Центральный небесный регион, Мир восьми краёв.

Янь Чжаогэ стоял на склоне горы Истинной Веры - одной из священных площадок для культивации этого времени. Он был одет в чёрную мантию с окрашенными в синий цвет краями ткани, накинутую поверх белых одежд. Эта одежда обозначала его принадлежность к самому престижному кругу адептов секты на горе Истинной Веры.

Рядом с ним, недовольный и нахмуренный, стоял парень в жёлтых одеждах. Он ехидно заявил: "Янь Чжаогэ, а уж не из-за твоего крутого папашки это всё?"

Янь Чжаогэ удивлённо поднял бровь и потребовал: "Чего-чего?! А ну-ка повтори!"

- Ну и повторю! Уж не думаешь ли ты, что я тебя боюсь? Итак: а не из-за твоего ли крутого папашки это всё?

Янь Чжаогэ немного посверлил взглядом парня в жёлтом, и неожиданно расхохотался: "Да-да, именно из-за него. Мне нравится, когда люди говорят, что думают".

Парень в жёлтом стоял, словно громом поражённый.

Некоторое время спустя ему всё-таки удалось собраться с мыслями, и он вспылил из-за унижения. Наплевав на последствия, он вдруг кинулся на Янь Чжаогэ.

Тот же безразлично заявил куда-то в пустоту: "Держи себя в руках, не надо его убивать".

Парень в жёлтом остановился на полпути, но вдруг почувствовал, как его тело онемело и перед глазами всё расплылось. Когда всё вернулось на свои места, он обнаружил себя висящим в воздухе - его бесцеремонно подняли вверх, взявши за талию.

Перед Янь Чжаогэ появился крепкий мужчина, который одной рукой и держал несчастного парня в воздухе, никак при этом не напрягаясь.

Широко улыбнувшись, он произнёс: "Принц, идите вперёд, пожалуйста".

Ян Чжаогэ кивнул, сложил руки за спиной и медленно и с достоинством зашагал вперёд, отвернувшись от мужчины.

Крепкий мужчина, всё ещё державший парня в воздухе, счасливо расхохотался. Парень же, в свою очередь, мог только стонать.

Янь Чжаогэ вошёл в парадные врата своей секты. То самодовольство, с которым он вышагивал ранее, уже испарилось. Теперь он шёл с идеально безэмоциональным видом.

Словно в мгновение ока его походка стала напоминать походку очень властного и уважаемого человека.

Но на самом деле причиной всему этому было другое.

Янь Чжаогэ был в абсолютном ступоре.

"Это неправильный сценарий!" - тихо бормотал он себе под нос. Как человек, который уже имел опыт перехода в другие миры, Янь Чжаогэ был уверен в том, что произошла какая-то ошибка.

Первый переход забросил его в незнакомый мир, в котором процветала цивилизация адептов боевых искусств. Он оказался в огромном книгохранилище в глубине Божественного Дворца - там было собрано огромное количество всевозможных редких и не очень книг.

Но увы, вскоре после этого мир потрясло ужасное бедствие, которое разрушило абсолютно всё, даже Божественный Дворец.

За ним последовал ещё один - нежданный - переход, но в этот раз душа Янь Чжаогэ оказалась в том же самом мире, но на много-много лет позже.

В этот момент люди уже отыскали остатки прежней цивилизации, которым как-то удалось пережить бедствие, и вновь возродили боевые искусства. Эта новая цивилизация, впрочем, была довольно молодой - до процветания ей ещё расти и расти.

Янь Чжаоге, обладающий множеством ныне утерянных знаний, после перехода обнаружил себя в крайне удачном положении. Теперь он был словно опытный геймер, который случайно попал на уровни для начинающих игроков.

Это было слишком круто!

Единственная проблема с этим переходом была в том, что предыдущий владелец тела наворотил крайне нехороших делов.

- Принц, те необходимые вам материалы уже найдены, - его нагнал мощный мужчина, который разбирался с парнем в жёлтом. - Также мы нашли местоположение Истинного огня Ли.

Янь Чжаогэ зашагал чуть помедленнее: "Местоположение Огня не так просто отыскать... Вы абсолютно точно уверены в информации?"

- Он где-то к северо-востоку от Озера Запечатанных Драконов. Мы уже прикинули возможное местоположение Огня и отправили туда людей. Вскоре следует ожидать более достоверной информации, - самодовольно улыбнулся мужчина.

- Неплохо, неплохо, - Янь Чжаогэ удовлетворённо кивнул.

Отец Янь Чжаогэ был не только одним из авторитетных старейшин секты, он был ещё и патриархом всего клана Янь. Этот клан был широко известен своими мощью и влиянием, его знали по всему континенту. Все, кто называл Янь Чжаогэ принцем, а не братом, были подчинёнными клана Янь.

Если Янь Чжаогэ чего-то хотел, то ему достаточно было лишь написать желаемое на листочке - и мигом бы нашлись желающие это для него раздобыть.

Другими словами, Янь Чжаогэ был элитой в этом обществе, у него был по-идиотски влиятельный отец, да и сам он был отнюдь не дураком. Всё шло идеально - так и дальше должно было быть...

Но... Что-то, казалось, было совсем не так, как надо.

- Принц, тут вот ещё что... - мужчина хотел добавить ещё что-то, но замолчал на полуслове.

К ним приближался, медленной и властной походкой, мужчина средних лет, источавший сильную ауру. Каждый его шаг, казалось, сотрясает землю.

Как только Янь Чжаогэ увидел его, они сразу же обменялись ритуальными приветствиями. Мужчина, улыбаясь, сказал: "Прошло всего несколько дней, племянник, и ты так резко стал сильнее!"

Янь Чжаогэ, улыбнувшись, ответил: "Если стараться, то всё получится. Не вознаграждается только лишь лень, а я уж точно не ленюсь".

- Сейчас около Озера Запечатанных Драконов творится какая-то ерунда, и мы собираемся отправить туда отряд на разведку. Старейшины решили для начала отправить молодёжь, раз уж молодёжные соревнования уже закончились. Секта хочет отправить туда восемь самых сильных адептов, они там заодно и потренируются, - сообщил мужчина.

- И вот ещё что: согласно слухам, твой давний соперник тоже где-то неподалёку от Озера. Если ты, Янь Чжаогэ, сейчас не занят, то мог бы принять командование выбранным старейшинами отрядом.

И мужчина уставился на Янь Чжаогэ, восторженно ожидая ответа.

Молодой человек, стоящий перед ним, обладал воистину удивительным талантом, он словно был избран небесами. Его очень хорошо знают и уважают, как лидера, в его возрастной группе. Он - гордость младшего поколения горы Истинной Веры.

С ним могли сравниться разве что гении среди гениев его возраста, а таких в самых лучших сектах Мира восьми краёв было мало. Такие люди были злобными, самоуверенными фриками, настолько сильными, что и людьми-то их назвать уже было сложно.

На данный момент было всего четыре известных всему миру принца, и один из них - это принц горы Истинной Веры, Янь Чжаогэ. Народ принимает его за отважного героя. Говорят, если он не погибнет молодым, то вполне сможет стать легендой для будущих поколений.

- Озеро Запечатанных Драконов, говорите... - Янь Чжаогэ задумался перед тем, как принимать лидерство. - Пока у меня ничего важного не намечается, поэтому, наверное, схожу в поход. Пригляжу за младшими братьями и сёстрами...

Янь Чжаогэ сразу понял, куда клонит подошедший мужчина. В районе Озера Запечатанных Драконов сейчас рыскали довольно сильные адепты других сект.

И если их собственные адепты подвергнутся нападению и проиграют, то это будет огромным ударом по престижу секты.

С другой стороны, если отряд будет возглавлять кто-нибудь из старшего поколения, то, естественно, на адептов никто не нападёт, но авторитет младшего поколения секты будет безнадёжно испорчен.

Что касается Янь Чжаогэ - он с удовольствием бы почаще уходил с территории секты. В конце концов, для него этот мир был абсолютно новым, и он хотел сравнить то, что знал с предыдущего перехода с тем, что творилось сейчас.

Проще говоря, рано или поздно ему всё равно пришлось бы идти к Озеру Запечатанных Драконов - у него уже были планы, которые основывались на именно этом Озере. Поэтому, подумав, он решил согласиться и принять командование.

После того, как Янь Чжаогэ принял предложение, мужчина расплылся в счастливой улыбке: "Вы ещё и сможете показать молодёжи пример истинного адепта! Думаю, они у вас многому научатся".

С этими словами он удалился, и Янь Чжаогэ продолжил свой путь. Крепкий мужчина последовал за ним и вновь заговорил: "Принц, Ань ещё хотел вам передать, что тренировка леди Линь затянулась, и она не выйдет тогда, когда вы её ждёте".

Он считал, что эта новость обязательно расстроит мастера.

Но мастер же, в свою очередь, просто устало закатил глаза.

Какой же бардак оставил после себя предыдущий хозяин тела!

Во время прошлой тренировочной экспедиции он встретил девушку.

У той девушки был друг детства, которого она в то время ещё любила. Но после того, как девушка встретила всего такого идеального Янь Чжаогэ, она мигом в него влюбилась. И, что совсем неудивительно, бросила ради него своего парня.

Несмотря на то, что предыдущий владелец тела совсем не собирался отбивать девушку, но и отказываться от такого свалившегося на него счастья он не стал. Это, естественно, очень сильно обидело её бывшего парня.

Но статусы предыдущего хозяина тела и обидевшегося мальчишки были слишком уж неравными. Прошлый Янь Чжаогэ смотрел на агрессию простолюдина с нескрываемым презрением.

Девушка была очень одарённой в плане боевых искусств. Пока она прозябала у себя в глуши, её талант пропадал, но как только она устремилась за прошлым Янь Чжаогэ на гору Истинной Веры, и стала адептом, её успехи в культивации росли с каждым днём.

Некоторое время спустя она стала посещать закрытые тренировки, и именно в тот момент нынешний Янь Чжаогэ и занял тело её любимого.

Он признавал, что девушка была не по-человечески прекрасна.

Она была красивой и грациозной - достойной парой любому принцу. Но нынешний Янь Чжаогэ ничего кроме этого в ней не видел - да, девушка ласкала взгляд и согревала сердце, но никаких сильных чувств он по отношению к ней не питал.

Пережитое им во время первого перехода великое бедствие, во время которого Янь Чжаогэ наблюдал за крушением Небесного Дворца, оставил на его психике слишком большую рану, которая пока не заживала.

Если даже Божественный Дворец разрушили, то что же на этом свете могло похвастаться истинным бессмертием?

Некоторые люди, если бы им пришлось наблюдать за крушением Дворца, сдались бы. Принялись жить одним днём, наслаждаясь жизнью каждую секунду и не зная, в какой именно момент они могут умереть. Янь Чжаогэ решил поступить по-другому - тренироваться и наращивать свою силу.

Несмотря на то, что Янь Чжаогэ был очень богатым и имел по-идиотски влиятельного отца, обладал огромным количеством слуг, он словно одержимый гонялся за каждым доступным ему куском информации. Ничто не было потрачено впустую - всё ушло на развитие и усиление Янь Чжаогэ.

Он извлекал максимум пользы из каждой прожитой им секунды или минуты.

Он делал это уже практически неосознанно, оно вдруг превратилось в инстинкт.

За время, проведённое в этом мире после второго перехода, он уже успел обжиться и сориентироваться в своей новой личности. С каждым прошедшим днём он адаптировался всё лучше и лучше... Впрочем, некоторые вещи изменить было никак нельзя.

Для него самым важным в жизни была культивация, Янь Чжаогэ с упоением бросался в этот омут с головой, вне зависимости от погоды и обстоятельств.

В этом мире, где царили боевые искусства, иногда сила одного-единственного человека могла определить судьбу всего мира. Только победители становились королями.

Но, как Янь Чжаогэ понял, вещи были немного сложнее, чем казались на первый взгляд.

Тут крепкий мужчина снова заговорил: "Принц, насчёт леди Линь... Есть информация о Е Цзине".

- Сейчас ему шестнадцать лет, он живёт в Восточном королевстве Тан, которое находится в восточном Божественном регионе. Осиротел в три года, взят на воспитание родственниками. Его часто дразнили из-за того, что он зависит от них.

Раньше он был совершенно обычным, его талант к боевым искусствам был скудным. Ничего в нём примечательного не было, ну, кроме того, что они с леди Линь вместе выросли.

Но как только вы с леди Линь уехали из того городишки, с ним стало твориться что-то невообразимое. Слишком уж он поменялся - достиг успехов в культивации и стал увереннее в себе. Сначала он завоевал себе уважение в своём собственном клане, а потом помог ему укрепить позиции и задавить некоторых врагов.

Затем он покинул дом и отправился в столицу Восточного королевства Тан, где стал широко известен среди молодёжи. В результате ему даровали право участвовать в отборе адептов для горы Истинной Веры.

Экзамен он прошёл и присоединился к горе Истинной Веры в качестве адепта, теперь он развивается ещё быстрее, чем леди Линь! Он показывает необычайные вещи.

Он самый лучший среди новоприбывших учеников. Недавно он даже занял первое место на соревнованиях молодёжи.

Мужчина остановился на полуслове и рассмеялся: "Впрочем, с вами-то, принц, он сравниться явно не сможет!"

Янь Чжаогэ на это только поджал губы, иронично подумав: "ага, хорошо бы, если эти слова оказались правдой".

Здесь уже ничего не поделаешь... Он рассматривал ситуацию с разных углов, и теперь ему было ясно: тот парень и был протагонистом в данной истории.

А вот и проблема: какую именно роль сыграет Янь Чжаогэ в истории Главного Персонажа и его пути на вершину власти?

"Дайте подумать... Я - самый сильный среди адептов своего возраста. Богатый, юный аристократ. У меня просто огромная сила и влияние. И, конечно же, могущественный отец. За меня пойдёт в бой множество адептов секты... И самое главное - я увёл его девчонку!"

"А ещё я, кажется, лишил ту самую девчонку девственности..."

"Ну да, и симпатичный до ужаса, если я сам себя так могу охарактеризовать. В общем, это тело идеально для того, кто хочет изобразить из себя принца... Если кто-то на меня покусится, то поднимется такой шум и гам..."

"И потом примчится мой всемогущий папочка, который сыграет роль ещё одной ступеньки к могуществу. Собственно, Главный Герой этим не преминет воспользоваться... Сначала он раздавит меня, а потом, один за другим, всю мою семью!"

Янь Чжаогэ закатил глаза.

Ну нет, эта история ему совершенно не нравится!

Пока Янь Чжаогэ шёл, его приветствовали разные люди.

- Добрый день, уважаемый брат Янь!

- Здравствуй, старший брат Янь!

Это были его братья по оружию, которые встречались ему на пути.

- У племянника Яня снова прорыв в культивации! Чудесно! Как и полагается лидеру молодёжи - он гений среди гениев!

- У старейшины Яня достойная замена растёт. Яблоко от яблони недалеко падает, знаете ли.

Похвалы так и лились на Янь Чжаогэ отовсюду, откуда только было возможно.

- Аура старшего брата Яня становится сильнее с каждым днём, но он ухитряется выглядеть таким грациозным!

- Ой-ой, я тоже так же думаю. Значит, мне не кажется?

- Но чем больше я его таким вижу, тем больше...

- Тем больше ты что?

- Да-да, "тем больше" ты что, бессовестная девчонка?

- Старшая сестра!.. А ты разве не?..

Молодые девчонки старались обсуждать парня тихо, не давая волю внезапно пробудившимся чувствам.

Янь Чжаогэ им тепло улыбнулся, но в душе он не переставал повторять: "успокойся, держи себя в руках".

Крепкий мужчина позади него громко расхохотался: "Принц!"

Янь Чжаогэ, уже привыкший к всеобщему вниманию, устало спросил: "Что-то ещё?"

Этот крепкий мужчина был ему преданным и верным слугой, который ходил за хозяином практически повсюду.

Но как "захватчику тела", пересёкшему миры, Янь Чжаогэ должен был держать близких знакомых прежнего хозяина тела на расстоянии, чтобы избежать разоблачения.

Но такой подход имел и свои минусы. Если Янь Чжаогэ будет, наоборот, держаться поближе к тем людям, то быстрее вникнет в происходящее.

К счастью, Янь Чжаогэ "в наследство" досталось не только тело предыдущего владельца, но и часть его воспоминаний.

В ином случае он даже местный язык не понял бы.

- Принц, Ань уже разузнал всё возможное о том Е Цзине. Несмотря на то, что он показывает хорошие результаты, он всё равно вам не ровня. Но тот негатив, который он по отношению к вам испытывает... Почему бы нам просто не...

Янь Чжаогэ, не сдержавшись, снова закатил глаза. Впрочем, никто не заметил, что их принц ведёт себя как-то не так. "Да, вполне определённый сценарий..." - быстро подумал он.

Конфликт развяжут слуги принца, но протагонист их всех победит... Потом, узнав про поражение слуг, в игру вступит сам юный мастер - и тоже будет бежалостно растоптан так, что его родная мать не узнает. После этого в конфликт ввяжется отец, которому тоже не повезёт. В итоге уничтожена будет вся семья Янь.

Совершенно стандартный сценарий, не так ли?

"Идеально, мать вашу!" - Янь Чжаогэ просто не мог смириться с уготованной ему судьбой быть трамплином для протагониста.

Вот так просто его взяли и понизили с гения боевых искусств во втором поколении до одной из многочисленных ступеней на пути протагониста к истинному величию.

Все мысли, мелькающие у Янь Чжаогэ в голове, были глупыми и совершенно бессмысленными.

Даже более удачливым врагам протагониста очень сильно не повезло - они, словно тараканы, будут выживать после каждого поражения, потом снова бросая вызов. А служить они будут лишь для того, чтобы у протагониста всегда был лишний опыт и снаряжение, вот и всё.

А что касается остальных - вряд ли они даже пару глав протянут до того, как протагонист их всех попереубивает.

Обычно кто-то вроде Янь Чжаогэ, у кого были могущественные предки, выступали в качестве своеобразных мини-боссов, даже с учётом того, что после их смерти на арену выходили их сильные предки. Таким персонажам жить было недолго - максимум пару глав до того, как их убьют об протагониста.

И даже если вдруг у антагониста будет преимущество и он выиграет, то логика рассказа не даст протагонисту умереть - тот просто отлежится, соберётся с силой и нанесёт ещё один, более сильный, удар. Обычно после таких поражений протагонисты увеличивали скорость своего совершенствования.

В итоге протагонист даже царапины не получит - наоборот даже, станет развиваться с чудовищной скоростью. А потом вернётся и с лёгкостью размажет юного антагониста, каким бы сильным тот не был.

Увы, судьба протагониста альтернатив не имеет. Если сюжет приготовил ему "мальчиков для битья", то мальчики будут побитыми - без вариантов. Причём избивать мальчиков протагонист может ста восемьюдесятью различными способами - на выбор.

"Итак, этот протагонист И - что именно даст ему начальный толчок в развитии? Секретная книга техник, уцелевшая после Великого Бедствия? Или, может, какое-то божественное оружие... Или мудрый мини-дедушка, который будет сидеть у него в рюкзаке? Ну или он просто-напросто чья-то реинкарнация?"

Улыбался Янь Чжаогэ совсем неестественно. Он махнул рукой и спокойно, даже спокойнее чем нужно, произнёс: "Не стоит о нём беспокоиться".

Крепкий мужчина почесал затылок: "Да, как скажете, мой принц".

"Несмотря на то, что в рассказе мне уделена не самая лестная роль, у меня тоже есть кое-что особенное для тебя, Е Цзин".

После Великого Бедствия настала совсем новая эра - слишком уж большими были различия между миром до и после. Сам принцип боевых искусств изменился, равно как и изменилась человеческая физиология. Янь Чжаогэ требовалось некоторое время, чтобы подогнать уже имеющиеся знания под нынешнюю физиологию - и как только он это сделает, его уровень культивации тоже рванёт вверх, словно ракета.

С самого момента прибытия в это тело Янь Чжаогэ только и занимался тем, что прикидывал и подгонял старые знания под новые реалии.

И вот сейчас у него, наконец-то, начало что-то получаться. Пришло время этим воспользоваться.

Пока Янь Чжаогэ смог подогнать знания только того уровня культивации, на котором находились его прошлое и нынешнее тела. Пока он не достиг следующего уровня, он не сможет приступить к дальнейшему анализу всех имеющихся знаний.

Еду следует есть тщательно пережёвывая, а путь проходить медленно - шаг за шагом.

Уровень культивации Янь Чжаогэ непрерывно рос, поэтому с каждым днём он мог анализировать всё больше и больше теории, претворяя её в жизнь. Теперь же Янь Чжаогэ был готов приступить к первой фазе своего плана.

Он обладал не только опытом в боевых искусствах. Ещё он знал, как создаются артефакты и изготавливаются целебные пилюли - этих знаний будет достаточно, чтобы создать ажиотаж среди других людей.

То, что Янь Чжаогэ отправил слуг на поиски "истинного огня Ли", как раз напрямую относилось к его текущему плану.

Если эксперимент удастся, то Янь Чжаогэ получит огромное преимущество перед протагонистом.

Он недовольно сжал губы: "Дракон против дракона, драка королей... Ну ладно, посмотрим, кто ещё здесь настоящий дракон. Может, этот Е Цзин на самом деле и не протагонист, это просто я просчитался и перепугался зря. Для начала следует хорошенько оценить происходящее".

Сейчас же Янь Чжаогэ волновался по другому поводу - он должен был встретиться с девушкой, чьей душой и сердцем завладел предыдущий владелец тела.

Для нынешнего Янь Чжаогэ приритетом было самосовершенствование - нужно было укреплять и физическую силу, и позиции в секте.

Он вовсе не хотел тратить драгоценное время на женщин, какими бы красивыми они не были... Но нарочно их избегать он тоже не собирался.

Да уж, в "наследство" от предыдущего владельца тела он получил слишком много проблем.

Но ругался Янь Чжаогэ только лишь для виду - на самом деле он ни одну из этих проблем близко к сердцу не принимал. Он покачал головой, разобрался с некоторыми организационными вопросами и отправился к себе домой. Там Янь Чжаогэ уселся за медитацию и восстанавливал свою Ци до самого утра. Когда на улице посветлело, он отправился в зал заданий.

Придя туда, он мигом привлёк к своей персоне пристальное внимание - каждый присутствующий там человек пристально его разглядывал.

Янь Чжаогэ и бровью не повёл. Он быстро осмотрелся и заметил, что к нему направляется какая-то симпатичная фигуристая девушка.

На вид ей было лет шестнадцать-семнадцать. Грудь и зад у неё были просто восхитительными - с ней даже та девчонка Линь не шла ни в какое сравнение. Эта девушка выглядела, словно фея, которая никогда в жизни не вкушала обычную человеческую пищу. Глаза у неё были холодно-синими, словно ледяными.

Её звали Сы Кунцин - ещё один талантливый боец из нынешней молодёжи. Несмотря на то, что она была очень молода, слава о ней разлетелась довольно далеко. Её успехи в боевых искусствах были выдающимися, уступающими, пожалуй, только успехам самого Янь Чжаогэ. Её даже объявили вторым ребёнком неба на горе Истинной Веры, и с самого детства за ней пристально следили старейшины.

Увидев её, Янь Чжаогэ еле сдержался, чтобы снова не закатить глаза.

Он знал, что после того, как Е Цзина бросила Лин, тот каким-то образом познакомился с Сы Кунцин, ещё до того, как его взяли на гору Истинной Веры. И, достаточно иронично, между этими двумя возникли довольно тёплые дружеские отношения.

Только дружба, ничего больше. Но, раз уж действие идёт по сценарию: девушка хорошего происхождения, талантливый боец, очень красивая - истинная "ледяная королева", которая, почему-то, подружилась с простолюдином.

В общем, логично было предположить, что под влиянием ауры протагониста Е Цзина, эта девушка, которая была даже красивее Линь, в итоге окажется императрицей. А императором будет, естественно, Е Цзин.

Позади Сы Кунцин стоял невзрачный паренёк, который с ненавистью уставился на Янь Чжаогэ.

Это был не кто иной, как Е Цзин собственной персоной.

Янь Чжаогэ чувствовал, что если бы взглядом можно было сжечь, то от него уже давно остался бы один лишь пепел.

Сы Кунцин посмотрела на Янь Чжаогэ, словно оценивая его.

Янь Чжаогэ назначен лидером группы, отправляющейся в опасный поход к Бездне Запечатанных Драконов. Если он решит устроить какие-нибудь неприятности Е Цзину, то тот вполне может живым из похода не вернуться.

Остальные же смотрели на Янь Чжаогэ с другими мыслями. Некоторые просто радовались, что в лидеры им достался такой сильный и мудрый брат, вторые жадно пожирали его взглядом, страстно желая с ним подружиться и извлечь из этого какую-нибудь выгоду.

Пара человек, знакомая с ситуацией, наоборот, смотрела на Е Цзина - они ждали, не отколет ли тот какую-нибудь глупость.

Е Цзин же нахмурился - после того, как его приняли в секту, он успел выучить несколько вещей.

Несмотря на то, что стоящий перед ним парень был совсем ненамного старше самого Е Цзина, уровень культивации и силы у него был на порядок выше. А ещё у него была могущественная семья и высокое положение в секте.

Отец Янь Чжаогэ был одним из самых главных старейшин секты горы Истинной Веры. Даже не учитывая уровень физической силы Янь Чжаогэ, его положение на верхушке власти было надёжно закреплено в первой пятёрке. А ещё он был личным учеником лидера секты, что явно намекало на то, что Янь Чжаогэ его преемник.

Е Цзин яростно сжал кулаки, бесстрашно уставившись на Янь Чжаогэ и не пытаясь даже отвести взгляд.

"Ух, в его глазёнках, кажется, пылает огонь ненависти!"

Не зная, смеяться ему или плакать, Янь Чжаогэ перевёл взгляд на проход, ведущий в одну из боковых комнат: "Здравствуйте, старейшина Цуй!"

В дверном проходе стоял седовласый старик. Е Цзин и остальные адепты поспешно поклонились и поздоровались с ним: "Ученики приветствуют уважаемого старейшину!"

Этот старик был одним из старейшин зала заданий - как и тот, который попросил Янь Чжаогэ возглавить экспедицию к Озеру.

Для Е Цзина и прочих обычных адептов оба его уровня - и культивации, и физической силы - обязывали уважать старика.

Старейшина, улыбнувшись, поздоровался с Янь Чжаогэ: "Племянник Янь, ты уже пришёл? Замечательно, просто замечательно!"

Янь Чжаогэ произнёс: "Старейшина Цуй, в таком случае я позволю себе попросить вас об услуге. Не объясните ли нам суть нашей задачи во время экспедиции на Озеро?".

Пристально оглядев всех стоящих близко к нему учеников, старейшина Цуй улыбнулся и ответил: "На Озере вдруг возникла неожиданная волна энергии. Те люди, которые у нас на тот момент там были, уже собрали первоначальную информацию... Вашей же задачей будет сбор всей информации и попытка понять, что же там творится. Для этого вы должны будете войти непосредственно в Озеро".

Старейшина на пару секунд замолчал, а потом продолжил, глядя на Янь Чжаогэ "В принципе, задача состоит только в том, чтобы разведать ситуацию. Но если произойдёт какая-нибудь чрезвычайная ситуация то, я надеюсь, ты, Янь Чжаогэ, будешь действовать крайне осмотрительно".

Янь Чжаогэ рассмеялся: "Не смешите меня, старейшина Цуй!"

Старейшина тоже засмеялся, а затем снова смерил взглядом присутствующих учеников, включая Е Цзина: "Каждый из вас получил артефакт в качестве награды за победу в молодёжных соревнованиях. Как далеко вы зашли с изучением принципов его работы?"

Е Цзин и двое других учеников ответили практически одновременно: "Мы напитываем артефакты своей силой чуть ли не с момента получения, даже когда занимаемся. Сейчас мы уже можем их немного контролировать!"

В этом мире обыкновенное оружие назвалось "инструментами смертных". Культиваторы использовали кое-что помощнее - полуартефакты, артефакты, духовные артефакты и даже священные артефакты. В некоторых случаях использование артефактов могло дать значительное преимущество - как если бы у тигра внезапно выросли крылья.

Оружие и броня высокого уровня сами-по-себе были довольно мощными, вполне способными пронзить небеса и сотрясти землю.

К сожалению, оружейники могли изготовить только "инструменты смертных". Адепты боевых искусств должны были сами изготавливать себе артефакты. А ещё закалка артефактов напрямую связана с уровнем культивации воина - чем выше уровень, тем прочнее закалка.

При этом не каждый мог освоить закалку артефактов - слишком уж сложные были принципы этого процесса, да и расходные материалы достать было крайне нелегко. В общем, в этом мире артефактов было на порядок меньше, чем воинов, способных эти артефакты использовать.

Несмотря на это секты вроде горы Истинной Веры были достаточно обеспечены, чтобы раздавать своим ученикам такие вот артефакты.

Е Цзин и двое других учеников, занявшие первые три места на молодёжных соревнованиях, получили в награду по артефакту - и теперь их товарищи завидовали им белой завистью.

Старейшина Цуй кивнул: "Да, у каждого артефакта есть свой дух, и если вы будете достаточно его подпитывать, то в нужный момент артефакт вас в беде не оставит".

Е Цзин и другие кротко кивнули. Несмотря на то, что им выдали самые простые артефакты, для их текущего уровня это было фактором, практически переворачивающим мир с ног на голову.

На самом деле уровня их культивации сейчас хватило бы только на контроль полуартефактов, поэтому то, что им выдали полноценные артефакты, можно было считать роскошью.

Если бы они не были адептами секты горы Истинной Веры, то вряд ли бы они сумели достать даже полуартефакт. Если бы у них вдруг получилось, то это можно было бы считать за чудовищную удачу.

В мире было огромное количество культиваторов их уровня, которые могли использовать лишь оружие для смертных.

Старейшина Цуй бросил быстрый взгляд на Сы Кунцин и произнёс: "Вот эти восемь - адепты-новички. Они вроде брали тренировочные задания, но опыта у них точно не хватает. Вы, восемь, будьте осторожны!"

Сы Кунцин тихо произнесла: "Да, мастер".

Остальная семёрка поспешно присоединилась к её словам.

Старейшина внимательно осмотрел всех шестнадцать человек, назначенных на это задание, и задумчиво почесал бороду. Вдруг он присмотрелся к Е Цзину и удивлённо сказал: "А? Твой уровень культивации... Ты уже смог разобраться со своим океаном Ци?! Во время молодёжных соревнований ты этого ещё не сделал... За такое короткое время тебе удалось так значительно продвинуться?"

Е Цзин, совершенно спокойно, улыбнулся: "Техники, которыми обеспечивает меня секта, гораздо более эффективны чем те, которые давал мне мой клан".

- Ты в секте совсем недавно... Эти успехи основаны исключительно на твоём таланте! - похвалил его старейшина.

Ученики, присоединившиеся к секте одновременно с Е Цзином, разочарованно подумали: "Мало того, что он первое место на молодёжных соревнованиях занял, так ещё и это. Я думал, что со временем смогу его догнать, но кто же знал, что разрыв на самом деле будет только лишь увеличиваться?"

"Несмотря на то, что происхождение у него явно не такое замечательное, как у брата Янь Чжаогэ, гением ему это родиться не помешало!"

Вдруг, словно только-только до чего-то додумавшись, старейшина спросил: "Я, может, уже забываю... Поправь меня, если что - ты уже три года культивируешь, не так ли?"

Е Цзин ответил: "Да, старейшина. Раньше я в одиночку пытался усилить своё тело и укрепить дух. Впервые я окунулся в культивацию в тринадцать лет".

Старейшина Цуй как-то странно расхохотался: "Отлично! Просто замечательно!"

Янь Чжаогэ, поджав губы, со стороны наблюдал за происходящим.

"Ну вот знал же, что всё будет непросто! Ну и вот, пожалуйста, доказательства", - он взглянул на старейшину, слегка улыбнувшись.

Остальные ученики, словно кое-что осознав, быстро посмотрели на Янь Чжаогэ, но тут же отвели взгляд.

Старейшина Цуй, взглянув куда-то между Е Цзином и Янь Чжаогэ, сказал: "Насколько я помню, племянник Янь тоже тренировался около трёх лет, прежде чем суметь почувствовать свой океан Ци. Небеса, воистину, благоволят секте горы Истинной Веры - у нас есть ещё один гений!"

Ученики нечитаемыми взглядами ещё раз смерили и Е Цзина, и Янь Чжаогэ. Их взгляд метался от одного к другому.

- Что-то мы как-то раньше не задумывались, что Е Цзин культивирует всего три года!

- Этот Е Цзин, может быть, когда-нибудь составит конкуренцию Янь Чжаогэ! Как... интригующе. Пугающий талант"

- Да ну нет, старший брать Янь вырос на горе Истинной Веры! У него есть личный учитель - старейшина Янь! Да и обстановка для культивации, не говоря уже о техниках и ингредиентах, у него явно получше будет, чем у Е Цзина!

- Если посмотреть на это с другой стороны, то Е Цзин получается... получается... Бог ты мой, это же невозможно!

Вышеупомянутый Е Цзин, глубоко вдохнув, выпрямился и храбро посмотрел Янь Чжаогэ прямо в глаза. Его взгляд был остёр, словно бритва.

Янь Чжаогэ не обращал на него никакого внимания - он всё ещё пристально изучал старейшину Цуя.

Другие ученики не знают, откуда вообще взялся этот старейшина Цуй. Янь Чжаогэ же, в силу своего происхождения, этого не знать просто не мог.

За этим стариком стоял один из дядьёв Янь Чжаогэ. Этот дядя был соперником отца, он надеялся, что станет следующим лидером секты горы Истинной Веры.

Янь Чжаогэ на пару секунд прищурился, а затем беззвучно захохотал.

Седовласый старец, добро и покровительственно улыбаясь, смотрел на Е Цзина. Он словно не понимал, какое влияние на окружающих оказала его похвала.

Янь Чжаогэ, наблюдая за старейшиной и Е Цзином, подавил в себе порывы снова истерически расхохотаться.

Да, сюжет всё-таки был крайне предсказуемым. Сейчас протагонист просто не сможет выстоять против антагониста, поэтому ему необходимо приобрести более сильных союзников. Эти союзники постараются сделать так, чтобы у протагониста было и время, и возможности для личного роста... Ну, по крайней мере заботиться о протагонисте будут до тех пор, пока он не выпустится из деревни новичков.

"Враг моего врага - мой друг" - обычно этими друзьями и оказывались те, кто тоже враждовал с так называемыми антагонистами.

Как только протагонист подрастёт и окрепнет, они мигом усядутся на пятую точку и будут просто наблюдать за развернувшейся бойней. Естественно, после победы протагониста они получат очень много прибыли.

И обычно этих людей называли... фракцией героев?!

"А играет он так, словно театральный закончил. Сразу видно - опытный актёр, действующий по предопределённому сценарию!"

Янь Чжаогэ смерил старейшину и Е Цзина презрительным взглядом, особо не скрываясь.

Старейшина, естественно, заметил это действо, но не взбесился, а, наоборот, обрадовался.

"Как и говорят, власть имущие обязательно постараются отомстить за любое неуважение", - молча думал старейшина, не показывая своим взглядом практически ничего. "А я его только что унизил. Несмотря на то, что здесь только лишь шестнадцать человек, новость разлетится со скоростью света, от одного к десятку, от десятка к сотне. Итак, сем раздора я посеял и этот парень просто не сможет долго сдерживать свой нрав. Неважно, сорвётся он здесь или же дотерпит до Озера - мы в любом случае в выигрыше".

Янь Чжаогэ снова смерил взглядом старейшину и Е Цзина, тайно в душе похихикивая над ними.

"Итак, по сценарию я сейчас выражаю крайнее презрение, а Е Цзин демонстрирует несгибаемую силу воли. Затем я должен разозлиться, потому что он меня каким-то образом унизил, и отправить парочку моих головорезов, чтобы выбить из Е Цзина всю дурь. Естественно, они с ним не справятся и приползут назад покалеченные. Для меня же будет лучше, если Е Цзин и вправду вслух меня как-нибудь оскорбит, чтобы я мог действовать в открытую".

Нападать на более слабых в секте было неприлично - если только эти самые "более слабые" сами не провоцировали конфликт.

И вот как получилось - этот самый протагонист сейчас имеет сильную ауру, которая позволяет ему с чудовищной скоростью усиливать свою мощь, пока он одной рукой раскидывает различных злодеев. Сейчас протагонист неуязвим для тех, кто находится с ним на одном уровне культивации.

Мелкая шайка здесь не справится, а толпу отправлять слишком подозрительно. Да и в любом случае есть возможность того, что толпа очень быстро превратится в бесплатные очки опыта для Е Цзина.

"Интересно, а не отходя от места он уровни поднимать умеет?"

Вполне возможно было, что Е Цзин умел.

"Итак, моя шайка будет покалечена а я взбешусь до невообразимости, у меня сорвёт резьбу и я, не обращая на правила приличия никакого внимания, отправлюсь избить Е Цзина до полусмерти. Несмотря на то, что сейчас Е Цзин намного слабее меня, некоторые его штучки позволят ему продержаться несколько ударов, чем он продемонстрирует свой потенциал всем остальным".

"Вполне возможно, что он даже воспользуется какой-нибудь магической штукой, чтобы меня победить".

"И когда я взбешусь и решу его убить, в конфликт вмешается старейшина Цуй или кто-то ещё. Он заговорит, перевернёт ситуацию с ног на голову и выставит меня "удачливым идиотом, которому ужасно повезло сегодня не умереть"... На этом злоключения сегодняшнего дня должны для меня завершиться".

"Даже если я выиграю бой, никаких плюсов мне это не принесёт - люди просто подумают, что я издеваюсь над слабыми... И все станут сочувствовать Е Цзину".

Янь Чжаогэ сжал губы: "Сценаристы, вы правда думаете, что я такой дебил?"

Старейшина Цуй внимательно уставился на Янь Чжаогэ и Е Цзина. Сы Кунцин, в свою очередь, покровительственным взглядом смотрела на Е Цзина, а остальные просто рассматривали Янь Чжаогэ в ожидании того, как он отреагирует.

- Из вас всего несколько человек уже были в районе Озера, но остальные должны знать его плохую репутацию, - Янь Чжаогэ решил удовлетворить ожидания толпы и заговорил. - С вашим уровнем культивации вы даже на пограничных зонах уже столкнётесь со смертельной опасностью. Несмотря на то, что с вами пойду я, настоящая цель этого путешествия - ваша тренировка. Это не экскурсия. Если что-то случится, я вмешаюсь, но будьте осторожны.

Услышав эти слова, старейшина Цуй слегка улыбнулся и подумал: "Кажется, Янь Чжаогэ решил подождать. Он будет действовать уже у Озера".

Е Цзин и Сы Кунцин почувствовали, как их сердца затрепетали в предвкушении.

Вдруг Янь Чжаогэ продолжил: "Мы с вами будем вместе путешествовать - поэтому я должен за вами приглядывать. Ну, как говорят - чтобы делать хорошую работу, у человека должны быть хорошие инструменты..."

Он щёлкнул пальцами и позвал: "Брат Ху?"

В дверь просунулся высокий и хорошо сложенный мужчина: "Да, принц?"

Янь Чжаогэ приказал: "Принеси мне шестнадцать вещей второго уровня. В основном броню и мечи, пожалуйста".

- Как прикажете, принц, - поклонился брат Ху и, развернувшись, вышел.

Некоторое время спустя он вернулся, держа в руках охапку брони, которую просил принести Янь Чжаогэ. Он кинул её на пол под ноги стоящих адептов.

Куча вдруг сверкнула так, что юным адептам пришлось моментально зажмуриться, чтобы не ослепнуть. Исходящая от брони волна Ци заставила их кровь забурлить.

- Артефакты! Это же артефакты! - адепты не могли поверить глазам своим. - Брат Янь, это же...

Янь Чжаогэ спокойно продолжил: "Это из моей личной коллекции, а не из хранилищ секты. Я решил их вам сейчас одолжить - всего здесь шестнадцать артефактов, подходите по одному и выбирайте. По старшинству".

Весь зал мгновенно замолчал, но откуда-то издалека раздавались булькающие звуки, словно кто-то сглатывал слюну.

Для адептов-новичков эти артефакты были на вес золота - даже Е Цзину и двум другим их выдали только после победы на тяжёлых соревнованиях. Да и то, секта дала им только по одному артефакту...

Сколько же усилий они к этому приложили... Сколько времени у них ушло на работу над собой, чтобы получить артефакт?

И тут, откуда ни возьмись, другим адептам тоже достаётся по артефакту, практически из ниоткуда!

Несмотря на то, что у Е Цзина и двух других адептов артефакты уже были, они не посмели отказаться от такого сокровища.

Народ был шокирован тем, что Янь Чжаогэ, не моргнув глазом, просто так вытащил из своих запасов шестнадцать очень дорогих артефактов, заполучить которые страстно желали все новички. Причём сделал это так, словно они для него вообще никакой ценности не представляли!

Более того - Янь Чжаогэ не стал пользоваться своим влиянием в секте, чтобы отдать адептам артефакты, которые принадлежали самой секте. Он раздал свои собственные!

Адепты вдруг очень сильно зауважали Янь Чжаогэ, что было крайне разительной сменой отношения.

Е Цзин же, в свою очередь, просто крепко сжал кулаки, не скрывая ярости во взгляде.

Ему показалось, что Янь Чжаогэ специально над ним издевается, чтобы унизить ещё больше!

Сы Кунцин, взглянув на Янь Чжаогэ, неодобрительно покачала головой.

Старейшина Цуй сначала удивился, а потом молча рассмеялся: "Ну и что это? Покупаем себе друзей, чтобы они защищали его от Е Цзина и одновременно хвастаемся богатством?"

"Но следует признать, что ход и вправду хорош - Янь Чжаогэ вернул себе потерянное лицо. Но такой ход развития событий... Ха-ха-ха, как типично для избалованного сынка важных родителей!"

"Этого парня бояться не стоит... В будущем он обязательно превратится в источник проблем для своего отца!"

Старейшина Цуй улыбнулся, поднял с пола один из артефактов и пристально его изучил: "Да, Озеро это крайне опасное место... Ты поступил по-доброму, брат Янь".

Поймав на себе вопросительные взгляды, Янь Чжаогэ вновь медленно заговорил, словно не заметив удивлённой реакции: "Это - мои подарки вам, я не попрошу их назад. Теперь они ваши. Единственное, о чём я прошу - докладывайте мне о поведении этих артефактов в ваших руках. Ведите записи о том, как вы за ними ухаживаете, подпитываете их энергией и прочее. Этим вы поможете мне в исследованиях, чтобы я мог улучшить свои знания в создании более сильных артефактов".

Адепты яростно закивали, соглашаясь на просьбу Янь Чжаогэ. Затем до них дошло, что он только что сказал, и все вновь уставились на парня, не скрывая шокированных взглядов, словно на привидение.

Старейшину Цуй словно током ударило, он едва не выронил из рук поднятый им артефакт: "Что ты только что сказал?!"

Старательно не замечая шока уставившихся на него адептов, Янь Чжаогэ спокойно продолжал говорить: "Большинство этих артефактов предназначены для защиты, так как сейчас самое главное - ваша безопасность. Но постарайтесь сильно не рассчитывать на их защиту - так вы быстрее выучитесь. В тренировках главное сильные и постоянные нагрузки".

- По... Подожди-ка, племянник Янь... - забормотал старейшина Цуй, перебивая речь Янь Чжаогэ. - Мне послышалось, или ты сказал "создание других артефактов"?!

Он с недоверием разглядывал кучу валяющихся перед ним артефактов. "Уж не хочешь ли ты сказать, что все эти артефакты ты не насобирал где-то, а сам изготовил?"

Янь Чжаогэ пожал плечами: "Естественно, сам сделал. Собирать такой хлам мне было бы неинтересно, эта мелочь недостойна быть в моей коллекции".

Все слышавшие эту фразу автоматически сглотнули - никто не посмел опровергнуть заявление Янь Чжаогэ. Впрочем, никто и не мог.

Слабенькие артефакты вроде этих были ценностью только для адептов-новичков, а для кого-то вроде Янь Чжаогэ они были практически сродни мусору.

Выражение лиц у новичков было таким, словно у них начались сильные галлюцинации.

То, что происходило сейчас, не укладывалось у них в голове. Это противоречило здравому смыслу!

Мощи Янь Чжаогэ было достаточно, чтобы заниматься изготовлением различных артефактов - с этим никто поспорить не мог.

Несмотря на то, что раньше никто из них не слышал о том, что Янь Чжаогэ умеет изготавливать артефакты, полностью такой возможности никто не исключал.

Сам-по-себе процесс изготовления артефактов был крайне непростым. Он требовал огромного количества времени и энергии.

Те воины, которые решили посвятить свою жизнь изготовлению артефактов, обычно имели огромное влияние и авторитет.

Старейшина Цуй поражённо вдохнул. "И сколько времени у тебя ушло на изготовление этих артефактов?"

- Обычно я над ними работаю в свободное между тренировками время... На эти шестнадцать штук у меня ушло... Дай-ка подумать. Да, чуть меньше месяца, - абсолютно спокойным голосом ответил Янь Чжаогэ.

- Невозможно! - упрямо завопил старейшина. - Если бы ты сказал, что это сделал твой отец, то я бы ещё поверил... Но ты - вряд ли.

И он покачал головой, отказываясь верить в услышанное.

По правде говоря, отец Янь Чжаогэ и не уступающие ему по силе люди запросто могли изготовить эти простые артефакты.

Но кто из них поступил бы так необдуманно? Если у мастера есть время и желание изготовить артефакт, то на такую мелочь он просто не стал размениваться бы.

Но толпа так не думала, и поэтому начала сомневаться в Янь Чжаогэ, подозрительно сверля его взглядями. Может, брата Янь просто загнали в угол и он попытался произвести на народ ложное впечатление?

Янь Чжаогэ громко расхохотался: "Да, невозможно, если бы я использовал внешнюю кристальную печь. Но вот с внутренней кристальной печью у меня всё получилось".

Услышав это, толпа снова онемела. Старейшине же пришлось хуже всех - он едва не заработал себе инфаркт.

Дрожащим голосом старейшина Цуй поинтересовался: "Ты... Ты только что сказал что-то про внутреннюю кристальную печь? Не может быть... Нет... Это же легендарные печи, использовавшиеся до Катаклизма".

- Но они же давно все исчезли! Исчезло всё - материалы, инструкции по изготовлению таких печей, да даже никаких простеньких записок, касающихся их использования, не осталось! Единственное, что осталось от печей, так это истории и легенды о том, какими эти печи были незаменимыми!

Легенды гласили, что до Катаклизма цивилизация воинов была в самом расцвете. Люди прошлого не только обладали идеальными техниками культивации и боевыми искусствами, но и изготовление артефактов у них тоже было развито до совершенства.

В прошлом адепты боевых искусств даже не притрагивались к оружию смертных - в те времена недостатка в артефактах не было, полно было даже священных артефактов.

Но после катаклизма исчезло абсолютно всё. Такое чудовищное бедствие мало что смогло пережить - все артефакты и знания были утеряны. Для последующих поколений остались лишь легенды о былом величии.

Но для Янь Чжаогэ технология изготовления внутренней кристальной печи секретом не была - та библиотека, в которой он оказался в момент своего первого пересечения миров, обладала и не такими знаниями.

- Да вот понимаешь, какая удача мне улыбнулась... Как-то раз я тренировался в руинах, и наткнулся на неполную инструкцию по сборке таких вот внутренних кристальных печей! - широко улыбнулся Янь Чжаогэ. - Естественно, я решил поэкспериментировать, вдруг удастся построить, а то и улучшить, одну такую печку. Собственно, эта кучка артефактов лишь побочный продукт моих экспериментов, я сделал их сам, как ты уже понял. В данный момент моя печь может изготавливать лишь простые артефакты, эти - самые лучшие из того, что я смог сделать. Ещё у меня есть несколько артефактов первого класса, но они нестабильны и использовать их нельзя - я решил сам их питать энергией, чтобы посмотреть, что из этого получится, и как можно улучшить следующую партию артефактов.

Он щёлкнул пальцами: "Процесс постоянно улучшается, так что вскоре я смогу делать средние и даже высшие артефакты... А если сможем понять древний метод, по которому изготавливали артефакты наши предки, то и до духовных артефактов недалеко".

В этот момент брат Ху притащил огромную, с человеческий рост, печь, которая излучала энергию Ци. Он знал, что задумал его мастер, поэтому без напоминаний сбегал за печкой.

Старейшина Цуй до этого никогда не видел внутренней кристальной печи, но даже он понимал, что стоящая перед ним печь ой какая непростая.

Толпа медленно приходила в себя, но всё же до конца не оклемался ещё никто.

Даже обычно спокойная Сы Кунцин была крайне озадачена.

Она знала больше, чем другие адепты-новички, поэтому очень хорошо понимала, какое сокровище сейчас перед ней поставили.

Сейчас, конечно, эта печка была не более, чем побегом. Но как только Янь Чжаогэ завершит свои эксперименты, значение этой печи возрастёт до небес, словно гигантские деревья-исполины.

- Сейчас я собирался сходить к Озеру Запечатанных Драконов не только из-за возложенной на меня миссии, у меня там и личные дела есть - нужно разведать кое-что, касающееся улучшения моей печки. Мне нужна атмосфера, которая характерна для Озера, и пару семян Истинного огня Ли, которые тоже появились в районе Озера.

То, с каким спокойствием Янь Чжаогэ говорил, удивило Сы Кунцин и Е Цина, и они молча переглянулись.

Кто-то из толпы радостно выкрикнул: "Брат Янь! Если ты научишься изготавливать духовные артефакты, то, может, сможешь и..."

В нынешнем мире священные артефакты были очень редкими, поэтому кричащий даже не посмел произнести это название вслух. Но в душе он ликовал: "Если наша секта научится изготавливать духовные артефакты в огромных количествах, то тогда..."

Янь Чжаогэ, широко улыбнувшись, кивнул: "Именно! Если у нас всё получится, то в будущем, отправляясь на тренировку и устраивая стычки с адептами других сект, вы будете использовать артефакты. А они будут использовать полуартефакты, да и то если найдут. Мы всех в порошок сотрём, используя мощные и качественные артефакты!"

Толпа радостно завопила.

Янь Чжаогэ махнул рукой, призывая к тишине: "Прилежно работайте над своей культивацией. Все вы - будущее секты горы Истинной Веры".

Толпа ответила практически в унисон: "Мы будем действовать скромно и благоразумно, станем тренироваться, выкладываясь на полную. Мы прославим секту горы Истинной Веры!"

В общем-то Янь Чжаогэ стал известным в довольно раннем возрасте, сейчас же он был ненамного старше Сы Кунцин, Е Цзина и прочих, поэтому называть их "будущим секты" было не совсем верно - в конце концов, Янь Чжаогэ был из того же самого поколения, что и они.

Но, за исключением старейшины Цуя, на эту оплошность никто внимания не обратил.

Сравнение между Янь Чжаогэ и Е Цином было позабыто.

Слишком разительным было различие между ними. У них был слишком разный взгляд на проблемы, слишком разный уровень культивации и силы - ничего общего, проще говоря.

Один только факт того, что Янь Чжаогэ умудрился сделать внутреннюю кристалльную печь, поражал воображение. Эта печь позволит секте укрепить своё положение в мире - простой ученик явно не сможет похвастаться таким достижением.

Ещё следовало учитывать то, что Янь Чжаогэ был гениально талантливым.

Его ровесники пытались отвоевать себе хоть кусочек славы среди своих ровесников, а Янь Чжаогэ уже всерьёз принялся за внешний авторитет секты.

Наконец старейшина Цуй совладал с собой и улыбнулся: "Племянник Янь вполне соответствует своей репутации столпа секты горы Истинной Веры! Ты - посланник небес, дарованный нам богами. Надо срочно рассказать о печи руководству секты".

Янь Чжаогэ не дал ему закончить: "Нет нужды беспокоиться, старейшина Цуй. Я ещё вчера доложил руководству о печи... Отец и его наставник уже в курсе. Более того, отец уже решил присоединиться к моим экспериментам - вот эта печь всего лишь копия моей первой, я её себе для баловства оставил".

Старейшина Цуй неодобрительно сжал губы, но быстро взял себя в руки и сказал: "Это же чудесно! Но нужно держать это всё в секрете, если другие секты прознают о печи, то кто знает, на что они пойдут, чтобы её заполучить... Ты был неосторожен, племянник Янь"

Янь Чжаогэ ухмыльнулся: "Скоро старейшины сделают официальное заявление... Думаю, вы его завтра и получите. Что касается того, почему мой отец решил сделать так - не моё дело. Собственно, я и вам предлагаю в это не лезть, старейшина".

Старейшина Цуй напрягся - Янь Чжаогэ внезапно тронулся с места и уверенно отправился в его сторону.

Он уже улыбался не так широко и дружелюбно, как до этого: "Старейшина холла заданий, а? Какой высокий пост! Важная шишка! Да даже эти адепты-новички уже вас игнорировать могут! В будущем, впрочем, можете даже не снимать с себя маску доброго старичка... Но уж не думали ли вы, что попытавшись меня унизить, вы спровоцируете меня на драку с Е Цзином и при этом на вас я никакой обиды не затаю?".

Старик быстро оправился от шока и, непринуждённо рассмеявшись, покачал головой: "Да я же просто хвалил новичка, чего же я сделал не так?"

Затем он вернул Янь Чжаогэ холодный взгляд: "Но, несмотря на то, что ты внёс огромный вклад в развитие секты, тебе всё же следовало бы помнить, что ты всего лишь один из молодняка. Основываясь на твоём выпаде, я могу сказать, что никакого уважения к старшим у тебя нет. Даже твой отец не сможет защитить тебя от обвинений в неуважении и нарушении субординации. Так что, молодой человек, вне зависимости от того, настоящая ли это печь, и вне зависимости от того, именно ты её придумал или нет, следи за своим языком. Веди себя скромно, как и полагается адептам".

Несмотря на то, что старейшина Цуй улыбался во время монолога, атмосфера вокруг была чрезвычайно холодной. Присутствующие юные адепты даже громко дышать не осмеливались, они лишь тихо смотрели на старейшину, дрожа от страха.

Они и в страшных снах не могли предвидеть такое развитие событий.

Янь Чжаогэ в ответ лишь широко и беззаботно улыбнулся: "Вы - старший? Да, конечно, секта уважает старость и ранги. Я же, например, тот человек, который уважает лишь достойных".

- Если я захочу, - продолжал он, - то запросто найду в секте тех, кто лично вас не уважает. Мне даже имя своего отца упоминать не нужно будет.

- Конечно же, сегодня вы сыграли просто на отлично, не подкопаешься! Но что касается прошлого... Уж не замарали ли вы руки, копаясь во всех этих... нечистотах?

- Ну и да, я чту стариков, но уважаю только тех, кто сумел чего-либо достичь, вне зависимости от их возраста.

Старейшина Цуй в бешенстве смотрел на Янь Чжаогэ: "ТЫ!"

Тот лишь заинтересованно поднял бровь: "Я что?"

Старейшина лишился дара речи. Он только сейчас понял, что стоящий перед ним парень куда более властный и высокомерный, чем они все про него думали. К несчастью, юноша был ещё и очень упёртым.

Старейшине сейчас хотелось взорваться и преподать Янь Чжаогэ несколько уроков хорошего поведения, но его положение в секте не давало ему такой возможности.

Он хотел было атаковать прямо в лоб, но потом передумал, скользнув взглядом по брату Ху, широко улыбающемуся из-за спины Янь Чжаогэ. Старейшину затрясло - он не мог отступить, но не мог и действовать.

Янь Чжаогэ скучающе заговорил: "Вы думали, что сможете использовать глупого ребёнка в качестве оружия? Да бросьте, вы сами-то всего лишь копьё в чьей-то руке".

- Если бы у вас получилось меня спровоцировать, то стоящие за вами люди в лепёшку расшиблись бы, чтобы вас защитить. Мою смерть использовали бы в качесте послания другим... Но у вас не получилось - и теперь действовать будут уже мои люди. Будут ли вас в таком случае защищать? Как вы думаете, сколько денег они на это потратят?

Договорив, Янь Чжаогэ развернулся, более не обращая на старейшину Цуй никакого внимания. Он взглянул на стоящих вокруг адептов и направился к выходу из зала, бросив им: "Берите свои артефакты, мы отправляемся к Озеру Запечатанных Драконов".

Брат Ху схватил кристальную печь и последовал за принцем, заинтересованно спросив: "Принц, а стоит ли убивать этого проходимца? Мне кажется, ваши враги слишком незначительны, чтобы на них отвлекаться".

- Ты не понимаешь, - покачал головой Янь Чжаогэ и повернулся, чтобы взглянуть на Е Цзина. Тот молча шёл, и уже не выглядел таким взбешённым.

Янь Чжаогэ был настроен вполне дружелюбно - несмотря на всё произошедшее в зале, зла он на Е Цзина не держал. Да и в принципе не собирался давить на мальчишку.

Мир большой, им двоим в нём места и подавно хватит. Проживут, не беспокоясь друг о друге.

"Но если вдруг ты всё-таки решишься на меня напасть, то я избегать столкновения не буду. Можем ради интереса и поколотить друг друга изо всех сил, только лишь чтобы узнать, кто из нас сильнее - ты, истинный посланник небес, или я, пересекший миры игрок. Жизни я не жажду, смерти не боюсь - так что если хочешь драться, то будем драться. Мне не важно, кто ты и что ты".

Е Цзин сверлил спину Янь Чжаогэ задумчивым взглядом, в котором отражалась сразу смесь эмоций.

Сы Кунцин тоже смотрела на Янь Чжаогэ. Её взгляд, обычно нечитаемый, сейчас светился крайним любопытством.

Да и остальные участники похода смотрели на Янь Чжаогэ, всё ещё удивляясь его силе.

Когда он показал им свою внутреннюю кристальную печь, они не до конца поняли его могущество. Но вот открытая конфронтация со старейшиной расставила всё на свои места.

Старейшина Цуй был одним из тех, в чьём присутствии юные адепты не осмеливались даже громко дышать. Янь Чжаогэ же так просто бросил ему вызов, с каждой фразой обретая всё большее и большее преимущество и, в итоге, выиграв словесный поединой.

Именно эта сценка заставила адептов до конца осознать тот простой факт, что Янь Чжаогэ был отнюдь не обычным юным адептом, какими были они сами.

Янь Чжаогэ, не обращая никакого внимания на учеников, шёл вперёд с удобной ему скоростью, рядом с ним шагал брат Ху. Иногда Янь Чжаогэ бросал на него взгляд, скашивая глаза в сторону.

Брат Ху засмеялся, мигом перестав выглядеть суровым. Он использовал свою Ци, чтобы послать принцу беззвучную фразу: "Принц... Я думаю, что в этот раз Ань ошибся. Не думаю, что Е Цзин сможет за такое короткое время развить свой дантиан и выработать в себе Ци".

Янь Чжаогэ раздражённо закатил глаза. Именно это развитие событий и было неотвратимо.

Е Цзин, истинный небесный сын, из-за своей протагонистичной ауры может удивлять этот бренный мир, рождая недоверие во взгляде его врагов, которые постоянно будут его недооценивать и, в итоге, окажутся стёртыми в порошок.

Впрочем, Янь Чжаогэ тоже любит удивлять соперников, оставляя их потом лежащими лицом в грязи.

"Дай задание своим подопечным, пусть разведают там всё и быстро доложат", - тоже беззвучно обратился к брату Ху Янь Чаогэ. - "Тот старик Цуй пытался спровоцировать меня на открытый конфликт с Е Цзином, там что-то крайне непростое зарыто в его действиях".

"Если даже предположить худшее - что я, взбесившись, убил бы Е Цзина и при этом очень наследил... Пока жив мой отец, никто меня не посмеет обвинить в противоправных действиях против членов секты - мне всё сойдёт с рук".

"Но если бы я в самом деле решил действовать, то так просто улик бы не оставил".

"Но эта ситуация не сможет оказать огромное влияние на соревнование между моим отцом и вторым дядей... Так что должно быть что-то ещё, ищите. Разведайте круг общения Е Цзина. Особое внимание уделите тому, с кем он общается внутри секты".

Лицо брата Ху вдруг стало чудовищно серьёзным: "Как прикажете, принц".

Янь Чжаогэ кивнул и отправился дальше. Но, пройдя несколько шагов, вновь остановился: "Тьфу, брат Ху, я кое-что забыл. Пожалуйста, вернись-ка в зал назначений".

Брат Ху потянулся, разминаясь, и потёр руки в предвкушении: "Если принцу угодно, то так и будет. Сейчас же отправлюсь в зал назначений и выбью из того мерзкого старикашки все плохие мысли".

Янь Чжаогэ замахал руками: "Не-не-не, я забыл взять пергамент с приказом секты, на котором и написано наше задание. Просто сходи и возьми его".

Брат Ху, разочарованно вздохнув, отправился в обратный путь.

Некоторое время спустя старейшина Цуй, служащий смотрящим зала назначений, был снят со своего поста в связи с обвинениями в принятии взяток и оказании давления на юных адептов. Он подвергся пристальному расследованию и допросу людей из зала наказаний.

***

В одной из тайных и очень тёмных комнат где-то в глубине горы Истинной Веры.

- Легенды были правдивы - внутренние кристальные печи и вправду обладают чудесными свойствами.

- Быстро сделай объявление.

- Но сейчас ведь печь ещё нестабильна и несовершенна, она может изготавливать только самые простые артефакты. Пока её ценность очень ограничена... Может, подождём, пока сможем достичь большего? Пока ещё мы можем потянуть время и не привлекать к нам внимания, чтобы не устраивать переполох в секте.

- Ну так мы всем печь показывать и не будем, но вот новости сообщить следует немедленно. А потом просто будем ждать инструкций с другой стороны.

- Хорошо.

***

Где-то в другом месте.

- Исследования внутренней кристальной печи уже были переданы в руки вышестоящих чинов секты. Но основу выстроил вот этот вот парень по имени Янь Чжаогэ.

- Если мы заполучим основу, то сможем из неё выстроить полноценную печь.

- Янь Чжаогэ отправился на Озеро Запечатанных Драконов. У него, конечно, есть охранники, но они же не всесильны. Нам выпал хороший шанс убить мальчишку и отобрать его печь.

- Позови остатки ордена Флага Пяти Душ. Он как раз был уничтожен руками отца Янь Чжаогэ... Собственно, за грехи отца сын и заплатит. Если станет известно, что мальчишку убил именно орден, никто и не удивится - но убедитесь, что пока мы не добудем всю нужную информацию, мальчишка будет жить. Как только он нам всё расскажет, отдадим его ордену.

- Но не говори ордену, что дело касается внутренней кристальной печи. Просто ткни им пальцем в мальчишку, пусть поймают.

***

Янь Чжаогэ и его отряд шли в одну из находящихся в Восточном Небесном регионе долин с расщелинами, именно там и находилось Озеро Запечатанных Драконов.

- Брат Е, а ты разве не там родился, куда мы идём? - поинтересовался у Е Цзина один из адептов.

Е Цзин задумчиво кивнул: "Ага, неподалёку оттуда".

В этом мире всем заправляли самые сильные секты, их ещё называли Священными Землями. У каждой секты был неприступный зал предков и огромные территории под прямым управлением. Влияние каждой секты распространялось на огромные расстояния.

Например, секта горы Истинной Веры контролировала самый центр пяти регионов - Центральный Небесный регион, её влияние растянулось на все Небесные Территории.

Остальные четыре подотчётных секте региона были населены многочисленными мелкими сектами, нациями и кланами, но все они признавали секту горы Истинной Веры как своего господина и правителя.

Сейчас отряд направлялся на территорию Восточной нации Тан - одной из трёх самых многочисленных наций Небесного Региона. Её территория находилась на самой периферии владений секты Истинной Веры.

В таких местах обычно существовали более мелкие кланы и секты, которые подчинялись основной правящей секте.

Увидев столицу Восточной нации Тан, Е Цзин глубоко задумался. Он родился в семье Е - это был один из маленьких внутренних кланов из небольшого городка где-то на территории Тан. Несмотря на то, что Е Цзин успел укрепить позицию своего клана в родном городе, для всей остальной территории Тан его клан никакого значения не имел.

После того, как он ушёл из своего родного города в столицу Восточной нации Тан, Е Цзин узнал много шокирующих для него вещей.

Но потом он вступил в секту горы Истинной Веры, и шокирующих вещей стало намного больше. Он чувствовал себя лягушкой, которая выпрыгнула из своей норки и, наконец, сумела увидеть истинные размеры мира, в котором она живёт.

На многих воинов из столицы своей родины он до сих пор смотрел снизу вверх, но сегодня его возвращение было чем-то сродни триумфу победителя.

"Как только войдём в город, схожу в гости к Лорду... Ещё надо сходить в местный филиал секты, узнать у смотрителя свежую информацию об Озере Запечатанных Драконов, чтобы быть во всеоружии".

Янь Чжаогэ, шедший впереди, вдруг остановился и внимательно оглядел столицу Восточной нации Тан. Затем он сказал идущим за ним адептам: "Сходите и найдите себе лежаки, чтобы немного отдохнуть. Пока всем вольно, встречаемся через два часа, затем отправляемся к Озеру. Всем всё понятно?"

Адепты хором ответили: "Да, старший брат Янь".

Е Цзин даже и бровью на такое заявление не повёл.

Янь Чжаогэ просто предложил адептам отдохнуть, но Е Цзин услышал в этом что-то большее.

Вернувшийся к себе на родину Е Цзин больше не задумывался о том, что он как-то неправильно относится к принцу.

Остальные адепты были в хорошем настроении - они вдруг осознали, что они больше не на территории секты. Это знание не мог омрачить даже Янь Чжаогэ, который, очевидно, был приставлен за ними присматривать. Сейчас адепты чувствовали некое превосходство перед обычными людьми.

В конце концов, они прошли множество тестов и испытаний, чтобы быть принятыми в секту. Они обошли множество и множество соперников - и как же они могут быть простыми людьми?!

Адепты, одетые в традиционные одежды их секты, впервые выходили за её территорию и теперь просто не могли не чувствовать переполняющее их чувство превосходства над обычными смертными.

А подаренные им артефакты ещё более усугубляли их амбиции, вызывая неистовое желание постоянно тренироваться.

В Восточной нации Тан с ними могли сравниться только лишь армия королевского дворца, да и то, у солдат той армии в наличии были лишь полуартефакты.

Но ни один из них не смог бы сравниться с Янь Чжаогэ.

У него даже круг общения был более могущественным.

Первый, к кому в гости отправился Янь Чжаогэ, был король Восточной нации Тан - ну, этим всё сказано. Король был воином номер один на всей стране, а ещё он был правителем одной из трёх местных сект, которые подчинялись непосредственно горе Истинной Веры.

Ещё король был официальным представителем секты горы Истинной Веры на всей территории Восточного Королевства Тан, его должность была гораздо выше должности старейшины Цуй, который так неаккуратно пытался подставить Янь Чжаогэ там, в зале назначений.

Несмотря на то, что были некоторые различия между внутренними и внешними должностями, уровнями культивации и авторитета, старейшины вроде Цуй, находясь за пределами секты, служили лишь надсмотрщиками. Они следили за использованием полезных ресурсов, например. Их долгом было защищать интересы секты.

Деловые же старейшины следили за целыми королевствами, нациями или большими кланами. Их посвящали во внутренние дела мелких сект, но служили они лишь на благо секты горы Истинной Веры, поддерживая и расширяя её влияние. В их полномочиях было разбираться с большинством непредвиденных ситуаций.

Как только группа вошла в город и определилась с местом сбора, Янь Чжаогэ отправился во дворец. Е Цзин и остальные медленно разбрелись по всей столице.

Е Цзин хотел навестить несколько своих прежних жилищ. Он шёл вниз по реке, которая текла сквозь город, и дошёл до моста. Ступив на него, Е Цзин молча облокотился на перила и спокойно взглянул на бурлящий поток воды.

Рядом с ним беззвучно появилась Сы Кунцин, но Е Цзин заметил её, даже не поворачиваясь: "Сестра".

- Ты сейчас думаешь о том же, о чём и я? - слегка наклонив голову поинтересовалась Сы Кунцин.

Е Цзин покачал головой: "Сначала я подумал, что он нарочно хвастается богатством. Но, поразмыслив, я пришёл к выводу, что был неправ".

Сы Кунцин усмехнулась: "Тогда ты, наверное, думаешь о всех тех артефактах, которые Янь Чжаогэ нам подарил?"

Один только Е Цзин не стал брать подаренный Янь Чжаогэ артефакт, остальные пятнадцать адептом с радостью выбрали себе по одному, даже Сы Кунцин взяла артефакт.

- Старший брат Янь, может быть, и хвастался - но он имеет на это право, - подвинувшись ближе начала Сы Кунцин. - Артефакты нижнего уровня, они... Бездушные, они не могут встать на чью-то сторону. Но ведь наше будущее не может быть определено каким-то маленьким артефактом, верно? Брат Янь поступил честно, он всем раздал по одинаковому артефакту, поэтому я не вижу причины отказываться от подарка. Да и от брата Янь не убудет, в будущем он себе ещё наделает.

Е Цзин кивнул. Несмотря на то, что Сы Кунцин приняла подаренный артефакт, особых угрызений совести она по этому поводу не испытывала - слишком уж самоуверенной она была.

- То, что ты не взял артефакт, может показать всем, что ты желаешь идти своим собственным путём, - продолжала она. - Но ещё это может натолкнуть на мысль, что ты отказываешься от доброты брата Янь. То, что ты отказался, может показать другим, что зла от добра ты не отличаешь. Ещё я не думаю, что брат Янь что-нибудь против тебя замышлял - он смотрит на нас абсолютно таким же взглядом, каким он смотрит и на тебя.

Услышав эти слова, Е Цзин в бешенстве сжал кулаки. Перед его глазами вдруг встал тот человек, который отбил у него первую любовь, словно Е Цзина и не существовало вовсе.

- Не знаю, что он там думает, но мне от него ничего не надо, - резко сказал Е Цзин. Затем, взяв себя в руки, он продолжил: "Да, сейчас для меня даже артефакты нижнего уровня являются чем-то драгоценным, но всё же моё тело и моя культивация более важны".

Сы Кунцин согласилась: "Тоже верно. Твоя культивация будет улучшаться, если сердце и разум твои останутся чисты. Если вдруг что-то затмит их, то быть беде. Думаю, сейчас лучше всего действовать из добрых побуждений, следуй зову своего сердца".

Е Цзин ударил кулаком по перилу и сказал: "Сейчас Янь Чжаогэ сильнее меня, вот правда. У него преимущество не только в уровне культивации, но и в том, что он сделал легендарную печь для создания артефактов! Но ничего, вечно проигрывать я не могу, однажды я его превзойду".

- Быть юным адептом ещё ничего не значит... Мы с ним ещё посоревнуемся - кто из нас первым станет боевым гроссмейстером? И кто после этого сумеет очиститься от всего и вознестись на уровень боевых святых?

В этом мире боевая культивация поделена на три стадии. Первая стадия делится на три шага. Первый шаг включает в себя укрепление тела, второй - умение открывать энергетические точки, а третий - выработку Ци. Каждый из этих шагов делится на три этапа - начальный, средний и поздний.

После этих девяти этапов культивации наступает ещё один, десятый, который снова заставляет воина усиливать физическое тело. Последний этап называется "минутным этапом".

После минутного этапа возникает так называемое "бутылочное горлышко". Если воин сумеет его преодолеть, то по уровню культивации окажется в области боевых знатоков.

Тот, кто ступил в эту область, имеет полное право открыть маленькую школу культивации или даже основать небольшую секту. Впрочем, среди адептов горы Истинной Веры такое практически не практиковалось.

Но в других сектах этим охотно пользовались, и поэтому в мире было огромное количество всяких малочисленных сект, чьи основатели ступили в область боевых знатоков.

Каждый, ступивший в область боевых знатоков, тоже имеет три шага к усовершенствованию, каждый из которых также поделён на три этапа. В конце существует ещё один этап, так что у боевых знатоков существует тоже десять этапов, которые необходимо пройти для усовершенствования своих знаний.

По окончанию десятка этих стадий воины словно находятся перед огромной пропастью, и только те, кто умудряется как-то её пересечь, ступают в область боевых гроссмейстеров.

Те, кто достиг таких высот, имеют огромное влияние на территории своих сект. Впрочем, они становятся знаменитыми по всему миру.

Вот у гроссмейстеров стадий улучшения тоже три, с последним, десятым шагом. Последний шаг называется "обрядом очищения", словно человек хочет отречься от грязи и вознестись к святым. Если человек сможет дойти до этой стадии, то у него есть маленькая надежда на переход на стадию боевых святых - самую высокую область культивации.

В этом мире культиваторов, достигших этой области, можно пересчитать по пальцам одной руки.

- Да, его внутренняя кристальная печь может создавать артефакты и духовные артефакты, но может ли она создавать священные артефакты? И ты представляешь, сколько священных артефактов нужно, чтобы сравнить их общую мощь с одним-единственным культиватором на стадии боевых святых?

Зрачки Е Цзина светились в предвкушении. Несмотря на то, что он уже сумел выработать Ци, он был всего лишь на восьмом уровне первого этапа культивации. Янь Чжаогэ же уже давно ступил в область боевых знатоков, и уже находился на третьем уровне культивации.

Впрочем, Е Цзин был очень самоуверенным молодым человеком. Он свято верил в то, что сможет догнать и перегнать оппонента, словно это был его священный долг.

Е Цзин был настойчивым и упёртым, а ещё у него в рукаве была парочка тузов.

Он тихо выдохнул в воздух свою Ци, быстро коснувшись красного кольца, надетого на один из пальцев правой руки.

Неважно, что начинал он практически с нуля. Теперь ему нужно было лишь быстро обучаться, и тогда в один прекрасный день он, наконец, догонит и перегонит свою цель.

Сы Кунцин поражённо на него взглянула: "Брат Е, твой потенциал, бесспорно, очень огромный. Держись своей цели и твёрдо стой на земле, и тогда, возможно, в один день ты сможешь очиститься и перейдёшь в область боевых святых!"

Е Цзин улыбнулся: "Я просто замечтался, сестра, не смейся надо мной. Ты ведь уже дошла до минутного этапа, ещё чуть-чуть и перейдёшь в область боевых знатоков. Сейчас именно у тебя есть потенциал быстрее перегнать Янь Чжаогэ и стать одной из самых молодых боевых знатоков в секте Истинной Веры".

Сы Кунцин задумчиво произнесла: "Но я всё же не думаю, что Янь Чжаогэ замышляет что-то плохое. Подумай сам - слова старейшины Цуй и в самом деле были довольно... провокационными. Брат Е, пожалуйста, будь внимателен в будущем. В секте слишком много запутанных отношений, которые так вот сразу и не поймёшь. Можно просто взять и оказаться на самом дне, сам того не подозревая".

Е Цзин кивнул: "Да, я понимаю".

Янь Чжаогэ не особо волновался насчёт того, что подумают другие. Его не заботили ни мысли Е Цзина, ни мысли Сы Кунцин, ни кого-либо другого.

Несмотря на то, что проблема, с которой они должны были разобраться на Озере, была безотлагательной, путь экспедиции лежал через Восточное Королевство Тан. Янь Чжаогэ просто не мог официально не выразить почтение здешнему лидеру.

Тот человек был не просто Королём Восточного Королевства Тан. Он был старым добрым другом отца Янь Чжаогэ, они дружили с детства, и этот мужчина принял огромное участие в развитии самого Янь Чжаогэ.

Если в районе Бездны Запечатанных Драконов происходили какие-то непонятные вещи, то первыми на место событий отправлялись самые сильные воины Восточного Королевства Тан, вместе с ними шёл и один из надсмотрщиков из секты горы Истинной Веры. Здешняя армия уже сходила на разведку, поэтому Янь Чжаогэ хотел получить полную информацию о грозящих ему в том районе опасностей от людей, которые непосредственно там уже побывали.

Поэтому после визита к Королю он отправился с официальным визитом к старейшине, который отвечал за происшествия на территории Восточного Королевства Тан.

Этот визит обещал быть не таким лёгким и радужным, как предыдущий, так как здешний надсмотрщик из секты горы Истинной Веры принадлежал к фракции второго боевого дядюшки Янь Чжаогэ.

Здешний надсмотрщик выглядел очень серьёзным стариком. Он внимательно уставился на Янь Чжаогэ и, не тратя ни слова впустую, в паре предложений обрисовал уже известное о происходящем около Озера. Янь Чжаогэ слушал, внимательно задумавшись.

- Чао Юаньлун из секты Святого Солнца тоже объявился в районе Бездны Запечатанных Драконов. Будь начеку, - серьёзно предупредил Янь Чжаогэ надсмотрщик.

Янь Чжаогэ улыбнулся и спросил: "А не из-за него ли секта попросила именно меня сопровождать экспедицию?"

На данный момент в мире было несколько практически одинаковых по силе Священных Земель. Секта Святого Солнца была одной из тех, кто мог посоревноваться во влиянии с сектой горы Истинной Веры. Но на самом деле её влияние было даже чуть более великим, поэтому она по праву обладала статусом Священной Земли номер один.

Чао Юаньлун был одним из молодых гениев секты Святого Солнца, ещё он был известен как избранный небесный сын. Так получилось, что он был одного возраста с Янь Чжаогэ и обладал таким же уровнем культивации. В мире он был известен как один из стремительно наращивающих свою силу молодых культиваторов.

Предыдущий владелец тела Янь Чжаогэ вступал в перепалку с этим Чао Юаньлуном трижды, и все три раза заканчивались ничьёй. Этих двоих считали за непримиримых соперников.

Надсмотрщик сухо сказал: "Он тоже обладает крайне редким талантом. Чтобы успешно культивировать Золотую Иглу Великого Янь до восьмого уровня требуется не только желание, но и чудовищная мощь. Ты и сам способен понять, что же будет, если он сможет перейти на следующий уровень, не так ли?"

Золотая Игла Великого Янь была очень непопулярной техникой, изобретённой в секте Святого Солнца. Если воину удавалось культивировать её до высокого уровня, то он получал невиданное преимущество перед всеми, кто находился на таком же уровне культивации, но выбрал другие техники.

Впрочем, первые шесть стадий её культивации особого преимущества не давали, всё интересное начиналось с седьмого уровня.

Естественно, что культивация этой техники была делом непростым. Если кто-то решался на такое, то во время культивации он испытывал чудовищную, неописуемую боль, словно его тело пронзали миллионы длинных стальных игл. Только истинные мазохисты решались на культивацию этой техники.

Тем более, в секте Святого Солнца было множество других, более мощных и лёгких техник, для адептов любого уровня культивации. Поэтому очень мало людей решались приступать к культивации техники Иглы.

Надсмотрщик и дальше беспечно вещал: "А он, в свою очередь, умудрился культивировать технику Иглы до девятого уровня! Для его возраста это поистине удивительное достижение! На протяжении всего существования секты Святого Солнца только пятерым воинам такое удалось. Он обладает довольно выдающимся талантом, иначе просто-напросто не стал бы так известен".

Янь Чжаогэ рассмеялся: "Спасибо за напоминание, я очень хорошо знаком с ситуацией".

Старик кинул на него быстрый и холодный взгляд, затем сказал: "Ну раз так, тогда ты можешь идти. Но не забудь сразу же доложить, если что-то случится, пока вы будете у Озера. Пристально следи за всеми адептами, постарайся, чтобы не произошло никаких неприятных случайностей".

Янь Чжаогэ встал, и, развернувшись, сказал: "Хорошо. Тогда я пошёл. Берегите себя, старейшина".

Старик сверлил взглядом спину уходящего Янь Чжаогэ, негодующе размышляя: "Мелкий и непостоянный ублюдок. Говорить он научился, а вот думать - ещё нет!"

***

Бездна Запечатанных Драконов это огромная рифтовая долина, протянувшаяся сквозь всю страну. Обе её стороны окружены горными массивами, а сама Бездна настолько глубока, что дна практически не видно. Это место круглый год покрыто чёрным туманом.

Этот чёрный туман отнюдь не безобиден. Чем глубже спускаешься в бездну, тем гуще становится туман. Даже отважные и сильные воины не осмеливаются без необходимости спускаться вниз. В тумане живут разные полуразумные демоны, которые нападают на каждого, кого увидят.

Ещё туман провоцирует потерю ориентации в пространстве, поэтому воинам становится очень трудно определить своё истинное местонахождение. Тех, кто потерялся в тумане, очень тяжело спасти.

Тем не менее, всякие смельчаки часто спускаются в бездну в поисках редких и дорогих сокровищ, которые могут появиться только в этом страшном чёрном тумане.

Естественно, что большинство из них на поверхность больше никогда не выходит.

Прежде чем спуститься вниз, воину следует взвесить все "за" и "против" этого решения. Бездна известна своей жестокостью.

Экспедиция Янь Чжаогэ вышла из столицы Тан и отправилась на границу владения секты, на которой и расположилась эта страшная зона.

- Вы все знаете историю Бездны Запечатанных Драконов? - поинтересовался Янь Чжаогэ, стоящий на возвышении горы, рядом с крутым обрывом. - Мир восьми краёв поделен на восемь больших частей, которые известны как Небо, Земля, Ветер, Гром, Вода, Огонь, Гора и Озеро.

- Одна из этих территорий, Земная, после многолетних изменений превратилась в пустошь. Это самая огромная и опасная зона во всём мире. Из-за этого мы теперь называем её Преисподняя.

- Из этой Преисподней во все пограничные земли разошлись огромные трещины. Эта вот Бездна Запечатанных Драконов и есть самая большая трещина. И большая часть этой трещины проходит как раз на территории нашей с вами секты.

Затем он немного помолчал и продолжил: "Сейчас здесь происходит какая-то непонятная аномалия. Её-то нам и нужно исследовать".

Доверенные ему адепты синхронно кивнули, демонстрируя, что всё поняли.

И под предводительством Янь Чжаогэ они отправились вниз в расщелину.

Несмотря на то, что это место было опасным, люди умудрились проложить пути по внешним краям расщелины.

По пути с определённым интервалом висели фонари. Их зелёный свет как-то по-особому отгонял чёрный туман, позволяя людям идти не вслепую.

Этот путь построили воины Восточного Королевства Тан и адепты секты горы Истинной Веры, когда отправились в Бездну с целью её покорить. Впрочем, полностью покорить Бездну у них так и не получилось, поэтому они просто охраняли вход, изредка посылая вниз на разведку кого-то из своих людей.

Кто знает, не распространился бы чёрный туман далеко за пределы расщелины, если бы его не удерживал зелёный свет фонарей.

Янь Чжаогэ и его группа для начала посетили лагерь тех, кто отвечал за охрану входа в Бездну, и только после этого отправились глубже.

Самым первым шёл, естественно, Янь Чжаогэ. Часть его сознания внимательно осматривала окрестности, часть размышляла: "Этот чёрный туман, как и ожидалось - смертельная чёрная Ци. Именно его я и использую, чтобы усовершенствовать свою внутреннюю кристальную печь. Эта энергия чудовищно опасна и может навредить человеку сотнями различных путей, не принеся ничего хорошего".

"Или... Погодите-ка... А может, хорошее всё-таки есть?"

"В переходе между средней и поздней фазой укрепления внутренней Ци и переходе между поздней фазой укрепления внутренней Ци и начальной фазой укрепления внешней Ци есть огромная разница. Внешняя Ци гораздо более сильная. Конечно, различия не такие уж и значительные, но всё же ими пренебрегать не стоит".

Янь Чжаогэ продолжил размышлять: "При переходе на внешнюю Ци физическая защита тела становится воистину устрашающей".

"Если в бою встретятся боевой знаток с внешней Ци и боевой знаток с внутренней Ци, то у знатока с внутренней Ци шанс будет только лишь в том случае, если знаток с внешней Ци вообще защищаться не будет. В противном случае шанса у воина с внутренней Ци нет никакого".

"А ещё знатоки с внешней Ци могут выпускать энергию из своего тела, многократно увеличивая силу своей атаки. Таким образом пробить защиту знатока с внутренней Ци очень просто".

"К сожалению, от внутренней до внешней Ци всего лишь один шаг, хоть он и ужасно трудный. Будет очень нелегко его преодолеть. Самая главная проблема это время - потребуется слишком много времени, чтобы достаточно укрепить свою Ци и своё тело".

Бодро шагающий в опасную темноту Бездны Янь Чжаогэ чему-то широко улыбнулся.

"Но вот только если прибегнуть к технике обратного водоворота из раздела знаний по преобразованию небес и ада, то можно загнать эту чудовищную чёрную Ци себе в тело, и она там совершит чудо. Эту Ци можно использовать как огромный точильный камень для укрепления своей внутренней Ци... Решено, этот метод идеально подойдёт для того, чтобы помочь мне переступить грань между внутренним и внешним использованием Ци".

Если возникает хорошая идея, то стоит попробовать её немедленно. Группа ещё некоторое время исследовала Бездну Запечатанного Дракона, путешествуя по ней. Когда группа остановилась на отдых, Янь Чжаоге сразу же сел, скрестив ноги и начал медитацию.

Среди остальных членов группы, один из взглядом пристальней всего следил за ним, взгляд Е Цзина.

- Придёт день, когда я смогу одолеть тебя. И когда это время настанет, посмотрим, сможешь ли ты сохранить своё величие, свою надменность и этот горделивый взгляд…

Это были даже скорее не старые обиды, в данный момент Е Цзин испытывал странное чувство, которое он сам не мог описать, когда вот так смотрел на Яня Чжаоге.

Это было чем-то сродни смутному взаимопониманию между двумя гениями, но ещё больше там было неловкости и досады.

Почти как если бы они были естественными противниками, и это заставляло его чувствовать себя так, словно его подавляют, что лишь усугубляло эти чувства.

«Странно, это Пламя истинного Огня, которое он упомянул ранее, будет чрезвычайно полезно и для меня, - подумал про себя Е Цзин, - Если оно достанется ему и он использует его для своих целей, это будет настоящей утратой…»

Хотя Е Цзина мучили подобные мысли, его глаза вдруг широко распахнулись, а потом постепенно стали даже ещё шире.

Сы Кунцин и остальные внезапно обнаружили, что творится нечто необычное. Вокруг Яня Чжаоге начал сворачиваться этот страшный чёрный туман, избегая всех остальных, он словно бы втягивался в его тело.

В их глазах это было сродни самоубийству ядом.

Яня Чжаоге не волновали мысли случайных свидетелей. Его взгляд был обращён вглубь собственного тела, где хаотичная гибельная ци собиралась под контролем секретной техники, формируя нечто похожее на шлифовальный круг. Затем, под воздействием астральной ци он начал безостановочно вращаться.

И посредством этого вращения астральная ци внутри тела Яня Чжеоге постепенно становилась всё более острой подобно затачиваемому клинку, он едва мог обнаружить как его ци начинает пробивать путь наружу из его тела.

- Отлично. По сравнению с обычной тренировкой, эффективность возросла в три или в пять раз, возможно даже больше. Хотя это применимо только за счёт противодействия внешней астральной ци и внутренней астральной ци, это всё равно может сохранить немало времени. До достижения уровня внешнего знатока боевых искусств теперь рукой подать, - Янь Чжаоге кивнул с удовлетворением.

Его тренировка подошла к концу фазы, так что он пока остановил её. Открыв глаза, первое, что он увидел это множество шокированных и ошеломлённых взглядов учеников, уставившихся на него.

«Так легко привлечь чужое внимание, сойдя с проторённого пути… - подумал про себя Янь Чжеоге и ухмыльнулся, - Главное выглядеть круто и нет нужды в объяснениях».

Во взгляде одного из учеников блеснуло внезапное осознание:

- Из-за внезапных изменений в Бездне Запечатанного Дракона, чёрный туман стал более подвижен, чем раньше. Такого никогда не видели раньше, так что невозможно это объяснить. Старший брат Янь, должно быть принял этот туман в своё тело, чтобы лучше проанализировать эти изменения, верно? Но такой способ слишком опасен.

Янь Чжаоге был удивлён. Он даже на пару мгновений лишился дара речи из-за способности людей придумывать всякий бред, когда они не могут понять происходящего.

Остальные тут же подхватили это внезапное осознание. Они сразу закивали головами, полностью убеждённые в своей правоте:

- Так вот значит в чём дело.

Е Цзин был практически единственным, у кого ещё оставались какие-то сомнения, пальцем он неосознанно поглаживал тёмно-красное кольцо, которое постоянно носил.

Увидев действия Е Цзина, Янь Чжаоге невольно закатил глаза, хотя и сделал это так быстро, что никто не заметил:

- У него и правда есть какое-то кольцо…

Хотя у него наверняка были свои судьбоносные встречи, секретные техники и прочие вещи, о которых Янь Чжаоге не знал, но столь быстрый рост Е Цзина, его ненормальная скорость развития и что ещё более важно, способности, выделяющие его из толпы, нетрудно было связать в этим его кольцом.

Однако, Яню Чжаоге не было никакого дела до этого кольца.

Тем временем все остальные начали кричать, восхваляя его и выражая неподдельное восхищение:

- Даже знаток боевых искусств достигший высшего уровня развития чем старший брат Янь не посмеет напрямую впустить этот чёрный туман в своё тело, верно?

Для них, чёрный туман был чем-то, что может отнять их жизнь в любой момент. Тогда как Янь Чжаоге, похоже, был невосприимчив к нему.

- Если вкратце, это не то, чему вы должны необдуманно подражать. Иначе это будет всё равно что распахнуть двери, впуская вора или волка в свой дом, это очень опасно, - предостерёг Янь Чжаоге.

Он поднялся и отряхнул пыль с одежды. Затем вышел вперёд и пошёл дальше. Остальные поспешили за ним.

В это время высокая фигура, появившаяся сзади группы, привлекла внимание Яня Чжаоге. Это был Ах Ху.

Янь Чжаоге даже не остановился. Он продолжал свой путь, не замедлившись и не ускоряясь. Когда Ах ху нагнал Яня Чжаоге, подойдя сбоку, он послал звуковую передачу:

- Принц, у нас появилась информация. У нас не было времени проверить это, но слухи утверждают, что Е Цзин привлёк внимание старейшины Ши, после состязания молодых учеников.

Янь Чжаоге повернулся и прямо взглянул на Ах Ху, дав понять, что готов выслушать новости.

Ах ху поклонился:

- Ходят слухи, что старейшину Ши восхитили упорство с каким он тренируется, постоянно развиваясь, чтобы достичь текущего уровня и его стойкий характер. Сейчас он пока наблюдает, и, если не возникнет никаких проблем, готов принять Е Цзина как своего личного ученика.

Янь Чжаоге отозвался, хмыкнув:

- Неудивительно…

Этот старец не был похож на других старейшин. Старейшину Ши не сравнить было со старейшиной Цуй, или даже со старейшиной надзиравшим за Восточным Королеством Тан. Никто их них и близко не подходил к его уровню.

Старейшина Цуй был только служащим старейшиной, более того, достиг этой позиции лишь благодаря бесчисленным годам службы.

Старешина управляющий делами в Восточном Королевстве Тан, хоть и заведовал всеми делами, над ним ещё был старейшина всего Восточного Региона, который управлял всем Восточным Небесным Регионом.

Тогда как Старейшина Ши возглавлял зал наказаний всей секты, и отвечал за соблюдение всех правил и наказания. Если судить только по рангу, он был равен старейшине Восточного Региона, однако его авторитет и власть были куда выше.

Он приходился Яню Чжеоге старшим дядей, а также был прямым учеником нынешнего лидера секты Горы Истинной Веры.

Этот человек был честен и откровенен. Он посчитал себя менее талантливым, чем отец и второй дядя Яня Чжаоге, и потому публично объявил, что выходит их гонки за право быть наследником, ещё на ранней стадии. Он готов поддержать любого, кто победит в этой гонке, поскольку всё это делается во славу секты.

На самом деле, даже если старейшина Ши счёл себя недостойным таланта своих двух младших братьев, его истинные способности е уступали их мастерству. Более того, он был куда более опытным экспертом и великим мастером боевых искусств, одним из немногочисленных лучших мастеров секты Горы Истинной Веры. Его мастерство было хорошо известно по всему миру.

Он может и не участвует в гонке за право стать наследником секты, но его мнение по-прежнему имеет очень серьёзный вес. Даже нынешний глава секты высоко ценит его мнение.

Кто бы ни стал следующим лидером секты, старейшина Ши несомненно продолжит занимать пост главы зала наказаний. Он не только на словах, но и на деле занимал очень высокое положение в секте.

В данный момент этот старейшина занимает нейтральную позицию в борьбе между отцом Яня Чжаоге и его вторым дядей.

Учитывая отношение Е Цзина к Яню Чжаоге, если Е Цзина неожиданно попытаются убить из-за того, что покажется завистью к сопернику в любви, реакцию старейшины Ши легко будет себе представить.

Даже если не будет никаких доказательств, только подозрения, это всё равно может серьёзно повлиять на положение в секте.

Ах Ху продолжал:

- Насчёт этого должно быть сам Е Цзин ещё не в курсе. Старейшина Ши хочет понаблюдать за ним ещё некоторое время.

Он бросил на Яня Чжаоге новый взгляд и раздражённо продолжил:

- Принц, в этот раз, боюсь, вы действительно должны позаботиться об этом Е Цзине. Иначе, если он вдруг погибнет в Бездне Запечатанного Дракона, даже если не вы сделаете это, вся вина может пасть на вас.

Янь Чжаоге, скривив губы, подумал про себя: «Как будто кто-то, обладающий аурой главного героя, может так просто погибнуть».

- После того как я войду в Бездну Запечатанного Дракона, ты будешь отвечать за связь с внешним миром. Заранее благодарю за хлопоты, понадобится сделать множество поездок.

Экспедиция шла по дороге, отмеченной вереницей зелёных дымящихся фонарей, что подавляли влияние Бездны Запечатанного Дракона. Вскоре они дошли до конца этого пути.

Янь Чжаоге остановился. Он достал особый компас, который должен был помочь не допустить дезориентации и найти правильный путь, а также зелёную свечу, действовавшую наподобие фонарей. После того, как он зажёг свечу, он поднял её повыше и вступил в тяжёлый чёрный туман. Все остальные повторили те же действия и осторожно последовали за Янем Чжаоге.

Без подавляющего воздействия фонарей, чёрный туман вокруг сразу же стал более активным, агрессивно задвигавшись, словно огромные яростные волны начали накатывать на группу.

Если бы не Янь Чжаоге и Ах Ху защищавшие всех спереди, остальная группа с легкостью могла бы затеряться в этом чёрном тумане, даже с их горящими свечами.

- Как и ожидалось, поток хаотичной гибельной ци стал куда более плотным и быстрым чем прежде. Тут явно что-то вызывает это возмущение, - глаза Яня Чжаоге пристально вглядывались в окружающий мир, взгляд его пытался пройти сквозь этот чёрный тяжёлый туман.

В таких условиях, когда человек с трудом мог видеть пальцы вытянутой руки, даже глаза Яня Чжаоге были способны уловить лишь общие очертания близлежащих объектов.

Внезапно нечёткий красный свет пронёсся в окружающей чёрной мгле подобно вспышке молнии. Подобный феномен никогда раньше не встречали в Бездне Запечатанного Дракона.

Даже без приказа Яня Чжаоге, Ах Ху вытянул руку и схватил этот свет.

Когда его рука вернулась, в ладони оказалось зажато нечто красное, слабо светившееся во тьме, оно двигалось словно живое, как будто пытаясь зарыться в плоть Ах Ху.

- Что-то извне… - отозвался Янь Чжаоге, бросив на это взгляд, затем он вдруг прищурил глаза, - Как я и думал, это не естественная аномалия, скорее это вызвано людьми.

Следуя вибрациям особого компаса, Янь Чжаоге и остальные углубились в бездну запечатанного Дракона.

Вспышки красного света изредка пролетавшие мимо, тут же ловились Ах Ху, который с помощью своей астральной ци сдерживал их, а потом запечатывал в специальных кристаллах.

Они двигались уже полдня, когда вдруг внезапно агрессивные движения хаотичной гибельной ци чёрного тумана начали успокаиваться, а сам он слегка поредел.

Ах Ху державшийся рядом с Янем Чжаоге, произнёс:

- Принц, мы в центре водоворота.

Янь Чжаоге кивнул.

В Бездне Запечатанного Дракона порой встречались относительно спокойные участки, как правило, это были центры водоворотов, что-то схожее с глазом бури, когда повсюду вокруг царит опасность, но в самом центре довольно безопасно. Подобные места были самыми разными по размеру и местоположению. Даже их количество периодически менялось. С течением времени эти области даже могли видоизменяться и передвигаться с места на место.

- Центр подобного водоворота относительно безопасен. Все могут немного отдохнуть, - обратился ко всем Янь Чжаоге, - Обычно в таких местах часто появляются необычные сокровища. Поскольку здесь довольно безопасно, это хорошее место, чтобы поискать сокровища или редкие ингредиенты. Можете попробовать. Посмотрим, повезёт ли вам. Однако, прошу, не забывайте о собственной безопасности. Всё-таки речь идёт о Бездне Запечатанного Дракона.

Е Цзин, Сы Кунцин и остальные молодые ученики все согласились с этим предложением, а затем с любопытством начали исследовать окрестности.

Янь Чжаоге, взял свой специальный компас внимательно изучая его показания:

- Эта область центра водоворота похоже даже болеенеобычна чем ожидалось..

- Хмм? – Яня Чжаоге настигла внезапная догадка, подняв голову, он обвёл всех взглядом и совершенно спокойным тоном произнёс, - Всем отойти.

Янь Чжаоге взмахнул рукавом и вспышка лазурного света пронзила воздух, словно молния в ночном небе, осветив окружающий их каньон.

Золотое сияние с трудом пробивавшееся сквозь чёрный туман теперь стало отчётливо видимым. Следом проявились очертания огромного тела. Это был дьявольский циклоп-питон, и то золотое свечение виденное раньше, испускалось его единственным глазом.

Однако не успел дьявольский питон появиться как лазурная вспышка уже ударила его в шею, заставив испустить драконоподобный рёв.

Золотое свечение почти сразу же погасло. Дьявольский питон испустил шипящий крик, который почти сразу же оборвался, затем настало краткое мгновение тишины.

Мгновение спустя послышался грохот. Это был звук падения огромного тела дьявольского питона.

- Златоглазый питон, он обитает лишь в Бездне Запечатанного Дракона. Для вас всё тело можно сказать является настоящим сокровищем, по крайней мере на вашем нынешнем уровне. Можете разделить его между собой, постарайтесь распределить материалы поровну, стоило лазурному свету погаснуть, как Янь Чжаоге уже вернулся к ихучению своего специального компаса.

К этому моменту остальные только-только пришли в себя. Глядя на труп огромного питона в несколько десятков метров длиной, ученики в тайне лишь прищёлкнули языками от удивления.

Нападение Златоглазого Питона было обычно невероятно быстрым, яростным и жестоким. Он не уступал по силе знатоку боевых искусств. А уж когда они вспомнили о его способности двигаться, почти ничем не выдавая своего присутствия, учеников охватил мучительный страх.

Когда группа принялась разделывать питона, они обнаружили, что его чешуйки были одновременно прочными и гибкими, что было сравнимо с чешуйчатой кольчугой уровня артефакта.

Хотя после смерти Златоглазый Питон утратил большую часть защиты даваемую ему его ци, им всё равно с трудом удавалось рассечь змеиную чешую, даже при поддержке своих артефактов.

И всё же этот Златоглазый Питон был убит Янь Чжаоге, причём всего одним ударом меча. Срез был гладким, словно стекло без каких-либо шероховатостей. Словно нож пролшёл сквозь тофу.

- Старший брат Янь широко известен созданным им лично стилем фехтования, Лазурный Дракон в Рукаве. Хотя я не впервые вижу его, но каждый раз я не могу не вздохнуть от восхищения, - не смог сдержать эмоций один из учеников.

Внезапно один из юных учеников спросил:

- Старший брат Янь, что это там?

Янь Чжаоге поднял голову и посмотрел в сторону указанного утёса, окутанного чёрным туманом. Белый свет порой вспыхивал там, пробиваясь сквозь мглу. И скорость его была даже выше чем у Златоглазого Питона.

- Это Сияющая Духовная Кошка, - Яню Чжаоге, хватило быстрого взгляда, после чего он вернулся к своему занятию, - Безобиден и даже полезен.

Вся группа была удивлена. Ах Ху, стоявший рядом в Янем Чжаоге, с ухмылкой сказал:

- Природа в Бездне Запечатанного Дракона весьма сурова, здесь обитает множество демонических зверей. По натуре они в большинстве своём дикие и жестокие, но этот Сияющая Духовная Кошка исключение. Хотя её размеры малы, сила её на удивление велика. Она двигается как молния, и куда быстрее обычных демонических зверей. Однако при этом её натура очень мягка. Она никогда не нападает первой и питается исключительно растениями. В основном, чтобы выжить, ей нужны растения произрастающие в Бездне Запечатанного Дракона.

Ах Ху указал в сторону мерцающего белого света:

- Более того, это животное весьма добродушно. Оно любит помогать людям попавшим в беду в Бездне Запечатанного Дракона. В будущем, когда вам придётся войти в Бездну Запечатанного Дракона и ваша жизнь подвергнется опасности, если повезёт, этот зверь может помочь вам и даже спасти жизнь.

Е Цзин, Сы Кунцин и остальные невольно прищёлкнули языками в восхищении, выслушав пояснения Ах ху. Получив столь благоприятное впечатление об этом звере, они естественно сразу направились к нему.

Мерцающий белый свет в свою очередь также прекратил двигаться. Прояснился истинный облик зверя. Он выглядел прямо как маленький котёнок с ладонь величиной. Мерцающее белое свечение подобно узору покрывало всё его тело. Его внешний вид производил впечатление мягкости и сообразительности.

Сияющая Духовная Кошка также с любопытством следила за учениками Горы Истинной Веры.

Одна из девушек особенно заинтересовалась, желая подойти поближе. Сияющая Духовная Кошка в свою очередь немного отступила. Девушка остановилась. Кошка остановилась тоже.

- Старший брат Янь, а можно как-то приручить эту маленькую кошку? – спросила жалобным тоном юная девушка, подойдя к Яню Чжаоге.

Янь Чжаоге задумался ненадолго, а потом ответил:

- Ты помнишь, что когда мы исследовали Бездну Запечатанного Дракона, вы все собрали немного травы змеиной клятвы? Эта трава любимая пища Сияющей Духовной Кошки. Ты можешь попробовать использовать её. До тех пор, пока у тебя нет плохих намерений, кошка сама подойдёт к тебе. Однако, если ты хочешь забрать её с собой из Бездны Запечатанного Дракона, тебе придётся приложить куда больше усилий.

Юная девушка обрадовано воскликнула:

- Спасибо, старший брат. Я пойду попробую!

Как она и сказала, она тут же достала из сумки несколько стебельков духовной травы и снова направилась в сторону Сияющей Духовной Кошки.

После того как прошла первоначальная настороженность, девушка с кошкой и впрямь смогли подружиться.

Остальные ученики секты Горы Истинной Веры тоже достали свою траву змеиной клятвы, увидев успех первой попытки девушки. Они все принялись играть и подкармливать кошку. Маленькая кошка мгновенна стала всеобщей любимицей.

Даже те, кто не собирались играть с ней, невольно заулыбались, глядя на столь трогательную сцену.

Сияющая Духовная Кошка превращаясь порой в стремительный росчерк белого света, принялась игриво бегать взад и вперёд по каньону, изрежка ненадолго останавливаясь. Девушка улыбаясь, бегала за ней. Даже столь опасное место как Бездна Запечатанного Дракона уже не казалась такой уж зловещей.

Дальше по каньону, в нескольких скалах впереди, она вдруг заметила человека, лежавшего на большом камне так, словно он был на последнем издыхании. Казалось, тьма может поглотить его в любой момент.

Юная ученица из секты Горы Истинной Веры насторожилась. Внезапно мимо пронеслась вспышка белого света. Сияющая Духовная Кошка появилась рядом. Некотрое время внимательно понаблюдав, она приблизилась к человеку лежавшему на большом камне.

Вспомнив слова Яня Чжаоге и Ах Ху, юная девушка почувствовала облегчение.

Кажущаяся такой нежной и хрупкой Сияющая Духовная Кошка вскарабкалась на камень к мужчине и схватила его ртом за воротник. Затем, мотнув головой, смогла стащить его вниз. Несмотря на крохотные размеры, её сила и впрямь впечатляла.

Сразу после этого молодой мужчина, который казалось бы только что был на последнем издыхании, вдруг вытянув руку, схватил Сияющую Духовную Кошку, а затем как ни в чём не бывало сел.

Кошка заверещала, изо всех сил пытаясь освободиться, но юноша лишь рассмеялся:

- Метод старшего брата и правда весьма эффективен. Без этого было бы почти нереально поймать эту мелочь. Её скорость, пожалуй, не уступит знатоку боевых искусств.

Ученица секты Горы Истинной Веры испуганно спросила:

- Что ты делаешь?

Юноша, обернувшись, смерил её небрежным взглядом:

- Чего тебе?

Нахмурившись, девушка ответила:

- Эта Сияющая Духовная Кошка думала, что ты в опасности и попыталась спасти тебя из доброты. Но ты просто притворялся, чтобы поймать её?

- Эта мелочь просто глупа. Сама попалась в мои руки, так что ей стоит винить лишь себя, - равнодушно отозвался юноша, - У всех живых существ есть свои преимущества. Бог даровал демоническим зверям их невероятную скорость и силу, мы же люди получили разум. Так с чего мне, использовать свои более слабые стороны против этой мелочи? Использовать мозги, чтобы расправиться с демоническими зверями вполне естественно.

Юная девушка разозлилась, она сказала:

- Очевидно же, что это просто подло. Ты просто злоупотребил её добротой.

Юноша, усмехнувшись, ответил:

- С каких это пор люди из секты Горы Истинной Веры имеют право распоряжаться на территории моей секты Святого Солнца?

Ученица секты Горы истинной Вери, присмотревшись внимательнее, обнаружила, что юноша одет в белую одежду с красными манжетами и эмблемой солнца. Это действительно была форма адептов секты Святого Солнца.

Юноша поднял Сияюую Духовную Кошку, и ногтем оставил надрез на шее маленькой кошки. Кровь тут же засочилась из раны.

- И что до того. Как именно я поймал её? Моя цель - это Кристальное ядро духовного света из головы этого существа, - ученик секты Святого Солнца улыбнулся крайне неприятной улыбкой, - В этом мире тот у кого кулаки больше, тот и устанавливает правила. Если сможешь одолеть меня, тогда естественно ты можешь забрать эту мелочь. А если не можешь, тогда никакие слова ничего не изменят. Ты, ученица Горы Истинной Веры, у тебя есть хоть какие-то способности? Или только говорить горазда?

Юная девушка бросила взгляд на извивающееся тельце маленького котёнка, который даже не мог мяукнуть прося о спасении. Она ничего не могла поделать с тем, чтоеё гнев всё рос, пока наконец она больше не могла себя сдерживать. Она бросилась вперёд.

Секта Горы Истинной Веры и секта Святого Солнца имели пограничные территории. Там часто вспыхивали конфликты и схватки между учениками обеих сект.

Некоторые из учеников секты Горы Истинной Веры тоже стали свидетелями этой ситуации. Увидев случившееся, они без раздумий выступили вперёд, чтобы помочь товарищу.

К несчастью, их противник тоже оказался здесь не один. Другие ученики секты святого Солнца также вмешались. И вскоре сражение превратилось в беспорядочную групповую битву, в которой ученики секты Святого Солнца яростно сражались с учениками секты Горы Истинной Веры.

- Принц, это люди из секты Святого Солнца, - вернувшись к Яню Чжаоге, Ах Ху отчитался о сложившейся ситуации.

Янь Чжаоге спросил:

- Среди них есть знатоки боевых искусств?

Ах Ху ответил:

- Пока ни одного ещё не появилось.

- Тогда всё просто, - ответил Янь Чжаоге, пожав плечами, - Держите ситуацию под контролем! Выпустите Е Цзина!

На лице Ах Ху отразилась неподдельная растерянность. Он не понимал, какой глубинный смысл может таиться в этом простом приказе принца.

Однако он всё же выполнил приказ Яня Чжаоге.

Случившееся далее полностью подтвердило ожидания Яня Чжаоге.

Хотя у учеников секты Горы Истинной Веры изначально было невыгодное положение, стоило Е Цзину и Сы Кунцин прибыть на место, и они быстро начали одерживать верх.

И чем дольше обе стороны сражались друг с другом, тем серьёзнее они становились. К тому же это была битва посреди опасной Бездны Запечатанного Дракона, в итоге обе стороны достали оружие.

Секта Святого Солнца находилась на святой земле того же уровня, может даже выше, чем секта Горы Истинной Веры. И их лучшие ученики, хоть и находившиеся ещё только в стадии телесного очищения, также отправлялись для тренировки в опасные места вроде этой Бездны Запечатанного Дракона. Это значило, что все они были талантами, чья сила и скорость развития превосходила прочих учеников этого возраста.

По этой причине секта готова была оказывать им всяческую поддержку. Каждый из них обладал богатой экипировкой, превосходившей средний уровень, и даже собственным полу-артефактом.

А у самых талантливых были даже собственные артефакты.

Здесь было всего двадцать членов секты Святого Солнца и среди них было восемь обладателей артефактов, пусть и низкоуровневых. Когда они достали и активировали их, потоки духовной ци вокруг сразу уплотнились, и всё озарилось ярким сиянием на много метров вокруг.

Затем… все ученики секты Святого Солнца вдруг замерли с глупым видом, потрясённые до глубины души.

Из шестнадцати учеников секты Горы Истинной Веры каждый ответил им, достав собственный артефакт, а некоторые из них и вовсе имели при себе больше одного артефакта.

Затем последовало сотрясшее землю столкновение двух сект. В итоге, секта Святого Солнца владевшая лишь восемью артефактами, оказалась в ужасном положении, это было похоже на кучку маленьких лодок застигнутых штормом, который вот-вот поглотит их.

Все ученики секты святого Солнца готовы были кровью плеваться:

- Бездна Запечатанного Дракона это крайне опасное место, но не слишком ли расточительна эта секта Горы Истинной Веры? Они даже раздают всем ученикам по артефакту!

- Может у них какая-то особая миссия? Но кто доверит особую миссию кучке ещё даже не завершивших очищение тела?

- Они ведь не пришли сюда специально чтобы разделаться с нами, так?

- У них слишком много артефактов! Мудрый человек знает, когда стоит сражаться, а когда лучше бежать. Давайте отступим и отомстим в другой день!

Ученики секты Святого Солнца начали отступление, продолжая сражаться. Е Цзин, Сы Кунцин, и другие упорно продолжили преследовать их.

Боевое превосходство, гарантированное уровнем их артефактов было настолько значительным, что у учеников секты Святого Солнца возникли серьёзные трудности, даже с побегом.

Даже когда они в напряжённой схватке смогли отступить до их временной базы посреди ближайшей спокойной зоны посреди водоворота чёрного тумана, они оказались окружены учениками секты Горы Истинной Веры.

Ученик секты святого Солнца, поймавший ранее Сияющую Духовную Кошку, злорадно рассмеялся:

- Очень хорошо. Ваша секта Горы Истинной Веры хочет пойти против нашей секты Святого Солнца? Эта Сияющая Духовная Кошка даже не приручена. Она даже не принадлежит вам. Я поймал её, так что, естественно, могу делать с ней всё, что захочу. Какое право вы имеете вмешиваться?

Девушка из секты Горы Истинной Веры, игравшая с кошкой в догонялки, крикнула в ответ:

- Эта маленькая кошка привязалась ко мне. Я собираюсь приручить её!

Юноша из секты святого Солнца фыркнул:

- Что-то я не вижу на ней твоего имени.

Девушка готова была уже снова взорваться от ярости:

- Ты!..

Лидер учеников секты святого Солнца холодно произнёс:

- Пытаться спровоцировать мою секту святого Солнца ради одного демонического зверя, неужто секта Горы Истинной Веры вдруг стала настолько сильной? Не забывайте чья святая земля является номером один в Мире Восьми Граней.

Ученики из секты Горы Истинной Веры слегка нахмурились. Хотя святые земли имеют примерно одинаковую силу, между ними всё же есть разница. На данный момент секта святого Солнца была на пике силы, и её отношение ко всем остальным было жёстким и доминирующим.

Тот ученик секты святого Солнца снова заговорил:

- Вы, ребята только начинающие ученики секты Горы Истинной Веры, так? Разжигание конфликта между двумя святыми землями, та ли это ответственность, которую вы сможете взять на себя?

В ответ Сы Кунцин взмахнула своими ледяным клинком, мороз понёсся по рядам противников, так что они даже двинуться не смогли:

- Ответственность за столкновение между нашими двумя Святыми Землями, действительно не то, что я, обычные ученик из юного поколения очищающий своё тело, смогу взять на себя и контролировать последствия. Однако единственная вещь которую мне сейчас нужно взять и контролировать, это вот этот клинок в моей руке.

Хотя она, казалось бы, проявила слабость, но её слова «обычный ученик из юного поколения очищающий своё тело», заставили её противников ощутить себя так, словно лица их охватил жар.

Если уж Сы Кунцин была обычным учеником, которая не могла взять на себя ответственность за столкновение между сектами, тогда и её оппоненты были точно в таком же положении. Где же она берёт уверенность, чтобы отвечать так смело?

На самом деле конфликты между юными поколениями сект Святого Солнца и Горы Истинной Веры были обычным делом. И не сказать, чтобы эти столкновения действительно были кому-то важны, обычно такие вещи не привлекали особого внимания руководства сект. На их взгляд, подобные стычки были своего рода тренировкой для молодёжи.

Да, потерпеть поражение в битве, пусть даже битве учеников, значило потерять лицо. Однако лицо было довольно просто восстановить, победив в следующей подобной схватке. Так что этот обмен ударами, на самом деле вряд ли бы привёл к полномасштабному конфликту.

Всё-таки столкновение двух самых могущественных сил нынешнего мира, было не простым делом. Оно затронуло бы слишком многое, к тому же были и другие Святые Земли наблюдающие со стороны и ждущие своего часа. Так что подобные конфликты нелегко было разжечь так просто.

Если такой конфликт однажды и вправду случится, он затронет весь мир.

Е Цзин холодно улыбнулся и сказал:

- Ученики вашей секты Святого Солнца, не смогли победить нас. Так что теперь единственное, что вы можете, это лишь хвастаться силой вашей секты?

Секта Святого Солнца последние годы занимала ведущее положение в мире. Их ученики и правда были выдающимися талантами, так что привыкли вести себя крайне высокомерно за пределами секты. Особенно это касалось новых учеников, которые обожали буйствовать чувствуя полную безнаказанность. Постепенно их отношение к ученикам Горы Истинной Веры и прочих сект стало крайне высокомерным и даже презрительным.

В схватках между молодёжью, секта Святого Солнца заработала больше побед чем поражений против секты Горы Истинной Веры. И теперь они с трудом могли поверить в текущее незавидное положение, это приводило их в настоящее смятение.

Тот ученик секты святого Солнца был небрежен в словах и как результат, Е Цзин и Сы Кунцин полностью победили его в словесном поединке. Впрочем, юношане отличался особой чувствительностью, он лишь холодно фыркнул:

- Ха. Сегодня вы победили лишь потому, что у вас было больше артефактов. Вам лучше удостовериться, что все мы погибнем здесь, или хотя бы обзавестись собственной силой, иначе однажды последует неминуемая расплата. Неужто вы думаете, что десяток или два артефактов будет проблемой для секты Святого Солнца?

Ученики Горы Истинной Веры лишь фыркнули:

- Неужто вы ранее достали свои артефакты потому что выигрывали?

Ученикам секты Святого Солнца оставалось лишь скрежетать зубами от гнева. Даже до того, как они воспользовались артефактами, их сторона уже была в невыгодном положении, пусть инее столь критичном. Кто же знал, что когда все активируют своё оружие, разрыв в силе станет настолько большим и они потерпят столь жалкое поражение? У них даже сбежать толком не вышло.

Напротив, боевой дух учеников секты Горы Истинной Веры взлетел до небес, они поверили в себя:

- Всё благодаря старшему брату Яню. Обладая лучшей экипировкой можно с лёгкостью сокрушить противника, это по-настоящему бодрит.

Стоило им произнести это, как артефакт в руках е Цзина внезапно начал вибрировать.

И не только у него, все артефакты у всех членов Горы Истинной Веры начали вибрировать, словно предупреждая о чём-то.

Следом за эти появился человек словно испускающий миллионы острых как иглы лучей золотого света, что придавало ему внушительный, великолепный вид, заставляя невольно трепетать каждого, кто видел эту сцену.

Как будто реагируя на его появление все артефакты Е Цзина, Сы Кунцин и остальных засияли от переполнившей их духовной ци. Они одновременно ринулись вперёд, атакуя появившегося человека.

Последовала вспышка острого золотого сияния и все шестнадцать владельцев артефактов вынуждены были отступить под его давлением.

Эти острые золотые лучи били, словно настоящее металлическое оружие. Когда они столкнулись с артефактами, раздался резкий, пронзительный звук.

Ученики секты Горы Истинной Веры почувствовали, как эти лучи света, словно акупунктурные иглы легко кольнули их. А затем вдруг потоки внутренней энергии и ци, циркулировавшие в их телах, словно остановились. Вся их духовная сила, достигнутая тренировками, мгновенно исчезла словно снег в солнечный день, почти не оставив возможностей к сопротивлению.

Когда ослепительный золотой свет рассеялся, показался юноша в белых одеждах с золотой каймой. Гордо он встал напротив.

Он ничего не делал, просто стоял там, однако само его присутствие, казалось, излучало некую невидимую ауру, что охватывала всё вокруг, полностью подавляя окружающих.

Затем этот человек вдруг стал неким подобием чёрной дыры, безжалостно затягивающей всё вокруг, так что ученики Горы Истинной Веры не могли даже и дальше сохранять безопасную дистанцию, невольно притянутые этой беспощадной силой.

Все низкоуровневые артефакты ещё ранее были выбиты из рук учеников секты Горы Истинной Веры. Теперь они кучей лежали на земле, слабо сияя.

Ученики секты Горы Истинной Веры хотели вернуть свои артефакты, призвав их с помощью духовной связи, но те отвечали лишь слабой вибрацией, не в силах сдвинуться с места, полностью подавленные силой только что прибывшего человека.

Юноша сложил обе руки за спиной и безучастно произнёс:

- Я один из членов секты Святого Солнца, Чао Янлонг. Кто был назначен сектой Горы Истинной Веры лидером вашей группы?

Среди боевых практиков молодого поколения Янь Чжаогэ имел громкую репутацию, частично из-за своего положения в Клане Священного Солнца, но в больше степени из-за своих безграничных перспектив и огромной внутренней силы. Всего за полгода путешествия вне клана он повстречал трех врагов, каждый из них обладал той же культивацией, что и он. Несмотря на то, что бой был один против трех, ему удалось победить их.

Это было и доказательством силы Клана Священного Солнца, и напоминанием, почему Янь Чжаогэ, один из всех учеников Клана Священного Солнца, был достаточно опытным, чтобы стать лидером учеников этого поколения.

В этот момент внезапное появление Чао Юаньлун и его база культивации вызвали у всех присутствующих чувство подавленности. Это несоответствие сторон было далеко не тривиальным, оно вызвало у учеников Горы Широкой Веры, каждый из которых считался экспертом, чувство огромного давления.

Кто-то машинально открыл рот и ответил: "Мы следовали инструкциям старшего брата Янь..."

Прежде, чем он закончил говорить, глаза Янь Чжаогэ вспыхнули ярким светом, как солнце, заставляя всех отвести глаза от этого сильного света.

Чао Юаньлун спросил: "Янь Чжаогэ?"

Все окружающие были потрясены, а ученик Горы Широкой Веры ответил: "Это так! Это старший брат Янь послал нас!"

Свет, исходящий из его глаз, стал еще более ослепительным. Чао Юаньлун сделал шаг вперед.

Все артефакты и оружие, которые были разбросаны среди учеников Горы Широкой Веры, вдруг начали вибрировать. Хотя каждый артефакт был поистине ценным сокровищем, все-таки, это были просто инструменты, которые не имели сознания. Если духовная связь между ними и их владельцами разрывалась, они становились совершенно бесполезными.

Когда Чао Юаньлун шагнул, ученики Горы Широкой Веры почувствовали из своих магических сокровищ толчки и поняли, что духовная связь с их сокровищами была прервана силой. Прозвучал безразличный голос Чао Юаньлун: "В вашей Горе Широкой Веры много магических сокровищ? Если вы пытаетесь покрасоваться перед моим Кланом Священного Солнца, тогда оставьте нам их."

"Хотя он (пер.: Чао Юаньлун говорит о себе в третьем лице) не заинтересован ни в каком из них, они могут вполне подойти в качестве игрушек для моих братьев и сестер на пару лет. Так как вы пытались использовать эти инструменты, чтобы сражаться против моих учеников-товарищей, тогда мы возьмем их в качестве расплаты за ваш проступок."

Он наугад выбрал несколько учеников из толпы за спиной и указал рукой. “Каждый из вас должен выбрать подходящее сокровище.”

Ученики Клана Священного Солнца рассмеялись и сказали: “Спасибо, Старший Брат!”

Ученики Горы Широкой Веры дрожали от злости, но, когда Чао Юаньлун прошелся по ним холодным взглядом, они постарались успокоиться и вынести это унижение. Его

взгляд остановился на Сикон Цин: "Он знает, что у тебя тоже есть магическое сокровище среднего класса. Почему бы тебе не достать его, чтобы я мог посмотреть?"

Сикон Цин нахмурилась и ответила Чао Юаньлун яростным взглядом. Е Цзин сохранял равнодушное лицо и почти незаметно потер бледно-красное кольцо на пальце.

Чао Юаньлун стоял, сцепив за спиной руки, и все его тело излучало такой сильный солнечный свет, что казалось, будто воздух пронизывают бесчисленные золотые иголки. "Он пришел не запугивать твоих младших, вернись и позови Янь Чжаогэ, чтобы он пришел ко мне. Он будет ждать его здесь."

Потом Чао Юаньлун добавил с холодным смешком: "Если он осмелиться прийти."

Все тело Чао Юаньлун было покрыто золотым светом, каждая пора его тела как будто излучала множество света, и зрителям казалось, что все его тело разрисовано золотой пылью. Казалось, что. смотря на него, даже его товарищи-ученики также выражали почтение и страх. Этот старший брат, который смог вынести боль, тренируя каждый мускул, каждый волосок, каждый кусочек кожа, очищая их огнем, использовал свою непоколебимую приверженность культивации и устрашающее понимание магических техник, чтобы культивировать технику Солнечной Лилии до крайне глубокого уровня.

Судя по его суровому отношению к себе и остальным, было несложно представить уровень его безжалостности и суровости.

Даже ученики Клана Священного Солнца, хоть и были из одного с ним клана, также чувствовали перед ним страх. "Старший брат Чао действительно достиг девятого уровня техники Солнечной Лилии!"

"Проявление ган ци - это то, чем должны обладать только мастера Ган ци, однако Чао Юаньлун может использовать эту технику, находясь только на поздней стадии области Ган. Несмотря на то, что она уступает технике, которую использует настоящий мастер Ган, она все равно ужасает. Не удивительно, что он так легко может подавить других того же уровня культивации!"

Пока зрители думали об этом, присутствие Чао Юаньлун становилось все заметнее! Как будто человек превратился в маленькое солнце, вызывая у других страх посмотреть на него.

Черного тумана вокруг стало значительно меньше.

Чао Юаньлун даже не нужно было двигаться, от одной вибрации его Ган ци скала в каньоне неподалеку начала разрушаться.

"Нет, это не девятый уровень, на самом деле, это десятый!" В этот раз даже ученики Чао Юаньлун были до безумия напуганы. "Старшему Брату Чао удалось культивировать всю завершенную технику!"

Ученики Клана Священного Солнца удивленно переглядывались. Хотя с древних времен до сегодняшнего дня эту технику Солнечной Линии культивировали не так много людей, их было достаточно. И все же, если говорить о тех, кто полностью постиг ее до десятого уровня...тогда, единственным таким был Чао Юаньлун!

Хотя эти ученики Горы Широкой Веры не знали об особенностях техники, которую культивировал Чао Юаньлун, и не осознавали значимости его достижения, исходящая от его тела ужасающая аура давала им ясное представление о впечатляющем могуществе

этого человека. Раньше даже Янь Чжаогэ не демонстрировал такого уровня силы, поэтому многие присутствующие почувствовали беспокойство.

Старший брат Янь, сможет ли он выйти победителем из этого боя?

"С нашего последнего боя у Янь Чжаогэ тоже должны были произойти улучшения, верно? По крайней мере, он должен быть способен противостоять моему девятому уровню техники Солнечной Линии, хотя насчет десятого уровня завершенной техники я не уверен!"

Из маленького солнца раздался холодный голос Чао Юаньлун: "Он считает, что у Янь Чжаогэ есть продвижение, но, если его будет недостаточно, он будет разочарован."

"Хотя во время наших трех прошлых боев мы не смогли определить победителя, сейчас, наконец, этот вопрос решится."

Вдруг ученик Клана Священного Солнца заявил, смеясь: "Пропасть Запечатанного Дракона, запечатанного дракона, хах! Разве Принцу Широкой Веры это название не предсказывает поражения?"

От этого восклицания лица учеников Клана Священного Солнца стали насмешливыми.

"Если он не придет, значит, принимает унижение. Однако, если придет, то для него это будет пощечиной, которая собьет с него спесь, это хуже, чем просто потерять лицо."

У Янь Чжаогэ был свой отличительный метод, известный как Лазурный Рукав Дракона, о котором знали многие, как у Чао Юаньлун его определяющей техникой была Солнечная Лилия.

Лица присутствующих учеников Горы Широкой Веры стала еще неприятнее.

Чао Юаньлун без энтузиазма сказал: “Касательно того, чтобы скрывать свою настоящую силу, чтобы внезапно атаковать, ему такое не интересно."

"Ученики, возвращайтесь и прямо скажите Янь Чжаогэ, что он дошел до завершающей стадии десятого уровня техники Солнечной Лилии, и спросите, тонка ли у него кишка тягаться со мной."

Чао Юаньлун еще не закончил говорить, как вдруг Пропасть издала звук распечатывания.

“Я уже здесь."

Сквозь черный туман блеснул лазурный свет, как будто молния, разделившая ночное небо!

“Янь Чжаогэ, до сих пор используешь свой старый Лазурный Рукав Дракона?" Чао Юаньлун заревел, и из него вырвалась солнечная ци. Он вытянул вперед две руки, повернул ладони к центру, бросая противнику вызывающий благоговение вызов соединить ладони, он хлопнул по лазурному мечу света.

Чао Юаньлун голыми руками потянулся к сверкающему лазурным светом лезвию.

Однако, к его удивлению, свет вдруг взорвался и распался на бесчисленные полосы.

Броня Янь Чжаогэ сверкала, делая его похожим на дракона. Словно чешуя, переливающаяся необычным голубоватым светом.

Да, в этот момент свет лазурного меча напоминал самого настоящего дракона из крови и плоти.

Просто невероятно, на что был способен этот меч.

Чао Юаньлун вынужден был отступить, выражение его лица стало мрачным.

Надрываясь, он словно выплюнул: «Янь! Чжао! Гэ!»

Мимо толпы промелькнула тень в белых одеждах и голубом, длинном халате – не кто иной, как Янь Чжаогэ!

Его беззаботное выражение лица, больше подходившее для неспешной прогулки, сняло напряжение с сердец учеников Широкой Веры, которое они переживали с момента появления Янь Чжаогэ. Однако последователи Священного Солнца замерли. Хоть они имели привычку смотреть на всё свысока, сейчас их высокомерие было подавлено.

Спокойным и умиротворённым голосом Янь Чжаогэ сказал Чао Юаньлун: «Я здесь. Почему же ты не говоришь об этом?»

Чао Юаньлун уставился на Янь Чжаогэ и выкрикнул грузным голосом: «Ты пришёл!»

Все его тело начало светиться золотым, миллионы золотых игл, словно бесконечные лучи солнца, осветили всё вокруг.

После этого Чао Юаньлун ударил Янь Чжаогэ по лицу.

Сейчас его можно было сравнить с палящим в полдень небесным светилом.

Он не только применил технику Солнечной Лилии, но также силой вызвал энергию Воинственной Божье Ладони.

Объединение двух могущественных техник увеличило силу Чао Юаньлун.

Техника Воинственной Божьей Ладони была похожа на острое, холодное и беспощадное лезвие. Когда Чао Юаньлун использовал эту энергию, вокруг столбом поднялась пыль. Сила энергии была такой мощной, что частицы пыли даже застыли в воздухе и не опускались вниз.

Казалось, что даже плотность воздуха увеличилась. Да что уж там говорить, техника Воинственной Божьей Ладони могла плотность камня превратить в плотность грязи, что позволяло придавать ему любую форму.

С прежним спокойствием Янь Чжаогэ взмахнул рукавом и послал в сторону Чао Юаньлун поток лазурного света.

И снова, будто из ниоткуда возник лазурный дракон, возродившись из потока лазурного света, предупреждая о своём появлении тысячью мельчайших ярких частиц света и звоном металлической лазурной чешуи.

Да и сам Янь Чжаогэ был похож на величественного дракона, рассекающего небо своим лазурным светом.

Появление такого дракона, рассекающего облака, без сомнения, обратило бы на себя внимание всех великих деятелей мира.

Ба-бах!

Эхом раздался звук от столкновения золотого и лазурного света.

Чао Юаньлун отлетел на несколько метров. Он явно пришел в замешательство.

Затем он устремил взгляд на Янь Чжаогэ. Лицо Чао было бардовым от гнева. Очевидно, что Янь Чжаогэ прибегнул к какой-то неизвестной технике, чтобы сбить его с ног.

Янь Чжаогэ молча и безмятежно смотрел на Чао, сложив руки за спину. Однако весь его вид говорил сам за себя: «Всё ещё хочешь отыграться?»

Чао Юаньлун до смерти разозлился. С озлобленным рёвом он кинулся на Янь Чжаогэ, совсем не обращая внимания на полученные раны.

Щух, щух, щух!

Толпа учеников Священного Солнца была немым свидетелем этой ужасной сцены. На их глазах избивали сильного и энергичного Чао Юаньлуна, лицо его покрылось кровавыми следами, проходившими крест-накрест по всему лицо. Янь избивал его до тех пор, пока голова Чао не закружилась, а лицо с окровавленными глазами не распухло так, что теперь его едва можно было узнать. Сочувствующие свидетели этого жалкого зрелища чуть ли не рыдали.

Несмотря на то, что Чао был обессилен, он всё ещё хотел бороться, хотел защититься, исправить ошибки, из-за которых теперь на нём практически не была лица.

Янь Чжаогэ покосился на Чао и, взмахнув правой рукой, направил поток света на его ладонь.

Дракон, вырвавшийся на свободу, достиг цели. Жалкий крик эхом отразился в сердцах наблюдавших.

Последствием этой атаки стала зияющая в ладони Чао кровавая дыра.

Янь Чжаогэ спросил холодно: «Доволен теперь?»

Несмотря на недоуменные взгляды очевидцев, Янь Чжаогэ по-прежнему был спокоен. Махнув рукавом, он показал кусок бирюзового нефрита. Только теперь все смогли увидеть его оружие вблизи. Глаза Чао Юаньлуна почернели, он чуть не потерял сознание.

Это оружие даже отдалённо не напоминало меч, этот хрупкий и изящный кусочек нефрита на самом деле был бамбуковой ветвью.

Янь Чжаогэ схватил ветку правой рукой, ловко продемонстрировав умение владеть ею. На этой бамбуковой ветке ещё висели сочные и нежные листья бамбука.

Многие не могли поверить своим глазам.

В их головах проносились бесчисленные мысли.

«Что…что это за артефакт такой? Может, в этой бамбуковой ветке скрывается какая-то тайна?»

Янь Чжаогэ снова взмахнул рукой. Бамбуковая палочка с лёгкостью вонзилась в землю, словно острый меч, и мягко качнулась взад-вперёд.

После этого листья на ветке стали чахнуть, а затем и вовсе засохли.

«Даже металл не может выдержать такого напряжения, как это получилось у простого растения?»

Ученики Сикон Цин в недоумении рассуждали: «Как может простая бамбуковая палка обладать такой невероятной божественной силой?»

«Скорее всего, вовсе не в бамбуке дело. Этого невозможно достичь».

На мгновение, всеми присутствующими овладело отчаяние.

Несмотря на личные качества, все ученики состояли в прославленных школах и имели серьёзный опыт. Таким образом, каждый из них мог понять, что бамбуковой палкой такое проделать невозможно.

А что, если бы это был реальный меч, а не растение?

Ученики двух соперничающих школ молча обдумывали произошедшее. Им явно было не до споров.

Чао смотрел на Янь, тяжело дыша, будто под воздействием неведомой божественной силы.

Янь Чжаогэ по-прежнему не проявлял интереса к случившемуся и безразлично спросил: «Так ты хочешь сравнить, чьё оружие лучше?»

Чао Юаньлун уже хотел активировать свой магический артефакт, но не посмел продолжить.

Янь Чжаогэ остановился, взмахнул рукой и поднял в воздух 19 магических артефактов самого низшего уровня. Предметы будто очнулись после долгой спячки, восстановили свою духовную энергию и направились в сторону Чао Юаньлун.

Ученики Широкой Веры тревожно вскрикнули, поскольку поняли, что мощь этих артефактов намного превзошла их первоначальную силу.

Чао не решился продолжить схватку и вынужден был отступить под воздействием молний и жуткого ветра.

Ученики Широкой Веры начали громко хохотать, в то время как приверженцы Святого Солнца подавленно наблюдали, не в силах что-либо изменить.

Артефакты, среди которых были щиты, боксёрские перчатки, бронированные костюмы: все эти предметы, предназначенные для защиты человека, теперь безжалостно атаковали несчастного Чао Юаньлуна, сплотившись и превратившись в гигантского монстра-разрушителя.

Янь ударил Чао щитом по голове, после чего тот рухнул на землю, окончательно потеряв сознание. Янь уселся на жертву и, обернувшись, взглянул на учеников Священного Солнца, заставив тех обливаться холодным потом.

Встретившись с упорным взглядом Янь Чжаогэ, ученики Клана Священного Солнца задрожали и быстро отвернулись.

"Пропасть Запечатанного Дракона, для мня это дурной знак?" Янь Чжаогэ усмехнулся, уставившись на них.

Выражение лица ученика, который раньше высказался стало даже уродливее, чем если бы он заплакал.

"Бум!" "Бум!"

Раздался звук пощечин, которые полетели в двух учеников Клана Священного Солнца, которые подначивали Чао Юаньлун.

Янь Чжаогэ стоял на том же месте, в правой руке держа новую бамбуковую палку. Он легко постучал ею по другой части, которую держал в левой руке.

Ученики Клана Священного Солнца собрались в кучку, испуганно глядя на Янь Чжаогэ. "Ты..."

"Если вы об издевательствах над слабыми, меня это не интересует, но эти так и напрашивался на побои."

Янь Чжаогэ непринужденно продолжал: "Как человек я очень щедрый - как привило, я не держу зла. Поэтому, если у вас есть еще какие-то вопросы, я бы предпочел решить их сейчас.”

"Не нужно так на меня пялиться, я сейчас правда сдерживался. Наоборот, вам стоит побеспокоиться о том, что Чао Юаньлун очнется и направит свою злость на вас."

"В будущем попробуйте сначала подумать, а потом говорить. Это имя Запечатанного Дракона, если вы настаиваете на том, чтобы поговорить об этом, разве оно не должно принадлежать Чао Юаньлун?

(Пер.: Его имя Чао Император (Юань Лун - два символа. Второй, Лун, обозначает дракона.)

"Лазурный Рукав Драконов - это просто название моей техники, а у него это его настоящее имя."

Ученики Широкой Веры загудели от смеха, а лица учеников Клана Священного Солнца стали уродливыми, они с омерзением посмотрели в сторону двух агитаторов. Два ученика, которых только что ударили, стали смертельно бледными и открыли рты, чтобы заговорить, но не смогли произнести ни звука.

Янь Чжаогэ махнул ладонью, подняв в воздух разные магические артефакты, которые полетели и приземлились перед Сикон Цин, Е Цзин и остальными.

При виде этой картины ученики Клана Священного Солнца невольно сжали свои артефакта низшего класса.

Янь Чжаогэ сразу же заговорил: "Я не такой, как Чао Юаньлун. Я не желаю ни одного из этих восьми сокровищ низшего класса. Однако, другие вещи..."

Говоря, Янь Чжаогэ перешел взглядом на ученика Клана Священного Солнца, чье лицо моментально стало неумолимым

На нем как будто отображалась внутренняя борьба, казалось, он хотел задушить котенка, которого держал в руках, и всегда вести себя как бандит. Однако под давлением Чжаогэ он не смог на это решиться.

Янь Чжаогэ взглянул на него, слегка усмехнулся и, схватив кота левой рукой, поднял его в небо.

Сияющий духовный кот мгновенного вырвался из хватки. А другой ученики почувствовал, как его рука внезапно онемела, не в силах даже подвигать пальцами, поэтому он не смог убить коты.

Это произошло так, что сияющий духовный котёнок не почувствовал ничего необычного. Он прыгнул в воздух, а потом приземлился на ладонь Янь Чжаогэ.

После использования ган ци ранка на затылке котенка быстро перестала кровоточить. Янь Чжаогэ легко сделал жест своим рукавом, и котенок полетел в руки его младшей сестры.

Ученица обняла светящегося духовного кота, чувствуя и нежность, и раскаяние.

"Бум!"

Снова раздался хруст, когда Янь Чжаогэ запустил свою бамбуковую палку в ученика, который только что схватил котенка.

"Этого светящегося духовного кота вырастила мля младшая сестра-ученица, поэтому он принадлежит Клану Широкой Веры." Он пальцами сжал бамбуковую палку, она закрутилась перед ним. "Я так сказал."

“Есть вопросы?”

Все ученики Клана Священного Солнца опустили головы, не произнося ни слова.

Янь Чжаогэ равнодушно сказал: "Я знаю, что вам не понравилось, что Чао Юаньлун не смог меня победить, что вы все не смогли мен победить, что никто из старшего поколения Клана Священного Солнца не смог меня победить."

"Но раз так обстоят дела ваше недовольство неприемлемо."

Эти гордые люди, которые смотрят на мир сверху вниз, которые ограждены от испытаний и тягот, обычно легко могут подняться наверх. Однако в этот раз Янь Чжаогэ полностью превзошел учеников Клана Священного Солнца, их взгляды стали тусклыми и беспомощными.

Янь Чжаогэ указал вдаль бамбуковой палкой: "Эту территорию можно считать центральной часть, и вам здесь нет места. Забирайте с собой Чао Юаньлун и проваливайте!"

Несмотря на сокрушенную гордость и разбитый дух, услышав слова Янь Чжаогэ, ученики Клана Священного Солнца обернулись и посмотрели на его.

"Эта центральная территория огромная, по какой причине мы должны уйти?"

"Старший Брат Чао сейчас без сознания, и, если мы зайдем на территорию, где смертельная черная ци еще плотнее, он может этого не вынести!"

"Янь Чжаогэ, твой Клан Широкой Веры немного переходит границу, тебе так не кажется? Ты правда думаешь, что над нашим Кланом Священного Солнца можно так легко издеваться?"

Даже ученики Клана Широкой Веры чувствовали, что Янь Чжаогэ ведет себя немного неуместно.

В Пропасти Запечатанного Дракона, в этом зловещем месте, довольно редко попадались места, где поток уменьшался. Ее территория была огромной, поэтому, если две враждующие группы займут каждый определённую часть, они не будут видеть друг друга.

Янь Чжаогэ избивает Чао Юаньлун и остальных учеников Клана Священного Солнца, пока их лица не становятся окровавленными, все это пока можно списать на обмен молодого поколения указателями.

Однако, если он выгонит Чао Юаньлун и остальных учеников с этой территории, это можно будет на самом деле посчитать агрессивным и разнузданным поведением.

Правда, если добраться до сути проблемы, несмотря на то, что ученики Широкой Веры признают это неохотно, их клан отставал от Клана Священного Солнца и по престижу, и по славе.

И все же Янь Чжаогэ вел себя так, будто ничего не случилось, и продолжал бить бамбуковой палкой по правой ладони. Он пристально смотрел на стоящих перед ним учеников Клана Священного Солнца, особенно сосредоточившись на их щеках, демонстрируя насмешливое выражение лица.

Так как Чао Юаньлун упал в обморок, среди остальных появился другой лидер, который втянул холодный воздух и приказал толпе: "Мы избежим поражения. Мы уйдем!"

Перед Сикон Цин и Кси Цзин они могли говорить жестокие слова, но перед Янь Чжаогэ вся толпа учеников Клана Священного Солнца могла лишь склонить головы и молчать. Выбрав несколько учеников, чтобы они несли Чао Юаньлун. они с жалкими лицами направились вдаль.

Но все присутствующие понимали, что они просто так этого не оставят. Они вернуться с подкреплением и отыграются.

Никоторые, видя удаляющиеся фигуры учеников Клана Священного Солнца, понизили голоса и прошептали: "Возможно, если бы мы разрешили им остаться, то удалось бы избежать дальнейшей катастрофы...Это все-таки Пропасть Запечатанного Дракона..."

Когда другие услышали эти слова, их кровь застыла в жилах.

Янь Чжаогэ не сказал ни слова. В этот момент неожиданно появился А Ху. Он засунул в ухо палец, немного покрутил и высунул: “Маленький ублюдок, ты такой жестокий, да? Я за тобой слежу."

"Но, Молодой Господин моего дома, ты думаешь, что он боится, что эти неудачники вернуться с подкреплением?"

Этот ученик настороженно сдерживался, чтобы не сказать что-то.

А Ху сразу же наполнился энтузиазмом, как будто у него изо рта вытащили кляп. Он мрачно рассмеялся: "На самом деле причина в том, что сегодня у моего молодого господина хорошее настроение."

"Когда у него плохое настроение, он срывается на людях. Наверное, тогда он бы закопал этого маленького ублюдка Чао Юаньлун."

Толпа вокруг хотела смеяться, но не могла найти смелости. Вдруг в ухе Я Ху послышалась мысленная передача от Янь Чжаогэ: "А Ху, зарплаты за этот месяц, я удержу их в качестве штрафа."

Глаза А Ху расширились: “Молодой Господин, не надо!”

“Все так, как ты говорил, не так ли? Когда у меня плохое настроение, я срываюсь на остальных." "О, небеса, Молодой Господин, ты всегда мудр и великолепен, превыше и в стороне от земного, великодушен и терпелив, доброжелателен и праведен..."

Несмотря на то, что ученики Широкой Веры немного беспокоились о неизбежной реакции Клана Священного Солнца, они были намного счастливее и вдохновленно, не говоря уже о беззвучных восхвалениях А Ху. Они с восхищением и преклонением смотрели на Янь Чжаогэ.

Ему удалось одним пальцем победить Чао Юаньлун того же уровня культивации, и сделал он это с легкость.

Чао Юаньлун был не средним боевым ученым. Он был прямым учеником Клана Священного Солнца, выдающимся человеком среди своих сверстников, выдающимся человеком среди всех своей области культивации, и среди всеми восьмью мирами его можно было считать великолепным гением молодого поколения

Сколькие среди тех, кто обладает такой же культивацией, посмеют с такой легкостью заявить, что они могут вступить в схватку с Чао Юаньлун, находясь в таком состоянии?

Там было несколько учеников, которые уже несколько состояли в клане, которые, смотря на Янь Чжаогэ, чувствовал не только опасения, но также и напряженное восхищение. “Раньше я никогда не замечал, что брат Янь настолько сильный. Неужели раньше он удерживал свою силу?"

"Эх...мне нужно сохранять свой имидж с манерами эксперта!" В сердце Янь Чжаогэ предостерегал себя, но также мог не чувствовать удовлетворения от восхваляющих взглядов остальных.

Хотя Лазурный Рукав Дракона был окончательным навыком первоначального владельца, но, когда Янь Чжаогэ его улучшил, он превратился еще в более мощную силу. Естественно, в такой обстановке он не смог продемонстрировать ее полностью.

В Божественном Дворце предыдущего поколения был навык под названием Тайцзи Облако Меча Дракона, который, в сочетании с Лазурным Рукавом Дракона, мгновенно поднял его на совершенно новый уровень силы.

Естественно, он зашел так далеко, что использовал в качестве меча бамбуковую палку, для того, чтобы попробовать выглядеть очень круто. Но, если он пытается вести себя как крутой, разве это не заметно?

"Результат неплохой, я будут продолжать борьбу." Янь Чжаогэ довольно кивнул.

Один из учеников нерешительно спросил: “Старший брат Янь, так как мы не в состоянии полностью уничтожить учеников этого Клана Священного Солнца, зачем нужно было так унижать их и заставлять уйти...?”

Янь Чжаогэ небрежно ответил: “Потому что у меня хорошее настроение."

Ученик молчал, потеряв дар речи.

Янь Чжаогэ расхохотался и больше ничего не говорил. Он указал пальцем и А Ху немедленно подал объект, который принес. С большим усилием он снова поднял внутренний кристалл печи и положил его на границе безопасной зоны и турбулентной черный ци.

Как и говорил А Ху, сегодня настроение у Янь Чжаогэ действительно было хорошим. Он мягко шлепнул внутренний кристалл печи и посмотрел вперед, на глубокий овраг.

“Я так долго искал Слившуюся Землю Девяти Убийств, но оказалось, что все это время она была здесь.”

Сразу после того, как Янь Чжаогэ вошел в область центрального течения, он понял, что тут происходит что-то аномальное.

Е Цзин, Сикон Цин и остальные стояли в стороне и с любопытством наблюдали за действиями Янь Чжагоэ.

Янь Чжаогэ замахал руками, и А Ху вытащил небольшую курильницу из своей сумки и быстро подбежал к нему.

А Ху снял с курильницы крышку и быстро положил в нее множество благовоний и специй разных форм и размеров.

Некоторые из них были нераспространенными и очень редкими, а другие были обычными и выглядели невпечатляющими.

Положив все необходимое в курильницу, А Ху осторожно накрыл ее крышкой. Затем он медленно поджог ее и поставил на землю. Очень скоро из нее поднялись несколько тонких струек дым.

Ученики Клана Широкой Веры наблюдали за происходящим с большим любопытством. Фиолетовый дым медленно поднимался в воздух и рассеивался в смертоносной черной ци.

Едва фиолетовый дым соприкасался с сильно хаотичной убийственной черной ци, казалось, что она еще больше начинала волноваться.

В центральной области Пропасти Запечатанного Дракона плотность была обычно намного меньше, чем в других областях.

Тем не менее, в этот момент взволнованная черная ци бушевала волнами, которые казались толще и жестче всего, что ученики до этого видели.

Сначала толпа была поражена, но быстро вернулась к своему хладнокровному состоянию. Они все знали, что, если Яня Чжаогэ делает это, начит у него есть план.

Действительно, несмотря на то, черный туман казался жестоким и свирепым, он не пытался атаковать кого-либо из учеников.

В это время на лице Янь Чжаогэ виднелась улыбка, когда он наблюдал, как водовороты черного тумана выходят за берега девяти огромных рек черной ци. В середине девяти огромных рек было слабо видно небольшое количество золотистой жидкости.

Девять огромных водоворотов сформировались в шары, каждый из которых сильно пульсировал.

Как только Ян Чжагоэ ударил кристаллическую печь и снял с нее крышку, она мгновенно начала вибрировать и проявлять невероятную силу притяжения.

Причудливая золотая жидкость быстро выходила из водоворотов и всасывалась в тело печи.

Все ученики видели, что происходит что-то очень впечатляющее.

В этот момент лицо Янь Чжагоэ стало очень серьезным. Сейчас оно было даже серьезнее, чем когда он боролся Чао.

Даже если игнорировать тот факт, что внутренняя кристаллическая печь была создана кровью и потом, любые ошибки могут быть катастрофическими.

Если в этой области Бездны Запечатанного Дракона хоть одна малейшая ошибка приведёт к взрыву печи, это приведет к цепному взрыву всей окружающей тёмной энергии ци. В таком случае, не выживет ни один из учеников.

Тем не менее, Ян Чжаогэ бесчисленное количество раз прокручивал эту ситуацию в своём уме и был совершенно готов к любому из множества вопросов, которые могли бы возникнуть.

Золотая жидкость в кристаллической печи начала постепенно излучать яркий свет и становилась все более и более ослепительной.

Сияние из кристаллической печи стало таким сильным, что казалось исчезли даже облака. Казалось, что даже темные энергия Бездны Запечатанного Дракона осветилась.

А Ху немедленно достал длинный нож из своего мешочка и передал Яну Чжаогэ.

Это был обычный нож, а не волшебное сокровище. Ян Чжаогэ взял его в правую руку и решительно ударил по нему кончиком пальца, вызвав вибрирующий звук.

Бормоча, Янь Чжаогэ бросил нож в кристаллическую печь.

После этого лезвия ножа стало излучать синий свет и намного больше затвердело. Кроме него в печь бросили кучу разных предметов, которые Кси Цзин и остальные слабо различали. Те, которые им удалось рассмотреть, были материалами для создания артефактов.

Нож завис в воздухе, а вокруг него вращались другие предметы, вызывая быстрые преобразования.

Некоторые из них расплавились, а другие, как будто крутились и меняли форму. Какие-то разбились на куски, а другие неожиданно испарились и превратились в облака газа.

Кристаллическая печь продолжала светить все более ослепительно до такой степени, что скоро ее невозможно было смотреть. Наконец, из нее вырвались языки пламени и поглотили зависший в волне огня нож.

Снаружи печи девять огромных водоворотов продолжали поставлять бесконечный поток золотистой жидкости, которую жадно поглощала печь.

Видя разворачивающуюся перед ним картину, Янь Чжаогэ улыбался все энергичнее.

Время шло медленно, но Сикон Цин и другим зрителям не было скучно. Они были сосредоточены на кристаллической печи. Для многих из учеников присутствовать тут и видеть кристаллическую печь в живую было очень большим событием, ведь о печи они слышали только из легенд.

Неизвестно, сколько пошло времени, прежде чем из печи послышался грохот и пламя внезапно рассеялось.

Вслед за этим изнутри печи вырвалась волна лин ци, и тогда наружу медленно выскользнуло черное лезвие.

Клинок ауры лин ци значительно превосходил артефакты, принадлежащих Кси Цзин и другим ученикам.

Сикон Цин посмотрела на лезвие: "Артефакт среднего класса ..."

Остальные ученики Клана широкой Веры также поняли, что произошло, и ахнули от восторга.

"Сколько времени в общей сложности ушло на это?" Вдруг спросил один из учеников. Другие ученики обменялись взглядами, мысленно высчитывая время.

В этот момент каждый из них считал, что Янь Чжаогэ обладал способностью создать шестнадцать магических артефактов в течение месяца. И то, в свободное от культивирования время.

Перейдя с Янь Чжаогэ на кристаллическую печь, пристальные взгляды учеников наполнились огромной радостью.

"Это действительно внутренняя печь легендарного кристалла! Превосходно! "

"Янь Чжаогэ скромный и не говорит о своих достижениях, но он постоянно стремиться вверх. Эта внутренняя кристальная печь становится все сильнее и сильнее, всё ближе и ближе подходя к легендам! Раньше это был самый низкий артефакт, теперь он среднего класса, а в будущем, возможно, поднимется выше! "

"Если у старшего брата Янь и Клана Широкой Веры достаточно времени, что может произойти с нами в будущем? Что будет Кланом Солнца? В будущем наш Клан Широкой Веры будет находиться среди восьми святых земель!"

"Даже если предположить, что сила старшего брата Яна никогда больше не вырастет, хватит этой внутренней кристальной печи для того, чтобы он остался ключевой фигурой в истории нашего клана!"

С его огромным потенциалом он мог бы втоптать Чао Юаньлун в грязь.

Он, возможно, гений из гениев.

Ян Чжаогэ сделал жест руками, и черное лезвие прилетело прямо ему в руки. Тщательного его изучив, он слегка кивнул: "Ммм. Время было потрачено не зря, это отличный артефакт.»

Он нарисовал цветок в воздухе, взмахивая мечом, и наблюдавшие задрожали.

Махнув рукой, А Ху быстро ухватил артефакт и спрятал его в сумке.

Огромные черные водовороты, висевшие в воздухе, продолжали вращаться. Золотая жидкость внутри также продолжала поступать во внутреннюю кристаллическую печь.

"Артефакт в течение некоторого времени нужно тестировать. Вы все можете им пользоваться.» Ученики склонили головы, но большинство из них продолжали смотреть на кристаллическую печь, не в силах отвести взгляды.

Ян Чжаогэ не препятствовал им и тоже продолжал следить за кристаллической печь, обращаясь к А Ху: "Чао Юаньлун только что вернулся из другой страны, и, вероятно, пришел, чтобы закончить некоторые дела."

"Клан Священного Солнца должно быть отправил учеников проверить все странные события, которые недавно происходили в Попасти Запечатанного Дракона. Поэтому, возможно, они и пришли сюда.»

А Ху кивнул: "Конечно, молодой господин."

После того, как Чао Юаньлун оказался за пределами центральной области потока, его сознание, стимулируемое сильным течением губительной ци, быстро восстановилось.

Как только он очнулся, у него в мыслях начала проигрываться битва с Янь Чжаогэ.

В море своего сознания он находил себе множество извинений, но реальность произошедшего огромной лавиной обрушилась на него.

Вспоминая удара, которыми они обменивались с Янь Чжаогэ, Чао Юаньлун ощущал, будто внутри него разгорался пожар.

Его лицо выражало больше замешательство, чем ярость.

С каких пор Янь Чжаогэ стал таким угрожающим?

Тот ли это Янь Чжаогэ, с которым он сражался раньше?

В этот раз Янь Чжаогэ проявил свои улучшения в культивации, что Чао Юаньлун и ожидал. Однако размах и величина этих улучшений перевернули все его представления.

Когда он пришел в себя, щеке все еще горели огненной болью. При воспоминании о только что произошедшем в нем поднялся гнев и чувство униженности.

Изучив состояние своего тела, Чао Юаньлун разозлился еще больше. Несмотря на то, что здесь представлен его клан, Янь Чжаогэ исключил его из центральной области потока.

Он остановил взгляд на присутствующих учениках Клана Священного Солнца и открыл рот, чтобы заговорить. Но слова застряли в горле, и он не смог произнести ни звука.

Каждый ученик Клана Священного Солнца опустил голову, боясь встретиться со взглядом Чао Юаньлуна.

Несмотря на то, что Янь Чжаогэ ранил его и пронзил ладонь, Чао Юаньлун был не из тех, кого обычным ученикам можно было провоцировать.

Чао Юаньлун был известен своим суровым нравом, и было очевидно, что сейчас он злится. Тому, кто сейчас выведет его из себя, придется отвечать за последствия.

Некоторые, не смея выражать этого, начали презирать Чао Юаньлуна: "Даже после того, как его побил это ублюдок-внучок Янь Чжаогэ из Горы Широкой Веры, он продолжает кичится перед нами."

"Если у тебя есть навыки, почему бы тебе не показать их Янь Чжаогэ? Обычный выпендрежник."

"То, что сейчас происходит, разве это не последствие твоей неспособности победить Янь Чжаогэ? Будь это не так, это мы бы вышвырнули их центральной области потока."

Чао Юаньлун сделал глубокий вдох, желая сохранить спокойствие.

На долю секунды ему действительно захотелось отправиться обратно и рискнуть своей жизнью, чтобы сразиться с Янь Чжаогэ. После такого глубокого унижения почему бы ему не погибнуть в битве ради последнего мимолетного момента радости?

Однако Чао Юаньлун был подавлен из-за результатов их прошлого конфликта.

Именно потому, что он осознал, что, даже желая сражаться на смерть, он не сможет этого сделать. Скорее всего он, наоборот, будет еще больше унижен.

Между ними была огромная разница, если бы он не был таким жестким и непреклонным, уже бы впал в безнадежность.

“Задание, которое возложил на нас старший ученик-брат Сяо; мы потратили столько времени и усилий, чтобы, наконец, получить положительные результаты. Разве нам не стоит сначала попытаться выполнить его?" - мягко предложил ученик Клана Священного Солнца.

Вторая часть предложения означала не то, что он имел в виду, на самом деле он хотел сказать: "Скоро в Пропасть Запечатанного Дракона прибудет старший ученик-брат Сяо, а в это время мы будем пытаться отомстить Янь Чжаогэ."

Но чтобы воздержаться от провокации, он не говорил этого.

Хотя Чао Юаньлун не был глупым человеком, как он мог не понять скрытый смысл этих слов?

Он обвел взглядом других учеников. Хотя никто из них не высказывал свои мысли, он мог примерно догадаться, о чем они думали.

После всего, что было сказано и сделано, он действительно ужасным образом проиграл Янь Чжаогэ, и это было равносильно тому, как оказаться перед всеми голым.

Холодно взглянув на толпу учеников, Чао Юаньлун ограничился только простым: "Да. Сначала выполним задание."

Закончив говорить, он ушел. Остальные тоже облегченно вздохнули, оставшись в безопасности.

Лицо Чао Юаньлуна не выражало никаких эмоций, но внутри его чувства были в смятении: "Боевой Ученый внешней ауры! Мне нужно быстрее культивироваться в Ученого внешней ауры, чтобы я мог начать культивировать особые боевые искусства нашего клана и подавить Рукав Извивающегося Дракона Янь Чжаогэ. Тогда, даже если он прорвется еще дальше, это не будет иметь значения!"

"Сегодняшняя вражда, я точно ему отплачу! Если я не затопчу Янь Чжаогэ в грязь, я не человек!"

……..

В центральной области потока остались только ученики Горы Широкой Веры. Некоторые отдыхали, другие изучали или собирали материал из Пропасти Запечатанного Дракона. Остальные дразнили милого и нежного Котенка Духа Света.

Внутренняя Кристаллическая Печь рокотала, как он, неустанно поглощая жидкое золото и очищаясь.

Янь Чжаогэ сидел возле ее, скрестив ноги, наблюдая за ней, как мать, защищающая своего ребенка.

Вдруг с докладом явился А Ху: "Молодой Господин, Чао Юаьлун и его сборище, кажется, пошли к Пропасти Запечатанного Дракона, чтобы что-то найти. Мы не уверены, ищут они кого-то или что-то."

Янь Чжаогэ кивнул, но промолчал.

А Ху продолжал: "Докладываю Молодому Господину, что монастырь расставил свои сети. Этот старый монах и Вождь Клана в этот раз поймали действительно большую рыбу."

"И еще информация." Выжившие отбросы Знамений Алого Духа прибыли на край Пропасти Запечатанного Дракона и планируют принимать меры против Молодого Господина."

Янь Чжаогэ спросил? "Вопрос о Внутренней Кристаллической Печи, Знамения Алого Духа знают о нем?"

А Ху ответил: "Судя по словам тех, кого поймали, они знают только о том, что Молодой Господин пришел в Пропасть Запечатанного Дракона, чтобы найти семя Пламени Ли Истинного Огня."

Янь Чжаогэ помолчал: "Войско Знамения Алого Духа по-прежнему довольно влиятельное. Человек на человека, было бы лучше не соваться в это дело. Давай отдадим его Главному Старейшине Восточного Тан, пусть он разбирается."

А Ху открыто усмехнулся: "Главный Старейшина Восточного Тан уже приготовился. Он лично повел группу людей в Пропасть Запечатанного Дракона. Они подстерегают Знамения Алого Духа и рады помочь возможность помочь тебе."

Янь Чжаогэ рассмеялся: "Глупости. Хотя он второй человек после ученика-дяди, это не из-за меня. Изгнание последних потомков злых Знамений Алого Духа будет большим вкладом, который позволит значительно поднять его личный престиж. Как он же ему не радоваться?”

"На самом деле, если меня хотят убить, то можно спихнуть всю ответственность на Знамения Алого Духа. Однако, вряд ли дойдет до этого. Это точно схема моего второго ученика-дяди. Если Главный Старейшина Восточного Тан хочет защитить меня, у него может это не получиться."

Янь Чжаогэ стрельнул презрительным взглядом: "Ко мне и этому Е Цин Старейшина относится одинаково. Если случается что-то плохое, даже если это не его вина, он все равно в итоге будет козлом отпущения."

“Знамени Алого Духа пришли за мной. Если я уйду отсюда, то они тоже. Хотя это рискованный план, я хочу попробовать выманить мышь из норы."

А Ху посмотрел на меня полным обожания взглядом: "Молодой Господин, ты настоящий молодой герой!"

"Достаточно, убери это свое фальшивое выражение." Ответил Янь Чжаогэ. А Ху глупо рассмеялся: "Молодой Господин, если у нас получится избавиться от Знамений Алого Духа, твой вклад в клан нельзя будет проигнорировать."

Янь Чжаогэ замахал руками: "Это не самое главное. Когда есть вопросы, Знамения Алого Духа прячутся, как крытый нож. А теперь они показались, это хорошая возможность разобраться с этим делом до конца."

"Однако, рисковать своей безопасностью или нет - мое личное дело, и это никак не должно касаться других учеников. Выведи их из Пропасти Запечатанного Дракона."

После уведомления Е Цин, Сикон Цин и остальных того же положения оказалось, что оставаться в такой опасности готова едва половина.

Некоторые надеялись, что, пройдя это испытание с Янь Чжаогэ, они смогут стать ближе, а остальные думали, что это расширит их представления.

Е Цин и Сикон Цин решили остаться.

Судя по тому, как понимал Янь Чжаогэ, Сикон Цин был полностью посвящена боевому дао и хотела испытать себя в настоящей битве. Что до Е Цина, было сложно полностью понять его мотивы.

Однако это был их выбор. Каждый ученик сделал свой выбор, и Янь Чжаогэ не давил на них. Те, кто хотел остаться, останутся, а тех, кто реши уйти, выведет А Ху.

После того, как А Ху и те, кто хотел, ушли, Янь Чжун и остальные продолжали оставаться на своих местах.

Не известно, сколько прошло времени, прежде чем Янь Чжаогэ вдруг вздрогнул. В отдалении, в черном тумане появился едва различимое свечение.

“Семя Пламени Ли Истинного Огня?” Взгляд Янь Чжаогэ вдруг оживился: “Нам в этом путешествии правда дует попутный ветер!"

Вдали в области центрального потока появился огонь.

Янь Чжаогэ быстро установил Сокровенный Хрустальный Очаг, после чего один из учеников Горы Широкой Веры спросил: «Брат Янь, теперь тебе нужно найти Пламя Ли Истинного Огня?»

«Пока ты устанавливаешь Сокровенный Хрустальный Очаг, мы поможем тебе добыть его».

Янь Чжаогэ покачал головой: «Эта окрестность для вас крайне опасна. Не следует действовать наобум, я поручу это задание другим».

Юноша с любопытством осмотрелся вокруг, как бы пытаясь найти этих «других людей», о которых только что упомянул Янь Чжаогэ.

В следующее мгновения из-за спин учеников подул сильный ветер. Затем появились силуэты, которые быстро пробрались сквозь толпу учеников и через хаотические потоки кипучей ци к голубому пламени.

Сердца учеников содрогнулись. До этого момента они не осознавали, что за ними кто-то все это время следил.

Насколько они могли понять, только что появившиеся не были обычными практиками. Казалось, что все они находились на уровне не ниже Боевых Ученых.

Более того, только что появившиеся эксперты Боевые Ученые все это время были готовы тихо следовать за Янь Чжаогэ и появлялись только тогда, когда было необходимо выполнить его приказ.

В отличие от видимого А Ху, эти эксперты были спрятаны в тени, выступая в качестве эскорта Янь Чжаогэ. Их можно было увидеть, только если Янь Чжаогэ сам давал на это конкретное указание.

Происходящее произвело эффект шока на молодых учеников, им даже показалось, будто они грезили наяву.

Теперь они убедились в том, что только Янь Чжаогэ сможет гарантировать их безопасность на пути следования к Пропасти Запечатанного Дракона в это опасное время, когда им угрожал клан Знамения Алого Духа.

Несколько черных теней одновременно устремились к синему пламени. Вокруг вздымались ввысь хаотические потоки кипучей ци, а фосфоресцирующее лазурное ядро молнии висело в воздухе, и было окружено облаком синего пламени.

Это было семя Пламени Ли Истинного Огня, которое и искал Янь Чжаогэ.

Прямо в этот момент из черного тумана вырвался поток алого света. Красный свет плыл в направлении лазурного огня и напоминал реку крови, которую течением несет к морю.

Под воздействием красного света хаотичные потоки кипучей ци начали громко бурлить.

Люди в черном, которых отправили добыть огненное семя, начали пробираться к нему сквозь стену огня.

Янь Чжаогэ нахмурил брови и ударил по Сокровенному Хрустальному Очагу, тем самым временно прекратив его работу. Он вылетел из области центрального потока и пулей устремился к красному зареву, что виднелось вокруг синего огня.

Движением рукава летящий Янь Чжаогэ послал зеленый луч, который заструился из его манжеты и мгновенно перекрыл источник алого света.

Подлетев прямо к семени Пламени Ли Истинного Огня, Янь Чжаогэ надел заранее подготовленную перчатку на правую руку и потянулся за огненным семенем.

Но устраненное раннее алое свечение, внезапно активизировалось и из него появилось несколько зловещих теней. Эти тени сразу же скрылись в черном тумане и превратили туман в огромное существо, которое напоминало гигантского бога демонов. Когда он потянулся за Янь Чжаогэ, то в его светящихся глазах можно было заметить признаки разума.

Янь Чжаогэ издал довольный смех, тряхнул правым рукавом и послал гиганту еще один зеленый луч. Зеленый луч долетел до гигантского бога демонов, возникшего из черного тумана, и расколол его надвое!

После уничтожения великана черный туман вокруг начал колебаться с еще большей интенсивностью, отчего показалось, будто задрожали сами небеса. Наблюдающим за этим зрелищем могло показаться, что земля затряслась, а небеса начали вращаться. (Пер.: Идиома буквально означает, что вращается небо, а земля идет кругом. Однако это также может означать состояние головокружения, но идиома была сохранена без изменения для большего эффекта.)

И снова уже знакомые фантомы возникли из алого света, хотя на этот раз они казались слабее. Они спешно ретировались в попытке убежать.

Висящее в воздухе синее свечение, испускаемое огнем, снова заколыхалось.

Хаотичные потоки кипящей ци в Пропасти Запечатанного Дракона, казалось, становились все более беспорядочными, и в то же время все более необузданными. При взгляде на ранее относительно спокойную область центрального потока, возникало ощущение, что там тоже скоро не останется безопасной зоны.

Янь Чжаогэ нахмурился и принял решение разделиться: «Эти монстры имеют прямое отношение к трансформации Пропасти Запечатанного Дракона. Я пойду и разберусь с ними. А вы должны приглядывать за Сокровенным Хрустальным Очагом и забрать семя Пламени Ли Истинного Огня».

«Что касается других учеников, трансформация этого места довольно опасна. Не ждите в пределах периферии области центральной потока - отходите дальше внутрь».

Произнеся это, Янь Чжаогэ пустился в погоню за красными фантомами.

Е Цзин, Сикон Цин и другие, следуя указанию Янь Чжаогэ, начали отступление назад. А люди в черном снова бросились к семени Пламени Ли Истинного Огня.

Алое свечение, которое ранее было разрушено Янь Чжаогэ, теперь распространилось по всему черному туману. Черный туман, перемешавшись с красным, начал вращаться вокруг лазурного семени огня.

Е Цзин находился в процессе отступления вместе с остальными, однако часть его внимания была прикована к лазурному огненному семени. «Это же само Пламя Ли Истинного Огня. Поход к Пропасти Запечатанного Дракона было правильным решением».

«Пламя Ли Истинного Огня содержит неудержимую огненную энергию самого высокого качества. Более того, это огненное семя может непрерывно давать Истинный огонь, и если бы я им обладал, возможно, мне удалось бы открыть еще одно ограничение кольца намного раньше».

Несмотря на то что он и раньше думал о том, чтобы заполучить Пламя Ли Истинного Огня, он никак не ожидал, что доберется до него с такой легкостью.

«Если он попадет в руки Янь Чжаогэ, и я потребую его в секте, это лишь вызовет на меня подозрение и приведет к раскрытию тайны кольца».

«Если же я получу его первым, то смогу открыть ограничение кольца, а затем отдать огненное семя Янь Чжаогэ. Тем самым я окажу ему услугу, и он будет моим должником».

«Или же я смогу напрямую повысить свой уровень в секте, поскольку оно напрямую связано с Сокровенным Хрустальным Очагом. Сейчас все в секте уже знают о Сокровенном Хрустальном Очаге, и всякий, кто может достать Пламя Ли Истинного Огня, получит за это большую награду».

«Почему я должен смириться с тем, что Пламя Ли Истинного Огня уже принадлежит Янь Чжаогэ?»

«Ведь, у него пока нет огненного семени. В конце концов, сокровища этого мира, независимо от их происхождения, изначально никому конкретно не принадлежат. Если оно попадет мне в руки, тогда это можно считать судьбой!»

«Только ... как же мне получить огненное семя?»

В сознании Е Цзина уже начало зарождаться множество планов, как вдруг внезапный яркий свет вспыхнул прямо перед ним. Синее пламя разлилось вокруг прямо перед Е Цзином!

Сначала Е Цзин был ошеломлен, но затем пришел в себя. Он стиснул зубы, а потом протянул руку и схватил огненное семя!

Окружающие были в шоке и на мгновение застыли.

Люди в черном сначала удивились, но затем собрались и вернулись в свое обычное сосредоточенное состояние. Они приземлились на скале и начали быстро приближаться к Е Цзину.

В то же время группа Боевых Ученых, начала наступать со своей стороны на Мастера боевых искусств, одних только их взглядов было достаточно, чтобы разбить противника в пух и прах.

Е Цзин повернулся лицом к приближающимся Боевым Ученым и стиснул зубы, не проявив при этом ни малейшей трусости или смятения.

Сикон Цин, слегка приподнявшая брови, казалась растерянной.

Другие молодые ученики пребывали в еще большем смятении. Атмосфера становилась все более угнетающей, и казалось, что все вот-вот начнут задыхаться.

В это время вдали вспыхнул зеленоватый свет, черный туман снова рассеялся и из него показался Янь Чжаогэ ...

«Что случилось?» - спросил Янь Чжаогэ после приземления. Резким взглядом он сразу заметил лазурное огненное семя в руках Е Цзина и замер на мгновение.

Янь Чжаогэ не знал, как описать свою собственную реакцию на разворачивающиеся перед ним события.

Главный герой рассказа на охоте за сокровищами - это был чистый идиотизм. Кредо главного героя основывалось на четырех главных идеалах - «все съесть, все забрать, все украсть, и последнее - всех убить, оставаясь при этом героем...»

Если это так, то неужели это может считаться благословением небес?

Твой ореол главного героя настолько яркий, что может ослепить окружающих. Думаешь, все хорошее должно принадлежать только тебе?

Если я пытаюсь найти сокровище, а ты всего-навсего мне помогаешь, то оно должно принадлежать в итоге мне, не так ли?

Я не удивлюсь, если ты давно к этому готовился... Янь Чжаогэ дал волю своему воображению: «Тебе удалось взять огненное семя голыми руками, и ты не побоялся сгореть, это все благодаря кольцу у тебя на пальце?»

Е Цзин крепко сжимал в руках Пламя Ли Истинного Огня, и лишь смотрел на Янь Чжаогэ с яростным выражением лица.

На что Янь Чжаогэ лишь презрительно ответил: «Ну сколько можно, опять одно и то же».

Е Цзин глубоко вздохнул, затем тайком активировал кольцо на своем пальце. Семя Пламени Ли Истинного Огня было тут же поглощено кольцом.

Янь Чжаогэ проследил за каждым его движением, а затем покачал головой и собирался уже было что-то сказать. Однако выражение его лица внезапно изменилось, и он поднял голову, чтобы посмотреть на небо.

Над его головой продолжал кружить черный туман. Он все более разрастался и становился сильнее и интенсивнее, что привело к возникновению вспышки. Пропасть Запечатанного Дракона, казалось, раскалывалась на куски изнутри!

Безопасная область центрального потока мгновенно исчезла!

Неистовая сила начала сметать все на своем пути, и весь мир стал покрываться черным туманом.

Те, кто держал огонь, внезапно почувствовали, будто небо упало на них. Оказавшиеся внутри все более нарастающего водоворота кипучей ци, они испытывали такое ощущение, словно их тела и кости раскололись на осколки.

Раздался звук взрыва, который потряс весь мир!

«Ты, чье имя Янь, грязное животное, твой отец посеял семя катастрофы, а ты сегодня за это ответишь!»

Увидев сияние огня, Ян Чжаогэ быстро сказал: «Знамения Алого Духа!»

Утратив Пламя Ли Истинного Огня, он впал в уныние. Вдруг откуда ни возьмись появился Боевой Гроссмейстер.

В мгновение ока обстановка вокруг накалилась, как в печи.

«Дуо! *» Ян Чжаогэ торопливо сконцентрировал всю свою мощь, готовясь отразить атаку.

* Примечание пер.: Очевидно, это говорит о ярости или сильном напряжении? Что-то вроде борьбы.

Люди в черном встали рядом с Янь Чжаогэ и сложили свою жизненную энергию, пытаясь обеспечить его безопасность.

"Умри!"

Яростно прокричал Магистр Знамения Алого Духа и приготовился ударить противника кулаком. Его целью был Е Цзин!

Е Цзин ...

Его целью был ... подождите, что?

Постойте, здесь что-то не так ?!

Янь Чжаогэ, который уже приготовился защищаться, стоял в полном недоумении, когда он увидел, что в эпицентре удара Магистра Знамения Алого Духа находился не он, а Е Цзин, в то время как его самого лишь слегка задела ударная волна.

Что это за вид борьбы?

Сикон Цин, люди в черном и все остальные ученики были совершенно поражены.

Каково же было удивление Е Цзина.

Противник ведь только что громко произнес... «Ты, чье имя Янь, грязное животное?»

Разве удар не должен был быть направлен на Янь Чжаогэ?

Тогда, в чем дело?

Взгляд Янь Чжаогэ переместился на Е Цзина, схватившего семя Ли Пламени Истинного Огня, которое стало еще более энергичным и прыгало вокруг его ладони, словно пыталось убежать.

Сновавший вокруг ветер не мог загасить огонь. Скорее наоборот, он раздувал его еще больше и резонировал с огненным семенем.

«Ему нужно было огненное семя. А Пропасть Запечатанного Дракона была единственным способом выследить нас. Они использовали семя Ли Пламени Истинного Огня в качестве приманки, чтобы заманить меня в ловушку!» - внезапно осенило Янь Чжаогэ.

«Неудивительно, что они прятались до последнего, а как только почувствовали, что кто-то поглотил часть энергии семени огня, то подумали на меня. Когда дело дошло до борьбы, то нападение оказалось действительно внезапным. Даже Главный Старейшина Восточного Королевства Тан не смог блокировать такую атаку».

Ян Чжаогэ обернулся. Его выражение было озадаченным.

Магистр Знамения Алого Духа, скорее всего, также обнаружил присутствие Главного Старейшины Восточного Королевства Тан. Чтобы не допустить вмешательства, он должен был принять молниеносное решение и что-то предпринять.

Он нанес мощный кулачный удар прямо из долины, даже не войдя Пропасть Запечатанного Дракона!

Однако он не ожидал, что атака, предназначенная для Янь Чжаогэ, будет фактически перехвачена кем-то другим ...

Е Цзин определенно не предвидел такого поворота событий. Его неожиданная удача, посланная ему небесами, вдруг обернулась для него катастрофой.

Он заполучил семя огня, но в результате сам превратился в щит для Янь Чжаогэ!

«Ах!» - Ей Цзин вдруг оказался в центре очага и испытывал чувство горения всеми пятью органами чувств.

* Примечание пер.: я думаю, что это должно означать, что единственным его ощущением было чувство того, что он горит, однако я решил оставить перевод как есть для большего эффекта

По сравнению с предыдущим давлением, которое он ощущал при борьбе с Чао Юаньлун, это было похоже на разницу между мерцающим светом светлячка и сиянием небесных тел. Разница была просто огромной.

Дикие волны ци каскадом падали вниз, затрудняя движение Сикон Цин и других учеников. Сикон Цин вынуждена была постоянно отступать, однако она сохраняла присутствие духа и старалась выбраться, но ее культивация была абсолютно не сравнимой с атакой Магистра Знамения Алого Духа. При таком сильном давлении она не могла даже двинуться.

Пропасть между ними была слишком огромной - они не могли оказать ни малейшего сопротивления.

Уровень Магистра Знамения Алого Духа был чем-то недосягаемым для них в тот момент. До тех пор пока не появится другой Боевой Гроссмейстер, сколько еще Боевых Ученых смогут бросить ему вызов?

Даже встретиться с противником лицом к лицу было трудной задачей.

Что касается классификации уровней культивирования, то Боевые Магистры представляли собой легендарные фигуры.

Янь Чжаогэ мог стать оппонентом Боевого Гроссмейстера только благодаря заслугам своего отца.

Е Цзин издал сумасшедший крик и поднял правую руку, заставив темное красное кольцо на пальце испустить вспышку света, которая остановила атаку Магистра Знамения Алого Духа.

Так как Магистр Знамения Алого Духа атаковал из-за пределов Пропасти Запечатанного Дракона, то его силы уже значительно ослабли. Тем не менее, оставшейся силы было более чем достаточно, чтобы убить Е Цзина!

Ян Чжаогэ, наблюдая за этой сценой, лишь произнес: «Как я и предупреждал: нельзя вот так просто забрать все, что захочешь!»

«Несмотря на то, что ты окутан в ореол Главного Героя, который дает тебе право называться духовным сыном Небес и ты можешь перепрыгнуть на несколько уровней, чтобы сражаться с противниками, однако прыжки на этом уровне имеют определенный предел, вот так-то. Не стоит надеяться победить большого босса, едва выехав из деревни и пытаясь сразу перепрыгнуть в конец игры».

«Разница в уровнях слишком велика: расстояние между поздней стадией движения ци и кульминационной стадией уровня Усовершенствования тела намного больше, чем расстояние между промежуточным и поздним этапами направления ци, а разрыв между последней стадией Усовершенствования тела до уровня Боевых ученых еще больше».

«И этот Магистр Знамения Алого Духа является Боевым Гроссмейстером, а это означает, что он выше не на 10 уровней, а на несколько десятков уровней».

Это было огромным расстоянием, которое нельзя было просто описать как подавление, основанное на уровнях.

В этот критически важный для него момент Е Цзин был вынужден раскрыть свой секрет и мобилизовать все свои силы, не оставив ни малейшего резерва.

Нынешняя ситуация была намного опаснее, по сравнению с боем с Чао Юаньлун.

Однако то, что противник находился на расстоянии километра, совершенно не ощущалось, словно он был всего в паре сантиметров от него.

«Подождите, позвольте мне подумать об этом ... столкнувшись с такой ситуацией, некоторых главных героев очень трудно убить».

Ян Чжаогэ защищал окружающих его людей, одновременно продвигаясь к центру сражения, где находился Е Цзин: «Очень часто в такие моменты появляется еще один причудливый монстр, помогая по той или иной причине главному персонажу пройти это испытание, не так ли?»

«Иногда это происходит из-за того, что у них есть предыдущая карма, или, возможно, из-за того, что лиса использует тигра *, но в любом случае, главному герою обычно удается убежать и спасти свою жизнь».

Примечание пер.: китайская идиома означает, что лиса использует связь между двумя могущественными людьми или занимает у кого-то силу, запугав их

«Впоследствии это может быть еще одна кармическая связь, которая формируется для главного героя».

Ян Чжаогэ обдумывал эту мысль, когда внезапно дно Пропасти Запечатанного Дракона начало вибрировать.

Из черного тумана появилась ужасающая аура. Казалось, эта сущность была во много раз сильнее Магистра Знамения Алого Духа!

Ян Чжаогэ смотрел на все это непонимающим взглядом: «... ... [1], это действительно происходит, или мне кажется?»

«Кто посмел нарушить мой покой?» - спросил чей-то сердитый голос из Пропасти Запечатанного Дракона. Этого голоса было достаточно, чтобы душа учеников ушла в пятки.

Е Цзин, который был уже на пороге смерти, услышав этот свирепый голос, чрезвычайно обрадовался своей удаче. Воспрянув духом, он прокричал: «Старший брат Хан!»

«Эй, неужели это мой младший брат Е Цзин?» - громко воскликнул голос. «Кто осмелился обидеть названного брата Хана?»

Из черного тумана появилась ладонь. Было невероятно наблюдать за тем, как ладонь непрерывно увеличивалась до тех пор, пока не загородила собой все небо. Затем ладонь дотянулась до Е Цзина, чтобы оградить его от огненного дождя!

Внутри Пропасти Запечатанного Дракона сотрясались все горы и реки.

Ученики Горы Широкой Веры не могли осознать, что происходит вокруг, и практически все пребывали в состоянии ступора.

Янь Чжаогэ еще раз посмотрел на них: «Ох, так вы двое названные братья. Как же так получилось, что Боевой Гроссмейстер и Культиватор усовершенствования тела стали названными братьями? Ты, как и я, можешь видеть его невидимый ореол главного героя?»

«... постойте, мой Сокровенный Хрустальный Очаг!»

В момент сильной опасности, когда он заблокировал атаку Магистра Знамения Алого Духа, после обмена между двумя боевыми гроссмейстерами произошло полное уравнивание и обнуление сил.

Черный туман в Пропасти Запечатанного Дракона поднялся вверх, напоминая волну прилива. Во время борьбы окружающая среда испытала на себе такие заряды электрического тока, что пространственные законы в этой области начали искажаться.

Вершина скалы рухнула в пропасть, заодно прихватив с собой Сокровенный Хрустальный Очаг Янь Чжаогэ. Он упал прямо в глубокий овраг!

Осознав, что его атака была заблокирована, Магистр Знамения Алого Духа немедленно впал в ярость. Владелец гигантской руки также обладал взрывным характером. Он превратился во вспышку молнии и клокотал в небе над Пропастью Запечатанного Дракона, пытаясь настигнуть Магистра Знамения Алого Духа с намерением убить его.

В этот момент за пределами Пропасти Запечатанного Дракона появилась еще одна ужасающая сущность с аурой, подобной ауре небесных галактик над головой. Это ознаменовало прибытие Главного Старейшины Восточного Королевства Тан.

Толпа учеников Горы Широкой Веры уже собиралась вздохнуть с облегчением, как вдруг из соседнего ущелья донесся испуганный рык.

«Второй старейшина Янь!»

«Старый монстр Хан, ты не умер?»

«Старейшина Янь, из-за тебя, я едва смог избежать девяти смертей! Сегодня мы с тобой поквитаемся!»

Аура подавления за пределами Пропасти Запечатанного Дракона стала еще тяжелее. Тут же разразилась битва между двумя Боевыми Гроссмейстерами. Рябь от их битвы распространялась на все в радиусе пятисот ли!

Ученики в Пропасти Запечатанного Дракона снова были ошарашены. Никто и подумать не мог, что эксперт, который только что спас Е Цзина, начнет сражаться с Главным Старейшиной Восточного Королевства Тан своей же секты в битве между Боевыми Гроссмейстерами!

В суматохе все позабыли о Магистре Знамения Алого Духа ...

Тот, кто спас Е Цзина, Старое Чудище Хан, внезапно переместился туда, где его никто не ожидал. Он без объяснений бросился к только что прибывшему главе старейшин Восточного Тан.

Оба магистра боевых искусств, что прибыли позже, неожиданно оказались втянуты в бой друг с другом. Мастер Знамений Алого Духа, который был первоначальной целью этих двоих, внезапно понял, что полностью свободен.

Он не планировал задерживаться, увидев явление старейшины Горы Широкой Веры Яньm, хотя тот и был в настоящий момент занят.

И в области Восточного Тан, и в области Восточного Неба было множество экспертов, большинство которых со скоростью молнии летело к Пропасти Запечатанного Дракона.

Не став даже спускаться в Пропасть Запечатанного Дракона, мастер Знамений Алого Духа послал прочь из долины мощный удар кулаком. Не дав себе труда остаться и посмотреть на результат атаки, он тут же сбежал.

Целью этого удара, естественно, стал тот, кто держал огненные семена Истинного Огня Пламени Ли – Е Цзин…

Е Цзин чуть не закричал.

Янь Чжаогэ не знал, смеяться или плакать.

Всё погрузилось в хаос…

- Бросай огненные семена! Он использует их, чтобы определить наше местонахождение! – закричал Янь Чжаогэ.

Е Цзин быстро среагировал и поспешно выбросил огненные семена.

Однако атака магистра боевых искусств была слишком быстрой. Слишком близко находилась толпа мастеров и учеников в Пропасти Запечатанного Дракона. Атака почти достигла Е Цзина, которому осталось некуда бежать.

К счастью, поскольку Старое Чудище Хан разогнал часть мощи, скалы вокруг Е Цзиня уже обрушились настолько, что не могли выдерживать собственный вес.

Второй удар от мастера Знамений Алого Духа ещё не достиг цели, но предупреждавший о его появлении сокрушительный ветер почти обрушил утёс.

Е Цзин, не способный управлять собственным телом, упал наземь. По крайней мере, он спасся от неминуемой опасности. Хотя он и пострадал от серьёзных ран в результате рассеявшегося нападения мастера Знамений Алого Духа, но, по крайней мере, не погиб на месте.

Разве что с точки зрения остальных людей – те обеспокоенно закричали, увидев, как Е Цзин падает во тьму Пропасти Запечатанного Дракона.

С таким уровнем подготовки у него было мало шансов вернуться живым.

Хотя он и сумел избежать гибели от рук мастера Знамений Алого Духа, Е Цзину, чтобы избежать в итоге ужасной смерти, требовалось твёрдо стоять на ногах.

Горная дорога петляет*, но в конце концов финала не изменить. В этот момент ученики, несмотря на их отношение к Е Цзину, испытали скорбь. (Пер.: Идиома, которая означает, что в любой ситуации есть взлёты и падения или множество разных сторон.)

Но у Янь Чжаогэ были дела поважней.

Собственно, в этот момент ему очень хотелось зевнуть.

Внезапное появление Старого Чудища Хана прочно убедило Янь Чжаогэ, что Е Цзинь плотно окутан бредовым ореолом Главного Героя.

В таком случае падение со скалы – это ещё мягко, нет?

Он бы не только пережил падение – не обзаведись Е Цзинь кое-каким удачным знакомством, вот же примитивная уловка – даже нашёл бы способ подняться в этом маленьком королевстве на пару уровней. Возвращение Е Цзиня привело Яньа Чжаогэ в такое замешательство, что тому было тяжело даже поприветствовать его.

Увидев, как Е Цзин падает в пропасть, Янь Чжаогэ чуть не заплясал от радости. Парадокс – брат уже разгадал твои уловки!

И всё же, прямо в этот миг, вдруг с ярким сиянием извергся чёрный туман, что окутывал глубины пропасти.

Лучи яркого света смешались с чёрным туманом, вспучиваясь мощным взрывом. Из пропасти извергся ужасающий поток.

- Это… мой Сокровенный Хрустальный Очаг. Он недавно упал в пропасть… и теперь взорвался? – изумлённо пробормотал Янь Чжаогэ.

В мгновенье ока сокрушительный поток, вызванный взрывом хрустального очага, поймал падающего Е Цзиня в воздухе и подбросил вверх!

Под воздействием бешеной энергии этого потока тело серьёзно избитого и испещрённого ранами Е Цзиня испытало ужасный удар.

Наблюдая за этим, Янь Чжаогэ ощутил и лёгкое отчаяние: «…Так повезло тебе в жизни или нет?»

Е Цзин широко распахнул глаза: когда ломалось его тело, в них не было ничего, кроме ужаса. Он уже ничего не чувствовал, даже боли от сильного удара.

- ЯНЬ ЧЖАО ГЕ!! – увидев взрыв Сокровенного Хрустального Очага и себя самого, поглощённого яростным потоком, Е Цзин исторг полный возмущёния и нежелания уступать вопль, который эхом отдался в пропасти.

В эту секунду бледно-красное кольцо на его пальце внезапно испустило невиданное сияние.

На долю секунды в свете этого бледно-красного кольца жестокий астральный ураган ци, выпущенный на свободу атакой мастера Знамений Алого Духа, как будто обесцветился, а потом и вовсе расточился.

У Янь Чжаогэ сжались зрачки. На краткий миг во вспышке кольца он разглядел туманный образ вокруг тела Е Цзина.

Внутри этого образа он увидел туманные контуры огненного мира!

Под малиновым небом из бесчисленных гейзеров извергалась лава, земля сочилась магмой. Это было похоже на конец света.

Чудовищная катастрофа, которая заставила рухнуть сами небеса! Оттуда даже, кажется, начал сочиться смрад страдания – хотя видана была лишь бесконечная лава. Это был мир расплавленного камня, огненный ад!

В воздухе сплелись мириады потоков жидкого пламени, сплотились в гигантского огненного бога!

В присутствие этого огненного бога любое создание испытало бы невольное стремление пасть ниц в страхе и преклонении.

Ауры старшего наставника Восточного Тан, Старого Чудища Хана и старейшины Знамений Пяти Духов были ничтожны по сравнению с огненным богом.

И даже на эту долю секунды, даже несмотря на то, что это было лишь бесплотное видение, лишь тень настоящей ауры, все испытали ощущение близости невиданной катастрофы.

Зрение остальных затмил чёрный туман, они не увидели, что на самом деле произошло, но не смогли совладать с собой, когда затрепетали их души.

У Янь Чжаогэ после этих видений появились кое-какие догадки.

Однако, сильней всего в этот миг он оказался подавлен окончательной Участью Е Цзина.

Тело Е Цзиня под воздействием разрушительного извержения из Пропасти Запечатанного Дракона уже распалось и превратилось в кровавую дымку. Очевидно, жизнь его подошла к концу.

И всё же явление этого видения… было ли оно знаком, что в действие снова вмешалась защита сюжета главного героя?

Когда красный свет кольца объял разорванную плоть и кровь Е Цзина, из ниоткуда вдруг возникла идеальная копия его тела. Она выглядела в точности как он, но из-за пустого взгляда казалась совершенно неживой.

- Душа…

Осознав, что происходит, Янь Чжаогэ на миг остановился. Он начал понимать, что свет кольца укрывал душу Е Цзиня и теперь та оказалась заключена в самом кольце.

Если тело разрушено, человек неминуемо может считаться мёртвым. Однако это кольцо было отрицанием логики – оно могло сохранять душу даже после уничтожения тела, давая Е Цзиню шанс на возвращение.

Заметив, что кольцо кануло в пропасть, Янь Чжаогэ потёр подбородок.

- Ах, интересно.

Хотя он не был слишком уверен в том, каков будет окончательный конец Е Цзина, он представлял, какое восхитительное выйдет зрелище, когда тот чудесным образом вернётся из мёртвых.

Например, воссоздание тела приведёт к огромному прорыву в подготовке… вот это да! А может быть взамен – нет худа без добра – произойдёт удачное слияние: без тела можно заняться внутри кольца отработкой кое-каких превосходных…

В конце концов, какой-нибудь способ да найдётся?

Однако даже Янь Чжаогэ не мог себе представить, во что выльется сегодняшний день.

Е Цзинь и в самом деле слишком часто разбрасывался. Спроси его кто, что именно это означает, у того, возможно, была бы тьма жалоб.

Он был на грани полного уничтожения.

- Если ореол главного героя действительно тратится, Е Цзинь, должно быть, уже порядком им сегодня попользовался, - после этих слов Янь Чжаогэ начала приходить на ум целая уйма случайных и странных идей.

С другой стороны, ещё слышно было эхо возмущённого вопля Е Цзина.

- Чего ты там так орёшь? Я же не специально выронил Сокровенный Хрустальный Очаг, чтобы ты на нём подорвался. У меня до сих пор сердце разрывается от потери Сокровенного Хрустального Очага, оставь меня в покое…

Янь Чжаогэ заткнул пальцем ухо, его улыбающееся лицо постепенно стало холодно.

- …Я тебе не отвечаю, а ты всё равно пытаешься меня задеть? На будущее: если ты никогда больше не попадёшься мне на глаза, то ладно… иначе, учитывая на источник Истинного Огня Пламени Ли – нам всё-таки придётся заплатить по счетам.

«Ореол Главного Героя? Ну и что? Этот начальник всё равно превратит тебя из главного героя вуксиа в героя экзистенциального** романа».

В Пропасти Запечатанного Дракона беспорядочно бурлил поток ци. Продолжались выбросы чёрного дыма, смешанного с водой, а потом оттуда вылетели два огонька – голубой и белый – и приземлились прямо перед Яньом Чжаогэ.

Пока белый огонёк бережно возвращал себе первоначальный вид, семя Истинного Огня Пламени Ли тихо висело в воздухе. Огонёк обернулся маленькой металлической пластиной, которая тихо опустилась на землю среди пыли и обломков.

Янь Чжаогэ без слов взял огненное семя и металлическую пластину:

- Несмотря на то, что мои попытки постоЯньно идут прахом, это наконец можно считать ощутимым результатом.

Янь Чжаогэ прошёл сквозь бушующий ураган, по пути собирая сражающихся учеников Горы Широкой Веры.

Обернувшись и посмотрев в пропасть, Янь Чжаогэ внезапно подумал: «Вот так… Неужели эта металлическая пластина изначально принадлежала Е Цзину?»

Разделив судьбу тела Е Цзиня, все его вещи полностью рассыпались на мелкие кусочки.

Пропасть поглотила даже низшие артефакты, бывшие на его теле. Единственной вещью, которая избежала разрушения, оказалось необычное красное кольцо и странная металлическая пластина, которая упала ему в руки.

Поглаживая металлическую пластину, Янь Чжаогэ подумал про себя: «Этот предмет определённо непрост».

Ещё в его руки наконец упало семя Пламени Ли Истинного Огня – сам этот факт делал путешествие в Пропасть Запечатанного Дракона ненапрасным.

Защищая толпу учеников и созывая одетых в чёрное телохранителей, Янь Чжаогэ со своими людьми встал напротив бурлящей Пропасти Запечатанного Дракона и собрал всю свою энергию, чтобы закрыть обрыв.

Ожидание казалось бесконечным, а потом неистовая энергетическая буря наконец начала постепенно затихать.

Закрытые щитом ученики – те, кто ещё мог подать голос – невольно вздохнули с облегчением. Хаотичные потоки гибельной ци в корне меняли пространство, даже несмотря на то, что они находились отнюдь не в самых глубочайших местах пропасти, они всё равно могли преобразовать и небо, и землю.

«После этих неожиданных событий вам, ученикам, не годится оставаться в Пропасти Запечатанного Дракона. На текущий момент ваша часть задания считается выполненной. Давайте покинем это место.» - сказал Ян Чжаоге. Остальные ученики тут же согласно кивнули.

Случившееся оказалось внезапно и неожиданно, люди ощутили, что никак не могут собраться. Даже сейчас многие чувствовали себя сбитыми с толку от того, что произошло.

И пусть в Горе Широкой Веры не было недостатка в экспертах уровня магистра боевых искусств, толпа молодых учеников никогда ещё не была настолько близко вовлечена в бой между двумя магистрами.

После этого события, которое сильно расширило их мировоззрение, у многих ещё остались давние страхи.

Также на всю эту историю бросала тень скорби злосчастная кончина Е Цзиня.

Янь Чжаогэ бросил на них взгляд:

«К сожалению, младший брат-ученик Е на этот раз столкнулся с огромной бедой. Судьба его неизвестна, но я глубоко убеждён, что он не из тех, кто гибнет преждевременно. Я уверен, что он сможет обернуть своё несчастье в удачу.»

После этих слов остальные чуть испугались. Они видели лишь падение Е Цзиня в пропасть из-за атаки старейшины Знамений Алого Духа, а позже не смогли ничего разглядеть из-за чёрного тумана – лишь слышали кое-какие приглушённые звуки.

Янь Чжаогэ слегка кивнул:

«Говорить сейчас о жизни или смерти брата Е ещё слишком рано.»

Окружавшие его ученики слитно выдохнули. Хотя в повседневной жизни их с Е Цзинем отношения можно было в лучшем случае назвать посредственными, в этот миг никто не держал за это на него зла.

Однако ощущение беспомощности и ожидания гибели, которое они испытали перед атакой магистра, заставило их сплотиться перед лицом великого бедствия.

В эту секунду почти все они доверились Янь Чжаогэ. Услышав его слова, что Е Цзинь ещё может оказаться жив, все испытали облегчение.

Янь Чжаогэ продолжил:

«Однако внезапное появление магистра и его утверждение, что он с младшим братом-учеником Е – названные братья, было довольно неожиданным.»

Толпа учеников использовала этот момент, чтобы обдумать ситуацию. Изучив собственные воспоминания, они тоже поняли, что эта история невероятна.

Взгляд Сикон Цин на мгновенье чуть затуманился, но Янь Чжаогэ тут же это заметил.

«Младшая сестра-ученица, кажется, что-то знает?»

«Этот человек по фамилии Хан, жаловался на главу старейшин Восточного Тан, Яня. У него вспыльчивый и жестокий нрав, а его боевые навыки от природы дьявольски и тиранские. Этот магистр, если я правильно запомнила, должно быть Старейшина Призрачного Топора, Хан Шен.»

«Старейшину, с которым ты говорила, уже много лет считают пропавшим без вести, и у него давняя вражда со старейшиной Янь. То, что он внезапно объявился по соседству с Восточным Тан, весьма важное дело.»

Сикон Цин секунду помолчала, а потом ответила:

«Я уже бывала в Восточном Тан во время своих странствий и посещала расположенную рядом Пропасть Запечатанного Дракона. Внезапно в горах около пропасти я потеряла сознание.»

«А после меня спас Е Цзин, который тогда уже вступил в общину. Однако, кроме истории со старейшиной Призрачного Топора я и в самом деле ничего не знаю.»

«Однако, тогдашний недруг был экспертом в области изучения боевых искусств. Он был так силён, что младший брат-ученик Е вряд ли смог бы спасти меня, поэтому я только удивлялась, как мы смогли сбежать. Я всегда была озадачена этой историей, но дальнейшее исследование шло трудно, поэтому я просто приписала всё воле неба.»

Янь Чжаогэ чуть наклонил голову, расспрашивать дальше он не стал.

-«Я верю словам младшей сестры-ученицы Сикон. Вижу, что и для вас эта история неясна, поэтому мы подождём, пока не отыщется младший брат-ученик Е и мы не сможем пролить свет на это дело. Однако, обо всём нужно тщательно доложить в обитель, поскольку это дело больше не касается лишь вас двоих.»

«Понимаю,» - ответила Сикон Цин.

Наконец отряд с большим трудом выбрался из Пропасти Запечатанного Дракона. Молодые ученики, снова увидев дневной свет, взорвались криками радости.

Янь Чжаогэ шлёпнул по пластине передачи звука и встретился со средних лет мужчиной, одетым в чёрное. Вместе они отправили множество сообщений, пока толпа учеников ждала их на своём месте.

Уже очень скоро первым прибыл А Ху. А следом заторопилось и множество других культиваторов. Среди них были как отправленные на охрану Восточного Тан культиваторы Горы Широкой Веры, так и служащий армии Восточного Тан.

Увидев Янь Чжаогэ, А Ху едва не налетел на него, лишь в последний миг остановился, вспомнив о присутствующих. Вместо этого он обхватил ногу Янь Чжаогэ, утирая горючие слёзы:

«Ах, Молодой Господин, слава небесам, ты не ранен!»

«Будь у меня неприятности, ты смог бы последовать своим желаниям и набивать брюхо, пока не распухнешь как сдобная булка, и это всё равно не взволновало бы меня,» - ответил Ян Чжаоге.

А Ху почесал голову и глупо улыбнулся:

«Я бы не осмелился, не осмелился.»

«Старейшина Янь, Хан Шен и мастер Знамений Алого Духа? – спросил Ян Чжаоге.»

«Старейшина Янь и старейшина Призрачного Топора бились с переменным успехом и отправились на восток. Мастер Знамений Алого Духа сразу после своего выпада сбежал, но мы послали кое-кого в погоню. Свежие новости с этого фронта пока не дошли,» - прямо ответил А Ху.

Янь Чжаогэ кивнул, подождал, пока построятся остальные ученики. Отыскав верную дорогу, они отправились прочь от Пропасти Запечатанного Дракона.

Они выбрали направление, которое вело к городу под названием Город Над Пропастью. Там планировали немного отдохнуть и подготовиться к долгому путешествию обратно в обитель. Восточное Тан было частью области Восточного Неба, расположенной далеко на востоке, а Город Над Пропастью был самым восточным форпостом Восточного Тан.

Этот город был первым рубежом защиты Восточного Тан от Пропасти Запечатанного Дракона, что означало, что он был очень суровым и простым.

Однако, из-за множества сокровищ, которые можно было отыскать в Пропасти Запечатанного Дракона, сквозь город проезжала уйма жаждущих приключений адептов боевых искусств. И потому, проходившая в городе доля сделок, естественно, привела к появлению изрядных размеров рынка.

Конечно же, посмевшие войти в город эксперты либо обладали необычной культивационной основой, либо были кровожадными типами, живущими своим оружием. По этой причине, в городе была лёгкая неразбериха.

Но защищало город не только Восточное Тан – у Горы Широкой Веры также стоял в городе особый гарнизон для внутренних нужд. Эти воины одновременно защищали город от опасностей пропасти и обеспечивали общественный порядок, а также защищали доходы рынка.

Пока оставшиеся ученики укладывались спать, Янь Чжаогэ дотошно исследовал странную металлическую пластину, которую раздобыл.

По виду отметок на пластинке можно было сказать, что это какие-то знаки.

«Люди этой эры могли считать её очень старой и загадочной, но она определённо была создана после Великого Бедствия, - Янь Чжаогэ чуть нахмурился.» – Вряд ли этот язык намного старше (эры) Великого Бедствия. Учитывая достигнутый мной объём знаний, ситуация идеальна.

«Янь Чжаогэ закатил глаза, показав белки, и сел неподвижно, сконцентрировался.»

«И тем не менее, этот орнамент и правда напоминает кровеносные сосуды…»

Маленькая металлическая пластина была едва ли больше половины его ладони. Обводя основной орнамент, Янь Чжаогэ напряг ум, глубоко задумался: «Это чем-то напоминает язык, существовавший до Великого Бедствия, его легко прочесть. Но в него ещё и вплетён рисунок кровеносных сосудов».

Осторожно постучав по металлической плитке, Янь Чжаогэ медленно начал понимать:

«Многочисленный… Дракон… Древний… Холодный… Мятежник… Чешуя…»

Что это вообще такое? Значение было совершенно неизвестно. Может быть все из-за того, что металлическая пластина была не цельной? Недостает некоторых слов. Не удивлюсь, что он кажется таким неполным и непонятным.

Янь Чжаогэ подумал некоторое время, а затем начал вливать свою ауру в эту металлическую пластину.

Как он и предполагал, эта металлическая пластина, которая выглядела довольно просто и грубо снаружи, оказалось, была сделана из гораздо более редкого и ценного материала. Несмотря на то, что она не была цельной, казалось, что она действительно могла выдержать ауру Янь Чжаогэ, хотя другие, из простого металла, не могли.

Ее долговечность уже достигла стадии внутренней ауры мастера боевых искусств. Однако в связи с недостатком знаний, Е Цзинь, наверное, поэтому так и не смог открыть тайны, содержащиеся внутри нее. Поэтому он оставил ее до лучших времён.

Янь Чжаогэ вдвое усилил свои попытки. Вскоре на металлической пластине стали видны изменения.

Скоро она снова приобрела легкий блеск, освещая всю свою поверхность.

В это же время, Янь Чжаогэ почувствовал, как вся поверхность пластины становилась холоднее и холоднее с каждой секундой.

Тогда же, аура, которая окружала его самого, начала вращаться. Даже когда он казался металлическую пластину, он мог почувствовать холод, исходивший от нее. Для температуры, в которой он находился, это действительно было слишком холодно. Нормальный человек даже не смог бы к ней прикоснуться, если, конечно я не хотел моментально отморозить свои пальцы.

«Это чувство... Оно немного похоже на то, которое было во время Великого Бедствия. Был раньше один орден под названием Орден Мечей Ледяного Океана, и это чувство было похожим на особенную характеристику одного из форм мечей, который испускал особую ауру. И все-таки, это было чем-то другим.» Глаза Янь Чжаогэ блеснули огнем.

Кажется, что что-то сюда добавили. Так… посмотрим…в следующий раз. Я помню, что Восемь Концов Мира создали бога войны, которого люди называли Ледяным Драконом Северного Океана, божественным воином Ледяным Драконом…

«После того, как произошла Великая Катастрофа, среди тех, кто из Восьми Концов Мира жил во льдах, этот человек, должно быть, был самым сильным. Даже этот священный артефакт принадлежал именно ему. В этом году, когда он внезапно пропал, был ли он жив или мертв – было полной загадкой, и его священный артефакт пропал вместе с ним.»

Погладив подбородок, Янь Чжаогэ подумал: «Ох, Е Цзинь, ты хорошо. Если все остальное достаточно устойчиво, то твоя удача – это действительно нечто»

Это темно красное кольцо не бралось в счёт. Кто знает, когда ему довелось его найти.

Кстати говоря, после Великой Катастрофы среди Восьми Концов Мира члены Ордена Ледяного Дракона стали редко появляться. Это заслуга божественного воина Ледяного Дракона. Возможно, это был вовсе и не меч из Ордена Ледяного Океана, а что-то, связанное с драконами…

Тут Ах Ху постучал в дверь дома.

«Молодой господин, старший Ксю из Города Над Пропастью уже прибыл.»

Ксю Чуан был человеком, поставленным кланом управлять всеми делами в Городе Над Пропастью, что находится во владениях Восточного Королевства Тан.

Переливая эссенцию своей ауры в металлическую пластину, Янь Чжаогэ сказал:

«Добро пожаловать, старший Ксю.»

После того, как А Ху удалился, оставляя Янь Чжаогэ наедине с Ксю Чаном в холле дворца, Ксю Чуан больше не мог терпеть этих высокопарных обращений, поэтому обратился к Янь Чжаогэ вот так: «Молодой господин Янь, ты, должно быть, прошел через многое. Но какое счастье, что смог преодолеть все.»

Янь Чжаогэ слегка улыбнулся:

«Старший Ксю, ты своими словами только уменьшаешь мои шансы на выживание в будущем.»

Этот Ксю Чуан был из лагеря своего отца. Его болезненность была заметна только по одной манере общения. Это был один из тех людей, кто обычно разговаривал в заискивающей манере настолько, что терял свои моральные принципы, чего не сделал бы никакой нормальный человек.

Однако, его господин, Старший Янь Ксю из Восточного Королевства Тан был из лагеря старших подмастерьев у дяди Янь Джалге. Под его командованием Ксю Чуан, ко всеобщему удивлению, сумел остаться на плаву с гораздо меньшим количеством усилий. Сразу было заметно, что за его внешностью стояла некоторая власть, и это явно был не самый простой человек из тех, что можно встретить.

Простой человек никогда не смог бы выжить в такой сложной среде, как Город Над Пропастью.

Янь Чжаогэ спросил:

«Как поживают Знамения Алого Духа и старейшина Призрачного Топора?»

Ксю Чуан с сожалением покачал головой:

«Старейшина Призрачного Топора не сошелся со старейшиной Янь, и снова был ранен им. Однако, Старейшина Янь не смог его поймать. Ему удалось сбежать.»

Знамения Алого Духа тоже сумели выбраться. И риск такого случая все еще велик.

Янь Чжаогэ поджал губы.

«Восточное Королевство Тан находится рядом с самым краем Восточной Области Неба. Наш клан процветал в этой местности в течение долгого времени. Нельзя позволять этим созданиям сбегать так легко. Скорее всего какие-то силы проникли туда, пока мы об этом не знали.»

Восточное Королевство Тан располагалось в самой восточной части Восточной Области Неба. То ли это зависит от географического положения, то ли от культуры, но среда обитания там действительно была очень сложной, вовсе не как в пропасти запечатанного дракона. Оно так же располагалось на границе с горным регионом, который еще называют огненным регионом.

Святые земли в подчинении двух владений: Бескрайней Горы и Клана Священного Солнца. В течение долгих лет их влияние постепенно распространилось на Восточное Королевство Тан, и сегодня они имеют над ним огромную власть.

«Молодой Господин Вон победил в схватке с Чао Юаньлуном, и тем самым увековечил свое имя во всех концах Широкой Горы. Это стало причиной великого праздника. Как было сладостно чествовать имя победителя, самого сильного члена из молодого поколения нашего клана. Славный сын нашего клана просто обязан был стать великим в будущем!» – с гордостью восхвалял имя победителя Ксю Чуан.

Это был гораздо более сильный клан, чем Клан Священного Солнца, один из членов которого победил в схватке, Клан Священного Солнца так просто не простит ему это.

Однако проиграть в бою было слишком позорным, чтобы допустить подобное. И несмотря на то, что Янь Чжаогэ победил Сяо Юаньлуна, Ксю Чуан был одновременно и счастлив, и встревожен таким исходом.

Ксю Чуан поспешно сказал:

«Но я слышал потом, что Молодой Господин Янь также выгнал последователей Клана Священного Солнца из центральной области Вихрей...

Янь Чжаогэ слегка улыбнулся:

«Частично это правда»

Увидев несколько обеспокоенное лицо Ксю Чуана, Янь Чжаогэ махнул рукой.

«Расслабьтесь, Старейшина Ксю, эта история имеет отношение лишь к Сокровенному Хрустальному Очагу.»

Услышав это, Ксю Чуан выдохнул: "Ну хорошо, в противном случае Клан Священного Солнца обязательно бы отреагировал.

Члены нашего клана также пришли бы задать тебе несколько вопросов об этом вместе с Молодым Господином Ксю.»

«В остальном, когда клан услышит новости о Е Цзинь, они также придут к тебе разбираться, но это уже не так страшно.

В любом случае, это была просто случайность, если кто-то вроде Мастера Знамений Алого Духа сделает хоть один шаг, это приведет к невообразимым последствиям.» - сказал Ксю Чуан.

Янь Чжаогэ поднял голову и взглянул на крышу: «Некоторые так не считают, наоборот, они лишь ждут момента.»

Также в Восточном Королевстве, не очень далеко от Города Над Пропастью, было ущелье Духа Ветра, оно принадлежало Широкой Горе, где добывалось огромное количество драгоценных ресурсов.

Во главе Широкой Горы был старейшина по имени Вэн Нинжи. Он был интеллигентным мужчиной средних лет.

Он все еще был довольно молод, впереди у него было светлое будущее, если бы не случилось никаких инцидентов, то у него было бы еще много места для роста.

«Обе группы затеяли спор о семени Пламени Ли Истинного Огня? Перед тем, как Е Цзинь умер, он громко выкрикивал имя Янь Чжаогэ?» - уголки рта Вэна Нинжи изогнулись в изумлении.

Военный практик, который присутствовал здесь по его приказу, ответил: «Этот подчиненный получил эту информацию от молодого ученика, путешествующего вместе с ним, это не может быть ложью.

Однако, они не видели, как Е Цзинь падал в пропасть.»

Вэн Нинжи засмеялся: «Этого достаточно.»

С одним из учеников приключилась беда, и этим учеником оказался Е Цзинь, который испытывал сильное недовольство по отношению к Янь Чжаогэ. Как ведущий военный ученый, Янь Чжаогэ явно был в этом замешан:

«Все неприятности обрушились на его голову. «

Человек, стоящий рядом с Вэн Нинжи, прошептал: "Но Янь Чжаогэ является сыном старейшины Янь, а также ведущим членом молодого поколения нашего клана. Несомненно, я боюсь, что мы не сможем пошатнуть его позиции.»

«Для такой трагедии не нужно никаких доказательств. Достаточно одного подозрения.» - Вэн Нинжи широко улыбнулся.

Человек неуверенно сказал: «Сокровенный Хрустальный Очаг вновь появился в нашем мире, силы нашего клана увеличатся в несколько раз. С таким достижением, даже если Янь Чжаогэ сделал что-то не так, я боюсь, что ему простят это.»

Ксю Нингжи продолжал издеваться: «Сокровенный Хрустальный Очаг? Да это же полнейшая чушь?»

Вэн Нинжи засмеялся и покачал головой: «Несмотря на то, что Янь Чжаогэ действительно обладает поразительным потенциалом, он все еще далек от совершенства».

«Его отец, старейшина Янь, гораздо важнее».

Когда он это говорил, его голос слегка понизился, а выражение лица стало серьезным: «Соревнование между Старейшиной Янь и Старейшиной Фаном уже достигло решающего этапа. Любая мелочь может сейчас повлиять на Главу Клана и его окончательное решение».

«Янь Чжаогэ – это уязвимое место старейшины Янь», продолжил он.

Вэн Нинжи холодно засмеялся: «Все говорят, что ситуация в доме Янь соответствует старой поговорке: «Отец–тигр не родит ничтожную собаку сына», однако, на мой взгляд, дела обстоят как раз наоборот. Поражение старейшины Янь на этот раз будет приписано его неугомонному сыну; ведь набережная, охватывающая целую тысячу ли, буквально превратилась в муравьиную нору». (Пер.: каков отец, таков и сын)

Он поднялся и собрался уходить: «Вы скоро это поймете: некоторые вещи, на самом деле не требуют доказательств; одного лишь подозрения уже достаточно для того, чтобы повлиять на представления людей».

«Что касается Сокровенного Хрустального Очага, как же так могло выйти, что его заполучил какой–то сосунок, у которого еще молоко на губах не обсохло?»

Его собеседник был поражен: «Старейшина Вэн, вы имеете в виду ...»

Вэн Нинжи хладнокровно продолжил: «Очевидно, что это работа Старейшины Янь».

«Либо Янь Чжаогэ присвоил себе заслугу своего родного отца во имя спасения своей чести, либо же Старейшина Янь намеренно отдал его ему сам, чтобы проложить дорогу собственному сыну».

«Вот почему я сказал, что Старейшина Янь рано или поздно будет уничтожен из–за этого сосунка».

Выражение Вэн Нинжи внезапно стало угрожающим: «Но за счет моего Учителя».

Его собеседник лишь опустил голову, не смея произнести ни слова.

Будучи самым доверенным подчиненным Вэн Нинжи, с которым он делился своими самыми сокровенными мыслями, он знал, что Старейшина Кюи из Зала Назначения, который был снят с должности и даже подвергнут ряду допросов, являлся Учителем Вэн Нинжи.

Несмотря на то, что культивация Вэн Нинжи уже давно превзошла Старейшину Кюи, он по–прежнему высоко ценил его.

Он побывал во многих местах, и даже обращался к Главному Старейшине Королевства Тан Янь Ксю, но ему не удалось особо улучшить положение старейшины Кюи.

Было неизвестно, получится ли у него выйти из этой затруднительной ситуации и прожить всю оставшуюся жизнь спокойно и без наказания, после того как он потерял свою должность.

На одной чаше весов был родной сын Старейшины Янь, а на другой – обычный человек, чей скрытый талант почти иссяк; очевидно, что давление, которое обе стороны могли оказать на развитие ситуации, было не равным.

Старейшина Кюи был мысленно готов к негативным последствиям, которые с неизбежностью последовали бы за его действиями по отношению к Янь Чжаогэ, однако он совсем не ожидал, что абсолютно ничего этим не добьется.

Мало того, что он совершенно ничего не добился, так еще и позволил Янь Чжаогэ узнать о своих намерениях, раскрыв тем самым все свои планы. Другими словами, он только нанес себе вред.

«Учитель стар телом, однако у него молодая душа. Он совершенно не хотел прислушиваться к моим советам, и был вовлечен в эту азартную игру, поскольку стремился улучшить нашу ситуацию. Тем не менее, он был обманут этим Янь Чжаогэ».

Чувствуя себя несколько удрученным, Вэн Нинжи подумал вслух: «В любом случае, Учитель, причина вашей атаки была праведной. Собака не может изменить свой ****, и этот Янь Чжаогэ, все же вступил в бой».

Находящийся рядом с ним Боевой Практикант сказал тихим голосом: «В конечном счете, Янь Чжаогэ по–прежнему остается сыном Старейшины Янь, и даже если вы преуспеете в этот раз, то потом вам все равно придется противостоять огню ярости Старейшины Янь».

Вэн Нинжи рассмеялся в ответ: «Разумеется, когда мы добьемся успеха, я сделаю так, чтобы определенные люди позаботились о Старейшине Яне».

«У меня тоже нет слабых мест, которые дали бы противоборствующей стороне преимущество надо мной; при высоких прыжках меня очень легко можно защитить».

«Хорошо, дай Старейшине Янь знать об этом разведывательном отчете и отправь эту новость в клан».

«Посмотрим, как выродок семьи Янь сможет выйти из всего этого невредимым. На этот раз я обязательно шкуру с него спущу!»

............

После непродолжительного диалога Ксю Чуан как ни в чем ни бывало поставил перед Янь Чжаогэ предмет, после чего тот его спросил: «Этот облачный кристалл, он производится в Каньоне Духовного Ветра?»

Это был бледно–желтый кристаллический предмет с узорами на внешней поверхности, которые напоминали плавающие белые облака.

Предмет представлял собой один из специальных продуктов, который Ксю Чуан привез ему после своего прибытия в Скрытый Город Пропасти. Когда Боевые практиканты культивировались, они обычно размещали его рядышком, так как он помогал нормализовать душевное состояние и немного увеличить скорость культивации».

Ксю Чуан кивнул головой: «Да, их действительно производят там».

Янь Чжаогэ погладил облачный кристалл пальцами, а затем одобрительно кивнул: «Его эффект очень хорош».

Выражение лица Ксю Чуана не изменилось, но его сердце забилось чаще.

Так как Скрытый Город Пропасти непосредственно граничил с Пропастью Запечатанного Дракона, то внутренней дивизии Каньона Духовного Ветра не нужно было конкурировать с другими державами. Таким образом, поскольку в его распоряжении имелись большие запасы ресурсов, и несмотря на то, что местный Старейшина был временным, эта должность все же была одной из самых солидных должностей в Восточном Королевстве Тан.

Там все было по-другому, нежели в Скрытом Городе Пропасти. Хотя должность временно исполняющего обязанности Старейшины и была высокой, налагаемые ею обязанности и ответственность также были серьезными, и если бы что-то пошло не так, то отвечать за это пришлось бы самому Старейшине.

Временно исполняющий обязанности Старейшины Каньона Духовного Ветра, Вэн Нинжи, был доверенным подчиненным Главного Старейшины Восточного Королевства Тан Янь Ксю, а также членом группы второго ученика-дяди Янь Чжаогэ.

Ксю Чуан задумался, глядя на облачный кристалл в руке Янь Чжаогэ, который он и раньше часто видал. Однако он не разглядел в нем ничего особенного или выдающегося.

«Может этот маленький предмет содержит какие-то замысловатые секреты внутри себя?» Ксю Чуан был совершенно сбит с толку: «Или, может быть, я просто слишком впечатлительный, и он просто так хвалит его?»

Попрощавшись с Ксю Чуаном, Янь Чжаогэ осторожно постучал пальцами по Облачному Кристаллу, при этом его лицо выражало не то радость, не то грусть.

На следующий день Ах Ху принес дурные вести: «Молодой Учитель, вчера мы получили новости из нашего клана в Центральной Небесной Области о том, что Зал Наказаний отправил временно исполняющего обязанности Старейшины Восточной Небесной Области в Восточное Королевство Тан».

Человек, которого Гора Широкой Веры отправила для управления своими делами в Восточной Небесной Области, был известен как Старейшина Востока. В подчинении Старейшины Востока, помимо Главных Старейшин и временно исполняющих обязанности Старейшин, находились также Старейшины Дисциплины, которые подчинялись не только Старейшине Востока, но и непосредственно Залу Наказаний клана. Эти Старейшины отвечали за надзор по всей области и следили за соблюдением законов клана, определяя соответствующие наказания для нарушителей закона.

Янь Чжаогэ спросил: «По какой причине?»

Ах Ху ответил: «Священный клан Солнца закатил скандал. К тому же, причиной этому мог послужить случай с Е Цзинем».

Он закусил губу: «Я и представить себе не мог, что Е Цзиню когда-нибудь так не повезет и он погибнет в Пропасти Запечатанного Дракона. Кто-то, должно быть, воспользовался этой возможностью и раздул из этого проблему, чтобы доставить вам неприятности, Молодой Мастер».

Янь Чжаогэ спросил беззаботно: «В столицу Восточного Королевства Тан?»

«Нет, прямо сюда в Скрытый Город Пропасти. Главный старейшина Восточного Королевства Тан Янь Ксю не справился с предотвращением угрозы, представляемой Старейшиной Призрачного Томагавка. А так как местонахождение Старейшины Знамения Алого Духа все еще не известно, также, как и не понятна ситуация с Пропастью Запечатанного Дракона, то он решил сначала вернуться в Скрытый Город Пропасти. Старейшина Дисциплины, а также представитель из Восточного Королевства Тан тоже приедут».

Ксю Вэн погладил свой подбородок: «Тогда давайте просто подождем здесь».

Ах Ху также повторил его жест и погладил свой подбородок: «Молодой Мастер, с вашей биографией будет крайне тяжело убедить Зал Наказаний в вашей невиновности, особенно теперь, когда за это дело взялся сам Старейшина Дисциплины».

Янь Чжаогэ широко раскрыл руки: «Старший ученик дяди всегда ругал меня за то, что я был слишком безудержным. Последний инцидент с Сокровенным Хрустальным Очагом заставил его изменить свои взгляды обо мне, но после последних событий я боюсь, что он разочаровался еще больше. В конце концов, чем выше ожидания, тем больше разочаровываешься, когда все идет наперекосяк».

«Возможно, Старший ученик дяди не прильнет к группе второго ученика–дяди, но я боюсь, что на этот раз он серьезно подумывает об этом, чтобы получить надо мной больший контроль, и следить за тем, чтобы я не совершал ошибок во время миссии».

Ах Ху закусил губу и ответил: «Как же это сложно».

Янь Чжаогэ лишь ответил: «Да действительно, кому-то придется очень тяжело».

Вскоре все остальные также получили это известие, в том числе и Сикон Цин.

Будучи сопровождающими спутниками Янь Чжаогэ, они также должны были подвергнуться допросу в качестве свидетелей.

Услышав эту новость, они уставились друг на друга и их разум начал работать напряженно.

Как сказал Ах Ху, положение Янь Чжаогэ было не из легких, и ему не следовало вступать в противоречия с Залом Наказаний. Если он это сделает, то его положение осложнится еще больше, и будет очень тяжело решить эту проблему.

Неужели Янь Чжаогэ – Молодой Мастер секты Широкой Веры из молодого поколения клана, который может вызывать ветер и дождь – на этот раз будет наказан?

Чему быть, того не миновать. Вскоре Главный старейшина Восточного королевства Тан, а также Старейшина Дисциплины Восточной Небесной Области, прибыли в Скрытый Город Пропасти.

Вместе со Старейшиной Дисциплины прибыл и король Восточного Королевства Тан.

Этот самый высокопоставленный человек в Восточном королевстве Тан, тоже поспешил в Скрытый Город Пропасти.

Восточное Королевство Тан должно было сделать вид, что оно было обеспокоено инцидентом, произошедшим в Восточном Тане. Однако, чтобы сам Король фактически бросил свою столицу и отправился на пограничные территории своего королевства, чтобы разобраться в этом деле, было чем–то доселе неслыханным.

Для внешнего мира объяснение заключалось в том, что в королевстве возникла нестабильная обстановка из-за случившегося в Пропасти Запечатанного Дракона, и существовала угроза потерять целую половину территории Восточного Танга. Однако истинная причина личного приезда короля, по соображениям Ксю Чуана, Вэн Нинжи и всех других, заключалась в том, что в этом деле был замешан сам Янь Чжаогэ.

Прибывший сюда Старейшина Дисциплины, очевидно, был негативно настроен по отношению к Янь Чжаогэ, а Главный Старейшина Восточного Королевства Тан Янь Ксю также был знаменитым членом второй группы старшего ученика–дяди Янь Чжаогэ.

Поскольку все хорошо знали биографию Янь Чжаогэ, то прекрасно понимали, что выбить из него признание будет невозможно, однако на него продолжали оказывать сильное давление.

Отец Янь Чжаогэ и Король имели хорошие взаимоотношения с юношеских лет, и на этот раз Король явно приехал для того, чтобы оказать поддержку Янь Чжаогэ.

В последние годы, посягательство Священного клана Солнца на Восточное Королевство Тан достигло серьезных масштабов, однако Гора Широкой Веры все еще играла там главенствующую роль. Главным поводом для этого было покровительство, оказываемое самим Королем Восточного Королевства Горе Широкой Веры.

Узнав о его прибытии, Ксю Чуан не обрадовался, а скорее, расстроился; в то время как Вэн Нинжи наоборот обрадовался.

Хотя прибытие короля действительно помогло бы Янь Чжаогэ, однако приезд его самого большого покровителя мог означать только одно – что предстоящий судебный процесс будет неимоверно сложным. В этот раз Зал Наказаний клана был настроен настолько серьезно, что даже сам король Восточного Королевства Тан не смог спокойно сидеть в сторонке и наблюдать.

Сикон Цин и другие молодые ученики, казалось, до сих пор не осознавали всей серьезности происходящего, однако даже они почувствовали эту гнетущую атмосферу, которая была предвестником надвигающейся бури.

Входя в Большой Зал, Янь Чжаогэ посмотрел на них и улыбнулся: «Они здесь, чтобы допросить меня, а не вас – вам не стоит так нервничать».

Ученики напряженно лишь засмеялись в ответ, а затем молодая ученица, обнимавшая маленького Котенка Светлого Духа, собрала всю свою волю в кулак и сказала: «Старший ученик – брат Янь, я уверена, что с тобой все будет хорошо».

Янь Чжаогэ улыбнулся, затем повернулся и вошел в Большой зал.

Войдя в зал, они увидели двух мужчин, которые сидели рядом на передних местах.

Один из них был пожилым человеком, и, хотя у него было спокойное и мирное выражение лица, его окружала аура власти, которая, как могло показаться, была дана ему от природы. Это был Старейшина Дисциплины, на которого Гора Широкой Веры возложила ответственность за Восточную Небесную Область.

Другой был мужчина средних лет, и, хотя на нем и была обычная одежда ярко-желтого цвета, он тем не менее источал величественную, могущественную энергию Короля. Это был Король Восточного Королевства Тан.

Ниже него сидел пожилой человек с истощенным видом и с суровым выражением на лице. Это был Янь Ксю, Главный Старейшина Горы Широкой Веры Восточного Королевства Тан.

Ксю Чуан, хозяин этого места и временно исполняющий обязанности Старейшины Горы Широкой Веры Скрытого Города Пропасти Восточного Королевства Тан почтительно восседал во главе всего этого собрания.

Хотя у него был торжественный взгляд, присмотревшись к Ксю Чуану, можно было увидеть беспокойство.

Янь Чжаогэ вошел в главный зал, спокойно засвидетельствовав свое почтение всем сидящим.

После этого Король и Янь Ксю продолжили сидеть безмолвно, предоставляя Старейшине Дисциплины Восточной Небесной Области возможность начать допрос.

Старейшина Дисциплины посмотрел на Янь Чжаогэ и спокойно сказал: «Победа юного ученика–племянника Янь над Чао Юаньлунем не опозорила имени моей секты Широкой Веры. Что само по себе является поводом для празднования».

«Однако после этой победы ты продолжил преследовать Чао Юаньлуна, который был в полубессознательном состоянии, а также других учеников Священного Клана Солнца и прогнал их из центральной вихревой зоны Пропасти Запечатанного Дракона».

«В ходе боя вы не просто победили, а целенаправленно унизили Чао Юаньлуна, обезобразив его лицо, а затем избив остальных учеников Священного Клана Солнца».

«Только что описанное является свидетельством Священного Клана Солнца; были ли сделаны какие-то ложные заявления?»

Янь Чжаогэ тихо ответил: «По сути, все это правда».

Старейшина Дисциплины спросил: «Что вы можете сказать в свое оправдание?»

Янь Ксю добавил: «Это не просто вопрос личного поединка между вами и Чао Юаньлуном».

Янь Чжаогэ слегка улыбнулся: «Причина, по которой я прогнал их из центральной области вихря, заключалась в том, что именно эта область была особенно нужна нашему клану. Чтобы сохранить это в секрете, я не мог допустить, чтобы эти люди из Священного Клана Солнца продолжали околачиваться возле этой области».

Старейшина Дисциплины перевел взгляд: «О-о-х?»

Янь Чжаогэ кивнул: «В той части земли собралось Девять Зол. Мне пришлось провести там эксперимент, чтобы обновить мой Сокровенный Хрустальный Очаг».

Ситуация с Сокровенным Хрустальным Очагом уже была известна Королю Восточного Королевства Тан, и он был в курсе, как один из немногих аутсайдеров, не принадлежащих к клану.

Старейшина Дисциплины спросил: «Этого места больше не существует, не так ли? Могут ли ваши показания быть подкреплены какими-либо доказательствами?»

Янь Чжаогэ ответил чистосердечно: «Сокровенный Хрустальный Очаг, который я принес в Пропасть Запечатанного Дракона, потерялся; то, что того конкретного очага у меня сейчас нет, является правдой. Однако, задействовав этот очаг, я произвел артефакт среднего класса в течение короткого периода времени; молодые ученики клана, которые были там со мной, видели и смогут подтвердить это».

Сикон Цин вызвали на допрос первой, как ученицу с самым высоким уровнем культивации.

«Слова старшего ученика – брата Янь – чистая правда, я и другие ученики видели все это».

Янь Ксю посмотрел на Сикон Цин: «Много ли вы знаете о Сокровенных Хрустальных Очагах? Понимаете ли, вы основные принципы, лежащие в основе их работы, и способны ли вы определить правдоподобность увиденного вами эксперимента?»

Через некоторое время Сикон Цин ответила: «Мое понимание Сокровенных Хрустальных Очагов несколько ограничено. То, что я не могу определить, что именно произошло в момент эксперимента, является истиной; и все факты, которые я описала, являются лишь описанием того, что я видел своими собственными глазами».

«Подготовил ли старший ученик – брат Янь артефакт среднего класса заранее в попытке обмануть нас, а затем использовал какую-то ловкость для того, чтобы отключить его смертный инструмент, с моим уровнем культивации я установить не могу. Тем не менее, этот длинный нож совершенно точно был артефактом среднего класса».

«Я не могу с точностью подтвердить, что место сбора Девяти Зол было необходимо для модернизации Сокровенного Хрустального Очага, однако я знакома с собранием Девяти Зол и кое-что знаю об этом».

Услышав это, все обернулись посмотреть на нее. Большинство людей и понятия не имело о том, что из себя представляли эти Девять Зол.

Янь Ксю посмотрел на Сикон Цин и медленно кивнул головой, когда она перестала говорить.

Король Восточного Королевства Тан впервые за все это время произнес: «Согласно описанию мисс Сикон, это место действительно обладает признаками собрания Девяти Зол».

Старейшина Дисциплины кивнул в знак подтверждения: «Да, действительно».

«Места, где собираются Девять Зол, недолговечны: по прошествии определенного времени они в большинстве случаев исчезают».

Он посмотрел на Янь Чжаогэ: «Что касается Сокровенного Хрустального Очага, то любые задержки могли привести к тому, что возможности были бы безвозвратно упущены; вы это понимали и поэтому незамедлительно применили силу, избавляясь от учеников Священного Клана Солнца. Это нельзя считать ошибкой».

«Если можно будет достоверно определить, что ваши действия способствовали повышению эффективности Сокровенного Хрустального Очага, вы не только будете признаны невиновным, но и получите награду».

«Мы сами разберемся с Кланом Священного Солнца; вам не обязательно появляться лично. Однако если кто-нибудь из учеников молодого поколения вызовет вас на дуэль, вам придется сражаться самостоятельно».

Янь Чжаогэ засмеялся: «Естественно, я буду сражаться сам».

Несмотря на то, что Священный клан Солнца был немного сильнее клана Священной Земли, Гора Широкой Веры, даже признав Янь Чжаогэ виновным, накажет его самостоятельно и будет твердо стоять против любых внешних сил; Клан не покажет свою слабость перед Священным Кланом Солнца.

Даже если бы Янь Чжаогэ был наказан, в такой ситуации его наказание не было бы слишком суровым. В лучшем случае ему бы прочитали лекцию как ученику клана о том, что не следует искать неприятности на свою голову, и приносить клану ненужные проблемы.

Янь Чжаогэ знал, что следующий шаг станет настоящей кульминацией всего этого шоу.

Как и ожидалось, Старейшина Дисциплины сменил тему: «Вопрос о Священном клане Солнца мы пока отложим в сторонку. Что касается ученика нашего клана Е Цзиня, который погиб в Пропасти Запечатанного Дракона; как Боевой Ученый, возглавляющий группу и младший ученик-племянника Янь, что ты можешь сказать по этому поводу?»

Янь Ксю продолжил: «Что ты сделал такого в этом черном тумане, что вызвало у Е Цзиня такую неуправляемую ярость незадолго до его смерти?»

«Действительно ли Ей Цзин погиб из–за Магистра Знамения Алого Духа?»

Услышав вопрос Янь Ксю, Янь Чжаогэ приподнял бровь.

«Кто думает, что Старейшина Янь ответственен за смерть младшего ученика-брата Е?»

Янь Ксю холодно посмотрел на Янь Чжаогэ.

«Что происходит; ты вправе задавать здесь вопросы?»

«Что тебе следует сейчас делать, так это отвечать честно, когда спрашивают; не должно быть ни слова неправды или каких-либо препирательств, тогда сможешь найти выход из этой ситуации.»

Янь Чжаогэ засмеялся.

«Если я правильно помню, это просто сессия вопросов и ответов, не допрос. И даже если бы это был допрос, мне не кажется, что меня должен допрашивать ты, Главный Старейшина Восточного Тан.»

«Если вы уже заблаговременно решили, что я виновен, тогда где доказательства этого?»

Янь Ксю оставался невозмутимым, когда спокойно спросил.

«Семя Пламени Ли Истинного Огня, в чьих руках оно сейчас?»

Янь Чжаогэ ответил, улыбаясь.

«В моих.»

Янь Ксю повернулся, чтобы посмотреть на Сикон Цин.

«Прямо перед смертью Е Цзин сказал что-нибудь?»

Сикон Цин молчала какое-то время, потом ответила честно.

«Он кричал имя нашего старшего ученика-брата Янь.»

«В какой манере?

«….. Сердито, дико и … с ненавистью.»

Старейшина Дисциплины сложил руки, когда его взгляд снова остановился на Янь Чжаоге.

«Младший ученик-племянник Янь, рассматривая смерть Е Цзина в Пропасти Запечатанного Дракона, как ведущий эксперт, что ты можешь сказать?»

Пока он просто повторял свой вопрос, заданный ранее, было понятно, что его нынешний тон был несколько серьезнее, чем тот, что он использовал ранее.

Янь Чжаогэ сказал.

«Во-первых, есть один пункт, который я хотел бы исправить. Согласно ему, младший ученик-брат Е просто пропал; его смерть не была подтверждена.»

Старейшина Дисциплины спросил, не меняя выражения лица.

«Почему ты так говоришь? В таком случае, что именно случилось?»

Янь Чжаогэ, улыбаясь, извлек документ, и сказал.

«Как Военный Эксперт ответственный за группу, состоящую из учеников нашего клана, после такого происшествия я естественно должен был написать доклад о случившемся. Как раз перед тем, как доставить его в клан, я получил новости о вашем прибытии. Таким образом, я решил оставить доклад у себя, и передать его вам лично.»

Старейшина Дисциплины мгновенно замолчал, затем кивнул.

«Когда он пришел сюда, первоначальным намерением этого старика также было принести твой отчет обратно в клан.»

Он взял документ. Просмотрел его, затем передал Янь у Ксу.

Прочитав его, Янь Ксю нахмурился.

«Твой Сокровенный Хрустальный Очаг упал в пропасть и взорвался, разрушив таким образом физическое тело Е Цзина. С защитным сокровищем душа Е защищена от взрыва, хотя его настоящее местонахождение неизвестно?»

Янь Чжаогэ сказал.

«Это сокровище, оно было очень необычным. Я предвижу, что младший ученик-брат Е вновь появится перед нами очень скоро; тогда мои слова наконец будут доказаны.»

«Конечно, из-за взрыва Сокровенного Хрустального Очага, он все еще может злиться на меня.»

Король Восточного Королевства Тан сдвинул брови.

«Если то, что ты говоришь – правда, то прямо сейчас Е Цзин должен быть в стадии срединного направления Ци? Обычно, девять из десяти умерли бы, войдя в Пропасть Запечатанного Дракона в одиночку, невероятно, чтобы кто-то остался один с неповрежденной душой, даже падая в пропасть.»

Янь Чжаогэ сказал неторопливо.

«Это его защищающее сокровище; аура, которая может из него исходить, невероятно сильна, и ее нельзя недооценивать.»

Янь Ксю холодно посмотрел на Янь Чжаогэ.

«Е Цзин не возвращается; тебе есть, что сказать об этом?»

Вместо этого Старейшина Дисциплины спросил.

«Семя Пламени Ли Истинного Огня; оно было поражено огромной волной в Пропасти Запечатанного Дракона; и упало к тебе само?»

Янь Чжаогэ ответил.

«Именно так.»

Три важных фигуры молча посмотрели на Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ тихо сказал.

«С самого начала Е Цзин был единственным, кто думал обо мне иначе. Если он сам не провоцировал меня, для меня он ничем не отличался от других младших учеников-братьев.»

«Что касается семени Пламени Ли Истинного Огня, я верю, что клан уделит приоритетное внимание защите Сокровенного Хрустального Очага.»

«Даже если младший ученик-брат Е все еще незрелый и не имеет понимания, таким образом сражаясь за пламя семени со мной, я преподам ему урок, конечно не простирающийся так далеко, чтобы убить его.»

«Более того, мне нет нужды пачкать руки самому; если бы я хотел я бы нашел множество способов усложнить ему жизнь.»

Янь Чжаогэ спросил миролюбиво.

«Я написал это в докладе, я уверен, что это также упомянуто в той информации, что вы получили ранее.»

«Младший ученик-брат Е был знаком со Старейшиной Призрачного Топора, Ханом Шеном.»

Старейшина дисциплин нахмурился.

«Какое это имеет отношение к обсуждаемому вопросу?»

Янь Ксю сказал спокойно.

«Действительно есть вражда между мной и Старым Чудищем Хан, но это личное дело, не затрагивающее интересы клана.»

«То, что Е Цзин был с ним знаком не проблема; даже этот старик не будет таить злобу из-за такого.»

«Если бы Старое Чудище Хан хотел бы разрешить наши предыдущие жалобы, и разобраться с давней обидой между нами, почему бы и нет? Я готов.»

Янь Чжаогэ улыбнулся.

«Это так, ты был хозяином положения в обоих предыдущих обменах; Хан Шен проиграл.»

Но затем улыбка на лице Янь Чжаогэ постепенно исчезла.

«Но это дело не просто связано с обидами; Старейшина Призрачного Топора Хан Шен был связан с аномалией в Пропасти Запечатанного Дракона, с которой мы там столкнулись!»

Как только слова слетели с его уст, весь зал замер.

Старейшина Дисциплины, Король Восточного Королевства Тан и Янь Ксю выпрямили спины, их взгляды обратились к Янь Чжаогэ.

«Как ты пришел к такому выводу?»

Напряжение, излучаемое тремя Военными Магистрами, стало причиной того, что атмосфера во всем Великом Зале накалилась.

Янь Чжаогэ рассмеялся.

«Все присутствующие могут дать показания; когда Старейшина Призрачного Топора впервые появился, он не нашел младшего ученика-брата Е. Также, первым, что он сказал было: «Кто был тот, кто разрушил хорошие планы этого старика». Теперь мы должны подумать об этом; хорошие планы Старейшины Призрачного Топора; что это были за планы.

Говоря это, Янь Чжаогэ показал им два кристалла, в одном из которых был запечатан красный огонь, появившийся с черным туманом, присутствовавшем в Пропасти Запечатанного Дракона.

В другом кристалле была расплывчатая фигура, зловещая фигура, которой Янь Чжаогэ оставил семя Пламени Ли Истинного Огня чтобы разыскать позже.

Янь Чжаогэ посмотрел прямо на Янь Ксу.

«Старейшина Ян, вы лучше всех знакомы со Старейшиной Призрачного Топора, исходя из этого, что вы можете сказать?»

Янь Ксю получил кристалл, осмотрел его осторожно и тщательно, в то время как взгляды Старейшины Дисциплины и Короля Восточного Королевства Тан также обратились к нему.

Через некоторое время Янь Ксю выдохнул, перед тем, как сказать низким голосом.

«Я не знаю точно, что это за вид зловещего искусства… но это действительно дело рук Старого Чудища Хана.»

Янь Чжаогэ спокойно описал свое столкновение со зловещей фигурой, также как и детали его преследования. Три Военных Магистра, казалось, погрузились в глубокую задумчивость.

То, что случилось в Пропасти Запечатанного Дракона, было не менее важно потому, что это было связано с Территорией Земли далекого прошлого, которая сейчас известна как «ад»!

Спустя долгое время Старейшина Дисциплин поднял голову и задал вопрос.

«Ты хочешь сказать, что Е Цзин состоял в тайном сговоре с Хан Шеном?»

Янь Чжаогэ покачал головой.

«Я не это имел в виду.»

«Младший ученик-брат Е и Старейшина Призрачного Торопа были хорошо знакомы, до такой степени, что называли друг друга братьями. Это факт.»

«Как младший ученик-брат Е встретил Старейшину Призрачного Торопа; как много они знали о Пропасти Запечатанного Дракона; как много они знали об этом старике; были ли у него намерения присоединиться к нашему клану; во всем этом я не уверен, это требует проверки.»

Янь Чжаогэ сказал.

«Говоря все это, я только хочу доказать, что, если бы я хотел усложнить жизнь младшему ученику-брату Е, идти против него самому мне было совсем необязательно.»

Трио одновременно замолчало.

Как и сказал Янь Чжаогэ, после того, что случилось, пока клан не примет экстренных мер против Е Цзин, проведение большого числа допросов и проверок против него будет неизбежным. Е Цзин может это использовать.

Даже старшему ученику-дяде Янь Чжаогэ придется пересмотреть решение взять Е Цзина учеником, как минимум до того, как закончится расследование.

«Как я уже сказал, младший ученик-брат Е не мертв. Это его сокровище уникально; и может помочь ему получить новое человеческое тело.»

«В следующий раз, когда он покажется, множество вещей можно будет узнать, просто спросив его; сейчас я не возражаю быть свидетелем против него лично.»

Когда Янь Чжаогэ договорил финальную часть, он слегка рассмеялся.

«Когда это случится мы можем использовать Церемонию Воспоминания Кровавой Души, показывающую, что случилось в тот момент; никто из нас не может бояться другого, пытаясь покрыть вину.»

Янь Ксю грубо спросил.

«Все тот же аргумент; что если он не покажется, и если покажется, то когда?»

«Три года, два года… год? Может меньше,» - мягко сказал Янь Чжаогэ, - «пока кто-нибудь умышленно не захочет, чтобы он исчез с лица земли.»

Лицо Яна Ксю вытянулось.

Откинувшись на стуле, Король Восточного Королевства Тан слегка кивнул Янь Чжаогэ.

Старейшина Дисциплин говорил медленно, обдумывая слова Янь Чжаогэ.

«Я передам содержание сегодняшнего разговора нашему клану.»

«Лично я верю твоим словам, младший ученик-племянник Янь, но, как ты и сказал, время докажет твою невиновность за завесой сомнений. Если Е Цзин все еще жив, это действительно будет поводом для радости. Клан продолжит искать его.»

В конце дня все еще не было понятно, что могло указывать на причастность Янь Чжаогэ к смерти Е Цзина; или поводов решить, что причиной был несчастный случай.

«Если мы закончили обсуждать это дело, давайте перейдем к другому.»

Янь Чжаогэ внезапно спросил.

«Единственный, кто сообщил обо мне, посылая новости в клан заблаговременно, был Действующий Старейшина клана Каньона Духовного Ветра, Вэн Нинжи, да?»

В этот раз клан отреагировал быстрее и не так бурно. Определенно кто-то подлил масла в огонь.

Снаружи Пропасти Запечатанного Дракона кроме людей из Восточного Королевства Тан, которые вступили в бой с духовными практиками Горы Широкой Веры, с ними также сражались люди из Скрытого Города Пропасти и из Каньона Духовного Ветра.

Если сравнивать Ксю Чуана и Вэн Нинжи, второй был подозрительнее.

Несколько последних дней Янь Чжаогэ отправлял А Ху проведать Вэна Нинжи. Разумеется, его отношения с бывшим старейшиной Зала Назначений, Старейшиной Кюи, были раскрыты.

Янь Сюй равнодушно взглянул на Янь Чжаогэ: "Мне об этом доложил Вэн Нинжи, а я - клану. Как Главный Старейшина земель Восточного Тан, также как старший Действующий Старейшина Каньона Духовного Ветра, естественно, что я доложу клану о том, что происходит на территории Восточного Королевства Тан. У тебя с этим проблемы?"

Янь Чжаогэ рассмеялся: "О, не очень большие. Просто я подозреваю, что Вэн Нинжи предал клан и вступил в сговор с внешним врагом."

"Поэтому я не могу не относить его к этому инциденту. Возможно дело не только во внутренних проблемах клана."

"И все-таки, Старейшина Янь Ксю, как вы знаете, в Пропасти Запечатанного Дракона и до полусмерти избил несколько учеников конкретного клана."

Взгляд Янь Ксю резка похолодел, он посмотрел на Янь Чжаогэ: "Янь Чжаогэ, думай, что говоришь!"

Янь Чжаогэ спокойно сказал: "Я думал. Поэтому я и сказал, что подозреваю его, это просто догадки."

Старейшина Дисциплины взглянул сначала на Янь Чжаогэ, потом на Янь Ксю.

Вздохнув, он сначала обратился к Сикон Цин: "Младшая ученица-сестра, можешь идти."

Сикон Цин молча взглянула на Янь Чжаогэ, прежде, чем выйти.

Старейшина Дисциплины дождался, пока она уйдет, и спросил: "Младший ученик-племянник, что именно ты хочешь сказать?"

Янь Чжаогэ достал какой-то предмет. Он вытянул ладонь и взгляды собравшихся в Большом Зале устремились к ней. Они увидели бледно-желтый кристалл с нарисованными на нем венами, которые сформировывали что-то вроде облаков.

Как только Действующий Старейшина из Города Над Пропастью увидел кристалл, он непроизвольно дернулся и воскликнул: "Кристалл Облаков-Вен!"

Янь Ксю взглянул на кристалл и спросил: "Кристалл Облаков-Вен, зачем ты его достал?"

Янь Чжаогэ рассмеялся и ничего не ответил. Он вытащил стебель духовой травы, обратившись ко Ксю Чуану, который стоял рядом: "Я попрошу Старейшину Ксю сварить из этой Волшебной Духовной Травы лекарство."

Взгляд Старейшины Ксю вспыхнул. Перед ним лежало растение, известное как Волшебная Духовная Трава. Когда она сгорала дотла, то приобретала способность направлять лекарственные свойства других драгоценных лекарств в необходимое место. Если ее сварить, она превратиться в жидкость, которая не может ни отравить, ни принести пользы телу, бесполезная жидкость. То, что Янь Чжаогэ предлагал сейчас сделать, было напрасной тратой важного сырья.

Однако он не возразил и немедленно сделал, как просил Янь Чжаогэ.

Янь Ксю холодно уставился на Янь Чжаогэ. Дисциплинарный Старейшина и Король Тан молчали.

Лекарственная жидкость была готова во мгновение ока. Янь Чжаогэ чуть улыбнулся, достав Кристалл Облака-Вены и смешивая его со своей аурой ци.

Старейшина Дисциплины нахмурился: "Младший ученик-племянник Янь, Кристалл Облака-Вены нельзя напрямую смешивать с аурой практика. В противном случае, он разлетится на взорвется и расколется!"

Янь Чжаогэ улыбнулся: "Расслабьтесь, Старейшина. Я это знаю. Эта также причина, по которой Кристалл Облака-Вены используют не только для того, чтобы сохранять спокойствие духа и активность ума, но также в качестве оружия. Однако, хоть он взрывается и раскалывается, его сила ограничена."

"Но сейчас в моей руке Кристалл Облака-Вены не ворвется."

Сказав это, Янь Чжаогэ погрузил нижнюю часть Кристалла Облака-Вены в лекарственную жидкость из Волшебной Духовной Травы, верхнюю часть он крепко сжимал в ладони.

А его аура ци текла постоянным, непрерывным потоком.

Вопреки ожиданиям, Кристалл Облака-Вены не раскололся, сохраняя прочность.

Ксю Чуан присмотрелся к ладони Янь Чжаогэ. Он не верил, что то, что все это было сделано просто ради того, чтобы доказать такой незначительный феномен.

В следующий момент его глаза резко раскрылись.

Король Восточного Королевства Тан, который сидел, откинувшись на спинку стула, выпрямился.

Дисциплинарный Старейшина и Янь Ксю, которые наблюдали за Янь Чжаогэ, мгновенно застыли.

Прямо у них на глазах Кристалл, покрытый рисунками в форме облаков из вен, вдруг размяк, из него потекла молочная субстанция, смешиваясь с лекарственной жидкостью Волшебной Духовной Травы, создавая новую микстуру, которая выглядела так, будто на ее поверхности плавало молоко.

Появившийся аромат моментально перекрыл резкий запах лекарства, распространяясь и наполняя весь Большой Зал.

Все присутствующие имели достаточно знаний, по южному лишь запаху они поняли, что это за молочно-белое вещество.

Это был ни напиток, ни лекарство. Это было скорее, известное как Нефритовая Эссенция.

Применений этого дорого сокровища было много. Его можно было добавлять в сплав артефактов или очищать им лекарство, его свойства тогда в разы улучшались, так же, как и качество, также снижалось количество необходимого лекарства.

В Семи Концах Мира производили очень ограниченное количество Нефритовой Эссенции. Ее производили только в нескольких местах Владения Ветра и Владения Гору, но спрос на него был так высок, что его каждый год не хватало. Иногда его нельзя было купить ни за какие деньги.

И Гора Широкой Веры, и Восточное Королевство Тан каждый год тратили огромное количество денег и ресурсов только на закупку этой Нефритовой Эссенции.

Несмотря на это, было сложно запастись желаемым количеством. Им приходилось тщательно планировать ее расход, не смея тратить направо и налево.

Но в представлении Янь Чжаогэ из этого маленько Кристалла Облака-Вены получилась Нефритовая Эссенция, это было крайне просто.

И Кристалл Облака-Вены, и Волшебная Духовная Трава стоили намного дешевле Нефритовой Эссенции и производились в намного большем количестве.

Сколько из этого получится Нефритовой Эссенции?

Ее было больше, чем достаточно для их использования, даже выставить ее на продажу будет не проблема!

Три Боевых Гроссмейстера не могли сидеть на месте. Они поднялись со своих мест, став перед Янь Чжаогэ, протянув пальцы, чтобы дотронуться до этого белого вещества.

Очень скоро у всех рассеялись сомнений, они убедились, что это действительно та самая Нефритовая Эссенция.

Это происходило прямо у них на глазах, это не трюки или фокусы Янь Чжаогэ. Это действительно была Нефритовая Эссенция, которая родилась из взаимодействия Волшебной Духовной Травы и Кристалла Облака-Вены.

Старейшина Дисциплины сделал глубокий вздох и потом, подавляя взволнованные чувства, воскликнул: "Младший ученик-племянник Янь, это огромная заслуга!"

"Он точно не хуже вашего Сокровенного Хрустального Очага в его теперешнем состоянии, может даже лучше!"

Неприятное лицо Старейшины Ксю также было куда более спокойным, чем до этого. Но сразу после этой фразы его лицо изменилось.

В следующее мгновение его ушей достиг медленный, расслабленный голос Янь Чжаогэ: "Старейшина меня слишком хвалит, я узнал эту сокрытую тайну только благодаря случайному открытию."

"По моей информации в этом году Каньон Духовного Ветра произвел огромное количество Кристалла Облака-Вены, и, похоже, что большую часть они продали во Владение Огня, где находится Клан Священного Солнца."

Лицо Янь Ксю потемнело: "Я впервые узнал про такой способ. Раньше я о нем никогда не слышал. Наверное, раньше среди Восьми Концов Мира о нем не распространялись."

"Поскольку теперь мы знаем об этом, естественно, в будущем нам надо ограничить экспорт Кристаллов Облака-Вены. Однако, если говорить о том, что Вэн Нинжу раньше продал их, то, как бы прискорбно это ни было, несведущие в этом не виноваты. Не нужно его винить."

"О-" Янь Чжаогэ издал протяжный крик.

"Почему Старейшина Янь так уверен, что он просто не знал?"

Янь Ксю открыл рот, собираясь что-то сказать, но остановился, заметив в глубине слегка игривого взгляда Янь Чжаогэ намек на резкую холодность.

"Не знал он или намеренно скрыл информацию вместо того, чтобы доложить ее нашему клану, провернул какие-то темные сделки и вступил в сговор с Кланом Священного Солнца?"

Янь Чжаогэ слегка размял шею, улыбнулся во все 33: "Я в этом не уверен, но раз уж так получилось, что Старейшина Дисциплины приехал в Восточное Тан, а также здесь Вы, Старейшина Янь и Дядя, почему бы нам это не проверить?"

Янь Ксю холодно уставился на Янь Чжаогэ. Тот слегка улыбнулся, молча выжидая и ничего не говоря.

Дисциплинарный Старейшина посмотрел на них обоих, вздохнув: "Об этой основополагающей тайне я также не знал; в прошлых записях клана о ней ничего не было."

"Возможно, ты только что создал прецедент, младший ученик-племянник Янь. Несмотря ни на что, сначала нам нужно пометить, что это твой вклад."

"А что насчет того, знал об этом Действующий Старейшина Каньона Духовного Ветра или нет, об этом мы спросим у него позже. Скоро, после опросов всех из Каньона Духовного Ветра, кто имеет отношение к этому вопросу, все проявится."

Янь Чжаогэ улыбнулся: "Этот секрет, который касается производства Нефритовой Эссенции, нужно пока сохранить среди ограниченного круга людей, ведь заполучить Нефритовую Эссенцию таким методом проще простого."

"Кроме Каньона Духовного Ветра есть еще и другие места по всему миру, где производятся Кристаллы Облака-Вены. Они не такие редкие, как Нефритовая Эссенция."

"Нашему клану действительно необходимо огромное количество этой Эссенции, но ее ценность определяется лишь ее маленьким количеством во всем мире. Чтобы взять верх, нам нужно пока хранить эту новость в тайне."

Раскол Кристаллов Облака-Вены также нужно производить постепенно, чтобы не привлекать внимания других, возможно, враждебных сил. Я уверен, что старшие нашего клана тщательно рассмотрят это дело. Больше я не буду его касаться."

Старейшина Дисциплины сказал: "Естественно."

Он взглянул на Янь Ксю, а затем медленно произнес: "Так как это дело колоссального масштаба, теперь это не просто вопрос Восточного Тан. Возможно, даже мы, Восточная Область Неба, будем не в силах ним разобраться. Клан сам примет решение."

Лицо Янь Ксю помрачнело, он кивнул: "Этот старик соглашается."

Янь Чжаогэ продолжил говорить: "Просто теперь Каньон Духовного Ветра не будет иметь такого большого значения, как раньше. Прежде, чем клан проведет необходимые процедуры, главное - стабильность. Главным остается Действующий Старейшина, который будет проводить расследование, это уместно?"

Мгновение Старейшина Дисциплины молчал. А глаза Янь Ксю сузились в щёлочки, излучая холодный свет.

"Янь Чжаогэ, разве тебе нужно вмешиваться?"

"Ты действительно внес свой вклад в дело о Кристаллах Облака-Вены, но замена исполняющего обязанности действующего Старейшины, а также назначенного на эту роль, разве ты можешь участвовать в этом?"

"Не забывайся от самодовольства!"

Янь Чжаогэ мягко сказал: "Вэн Нинжи, старейшина Янь, подчинённый, которому можно доверять, и наперсник, разумеется, вы понимаете его лучше меня."

Холод в глазах Янь Ксю становился еще сильнее, разве он мог не понимать значения слов Янь Чжаогэ?

Ваш поверенный и наперсник вступил в сговор с врагом, а что насчет вас?

Посмотрев на Янь Чжаогэ, Дисциплинарный Старейшина мягко вздохнул.

Он был не из тех личностей, которые принимали поражение в противостоянии, и он был в высшей степени доминирующим, судя по тому, как посмел так яро воспротивиться главному Старейшине.

Но в этот раз, придя сюда, чтобы задать вопросы Янь Чжаогэ, у него не было прямых доказательств, чтобы говорить. Он просто подозревал его. А теперь, когда у него не было доказательств того, что Вэн Нинжи знал секрет Кристаллов Облака-Вены, почему бы не попытаться это выяснить?

Конечно, он знал, что Янь Чжаогэ просто нападал в ответ. Но как он мог быть уверен, что Вэн Нинжи действительно был в неведении относительно этого вопроса?

Хотя говорили, что незнание избавляет от вины, одна лишь мысль об огромном количестве Кристаллов Облака-Вены, которые выпускались во внешний мир, причиняла Старейшине Дисциплины ужасную боль.

Что же до того, что Вэн Нинжи говорил о Янь Чжаогэ, скорее всего, это было из-за конфликта фракций и было связано с его личной обиды из-за того, что случилось со Старейшиной Кюи.

Король Восточного Королевства Тан по-царски сказал: "Несмотря на то, что Каньон Духовного Ветра находится на территории Восточного Тан, он все еще является частным владением Горы Широкой Веры. Этот Король не будет говорить много, только попрошу сохранить немного Нефритовой Эссенции для моего Восточного Тан, когда начнется ее производство. Мы заплатим соответствующую цену, и Гора Широкой Веры точно не останется в проигрыше."

"За последние годы поставка Нефритовой Эссенции из Владения Огня и Ветра сократилась, что привело к дефициту. Моему Восточному Тан также срочно она нужна, путь Гора Широкой Веры протянет нам руку помощи."

Официально не занимая пока никакой позиции, Каньон Духовного Ветра находился на территории Королевства Восточного Тан. Не говоря об этом прямо, они выражали недовольство Вэн Нинжи.

Янь Ксю закрыл глаза и сделал глубокий вдох прежде, чем его лицо обрело прежнее спокойствие.

Он снова открыл глаза, его взгляд выражал безмятежность, когда он посмотрел на Ксю Чуана: "Несмотря на то, что я считаю, что Вэн Нинжи неведении относительно этого вопроса, так как сейчас ему придется проходить поверку, а также нужно побыстрее разобраться с происходящим в Каньоне Духовного Ветра, он действительно не подходит, чтобы продолжать выполнять роль исполняющего обязанности старшего."

"Если бы я хотел раскрыть кого-то из незнакомой страны, мне понадобилось бы время, чтобы ознакомиться с ситуацией. С этим вопросом нужно разобраться без шума и эффективно. Его нельзя откладывать. Ксю Чуан, ты - действующий Старейшина Города Над Пропастью, и ты больше всего взаимодействовал с Каньоном Духовного Ветра, поэтому тебе знаком их уклад. Я временно назначаю тебя главой Каньона, пока клан не примет официального решения по этому вопросу."

"Одновременно занимать два поста - это очень большая нагрузка. Тебе придется немного поднапрячься."

Ксю Чуан успокоился, его характерная отточенность, которой Янь Чжаогэ также обладал, исчезла, когда он с торжественным выражением лица сказал: "Как указывает клан. Я буду стараться в меру своих способностей, изо всех сил."

Янь Ксю молча взглянул на Янь Чжаогэ, потом кивнул Дисциплинарному Старейшине и Королю Восточного Тан: "Старое Чудовище Хан, имеющий отношение к внезапным изменения в Пропасти Запечатанного Дракона, тоже важный вопрос. Этот старик попытается найти его."

Попрощавшись с ними двумя, Янь Ксю встал и вышел из Великого Зала, ничего больше не говоря.

Король Восточного Королевства Тан также поднялся, говоря Старейшине Дисциплины: "Ситуацию с Пропастью Запечатанного Дракона игнорировать нельзя. Вопрос об Нефритовой Эссенции можно оставить на потом. Этот король также отправиться взглянуть на Пропасть Запечатанного Дракона. Делайте, как вам угодно, Старейшина. Если что, мое Восточное Тан готово к сотрудничеству."

Старейшина Дисциплины кивнул: "Тогда мне сначала нужно поблагодарить Ваше Величеств. Насчет Клана Священного Солнца. Наш клан свяжется с ними, чтобы они не создавали вам сложностей."

Янь Чжаогэ также чуть улыбнулся: "Береги себя, Дядя, этот Янь Чжаогэ скоро навестит тебя."

На суровом лице Короля Восточного Тан почти появилась улыбка, когда он, нежно похлопав Янь Чжаогэ по плечу прежде, чем уйти.

Старейшина Дисциплины легонько кашлянул и медленно сказал: "Отложим пока вопрос с Вэн Нинжи."

"Младший ученик-племянник Янь, как ведущий Боевой Ученый, который для закалки взял с собой несколько молодых учеников в Пропасть Запечатанного Дракона, потеряв ученика, о чьей судьбе ничего не известно, ты понесешь за это определенную ответственность, несмотря на то, что несчастный случай произошел не по твоей вине."

"Ты нашел способ обновить Сокровенный Хрустальный Очаг еще больше, это твоя заслуга."

"За то, что ты взял над учеником прямой линии Чао Юаньлун из Клана Священного Солнца подавляющий реванш, за то, что ты сделал известным славное имя нашего клана в далеких местах, ты также получишь награду."

"Открыв тайну Кристалла Облака-Вены, ты также внес значительный вклад."

"Заслуги не уменьшают вины, вина не уменьшает заслуг. Клан назначает награду и наказание, и то, и то ты получишь в ближайшее время. Однако, так как это касается тайны, официально об этом не будет объявлено. Я уверен, что ты понимаешь причины."

Это небольшое наказание будет только показным. Потому что таковы были парила из закона клана, которым сам клан должен был следовать. И все равно, наказание должно быть совершенно безболезненным.

А награда будет значительно выше.

Естественно, Янь Чжаогэ понимал, на каких принципах это строиться.

Он улыбнулся, кивая: "Я понимаю."

Выйдя из Великого Зала, Янь Чжаогэ сразу увидел толпу молодых учеников, которые пошли за ним в Пропасть Запечатанного Дракона.

Они сошлись к нему, спрашивая: "Старший ученик-брат Янь, как это, никаких проблем?"

Янь Чжаогэ рассмеялся: "Мы не смогли найти никаких проблем, как они могли быть после того, как я все четко объяснил Старейшине?"

"Однако, для некоторых это может быть проблематично."

В тот день действующий Старейшина Каньона Духовного Ветра был временно отстранен от своих обязанностей, а также подвергся допросу Восточного Старейшины.

И очень скоро было принято решение об официально награждении Янь Чжаогэ.

Когда Вэн Нинжи вызвал Старейшина Дисциплины, изначально он подумал, что это как-то связано с делом Янь Чжаогэ.

Прибыв в Город Над Пропастью и выяснив, что это не так и что он был фактически объектом расследования, он был полностью ошеломлен.

Сколько бы он не копался в своей голове, он просто не мог понять, что именно такого он сделал, что требовало бы его допроса.

Когда до него наконец дошло в чем дело, его губы непроизвольно широко раскрылись, и он пустым взглядом уставился в воздух.

Хотя это и было всего лишь временное приостановление обязанностей, столкнувшись с этим испытанием Вэн Нинжи, скорее всего, не смог бы вернуться в Каньон Духовного Ветра, даже если бы он был очищен от всех подозрений. Ссылка в любое другое место в качестве Исполняющего Обязанности Старейшины стало бы для него лучшим сценарием.

Если группа второго ученика-дяди Янь Чжаогэ собирается продолжать соревнование за позицию Действующего Старейшины Каньона Духовного Ветра, им придется найти кого-то другого. И из-за провала Вэна Нинжи ранее они потеряли прерогативу на это; так что им будет трудно конкурировать со стороной Янь Чжаогэ.

И хотя его группировка всё ещё ему доверяла, ему неизбежно ждала судьба быть отмеченным как “Некомпетентный”.

По началу для Вэн Нинжи всё шло как по маслу. Теперь его неудержимый подъем к власти был остановлен, и его будущие перспективы сразу стали несравнимо темными.

“Янь! Чжао! Гэ!”

Хотелось закричать Вэн Нинжи, но когда он открыл рот то не смог произнести не звука. Вместо этого его горло сжалось, когда он почувствовал, как будто бы сгусток крови, готовый вырваться в любой момент.

“Молодой господин, за такой короткий промежуток времени вы смогли сместить Старейшин и Зала Заседаний с их мест”.

Услышав слова А Ху, Янь Чжаогэ пожал плечами и небрежно бросил: “Думаю, что группа второго ученика-дяди скоро начнет относиться ко мне как к реальной угрозе и перестанет считать меня маленьким ребенком.”

“Это хорошо, но в то же время и плохо. Попадание в зону внимания второго ученика-дяди может в итоге оказаться нежелательным. В любом случае, это хорошо, что некоторые из тех неприятных людей, имеющих против меня свои планы теперь, вероятнее всего, в будущем будут держаться от меня подальше.”

Судьба Вэна Нинжи уже была предрешена. Янь Чжаогэ больше не нужно было уделать ему внимание. Более того, он был весьма заинтересован в том, что это могло ему дать.

Наказание, вынесенное ему, было двояким: во-первых, он проведет некоторое время под арестом, рассматривая стену и размышляя о своих ошибках. А во-вторых ему придется взять на себя роль обычного полевого агента во время расследования аномалий в Пропасти Запечатанного Дракона.

Ничего из этого не пугало Янь Чжаогэ. Количество дней, которое он проведет под арестом, равно количеству дней, которые он потратил на культивирование.

Что же касается Пропасти Запечатанного Дракона то он изначально собирался оказаться там в любом случае снова что бы собрать хаотичные потоки ци внутри, которые помогут ему культивировать Мантру Разрушающую-Небеса.

В ярком контрасте с наказанием, которое не побеспокоит его ни на малую часть, награды, которые предоставил ему клан были в разы более щедрыми.

Найдя способ дальнейшего усовершенствования Сокровенного Хрустального Очага, он был награжден одной из самых ценных таблеток клана – Таблеткой Мудрого Духа.

“Молодой господин, среди различных таблеток и лекарств, которыми владеет наша Гора Широкой Веры, лучшим считается Божественная Таблетка Широкой Веры. Однако, сразу после неё идет Таблетка Мудрого Духа, одно из лучших что мы можем предложить.”

А Ху усмехнулся, сказав: “Таблетка Мудрого Духа - это очень редкая и дорогая таблетка, которую крайне сложно произвести. Количество Таблеток Мудрого Духа, доступных во всем клане, крайне ограничено.”.

Янь Чжаогэ мягко рассмеялся “Самое главное это то что мне как раз была нужна одна.”.

В его владении были формулы для таблеток, которые были гораздо ценнее чем Таблетка Мудрого Духа. Однако, их производство было весьма сложно. И что самое важное, сбор множества ингредиентов для этих таблеток был бы гигантской проблемой.

Для Яня Чжаогэ в настоящий момент времени Таблетка Мудрого Духа уже была довольно приятной наградой, так как эта таблетка предназначалась для помощи практикам боевых искусств в восстановлении их ауры-ци.

Достигнув пика внутренней ауры, ранняя внешняя аура уже манила его.

На ранней стадии ауры, аура-ци может быть выпущена вне тела. Достигнув средней стадии ауры ауры, аура-ци Практика Боевых Искусств будет усовершенствована, чтобы принять форму; она подвергнется бесчисленным усовершенствованиям, будучи подавленным до тех пор, пока не примет нужную форму.

Чтобы прорваться от ранней до средней фазы внешней ауры, Практику Боевых Искусств необходимо очистить ауру-ци, которой обладает их тело; это абсолютно важно.

Поэтому, таблетка так подходила для Янь Чжаогэ, для того что бы употребить ее в настоящий момент.

При выборе награды, клан очевидно взвесил и обдумал все эти аспекты. Очевидно, это решение не было сделано вслепую.

Разумеется, увеличение чистоты ауры-ци в организме не только помогло бы прорваться от ранней до средней стадии ауры; это также благотворно повлияло бы на будущую культивацию.

А Ху рассмеялся “Тем не менее, молодой господин, с вашим уровнем таланта, даже без помощи Таблетки Мудрого Духа, пробиться с середины до поздней стадии ауры вовсе не будет проблемой”.

“Если вы спросите меня, вторая награда всё равно лучше!”.

Победив Чао Юаньлуня в битве, награда для Яна Чжаогэ заключалась в том, что после возвращения в клан ему будет единожды позволено войти на третий уровень кланового Святилища Боевых Искусств.

Внутри этого конкретного здания были сохранены руководства по различным элитарным боевым искусствам Широкой Веры.

Строго говоря, те ученики, которые только начали свою культивацию не были допущены в Святилище Боевых Искусств. В лучшем случае им было даровано право войти на первый уровень в качестве особой награды. Но такое случалось крайне редко.

Элитные ученики могли проходить свободно на первый уровень. Аналогичным образом, некоторым из них так же предоставлялось право прохода на второй уровень в качестве особой награды.

Основа, ученики с родословной клана, такие как Ян Чжаогэ, могли свободно входить и покидать первый и второй уровень по своему желанию. Время от времени им разрешалось войти на третий уровень в качестве награды.

Хотя Янь Чжаогэ был уже знаком с лучшими боевыми искусствами, прочтя о них в Божественном Дворце до того, как великое Бедствие снизошло, как ученик Горы Широкой Веры и представитель нового поколения, изучение боевых искусств Горы Широкой Веры было абсолютно необходимой вещью.

Помимо этого, после Великого бедствия, в то время как различные кланы и Священные Земли были вынужденные подниматься из руин, унаследовав то что оставили их предшественники, они научились в результате этого мыслить без ограничений, что привело к появлению новых теорий культивирования, которые несколько отличались от прежних.

Янь Чжаогэ хотел сравнить лучшее как из прошлого, так и из настоящего прежде чем объединить их во что-то, более совершенное и идеальное. Таким образом, его исследования драгоценных писаний, содержавшихся в Божественном Дворце, так же пригодились ему.

Только правильное понимание глубины обоих систем культивирования вместе с распределением своего времени между ними двумя гарантировало самые большие дивиденды.

Однако эту награду можно было использовать только тогда, когда Янь Чжаогэ вернется в клан. Это было не так как с “Таблеткой Мудрого Духа”, которую агенты клана уже доставили в Скрытый Город Пропасти прямо в руки Яня Чжаогэ.

Ян Чжаогэ щелкнул пальцами: “На самом деле, третья и последняя награда действительно лучшая из всех”.

За открытие секрета Хрустального облака, подарив клану возможность собирать большое количество нефритовой сущности, наградой была не материальная вещь. Скорее, это была особая привилегия.

Пока он находился на территории региона Восточного Неба, стоило ему чего-нибудь захотеть, как он мог просто попросить восточного старца позаботиться об этом для него.

Для кого-то эта награда может показаться довольно пустяковой. Однако, Янь Чжаогэ был весьма обрадован ей, она ему нравилась гораздо больше чем две других, которые ему даровали.

Ху Ху хихикнул, “С ней, что бы вы ни хотели сделать в Восточном Царстве Танг, этот старик Ян Сюй не сможет возражать; вам не придется заранее сообщать о своих намерениях ему.”.

Янь Чжаогэ сказал: “На самом деле это не совсем так. В конце концов, он является главным старейшиной Восточного Танг. Если бы он действительно собирался создавать для меня неприятности, ему это было бы совсем не сложно. Угрожать ему будет далеко не так просто, как, как это было с этим стариком Цуем, а также с Вэн Нинжи”

Ах Ху рассмеялся: «Этот старейшина Сюй - довольно понимающий человек, да. После того, как мы появились, он сказал мне, что, чтобы вы, Молодой Господин, не хотели, вам нужно только сказать ему; он даст вам приоритет ресурсов, хранящихся в хранилищах Каньона Духовного Ветра, а также Скрытого Города Пропасти, снабжая вас ими, когда возникнет такая необходимость».

Янь Чжаогэ кивнул. Он собирался остаться на долгое время поблизости от Пропасти Запечатанного Дракона и наличие союзника рядом определенно сделает ситуацию намного более удобной для него.

Однако на данный момент Ян Сюй не будет действовать против меня. Он также будет следить за Сюй Чуаном.”

Вэнь Нинджи, потерпел неудачу в своих обязанностях, Ян Сюй был временно подавлен Яном Чжаогэ и королем Восточного Царства Тан, оба из которых определенно не одобряли кого-то из его фракции, выбранного для роли заместителя Старейшины Каньона Духовного Ветра.

Однако, если бы кто-то из фракции отца Янь Чжаогэ был бы выбран, было бы вероятно, что, устроившись на посту временно исполняющего обязанности Старейшины, ему будет разрешено оставаться там навсегда.

И Сюй Чуан просто оказался другим; в то время как он был в противостоящей фракции, он также не ушел с должности исполняющего обязанности Старейшины Скрытого Города Пропасти.

Ян Сюй не отправил людей из других мест, но вместо этого поставил Сюй Чуана на роль действующего старейшины в Каньоне Духовного Ветра и Скрытого Города Пропасти одновременно. Это было сделано для того, чтобы достичь эффекта успеха во время отступления. Из-за его решения, когда пришло время обсудить это в клане, кто будет назначен на роль, его стороне дадут шанс.

В то же время, с аномалиями в пределах Пропасти Запечатанного Дракона, а также изменениями относительно Каньона Духовного Ветра, Сюй Чуан, одновременно взяв на себя две роли, увеличивая ответственность и давление, которое обрушилось на его плечи. Это все могло дать негативный результат.

Янь Чжаогэ сидел спокойно на стуле, закинув одну ногу на другую “Я боюсь, что он ждет именно такого момента, чтобы вернуть все полагающиеся проценты за то, что он тогда чувствовал.”

Между горами, расположенными недалеко от Пропасти Запечатанного Дракона, в небольшой долине собралась толпа молодежи.

Они все были облачены в белое, а на рукавах с красной каймой у всех было одинаковое изображение солнца.

У главного молодого человека по рукавам такой же белой одежды проходила золотая кайма.

Но все равно его отличительной особенностью были шрамы, которые крест-накрест рассекали его лицо. Хоть шрамы были не очень заметными, почти затянулись, этот молодой человек ощущал огненную боль, которую испытал, получив шрамы.

Особенно, когда взгляды стоящих напротив него людей впивались прямо в его раны, Чао Юаньлун чувствовал, как уже несуществующий шрамы разгораются болью все сильнее.

Позади Чао Юаньлуна стояла группа учеников Клана Священного Солнца. Они все склонили головы, смотря на свои носы и носами уткнувшись в грудь, сохраняя тишину.

Молодые люди, которых побил Янь Чжаогэ даже боялись громко дышать, чтобы он не услышал их.

Напротив, них стоял мужчина в белой рясе, бесстрастно смотря на толпу.

На самом деле этот мужчина в белом был даже не среднего возраста, ему было всего около 25. Однако из-за блинной бороды на лице он выглядел дико и свирепо.

И голос его был грубым: "Вы отследили ее передвижения?"

Чао Юаньлун сказал: "Ее заметили вне Пропасти Запечатанного Дракона, в Горах Лулиао."

Мужчина в белом кивнул, продолжая слушать говорящего Чао Юаньлуна: "Я только что получил известие, младшая ученица-сестра Мэ тоже покинула свой клан и отправилась к этому месту."

"Это не твоя забота." Лицо мужчины в белом не изменилось, но он резко сменил тему: "Всех вас до такого состояния избил один Янь Чжаогэ?"

Секунду Чао Юаньлун помолчал, а потом медленно сказал: "В этот раз этот был побежден, этому больше нечего добавить. Это унижение, этот лично отомстит за него!"

Кто-то из молодых учеников кинул на Чао Юаньлуна взгляд и тихо сказал: "Старший ученик-брат Сяо, неужели ты собираешься..."

Бородатый человек фыркнул: "Сначала я лично хочу посмотреть на навыки этого Янь Чжаогэ."

Он с издевательство рассмеялся: "Среди Четырёх Молодых Мастеров нашей эпохи в Горе Широкой Веры он меньше всех достоин этого титула."

"Но даже не достигнув стадии внешней ауры, он смог избить младшего ученика-брата Чао до такого состояния. Должен признать, что я такого не ожидал."

Лицо Чао Юаньлуна потемнело, но он молчал.

Тем временем, во взгляде остальных молодых учеников Клана Священного Солнца появилось предвкушение: "Старший ученик-брат Сяо, ты планируешь лично с ним сразиться?"

Вопрос задал Сяо Шен. Будучи старше Чао Юаньлуна, он, естественно, культивировался уже более долгое время. В настоящий момент его уровень культивации был выше уровня Чао Юаньлуна. Он был Боевым ученым поздней стадии внешней ауры.

Как и Чао Юаньлун, в Клане Священного Солнца он был фигурой выдающейся. Среди своего поколения они оба были непобедимы, также и среди тех, кто находился на том же уровне культивации.

Разница между ними был только в том, что, несмотря на то, Чао Юаньлун был гением, у него не было прошлого. Члены старшего поколения признавали его только благодаря его потенциалу, стараясь вырастить его.

Сяо Шен был схож с Янь Чжаогэ тем, что его дедушка был Великим Старейшиной Клана Священного Солнца, а также известным высшим Боевым Гроссмейстером в Семи Концах Мира.

Четыре молодых человека, которые были признаны Молодыми Мастерами, были не только крайне талантливы в культивации, но также имели невероятную родословную.

Сын Главы Клана Священного Солнца, также известный как Великолепный Принц, стоял рядом с Янь Чжаогэ из Горы широкой Веры, будучи одним из четырех Молодых Мастеров эпохи.

Так как Сяо Шен был из одного клана с Великолепным Принцем, его не возвели в ранг Молодого Мастера, и для него это было одной из основных причин расстройства.

Поэтому для него Янь Чжаогэ, самый младший Молодой Мастер, был занозой.

Однако из-за своего возраста и большого времени культивации, а также из-за того, что основным противником Янь Чжаогэ был Чао Юаньлун, он до сих пор не смог найти причину, чтобы сделать свой шаг, учитывая его нынешнюю область культивации.

"Этот так называемый Молодой Мастер Широкой Горы. Я никогда не относился к нему серьезно."

Сяо Шен холодно усмехнулся: "А теперь, похоже, я его недооценивал?"

"Вы все должны продолжать искать. Если мы получим надежные результаты, вы обязательно получите не меньше того, что я вам обещал."

"Я отправлюсь в Город Над Пропастью, чтобы во всем разобраться. Ха-ха, чего на самом деле стоит это Янь Чжаогэ?"

…………

Все время после расследования Янь Чжаогэ оставался в Горда Над Пропастью. Периодически он входил в Пропасть Запечатанного Дракона, используя хаотичные потоки губительной ци, чтобы отполировать свою ауру-ци, и работал над своей культивацией.

Он не расслаблялся и в Городе Над Пропастью, продолжая старательно культивироваться.

Янь Чжаогэ сидел в закрытом помещении на полу. Когда он принял стойку с кулаком, его аура мгновенно изменилась"

Его поза выглядела немного комично, напоминая гигантскую обезьяну. Однако все тело Янь Чжаогэ начало вызывать свирепое, кровожадное чувство, когда его мышцы, одна за другой выступили из-под кожи, сосуды начали непрерывно пульсировать; он напоминал подавленного дракона, который месится в не ослабевающей ярости.

Мгновенно все его существо стало похоже на первобытную демоническую обезьяну, которая вела себя несравненно агрессивно.

Янь Чжаогэ удовлетворительно кивнул: "Демонический Кулак Шести Духов на самом деле хорошее боевое искусство."

Боевое искусство Демонического Кулака Шести Духов было одним из ведущих искусств, которые хранил божественный Дворец до Великой Катастрофы. Оно возникло после наблюдения за шестью разными демоническими зверями и медленно превратилось в секретное боевое демоническое искусство.

Оно содержало шесть различных техник кулака, каждую из них по отдельности можно было уже считать отличным боевым искусством.

Хотя сейчас тело Янь Чжаогэ находилось в области Боевого Ученого, успешно преобразовывая его внутреннюю ци в ауру т достигая культивирования поздней стадии ауры, он видел, что оно не очень хорошо развилось из-за начальной стадии Очищения Тела. Многое еще нужно было улучшать.

Поэтому он выбрал Демонический Кулак специально, чтобы продолжать тренировки своей плоти.

Путешествие в тысячи километров начинается с одного шага. С тех пор, как он во второй раз пересёк миры и стал новым владельцем этого тела, Янь Чжаогэ всегда культивировался именно так.

Так что Чао Юаньлун, который всегда был на равных с первоначальным владельцем этого тела, был избит Янь Чжаогэ как полудохлая собака не потому, что был некомпетентным, а потому, что Янь Чжаогэ испытал всестороннее увеличение силы.

Не только его искусство меча стало глубже, так что теперь он мог бороться с противниками более высокого уровня. Основание его организма также значительно улучшилось.

Закончив тренировать Демонический Кулак Могучей Обезьяны, Янь Чжаогэ измели свою форму и принял очередную позу с кулаком.

Когда он низко выдохнул, все мышцы тела Янь Чжаогэ начали свертываться в спирали и переплетаться. Под кожей вылезли несколько кровеносных сосудов, толкая его тело, делая его еще жестче.

Это был другой метод Демонического Кулака Шести Духов, Демонический Кулак Духа Носорога, который происходил от великого носорога, бродившего в дикую и первобытную эпоху, не было силы, которая могла бы сравниться с ним в обороне.

После него был Стабилизирующий Океан Кулак. Янь Чжаогэ сидел на полу в медитативной позе, на понимая статую, совершенно неподвижный.

Но тут пол паж ним странно загрохотал и превратился в морскую гладь.

Поверхность воды была то спокойной, то бурлила, большинству было бы трудно ее рассмотреть.

Как будто там гигантская черепаха четырьмя ногами, как столбами, шла сквозь океан, напоминая четыре Стабилизирующие Небо Иглы, держа все волны в радиусе почти километров, не давая и возможности двигаться, как вздумается.

Эта гигантская обезьяна выглядела так, будто обладает огромной силой и крайне мягким характером, напоминая молчащего медитирующего монаха, она была полна терпения и не создавала лишних волн.

Потренировав Стабилизирующий Океан Кулак, Янь Чжаогэ поднялся и снова сменил стойку.

Демонический Кулак Могучей Обезьяны, который он тренировал до этого, был упорным и жестоким, напоминая бушующее пламя и безудержный шторм, из-за чего содрогался океан и рушились горы. Это была техника, которая настойчиво следовал по пути экстремального ян.

В контрасте с ней техника, которую он тренировал сейчас, была изящной и ловкой, напоминая шелковую ткань и колышущийся на ветру ветви ивы. Эта техника шла по пути к нежному экстремальному инь.

Королевский Кулак Небесной Змеи тоже был одной из техник Боевого Кулака Шести Духов. Когда Янь Чжаогэ двигался, его руки переплетались и скручивались в ритм с его дыханием, которое издавало звуки сопения, он напоминал умную змею, которая в предупреждение плевалась.

Янь Чжаогэ не подрожал ей специально. Его голос был совершенно естественным. Как будто в комнате действительно была змея, которая постоянно шипела.

А эти звуки издавала его аура-ци, их издавало его тело из плоти и крови.

Сейчас Янь Чжаогэ тренировал свои техники кулака, совсем не касаясь своей ауры-ци. Это было чистое испытание его плотского тела.

Янь Чжаогэ остановился, прекратив использовать разные техники кулака. Но не для того, чтобы отдохнуть. Сейчас он снова сел в медитативную позу.

"Пропасть Запечатанного Дракона уже достаточно испытала мою ауру-ци. Все приготовления закончены. Теперь мне просто нужно сделать шаг прямо туда, прямо сейчас."

"Судя по скорости обучения первоначального владельца тела, прорыв со стадии внутренней ауры до внешней произойдет только в конце этого года или даже в следующем году, не так ли?"

Янь Чжаогэ продолжал релаксировать, когда аура-ци, которая наполняла его тело, начала вибрировать, как будто пытаясь вырваться наружу.

Между стадиями внутренней и внешней ауры был огромный разрыв, как непреодолимая пропасть. Большинство Боевых Ученых внутренней ауры застревали в этой разрыве, не в состоянии добиться какого-то прогресса в течение длительного времени.

То время, которое некоторые тратили на то, чтобы прорваться с последней стадии внутренней ауры до начальной стадии внешней ауры, порой превышало даже то количество, которое затрачивалось на переход с ранней до средней стадии внутренней ауры или со средней стадии до поздней вместе.

Но учитывая сложность прорыв требовал пропорционально сил, поэтому всегда был скачок силы.

Для такого боевого практика, как Янь Чжаогэ, прорыв с поздней стадии внутренней ауры до ранней стадии внешней ауры было не просто увеличением силы. Это также значило, что в таком состоянии он мог уже овладеть артефактами среднего уровня.

Боевой Ученый внутренней ауры мог с легкостью владеть артефактами низшего уровня, но пытаться использовать артефакты среднего уровня для него было бы равносильно тому, что происходит, когда практик в области Совершенствования Тела пытается использовать низший артефакт. В обоих случаях им было бы трудно применять силу артефактов.

Естественно, у Янь Чжаогэ было достаточно артефактов среднего класса.

Поэтому для него прорваться и стать Боевыми Ученым внешней ауры было вопросом не только увеличения силы. Если прибавить силу владения артефактами, его общая боевая сила могла существенно возрасти.

С того момента, когда он второй раз пересек миры, прошло довольно много времени, и все же Янь Чжаогэ до сих пор оставался на стадии внутренней ауры.

Дело было не в том, что он не мог успешно совершить прорыв. Для него все сложные испытания и труднопроходимые места, которые переживал прежний владелец тела, были разрешимы. И у него было несколько решений этих проблем. Если бы он захотел, смог бы совершить прорыв в любое время.

Однако Янь Чжаогэ сохранял терпение, усердно перебирая различные тайные драгоценные указания, которые хранились в его мозге и сопоставляя теорию с действительностью. И все ради того, чтобы выработать идеальный метод для прогресса и одновременно проложить путь для будущей культивации, как можно лучший.

А теперь, когда все основные приготовления были окончены, естественно, что больше не нужно было ничего ждать.

Он мог прорваться в любое время, когда бы захотел, все зависело от его настроения.

Янь Чжаогэ тихо сидел на полу, казалось, что воздух, наполнявший всю комнату. затвердел. Пыль, которая лежала на полу, как будто придавило невидимое давление, не давая пылинкам подняться ни на миллиметр.

Множество проходов по всему его телу, казалось бы. жили своей жизнью, расширяясь и сокращаясь, как будто дышали вместе с хозяином этого тела.

Вдох, выдох; от их ритмичных движений исходила гармония.

Тем временем из отверстий выходил пар, похожий на туман.

Частота дыхания постепенно сократилась, вздохи звучали раз в несколько минут, сопровождаемые дрожью отверстий.

Постепенно все тело Янь Чжаогэ покрыл тонкий слой тумана, оно стало похоже на белоснежную статую. Он не подавал признаков жизни, тихо сидя, как будто задумавшись о чем-то.

Вдруг тело Янь Чжаогэ задрожало, когда белый туман, прилипший к коже, начал распадаться, как будто фарфоровый сосуд. Он весь покрылся бесчисленными трещинами, как будто обвитый паутиной.

Потоки ауры-ци, которые были бесцветными и бесформенными, хоть и были слабо осязаемы и блестели как металл, вырвались через трещины, оставляя в воздухе следы.

Изо рта Янь Чжаогэ раздался звук, напоминающий протяжный рев дракона, который становился сильнее с каждой секундой.

Трещин на его теле становилось все больше. Заканчиваясь, рев дракона бил по ушам так сильно, что хотелось умереть. И наконец полностью разрушился барьер из белого тумана вокруг тела Янь Чжаогэ!

Его тело окружила мощная и острая аура-ци, утонченная и ожесточенная, она текла непрерывным потоком, показывая свою резкость.

Янь Чжаогэ открыл глаза, чуть улыбаясь. Теперь он мог высвободить ауру-ци из своего тела и вернуть по желанию.

От одной мысли аура, которая сейчас исходила от его тела, моментально растворилась, не оставив после себя ни следа.

Аура была снаружи. Он успешно достиг стадии внешней ауры области Боевого Ученого.

Янь Чжаогэ снова закрыл глаза, начиная смешивать ауру-ци с мозговым веществом, чтобы закалить и придать мозгу больше силы.

Благодаря неустанным усилиям, Янь Чжаогэ уже чувствовал серьезные изменения, которые сейчас происходили его теле.

Мозговое вещество создавало кровь. Его мозг закалялся, а кровь и ци укреплялись.

Стремление боевого дао заключалось в почти безостановочном укреплении тела.

Область Совершенствования Тела состояла из трех стадий: стадии закалки плоти, стадии укрепления меридианов и стадии управления ци. Из них стадия закалки плоти, когда начинала кипеть кровь и дрожать кости, была первым разом, когда практик вообще работал над закалкой костей. Если у него это получалось, то его сила и выносливость значительно увеличивались. Ловкость и сила Боевых Ученых взлетали высоко.

Последняя стадия управления ци, когда очищалось мозговое вещество костей, приводила к тому, что кости боевого ученого закалялись впервые. С помощью ци и крови Боевого Ученого, которые становились одним, мозговое вещество смешивалось с внутренней ци, что было первым шагом к замене плотского тела на новое, лучшее.

Однако, внутреннюю ци боевого практика в Области Совершенствования Тела нельзя было сравнить с аурой-ци Боевого Ученого. Достигнув стадии внешней ауры и воспользовавшись аурой-ци, чтобы во второй раз испытать мозговое вещество, боевой практик мог испытать еще один огромный скачок силы.

Переходя с внутренней на стадию внешней ауры, Боевой Ученик также значительно укрепляется.

В этот момент, наблюдая за внутренним состоянием своего тела, Янь Чжаогэ четко видел, что последние, незначительные примеси, которые аура ци не могла вывести из его тела. постепенно выводились из его костей. Их было немного, они были черными, как чернила. Все эти остатки от загрязнений были худшими и наиболее глубоко въевшимися, находились в его костях.

Примеси выходили, и из-за этого не только его мозговое вещество костей менялось, даже сами кости Янь Чжаогэ становились сверкающими и кристально чистыми.

каждая кость становилась идеальной, чистой, пропорциональной, прочной, жесткой, мощной.

Каждая новая капля крови, рождавшаяся в его теле, была густой и безупречной, слабо сверкала серебром, как ртуть.

Больше поток крови не издавал звуков шума, как бегущая река, молчание, наталкивающее на серьезный настрой, пронизывало воздух, и все же кровь текла легко и естественно.

Кости, как кристалл, кровь, как ртуть, это была особенность ранней внешней аура Боевого Ученого!

Только те боевые практики, которые только достигли уровня, могли выпустить свою ауру. Новичкам, которые только вступили в ряды Боевых Ученых внешней ауры обычно необходимо было огромное количество времени, чтобы совершить второе очищение костного мозга и довести тело до такого состояния.

Войти в это состояние было равносильно тому, как оказаться на один шаг ближе к прорыву до средней внешней стадии ауры, так как это был одним из необходимых шагов для этого.

И время, которое Янь Чжаогэ потратил, чтобы закончить все это, заняло лишь мгновение.

Добившись успеха, Янь Чжаогэ улыбнулся, встал и вынул небольшую фарфоровую бутылку.

Перевернув ее, он достал черную таблетку, от которой поднимался белый пар. Окруженная туманом, поверхность черной таблетки слабо блестела, напоминая черный нефрит.

Это была награда клана, которую ему доставили, Таблетка Духа Познания.

Несмотря на то, что ему удалось прорваться на раннюю внешнюю стадию, Янь Чжаогэ не спешил принимать таблетку. Наоборот, он разглядывал ее и обнюхивал.

Спустя некоторое время, он вытащил золотую иглу и вонзил в таблетку.

Таблетка задрожала, будто живая. Янь Чжаогэ не остановился. После девяти толчков подряд, Таблетка Духа Познания успокоилась, слабая бела лекарственная ци вытекла из отверстий, сделанных иголкой, в большем количестве, чем прежде.

Только теперь Янь Чжаогэ удовлетворенно кивнул, принял таблетку и сел в позу для медитации, чтобы ее свойства усвоились и тренировали его ци.

Спустя неизвестно какое количество времени Янь Чжаогэ позвал: "А Ху!"

А Ху, который ждал снаружи закрытой комнаты, постучал в дверь: “Молодой Мастер.”

"То, что я просил тебя найти для меня, как с ним?" Спросил Янь Чжаогэ.

А Ху ответил: "Есть новость, но ее еще надо проверить."

Янь Чжаогэ кивнул: "Постарайся от всей души. Эта вещь даже важнее, чем Сакральный Хрустальный Очаг."

А Ху зашел в комнату со словами: "Судя по новостям, которые у нас сейчас на руках, Десятилистную Золотую Орхидею заметили в Горах Лулиао."

Янь Чжаогэ задумался: "В Горах Лулиао? Они довольно близко возле Пропасти Запечатанного Дракона и находятся на территории Восточного Тан."

"Ву, раз уж мне все рано нечего делать, я тоже могу сходить взглянуть на эти Горы Лулиао, и посмотрим, смогу ли я снова выманить Мастера Знамения Алого Духа."

Аномалии, которые происходили в Пропасти Запечатанного Дракона, то, что вдруг появился Старейшина Призрачного Топора Хан Шэн, а еще эти передвижения Мастера Знамения Алого Духа на стороне привели в тому, что Клан Священного Солнца тоже приготовился в любой момент сделать шаг и рвался в бой.

Несмотря на то, что Король Восточного Королевства Тан склонялся на сторону Горы Широкой Веры, так как в Королевстве от клана находился только Янь Ксю, очевидно, что он не мог бы справиться с неожиданными ситуациями.

Так как Восточный Старейшина имел большую ответственность, он не мог остаться надолго. А Гора Широкой Веры направила больше экспертов. В это беспокойное для Восточного Тан время в Горе Широкой Веры не было недостатка в рабочей силе.

Он просто не знал, рискнет ли Мастер Знамения Алого Духа появиться снова.

Что до Десятилистной Золотой Орхидеи, которую он приказал своим подчиненным найти, для Янь Чжаогэ она была намного важнее.

Конкуренция его отца и его второго ученика дяди за место следующего Вождя Клана Горы Широкой Веры достигла критического положения.

Старший Мастер Янь Чжаогэ, Вождь Клана этого поколения уже давно раскрыл свое желания заниматься культивированием за закрытыми дверями, поэтому никто не знал, появиться ли он еще когда-нибудь.

Этот сеанс культивации будет отличаться от прошлого. Он будет продолжаться неопределенное количество времени, и, возможно, пройдут годы, прежде чем он появиться. Что ж, если ему удалось избежать даже смерти, его дао погибает вместе с ним, вот так.

Поэтому старый Вождь Клана планировал напрямую выбрать официального наследника до того, как начнет свою закрытую культивацию.

Старый Янь для Кюи Синь и Вэн Нинжи, этих Старейшин Зала Назначений, был не такой большой проблемой, если смотреть в целом.

Что до Сокровенного Хрустального Очага, на данном этапе он уже не мог производить духовный артефакт. В крайнем случае, это добавило им несколько видимых очков, не обеспечив определенной победой.

С определенной точки зрения это даже содействовало тому, что это место могло перейти к Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ это прекрасно знал и уже заранее был готов к такому повороту событий. Поэтому, даже пытаясь обновить Сакральный Хрустальный Очаг он строил и другие планы.

Готовил смесь для определённой таблетки.

Драгоценная таблетка не появлялась в Мире Восьми Концов с самой Великой Катастрофы.

Если ему удастся добиться в этом успеха, это очень сильно поможет протолкнуть его отца на пост Вождя Клана. На самом деле, он может выиграть даже за один ход.

Покинув дворец, Янь Чжаогэ пошел по улицам Города Над Пропастью, бродя, размышляя по пути.

"Да, Молодой Мастер, есть еще кое-что. Ты просил меня найти два лекарственных ингредиента. Они были распроданы на всех рынках Восточного Тан, мне удалось достать всего немного с секретного Королевского хранилища."

"Проверь, произошло ли это из-за того, что организация алхимиков Восточного Тан, Павильон Таблетки и Камня, безрассудно скупил их огромное количество."

"В то же время Павильона Таблетки и Камня недавно вдруг начало продавать давно исчезнувшее лучшее лекарственное средство, Порошок Пепла Облака."

Янь Чжаогэ немного подумал и потом казал: "Пудра Пепла Облака, насколько я помню, делалась по секретной формуле Бога Таблетки Огненного Меча ГаоЧже. Когда Гао Чже умер, формула была утеряна и исчезла вместе с ним."

Когда разные Священные Земли начали постепенно определять структуру власти Мира Восьми Концов, Бог Таблетки Огненного Меча ГаоЧже был одним из лучших мастеров, которые сами прогрессировали, он даже достиг Стадии Боевого Святого в свои последние годы жизни.

Он был крайне властным и высокомерным, но все это было обусловлено его настоящей силой.

Даже будучи великолепным профессионалом во владении мечом, он стал одни из лучших алхимиков своей эпохи, добившись огромных успехов в обеих областях.

Только отношения между ним и Горой Широкой Веры были не очень гармоничными.

Однако этот человек умер уже много лет назад.

"Возможно, благодаря судьбе и по случайности Павильона Таблетки и Камня завладел секретной формулой Гао Чже, которую он оставил." Предположит А Ху.

Янь Чжаогэ покачал головой, как будто говоря, что «это может и правда, а может и нет." Он не надеялся на это.

Пудра Пепла Облака действительно была одной из лучших лекарств того времени, поэтому ее не мешало бы иметь. Но он уж точно должен ею завладеть.

После того, как Янь Чжаогэ немного прошелся, его сердце неожиданно вздрогнуло, когда он, немного повернувшись, заметил, как на противоположной стороне улиц появились несколько фигур.

Казалось, эти люди о чем-то спорили. Так как расстояние было довольно большим, Янь Чжаогэ не мог их хорошо расслышать.

"Младший брат-ученик Фэй, очевидно, что он необоснованно усложняет для тебя все. Зачем тебе его слушать?!" Сказал высокий парень, расстроенный из-за того, как относятся к его другу.

Он был молодым учеником, который учел из своего клана, чтобы закалиться вместе с Янь Чжаогэ, кажется, его звали Ланом Вэньяном.

Несколько человек, которые стояли радом с ним, также были молодыми учениками калана, отправившимися на закаливание.

Прошлая миссия в Пропасти Запечатанного Дракона окончилась, кроме потерянного Йе Цзинь из оставшихся пятнадцати учеников некоторые решили вернуться в Гору Широкой Веры, а остальные решили остаться в Городе Над Пропастью, чтобы набраться еще больше опыта и продолжить закаливаться.

Напротив Лан Вэньяна на земле, как и он, сидел парень примерно того же возраста.

Он беспомощно рассмеялся: "Старший Ученик-брат Ма отвечает за наше каждодневное культивирование. естественно, что я должен делать то, что он мне скажет."

Лан Вэньян злился: "Но с твоей теперешней культивацией, если ты целый ясак простоишь под каким-нибудь водопадом, с тобой может произойти что-нибудь плохое."

"Целый час, он хочет убить тебя?"

На лице парня по фамилии Фэй было меланхоличное выражение: "Ну, я точно не умру. Будет как в прошлый раз, когда я споткнулся и упал, а он вытащил меня из воды."

Кто-то со стороны сказал: "Ты случайно его так сильно обидел, что он хочет специально отомстить?"

Младший ученик-брат Фэй вздохнул: "Раньше я очень плохо знал мир. Когда он собирался дать взятку, я разрушил его планы. Естественно, сейчас он хочет вернуться и разобраться со мной."

"Разве еще не понятно? Ты тоже был прав, чего тебе бояться? Все, что он тебе сделал; ты все это можешь рассказать Действующему Старейшине, ах."

Младший ученик-брат Фэй глухо ответил: "Когда-то я так же думал. Только позже я понял, что за этим человеком стоит сам Действующий Старейшина. В противном случае он бы не вышел сухим из воды и не срывался бы на мне."

"Даже если бы я доложил Действующему Старейшине о нем, Старшему ученику-брату Ма просто нужно было бы сказать, что он просто делал все, чтобы заставить меня усерднее культивироваться, поэтому ему все сошло бы с рук. В лучшем случае он просто начал бы мучать меня другим способом. Не в силах перенести никакое наказание, он точно вернется ко мне и наляжет с еще большей силой."

Младший ученик-брат Фэй посмотрел на Лана Вэньяна и остальных, которые стояли перед ним, и беспомощно усмехнулся: "Изначально я подал заявку покинуть клан и прийти сюда, чтобы немного заработать. Если бы я знал, что будет так, я бы тона не пошел. Я был таким глупым."

"А теперь если я захочу вернуться в штаб-квартиру клада, мне все равно сначала придется сказать об этому Действующему Старейшине. Но из-за того, то старший ученик-брат Ма постоянно преувеличивает...мне нельзя его раздражать, но, кажется, от него даже невозможно спрятаться."

Лан Вэньян напряженно нахмурил брови. Они оба с этим младшим братом-учеником Фэйем вступили в клан и были в близких отношениях. Когда в этот раз он прибыл в город Над Пропастью, то сначала подумал, что обрадуется встрече со старым другом, но в итоге он лишь обнаружил, что тот так трагически погиб.

Немного поразмышляв, Лан Вэньян с сомнением сказал: "В этот раз мы пришли сюда со старшим учеником-братом Янь. Старший ученик-брат занимает особенное положение; если ты позовешь его на помощь, возможно, старший ученик-брат Ма больше не посмеет тебя беспокоить, и ты даже сможешь покинуть Город Над Пропастью."

"Старший ученик-брат, о котором ты говоришь, это Старший Брат Янь Чжаогэ?"

Глаза младшего ученика-брата на секунду вспыхнули, но быстро потухли: "Это мелочи, на которые старшему ученику-брату Янь может быть все равно. А еще я слышал, что он в хороших отношениях с Ксю Чуаном из Города Над Пропастью."

Лан Вэньян сказал: "Тогда мы поможем тебе доложить об этом прямо клану."

"Старший ученик-брат Ма создает мне трудности только в мелочах, доказать его настоящую вину не получится. Даже если придут люди из клана и спросят, он может все отрицать."

И он снова беспомощно улыбнулся: "Забудьте об этом, забудьте. Буду просто терпеть. Как только он выпустит весь свой гнев, то станет спокойнее. Не думаю, что он правда меня убьет. Просто буду относиться к этим обстоятельствам так, будто на самом деле прохожий какие-то особенно тяжелые испытания."

Янь Чжаогэ умиротворенно посмотрел на эту сцену, его выражение лица не изменилось.

Он лишь наклонил на бок голову: "Насколько я помню, никого из личных учеников Ксю Чуана не зовут Ма. И среди его родственников тоже нет никого такого."

"Это так", - кивнул А Ху, а потом отлучился.

Скоро он вернулся и доложил: "Этого человека зовут Ма Юй, он потомок прошлого Старейшины нашего клана. Когда Ксю Чуан был ребенком, этот самый Старейшина Ма помог ему, поэтому он присматривает за наследником этого человека, Ма Юйэм."

Янь Чжаогэ приподнял брови: "Сам Ксю Чуан как будто бы чист, будет ли, заботясь о наследнике благодетеля, мириться с его развращенностью?"

А Ху покачал головой: "Я спешил, поэтому мне не удалось узнать детали произошедшего. Хотя Ксю Чуан сам может еще не знает об этом."

"Пере Ксю Чуаном Ма Юй притворяется скромным и полным уважения. Ксю Чуан все ему прощает из-за Старейшины Ма."

"Поэтому Ма Юй теперь хвастается своей несуществующей властью, поэтому остальные не могут просто так рассказать об этом Ксю Чуану."

А Ху рассмеялся: "Классический случай, обводит вокруг пальца подчиненных и дурит начальство."

Однако Янь Чжаогэ не рассмеялся.

Напротив, он прищурился: "Нет, Ксю Чуан догадливый, поэтому один Ма Юй со своими подчиненными не могли бы его обдурить."

"Кто-то помогал Ма Юйу, только если не сам Ксю Чуан это устроил."

"Потихоньку Ма Юй становиться слабым местом Ксю Чуана. Кто знает, когда он вдруг совершит непоправимую ошибку и потянет за собой Ксю Чуана."

"Особенно когда теперь Ксю Чуан Старейшина и в Каньоне Духовного Ветра, и в Городе Над Пропастью. Боюсь, что другая сторона уже готовиться сделать свой ход..."

Видя натянутую улыбку на лице младшего ученика-брата Фэй, Лан Вэньян и остальные хотели что-то добавить, он их прервал голос, прозвучавший со стороны: "Младший брат Фэй, почему ты еще здесь? Неужели ты хочешь, чтобы твой Старший Брат сам тебя ждал у водопада?"

Подошел парень среднего телосложения, он, улыбаясь, осмотрел толпу, и вдруг, рассмеявшись, сказал: "Да, я намеренно создаю ему проблемы. Но что вы можете сделать?"

Это был Май Юй. Губы так называемого Фэйа вздрогнули, но он не издал ни звука. Беспомощно улыбнувшись Лану Вэньяну, он пошел к Ма Юйу.

"Тебе не нужно уходить с ним." Вдруг прозвучал холодный, четкий голос, когда в толпе появилась фигура Сикон Цин.

На лице Лана Вэньяна появилось волнение, и он поспешно поздоровался: "Старшая ученица-сестра Сикон."

Взгляд Сикон Цин быстро переметнулся с Фэйа на Ма Юйа.

"Старательно культивироваться и выносить тяготы с терпением - это хорошо. Некоторые из старшего поколения клана заставляют своих учеников проходить через такие трудности."

"Но они делают это скорее из добрых побуждений, чем из-за эгоизма и жажды мести."

Ма Юй оглядел свою белую одежду, потом посмотрел на голубые рясы Сикон Цин сверху белого платья, в его взгляде промелькнуло порочное желание.

Он рассмеялся: "Младшая ученица-сестра, должно быть, шутит. Я просто развлекал их анекдотами."

Сикон Цин мягко сказала: "Анекдоты не смешные."

Ма Юй мрачно усмехнулся: "Ты, младшая ученица-сестра Сикон, в голубой одежде. Естественно, я не могу с тобой соревноваться."

"И все же, как долго ты собираешься оставаться в Городе Над Пропастью? И сколько он будет еще от тебя зависеть? Если помнишь, у тебя нет власти перевести его отсюда, и тем более нет власти выгнать меня."

"Если ты уйдешь, что он будет делать?"

Ма Юэ ухмыльнулся, глядя на Лан Вэньяна и других.

- Если вы не хотите стоять под водопадом, мы всегда можем найти другую игру. Ничего, если мы сделаем короткий перерыв; мы можем подождать еще пару дней, прежде чем возобновить нашу игру.

Он бросил взгляд на младшего ученика-брата Фэя. Увидев его опущенную голову, Ма Юэ рассмеялся и оглянулся на Сикон Цин и Лан Вэньяна:

- Ты можешь вернуться в клан и сообщить обо мне, но что ты собираешься сказать? Что я погорячился, уговорив младшего ученика-брата тренироваться?

Лан Вэньян посмотрел на него, его глаза практически излучали пламя.

Ма Юэ даже не взглянул на Лан Вэньяна, он смотрел прямо в лицо Сикон Цин.

- Что ты собираешься делать, ударить меня? - насмехался он.

- Они не могут победить меня в битве, а твоя культивация выше моей. Говорю это без какого-либо вызова, если ты нападешь на меня, то нарушишь правила секты.

Ма Юэ имел тот же легкомысленный вид, когда начал отходить назад:

- Понимаешь, младшая ученица-сестра Сикон, я совершенно не осмеливаюсь провоцировать тебя. Все будет так, как ты скажешь. Если младший ученик-брат Фэй не захочет пойти со мной в водопад, я точно не заставлю его... в конце концов, я сделаю все, что ты скажешь.

- Не только сегодня, но всегда пока ты здесь, я обязательно буду слушаться тебя.

- А когда ты уйдешь, хе...

Так как Ма Юэ продолжал отходить назад, он внезапно столкнулся с кем-то позади него.

Он начал, закрутился и тут же очень испугался.

Человек, который предстал перед ним, был не кто иной, как Ксю Чуан!

Ксю Чуан был спокоен, когда он посмотрел на Ма Юэ, его лицо не выдавало ни малейшего намека на ярость, хотя это только усиливало ужас Ма Юэ.

- Когда младшая ученица-племянница Сикон уйдет, тогда что?

Ма Юэ собрался с духом:

- Ксю ... Старейшина Ксю, когда ты пришел...

Ксю Чуан ответил:

- Все, что я должен был услышать, я услышал.

Ма Юэ тут же почувствовал, что в его глазах потемнело.

Его ноги стали ватными, практически опустив его на колени.

Ксю Чуан покачал головой и махнул рукой. Двое его помошников, появившихся за ним, поддержали Ма Юэ и вынесли его.

- Старейшина Ксю, мой дедушка ...

Ма Юэ хотел что-то сказать, но обнаружил, что все его тело контролировалось, и он не может издать звука.

Его оставили с одной только громкой фразой:

- ...все кончено!

- Отныне он больше не будет появляться в Городе над Пропастью, и он не сможет использовать мое имя, чтобы запугать других.

Ксю Чуан легонько кивнул Сикон Цин и остальным, а затем повернулся, чтобы уйти.

Никто из них не знал, но этот человек, занимающий должность Действующего Старейшины в Городе над Пропастью и в Каньоне Духовного Ветра, старейшина Ксю, почувствовал, что его спина покрылась холодным потом.

- Слава богу меня предупредил младший ученик-племянник Янь; в противном случае в ближайшем будущем возникла бы огромная катастрофа!

Лан Вэньян и остальные в группе смотрели друг на друга, и не могли подобрать слова.

- Возможно, это был старший ученик-брат Янь.

Сикон Цин посмотрела на быстро удалявшуюся тень Ксю Чуана и тихо заговорила.

Они сразу поняли. Осмотревшись, они только теперь обнаружили Янь Чжаогэ на некотором расстоянии.

Группа поспешно подошла, чтобы поблагодарить.

Увидев выжидающий и сомневающийся вид группы, Янь Чжаогэ засмеялся и покачал головой. Глядя на юношу, прозванного Фэем, он сказал: - Теперь он больше не будет беспокоить вас.

- Тем не менее, посвятите себя тренировкам и постарайтесь никогда не сдаваться. Если вы будете давить на себя, выигрышным всегда будет оставаться самим собой.

- Например, если у вас будут культивация и позиция младшей учениццы-сестры Сикон, то, даже если кто-либо и появится, он все равно не осмелится создать вам неприятности.

Младший брат Фэй прикусил нижнюю губу, и с почтением ответил Яню Чжаогэ:

- Да, я высоко ценю учение старшего брата Яня.

Желая выразить свою благодарность, но не зная, что сказать, его эмоции были смешаны. Лан Вэньян потянул его за рукав, затем тихо сказал:

- Хорошо, если ты это запомнишь.

- Старший брат Янь запасся терпением, чтобы разобраться с этим жалким Ма Юэ, чтобы помочь таким неважным людям, как мы.

- Да.

Младший ученик-брат Фэй тут же кивнул головой. Когда он встретил взгляд Яня Чжаогэ, он почувствовал прилив благодарности и уважения.

Лан Вэньян и другие чувствовали то же самое.

Янь Чжаогэ не поднял вопрос с другой стороны снова, просто рассмеялся, прежде чем спросил:

- По твоему виду похоже, что ты отправляешься в путешествие. Куда ты направляешься?

Сикон Цин спокойно ответила:

- Я собираюсь привезти наших младших учеников братьев и сестер в Горы Лулиао.

Янь Чжаогэ сказал равнодушно:

- Эн, у тебя есть опыт похода в горы. Будь осторожна и помогай им.

Сикон Цин ответила:

- Я понимаю.

С тех пор, как Янь Чжаогэ сделал свой шаг, другие, естественно, больше не боялись, что старейшина Ксю будет учить одному, а делать другое. Беспокойство, которое они испытывали по поводу дела Ма Юэ, было мгновенно рассеяно, и настроение стало более расслабленным.

Другой ученик был неожиданно любознательным, он спросил Яня Чжаогэ:

- Брат Янь, эти рассказчики и кукловоды всегда упоминают мистера Донга. Является ли он каким-то предком нашей секты, сотрясающим небеса?

- Из-за близости Города над Пропастью и Пропастью Запечатанного Дракона в городе было огромное количество боевых специалистов и меньше обычных людей. Тем не менее, были люди, которые не побоялись опасности и пришли сюда, чтобы заработать на жизнь.

Из-за рынка город был неожиданно суетливым, шумным и активным.

Прямо сейчас на обочине дороги была большая толпа детей, поглощенных кукольным представлением.

Кукольник показывал две большие марионетки, которые сражались на сцене. Сам он был спрятан за сценой, и когда он выкрикывал, вылетала его слюна:

- От одного мощного удара мистера Донга небеса и земля мгновенно разрушились, море было разделено пополам, и он обезглавил великого огненного царя демонов!

- Этот огененный царь демонов осмелился посягнуть на Восемь Концов Мира, насылая опустошение, куда бы он не пошел. Тем не менее, когда он встретил мистера Донга, он понял, что, с успехом придя сюда, он не сможет уйти!

В уличном представлении две куклы выглядели довольно старомодно, но управление ими было довольно утонченным.

Одна марионетка была мужчиной средних лет с длинной саблей с очень тираническим видом.

Между тем, другая была ярко красной. Несмотря на то, что она была похожа на человека, выглядела она чрезвычайно свирепо и больше походила на дьявола или монстра. Более того, волосы на ее голове были сделаны так, чтобы выглядеть как пламя.

Под контролем кукловода марионетка среднего возраста подносила клинок к шее огненного дьявола, из-за чего марионетка огненного дьявола внезапно улетала назад.

Не только дети были в отличном настроении, все зрители вокруг кричали и приветствовали.

Янь Чжаогэ посмотрел на пьесу и сказал:

- Это верно, что мистер Донг – Предок Доннджи нашей секты.

Превознесенный Хантиан или сотрясатель небес Чжан Дондджи, был самым сильным экспертом Горы Широкой Веры. Период, в течение которого он управлял кланом, был известен как Золотая Эра Горы Широкой Веры.

Достигший эпогея мастер боевых искусств Чжан Дондджи был самым сильным экспертом в Восьми Концах Мира в его эпоху, тем, кто мог смотреть свысока на всех выдающихся героев. Равно как его Гора Широкой Веры была также неоспоримо Священной Землей номер один, которая смотрела свысока на весь остальной мир.

К сожалению, когда Чжан Доннджи и Гора Ширкой Веры были на вершине своей славы, мир претерпел шокирующие изменения.

По бесконечному восточному морю Восьми Концов Мира на небесах внезапно появилась трещина.

Между другим миром оненного дьявола и Восьми Концов Мира был сформирован проход.

Вершиной существования в мире огненного дьявола была не человеческая раса. Скорее, это была гонка огненных дьяволов, у которых была врожденная сила и которые обладали жестоким и тираническим характером.

Огненные дьяволы напали. Под предводительством Чжана Доннджи, Гора Ширкой веры собрала выдающихся героев мира, чтобы противостоять вторжению.

У пламенных дьяволов было больше экспертов, и сражения были невыгодными для Восьми Концов Мира. Наконец, Чжан Доннджи один против пяти смог единолично убить сильнейшего эксперта огненных дьяволов вместе с двумя другими царями демонов, а также серьезно ранив других двух царей демонов, которые заставили приливы окончательно сойтись.

Последняя группа огненных дьяволов была наконец вынуждена вернуться в свой мир, но потери, понесенные силами Восьми Концов Мира, также были катастрофическими.

Могучий старец Чжан Дондджи сражался в армии из одного человека, славной в бою, но последняя рана, которую он получил, источила последние запасы его энергии. Большая часть экспертов Горы Широкой Веры также погибла на войне.

После этого, несмотря на то, что другие Священные Земли также понесли тяжелые потери, они увидели возможность захватить самую тяжело поврежденную Гору Широкой Веры. Именно в это время Клан Священного Солнца частично сформировался, со временем став новой Священной Землей номер один.

В последние годы Гора Широкой Веры не была в хороших отношениях с Кланом Священного Солнца, и основная причина заключалась в том, что каждый из них считал, что статус старых и новых гегемонов является неприятным.

Проход между двумя мирами все еще существовал, а это означало, что, несмотря на то, что огненные дьяволы были вынуждены вернуться в свой мир, угроза все еще существовала. Последние пару лет велись безостановочные бои между двумя мирами.

Также из-за борьбы с огненными дьяволами могли поддерживаться проверки и балансы между священными землями. В рамках Восьми концов Мира ситуацию можно было охарактеризовать как мирную, во многом благодаря такому положению вещей.

Рассказчики и кукловоды боялись напрямую использовать имя своего спасителя Чжана Дондджи. По этой причине появилось имя Мистер Донг. Конечно, большинство людей имели ограниченные познания о событиях того года, что заставляло их придумывать всевозможные причудливые вещи, такие как боги и демоны.

Конечно, для нормальных людей Чжан Дондджи действительно стал мифологической фигурой, как и все остальные события того времени.

Поскольку он также служил цели повышения известности, современная Гора Широкой Веры не запрещала рассказывать такие истории, предпочитая закрывать на это глаза.

Группа учеников Горы Широкой Веры воскресила учения, которые проводились в секте, а также рассказы о своих пожилых людях. Представляя то время, когда на короткий миг казалось, что они заплачут: - В том году наша секта ... ах!

Стоя на стороне Яня Чжаогэ, вид А Ху вдруг слегка изменился, когда он посмотрел в другую сторону.

Ян Чжаогэ проследил за его взглядом и увидел обросшего юношу, одетого в белое.

Юноша бросил взгляд сначала на кукольное представление, затем на группу учеников Горы Широкой Веры, прежде чем покачать головой:

- Только и могут, что жить прошлым и обманывать самих себя ... жалкие существа.

Как только они увидели одежду и аксессуары учеников клана Священного Солнца, также услышав то, что сказала другая сторона, лица учеников Горы Широкой Веры немедленно наполнились гневом.

По мере того, как бородатый мужчина в белом подошел ближе, его взгляда обратился в другом направлении: -Эх, люди, все равно должны жить моментом.

В этом направлении был фактически еще один этап.

- Таким образом, Клан Священного Солнца, средь бела дня, превратился в радугу и взлетело, освещая небеса и землю .... За сценой голос произносил, поднимал, опускал, останавливал и менял свой тон, как это было необходимо, чтобы соответствовать потоку рассказа.

Гора Широко Веры была не единственной крупной державой, которая заложила свои корни в Городе над Пропастью; Клан Священного Солнца также поселился здесь, где он также обладал значительным влиянием.

Таким образом, естественно были рассказчики или актеры сцены, крутящихся вокруг легенд о Клане Священного Солнца.

Большинство из этих людей не обладали какими-либо особыми мыслями или склонностями к этим двум силам. Они просто рассказывали простолюдинам любую историю, которая им нравилась, чтобы заработать на жизнь.

Самая известная легенда Клана Священного Солнца, которая была популярна среди простолюдинов, была связана с их первым Вождем Клана, легендарной фигурой.

В мире простолюдинов было сказано, что этот возвышенный человек вознесся под яркими лучами солнца; среди боевых практиков этого мира распространилось очень много версий этой истории.

Некоторые говорили, что он достиг еще более высокого уровня культивирования, тем самым пробиваясь через этот план смертных и поднимаясь над этим.

Некоторые говорили, что он все еще жил в какой-то тайной, запретной земле Клана Священного Солнца, где он оставался в уединенном культивировании.

Также ходили слухи, что он давно пал посреди укромного культивирования смерти, и так далее.

Что можно сказать наверняка, так это то, что его не было видно в течение длительного времени; все эти различные версии не имели основания.

Под руководством этого человека Клан Священной Солнца, после падения Чжань Дунгэ, начал свой непреодолимый подъем, наконец, поднявшись на положение самого могущественного из нового поколения Священных Земель.

Взгляд человека в белых одеждах упал на эту сцену; смысл его слов не нужно было объяснять.

Ученики Горы Широкой Веры впали в уныние.

- Сяо Шен, что с твоей большой бородой? Янь Чжаогэ был единственным исключением, он выглядел довольно озадаченным на фоне слегка удивленного выражения на лице, когда он посмотрел на Сяо Шэна.

Сяо Шен, однако, не ответил. Вместо этого, он шевельнул ушами, как будто прислушиваясь к чему-то, в то же время глядя на Янь Чжаогэ.

-Поток крови, а также пульс практически неразборчивы, торжественны, но ровны ... кровь похожа на ртуть. Вы достигли внешней ауры царства Боевого Ученого? А также закончил вторую чистку костного мозга в костях так быстро?

-Тем не менее, это неважно, Сяо Шен не сделал никаких дальнейших комментариев, поскольку уже он оценил Янь Чжаогэ.

-Янь Чжаогэ, вы избили членов моего Клана Священного Солнца в Пропасти Запечатанного Дракона; ты думал, что это конец?

-Вы хотите встать на сторону Чао Юаньлун и других? Янь Чжаогэ засмеялся.

Сяо Шен шагнул вперед, встал перед Янь Чжаогэ:

-Что еще?

Группа с Горы Широкой Веры первоначально не признавала другую партию. Услышав имя Сяо Шен, они сразу же понял, кто перед ними.

Он был внуком Старейшины Клана Святого Солнца и в то же время членом Четырех Восходящих Солнц Клана Священного солнца вместе с Чао Юаньлуном. Культивируясь дольше, его область культивирования была даже выше, чем у Чао Юаньлуна.

-Старая внешняя Аура Боевого Ученого, - нахмурился Сикон Цин, глядя на Янь Чжаогэ и Сяо Шена.

Как и более молодой Чао Юаньлун, который был непобедим среди старой внутренней ауры Боевых Ученых, на всем его пути боевого культивирования, Сяо Шен также был одним из первых среди тех кто был на этом же этапе; на самом деле его достижения в бою были даже более славными, чем у Чао Юаньлуна.

По сравнению с Чао Юаньлуном, который оставил меч для некоторых боевых искусств, не относящихся к основной части, Сяо Шен все время действовал в соответствии с конвенцией и культивировался в самых ортодоксальных боевых искусствах Клана Священного Солнца.

Несмотря на это, он все еще мог затмить всех других молодых гениев Клана Священного Солнца.

Хотя на ранней стадии внешней ауры Боевых Ученых в прошлом, он победил противников средней внешней ауры этапа Боевых Ученых, его имя таким образом потрясет весь мир.

В то время как толпа учеников Горы Широкой Веры была уверена в Янь Чжаогэ с текущей областью культивирования Сяо Шена, а также огромным опытом между ними, они не могли не переживать.

Голос Сяо Шена был грубым, но его слова звучали медленно и четко. - то, что вы сделали с Чао Юаньлуном и другими ранее; я верну вам сегодня в полной мере.

-Кроме Чао Юаньлуна, вы также ударили некоторых из моих младших учеников-братьев. Сегодня, кроме вас, я также выберу некоторых из тех, кто стоит позади вас, чтобы сопровождать вас.

Когда Сяо-Шен, подобным образом, запугивал людей своей областью культивации, ученики не могли помочь, но не могли сдержаться от недовольства: -Вы думаете, что моя Гора Широкой Веры не имеет поздней внешней ауры Боевых Ученых?

Тем не менее, выражение лица Янг Чжаогэ осталось неизменным, - Боевые практики с разницей в возрасте сорок лет, возможно, с 3-5 годами в свободном плаванье, делятся на разные возрастные

категории.

-У нас с тобой слишком большая разница в возрасте. Тем не менее, меня это не смущает; мы все будем считать, что мы с тобой в одной возрастной категории.

-А Ху, ты не обязан участвовать.

А Ху недружелюбно посмотрел на Сяо Шен. Услышав инструкции Янь Чжаогэ, он кивнул и отступил.

Сяо Шен смотрел на Янь Чжаогэ, -Умения в сторону, по крайней мере, у вас действительно есть некоторые мужество.

-Я также не буду запугивать вас, основываясь на нашей разнице в культивации. Ваш меч был сломан Проникающим Искусством Солнечного Луча и Ладонью Поражающей Небеса, я полагаю, что в ваших мечах должно быть что-то особенное. Тогда я буду соревноваться с тобой в этой области. Говоря таким образом, руки Сяо Шена схватили за дальний воздух.

Вдалеке два артиста, играющие "Г-н Дон убивает короля Огненного демона", и “Дневное восхождение Клана Святого Солнца" внезапно почувствовали, что их руки становятся легче.

Затем они обнаружили, что две деревянные марионетки, которые представляли г-на Донга и Клан Святого Солнца, полностью исчезли из их рук.

Зрители были в шоке, оглядываясь во все стороны, в поисках деревянных марионеток. Но никто не знал, куда марионетки делись, или каким образом они исчезли.

Обе деревянные марионетки оказались в руках Сяо Шена, он схватил крест, который крепко держался за струны, которыми они управлялись.

-Я слышал, что вы использовали бамбук как меч, умело использовали его; похоже, что вы должны быть достаточно опытными в контроле над своей аурой-ци и иметь квалификацию, чтобы сыграть в эту маленькую игру со мной.

Сяо Шен рассмеялся: -Хотя эта маленькая вещь несколько выносливее, чем палка бамбука, она все еще очень слаба; если бы аура-ци, которая была слишком сильной, нужно было вливать внутрь, она бы просто взорвалась.

Поэтому вам не нужно беспокоиться о том, что я запугиваю вас своим более высоким уровнем культивирования, потому что использование этой игрушки эквивалентно ограничению количества аура-ци, которое мы можем использовать.

-В области количества ауры-ци, на которое мы можем опираться, обе стороны одинаковы. Чтобы одержать победу, нам придется соревноваться в том, чьи боевые навыки более совершенные, и кто более опытен в управлении своей аурой-ци. Говоря это, Сяо Шен бросил марионетку г-на Донга в сторону Янь Чжаогэ.

Когда Янь Чжаогэ поймал ее, он вдруг рассмеялся: -Если я не ошибаюсь, основателя вашего клана преследовали в краторе вулкана наш основатель клана, великий Хантьян, не осмеливаясь появиться для лучшей жизни.

-Только когда огненные демоны вторглись, и он получил явное разрешение нашего основателя, он медленно выполз оттуда?

Сяо Шэнь посмотрел на Ян Чжаоге и холодно сказал: -Люди Горы Широкой Веры знают, как говорить о прошлом. Люди, которые любят жить в прошлом, должны просто превратиться в пыль вместе с историей.

Говоря это, он перевернул ладонь, выпустив свою ауру, чтобы окружить его тело.

Струны, удерживающие марионетку, разорвались, но кукла продолжала парить в воздухе, а не упала на землю, так как слабое металлическое сияние внезапно начало циркулировать по поверхности ее тела.

Под действием выпущенной ауры низшая деревянная марионетка начала светиться ярким светом, как будто она обладала собственной жизнью.

Четыре конечности этой деревянной марионетки двигались, прямо ударяя ладонью по марионетке г-на Донга в руках Янь Чжаогэ!

При каждом крошечном, сложном ударе марионетки, дул холодный ветер!

Даже взрывы звучали в воздухе, как если бы сам воздух был взорван на части!

Видя это, сердца учеников Горы Широкой Веры дрожали: -Неудивительно, что, несмотря на то, что он знал, как старший ученик-брат Янь победил Чао Юаньлуна, он все еще осмеливается выпустить такого рода вызов!

Со своей стороны, Янь Чжаогэ засмеялся, и, щелкнув ладонью, он также щелкнул струной, связанной с его деревянной марионеткой.

С вливанием его ауры-ци глаза марионетки г-на Донга, казалось, мерцали светом внутри.

Мгновенно, мистер Донг превратился в Возвышенного Хантяна, так как его аура вспыхнула в мгновение ока.

Деревянный короткий меч в руках деревянной марионетки дрожал, а затем перерезал линию в воздухе, фактически оставив на своем пути временные, приостановленные шрамы, которые были хорошо видны невооруженным глазом.

-Хорошо, Янь Чжаогэ, по крайней мере, позволь мне немного развлечься ах.

В этот момент холодный, темный взгляд, напоминающий взгляд змеи, появился в глазах Сяо Шена.

Под его контролем, две ладони марионетки Клана Священного Солнца атаковали, идя прямо за деревянной марионеткой под контролем Ян Чжаогэ!

Под контролем Сяо Шена марионетка Святого Священного Солнца напоминала иллюзорную тень, когда она летела вперед при помощи вытянутых ладоней.

Это было похоже на солнце на западе; этот последний, остававшийся свет изменился, чтобы изобразить тысячи различных сцен, грустных, но красивых в их непредсказуемости.

Закат Тысячи Иллюзорных Ладоней.

Это было боевое искусство Клана Священного Солнца, которому могли научиться только члены прямой родословной линии, один из кланов Семи Великих Боевых Искусств Солнца наряду с Ладонью, Поражающей Небеса.

Это было одно из немногих боевых искусств Клана Священного Солнца, которое было известно своей особенной техникой.

Потратив много лет на это искусство, Сяо Шен уже получил глубокое понимание ее истинной сути.

Даже те из старшего поколения в его клане, кто имел более сильные культивации, чем он, не могли конкурировать с ним в использовании и понимании этого боевого искусства.

Под влиянием ауры-ци Сяо Шена эта марионетка, похоже, имела сходство с живым культиватором, фактически выполнявшим это боевое искусство, которое содержало много изменений и вариаций вплоть до наибольшей подвижности.

- Контролировать марионетку до такой степени; если это был сам Сяо Шен, то что это за сцена?

Толпа зрителей, состоящая из учеников Горы Широкой Веры показала, что во рту у них начало горчить, а их ладони начали медленно потеть.

Янь Чжаогэ не смотрел на марионетку Святого Священного Солнца, его взгляд оставался на руке Сяо Шена, которая контролировала марионетку.

Марионетка мистера Донга нисколько не колебалась перед жестокоим вторгшимся врагом, рубя своим ножом!

Прямо перед их глазами изначально безжизненная кукла стала похожа на божественного дракона, взымавшего в небо, пробиравшегося сквозь многочисленные слои иллюзий, созданных светом заходящего солнца.

Вылетел яркий зеленый свет, похожий на настоящего неиствовавшего дракона, покрытого броней, не имеющего себе равного под небесами.

Несколько слоев иллюзий мгновенно рассеялись, как будто они были лишь тенями сна.

В то время как деревянное оружие в руках мистера Донга имело короткий клинок, Янь Чжаогэ мог использовать его, как длинный меч, несмотря на его форму. Техника меча Рукав Извивающегося Дракона, которую он использовал, выполнялась на высшем уровне, рассеивая Закат Тысячи Иллюзорных Ладоней Сяо Шена.

При этом ученики Горы Широкой Веры одновременно вскрикивали в восторге.

Углы рта Сяо Шена, однако, указывали на жестокую забаву.

- Ты думаешь, я как тот бычеголовый Чао Юаньлун, который полагается только на грубую силу?

Говоря это, движения рук Сяо Шена, которыми управлялась деревянная марионетка, становились еще более разнообразными и точными, разыгрывая бесчисленные, тонкие вариации Заката Тысячи Иллюзорных Ладоней.

Под контролем его ауры-ци марионетка Священного Солнца начала светиться слабым светом, напоминающим последние лучи заходящего солнца, которые снова распространились, чтобы окутать мистера Донга.

На этот раз, помимо того, что они были грустными и красивыми, а также непредсказуемыми и очень разнообразными, иллюзии источали чувство отчаяния.

Когда солнце спустилось за горы, и земля, приготовилась к вступлению во тьму ночи, на краю неба оставался лишь последний намек на солнечный свет.

Однако, как бы люди не хотели, чтобы он остался, как бы они не хотели, чтобы он не уходил, их желания были бессмысленными.

- Что суждено, того не миновать!

Закат Тысячи Иллюзорных Ладоней был выполнен на очень высоком уровне, и его истинный смысл был предельно доведен до конца в этот самый момент.

Те последние остававшиеся лучи заходящего солнца, как клетка отчаяния, окружили марионетку мистера Донга.

Рукав Извивающегося Дракона Яня Чжаогэ был похож на божественного дракона, парящего в небесах, возглавляя обычные массы.

Но в этот момент он мог только широко открыть глаза, наблюдая, как заходящее солнце спускается за горы, находящиеся в отдалении, неспособное вернуть свое естественное явление на небе.

Свет зеленого меча мгновенно погас, когда солнечный свет померк. Аудитория могла видеть только темноту, которая внезапно сходилась, поглощая дух кукол.

Сяо Шен рассмеялся:

- Что должно упасть, в конце концов упадет.

- Воспоминание и получение удовольствия от старых воспоминаний совершенно бесполезно!

Его аура-ци колебалась; следующее, что увидели зрители, это обе ладони куклы Святого Священного Солнца уже направились прямо к груди мистера Донга!

- Ах ...

Наблюдая эту сцену, в глазах Яня Чжаогэ вспыхнул холодный свет.

В тот же миг все тело куклы мистера Донга резко закрутилось, его запястья внезапно задвигались!

Свет короткого деревяного меча втянулся, и появиляя возле тела деревянной марионетки.

Там, где его острота была была полностью отображена, все внезапно переходило в совершенно обычное состояние.

Словно меч, возвращенный в ножны, и как настоящий дракон, который взмыл вверх, чтобы преодолеть девять небес, его очертания погрузились в облака.

Рукав Извивающегося Дракона, техника Дракона, скрытого в облаке!

Сяо Шен перестал улыбаться, так как в его сердце внезапно возникло непростое чувство.

Некомфортно, не в силах расслабиться, как будто над ним была угроза!

Янь Чжаогэ контролировал мистера Донга, чтобы выполнить технику скрытного боя с мечом. Тогда Сяо Шен мог почувствовать только, что его противник внезапно бесследно исчез прямо перед ним.

Его противник явно все еще был там, но удар ладони, который он ожидал, был пропущен!

- Маленькие трюки, шутовство клоуна!

Сяо Шен бушевал, его грубый голос даже казался более громким, чем обычно.

Он контролировал марионетку Святого Священного Солнца, одновременно с усилием удерживая движение своей ладони, двигая ею назад, но не отпуская, ясно ощущая присутствие противника.

Только что обнаружив слабый признак жизни, тело Донга уже появилось перед ним!

Пробивалась масса кусающего холодного света меча, напоминающая глыбу облаков, которая была поражена молнией, направившуюся прямо к Святому Священного Солнцу.

Казалось, что дракон погрузился в облака, а затем внезапно высунул свою массивную голову!

Это было похоже на мирские битвы; выполняя парфянский выстрел или отступая от битвы, переводя клинок, чтобы дать врагу самоуверенность, прежде чем вернуться к контратаке, убить врагов, не дав им времени отреагировать.

Сяо Шень рассмеялся, когда ранее не пущенное движение его ладони было выпущено с силой, как раз вовремя, чтобы встретить нападение Янь Чжаогэ.

- На этот раз ты попался!

Как только он подумал это, он посмотрел на Яня Чжаогэ напротив. Первоначальное направление его меча, который поднимался к облакам, было снова направлено назад, бесследно исчезая!

Снова техника скрытного боя с мечом!

Техника Дракона, скрытого в облаке, где ложь сосуществовала с реальностью, и действие сосуществовало с бездействием, точно как скрытый божественный дракон, скрытый в облаках, скрытый без следа, поражающий без какого-либо предупреждения!

Закат Тысячи Иллюзорных Ладоней Сяо Шена был полностью пропущен!

И в следующее мгновение появился огненный зеленый меч света, он пронесся через великий небосвод, разрывая ночное небо, позволяя свету снова осветить землю!

- После того, как солнце сядет, оно снова взойдет, как обычно. Тогда как передвигающиеся облака могут затмить зрение на какое-то время, все равно будет день, когда они рассеются, и мы снова увидим дневной свет.

Янь Чжаогэ разразился долгим смехом. Заменив меч с коротким клинком, меч света мистера Донга, ударил прямо в грудь Святого Священного Солнца!

Глаза Сяо Шена зажмурились, но было уже слишком поздно контролировать марионетку Святого Священного Солнца для избежания удара.

Бесчисленные невидимые потоки металлического сияния мерцали, распространившись вокруг тела деревянной марионетки.

Защита ауры-ци была поднята до максимально возможного уровня, когда он изо всех сил старался противостоять удару мистера Донга.

Но на мече света мистера Донга было видно резкое зеленое свечение, которое также мерцало металлическим сиянием.

В этот момент деревянный короткий меч напоминал настоящий металлический длинный меч, яростно прорвавшего защиту ауры-ци противника, вонзаясь прямо в грудь куклы Святого Священного Солнца!

- Хэнг!

С холодным фырканьем Сяо Шен хлопнул в ладоши. Аура-ци на теле марионетки Святого Священного Солнца резко взлетела!

Марионетка Святого Священного Солнца распалась на части прежде, чем деревянный короткий меч, который был вонжен в его тело, также разбился вдребезги.

Эта сила протекала вдоль деревянного короткого меча и распространялась в тело марионетки мистера Донга, которая тоже мгновенно разрушилась на части!

Увидев это, Янь Чжаогэ остался невозмутим. Он отттянул ладони, заложив руки за спину, и медленно посмотрел на Сяо Шена.

Сяо Шен с ненавистью уставился на Яна Чжаогэ, его глаза уже закрылись до щели, холодный, мстительный взгляд мерцал в них.

Борода на его лице из-за его неровного дыхания постоянно тряслась.

Хотя это было не так, как с Чао Юаньлуном, на котором мокрого места не осталось, и который потерял все вплоть до нижнего белья, в этот момент смущение Сяо Шена превратилось в ярость, исказив его лицо раздражением.

Метод соревнования был выбран им, но в конце концов он сам нарушил свои правила. Это было словно дать пощечину самому себе.

Ничья, которая выглядела так, как будто она закончилась смертями с обеих сторон, на самом деле закончилась еще раньше его поражением.

Ян Чжаогэ посмотрел на Сяо Шена краем глаза, пожав плечами:

- На самом деле, я согласен с тобой; люди действительно не должны жить прошлым.

- Защита позиции в настоящем и взгляд в будущее; это истинный путь.

Как Сяо Шен не мог понять скрытый смысл его слов?

Сяо Шен уставился на Яня Чжаогэ, медленно кивнув головой:

- Ян Чжаогэ, ты хорош.

- Я признаю, что в прошлом я недооценивал тебя, но это не имеет значения. Потому что впереди еще много, много, много дней!

Сказав это, Сяо Шен не стал говорить дальше, он повернулся и ушел.

Ян Чжаогэ тихо засмеялся:

- Чем больше времени пройдет, тем меньше ты будешь так думать.

Янь Чжаоге разгромил Сяо Шена, и толпа послушников Горы Широкой Веры смотрели на него с жаждой и немой просьбой.

За короткое время Янь Чжаоге одолел сначала Чао Юаньлуна, чем обеспокоил Сяо Шена; бойца, которому сулили безоговорочный титул на многие годы вперед.

И если предыдущий бой с Чао Юаньлуном был поединком равных по своей культивации противников, то на этот раз ему противостоял Сяо Шен, чей уровень культивации был не просто на ступень выше.

И пусть ради чистоты соревнования Сяо Шен временно понизил свой уровень культивации до того, что был у Янь Чжаоге, мастер Поздней Внешней Ауры оставался Мастером Поздней Внешней Ауры; у них наличествовало понимание боевых искусств, в которых они были культивированы, несравнимое по своей глубине и освоенности с таковым у Мастеров Ранней Ауры.

Некоторые последователи Ранней Ауры едва стали постигать первые тонкости боевых искусств, и то лишь некоторые; последователи Поздней Ауры же давно усвоили все мельчайшие подробности и применяли их в бою, не раздумывая.

Собственно, в бою эти отличия и проявлялись самым явным образом.

Та сила, которой Ранний Мастер сможет создать одну единицу силы, может дать Позднему Мастеру возможность выжать пять, шесть, возможно семь или восемь, а то и десять – в случае абсолютных мастеров – единиц силы.

Однако в предыдущем соревновании Янь Чжаоге был явным фаворитом, что в конечном счете вынудило Сяо Шена отступиться от собственных амбиций и кое-как выскрести позорную ничью.

Будь это Янь Чжаоге из клана Горы Широкой Веры, дерущийся с Поздним Мастером-чужаком, миру было бы проще принять исход.

Однако с учетом противника – члена клана Священного Солнца Сяо Шена – значимость поединка возросла многократно.

Ведь Сяо Шен имел репутацию гениального мастера, который мог одолеть Срединного Мастера, будучи еще Ранним Мастером.

Человеческая фигура, вырезанная из дерева, была совершенно несравнима с настоящим бойцом, обладателем ауры Ци; тем не менее, под его управлением она казалась настоящим человеком, и даже бойцом, которому уже не впервой выходить на поединок.

Удар Бога клана Священного Солнца был навыком, до которого всем последователям Горы Широкой Веры, находившимся в Области Телесного Улучшения было очень далеко – единственным исключением была Сикон Цин.

И даже такой мастер того же поколения, как и Чао Юаньлун, был низведен до нуля перед Янь Чжаоге.

Подобное не могло не вызвать ажиотажа среди людей.

Сикон Цин смотрела на щепки, в которые была превращена деревянная фигура, метая взгляд в разные стороны, будто в попытке осознать произошедшее.

“В этой девушке бьется сердце настоящего бойца”. Едва Янь Чжаоге подумал об этом, на смену пришла рассмешившая его мысль, о том, как он говорил:

- Ты уже находишься на вершине своего этапа Телесного Улучшения довольно долго; сейчас тебя уже можно считать на полпути к званию Мастера. Трансформировать свое внутреннее Ци

…

Когда трансформируете внутреннее Ци в ауру-Ци, необходимо направить поток вашего внутреннего Ци в противоположном направлении до тех пор, пока не сформируется аура.

…

При попытках перенаправления потока внутреннего Ци можете использовать установку «ненастоящий, настоящий, ненастоящий, настоящий, ненастоящий, ненастоящий, ненастоящий, настоящий», вот в таком темпе.

Глаза Сикон Цинг загорелись; послушники, находишиеся неподалеку, тоже навострили уши.

К тому моменты степень уважения, питаемого ими к Янь Чжаоге, оставила позади даже таковую у некоторых Старейшин в клане. Ему буквально смотрели в рот.

Между миром Телесного Улучшения и миром Мастеров лежала огромная пропасть, которую многим в мире Восьми Концов было не перепрыгнуть. Это было куда сложнее, чем перейти из срединного в позднее состояние проводника Ци, равно как и достижения мира высшего Телесного Улучшения. И даже сложнее, чем переход от срединного в позднее состояния Мастера или переход от мира Позднего Внутреннего Мастера к миру Раннего Внешнего Мастера.

Соответственно, становление Мастером боевых искусств – это неизмеримое и совершенно колоссальное прибавление к силам обладателя титула.

И это все без учета того, что ученик на пути к Мастеру должен обратить свое Ци в ауру, а внутреннее ци превратить в ауру-ци, таким образом достигая мира Мастеров.

аура-ци – продукт значительно более отборный и чистый по сравнению с внутренним Ци. Если сравнить внутреннее Ци с газом, аура-ци была бы жидкостью. В случае конфликта, одной такой капли хватит на растворения сколь угодно большого облака.

В бою против Мастера ученику очень сложно подобрать контрудар. Мало что можно противопоставить абсолютной энергии. Как правило, Мастер может лишь своей силой остановить любую атаку.

В связи с этим, до ранга Мастера практически никто не мог дойти, несмотря на неисссякающее множество претендентов.

Пока Янь Чжаоге продолжал словесные излияния, Сикон Цинг начала смотреть на него с новым ощущением – ощущением уважения. Оно не проявлялось у нее даже тогда, когда Янь попытался подставить Ма Юэ.

Янь Чжаоге продолжал говорить:

- У каждого своя ситуация. Метод младшей послушницы-сестры Сикон может не подойти вам. Коль скоро вам еще очень далеко до мира Мастеров, наберитесь терпения; сконцентрируйтесь на проработке своего собственного пути культивации.

Впечатленная речью Янь Чжаоге, группа последователей Горы Широкой Веры синхронно поклонилась ему.

- Благодарим вас, старший послушник-брат Янь, за ваши указания; мы бесприкословно приступим к культивации с абсолютным старанием.

Глядя на Янь Чжаоэ, Сиконг Цин также поклонилась, избегая своих издевательских движений:

- Благодарю вас, старший послушник-брат Янь, за ваши указания.

Она замерла на мгновение, а затем, глядя на других учеников, сказала:

- Я много обрела благодаря указаниям старшего послушника-брата и собираюсь отдаться культивации в уединении. Таким образом, я не могу идти с вами в горы Луяо.

Хоть всем были понятны и близки ее слова, последователи несколько озадачились, силясь повернуться к Янь за раъяснениями.

- Я не против пойти с вами сейчас, но вы же не рассчитываете, что я буду вести вас за руку все время? Да и потом, вы можете подвергнуться опасности там, куда я направляюсь, – сказал Янь Чжаоге спокойно.

Последователи Горы Широкой Веры несколько смутились от его слов. В их клане не было недостатка в самостоятельных людях.

Только в последние дни зарево, источаемое Янь Чжаоге, было настолько ярким, что все вокруг будто лишались частицы собственного разума, обращаясь к нему как солдаты к генералу. Из толпы послышалось:

- Это мы стали ленивыми и инертными. Спасибо, старший послушник-брат Янь, за мудрое напоминание. Мы в исключительной степени пристыжены.

- Да ладно… давайте расходиться, - бросил Янь, делая соответствующие жесты руками. Не дожидаясь более ничего, он направился по направлению из города.

Последователи Горы Широкой Веры, примирившись с временной потерей Сикон Цинг, направились к горам Луяю. На пути им не встретились ни Ян Чжаоге, ни А Ху – их давно и след простыл.

Горы Луяо, расположенные на склоне Пропасти Запечатанного Дракона, были огромны. Хотя там было много ценных ресурсов, горы таили множество опасностей. С их нынешней культивационной базой путешествие как минимум не обещало быть легким.

- Нам нужно следить за собой и совершенствоваться. Если бы старший послушник-брат Янь вел нас, мы были бы для него обузой. И все же было бы замечательно, - удрученно заметила одна из последовательниц с маленьким Духом Светлого Кота.

Лан Веньян, шедший рядом с ней, подметил:

- В самом деле, мы исключительно далеко от старшего послушника-брата Янь. Но не стоит опускать головы; старательная культивация позволит нам достичь определенных результатов на правильном пути.

- А не возжелаешь ли ты, как тот Е Цзин, когда-нибудь сразиться со старшим послушником-братом Янь лицом к лицу? – пробурчал кто-то.

- Нам как минимум нужно к этому стремиться. А иначе как мы сможем не стать для него обузой?

Группа покачала головами в знак согласия и от кого-то послышалось:

- Как и сказал старший послушник-брат Янь, нужно занимать позицию и целиться в будущее; это истинный путь.

Между горных вершин находилась конечная точка похода группы послушников. По ее достижении они разделились, чтобы начать действовать самостоятельно.

Лан Веньян шагал совсем недолго, прежде чем его глаза наткнулись на нечто ошеломительное:

- Младший послушник-брат Е Шин, который был помянут нами так недавно…

Перед ним стояла фигура.

У подножия горы стояла фигура без рубашки.

На его теле были бесчисленные полосы пламени; они перемещались, как будто они были живые.

У него были черные волосы,струящиеся у него за спиной. Хотя его волосы были черными, но если смотреть издалека, это вызывало чувство, напоминающее пламя.

Лицо этого человека также было в полосах пламени, и в его глазах это казалось вспыхивал огненный свет.

Тем не менее, Лан Вэньянь, который был поблизости, все еще мог признать, что юноша с довольно уникальной внешностью перед ним был именно тем Е Цзин, который пропал в тот день в Пропасти Запечатанного Дракона.

В то время как его лицо было полностью покрыто узорами похожими на пламя, его черты лица все еще были узнаваемы.

Все еще до конца неувереный, Лан Вэньянь спросил: -Это младший послушник-брат Е Цзин?

Он повернул голову другой стороной, его взгляд напоминал огонь, который мог заставить душу дрожать.

Тем не менее, он все таки кивнул: -Правильно, его я.

Лан Веньянь спросил с любопытством: -Ранее, в Пропасти Запечатанного Дракона, вы…

Услышав имя Пропасти Запечатанного Дракона, явный гнев вспыхнул в глазах Е Цзина, так как его выражение также стало холодным - Моя жизнь такова; я не мог умереть так легко.

-Что бы вы ни говорили; Это просто замечательно, что вы в порядке, Лан Веньянь вздохнул с облегчением, - Все беспокоятся о вас. Тем не менее, старший послушник-брат Янь сказал, что вы смотрите на кого-то, кого предпочитают боги, и должны быть в состоянии превратить опасность в состояние. Глядя на это сейчас, он был прав, в конце концов, как и ожидалось.

Прежде чем он закончил говорить, его слова были прерваны сильным криком.

- Янь Чжаогэ! Глаза Е Цзина выглядели так, как будто они собирались выстрелить огнем, - Если бы не он, как я мог встретиться с таким огромным бедствием!

-С самого начала, он уже имел дурные намерения по отношению ко мне, желая видеть меня мертвым!

-Тем не менее, мне удалось выжить, мое культивирование даже улучшается в этом процессе. Боюсь, ему придется разочароваться.

Е Цзин оскалил зубы в гневе: -Не требовать мести - это не путь человека; этот долг, я получу от него рано или поздно!

Услышав его слова, Лан Веньянь нахмурился, -Младший послушник-брат Йе, пожалуйста, успокойтесь. Я слышал о событиях того дня после этого; Сокровенный Хрустальный Очаг старшего послушника-брата Янь упала в глубокую пропасть, тем самым взорвав и ранив вас. Это была чисто случайно.

Е Цзин холодно фыркнул -Ты круглый червь в его животе, поэтому знаешь, как он думает? Что он говорит, вы просто верите?

-Этот Боевой Гроссмейстер, Мастер Знамени Алого Духа, изначально пришел, чтобы найти для него проблемы, но вместо этого им манипулировали. Используя огненное семя, мне было удобно сделать эту цель для него. Все это было в пределах его расчета!

-Простой низкосортный артефакт охватывал ваше сознание, заставляя вас так сильно прислониться к нему?

Услышав его слова, Лан Веньянь немного рассердился -Во-первых, это были вы, кто жадно, идя по собственной воле, чтобы вырвать семя Истинного Огня старшего ученика-брата Янь. Иначе, почему этот Боевой Гроссмейстер нацелился на вас? Вы действительно считаете себя выдающейся личностью?

-Сумев пережить такое огромное испытание живым, я могу понять, что ваши чувства, естественно, будут немного раздражены и антагонистичны. Я не виню тебя за это, но это не значит, что ты можешь произносить такую ерунду.

Он оценил Е Цзина, качая головой. - Я верю в то, что сказал старший ученик-брат Янь! Почему? В то время, когда уже упали? в глубокую пропасть, было уже весьма вероятно, что вы были мертвы. Зачем старшему ученику-брату Янь бросать свой Сокровенный Хрустальный Очаг?

-Кроме того, насколько драгоценен Сокровенный Хрустальный Очаг? Просто чтобы убить тебя, старший ученик-брат Янь уничтожил свой Сокровенный Хрустальный Очаг? Что более ценно, Сокровенный Хрустальный Очаг из легенд, или Вы, практикующий боец, который еще даже не является Боевым Ученым?

-Независимо от того, был ли это я, вы или кто-то из других, кто вошел в Пропасть Запечатанного Дракона вместе с ним, если старший ученик-брат Янь действительно хотел убить кого-то нашего уровня, давайте не будем говорить о том, что он поразил нас одним ударом ладони, даже его дыхание было бы чем-то, что мы не смогли бы выдержать. И вы говорите, что он должен намеренно уничтожить свой собственный Сокровенный Хрустальный Очаг?

Другое мнение заставили Е Цзин мгновенно вспомнить предыдущее безразличие и пренебрежение Янь Чжаогэ к нему.

Опустошение, гнев и ненависть, которые он испытывал в Пропасти Запечатанного Дракона, еще больше взлетели, почти поглотив здравомыслие Е Цзина.

Зрачки Е Цзина были такими же красными, как огонь: -Низкосортный артефакт, уже может превратить вас в собаку Янь Чжаогэ?

-В таком случае, я буду бить сначала собаку, потом хозяина! С разъяренным ревом, он взлетел в воздух, и сделал выпад к Лан Веньяню!

Застигнутый врасплох, Лан Веньянь мог только почувствовать горящую волну тепла, направленную в его сторону, почти заставлявшую его задохнуться.

Пережив огромное испытание, культивация Е Цзина действительно так сильно улучшилась?

Не осмеливаясь колебаться, Лан Веньянь немедленно поднял щит, именно тот низкосортный артефакт, который Ян Чжаогэ подарил ему ранее.

Только когда он смотрел на этот щит, Ей Цзин выглядел так, словно ненавистный враг был прямо перед его глазами, еще более разозленный, когда его кулаки спустились на Лан Вэньяна, как ревущая буря, бушующий ураган.

Как будто он не знал усталости, его стальные кулаки били непрестанно, как неутомимые волны, вызывающие медленную эрозию и в конечном итоге обвал горного хребта.

Обнаружив, что ему трудно правильно использовать первую силу низкосортного артефакта, Лан Вэньянь на самом деле не мог удерживать голыми руками Е Цзина.

Наконец, артефакт был отправлен из руки Лан Веньяна. Тем не менее, пробиваэщие движения ЕЦзиня не прекратились, так как он прямо послал Лан Вэньянь в полет.

Глядя на своего противника, который приземлился на землю, кровь непрерывно текла из уголков его рта, взгляд Е Цзина был холодным, убивая намерение, постоянно исходящее из его глаз. Только через некоторое время он, наконец, отвел взгляд.

Когда его взгляд упал на щит, который упал в сторону, его глаза снова стали сильно гореть огнем ярости и ненависти. Он бросился к нему, пнул, прямо посылая этот щит летит на далекое расстояние.

Щит превратился в маленькую чёрную точку, которая исчезает среди далеких гор.

Е Цзин взглянул на полу-мертвого Лан Веньяна с ненавистью, затем повернулся и ушел, направляясь к глубинам горного хребта.

-С помощью моего кольца, я переделал мое плотское тело, но, из-за боевого искусства, что я тренирую, стал гораздо более темпераментным и быстро впадаю в гнев.

После прогулки в течение некоторого времени, Е Цзин в конце концов успокоился, так как слабое сожаление также начало появляться в его сердце. --В то время как Лань Вэньянь действительно склонен к Янь Чжаоге, по рпавде говоря, он никогда не помогал Янь Чжаоге причинить мне вред. Это был необдуманный поступок, Я чуть не убил его.

Но как только он подумал о том, что он испытывал к этому, ярость в его сердце поднялся еще раз, - Янь Чжаогэ!

-Хмм, увидев поведение Лан Веньяня сегодня, я могу себе представить, что большинство других из клана должны носить ту же пару штанов, что ЯньЧжаогэ.

-Его отец – старейшина клана, и он непременно защитит его. Сделать это будет еще труднее, если я хочу, чтобы справедливость восторжествовала.

-Но что с того? Если я не разоблачу ужасную сторону Янь Чжаоге и не добьюсь справедливости, которую я ищу, разве это не значит, что вся боль, которую я испытал, была напрасной?

-Власть; если я хочу, чтобы справедливость восторжествовала, я должен сначала обладать достаточной властью. Если бы я был сильнее, чем Ян Чжаоге, и сильнее, чем его отец, как бы они посмели причинить мне вред и исказить факты, чтобы их считали безупречными?

Е Цзин поднял голову, глядя на вершины гор, его взгляд холодный и твердый, как сталь, в то время был горячим, как горящий огонь, -Я должен определенно захватить самую сильную силу, чтобы быть в состоянии отстаивать справедливость для себя, и моя сила должен превосходить силу этого дуэта отца и сына Янь Чжаогэ.

- Янь Чжаогэ, подожди; то что ты мне должен, ты заплатишь мне в полной мере!

…………

-Е Цзин тяжело ранил члена клана? Янь Чжаогэ посмотрел на А Ху, стоящего перед ним, и несколько удивился.

То, Е Цзин был еще жив, не стало для него сюрпризом.

Весть о его возвращении была передана клану. Для Янь Чжаогэ это был только плюс, поскольку это полностью подтвердило то, что он сказал своим инквизиторам во время допроса.

Ян Чжаогеэ совсем не беспокоился о том, чтобы лично столкнуться с обвинениями Е Цзина; когда он использовал церемонию Воспоминания Кровавой Души, чтобы воспроизвести сцену того времени, все, естественно, выйдет на свет.

Но только что появившись, Е Цзин чуть не забил Лан Веньяна до смерти. Это было то, что Янь Чжаогэ просто не мог понять, сколько бы он не почесал голову.

-Этот парень; при падении в пропасть, случайно не пострадал от серьезного сотрясения мозга? Янь Чжаогэ был совершенно озадачен: -Почему он превращается в жестокого маньяка, а?

А Ху усмехнулся: -Этот парень, которого вы назвали, кажется, чрезвычайно предвзятым по отношению к вам, Молодой Мастер. Когда этот ученик попытался защитить вас и я немного поспорил с ним в результате, он, казалось, был возмущен.

-Пережив испытание, этот парень по имени Йе действительно испытал огромный скачок в культивации. Даже с вашим низкосортным артефактом в руках, Молодой Мастер, ученик, которого он избил, не смог победить его голыми руками.

Слушая повествование A Ху, Янь Чжаогэ не удивился.

Это был ореол главного героя; Он был избранным, в конце концов. Сумев пережить тяжелое испытание живым, он, естественно, собирался повысить уровень силы.

Тем не менее, нынешние поступки Е Цзина все еще несколько расходились с ним в воспоминаниях Янь Чжаогэ.

-Более антагонистический, более упрямый, в то же время более темпераментный и быстрый впадающий в гнев, - Янь Чжаогэ погладил нижнюю челюсть, размышляя, - похоже, что, хотя это кольцо смогло помочь ему перековать свое плотское тело, оно также вызвало некоторые негативные побочные эффекты.

-Если это - секретное искусство, которое отрицательно влияет на эмоции, когда культивировалось, в которых в настоящее время культивируется Е Цзин, текущая основа культивирования которого, а также сила потребуют закалки, он бы мог очень легко подпасть под его воздействие.

-С этой точки зрения, его плотское тело сначала было уничтожено, а затем перековано, и возможно, на самом деле оно не подходило для нынешнего Е Цзина. Если бы он испытал эти страдания, когда его культивация была на более высоком уровне, возможно, эта проблема не возникла бы.

-Судя по ощущениям, маршрут MC определенного человека, похоже, немного сбился с пути? О, какой тяжкий грех; что за тяжкий грех на самом деле.

-Еще... Взгляд Янь Чжаогэ постепенно стал холодным, -Вы имеете право ходить и избивать людей только из-за этого?

Разобравшись со своими мыслями, Янь Чжаогэ посмотрел в сторону А Ху: -После того, как клан получил Новости, что они сказали?

А Ху сжал губы: -Во-первых, тот человек, тяжело ранивший другого ученика из-за дурных намерений, естественно, должен быть наказан. Конечно, расследование все равно будет для того, чтобы докопаться до сути дела; клан не будет просто слушать односторонние претензии.

-Далее, Молодой Мастер, ваше суждение в тот день также оказалось верным; Е Цзин сумел выжить благодаря его тяжелому испытанию, даже сумев выбраться живым из Пропасти Запечатанного Дракона.

-Однако, поскольку ненависть и гнев, которые Е Цзин испытывает к вам, слишком сильны, все еще есть люди, которые сомневаются в вашем первоначальном объяснении, полагая, что остается скрытая история по этому вопросу, которая все еще ждет, чтобы быть раскрытой.

-Поэтому, после захвата и обеспечения Е Цзина, я боюсь, что Вам, Молодой Мастер, действительно придется пойти и провести церемонию Воспоминовения Кровавой Души вместе с ним.

Янь Чжаогэ пожал плечами: -Я совершенно нормально отношусь к этому. Глядя на выступление Е. Цзина, вторая сторона ученика-дяди, вероятно, не захочет убить его, чтобы подставить меня. Вместо этого они, вероятно, думают о том, как лично получить от него так называемую историю из первых рук, чтобы сделать вещи трудными для меня.

А Ху почесал голову -Почему я не заметил этого раньше; этот парень, которого вы назвали, кажется, настолько опытным в создании неприятностей.

-Хаха... Янь Чжаогэ просто смеялся, ничего не говоря.

Что уж с этим?

А Ху просто рассмеялся -Этот парень; похоже, на этот раз он собирается погубить себя в руках клана.

-Молодой Мастер, поскольку клан уже принял решение, разве нам больше не нужно беспокоиться о нем? Также нужно избегать разговоров, чтобы мы не заставляли других чувствовать, что у вас есть то, что вы хотите скрыть любой ценой, тем самым желая убить этого человека.

-В такой ситуации, если Вас, Молодой Мастер, в очередной раз сделают козлом отпущения, это было бы слишком несправедливо. Если есть что-то, что вы знаете, было бы хорошо, просто передайте это членам клана, который отвечает за этот вопрос.

Янь Чжаогэ мягко сказал: -Просто не надо убивать его, и будет нормально.

-Не связывайте ему руки и ноги и сообщите мне, как только найдете его. Я лично пойду и дам ему один шанс, чтобы он объяснил сказанное младшему ученику-брату Лан, прежде чем передать вопрос клану .

Младший ученик-брат Лан был ранен Ей Цзин на моем счете, помните, что это отразилось впоследствии.

-Кроме лекарств для его ран и других питательных средств, также скажите ему, что у меня есть артефакт среднего класса, зарезервированный для него здесь. День, когда он достигнет области Боевого Ученого, - это день, когда артефакт перейдет в его руки.

А Ху по простому засмеялся: -Да, Молодой Мастер.

Янь Чжаогэ кивнул головой, его взгляд снова упал на высокие горные вершины вдалеке.

В этот момент, человек, одетый в черное, материализовался перед Янь Чжаогэ, бережно представив ему стебель травы духа: -Молодой Мастер, это было найдено!

Глаза Янь Чжаогэ мгновенно оживились, -Десятилистная Золотая Орхидея!

Получив траву духа и мгновенно тщательно оценив ее, улыбка на лице Ян Чжаогэ расцвела, он старался сдержаться чтоб не рассмеяться до небес.

Изначально он думал, что стеблю Десятилистной Золотой Орхидеи будет всего несколько сотен лет. Однако оказалось, что она превысила тысячу лет. Как Янь Чжаогэ мог не быть счастливым от этого?

В конце концов, Десятилистная Золотая Орхидея была крайне редкой. Добавив к тому факту, что их часто срывали до того, как они достигнут взрослого возраста, получить тысячелетнюю Десятилистную Золотую Орхидею было не легче получить, чем семя Истинного Огня Пламени Ли.

Теперь, получив такой стебель так просто, Янь Чжаогэ естественно радовался.

Этот человек в черном продолжал говорить - Молодой Мастер, ища Десятилистную Золотую Орхидею, мы случайно обнаружили необыкновенную долину.

Янь Чжаогэ спросил: -В каком смысле необыкновенную?

-Это была ледниковая долина!

Несколько заинтересованно, Янь Чжаогэ спросил: -О, ледниковая долина? Где?

В это время года, в Горах Луляо стояла знойная жара. Однако ледники присутствовали на самом деле; Это естественно привлекло внимание Янь Чжаогэ.

Тот человек в черном ответил: -Верно, это действительно ледниковая долина. Кроме того, кажется, это было достаточно массово, хотя и не похоже, чтоб оно появилось естественным образом.

-Просто, когда мы обнаружили ее, там, показалось, что были какие-то аномалии, происходящие там; это было похоже на землетрясение.

Получив в руки Десятилистную Золотую Орхидею, Ян Чжаогэ, в любом случае, не имел ничего лучшего.

Он сказал: -Покажите дорогу; пойдемте взглянем на это.

Группа продвигалась через горы. Чем дальше в глубь они шли, тем воздух становился холоднее.

Очевидно, что это не было результатом естественного изменения климата. Каждый год, в течение сезона, в Горах Луляо всегда было, так жарко как внутри парохода.

Янь Чжогэ понял, что группа подходит уже все ближе и ближе к этой ледниковой долине.

Пройдя еще некоторое расстояние, несмотря на то, что огненное солнце светило прямо над головой, очевидная прохлада уже ощущалась в воздухе.

A Ху шел к дальней пропасти, глядя на расстояние в течение довольно продолжительного времени, прежде чем, наконец, выходнул, -Молодой Мастер, мы прибыли!

Янь Чжаогэ также подошел к краю пропасти. То, что появилось перед ним, это впечатляющий, огромный каньон, что было необычного это от, что она была полностью покрыта льдом и снегом!

Извилистые на протяжении нескольких десятков километров, долина напоминала мир льда, как будто огромный, белый дракон припал к земле в густом лесу.

На скалах, которые сформировали долину были лед и снег, которые были прозрачными и как кристаллы, мерцали ослепительным сиянием под лучами солнца. Если на это посмотрят нормальные люди, они почувствуют резкую острую боль, как-будто они вот-вот ослепнут.

За пределами долины все еще существовал зеленый, летний первобытный лес; тем не менее, идя в долину, казалось, что кто-то мгновенно попал прямо с высоты лета на пик самой суровой зимы. Такая резкая разница между ними вызвала странное чувство.

Наблюдая эту ситуацию, Янь Чжаогэ начал свой спуск, и сказал, -Давайте войдем.

В устье долины, можно было бы почувствовать, что земля внутри долины яростно грохочет, источник этого был под землей.

По мере того, как группа продвигалась в бой, то, что приветствовало их, было миром, полностью состоящим из льда и снега, поскольку их фигуры отражались от огромных прозрачных ледников, поверхности которых были гладкими, как зеркала.

Янь Чжаогэ и А Ху вышли на передовую линию. Когда они достигли ядра, самого внутреннего региона долины, перед ними появилось огромное озеро льда.

Бурные подводные течения можно было увидеть на дне озера, бушующие в суматохе, это звучало как слабый рева дракона.

Янь Чжаогэ на мгновение взглянул на поверхность озера, потом снова посмотрел на окружающую долину, прежде чем пробормотал про себя: -Это место, на самом деле, является местом отдыха костей Ледяной Чи-Дракона. Неудивительно, что даже в такой знойной жаркой атмосфере может образоваться такая странная ледниковая долина.

-Души драконов находятся в пределах их костей. Кто-то, должно быть, нарушил и разбудил душу Ледяного Дракона, тем самым приведя к аномалиям здесь и вызвав все эти волнения .

Услышав его слова, глаза А Ху мгновенно засверкали, -Костяная Душа Ледяного Дракона? Молодой Мастер, это действительно хороший объект ах.

Сразу же после этого он несколько смущенно потер свои большие руки: -Но, Молодой Мастер ах, если это действительно Костяная Душа Ледяного Дракона, я боюсь, что это может быть получено только Боевым Гроссмейстером; что мы будем делать?

А Ху выглядел довольно расстроеным на поверхности ледяного озера:

- Если это действительно Костяная Душа Ледяного Дракона, и у нас нет способа ее получить, то это очень печально.

- Молодой Мастер, как насчет того, чтобы вернуться и попросить помощи? Хотя нам, возможно, придется разделить нашу победу, по крайней мере, это было бы лучше, чем оставить этот клад и остаться с пустыми руками.

Янь Чжаогэ смотрел на поверхность озера. Под ним он мог смутно видеть массивную двигающуюся черную тень, заставлявшую небеса ходить ходуном, а землю – переворачиваться, вся ледниковая долина, казалось, дрожала вместе с тенью.

Поразмыслив какое-то время, в уголках губ Яня Чжаогэ внезапно появился намек на улыбку:

- Возможно, есть способ. Мы можем попробовать.

Он достал небольшую металлическую пластину, поглядел на разбитые секции древних писаний и узоров, нанесенных на ее поверхность, прежде чем влить в нее немного своей ауры-ци.

Узоры на маленькой металлической пластине мгновенно начали светиться белым свечением.

Сейчас в чрезвычайно холодной окружающей среде ледниковой долины, белый свет, казалось, светился еще ярче, чем обычно, постепенно выделяя какое-то иссиня-голубое сиянее.

Янь Чжаогэ молча совершил свое сложное искусство, и его собственная аура-ци тоже стала мрачной и холодной.

Поднявшись прямо перед поверхностью ледяного озера, он наклонился, позволяя маленькой металлической пластине прикоснуться к слою льда, покрывающего озеро.

В следующий момент грохот под озером, казалось, на мгновение прекратился.

Затем он быстро возобновился, стал ожесточеннее и сильнее, и слой льда, покрывающий озеро, начал трескаться в нескольких местах.

Маленькая металлическая пластина внезапно извергла огромную силу, практически вырвавшись из рук Яня Чжаогэ.

Янь Чжаогэ приложил дополнительную силу к пальцам, плотно сжимая металлическую пластину.

Теперь он почувствовал очевидную силу всасывания, которая исходила изнутри озера, желая засосать металлическую пластину в свои глубины.

Из озера раздавался рев дракона, он стал еще более отчетливее и пронзительнее.

Когда он встал, невидимые потоки воздуха охватили все его тело, мерцая слабым металлическим блеском. Реализовав свою ауру, Янь Чжаогэ сделал шаг вперед к ледяному озеру.

Фигура Яня Чжаогэ исчезла, погрузившись в озеро, а аура, защищала его тело, и автоматически удерживала ледяные воды озера от соприкосновения с ним.

А Ху дал указание остальным стоять на страже, прежде чем поспешно последовать за Янем Чжаогэ в воду.

Направляясь вниз в воде, они прошли через большое количество ледников, а окружающая ледяная вода постоянно сходилась к маленькой металлической пластине в руках Яня Чжаогэ.

Окутанная иссиня-голубым светом, маленькая металлическая пластина фактически начала постепенно восстанавливаться.

Легкая улыбка появилась на лице Яня Чжаогэ. В следующий момент перед ним двигаясь мелькнула массивная черная фигура. Когда она приблизилась, он увидел толстоый копчик дракона.

Водрузившись на копчик дракона вместе с А Ху, Янь Чжаогэ стабилизировал его фигуру, продвигаясь вдоль костей дракона, яростно двигаясь под поверхностью ледяного озера.

Янь Чжаогэ крепко сжал маленькую металлическую пластину в своих руках, точно вонзив ее в щель в соединении двух костей.

Кости дракона содрогнулись. Из центрального позвонка появился слабый белый свет, пронизывающий все кости.

Янь Чжаогэ протянул другую руку, надавив на белый свет на поверхности костей дракона. Он был ледяным на ощупь, так что он все еще мог чувствовать пронизывающий кости озноб, несмотря на то, что его аура защищала его тело.

- Изменись!

Янь Чжаогэ произнес про себя и задействовал секретное искусство, белый свет на костях дракона мгновенно начал искажаться.

Как будто отдернутый мощной силой, белый свет начал отделяться от костей дракона.

А Ху возле него уже давно приготовился. Он достал большой кусок иссиня-голубого Нефрита Бездны, передав его Яню Чжаогэ.

Янь Чжаогэ схватил кости дракона одной рукой, держа в другой руке Нефрит Бездны. Очень быстро белый свет начал постепенно исходить из Нефрита Бездны, вместе с чем раздался рев дракона.

Костяная Душа Ледяного Дракона начала вытягиваться из костей дракона беспрерывным потоком, а затем Янь Чжаогэ снова запечатал ее в иссиня-голубом Нефрите Бездны.

Вид Яня Чжаогэ был обычным, только его лицо постепенно заволокло слабым синим светом, который вскоре начал безостановочно пульсировать.

Увидев это, А Ху вздохнул с облегчением, понимая, что все прошло без запинки. После этого его Молодому Мастеру нужно было только потратить немного времени, прежде чем успешно принять драгоценную Костяную Душу Ледяного Дракона.

Тем не менее вид Яня Чжаогэ все еще не принял расслабленный вид:

- Был кто-то еще, в направлении головы дракона, кто пытался вынуть и получить Костяную Душу Ледяного Дракона?

- Те, кто взволновал Костяную Душу Ледяного Дракона и вызвал землетрясение; похоже, что это были они?

Янь Чжаогэ увидел, что, пока они оба устойчиво сидели на копчике дракона, все его тело было чрезвычайно длинным и простиралось далеко среди громады скал на дне озера. Скелет всей верхней части дракона, включая его череп, простирался кто знает на какую длину.

Закрыв глаза, Янь Чжаогэ сосредоточился на том, чтобы соединиться с Костяной Душой Ледяного Дракона, и в его сознании постепенно всплыла другая сцена.

Множество изображений начали мелькать перед глазами Яня Чжаогэ с очень быстрой скоростью.

В обширной долине, в глубине пещеры, дул холодный ветер. Это был мир враждебного льда.

В самой нижней точке пещеры был пруд, настолько глубокий, что казался бездонным.

На дне пруда лежал массивный череп Ледяного Чи-Дракона, бездвижного, словно находящегося в глубоком сне.

Воды озера внезапно покрылись рябью, и в нем вдруг появилась сияющая красивая, оживляющая молодая девушка в белом платье.

Внешний вид девушки никоим образом не уступал Сикон Цин. Ее черты лица были совершенными и безупречными, ее оленьи глаза были умными, но мягкими и беззащитными, вызывающими теплые, нежные чувства у тех, кто ее видел.

- Это часть фрагментированной памяти, которую сохранила Костяна Душа Ледяного Дракона, вспоминая события, которые уже прошли.

Тем не менее, то, на что Янь Чжаогэ обратил внимание, был факт, что другая сторона, очевидно, была кем-то, кого он знал.

Хотя у них не было никаких личных счетов, Янь Чжаогэ определенно не ошибся.

Эту девушку звали Мэн Ван; она была ученицей Клана Священного Солнца.

- Интересно...

Ученики Яня Чжаогэ слегка смутились.

Всего несколько лет назад в Восьми Концах Мира внезапно появился чрезвычайно мощный Священный Артефакт.

Этот артефакт был известен как Корона Экстремального Инь. Пока его источник был неизвестен, его сила была высшего класса; в Восьми Концах Мира после Великой Катастрофы он был самым сильным из артефактов его уровня, который когда-либо появлялся.

Однако этот Священный Артефакт был довольно странным, потому что даже при наличии Боевого Святого, он или она не могли бы управлять и активировать даже самую маленькую часть силы артефакта.

Только девы с Телосложением Экстремального Инь могли после вхождения в мир Боевых Ученых активировать ограниченное количество энергии, находящейся в артефакте.

Тем не менее, эта Корона Эксртемального Инь была действительно слишком могущей. Даже когда она была активирована Девой Экстремального Инь из мира Боевых Ученых, она уже могла проявлять силу типичного Священного Артефакта, даже если только на короткий промежуток времени.

Открыв важнейший секрет, Восемь Концов Мира мгновенно сошли с ума, различные Священные Земли начали искать молодых Дев Экстремального Инь, чтобы сделать из них учениц.

Но дело было в том, что Девы Эксртемального Инь были редкостью с самого начала. Кроме того, они могли выбирать только Дев подходящего возраста, чтобы они могли начать культивировать в боевом дао.

Тем не менее, несмотря на огромное население Восьми Концов Мира, удалось найти лишь несколько кандидатов, которые соответственно были схвачены различными Святыми Землями.

Корона Экстремального Инь была слишком сильной. Если женщина практик боевых искусств в мире Боевых Ученых уже обладала таким огромным количеством силы, если бы одна из них, как Дева Экстрима Инь, могла добраться мира Боевых Гроссмейстеров, результаты были бы совершенно невообразимыми.

Независимо от того, какие из главных держав смогли получить единоличный контроль над Короной Экстремального Инь, другим Священным Землям было бы трудно это принять.

Тем не менее, оказав чрезвычайно сильное сдерживающее действие на давних врагов Восеми Концов Мира, расу огненных дьяволов, сила Короны Экстремальной Инь была тем, в чем очень нуждались Восемь Концов Мира.

Таким образом, после обсуждения вопроса различные Священные Земли решили, что время от времени они будут проводить «Схватку Экстремального Инь», где будут соревноваться все Девы Экстримального Инь, а победитель получит право на Корону Экстремального Инь на следующий период времени.

В настоящий момент еще не появилась Дева Экстремального Инь в мире Боевых Гроссмейстеров. Таким образом, Схватка Экстремального Инь была чем-то, что могли принять все державы и продолжать мирное сосуществование.

Различные Священные Земли прикладывали большие усилия для совершенствования своей Девы Экстримального Инь.

Мэн Ван был Девой Экстремального Инь Клана Священного Солнца.

Из-за ее телосложения Экстремального Инь окружающая среда ледяного холодного пруда была для нее довольно подходящим местом.

Тем не менее, глядя на изображения фрагментарной памяти Костяной Души Ледяного Дракона, Мэн Ван, казалось, не входила в этот ледяной пруд, чтобы культивировать; и она не обнаружила тихую, дремлющую Костяную Душу Ледяного Дракона.

Ее ситуация казалась несколько странной.

Вскоре после этого в ледяном пруду, в котором находился череп дракона, появился другой человек. Посмотрев на него, Янь Чжаогэ не мог удержаться от вздоха из-за его схожести с кем-то. Он также узнал человека, который только что появился.

Верхняя часть его тела обнажена; волосы струились за спиной; его тело испещрено пламеневидными узороами; это был точно не кто иной, как Е Цзин!

Янь Чжаоге показалось, что, стоило Мэн Ван войти в воду, ситуация сразу пошла немного не по плану. Вроде бы, проявились определенные знаки грядущей потери контроля над ситуацией с ее стороны и отклонения в процессе культивации.

Она сидела в ледяной воде озера в медитативной позе, едва покачиваясь на поверхности. Ее красивые, мягкие черты будто освещались то зеленым, то красным мягким светом, цвета которого плавно сменялись. Ее глаза были зажмурены, а брови сведены, будто она испытывала несильную боль.

“Как я и думал, она сюда не ради культивации пришла. Видимо, ее тело столкнулось с какой-то проблемой… и почему-то ей показалось, что ледяная вода поможет ей справиться” – думал Янь.

В этот момент Е Шин тоже вошел в воду. Он с едва заметным любопытством глянул на Мэн Ван. От холодной температуры на его теле тоже проявились светящиеся красным узоры.

Мэн Вэн открыла глаза и увидела Е Шина. В ее немного наивных глазах читалось легкая озадаченность и обеспокоенность. В своем положении она могла лишь через силу поддерживать свое неустойчивое состояние медитации; из-за этого она была совершенно беззащитна. Е Шину даже не потребовалось бы атаковать ее – просто вмешаться, и она бы не смогла противостоять ему.

Будто бы почувствовав текущее расположение сил, Е Шин не выказывал никаких намерений причинить зла; помедлив на входе в озеро, он медленно продолжил ход. Приближаясь к Мэн Вэн, он жестами показал, что хочет не навредить ей, а лишь помочь.

Огненно горячие, ладони Е Шина протянулись вперед. В толще холодной воды они будто испускали тепло. Мэн Вэн нерешительно моргнула, но все же протянула руки в ответ. Они как влитые вошли в ладони Е Шина. Она обладала Телосложением Экстремального Инь, а тело Е Шина по определенным причинам имело возможность физического нагрева. Будто Инь и Янь, они могли сосуществовать, подавляя друг друга.

И хоть уровень культивации Е Шина был гораздо ниже уровня Мэн Вэн, тот момент оказался тем самым ливнем, который смыл проблемы Мэн Вэн, будто глодавшие ее изнутри. Таким образом ее аура-Ци вернулась в спокойное состояние, и риск отклонения при культивации сошел на нет.

- Ах, какой заезженный сценарий… - закатил глаза Янь Чжаоге, - какая потрясающая первая встреча!

“Хоть он и не залечил раны на ее обнаженном теле, не слишком ли это много «неправильного», исходящего от них?” – прошло в его голове. Вслух же Янь добавил лишь:

- Право слово, твоя удача с женщинами меня ошеломляет.

От всех этих колебаний ауры-Ци на дне озера, под толстым слоем льда, по черепу Ледяного Чи-Дракона пробежала белая искорка.

Костяная Душа Ледяного Дракона пробуждалась от глубокой спячки!

Озеро задрожало, вода в нем пошла рябью. Полускрытые под толщей льда глазницы дракона внезапно озарились бледно-голубым, ледяным светом! Еще через секунду корка льда распалась на мелкие кусочки, не выдержав могучего рёва дракона. Его скелет начал источать лучи белого света.

Внутри озера же будто грянуло цунами. Вода закрутилась воронкой, готовой причинить разрушения всему, что в нее попадет. Захваченные ею, Мэн Вэн и Е Шин прикладывали все силы, чтобы их не расцепило и не раздавило толщей воды.

Над водой показался громадный череп Ледяного Чи-Дракона. Его челюсти двигались вместе с рёвом, который он издавал. Движение всего его скелета повлекло за собой выход озера из берегов, вода из него летела во все стороны. Даже на земле казалось, что началось землетрясение. Хвостовая кость Дракона, находившаяся в Ледяной Долине, тоже была подвержена определенному влиянию.

С течением времени Мэн Вэн и Е Шин привыкли к мощности центробежной силы в воронке и начали думать, как им выбраться из этой сложной ситуации. Постепенно тело Мэн Вэн подтянуло к скелету Дракона и практически намертво присосало к черепу.

Лучи белого света, источаемые черепом Дракона, начали входить в ее тело, требуя от нее максимального напряжения сил.

Проигрывая эту сцену у себя в голове, Янь Чжаоге понял: “Телосложение Экстремального Инь и вправду дар небес… Как и ожидалось, она притянула Костяную Душу Ледяного Дракона”.

Когда душа Дракона вошла в тело Мэн Вэн, она побледнела, но быстро восстановила свой живой розоватый оттенок кожи. Е Шин тоже оказался притянутым к черепу, но руки Мэн Вэн из своих рук не отпускал. Хоть воронка, кружившая их, не ослабляла своего натиска, он все же смог кое-как стабилизироваться. Подобные пламени, узоры на его теле обращались во всему его телу; видимо, он прилагал абсолютный максимум усилий.

Потоки белого света через руки Мэн Вэн переходили и в его тело. Мэн Вэн не возражала: даже урожденному с Телосложением Экстремального Инь тяжело было бы в одиночку поглотить Костяную Душу Ледяного Дракона.

В тот момент, однако, массивное тело Ледяного Чи-Дракона будто застыло. Луч белого света медленно проявился на его костях, проходя сквозь позвоночник и доходя до самого черепа.

Свет дрогнул и начал быстро угасать. Янь Чжаоге прекрасно знал, что причина тому – прибытие его и А Ху и поглощение ими же Костяной Души Ледяного Дракона из хвостовой кости.

Застыв на секунду, воронка в озере с грохотом взорвалась. Из-за мощнейшего удара руки Мэн Вэн и Е Шина оказались расцеплены, и их унесло в разных направлениях.

Кусочек памяти о Костяной Душе Ледяного Дракона затем еще раз показал все, что произошло. Картинка за картинкой, вся сцена быстро пронеслась перед глазами Янь Чжаоге, и то, что он увидел лично, вполне соответствовало просмотренной истории.

Благодаря связи с Костяной Душой Ледяного Дракона он мог видеть, что происходит по ту сторону. Разница была лишь в том, что теперь пара мертвенно-прозрачных, словно вода в стоячем озере, зрачков уставилась на него. Перед ним было лицо Мэн Вэн, так как она также образовала связь с Костяной Душой Ледяного Дракона. Янь Чжаоге спокойно посмотрел на Мэн Вэн.

Придя в этот мир и познав Корону Экстремального Инь, он узнал и довольно обескураживающую ведь. У его собственной Горы Широкой Веры не было Девы Экстремального Инь. Не взяв под опеку ни одну девушку-послушницу, клан Горы Широкой Веры просто технически не мог принимать участие в Схватке Экстремальных Инь. Тем не менее, это не обязательно вело к тому, что клану Горы Широкой Веры не светило шансов на Корону Экстремального Инь.

В Священных Землях имели место как благополучные, так и напряженные взаимоотношения. И так совпало, что как раз между кланами Горы Широкой Веры и Священного Солнца отношения не ладились. И если одна сторона не могла достичь Короны Экстремального Инь, другой стороне, по соображениям безопасности, было лучше даже не пытаться. Таким образом, хоть он и не имел никаких претензий к Мэн Вэн, так как это относилось к гораздо высшему уровню соревнования, Янь Чжаоге уж как минимум не отнесся бы к этому легкомысленно.

Взглянув на озеро, Янь понял, что оно вот-вот будет уничтожено. Каменные стены вокруг него рушились, а вода будто начала уходить в невидимые подземные реки. Е Шин был прижат водой. Со стороны было видно, что его вот-вот сметет водой. Брови Мэн Вэн слегка нахмурились, когда она увидела, что Е Шин находится в опасности. И хоть она хотела помочь ему, ее собственное тело было плотно прижато к черепу Дракона, ей было не пошевелиться. Едва заметно шевельнув кистью и применив силы ауры-Ци, она создала длинный кинжал, который, пройдя сквозь бурлящую воду, приблизился к Е Шину. Тот, не раздумывая, схватился за него. В эту секудну он соединился с аурой-Ци Мэн Вэн и его ум на секунду опустел, и заодно создал едва ощутимую связь с Костяной Душой Ледяного Дракона.

А потом перед ним проступило лицо Янь Чжаоге.

Глаза Е Шина налились кровью:

- ЯАААНЬ ЧЖАОГЕ!

Пламевидные узоры, задвигавшись в бешеном темпе, будто отделились от тела Е Шина, формируя кокон вокруг него.

Увидев всю ситуацию – ничуть не помогающего Янь Чжаоге, ментально нестабильного Е Шина и близящуюся аннигиляцию озера – Вэн Мэн лишь тихо вздохнула.

Быстро сориентировавшись, она прогнала свое искусство против его обычного хода и, поборов желание отплюнуться кровью, силой разорвала связь с Костяной Душой Ледяного Дракона, готовясь сначала улизнуть из опасной зоны, а уж потом принимать остальные решения.

Глаза Е Шина были полны страшной ненависти.

- Куда бы я ни отправился, ты преследуешь меня. Ты будешь доволен лишь моей смертью?

- Это не так уж и просто!

- Чертов выродок, всё преследуешь меня. Все это желание отомстить, вся ненависть; этот мир слишком тесен для нас обоих!

Янь Чжаоге прохладно улыбнулся:

- Мальчик, ты должен радоваться уже тому, что я не по твою сторону озера и не могу прикончить тебя на месте.

- А Мэн Вэн и вправду очень быстро среагировала, обрезав связь. Иначе я бы послал к вам людей, и они остановили бы вас.

- И ты думаешь, что раз ты в таком положении, то мне тебя теперь больше не достать?

- Почему бы тебе не заплатить вперед.

Янь Чжаоге быстро убрал руку, которой давил на хвостовую кость и ударил ею по маленькой металлической пластинке, впихнутой между двумя костями.

Эмоции, которые они оба испытывали, были от того, что они были спасены другим в критический момент, а также от того, что были вместе в трудной ситуации.

Будет ли он продолжать устанавливать крепкую, стабильную дружбу с девушкой, основываясь на этом?

Муж и жена возвращаются домой вместе; ты получаешь и девушку, и деньги, и начинаешь идти по пути успеха, прежде чем вернуться и беспокоить меня?

- Хорошо продумано, но ты просто ведешь себя хорошо и спускаешься в эту подземную реку, чтобы напиться, как поступил бы всякий хороший парень.

Янь Чжаогэ усмехнулс и резко прервал поглощение Костяной Души Ледяного Дракона, между тем ударив ладонью по маленькой металлической пластине.

Весь скелет Ледяного Чи-Дракона начал неистово дрожать вместе с сильным содроганием маленькой металлической пластины.

Костяная Душа Ледяного Дракона издала долгий, величественный рев такой силы, что это могло заставить вибрировать барабанные перепонки так сильно, что лучше было бы быть глухими.

Поскольку Янь Чжаогэ убрал свою ладонь с костей дракона, его связь с Костяной Душой Ледяного Дракона была также разорвана.

Покуда они были ошеломлены и в недоумении, что делать, Костяная Душа Ледяного Дракона начала извергаться с огромной силой, массивный скелет Ледяного Чи-Дракона начал судорожно извиваться.

В ледяном пруду снова появился водоворот, а сильные волны и падающие скалы начали обрушаться на все, что их окружало.

Скелет Ледяного Чи-Дракона резко поднял голову, ударив по телу Мэн Ван.

Не в силах выдержать удара, все тело Мэн Ван содрогнулось, и ей стало трудно удерживать свой булат.

Е Цзин выдал приглушенный стон, потеряв спасительную руку Мэн Ван, он весь был окружен водой из пруда и перенесся в подземную реку, а его местонахождение немеделенно затерялось.

Солнца и неба не была видно; под водой была только полная тьма.

Е Цзин был унесен течениями, его тело неоднократно сталкивалось с каменными стенами потока. Он мог видеть только звезды, потеряв способность определять, где верх, а где низ.

- Янь... Чжао...

Е Цзин захотелось зареветь, но из его рта не раздалось и звука, так как ледяная речная вода, холод которой проник до самых его костей, запросто залила его горло, в результате чего последние его слова были с силой остановлены.

Его тело снова было изрешечено ранами, но то, что летело на этот раз, было не его плотью и кровью, а скорее потоками огня.

К сожалению, появившиеся огни, были мгновенно потушены ледяной, бурной речной водой.

Мэн Ван снова пришла в себя, но она ничего не могла сделать.

В бурных водах пруда даже о себе позаботиться тяжело. Она могла только придать устойчивось своему телу после больших усилий, двинуться, набравшись силы, после того, как поток воды успокоился.

На другом конце ледниковой долины Янь Чжаогэ был неторопливым и довольным, он снова положил ладонь на копчик дракона, продолжая поглощать оставшуюся часть Костяной Души Ледяного Дракона, которая все еще оставалась внутри.

То, что должно было быть славной, великолепной первой встречей, на самом деле закончилось тем, что он был в таком жалком состоянии; интересно, на сколько психологические тени определенного человека накоплены сейчас?

Янь Чжаогэ улыбнулся:

- Ты думаешь, все кончено на этом? Парень, все только началось.

- Иди и осмотрись, что сделали силы землетрясения. К северу отсюда ты можешь найти пещеру, на самой низкой точке которой будет пруд – приказал Янь Чжаогэ.

Дева Экстремального Инь Клана Священного Солнца Мэн Ван должна находиться в этом районе.

А Ху кивнул:

- Да, Молодой Мастер.

Янь Чжаогэ оставался на дне ледяного озера. По мере того как поглощалась Костяная Душа Ледяного Дракона, беспокойные движения скелета Ледяного Чи-Дракона постепенно начали утихать.

Наконец, закончив поглощать большое количество Костяной Души Ледяного Дракона, руки Яня Чжаогэ наконец оставили копчик дракона, чтобы достать маленькую металлическую пластину из щели, где соединялись две кости дракона, куда она была вклинена.

- Ах, эта маленькая игрушка на самом деле изначально принадлежала Е Цзину.

Янь Чжаогэ беззаботно рассмеялся:

- Ну, буду считать это своего рода интересом.

Иссиня-голубой Нефрит Бездны в другой его руке практически приобрел чисто белый отттенок. Фигура дракона едва могла быть замечена внутри, его грудь вздымалась и опускалась.

Когда рев дракона раздался изнутри, Нефрит Бездны выглядел так, словно у него была своя жизнь, он начал самостоятельно подскакивать.

Несмотря на силу захвата Яня Чжаогэ, у него было ощущение, что он не сможет его крепко схватить.

Выйдя из ледяного озера, А Ху, по его приказу, отправился на поиски ледяного пруда, там его все еще ожидали одетые в черное Боевые Ученые.

- Оставьте двух человек здесь, в ледниковой долине, на страже, а также известите клан об этом, чтобы они отправили нескольких экспертов, чтобы восстановить скелет Ледяного Чи-Дракона.

Услышав инструкции Яня Чжаогэ, один из Боевых Ученых, одетых в черное, ответил:

- Да, Молодой Мастер.

Несмотря на то, что не было ничего более ценного Костяной Души Ледяного Дракона, скелет Ледяного Чи-Дракона тоже мог получить очень высокую цену.

Янь Чжаогэ покинул ледяную долину и направился на север, чтобы найти этот ледяной пруд.

По пути туда он влил часть своей ауры-ци в кусок Нефрита Бездны, который он держал над Костяной Душой Ледяного Дракона, заставляя ее дрожать.

В виде полоски белого света, Костяная Душа Ледяного Дракона переходила в кусок Нефрита Бездны. Теперь, стимулированная аурой-ци Яня Чжаогэ, она мгновенно начала входить в его тело.

Сила ее мощи была такой, что она вызывала чувство онемения.

Тем не менее, Янь Чжаогэ не обратил на это особого внимания. Он внутренне вскрикнул, и океан ци в его даньтане начал производить чистую ци. Это было Мудрое Боевое Искусство Чистого Ци, которым обладали только ученики прямой родословной Горы Широкой Веры.

Тем не менее, в отличие от обычных боевых практиков Горы Широкой Веры, можно было заметить слабые признаки хаоса в чистом ци в даньтане Яня Чжаогэ.

Это было основным принципом боевого дао, который Янь Чжаогэ изучил по высшему пособию по боевому искусству – Высшему Небесному Писанию, хранящегося в Божественном Дворце до Великой Катастрофы.

Все вещи в мире происходят из безграничного, несравненного хаоса.

И из этого безграничного хаоса могут быть рождены все вещи в мире.

Стимулированная ледяным ци Костяной Души Ледяного Дракона, масса хаоса мгновенно превратилась в несравненно горячий ци. После слияния с ледяным ци, она снова вернулся в свое первоначальное хаотическое состояние.

Благодаря этому процессу аура-ци, циркулирующая вокруг всего тела Яня Чжаогэ, стала гораздо более сильной и властной!

Различные основные акупунктуры его тела начали слабо проявлять признаки иссиня-голубого тумана, находящегося внутри него, в виде ледяного дракона.

В каждой акупунктуре извивался один ледяной дракон.

Грохот драконов взревел в унисон, чешуя по всему их телу потрескивала, когда они показывали свою нараставшую мощь.

Закрутии свою ауру-ци на тридцать шести крупных оборотах, Янь Чжаогэ решил остановиться. Он хорошо поработал с Нефритом Бездны Ледяного Дракона прежде чем снова достал маленькую металлическую пластину.

Когда он посмотрел, было очевидно, что узоры сверху больше не фрагментированы и неполны. Теперь стало возможным определить смысл, содержащийся в древних писаниях.

Сходятся многочисленные звезды,

Драконы входят в море,

Древняя холодная бездна

Чешуя в обратном направлении потрясают луну.

Ледяной Чи-Дракон, чьи кости были погребены здесь, действительно имел какое-то отношение к этому Боевому Святому Ледяного Дракона. Этот Боевой Святой Ледяного Дракона, казалось, был замешан в какой-то темной тайне о драконах, входящих в море. Являются ли эти слова подсказкой, сообщением или, возможно, предупреждением?

Янь Чжаогэ покачал головой и рассмеялся:

- Интересно, интересно...

Яня Чжаогэ совсем не заботило военное наследие, которое мог оставить Боевой Святой Ледяного Дракона. Тем не менее, его Священный Артефакт, который пропал вместе с ним, очень привлекал Яня Чжаогэ.

Однако с несколькими подсказками это остается на далекое будущее.

То, что Яня Чжаогэ больше всего интересовало сейчас, было, во-первых, местонахождение Е Цзина, а во-вторых, Мэн Ван, которая ранее также находилась в ледяном пруду.

- Дева Экстремального Инь...

Янь Чжаогэ горько рассмеялся:

- У Горы Широкой Веры, однозначно, мало шансов найти в несравненно обширной Небесной Сфере одну Деву Экстремального Инь.

Девы Экстремального Инь были настолько редки, что не каждая Священная Земля обладала им.

Таким образом, во время предыдущих двух Схваток Экстремального Инь Гора Широкой Веры могла только молча наблюдать со стороны за тем, как борятся представители других держав, а победитель получает Корону Экстремальной Инь в свое владение.

Это заставило Яня Чжаогэ почувствовать себя очень несчастным.

Хотя он не очень разбирался в Короне Экстремального Инь, которая появилась мире только после Великой Катастрофы в числе драгоценных секретных руководств, хранившихся в Божественном Дворце, до этого было пиковое боевое искусство, обучению которого были особенно пригодны женщины-практики боевого искусства с Телосложением Экстремального Инь, боевое искусство, которое, безусловно, превосходит все другие виды боевых искусств, которые в настоящее время существуют в Восьми Концах Мира.

Если бы у Горы Широкой Веры был такой ученик, даже если бы этот ученик обладал самыми обычными талантами, кроме своего Телосложения Экстремального Инь, Янь Чжаогэ также был бы полностью уверен в том, что смог бы воспитать этого ученика, чтобы побиться за Корону Экстремального Инь.

Однако нельзя делать кирпичи без соломы; без подходящего кандидата не над чем было работать, и все, что бы он не сказал, было бессмысленным.

Янь Чжаогэ закатил глаза, его тело напрягалось от фантомных болей.

В Центральном Небесном Округе, где располагался штаб Горы Широкой Веры, в глубинах многочисленных гор существовала огромная пещера, мирное место, спокойное место, в пределах которой ученики Горы Широкой Веры решили помедитировать в уединении.

Каменная дверь за пределами пещеры, которая ранее была закрыта, внезапно начала понемногу открываться.

Изнутри вышла девушка на вид пятнадцати или шестнадцати лет. Одетая во все белое, она излучала яркий свет на близлежащий лес, тем самым напоминая водяную лилию, что цветет вечером.

За пределами пещеры стояли в ожидании двое молодых людей. Увидев молодую девушку, они начали улыбаться.

-Младшая сестра-послушница Линь покидает ворота?

Лин Юшао вежливо рассмеялась, приветствуя этих двоих.

- Старшие братья-послушники.

Юноши поздоровались с ней. Один из них рассмеялся и ответил:

- Поздравляем нашу младшую сестру-послушницу с прорывом во время уединения. Если ты сможешь выполнить несколько заданий для клана, то вскоре сможешь носить голубое ципао.

Согласно правилам Горы Широкой Веры, все обычные послушники должны были носить белые одежды. Е Цзин, Лан Веньянь, Лин Юшао – никто из них не был освобожден от этих правил.

Для врожденно одаренных послушников, когда их культивация достигала определенного уровня, кланом будет устроена тщательная проверка. Если они пройдут, то вместо этого будут носить синие одежды, и, считаясь избранными среди послушников, будут воспитываться кланом, как Сикон Цин.

На уровне выше, как у Янь Чжаогэ, их одежды будут покрыты черной отделкой. Любые послушники на этом уровне будут считаться основными послушниками клана и будут сильно отличаться от других. Каждый основной послушник будет обладать значительным влиянием - соответственно, в то время как их привилегии и престиж можно будет считать самыми высокими, их численность также будет самой низкой.

Лин Юшао слегка улыбнулась и ответила:

- Я культивируюсь совсем недавно, и мои основы все еще неустойчивы. У меня также мало опыта вне тренировок. Что касается того, чтобы стать послушником в синей одежде, то мне еще далеко до достижения этого уровня.

- Если через какое-то время у меня будет шанс выехать за пределы клана со старшими братьями-послушниками, я надеюсь, что вы можете дать мне несколько подсказок.

Молодые люди обменялись взглядами и затем рассмеялись. В глубине души они думали “Вместе со старшим братом Янь, который силен словно дерево, что останавливает ветер и дождь, какое испытание сможет остановить вас?”

Однако другая сторона была вежлива и почтительна, без каких-либо намеков использовать ее связь с Янь Чжаогэ. Естественно, она заставила двух парней смягчиться. Смеясь, они ответили:

- Со старшим братом-послушником Янь, направляющим тебя, в нас нет никакой необходимости.

- Если бы у нас только была возможность тренироваться со старшим братом-послушником Янь, то это бы была удачная возможность. Все это время мы будем навязываться младшей сестре-послушнице Лин, чтобы напоминать о себе.

Лин Юшао снова слегка рассмеялась.

- Наш старший брат-послушник Янь уже давно превзошел нас в опыте. Естественно, у него будут свои собственные идеи.

- Тем не менее, с точки зрения младшей сестры-послушницы, надеюсь, что у меня будет возможность путешествовать вместе с вами: двумя старшими братьями-послушниками.

Двое молодых людей рассмеялись, но все присутствующие знали, что в конце концов выбором будет Янь Чжаогэ. Тем не менее, того, что сказала Лин Юшао, было достаточно для них.

Лин Юшао спросила:

- Я не знаю, знают ли старшие братья-послушники, но ... относительно старшего брата-послушника Янь, он сейчас в клане?

Один из учеников покачал головой:

-Некоторое время назад старший брат-послушник Янь возглавлял группу наших товарищей на миссии в Пропасть Запечатанного Дракона у Восточного Королевства Тан в Восточном Небесном Округе. Позже он остался там по неизвестным причинам и еще не вернулся на гору.

Восточный Небесный Округ…. Восточное Королевство Тан…. Лин Юшао на секунду затихла, быстро сделав загадочное лицо, прежде чем прийти в норму.

Ученики Горы Широкой Веры быстро осмотрели ее, слегка колеблясь перед тем, как спросить:

- Младший брат-послушник Е тоже поехал с ними. Судя по тому, что я слышал, он пропал без вести.

Взгляд Лин Юшао слегка дрогнул, и ее тело застыло, когда она услышала продолжение:

- Знаю только, что он потерялся. Я сомневаюсь по поводу того, жив он или мертв.

Другой юноша посмотрел на Лин Юшао, затем вдруг сказал тихим голосом:

- Старшая сестра-послушница Сикон Цин тоже отправилась с ними. Согласно слухам, после того, как она последний раз покинула Пропасть Запечатанного Дракона, то стала странно себя вести по отношению к старшему брату-послушнику Яню.

Лин Юшао на мгновение притихла, обдумывая все услышанное, прежде чем снова пришла в норму.

Она мягко сказала:

- Я надеюсь, что Е…. Старшему брату-послушнику Е помогут небеса.

Независимо от дел между ними в прошлом, все были в конечном счете частью одного и того же клана, поэтому то, что она сказала, не могло считаться неуместным.

Только два ученика снова обменялись взглядами, их улыбки стали немного странными. Они кивнули в знак согласия:

- Конечно, мы надеемся, что небеса помогут тем, кто этого заслуживает.

Примечание: эти два на самом деле являются одинаковыми идиомами, но в предложении Лин Юшао это означает, что она хочет, чтобы он был в безопасности, в то время как два других юноши просто говорят идиому: «Небо поможет тем, кто этого заслуживает».

После трети пройденного пути, Лин Юшао замерла, как статуя вне пещеры, не в состоянии пошевелиться.

Только после того, как прошло много времени, она тихо вздохнула, наконец, показав малейший намек на гнев.

Сообщив старейшинам кланов о прогрессе ее уединенного культивирования, Лин Юшао подала заявку на разрешение покинуть клан и отправиться в Восточное Королевство Тан в Восточном Небесном Округе.

Это место тоже было ее родным домом.

Когда Старейшина Зала Назначения услышали ее просьбу, его выражение стало несколько неоднозначным, поскольку тот факт, что Янь Чжаогэ в настоящее время находился в Восточном Королевстве Тан, был общеизвестным.

Однако Старейшина не сделал ничего, чтобы отклонить ее просьбу, даже показал себя достаточно открытым и откровенным, когда ее одобрял.

Лин Юшао приветствовала всех, кого она видела, как всегда, а затем вернулась в свое жилище. Собрав свои вещи, она покинула клан.

И хотя ее внешний вид оставался спокойным, она находилась в смятении. Даже сама она не могла понять, почему она так срочно хочет поехать в Восточное Королевство Тан ...

В этот самый момент Янь Чжаогэ был в горах Луляо, ожидая тех, кого он отправил, чтобы сообщить об Е Цзине и Мэн Ване.

- Если их можно будет найти, мы найдем их. Да даже если и не найдем их, то ничего страшного.

Янь Чжаогэ небрежно сказал:

- Однако, если вы вдруг найдете Е Цзина, то не нападайте на него. Достаточно будет просто определить его местонахождение – я лично пойду решать этот вопрос.

Другие думали, что Янь Чжаогэ хотел лично пойти, чтобы выпустить свой гнев. Поэтому они просто быстро ответили утвердительно.

- Что же касается Мэн Ван…..

Янь Чжаогэ задумался.

- Чао Юаньлун…Сяо Шен…. Мэн Ван……Клан Священного Солнца, похоже, плотно обосновался вокруг Подземелья Запечатанного Дракона и гор Луляо. Что же они могут планировать?

Не бывает дыма без огня. Янь Чжаогэ начал интересоваться, что же все-таки планировал Клан Священного Солнца.

Одно было известно наверняка: они не пришли из-за изменений в Пропасти Запечатанного Дракона. Скорее, казалось, что они что-то искали.

Из того, что он видел, это было больше похоже на личное дело кого-то внутри клана, а не на миссию самого клана.

-Молодой мастер.

В этот момент перед Янь Чжаогэ появился культиватор, одетый во все черное.

Янь Чжаогэ спросил:

- Как вы обнаружили наше местоположение?

- Дева Клана Священного Солнца Экстремального Инь.

Ян Чжаодж неохотно хлопнул в ладоши:

- Пойдем, посмотрим. Но пусть А Ху продолжает искать следы Е Цзина.

Редко когда Мэн Ван покидала клан и попадала в ловушку. На первый взгляд было не похоже, что эксперты из Клана Священного Солнца устроили им засаду.

Если бы не возможность, то так могло и быть, но если бы был шанс что-то сделать, а Янь Чжаогэ упустил его, то он почувствовал бы, что не может вернуться в Гору Широкой Веры.

Что же касается борьбы между двумя Святыми Землями, то если бы не было какого-либо вмешательства со стороны третьих сторон, любой один Боевой Святой или Святой артефакт мог бы решить исход войны - возможно, даже как самый важный фактор.

Это было даже без учета превосходства Короны Экстремального Инь по сравнению с обычными святыми артефактами. Если бы Дева Экстремальной Инь, снабженная артефактом, смогла войти в царство Боевого Гроссмейстера, она бы обладала огромной силой.

Единственный вопрос был ... если он собирался что-то сделать, то с какой степенью он собирался это сделать?

…Избавься от нее?

Это казалось чересчур жестоким.

И после того, как новость разлетится, то Клан Святого Солнца будет вооружен и начало серьезной войны между двумя Святыми Землями, будет неизбежно.

До этого Мэн Ван уже получала травмы, находясь в ледяном пруду, но означало ли это, что из-за этих ран она будет повержена в следующей Схватке Экстремального Иня?

Пролетая через горы, Янь Чжаогэ задумался.

- Молодой Мастер.

В это время появился еще один культиватор в черном.

- В окрестностях есть еще одна группа культиваторов Клана Святого Солнца. Кажется, это та же группа, что была с Юаньлуном.

Янь Чжаогэ потер подбородок:

- Становится все интереснее.

Следуя за Мэн Вэн, спустя какое-то время они поняли, что потеряли ее.

В то время как Янь Чжаогэ немного жалел об этом, он также не был слишком расстроен этим.

Тем не менее, вскоре после этого его подчиненные отправили новости о том, что они снова обнаружили местонахождение Мэн Вэн.

Янь Чжаогэ и другие не переставали думать об этом, снова отправляясь в погоню. Тем не менее, несколько гор позже и на некотором расстоянии, все следы девушки снова исчезли.

Находя эту повторяющуюся сцену подозрительной, Янь Чжаогэ остановился и с глубоким взглядом сказал:

- Что-то случилось.

Один из Боевых Ученых, стоящий позади и одетый в черное, заметил:

- Кажется, нас заманивают и куда-то ведут.

Глядя на высокие, величественные горы, которые маячили впереди, Янь Чжаогэ задумался:

- Засада? Не похоже, мы уже прошли мимо всех подходящих для этого мест.

Он задумался на мгновение, затем в уголке его рта появился намек на улыбку:

- Ну, давайте посмотрим, что вы затеваете.

Он махнул группе рукой, чтобы все разделились, и многие Боевые Практики, одетые в черное, слились с густым лесом, не издав и звука.

Тем временем Янь Чжаогэ продолжил свой путь через горы и леса.

Немного погодя, один из Боевых Ученых в черном вернулся, доложив:

- Молодой мастер, около долины примерно в километре к востоку отсюда, были замечены ученики Клана Священного Солнца.

Когда Янь Чжаогэ посмотрел на него для подтверждения, Боевой Практик в черном кивнул:

- Все они - молодые послушники мира Телесного Улучшения, те, кто ранее сопровождал Чао Юаньлуна в Пропасть Запечатанного Дракона.

- Давайте посмотрим, - начал Янь Чжаогэ, направляясь на восток.

Скрываясь, группа Яня Чжаогэ скрытно и бесшумно приближалась к окрестностям долины. Они поднялись на одну из горных вершин в стороне и затем осмотрели долину. Они увидели, что прямо сейчас, в этот самый момент, в долине происходит противостояние.

С одной стороны была группа из трех человек, одетых в белые одежды, с эмблемой солнца, татуированного на границах их красных рукавов. Именно они были послушниками Клана Священного Солнца.

Все три взгляда сосредоточились на одном человеке. Свободно разойдясь в разные стороны, они выглядели, будто готовы окружить другую сторону в любой момент.

Другой стороной, противостоящей им в настоящий момент, на самом деле была девочка-подросток.

Белая одежда, черный меч, ее длинные красивые волосы, лежавшие позади нее словно водопад.

Рядом с девушкой-подростком сидела крошечная маленькая собачка, в настоящее время смотревшая с лицом, полным осмотрительности, на трех послушников Клана Священного Солнца, которые окружили ее хозяйку.

Взгляд Янь Чжаогэ упал на короткий меч в руках девочки-подростка.

Ярко-черный, словно чернила, под яркими лучами солнца, он на самом деле не отражал совсем никакого цвета. Что, если это вовсе не металл? Он, скорее, был сделан из древесного угля.

Даже с такого далекого расстояния, Янь Чжаогэ чувствовал остроту, что исходила от этого черного меча, потому что все его тело пробирал холод.

Девочка-подросток крепко схватила короткий меч в руках, не сдвинувшись на дюйм.

И хотя она была одета в белый цвет, ее одежда отличалась от той, которую обычно носили послушники Клана Священного Солнца.

Однако, глядя на позицию, с которой она держала свой меч, Ян Чжаогэ непроизвольно сдвинул брови.

- Ха, Прожигающий Небеса Клинок Запада!

Вместе с Поражающей Небеса Ладонью и Закатом Тысячи Иллюзорным Ладоней, Прожигающий Небеса Клинок Запада был одним из Семи Великих Солнечных Искусств, которые передавались только по родословной. Эта сила была известна на протяжении всего существования Восьми Концов Мира.

Эта девушка в белом, очевидно, по рождению также была из Клана Священного Солнца.

- Она выучила это скрытно и из-за этого ее преследуют; или же это все из-за раздробленности внутри клана?

Будучи заинтересованным, Янь Чжаогэ сказал своим мужчинам в черных одеждах рассеяться, некоторые из них продолжили поиски Мэн Вэн, в то время как другие бдительно следили за долиной.

В настоящее время взгляды трех людей из Клана Священного Солнца были сосредоточены на девушке-подростке в белом.

Один из них, юноша чуть постарше, начал говорить:

- Младшая сестра-послушница Фэн, мы все просто помогаем старшему брату-послушнику Сяо. Извини, если мы тебя обидели.

Девушка в белом засмеялась.

- Что бы ты ни говорил, все это бесполезно. Похоже, ты не собираешься меня пропускать. В конце концов, все это будет зависеть от того, чьи козыри оказываются сильнее в реальном поединке.

Словно пули, летящие из пистолета, слова девушки вылетали чрезвычайно быстро, но все же оставались понятными, так как каждое из них передавалось четко и ясно.

Ее окружили сильные враги, но ее выражение не изменилось, поскольку она продолжала говорить и улыбаться, как будто все было, как и должно быть.

Другой послушник Клана Священного Солнца, тот, кто на этот раз был немного моложе, засмеялся:

- Позволить тебе пройти, это то, чего мы, очевидно, не будем делать. Тем не менее, это не значит, что нам действительно нужно сражаться, не так ли?

- Это правда, что вы, Старшая сестра-послушница Фэн, уже на уровне Боевых Ученых, но это уже в прошлом.

Теперь, когда ваши старые раны еще не зажили, а также появились новые, вы не можете нарисовать свою ауру-ци, и даже ваш внутренний ци слабый. У вас не осталось и половины настоящей силы, не стоит прилагать бессмысленные усилия.

- Просто будь хорошей девочкой и следуй за нами, чтобы увидеть Старшего брата-послушника Сяо, не так ли? В противном случае, если мы начнем драться, то вы, вероятно, получите еще больше травм. Как бы мы смотрели на это?

Янь Чжаогэ слегка улыбнулся, сидя в стороне. Пока три послушника Клана Священного Солнца, похоже, находились в преимуществе, Прожигающий Небеса Клинок Запада стал диким и жестоким.

Если девушка использовала всю силу, то они волновались как бы самим не получить травмы.

Быть способным уничтожить волю противника к борьбе, было бы просто идеально.

По крайней мере, с сигналом, который отослали, отсрочив время, скоро появятся другие члены Клана Священного Солнца. В этот момент захват девочки-подростка перед их глазами был бы таким же легким, как перевернуть ладонь.

По мнению Янь Чжаогэ, девушка была редкой красавицей. Хотя она не могла сравниться с потрясающей красотой Мэн Вэн, а также отсутствовала изящная красота Сикони Цин, она была, по крайней мере, все еще на одном уровне с Лин Юшао.

У нее было овальное лицо, мягкие черты лица и ярко-выраженные брови. Ее нос был, очевидно, немного большим, хотя, это было неважно, когда он был мешался с ее красотой.

Тем не менее, самыми поразительными были ее глаза, которые излучали доблесть, редко встречающуюся среди лиц более слабого пола.

В отличие от Мэн Вэн, Сиконы Цин и Лин Юшао, которые с первого взгляда были поразительно красивы, это была красота, которую можно было увидеть, смотря на нее все дольше.

Когда он наблюдал внимательно, он подумал, что, может быть, ее внешность и вовсе не уступала Мэн Вэн и Сиконе Цин.

В глазах этой девушки, Янь Чжаогэ увидел сильное желание, убивать, которые было сильнее доблести.

Похоже, черный меч видел много крови.

Девушка засмеялась:

- Ну и чего же вы ждете? Подойдите и возьмите меня, почему бы вам не сделать это? Ведете себя жестоко, но внутри вы - слабаки. Три против одного и вы все еще боитесь?

Она посмотрела на послушников Клана Священного Солнца напротив себя:

- Серебряный наконечник, который на самом деле сделан из олова; выглядит неплохо, но на самом деле бесполезен.

Его выражение слегка изменилось, и послушник Клана Священного Солнца фыркнул.

Затем, глядя на девушку, он медленно сделал зловещую улыбку:

- Полагаю, Старшей сестре-послушнице Фэн, в эти дни не хватало мужчин?

- Но я на самом деле не знаю, как ты удовлетворяла свои нужды? Не говори, что использовала эту маленькую собачонку рядом с тобой. Неудивительно, что она всегда находится рядом с тобой.

-Все равно, должно быть сложно для тебя делать это с собакой, старшая сестра-послушница. Хотите ли вы, чтобы я, ваш младший брат-послушник, помог вам?

Услышав это, девушка нисколько не взволновалась, она сказала медленно и неторопливо:

- Неверно, вы ошибаетесь. Моя Маленькая Мити девочка.

Маленькая черная собачка в ногах завизжала дважды, она свирепо смотрела на послушника Клана Священного Солнца.

Тем не менее, если внимательно посмотреть, действительно было что-то, что висело в ее паху.

Девушка в свойственной ей расслабленной манере сказала:

- Что касается твоей маленькой зубочистки, младший брат-послушник, то можешь забыть о ней. Даже если сломать ее пополам и поставить две половинки бок о бок, то все равно это было бы толщина зубочистки. Ни одной девушке не удастся отрезать ее.

Услышав ее слова, послушник Клана Священного Солнца мгновенно побледнел от гнева.

Другой его приятель фыркнул, посмотрев на девушку с отвратительным взглядом:

- Старшая сестра-послушница, кажется, хорошо знакома с размерами Младшего брата-послушника Сая. Должно быть, у тебя был личный опыт с ним.

- Я догадалась, - девушка смеялась:

- Касается меня или нет, Младший брат-послушник Сай теперь может просто снять штаны и показать нам; почему бы нам не удостовериться?

Младший брат-послушник Сай и его неотложная необходимость объясниться, прервалась, так как он стал жертвой сердечного приступа, даже наблюдающий в настоящий момент Янь Чжаогэ был ошеломлен и в полной мере и потерял дар речи.

Ах, юная леди, в то время, как говорят, что женщины-практики не должны слишком внимательно относиться к формальностям, вашему текущему поведению прямо сейчас ... есть 80-процентный шанс, что это потому, что вы молоды и неопытны в этой области, в то время, как другие 20 процентов ... также сделают с тобой что-то, будучи молодыми и неопытными.

Какая доблестная, конкурирующая с мужчинами в области того, кто более «испорчен» ... Но как это связано?

Ученик, прозванный Саем, смутился, его раздражение превратилось в ярость, когда он шел к девушке с уродливой улыбкой на лице:

- Действительно ли у меня зубочистка вы узнаете позже!

Подняв брови, девушка спокойно сказала:

- Младший брат-послушник, вы можете остаться на том месте, где сейчас находитесь.

-Потому что я, ваша Старшая сестра-послушница, сейчас подойду!

Прежде чем она закончила говорить, свет от меча уже сиял!

Было похоже, как когда солнце двигается на западе, прежде чем сесть в том направлении.

Там, где вспыхнул меч, казалось, что небеса и сама земля собираются сгореть на месте!

Белые руки – нежный нефрит, черный клинок – густые чернила.

Поднялись, однако, огромные золотые волны, подобные горячим лучам ослепительного солнца.

Само солнце уже не стояло высоко в небе, но, описав чудную, но грациозную дугу, неспешно уходило с небосвода, обжигая при этом земли вокруг!

- С таким огромным пробелом в культивационной подготовке, перенеся серьезные ранения в прошлом, да еще и не имея возможности полностью активировать силу этого артефакта, как она смогла нанести столь мощный и подавляющий удар?

Глаза Янь Чжаогэ, наблюдавшего за происходящим из удобной точки на горном мосту, засияли:

- У нее определенно есть способности.

Пока она не двигалась, все так и оставалось. Но стоило ей пошевелиться, как, судя даже по одному этому движению, Янь Чжаогэ уже понял, что эта битва закончится также хорошо, как она началась.

У этой девушки, определенно раненой, не должно было получиться использовать изначальную силу ее культивационной базы.

Не говоря уже о ауре-ци Боевого Ученого, которую совершенно точно невозможно было привлечь, даже ее внутренняя ци должно была быть очень слабой.

Из трех стадий мира Телесного Улучшения, в которые входила стадия укрощения тела, стадия соединения с меридианом и стадия управления ци, сейчас она должны была быть способна, в лучшем случае, использовать уровень силы, эквивалентный ранней стадии управления ци.

Однако, трое ее противников также находились на ранней стадии управления ци.

Но даже несмотря на то, что она одна сражалась против троих, победа все равно была за ней.

И хоть она была Боевым Ученым, во много раз превосходящим своих противников в плане опыта и инстинктов, то, что ей удалось победить в одиночку, говорило о том, что ее понимание и представление навыков боевых искусств, которые она культивировала, очевидно, очень и очень долго, также в значительной степени превосходят навыки противников.

Янь Чжаогэ хватило единого взмаха ее меча, чтобы убедиться, что если бы они оба находились в одном мире культивации, составить конкуренцию этой девушке не смогла бы даже Сяо Шэнь.

- Когда Клан Священного Солнца стал выпускать столь выдающихся учеников? – Янь Чжаогэ погладил пальцами подбородок. – Судя по всему, ей всего 17-18 лет от роду.

Каждый из троих учеников Клана Священного Солнца также обладал артефактом.

Сейчас, пока все они находились в Мире Улучшения Тела, казалось, что каждому из них не удается освободить полную силу артефакта, который они держали в руках.

Да, короткий черный клинок девушки, казалось, опровергал данное суждение, так как артефакты двух других учеников находились под его явным давлением.

Куда бы ни обратился меч света, всюду поднимался дым, набегали тучи, гремел гром, а солнце склонялось к западу!

В мгновение ока все три ученика Клана Священного Солнца были побеждены.

Юная девушка стояла перед ними, размахивая мечом, и смех ее был легкий, как облака, и нежный, как ветер.

- Я ведь уже говорила: вы и правда могли просто подождать, будучи в своей изначальной позиции.

Ученик Клана Священного Солнца по фамилии Цай в ужасе вскричал:

- Смеешь вредить нам? Старший послушник-брат Сяо и остальные члены клана никогда тебе этого не забудут! Теперь твой Мастер и Великий Магистр мертвы, и тебя больше некому защитить!

По всему телу девушки прошла дрожь.

Улыбка за одно мгновение исчезла с ее лица, а сама она уставилась на ученика и спросила:

- Говоришь, что-то случилось с моим Мастером? Кто это сделал?!

Младший послушник-брат Цай усмехнулся:

- Ранее, когда группа Дьяволов Пламени атаковала Восточное Море, желая его захватить, твой Мастер оказался на посту охраны. А во время разгоревшейся битвы, Дьяволы Пламени убили ее.

- Теперь понимаешь? Никто больше за тебя не заступится. Будь послушной и поскорее позволь нам поймать тебя, если осознаешь, что лучше для тебя. Иначе, тебе придется несладко!

Девушка глубоко вдохнула, выражение ее лица вновь стало нормальным и она снова повернулась посмотреть на стоящую позади троицу:

- Это вы ничего не понимаете. Мой Мастер защищала не меня; она, скорее, защищала вас.

Выражение недоумения исказило лица троих учеников. Не дав им времени даже опомниться, девушка вновь махнула мечом света.

Идеальная голова младшего послушника-брата Цай отправилась в полет за горизонт, а двое оставшихся юношей стояли, не двигаясь, с широко раскрытыми глазами, потеряв дар речи.

Девушка спокойно продолжила:

- За последние два года вы двое, вместе с остальными из вашего клана, бессчетное количество раз пытались отнять мою жизнь. Всегда побеждая вас, я также сохраняла вам жизнь, не единожды оставляя при этом следы, чем создавала для себя лишь более опасную ситуацию не из-за чего.

- Из-за того, что в процессе битвы с вами я не применяла сокрушительный удар, было много случаев, когда я сама себе наносила совершенно бессмысленные увечья.

- Думаете, что я великодушная и добрая? С того самого момента, когда я покинула клан, я скиталась по этим землям одна. И на этом пути, полном изгибов и поворотов, я убила гораздо больше людей, чем вы вместе взятые за всю свою жизнь.

- Однако единственными, кого я не убивала, были члены нашего клана. Из-за этого вам казалось, что я боялась открыто пойти против клана?

- Просто смешно. С того самого дня наши отношения давно пересекли эту черту!

Сказав так, девушка вновь взмахнула мечом, и новая жизнь была отобрана.

- То, что я вас не убивала, было лишь данью уважения моему прошлому Мастеру, я не хотела создавать ей лишних проблем.

- Но теперь, когда Мастер покинула этот мир, меня больше ничто не сдерживает.

- Клан Священного Солнца, я восстану против тебя!

С новым взмахом меча на землю приземлилась еще одна срубленная голова!

- Ну, хотя бы, когда я умру, то все равно заставлю вам нести мой гроб в Желтых Вёснах! (?)

Несмотря на то, что юная девушка одного за другим убила троих человек, выражение ее лица совершенно не изменилось. Держа в руках меч, она окинула трупы ее бывших товарищей по клану взглядом, полным безразличия.

Затем ее глаза стали наполняться грустью и тоской, но не по учениках, лежащим перед ней, а по ее прошлому Мастеру.

Пойти против Клана Священного Солнца, определенно, не так-то просто; и в большинстве случаев подобное действие приводит к смерти, - внезапно раздался голос недалеко от нее.

Ошеломленная, девушка обернулась. Здесь она увидела, что перед ней появился юноша, поверх белых одежд облаченный в черную мантию.

- Человек с Горы Широкой Веры… Мастер Клана Широкой Веры Янь Чжаогэ?

Девушка очень быстро взяла себя в руки. Портреты Янь Чжаогэ довольно часто встречались в Восьми Концах Мира, поэтому она быстро его узнала.

Янь Чжаогэ легко улыбнулся.

- Я не знаю, какие законы Клана Священного солнца ты нарушила, чтобы тебя так преследовали. И все же, я с уверенностью могу сказать, что если ранее за тобой отправляли лишь юных послушников, то теперь тебе придется столкнуться с копьями и топорами настоящих мастеров. Итак, ты уже знаешь, кто я, но я до сих пор не узнал, кто же ты.

Девушка грациозно кивнула:

- Меня зовут Фэн, Фэн Юньшэн.

Янь Чжаогэ слегка склонил голову, глядя на нее.

- Ахах, хорошее имя. Вспыхивает Меч Света, происходит Грандиозное Событие. Твое имя тебе отлично подходит.

Внимательно посмотрев на Янь Чжаогэ, Фэн Юньшэн перешла сразу к делу:

- Хотелось бы знать, какие у Брата Янь намерения?

- Если вы собираетесь поймать меня и передать Клану Священного Солнца, учитывая вашу культивацию, сбежать от вас мне не удастся. Однако, без борьбы я не сдамся, даже если так я только унижу себя сильнее.

- Если вы не собираетесь меня ловить… что ж, сама я надеюсь найти убежище на Горе Широкой Веры. Как думаете, каковы мои шансы на успех?

Принятие учеников, предавших собственный клан, было довольно серьезной проблемой.

Даже несмотря на то, чо отношения между Кланом Священного Солнца и Горой Широкой Веры всегда были не из лучших, даже они не стали бы делать нечто, способное разжечь войну между двумя Священными Землями.

Фэн Юньшэн поняла данные устои.

- Прошу простить то, как я себя хвалю, но после того, как я восстановилась после ранений, меня можно считать обладающей высоким потенциалом в области практики боевого дао, поэтому я являюсь тем, кто достоин внимания. По крайней мере, я не уступаю по силу Сяо Шэнь или Чао Юаньлун.

- Учитывая то, что я обладаю хоть и небольшим, но полезным объемом информации о внутренней жизни Клана Священного Солнца и могу любезно поделиться с вашим кланом частичкой этой информации. Однако, оставшаяся информация не подлежит разглашению, особенно так, что касается моих боевых навыков; простите мне это. И хотя мой Мастер теперь мертва, я уверена, что она не хотела бы, чтобы я сделала нечто подобное.

- И все же, информация, которую я могу предложить, имеет хорошую цену.

Несмотря на то, что скорость речи Фэн Юньшэн была довольно высокой, слова сходили с ее уст отчетливыми, а порядок их был достаточно организованный.

- Я хорошо понимаю, что козырей у меня в рукаве маловато, поэтому я не смею возлагать больших надежд в данном случае. Однако, если вы, Старший Брат Янь, не станете меня ловить, а Гора Широкой Веры не выкажет злых намерений в мою сторону, сможете ли вы притвориться, что никогда не видели меня и просто позволить мне уйти?

Выслушав ее довольно интересную речь, Янь Чжаогэ рассмеялся:

- Интересно. Что ж, раз уж ты была со мной столь откровенна, я и сам не стану ходить вокруг да около.

- Ты и сама сказала, что козырей в твоем рукаве немного. А раз так, возможность исполнения твоего желания о том, чтобы мой клан принял тебя и помог противостоять давлению Клана Священного Солнца, также небольшая.

- По крайней мере, для того, чтобы клан принял тебя без страха перед последствиями, просьбы Фэн Юньшэнг недостаточно.

Улыбаясь, Янь Чжаогэ взглянул на Фэн Юньшэн снова.

- Однако, если бы просьба была от Фэн Мугэ, тогда, возможно, это была бы совершенно другая история.

Фэн Юньшэн замолчала на какое-то время, а затем, наконец, ответила:

- Даже до побега из клана Фэн Мугэ уже была Фэн Юньшэн.

Девушка по имени Фэн, примерно ее возраста. Преребрав свои вековые воспоминания, Янь Чжаогэ, наконец, сумел вспомнить смутную информацию, связанную с этим.

Клан Священного Солнца был первой Священной землей, которая открыла метод, с помощью которого можно контролировать корону Крайнего Инь. В то же время, он также был первым, кто начал искать и собирать девиц экстремального Инь.

Во-первых, клан Священного Солнца строго запечатал все новости по этому вопросу, отдавая приоритет сохранению его в секрете.

Даже другие кланы священных земель не смогли собрать никаких подробностей относительно девиц клана Священного Солнца Крайнего Инь.

Даже после долгих поисков ценных докладов, которые им удалось получить, их по-прежнему крайне мало. В них была одна конкретная информация, которая фактически не была проверена.

Дева клана Священного Солнца из экстремального Инь, была ученицей женского пола по имени Фэн Мугэ.

К сожалению, кроме самого имени, никакой другой ценной информации, связанной с этим человеком, не было успешно собрано, ее черты лица и характеристики тем более являются полной тайной.

Однако почти два года назад, во время самого первого экстремального поединка Инь, дебютировала Мэн Ван.

После этого слухи о Фэн-Мугэ считались дымовой завесой, брошенной самим кланом Священного Солнца.

Тем не менее, глядя на Фэн Юньшэна, стоящего перед ним, он не мог не связать их вместе.

Если бы это была девушка экстремального Инь, которая могла бы помочь представить широкую гору вероисповедания в борьбе за крайнюю корону Инь, ценность такого человека была бы мирами, кроме простого ученика клана Священного Солнца, который предал свой собственный клан.

Ценность предметов заключается в их редкости. В то время как Клан Священного Солнца имел Мэн Ван, до сих пор, у Горы Широкой Веры никогда не было девушки экстремального Инь.

-До побега из клана, Фэн Мугэ уже была Фэн Юньшэн.

Однако, услышав слова Фэн Юньшэны, и, глядя на выражение ее лица, на сердце Янь Чжаогэ стало тяжелее.

Смысл слов другой стороны, очевидно, заключался не в том, что она прервала свои прошлые связи и попрощалась со священным кланом Солнца, прежде чем оставить его навсегда.

-Что-то пошло не так с твоим экстремальным телосложением Инь? Янь Чжаогэ нахмурился, когда спросил:- Прежде чем сбежать из Вашего Клана Священного Солнца, вы уже потеряли его?

Подумав об этом еще раз, была действительно высокая вероятность того, что это произошло. В противном случае, клан Священного Солнца также не позволил бы Деве экстремального Инь бродить по внешнему миру в одиночку, как ей нравится.

Хотя у них уже был Мэн Ван, они все равно не могли допустить возможности Фэн Юньшэн покинуть их с одним из знатных кланов.

Напротив, даже обладая Мэн Ван, они все равно приложат много усилий для ухода за Фэн Юньшэном.

Тот факт, что Фэн Юньшэн была сама чрезвычайно талантлива в области боевого Дао, вполне вероятно, в конечном итоге достигнет области Боевых Гроссмейстеров, просто их одновременное обладание двумя Девами экстремального Инь только сделает клан Священного Солнца счастливее, несмотря на соответствующее увеличение и без того огромных затрат ресурсов.

С давлением со стороны главного мира огненных дьяволов, тяготеющих к ним, а также учитывая ограниченное число девиц Крайнего Инь в существовании, крайний Инь Бут не установил ограничение каждой Священной Земли, только будучи в состоянии отправить одного представителя.

Клан Священного Солнца, с Фэн Юньшэн и Мэн Ван, как бы получает двойное страхования.

Вернувшись в прежнюю легкость выражения, из-за возможности не принимать вопросы близко к сердцу, Фэн Юньшэн, засмеялась: -Если Фэн Юньшэн еще Фэн Мугэ, даже если мой прежний Великий Магистр еще не перешел в этот мир, Сяо Шэн бы тоже не осмелился бы возиться со мной, и все события, которые последовали бы и не случились.

Янь Чжаогэ кивнул: -Действительно, не только Сяо Шэн, Чао Юаньлун и другие искали. Вы уже входили в Пропасть Запечатанного Дракона?

Фэн Юньшэн сказала откровенно: -Это верно. Чтобы скрыть свои следы и избавиться от преследователей, я некоторое время пряталась в Пропасти Запечатанного дракона. Несколько ран, которые сейчас на мне, были получены там.

-Как вы потеряли свой Экстремальный Инь телосложения?

-Однажды, в то время когда я умерла, я слишком близко подошла к окраине ада, и случайно наткнулся на злую землю Инь. Чрезмерное Инь вызвало отрицательную реакцию, повредив меридианы и телосложение моего тела.

Хотя вопрос Янь Чжаогэ был направлен на ее самую болезненную тему, выражение Фэн Юньшэн даже малость не изменилось.

- В то время я уже поняла, что что-то случилось. Вернувшись в клан, я обнаружила, что сила Инь в моем теле постепенно и беспрестанно угасала, пока, наконец, не исчезла навсегда.

Фэн Юньшэн рассмеялась, высмеивая себя, намекнув на отвращение в ее взгляде - В то время, Великий Мастер недавно скончался, но я просто должна была пойти и потерять свое экстремальное Телосложение Инь.

-Видя это, Сяо Шэн на самом деле придумал идею воспользоваться мной. В конце концов, он был тяжело ранен охраняющим тело сокровищем, которое оставил мне мой Великий Мастер.

-Впав в ярость, его дед исказил факты, утверждая, что я, не сумев успешно соблазнить Сяо Шэна, заставил мое смущение превратиться в гнев, тем самым начав атаку на него. Он хотел убить меня, чтобы выразить свой гнев.

-К счастью, я узнала об этом до того, как начались проблемы. С моим мастером, тайно помогающим мне со стороны, мне удалось успешно сбежать из клана.

Смотря заинтересованно на Фэн Юньшэн, Янь Чжаогэ вдруг рассмеялся: -О-О? Что, если то, что утверждал Сяо Шэн, на самом деле было правдой? Возможно, то, что вы сейчас говорите, на самом деле является частью вашего плана обмануть меня, сделав это похожим на то, что вы невиновны, когда вы на самом деле виноваты?

Фэн Юньшэн легко рассмеялась. -Если бы я действительно взяла на себя инициативу и сама преследовала человека, я бы не нашла этого Сяо Шэна ах. Хуан Цзе я не уверена, не было много контактов с ним; но разве старший ученик-брат Тан не намного сильнее его?

Янь Чжаогэ пожал плечами, улыбаясь, но сохраняя свое молчание.

Если бы логика действительно полностью стояла на стороне Сяо Шэн, клан давно бы послал экспертов, чтобы захватить Фэн Юньшэн и вернуть ее. Для нее не имело бы смысла, чтобы ее преследовали только Сяо Шэнь и несколько других молодых учеников клана такого же возраста, которые поддерживали довольно близкие отношения с ним.

В то время как дед Сяо Шэн был великим Старейшиной клана Священного Солнца, он все еще был далек от того, чтобы затмить небеса одним взмахом руки, диктуя все без сопротивления.

В то время как Великий Мастер Фэн Юньшэн уже скончался, у клана Священного Солнца все еще был соперник деда Сяо Шэня, который держал его под контролем.

Тем не менее, о том, чтобы стоять за Фэн Юньшэн и очищать ее имя, этот человек может на самом деле даже не потрудиться сделать это.

У Сяо Шэн и Фэн Юньшэн был личный конфликт, который, без свидетелей, мог быть объяснен только через их собственные показания.

В то время как Фэн Юньшэн даже не сломала кожу Сяо Шэна, последний, очевидно, был тяжело ранен ею.

-Сегодня я предал Клан Священного Солнца, более того даже убив этих троих. Клан определенно не оставит этот вопрос просто так.

Фен Юньшэн спокойно сказала: -Мой клан всегда склонялся к внуку своего великого старейшины до сих пор, а не ко мне, которая потеряла свое экстремальное Телосложение Инь.

-Ваш клан, отказавшись от меня, также остался бы совершенно нормальным. Я только надеюсь, что старший брат Янь не будет держать меня против моей воли, и вместо этого позволит мне уйти, как я хотел бы.

-В то время как преследование всего клана Священного Солнца это действительно должно быть страшно, я просто в лучшем случае умру; кроме того, нет никаких утверждений, что я на самом деле нет гарантий выйти из всей этой ситуации живым.

-Даже без экстремального телосложения Инь, у меня все еще есть меч в руке. Если есть шанс, я дам ему попробовать; если нет шанса, тем более тогда я должна буду дать ему попробовать.

Янь Чжаогэ не говорил, только внимательно оценивая ее.

Фэн Юньшэн слегка нахмурилась, но, не видя никаких извращенных намерений за его взглядом, отпустила его.

Тем не менее, если она останется здесь надолго, другие ученики Клана Священного Солнца, ищущие ее, могут вскоре наткнуться на это место и обнаружить ее.

До тех пор, пока Ян Чжаоге не заговорит, она не сможет уйти.

Фэн Юньшэн покачала головой, обыскивая вещи трех трупов рядом с ней и ограбив их.

Затем она размахивала черным как смоль коротким мечом в руке, опираясь на скудное количество внутренней ци, все еще доступной ей, чтобы высвободить силу своего оружия.

Духовная ци, выпущенная ее артефактом, превратилась в настоящий пылающий огонь, приземлившись на три трупа, прежде чем сильно сгореть, чтобы полностью их поглотить.

Янь Чжаогэ внезапно переместился, схватив ее за запястье.

Фэн Юньшэн не смутилась. Тем не менее, она подняла брови, глядя молча на Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ проигнорировал это, так как задумался.

Через мгновение угол его рта показал больше, чем намек на улыбку: -Фэн Юньшэн, возможно, на самом деле не сможет вернуться к тому, чтобы быть Фэн Мугэ.

Фэн Юньшэн была на мгновение ошеломлен. -Тогда, это был сам глава клана Священного Солнца, который принял решение. Все другие пиковые практики клана, которые не были в разгаре уединенного культивирования, также…

-То что они говорят, не считается, пренебрежительно сказал Янь Чжаогэ.

Фэн Юньшэн открыла рот, но, пока она смотрела на Янь Чжаогэ, она была не в состоянии говорить в течение длительного времени.

Долгое время спустя, горькая улыбка появилась на лице девочки-подростка в первый раз, - Кажется, что вы еще более уверены, чем я, да. Ну, хотя я не знаю, откуда берется ваша уверенность, я должен была успешно восстановить свое экстремальное Телосложение Инь, я была бы счастлива.

-Старший брат Янь имеет в виду, что Гора Широкой Веры может принять меня? Тем не менее, я хотела бы знать; в какой степени вы можете говорить за свой клан по этому вопросу?

Улыбаясь, Янь Чжаогэ просто хотел что-то сказать, но тут его уши слегка дернулись.

За пределами долины мерцали фигуры Боевых Практиков одетых в черное, действующих в качестве его охранников, когда они приближались к нему.

Кто-то приближался к долине, враждебный человек, чье культивирование не было обычным!

Очень быстро в долину вошел юноша в белом. С большой бородой, свисающей с его лица, это был, очевидно, сам Сяо Шэн!

Сяо Шена вступил в долину и как только его взгляд упал на Яня Чжаогэ и Фен Юньшэн, его глаза тот час же сузились.

Холодный свет мерцал в его суженных глазах, такой же ядовитый, как змея.

Даже его грубый голос наводил непритяный холодок:

- Хорошо, хорошо; сегодняшний день действительно не прошел зря. В тот же день, в том же месте; я встретился с вами обоими одновременно.

На обросшем лице Сяо Шена появилась холодная улыбка.

Янь Чжаогэ наклонил голову, оценивая Сяо Шена:

- С таким обросшим лицом, мне всегда кажется... мне неудобно смотреть на тебя, хотя я не могу точно сказать почему.

Услышав его слова, уголки глаз Сяо Шена дрогнули:

- Янь Чжаогэ, ты еще помнишь, что я тогда сказал? У нас впереди еще много дней.

- Все равно я не думал, что этот день наступит так скоро.

Взгляд Сяо Шена упал на Фен Юньшен, а его тон внезапно похолодел:

- Младшая ученица-сестра Фен я и тебе говорил, ты не сможешь сбежать от меня.

Фен Юньшен равнодушно ответила:

- Судя по твоему виду, ты был серьезно ранен в тот раз.

Сяо Шен посмотрел на Фен Юньшен:

- Младшая ученица-сестра Фен, я знал и раньше, что ты не боишься смерти. Кажется, сейчас ты не боишься ее даже больше.

- Тем не менее, я не тороплюсь умереть. Я покажу тебе, что в этом мире есть кое-что страшнее самой смерти.

- А сейчас, когда ты стоишь передо мной, твоя жизнь и смерть не подвластны твоему контролю.

Голос Сяо Шена внезапно смягчился, в то же время пронизывая кости холодом:

- Поверь мне; однако, не пытайтесь покончить с собой, этого вам никогда не удастся.

Фен Юньшен слабо улыбнулась. Ее нынешние основы культивирования были ограничены Миром Телесного Улучшения, тогда как Сяо Шен был уже далеко за пределами Боевого Ученого.

Расстояние между ними было таким, что она не смогла бы покончить с собой, даже если бы действительно захотела.

Тем не менее, ее рука сжала меч еще крепче, на ее лице не было никаких признаков страха:

- Сяо Шен, вместо этого ты должен благодарить меня за то, я помогла тебе избавиться от величайшей слабости. Разве ты не почувствовал, что за последние два года ты усовершенствовался в соей культивации гораздо быстрее, чем раньше?

Взгляд Сяо Шена потемнел еще больше:

- Я вижу, ты все также остра на язык. Что ж, мне это больше всего в тебе нравится.

- Скоро у нас будет достаточно времени, чтобы вместе медленно повспоминать о прошлом.

- Ты ведь на самом деле не веришь, что человек рядом с тобой может защитить тебя, не так ли? А ты так спокойна и не боишься. В таком случае твоя проницателность действительно слишком нецелессобразна.

Услышав его слова, Янь Чжаогэ засмеялся:

- Кукла Святого Священного Солнца, которую ты сам уничтожил, смотрит на тебя с небес.

Услышав это, Сяо Шен не пришел в бешенство, он кивнул:

- Неплохо, Янь Чжаогэ, у тебя действительно есть некоторые способности.

- Должен признать, я недооценил тебя в прошлом.

- Тем не менее, не думай, что, получив некторое преимущесство надо мной когда-то, ты можешь считать, что победил меня. Ты бы вввел в забдуждение меня и других.

При этих словах его тело оставалось неподвижным, но начало излучать сильную ауру.

Когда аура была выпущена, замерцал слабый металлический блеск, становясь ярче и ярче с каждой секундой.

В тот момент область вокруг тела Сяо Шена, казалось, была окутана круглым золотым ореолом.

В следующее мгновение вылетели лучи золотого света, кружа между небом и землей, напоминая бесчисленные золотые мечи, образованные из солнечного света.

Золотые лучи света мгновенно продвинулись на расстояние в сто шагов, заходя за Яня Чжаогэ и Фен Юньшен.

Раздался пронзительный звук, и золотые лучи света проникли в горы или в поверхность земли, покрыв всю долину за Янем Чжаогэ сотнями и тысячами глубоких ям.

Золотые лучи света проникли в горы и землю, не рассеиваясь в течение длительного времени.

Казалось, что кольцо реального оружия полукруглой формы захватило Яня Чжаогэ, а другое кольцо окружило и заперло его в своем центре.

Группа одетых в черное боевых практиков за Янем Чжаогэ нахмурилась.

Свободно находясь в ста шагах от Боевых Ученых, приобретя осязаемую форму, аура-ци могла принимать форму оружия, основанного на ауре-ци.

В области нападения или защиты она все еще находилась на уровне выше реализованной ауры ранней внешней ауры Боевых ученых.

И это была «визитная карточка» средней внешней ауры Боевых Ученых.

Приняв осязаемую форму, масса ауры-ци могла бы выполнять атаки дальнего боя. Ему или ей было бы трудно спастись, переместись аура мгновенно на расстояние ста шагов.

И это было еще не все. Заложив руки за спину, тело Сяо Шена действительно впечатляюще начало подниматься с земли все выше и выше, останавливясь только, когда он поднялся.

Не имея ничего под ногами, чтобы опереться, он фактически парил в воздухе.

А это была «визитная карточка» поздней внешней ауры Боевых ученых.

Для этого требовалось более тщательная очистка ауры-ци, чем для средней внешней ауры Боевых Ученых. Только когда они могли столь беспрепятсвенно контролировать свою ауру-ци, Боевые Ученые могли подняться в воздух на короткий промежуток времени, а также передвигаться на короткие расстояния во время полета.

Столкнувшись с противниками, не обладающими этой способностью, Сяо Шен, по крайней мере, всегда мог оставаться в положении, в котором он никогда бы не потерпел поражения.

Это было просто. Если бы он не мог победить своего противника, он просто бы поднялся в воздух и увеличил расстояние между ними. После этого его противник мог бы только беспомощно смотреть на него.

Не имело значения, даже если его противник уже достиг точки для атаки дальнего боя с оружием, основанном на ци. Несмотря на то, что оружие, основанное на ци, могло быть задействовано на расстоянии в сто шагов, все же оружие имело более мощную силу, чем ближе оно было к совему хозяину.

При столкновении Сяо Шен и его противника, когда они разошлись разведенные по сторонам, с оружием, основанном на, естественно, у него было бы большее преимущество.

Ранее, используя деревянную марионетку в качестве средства борьбы с Янем Чжаогэ, Сяо Шен в действительности просто танцевал в наручниках, его реальные навыки не были показаны вообще.

Но в этот раз он обнажил свою силу поздней внешней ауры Боевых Ученых, которая на много отличалась от ранней внешней ауры Боевых Ученых, каковым был Янь Чжаогэ.

Сокрытие сфер в действительно было определенно не таким простым, как это звучало.

Воспарив в воздух, Сяо Шен посмотрел вниз на Яня Чжаогэ с позиции высокого превосходства.

- Тебя, скорее всего, не обрадует то, что я веду с тобой борьбу, когда ты на стадии ранней внешней ауры, а я – на поздней внешней ауре Боевых Ученых. Однако, если ты хочешь вмешаться в дело Фен Муг, пеняй на себя.

- Даже если бы старшее поколение вашей Горы Ширкой Веры было здесь, был бы применен тот же самый принцип.

- Если ты намереваешься укрывать беглого ученика Клана Священного Солнца, последующая битва между тобой и мной не будет простым состязанием.

Глядя вниз на Яня Чжаогэ, Сяо Шен вдруг улыбнулся:

- Нельзя сказать, что я определенно смогу убить тебя прямо на месте.

- Тем не менее, даже если ты не вмешаешься в дело Фен Муг, мне все равно есть, что разыграть сегодня.

- Всего-то. Младший ученик-брат Чао сначала поиграет с тобой.

В долине появилась группа молодых людей в белых одеяних. Вел их не кто иной, как человек, который ранее был побежден Янем Чжаогэ в Пропасти Запечатанного Дракона, Чао Юаньлун.

Чао Юаньлун глубоко выдохнул:

- Янь Чжаогэ, это хочет снова сразиться с тобой.

Из его тела вышли ослепительные лучи золотого света, похожие на иглы.

Ранее в Пропасти Запечатанного Дракона, когда Чао Юаньлун стимулировал свою ауру-ци, земля под его ногами покрывалась трещинами и раскалывалась.

Однако теперь, земля, на которой он стоял, покрывалась отверстиями от бесчисленных скученных игл, делая ее похожей на внутренность муравьиного гнезда или пчелиного улья.

Количество ауры-ци, собранной вместе для образования игл света, а также сила проникновения, которыми они обладали, находились на совершенно ином уровне, чем раньше.

Над бесчисленными иглами ауры-ци мерцал слабый металлический блеск, который окружал Чао Юаньлуня. Очевидно, он твердо достиг области внешней ауры Боевых Ученых!

Фен Юньшен посмотрела на Чао Юаньлуня, подняв брови:

- Ты просто направляешь Божественные Солнечные Иглы в свое тело, насильственно нагревая свою ауру-ци, таким образом, что это заставляет выделяться твою ауру?

На лице Яня Чжаогэ появилось игривое выражение:

- Я слышал об этом раньше. Однако, по моим воспоминаниям, негативные побочные эффекты этого метода таковы, что любой, кто использовал его, будет мучиться от ужасных болей весь день и всю ночь, так, что ему будет казаться, что лучше бы он умер. Кроме того, их будущая скорость культивации, таким образом, значительно снизится.

Чао Юаньлун беззаботно ответил:

- По сравнению с унижением, которое ты причинил мне, немного боли, что она значит?

- Если месть не будет удовлетворена, то он не человек!

Говоря это, Чао Юаньлун шагнул вперед, двигаясь прямо к Яню Чжаогэ!

Янь Чжаогэ поднял брови. Затем он взмахнул правым рукавом, и из нее вспыхнул зеленый свет, похожий на молнию.

- Рукав Извивающегося Дракона, хорошо! - Вскрикнул Чао Юаньлун, и резко повел руками вперед.

Однако, это не была Ладонь, Поражающая Небо.

Его иглоподобная золотистая аура-ци практически стала мягкой и гибкой, и теперь напоминала бесчисленные тонкие шелковые нити.

Став гибкими, бесчисленные тонкие нити тут же выстрелили, напоминая тысячи змей, покидающих свое гнездо, и обернулись вокруг зеленого меча света.

Меч света Яня Чжаогэ дрожал, вырывались полосы зеленой ауры меча, щелкая нитями золотого цвета.

Однако, эти нити, казалось, не имели конца, они плотно обмотали меч света, прежде чем в конечном итоге полностью уничтожить силу его техники меча.

Внимательно оценивая боевое искусство Чао Юаньлуня, уголки рта Яня Чжаогэ дрогнули, и его вид стал немного странным.

Чао Юаньлун холодно сказал:

- Это знает, что ты достиг внешней ауры раньше меня. Тем не менее, это дорого обошлось Божественным Солнечным Иглам, входящим в мое тело, а также быстро входящим во внешнюю ауру сферы Боевых Ученых.

- Это все для того, чтобы успешно культивировать в этом боевом искусстве, специально предназначенном для подавления твоего Рукава Извивающегося Дракона!

- Сегодня ты станешь мертвым драконом!

Светящийся меча напоминал величественного дракона, расправившего крылья в феноменальном полете.

Тем не менее, были десятки тысяч золотых змей, извивающихся вокруг него, держа его завернутым и захваченным, пока они продолжали безжалостно кусать его тело.

Зеленый дракон будет бороться и крутиться, тряся змею за змеей до самой смерти, но этим золотым змеям, казалось, не было конца.

Постепенно, зеленый дракон потерял всю свою жизнеспособность. Не в состоянии поддерживать свой полет, он упал на землю, где его быстро сожрали бесчисленные золотые змеи.

Тела змей были еще более гибкими, чем тело дракона, они просто скользили вокруг, они были в состоянии непрерывно рассеивать большую часть своей силы, пока ни один из них не остался.

Закаляя его непрерывно и кропотливо, аура-ци, которую Чао Юаньлун смог воплотить, теперь была полностью у него под рукой; он на самом деле даже был в состоянии бороться с Рукавом извивающегося Дракона Янь Чжаогэ.

Зеленый свет меча постепенно был изгнан, так как бамбуковая ветвь в руках Янь Чжаогэ вновь обрела свою первоначальную форму.

Шокирующее свет вспыхнул в глазах Чао Юаньлонга,. -Янь Чжаогэ, сегодня, даже если вы смените свое оружие, на настоящий меч, ваше поражение практически неизбежно!

-Эта ваша бамбуковая ветвь, эта не разрушит ее. Скорее, это оставлено для вас. Если ваше лицо не избито в кровь, этот гнев не может быть погашен!

Янь Чжаогэ не ничего не говорил, только довольно странно смотрел на Чао Юаньлонга.

Фэн Юаньшенг также смотрел на Чао Юаньлонга, "Небесная Рука Переплетенная Шелковой Змеей? Это даже больше неосновной, чем Искусство Пронизывающего Луча Солнца, и он действительно сумел справиться с этим.

Как было предложено в названии, Небесная Рука Переплетенная Шелковой Змеей была мягкой и гибкой техникой, которая обладала многими вариациями. Способный связывать противников шелком, а также выполнять некоторые тонкие действия, это было одним из лучших боевых приемов, с помощью которых можно умело захватывать противника.

Будучи невольно полученным некоторыми боевыми практикующими Клана Священного Солнца, оно было затем сброшено в боевое хранилище клана.

Это было связано с тем, что эта техника была несовместима с ортодоксальными боевыми искусствами Клана Священного Солнца, требуя, чтобы боевой практик впервые добрался до внешнего ауры области Боевого Ученого и получил возможность воплощать свою ауру, прежде чем смог культивировать в ней.

Некоторые боевые искусства действительно дополняют или подавляют друг друга.

В культивировании этого боевого искусства Чао Юаньлун добился успеха с первого раза, и это действительно сделало чудо с его подавляющим эффектом на Рукав Извивающегося Дракона Янь Чжаогэ, который он использовать лучше, чем его клан «Семь Великих Солнечных Искусств».

Янь Чжаогэ повернул голову, чтобы посмотреть на Фэн Юаньшенг. -Это называется Небесная Рука Переплетенная Шелковой Змеей?

Фэн Юньшэн посмотрела на Янь Чжаогэ, который пытался сдержать смех, но на самом деле ему это не удалось, и она уныло кивнула головой.

-Хаха... Янь Чжаогэ просто стоял там, улыбаясь над Чао Юаньлуном, больше ничего не говоря.

Увидев эту улыбку, Чао Юаньлун был взбешен до того, что его дыхание перехватило, и подествовало на фантомные колотые боли, исходящие от несуществующих шрамов на его лице, которые на самом деле уже давно полностью зажили.

С пронзительным воем он взмахнул руками, и десятки тысяч золотых змей вновь возобновили свое наступление.

Сяо Шэн стоял в воздухе, глядя сверху вниз на Янь Чжаогэ: -Вы можете переключиться на другое, лучшее оружие.

-Я полагаю, у вас есть артефакт духа? Идите вперед, если хотите, достаньте его и дайте мне взглянуть.

-Однако, так как я здесь сегодня, я могу одолжить оружие младшего ученика-брата Чао, если необходимость такая возникает.

-Если вы считаете, что вы все еще можете получить преимущество на этом фронте...

Пока он это говорил, он увидел. Стоя в своем первоначальном положении и не двигаясь ни на дюйм, Янь Чжаогэ ждал, пока Чао Юаньлун встанет прямо перед ним, прежде чем резко сделать свой ход.

Только не меч!

Кулак!

В этот короткий миг весь мир потемнел.

Как будто солнце было разъедено, аура-ци вокруг тела Чао Юаньлуна кружилась, лучи солнца мгновенно теряли свое сияние.

Когда Янь Чжаогэ выбросил свой кулак, все его запястье, казалось, превратилось в огромного питона с двенадцатью парами крыльев на массивной спине, длина его тела не поддается количественному определению, как-будто он растянулся в бесконечном море звезд.

Небесный Король змей!

Легенда гласит, что это существо обладал властью, которая даже превосходит многие расы драконов!

С тем одним кулаком, аура-ци Янь Чжаогэ вздымалась, напоминая небесную змею, проглатывающую солнце, и оно мгновенно поглотило Чао Юаньлуна!

Когда несравненно мягкая и эластичная сила вспыхнула, порыв ветра не последовал, но казалось, что само небо рушится,сама земля разрывается.

В мгновение ока, Чао Юаньлун, который бросился в сторону Янь Чжаогэ, был сбит, пролетев мимо него от одного удара, со скоростью, даже большей, чем когда он напал на него!

Сяо Шен и Фэн Юаньшенг были ошеломлены.

Они могли наблюдать только за тем, как тело Чао Юаньлуна пролетело по длинной дуге, прежде чем оно окончательно потеряло силу тяжести и врезалось прямо на твердую землю. Там он лежал на спине, как мертвая рыба, дергаясь бесконтрольно, но не в состоянии выпустить ни один звук.

Другие ученики Клана Священного Солнца, которые следовали Сяо Шэном и Чао Юанлонгом, были вновь впали в ступор и у них отвисла челюсть, потеряв дар речи.

Что произошло?

Неужели старший ученик-брат Чао уже овладел боевым искусством, специально направленным на подавление методов Янь Чжаогэ?

Разве он не сказал, что даже в то время, когда Янь Чжаогэ только с внешней ауром Боевого Ученого, он все еще был абсолютно уверен в получении возможной победы?

Разве он не обладал преимуществом, и достаточно не маленьким?

Как это было возможно, что в мгновение ока, все оказалось таким образом?

Янь Чжаогэ посмотрел на Чао Юаньлуна, рухнувшего на землю в далеке, находя это забавным, но в то же время несколько раздражающим: -Небесная Рука Переплетенная Шелковой Змеей; вот почему я подумал, что это так знакомо, когда впервые услышал это название.

-Это, очевидно, протекает от одной из боковых ветвей Небесного Кулака Короля Змей, одного из Шести Духов Демонических Кулаков.

-Вы только недавно начали культивироваться в Небесной Руке Переплетенной Шелковой Змеей, после того, как сумели достичь ранней внешней ауры области Боевых Ученых. Я, с другой стороны, начал культивировать технику кулака сразу после того, как пришел в этот мир.

- Хах, мой Небесный Кулак Короля Змей победит твой Небесный Кулак Короля Змей, как отец победит своего сына.

-И вы говорите, что вы не здесь, чтобы подавать?

Янь Чжаогэ убрал кулак, затем расправил обе руки в беззащитном жесте, когда он посмотрел в сторону Сяо Шэна: -Похоже, он больше не может участвовать со мной в игре.

Ошеломленное выражение лица Сяо Шена исчезло, ранее невидимая серьезность теперь пребывала в его взгляде, с которым он смотрел на Яна Чжаогэ.

Тем не менее, в нем существовало и ранее невидимое.

-Все они говорят, что меч Широкой Веры Молодого Мастер напоминает дракона, но, видимо, это был всего лишь мираж. Я никогда бы не подумал, чтоты так далеко себя спрячешь.

Сяо Шэн медленно сказал: -К сожалению, ты все еще недостаточно умен, и в итоге слишком быстро раскрыл свои способности. Если бы вы скрывали их еще какое-то время, возможно, вы действительно стали бы огромной угрозой для нас.

-Теперь, даже если я должен нести всю ответственность за разжигание войны между двумя великими святыми землями, я действительно чувствую себя так, что убью вас здесь сегодня.

Холодность в глазах Сяо Шена взлетела вверх, когда аура-ци в пределах всего его тела была полностью выпущена, что заставило его походить на огромное солнце.

Среди сотен километров между небом и землей бесчисленные лучи золотого света, похожие на острые лезвия, начали крутиться между воздухом над головой Янь Чжаогэ.

Давление, испускаемое поздней внешней аурой Боевого Ученого, было обнаружено в его истинной славе.

Игнорируя Янь Чжаогэ, несущего на себе основную тяжесть, Фэн Юньшэн и другие окружающие его и даже другие ученики Клана Священного Солнца также испытали удушающее чувство.

Янь Чжаогэ, однако, просто кивнул головой, как будто ничего не было. -Не плохо; из боевых практиков в текущем уровне культивирования, вы можете считаться элитой.

Сяо Шэн мягко сказал: -Теперь я признаю, что то, что вы стали одним из Четырех Молодых Мастеров, было не просто заполнением чисел. Если наши базы культивирования были на том же уровне, даже я не был бы уверен в победе над вами.

-Однако, в настоящее время, расстояние между нами слишком велико. Если бы вы достигли середины ауры, возможно, вы все равно сможете убежать от моих рук ».

Боевые прктики одетые в черное вместе с Яном Чжаогэ погрузились в глубокую тишину.

Их Молодой Мастер только недавно только прорвался во внешнюю ауру области Боевых Ученых. Несмотря на то, что он быстро закончил второе очищение костного мозга в его костях, если он хотел сделать еще один прорыв сразу, то это было бы не совсем возможно.

Толпа учеников Клана Священного Солнца, с другой стороны, все облегченно вздохнули.

Хорошо, что у них все еще был старший ученик-брат Сяо, в то время как старший ученик-брат Чао был побежден,

О том, что есть подавление областей или чего-то еще, они также не могли позаботиться об этом сейчас.

В это время линия зрения Янь Чжаогэ было направлена на Чао Юаньлуна, и еще нескольких его учеников.

-Я был мил и дал вам шанс, таким образом сражаясь с вами на том же уровне. Никогда бы не подумал, что результат будет настолько смехотворным.

Услышав это, глаза Чао Юанлонга широко раскрылись.

Янь Чжаогэ покачал головой. -Средняя внешняя аура области Боевого Ученого; на сколько это трудно?

Говоря об этом, акупунктурные точки на всем теле Янь Чжаогэ начали тарахтеть и трястись. Потоки белой ци едва ли можно было увидеть поднимающимися из него, напоминающими ледяных драконов, парящих в небе.

Все ци и кровь во всем его теле, напоминающие расплавленную ртуть, вздымались, когда металлический блеск, мерцающий на поверхности его внешней ауры, становился все более ослепительным!

Янь Чжаогэ случайно ударил в воздух Небесным Кулаком Короля Змей. Волнующая аура-ци начала искажаться и вращаться по спирали, скручиваясь в единую массу, прежде чем, наконец, превратиться в единый толстый черный хлыст!

Черный хлыст содрогнулся в воздухе, и раздался громоподобный взрыв!

Конденсация ци в оружие, материальное, телесное существо!

Глаза Сяо Шэня чуть не выскочили из глазниц: -Середина стадии внешней ауры?!

- Невероятно!

Увидев, что Янь Чжаоге достиг уровня, достаточного для поддержания своей формы Ци на расстоянии в сто шагов и при этом используя ее как умелого обладателя оружия сферы Ци, Чао Юаньлун будто ослеп. Не в силах справиться с эмоциями на фоне произошедшего ранее, а также имевшего место только что проигрыша Янь Чжаоге, он едва сдерживал свой рвущийся наружу гнев.

Янь Чжаоге на его глазах ступил на уровень Боевого Ученого Срединной Внешней ауры, причем так легко, будто это для него была ежедневная утренняя разминка. Чао Юальлун задумался: ему пришлось страдать от побочных эффектов Божественной Иглы Солнца, чтобы прорваться в Боевые Ученые Внешней Ауры – неужели такие жертвы могут пойти прахом?..

В Пропасти Запечатанного Дракона они оба еще были в мире Позднего Внутреннего Учения. Как за такой ничтожный временной отрезок Янь Чжаоге умудрился пробиться через столько сложнейших препятствий и достичь уровень Боевого Ученого Срединной Внешней ауры? И все это прояснилось во время предыдущей схватки в Пропасти Запечатанного Дракона. Точно ли это не было иллюзией?

Все остальные последователи клана Священного Солнца также пребывали в шоке от того, что показал Янь Чжаоге. Даже Сяо Шен вздрогнул и чуть не вывалился из своего невидимого стула в воздухе. Сколько же нужно времени, чтобы пройти подобный путь, сколько его нужно было самым талантливым бойцам? Сяо Шен отстранился от таких мыслей, полагая, что это взорвет его мозг.

Аура-Ци Янь Чжаоге приняла форму длинного хлыста. Взмахнув им, Янь вызвал мощный сухой щелчок.

- Слишком рано показал все, на что могу? Или что-то скрыл? Зачем мне это было делать? - сказал он отстраненно и обратился к Сяо Шену, - Что ты можешь сделать мне, даже если уже все понял? Констатировать факт вслух? В этом мире много кто может одолеть меня, но ты, Сяо Шен, не из них.

Взмахнув рукой, Янь заставил потоки ауры-Ци собраться в огромный голубовато-ледяной меч, зависший в воздухе. Его лезвие источало холодный свет, в очертаниях которого как будто можно было разглядеть мерцающего дракона. Вокруг клинка образовались ледяные облака, добавляя мечу схожести с драконом, сокрытым тучами.

Сяо Шен глубоко вздохнул.

- Янь Чжаоге, ты кое о чем забыл. В данный момент ты один находишься на этапе Срединной Внешней ауры. Если тебе не удастся прорваться на этап Поздней Внешней Ауры, ты неизбежно умрешь сегодня!

Бессчетные удары золотых молний, словно мириад (sic!) мечей, обрушились на Янь Чжаоге с неба. Взмахом ладони тот обратил свой ледяной меч против атаки. Словно величественный дракон, летящий по небу, меч уничтожал одну золотую молнию за другой.

Несомненно, что Сяо Шен принадлежал к Боевым Ученым Поздней Внешней Ауры. Ни один из подобных бойцов не мог считаться нижестоящим относительно Янь Чжаоге. Тем не менее, каждую атаку меч Янь отражал успешно, выцеливая слабые стороны атаки.

Но только вот Сяо Шен, опять-таки, был не пальцем делан. Молнии, будучи отражены ледяным мечом, не исчезали бесследно, а золотистой дымкой застывали в воздухе. Этой дымки было так много, что она покрыла все окружение, будто заставив солнце досрочно закатиться за горизонт. Уголки губ Сяо Шена чуть приподнялись. Его ладони описали жест, будто толкая Янь Чжаоге.

Весь объем золотого дыма неуловимо сконцентрировался и ударил в Янь Чжаоге!

Сила Заката Тысячи Иллюзорных Ладоней, которую продемонстрировал в ту секунду Сяо Шен, была неслыханна. Она многократно превосходила даже случай с деревянной фигурой клана Священного Солнца.

Мир в глазах Янь Чжаоге выглядел так, будто солнце, готовясь окончательно скрыться за горным кряжем вдали, напоследок освещает землю своими яркими лучами, перед тем как оставить ее в холодном запустении.

- Ха!

Янь Чжаоге убрал свои руки и скрестил их на животе. Левую руку он держал неподвижно, а правой чуть похлопывал себя по телу без остановки.

Две руки. Одна в действии, другая в покое. Один Инь и один Янь. Одна абсолютно недвижимая, другая живая и бодрая. Они достигли состояния идеальной гармонии. Левая рука олицетворяла Кулак, Успокаивающий Океаны, принадлежавший Демоническому Кулаку Шести Духов (Ocean Stabilising Fist of the Six Spirits Demonic Fist), превращаясь в образ Божественной Черепахи.

Правая рука олицетворяла Кулак Небесного Змея-Короля, принадлежавший Демоническому Кулаку Шести Духов (Heavenly Snake King Fist of the Six Spirits Demonic Fist), превращаясь в образ Небесного Змея.

Черепаха и Змей слились. Активность и покой совместились. Инь и Янь стали одним целым.

В мышцах живота находится точка Шанцу, также известная под названием Дверь Крови. Это важнейшая точка в теле бойца и его кровеносной системе.

Контролируя все свое тело, Янь стимулировал Дверь Крови, будто заряжая свою кровь для взрыва невиданной энергии.

До Великой Катастрофы анналы (True Martial Fist Tome) хранили в себе строчки о Божественном Дворце: “В Шанцу, Двери Крови, живет (Xuanwu), Император Севера!”

Потоки Ци и крови соединились в точке Шанцу Янь Чжаоге, синергитически образуя нечто хаотическое, что ранее существовало лишь раздело на Земле и Небе.

В следующий миг Янь Чжаоге вскинул руки. Аура-Ци в его левой руке приняла форму огромного щита, выглядящего словно (Ocean Stabilising Turtle Divinity). В правой руке аура-Ци вновь сформировала толстый и длинный хлыст, напоминающий (King of the Heavenly Serpents).

Черепаха и Змей схлестнулись и выстрелили вперед.

Нечеткая, громадная человеческая фигура возникла в воздухе. Император Севера, (Xuanwu)! Бог (Xuanwu) снизошел в момент атаки черепахи и змея!

Неописуемая сила, способная, видимо, буквально свернуть горы, навалилась на Сяо Шена, разрушая Закат Тысячи Иллюзорных Ладоней. Ошеломленный, Сяо Шен торопливо перешел к обороне, стараясь как-то использовать частицы света, не сломленные Императором. Он взмыл еще выше, используя всю свою силу левитации, едва сумев увернуться от мощного удара Янь Чжаоге. Сяо Шена бросило в холодный пот:

- И этим владеет Боевой Ученый Срединной Внешней Ауры?!

- Срединной Внешней Ауры, как видишь, достаточно, - со смехом ответил Янь, - получи-ка еще!

Ударив ногой оземь, Янь образовал огромный кратер – казалось, половина долины сложилась в него. Оттолкнувшись таким образом, Янь взлетел в воздух, словно ядро, направляясь к Сяо Шену.

Тот, словно молния, метнулся в сторону, уходя с траектории Янь Чжаоге. Это был Прыжок Восходящего Солнца – умение последователей клана Священного Солнца. Единственное, относящееся только лишь к телу бойца, это умение позволяло ему моментально и неудержимо перемещаться в любую сторону так же уверенно, как Солнце движется по небу.

Сяо решил воспользоваться тем преимуществом, что Янь Чжаоге мог лишь двигаться вверх и вниз в прыжке, в то время как Сяо Шен имел возможность контролировать себя в воздухе как угодно. В ту долю секунды, когда Янь прекратил подъем и лишь на миг завис в воздухе, чтобы начать стремительное падение, золотое колесо, освещая окрестности, понеслось на него.

Это был духовный артефакт – Колесо Сияющего Солнца. Лицо Сяо Шена было бесстрастным, когда он отдавал всю свою силу в этот удар.

Тем не менее, Янь Чжаоге уже давно был готов к подобному. Он успел вновь накопить энергию в Двери Крови, и теперь выпустил ее. Его тело, уже начавшее было падать, зависло в воздухе. Янь закатал правый рукав. Поток зеленого света, похожий на дракона, с ревом устремился в небеса. На этот раз в руках Янь Чжаоге была уже не бамбуковая палка, а темно-зеленый меч цвета нефрита. И на лезвии этого меча сверкнул свет, зазвучавший рёвом дракона – не иллюзорного, а настоящего! Священный артефакт, Меч Нефритового Дракона!

Янь слился с мечом в единое целое, взмывая ввысь, моментально поднимаясь к Сяо Шену!

Там, куда смотрело острие лезвия, сияла Большая Медведица – сияла, по-настоящему освещая небеса.

Одно из Предельных искусств клана Горы Широкой Веры – меч Большой Медведицы!

Сяо Шен мог лишь использовать Колесо Сияющего Солнца, чтобы защититься.

Стоило, однако, ему успокоиться, он увидел Янь Чжаоге, держащего Меч правой рукой и резко протягивающего левую руку, чтобы нанести удар по голове!

Левая ладонь Яня Чжаогэ была полностью окрашена в багрово-красный цвет.

По мере того как его аура-ци нарастала, в его руках словно собирался настоящий ком багрово-красного цвета.

При соприкосновении с пламенем аура-ци Сяо Шена мгновенно начинала выглядеть так, словно она могла ослабеть и рассеяться в любой момент!

От одного единственного удара ладонью ему казалось, что его поместили в печь, чтобы сжечь его до тла этим багровым пламенем.

Одно из Восьми Экстремальных Боевых Искусств наряду с Мечом Большой Медведицы, боевое искусство прямой родословной Горы Широкой Веры, Ладонь Тушиты!

Янь Чжаогэ и Сяо Шен одновременно издали возглас, а на их телах, помимо Нефритового Меча Дракона и Яркого Колеса Солнца, зажигалось еще больше света.

В тот момент, когда они встретились в воздухе, одно за дргуим появились драгоценные сокровища их способоностей, сильно столкнувшись друг с другом.

Небо над долиной сияло ослепительными лучами, создающими очаровательное и захватывающее зрелище.

У Яня Чжаогэ и Сяо Шена было много драгоценных сокровищ. Они мгновенно взорвались мощью, атакой и защитой, сплоченные в единое целое.

Сила огромного количества драгоценных сокровищ каждой стороны обрушилась друг на друга.

Но, наконец, Ладонь Тушиты левой руки Яня Чжаогэ, не отступая ни на дюйм, тяжело опустилась на тело Сяо Шена!

Сяо Шен издал приглушенный стон, из его ноздрей вырвалась свежая кровь, и он отступил назад.

Толпа учеников Клана Священного Солнца издала встревоженные крики, их лица приобрели цвет пепла.

Поздняя внешняя аура Боевого Ученого Сяо Шена против средней внешней ауры Боевого Ученого Яня Чжаогэ; все закончилось поражением Сяо Шена!

Этот результат был намного более шокирующим, чем тот, что имел Янь Чжаогэ, ранее дважды побеждавший Чао Юаньлуня, хотя оба они были на одном уровне культивации.

В конце концов, Сяо Шен был не просто обычным Боевым Ученым поздней внешней ауры; это был гениальный уровень существования, который превзошел уровни, чтобы победить противников на средней внешней ауре, пока он сам все еще был на ранней стадии ауры!

Во время столкновения с Чао Юаньлунем в Пропасти Запечатанного Дракона ранее, игнорируя силу, которой они обладали в тот момент, одной фразы от Яня Чжаогэ было достаточно, чтобы удержать Чао Юаньлуня от желания использовать оружие в их борьбе.

Сражаясь голыми руками, оба – молодые Избранные своего поколения, сражались бы просто на основе навыков своих культиваций. Однако, если бы они использовали оружие в бою, даже если Чао Юаньлун был гением прямой родословной Клана Священного солнца, как бы он мог сравниться с Янем Чжаогэ, чей отец был одной из самых известных фигур Горы Широкой Веры?

С другой стороны Сяо Шен был другим. Как и Янь Чжаогэ, все его тело было полно драгоценных сокровищ.

Однако, обе стороны, втянувшись и состоя из драгоценных сокровищ, он фактически был побежден Янем Чжаогэ, который даже превзошел уровни. Разница между уровнями их культивации была очевидна для всех, об этом нечего было и говорить.

Хуже было то, что Янь Чжаогэ видел затруднения в виде тонких образований, которых могло и не существовать; нужно было только пересечь бездну между уровнями ранней и средней внешней ауры, когда он чувствовал, что пора сделать это, когда его настрой диктовал ему это.

Ранее в Пропасти Запечатанного Дракона он все еще был в поздней стадии внутренней ауры. Теперь, однако, он уже был в средней ауре. Скорость, с которой он достиг этого, была такой быстрой, что мало бы кто поверил в это, а точнее, никто бы не поверил.

Янь Чжаогэ был похож на возвышающуюся гору, из-за чего в сердца всех, кто его видел, зарождалось чувство отчаяния.

Когда Янь Чжаогэ, поднявшийся в воздух, спустился, он без колебаний выставил правую руку, Нефритовый Меч Дракона полетел прямо к Сяо Шену!

Сяо Шен сжал зубы, контролируя свое Яркое Колесо солнца для блокировки Нефритового Меча Дракона.

Два духовных артефакта моментально начали биться друг о друга.

Янь Чжаогэ засмеялся, глядя на Сяо Шена:

- Поздняя внешняя аура Боевого Ученого, не пытайся убежать!

Закончив свои трюки, он снова придал силы своим ногам, мгновенно пролетев на расстояние почти в сто километров, снова направившись к Сяо Шену!

Сяо Шен уставился на него, его веки раскрылись так широко, что почти разорвались. Наконец, глядя на других учеников Клана Священного Солнца, он издал низкий, унылый рев:

- Вперед!

Ученики Клана Священного Солнца вздрогнули, они взглянули на Яня Чжаогэ и Сяо Шена с выражением запутонности на их лицах, их сердца упали вместе с унизительным поражением Сяо Шена. Неся Чао Юаньлуня, находящегося в обмороке, который давно умер для мира, они отступили за долину.

Янь Чжаогэ не препятствовал им, он просто сосредоточился на Сяо Шене, продолжая ранить его как можно щедрее.

Сяо Шэнь удрученно совершил Прыжок Восходящего Солнца, на этот раз не для внезапной подлой атаки, а скорее для того, чтобы избежать Яня Чжаогэ, прежде чем получить шанс сбежать.

Хотя его сердце, казалось, истекало кровью, он совершенно не хотел этого признавать.

Дошло до того, что Сяо Шену пришлось признаться самому себе, что он действительно не был ровней Яню Чжаогэ!

Его поздняя внешняя аура Боевого Ученого не соответствовала Яню Чжаогэ, который был только в средней ауре!

Опираясь на способность левитации, которой обладали Боевые Ученые поздней внешней ауры, а также быстротой Прыжка Восходящего Солнца, Сяо Шен снова едва избежал следующего удара Яня Чжаогэ.

Войдя в контакт с аурой-ци Яня Чжаогэ, борода на лице Сяо Шена внезапно отделилась от его владельца, мягко улетев, отдаваясь бризу.

Сяо Шен был на мгновение ошеломлен. Затем его лицо внезапно покрылось краснотой крови. Потеряв контроль над своими эмоциями, его голос потерял свою прежнюю грубость, он издал резкий, пронзительный крик, полный гнева и ненависти.

При этом Янь Чжаогэ также был на мгновение ошеломлен.

Сяо Шен перед ним был лишен своей бороды. Более того, его борода была полностью отделена от его лица, полностью обнажив гладкую нижнюю челюсть, на ней не оставалось ни единой щетинки.

Без бороды Сяо Шен напоминал Яню Чжаогэ образ одного молодого человека.

Тем не менее, с тем пронзительным звуком, который он издал ранее, как бы он не выглядел, Сяо Шен просто казался немного женственным и несколько отличался от нормального мужчины!

Сменив свое смятение яростью, Сяо Шен на мгновение уставился на Яня Чжаогэ, прежде чем повернуться, чтобы взглянуть на Фен Юньшен с ядовитым выражением на лице. Наконец, он не стал броее задерживаться, повернулся и ушел.

Уголки губ Яня Чжаогэ вздрогнули, он повернулся, чтобы посмотреть на Фен Юньшен.

- Ты сказала, что ты тяжело ранила его в этом году ... в какое именно место ты его ранила?

Фен Юньшен, тем не менее, полностью проигнорировала ярость и ненависть Сяо Шена, которые были направлены на нее, ее взгляд вместо этого был сосредоточен на Яне Чжаогэ.

В то время как она была тяжело ранена, ее культивация ограничивалась сферой Телесного Усовершенствования, у нее все еще оставались ее опыт и рассудительность.

И именно из-за этого она была так изумлена и поражена действиями Яня Чжаогэ.

Прежде чем Янь Чжаогэ повернулся, чтобы задать ей вопрос, она была так удивлена, что ее рот был все время слегка приоткрыт.

Услышак вопрос Яня Чжаогэ, Фен Юньшен вернулась к реальности, ответив с непринужденным видов:

- В том году его младший брат был вне закона, желая взять превосходство надо мной. Я, естественно, наказала его.

- ... верно.

Янь Чжаогэ сжал губы, внезапно почувствовав, что ветер, дующий под его бедрами, немного похолодал.

Он слышал, что дедушка по материнской линии Сяо Шена имел единственную дочь, его мать. Что касается поколения Сяо Шена, у него на самом деле был только один внук.

У семьи Сяо со стороны отца также был только единственный приемник, он...

Неудивительно, что они хотят убить тебя, когда после смерти твоего Великого Мастера в Клане Священного Солнца больше нет никого, кто мог бы защитить тебя.

Фен Юньшен небрежно сказала:

- Из так называемых Четырех Восходящих Солнц молодого поколения клана Священного Солнца Сяо Шен и Чао Юаньлун имеют свои причины, удерживающие их.

- Чао Юаньлун настроен неуклонно, не опасаясь опасностей или лишений. Тем не менее, он любит идти по пути, который изучен меньше всего, всегда желая добиться того, чего не могут добиться другие люди, словно думает, что это единственный способ показать свои способности.

- На самом деле, если бы он просто утихомирился и смирился с положением вещей, культивируя в более традиционных боевых искусствах Клана Священного Солнца, так же, как и другие ученики, вместо того, чтобы заниматься такими вещами, как Искусство Пронизывающего Луча Солнца и Небесная Рука, Переплетенная Шелковой Змеей, с его талантом и настойчивостью, возможно, его настоящая боевая способность была бы немного ниже, чем сейчас, но его достижения были бы только выше в будущем.

Фен Юньшен покачала головой:

- В то время, как упорство Сяо Шена не может сравниться с Чао Юаньлунем, он лучше разбирается в боевом дао, чем Чао Юаньлун. Тем не менее, Сяо Шен слишком дикий и необузданный в своих мыслях, а так же очень похотлив и расточителен, неспособный контролировать своего «Маленького Сяо Шена». В противном случае его достижения были бы больше, чем сейчас.

В этот момент Фен Юньшен рассмеялась:

- Оказав ему помощь в избавлении от этой проблемы с корнем, его культивация за последние два года, очевидно, улучшалась гораздо более высокими темпами, чем раньше.

При этом Янь Чжаогэ закатил глаза, ему все еще не хватает Руководства Подсолнечника.

Фен Юньшен на мгновение потеряла дар речи в замешательстве:

- Что это за боевое искусство? Я никогда не слышал об этом.

Янь Чжаогэ только махнул рукой, ничего не сказав. Вместо этого он начал изучать добычу, полученную от битвы.

В борьбе с Сяо Шеном обе стороны столкнулись с большим количеством ценных сокровищ.

В то время как Сяо Шену в конце концов удалось уйти, связь между ним и многими из этих сокровищ была насильно разорвана Янем Чжаогэ.

Убегая в панике, Сяо Шен, естественно, не успел их забрать. Поэтому все они теперь отправились в карман Яня Чжаогэ.

Среди них было два артефакта среднего класса, которые, как оказалось, хорошо подходят ему. Хотя Янь Чжаогэ не испытывал недостатка в артефактах среднего класса.

Что ж, здесь был артефакт высокого класса, который по-прежнему можно считать ценным.

Однако, то, что больше всего привлекло его внимание, было духовым артефактом, Ярким Колесом Солнца!

Значение этого духовного артефакта было совершенно иного уровня, нежели значение обычных артефактов.

Даже сам Янь Чжаогэ в настоящее время обладает только одним духовным артефактом духа, Нефритовым Мечем Дракона.

Колесо Сияющего Солнца и Меч Нефритового Дракона были выдающимися, хорошо известными предметами среди духовных артефактов.

Если бы не фамильное происхождение, таким Боевым Учёным, как Янь Чжаогэ и Сяо Шэню было бы непросто получить подобные артефакты. Что до духовных артефактов среднего уровня, отец Янь Чжаогэ и дедушка Сяо Шэня имели бы множество таких предметов. Однако, с таким уровнем культивации, как у Янь Чжаогэ и Сяо Шэня, из числа существующих в Мире Восьми Пределов духовных артефактов, количество таких, которые они смогли бы носить, было небольшим.

Не говоря уже о Священных Артефактах, в случаях, когда духовный артефакт среднего или высокого уровня применяется Боевым Учёным, едва ли сможет раскрыть всю свою силу. Духовные артефакты обладают духовным сознанием, что ставит их выше обычных артефактов. Поэтому Фэн Юньшен была крайне удивлена, глядя, как Янь Чжаогэ рассматривает Колесо Сияющего Солнца.

Для начала, духовные артефакты обладали сознанием, которое давало им определённую степень свободы. Крайне сложно сменить владельца артефакта, если только соперник не был, как минимум, на уровне Боевого Грандмастера. В данный момент, Колесо Сияющего Солнца всё ещё подавлялось Мечом Нефритового Дракона, пока что не принимая и не признавая Янь Чжаогэ своим мастером. Если бы это было не из-за подавления Мечом Нефритового Дракона, то Колесо уже давно улетело бы в поисках своего изначального владельца, Сяо Шэня.

Сейчас, Янь Чжаогэ получил шанс заблокировать Колесо Сияющего Солнца, но в то же время был вынужден использовать Меч Нефритового Дракона, чтобы ограничить его. Два духовных артефакта подавляли друг друга. Если сперва не разрешить эту проблему, можно будет забыть про Колесо Сияющего Солнца – даже Меч Нефритового Дракона Яня Чжаогэ будет непригоден. Что касается общей силы, его силы были порядочно израсходованы.

Что до низкоуровневых духовных артефактов, для Боевых Учёных они значили столько же, сколько типичные артефакты значили для практикующих боевых искусства в мире Телесного Улучшения. Взяв артефакт, он должен был хранить его. Тем не менее, если он бы он встретил противника, находясь в таком состоянии, это было бы ужасно.

- Энь.

Фэн Юньшен внезапно уставилась на Янь Чжаогэ, который подошёл к переплетённым Колесу Сияющего Солнца и Мечу Нефритового Дракона, вытянув руки и взяв оба духовных артефакта. Колесо Сияющего Солнца громко зароптало и испустило яростную ауру. В этот момент, оно напоминало дремлющего Боевого Грандмастера, которого разбудили. Меч Нефритового Дракона начал действовать точно так же. Как будто два духовных артефакта начали сражаться, поединок за поединком, но ни один не мог одержать победу.

Янь Чжаогэ невозмутимо вытянул руки и бережно погладил духовные артефакты своими десятью пальцами. Костяшками пальцев он аккуратно постучал по поверхности артефактов в странном ритме.

Меч Нефритового Дракона и Колесо Сияющего Солнца вновь слегка задрожали.

Глаза Янь Чжаогэ внезапно озарились странным светом, начав отражать множество трансформаций, как если бы он перешёл в совершенно иной мир. В этом мире, в небе висело огромное золотое солнце, а вокруг него обвился нефритового цвета дракон. Под влиянием продолжающегося постукивания от Яня Чжаогэ, два духовных артефакта постепенно стали затихать. Вместо того, чтобы подавлять друг друга, два артефакта действительно затихли, временно перейдя в состояние покоя.

Фэн Юньшэн разинула рот, думая, “Он и впрямь смог так быстро усмирить Колесо Сияющего Солнца. Да как у него это получилось? ”

- Это просто неслыханно!

Обернувшись, Фэн Юньшен ахнула от восторга:

- Даже несмотря на то, что я слышала о твоём прославленном имени ранее, узрев это вживую сегодня, я точно могу утверждать, что слухи ни в коем случае не были преувеличением – наоборот, их можно считать чересчур сдержанными. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Я знала эту поговорку с детства, но сегодня я увидела ярчайшее её проявление.

Янь Чжаогэ положил в карман два духовных артефакта и показал пальцем:

- Будучи человеком, у меня много достоинств, но моим лучшим качеством является скромность. В будущем ты поймёшь, что твоя оценка была заниженной.

Фэн Юньшэн добродушно улыбнулась и кивнула:

- Хорошо, посмотрим.

Она вновь спросила:

- Точно, если говорить о твоём неожиданном прорыве в мир Срединной Внешней Ауры мира Боевых Учёных, почему они выглядели такими ошарашенными? Хотя мало у кого получалось прорваться в случаях серьёзного давления, это не что-то неслыханное. Насколько я знаю, некоторые люди специально ищут опасные ситуации и используют давление, чтобы преодолеть свои слабости.

Один из стражников в чёрном рядом с Янь Чжаогэ сказал:

- Менее, чем месяц назад, Молодой Господин только вошёл в мир Внешней Ауры Боевых Учёных.

Люди, которые всюду следовали за Янь Чжаогэ, тоже лишились дара речи, увидев удивительный прорыв Янь Чжаогэ. Они были потрясены ещё сильнее, чем представители Клана Священного Солнца.

В этот момент, Фэн Юньшэн уже не могла более сдерживать себя и вновь повернулась к Янь Чжаогэ. Полсекунды спустя, она заговорила вновь:

- Да разве ты человек?

Янь Чжаогэ лишь рассмеялся в ответ и ничего не сказал.

Фэн Юньшэн вдохнула холодный воздух, и некоторое время стояла так, пока не пришла в себя:

- Все говорят, что несмотря на гениальность, ты всё ещё не дотягиваешь до своего отца, когда он был в твоём возрасте. Тем не менее, по всей видимости, хотя бы в искусстве культивации ты превзошёл даже своего высокочтимого отца.

Знания до Великой Катастрофы были навсегда утеряны. Однако, после великой Катастрофы среди всех гениев и старых монстров современной эпохи именно отец Янь Чжаогэ – последователь прямой линии передачи учения Горы Широкой Веры, Янь Ди, был самым молодым Боевым Учёным, а также, самым молодым Боевым Гроссмейстером. В то же время, велика вероятность того, что он также станет самым молодым Боевым Святым.

Янь Чжаогэ слегка усмехнулся. Стадия прорыва из Ранней Внешней Ауры в Срединную Внешнюю далась ему сравнительно легче, чем прорыв из Поздней Внешней Ауры Боевых Учёных в Раннюю Внешнюю Ауру мира Боевых Учёных. Это в значительной степени было связано с несколькими непредвиденными событиями и случайными столкновениями. По достижении Ранней Внешней Ауры мира Боевых Учёных, он быстро справился с очищением жизненной силы внутри костей. Благодаря пилюле Мудрого духа, которая дополняла его ауру-ци и душе ледяного дракона, дающей энергию, у него было несколько оптимальных столкновений, достаточных чтобы позволить ему совершить прорыв.

- Все говорят, что от тигра не родится собака, поэтому мне тоже необходимо много работать. Даже если я не смогу превзойти своего отца, я не могу позволить себе сильно отстать.

Янь Чжаогэ усмехнулся:

- Более того, путь культивации ведёт к вратам. Для одних, врата являются ровной площадкой, на которой они могут быстро делать успехи. Однако, для других, врата могут стать помехой на долгие годы.

- И всё же, после прохождения через врата, те, кто сначала отставал, перестают отставать. Ситуация может с лёгкостью измениться: те, кто сначала отставал, могут превзойти тех, кто раньше был впереди.

- Это тоже довольно частое явление.

Фэн Юньшэн сердито нахмурилась:

- И всё же я не слышала о ком-либо столь сильном, как ты, кто пробился из Ранней Внешней Ауры в Среднюю всего лишь за месяц. Это должно быть неслыханно.

Янь Чжаогэ вскинул брови и рассмеялся:

- Как я уже говорил, у меня много достоинств, но среди них, умение оставаться скромным явно является главным.

Янь Чжаогэ резко сменил тему:

- Кстати говоря, боюсь, что наша встреча здесь не была абсолютно случайной.

Фэн Юньшэн вздрогнула.

Янь Чжаогэ взглянул на неё и мягко произнёс:

- Изначально, нашей целью здесь были поиски Мэн Вань.

- Не смотри на меня так. Она – Дева Предельного Инь из Клана Священного Солнца, тогда как я последователь Горы Широкой Веры. Вполне естественно, что я попытаюсь удостовериться в том, что она не выиграет схватку Предельного Инь.

Янь Чжаогэ погладил подбородок:

- Если вспомнить, мои люди шли по её следам, но она почувствовала нашу погоню. Более того, она постоянно вела нас на твою сторону.

- Я думала, что это непохоже на Мэн Вань - оставить Клан Священного Солнца. В самом деле, она бы не пришла сюда без причины.

Взгляд Фэн Юньшэн смягчился:

- Маленькая Вань была здесь, чтобы помочь мне, так как мой мастер скончался. Зная, что Сяо Шэнь лично оставил клан, чтобы заботиться обо мне, она пришла, надеясь защитить меня. Приведя тебя ко мне, она, должно быть, надеялась, что клан Горы Широкой Веры защитит меня. Таким образом, ей не придётся появляться лично, иначе ей бы пришлось выбрать сторону.

Янь Чжаогэ спросил:

- У вас двоих был один и тот же Мастер?

Фэн Юньшэн покачала головой:

Нет, но в том году мы обе были Девами Предельного Инь и получили одинаковое обучение, проводили много времени вместе.

Янь Чжаогэ с лёгкой улыбкой посмотрел на Фэн Юньшэн:

- Ты когда-нибудь думала о том, что даже если не ради самого её существования, даже потеряв в том году твоё телосложение Предельного Инь, Клан Священного Солнца также не отпустил бы тебя так просто, вместо того, чтобы тратить больше времени и сил, чтобы помочь тебе восстановиться?

Фэн Юньшэн рассмеялась:

- Об этом и думать нечего. Это очевидный факт, который всем известен. Тем не менее, это никак не связано с Маленькой Вань.

Янь Чжаогэ спросил с намёком на интерес:

- Ты ведь старше Мэн Вань и наверняка вступила в клан раньше неё. Полагаю, что твоя культивация тоже должна быть выше, чем у неё? Ты была главной представительницей, которую Клан Священного Солнца хотел послать для участия в Схватке Предельного Инь в том году, не так ли?

Фэн Юньшэн искренне кивнула:

- Всё верно. Когда я покинула клан, я уже была в мире Боевых Учёных. В тот момент, Маленькая Вань была только на вершине мира Телесного Улучшения.

- Должно быть, у неё получилось прорваться в мир Боевых Учёных как раз перед проведением первой Схватки Предельного Инь.

Она взглянула на Янь Чжаогэ и раздражённо ответила:

- Я знаю, что ты думаешь, но то, что я случайно нарушила вторглась в эту опасную зону, в Ад и в результате потеряла Телосложение Предельного Инь никак не связано с Маленькой Вань.

Янь Чжаогэ улыбнулся:

- Возможно, взаимоотношения между вами действительно глубоки, но чтобы она этот раз приманила меня для твоего спасения. Могло ли это произойти из-за чувства вины и желания подлизаться к тебе? Или, возможно, получив такую выгоду от всего этого, она лишь хотела похвастать, показав, какая она благородная, помогая тебе в этом деле лишь для того, чтобы пробудить удовлетворение?

Фэн Юньшэн засмеялась:

- Я не привыкла считать, что другие люди поступают так или иначе просто из желания навредить мне. Тем не менее, я не могу отрицать, что возможные причины, которые ты упомянул, действительно существуют. Просто я верю в Маленькую Вань.

Говоря это, выражение лица Фэн Юньшэн оставалось спокойным, но её тон был таким, словно она могла пробивать гвозди и прорубать металл насквозь.

Янь Чжаогэ улыбнулся и сменил тему:

- Тем не менее, она и впрямь уверена, что ты никогда не сможешь восстановить своё Телосложение Предельного Инь? Она так уверена, что не хочет подарить клану Горы Широкой Веры Деву Предельного Инь, которая в будущем будет состязаться с ней за Корону Предельного Инь? Это будет подобно якшанью с противником, да и с чего ей это делать.

- Потому что у неё есть уверенность.

Тихо ответила Фэн Юньшэн.

- Независимо от того, отправят ли другие Священные Области ещё нескольких Дев Предельного Инь. Маленькая Вань также уверена в том, что сможет отыграть у Клана Священного Солнца Корону Предельного Инь. Собственно, даже если я смогу восстановиться, она будет только рада за меня. За меня, чья позиция в клане Горы Широкой Веры наверняка возрастёт. Тем не менее, Корона Предельного Инь принадлежит только ей, ей и Клану Священного Солнца. Такова её уверенность.

Слушая её речь, в голове Янь Чжаогэ сформировался образ этой молодой девушки, с выразительными и соблазнительными, но в то же время деликатными чертами лица, умилительными глазами, которые вселяли чувство нежности в любого, кто видел её. Так, кто обеспечила победу на самом первом Поединке Предельного Инь, первая обладательница Короны Предельного Инь с момента появления Короны в этом мире, Мэн Вань из Клана Священного Солнца! Тогда, согласно Фэн Юньшэн, она должна была только-только вступить в мир Боевых Учёных.

Фэн Юньшэн с отсутствующим видом сказала:

- Не обманись внешней мягкостью и слабостью этого ребёнка. На самом деле она очень умна и вынослива. То ли это из-за силы Предельного Инь, заключённой в ней, то ли из-за её потенциала к культивации, но она совершенно точно супер-гений. В то время, я была главной кандидаткой для представления клана только потому, что раньше вступила в клан и дольше занималась культивацией. На самом деле, если бы мы начали учиться одновременно, не могу сказать, что точно смогла бы сохранить в бою преимущество над ней.

Янь Чжаогэ громко расхохотался:

- Если посмотреть на это предложение с другой стороны, разве ты не скажешь, что Мэн Вань тоже вряд ли смогла бы наверняка одолеть тебя?

Фэн Юньшэн подняла бровь:

- Хотя я не самого высокого мнения о себе, я не буду чересчур скромничать.

Янь Чжаогэ простодушно ответил:

- Однако, жаль, что она провалилась во второй раз.

Во время второй Схватки Предельного Инь Мэн Вань, в конце концов, проиграла и Корона Предельного Инь досталась представителю Святой Земли Водного Домена, Города Нефритового Моря.

Фэн Юньшэн ответила, не меняя выражения лица:

- Я тоже слышала об этом. Так случилось из-за того, что незадолго до Схватки, Маленькая Вань использовала Корону Предельного Инь против Короля Огненных Дьяволов в Восточном Море. Во время второй Схватки она принимала участие, будучи раненой. Когда придёт время для третьей Схватки Предельного Инь, она покажет всему миру, что до тех пор, пока она в порядке, Корона Предельного Инь ни к кому не перейдёт. Также, Феникс, который испытал Нирвану, будет еще более ослепительным.

Фэн Юньшэн говорила совершенно искренне, как будто она только пересказывала простую истину, которая не могла быть ещё более очевидной.

Пока он смотрел на неё, подобие улыбки отразилось на лице Янь Чжаогэ:

- Такое действительно можно сказать про Мэн Вань. Однако, разве это не относится и к тебе?

Фэн Юньшэн честно ответила:

- Даже если у Старшего Брата Янь есть способ помочь мне восстановить Телосложение Предельного Инь, моя начальная точка будет, напротив, слишком сильно отставать от Маленькой Вань. Я не осмелюсь сказать, что точно смогу сравняться с Маленькой Вань. Однако, я бы непременно ухватилась в эту прекрасную возможность изо всех сил. Клан Горы Широкой Веры принимает меня в самый тяжкий для меня момент. Независимо от причин, побуждающих сделать это, я отплачу эту дань благодарности своей жизнью. Слова не нужны, лишь смерть покроет долг.

Независимо от того, почему он это сделал, когда ученики Клана Священного Солнца стали угрожать ей, Янь Чжаогэ, сражаясь с Сяо Шэнем и Чао Юаньлуном до тех пор, пока их лица не были запачканы грязью и сажей, бесспорно показал своё мнение на этот счёт.

Сейчас Фэн Юньшэн не было разницы, представляет ли Янь Чжаогэ клан Горы Широкой Веры или нет. Ей просто было необходимо следовать инструкциям Яна Чжаогэ. С другой стороны, Янь Чжаогэ был в отличном настроении. Что до Фэн Юньшэн, хоть ему и предстояло провести больше планирования, у него уже были некоторые соображения насчёт того, как восстановить её Телосложение Предельного Инь.

Несмотря на то, что они ещё сильнее оскорбят Клан Священного Солнца, для клана Горы Широкой Веры пополнение в качестве Девы Предельного Инь несомненно будет серьёзным успехом. Если всё сработает так, как задумано, оказав серьёзную услугу клану, это поможет как Янь Чжаогэ, так и его отцу, Янь Ди.

Янь Чжаогэ взглянул на небо:

- Пошли.

Они отправились, и когда Янь Чжаогэ начал отдавать указания, несколько Боевых Учёных, одетых в чёрное, кивали головами и по ему приказу, исчезли, чтобы доставить часть писем. В то время как он уже всё для себя решил, оставалось несколько людей, которых необходимо было проинформировать об этом деле как можно скорее. Например, его отца, также, как и ответственного за Область Восточных Небес, единственного Восточного Старейшину клана Горы Широкой Веры. Так как это дело будет несопоставимо больше, по сравнению с прошлыми драками с Чао Юаньлуном и другими в Пропасти Запечатанного Дракона, реакция Клана Священного Солнца несомненно будет намного более жёсткой. Так как Сяо Шэнь и другие сбежали, проблем наверняка будет ещё больше. Чем раньше клан Горы Широкой Веры получит новости, тем большим преимуществом для них будет решение этой проблемы. Кроме этого, Янь Чжаогэ специально только вскользь написал о причине, по которой Фэн Юньшэн потеряла Телосложение Предельного Инь, послав в это время своих подчинённых, чтобы найти другой способ известить об этом деле другую Священную Область, Город Нефритового Моря.

Среди священных Областей, отношения Города Нефритового Моря и Клана Священного Солнца были особенно ужасными. Исходя из принципа «враг моего врага – мой друг», они сформировали довольно гармоничные взаимоотношения с кланом Горы Широкой Веры. Два клана были почти также близки, как союзники. Дева Предельного Инь из Города Нефритового Моря была победительницей второй Схваткой Предельного Инь и главной соперницей Мэн Вань в предстоящей третьей Схватке. Способы, которыми скрытно пользовались разные Священные Области, дабы нейтрализовать Дев Предельного Инь из других областей никогда не прекращали использовать. Никогда не веря в честность Клана Священного Солнца, Янь Чжаогэ был просто обязан прислать Городу Нефритового Моря вежливое напоминание, чтобы они избежали обмана.

В то время, как они пробирались через горную гряду, Янь Чжаогэ внезапно стал вглядываться вдаль, как если бы он что-то заподозрил. Хотя громкий, бурный звук близлежащего водопада всё ещё был слышен, он не смог заглушить голосов группы, переговаривающихся между собой людей. Глядя издали, Янь Чжаогэ увидел толпу людей, стоявших у водопада. Они были поделены на две группы, стоявшие на противоположных сторонах, как если бы меду ними было столкновение.

- Разве это не группа Чжао Юаня?

Чжао Юань был старшим сыном правителя королевства Восточная Тан и был хорошо знаком с Янь Чжаогэ. Вместе с ним был третий принц Чжао Шэн. Он, напротив, был ближе к Главному Старейшине Восточной Тан Янь Сю. Тем не менее, был ли это Чжао Юань и Чжао Шэн, они оба смотрели на парня с очень недружелюбными выражениями на лицах. Этому парню было около шестнадцати или семнадцати лет, выглядел он очень похоже на братьев Чжао, так как он тоже был облачён в королевский наряд, хотя и менее броский по сравнению с братьями Чжао.

Янь Чжаогэ предполагал, что этот юнец, был еще одним братом Чжао Юань и принцем, которого он не видел раньше. Он с частичным интересом наблюдал за происходящим.

Первый Принц, как и его отец, относился к группе Янь Ди Горы Широкой Веры.

И у Чжао Юаня были некоторые связи с первоначальным владельцем нынешнего тела Яня Чжаогэ, поэтому Третий Принц Чжао Шень, неспособный противостоять в этой области Чжао Юаню, естественно решил подойти ближе к группе второго послушника-дяди Яня Чжао.

В то время, как сам Король Восточного Королевства Тан присоединился к Яню Ди, Главный Старшина Горы Широкой Веры Янь Сю всё еще находился в противостоящей группе; дни Яня Шень всё также спокойно шли.

Если бы борьба за место следующего Вождя Клана Горы Широкой Веры закончилась окончательной победой второго послушника-дяди Яня Чжаогэ, интрига о том, кто же будет следующим правителем Восточного Королевства Тан, дополнилась бы подробностями.

В целом, борьба за еще не ясно кому принадлежащее место наследника престола сводилась к битве за превосходство между Чжао Юанем и Чжао Шенем.

Эти двое долгое время не любили друг друга, поэтому они с самого начала бились лицом к лицу.

Оба принца стояли и целились друг в друга; долго это не могло продолжаться.

– По приказу Королевского Отца, я и мои люди должны были сопровождать Королевского Дядю Джина при входе в гору, чтобы захватить разыскиваемых разбойников.

Голос Чжао Шеня теперь уже звучал издалека, - Люди, о которых идет речь, были окружены в той самой горе моими стражами и стражами Самого Старшего Брата, и мы вдвоем нанесли им тяжелые травмы. Если бы не это, думаешь, ты смог бы так просто иметь с ними дело?

– А сейчас, так легко избавившись от того, что от них осталось, ты намереваешься еще и утаить всю информацию, оставив ее при себе. Шестнадцатый Брат, не думаешь ли ты, что это уже слишком?

Чжао Юань продолжил тихим голосом, - Шестнадцатый Брат, ты можешь извлечь немного выгоды из этого, но все же ты не должен утаивать показания этого человека. Если имеются хоть какие-то зацепки, мы должны выгодно использовать это время для того, чтобы продолжить дальнейшее расследование.

Другая партия и Старейшина Призрачного Топора, знающие, что делать с аномалиями в Пропасти Запечатанного Дракона - это не то, к чему можно относиться несерьезно. Если затянуть с этим, мы не сможем должным образом ответить Королевскому Отцу, и наши заслуги превратятся в провинности.

Услышав упоминания Старейшины Призрачного Топора и Пропасти Запечатанного Дракона, Янь Чжаогэ еще больше заинтересовался, - звучит интересно. Давай обсудим это еще раз. Проходя вперед, Янь Чжаогэ увидел, как этот юнец, прямо сейчас находящийся в окружении, беззаботно смеется. – В глубине души я прекрасно знаю, что мне нужно делать. Я не требую наставлений для двух моих Королевский Братьев; как только мы вернемся в столицу и сообщим о деле Королевскому Отцу, всё, естественно, станет известно.

Его тон звучал весьма невежливо, и Чжао Юань и Чжао Шень оба были слегка разъярены.

Тем не менее, как только появился Янь Чжаогэ, эти двое тут же подавили свой гнев, игнорируя юнца, чтобы сначала поприветствовать его.

- Вот это совпадение, Чжаогэ! Ты тоже в этих краях?

– Юный Господин Янь.

Из боевых практиков Восточного Королевства Тан, сопровождающих двух Принцев, Боевые ученые сжали кулаки, а Мастера Боевых Искусств склонили головы, воскликнув в унисон, - приветствуем Вас, Юный Господин Широкой Веры!

В последнее время имя Яня Чжаогэ в землях Восточного Тана звучало великолепнее и сияло ярче.

Если новости о его недавнем сражении с Сяо Шенем и Чао Юаньлуном в Горах Луляо еще не распространились, то его предыдущая ошеломляющая победа над Чао Юаньлунем Клана Священного Солнца в Пропасти Запечатанного Дракона и борьба с Сяо Шенем в Городе Над Пропастью, которая закончилась поражением последнего, уже вывели его славу на совершенно новый уровень.

И даже не нужно говорить, что Гора Широкой Веры был огромной организацией, которую вообще невозможно сравнивать с Восточным Королевством Тан.

Будучи принцами, Чжао Юань и Чжао Шень были тщательно присмотрены Королевской Семьей, в них были вложены огромные силы. Вместе с этим, они уже были одними из самых значимых фигур молодого поколения Восточного Королевства Тан.

Оба уже достигли уровня Боевого Ученого, но когда они вступали в эту область, им обоим было уже больше двадцати пяти лет.

Между тем,Янь Чжаогэ раньше них достиг уровня Боевого Ученого и был моложе даже нынешнего Чжао Сяо…

Янь Чжаогэ слегка улыбнулся, - давно мы с вами двоими не виделись.

– Когда я проходил через столицу Восточного Тана, я лишь на ненадолго задержался, чтобы встретить Дядю, и не повидался с вами, чтобы побеседовать о былых временах.

– Никогда бы не подумал, что встречусь с вами в Горах Луляо.

Чжао Юань сказал, - Аномалии в Пропасти Запечатанного Дракона – не привычное дело, поэтому Королевский Отец отправил меня сюда, чтобы я лично разобрался.

– Я все еще должен поблагодарить тебя, Чжаогэ, за то, что ты обнаружил причастность Старейшины Призрачного Топора к этому делу. По мере расследования я понял, что он действовал не один.

– Вероятнее всего, за ним скрывается какая-то организация. Он, должно быть, один из ее ведущих специалистов, в которой, возможно, есть участники среднего и низшего круга, а также мелкие подчиненные.

– На этот раз я пришел в Горы Луляо, чтобы поймать и арестовать нескольких участников этой организации. Помимо того, что это миссия, это для нас еще и что-то вроде закалки.

Янь Чжаогэ кивнул. Для Чжао Юаня и Чжао Шеня это был шанс припомнить некоторые заслуги и тем самым улучшить свое положение перед главами Восточного Тана.

А в конце концов получилось так, будто кто-то успел сорвать куш быстрее, легко заработав уважение. Неудивительно, что братья Чжао были так недовольны.

Чжао Шень обернулся, взглядом скользнув по юнцу, и неудовлетворенно спросил, - Шестнадцатый Брат, собираешься ли ты поприветствовать Яня Чжаогэ?

Юнец спокойно взглянул на Яня Чжаогэ и мягко произнес, - Приветствую.

Когда он посмотрел на юнца, уголки рта Яня Чжаогэ слегка вздрогнули.

- Если я правильно понимаю, я действительно увидел высокомерие и презрение в этом взгляде?

Янь Чжаогэ не нашел слов, когда оценивал юнца с ног до головы.

Примерно в семнадцать лет, у него была культивация среднего ци-направления Мира Телесного Улучшения, где океан ци и даньтянь были открыты.

Обладание такой культивационной базой в столь юном возрасте тем, кто не является выходцем Священной Земли - большая редкость и уже может рассматриваться, как нечто выдающееся.

А учитывая наряд этого юнца, выдающегося было еще больше. Несмотря на то, что он принц, он явно не выглядел так, будто он многого стоит; должно быть, те средства, которые на него выделялись, ограничены.

Тем не менее, ни по способностям, ни по личному опыту его нельзя было сравнить с Янем Чжаогэ.

Поэтому в его глазах Янь Чжаогэ действительно заметил проблеск презрения.

Его отношение к Яню Чжаогэ уже перешло ту стадию, когда нужно было быть смиренным и в тоже время не надменным, и достигло уровня высокомерия и грубости.

Янь Чжаогэ явно чувствовал, что другая сторона вообще не смотрит на него. Это происходило не из-за отсутствия страха, вызванного невежеством, а, скорее, из-за искреннего презрения, исходящего из его собственного высокомерия и самоуверенности.

Так как сам юнец это увидел, это было абсолютно естественно.

…Прямо как Боевой Святой или Великий Магистр Боевых Искусств смотрел бы на Боевых Ученых или Мастеров Боевого Искусства.

В сердце Яня Чжаогэ возникло странное чувство.

Лицо Чжао Юаня потемнело, когда он подавил свой голос аурой-ци и послал Яню Чжаогэ звуковое сообщение, - Чжаогэ, не опускайся до его уровня.

– Это мой Шестнадцатый Брат, Чжао Хао.

- В прошлом он не был таким, он был очень необычной личностью, а не податливым и со всем соглашающимся человеком. Но полгода назад, кажется, он вдруг увидел свет, его культивация начала стремительно улучшаться в день по тысяче ли.

- И все равно он стал весьма высокомерным и грубым, - сказал Чжао Юань со смущением и злобой, - разбойники, которых мы поймали в этот раз в горе, были окружены и сильно ранены нами, но все закончилось тем, что он присвоил всё себе.

– И даже совершив такое, даже допросив их и получив необходимые доказательства, он просто взял и убил пленников. И когда просишь его сказать о том, что он узнал, он просто отказывается говорить.

Янь Чжаогэ также не мог осмыслить этого и произнес, - …странно.

Но у Яня Чжаогэ не было намерений вмешиваться в это дело. Пока у него были хорошие отношения с Чжао Юанем, не важно, что он говорил, Чжао Хао, был также сыном монарха Восточного Тана.

Что касается новостей, которые Чжао Хао скрывал, он, естественно, не сможет их больше таить, находясь лицом к лицу с собственным отцом. Через Правителя Восточного Королевства Тан Янь Чжаогэ будет также проинформирован.

С другой стороны, это странное чувство у Яня Чжаогэ возникло из-за грубости и высокомерия Чжао Хао.

Если только он не был сумасшедшим.

Откуда возникла эта дерзость, если это нет так?

Хвастаться несуществующей силой и действительно иметь что-то, что может его поддержать - это две совершенно разные вещи.

Янь Чжаогэ поразмышлял и стал безразличным, это говорило о том, что он не будет опускаться до уровня Чжао Хао и пререкаться с ним.

Чжао Хао вздернул брови. Вместе с полнейшим неуважением к Яню Чжаогэ, теперь, вместо презрения, в его взгляде можно заметить некоторую усмешку.

Чжао Шень, однако, был немного разочарован из-за того, что Янь Чжаогэ никак не отреагировал.

Он очень быстро снова переключил внимание на Чжао Хао и холодно усмехнулся, - Шестнадцатый брат, не забудь сказать тост, когда будешь испивать утрату.

Чжао Шэн очень недружелюбно смотрел на Чжао Хао. Поглядывая на него, Чжао Хао лишь смеялся, а Чжао Шэн качал головой. Будучи Боевым Учёным, здравый смысл подсказывал, что Чжао Шэн наверняка справится с простым Мастером Боевых Искусств, как если бы с пылинкой. Однако, взгляд Чжао Хао не выражал страха или осторожности. Наоборот, он всё ещё выглядел необычно спокойным. И в этом спокойствии можно было заметить несколько намёков на неуважение по отношению к Чжао Шэну.

Янь Чжаогэ сморгнул:

“Он смотрит на Чжао Шэна точно так же, как на меня… Неужели он считает, что Чжао Шэн и я на одном уровне?”

Янь Чжаогэ беззвучно рассмеялся.

Чжао Хао мягко спросил: Какие еще лишения третий брат хочет, чтобы я претерпел?

Чжао Шэн холодно фыркнул:

- За это время искусство культивации Шестнадцатого Брата выросло в разы. Однако тебе недостаёт реальной боевой практики. У Третьего Брата есть люди, которые как раз подойдут для тренировок. Тебе стоит больше тренироваться, Шестнадцатый Брат. Получив больше опыта, ты сможешь не только добивать лежачих, но и нормально драться. В противном случае, если ты встретишь серьёзного противника, удача будет не на твоей стороне.

Чжао Хао смотрел на Чжао Шэня с растущим пренебрежением, как если бы взрослый смотрел на несмышлёного ребёнка. Не сказав больше ни слова, он молча достал меч из ножен.

- Ну что, кто ещё хочет дать какие-либо наставления?

Возможно, другие люди и не придали этому значения, но внимательность Янь Чжаогэ было выше, чем у всех остальных. С точки зрения Янь Чжаогэ, когда Чжао Хао взял в руку меч, атмосфера вокруг него тут же изменилась.

Более дикая, необузданная, проникающая. Он раскрыл своё преимущество!

Всё его существо являло собой острый меч, только что покинувший ножны и жаждущий устремиться вверх и рассечь небеса. То была сила одной лишь его атмосферы. Было сложно описать это, но она действительно существовала.

Пусть сейчас Чжао Хао был только Мастером Боевых Искусств, который ещё не умел скрывать истинную силу своей культивации, окружающая его атмосфера была сильнее, чем у большинства людей в этом мире. Даже если бы перед ним стоял Боевой Грандмастер, это всё равно не будет стоить упоминания.

Янь Чжаогэ удивлённо поднял брови:

“Интересно, только не говорите мне, что…”

Хотя Чжао Шэн искренне хотел избить Чжао Хао до полусмерти, он уже находился в мире Боевых Учёных и был на десять лет старше Чжао Хао. И несмотря на то, что Чжао Хао вёл себя нескромно и непочтительно в присутствии всех этих людей и даже Янь Чжаогэ, Чжао Шэн всё же подавил стремление самостоятельно разобраться с Чжао Хао. Тем не менее, он вовсе не хотел облегчать ему жизнь. Чжао Хао был на восьмом уровне в мире Телесного улучшения, в середине стадии управления ци.

Несмотря на то, что противник, которого подобрал для него Чжао Шэн находился в той же стадии, у него была яростная, агрессивная аура. Как у человека, который привык к кровожадности. Опытный соперник, не понаслышке знакомый с убийствами и смертью. Дух убийства вокруг него был столь силён, что одного этого уже было достаточно, чтобы сломить неопытных оппонентов, превращая их в овец на заклание.

И всё же Чжао Хао хватило одного раунда, чтобы победить его. Как если бы он сдул пылинку! Одним взмахом меча Чжао Хао отсёк ему руку!

Размах его жестокости заставил всех ахнуть.

- Что за наглость!

Взбешённый Чжао Шэн взмахнул рукой и по его сигналу вышел мечник, находящийся на поздней стадии управления ци. Этот мечник был на девятом уровне мира Телесного Улучшения, в поздней стадии управления ци. Ему оставалось немного до десятого и последнего уровня. Чжао Хао не придал этому значения и рассмеялся, угрожающе размахивая мечом:

- Всё едино.

Результат поединка между этими двумя потряс толпу зрителей: победителем снова оказался Чжао Хао!

Чжао Хао громко усмехнулся:

- Кто же будет следующим противником: кто-то с финального уровня мира Телесного Улучшения или ты сам, Третий Брат?

Пока он говорил это, его тело издало громкий треск, в то время как неподалёку раздался едва слышный грохот грома. Однако звук грома шёл не издали – он раздавался из тела Чжао Хао.

Все одновременно вздрогнули:

- Внутренняя ци входит в кости, звук грома очищает жизненную силу в костях? Это… неужели это прорыв к поздней стадии управления ци, первое очищение жизненной силы в костях?!

Стоя рядом с Янь Чжаогэ, Фэн Юньшэн улыбнулась и посмотрела на Янь Чжаогэ. Хотя она ничего не сказала, она наверняка вспомнила произошедшую ранее схватку Янь Чжаогэ и Сяо Шэня. Однако Янь Чжаогэ не улыбался и лишь молча наблюдал за Чжао Хао: “Он даже не проявил всей своей силы, не проявил свои техники убийства мечом, в которых он так искусен.”

Янь Чжаогэ смог заметить намного больше деталей, чем люди вокруг него: “Даже в нескольких боях подряд он стремительно побеждает в каждом. В этом, он опирался как на свои знания и опыт, значительно превышавшие знания и опыт противника, так и на контроль меча. Как и я, он может использовать бамбуковый стебель, как меч и побеждать противников, находящихся на самой вершине мира Телесного Улучшения, не прибегая к силе своей ауры-ци. Его достижения на Пути Меча невероятны: он может использовать деревянный или бамбуковый меч вместо обычного. Даже использование пальца в качестве меча или даже использование Мира без мечей, где меч может быть сделан из чистой ци – всё это для него пустяки. Он так сильно любит меч, что не желает обладать им. С мечом в руке он уже постиг путь.”

Янь Чжаогэ засмеялся:

- Неожиданно прозрел полгода назад? Ха-ха…

Чжао Хао переполняла властная аура, выставив перед собой меч, он спросил:

- Остались ли ещё люди у Третьего Брата? Или, может, Третий Брат хочет сразиться со мной? Что насчёт Старшего Брата? Почему бы не присоединиться и поиграть – я не против.

Измождённый Чжао Шэн стиснул зубы:

- Хорошо, Шестнадцатый Брат, я действительно недооценил твои способности. И всё же тебе ещё рано так зазнаваться.

Сказав это, он выглядел, как будто сейчас ринется вперёд. Так как Чжао Хао столь открыто провоцировал его, ему больше не нужно было сдерживаться и волноваться о том, что его августейший отец впоследствии накажет его за то, что он хотел сейчас сделать.

В это время издали внезапно раздался голос:

- Родные братья должны уважать и ладить друг с другом. Обмен подсказками на одном уровне культивации ещё приемлем, но, чтобы Боевой Учёный дрался с Мастером Боевых Искусств – это уже чересчур. В следующую секунду в центре внимания оказался человек средних лет с властным взглядом. Сперва он взглянул на Янь Чжаогэ и кивнул:

- Давно не виделись, Чжаогэ.

Янь Чжаогэ усмехнулся:

- Ваше Величество Цзинь, вы ещё блистательней, чем раньше.

Вновь прибывший был Царственным Братом нынешнего правителя Восточной Тан, вторым по силе мастером из королевской семьи Восточной Тан, Чжао Шиле . Янь Чжаогэ и раньше был знаком с ним.

Тем не менее, он склонялся к Клану Священного Солнца и был главной причиной появления Клана Священного Солнца в королевстве Восточная Тан. Именно из-за него было неясно, кто станет кронпринцем королевства Восточная Тан. Были ли это его приспешники или Клан Священного Солнца, поддерживавший его, все они оказывали давление на короля Восточной Тан, желая видеть на престоле его Царственного Брата, а не его старшего сына.

В мире, где военный путь имеет наибольшую силу, и личная власть могла изменить всё, не действовали многие законы, которые существовали в светском мире. Например, если бы в этот же день правитель Восточной Тан умер, оно бы потеряло не только суверенитет, но и Боевого Грандмастера. Это будет крайне болезненная потеря мощи, применительно к общей мощи Восточной Тан. Будь то Чжао Юань или Чжао Шэн, будучи только Боевыми Учёными, даже если бы получили престол, в плане высокоуровневой мощи они не смогли бы заменить отца в дальнейшем. Было бы отлично, если кто-то как принц Цзинь, кто тоже был Боевым Грандмастером, но слабее нынешнего короля, будет лоялен новому правителю и будет помогать со стороны. Однако, если у него возникнут другие намерения, ситуация сразу усложнится.

В светских династиях, перед смертью пожилые правители устраняли любые нестабильные элементы до передачи престола своему наследнику. Однако, ситуация с принцем Цзинь была настолько сложной, что даже правитель Восточной Тан находился в затруднении. В конце концов, Чжао Шиле тоже был Боевым Гроссмейстером, составляющим значительную часть мощи королевства Восточная Тан. Если его убить, Восточная Тан всё равно сильно пострадает.

Более того, Чжао Шиле поддерживал Клан Священного Солнца. Даже несмотря на то, что правителя Восточной Тан поддерживал клан Горы Широкой Веры, выступить против него всё равно будет затруднительно.

Королевство Восточная Тан находилось в состоянии шаткого равновесия. Хотя правитель Восточной Тан и клан Горы Широкой Веры имели преимущество, вокруг таилось множество возможных опасностей.

Поприветствовав Янь Чжаогэ, Чжао Шиле взглянул на трёх братьев Чжао и расплылся в дружелюбной улыбке:

- Если вы хотите соревноваться, незачем прибегать к насилию. Существует множество форм соревнования, которые не навредят вашим взаимоотношениям.

Услышав то, что сказал Чжао Шиле, Янь Чжаогэ усмехнулся. Принц Цзинь, жаждавший получить трон Восточной Тан, говорил это явно не из лучших побуждений. Даже будучи Боевым Грандмастером, по знаниям и опыту он не мог сравниться с Янь Чжаогэ. Он понимал, что способности Чжао Хао были далеки от обычных, но не мог понять в чём они заключаются.

По мнению Чжао Шиле, пусть Чжао Хао и победил двух Мастеров Боевых Искусств, если ему придётся сразиться с Чжао Юанем и Чжао Шэнем, его сокрушат в один миг. На самом деле, не только Чжао Шиле, почти все остальные так думали. Они считали, что сама идея Чжао Хао бросить вызов Чжао Шэну была безумием.

Тем не менее, Янь Чжаогэ так не думал. Хотя Чжао Хао будет нелегко преодолеть громадную пропасть, отделяющую мир Телесного Улучшения от мира Боевых Учёных и сразиться с Чжао Юанем и Чжао Шэнем, он не будет загнан в угол и сможет постоять за себя. Разница между ними в постижении пути боевых искусств должна быть огромной, а разница между уровнями знаний ещё больше. Даже между небом и землёй было бы меньше различий.

Взгляд, которым Чжао Хао одарил Чжао Шиле, был полон пренебрежения. Всё выглядело так, как будто он был важнее, чем типичный Боевой Учёный.

Хотя Чжао Шиле не испытывал тёплых чувств к Чжао Хао, он полагал, что Чжао Хао может помочь ему подавить Чжао Юаня и Чжао Шэна. Чем интенсивнее будет борьба между его Царственными Племянниками, тем больше будет разобщённость между ними, что будет на руку Чжао Шиле. Чем интенсивней становилось соперничество между его Царственными Племянниками, тем лучше они подходили. Чжао Хао, который раньше был совершенно непримечательным, а теперь появился из ниоткуда, представлялся Чжао Шиле отличной шахматной фигурой. Что до того, станет ли в будущем Чжао Хао сильнее Чжао Юаня и повлияет на его, Чжао Шиле, положение, было уже совершенно другим вопросом. В конце концов, сейчас Чжао Хао был всего лишь Мастером Боевых Искусств.

- Чем наше королевство Восточная Тан известно на всей территории Восточных Небес? Конечно же, алхимия. Почему бы вам не посоревноваться в алхимии, дабы убедиться, что вы не рассоритесь?

“Чжао Юань и Чжао Шэн тоже на что-то годились. По традиции, все члены королевской семьи Восточной Тан были мастерами изготовления пилюль, и были искусны в области боевых искусств и политического управления. Павильон Пилюль, лучшую алхимическую лабораторию в Восточной Тан, финансировала королевской семьёй. Выдвигая такое предложение, Чжао Шиле наверняка сделал это, основываясь на определенном уровне понимания с Чжао Хао. Похоже, что это будет очень интересно.” Янь Чжаогэ промолчал и продолжил наблюдать за представлением Чжао Шиле со стороны.

Чжао Юань и Чжао Шэн тоже так думали и медлили, но не могли позволить себе показать слабость. Из них двоих один был сыном Королевы, а другой – сыном наложницы. А матерью Чжао Хао была всего лишь служанкой во дворце. Они росли в лучших условиях, нежели Чжао Хао и с детства получали намного более качественное образование. Если бы они, Боевые Учёные, сразились с Мастером Боевых Искусств, в такой победе не будет чести, кто бы что не говорил. Оба взглянули на Чжао Хао и кивнул. В знак согласия. Хотя Чжао Хао достиг серьёзных успехов, братья Чжао отказывались верить, что он сможет превзойти хотя бы одного из них в пути алхимии

Чжао Шиле ухмыльнулся:

- Так случилось, что Главный Староста Подношений, господин Ван тоже здесь. Учитывая происхождение Молодого Мастера Янь, он должен иметь обширные познания в этой сфере. Мы тоже кое-что знаем о пути алхимии. Вместе с господином Ваном, мы втроём можем стать для вас судьями. Это редкая возможность.

Янь Чжаогэ засмеялся, не желая подтвердить или опровергнуть его слова. Вдали, несколько практикующих боевые искусства сопровождали пожилого человека. Увидев его, Чжао Юань и Чжао Шэн поспешили навстречу, чтобы поприветствовать его первыми:

-Рады видеть вас, Старейшина Ван.

Только Чжао Хао остался там, где стоял и лишь легко кивнул старику. Однако Старейшина Ван не только не оскорбился, но и кивнул Чжао Хао в ответ. Увидев это, Чжао Юань и Чжао Шэн страшно возмутились. После, когда господин Ван всё понял, он лишь покачал головой:

- Здесь даже сравнивать нечего. Мастерство Шестнадцатого Принца в пути алхимии намного выше моего. В его возрасте, с его уровнем культивации, я никогда в жизни не видел такого мастерства в изготовлении пилюль.

Находясь на особом положении, будучи прямолинейным человеком, он мог говорить свободно, не задумываясь о том, что он говорит. Когда он это сказал, Чжао Юань и Чжао Шэн были совершенно потрясены. На территории Восточной Тан единственным человеком, способным соперничать в мастерстве освоения пути алхимии, был сам Король. Даже принц Цзинь, этот Боевой Грандмастер уступал господину Вану, находящемуся только в мире Боевых Учёных. Чжао Хао был невозмутим. Он просто произнёс:

- Для Боевого Учёного, ты уже неплохо владеешь алхимией.

На лице Чжао Шиле появилась ухмылка:

- Такое даже мы, Принц, не в силах понять. Подумать только, чтобы в Восточной Тан появился такой эксперт в области алхимии.

“Ты не знал, ну конечно. „ Янь Чжаогэ быстро и незаметно закатил глаза.

“Если ты не знал, то как ты пришёл к такому выводу? И тем не менее, как ты узнал об этом?”

Внимание Янь Чжаогэ проскользнуло мимо Чжао Шиле и Чжао Хао, остановившись на Главном Старейшине Подношений Павильона Пилюль господине Ване. Чжао Юань и Чжао Шэн выглядели очень мрачно, а Чжао Хао высокомерно смеялся:

-У Царственных Братьев нет шансов победить, соревнуясь в мастерстве алхимии. Возможно, нам стоит вернуться к соревнованию в боевых искусствах.

Янь Чжаогэ, который прежде молчал, наконец заговорил:

- Как уже сказал Его Величество Цзинь, такие мелочи не должны вредить вашим взаимоотношениям. Просто состязайтесь в алхимии.

Чжао Юань смущённо посмотрел на Янь Чжаогэ. Даже Чжао Шиле выглядел ошеломлённым.

Янь Чжаогэ продолжил:

-Тем не менее, раз уж я оказался здесь и сейчас, почему бы не добавить немного веселья?

Чжао Шиле слегка приподнял бровь:

- Вот как? И на кого поставит Чжаогэ?

Если Янь Чжаогэ поставит на Чжао Хао, Чжао Шиле будет поставлен в тупик. По его мнению, это была не просто азартная игра. Отнюдь, если он так поступит, это будет значить, что Янь Чжаогэ, как и Янь Ди, который его поддерживает из всех Принцев Восточной Тан они перестанут поддерживать Чжао Юаня и поддержат Чжао Хао! Выражение лица Чжао Юаня осталось неизменным, однако было заметно, что в данный момент он нервно наблюдал за Янь Чжаогэ.

- Я поддерживаю Брата Чжао Юаня. – Янь Чжаогэ не заставил себя ждать.

Чжао Юань облегчённо выдохнул, а остальные озадачились ещё сильнее.

Чжао Шиле объявил:

- Учитывая Волю Неба, которую единственной фразой раскрыл пожилой господин Ван, мы, Принц, благоволим Королевскому Племяннику Чжао Хао.

Янь Чжаогэ кивнул:

- Тогда решено.

- Что желает поставить Чжаогэ?

- Я желаю поставить на кон долю Вашего Величества Цзинь в Павильоне Пилюли.

Услышав эти слова, глаза Чжао Шиле внезапно вспыхнули, и он внимательно посмотрел на Янь Чжаогэ. Павильон Пилюли был очень богатой организацией. Это была не только лучшая алхимическая организация во всём королевстве Восточная Тан, это был главный источник экспорта в королевстве. Власть, которой обладал держать самой большой доли в Павильоне Пилюли была сравнима с властью королевской семьи, а обладателем наибольшей доли был сам Король. Однако, Чжао Шиле тоже принадлежала достаточно большая доля. Создание драгоценных лекарств, Павильон Пилюли, был очень прибыльным делом, даже начав вытеснять конкурентов с других рынков в области Восточных Небес. Все остальные подпрыгнули от удивления. В этом маленьком соревновании были настолько большие ставки. Не было ли это чересчур поспешным? И всё же, если серьёзно всё обдумать и учитывая происхождение Янь Чжаогэ, что ещё из вещей Чжао Шиле он мог бы желать? Глядя на дело с этой стороны, их разум успокоился, но в сердцах было неспокойно: наверное, это удобно, иметь такого великого отца…

- Что до моей ставки, я полагаю, что Его Величество Цзинь очень заинтересует это.

Сказав это, он взмахнул рукой и перед ним появился низкоуровневый артефакт, Колесо Сияющего Солнца.

Чжао Шиле тотчас воскликнул:

- Колесо Сияющего Солнца, принадлежавшее Сяо Шэню?!

Все остальные также были в недоумении:

“Духовный артефакт-защитник Сяо Шэня из Клана Священного Солнца? Как это возможно…Как он мог попасть в руки Янь Чжаогэ? Если только.”

Янь Чжаогэ спокойно произнёс: Сяо Шэн был побежден мной, а эта вещь стала моим боевым трофеем. Полагаю, если я использую его в качестве ставки в игре с Его Величеством, оно будет достаточно ценным?

Дыхание Чжао Шиле участилось. Хотя он уже стал Боевым Грандмастером, духовный артефакт всё ещё являлся драгоценным сокровищем, которое было непросто найти. Его доля в жизненно важном для Восточной Тан предприятии имела для него не только экономическое значение, но и затрагивала давнюю проблему становления будущим Королём. Было сложно сказать со всей определённостью, что для него представляло большую ценность. Тем не менее, сам факт того, что этот духовный артефакт, которым владел Сяо Шэнь, попал в руки Янь Чжаогэ, был бы большим унижением для предшествующего обладателя. Если бы Чжао Шиле смог вернуть артефакт, это окажет ему серьёзную услугу. Помимо Сяо Шэна, за ним всё ещё стоял Великий Старейшина Клана Священного Солнца. Только глядя на то, как Янь Чжаогэ, даже будучи хорошо осведомлённым, насколько силён Чжао Хао в алхимии, всё же посмел предложить такие ставки, Чжао Шиле насторожился. Сколько же уверенности требовалось, чтобы справиться с этим напрямую? Интуиция подсказывала Чжао Шиле, что ему не стоит заключать пари с Янь Чжаогэ.

Все остальные ошарашенно смотрели на Янь Чжаогэ. Они никогда бы не подумали, что Сяо Шэн, уже будучи в поздней внешней стадии духа, будет побежден Янь Чжаогэ. Единственным исключением был Чжао Хао. Как если бы он не осознавал, что значило предложение Янь Чжаогэ отдать Колесо Сияющего Солнца Сяо Шэня, на его лице всё ещё отражалось полное пренебрежение к происходящему. Возможно, он и понимал, что это значило, но не показал виду…Наверное, он также осознавал, что Чжао Шиле намеренно его использовал, о чём он тоже не волновался. Всё равно в будущем наступит время, когда он расплатится с ним.

Чжао Хао посмотрел на Янь Чжаогэ и холодно фыркнул:

- Хмф, клан Горы Широкой Веры, кто-то из клана Горы Широкой Веры…Хе-хе!

-Августейший дядя Цзинь, раз он хочет пари, давайте заключим пари. – спокойно сказал Чжао Хао, прежде чем с взмахом рукава, перед ним не приземлилась небольшая затейливая печь для пилюль. Изнутри печи для пилюль неожиданно вырвались языки пламени, в воздух стал подниматься слабый зелёный дым, постепенно становясь изображением гор и рек. Эта сцена не вызвала у присутствующих интереса. Однако господин Ван внезапно широко раскрыл глаза. Глаза Чжао Шиле заблестели.

“Талантливый, своенравный, необузданно высокомерный, однако…”

Янь Чжаогэ позволил себе улыбнуться уголками рта, “…однако, он глуп.”

“К несчастью для тебя, парнишка, у меня тоже бывает скверный характер, который вытворяет всё, что угодно, когда я неудовлетворён.”

- Дым от печи для лекарств отчетливо ощущается? - произнес Старый г-н Ван, глядя на маленькую печь для лекарств, широко открыв глаза:

- Этот феномен появляется только тогда, когда знание алхимии достигло совершенства, ах.

Его мастерство в алхимии было непоколебимым, и он был одним из трех лучших в Восточном Королевстве Тан, но только он мог спровоцировать такое явление, одновременно изобретая лекарства.

Только через некоторое время он внезапно поднял голову и посмотрел на Чжао Хао, сказав:

- Ранее в Павильоне для Лекарств ты не раскрыл все свои способности?

Чжао Хао высокомерно засмеялся:

- Теперь это ещё может быть не все, а.

Старый г-н Ван немного кашлянул, затем продолжил оказывать на него давление: - Раньше, когда у Шестнадцатого принца спрашивали об его учителе, он всегда не хотел отвечать; не могли бы вы раскрыть его мне сейчас?

- Старый человек больше ничего не желает, кроме как однажды встретиться с этим экспертом.

Чжао Хао сказал мягко:

- Я уже говорил это раньше. Никто не учил меня изобретать лекарства; Я просто научился этому сам посредством экспериментов. Хотите верьте этому, хотите нет.

Услышав как грубо и противоречиво говорил с ним Чжао Хао, Старик Ван не разозлился.

Он только непрерывно качал головой и, вздохнув, сказал:

- Если Шестнадцатый принц не хочет говорить мне, то этот старик тоже не сделает ничего, что заставит вас испытать трудности.

Он повернул свою голову, смотря на Чжао Юаня и Чжао Шэна, после чего вздохнул:

- После обучения Старшего принца и Третьего принца, их умение в алхимии - это результат того, что этот старик очень хорошо знает.

- Людей с таким же возрастом можно считать превосходными, только ... вздох!

Старый г-н Ван не закончил свою речь, но все поняли, что он хотел сказать.

Он посмотрел на Яня Чжаогэ, как будто это было намеренно, но одновременно как будто и нет.

Как отметил Старейшина, он дал Яню Чжаогэ чрезвычайно очевидный намек.

Если бы Чжао Юань соревновался с Чжао Хао в дао по алхимии, то не было бы сомнений, что он победит. Если Ян Чжаогэ все еще настаивал на игре, то это было бы неплохо, так как он подарит Чжао Шили Излучающее Солнечное Колесо просто так.

Как заметил старый г-н Ван, не говоря уже о Чжао Юане, даже если сам Янь Чжаогэ сам лично соревновался бы, он также определенно не смог бы выиграть у Чжао Хао.

В конце концов, он никогда не слышал о том, чтобы Янь Чжаогэ был опытен в алхимии до этого.

Как одна из Священных Земель современного мира, Гора Широкой Веры, естественно, не испытывала недостатка в великих алхимиках.

С наследством, которое он получил, возможно, у Яня Чжаогэ было несколько ловких приемов в рукаве, но вероятность победить Чжао Хао была слишком маленькой.

Это объясняется тем, что, согласно его предсказаниям, помимо нескольких техник, которые он временно не мог использовать из-за того, что его совершенствование в настоящее время слишком низкое, навыки алхимии у Чжао Хао уже были достаточными для того, чтобы конкурировать с любым из гроссмейстеров алхимии современного мира.

Янь Чжаогэ мгновенно замолчал, казалось, замялся, затем поднял голову, посмотрел на Чжао Шили:

- Что думает Ваше Высочество Цзинь?

Чжао Шили прищурился, затем не спеша произнес:

- Было бы неплохо организовать какое-нибудь торжество, чтобы оживить обстановку, это соревнование, естественно, будет более значимым. Если Чжаогэ настаивает на азартной игре, то Принц согласится.

Посмотрев на него, Янь Чжаогэ внезапно улыбнулся:

- Хорошо, давайте сделаем это.

Глядя на улыбку Яня Чжао, Чжао Шили неловко себя почувствовал, как будто что-то пошло не так.

Поразмыслив немного, он сказал:

- То, в чем вы будете соревноваться, - называется приемами и навыками изготовления лекарств, а не тем, кто получил уникальные или ценные таблетки, или формулы таблеток.

- Вы вместе можете просто придумать простой вид лекарства.

- Основными критериями оценки будут качество приготовленного лекарства, скорость приготовления, а затем количество остатков.

Янь Чжаогэ улыбнулся, зная, что Чжао Шили сказал это, потому что он боялся, что он предоставит Чжао Юаню одну из секретных таблеток Горы Широкой Веры, чтобы помочь ему пройти это испытание.

Его тревога не была без основания; Тем не менее, Янь Чжаогэ на самом деле не нуждался в применении лекарства Горы Широкой Веры.

Формулы лекарств, которые он узнал из коллекции Божественного дворца, были многочисленны, и среди них были самые эффективные таблетки и прекрасные лекарства.

Но изначально Янь Чжаогэ не собирался использовать такой метод.

С другой стороны, Чжао Хао по-прежнему сохранял свое беззаботное отношение

- Что бы ни случилось; даже если это и сравнивается с тем, чье медицинское изделие более высокого качества, я соглашусь с этим.

Услышав эти слова, Чжао Шили взглянул на него.

Пока этот ребенок постепенно заставлял его чувствовать опасность, более чем тогда, когда он просто оказался толстым козлом, которого обманули.

Янь Чжаогэ бросил взгляд в сторону Чжао Хао, думая про себя:

- Как я и думал, ты действительно был тем, кто распространял Пыль Дымового Облака.

Хотя это было немного странно, и он еще не мог полностью подтвердить это, но чем больше Янь Чжаогэ смотрел на него, тем больше образ Чжао Хао соответствовал тому, кто уже давно был похоронен историей и превратился в легенду.

Дико и высокомерно, не желая подчиняться другим, действуя возмутительно, не опасаясь чего-либо, его клыки широко раскрылись.

Боевой Святой прошедших дней был опытен и в алхимии и во владении мечом, Мечом Божественного Огня Лекарства Гао Чже.

Несомненно, Пыль Дымового Облака, которая неожиданно появилась на рынках Восточного Тана, создана Чжао Хао.

Из-за отношений с Павильоном для Лекарств, Чжао Шилле из-за старого Г-на Вана удалось выяснить о его замечательных алхимических способностях, которыми обладал Чжао Хао.

Размышляя об этом, Король Восточного Тана точно узнает это.

Однако, когда он увидел это, выяснилось, что один из его сыновей является талантливым, что естественно было неплохо и поводом для радости.

На данный момент, они верили, что у Чжао Хао была случайная схватка или даже, что у него были скрытые таланты.

Однако они, вероятно, не подумали бы, что в оболочке этого Шестнадцатого Принца, который всегда был абсолютно обычным, теперь, вероятно, была другая душа.

Перерожденный Боевой Святой.

- ... Но почему я чувствую, что он такой глупый? Ян Чжаогэ был немного безмолвен, заинтересовавшись этим.

Из-за того, что он уже давно привык к тому, чтобы быть выше всех других в свои более поздние годы, он не мог приспособиться к различиям, вызванным его изменением личности и адаптироваться к ситуации, которая была до него?

Или может быть он просто не хотел приспосабливаться к этому?

Но, действительно, он был действительно глупым ...

Да, Меч Божественного Огня Лекарства по молодости бы диким и необузданным. Но, сумев дойти до таких высот, он не может оказаться настолько глупым человеком, верно?

Однако, для меня, ты наилучший глупец.

По правде говоря, Янь Чжао не очень заботился о том, действительно ли Гао Чже переродился.

Если верить слухам, то отношения между ним и Горой Широкой Веры были не такими хорошими.

Исходя из предыдущей речи и действий Чжао Хао, Янь Чжаоге неясно почувствовал это.

В связи с этим он должен стоять на той же стороне, что и Чжао Шили в поисках неприятностей.

Хотя он не понимал, почему именно он это делает, так как другая сторона осмелилась иметь с ним неприятности, Ян Чжаогэ совершенно не возражал, чтобы ударить его сзади!

- Ранее мы уже согласились, что то, что мы будем испытывать, будет способностью изготовления лекарств с обоих сторон. Естественно, это больше не будет связано с качеством лекарства и такими вещами, как формулы таблетки, - сказал Янь Чжао, улыбнувшись с состраданием.

- Тогда давайте немедленно начнем.

Чжао Хао не был вежливым, так как он только открыл свою печь для лекарств для изготовления, когда другие только готовились это сделать.

Дым, который имел сходство с горами и реками, символизирующих одно существо, так как в его составе были лечебные ингредиенты. Все это казалось таким призрачным, как будто это было во сне.

Чжао Хао начал свое изготовление, что дым начал беспрерывно подниматься из его котла, и образ гор и рек снова проявлялся над ним.

Каждый мог видеть, как горы и море меняются, как будто огромное море мгновенно превратилось в бесконечную равнину.

Прежде чем все смогли заново поднять свое настроение, Чжао Хао ударил по воздуху, так чтобы весь дым снова удалился обратно в печь для лекарств.

В следующий момент огонь в печи погас.

Они все невыразительно уставились:

- Все уже кончено ?!

Чжао Хао посмотрел на Яня Чжаоге, Чжао Шили и старого Г-на Вана, и просто сказал пренебрежительно:

- Тебе следует проверить это; лучше подтвердить продукт.

Его взгляд немного задержался на Яне Чжаоге, можно было увидеть как насмешки в глубине его взгляда росли.

Лекарство, которое изобрел Чжао Хао, было одним из самых простых лекарств на рынке - Лечебная таблетка. После появления Пыли Дымового Облака спрос на эту таблетку значительно упал.

Тем не менее, Чжао Шили и старик Ван были потрясены после проверки лекарства. Эффективность Лечебной таблетки, которую изобрел Чжао Хао, на самом деле почти достигла того же уровня, что и Пыль Дымового Облака!

Старый Г-н Ван вздохнул; Пыль Дымового Облака, которая в настоящее время продавалась в Павильоне для Лекарств, также был разделена на разные уровни качества.

Самые лучшие из них были всегда теми, которые Чжао Хао регулярно изобретал.

Что касается лекарства, которое только что придумал Чжао Хао, ее эффективность почти была на том же уровне, что и Пыль Дымового Облака, который могли произвести другие. Вследствии этого Старейшина не мог не вздохнуть от восхищения и удивления еще раз.

Между тем у Чжао Юаня и Чжао Шэна было мрачное выражение лица.

Они не могли прямо признать поражение, потому что у них действительно не было намерения проиграть. Однако, если они будут продолжать соревнование, окончательный результат будет еще более смутит их.

Чжао Юань неосознанно смотрел на Яня Чжаогэ, но все еще ощущал опустошенность.

Даже допустив, что Янь Чжаогэ мог обыграть Чжао Хао по области алхимии, он не хотел, чтобы он принимал участие в соревнованиях вместо него.

В алхимии также не было похоже на то, чтобы дать несколько указателей через одни слова, чтобы мгновенно повысить уровень владения несколькими уровнями.

Не смотря на то, как он к этому отнесется у него вообще не было никакой надежды победить в этом соревновании...

Янь Чжаогэ слегка улыбнулся, когда он передал звуковую передачу своей аурой-ци. Послушав, глаза Чжао Юань начали постепенно оживляться.

Наблюдая, как Чжао Юань идет к печи для таблеток, Янь Чжаогэ посмотрел на Чжао Хао, поглаживая нижнюю челюсть: -Если бы меня здесь не было, Чжао Юань и Чжао Шэн были бы предназначены, чтобы разбить их лицо здесь.

-И сначала били бы правую сторону, затем левую сторону.

-После этого, из-за различных странных и необычных причин, они, вероятно, постепенно станут ступенькой для Чжао Хао.

Янь Чжаогэ натянул уголки рта: - Алхимия требует таланта, а также опыт, даже для меня, было бы действительно невозможно помочь кому-то сделать такой быстрый прирост.

-И было бы еще более невозможным, если бы я сам отправился на поле, и столкнуться лбом с Чжао Хао, пока он не готов.

-Если бы я сделал это, независимо от того, к кому в конечном итоге должна была достаться победа, это также привело бы к росту лица Чжао Хао.

-Тем не менее, вы думаете, что я буду прижиматься спиной к стене именно от этого?

Под руководством Янь Чжаогэ Чжао Юань не вытаскивал свою собственную печь для пильль и не шел к Чжао Хао. Вместо этого, он шел перед старым г-н Ван.

- Старейшина Ван, не могли бы вы передать мне Лечебную Пилюлю Шестнадцатого Брата?

Старый г-н Ван слегка нахмурился, очевидно, недовольный: -Неужели Старший Принц не может доверять этому старику, думая, что этот старик поможет Шестнадцатому Принцу из предвзятости?

С легкой улыбкой на лице Чжао Юань покачал головой: -Естественно, это не так; пожалуйста, не поймите неправильно, Старейшина Ван. Я просто очень хочу увидеть лечебную пилюлю, которую придумал Шестнадцатый Принц.

Старейшина Ван некоторое время смотрел на Янь Чжаогэ и Чжао Шили, прежде чем, наконец, передал Лечебную пилюлю Чжао Юаню.

Он вздохнул: -Время использования было коротким; Что касается эффективности медицины, давайте не будем говорить об этом. Просто взгляните на нижнюю часть внутренней части своей печи для пилюль; там нет никаких лекарственных отбросов. Все лекарственные ингредиенты использовались отлично, без каких-либо потерь, которые имели место быть вообще.

Как только он это сказал, эти слова запали каждому в сердце.

Чжао Хао уже достиг совершенства во всех трех областях, которые должны быть оценены. Даже если Чжао Юань сильно постарался, чтобы выступить выше своего уровня, он все равно останется только с ничьей, если только эффективность созданной им лечебной пилюли не окажется выше, чем у Чжао Хао.

Но будет ли это по-прежнему Лечебная Пилюля?

Выражение лица Чжао Юаня не изменилось, так как он тщательно оценил лечебную пилюлю в своей руке.

Наконец, он повернулся, чтобы взглянуть на Чжао Хао: -Навык в алхимии Шестнадцатого Брата действительно превосходно.

Чжао Хао лишь мягко сказал: -Что хочет сказать Старший Брат?

Чжао Юань сказал ни быстро, ни медленно: -Алхимические навыки Шестнадцатого Брата превосходны, даже в состоянии заставить дым печи для пилюль принять форму. Старший Брат должен принять мое восхищение.

-Тем не менее, дао алхимии обширное и глубокое; количество методов, которые он содержит, безграничны, как океан…

Чжао Хао прервал его прямо: -На самом деле существует много алхимических методов, но то что вы можете сделать, я тоже могу это сделать, и что даже вы не можете сделать, я могу тоже.

-Такие слова не нужно говорить, просто сразу переходите к сути.

Будучи резко прерванным, Чжао Юань не разозлился, так как он все еще говорил медленно и неторопливо: -У вас хороший дух, Шестнадцатый Брат. В этом случае, Старший Брат будет демонстрировать свои скудные навыки сегодня.

-Случайно, мне удалось узнать немного странный и чудесный алхимических техник. Сегодня, я просто попробую их.

-Что касается Вас, Шестнадцатый Брат, Вы не должны доказать, что вы сильнее меня; до сих пор, как вы в состоянии выполнить ту же технику, сегодня, Старший Брат опустит голову в поражении.

-Что думает Шестнадцатый Брат?

Услышав его слова, Чжао Хао посмотрел сначала на Чжао Юань, затем на Янь Чжаогэ который, с трудом маскировал насмешку на своем лице.

-Странный и чудесный метод? Ха-ха, этот старик когда-то провел половину своей жизни в Восьми Пределах Мира, собирая каждый бит оставшихся следов алхимии до Великой Катастрофы, а также алхимические методы, созданные экспертами в этой области после самой Катастрофы.

-За исключением особых рецептов пилюль и методов приготовления Священных Земель, если есть что-то, что связано с алхимией, то нет ничего под этими небесами, что бы я не знал.

-В то время как алхимия Горы Широкой Веры действительно имеет свои уникальные области, ни одна из них не может быть захвачена кем-то из фонда Чжао Юаня.

-А что касается других заумных приемов, полученных случайно или по стечению обстоятельств? Хе-хе, это то, что отбросил этот старик после того, как он устал играть в прошлом.

Чжао Хао непрестанно смеялся: - Даже ничья будет считаться моим проигрышем!

Чжао Юань слегка улыбнулся, и кивнул головой. Затем он внезапно вынул золотую иглу, которой он быстро ударил в Лечебную Пилюлю.

Все были ошеломлены, видя это, не понимая действия Чжао Юань.

Только в глазах Чжао Хао и старого г-на Ван, можно было увидеть совершенно потрясенное выражение.

Чжао Юань быстро и легко воткнул иглу в пилюлю для лечения девять раз подряд, после чего слабый туман фактически начал исходить из таблетки, в местах, где игла ударяла ее.

Увидев это, все были ошеломлены. Они, естественно, знали, что этот туман был работой Чжао Юань. Но, таблетка не воздушный шар; откуда же тогда был газ, излучаемый изнутри?

Закончив все это, Чжао Юань вернул лечебную пилюлю старому г-ну Вану: -Старейшина Ван, пожалуйста, проверьте пилюлю.

Старый г-н Ван глубоко вдохнул, и проверил пилюлю. После этого он впал в глубокую тишину, казалось бы, пытаясь вспомнить что-то или размышлял.

Не говоря ни слова, он передал пилюлю Принцу Чжину, который стоял рядом с ним. Взглянув на ее, брови Чжао Шилие мгновенно дернулись.

-Остаток дыма из печи пилюли исчез, а эффективность пилюли увеличилась еще на один уровень, таким образом, достигнуть максимально возможной эффективности Лечебной пилюли, возможно только в теории ?!

-Но, как?!

Старый г-н Ван сделал глубокий выдох, глядя на Чжао Юань, и его тело слегка дрогнуло: -Простите старые ослепшие глаза этого старика. Эта техника Старшего Принца, является техникой Золотой Иглой Освобождения Пилюли?

Чжао Юань улыбнулся, когда он кивнул: -Глаза Старейшины Вана действительно проницательны; это действительно была техника Золотая Игла Освобождения Пилюли.

Тело старого г-на Вана больше не дрогнуло, так как, глядя в небо, он издал долгий вздох, его сердце было довольно: -Я никогда не думал, что в моей жизни этот старик действительно сможет увидеть верховную алхимическую технику, которая произошла от Великой катастрофы. Эта жизнь не была прожита напрасно!

Чжао Шили, Чжао Шэн и другие были удивлены его словами : -Старейшина Ван...

Успокоив свои эмоции, старейшина Ван сказал: - Техника Золотой Иглы Освобождающей Пилюлю, может полностью рассеять остаточный дым в дымовой трубе в пилюле и значительно повысить ее эффективность.

-Это был один из лучших алхимических методов в эпоху до Великой Катастрофы, он был давно утерян. Теперь остается только простой письменный отчет об этом; это как легенда.

Чжао Юань теперь посмотрел на Чжао Хао, сказав спокойно: -Я прктически не владею этим навком; пожалуйста, извините мою некомпетентность.

В глазах Чжао Хао вспыхнул шокирующий свет, но он был направлен не на Чжао Юань, а скорее на Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ посмотрел на Чжао Хао, стараясь казаться добрым, в то время как фактически улыбнулся со злостью: -Личность определяет судьбу; Мне просто нравится иметь дело с таким глупым юношей, который любит действовать так же, как и я.

Взгляд Чжао Шэна также упал на Янь Чжаогэ, и низким голосом, он приказал сторожу рядом с ним принести ему Лечебную Пилюлю, а также золотую иглу.

Он наблюдал, как Лечебная Пилюля Чжао Юань лечится, пытаясь вывести правильный угол и положение. Затем он аналогичным образом ударил девять игл в Лечебную Пилюлю.

Не было никакой реакции вообще.

-Существует действительно Специальная техника; Этот успех никоим образом не был случайным! Воскликнул Чжао Шэн с разочарованным вздохом.

Чжао Юань улыбнулся, глядя на Чжао Шэн. Взяв другую свежую Лечебную Пилюлю, он сделал так, как сделал ранее.

Туман снова выбросился в воздух.

Взгляд Чжао Шили неоднократно переходил между Яном Чжаоге и Чжао Юанем, прежде чем он вдруг спросил: -Он работает с Лечебной пилюлей, но как насчет этого Порошка Дымового Облака?

Один из охранников позади него поспешно вручил ему пакет с лекарственным порошком, внутри которого содержался Порошок Дымового Облака.

При этом взгляд Чжао Юань слегка застыл.

-Все в порядке. Просто используйте свою ауру-ци, чтобы заставить порошок объединиться и сформировать пилюлю, прежде чем колоть девять игл в соответствии с моими инструкциями. Слушая спокойную речь Янь Чжаогэ, Чжао Юань также мгновенно успокоился.

Он взял Порошок Дымового Облака и схватился за него своей аурой-ци, так как лекарственный порошок мгновенно соединился в виде пилюли.

Чжао Шили пристально следил за каждым движением Чжао Юань. Хотя лекарственный порошок в настоящее время был в виде пилюли, на самом деле он все еще был порошком. Это было совсем не так, как раньше.

Но Чжао Юань проколол девять раз иглой, и туман один раз поднялся изнутри.

Туман разделился на две части, одна часть черного, другая белого. Тьма рассеялась в воздухе, в то время как белизна вернулась в пилюлю, образуя облако порошка.

После проверки его эффективности, старый г-н Ван был полон похвал. Чжао Шили совершенно ничего не сказал вообще, просто обратил взглядна Чжао Хао.

Взгляд Чжао Хао был, уже был не столь самоуверенный и высокомерным, как раньше. Скорее, у него теперь был мрачный и серьезный взгляд.

Не говоря ничего, Чжао Хао также достал пакет порошка дымового облака, объединив его в пилюлю, и попросил у Чжао Юаня золотую иглу.

Он начал не сразу, просто нахмурив брови, так как тщательно обдумывал, как лучше поступить по этому вопросу.

Спустя время, он, наконец, начал.

Первая игла, ничего...

Вторая игла, ничего...

Третья игла...

Четвертая игла...

Пятая...

-Пэн!

Пилюля, образованная из порошка дымового облака, взорвалась полностью, заполнив все вокруг дымом и пылью.

Чжао Шень вообще не понимал технику; все его девять игл были бесполезны и пригодны лишь для того, чтобы оставить девять маленьких дырок на поверхности пилюли.

Чжао Сяо же, вставляя иглу, еще пытался поразить пилюлю внутренним ци в попытках достичь желаемого эффекта.

К его огорчению, хоть у него и получалось делать это лучше, чем у Чжао Шеня, он всё равно не был способен постичь технику Освобождающей Пилюли Золотой Иглы.

Чжао Сяо молча стоял, не отступал назад и не махал руками, чтобы избежать дыма и пыли.

Из-за этого всепроникающий дым и пыль падали на его тело, голова стала абсолютно белой, а лицо покрылось слоем сажи; это выглядело очень комично.

Увидев его в таком свете, боевые практики под руководством Чжао Юаня и Чжао Шеня, которые не терпели его необузданного высокомерия, сейчас не могли перестать смеяться во весь голос.

Глаза Чжао Хао, выделявшиеся на фоне покрытого сажей лица, напоминали волчьи, когда он пристально смотрел на Яня Чжаогэ.

Теперь его взгляд не был полон презрения и снисходительности, он смотрел на Яня Чжаогэ с негодованием и враждебностью.

Он больше не испытывал эти чувства к Горе Широкой Веры, теперь они были полностью направлены только на Яня Чжаогэ.

На юнца, стоявшего перед ним, которого он раньше никогда не замечал.

Янь Джаогэ же сохранял свое обычное выражение лица и, вообще не смотря на Чжао Сяо, поприветствовал Чжао Шиле.

- Благодарю за рекомендацию Его Величества Джина, это было по истине великолепное состязание.

Увидев, что Янь Чжаогэ полностью безразличен к его существованию, ученики Чжао Сяо слегка успокоились.

Иногда безразличие даже хуже, чем презрение.

Чжао Сяо все время был таким человеком, который становился развязнее, если это себе позволяли другие. Как он теперь может вынести совершенное безразличие Яня Чжаогэ?

Он смотрел на него всё пристальнее.

- Хочет ли Шестнадцатый Брат попробовать еще несколько раз?

полный добрых намерений голос Чжао Юаня теперь звучал около его уха.

Чжао Сяо закрыл глаза и так крепко сжал руки в кулаки, что его ногти впились в кожу ладоней.

После этой попытки он обнаружил, что техника Освобождающей Пилюли Золотой Иглы – это не то, что можно освоить только лишь наблюдением.

Даже учитывая то, что его уровень владения алхимией был выше, чем у большинства людей во всем мире, всё равно этой техникой невозможно овладеть только лишь с помощью нескольких экспериментов.

Чжао Юань посмотрел на Чжао Сяо и спокойно сказал, - Похоже, что Шестнадцатый брат не намеревается продолжать пытаться? Тогда результаты этого соревнования в наших руках; что скажешь?

Джао Сяо вздрогнул.

Открыв глаза, он вообще не взглянул на Чжао Юаня, а уставился на Яня Чжаогэ, - Я всегда охотился на воробьев, а сегодня моя собственная птица выклевала мне глаз…

Он открыл рот, глубоко вдыхая, - на этот раз я проиграл.

Чжао Сяо посмотрел на Чжао Юаня немного безразличнее, не стараясь больше ничего сказать.

Он был точно уверен, что выиграл бы, если бы попросил Чжао Юаня приготовить Лечебную Пилюлю самостоятельно. Финальный продукт Чжао Юаня не стоит даже того, чтобы надеть пресловутые ботинки для его собственной Лечебной Пилюли, не говоря уже о том, чтобы составить Чжао Сяо конкуренцию.

Однако, раньше он заявил: что сможет сделать Чжао Юань, он, Чжао Сяо, сделает лучше; если первый докажет обратное, это можно зачитать как поражение.

В результате получилось так, что Чжао Юань не справился с тем, что способен был сделать.

Хотя очень сложно поверить, что это всё, на что способен Чжао Юань. Им точно управлял Янь Чжаогэ, отправляя звуковые сообщения через ауру-ци.

Чжао Сяо равнодушно фыркнул, прямо заявив, - Тот человек, которого я убил, не обладал настолько важной информацией, чтобы о ней стоило говорить.

– Важно лишь одно: размеры их организации невероятно огромны. Она охватывает больше, чем только Восточный Тан и даже больше, чем Область Восточных Небес.

– И напоследок, у них есть точка сбора в Области Северных Небес – вот вся информация, касающаяся этого вопроса, которой он обладал.

Стоя в стороне, Янь Чжаогэ все слышал и запоминал, но его взгляд все равно был устремлен на Чжао Шиле.

Держа Колесо Сияющего Солнца, он махал рукой. Как только духовное сияние померкло, свет в глазах Чжао Шиле заметно потускнел.

- Когда мы вернемся в столицу Восточной Тана, мне придется побеспокоить Его Величество Джина, - сказал Янь Джаогэ с безмятежной улыбкой на лице.

Чжао Шиле сначала взглянул на Чжао Сяо, затем на Чжао Юаня и после на Яня Чжаогэ несколько раз, пока не заставил себя засмеяться, - Чжаогэ приедет в гости, естественно, Принц одобряет.

Он посмотрел в сторону Чжао Юаня и тяжело произнес, - Королевский Племянник Юань со своей древней алхимической техникой, возникшей еще до Великого Бедствия – это действительно то, что стоит праздновать.

– А где ты намереваешься расширить границы ее использования? Такая техника способна вывести качество пилюль и лекарств, производимых в моей Восточной Тан, на совершенно новый уровень, ха.

Чжао Юань скрестил руки в уважительном жесте, - Королевский Дядя Джин говорит правду. И твой племянник едва ли умело владеет этой техникой: он всё еще продолжает ее анализировать и тренироваться. Я намереваюсь достичь небольшого уровня умения до того, как дело дойдет до Королевского Отца.

В этот раз по приезде в столицу, я действительно сообщу это Королевскому Отцу.

– А как насчет того, чтобы первым экспериментом по расширению использования этой техники сделать Павильон Пилюли? Не забивай себе голову, я предоставлю это решить Королевскому Отцу.

Джао Шиле постоянно поднимал брови, слушая, что говорит Чжао Юань, он еле сдерживал пламя гнева, пылающее прямо в его сердце.

Импульс Павильона Пилюли уже изначально возрастал благодаря Порошку Облака Дыма, а теперь казалось, будто он собирается достичь иного уровня.

Учитывая такую скорость развития, несложно предположить, что вскоре он превзойдет своих конкурентов и станет одним из опорных столбов Королевства Восточная Тан.

Но скоро это не будет иметь к нему никакого отношения…

Чжао Шиле вздохнул. Подсознательно, он все еще недооценивал Яня Чжаогэ.

Он Великий Магистр Бевых Искусств; даже его сын старше, чем Янь Чжаогэ.

Несмотря на то, что совсем недавно Янь Чжаогэ совершил много подвигов, которые стали широко известны, что позволило другим увидеть, насколько он силен и сколько в нем потенциала, Чжао Шиле ни за что бы не поумал, что Чжаогэ способен превзойти Чжао Сяо с свере алхимии.

Ведь старый г-н Ванг сказал, что мастерство Джао Сяо можно считать наилучшим во всех Восьми Пределах Мира.

В то время как различие между навыками боевых практиков в алхимии было связано с их уровнем культивации, эта связь была не такой сильной, как при ковке артефактов.

В какой-то степени это была совершенно другая область изучения. Для того, чтобы искусно ею овладеть, необходимы не только талант, но и много времени и усилий.

Для того, чтобы прийти к таким высоким достижениям в боевом дао, Янь Чжаогэ должен был полностью сконцентрироваться на этом до предела и израсходовать почти всё время и силы – так это понимал Чжао Шиле.

Его талант к алхимии уже можно считать незаурядным, где он еще и время сумел найти, чтобы его развивать?

Если получилось так, что Чжаогэ случайно завладел этой древней секретной техникой и понял ее, то это еще приемлемо; но если он действительно владеет фундаментальными знаниями во всех аспектах алхимии, то это настолько пугающе, что даже выходит за рамки понимания.

О Чжао Шиле можно сказать, что он в своей жизни прошел огонь и воду, но сейчас его здравый смысл полностью разрушен.

Его выражение лица постоянно менялось, пока, наконец, на нем не появилась досадная улыбка.

- Я действительно хочу поблагодарить тебя, Чжаогэ. До этого я никогда не подозревал, что мой Шестнадцатый Брат Мог скрывать себя так глубоко.

– Сегодня я в долгу, и я обязательно отплачу сполна.

Впоследствии, когда Королевский Отец спросит о технике Освобождающей Пилюли Золотой Иглы, я буду требовать, чтобы ты был рядом.

Янь Чжаогэ ответил, - к тому времени я обсужу это с Королевским Дядей. Ты можешь успокоиться; при условии, что количество людей, владеющий этой информацией ограничено, Павильон Пилюли может использовать эту технику.

– Я понимаю, - Чжао Юань действительно понял, что он имеет в виду, - Ты можешь успокоиться; мы точно не дадим проиграть Горе Широкой Веры.

Стоя Позади Яня Чжаогэ, Фэн Юньшень спросила, - Это ты помог Самому старшему принцу Восточной Тан, да?

Сдерживая лицо, Янь Джаогэ лишь ответил, - эй-эй, спокойно, спокойно.

– Хорошо, хорошо, хорошо. Спокойно, спокойно, ты у нас самый спокойный, - Фэн Юньшень не могла не рассмеяться, пока качала головой.

– Потом она с любопытством спросила, - это же такая секретная техника; твоя Гора Широкой Веры разве не придержит ее у себя? Просто так отдавать ее Королевству Восточной Тан. Хотя я слышала, что твой отец и Правитель Королевства – очень близкие друзья.

Янь Чжаогэ посмоторел на нее, - Правильнее будет сказать ‘наша Гора Широкой Веры’.

В действительности Фэн Юньшень не была официально принята в клан. Это Янь Чжаогэ согласился поговорить о ней; на самом же деле она даже не было уверена в том, как к ней относится Гора Широкой Веры.

Но услышав эти слова она засияла и рассмеялась, - Да, ты прав. Я ошиблась; наша Гора Широкой Веры.

– Да, это гораздо приятнее слышать, - удовлетворенно кивнул Чжаогэ и сказал, - Расслабься, я заранее поговорил по поводу техники Освобождающей Пилюли Золотой Нити с отцом; и клан также всё знает.

– Если мы хотим выгнать Клан Священного Солнца и Бесконечную Бескрайнюю Гору из Восточной Тан, мы, конечно же, должны вложить в это некоторые ресурсы.

– Сегодняшний случай не в счет, он был продуман и организован.

– Из-за этого я хотел проглотить долю Павильона Пилюли, принадлежащую Чжао Шиле.

Янь Чжаогэ щелкнул пальцами, - Ровно до этого я никогда не думал, что всё может пройти так гладко и просто.

Наконец взглянув на Чжао Сяо, Янь Чжаогэ очень злобно ухмыльнулся, - Какой хороший человек; эй, большое спасибо.

Линь Юшао лежала на спине, мечтательно глядя в чистое синее небо.

Небесная синева была такой же, как и обычно, полная лениво проплывающих пушистых белых облаков.

Однако, ее разбросанная по земле одежда, которая до этого была белой, как снег, теперь покрылась пылью и потемнела.

Между грудью и животом Линь Юшао виднелась огромная рана, из которой не струилась свежая кровь. Скорее, она уже была абсолютно черной, напоминая обгоревший уголь.

Юная девушка больше не подавала признаков жизни.

Когда жизнь покидала ее, перед глазами девушки вновь возникла сцена, произошедшая только что, а в ушах до сих пор стоял этот яростный голос.

- Они сказали, что ты тяжело ранил младшего брата-послушника Лань. Почему ты сделал это? Что произошло?

- Этот ублюдок Янь Чжаогэ ранил меня множество раз. Лань Вэйянь – один из его псов. Даже оставив его в живых, я уже проявил огромное милосердие!

- Вероятно, произошло какое-то недоразумение; мы должны вернуться в клан вместе и объяснить ситуацию Старейшинам…

- Если я вернусь в клан сейчас, то все равно, что добровольно окажусь в ловушке. Ты что, желаешь мне смерти от рук этих псов отца и сына Чжао?

- Я только…

- Я спрошу еще раз. Ты отправишься со мной или пойдешь искать Янь Чжаогэ?

- Е Цзин, пожалуйста, успокойся. До этого я уже разговаривала со старшим братом-послушником Янь несколько раз, и он точно не собирается намеренно тебя преследовать. Вероятно, произошло какое-то недоразумение.

- … Если ты не на моей стороне, значит, на стороне Янь Чжаогэ. А тот, кто на стороне Янь Чжаогэ, - мой враг!

До сего момента выражение шока и невыразимого удивления не покидало лица Линь Юшао.

Она никогда бы не подумала, что ее столь неожиданное воссоединение с Е Цзин после долгой разлуки может иметь такой ужасный исход.

Взгляд Линь Юшао постепенно угасал, а лицо наполнялось спокойствием.

- Может, в тот момент, когда я отправилась на Гору Широкой Веры вместе со старшим братом-послушником Янь, вся эта ситуация уже была предрешена судьбой?

- Просто такова моя судьба… я думаю?

В этот день красный цветок, еще не успевший расцвести в полную силу, увял.

--------------------

За пределами клана Город Над Пропастью в Восточном Королевстве Тан, в дикой местности недалеко от Пропасти Запечатанного Дракона и Гор Луляо, стоял старый мужчина, соединив руки за спиной.

- Линь Юшао? – мужчина обернулся, чтобы посмотреть на человека, чтоящего позади него. – Старый человек помнит. Она была ученицей, знакомой как с Янь Чжаогэ, так и с Е Цзин, верно?

Пожилой мужчина был не кем иным, как Янь Сю, Главный Старейшина клана Горы Широкой Веры в Восточном Тан.

Боец, стоящий позади него, отрицательно покачал головой и сказал:

- Подчиненный не смог подтвердить эту информацию, однако, относительно Янь Чжаогэ, она, вероятно, верна.

- Судя по тому, что известно подчиненному, на пути к Восточному Тан Линь Юшао уже узнала вести о том, что Е Цзину удалось выбраться живым из Пропасти Запечатанного Дракона.

- Более того, она уже следовала за Янь Чжаогэ ранее. Если бы она заботилась о своей безопасности, то держалась бы подальше от этого Е Цзин.

- Раньше, когда было еще неизвестно, жив ли Е Цзин или мертв, ее беспокойство о нем было естественным. Но теперь, когда она узнала, что Е Цзин все еще жив, причиной, по которой она все же отправилась в Восточный Тан, являлся именно Янь Чжаогэ.

Здесь боец слегка замешкался.

Янь Сю спокойно спросил:

- Что?

Его собеседник ответил:

- Пока что все только на уровне неподтвержденных слухов. Согласно этим слухам, после того, как Янь Чжаогэ прибыл в Восточный Тан, то стал постепенно сближаться с Сикун Цин, другой ученицей нашего клана.

- Может ли быть такое, что Линь Юшао почувствовала, что ее положение под угрозой? В конце концов, она и Янь Чжаогэ не были по-настоящему обручены. Сами понимаете, юность. Перемена мыслей в таком вохрасте вполне нормальна.

Выслушав собеседника, Янь Сю замолчал и погрузился в глубокие раздумья.

И только спустя какое-то время он ответил:

- Отведи старика посмотреть на труп этой ученицы.

Осмотрев раны на теле Линь Юшао, Янь Сю вновь глубоко задумался на долгое время, перед тем как неожиданно вытянуть свою руку.

Когда стала высвобождаться его аура-ци, рука его приобрела фиолетово-красный оттенок, словно внутри нее разгорелось настоящее пламя.

Таковым было боевое искусство, наследуемое в клане Горы Широкой Веры, одно из Искусств Восьми Пределов, именуемое Ладонью Тушиты.

С ничего не выражающим лицом Янь Сю прижал ладонь к ране Линь Юшао.

Труп девушки легко содрогнулся, а на поверхности ее тела появилось пурпурное сияние, после чего, с яркой вспышкой, исчезло.

Янь Сю убрал ладонь и повернулся к мастеру боевых искусств, стоящему позади.

- Янь Чжаогэ также культивировал когда-то Ладонь Тушиты… - сердце мастера пропустило удар, а сам он опустил голову, продолжив. – Когда подчиненный обнаружил Линь Юшао, она уже умерла. Личность ее убийцы остается тайной. Однако, учитывая, что умерла она от Ладони Тушиты нашего клана, круг подозреваемых можно значительно сузить. Подчиненный приступит к расследованию незамедлительно.

Янь Сю спокойно кивнул:

- Проведи тщательное расследование. Хоть Линь Юшао и была учеником в белых одеждах, она все же была членом нашего клана. Как можем мы просто позволить ей умереть, так и не узнав, что же произошло?

- Помимо этого, тщательно осмотри местность, где был обнаружен труп этой маленькой девочки. Возможно, удастся найти следы, которые помогут нам определить местоположение Е Цзын.

- Ничего, если тебе не удастся найти его. Но если найдешь, приведи его сразу ко мне и сделай это так, чтобы никто не узнал. Если обнаружишь какие-то улики, сразу же подчищай их. Не оставляй никаких подсказок для кого-либо еще.

Сердце бойца забилось чаще, он поклонился и ответил:

- Да.

---------------

Тем временем в Горах Луляо группа Янь Чжаогэ уже была на обратном пути.

Продолжая путь, Янь Чжаогэ обдумывал известие, которое он получил от Чжао Юань, Чжао Хао и других.

- У них нет даже пункта сбора в Области Восточных Небес. И есть лишь один пункт в Области Северных Небес, - мысленно вычислял Янь Чжаогэ. – Не значит ли это, что, помимо Старейшины Призрачного Топора Хань Шэна, эта сила обладает и другими Магистрами Боевых Искусств?

- Если в Области Северных Небес во главе этой силы стоит такой же Магистр, как Хань Шэн, может ли быть так, что Хань Шэн и все остальные т также возглавляют свои группы? Или, может, есть еще кто-то в их организации, выше, чем все остальные?

Янь Чжаогэ усмехнулся.

- У них есть люди в Областях Северных и Восточных Небес, а что насчет остальных мест?

- И что насчет мест за пределами Небесного Округа?

Ян Чжаогэ прищурился, отчего глаза его стали похожи на щелки.

- В Области Восточных Небес есть Пропасть Запечатанного Дракона, а в Области Северных Небес есть Бесконечная Призрачная Река. И оба этих места берут начало в Аду…

- Старейшина Призрачного Топора устроил неприятности в Пропасти Запечатанного Дракона по своим причинам. Если и остальные из этой организации что-либо предпримут, вполне вероятно, что и их действия будут связаны с Адом…

Чутье Ян Чжаогэ подсказывало ему, что подобная ситуация ничего хорошего не предвещала.

В Мире Восьми Пределов, образовавшемся после Великой Катастрофы, первым и самым главным из нескольких довольно важных вещей, способных повлиять на баланс миров, был Небесный Округ, теперь обращенный в Ад, также как и раса Огненного Демона.

Было неудивительно, что когда бы что-либо ни было связано с Адом, все очень переживали по этому поводу.

- И все же, хорошо, что удалось их разоблачить, оставшись при этом нераскрытыми. Таким способом находить улики и компромат на них будет значительно легче.

Подумав так, Янь Чжаогэ взглянул на Чжао Хао, шагающего в толпе.

- И как мне быть с ним? Да, несмотря ни на что, я также должен предварительно оповестить Дядю Чжао.

Независимо от того, был ли то его отец или же второй дядя-послушник, никому не понравится глядеть на то, как принц, враждебно настроенный по отношению к клану Горы Широкой Веры, станет Кронпринцем Восточного Тан и, соответственно, следующим королем.

Пока он раздумывал, к нему внезапно приблизился боец в черных одеждах, чтобы доложить:

- Молодой Мастер, срочная весть.

Янь Чжаогэ вскинул брови:

- Что, нашли Е Цзин?

Боец отрицательно покачал головой и мягко ответил:

- Появились новости из Города Над Пропастью. Мисс Линь Юшао была убита.

- А?

Эта весть показалась Янь Чжаогэ показалась настоящим абсурдом.

Янь Чжаогэ уже знал о Лин Юшао, оставившей свое уединение.

Эта Лин Юшао прибыла в Восточный Тан; об этом Янь Чжаогэ также знал.

Несмотря на то, что беспорядок, который оставил предыдущий владелец его тела, доставил ему некоторые неприятности в прошлом, Янь Чжаогэ не думал об этом слишком много.

Что касается причины, по которой она приехала – будь то выяснение правды об исчезновении Е Цзина или встреча с Янем Чжаогэ – она была не так важна.

Тем не менее, Янь Чжаогэ не предполагал, что Лин Юшао могла бы на самом деле умереть.

Более того, это была не случайная неудача, приведшая к ее смерти. Некоторые люди хотели убить ее.

Янь Чжаогэ был ошеломлен в течение долгого времени, прежде чем он, наконец, опомнился:

- Это не был Сяо Шен или Чао Юаньлун, не так ли?

Это была его первая реакция, когда он услышал известие о смерти Лин Юшао. Хотя люди в черных одеяниях, сообщившие об этом, не упоминули Клан Священного Солнца, это, скорее всего, не было доказательством.

- ... она встретила кого-то из скрывавшихся изгнанных учеников?

Несмотря на то, что это казалось немного абсурдным, кроме Сяо Шена, который мог являться виновником, это была единственная правдоподобная причина, которая могла прийти на ум Яню Чжаогэ.

Ведь насколько Янь Чжаогэ знал, у Лин Юшао не было никаких кровных врагов, или, по крайней мере, тех, с кем у нее была непримиримая вражда.

Даже если это был враг Яня Чжаогэ, пытающийся выместить свою ненависть на Лин Юшао, то было не так много подозреваемых, кроме Клана Священного Солнца.

С другой стороны, было много искателей приключений, проходящих через места вокруг Пропасти Запечатанного Дракона. Среди них, естественно, были мнее привлекательные персонажи, будучи совершенно кровожадными.

Несмотря на то, что Лин Юшао была ученицей Горы Широкой Веры, возможно, она могла повстречать такого жестокого и беспечного человека, который осмелился бы убить даже ученика Священной Земли.

В такой ситуации можно было полагаться только на свою культивацию и навыки в бою.

Посланник в черном одеянии покачал головой и тихо сказал:

- Согласно нашим сведениям, одежда мисс Лин была в порядке после ее смерти; не похоже, что она была осквернена каким-либо образом.

Ян Чжаогэ медленно нахмурил брови, представляя, что там могло произойти.

Несмотря на то, что у нее были крепкие отношения с предыдущим владельцем его тела, нынешний Янь Чжаогэ не положил глаза на эту мисс Лин.

Он не испытывал глубокой скорби по поводу ее смерти, а только сильное чувство жалости.

В конце концов, такая молодая девушка погибла так преждевременно.

Прошла долгая пауза, прежде чем Янь Чжаогэ вздохнул:

- Давайте поговорим об этом, когда вернемся.

Группа медленно продвигалась вперед, пока, наконец, не достигла внешней стороны гор Луляо.

Пройдя последний каньон и направившись к Городу над Пропастью, они встретились лицом к лицу с другой группой приктиков боевого искусства Горы Широкой Веры.

Увидев Яня Чжаогэ, их лидер не мог не выразить странного выражения, когда он поприветствовал его:

- Младший ученик-племянник Янь.

Узнав в нем одного из подчиненных Сю Чуаня, Янь Чжаогэ кивнул:

- Все в порядке?

Человек понизил голос:

- Старейшина Сю просит тебя не входить в город и встретиться с ним в шатре в десяти километрах от границ города.

Янь Чжаогэ сохранил спокойствие:

- Нет необходимости. Я вынужден побеспокоить тебя, чтобы ты попросил Старейшину Сю прийти прямо сюда и встретиться со мной. Мы можем обсудить дела, пока движемся, есть неотложное дело, по которому я должен быть в столице Восточного Тана.

Мужчина средних лет замялся, прежде чем кивнуть и уйти.

Янь Чжаогэ посмотрел вдаль и увидел, что кто-то издалека наблюдает за его передвижением из гор Луляо. Наблюдатель тут же исчез.

Было очевидно, что этот наблюдатель сообщал новости о его местонахождении кому-то другому.

Янь Чжаогэ не сделал ничего, чтобы помешать ему, и он продолжал пробираться к месту назначения.

Статус Чжао Шили и Чжао Юаня как членов королевской семьи Восточного Тана, затрудняли сокрытие от них любых дел в Восточном Тане, о которых они хотели знать.

После отправки некоторых людей в разведку, они быстро вернулись, чтобы сделать сообщения. Через некоторое время была собрана группа людей, каждый из которых обладал уникальным видом.

С другой стороны, Чжао Хао беззаботно стоял в стороне и казался невозмутимым.

Обеспокоенный Сю Чуань очень быстро лично явился из Города над Пропастью, чтобы встретиться с группой Яня Чжаогэ.

- Младший ученик-племянник Янь вернулся вместе с принцем Цзинь, Первым Принцем, Третьим Принцем и Шестнадцатым Принцем.

Сю Чуань сразу же начал с официальных любезностей, но быстро перешел к сообщению для Яня Чжаогэ.

- Младший ученик-племянник Янь, младшая ученица-племянница Лин Юшао потерпела большой урон. Ты слышал?

Взгляд Яня Чжаогэ мгновенно вспыхнул, и он медленно кивнул с печальным выражением на лице:

- Я уже слышал об этом; кто совершил этот чудовищный поступок?

Выражение Сю Чуаня казалось слегка горьким:

- Были слухи о том, что это был ты, младший ученик-племянник Янь...

Брови Яня Чжаогэ мгновенно сошлись вместе:

- Как это могло произойти? Кто распространяет эту чушь?

- Ходят слухи, что твоя привязанность к ней притупилась из-за ее длительного уединения.

Сю Чуань был хитрой старой лисой. Этот слух был еще более неприемлимым, поскольку предполагал, что Янь Чжаогэ только играл с Лин Юшао. Естественно, Сю Чуань не посмел прямо сказать это Яню Чжаогэ.

- Слухи также уверяют, что ты влюбился в ученицу Сикон Цин.

Янь Чжаогэ был скептичен:

- Я почему-то навел такое впечатление на людей?

Сю Чуань бросил взгляд на Яня Чжаогэ, изучавшего Фен Юньшен, которая в этот момент дразнила черную собаку.

Янь Чжаогэ тут же положил руку на свой лоб.

Сю Чуань не посмел далее провоцировать его и сухо продолжал:

- Слух говорит, что младшая ученица-племянница Лин узнала о твоих отношениях с младшей ученицей-племянницей Сикон, и именно по этой причине она отправилась в Восточный Тан.

- После встречи вы двое начали спорить. Чувствуя раздражение младшей ученицы-племянницы Лин, ты решил...

Сю Чуань не смог продолжить, потому что выражение Яня Чжаогэ уже стало черным, как дно горшка.

Янь Чжаогэ с юмором сказал:

- Такие беспочвенные и смешные слухи, кто-то действительно в это верит?

Сю Чуань горько рассмеялся:

- Согласно слухам, младшая ученица-племянница Лин умерла от Ладони Тушиты.

Ученики Яня Чжаогэ внезапно отсупили назад:

- Ладонь Тушиты?

Сю Чуань с трудом кивнул:

- Труп был обнаружен подчиненными Яня Сю и до сих пор находится в их распоряжении. В настоящее время трудно получить доступ к осмотру тела.

- Так или иначе, по слухам, ее живот был рассечен чудовищной раной, и ее плоть и кровь были полностью выжжены. Это должно было быть боевым искусством пламенного типа.

- Но в настоящее время говорят, что Лин Юшао умерла от Ладони Тушиты.

Сю Чуань с некоторым беспокойством наблюдал за Янем Чжаогэ.

Янь Чжаогэ был явно не единственным боевым практиком, кто мог использовать Ладонь Тушиты. Даже в Восточном Тане он был не единственным. Однако среди них Янь Чжаогэ был единственным, у кого был возможный мотив.

Несмотря на то, что этот мотив был нелепым, горькой истиной было то, что подобные сплетни о мести любовника были именно тем типом слухов, который распространялся чаще всего.

Под пристальным вниманием людей образ Яня Чжаогэ неминуемо потерпит серьезный удар.

Если бы это была просто сплетня о привязанностях Яня Чжаогэ, то это было бы нормально. В конце концов, все любят рассказы о герое, добивающемся сердца красивой девушки. Однако случай о преступной любви и убийстве был совершенно другим делом.

А тем более подобный слух; даже если все выяснится позже, люди все еще могут не поверить в это.

Янь Чжаогэ прищурился.

Люди, нарочно распространяющие этот слух, могут не просто уничтожить его репутацию; они могут планировать нечто большее.

У Яня Чжаогэ было смутное чувство, что это была какая-то ловушка ...

Немного подумав, Янь Чжаогэ покачал головой:

- Смерть младшей ученицы-сестры Лин действительно не имеет ничего общего со мной. Естественно, нам нужно будет внимательно изучить личность истинного убийцы.

- Тем не менее, у меня есть неотложное дело, которое я должен решить в столице Восточного Тана, который имеет отношение к самому основанию нашей Горы Широкой Веры. Я тоже очень опечален смертью младшей ученицы-сестры Лин, но я могу всего лишь отложить это дело на некоторое время и оплакать ее позже.

- Старейшина Восточного Тана тоже спешит в столицу, и я должен встретиться с ним там.

Сю Чуань безучастно смотрел. Сначала он думал, что Янь Чжаогэ просто пытался избежать этой проблемы, но, поняв, что Старейшина Восточного Тана тоже прибудет, он понял, что существует действительно важная проблема.

Сю Чуань замялся на мгновение, прежде чем сказал:

- Старейшина Янь находится в Городе над Бездной; он отдал приказ, чтобы мы отправили тебя к нему, как только встретим. Тело младшей-ученицы Лин также находится в городе.

Губы Яня Чжаогэ задрожали:

- Когда люди становятся старше, они склонны становиться забывчивыми. Похоже, он забыл, что сейчас я не должен следовать его приказам.

- Если у него есть дело ко мне, он может сопроводить меня по дороге в столицу Восточного Тана.

Услышав, что Лин Юшао, возможно, умерла от Ладони Тушиты, Янь Чжаогэ словно увидел солнце, пробивающееся сквозь облака.

Конечно, Янь Сю знал, что Янь Чжаогэ культивировал в Ладонь Тушиты. Однако Янь Чжаогэ также знал, что Янь Сю, как главный старейшина Восточного Тана, также обучается этому боевому искусству.

Но Янь Чжаогэ чувствовал, что старик не мог сойти с ума до такой степени, чтобы убить Лин Юшао, просто ради того, чтобы обвинить его.

Тем не менее, даже если Янь Сю не был убийцей, обвинение Яня Чжаогэ и последующее распространение слухов имели следы Старшейны.

Тело Лин Юшао было обнаружено людьми Яня Сю и теперь находилось под их опекой. Если бы они хотели подделать дело, то это было бы нетрудно.

Но если это не группа Яня Сю убила Лин Юшао, кто тогда был ответственен за это?

Мгновенно в голове Яня Чжаогэ мелькнула тень фигуры.

- Это не может быть правдой, верно?...

Глаза Яня Чжаогэ сузились, его взгляд стал холодным.

- Я сказал, что собираюсь дать тебе надлежащую взбучку, прежде чем передать в клан, но если ты действительно такой сумасшедший, то я упрощу себе задачу и отправлю тебя прямо в цикл реинкарнации.

Вскоре вернулся А Ху.

Увидев его, Янь Чжаогэ сразу спросил:

- Ты нашел этого брата Е Цзина?

А Ху удрученно сжал большие руки.

- Молодой Мастер, я старался изо всех сил. Я исследовал каждую подземную реку в окрестностях протяженностью более пятисот километров.

- Этот парень вообще не покинул подземные реки, позволив им схватить себя. К тому времени, когда я нашел кое-какие следы, прошло слишком много времени.

- Он, должно быть, уже покинул горы Луляо. Он может находиться где угодно между просторными небесами и широкой землей, даже мне было бы трудно найти его.

Янь Чжаогэ не обвинил А Ху и просто махнул рукой.

- Ничего, что ты не смог его найти. В конце концов, подземные реки простираются во всех направлениях от того места, где разрушился этот ледяной бассейн. Я не могу винить тебя в этом.

- Тем не мнее, не останавливайся. Продолжай поиск.

Когда А Ху услышал новости о Лин Юшао и распространяемые слухи, он издал звук.

По крайней мере, будучи знакомым с Лин Юшао, узнать о ее смерти ему было неприятно.

- Кто был так зол на Лин Юшао?

Оба вернулись к толпе.

А Ху с любопытством посмотрел на Фен Юньшен.

Фэн Юньшэн сделала элегантный взмах. А Ху был ошеломлен на мгновение, а затем махнул рукой.

А Ху со смешком посмотрел на Яня Чжаогэ.

- Итак, о Молодом Мастере и мисс Сикон, которые довольно близки друг к другу ... Молодой Мастер, ты не думал в этом направлении, верно?

- Я не видел, чтобы ты выражал какие-то намерения в отношении мисс Сикон, прежде, чем войти в горы Луляо.

- Тем не менее, раз уж мы об этом заговорили, мисс Сикон действительно красива. Ты когда-нибудь думал о том, чтобы поробовать ее, Молодой Мастер?

Янь Чжаогэ посмотрел на него с раздражением.

- Кроме того, Молодой Мастер, откуда ты похитил такую прекрасную юную леди?

А Ху подкрался вперед Яня Чжаогэ и краем глаза взглянул на Фен Юньшен.

- Ты еще не пробовал ее?

Тихо спросил он.

Янь Чжаогэ закатил глаза и хорошенько ударил А Ху в спину.

Обнимая Маленькую Мити, маленькую черную собаку, своего питомца, Фен Юньшен повернулась, чтобы взглянуть на них с искренней насмешкой.

- Он все еще меня еще не пробовал, я все еще хорошая, целомудренная молодая леди.

- Кхе, кхе.

А Ху, который еще не оправился от удара Яня Чжаогоэ, поперхнулся собственной слюной и тут же начал сухо кашлять.

Уголки рта Яня Чжаогэ дважды дернулись:

- Правильная, целомудренная леди обсуждает подобные вещи с мужчинами, оставаясь такой спокойной и расслабленной? И с таким энтузиазмом?

Фен Юньшен погладила мягкую шерсть Маленькой Мити, сказав с полным равнодушием:

- А что мне остается делать? Должна ли я мириться с мужчинами, играющими со мной, пока мое лицо не станет красным, и мое сердце не начнет учащенно стучать, а затем позволить им попытаться убить меня? Я должна просто поджать хвост и бежать или, может быть, схватить свой нож и начинать размахивать им перед ними?

- Или, может быть, я должна притворяться, что не слышу их слов, делая вид, что облака легки, а ветер нежен. Как насчет того, чтобы я просто вообще не обращала внимания на то, что слышу, позволяя людям говорить обо мне, что им вздумается, и позволить им плюнуть мне в лицо, не вытерев его?

Когда Янь Чжаогэ посмотрел на нее, Фен Юньшен покачала головой:

- За эти два года, с тех пор как я покинула клан, я побывала во многих местах, видела много людей и много чего пережила.

- Иногда я пряталась в пустыне, иногда – в городах. Чтобы избежать преследования Сяо Шена и других, мне даже пришлось запрятаться глубоко в горах и лесах. Мне даже часто приходилось скрываться на рынках.

Янь Чжаогэ покачал головой, так как не мог удержаться от улыбки. Глядя на Фен Юньшен, А Ху также сдавленно засмеялся и показал ей большой палец.

Фен Юньшан засмеялась и показала ему большой палец в ответ.

- Что касается того, откуда меня похитил твой Молодой Мастер, то это история героя, спасшего девицу из беды.

- Молодой Мастер продемонстрировал свое умение властвовать, уничтожив двоих из Четырех Восходящих Солнц Клана Священного Солнца, тем самым спас меня, слабую маленькую девицу.

А Ху был ошеломлен на мгновение, он повернул голову, чтобы посмотреть на Яня Чжаогэ:

- Двоих? Помимо Чао Юаньлуня...

- Там был также Сяо Шен.

Сказал Янь Чжаогэ, как будто это ничего не значило.

- Для более конкретной информации ты можешь спросить других.

Выслушав историю о столкновении Яня Чжаогэ с Чао Юаньлунем и Сяо Шенем, а также о прорыве Яня Чжаогэ в срединную внешнюю ауру Боевого Ученого, А Ху посмотрел на Яня Чжаогэ с видом преклонения.

- Молодой Учитель, ты действительно потрясающий!

- Прекрати это угодничество. Если уж хочешь угождать, по крайней мере, сделай более искрениий вид, сейчас он слишком фальшивый.

Покуда они разговаривали, они подошли к столице Восточного Тана.

Однако, на полпути кто-то вдруг окликнул их. Это был главный Старейшина Восточного Тана Янь Сю.

Он пришел не для того, чтобы свести старые счеты после того, как Янь Чжаогэ уронил его репутацию. Скорее всего, он тоже получил сообщение от Восточного Старейшины о встрече в столице Восточного Тана.

Глядя на Яня Чжаогэ, Ян Сю спросил:

- Восточный Старейшина, идущий в Восточный Тан – для чего это?

Янь Чжаогэ мягко сказал:

- Почему ты спрашиваешь меня, Старейшина Янь? Я тоже тороплюсь в столицу Восточного Тана, чтобы встретиться с Восточным Старейшином.

Взгляд Яня Сю стал холодным и мрачным, он оглядел Яня Чжаогэ с ног до головы.

- В наши дни Клан Священного Солнца кажется довольно беспокойным и тревожным. Боюсь, что визит Восточного Старейшины имеет какое-то отношение к этому делу.

- Есть новости, что даже главная штаб-квартира Клана Священного Солнца приведена в готовность.

- Что именно ты натворил на этот раз?

Янь Чжаогэ, на которого, по-видимому, не подействовал холодный и мрачный взгляд Яня Сю, ответил:

- Восточный Старейшина, должно быть, дал тебе инстуркции по поводу этого вопроса, и я уверен, что он это сделал после тяжелых соображений. Было бы не очень корректно с моей стороны нечаянно добавить что-то к этому.

Смысл его слов был ясен: все, что тебе нужно знать, тебе, естественно, сказал уже Восточный Старейшина. То, что тебе не нужно знать, не пытайся узнать от меня – я не должен что-то тебе говорить.

Янь Сю посмотрел на Яня Чжаогэ пустым взлядом, медленно кивнув головой:

- Очень хорошо.

Ранее Восточный Старейшина предупреждал его быть настороже от людей Клана Священного Солнца и обеспечить безопасность от группы Яня Чжаогэ. Все остальное могло подождать до тех пор, пока он не придет вместе с Янем Чжаогэ в Восточное Королество Тан.

Он особо подчеркнул безопасность от группы Яня Чжаогэ.

После этих размышлений взгляд Яня Сю упал на Фен Юньшен.

Единственное изменение в компаньонах Яня Чжаогэ между входом и выходом из гор Луляо было ее присоединене к ним.

- Когда этот вопрос с Восточным Старейшином будет решен, будет еще один вопрос, который тебе придется разъяснить.

Сказал Янь Сю, закончив разговор.

Выражение Яня Чжаогэ не изменилось.

- Забота старейшины Яня высоко ценится.

К тому времени, когда они отправились в столицу Восточного Тана, город Цзиньян, Восточный Старец Горы Широкой Веры, ответственный за управление Восточным Небесным Регионом клана, уже прибыл.

В настоящее время Восточный Старейшина ждал их прибытия в особняк, в котором иначально оставлася Янь Сю.

Это был высокий, дородный седой старик, такой крепкий, что не производил впечатления старика.

Когда они вошли в большой зал, зоркий взгляд Восточного Старейшины сразу же упал на Фен Юньшен.

Тщательно оценив ее взглядом, он посмотрел на Яня Чжаогэ и Яня Сю.

- Чжаогэ, в точности расскажи мне ход событий.

Сказал Восточный Старейшина.

- Главный штаб нашего клана возмущен этим делом, и они намерены отправить сюда людей.

Услышав это, взгляд Яня Сю слегка дрогнул.

Что-то, на что Восточный Старейшина до конца не мог решиться, нуждаясь в главном штабе клана, чтобы перейти к действиям?

Беда в том, что в том, что Янь Чжаогэ сделал на этот раз, на самом деле не было ничего тривиального.

Основы культивации Старейшины Востока также как и аморфное напряжение, которое было в нем, было не тем, с чем Янь Сю мог бы сравниться.

Янь Чжаогэ поздоровался со Старейшиной Востока, затем повернулся к Фэн Юньшен, которая стояла позади.

- Старейшина это тот, о ком я говорила тебе, настоящее имя Фэн Муге, текущее имя Фэн Юньшен.

Услышал слова “Фэн Муге”, Старейшина слегка кивнул. Кто-то его широты ума знал многие вещи.

Затем Янь Чжаогэ представил:

- Младшая сестра-послушница Фэн – выдающаяся фигура нашего клана в Области Восточных Небес, Старейшина Цинь.

Фэн Юньшен торжественно поприветствовала его, она не была лишена формальности.

- Фэн Юньшен из молодого поколения приветствует достопочтенного Старейшину.

Манеры подобного рода и представления, которые требовались в разных ситуациях, тонкая разница между непринужденными действиями и действиями грубыми - Фэн Юньшен все это ясно понимала.

Имея опыт и знания, она понимала, что этот крепкий Старейшина напротив нее был - Первейшим Старейшиной, которому Горой Широкой Веры было поручено наблюдать за всей Областью Восточных Небес.

В пределах Горы Широкой Веры внутренний государственный строй был таков: Первейший Старейшина, Главный Старейшина, Действующий Старейшина.

Возможно, культивация, как и сила, которой он обладал, не могли сравниться с отцом Яня Чжаогэ, Янем Ди. Однако, с точки зрения ранга и позиции, этот Первейший Старейшина был с ним наравне. Просто их юрисдикции в отношении основного клана были разными: один внутренний, один внешний.

Теоретически, когда что-то происходило в землях Области Восточных Небес, Старейшина Цинь имел право разобраться с этим.

Однако, поскольку вопрос с Фэн Юньшэн на этот раз касался слишком многих вещей, Старейшина Цинь почувствовал, что это не совсем правильно решать его самому.

Гора Широкой Веры уже решила отправить нескольких людей. На этот раз старейшина Цинь совершил специальное путешествие в Восточное Королевство Тан, чтобы вернуться к вопросу до их прибытия.

Однако если этот вопрос не будет решен Старейшиной Цинь, то не будет и никакой надежды на то, что он, во что бы то ни было, минует.

Янь Чжаогэ посмотрел на Старейшину Цинь. Это старик был одним из Старейшин-долгожителей клана, из того же поколения, что и сам Глава Клана.

Он никогда не склонялся в сторону своего отца Яню Ди, ни к его второму дяде-послушнику.

Он не мог рассчитывать на особое отношение от этого человека, но ему также не нужно было беспокоиться, что он создаст проблемы, как Янь Сю.

Все, что он делал, было основано на холодной, суровой истине, что было в интересах Горы Широкой Веры.

- Старейшина Цинь, как я уже сказал раньше, Младшая сестра-послушница Фэн была когда-то ученицей Клана Священного Солнца. Сейчас она покинула его и хочет присоединиться к Горе Широкой Веры.

Янь Чжаогэ сказал это ни медленно, ни быстро.

Старейшина Цинь молча слушал, не говоря ни слова.

Янь Сю не вмешивался – невозможно, что Янь Чжаогэ не знал о последствиях, которые могут произойти с Горой Широкой Веры, что взял к себе ученика, который предал Клан Священного Солнца.

Тем не менее, он все еще возвращался к Фэн Юньшен. Более того, старейшина Цинь, вместо того, чтобы немедленно выступить против идеи, даже предупредил клан по этому вопросу. Это значило, что ситуация была довольно необычной.

Янь Чжаогэ спокойно сказал:

- Старейшина должен знать, что изучая Деву Предельного Инь Клана Священного Солнца, был отчет, в котором было упомянуто имя Фэн Муге.

- В конце концов, из-за того, что Мэн Вань внезапно влилась в мир, эта новость вполне могла быть обманом.

- Фэн Муге и правда существует – она совершенно точно сейчас Фэн Юньшен позади меня.

Все присутствующие, помимо Старейшины Цинь и Янь Сю, также были важными персонами в Области Восточных Небес.

Помимо старейшины Цинь, которые уже были в курсе, момент, когда Янь Сю и другие услышали четыре слова «Дева Предельного Инь», их глаза мгновенно засветились.

В пределах пяти Областей обширных Владений Неба, они всегда были неспособны найти ни одной Девы Предельного Инь.

Гора Широкой Веры даже тайно посылала на поиски в другие Владения, надеясь подобрать некоторые остатки, но все они возвращались с пустыми руками.

В Схватке Предельного Инь, Гора Широкой Веры была оттеснена в угол два раза, наблюдая за соперничеством других Священных Земель за Корону Предельного Инь. Естественно, они были полны чувства беспомощности и разочарования.

Если Фэн Юньшен и правда была Девой Предельного Инь, то даже если бы им пришлось противостоять огромному давлению Клана Священного Солнца, Гора Широкой Веры все равно бы настаивала на ее сохранении.

Старейшина Цинь кивнул головой, прежде чем спокойно спросить:

- В своем предыдущем сообщении вы только сказали, что форма Предельного Инь вашей подруги была повреждена, но вы не сказали насколько сильно.

- Чтобы ухаживать за Девой Предельного Инь, потребуется много ресурсов. Тем не менее, учитывая происхождение Клана Священного Солнца, взращивать Деву Предельного Инь было бы возможно, даже несмотря на то, что у них есть Мэн Вэн.

- Разрешить Деве Предельного Инь бродить, как вздумается, не будет тривиальным вопросом – Клан Священного Солнца не будет беспечен и неосторожен.

- Только если…неужели Предельный Инь Младшей подруги Фэн полностью искалечен?

Тон Янь Чжаогэ не поднимался и падал, когда он отвечал честно.

- Сейчас это действительно правда.

Брови Старейшины Цинь медленно сдвинулись, когда он посмотрел на Яня Чжаогэ и Фэн Юньшен.

Янь Сю медленно заговорил:

- Даже Клан Священного Солнца не послал бы Деву Предельного Инь как шпиона.

- Однако, если бы это был обычный ученик, чья форма Предельного Инь уже была искалечена, это все еще возможно.

Услышав слова Янь Сю, все присутствующие, независимо от фракции, нахмурились, повернувшись, чтобы оценить Яня Чжаогэ и Фэн Юньшен внимательными взглядами.

Сегодняшнее дело было не обычной рутиной.

Если бы форма Предельного Инь Фэн Юньшен была в идеальном состянии, больше не было бы необходимости в обсуждении. Гора Широкой Веры немедленно приняла бы ее, и Янь Чжаогэ получил бы заслугу, а не выговор – огромная заслуга, на самом деле.

Однако, если Фэн Юньшен потеряла Форму Предельного Инь, независимо от этого Гора Широкой Веры все еще готова была бы принять ее, и это было тем, что должны были обсудить.

Принятие учеников других Святых Земель, которые предали свой клан, было довольно спорным. Особенно актуально это было, когда две стороны, как Гора Широкой Веры и Клан Священного Солнца, имели неслаженные отношения. Выполнение такого рода вещей, скорее всего, приведет к тому, что их и без того враждебные отношения ухудшатся еще больше.

Тогда тот, кто вызвал все это, Янь Чжаогэ, был бы обозначен легкомысленным и импульсивным человеком, вызвавшим ненужные проблемы и принесший проблемы для клана.

Кроме того, если Фэн Юньшен все же была шпионом Клана Священного Солнца, вызвавшей все проблемы Горы Широкой Веры, то Янь Чжаогэ бы потом получил большой выговор.

Выражение Яня Чжаогэ не изменилось.

- Фэн Юньшен подверглась издевательствам своих товарищей-послушников из Клана Священного Солнца, и Старейшины Клана не заступились за нее и не отстояли правосудие, некоторые даже пытались превратить белое в черное и пытались отнять ее жизнь.

- Единственный, кто заботился о ней это ее Учитель, который не так давно погиб от Огненных Дьяволов во время конфликта в Восточном Море. Узнав об этом, она уже два года бежала. В то время, она наконец решила по-настоящему предать Клан Священного Солнца, даже убив трех своих товарищей-учеников во время этого.

Янь Чжаогэ посмотрел на них.

- Два года назад настоящая причина ее побега из Клана Священного Солнца , заключалась в том, что она сильно ранила Сяо Шеня . После этого инцидента она столкнулась с постоянной погоней от Сяо Шеня и его людей.

- Кто может сказать, что Клан Священного Солнца был готов пожертвовать жизнью трех учеников, чтобы успешно внедрить ее как шпиона?

Янь Сю сказал это безмятежно.

Янь Чжаогэ засмеялся:

- Существует такая возможность, но вы думаете, что Великий Старейшина Клана Священного Солнца был бы готов , чтобы его единственный внук, который мог бы помочь ему продолжить семейную линию, стать евнухом навсегда только ради этого?

Огромный зал вдруг охватила тишина.

Янь Сю был немного озадачен. Старейшина Цинь нахмурился и спросил:

- Вы говорите, что…..

- В этом году нижняя часть Сяо Шеня была повреждена Сестрой Фэнь….. Эм, в плане, что он тоже теперь калека.

Янь Чжаогэ сказал это с серьезным лицом.

Он серьезно посмотрел на Фэн Юньшен, и она поклонилась.

- Будучи отчаянным, этот Младший сделал неверное движение. И хотя, Сяо Шень заслужил это, то слышать об этом все равно неприятно. Пожалуйста, простите этого Младшего.

Ян Чжаого снова заговорил:

- Я могу ручаться за то, что она говорит - во второй раз, когда я столкнулся с Сяо Шеном, я сам в этом убедился.

- Конечно, также могло случиться, что Сяо Шень был кастрирован из-за чего-то еще ... на самом деле, « кастрированный »не совсем точное определение, он просто потерял способность выполнять функцию. В любом случае, возможно, его состояние было вызвано чем-то другим, и Клан Священного Солнца использовал обстоятельства, чтобы использовать ситуацию.

Таким образом, если Младшая Сестра Фэн действительно войдет в наш клан в будущем, некоторое расследование по-прежнему будет необходимо. Тем не менее, в целом, я чувствую, что словам Младшей Сестры Фэн можно доверять.

Рот Яня Сю скривился, и он фыркнул, больше не возвращаясь к предыдущему аргументу. Вместо этого он сказал:

- Скажи это снова, когда форма ее Предельного Инь больше не будет искалечена, почему бы и нет.

Однако Старейшина Цинь погрузился в глубокую тишину, поскольку задумался. В настоящее время самой важной вещью для Горы Широкой Веры является принятие решения.

Старейшина Цинь сидел не двигаясь. Его взгляд переместился с Яня Чжаогэ на Фэн Юньшен.

Взгляд Старейшины был настолько сосредоточен, что он готов был принять осязаемую форму. Его взгляд опустился на запястье Фэн Юньшен, будто наблюдая за пульсом одними лишь глазами.

Фэн Юньшен всего лишь тихо напомнила, где она была. Немного погодя Старейшина Цинь перехватил ее взгляд.

- Ее пульс говорит, что однажды у нее была форма Предельного Инь. Однако его форма была подвержена опасности из-за переизбытка Инь, что привело к его высыханию и полному исчезновению. В настоящее время ее Инь лишь немного сильнее, чем у обычного человека.

Старейшина Цинь посмотрел на Янь Чжаогэ, медленно качая головой.

- Вероятно, люди Клана Священного Солнца проверили это несколько раз, прежде чем принять решение.

Ян Сю и остальные кивнули в знак согласия. Это было естественно – вполне оправдано.

Старейшина Цинь немного помолчал, и в его взгляде появилось жалость, когда он посмотрел на Фэн Юньшэн.

- Ее кости, однако, идеально подходят для культивации. Мне интересно, как сочетаются ее сила разума и сила осмысления.

Янь Чжаогэ засмеялся:

- Если бы с ней не произошел инцидент в прошлом году, то она бы была главным представителем Клана Священного Солнца в Схватке Предельного Инь.

- Возможно, это потому, что она вошла в клан раньше, по крайней мере, мы знаем, что она не уступала Мэн Вэн.

Мэн Вэн была не просто Девой Предельного Инь. Ее талант культивации также был заметен среди членов молодого поколения. Среди людей того же возраста она была элитой, ее слава потрясала мир.

Моментом ее подъема стало даже то, что было смутное чувство, что она начинает руководить Четырьмя Восходящими Солнцами.

- Если Младшая сестра Фэн повредила лишь некоторые части Сяо Шеня и не кастрировала его, возможно, ее не заставили бы бежать, - добавил Янь Чжаогэ.

Старейшина Цинь кивнул, прежде чем вернуться в задумчивое молчание.

Если талант Фэн Юньшен был обыденным, то взять ее просто, чтобы позлить Клан Священного Солнца было тем, чего Гора Широкой Веры не было нужно.

В то время как две фракции имели напряженные отношения, она все еще не достигла цели отказаться от компромисса друг с другом даже по такому маленькому вопросу.

Если бы это был Город Нефритового Моря в Водных Владениях, чьи отношения с Кланом Священного Солнца были похожи на огонь и воду, то такая ситуация вполне могла бы произойти.

С определенной точки зрения, это было лучшее место, где Фэн Юньшен искала убежище.

Дело было в том, что Водные Владения находились далеко от Небесных и Огненных Владений; если бы Фэн Юньшен хотела сбежать туда, то из-за сильного давления это было бы очень сложно сделать.

Поэтому Гора Широкой Веры стала для нее лучшим вариантом.

Раньше, если Янь Чжаогэ отказался бы принять ее, но и не хотел бы передать ее Сяо Шеню, то Фэн Юньшен готова была рискнуть, чтобы отправиться в Водные Владения.

Сейчас Старейшина Цинь понимал, что Фэн Юньшен была самый гениальной среди всех гениев, даже без ее формы Предельного Инь – чудовищная способность, стоявшая того, чтобы развить ее.

Это привело к тому, что Старейшина Цинь и Гора Широкой Веры немного конфликтовали.

Им пришлось тщательно рассмотреть, взвешивая всех их решения, чтобы понять, что они могут выиграть, а что потерять в результате своего выбора.

Янь Чжаогэ засмеялся.

- На самом деле, форма Предельного Инь Младшей сестры Фэн…… Она может быть восстановлена.

Старейшина Цинь сдвинул брови, но больше ничего не сказал, просто снова взглянул на Фэн Юньшен.

На этот раз он поднял руку и ткнул пальцем в воздух. Из его пальца вырвалась прядь света, приземлившаяся на запястье Фэн Юньшен.

После тщательной проверки состояния Фэн Юньшен, старейшина Цинь посмотрел на Яна Чжаогэ, глубоким тоном спросив:

- На каком основании ты заявляешь это?

Ян Сю также взглянул на Фэн Юньшен, и тоже было что-то ощутимое в его взгляде, когда он упал на запястье Фэн Юньшен.

Через мгновение Ян Сю отвел взгляд, и сказал безразличным голосом:

- Вы подразумеваете, что повреждения легкие, но ее форму даже нельзя назвать “просто поврежденной”. Скорее, она уже полностью высохла.

- Помочь ей восстановиться будет не легче, чем пытаться воскресить мертвеца.

- Более того, это не просто мертвый человек, это человек, который мертв уже два года.

Ян Сю посмотрел на Яна Чжаогэ:

- В последние дни вы действительно превзошли все ожидания, последовательно выполняя ряд крупных дел, но я хотел бы знать, есть ли у вас сила вернуть мертвых к жизни?

Старейшина Цинь молчал, но он, очевидно, согласился с тем, что сказал Янь Сюй.

Он спокойно посмотрел на Яна Чжаогэ, ожидая объяснений.

Ян Чжаогэ сказал с легкой улыбкой на лице:

- Старейшина Цинь, вы только что сказали, что сила Инь в теле Младшей сестры Фэн была немного сильнее, чем у обычных людей?

Старейшина Цинь кивнул головой:

-Верно.

Ян Чжаогэ сказал неторопливо:

- Когда я впервые встретил ее, она ничем не отличалась от обычного человека. Форма ее Предельного Инь уже полностью высохла, оставив лишь некоторые остатки следов и даже ни одного элемента Предельного Инь вообще.

-Что?!

Глаза Старейшины Цинь резко расширились.

Он посмотрел на Фэн Юньшен, ему было трудно поверить словам Яня Чжаогэ.

Фэн Юньшен теперь открыла рот, сказав:

- Во время путешествия вместе со Старшим братом Янь в последние несколько дней этот младший получил терапию иглоукалывания секретной техникой золотой иглы. С этим, высушенные артерии и вены в моем теле действительно начали наполняться Предельным Инь еще раз.

- Хотя скорость восстановления очень медленная, мое состояние уже отличается от предыдущего.

Ян Сю и остальные с недоверием смотрели на Янь Чжаогэ и Фэн Юньшен.

Ян Чжаогэ засмеялся:

- У нашего клана никогда не было Девы Предельного Инь, не имея возможности найти его, несмотря на то, что искали повсюду. Эти последние несколько лет, в то время как другие Священные Земли соревновались за Корону Предельного Инь, мы могли наблюдать только со стороны. Я тоже был очень обеспокоен и обеспокоен этой ситуацией.

- Таким образом, я подумал: в то время как форма Предельного Инь врожденная, есть ли вероятность того, что она может быть искусственно вызвана в человеке?

- Таким образом, я начал собирать информацию и записи и провел некоторые исследования в этой области.

Ян Чжаогэ с некоторым сожалением покачал головой.

- К сожалению, форма Предельного Инь - это подарок от Небес; я не добился прогресса и не имел никакой надежды на то, чтобы искусственно его создать.

Он повернул голову, чтобы посмотреть на Фэн Юньшен:

- Однако мне также удалось накопить достаточно знаний в этой области. В конце концов, я обнаружил, что, несмотря на то, что после рождения невозможно вызвать форму Предельного Инь, если бы был кто-то, кто родился с Предельным Инь, но впоследствии Инь был поврежден, восстановление было бы возможно.

- Я также должен поблагодарить Младшую сестру Фэн за доверие ко мне и позволить мне экспериментировать с ней. В конце концов, у меня никогда не было возможности проверить эффективность метода, который я придумал раньше.

Ян Сю был невыразителен, когда холодно посмотрел на Яна Чжаогэ и Фэн Юньшен:

- Одностороннее утверждение. Как вы можете доказать это?

Ян Чжаогэ сказал:

-С тех пор, как я встретил Младшую сестру Фэн, прошло немного времени.

- Через несколько дней Предельный Инь в теле Младшей сестры Фэн станет еще крепче. В то время мои слова и подтвердятся.

Янь Сю сказал апатично:

- Люди Клана Священного Солнца были отброшены этим стариком всего несколько дней назад. Теперь, когда все вы появились, они совсем скоро вернутся снова и постучат в нашу дверь.

- Мы должны принять решение и быстро. У нас нет времени ждать подтверждения твоих слов.

Янь Чжаогэ слегка поднял брови, чтобы сказать, но был прерван поднятой рукой Старейшины Цинь.

Крепкий Старейшина Востока прямо посмотрел на Яня Чжаогэ:

- Даже, если предположить, что ваше утверждение верно, то до какой степени ваш метод поможет ей восстановиться? Вернется ли к ней только часть того, чем она владела раньше, или же вернется вся сила, или же бы сможете поднять ее до вершины?

Немного торжествуя, Янь Чжаогэ медленно сказал:

- Восстановление займет некоторое время. Кроме того, есть некоторые требуемые ресурсы и условия окружающей среды, которых все еще не хватает и их необходимо будет найти.

- До какого состояния она сможет восстановиться?

Янь Чжаогэ честно посмотрел на Старейшину Цинь.

- Даже до еще лучшего, чем до этого.

Внезапно он рассмеялся.

- Если у меня не получится, то войду в Ущелье Запечатанных Небес.

Старейшина Цинь смотрел на Яня Чжаогэ глубоким взглядом и молчал.

Янь Сю сдвинул брови, желая что-то сказать, но был прерван кем-то пришедшем извне, чтобы сообщить, что Клан Священного Солнца подступил к их порогу.

- Старейшина Цинь?

Янь Сю посмотрел на него.

Крепкий Старейшина смотрел нетерпеливо.

- Скажите им убираться! Они не найдут здесь людей, которых ищут, только пару кулаков!

Выслушав напутствия Старейшины Цинь, Янь Сю молча кивнул, встал и направился к выходу.

Фэн Юньшэн поклонилась Старейшине Цинь:

- Благодарю вас, Старейшина.

- Девочка, твоя ситуация очень важна, - замахал руками Старейшина, - и этот старик не может взять и сам принять решение. Тебе придется дождаться окончательного решения от главного правления нашего клана.

- Да, младшая послушница понимает.

Фэн Юньшэн, взглянув на Янь Чжаогэ, едва слышно проговорила:

- Спасибо.

О Запечатывающем Небо Каньоне слышала даже она, бывшая послушница клана Священного Солнца. Согласно слухам, в это место никогда не попадает солнечный свет; и что место это еще ужаснее, чем Пропасть Запечатанного Дракона. За все время существования клана Горы Широкой Веры, ни одному, заточенному туда, не удалось сбежать.

Янь Чжаогэ беспечно взглянул на нее:

- Я просто уверен в себе.

- Да, я не верила тебе – и это моя ошибка. В следующий раз я не буду столь скептична.

- В следующий раз я скажу: «отлично, я знал, что могу на тебя рассчитывать!»

Янь Чжаогэ выдал негромкое «ха», проговаривая:

- Неброско, незаметно…

В этот момент за пределами особняка зависло кольцо золотистого света, прогревая все вокруг до невыносимых температур; все, кто был в эту секунду рядом, отпрянули.

Тем, кто знал больше, было понятно, что это – Главный Старейшина Клана Священного Солнца в Восточном Королевстве Тан.

И теперь он выглядел, будто воин перед штурмом. Его целью явно было обиталище Главного Старейшины Клана Горы Широкой Веры в Восточном Королевстве Тан. Очевидно, между двумя священными землями опять возник конфликт. В Восточном Тан таких вещи отнюдь не были редкостью. Тем не менее, основная часть конфликтов проходила кулуарно. А теперь Главный Старейшина одного клана буквально стучался в дверь к другому.

- Это уже другой уровень тёрок, конечно, но не настолько же радикальный, чтобы одному Старейшине вот так вот лететь сюда, в город Иньянь, правда? Битва двух Великих Мастеров… да одних взрывных волн хватит, чтобы сравнять с землей все вокруг на много километров!

Многие люди сильно заволновались. Из золотого кольца раздалось:

- Янь Сю, я знаю, что этот шельмец, Янь, вернулся! Он укрывал отступника из моего клана Священного Солнца – предателя, который сбежал из клана, изувечив послушников, которых я отправил на ее поимку! Если твой Клан Горы Широкой Веры не способен толком учить своих послушников, давай-ка я наставлю их на путь истинный! Выдай мне Янь Чжаогэ и эту ничтожную прислужницу сию минуту! Иначе я уничтожу это место!

Из здания послышался спокойный голос Янь Сю:

- Этот старый человек не уполномочен выдавать тебе местоположение последователей моего клана. Если из твоего клана кто-то сбежал, иди и ищи! Какое дело до этого моему Клану Горы Широкой Веры? Здесь никого нужного тебе нет. Прекрати тыкать пальцем в небо и выдумывать дурацкие причины. Если ты хочешь приключений, так и быть – этот старик подсобит тебе немножко.

Из золотого кольца материализовалась фигура. Это была фигура пожилого мужчины в золотом облачении с видом уверенности в собственном богатстве. Он опустил взгляд на особняк:

- Думаешь, вредить послушникам моего клана и укрывать беглецов из моего же клана теперь по зубам твоему клану? Да, вы и вправду осмелели. Забыли, должно быть, что сами еще не стерты с лица Земли благодаря старому проявлению милосердия со стороны моего клана Священного Солнца, - злобно расхохотался он.

Янь Чжаогэ, находясь в коридоре здания, прошипел:

- И не боится он себе язык в кровь стереть?

Когда Огненные Дьяволы совершили свое первое вторжение, которое было отражено, истощенный боем Чан Донгге пал. Клан Горы Широкой Веры понес самые большие потери в том бою, что дало остальным кланам возможность сравняться в силах с Кланом Горы Широкой Веры. В то время, как некоторые с почтением отнеслись к этой благородной жертве, были и те, кто хотел воспользоваться ситуацией.

К счастью, в то время последователями Клана Горы Широкой Веры было множество умных и талантливых людей. Один из подручных Чан Донгге, чье умение и мастерство меркли в тени таланта лидера, взял ситуацию под свой контроль. Это был Небожитель Чан Силу. Он был братом Чан Донгге, и успешно вел клан своим путем. Именно благодаря ему в самые темные и тревожные часы клан смог выстоять против всех атак и натисков без потерь.

Чан Донгге и Чан Силу стали известны как два самых легендарных брата в Мире Восьми Пределов со времен Великой Катастрофы.

Основатель Клана Священного Солнца, нареченный молвой Святым Священного Солнца, уверенно вел свой клан вперед после битвы с Огненными Дьяволами, часто конфликтовал с Чан Силу и Кланом Горы Широкой Веры.

Последний же стал несколько консервативен при правлении Чан Силу. Клан будто притаился, копя силы и возвращая себе былую мощь, не привлекая излишнего внимания и не давая Клану Священного Солнца заполучить сколь-нибудь внятное преимущество.

Впоследствии, Клан Священного Солнца ликвидировал пост Главы Клана. Чан Силу же, напротив, вступил в еще одну большую войну с Огненными Дьяволами, пав на поле поля, равно как когда-то его брат. Благодаря его правлению, Клан Горы Широкой Веры сумел вновь встать на ноги и расправить плечи.

В то же время, Клан Священного Солнца, путем захвата и развития, наконец обошел Клан Горы Широкой Веры, утверждая свою позицию наисильнейшего клана на свете.

Янь Чжаогэ пожал плечами.

- Если этот Святой Священного Солнца еще жив, попросите его показаться. Учитывая, как беснуются Огненные Дьяволы, человек с его опытом будет незаменим для нашего мира.

Фигура Янь Сю проявилась в воздухе над особняком. Взгляды Главных Старейшин пересеклись.

- Думаешь, сможешь уничтожить мой Клан Горы Широкой Веры? Самоуверенно. Попробуй, если духу хватит.

- Ха-ха-ха, - послышался холодный смех, - спасибо за разрешение. Давно хотелось… И начну я с тебя!

Его аура-Ци вновь обратила его в золотой свет. Это был не простой свет, которым владели, например, Янь Чжаогэ или Чао Юаньлун. Это был настоящий свет настоящего солнца. Влага полностью испарилась отовсюду, включая воздух. По земле пошли трещинки, трава и деревья моментально завяли. По воздуху пошло марево.

Янь Сю был совершенно бесстрастен внешне. Обеими руками он сделал жест, будто отталкивая что-то.

Культивация Великого Мастера проявила себя. Прием «ладонь Тушиты» в его исполнении был отличен от того же приема под контролем Янь Чжаогэ или другого Ученого Бойца.

Пурпурное пламя – целое море пурпурного пламени – объяло солнце. Температура вокруг поднялась еще выше. Узоры духов проявились на земле.

Воздух слегка остыл в тот момент, когда Янь Сю и Старейшина почувствовали давление извне. Они не перестали бороться, но позволили духу города подавить зону их битвы, поскольку так и должно было произойти. В воздухе крутился калейдоскоп пурпурного пламени и солнца и казалось, что сам мир сейчас перевернется.

Вдруг солнце стало уменьшаться в размерах. Фигура Старейшины проявилась вновь. Солнце стало материализовываться теперь на его ладони, будто созданное заново.

Он поднял руку, поднимая и солнце на ней. И нанес удар!

Подчиняясь жестам Янь Сю, пурпурное пламя тоже будто сгруппировалось. Уплотняясь, языки огня сформировали большую фиолетовую чашу.

Там они будто зарядились энергией небес и земли, самой чаши и всей вселенной, и, получив такой заряд мощности, языки пламени вырвались из чаши по направлению к солнцу в ладони Старейшины.

Природные явления в небе и температура окружающей среды изменились на расстояние в сто ли во всех направлениях, как -будто столкнулись два Великих Магистра Боевых Искусств

К счастью, Цзяньян городское грандиозное формирование сохранили возникающую бурю, в ограниченной узкой зоне.

Однако в этой области мир уже перевернулся с ног на голову.

-Гора Широкой Веры намерена противостоять моему Клану Священного Солнца?

Теперь внушительный голос раздался в воздухе над городом Цзяньян.

В следующее мгновение в воздухе появилось массивное золотое солнце, которое было даже больше, чем у старца в золотых одеждах.

Когда появилось это массивное солнце, солнце, в которое превратился человек в золотом, мгновенно потускнело.

А что касается фиолетового пламени Ладони Тушита Янь Сюи, в тот же миг они потускнели еще больше и были почти потушены!

Янь Сюй выпустил приглушенный стон, когда печь таблеток образовалась из фиолетового пламени Тушиты, немедленно заполненного трещинами, прежде чем она, наконец, рухнула и развалилась.

Несмотря на то, что они немного прыгали в воздухе, даже пламя, которое осталось от разрушенной печи для таблеток, казалось, что они умрут в любой момент.

Это второе солнце висело высоко в небе, фактически соперничая с самим настоящим солнцем с точки зрения сияния. В тот момент казалось, что в небе есть два солнца, которые вместе освещают Восточную столицу Тан города Цзинъян.

В этот момент великое образование города Цзинъян больше не казалось таким невозмутимым, каким напротив были Янь Сю и старейшины в золотых одеждах.

В воздухе загоралась линия за линией духовных узоров, искажаясь снова и снова.

Внутри особняка медленно поднялись брови сидящего старейшины Цинь. -Если вы хотите, показать свою власть, то вы пришли не в то место.

Из особняка внезапно выстрелил величественный меч-ци и взмыл в небо.

Там, где прошел меч-ци, невыносимая жара, вызванная двумя солнцами, мгновенно уменьшилась, так как вся земля стала прохладной.

Хотя, после прохлады, на самом деле пришел мрачный холод!

Форма Старейшины Циня теперь также появилась над особняком, когда он яростно уставился на это массивное золотое солнце.

С его низким криком ветер порывался, и облака взлетели, как будто появилось гигантское, бесформенное лезвие, пронзающее трещину в самом воздухе.

Трещина распространилась по направлению второго солнца, желая разделить его на части вместе со всем остальным!

-Восемь Экстремальных Искусств-Хаотические Элементы, Объединяющие Клинок? Внушительный голос звучал из массивного золотого солнца.

В следующее мгновение, вместо того, чтобы отступить, массивное золотое солнце фактически продвинулось, прямо вниз к Старейшине Цинь!

Как будто солнце склонилось на запад-несравненно яркое сияние освещало землю внизу, как будто оно собирается испепелить все смертное царство!

Это был именно Западный клинок Сжигающий Небо Клана Священного Солнца!

На золотом мече-света, который изображал заходящее солнце, наклоняющееся к западу, внезапно загорелся огромный божественный талисман. Обширный и запутанный, он выглядел так, как будто собирался охватить весь город Цзиньян.

Старейшина Цинь активировал Хаотические Элементы, Объединяющие Клинок-бесформенный клинок, который рубил небеса и раскалывал землю, где бы он ни проходил, также загорелся огромным божественным талисманом.

Сила обеих сторон возросла еще на один уровень, когда они столкнулись, это было, как будто Город Цзиньян должен был быть разрушен.

Теперь, голос короля Восточного Королевства Тан раздался в городе Цзинъян: -Если вы двое хотите сражаться, пожалуйста, идите куда-нибудь еще; вы хотите снести мою Восточную столицу Тан?

Величественное Образование Города Цзиньян резко прояснилось, так как переплетающиеся духовные узоры стали более четкими и плотными.

Грандиозная формация начала работать на максимальной мощности, ее мощность неуклонно возрастала.

Старейшина Цинь остановил свою меч-ци, фыркнув: -Если кто-то хочет создать проблему из ничего,то этот старик будет сопровождать его до самого конца; думает ли он, что моя Гора Широкой Веры так хороша для запугивания?

От этого массивного золотого солнца, подвешенного в небе, раздался голос: "Чжао Шичэн, ты хочешь вмешаться в дело между Горой Широкой Веры и моим Кланом Священного Солнца?

Спокойный голос Чжао Шичэна, короля Восточного Королевства Тан, теперь раздался из самого Великого Образования Города Цзинъян: -Лорд Восходящего Востока, это слишком сильно сказано. Мой Восточный Тан, естественно, не в состоянии вмешиваться в дело между двумя Священными Землями.

-Однако, когда вы двое сражаетесь в моем городе Цзинъян, этот король не может сидеть сложа руки и ничего не делать.

Из особняка Янь Чжаогэ зашевелил нижнюю челюстью: -Ах, так это Лорд Восходящего Востока, один из Семи Царствующих Солнц. Однако, согласно моим воспоминаниям, Лорд Восходящего Востока должен был измениться всего несколько лет назад.

После того, как Клан Священного Солнца поднялся на видное место, он обладал семью выдающимися экспертами, которых мир знал как Семь Царствующих Солнц.

Их титулы соответствовали Семи Великим Солнечным Искусствам: Рассвет, Восходящий Восток, Поражающее Небо, Освещающий Мир, Заходящий Запад, Закат, а также Сумерки.

Впоследствии Семь Царствующих Солнц стали фиксированным титулом. После того, как любой из этих экспертов падет или отступит в уединение,то будет замена, которая унаследует титул.

Поворачивая голову, Янь Чжаогэ увидел, что у Фэн Юньшэн было довольно странное выражение лица.

Видя, что Янь Чжаогэ смотрит на нее, Фэн Юаньшэн только покачала головой. -Мой Великий Мастер был предыдущим Лордом Восходящего Востока, до этого. После того, как Великий Мастер пал, титул, естественно, был передан, и тот, кто унаследовал его, был тем парнем.

-Он самый молодой среди Семи Царствующих Солнц и также имеет наименьший опыт. Однако его культивация и мастерство в боевых искусствах довольно поразительны.

Массивное солнце в небе постепенно исчезло, и человек средних лет, в золотых одеждах, теперь материализовался. Он был именно нынешним восточным Восходящим Повелителем.

Лорд Восходящего Востока посмотрел на Старейшину Цинь, прежде чем его взгляд пронесся по городу Цзиньян, медленно сказал: -Кто-то укрывал ученика, который предал мой Клан Священного Солнца; естественно, мне нужно было бы принять участие.

-Передай человека и извинись, чтобы искупить свои грехи.

-В противном случае мы будем сражаемся.

Крепкая фигура Старейшины Цинь стояла непоколебимая и высокая в воздухе, его выражение не менялось вообще: -Этот старик уже сказал, что у нас нет того, кого вы ищете здесь.

-Если вы хотите сражаться, то мы будем сражаться. У этого старика нет ничего другого, но у него есть меч и пара кулаков, чтобы сопровождать вас, как вы хотите.

Старейшина в золотых одеждах рядом с Лордом Восходящего Востока сердито сказал:- Мои ученики Клана Священного Солнца своими глазами видели, как Янь Чжаогэ с вашей Горы Широкой Веры забрал этого ученика-повстанца. Это то, что вы можете полностью освободить себя всего несколькими словами?

Стоя рядом со Старейшиной Цинь, лицо Янь Сюй было невозмутимым. -Это должно быть правдой, потому что вы это сказали?

-Этот старик все еще говорит, что твой Клан Священного Солнца украл сокровища моей Горы Широкой Веры. Верните их немедленно.

Золотой свет мерцал в глазах Лорда Восходящего Востока, пронзая все тело Янь Сюй. -Какие слова! Ты ухаживаешь за смертью!

Старейшина Цинь шагнул вперед: -Если вы хотите продемонстрировать свою силу, пожалуйста, для этого вернитесь на Вершину Освещающую Мир Вашего Клана Священного Солнца.

Внезапно в особняке послышался голос Янь Чжаогэ.

-До Лорда Восходящего Востокка Янь Чжаогэ приветствует Гору Широкой Веры.

-В горах Луляо я действительно столкнулся с Сяо Шэнь и Чао Юаньлуном из клана Священного Солнца, и я также столкнулся с Фэн-Муджем, которого в настоящее время ищет Ваш клан Священного Солнца.

-Однако после этого у меня больше не было никаких взаимодействий с этим Фэн-Муджем, - мягко сказал Янь Чжаогэ. -Просто, поговорив с ней немного раньше, я на самом деле узнал о некоторых интересных вещах.

-Например, некая Священная Земля, слава которой звучит во всех Восьми Пределах Мира, на самом деле укрывает злых людей и принимает проступки, позволяя внуку некоего Великого Старейшины пытаться насильно испортить ученицу, ничего не делая с этим.

-Он потерпел неудачу в своей попытке, они фактически защитили преступника и подавляли эту ученицу.

-Самое интересное было то, что некий человек, чья похоть поглотила его жизнь, на самом деле получил небесное возмездие за то, что корень его потомков сломался…

Янь Чжаогэ сказал неторопливо: -Ну, по крайней мере, нет страха перед такой вещью, если это случится в будущем.

- Полная чушь! Лорд Восходящего Востока холодно проговорил: - Только из-за того, что ты осквернил доброе имя моего Клана Священного Солнца, я мог бы убить тебя прямо здесь, на месте, и никто бы ничего не сказал!

-Если ваш отец Ян Ди недоволен этим, попросите его прийти на Освещающую Мир Вершину. Интересно, доживет ли он до вершины живым?

Сказав так, он хлопнул ладонью.

Старейшина Цинь героически рассмеялся:-Не быть справедливым в решении вопросов, не знать, как воспитывать своих учеников. Вместо того, чтобы заботиться о вашем беглеце, вы должны потратить больше усилий на изучение себя более внимательно!

-Это не то место, где вы можете бегать и делать все, что вам нравится!

По мере того, как обе стороны снова начали сталкиваться, Король Восточного Королевства Тан молчал, и просто подавлял бойцов вместе с Великим Образованием города Цзинъян.

Без сомнения, он, естественно, перекос был в сторону Янь Чжаогэ.

Хотя он не мог позволить себе оскорбить клан Священного Солнца и, насколько это возможно, старался оставаться нейтральным всякий раз, когда две Священные Земли сталкивались, единственное этот вопрос касался сына его старого друга Янь Ди. Чжао Шичэн выбрал свою сторону без каких-либо колебаний, столкнувшись с огромным риском оскорбить Клан Священного Солнца, поскольку он отбросил все мысли о том, чтобы сидеть на заборе в своих мыслях.

Взгляд Лорда Восходящего Востока был холоден. Если бы все было как обычно, великое образование города Цзинъян не смогло бы сделать с ним многое.

Тем не менее, вместе с ним он в то же время в напряженной борьбе со Старейшиной Цинь должен иметь дело с двумя угрозами сразу, мощь великого формирования города Цзиньян постепенно пробивалась.

Когда старейшина Цинь сражался с ним, как будто у него было преимущество дома, Лорд Восходящего Востока, который изначально был с ним на равных, медленно время со временем уступал ему.

-Хорошо... Очень хорошо! Лорд Восходящего Востока отступил с поля битвы, повернув голову, чтобы взглянуть в последний раз на город Цзинъян, прежде чем он снова превратился в массивное солнце, исчезая за дальним горизонтом, не говоря ничего больше.

Заставив Восставшего Лорда Востока отступать, Старейшина Цинь благодарно кивнул в направлении расположенного далеко отсюда королевского дворца Восточного Тан. – Весьма благодарен, Король Чжао, мой клан Горы Широкой Веры запомнит эту услугу.

- Если Клан Священного Солнца вновь захочет проблем и вернется в Восточный Тан, мой клан возьмет эту ношу на себя.

Голос Чжао Шичэна, Короля Восточного Королевства Тан, раздался издалека. – Старейшина Цинь слишком вежлив --- Гора Широкой Веры настоящий владелец Небесного Царства.

И хотя Чжао Шичэна не было видно, Янь Чжаогэ поднялся и поклонился в направлении дворца. – Я доставил Дяде немало неприятностей.

Старейшина Цинь и Янь Сю вновь уселись на землю, повернувшись к дворцу.

- Сюда пришел лишь Восставший Лорд Востока. Это говорит о том, что Клан Священного Солнца еще не считает подобную ситуацию достаточно экстренной, чтобы им лично следовало вмешаться.

Янь Сю медленно проговорил:

- Сейчас они по-настоящему обеспокоены лишь тем, что один из их учеников предал их и сбежал, а наш клан Горы Широкой Веры принял его к себе.

- Они не осознают, что теряют Деву Предельного Инь, и даже более того, ее получает Гора Широкой Веры.

Сказав так, Янь Сю обратил свой взор на Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн.

Янь Чжаогэ кивнул. Янь Сю, очевидно, не ошибался в своих выводах, который оказались схожи с его собственными.

Фэн Юньшэн уже прошла через различные проверки и диагностики лучших специалистов Клана Священного Солнца, и все они пришли к выводу, что ее физическая форма Выдающегося Инь была абсолютно искалечена.

С другой стороны, инцидент двухлетней давности мог бы и не произойти. Более того, Янь Чжаогэ и Гора Широкой Веры не смогли бы, как сейчас, подобрать Деву Предельного Инь, которая могла ускользнуть из их сетей.

Старейшина Цинь сказал:

- Для нашего клана это определенно хорошое положение.

Таким образом, действия по отступлению Клана Священного Солнца не будут столь активными.

Хоть клан Горы Широкой Веры и не опасался Клан Священного Солнца, им все же не хотелось бы начинать двустороннюю войну, если в ней не было необходимости. Столкновение между двумя Священными Землями неизбежно привело бы к возникновению ситуации, которую никому бы не под силу было контролировать.

И пока Клан Священного Солнца по праву занимал позицию сильнейшего, члены Клана Горы Широкой Веры были довольны просто возможности спокойно работать над улучшением собственной силы до тех пор, пока они не станут достаточно сильны для того, чтобы быть равным противником Клана Священного Солнца.

Поэтому, когда Янь Сю выступил против Клана Священного Солнца, поведение его хоть и было весьма вызывающим, и он также не сдерживался во время атак, но все же не признал, что его сторона приняла Фэн Юньшэн.

Даже Старейшина Цинь, занявший еще более жесткую и непреклонную позицию, также молча со всем согласился.

Янь Чжаогэ также не препятствовал решению Старейшин клана, и таким образом, все пришли к согласию по данному вопросу.

Ученик Клана Священного Солнца Фэн Мугэ естественно не стал бы связываться ни с Янь Чжаогэ, ни с Кланом Горы Широкой Веры.

Однако бродяга Дева Предельного Инь Фэн Юьшен… с ней уже была совершенно другая история.

Говорите, они выглядят совершенно одинаково?

На просторах земли и неба можно встретить немало чудес. И не впервые встречаются люди, столько поразительно похожие друг на друга.

Такие красивые, но при этом выглядят совершенно одинаково?

И это также не возможно, верно? Может быть, они даже близнецы, разлученные при рождении…

В конце концов, если вам нужен человек, вы его не получите. А хотите драться, вперед.

Я дам вам пьедестал; если вы с него спуститесь, все закончится хорошо. Если же нет – что ж, тогда мы поможем вам силой.

Янь Сю продолжил:

- В последнем поединке Предельного Инь Мэн Вань проиграла и потеряла Корону Предельного Инь, которая попала в руки членов Города Нефритового Моря. Этот клан в плохих отношениях с Кланом Священного Солнца, однако, в хороших с нами.

- Глава их Клана изолировал себя для медитации и не появлялся уже долгое время. Если ситуация не экстренная, Клан Священного Солнца также не захочет во всю силу сражаться с нашим кланом.

Старейшина Цинь взглянул на Фэн Юньшэн.

- Основная проблема кроется в нашем Маленьком Друге Фэн.

- Все уже решено, тебе не следует дальше оставаться в Восточном Тан и в Восточной Небесной Области в общем.

Когда прибудут люди, посланные из главного штаба клана, они сопроводят тебя обратно в Гору Широкой Веры.

Теперь Старейшина Цинь вновь посмотрел на Янь Чжаогэ.

- Чжаогэ, ты тоже отправишься с ней. Потерпев неудачу в этот раз, Клан Священного Солнца определенно захочет напасть на тебя снова.

- Вернувшись в клан, ты можешь сосредоточиться на помощи нашему Маленькому Другу в восстановлении ее силы Предельного Инь.

Янь Чжаогэ ответил:

- Спасибо за ваше беспокойство, Старейшина. Однако я готовлюсь к тому, чтобы остаться в Восточном Тан на какое-то время. Здесь все еще остались вопросы, требующие моего внимания.

- Я просто сопровожу Младшую Сестру Фэн обратно в клан так быстро, как только возможно. А затем вернусь сразу же, как только решу поставленную задачу.

- За это время я постараюсь находиться снаружи как можно меньше, а также вести себя более сдержанно и скрытно, чтобы не позволить Клану Священного Солнца что-либо предпринять.

Старейшина Цинь слегка нахмурился.

- И какие еще вопросы тебе нужно решить?

Еще до того, как Янь Чжаогэ успел ответить, Янь Сю неспешно проговорил:

- Определенно, есть некоторые вопросы, требующие его вмешательства.

Когда Старейшина Цинь обратил свой взор на Янь Сю, тот продолжил:

- Ученица нашего клана Линь Юшао была убита в Восточном Тан, и убита она была Ладонью Тишуты, боевой техникой нашего клана.

- Линь Юшао… Это имя… Если старик правильно помнит, Чжаогэ… - голос Старейшины Цинь не дрогнул, когда она вновь посмотрел на Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ спокойно кивнул.

- Именно эта ученица привела ее обратно на Гору и сопроводила в наш клан.

- Как и Е Цзин, она также направлялась из Области Восточных Небес Восточного Королевства Тан.

- В прошлом мы были возлюбленными, - Янь Чжаогэ запнулся.

Он почувствовал, как грусть и сожаление наполняют его сердце, от случившегося с Линь Юшао. Ведь, в конце концов, была отнята жизнь. Независимо от того, кто был прав, кто нет, ситуация вряд ли стоила убийства человека.

Собственно говоря, двое даже никогда не разговаривали, Янь Чжаогэ знал о Линь Юньшао лишь благодаря воспоминаниям предыдущего владельца его тела, словно смотрел кино с помощью проектора.

Однако помимо воспоминаний владельца его тела, Янь Чжаогэ никогда не встречал Линь Юньшао лично.

Если бы Янь Чжаогэ сказал, что был безутешен по поводу ее смерти, кто бы ему поверил?

Однако в глазах остальных эти двое были возлюбленными. Поэтому Янь Чжаогэ ничего не оставалось, как, изобразив грустное лицо, медленно проговорить:

- Я получил эту новость еще в Горах Луляо.

- Но лишь потому, что тогда у меня было очень важное задание, я решил заняться своими личными проблемами позже.

- И теперь, когда проблема Младшей Сестры Фэн практически решена, я прошу разрешения лично расследовать это убийство и найти настоящего преступника, чтобы упокоить душу младшей сестре-послушнице Линь на небесах.

Янь Сю же, взглянув на Янь Чжаогэ, равнодушно произнес:

- Как считает старик, тебе лучше избегать всяких подозрений.

Янь Чжаогэ посмотрел на Янь Сю, которого его взгляд никак не задел и который прожолжил:

- В Городе Над Пропастью ходят разные слухи, довольно неприятные для твоей репутации.

Старейшина Цинь нахмурился:

- Каких слухов?

На что Янь Сю ответил:

- Говорят, что Янь Чжаогэ весьма сблизился с юной ученицей Сикун Цин, когда был в Пропасти Запечатанного Дракона. И сейчас они очень близки.

- Также поговаривают, что из-за этого Линь Юньшао почувствовала неуверенность и потому поспешно отправилась в Восточный Тан.

Еще до того, как он сказал все, что намеревался, Старейшина Цинь уже понял все, что Янь Сю подразумевал своей речью.

- У этих слухов нет оснований. Они абсолютно пустые.

- Поскольку Линь Юньшао была из Восточного Тан, здесь у нее не было врагов, - сказал Янь Сю. – А также то, что погибла она от техники нашего клана, Руки Тушиты.

Он взглянул на Янь Чжаогэ.

- Старик лично это проверил – преступник должен был проходить культивацию в мире Обучения Боевым Искусствам внешней ауры.

- Процедура Изучения Воспоминаний Крови может проводиться лишь в той ситуации, когда обе вовлеченные стороны живы.

- Если оба человека до этого общались, чтобы рассказать одинаковую историю, эффект данной процедуры все так же останется неизменным. Поэтому вы, ваши люди и наш Маленький Друг Фэн здесь нежелательные свидетели.

- А теперь, когда Линь Юньшао мертва, подтвердить или опровергнуть факты некому.

Янь Сю повернулся и посмотрел на Старейшину Цинь.

- Сейчас, конечно, рано что-либо утверждать, однако старик уверен, что Янь Чжаогэ должен, по крайней мере, избегать подозрений.

Выслушав Янь Сю, Старейшина Цинь кивнул.

Янь Чжаогэ же, однако, лишь рассмеялся.

На что Старейшина Цинь нахмурился:

- Чжаогэ, не забывай, где ты находишься.

Янь Чжаогэ перестал улыбаться и послушно кивнул – сама серьезность.

- Касательно мира Обучения Боевым Искусствам внешней ауры… Я больше не культивирую там.

Сказав так, он использовал внешнюю ауру, чтобы материализовать оружие с помощью ци, которое зависло в воздухе рядом с ним.

Янь Сю подскочил со своего места, едва не опрокинув стул.

Янь Чжаогэ все это время не двигался, поддерживая уровень своей ауры-ци, и только тогда Янь Сю в действительности осознал, что Янь Чжаогэ перешел в середину мира Обучения Боевым Искусствам срединной ауры.

- Но… как такое возможно?! – Янь Сю, широко распахнул глаза, удивленный настолько, что практически потерял дар речи. – Он ведь совсем недавно прямо на глазах у старика перешел из мира внутренней ауры к миру ауры внешней!

– Когда он успел преодолеть уровень внутренней ауры и перейти в область Мастера Ранней Внешней Ауры?

Не в состоянии произнести ни слова, Янь Сю пристально смотрел на Яня Чжаогэ.

– Получается до этого он сдерживал себя и скрывал свой настоящий уровень области культивации?

Это первое, что пришло в голову Яню Сю.

Иного объяснения он для себя найти не смог.

Янь Сю прожил уже довольно долгую жизнь, и про него можно сказать, что он многое повидал и многое знает. Будучи выходцем из Горы Широкой Веры, Священной Земли, он, безусловно, знал бог знает сколько гениев и выдающихся личностей.

Более того, когда он еще сам был молод, ему довелось иметь дело с известными людьми его поколения, а став Великим Магистром Боевых Искусств, для некоторых он послужил примером для подражания.

Историй о различных легендарных людях, которые Яню Сю довелось услышать, становилось все больше, но он никогда еще не встречал человека, который после перехода с уровня Поздней Внутренней Ауры на уровень Ранней Внешней Ауры был бы способен моментально сделать еще один шаг и стать Мастером Поздней Внешней Ауры.

В прошлом отец Яня Чжаогэ Янь Ди скоростью своей культивации поражал весь мир, достигая того, чего многим талантливым людям не удалось бы достичь за всю жизнь.

Но если сравнить хотя бы скорости перехода Яня Чжаогэ и Яня Ди с Ранней Внешней Ауры на Срединную, то Янь Ди остается далеко позади.

Уровни культивации у боевых практиков отличаются: есть такие, кто двигается особенно быстро на каком-то определенном этапе, не только тренируясь лучше, чем обычный практик, но и будучи более успешным в ежедневной культивации.

Но скорость Яня Чжаогэ… Это действительно было что-то чересчур выдающееся и перевернуло мир Яня Сю с ног на голову.

Учитывая то, как сильно это повлияло на Яня Сю, о других, кто понимал все детали, даже и говорить нечего – они все стояли широко раскрыв глаза и разинув рты.

А те, кто не был посвящен в детали события, после того, как услышали объяснения, тоже застыли на месте.

Хоть и говорят, «нельзя считать гениями тех, кто умер молодым», и только те, кто добился успеха в преобразовании своего внутреннего потенциала в истинную силу, считаются таковыми, по сравнению с ними Янь Чжаогэ сильно превзошел все ожидания.

Гениев, достигших тех высот, которых от них ожидали, было действительно очень мало. В попытках сделать это они сталкивались с большим количеством невзгод и страданий, словно щебень на берегу моря, которую волна захлестывает и забирает, чтобы сделать чище. Однако из-за того потенциала, который сейчас демонстрирует Янь Чжаогэ, в то, что он умрет молодым, поверить сложно.

Смотря на это со стороны, Фэн Юньшэн чувствовала себя всё более непринужденно.

Она тоже была чрезвычайно поражена, когда узнала, что Янь Чжаогэ смог перейти с Ранней на Срединную Ауру за столь малый период времени.

А сейчас, когда столько людей находились с ней в одной лодке, Юньшэн, наконец, вновь удалось обрести уверенность в себе.

Она оценила Яня Чжаогэ, прошептав себе под нос, – когда я смотрю это, я не могу поверить, что на такое способен обычный человек…

Старейшина Цинь был слегка поражен, когда он и его клан получили от Яня Чжаогэ послание о его успешном переходе на уровень Мастера Ранней Внешней Ауры в Городе над Пропастью.

Но когда Старейшина Цинь увидел оружие, созданное окружающей Яня Чжаогэ аурой, он был шокирован до глубины души. Это уже было убедительным доказательством того, что Чжаогэ действительно обладал культивацией Мастера Срединной Внешней Ауры.

– Хорошо. Очень хорошо, – несколько раз кивнул Старейшина Цинь, сделав глубокий вдох.

Намеренно ли Янь Чжаогэ скрывал уровень своей культивации, создав весь этот переполох – это не то, что сейчас беспокоило Старейшину Цинь. Он немного подумал над тем, можно ли отложить эти размышления на более позднее время.

Однако, для Горы Широкой Веры, которая создала такого «дракона среди драконов», который, казалось, способен преодолеть всех других невообразимых гениев, это стало тем, что значительно подняло ее боевой дух.

Наконец, опомнившись, Янь Сю тяжело произнес, – Мастера Ранней Внешней Ауры не способны подделать и создать образ действующих Мастеров Срединной Внешней Ауры.

– Однако в обратную сторону это очень легко работает.

Ни сильным, ни слабым голосом Янь Чжаогэ ответил, – для тех, чья культивация выше Ранней Внешней Ауры и кто культивировал наш клан Ладони Тушиты, совершить такое не предоставило бы никакой сложности.

Глаза Яня Сю постепенно сузились, а взгляд, направленный на Яня Чжаогэ, стал холодным.

Совершенно непринужденно Янь Чжаогэ продолжил, – Старейшина Янь, Ваши люди обследовали труп – Вы должны знать, когда младшую ученицу-сестру Линь настигла беда.

Он посмотрел в сторону Яня Чжаогэ и тут же произнес, – смерть наступила до того, как Вы встретились с Чжао Шиле, Чжао Юань, Чжао Шэн и остальными.

– В то время с Вами были только Ваши последователи и она, - сказал Янь Сю, переведя взгляд на Фэн Юньшэн, – все те, кто не способен оправдать Вас.

Одна сторона состояла из приближенных к Яню Ди людей, которые, естественно, выполняли только приказы Яня Чжаогэ.

Другой стороне Янь Чжаогэ нужен был для того, чтобы помочь восстановить Телосложение Предельного Инь и в выгодном свете представить ее Горе Широкой Веры.

Янь Чжаогэ недолго поразмышлял и лениво рассмеялся, - По случайному совпадению я только что встретил Младшую Сестру Фэн. Чтобы защитить ее, я даже немного избил Сяо Шэна и Чао Юаньлуна.

– Если мои люди и слова Младшей Сестры Фэн не считаются достаточным доказательством, Вы можете обратиться к Сяо Шену и другим участникам Клана Священного Солнца, чтобы получить его.

Все, кто здесь находился, замолчали.

Они явно заметили в словах Яня Чжаогэ, что он защищал себя.

Если это так, то не только Чао Юаньлун, но и Сяо Шэн был сражен его руками?

Еще до этого все знали, что это Сяо Шэн руководил Фэн Юньшэн; они также знали, что Янь Чжаогэ бился с Кланом Священного Солнца, чтобы защитить ее.

Однако они понимали, что Чжаогэ не сражался с Сяо Шэном лицом к лицу. Скорее всего, он еще раз столкнулся с Чао Юаньлуном и другими учениками Клана Священного Солнца.

Теперь, когда они знали, что Янь Чжаогэ уже перешел на уровень Мастера Срединной Внешней Ауры, он действительно должен был обеспечить собственную безопасность и не отступить даже перед лицом Сяо Шэна.

Если он поступил именно так, защищая Фэн Юньшэн, а это по истине мастерство высокого уровня, то этого уже достаточно, для того, чтобы люди начали им восхищаться.

В конце концов, Сяо Шэн не был обычным Мастером Поздней Внешней Ауры.

Кажется, правдивые подробности дела снова превзошли все ожидания?

Сначала все внимание было устремлено на Телосложение Предельного Инь Фэн Юньшэн и на последующее нападение Клана Священного Солнца; из-за этого они упустили из вида то, как на самом деле Яню Чжаогэ удалось вырвать Фэн Юньшэн из рук Сяо Шэна и вернуть в Восточную Тан в целости и сохранности.

Янь Сю посмотрел на Яня Чжаогэ, - Ты хочешь сказать… что сразил Сяо Шэна?

Чжаогэ вел себя так, будто в этом не было ничего особенного.

– Разве Старейшина Янь не знал, что я имел встречу с Принцем Восточной Тан Джином, с Братом Чжао Юанем и остальными до этого события?

– Выглядит так, будто Вы еще не осведомлены о некоторых деталях, да?

Янь Сю нахмурился, - Что ты хочешь этим сказать?

Янь Чжаогэ сложил руки за спиной и слегка улыбнулся, - нет, нет, ничего. После того, как все насущные вопросы будут решены, я сообщу обо всем Старейшине Цинь.

– Если Старейшина Цинь не будет против, кто-то из вашей должности, Старейшина Янь, должен будет наблюдать всё со стороны.

Янь Чжаогэ попытался говорить как можно менее взволнованно, - а доказать, победил я Сяо Шэна или нет, будет очень просто.

– Действия всегда красноречивее слов.

– Выберете любого из здесь присутствующих Мастеров Поздней Внешней Ауры и заставьте его сразиться со мной!

Заносчивый!

Это первое, что пришло всем в голову.

Янь Сю не сказал ни слова. Пристально взглянув на Яня Чжаогэ, он направил взгляд на Старейшину Цинь.

Его лицо довольно явно выражало интерес. Он совсем не спешил и молча продолжал сидеть в своем кресле.

Увидев это, Янь Сю понял, что Старейшина Цинь согласен с предложенными условиями. Повернувшись, он сделал несколько приказов. В зал очень быстро вошел большой, крепкий человек.

– Вы двое можете сражаться здесь; этот старик будет охранять место.

Произнеся это, он увидел, как Старейшина Цинь качает головой, - даже под конец дня здесь всё равно недостаточно пространства. Чтобы вся сила Поздней Внешней Ауры проявилась, они должны сражаться снаружи.

Губы Яня Чжаогэ повела едва заметная ухмылка, - на самом деле, это ни на что не повлияет.

Как только он произнес эти слова, ноги его наполнились силой, а взрывная энергия мгновенно вырвалась!

Сделав всего лишь шаг, он тут же оказался прямо напротив здоровяка!

Янь Уди был тогда, Янь Уди есть сейчас!

Активная и пассивная аура-ци в даньтянь Яня Чжаогэ соединились, чтобы создать образы черепахи и змеи, которые отображали всю глубину перевоплощения инь и янь.

Техника Кулак Сюаньу одновременно соединилась с Кулаком Усмирения Океана и с Кулаком Короля Небесной Змеи для того, чтобы создать образ Сюаньу и потрясти Кровавую Дверь настолько, что она разразилась ни с чем не сравнимой ужасающей силой.

Янь Чжаогэ сделал шаг назад и постоянно был напротив крупного мужчины.

Неважно, что это случилось в зале – даже если бы все происходило снаружи на открытом пространстве, этот здоровяк с культивацией Мастера Поздней Внешней Ауры всё равно не нашел бы времени, чтобы активизировать свою ауру-ци и взлететь!

Сила пронзила всё тело Яня Чжаогэ. Он нанес удар поворотом ладони!

Вся его ладонь стала пурпурно-красной и извергала изнуряющую жару, которая вызывала у крупного мужчины ощущение, будто он оказался в печи.

Несмотря на то, что здоровяк был действительно шокирован скоростью Яня Чжаогэ, он всё еще оставался Мастером Поздней Внешней Ауры. Он мгновенно взмахнул руками так, будто его ладони – это клинки.

Хлынувшая аура-ци образовала два меча, которые начали танцевать в воздухе.

Ауры двух мечей приблизились к Яню Чжаогэ, одна сверху к его ладони, другая снизу, разрубая воздух около грудной клетки.

Ярко сияющие ауры мечей излучали мрачное чувство и сильнейший нескончаемый холод, когда десятки тысяч изображений вспыхнули в воздухе.

Клинок Духа Восьми Пейзажей - Одно из Боевых Искусств Восьми пределов!

Если Клинок, Объединяющий Беспорядочные Элементы был тяжелый и неподатливый, то у Клинка Духа Восьми Пейзажей было много глубоких перевоплощений.

Он, скорее, был похож на Ладонь Призрачной Тысячи – боевое искусство Клана Священного Солнца.

Единственной разницей было то, что среди Боевых Искусств Восьми Пределов Клинок Духа Восьми Пейзажей и Ладонь Тушиты влияли друг на друга подавляюще. С определенной стороны, боевое искусство, используемое крупным человеком прямо противостояло Ладони Тушиты!

Из-за того, что пламя меча охватило все пространство, было сложно разглядеть возникший перед Янем Чжаогэ Дворец Восьми Пейзажей.

Хотя эти печные языки пламени не были простым огнем, как только пламя Ладони Тушиты встретилось с фонарями, которые освещают Дворец Восьми Пейзажей, они мгновенно перестали быть такими яростными, как раньше.

Как только огненный меч закрутился, он будто превратился в один огромный фонарь дворца, летевший прямо в сторону Яня Чжаогэ.

Выражение лица Чжаогэ ничуть не изменилось - он полностью проигнорировал огненный меч, который пытался его разрубить.

Кровавая Дверь содрогнулась, черепаха и змея объединили свои силы в силу снизошедшего святого Сюаньу, которая, полностью разразившись, усилила его Ладонь Тушиты.

Пурпурный цвет ладони стал еще насыщеннее. Как только вспыхнула его аура-ци, образовалось очертание большого котла пилюли!

Пламя пилюли врезалось прямо в фонарь Дворца Восьми Пейзажей, который был создан аурой меча, и грубая, жестокая сила тут же его разбила!

Волосы здоровяка встали дыбом, как только он понял, что сила Яня Чжаогэ еще свирепее, чем его, и даже его скорость была непревзойденной!

В этом состязании атак, еще до того, как аура меча возобновилась, Янь Чжаогэ уже нанес удар ладонью по короне на голове соперника.

У крупного мужчины не оставалось выбора. Двигая свое тело, он быстро отвел меч, чтобы защитить себя.

Потеряв шанс захвата инициативы, ему больше не приходилось надеяться на ее возвращение.

Янь Чжаогэ выдохнул и начал наносить очень частые удары своей ладонью. Под таким разъяренным шквалом атак его сопернику постоянно приходилось отступать.

Он думал, что Яню Чжаогэ непросто так долго продолжать атаковать настолько свирепыми ударами, но вдруг понял, что им нет конца.

Здоровяк даже не мог отойти от него, настолько ошеломляющей была опасность ладони Яня Чжаогэ.

Прикусив губу, крупный мужчина повернул свое тело и нанес удар левой рукой, отбрасывая в сторону все мысли о своей безопасности и твердо решив отвечать на нападение нападением!

Однако Янь Чжаогэ резко подпрыгнул, и его разразившаяся сила увеличилась на еще один уровень!

Демонический Кулак Могущественного Примата – один из Демонических Кулаков Шести Духов – максимально сильно увеличил его силу!

В этот момент скорость и сила Яня Чжаогэ увеличились еще раз, окончательно превзойдя все ожидания.

Прыгнув, Янь Чжаогэ избежал удара Клинка Духа Восьми Пейзажей, отразив его своей ладонью!

Старейшина Цинь, с самого начала молча наблюдая за сражением, издал эмоциональный хвалебный вздох.

Расстояние между бойцами резко увеличилось, как только они ослабили напряжение.

Спустя секунду, они уже заняли исходные позиции.

Это столкновение пролетело на одном дыхании, именно столько времени бы понадобилось кролику, чтобы приземлиться после прыжка. Однако, оно было наполнено невероятно мощными наступательными и оборонительными движениями, происходившими одно за другим.

Все взгляды, выражающие ошеломление и трепет, были устремлены в сторону Яна Чжаогэ и сопровождались одновременными непрекращающимися вздохами.

Сам Янь Чжаогэ у всех на глазах действительно преодолел уровни, чтобы сразить Мастера Поздней Внешней Ауры из их клана.

Крупный Мужчина тоже не был обычным Мастером Поздней Внешней Ауры: он изучал Мудрое Искусство Чистого Ци Горы Широкой Веры и Клинок Духа Восьми Пейзажей.

Кроме того, он прошел сотни сражений, имея за плечами богатый боевой опыт. Он был одним из тех соперников, которого бы большинство молодых гениев были бы совсем не рады встретить.

Однако, он был сражен Янем Чжаогэ решительно и бесспорно.

Несмотря на то, что он не предугадал, что Янь Чжаогэ разразится так быстро и захватит инициативу в свои руки, и потерял направление сражения, он безупречно реагировал на все ситуации, происходящие во время оставшейся части состязания. Исходя из обстановки, он действовал так, как мог, и все же был побежден Янем Чжаогэ.

Эта победа показывает, что Янь Чжаогэ действительно находился на более высоком уровне своей силы; это нельзя было рассмотреть, как простую удачу.

Янь Сю пристально смотрел на Яня Чжаогэ.

– Если Мудрое Искусство Чистого Ци было действительно их основой, то большинство техник, которые использовал ты, не относились к моей Горе Широкой Веры.

Янь Чжаогэ спокойно ответил, - я не изучал боевые искусства других сил секретно – у меня просто было несколько случайных встреч.

– К слову, Старейшина, а Вы сами не культивировали боевые искусства, полученные за пределами Горы Широкой Веры?

– Никому не принадлежащие боевые наследия, которые этот ученик получил за пределами, могут быть отданы в Боевое Хранилище нашего клана в обмен на наши элитные боевые искусства. А если я захочу, то оставлю их себе – кажется, это не запрещается правилами клана.

Янь Сю презрительно ухмыльнулся, ничего не сказав в ответ.

Старейшине Цинь, наоборот, это не было важно. Его лицо светилось восхищением, и он медленно кивал Янь Чжаогэ.

Этот боевой практик Горы Широкой Веры, которого Янь Чжаогэ только что сразил, был немного слабее, чем Сяо Шэн.

Но результат этой схватки доказал, что у Чжаогэ как минимум был шанс победить Сяо Шэна.

Боевые практики с культивацией, которая была немного ниже, чем у их соперников, могли победить их, используя исключительный опыт, талант, силу воли или качественные боевые искусства.

Однако, чем выше суммарная культивация соответствующих сторон, тем реже можно было увидеть, что более низкая культивация превосходит культивацию более высокого уровня.

Чтобы быть способным достичь более высокой области культивации, уровень таланта и случайных встреч не должен быть слишком ужасным. Чем выше уровень культивационной базы, тем чаще это происходит.

К людям одного возраста и одного поколения это применимо еще чаще.

– Я победил тебя [1], - Янь Чжаогэ протянул руки в сторону крупного мужчины и продолжил, - если Сяо Шэн не признает этого, я найду его где угодно, чтобы сразиться еще раз – вот что я сделаю. В этот момент кто-то вошел и сообщил, что лично прибыл Правитель Королевства Восточная Тан, Чжао Шичен.

После того, как Янь Сю и Янь Чжаогэ вместе встали и поприветствовали Чжао Шичен, увидев Яня Чжаогэ, он сказал, - какой области культивации ты достиг? Опиши, как ты сразил Сяо Шэна и присвоил его Колесо Сияющего Солнца?

Как только он произнес эти слова, взгляды всех находящихся в этом зале устремились на Яня Чжаогэ.

Немного улыбнувшись, Чжаогэ ответил, - я победил его в бою один на один, затем завладел его Колесом Сияющего Солнца с помощью моего Меча Нефритового Дракона.

Услышав детали и исход борьбы, боевые практики Горы Широкой Веры все вместе вздохнули и больше не задавались вопросами.

А вот Чжао Шичен продолжил задавать вопросы и был немного удивлен.

Янь Чжаогэ ответил на все вопросы, на что Чжао Шичен эмоционально воскликнул, - ах, это превосходный преемник Яня Ди!

Все присутствующие бессознательно закивали.

Кто-то прокричал, - Еще один Янь Уди!

В юношеском возрасте отец Яня Чжаогэ, Янь Ди, затмил всех своих сверстников, оставшись непобежденным среди молодого поколения Мира Восьми Пределов.

В то время, когда Янь Ди был Боевым Ученым, он был несокрушим.

Несокрушим до такой степени, что Боевые Ученые его поколения больше не называли его настоящим именем, а добавляли букву «у» между его фамилией и именем.

Надо читать так: Янь Несокрушимый! [2]

Так его называли все время, пока он не стал Великим Магистром Боевых Искусств.

Спустя несколько лет его культивация возросла, а вместе с ней и сила. Это удушающее давление, которое он когда-то повсеместно оказывал на Боевых Ученых, теперь постепенно начало охватывать Великих Магистров Боевых Искусств со всего мира.

День, когда имя Яня Уди снова зазвучало на этой земле, был не за горами.

И не важно, кто произнес эти слова – Старейшина Цинь или Чжао Шичен – они не пытались опровергнуть их, вместо этого их глаза засияли.

Посмотрев на Яня Чжаогэ, в их сердцах возникло то же чувство.

– Янь Уди был тогда; Янь Уди есть сейчас!

Более того, казалось, что Янь Чжаогэ развивается с еще более невероятной скоростью, чем когда-то его отец!

[1] Так же, как люди кланяются друг другу перед состязанием. Манеры.

[2] Уди = несокрушимый. Обратите внимание, что «Ди» в «Уди» отличается от «Ди» в «Янь Ди», так же как «Янь» в «Янь Сю» отличается от «Янь» в «Янь Чжаогэ».

Глядя на Яня Чжаоэ, Чжао Шишэн медленно кивнул головой:

- Чжаогэ изначально уже обладал выдающимся талантом. Смотря на него сейчас, я понимаю, что в прошлом он был показан еще не полностью.

- Только сегодня он действительно показал те высоты, которых достиг, и показал силу, которую он накапливал так долго.

Янь Чжаогэ протянул руки к Чжао Шишэну:

- Дядя переоценивает меня.

- Напротив, в этот раз я побеспокоил дядю.

Сплотившись со Старейшиной Цинь, отражая Лорда Восходящего Востока из Клана Священного Солнца, Чжао Шишэн уже, несомненно, сделал четкий выбор между двумя Святыми Землями.

Как часть Небесных Владений Области Восточных Небес, Восточный Тан все время подчинялось Горе Широкой Веры.

Однако Клан Священного Солнца также был силен и могущественен, в то время как Восточное Королевство Тан было расположено в непосредственной близости с территорией Огненных Владений, контролируемой им.

Две Священных Земли, которые полностью становились соперниками, было тем, что Клан Священного Солнца совершенно не хотел видеть из-за множества сомнительных факторов. Однако если бы Клан Священного Солнца хотел договориться с Восточным Таном, то это было бы также легко, как и перевернуть ладонь.

Даже если бы Гора Широкой Веры вернулась, чтобы придраться к Восточному Королевству Тан за то, что то понесло убытки, то это было бы настоящей катастрофой.

Всегда можно была возможность компенсировать материальные и территориальные потери, но нельзя возродить мертвых.

Чжао Шишэн покачал головой:

- На этот раз, в смене руководства в Павильоне Пилюль, я изначально планировал выгнать Чжао Шиле, чтобы показать Клану Священного Солнца свою позицию. На самом деле, это был только вопрос времени.

- На самом деле, этот Король всегда был предан Горе Широкой Веры; не похоже, что Клан Священного Солнца об этом не знал. На этот раз это лишь подтверждалось.

Единственный сын его старого друга, столкнувшийся с опасностью на земле Восточного Тана, Чжао Шишэн, естественно, не сидел бы там, ничего не делая.

Независимо от того, он будет поддерживать Яня Чжаогэ изо всех сил.

Старейшина Цинь еще раз изложил свою позицию:

- Поскольку ситуация уникальна, этот старик останется в Восточном Тане на этот период времени.

- Мы лишь побеспокоим вас, Старейшина Цинь.

Несмотря на большое давление со стороны Клана Священного Солнца, поведение Чжао Шишэна было спокойным, как и всегда.

Он посмотрел на Яня Чжаогэ.

- Я и не знал, Чжаогэ, что у вас такие достижения в даосской алхимии.

Янь Чжаогэ улыбнулся:

- Дядя переоценивает меня. Я сам недавно получил часть этой информации и начал изучать ее, тем самым достигнув некоторых успехов в этой области. Однако, этого еще недостаточно, чтобы стать методом; нужно больше экспериментов.

Чжао Шишэн вздохнул:

- Техника Освобождающей Пилюли Золотой Иглы, также как и техника Сокровенной Хрустальной Печи, была потеряна после Великой Катастрофы, живя только в записях.

- Твои удачные достижения в дао очень хороши.

Как говорил Чжао Шишэн, он не мог удержаться от шутки с Янем Чжаогэ, хотя его тон и выражение все еще оставались довольно серьезными.

Янь Сю и другие были слегка ошеломлены:

- Техника Освобождающей Пилюли Золотой Иглы?

Однако Старейшина Цинь, уже слышавший об этом из главного штаба клана, не был удивлен.

Как Старейшина Дисциплины во всей Области Восточных Небес, он, естественно, был заранее проинформирован Янем Чжаогэ на протяжении всего периода времени, когда последний захотел быть вовлеченным в некоторые виды деятельности.

- Разве ты не говорил, что это все еще находится на стадии эксперимента? У вас есть его конкретное понимание?

На лице Старейшины Цинь появилось немного радости.

ЯньЧжаогэ кивнул, улыбаясь:

- Я еще в процессе его изучения. Тем не менее, я уже почти привык к тому, чтобы использовать его на некоторых таблетках и лекарствах начального уровня.

Чжао Шишэн покачал головой:

- Одно дело успешно использовать его на Лечебных Пилюлях, но Порошок Облака Дыма это точно не лекарство начального уровня; это уже, скорее, как божественное лекарство для лечения ран.

Слушая Старейшину Цинь, а также Чжао Шишэна, другие постепенно поняли, в чем дело.

У невыразительного Янь Сю изначально был легкий холод во взгляде, который был сосредоточен на Янь Чжаогэ. Однако, он полностью исчез, осталось лишь полное спокойствие.

Это, однако, не означало, что все, что произошло между ними в прошлом, просто исчезло в облаке дыма.

Напротив, способ, которым Ян Сю теперь смотрел на Янь Чжаогэ, уже не был похож на то, как член старшего поколения смотрел на члена молодого поколения.

В этот момент он будто поставил Яня Чжаогэ на один уровень с собой.

Это произошло даже несмотря на то, что нынешняя область культивации Яня Чжаогэ была все еще далека от его.

Метод ковки артефакта Сокровенной Хрустальной Печи, превращая Облачные Кристаллы в Экстракт Нефрита, Технику Освобождающей Пилюли Золотой Иглы, а также необычный талант и потенциал совершенствования, которыми он обладал…

Такие вещи могут произойти один или два раза, но не трижды.

Один или два раза это может быть совпадением, удачей. Однако, если бы так случалось каждый раз, то теперь это называлось бы несомненных фактом, а не совпадением.

Ян Сю последний раз спокойной посмотрел на Яня Чжаогэ прежде чем отвести взгляд, похоже, больше не обращая на него внимания.

Но, по правде говоря, это только показывало то, насколько решителен он был на самом деле, фактически, придавая Яню Чжаогэ еще больше значимости, чем раньше.

Из-за соображений по вопросу о наследии, когда конкурирующие члены старшего поколения были в тупике, присутствие выдающегося члена молодого поколения, скорее всего, повлияло на окончательное решение старшего поколения.

Немногие знали, что Янь Сю боялся Яня Чжаогэ и его отца еще больше, чем остальных.

Это было связано не только с конкуренцией между фракциями; это также имело отношение к его собственному страху, скрытому глубоко в его сердце.

Когда Янь Ди становился все сильнее и сильнее, и его сила и влияние становились все больше и больше, Яню Сю все сложнее удавалось поесть и еще тяжелее уснуть.

- То, что произошло в том году; если бы те двое узнали, что я причастен ко всему этому…

- Изначально, я думал, что Янь Ди представляет угрозу, не догадываясь, что это не только он, но и, спустя какое-то время, этот Младший тоже.

- Из-за него, сила Яня Ди будет только расти, может быть даже до точки, где он сможет подавить Старейшину Фань. Если это продолжится…

Янь Сю глубоко вздохнул, его взгляд стал еще спокойнее, в то же время еще темнее и мрачнее.

Первоначально он все еще немного колебался, и с этого момента он принял окончательное решение.

Между тем, другие важные практикующие бойцы Горы Широкой Веры, которые здесь присутствовали, испытывали еще более сложные чувства, чем раньше, пока смотрели на Яня Чжаогэ.

Те, кто был ближе к фракции Яня Ди, были вне себя от радости, хотя им по-прежнему было трудно поверить, в то время как те, кто был ближе ко второй группе ученика-дяди Яню Чжаогэ, чувствовали себя несравненно противоречиво.

В конце концов, они были родом из Горы Широкой Веры. Их собственный клан, создавший будущего гения, разделил с ними честь, и они были счастливы за клан.

Однако эта многообещающая знаменитость вот-вот должна была быть из противоположной группы.

Ян Чжаогэ также мог грубо сказать, о чем все думают.

То, что он только что сделал, было на самом деле только для того, чтобы заложить основу позже. Он готовился придумать особую таблетку в качестве козырной карты, чтобы помочь отцу стать главой клана.

Таблетка никогда не появлялась в Восьми Пределах Мира после Великой Катастрофы. Если бы она была создана, никто бы не смог ее распознать.

Это не было артефактом или артефактом духа или оружием, который боевой практик мог бы попытаться использовать или протестировать.

Таблетку нужно было класть в рот и съедать, и сложно сказать какие последствия могли бы быть.

Для большинства это был отличный тонизатор, но для некоторых это мог быть сильный яд. Такая ситуация действительно может произойти.

Это неизбежно заставит людей задуматься. Поэтому Яню Чжаогэ заранее нужно было заложить основу для этого.

Он хотел дать людям представление:

- Янь Чжаогэ не просто балуется с даосской алхимией. Он действительно хорош в ней, он разбирается в этом и заслуживает нашего доверия.

Чтобы не привлекать слишком много внимания, эта основа должна быть заложена постепенно шаг за шагом.

Закладывая фундамент, он также продолжал укреплять власть Горы Широкой Веры, одновременно отталкивая протянутые когти Клана Священного Солнца, тем самым достигая многих преимуществ в одно движение.

Поняв, что происходит, Старейшина Цинь, медленно кивнул в сторону Чжао Шишэна:

- Я должен сначала поздравить Ваше Высочество с появлением еще одного прекрасного сына.

Выражение Чжао Шишэна было глубоким и спокойным:

- Хао определенно не оправдал ожиданий Короля. Однако есть еще много вещей, которые еще предстоит проверить.

- Также, пока Чжао Шиле потерял свою часть Павильона Пилюли Чжаогэ, этот Король хорошо знает его. Он не отступит так просто.

- На протяжении многих лет он ввел довольно много людей в Павильон Пилюли, некоторые из которых занимают жизненно важные позиции. Все это нужно убрать и позаботиться об этом.

- Тем не менее, это должно быть завершено в течение ближайших нескольких дней, - спокойно сказал Чжао Шишэн.

Старейшина Цинь кивнул:

- Этот старик, естественно, знает о возможностях Короля.

Сказав это, он повернулся, чтобы взглянуть на Яня Чжаогэ:

- Чжаогэ, вы последовательно выполнили еще одну огромную заслугу.

- Давайте сначала не будем говорить о других наградах; они позже будут определены кланом. С моей юрисдикцией, сначала я могу наградить вас за ваши достойные пожертвования в пользу Павильона Пилюли.

- Воссоздав технику Освобождающей Пилюли Золотой Иглы, которая может повысить эффективность таблеток и медикаментов, вам в то же время удалось устранить посягательство Клана Священного Солнца на Павильон Пилюли.

- Помимо части Павильона Пилюли, которую вы выиграли у Принца Кима, часть Павильона Пилюли, которая изначально принадлежала нам, также будет принадлежать вам.

- Вся прибыль, которую вы получите оттуда, будет в вашем распоряжении по вашему же усмотрению. Если клану это необходимо, мы не позволим вам потерпеть потерю; мы обменяем его с вами по рыночной цене или по некоторым другим ресурсам, которые вы хотите.

- Вопросы Павильона Пилюли, которые связаны с нашим кланом, будут также решаться вами.

Янь Чжаогэ слегка улыбнулся:

- Я благодарю Старейшину Цинь.

Остальные же смотрели друг на друга. Только Янь Сю оставался невыразителен.

Глядя на Старейшину Цинь, на Яня Чжаогэ и на Яня Сю, у зрителей внезапно пронеслось в голове множество мыслей.

Павильон Пилюли был основным источником дохода для королевской семьи Восточного Тана. Как гегемон Области Восточных Небес, Гора Широкой Веры, естественно, также претендовала на долю прибыли.

С одной стороны, это был символический жест, который обеспечивал Горе Широкой Веры позиции и давал преимущества в Восточном Тане.

С другой стороны, для таблеток и лекарств Павильона Пилюли, которые будут экспортироваться в больших количествах за пределы Восточного Королевства Тан, Гора Широкой Веры также сыграла очень важную роль.

Даже если бы не было техники Освобождающей Пилюли Золотой Иглы или Порошка Облака Дыма, то Павильон Пилюли все равно получал бы огромную прибыль.

Раньше отношения между кланом и Павильоном Пилюли регулировались Старейшиной Дисциплины из Восточного Тана. Это определенно попало под его юрисдикцию, поэтому имело смысл, что он обладает властью.

Однако Янь Чжаогэ лично получил часть Павильона Пилюли Чжао Шиле – и она была довольно большой. Согласно здравому смыслу, Янь Чжаогэ должен передать ее клану, после чего он будет управлять вместе с собственной долей клана Павильона Пилюли. Взамен Янь Чжаогэ будет вознагражден в какой-то другой форме.

Конечно, это означало, что все будет передано Главному Старейшине – Яню Сю.

Но сейчас казалось, что вся ситуация перевернулась с ног на голову. Вместо того чтобы отправиться к Яню Сю, первоначальная часть Павильона Пилюли также должна была быть передана Яню Чжаогэ.

Даже не обсуждая специфику их ценности, просто сама идея отдать свою власть над Павильоном Пилюли была похожа на то, чтобы взять нож и вырезать мясо с тела Яня Сю.

Другие боевые практики с некоторым недоумением смотрели на Старейшину Цинь. Даже Король Восточного Королевства Тан, Чжао Шишэн, казался шокированным, поскольку оценил ситуацию.

Старейшина Цинь сохранил спокойное выражение, как и Ян Сю.

Видя эту сцену, Янь Чжаогэ сделал улыбающееся выражение, но ничего не сказал.

Что касается борьбы между отцом Яня Чжаогэ Янем Ди и его вторым дядей-учеником Фан Чжуном, Старейшина Цинь все еще сохранял нейтралитет.

И хотя впечатление Старейшины Цинь о Яне Чжаогэ изменилось до крайнего восхищения, этого было недостаточно для того, чтобы склониться к фракции Яня Ди.

Последние действия Старейшины Цинь убили двух зайцев одним выстрелом. С одной стороны, он вознаграждал Яня Чжаогэ за различные заслуги, которые другие сделали для клана. С другой стороны, он также оказывал некоторое давление на Яня Сю в качестве предупреждения.

Раньше Вэнь Нинчжи пытался действовать против Яня Чжаогэ, в конечном счете, лишь навредив себе. Он был доверенным подчиненным Яня Сю и, Старейшине Цинь, естественно, пришлось сосредоточить свой взгляд на Восточном Тане и Яне Чжаогэ.

Что касается смерти Лин Юшао, даже несмотря на то, что не было окончательного вывода, казалось, что Янь Чжаогэ хотя бы временно был способен отвести любые подозрения.

Что касается того, кто причинил ей гибель, это, естественно, важный вопрос, заслуживающий подробного расследования.

Во всяком случае, тело сначала было обнаружено подчиненным Яня Сю, и наблюдали за телом также его люди. Смертельная рана была вызвана Ладонью Тушиты, которой владел сам Янь Сю. С его культивационной базой, если бы он хотел отразить атаку Мастера Ранней Внешней Ауры, то это было бы проще простого.

Старейшина Цинь также был совершенно уверен, что Лин Юшао не была убита Янем Сю, но нельзя сказать наверняка.

Возможно, Янь Сю сделал некоторые шаги, чтобы разобраться с Янем Чжаогэ, и в самом деле и был виновником.

В настоящее время тот факт, что он лишил части власти Яня Сю и вместо этого передал ее Яню Чжаогэ, являлся явным предупреждением для Яня Сю.

Что касается конкуренции между Янем Ди и Фан Чжуном за место главы клана, Старейшина Цинь был нейтральной стороной, которая не участвовала в борьбе. Тем не менее, его характер диктовал, что существуют рамки морали, которые ни одна из сторон никогда не должна пересекать.

- Объем получаемого дохода – это только один аспект.

Янь Чжаогэ неторопливо подумал:

- Раньше я был всего лишь тщеславным мастером, который жил на широкую ногу. Теперь, может быть, это можно считать тем, что я, наконец, зарабатываю деньги?

Старейшина Цинь продолжил:

- Ты также нашел Деву Предельного Инь и убедил ее поклясться в верности клану – это тоже вклад, который нельзя недооценивать.

- Открыв технику Освобождающую Пилюлю Золотой Иглы и выиграв часть Павильона Пилюли, усовершенствовав Сокровенную Хрустальную Печь, как и открытие использования Облачных Кристаллов в производстве Экстракта Нефрита….все из этого является достойным вкладом.

- Если Молодая Подруга Фэн сможет восстановить свой Предельный Инь, у клана для тебя, естественно, будет большая награда.

Янь Чжаогэ кивнул. Несмотря на то, что не знал конкретно, он все еще немного ожидал своей награды от клана.

Старейшина Цинь продолжил:

- Ты смог победить Сяо Шеня и распространить мою славу по всей Горе Широкой Веры. Несмотря на то, что вопрос Девы Предельного Инь все еще не может быть обнародован, вы все равно будете награждены кланом.

- Что же касается того, какой будет эта награда, то это должно быть решено кланом. Этот старик не имеет права принимать такие решения; в конце концов, вы не боевой практик, который размещен в Области Восточных Небес.

- Тем не менее, ты последовательно добился столь многих заслуг, в результате клан также не станет еще скуднее. Если ты хочешь что-то конкретное, то скажи мне об этом, и я сообщу клану.

- Ты знаешь все правила, и не будешь требовать чего-то нереального.

Услышав сказанное, Янь Чжаогэ слегка рассмеялся и кивнул:

- Премного благодарен Старейшине Цинь. Не буду скрывать, действительно есть одна вещь, которую я хочу.

Старейшина Цинь спросил:

- А? Какая же?

Янь Чжаогэ засмеялся:

- Я хочу нечто, принадлежащее вам, Ледяную Тыкву Девяти Сокровищ, что произошла из Ущелья Одинокой Горы Громовых Владений.

С некоторым удивлением, Старейшина Цинь спросил:

- У тебя есть какое-то сокровище, которое нужно хранить в течение длительного времени?

- Этот старик сказал, что ты приобрел Костяную Душу Ледяного Дракона, и изначально он хотел отдать тебе весь его скелет.

- Но собрав Костяную Душу Ледяного Дракона, нужно большое количество Бездонного Нефрита.

Янь Чжаогэ снова заговорил:

- Это не совсем скелет Ледяного Дракона, а нечто другое. Интересно, согласились бы вы, Старейшина, поделиться?

Размахивая руками, Старейшина Цинь вытащил тыкву белого цвета и передал ее Яню Чжаогэ:

- Отчего же не согласиться?

- Несмотря на то, что этот предмет довольно редок, это не все, что имеет значение. Этому старику, когда он был моложе, выпал шанс случайно наткнуться на него, и с тех пор он им обладает.

- Похоже на куриные ребрышки – безвкусные, но выкидывать жалко.

- Если тебе нужен только этот предмет, тогда нет необходимости ждать, пока клан решит. Старик может просто отдать его тебе.

Получив Ледяную Тыкву Девяти Сокровищ, Янь Чжаогэ немедленно почувствовал в своих руках леденящее ощущение. Он улыбнулся и ответил:

- Моя благодарность Старейшине.

Посмотрев на Яня Чжаогэ, Старейшине Цинь будто что-то пришло в голову, как он широко открыл глаза:

- Ты мошенник, это наверняка из-за того, что тебе в голову пришла какая-то новая идея.

Янь Чжаогэ рассмеялся, не скрывая причину:

- Это и правда пока что только идея, я не знаю, действительно ли она сработает. Мне нужно экспериментировать.

Старейшина Цинь указал пальцем на Яня Чжаогэ:

- Ах ты, негодяй. У тебя совсем не осталось жалости к людям.

Даже когда он говорил это, его отношение было довольно добрым и любезным. Когда он смотрел на Яня Чжаогэ, было ясно, что его выражение проявляется как добротой, так и похвалой.

Когда другие слышали, о чем они говорили, всем было очень любопытно, что за новая идея возникла у Яня Чжаогэ.

Просто из-за данных, основанных на опыте, было совершенно ясно, что нельзя судить о Яне Чжаогэ по общепринятому стандарту.

Несмотря на то, что Янь Чжаогэ преуменьшил свою идею и заставил ее звучать обыкновенно, она вполне могла быть чем-то кардинальным.

Вернувшись к вопросу о наградах Яня Чжаогэ, Старейшина Цинь приказал клану провести подробное расследование по поводу безвременной смерти Лин Юшао.

Учитывая, что жертва была убита в Восточном Тане, имело смысл расследовать ее под юрисдикцией Главного Старейшины Восточного Тана, Яня Сю.

Однако вскоре стало очевидно, что Янь Сю не подходит для проведения остальной части расследования. Таким образом, старейшина Цинь поручил своим подчиненным продолжать копаться в деле.

Что касается Яня Чжаогэ, то было ясно, что он вообще не имел никакой связи с смертью Лин Юшао.

Раньше, когда Ян Чжаогэ активно призывал к расследованию этого вопроса, он просто демонстрировал свое отношение к делу.

После этого были возможны некоторые движения со стороны Клана Священного Солнца, делая возможность сотрудничества между Восточным Таном и Горой Широкой Веры еще более важной.

В течение этого периода времени, когда они действовали в Восточном Тане, независимо от того, был ли это Янь Чжаогэ Старейшина Цинь или Янь Сю, каждый из них, естественно, хотел взаимопонимания с Чжао Шишэном.

Уладив все вопросы, Янь Чжаогэ проводил Чжао Шишэна к двери, передавая своей ци-аурой звуковую передачу:

- Дядя, я бы хотел поговорить с тобой относительно твоего шестнадцатого сына, Чжао Хао.

Взглянув на Янь Чжаогэ, Чжао Сичэн спокойно кивнул:

- Я знаю, что ты, Чжаогэ, желаешь обсудить.

Беседуя с Янь Чжаогэ один на один, Чжао Сичэн опустил все формальности, перейдя на фамильярное обращение.

- Несмотря на то, что мы говорим, что он просто однажды пришел в этот мир, чтобы увидеть свет, изменения в Хао-эр слишком замечательны и слишком неожиданны.

- Не считая изменений в его характере, одни только его достижения в алхимическом дао настолько высоки, что даже я признал бы, что достиг меньшего. Что касается культивирования, его навыки за последние полгода во много-много раз увеличились.

Чжао Сичэн был очень честен и при этом не относился с презрением к Янь Чжаогэ как к представителю младшего поколения.

Что касается прежнего Чжао Хао, который был совершенно не примечательный, Чжао Сичэн не мог сказать наверняка, насколько хорошо он его понимал.

Касаемо Чжао Хао после изменений… Если бы Чжао Сичэн захотел, то мог бы провести тщательную и детальную проверку того, с чем Чжао Хао был связан с самого рождения. С другой стороны, он ведь не просто так был главой Королевства.

- Если бы было сказано, что ему чрезвычайно повезло завести хорошие связи, получить наследные боевые техники, или же, что он был тайно принят в качестве ученика какого-либо мастера, даже тогда его чрезмерный рост трудно было бы объяснить.

- Однако, в алхимическом дао внимание внимание врожденному таланту практически не уделяется, более важным считается накопленный опыт. Но удалось ли Чжао Хао достичь подобных высот?

Чжао Сичэн слегка наклонил голову.

- И все же, мы можем все выяснить, не форсируя события. Восточному Тан появление столь выдающегося сына, должно быть, очень на руку.

Слушая Чжао Сичэна, Янь Чжаогэ в душе ухмылялся.

Для тех, кто был наделен властью, факт того, что кто-то обрел новые способности, не был особо пугающим. Главным в таком случае всегда был лишь вопрос о том, остается ли ситуация под их контролем.

И до тех пор, пока у них была возможность контролировать, чем сильнее были их подчиненные, тем лучше.

Зачастую случалось следующее: обладающие властью не то чтобы не замечали отклонений или недостатков в своих подчиненных, а просто притворялись слепыми глупцами и следили за ситуацией тайно со стороны.

Чжао Сичэн уже стал таким. А отца Янь Чжаогэ Янь Ди обдурить было еще сложнее.

А посему, с тех самых пор, как Янь Чжаогэ попал в этот мир, он старался делать все постепенно.

И даже если ему не удавалось полностью избегать подозрений, по крайней мере, разница между ним и бывшим владельцем его тела была не такой уж большой.

Однако, несмотря на то, что ему удалось репродуцировать Внутреннюю Хрустальную Печь, заставив ее появиться в этом мире, его действия были лишь созданием приспособления. Они не имели ничего общего с его собственными способностями создания артефакта. Остальные техники воспроизведения артефакта, используемые Янь Чжаогэ, едва ли можно было назвать лучше средних.

Техника Освобождающей Пилюли Золотой Иглы, которой он позволил появиться вновь, была всего лишь техникой. В то время как общее его владение алхимией с течением времени постепенно улучшалось, благодаря чему впечатление о нем у других медленно, но верно, становилось все лучше.

Изменения в его способностях к боевым искусствам, а также другие странные открытия в большинстве своем относились к удачливым моментам, или же случались благодаря внезапному наплыву вдохновения.

Сейчас даже постепенный прогресс его вполне устраивал, ведь будущее, в котором он расправит свои крылья и воспарит в небеса, был уже на расстоянии вытянутой руки.

Честно говоря, иногда, думая об этом, Янь Чжаогэ даже не мог сдержать смеха.

- Ах, Чжао Хао определенно очень хороший человек.

На данный момент достижения Янь Чжаогэ были даже лучше, чем достижения Чжао Хао.

Однако, по сравнению с Чжао Хао, который открыто оскалился и вел себя так, как считал нужным, абсолютно не сдерживаясь, Янь Чжаогэ выглядел гораздо более нормальным.

Но, конечно, так было только в сравнении.

В глазах многих Янь Чжаогэ также казался ярким и властным.

Но благодаря тому, что первый владелец его тела обладал таким же характером, разница была не столь заметна.

Поэтому, когда Янь Чжаогэ говорил Фэн Юньшэн, что он очень скромный, все было потому, что он на самом деле чувствовал, что ведет себя довольно скромно.

Встретив недоверчивый взгляд Фэн Юньшэн, Янь Чжаогэ и правда чувствовал себя так, словно с ним обошлись несправедливо…

Обладая подобным характером и любовью к тому, чтобы вести себя круто и выглядеть также, он работал чрезвычайно усердно, чтобы себя контролировать!

Чжао Сичэн довольно эмоционально вздохнул.

- Потенциал, который обнаружился в Хао-эр… с ним сейчас не может сравниться даже Четвертый Принц, не говоря уже о Первом и Третьем Принцах.

Янь Чжаогэ слегка улыбнулся. Помимо Первого Принца Чжао Юаня и Третьего принца Чжао Шэна, в королевской семьи Восточного Тан на самом деле был еще и Четвертый Принц, Чжао Мин.

В плане таланта к культивации, не считая темную лошадку Чжао Хао, Чжао Мин был лучшим среди всех сыновей Чжао Сичэна, а также самым выдающимся среди молодого поколения на просторах всего Королевства Восточный Тан.

Много лет назад Чжао Мин уже вступил в Клан Горы Широкой Веры, чтобы изучать боевые пути. Он официально являлся учеником Горы Широкой Веры.

Благодаря тому, что Гора Широкой Веры являлась повелителем всего Небесного Округа, а элита Небесного Округа могла своими глазами наблюдать всю мощь и величие Горы Широкой Веры, большинство лучших мастеров боевых искусств присоединилось к этому клану.

Однако дело было в том, что после становления учеником Горы Широкой Веры, Чжао Мин утратил позицию следующего короля Восточного Тан, до тех пор, если не возникнет ситуация, требующая экстренных мер.

И хотя Королевство Восточный Тан было близко и даже подчинялось Горе Широкой Веры, это еще не значило, что Восточный Тан был вассалом этого клана.

Принимать решение о том, что же лучше: получить возможность культивировать с мастерами Горы Широкой Веры или же унаследовать трон Короля Восточного Тан, зависело лишь от личного мнения наследника.

Однако Чжао Мин был полностью предан боевым искусствам, поэтому он был более чем счастлив вступить на Священную Землю, чтобы там развивать свои навыки.

И хотя из-за его вступления в Гору Широкой Веры могло показаться, будто он отдалился от Королевства Восточный Тан, Восточный Тан все равно мог использовать данное положение для развития отношений между двумя сторонами из-за кулис.

Чжао Сичэн, который всегда был искренне предан Горе Широкой Веры, естественно, не стал делать ничего вроде ставок на обе стороны. Поэтому, помимо его четвертого сына Чжао Мина, вступившего в ряды клана Горы Широкой Веры, остальные его сыновья остались в Королевстве.

Кроме того, говорили, что сын Чжао Шиле Принц Цзинь присоединился к Клану Священного Солнца.

В результате Чжао Шиле и Клан Священного Солнца значительно сблизились, благодаря чему влияние Клана Священного Солнца постепенно все сильнее поглощает Восточный Тан.

Но ни Янь Чжаогэ, ни Чжао Сичэн не упомянули данный случай, словно договорившись заранее.

Янь Чжаогэ степенно проговорил:

- Я не берусь точно определить ситуацию с Братом Чжао Хао. Однако смею предположить, что изменения в его теле должны быть связаны со Святым Боевым старейшиной-мастером, Божественным Мечом Целительного Огня Гао Чжэ. Должно быть, он принял его наследие.

Было достаточно даже стольких слов.

Чжао Сичэн кивнул, на мгновение задумавшись.

- Превосходное владение искусством сражения на мечах, также как и алхимией дао… Порошок Облака Дыма… Да, подобная возможность определенно существует.

Он поднял голову, чтобы взглянуть на Янь Чжаогэ.

- Если я правильно помню, ходили слухи о том, что отношения Божественного Меча Целительного Огня с Кланом Горы Широкой Веры были основательно подпорчены?

Янь Чжаогэ честно ответил:

- Не могу назвать точную причину, но это действительно так.

- Помимо этого, неизвестно, передал ли Гао Чжэ вместе со своим наследием какое-то послание, а также что именно Брат Чжао Хао унаследовал от мастера, что заставило его обрести легкую враждебность в отношении нашего клана.

Чжао Сичэн глубоко вздохнул.

- Я уже слышал отчеты моих людей по этому вопросу.

- Расслабьтесь. Я займусь тем, чтобы вычистить из него эту враждебность. Если и таким способом не удастся достичь прогресса, будут предприняты другие меры.

Даже отбросив свои личные счеты с Янь Ди, Чжао Сичэн не позволил бы сыну, враждебно настроенному против Клана Горы Широкой Веры, стать его преемником.

На воспитание этого сына определенно ушло много сил, но он может даже не мечтать о том, чтобы занять трон.

Янь Чжаогэ поклонился.

- Дядя также уже подготовил некоторые меры. Однако Чжаогэ не смеет их раскрывать. Да и было весьма дерзко с моей стороны обсуждать то, что мы обсудили во время нашей беседы.

Чжао Сичэн лишь отмахнулся от его слов.

- Все хорошо. То, что у твоего отца есть такой сын, означает, что он уже подготовил отличного наследника. Это настоящее благословение. Даже я ему немного завидую.

Янь Чжаогэ улыбнулся.

- Я тоже надеюсь на отношения с другими Братьями, столь же хорошие, как дружба между вами и Отцом, Дядя.

Будучи главой Королевства, возможно, Чжао Сичэн в какой-то степени подчинялся своим эмоциям, не думая о последствия.

Однако, Дядя был абсолютно верным и преданным его отцу, а также очень хорошо о нем позаботился.

Личная беседа Чжао Сичэна и Янь Чжаогэ не осталась незамеченной для Янь Сю. Однако его выражение лица совсем не изменилось, а сам он, думая лишь о своих делах, просто прошел в другом направлении.

Следуя позади него, некто сказал, довольно обеспокоенно:

- Янь Чжаогэ на самом деле одолел Боевого Ученика поздней внешней ауры Сяо Шэня лишь с помощью его культивационной базы Боевого Ученика срединной внешней ауры.

- Если такое и дальше продолжится, я боюсь, Лу Вэнь…

Янь Сю тут же замер, а выражение его лица в мгновение омрачилось.

Лю Вэнь был наследным учеником второго дяди-послушника Янь Чжаогэ Фан Чжуня, который был еще одним элитным мастером боевых искусств молодого поколения в Клане Горы Широкой Веры.

Он был старше Янь Чжаогэ и начал культивировать раньше, чем он. На данный момент он был двадцать пятым, на том же месте, что и Сяо Шэнь.

Противостояние между Горой Широкой Веры и Кланом Священного Солнца длилось уже очень долго.

До возникновения аномалий в Пропасти Запечатанного Дракона Янь Чжаогэ обычно сражался с Чао Юаньлуном, а Лу Вэнь против Сяо Шэня. Обе стороны были равны, причем каждый из противников обладал своей силой.

Теперь же, Лю Вэнь в уединении культивировал где-то в Горе Широкой Веры. Он, как и Сяо Шэнь, был Боевым Учеником поздней срединной ауры, поэтому данная уединенная культивация была для него попыткой переступить свои возможности и попасть в мир Боевых Учеников Сяньтянь, до того, как это сделает Сяо Шэнь.

Лу Вэню удалось ухватить сущность, поэтому он уже был немного впереди Сяо Шэня. Если он справится и первым станет Боевым Учеником Сяньтянь, то на голову обгонит противника.

Но никто не мог предсказать внезапный рост силы Янь Чжаогэ, который не только превзошел своего одногодку Чао Юаньлуна, но и даже достиг уровней, на которых уже способен победить Сяо Шэня.

Даже его культивация становилась все ближе и ближе к культивации Лу Вэня.

После глубоких, но непродолжительных раздумий, Янь Сю вновь принял свое обычное выражение лица и безразлично ответил:

- Пока еще рано о чем-либо говорить.

На холме, далеком от города Цзинъян, стояло несколько человек, в абсолютном молчании глядя на отдаленную столицу Восточного Тан.

Солнечный свет падал прямо на них, отчего их золотые одежды казались еще более ослепительными и броскими.

Мужчина средних лет, возглавлявший их группу, определенно был Старейшиной Клана Священного Солнца, Восходящим Лордом Семи Правящих Солнц Востока.

Помимо Восходящего Лорда Востока, на холме находился еще один облаченный в золотое Старейшина, главный Старейшина Клана Священного Солнца на землях Восточного Тан. Также на месте присутствовали несколько мастеров боевых искусств Клана Священного Солнца.

В этой группе выделялся юноша в белых одеждах и с длинной густой бородой. И хотя он был похож на любезного и понимающего человека, его глаза были холоднее, чем у змеи.

Лицо юноши все еще было немного бледным. Когда же он посмотрел в направлении Города Цзинъян, взгляд его наполнился яростью и негодованием.

Конечно же, юношей этим был Сяо Шэнь.

В этот момент ненависть, которую он испытывал по отношению к Янь Чжаогэ, сравнялась по своей силе к той, что он питал к Фэн Юньшэн.

Ведь Янь Чжаогэ не только победил его, сильно испортив ему лицо, но еще и, ранее, публично поведал всем о причине, по которой Фэн Юньшэн ранила его в нижнюю часть тела.

Все лицо Сяо Шэня было изодрано в клочья.

Тот факт, что Фэн Юньшэн ранила его, всегда хранился в секрете; даже среди высокопоставленных членов Клана Священного Солнца было очень мало тех, кто знал о произошедшем.

А теперь знали все.

И хотя никто из присутствующих не смотрел на него, в тот миг, стоя в толпе, Сяо Шэнь со всех сторон чувствовал их презрительные и издевательские взгляды.

В последствие чувство страха и стыда, которое он испытывал, полностью преобразовалось в ненависть, объектом которой стал Янь Чжаогэ.

Старейшина, облаченный в золотое, повернулся к Восходящему Лорду Востока.

- Передайте клану о необходимости прислать больше мастеров. Мы не можем допустить, чтобы все закончилось так.

- Мэн Вань утратил свою Корону Предельного Инь еще в прошлом году, а Вождь уже очень давно медитирует в уединении. Кажется, некоторые стали забывать, что именно наш Клан Священного Солнца сейчас является главной Священной Землей!

- И что, что Королевство Восточный Тан расположено во Владениях Неба? Если мой Клан Священного Солнца того пожелает, мы просто также по ним протопчемся.

Подобное мог сказать лишь Восходящий Лорд Востока. Будь то кто-нибудь другой, он определенно поставил бы под сомнение свои возможности, при этом весьма разочаровавшись.

Но даже просто стоя на месте, Восходящий Лорд Востока напоминал ослепительное солнце, светившее высоко в небе.

Взгляд его был направлен на далекий Город Цзинъян.

- Как прошла наша подготовка?

Старейшина в золотых одеждах медленно покачал головой.

- Все еще недостаточно четко проработаны.

На что Восходящий Лорд Востока ответил:

- Пока мы не подготовлены надлежащим образом, то же самое относится и к Горе Широкой Веры.

- Однако аномалии, происходящие сейчас в Пропасти Запечатанного Дракона, могут помочь нам усилить те области, в которых мы сильны недостаточно, дав нам шанс на успех.

Боевой дух Старейшины в золотом мгновенно окреп.

- Ты прав. Это очевидный факт.

Восходящий Лорд Востока взглянул на Сяо Шэня.

- Но отложим пока все остальное. Кажется, Янь Чжаогэ не составит особого труда тебя победить?

- Мои способности немного уступают его, - сделав глубокий вдох, с огромным трудом ответил Сяо Шэнь.

Восходящий Лорд Востока вновь обратил свой взор на Цзинъян.

- Твоя культивация на уровень выше, чем его, но при этом ты все равно уступаешь ему. Если бы вы оба были на одном уровне культивации, боюсь, результат был бы не лучше, чем в случае Юаньлуна.

Крепко сжав руку в кулак, Сяо Шэнь опустил голову.

Тем временем Восходящий Лорд Востока спокойно продолжил:

- Глядя на эту ситуацию, я почувствовал, словно передо мной еще один Чжань Дунгэ, еще один Янь Ди. Только с потенциалом, превосходящим их.

- Столь хорошее семя… какая жалость, что зародилось оно в Клане Горы Широкой Веры. Будет лучше, если мы разберемся с ним до того, как оно прорастет.

От подобных речей Лорда Сяо Шэнь часто и тяжело задышал.

Однако Восходящий Лорд Востока на него даже не взглянул.

- Просто прояви терпение. Может быть так, что у тебя появится шанс отомстить за себя, убив Янь Чжаогэ лично.

- Для меня нет ничего лучше, чем возможность лично расквитаться с Янь Чжаогэ, - дыхание Сяо Шэня постепенно пришло в норму.

----------------

Покинув резиденцию Чжао Сичэна, Янь Чжаогэ обнаружил ожидающего его А Ху.

Подойдя к Янь Чжаогэ, А Ху рассмеялся.

- Молодой Мастер, как все прошло?

Янь Чжао Гэ пожал плечами.

- Младшая сестра-послушница Фэн будет сопровождена обратно в главный штаб клана. Мы же тем временем останемся здесь. У меня все еще есть дела. Ни я, ни Янь Сю не станем вмешиваться в дело младшей сестры-послушницы Линь. Янь Сю передаст все, что у него есть по этому поводу, мне, хотя я не думаю, что он уже сдался.

Сказав так, Янь Чжаогэ приказал:

- А Ху, что касается смерти младшей сестры-послушницы Линь, прикажи нашим людям разузнать, откуда идут слухи. И если появятся какие-либо изменения, сразу же сообщи мне.

А Ху, почесав затылок, ответил:

- Молодой Мастер, какие именно изменения вы подразумеваете?

- Сейчас слухи сосредоточены на том, что младшая сестра-послушница Линь пришла ко мне, чтобы разобраться со мной из ревности, и в итоге была случайно убита мной из-за моей несдержанности.

Янь Чжаогэ прищурился.

- Если направленность слухов изменится так, что теперь будет утверждаться, будто младшая сестра-послушница Линь все еще была влюблена в Е Цзина и на самом деле прибыла, чтобы воссоединиться с ним, но вместо этого была убита разъяренным мной, это будет значить лишь одно…

- Янь Сю… возможно, что он уже нашел Е Цзина.

- И хоть подобные слухи определенно подпортят мою репутацию, они не смогут чрезвычайно мне навредить. Поэтому такие действия лишь подготовят почву для чего-то большего.

Янь Чжаогэ неторопливо продолжил:

- У меня предчувствие, что в этот раз Янь Сю… намеревается сделать так, чтобы я никогда больше не возвращался на Гору Широкой Веры.

Смех А Ху утих, а сам он внезапно посерьезнел.

- Он желает Молодому Мастеру смерти? Но почему? Для этого нет никакой причины. Хоть вы пару раз и осложнили его положение, даже если он разочарован и зол, вряд ли все настолько плохо, чтобы ему хотелось убить вас, верно?

- Ведь в конце концов вы, Молодой Мастер, отличаетесь от обычных членов клана молодого поколения. Если только Старейшина Фан не…

Хорошо обдумав сказанное, Янь Чжаогэ ответил:

- Не думаю, что второй дядя-послушник желает мне смерти. Должно быть, это личное желание Янь Сю. Может, у меня просто были галлюцинации, но мне показалось, что во время обсуждения гибели младшей сестры-послушницы Линь поведение Янь Сю был весьма странным.

А Ху воскликнул глубоким голосом:

- Он сумасшедший? Это уже переходит все рамки дозволенного. Потенциал, который вы, Молодой Мастер, демонстрируете на данный момент, уже делает вас лучше многих членов того же поколения. Старейшине Фан было бы трудно найти кого-то столь молодого, способного вас превзойти.

- Если бы с вами что-то случилось, не только Глава нашей Семьи Янь, но и старый Предводитель Клана не спустили бы ему это с рук!

Янь Чжаогэ спокойно ответил:

- Очевидно, что он не взял бы вину на себя. Е Цзин теперь для него лучший претендент на роль козла отпущения.

А Ху расслабился и слегка усмехнулся.

- И только поэтому Е Цзин может убить Молодого Мастера?

- А разве мы совсем недавно не оскорбили очень глубоко людей из Клана Священного Солнца? Более того, не стоит забывать и о Мастере Флага Багрового Духа, и о Старейшине Призрачного Топора, тесно связанными с е Цзин. Поэтому моя смерть от рук Великих Магистров боевых искусств стала бы идеальной для Янь Сю.

- Если бы Янь Сю пришлось убить меня лично, он мог бы просто сказать позднее, что эти Великие Мастера, обладающие как возможностью, так и желание тяжело меня ранить, просто разобрались со мной еще до того, как Е Цзан нанес решающий удар.

- Если бы Янь Сю хотел убить меня, для него это было бы сделать гораздо легче, нежели с помощью этих Великих Мастеров. Прибытие Старейшины Цинь задержало людей Клана Священного Солнца, но в то же время, эти люди заполучили внимание Старейшины Цинь.

- И теперь у Янь Сю развязаны руки.

А Ху проговорил с глубокой искренностью:

- Молодой Мастер, я серьезно советую вам вернуться на Гору Широкой Веры вместе с Мисс Фэн.

Янь Чжаогэ тяжело вздохнул и улыбнулся, продолжая шагать с руками за спиной.

- А Ху, честно говоря, до этого момента я действительно серьезно раздумывал над решением, которое ты советуешь. Однако дело не в моей безопасности, а, скорее, в безопасности тех из вас, кто следуют за мной и могут быть случайно втянуты в битву.

- Если бы дело касалось только меня… - улыбка Янь Чжаогэ постепенно стала холодной, - даже если бы Янь Сю не предпринял бы против меня никаких действий, я бы думал о том, как предпринять что-либо против него!

- Но в отличие от случаев с Вэнь Нинчжи и Цуй Синь, теперь найти возможность устранить Главного Старейшину было бы по-настоящему сложно. – Янь Чжаогэ Усмехнулся. – Но в то же время устранение Главного Старейшины для стороны второго дяди-послушника стало бы огромной потерей, никак не сравнимой с теми скромными потерями, что они понесли, когда я убрал тех двух обычных Старейшин их Зала Назначений.

А Ху удивленно захлопал глазами.

- Молодой мастер, это игра с огнем, ах… Вы можете очень сильно обжечься.

Но Янь Чжаогэ лишь беззаботно рассмеялся.

- Есть ли вообще что-либо в этом мире, не несущее никакой угрозы?

Мастера с Горы Широкой Веры прибыли в Город Цзинъян очень быстро.

После недолгих обсуждений Янь Чжаогэ все же решил остаться в Восточном Тан, в то время как Фэн Юньшэн должна была вернуться на Гору Широкой Веры вместе с теми, кто только что прибыл.

- Возвращайся и подлечи свои раны, чтобы подготовиться к дальнейшему. Когда я вернусь, твой кошмар только начнется, - Янь Чжаогэ светился от улыбки, глядя на Фэн Юньшэн. – Тебя ожидают страшные муки, которые ты даже представить себе не способна.

Вскинув брови, Фэн Юньшэн со смехом спросила:

- И насколько страшны эти муки?

Янь Чжаогэ щелкнул пальцами.

- Предположительно… ты почувствуешь, что сражение с теми учениками Клана Священного Солнца ради спасения твоей жизни было, на самом деле, лишь шуточной игрой по сравнению с тем, что тебя ожидает.

Фэн Юньшэн должны были сопроводить к клану Горы Широкой Веры эксперты клана. Учитывая текущие отношения между кланами Горы Широкой Веры и Священного Солнца, некоторые эксперты остались со Старейшиной Цинь, на всякий случай. Необходимо было удержать обстановку в Восточном Тане и в целом по Восточному Небесному Региону под контролем и при этом не дать клану Священного Солнца распускать руки.

Проводив Фэн Юньшэн, Янь Чжаоге в глубоких раздумьях пошел к себе. На этот раз они порядочно насолили клану Священного Солнца, а учитывая то, как он себя вел в последнее время, из клана обязательно должны были за ним следить.

Более того, по эту сторону баррикад Янь Сю не давал ему спать спокойно. А с тех пор, как Янь Чжаоге перешел в ранг Боевого Ученого Срединной Внешней Ауры, одолев Боевого Ученого Поздней Внешней Ауры Сяо Шена, он лишился сопровождения послушников, которые раньше ходили за ним по пятам. Хотя толку от них как от охранников уже не было, даже наоборот: попади они в переделку, надо будет еще посмотреть, кому придется защищать кого. Тем не менее, послушники не покинули Королевство Восточного Тан, а остались, готовые в любой момент принять приказ Янь Чжаоге.

Группа, в состав которой входили Янь Чжаоге и Старейшина Цинь вскоре двинулись в Город Над Пропастью. Там они увидели тело покойной Линь Юшао. Теперь Янь Чжаоге довелось увидеть ее своими словами, а не через просмотр ее воспоминаний, что было сродни фильму.

Как и сказал Янь Сю, все видимые раны на теле были нанесены Боевым Ученым Ранней Внешней Ауры, заклинанием Ладонь Тушиты (Tushita Palm). Характерные фиолетовые следы были по всему телу.

- Какая короткая и печальная жизнь… - только и смог вымолвить Янь Чжаоге. Когда они уходили, он спросил будто бы у неба, - неужели Е Шин достиг такого уровня? Конечно, тогда, в ледяном озере, он был ранен. Если он продолжил практиковать свой метод лечения ран, то его разум очень сильно изменился. И теперь вполне вероятно то, что он стал более жестоким, - голос Янь Чжаоге стал тверже, - и если он хочет, чтобы его уничтожили, я ему сам помогу.

Когда они возвращались, Янь услышал позади себя:

- Молодой Мастер.

Это был А Ху. Его улыбка казалась естественной и открытой, но на самом деле это была фальшивка. Янь Чжаоге проследил за взглядом А Ху и увидел красивую и элегантную девушку, стоявшую у дороги.

- Младшая послушница-сестра Сикон, ты отставила свое затворничество? - спросил Янь, скорее утвердительно, - и похоже, что ты прорвалась через бутылочное горлышко и приняла ранг Боевого Ученого?

Девушка эта и вправду была Сикон Цин, все так же источавшая дух холодной отчужденности. Торжественно поклонившись Янь Чжаоге, она произнесла:

- Я премного благодарна старшему послушнику-брату Янь Чжаоге за его указания. После выхода из затворничества я специально пришла с целью выразить признательность. До меня дошли печальные вести о младшей послушнице-сестре Линь. Примите мои соболезнования, старший послушник-брат Янь.

- Да ладно, все в порядке. Спасибо за участие, - махнул тот рукой, после чего начал нахваливать ее как не знамо что, - очень недурно, стать Боевым Ученым в шестнадцать лет – до такого даже в нашем клане очень немногие допрыгивают. Младшая послушница-сестра Сикон уверенно идет вперед, - после чего опять обратился к ней, - однако же не задирай нос, Мэн Вань из клана Священного Солнца стала Боевым Ученым вообще в пятнадцать.

- Да, мне это известно, - совершенно невозмутимо ответила Сикон Цин, - я премного надеюсь, что смогу обмениваться с ней взаимными наставлениями. Это должно принести мне пользу.

Янь Чжаоге улыбнулся и снова обратился к группе:

- Примечательно, что она, как и Мэн Вань, является Девой Экстремального Инь. Они обе являются замечательными случаями; чтобы достигать хороших результатов в Схватках Экстремального Инь, клан Священного Солнца применяет определенные методы взращивания. Из-за этого их основы будут – неизбежно – менее стабильными, что, в свою очередь, ведет к снижению скорости культивации после достижения определенного возраста. Но даже несмотря на это, нам с ними никогда не сравняться. А еще…

- А еще - мягко перебила его Сикон, - Корона Экстремального Инь имеет свойство ускорения культивации Дев Экстремального Инь.

- Да. Например, когда в первой Схватке Экстремального Инь победила Мэн Вань, ее культивация полетела стрелой. Когда, в свою очередь, Старшая Сестра из Города Нефритового Моря (Senior Sister from Jade Sea City) одолела Мэн Вань, ее уровень также неизмеримо поднялся в ходе обладания Короной Экстремального Инь.

- Я премного благодарна старшему послушнику-брату Янь. Я постараюсь держать себя в руках, - все также невозмутимо сказала Сикон.

- Очень хорошо, - улыбнулся Янь, - теперь твоим следующим шагом будет использование новой ауры-Ци, чтобы открыть акупунктуры в твоем теле. С этим ты достигнешь разряда Боевого Мастера Срединной Внутренней Ауры. Далее должно последовать чистка внутренних органов и физическое улучшение твоего тела. Когда ты научишься создавать стену Ци энергией своей ауры-Ци, ты достигнешь уровня Поздней Внутренней Ауры. К тому моменту твое тело достигнет потрясающих возможностей и откроет тебе путь к подготовке для перехода ко Внешней Ауре. Шаг за шагом, медленно, но верно. Ты сможешь.

- Я буду стараться, - кивнула Сикон Цин, - спасибо, старший послушник-брат Янь Чжаоге, за вашу заботу.

На этом они разошлись. Янь молча провожал Сикон взглядом. К нему подскочил А Ху:

- Молодой Мастер, молодая Линь едва успела покинуть нас, а вы уже устремили свои чресла к молодой Сикон? Это не очень…

- Может, ты перестанешь уже вечно думать о чреслах? - раздраженно спросил Янь. А Ху почесал голову:

- А почему же молодой Мастер так смотрел на молодую Сикон?

- Да потому что либо мне померещилось, либо Сикон Цин прошла через настоящее перерождение, испытав необъяснимые и неописуемые изменения тела. И хоть в целом совершенно ожидаемо, что при переходе к Боевому Ученому с послушником происходят большие изменения, Сикон Цин, кажется, перетерпела ещё больше.

- Н-ну… - А Ху посмотрел вслед уже едва видневшейся Сикон, - я никаких особых изменений не заметил…

- Возможно, - стиснув зубы, проговорил Янь, - я тебя просил послать людей, проследить за Чао Хао. Что имеешь сказать в связи с этим?

- Он пока никуда не двигается, и выглядит в принципе более смирным, чем вы его описывали.

- Так. Продолжайте пристально за ним следить, но с людьми из Восточного Тан в контакт не вступайте.

По возвращении, отложив все мысли, Янь Чжаоге извлек Ледяную Тыкву Девяти Сокровищ (Nine Treasures Ice Gourd), полученный от старейшины Цинь. Изначальная задача этого артефакта состояла в хранении предметов, особенно духовных трав и прочих лекарственных средств. Стоило откупорить одну из емкостей, дух Ци выветривался их них очень быстро, делая остаток вещества в емкости бестолковым и бесполезным. В такой ситуации обладатель Ледяной Тыквы мог избежать горького провала.

Сняв с Тыквы затычку, Янь Чжаоге извлек Бездонный Нефрит, внутри которого был замурована Костяная Душа Ледяного Дракона. Частица ее уже была когда-то поглощена Янь Чжаоге. А теперь он вновь хотел получить немного этой души. Под воздействием Костяной Души Ледяного Дракона культивация Янь Чжаоге начала видоизменяться по мере того, как Костяная Душа постепенно перетекала в него. С помощью Высшего Небесного Писания Янь мог достичь состояния, при котором скорость культивации выросла бы во много раз. В этот раз он перед началом культивации взялся за Ледяную Тыкву. Душа Ледяного Дракона начала циркулировать между Ледяной Тыквой, Бездонным Нефритом и телом Янь Чжаоге. Холодный воздух вокруг Ледяной Тыквы будто становился плотной массой, а из самой Тыквы доносился едва слышный рёв дракона. Наконец, белый силуэт дракона проявился на Тыкве.

Янь Чжаоге улыбнулся.

- Рёв Ледяного Дракона, наконец-то.

В последние дни большую часть времени Янь Чжаогэ проводил в городе Цзиньян.

Часть свего времени он тратил на тренировку боевых навыков, а также на совершенствование своей культивации. Между тем он также собрал необходимые материалы и создал новую Внутреннюю Кристаллическую Печь.

В успешно созданную Внутреннюю Кристаллическую Печь Янь Чжаогэ поместил семя Истинного Огня Ли Яня, прежде чем начать ее постоянное использование.

Получив семя Истинного Огня Ли Яня, эффективность внутренней кристаллической печи увеличилась, как и ожидалось.

И, подпитываясь и культивируясь Внутренней Кристаллической Печью, семя Истинного Огня Ли Яня также постепенно становилось все более сильным.

Используя ту же технику, Янь Чжаогэ использовал ауру-ци в своем теле, чтобы направлять пламя семени Истинного Огня Ли Яня в свое тело, чтобы содействовать его культивации наряду с ледяной сущностью Костяной Души Ледяного Дракона.

По прошествии времени лед и огонь переплелились, аура-ци Яня Чжаогэ начала становиться все более плотной и усовершенствовалась в быстром темпе, и он уверенно достигал стадии поздней внешней ауры.

Помимо этого, Янь Чжаогэ также ходил в Павильон Пилюль каждый раз, когда у него было время.

Там под его руководством группа алхимиков во главе с Первым принцем Восточного Тана Чжао Юаня неотрывно работала над совершенствованием методов производства Павильона Пилюль.

Качество продуктов Павильона Пилюль неуклонно возрастало, а стоимость их материалов, а также их отпускная цена оставались в основном неизменными.

Постепенно Павильон Пилюль больше не ограничивался Королевством Восточного Тана. Наоброт, он быстро расширялся по направлению к остальному району Восточных Небес, а также к территориям Огненных и Горных Областей, которые находились поблизости, становясь все и сильнее с каждым днем.

Павильон Пилюль Восточного Тана был похож на свирепого дракона, пересекающего моря, когда он начал расхватывать доминирующие позиции на внешних рынках, а каналы торговли, по которым он получал прибыль, становились все более стабильными.

Его продукция была самого высокого качества, но недорогая, это соотношение цены и качества заставило бы встать дыбом волосы у людей за пределами Восточного Тана, даже если местное сообщество алхимиков захотело бы объединить свои усилия для подавления этого иностранного дракона, это все еще было бы очень тяжело.

- Твое зрение должно быть острым, контроль над своей аурой-ци – стабильным.

Янь Чжаогэ, сидящий во главе стола в Павильоне Пилюль, говорил:

- В настоящее время этот метод все еще может использоваться только Боевыми Учеными. К счастью, поскольку фон Павильона Пилюль имеет глубокие корни, не должно возникнуть серьезной проблемы.

Мистер Ван и Чжао Юань кивнули.

Янь Чжаогэ встал, смахивая пыль с одежды:

- Это все на сегодня. Я остаюсь в Восточном Тане на довольно долгое время; если есть что-нибудь еще, мы можем поговорить об этом в следующий раз.

Люди Павильона Пилюль поспешно поднялись в знак уважения, когда Янь Чжаогэ вышел из помещения.

Гуляя по дороге вне Павильона Пилюль, А Ху за спиной Яня Чжаогэ тихо сказал:

- Молодой Мастер, Город Нефритового Моря выразил благодарность тебе и Горе Широкой Веры за напоминание.

Янь Чжаогэ оглянулся на него:

- О, их Дева Предельного Инь действительно отправилась в Ад?

Земные Владения были расположены между Огненными и Водными Владениями на западе и востоке.

Так как Водные Владения, в которых главным образом находился Город Нефритового Моря, были связаны с Земными Владениями, боевые практики Священной Земли часто двигались по окрестностям Земных Владений.

А Ху ответил:

- Это было во время розыскной миссии. Она почти случайно попала в регион, где Телосложению Предельного Инь мисс Фэн был нанесен урон.

- По итогам исследования казалось, что ее группа была преднамеренно проведена туда.

- К счастью, выйдя на окраину, штаб-квартира клана Города Нефритового Моря получила твое, Молодой Мастер, предупреждение, в тот гибельный момент, когда лошадь собиралась броситься со скалы.

- Хотя Дева Предельного Инь получила некоторые травмы, они были незначительны, и не были губительны для мисс Фэн.

А Ху рассмеялся:

- Молодой Мастер, Город Нефритового Моря действительно благосклонен к тебе на этот раз.

- Как мне кажется, человек, который направлял Деву Предельного Инь Города Нефритового Моря, скорее всего, был из Клана Священного Солнца.

Янь Чжаогэ причмокнул губами:

- Если бы у Клана Священного Солнца было еще немного времени, они могли бы сделать гораздо более тщательные приготовления, полностью уничтожив Город Нефритового Моря, не оставив следов своих промахов.

- Боюсь, что услышав, что младшая ученица-сестра Фэн была оставлена мной, они знали, что эта информация просочится. Поэтому они были вынуждены действовать заранее, пытаясь ухватиться за шанс, когда появилась маленькая возможность.

А Ху сказал:

- Верно, Молодой Мастер. Я только что видел этого Чжао Хао.

Поскольку Янь Чжаогэ владел частью Павильона Пилюль, а Чжао Хао ранее пытался подорвать репутацию Яня Чжаогэ и Чжао Юаня, вернувшись в город Цзиньян, Чжао Хао теперь редко приходил в Павильон Пилюль.

Чжао Хао не был настолько глуп – его сотрудничество с Павильоном Пилюль относительно Порошка Облака Дыма не прекратилось.

Более того, он также предоставил Павильону Пилюль новую формулу пилюли духовной медицины, работая вместе над ее распространением.

За это время активность Чжао Хао становилось все более выдающейся, уже подняв его положение в глазах людей Восточного Королевства Тан.

Никто раньше не думал, что темная лошадка, подобная этой, на самом деле внезапно высокомерно появится в битве между Первым принцем Чжао Юанем и Третьим принцем Чжао Шэном за должность наследного принца.

Выдающиеся действия Чжао Хао неизбежно привлекут много внимания.

Согласно сведениям Яня Чжаогэ, Янь Сю ранее встречался с Чжао Хао наедине, но не достиг с ним результата, по крайней мере, поверхностного.

Будь то Янь Чжаогэ или Янь Сю, оба они были из Горы Широкой Веры, и было очевидно, что Хао Чжэ, ранее владелец Пламени Пилюли Божественного Меча, и Чжао Хао, нынешний Шестнадцатый Принц Восточного Тана, были настроены враждебно к Горе Ширкой Веры с самого начала.

- За это время Чжао Хао наладил контакт с Горой Широкой Веры; они, кажется, идут рука об руку.

Сообщил А Ху Яню Чжаогэ.

Янь Чжаогэ щелкнул пальцами:

- Как и ожидалось.

Поскольку Восточное Королевство Тан находилось на территории Владений Неба, здесь преобладала Гора Широкой Веры.

Подобно свирепому дракону, пересекающему моря, вторжение Клана Священного Солнца в Восточный Тан также было очень мощным.

Для сравнения, Бескрайняя Гора, была намного более незначительной в Восточном Тане, чем Священная Земля, которая возглавляла Горные Владения, Однако, если бы кто-то думал, что Бескрайняя Гора была доброжелательным образованием, на самом деле это могло быть не так.

Подобно Клану Священного Солнца, Бескрайняя Гора также посягала на Восточное Королевство Тан, просто им не хватало возможности преуспеть в этом.

И в то время как Чжао Ха не выбирал Гору Широкой Веры, он также не мог выбрать Клан Священного Солнца, в котором уже был Принц Цзинь, Чжао Шиле.

В конце концов, Чжао Шиле был Боевым Гранмастером. И даже, когда Чжао Хао демонстрировал потрясающий потенциал, неизвестно было, когда он сможет догнать его.

В таких обстоятельствах, естественно, для Клана Священного Солнца было бы невозможно отказаться от Чжао Шиле взамен на Чжао Хао.

Если бы он был готов стать помощником Чжао Шиле, Клан Священного Солнца мог бы пойти на это. Однако Чжао Хао явно не хотел быть в чьем-то подчинении.

То, что он хотел, было троном Восточного Тана, и чтобы его слова имели наибольший вес, забрать большую часть ресурсов страны, чтобы помочь в его культивации, чтобы снова быстро достичь своего предыдущего пика, возможно, даже превзойдя его.

Чжао Шичень уже прилагал усилия для его воздвижения, но он явно хотел большего.

При таких обстоятельствах Чжао Хао и Бескрайняя Гора мгновенно поладили.

- Его мысли уже не сходятся с мыслями дяди Чжао. Без нас, не говоря ни слова, дядя Чжао, естественно, решит это.

Янь Чжаогэ мягко сказал:

- Даже если Бескрайняя Гора хочет противостоять конфликту между нашей Горой Широкой Веры и Кланом Священного Солнца и получить некоторые преимущества со стороны, это также будет не так просто.

- Продолжай внимательно следить. Если что, немедленно сообщи.

Услышав его слова, А ху кивнул:

- Да, Молодой Мастер.

............

В особняке Цзинь Чжао Шиле с серьезным видом посмотрел на Старейшину в золотом оденяии перед ним:

- Итак, это произойдет скоро?

Старейшина в золотом одеянии ответил:

- Возможно, не так скоро. Тебе просто нужно приготовиться и спокойно ждать , когда наступит время.

Чжао Шиле спросил:

- Изменения в Пропасти Запечатанного Дракона – это не тривиальный вопрос. Теперь, когда мы уверены, что они вызваны искусственно, если это действительно связано с адом...

Старейшина в золотом оденяии сказал:

- Неважно, мой Клан Священного Солнца уже отправил экспертов на окраины Ада, чтобы следить за этим районом.

- Восточный Восходящий Владыка и я также будем здесь, а также будем все время следить за Пропастью Запечатанного Дракона. Если произойдет серьезный инцидент, мы справимся с ним, как положено.

- Тем не менее, это хорошая возможность, что создавшиеся изменения в Пропасти Запечатанного Дракона, также должны быть исследованы.

Старейшина в золотом оденяии стоял, заложив руки за спину:

- Кризис, кризис, как определить кризис? Где сосуществуют опасности и возможности – это кризис. Видеть только возможность и погрузиться в безрассудную жадность получить вознаграждения или видеть только опасность и бесполезно стоять, не двигаясь вперед – одинаково глупо.

Чжао Шиле тоже не был робким человеком, отступающим назад. Увидев, что Клан Священного Солнца уже начал делать приготовления относительно Пропасти Запечатанного Дракона и Ада, он испытал облегчение.

Он помолчал мгновение, прежде чем спросить:

- Тем не менее, если мы действительно хотим убить Яня Чжаогэ...

Старейшина в золотом оденяии мягко сказал:

- Разве это не Чжао Хао и Бескрайняя Гора?

Из-за дел с Фэн Юньшэн отношения между кланами Горы Широкой Веры и Священного Солнца были максимально напряжены. В Восточном Тане противостояние перешло в активную стадию – только искры летели от постоянных стычек двух сторон. Со стороны внешнего мира, конечно, все казалось нормальным; если бы из Пропасти Запечатанного Дракона не исходило суеты, стал бы очевиден факт полной аннигиляции всего живого там.

Покинув город Иньянь, Старейшина Цинь и Восходящий Восточный Лорд клана Священного Солнца сцепились вновь недалеко от Пропасти Запечатанного Дракона. В результате схватки выяснилось, что ни один из противников не может нанести своему оппоненту вреда, не разрушив при этом что-нибудь в Пропасти Запечатанного Дракона.

Решив, что там и без этого неспокойно, обе стороны решили на время прекратить конфликт.

А жизнь Янь Чжаоге, между тем, текла насыщенно: он занимался культивацией своих навыков, повышал квалификацию в алхимии и исследовал Сокровенную Хрустальную Печь. Помимо этого, он также следил за выполнением поручений, данных им А Ху.

- Молодой Мастер, все именно так, как вы и ожидали, - говорил тот, - Ныне расходятся слухи, что Е Шин и молодая Лин испытывали друг к другу чувства. Вы были шокированы этим и в итоге нечаянно забили молодую Лин до смерти. То, что произошло с Е Шином до этого, в Пропасти Запечатанного Дракона, также случилось из-за вас. Вы исподтишка ранили его в порыве гнетущей зависти, - А Ху глянул на Янь Чжаоге, - молодой Мастер, значит ли это, что Е Шин оказался во власти Янь Сю?

Янь Чжаоге сидел за столом и барабанил по нему пальцами, сузив глаза и будто выглядывая кого-то:

- Весьма… весьма вероятно. Он точно не даст мне встретиться с Е Шином непосредственно. Сдается мне, - он закинул ноги на стол, - что на этот раз ему приспичило-таки убить меня.

С тех самых пор, как клан Священного Солнца постучался в дверь, Янь Сю вел себя на удивление прилично. Некоторые считали, что причина тому – нахождение Старейшины Цинь в Восточном Тане, а другие – что Старейшина Цинь значительно истощил Янь Сю и ему нужно было время на восстановление.

По мнению Янь Чжаоге же ситуация напоминала затишье перед бурей. На подходе должны были быть страшные штормы, более яростные, чем прежде, подобно тому, как кулак, занесенный перед ударом, причиняет больший урон. А Ху чуть приподнял уголки губ:

- Он хочет порыбачить в волнующейся воде, и шанса ему может вовсе не представиться.

Янь Чжаоге возразил:

- Клан Священного Солнца следит за нами, как стая голодных волков. Да и клан Бескрайней Горы тоже посматривает. Мы, на самом деле, довольно легкая добыча. Все просто ждут возможности, - подумав немного, Янь продолжил, - Старейшина Цинь будет находиться здесь, в Городе Над Пропастью?

- Да. Положение дел в Пропасти Запечатанного Дракона ухудшилось, так что Старейшина Цинь будет оставаться здесь. Восходящий Восточный Лорд клана Священного Солнца тоже недалеко. Однако это не сулит неприятностей – из-за ситуации в Пропасти Запечатанного Дракона он не будет ничего предпринимать.

- В таком случае я надолго уйду в глубокую медитацию. Если Старейшина Цинь никуда не двинется, меня не беспокоить.

- Зачем, молодой Мастер? - почесал голову А Ху.

Янь лишь улыбнулся. Все остальные тоже несколько удивились такому решению. Сначала они подумали, что Янь Чжаоге попробует создать какие-нибудь артефакты с помощью Сокровенной Хрустальной Печи. Потом начали думать, что он хочет культивировать какой-нибудь вид боя.

Но через некоторое время они спохватились, что медитация длится вот уже десять дней.

- Ну не может же такого быть, чтобы он попытался пройти в ранг Боевого Ученого Поздней Внешней Ауры? – высказался кто-то.

Все подскочили.

- Да это ведь невозможно! Меньше полугода прошло с тех пор, как он перешел в ранг Боевого Ученого Срединной Внешней Ауры. Следующий шаг…

И тут до всех дошло, что именно такую выходку Янь Чжаоге с радостью себе позволит. Слово «неслыханное» не сможет описать его действия.

- Ведь если он смог пройти через все предыдущие ранги за такой короткий срок, то и переход в ранг Боевого Ученого Поздней Внешней Ауры за полгода, наверное, можно принять?..

- Мамку твою можно принять! Это же бред!..

В результате таких словесных выпадов среди масс разгорелся ажиотаж.

Вдруг в толпе послышался тихий голос:

- Кто знает, какие методы он использовал, чтобы прорваться от Ранней к Срединной Внешней Ауры, чтобы использовать краткосрочную, недолговременную выгоду?

Когда все увидели обладателя голоса, они слегка озадачились.

Это был предыдущий Действительный Старейшина клана Каньона Духовного Ветра Вэн Нинчжи.

В свое время, когда расследование было завершено, Вэн Нинчжи смог-таки вывернуться, получив наказание только за неисполнение должностных обязанностей и уйдя от обвинений в сговоре с врагом. Теперь он занимал довольно формальную должность Старейшины-Председателя, ничего не делая и тихо дожидаясь приказов от Янь Сю. Текущие Действительные Старейшины были слишком заняты, чтобы появляться где бы то ни было еще.

В связи с тем, что Старейшина Цинь следил за ними обоими, Янь Сю не мог каким-либо образом встретиться с Вэн Нинчжи, так что последнему оставалось только пассивно ждать. Было вообще неясно, останется ли он в Восточном Тане.

Может быть, какая-то малая часть людей и доверяла Вэн Нинчжи, основная масса успела повесить на него ярлык «неблагонадежного» и «некомпетентного». Будущее его было темным.

- У клана Священного Солнца есть метод введения Божественной Иглы Солнца в тело. Им владеют считанные единицы бойцов, но они есть, - сказал Вэн Нинчжи патетично, - Возможно, столкнувшись в тот раз с Сяю Ченом, Боевым Ученым Поздней Внешней Школы, Янь Чжаоге применил технику, позволившую ему получить перевес быстро, но очень ненадолго. Вроде как выпить яд, чтобы утолить жажду. Вообще, это довольно нормально. Но конечно, его культивация в дальнейшем будет затруднена! Ведь мир сбалансирован, и не могут все хорошие вещи мира быть сосредоточены в одном человеке.

Кто-то посмотрел на старика с презрением, думая, что он говорит это из-за личной неприязни. Но большинство было склонно согласиться с Вэн Нинчжи. Ни одному человеческому существу просто нельзя пройти от Ранней до Срединной Внешней Ауры за месяц. Даже легендарные гении боевых искусств никогда не демонстрировали такого стремительного прогресса.

- Ну допустим, - послышался голос со стороны, - допустим, это правда. Но ведь он ничего другого не мог сделать. Всяко ведь было лучше согласиться на проблемы в дальнейшем, чем быть убитым или искалеченным Сяо Шеном в тот момент, верно?

Тут все вздрогнули. Янь Чжаоге собственной персоной показался на их глазах.

- Чего это вы тут так живо и весело судачите? - широко улыбнулся тот.

- Чжаоге… ты вышел из медитации? Ты находился в ней необычайно дол…

Слова говорящего оказались обрезаны, будто ножницами. Те, кто повернулся к нему, ощутили, что их рты словно заморозили, и нельзя было вымолвить ни слова.

Вэн Нинчжи нахмурился. Издалека ему казалось, Янь вроде бы подрос. Еле продравшись через толпу, старик увидел Чжаоге самым отчетливым образом, закатил глаза и грохнулся в обморок.

Высота Янь Чжаоге не увеличилась. Он всего лишь висел в воздухе. От пола его ноги были отделены примерно полуметром пустого пространства.

- В соответствии с законами медитации, я вышел из нее сам собой сразу после обретения ранга, - сказал он самым небрежным тоном из возможных, проходя сквозь толпу. Он парил на высоте всего полуметра, но это однозначно не было его потолком. И все же для впечатления масс этого хватило с лихвой.

Если он мог подвесить себя в воздухе, то мог и ходить по воздуху с помощью энергии Ци.

Это был самый что ни на есть признак Боевого Ученого Старшей Внешней Ауры!

Янь Чжаогэ выглядел совершенно обычно, хотя изнутри его наполняла взрывная энергия.

Казалось, что в каждой активной точке его тела ледяной дракон извивался одновременно с огненным.

Огонь и лед соединились, будто инь и янь, дополняя друг друга и обмениваясь силой на каждом новом круге.

Когда ему было необходимо пошевелить рукой или ногой, он чувствовал, будто бесчисленное количество ледяных и огненных драконов начинали нетерпеливо шевелиться.

Долетев до начала толпы, Янь Чжаогэ, наконец, приземлился, приветствуя людей поклоном.

Только теперь все пришли в себя после поражения и ошеломления и, естественно, стали смотреть на Яня Чжаогэ с невероятным удивлением.

Ему потребовался месяц, чтобы перейти с Ранней на Срединную Внешнюю Ауру, а затем полгода, чтобы достичь Поздней Внешней Ауры.

На первый взгляд кажется, будто скорость замедлилась; но все здесь присутствующие знали, что для перехода с Ранней на Срединную Внешнюю Ауру, необходимо достичь определенного прозрения и понимания, чтобы преодолеть сложности и создать орудие этой ци, а Поздняя Внешняя Аура требовала лишь беспрерывного труда, позволяющего накопить и усовершенствовать ауру-ци до такой степени, чтобы добиться перехода на этот уровень.

В каком-то смысле для этого нужно лишь очень много времени.

Янь Чжаогэ превзошел людей и в таком затяжном процессе, завершив его за гораздо более короткий период времени.

– Как именно ему удалось это сделать? – Все чувствовали головокружение, когда вертели головами, – можно ли предположить, что он добился этого каким-то коротким путем?

Например, с помощью техники Клана Священного Солнца – Иглы Божественного Солнца; это техника, которая позволяла совершенствоваться неестественными путями и, естественно, имела побочные эффекты. Часто использование этой техники обходилось людям очень дорого. Даже если бы не оставалось никакого выбора, никто бы не стал прибегать к таким методам.

Их также нельзя было использовать больше одного раза – побочные эффекты не давали возможности сделать это.

Поэтому все смотрели на Яня Чжаогэ как на монстра.

Он притворился, будто не замечает этого. Демонстрацией его нового уровня культивации было то, что он отрывается от земли и парит в воздухе. После достижения этой цели у него больше нет необходимости что-либо говорить об этом.

Да и что именно он мог сказать?

Просто взгляните и поймете все сами.

– Ень (En), это должно быть именно так.

Янь Чжаогэ был полностью удовлетворен результатом, и вообще не замечая того, что обсуждает толпа, он задал вопрос так, будто ничего не произошло, – наверное, случилось что-то важное, раз все собрались?

Один за другим они начали приходить в себя; кто-то ответил, – черный туман снова распространился по Пропасти Запечатанного Дракона еще гуще, чем прежде. К ней сложно подобраться даже Боевым Ученым. – Из-за того, что аномалии в Пропасти Запечатанного Дракона усилились, Старейшина Цинь, Старейшина Янь и остальные собираются рискнуть и спуститься глубоко в Пропасть, чтобы избавиться от черного дыма и заодно исследовать ситуацию.

В этот раз аномалии были такими, какими раньше их еще никто не видел.

А для Горы Широкой Веры, Клана Священного Солнца и Восточного Королевства Тан это было прекрасной возможностью решить проблему раз и навсегда.

Но если они будут «лечить последствия, а не причину», это превратится в затяжную проблему, которая в будущем потребует еще большего внимания.

До этого некоторые силы наблюдали за всем со стороны, ожидая, пока проблема Пропасти Запечатанного Дракона проявится окончательно, чтобы увидеть, где находится причина этих последствий, таким образом разрешая ситуацию.

Так, корень проблемы должен находиться в Аду.

Янь Чжаогэ закивал. Он вышел из уединения в самый подходящий момент.

Ничего не говоря, Янь Чжаогэ и остальные пошли на встречу со Старейшиной Цинь и другими мастерами высокого класса Горы Широкой Веры.

Помимо Старейшины Цинь и Яня Сю, у Горы Широкой Веры был еще давний Старейшина, который поспешил в Область Восточных Небес, чтобы помочь проследить за Кланом Священного Солнца.

Увидев Яня Чжаогэ, Старейшина Цинь сказал, – на этот раз ты не должен идти в Пропасть Запечатанного Дракона только лишь с этим стариком и остальными.

В такой тяжелый период очень сложно предугадать, какие действия предпримет Клан Священного Солнца. Для нашего клана осторожность – это самое главное. Мы не можем терять бдительность по отношению к ним.

Янь Чжаогэ ответил, – я понимаю.

Старейшина, который только вернулся из Горы Широкой Веры остался снаружи, чтобы удерживать войско и одновременно поглядывать за Янем Чжаогэ, а между этим следить за движениями Клана Священного Солнца.

Янь Сю, как Главный Старейшина Восточного Тана, естественно был осведомлен о происходящем и тоже был оставлен снаружи, чтобы помогать в разрешении ситуации.

Поэтому Старейшина Цинь и остальные были отправлены в Пропасть Запечатанного Дракона для вторжения в ее глубины.

Правитель Восточного Королевства Тан также отправился туда лично.

Он обязан принимать участие, так как он единственный, кто способен пробудить силу великой формации (grand formation) Города Циньянь с большого расстояния, хотя, как Король, он не должен подвергать себя риску и быть на передовых, будто обычный солдат.

Земли Восточного Тана прочно соединяются с Пропастью Запечатанного Дракона, что положительно повлияет на этот поход, ведь Город Циньянь – это основное место, где сходятся все силы Восточного Королевства Тан.

Группа мастеров Горы Широкой Веры под предводительством Старейшины Цинь шла бок о бок с Чжао Шиченом и другими боевыми практиками Королевства Восточная Тан.

В это время Клан Священного Солнца получил новость о том, что Ад и Пропасть Запечатанного Дракона – это главная проблема, группа его мастеров во главе с Властителем Возвышающегося Востока тоже направилась в глубины Пропасти Запечатанного Дракона.

И Бескрайняя Гора сообщила, что не собирается обходить ситуацию стороной.

Как только новость распространилась, жители Восточного Королевства Тан, будучи не полностью осведомлены о настоящем положении дел, застывшие в шаге от опасности, радовались и танцевали по случаю празднования.

Сейчас казалось, будто все три Священных Земли достигли общего согласия и забыли о том, что происходило между ними раньше.

А то, что на самом деле происходит между ними, было известно только им самим.

Стоя у стен Города Над Пропастью вглядываясь в даль, Янь Чжаогэ увидел очертания Гор Луляо, а недалеко от них, но в другом направлении – густой черный туман, поднимающийся к небесам.

Половина всего неба оказалась им охвачена.

Стоя около Яня Чжаогэ, А Ху тяжело произнес, – если аура не воплотится, у нас не будет возможности приблизиться даже к окраинам.

Янь Чжаогэ дотронулся до подбородка, – проблема находится прямо в Аду. Многие Священные Земли уже отправили туда своих лучших мастеров для проведения исследования в еще более устрашающем составе. От нашего клана лично отправился мой отец.

А Ху тоже дотронулся до подбородка, копируя Чжаогэ, – Если Глава Семьи лично туда отправился, значит проблем быть не должно, так? Другие Священные Земли скорее всего тоже послали своих лучших людей.

Янь Чжаогэ посмотрел вокруг, – это со мной у них точно будут проблемы.

– Я стал профессиональной приманкой, которую специально используют, чтобы поймать людей на крючок.

Раньше это был Мастер Знамения Алого Духа, сейчас – люди Клана Священного Солнца.

А Ху нахмурился, – Юный Мастер, о Мастере Знамения Алого Духа давно не было никаких новостей. Ведь такого не может быть, что он придет ловить рыбу в мутной воде?

Янь Чжаогэ помахал головой, – да, для него уже сейчас вода слишком мутная. Он не имеет никакой возможности пробраться в эту местность, когда взгляды всех трех Священных Земель направлены в ее сторону.

– Как только он появится, его тут же убьют.

Несмотря на то, что Старейшина Цинь вошел в Пропасть Запечатанного Дракона, Старейшина Кон находится снаружи в ожидании людей Клана Священного Солнца.

А Ху улыбнулся, – Юный Мастер, Ваше время блистать пришло снова.

– Исчезни! – смеясь, воскликнул Янь Чжаогэ, – по-твоему я использую только такие методы для того, чтобы блистать?

Закончив смеяться, Янь Чжаогэ спросил, – теперь о серьезном – были ли уже получены какие-нибудь новости?

А Ху тоже прекратил смеяться и ответил серьезным тоном, - они были получены тогда, когда Старейшина Цинь и остальные вошли в Пропасть Запечатанного Дракона.

Янь Чжаогэ кивнул, а затем посмотрел вперед и пробормотал себе под нос, - если он хочет продвигаться, я должен быть вместе с ними. Вот что меня интересует: как Янь Сю намеревается бороться со мной?

Спустя некоторое время, черный туман всколыхнулся и стремительно начал расти до такой степени, что казалось, будто он сейчас ворвется в небеса.

Неизвестно, через сколько времени, черный туман вдруг резко затрясся и яркий, ослепляющий луч вырос прямо из него, направившись в сторону горизонта.

Все жители Города Над Пропастью, кто пристально наблюдал за ситуацией, вздохнули спокойно.

Хотя ситуация все еще была не совсем ясна, черный туман постепенно начал контролироваться; но Янь Чжаогэ очень быстро получил еще одну новость.

Его повышенное только что произошедшей ситуацией настроение тут же исчезло.

– Что-то угрожает жизни Правителя Восточного Королевства Тан Чжао Шичена в Пропасти Запечатанного Дракона!

– Я столкнулся с опасностью в Пропасти Запечатанного Дракона, Старейшина Цинь объединился вместе с Дядей Чжао для того, чтобы защититься от Властителя Возвышающегося Востока Клана Священного Солнца и его людей.

Янь Чжаогэ глубоко вздохнул, посмотрев на находящегося перед ним на мужчину среднего возраста с черной бородой.

Этот мужчина был Старейшиной Коном, пришедшим из Горы Широкой Веры, чтобы содействовать Старейшине Цинь в Области Восточных Небес.

Изысканная энергия витала вокруг Старейшины Кона. Одетый в длинную сорочку, он напоминал обычного ученого среднего возраста.

Янь Чжаогэ уже общался с ним в клане и поэтому знал, что Старейшина любит немного преуменьшать то, о чем говорит.

Говоря, что у Чжао Шичена возникли большие проблемы в Пропасти Запечатанного Дракона, он подразумевал, что дело обстоит гораздо хуже.

Смотря на Яня Чжаогэ, Старейшина Кон просто сказал, – Старейшина Цинь и остальные все еще продолжают бороться с аномалиями в Пропасти Запечатанного Дракона, поэтому я направляюсь спасать Короля Чжао.

– Поэтому я больше не могу находиться снаружи и смотреть за тобой. Намерен ли ты отправиться в Пропасть Запечатанного Дракона со мной?

Янь Чжаогэ незамедлительно ответил, – намерен.

Старейшина Кон кивнул. Не тратя времени на разговоры, они тут же двинулись в путь.

По пути Янь Чжаогэ, наконец, услышал всю историю о том, что сейчас происходит.

Несмотря на то, что аномалии в Пропасти Запечатанного Дракона еще не были полностью уничтожены, там никаких кардинальных изменений произойти не могло.

По словам Старейшины Кона, самый большой источник всех аномалий в этот раз действительно находится в Аду.

Благодаря Яню Ди и другим мастерам, которые взяли контроль в свои руки, все изменения с Пропастью Запечатанного Дракона рассеялись в воздухе.

Еще до этого Старейшина Призрачного Топора Хань Шэн и некоторые другие, оставили свои следы в Пропасти Запечатанного Дракона.

Когда в Аду случился запланированный глобальный переворот, он вызвал цепную реакцию в Пропасти Запечатанного Дракона.

Злодеяния Ханя Шен проявились раньше, чем планировалось, из-за Яня Чжаогэ, за которым они уже частично наблюдали.

Сегодня, они бы полностью закончили с этим делом.

Однако, в процессе возникла проблема.

Чжао Шичен, Старейшина Цинь и люди из Клана Священного Солнца и Бескрайней Горы воcпользовались силой великого войска Города Циньянь, чтобы уничтожить аномалии в Пропасти Запечатанного Дракона.

Войско было нестабильно, и при нападении Пропасти Запечатанного Дракона случился обратный эффект, сила войска направилась в противоположную сторону и многочисленные беспорядочные потоки губительной ци впились в тело Чжао Шиченя.

Пропасть Запечатанного Дракона расценила это как слабое место в защите, поэтому, контратакуя со всей мощи, она полностью была направлена только на Чжао Шичена.

Хоть Старейшине Цинь и остальным через некоторое время удалось подавить эту беспорядочную силу, Чжао Шичен в результате все равно получил много тяжелых травм.

Еще сложнее стало из-за того, что эти многочисленные беспорядочные потоки губительной ци попали в тело Чжао Шичена в состоянии черного дыма, он потерял сознание и его тело стало трудно перемещать.

Эти потоки были будто цепи, которые силой затягивали Чжао Шичена все глубже в пропасть.

Сопровождающая группа боевых практиков Восточного Королевства Тан едва ли смогла гарантировать, что Чжао Шичен не был захвачен пропастью; они не в состоянии в сохранности вывеси его из Пропасти Запечатанного Дракона, чтобы обратиться за помощью и лечением.

Войдя в Пропасть Запечатанного Дракона, сначала Старейшина Кон должен прекратить потоки беспорядочной губительной ци, направленной в сторону тела Чжао Шичена, затем вытащить его из этого опасного места и продолжить попытки спасти ситуацию.

Но на полпути к Пропасти Запечатанного Дракона Янь Чжаогэ и Старейшина Кон остановились.

Перед ними появилась женщина в белых одеждах, ее талия была обмотана золотой тканью, а энергия, которую она излучала, поражала находящийся вокруг черный туман и отгоняла его от своего тела в разные стороны, не давая приблизиться снова.

Смотря на Старейшину Кона и на Яня Чжаогэ, она холодно улыбнулась, – в Пропасти Запечатанного Дракона ситуация уже утихла. У нас хватит времени на то, чтобы разъяснить то, что между нами.

– Действительно ли ваша Гора Широкой Веры думает, что мой Клан Священного Солнца так легко запугать?

Старейшина Кон нахмурился, – это вы вмешались и стали причиной катастрофы, произошедшей с войском Восточного Тана.

Погрозив пальцем, эта красивая женщина подняла брови, – такие слова не говорят столь просто; аномалии в Пропасти Запечатанного Дракона и, соответственно, аномалии в Аду – это главные проблемы, которые беспокоят весь Мир Восьми Пределов.

– Все действовали вместе, борясь с проблемой; и Клан Священного Солнца – не исключение. Тогда почему мы должны вас подталкивать?

– Что касается Правителя Восточного Тана, можно лишь сказать, что он неудачлив.

Постепенно в ее лазах начал появляться холод, – Конечно, не зная, что движет этим миром и выступая Клану Священного Солнца врагом, большая вероятность, что он пострадал от божественного наказания небес. Может быть и так.

Черты лица Старейшины Кона были мрачными, как глубокие воды. Он узнал эту женщину – она является важным Старейшиной Клана Священного Солнца.

Хоть она и не была одной из Семи Правящих Солнц, ее уровень культивации был не хуже, чем у Властителя Возвышающегося Востока.

Старейшина Кон не боялся ее, пока она не начала атаковать, чтобы воспрепятствовать их дальнейшему движению. Идти дальше было невозможно.

Чем дольше они здесь задерживались, тем большая опасность угрожала Чжао Шичену.

Сложившаяся ситуация показывает, что это был давно созданный план Клана Священного Солнца. Не спрашивая, можно было понять, что Старейшина Цинь тоже был захвачен Властителем Возвышающегося Востока.

Еще больше беспокоил тот факт, что было не известно, сможет ли Чжао Шичен выбраться из Пропасти Запечатанного Дракона живым, будучи без сознания из-за ситуации, случившейся ранее.

Принц Джин и Чжао Шиле снаружи…

Был ли это Старейшина Цинь или Старейшина Кон, пока один из них снаружи, Чжао Шиле не мог посметь совершить такой дерзкий поступок, как минимум, так просто.

Но Если это был только Янь Сю… Если Чжао Шиле заменил Чжао Шичена, и это он контролировал великое войско, то с ним было бы очень сложно иметь дело.

– Старейшина Кон, я пойду искать Дядю Чжао, – Тихо сказал Янь Чжаогэ.

Старейшина Кон обернулся, чтобы посмотреть на него, и Чжаогэ кивнул, – Я пойду.

Старейшина Кон слегка призадумался, но время никого не ждет. Немного поразмыслив, он, согласившись, лишь кивнул головой.

Он быстро сказал Чжаогэ, где находится группа Восточного Тана и добавил, – не забудь позаботиться и о себе.

Янь Чжаогэ сотворил несколько чудес одно за другим. Старейшина Кон был хоть сколько-то в нем уверен.

Не тратя времени, Янь Чжаогэ взял с собой А Ху, и они продолжили путь.

Женщина хотела помешать им, но её остановил Старейшина Кон.

Ее брови, напоминающие лозу, поднялись, и она холодно засмеялась, – это, должно быть, сын Яня Ди, да? Тот, который сумел победить Сяо Шеня с уровнем Поздней Внешней Ауры, сам обладая лишь Срединной Внешней Аурой. По истине необычайный поступок. Однако, не забывай.

– Гений, погибший в молодости – это пустое место.

Старейшина Кон легко ответил, – Все, кто умирает – это лишь небольшая гора желтой земли. Боевые Ученые или Великие Магистры Боевых Искусств – не важно.

Сказав это, его ладони ударились друг об друга и он выпустил потомственное боевое искусство Горы Широкой Веры – Ладонь Золотой Занавеси Мира Восьми Пределов – в сторону врага.

Его противник также изобразил одно из наилучших боевых искусств Клана Священного Солнца, отразив атаку.

Вся Пропасть Запечатанного Дракона начала сотрясаться из-за битвы, разразившейся между двумя давними Великими Магистрами Боевых Искусств.

Проходя по ущелью пропасти, Янь Чжаогэ и А Ху почувствовали толчки не только сзади, но и со всех сторон.

Очевидно, что мастера из Горы Широкой Веры и Клана Священного Солнца, вошедшие в Пропасть Запечатанного Дракона, попали в крупнейшее сражение между Старейшиной Цинь и Властителем Возвышающегося Востока.

Главная проблема в Аду была решена, аномалии в Пропасти Запечатанного Дракона – уничтожены. Наконец, не обремененные ничем, обе стороны больше не сдерживали себя и началась настоящая бойня.

Пересекая Пропасть Запечатанного Дракона, Янь Чжаогэ мог ощущать, как весь мир вращается вокруг них, и кажется, будто он может рухнуть в любой момент.

А Ху шаг за шагом приблизился к Яню Чжаогэ, – Юный Мастер, другая сторона хочет окончательно решить проблему, да?

– Потерпев поражение в Городе Циньянь, они теперь хотят вернуть свое положение, где бы ни находились.

Янь Чжаогэ холодно засмеялся, – у них действительно очень хороший аппетит; они нацелены не только убить и покалечить меня или, унизить лицо нашего клана, чтобы отомстить за младшую ученицу-сестру Фэн.

– Они хотят завладеть Восточным Таном, сражаясь за крепость в Области Восточных Небес и постоянно приближаясь к Владениям Неба.

Янь Чжаогэ спокойно выдохнул, – так как Дядя Чжао является главой королевства, подвергшим себя риску, он точно проявил чрезвычайное внимание к свой собственной безопасности.

– Старейшина Цинь специально отправился вместе с ним именно для того, чтобы предотвратить месть Клана Священного Солнца.

– Но сейчас стало ясно, что не группа Властителя Возвышающегося Востока совершила это – совершило ошибку великое войско Города Циньянь.

– Будучи благожелательным главой, Дядя Чжао правил более спокойно. В Посягательстве Клана Священного Солнца на Восточный Тан есть что-то, о чем мы не знаем.

– Планирование и подготовка со временем становятся все более тщательными и подробными, и это, наоборот, оставляет следы, а не заметает их, что становится легко заметно для врага.

– Если Клан Священного Солнца таким образом продолжит свои подготовки, нашему клану будет проще противостоять.

– Однако, аномалии в Пропасти Запечатанного Дракона в этот раз случайно помогли им в тех аспектах, где у них были недостатки, что позволило им продвинуться вперед.

Смотря вдаль, Янь Чжаогэ сказал, – боюсь, что не только Клан Священного Солнца, но и Бескрайняя Гора тоже захочет сунуть нос в это дело.

У Пропасти Запечатанного Дракона тихо стояла группа послушников, разглядывая каньон перед ними. Он выглядел так, будто был готов обрушиться в любую секунду. Сами послушники были со стороны похожи на горную цепь: задумчивые, неколебимые, таящие в себе опасность.

Все они были послушниками Бескрайней Горы – клана, полностью контролирующего Горные Земли, одну из Священных Земель, также, как и клан Горы Широкой Веры и клан Священного Солнца.

Рядом с группой послушников стоял молодой человек, оскаливший зубы в неукротимой манере. Это был, как ни странно, Шестнадцатый Принц Восточного Королевства Тан, Чжао Хао.

- Теперь, когда ненормальные явления в Пропасти разрешились – спасибо черному туману – туда может войти даже простой Мастер боевых искусств. Иначе мне пришлось бы попотеть.

Чжао Хао взглянул на послушников:

- Старейшниа Хе, можете ли вы определить состояние моего отца?

Старший послушник клана Бескрайней Горы был дряхлым стариком. Несмотря на это, он воспринимался как мощный мужчина, по крайней мере, здесь, на границе пропасти.

- Коль скоро целебный порошок сделает свое дело так, как ожидается, все станет ясно, - мягко сказал он.

Чжао кивнул.

- Тогда важно действовать быстро. Отправляемся сей же момент. Пока что я всего лишь Мастер боевых искусств, и в силу этого не имею возможности победить Чжао Шиле в городе Иньянь. С (Royal Father) в моем распоряжении, у меня будет шанс.

- Все зависит от того, как ты покажешь себя. Чтобы столкнуть кланы Горы Широкой Веры и Священного Солнца, наши Первые Председатели-Старейшины не вошли в Восточный Тан. Тем не менее, все приготовления завершены. Как только ты успешно сделаешь все, что нужно, наш клан немедленно приступит к действию. Мы войдем в Восточный Тан и сделаем всё, что будет возможно, чтобы помочь тебе взойти на трон. Даже в случае провала, все будет в порядке. Ты сможешь вернуться с нами в Горные Владения. С твоими талантами и методами ты совершенно вправе войти в мой клан Бескрайней Горы.

- Я не подведу, - сказал Чжао, подавшись вперед, - просыпаться с разящим мечом в руке и засыпать пьяным с красоткой под боком – вот это жизнь. Но Старейшина Янь, мне кажется, что задача противоборствующей стороны не Янь Чжаоге, а всё королевство Восточный Тан, - произнес он озабоченно.

- Наша главная задача, - бесстрастно произнес Янь Сю, - войти в дворец Восточного Тана и обеспечить целостность и сохранность города Иньянь.

Что бы он ни задумал про себя, Янь Сю не хотел, чтобы клан Священного Солнца получил власть в Восточном Тане, вытеснив его собственный клан Горы Широкой Веры. Руководя перемещениями бойцов, что были под его контролем, он спросил:

- Янь Чжаоге вошел в Пропасть Запечатанного Дракона, не так ли?

- Да, вместе со Старейшиной Куном. Сейчас ситуация там настолько тревожна, что обычные люди боятся даже оказаться в окрестностях. Боюсь, Старейшины Цинь и Кун, равно как и другие их союзники, могут в данный момент сражаться с членами клана Священного Солнца.

Янь Сю кивнул. «Клан Священного Солнца хочет взять Восточный Тан под контроль, равно как и Янь Чжаоге. Лучшие бойцы этого клана развлекают старейшин Цинь и Куна, и это далеко не весь состав клана. Восточный Тан никогда не падёт перед ними. Что же до Янь Чжаоге…» - подумал он.

Собрав самых доверенных подчиненных, он напутствовал их:

- Всё внимание на ситуацию у Пропасти Запечатанного Дракона.

Город Иньянь, столица Восточного Тан.

Чжао Шиле стоял во внутреннем дворике своего поместья Инь. За его спиной, не выказывая ни малейших признаков присутствия, стояла группа послушников, лучась боевым духом и силой. Послушник клана Священного Солнца взглянул на Чжао и медленно проговорил:

- Ваше Высочество Инь, будьте решительны.

Чжао Шиле глубоко вздохнул. Король, Чжао Сичен, с недавних пор очень тяготел к клану Широкой Веры, и ситуация всплыла на поверхность. В результате позиция Чжао Шиле оказалась невероятно неловкой. Он был Великим Магистром Боевых Искусств, одним из трех носителей этого титула в королевской семье Восточного Тан. С учетом тех сил, которыми располагал Восточный Тан, ни Чжао Сичен, ни его возможный преемник, так просто с ним ничего не сделали бы. Тем не менее, позиция Чжао Шиле могла стать куда менее безопасной, если противоречия между кланами Горы Широкой Веры и Священного Солнца продолжат развиваться и начнут угрожать миру в Восточном Тане.

Чжао Шиле хорошо понимал своего Королевского Брат Чжао Сичена. Последний был человеком с решительным характером, который мог в любой момент сделать ход, который он считал нужным. В связи с этим, и Чжао Шиле придется быть решительным.

- Ядро боевых сил находится в пределах королевского дворца, - сказал Чжао Сичен.

Им было не победить клан Горы Широкой Веры быстро и решительно, даже если клан Священного Солнца возьмет Восточный Тан под свой контроль, им все равно придется еще побороться с силами Горы Широкой Веры. Королевство Восточного Тан было обречено оказаться ядром раздора, переходящим от одного клана к другому. Чжао Шиле мог либо ожидать собственной верной кончины, либо пойти ва-банк, сформировав повстанческое движение. В конце концов, Чжао Шиле не был доволен своей позицией, расположенной ниже брата. Их трех Великих Магистров Боевых Искусств Восточного Тана, помимо Короля Чжао Сичена и принца Инь Чжао Шиле, был Принц, который стоял еще выше.

Этот старик всегда был одного мнения с Чжао Сиченом, и сейчас руководил ядром боевых сил. Разброд и шатание, имевшее там место, привели к ранению Чжао Сичена и его попаданию в ловушку. Это было ему уже известно, хоть и являлось строго секретной информацией. Но когда старый Принц увидел Шиле, его самые худшие опасения оправдались:

- Шиле…

- Королевский Дядя, я атакую вас, - Чжао Шиле не разменивался на прелюдии.

Старый Принц тяжело вздохнул и принял защитную позицию. Послушники этажом ниже также начали рукопашную. Весь город сотрясся.

В Пропасти Запечатанного Дракона, сквозь черный туман, откуда-то из глубины каньона, поднимался свет, будто имевший огромную физическую массу. На земле, которую освещало это зарево, гуляли (radiant spirit patterns). Они пересекались и разбегались, будто образуя очертания королевства Восточный Тан, только в меньшем мастшабе. Было видно, что там происходит масштабная битва. В центре, где пересекались все (spirit patterns), лежало тело Короля Восточного Тана, Чжао Шиле. Он был без сознания. Из его тела вырвалась масса черного Ци, в которой мелькал красный свет. Черное Ци вступило в бой с остальными участниками битвы. Оно было подобно огромному питону, вгрызающемуся в тело Чжао Сичена. Несколько его союзников-послушников сгрудились вокруг него, пытаясь одновременно отбить напор нападающих и вырвать своего предводителя из-под удара черного Ци. В какой-то момент, наступающая сила будто получила второе дыхание. Тело Чжао Сичена дернулось, из его рта потекла струйка крови.

- Ваше Высочество! - шоку не было предела.

Янь Чжаоге, прорываясь сквозь черное Ци, приблизился к Чжао Сичену. Того рвало кровью.

- Как и ожидалось, что-то в Иньянь пошло не так, - нахмурился Янь.

Увидев людей из клана Горы Широкой Веры, послушники неимоверно возрадовались, но их счастье как водой смыло, когда они увидели, что к ним прибыли только Янь Чжаоге и А Ху. Чтобы совладать с черным Ци, нужен Великий Магистр Боевых Искусств. Послушники клана Священного Солнца тоже заметили, что кто-то приближался к группе Чжао Сичена. В этот же момент черный туман расступился под натиском золотистого свечения. Оно было подобно Солнцу и освещало всё вокруг. Луч этого света пал точно на Янь Чжаоге.

Страшный золотой меч-света, напоминающий огромное солнце, наклоненное к западу, взламывал путь прямо к голове Янь Чжаогэ.

Тем не менее, еще один ужасающий меч-ци, который, казалось, мог прорубить все, что угодно, заставлял окружающий ветер и облака подниматься, когда он прорубал путь по диагонали, блокируя золотой меч-света.

Не накого не смотря, Янь Чжаогэ вошел в формацию стражей, прямо устремившись к королю Восточного Королевства Тан Чжао Шичэн.

Теперь он показал Небесную Разрушительную Мантру, которая была утеряна в Мире Восьми Пределов после Великой Катастрофы.

Техника Разворота Вихря была включена на максимуме, драконоподобная аура-ци бороздила внутри его тела.

На этот раз он не направлял черные, туманные хаотические потоки негативной ци в его тело, как это было в его сеансе культивирования раньше.

Вместо этого оно было полностью использовано вне его тела, когда Янь Чжаогэ взламывал ладонью, это выглядя так, как будто он владел большим клинком, когда он рубил к этому черному столбу ци, который напрвил к нему Чжао Шичэн.

Когда он приземлился, столб черной ци мгновенно начал сильно искажаться.

Это было похоже на огромную змею, которая обладала настоящей жизнью; будучи раненым ударом меча, его толстое тело билось от боли.

Там, где был нанесен удар, столб черной ци, очевидно, истончился, как будто на него было нанесено значительное ранение.

-Как он это сделал? Восточные боевые практики Королевства Тан выглядели так, как будто все они только что увидели призрака.

У Янь Чжаогэ не было времени, чтобы тратить его на любезности. Используя свою ладонь в качестве лезвия, он нанес несколько последовательных ударов ладонью в том же место.

Черный столб ци сильно вздрогнул, прежде чем, наконец, развалился с громким бумом.

Часть его была быстро втянута в бездну, в то время как часть его проникла в тело Чжао Шичэна.

Тело Чжао Шичэна снова содрогнулось, кровь снова сочилась из угла его рта. Однако, без тяги черной ци, они могли бы теперь, наконец, вытащить его из Пропасти Запечатанного Дракона.

В то время как восточные боевые практики Королевства Тан были шокированы выступлением Янь Чжаогэ, они знали, что сейчас не время для лишних слов. Они поспешно организовали защитилу Чжао Шичэна, когда они начали отступать от Пропасти Запечатанного Дракона.

Буря над ним была гораздо более сильной. Боевые практики Клана Священного Солнца начал пытаться прорваться вперед, в то время как боевые практики Горы Широкой Веры постоянно наносили удары.

Действия Лорда Восходящего Востока стали более дикими и необузданными.

С несколькими Наклоняющимися на Запад небесами, Сжигающими лезвия, казалось, что вся Пропасть Запечатанного Дракона будет уничтожена сразу, всех здесь похоронив.

Старший Цинь, чья личность была похожа на бушующий огонь, был, наоборот, спокоен и сдержан в это время, не стремясь к заслугам, но, по крайней мере, не делая ошибок.

Он внимательно принимал каждое движение Лорда Восходящего Востока, гарантируя, что у Янь Чжаогэ, Чжао Шичэн и остальные будет время на отступление.

Янь Чжаогэ сопровождал из этого места боевых практиков Восточного Тан вместе с Чжао Шичэн.

Нынешняя ситуация по-прежнему является довольно невыгодной для него самого и для Горы Широкой Веры, где Чжао Шичэн был тяжело ранен. Даже если бы он мог быть спасен от Пропасти Запечатанного Дракона, до сих пор неизвестно, сможет ли он справиться с таким массовым поворотом событий.

-Там что-то не так; что это за запах?

Когда он шел, Янь Чжаогэ внезапно нахмурился. Он подошел к Чжао Шичэну, внимательно понюхав.

-Пыльца Травы Призраков Сотни Духов, - закатил глаза Янь Чжаогэ, - обычно бесцветная и без запаха, испуская такой запах только, когда вступает в контакт с хаотическими потоками негативной ци Пропасти Запечатанного Дракона.

Боевые практики Восточного Тан стоящие рядом с Янь Чжаогэ посмотрели на него вопросительно.

Янь Чжаогэ ущипнул себя за угол лба: -Как и ожидалось, Бескрайняя Гора сунула сюда свой нос.

В Восточным Тан алхимия была их традицией; Король Восточного Королевства Тан, сам Чжао Шичэн был одним из трех лучших алхимиков в землях Восточного Тана.

Даже он не заметил никаких аномалий на себе; поэтому было естественно, что другие боевые практики Всточного Тан не знали об этом.

В Дао алхимии, среди Священных Земель, Бескрайняя Гора склонялась к более слабой стороне; Трава Призаков Сотни Духов также никогда не создавалась в Горной Области раньше.

-Чжао Хао, Янь Чжаогэ прищурил глаза.

Такое неортодоксальное медицинское знание, в землях Восточного Тана, должно быть известно только еще одному человеку, кроме него самого, и это был Чжао Хао.

С нынешним культивированием Чжао Хао, он, естественно, не мог чувствовать его запах с большого расстояния.

Тем не менее, он мог бы поручить экспертам Великого Магистра Боевых Искусств Бескрайней Горы отслеживать Чжао Шичэн через этот запах.

Если бы другая сторона действительно была во главе с Великим Магистром Боевых Искусств, их скорость определенно была бы выше, чем у его собственной группы.

В ситуации, когда их действия были разоблачены, просто бег им не помог бы уйти.

-А Ху, поймай быстро движущегося демонического зверя, я хочу его живым, - приказал Янь Чжаогэ.

Не спрашивая причины, А Ху немедленно выполнил то, что просили.

Не имея времени заботиться о том, был ли он грубым или нет, Янь Чжаогэ прямо снял внешнюю одежду Чжао Шичэна и привязал ее к телу демонического зверя, прежде чем позволил ему бежать.

-Мы не можем остановиться; продолжайте двигаться вперед, - сказал Янь Чжаогэ, - даже без его внешнего одеяния, дядя Чжао все еще пахнет пыльцой Травы Призрака сотни Духа.

-Как только мы остановимся, мы будем разоблачены.

Группа продолжала свой путь, но землетрясения в Пропасти Запечатанного Дракона в этот момент становилась все более и более выраженной вторым, как будто сами небеса рушились, а сама земля раскалывалась.

-Состояние Его Величества становится все хуже и хуже, - сказал серьезным тоном боевой практик Восточного Тан.

Янь Чжаогэ слегка нахмурил брови. Поднявшись проверить, он увидел, что лицо Чжао Шичэна почернело, зеленая ци и красная ци постоянно мигали.

Поскольку он в настоящее время был без сознания, Глубокое Искусство его тела вращалось само по себе, поскольку оно выдержало вторжение негативной ци.

Обе стороны постоянно сталкивались, пострадали от землетрясения во внешнем мире, до такой степени, что казалось, что он рискует подвергнуться отклонению от культивации.

Сейчас если идти с ним вперед, то это, наоборот, ускорит его к смерть.

Несмотря на то, что в Восточном Королевстве Тан был Эксперт Боевой Ученый Сяньтянь, стоящий на страже их кресла с аурой-ци, было бы трудно обеспечить его безопасность-ситуация перед ними в Пропасти Запечатанного Дракона казалась сценой конца света.

Янь Чжаогэ глубоко вздохнул: -Поскольку он не может продолжать двигаться, давайте просто конкурировать с другой стороной в области покупки времени.

- Положи дядю Чжао, я помогу ему в восстановлении.

Из-за повторных чудесных выступлений Янь Чжаогэ ранее, а также тесных отношений семьи Янь с Чжао Шичэн, столкнувшись с этой ситуацией, боевые практики Восточного Королевства Тан решили поверить в Янь Чжаогэ.

Сяотиан Военный Ученый эксперт сразу же пришел, чтобы помочь.

Янь Чжаогэ положил одну из своих ладоней на грудь Чжао Шичэна, а другую-на спину, когда он начал циркулировать мантру Небесного разрушения, помогая Чжао Шичэну направлять и изгонять хаотические потоки неготивной ци в его теле.

А Ху и другие внимательно охраняли Янь Чжаогэ и Чжао Шичэна.

В этот момент все его лицо было наполнено искренностью, пристальным взглядом, с которым Ах Ху смотрел на Яна Чжаогэ, а Чжао Шиченг слабо чувствовал беспокойство.

К счастью, со временем состояние Чжао Шичэна постепенно стабилизировалось. Видя это, их лица наполнелись радостью.

Тем не менее, формирование с Чжао Шиченгом поддержания его в качестве своего ядра становится все более и более неустойчивым из-за второго.

Очевидно, что ситуация в городе Цзинъян не была чем-то оптимистичным.

А Ху и другие нахмурились одновременно, когда раздвинулся далекий черный туман и появилась группа боевых практиков.

Люди, которые пришли, были полностью одеты в черное, именно появились боевые практики Бескрайней Горы.

Их лидером был фактически Боевой ученый Сяотиан. Рядом с ним стоял юноша, никто иной, как сам Чжао Хао.

Взглянув на Янь чжаогэ и Чжао Шичэн, взгляд Чжао Хао был далеким и глубоким: -Вам удалось обнаружить пыльцу Травы Сотни Духов?

-К счастью, подобравшись достаточно близко, даже Боевой ученый Сяньтянь сможет едва различить его запах. В противном случае, мы бы действительно попались на ваш трюк "Цикада сбрасывает кожу".

Этот Боевой Ученый Сяньтянь Бескрайней Горы мягко сказал: -В настоящее время Король Чжао не просто легко ранен; его тело было захвачено негативной ци в Пропасти Запечатанного Драконы.

-Если лечение будет неправильным, это поставит под угрозу его жизнь.

-В подобной ситуации было бы лучше, если бы Боевые Ученые не делали ход. Великий Магистр Боевого Искусства нашего клана, Старейшина Хе, прибудет в любой момент. Он поможет лечить травмы короля Чжао- так оно и должно быть.

Он сделал шаг вперед. -Спасение жизни подобно тушению пожара; чем раньше, тем лучше, и лучше не откладывать. Просто передайте нам человека.

Чжао Хао не смотрел на Янь Чжаогэ И А Ху, вместо этого смотрел на других боевых практиков Восточного Королевства Тан:- Если время для лечения затянется, жизнь отца Королевства может быть потеряна.

-Эта ответственность-кто из вас может ее нести?

Столкнувшись с Чжао Хао, ведущий военный практик Восточного Тана не отступил.

- Шестнадцатый принц, если скромный субъект не ошибается, Ваше Величество приказал Вам оставаться и охранять город Цзиньян. Если королевский указ не издан, Вы не должны уходить.

- Итак, там не мнее, почему ты появился здесь?

Услышав его слова, Чжао Хао не рассердился, он мягко сказал:

- Естественно, это потому, что я беспокоился о состоянии Короля-Отца.

- Я владею медициной и алхимией; ты также должен знать об этом.

Королевство Восточного Тана столкнулось с ним лоб в лоб:

- Значит, ты осмелился не побояться всеобщего осуждения и оставить лечебный порошок на теле Его Величества, чтобы отследить его?

Выражение лица Чжао Хао не изменилось, он держал руки за спиной:

- Не говори глупостей; я обнаружил только Пыльцу Травы Сотни Духов и не знаю, как она появилась на теле Короля-Отца.

- Однако сейчас, похоже, не время придираться к таким несущественным вопросам.

Он взглянул на Яня Чжаогэ и Чжао Шиченя:

- Сохранение жизни Короля-Отца – это самое главное, вам следует это знать. Это не может быть отложено.

Боевой практик Бескрайней Горы рядом с ним сказал низким тоном:

- Мы доставим тебе неприятности.

Сказав это, группа боевых практиков Бескрайней Горы бросилась к группе из Восточного Тана.

Бескрайняя Гора имела преимущество в числе и ее боевые практики также были на ряд выше, несмотря на одинаковый уровень культивации.

Даже имея войско, охраняющее их, сторона Восточного Тана чувствовала себя чрезвычайно подавленной.

Когда Чжао Шичень потерял сознание, хаос снова разразился в городе Цзиньян, и черный туман вторгся за пределы Пропасти Запечатанного Дракона, и охраняющее их войско уже несколько ослабело.

Два Боевых Ученых Хиантин Бесконечной Горы направились вперед, чтобы сохранить войско в безвыходном положении, в то время как другие боевые практики Бесконечной Горы начали отталкивать войско.

Боевые Ученые Хиантин Восточного Тана сначала помогали Яню Чжаогэ в лечении Чжао Шиченя.

В этот момент, поняв ситуацию, он мог только временно остановиться и приготовиться встретить врага.

Но прежде чем он успел двинуться, до его уха долетел звук:

- Бум, бум.

Перед группой стоял крупный человек, швырнувший в сторону двух боевых практиков Бескрайней Горы, одной рукой каждого.

А Ху стоял и смотрел словно ничего не случилось.

Он посмотрел на людей другой стороны, ухмыляясь:

- Мой Молодой Мастер здесь, поэтому твое присутствие не требуется. Пожалуйста, возвращайся назад.

Видя, как А Ху делает свой ход, взгляд Боевого Ученого Хиантин Бескрайней Горы стал серьезным.

Он шагнул вперед, выпирая ладонь. При соприкосновениис его аурой-ци, ее плотность давила так сильно, словно это был целый горный хребет.

Тогда словно совершенно изменились декорации у всех перед глазами.

Они больше не были в Пропасти Запечатанного Дракона, а очутились в окружении высокого величественного горного хребта.

Как будто их кто-то толкал, окружающие горы начали одновременно давить на них.

Аура-ци ожила – она не просто материализовалась как наводящее ужас оружие, но скорее, превратилась в иллюзорное небо и землю, чтобы подавить врага.

Это было умение, которым обладали только Боевые Ученые Хиантин средней сферы или выше.

А Ху усмехнулся, его обычно простая и честная улыбка теперь казалась свирепой и дикой, вне всякого сравнения. (Прим.: напоминаю, что Ху – значит тигр)

Раздался длительный рев, заставив загрохотать окружающую территорию, словно огромный доисторический зверь, жестокий и свирепый, только что проснулся ото сна.

Ошеломленные на мгновение, боевые практики Бескрайней Горы увидели прямо перед собой массивного черного тигра.

Рев тигра вызвал резкий порыв ветра, неистовый ураган, распространяющийся во всех направлениях.

Иллюзорные небеса и земля и возвышающиеся горы, в которые превратилась аура-ци того Боевого Ученого Хиантин Бескрайней Горы, подверглись нападению ужасающей бури. Земля дрогнула, и горы сотряслись, окружающие камни разбивались.

Столкнувшись с кошмаром урагана, высокий величественный горный хребет рухнул.

Лица боевых практиков Бескрайней Горы мгновенно почернели, как дно горшка, когда он громко крикнул:

- Боевые Ученые Хиантин!

- Ты, Боевой Ученый Хиантин, чей-то слуга и последователь, тебе не стыдно?

Даже боевые практиктики Восточного Тана смотрели на А Ху в шоке, и им было очень сложно объяснить все это.

Сфера Боевых Ученых состояла из следующих этапов: Внутренняя аура, Внешняя аура, Хиантин и, наконец, Небесная Связь.

В то время как Боевые Ученые Небесной Связи, в основном были сосредоточены на подготовке к прорыву в сферу Боевого Грандамастера и редко появлялись в миру, Боевых Ученых Хинатин можно было считать вершиной Боевых Ученых.

В Восточном Тане и во всем Регионе Восточных Небес Боевые Ученые Хиантин были силами, которые нельзя было воспринимать легкомысленно.

В Священных Землях, таких как Гора Широкой Веры и Клан Священного Солнца, их Старейшины Зала Заседания в большинстве случаев имели только базу культивации Боевых Ученых Хиантин, причем большинство из них находилось во внешней ауре Боевых Ученых.

В землях Восточного Тана лидеры многих средних и малых сект, а также фамильные державы были по большей части Боевыми Учеными Хиантин, и большинство из них не могли достичь этого уровня.

В королевском дворце Восточного Тана, Боевой Ученый Хиантин уже мог получить должность почетного министра.

Но прямо перед глазами у них был эксперт Боевых Ученых Хиантин, который уже был, по крайней мере, в середине стадии Хиантин, следом после Яня Чжаогэ, и служил ему усердно в течение всего дня.

Не как элитный телохранитель, а как последователь, которого часто отправляли, как посыльного.

Но они не могли увязать ужасающий вид крупного человека, стоявшего перед ними, с изображением приятного парня крупного телосложения в их сознании, который всегда казался таким простым и честным раньше, когда он следовал за Янем Чжаогэ, куда бы он ни пошел.

Боевые Практики Бескрайней Горы уставились на А Ху, его лицо было бледным:

- Было бы еще приемлемо, если бы ты стал слугой самого Яня Уди. Но, несмотря на то, что он сын Яня Уди, как ты можешь склонить голову и служить ему так охотно?

- Где твое достоинство? Где твоя гордость?

А Ху потянулся к ушам, вытягивая руки и смеясь:

- Я счастлив, а вам-то что?

Другой ведущий Боевой Ученый Хиантин Бескрайней Горы, лицо которого было измождено, сказал:

- Теперь я вспомнил тебя.

- В прошлом был слух, что Янь Ди однажды изо всех сил и не жалея средств спас своего старого слугу, при этом даже оскорбив Небесный Зал Грома Громовых Владений.

- Но казалось, что старый слуга все же умер позднее, и Янь Ди вернул только ребенка.

А Ху перестал улыбаться, его лицо стало торжественным:

- Это был мой дедушка; Я, Хуань Хутин, был тем самым ребенком.

Чжао Хао холодно сказал:

- Твой дед был слугой, и, чтобы воздать долги благодарности, ты тоже стал пожизненным слугой семьи Янь.

- Проще говоря, бесхребетная личность. Ты не достоен называть себя военным практиком.

А Ху усмехнулся:

- Такая мелкая сошка, как ты указывает мне, кто достоен, а кто – нет. Я могу прихлопнуть тебя одной рукой.

- Как по мне, ты не достоен говорить с моим Молодым Мастером, ты не достоен даже говорить со мной.

Чжао Хао уставился на него, холодный свет вспыхивал в его глазах, но он услышал внезапный дикий рев А Ху.

Под воздействием этой сильной ауры-ци у Чжао Хао мгновенно полетели искры из глаз, кровь потекла из его рта и ноздрей.

Какими бы отличными не были его знания в прошлом и какой бы высокой не была его культивация, какой бы сильной не была в нем атмосфера, и его непревзойденные способности уровня его культивации, они не могли компенсировать огромную пропасть между их культивациями, поскольку он был подавлен разницей в сферах.

Это было практически «столкновение ученого и соладта, обладающего логикой, но неспособной применить ее».

И это произошло не только с Чжао Хао; другие боевые практики Бесконечной Горы также были ошеломлены и изумлены, земля закружилась перед перед их глазами.

Двое Боевых Ученых Хиантин Бескрайней Горы громко закричали в унисон, прежде чем, наконец, смогли перекрыть рев А Ху.

Лица их побледнели, они не желалали больше говорить и стреляли в небо, одновременно нападая на А Ху.

А Ху холодно усмехнулся. Походя на зверя, проглатывающего все, что он он видел, без промедления, он отделил ладони, готовясь противостоять тем двоим, нисколько не желая отступать.

Боевые практики Восточного Тана собирались помочь, но поняли, что одного А Ху больше, чем достаточно, поскольку он расправлялся со своими противниками с относительной легкостью.

- Его противники – не ваши типичные боевые практики; они из Бескрайней Горы, Священной Земли Горных Владений.

Боевые практики Королевства Восточного Тан широко раскрыли глаза и разинули рты в шоке, бессознательно глотая слюну, поскольку им было трудно принять то, что происходило перед их глазами.

Еще хуже для людей Бесконечной Горы, было то, что он был разозлен до кровавой рвоты мнением:

- Это слуга Семьи Янь?!

Как раз в это время внезапно наступила ужасная атмосфера.

Выражение лица Ху стало серьезным, в то время как боевые практики Бескрайней Горы наполнились радостью:

- Старейшина прибыл!

Ужасающая атмосфера Боевого Грандмастера, которую нельзя подделать, спустилась и охватила всю территорию в одно мгновение.

Атмосфера эксперта Магистра Боевых Искусств охватила окрестности, будоража ветер и облака.

Сердца боевых практиков Восточного Тан опустились до предельной глубины. Даже все вместе они не смогут устоять перед таким противником.

Появилась фигура Старейшины Бескрайней Горы, его взгляд взошел на Янь Чжаогэ и Чжао Шичэн.

Поскольку он собирался открыть рот, чтобы что-то сказать, его выражение вдруг немного изменилось.

Король Восточного Королевства Тан Чжао Шичэн, который изначально был без сознания и умер для мира, на самом деле внезапно открыл глаза в этот самый момент.

Их взгляды столкнулись в воздухе вот так.

Чжао Шиченг мягко сказал. -Старейшина Хе, придя в гости лично-я побеспокоил вас.

Когда он сказал это, он сел, одна рука сжималась в кулак, другая хлопала по земле рядом с ним.

С землей под ним, как их центр, первоначально слабые и сломанные линии духовных узоров внезапно загорелись ослепительным сиянием, распространяясь, чтобы охватить окружающую область.

Сила образования в этот момент значительно возросла, переходя от больного и слабого к сильному и обильному.

Мощная сила просто шокировала людей Бескрайней Горы во главе со Старейшиной Хе, заставив их отступить на несколько шагов назад, и они были вынуждены покинуть формирование.

-Как такое возможно, что ему удалось так быстро восстановиться? Старейшина Хе повернул голову, чтобы посмотреть на других боевых практиков Бескрайней Горы.

Два ведущих Боевые Ученых Сяньтянь горестно покачали головами, их лица,был наполнены полным непониманием и неверием.

Они тихо сказали: -Когда мы догнали их, его травмы были очень тяжелыми. Единственная разница между ним и мертвецом заключалась в том, что он все еще едва дышал.

- Нет никакой возможности, чтобы он восстановился за такое короткое время.

-Это фактически видеть призрак средь бела дня!

Вытирая следы крови из уголка рта, Чжао Хао уставился на Янь Чжаогэ со стороны Чжао Шичэна, его ладони все еще давили на грудь и спину Чжао Шичэна.

-Что за шокирующаяскорость, как он это сделал?!

Чжао Хао скрежетал зубами, свежая кровь потекла из угла его рта еще раз.

Он был искусен в алхимии и медицине, стоя на самой вершине этого мира. Помимо немногих избранных, не было других, которые могли быть упомянуты на одном дыхании, как он.

Но помочь Чжао Шичэну восстановиться за такой короткий промежуток времени было не то, что он мог бы сделать!

Он видел, в каком состоянии Чжао Шичэн был изначально, видел, насколько серьезны его травмы.

Но теперь, Чжао Шичэн действительно сумел восстановить свое сознание,а также вновь активизировать формирование. Это пошло полностью против его предсказаний.

Чжао Хao глубоко вдохнул: -Дело не только в методе Освобождающей Пилюле Золотой Иглы; он также весьма профессиональный в всех аспектах алхимии и микстуры!

Взгляд Старейшины Хе так же пал на Янь Чжаогэ: - Молодой Мастер Широкой Веры не дракон среди людей, а дракон среди драконов-слухи были на самом деле правдой?!

Не говоря уже о том, что они полностью пошли против ожиданий людей от Бескрайней Горы, даже боевые практики Восточного Королевства Тан были потрясены и поражены тем, что только что произошло.

В сердцах некоторых из них раздался предупреждающий звоночек: -Это не должна быть техника, которая возбуждает свой потенциал, насильственно заставляя Его Величество пробудиться заплатив за это ухудшением его травмы, возможно, даже приводя к его возможной смерти?

-Не говорите мне, что это момент ясности перед его смертью, остаточное сияние заходящего солнца?

Обнаружив обеспокоенные и встревоженные взгляды окружающих, Янь Чжаогэ не мог не закатить глаза.

-Я говорю, ребята, не смотрите свысока на библиотекарей, это занятие ах.

Чжао Шичэн кивнул в сторону Янь Чжаогэ, затем прямо встал: -Этот Король был временно поражен незначительным недугом; теперь все хорошо.

-Спасибо Старейшине Хе, что он лично решил поспешить сюда, чтобы навестить меня, но эта Пропасть Запечатанного Дракона не подходит для общения.

-После того, как мы уедем, этот Король устроит банкет в Королевском дворце-тогда мы с гостеприимством посетим Старейшину Хе и других с Бескрайней Горы.

Старейшина посмотрел на Чжао Шичэна, нахмурившись.

Он не верил, что, получив такие тяжелые травмы, Чжао Шичэн уже полностью выздоровел.

Тем не менее, он не мог понять наверняка, какой силой Чжао Шичэн в настоящее время все еще обладает.

Насколько велика роль города Цзинья в формировании Чжао Шичэн, который в настоящее время еще можно опираться, также была неизвестна.

Если Чжао Шиченг был в своем пиковом состоянии, чему способствовала сила великого формирования, старейшина Он не был бы его спичкой.

Взгляд Чжао Хао неоднократно переходил между Янь Чжаогэ и Чжао Шичэн.

Чжао Шичэн, однако, даже не взглянул на него ниразу.

Когда Чжао Шичэн ранее помогал Горе Широкой Веры в отражении нападений клана Священного Солнца в городе Цзинъян, Чжао Хао полностью потерял в нем всякую надежду.

И с Чжао Хао, появившийся в этом месте и времени в сопровождении Бескрайней Горы, Чжао Шичэн теперь потерял всякую надежду и в Чжао Хао.

Чжао Шичэн посмотрел на Старейшину, он спокойно сказал: -Это не место для разговора; сначала этот Король уйдет. Старейшина Хе, пожалуйста, уходите, как пожелаете.

Сказав так, он протянул ладони вперед, прежде чем нажать на воздух под ним.

Духовные образцы формирования вибрировали, потоки ци текли и поднимались, кружились, чтобы окутать Янь Чжаогэ, А Ху и других боевых практиков Восточного Тан с Чжао Шичэном в центре, прежде чем подняться к входу в Пропасть Запечатанного Дракона.

Лицо Старейшины Хе было осунувшимся - он был действительно не удовлетворен, если ему пришлось сдаться вот так.

Несмотря на то, что он больше не был полностью уверен в своем успехе, он не колебался и не теряя времени, немедленно двинулся, чтобы помешать Янь Чжаогэ, Чжао Шичэн и другим.

Но в это время, сильный толчок внезапно прошел на расстоянии.

Холодный, величественный меч-ци был передан, рассекая сам воздух, как каньон в Пропасти Запечатанного Дракона, казалось, собирался полностью разорвать.

-Это Восточный Старейшина Горы Широкой Веры и Лорд Восходящего Востока Клана Священного Солнца; они устремляются сюда!

Внушительный меч-ци прорвался сквозь небо, преграждая путь людям с Бескрайней Горы.

Золотой меч-света загорелся, столкнувшись с этим внушительным мечом-ци еще раз.

Тем не менее, шанс для группы Бескрайней Горы, преследовать и атаковать Янь Чжаогэ и других уже прошло; уже было поздно.

Лицо Старейшины Хе потускнело: -Мы упустили возможность; ситуация здесь-это то, в чем мы больше не уверены.

-Пойдемте. Свяжитесь со Старейшиной нашего клана, чтобы определить, следует ли нам отступить или продолжить.

Он посмотрел в сторону Чжао Хао:- Если вы останитесь в Восточном Тан, вам будет трудно добиться каких-либо результатов в будущем.

Чжао Хао погрузился в глубокую тишину.

Янь Чжаогэ, Чжао Шичэн и другие также чувствовали, что приближается Старейшина Цинь и Лорд Восходящего Востока.

Не только это; Старейшина Конг и эта женщина Магистр Боевых Искусств из клана Священного Солнца уже давно покинули Пропасть Запечатанного Дракона в разгар своей борьбы, заставляя небеса трудиться, а землю переворачиваться, где бы они ни сражались, когда они пронеслись на расстояние, охватывающее несколько сотен километров.

-Дядя, хаотические потоки негативной ци в вашем теле еще не полностью изгнаны, - посмотрел Янь Чжаогэ на Чжао Шичэна, продолжая: -насколько вы уверены в ситуации в городе Цзинъян?

Он слегка побледнел, Чжао Шичэн сосредоточился на этой слабой связи некоторое время, прежде чем медленно сказал: -Шили, уже вторгся и вошел в королевский дворец.

-С помощью людей клана Священного Солнца Королевский Дядя не может противостоять ему; контроль над половиной великого образования уже был преодолен им.

-С этим Королем в настоящее время, но не в Королевском Дворце, восстановление контроля над ним потребует довольно много усилий.

Чжао Шичэн рубил переди ладонью. Потоки ци крутились, чтобы безопасно опустить на землю Янь Чжаогэ и других.

С таким состоянием тела, Чжао Шичэн тем более должен был сохранить свою энергию для сражений, которое будет.

К счастью, все города в пределах земель Восточного Тан имели ретрансляционные станции, поэтому им не пришлось беспокоиться о способе передвижения.

-Если мы сейчас поспешим обратно в Цзинъян, мы не успеем, и преимущество Чжао Шили будет только расти, - сказал Янь Чжаогэ, - дядя, у меня на самом деле есть план; возможно, вы могли бы попробовать.

Чжао Шичэн повернулся, чтобы посмотреть на него: -О? О чем ты , Чжаогэ?

Ян Чжаоге сказал:- Дух Ветра Каньона нашего клана; недалеко от Города с видом на Пропасть, а также довольно близко к Пропасти Запечатанного Дракона.

-Там хранится определенное количество ресурсов, мы можем попытаться отменить формирование.

Взгляд Чжао Шичэна загорелся: -Отмену формирования не просто установить. Сказав это, Янь Чжаогэ. -Вы должны знать способ сделать это?

Янь Чжаогэ сказал: -У меня в руках планы формирования, мы можем сделать на него ставку.

-Хотя я говорю, что это ставка, она все еще дает больше надежды, чем если бы мы вернулись в город Цзинъян.

Чжао Шиченг был тронут его словами, но он спросил со звукопередачей: -Если это Дух Ветра Каньона, Облачный Кристальный Карьер ...

Янь Чжаогэ аналогичным образом ответил со звукопередачей: -Война уже началась. Старейшина Сюй Чуань, будучи способным человеком, уже должен был принять необходимые меры. Нет необходимости беспокоиться о раскрытии тайны.

-В то время как люди из Бескрайней Горы были заблокированы Старейшиной Цинь, на территории Горной Области недалеко от Восточного Тан, многие войска точно размещены и ожидают приказов, готовых нанести удар.

-Клан Священного Солнца также движется.

-Между тем, вторжение Чжао шили на город Цзинъян также сильно пылает.

В настоящее время каждая секунда имеет значение!

Чжао Шичэн посмотрел на Янь Чжаогэ: - Могу я взглянуть на ваше формирование?

Еще до того, как он закончил свое предложение, Янь Чжаогэ уже вытаскивал свиток.

Там, где его аура-ци косалась, ткань свитка не разорвалась, но остались следы. Со звуком "Шуа, шуа"перед Чжао Шичэном появилась сложная схема формирования.

Чжао Шичэн внимательно изучил схему, сравнив ее со знанием формаций, которые у него уже были. Сразу же в нем возникло чувство бодрости.

-Этот метод может сработать! Чжао Шичэн воскликнул: -Однако это будет зависеть от того, достаточны ли запасы для создания этой формации.

Янь Чжаогэ сказал: -Мы сохранили некоторые материалы Каньоне Духа Ветра. Даже если не хватит запасов, мы можем попытаться реквизировать некоторые из близлежащего Города Над Пропастью.

Что касается необходимых материалов для создания крупномасштабного формирования, то в Каньоне Духа Ветра их, естественно, не хватит.

... Даже если предположить, что не было недостатка, перед Восточным Таном им не хватало бы этих материалов.

Без предварительной подготовки, как они смогли бы сохранить материалы? Им предстояло готовиться к такой ситуации в течение довольно долгого времени, и кто должен был сказать, что эти приготовления были направлены только на клан Священного Солнца?

Когда все было сказано и сделано, это полное изменение формирование силой потрясло Грандиозное Формирование Цзиняна.

Даже если Чжао Шичэн не испытывал никаких опасений подобного рода, было неизбежно, что другие сильные культиваторы из Восточного Тана будут иметь некоторую неопределенность в отношении намерений Горы Широкой Веры.

Остановившись на этом плане, они все сразу же отправились в Каньон Духов Ветра. На пути они постоянно получали Новости о ходе боя.

В Восточном Тан, кроме города Цзинъян, большинство мест еще не впало в беспорядок. Однако все районы, контролируемые Горой Широкой Веры, столкнулись с угрозой Клана Священного Солнца.

Это относится и к Каньону Духов Ветра, который уже был осажден извне.

Янь Чжаогэ и остальная часть делегации быстро пронеслись через все препятствия. Уже получив известие об их прибытии, Сюй Чуань поспешно вышел и проводил Янь Чжаогэ и Чжао Шичэн в город.

В настоящее время Сюй Чуань был назначен исполняющим обязанности Старейшины Каньона Духов Ветра. По сравнению с его предыдущим статусом, Каньон Духов Ветра стал значительно более важным—это означает, что его оборона соответственно также увеличилась.

-Старейшина Сюй, пожалуйста, подготовьте элементы из списка, который я вам дал. Что бы не потерялся, перечислите его. Zhaoge Янь Чжаогэ сразу же заговорил прямо, не тратя время на любезности.

Сюй Чуань был также осведомлен о неотложности этой миссии, и сразу же получил список, который Янь Чжаогэ подготовил. Он немедленно отправил людей собрать все доступные материалы и сделал быстрый отчет обо всех недостающих.

-В Городе с Видом на Пропасть есть все, чего нам не хватает, - мгновенно сказал Сюй Чуань, - неизвестно, свободны ли склады нашего клана, но даже если мы не можем получить их оттуда, в других местах в Городе с Видом на Пропасть определенно есть эти вещи.

-Будь то Клан Священного Солнца или Бескрайняя Гора-их складов точно не хватило бы!

Янь Чжаогэ взглянул на список, который составил Сюй Чуань, затем повернулся к А Ху: -А Ху, ситуация срочная; вам придется отправиться в поездку. Помните о своей безопасности.

Чжао Шичэн и Янь Чжаогэ должны были остаться, чтобы создать формацию, а среди других, А Ху был самым сильным.

А Ху просто и честно рассмеялся: -Молодой Мастер, можете быть уверены, я туда и обратно, я вернусь прежде чем вы это узнаете.

Сказав это, он повернулся и ушел. Как только он вышел из Каньона духов ветра, он совершил воздушный полет для обзора Города с видом на Пропасть.

Чжао Шичэн посмотрел в направлении, в котором А Ху уехал: -Несмотря на то, что Янь Ди не передал ему основные знания Горы Широкой Веры, будь то Черный Божественный Ветер Кошмарных Сноведений или Божественный Коготь Призрачного Тигра, оба являются высшими боевыми искусствами.

Выражение лица Янь Чжаогэ стало теплее: - В том году мой отец действительно хотел принять А Ху в качестве ученика, но А Ху сам отказался.

-Поэтому мой отец взял прямую родословную боевых искусств Священной Земли Области позднего Ветра, которую он собрал, и передал их А Ху.

В последние годы Ян Ди действительно хотел взять А Ху в качестве ученика еще больше, и предыдущий владелец тела Ян Чжаогэ также смотрел на А Ху больше как на друга, чем на слугу.

После того как Янь Чжаогэ прибыл в этот мир, он таким же образом смотрел на старшего товарища. Большую часть времени он даже не думал о нем как о слуге.

Они вдвоем частенько потешались друг над другом, обладая веселыми и непринужденными отношениями.

По сравнению с некоторыми людьми, чьи лица он никогда не видел и никогда не говорил, существуя только в воспоминаниях о первоначальном владельце его тела, Янь Чжаогэ имел гораздо более глубокие отношения с А Ху. По мере того, как их дружба углублялась, их отношения становились ближе к отношениям, которые существовали с первоначальным владельцем его тела.

Если бы не дерзкий стиль А Ху, в котором он, казалось, игнорировал социальный статус, делая вид, что ему нужно преподать урок, его можно было бы считать первым другом, которого Янь Чжаогэ сделал с момента прибытия в этот мир.

Когда он разговаривал с Чжао Шичэном, Ян Чжаогэ начал помогать ему, и они собрали совершенно новое формирование в Каньоне Духа Ветра.

По внешнему виду это формирования несколько напоминало Великое Образование Цзинъян.

Тем не менее, если присмотреться, подробная маркировка в формации казалась правильной, но на самом деле была неправильной. По сравнению с первоначальным Великое формирование в городе Цзинъян, все было как будто наоборот.

Как будто все было отражено в зеркале.

Формирование постепенно принимало форму, уже начав испускать блестящий свет. Линии духовных узоров загорелись во всех направлениях, охватывая весь Каньон Духов Ветра.

Чжао Шичэн сидел в центре формирования, одна рука сжалась в кулак, а другая ударила по земле.

Что касается Великого образования Цзинъян, которое также контролировалось им, свет, излучаемый этим формированием, также начал становиться более ослепительным.

Только этот свет постоянно мерцал, в результате чего он казался очень неустойчивым.

Янь Чжаогэ знал, что это было вызвано восстанием Принца Цзинь Чжао Шили в городе Цзинъян.

Выражение лица Чжао Шичэна не изменилось, он спокойно медитировал. Он направлял силу великого образования, одновременно используя силу обратного формирования Каньона Духов Ветра, чтобы найти противовес между двумя силами.

Его глаза вспыхнули, когда его одеяние дракона начало излучать золотой свет.

Золотой свет, как чешуя дракона-это было, как будто доспехи драконов защищали его тело.

Это было сокровище Восточного Тан номер один, артефакт духа среднего класса, известный как доспехи Императорского Золотого Дракона.

Большую часть времени он оставался незаметным, был в теле Чжао Шичэна. Однако, когда возникнет необходимость, броня проявит себя и окутывает его тело.

Внутри Пропасти Запечатанного Дракона ему повезло, что у него была защита этого мощного артефакта духа среднего класса. В противном случае, с внезапным разворотом великого формирования и отдачей от аномалий Пропасти Запечатанного Дракона, даже если бы он мог обеспечить свое выживание, но исход был бы неизвестен.

Янь Чжаогэ сформировал меч левой рукой, в то время как делал направляющие движение правой. Нефритовый зеленый свет выстрелил в небо, а затем приземлился прямо перед Чжао Шичэном в центре формирования.

Это был личный духовный артефакт Янь Чжаогэ, Нефритовый меч Дракона.

Чжао Шичэн нежно погладил кончик клинка, как тут же раздался рев дракона.

Меч Нефритового Дракона висел в воздухе под контролем его сознания.

На лезвии меча был блеск, циркулирующий, когда появилась слабая тень дракона и начала двигаться вокруг.

Слабая тень золотого дракона также материализовалась над доспехами Императорского Золотого Дракона, которые носил Чжао Шичэн, с таким же сильным ревом.

Императорская Золотая Чешуйчатая Броня работала, чтобы контролировать и направлять поток власти от Великого формирования Цзинъян в то время как меч Нефритового Дракона помог контролировать обратного формирование.

Близнецы-драконы ослепили ярким светом, как два согласованных образования, сила которых становилась все сильнее и сильнее.

Как раз в это время, Гора Широкой Веры и боевые практики Восточного Тан в Каньоне все слегка нахмурились.

Сильная атмосфераизвне внезапно сошла на Каньон Духов Ветра.

Колесо золотого света поднялось в устье каньона, когда пугающее давление начало давить вниз к формирования внутри.

- Клан Священного Солнца! Великий Магистр Боевых Искусств!

Янь Чжаогэ нахмурил брови. Хотя культивирование атакующего боевого практика уступало таким, как Чжао Шичэн и Янь Сюй, это все равно был настоящий Великий Магистр Боевых Искусств!

Выражение лица Чжао Шичэна оставалось спокойным, когда он поднял кулак и ударил в небо.

Подкрепленный силой формирования, его удар выстрелил в сторону золотого колеса света в небе.

Две силы вступили в контакт и разорвались в блестящем взрыве, так что другим даже взглянуть на него было трудно.

На данный момент травмы Чжао Шичэна в основном еще не восстановились. Более того, власть великого образования все еще оспаривалась в городе Цзинъян.

Он смог помешать этому Магистру Боевых Искусств и помешать ему войти, но его внимание, а также сила формирования были также на мгновение заняты им.

Под атакой Магистра Боевых Искусств Клана Священного Солнца внезапно образовался разлом в обороне формирования.

Несколько фигур разбежались, когда толпа боевых практиков Клана Священного Солнца ворвались в каньон.

Среди тех, кто ворвался, многие обладали пугающей аурой, по-видимому, заставляя само пространство вокруг них работать, куда бы они ни пошли.

Люди в каньоне чувствовали, что их сердца утонули замерли: -Так много Боевых Ученых Сяньтянь!

Янь Чжаогэ пристально посмотрел на одного из захватчиков, одетого в белое одеяние, с большой бородой и взглядом, таким же ядовитым, как у змеи. Этот человек был точно Сяо Шен.

Взгляд Сяо Шэня прокатился по каньону, когда он вошел, его внимание мгновенно сосредоточилось на Янь Чжаогэ.

-Янь! Чжао! Гэ! Сяо Шэнь выплевыввал каждый слог, уставившись на Янь Чжаогэ горящим взглядом.

Янь Чжаогэ взглянул на Сяо Шеня, а затем полностью проигнорировал его.

- Прибыть раньше, чем ожидалось, – это проблема не только Королевства Восточного Тана...

Глаза Яня Чжаогэ сузились:

- Янь Сю...

Поскольку у Клана Священного Солнца было много экспертов, Янь Чжаогэ хотел лично помочь Чжао Сичену в поддержке формации.

Он тут же громко позвал:

- Старейшина Сю!

- Я понимаю.

Столкнувшись с серьезным делом, Сю Чуань полностью отбросил обычную лесть и заискивыние, которые он проявлял наедине.

Он привел боевых практиков Горы Широкой Веры, ринувшись вперед, чтобы встретить напавших боевых практиков Клана Священного Солнца.

Боевые практики Восточного Тана, двигавшиеся вместе с Янем Чжаогэ и Чжао Сиченем, тоже пошли с ними.

Захватчики Клана Священного Солнца состояли из значительного числа элиты, обладающей многочисленными экспертами.

Оттого, что Кристаллы Минеральных облаков можно было использовать для создания Нефритового Экстракта, в то время как Гора Широкой Веры удерживалась от каких-либо серьезных очевидных действий, чтобы ввести в заблуждение; Каньон Духовного Ветра стал очень требовательным к самому себе, тайком значительно укрепив свою оборону.

В противном случае, в данный момент они могли быть тотчас же разбиты Кланом Священного Солнца.

Несмотря на это, при таком количестве экспертов Боевых Ученых из Клана Священного Солнца, атакующих все вместе, давление на Каньон Духовного Ветра значительно увеличилось.

Сю Чуань и эксперт Боевых Ученых Хиантин объединились, чтобы заблокировать дорогу к ним, препятствуя продвижению большинства своих противников.

Обе стороны были мгновенно заведены в тупик.

Боевой Грандмастер клана Священного Солнца, которому не разрешили войти в каньон, беспрерывно атаковывал, производя атаки на Каньон Духовного Ветра и Чжао Сиченя нескончаемым потоком.

Янь Чжаогэ и Чжао Сичень оба имели суровое выражение на лицах.

Поскольку эта атака происходила у них пред глазами, их сторона снова оказалась в невыгодном положении в битве за город Цзиньян.

Из-за двух одновременных сражений давление на Чжао Сиченя значительно увеличилось.

Перенаправленная формация еще не было полностью установлено. Принц Цзинь, Чжао Шиле, постоянно оказывал давление на город Цзиньян, контроль над городом Цзиньян постепенно переходил в его руки.

Поскольку эта ситуация сохранялась, постепенно начинала проявлять признаки неполноценности сила великой формации, которую собрал Чжао сичень над Каньоном Духовного Ветра.

Враждебный Боевой Грандмастер, столкнувшийся с этим, был наиболее чувствителен к этим изменениям.

Он издал длителный рев:

- Чжао Сичень, ты упорно хотел быть врагом Клана Священного Солнца – вот чем это закончилось!

- Ты слишком глуп, чтобы ясно увидеть, как проходит течение времен. Гора Широкой Веры уже давно достигла своего захода, в то время как мой Священный Клан Солнца находится в зените!

- Твой брат, Чжао Шиле, намного умнее тебя; в качестве вознаграждения Восточного Тана трон достанется ему!

Сказав это, он сложил ладони, прежде чем одновременно выставить их вперед.

Одно из Семи Великих Солнечных Искусств, Ладонь, Поражающая Небеса!

Солнце было высоко, посредине неба!

Двигаясь с подавляющей атакой, знаменитой своей силой, в совершенстве исполняя необузданную и яростную часть боевых искусств Клана Священного Солнца!

Подавляя ее энергией, подавляя ее силой.

Чем выше культивация боевого практика, тем лучше он может реализовать силу этого боевого искусства.

В этот момент при использовании Ладони, Поражающей Небеса атака Боевого Грандмастера была гораздо более беспощадной, чем атака, которую ранее совершил Боевой Ученый Чан Юаньлунь.

Все присутствующие только и могли, что чувствовать, что перед их глазами было ярко пылающее блестящее золотое море.

Все Боевые Ученые чувствовали, что их аура-ци почти воспламенилась от этой ладони, горя и испаряясь!

Чжао Сичень имел серьезный вид, его лицо слегка потемнело.

Зеленый и красный ци снова начали мигать на его лице.

Хаотические потоки губительного ци, которые не были полностью вытеснены из его тела, постоянно приносили ему неприятности.

В этот момент, столкнувшись с противником и давлением, их импульс также усиливался и усилваился.

Он глубоко вздохнул, снова ударив кулаком. Золотые Императорские Доспехи из Драконьей Чешуи на нем начали мерцать сиянием, раздался рев дракона.

Боевой Грандмастер Клана Священного Солнца издал низкий крик, на его правой руке появилось сияние фиолетово-золотого цвета.

Это был ручной захват из чистого золота, содержащий девять фиолетовых кристаллов, которые мерцали ярким светом, его импульс поднимался до небес.

Это было потрясающе, еще один духовный артефакт!

Когда обе стороны столкнулись, тела Чжао Сиченя и его врага содрогнулись.

Фомация вздрогнула еще раз, когда преимущество Чжао Шиле над городом Цзиньян выросло.

Силы великой формации, которую смог собрать Чжао Сичен, снова упали.

Использовав свое преимущество, Боевой Грандмастер Клана Священного Солнца последовательно выступил с Ладонью, Поражающей Небеса, заставляя окружающее пространство безустанно гудеть, как будто оно вот-вот рухнет.

Под ярким сиянием массивного солнца сияние духовных структур формации тускнело.

У Чжао Сиченя не было иного выбора, кроме как уменьшить периметр его защиты.

Однако, таким образом, атаки противника начали влиять на защиту Каньона Духовного Ветра.

С помощью своего Боевого Грандмастера группа боевых практиков Клана Священного Солнца сомкнулась.

Взгляд Сяо Сиченя был издалека направлен на Яня Чжаогэ, словно взгляд ядовитой змеи.

Боевой Ученый Хиантин рядом с ним образовал меч левой рукой, его правая рука резко схватила ножны позади него.

Меч света сиял, проникая сквозь горизонты, напоминая утреннее солнце, поднимающееся на востоке, когда наступает рассвет.

Одно из Семи Великих Солнечных Искусств, Божественный Меч Рассвета!

Духовный Артефакт низкого класса, Струящийся Огненный Меч!

Меч света потряс небеса, когда прорвался первый луч рассвета, и солнце начало подниматься на восток, достигая своего зенита, прежде чем в конце концов направиться на запад и спуститься за дальний горизонт. Этот меч отобразил восход и закат солнца; от начала до конца.

Увидев это, Янь Чжаогэ рубанул в воздухе ладонью, появилось Колесо Сияющего Солнца!

Увидев Колесо Сияющего Солнца, боевые практики Клана Священного Солнца слегка заколебались, после чего их атаки стали еще более свирепыми.

Сяо Шень напряженно смотрел на Колесо Сияющего Солнца, его глаза, казалось, собирались выскочить из своих орбит.

Издав пронзительный, разгневанный рев, он резко поднял ладонь.

Свет духовой диаграммы мерцал на его ладони, напоминая корону, образованную солнцем.

Колесо Сияющего Солнца мгновенно остановилось.

- Ц-ц! Это действительно так...

Янь Чжаогэ нахмурился:

- Жаль, что я должен использовать свой Меч Нефритового Дракона для перенаправления формации. В противном случае я мог бы просто перенаправить артефакты и все было бы отлично.

Когда Колесо Сияющего Солнца остановилось, боевой практик Клана Священного Солнца, вооруженный Струящимся Огненным Мечом, остановиляс у Каньона Духовного Ветра.

Оборонительная формация Каньона Духовного Ветра, столкнувшись с полным давлением Боевого Грандмастера, испытывая удар струящегося Огненного Меча, наконец дало трещину!

Толпа боевых практиков Клана Священного Солнца немедленно направилась внутрь!

Сяо Шень повернул голову, чтобы посмотреть на этого Боевого Ученого Хиантин:

- Старейшина Лиань, помоги мне!

Боевой Ученый Хиантин кивнул, еще раз ударив Божественным Мечом Рассвета.

Струящийся Огненный Меч превратился в красный свет, смешавшись с Колесом Сияющего Солнца в воздухе.

Янь Чжаогэ холодно наблюдал эту сцену со стороны, его фигура уже появилась перед Чжао Сиченем.

Схватив Меч Нефритового Дракона, под руководством его пальцев замерцали духовные структуры перенаправленной формации.

Положение Чжао Сиченя теперь стало несколько более стабильным.

Сяо Шень вылетел вперед, снова протянув руки и схватившись за Колесо Сияющего Солнца. Колесо Сияющего Солнца начало сильно вибрировать по мере того как диаграмма солнечной короны на его ладони засияла ярким светом.

Колебание Колеса Сияющего Солнца постепенно уменьшалось.

Сяо Шень закрыл глаза; в темноте постепенно проявлялся солнечный свет.

Чувствуя, что он сейчас восстанавливает свою связь с Колесом Сияющего Солнца, отвоевывая артефакт, который он потерял, Сяо Шень почувствовал несравненное ощущение комфортна во всем своем теле, как будто все поры на его теле одновременно открылись.

Он начал прерывать связь Яня Чжаогэ с Колесом Сияющего Солнца.

Он открыл глаза, ученики Сяо Шеня мерцали холодным светом, когда он смотрел на Яня Чжаогэ:

- Янь Чжаогэ, ты фигура.

- Тем не менее, чем ты сильнее, тем больше угроза, которую ты представшь моему Клану Священного Солнца в будущем!

- Я должен признать, что унижение, которому ты подверг меня, я не могу сейчас смыть.

- Тем не менее, если ты умрешь, здесь много людей, которые могут это сделать!

Группа боевых практиков Клана Священного Солнца была заблокирована в битве с группой Сю Чуаня.

Однако у Клана Священного Солнца было больше экспертов на своей стороне. Без помощи формации Каньона Духовного Ветра Сю Чуань и другие оказались в невыгодном положении.

Клан Священного Солнца отправил Боевого Ученого Хиантин прямо к Яню Чжаогэ!

Янь Чжаогэ прямо посмотрел на наступающего врага.

С каждым шагом, который принимала другая сторона, окружающее пространство, а также декорации, казалось, сотрясались!

Янь Чжаогэ посмотрел на Боевого Ученого Хиантин Клана Священного Солнца, приближаясь к нему с каждым шагом.

Внезапно издалека взревел голос, прежде чем приблизиться.

Аура-ци, окружающая А Ху, нахлынула, напоминая черный ураган и сомкнулась перед Янем Чжаогэ.

- Молодой Мастер, я вернулся!

При этом А Ху снял большую сумку, которую он нес на спине, и быстро бросил ее перед Янем Чжаогэ.

Затем одним шагом он появился перед боевым практиком Клана Священного Солнца.

Не произнеся ни слова, А Ху скрестил руки, выставив когти, неистовый, яростный черный ураган охватил местность, достигнув небес и покрыв землю.

Также издав яростный рев, аура-ци боевого практика клана Священного Солнца превратилась в иллюзорное небо и землю, освещенные огромным, ярким солнцем.

В этот момент золотые солнечные лучи и черный ураган столкнулись.

Когда он свирепо рассмеялся, огромное туловище А Ху стало похоже на тень призрака, отчаявшегося и непредсказуемо перемещавшегося.

Из черного урагана вырвался свирепый черный тигр, рвущийся заглотить всех, кого он видел!

Фигура А Ху резко присела, а затем прыгнула, уже разорвав огромное золотое солнце, а его когти направились к горлу и сердцу противника.

Там, где проходил Божественный Коготь Призрачного Тигра, воздух, казалось, разрывался, как кусок ткани!

Черный ураган превратился в голову свирепого тигра, открыв его бездонное нутро, он был готов прямиком проглотить врага!

Выражение лица Боевого Ученого Хиантин, управляющего Струящимся Огненным Мечом, стало серьезным. Он на время оставил Колесо Сияющего Солнца, направив Струящийся Огненный Меч на А Ху.

Свет сиял на теле А Ху, как черные доспехи света, блокируя удар Струяющегося Огненного Меча.

С ревом А Ху выставил коготь, чтобы заблокировать Божественный Меч Зари.

Его первый противник поспешно исполнил Прыжок Восходящего Солнца, отступив, все его тело покрылось потом!

Струящийся Огненный Меч и Броня Черного Кошмара А Ху встретились, никто из них не уступал. Тогда два великих Боевых Ученых Хиантин Клана Священного Солнца громко закричали в унисон, после чего ветер ауры-ци сотряс небеса, иллюзорные небеса и землю, окружая со всех сторон.

Говорят, что в небе не может быть двух солнц, но в этот момент два солнца появились прямо перед глазами А Ху!

Одно из солнц висело высоко над головой, как солнце на дневном небо. Другое появилось с рассветом, появился первый луч рассвета!

А Ху не был ничуть запуган. Аура-ци всего его тела вырвалась, когда он прыгнул, наподобие тигра.

Облака подчиняются драконам, ветер подчиняется тиграм!

Когда А Ху дико заревел, всеохватывающий черный ураган смел все на своем пути, песок летал и камни проносились ужасающе вне всякого сравнения!

Янь Чжаогэ схватил сумку, которую бросил А Ху, из нее он достал различные редкие и уникальные сокровища.

Контролируя свою ауру-ци, Янь Чжаогэ взмахнул рукой, полетели различные материалы и приземлились в перенаправленной формации.

Когда Янь Чжаогэ проделывал пальцами непрерывные жесты, ряды духовных структур перенаправленной формации становились все более ослепительными и завораживающими, поскольку вся их структура была наконец завершена.

Те из Клана Священного Солнца также понимали, что влечет за собой перенапраление формации, но ни один из них не мог предсказать, что перенаправление формации действительно будет завершено так быстро.

Боевой Грандмастер все время пытался прорваться через линию обороны Чжао Сиченя и перво-наперво уничтожить перенаправленную формацию. Однако, будучи упорно преграждаемым Чжао Сиченем, он не имел шансов на успех.

В этот момент, увидев, что перенаправление формации было полностью закончено, в его сердце вдруг возникло плохое чувство.

- Ц-ц!

С низким криком Янь Чжаогэ выставил руку, поднимая в воздух Меч Нефритового Дракона.

Затем он вытянул ладони вперед, прежде чем надавить на воздух!

Полностью законченное перенаправление формации в Каньоне Духовного Ветра начало действовать с хлопком, сливаясь в одно под контролем великой формацией Чжао Сиченя!

Духовные структуры великой формации внезапно засияли странным, неистовым красным светом!

Когда в королевском дворце в далеком городе Цзинъян вспыхнул красный свет, тело Чжао Шиле, в настоящий момент также использовавшее силу великой формации, сильно вздрогнуло, и он прямо выплюнул глоток свежей крови!

Янь Чжаогэ сказал срочным тоном:

- Дядя, сейчас!

Не говоря ни слова, Чжао Сичень, стоящий внутри формации, принял позицию с кулаком.

Когда Янь Чжаогэ посмотрел на Чжао Сиченя, он увидел, что, когда над его головой нависла тень, на ветру покачивался дух дерева, могуче возвышаясь к небесам.

Мощь Императорских Золотых Доспехов из Драконьей Чешуи была полностью задействована Чжао Сиченем. Когда он ударил кулаком, мощь великой формации резко увеличилась.

Боевой Грандмастер Клана Священного Солнца, который первоначально одерживал верх, сделал потрясенный вид, когда он был немедленно отправлен в отступление!

- Янь Чжаогэ!

Сяо Шень и все остальные были потрясены, не подумав, что даже после того, как их сторона одержала верх, сторона Яня Чжаогэ на самом деле все еще могла поменяться с ними местами.

- Даже если перенаправленная формация объединилась с первоначальной великой формацией, не должно быть таких мощных, мгновенных результатов!

Чжао Сичень был тяжело ранен, а Чжао Шиле тотчас же занял свой город Цзиньян.

В конце концов, тем не менее, в борьбе за контроль над Великой Формацией Цзиньяна на самом деле это Чжао Сичень одержал оборонительную победу!

Издалека засветился золотой свет сабли.

Еще один Боевой Ученый Хиантин Клана Священного Солнца одержал победу над своим противником он махнул с Сжигающим Небесным Клинком с Уклоном на Запад прямо по направлению к Яню Чжаогэ!

Однако, не дожидаясь, когда он приблизится, А Ху издал разгневанный рев, его левая рука оставалась в Божественном Когте Призрачного Тигра, тогда как он высвободил правую руку для кулака!

Это было боевое мастерство, которое Янь Чжаогэ наедине передал А Ху!

Демонический Кулак Рев Тигра из Шести Духовных Демонических Кулаков!

А Ху бешенно обернулся, ударил кулаками и выпустил свои когти со своей собственной силой, удерживая всех трех Боевых Ученых Хиантин Клана Священного Солнца одновременно!

Рев тигра звучал по всему Каньону Духовного Ветра. Увидев это, Сю Чуань и другие были втайне потрясены этим.

Поняв ситуацию, Сяо Шень помрачнел лицом, у него больше не хватило ума продолжать забор Колеса Сияющего Солнца.

- Хорошая собака не блокирует дао!

Сяо Шень язвительно посмотрел на Яня Чжаогэ и А Ху:

- Так как ты так преданно защищаешь своего хозяина, я убью тебя, лакей, вместе с ним!

Услышав мрачный тон Сяо Шеня, Янь Чжаогэ пристально посмотрел на него.

Он увидел, что Сяо Шень внезапно вытащил какой-то предмет в виде цилиндра.

Один конец был у него в руках, а другой был направлен прямо на А Ху!

Янь Чжаогэ закричал:

- А Ху, берегись! Это Дождь Солнца!

Услышав его слова, А Ху, похоже, слегка замялся.

Однако его большое туловище все еще не сдвинулось, чтобы уклониться.

Янь Чжаогэ нахмурился. Если бы А Ху уклонился, Дождь солнца Сяо Шеня нацелился бы непосредственно на самого Яня Чжаогэ.

Поэтому А Ху не сдвинулся с места!

В следующий момент цилиндр в руке Сяо Шеня внезапно разразился тысячами лучей золотого света, необыкновенно ослепляющими.

Свечение бесчисленных золотых игл, напоминающих солнечный свет, освещающий небеса и землю, также напоминало сильный дождевой ливень, настолько плотный, что ни одно дуновение ветра не могло пройти сквозь него!

Бесчисленное количество Божественных Игл Солнца превратилось в лучи света, стреляя прямо в А Ху!

Дождь Солнца, секретное сокровище родословной Клана Священного Солнца, сокрытое оружие, специализирующееся на прорыве ауры-ци Боевого Ученого!

Любой, ниже уровня Боевого Грандмастера, столкнувшись с этим нападением, вряд ли сможет легко справиться с ним!

Даже три Боевых Ученых Хантиан Клана Священного Солнца поспешно свернули в сторону.

Взгляд А Ху был словно воспламенен, его аура-ци превратилась в иллюзорное небо и землю, когда он безумно взревел.

Черный ураган охватил все направления с импульсом приседания тигра и поглощением кита, Броня Черного Кошмара осветилась, когда А Ху сосредоточил все свои усилия на обороне.

Один за другим без остановок происходили мелкие проникающие столкновения, и тело А Ху теперь было усеяно тысячами, десятками тысяч сияющих Золотых Божественных Игл Солнца!

С другой стороны, Чжао Сичень поднял голову ввысь и издал длинный рев, его ладони направлялись вперед.

Контроль над великой формацией был полностью вырван им.

В то время как сам Чжао Сичень был тяжело ранен, с мощью великой формации его сила мгновенно стала необычайной.

Во-первых, он задействовал формацию, начав контратаку на принца Цзиня, Чжао Шиле, в далекий город Цзиньян, который еще не восстановил свой дух, что подействовало на Сяо Шеня до такой степени, что из его рта бесконтрольно вырвалась свежая кровь.

Затем он ударил по воздуху ладонью по направлению к эксперту Боевому Ученому Клана Священного Солнца, заставив его выплюнуть глоток крови, когда он отступил.

По мере расширения периметра великой формации, боевые практики Клана Священного Солнца были вынуждены отступить.

Янь Чжаогэ поспешил поддержать А Ху, прежде чем передать его Сю Чуаню и другим, которые подошли к нему.

Поворачивая голову и глядя, Сяо Шень тоже торопливо отступал.

Громовым голосом Янь Чжаогэ сердито рассмеялся:

- Сяо Шень, куда ты?!

Янь Чжаогэ вскочил и мгновенно бросился к Сяо Шеню, как страшный тигр, выпущенный из клетки.

Демонический Кулак Рев Тигра из Шести Духовных Демонических Кулаков!

Прямо как яростный тигр, Янь Чжаогэ ревел, когда кровожадно приземлился перед Сяо Шенем.

Сяо Шень поспешно отступил, поднявшись в воздух, пытаясь увеличить расстояние между ними.

Сделав несколько последовательных шагов вперед, Янь Чжаогэ также поднялся в воздух, ускоряясь, как только ступил на воздух.

Внутри акупунктурных точек в его теле извивающийся лед и огненные драконы в унисон издавали шокирующий рев.

Из тела Яня Чжаогэ появились туман изо льда и свет от огня, сливаясь с его аурой-ци, льдом и огнем, делавшим его похожим на божество.

Рев тигра его кулаком, рев драконов в его ци!

Божественная Сюаньу Севера – разразилась сила Двери Крови.

С помощью единственного кулака, Янь Чжаогэ прорвался вперед и разрушил оборонительный Закат Тысячи Иллюзорных Ладоней Сяо Шеня.

Невероятно шокированный, Сяо Шень приготовился выполнить Прыжок Восходящего Солнца, чтобы уклониться.

- Вперед!

С громким криком Янь Чжаогэ резко отпрянул назад, так как на мгновение казалось, что появился божественный дракон, растягивающий свой большой объем.

Такое усиление силы объединило восход облаков и парящих драконов Извивающегося Рукава Дракона.

Все облака и драконы в ближайших десяти тысячах километрах в этот момент взлетели в небо.

Тело Сяо Шеня вот-вот могло сдвинуться с места, но перед ним появился Янь Чжаогэ на высокой скорости, властно набросившись.

Пальцы на его сжатых кулаках развернулись, превратившись в крючки, каждая из его рук схватилась за руки Сяо Шеня.

Две фигуры остановились одновременно в воздухе.

Янь Чжаогэ ударил одной из своих ног прямо в грудь Сяо Шеня.

В то же время сила извивающегося льда и огненных драконов вздымалась, когда выходила наружу из его рук.

Мощная сила, формирующая движущую силу крутых гор и рек, находилась в руках Сяо Шеня.

Снова и снова, пиная Сяо Шеня ногами, его руки все еще крепко впивались в руки Сяо Шеня, отказываясь отпускать.

Ударив и потянув – две диаметрально противоположные силы мгновенно исказили тело Сяо Шеня, пока он не стал похож на рваную тряпку.

- Пэн!

Раздавался глухой шум, во всех направлениях распылялись кровь и плоть.

Все небо, где они вдвоем находились, было наполнено дождем из крови, взрывающимся и спускающимся на окрестности.

С небольшим ревом, Янь Чжаогэ и в самом деле силой разорвал руки Сяо Шеня до самых плеч, где они были соединены с позвоночником.

Сяо Шень издал резкий, пронзительный вопль:

- Янь Чжаогэ, ты действительно смеешь …

Янь Чжаогэ отбросил сломанные руки Сяо Шеня, ступил на воздух и догнав Сяо Шеня, который, наконец, был отправлен в полет силой удара, его руки снова протянулись.

- Кто-то, кто вот-вот умрет, не должен говорить столько ерунды.

Окружавшие Клан Святого Солнца боевые практики, отталкиваемые Чжао Сиченом и силой его великой формации, не успели помочь Сяо Шеню. Они одновременно выпустили рев.

Глаза Сяо Шеня почти выскочили из глазных впадин:

- Янь Чжаогэ, не радуйся слишком.

- Даже если ты меня убьешь, то тебе суждено пойти со мной.

- Я буду ждать тебя внизу.

Янь Чжаогэ не слушал ничего из этого, высовывая когти и вонзая их прямо в грудь Сяо Шеня.

Его другая рука, с широко расставленными пальцами, закрывала вид Сяо Шеню, так как была сжата у него на макушке.

Ладонь Яня Чжаогэ давила на голову Сяо Шеня, когда он холодно рассмеялся:

- О, я так напуган.

Говоря это, он резко сжал пальцы и поднял руку вверх.

Мощная сила его тела, в сочетании с могущественной, богатой аурой-ци, одновременно разразилась.

Вновь появился и обрушился кровавый дождь, когда Янь Чжаогэ свернул шею Сяо Шеню и снял его огромную голову.

Сяо Шень оставался с широко раскрытыми глазами, не в силах упокоиться с миром.

Весь Каньон Духовного Ветра мгновенно затих.

- Янь Чжаогэ!

В следующий момент боевые практики Клана Священного Солнца одновременно выпустили яростный рев.

Во главе с Великим Грандмастером, они все вместе бросились к Яню Чжаогэ.

В долине Чжао Сичен был спокоен и молчалив, когда он сложил ладонь левой руки и ладонь правой в кулак, одновременно ударяя ими вперед.

Золотые драконы света начали распространяться между небом и землей, их чешуя вздымалась, а рев потрясал небеса, словно настоящие драконы очутились в этом мире.

Боевые практики Клана Священного Солнца были отправлены в непрерывное отступление силой великой формации, как только Чжао Сичен дал им волю, неспособные сделать шаг в сторону Каньона Духовного Ветра.

Сю Чуань и Боевые Ученые Горы Широкой Веры и Восточного Королевства Тан начали переходить от обороны к атаке.

- Отступаем!

Великий Грандмастер Клана Священного Солнца подавлено взревел, не имея иного выбора, кроме как вести своих боевых товарищей с отступление.

Из уголка рта Чжао Сичена сочилась кровь, с некоторыми паузами мелькая на его лице зеленым и красным.

Он убрал свою ладонь, так как другие прекратили преследование своего врага.

Неся голову Сяо Шеня, Янь Чжаогэ спустился на землю, повернулся и вернулся на сторону А Ху.

А Ху сидел на земле со скрещенными ногами, сияние Брони Ночного Кошмара на его теле затухало. Черная броня света была плотно усеяна многочисленными золотыми иглами.

Все золотые иглы глубоко проникли к доспехи.

На лице А Ху был довольно угрюмый и побежденный взгляд. К счастью, аккомпанирующий ему духовный артефакт, Броня Ночного Кошмара, также была защитным инструментом. Даже когда она могла одновременно защищать и атаковать, его оборонительная сила была шокирующей.

С другой стороны, когда он раньше одновременно бился с тремя Боевыми Учеными Тай Суй, будучи незаметно атакованным Солнечным Дождем Сяо Шеня, он бы наверняка умер.

Несмотря на то, что Броня Ночного Кошмара смогла удерживать плотный дождь Божественных Солнечных Игл, А Ху все же получил ранения силой ци, что проникла в его тело.

И хотя сами Божественные Солнечные Иглы не проникали в его тело, было похоже будто А Ху перенес тысячи тяжелых ударов.

Янь Чжаогэ подошел к А Ху, положил ладонь ему на спину, чтобы помочь ему привести в порядок свое тело.

Остальные смотрели на Яня Чжаогэ со сложными выражениями на лицах.

Когда Сяо Шень двигался с намерением убить, что означало полное оправдание для Яня Чжаогэ убить его, но увидев, как он на самом деле убил его, их настроение колебалось.

Раньше, когда Янь Чжаогэ сталкивался с Сяо Шенем, как бы сильно он его не избил, его все равно можно было сбросить со счетов, поскольку Сяо Шень был слабой стороной в их битве.

Однако, так как обе стороны были элитой молодого поколения в своих кланах, молодежь с большим потенциалом, для чьего развития клан приложил много усилий, решив выявить превосходство поединком и убийством другой стороны, были двумя разными концепциями.

Более того, дед Сяо Шеня был одной из немногих больших шишек Клана Священного Солнца.

Как сказал Сяо Шень, позволив этому случиться, Клан Священного Солнца не смирился бы с этим так просто.

Этот вопрос, по сравнению с принятием учеников другой стороны, предавших их клан, был еще важнее.

Но среди сложных чувств боевые практики Горы Широкой Веры и Восточного Королевства Тан также почувствовали сильное волнение.

Позволить вам убить, не дав Горе Широкой Веры отомстить?

Это не соответствовало бы логике вообще.

В этот момент Янь Чжаогэ уже был спокоен.

Меч Нефритового Дракона по-прежнему был центром формации обратного действия, взаимодействуя с великой формацией Чжао Сичена.

Со взмахом его руки, Колесо Сияющего Солнца снова вернулось в руки Яня Чжаогэ.

Глядя на Колесо Сияющего Солнца все внезапно вышли из задумчивости.

- Молодой мастер Горы Широкой Веры только сейчас убил Сяо Шеня, но за короткое мгновение.

В то время, как оба из них были Боевыми Учеными с поздней внешней аурой, Янь Чжаогэ раздавил Сяо Шеня, не оставив от него и кусочка.

Боевые практики Восточного Тана сглотнули:

- Сяо Шень и в самом деле не был кем-то с обычной внешней аурой, с кем могли сравниться Боевые Ученые.

Среди боевых практиков Клана Священного Солнца, которые атаковали его в этот раз, были и те, чья культивация была выше.

Однако, на том же уровне культивации, никто не мог точно сказать, что они могут победить его.

- Освещающий весь мир Молодой Мастер Клана Священного Солнца приветствуется как один из Четырех Молодых Мастеров этого поколения наравне с Мастером Янем, в то время как Сяо Шень и освещающий весь мир Молодой Мастер – часть Четырех Восходящих Солнц Клана Священного Солнца, точно лицо молодого поколения Клана Священного Солнца.

Однако, любимый сын Небес был так легко атакован и повержен Янем Чжаогэ.

- Сяо Шень был так легко побежден Молодым Мастером Янем; для других людей это было бы…

Кто-то с низким голосом крикнул:

- Янь Чжаогэ еще сильнее, чем говорят в слухах!

Раньше, по слухам, Янь Чжаогэ превзошел все уровни, чтобы выиграть у Сяо Шеня, но только в средней внешней ауре.

Поскольку никто из них не стал свидетелем этого лично, они все еще немного скептически относились к этому.

Но сейчас не было никаких вопросов.

Красивый, изящный молодой мастер и волевой, свирепый боевой практик - обе эти личности теперь прекрасно примирились в их умах.

Все обсуждения были услышаны Янем Чжаогэ, но в этот момент он не был настроен хвастаться своим успехом.

Помогая А Ху восстановить состояние своего тела, Янь Чжаогэ еще частично был сосредоточен на формации обратного действия.

В этот момент, функции тела А Ху вернулись в норму. Благодаря силе великой формации, поддерживающего его, ему было намного легче излечиться от его травм.

Увидев это, Янь Чжаогэ успокоился.

Дыхание А Ху восстановилось, когда Божественные Солнечные Иглы посыпались на землю вокруг него.

Он открыл глаза и, поморщившись, сказал:

- К счастью, в этот раз на мне был духовный артефакт, подаренный мне Главой Семьи. В противном случае я бы и в самом деле умер.

Увидев, что он в порядке, Янь Чжаогэ засмеялся:

- Как тебе Солнечный Дождь?

А Ху усмехнулся:

- Довольно ужасно.

Янь Чжаогэ получил цилиндр, именно тот самый Солнечный Дождь:

- Эта вещь коварна.

Хотя будет немного хлопотно, что нужно пополнять его каждый раз, когда он используется, но это действительно сильная вещь.

- Вы можете взять его, чтобы играть с ним в будущем; кого бы вы скрытно не атаковали, вы можете дать Клану Священного Солнца взять вину на себя.

Услышав это, никто не знал смеяться или плакать.

А Ху, однако, с радостью принял его:

- Молодой Мастер, это хороший план.

- В будущем, кому бы не понадобился Молодой Мастер, я дам ему хорошего.

Конечно же, эти двое шутили.

Янь Чжаогэ прибыл до Чжао Сичена.

От его одиночного появления, не было уже ничего аномального в Чжао Сичене, будто он уже полностью излечился от своих ран.

Раньше, помогая лечить раны, Янь Чжаогэ передал ему часть Небесной Мантры.

В данный момент, способная опереться на мощь великой формации, скорость восстановления Чжао Сичена была очень быстрой. И хотя он пока что не излечился полностью, его раны уже не мешали ему.

Чжао Сичен посмотрел на Яня Чжаогэ, медленно кивнув головой:

- Чжаоге, на этот раз все это благодаря тебе; если бы не ты, я бы не смог так быстро восстановить контроль над Великой формацией Цзиньяна.

Его слова тронули всех, взгляды, которыми они теперь смотрели на Яня Чжаогэ, теперь были полны похвалы и восхищения.

Именно методы Яня Чжаогэ позволили этой ситуации сделать полный оборот, почти до того, чтобы вернуть одного из мертвых.

Не говоря уже о том, что его личная сила и талант были намного выше остальных, он также проявил способность превращать бушующие приливы в его энергичные усилия. На самом деле, они больше не должны рассматривать этого юношу как члена молодого поколения, который стал довольно известным.

Такие методы, такая личная ценность – как они могли сравниться с внешней аурой Боевого Ученого?

Янь Чжаоэг поклонился Чжао Сичену:

- Дядя ошибочно хвалит меня; все это по-прежнему зависело от роли дяди в качестве центрального стержня раньше.

- Эта обратная формация – то, что произошло случайно, в то время, как сейчас это может быть полезно, теперь это всегда может быть полезным в будущем.

Чжао Сичен сказал:

- Если вы хотите поговорить о центральных стержнях, то вы должны сначала взглянуть на своего Старейшину Цинь, Старейшину Куна и на них.

- Если их битва с Восточным Восходящим Лордом будет решена в короткий период времени, ситуация все равно изменится.

Глубоко размышляя, Ян Чжаог подавил свой голос своей аурой-ци, передавая звук передачи Чжао Сичену:

- Дядя, я чувствую, что что-то не так, что мы должны как можно скорее покинуть этот Каньон Духовного Ветра.

Взгляд Чжао Сичена слегка вспыхнул.

Янь Чжаогэ сказал низким тоном:

- Позицию, которая была у Сяо Шеня до того, как он умер, не казалась, что он бушует и делает пустые заявления, или, может быть, проклинает меня из-за его гнева. Казалось, он был совершенно уверен, что я пойду по его стопам очень быстро.

- Меня это очень беспокоит. Я знаю, что, только вернув контроль над великой формацией, вам все равно нужно некоторое время, чтобы стабилизировать его. Однако, боюсь, нам сначала придется покинуть это место.

А Ху лишь затаил дыхание, степень его повреждений все еще неизвестна. Однако, Янь Чжаогэ также не оставил ему времени, они могли судить об этом только покинув это место.

Чжао Сичен взглянул на Яня Чжаогэ, не задавая никаких вопросов, поскольку он прямо согласился:

- Хорошо, давай сначала уйдем.

В то время, как боевые практики Восточного Королевства Тан волновались о состоянии Чжао Сичена, они также надеялись, что он как можно быстрее вернется в город Цзиньян, чтобы следить за делами, где было бы удобнее очистить королевство Принца Цзиня, Чжао Шиле и его группу инсургентов.

С другой стороны, именно в городе Цзиньян Чжао Сичен смог полностью развить власть великой формации на свой максимальный уровень.

Более того, движения Бесконечной Бескрайней Горы были все еще неясны.

Хотя, там наверняка есть Великий Грандмастер, который, скорее всего, сильнее Старейшины. Он лежал в ожидании где-то в землях Восточного Тана.

Не теряя времени на отдых, они немедленно ушли.

Когда они шли, Янь Чжаогэ посмотрел на Сю Чуаня, посылая ему звуковую передачу:

- Старейшина Сю, те в долине, которые знают о секрете облачных кристаллов ...

Сю Чуань улыбнулся:

- Молодой Мастер Янь, ты можешь спокойно отдохнуть. Прежде чем вы прибыли сюда, я уже отправил их вместе, найдя безопасное место, чтобы усмирить их.

Пока секрет не был раскрыт, даже если противник выпустил свое разочарование на Каньон Духовного Ветра, уничтожая различные объекты, карьер, который был расположен глубоко под землей, мог быть открыт в будущем и использован для горных работ.

Янь Чжаогэ кивнул. Сю Чуань был чрезвычайно бдительным человеком, также обладавшим сильной способностью к принятию решений. Помочь ему раньше действительно было правильным выбором.

Если бы культивация Сю Чуаня могла достичь еще более высокого уровня, то его отец действительно мог бы приложить некоторые усилия, чтобы ухаживать за ним, помогая ему подняться даже на еще большие высоты.

Ян Чжаогэ сказал:

- Пока мы отступили, внимательно следите за движениями внутри Каньона Духовного Ветра.

В то время как Сю Чуань считал это немного странным, он все же продолжал следовать этим инструкциям.

Услышав слова Яня Чжаогэ, Чжао Сичен спросил его через звуковую передачу:

- Вы обеспокоены тем, что поблизости есть еще более сильные эксперты из Клана Священного Солнца. Но если бы такие люди присутствовали раньше, почему они не сделали ничего?

Янь Чжаогэ прищурил глаза и сказал легким тоном:

- Если бы действительно были эксперты, которые могли бы начать атаку в течение короткого периода времени, это было бы связано с необычным поведением Сяо Шеня до его смерти.

- Если это так, я думаю, что могу догадаться, что они хотят делать.

Янь Чжаогэ глубоко вздохнул:

- Не двигайся заранее, чтобы не поразить нас, но лежи рядом в засаде, если Сяо Шень и другие не смогут нас убить. Мое убийство Сяо Шеня в их глазах было просто случайностью.

- Первоначально это предполагалось только в качестве дополнительного шага в случае, если что-то пошло не так. Однако, из-за обратной формации, мы мгновенно изменили ход игры, заставив их первую волну отступить, и даже попав в тупик – они бы немедленно отступили.

- Они хотели, чтобы моя смерть выглядела более естественной, как будто это было вызвано личной враждой между мной и Сяо Шенем.

- Это было бы полезно для сокрытия их истинной цели.

Чжао Сичен посмотрел на Яня Чжаогэ:

- Истинная цель?

Взгляд Яня Чжаогэ был глубоким и далеким:

- Мы, возможно, недооценили их аппетит.

- Убить меня было бы только началом; даже Восточный Тан был бы только тем, что им удобно на пути. То, чего они хотят - гораздо больше, чем я предсказывал.

Люди Клана Священного Солнца временно были вынуждены отступить. Увидев Яня Чжаогэ и других, покинувших Каньон Духовного Ветра, они поспешно попытались преследовать их и напасть на них.

Им не нужно было убивать или ранить Яня Чжаогэ и его сторону; это было нужно, чтобы напасть на их след и не потерять их полностью.

Увидев, как они выглядели, Янь Чжаогэ теперь чувствовал еще более уверенно, что у Клана Священного Солнца, скорее всего, были лучшие эксперты в окрестностях, уже поспешившие сюда.

Если бы они могли оторваться от хвоста, даже с такой высокой скоростью другой стороны, они бы, наверняка, смогли наверстать упущенное за недолгое время.

Однако, в конце концов, это была земля Восточного Тана в пределах Небесных Владений.

С их более сильными способностями, а также их желанием избежать битвы, они быстро использовали окружающую обстановку, чтобы оторваться от своих преследователей.

После этого некоторые новости были переданы через секретный канал.

Почти сразу после того, как Янь Чжаогэ и другие ушли, в Каньон Духовного Ветра вошли высокопоставленные эксперты Клана Священного Солнца.

Посчитав время, которое они использовали, чтобы оторваться от преследователей, они действительно сократили его.

Янь Чжаогэ глубоко вздохнул, его взгляд стал твердым и ярким, он улыбался, когда посмотрел на Чжао Сичена:

- Дядя, давай здесь разделимся.

- Цель противника - это я, но вы тоже должны быть осторожны.

- Возвращение в город Цзиньян будет эквивалентно тому, чтобы дать врагу определенную цель.

Взгляд Чжао Сичен застыл:

- Я тоже мог быть целью, но не из-за Восточного Тана? Если это так ...

Янь Чжаогэ кивнул:

- Хорошо, что понимаете; не распространяйтесь по этому вопросу.

- Если Клан Священного Солнца хочет играть по крупному, то тогда мы так и сделаем.

Янь Чжаогэ улыбнулся.

- Как говорится в старой поговорке, планы не всегда идут в ногу с изменениями.

Услышав это, взгляд Чжао Сичена слегка вздрогнул, когда он молча смотрел на Яня Чжаогэ.

Когда Янь Чжаогэ спокойно встретился с ним взглядом, Чжао Сичен медленно кивнул:

- Хорошо. Не забывайте быть осторожным во всем; не забывайте о своей личной безопасности.

- Чжаогэ твердо помнит учения дяди, - ответил Янь Чжаогэ, - Я обращу внимание и пойму баланс между тем, чтобы скрыть наши передвижения и привлечь внимание врага.

Наблюдая, как Чжао Сичен ушел, Янь Чжаогэ послал звуковую передачу А Ху, передав ему несколько инструкций.

А Ху, который никогда бы не направился на запад, когда Молодой Мастер говорил направиться на восток, или не поймал бы цыпленка, когда Мастер сказал побить собаку, погрузился слегка в ошеломленное состояние.

Прикусив свой язык, он сказал заикающимся голосом:

- Мо.. Моло…Молодой Мастер, не кажется ли это немного…

Наблюдая за А Ху, который казался, как будто он прикусил свой язык, Янь Чжаогэ засмеялся, покачав головой: -Из-за чего ты так напряжен?

-Вам просто нужно сообщить информацию, которая в настоящее время у нас под рукой, а также мою гипотезу. Окончательный план, а также решение - мы можем просто ждать их уведомления.

-Если они хотят начать большое шоу, мы просто продолжим действовать до конца.

-Если они хотят быть консервативными, мы просто немедленно спрячемся там, где безопасно. В конце концов, это не Область Огня. Даже если люди клана Священного Солнца захотят выкопать несколько метров вглубь земли, чтобы найти нас, это тоже будет не так просто.

Слушая слова Янь Чжаогэ, Ах Ху поморщился, как будто у него немного болят зубы: -Молодой Мастер, на этот раз мы действительно играем слишком много. В нормальных условиях не было бы такого, что кто-то на нашем уровне мог бы вставить руку.

-Если мы будем даже немного неосторожны, даже если общая победа достанется нашей Горе Широкой Веры, вы тоже можете быть принесены в жертву в этом процессе.

Услышав его слова, Янь Чжаогэ рассмеялся: -Стоит ли это усилий, зависит от того, достаточно ли велики потенциальные выгоды.

Убрав улыбку, он медленно сказал: -Сколько бы раз он ни приходил, я все равно убивал этого Сяо Шэня, никогда не становясь мягким по отношению к нему.

-Однако, с точки зрения общей власти клана, мы действительно отстаем от клана Священного Солнца. Если бы мы не придумали, как восполнить этот пробел и просто идти дальше, как обычно, мы бы отставали с каждым шагом.

-В конце концов, клан Священного Солнца также прогрессирует и не будет просто стоять на месте, ожидая нас. Наоборот, они будут использовать свое преимущество, чтобы попытаться ослабить нас как можно больше.

Янь Чжаогэ посмотрел на А Ху: -На самом деле, это Вы не должны рисковать вместе со мной, чтобы не пострадать в процессе.

А Ху просто и искренне рассмеялся: -Я определенно буду следовать за тобой, Молодой Мастер.

-В любом случае, если бы на вашей стороне никого не было, это было бы слишком ненормально.

-Наше быстрый уход из Каньона Духов Ветра все еще может быть связано с тем, что мы обеспокоены ситуацией в Восточном Тан; наш враг может ничего не подозревать. Однако, если вы будете двигаться в одиночку, они сразу же узнают, что их план уже разоблачен.

Янь Чжаогэ похлопал его по плечам: -Иди и передай сначала новости, потом будем строить дальнейшие планы.

А Ху кивнул: -Да, Молодой Мастер.

Группа из Горы Широкой Веры двигалась скрытно, делая много поворотов, чтобы не быть замеченными боевыми практиками Клана Священного Солнца.

Клан Священного Солнца в основном имел четкое представление о том, какими отраслями промышленности обладала их сторона в Восточном Тане. Теперь, везде шел строгий контроль, особенно по дороге обратно в город Цзинъян.

Тем не менее, Гора Широкой Веры в конце концов действовала здесь в течение многих лет, также обладая поддержкой короля Восточного Королевства Тан, Чжао Шичэна. Было несколько секретных отраслей, а также пункты сбора, о которых Клан Священного Солнца не знал.

Как думал Янь Чжаогэ, если бы они посвятили все свои усилия тому, чтобы спрятаться в Небесной Области, клану Священного Солнца было бы трудно найти их в течение короткого периода времени.

Это было, если Восточный Тан полностью не попал под их контроль, позволяя им полностью исследовать всю территорию с терпением как при вспашке земли.

Через несколько дней спустя Сюй Чуань пришел, чтобы найти Янь Чжаогэ: -Молодой Мастер Янь, Король Чжао и другие пошли к принцу Цзинь, вождю Чжао Шили!

Янь Чжаогэ улыбнулся: -Хороший ход.

-То, что мы скрываемся и не возвращаемся в город Цзиньян, еще можно понять, но, будучи главой королевства, если дядя Чжао не вернется в свою столицу, это неизбежно вызовет подозрение.

-Однако, если бы он совершил поездку в феодальное поместье Чжао Шили, идя туда и обратно, он бы купил много времени чисто и не оставил следов.

-Чжао Шили был ранен дядей, его связь с Великой формацией Цзинъян полностью разорвана.

"Без Великой формации Цзинъян, оставаясь в городе Цзинъян, было бы похоже на ожидание возвращении дяди, чтобы закрыть двери и избить собаку. Его единственным вариантом было бы отступить к своему собственному феодальному поместью и ждать возможности вновь появиться-в ожидании того момента, когда битва между Лордом Восходящего Востока и Старейшиной Цином будет окончательно решена.

Янь Чжаогэ погладил свой подбородок: -Клан Священного Солнца, должно быть, поддержал Чжао Шили значительным количеством ресурсов.

-Дядя, совершающий налет на свое старое гнездо и получая от него все, что от него требуется, он сможет использовать его, чтобы исправить все, что было повреждено.

Услышав его слова, Сюй Чуань кивнул: -Не сумев получить Великую формацию Цзинъян, роль, которую Чжао Шили сможет сыграть в этой войне, упала до минимума.

-Эксперты Клана Священного Солнца, имеющие свои проблемы, с которыми им приходится иметь дело, скорее всего, у них нет времени заботиться о нем. Чжао Шили может только спрятаться и мирно ждать момента, когда все будет улажено, прежде чем появиться снова.

-Если Лорд Восходящего Востока и другие эксперты Клана Священного Солнца одержат победу, городу Цзинъян все равно будет трудно защищаться. Чжао шили мог, естественно, затем подняться обратно за Лордом Восходящего Восточным Востока и другими.

-Если Сторона Лорда Восходящего Востока будет побеждена, Чжао Шили решительно отступит в Область Огня, требуя защиты Клана Священного Солнца.

Сюй Чуань посмотрел на Янь Чжаогэ несколько нерешительно: -Однако, если, как предсказал Молодой Мастер Янь, у клана Священного Солнца есть эксперты, отличные от того, что мы предсказывали ранее, скрываясь в засаде, также имея какую-то схему, на феодальное поместье Чжао Шили…

Янь Чжаогэ покачал головой: -Они уже ничего не видят в группе Чжао Шили.

-Более того... ,Янь Чжаогэ сузил глаза, -более того, я убил Сяо Шэня, их основной целью теперь должен быть я.

Сказав так, он повернулся, чтобы посмотреть на Сюй Чуаня: -Я побеспокоил Старейшину Сюй и моих товарищей, учеников Горы Широкого Веры, чтобы поддержали меня в принятии этого риска.

Сюй Чуань улыбнулся: -Молодой Мастер Янь слишком серьезен; я верю, что Молодой Мастер Янь определенно будет процветать, несмотря на опасность.

Янь Чжаогэ посмотрел на него: -Почему вы это сказали?

Сюй Чуань послал звуковую передачу: -В то время как в клане Священного Солнца есть эксперты, у Молодого Мастера Янь должно быть что-то, на что вы опираетесь, не так ли?

-Молодой Мастер Янь, убийство Сяо Шэнь, должен был просто несчастный случай; возможно, первоначальная цель, к которой вы стремились, это не Клан Священного Солнца. Я подозреваю, что это...

Палец Сюй Чуаня прорисовал характер " Янь " в воздухе.

Янь Чжаогэ медленно покачал головой: - Это дело касается какой-то конфиденциальной информации; даже я сам не слишком уверен в точных деталях ситуации.

-Тем не менее, вам лучше не быть слишком оптимистичным. Путешествуя вместе со мной, ситуация, с которой вы столкнетесь, возможно, будет хуже, чем худший сценарий, который вы себе представляли.

Услышав его слова, Сюй Чуань был слегка озадачен.

Тем не менее, он не стал больше спрашивать Янь Чжаогэ, а вместо этого ответил с суровым выражением на лице: -Как один из Действующих Старейшин клана в Восточном Тане, когда враги вторгаются к нам, я обязан оставаться на линии фронта. Даже если я в итоге умру, это будет потому, что мне суждено столкнуться с этой скорбью.”

Янь Чжаогэ махнул рукой: -Хотя это сказано так, иногда, когда временное отступление было бы мудрым выбором, грех отказа не сражения не должен преследовать.

-Что касается меня, я родился в Горе Шировой Веры, мой отец был одним из самых важных Старейшин клана. Я разделяю честь и славу клана и наслаждаюсь ресурсами клана, а также предоставленными привилегиями, с кланом, защищающим меня от ветра и дождя.

-Таким образом, когда я должен выделиться, чтобы сделать что-то для клана, я определенно не отступлю.

-Умереть бессмысленно, делая что-то, что не имеет ценности, - это то, чего я определенно не сделаю. Однако, рисковать-я не против.

Янь Чжаогэ посмотрел на Сюй Чуаня: -Однако, многие из вас не должны сопровождать меня в этом.

Сюй Чуань торжественно ответил: -Молодой Мастер Янь может спокойно отдыхать. Я знаю правила. О чем не следует спрашивать, я не буду задавать вопрос.

-Что касается других, независимо от того, желают они или нет, я также не буду их принуждать. В то же время я также сделаю соответствующую подготовку, гарантирующую, что никаких подозрений не будет.

-До тех пор, пока я не стану обузой, я сам готов пойти на этот риск вместе с Молодым Мастером Янь.

Янь Чжаогэ улыбнулся: -Вы, безусловно, не будете обузой, Старейшина Сюй. Как Бойца Ученого Сяньтянь, ваша база культивации даже сильнее моей.

-Тем не менее, суть вопроса на этот раз не заключается в уровне наших баз культивации, - Янь Чжаогэ посмотрел в даль, сказав в спокойный тон: -суть вопроса на этот раз заключается в том, чтобы сохранить точное понимание информации, а также скрывать нашу истинную цель.

-Жизнь, как сцена, полностью зависит от актерского мастерства ах!

Последние два предложения были произнесены мягко и неясно. Сюй Чуань не мог четко это услышать, так как он мог только смотреть в сторону Янь Чжаоге с размытым выражением на лице.

Когда они снова поменяли свое укрытие, А Ху повернулся и посмотрел вдаль.

Оно было направлено к Каньону Духов Ветра, хотя оно уже давно исчезло из поля зрения.

А Ху сказал немного грустно: - Все наземные сооружения Каньона Духов Ветра были разрушены. Тем не менее, к счастью, различные горные ресурсы, расположенные под землей, включая кристаллы с облачными прожилками, не были повреждены.

Стоявшего рядом, Сюй Чуань это не беспокоило: -Даже в то время как Клан Священного Солнца получил контроль над этой областью, они тоже не будут ходить вокруг, вызывая бессмысленное разрушение. Если они хотят выпустить свой гнев, это не значит, что они все это позволят себе на маленьком, несущественном Каньоне Духа Ветра. Повреждение некоторых структур, оставленных нашим кланом и оставление некоторых следов, уже говорят об этом.

-До тех пор, пока не будет утечки секрета Нефритовой Сущности, даже если они займут Каньон Духов Ветра, это будет всего лишь для обычной добычи ресурсов.

Сюй Чуань посмотрел в сторону Янь Чжаогэ, вздыхая, когда он говорил несколько слов похвалы: - Все под небесами, ранее недооценили Молодого Мастера Янь.

-Даже не говоря уже о его важных вкладах, таких как Внутренняя Кристаллическая Печь и Кристаллы с Облачными Прожилками, его личная сила-это то, чему все нынешнее молодое поколение должно было бы поклониться раньше.

А Ху просто и честно рассмеялся: -Смешно, как раньше, они все еще сомневались в позиции моего молодого мастера как одного из четырех молодых мастеров нынешней эпохи.

«Мировой светящийся молодой мастер Хуан Цзе находится в рейтинге вместе с Сяо Шэном и Чао Юаньлуном как одним из четырех восходящих солнц, но, хотя на том же уровне совершенствования, что и Сяо Шен и Чао Юаньлун, мой молодой мастер победил их так же легко, как вернуть объект из его сумки.

Сюй Чуань размышляя, сказал: -Если это Мировой Светящийся Мастера Хуан Цзе, кроме мимолетных новостей о том, что он стал Военным Ученым в этом году, мало информации о нем было слышно за последние несколько лет.

-Будь то один из Четырех Восходящих Солнц Клана Священного Солнца или один из Четырех Молодых Мастеров нынешней эпохи, Мировой Светящийся Молодой Мастер, также является самым скрытным. Действительно, немного трудно определить его нынешний уровень власти.

-Не считая Мирового Светящегося Молодого Мастера, из Четырех Восходящих Солнц Клана Священного Солнца, есть только Сияющий Меч Тан Юнхао, который, возможно, сможет немного сразиться с молодым Мастером Янь.

-Но даже если это Тан Юнхао, для него, вероятно, было бы невозможно быть похожим на Юного Мастера Янья, легко победить Сяо Шэна и Чао Юаньлуна при том же уровне культивирования.

Сияющий меч Тан Юнхао, публично признан главой Четырех восходящих Солнц, старейший из четырех.

В то же время он был самым известным гением молодого поколения Клана Священного Солнца.

В результате того, что Мировой Светящийся Молодой Мастер Хуан Цзе не слишком сдержан, если бы не тот факт, что он был сыном нынешнего начальника клана, его сияние было бы полностью закрыто Тан Юнхао.

На землях, где Клан Священного Солнца был Верховным, было много людей, которые приветствовали Тан Юнхао как фигуру номер один нынешнего молодого поколения во всех Восьми Пределах Мира.

Не считая Дев Экстремального Инь, чья ситуация была уникальной, не принимая во внимание ничего другого, но только глядя на личную силу боевых практиков, Тан Юнхао возвышался над молодым поколением Восьми Пределов Мира.

Конечно, если бы это было в Областях, управляемых другими Священными Границами, этот пункт определенно не был бы признан.

Но все согласились, что, по крайней мере, Тан Юнхао был одним из сильнейших претендентов на первое место среди молодого поколения.

Янь Чжаогэ улыбнулся: - Тан Юнхао имеет некоторые реальные способности. Однако, как я вижу, сложнее всего то, что он делает что-то несколько открытым и надменным способом ».

-Тем не менее, если он хочет побороться за позицию номер один молодого поколения, он сначала должен быть в состоянии победить старшего ученика нашего клана-брата Сюй.

Сюй Цюань улыбнулся, кивая головой.

"Небесный рок" Сюй Фэй из Горы Широкой Веры, того же возраста, что и Тан Юнхао, двое соперничали друг с другом с юности до тех пор, пока не стали выдающимися гениями сегодняшнего дня. Он был одной из ведущих фигур молодого поколения Горы Широкой Веры.

Янь Чжаогэ покачал головой, и он ублыбнулся. Размышляя об этом, Гора Широкой Веры и Клан Священного Солнца, в соперничестве между их младшими поколениями, можно описать как неготовность уступить ни дюйма другому.

Сюй Фэй против Тан Йонгхао, Лу Вэнь против Сяо Шэнь-Янь Чжаогэ в прошлом против Чао Юанлонга, и так далее.

Продолжая смотреть на тех, кто был еще моложе, на их представительных фигур, Сиконг Цин также нес большую ответственность за соответствие против Мэн Ван.

Глядя на возрастную лестницу, враждебность и соперничество также продолжались беспрерывно.

Обе стороны либо одерживали победы, либо терпели поражения, либо всегда находились в тупике.

Это было действительно «Ты ветер, а я песок, запутывающий запутывание до конца.

Все эти годы, кроме отца Янь Чжаогэ Янь-Ди, который полностью подавил всех его сверстников, обе стороны всегда будут соревноваться на таких условиях.

Строго говоря, не считая партии Янь Ди, клан Священного Солнца всегда держал преимущество.

Это было результатом преимущества клана Священного Солнца быть сильнее в целом.

Сюй Чуань вздохнул: -Я слышал, что у старого Вождя Клана есть намерение войти в уединение смерти, просто неизвестно, сможет ли он стать Боевым Святым или нет.

Сслышав его слова, Янь Чжаогэ ничего не говорил.

Не считая того легенда Клана Святого Солнца который пропал без вести, был ли он мертвым или живым остается тайной, чего не хватало Горе Широкой Веры по сравнению с Кланом Священного Солнца, был Боевой Святой.

В том году, оказав сопротивление вторжению в Мир Огненного Дьявола, Гора Широкой Веры понесла катастрофические потери.

К счастью, с благодатью предков, со Священным Артефактом, охраняющим их клан, формащия стражей Горы Шировой Веры, усилиями многих поколений, было неприступным.

Нужно было поблагодарить Небесного Прорицателя Чжань Силоу, который, хотя и умер, в годы, когда он был у власти, помог Горе Широкой Веры сохранить последнюю из ее первоначальной жизнеспособностей.

На протяжении многих лет, создав и накопив свою силу, ученики, наконец, начали приходить в бесконечном потоке снова, с постепенным развитием Горы Широкая Веры, по крайней мере, не обесценив имя Священных Земель.

Однако самой большой болью Горы Широкой Веры было то, что после того, как Небесный Прорицатель Чжан Силу пал, ему еще предстояло создать одного Боевого Святого.

Преодоление нечистоты и вхождение в святость-это было чрезвычайно трудной задачей.

Даже во всех Восьми Пределах Мира, количество Боевых Святых в настоящее время можно было пересчитать пальцами.

Янь Чжаогэ медленно сказал: -Травмы, полученные Великим Магистром в том году, в конечном итоге оставили после себя некоторые скрытые проблемы для него, в результате чего он не сможет пройти этот самый последний шаг даже после такого долгого времени.

Лицо Сюй Чуаня также было наполнено сочувствием и сожалением.

Великий Магистр Яна Чжаогэ, Эксперт номер один в Горе Широкой Веры, а также его нынешний Вождь Клана, Равный Небу Юань Чжэнфэн.

Он был публично расценен как первый человек ниже области Боевого Святого во всем Восьми Пределах Мира, на пике области Мастера Боевых Искусств, долгое время Превосходящий Грязь Мастера Боевых Искусств.

С его превосходным талантом, а также грозным боевым мастерством, стать боевым Святым изначально было бы для него незначительной проблемой.

Тем не менее, в его молодые годы, он был основательно поврежден и всегда был не в состоянии исправить это, так что даже после того, как он вошел в стадию Превосходящий нечистоты в течение многих лет, он всегда был не в состоянии сделать этот последний шаг и шаг в область Боевого Святого.

Даже боевые практики за пределами Горы Широкой Веры часто жалели о том, как старый Вождь Клана был в шаге от области Боевого Святого, но для него на этом последнем этапе была трудность в пересечения озера молний.

Между тем, у Клана Священного Солнца был свой бывший глава клана, нынешний Великий Старейшина "Солнце приходит на Восток" Хуан Гуанли, также известный как Восточный Боевой Святой.

Отец Мирового Светящегося Молодого Мастера Хуан Цзе, сына старого Вождя Клана Хуан Гуанле Хуан Сю, был нынешним главой Клана СвященногоСолнца, а также долгое время экспертом по Боевым Искусствам.

Клан Священного Солнца был также защищен священным артефактом. Сочетание Боевого Святого Хуан Гуанле и этого Священного артефакта вместе с Хуан Сюй и другими многочисленными экспертами Клана Священного Солнца, которые постоянно всплывали вместе, дало клану Священного Солнца силу и власть над Священной Землей нынешней эпохи.

Гора Широкой Веры также не хотела начинать полномасштабную войну с кланом Священного Солнца до тех пор, пока это не было абсолютно необходимо.

Клан Священного Солнца так же держал в своих глазах развитие Горы Широкой Веры, постоянно удваивая свои усилия, чтобы держать их под контролем все эти годы.

Нынешнее соревнование двух Священных Земель в Восточном Тане на этот раз было лишь довольно интенсивным столкновением.

Много лет тому назад, Хуан Гуанле ушел в уединенное культивирование еще раз. Когда он появился, неизвестно, было неизвестно какие изменения принесут ему и трудно оценить, насколько его сила будет прогрессировать.

Нынешнее намерение Вождя Клана Горы Широкой Веры Юань Чжэнфэня отправиться в затворничество смерти в попытке прорваться в область Боевых Святых было также связано с тем фактом, что давление, которое клан Священного Солнца оказывал на них, становилось все больше и больше в последние годы.

Поэтому, хотя Сяо Шэнь впервые сделал убийственный шаг, когда Янь Чжаогэ действительно убил его, Сюй Чуань и другие, естественно, имели сложные, неоднозначные чувства в своих сердцах.

Янь Чжаогэ смотрел в сторону далеко за горизонт, в сторону Горы Широкой Веры.

-Приготовления почти закончены; после того, как все будет на месте, я могу открыть печь и начать пытаться создать пилюлю.

Неважно по какой причине Великий Мастер Яня Чжаогэ, Равный Небесам Юань Чженьфень, в настоящее время по-прежнему оставался всего лишь Военным Грандмастером.

За это время трое самых выдающихся Боевых Грандмастеров Горы Широкой Веры были провозглашены Тремя Героями Горы Широкой Веры.

Сначала старший ученик-дядя Яня Чжаогэ, Первый Заседающий Старейшина Исправительного Зала Горы Широкой Веры, «Железный Король Львов», Ши Ти.

Затем второй ученик-дядя Яня Чжаогэ, Первый Заседающий Старейшина Зала Назначения Горы Широкой Веры, «Скрытый Дракон» Фань Жунь.

И наконец, отец Яня Чжаогэ, Последний Ученик Юаня Чженьфеня, нынешний Первый Заседающий Старейшина Зала Боевого Наследования Горы Широкой Веры, Янь Ди.

Они вчетвером вкупе с другими специалистами Горы Широкой Веры доказывали, что Гора Широкой Веры на самом деле превосходит Клан Священного Солнца относительно силы их Боевых Грандмастеров.

Даже без Юаня Чженьфеня в области Боевых Грандмастеров Гора Широкой Веры никоим образом не уступала Клану Священного Солнца.

Но, эх. Над ними все еще был Святой Боевой Хуань Гуанли.

Что еще более волновало боевых практиков Горы Широкой Веры, это тот факт, что Юань Чженфень медленно старел.

При нормальных обстоятельствах Юань Чженьфень мог фактически считаться только в расцвете сил, а не старым.

Однако травмами, которые он перенес в этом году, основательно повредив его, было затронуто не только то, мог ли он стать Боевым Святым. Его незаживающие травмы также влияли на его долголетие.

С течением и затягиванием времени надежды Юаня Чженьфеня достигнуть прорыва в сферу Боевого Ученого соответственно уменьшались.

Среди других экспертов Горы Широкой Веры старшего поколения он больше всех надеялся на успех в этом прорыве.

Что касается старшего поколения во главе с Янем Ди, то среди них также были те, кто надеялся стать Боевым Святым.

Но им требовалось даже больше времени и возможностей, чем Юаню Чженьфеню.

Тем не менее, то, чего больше всего не хватало Горе Широкой Веры, было временем.

Во-первых, они столкнулись с давлением Клана Священного Солнца. Во-вторых, он также беспокоился о свом теле. Поэтому у старого Вождя Клана Юаня Чженьфеня не было иного выбора, кроме как подготовить себя.

В течение короткого периода времени он собирался войти в сферу Боевого Святого, и он либо преуспеет в этом, либо погибнет в попытке.

Как сын Яня Ди, Янь Чжаогэ точно знал ситуацию в клане.

Он, естественно, знал, что в настоящее время требуется Горе Широкой Веры.

Багаж знаний Яня Чжаогэ возрастал по мере того, как возрастала его сила, и он проводил некоторый анализ и исследования, используя свои знания, комбинируя чистую теорию с реальной практикой.

Создание Боевого Святого было то, что Янь Чжаогэ в настоящее время все еще исследовал.

Преодоление постороннего и достижение Святости – сложность этого была огромной.

Даже если бы существовал какой-то путь, было очень сложно следовать требуемым ресурсам, а также условиям окружающей среды в нынешних Восьми Пределах Мира.

Однако, проблему над решать с корня.

С тех пор, как Янь Чжаогэ прибыл в этот мир и пришел к пониманию окружающей среды, в которую он был помещен, область исследований, которой он уделял самое пристальное внимание, заключалась в том, как вылечить старые травмы старого Вождя Клана Юаня Чженьфеня.

Он потратил гораздо больше времени и сил на это, чем на Внутреннюю Кристальную Печь и тому подобное, только трудность этого вопроса была сложнее.

Если бы он преуспел, то не просто бы залечил раны Юаня Чженьфеня. Он также смог бы совершить прорыв в сферу Боевого Святого с большей уверенностью в успехе.

Давление, вызванное Хуанем Гуанли, ушедшего в уединенное культивирование, еще раз заставило Юаня Чженфеня и Гору Широкой веры показать свои острые зубы по мере продвижения, больше не продолжая двигаться, как обычно.

А Ху усмехнулся со стороны:

- В этом деле Освещающий Мир Молодой Мастера Хуань Цзе не показывается часто. Может быть, этот старый Вождь Клана Священного Солнца учит и ухаживает за ним лично?

Услышав его слова, Сю Чуань улыбнулся:

- Такая возможность есть. Однако, даже если это правда, он должен давать только простые указатели. Учить его должным образом – у Хуаня Гуанли не так много времени для этого.

Глаза Яня Чжаогэ сузились:

- Освещающий Мир Молодой Мастер Хуан Цзе... интересно.

Сю Чуань получил сообщение, отправленное одним из его подчиненных, его выражение мгновенно стало серьезным.

- Молодой Мастер Янь, на границе есть необычные движения. Клан Священного Солнца отправил еще больше своих экспертов на территорию Восточного Тана. Их культивация и численность неизвестны.

Янь Чжаогэ кивнул:

- Что касается наших позиций, пустите некоторые фальшивые данные, чтобы сбить с толку наших врагов.

- Поддерживайте контакт с кланом; нам понадобятся люди, которые будут встречаться с нами и вести нас, а также помогут скрыть наши передвижения.

Сю Чуань ответил:

- Я понимаю.

Янь Чжаогэ пристально посмотрел на оборонительную линию столицы Восточного Тана города Цзиньян, его взгляд стал холодным.

Постоянно меняя свои позиции, они действительно сталкивались с поисковыми группами Клана Священного Солнца, но очень быстро убивали их и скрывались.

Только недавно снова сменив свое укрытие, Янь Чжаогэ и другие неожиданно получили известия.

Первый Принц Восточного Тана, Чжао Юань, в настоящее время находится в окружении боевых практиков Клана Священного Солнца.

Янь Чжаогэ, вроде, улыбался, а вроде нет, слегка приподняв брови:

- В то время как брат Чжао Юань на самом деле не имеет титула Надзирателя Кронпринца в данный момент, мы должны ухватиться за этот шанс, чтобы выполнить хорошую работу перед ним.

- Если дядя Чжао воюет за границей, что он делает здесь, за пределами города Цзиньян?

- Дает шанс Третьему Принцу Чжао Шеню?

Сю Чуань ответил несколько раздраженно:

- Когда принц Джинь, Чжао Шиле отступил, он уничтожил ряд духовных структур Великой Формации Цзиньян.

- Другому Военныму Грандмастеру Восточного Тана, руководящему городом Цзиньян Чжао Юань и Чжао Шень приказали восстановить духовные сруктуры.

Он посмотрел на Яня Чжаогэ, говоря низким тоном:

- Старейшина нашего клана Янь тем временем вывел из города некоторых боевых практиков нашего клана, чтобы очистить остатки клана Священного Солнца и банды Чжао Шиле.

- Изначально они все еще думали, что это будет безопасно, но из-за смерти Сяо Шеня Клан Священного Солнца послал больше войск. Вот почему они так легко встретили врага.

Янь Чжаогэ спросил:

- В таком случае, как насчет Яня Сю? Ему все равно?

Сю Чуань сухо сказал:

- Третий Принц Чжао Шень первым встретил опасность, и старейшина Янь пришел, чтобы помочь ему. В течение короткого промежутка времени он, вероятно, не сможет сделать это вовремя, чтобы помочь Первому Принцу.

Янь Чжаогэ улыбнулся, ничего не говоря, он опустил голову, чтобы посмотреть на карту:

- Это недалеко от нашего нынешнего местоположения.

Сю Чуань нахмурился, глядя на него:

- Молодой Мастер Янь, мы...

- В таких условиях, когда мы можем это сделать, мы, естественно, должны немного помочь ему.

Резко сказал Янь Чжаогэ.

Сю Чуань криво улыбнулся:

- Молодой Мастер, будет так, как ты скажешь. Несмотря на это, этот Сю рискует своей жизнью, сопровождая лорда сегодня.

Партия Яня Чжаогэ поднялась по холмам и прошла через овраги, очень скоро почувствовав содрагание земли впереди.

Воздух словно горел, выпуская волны жаркого тепла, которые становились все более и более интенсивными по мере приближения.

- Это характерно для боевых искусств Клана Священного Солнца.

Сказал Янь Чжаогэ и другие, которые хорошо понимали это, продолжаля быстро двигаться. Действительно, вскоре они увидели, что вдали у подножия горы две группы боевых практиков вели напряженную битву.

Одна сторона была определенно сформирована из боевых практиков Восточного Тана во главе со своим Первым Принцем Чжао Юанем.

А другая сторона, естественно, состояла из боевых практиков Клана Священного Солнца.

Клан Священного Солнца имел численное преимущество, его люди также обладали более мощной индивидуальной силой. Чжао Юань и другие, похоже, уже оказались в очень сомнительной ситуации.

Ничего не сказав, Янь Чжаогэ сразу же приказал Сю Чуанаю и остальным бороться с фланга противника.

В такой ситуации чрезвычайной, как пожар, который должен был быть погашен, Яню Чжаогэ ничего не оставалось, как пустить в действие Нефритовый Меч Дракона, мгновенно убивая, до тех пор, пока вражеские войска не развалились, как разрушающаяся гора.

Группа из Горы Широкой Веры убивала перед Чжао Юанем, который горько улыбнулся:

- Узнав, что Клан Священного Солнца послал больше войск, мы уже отступали так быстро, насколько это было возможно. Кто знал, что мы все равно будем окружены и пойманы в ловушку.

Янь Чжаогэ подумал:

- Мое возвращение в город Цзиньян был ключевым направлением стратегии перехвата противника. Это вы, ребята, приходили и сталкивались с этим лоб в лоб.

- Брат, на этот раз, я привлек тебя. Будет трудно вернуться в город Цзиньян; мы, вероятно, должны пойти в другое место.

После того, как он сказла это, силы Горы Широкой Веры и Восточного Тана собрались вместе, разрывая окружение боевых практиков Клана Священного Солнца и пробираясь наружу.

После того, как они потеряли своих преследователей, у обеих сторон, наконец, было время, чтобы немного поговорить.

Чжао Юань покачал головой, двигаясь:

- Чжаогэ, убийство Сяо Шеня, совершенное тобой, могло прославить твое имя на весь мир, но ты все равно должен помнить о мстительности Клана Священного Солнца.

Привлечение мной не было просто отсылкой к Клану Священного Солнца...

Когда Янь Чжаогэ обдумывал это, его сердце внезапно вздрогнуло.

А Ху и Сю Чуань, два Боевых Ученых Хиантин, смотрели вдаль.

Там из-за гор медленно поднималось массивное золотое солнце.

В массивном золотом солнце постепенно материализовалась фигура. Это был одноглазый Старейшина с квадратным лицом и большими ушами, одетый в золотую мантию.

Боевой Грпнмастер эксперт!

Присмотревшись, Янь Чжаогэ увидел, как одноглазый Старейшина идет по воздуху из-за гор.

Посмотрев вниз, он охватил взглядом район, прежде чем, наконец, приземлиться возле Яня Чжаогэ:

- Ты действительно пришел. Хотелось бы посмотреть, куда ты побежишь на этот раз?

- Янь Чжаогэ, да у тебя смелость собаки.

- Во-первых, ты укрыл сбежавшего предателя моего Клана Священного Солнца. А теперь ты даже осмелился убить ученика моего Священного Клана Солнца.

- Ты заплатишь жизнью за то, что сделал с Сяо Шенем!

Взгляд врага уставился на него, все тело Яня Чжаогэ охватило жаром, он почувствовал, что его внутренности горят, как и все его тело, возгоравшееся само по себе.

Выражение Яня Чжаогэ не изменилось:

- То есть ты имеешь ввиду, что я должен был послушно предоставить свою шею и позволить Сяо Шеню убить меня, а?

- Сяо Шень хотел убить меня. Поэтому я убил его. Это просто.

Брови одноглазого Старейшины нахмурились, и яростный свет появился в его глазу.

Его вид был такой словно человек перед ним был не Янь Чжаогэ, рожденный Горой Широкой Веры, а простой боевой практик, рожденный случайным кланом или сектой. Умиреть от рук людей его Клана Священного Солнца, наоборот, было бы даже честью.

Он холодно посмотрел на Яня Чжаогэ:

- Ох?

- Что ж, этот старик тоже хочет убить тебя. Я хотел бы посмотреть, что ты можешь с этим поделать; может, убьешь этого старика?

Янь Чжаогэ засмеялся, но не ответил.

Тогда из-за него раздался голос:

- Ты не можешь его убить.

По мере нарастания ветра и облаков появилась сильная аура.

В воздухе появилась фигура, прорывающаяся сквозь ветер. Когда он открыл рот, чтобы заговорить, он все еще находился на значительном расстоянии, но прежде чем донесся его голос, он уже приблизился.

Это был старый, изможденный Старейшина, руки его были за спиной, ноги двигались ни быстро, ни медленно.

Улыбаясь, Янь Чжаогэ сказал:

- Старейшина, спасибо тебе за беспокойство.

Измученный Старейшина махнул руками:

- Все в порядке.

Он подошел к одноглазому Старейшине, мягко сказав:

- Этот старик тоже хочет увидеть, как ты убьешь моего ученика Горы Широкой Веры на глазах у этого старика.

Увидев этого изможденного Старейшину, Сю Чуань сразу вздохнул с облегчением:

- Подкрепления нашего клана тоже прибыло.

- Как и ожидалось, Молодой Мастер Янь не стал бы так легко подвергать себя такому риску. Он продумал все свои действия.

Клан Священного Солнца отправил некоторых экспертов в качестве подкреплений, войдя в Королевство Восточного Тана.

Естественно, после получения новостей об убийстве Янем Чжаогэ Сяо Шена, Гора Широкой Веры также не сидела сложа руки.

Просто обеим сторонам требовалось некоторое время, чтобы отреагировать.

Для сравнения, в то время как Восточный Тан был довольно отдаленным, в конце дня он все еще находился в пределах Небесных Владений. Эспертам Горы Широкой Веры было бы определенно легче усилиться.

Тем не менее, поля битвы с обеих сторон были беспорядочно рассеяны по широкой местности и их было нелегко распознать.

Насколько точно они могли предсказать движенияи позиции другой стороны с учетом их силы и влияния, которыми они обладают здесь в самом Восточном Тане.

Смотря на это таким образом, Чжао Юань, встретившийся с опасностью, и Янь Чжаогэ, попавшиц в засаду, означали, что Янь Сю, по крайней мере, совершил профессиональную ошибку в своих обязанностях и точно не подтвердил ситуацию врага.

Сю Чунь почувствовал легкий холодок в сердце:

- Неужели Янь Сю делает это специально?

- Он сошел с ума; даже если он докажет, что это была просто ошибка с его стороны, он по-прежнему будет нести за это ответственность!

Однако то, что заставило Сю Чуаня издать вздох облегчения, было то, что Янь Чжаогэ долгое время готовился так, как ожидалось. Рискнув пойти с ним, он сделал верную ставку.

Старейшина Клана Священного Солнца посмотрел на Боевого Грандмастера Горы Широкой Веры и холодно сказал:

- Наши уровни культивации одинаковы, думаешь, что сможешь защитить его?

Произнося эти слова, он поднял ладонь, золотой солнечный свет, освещавший район вокруг, собрался в единую массу.

Затем, словно поднимая солнце, он резко опустил ладонь.

Ладонь, Поражающая Небеса, показанная им, по сравнению с другим Боевым Грандмастером Клана Священного Солнца в Каньоне Духовного Ветра была еще сильнее!

Чжао Юань и другие присутствующие начали нервничать.

Как сказал одноглазый Старейшина, когда две стороны обладали почти одинаковой силой, если один из них хотел кого-то убить, а другой хотел защитить, защищающая сторона оказалась бы в совершенно невыгодном положении, инициатива в основном была бы у врага.

И даже если слишком беспокоиться о цели защиты, защищающая сторона могла бы выявить некоторые недостатки в своей защите, которые могли бы легко воспользоваться врагом, таким образом защищающий жертвовал бы собой тоже.

В этот момент страж и охраняемый могли только стать свежим мясом на разделочной доске в руках своего врага, не в силах сделать ничего, кроме как ненавидеть.

Тем не менее, этот изможденный Старейшина все еще был совершенно спокоен, не торопился и не проявлял нетерпения:

- Появивишись здесь сегодня, этот старик, естественно, обладает уверенностью для защиты учеников моего клана своими собственными силами.

- Если вас больше, я не посмею сказать это; но если есть тут только вы, тогда, конечно.

Когда он сказал это, он скрестил ладони, и их поверхности покрылись бледным золотом.

Бесчисленные тени ладоней начали распространяться, чтобы охватить все направления, золотые лучи света, переплетающиеся высоко в воздухе, напоминали многочисленные золотые веревки, охватывающие небеса и землю.

По мере того как Ладонь, Поражающая Небеса Старейшины Клана Священного Солнца опускалась, она окружалась и захватывалась этими многочисленными золотыми канатами.

Сила чрезвычайно ужасающего и непоколебимого удара ладони постоянно уменьшалась этой чрезвычайно мягкой и нежной, но также чрезвычайно грубой силой, и какое-то время не могла освободиться.

- Золотой Занавес Ладони? Брови одноглазого Старейшины мгновенно нахмурились.

Боевое искусство, которое в настоящее время демонстрировал его противник, было боевое искусство родословной Горы Широкой Веры, Золотой Занавес Ладони Боевых Искусств Восьми Пределов.

Наблюдая со стороны, Янь Чжаогэ также кивнул головой и подумал:

- Оно почти дошло до совершенства.

В Пропасти Запечатанного Дракона Янь Чжаогэ также видел Старейшину Кона, давшего волю этому боевому искусству даже еще более углубленным и непредсказуемым образом. Тем не менее, это в основном объясняется тем, что он находится на более высоком уровне культивации.

С точки зрения квалификации в Золотом Занавесе Ладони, этот изможденный Старейшина должен быть уже на пике среди тех, кто находится на одном уровне культивации с ним.

Сразу после того, как изможденный Старейшина реализовал Золотой Занавес Ладони, его фигура резко содрогнулась, превращаясь в бесплотную, он начал двигаться быстро и ловко, как ветер.

Это было еще одно из Восьми Боевых Искусств Восьми Пределов, Бедствия Ветра и Огня.

Придавая силу бедствия огня, двигаясь подобно бедствию ветра.

В этот момент изможденный Старейшина даже полностью закрыл все маршруты, по которым его противник мог начать атаку с помощью Прыжка Восходящего Солнца.

Старейшина Клана Священного Солнца был возмущен до того, что с его лба начал испаряться пар.

Хотя сила другой стороны была схожа с его силами, его способ борьбы был крайне мягким и гибким, сохраняя его силу, но все же прилагая ее.

Изможденному Старейшене было бы трудно победить его, он тоже не мог прорвать его защиту.

Не говоря уже о том, чтобы одержать победу, даже если бы он хотел поговорить с Янем Чжаогэ и другими, он мог только беспомощно смотреть на них.

- Чжаогэ, вы все покинете это место первыми.

Мягко сказал изможденный Старейшина в разгаре прорыва атаки противника.

Янь Чжаогэ и другие немедленно отступили. Когда два Боевых Грандмастера не отступали и сражались изо всех сил, только ударные волны, полученные в результате, могли бы захлестнуть и уничтожить всю окрестность.

Но они не ушли далеко, когда внезапно раздался вспыльчивый голос, сотрясая уши, до тех пор, пока они почти не оглохли:

- Ты никуда не уйдешь!

Услышав этот голос, Янь Чжаогэ инстинктивно поднял брови.

- Старейшина Призрачного Топора, Хан Шень!

- Даже в такой ситуации он все же осмелился показаться?

Когда закрутился черный туман, вдруг появился старик, его волосы и борода стояли дыбом.

Все его тело излучало ужасающую атмосферу, не уступая двум Боевым Грандмастерам, которые в настоящее время столкнулись здесь.

Именно Старейшина Призрачного Топора, Хан Шень, ранее мимолетно появился в Пропасти Запечатанного Дракона, а также имел некоторые связи с Е Цзин.

Появившись Старешйнина Призрачного Топора взглянул на Яня Чжаогэ.

Янь Чжаогэ увидел, что в глазах другой стороны, кроме насилия, также есть какая-то жадность и желание что-то разузнать.

- Он хочет кое-что от меня.

Быстро пронеслось в уме Яня Чжаогэ, у него мгновенно появилась эта догадака.

Но прежде чем он смог тщательно обдумать это, Хан Шень уже протянул ладони с яростным ревом, черная ци собралась в гигантскую руку, которая заслонила небеса и скрыла солнце, устремившись к глове Яня Чжаогэ.

Нахмурившись, изможденный Старейшина немедленно исполнил Бедствия Ветра и Огня, его фигура повернулась, он подошел, чтобы заблокировать Хана Шеня.

Сила его Золотого Занавеса Ладони распространилась, мгновенно затрагивая Хана Шеня.

С этим давление Старшейны Клана Священного Солнца на другой стороне мгновенно уменьшилось.

Он исполнил Скачок Восходящего Солнца, решительно прорвавшись из-за препятствия Золого Занавеса Ладони Старейшины, направляясь к Яню Чжаогэ!

Сердце Сю Чуаня чуть не выпрыгнуло из его груди, когда он посмотрел на Яня Чжаогэ, его лицо стало ужасно бледным.

- Молодой Мастер Янь, пожалуйста, не говори мне, что ты предсказывал это тоже, ах!

Одноглазый Старейшина исполнил Прыжок Восходящего Солнца, двигаясь так же неумолимо, как и само Солнце. Старейшина клана Горы Широкой Веры, с учетом необходимости бороться против двух врагов разом, явно не отдавал себя отчета в ситуации.

Приемы Ветряной Катастрофы ничуть не помогали ему сразить противников. Старейшина глубоко и тяжело вздохнул, его лицо сильно покраснело. Буйные языки пламени вознеслись к небу, и Старейшина уже стоял в воздухе, его тело будто удлинилось. Протянув ладони вперед, он заблокировал Ладонь, Поражающую Небеса, исходившую от одноглазого Старейшины. В то же время Старейшина клана Призрачного Топора, Хань Шен, издал яростный вопль, размахивая руками так, будто это были лезвия мечей, которыми он рубил что-то невидимое. Черный свет, исходивший из него, принял форму летающих топоров без ручек, легко пронизывающих воздух.

Это был печально известный прием Хань Шена, Ладонь Призрачного Топора. Он взмахнул рукой, придавая лезвиям кручения и оттого – непредсказуемости. Гораздо сложнее отразить летящий предмет, если нельзя понять, куда он направится в следующий миг. Понять логику траектории топоров было нельзя даже тем, кто всегда был близок к Хань Шену – будто не он, а неизвестные небесные покровители направляли острые лезвия к цели. Одни из них крутились спиралью вокруг Старейшины клана Горы Широкой Веры, другие яростно пробивали его защиту – медленно, но верно.

Воспользовавшись ситуацией, Хань Шен направил часть своей атаки в сторону Янь Чжаоге и остальных. Тот мог лишь ощутить происходящее, ему было видно черное мельтешение, а миропонимание будто рушилось. Крики богов, управлявших топорами, гремели в его ушах громче воплей обитателей любого круга Ада.

А Ху, Сю Чуань и остальные видели и чувствовали ровно то же самое. Они не имели ни малейшего понятия, как можно было помочь теперь, когда Великий Мастер Боевых Искусств не только нанес удар, но и контратаковал.

- Молодой Мастер Янь, это входило в ваши расчеты? – с болью в голосе спросил А Ху.

- Признаться, нет… - через зубы проговорил Янь Чжаоге. Увидев, как Сю Чуань начинает горько смеяться, он добавил, - Старейшина Призрачного Топора Хань Шен – это совершенно непредвиденная добавка. По идее, если представители трех Священных Земель борются здесь, будь он и Старейшина Знамения Алого Духа были хоть немного умнее, они бы не присоединились к этому побоищу. Так что это даже не добавка, а очень приятный сюрприз.

Сю Чуань был глубоко шокирован. Янь продолжил:

- Хань Шен пришел мстить за своего братца Е Шина? Ну-ну. Он просто хочет от меня чего-то. Чего – не знаю. Но ясно то, что это что-то ему нужно просто позарез.

К тому моменту перед его глазами крутились одни только черные топоры. Лезвие каждого из них, казалось, было размером с дом. Они крутились, как будто готовые разрезать и Землю, и небо, и всё в этой Вселенной. Лицо Янь Чжаоге оставалось бесстрастным. Он щелкнул пальцами:

- И вещь эта еще важнее, чем я могу понять, и в ней скрывается совсем уж неведомый мне секрет. Ну разве не чудесно?

Не успел он договорить, как небо над их головами окрасилось в золотистый цвет. Там, наверху, открылась огромная воронка, превратившаяся в гигантскую ногу, спускающуюся с небес. Она была настолько неописуемо громадной, что закрывала Солнце, да и всё небо, будто божество решило ступить на Землю. Пока нога опускалась на землю, воздух на пятьдесят километров вокруг будто остановился; ветер не мог дуть, облака не могли двигаться. Даже солнечный свет, казалось, превратился в осязаемые кристаллики света.

За пределами же пятидесятикилометровой зоны ударная волна расходилась во все стороны; казалось, даже горы могли не устоять перед ней.

Нога еще не коснулась земли, но черные топоры Шань Шена прекратили вертеться и замерли в воздухе. Все с ужасом направили свои взоры к небу. Только Янь Чжаоге и Великий Магистр сохранили лицо. Янь поклонился с улыбкой:

- Старший послушник-дядя, вы здесь.

Услышав это обращение, все поразились еще глубже.

Шань Шен бессильно глядел то на свои топоры, то на огромную ногу, от воздействия которой топоры стали постепенно растворяться в воздухе. Он едва смог выдохнуть:

- Железный Король Львов Ши Тай?!.

Одноглазый старейшина клана Священного Солнца был ошарашен не меньше.

- Железный Король, как же вы прибыли в Королевство Восточный Тан так быстро?

Старейшина клана Широкой Горы едва подбирал слова:

- Сяо Шен был убит Янь Чжаоге, в то время как клан был уведомлен о необходимости подкреплений. Не прибыл ли Старейшина Ши слишком бысрто?

Сю Чуань, Чжао Янь и другие же ликовали:

- Старейшина Ши!

Он еще не показался, но все уже поняли, кого нужно ждать.

Один из трех Героев Широкой Веры, Первый главный Старейшина и предводитель послушников клана Горы Широкой Веры.

Великий Магистр Боевых Искусств, известный всем Восьми Пределам Мира, Железный Король Львов Ши Тай!

Уровень его культивации был несравним с таковым даже у главных Старейшин кланов Горы Широкой Веры и Священного Солнца. Его еще не увидели, но одно лишь появление его ноги не оставило сомнений, кто это может быть.

Откуда-то из-за облаков прогремел мощнейший голос:

- Поговорим тогда, когда я утрясу дела здесь.

И с этим колоссальная нога продолжила опускаться! Само пространство под ней, казалось, грозило схлопнуться, лишившись третьего измерения и нарушив любой известный физический закон. Когда нога все же коснулась земли, всё, что было под ней, превратилось в мельчайшую труху. Хань Шен к тому моменту уже давно бежал. Перед ним был уже не Янь Сю, амбиции которого явно не совпадали с реальными силами, но само воплощение силы, против которого у него не было ни намека на шанс.

Хань Шен бежал уже долго и заметил, что замедляется, будто становится тяжелее и тяжелее. Обернувшись, он понял, что так никуда и не убежал. Он находился ровно на том же месте.

Огромная нога была занесена над ним. Тем не менее, она не опустилась на голову Хань Шена. Вместо этого вокруг него сформировались облака, быстро превратившиеся в клетку, надежно запершую Хань Шена.

Облака наверху, наконец, рассеялись, открывая взглядам фигуру. Она была высокой, даже на полголовы выше, чем А Ху, а он был немаленьким. Кожа Ши Тая была темной, цвета бронзы. Он выглядел как несокрушимая башня вороненого металла. Его голова была несколько квадратной, а лицо словно вырезано по дереву. Он ни в коем случае не мог считаться красивым, но он источал максимальную маскулинность и ощущение авторитета, положенного ему по умолчанию.

Его внешность была известная всему миру Восьми Пределов.

И это совершенно однозначно был Великий Магистр Боевых Искусств, известный всем Восьми Пределам Мира, Железный Король Львов Ши Тай.

Лицо старейшины клана Священного Солнца стало кислее лимона:

- Если Ши Тай был у Горы Широкой Веры и примчался сюда, услыхав про смерть Сяо Шена, то он зря торопился. Разве что он все время находился в Восточном Регионе… или он прибыл сюда раньше нас?!

Янь Чжаоге стоял и смотрел на него со скучающим видом. Одноглазый Старейшина зыркнул на него с целью пристыдить.

- Ты на меня не смотри. Ты на Янь Сю смотри, - пожал плечами Янь Чжаоге, - это вообще для него предназначалось, а вы изначально шли как гарнир… Впрочем, ввиду происшедшего, гарнир теперь он.

Еще тогда, когда аномалии появились в Пропасти Запечатанного Дракона, когда Старейшина Цинь, Чжао Сичен, Восходящий Лорд Востока и другие готовились войти в Пропасть Запечатанного Дракона, Янь Чжаогэ уже попросил А Ху отправить в клан сообщение.

Причина, на самом деле, была в чем-то другом. Тем не менее, то, что изначально было предназначено для Яня Сю, теперь предназначалось для противостояния плану Клана Священного Солнца.

По сравнению с экспертами Клана Священного Солнца, которые уже давно прибыли сюда незаметно и поджидали, чтобы сражаться, Ши Тай прибыл в Восточный Тан, намного позже, чем они.

Янь Чжаогэ посмотрел в небо.

Он увидел Ши Тая, крупного темнокожего парня, пока ловил и подавлял Старейшину Призрачного Топора Хана Шеня.

Увидев это, одноглазый Старейшина взревел в гневе:

- Ши Тай, как ты смеешь?!

Лицо Ши Тая было невыразительным, напоминающим неизменный камень, никогда не тронутый разрушениями времени:

- Что там не осмелиться?

- Ваш Клан Священного Солнца приносит одни проблемы в моих Небесных Владениях, вы должны заплатить за это!

Одноглазый Старейшина гневно закричал:

- Твоя Гора Широкой Веры укрывает одного ученика, который предал Клан Священного Солнца; и не только это, ваш ученик Горы Широкой Веры Янь Чжаогэ убил моего непосредственного ученика Сяо Шеня из Клана Священного Солнца.

- Ты думаешь, вам так легко сойдет это с рук?

Ши Тай холодно ответил:

- Безнравственный и похотливый, легкомысленный и распущенный, намеревавшийся осквернить члена своего клана; ваш Клан Священного Солнца, что стоит рядом с такими качествами, вы заслужили такой же конец, что и он!

Между своими словами Ши Тай протянул правую руку, его ладонь , словно стекло, сияла ярким светом изнутри, напоминающим Ваджру.

Окружающие облака и ветер появились снова, золотые облака превратились в огромную ладонь, перекрывавшую все небо, что схватила одноглазого Старейшину.

- Хорошо! Ши Тай! Если у тебя есть возможность; расскажи такую же чепуху перед Правителем Клана Священного Солнца!

Одноглазый Старейшина крикнул это перед тем, как внезапно повернуться и выполнить Прыжок Восходящего Солнца, поспешно убегая.

Хан Шень, чей уровень культивации был не намного ниже, был захвачен Ши Таем в один раунд.

Даже Восходящий Лорд Востока не подходил Ши Таю, а тем более Одноглазому Старейшине. Он совершенно точно сам не верил, что сможет удержать Ши Тая.

Теперь он надеялся лишь на то, что сможет убежать.

Прыжок Восходящего Солнца Клана Священного Солнца , слава о нем распространилась по всему миру.

С точки зрения скорости его техники передвижения одноглазый Старейшина был намного, намного быстрее, чем Старейшина Призрачного Топора Хан Шень.

- Не говоря о Хуане Сю, даже если здесь был Хуан Гуангиле, этот Ши сказал бы абсолютно то же самое. Этот Ши был всегда и во всем мягок в своей жизни, но только не в своем позвоночнике. Даже если вы сломаете все кости в моем теле, то я скажу все, то же самое.

Тон Ши Тая был спокойным и мягким, но было слышно неукротимую волю.

Эта массивная золотая рука, образованная из облаков, казалась бесконечно большой, когда она протянулась прямо до горизонта.

Каким бы быстрым ни был Прыжок Восходящего Солнца Старейшины Клана Священного Солнца , каким бы импульсивным он ни был, он не мог увернуться от ладони Ши Тая.

Массивная рука опустилась, мгновенно сокрушив одноглазого Старейшину!

Одноглазый Старейшина и Старейшина Призрачного Топора Хан Шень до того, как оба активировали свои духовные артефакты один среднего класса, один низкого класса, неистово боролись.

Но клетка, сформированная из золотых облаков, полностью удерживала их внутри, не давая возможности сбежать.

Янь Чжаогэ посмотрел на ладонь Ши Тая, которая приняла свою естественную форму, когда тот щелкнул языком и облегченно вздохнул:

- Только совершенствуясь в одном искусстве на протяжении всей жизни, старейший дядя-ученик действительно смог показать себя на полную до самых мелочей и превзойти во всем, доведя его до совершенства.

Услышав это со стороны, А Ху, Сю Чуань и остальные кивнули в знак согласия.

Боевой Ученый Горы Широкой Веры, такой как Янь Чжаогэ, уже вырос в двух из Боевых Искусств Восьми Пределов, в Мече Большой Медведицы, а также в Ладони Тушиты.

Великий Грандмастер Горы Широкой Веры, как Янь Сю и Старейшина Кун, тем не менее, одновременно культивировался в нескольких боевых искусствах Горы Широкой Веры, и, возможно, даже в некоторых боевых искусствах вне Горы Широкой Веры.

Просто потому, что среди всех из них, лишь одно или два были главными боевыми искусствами, те, в которых были наиболее успешны. Все остальные были дополнительными и давались для справки.

Это не только увеличивало уровень мощи боевых практиков; в то же время оно помогало в увеличении и накоплении опыта для понимании боевого дао.

На их уровне, найти баланс и выделить правильно время, было тем, что лля многих из них было хорошей идеей, что была у них в сердцах.

Так было для всех Боевых Гроссмейстеров Горы Широкой Веры, а Ши Тай был единственным исключением.

Когда он был молод, и его культивирование было низким, он посвятил себя лишь одному боевому искусству.

Когда уровень его культивации стал выше, он все еще совершенствовался в Теле Ваджры – одном из Боевых Искусств Восьми Пределов.

Он занимался этим более ста лет!

Через все шторма, которые он пережил, от молодого ученика Горы Широкой Веры до одной из больших шишек клана, каким он был сейчас, он только культивировался в этом боевом искусстве.

С точки зрения силы, отец Яня Чжаогэ, Янь Ди, превосходил своего старшего брата-послушника Ши Тая.

Он был знаком со всеми Боевыми Искусствами Восьми Пределов, одним из четырех нынешних Горы Широкой Веры, которая достигла этого.

Однако, с точки зрения успеха в Теле Ваджры, против Ши Тая Янь Ди мог только вздохнуть и признать свою неполноценность.

С точки зрения его достижения в этом боевом искусстве, Ши Tай давно превзошел все прошлое поколение Горы Широкой Веры, и, бесспорно, самого первого человека с древних времен и до сих пор.

Под его бесконечными усилиями, постоянно экспериментируя и устраняя недостатки, сохраняя свою жизненную силу, заменяя старое новым, Тело Ваджры постоянно улучшалось, превосходя то состояние, которое было в прошлом.

В прошлом Боевые Искусства Восьми Пределов стояли все вместе.

Теперь это были отдельные Боевые Искусства Восьми Пределов, Тело Ваджры было первым.

Такая репутация была достигнута благодаря Ши Таю.

Его лицо стало невыразительным, после того, как он захватил Хан Шеня и этого одноглазого Старейшину, Ши Тай спустился с неба, приземлившись перед Янем Чжаогэ и другими.

Янь Чжаогэ улыбнулся:

- Я потревожил старшего дядю-ученика.

Ши Тай кивнул:

- Это было сделано только благодаря вашей храбрости. Чжаогэ, очень хорошо сделано.

Янь Чжаогэ улыбнулся, его выражение было спокойным, когда Сю Чуань молча прикусил язык с изумлением.

Репутация Ши Тая была давно распространена как человека, который редко раздавал слова похвалы. Уметь получить оценку «неплохо» от него было уже крайней редкостью. Это «хорошо сделано», которым он только что наделил Яня Чжаогэ, получить было бы так же трудно, как перья феникса или рог единорога.

- Давайте сначала покинем это место. Нельзя допустить, чтобы новость о том, что я достиг Восточного Тана, утекла, - сказал Ши Тай.

Янь Чжаогэ кивнул:

- Естественно.

Ши Тай повернул голову, чтобы посмотреть на истощенного Старейшину Горы Широкой Веры.

- Я лишь буду мешать Старейшине Инь наблюдать за другими учениками нашего клана также как и за группой, возглавляемой Первым Принцем Восточного Тана.

Удивленное выражение уже исчезло с его лица, истощенный Старейшина не задавал никаких вопросов, поскольку он кивнул в знак согласия:

- Просто оставь все этому старику.

Они немедленно ушли.

Однако Ши Тай и Янь Чжаогэ не сразу отправились в путь. Взгляд Ши Тая был зафиксирован на расстоянии далеко вдаль:

- Янь Сю, что ты должен сказать себе?

Горизонт внезапно засветился стеклянным золотым светом, поскольку вокруг барьера появилось что-то вроде другого барьера, полностью отсекавшего внешний мир изнутри.

Янь Чжаогэ и А Ху были перенесены Ши Таем, как за несколько шагов, они достигли периферии барьера.

Этот барьер был сформирован из применения мощного боевого искусства Ши Тая - Тела Ваджры. Раньше он был полностью бесформенным, не позволяя другим заметить.

В то время как блокировка экспертов того же уровня культивирования была невозможна, охватив всю окрестность, даже если бы Старейшина Шень Призрачного Топора, а также одноглазый Старейшина Клана Священного Солнца, сумел вырваться на свободу, они столкнулись бы лоб в лоб с барьером, что стоял у них на пути.

В настоящее время кто-то препятствовал этому барьеру, способный неловко стоять там, где он был, не в состоянии двигаться вперед или отступить.

Этим человеком был Янь Сю.

Раньше он не приближался, только наблюдал за барьером здесь на большом расстоянии.

Если бы группа Яня Чжаогэ погибла от рук Хана Шеня и этого эксперта Клана Священного Солнца, это был бы лучший сценарий для него.

Если Янь Чжаогэ, благословенный большой удачей, каким-то образом сумел вырваться на свободу, он, возможно, был вынужден сам сделать ход.

Но, увидев, что Ши Тай присоединился к битве, сердце Яня Сю мгновенно ушло в пятки.

По сравнению с его предположениями, Ши Тай прибыл слишком рано!

Увидев, что нет ничего хорошего, Янь Сю немедленно повернулся, чтобы бежать.

Только представив это, первым намерением Ши Тая было охватить всю территорию, разделив небеса и землю. Это был не только Хан Шень и Старейшина Клана Священного Солнца, даже Янь Сю, который не показывался уже долгое время, был пойман в ловушку, словно черепаха в банку.

Он сдерживался и был подавлен намерением Ши Тая, желая убежать, но не имея такой возможности, желая показать себя, чтобы прикрыть то, что он сотворил, но не в состоянии сделать этого.

Все его тело застыло, что было до ужаса неловко.

Когда он и Ши Тай появились перед Янем Сю, Янь Чжаогэ, улыбнувшись, сказал:

- Давно не виделись, Старейшина Янь.

Ши Тай равнодушно посмотрел на Яня Сю:

- Поговорим, когда пойдем.

Они пошли, Янь Сю следовал за Ши Таем, не произнося ни звука.

То, что Боевой Грандмастер Клана Священного Солнца, который исчез без следа, было ненормально, что неизбежно вызвало бы подозрения.

Не желая раскрывать свою личность, а также базу культивации, Ши Тай специально оставил некоторые следы для людей Клана Священного Солнца, чтобы следить за ними.

Снаружи эти следы изображали не только Боевого Грандмастера с похожим уровнем культивации, чтобы одноглазый Старейшина окружил и атаковал его.

С одной стороны, это скрывало собственный приезд Ши Тая. С другой стороны, была оставлена приманка, чтобы поймать большую рыбу.

Ши Тай посмотрел на Старейшину Призрачного Топора, Хана Шеня:

- Хан Шень, ты присоединился к организации Истребляющая Пропасть, создавая волнения в Аду. Это действительно отвратительно.

Старейшина Призрачного Топора ненавистно сказал:

- Царство людей подобно жизни в Аду, так что какая разница?

- Почему так много из вас так надменно смотрит на остальных? Это лишь потому, что вы сильнее.

- Ад откроется, и Девять Подземных Миров низойдут, разрывая это мир, в котором мы живем, на части, создав новую землю и новые небеса. Тогда мы посмотрим, кто диктует!

Хан Шень сердито крикнул:

- Упав в ваши руки в этот раз, этому старику нечего сказать. Тем не менее, Ши Тай и твой отряд – не слишком радуйтесь. Этот вопрос еще не решен!

Ши Тай спокойно сказал:

- Пока Ад временно успокоился, мы можем представить, что вы не сложите свои флаги и не прекратите бить в свои барабаны просто так.

- Ваше перемещение в этот раз – было ли это чудом?

Хан Шень холодно засмеялся, закрыл рот и просто перестал бороться, закрыл глаза и остановился, не двигаясь ни на дюйм.

Янь Чжаогэ внезапно сказал:

- Вы хотите что-то, что есть у меня, не так ли?

Ши Тай посмотрел на Яня Чжаогэ.

Янь Чжаогэ посмотрел на него в ответ, чтобы успокоить его, прежде чем высунуть предмет и потрясти им перед глазами Хан Шеня.

Это была небольшая металлическая пластина, которую он получил от Е Цзиня, которая была связана с наследием Боевой Святыни Ледяного Дракона.

С точки зрения Яня Чжаогэ, выражение Хана Шеня не изменилось нисколько, его взгляд даже не дрогнул, также как и его дыхание и сердцебиение, что остались нормальными.

Взгляд, с которым он смотрел на него, был наполнен презрением, а также озадаченным непониманием.

Но Ши Тай внезапно перевел взгляд рядом с ним:

- О?

Его культивация была намного выше, чем у Хан Шеня, которая в настоящее время также заключала его в тюрьму его собственной силы, он мог ясно чувствовать колебания эмоций Хана Шеня, которые в этот самый момент поменялись.

Увидев это, Янь Чжаогэ улыбнулся, хотя ничего не сказал.

Ши Тай также уставился на Хана Шеня. Увидев это, Хан Шень фыркнул, продолжая молчать, его буйство мгновенно ушло.

Янь Чжаогэ подбросил своей ладонью маленькую металлическую пластину. Металлическая пластина поднялась в воздух, прежде чем снова упасть вниз, где Янь Чжаогэ снова поймал ее.

- В той, зловещей тени, с которой вы вызвали беспокойство в Пропасти Запечатанного Дракона, не было ничего уникального. В моих руках ее также не было долгое время.

- Кроме того, двое из них не имели другой формы контакта.

- Если вы хотите что-то сказать, то есть мой товарищ-ученик, ваш…эм, названный брат, Е Цзинь.

Янь Чжаогэ погладил маленькую металлическую пластину пальцами:

- Единственное, что я получил от Младшего брата-послушника Е Цзиня, была эта маленькая металлическая пластина. Поэтому я едва поверил, что той единственной вещью, что вы хотите получить, будет она.

- Итак, Старший Хан, не расскажете ли, зачем вам нужна эта вещь?

Янь Чжаогэ посмотрел на Хана Шеня:

- Она связана с Боевой Святыней Ледяного Дракона, но насколько велика эта связь и сколько наследия можно получить – пока неизвестно.

- В землях Восточного Тана, где сейчас моя Гора Широкой Веры, Клан Священного Солнца, как и Бесконечная Бескрайняя Гора, сошлись здесь, чтобы собрать героев. Вызвав беспорядки в Пропасти Запечатанного Дракона, вы могли бы стать мишенью всех; никто бы не возражал, чтобы позаботиться о вас.

- При таких обстоятельствах вы все еще осмеливались принять несравненно огромный риск появления.

Янь Чжаогэ улыбнулся:

- Дайте угадать. Единственная причина в том, что вы должны получить некоторую информацию, связанную с этой металлической пластиной. С ее помощью вы сможете получить то, благодарю чему можно сделать бы шаг вперед в достижении вашего так называемого грандиозного желания.

- Эта вещь связана с Адом и может помочь вам и вашим спутникам в исполнении ваших планов?

Услышав эти слова, Хан Шень закрыл глаза, только открыв рот, чтобы заговорить после долгого времени:

- Умение этого старика уступило вам, когда он попал в вашу ловушку. Мне больше нечего сказать.

Янь Чжаогэ повернул голову, чтобы посмотреть на Ши Тая:

- Старейший дядя-ученик, изначально, это был просто непредсказуемый удар судьбы, на который я случайно наткнулся, поэтому и претендовал на владение этим. Теперь, однако, похоже это очень важно.

Гора Широкой Веры позволяла своим ученикам в полной мере пользоваться случайными столкновениями. Если ученики чувствовали, что они не могут справиться с вещью сами по себе, они могут также запросить помощь у клана, совместно используя преимущества.

Однако если бы речь шла о Мире Огненных Дьяволов, Аде или о другой Святой Земле, то это была бы совсем другая история.

Ши Тай сказал:

- Все в порядке, давайте оставим решение этого вопроса, когда все уже будет урегулировано.

- Если это связано с Истребляющей Пропастью и Адом, клан позаботится об этом. Если это связано с Боевой Святыней Ледяного Дракона, то клан не возьмет то, что по праву ваше.

Организация “Истребляющая Пропасть” была организацией, в которой состоял Старейшина Призрачного Топора, Хан Шень.

Раньше, в операции по очистке в Восточном Тане, некоторые члены среднего и низкого ранга организации попали в сеть. На сегодняшний день Хан Шень был самым сильным экспертом упомянутой организации, которая была захвачена.

Будь то Янь Чжаогэ или Ши Тай, у них были большие надежды на то, что готовясь открыть рот, Хан Шень выложить гораздо более ценную информацию.

Ши Тай сказал:

- На этот раз вы готовы были рискнуть; отодвигая окончательные результаты операции в сторону, в конце концов, Хан Шень попал в наши сети. Это имеет значительный смысл. В этом ваша большая заслуга.

- Сначала спасая Короля Чжао Восточного Королевства Тан, а затем, помогая ему снова получить контроль над Великой Формацией Цзиньян, ваши вклады это то, что нельзя оспорить.

- В разгар битвы враг не умирает, вполне вероятно, что тем, кто умрет, можете быть вы.

Когда он посмотрел на Яня Чжаогэ, в сильном, неуступчивом взгляде Ши Тая появилось несколько намеков на тепло:

- В настоящее время вы уже сделали три больших заслуги; клан не откажется и вознаградит вас за них.

- Если подумать, то находясь в Восточном Тане не более полугода, вы уже выполнили много больших заслуг, и ваш вклад также был чрезвычайно выдающимся. Такая частота, а также эффективность - это то, чего я никогда раньше не встречал в свои годы, будучи главой Дисциплинарного Зала.

Янь Чжаогэ сказал:

- Старший дядя-ученик меня переоценивает.

- Ложь не говорят до правды. На этот раз Старейшина Призрачного Топора попавший в нашу сеть, был неожиданным сюрпризом.

Как только Янь Чжаогэ сказал это, уголки его рта слегка приподнялись:

- Кроме того, все, что идет так гладко, должно также объясняться хорошей координацией остальных.

Ши Тай сказал мягко:

- Действительно, координация была очень хорошей.

Теперь оба их взгляда упали на Яня Сю.

Янь Чжаогэ вопросительно сложил свои ладони:

- Старейшина Янь, из того, что я знаю, из-за того, что вы спешил помочь Чжао Сичену, у вас не должно быть времени, чтобы быть здесь, не так ли?

В этот момент Янь Сю уже полностью успокоился и снаружи и внутри:

- После спасения Третьего Принца Восточного Тана этот старик бросился сюда как можно быстрее, к сожалению, опоздав на один шаг.

Он поклонился Ши Таю:

- К счастью, Старейшина Ши и другие специалисты клана опередить время, победив Клан Священного Солнца, а также Старое Чудище Хан.

Ши Тай посмотрел на Яня Сю:

- Почему ты убежал, увидев, что я здесь?

Янь Сю медленно сказал:

- Этот подчиненный был некомпетентен, не сумев должным образом определить движения врага, фактически разрешив Клану Священного Солнца беспрепятственно бегать по землям Небесных Владений, управляемых Горой Широкой Веры.

- Подкрепление Горы Широкой Веры отстает от боевых практиков Клана Священного Солнца с точки зрения размещения, этот подчиненный несет ответственность и это нельзя отрицать.

- С этим подчиненным изначально было непросто. Внезапно увидев Старейшину Ши, этому подчиненному стало еще более стыдно, и он запаниковал, не будучи в состоянии противостоять моего укрытию и уходу.

- С одной стороны, этот подчиненный никогда тебя не встречал. С другой стороны, этот подчиненный хотел быстро справиться с моими прошлыми провалами и бросить моих людей быстро собрать информацию о передвижениях Клана Священного Солнца, готовясь к контратаке.

Ян Сю глубоко и низко поклонился Ши Таю:

- Этот подчиненный не справился с задачами, был посредственным и некомпетентным. Я готов принять все наказание, которое на меня обрушится.

Глядя на Яня Сю, Янь Чжаогэ подумал, что это действительно уравновешенный старик.

Взять инициативу, чтобы признать меньшую ошибку, полностью отходя от реальной, серьезной проблемы.

То, что беспокоило Ши Тая больше всего в его жизни, были люди, которые не справились со своими задачами и попытались уйти от своих обязанностей. Слова Яня Сю неизбежно заставили бы Ши Тая быть о нем крайне плохого мнения.

Даже если бы он был временно оставлен безнаказанным из-за того, что им приходилось иметь дело с Кланом Священного Солнца, Яню Сю определенно от этого не было бы хорошо, после того, как все кончится.

Но по сравнению с истинными намерениями Яня Сю эти его недостатки больше не казались ничем.

Было ясно то, что Ши Тая не так-то просто обмануть.

- Ты принес с собой Суму Пятого Измерения, внутри которой я ощущаю присутствие живого человека.

Ши Тай уставился на Яня Сю:

- Кто же это?

Сума Пятого Измерения была очень ценным предметом, непохожим на другие артефакты или духовные обогатители. Материал был редким, а процедура изготовления – невероятно сложной. В связи с этим, найти такую вещь в мире Восьми Пределов было большой удачей.

Суть Сумы заключалась в том, что внутри у нее находилось собственное пространство, не ограниченное ничем. Соответственно, вместимость такой Сумы близилась к бесконечности. Также не могла не радовать возможность размещать внутри нее и живых существ.

Из-за невероятно высокого уровня культивации Ши Тай, как Янь Чжаоге не пытался скрыть ее от него, его все равно заметили.

- Когда этот послушник спешил сюда, он случайно встретил последователя нашего клана, пропавшего ранее – Е Шина, - выражение лица Янь Сю оставалось нейтральным, - к тому моменту он уже впал в бессознательное состояние. Таким образом, послушник спас его. Так как я спешил сюда и не мог позволить себе тратить больше времени, я поместил его в Суму Пятого Измерения, - с этими словами Янь Сю достал небольшой мешочек. Он был черного цвета, его горлышко обмотано золотой обвязкой – в целом, ничего примечательно. Но стоило Янь Сю ослабить обвязку, как поток золотистого Ци рекой вылился изнутри. Вместе с этим потоком глазам Янь Чжаоге и других предстала фигура. Янь беззвучно засмеялся. Тот, кто появился из Сумы, лежал еще без сознания, на его руках и шее были видны пламевидные узоры. Ну кто же это мог быть, кроме как Е Шин?

Ши Тай направил свой взгляд на Е Шина. Этого было достаточно, чтобы привести того в сознание. Е Шин в первые секунды будто не осознавал ничего вокруг, но через мгновение к нему вернулись мыслительные способности. Он осторожно огляделся вокруг. Стоило ему увидеть Янь Чжаоге, глаза его налились кровью, по телу побежали пламевидные узоры, и он попытался вскочить на ноги. Ши Тай слегка нахмурил брови, не двигая ни одной другой частью тела. Тем не менее, этого хватило, чтобы Е Шин замер недвижимо. Он мог шевелить лишь шеей и яростно глядеть на Янь Чжаоге.

- Мое имя Ши Тай. Ты, последователь нашего клана, должен знать, кто я такой. Я Главный Старейшина Дисциплинарного Зала нашего клана, отвечаю за закон и наказание отступников. Если ты считаешь, что с тобой поступили несправедливо, расскажи мне все. Если правда на твоей стороне, я защищу тебя, - веско и спокойно произнес Ши Тай.

- Люди Горы Широкой Веры, - выдыхаясь, закричал Е Шин, - все в сговоре с отцом и сыном Янь! Его отец – тоже Главный Старейшина, как и вы! Как же вы не можете не проявить предвзятость по отношению к этому делу?! Это означало бы обвинить его отца!

Молча стоя рядом, Янь Сю едва покачал головой:

- Не будь это Старейшина Ши, одно лишь твое отношение к делу сыграло бы против тебя.

И вправду, Ши Тай было безразлично, показывал Е Шин уважение к кому-то или нет:

- Ради тебя – или кого бы то ни было еще – я не обвиню младшего послушника-брата Янь. Но ради соблюдения закона и порядка в нашем клане, ради покоя и уверенности в сердцах последователей нашего клана, я не остановлюсь перед чьей бы то ни было личностью. Пусть я и растил Чжаоге на равных с его отцом, но это совершенно не остановит меня, если Янь отошел от праведного пути. Тем не менее… если выяснится, что младший послушник-брат Янь был пустословно оговорен, лжец-обвинитель понесет наказание, соответствующее проступку, выраженному в его неправдивых обвинениях. Я смотрю лишь на суть дела.

Пока он говорил, его аура ощущалась всеми – высокая как горы, глубокая как океан. Е Шин пугливо замолчал.

Ши Тай говорил спокойно и размеренно, но каждое его слово будто вбивалось в сердце каждого присутствующего. Е Шин тяжело вдохнул, уставив на Янь Чжаоге свирепый взор:

- В этом году, когда мне еще предстояло войти в клан, он прибыл в Восточный Тан и украл мою любовь, с которой я рос с самого детства! А когда я вошел в клан, он относился ко мне как к занозе в собственном теле. Раньше, в Пропасти Запечатанного Дракона, он хотел убить меня, но не хотел подставляться. И ради этого выдумал хитрый план, используя другого как оружие, направленное против меня. Не преуспев в реализации этого плана, он додумался до того, что выбросил свою Сокровенную Хрустальную Печь в Пропасть Запечатанного Дракона, чтобы меня точно настигла смерть. Но мне повезло, и я выжил. Но в Ледяном Озере Ледяного Дракона он вновь попытался расправиться со мной! Он ранит меня снова и снова; в этом мире нет места для нас обоих!

Янь Чжаоге стоял рядом и тихо смотрел на Е Шина. Ши Тай посмотрел на первого:

- Чжаоге, что ты можешь сказать?

- Тогда младшая послушница-сестра Линь приняла решение. Я не пытался разрушить их отношения по собственной инициативе. Тогда, в Озере, его разум оказался затуманен, и он тяжело изувечил нашего товарища, младшего послушника-брата Лань. И я преподал Е Шину урок; действительно, тогда я действовал намеренно. По инцидентам в Пропасти Запечатанного Дракона мною были переданы соответствующие подробные рапорты. Уверен, старший послушник-дядя, вы видели их.

Ши Тай кивнул, и Янь Чжаоге продолжил:

- Предводитель Знамени Алого Духа хотел убить меня, и никого другого. Предсказать или управлять его действиями у меня нет ни малейшей возможности. Даже знай я все заранее, Предводителю нужен был Истинный Огонь Пламени Ли, и поэтому он расставил свою ловушку, - Янь посмотрел в упор на Е Шина, - а твои действия по захвату и краже Истинного Огня я предвидеть и предотвратить не мог решительно никак. Не ожидая от тебя подобных действий, я очевидно не мог замышлять против тебя никакого зла.

Дыхание Е Шина участилось и стало тяжелее. Янь Чжаоге продолжил:

- Конечно же, я не смею отрицать, что если бы не случай с Предводителем Знамени Алого Духа, я бы обязательно преподал тебе урок по действиям в критических ситуациях. Но убивать тебя я и так, и так не стал бы – слишком много возни.

Е Шин на секунду перестал дышать. Пламевидные узоры на его теле разгорелись с новой силой от испытываемого им гнева. Янь встретил его пылающий взор своим, холодным как лед, взглядом:

- А что до твоего падения в Пропасть Запечатанного Дракона, то объяснение простое: мы вдвоем просто не можем выполнить Церемонию Воспоминания Кровавой Души. Я могу показать старшему послушнику-дяде произошедшее там. Мне идея не претит. А тебе?

- Давай! - крик Е Шина прозвучал без промедления. Янь Чжаоге пожал плечами:

- Старший послушник-дядя, прошу вас.

Ши Тай молча призвал поток света из-за горизонта. Поток окутал Янь Чжаоге и Е Шина. Янь проткнул свой палец самым непринужденным образом. Капля крови показалась на пальце и сразу же вытянулась в тонкую нить, взлетая в небо. Янь Чжаоге почувствовал, что вместе с ней он будто перенесся в мир на ступень выше.

Е Шин проделал то же самое под присмотром Ши Тая:

- Просто думай о том моменте своим сердцем, не фокусируясь на том, что ты видел, но, скорее, стараясь вернуться туда в позиции наблюдателя. Таким образом, мы увидим твое воспоминание четче и максимально приближенно к истине.

С неба плавно спустилось зеркало света. В нем картинка сменяла картинку, показывая, таким образом, что же случилось тогда в Пропасти Запечатанного Дракона.

Лицо Янь Чжаоге не изменилось. Янь Сю чуть покачал головой. Глаза Е Шина налились кровью.

Ши Тай был сосредоточен на ужасной ауре, источаемой темно-красным кольцом на руке Е Шина и гигантской огненной фигуре, возникшей за его спиной на ту короткую секунду, что он находился будто в трансе. Сразу после Е Шин восстановил контроль над разумом и заорал:

- Обманщик, бесстыжий клеветник! Я так и думал – ты и впрямь как Лань Веньянь, Линь Юшяо и другие! Как и все они, ты выгораживаешь Янь Чжаоге! Очевидно же, что он специально швырнул Сокровенную Печь, чтобы навредить мне!

Взглядом Ши Тай обездвижил Е Шина:

- Церемония Воспоминаний Кровавой Души действительно может быть подделана, - сказал он спокойно, - но только в одном случае: если обе стороны заранее договорились «показать» неправду. Е Шин, не сговорился ли ты с Чжаоге с подобной целью?

После этих слов Е Шин остался недвижим и безмолвен. Его дыхание усилилось, а в глазах ясно читалось, что любые остатки здравого смысла покинули его.

Огненные узоры на его теле загорелись с новой силой – казалось, они сейчас превратятся в настоящие языки пламени.

Янь Чжаоге смотрел на него очень спокойно, когда ни с того, ни с сего задал вопрос:

- Е Шин, как получилось, что младшая послушница-сестра Линь умерла?

Янь Чжаогэ смотрел на Е Цзина, который выглядел так, будто хотел истребить всех вокруг.

Услышав его вопрос, на лице Е Цзина, который до того был на пороге безрассудства, отразились смешанные чувства

Гнев, сожаление, нежелание, тоска, ненависть, отвращение – всё это промелькнуло.

Однако все эти эмоции были быстро подавлены и поглощены огнём его ярости.

Е Цзин скрипел зубами и, не отвечая на вопрос Янь Чжаогэ, лишь постоянно повторял: Из-за тебя…из-за тебя…всё это произошло из-за тебя!

Глядя на это со стороны, выражение лица Янь Сю не изменилось, но в его взгляде было плохо скрываемое разочарование: “Гнилую грязь не поднять на стену.”

Найдя Е Цзиня ранее, он не раскрыл ему свою личность, только сказал Е Цзиню, что он мог быть помочь ему получить отмщение.

Ему нужно было, чтобы Е Цзинь согласовывал с ним свои действия.

Старейшиной Призрачного Топора Хань Шэном тоже руководил Е Цзин. Для Янь Сю было полной неожиданностью, что этот Хань Шэн что-либо предпримет.

Если Янь Чжаогэ погибнет от руки Хань Шэна и Хань Шэн в отместку будет убит экспертами клана Горы Широкой Веры – для него, это и вправду был лучший вариант развития событий.

Если ему придётся самостоятельно предпринять меры, чтобы уничтожить Янь Чжаогэ, Е Цзин тоже пригодится.

Однако сейчас, судя по всему, Е Цзин был бесполезен во всех областях. Он смог научить его винить Янь Чжаогэ в смерти Линь Юшао…

Однако Е Цзин, которому ярость застилала разум, вовсе не считал это хорошей идеей.

С его точки зрения, зачем ему было подставлять Янь Чжаогэ?

Всё, что случалось до сих пор, произошло, в первую очередь, по вине Янь Чжаогэ!

Глядя на Е Цзина, Янь Сю в душе неодобрительно покачал головой.

Людьми, которые теряют рассудок, и впрямь легко манипулировать, но такие люди также склонны терять контроль над своими чувствами, что приводит к неожиданным случайностям.

Главный Старейшина Восточной Тан теперь в полной мере ощущал раздражение из-за наличия свинообразного партнёра.

Глядя на то, каким был Е Цзин, Ши Тай тоже неодобрительно покачал головой в глубине души.

Находясь под влиянием техники, с помощью которой он перековал своё тело из плоти, чувства Е Цзина стали крайне нестабильными, он стал темпераментным и раздражительным, не в состоянии сохранять разум спокойным.

Неужели он действительно не понимал, что случилось в тот день в Пропасти Запечатанного Дракона?

Наверное, понимал; более вероятным был вариант, что он не хотел в это поверить.

В конечном счёте, это он не желал принять действительность, чувствуя, что не было никакого смысла в том, чтобы он столкнулся лицом к лицу с таким катаклизмом, и особенно не перед Янь Чжаогэ.

Столкнувшись лицом к лицу с такой катастрофой, наверняка должен был быть человек, который подстроил её, и кто, как не Янь Чжаогэ, с которым у него была вражда, был бы более вероятным кандидатом?

С определённой точки зрения, это была всего лишь его ярость и как результат, желание дать выход своему гневу.

Впоследствии, он почувствовал, что, будучи жертвой, он никак не мог склонить голову перед виновным, и он обязан добиться справедливости для себя, отплатив за то, что он пострадал.

Именно в результате того продолжительного самовнушения, чувства Е Цзина становились всё более и более нестабильными.

Становясь всё более темпераментным, жестокость его помыслов стремительно росла

С момента, когда впервые подумал о себе, как о жертве, накапливая гнев до той степени, когда это начало наносить вред окружающим, так как он становился всё более необузданным и бесстрашным.

Ши Тай был человеком, который редко сожалел о чём-либо, но сейчас он в самом деле стал задаваться вопросом: Е Цзин, которого он видит – был ли это тот же человек, на которого он обратил внимание и рассматривал возможность взять в качестве ученика после наблюдения?

Все реакции Е Цзина, когда тот услышал вопрос Янь Чжаогэ, отразились в его глазах и он в самом деле понял, что так называемое ‘из-за тебя’ возникло из-за ярости и неприязни, нежели из-за того, что он указывал на Янь Чжаогэ, как на настоящего убийцу.

Глядя на Янь Чжаогэ, Е Цзин прошипел:

- Если она не была очарована тобой, то почему Юньшао могла не захотеть уйти со мной?

Янь Чжаогэ встал перед ним и пристально посмотрел:

- Не хотела уйти с тобой; так ты был решительно настроен и против того, что бы она ушла со мной?

Е Цзин фыркнул, его глаза налились кровью, разум и ясность снова покинули их:

- Любой, кто на твоей стороне – мой враг!

Глядя на него, голос Янь Чжаогэ был спокоен, но излучал холод, пробирающий до костей:

- Прекрасно; готовься заплатить своей жизнью за жизнь младшей ученицы-сестры Линь.

Е Цзин издал разъярённый вопль:

- Ты не имеешь права говорить о ней; не будь тебя в тот год, ничего из этого не случилось бы!

Янь Чжаогэ более не обращал на него внимания и обратился к Янь Сю:

- Е Цзин ничего не знает о Ладони Тушиты.

- Хотя то, что он культивирует сейчас, очень необычно, сила огня, которую оно содержит, сильно отличается от Ладони Тушиты.

- Старейшина Янь, вы были первым, кто нашёл тело младшей ученицы-сестры Линь. Я хотел бы задать вас вопрос: раны на теле младшей ученицы- сестры Линь, оставленные Ладонью Тушиты – кто их нанёс?

Взгляд Ши Тая также пал на Янь Сю.

Под взглядами Янь Чжаогэ и Ши Тая, Янь Сю некоторое время молчал, прежде чем поднял веки. Его взгляд был спокоен:

- Это был тот старик.

Он медленно сказал:

- Так как соревнование между старейшинами Янь и Фан становилось всё более напряжённым день ото дня, этот старик был моментально околдован дьяволом, намереваясь нанести удар Старейшине Янь через Янь Чжаогэ.

- Если бы Янь Чжаогэ сочли виновным в совершении преступления, мало того, что он бы потерял лицо, Старейшина Янь заработал бы себе репутацию некомпетентного отца.

- И как бы такой человек смог унаследовать титул Главы Клана?

Янь Сю тихо прошептал:

- Таким образом, старый Глава Клана, вы, Старейшина Ши, точно так же как и другие важные эксперты нашего клана – ваше мнение относительно отца и сына фамилии Янь сильно упадёт.

- Для Старейшины Фана путь к власти стал бы намного более гладким.

- В будущем, в качестве награды за это, этот человек получил бы множество привилегий.

- Это подкреплялось жадностью – моим главным грехом.

- Кроме того, будучи младшим учеником, Янь Чжаогэ вновь и вновь выступал против этого старика, заставляя его сдерживать неприязнь, чувствовать дискомфорт, которому нельзя дать выход. И потому, я намеренно хотел усложнить ему жизнь, проучить его.

- Это подкреплялось гневом – моим вторым грехом.

Голос Янь Сю был спокоен и не колебался:

- Будучи Главным Старейшиной, этот старик совершил так много смертных грехов. Я желаю покинуть свой пост и отправиться в Зал Исправления, чтобы получить своё наказание.

- Независимо от того, какое наказание изберёт для меня клан, это старик не будет протестовать.

- Учитывая, что наш клан Горы Широкой веры в данный момент сражается с Кланом Священного Солнца, лицо этого старика не настолько крепкое, чтобы остаться в Восточной Тан. Я прошу разрешения отправиться на передовую, где идут сражения Областью Южных Небес и Доменом Огня, чтобы сражаться с нашими врагами.

- Если жизнь этого старика будет потрачена там, это можно будет считать искуплением грехов. Надеюсь, Старейшина Ши позволит мне сделать это.

Ши Тай молча смотрел на него, ни соглашаясь, ни отказываясь, не говоря ни слова.

Глядя на Янь Сю, Янь Чжаогэ спросил:

- Старейшина Янь, и это всё?

Янь Сю мягко произнёс:

- Признав свои ошибки перед таким новичком, как ты, кожа на лице этого старика уже была полностью сорвана. Что же ещё скрывать?

Янь Чжаогэ подавил смешок, но его взгляд оставался прохладным:

- Мне действительно стоит поучиться умению Старейшины Яня хватать великое и отпускать малое.

- Однако я бы хотел узнать, как случилось, что мои передвижения вместе со Старейшиной Сю и остальными стали известны Клану Священного Солнца.

Выражение лица Янь Сю не изменилось:

- Этого старика тоже интересует это.

Он посмотрел на Янь Чжаогэ:

- Ты намекаешь, что этот старик намеренно слил информацию клану Священного Солнца, чтобы убить чужими руками и приговорить тебя к смерти?

- Этот старик признаёт, что я не был снисходителен к тебе. Тем не менее, не до такой степени, чтобы хотеть убить тебя. У этого старика нет причин желать твоей смерти.

- Что до появления этого старика здесь, я уже сказал, что это было потому, что я переметнулся, чтобы помочь.

Янь Сю посмотрел на Янь Чжаогэ:

- Ты говорил, что этот старик хотел убить тебя; всё же, если хочешь обвинить кого-то, должно быть основание.

Янь Чжаогэ огрызнулся:

- Правдиво то, что доказательство неопровержимо; его нельзя отрицать.

Глядя на Янь Сю, Ши Тай медленно покачал головой:

- Старейшина Янь, раз уж я появился здесь, почему вы всё ещё надеетесь на что-то?

Выражение лица Янь Сю не изменилось, но его сердце упало.

Ши Тай больше ничего не сказал, только взял их с собой, пронзая небеса, при полёте. Очень скоро они прибыли в поместье.

Увидев это поместье, лицо Янь Сю сразу слегка потемнело.

Снаружи поместья стоял крепкий и бодрый старик.

Это был Старейшина Исправления Восточной Тан, который собственной персоной посещал Восточную Тан с визитом к Янь Чжаогэ полгода назад. Старейшина Исправления поклонился Ши Таю:

- Первейший, когда мы прибыли сюда, они уже затыкали рты. Двух людей нельзя было спасти.

- И всё же, остальные оказались у нас в руках. После основного допроса, у нас было достаточно материала, чтобы предъявить Янь Сю обвинение во вступлении в сговор с Кланом Священного Солнца и раскрытии передвижений учеников нашего клана.

Ши Тай приземлился, обратив свой взор на Янь Сю:

- Итак, что ты можешь сказать в своё оправдание?

Янь Сю не мог свободно связаться с самим Кланом Священного Солнца.

В противном случае, он оказался бы во власти Клана Священного Солнца. Как бы он смог тогда и далее оставаться в Клане Горя Широкой Веры?

Тем не менее, титул Боевого Грандмастера сам по себе был величайшим преимуществом Янь Сю.

Так как он был Главным Старейшиной, он также получал доступ к большому количеству информации.

Но до тех пор, пока не оставалось другого выбора, Янь Сю ни за что бы не помыслил о предательстве своего клана и поиске прибежища в Клане Священного солнца.

Основание, которое он сумел построить было бы разрушено, ему пришлось бы с нуля собирать связи и ресурсы.

Если бы он прибыл в Клан Священного Солнца, из-за того, что он был чужеземцем, даже если другая сторона ставила превыше всего хорошие таланты и к нему бы хорошо относились, нельзя было и надеяться, что он сможет по-настоящему вступить в code circle (внутренний круг).

Таким образом, Янь Сю принял множество мер, чтобы при пересылке информации Клану Священного Солнца, его не раскрыли.

Даже Клану Священного Солнца, получавшему от него информацию, было бы нелегко отследить его.

Поэтому, даже если бы он стоял прямо перед Старейшиной Клана Священного Солнца, которого захватил Ши Тай, Янь Сю не пришлось бы волноваться.

Однако, в конце концов, всё это доставлялось через самых доверенных подчинённых Янь Сю.

Это поместье было секретным владением Янь Сю, но, в конечном итоге, и это не ускользнуло от Ши Тая.

Глядя на него, Янь Сю испустил глубокий вздох. С того момента, как Ши Тай неожиданно появился в Восточной Тан, он уже тогда почувствовал, что не сможет легко отделаться. Тем не менее, он надеялся, не желая отрицать даже небольшую вероятность пройти через это без особых последствий.

До тех пор, он не был убит Ши Таем на месте или упрятан в Запечатывающем Небо Каньоне, у него ещё оставалась надежда.

Обвинения в сговоре с Кланом Священного Солнца и попытки убить чужими руками остались недоказанными, а приговор по обвинению в подбрасывании улик и попытке подставить Янь Чжаогэ из-за фракционного конфликта он всё ещё мог пережить.

В то время, как его наверняка удалят с поста Главного Старейшины, ему наверняка будет предоставлен шанс искупить свои грехи на поле боя.

И в это время у него будет шанс сбежать.

Он уже не надеялся вновь занять высокое положение в Клане Горы Широкой Веры. В крайнем случае, ему действительно придётся предать Клан Горы Широкой Веры ради Клана Священного Солнца.

Но теперь и эта надежда потухла.

Янь Сю смотрел на Янь Чжаогэ, его взгляд был отстранённым и выражал погруженность в собственные мысли. В тот момент он не мог понять, что непредвиденное появление Ши Тая наверняка было делом рук Янь Чжаогэ.

Пока его взгляд был прикован к Янь Чжаогэ, взгляд Янь Чжаогэ также был прикован к нему!

Он специально вырыл огромную яму и ждал, что он сам в неё прыгнет, падая так долго, что это станет вечной мукой!

Ши Тай смотрел на Янь Сю:

- Я тоже не понимаю, почему ты желаешь Янь Чжаогэ смерти и почему втянул Сю Чуань и остальных в Восточной Тан в эту путаницу.

- Неужели твое предвидение так слабо и ты настолько близорук? Или за этим стоят какие-то другие секреты?

- Да, почему бы тебе не рассказать о причинах.

- На этом этапе тебе уже нет смысла скрывать что-либо.

Под взглядом Ши Тая, Янь Сю на некоторое время замолчал, чувствуя лишь сухость в горле.

Глядя на Янь Сю, Янь Чжаогэ засмеялся:

- Раньше я всё ещё не мог понять, почему Старейшина Янь желает мне смерти.

- Но после того, как я встретился с Е Цзином лицом к лицу, мне кажется, что я кое-что понимаю.

Янь Сю был ошарашен. Он использовал Е Цзина в качестве орудия убийства. В этом не было никакой связи с личными мотивами.

В тот момент, когда он услышал слова Янь Чжаогэ, в его сердце появилось плохое предчувствие.

Е Цзина также принёс с собой Ши Тай. За это время он подавлялся Ши Таем и не мог шевельнуться или сказать что-нибудь. Он мог лишь гневно и презрительно смотреть на членов Клана Горы Широкой Веры.

В это время он всё ещё был крайне удивлён, когда услышал, что у него есть что-то общее с Янь Сю. Несмотря на то, что он не был очень здравомыслящим, его взгляд невольно пал на Янь Сю.

Ши Тай также был крайне удивлён.

У Ши Тая были сомнения насчёт показаний Янь Сю, в которых он случайно нашёл Е Цзина лежащим на дороге без сознания.

Но он не верил и в то, что Янь Сю желал смерти Янь Чжаогэ просто ради того, чтобы помочь Е Цзину выместить гнев и отомстить.

Внимание всех было приковано к Янь Чжаогэ.

Несмотря на то, что он находился в центре внимания, Янь Чжаогэ нисколько не смутился.

- Начиная с Церемонии Воспоминания Кровавой Души, прошедшей только что, все видели всё, что произошло ранее в Пропасти Запечатанного Дракона.

- Независимо от причин, тело Е Цзина из плоти было разорвано, полностью уничтожено в бездне.

- Однако его тело из плоти было перековано. Это явно необычная техника.

Все одновременно кивнули. Всё тело было полностью уничтожено, пока не осталась одна лишь душа, и всё равно оно было успешно перековано – такая техника в самом деле была странной и непредсказуемой.

Встав перед Е Цзином, Янь Чжаогэ взглянул на него.

- Всё это началось с его кольца, со странной фигуры, которая неожиданно появилась оттуда.

- Уже тогда, в Пропасти Запечатанного Дракона это показалось мне странным, хотя я не мог подтвердить этого. Поэтому я перестал думать об этом.

- Однако теперь, столкнувшись с Е Цзинем, который обрёл новую жизнь, подозрения в моём сердце становятся всё сильнее.

Янь Чжаогэ повернул голову, чтобы взглянуть на Ши Тая.

- Старейший ученик-дядя, ты лично сталкивался с экспертами Огненных Дьяволов ранее. Тебе не кажется это знакомым?

Как только он сказал это, все были потрясены.

Всё тело Янь Сю жестоко содрогнулось, когда он закричал:

Хотя техника Е Цзина помогла ему перековать тело из огня, оно отличается от тела Огненного Дьявола!

Хотя взгляд Ши Тая дрогнул, он кивнул:

- Есть определённые сходства, но они не полностью одинаковые.

Все остальные кивнул. Если бы тело Е Цзина было таким же, как у Огненных Дьяволов, они бы не были так спокойны и собраны.

Янь Чжаогэ сказал:

- Огненные Дьяволы, с которыми все знакомы в самом деле отличаются. Однако, старейший–ученик дядя, вы должны знать современные предположения нашего Мира Восьми Пределов относительно происхождения мира Огненных Дьяволов.

Взгляд Ши Тая дрогнул, впервые на его лице, которое обычно было бесстрастным, как гранит, отразилась серьёзная перемена.

- Император Огненных Дьяволов?

Янь Чжаогэ кивнул:

- Верно. Император Огненных Дьяволов, также известный, как Император Небесного Огня, был экспертом из легенд, чья слава сотрясала мир ещё до Великой Катастрофы, однако с тех пор о нём ничего не было слышно.

- Основной гипотезой нашего Мира Восьми Пределов относительно происхождения Мира Огненных Дьяволов заключается в том, что он был создан наследием Императора Огненных Дьяволов.

- Как и наш Мир Восьми Пределов был сформирован на основе раскопок оставшегося наследия экспертов до Великой Катастрофы, а затем непрестанно развивался.

Янь Чжаогэ спокойно сказал:

- Нынешние боевые искусства нашего клана Горы Широкой Веры, а также других Священных Земель, как, например, Клан Священного Солнца и Город Нефритового Моря, в сущности, после стольких лет развития представляют собой совершенно иные силы, нежели те, что были до Великой Катастрофы.

- По прошествии столь долгих лет, сила Огненных Дьяволов, обретённая через их наследие наверняка также должна была значительно отклониться от основной линии передачи Императора Огненных Дьяволов.

Стоя рядом, Старейшина Исправления Региона Восточных Небес уже полностью пришёл в себя и низким тоном спросил:

- Ты имеешь в виду…, что наследие Е Цзина, полученное им из этого кольца, представляют собой прямую линию передачи Императора Огненных Дьяволов?!

- Его наследие, полностью сохранившееся со времен Великой Катастрофы?

Янь Чжаогэ слегка улыбнулся, заканчивая свои размышления:

- Это лишь моё личное предположение. Чтобы узнать, насколько она правдива, требуется расследование и проверка.

- Кроме этого, присутствует ли связь между Е Цзином и нынешним Миром Огненных Дьяволов? Это тоже необходимо прояснить…

Пока Янь Чжаогэ говорил, он время от времени смотрел на Янь Сю, как будто нарочно и ненарочно одновременно.

-…как и почему Старейшина Янь стал бы помогать Е Цзину…

Лицо Янь Сю полностью изменило цвет, когда он гневно рявкнул в ответ:

- Полная чепуха!

Тем не менее, независимо от того, насколько напряжённым был конфликт между Кланом Горы Широкой Веры и Кланом Священного Солнца, даже в случае полномасштабной войны будет вероятность, что конфликт утихнет. Тогда как если кто-то был связан с Миром Огненных Дьяволов, общим врагом Мира Восьми Пределов, ему явно не поздоровится.

Огненные Дьяволы поглощали кровь других форм жизни, как пищу и особенно любили кровь практикующих боевые искусства, которые прошли культивацию!

Янь Чжаогэ улыбнулся, но промолчал.

Ши Тай медленно сказал:

- На основе взаимоотношений между Янь Сю и Е Цзином всё ещё не являются базисом, на котором можно делать выводы, но наследие Е Цзина с большой долей вероятности имеет связь с Императором Огненных Дьяволов.

Слова Ши Тая заставили всех похолодеть.

Он посмотрел на Е Цзина:

- В сцене, показанная во время Церемонии Воспоминания Кровавой души, когда душа Е Цзина была захвачена, его кольцо излучало несравнимо сильную ауру.

Даже несмотря на то, что мы испытали это через свет Церемонии Воспоминания Кровавой Души, а не вживую, я был в состоянии почувствовать, насколько сильной и ужасной была та аура. Исходя из этого, мы можем представить, насколько ужасающими были бы последствия, появись это существо перед нами.

Ши Тай заявил с предельной серьёзностью:

- Если сравнить это с анализом исторических хроник, даже Король Огненных Дьяволов, погибший от руки Предка Сотрясающего Небеса в том году, был не таким устрашающим!

Лица всех присутствующих омрачились. Король Огненных Дьяволов уже был величайшим экспертом Мира Огненных Дьяволов среди когда-либо существовавших в истории.

Ещё страшнее, чем он…

Лицо Янь Сю позеленело…

Хотя Ши Тай не стал тихо продолжать и позволил Янь Чжаогэ и Е Цзину присоединиться к обсуждению этого дела, то, как всё развивалось до нынешнего момента, уже было намного, намного хуже, чем самый худший вариант развития событий, о котором он помышлял!

Янь Сю внезапно задумался о своём доверенном помощнике, Вэнь Нинчжи.

Глядя на него, Янь Чжаогэ скривил губы: “Клеветать на других – я тоже так могу.”

Ши Тай сказал:

- Как бы то ни было, мы все еще не можем установить это. Однако, раз это связано с Огненными Дьяволами, мы должны это тщательно изучить.

- Важность этого вопроса такова, что тревожит еще больше, чем вопрос организации Опустащающей Пропасти.

Ранее, наблюдая за Церемонией Воспоминания Кровавой Души и увидев, что от кольца Е Цзина исходит мощная аура, Ши Тай уже тогда тайком отметил это про себя.

Просто он был тем, кто не делал поспешных выводов. Поэтому он только затаил это в сердце.

Хотя аномалии в Аду были тем, от чего каждый должен был защищать, в конце концов, опасность, которую они представляли, была не так уж значительна.

Тем не менее, Огненные Дьяволы были давним врагом Восьми Пределов Мира, постоянно сталкиваясь с ними все эти долгие годы, не уступая друг другу ни на пядь.

Если бы Е Цзин счастливым образом получил наследство Императора Огенных Дьяволов, все равно это было бы нормально.

Если бы у него была связь с нынешним Миром Огненных Дьяволов, это было бы очень серьезным делом.

Так как Ши Тай еще не полностью решил этот вопрос, его значение в его душе, несомненно, сильно возросло.

Его лицо было черным как дно горшка, Янь Сю выдавил несколько слов сквозь сжатые зубы:

- Об этом этот старик был совершенно не в курсе!

Янь Чжаогэ сказал не торопливо и не медленно:

- Тогда я действительно не могу придумать другую причину, по которой Старейшина Янь так сильно хочет, чтобы я умер.

Ян Сю фыркнул, на его лице появилось выражение затруднения.

В настоящее время все были сосредоточены на Й Цзине, тщательно оценивая его.

Однако в этот момент Е Цзин был в тупике.

Разгневанный и импульсивный, находясь в центре внимания всех глаз, он естественно, испытывал очень неудобное ощущение.

Его понимание ситуации мира в целом все еще было ограничено.

Тем не менее, он, естественно, имел представление о том, что из себя представляют Огненные Дьяволы.

В этот момент, услышав, что он был смешан в общую массу с ними, он мгновенно испугался и разозлился.

Посмотрев на него, Янь Чжаогэ увидел, что пламя вокруг всего тела Е Цзина становится все более и более ослепительным, как будто его тело собиралось загореться.

Ей Цзин сердито заревел:

- Янь Чжаогэ! Если уж я попал твои руки, что бы ты ни собирался сделать со мной, убить или зарезать, просто делай это, если думаешь, что сможешь!

- С целью найти причину, ты все еще продолжаешь предъявлять обвинения мне! Ты просто собака, искажающая факты!

Янь Чжаогэ беззаботно сказал:

- Ты уже признал, что сейчас ты рыба в сети, черепаха в банке. Если я позабочусь о тебе, это будет также потому, что ты этого заслуживаешь.

- Зачем мне обвинять тебя?

- Возможно, ты сам этого не знаешь, но проверка не будет сложной. После того, как возвратить тебя в клан, наши специалисты проверят твое кольцо, и будет сделан вывод.

Янь Чжаогэ спокойно посмотрел на Е Цзина:

- Не думай слишком многого о себе. Есть много вещей, которые я должен сделать; у меня совсем нет времени, чтобы возиться с тобой.

Е Цзин был еще более разъярен этим, узоры пламени на его теле горели невиданной яркостью.

Вскоре истинное пламя начало по-настоящему пылать!

Е Цзин в пламени посмотрел вокруг себя, свирепо взглянув на на Яня Чжаогэ, Ши Тая, Воспитывающего Старейшину Восточного Региона и других.

- Как я и думал, ваши люди с Горы Широкой Веры в сговоре, прикрываясь друг другом!

- Сердца людей злые и предающие, люди убивают других бескровно, не выплевывая кости от пожирания других – вы еще более жестоки и злобны, чем Огненные Дьяволы!

- Быть в той же команде, что и люди, подобные вам; я бы предпочел быть столь же необычайно простым, как Огненные Дьяволы!

Уставившись в небо, Е цзин издал сумасшедший рев. На его руке, под его плотью и кровью, появился красный свет, образуя темный красный круг света, который прорезался на его пальце. Это и было то самое темное красное кольцо.

Кольцо разразилось ослепительным светом, иллюзорная сцена слабо спроецировалась в воздухе позади него.

В этой иллюзии вся земля была покрыта лавой; все небо охвачено огнем!

Казалось, в нем появился страшный пламенный гигант.

Это была мощная аура, далекая от той, какой Е Цзин мог обладать на своем нынешнем уровне, иногда видимая, иногда невидимая, поражающая сердца людей.

Увидев это, Янь Чжаогэ закатил глаза:

- Ваши мозги, должно быть, спеклись от жары.

Это отличалось от иллюзорной фигуры, которую они наблюдали на Церемонии Воспоминания Кровавой Души. В этот момент все они видели это по-настоящему.

Взглянув на нынешнего Е Цзина и чувствуя мощь этой иллюзорной фигуры, наблюдающие со стороны, включая Яня Сю, начали главным образом верить в предшествующую гипотезу Яня Чжаогэ.

Увидев темно-красное кольцо на фигуре Е Цзина, Янь Сю подумал:

- Значит, оно слилось с его телом; неудивительно, что мы не могли обнаружить его все это время.

Ши Тай неваризительно сказал:

- В основе этого может быть самое сильное, что когда-либо видел Ши в своей жизни; даже уничтожение всех Восьми Пределов Мира может оказаться для него простой задачей.

- Однако его даже нельзя считать остатком души или даже воли; здесь остается только толика его ауры. Он все еще не может перевернуть небеса.

Сказав это, Ши Тай протянул руку, и его ладонь мгновенно приняла прозрачное невидимое состояние, из нее выделялся золотой свет, напоминающий Ваджру.

Когда ладонь дотронулась до него, Е Цзин и иллюзорная фигура одновременно издали крики боли и ярости.

Когда свет огня мгновенно погас, Е Цзин снова был пригвожден к земле, совершенно неспособный двигаться, он только и мог, что смотреть на Яня Чжаогэ и Ши Тая с непередаваемым выражением на лице.

Сначала Ши Тай собирался заговорить, на его лице внезапно мелькнуло выражение, сделав один большой шаг, он уже был вне поместья.

В этот момент, за пределами поместья, где солнце еще недавно ярко пылало высоко над головой, солнечный свет внезапно потускнел.

Небо потемнело, как будто в одно мгновение наступила ночь.

В темноте ночи иногда появлялась яркая луна.

Все тело Ши Тая было окутано ярким золотым светом, который казался древним и неугасаемым, столкнувшись с врагом.

Свет и тьма столкнулись между небесами и землей, нисколько не уступая друг другу, в результате чего образовались многочисленные бушующие волны, которые трясли фундамент под поместьем, пока оно не обрушилось и не рухнуло!

Столкнувшись с этими ударными волнами, Воспитывающий Старейшина Региона Восточных Небес, а также другие эксперты Горы Широкой Веры почувствовали сильное давление.

- Сумеречная Темная Луна!

Воспитывающий Старейшина издал приглушенный стон:

- Этот уровень культивации; это Сумеречный Лорд Семи Царствующих Солнц!

Янь Чжаогэ погладил подбородок:

- Насколько я помню, культивация Сумеречного Лорда на одном уровне с Лордом, Освещающим Мир, главы Семерки. Его сила должна занимать второе место среди них?

Воспитывающий Старейшина кивнул:

- Верно; хотя его положение ниже Лорда, Освещающего Мир, его культивация и сила не уступают многим. Он – главный эксперт Клана Священного Солнца.

- Кроме того, мы знаем, что из Семи Царствующих Солнц именно Сумеречный Лорд отвечает за выполнение всей грязной и утомительной работы. Хотя обычно он не выделяется, это он убил большинство людей.

Янь Чжаогэ усмехнулся:

- Они действительно высокого мнения обо мне. Значит я не зря убил Сяо Шеня.

Сумеречная Темная Луна была самой уникальной из Семи Великих Солнечных Искусств. Она сформировала самостоятельные собственные владения, превратив черное в белое и день в ночь.

Колебание между реальным и иллюзорным, смена солнца и луны были чем-то между иллюзорными и кулачными приемами, отличные от всех других боевых искусств Клана Священного Солнца.

В настоящее время, представленный Сумеречным Лордом, он действительно имел силу изменить небеса и землю.

Если бы не тот факт, что Ши Тай непокладисто стоял там, как неподвижный столп, все те, кто был здесь, были мгновенно поглощены лунным светом.

- Железный Лев?

Низкий, глубокий голос раздался из лунного света.

Увидев Сумеречного Лорда, закрытого Ши Таем, другие эксперты Клана Священного Солнца, скрытые в темноте ночи, начали атаку на Яня Чжаогэ и других.

Воспитывающий Старейшина Региона Восточноых Небес, а также другие эксперты Горы Широкой Веры немедленно пошли навстречу им, разразилась новая, хаотичная битва.

Теперь Янь Сю, который изначально выглядел так, будто он смиренно принял свою судьбу, внезапно вырвался!

Направляя окончательный взгляд, полный ненависти, к Яню Чжаогэ, он не задержался, а быстро убежал вдаль.

Тем временем Е Цзин тоже сумел избежать опасности. Хотя он вообще-то собирался доставить неприятности Яню Чжаогэ, он не смог определить позицию последнего во всей этой темноте. Издав в ненависти безумный вой, он мог только убежать.

Из эфира Ши Тай холодно фыркнул.

Яркий золотой свет внезапно засветился в темноте, поразив тело Яня Сю.

Теперь в самый разгар бегства все тело Яня Сю сильно содрогнулось и из его рта бесконтрольно хлынула кровь.

Яркая красная кровь просочилась из всех пор его тела, и весь он напоминал теперь кровавого человека.

Тем не менее, основное внимание Ши Тая было сосредоточено на Сумеречном Лорде Клана Священного Солнца, в то время как Янь Сю был тяжело ранен его ударом и ему едва удалось сохранить свою собственную жизнь.

Янь Сю не решался замнуться хоть на немного, поскольку, отбиваясь, он продолжал убегать вдаль.

Янь Чжаогэ отправил звуковое сообщение Ши Таю:

- Старший ученик-дядя, оставь его мне. Я позабочусь о нем и Е Цзине.

Ши Тай немного замялся, прежде чем ответить:

- Если другая сторона будет сопротивляться, ты можешь убить их на месте.

- Старший ученик-дядя может спокойно отдохнуть.

Когда он начал быстро двигаться, на лице Яня Чжаогэ появилась холодная улыбка:

- Никому из них не сбежать!

Атака Сумеречного Лорда Клана Священного Солнца развязала область Сумеречной Темной Луны, который, казалось бы, охватывал все во всех четырех направлениях.

Каждый человек в этой области окажется под влиянием ци Сумеречной Темной Луны.

Однако, Ши Тай был не промах.

Столкнувшись с таким грозным противником, Сумеречный Лорд был вынужден приложить все свои силы в борьбе, не имея возможности не думать о других вопросах на поле боя.

По этой причине, боевые практики Горы Широкой Веры в сумеречной области были лишь незначительно раздражены им. Он препятствовал их зрению, но не мог причинить им никакого физического вреда.

Для Янь Чжаогэ, все, что он мог видеть в любом направлении было поле черным как смоль.

Тем не менее, Ян Сюй был также в ужасной ситуации. После получения атаки Ши Тая, золотой свет пронизывал его тело, постоянно усугубляя его травмы.

Янь Сюй не хватало сил, чтобы изгнать внешнюю энергию из своего тела, до такой степени, что Золотая ци из тела Ваджры Ши Тая заставила его собственную ауру ци быть практически неэффективной.

Золотая ци продолжала циркулировать по телу Янь Сюй и излучать наружу через его точки ци, делая его тело сияющим блестящим золотым цветом. Этот свет был как сигнал маяка для Янь Чжаогэ.

Что касается Ей Цзин, он бежал с полной силой. Тем не менее, его нынешнее состояние было таким, что он был огненно-красным, как костер, что делало его чрезвычайно привлекательным в Сумеречном Области Темной Луны.

Были похожи на светлячков в темную ночь. На самом деле, они были настолько привлекательными, что другим было трудно не узнать об их существовании.

По стечению обстоятельств, так уж получилось, что двое бежали в одном направлении.

Это развитие означало, что Янь Чжаогэ И А Ху не должны были разделяться и могли продолжать гоняться за ними вместе.

Первоначальная культивация Ян Сюй заключалась в Магистре Боевых Искусств, а это означает, что его скорость должна быть невероятно быстрой – пересекая тысячи километров с одной мыслью.

Тем не менее, он был ранен настолько сильно Ши Тай—до такой степени, что он почти умер на месте—что его скорость резко упала ниже, чем у Магистра Боевых Искусств.

Под влиянием его ухудшающихся травм, чем дальше он бежал, тем медленнее становилась его скорость.

Они продолжали отчаянно бежать, пока, наконец, не вырвались из области Сумеречной Темной Луны.

В восторге от мысли о его побеге, глаза Янь Сюй загорелись, и он начал восстанавливаться после травм. Но, восстанавливая свои сенсорные способности, он мгновенно повернулся, почувствовав присутствие преследователей.

Янь Чжаогэ и А Ху действительно преследовали его здесь, и были всего в нескольких минутах ходьбы.

Быстро рассчитав, Ян Сюй понял, что продолжение бегства приведет только к тому, что его в конце концов настигнут.

Его глаза вспыхнули, когда он думал о возможных результатах этой встречи.

Преследующий Янь Чжаогэ был всего в нескольких минутах ходьбы, когда он увидел, что бегущий Янь Сюй внезапно остановился на месте, развернулся и бросился прямо на него.

Лицо Янь Сюй было искривлено ненавистью: -Маленький ребенок, который все еще пахнет молоком своей матери, так как вы ищете смерти, пусть этот старик поможет вам!

Е Цзин также был поблизости, но его ярость заставила его восприятие его окружения немного притупиться.

Он продолжал мчаться вперед, пока не услышал сердитый рев Янь Сюй. Только тогда он обернулся и понял, что Янь Чжаогэ уже догнал.

Как только Е Цзин увидел Янь Чжаогэ, его зрачки превратились в кровь, и все остальное исчезло из его видения, пока не остался только Янь Чжаогэ, которого он ненавидел до самого своей сути.

С воем ненависти, Е Цзин остановился, повернулся и бросился к Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ смотрел прямо наступающего Ян Сюй. Не показывая никакой паники, он расцвел свой рукав, заставляя нефритового свет вылететь.

Испуская рев дракона, меч Нефритового Дракона вылетел навстречу Янь Сюй.

Травмы А Ху не были полностью восстановлены, но он также одновременно пошел атаку вместе с Янь Чжаогэ, чтобы перехватить встречного Янь Сюй и Е Цзин.

Янь Сюй издал холодный смех: - На твоем уровне ты осмелился преследовать этого старика.

-Янь Чжаогэ, ваш путь в эти дни были слишком гладким. Вы действительно больше не можете видеть чудовищность небес и необъятность земли.

Когда он говорил, Янь Сюй появился со своей ладонью, свет появился внутри.

Синий свет вспыхнул, когда появилась скрытая сабля, которая выстрелила вперед, чтобы сразиться с мечом Нефритового Дракона, заставив его отступить.

Сабля переполнена духовной ци, казалось, что она светится. Издавая звуки, напоминающие крики птиц, она словно имела свою собственную жизнь.

Это был духовный артефакт среднего класса!

Янь Сюй сосредоточил свой взгляд на Янь Чжаоге, его глаза полны убийственных намерений:-С твоим вспыльчивым характером и высокомерным мышлением, ты знаешь, почему ты смог выжить до сих пор?

-Если бы не ваше семейное происхождение, будь вы втиснуты в шарик или зажаты в кубе, это будет только для закалки.

Теперь вашего отца Янь Ди нет; и у вас нет охранников. У вас также нет других Магистрой Боевых Искусств, чтобы защитить себя.

Сабля-ци в руке Янь Сюй раздулась: -Не беспокоясь о твоем отце, избавиться от тебя будет так же легко для этого старика, как прижать муравья до смерти.

Даже когда он говорил, рассеянная сабля-ци превратилась в огромный иллюзорный фонарь дворца Восьми Видов в воздухе.

Фонарь мерцал тысячами, десятками тысяч иллюзорных картинок, которые двигались, чтобы окутать Янь Чжаогэ.

Выражение Янь Чжаогэ оставался благодушен, он спокойно ответил: -У меня есть замечательная семейная база, которая принесла мне много пользы. Это то, что я никогда не отрицал.

-Я не буду лицемерно говорить, что, будучи моего отца, а не моим, я чувствую себя неловко, полагаясь на него.

-Это мое тело, эта плоть и кровь; какая часть этого не была дана мне моими родителями?

-У моего отца есть способность, он может дать мне больше вещей. Эти вещи такие же как мои руки или ноги – это было бы расточительно не использовать их.

Янь Чжаоге отнял левую руку, заставив меч Нефритового Дракона рассеяться в свете нефритового цвета, который, казалось, искривлял небо. -Сейчас важно не то, сколько власти я позаимствовал у своей семьи.

-Скорее, важно то, насколько высокий вершин я могу достичь в будущем, учитывая мою высокую отправную точку. Только так я смогу вернуть все преимущества, которые дала мне моя семья.

Янь Чжаогэ рассматривал Ян Сюй и смеялся: -Несмотря на это, если вы хотите убить меня в этих нынешних обстоятельствах, это будет не так просто.

Янь Сюй выпустил холодный фырк.

Травмы, нанесенные Ян Сю Ши Таем, были настолько серьезными, что они вызвали временное падение его культивации на несколько уровней. Еще хуже было то, что его духовный артефакт среднего класса, скрытая Ясная Солнечная сабля, больше не могла проявлять свою полную силу.

Ущерб был нанесен не только ему.

Лезвие его скрытой ясной Солнечной сабли было усеяно многочисленными трещинами, в результате чего орбитальные огни сабли казались несколько недостающими.

Ущерб был настолько серьезным, что он был почти не в состоянии бороться с низкосортным духовным артефактом Янь Чжаогэ, мечом Нефритового Дракона.

Янь Сюй беспомощно обнаружил, что из-за своих травм он не смог за короткое время получить преимущество над своим противником.

Янь Чжаогэ и А Ху использовали гибкую тактику боя, чтобы медленно уничтожить своего противника.

Когда борьба затянулась, Ян Сюй обнаружил, что его травмы все больше и больше влияют на его силу.

Янь Чжаогэ сказал: -Ты находишь меня недовольным. Точно так же, я хочу помочь моему отцу отстранить вас от Вашей Дисциплинарной Старшей должности.

-Тем не менее, я не понимаю, почему вы развили убийственное намерение по отношению ко мне. Это не может быть просто потому, что я заставил тебя потерять лицо несколько раз.

Руки Янь Сюй, казалось, реагировали немного вяло, когда он ответил: -Вам не нужно спрашивать этого старика.

-Сегодня ты умрешь от моих рук. Этот старик, естественно, не должен тратить слова на мертвеца.

-Сегодня, если этот старик не сможет сбежать, я принесу этот секрет в могилу. Вы и Ян ди, можете просто продолжать гадать.

Он, казалось, отвлекся во время разговора, но внезапно его аура сильно взорвалась.

Лицо Янь Сюй внезапно переполнелось красным светом, как будто внезапно вспыхнуло пламя.

Бедствия Огненного Ветра, Огненное Бедствие.

Сила Янь Сюй, которая первоначально постоянно снижалась, внезапно вспыхнула с силой, и она начала резко расти.

Он расцвел Скрытую Ясную Солнечную Саблю, но на этот раз это была не техника сабли, которая была так полна преобразований, как Клинок Восьми Видов.

Его сабля-ци внезапно застыла в воздухе, образуя поразительный черный свет.

Внутри иллюзорного неба и земли, образованных его аурой-ци, все было темно-черным.

Свет звезд загорелся в темноте, принося с собой потрясающий длинный шлейф пламени.

Как спускающиеся звезды, гигантский Метеор упал вниз прямо к Янь Чжаогэ.

Янь Сюй полностью взорвался со всей своей силой, в результате чего эта небесная шокирующая, атака дрожащая земля полностью сосредоточилась на этой одной точке.

Все остальное, казалось, исчезло, так как Янь Чжаогэ сосредоточил все свое внимание на этом нисходящем метеоре.

Звездный свет становился все более и более блистательным, когда падающий метеор становился все больше и больше в его поле зрения.

Когда сабля-ци оказывала невероятно устрашающее давление, это было почти как если бы она заморозила его тело, делав его полностью неспособным двигаться. Похоже, у него не было другого выбора, кроме как принять этот удар от Яну Сюй.

Выражение Янь Чжаогэ не изменилось, так как он вдруг мягко сказал : -У вас есть секрет, что вы боитесь, что я и мой отец узнаем.

-В том году Моя семья Янь встретилась с несчастным случаем в середине пути, мигрируя из Области Чжао Громовых Владений в Небесные Владения, много наших людей было убито.

-Среди жертв были мои бабушка и дедушка по отцовской линии.

-Этот несчастный случай как-то связан с тобой, верно?

Казалось бы, неудержимый удар сабли, спускающийся с неба, слегка дрожал, когда он остановился на мгновение.

Затем он продолжал опускаться с еще большей скоростью и агрессией, чем раньше, даже казался несколько сумасшедшим и паниковал, когда он спускался.

Тем не менее, в течение этой короткой паузы, Янь Чжаогэ сделал свой ход.

Даже в гнилой лодке есть три гвоздя.

Хотя травмы Яня Сю были чрезвычайно серьезными, по сравнению с Янем Чжаогэ, который в настоящее время все еще находился в сфере внешней ауры Боевого Ученого, его сила все равно была намного выше.

И внезапно прорываясь в этот момент, он был чрезвычайно зол, прилагая всю свою силу к этому единствеенному удару!

Янь Сю даже принял во внимание Броню Черного Кошмара А Ху.

Если бы А Ху осмелился помочь Яню Чжаогэ выдержать этот сабельный удар, оба они были бы одновременно убиты одним движением!

Сердце Яня Сю было пронзено той единственной фразой Яня Чжаогэ, которая раскрыла самую глубокую, самую темную тайну, а также самый большой страх в его сердце.

В его сознании периодически мелькала фигура впечатляющего человека, который имел поразительное сходство с Янем Чжаогэ.

Даже когда он думал о том, что этот человек узнает правду о том, что на самом деле произошло в этом году, Янь Сю чувствовал, что его горло сжималось.

Даже когда его ум был сильно потрясен, беспокойства, которые мучали его, превратились в гнев и оскорбление словно с него сняли одежду и пустили обнаженным по самым людным улицам.

После того, как сабельный свет Яня Сю приостановился, он быстро возобновил атаку, направивишись на Яня Чжаогэ еще более энергично и яростно, чем раньше, словно хотел видеть этого младшего, узнавшего его секреты, разрубленным на десять тысяч кусков!

Взгляд Яня Чжаогэ сиял ярким светом, когда он пристально смотрел на Яня Сю.

Только, когда сабельный свет Яня Сю был на своем максимуме, Янь Чжаогэ внезапно вынул тыкву.

Созданная Девятью Сокровищами Старейшины Ци Ледяная Тыква, основанная на Реве Ледяного Дракона!

Янь Чжаогэ холодно улыбнулся, прежде чем внезапно разбить тыкву, освободив энергию, хранящуюся внутри нее.

Раздался гулкий рев дракона, потрясая небеса и землю.

Температура окружающей среды резко упала, как будто они снова вернулись к экстремальному холоду Ледникового периода.

Когда белый туман окутал район, бесчисленные частицы льда и снега начали быстро скапливаться прямо перед глазами Яня Чжаогэ, собравшись вместе и образовав массивного Ледяного Дракона!

Ледяной Дракон взревел, взмывая в небо, его голос проникал сквозь облака, возвышаясь над девятью небесеми.

Управляя ветром и облаками, возвысившись над солнцем и луной, смотря вниз словно божественное создание на смертный мир, высокомерно рыча на девять небес, это был настоящий дракон!

Ледяной Дракон взлетел, устремясь прямо в небо, демонстрируя истинную силу скрытого дракона в его полной славе, перехватив Метеорный Клинок Яня Сю!

Когда обе стороны столкнулись в воздухе, ужасающий ударный свет, похожий на метеор, падающий на землю, был немедленно уничтожен!

Ледяной Дракон также был уничтожен в воздухе, превратившись в мороз, который заполнил все небо, спустившись и охватив большое пространство вокруг во всех направлениях, полностью превратив мир перед их глазами в мир льда и снега.

Перед ними появилась фигура Яня Сю, когда мороз собрался в одной точке, заморозив его и заставить замереть в воздухе.

По мере того как лед и снег смешивались, фигура Е Цзина, который собирался броситься к Яню Чжаогэ, была атакована и прегрождена А Ху и также замедлилась.

Багровое пламя на его теле также было мгновенно погашено, так как весь он был окутан слоем мороза, в результате чего он стал похож на ледяного человека.

Темно-красное кольцо на пальце, которое раньше таже было подавлено Ши Таем, теперь потускнело и прекратило излучать свет, снова сливаясь с его плотью и кровью.

Рев Ледяного Дракона, которого Янь Чжаогэ произвел с частью Костяной Души Ледяного Дракона, в этот момент разразился океаном заморажающего льда.

Даже если бы это были Боевые Грандмастера, они тоже были бы мгновенно заморожены.

Скрытая Ясная Солнечная Сабля в руках Яня Сю, окруженная снегом и льдом, мерцала в воздухе слабым светом.

Внушительная сабля-ци поднялась, неоднократно пытаясь вырваться из всего этого льда и снега, когда неподвижный Янь Сю тоже вяло двигал своими конечностями, пытаясь освободиться.

Однако, А Ху теперь предстал перед ним, ухмыляясь. Он поднял руку и в ней появился цилиндр.

Один конец был схвачен руками А Ху, в то время как другой был направлен прямо на Яня Сю.

Глаза Яня Сю почти выскочили из своих орбит, и следующее, что он увидел, что все поле его зрения было наполнено всепоглощающим золотым светом.

Подобно сияющим лучам солнца и проливному дождю!

Не в состоянии двигаться, не говоря уже о том, чтобы уклониться, Янь Сю не мог даже пошевельнуться, чтобы заблокировать удар. Он мог только широко открыть глаза, когда он почувтствовал полное воздействие Солнечного Дождя.

Охрипший, разгневанный вой раздался, когда Иглы Божественного Солнца прорвались через ауру-ци защиты Яня Сю, мгновенно порезав все его тело.

Некоторые из Игл Божественного Солнца вошли глубоко в тело Яня Сю, в то время как другие вошли только на половину, и освещенный ослепительным золотым светом Янь Сю теперь напоминал дикобраза.

Когда Иглы Божественного Солнца вошли в его тело, раны, которые Янь Сюй так сильно пытался скрыть раньше, теперь полностью прорезались.

Янь Сю издал жалкий вопль в небо, когда из его тела вырвались туманы крови, весь он был пронизан тысячами ран и сотнями отверстий, его плоть и кровь расплылись и искалечислись.

Дождь льда и дождь крови одновременно шли с воздуха.

- Вы оба звери!

- Янь Сю разразился проклятием, но остановился, так как свежая кровь постоянно переполняла его горло, безостановочно вырываясь наружу.

Янь Чжаогэ подошел к Яню Сю, спокойно взглянув на него:

- Похоже, что дело этого года действительно было предназначено для тебя.

- Линия семьи Янь, которой я принадлежу, была не по нраву главной линии Семьи Янь в нашем родовом доме в Регионе Чжао. Хотя то, что произошло в этом году, выглядело как несчастный случай, скорее всего, было связано с ними.

- Видя, что ты напуган до такой степени, думаю, это не было непреднамеренным провалом с вашей стороны в этом году. Скорее всего, ты должен быть связан с Семьей Янь Региона Чжао.

Янь Чжаогэ нежно погладил лезвие Меча Нефритового Дракона, который напоминал полосу света:

- На самом деле, был ли у тебя и раньше хорошие отношения с ними или они просто дали тебе некоторые преимущества, это тоже не важно.

- Пока я знаю, что ты добиваешься смерти, этого достаточно.

- Кроме того, ты все еще пытался убить меня?

Янь Сю перед ним прошипел и издал сумасшедший рев, борясь со своим телом, и снова бросился к Яню Чжаогэ!

Янь Чжаогэ бесстрашно рубанул мечом!

Лазурный свет вспыхнул через горизонт.

Вместе с ним голова Яня Сю летела прямо в небо!

Два его глаза, безумно глядящие вперед, говорили о том, что умирая от рук Яня Чжаогэ, чья культивация было намного ниже его, он никогда не сможет упокоиться с миром!

Рубанув мечом, Янь Чжаого уже давно отвернулся, повернувшись лицом к Е Цзину.

Там, в мире льда и снега, снова вспыхнуло свечение огня, и с большим трудом переместилась человеческая фигура.

Однако, в отличие от Яня Сю, который был поражен Ревом Ледяного Дракона, он был поражен только ударными волнами, Е Цзин в настоящий момент все еще пытался хотя бы двинуться.

Оглянувшись, Янь Чжаогэ увидел, что все тело Е Цзина в настоящее время полностью окружено пламенем.

Багровые узоры пламени на его теле безудержно двигались и вились над всем его телом, как им хотелось.

Е Цзин источал пугающую ауру, не похожий на то, каким он был ранее, так как сила, вытекающая из океана ци в его даньтане, извергалась со всех отверстий на его теле.

В этот момент источником его силы, видимо, были узоры пламени, которые уже полностью окутали его все тело.

От него исходил потрясающий жар нескончаемой волной, сталкиваясь с окружающим миром льда и снега.

Белый водяной пар конденсировал все вокруг, напоминая туманные облака, а ледяные фрагменты и расплавленная вода спускались на землю в виде сильного дождя.

Глядя на Е Цзина, Янь Чжаогэ слегка приподнял брови:

- Как я и думал, твоя аура приближается к ауре расы Огненных Демонов.

- Сопровождаясь тем, что ты все глубже и глубже погружаешься в эту свою технику, изменения в твоем физическом теле также становятся все более очевидными.

Пять чувств Е Цзина были уже полностью охвачены узорами пламени, обволакивающими его тело, он излучал чувство дикой, эстетической красоты, одновременно проявляя ярость и жестокость.

Дикий огонь, казалось, становился бешеным, он бы испепелил небеса, безгранично расширяясь, пока в этом мире больше ничего бы не осталось.

Е Цзин впился взглядом в Яня Чжаогэ:

-Янь-Чжао-гэ!

Обратившись к небу, он издал протяжный вой:

- Ты нансил мне вред вновь и вновь, желая меня убить!

- Эта вражда, эта ненависть - мы не можем существовать вместе под одним небом!

- По какому праву ты убил Юшао?

- По какому праву ты всегда так высокемерен?

- По какому праву тебе не надо предпринимать никаких усилий, чтобы добиться результатов, которых другие с трудом бы добивались всю свою жизнь?

- По какому праву, несмотря на то, что ты, очевидно, пытался убить меня в Пропасти Запечатанного Дракона, эти из Горы Широкой Веры на твоей стороне?!

- Было ли все это суждено? Или Небеса так устроили? Я плюю на них!

Похожий на два сгустка потусторонних призрачных пламени свет мерцал в глазах Е Цзина:

- Я не верю в судьбуу! Я не верю Небесам! Я верю себе!

- Я хочу стать сильным; если бы я был силен, Юшао не ушел бы с тобой!

- Если бы я был силен, я бы точно втопал тебя в грязь!

- Если бы я был силен, другие не склонились бы перед тобой только из-за этой собаки Старейшины, твоего отца!

- Если бы я был силен, это ты был бы мертв в Пропасти Запечатанного Дракона, а не я был бы ранен.

- Если бы ты хотел убить меня, я бы убил тебя! Если бы Гора Широкой Веры хотела защитить тебя, я бы уничтожил Гору Широкой Веры!

- Либо ты умрешь, либо я погибну!

Е Цзин безумно завыл, превратившись в пылающую фигуру, и понесся на Яня Чжаогэ!

Янь Чжаогэ не моргнул, все его тело затряслось, увеличив ауру-ци.

Она превратилась в массивную ладонь, заставив Е Цзина улететь всего одним ударом!

- Бум!!

Когда раздался громкий звук, Ей Цзин отлетел!

Янь Чжаогэ слегка повернул шею:

- Ветер слишком сильный; что ты сказал? Я не расслышал.

Тот Янь хочет твоей смерти в полночь, кто способен оставить тебя в живых до рассвета!

Биологические точки всего тела Яня Чжаогэ сотряслись.

Беспорядочная ци в его даньтянь разделилась надвое: на инь и янь, на холодную и горячую.

Оставшаяся чистая, улучшенная ци Ледяного Дракона, все еще находящаяся в его теле, и сила огня Ли Яня соединились, превращаясь в ледяных и огненных драконов, вырывающихся из тела Чжаогэ.

Ледяные и огненные драконы переплелись, образуя кости, меридианы, плоть и кровь.

Перед Янем Чжаогэ возникла большая ладонь.

Е Цзин, только что отправленный в воздух одним ударом ладони Яня Чжаогэ, лежал на земле, содрогаясь; половина его дела была разбита.

Посмотрев на него, Янь Чжаогэ увидел, как он кричит от шока и постоянной боли.

Это темно-красное кольцо, казалось, засверкало снова из-за раздавшегося дикого рёва, который исходит будто бы из далеких прошлых лет сквозь бесконечный спектр времени!

Вместо потоков крови огромные языки пламени начали выплескиваться из ран полуразбитого тела Е Цзина.

Пламя соединилось снова, образуя очертания тела Е Цзина.

Его тело содрогнулось, и он резко встал, бросившись на Яня Чжаогэ с еще большей скоростью!

Низкий сумасшедший голос, вырвавшийся из его рта, издавал не похожие на человеческий язык звуки, этот язык был незнакомый и древний, странный и убедительный.

Ладонь Е Цина подалась вперед, пламя вокруг его тела образовало багровый свет, жестокий и изнуряюще жаркий.

Всё, чего коснулся багровый свет, загоралось: и небо, и земля, и даже, казалось, сам воздух.

Всё вокруг было топливом для этого огня, отчего он становился более и более свирепым, бесконечно распространяясь и продолжая сжирать всё на своем пути.

Полыхающее пламя было беспощадно, оно испепеляло всё живое!

Багровый свет, будто лезвие меча, ударил Яня Чжаогэ!

Это уже было нечто большее, чем те боевые искусства, которые К Цинь культивировал раньше, не принадлежало оно и к боевому искусству, которым пользовались боевые практики этого мира!

В тот момент, когда казалось, что всё нутро Е Цзина было в огне, он чувствовал, что силён как никогда ранее.

Он никогда не чувствовал себя настолько обновленным; его мечты о победе Яня Чжаогэ никогда не были так достижимы…

Бам!!

Не подождав, пока Е Цзин насладится происходящим, Янь Чжаогэ ударил его еще раз ладонью, созданной из его ауры-ци и с помощью тыквы!

Секунда – и Е Цзин снова взлетел в воздух от одного удара Яня Чжаогэ.

Янь Чжаогэ, слегка наклонив голову, сказал, – Избранный?

Е Цзин лежал на полу, бился и дергался, напоминая рыбу, вытащенную из воды; он смотрел на Яня Чжаогэ глазами, полными ярости.

Казалось, что даже его ученики готовы разразиться огнем.

Янь Чжаогэ, однако, не смотрел на него, а обследовал всё вокруг.

– На Старейшину Призрачного Топора ты не надеешься, но в это же время думаешь, что какой-нибудь другой Великий Магистр Боевых Искусств внезапно появится, чтобы спасти тебя? Или красивая девица поспешит на помощь герою?

– На самом деле, я очень давно хочу, чтобы тебя забрал Клан Священного Солнца или Бескрайняя Гора; особенно Клан Священного Солнца.

– Тогда, в Пропасти Запечатанного Дракона, увидев твое кольцо, я уже начал подозревать, что оно было связано с Императором Огненного Дьявола.

Янь Чжаогэ улыбнулся, – в то время разница между тобой и Огненными Дьяволами всё еще была довольно большой. Если бы Клан Священного Солнца понаблюдал за тобой и увидел твое охваченное огнем тело, хорошо подходящее для культивации его боевых искусств, возможно, тебя бы действительно приняли туда.

– А мое тело было бы успешно похоронено.

– Но ты всё больше и больше ищешь смерти, – улыбка Яня Чжаогэ становилась всё холоднее, – оставить тебя в этом мире – значит, осквернить всё вокруг.

– Если ты ищешь смерти, позволь мне направить тебя на нужный путь.

С холодным, безразличным лицом Янь Чжаогэ зашагал в сторону Е Цзина.

Казалось, что с каждым его шагом сотрясалась земля, а огромная ладонь, образованная над ним из его ауры-ци, становилась всё более плотной и осязаемой, большой и ужасающей.

Живые силы, некоторые холодные как лед, некоторые огненно горячие, находящиеся рядом с Янем Чжаогэ, напоминали стаю драконов и были, словно небесное творение, спустившееся на простую землю.

Его глаза были полны решимости, и он злобно воскликнул, – даже если я погибну, я заберу тебя с собой, псина!

Е Цзин взвыл от боли, когда протягивал ладонь с темно-красным кольцом.

Кольцо уже полностью превратилось в окружность из красного цвета, которое само стремилось надеться на палец.

В этом кольце были видна горящая текучая лава, и призрачный полыхающий огнем гигант едва заметно появился еще раз, взревев на небо.

И-за того, что Ши Тхе нанес этому кольцу большой урон, его сила была также очень повреждена.

– Огненный Дьявол покидает тело! Воспламени Небеса и Землю!

Рукой, на которой было темно-красное кольцо, Е Цзин пронзил свою грудь!

Поти все его тело было охвачено огнем, темно-красное кольцо проникло в него, и внезапно изнутри тело начало сиять!

Не красными языками пламени, а ярким, белым светом!

Пронзительный белый свет вырвался прямо из огненного тела Е Цзина, и в этот самый момент, языки пламени вдруг застыли.

Тут же его тело постепенно начало исходить трещинами, будто фарфоровое.

Белый свет, вырывающийся из трещин, становился всё более ослепляющим, а разрушительная сила, исходящая оттуда – всё более выразительной.

Смотря на это, Янь Чжаогэ усмехнулся.

Огромная ладонь из его ауры-ци, всё еще опускалась, пока не совершила удар!

Ба-бах!!!

Раздался громкий звук, и белый свет, который еще вырывался наружу, погас.

Одной Ладонью Янь Чжаогэ вбил все тело Е Цзина в землю.

Они двое находились посередине, а сотни метров земли вокруг них начали рушиться, образовывая глубокий, гигантский кратер.

Янь Чжаогэ шагнул в воздух, молча воспарив над глубоким кратером, и нагнул голову, чтобы посмотреть на него.

– Всего лишь маленький призрак, и ты действительно думаешь, что можешь называть себя дьяволом?

– Ты правда считаешь себя Императором Огненного Дьявола?

На дне глубокого кратера лежало тело, будто пепел, оставшийся после огромного пожара, уже не похожее на человеческое.

Его ноги полностью исчезли вместе с одной рукой, осталась лишь ладонь, на которой все еще было надето кольцо, изрешеченное трещинами.

Все его тело было словно прогоревший древесный уголь.

Можно было увидеть лишь некоторые прерывисто мерцающие темно-красные участки тела, похожие на угли среди пепла, которые еще не успели полностью погаснуть.

Лицо Е Цзина было черное как уголь, он посмотрел на парящего над ним Яня Чжаогэ, он был слаб как никогда, а ненависть и ярость в его глазах были как никогда сильными.

Из-за ладони Яня Чжаогэ, земля вокруг рухнула, сотрясаясь и грохоча, и казалось, что началось землетрясение.

Из центра кратера во все стороны начали расходиться огромные трещины.

Все еще сотрясаясь, казалось, что дно кратера треснет еще сильнее; был слышен звук бушующей воды, будто под землей текла река.

Почти упав в подземную реку, тело Е Цзина резко опустилось.

Потоки испарений из дна кратера направились в небо, казалось, что они могут поглощать и разъедать метал, затрудняя путь Яню Чжаогэ.

Е Цзин прошипел, – это ты псина, Янь Чжаогэ; пока я дышу, я точно все с тобой выясню! Я…

Он не договорил; Янь Чжаогэ уже спустился, создав Мантру, Разрушающую Небеса и вообще не боясь испарений, которые постоянно возникали перед ним.

Янь Чжаогэ взглянул на него боковым зрением, – ореол Главного Героя?

– Когда кто-то хочет убить тебя, ситуация накаляется. Ты убегаешь, не давая им это сделать, успешно достигаешь божественного умения и возвращаешься, чтобы осуществить свою месть?

– Ты не погиб в Пропасти Запечатанного Дракона, потому что это не было моим главным намерением. А сейчас…

Огромная ладонь, образованная из ауры-ци над головой Яня Чжаогэ, снова совершила удар!

– Тот Янь хочет твоей смерти в полночь, кто способен оставить тебя в живых до рассвета!

Как только ладонь опустилась, разъяренный вой Е Цзина резко прекратился!

- Бах!

Раздался оглушающий удар, и всё разрушилось!

Едва заметное очертание души полностью уничтожено!

Летящая душа и рассеивающийся дух завершали свое бесконечное проклятие!

Как только его ладонь приземлилась, перед глазами Яна Чжаогэ возникли странные сцены, непохожие на обычные.

Будто небесный и земной потоки ци объединились, чтобы помочь Е Цзину.

В месте с тем, как сила небес и земли соединилась, соединилась и удача неба и земли.

И с этой ладонью, небесный и земной поток ци постепенно рассеялся, медленно растворяясь в облаках и усиливающимся ветре.

– Когда небо и земля объединяют силы, какой удачливый герой не обретает свободу?

Янь Чжаогэ выпустил небрежный смешок и слегка подул в сторону этой воздушной сцены.

Ветер всколыхнулся вместе с оставшимися облаками, и эта призрачная удача неба и земли была сдута и рассеялась, будто обычный дым.

Глубокий кратер продолжал рушиться на глазах Яня Чжаогэ. Е Цзин превратился в пыль, и осталось только испещренное темно-красное кольцо, которое падало вниз в подземную реку.

– Такое исчезновение; кто знает, когда он снова вернется к жизни, снова увидит небо и солнце, и послужит еще одной случайной встречей для юнца с горячей кровью, давая ему шанс взмыть ввысь еще раз, золотой палец, который бросает вызов небесам, куда бы ни указал, создавая еще одну легенду и миф…

Янь Чжаогэ пошевелил уголком рта, – …Если бы.

Ладонью изображая захватывающее движение, он притянул в нее темно-красное кольцо с помощью своей ауры ци.

Шагнув в воздух, слегка напрягая ноги, фигура Яня Чжаогэ поднялась над дном глубокого кратера, вылетая из него.

А Ху пришел встретить его, – Юный Мастер.

Янь Чжаогэ кивнул, – забери тело Яня Сю и его вещи.

А Ху просто и искренне рассмеялся, – хе-хе, Юный Мастер, Вам необязательно говорить мне это. Я заберу его вещи в первую свободную секунду.

Кончики рта Яня Чжаогэ приподнялись, – я всегда доверял тебе в этом.

А Ху сказал, – Юный Мастер, я осмотрелся и заметил несколько действительно стоящих вещей.

– Жаль, что большинство из них, как и его артефакты духа среднего класса, повреждены; Наверное, из-за атаки Старейшины Ши.

Янь Чжаогэ вздохнул, – этого следовало ожидать; иначе мы бы не смогли ухаживать за ним так просто.

– Ну хоть что-нибудь полезное должны быть, – приободрил он сам себя.

Благодаря тому, что Янь Сю был Главным Старейшиной местности, его личный тайник был довольно полон.

Он не носил с собой все эти вещи, а держал их в сохранности в своей личной резиденции.

Вещи, которые были при нем, были либо резко ему необходимы, либо могли помочь увеличить его боевую способность.

Несмотря на нехватку простых артефактов, а также артефактов духа, мощных оружий, которые подходили тем, у кого была культивация уровня Яня Сю, было достаточно, ведь он был Главным Старейшиной Горы Широкой Веры – одной из нескольких Священных Земель этого мира.

Помимо духовного артефакта среднего класса - Скрытой Ясной Сабли-Солнечного Луча – у Яня Сю также были сопутствующие духовные артефакты низкого класса.

И хотя ни один из них не был мощным, как Скрытая Ясная Сабля-Солнечный Луч, они оба обладали малозаметной, но очень важной пользой.

Защищающая светлая броня, в отличие от Черной Брони Ночного Кошмара, хоть и не обладала двойной функцией защиты и нападения, но в отношении защиты была отнюдь не плоха.

Зеленый пояс, специально созданный, чтобы управлять Ветряной Катастрофой Горы Широкой Веры, позволял боевым практикам чувствовать себя львами, одаренными крыльями, когда они использовали техники движения Ветряной Катастрофы.

В руках Яня Сю эти духовные артефакты нижнего класса осуществляли свою силу при нормальных условиях, их использование было действительно первоклассным.

Жаль, что ни уровень Яня Сю, ни уровень артефактов никак нельзя было сопоставить с уровнем силы Ши Тхе.

Когда Янь Сю хотел вырваться, он использовал силу зеленого пояса, чтобы отразить удар Ши Тхе, в то время, как светлая броня автоматически принялась защищать его.

И получилось так, что два духовных артефакта низкого класса столкнулись с одинаковой судьбой, когда их обладатель был разбит.

Сейчас они были полностью покрыты трещинами, из которых непрестанно выливалась духовная ци. Что уж говорить об их использовании, когда они на грани того, чтобы полностью прийти в негодность.

Степень их повреждения была даже сильнее, чем у Скрытой Ясной Сабли-Солнечного Луча.

Особенно у этой светлой брони; с тех пор как она не смогла проявить себя, когда А Ху атаковал Яня Сю Дождем и Солнцем, она все еще повреждена.

С небольшим сожалением А Ху сказал, – но это же духовный артефакт.

Благодаря тому, что он с детства находился под руководством Яня Ди, его мировоззрение было гораздо шире, чем у других, но при обнаружении духовного артефакта, поврежденного до такой степени, он до сих пор испытывает сожаление.

Янь Чжаогэ быстро рассмотрел артефакты, затем, не говоря ни слова, покопался в вещах Яня Сю и забрал оттуда несколько кристальных камней, похожих на лёд.

А Ху взглянул и сказал, – Юный Мастер, кажется, это Подавляющие Ледяные Камни, которые используются боевыми практиками, чтобы временно успокоить и залечить травмы.

– Дай мне немного Васильковой Травы, – сказал Янь Чжаогэ, когда нашел Подавляющие Ледяные Камни.

А Ху был немного озадачен, в голове были одни знаки вопроса.

Конечно, он подал ему Васильковую Траву, но духовная трава такого характера обычно использовалась, как основной препарат с лечебными свойствами нескольких уникальных лекарств.

Была ли это Васильковая трава или Подавляющие Ледяные Камни, эти духовные артефакты могли помочь только людям. Ни один из них не использовался в восстановлении других артефактов.

Он все равно сделал, как просили, и дал Яню Чжаогэ немного Васильковой Травы.

Получив ее, Янь Чжаогэ хлопнул ладонями. Духовная трава высохла, и он измельчил ее лепестки в пыль, добавляя в нее мелкий порошок Подавляющих Ледяных Камней.

Как только они соприкоснулись, от них постепенно начал исходить зеленый дым, а затем эта смесь воспламенилась.

Янь Чжаогэ помахал руками, и языки пламени направились на духовные артефакты Яня Сю.

Они все еще были слабы, но поток духовной ци постепенно замедлялся, пока не прекратился окончательно.

Янь Чжаогэ кивнул, – сейчас необходимо осуществить первую помощь, после этого поместить их в Сокровенную Хрустальную печь и обновить еще раз. У них будет возможность восстановиться. Теперь мы хотя бы можем быть уверены в том, что они не будут полностью разрушены.

А Ху таращился, пока у него искры из глаз не посыпались, – Юный Мастер, это…это…

Янь Чжаогэ выглядел так, будто не происходило абсолютно ничего странного, – в этом безграничном мире существует бессчетное количество чудес. Мы каждый день должны пытаться объединить все те различные частицы знаний и способов, с помощью которых мы делаем то, что встречается нам на пути. Кто знает, когда всё это может пригодиться.

А Ху широко открыл рот на несколько секунд, потом, наконец, закрыл и воскликнул с заискивающим выражением лица, – Юный Мастер, Вы – настоящий гений!

Янь Чжаогэ закатил глаза, – звучит слишком наиграно.

А Ху счастливо хохотнул.

Янь Чжаогэ повернул голову и обратил внимание на еще одну вещь Яня Сю.

В отличии от духовных артефактов, поврежденных и непригодных к использованию, эта вещь действительно приковала его внимание.

– Какая редкость; у Яня Ху действительно была одна из этих вещей? – взгляд Яня Сю засиял, как только он узрел в своей ладони шар, ярко-красный, как кровь, и кристально чистый.

В этом кроваво-красном шаре было что-то вроде жидкости, которая постоянно переливалась.

Шар слабо излучал немного инь ци и губительной ци.

Большая голова А Ху сжалась, пока он некоторое время смотрел на шар; после он нерешительно спросил, – Юный Мастер, а это случайно не Шар, Восполняющий Кровь?

Янь Чжаогэ кивнул, – да, это именно он.

Шар, Восполняющий Кровь был редким, уникальным сокровищем. Возможность найти его на полях сражения, похожих на ад, где кровь текла рекой, была очень мала.

Он был одним из любимых среди боевых практиков, занимающихся демоническими боевыми искусствами. Но сам Шар, Восполняющий Кровь не был жестоким и кровавым, он был кристаллизацией чистейшей инь ци и кровавой ци.

Демонические боевые практики могли использовать его для культивации, а обычные боевые практики использовали его при тяжелых травмах, чтобы восполнить свою ци и кровь.

Чтобы использовать Шар, Восполняющий Кровь, необходимо довольно долгое время просидеть в позе для медитации. Будучи тесно преследуемым Янем Чжаогэ, у Яня Сю не было на это времени.

– Самая лучшая функция этого шара заключается в том, что он может быть использован для восстановления Пластины Кровавого Дьявола; правда я не уверен в нашем ли времени и возрасте, но в любом случае существует кто-то, кто знает, как это делается.

Неожиданные приобретения; какой хороший урожай, какой же хороший урожай.

Улыбаясь, Янь Чжаогэ припрятал шар очень хорошо.

Он проверил ценные вещи и благородные лекарства, забрав их все.

Затем Янь Чжаогэ убрал темно-красное кольцо, которое он получил от Е Цзина.

Янь Чжаогэ потер кольцо, испещренное надломами. Это кольцо принадлежало форме света, даже после погружения в тело Е Шина. Теперь же оно вернулось к своему истинному состоянию. Только вот раньше кольцо сверкало и переливалось огоньками пламени, а теперь было тусклым и совершенно не светящимся, скорее даже наполненным пылью вместо света. Трещины, разбегавшиеся по кольцу, походили на паутину, и, казалось, из-за них кольцо могло просто рассыпаться. Но тепло, тепло еще исходило из этого кольца, и Янь Чжаогэ едва это ощущал, зная – внутри бушует испепеляющая температура. Янь прищурился, стараясь мысленно войти в кольцо.

Перед глазами несколько секунд зияла совершенная темнота, в которой нельзя было увидеть собственного тела. Потом где-то вдалеке забрезжил свет. Он был очень слабым, тусклым, но из-за полнейшей тьмы казался ярким и неизбежно привлекал внимание. Присмотревшись, можно было увидеть, что это свет источала одинокая искорка, светящаяся красноватым оттенком. Искорка постепенно увеличивалась в размерах, и пропорционально росла яркость. От маленького кусочка янтаря она превратилась в большой огонь, вознесшийся на небо. Будто размножившись, бывшая искра сформировала целое море огня, простиравшееся от горизонта до горизонта. Оно освещало все, и мир вокруг, казалось, состоял лишь из огня.

Янь Чжаогэ подавил тревогу внутри себя и начал продвигаться по морю огня, ощущая энергию, от которой исходил огонь. И хоть всё вокруг состояло из огня, было видно, что каждый отдельный язык пламени не хаотичен и не самостоятелен. Наоборот, как вода в океане, огонь двигался определенным потоком. Тщательно понаблюдав над поведением огня, Янь понял: языки пламени складываются в странные буквы, выстраиваясь в бессчетное множество рядов слов, пересекаясь друг с другом, перехлестываясь слоями.

До Янь Чжаогэ дошло, что же это такое, и уголки его губ поползли вверх:

- Слова, произнесенные до Великой Катастрофы, сказанные Императором Огненных Дьяволов. Хоть я и не занимался особо этим вопросом, кое-что мне все же известно. А методом научного тыка смогу узнать еще больше. Да, это действительно наследие Императора, - он не знал, плакать ему или смеяться, - чтобы житель Мира Восьми Пределов завладел такой вещью… даже не знаю, повезло Е Шину или нет.

Тщательно изучив знаки, образованные течением пламени, и приложив к этому все свои познания и эрудицию, Янь Чжаогэ в определенной степени уяснил их суть.

- Да, как я и думал, это оч-чень отличается от современных методов культивации в клане Огненных Дьяволов. Император, как практикант старых техник, оставил после себя и такую, которую называют «Один Дао, Рождающий Множество». Один дао огня производит много реплик самого себя. Видимо, психическое состояние Е Шина еще сильнее подтолкнуло его к клану Огненных Дьяволов.

Некоторые языки пламени поднялись выше, формируя массивную запертую дверь. Ощутив это, Янь непроизвольно отступил и вернулся в реальность. Он применил духовную энергию семени Истинного Огня Пламени Ли, чтобы войти в кольцо, и теперь оно испускало слабое красное свечение. Янь Чжаогэ вновь вошел в кольцо своим сознанием. Теперь дверь была уже открыта. За ней небо было окрашено в радикальный темно-красный цвет, а из-под земли извергалась лава, разлетаясь в разные стороны.

Сцена конца света, которую он уже видел раньше, вновь предстала перед глазами Янь Чжаогэ. Всеохватывающие языки пламени принимали форму объектов и будто затвердевали, создавая через это иллюзию некоего огненного рая, древнего и могущественного. Это было воплощение неизмеримой мощи, принесшей страдания и уничтожение, так непохожее на сегодняшний мир Восьми Пределов. Только из-за того, что Ши Тай и Янь Чжаогэ в свое время здорово повредили кольцо, оно было очень слабым. Мир перед глазами Янь был покрыт черными трещинами и выглядел так, будто был готов развалиться в любую секунду. Аура еще давала понять, чем когда-то была вся эта мощь, но то, что стояло перед глазами, красноречиво указывало на озлобленность и иллюзорность происходящего.

Янь Чжаогэ будто встретился взглядом с этой огненной композицией. Действительно, казалось, что некое существо посмотрело на него – существо с мышлением, или, по крайней мере, эмоциями. И хоть всё, что он видел, было не более чем слабой репликой реальности, под воздействием этого взгляда Янь Чжаогэ несколько потерял контроль над собой. В его сердце проступило одно желание, оттеснившее все прочие – желание уничтожать и давать волю собственной ярости. Это длилось лишь секунду – Янь подавил жестокие эмоции внутри себя. Языки пламени снова приняли форму письменных знаков и начали выстраиваться перед глазами Янь Чжаогэ. Тот начал расшифровывать:

- Это… Священное Писание Огненных Небес?

По мере расшифровки знаки постепенно вновь становились языками пламени, втекая в тело Янь Чжаогэ. Он мог лишь чувствовать, что его тело стало невероятно горячим, в то время как чистейшее Ци Истинного Огня Пламени Ли начинало беспокоиться. Будто охапки дров рядом с искрой, оно было готово вспыхнуть. Янь Чжаогэ сохранял спокойствие, а хаотическая масса Ци, находившаяся под множеством слоев чистого Ци, резко повернулась в обратном направлении. Жар в его теле сразу нашел точку, в которую начал сходиться, будто сотни рек, входящие в океан, и изменил направление хаотического Ци в его даньтян.

Потоки жара, в конечном счете, сформировали огненное семя в хаотической массе Ци, которое едва светилось, как огонь. Абсолютное Искусство чистого Ци постепенно брало верх.

Янь Чжаогэ улыбнулся. Из всех высших Священных Писаний, хранившихся в Божественном Дворце, он решил культивироваться согласно Бесподобному Небесному Писанию. И дело было не только в мощи – была у этой культивации и другая, очень мощная характеристика. Хаос непостижим. У него нет ни начала, ни конца. Он может порождать всё и уничтожать всё. И Бесподобное Небесное Писание было максимально широко; в рамках этой культивации можно было познавать и комбинировать любые боевые писания и умения в единую массу, саму по себе не имеющую явных признаков той или иной культивации, но при этом могущую выдать себя за любую другую.

Янь Чжаогэ чуть кивнул. Действительно, Священное Писание Огненных Небес имело свои уникальные черты. И, по совпадению, оно весьма могло помочь в грядущих экспериментах. Когда Янь Чжаогэ вернулся в реальный мир, А Ху стоял рядом с ним, смотря куда-то вдаль. Янь спрятал кольцо и тоже посмотрел туда. «Там» появилась большая черная полусфера, захватывавшая небо и землю. Это была, без сомнения, Темная Сумеречная Луна – уникальное умение Сумеречного Лорда клана Священного Солнца. Внутри полусферы мигал желтый свет. Со временем свечение становилось все ярче и ярче, выходя за границы полусферы. В ее верхней части появились трещины, и полусфера начала разрушаться, в то время как свечение взметнулось к небесам. В центре свечения виднелась фигура, также поднимающаяся в небо!

- Старший послушник-дядя как всегда, - сказал Янь Чжаогэ; А Ху одобрительно закивал, но вскоре обратил свой взгляд куда-то еще. Там, казалось, огромное облако ауры, закрывающее небо и землю, приближалось к ним! Это было явно творение клана Священного Солнца. Культивация-новичок, которая была выше, чем культивация Темного Лорда! А Ху прошептал:

- Боюсь, это дед Сяо Шена…

Янь Чжаогэ просто смотрел на происходящее с отрешенным видом.

Ужасающая и мощная аура, похожая на бескрайнее небо и море, начала медленно появляться в дали. На далеком горизонте сиял ослепительный золотой свет, напоминающий восход солнца на востоке.

Затронутые этим свечением владения черной ночи, вызванные Сумеречной Темной Луной Сумеречного Лорда, которые уже начинали разрушаться, становились еще более хрупкими, чем раньше.

Черная ночь, наконец, прошла, солнце поднялось в небо, и снова стало светло.

Янь Чжаогэ посмотрел вдаль, бормоча:

- Наследие Клана Священного Солнца; культивация Боевого Грандмастера, Преодолевшего Смертность.

Четвертый и заключительный этап сферы Боевого Грандмастера был известен как этап Преодоления Смертности.

Преодоление Смертности, Вхождение в Святость.

Вступление в эту сферу означало, что боевой практик может официально начать готовиться к прорыву в сферу Боевой Святости.

В сущности, как и боевые практики на пике сферы Боевого Ученого, стадии Небесной Связи, большинство Боевых Грандмастеров, Преодолевших Смертность, переходит в уединенное культивирование, чтобы подготовиться к своему прорыву.

Эксперты, Преодолевающие Смертность, редко проявляли активность в мире, большинство из них уединялось где-нибудь для культивирования, надеясь перейти ту последнюю границу боевой сферы, мгновенно добившись Святости!

Достижение Святости не только влекло за собой большой скачок в силе; в результате также значительно увеличивалось долголетие боевого практика.

Таким образом, Боевые Грандмастеры, Преоделевшие Смертность, редко проявляли активность.

Но в этот самый момент прямо перед глазами Яня Чжаогэ, видимо, действительно спустился Боевой Грандмастер, Преодолевший Смертность!

- Пан Ботай, Великий Старейшина Клана Священного Солнца.

Медленно сказал Янь Чжаогэ.

- Наклоненный к Западу Лорд первого поколения Семи Царствующих Солнц, уединившийся для перехода в сферу Преодоления Смертности, передав свою позицию следующему поколению.

- Дед Сяо Шеня; это должен быть он.

Янь Чжаогэ неторопливо сказал:

- Среди Боевых Грандмастеров, Преодолевших Смертность, его можно считать одним из наиболее активных, изредка появляющимся в мире.

А Ху сказал с мучительным выражанением на лице:

- Молодой Мастер, Старейшина Ши, возможно, не сможет справиться с этим старым монстром, даже не принимая во внимание тот факт, что на его стороне еще находится Сумеречный Лорд.

Янь Чжаогэ слегка кивнул. Мелькнула фигура и перед ним появился изможденный старик. Это точно был тот самый Старейшина Горы Широкой Веры, который помог ему удержать Боевого Грандмастера Клана Священного Солнца, а также Старейшину Призрачного Топора с помощью своей Золотой Завесы Ладони.

Глядя на Яня Чжаогэ и А Ху, а также на отрубленную голову Яня Сю, изможденный Старейшина немного удивился.

В конце концов, в конечном счете, Янь Сю все-таки был экспертом Боевых Ученых, его культивация нисколько не уступала культивации самого изможденного Старейшины.

Хотя ранее он был ранен Ши Таем, все же слабый, умирающий верблюд больше лошади. Тем не менее, Янь Чжаогэ и А Ху смогли убить его и им это ничего не стоило.

Раны на теле А Ху были вызваны предшествующей подлой атакой Сяо Шеня с помощью Солнечного Дождя в Каньоне Святого Ветра.

Все это видел изможденный Старейшина, он не мог не отметить этого.

Если поговаривали, что они позаимствовали силу духовных артефактов, то сам Янь Сю также обладал таковыми. Несмотря на то, что артефакты ранее были сильно повреждены Ши Таем, с духовным артефактом среднего класса, Скрытой Ясной Саблей Солнечного Света, с точки зрения вооружения, Янь Сю по-прежнему не был бы в невыгодном положении.

Изможденный Старейшина быстро поверг своих противников и бросился сюда, изначально полагая, что победа уже одержана, так как Янь Чжаогэ и А Ху могли воспользоваться травмами Яня Сю, чтобы не дать ему бежать.

Кто знал, что в конце концов, конечным результатом было то, что Янь Сю был безоговорочно и решительно убит этими двумя.

Изможденный Старейшина вздохнул в сторону Яня Чжаогэ:

- Даже если вы хотите уйти сейчас, уже слишком поздно. Пан Ботай пришел именно к вам.

Упоминая имя Пана Ботая, голос изможденного Старейшины был несколько серьезным.

Имя человека, тень дерева. Пан Ботай был давним Старейшином Клана Священного Солнца, родом из того же поколения, что и Бовой Святой, Пришедший с Востока, «Солнце Идет на Восток», Хуан Гуанли, как и старый Вождь Клана Горы Широкой Веры, «Равный Небесам», Юань Чженьфень.

Как известный эксперт среди всех Боевых Грандмастеров, он много лет назад приобрел известность, его достижения в битве были блестящи, и он даже вошел в стадию Преодоления Смерности.

Давление, которое он оказывал на других, было, естественно, вне сравнения с Сумеречным Лордом и Лордом Восходящего Востока.

Взгляд, с которым изможденный Старейшина посмотрел на Яня Чжаогэ, вызвал несколько запутанные эмоции.

Хотя он заранее укрепил Яня Чжаогэ, оказав помощь в удержании Боевого Грандмастера Клана Священного Солнца, по крайней мере, не проявляя никаких признаков страха перед врагом, о Яне Чжаогэ, убившем Сяо Шеня, изможденный Старейшина все еще имел некоторые сомнения.

Увидев взгляд Старейшины, Янь Чжаогэ получил общее представление о том, что он думал.

В Горе Широкой Веры считали, что было бы лучше, если бы они избегали конфликта с Кланом Священного Солнца как можно дольше, потихоньку накапливая свою силу, ожидая возможности снова подняться.

В случае необходимости, для них даже было бы хорошо сделать некоторые уступки, чтобы точно убедиться, насколько их основные интересы не были попраны.

Среди давних Старейшин клана старшего поколения большинство думало так.

Измученный Старейшина перед ним тоже был одним из них.

Что касается старшего поколения во главе с Янем Ди и Ши Таем, то они в большинстве своем выступали за агрессивный, прогрессивный путь.

Потому что вторжения Клана Священного Солнца становились все более необузданными и явными в последние годы.

Они поняли, что консервативность и уступки были равны тому, как если бы их устраивало, что Клан Священного Солнца медленно режет ножом их плоть и выпускает кровь.

Мало того, что они не смогут потихоньку накапливать свою власть так, как этого хотелось бы старшему поколению, напротив, они будут приостановлены и обездвижены или даже пойдут назад.

Даже если они не пойдут назад, в то время, когда Клан Священного Солнца, как и другие Священные Земли, будут постоянно увеличивать силу, сами они останутся неподвижными, словно пытаясь пустить лодку против течения.

Клан Священного Солнца никогда не оставался и никогда бы не стоял бездейственно стоять стороне, по доброй воле позволяя Горе Широкой Веры продолжать развиваться и преследовать их, вплоть до возможного превосходства.

Если бы они прогрессировали консервативно, возлагая надежды на будущее, это было бы почти похоже на строительство башни в воздухе, так же как передачу инициативы на блюдечке другой стороне.

Если уж говорить о надежде, единственная надежда – это какое-то важное событие, такое, как масштабное вторжение Пламенных Дьяволов, происходящее снова.

Если бы произошло такое важное событие, Клан Священного Солнца получил бы наибольший вред.

Точно так же, как то, что давно произошло с Горой Широкой Веры, когда она была на пике.

Но кто мог точно предсказать подобное?

Второй ученик-дядя Яня Чжаогэ Фань Чжунь изначально был одним из немногих членов старшего поколения из умеренной фракции, получивший в результате поддержку многих давних старейшин старшего поколения.

Но в последние годы, возможно, из-за того, что Клан Священного Солнца все чаще оказывал на них давление, или, может быть, потому, что старый Вождь Клана Юань Чженьфень, а также Ши Тай хотели двигаться в сторону более жесткой позиции, повдение Фаня Чжуня постепенно становилось жестким, что вызвало у старшего поколения, которое изначально поддерживало его, значительно разочарование.

Теперь, кроме друг друга, и Янь Ди, и Фань Жунь, которые боролись за позицию Вождя Клана, также фактически столкнулись с давлением давних Старейшин клана.

Трудности этого становились все более и более сложными, трудно выразить в нескольких словах.

То, что произошло ранее в Царстве Восточного Тана и во что это превратилось сейчас, а также возвращение Янем Чжаогэ Феня Юньшеня было тем, что поддерживала умеренная фракция, с условиме, что Фень Юньшень действительно сможет восстановиться.

Что касается Восточного Тана, то их отношение было несколько неясным. А по поводу Яня Чжаогэ, который ранее убил Сяо Шеня, для них это была настоящая головная боль.

Хотя им приходилось высказывать то же самое, оставив в стороне отношение к внешнему миру, отношение внутри клана к Яню Чжаогэ, который мог принести крупный вклад и в то же время вызвать серьезные проблемы, у старшего поколения вызывало чрезвычайно запутанные чувства.

Увидев, как изможденный Старейшина испытвал внутренние сомнения, Янь Чжаогэ ничего не сказал, а только спросил:

- Могу я спросить, как теперь Старейшина Цинь и Старейшина Кон?

Измученный Старейшина просто ответил:

- Старейшина Ши прибыл раньше, чем ожидалось; его также сопровождали многие эксперты нашего клана, которые затем пошли на подкрепление Старейшине Цинь и другим, в итоге победив и отогнав группу Лорда Восходящего Востока. Они уже рядом, спешат встретиться со Старейшиной Ши.

- Однако, с приходом Пана Ботая, Клан Священного Солнца, похоже, снова с силой поднялся для контратаки.

- Ты – их цель; на этот раз это будет сложно.

Янь Чжаогэ медленно проговорил:

- Моя смерть была бы только началом.

- Цель другой стороны уже достигнута. Если бы не тот факт, что я убил Сяо Шеня, независимо от того, убили ли они меня или нет, на самом деле для них не имело бы никакого значения.

- Пан Ботай пришел сюда только потому, что я убил Сяо Шеня.

Они видели, как свет на горизонте становился все ярче и ярче.

На горизонте показались семь солнц, объединяющихся в кольцо, и одновременно поднимаясь!

Семь солнц висели в небе, освещая небеса и землю.

В пределах пятисот километров температура резко поднялась и стала невыносимо высокой.

Трава и почва засохли, и великая земля раскололась, а вдыхание окружающего воздуха наводило чувство, что все, от горла до самих легких, было кипящей массой жара.

Глядя в этом направлении, Янь Чжаогэ, А Ху и другие были ослеплены семью солнцами, почти неспособные открыть глаза.

Старейшина Горы Широкой Веры вздохнул, когда почувствовал, что кулак намерение врага уже охватил окрестность во всех направлениях.

Если бы люди Горы Широкой Веры хотели уйти, они могли бы сделать это только в том случае, если бы Ши Тай смог отбить Пана Ботая.

Но, несмотря на то, что он был очень уверен в Ши Тае, ему было очень трудно быть оптимистом в этот момент.

- Кеке, Боевые Святые не появились, Боевой Грандмастер, Преоделевший Смертность, уже господствуют на вершине Восьми Переделов Мира.

Заслонив глаза руками, Янь Чжаогэ прищурился, глядя вдаль, туда, где, появился Пан Ботай.

Та штука не сразу поднялась в воздух, а образовала кольцо из семи солнц, очень быстро пересекавшее небеса и землю и приближаясь к ним.

Перевернутое массивное черное полушарие уже полностью разрушилось в этот момент, прямо в горизонт поднимался золотой свет.

В огромном золотом столбе света Ши Тай оставался непоколебимым в воздухе, его вид был жестким и в то же время спокойным, когда он беззлобно смотрел на могущественную силу, которая прибывала перед ним.

В золотом столбе света рядом с Ши Таем вспыхнул массивный золотой силуэт, многократно приобретая форму и теряя ее, все тело силуэта было прозрачным, напоминая стекло.

Силуэт напоминал алтарь и в тоже время пагоду.

Он содержал кулак намерение, способный уничтожить десять тысяч напастий, неуязвимых как Ваджра.

Многочисленные глубокие узоры сошлись и сформировали множество духовных рядов, духовные ряды разместились слой на слое по цепочке, и, наконец, трансформировались в ту самую сущность, которая напоминала алтарь и в тоже время пагоду, захватив Ши Тая в свой центр.

Свет этих семи пылающих солнц озарил небеса и землю. Когда неистовый солнечный свет опустился, ему не было места, чтобы приземлиться, не было отверстия, в которое оно могло бы войти.

Словно воздух, свет проник в каждый сантиметр пространства.

И этот солнечный свет также содержал в себе ужасающую силу и способность сжигать и испарять все, чего он касался.

Преобладающая сила даже уничтожила собственного эксперта Сумеречной Темной Луны из Клана Священного Солнца, Сумеречного Лорда.

Золотой алтарь, сковаваший Ши Тая, тоже слегка дрожал под солнечным светом.

На мгновение из алтаря показался зеленый дым словно алтарь тоже загорелся и вскоре разрушится.

Из центра кольца, образованного семью солнцами, теперь раздался древний, внушительный голос, отдающийся в небесах и земле.

- Ши Тай, твой ученик Горы Широкой Веры был смелым до небес, осмелившись убить внука этого старика; сегодня этот долг должен быть оплачен кровью!

Сопровождая этот голос, окружающая температура снова поднималась, и все, кто находился поблизости, чувствовали, что их внутренние органы собираются возгореться.

Выражение Ши Тая не изменилось. Окружавший его алтарь немного сжался.

Хотя он несколько уменьшился, его сила казалась еще более безупречной и уплотненной, чем раньше.

По мере того как золотой алтарь уменьшался в размерах, иллюзорный зеленый дым, который исходил из него словно обоженный семью пылающими солнцами, также исчез.

- Не смея напасть на нашу Долину Духовного Ветра, ваши боевые практики из Клана Священного солнца должны были уже ожидать, что это произойдет.

Выражение Ши Тая было таким же твердым, как тысячилетний гранит, когда он сказал:

- В битве за жизнь и смерть клинки и мечи не имеют глаз. Тот, кто убивает, тоже будет запросто убит.

- Этот твой внук Сяо Шень был безнравственно похотливым, легкомысленным и необузданным. Как его близкий старейшина, ты тоже должен нести ответственность за то, что не воспитал его как следует.

- Если этот Ши был Боевым Ученым внешней ауры, не нуждающийся ни в ком, чтобы начать действовать, я бы бросил вызов твоему внуку!

Ши Тай был непоколебим в воздухе, золотой алтарь, окутывающий его тело, сгущался, еще больее сжимаясь, становясь прозоачнмы, как стекло.

Золотое сияние, которое исходило из тела Ши Тая, сделало его таким, что его фигура постепенно скрывалась от глаз.

Древний голос, казалось, звучал одновременно из всех семи золотых солнц:

- Хвастающийся младший, выходящий за пределы дозволенного.

- Этот старик пришел сюда сегодня специально, чтобы оказать вам соответствующий прием!

- Что касается Яна Ди, не только эта маленькая собака, его сын, но и он сам должен будет заплатить своей жизнью за внука этого старика!

- Этот старик знает, что, получив известия, он сейчас спешит из Владений Земли. Но вам больше не нужно его ждать.

Голос Пана Ботая звучал по всему безграничному небу:

- Получив шанс умереть под Измерительной Линейкой Небес Великого Солнца, – он должен считать себя счастливым!

Глаза Яня Чжаогэ и Ши Тая ярко сверкнули.

Другие практики Горы Широкой Веры были ошеломлены, их вид очень изменился.

Измерительная Линейка Небес Великого Солнца была определенно священным артефактом, которым обладал Клан Священного Солнца!

Подняв свои силы и продвинув свои войска на столько, что истинной целью Клана Священного Солнца был не Янь Чжаогэ, и не Восточный Тан.

На самом деле это был эксперт номер один из старшего поколения Горы Широкой Веры, который высоко возвышался в силе над всеми своими сверстниками, Янь Ди!

Янь Ди благодаря своему потенциалу представлял еще большую угрозу, чем нынешний Вождь клана Горы Широкой Веры, Юань Чженьфень.

Был бы Янь Чжаогэ убит Сяо Шенем или столкнулся с угрозой экспертов Клана Священного Солнца, убив Сяо Шеня, Яню Ди, несомненно, нужно было спешить.

А выжидание его было бы засадой, находящейся далеко за пределами его самых диких фантазий.

Это был не Боевой Грандмастер, Преодолевший Смертность, и не команда, собранная из многих Боевых Грандмастеров.

А Священный Артефакт, Измерительная Линейка Небес Великого Солнца!

В сопровождении слов Пана Ботая одно из тех семи солнц внезапно спустилось!

От того места, где стоял Янь Чжаогэ, солнце, казалось, описало изящную дугу, спускаясь с неба!

Дуга, казалось, объединила в себе законы небес и земли, точно так же, как настоящее солнце, поднимающееся на восток и заходящее на западе каждый день, наклонилась на горизонте к западу и вернулось за горы, тогда спустились сумерки.

Оно спукалось прямо туда, где сейчас находился Ши Тай!

Солнце становилось все ближе и ближе к Ши Таю, а также все больше и больше, постепенно приближаясь, чтобы охватить все его поле зрения.

Спускающееся к западу солнце даже не соприкоснулась землей, а земля под ним уже начинала трескаться и разрушаться, словно могла рухнуть в любой момент.

Ощущая пронзительный солнечный свет и внимательно глядя на него, можно было бы увидеть, что это солнце на самом деле тоже было алтарем, излучающим свет!

Форма этого алтаря отличалась от той, что окружала Ши Тая, но была схожа с той, что выглядела как алтарь и в то же время как пагода, содержащая доминирующую и глубокую область силы.

Многочисленные духовные узоры массивных знаков, напоминающие плитки, объединившись сформировали множество духовных рядов.

Духовные ряды, наконец, объединившись, сформировали этот возвышающийся алтарь.

Весь алтарь не казался плотным и тяжелым, а скорее острым, как клинок, сильный как пламя!

В этом Наклоненном к Западу Сжигающем Небеса Клинке Пан Ботай ранее намного превосходил Лорда Восходящего Востока в плане исполнения!

Неистовая, свирепая сабля-намерение вспыхнула, как одно из Семи Великих Солнечных Искусств, доведенное до совершенства, казалось, что она имела силу сжечь небеса!

Взгляд Ши Тая был словно стальным, и нисколько не колеблющимся, когда он твердо держался в воздухе, отбиваясь кулаком.

В этот момент он походил на самое несокрушимое существо в небесах и на земле; даже если бы небеса рухнули и земля раскололась, непоколебимый и несокрушимый, он нисколько бы не испугался.

Он был похож на Иглу, Стабилизирующую Окен, на одинокую скалу в бурном потоке, в одиночку управляя потоком волн своими руками!

Даже если бы это был ужасающий Наклоненный к Западу Сжигающий Небеса Клинок, то и он бы не смог его уничтожить!

В этот момент, казалось, что спускающееся солнце яростно столкнулось с возвышающейся горой!

Золотой свет исходил во все стороны и пылал огнем повсюду, а земля громыхала, и горы дрожали.

После бури возвышающаяся гора оставалась несокрушимой!

Увидев это, находившиеся поблизости боевые практики Горы Широкой Веры вздохнули с облегчением, испытывая чувство гордости за своего Старейшину Шина, хотя их вид по-прежнему оставался серьезным.

Хотя лицо Ши Тая не имело признаков страха, оно также не выявило никаких признаков гордости или оживления за это достижение.

С самого начала он оставался спокойно и решительно сконцентрированым на своем противнике.

В то время как теперь только шесть солнц возвышались над головой, очень скоро появилось седьмое пылающее солнце, освещающее земли внизу, как раньше.

Голос Пана Ботая был таким же безграничным, как небеса, раздаваясь по всей округе:

- Ши Тай, твое раннее прибытие в Восточный Тан действительно не было предсказано моим Кланом Священного Солнца.

- Но этот старик знает, что Священный Артефакт вашей Горы Широкой Веры не покинул Гору; без него Янь Ди наверняка обречен!

- И, появившись здесь сейчас, ты можешь умереть раньше Яня Ди, сопровождая дуэт отца и сына Янь в оплате своей жизнью за то, что случилось с моим внуком.

- Три героя Горы Широкой Веры? Когда этот старик буйствовал на четырех морях, вы еще были в утробе ваших матерей.

После того, как он скзаал это, семь пылающих солнц в небе начали одновременно двигаться!

На этот раз спустилось не одно пылающее солнце, а все семь, они начали непрерывно клониться к западу, направляясь прямо вниз на Ши Тая!

Столкнувшись с атакой Пан Ботая, Ши Тай глубоко вздохнул.

Сжав оба кулака, он переместил левый кулак на талию, и правым кулаком медленно ударил вперед.

Небесный алтарь символьных масс, обволакивающий его, уже сжавший его почти до максимального уровня, теперь был почти такого же размера, как сам Ши Тай.

По сравнению с сияющим солнцем, опускающимся с неба над головой, оно было буквально мало до такой степени, что не было оснований для сравнения.

Когда кулак Ши Тая потерпел неудачу в самый разгар битвы, это казалось настолько несовместимым с насущной ситуацией, в которой он находился.

Это странное чувство несовместимости оставило бы наблюдателей в непонимании до такой степени, что их было начало рвать кровью.

Казалось, что его кулак несет тысячи, десятки тысяч огромных гор, тяжелые и плотные, до предела, с медлительностью старой коровы, тянущей машину.

Но, видимо, из чужих глаз, нынешний кулачный замысел Ши Тая был наполнен чувством неподвижности и неуязвимости, чувством вечного существования.

Слишком крепкий, слишком бесконечный, навсегда неспособный быть дрожащим.

Семь пылающих солнц спускались последовательно, разбивая Ши Тая одно за другим.

Сильная жара, а также намерение сабли, окутали окружающую местность, вызвав всплеск многочисленных тепловых волн, расширяющихся неуклонно во всех направлениях.

Воздух был уже почти под давлением до предела, так как под давлением массивной силы были сформированы многочисленные внушительных размеров ураганы.

Подобно ужасающим, бесформенным ножам, бурная буря сметала все в своем окружении, что осмелилось стоять на ее пути!

Лезвия ветра безудержно разрастались, вертикальные лезвия оставляли бесчисленные глубокие долинно-видные шрамы на земной поверхности, горизонтально движущиеся лезвия срезали многочисленные горные вершины на расстоянии!

Всесторонний золотой свет взорвался, образуя плавные потоки пожара, которые усеяли все небо.

Помимо Сумеречного Лорда, а также немногих других, все те, кто находился в уязвимой близости этого столкновения, постоянно были вынуждены уклоняться и уворачиваться.

Встретившись со столкновением этого уровня, если бы кто-то из них был даже слегка невнимателен, даже хвост тайфуна мог бы смести их до смерти.

Сильное сияние охватило небеса и землю в этот самый момент, не давая всем увидеть, что именно происходит внутри, и только давая возможность почувствовать, что потрясающая небеса, потрясающая землю сила потрясла все сердца.

Перед тем, как только они могли видеть весь мир в свете; больше ничего не было видно. Рядом с ними слышался только вой ветра; ничего больше не было слышно.

У боевых практиков был проворный ум, а также острые чувства, но в этот момент все они онемели, стали хаотичны и размыты.

Внезапно голос Пан Ботая, подавляющий звук дикой, ревущей бури, будто бы раздался в сердцах каждого.

-Неплохо. Тело Ваджры с Горы Широкой Веры - вы действительно обучили его до беспрецедентного уровня, для вашей нынешней культивации.

Янь Чжаогэ избежал массивного лезвия ветра около десяти метров в высоту, которая завыла, когда пронеслась мимо.

Это лезвие ветра летело далеко позади него, вырезая массивную трещину в земле, которая напоминала глубокую долину.

Затем, закончившись в далекой группе гор вдали, оно разбило небольшую гору прямо на двое.

В даньане Яня Чжаогэ хаотическая масса ци вращалась, направляя двойные ци льда и огня, чтобы сойтись в одном из его отверстий.

Двойная ци поднималась вверх, соединяясь с учениками Яня Чжаогэ, заставляя их слабо сиять красным и синим светом.

Чрезвычайная холодность и невыносимая жара были разделены, хотя на самом деле они также были объединены в этот момент, так как, не повредив его глазные яблоки, которые были самой хрупкой и сложной частью своего тела, они вместо этого значительно увеличили силу глаз Яня Чжаогэ.

В отличие от А Ху и других, Янь Чжаогэ теперь мог смутно видеть столкновение двух экспертов Боевых Грандмастеров, игравших в полную силу.

Сам Ши Тай уже почти полностью перекрыл фигуру небесного алтаря символьных масс, сгущенного из-за его воли.

Вся его сущность была похож на золотого человека.

На внешней стороне его тела из чистого золота можно было увидеть семь слабых, но очевидных ран от лезвия, которые выглядели совершенно потрясающе для глаз.

Ши Тай был не ранен, его Тело Ваджры не было разбито Пан Ботаем.

Это было связано только с тем, что защита Тела Ваджры Ши Тая была потрясающе высока. Если бы какой-либо другой Боевой Грандмастер еще не вступил в стадию Трансцендентальной Смертности, столкнувшись с этими жестокими, насильственными нападениями Пан Ботая, им, скорее всего, было бы трудно противостоять им.

Выражение Ши Тая казалось бесконечным и неизменным, поскольку он оставался сосредоточенным на своем противнике со спокойным, а также серьезным взглядом на лице.

В то время как эти семь солнц, висящих высоко над головой в небе, уничтожили разрушающее давление на всех живых существ внизу.

Из них раздался голос Пан Ботая:

- Но ты думаешь, что можешь удержать этого старика именно так? Сколько ударов этого старика ты способен выдержать?

Теперь семь солнц начали сходиться одновременно к их центру.

Огромный излучающий ослепляющий свет вокруг казался материализованным из их среды, демонстрируя еще большую силу, чем раньше.

Ши Тай медленно ударил в него левым кулаком, держащимся за талию, выстроив его вместе со своим правом.

Затем его руки постепенно прорезали воздух, поскольку они смутно, казалось, образовывали круглое золотое кольцо.

Кольцо напоминало Ваджру, полное и без недостатков, его внутреннюю зону, где казалось, что в ней могут храниться бесчисленные объекты.

Когда гигант, образованный из семи сходящихся солнц, ударил ладонью, даже небо, казалось, содрогнулось, как будто могло рухнуть в любой момент.

С кольцом, сформированным из его рук, Ши Тай встретил атаку своего врага.

Это кольцо казалось очень маленьким, а ладонь гиганта, казалось, заслоняла небеса и покрывала землю.

Однако в этот момент пространство казалось искаженным, поскольку сложное золотое кольцо действительно захватило гигантскую ладонь внутри.

Обе стороны были мгновенно заперты в тупике.

Но, оглянувшись, Янь Чжаогэ увидел, что тело Ши Тая, которое с самого начала битвы оставалось на том же месте, не двигаясь ни на дюйм, теперь, очевидно, медленно отступало.

Сам Ши Тай не отступал; его ноги по-прежнему напоминали два столба, которые тянулись в небо, чтобы поддержать небеса, совершенно не двигаясь.

Тем не менее, его тело, подталкиваемое массивной силой, было целиком отправлено назад через небо.

В воздухе под ногами Ши Тая, сила трения принудительно размельчала две линии мерцания, золотистые маркировки, не рассеивающиеся в течение длительного времени.

-Чем выше основа культивации, тем труднее преодолеть уровни, чтобы сражаться. Те, кто способен достичь таких высот – как много из них способны справиться с этим?

Янь Чжаогэ наблюдал, как разворачивается эта сцена:

- Однако даже самому старшему дяде-ученику, способному преодолевать уровни и насильно противостоять Великому Грандмастеру, превосходящему смертную казнь, до сих пор очень тяжело.

Этот гигант, который, казалось, взошел на небеса, даже когда он был прикован к земле, говорил:

- Ты действительно диковина; но жаль – все твои усилия бессмысленны.

Выражение Ши Тая не изменилось. Ремень на его талии загорелся, и свет мгновенно проник в его тело, чтобы сформировать броню.

Броня и кулак Ши Тая объединились, и сила Ши Тая немедленно увеличилась.

Однако сабля также появилась над головой гигантского света, парящего в воздухе.

Гигант не захватил саблю, но обширная сабля-ци все еще опускалась, неумолимо уклоняясь от силы света Ши Тая.

Ладонь гиганта продолжала двигаться вперед!

Пан Ботай сказал:

- Молодой человек, сегодня, этот старик будет учить вас вместо вашего мастера, Юань Чжэнфэня!

Он сказал близлежащему Сумеречному Лорду:

- Сумеречный, сегодня, этот старик правильно позаботится об этом Железном Льве; вы имеете дело с маленькой собакой по имени Янь.

- Янь Ди уже попал в нашу ловушку, независимо от того, мертва или жива, эта приманка уже не важна. Теперь этот старик хочет, чтобы он был жив!

-Верните его обратно на Освещающий Мир Пик; если Великий Солнечный Огонь не нагреет его до смерти, ненависть этого старика не будет сильна!

Из-за его предыдущей битвы с Ши Таем, лицо Сумеречного Лорда было бледным, кровь шла из угла его рта.

Но, находившись там некоторое время, его раны уже не были проблемой.

Теперь, не говоря ни слова, в один шаг, он уже был перед Янем Чжаогэ!

На лицах А Ху и истощенного Старейшины были уродливые выражения лица, когда они хотели его убрать, но были беспомощны.

Культивация другой стороны была выше, чем их, намного, слишком много.

Но прямо в этот момент окружающие небеса и земля внезапно задрожали!

Пан Ботай резко закричал:

- Такое намерение сабли, но это не Юань Чжэнфэн ... кто это?

Голос раздался между небом и землей.

- Кто-то, кого ты хотел бы убить.

Появился голос, прорезавший воздух, как лезвие.

Выражение Сумеречного Лорда, только что прибывшего до Янь Чжаогэ, немного изменилось.

Он поспешно подтолкнул ладони вперед, блокируя бесформенный клинок Сумеречной Темной Луной.

Однако окружающий мир перед ним внезапно исказился, казалось, что воздух разлетается!

Словно на картине на куске ткани, все небеса и земля были смяты до крайности.

Эта сметавшая, раздирающая сила, добавленная к бесформенной сабле-ци, мгновенно превратила ее в осязаемую!

Доминирующая сабля взломала небеса и раздробила землю!

Область, сформированная из Сумеречной Темной Луны, была мгновенно сломана!

С приглушенным стоном Сумеречный Лорд отлетел назад, его кровь брызнула в небо!

-Янь Ди? Как такое возможно, что ты здесь?

Поняв, что кто-то приблизился, Пан Ботай силой ударил Ши Тая, прежде чем ударить ладонью.

В результате сила другой стороны превзошла его ожидания, фактически отправив Сумеречного Лорда в полет с единого удара!

Сильно возмутившись, Пан Ботай приложил еще большую силу своей ладонью!

Голос новичка раздался на горизонте:

- Сухие кости в могиле, что ты о себе возомнил?

Отправив Сумеречного Лорда в полет, несравненно властная сабля-цзи снова разрубила, прямо напротив Великого Грандмастера Пан Ботая!

Когда столкнулись две стороны, весь мир словно задрожал!

Пан Ботай сердито взревел:

- Ты малец, который не воспринимает никого всерьез!

Он немедленно ударил еще одним кулаком.

Но другая сторона уже второй раз рушилась!

Быстрее, чем он!

Яростнее его!

Более мощный, чем он!

Властный голос прорвался сквозь воздух:

- Я никогда не воспринимал тебя, Пан Ботай, всерьез.

Этот гигант, всё тело которого сияло мерцающим светом, атаковал Ладонью, Поражающей Небеса.

Всё его существо было похоже на солнце, обретшее человеческий облик и освещающее небеса и землю.

Но клинок незнакомца был быстрее! Грубее! Более властный!

Когда он обрушился, облака и ветер исчезли, солнце перестало светить!

Во время сражения всё небо было заполнено ломанными потоками света, на которые прямым взглядом смотреть было невозможно.

Даже со зрением, улучшенным двойными ци льда и огня, Янь Чжаогэ чувствовал легкую режущую боль в глазах, из-за чего не мог полностью охватить то, что происходит на поле битвы.

Спустя секунду, между небом и землей раздался громкий звук, напоминающий звук шагов тяжело ступающего назад человека.

Можно было ясно почувствовать, что воздух вокруг стал не таким невыносимо горячим, как раньше.

Все были шокированы, увидев, как мерцающий свет немного потускнел, а гигант, в которого превратился Пан Ботай, перешел в отступление из-за силы этого удара.

Пан Ботай безразлично сказал, – юнец, который не знает безграничности небес и твердости земли. Из-за отсутствия тигра в горе, ты, маленькая обезьянка, стал невероятно высокомерным!

Говоря это, золотой гигант резко поднял свою правую руку, направив ладонью к небу.

Как только он совершил удар, она стала излучать бесконечный свет.

Истощенный Старейшина позади Яня Чжаогэ выпалил, – Свет, Освещающий Всё.

Услышав его слова, сердце Яня Чжаогэ слегка вздрогнуло.

Самое первое среди Семи Великих Солнечных Искусств Клана Священного Солнца!

Свет, Освещающий Всё, всё под небесами – безупречно белое!

Несмотря на то, что используется лишь техника одной ладони, его можно считать наилучшим боевым искусством.

Без каких-либо других движений, чтобы сделать комбо, без каких-либо вариаций самой техники; лишь одна ладонь, независимо создающая фолиант (independently forming a tome).

Однако эта ладонь находится на вершине Потомственных Семи Великий Солнечных Искусств Клана Священного Солнца, превосходя Ладонь, Поражающую Небеса, Луну Сумеречной Темноты, Божественный Меч Рассвета и другие лучшие боевые искусства!

После удара Пана Ботая ладонью, все те, кто здесь присутствовал, могли видеть только огромное пространство колоссальной белизны.

Ничего другого, кроме света, не существовало.

Но Янь Чжаогэ, охваченный этим светом, вообще не мог почувствовать от него даже намека на тепло.

Небеса и земля больше не были такими невыносимо горячими, как раньше, но это заставило все сердца биться еще чаще.

Этот свет был безграничным и бесконечным, грандиозным и величественным. И хотя от него не исходило яростного намерения убивать, как от Наклоненного к Западу Клинка, Испепеляющего Небеса, он был полон безграничной силы, которой невозможно сопротивляться и которая беспрепятственно сметает всех врагов на своем пути.

Как Горный Тай, разбивающий яйцо, он легко подавлял противников, пока от них не оставалось ни пылинки.

Но когда бесконечный свет охватил всё небо и землю, ослепив весь мир, вдруг появилось что-то неуместное.

Среди колоссальной белизны, где не было ничего, кроме света, вдруг возникла черная линия.

Горизонтально пересекая белый мир, эта черная линия, два конца которой недостижимы взглядом, бесконечно простиралась в стороны и невероятно сильно раздражала глаз.

Теперь Яню Чжаогэ мир напоминал белый лист бумаги.

Эта черная линия выглядела не так, будто она нарисована на чистом листе.

Наоборот, этот белый лист бумаги был посередине разорван на две части!

И после эти две части соединились. Мир, похожий на белый лист бумаги, выглядел так странно!

Эта потрясающая идея – бесконечный мир света, охвативший небеса и землю и подавивший все другие вещи, в результате распалась!

Вместе с этой черной линией, само небо казалось искаженным!

Словно белый лист бумаги, разорванный на две части, он разделился на месте разрыва, одна часть направлялась вверх, другая – вниз, ускользая друг от друга.

В следующую секунду свет почти исчез, и всё остальное, наконец, стало появляться перед глазами.

Но небо и земля все еще напоминали о том, что они были искажены и соединены друг с другом – в воздухе всё еще витало ощущение того, что случилось несколько минут назад.

Огромный шрам!

Гигант, в которого превратился Пан Ботай, издал приглушенный стон и оттянул ладонь.

На ней появилась длинная вертикальная трещина, которая выглядела ужасающе – казалось, что ладонь сейчас разделится на две части.

Ветер и облака вокруг стали призрачными, с неба начал струиться солнечный луч, будто вымощенная лестница.

Там вдруг появился человек, он двигался ни быстро, ни медленно.

Но единственным шагом он достиг стороны Ши Тхе, оказавшись напротив Пана Ботая.

Повернув голову, он сказал Ши Тхе, – Старший послушник-брат, это было сложно для Вас.

Свежая кровь стекала с уголка рта Сумеречного Лорда; он издалека пристально смотрел на только что прибывшего человека, – … Янь Ди!

Он был на шестьдесят, даже на семьдесят процентов схож с Янем Чжаогэ.

Он выглядел не старше тридцати лет, лишь немного седины было на его висках.

Он был невероятно мужественен, его неукротимая и властная аура, как и его личность, напоминали клинок, рассекающий небеса.

Он был Первым Старейшиной в Зале Боевого Наследия Горы Широкой Веры, признанный Несокрушимым во всем мире среди тех, у кого была похожая культивация. Янь Ди!

И он, только что рассекши небеса и раздробив землю в ответ на властную саблю Пана Ботая, указал на одну вещь.

Янь Ди был не просто Несокрушимым на своем уровне культивации для Превосходящего Смертность Великого Магистра Боевых Искусств Пана Ботая, давнего Старейшины и знатока Клана Священного Солнца, он все еще держал верх!

Услышав Слова Яня Ди, едва заметная улыбка появилась на лице Ши Тхе, – всё в порядке.

Стоя на земле, Янь Чжаогэ усмехнулся, – это из-за меня у тебя и у старшего послушника-дяди возникли проблемы.

– Глава Семьи! – А Ху упал на колени, вместе с другими боевыми практиками Горы Широкой Веры, находящимися поблизости, склонившими головы в знак уважения Яня Ди, – приветствуем Старейшину Яня!

Взмахом руки А Ху и остальные были подняты на ноги находящимся в воздухе Янем Ди.

Он пренебрежительно махнул в сторону Яня Чжаогэ, – зачем ты произносишь слово «проблема», говоря со мной?

– В этот раз ты принял решение преодолевать всё сам, и был готов столкнуться с риском, который неизбежен. Ты поднялся в моих глазах.

– Что касается убийства Сяо Шена и пришедшего мстить Пана Ботая, то это уже моя обязанность позаботиться о тебе.

– Это именно то, что я должен сделать. Но допустить, чтобы мы вдвоем были проблемной ношей для старшего послушника-брата – вот что неправильно.

Янь Чжаогэ кивнул, – конечно, мы должны искренне выразить благодарность старшему послушнику-дяде.

– Янь Ди… – появился золотой свет и на бровях гиганта постепенно появилась фигура старика с мертвенно-бледным лицом.

Его брови сильно нахмурились, он вообще не замечал Яня Чжаогэ и смотрел лишь на Яня Ди.

Яню Ди удалось сбежать из строгого заключения Оценивающего Правителя Небес Великого Солнца и прибыть сюда. Не значило ли это, что…

Как он сделал это, не сдвинув Священный Артефакт Горы Широкой Веры? Даже если ему помогал выбраться один Янь Чженьфэн, он должен был обеспечить свою собственную безопасность, не говоря уже о безопасности побега?

В сердце Пана Ботая начало появляться плохое предчувствие.

Он резко поднял свою руку, гигант, стоящий рядом с ним, схватил саблю, висящую над головой.

Сабля изначально была четыре фута длиной, вдруг увеличилась, превращаясь в огромный клинок, который, казалось, мог рассечь на части сами небеса.

Этот клинок сверкал солнечными лучами!

Аура Пана Ботая снова всколыхнулась!

Все вокруг стало опять убийственно горячим.

Золотой гигант был настолько высок, что упирался головой в небеса, семь золотых солнц появились еще раз, окружая и защищая его!

Огромный клинок обрушился!

Сильнейший Наклоненный к Западу Клинок, Испепеляющий Небеса, который Янь Чжаогэ видел впервые!

Янь Ди, стоявший прямо напротив этого клинка, громко рассмеялся, – уже смеркается; это заходящее солнце опускается навеки!

Усмехнувшись, Янь Ди взмахнул рукой, расправив в воздухе пальцы. Он сделал плавное движение, и воздух покрылся рябью, словно вода.

Сабля, мерцающая пурпурным светом, появилась у всех на глазах.

Янь Ди начал размахивать своей пурпурной саблей, и от нее раздался пронзительный звук, который почти оглушил всех.

Казалось, что всё небо в этот момент яростно взвыло.

Янь Ди взмахнул своей саблей в ответ на Наклоненный к Западу Клинок, Испепеляющий Небеса Пана Ботая.

Появились тысячи, десятки тысяч духовных символов, образовавших много символьных мозаик в воздухе.

Эти символьные мозаики, собравшись слоями, образовали небесный алтарь.

Он сиял пурпурным светом и сам принял форму сабли.

Как только он слился с саблей в руках Яня Ди, небо и земля содрогнулись!

Сабля обрушилась, и казалось, что небо и земля будто бы снова разорвались на части и совместились!

Как свиток с рисунком, они сместились со своей оси.

Невероятно властный Наклоненный к Западу Клинок, Испепеляющий Небеса со скоростью солнца стремительно упал на землю.

Он, по сравнению с еще более властным клинком, был тонок, как бумага!

Как только золотой свет погас, гигант, в которого превратился Пан Ботай, издал низкий, яростный рёв, и начал отступать!

Будто бы гонясь за сумеречными годами, заходящее солнце резко упало за горизонт!

У обеих сторон были духовные артефакты.

Последний удар нанес Янь Ди, обезглавив солнце.

Золотой гигант, в которого превратился Пэн Ботай, отшатнулся назад.

Сильные раны появились на его теле, когда несколько духовных символов и частей, из которых они состояли, разрушились, капая, как свежая кровь, потоками света, растворяющимися в воздухе.

Настоящее тело Пэна Ботая снова появилась на бровях золотого гиганта.

Его тело выглядело еще более старым и хрупким, а лицо – бледноватым.

Горло старика задергалось, он почувствовал что-то сладкое в своем рту, будто в любой момент оттуда может хлынуть кровь, и у него не будет сил ее остановить.

Пэн Ботай последний раз посмотрел на Яна Чжаогэ, и, издав приглушенный стон, он действительно поддался своему желанию отступить, отозвав Сумеречного Правителя и других.

По внешнему виду Яня Ди можно было понять, что засада Измеряющего Правителя Великого Солнца закончилась неудачей.

Нн всё еще не понимал, что именно произошло, но точно знал, что план Клана Священного Солнца уже провалился, и что Гора Широкой Веры с большой вероятностью воспользуется этой возможностью и перейдет в наступление.

Даже осознавая, что он является главной целью Клана Священного Солнца после того, как он избежал поражения с Оценивающим Правителем Неба Великого Солнца, Янь Ди всё равно не сильно спешил в Восточный Тан. Этого было достаточно, чтобы понять, что у него есть какая-то поддержка, которая позволяет быть ему настолько уверенным.

В таких обстоятельствах, если бы он был уверен в быстрой победе, Пэн Ботай был бы не против убить Яня Ди на месте, чтобы преподать Горе Широкой Веры урок.

Слава Яня Ди разнеслась по всему миру, но как давний Великий Магистр Боевых Искусств и знаток одного поколения с Хуан Гуанли и Юань Чжэньфэн, и будучи в области Великого Магистра Боевых Искусств Преодолевающей Смертности в течение многих лет, Пэн Ботай и сам был высокомерен и уверен в себе.

Но если бы он задал себе вопрос, смог бы он победить Яня Ди на этом же уровне культивации, его ответ был бы неоднозначным.

Однако, его культивационная база была действительно высочайшая, но он всё равно не мог сравниться с Янем Ди. Из-за этого он почувствовал жгучую, яростную боль на своем лицею

Его внук был убит Янем Чжаогэ, и он сам потерпел неудачу в этим Янем Ди и его юнцом, чья культивация была гораздо ниже его.

На какой-то момент Пэн Ботай был охвачен пламенем ярости и унижения.

Давно не терпев таких неудач, его психическое состояние стало немного нестабильным.

Но глубоко вдохнув, Пэн Ботай постепенно успокоился.

Планы Клана Священного Солнца, столкнувшись с Горой Широкой Веры, теперь не способны успешно осуществляться; единственным разумным выходом для них было отступление. Иначе их ожидают еще большие потери.

Быстро и решительно Пэн Ботай отбросил ненависть и злость из-за смерти Сяо Шена, нацелившись на то, чтобы избежать сражения.

Но всё его тело, полное ярости, еще сильнее было намерено убивать.

Отступив, Пэн Ботай поочередно смотрел на Яня Ди, на Ши Тхе и на Яня Чжаогэ.

А Ху, стоя позади Яня Чжаогэ, почувствовал, как его волосы встали дыбом, и тихо спросил, – Юный Мастер, он ведь не потеряет рассудок, позабыв обо всем и думая лишь о том, как бы напасть на Вас, ведь нет?

– Такая возможность есть, – сказал Янь Чжаогэ, – но все, что он может делать, это лишь думать об этом.

– Сумеречный Правитель ранен, старший послушник-дядя теперь может делать все, что захочет; и нет никакой вероятности, что Пэн Ботай сможет вырваться из рук моего отца и старшего послушника-дяди.

– Если бы даже старшего послушника-дядю Сумеречный Правитель упрямо сдерживал, отец один бы смог защитить меня; только ему бы пришлось на этом сосредоточиться.

– Янь Чжаогэ развел руками, – мой отец очень властен, его атаки потрясают небеса; но это не значит, что он не успешен в защите. Это лишь значит, что большинство времени ему просто не нужно защищаться.

– Более того, Пэн Ботай сначала должен побеспокоиться о себе.

– Янь Чжаогэ улыбнулся, – мой отец не из тех, кто любит прославлять уловку пустого города.

После его слов, еще один голос зазвучал с горизонта, – вас Клан Священного Солнца действительно считает себя несокрушимым? Ваши действия уже стали полностью и окончательно беззаконными, необузданными и несдержанными.

Кажется, будто с горизонта раздается звук приходящих и уходящий волн великого моря, и для тех, кто это слышит, создается ложная иллюзия того, что они прибыли к морскому берегу.

Но с приближением голоса они поняли, что это на самом деле был звук человеческого дыхания.

Старейшина в зеленой мантии с диким, непокорным лицом шагал по воздуху, во все стороны посылая волны своей ци, напоминающей приливы моря.

Лица Пэна Ботая и Сумеречного Правителя резко изменились.

Этот человек был давний Старейшина и Великий Магистр Боевых Искусств старого врага Клана Священного Солнца – Священной Земли Города Нефритового Моря и Домена Воды.

Но на самом деле их напугал не Старейшина в зеленой мантии.

Их напугало внезапное осознание того, как, оставив в Горе Священный Артефакт Горы Широкой Веры, Яню Ди все равно удалось вырваться из заточения Оценивающего Правителя Небес Великого Солнца.

Корона Предельного Инь!

Корона Предельного Инь сейчас была в руках Города Нефритового Моря!

– Корона Предельного Инь, должно быть, отправилась к Восточному Морю; если бы она была здесь, мы бы заметили, тихо сказал Сумеречный Правитель.

Как заклятый враг, Клан Священного Солнца всегда очень пристально наблюдал за всеми движениями Города Нефритового Моря.

Лицо Пэна Ботая осело, – так же, как мы скрыли и вывели Оценивающего Правителя Небес Великого солнца, они должны были положиться на фрукт на Дерево, Скрытое Туманом!

– В этом году Дерево, Скрытое Туманом произвело всего два фрукта. Один упал для нас, а другой – в руки Демонического Святого. Из того, что происходит сейчас можно понять, что фрукт каким-то образом оказался в Городе Нефритового Солнца без нашего ведома.

– Об этом мы можем поговорить позже; важнее то, что происходит сейчас.

Корона Предельного Инь вернулась к Оценивающему Правителю Небес Великого Солнца, позволив Яню Ди отправиться в Восточный Тан.

Оценивающий Правитель Небес Великого Солнца вышел, намерение заключалось в том, чтобы застать Гору Широкой Веры врасплох, и она не смогла бы разрешить ситуацию, потому что они бы быстро убили Яня Ди с помощью Священного Артефакта.

Если Оценивающий Правитель Небес Великого Солнца был вовлечен Короной Предельного Инь в затяжное сражение, ситуация для Клана Священного Солнца была крайне неблагоприятной.

У Горы Широкой Веры тоже был Священный Артефакт.

Не нужно спрашивать, чтобы понять, что после того, как противник Горы Широкой Веры был поставлен в тупик, ее Священный Артефакт, который намеренно с самого начала был оставлен нетронутым, прямо сейчас уже в пути!

И не в сторону Восточного Тана, а туда, где находится Оценивающий Правитель Небес Великого Солнца.

Янь Чжаогэ чмокнул губами, – после первой Схватки Предельного Инь, получив контроль над Короной Предельного Инь и использовав общественную собственность, как личную, вы затем положились на силу двух Священных Артефактов, чтобы разбушеваться и увеличиться. К этому времени вы уже должен был ожидать, что этот день настанет. Если уж вы это начали, то, когда колесо судьбы крутится и ваша ситуация меняется, не осуждайте других за продолжение того, что начали вы.

– хе, не хотите ли вы сыграть по-крупному?

– вы строил козни моему отцу, пока моя Гора Широкой Веры замышляла против вашего Священного Артефакта; давайте просто подождем, чтобы увидеть, кто сможет отхватить кусок побольше.

Вдруг где-то вдалеке загрохотало небо.

Бесконечный солнечный свет снова медленно возник на горизонте, перед тем как великое солнца очень быстро взмыло в небеса!

Солнце, появившееся в этот раз, было немного меньше и тусклее, чем то, которое ранее создал Пэн Ботай.

Но теперь в кольце вращаются все восемь солнц!

А Ху растянул уголки губ и сказал, Правитель, Освещающий Мир.

Хотя культивация недавно пришедшего человека была ниже, чем у Пэна Ботая, в отношении атмосферы он был даже сильнее, чем Сумеречный Правитель на пределе своих возможностей.

По сравнению с загадочным Сумеречным Правителем, давление, которое производил этот человек, было еще более сильным.

Нынешний правитель Семи Правящих Солнц – Правитель, Освещающий Мир.

Лидер старшего поколения знатоков Клана Священного Солнца однажды сражался с нынешним главой Клана, Хуань Сю, за его место.

В этот раз, когда Священные Земли объединились, входя в Земные Владения и подавляя там аномалии, Клан Священного Солнца отправил Правителя, Освещающего Мир.

Восемь золотых солнц замерли в воздухе и постепенно начали сходиться в центр, образовав единую массу.

Из бесконечного света появился мужчина средних лет, одетый в золотую мантию. Его тоже можно было назвать привлекательным, только его нос, загнутый, будто орлиный клюв, выступал слишком сильно.

Этого человека знал весь Мир Восьми Пределов. Это глава нынешнего поколения Семи Правящих Солнц – Правитель, Освещающий Мир.

Прибыв, он произнес низким голосом, – Дядя Пэн, здесь мы должны покончить с этим. Мантия Чистого Ци Горы Широкой Веры уже в пути.

Мантия Чистого Ци – это Священный Артефакт, находившийся в Горе Широкой Веры!

Правитель, Освещающий Мир сказал, – Глава Клана вместе с Оценивающим Правителем Небес Великого Солнца уже отступали, но Город Нефритового Моря упорно преследовал нас. Мы должны оторваться от них до того, как прибудет Мантия Чистого Ци, или итог будет невообразимо катастрофическим.

– Разве старший послушник-брат Хуань еще не покинул уединение? – Пэн Ботай снова почувствовал что-то тяжелое глубоко в груди.

Правитель, Освещающий Небеса помолчал секунду и ответил, – они хотят остаться позади Оценивающего Правителя Небес Великого Солнца. Если они заставят старшего послушника дядю Хуаня покинуть уединение до достижения всего того, что он должен был сделать, они получат даже больше.

Люди Бескрайней Горы изначально что есть сил бежали в Восточный Тан, а также наблюдали со стороны. Но теперь они вдруг утихли и больше не сражаются с Горой Широкой Веры, будто бы предоставляя им все удобства.

– в этот раз мы действительно являемся целью преследования.

Гнев с лица Пэна Ботая исчез, сменившись на печаль.

После этих слов все люди Клана Священного Солнца замолчали.

[1]Также известен как Стратегия Пустой Крепости. Защищающаяся сторона делает вид, что их войска притихли в ожидании у стен, в то время как в действительности там никого нет.

В этот момент люди клана Священного Солнца чувствовали на себе огромное давление.

Из нынешних шести великих Священных Земель Павильон Мутной Волны редко взаимодействовал с внешним миром, не опираясь ни на какую другую силу, ни на нее.

У Небесного Зала Грома и Нефритового Морского Города есть Боевой Святой, но без Священных Артефактов, а у Горы Широкой Веры и Бескрайней Горы были Священные Артефакты, но нет Боевых Святых.

В то время как Клан Священного Солнца имел довольно тесные отношения с Небесным Залом Грома, Нефритовый морской Город привлек внимание последнего, даже когда он отправил Священный Артефакт, которым он в настоящее время владеет,Экстремальной Короной Инь, через Земную Область.

Так вот, Бескрайняя Гора заняла позицию держаться подальше от нынешнего конфликта, и довольствоваться наблюдением тем, как все будет происходить.

Хуан Гуанли не покинул уединения, клан Священного Солнца оказался в неловком положении.

-Пока ему мешают старые ушибы, Юань Чжэнфэн столкнулся с весьма серьезной опасностью, если он войдет в уединение в попытке взойти в область Боевого Святого,то если он преуспевает, то, сила Горы Широкой Веры.

Сумеречный Лорд медленно сказал: -В то время, даже если старший ученик-дядя Хуан должен был быть успешным в своих улучшениях, а Юань Чжэнфэн также поднялся до уровня, ситуация все равно будет такой же, как сейчас.

-В то время как наш Клан Священного Солнца держит верх, мы не можем полностью подавить Гору Широкой Веры.

При принятии решения о преемнике Вождя Клана необходимо учитывать множество факторов.

Только с точки зрения боевого мастерства, отец Янь Чжаогэ, Ян Ди, был самым гордым учеником старого Вождя Клана.

Иметь кого-то, кто мог бы преуспеть в этом, также был одним из величайших заверений Юань Чжэнфэна, несущего большие риски, когда он направлялся в уединенное культивирование.

Если бы Янь Ди пал, не только самое многообещающее старшее поколение Горы Широкой Веры было бы искалечено, в то же время, тень также была бы брошена на сердце Юань Чжэнфэня, влияя на его решение.

Даже если Юань Чжэнфэн останется твердо настроенным на попытку своего прорыва, с его неувренностью, шансы на его успех, естественно, уменьшатся.

Господь Освещающий Мир, сказал: - На этот раз мы проиграли. Теперь, давайте сосредоточимся на том, как мы можем уменьшить наши потери.

Глядя на этого Старейшину Нефритового Морского Города, взгляд Пан Ботая был холодным и мрачным: -Нефритовый Морской Город только временно приобрел немного. С третьей Схваткой Предельного Инь своем пути, они не смогут оставаться такими насыщенными надолго.

Теперь, бесконечный свет загорелся вдалеке, содержа силу еще более сильную и более обильную, чем у Пан Ботая, Лорда Освящающего Мир, Сумеречного Лорда и остальных экспертов Клана Священного Солнца, вместе взятых.

Казалось, что существует бесформенная граница, разделяющая небеса и землю; одна сторона была нормальной, в то время как другая полностью превратилась в мир света.

Величественная сила, которая заставляла всех отводить глаза, ослепляла небеса, освещая земли внизу.

Выражения Янь Ди, Ши Тая и Старейшины Нефритового морского Города не изменились, так как они молча смотрели в том направлении, где мир был полностью поглощен белым светом.

Белый свет мгновенно пронесся мимо, так как, внимательно следя за ним, на горизонте медленно появилась яркая луна.

Его лунный свет, казалось, действительно мог конкурировать с истинным солнцем в небе с точки зрения блеска.

По мере того, как яркий, ясный лунный свет спускался, солнце, образовавшиеся из намерений Пан Ботая и других, казались тусклыми.

Под холодным, спокойным лунным светом небо и земля мгновенно остыли.

Только что появившись на горизонте, луна уже привлекла всеобщее внимание.

Потому что именно это было проявлением силы Священного Артефакта, Короны Предельного Инь.

В то время как этот мир белого света был проявлением Великого Солнечного Неба, Измеряющего Правителя, еще один Священный Артефакт.

Как великий восход и заход солнца, измеряют высоты небес.

Однако, Великое Солнечное Небо Измеряющего Правителя в настоящее время не спутать с Короной Предельного Инь, также не обращая никакого внимания на Ян-Ди и других, он пронесся над Пан Ботаем и другими экспертами Клана Священного Солнце, неся их, как только они убежали вдаль.

-Их реакция была очень быстрой, Ах; если бы Хуан Сюй просто немного заколебался, он бы попал в ловушку между Короной Предельного Инь и Ясной Робой Ци вашего клана, - сказал Старейшина Нефритового Морского Города.

Шагая вперед, его фигура была окутана и спрятана ярким, ясным лунным светом.

Ши Тай сказал Янь Ди: -Младший ученик-брат, ты сидишь над Районом Восточного Неба и разговариваешь с Чжаогэ; я буду сопровождать Корону Предельного Инь при их преследовании.

Янь Ди кивнул: -Старший ученик-брат слишком добрый.

Ши Тай также взлетел в воздух, интегрируясь в яркий, ясный лунный свет, когда они преследовали Великого Солнечного Неба Измеряющего Правителя, несущего Пан Ботая и других далеко вдаль.

Со Священными Артефактами в воздухе, Ян Чжаоге мог ясно чувствовать, как весь мир дрожит рядом с ними.

Поскольку резонанс между Священными Артефактами был слабо сформирован, Янь Чжаогэ мог почувствовать, что кроме Короны Предельного Инь и Великого Солнечного Неба Измеряющего Правителя, все еще было чрезвычайно сильное существование на расстоянии, заставляя эти самые небеса и землю дрожать.

Его даже не нужно было спрашивать, ему было известно, что это должен быть его Великий Мастер, Юань Чжэнфэн, мчащийся с Ясной Робой Ци Горы Широкой Веры, его целью является Измеряющий Правитель Великого Солнечного Неба.

Две стороны, одна преследующая, другая убегающая, исчезли в одно мгновение, исчезая в горизонте.

Однако, Янь Чжаогэ все еще мог чувствовать воздух под давлением до дрожи.

Ши Тай и другие, ушли, Ян Ди собрал присутствующих практиков боевых действий Горы Широкой Веры, давая им задачи для выполнения.

На этот раз Клан Священного Солнца неизбежно будет изгнан из Восточного Тана и, следовательно, всего региона Восточного Неба. С этим, Боевые Практики Горы Широкой Веры, которые сражались в различных землях начали изгонять своих врагов в тотальной спешке.

Двигаясь лично с Ясной Робой Ци, Юань Чжэнфэн преследовал Измеряющего Правителя Великого Неба вместе с Короной Предельного Инь, преследуя его вплоть до Области Огня.

Гора Широкой Веры и Нефритовый Морской Город естественно отправили боевых практиков, чтобы следить за захватом ресурсов и оккупацией территории.

-Если ресурсы и прибыль по-прежнему легко достать,то чтобы запустить круг и оккупировать территорию будет немного труднее, Янь Чжаогэ смотрел вдаль в сторону Области Огня, - так долго, пока Измеряющий Правитель Великого Неба Солнца не разрушатся, когда Хуан Гуанли покинет уединение, они, безусловно, вернуть то, что сейчас мы у них отнимаем.

Приземлившись на землю, Янь Ди мягко сказал: - Реакция Хуан Сюй не была медленной, поскольку он немедленно отступил. Однако это все было в наших прогнозах.

-Будучи в состоянии оставить Измеряющего правителя Великого Солнечного Неба позади, будучи в состоянии заставить Хуан Guanglie покинуть уединение, это естественно, будет лучше. Тем не менее, Клан Священного Солнца определенно не будет сидящей уткой при этом.

-Однако, не погибнув на этот раз, они должны были, по крайней мере, оставить слой кожи позади. Перед тем, как Хуан Гуанли покинет уединение, они не посмеют снова причинить неприятности.

С рукими за спиной, Янь Ди так же смотрел вдаль: -Таким образом, Мастер сможет уйти в уединенное культивирование в мире, по крайней мере, не беспокоясь о внешних врагах, вторгающихся и преследующих нас. Кроме того, то, что мы получим, будет полезно для развития клана.

Янь Чжаогэ чмокнул губами: - Корона Предельного Инь, в конце концов, не принадлежит исключительно Нефритовому Морскому Городу.

Янь Ди сказал: -Если бы мы помогли Нефритовому Морскому Городу принудительно сохранить Корону Предельного Инь, Бескрайняя Гора неизбежно была бы подтолкнута к принятию соглашения между Кланом Священного Солнца и Небесным Залом Грома. Даже Павильон Мутной Волны не согласился бы на это.

Янь Чжаогэ кивнул: -Так оно и есть.

И даже в случае, когда Нефритовый Морской Город владел бы единолично Короной Предельного Инь, их отношения с Горой Широкой Веры также могут быть не такими близкими, как в настоящее время.

-На самом деле, на этот раз, это было довольно опасно. Если бы что-то пошло не по плану, результаты могли бы быть совершенно другими,- Янь Ди повернул голову, чтобы посмотреть на Янь Чжаогэ,- так же, как Клан Священного Солнца; просто имея лазейку в крошечной части их плана, обнаруженного вами, он бы обратились против нас.

Пока он говорил, Янь Чжаогэ понял, что Ян Ди на самом деле чувствует себя немного виновато.

В то время как сам Янь Чжаогэ хотел пойти на этот риск, если бы Юань Чжэнфэн и Янь Ди настаивали на обратном, он мог бы просто покинуть Восточный Тан и вернуться в Гору Широкой Веры.

Поскольку схема Клана Священного Солнца уже была обнаружена, она неизбежно потерпит неудачу, просто Гора Широкой Веры также хотела использовать эту схему против Клана Священного Солнца.

Это требовало от Янь Чжаогэ продолжать играть свою роль в шоу.

Янь Чжаоге усмехнулся, нахально говоря: -Это верно, это верно; Вы не знаете, но было довольно много раз, когда я был почти потрясен до такой степени, что моя душа больше не населяла мое тело. Ты должен меня немного отблагодарить.

С тех пор, как Янь Чжаогэ попал в этот мир, он всегда тщательно и кропотливо пытался интегрироваться в него.

Хотя встреча с теми, кто был знаком с бывшим владельцем его тела, была для него самым нервным, это также было самым полезным, чтобы позволить ему должным образом интегрироваться в этот мир.

За вс время, которое прошло, кроме А Ху, человек, с которым Янь Чжаогэ имел наибольший контакт, был его супер потрясающим отцом.

Для него он был самым близким, и с определенной точки зрения также разделял самые глубокие отношения.

-Хорошие люди не живут долго; бедствия терпят тысячу лет", видя, что Янь Чжаогэ злобно посмотрел, Янь Ди отвел глаза: - Нам, ребята, еще долго жить, ха.

-Будьте уверены, что, сумев на этот раз начать контратаку в Области Огня, наш клан наберет достаточно много, и часть его определенно падет на вас и только на вас.

После того, как отец с сыном перестали смеяться, Янь Чжаогэ убрал с лица улыбку:

- Когда наша семья переселилась в Небесные Владения...

Когда Янь Чжаогэ рассказал обо всем, что произошло во время его столкновения с Янем Сю, лицо Яня Ди потемнело, и Янь Чжаогэ ясно увидел, что его глаза полны тяжелой мукой.

Спустя долгое время Янь Ди медленно сказал:

- Этот вопрос все еще невозможно решить.

Янь Чжаогэ кивнул, продолжая звуковую передачу со совей аурой-ци:

- Духовная пилюля, о которой я тебе говорил в прошлый раз, та, что должна была вылечить раны Великого Мастера, – по поводу нее есть некоторый прогреcс.

Выражение Яня Ди не изменилось, но его взгляд сосредоточился:

- Как обстоят дела?

- Письмена этой книги, дающие сведения об этой таблетке, чрезвычайно редкие и древние, а их расшифровка довольно сложна, - ответил Янь Чжаогэ.

- Однако значительная ее часть уже расшифрована, и я также отправил людей собрать все необходимые лекарственные компоненты.

- При условии, что базовый уровень подготовки будет достигнут, оставшееся содержание формулы таблетки должно быть расшифровано в гораздо более быстром темпе.

Янь Ди сказал:

- Помимо боевых искусств, тебе нравилось изучать много разных вещей с самого раннего возраста, особенно ты был увлечен исследованиями древних писменностей, что были до Великой Катастрофы. Твой большой талант в этой области теперь оказывается полезным.

- Усердно работай над этим; если Мастер сможет полностью восстановиться, его шансы стать Боевым Святым будут чрезвычайно высокими.

Сказав это, Янь Ди посмотрел вдаль:

- Ветер усиливается, а приливы стали более сильными.

Великая битва, разразившаяся в землях Восточного Тана, была началом, а также концом.

Если кто-то говорил, что это было начало, то потому, что битва привела к широкомасштабной войне, охватившей пять тысяч километров во всех направлениях, включая Небесные и Огненные Владения.

Конфликт между двумя Священными Землями, Горой Широкой Веры и Кланом Священного Солнца поднялся на совершенно новый уровень, не ограничиваясь только местным соперничеством и враждой прошлого.

Кроме Королевства Восточного Тана, а также остальной части Области Восточных Небес, также были затронуты Области Южных и Западных Небес.

В других местах, там, где их два Владения имели общую границу, разразились мощные войны; и помимо Небесных и Огненных Владений, также были затронуты и Ветреные Владения.

А если кто-то говорил, что это конец, то потому, что эта битва в Восточном Тане задала приблизительный ход общей боевой ситуации.

Великая Солнечная Измерительная Линейка, наконец, успешно вернулась к Освещающему Мир Пику калана, после чего они положилтьcя на великую формацию, защищающую их клан, а также территорию Огненных Владений, для противостояния нападающей Горе Широкой Веры и Городу Нефритового Моря.

В связи с этим, Клан Священного Солнца также сумел стиснуть зубы и сохранить толерантность, не предупреждая своего Великого Старейшину, Боевого Святого с Востока Хуаня Гуанли, который в то время находился в середине уединенного культивирования.

Тем не менее, во время погони с целью убежать Великая Солнечная Измерительная Линейка поучила мощный удар по своей силе.

Их верхние эшелоны, оказавшиеся в невыгодном положении, другие гарнизонные силы Клана Священного Солнца, дислоцированные во многих местах, также неуклонно отступали.

Различные силы среднего уровня, тесно связанные с обеими сторонами, также начали напряженно сталкиваться.

Естественно, доминирующие силы Горы Широкой Веры одержали безоговорочную и полную победу.

В крупномасштабном конфликте этого времени Клан Священного Солнца мог только проглотить горькую пилюлю и спрятать свои когти и клыки.

Несколько верхних эшелонов Клана Священного Солнца сидели на Освещающем Мир Пике.

Пан Ботай посмотрел на Лорда Освещения Мира:

- Как Вождь?

Лорд Освещения Мира ответил:

- Из-за того, что Великая Солнечная Небесная Измерительная Линейка получила мощный удар по своей силе, Вождь также был ранен. Однако его травмы не слишком серьезны.

Лицо Пана Ботая стало зеленым:

Гора Широкой Веры... Город Нефритового Моря... за то, что вы сделали сегодня, я обязательно оплачу вам десятикратной монетой в будущем!

- Хотя наш Клан Священного Солнца был заложником времени и в результате потерпел большие потери, на самом деле он не поврежден основательно - сказал Лорд Восходящего Востока.

- Когда старый Вождь Клана покинет уединение, мы можем немедленно отправиться и расправиться с этими Горой Широкой Веры и Городом Нефритового Моря!

Лорд Освещения Мира медленно покачал головой:

- Если мы хотим вернуть то, что мы потеряли в этот раз, это будет очень легко; но, если мы хотим полностью расправиться с Горой Широкой Веры, мы не можем не воспринимать их всерьез.

- Юань Чженьфень, скорее всего, войдет в уединенное культивирование, пытаясь прорваться в область Боевого Святого на этот раз. С его старыми травмами его шансы невелики.

- Хорошо, если он потерпит неудачу, но если он на самом деле преуспеет, в результате также увеличится сила Горы Широкой Веры.

- Если мы прогадаем на этот раз, нам будет очень сложно уничтожить его.

Сумеречный Лорд сказал:

- Во-первых, убедитесь, что в предстоящей Схватке Предельного Инь мы вернем Корону Предельного Инь!

- С Короной Предельного Инь наше нынешнее затруднительное положение будет немедленно улучшено, и с Юанем Чженфенем, намеренного уйти в уединенное культивирование, у нас также будет еще один шанс.

Лорд Освещения Мира кивнул, его выражение стало несколько серьезным:

- Теперь я боюсь, что они используют мощную силу, которой они в настоящее время обладают, чтобы исключить моих учеников Клана Священного Солнца из Схватки Предельного Инь.

Лорд Восходящего Востока поднял брови:

- На каком основании?

Лорд Освещения Мира посмотрел на него:

- Что, если бы им удалось убедить Бескрайнюю Гору и Павильон Туманных Волн?

Лорд Восходящего Востока глубоко вздохнул:

- Старый Вождь, уходящий в уединенное культивирование, оказал на всех давление.

Пан Ботай сказал:

- Свяжитесь с Бескрайней Горой и Павильоном Туманных Волн и, при необходимости, пообещайте им что-нибудь, чтобы получить Корону Предельного Инь!

............

Горные Владения по дороге обратно к Бескраней Горе.

Оглянувшись назад, Чжао Хао уже не мог видеть горы и реки Восточного Тана. Его взгляд был немного холодным, он молчал.

Сейчас надменность на его лице несколько поблекла, хотя и не из-за грозного Боевого Грандмастера, стоящего рядом с ним.

А потому, что в событиях, которые произошли в Восточном Тане на этот раз, он снова потерпел неудачу с Янем Чжаогэ.

Пока никто не попадался ему на глаза, его способности интуиции и суждения были и не слабыми.

В Пропасти Запечатанного Дракона Янь Чжаогэ смог в короткий промежуток времени вспугнуть Короля Восточного Королевства Тан Чжао Шиченя. Эффективность и скорость этого события даже его повергли в шок и удивление.

Случись такое однажды, это можно было назвать совпадением, но, если это происходило несколько раз подряд, Чжао Хао не мог не задаться вопросом, в чем же проблема.

Он начал в тайне придавать большее значение Яню Чжаогэ, но даже не рассматривал возможность избегать его, как вариант.

Напротив, к Яню Чжаогэ, который постоянно портил его удачные планы, Чжао Хао начал по-настоящему испытывать желание убить его.

Не имея возможности оставаться в Восточном Тане дольше, он должен был следовать за людьми из Бескрайней Горы обратно в свой клан, потеряв большую часть своей свободы в этом процессе. Это вызывало угнетающее чувство, которое тяготило его сердце.

И все это уходило своими корнями в действия Яня Чжаогэ.

Чжао Хао уже изначально питал отвращение к Горе Широкой Веры, которая стояла за Янем Чжаогэ. Теперь его чувство антипатии к ней было настолько сильным, что к нему уже больше ничего нельзя было добавить.

- Время, мне нужно время; просто дайте мне немного времени, и все будет хорошо!

- Янь Чжаогэ, Гора Широкой Веры... мы только начали.

Чжао Хао отвел взгляд, посмотрев в другое место.

Он не хотел присоединиться к Бескрайней Горе, но поскольку ситуация диктовала, что это следовало сделать, он постарался бы добиться как можно лучшего обращения к себе, а также более высокого положения.

Чжао Хао не собирался медленно подниматься по ранговой лестнице, как любой обычный новый ученик, находясь в чьем-нибудь распоряжении.

Рядом с ним исконный Главный Старейшина Бескраней Горы в Восточном Тане, Старейшина Хе сейчас следовал за мужчиной средних лет.

- После этой войны Клан Священного Солнца теперь совершенно не в состоянии закрепиться в Восточном Тане. Оскорбившись Кланом Священного Солнца, Гора Широкой Веры также не захочет больше расставаться с нашим кланом, - сказал мужчина средних лет, - однако, оставаясь в Восточном Тане, вам все равно придется пока держать скромную позицию.

Он посмотрел на Старейшину Хе:

- Охраны отраслей, а также влияния нашего клана, которым мы обладаем в настоящее время, будет уже достаточно.

Старейшина Хе кивнул:

- Я понимаю; пусть Первейший Старейшина будет спокоен.

Мужчина средних лет также оглянулся в сторону Восточного Тана:

- Когда Хуань Гуанли покинет уединение, Клану Священного Солнца больше не придется играть в такие несерьезные игры – они смогут прямо раздавить своих противников с помощью своей силы.

- В конечном итоге, нужно ковать железо пока горячо; нашему клану тоже нужно развиваться как можно скорее.

Чжао Хао вдруг сказал:

- Господа, это развитие Бескраней Горы, о котором вы говорите, возможно, происходит прямо перед вашими глазами.

- Хммм?

Мужчина средних лет и Старейшина Хе одновременно развернулись, чтобы посмотреть на него.

Указывая в сторону севера, Чжао Хао беспечно сказал:

- Гора Знамения Облака.

Глаза мужчины средних лет и старейшины Хе одновременно вспыхнули ярким светом.

............

Бывшие Земные Владения, Нынешний Ад.

В темноте можно было смутно увидеть слабую полосу света. Фигур не было видно, но послышались голоса.

- Хань Шень попал в руки Горы Широкой Веры.

- Человек, который никогда не преуспевает в том, что делает, еще и доводит до конца прошлые неудачи.

- Знания Ханя Шеня по-прежнему ограничены и не влияют на более широкую схему вещей. Дело в том, что управление поисками исторических останков Боевого Святого Ледяного Дракона также попало в руки Горы Широкой Веры.

- Это неважно; есть еще возможные способы. Мы подождем, пока не будут сделаны достаточные приготовления по другим вопросам, спокойно дожидаясь, пока не появится возможность.

- Правильно!

После этого Яню Чжаогэ больше не нужно было оставаться в Восточном Тане.

В свою очередь, Янь Ди все равно должен был оставаться в Регионе Восточных Небес, вступив в Огненные Владения и согласовываясь с Ши Таем и другими, если возникнет такая необходимость.

- Формула таблетки, о которой ты говорил, должна быть главным приоритетом.

Прежде чем они расстались, Янь Ди дал указание Яню Чжаогэ:

- Как можно скорее расшифруй все древние письмена и тщательно проверь лекарственные составные, содержащиеся в формуле таблетки. Для нашего клана это очень важно.

- Кто знает, когда Хуань Гуанли выйдет из уединения, но если он это сделает, у нашего клана все еще нет Боевого Святого, и давление, с которым мы столкнемся, будет еще больше, чем раньше, в Восточном Тане.

Услышав его слова, Янь Чжаогэ слегка кивнул:

- Время не ждет никого; я предложил всем на этот раз рискнуть именно по этой причине.

- И особенно из-за третьей Схватки Предельного Инь у нас на носу; если Корона Предельного Инь попадет в руки Клана Священного Солнца, даже если Хуань Гуанли не покинет свое уединение, баланс сил все равно будет на их стороне.

Янь Ди спросил:

- Дева Предельного Инь из Города Нефритового Моря за последний год увеличила свою культивацию с помощью Короны Предельного Инь.

- В соревновании между Девами Предельного Инь из-за характера Короны Предельного Инь, суждено, что сильные будут только укрепляться. Если никаких непредвиденных обстоятельств не произойдет, предыдущий победитель схватки, естественно, получит преимущество над другими.

- Ты действительно считаешь, что у Мен Ван из Клана Священного Солнца больше шансов одержать победу?

Янь Чжаогэ медленно ответил:

- Я слышал подробное описание Феня Юньшеня о ней. Мен Ван обладает как врожденным боевым талантом боевого практика, так и врожденной силой Предельного Инь, которой обладает Дева Предельного Инь, будучи чрезвычайно выдающейся в обеих областях.

- Что касается Священного Солнца, то их подготовка к Схватке Предельного Инь самая обширная среди всех Священных Земель. Вот почему у них могли быть два кандидата, Фень Юньшень и Мен Ван были подготовлены к первой Схватке Предельного Инь, и Мен Ван победила.

Янь Чжаогэ сказал, презрительно кривя рот:

- Они так великодушно согласились на Схватку Предельного Инь в этом году, потому что были полностью уверены в своих способностях. Что казалось честной конкуренцией на смом деле было просто их идей разложить вещи по своим местам; кто знает, как они смеются над нами за то, что мы так глупы.

- Во второй Схватке Предельного Инь Мен Ван участвовала будучи раненой; это было то, чего никто не мог предсказать. В противном случае, со всеми теми преимуществами в итоге Корона Предельного Инь почти наверняка бы принадлежала им.

Янь Ди сказал:

- Тогда это все еще справедливая конкуренция; способность иметь более обширную подготовку, чем другие, является свидетельством их возможностей.

- В отличие от нашего клана; если бы не твое открытие в этот раз, мы бы даже не смогли найти ни одной Девы Предельного Инь.

- Ранее ты поклялся, что сможешь получить Экстремальное Телосолжение Инь Фень Юньшеня, чтобы восстановиться. Имей это ввиду; это также должно быть главным приоритетом.

Янь Чжаогэ тут же кивнул головой:

- Будь спокоен; Я восстановил его.

После небольшой паузы он продолжил:

- Если на этот раз Схватка Предельного Инь действительно настолько небезопасна, мы должны начать готовиться к ней как можно скорее.

Он посмотрел на север:

- Павильон Туманных Волн долгое время остается вне дела, в то время как Бескранйяя Гора довольно активна, пытаясь занять выгодную позицию, точно так же, как и на этот раз.

- Из-за Горыных Владений и наших Небесных Владений, граничащих друг с другом, небольшой конфликт, существующий между нами, естественно, неизбежен. Тем не менее, Горные Владения также граничат с Владениями Грома, и некоторое напряжение также существуюет между ними. В Огненных Владениях Бескрайняя Гора также имеет небольшия трения с Кланом Священного Солнца.

В отличие от напряженной связи между Горой Широкой Веры и Кланом Священного Солнца, Священная Земля Бескрайней Горы Горных Владений и Гора Широкой Веры были попросту конкурентами. Хотя они не имели столь гармоничных отношений, они также не могли считаться врагами.

С двумя бегемотами по соседству, сражающимися за место для усовершенствования, неизбежно полетят искры.

Тем не менее, были и времена, когда они объединяли свои усулия, особенно в последние годы, с ростом господства Клана Священного Солнца.

Тем не менее, Клан Священного Солнца также обычно был привереженцем нападения на своих соседей, при этом поддерживая их издалека. Таким образом, большую часть времени они делали вид, что поддерживают Бескрайнюю Гору, пытаясь привлечь их на свою сторону. Только из-за того, что традиционный союзник Клана Священного Солнца, Небесный Громовой Зал, вовсе не имел хороших отношений с Бескрайней Горой, Клану Священного Солнца пришлось позаботиться о том, чтобы они при этом не вышли из своих границ.

В Бескрайней Горе этот вопрос также горячо обсуждался.

- Есть люди, которые враждебно относятся к нашему клану, а есть те, кто близок к нам, поэтому в результате происходят такие проблемы, - сказал Янь Чжаогэ, слегка улыбнувшись:

- Если мы объединимся с теми из них, кто близок с нашими клан, позволив им высказаться, в целом, решения Бескрайней Горы начнут склоняться к нам, а не к Священному Клану Солнца.

Янь Ди мягко сказал:

- Это будет означать, что нам придется заплатить некоторую цену, сделав шаг назад в определенных вопросах.

Янь Чжаогэ усмехнулся:

- Это не точно; возможно, мы могли бы позаимствовать курицу для высиживания яйца.

- О?

Когда Янь Ди посмотрел на него, Янь Чжаогэ указал на север, улыбаясь, и произнес три слова:

- Гора Знамения Облака.

Взгляд Яна Ди слегка вспыхнул:

- Что у тебя на уме?

Янь Чжаогэ ответил:

- Хотя младшая ученица-сестра Фен была отправлена обратно в наш клан, пока я был в Восточном Тане, кроме работы над формулами таблеток, а также внутренней кристаллической печью, я все еще изучал вопрос о том, как помочь ей восстановить ее Телосложение Предельного Инь, обеспечив, что больше не произодет никаких ошибках, насколько это в моих силах.

- В ходе этого исследования я обнаружил, что если мы сможем найти благородную землю одиночного инь, также содержащую одиночный янь, это может сыграть чрезвычайно важную роль.

- В наших Небесных Владениях нет такого места. Таким образом, я обратил свой взгляд в другом месте.

При этом Янь Ди кивнул:

- Верно, Гора Знамения Облака Горных Владений именно такое место.

Янь Чжаогэ улыбнулся:

- Таким образом, я собрал некоторую информацию о Горе Знамения Облака. И, тщательно проанализировав ее, я обнаружил, что некоторые другие сложные вопросы также, по-видимому, находятся в ней.

- Я вернусь на гору и продолжу тщательное исследование. Когда ты и Великий Мастер вернетесь, мы обсудим это.

Янь Ди больше не спрашивал об этом, он кивнул:

- Скорее возвращайся на Гору и сделай свои приготовления.

- Да, - поклонился Янь Чжаогэ и, наконец, передав все, что у него было в Восточном Тане, вернулся на Гору Широй Веры.

Прошло более полугода, прежде, чем он, наконец, вернулся на Гору Широй Веры, у Яня Чжаогэ появилось ощущение, что он наконец вернулся домой.

- Приветствую, старший ученик-брат Янь!

- Вернулся старший ученик-брат Янь?

- Он приветствует старшего ученика-брата Яня!

Когда молодые ученики клана увидели Яня Чжаоге, чувства уважения и поклонения в их глазах были теперь сильнее, чем раньше.

Они уже не смотрели на него, как на образец для подражания своего поколения, а как на фигуру, которая находилась на совершенно ином уровне по сравнению с ними.

Эти молодые ученики не были посвящены во внутреннюю информация о том, что произошло в Восточном Тане.

Тем не менее, они знали, что этот старший ученик-брат перед ними перешел с поздней стадии внутренней ауры на позднюю внешнюю ауру более полугода назад.

Выдающаяся фигура Клана Священного Солнца молодого поколения Чао Юаньлун потерпела два ужасных поражения от рук Яня Чжаогэ, тогда как Сяо Шень даже был убит им.

Помимо своего боевого мастерства, Янь Чжаогэ даже заставил Внутреннюю Кристальную Печь снова появиться в этом мире, помогая общей силе Горы Широкой Веры совершить большой рывок вперед.

Только этих известных достижений было достаточно для изменения позиции Яня Чжаогэ в глазах этих младших учеников-братьев и сестер.

Янь Чжаогэ все улыбался, когда обменивался со всеми приветствиями. Затем он сначала направился в Зал Назначения Клана.

Согласно правилам клана, когда он был в Восточном Тане, он был на задании. Возвращаясь в клан на этот раз, первое, что он должен был сделать, это сообщить о его завершении.

В то же время, был кто-то, с кем он должен был сначала встретиться для учтивости.

Янь Чжаогэ вошел в Зал Назначения, сообщив о своем задании. Затем, во главе с одним из Старейшин, он прибыл в задний зал.

В зале сидел мужчина средних лет с аурой ученого вокруг, в настоящее время просматривающий документы клана, быстро решая дела, как полагается.

Подняв голову, он посмотрел на него, нежно улыбаясь:

- Чжаогэ, ты вернулся.

Янь Чжаогэ спокойно поклонился:

- Второй ученик-дядя.

Этот изящный, утонченный мужчина среднего возраста, с длинной бородой был вторым учеником-дядей Янь Чжаогэ.

Нынешний Первый Заседающий Зала Назанчения Горы Широкой веры, Фань Жунь.

Юань Чжэнфэнь, покинувший Гору в Одеянии из Чистого Ци, Янь Ди и Ши Тай также участвовали в военных действиях против Клана Священного Солнца, ежедневными делами Горы Широкой Веры в настоящее время вместо них занимался Фан Чжун.

Будучи важным участником войны в Восточном Тане, вернувшись на Гору, Янь Чжаогэ, естественно, должен был встретиться с Фан Чжуном.

Фан Чжун медленно произнес:

- На этот раз все еще был небольшой риск. Хотя старший брат-ученик отправился в Восточный Тан раньше, чем предсказывали наши враги, этот уровень конфликта все еще мог причинить тебе вред.

Янь Чжаогэ улыбнулся, отвечая:

- То, что говорит второй ученик-дядя – прада. Теперь, размышляя об этом, я действительно чувствую страх за то, что произошло тогда. Тем не менее, это все равно стоило того, хотя было жаль, что мы не смогли оставить Великую Солнечную Небесную Измерительную Линейку навсегда.

Фан Чжун махнул рукой:

- Все произошло по лучшему сценарию; полученные результаты очень хороши.

- Мы должны принимать оперативные и несомненные решения, но мы также не можем недооценивать, насколько быстро наши противники могут реагировать на них.

Хотя Хуан Сю не Хуан Гуанли, но и с нем не легко справиться.

Его тон был мягким; говоря с Янем Чжаогэ, хотя он передавал знания как Старейшина, он не вызывал чувства словно говорит с высока.

Атмосфера их беседы казалась более расслабленной, чем когда Янь Чжаогэ разговаривал с Ши Таем.

- То, что говорит второй ученик-дядя – правда - улыбнулся Янь Чжаогэ.

Фан Чжун сказал:

- Я уже знаю о деле Яня Сю. Я также очень сожалею о том, что случилось с вашей семьей Янь в этом году.

Янь Чжаогэ покачал головой:

- Второй ученик-дядя переоценивает некотрые вещи. Янь Сю был лично убит мной, можно считать, что мы отомстили. Узнав об этом, мой Отец также смог разобраться в этом.

Фан Чжун сказал:

- Решение о реликвии Боевого Святого Ледяного Дракона, а также о кольце бывшего ученика нашего клана Е Цзина можно принять после того, как Мастер и они вернутся на Гору. Чжаогэ, а ты возвращайся и хорошо отдохни для начала.

Янь Чжаогэ поклонился:

- Я ухожу. Прощай, второй ученик-дядя.

Выйдя из Зала Назначения, Янь Чжаогэ издал глубоко вдохнул.

При упоминании Трех Героев Широкой Веры первым, кто приходил на ум, был, в основном, Янь Ди, обладавший величайшим боевым талантом, а также отвагой среди всех троих.

Но на самом деле, прежде чем Янь Ди получил признание, самой известной фигурой Горы Широкой Веры своего поколения был именно этот миролюбиво и дружелюбно смотревший Фан Чжун, в настоящее время сидящий в Зале Назначения, пересматривающий документы клана.

Имя Скрытого Дракона уже ясно обо всем говорило.

И человеком из Клана Священного Солнца, который в прошлом был соперником Фана Чжуна, и оба они были подобны саженцам с высоким потенциалом, был их нынешний Вождь клана Хуан Сю.

Даже если бы это происходило сейчас, когда Хуан Сю перенял должность Вождя Клана Священного Солнца от Хуана Гуанли, мало кто считал, что Фан Чжун был ниже его с точки зрения индивидуальных способностей.

Когда Янь Чжаогэ шел по маленькой горной дороге, его мысли плыли по течению, когда он вдруг задумался о многих вещах.

- Да, как нынешнее состояние младшей ученицы-сестры Фэн? - спросил Янь Чжаогэ.

А Ху рядом с ним просто и честно усмехнулся:

- Когда ты, Молодой Мастер, только вошел в Зал Назначения, я уже послал людей, чтобы спросить об этом.

- Мисс Фэн уже пришла в клан и начала культивировать. За последние полгода, заботясь о своих травмах, она также работала над изменением своей боевой основы.

- В конце концов, теперь она является учеником Горы Широкой Веры. Для того, чтобы ее будущий путь был более легким, нехорошо для нее продолжать культививровать в боевых искусствах Клана Священного Солнца. Ничего, если она затратит немного времени на изменение своей основы.

- Старый Вождь Клана лично спрашивал об ее деле и использовал один из драгоценных Изменяющих Океанских Камней нашего клана, чтобы изменить океан ци в ее дантане.

А Ху почесал свою большую голову:

- Я слышал, что она уже почти готова постепенно восстановить свои травмы, и изменение ее основы также уже завершено. Клан предоставил ей пещеру для проживания на задней горе, а все остальное должно было быть решено после твоего возвращения.

Янь Чжаогэ кивнул:

- Пойдем взглянем. Если ее нынешнее состояние уже удовлетворяет условиям, вопрос о том, чтобы помочь ей восстановить ее Телосложение Предельного Инь, должен быть досрочно решен.

Янь Чжаогэ вздохнул, пока шел:

- Время не ждет никого; ее противники не останутся на том же уровне, доожидаясь ее. И она уже откладывала два года.

Придя на заднюю гору, приближаясь к жилищу Фэн Юньшэн, разум Яня Чжаогэ слегка напрягся.

На обочину дороги вышла женщина средних лет, нынешняя Старейшина Зала Назначения Горы Широкой Веры.

Увидев Яня Чжаогэ, она кивнула, а затем снова исчезла, ничего не сказав.

Янь Чжаогэ так же ответил ей кивком, а затем продолжил идти вперед.

В лесу послышались звуки водопада. Когда Янь Чжаогэ прошел лес, перед его глазами появился огромный водопад.

Поток воды спускался сверху с несравненно громким грохочущим шумом, ударяясь вниз в глубокий водоем, из-за чего извергались крупные струи воды.

Внимательно вглядываясь, Янь Чжаогэ увидел, что на дне водопада стояла фигура прямо как истукан, позволяя яростному водопаду стремиться вниз на нее без остановки, словно ей это нравилось.

Белая, как снег, одежда, черные волосы каскадом.

В ее руках был черный, как уголь, меч, прозрачный и белый, как нефрит, и она периодически им размахивала.

Бешеный водопад был разрезан движением этого меча в одно мгновение!

В следующий момент поток воды восстановился, и водопад снова начал спускаться.

Затем, после нового движения мечом водопад снова был разрезан.

Это был постоянно повторяющийся цикл.

Янь Чжаогэ стоял, не двигаясь, молча наблюдяя, А Ху сопровождал его.

В то время как эта фигура проявляла чрезвычайную настойчивость, Янь Чжаогэ и А Ху также были очень терпеливы.

Прошло время, с полудня до заката не было ни единого перерыва.

- Хотя это только зачаточная форма, внутри этого ножа неотчетливо размещены сильные стороны как Клана Священного Солнца, так и Горы Широкой Веры.

Видя, как другая сторона полагалась не только на настойчивость в своем обучении, Янь Чжаогэ подумал:

- Я не ошибался в этом году; ее навыки познания, безусловно, ничем не уступают покойному Сяо Шеню, в то время как ее усердие также является единственным в своем роде.

Выражение А Ху было немного серьезным:

- Хотя я только наблюдаю за ее тренировкой, Молодой Мастер, у меня такое чувство, что она должна быть предельно искусной в предстоящем бою. Столкнувшись с тем же уровнем культивации, которой она обладает, она может оказаться еще более выдающейся, чем Сяо Шен и Чао Юаньлун.

Янь Чжаогэ пожал плечами:

- Правильно; Я наблюдал ее жизнь в действии раньше. Только по одной ее обычной тренировке на самом деле очень легко недооценить ее.

- Даже если кто-то делает скидку на ее Телосложение Предельного Инь, она все же талантливый гений в области боевого дао. Если бы она не кастрировала Сяо Шеня, даже если бы она навсегда искалечила его ногу, все равно должны были быть люди в Клане Священного Солнца, которые бы защитили ее.

Видя, что Фэн Юньшэн, наконец, прекратила свои движения, выпрыгнув из-под водопада, Янь Чжаогэ приготовился сделать шаг навстречу к ней:

- По внешнему виду, действительно кажется, что она готова.

Когда он собирался поднять ногу, движения Яня Чжаогэ медленно остановились.

Он увидел, что Фэн Юньшэн осторожно оглядела окрестности, словно убедившись, что поблизости никого нет.

Убедившись в этом, она успокоенно улыбнулась и она направилась к густому лесу, прилегающему к водопаду.

Янь Чжаогэ нахмурился:

- Э? Здесь происходит что-то неописуемое? Не может быть, чтобы Старейшины нашего клана, следящие за этим местом, вообще не могут его обнаружить.

В его сердце возникло любопытство, и Янь Чжаогэ последовал за ней, А Ху тоже поспешил за ним.

Войдя в лес, он увидел, что Фэн Юньшэн сидит на корточках на земле, не заботясь о собственном имидже, ее маленькая черная собака Маленькая Мити виляля хвостом, сидя рядом.

Фэн Юньшэн разожгла дрова, на которых была стойка, а на ней что-то жарилось.

Нынешняя Фэн Юньшэн, далекая от той доблестной девушки, которой она обычно казалась, выглядела как кошка, укравшая рыбу, когда она поспешила к стойке, на ее лице появилось наслаждение, и ее нос слегка дернулся.

Она издала легкий похвальный вздох:

- Мир знает только, что эта Рыба Тигровый Коготь содержит сильный яд, но не знает, какой непревзойденный вкус она имеет!

Услышав это издалека, Янь Чжаогэ и А Ху не могли не посмотреть друг на друга.

... Рыба Тигровый Коготь очень ядовита не только для обычных людей; она может повалить даже Боевого Ученого!

Уголки губ Яня Чжаога слегка задрожали:

- Итак, она – гурман! (Пер.: в переносном смысле)

Помня слова Фэн Юньшэн, Янь Чжаогэ еще раз тщательно изучил то, что жарилось на стойке. Размером с ладонь, похожее на лягушку и одновременно на рыбу – это действительно выглядело как Рыба Тигровый Коготь.

Почувствовав ее запах, Янь Чжаогэ причмокнул губами:

- Ке, она неплохо пахнет; возможно, это действительно вкусно.

- Похоже, ты не плохо в этом разбираешься, кажется, ты хорошо практиковался в поедании пищи.

Он сам был очень увлечен дегустацией различных видов вкусной еды с тех пор, как пришел в этот мир, было много разных вещей, на которые ему приходилось обращать настойчивое внимание. Кроме того, он был снабжен лучшей одеждой и лучшей едой, выдававшейся всякий раз, когда он этого пожелал.

Он уже не был таким, каким был в прошлом, когда искал и обнаруживал новые сочные деликатесы, как старый тигр.

Увидев сейчас Фэн Юньшэн, Янь Чжаогэ начал перекликаться с ней на каком-то уровне. Еще раз вдыхая этот аромат, он мгновенно почувствовал, как просыпается задетое обжорство, спящее глубоко внутри него.

Янь Чжаогэ кашлянул, бесцеремонно шагая.

Фэн Юньшэн была поражена, похожая на кошку, которой наступили на хвост, и она буквально прыгнула.

Увидев, что это был всего лишь Янь Чжаогэ, тревога в ее глазах исчезла.

Но в следующий момент в ее глазах появилось глубокое смущение, когда она неосознанно сделала шаг в сторону, закрывая дрова и барбекю позади нее.

И хотя, как правило, она очень хорошо могла обращаться со словами, в этот момент начала заикаться:

- Ста... старший ученик-брат Янь, когда... когда ты вернулся на Гору, а?

Янь Чжаогэ сказал как ни в чем не бывало:

- Только сегодня. Услышав, что ты почти полностью вылечилась от своих ран, а также закончила изменение своей основы, я пришел поговорить с тобой о твоей культивации.

Подходя к Фэн Юньшэн, Янь Чжаогэ использовал свое преимущество в росте, чтобы взглянуть на нее и позади нее:

- Затем я обнаружил что-то довольно впечатляющее, ах ...

Фэн Юньшэн, наконец, удалось успокоиться, она сухо кашлянула:

- Старший ученик-брат Янь, ты также должен знать, что нашим боевым практикам очень нужны еда и питье, чтобы постоянно пополнять истощенную выносливость наших тел.

- И... и что касается меня, я предпочитаю лично готовить пищу для себя. Это также можно считать хобби, точно так же, как некоторые другие люди любят играть на цитре, в шахматы, читать или рисовать, просто мое увлечение немного необычное, вот и все.

Ее слова стали спокойными, но, однако, в них было чувство некоторой вины и смущения.

Янь Чжаогэ улыбнулся, великодушно садясь у костра:

- Кто увидел, получает долю; кто увидел, получает долю!

Фэн Юньшэн была на мгновение ошеломлена, прежде чем, больше не чувствуя себя смущенной, рассмеялась:

- Деликатесами, ах, лучше делиться. Старший ученик-брат Янь, желающий попробовать мое ремесло, ты, вообще-то очень кстати.

Она остановилась на мгновение, прежде чем добавить:

- Ты можешь быть спокоен; хотя Рыба Тигровый Коготь действительно ядовита, я уладила это. Бояться нечего.

После того, как Рыба Тигровый Коготь была зажарена, Фэн Юньшэн сняла ее кусочки один за другим, передавая Яню Чжаогэ и А Ху.

Маленькая Мити завиляла хвостом, когда она подошла, выглядя краней подхалимно.

- Это определенно твоя доля, - рассмеялась Фэн Юньшэн, также давая ей рыбу.

Глядя на А Ху, который все еще был немного ошеломлен, Фэн Юньшэн улыбалась:

- Попробуй; у меня строгий вкус; не так много деликатесов, вкус которых я не могу вынести.

В этот момент Янь Чжаогэ внезапно почувствовал, что не знает, смеяться или плакать.

Этот сценарий не совсем правильный...

Вообще-то, разве это не мужчины с барбекю, рыбой или курицей или чем-то в этом роде, приударивают за девушками в другом мире?

После одного «сеанса» барбекю красивая девушка падает к его ногам или что-то в этом роде...

Кажется, ситуация полностью изменилась?

Как я и думал, этот сценарий неверен!

Но... должен сказать, что...

Вкус действительно неплохой...

Очень даже вкусно...

- Пока мы едим, мы также не должны забывать о реальных важных вопросах, - проглотив еду, Янь Чжаогэ посмотрел на Фэн Юньшэн:

- Ты еще помишь, что я сказал тебе полгода назад в Восточном Тане прямо перед тем, как мы разошлись? Для тебя настают дни испытаний.

Услышав его слова, взгляд Фэн Юньшеня внезапно загорелся, и даже стал немного ослепительным:

- Я всегда с нетерпением ждала этого дня.

Янь Чжаогэ сказал:

- Ты потратила два года своего времени и должна все начать заново. Не говоря уже о Мэн Ван, даже догнать других Дев Предельного Инь будет непросто.

- Поэтому я могу только предписать тебе жесткую медицину, - мягко сказал Янь Чжаогэ.

- Этот вопрос касается положения нашего клана в целом, и это уже не только твое личное дело. Даже если ты не сможешь это вытерпеть, у меня не останется выбора, кроме как заставлять тебя.

Фэн Юньшэн слегка улыбнулась:

- Если бы я могла просто и легко догнать лидеров, не прилагая особых усилий, до чего дойдут столь же талантливые Маленькая Ван и другие?

Она встретила взгляд Яня Чжаогэ, нисколько не дрогнув, и торжественно сказала:

- Как бы это ни было сложно, я тоже могу это вынести. Либо мне это удастся, либо я доведу себя до смерти тренировками здесь, на Горе; я не стала бы участвовать в Схватке Предельного Инь, чтобы позорить себя и клан!

Янь Чжаогэ махнул рукой:

- Расслабься, не нужно так напрягаться; мы не просим тебя победить с первой попытки. Напротив, спарринг с другими Девами Предельного Инь изначально также является необходимой формой закалки.

- Самое главное: подниматься шаг за шагом, продолжаяя постоянно подниматься, пока ты не достигнешь окончательной вершины.

Фэн Юньшэн кивнула:

- Я понимаю.

В последующие дни Янь Чжаогэ начал инструктировать Фэн Юньшэн на начальных этапах подготовки.

И со временем конфликт между Горой Широкой Веры и Кланом Священного Солнца также постепенно утих.

Однажды небеса и земля содрогнулись от того, что Одеяние Чистой Ци возвратился на Гору, старый Вождь Юань Чжэнфэн и другие эксперты Горы Широкой Веры начали возвращаться один за другим.

Янь Чжаогэ, который оставался на Горе в эти дни, также получил вызов от своего Великого Мастера Юаня Чжэнфэна.

На первый взгляд, Юань Чжэнфэн выглядел довольно маленьким, невзрачным стариком. Однако, когда он сидел там, он был похож на главное лицо Большого Зала, так что его было трудно не заметить.

Слева от него сидели еще один пожилой мужчина и пожилая женщина.

Янь Чжаогэ узнал в них Великих Старейшин Клана, давних Старейшин того же поколения, что и Юань Чжэнфэн.

В то же время справа от Юаня Чжэнфэна сидело трио Ши Тая, Фана Чжуна и его отца, Яня Ди.

Увидев Фана Чжуна и Яня Ди, сидящих рядом, взгляд Яня Чжаогэ слегка вспыхнул.

Его второй ученик-дядя приветствовался как Скрытый Дракон.

Но именно из-за того, что его отец внезапно получил известность, появившись изниоткуда, этот Скрытый Дракон был все еще Скрытым Драконом, еще не сделав тот последний шаг Скрытого Дракона, взмывающего в небеса, все еще пребывая драконом в пропасти.

Тем не менее, в этом мире, где господствовали боевые практики, в то время как сила и потенциал человека были действительно важными факторами для измерения их лидерских способностей, чтобы гарантировать их длительность, еще нужно было рассмотреть некоторые другие факторы.

В глазах большинства людей, не принимая во внимание их боевое мастерство, по сравнению с Янем Ди в других областях, Фан Чжун оказался более подходящим, чтобы стать следующим Вождем клана.

Несколько лет назад, когда позиция Фана Чжуна по отношению к внешнему миру была не такой сложной, как сейчас, он даже наслаждался единодушной поддержкой умеренной фракции клана с давними Старейшинами клана во главе.

В других Священных Землях также было обращено внимание на кандидатуру следующего Вождя Горы Широкой Веры.

И это не только для Клана Священного Солнца и Небесного Громового Зала, с которыми у них были негармоничные отношения, а даже Город Нефритового Моря и Бескрайняя Гора были крайне обеспокоены этим.

На протяжении многих лет, в то время как Фан Чжун также перешел на более жесткую позицию, по сравнению со всеми клыками, которые обнажил Янь Ди, он по-прежнему был намного мягким.

До того, как Янь Ди приобрел известность, Фан Чжун считался всеми определенным преемником Юаня Чжэнфэна.

Тем не менее, нынешний импульс Яня Ди все более и более бросал на него тень.

Бесчисленные мысли промелькнули в голове Яня Чжаогэ, прежде чем он переборол их, поклонившись всем.

Юань Чжэнфэн с улыбкой сказал:

- На этот раз мы все были мальчиками на побегушках у Чжаогэ.

Янь Чжаогэ хорошо знал своего Великого Мастера. Перед членами молодого поколения он был обычно очень юмористичен. Его нынешние слова не были словами вины или сарказма; скорее, увидев, что в его клане появился такой дельный юноша, этот старик приобрел большую бодрость, раз произнес такую шутку.

Янь Чжаогэ улыбнулся и дерзко ответил:

- Твои слова уменьшат срок моей жизни; в эти дни я беспокойно метался и вертелся в постели, мучаясь из-за того, что был отправлен в Испытательный Зал.

Юань Чжэнфэн покачал головой, улыбаясь:

- Тебе действительно нужно отправиться в Испытательный Зал, и это не наказание, а вознаграждение.

-Быть вознагражденным ах... - улыбнулся Янь Чжаогэ, - будучи высоко оцененным кланом, я наслаждаюсь большими привилегиями, чем наши обычные ученики.

-Когда я нужен клану, я старательно содействую им, насколько это возможно.

Ши Тай, сидящий прямо под Юань Чжэнфэн, сказал: -Хорошо, что вы чувствуете так себя. Тем не менее, наш клан дает по заслугам,как наказания, так вознаграждения; мы определенно не будем плохо обращаться с любым из наших учеников, которые внесли свой вклад.

Янь Чжаогэ поклонился,: - Я благодарю Великий Мастер, старший ученик-дядя.

Юань Чжэнфэн сказал: -Особенности наград можно обговорить позже. Сначала, давайте обсудим более насущные вопросы.

Его взгляд остановился на Янь Чжаогэ на несколько мгновений, прежде чем он обратился к нему:- Этот старик услышал от Янь Ди, что вы стремитесь к Горе Облачного Знамения Бескрайней Горы?

Гора Облачного Знамения располагалась в восточной части Горной Области и находилась на довольно большом расстоянии от самой Бескрайней Горы. Однако, они всегда рассматривали его с большой важностью.

Причина этого заключалась в том, что гора выпускала ценный ресурс, известный как Гигантский Духовный Магнит.

Во всех Восьми Пределах Мира, только две локации произвели этот ресурс-Бескрайняя Гора и эта Гора Облачного Знамения.

Ядро ци циркуляторное искусство Бескрайней Горы было известно как Глубокое Искусство Гигантского Духа, находясь на том же уровне, что и Глубокое Искусство Чистого Ци Горы Широкой Веры и Истинное Ци Великого Солнца Клана Священного Солнца.

Глубокое Искусство Гигантского Духа славилось своей гигантской силой. Ее характер был чрезвычайно твердым и непреклонным, подчеркивающим силу. Однако, трудность культивации этого глубокого искусства была велика.

Много лет назад основатель Бескрайней Горы случайно обнаружил Гигантский Духовный Магнит на этой самой горе. Обнаружив, что руда была полезна в культивировании Глубокого Искусства Гигантского Духа, он занял гору и основал там клан, заложив их самые первые основы.

Однако со временем карьер Гигантского Духовного Магнита в Бескрайней Горе медленно высыхал.

К счастью для них, соседняя Гора Облачного Знамения также производила этот ресурс.

Однако в наши дни Бескрайняя Гора сама по себе уже не была источником Гигантского Духовного Магнита, в то время как Гора Облачного Знамения также производила его все меньше и меньше. На самом деле, казалось, что Гора Облачного Знамения была почти полностью исчерпана.

Без Гигантского Духовного Магнита, боевые практики Бескрайней Горы все еще могли культивироваться в Глубоком Искусстве Гигантского Духа, но обнаружили бы, что стало значительно тяжелее это делать. Кроме того, их скорость культивации также будет ниже.

Для Бескрайней Горы это было одной из их самых больших забот.

На протяжении многих лет Бескрайняя Гора искала новый источник Великого Духовного Магнита, собирая экспертов клана в попытке усовершенствовать Глубокое Искусство Гигантского Духа.

Предыдущее не принесли никаких результатов, в то время как в последующем был достигнут определенный прогресс, но он также был ограниченным.

Из-за этого, Юань Чжэнфэн и другие сразу же заинтересовались, когда Янь Чжаогэ обратил внимание на Гору Знамения Облака.

Выражение Янь Чжаогэ казалось правильным: -Я не могу сказать точно, прежде чем побываю там, но там действительно нас ждут перспективы.

Он остановился на мгновение, затем оглянулся на других: -На этот раз мы не смогли исключить Клан Священного Солнца из Схватки Предельного Инь?

В ответ на запрос Янь Чжаогэ Ян Чжэнфэн и другие не чувствовали, что он был непокорным. Скорее всего, в глазах Юань Чжэнфэна появился намек на похвалу.

Фанг Чжун ответил: -Первоначально мы планировали вступить в союз с другими Священными Землями, чтобы исключить их из следующей схватки.

-Тем не менее, Павильон Мутной Волны и Бескрайняя Гора не объявили свою позицию, поэтому у нас не было выбора, кроме как отказаться от темы.

-Таким образом, Дева Клана Священного Солнца из Предельного Инь все еще будет участвовать в предстоящей схватке.

Янь Чжаогэ слегка кивнул.

В Бескрайней Горе всегда существовал большой раскол во мнениях.

Бескрайняя Гора, казалось, всегда склонялась к стороне, которая предлагала более высокую цену, стоя между Альянсом Небесной Воды Горы Широкой Веры и Нефритовым Морским Городом и Альянсом Огненного Грома Клана Священного Солнца и Залом Небесного Грома.

Тем не менее, они никогда не отказывались от развития, пока не были достаточно сильны, чтобы стоять во главе Священных Земель.

Для того чтобы расширяться и развиваться, им нужны фокус и направление. Однако там, где была гора, все на севере и западе было просто пустынным пространством.

В результате им пришлось либо расширяться на восток и сталкиваться с Залом Небесного Грома, либо расширяться на юг и сталкиваться с Горой Широкой Веры.

Для них, что Клан Священного Солнца, что Гора Широкой Веры, были слишком сильными, с обоими они не рады были бы встретиться.

Что касается того, чтобы подружиться с Кланом Священного Солнца или с Горой Широкой Веры, Бескрайняя Гора уже давно не обсуждает этот вопрос.

Янь Чжаогэ серьезно сказал: -Ученик исследовал древние тексты и обнаружил, что Гигантский Духовный Магнит и Глубокое Искусство Гигантского Духа являются вещами, которые существовали до Великой Катастрофы.

-Ученик планирует позже отправиться на Гору Знамения Облака и изучить саму местность возможно, я что-то узнаю от него.

Для предстоящей третьей Предельной Схватки Инь, если Корона Предельного Инь из рук Клана Священного Солнца, попадет к Горе Широкой Веры, присоединение Бескрайней Горы к их стороне станет особенно важным.

Что касается того, будут ли они поднимать тигра, чтобы отразить волка, позволяя Бескрайней Горе получить власть и в конечном итоге стать главной угрозой, Янь Чжаогэ не беспокоился об этом, имея ответ на этот вопрос.

Слева от Ян Чжэнфэня, пожилая женщина сказала:- На этот раз вы убили внука Пан Ботая, а также сыграли ключевую роль в войне в Восточном Танге. Боюсь, что Клан Священного Солнца будет пристально следить за вашими движениями.

-Хотя Клан Священного Солнца получил большую потерю в этот раз, для них не будет трудно убить Боевого Ученого.

-Оставаясь в пределах Небесной Области, мы можем гарантировать вашу безопасность, но Горныя Область-это другое дело. Нет ли кого-то, кого вы могли бы отправить вместо себя, чтобы изучить местость в Горе Знамения Облака?

Янь Чжаогэ улыбнулся и сказал: -Большое спасибо за заботу старшего ученика-грандаунт, но этот вопрос должен решить ваши Старейшины. Если Клан Священного солнца достаточно глуп, чтобы попасть в две последовательные ловушки, давайте оставим людей, которых они отправят навсегда, на этот раз?

Этот Старейшина поднял брови: -Вы хотите устроить еще одну засаду? В таком юном возрасте, вы действительно считаете себя непобедимым?

Фанг Чжун сказал: -По крайней мере, прежде чем они получат Корону Предельного Инь, Клан Священного Солнца не будет действовать легкомысленно. Они действительно должны беспокоиться, что мы снова создадим для них ловушку.

-Даже если они получат Корону Предельного Инь, позиция Бескрайней Горы, все еще останется неясной, они не посмеют легко двигаться в Горной Области. В противном случае, они только подтолкнут Бескрайнюю Гору на нашу сторону.

-Реальная угроза будет заключаться в том, что Хуан Гуанли оставит уединение быстрее, чем раньше; в это время действительно начнется контратака Клана Священного Солнца.

Фанг Чжун понизил голос:- Тогда я боюсь, что это будет еще более интенсивная война, чем эта, возможно, даже тотальная война.

-Из-за этого нам нужно быстро начать подготовку, увеличить шансы нашего клана на победу.

Юань Чжэнфэн сказал: -На этот раз мы действовали, чтобы сделать его более удобным для наших будущих действий, а не для того, чтобы мы могли быть еще более нерешительными, чем раньше.

-Чжаогэ, если вы хотите пойти в Горную Область, вы можете это сделать. Но, ради безопасности, ты не можешь идти один.

Янь Чжаогэ кивнул головой: - Великий Мастер, я понимаю.

Юань Чжаофэнг засмеялся: -Хорошо, давайте поговорим о том, что Чжаогэ хотел бы сейчас услышать.

Он посмотрел на Ши Тая, который кивнул: -В войне Восточного Тана Чжаогэ сначала обнаружил схему Клана Священного Солнца, а затем даже был готов отважиться на чрезвычайную опасность, приведя наших врагов в ловушку.

Ши Тай повернулся и посмотрел на Янь Ди:-После нашего нападения на Область Огня в этот раз часть военных трофеев достанется вам. Позже вы можете попросить это у младшего ученика-брата Янь.

Янь Ди рассмеялся: -Еще до того, как мы вторглись в Область Огня, этот маленький негодяй уже говорит об этом.

Янь Чжаофэнг и другие рассмеялись. Толстокожий Янь Чжаогэ усмехнулся, но ничего не сказал.

Ши Тай продолжал: -И до этого вы сначала сохранили жизнь Чжао Шичэн, а затем помогли ему вернуть контроль над Великой Формацией Цзиньян, сохранив Восточный Тан. Это тоже заслуживает награды от клана.

-Впоследствии вы помогли нам захватить Призрачный Топор Старейшины Хань Шэна, внося большой вклад в наши усилия против организации "Уничтожающая Бездна".

-За эти три заслуги мы бы просто наградили вас духовным артефактом. Ши Тай посмотрел на Янь Чжаогэ: - Однако, в настоящее время у вас есть по крайней мере два духовных артефакта, а также вся личная собственность Янь Сюй. Прямо сейчас, вам не нужны духовные артефакты, скорее наоборот, у вас их избыток.

Боевые Ученые не смогли в полной мере использовать силу духовного артефакта. Возможность управлять одним из них уже было бы неплохо; другие будут храниться в резерве, так как было очень трудно контролировать различные духовные артефакты одновременно.

В Каньоне Духового Ветра Янь Чжаогэ использовал только Лучистое Солнечное Колесо; Меч Нефритового Дракона был там только для того, чтобы служить глазом разворота.

Ши Тай продолжал: -Поэтому клан решил наградить Вас Крещением Весеннего Цилинь.

Услышав его слова, Янь Чжаогэ мгновенно улыбнулся.

Церемонии крещения, о которых знал Янь Чжаогэ, были многочисленны, многие из них были ведущими в предыдущих поколениях.

Тем не менее, было очень мало тех, чьи внешние условия могли быть удовлетворены, в то время как Весеннее Крещение Цилиня Горы Широкой Веры в глазах Яня Чжаогэ также выглядело несколько многообещающе.

В Горе Широкой Веры была Небесная Ясная Духовная Весна. После купания и крещения этой весной боевые практики могли бы извлечь пользу. Это крещение было известно как Небесное Весеннее Крещение.

Как заметил Янь Чжаогэ, Небесное Весеннее Крещение можно было считать чем-то средним, что склоняется к чему-то высшему.

Но если бы был добавлен Камень Цилиня, превратив его в Весеннее Крещение Цилиня, это было бы чрезвычайно высокоуровневой церемонией крещения.

Просто Камни Цилиня были чрезвычайно ограниченны в количестве, и используя каждый из них означало потерять каждый из них.

В этот момент времени в Горе Широкой Веры было три оставшихся Камня Цилиня. Таким образом, распределение и использование каждого из них решалось с максимальной серьезностью.

В соответствии с тем, что знал Янь Чжаогэ, после того, как исследование Фэн Юньшэня завершилось, если она действительно сможет восстановить свою Форму Предельного Инь, внутренняя часть клана уже решило подготовить ее к Весеннему Крещению Цилиня.

Поэтому в нынешнем магазине Горы Широкой Веры Камней Цилиня на самом деле было всего два. Иначе говоря, было еще два шанса на Весеннее Крещение Цилиня.

Возможность получить награду от Весеннего Крещения Цилиня была, с одной стороны, из-за его больших вкладов на этот раз в Восточном Тане, а с другой - из-за его последовательных побед над Чао Юаньлуном и Сяо Шенем, где он проявил больший потенциал, чем раньше.

Последнее, возможно, было более главной причиной.

-Я воздержусь от высокомерия и нетерпения, работая вдвойне над своей культивацией, - улыбнулся Янь Чжаогэ, когда ответил.

Ши Тай кивнул:

- Вскоре после этого вы последуете за мной, чтобы получить свой Камень Цилинь. Ваше Весеннее Крещение Цилиня будет под председательством младшего брата-ученика Яня.

Когда Янь Чжаогэ последовал за Ши Таем и ушел, Старейшина, сидящий ниже Юаня Чжэнфэня, теперь впервые открыл свой рот, медленно произнеся:

- Способный выполнять заслуги, но также способный вызывать проблемы - слишком импульсивный.

Юань Чжэнфэн махнул рукой:

- Он отличается от других молодых людей. Янь Чжаогэ, как правило, имеет способы позаботиться о том, что он натворил, а не нуждается в том, чтобы другие убирали за него.

- Даже вызвав такой огромный инцидент на этот раз в Восточном Тане, он также смог воспользоваться ситуацией, превратив неудачу в удачу. Это очень хорошо.

Старуха покачала головой:

- Он не может полагаться на удачу каждый раз.

Юань Чжэнфэн рассмеялся:

- Быть удачливым каждый раз, само по себе уже доказывает, что он не просто полагается только лишь на удачу.

- Молодые люди должны быть немного более упрямыми; иначе, достигнув нашего возраста, разве они не будет более консервативными, чем мы сейчас? Это на самом деле вытянуло бы наши шеи, тяжело дыша и проникая в почву.

Два Великих Старейшины замолчали, а Фан Чжун сбоку улыбнулся.

Янь Ди встал, тихо поклонившись Юань Чжэнфэню:

- Учитель, двое старших дядей-учеников, я пойду и подготовлюсь к Весеннему Крещению Цилиня.

Следующий раз, когда Янь Чжаогэ увидел своего отца, был рядом с Небесной Ясной Духовной Весной.

По своей внешности Небесная Ясная Духовная Весна напоминала зеркало из белого нефрита, на его поверхности не было ни волн, ни ряби, а родниковая вода ясная и теплая белая.

Духовный ци внутри содержался и не показывался, будучи невидимым снаружи вообще. Но, просто стоя рядом с духовной весной, Янь Чжаогэ уже чувствовал себя расслабленным и счастливым.

Камень Цилиня был духовым камнем, который был огненно-красного цвета, полупрозрачный с мерцающим силуэтом, смутно видимым внутри, в то время как выглядящий как мифический Цилинь, также напоминал бушующие, прыгающие языки пламени.

Янь Чжаогэ передал Камень Цилиня Яню Ди. По щелчку пальца Яня Ди, этот духовный камень взлетел в воздух над родниковой водой, после чего был заморожен на месте по намерению его кулака.

Янь Ди смотрел на Небесную Ясную Духовную Весну, поверхность которой даже не содержала ни одной ряби.

В следующий момент поверхность весны, которая изначально казалась твердым телом, начала бешено вздыматься, как будто кипела.

От чрезвычайно пассивного состояния, к чрезвычайно активному в одно мгновение.

Потоки воды взмывали в воздух, сходясь вокруг Камня Цилиня в форме зонтика.

Янь Чжаогэ мгновенно вбежал по воздуху над Небесной Ясной Духовной Весной, паря в сидячем в медитативном положении над ней, прежде чем все его тело медленно опустилось вниз в весеннюю воду.

Было видно, что, когда его фигура спустилась, Камень Цилинь, окруженный потоками воды в воздухе, также спустился с ним.

Когда Янь Чжаогэ был полностью погружен в воду, потоки воды в виде зонтика над ним, поддерживая Камень Цилинь прямо на пике, погрузились вместе с ним.

Оглянувшись, Янь Чжаогэ увидел, что Камень Цилинь быстро растворяется, превращаясь в многочисленные полосы красного света, которые смешиваются с чистой белой родниковой водой, которая окружала и вращалась вокруг него.

Быть в пределах Небесной Ясной Духовной Весны дало совершенно другое чувство от отмокания в воде.

Он не чувствовал себя как-то иначе, чем до этого во внешнем мире.

Однако весь его человек, похоже, оказался в ловушке твердого тела и совсем не мог двигаться, словно маленькое насекомое, пойманное внутри янтаря.

Теперь эти красные полосы света, вздымающиеся в прозрачной белой родниковой воде, на самом деле постепенно приняли форму!

Голова дракона, тело лося, хвост коровы, копыта лошади.

Великий и величественный, яркий и достойный.

Это было шокирующе, Цилинь!

Красный силуэт Цилиня окружил все тело Яня Чжаогэ, полностью окутав его.

Со временем этот силуэт Цилиня фактически уменьшился, поскольку он, казалось, сливался с телом Яня Чжаогэ.

В то время как ясная белая весенняя вода, управляемая большим количеством духовной энергии, также сливалась с телом Яня Чжаогэ.

Янь Чжаогэ молча закрыл глаза, распространив свое абсолютное мастерство и постепенно поглощая духовную энергию, наблюдая за происходящими в его теле изменениями.

- Мой океан ци расширился на шаг дальше, общее количество ауры-ци может продолжить увеличиваться ...

- Мои сухожилия укрепились на еще один шаг, способный выдержать более сильное извержение силы, чем раньше ...

- Моя сущность также усилилась, улучшилось ее создание крови, а также восстанавливающие способности ...

- Даже мой ум, кажется, работает лучше и быстрее, чем раньше ...

- Это не просто что-то временное, а скорее нечто долгосрочное, что будет полезно в моей будущей культивации.

В уголках рта Яня Чжаогэ появился намек на улыбку из-за его удовлетворения этим результатом.

После того, как вся церемония крещения окончательно закончилась, Янь Чжаогэ вышел из Небесной Ясной Духовной Весны, молча встав рядом с водой, не двигаясь ни на дюйм.

Янь Ди тоже не торопил его, стоя рядом и ожидая.

ЯньЧжаогэ мог только почувствовать, что все ауры-ци в его теле неумолимо растут. Не в силах сдержать их, он внезапно издал длинный рев, рев, похожий на рев дракона, ревущего на девять небес, не прекращающийся в течение долгого времени!

Этот рев раздался по всей площади, сотрясая душу.

Прошло много времени до того, как рев Яня Чжаогэ подошел к концу. Немного двигая своим телом, он почувствовал, что основа его тела была намного более стабильна, чем раньше, и ощущение того, что оно накопило прочный фундамент для подготовки к его будущим прорывам, также было намного яснее.

Повернув голову, Янь Чжаогэ улыбнулся:

- Репутация весеннего Крещения Цилиня действительно заслуженна.

- Культивируйся усердно.

Янь Ди улыбнулся:

-Вернувшись на этот раз, я больше не буду проверять твою культивацию. Эта группа ребят из Клана Священного Солнца уже достаточно поработала, чтобы доказать твой прогресс в прошлые дни.

- Только закончив крещение, ты должен вернуться в свое жилище и немного удобрить свою ауру-ци. Вещи, которые я в этот раз привез из Огненных Владений, уже ждут тебя.

Некоторое тепло всплыло в глазах Яня Ди:

- Скоро ты отправишься в Горные Владения; вернись в свое жилище и должным образом сделай все приготовления, которые тебе нужны.

Янь Чжаогэ слегка кивнул:

- Ты можешь спокойно отдохнуть; Я не успокоюсь.

Вернувшись в свое жилище, Янь Чжаогэ действительно увидел, что там было размещено большое количество сокровищ. А Ху, охранял гору сокровищ, когда расплылся в такой широкой улыбке, что можно было видеть только его зубы, а не его глаза.

Пройдя через них, Янь Чжаогэ обнаружил, что в нем присутствовало немало вещей, которые ему нужны были больше остальных.

- Посмотрим: Струящееся Облачное Зеркало ... Подземная Огненная Сердцевина ... Позолоченный Нефрит ... Восходящая к небесам лоза ...

Янь Чжаогэ щелкнул пальцами:

- Большой урожай!

Все эти вещи в Огненных Владениях, даже в Клане Священного Солнца, было чрезвычайно трудно достать, будучи редкими и ценными вне сравнения.

В Клане Священного Солнца эти сокровища имели бесчисленное множество замечательных применений, будучи вещами, спрос которых никогда не мог быть удовлетворен.

Обычно Клан Священного Солнца строго удерживал эти сокровища от проникновения во внешний мир. Даже если бы кто-то хотел обменять их на сокровища Небесных Владений, это также было бы чрезвычайно сложно.

Даже если сделка была успешно проведена, можно было получить только некоторые вещи среднего качества.

И на этот раз Янь Чжаогэ получил значительную часть того, что хотел, причем все эти вещи были превосходными.

Янь Чжаогэ сначала поднял Струящееся Облачное Зеркало, когда усмехнулся:

- Струящееся Облачное Зеркало с Очищающей Кровь Сферой; на этот раз, Пластина Кровавого Дьявола находится в пределах видимости.

Просто Струящееся Облачное Зеркало, объединенное вместе с Очищающей Кровь Сферой, естественно, не было достаточным для создания Пластины Кровавого Дьявола.

Однако если бы оба основных ингредиента уже были доступны ему, если бы Янь Чжаогэ захотел подделать Пластину Кровавого Дьявола, ему было бы намного легче сделать это.

За исключением Струящегося Облачного Зеркала, Янь Ди также вернул большое количество Огненного Нефрита из Огненных Владений для Яня Чжаогэ, который был очень доволен этим.

Смешав Огненный Нефрит с Ледяным Куполом Жира, который был изготовлен в Небесных Владениях, чтобы создать лекарственную мазь, Янь Чжаогэ приложил ее на свое тело.

Янь Чжаогэ напоминал статую, когда он вошел в медитативное положение и распространил его ци.

Медикаментозная мазь постепенно стала прозрачной, поскольку облака дыма неустанно поглощались пульсирующими акупунктурными точками всего тела Яня Чжаогэ.

В океане его дантьяня хаотичная масса ци, скрытая под ясным ци, неустанно росла, постепенно разделяясь на два потока чистого, изысканного ци, один очень холодный, другой очень жаркий.

Внутри этого чрезвычайно горячего потока чистых, изысканных ци, слегка мелькнуло небольшое зерно огня.

Духовная энергия в лечебной мази постепенно распадалась и поглощалась горячими и холодными потоками чистого, изысканного ци, после чего они постепенно превращались в хаотическую массу.

Янь Чжаогэ открыл глаза, повернувшись к своим ученикам. Его восприятие внешнего мира стало намного более сильным, чем было раньше.

Это было не просто улучшение его ауры-ци; его духовный смысл также прогрессировал.

Область боевых ученых обычно делилась на три основных этапы: внутреннюю ауру, внешнюю ауру и стадию сянь тянь, после которой был этап Небесной Связи, из которого боевой ученый попытался бы совершить прорыв в область боевых ученых.

Наибольшее различие между поздней внешней аурой Боевого ученого и ранним боевым ученым сянь тянь состояло в том, что последние усовершенствовали свою ауру-ци до такой степени, что она обладала духовностью.

Когда аура-ци приобретет духовность, она будет укреплена, и боевой практик также сможет использовать ее с еще большей легкостью, чем раньше.

Для двух противоположных аур-ци с одинаковой плотностью сторон, обладающая духовностью, могла бы легко победить сторону без нее. Чтобы компенсировать этот дефицит, потребуется большее количество ауры-ци.

Это было одной из причин разницы в силе между боевыми учеными сянь тянь и поздними внешними аурами Боевых Ученых.

По сравнению с расстоянием между уровнями самой внешней ауры, расстояние от внешней ауры до стадии сянь тянь было еще больше, как большая часть залива, от внутренней ауры до внешней ауры.

Кроме того, что их аура-ци подвергается качественному изменению, Боевоу Ученый сянь тяньтакже увидит, что их духовный смысл продвигается вперед, будучи нужным для обнаружения скрытых врагов, а также для повышения остроты их чувств, поскольку их скорость реакции в разгар боя бы также увеличилась.

Сравнительно говоря, в прорыве от поздней внешней ауры до ранней стадии сянь тянь просветление было более значительным, чем накопление ауры-ци.

Однако плотность ауры-ци у Боевых Ученых сянь тянь была в целом намного больше, чем у поздних Боевых Ученых.

Для Яня Чжаогэ, мельком увидевшего секрет того, как получить его духовность ауры, это не было тяжело. Напротив, его проблема заключалась в том, что после того, как он недавно в Восточном Тане вошел в позднюю внешнюю ауру Боевого Ученого, он без всякого времени воевал повсюду, чтобы серьезно культивироваться, в результате чего его нынешнее накопление силы немного отсутствовало.

Но теперь с помощью Ледяного Купола Жира и Огненного Нефрита, пройдя два крещения его тела, большинство недостатков в его накопленной обработке было компенсировано.

Таким образом, его дистанция от Боевых Ученых сянь тянь уменьшилась на еще один шаг.

- Я могу сначала использовать Подземную Огненную Сердцевину на себе; нет нужды использовать это немедленно, - воскликнул Янь Чжаогэ, поворачивая шею.

- На этот раз есть Восходящая к небесам лоза, для создания Возвращающей Небеса Божественной Таблетки для Грандмастера. Теперь недостает только одного конечного основного ингредиента. Надеюсь, информация верна, что ее можно найти в Горных Владениях.

Когда Янь Чжаогэ вышел из-за двери, на этот раз А Ху не ждал его.

-Интересно, сумел ли А Ху?

Янь Чжаогэ знал, что А Ху в настоящее время также находится в разгаре культивации.

Он, кто уже был поздним Боевым Ученым сянь тянь, в настоящее время пытается пробиться в стадию Небесной связи.

Из десяти уровней области Боевых Ученых Небесная связь была последним. Само название Небесная Связь уже объясняло все.

Вступая в стадию Небесной связи, боевой ученый мог начать готовиться к прорыву в область Боевых Ученых. Как только они преуспеют, это будет совсем другие небо и земля.

Готовность Ху, чтобы быть хранителем, всегда заставляла многих бессознательно игнорировать его.

Тем не менее, Янь Чжаогэ ясно знал, что этот большой человек, который выглядел простым и честным, а также одновременно хитрым, обладал довольно удивительным талантом в области боевого дао!

Если говорить откровенно, это никоим образом не уступало первоначальному владельцу тела Яня Чжаогэ!

Янь Ди не обращался с ним плохо, рассматривая его так же, как и ученика, проявляя большую осторожность в обучении и руководстве. Таким образом, способность А Ху совсем не проигрывала подобным Сяо Шеню и Чао Юаньлуню на том же уровне совершенствования.

- О, это все еще то самое узкое пространство. Придя туда, где А Ху занимался уединенным культивированием и входил в него, Янь Чжаогэ молча наблюдал за ним мгновение, прежде чем он слегка покачал головой:

- Расстояние подобно листку бумаги, но он просто не может пройти мимо него.

У А Ху в этот момент больше не было его обычной улыбки на лице, вместо этого серьезность и официальность, все его внимание было полностью сосредоточено.

Его аура вспыхнула, похожая на свирепого тигра, пожирающий все, что он видел.

Его аура-ци принимала форму иллюзорных неба и земли, весь мир дрожал и искажался черными ураганами, когда мерцали силуэты.

Шторм смутно застыл, чтобы сформировать форму тигра, рев тигра и вопль ветра, смешались вместе, и их было трудно отличить друг от друга.

Янь Чжаогэ немного поколебался:

- Все в порядке, если это другие, но с А Ху только в том, что это последний шаг, это не значит, что у меня нет возможности помочь ему пройти его.

- Просто, как только я раскрываю эту технику, это может вызвать некоторые подозрения у Отца ... подожди, я могу подтолкнуть это к тому мертвому парню Яню Сю.

У Яня Чжаогэ появилась искра вдохновения, проникнувшая в его мысль.

Искусство метеоритного лезвия Яня Сю просматривалось Янем Чжаогэ, который стал чувствовать себя все более и более уверенным в этом.

Когда А Ху временно прекратил свою культивацию, открыв глаза и увидев Яня Чжаогэ, он нисколько не удивился, вместо этого он усмехнулся:

- Стадия Небесной Связи немного сложная.

Прослушивая ворчание А Ху, Янь Чжаогэ бросил в него свиток:

- Метеоритное лезвие Яня Сю какое-то неполное боевое искусство, которое он узнал кто знает где, имеет свои уникальные области; ты можешь посмотреть.

А Ху сказал что-то странно, когда он получил книгу «Молодой мастер, я не культивируюсь в саблях».

Янь Чжаогэ сказал:

- По аналогии; также взглянув на нее раньше, я обнаружил, что она может помочь тебе сейчас.

- Вступление в стадию Небесной Связи - не просто вопрос накопления вашей силы; самое важное - получить мгновенное просветление. Все ваши другие приготовления завершены; единственное, что вам нужно, это окончательная вспышка прозрения, рассеивающая этот последний туман.

- Чувство Небесной Связи, резонируется и сочетается, чтобы стать единым с Небесами.

Получив указания от Яня Чжаогэ, чья культивация на самом деле уступала его собственной, А Ху был уже нетерпелив, поскольку он вместо этого кивнул:

- Да, это верно.

Янь Чжаогэ сказал:

- Возможно, ты захочешь попробовать посмотреть на звезды в ночном небе, ощутить их отдаленные изменения, особенно в тот момент, когда проносятся падающие звезды; возможно, это может быть эффективно.

- Принципы боевого искусства метеоритного лезвия все вытекают из этого; вы можете попытаться использовать его как отсылку.

Как только он это сказал, пальцем Янь Чжаогэ нарисовал дугу в воздухе, напоминающую падающую звезду, вспыхивающую мимо горизонта.

А Ху выглядел задумчивым, когда он тоже протянул палец и нарисовал некоторые воображаемые дуги, прежде чем взять этот свиток и выйти на улицу.

Янь Чжаогэ пожал плечами:

- Говоря о боевых руководствах, у меня есть еще один шанс стать Боевым Хранителем.

Боевой Хранитель Горы Широкой Веры вмещало все высшие боевые искусства Горы Широкой Веры, а также все другие боевые искусства, которые его ученики неосторожно проходили на протяжении многих лет, путешествуя по внешнему миру.

Чем выше был Боевой Хранитель, тем выше был уровень боевых способностей.

На первом этаже были собственные боевые искусства Горы Широкой Веры, в основном для вновь введенных учеников.

На втором этаже были расширенные боевые искусства расширенного уровня. кроме этого, боевые искусства, собранные из внешнего мира, в основном также были сосредоточены здесь.

Некоторые из них, чей класс был относительно ниже, были тогда размещены здесь. В то время как Гора Широкой Веры не запрещала своим ученикам заниматься боевыми искусствами внешнего мира, им приходилось сначала убедиться, что их собственные основы были хорошо установлены. Поэтому боевые искусства из внешнего мира не хранились на первом этаже, чтобы новые ученики в минуты жадности и новинок не отстали в своем стандартном культивировании.

Придя сюда, Янь Чжаогэ прошел мимо первого и второго этажей, направляясь прямо на третий этаж.

Высшие боевые искусства, такие как Боевые Искусства Восьми Пределов, хранились на третьем этаже Хранилища Боевых Искусств.

Янь Чжаогэ был на самом деле заинтересован в четвертом этаже легенд, где хранились истинные и лучшие боевые искусства Горы Широкой Веры.

Кроме второй половины Мудрого Искусства Чистой Ци, были также три великих боевых искусства Горы Широкой Веры, чья слава потрясла весь Мир Восьми Пределов.

Однако, согласно правилам, четвертый этаж Хранилища Боевых Действий мог быть свободно доступен только начальнику, а также двум Старейшинам Первого Места самого Хранилища Боевых Действий.

Все остальные, в том числе отец Янь Чжаогэ Янь Ди, Фань Чжунь, Ши Тай и два великих старейшины, не были допущены туда, куда они хотели, и могли сделать это только при наличии специального разрешения Юань Чжэнфэня или при входе вместе с ним.

Учитывая тот потенциал, который Янь Чжаогэ продемонстрировал сейчас, получение разрешения на вход на четвертый этаж было лишь вопросом времени.

Согласно общему прецеденту, сначала он должен был войти в область Магистра Боевых Искусств.

-На самом деле, меня, все еще, больше всего интересует четвертый этаж, - сказал Янь Чжаогэ, - Чтобы увидеть, до какой стадии развились пиковые боевые искусства нынешних Восьми Пределов Мира.

Хотя боевые Писания Божественного Дворца охватывает широкий спектр областей и были несравнимо мудрыми в их учении, Янь Чжаогэ позаботился о том, чтобы должным образом ассимилироваться в его текущей среде. Таким образом, культивирование и близкое знакомство с прямым происхождением боевых искусств Горы Широкой Веры стало чем-то, абсолютно необходимым.

На этот раз, войдя на третий этаж Хранилища Боевых Действий, чтобы выбрать боевое искусство, Янь Чжаогэ уже давно придумал что выберет.

Именно Катастрофу Огня и Ветра из Восьми Пределов Искусства.

С Катастрофой Ветра, являющейся техникой движения, и Катастрофой Огня, являющейся техникой силового напряжения, которая позволяла извергаться с силой, оба из них, обучаясь одновременно до уровня мастерства, сливаясь и ассимилируя их, скорость боевого практикующего могла достичь шокирующего уровня.

В принципе, все боевые практики Broad Creed Mountain, в то или иное время, решили культивироваться в Катастрофе Ветра.

Вообще говоря, более сильный боевой практик, обладая жестоким боевым стилем, их техника движения тоже не была бы слабой.

Если они не могли победить своего противника, они могли бежать. Если бы они могли, а их противник бежал, то, они могли бы преследовать.

В реальном бою многие боевые искусства должны были быть скоординированы с методами движения, чтобы высвободить их наибольшую силу, чтобы избежать игры с кругами противниками, такими как деревянная цель.

Конечно, некоторые боевые искусства, которые подавляли активное с пассивным или противопоставляли сложное с грубым, не попадали в этот радиус.

Янь Чжаогэ уже был знаком со многими мощными техниками силовых нагрузок, а также техниками движений. Глядя на это таким образом, выбор Катастрофы Огня и Ветра может показаться немного дублирующими.

Однако это не было просчетом.

Именно обладание скрытой Катастрофой Огня и Ветра привело к тому, что Янь Чжаогэ смог бы выполнить многие другие техники без каких-либо оговорок.

В конце концов, Янь Чжаогэ никогда не испытывал недостатка в мудрых боевых искусствах, и, более того, сама Катастрофа Огня и Ветра не были плохими.

Кроме того, до Великой Катастрофы и после нее существовала разница в плотности духовной энергии мира и в том, как она направлялась к телу.

Культивирование в священных писаниях Божественного Дворца перед Великой Катастрофой, а также новых боевых искусств, разработанных после Великой Катастрофы, и сравнение этих двух могло бы, наоборот, принести пользу совершенствованию Янь Чжаогэ.

-Качество Катастрофы Огня и Ветра на самом деле тоже не плохо, Янь Чжаогэ довольный кивнул про себя: -Катастрофа Ветра может координировать свои действия с Аурой Ветра Божественного Дворцом Небесной Искаженной Ци, в то время как огонь Катастрофа Огня может координировать с Демоническим Кулаком Могущественного Примата из Демонического Кулака Шести Духов.

-Ен, Поза Воющего Ветра Демонического Кулака Рева Тигра, прыгающего и выпрыгивающего, как тигр,также может быть сопоставлена с техникой движения Катастрофы Ветра.

-Позвольте мне увидеть; сочетание этих двух техник, на самом деле кажется, что может родиться совершенно новый вариант…

Задумавшись на мгновение, Янь Чжаогэ подавил свои мысли и готовился уйти.

Глядя на Хранилище Боевых Действий перед ним, Янь Чжаогэ на мгновение заколебался.

Хотя это не было хранилище книг в Божественном Дворце, но как здание, построенно аналогично, стоявшее в памяти, всегда заставляло Янь Чжаогэ думать о том, как он впервые пришел в этот мир, стоя в здании хранилища книг Божественного Дворца.

-Эта Великая Катастрофа в том году, что именно произошло? Задавался вопросом Янь Чжаогэ.

Эта сцена небес и земли, казалось бы, уничтожена, но навсегда останется в сердце Янь Чжаогэ.

Даже будучи возрожденным сейчас, это всегда влияло на него, побуждая его двигаться вперед неустанно, усердно работая, чтобы стать сильнее во всей своей мощи.

Потому что он не знал:эта страшная скорбь небес и земли произойдет еще раз?

Ряби в глазах Янь Чжаогэ постепенно утихли, и все стало спокойно.

-Поражающее железо требует, чтобы человек был жестким; Я должен постоянно укреплять себя и в то же время находить способ узнать, что именно произошло с великой скорбью того года , - пробормотал себе Янь Чжаогэ:-Возьми его обеими руками; обе руки тоже должны быть жесткими ах ...

По сравнению с людьми этого современного мира, как человек, который сам пережил Великую Катастрофу, Янь Чжаогэ, естественно, знал об этом больше, чем они.

Это катастрофа, известное как Великая Катастрофа, которая произошла в том году; вероятнее всего, была вызвана искусственно, а не была стихийным бедствием…

И именно из-за этого этот вопрос был настолько насущным для него, заставляя его чувствовать, что он просто должен был добраться до сути вещей, с эмоциями гораздо более сильными, чем люди нынешней эпохи.

Коснувшись пальцем одного из стеллажей, Янь Чжаогэ бессознательно поднял голову, глядя на четвертый этаж Хранилища Боевых Действий. - Наследие Горы Широкого Веры чрезвычайно древнее, до такой степени, что даже некоторые из прошлого Божественного Дворца стерлись. Возможно, там могут быть какие-то подсказки.

- Чжаогэ? Услышав, как его имя внезапно назвали, Янь Чжаогэ повернул голову, и появился перед его глазами появился высокий красивый юноша.

Новичку было около двадцати пяти, двадцати шести лет, его черты очень напоминали черты короля Восточного Королевства Тан Чжао Шичэна.

Одетый в белую одежду, покрытую голубой мантией, он был одет в одежду элитных учеников Горы Широкой Веры. Ему не хватало глубокой уравновешенности Чжао Шичэна, вместо этого он выглядел довольно непослушным и громким.

Он был четвертым солнцем Чжао Шичэна, Чжао Мин, который официально вошел в Гору Широкой Веры, чтобы изучать боевые искусства.

Из сыновей Чжао Шичэна Янь Чжаогэ был на самом деле больше всего знаком с ним.

-Брат получит большое преимущество? Глядя на него, Янь Чжаогэ улыбнулся.

Элитный ученик, такой как Чжао Мин, уже мог свободно получить доступ к первому этажу Хранилища Боевых Действий, как и когда ему нравилось, а так же мог получить одноразовый доступ ко второму этажу в качестве награды.

Вообще говоря, ему было бы трудно получить шанс подняться на третий этаж.

Чжао Мин сказал: -Не дразни меня, Чжаогэ; ясно, что эта награда была дана благодаря Королевскому Отцу.

Чжао Шичен, поддерживавший Гору ШИрокой Веры в Восточном Танге, даже чуть не погиб, Гора Широкой Веры, естественно, не будет относиться к Восточному Тану пренебрежительно. Исключение в предоставлении Чжао Мину этой награды было также признаком их благодарности.

С серьезным взглядом на лице он сказал: - Говоря об этом, я действительно должен поблагодарить вас за спасение Королевского Отца в Восточном Танге.

Янь Чжаогэ улыбнулся: - Учитывая отношения между нашими двумя семьями, почему ты до сих пор говоришь об этом?

Чжао Мин кивнул, также улыбаясь. Точно так же, как и сейчас, когда они встречаются наедине друг с другом, ни один из них не будет обращаться к другому как к ученику-брату, вместо это, они называют друг друга Брат, основываясь на тесных связях между их семьями.

Хотя он был старше, вступив в клан немного позже, только после того, как он вступил в область Боевого Ученого, в порядке того, кто первым стал учеником клана, он должен был обращаться к Янь Чжаогеэ как к старшему ученику-брату.

-На этот раз, благодаря нашему клану, сделавшему исключение, я впервые получил возможность подняться на третий этаж, - Чжао Мин вздохнул, когда он подошел к Янь Чжаогэ, последний спросил: -Ты уже выбрал?

Чжао Мин кивнул: -Я выбрал Меч Большой Медведицы.

Янь Чжаогэ засмеялся: - Великолепный и широкий; я догадался, что ты бы выбрал Меч Большой Медведицы.

- Смысл Меча Большой Медведицы таинственн и глубок, обладает бесчисленными вариациями; на этот раз тебе придется много тренироваться.

Прежде чем Чжао Мин успел что-то сказать, с лестницы между вторым и третьим уровнями раздался голос: -Тысяча тайн, десять тысяч вариаций; вы просто должны твердо помнить, что все семь звезд поклоняются северу. В северном небе сходятся семь звезд, что является его основой, из которой вытекают все вариации.

Услышав эти слова, улыбка Янь Чжаогэ слегка поплыла вверх.

Вошел человек. Ясно видя его внешность, Чжао Мин не мог не нахмуриться.

Он также признал другую сторону: он был на самом деле непосредственным учеником Фан Чжуна, членом прямой линии Горы Широкой Веры наряду с Янь Чжаогэ, ведущей фигурой их молодого поколения, Лу Вэнь!

Чжао Мин внезапно вспомнил, что среди молодого поколения Горы Широкой Веры, с точки зрения достижения с Мечом Большой Медведицы, Лу Вэнь был бесспорным номером один.

В прошлом для человека, который был подобным образом культивирован в Мече Большой Медведицы, именно потому, что он был не в состоянии стать лучше, чем Лу Вэнь, он переключился на создание своего собственного искусства меча, что привело к рождению Намоточный меч дракона ...

Чжао Мин сначала посмотрел на Янь Чжаогэ, затем на Лу Вэня, который только что поднялся по лестнице, тревога мгновенно нахлынуло на его сердце.

Когда Чжао Мин посмотрел на Лу Вэня, в его взгляде сверкнуло сложное чувство.

В Восточном Тане он был одаренным номер один, обладающим выдающимся талантом, в тоже время полностью преданный боевому дао, превосходя всех других братьев в этой области.

Он смог войти в Гору Широкой Веры, надеть синюю одежду элитного ученика и добиться большого авторитета в клане, поскольку целью внимания было само подтверждение его способностей.

Тем не менее, Лу Вэнь, стоящий перед ним, являясь его ровесником, имел основу культивации, которая была на много выше его собственной.

Для Чжао Мина способность достигнуть срединную внешнюю ауру сферы Боевого Ученого в его возрасте было уже редкостью.

Тем не менее, Лу Вэнь долгое время находился в поздней внешней ауре Боевого Ученого.

Разница между ними была только в том, что голубое одеяние Лу Вэня было дополнительно обрамлено черным.

Между тем, Янь Чжаогэ рядом с ним был еще более потрясающе одаренным. Перед тем как ранее покинуть Гору, он все еще был в поздней внутренней ауре Боевого Ученого. Теперь, вернувшись, он уже полностью превзошел его, Чжао Мина, вступив в позднюю внешнюю ауру сферы Боевого Ученого!

Такую скорость перехода от уровня к уровню уже нельзя было назвать шокирующей, скорее – ужасающей.

При этом Чжао Мин совершенно не беспокоился по этому поводу, а только завидовал.

Увидев только что прибывшего Лу Вэня, Чжао Мин произнес тоном без враждебности, но и без мягкости:

- Спасибо, старшй ученик-брат Лу за твои указатели.

О конкуренции между Фанем Чжунем Янем Ди было известно Чжао Мину.

Он не мог принимать участия в чем-то такого высокого уровня, но для него совершенно не существовало выбора, какой стороны придерживаться.

Среди сыновей младшего поколения Горы Широкой Веры под Небесным покровительством отношения между Лу Вэнем и Янем Чжаогэ все время были враждебными. Чжао Мин хорошо знал это.

- Если ты не культивируешь в каких-либо других боевых искусствах вообще, сосредоточившись конкретно на Мече Большой Медведицы в течение уже десяти лет, возможно, ты квалифицирован на столько, чтобы зарядить меня.

Взглянув на Яня Чжаогэ, Чжао Мин вспомнил, как в в этом году в поединке меча Большой Медведицы Лу Вэнь бросил эти слова, вызывая ненависть в этом своем Брате, пока тот не оставил Меч Большой Медведицы, перейдя на созданный им Рукав Извивиающегося Дракона.

Янь Чжаогэ спокойно посмотрел на Лу Вэня. Это был высокий, красивый юноша, на его лице было едва заметное высокомерие и самоуверенность.

Как сын молодого поколения Горы Широкой Веры под Небесным покровительством, затмивший всех своих сверстников, у Лу Вэня были эти основа и умение.

Особенно... Взгляд Яня Чжаогэ обратился к голове Лу Вэня.

- О, ты вошел в сферу Боевого Ученого Хиантин. Поздравляю, поздравляю, - небрежно скзаал Янь Чжаогэ.

Услышав его слова, Чжао Мин был потрясен на мгновение, его выражение стало серьезным, он скорее прислушивался к своему сердцу, чем верил своим глазам.

Действительно, над головой Лу Вэня, казалось, было слабое духовное сияние, уходящее прямо в небеса, порой видимое, а порой – нет.

- Он действительно вошел в Хиантин! - взгляд Чжао Мина ожесточился; это было духовное сияние приобщения к небесам и земле, означающее, что боевой практик уже пробудил наименьшую часть духовности в своих боевых искусствах и телесной ауре-ци, установив связь с небесами и землей.

Когда это духовное сияние полностью застывало так, что оно было хорошо видно невооруженным глазом, это означало бы, что боевой практик достиг вершины стадии Небесной Связи, небеса и человек становились единым целым.

Боевые Ученые Хиантин могли контролировать видимость их духовного свечения для внешнего мира. Лу Вэнь, очевидно, не сделал этого, ясно показывая это окружающим.

Янь Чжаогэ усмехнулся.

Весеннее Таинство Цилинь также было тем, чего давно желала Лу Вэнь; в конце концов, шансы на это были ограничены.

Теперь оставался еще один шанс, за который Лу Вэнь все же мог побороться. В противном случае он, вероятно, станет еще более угнетенным.

Тем не менее, чем меньше оставалось шансов, тем осторожнее будет руковдство клана при принятии решения. Если бы Лу Вэнь хотел этого, то и сложность тоже увеличивалась.

Когда Лу Вэнь вошел, его взгляд также упал на Яня Чжаогэ.

Его радость от успешного входа в стадию Хиантин исчезла без следа вскоре после выхода из уединения.

Меньше, чем за год, Янь Чжаогэ из поздней внутренней ауры сферы Боевого Ученого прошел весь путь до поздней внешней ауры сферы Боевого Ученого. Такая скорость заставила Лу Вэня широко открыть глаза от удивления и закрыть рот.

Если бы он не прорвался успешно за это время, уровень культивации Яня Чжаогэ уже догнала бы его.

Что вызвало у него еще больший шок, так это то, что Чао Юаньлун и Сяо Шень один за другим получили поражение от рук Яня Чжаогэ, последний даже был убит.

В то время как другие не понимали, насколько силен Сяо Шень, Лу Вэнь точно понимал это. Из своей возрасной категории Горы Широкой Веры Клана Священного Солнца он и Сяо Шень, две одинаково необыкновенные, замечательные фигуры, начали соревноваться давным-давно в юности вплоть до этих пор, с того времени уже прошло почти десять лет.

Хотя он не мог ничего поделать с Сяо Шенем, Сяо Шень тоже ничего не мог поделать с ним.

На этот раз Лу Вэнь успешно вошел в сферу Боевых Ученых Хиантин, на шаг опередив Сяо Шеня.

Но такой противник был убит еще более молодым Янем Чжаогэ в поединке один на один.

Как мог Лу Вэнь не испытывать шок до такой степени, что даже его душа была потрясена этим?

Янь Ди и Фан Чжунь из предыдущего поколения конкурировали между собой; как могло не быть конкуренции в молодом поколении?

Изумляющие новости о Яне Чжаогэ передавались снова и снова. Если бы Лу Вэнь не был достаточно сильным, он бы почувствовал, что в его разуме воцарился хаос, и потерял всякую волю, чтобы конкурировать.

Он покинул уединение и вступил в сферу Боевых Ученых Хинтин за шаг до того, как Сяо Шень должен был впервые привести к большим последствиям во внутреннем разделении клана, вызвав восхваление всех учеников клана.

Но сейчас, глядя на это, это все выглядело как шутка.

В такой степени, что Лу Вэнь даже надеялся, что никто не будет спрашивать или упоминать об этом.

Весеннее Таинство Цилинь, которое изначально он наверняка бы получил, теперь также представлялось ему исчезающим и непредсказуемым.

- Я также должен поздравить тебя, младшй ученик-брат Янь со вступлением в... позднюю внешнюю ауру сферы Боевого Ученого, - медленно сказал Лу Вэнь, глядя на Яня Чжаогэ.

Янь Чжаогэ улыбнулся, прежде чем он вдруг сказал:

- Нарисованные на бумаге линии всегда кажутся слабыми; когда известно, что будет радуга.

Взгляд Лу Вэня ожесточился, когда он посмотрел на Яня Чжаогэ, который только слегка улыбался:

- Писать о войсках на бумаге – попусту болтать; они не имеют большого смысла. Некоторые вещи не могут быть полностью поняты, если ты сам не испытал сих.

- О? Итак, ты говоришь, что я могу только попусту болтать?

Лу Вэнь шагнул вперед к Яную Чжаогэ:

- Уж в чем другом, но в искусстве Меча Большой Медведицы я считаю себя специалистом в сфере Боевого Ученого.

Действия Яня Чжаогэ в Восточном Тане были совершенно лидирующими, что, когда новость дошла до клана, это показалось всем невероятным.

Если бы Ши Тай не подтвердил это, было бы очень много людей, верящих в то, что Янь Чжаогэ ложно делал из мухи слона.

Хотя он тоже чувствовал, что это невероятно, Лу Вэнь все же решил поверить, что все это действительно произошло. И именно из-за этого он ощущал огромное давление на себя.

С одной стороны, с точки зрения эмоций, Янь Чжаогэ, который был моложе его, и с которым он никогда не ладил, прежде чем совершить такой стремительный скачок в своей культивации, чтобы выглядеть так словно превзошел его, заставил Лу Вэня пожелать проявить себя.

С другой стороны, с разумной точки зрения, если бы это не было абсолютно необходимо, Лу Вэнь хотел бы спокойно оставаться с краю и наблюдать за изменениями, не желая столкиваться с Янем Чжаогэ.

Так или иначе, что-то другое, возможно, бы не было в порядке, но если дело касалось поединка Меча Большой Медведицы, Лу Вэнь обладал абсолютной уверенностью.

Не только члены молодого поколения, даже если бы были задействованы боевые практики на стадии Небесной Связи и позднего Хиантина, среди Боевых Ученых Горы Широкой Веры он был бы абсолютным победителем в поединке Меча Большой Медведицы!

Так что даже некоторые эксперты Боевых Ученых, несмотря на то, что их Мечи Большой Медведицы были более мощными, являлись лучшими только из-за превосхождения их сфер. С точки зрения квалификации Меча Большой Медведицы они на самом деле даже уступали ему, Лу Вэню.

В том году именно из-за того, насколько он превзошел этого юношу, стоящего перед ним, в гневе он оставил Меч Большой Медведицы и переключился на создание своего собственного искусства владения мечом.

В этой области у него была определенная уверенность в том, что он вызовет неудачу Яня Чжаогэ, чье имя в настоящее время прославляется по всей Горе.

- Раз так, действия скажут больше, чем слова; так как мы оба культивировали в Мече Большой Медведицы, давай продемонстрируем это младшему ученику-брату Чжао, -улыбаясь, Янь Чжаогэ больше ничего не сказал, подняв указательный и средний пальцы, сформированные в меч, ударяя прямо в лицо Лу Вэня.

Лу Вэнь слегка поднял брови:

- Хороший удар.

Также, используя пальцы вместо меча, исполняя тот же Меч Большой Медведицы, он встретил пальцы Яня Чжаогэ.

Они не использовали свою ауру-ци, сражаясь на одних только мечах.

Несмотря на это, Чжао Минь, наблюдавший со стороны, почувствовал, что на третьем этаже Боевого Хранилища перед ним потоки света внезапно засияли, и семь звезд сошлись вместе!

- Семь звезд, поклоняющихся северу, являются основой Меча Большой Медведицы, никогда не изменяясь, - небрежно сказал Янь Чжаогэ Чжао Мину, - занятие позиции Северной Звезды имеет решающее значение для Меча Большой Медведицы.

- Однако как ты займешь эту позицию? Твои враги тоже не деревянные куклы, и не будут отсиживаться и позволять тебе делать все, что угодно. Особенно противники нашего клана, знакомые с Мечом Большой Медведицы – они будут бороться за эту позицию с тобой или, возможно, не дадут тебе получить ее...

Когда он сказал это, Янь Чжаогэ шагнул вперед, и, когда тени мечей вспыхнули, он заставил Лу Вэня сделать шаг назад.

Глаза Чжао Мина сияли, он знал, что именно Янь Чжаогэ занял позицию Северной Звезды, тем самым получив преимущество!

С легким пыхтеньем Лу Вэнь так же изменил свое фехтование, его фигура передвинулась, заставив Яня Чжаогэ сделать шаг назад.

Однако Яню Чжаогэ, похоже, было все нипочем, он продолжал:

- Тогда что следует сделать?

- Вариации меча Большой Медведицы загадочны и непостижимы. Это искусство меча, которое движется от сложного к простому.

Сказал Янь Чюаогэ, вступив в бой с Лю Вэнем.

Столкнувшись, они постоянно наступали и отступали. За секунду место Полярной Звезды уже несколько раз перешла из рук в руки.

Когда одного из противников, занимавшего место Полярной Звезды, отталкивал оппонент, позицию Северной Звезды занимал этот оппонент, и инициатива терялась.

- Концентрироваться на главных точках тоже правильно, но если ты хочешь действительно достичь их, трансформируя ключевые точки, записанные в книги, во что-то, что ты сам способен делать, ключом ко всему будет накопление.

Сказав это, Янь Чжаогэ двинулся вперёд, дополняя меч своими пальцами, когда тени от меча полетели вперёд.

Как он заметил, семь теней меча мерцали в воздухе, напоминая семь звёзд созвездия Большой Медведицы.

- Накопление боевого опыта, также как и понимание пути меча, позволяют тебе владеть им в совершенстве, носить его так, как ты пожелаешь.

Янь Чжаогэ улыбнулся Чжао Мину:

- Семь звёзд, сливаясь, висят высоко в северном небе. Звучит просто, но как достичь этого?

- Вот почему я до того сказал, что в этот раз тебе придётся много тренироваться.

Сказав это, Янь Чжаогэ метнулся вперёд, вновь захватив позицию Полярной Звезды, прежде чем семь теней меча сверкнули вместе, указывая на Лю Вэня.

Лицо Лю Вэня было бесстрастно в момент, когда он совершил точно такое же движение, метнувшись вперёд, семь мечей летели в унисон.

Пальцы их правых ступней соприкоснулись!

Тени меча вновь замерцали в воздухе, напоминая настоящий лязг мечей, издавая едва слышный звук удара металла об металл.

Оба отступили сразу после того, как встретились. После встречи в таком обмене, они одновременно отступили, а затем снова ринулись вперёд!

Лишь сталкиваясь в разных стойках, не применяя силу по-настоящему, Боевое Хранилище казалось недвижимым.

Чем чаще мечи сталкивались друг с другом, тем более явно два величайших представителя молодого поколения Клана Горы Широкой Веры показывали высокий уровень владения мечом Большой Медведицы, если не близкий к совершенству.

Одна из стоек с мечом была твёрдой и глубокой, напоминая вечно сияющее ночное небо.

Хитросплетения другой напоминали таинственность бесконечно меняющегося звёздного неба.

После секундного столкновения, взгляд Янь Чжаогэ слегка вспыхнул, так как он смог глубже осознать понимание пути меча, избранного Лю Вэнем.

В то же время взгляд Лю Вэня тоже вспыхнул, наполненный уверенностью.

Когда они вновь мелькнули своими техниками движений, их схватка за позицию Полярной Звезды возобновилась вновь.

Продолжая сражаться до этого момента, их мечи-намерения достигли максимального уровня, тогда как битва подошла к критической стадии.

В этот раз, кто бы ни занял вновь позицию Полярной Звезды, другому пришлось бы всеми силами стараться отбить её обратно, рискуя оказаться в крайне невыгодном положении.

Тот, кто контролировал Полярную Звезду, контролировал битву!

Дополняя меч своими пальцами, Янь Чжаогэ издал боевой клич, сила его меча увеличивалась, пребывая в отличном расположении духа, он, наконец, отпустил задавленное дыхание, которое сопровождало его много лет, будучи подавленным Лу Вэнем в мече Большой Медведицы.

Тени от меча Большой Медведицы мерцали в воздухе, сметая горы и осушая океаны, напоминая метеоритный дождь, атаковавший Лу Вэня.

Большая Медведица Поклоняется Северу!

Сильнейшая стойка меча Большой Медведицы!

- Похоже, что ты никогда не покидал меч Большой Медведицы за прошедшие три года, раз у тебя такие навыки владения им.

Лу Вэнь скромно ответил:

- Уже сам факт того, что между нами так долго длится ничья, ставит тебя выше других в области меча Большой Медведицы.

- Будь у тебя такой уровень в том году, тебе бы и думать не пришлось о каком-то мече Свернувшегося Дракона.

Сказав это, Лю Вэнь двинулся вперёд со своими семью мечами, исполняя стойку «Большая Медведица Поклоняется Северу», чтобы сойтись лоб в лоб с Янь Чжаогэ.

Две ауры-меча вновь сточились друг об друга. Увидев, что Янь Чжаогэ был истощён, аура-меч Лю Вэня внезапно изменилась и стала продвигаться.

- Хотя ты стал сильнее, я тоже стал сильнее и даже сильнее тебя.

Дополняя меч своими пальцами, аура-меч Лю Вэня состряслась, внезапно изменившись с семи мечей на шесть.

Это был не обычный меч Большой Медведицы; скорее, он соединился с собственными пониманием и вариациями пути меча Лу Вэня!

Семь звёзд Большой Медведицы и шесть звёзд Малой Медведицы одновременно засияли!

Большая Медведица отвечает за смерть; Малая Медведица отвечает за жизнь.

Меч Большой медведицы Лю Вэня, совершив все возможные вариации, создал новую вариацию!

Внезапно родилась новая сила и ему не нужно было брать передышку от старой истощённой силы, которая только что полностью рассеялась.

Ударив мечом, Лю Вэнь помчался вперёд со своим мечом, прямо занимая позицию Полярной Звезды!

Чжао Мин остолбенело наблюдал за ним, совершенно не предполагая, что на поле битвы могло произойти такое изменение!

Как одно из Искусств Восьми Пределов, меч Большой Медведицы испытал на себе бесчисленное количество исследований и полировок прошлыми экспертами клана Горы Широкой Веры, избавляясь от нечистот, но сохраняя суть.

И всё же сделать прогресс в этой области – как немыслимо тяжело бы это было?

И теперь, Лю Вэнь в самом деле смог создать несколько новых вариаций.

Хотя она была слабой, ещё в форме зародыша, Чжао Мин мог видеть рядом с Лю Вэнем едва различимую тень Ши Тая.

Ши Тая, который культивировал Тело Ваджры до степени, ранее неслыханной за всю историю и продолжая улучшать её.

Если Лю Вэнь продолжит идти по своему пути и сможет достичь уровня культивации Ши Тая, сможет ли он поднять меч Большой Медведицы на совершенно новый уровень?

Хотя он и Лю Вэнь принадлежали к разным фракциям, в этот момент, Чжао Мин мог лишь принять его в своём сердце.

Взволнованно посмотрев в сторону Янь Чжаогэ, он, напротив, увидел подобие улыбки, появившееся на его лице!

На четвертом этаже Боевого Хранилища, старик, который постоянно дремал, внезапно открыл глаза в этот самый момент, глядя вниз так, будто его взгляд мог проникнуть вниз, сквозь половицы, к третьему уровню.

Взгляд старика был направлен не на Лу Вэня, но на Янь Чжаогэ!

Когда аура-меч Янь Чжаогэ иссякла и он увидел, как Лю Вэнь создал новую вариацию фехтования, перехватывая инициативу, в его фехтовании также появилась новая вариация!

Среди множества теней от мечей, Янь Чжаогэ, вместо наступления, стал отступать!

Лю Вэнь, который в тот момент ударил мечом вперёд, испытал неприятное ощущение, чувствуя что его стойка, ведомая потоком ци Янь Чжаогэ, тоже менялась!

Когда их мечи столкнулись вновь, они создали странный резонанс.

Как если бы они не пытались убить оппонента, но наоборот, напоминая двух людей, работающих сообща, чтобы нанести удар другому противнику.

Под воздействием потока ци, два меча Большой Медведицы слились в один.

Но когда Янь Чжаогэ отступил, позиция Полярной Звезды потрясающе изменилась!

Это заставило Лю Вэня сделать шаг вперёд или остаться на месте и беспомощно смотреть, как позиция Полярной Звезды переходит к Янь Чжаогэ.

Понимая в глубине души, что всё идёт не так, как надо, Лю Вэнь мог лишь стиснуть зубы и сделать шаг вперёд, перехватывая инициативу.

Но как только его тело двинулось, Янь Чжаогэ, изначально отступив на полшага, резко сделал шаг вперёд!

Скорость наступления Янь Чжаогэ была намного быстрее его скорости отступления, как если бы он и не думал отступать с самого начала, уже будучи готовым к наступлению.

Мгновенно переключаясь между быстрым отступлением и быстрым наступлением, без какой-либо паузы, достигая этого с лёгкостью, вовсе не вызывая чувства скуки..

Во время его наступления, была исполнена ещё одна стойка меча Большой Медведицы.

Лю Вэнь остолбенел. В этот момент было ощущение, как будто всё его естество перехватило у него инициативу и устремилось на кончик меча Янь Чжаогэ!

- Вот и всё.

Янь Чжаогэ отозвал свой меч и стоял там, не смотря на Лю Вэня, повернув голову по направлению к Чжао Мину и улыбнувшись ему.

Чжао Мин широко раскрыл рот, не в силах издать и звука.

Прошло немало времени, прежде чем он издал горький смешок:

-Один – гений, а другой – гений, превосходящий гениев!

Только в тот момент он не думал, что Янь Чжаогэ, который никогда не мог победить Лю Вэня в поединке меча Большой Медведицы в прошлом, внешне переключившись на изучение других стилей с мечом, в конце концов, молча терпел и лелеял своё отмщение, чтобы встать там, где он ранее упал.

Глядя на Янь Чжаогэ в оцепенении, Лю Вэнь сухо спросил:

- Ты предсказал, мою конечную вариацию «из смерти к жизни, что-то из ничего»?

Янь Чжаогэ взглянул на него, а затем, небрежно взмахнув мечом и дополняя меч своими пальцами, исполнил ещё одну стойку Большой Медведицы, Поклоняющейся Северу в прыжке. Когда аура-меч подходила к концу, она внезапно превратилась в меч Малой Медведицы, новая сила возникла из ничего, тогда как старая сила иссякла.

Внешне иссякнув, на деле располагая более, чем достаточными резервами.

- Потому что я тоже так могу.

Янь Чжаогэ как бы невзначай раскинул руки.

Лю Вэнь закрыл глаза.

Финальная вариация Янь Чжаогэ, которая принесла ему победу была тем, чего он не мог сделать.

Глядя на Лу Вэня, погрузившегося в глубокое молчание, Янь Чжаогэ пожал плечами.

Первый хозяин его тела, молодой и энергичный, был притеснен Лу Вэнем до того, что тот отказался от Меча Большой Медведицы.

Для того, чтобы проявить себя, он даже отказался культивировать в другом высшем искусстве меча Горы Широкой Веры Восьми Предельных Искусств, вместо этого пытаясь создать свое собственное искусство меча, в котором он действительно имел некоторые достижения.

Собственно, талант его первого владельца в дао меча не был слабым, он так же добился чрезвычайно высоких достижений в Мече Большой Медведицы.

Просто существовали некоторые люди, которым конкретное боевое искусство давалось очень легко.

Такие, как Чао Юаньлун с Искусством Проникновения Солнечной Иглы и Лу Вэнь с Мечом Большой Медведицы.

Хотя, оставалось неизвестным, сможет ли он соответствовать достижениям Ши Тая в будущем.

Если бы Ши Тай не культивировал в тело Ваджры, а культивировался в любом другом из Восьми Предельных Искусств, включая Меч Большой Медведицы, он все равно стал бы выдающимся Железным Королем Львов.

Если бы Лу Вэнь не культивировал в Мече Большой Медведицы, это была бы совсем другая история.

Однако, способность руководить всеми Боевыми Учеными Горы Широкой Веры в искусстве Меча Большой Медведицы в возрасте двадцати пяти или двадцати шести лет, определенно нельзя отнести к удаче, а скорее к реальным способностям.

По сравнению с первым владельцем своего тела, Янь Чжаогэ обладал другим пониманием Меча Большой Медведицы.

Когда он понял это, у этого искусства меча были стороны, которым он мог учиться, в то же время обладаяя потенциалом, который еще не был обнаружен.

Кроме того, отказ от Меча Большой Медведицы для Яня Чжаогэ был действительно не блистательным моментом. Из-за этого старого пятна он действительно чувствовал себя несколько несчастным...

Янь Чжаогэ усердно исследовал все боевые искусства, культивируемые первым владельцем его тела. Больше всего времени и сил он потратил не на то, что был его отличительным знаком, созданный им самим Рукав Извивающегося Дракона, и не Ладонь Тушиты.

Это оказался Меч Большой Медведицы, который, по-мнению дргих, он уже оставил.

В сочетании с базой, которую оставил первый владелец своего тела, Янь Чжаогэ, обладавший более сильной способностью к восприятию, очень быстро получил глубокое понимание Меча Большой Медведицы.

Если бы он хотел показать свой новый образ другим, ему не пришлось бы использовать Лу Вэня для этого, хотя имение его в качестве противника даст наибольший эффект.

Однако, поскольку Лу Вэнь взял на себя инициативу и сам пришел к его порогу, Янь Чжаогэ, естественно, принял его со всей любезностью.

Старик посмотрел на Яня Чжаогэ с четвертого этажа Боевого Хранилища, его взгляд был глубоким и далеким, без каких-либо видимых эмоций:

- Какая сильная способность к пониманию...

Янь Чжаогэ улыбаясь протянул руки к Лу Вэню:

- Спасибо за поблажку.

Говоря таким образом, он прошел мимо Лу Вэня, направляясь вниз по лестнице.

Опомнившийся Чжао Мин поглядел на Лу Вэня без какой-либо насмешки или презрения, напротив, даже с небольшим восхищением.

Лу Вэнь уже был достаточно силен.

Будучи на видном положении в Священной Земле Горы Широкой Веры, полной гениев из многих стран, став ведущей фигурой молодого поколения, Лу Вэнь, несомненно, был гением среди гениев.

Но, к сожалению, он встретился с еще более сильным Янем Чжаогэ.

Боевые практики того же возраста и боевые практики того же уровня культивирования всей Горы Широкой Веры – кто осмелился бы заявить, что они смогут с абсолютной уверенностью взять верх над Лу Вэнем!

Более того, даже в области, в которой Лу Вэнь был наиболее опытным.

До сегодняшнего дня среди боевых практиков ниже сферы Боевого Грандмастера Лу Вэнь был номером один в Горе Широкой Веры в искусстве Меча Большой Медведицы.

Но после сегодняшнего дня, в то время как Меч Большой Медведицы Лу Вэня все еще надменно возвышался над всеми Боевыми Учеными Горы Широкой Веры, над ним появился кто-то еще сильнее.

Тот юноша, который когда-то оказался под его давлением до того, что оставил Меч Большой Медведицы, теперь победил его этим Мечом Большой Медведицы!

Чжао Мин посмотрел на Лу Вэня, вздохнув, прежде чем последовал за Янем Чжаогэ вниз:

- Как можно назвать того, кто способен одолеть гения среди гениев?

Когда Янь Чжаогэ оглянулся, увидев Чжао Мина, следовавшего за ним, в глубокой задумчивости, он не мог не улыбнуться:

- Боевое искусство, такое как Меч Большой Медведицы, не может быть так быстро изучено, усердно работай над ним по возвращении.

Приходя в себя, Чжао Мин кивнул:

- Я, естественно, понимаю этот принцип. Тем не менее, выход в уединенное культивирование, безусловно, будет невозможнем. Вскоре я отправлюсь в Секту Алой Радуги в Регионе Северных Небес.

Янь Чжаогэ усмехнулся:

- Зять делает визит?

Секта Алой Радуги была большой державой, хорошо зарекомендовавшей себя в Регионе Северных Небес, которая подобну Королевству Восточного Тана, занимала часть территории, в то же время признавав своим мастером Гору Широкой Веры.

Восточное Королевство Тан и Секта Алой Радуги, в то время как одна находилась в Регионе Восточных Небес, а другая в – Регионе Северных Небес, часто контактировали друг с другом.

Огромное количество духовных цветов и травы культивировалось на землях, которые контролировала Секта Алой Радуги, и оттуда поступала большая часть ингредиентов, необходимых Королевству Восточного Тана для приготовления пилюль и лекарств.

Как клан, Секта Алой Радуги, естественно, стремилась собрать гениев на своих землях. Однако, как держава Небесных Владений, они определенно будут затронуты Горой Широкой Веры.

Самые элитные молодые гении, естественно, хотели войти в Гору Широкой Веры даже больше; с этим Секта Алой Радуги уже давно свыклась.

Чтобы укрепить отношения с Горой Широкой Веры, Секта Алой Радуги также бы отправила некоторых своих талантливых гениев, чтобы войти в Гору Широкой Веры.

Дочь нынешнего Вождя Алой Радуги также вошла в Гору Широкой Веры.

Из-за того, что они были связаны друг с другом в течение длительного периода времени, они также хотели поженить некоторых своих членов, Чжао Мин и она начали постепенно вместе гулять.

Когда Янь Чжаогэ дразнил его, он оставался спокойным:

- Я все еще не встретился с Вождем Секты Алой Радугой; поэтому, я должен совершить поездку на этот раз.

Янь Чжаогэ кивнул:

- Желаю удачи; эй, если совпадает по времени, мы можем даже совершить поездку вместе.

Хотя Чжао Мин горел от любопытсва, почему Янь Чжаогэ отправляется в Регион Северных Небес, он не спросил об этом, а просто непосредственно кивнул:

- Это было бы прекрасно; по пути туда я также мог бы попросить о помощи в Мече Большой Медведицы.

Когда он сказал это, Чжао Мин не мог не вздохнуть в сердцах. Чуть более полугода назад из-за их разницы в возрасте его основа культивации все еще была выше, чем у Яня Чжаогэ, но теперь тот появился из-за спины, чтобы превзойти его.

Он во истину не мог сравниться с ним; нет, даже не должен.

После того, как Янь Чжаогэ расстался с Чжао Мином, он вернулся в свое жилье.

Небрежно упаковав все, что ему понадобится, Янь Чжаогэ позвал Фэн Юньшэнь, чтобы приготовиться к отправке в путь в Горные Владения.

На этот раз речь шла не только о Горе Знамения Облака Горных Владений; все еще существовала проблема Телосложения Предельного Инь Фэн Юньшэнь, которая должна была быть решена.

Тем временем А Ху после периода чувств наконец успешно расправился с этой помехой, вступая в десятый и последний уровень сферы Боевых Ученых, стадию Небесной Связи!

Он, поступавший так глупо, на самом деле обладал исключительной способностью понимания в области боевого дао. С небольшим напоминанием от Яня Чжаогэ, который был всего лишь в шаге от этого, он нашел ту нужную искру понимания, тем самым преуспев в своем прорыве.

- Отлично, что я все же смог сделать это вовремя; здорово, здорово! - А Ху раздвинул углы рта, глупо смеясь.

Янь Чжаогэ похлопал его по плечу:

- Пойдем, следуй за мной в Зал Назначения Клана.

В Зале Назначения Янь Чжаогэ снова увидел своего второго ученика-дядю, Первого Председателя Зала Назначения, Фана Чжуна.

Фан Чжун первым сказал:

- Что касается наследия Боевого Святого Ледяного Дракона, оттого, что дело касается аномалий в Аду, наш клан должен сначала исследовать его. Однако все, что не имеет отношения к Аду, по-прежнему будет принадлежать тебе.

Янь Чжаогэ улыбнулся:

- Даже если ты считаешь, что я и клан работем вместе над тем, чтобы обнаружить наследие; все в порядке.

- То, что должно быть твоим, клан определенно не попытается забрать у тебя, - сказал Фан Чжун, - в подробностях мы разберемся, когда вернется старший брат-ученик.

Янь Чжаогэ кивнул, зная, что из-за важности этого вопроса Ши Тай лично отправился в путь, взяв маленькую металлическую пластину и пройдя весь путь до Северного Моря.

Фан Чжун продолжал:

- Что касается кольца Е Цзина, согласно нашим исследованиям, мы уже можем подтвердить, что это связано с Императором Огненных Дьяволов до Великой Катастрофы. Однако там остается только крошечный остаток его ауры. Это должно быть исключительно древним артефактом, имеющим мало общего с нынешним Миром Огненных Дьяволов.

Лицо Яня Чжаогэ было спокойно:

- Это действительно хорошая новость.

- Верно, это действительно хорошие новости, - взгляд Фана Чжуна переместился между Янем Чжаогэ и Фэн Юньшэнь, - всего через полгода снова состоится Встреча Небесной Связи. Если ты будешь участвовать, Чжаогэ, ты должны начать свои приготовления.

Встреча Небесной Связи не была Встречей Боевых Ученых Небесной Связи, а скорее Встречей, где элитные боевые практики молодого поколения Восьми Пределов Мира связывались друг с другом.

Она проводилась один раз в три года, причем наибольший упор делался на потенциал, а не на текущий уровень культивирования.

В этом был смысл Небесной Связи.

Четыре Молодых Мастера этой эпохи был титулом, который появился в обращении после последнего собрания. Кроме того, были также некоторые другие молодые сыны под Небесным покровительством, чьи имена в результате были широко распространены.

Были также кланы или люди, которые предпочитали скрываться, втайне развиваясь.

Однако в ходе интенсивных столкновений между фигурами уровня гения часто бывают выпущены некоторые потрясающие искры, позволяющие участникам значительно выиграть от процесса, получая награды за пределами своих ожиданий.

Боевая культивация не состояла в том, чтобы все время сидеть только в медитации и непрерывно работать в течение длительного времени, закрыв двери, создав тем самым клетку.

Поэтому, участвовать или оставаться в безвестности зависело от самих людей.

Янь Чжаогэ кивнул:

- Я понимаю.

Фан Чжун продолжил:

- Что касается твоего путешествия в Горные Владения на этот раз, клан отправит эксперта, чтобы путешествовать вместе с тобой.

Хотя Янь Чжаогэ обладал большими способностями, путешествие в Горные Владения на этот раз фактически было бы официальной сделкой с Бескрайней Горой, тем самым требуя важной особы высокого статуса для возглавления партии. В этом заключался весь смысл.

Янь Чжаогэ долго готовился к этому:

- Второй ученик-дядя, могу я спросить, кто будет этот Старейшина, что поведет нас?

Фан Чжун сказал:

- Это будет младшая ученица-сестра Фу.

Услышав его слова, веки Яня Чжаогэ тут же неудержимо задергались:

- ...Старшая ученица-тетя Фу?

Уголки губ Янь Чжаогэ дрогнули:

- Старшая тетушка-ученица Фу вышла из медитации?

Фан Чжун кивнул:

- Она недавно вышла из медитации. Она сейчас у Озера Небесного Павильона в Северном Небесном Регионе, это весьма кстати вам по пути. А потом она проведет вас к Горным Владениям.

Янь Чжаогэ открыл рот, и, после долгой паузы, все же вымолвил:

- Да, это и впрямь весьма кстати по пути.

Всем своим сердцем Янь чувствовал, что даже Фан Чжун мог быть лучшим ведущим группы по сравнению с текущим положением дел.

Младшая ученица-сестра Фу была одной из сильнейших женщин-Великих Магистров Боевых Искусств, ‘Повелительница Парящих Облаков’ Фу Эншу.

Она была ученицей непосредственно старого Предводителя Клана вместе с Ши Тай, Фан Чжуном и Янь Ди.

Из всех женщин мира Восьми Пределов она считалась бойцом наивысшего уровня… а еще когда-то имела титул самой красивой послушницы клана Горы Широкой Веры.

И теперь, благодаря своему прогрессирующему уровню культивации, она ожидает достичь ещё больших высот. Злые языки постоянно ворчали на этот счет.

Тем не менее, Янь Чжаогэ как-то не хотел присоединяться к своей старшей тетушке-ученице. Ибо когда-то эта самая тетушка-ученица проявила чувства к своему младшему ученику-брату… отцу Янь Чжаогэ, Янь Ди.

Но ответного шага так и не дождалась.

Падающие цветы могут еще что-то означать, но падающая вода неумолима. Фу Эншу, даром что золотой человек, имела несколько узковатый взгляд на мир. В общем, в итоге она обратила свою любовь к Янь Ди во что-то вроде ненависти. В этом свете отношения между ними двумя были несказанно неловкими, настолько неловкими, что Янь Чжаогэ, представитель младшего поколения, старался никогда не пересекаться с тетушкой-ученицей Фу всегда, когда такая возможность существовала.

- Э-э, значит, вышла из медитации, да?.. – чесал голову Янь Чжаогэ, глядя на Фэн Юньшен. Та выглядела слегка ошарашенной. Конечно, она слышала о Повелительнице Парящих Облаков, но таких подробностей ее личной жизни не знала. Янь Чжаогэ повернулся к Фан Чжуну:

- А значит ли это, что младшая ученица-сестра Фэн будет учиться у старшей ученицы-тети Фу?

- Совершенно верно, - кивнул Фан Чжун.

Когда послушники клана Горы Широкой Веры достигали определенного уровня мастерства, их нарекали прямыми учениками или прямыми послушниками и приставляли к тому или иному мастеру. Янь Чжаогэ был поставлен со своим отцом; Лю Вэнь была ученицей Фан Чжуна, а Сю Фэй, старше их обоих, был приставлен к Ши Таю.

Не было какого-то строгого правила относительно того, что мастера-мужчины не могут брать учениц-девушек, а мастера-женщины – брать юношей. Но по неписанной традиции мастеру всегда старались назначать ученика того же пола, что и сам мастер.

На правах Девы Экстремального Инь, Фэн Юньшэн требовала особо тщательного развития своей сферы энергетики Экстремального Инь с учетом необходимости поддерживать и свои боевые навыки.

Дело было в том, что Фу Эншу уже долго пребывала в медитативной культивации, а из такого состояния всегда выходят по самостоятельной инициативе. В связи с этим Янь Чжаогэ просто-напросто не принял ее во внимание при расчетах. Кто же знал, что ей окажется угодно покинуть состояние медитации именно в этот момент? Будучи представительницей экспертов клана Горы Широкой Веры, Фэн Юньшэн по любой логике должна была быть приставлена к Фу Эншу.

Янь Чжаогэ глубоко вздохнул. Получалось, что ему волей-неволей придется как-то взаимодействовать с Фу Эншу, ведь он взялся помочь Фэн Юньшэн восстановить ее Тело Экстремального Инь. Теперь длинная дорога до Горных Владений оказалась лишь началом. Фэн Чжун сказал:

- Ученица-сестра Фу – это именно тот человек в нашем клане, который изучал вопрос Тела Экстремального Инь. Если ты что-то хочешь сказать по этому поводу, Чжаогэ, не постесняйся обсудить с ней.

И хоть раньше Янь Чжаогэ вернул Фэн Юньшэн, клан Горы Широкой Веры никогда не располагал Девой Экстремального Инь в своих рядах, только готовясь к этому моменту. И вот, теперь Янь Чжаогэ полагалось помогать Фэн Юньшэн в ее восстановлении. Услышав Фэн Чжуна, Янь прищурил глаза. Он произнес слова насчет Тела Экстремального Инь очень вежливо и непохоже на себя, будто Янь не был обычным представителем младшего поколения.

Можно ли вообще подумать, что общение Янь Чжаогэ с Фу Эншу может быть сколько-нибудь непринужденным? Обдумывая это, Янь почувствовал, что к нему подступает головная боль. Согласно памяти тела, ученица-тетушка Фу, говоря о своих сильных сторонах, была несколько самозабвенна и не обращала внимания на окружающих. Говоря же о своих недостатках, она становилась довольно своевольной и делала все, что подсказывала ей ее противоречивая натура.

- Важнейшие дела должны получить приоритет, - сказал Янь Чжаогэ, смотря себе под ноги, - что же до официальных вопросов, то проблем быть не должно… верно?

А Ху внезапно вступил:

- Молодой Мастер…

Услышав его, Янь поднял голову и пристально посмотрел вокруг. Он увидел, что на горной дороге внезапно появилась девушка, облаченная в белые одеяния, поверх которых была голубая мантия, ее внешность была эффектной и холодной. Это однозначно была Сикон Цинг, которую он не видел уже довольно давно. Завидев Янь, она всплеснула руками:

- Старший ученик-брат Янь.

- Давно не виделись, - кивнул тот, просто из вежливости, но осёкся, - что? У тебя дыхание идеальное. Ты что, перешла в разряд Срединной Внутренней Ауры?

Дыхание боевого мага и его кровоток кардинально отличались от таковых у обычного человека. При переходе в Срединную Внутреннюю Ауру ученик очищает легкие аурой-Ци, что полностью избавляет его от неидеальности каждого вдоха и выдоха. То же самое касалось и других внутренних органов, и это было доступно лишь воинам Срединной Внутренней Ауры.

- Я недавно перешла, - кивнула Сикон Цинг, - мне осталось очистить только сердце и еще пару органов.

Фэн Юньшэн не была очень близко с ней знакома, так что не была особо тронута открытием. А Ху же выпучил глаза и начал нахваливать Сикон Цинг.

Всего полгода назад она лишь вступила в Раннюю Внутреннюю Ауру, а теперь уже достигла Срединной Внутренней Ауры.

После очищения оставшихся органов ее культивация будет готова для подготовки к переходу в Позднюю Внутреннюю Ауру! Такая скорость не может не поразить.

А Ху и сам весьма ловко постигал дао боевых искусств. Но и ему не было дано хотя бы примерно с такой же скоростью поднять свои умения. Ладно бы только А Ху; но и его Молодой Мастер не сумел так быстро шагнуть из Ранней в Срединную стадию.

Лю Вэн и остальные уж и подавно не могли похвастать такой скоростью!

- Словно привидение средь бела дня! – А Ху почувствовал, что его мысли его подводят, - и хоть она тоже признанный гений боевых искусств, но чтобы настолько?!

Янь Чжаогэ будто потерял на секунду самообладание, но быстро взяла себя в руки:

- И ты уже прошла закалку? Как только ты проходишь ее, ты можешь стать прямым учеником у конкретного мастера, не так ли?

- Совершенно верно, - кивнула Сикон Цинг.

Янь Чжаогэ шепнул:

- И ты назначена быть ученицей у Повелительницы Парящих Облаков, тетушки-ученицы Фу?

- Да, - Сикон Цинг кивнула вновь, - Старейшина нашего клана сказал мне присоединиться к ученику-брату Янь и проследовать к Озеру Небесного Павильона в Северном Небесном Регионе. И вот, я вновь путешествую со старшим учеником-братом Янь; снова мне придется обременить его собой по пути.

Взглянув сначала на Фэн Юньшэн, а затем на Сикон Цин, Янь Чжаогэ улыбнулся и покачал головой:

- Так как старшая ученица тётя Фу перестала быть затворницей, этого следовало ожидать.

- Пошли; нам надо поскорее отправиться в Регион Северных Небес.

Янь Чжаогэ хлопнул в ладоши, а затем зашагал вперёд.

Как если бы его слова ранее были пророческими, Чжао Мин как раз готовился отправляться в Секту Багряной Радуги в Регионе Северных Небес, таким образом, присоединившись к ним.

После встречи с Первым Старейшиной в Регионе Восточных Небес, Янь Чжаогэ и остальные попрощались с Чжао Мином, прежде чем он отправился на территорию Секты Багряной Радуги, а группа Янь Чжаогэ направилась к Озеру Небесного Павильона.

Озеро Небесного Павильона располагалось на территории небольшого королевства к востоку от Региона Северных Небес. Хотя оно было небольшим, с озера открывался прекрасный и уникальный вид.

Издали, глядя на солнечный свет на подёрнутой зыбью поверхности озера, можно было увидеть, что в воздухе посередине озера собирались белые облака, которые никогда не рассеивались.

Уникальная рябь духовной ци окутывала всё Озеро Небесного Павильона, с единичным в своём роде образованием в центре озера.

Вода, испаряющаяся из воздуха, конденсировалась в облака, однако не было ни ветра, ни дождя.

Здесь круглый год царила весна, даже окружающая температура особо не менялось, поэтому эти белые облака, которые не хотели рассеиваться, образовали подобие крупного павильона в центре озера.

Сооружение, которое находилось здесь вечно, было создано из облачной ци.

Так как Янь Чжаогэ и все остальные были Боевыми Учёными, они пошли прямо по воде, направляясь к центру озера.

Но прежде чем они смогли приблизиться к павильону из облаков, на поверхности воды вокруг него образовалась водная завеса, напоминавшая барьер.

Осмотревшись, Янь Чжаогэ сразу же закатил глаза.

На водной преграде была хорошо различимая надпись:

‘Представители семьи Янь должны ждать снаружи; остальные могут войти. ’

Увидев это, лицо А Ху сразу стало удручённым:

- Молодой Мастер…

Фэн Юньшэн и Сикон Цин переглянулись. Несмотря на неопределённость, в которой они пребывали ранее, теперь они точно знали, что известный по слухам Старейшина Фу не любил Янь Чжаогэ и его отца.

А Ху потёр руки, тайно послав звуковое сообщение для Янь Чжаогэ:

- Молодой Мастер, у нас нет возможности пробиться туда.

Хотя водная преграда казалась хрупкой, только дурак мог подумать, что она была слабой.

Она была сделана Боевым Грандмастером, экспертом с большим опытом работы, Фу Эньшу, используя её намерение кулака для управления водой.

Это было почти так же, когда Ши Тхе ранее использовал намерение, чтобы зафиксировать небо и землю, чтобы Янь Сю не мог ни пройти вперёд, ни отступить.

Для тех, чей уровень культивации был сравним с уровнем Фу Эньшу, такая водная преграда не была чем-то особенным, но для Янь Чжаогэ и А Ху, такая хрупкая на вид преграда была крепче и твёрже, чем стены из меди и крыша из железа.

Увидев перед собой водную преграду, Янь Чжаогэ лишь рассмеялся и покачал головой:

- Всё в порядке.

Повернувшись к Фэн Юньшэн и Сикон Цин, он с улыбкой сказал:

- Таковы приказы старшей ученицы тёти Фу; Вы вдвоём должны пойти первыми.

Обернувшись, они увидели спокойное и невозмутимое лицо Янь Чжаогэ.

После того, как прошло столько времени, они более-менее понимали, что Янь Чжаогэ был таким человеком, из-за которого другие люди терпели ущерб, но сам он никогда не терпел ущерба; точно так же было даже в случаях с участием старшего поколения клана.

Глядя на них, Янь Чжаогэ слегка улыбнулся:

- После того, как вы войдёте, я тоже смогу спокойно пройти.

Уголки рта Фэн Юньшэн дёрнулись, она выглядела так, как будто улыбалась, но в тоже время не улыбалась. Тайно послав Янь Чжаогэ жест одобрения, она более не колебалась и тут же прошла сквозь водную завесу.

Бросив безмолвный взгляд на Янь Чжаогэ, Сикон Цин чуть кивнула перед тем, как она развернулась и тоже направилась вперёд, к водной преграде.

Когда они прибыли, природный провал, сам собой сформировавшийся провал в водной преграде, пропустил их.

- Молодой Мастер, как звучит эта поговорка?

Глядя, как они входили, А Ху огорчённо передал ему звуковое сообщение:

- Лучше обидеть джентльмена, нежели мерзавца; лучше обидеть мерзавца, чем женщину?

- Кто её обидел? Она просто ограниченная.

Янь Чжаогэ презрительно скривился.

- Просто успокой свой разум, подожди немного и всё будет в порядке.

- Скоро она впустит нас добровольно.

А Ху лишился дара речи. Его Молодой Мастер всегда был крайне высокомерным; это он знал очень хорошо. Однако сейчас нельзя было воспринимать её, как обычного человека.

По своему положению, Фу Эньшу была на том же уровне, что и Фан Чжунь с Ши Тхе; даже если её сила и положение были чуть ниже, с ней явно не могли сравниться ученики из младшего поколения.

…Особенно, когда эта женщина вовсе не была благоразумной.

Если она действительно хотела проучить ученика из младшего поколения, избив до полусмерти, ему негде будет искать справедливости.

Она была одной из величайших учениц клана Горы Широкой Веры поколения Янь Ди и Ши Тхе, будучи, в прошлом, величайшей властительницей демонов, распространяющей хаос.

Из личных учеников Главы Клана Горы Широкой Веры Юань Чжэнфэна, Янь Ди был самым молодым и вступившим в клан позднее остальных, когда остальные, в основном, уже были отданы в обучение.

Когда Янь Ди вступил в клан, среди его молодых старших учеников-братьев и ученик-сестёр, Юань Чжэнфэн больше всего доверял Ши Тхе и больше всего признавал талант Фан Чжуня, но по-настоящему его радовала Фу Эньшу.

Родители Фу Эньшу не просто происходили из того же клана, что и Юань Чжэнфэн; они также были близкими друзьями, прошедшими через несколько столкновений не на жизнь, а на смерть. К сожалению, они рано умерли. Юань Чжэнфэн буквально вырастил Фу Эньшу, их связывали отношения, схожие по совей близости между отцом и дочерью.

На определённом уровне, Юань Чжэнфэн возложил на фу Эньфу слишком много всего с самой молодости.

Янь Чжаогэ думал, что в мире было много людей, которые должны были поблагодарить Ши Тхе.

Если бы на них не давил этот строгий, серьёзный главный ученик-брат, часто не проявляя уважение даже к Юань Чжэнфэню, Фу Эньшу, эта тиранша Клана Горы Широкой Веры нанесла бы намного больше урона, чем смогла сделать.

Глядя на Янь Чжаогэ, А Ху причмокнул губами:

- Молодой господин, даже встретив старейшину Фана,вы так самоуверенны. Для этого, я предлагаю стать капитаном. Молодой Мастер, даже столкнувшись с вызовом со стороны Старейшины Фан, я был бы более самоуверен, чем вы; в конце концов Старейшина Фан- разумный человек.

- Однако, если это Старейшина Фу, она часто поступает согласно своему настроению.

Янь Чжаогэ пожал плечами и выставил три пальца.

- Первое: хотя старшая ученица-тётушка Фу поступает по своему усмотрению чаще других, будучи жестокой и разнузданной, принимая решения на основе своих симпатий и антипатий, в конце концов, страстно любит наш клан.

- Родившись здесь, выросши здесь, с Великим Мастером Боевых Искусств, который смотрел на неё, как на дочь и был зациклен на ней, как она могла не проявлять любовь и уважение к Великому Мастеру, как к отцу?

Сказал Янь Чжаогэ согнув палец:

- Столкнувшись с делами, которые будут крайне выгодными для Клана Горы Широкой Веры, она сумеет подавить свои эмоции ради блага клана.

- Во-вторых, говорить такие вещи о младшем поколении, пока они не видят, не очень хорошо, но эта старшая ученица-тётушка Фу была нетерпима к таким вещам. Даже когда у неё проявляется интерес, это обычно называется «три дня ловить рыбу, два дня сушить сеть».

Янь Чжаогэ загнул ещё один палец:

- Однако, старшая ученица-тётушка Фу одержима боевой культивацией, Янь Чжаогэ отступил от нее, чтобы сохранить свой палец. Многие годы проходили для неё, как один день. Не обманывайся её характером госпожи демонов, вселяющей хаос; её упорство в культивации так велико, что достойно похвалы от самых старых учеников-дядьёв.

- Старшая ученица-тётушка Фу очень сильно желала добраться до всех известных на данный момент, секретов боевого пути. Если оставалось что-то непонятное, ей было тяжело есть и спать без осознания этих внутренних глубин, пока она не сдавалась.

Сказав это, Янь Чжаогэ так же похвалил её:

- Не будь она сумасшедшей дьяволицей…такие люди, как главная ученица-тётушка Фу не достигают такого уровня культивации с помощью одной лишь удачи.

- Старшая ученица-тётушка Фу предпочитает сохранять лицо и любит держать обиды, но по сравнению с её лицом, её ещё сильнее достают сложные проблемы боевого дао, которые она не могла понять самостоятельно.

Сказав это, Янь Чжаогэ улыбнулся и продолжил держать последний палец:

- Ах да, и последнее; из всего Клана Горы Широкой Веры старшая ученица-тётушка Фу обладает едва ли не самым нетерпеливым характером и не умеет быть терпеливой…

Ещё до того, как он закончил говорить, водная преграда перед ними внезапно распахнулась, тихо и бесшумно.

Слова на водной преграде исчезли, недвусмысленно не пропуская Янь Чжаогэ внутрь.

Неподвижно глядя на проход, который открылся внутри водной преграды, А Ху был потрясен.

Янь Чжаогэ спокойно и серьёзно поклонился в сторону далёкой водной преграды:

- Мы благодарим старшую тётушку-ученицу Фу.

Затем он зашагал по направлению к дверному проходу, который открылся для них внутри водной преграды.

Будучи всё ещё ошарашенным, А Ху чисто рефлекторно последовал за Янь Чжаогэ.

Прошло немало времени, прежде чем он окончательно пришёл в себя:

- Молодой Господин, каким образом вы сделали это?

Янь Чжаогэ щёлкнул пальцами:

- Увидев младшую ученицу, сестру Фэн, старшая ученица, сестра Фу, не могла устоять перед глубиной её Телосложения Предельного Инь, которое постепенно восстанавливалось. Не сумев устоять, ей просто пришлось впустить нас.

А Ху непонимающе посмотрел на него:

- Так просто?

Янь Чжаогэ пожал плечами:

- Такой уж человек старшая тётушка-ученица Фу; в противоположность внешнему виду, она придаёт много значения таким вещам.

- Более того, она злится не на меня; И я – не мой отец.

Янь Чжаогэ шёл не слишком быстро и не слишком медленно, сцепив руки за спиной.

- Конечно, старшая тётушка-ученица Фу, также меняет лицо быстрее, чем кто-либо сможет перевернуть страницы книги. Когда тайна будет раскрыта, никто не может гарантировать, что она лично не выставит меня снова.

А Ху втянул голову в плечи.

- Молодой Господин, пожалуйста, постарайтесь придержать что-то про запас; если вас выгонят, меня постигнет та же участь.

Разговаривая и идя по воде, они быстро достигли центра озера.

Под массивным павильоном, созданным из белых облаков, находился маленький остров, над которым небо было полностью скрыто этими белыми облаками.

В это время, на вершине холма, находившегося на острове, стояли Фэн Юньшэн и Сикон Цин. Перед ними стояла женщина, облачённая в зелёное, молча наблюдая за чем-то внизу.

Возраст этой женщины было непросто определить; она выглядела, как будто ей было двадцать с небольшим, но в то же время она выглядела так, как будто ей за тридцать.

Она была очень красивой, по крайней мере, не уступая Сикон Цин и Фэн Юньшэн.

Так как её манера держать себя культивировалась долгое время, глядя на неё сейчас, по красоте она превосходила двух молодых девушек.

Взобравшись вверх на холм и увидев эту женщину, Янь Чжаогэ немедленно подошёл и поклонился.

- Старшая тётушка-ученица Фу.

Этой женщиной была Фу Эншу. Её выражение лица выглядело нормальным и было невозможно определить, почему она ранее отказалась впустить Янь Чжаогэ и заставила его остаться снаружи.

- Я довольна ими; Я возьму их обеих в ученицы. В регистрационной книге клана они могут быть записаны, как прямые последовательницы.

Первыми словами Фу Эншу при встрече с Янь Чжаогэ стало выражение удовлетворения Фэн Юньшэн и Сикон Цин.

Глядя на Фэн Юньшэн, Янь Чжаогэ заметил, что её переполняло множество эмоций, но главным была твёрдая решимость.

Надеясь подняться вновь, для Фэн Юньшэн, которая до того испытала слишком много страданий, главным была возможность поймать шанс, который ей представился.

Кстати об этом, несмотря на то, что она вступила в клан Горы Широкой Веры, её личность держалась в секрете, большинство людей не знало её настоящего происхождения, думая о ней, как о таланте, который случайно попался клану, а когда распространится новость о том, что её делают основной, прямой последовательницей, это создаст серьёзное противоречие.

В конце концов, она вступила в клан полгода назад, а затем в один момент поднялась до небес.

Сикон Цин, стоявшая рядом с ней, так же была членом клана долгие годы и прошла через множество трудностей, прежде чем стать такой, какой она была сейчас.

Глядя на Сикон Цин, Янь Чжаогэ увидел, что в её ясном взгляде были радость и предвкушение.

По крайней мере, она ничуть не разочаровалась в Фэн Юньшэн.

Она была одной из тех немногих, кто знал о том, что у Фэн Юньшэн было Телосложение Предельного Инь, но, по правде говоря, ей не было дела до Телосложения Предельного Инь.

Для Сикон Цин было более важно то, какой выдающийся талант в области боевого пути продемонстрировала другая сторона.

Повернув голов, чтобы взглянуть на Фэн Юньшэн, Фу Эншу сказала:

- Согласно её рассказу, она попала в происшествие, после которого вся энергия Предельного Инь в её теле полностью иссякла.

- Но сейчас уже восстановилась значительная часть энергии.

Слова Фу Эншу были быстры, как последовательно выпущенные снаряды:

- Как ты это сделал? Юньшэн говорит, что использовал технику иглоукалывания золотой иглой, чтобы стимулировать её артерии и вены с уже иссякшей энергией Предельного Инь.

- Также я чувствую, что на твои золотые иглы был нанесён жир семени Травы, Скрывающей Видимость. Однако, техника иглоукалывания золотой иглой должна быть чем-то особенным.

Слегка улыбаясь делая вид, что происшествия с преградой никогда не происходило, Янь Чжаогэ ответил:

- Всё действительно так. Я продемонстрирую. Пусть старшая тётушка-ученица Фу руководит мной.

Сказав это, он подошёл к Фэн Юньшэн и продемонстрировал.

Увидев первую из его игл, Фу Эншу уже тогда медленно закивала:

- Значит это было вот так.

Янь Чжаогэ улыбнулся и, держа иглу, тайно послал звуковое сообщение Фэн Юньшэн:

- Каково это, чувство, когда встретил кого-то кто говорит быстрее тебя?

Хотя она раньше она была рядом с Фу Эншу, Фэн Юньшэн моргнула и ответила:

- Когда мастер говорит десять строк, я могу сказать лишь восемь. Это разница, но она не непреодолима.

Янь Чжаогэ приподнял уголки рта:

- Отлично, очень вдохновляет!”

Теперь, Фу Эншу повернулась, чтобы посмотреть на Янь Чжаогэ и спросила его прямо:

- Я слышала, что ты хочешь стать ответственным за культивацию энергии Предельного Инь у Юньшэн?

- Само собой разумеется, что вы будете наблюдать за её боевой культивацией, старшая тётушка-ученица Фу.

Янь Чжаогэ спокойно встретил взгляд Фу Эншу.

- Однако, у меня есть несколько идей насчёт её тренировок в качестве Девы Предельного Инь, целью которых будет получение Короны Предельного Инь.

Фу Эншу сказала:

- Глядя на твои навыки в иглоукалывании, могу сказать, что ты довольно сведущ в этой области.

- Расскажи мне о своих идеях.

Среди высшего эшелона экспертов клана Горы Широкой Веры, именно Фу Эншу всегда заботилась о подготовке будущих Дев Предельного Инь; она обладала огромным авторитетом в этой области.

Это было в порядке вещей раньше, когда Фу Эншу не покидала отшельничество, но сделав это сейчас, она совершенно искренне признала, насколько глубокими были познания Янь Чжаогэ в этой области.

В конце концов, подготовка Дев Предельного Инь была очень важным делом, не позволявшим совершить ни единой ошибки, как бы то ни было.

Янь Чжаогэ ответил не слишком быстро, но и не слишком медленно:

- Первая идея состоит в том, чтобы помочь младшей ученице, сестре Фэн восстановить её энергию Предельного Инь. Помимо иглоукалывания золотой иглой, я также надеялся разыскать заветный мир изолированного инь, содержащего изолированный Янь для неё.

Я положил глаз на Гору Знамения Облака, находящуюся в Горном Домене, с одной стороны, укрепить взаимоотношения с кланом Бесчисленных Бескрайних Гор, а с другой – для восстановления младшей ученицы, сестры Фэн.

Помимо этого, я также разработал медицинскую ванну для неё, чтобы затем, с учётом всех этих факторов, помочь ускорить восстановление младшей ученицы, сестры Фэн.

Здесь, Янь Чжаогэ сделал секундную паузу

- Что до восстановления младшей ученицы, сестры Фэн, когда она вернётся к культивации как обычно, у меня, честно говоря есть несколько идей по этому поводу; я верю, что и у вас они есть, старшая тётушка-ученица Фу.

- Однако, есть проблема, с которой нам придётся столкнуться, заключается в следующем: младшая ученица, сестра Фэн потеряла несколько лет, сумев лишь вернуться в прежнее состояние, тогда как Мэн Вань и остальные серьёзно превзошли её.

- Её оппоненты не будут проявлять бездеятельность и ждать нас; напротив, та, кто получит Корону Предельного Инь, будет совершенствоваться намного быстрее.

- В данных обстоятельствах, что нужно предпринять младшей ученице, сестре Фэн, чтобы догнать их?

Янь Чжаогэ раскинул руки:

- В конечном счёте, это не значит, что имея в распоряжении Деву Предельного Инь будет значить, что с миром всё в порядке. Наш клан наконец получил Деву Предельного Инь, но это даёт нам шанс на квалификацию, достаточную, чтобы принять участие в схватке Предельного Инь, а не оставаться сторонним наблюдателем, как мы поступаем каждый год. И всё же, если мы будем постоянно помогать Кронпринцу с его чтением, то в будущем станем дополнением и польза от того, есть у нас Дева Предельного Инь или нет, будет мало что значить.

- Подготовка Девы Предельного Инь к участию в схватке Предельного Инь; всё ради получения Короны Предельного Инь!

Фэн Юньшэн вежливо кивнула; это было самым главным.

Восстановление собственного Телосложения Предельного Инь будет лишь началом.

Фу Эншу посмотрела на Янь Чжаогэ. По сравнению с Фэн Юньшэн, которой было необходимо восстановить своё Телосложение Предельного Инь, это была настоящая проблема, ставшая причиной её головной боли.

Не будь у них Фэн Юньшэн, если бы клан Горы Широкой Веры был удачлив и смог найти Деву Предельного Инь для себя, они также смогли бы подготовить её с нуля.

Однако, отстав от других Священных Земель за последние несколько лет, как они могли сократить разрыв и суметь соревноваться с ними?

Изучая культивацию энергии Предельного Инь последние несколько лет, фу Эншу была абсолютно уверена, что если бы ей дали Деву Предельного Инь и одинаковую точку начала подготовки, её ученица была бы ничем не хуже других участниц из других Священных Земель.

Однако, если они хотели догнать лидеров, сложность будет колоссальной.

Фу Эншу едва заметно нахмурилась: Что ты имеешь в виду; у тебя есть план?

Так как Фу Эншу пристально смотрела на него, Янь Чжаогэ тоже не стал держать её в неведении:

- Два плана, слаженно осуществляются вместе.

- Прежде всего, когда я путешествовал во внешнем мире/на природе, я случайно получил свиток боевых искусств, написанный до Великой Катастрофы, который был направлен на Дев Предельного Инь, Свиток Предельного Инь.

Взгляд Фу Эншу вспыхнул, но она продолжала фиксировать своё внимание на Янь Чжаогэ.

Фэн Юньшэн, стоявшая сбоку от неё, был потрясена:

- Свиток Предельного Инь?

Янь Чжаогэ кивнул:

- Верно; похоже, что ты слышал о нём ранее.

Фэн Юньшэн промямлила:

- Я действительно слышала о нём…он упоминался некоторыми Старейшинами в прошлом.

- У Дев Предельного Инь, как и мы, не имеем особых преимуществ в культивации в других боевых искусствах, ничем не отличаемся от обычных людей. Всё зависит от нашего личного боевого таланта.

- Однако, ходят слухи, что до Великой Катастрофы существовал драгоценный свиток, известный как Свиток Предельного Инь, который был особенно подходил для культивации Дев Предельного Инь.

- Используя свиток для культивации, Девы Предельного Инь могли достичь куда больших результатов, прикладывая малое количество усилий. Помимо значительного увеличения темпов культивации боевого пути, он взращивал их Телосложение Предельного Инь, усиливая их энергию Предельного Инь.

Фэн Юньшэн посмотрела на Янь Чжаогэ:

- Но со времён Великой Катастрофы этот свиток был утерян, не осталось даже разрозненных фрагментов, он существовал лишь в слухах и легендах.

Янь Чжаогэ улыбнулся, выждав, пока она закончит говорить и сказал:

- Именно так.

- Способ восстановления твоего Телосложения Предельной Инь придумал я сам, но я черпал вдохновение из Свитка Предельного Инь.

Сказав это, он посмотрел на Фу Эншу:

- В нашем клане об этом знают только Великие Мастера и мой отец. Ты третий человек из высших эшелонов власти, кому это известно.

- После того, как я нашёл Свиток Предельного Инь, ты всегда занимался культивацией в уединении. Поэтому я смог рассказать тебе об этом только сегодня.

Фу Эншу кивнул, а затем небрежно заметил:

- Ты внёс серьёзный вклад в это дело. Однако, так как у тебя есть Свиток Предельного Инь, это было бы то же самое, как если бы ты отдал его мне, а я передал его Юньшэн.

Фэн Юньшэн и Сикон Цин раскрыли рты, но ничего не сказали.

А Ху опустил голову и стал смотреть в пол. Говорить подобное, как если бы это было совершенно нормально – перед ними была Старейшина Фу.

Фу Эншу мягко сказала:

- Я не собираюсь присваивать себе твои заслуги.; клан действительно не откажет тебе в награде, которую ты заслужил.

- Так же мне нужно наставлять Юньшен в её боевой культивации и это отлично дополнит остальное; зачем утруждать двух людей одним делом? Чжаогэ, твою культивацию тоже нельзя задерживать.

Фу Эншу посмотрела на Янь Чжаогэ:

- Если только у тебя нет других причин, чтобы находиться с ней рядом каждый день?

- Кхе…кхе…

А Ху чуть не подавился собственной слюной.

Обычно холодная Сикон Цин с любопытством взглянула на Янь Чжаогэ.

Фэн Юньшэн моргнула, вовсе не производя впечатления застенчивой, смущенной девушки, её глаза светились улыбкой, когда она искренне и изящно смотрела на Янь Чжаогэ.

Даже находясь в центре внимания, выражение лица Янь Чжаогэ не изменилось, как если бы он не чувствовал давления.

Фу Эншу мягко сказала:

- Если ты хочешь взять на себя ответственность за прогресс Юньшэн в культивации Предельного Инь, тебе придётся часто сталкиваться со мной. Из-за проблем предыдущего поколения ты тоже смущаешься при виде меня, не так ли? Тебе ни к чему так страдать.

Её слова были ещё откровеннее, чем раньше. Услышав это, Янь Чжаогэ боролся с порывом показать горькую улыбку.

Эта старшая тётушка-ученица Фу, заботилась только об удовлетворении собственных желаний, но не о чувствах других людей.

И всё же, Янь Чжаогэ был не сильно разочарован, потому что хотя формулировки Фу Эншу не были особенно вежливыми, в её словах было разумное зерно.

Если бы Янь Чжаогэ мог, он был бы рад оставить все дела Фу Эншу, взяв на себя роль владельца магазина, который ничего не делает и раздаёт приказы, вести беззаботный и расслабленный образ жизни.

Как уже сказала Фу Эншу, в любом случае, это была его заслуга; никто не мог забрать её у него.

Но Янь Чжаогэ всё же решил, что хочет взять это дело в свои руки.

У него были свои причины так поступать, слишком много таких, которые он не мог раскрыть посторонним.

Но, независимо от насущных или личных причин, в этот раз Янь Чжаогэ должен был лично заняться этим.

- Я не отрицаю, что мне нравится младшая ученица Фэн, но сейчас это не имеет ничего общего с отношениями между мужчиной и женщиной.

Столкнувшись с расспросами со стороны Фу Эншу, Янь Чжпогэ спокойно ответил:

- Причина, по которой я предложил себя, чтобы лично проконтролировать прогресс культивации Предельного Инь младшей ученицы, сестры Фэн состоит в том, что у меня есть несколько идей, которые необходимо отслеживать в реальном времени, пока я буду наблюдать за изменениями младшей ученицы, сестры Фэн.

Янь Чжаогэ улыбнулся:

- Пока что нельзя гарантировать, что один лишь Свиток Предельной Инь сможет помочь преодолеть разрыв между сестрой Фэн и другими Девами Предельного Инь.

-В конце концов, когда младшая ученица, сестра Фэн, нагонит остальных и получит Корону Предельного Инь, она также получит серьёзную прибавку к скорости культивации при помощи Короны.

Выражение лица Фу Эншу стало более серьёзным:

- Ты только что говорил о двух методах, совместно работающих в унисон?

Янь Чжаогэ ответил:

- Всё верно. Первым является Свиток Предельного Инь, а вторым является моя идея.

Сказав это, Янь Чжаогэ широко раскинул руки и сцепил их перед собой.

- Всё говорят, что сосуществование Инь и Ян является основным путём, но почему путь Предельного Инь не является другим видом основного пути?

- Корона Предельного Инь – в ней содержится вся энергия Предельного Инь, которая существует под самым небом, что тоже является очень сильным основой.

- Таким образом, никто не пытается разрушить это положение.

- Это справедливо только для пути предельного дао хотя, когда отправляешься в такое же по длине путешествие, на такую же по высоте гору, такой путь сам по себе предопределён становиться тем сложнее, чем дальше по нему проходят. Даже несмотря на то, что конец пути всегда на виду, путь дао будет становиться всё уже и уже.

-Если исходить из того, что есть непременное условие для проверки, если Предельный Инь может являться основой, то это можно будет соединить с ещё большим количеством вариаций, будет больше возможностей для прогресса, можно будет сделать куда более широкий путь дао.

Янь Чжаогэ сказал:

- Таким образом, пройти его в одиночку можно намного быстрее.

В этот раз Фу Эншу не спешила подвергать сомнению слова Янь Чжаогэ, вместо этого она глубоко задумалась.

Спустя некоторое время, она всё же спросила:

- Твоё желание найти драгоценную землю исключительного инь, который также содержит исключительный ян, чтобы помочь Юньшэн восстановить первоначальную энергию Предельного Инь, тоже подпадает под эту категорию, при этом оба были результатом твоего исследования энергии Предельного Инь, таким образом, они могут послужить для проверки друг друга. Можно ли подтвердить осуществимость этого плана?

Янь Чжаогэ кивнул:

- Всё правильно; Я пришёл к такому же выводу, когда исследовал два разных сообщения, основанных на разных точках зрения. Хотя это ещё надо проверить, я верю в то, что этот план сработает.

Фу Эншу быстро продолжила:

- Ты также сказал, что это будет возможно, если непременным условием будет гарантия того, что Предельный Инь может стать основой. В противном случае, случайное смешение Инь и Ян вместо этого повредит её энергии Предельного Инь, принеся больше вреда, чем пользы.

- Для этого нужно, чтобы план действительно сработал. В противном случае, это навсегда останется теорией, напоминая павильоны, висящие в воздухе.

Янь Чжаогэ кивнул:

- Старшая ученица, тётя Фу говорит разумно; я полностью согласен.

- Я всегда верил в то, что дела красноречивее слов.

Сказав это, Янь Чжаогэ вытянул палец, быстро начертил что-то в воздухе, как если бы рассчитывал что-то. Его аура ци оставила метки, которые долгое время не рассеивались.

Яркий свет резко вспыхнул в глазах Фу Эншу и долго не рассеивался.

- Хотя оно только в зачаточном состоянии, этого будет достаточно для мира Боевых Учёных.

Она бегло взглянула на Янь Чжаогэ и не подбирая выражения сказала:

- Неудивительно, что ты смеешь брать всё это на себя; твои достижения в исследовании этой области намного глубже моих. Если бы я упорствовала в попытках не разрешить подобное, то затормозила бы не только Юньшэн, но и весь клан.

Фу Эншу подняла голову, и, воздев голову к небу, беззвучно вздохнула:

- Янь Ди, возможно, однажды он превзойдёт тебя?

Сумев, наконец, убедить Фу Эншу, Янь Чжаогэ находился в отличном настроении.

В конце концов, сделать это было весьма непросто; эта старшая тётушка-ученица Фу, часто поступала по своему настроению, нравилось ей это или нет.

Тысяча золотых не могла купить счастье; были случаи, когда логика была бессильна.

Не будь это совершенно необходимо, Янь Чжаогэ тоже не стал бы тратить на неё время.

Однако, в этот раз, дело было довольно непростым. Они планировал это уже со времени первой встречи с Фэн Юньшэн. Если бы Фу Эншу внезапно не оставила отшельничество, то всё было бы так проблематично.

Так как Великий Катаклизм стал причиной прерывания линий передачи, многое пришлось начинать сначала. Понимание Телосложения Предельного Инь в нынешнем мире казалось Янь Чжаогэ ограниченным.

Даже если им были известны слухи о пользе Свитка Предельного Инь для культивации Дев Предельного Инь, оставалось много такого, что было неизвестно в нынешнем мире.

Подробно изучив свитки, хранившиеся в Священном Дворце, Янь Чжаогэ знал о других свитках, связанных с Девами Предельного Инь.

Среди них было несколько таких, которые были полезны не только для Дев Предельного Инь, но и для других бойцов.

Янь Чжаогэ был крайне заинтересован в этом.

Из общения с Фэн Юньшэн он получал обратную связь в реальном времени, которая служила ему в качестве справки и проверки, тем самым, становясь подспорьем для понимания принципов боевого пути, которые он хотел понять.

И нельзя было допустить, чтобы об этом узнали посторонние.

Более того, было много способов усилить Фэн Юньшэн, но Свиток Предельного Инь не давал ясных инструкций, как это сделать.

Имея слишком много секретов, он либо замалчивал некоторые из них, либо брал дело в свои руки, что, таким образом, помогало сохранять их.

Если он будет замалчивать их, то как он может гарантировать, что Фэн Юньшэн сможет нагнать упущенное и сравняться с Мэн Вань и остальными.

Если она не сможет победить в схватке Предельного Инь, то какой будет смысл во всех этих испытаниях?

Фэн Юньшэн действительно уже была гением в области боевого пути. Даже без её Телосложения Предельного Инь, если она просто продолжит заниматься культивацией, её будущие достижения тоже будут феноменальными.

Однако, её потенциал нельзя было конвертировать в настоящую мощь за небольшой промежуток времени, и она не могла играть решающую, стратегическую роль в балансе сил этого мира.

Для Янь Чжаогэ, происходившего из клана Горы Широкой Веры, независимо от того, он или его отец, оба были связаны с успехами и неудачами клана. Когда клан Горы Широкой Веры получал славу, они тоже получали славу. Когда клану Горы Широкой Веры причиняли вред, им тоже причиняли вред.

Будь то насущные или личные причины, Янь Чжаогэ было необходимо убедиться, что в этот раз всё пройдёт под его контролем.

К счастью, как он предсказывал ранее, хотя Фу Эншу была упрямой и поступала так, как ей вздумается, по крайней мере, когда дело касалось клана Горы Широкой веры, она всё ещё могла осознать его срочность и важность.

Хотя она любила выигрывать и любила себя, даже несмотря на то, что он слышал о том, что она иногда отказывалась от своих слов и от ответственности за них, говоря о Девах Предельного Инь, она, по крайней мере, честно объявила о том, что его способности превосходят её.

- Ещё я слышала о затее, связанной с Горой Знамения Облака.

Собравшись с мыслями, Фу Эншу продолжила: -Эта затея; как ты оцениваешь шансы на успех?

Янь Чжаогэ ответил с серьёзным выражением лица: - По крайней мере, восемьдесят процентов. Чтобы быть точным, мне сначала надо достичь Горы Знамения Облака и осмотреть территорию, прежде чем я смогу сказать более конкретно.

Фу Эншу приподняла брови: - Если ты не преувеличиваешь, шансы на успех в размере восьмидесяти процентов – это уже очень много.

- В таком случае, давайте выдвигаться сию же минуту.

Когда Фу Эншу сказала это, окружение сдвинулось, как если бы не под действием ветра, нахлынули бесчисленные потоки ци, которые подхватили Янь Чжаогэ, А Ху, Фэн Юньшэн и Сикон Цин.

- Юньшэн в самом деле надо попасть на Гору Знамения Облака; Сикон, ты тоже отправишься с нами. Это послужит тебе опытом закаливания, и я смогу наставлять тебя в области боевых искусств по пути, не позволяя твоей культивации задерживаться.

Водная преграда, которая окружала остров в центре Озера Облачного Павильона, медленно опустилась, в то время, как Фу Эншу вместе с Янь Чжаогэ и остальными была подхвачена потоками ци и умчавшись вдаль.

А Ху слегка высунул язык, молча передавая звуковое сообщение Янь Чжаогэ: - Молодой господин, это не чересчур для молниеносной эффективности, верно?

- Подумать том, чтобы уйти, а затем уйти; Сказать «давайте отправимся» и тут же отправиться!

Янь Чжаогэ нахмурился: - Я редко слышал это, лишь случайно услышал об этом ранее, но среди поколения моего отца, когда они были молодыми, это была распространённая поговорка

- Мысли Фу Эншу, как июньские дни: переменчивы и непредсказуемы.

- Как мне сейчас представляется, несмотря на прошедшие годы, эта старшая тётушка-ученица Фу осталась такой же, как и всегда, думая об уходе, а затем уходя. Это нормально, если привыкнуть; это нормально, если привыкнуть.

Янь Чжаогэ ухмыльнулся: - Будем считать, что это путешествие, которое началось несерьёзно.

Фэн Юньшэн и Сикон Цин тоже были несколько ошарашены, но они очень быстро успокоились.

Хотя первая была не так капризна, как Фу Эншу, у неё тоже был прямолинейный характер, она любила переходить сразу к делу. В то же время, вторая не интересовалась ничем, кроме боевой культивации.

Под руководством Фу Эншу, они пересекли высокие горы и очень высокие вершины, спеша в Горные Владения.

Их первой целью была Территория Бесконечных Гор в центре Горных Владений, а затем Гора Знамения Облака на востоке Горных Владений.

В отличие от Небесных Владений, которые были разделены на пять Областей, Горные Владения делились на 'Территории'.

Также из-за того, что в Горных Владениях было много гор и холмов, все эти 'Территории' получали свои названия в честь различных горных гряд разных размеров, которые находились там.

Примером могла служить область Священной Земли Горных Владений, в которой находилась Бескрайняя Бесконечная Гора, которая была названа в честь Территории Бесконечной Горы.

Территория Знамения Облака была областью, где располагалась Горная Гряда Знамения Облака. Главной горной вершиной этой гряды была Гора Знамения Облака.

Территория Знамения Облака находилась в восточной части Горных Владений, непосредственно гранича с Грозовыми Владениями на востоке. К юго-западу находились Земные Владения, к югу находилась Область Восточных Небес Небесных Владений, а на юго-западе находилась Область Северных Небес Небесных Владений.

Пропасть Запечатанного Дракона, которая образовалась в Земных Владениях, проходила через Область Восточных Небес Небесных Владений, а затем доходила до Территории Знамения Облака Горных Владений.

Бесконечная Призрачная Река, которая так же брала начало в Земных Владениях, наоборот, сначала проходила через Территорию Знамения Облака, а затем доходила до Области Восточных Небес.

Из-за связи Горы Знамения Облака с Огромным Магнитным Источником, хотя это была пограничная зона Горных Владений, эту область была очень ценной для клана Бесконечной Бескрайней Горы, строго охраняя её от посягательств Зала Небесного Грома Грозовых Владений, также, как и от клана Горы Широкой Веры Небесных Владений.

Получив новость о прибытии Янь Чжаогэ, Фу Эншу и остальных, клан Бесконечной Бескрайней Горы поспешил принять их.

Так как клан Горы Широкой Веры смутно объявил о том, что это дело связано с Огромным Магнитным Источником, клан Бесконечной Бескрайней Горы наверняка отнесётся к этому серьёзно.

Однако и Янь Чжаогэ, и Фу Эншу были остро чувствовали, что нынешнее отношение клана Бесконечной Бескрайней Горы к ним было неоднозначным.

После предыдущей войны с Восточной Тан, баланс сил в мире в самом деле был очень хрупким.

Тем не менее, Янь Чжаогэ всё ещё более или менее сумел распознать некоторые необычные знаки.

“Что-то не так…” пробормотал про себя Янь Чжаогэ, но виду не подал.

Вместе с Фу Эншу, в сопровождении экспертов клана Бесконечной Бескрайней Горы, они вместе отправились на Гору Знамения Облака.

По пути в Горные Владения, Янь Чжаогэ и остальные узнали новость, которая была ужасной для клана Горы Широкой Веры.

В третьей Схватке Предельного Инь, представительница Клана Священного Солнца, Мэн Вань, феникс, ждущий Нирваны, лежа в спячке в темноте, в деспотичной манере монарха, возвращающегося, чтобы вернуть себе престол, превзошла всех своих оппонентов, вернула себе Корону Предельного Инь!

Как если бы подтверждая прошлый анализ Фэн Юньшэн.

До тех пор, пока она сама не столкнётся с трудностями, Мэн Вань была сильнейшей Девой Предельного Инь на данный момент.

Корона Предельного Инь вновь вернулась в руки Клана Священного Солнца.

Баланс сил в мире тут же изменился.

Хотя Грядущий Боевой Святой Востока Хуан Гуанле ещё не покинул отшельничество, предыдущей опасной ситуации Клана Священного Солнца уже не было.

Услышав эту новость, Янь Чжаогэ бросил взгляд на Фэн Юньшэн.

Фэн Юньшэн сохраняла спокойный вид, по крайней мере, не выказывая никаких признаков удивления.

Она тоже взглянула на Янь Чжаогэ.

Учитывая изменение общей ситуации, нынешняя задача Янь Чжаогэ стала ещё более важной.

Когда Янь Чжаогэ и остальные узнали о результатах третьей Схватки Предельного Инь, об этом узнали и в клане Бесконечной Бескрайней Горы.

Хотя они не показывали этого напрямую, Янь Чжаогэ чувствовал, что члены клана Бесконечной Бескрайней Горы стали относиться к ним намного лучше.

Так как у Клана Священного Солнца было значительное преимущество, клан Бесконечной Бескрайней Горы не мог выступить против них напрямую, но был настороже.

Клану Бесконечной Бескрайней Горы помощь клана Горы Широкой Веры против Клана Священного Солнца была выгодна до тех пор, пока они не могли сделать это самостоятельно.

Тем не менее, Янь Чжаогэ чувствовал, что их позиция насчёт жилы Огромного Духовного Магнетита на Горе Знамения Облака была неоднозначной.

Из предыдущих взаимодействий с ними, намеренно или нет, клан Бесконечной Бескрайней Горы проявил намерение вместо этого сотрудничать с кланом Горы Широкой Веры в некоторых других областях.

Янь Чжаогэ отметил это для себя.

Хотя отношение клана Бесконечной Бескрайней Горы к ним было довольно противоречиво, под их руководством Янь Чжаогэ, Фу Эншу и остальные прибыли на Территорию Знамени без особых происшествий.

- Молодой господин, так случилось, что Чжао Мин и его девушка тоже прибыли на Гору Знамения Облака. Идя вдоль дороги, А Ху был занят прочтением всех входящих сообщений от своих подчинённых, прежде чем подавать организованную информацию Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ покачал головой и задумался: - Верно, Секта Багряной Радуги в самом деле ведёт дела с Территорией Знамения Облака Горных Владений.

А Ху кивнул: - Это так, земли исключительного Инь, в которых также есть исключительный Ян, крайне редки. Что до Секты Багряной Радуги, у них есть несколько видов духовной травы, которая может достичь высшего качества только в таких землях.

- Вот почему они арендовали земельный надел на Горе Знамения Облака и устроили там поле с медицинскими растениями.

Янь Чжаогэ кивнул. Если клан Бесконечной Бескрайней Горы не запретил этого, значит, они были в курсе

Хотя клан Горы Широкой Веры и клан Бесконечной Бескрайней Горы были соперниками, но отношения между ними были намного менее натянутыми, чем с Кланом Священного Солнца.

Были нередки случаи взаимодействия между полномочными представителями клана Горы Широкой Веры из Небесных Земель и клана Бесконечной Бескрайней Горы из Горных Земель.

Гора Облачного Знамения была важным местом для клана Бесконечной Бескрайней Горы. Однако, до тех пор, пока люди не посягали на жилу Огромного Магнитного Источника, это место не было запретным для чужаков.

Конечно, если их мощь была сопоставима с таким кланом, как клан Горы Широкой Веры, они бы непременно привлекли внимание клана Бесконечной Бескрайней Горы. Однако если их мощь была сопоставима с Сектой Багряной Радуги, они могли спокойно проходить.

А Ху продолжил: -Ещё я слышал, что с их медицинским полем что-то произошло; вот почему Чжао Мин и Цзин Юньчжи отправились туда.

Цзин Юньчжи была дочерью Главы Секты Багряной Радуги, также она вступила в клан Горы Широкой Веры в качестве ученицы.

Янь Чжаогэ сказал: - После того, как мы доберёмся до Горы Знамения Облака, мы сможем уведомить их и встретиться с ними, когда будет время. В соответствии с этикетом, они также должны поприветствовать старшую тётушку-ученицу Фу.

А Ху искренне рассмеялся: - Да, Молодой Господин.

Вступив на Территорию Знамения Облака, проходя мимо бесчисленных гор Горной Гряды Знамения Облака, Янь Чжаогэ вместе с остальными направился на восток.

В пределах Горной Гряды Знамения, перед глазами Янь Чжаогэ и остальных медленно показывалась самая высокая вершина.

Вся Горная Гряда Знамения Облака напоминала огромного свернувшегося дракона, а Гора Знамения Облака напоминала голову дракона.

У подножия Горы Знамения Облака, подножие и горы, расположенные рядом, образовывали небольшую впадину. Именно там находилась жила Огромного Духовного Магнетита.

В то же время, на полпути к Горе Знамения Облака находился небольшой духовный источник. Этот источник был известен как Облачный Источник Инь-Ян.

Этот Облачный Источник Инь-Ян был одним из тех редких мест исключительного Инь, которое также содержало исключительный Ян.

Из-за наличия жилы Огромного Духовного Магнетита, у клана Бесконечной Бескрайней Горы здесь находились несколько старейшин. Помимо Первого Старейшины, контролирующего всё происходящее на Горе Знамения Облака, там также находился другой давний Великий Мастер Боевых Искусств, который был специально приписан к Горе Знамения Облака. Этого Старейшину называли Магнетитовым Старейшиной.

Помимо Старейшины Бесконечной Бескрайней Горы, который помогал им, там также находились три давних Великих Мастера Боевых Искусств клана Бесконечной Бескрайней Горы, собравшиеся на Горе Знамения Облака.

Первый Старейшина, который управляет кланом Горы Знамения Облака, был человек по фамилии Цзо. Это был мужчина средних лет с величественными чертами лица.

Когда Янь Чжаогэ взглянул на старейшину Цзо, его взгляд на мгновение ожесточился.

Главный Старейшина клана Бесконечной Бескрайней Горы, который заседал в области Восточных Небес Небесных Владений, был одним из подчинённых старейшины Цзо.

Наверняка именно он принимал решения относительно действий клана Бесконечной Бескрайней Горы в недавнем хаосе в Восточной Тан.

- Для нашего клана Огромный Духовный Магнетит представляет огромную ценность. Мы не ожидали, что ваш клан Горы Широкой Веры внезапно нанесёт нам визит. – сказал старейшина Цзо, без намёка на спешку или промедление.

Янь Чжаогэ молча сел, а Фу Эншу взяла всё в свои руки: - Стали бы мы так просто поднимать этот вопрос без достаточной уверенности в важности данного дела?

Из-за того, что в последние годы запасы Огромного Духовного Магнетита истощались, была вполне реальная угроза, что его совсем не останется.

Внутри секты было много старейшин, которые пытались разрешить проблему нехватки Огромного Духовного Магнетита.

Из-за этого клан пытался найти решение, одновременно сокращая объёмы добычи.

Таким образом, они необратимо замедляли своё развитие.

Если они смогут разрешить эту проблему, продолжая добывать Огромный Духовный Магнетит в больших объёмах, то наверняка постараются использовать эту возможность, чтобы перейти в этап ускоренного развития.

Фу Эншу сказала: - Наш клан приходит с добрыми намерениями. Клану Бесконечной Бескрайней Горы не о чем волноваться.

А также понимая характер старейшины Фу, старейшина Цзо улыбнулся, когда услышал её слова.

Если бы клан Горы Широкой Веры в самом деле прибыл, чтобы разрушать, то это будет эквивалентно подталкиванию клана Бесконечной Бескрайней Горы на сторону Клана Священного Солнца.

Однако, у него было своё мнение на этот счёт.

Клан Горы Широкой Веры ни за что не пришёл бы на помощь клану Бесконечной Бескрайней Горы, не будь на то важной причины. Так как они будут сотрудничать, было важно, чтобы обе стороны получили то, что им было необходимо. Что касается того момента, что одна сторона получала больше, а другая – меньше, было совершенно другим вопросом.

- Вы сказали, что хотите осмотреть место? После того, как вас разместят, как подобает, я сопровожу вас – сказал старейшина Цзо.

Фу Эншу обернулась назад и обратилась к Янь Чжаогэ: - Тебе нужен отдых?

Янь Чжаогэ удержался от того, чтобы закатить глаза, глядя на капризное поведение старшей тётушки-ученицы: - Я всегда готов.

Фу Эншу кивнула и развернулась обратно к старейшине Цзо: - Давайте отправимся туда, пока ещё рано.

Старейшина Цзо и два других старейшины клана Бесконечной Бескрайней Горы некоторое время переглядывались, а затем кивнули.

Магнетитовый Старейшина, который был специально назначен на Гору Знамения Облака сказал: - Следуйте за мной.

Группа вошла в долину, заходя прямо в карьер. Ощущая поток духовной ци внутри карьера и особенно в сердце карьера, Янь Чжаогэ почувствовал в сердце небывалую уверенность.

- Наш нынешний метод добычи руды слишком примитивен. Хотя наш основатель обрёл Абсолютное Искусство Гигантской Души, он не стал глубоко разбираться в техниках добычи руды Магнетита Огромного Источника и не думал о целостности. Техники добычи руды, которые постепенно сформировались, просты и грубы, постоянно вредя сердцу жилы.

Молча вычисляя что-то, лицо Янь Чжаогэ потемнело: “Похоже, что кто-то, помимо нашего клана работает над восстановлением жилы Магнетита Гигантской Души. Ничто не указывает на разработки клана Бесконечной Бескрайней Горы, но есть признаки, указывающие на что-то до Великой Катастрофы…”

“А, тогда неудивительно, почему их отношение так неоднозначно. Они где-то нашли возможность, а потому больше не были так хорошо настроены по отношению к нам.”

Однако, похоже, что их нынешняя операция находится на этапе эксперимента, поэтому они не стали сразу отказываться от нашего предложения.

Янь Чжаогэ размышлял, поглаживая подбородок.

Однако, снаружи он всё ещё выглядел так, как если бы ничего не произошло.

Уходя из карьера, Янь Чжаогэ расслабленно прогулялся около котлована долины, чувствуя, что находится ближе к здешним токам духовной ци.

‘Как же возникает такое чувство, как будто обращённые вспять Инь и Ян проходят из горы прямо в землю? Выйдя из долины, Янь Чжаогэ нахмурился и поднял голову, чтобы посмотреть на Гору Знамения Облака.

На полпути к горе сверкал огонь.

Янь Чжаогэ моргнул: “Что они делают? Клан Бесконечной Бескрайней Горы сжигают свою гору?

Пока он думал, А Ху выбежал, неся на руках человека без сознания. Янь Чжаогэ узнал человека – это был один из слуг, сопровождавших Чжао Мина.

Придя в сознание, этот человек увидел Янь Чжаогэ и немедленно пришёл в восторг.

- Молодой Господин Янь, как хорошо, что вы здесь. Четвёртый Принц сейчас находится на горе, сейчас он повздорил с людьми из клана Бесконечной Бескрайней Горы!”

Услышав слова противника, Янь Чжаогэ неосознанно повернул голову, чтобы взглянуть на середину склона Горы Знамения Облака, где слабо был виден свет огня и дым.

Именно там находится источник Облачной Весны Инь Янь, земля одиночного инь также помещала в себя одиночного янь.

Духовное поле, которое Секта Алой Радуги использовала для культивации духовной травы, тоже было там.

Слуга торопливо сказал, – Четвертый Принц и Мисс Цзин оба находятся на горе. Когда люди Бескрайней Горы подожгли духовные поля Секты Алой Радуги, Четвертый Принц не смог сдержаться и стал сражаться с ними.

Янь Чжаогэ выпрямил шею, его настроение сильно отличалось от жестокого и безрассудного настроения Чжао Юаня, Чжао Шэна, Чжао Мина и других.

Противник поджег духовное поле семьи Цзин Юньчжи, и, естественно, Чжао Мин не мог сдержать своей ярости, уже не заботясь о том, находится ли он все еще на территории Бескрайней Горы.

– Почему люди Бескрайней Горы хотят сжечь поля Секты Алой Радуги? – Янь Чжаогэ сразу перешел к делу.

Слуга на мгновенье задумался и ответил, – люди меньшей силы Территории Знамения Облака – Секты Железного Юаня – принудительно посягнули на земли близлежащей усадьбы.

– Тогда владелец усадьбы стал сопротивляться, и между ними развязался конфликт, в ходе которого его сын ранил кого-то из Секты Железного Юаня. В качестве возмездия люди Секты Железного Юаня пробили оборону усадьбы, желая убивать, чтобы дать волю своему гневу.

– Мисс Цзин была гостем этой самой усадьбы, и как давняя знакомая живущей там семьи она, услышав эту новость, бросилась туда, чтобы спасти их.

– В конце Глава Секты Железного Юаня, будучи знакомым с одним из учеников Бескрайней Горы, отменил подкрепление, придя просить людей к их двери.

– Четвертый Принц и Мисс Цзин не желали повесить их; вследствие этого другая сторона быстро направилась сжигать их духовное поле.

– Янь Чжаогэ приподнял голову, – намеренно, да?

Слуга был крайне удивлен, – Юный Мастер Янь, Четвертый Принц не хотел намеренно наживать себе врага в лице Бескрайней Горы, только…только если…

– Я не говорю о стороне Чжао Мина, – замахал руками Янь Чжаогэ, повернув голову в сторону А Ху, – иди и оповести старшую тетушку-ученицу Фу.

А Ху почесал затылок, – Молодой Мастер, У Бескрайней Горы есть три высших эшелона важных персон; это довольно много Великих Магистров Боевых Искусств…

– Янь Чжаогэ покачал головой, – всего того, что сейчас происходит, еще не достаточно, чтобы беспокоить людей такого уровня; Бескрайняя Гора определенно сначала отправит разбираться с этим кого-то с более низким уровнем.

– Оповестить об этом старшую тетушку-ученицу Фу – это позволить ей понять ситуацию и быть готовой к ней. Если этим важным персонам действительно сказано решать это дело, мы не будем напуганы.

– Эта спешка на случай, если у противника есть такой эксперт, который может нанести ущерб Чжао Мину.

Сказав это, Янь Чжаогэ зашагал прямо вверх по горе.

Стоя в начале долины и обсуждая новую боевую технику, которую Фу Еншу им только что преподала, Фэн Юньшен и Сикон Цин, не сумев сдержать любопытства, спросили, – а куда это ты направляешься?

Янь Чжаогэ указал в сторону черного дыма на середине склона горы, – ученики нашего клана сражаются там с людьми Бескрайней Горы; давайте поднимемся и взглянем на это.

Перекинувшись взглядом, Фэн Юньшен и Сикон Цин одновременно кивнули, последовав за Янем Чжаогэ.

По пути в гору боевой практик Бескрайней Горы преградил им дорогу, – события на горе; новобранцы, остановитесь!

– Янь Чжаогэ спокойно ответил, – если я сделаю это, ваш Гигантский Магнитный Источник-Вена Горы пострадает.

– Противник недоуменно посмотрел и сказал, – вена у подножия…

Янь Чжаогэ не останавливался и постоянно обходил боевого практика, – ты не сможешь выдержать такую ответственность.

– Боевой практик Бескрайней Горы хотел остановить его, но почувствовал, как сильный ветер охватил его, запихивая слова обратно в грудь, он вообще не мог открыть рта, а его тело постоянно отбрасывало назад.

Не говоря ни слова, Фэн Юньшэн и Сикон Цин следовали прямо за Янем Чжаогэ, быстро шагающим вверх по горе.

Находясь недалеко от огня на середине склона горы, Янь Чжаогэ окинул взглядом все вокруг и увидел, как в густом дыму сражаются люди.

Один из них был точно Чжао Мин; его противник – мужчина средних лет с культивацией Срединной Внешней Ауры Боевого Ученого, который не применял боевые искусства Бескрайней Горы. Это, должно быть, Глава Секты Железного Юаня.

Мужчина средних лет проигрывал Чжао Мину, но рядом с ним было несколько человек, которые помогали ему атаковать.

Мастерство Чжао Мина в боевых искусствах Горы Широкой Веры было гораздо выше, чем у его соперников. Даже в окружении он с небольшими трудностями мог маневрировать, экономить силу и вместе с этим у него еще было время защищать маленького мальчика.

Только он был изведен до такой степени, что не мог высвободиться. Обеспокоенно он посмотрел в сторону.

Там девушка сражалась с учеником Бескрайней Горы.

Эта девушка без сомнений была возлюбленной Чжао Мина и ученицей их клана – Цзин Юньчжи.

Они оба были в области Срединной Внешней Ауры, одна из них обладала боевыми искусствами Горы Широкой Веры, другой – боевыми искусствами Бескрайней Горы, однако, в результате, Цзин Юньчжи проигрывала и была в невыгодном положении.

Появлялось ощущение, что она застряла в ситуации, где ото всюду ее поджидает опасность.

Внимательно выжидая нужный момент, Янь Чжаогэ вспомнил то информационное сообщение, которое он видел еще в клане, где было упомянуто имя противника; Хоу Сян или что-то вроде того, гений Бескрайней Горы, который недавно стал известным.

Недалеко от огня беспорядочно лежало несколько трупов. По их одеяниям можно было понять, что они были союзниками Чжао Мина и Цзин Юньчжи.

Посмотрев вокруг, Янь Чжаогэ произнес, – младшая сестра-ученица Сикон помогает младшей сестре-ученице Цзин, младшая сестра-ученица Фэн помогает младшему брату-ученику Чжао.

Сказав это, Янь Чжаогэ одернул свой рукав, и выпустил много сильных потоков ветра, рассеивающих пылающий огонь и густой дым перед ними, сначала уничтожая огонь.

Стоя рядом с ним, Сикон Цин, не говоря ни слова, обнажила свой меч; замерцал холодный свет, когда она встала на место Цзин Юньчжи, вовлекая того ученика Бескрайней Горы, Хоу Сяна, в бой!

Присоединилась и Фэн Юньшэн. Взмахнув своим мечом, она изменила облака и ветры, и ее жестокий удар отбросил много людей, окружающих Чжао Мина.

Чжао Мин испустил протяжный рев, меч в его руках поднялся кверху, отбрасывая тени, напоминающие семь рассекающих небо звезд, он сосредоточился только на этом мужчине средних лет со Срединной Внешней Аурой, нападая и атакуя его, пока вся его спина не покрылась потом.

Этот ученик Бескрайней Горы Хоу Сян был очень разъярен, – как люди Горы Широкой Веры смеют быть настолько заносчивыми на территории нашего клана?

Уничтожая пылающий огонь, Янь Чжаогэ даже не обернулся посмотреть на него, а лишь безразлично сказал, – все, кто погиб здесь, были убиты мечами. А ты - с голыми руками, и, очевидно, не убийца. Поэтому ты можешь быть спокойным; тебя никто не убьет.

На секунду перестав дышать, Хоу Сян продолжал смотреть на Яня Чжаогэ с холодной ухмылкой, – сегодня я получаю новый опыт; еще никогда я не видел людей, столь заносчиво просящих одолжения!

– Я знаю, кто ты, и знаю, для чего ты пришел в наши Горные Владения.

– Но, кажется, ты чего-то не понимаешь. Чтобы прояснить ситуацию, я объясню: это Гора Широкой Веры нуждается в Бескрайней Горе!

– К Клану Священного Солнца попала Корона Предельного Инь, и даже если их Боевой Святой Возвышающегося Востока не выйдет из затворничества, только с их двумя Священными Артефактами твоя Гора Широкой Веры не сможет справиться в одиночку!

Хоу Сян не был очень старым, он выглядел так, будто ему еще не исполнилось двадцать. Достигнуть к этому возрасту Срединной Внешней Ауры – это довольно сложно.

А его боевое мастерство было еще лучше. В сражении с Сикон Цзин он до сих пор еще находился в выигрышном положении, ему удавалось и атаковать, и защищаться, так как он использовал свои техники последовательно.

Он холодно улыбнулся, посмотрев на Яня Чжаогэ, – скажем прямо: ты пришел в Бескрайнюю Гору в поисках подкрепления, ожидая, что мой клан будет вместе с тобой противостоять Клану Священного Солнца.

– Если бы в произошедшей ранее войне Восточного Тана мой клан не стоял в бездействии в стороне, а присоединился к Клану Священного Солнца, еще неизвестно, кто бы одержал победу: мы или вы, даже в союзе с Городом Нефритового Моря.

– Сейчас происходит то же самое. Город Нефритового Моря потерял Корону Предельного Инь, а также его внимание занимает Зал Небесного Грома.

– Если мы поможем Горе Широкой Веры, ты больше не будешь бояться Клана Священного Солнца; если мы поможем Клану Священного Солнца, Гора Широкой Веры будет моментально уничтожена!

Его ладони скрестились, он откинул край меча Сикон Цин в сторону и жестоко прокричал, – раскрой глаза и попроси одолжения правильно; здесь не то, место, где ты можешь вести себя, как тебе вздумается!

Вообще не беспокоясь о том, чтобы вежливо отнестись к заблуждениям Хоу Сяна, Янь Чжаогэ изумленно покачал головой, – хоть Корона Предельного Инь и попала в руки Клана Священного Солнца, Бескрайняя Гора может не присоединяться ни к чьей стороне. Но помогать Клану Священного Солнца – для этого действительно надо потерять здравый смысл.

– Их желание быть вассалом на другой стороне, если люди Бескрайней Горы так же рассудительны, как и ты, никогда не сбудется.

Чжао Мин облегченно вздохнул, увидев, что вместо Цзин Юньчжи с Хоу Сяном сражается Сикон Цин.

Он перестал волноваться, еще потому что Фэн Юньшэн помогала ему сметать все препятствия, и тут же ринулся в сторону врага, как разъяренный тигр, покидающий гору.

Уничтожая огонь, Янь Чжаогэ также осматривал всё вокруг.

Окинув всё взглядом, он обратил внимание на ребенка, которого защищал Чжао Мин.

Это был мальчик, который выглядел не больше, чем на десять лет. Он был довольно потрясенным, как будто страдал душевной болезнью.

Он упал на колени рядом с мужчиной, и тряся его за руку, произнес, – папа, папочка?

Янь Чжаогэ нахмурился. Ему хватило одного взгляда, чтобы понять, что этот мужчина уже на последнем издыхании.

Поняв, что его папа не подает признаков жизни, мальчик поднялся и бесцельно побрел, спотыкаясь, покачиваясь и вообще не замечая блеска клинков и теней от мечей, будто они невидимы.

Он подошел к женщине, и, так же взяв ее руку, проговорил, – мама, мама?

Янь Чжаогэ вздохнул.

Теперь этот ребенок – сирота…

Мальчик окинул всё пустым взглядом, его глаза были полны непонимания, как будто он не осознавал, почему его родители не обращают на него никакого внимания.

Цзин Юньчжи, на месте которой теперь была Сикон Цин, подошла к мальчику, потому что, казалось, она не могла этого выдержать. Посмотрев на остальные трупы, разбросанные по земле, ее глаза снова охватила ярость.

Кроме семьи мальчика погибли все люди, которых прислала Секта Алой Радуги, для того чтобы создать здесь лекарственное поле.

Пронзительно вскрикнув, Цзин Юньчжи присоединилась к Чжао Мину, как и Фэн Юньшэн, уничтожая боевых практиков Секты Железного Юаня.

Мужчина средних лет со Срединной Внешней Аурой был Главой Секты Железного Юаня, который изначально привел собой людей, чтобы найти проблемы.

В этот момент он столкнулся с учеником Горы Широкой Веры Чжао Мином, и, хоть их уровень культивации был примерно одинаковым, сразу был сражен.

Он призвал Хоу Сяна, – помоги…

Он еще не успел договорить, а меч Чжао Мина уже прошел сквозь него.

Как вдруг издалека раздался безразличный возглас, – убивать кого-то в землях моей Бескрайней Горы?

Воздух пронзила сильная аура-ци, тяжелая и стремительная, похожая на огромный нож, который может разделить гору на две части, и направилась в сторону Чжао Мина!

Он, очевидно, не применял всю свою силу, но этот удар Чжао Мин был не способен отразить. Приняв в себя эту ауру, если бы он не погиб, то был бы очень тяжело ранен.

Выражение лица Яня Чжаогэ не изменилось, и он, отбросив меч, выпустил силу из своих пальцев.

Семь потоков ауры-ци приняли форму мечей, похожих на семь сближающихся звезд, и остановили этот огромный нож из ауры-ци.

Эти семь потоков меча-ци двигались с разной скоростью и с разной силой, каждый был устремлен в разные места ножа ауры-ци; они не уничтожили его, но сделали так, что его направление немного изменилось.

Увидев это, Чжао Мин не удержался и вонзил свой меч прямо в грудь Главы Секты Железного Юаня.

Его глаза широко раскрылись, и он рухнул на землю.

Последнее, что он увидел, это труп женщины, которая погибла от его рук, и рядом с ней этот простой и чудаковатый мальчик.

Он сделал последний вздох, и теперь в его глазах была лишь тьма.

Фэн Юньшэн, Чжао Мин и Цзин Юньчжи отбросили остальных врагов и сошлись около Яня Чжаогэ.

Он сказал, – я прибыл поздно; мои соболезнования, младшая сестра-ученица Цзин. Младший брат-ученик Чжао, позволь нам поговорить позже.

Чжао Мин осторожно кивнул, его взгляд был направлен вдаль.

Он смотрел туда, откуда атаковал огромный нож ауры-ци, а теперь группа людей сбегает вниз с горы.

Посмотрев туда, янь Чжаогэ увидел, что над головой их лидера сиял духовный свет, направленный к горизонту и сияющий так, будто он был чем-то видимым. Без сомнений, это был Боевой Ученый Сяньтянь.

С другой стороны был человек с массивной фигурой двадцати шести – двадцати семи лет, с безразличными и сдержанными чертами лица.

Он был в черном одеянии, на котором был вышит символ вершины горы. Так выглядел главный ученик Бескрайней Горы.

Когда он увидел Яня Чжаогэ, его взгляд стал более напряженным.

Янь Чжаогэ взглянул на него спокойно, тоже узнав.

Цзи Ханьжу, один из основных фигур молодого поколения Бескрайней Горы, немного старше Лю Вэна и Сяо Шеня, но одной возрастной группы с ними.

В Мире Восьми Пределов имя «Лорд Малой Горы» Цзи Ханьжу, элиты нынешнего молодого поколения, уже всем было знакомо, как гроза знакома годам.

Много лет назад, Цзи Ханьжу сражался с наследником Священной Земли Владения Грома Зала Небесного Грома, Юным Мастером Раскатов Грома.

Единственный сын главных Старейшин Зала Небесного Грома – Молодой Мастер Раскатов Грома – вместе с Юным Мастером Горы Широкой Веры Янем Чжаогэ и Юным Мастером Освещения Мира Хуяном Цзе, был провозглашен одним из Четырех Юных Мастеров этой эпохи.

Цзи Ханьжу отвоевал ничью в этом сражении, и получил статус одного из сильнейших экспертов нынешнего молодого поколения.

Ранее, только прибыв в Гору Знамения Облака, Янь Чжаогэ однажды уже встречал его. Поэтому он знал, что он пришел в эту область для того, чтобы закалить себя, что привело их к случайной встрече.

Посмотрев на Яня Чжаогэ, Цзи Ханьжу безразлично сказал, – убивать в Бескрайней Горе, вот как Гора Широкой Веры играет роль гостей?

Янь Чжаогэ слегка поднял подбородок, указывая Цзи Ханьжу на Хоу Сяна, который все еще яростно сражался с Сикон Цзин, – Секта Алой Радуги – это клан моего Небесного Владения, а младшая сестра-ученица Цзин – ученица моей Горы Широкой Веры – заняв у Бескрайней Горы духовное поле для плантаций, никогда не забывала отдавать вам вашу долю.

– Наш клан пришел навестить вас, а ваш ученик Бескрайней Горы подстрекает людей сжечь это духовное поле.

– Вот как Бескрайняя Гора играет роль хозяев?

В отношении к Горе Широкой Веры Бескрайняя Гора разделилась на два общества.

И Янь Чжаогэ знал, что Цзи Ханьжу принадлежал к обществу, которое не имело никаких хороших чувств по отношению к Горе Широкой Веры.

Поэтому, встретившись с ним, Янь Чжаогэ не был любезен.

Когда он посмотрел на него, его лицо ничего не выражало, – или это значит, что вы всё делали намеренно?

– Цзи Ханьжу безразлично ответил, – я знаю, для чего ты пришел, но ты не можешь на это рассчитывать, пока ведешь себя так разнузданно и приходишь без предупреждения.

– Твоя логика не может изменить одного простого факта: это место – Гора Знамения Облака – территория моей Бескрайней Горы.

– Что бы тут ни происходило, это все предусмотрено законами моего клана. Ваша Гора Широкой Веры переступила эти границы и даже совершила убийство; вы относитесь к Бескрайней Горе так, будто ее не существует?

Янь Чжаогэ усмехнулся, – когда нам действительно было необходимо, чтобы ты появился, ты и вправду не существовал.

Цзи Ханьжу двигался вперед шаг за шагом, а вокруг его тела образовалась аура-ци; боевые практики Бескрайней Горы следовали за ним, делая то же самое.

– Собери всех, кто совершил убийство, и передай Старейшине нашего клана.

– Янь Чжаогэ, я не собираюсь вступать с тобой в словесный поединок. За последнее время твое имя звучало очень часто; интересно, как часто это случалось благодаря твоим настоящим способностям?

– Я, Цзи Ханьжу, никогда не доверяю сплетням, я доверяю только своим глазам и кулакам!

Произнеся это, он нанес кулаком удар, тяжелый, как гора.

Не обратив на это внимание, Янь Чжаогэ ответил одной ладонью.

От ее удара раздался грохот, похожий на рык дракона и рев тигра!

Аура-ци, напоминающая языки пламени, укрепилась на ладони Яня Чжаогэ, прямо отражая удар кулака Цзи Ханьжу.

– Цзи Ханьжу издал холодный смешок, – сражаешься со мной лицом к лицу?

Среди шести боевых искусств Священных Земель боевые искусства Бескрайней Горы были известны благодаря своему тяжелому удару и великой силе!

Первый удар, тяжелый, как гора, ломающий сухие ветки и вырубающий гнилые леса, казалось, чуть не уничтожил Ладонь Тушиты Яня Чжаогэ.

Однако со взмахом кисти сила Яня Чжаогэ вдруг стремительно возросла и мгновенно изверглась!

– Если не получается говорить, дерись; чего мне бояться, сражаясь с тобой лицом к лицу?

Вместе с Ладонью Тушиты, он использовал Демонический Кулак Могущественного Примата!

Внезапно вырвавшаяся взрывная сила потрясла небеса и землю!

Энергия удара кулака, напоминающего гору, за мгновение стала медленной, а затем была потрясена настолько, что сотряслась земля и закачались горы!

Кулак Божественной Горы, известный благодаря своей силе атак в бою лицом к лицу, был сражен врагом.

Уверенность Цзи Ханьжу постепенно покидала его.

Глубоко вдохнув, он громко выкрикнул, – открыть!

Цзи Ханьжу активно двигался, и его аура кулака вдруг изменилась.

Эта тяжелая и сильная аура-ци оставила следы духовной деятельности.

Сложилось ощущение, будто на самой вершине годы было много деревьев, полей и бесчисленное множество полностью расцветших цветов.

В глазах остальных аура кулака Цзи Ханьжу, напоминающая гору, больше не была чем-то обманчивым, наоборот, она казалась чем-то, что действительно там существовало.

Как только он нанес удар, перед ними будто возникла горная вершина.

Вершина обрушилась из-за силы Горы Тай, и у сердца всех быстро забились!

Развивать духовность в ауре-ци – это настоящий показатель силы Боевого Ученого раннего Сяньтянь.

Цзи Ханьжу был гордым человеком. Поэтому, схлестнувшись с Боевым Ученым Поздней Внешней Ауры Янем Чжаогэ, зная о его победах над Чао Юаньлуном и Сяо Шенем, он все равно не сражался в полную силу, не веря в дьявола, потому что думал, что просто ему и так удастся его победить.

Кто знал, что Янь Чжаогэ будет настолько яростен, что прямо столкнется с его железным кулаком, не избегая и не увиливая от него.

Еще сложнее было принять, что тот, кто потерял контроль, это он сам!

В бою лицом к лицу выигрывал Янь Чжаогэ!

Но боевые искусства Бескрайней Горы, как атакующие, так и защищающие, были специально созданы для таких боев!

Мысли в его голове проносились молниями, и, больше ничего не скрывая, Цзи Ханьжу моментально проявил все свои умения.

Духовность его ауры-ци оказалась, как и его аура кулака, тяжелой и необъятной, но в то же время аккуратной, и Цзи Ханбжу с силой воспрепятствовал уменьшению своего Кулака Божественной Горы.

Однако, в это же время на лице Яня Чжаогэ появилась вспышка красного цвета!

Огненная Катастрофа Ветренных Огненных Катастроф!

Этим кулаком Янь Чжаогэ выпустил три сильных беспрерывных потока, мощность которых возрастала с каждым разом все сильнее и сильнее!

Ужасающая взрывная энергия, казалось, не имела конца, ее кульминация с каждым разом возрастала!

Ладонь пурпурно-красного цвета, специальная функция Ладони Тушиты, пробивающая ауру-ци врага, была доведена до совершенства и прошла через множество слоев ауры-ци Цзи Ханьжу, встретившись с его кулаком!

В воздухе раздался взрыв, будто только что столкнулись два тяжелых предмета.

Кулак Цзи Ханьжу немного задрожал.

Так как он всё-таки был Боевым Ученым раннего Сяньтянь, благодаря своему обостренному чувству в состоянии полного сосредоточения он выявил ни с чем не сравнимую свирепость третьего потока силы Яня Чжаогэ.

Правая рука Цзи Ханьжу не двигалась, когда он создал ладонь левой рукой и нанес удар Яню Чжаогэ!

Когда Цзи Ханьжу наносил удар, его аура-ци объединилась, став очень яростной и властно, и напоминала Топор, Рассекающий Небеса гигантского божества!

Когда этот топор опустился, развалились даже возвышающиеся перед ним горы!

Янь Чжаогэ отразил все движения Цзи Ханьжу, долго над ними смеясь.

Ладонь Тушиты его левой руки осталась нетронутой, и сдавливала правый кулак Цзи Ханьжу, в то время как указательный и средний пальцы его правой руки превратились в мечи, и Меч Большой Медведицы появился снова!

Превосходно исполненное Небесное Отражение Сюаньцзи [1] идеально опустилось на самую слабую точку энергии Цзи Ханьжу.

Ладонь Тушиты левой руки была жестока, как огонь, а Меч Большой Медведицы правой руки – изощрена и грациозна.

Одновременное исполнение двух боевых искусств, одно из которых грубое, другое – мягкое, действительно достойно восхищения!

Топор, Рассекающий Небеса был моментально остановлен движением меча Яня Чжаогэ.

В это времч левая рука Чжаогэ продолжала испускать силу!

Раздался громкий взрыв, и все услышали, как что-то рухнуло!

Цзи Ханьжу был отброшен назад!

Янь Чжаогэ закрепил свое выигрышное положение, и мгновенно устремился вперед, направив свои пальцы, напоминающие лезвия мечей, прямо на Цзи Ханьжу.

Его аура-ци затвердела, приняв форму меча, и слабо мелькнул зеленый свет. Раздался рёв дракона, когда была выполнена одна из вариаций техники Рукава Змеевикового Дракона, Парящий Дракон, Вздымающий Облака, моментально оказавшаяся перед Цзи Ханьжу!

К этому моменту его правая рука уже была беспомощна. Потеряв контроль, он принял незамедлительное решение, держа свою левую руку на уровне груди!

Бессчетное множество слоев ауры-ци объединились в один, и это вызывало такое ощущение, будто там вообще не осталось слабых точек!

Прямое наследие Бескрайней Горы – Великая Ладонь Беспорядочных Элементов!

Может быть из-за того, что она была медленной и неуклюжей, или из-за того, что ее непросто культивировать, среди боевых искусств Мира Восьми Пределов защитные боевые искусства Бескрайней Горы были одними из нескольких самых лучших!

Великая Ладонь Беспорядочных Элементов была буквально их сущностью!

Даже потеряв контроль, даже не имея возможности использовать правую руку, Цзи Ханьжу объединил все свои силы, чтобы в этот момент сосредоточиться на защите. Так как казалось, что сила его ладони полностью оградила его, техника Яня Чжаогэ, Парящий Дракон, Вздымающий Облака, временно не могла пробиться сквозь нее.

– Нет несокрушимого боевого искусства, есть лишь несокрушимый боевой практик.

Янь Чжаогэ медленно это произнес, и аура его меча внезапно изменилась; семь теней мечей выстрелили в воздух, напоминая семь звезд Большой Медведицы, объединившись в созвездие поклонения северу.

Тени мечей выстроились в прямую линию, и вся сила, содержавшаяся в них, достигла наивысшего уровня и была направлена на единственную цель!

Рука Яня Чжаогэ дрожала, напоминая небесного дракона, шевелящего своим телом.

Меч Рукава Змеевикового Дракона и меч Большой Медведицы, казалось, действительно объединились в один!

Дракон, Парящий На Семи Звездах!

Железные молоты не могут пробить воловью кожу, но она иногда может быть прорезана острыми стальными гвоздями.

С одним этим мечом, сила которого достигла своего предела, Янь Чжаогэ рассек защиту Великой Ладони Беспорядочных Элементов Цзи Ханьжу!

Его правая рука ожила как раз в момент, когда ему нужно было отразить удар меча Яня Чжаогэ.

Но его уже поврежденная рука, снова была ранена!

Цзи Ханьжу бесконтрольно попятился назад!

После этого удара Янь Чжаогэ больше не атаковал, он лишь спокойно стоял, сложив руки за спиной и подняв голову к небу.

Вдруг воздух сотрясся, и внезапно появилось несколько человек, а именно фу Эншу и другие важные люди Бескрайней Горы.

Лицо Цзи Ханьжу сделалось зеленым.

Хотя он еще не представил много своих техник, даже после нескольких такихударов, Боевой Ученый Сяньтянь был подавлен и избит Янем Чжаогэ – Боевым Ученым Поздней Внешней Ауры!

Не Боевой Ученый Поздней Внешней Ауры сразился с Боевым Ученым Срединной Внешней Ауры, а Боевой Ученый Раннего Сяньтянь сразился с Боевым Ученым Поздней Внешней Ауры.

Разница между ними, по сравнению с разницей между ранней и срединной или между срединной и поздней аурами, была еще больше!

Толпа учеников Бескрайней Горы, стоящие за ним, были шокированы тем, что предстало перед их взглядом.

Совсем недавно распространились слухи о Яне Чжаогэ, и его слава в Мире Восьми Пределов возрастала все больше.

Но просто слышать об этом и видеть своими глазами – это абсолютно разные вещи.

Особенно когда Янь Чжаогэ еще более свиреп, чем о нем говорили!

С культивацией Поздней Внешней Ауры Боевого Ученого он в схватке лицом к лицу сразил Боевого Ученого Раннего Сяньтянь Цзи Ханьжу, избранного небесами сына молодого поколения Бескрайней Горы, который обладал наивысшим мастерством в столкновениях лицом к лицу!

Он первым начал атаковать, через мгновение перешел в защиту, и что более унизительно, не смог успешно защититься!

Увидев это, Старейшина Бескрайней Горы Цзо, Магнетитовый Старейшина и другие слегка нахмурились.

А Фу Эншу в это время улыбалась и была в таком хорошем настроении, что в ее взгляде, направленном на Яня Чжаогэ, были видны редко встречающиеся нежность и радость представителя старшего поколения.

Старейшина Цзо выглядел спокойно, смотря на Яня Чжаогэ.

Магненитовый Старейшина и другой Великий Магистр Боевых Искусств Бескрайней Горы приблизились к Фу Эншу так, будто это было намеренно, хотя на самом деле это было не так.

Увидев, что три Великих Магистра Боевых Искусств стоят вместе с Фу Эншу, боевые практики Бескрайней Горы успокоились.

Что бы ни случилось здесь, в Горе Знамения Облака, на их стороне было больше экспертов!

И Фу Еншу не была Янем Ди.

В таких обстоятельствах, даже если бы Янь Чжаогэ был драконом, ему бы все равно пришлось склониться; даже если бы он был тигром, он бы все равно был сражен!

– Уважаемые эксперты, этот Янь справился со своей миссией и уничтожил огонь, предотвратив его зачинщика от еще большего разрушения Гигантской Магнетитовой Духовной Вены.

– Ч…что? – услышав эти слова, все широко раскрыли глаза.

[1] Сюаньцзи – название первых четырех звезд Большой Медведицы

На горе, столкнувшись с препятствием одного из твоих учеников, я уже говорил, что если мы не поторопимся, то пострадает жила Гигантского Духовного Магнетита твоего клана.

Янь Чжаогэ стоял с уверенным выражением на лице.

Только избранные Великие Магистры боевых искусств клана Бесконечной Бескрайней Горы могли с легкостью определить, на самом ли деле молодой человек был настолько уверенным или просто пускал пыль в глаза.

Старейшина Цзо не произнес ни слова, а Магнетитовый Старейшина снова нахмурился.

И только у единственного из всех трех старейшин, с самой высокой базой культивации и самого старейшего из всех Старейшин клана Бесконечной Бескрайней Горы, Шан Шинвена, который сопровождал их от Бескрайней Горы, было добродушное выражение лица.

Шан Шинвен посмотрел на Янь Чжаогэ,

- Что ты только что сказал?

Янь Чжаогэ сложил руки в форму чашечки, по направлению к нему,

— Это место находиться рядом с Облачным Источником Инь-Ян; если бы разгорелось сильное пламя, то извержение энергии ци повлияло бы на баланс Инь-Ян.

- Водяная жила Облачного Источника Инь-Ян спускается прямо к подножию Горы Знамения Облака, соединяясь с ее земляной жилой. Если произойдут какие-либо изменения в балансе энергии ци, то они затронут духовную ци всей земляной жилы, окружающей Гору Знамения Облака.

- На мое поколение боевых практиков, эти изменения не окажут никакого воздействия, но малейшее изменение окружающей среды повлияет на энергию источника Огромного Духовного Магнетита.

Янь Чжаогэ прервался, прежде чем продолжить:

- С огненным ци, поступающим в землю, духовное ци земляной жилы приспособится естественным путем, став более холодным инь для того, чтобы достичь баланса с чужеродным огненным ци.

И в дальнейшем земляная жила, став более холодной инь повредит источник Огромного Духовного Магнетита.

Практики клана Бесконечной Бескрайней Горы выглядели либо недоуменными, либо неудовлетворенными, из-за желания осудить Янь Чжаогэ. Однако они не осмелились создать проблему из-за присутствия Старейшин их клана.

Чжи Ханру сурово нахмурился и сфокусировался на Янь Чжаогэ.

Шан Шинвен и Старейшина Цзо промолчали, тогда как Магнетитовый Старейшина спросил низким голосом,

- Земельная жила, став более холодной инь повредит источник Огромного Духовного Магнетита?

Для Бесконечной Бескрайней Горы Огромный Духовный Магнетит был одним из самых важных источников, фактически сопровождая клан, от его первоначального основания до недавнего развития и последующего восхождения к власти.

Клан Бесконечной Бескрайней Горы серьезно занимался исследованиями и обладал полным пониманием Огромного Духовного Магнетита.

Как главному из всех Первых Старейшин, Магнетитовому Старейшине было поручено тщательно изучить источник Огромного Духовного Магнетита Горы Знамения Облака. Его понимание Огромного Духовного Магнетита, во всем клане Бесконечной Бескрайней Горы было также продиктовано его высочайшими званиями.

Слова Янь Чжаогэ превышали его знания, но собрав воедино все, что он знал, он смутно почувствовал, что во всем этом есть смысл.

Принимая во внимание важность этого случая, Магнетитовый Старейшина не сразу же упрекнул Янь Чжаогэ. Однако сомнения в его голосе были очевидными.

Янь Чжаогэ мягко сказал,

- Огромный Духовный Магнетит крепко объединяет все элементы, духовное ци сильно как единое тело, и кажется не беспокоиться о разделении инь и ян.

- Однако, во время зарождения духовной руды существует процесс объединения инь и ян.

Жилы вашего клана, также, как и жилы клана Бесконечной Бескрайней Горы продолжают истощаться из-за вашего метода яростного копания силой непреклонной энергии ян, которую вы используете, чтобы извлечь Огромный Духовный Магнетит.

- Для того, чтобы приспособиться к чужеродной жаре непреклонной энергии ян, земляная жила, в том месте, где находиться источник должна выдержать холодный инь, чтобы найти баланс.

Много времени спустя энергия холодного инь повредила энергию источника, таким образом, став причиной уменьшения Огромного Духовного Магнетита, что в конце концов приведет к истощению.

Янь Чжаогэ говорил с уверенностью и спокойствием,

- Вы возможно смогли обнаружить изменения холодной-горячей инь-ян духовной ци в окружающей среде источника, и даже не подумали связать эти изменения с этой местностью из-за непонимания принципа того, как появился Огромный Духовный Магнетите.

Дослушав до этого момента, не только Магнетитовый Старейшина, но и Шан Шинвен вместе с Старейшиной Цзо глубоко задумались.

Какое-то время спустя, Старейшина Цзо спросил,

- Но откуда ты узнал обо всем этом?

Янь Чжаогэ улыбнулся,

- Я должен позволить старшим узнать о моих забавных способностях. С детства, мне нравиться изучать многие разнообразные вещи, например: читать старые тексты и искать старинные слова, особенно меня захватывают отрывки из текстов до Великой Катастрофы. До сих пор я даже сдерживал свою боевую культивацию, в результате старейшины моего клана разочаровались во мне.

- Мои слова могут показаться оскорбительными, но вам старейшинам следует знать, что на самом деле Абсолютное Искусство Огромной Души было изобретено не вашим основателем.

Частью основания для создания клана Бесконечной Бескрайней Горы было их Абсолютное Искусства, Абсолютное Искусства Огромной Души, заветная рукопись боевых искусств, которая существовала до Великой Катастрофы.

Основатель клана Бесконечной Бескрайней Горы получил поврежденную, неполную версию рукописи. Исследовав и культивировав рукопись, ее восстановили и создали заново. Так появилась существующая рукопись Абсолютного Искусство Огромной Души.

Действующие рукописи боевых искусств нынешнего Мира Восьми Пределов в основном были получены таким же способом, чтобы Абсолютное Искусство Огромной Души, которое основатель Бесконечной Бескрайней Горы получил, было относительно полным.

Поэтому нынешнее Абсолютное Искусство Огромной Души также относительно ближе к тем древним текстам до Великой Катастрофы.

Бесконечная Бескрайняя Гора никогда и не отрицала этого;

Шан Шинвен кивнул,

-Это правда.

Он посмотрел на Янь Чжаогэ,

- Твои слова означают то, что ты получил полную версию Абсолютного Искусства Огромной Души до Великой Катастрофы?

Янь Чжаогэ покачал головой,

- Конечно нет; разбирая древние тексты, все что мне удалось узнать это некоторую информацию о клане Огромной Души до Великой Катастрофы.

До великой катастрофы, существовала огромная власть, известная как клан Огромной Души. Тогда Абсолютное Искусство Огромной Души принадлежало им.

Янь Чжаогэ продолжил,

- До Великой Катастрофы в культивации Абсолютного Искусства Огромной Души, боевые практики клана Огромной Души уже начали принимать помощь Огромного Духовного Магнетита. С этой информацией продолжились некоторые исследования, касательно источников Огромного Духовного Магнетита.

Это неизученная граница для того, чтобы осмелиться предложить свою помощь и отправиться к Горе Знамения Облака.

Сказав это, Янь Чжаоге слегка улыбнулся,

- Повреждение, вызванное подземной холодной энергией ци, накопившееся в течение времени обычно не заметно. Однако с энергией источника, уже будучи поврежденного, даже малейшие изменения на самом деле очень заметны.

Люди вашего клана не заметили проблему в этом месте возможно будучи не способными уловить ее. Однако теперь вы осознаете это. Такой глубокий источник требует тщательной проверки. Я полагаю, что вы сможете найти подтверждение моим словам.

Сказав это, Янь Чжаогэ растянул губы в улыбке, и сложил руки за спину продолжая молча стоять.

После недолгого размышления, Магнетитовый Старейшина сказал низким голосом,

- Я спущусь и посмотрю.

Шан Шинвен едва заметно кивнул.

Чжи Ханру и другие ученики Бесконечной Бескрайней Горы, в этот момент, почувствовали себя слегка неловко.

Все они надеялись, что будет доказано что Янь Чжаогэ нес полную чушь или в этот раз они сами будут выглядеть дураками.

Тот, кто, разжег огонь и на самом деле подверг опасности жилу Огромного Духовного Магнетите принадлежал к их клану.

Люди Горы Широкой Веры оказав им помощь и потушив огонь, стали их благодетелями. Их и раньше побеждали. Они должны поблагодарить их и извиниться за предыдущие поступки.

Ответную улыбку после нескольких ударов, уже никак нельзя описать словом «оскорбленный».

Старейшина Цзо пристально посмотрел на Янь Чжаогэ,

- Если все действительно так, как ты говоришь наш клан поблагодарит ваш клан Горы Широкой Веры сплетением рук. И еще нужно знать, что тот, кто зажег огонь сделал это, не осознавая всю ситуацию в целом.

- Правила не могут быть изменены мгновенно. То, что случилось в землях Бесконечной Бескрайней Горы естественно должно быть улажено нашими законами; когда мы нуждаемся другие должны приходить на помощь.

Янь Чжаогэ мягко сказал,

- Если еще есть время я бы также хотел подождать тех из клана Бесконечной Бескрайней Горы, кто бросился улаживать дело. Если на это нет времени мы безусловно не позволим лишнего.

Старейшина Цзо прищурил глаза, а Фу Эншу посмотрела на что-то рядом с ним,

-Цзо Чен что-то не так?

- Если ты хочешь полностью похоронить наши отношения, тогда позволь нам поговорить об этом немного.

Только прибыв сюда мы сразу же встретились с людьми, доставляющими неприятности; было ли это простым совпадением?

Брови Фу Эншу, похожие на иву, постепенно встали дыбом,

- Ты думаешь я глупая, или ты думаешь, что над моим кланом Горы Широкой Веры можно издеваться?

Выражения лица Старейшины Цзо клана Бесконечной Бескрайней Горы стало мрачным,

-Фу Эншу…

Не дав ему договорить, Шан Шинвен поднял ладонь и мягко произнес,

- Все ждем возвращения Магнетите.

Старейшина Цзо посмотрел на Шан Шинвена. Последний спокойно выдержал его взгляд.

Этот Шан Шинвен, выглядевший дряхлым, редко выражал свое мнение, но на самом деле он обладал огромнейшей культивацией и самым высоким званием среди этих трех важных шишек Бесконечной Бескрайней Горы.

Старейшина Цзо отвел взгляд и замолчал.

Немного спустя Магнетитовый Старейшина вернулся. Выражение его лица было мрачным. Он кивнул Шан Шинвену и Старейшине Цзо.

Слова были лишними; по мрачному выражению его лица все было понятно.

Джи Ханру закрыл глаза, плотно стиснув зубы.

Всё происходящее стало странным.

Янь Чжаогэ спокойно стоял на своем месте, смотря в другую сторону.

Там всё еще сражались Сикон Цин и Хоу Сян.

Они были настолько увлечены битвой, что полностью игнорировали всё происходящее вокруг них.

Наверное, не настолько, чтобы не заметить появление Фу Эншу, Шана Шинвен, Старейшины Цзо и других, но всё же они не остановились.

Бой был так яростен, что первый, кто давал слабину и начинал отступать, обязательно был ранен.

Они не могли сконцентрировать внимание ни на чем, кроме состязания. Прервать его мог только тот, кто обладает более высокой культивацией.

Прибыв, Фу Эньшу и другие сначала, естественно, устремили внимание в сторону Яня Чжаогэ и Цзи Ханьжу. После того, как Чжаогэ сказал о пылающем на горе огне, который повлиял на духовный поток земной вены здесь и тем самым повредил вену Гигантского Духовного Магнетита, они были шокированы.

Шокированы настолько, что никто даже не порывался вмешаться в битву между Сикон Цин и Хоу Сян.

Фу Эншу стала наблюдать за сражением, и казалось, что она им наслаждается.

Старейшина Цзо и другие боевые практики Бескрайней горы моментально утихли и тоже стали внимательно наблюдать за поединком двух Мастеров Внуртненней Ауры.

В некотором смысле им также было важно то, что происходило в этом сражении.

Хоу Сян был молодым гением их Бескрайней Горы, недавно получившим широкое признание; он редко встречал соперников среди своих сверстников, потому что руководил ими.

Цзин Юньчжи, один из клана Горы Широкой Веры, был старше него, но находился приблизительно в такой же области Мастера Срединной Внутренней Ауры; он получил очень сильные ранения и был сражен Хоу Сяном в битве, которая произошла ранее.

А теперь девочка, которая, возможно, даже младше Хоу Сяна, способна ему противостоять; поэтому люди Бескрайней Горы, скрытно сохраняли это в своей душе.

Несомненно, она была еще одним гением молодого поколения Горы Широкой Веры, недавно начавшим заявлять о себе.

Все гении Бескрайней Горы брали пример с Яня Чжаогэ, потому что его предыдущий выход был действительно потрясающим!

Мастер Поздней Внешней Ауры, сразившись с Мастером Раннего Сяньтянь, благодаря своим возможностям каким-то образом перешагнул эту огромную пропасть.

Если говорить честно, Цзи Ханьжу всё еще немного недооценивал Яня Чжаогэ и не применил всю свою силу с самого начала, поэтому Янь Чжаогэ взял инициативу в свои руки.

Когда Цзи Ханьжу понял, что что-то идет не так, оказавшись в невыгодном положении, он был вынужден изменить ситуацию, но в конце был полностью сражен энергией Яня Чжаогэ с его бесчисленным шквалом беспощадных ударов.

Сражен настолько, что даже его главная защита – Ладонь Великих Беспорядочных Элементов – была пробита.

Цзи Ханьжу потерялся, будучи бесполезным и неумелым, но победу Яня Чжаогэ нельзя было назвать удачей, потому что от начала до конца он всё делал с относительной легкостью, что не давало другим понять его действительную силу.

У учеников Бескрайней Горы могли возникнуть споры о том, что Цзи Ханьжу не использовал всю свою силу, но кто мог быть уверен в том, что это сделал Янь Чжаогэ?

Всё больше думая о силе Яня Чжаогэ, они чувствовали, что она их крайне ужасала.

Это было в порядке вещей для Шана Шинвена и других важных персон. Наблюдая за сражением Сикон Цин и Хоу Сяна, они лишь избегали неловкости, в это время оценивая силу нового поколения учеников Горы Широкой Веры.

А молодое поколение учеников Бескрайней Горы, наоборот, внимательно следили за битвой, и, казалось, переживали больше, чем сам участник битвы Хоу Сян, так как отчаянно надеялись, что ему удастся сразить Сикон Цин и вернуть авторитет Бескрайней Горы.

Он не забыл, что слуга Чжао Мина ранее упомянул, что сын хозяина усадьбы, в которую вторглась Секта Железного Юаня, ранил одного из их людей.

Часть внимания Яня Чжаогэ, однако, было направлено на этого мальчика.

Тот, за кем пришла Секта Железного Юаня, был сыном этого владельца усадьбы.

Жертвы этого лекарственного поля, те, кто был облачен в одеяния Секты Алой Радуги, все были из этой усадьбы.

Там находились и родители этого мальчика, чьи одежды были самыми роскошными, и Янь Чжаогэ даже увидел поврежденный полуартефакт высокого класса рядом с трупом этого человека.

Маленькая семья, обладавшая полуартефактом высокого класса – это большая редкость.

Посмотрев на этого мальчика еще раз, невзирая на его простую и чудаковатую наружность, даже по его вещам, запачканным пылью и грязью, можно было сказать, что его жизнь не была простой.

С вероятностью в девяносто процентов этот мальчик и его родители были семьей, которая владела этой усадьбой.

Тогда возникал вопрос: как ребенок, которому было всего около десяти лет, мог ранить боевого практика Секты Железного Юаня?

Даже если бы кто-то хотел предоставить доказательства, они были бы очень неубедительны.

Если только этот мальчик не был действительно необычным!

Не говоря ни слова, Янь Чжаогэ взял мальчика за руку, считая его пульс и обследуя тело.

Мальчик поднял голову и изумленно взглянул на Чжаогэ, а затем опустил и еще раз посмотрел на родителей.

– … этот ребенок?! – пристальный взгляд Яня Чжаогэ вздрогнул, и он мягко произнес, – мальчик, как тебя зовут?

Хоть он и выглядел немного глупо и чудаковато, можно было понять, что родители заботливо обучали его, когда он изумленно ответил, – Хань…Лун…Эр…

Хань Лун’Эр отвечал, подняв голову. Янь Чжаогэ пристально смотрел ему в глаза, как будто пытался проникнуть в его сознание.

Хань Лун’Эр покачал головой, опуская ее, после того как сказал свое имя.

– Славный парень; я думал, что ошибся, а оказалось, что я всё понял правильно, – Янь Чжаогэ глубоко вдохнул и боковым зрением взглянул на группу Цзи Ханьжу, – вы все можете подождать, прежде чем пожалеете, что своей головой пробивали гору в попытках сбить Бескрайнее и Облачное Знамение.

Фэн Юньшэн, Чжао Мин и Цзин Юньчжи стояли рядом с Янем Чжаогэ, также не понимая его настроения, вместо этого все их внимание было направлено на состязание между Сикон Цин и Хоу Сян.

– Младшая сестра-ученица Сикон Цин такого же уровня, что и ты, тоже столкнулась с людьми Бескрайней Горы лицом к лицу, ах!

Понаблюдав некоторое время, отчасти восхищенно воскликнул Чжао Мин в сторону Яня Чжаогэ.

Цзин Юньчжи, стоя рядом с ним, с восхищенным лицом закивала.

Все шесть нынешних Священных Земли имели свои собственные полноценные системы боевых искусств, объединяющие всё под солнцем.

По сравнению с другими силами первого и второго уровня, боевые искусства Священных Земель обладали преимуществами во всех сферах, возглавив оставшийся мир.

Однако, среди самих Шести Земель, у каждой были свои сильные и слабые стороны и своя особая манера.

Бескрайняя Гора была известна благодаря своей несгибаемой мощной силе и шквальной интенсивной энергии.

Ее атаки были, как наступление Горы Тай, опрокидывающие горы и волнующие моря, которые лицом к лицу подавляли остальных силой, вызывающей отчаяние.

Защита Бескрайней Горы была прочная, как камень, надежная и неприступная, и все, сталкиваясь с ней, думали, будто столкнулись с высочайшей горой, которую очень непросто победить.

Боевые практики, вышедшие из Бескрайней Горы, были лучшими мастерами в боях лицом к лицу.

В общем, даже на одинаковом уровне культивации почти никто не мог взять инициативу в свои руки, сражаясь с боевыми практиками Бескрайней Горы лицом к лицу.

Поэтому победа Яня Чжаогэ повергла Цзи Ханьжу и других в шок.

Возможно, это было совпадение, но что действительно шокировало молодое поколение Бескрайней Горы, так это то, что Сикон Цин использовала похожий метод, отражая нападение за нападением, сражаясь с Хоу Сян лицом к лицу.

Посмотрев сначала на Сикон Цин, а затем на Яня Чжаогэ, незаметная улыбка повела уголок рта Фэн Юньшэн.

Янь Чжаогэ наклонил голову, – ты точно думаешь не о чем-то хорошем.

– Я только помню, что когда бродила по внешнему миру, я услышала. Что некоторые из тех сил первого и второго уровня, скрытно перешли на наши шесть великих Священных Земель, – Фэн Юньшен не пыталась уклониться от его вопроса, наоборот, она отвечала уверенно и изящно, – сначала я думала, что в этом есть смысл, но сейчас, посмотрев на тебя и на старшую сестру-ученицу Сикон Цин, я чувствую огромную разницу.

Янь Чжаогэ немного заинтересовался, – о? И как они это организовали?

Не только Янь Чжаогэ, но и Чжао Мин с Цзин Юньчжи заинтересованно следили за битвой со стороны Сикон Цин, но в то же время оставались настороже.

Фэн Юньшэн сказала: - Прежде всего, должна предупредить тебя/вас, что слышать такое очень неприятно.

Янь Чжаогэ и остальные улыбнулись. Шесть великих Священных Земель возвышались над этими превосходными и посредственными силами, придавливая их с тяжестью, сравнимой с горами.

Если тут и было что-то хорошее, то оно сперва будет разделено между шестью великими Священными Землями. То, что люди будут жаловаться и возмущаться по этому поводу, было обычным делом.

Фэн Юньшэн не ходила вокруг да около и сразу ответила:

- Клан Горы Широкой Веры хитёр, а Клан Священного Солнца дик. Спешащий возродиться Зал Небесного Грома, зловонный и жёсткий клан Бесконечной Бескрайней Горы. Скользкий до предела Павильон Мутной Волны, самый ядовитый и ничтожный Город Нефритового Моря.

Услышав это, у всей троицы появились странные выражения лица, после чего, несколькими секундами позже, они одновременно захихикали.

- Помимо всего остального, это довольно точное сравнение. – Чжао Мин улыбнулся и покачал головой, а Цзин Юньчжи, стоявшая рядом с ним, рассмеялась.

Из шести великих Священных Земель, клан горы Широкой Веры был самым всесторонне развитым, члены клана владели всеми существующими видами боевых искусств. Исходя лишь из типов и стилей, почти невозможно было подобрать такую реальность, которая могла бы что-то противопоставить боевым искусствам Широкой Веры.

При столкновении с противником, бойцы клана Горы Широкой Веры легко меняли свои боевые стили. Как некогда сказали: - Противостоять Широкой Вере тяжело, но Широкая Вера с лёгкостью противостоит кому угодно.

Говоря о стилях, очень сложно что-то противопоставить боевым искусствам клана Горы Широкой Веры в этой области, ведь если бойцы клана достаточно глубоко и интенсивно занимались культивацией, они могли варьировать свои стили, чтобы успешно противостоять своим врагам.

Таким образом, в глазах других людей, бойцы клана Горы Широкой Веры и их боевые искусства стали определением хитроумия и пронырливости, так как они специально высматривали слабые места у своих врагов, прежде чем нанести удар, по сути, создавая ситуацию, в которой слабые притесняли сильных.

Лобовое столкновение с противником, как сейчас делал Янь Чжаогэ и Сикун Цин, наоборот, было редкостью.

Боевые искусства клана Священного Солнца уделяли больше внимания движениям, нежели стойкам, диким и необузданным, не подчиняющимся здравому смыслу, делая их непредсказуемыми.

Были и те, кто в своём неведении заявляли, что их боевые искусства были самыми совершенными в Священной Земле, но почему их искусства выглядели дико, а сами они были непросвещёнными, но напускали на себя важность.

У боевых искусств Зала Небесного Грома были яростные атаки, их стиль был ещё более жёстким и быстрым, нежели стиль клана Священного Солнца, он напоминал вспышки молнии и раскаты грома. Из шести великих Священных земель, Зал Небесного Грома ставил во главу угла скорость.

Из всех Священных Земель, боевые искусства Зала Небесного Грома являлись самыми экстремальными.

Если бы кто-то сказал, что клан Священного Солнца, который был властен подобно огню, делал ставку на атакующие движения, а не на защитные, то про Зал Небесного Грома можно было сказать, что они знали только нападение.

Фраза «Вонючий и жёсткий клан Бесконечной Бескрайней Горы» использовалась для оскорбления членов клана Бесконечной Бескрайней Горы за то, что они были зловонными и жёсткими, как камни в уборных ямах, также указывая на то, что их боевые искусства отличались вялостью и неуклюжестью, в них не было гибкости, присущей боевым искусствам других Священных Земель.

Среди наследий шести великих Небесных Земель, искусства Бесконечной Бескрайней Горы открыто считались наиболее подходящими для суровых, схваток лоб-в-лоб, но в плане скорости, они были самыми слабыми.

Фраза «Скользкий до предела Павильон Мутной Волны» относилась к стилю боевых искусств Павильона Мутной Волны, искусного в противостоянии жёсткому мягким.

Рассеивающая сила Павильона Мутной Волны с их силовыми техниками могла считаться сильнейшей среди всех боевых искусств нынешнего Мира Восьми Пределов.

Их защитные способности, как и сила Бесконечной Бескрайней Горы, мягка и жёсткая были названы в этом мире одновременно, тогда как их техники передвижения также делали упор на движении на короткие дистанции, будучи предельно гибкими.

Что до последней фразы «Самый ядовитый и ничтожный Город Нефритового Моря», она относится к боевым искусствам Города Нефритового Моря, специализирующимся на ношении секретных и незаметных видов оружия, напоминая море, которое на поверхности кажется спокойным, но внутри него бушуют беспокойные волны, бесформенно вредя противникам, когда они и не замечают.

Одно из самых известных боевых искусств Города Нефритового Моря, Бесплотный Меч Нефритового Моря, было больше, чем бесформенный и бесплотный меч. Когда такой меч-намерение рассеивался, враги ощущали себя так, как будто окунулись в море.

Меч-ци был бесплотным, но также всепроникающим и вездесущим, один раз войдя в чьё-либо тело, проникая в кости, как личинка, от которой сложно избавиться, из-за чего Город Нефритового Моря за своими пределами носит «ядовитую» репутацию.

Чжао Мин засмеялся: - Бесформенный Меч Города Нефритового Моря не только является силой, которую ругают силы первого и второго сорта; даже пять других Священных Земель, включая наш клан, люто ненавидят это.

Держа Хань Лун`Эра за руку, Янь Чжаогэ улыбнулся: - Разве среди всех шести великих Священных Земель ни у кого нет сильнейшей техники, которую все ненавидят?

Фэн Юньшэн кивнула: - Именно так.

Взгялнув мельком на Цзин Юньчжи, Янь Чжаогэ молча вздохнул, передавая Хань Лун`Эра под опеку Фэн Юньшэн.

Цзин Юньчжи хотела лишь протянуть руку помощи, однако этот шаг поставил под подозрение медицинское поле её Секты Багряной Радуги часть бойцов секты бесследно пропала.

Хотя этот парень был разумным человеком, прося её позаботиться об этом ребёнке, так что отказаться сейчас будет невежливо.

Пока Фэн Юньшэн озадаченно смотрела на действия Янь Чжаогэ, она не задала никаких вопросов, и как только она взяла за руку Хань Лун`Эра всё внимание и улыбки были направлены в её сторону.

Хань Лун`Эр был потрясён, его зрение было сфокусировано на телах его родителей.

- Папа…мама…почему вы не встаёте?

Фэн Юньшэн вздохнула и её взгляд смягчился.

А на другой стороне, битва между Сикун Цин и Хоу Сян подходила к логическому завершению.

Сикон Цин продемонстрировала боевые искусства прямой линии наследия Горы Широкой Веры,Великий Меч Неба и Земли Восьми Предельных Искусств, отвечая ударом на удар, постепенно увеличивая своё преимущество.

Великий Меч Неба и Земли содержал в себе нападение и защиту. Хотя он выглядел просто и неуклюже, на самом деле он был предельно сложным, заключая в себе всё сущее под небом, грандиозный и величественный, он содержал суть постижения пути меча Горы Широкой Веры.

Меч Большой Медведицы кажется крайне сложным, но в нем скрыта предельная простота, тогда как Великий Меч Неба и Земли кажется простым, но внутри кроется множество хитросплетений.

В этот момент Сикун Цин проявила талант владения Великим Мечом Неба и максимально полно, её преимущество постоянно увеличивалось, вплоть до того, что она стала походить на снежный ком, её скорость возрастала всё сильнее и сильнее, тогда как у Хоу Сяна совсем не осталось возможности перехватить инициативу.

Чжао Мин взглянул на стоявшего рядом Янь Чжаогэ.

В подобном лобовом столкновении Янь Чжаогэ действовал так, чтобы быстро закончить поединок, двигаясь как ветер и даже как молния, решая исход боя за секунды.

Тогда как Сикун Цин действовала более возбуждённо и прямолинейно, не так быстро и ярко, непоколебимая, как гора Тайшань.

Такая молодая девушка, сражаясь с бойцом клана Бесконечной Бескрайней Горы, была ещё более спокойной и уверенной, чем он, и крепко удерживала инициативу в своих руках.

Хоу Сян еле держался на ногах, при виде его создавалось впечатление, что его поражение является лишь вопросом времени. Никто не думал, что он сможет перехватить инициативу.

Однако, в отличие от Сикун Цин, Янь Чжаогэ производил впечатление непостижимости, никто не мог видеть его насквозь и нельзя было точно определить, где находится его предел.

- Хотя кажется, что младшая сестра-ученица Сикун Цин сражается за счёт устойчивости, её меч-намерение постоянно движется вперёд, не показывая никаких признаков пассивности. – Янь Чжаогэ слегка улыбнулся, прежде чем его внимание переключилось на другие вещи.

В ту же секунду появилась ещё одна группа бойцов клана Бесконечной Бескрайней Горы.

Один из них, напоминавший Чжао Мина, встал рядом с Янь Чжаогэ.

Это был Чжао Хао, бесследно исчезнувший после начала войны в Восточной Тан!

Янь Чжаогэ оценил Чжао Хао с ног до головы: - Что? Без необходимости дышать особым образом, вокруг его тела витали потоки ци. Значит, так выглядит полное открытие всех каналов, они автоматически вбирают в себя ци?

“Он стал Боевым Учёным, а также достиг пика развития ранней внутренней ауры мира Боевых Учёных, уже открыл все свои каналы и скоро вступит в среднюю внешнюю ауру мира Боевых Учёных.”

“Это очень быстрое продвижение.” Янь Чжаогэ не был чересчур удивлён, так как полгода назад Чжао Хао только выбрался из восьмого уровня мира Телесного Улучшения, средней стадии перенаправления ци на девятый уровень, позднюю стадию перенаправления ци, затем он достиг пика мира Телесного Улучшения и совершил прорыв, став Боевым Учёным, перепрыгнув три уровня в кратчайшие сроки, что является достижением мирового уровня, ведь он знал происхождение Янь Чжаогэ.

С его опытом из предыдущей жизни, переродившись, было логично предположить, что он будет развиваться с огромной скоростью.

Только та часть боевой культивации, которая требовала методичного повторения за определенный отрезок времени, была тратой времени, которую Чжао Хао не мог себе позволить.

Кроме этого, до тех пор, пока не было препятствий, требующих интуиции для него, прошедшего через всё это в прошлом, это было похоже на путешествие по равнине.

Для Чжао Хао, проблемы, которые другим людям приходилось долго анализировать и обдумывать, были ничем.

Несмотря на то, что это была реинкарнация, до тех пор, пока он мог контролировать проблему своего тела, для него не существовало никаких преград в области знаний и опыта.

Таким образом, неземная скорость развития Чжао Хао в мире Телесного Развития и мире Боевых Учёных полностью укладывалась в прогнозы Янь Чжаогэ.

Чжао Хао ранее покинул Восточную Тан вместе с бойцами клана Бесконечной Бескрайней Горы, о чём Янь Чжаогэ тоже знал.

Однако, он не ожидал, что Чжао Хао появится на Горе Знамения Облака.

- Зачем он здесь? - Янь Чжаогэ приподнял бровь: - Он тоже здесь из-за жилы Огромного Духовного Магнетита?

Появление Чжао Хао и других не повлиял на результат битвы Сикон Цин и Хоу Сяна.

У Сикон Цин уже было такое преимущество, что ему трудно было противостоять; если она не совершит какой-нибудь глупой ошибки из-за собственной самоннадеянности, она обязательно станет победителем.

Страсть этой холодной девушки к боевому дао не укладывалась у многих в головах; в настоящее время, сосредоточенная на битве, она, естественно, не расслабится и не станет недооценивать врага.

Таким образом, Хоу Сян уже был обречен на поражение.

Когда меч в руке Сикон Цин сбил его духовный артефакт, короткий топор, Хоу Сян застыл на месте с горящим красным лицом.

Другие ученики Бескрайней Горы также упали в грязь лицом. Цзи Ханру и Хоу Сян были элитой молодого поколения своего клана, но оба потерпели поражение от рук учеников Горы Широкой Веры.

Хоу Сян был старше Сикон Цин, а Цзи Ханру был старше Яня Чжаогэ.

Особенно смущало то, что Цзи Ханру был старше Яня Чжаогэ не только на год или два. Строго говоря, они не были даже в одной возрастной категории; по сути вещей, Цзи Ханру должен был одержать полную победу.

Чжао Хао также был одет в черное, в форму учеников Бескрайней Горы.

Однако он даже ни разу не взглянул на своего ученика Хоу Сяна. Напротив, его взгляд на мгновение упал на Сикон Цин.

Однако в следующее мгновение взгляд Чжао Хао уже переместился на Яня Чжаогэ.

Взглянув на Чжао Хао, Янь Чжаогэ теперь не видел высокомерия и презрения, которые он когда-то были в его глазах. Тем не менее, это был определенно не мирный взгляд, взгляд, такой же резкий, как меч.

- Ах, теперь мне больше не нужно давать понять Дяде Чжао, что я отношусь к нему с уважением... – уголки губ Яня Чжаогэ слегка скривились, а его взгляд внезапно стал холодным и пронзительным.

Его глаза были словно ток, воздух как будто внезапно заколебался, и глаза Чжао Хао почувствовали пронзительную боль.

Старейшина Цзо в воздухе фыркнул:

- Поздняя внешняя аура Боевого Ученого угрожает ранней внутренней ауре?

Он говорил с холодным фырканьем, его голос стал таким плотным, что казался реальным существом, давящим на Яня Чжаогэ, словно горный пик.

Фу Эньшу так же хладнокровно фыркнула со стороны:

- Обуздай своего ученика. Какая буйная и безудержная провокация; неужели он думает, что никто не сможет расправиться с ним?

По мере того, как звучали ее слова, горный пик, давящий на Яня Чжаогэ, внезапно разрушился и бесследно исчез.

Глядя прямо на Старейшину Цзо, Фу Эньшу сказала медленно и спокойно:

- Что по поводу угроз, ученик вашего клана на раннем Хиантин также только что напал на Чжаогэ, находящегося на поздней внешней ауре, не так ли?

Обычно ее голос напоминал сильный шторм или ливень, но в настоящее время она внезапным образом заговорила медленно и неторопливо, мягко и нежно, и это действительно давало большой эффект.

Глядя на Чжао Хао на земле, Чжао Мин вздохнул:

- Шестнадцатый Брат, с твоим талантом, даже если ты не унаследуешь трон, ты все равно мог бы войти в мою Бескрайнюю Гору, после чего клан будет холить тебя. Зачем это нужно?

Чжао Хао краем глаза взглянул на Чжао Мин и полностью проигнорировал его.

По сравнению с Чжао Юанем и Чжао Шэном, тогда, как Чжао Мин был более прямолинейным и больше заботился об отношениях, у него также был более раздражительный характер. Увидев высокомерную и презрительную манеру Чжао Хао, он тут же разозлился до такой степени, что не мог сказать ни слова.

С неба раздался голос Фу Эньшу:

- Значит, это тот неблагодарный ублюдок Чжао Сичэн.

Челоевек, которого она уважала больше всех в жизни, был ее Мастер Юань Чжэнфэн, они были близки, как отец и дочь. Поэтому она особенно ненавидела тех, кто не подобал дочери или сыну.

В симпатиях и антипатиях Фу Эньшу руководствовалась велению сердца и никогда не была разумным человеком. Теперь, узнав Чжао Хао, ее взгляд мгновенно стал враждебным.

Казалось, этот взгляд действительно мог породить ток в воздухе, так как в этот момент словно промелькнула полоска света.

Выражение лица Старейшины Цзо изменилось, он громко закричал:

- Фу Эньшу, это слишком!

Он сделал движение, чтобы заблокировать атаку Фу Эньшу, последняя подняла брови:

- Хммм?

Подняв руку, чтобы остановить их обоих, Шань Шивэн посмотрел на Фу Эньшу:

- Наши кланы заключили соглашение. Вопрос о Восточном Тане уже решен, независимо от его подоплеки, а этот теперь является учеником моей Бескрайней Горы.

Фу Эньшу взглянула на Яня Чжаого, Фэн Юньшэн, Сикон Цин и других.

С ее темпераментом, если бы это зависело от нее, она, возможно, не заботилась бы об этом и жестоко убила бы Чжао Хао на месте, даже если это означало, что после этого она будет окружена и одновременно атакована троицей из Бескрайней Горы.

Однако здесь были и младшие ее клана. Если ей не удастся надлежащим образом позаботиться о них и что-нибудь произойдет, последствия будут катастрофическими, вне всякого сравнения.

Старейшина Цзо из Бескрайней Горы холодно сказал:

- Фу Эньшу, ты действительно считаешь, что без людей из твоей Горы Широкой Веры моя Бескрайняя Гора не может сама решать проблему Магнетитовой Жилы Огромного Источника Горы?

- Э-э? - Фу Эньшу была слегка ошеломлена, она опустила голову, чтобы посмотреть на Чжао Хао - ... ты ведь не имеешь в виду его, не так ли?

Шань Шивэн замолчал на мгновение, прежде чем кивнуть:

- Чтобы сказать тебе правду, новый ученик нашего клана, Чжао Хао, также должен предложить способо для того, чтобы помочь восстановить Магнетитовую Жилу Огромного Источника Горы.

- Раньше это держалось в секрете и не афишировалось, не как намеренное сокрытие факта, а скорее потому, что мы изучали этот район и делали некоторые приготовления.

Выражение лица Шаня Шивэна не изменилось, тогда как Старейшина Цзо и Старейшина Магнетита посмотрели на Чжао Хао с довольно недружественным видом.

Из-за желания сохранить все для себя, этот малый все время скрывал основную часть своей секретной техники, раскрыв только некоторую ограниченную информацию о ней.

Однако, поскольку этот вопрос был настолько важным и касался одной из главных задач Бескрайней Горы, Старейшина Цзо также не осмелился скрыть и не сообщить об этом.

Поэтому он не поделился таким большим вкладом и только смог получить некоторые преимущества от Чжао Хао.

То же самое и Старейшина Магнетита, который также охранял Гору Знамения Облака.

Несмотря на то, что столкнувшись с Горой Широкой Веры, двум крупным членам Бескрайней Горы пришлось стоять за своего ученика Чжао Хао, оба они были крайне недовольны в глубине души этим нетактичным членом молодого поколения.

Между тем, они также тайно сомневались в том, действительно ли будет работать метод Чжао Хао.

В эти дни, находясь в Горе Знамения Облака, Чжао Хао изучал его на месте.

Ранее он еще не отработал его полностью. Поэтому, когда Янь Чжаогэ и другие прибыли с визитом, Бескрайняя Гора также не была против него, желая осуществить полновесную подготовку, поскольку они искали стабильности.

В этом причина, почему Янь Чжаогэ ранее считал, что отношение Бескрайней Горы было неоднозначным.

Чжао Хао холодно взглянул на Яня Чжаогэ и Фу Эньшу, сказав:

- Мой план уже усложнен; мы не нуждаемся в других осложнениях извне клана.

Смысл его слов заключался в том, что Янь Чжаогэ и другие теперь бесполезны.

-Ах, - Фу Эньшу была до смеху возмущена.

Глядя на Чжао Хао, у Яня Чжаогэ на лице появилось задумчивое выражение.

Раньше Хоу Сян хвастался, и Янь Чжаогэ был очень ленив, чтобы прислушиваться к ним.

В первой Схватке Предельного Инь, когда Корона Предельного Инь попала в руки Клана Священного Солнца, отношения между Горой Широкой Веры и Бескрайней Горой стали намного теплее, поскольку сотрудничество между ними увеличилось.

Только после второй Схватки Предельного Инь с Городом Нефритового Моря, получившим Корону Предельного Инь, их отношения снова постепенно начали охладевать.

Теперь, когда Корона Предельного Инь вернулась в руки Клана Священного Солнца, объединится ли Бескрайняя Гора с Кланом Священного Солнца?

Вот почему после третьей Схватки Предельного Инь, когда Корона Предельного Инь снова перешла к Мэн Ван, напряженность между Горой Широкой Веры и Бескрайней Горой мгновенно ослабла.

Однако сотрудничество не означает, что они станут близки до такой степени, что станут неразделимы.

То, как они взаимодействовали и в какой степени, а также то, что каждая сторона могла получить от другой, – все это постоянно менялось, постоянно взвешивалось ими.

Например, когда Клан Священного Солнца начал войну с Горой Широкой Веры, Бескрайняя Гора определенно не стала бы помогать Клану Священного Солнца. Однако, независимо от того, действовали ли они как простые наблюдатели или действительно помогали Горе Широкой Веры в противостоянии с Кланом Священного Солнца, естественно, были совершенно разными вещами.

Если бы Гора Широкой Веры помогла Бескрайней Горе решить огромную проблему Магнетитовой Жилы Огромного Источника Горы, Бескрайняя Гора была бы им обязана и, по сути, это была бы несравненно огромная милость со стороны Горы Широкой Веры.

Когда эти два клана позже объединились в сотрудничестве, Гора Широкой Веры определенно имела бы большое преимущество.

Кроме того, от Горы Широкой Веры не требовались материальные вклады, потому что Магнетитовая Жила Огромного Источника Горы была собственностью Бесконечной Бескрайней Горы.

Но если Бескрайняя Гора решила бы эту проблему сама, это дало бы совсем другой результат.

Глядя на Чжао Хао, Янь Чжаогэ подумал: – Ты владеешь алхимией и медициной; Изучал ли ты тоже духовные рудные карьеры?

Шан Шинвен тоже взглянул на Чжао Хао: – Твой план уже готов?

Чжао Хао сказал: – Как минимум, он позволить восстановить эту жилу Огромного Магнетитового Источника до семидесяти процентов ее максимального состояния.

Когда эти слова были произнесены, у всех боевых практиков Бесконечной Бескрайней Горы значительно улучшился настрой.

Эта жила Огромного Магнетитового Источника, находившаяся перед ними, составляла лишь сорок процентов своего максимального состояния с точки зрения ее производственного потенциала.

Для обеспечения стабильности, Бесконечная Бескрайняя Гора ограничила здесь добычу; в связи с этим, этот показатель снизился до двадцати-тридцати процентов.

Отсюда было видно, какой сложной была проблема Огромного Магнетитового Источника в Бесконечной Бескрайней Горе.

Чжао Хао был уверен, что он сможет восстановить жилу Огромного Магнетитового Источника до семидесяти процентов от ее предыдущего пика. Хотя это все еще казалось далеким от ее полных ста процентов, потому что это было практически вдвое больше того, что у них было в настоящее время. Как это могло не вдохновлять Шан Шинвена и других?

Услышав его слова, Янь Чжаогэ слегка улыбнулся: – У меня есть два метода. Один может восстановить ее до семидесяти процентов, а другой — до девяносто процентов.

Услышав слова Янь Чжаогэ, Чжао Хао слегка нахмурил свои брови, когда посмотрел на него.

Толпа мгновенно замолчала, когда Шан Шинвен, Старейшина Цзо и Магнетитовый Старейшина уставились друг на друга.

Проблема, которая преследовала Бесконечную Бескрайную Гору в течение многих лет, можно было не только решить, и для этого было более одного решения?

Помимо метода восстановления на семьдесят процентов, если она действительно может быть восстановлена до девяноста процентов, близким к ее пиковому состоянию. И это было бы действительно ужасающе, до такой степени, что оно могло полностью превзойти все предыдущие прогнозы Бесконечной Бескрайней Горы.

И двадцати процентное преимущество над Чжао Хао также просто превысила нижнюю линию Бесконечной Бескрайней Горы.

Если метод Янь Чжаогэ составлял всего около восьмидесяти процентов, было более вероятным, что Бесконечная Бескрайняя Гора все равно выбрала бы Чжао Хао. В конце концов, он был их учеником.

Если они выбрали бы поверить в слова Яня Чжаогэ, то они могли оказаться в долгу перед другими.

Однако, девяносто процентов против семидесяти процентов — это заставило колебнуться Бесконечную Бескрайнюю Гору.

Тем более, с недавним сильным пожаром, Янь Чжаогэ точно определил причину, по которой жила была больной; это было то, чего Чжао Хао не делал раньше.

Причина, по которой у Бесконечной Бескрайней Горы были сомнения насчет метода Чжао Хао, заключалась в том, что, хотя он и был тем, кто предложил это, казалось, что он сам все еще не понимал этого.

Прежде тем, как покинуть Бесконечную Бескрайнюю Гору и прийти сюда пораньше, Шан Шивен обсуждал различные возможности относительно этого с высшими эшелонами своего клана, включая главу клана, предлагая разные методы решения этой проблемы.

Поэтому, ситуация, стоящая перед ним, не была тем, с чем он не мог справиться; ему также не потребовалось отправлять запрос инструкций от клана.

– Планы, которые остаются на бумаге, недостаточно доказательны; конкретные результаты еще предстоит увидеть, – сказал Шан Шивен низким тоном, – Можете ли продемонстрировать некоторые особенности ваших методов?

Янь Чжаогэ слегка улыбнулся, – Вместо пустых слов, проверим это на деле; Я согласен с этим.

– Мой метод позволяет увидеть немедленные эффекты. Мы определенно можем использовать его сейчас и увидеть немедленные результаты.

– Хотя прогнозируемые эффекты не могут быть достигнуты незамедлительно, вы можете сделать общую оценку от наблюдения процесса восстановления.

– Что касается конкретных конечных результатов, они могут быть доказаны с течением времени. В течение этого периода я также останусь здесь, на Горе Знамения Облака, изучая дальнейшее воздействие.

Шан Шивен и другие были немного ошеломлены, когда и Чжао Хао холодно сказал с другой стороны: – У моего метода тоже будет быстрый эффект.

Глядя на Яня Чжэога, в его взгляде явно были некоторые сомнения.

Для метода восстановления жилы Огромного Магнетитового Источника, он просто случайно набрел на следы остатков клана Огромного Духовного Клана до Великого бедствия, тем самым узнав об этом.

До этого он относился к нему, как к тому, что не имеет значения. Как Бесконечная Бескрайняя Гора могла быть связана с его выживанием?

Теперь то, что он хотел помочь Бесконечной Бескрайней Горе, было для того чтобы использовать его в будущем.

Тем не менее, возможность восстановления жилы Огромного Магнетитового Источника на девяносто процентов, было тем, чему он не доверял.

После дела о технике Освобождающей Пилюли Золотой Иглы, а также дела о Мантре Разрушающей Небеса, что устраняла миазмы в Пропасти Запечатанного Дракона, Чжао Хао больше не мог недооценивать способности Янь Чжаогэ.

Когда Янь Чжаогэ утверждал, что способен восстановить вену до девяноста процентов, даже Чжао Хао, который постоянно терпел неудачи, действительно поверил в это.

Впрочем также росла его внутренняя ненависть к Янь Чжаогэ, – В Восточном Тане ты постоянно разрушал мои планы. Теперь, когда ты прибыл в Бесконечную Бескрайнюю Гору, ты снова препятствуешь моему приходу к власти!

– Янь Чжаогэ, Гора Широкой Веры – это действительно все еще лучшее место для твоей смерти.

Чжао Хао все время был высокомерным, не смотрел ни на кого. В результате он снова и снова встречал неудачи от рук Яня Чжаогэ.

Вначале он не невзлюбил Яня Чжаогэ из-за его родословной с Горой Широкой Веры. Однако теперь его личная ненависть к Янь Чжаогэ в целом уже превысила его ненависть к Горе Широкой Веры.

Шан Шивен и Старейшина Цзо посмотрели на Магнетитового Старейшину, который, немного поразмышляв, кивнул: – С старцем, присматривающим за ними, они могут попробовать; это не повлияет на всю жилу.

– Поскольку это так, тогда давайте посмотрим на ваши методы, - взглянул Шан Шивен на Яня Чжаогэ и Чжао Хао: – Кто будет первым?

Хотя Чжао Хао стал более бдительным и настороженным из-за Яня Чжаогэ, его собственное высокомерие нисколько не уменьшилось, и он спокойно сказал: – Те, кто прибыл издалека, являются гостями; он может начать первым.

– Вот почему я говорю, что личность определяет судьбу. – Взглянув на Чжао Хао, Янь Чжаогэ также не отказался. Он улыбнулся и кивнул: – Все в порядке; Если ты этого хочешь, тогда я пойду первым.

Эта часть горы находилась под ответственностью людей, которые уберутся после дела. Тем временем Янь Чжаогэ и другие вернулись туда, где находился карьер Огромного Магнетитового Источника.

Большинство из них остались за пределами карьера, и лишь немногим дали разрешение на их сопровождение.

Янь Чжаогэ подошел к тому месту, где находился центр карьера, в сопровождении Магнетитового Старейшины.

Поскольку, как и на другой стороне, кулак-намерения распространялся повсюду, казалось, что карьер был окутан бесхарактерными течениями ци, но не это повлияло на движения Янь Чжаогэ.

Тщательно ощутив состояние центра карьера, а также изменения в духовном ци окружающей земной жилы, Янь Чжаогэ почувствовал себя еще более уверенным: – Он предсказал, что его метод может восстановить жилу до семидесяти процентов, но неясно, какова конкретная причина его нынешнего состояния. Это означает, что его метод должен быть техникой «Возобновляемый Поток Сломанной Жилы» ...

После небольшого размышления Янь Чжаогэ сразу же начал.

Не зная точно, что происходит внутри, люди, охраняющие снаружи, неминуемо начали испытывать большую тревогу.

Кто знает, спустя какое время, но все почувствовали, что земля под их ногами, казалось бы, содрогается.

Взглянув наверх, они увидели, как усиливаются ветра, и облака поднимаются над Горой Знамения Облака.

Полоски духовного света вырывались из центра карьера, когда густая и тяжелая духовная ци энергично вспыхивала.

Появились радостные выражения на лицах боевых практиков Бесконечной Безграничной горы. Эта духовная ци была им знакома как нельзя лучше, которая была именно тем, что содержалось в Огромном Магнетитовом Источнике.

Внимательно ощущая изменения в духовном ци внутри карьера, Чжао Хао постепенно начал улыбаться.

С другой стороны, поглядывая по сторонам вместе с Шань Шивеном и Магнетитовым Старейшиной, Старейшина Цзо медленно сказал: – ... Ты все еще сдерживаешь себя?

Янь Чжаогэ слегка улыбнулся: – Не для этого метода; нам только нужно продолжить это до конца.

Старейшина Цзо сказал равнодушно: – Если продолжишь в этом духе, жила будет восстановлена максимум на семьдесять процентов.

Фу Эньшу также повернула голову, чтобы посмотреть на Яня Чжаогэ, который спокойно улыбнулся: – Девяносто процентный метод восстановления может быть слишком сложным для принятия вашему клану.

– Таким образом, я впервые использовал семидесятипроцентный метод восстановления, метод, известный как техника Пронизывающая Разведка.

Янь Чжаогэ взглянул на Чжао Хао: – Если метод ученика вашего клана не сработает, мы можем просто использовать этот метод, который вы только что видели.

Чжао Хао смотрел в центр карьера, находящийся перед ним, похоже, в каком-то трансе. Увидев это, Шан Шивен и все остальные нахмурились.

Только им начало казаться, что они теряют терпение, Чжао Хао вдруг улыбнулся: – Теперь моя очередь.

Сказав это, он начал.

Поскольку его обработка все еще была низкой, его координировал Магнетитовый Старейшина.

Жила снова вздрогнула, и радостное выражение постепенно начало появляться на лице Магнетитового Старейшины: – Эта тенденция... эта тенденция ...

Услышав его слова, Шань Шивен, Старейшина Цзо и все остальные изменились в лицах, поскольку они начали внимательно его рассматривать.

Хотя действия Чжао Хао все еще не завершились, радостные выражения появились на всех лицах: – Оно увеличивается, и оно не ограничивается только семьюдесятью процентами!

– Эффективность затмила эффективность предыдущей техники Пронизывающей Разведки. Согласно этой тенденции она, возможно, достигнет более восьмидесяти процентов; даже если не девяносто, но это тоже близко к этому!

Услышав их слова, Янь Чжаогэ приподнял брови.

Фу Эньшу нахмурилась.

Другие боевые практики Бесконечной Бескрайней Горы были вне себя от радости.

Чжао Хао внезапно повернул голову, чтобы посмотреть на Яня Чжаогэ, и тихо сказал: – Нет необходимости тебе показывать твою технику на девяносто процентов.

С похожими эффектами от обоих методов, Бесконечная Бескрайняя Гора была способна самостоятельно решить проблему. Зачем им нужно было искать помощи от Горы Широкой Веры?

Кроме того, как сказал Янь Чжаогэ, что его техника восстановления жилы на девяноста процентов содержит также и некоторые другие скрытые опасности.

Толпа учеников Бесконечной Бескрайней Горы издала глубокий вдох. Глядя на Яня Чжаогэ, у них наконец-то появилась ощущение, что они могут гордо держать свои головы.

Из-за предыдущих последовательных поражений от рук Яня Чжаогэ и Сикон Цин толпа учеников Бескраней Горы была подавлена.

Победа или поражение – одно дело, но после претерпения неудачи от рук Яня Чжаогэ, все еще полагаясь на него в восстановлении своей Магнетитовой Жилы Огромного Источника Горы, дела Цзи Ханру и других стали еще более конфузными.

Даже если бы они надеялись обрести свое прежнее лицо в будущем, оставалось небольшое ощущение, что они не смогут с этим смириться.

Хотя Чжао Хао был им совсем не по душе, он, по крайней мере, был учеником Бескрайней Горы, одержавшим верх, так что расстроенные чувства всех были на мгновение утешены.

- Он сказал, что обладает двумя техниками; как знать, не делает ли он из мухи слона, чтобы увеличить козыри в руках Горы Широкой Веры, в то время как на самом деле у него есть только один способ?

Ученик Бескрайней Горы сказал ненавистно.

- Даже если бы это было не так, даже если у него действительно есть другой метод, это тоже бесполезно, - кто-то улыбнулся сбоку, - Метод, предоставленный учеником нашего клана, уже восстановил жилу более чем на восьмидесят процентов, приближаясь даже к девяноста процентов, не уступая его методу.

- В таком случае, зачем нам полагаться на постороннее лицо?

Окружающие ученики Бескрайней Горы кивнули:

- Правильно, это действительно так; на этот раз Янь Чжаогэ не на того напал.

Выражение лица Цзи Ханру было торжественным, но не слишком счастливым. В конце концов, он действительно был побежден Янем Чжаогэ, теперь ему нужен был новый ученик, чтобы вернуть клану его прежнее лицо.

Но, будучи одной из ведущих фигур Бескрайней Горы, если он хотел вернуть свое лицо, был только один способ в будущем самому победить Яня Чжаогэ.

Однако, увидев, что Магнетитовая Жила Огромного Источника Горы может быть восстановлена и приэтом даже не нужно полагаться на помощь других, как, например, ученика Бескрайней Горы, Цзи Ханру вздохнул с облегчением.

Фу Эньшу, не имея привычки скрывать свои эмоции, хмурилась.

Чжао Мин, Цзин Юньчжи и другие были немного обеспокоены Янем Чжаогэ.

На этот раз, совершив бесполезную поездку, даже будучи побежденным в другой поездке, это определенно станет огромным ударом для Яня Чжаогэ, для которого совсем недавно все было так гладко.

У Горы Широкой Веры больше нет преимущества в предстоящих взаимодействиях с Бескрайней Горой; скорее, они, возможно, даже будут слегка прижаты.

Бескрайняя Гора в настоящее время была внутренне разделена, но даже группа, которая склонялась к Горе Широкой Веры, не будет безоговорочно им помогать. В конце концов, в первую очередь в их умах всегда будет их собственная Бескрайняя Гора.

В конечном итоге, хотя было правдой, что одна голова хорошо, а две лучше, тот, кто столкнулся с наибольшей угрозой со стороны Клана Священного Солнца, по-прежнему была Гора Широкой Веры; У Бескрайней Горы было больше поля для маневрирования.

Шань Шивэн был одним из высших чинов Бескрайней Горы, склонявшийся к Горе Широкой Веры. Однако по поводу проблемы Горы Знамения Облака Магнетитовой Жилы Огромного Источника Горы, он был, естественно, счастлив увидеть, что ее решает ученик их собственного клана.

Что касается Старейшины Цзо, который с самого начала отказался от Горы Широкой Веры, он, естественно, был еще более счастлив.

Он мягко взглянул на Яня Чжаогэ, и в этот момент он больше беспокоился о том, что тот превосходит Цзи Ханру по силе.

Что касается Магнетитовой Жилы Огромного Источника Горы, то общая ситуация уже была решена.

У старейшины Цзо даже были некоторые противоречивые эмоции, потому что, достигнув этого, Чжао Хао взошел бы на небеса всего в один шаг.

Размышляя о том, как упорно Чжао Хао держал язык за зубами, не желая отдавать свой вклад, Старейшина Цзо почувствовал некоторое недовольство.

Тем не менее, он сам должен также получить некоторые преимущества от этого. Он начал хорошенько раздумывать, как он должен действовать в клане.

Глядя на все эти эмоции толпы перед ним, Янь Чжаогэ зажмурился.

Он заметил, что взгляд Чжао Хао все еще был уставлен на него.

Увидев, что Янь Чжаогэ оглянулся, Чжао Хао мягко сказал:

- Увидев твою технику Пронизывающей Разведки, я улучшил свой первоначальный план, что придало ему более эффективное действие. Это именно ты привел к такому результату.

Старейшина Цзо протянул руки к Фу Эньшу:

- Мы застаиввли тебя пройти весь этот утомительный и бессмыссленный путь, но наш клан по-прежнему благодарен тебе.

- Хотя мы не будем использовать метод, предоставленный Янем Чжаогэ вашего клана, он все же внес свой вклад в процесс.

Увидев, что Старейшина Цзо намеренно прикидывается милосердным, лицо Фу Эньшу стало еще темнее.

Тем не менее, она не потеряла самообладание по отношению к Яню Чжаогэ. Вместо этого она еще более недружелюбно посмотрела на Старейшину Цзо.

Увидев ее такой, они боялись, что если бы не присутствие здесь трех высших чинов Бескраней Горы, то она могла бы просто разрушить всю Магнетитовую Жилу Огромного Источника Горы.

Чжао Хао посмотрел на Яня Чжаогэ:

- Сегодня было только начало!

- Ты и Гора Широкой Веры за тбой однажды будете мной уничтожены, не Кланом Священного Солнца, не Небесным Громовым Залом, не Бескрайней Горой, а мной!

Хотя эти слова на самом деле не выходили из его уст, обратив внимание на взгляд Чжао Хао, Янь Чжаогэ мог смутно ощутить его эмоции.

- Какие козыри у тебя остались, просто разыграй их. Даже если ты сохранишь их, ты ничего не выиграешь.

Янь Чжаогэ внезапно услышал, что Фэн Юньшэн послала ему звуковое сообщение со стороны.

Углы губ Яня Чжаогэ слегка скривились.

- Какие у меня могут быть козыри? Разве ты не видела, какую звонкую пощечину я получил? Я буду терять лицо на всем пути от Горы Знамения Облака до Горы Широкой Веры.

Янь Чжаогэ сказал:

- В свою очередь этот Младший Брат Чжао из Бескрайней Горы будет приветствоваться как герой своего клана.

- Видишь, посторонний приходит на территорию своего клана, довольный собой, указывая и приказывая другим, как ему нравится, но другие члены клана не могут ничего с этим поделать, они только в состоянии наблюдать за тем, как посторонний хвастается, а сами они полны гнева, но совершенно беспомощны.

- В это время молодой ученик появляется из ниоткуда, своими силами переломив ситуацию, позволяя всему клану поднять голову, а не просто решить серьезную проблему, которая долгое время досаждала клану, но также дав пощечину изначально высокомерному постороннему, опустив его репутацию ниже плинтуса, заставляя его валяться в грязи.

- И этот молодой ученик, переломивший ситуацию, теперь поднимается на вершину, а клан превозносит его и заботится о нем, предоставив ему лучшие ресурсы и гарантии, одарив и обучив его лучшим боевым искусствам, которыми они обладают.

- И, очень возможно, что даже будут красивые старшие и младшие ученицы-сестры, чьи сердца, в результате, он украдет.

Янь Чжаогэ слегка улыбнулся:

- Как насчет этого? Эта история воодушевляет или как? Она поистине движет к пределу.

Фэн Юньшэн посмотрела на Яня Чжаогэ, будто бы улыбаясь и в то же время – нет.

- Это звучит немного странно; как ты выдумал все эти бессмысленные вещи, а?

Она сначала посмотрела на себя, а затем на Сикон Цин:

- Почему бы не добавить к тому, что ты говоришь: девы, прибывшие вместе с этим посторонним, возможно, тайно влюбились в него, возможно, испытывали любопытство к нему, или, возможно, были просто недовольны своей потерй, но, как бы там ни было, в этот самый момент отдали свои сердца этому человеку?

Янь Чжаогэ улыбнулся, глядя на нее:

- Эй, как ты узнала?

- Следуя этой странной логике твоих мыслей, представь, - нетерпеливо сказала Фэн Юньшэнь, - если у тебя есть время на все эти странные выдумки, почему бы не подумать, как решить эту проблему перед тобой? Или ты действительно хочешь, чтобы, как ты сказал, твое лицо было избито в мессиво, твоя репутация упала ниже плинтуса, а ты валялся в грязи?

Янь Чжаогэ сказал неторопливо:

- Говорят, что взрывы – это искусство, а справедливость – есть вера.

Эти слова были произнесены очень тихо, так что Фэн Юньшэн не расслышала их:

- Что?

Прежде чем она успела задать свой вопрос, карьер вокруг них внезапно начал сильно трястись!

Тряска была особенно сильной в середине карьера, которая фактически давала ощущение вздымания морей и обращения рек вспять, словно собираясь полностью взорваться!

Очень этим потрясенный, Старейшина Магнетита прервал технику Возобновленного Потока Разрушенной Жилы Чжао Хао, подавляя аномалии в жиле изо всех сил.

Несмотря на это, вся Магнетитовая Жила Огромного Источника Горы напоминала гигантскую бочку с порохом, который был зажжен!

Магнетитовый Старейшина подавлял отклонения в жиле Гигантского Духовного Магнетита всей своей силой, но в данный момент, весь источник выглядел так, словно он находился на грани разрушения.

К счастью, Шан Шинвен и Старейшина Цзо также были там. Действуя вместе, трое самых влиятельных старейшин, из клана Бесконечной Бескрайней Горы, в конце концов смогли стабилизировать жилу.

Старейшина Цзо глубоко вдохнул, контролируя эмоции, посмотрел на Чжао Хао и спросил низким голосом, - Как это произошло?

Чжао Хао сурово хмурился, в то время как он сам был полностью сосредоточен на жиле Гигантского Духовного Магнетита, который внезапно показался ему абсолютно чужим.

Не отвечая на вопрос Старейшины Цзо и не дожидаясь пока отклонения в источнике будут полностью подавлены, ощущая дрожь земли, он быстро шагнул вперед, чтобы уменьшить мощь источника.

Мгновение спустя, выражение лица Чжао Хао резко помрачнело,

- Она полностью изменилась…техника Сломленной Жилы Возобновляемого Потока больше не применима. Если она будет использована, то разрушения жилы будет продолжаться!

- Только что…, Чжао Хао внезапно повернул голову, чтобы посмотреть на Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ заметил, что Чжао Хао пристально на него смотрит, но не обратил на это внимания.

Также выглядев ошеломленным, он высоко оценил жилу Гигантского Духовного Магнетита, тщательно проверяя мощь источника.

Какое-то время спустя, он покачал головой, - Моя техника Проникающего Поиска также больше не применима.

Старейшина Цзо пристально посмотрел на Чжао Хао, - Была ли эта случайность в операции связанна с методом использования или это проблема самого метода?

Чжао Хао промолчал в ответ на вопрос Старейшины Цзо, он только пристально посмотрел на Янь Чжаогэ.

Хотя его знаний о жилах Гигантского Духовного Магнетита было меньше, он почувствовал странное ощущение, что им управлял Янь Чжаогэ!

Раньше он считал, что техника Проникающего Поиска Яна Чжаогэ, не вызвав каких-либо видимых изменений, повысила влияние его техники Сломленной Жилы Возобновляемого Потока.

Но, возможно, из-за того, что Янь Чжаогэ молча изменил состояние жилы, перед использованием техники Проникающего Поиска, его техника Сломленной Жилы Возобновляемого Потока не только не сработала, но чуть не стала причиной исчезновения целого места.

Янь Чжаогэ притворился, что абсолютно не замечает яростный взгляд Чжао Хао. Он проверил мощь источника с озадаченным выражением на лице,

- Такое изменение превзошло все мои ожидания. Таким образом, с этой задачей будет труднее справиться.

Выражение лица Магнетитового Старейшины было суровым. Шан Шинвен хмурился.

Они и Старейшина Цзо подозрительно переводили взгляд с Янь Чжаогэ на Чжао Хао.

Из-за отклонений, вызванных техникой Сломленной Жилы Возобновляемого Потока, произошло огромное изменение в потоке духовной ци в самой жиле, а также в окружающей среде.

Несмотря на то, что они среагировали достаточно быстро, объединив усилия, чтобы подавить отклонения, все ранние детали были полностью уничтожены, что затрудняло понять, что же привело к картине, представшей пред их взорами.

Они также смутно подозревали, что Янь Чжаогэ возможно испортил ситуацию, но у них не было никаких доказательств.

И самым значительным было то, что, по сколько у Чжао Хао не было никаких идеи, восстановление жилы Гигантского Духовного Магнетита в настоящий момент зависело от Янь Чжаогэ.

В итоге, причиной подавленности Шан Шинвена и других, стал тот факт, что им по-прежнему приходиться полагаться на этого юнца из клана Горы Широкой Веры.

Шан Шинвен сухо кашлянул,

- Только что, ты упоминал, что существует техника, которая поможет восстановить жилу на 90 процентов?

Принадлежа фракции Бесконечной Бескрайней Горы, которая склонялась к Горе Широкой Веры, он не насмехался над Янь Чжаогэ. Сейчас, он наконец-то, смог немного смягчить обстановку.

Между тем, Старейшина Цзо и Магнетитовый Старейшина чувствовали себя неловко, до такой степени, что не произнесли ни звука.

Услышав его слова, Янь Чжаогэ улыбнулся,

- Безусловно, все еще есть способ. Однако, он мог помочь в предыдущем состоянии жилы. Я должен исследовать место еще раз, чтобы проверить будет ли он по-прежнему применим.

Шан Шинвен издал горький смешок и кивнул, - Опытный и спокойный; имея такого сына, Янь Ди должен быть счастлив.

Услышав оценку Янь Чжаогэ, которую ему дал Шан Шинвен, толпа учеников Бесконечной Бескрайней Горы почувствовала дикую злость, желая опровергнуть это утверждение, но так и не осмелившись сделать это.

Чжао Хао стоял, прикованный к месту. Выражение на его лице было злым. Как он мог не понять, что, делая комплименты Янь Чжаогэ, в то же время Шан Шинвен делает выговор ему.

Недостаток в способностях, безрассудное продвижение вперед!

И хотя эти слова и не были произнесены, Чжао Хао почувствовал, что в этот момент, все взгляды были устремлены на него. Очевидно все упрекали его таким же способом.

Некоторое время назад, он был героем, который внезапно появился из ниоткуда, теперь же он упал с небес в самую глубокую яму.

Он хотел создать себе имя в клане Бесконечной Бескрайней Горы. Изначально, он бы сделал это, более выдающимся способом, чем любой другой из учеником младшего поколения Бесконечной Бескрайней Горы, но теперь, в подвиге, который никогда не войдет в историю, сделав один великий шаг в небеса, он был молниеносно втоптан в землю!

И речи не может быть о повышение, вместо этого он оказался в яме, полной грязи.

Хотя Магнетитовый Старейшина подавил отклонения в жиле вовремя и, по правде говоря, никаких необратимых потерь не произошло, он мог предсказать, что его, Чжао Хао,, последующие дни в Бесконечной Бескрайней Горе не будут такими гладкими.

Как и тот, кто обратился к Чжао Хао, Старейшина Цзо также услышал этот смысл в словах Шан Шинвена.

Как только он тщательно проверил мощь источника, Фэн Юньшэн прошептал Янь Чжаогэ в ухо, — Это было частью твоего плана?

- Когда я услышал, как Чжао Хао сказал, что его метод сможет восстановить жилу на 70 процентов, я точно знал, что делать, - сказал Янь Чжаогэ. Метод, который мог восстановить жилу на 70 процентов – это техника Сломленной Жилы Возобновляемого Потока, а техника Проникающего Поиска на самом деле может восстановить жилу на 80 процентов. Я намеренно подавил влияние, пока эти две техники, невзирая на порядок выполнения, вступили в конфликт.

- Мне следует поблагодарить Чжао Хао; иначе, я бы не смог с такой легкостью заставить клан Бесконечной Бескрайней Горы принять другое Искусство Возрождения Элементов Грома.

Услышав его слова, Фэн Юньшэн спросила, - Что, если бы Чжао Хао пошел первым? Разве тогда бы не ты, был тем, кто повредил жилу?

- В этот случае, у меня бы хватило ума не продолжать изначальный план, а перейти к запасному, хотя это было бы немного проблематично, - Янь Чжаогэ пожал плечами. Однако, индивидуальность определяет судьбу. Этот младший брат Чжао не подвел меня.

Янь Чжаогэ продолжил тщательно осматривать мощь источника, затем закрыл глаза словно размышляя, и посмотрел на Шан Шинвена,

-Мой второй метод все еще применим.

Только есть небольшая проблема с этой техникой, которую ваш клан возможно не сможет принять с легкостью, - Янь Чжаогэ сделал паузу. Результат очевидно будет лучше, но я еще не применял ее раньше.

Шан Шинвен спросил, - Остался только этот метод, не так ли?

Янь Чжаогэ кивнул, - За исключением этого, у меня нет других решений.

Смотря на тихого, безмолвного Чжао Хао, Шан Шинвен принял решение, - Просто назови его!

Если бы новая огромная жила Гигантского Духовного Магнетита внезапно появилась за пределами Горных Владений, Бесконечная Бескрайняя Гора сделала бы все, чтобы получить ее, чего бы это ни стоило. Если бы ситуация вынудила их, они бы даже развязали войну с другими Священными Землями!

Потребность Бесконечной Бескрайней Горы в жиле Гигантского Духовного Магнетита была уже очень срочной.

Янь Чжаогэ ответил, - Название этой техники – Искусство Возрождения Элементов Грома.

Элементов Грома…Искусство Возрождения? Услышав это название, сердца Шан Шинвена, Старейшины Цзо, Магнетитового Старейшины и других невольно подпрыгнули, словное плохое предчувствие наполнило их сердца.

Янь Чжаогэ продолжил, - Эта техника требует использование одного предмета.

Как только он слегка хлопнул в ладоши, к нему подошел А Ху с коробкой в руках. Он открыл коробку, внутри которой находился багрянисто-голубой кусок нефрита.

Внутри куска нефрита, сияли слабые голубые вспышки грома.

- Удар Молнии Нефритовой Души!

Увидев этот предмет, лица Шан Шинвена и других помрачнели.

В этот момент Старейшина Цзо больше не беспокоился о своем лице поднял голову и уставился на Янь Чжаогэ,

- Твой метод точно требует использование этого?

Удар Молнии Нефритовой Души, главное уникальное сокровище для Грозовых Владений, очень редкое и очень важное для Зала Небесного Грома.

Удар Молнии Нефритовой Души был также важен для боевых практиков Зала Небесного Грома, как и Гигантский Духовный Магнетит для клана Бескрайней Бесконечной Горы.

Из-за его редкости спрос на него никак нельзя было удовлетворить.

Он был настолько редким, что даже если бы Бесконечная Бескрайняя Гора захотела поторговаться за него с кланом Зала Небесного Грома, то Зал Небесного Грома решительно бы отклонил их предложение.

Если бы Клан Священного Солнца попытался использовать его, чтобы объединиться с Залом Небесного Грома, чтобы вовлечь Бесконечную Бескрайнюю Гору в альянс, это бы только разозлило Зал Небесного Грома.

В глазах Зала Небесного Грома никакой другой источник Восьми Пределов Мира не мог сравниться с Ударом Молнии Нефритовой Души.

Наблюдая за тем, как во взглядах этих больших шишек Бесконечной Бескрайней Горы появилось желание обладать этой вещью Янь Чжаогэ невинно сказал,

- Итак, вначале, я не собирался использовать этот метод.

- Придя сюда, намерением моего клана было помочь вашему клану, улучшить отношения между двумя нашими сторонами, надеясь что мы сможем сформировать союз и вместе противостоять Клану Священного Солнца и Залу Небесного Грома. Мы не намеревались создавать какие-либо проблемы.

При этих словах взгляд Янь Чжаогэ был наполнен искренностью.

Совершенно искреннее выражение Янь Чжаогэ напротив вызвало огромную боль Бесконечной Бескрайней Горы.

Добраться до Зала Небесного Грома, чтобы взять немного Нефрита Грозовой Души, будет сложнее, чем восхождение на небеса.

Если бы никто не принял для обмена Священный Артефакт, и в этом случае Зал Небесного Грома был бы более, чем счастлив сделать это.

Но проблема была в том, действительно ли готова Бесконечная Бескрайняя Гора сделать это?

Возможно, они должны просто объединиться с Кланом Священного Солнца и Залом Небесного Грома и вместе уничтожить Гору Широкой Веры, а затем захватить верховное сокровище Горы Широкой Веры в качестве компенсации за Зал Небесного Грома?

Тогда в Зале Небесного Грома будет один Боевой Святой и один Священный Артефакт, а у Клана Священного Солнца, к тому же, будет все также как, у Короны Предельного Инь.

При уничтожении Горы Широкой Веры, даже если они получили бы Нефрит Грозовой Души, для Бесконечной Бескрайней Горы с единственным охраняемым Священным Артефактом, как далеко они были бы от разрушения?

Шан Шивен и другие посмотрели друг на друга, чувствуя, как начинает болеть голова.

– Это не что иное, как угроза! – Старейшина Цзо ненавистно закричал: – Парень, который может использовать только маленькие хитрости!

Шан Шивен холодно сказал: – Если человек, которого вы упомянули, не навлек на нас такой огромной катастрофы, наш клан также не был бы доведен до такой степени.

Старейшина Цзо фыркнул: – Даже если бы не было Чжао Хао, у этого человека, прозванный Яном, определенно был бы другой план - его знания о жиле Огромного Магнетитового Источника намного превосходит наши!

Сказав это, Старейшина Цзо сделал паузу, также почувствовал себя неловко.

Затем он продолжил: – Эта яма была специально вырыта для нас, чтобы мы туда попали, закончив это тем, что наш клан потерял свои преимущества в свободе и инициативе, вынуждая выбирать одну сторону из двух!

Магнетитовый Старейшина сказал: – Но теперь мы не можем не согласиться.

В глазах Старейшины Цзо промелькнуло намек на злость: – Не обязательно!

– Поскольку мы были вынуждены выбирать стороны, мы могли бы также быть на стороне Клана Священного Солнца; это лучше, чем подвергаться угрозам от этого обычного парня Горы Широкой Веры!

– В обмен на полную помощь нашего клана мы можем получить Священный Клан, чтобы передать Корону Крайней Инь в Зал Небесного Грома. И с Залом Небесного Грома, снабжающим нас Нефритам Грозовой Души, мы можем восстановить нашу жилу Огромного Магнетитового Источника.

– Тем, кто больше всего выигрывает от уничтожения Горы Широкой Веры, будет зависит от собственного потенциала каждой стороны.

– Из-за позиции клана Священного Солнца, поднявшейся еще на одну ступень, Павильон Мутной Волны, вероятно, не сможет сидеть сложа руки. Пока Павильон Мутной Волны не заботится о внешних вопросах, нас не будет радовать то, что клан Священного Солнца будет реально господствовать в Восьми Пределах Мира.

Старейшина Цзо сказал низким тоном: – В это время мы можем сформировать союз с Павильоном Мутной Волны и Городом Нефритового Моря, снова восстановив равновесие с Кланом Священного Солнца и Залом Небесного Грома.

Шан Шивен вздохнул: – Твои мысли слишком идеализированы; не заблуждайся в момент гнева.

– Предпосылкой для вашего так называемого восстановления равновесия с Кланом Священного Солнца и Залом Небесного Грома с тремя союзными силами является то, что способности обеих сторон не будут сильно отличаться от того, как они сейчас находятся. Однако, если Хуан Гуанле успешно выйдет из уединения, он, скорее всего, сможет сделать шаг вперед. Если бы глава клана не успел бы войти в царство Боевого Святого, нам было бы слишком трудно противостоять ему.

– Будем ли мы дружить с Горой Широкой Веры или Кланом Священного Солнца, окончательный, предполагаемый результатом должен всегда быть рост нашей Бесконечной Бескрайней Горы.

Шан Шивен посмотрел на Старейшину Цзо: – Я должен признать, что теперь, благодаря силе Клана Священного Солнца, объединение усилий с Горой Широкой Веры для их сдерживания было бы лучшим вариантом для нас. В конце концов и без губ, и без зубов все погибнут зимой; ни один из них не может обойтись без другого.

– Если мы помогаем Клану Священного Солнца, это, скорее всего, создаст ситуацию, когда они в конце концов охватят весь мир.

– Все должно быть сделано с учетом нашего клана; сейчас не время, чтобы держать обиды, как дети.

Старейшина Цзо и Магнетитовый Старейшина погрузились в глубокую тишину.

Они также понимали эти доводы, но работать вместе с этим младшим Яном Чжаогэ, действительно вызвало у них много разочарований.

Шан Шиван покачал головой: – Более того, объединение усилий с Горой Широкой Веры в противостоянии с Кланом Священного Солнца давно было решено нашим кланом; единственная разница заключается в том, в какой степени, мы объединяемся и, в какой степени, мы сопротивляемся .

– Как мне кажется, сидеть на горе и наблюдать за борьбой тигров, ожидая возможности двигаться, уже не является жизнеспособным вариантом; у нас нет выбора, кроме как начать действовать сейчас.

Спустя несколько мгновений Магнетитовый Старейшина выдал горькую улыбку: – Гора Грома Зала Небесного Грома, которая производит Нефрит Грозовой Души, на самом деле, довольно близка к нам.

Нефрит Грозовой Души, имеющее первостепенное значение для Зала Небесного Грома, хорошо защищали от вражеских вторжений, чтобы жила не была повреждена.

Тем не менее, если бы кто-то сделал это, неизбежно возникла бы огромная вражда.

Поэтому другие Священные земли не делали бы ничего подобного.

Защитные приготовления Зала Небесного Грома были в основном ориентированы на Гору Широкой Веры и Город Нефритового Моря, его защита от Бесконечной Бескрайней Горы была сравнительно ниже.

Шан Шивен сказал: – Отчитайся об этому клану и пригласи Главу клана принять окончательное решение.

Хотя Бесконечная Бескрайняя Гора ранее предсказывала различные возможные сценарии, с которыми они могли бы столкнуться, прямое начало войны с Залом Небесного Грома туда не входило.

Если не вмешаются никакие другие внешние силы, когда они пойдут в наступление на Нефрит Громовой Души, интенсивность этой войны определенно будет не ниже, чем произошедшее между Горой Широкой Веры и Кланом Священного Солнца.

Даже полноценная война, возникающая из этого конфликта, была чем-то невозможным.

Естественно, такой важный вопрос не был тем, что могло решить трио во главе с Шан Шивеном.

В то же время, это касалось и Бесконечной Безграничной Горы, которая навсегда присоединилась к трехстороннему союзу с Горой Широкой Веры и Городом Нефритового Моря, три державы объединили усилия против Клана Священного Солнца и Зала Небесного Грома.

Если они действительно решили пойти в наступление на жилу Нефрита Громовой Души, то с помощью Города Нефритового Моря, отправляющего свои войска для равновесия на Владения Грома с другой стороны, Зал Небесного Грома также не посмеет двигаться безрассудно, тем самым помогая их продвижению и отступлению.

Это было также в соответствии с общей политикой, которую первоначально придумала Бесконечная Бескрайняя Гора, на случай, если бы им пришлось выйти на поле битвы без доспехов.

– Малыш, хорошая работа,-- выражение Фу Эньшу превратилось из облачной в солнечную, поскольку теперь она улыбнулась Яну Чжаогэ: – Было ли это случайностью, или ты запланировал все это заранее, эта партия была сыграна красиво.

Янь Чжаогэ улыбнулся: – Это также было бы невозможно без вашего присутствия.

Это к счастью то, что вы не из Бесконечной Безграничной Горы; иначе, с вашим упрямым нравом, если бы вы подошли в приступе гнева, это бы так не сработало.

Эту последнюю часть своего предложения, Янь Чжаогэ, естественно, не сказал вслух.

– Кроме этого, я также должен поблагодарить тебя, – Янь Чжаогэ взглянул на Чжао Хао: – Ты действительно хороший человек.

Если Чжао Хао был бы не причастен, Бесконечная Безграничная Гора, вероятно, не согласилась бы так легко.

В конце концов, случилось то, что Чжао Хао уничтожил все другие возможности для восстановления жилы Огромного Магнетитового Источника, кроме как от той, которая используется для Искусства Возрождения Элементов Грома, без принуждения, заставляя Бесконечную Безграничную гору выбрать только один путь.

И это заставило Шан Шивена и других почувствовать себя еще более подавленными и беспомощными.

После того, как Янь Чжаогэ исполнил первоначальную демонстрацию Искусства Возрождения Элементов Грома, его экстраординарные воздействия были доказаны.

Однако, это также показало им эту будущую проблему. В процессе восстановления жилы Огромного Магнетитового Источника через Искусство Возрождения Элементов Грома, потребуется постоянное снабжение Нефрита Грозовой Души.

Хотя все еще ожидали окончательного решения своего клана, каково бы ни было это решение, теперь ситуация заключалась в том, что, если они хотят восстановить жилу, они будут зависеть от Яня Чжаогэ.

Таким образом, Шан Шивен и другие могли только зажать свои носы и поблагодарить Фу Эньшу и Яня Чжаогэ за помощь.

Из-за своих позиций трио Шан Шивена не могло просто опустить головы перед Яну Чжаогэ, так что они все поблагодарили Фу Эньшу вместо этого.

В это время, все другие боевые практики Бесконечной Бескрайней Горы должны были поблагодарить Янь Чжаогэ.

Лица Цзи Ханру и других были либо смертельно-пепельным, либо раздуто- красными до такой степени, что казалось, что им влили какую-то сумасшедшую кровь.

Сейчас побои, которые они получили ранее на склоне горы, можно было рассматривать, как не имеющие значения. Они могли только сжимать зубы, пока те не разрушаться и позволить всей этой крови вытечь.

По сравнению с Цзи Ханру, Хатоу Сян почти забыл, как он должен был дышать, и потерял сознание.

Пожалуй, для него обморок был к лучшему.

Чжао Хао стоял там, где был, не двигаясь ни на дюйм, и напоминал статую.

Взглянув на него, Янь Чжаогэ пожал плечами: – Ты такой невинный, тогда, как я так полон планов; Мне очень жаль.

Вскоре после этого, без какого-либо предварительного предупреждения, эксперты Бесконечной Бескрайней Горы внезапно начали наступление на Гору Грома Громовых Владений, похитив большое количество Нефритов Грозовой Души.

В то же время многие высокопоставленные эксперты из Города Нефритового Моря Водных Владений столкнулись на границе Грозовых и Водных Владений, оказав давление на Зал Небесного Грома в относительном бездействие.

Гора Широкой Веры стояла между Бесконечной Бескрайней Горой и Кланом Священного Солнца, не позволяя Клану Священного Солнца вступать в бой.

Восемь Пределов Мира, которые только недавно успокоились, снова поднялись с разбушевавшейся стихией и вздымающимися облаками.

В краже Нефрита Грозовой Души Бескрайняя Гора не переходила границ, а позже возместила урон Залу Небесного Грома несколькими сокровищами, что можно было считать сделкой.

Вклинившись между Городом Нефритового Моря и Бескрайней Горой, Зал Небесного Грома мог только сжать зубы и терпеть это унижение.

Однако подобная принудительная сделка после заключения привела к ухудшению изначально нормальных отношений между двумя сторонами, их боевые практики среднего и низкого уровней неоднократно и добровольно сталкивались снова и снова.

На этот раз Клан Священного Солнца не занял своего обычного господствующего положения.

Тем не менее, трехсторонний союз Горы Широкой Веры, Бескрайней Горы и Города Нефритового Моря не расслабился, так как знал, что Клан Священного Солнца и Зал Небесного Грома терпит их, тайно готовясь к еще более мощному прорыву сил в будущем.

Дожидаясь, когда Боевой Святой с Востока Хуан Гуанли выйдет из уединения, преуспев в своих усилиях.

Несмотря на то, что Бескрайняя Гора, наконец, выбрала сторону Горы Широкой Веры и Города Нефритового Моря, с ней все еще было не легко справиться.

Они тщательно скрыли новости о восстановлении Магнетитовой Жилы Огромного Источника, Клан Священного Солнца и Зал Небесного Грома получили только расплывчатый и незамысловатый отчет об этом.

Но по их замыслу просочилось известие о том, что Янь Чжаогэ был связан с этим.

Очень быстро по всем Восьми Пределам Мира распространилось множество слухов о Молодом Мастере из Горы Широкой Веры, Яне Чжаогэ.

Имя Яня Чжаогэ, часто проскакивающее в последнее время, стало звучать еще громче в Восьми Пределах Мира.

И это было не просто известное имя; образ Яня Чжаогэ, который Бескрайняя Гора распространила в тайне от него, расхваливая его так, словно он был редкостью даже на небесах и единственным на земле.

Услышав эти слухи, можно было буквально почувствовать, что Янь Чжаогэ был первой персоной молодого поколения Восьми Пределов Мира, поразительная глубина его потенциала была еще более подчеркнута, чем потенциал его отца Яня Ди в прошлом.

Без сомнения, они пытались перехвалить его до смерти.

Теперь Янь Чжаогэ впервые почувствовал, что значит ощущать на себе тысячу взглядов.

Ранее в Восточном Тане Янь Чжаогэ один за другим одержал победу над Чао Юаньлунем и Сяо Шенем из Клана Священного Солнца. При этом он уже достаточно привлекал внимание. Теперь, благодаря его подвигами в Бескрайней Горе, он стал еще более заметным.

Тем не менее, в регионах, отличных от Небесных Владений Горы Широкой Веры, включая территорию Города Нефритового Моря, достоверность этих слухов часто ставилась под сомнение.

В конце концов, натура молодых боевых практиков – высокомерие и нежелание находиться в чьей-нибудь тени.

Не сразившись с ним лично и не увидев его мастерства, многие люди не были убеждены.

Сравнив его с людьми из того же поколения, высшие эшелоны многих великих держав, особенно Клана Священного Солнца и Зала Небесного Грома, также были вынуждены переоценить Яня Чжаогэ.

Разумеется, направление мыслей этих экспертов высшего эшелона было другим.

Если бы кто-то считал, что дела прошлых лет Чжаня Дунгэ остались далеко позади, тогда дуэт Яня и его отца можно было бы считать центром всеобщего внимания.

Однако эти поверхностные трудности до поры до времени не имели никакого отношения к Яню Чжаогэ. Сейчас он беспокоился о другом.

Ребенок, которого спасли Чжао Мин и Цзин Юньчжи, казалось, понял, что его родители никогда не смогут проснуться.

Для ребенка это откровение было, возможно, даже более значительным, чем обрушение небес.

В вялом взгляде Ханя Лун'Эра были только печаль и слезы.

Возможно, он до сих пор не совсем понял смысл смерти, но он все же понимал, что его родители никогда не вернутся к нему.

Фэн Юньшэн вздохнула и легонько взяла его руку. Вопреки ожиданиям, она не могла пошевелить его хоть на малость.

-Мм? - Фэн Юньшэн была явно удивлена. Приложив немного усилий, она попыталась снова пошевелить его. К всеобщему удивлению, Хань Лун'Эр силой отбросил ее руку.

Фэн Юньшэн не была слабой девой. Конечно, она приложила силу, с которой можно было бы обращаться с ребенком, но даже если и так – это не та сила, которой не поддался бы десятилетний ребенок.

При этом, Фэн Юньшэн остро ощутила, что, когда Хань Лун'Эр разразился взрывной силой, чтобы отбросить ее руку, ее ладонь слегка онемела.

- Этот ребенок ранил одного из учеников Секты Железного Юаня, за то, что они просто нацелились на его родителей, когда пришли с Хоу Сяном, чтобы напасть, они тоже за ним охотились, - сказал Янь Чжаогэ, подойдя.

Теперь поблизости больше не было людей из Бескрайней Горы, поэтому Янь Чжаогэ говорил без каких-либо опасений.

Услышав его слова, даже Фу Эншу насторожила свое внимание, обследуя Ханя Лун'Эра.

Чжао Мин и Цзинь Юньчжи также осознали правду по поводу этого дела.

- Правильно, в то время мы думали, что Секта Железного Юаня просто оправдывается, но теперь ясно, что есть что-то странное по поводу этого ребенка!

Взгляд Фу Эншу был почти осязаемым, поскольку он, казалось, обволакивал Ханя Лун'Эра.

Хань Лун'Эр нахмурился и обратил свои большие глаза на Фу Эншу.

Фу Эншу издала небольшой возглас удивления:

- Его чувствительность чрезвычайно высока.

Хотя у нее был всего лишь проницательный взгляд, большинству боевых практиков низкого уровня было бы трудно остановить его из-за ее культивации – даже обнаружить его было бы трудно.

Хань Лун'Эр мог чувствовать ее взгляд, что было достаточным доказательством того, что, помимо врожденной странной силы, он также был одарен восприятием, намного превосходящим норму.

- Тело, подобное Ваджре, сердце, чистое, как зеркало – врожденный талант этого ребенка поистине слишком необычен! - Фу Эншу с восхищением щелкнула языком, - Более того, как божественный объект, скрывающий себя, он обычно не обнаруживается снаружи. Если бы он не разоблачил себя, я бы даже не заметила и недооценила его.

Янь Чжаогэ сказал:

- Его телосложение при рождении напоминает дракона; его спокойные мысли связаны с божествами, я видел в древних записях, что это известно как Тело Большой Медведицы, основное телосложение для боевой культивации. Это первое появление со времен Великой Катастрофы.

Фэн Юньшэн, Сикон Цин и другие слушали с немного ошеломленным видом, тогда как Чжао Мин спросил несколько нерешительно:

- Но этот ребенок выглядит ... э-э, немного несообразительным. Он сможет заниматься боевыми искусствами?

Янь Чжаогэ засмеялся:

- Будьте уверены, хотя он может быть несообразительным относительно других вопросов, с точки зрения боевой культивации, острота его ума определенно превзойдет почти всех в этом мире.

Сказав это, он встал за Ханем Лун'Эром, слегка ударив пальцами вниз. Одежда Ханя Лун'Эра распахнулась, обнажив его спину.

Меч-ци Яня Чжаогэ уже был уже окончательно под контролем до такой степени, что независимо от того, использовал ли он его, чтобы разрезать чью-то одежду или писать знаки на ее поверхности, другая сторона совсем бы этого не чувствовала.

Однако Хань Лун'Эр отчетливо подался вперед, так как Фу Эншу и остальные долго закивали.

Реакция Ханя Лун'Эра была рассчитана Янем Чжаогэ, когда тот задвигался. В результате рубашка Ханя Лун'Эра была разрезана до середины.

На его спине было тридцать шесть маленьких точек, напоминающих синяки.

Однако из этих синяков исходил слабый золотой цвет.

Тридцать шесть маленьких точек точно соответствовали числу звезд Большой Медведицы. В этих точках можно было смутно увидеть контур дракона, яркого и реалистичного, могучего, вне всякого сравнения.

Увидев это, Фу Эншу посмотрела в небо и рассмеялась:

- Его врожденные характеристики для культивации – даже если они не самые сильные в мире, их можно сосчитать по пальцам!

- Слепая Бескрайняя Гора – вскоре вы пожалеете об этом.

Янь Чжаогэ посмотрел на Чжао Мина и Цзина Юньчжи:

- Вы знаете, каково его настоящее имя? Хань Лун'Эр – всего лишь его детское имя; как насчет его настоящего имени?

Цзин Юньчжи заговорил:

- Из того, что я слышал от его матери, он очень поздно родился у родителей, но он казался немного недалеким, поэтому они дорожили им еще больше. Однако, опасаясь, что он не выживет, они дали ему только детское имя Хань Лун'Эр. Что касается его фамилии, то это Ин.

- Старшая ученица-тетя Фу, я превзошел свои границы, - сказал Янь Чжаогэ.

Фу Эншу кивнула:

- Сначала его мастер должен дать ему имя, но если бы не ты, наш клан, возможно, пропустил его. Просто делай, что считаешь нужным.

Янь Чжаогэ посмотрел на изображение дракона на спине Ханя Лун'Эра:

- Назовем его Ин Лунту. (Пер.: буквально – изображение дракона)

Хань Лун'Эр посмотрел несколько безучастно на Яня Чжаогэ.

Янь Чжаогэ слегка улыбнулся, давая Ханю Лун'Эру немного расслабиться. По-видимому, ощущая добрые намерения Яня Чжаогэ, уголки губ Ханя Лун'Эра тоже потянулись вверх, и он ухмыльнулся.

В прошлом Хань Лун'Эр, а теперь – Ин Лунту уже был самостоятелен.

Сокрытый Чжао Мином и Цзинем Юньчжи, он покинул Территорию Горы Знамения Облка Горных Владений, вернувишись в Регион Северных Небес Небесных Владений, прежде чем был тайно сопровожден в Гору Широкой Веры.

Прошлое дело с Сектой Железного Юаня, благодаря Яню Чжаогэ, было успокоено Бескрайней Горой.

Бескрайняя Гора также смутно осознавала, что Ин Лунту был необычным, но теперь перестала заниматься этим делом.

Возможно, им также было любопытно, как было ненормально то, что он ранил кого-то ранее, но, не в силах найти какую-либо информацию, они не могли точно рассудить это дело, не желая создавать ненужных проблем.

Отправив Ина Лунту обратно в Гору Широкой Веры, Янь Чжаогэ теперь обратил внимание на Облачную Весну Инь Ян, духовную весну, расположенную в стороне от Горы Знамения Облака.

Что касается Фэн Юньшэн, восстанавливающую свое Телосложение Предельного Инь, Гора Широкой Веры все еще строго держала это в тайне.

В Бескрайней Горе также была Дева Предельного Инь; если бы они выяснили особенности этого дела, кто знал, какие мысли могли у них появится.

Поэтому, когда Фу Эншу подняла вопрос о заимствовании Облачной Весны Инь Ян, она все же объяснила это тем, что это позволит младшим в ней культивироваться, приэтом Янь Чжаогэ и Сикон Цин будут действовать, как дымовая завеса для Фэн Юньшэн.

В то время как у Фу Эншу была прямохарактерна, она не была глупым человеком. Приведя вначале Сикон Цин, кроме того, чтобы направлять в боевом дао в свое время здесь, она также имела подобное соображение.

Хотя, вероятно, она и не догадалась бы, что Янь Чжаогэ действительно выиграет от помощи Облачной Весны Инь Ян.

Облачная Весна Инь Ян состояла из нескольких весен, независимых, но связанных между собой. Янь Чжаогэ, Фэн Юньшэн и Сикон Цин заняли по одной, не затрагивая друг друга.

Полностью погруженный в весеннюю воду, Янь Чжаогэ тихо вдохнул и выдохнул, контролируя дыхание.

В океане его даньтан ци неустанно бурлила росла масса чистой ци. По мере ее рассеивания обнаруживалась масса хаотичной ци.

Акупунктурные точки всего тела Яня Чжаоэгэ пульсировали, ледяные белые и пылающие красные ауры, напоминающие многочисленных белых и красных драконов, передвигались по меридианам Яня Чжаогэ.

Ауры льда и огня, похожие на драконов, объединились, собравшись в этой массе хаотичной ци.

Сначала масса хаотичной ци увеличивалась и расширялась, прежде чем вместе с дыханием Яня Чжаогэ возобновила свою первоначальную форму, казалось, что ни одно из этих изменений не произошло раньше другого.

Однако ее концепция бесконечности и безграничности, способная сдерживать и уничтожать десятки тысяч живых существ, казалось, становилась намного более очевидной.

В массе хаотичной ци находился источник огня, в котором периодически мерцали свет и тьма, когда он пульсировал красным светом. Это была кристаллизация того, что Янь Чжаогэ получил из Священного Писания Огненных Небес.

И, сопровождаясь дыханием Яня Чжаогэ, этот источник огня постепенно начал претерпевать изменения.

Палящий жар постепенно начал исчезать, пока от него ничего не осталась, прежде чем начал непрестанно превращаться в ледяной холод!

После долгого периода накопления источник огня исчез, на его месте потрясающе появился крошечный кристалл льда!

Хотя этот ледяной кристалл был крошечным, он содержал предельный холод глубокой зимы, словно был порожден первобтыными пустынными степями, в то же время будто идущих к концу света.

В этой предельной зиме не было никаких признаков жизни, все было обречено на гибель.

После этого ледяной кристалл в массе хаотичной ци снова начал неуклонно теплеть, суровая зима угасала, снова появлялось тепло.

Наконец, он стал пылать ярче солнца, ледяной кристалл затухал, и снова появился источник огня.

Этот цикл повторялся снова и снова, пока Янь Чжаогэ закрыл глаза, но, казалось, он видел перед ними вспыхивающее сияние, которое становилось все ярче и ярче.

Пока он не видел и не слышал, окружающий мир становился все яснее и яснее.

Мир стал даже еще более яснее и отчетливее, чем когда он видел прямо своими глазами и слышал своими ушами.

Казалось, было ощущение «реализма».

Янь Чжаогэ уделил Фэн Юньшэн свое свободное время, так как все эти дни полностью сосредоточились ни на чем другом, кроме продолжения культивации.

Опираясь на помощь посторонних объектов, но в первую очередь обращая внимание на себя, Янь Чжаогэ никогда не ослаблял свою собственную культивацию и даже был более усерден и трудолюбив, чем другие.

Таким образом, прошло почти полгода.

Однажды, над головой Яня Чжаогэ внезапно появился расплывчатый духовный свет, направляющийся прямо на горизонт!

Этот свет не был настоящем существом, но был довольно всеохватывающим до предела и, казалось, образовывал связь с небесами и землей.

В его даньтане в хаотичной массе ци смена источника пламени и ледяного кристалла окончательно прекратилась и больше уже не изменялась, источник пламени глубоко погрузился в массу хаоса.

Чистая ци распространилась, покрыв и сокрыв массу хаотичной ци, прежде, чем потоки ауры-ци чистой ци распространились наружу, рассеиваясь по всему скелету и конечностям Яня Чжаогэ.

Аккупунктурные точки всего тела Яня Чжаогэ вздрагивали в унисон, аура-ци извергалась из его тела.

Потоки разумной и живой ци текли, похожие на камни, наполненные даром жизни, обладая собственной духовностью!

Хиантин Боевого Ученого, достигнуто!

Почувствовав это, А Ху, который стоял на страже снаружи, вошел.

Янь Чжаогэ открыл глаза, испукавшие сверкающий свет во всех направлениях, когда он посмотрел на А Ху.

А Ху на секунду показался ошеломленным, прежде чем широко улыбнулся, польстя:

- Молодой Мастер действительно Молодой Мастер. Какая сильная сущность, энергия и дух; это то, чего не было у самих ранних Боевых Ученых Хиантин.

- А Ху, твое выражение слишком фальшиво, тебе еще нужно поработать над ним, - выходя из весны, Янь Чжаогэ слегка потянулся и улыбнулся, - Что ж, наконец, я достиг Хиантин.

А Ху усмехнулся:

- Молодой Мастер, не мог бы ты не делать вид, что это заняло у тебя очень много времени? От стадии поздней внутренней ауры до стадии раннего Хиантин у тебя ушел всего год!

- Бескрайняя Гора думала, что они перехвалят тебя до смерти, но, как я вижу, даже те их слова преуменьшали твое умение!

Янь Чжаогэ улыбнулся, но промолчал.

Раньше, не имея возможности узнать об этом, даже сам Янь Чжаогэ не знал.

В своей предыдущей жизни, прочитав различные Священные Писания, хранящиеся в Божественном Дворце, Янь Чжаогэ понял, что он на самом деле похож на рыбу в воде в этом мире боевых практиков, обладая чрезвычайно высокой способностью постижения в сфере боевого дао.

Это был не просто его скрытый талант, это на самом деле было больше похоже на то, что он родился для этого.

В этой жизни, имея давно приобретенную устойчивую основу, настало время для начала поразительного прогресса.

Если бы не тот факт, что он хотел избежать слишком многого, что привело к подозрению в других, он мог бы быть еще быстрее.

Долгое время, которое он ранее потратил на накопление своей основы после того, как пришел в этот мир, не было бессмысленным.

- Теперь, после восхождения с Хиантин можно многое сделать, - улыбнулся Янь Чжаогэ, вытаскивая свою Внутреннюю Кристаллическую Печь.

Когда печь открылась, засияло слабое синее свечение огня, точно сияние Истинного Огня Ли Яня.

После подпитки семя Истинного Огня Ли Яня, которое он получил тогда, уже достигло начального этапа. Помимо собственной Внутренней Кристаллической Печи Яня Чжаогэ, его отец в Горе Широкой Вере также подпитывал этот Истинный Огонь Ли Яня.

После активации Внутренней Кристаллической Печи своими специальными методами, многочисленные духовные узоры на ней засветились ярким светом.

- А Ху, принеси два духовных артефакта низкого уровня Яня Сюй, которые мы получили тогда, - сказал Янь Чжаогэ, и А Ху поспешно сделал, как просили, вынув два духовных артефакта низкого уровня, легкие доспехи и пояс и передал их Яню Чжаогэ.

Этим двум духовным артефактам ранее Ши Таем в сердцивину был нанесен вред, что почти разрушило их. Если бы не Янь Джаогэ, сберегший их при помощи секретной техники, они сейчас не были бы целы.

Тем не менее, их энергия все еще имела большой урон, и им было тяжело вернуть себе прежнюю славу.

- Ценность Внутренней Печи, независимо от того, могут ли быть починены духовные артефакты, является самым большим препятствием, - сказал Янь Чжаогэ, бросив легкие доспехи и пояс во Внутреннюю Кристаллическую Печь, - Сейчас самое лучшее время, чтобы попробовать с этими двумя вещами.

Глаза А Ху засияли:

- Молодой Мастер, можно ли починить духовные артефакты, поврежденные до такой степени?

Янь Чжаогэ покачал головой:

- Есть шанс на восстановление, но вернуть прежнюю вершину будет трудно. Однако, после небольшого ремонта и восстановления части их энергии они могут принести еще больше пользы для восстановления того, что я давно хотел восстановить.

Ян Чжаогэ тщательно внес корректировки в свою Сокровенную Хрустальную печь, время от времени обращаясь к А Ху, чтобы получить дополнительные ингредиенты, чтобы добавить их внутрь, поскольку он тщательно управлял им.

Духовные артефакты, даже поврежденные, также содержали глубины внутри. Переполнение этих артефактов не было бы чем-то, что можно было бы сделать в течение короткого периода времени.

Особенно, когда во время этого процесса Янь Чжаогэ все еще тщательно чувствовал глубину, содержащуюся внутри, используя ее, чтобы подтвердить свою технику управления Сокровенной Хрустальной печью, а также различные знания об искусстве изготовления артефактов.

Со временем Сокровенная Хрустальная печь засияла ярким светом, когда светлая броня была успешно отремонтирована.

Руководствуясь своей аурой-ци, легкая броня поднялась из печи.

Наблюдая внимательно со стороны, А Ху увидел, что только с ее внешнего вида эта светлая броня была уже совершенно неповрежденной, если бы кто-то был осторожен, они могли бы почувствовать, что духовность внутри по-прежнему несколько ниже, чем у обычных низких духовных артефактов.

Тем не менее, это было не то, чем могли сравниться высококачественные артефакты.

После этого ремень был также успешно отремонтирован, его положение также было почти таким же.

А Ху цокнул своим языком:

- Молодой мастер, даже так, это уже действительно потрясающе; в конце концов, до этого они были уже недалеко от полного уничтожения .

- Если бы это использовалось для живых существ, это было бы близко к тому, чтобы воскресить кого-нибудь из мертвых!

Тщательно оценивая его на мгновение, Янь Чжаогэ кивнул:

- Этого уровня восстановления достаточно.

Говоря таким образом и размахивая руками, легкая броня и пояс снова погрузились внутрь Сокровенной Хрустальной печи.

Янь Чжаогэ, пристально глядя на Сокровенную Хрустальную печь сказал А Ху:

- А Ху, быстро передай мне то, что я передал тебе для сохранения ранее.

После его слов, А Ху поспешно достал гигантский кристалл.

Этот кристалл был в форме челнока, длиной около двух футов, с толщиной человеческую руку.

Получив кристалл, Янь Чжаогэ поместил его в свою Сокровенную Хрустальную печь и аккуратно управлял им до того, как получил специальный мешок от А Ху.

Как только мешочек был открыт, пылающая горячая аура сразу же атаковала, казалось, пылающая еще более беспощадно жарко, чем само пламя.

Взглянув в сумку, можно было бы увидеть, что она полностью красная внутри, напоминающая пламя, также напоминающая камень и проточную воду!

Вещь, которая напоминала лаву, была именно драгоценным сокровищем, которое Янь Чжаогэ специально попросил Яня Ди вернуть из Огненных Владений, Подземная Огненная Сердцевина!

Этот предмет на редкость нельзя сравнить, будучи чрезвычайно редким ресурсом в Огненных Владениях, с Кланом Священного Солнца, который в основном ограничил его отток.

С точки зрения значимости, Подземная Огненная Сердцевина не была столь значительным для Клана Священного Солнца, поскольку Нефрит Души Грозы был в Зале Небесного Грома, а Гигантский Магнитный Источник-вена Горы был в Бесконечной Бескрайней Горе.

Однако то, чему нельзя было помочь, заключалось в том, что скорость производства этой Подземной Огненной Сердцевины сама по себе была слишком низкой.

Если на этот раз Гора Широкой Веры атаковала бы Огненные Владения, то для Яня Чжаогэ было бы очень трудно получить Подземную Огненную Сердцевину из любых других источников.

После того, как Янь Чжаогэ добавил Подземную Огненную в Сокровенную Хрустальную печь и управлял ею еще более тщательно, чем раньше, Сокровенная Хрустальная печь начала сильно вибрировать.

Спустя долгое время в небе внезапно появился драгоценный свет.

Янь Чжаогэ хлопнул в ладоши:

- Хорошо! Подземный Разделяющий челнок - достигнуто!

Поймав взгляд А Ху, который смотрел на Сокровенную Хрустальную печь, несколько интересуясь со стороны, Янь Чжаогэ слегка улыбнулся:

- Это не духовный артефакт, но если кто-то захочет его подделать, это тоже будет очень сложно, поскольку духовным артефактам необходимы ингредиенты для этого.

- Я не могу расстаться с Мечом Нефритового Дракона и Колесом Сияющего Солнца, и я не могу просто жертвовать твоей Черной Броней Ночного Кошмара, не так ли?

А Ху легко и просто рассмеялся:

- Естественно, использование этих двух поврежденных товаров было бы намного лучшим распределением бесполезных ресурсов.

- Правильно, считая дни, должно быть время, когда Массивный Облачный Цветок Духа расцветет, - сказал Янь Чжаогэ.

- Пойдем, теперь можно получить окончательный главный ингредиент Отменяющую Таблетку Великого Магистра.

Придя в Горные Владения на этот раз, неожиданно получив Хань Лун’Эра , Янь Чжаогэ изначально имел в виду три цели, первые две являются Гигантским Магнитом-веной Души Горы Широкой Веры и Горная Весна Знамения Облака Ин и Яня, третьей был Массивный Облачный Цветок Духа.

Этот цветок был крайне редок, но не очень ценился людьми этого мира, потому что был не очень полезен.

Однако, для Яня Чжаогэ, это был важный алхимический ингредиент, необходимый для его Великого Мастера Юань Чжэнфэня.

То, что расслабило Яня Чжаогэ , состояло в том, что Великая Катастрофа не вынудила Массивный Облачный Цветок Духа исчезнуть, окончательно определив его на Восточных Подавляющих Снежных Горах на границе Горных и Громовых Владений.

Было сделано открытие, что цветы еще не расцвели. Поэтому Янь Чжаогэ все еще продолжал культивироваться в Горных Знамениях Облака, ожидая, что Массивный Облачный Цветок Духа окончательно расцветет, как только они отправятся в Восточные Подавляющие Снежные Горы.

Бесконечная Бескрайняя Гора, захватившая Нефрит Души Грозы Зала Небесного Грома, разбила отношения между двумя сторонами навсегда. Кроме того, после того, как Бесконечная Бескрайняя Гора официально вступила в союз с Горой Широкой Веры, Янь Чжаогэ освободил пьедестал для них, чтобы уйти с него, полностью обнародуя секрет Искусства Возрождения Громового Элемента, который боевые практики Бесконечной Бескрайней Горы могли также использовать без него, чтобы сделать это самим.

Прежде чем он ушел, он, естественно, должен был сообщить Фу Эншу.

Фу Эншу больше не задавалась вопросом о нынешней цели Яня Чжаогэ, просто кивая:

- Наш клан уже заключил соглашение с Бесконечной Бескрайней Горой, а также сделал соответствующую подготовку; вам не придется беспокоиться о том, чтобы вы будете убиты Боевыми грандмастерами. - Тем не менее, вы также должны проявлять осторожность в отношении Великих грандмастеров других сторон, действующих втайне. Время для встречи с Небесным Соединением в этот раз уже приближается, и было решено, что оно будет проходить в Озерных Владениях. Поскольку вы решили принять участие, на этот раз, выполнив то, что вы намеревались сделать, вы можете прямо сделать это для Озерных Владений, встречаясь с другими членами нашего клана по пути туда.

Янь Чжаогэ кивнул:

- Понимаю, старший ученик-тетя Фу может успокоиться.

Сказав это, он ушел.

Фу Эншу стояла, заложив руки за спину. После того, как кто знает, как долго, Фэн Юньшэн и Сикон Цин также вышли из Облака Весны Инь Яня.

- Чжаогэ сказал, что ваши отношения не как у мужчины и женщины. Тогда, Юньшэн, ваше сердце было тронуто им? - внезапно спросил Фу Эншу.

Фэн Юньшэн была на мгновение озадачена, прежде чем она ответила прямо: - Помимо благодарности, я также очень восхищаюсь старшим учеником-братом Янем, всегда ожидая от него чего-то.

- Хотя он еще молод, у меня действительно есть это необъяснимое чувство о нем, как будто он ничего не сможет сделать.

- Хотя он действительно не выглядит так, он на самом деле очень надежный. Быть с ним тоже очень расслабляет, и я очень счастлива быть с ним.

Хотя ее жизненный опыт намного превосходил других людей ее возраста, Фэн Юньшэн, которая была еще новичком в области эмоциональных проблем, нашла, что ее мысли все еще несколько трудно понять и описать, потому она просто рассмеялась:

- Я чувствую, что так далеко зайти все еще не могло, не правда ли?

- В самом деле, это не так, - мягко сказал Фу Эншу. - Быть счастливым и всегда думать о нем, даже когда вместе - на самом деле это еще ничего особенного.

- Если в какой-то момент, после разлуки, вы все еще продолжаете думать о нем, это время, когда вы должны быть осторожны.

Фэн Юньшэн моргнула, не спросив, почему ей нужно быть осторожнее.

Фу Эншу посмотрел на Сикон Циня:

- Сикон, как ты видишь Чжаогэ?

Сикон Цин задумался на мгновение, прежде чем ответить:

- Большое восхищение, а также любопытство вызывает он у меня.

- В вопросе о Восточном Тане, и это на этот раз в Горных Знамениях Облака, также я восхищаюсь, но то, чем я восхищаюсь больше всего, то, как вернувшись на гору в этот раз, он победил старшего брата-ученика Лу Вэня в Мече Большой Медведицы.

- В то время как люди в прошлом все говорили, что, хотя он был молод и высокомерен, то, как он легко справлялся, когда сталкивался с неудачами, создавая свое мастерское искусство меча, было достойно похвалы, как я вижу, это было больше о знании, когда нужно остановиться, придерживаясь простого, а не цепляться за трудное.

- В Восточном Тане, он заставил других смотреть на него в другом свете и, возвращаясь в гору на этот раз, он победил старшего брата-подмастерья Лу в Мече Большой Медведицы; Я очень восхищаюсь этим.

Услышав ее слова, Фу Эншу посмотрел вдаль, пробормотав голосом, слишком тихим, чтобы его услышали:

- Сюэ Чуцин, я теперь еще не знаю ...

............

Когда их трио обсуждало его, Янь Чжаогэ уже отправился в восточную границу Горных Знамений Облака Горных Владений, и перед его глазами уже появились Восточные Подавляющие Снежные Горы.

На этом заснеженном горном хребте вечно был неубранный чистый белый снег. Здесь часто блуждали странные звери.

- Лидерская партия должна была уже прибыть? - спросил Янь Чжаогэ, и Аху ответил:

- Они уже прибыли раньше.

После того, как А Ху сказал это, выражение его лица внезапно изменилось.

Янь Чжаогэ также нахмурился, когда он ускорил шаг.

На снежной вершине уже стояла группа людей.

Два боевых практика в черном упали на землю, руки держали сундуки, и кровь вытекала из уголков рта.

Увидев подходящего Яня Чжаогэ, их лица были полны вины:

- Молодой мастер.

Янь Чжаогэ кивнул им, а А Ху отправился охранять их.

Линия видения группы, стоящей перед ними, также упала на Яня Чжаогэ и А Ху.

Сканируя их внешность, Янь Чжаогэ мгновенно улыбнулся.

На снежной земле, обдуваемый ледяным ветром, расцвел духовный цветок. Лепестки его появлялись один за одним, до тех пор, пока он не стал похож на цветок из облаков. От него исходил приятный аромат.

На поверхности лепестков цветка, начали сверкать многочисленные лучи света, соединяющиеся в замысловатой формы стрелу.

На этот раз он и был целью Янь Чжаогэ, Облачная Стрела Духовного Цветка.

Однако, внимание Янь Чжаогэ было временно отвлечено от духовного цветка. Он холодно улыбался стоящим напротив него. Перед с ним была толпа людей с молодым лидером во главе, одежда и аксессуары которого напоминали стиль жителей севера.

Янь Чжаогэ достаточно было лишь взгляда, чтобы понять, откуда они. Семья Янь Грозовых Владений, чьи земли находятся в Округе Чжао Грозовых Владений, была одним из представителей многочисленных властей, подчиняющихся Залу Небесного Грома, а также одной из самых больших семей с длинным прошлым в Восьми Пределах Мира со времен Великой Катастрофы.

В тот год, Семья Янь из Центрального Небесного Округа отделилась от этой самой семьи Янь Грозовых Владений Округа Чжао.

После чего, когда семья Янь Чжаогэ отправилась в путь в Небесные Владения в поисках лучшей жизни, им пришлось столкнуться с большими неприятностями, отчасти вызванными Семьей Янь Округа Чжао.

В то время Янь Ди был молод, и именно в этой большой катастрофе погибли его родители.

Таким образом, сейчас, обе семьи встретились не как старые друзья из одной деревни, желающие снова воссоединиться и восстановить свои семейные узы, а как враги, смотрящие друг на друга глазами, жаждущими крови.

После пересечения границы в этот мир, Янь Чжаогэ не испытывал никаких особых чувств относительно семьи Янь Округа Чжао. Однако именно они пренебрегли кровными узами и попытались навсегда уничтожить его семью, поэтому вражда между ними казалась Янь Чжаогэ нормальной. К тому же, теперешняя его личность уже и так определила позицию Янь Чжаогэ.

А теперь, когда семья Янь Округа Чжао предстала пред ними, не скрывая своих злых намерений, ему, тем более, не стоило беспокоиться о правилах этикета.

- Молодой Господин, они попытались сорвать духовный цветок. Этот подчиненный оказался некомпетентен, он не справился с охраной цветка. Если бы вы, Молодой Господин, не прибыли вовремя нам бы не удалось их остановить. Упавший боец поднялся, вытирая кровь со своего рта.

Янь Чжаогэ сказал:

- Всё в порядке. Вы отлично справились с охраной, и перенесли ранения, исполняя свои обязанности, не стоит себя винить.

- А что касается их…, Янь Чжаогэ усмехнулся, пряча руки за спину и делая шаг вперёд.

И, с каждым его шагом, противники Янь Чжаогэ, стоящие напротив, чувствовали будто большая гора надвигается на них, все ближе и ближе.

Люди семьи Янь Округа Чжао чувствовали надвигающуюся на их головы проблемы. Никто не ожидал, что Янь Чжаогэ и А Ху прибудут так быстро.

Их молодой лидер сказал:

- Я узнаю тебя Янь Чжаогэ.

- Этот духовный цветок не имеет хозяина, он не является предметом культивации вашей Горы Широкой Веры. Если ты хочешь получить его, мы не станем тебя останавливать. Однако, эти двое не принадлежат к Горе Широкой Веры, они лишь подчиненные Янь Центрального Небесного Округа. Какое право они имеют запрещать нам выращивать духовный цветок?

Если подчиненный побочной семьи проявляет неуважение к члену главной семьи, я должен его проучить. Или, возможно, ты хочешь вступить со мной в сражение только из-за них?

Услышав эти слова, Янь Чжаогэ потряс головой, считая их несколько смешными.

В следующее мгновение, молодой лидер бесконтрольно отлетел назад. Никто не увидел ни единого движения кроме легкого потрясения воздуха и звука ветра.

На лице этого юноши появился шокирующий взгляд отпечаток «Гора Пяти Пальцев».

Отпечаток был темно-красного цвета, напоминал родимое пятно и отчетливо давал всем понять, как именно юнца отправили в полет.

Янь Чжаогэ мягко произнес:

- Если ты все еще спишь, я помогу тебе проснуться. Янь Округа Чжао и Янь Небесного Округа уже давно являются разными семьями, а не, как ты их зовешь, главной и побочной семьей. Если ты причиняешь вред моим людям, я причиню его тебе, думаешь, меня волнует главная семья?

Пожилой мужчина поспешил и поддержал юнца, поднимая его голову, чтобы он мог посмотреть на Янь Чжаогэ.

- Янь Чжаогэ, ты забываешь учения своих предков, как думаешь, что Янь Ди считает по этому поводу! Не забывай, что корни твои, произрастают из твоего собственного имени!

Янь Чжаогэ засмеялся. Действительно, до этого он и не подумал о том, что в этом мире, также было известно высказывание «Земли Янь и Чжао богаты печальными песнями о павших героях».

Земли Янь Чжао Восьми Пределов Мира были Округами Чжао и Йоу, принадлежащими к шести Округам Грозовых Владений, при этом, Округ Йоу был известен, как Округ Янь.

- И с каких это пор Семья Янь Округа Чжао стала представлять «Земли Янь и Чжао»? В действительности, вы лишь позорите это название.

Янь Чжаогэ высоко поднял брови:

- Если моя семья Янь Центрального Небесного Округа, когда-либо и захочет проехаться по землям Янь и Чжао, то не для того, чтобы посетить родственников, а для того, чтобы собрать некоторые долги.

- Возможно, тебе не до конца понятно, что в тот год сделали Янь из Округа Чжао, но старейшины вашей семьи точно хорошо это знают.

Всё еще держа руки за спиной, Янь Чжаогэ мягко произнес:

- Если я заставлю тебя поплатиться за долги, ты даже не сможешь понять, за что именно расплачиваешься, поэтому мне и не хочется возиться с такими, как ты. Однако ты думаешь, что тебе удастся уйти так легко после того, как ты напал на моих людей? Если ты использовал при этом свои руки, оставь их здесь; если ноги – и их оставь. Если ты не сделаешь этого добровольно, тут есть много желающих тебе помочь.

А Ху сжал свои зубы, лицо его выглядело немного диковато, он был похож на озверевшего тигра, который жадно поглощал, всё на своем пути, вызывая страх и дрожь у всех, кто его видел.

Вокруг резко стали появляться фигуры множества представителей боевых искусств.

Этот пожилой мужчина закричал с ненавистью:

- Как ты думаешь, с кем ты воюешь? Это же прямой наследник Главы нашей Семьи, Молодой Господин Минь!

- Действительно, человек с подобным характером может быть только наследником этого поколения Янь Округа Чжао. Однако уровень его способностей слишком низкий. Прежде чем говорить, не стоило ли ему как-минимум оценить ситуацию и окружение, в котором он находится?

В этот момент, из далека послышался голос.

Янь Чжаогэ лениво спросил:

- Янь Шань пожаловал?

Янь Минь пребывал без сознания с кроваво-красным отпечатком ладони на своем лице, а в это время старец и другие бойцы Семьи Янь Округа Чжао начали радостно восклицать:

- Молодой Господин Шань здесь!

На снежной вершине промелькнула молния, и появился юноша, примерно двадцати шести или двадцати семи лет. Он был похож на Янь Минь, но аура его была намного, намного сильнее.

У юноши было резкое выражение лица и молниеносный взгляд. Над его головой виднелся духовный свет, который соединялся прямо с горизонтом. Это был Ученый Боевых Искусств Сятянь.

На лице Янь Чжаогэ не пошевелился и мускул, он безразлично посмотрел на противников:

- Янь Шань, кажется, ты тоже все еще не проснулся, поэтому мне сложно ассоциировать тебя с твоим благородным именем.

Хотя Янь Чжаогэ впервые встретился с ним воочию, в отличие от Янь Минь, Янь Чжаогэ очень хорошо знал этого Янь Шань.

В своем поколении, Янь Шань являлся самым выдающимся представителем боевых искусств семьи Янь Округа Чжао.

Семья Янь потратила много усилий на его подготовку, более того, Янь Шань был прямым потомком Зала Небесного Грома Грозовых Владений, элитой молодого поколения.

Любимый сын Небес из Зала Небесного Грома, Молодой Господин Лин Чжоу, Грохочущий Гром, появился возле Янь Чжаогэ. Он был одним из Четырех Молодых Господ нынешней эры. Янь Шань знал его под именем, Мелькающая Молния Грохочущий Гром, правящий всеми остальными представителями боевых искусств Грозовых Владений.

Янь Шань пристально посмотрел на Янь Чжаогэ.

Сорвать цветок и выступить с атакой – это он приказал сделать Янь Минь и другим, пока сам был занят другим делом.

Янь Шань был намного старше, его культивация происходила намного дольше, поэтому основа культивации Янь Шань в разы превосходила культивацию Янь Чжаогэ и Янь Шань никогда всерьез о нем не задумывался.

Однако, в последние дни Янь Шань чувствовал себя подавленным из-за того, что Мелькающая Молния Грохочущий Гром Господин Линь Чжоу, который всегда развивался на ровне с ним, и никогда не был ни лучше, ни хуже Янь Шань, резко усовершенствовал свою культивацию, таким образом оставляя его позади. Это очень сильно огорчило Янь Шань.

Более того, Янь Чжаогэ стал довольно популярен за последний год, поскольку его культивация совершенствовалась резкими скачками. А также, он достиг выдающихся успехов на поле боя.

Как только Янь Шань узнал, что Янь Чжаогэ отправил людей на охрану Облачной Стрелы Духовного Цветка, он уже не смог подавить демона в своем сердце и приказал Янь Минь испортить планы Янь Чжаогэ.

С момента распространения новостей о том, что Бесконечная Бескрайняя Гора была реабилитирована, Зал Небесного Грома считал Янь Чжаогэ занозой в горле.

Поскольку они оба были учениками Зала Небесного Грома и прямыми потомками Янь Региона Чжао, Янь Шань считал Янь Чжаогэ еще большим соперником.

Янь Шань посмотрел на Янь Чжаогэ и холодно сказал:

- В тот год, мы изгнали ветвь вашей Семьи Янь, но одна ручка не может писать два иероглифа «Янь». Ваша Семья Янь Центрального Округа всегда будет ответвлением нашей Семьи Янь Округа Чжао. Ладно ты, но ведь даже если твой отец Янь Ди удостоится позиции Главы Горы Широкой Веры, он все равно будет изгнанником семьи Янь Округа Чжао. Главный клан и побочный клан – как два разных мира, иерархия должна быть установлена правильно. После того как ты пошел против общепринятых норм и признал себя главным, забыв учения своих предков, ты по праву заслуживаешь вкусить законы нашего семейного храма, установленные нашими предками!

Янь Чжаогэ мягко сказал:

- Из-за моего отца ваша Семья Янь Региона Чжао не чета моей Семье Янь Региона Центральных Небес.

- Это правда, что ты вошел в Зал Небесного Грома, но Зал Небесного Грома не превосходит мою Гору Широкой Веры.

- Что касается тебя... - Янь Чжаогэ покачал головой, - Я действительно не понимаю, откуда у тебя такая уверенность, чтобы произносить эти слова.

Янь Шань небрежно ответил:

- Моя уверенность от того, что между нами очень маленькое расстояние.

Сказав это, Янь Шань внезапно поднял руку, и вспыхнуло пурпурное свечение.

Как будто в темноте ночи на небе внезапно вспыхнула молния, пронизывая горизонт и освещающая великую землю!

Боевое искусство родословной Зала Небесного Грома Громовых Владений, Поразительный Радужный Меч-Пурпурная Молния!

Духовный артефакт низкого уровня, Пурпурно-золотой Меч Грома!

Ян Шань внезапно двинулся и сразу же приложил все силы, даже прямо использовал духовный артефакт!

Чем сильнее человек, тем сильнее его способность защищать окружающих, точно так же, как если бы люди встали под тень огромного дерева.

Имя Яня Чжаогэ появилось совсем недавно; хотя Ян Шань лично не был свидетелем этого, он прислушивался.

В отличие от духовного света А Ху, который не был видим окружающим, как и Янь Шань, Янь Чжаогэ после вступления в стадию Хиантин, не скрывал духовный свет над своей головой.

Янь Шань мог четко определить, что в этот момент Янь Чжаогэ, что поражало, был уже Боевым Ученым Хиантин, как и он.

Даже будучи потрясенным скоростью усовершенстования Яня Чжаогэ, в сердце Яня Шаня царило решительное намерение убить.

Являлся ли он учеником Зала Небесного Грома или потомком Семьи Янь Региона Чжао, он не мог допустить, чтобы Янь Чжаогэ продолжал расти дальше.

В противном случае, с его нынешней скоростью усовершенстования... Янь Шань даже не осмелился додумать дальнейшее развитие событий.

Одного Яня Уди было достаточно, чтобы дать почувствовать Залу Небесного Грома и Семье Янь Региона Чжао, как трудно бывает есть и жестко спать!

Пока Янь Шань говорил эти высокомерные слова, он ничуть не сдерживался в наступлении.

Боевые искусства Зала Небесного Грома, известные своей яростной быстротой, похожей на гром и молнию, были выполнены им в совершенстве, и первое его движение раскрывало его истинные способности одерживать победу!

Духовный артефакт в руке был убийственным оружием, которому Боевым Ученым было бы трудно противостоять!

Даже для противников на том же уровне культивации, даже если бы они были защищены духовным артефактом, застигнутые врасплох, не имея времени на реакцию, они все равно были бы непосредственно уложены мечом Яня Шаня!

Боевые практики Зала Небесного Грома редко сражались в затянутом сражении, причем победа в большинстве случаев решалась всего несколькими обменами ударов!

Победа или поражение, жизнь или смерть – решилось в одно мгновение!

В Восьми Пределах Мира из шести великих Священных Земель боевые практики Зала Небесного Грома рассматривались всеми как самые умелые победители с меньшей силой, слабейшие, побеждающие сильнейших.

Иногда для тех, чья общая сила превосходила силу их противников из Зала Небесного Грома, они все же были в конечном счете побеждены их более слабыми противниками.

Причиной было не что иное, как скорость!

Поразительный Радужный Меч-Пурпурная Молния – боевое искусство родословной Зала Небесного Грома, состоящее из единственной позици – позиции выпада меча!

Быстрое, как сверкающая молния, несравненно поразительное обнажение меча!

Дао этого меча не становилось быстрее; самым быстрым было его первое движение, обнажение меча!

Этот меч был таким быстрым, что Боевым Ученым ниже стадии Хиантин было бы трудно даже обнаружить обнажение меча Яня Шаня.

Даже в тот момент, когда меч прикасался к ним и они погибали, возможно, они, все еще не понимали, как именно Янь Шань забрал их жизни!

Хотя это было еще в свое время, сегодня у Яня Чжаогэ, который прямо столкнулся с мечом Яня Шаня, было такое чувство.

Это было похоже на то, что перед ним не было ни единой крупинки света, единственный свет исходил от внезапной вспышки молнии в черноте ночи.

Весь свет был сосредоточен в этой пурпурной полоске молнии!

Холодное и решительное намерение убить полностью лишало молнию пылающего жара, вместо этого она была омерзительно холодной!

Однако эта полоска молнии не дезориентировала Яня Чжаогэ.

Янь Чжаогэ внезапно двинулся не медленнее Яня Шаня!

Охватывающая Ци Ауры Небесного Ветра!

Катострофические Ветряные Пожары, Катострафические Ветры!

С увеличением двух техник движения уже стремительная техника меча Вздымающего Облака Парящего Дракона ускорилась еще больше!

Словно божественный дракон, пересекающий небеса, тысяча ли в одно мгновение!

Когда Янь Чжаогэ двинулся, Янь Шань был мгновенно дезориентирован!

И не только поле его зрения, даже его острые ощущения, достигшие начальных этапов ощущения неба и земли, не могли обнаружить Яня Чжаогэ!

Янь Шань был потрясен, а Поразительный Радужный Меч-Пурпурная Молния внезапно задрожал!

Боевой Ученый Хиантин Янь Шань не мог отреагировать вовремя, но, как духовный артефакт, его Поразительный Радужный Меч-Пурпурная Молния, отреагировал.

Ведомый Поразительным Радужным Мечом-Пурпурная Молния, богатым духовностью, чей изначально прямой свет меча искривился дугой.

Только теперь Янь Шань почувствовал, как волосы на его затылке встали дыбом, словно бесконечный беспредельный холод сошелся на его затылке, пронзая острой болью.

Не осмеливаясь замнуться ни на секунду, Янь Шань последовал за направлением Поразительного Радужного Меча-Пурпурная Молния, развернулся и ударил мечом позади себя.

Он крепко сжал зубы, Поразительный Радужный Меч-Пурпурная Молния дрожал в его руках.

Боевое искусство родословной Зала Небесного Громового, Мантра Молнии Семидесяти Двух Мечей!

Плотный, как дождь, быстрый, как молния, яростный меч-свет мгновенно превратился в электрическую сеть перед ним, небо наполнилось пурпурным светом, затмевающим небо и покрывающим землю.

Но в этой электрической сети через ее несравненно плотную часть пурпурного света поразительным образом проник зеленый свет!

Эта сцена явно означала, что меч Яня Чжаогэ был быстрее!

В следующий момент всеохватывающий пурпурный свет погас.

Только теперь звук воющего ветра проник в уши Яня Шаня, ему казалось, что он в настоящий момент находится в центре яростной бури.

Увидев его меч-свет, ученики Яня Шаня резко сжались, а он снова поспешно изменил свою позицию.

Но на этот раз меч-свет пурпуной молнии не появился.

Вздрогнув, Янь Шань внезапно увидел отрубленную руку, которая все еще деражал меч, излучавший фиолетовый свет, направленный в небо.

Отрубленная рука была залита свежей кровью, проливаясь вниз и создавая пятно на чистом белом снегу.

Янь Чжаогэ снова появился с Мечом Нефритового Дракона в правой руке, спокойно глядя на своего противника.

Только теперь Ян Шань почувствовал сильную боль в правой руке. Посмотрев вниз на свою правую руку с мечом, оторванную Янем Чжаогэ фактически одним ударом!

Скорость этого меча Яня Чжаогэ была такой, что даже не обнаружив ее, Ян Шань уже был поражен ею!

Ян Шань издал трагический крик, левая рука залажала рану на правой, а он шатался туда-сюда.

Только теперь окружающие зрители почувствовали словно только что проснулись ото сна, хотя и не совсем поняли, почему.

Большинство из них, казалось, только что увидели пурпуный меч-свет, перед их глазами вспыхнул зеленый меч, больше они ничего не могли видеть.

То, что они увидели дальше, было оторванной рукой, направленной в небо!

Вся схватка, казалось бы, продолжалась в мгновение ока.

Янь Минь и другие смотрели широко раскрытыми глазами, совершенно не понимая, как это случилось.

- Между нами очень маленькое расстояние - Янь Чжаогэ спокойно посмотрел на поверженного Яня Шаня, - Да?

Пальцы левой руки Яня Шаня беспрестанно и поспешно затыкали поток крови в его правой руке.

Он посмотрел на Яня Чжаогэ, не веря своим глазам.

Хотя все боевые практики Зала Небесного Грома с гордостью заявляли, что из всех боевых искусств под небесами, только скорость не может быть превзойдена, это не означает, что они были действительно непобедимы на том же уровне культивации.

Из нынешних шести великих Священных Земель, в то время как ученики Зала Небесного Грома часто встречались с учениками других Священных Земель, они часто претерпевали неудачи.

Ученик Бескрайней Горы однажды в шутку сказал, что Зал Небесного Грома был потрясающим только в начале боя, и если бы они не могли быстро добиваться победы, они были бы как мясистая плоть из подбрюшья рыбы.

Тем не менее, Янь Чжаогэ победил в том, в чем они были наиболее опытными, одержав победу над тем, чем Янь Шань больше всего гордился – обнажение меча и скорость!

Это было тяжлее всего прянть Яню Шаню!

Мало того, что он проиграл, это была полная, уничтожающая победа!

Лица Яня Миня и других Янь Региона Чжао были мертвенно-бледными.

Ян Шань был самым выдающимся гением этого поколения Семьи Янь Региона Чжао!

Будучи лелеемым ими, он также был одним из самых выдающихся деятелей молодого поколения Зала Небесного Грома Громовых Владений.

Мало того, что он был ранним Боевым Ученым Хиантин, непобедимым среди всех боевых практиков Семьи Янь Региона Чжао на том же уровне культивации, даже их средние Боевые Ученые Хиантин должны были склониться перед его превосходством.

Но такой любимый сын Небес в мгновение ока был побежден Янем Чжаогэ!

Не только те из членов Семьи Янь Региона Чжао, даже боевые практики в черном одеянии из Семьи Янь Региона Центральных Небес, которые сопровождали Яня Чжаогэ, имели ошарашенный вид.

Когда ученик Зала Небесного Грома сталкивался с противником в битве, исход которой решался за несколько первых выпадов, он или она, как правило, выходили победителями.

Чем дольше затягивалсь борьба, тем ниже шансы на победу боевого практика Зала Небесного Грома. Победа обычно происходила от скорости, в то время как поражение, как правило, заключалось в том, что они вступали в жесткие, затяжные битвы.

Сегодня боевой практик Зала Небесного Грома был быстро побежден кем-то на том же уровне культивации, а не кем-то с превосходной базой культивации – как много времени прошло с тех пор, как все Восемь Пределов Мира видели подобное?

Янь Чжаогэ был неподвижен. Отрубленная рука Яня Шаня только сейчас, наконец, приземлилась на землю.

Эта рука все еще крепко держала Пурпурно-золотой Меч Грома, который, обладая большой духовностью, направил оторванную руку Яня Шаня по собственной инициативе обратно к своему владельцу.

Тем не менее, как только Пурпурно-золотой Меч Грома задвигался, Меч Нефритового Дракона Яня Чжаогэ последовал за ним, чтобы остановить его движение; мелькнула полоса зеленого света.

Ослабленные этой аурой-ци, пальцы отрубленной руки Яня Шаня, естественно, разжались, выпуская эфес меча.

Янь Шань яростно посмотрел на Яня Чжаогэ:

- Ты...

Выражение Яня Чжаогэ было мягким, и, как обычно, он захватил Пурпурно-золотой Меч Грома Мечом Нефритового Дракона.

Тяжело раненый, Янь Шань не мог сконцентрироваться, его связь с Пурпурно-золотым Мечом Грома больше не была четкой. Даже когда Пурпурно-золотой Меч Грома пытался сделать усилие, он все равно был легко подавлен Мечем Нефритового Дракона.

Янь Чжаогэ спокойно сказал:

- Тебе повезло; когда вернешься, не забудьте поблагодарить Линя Чжоу и его отца.

Услышав его слова, Янь Шань был поражен непониманием.

Янь Чжаогэ, однако, больше не обращал на него никакого внимания. Держа Пурпурно-золотой Меч Грома, он повернулся и пошел к Духовному Цветку Облачных Рядов, маша руками А Ху.

Дико смеясь, А Ху вместе с другими боевыми практиками в черных одеяних подошел к Яню Миню и другим.

Лица Яня Миня и других побледнели, поскольку теперь они вспомнили ранние слова Яня Чжаогэ. Даже если они хотели приложить усилия в сопротивлении, как они стали противниками этих людей?

Игнорируя ужасные крики и вопли Яней Региона Чжао, а также Яня Шаня, чье лицо было злым и бледным, Янь Чжаогэ думал о своем собственном деле, собираясь сорвать Духовный Цветок Облачных Рядов.

Оставив за собой землю, залитую свежей кровью, Янь Шань и другие в панике бежали.

Старик, который был стражем Яня Миня, игнорируя несчастное выражение Яня Шаня, внезапно сказал перед тем, как уйти:

- Громыхающий словно Гром Молодой Мастер также находится в этой Восточной Душной Снежной Горе!

Выслушав слова старика, выражение Яня Чжаогэ не изменилось ни малейшим образом; это вызвало у него некоторое разочарование.

А Ху вернулся к Яню Чжаогэ.

- Молодой Мастер, когда Янь Шань уходил, он выказал очевидное и чрезвычайно сильное намерение убить тебя...

Янь Чжаогэ аккуратно сорвал духовный цветок и ответил:

- Если мы позволим ему вернуться, это все равно принесет нам пользу. Эта его отрезанная рука, он забрал ее?

А Ху ответил:

- Забрал и, если ему удастся это сделать вовремя, у него все еще есть возможность прикрепить ее обратно. Однако, как боевому практику, его правая рука больше не принесет ему пользу в будущем.

Янь Чжаогэ небрежно сказал:

- Неважно, он тренируется во владении мечом. Если его правая рука не будет работать, у него все еще остается возможность сражаться левой.

А Ху почесал голову:

- Молодой Мастер?

- Во время культивации в Горе Знамения Облака ты собрал информацию, как обычно, перед тем, как передать ее мне, - взгляд Яня Чжаогэ слегка застыл, - Ты все еще помнишь, какие известия о Зале Небесного Грома мы считали заслуживающими внимания?

А Ху понял:

- Молодой Мастер, ты только что упомянул Линя Чжоу и его отца...

Линь Чжоу был тем молодым гением Зала Небесного Грома, который был известен наряду с таким же замечательным Янем Шанем, как «Сверкающий, словно Молния, Громыхающий, словно Гром».

В то же время его история также была необыкновенной, его отец был Великим Старейшиной Зала Небесного Грома, обладающим там огромным авторитетом.

Три года назад на Встрече Небесной Связи Янь Чжаогэ был провозглашен одним из Четырех Молодых Мастеров нынешней эпохи наряду с Линем Чжоу, известным как Громыхающий, словно Гром Молодой Мастер.

В отличие от Сюй Фэя из Горы Широкой Веры, Лу Вэнь и Янь Чжаогэ, а также Тан Юнхао, Сяо Шень и Чао Юаньлун из Клана Священного Солнца, которые в большинстве случаев были самыми превосходными в своей возрастной категории, Линь Чжоу и Янь Шань были того же возраста, двое из них соревновались в течение десяти лет с юности и до сих пор.

Над ними стояли два Великих Старейшины Зала Небесного Грома, являвшиеся аналогичными конкурентами.

Точно так же, как Вождь Клана Священного Солнца Хуан Сюй и Лорд Освещения Мира того поколения; точно так же, как Фань Чжунь и Янь Ди.

Отец Линя Чжоу и Мастер Яня Шаня уже давно соревновались за пост следующего Вождя Зала Небесного Грома.

Янь Чжаогэ кивнул:

- Из них двоих отец Линя Чжоу всегда был в явно невыгодном положении. Если не произойдет никаких непредвиденных обстоятельств, есть шанс в восемьдесят процентов, что Мастер Яня Шаня одержит победу, и произойдет это очень скоро.

- Если это так, и Янь Шань хочет умереть, я не против выполнить его желание.

- Таким образом, из молодого поколения Зала Небесного Грома, хотя до сих пор нельзя сказать, что Линь Чжоу совершенно не подходит, Мастеру Яня Шаня будет очень трудно взрастить молодого ученика, который может сразиться с ним в течение короткого периода времени.

- Хотя использование этого ограничено, оно, по крайней мере, улучшит положение отца Линя Чжоу, не дав ему так легко проиграть.

Внутренний конфликт Зала Небесного Грома, являющийся еще более тупиковой ситуацией, и отношения обеих сторон, все более склонные к ухудшению, были, естественно, лучше для Горы Широкой Веры.

А Ху понимающе кивнул:

- Однако в последние дни кажется, что внутренняя ситуация в Зале Небесного Грома действительно внезапно изменилась.

- Отец Линя Чжоу, постоянно действуя блестящим образом, на самом деле постепенно все больше и больше склоняет ситуацию в свою пользу, его ораторские способности и влияние в Зале Небесного Грома растут, даже имея импульс подойти сзади и украсть лидерство.

- Громыхающий, словно Гром Молодой Мастер Линь Чжоу также внезапно усовершенствовался в своей культивации, отбросив Яня Шаня, с которым он всегда был на одном уровне.

- Теперь ситуация изменилась, и у отца Линя Чжоу было большее преимущество. Если Мастер Яня Шаня тоже потеряет его, все станет для него еще более неблагоприятным.

Закончив собирать Духовный Цветок Облачных Рядов, Ян Чжаогэ осторожно сложил его.

- Правильно. Подавляние сильнейшего и помошь слабейшему, приведя обе стороны в тупик, – это то, что мы с большим удовольствием будем наблюдать сейчас.

- Что касается Яня Шаня, он может сначала тщательно залечить свои раны, прежде чем приступить к надлежащей тренировке левой руки во владении мечом, после чего его главным противником все равно будет Линь Чжоу.

Янь Чжаогэ поднял веки:

- У меня есть предчувствие, что даже если мы нечаянно упростим задачу Мастеру Яня Шаня, Линь Чжоу и его отец получат еще большее преимущество.

- Хорошие дни Яня Шаня и его Мастера – это их конец.

А Ху несколько сомневался:

- Молодой Мастер, почему, а?

Янь Чжаогэ ответил:

- Просто предчувствие; Я не могу точно это объяснить.

Он передал контейнер, в котором был запечатан Духовный Цветок Облачных Рядов, А Ху:

- Незаметно и осторожно, никого не переполошив, верни это на Гору Широкой Веры как можно скорее.

Подумав некоторое время, А Ху сказал:

- Моя цель очень очевидна и легко привлечет внимание других; почему бы тебе не отправить кого-нибудь другого.

Янь Чжаогэ кивнул:

- Ты можешь это устроить; просто помни, что эта вещь очень важна и должна быть передана моему отцу лично.

А Ху согласился и пошел, чтобы устроить отправку.

Посмотрев на уходящего А Ху, Янь Чжаогэ подумал о том, как о некоторых вещах ему было неудобно говорить даже А Ху.

Что касается внезапного подъема Линя Чжоу и его отца, то он это предсказывал.

Объединив и проанализировав некоторые информационные отчеты, которые он получил, Янь Чжаогэ стал размышлять еще больше.

- Линь Чжоу, интересно... - Янь Чжаогэ слегка поднял брови, когда мысли мгновенно пронеслись у него в голове.

В воспоминаниях о первом хозяине его тела на Встрече Небесной Связи три года назад Янь Шань, находясь в уединении, не участвовал, но Громыхающего, словно Гром Молодого Мастера Линя Чжоу он действительно встречал лично.

Тем не менее, в этот момент, перед глазами Яня Чжаогэ, два других силуэта смутно приняли форму, смутно приближаясь к фигуре Линя Чжоу.

- Разойдитесь и внимательно обыщите эту Восточную Душную Снежную Гору. «Сверкание, словно Молния, Громыхание, словно Гром» Зала Небесного Грома одновременно появившиеся в этом месте – тут точно что-то намечается. Поразмыслив мгновение, Янь Чжаогэ выпрямился и дал указания сопровождающим его.

Восточная Душная Снежная Гора была большой, но в конце концов ее особые характеристики, на которые люди обращали внимание, все же были ограниченными.

Вскоре после этого боевые практики в черных одеяних сообщили, что между горами к югу был необычный поток духовной ци.

Казалось, что там есть скрытое, но чрезвычайно сильное духовное образование.

Янь Чжаогэ и А Ху немедленно поспешили в этом направлении, где Янь Чжаогэ слегка приподнял брови:

- Это действительно массивное духовное формирование.

Тщательно прислушиваясь к своим ощущениям, он обнаружил, что сила духовного образования неуклонно растет.

А Ху широко ухмыльнулся:

- Молодой Мастер, такие колебания силы – это не создание людей, а скорее древнее образование, которое существует уже давно!

- Обычно оно бывает полностью скрыто, что затрудняет его обнаружение.

- Теперь, когда люди побеспокоили его, духовное формирование активизировалось, его сила возрастает, образовав своего рода границу, которая постепенно достигает своего пика.

Потирая огромные руки, А Ху улыбнулся так, что были видны только его зубы и не было видно глаз:

- Возможно, это пещерное жилище, оставшееся после старшего эксперта, который давно умер; нам повезло, что мы напали на его след. К счастью, мы сделали это вовремя; вот уж действительно, лучше поздно, чем никогда.

Тщательно обследуя колебания формирования, Янь Чжаогэ постепенно осознавал:

- Наследие, оставшееся в Восьми Пределах Мира после Великой Катастрофы, нельзя считать слишком древним; оно, по крайней мере, далеко от времени Боевого Святого Ледяного Дракона.

- Хотя тот, кто оставил наследство, не достиг сферы Боевого Святого, это духовное формирование является несколько запутанным, оставаясь скрытым и неактивированным.

- Даже будучи побеспокоенным, его духовные колебания все еще ограничены несколькими горными вершинами в окрестностях; если бы я не послал людей специально обыскать все вокруг, мы бы не смогли его обнаружить в дальнейшем.

Размышляя про себя таким образом, Янь Чжаогэ повернул голову, чтобы взглянуть на счастливого А Ху:

- Ты сам сказал, что формирование был только сейчас побеспокоено людьми; это означает, что кто-то пришел до нас.

А Ху просто и искренне рассмеялся:

- Если кто-то пришел до нас, ты, Молодой Мастер, можешь подняться из-за них.

- Если Янь Шань тяжело ранен и отступил, то скорее всего, это Громыхающий, словно Гром Молодой Мастер Лин Чжоу, верно?

Он потер руки:

- Такое наследие, хотя оно древнее и обтертое временем, по-прежнему содержит некоторые защитные функции. Даже если Линь Чжоу пришел первым, если он хочет взломать его, это будет непросто. Напротив, он даже проложит нам дорогу.

- Молодой Мастер, духовное формирование только что активировалось; у нас есть еще время, если мы поспешим. В противном случае, мы останемся не у дел.

Сузя глаза, Янь Чжаогэ на мгновение задумался, прежде чем ответил так, словно ему все равно:

- Пойдем, сначала посмотрим, прежде чем принимать решение.

Толпа боевых практиков в черных одеяниях оставалась снаружи, в то время как Янь Чжаогэ и А Ху продолжали идти внутри, следуя духовной ци, в центр духовного формирования. Это была пещера сделанная полностью изо льда.

После проверки окрестности и подтверждения того, что в укрытиях никто не скрывался, Янь Чжаогэ и А Ху вместе вошли в пещеру.

Мощь духовного образования становилась все сильнее и сильнее, постепенно создавая эффект отделяния от неба и земли.

Янь Чжаогэ не беспокоился о том, что его путь назад был отрезан. Пока он контролировал ядро формирования, ему было бы несложно уйти, если он захочет.

В ледяной пещере опасность подстерегала на каждых трех шагах, а критическая ситуация – на каждых пяти, поскольку место было полно скрытых структур. Это заставило Яня Чжаогэ и А Ху быть настоороже.

Пройдя через этот длинный ледяной тоннель, дойдя до конца, они вошли во что-то наподобие большого зала.

- Молодой Мастер, будь осторожен! - Выражение А Ху было строгим, не единой смешинки не было на его лице.

Янь Чжаогэ кивнул, сосредоточившись на плотном холодном тумане перед ним.

Туман охватил окружающую площадь, в результате чего само пространство казалось несколько искаженным.

Янь Чжаогэ продолжал двигаться глубоко вдаль. Однако, как бы он ни двигался, он не мог прикоснуться к стенам или потолку зала, словно пространоство было совершенно пустым.

Этот зал, окутанный холодным туманом, казался бесконечно большим и стал частью сложного сбивающего с толку формирования.

А Ху шел вплотную к Яню Чжаогэ, не отставая ни на дюйм.

В тумане, который наполнял воздух перед ними, хотя он не был таким, что нельзя было увидеть пальцев, протянутых перед собой, они могли видеть только крайне ограниченное расстояние, несмотря на то, что они напрягали зрение.

Неожиданно слой льда в тумане под ногами дрогнул, более десяти нечетких гигантских фигур начали медленно поднимались с земли.

Ледяные Кристаллические Стражи, гиганты изо льда.

Их ледяные тела были огромными и сильными, с большим колебаниями силы, исходящей от всего их существа. Несмотря на то, что движения гигантов были немного негибкими, тяжелая сила, которой они обладали, не была чем-то таким, на что люди осмелились бы смотреть свысока.

Хотя у этих Ледяных Кристаллических Стражей не было никакой ауры-ци, их сила была ужасающей, а разрушающая мощь, содержащаяся в их телах, превосходила тела людей из плоти и крови.

Как существа, рожденные из духовного образования и его холодного тумана, даже если они были разрушены или повреждены, после периода подпитывания они снова возрождались из холодного тумана.

Янь Чжаогэ поднял брови:

- Итак, это наследие Старика Великой Скорби.

А Ху кивнул несколько раз:

- Неясное образование ледяного тумана, Ледяные Кристаллические Стражи – это действительно создание Старика Великой Скорби прошлого.

Хотя Старик Великой Скорби умер довольно давно, он все еще был довольно знаменит в Восеми Пределах Мира, оставив много легенд для последующих поколений для постижения и обдумывания.

И самой известной и красочной из этих легенд стал слух о том, что Старику Великой Скорби когда-то принадлежал фрагмент Священного Артефакта.

Поговаривали, что это был Священный Артефакт, существовавший до Великой Катастрофы, но разрушенный после встречи с опасностью во время Великой Катастрофы.

Но хотя это был лишь фрагмент Священного Артефакта, он все еще обладал некоторой мощной силой.

Если не принимать во внимание силу, содержащуюся в нем, как составная часть, фрагмент был также драгоценным сокровищем, которое трудно было бы найти где-то еще.

Из-за этого во время Катастрофы, Старик Великой Скорби даже был окружен и атакован, и с большим трудом вырвался из окружения. После этого он нашел для себя тайное убежище и больше не появлялся в мире.

- Похоже, это секретное жилище Старика Великой Скорби, - А Ху не был шокирован, скорее, был вне себя от радости, - Молодой Мастер, фрагмент Священного Артефакта – это не мелочь. На этот раз тебе действительно повезло.

Янь Чжаогэ вслух предположил:

- Если Старик Великой Скорби не вошел в сферу Боевого Святого, он должен быть уже давно мертв.

А Ху усмехнулся:

- Если он стал Боевым Святым, то почему бы скрывался в мире.

Сказав это, А Ху вдребезги разбил приближающегося Ледяного Кристаллического Стража:

- Я задержу их здесь; есть ли у Молодого Мастера какой-нибудь способ рассеять этот ледяной туман?

Янь Чжаогэ сказал:

- Рассеять ледяной туман несложно, но рассеять его не значит, что все будет в порядке.

- После некоторого осмотра, это место следует разделить на два уровня.

- Первый уровень – это холодный лед, заимствующий внешнюю среду Восточной Душной Снежной Горы. Другой уровень должен быть, скорее всего, миром пылающего огня; очень вероятно, что, если мы продолжим идти глубже, позаимствовав огненную ци земной жилы, ниже даже может оказаться лава.

А Ху понял:

- О, это верно, Старик Великой Скорби был известен тем, что культивировал как лед, так и огонь.

Янь Чжаогэ сказал:

- Иди со мной. Я сломаю формирование; ты прикроешь меня.

А Ху просто и искренне рассмеялся:

- Да, Молодой Мастер.

Не теряя времени на ненужные слова, они сразу начали.

В этот момент за Янем Чжаогэ и А Ху молча наблюдал человек.

Это был красивый юноша с глубоким выражением лица и пронзительным взглядом, его одежда с признаком непосредственного ученика Зала Небесного Грома была похожа на одежду Яня Шаня.

Если бы Янь Чжаогэ и Янь Шан увидели его, они сразу же узнали бы этого юношу.

Громыхающий, словно Гром Молодой Мастер Линь Чжоу!

Место, в котором сейчас находился Линь Чжоу, наполовину пылало огнем, наполовину было охвачено холодным лед, здесь было скоплено огромное количество духовной ци. Это было, очевидно, ядром духового формирования, охраняющего старое жилище Старика Великой Скорби.

Глядя через иллюзорный мир зеркала, парящего в воздухе, он наблюдал за Янем Чжаогэ.

- Молодой Мастер Горы Широкой Веры, Янь Чжаогэ... - Линь Чжоу пробормотал про себя, - Позволь мне увидеть, такой же ли ты, как я?

Линь Чжоу протянул перед собой ладонь. В ней лежал ослепительно сияющий пурпурный шар размером с яйцо.

Пурпурный шар поднялся в воздух, вращаясь вокруг Линя Чжоу с потрясающей аурой, исходящей из него.

Это было именно проявлением фрагмента Священного Артефакта Старика Великой Скорби, который он ранее собрал.

Линь Чжоу сохранил фрагмент Священного Артефакта в форме фиолетового шара, в последний раз взглянув на иллюзорную сцену.

В нем больше не было видно фигур Яна Чжаогэ и А Ху. Был только всеохватывающий мир пламени, повсюду вырывалась лава.

Ядро духовного формирования, в котором сейчас находился Линь Чжоу, также постепенно начинало проявлять признаки разрушения.

Пылающий огонь – с одной стороны – становился все более интенсивным, ледяной холод – с другой – всеми силами пытался сохранить равновесие.

В уголках рта Линя Чжоу появился намек на улыбку, когда потопав, его ноги с силой приземлились на основные духовые узоры духового формирования под ним.

Духовные узоры начали разрушаться, во всех направлениях появлялись трещины, духовные узоры становились неустойчивыми, и пространство ледяного холода также начало разрушаться.

С разрушением основы формирования, его действие распространилось по всему жилищу Старика Великой Скорби. Мало того, что подземный мир лавы, где находился его настоящий гроб, испытывал сокрушение небес и потрясающие изменения, ледяной дворец наверху тоже начал разрушаться!

В самом отдаленном месте, окутанным холодным туманом удивительного формировния, холодный туман, казалось, бурлил, словно озерная вода, бурно и яростно.

В поддельной гробнице этот ледяной гроб внезапно вспыхнул ослепительным ярким светом, когда скрытые структуры в нем активировались, разрушительные силы начали распространяться наружу во всех направлениях.

Когда в подземном мире лавы вспыхнуло ожесточенное пламя и резкие изменения, которые внезапно начали разворачиваться в ледяном дворце наверху, они начали синхронно сливаться и двигаться.

Духовное формирование, оставшееся после Старика Великой Скорби, начало полностью разрушаться и двигаться в обратном направлении, изначально плавный канал силы, текщий в формировании, стал диким и сумасшедшим, извергающимся с шокирующей силой.

Лед и огонь смешались, напоминая ад.

Линь Чжоу тоже не рискнул далее оставаться там. Он отступил и покинул духовное формирование, воспользовавшись последними остатками его стабильной силы, прежде чем оно рухнуло, открыв туннель, позволив ему отступить на поверхность.

Теперь в подземном мире лавы гигантская скала, на которой Янь Чжаогэ и А Ху стояли посреди реки лавы, уже начала проявлять признаки разрушения.

Изрыгающийся пылающий огонь и охваченные пламенем скалы летали, и, казалось, что небо упадет, и земля разрушится.

А Ху широко раскрыл глаза и онемел:

- Не вступая в контакт с гробом, только забрав фрагмент Священного Артефакта, таких изменений не должно было быть, верно?

Янь Чжаогэ издал длинный вздох:

- Если бы поток духовного формирования изменился в самом ядре, это было бы возможно.

- Такая катастрофическая сила – даже многие Боевые Грандмастеры не смогли бы противостоять ей! - на лице А Ху было болезненное выражение.

Янь Чжаогэ покачал головой:

- Предки говорили правду: с подготовкой приходит уверенность.

Говоря таким образом, Янь Чжаогэ поднял левую руку. На его левом запястье была привязана тонкая веревка, на которой, в свою очередь, висел кристалл ромбической формы, багряный, как огонь, напоминающий маленький шаттл.

Янь Чжаогэ снял его, влив в него свою ауру-ци. Маленький кристалл мгновенно возрос в размерах, став в длину примерно два фута и размером и толщиной примерно с запястье.

Это был самодельный Подземный Рассекающий Шаттл Яня Чжаогэ!

Янь Чжаогэ осторожно постучал пальцем по Подземному Рассекающему Шаттлу:

- В таких обстоятельствах два совершенно неповрежденных духовных артефакта низкого уровня не окажут никакой помощи. Однако, это совсем другая вещь.

- При проведении опасных экспедиций поиска сокровищ это необходимый инструмент.

Подземный Рассекающий Шаттл длиной в два фута увеличился в размерах еще раз, мгновенно превратившись в кристаллический шаттл размером с небольшую лодку.

А Ху выглядел ошеломленным, когда Янь Чжаогэ схватил его, и оба вошли в Подземный Рассекающий Шаттл.

В следующий момент Подземный Рассекающий Шаттл превратился в огненно- красную полосу света, погрузившись прямо в реку лавы.

Только теперь в Подземном Рассекающем Шаттле А Ху удалось поднять свою нижнюю челюсть, которая почти упала до земли, он погладил ее, увидев сцену перед ним:

- Молодой Мастер, это... реальное использование Подземного Рассекающего Шаттла?

Янь Чжаогэ выглядел так, словно это было нормально.

- Подземный Рассекающий Шаттл – название говорит само за себя. Для чего же еще он может быть предназначен, по-твоему?

А Ху почесал затылок:

- Я думал, что это всего лишь инструмент, который мог бы проложить путь или разведывать впереди, я никогда не думал, что он сможет взять пассажиров.

- Говорить, что он для прокладки пути или разведки впереди, на самом деле тоже верно, - Янь Чжаогэ поднял голову, отделенная слабым кристаллическим слоем вздымающаяся, пылающая лава неистовствовала и, казалось, могла повредить Подземный Рассекающий Шаттл в любое время.

Янь Чжаогэ чмокнул губами:

- Подобная среда все же немного опасна. Через некоторое время Подземный Рассекающий Шаттл также начнет раскалываться и разламываться.

Потрясенный, А Ху собирался спросить, что делать, когда за кристаллическим слоем окружение вокруг них внезапно изменилось, свет огня начал потухать, и все почернело.

Далеко позади них все еще были видны багровый палящий огонь и лава.

По-видимому, Подземный Рассекающий Шаттл проник глубоко в скалы, оставив этот мир яростно пылающего пламени и скрываясь от всей этой пылающей горячей лавы.

Янь Чжаогэ сказал:

- К счастью, изначально он был предназначено не только для оборонительных целей, но и для выхода из окружения и побега.

- Однако, из-за этого Подземный Рассекающий Шаттл неизбежно понесет огромный урон своей жизнеспособности. Даже если Внутренняя Кристаллическая Печь восстановит его, если мы хотим, чтобы его эффективность была такой же высокой, как сейчас, нам придется подождать некоторое время.

Сказав это, Янь Чжаогэ посмотрел вперед, как будто в трансе.

А Ху, наконец, облегченно вздохнул, и расслабил напряжение в своем сердце.

Благополучно скрывшись, он внезапно подумал о чем-то другом, заскрипел зубами и сказал:

- Молодой Мастер, у этого Линя Чжоу есть различные методы!

Янь Чжаогэ пожал плечами:

- Борясь за фрагменты Священного Артефакта, мы все полагаемся на наши собственные различные методы.

- Вообще говоря, получив фрагмент Священного Артефакта, было бы хорошо просто уйти. Не встретившись лицо лицом к лицу, без потерь и вражды не было бы необходимости убивать противника.

- Однако моя ситуация немного особенная, даже если не учитывать тот факт, что Клан Священного Солнца и Зал Небесного Грома являются союзниками.

- Бескрайняя Гора кое-что обнаружила об источнике Возраждающего Искусства с Элементами Грома, и, зная, что именно я подал Бескрайней Горе идею выхватить их Грозовую Душу Нефрита, Зал Небесного Грома, естественно, хотел бы, чтобы я умер.

- В последние дни наш трехсторонний союз Небес Воды и Гор и их союз Грома и Огня почти уже развалились навсегда. Будучи прямым учеником Зала Небесного Грома, убив меня и вернувшись, он не только не подвергнется наказанию, но и получит огромные заслуги.

Янь Чжаогэ понизил голос, и в нем мелькул неясный просвет:

- Может быть, у него есть еще более личная причина стереть меня с лица земли?

А Ху поморщился:

- Но как он мог быть таким быстрым? Мы не заметили его от начала до конца, но между тем, как активизировалось духовное формирование и тем, как мы вошли в него, не прошло много времени.

Янь Чжаоэ беззаботно улыбнулся:

- Может быть, над людьми – люди, а над небесами – небеса?

Он протянул руки, прижимая их к защитной стене Подземного Рассекающего Шаттла, вливая свою собственную ауру-ци в него.

Направление, по которому шел Подземный Рассекающий Шаттл, слегка изменилось.

А Ху с любопытством посмотрел:

- Молодой Мастер?

Янь Чжаогэ закрыл глаза, повысив свое духовное сознание до самого пика:

- Специально выбрав Восточную Душную Снежную Гору, чтобы тайно построить жилище, Старик Великой Скорби, возможно, сделал это по другим причинам.

- Ты все еще помнишь слова из пламени на каменном гробу, те, что не рассеялись, несмотря на разрушения времени?

А Ху ответил:

- Это, кажется, было «увы», содержащее чувство крайнего сожаления.

Янь Чжаогэ спросил:

- Как ты думаешь, о чем Старик Великой Скорби сожалел до самой смерти?

- Он сожалел о том, что получил фрагмент Священного Артефакта, но все же вынужден был скрываться, покрываясь пылью вместе со своим сокровищем? - А Ху почесал голову, несколько нерешительно сказав.

Закрыв глаза, Янь Чжаогэ поднял руку и быстро провел по Подземному Рассекающему Шаттлу, получившиеся в результате узоры очень напоминали духовное формирование Старика Великой Скорби.

- То, что ты говоришь – возможно, но есть еще одна возможность, - медленно сказал Янь Чжаогэ, - он сожалел о своем стремлении, которого не смог выполнить, о своем плане, который не был претворен в жизнь; вместо этого вся его долгая жизнь прошла, породив в ним только сожаление.

По мере того как возникали узоры, Подземный Рассекающий Шаттл начал испытывать очевидное изменение в направлении, поскольку стал непрестанно двигаться вперед.

Спустя мгновение мир перед глазами Яня Чжаогэ и А Ху внезапно засветился, когда темный подземный мир перед ними внезапно взорвался светом!

Продвигаясь, острый нос Подземного Дробящего Корабля встретился лишь с воздухом, с гораздо меньшей противостоящей силой, сквозь которую он пробился в неизвестное место.

Это был черный, как смоль, подземный мир, где внезапно вспыхнул очень яркий пурпурный свет, который ослеплял и бросался в глаза.

– З-з-з-з-з-з-з-з!

Пребывая в Подземном Дробящем Корабле, Янь Чжаогэ и А Ху слышали непрекращающийся треск электричества.

Оба сразу прищурились. Открыв глаза снова, посреди каменного слоя они увидели действительно существующую большую пещеру.

В эту пустую подземную пещеру попадал маленький пурпурный луч света грозы. Вокруг него беспрерывно танцевали фиолетовые молнии, заполняя остальное пространство.

На стенах пещеры было много незнакомых рун, духовная ци которых была тихой и спокойной.

Красного и белого цвета руны были перемешаны, и казалось, будто соединились вместе огонь и вода.

Две духовные ци жестокой зимы и пылающей жары соединились, посреди них был пурпурный свет зари, который также не давал вытекать электрической энергии.

Холод и тепло были так сбалансированы, что ни одной капли ни того ни другого не выходило во внешний мир.

Самый яркий пурпурный свет грозы в середине был окутан туманом и похож на тяжелые грозовые тучи.

Среди этих туч появлялся и исчезал фиолетовый шар, размер которого совпадал с размером человеческого кулака.

Посмотрев на этот шар, Янь Чжаогэ щелкнул пальцами, – это именно оно.

А Ху смотрел, вытаращив глаза, – как гласят легенды, элемент Священного Артефакта, который получил этот Старик Великой Скорби, действительно превратился в пурпурный шар с молниями, но размером был примерно с яйцо. А этот гораздо больше.

– Может, это появление другого элемента Священного Артефакта?

Янь Чжаогэ ответил, – да, это так. Возможно, всё было следующим образом: из-за того, что независимая духовность этого элемента Священного Артефакта была очень сильной, Старику Великой Скорби было очень сложно взять его себе и овладеть им несмотря на то, что он нашел его в этом году.

– Поэтому он создал эту духовную формацию, желая положиться на измельчение и медленное восстановление этого элемента Священного Артефакта.

Янь Чжаогэ обследовал все то, что было вокруг, и, смотря на это множество перемешивающихся духовных фрагментов огня и льда, сказал, – к сожалению, его жизнь закончилась до того, как он завершил это.

Немного запнувшись, А Ху спросил, – Юный…Юный Мастер, вы выявили всё это из тех слов, что остались на гробу Старика Великой Скорби?

Теперь он понял, зачем Янь Чжаогэ до этого повторил формацию Старика Великой Скорби.

Это послужило путеводителем, который указывал на следы Старика Великой Скорби для того, чтобы Подземный Дробящий Корабль смог сюда добраться.

Янь Чжаогэ пожал плечами, – если мы ехали на Подземном Дробящем Корабле и проникли в глубокое подземелье, чтобы укрыться от пылающего огня и лавы, то мы должны попробовать и это.

– Те слова пламени на гробу, оставшиеся нетронутыми разрушительным временем, показывают, насколько сильным было сожаление Старика Великой Скорби, таким сильным, что даже походило на одержимость.

Таким сильным, что все его существование, энергия и дух достигли своей кульминации прямо перед тем, как он умер, – смотря на этот пурпурный шар, окутанных грозовыми тучами, сказал Янь Чжаогэ, вздохнув, – кто-то может считать, что мы получили выгоду от благоволения этого пожилого человека.

Тот артефакт, из-за которого их избил Лин Чжоу или тот, который сейчас находится прямо у них перед глазами, они оба были в течение длительного времени восстановлены Стариком Великой Скорби.

Иначе даже Великому Магистру Боевых Искусств, не говоря уже о Боевых Ученых, было бы очень трудно без усилий взять и присвоить артефакт себе.

А Ху усмехнулся, – Юный Мастер, хоть я и не видел другой элемент Священного Артефакта, но, полагаясь на слухи и смотря сейчас на этот элемент еще раз, я могу сказать, что они произошли от одного Священного Артефакта.

Смотря на грозовую тучу, Янь Чжаогэ едва слышимо произнес, – да, это так. От одного.

– Его называют Глаз Императора Грозы или Ученик Императора Грозы.

Сходя с Подземного Дробящего Корабля, Янь Чжаогэ взлетел, шагая по воздуху, и приблизился к этому пурпурному шару.

Как только он подлетел, в пустоте раздался треск, в воздухе появились змеи-молнии и одновременно начали нападать!

Не паникуя и не торопясь, Янь Чжаогэ провел пальцами по воздуху, оставляя множество духовных элементов.

Его аура-ци, созданная из духовных элементов, осталась в воздухе и не рассеивалась долгое время.

Эта духовная ци беспрерывно пульсировала и множество духовных элементов огня и льда, перемешанных на каменных стенах, вдруг ярко засветились.

В воздухе всё засияло.

Охваченные этим сиянием, многочисленные стрелы молний, которые были направлены на Яня Чжаогэ, мгновенно успокоились, превращаясь в разрозненные частицы электричества и исчезая в воздухе.

Идя по воздуху, Янь Чжаогэ приблизился к грозовым тучам.

Всё тщательно обследовав и почувствовав внутри себя поток духовной ци, Янь Чжаогэ протянул руки, чтобы к ним притронуться.

Смешанные духовные элементы льда и огня сияли на каменных стенах, а лучи красного и белого света легли на тело Яня Чжаогэ.

Вместе с этим огромное количество пурпурно-голубого электричества вышло из грозовых туч и приблизилось к его телу.

Увидев, что Янь Чжаогэ охвачен молниями, А Ху, находясь на Подземном Дробящем Корабле, был очень сильно взволнован.

Через секунду грозовые тучи резко увеличились, почти полностью поглотив Яня Чжаогэ, как вдруг они снова отплыли назад.

Пурпурный шар вобрал в себя все многочисленные стрелы молний, которые теперь, со звуком «вэн», превратились в одну ослепляющую молнию, которая ударяла прямо в небеса!

Духовные элементы, находящиеся на каменных стенах, одновременно потускнели и больше не могли подавлять этот шар – элемент Глаза Императора Грозы.

В форме молниевой стрелы шар пробился через каменный слой и улетел.

Без каких-либо повреждений Янь Чжаогэ, улыбаясь, запрыгнул обратно в Подземный Дробящий Корабль и выкрикнул, – в погоню!

Корабль снова тронулся, быстро разбив каменный слой, и направился в ту сторону, куда улетела стрела молнии.

В это время Лин Чжоу, только что вышедший из гробницы Старика Великой Скорби, с насмешливой улыбкой смотрел на группу боевых практиков в черных одеждах, которых Янь Чжаогэ оставил снаружи для защиты.

Затем он, не паникуя и не торопясь, покинул горную группу, в которой находилась гробница.

Успешно завладев сокровищем, как это и планировалось, он также получил неожиданные выгоды и был в довольно хорошем настроении.

Но не успел он отойти подальше, как выражение его лица резко изменилось!

Сумка, которую он использовал для того, чтобы хранить сокровища, сильно завибрировала. В следующую секунду пурпурная стрела молнии разорвала ее и резко взмыла в воздух!

К его удивлению, это был тот элемент Глаза Императора Грозы, который он забрал из гробницы Старика Великой Скорби!

С грохочущим звуком гладкий пурпурный шар размером с яйцо почти улетел вдаль!

Глубоко вдохнув, Лин Чжоу поднял руки и бросил огромную темно-красную сеть.

Во время полета сеть увеличивалась, достигая таких размеров, что могла заслонить небо и покрыть землю, и поэтому всё небо покрылось темно-красной тенью.

Смотря на колыхающуюся красную сеть, Лин Чжоу, постоянно моргая, сказал, – если это происходит не из-за того, что его призывает предыдущий обладатель Священного Артефакта, тогда здесь поблизости должен быть еще один его элемент того же свойства, состояние которого вдруг изменилось, и теперь он пытается притянуть мой элемент!

Священный Артефакт уже разделился на элементы, его обладатель давно умер, так что первый вариант можно исключить.

Остался единственный вариант: поблизости есть более сильный элемент Священного Артефакта!

В сердце Лина Чжоу появилась свирепая надежда, но едва заметное плохое предчувствие все еще присутствовало.

Не дав ему спокойно выдохнуть, элемент Священного Артефакта, взорвавшись ослепляющим светом молнии, с силой потянул за собой красную сеть и выстрелил вдаль.

Утка, которая уже была приготовлена и положена в рот, вдруг снова смогла летать – изо рта Лина Чжоу почти потекла кровь.

Лин Чжоу угрюмо посмотрел на молнию, появившуюся из Священного Артефакта, когда, окутанная красной сетью, она ударила.

Он всегда полагался на свои особые преимущества, поэтому давненько он не терпел неудачи такой, как эта.

Эта сцена вызвала много неприятных воспоминаний в голове Лин Чжоу.

Он очень быстро восстановил свое внутреннее спокойствие и поспешил в погоню за отдаляющимся фрагментом Священного Артефакта.

Красная сеть, окутывающая Священный Артефакт, замедляла его движение, и Лин Чжоу все еще мог за ним проследить.

Торопясь, он размышлял:

- Я никогда не думал, что второй фрагмент Глаза Императора Грома находится здесь. Только что...Точно! Слова, которые на гробу оставил Старик Великой Скорби с помощью своей энергии имели именно это значение! Лин Чжоу вдруг понял.

- Старик нашел второй фрагмент Глаза Императора Грома, но ему понадобилось время, чтобы его очистить и культивировать. И сожалел Старик Великой Скорби именно о том, что не дожил до этого момента!

Лин Чжоу вздохнул:

- Увы, никто так этого и не понял. Все думали, что Старик сожалеет о том, что, имея фрагмент Священного Артефакта, он все равно продолжал жить в укрытии и неудобстве все свои дни аж до самой смерти.

Лин Чжоу смотрел на удаляющуюся молнию глубоким и отчужденным взглядом,

- Этот случай послужит мне хорошим уроком. Я знаю лишь ту информацию, которую знаю, а не ту, которую можно было бы знать. В будущем я должен буду внимательнее наблюдать за и учитывать все возможные нити, вместо того, чтобы размышлять только лишь над информацией, которую я уже знаю. иначе это приведет к отдалению от истоков. Однако, этот второй Священный Артефакт должно быть был запечатан до уровня полного забвения, ведь все это время его было невозможно отследить. Даже, когда гроб Старика Великой Скорби был полностью открыт, Артефакт остался непоколебимым. Что же тогда сейчас потревожило этот фрагмент Священного Артефакта? Могло ли это случиться из-за того, что я приобрел первый фрагмент Священного Артефакта?

Взгляд Лин Чжоу похолодел:

- Или это вызвал кто-то другой.

В ту же секунду в мыслях Лин Чжоу промелькнула одна фигура.

Фигура кого-то, кто показался ему незнакомым.

- Неужели разрушение духовного формирования гробницы не отобрало его жизнь? Даже Великому Магистру Боевых Искусств с трудом удалось бы убежать, как тогда, удалось ему? Боевые Ученые могут владеть только артефактами низкого духовного уровня, которые были бы не в состоянии защитить его от такой силы.

Лин Чжоу нахмурил брови:

- Как я ожидал, менять суть вещей и превосходить ожидания, мутить воду в пруду...

Фрагмент Глаза Императора Грома, который был уже в его владении, снова стал нераспознаваемым.

Мысли об этом вызвали подавленность у Лин Чжоу:

- Действительно, обструктивный до крайности.

Он сделал длительный выдох, и всё его тело окутала молния.

Техника боевых искусств Зала Небесного Грома отличалась высокой скоростью. Именно ее особенно высоко ценили представители Шести Великих Священных Земель.

В этот момент Лин Чжоу исполнил свою технику движения, вся его сущность стала похожа на молнию и он поспешил в сторону удаляющегося от него Священного Артефакта.

И вот, темно-красный огонек уже покинул глубокую подземную местность Восточных Удушающих Снежных Гор и, пробивая каменные скалы, быстро направлялся вдаль.

Янь Чжаогэ и А Ху сидели внутри Разделяющего Подземелье Корабля, ускоряя его движение.

Каменные слои туннеля впереди них были уже пробиты ускользающим Глазом Императора Грома, поэтому Разделяющему Подземелье Кораблю было намного легче продвигаться.

Из-за того, что Разделяющий Подземелье Корабль двигался вверх, каменные слои превращались в почву.

Как только они оказались на поверхности, их ослепил резкий яркий свет.

Оглядываясь по сторонам, Янь Чжаогэ увидел фрагмент Глаза Императора Грома, за которым гнался. Артефакт вертелся в воздухе и мерцал окутанный молнией.

Из-за Восточных Удушающих Снежных Гор послышался раскат грома. Вдали можно было увидеть, как воздух пронзает другой удар молнии!

Янь Чжаогэ приподнял брови:

- Это тот первый фрагмент Священного Артефакта, который находился внутри гроба Старика Великой Скорби. Второй фрагмент больше и сильнее, как только он вырвался нв свет, он моментально притянул первый фрагмент, чтобы они воссоединились.

А Ху счастливо улыбнулся:

- Этот Лин Чжоу тоже, только что завладел фрагментом Духовного Артефакта, у него не было времени очистить и культивировать его. А, поскольку он не является Магистром Боевых Искусств, он не может запечатать фрагмент Священного Артефакта.

Янь Чжаогэ приложил руку ко лбу и стал смотреть на ударяющую молнию, он заметил, что на нее наброшена красная сеть.

- Выглядит как Сеть Кровавого Кокона?

Янь Чжаогэ пробормотал:

- Неудевительно, что этот фрагмент Священного Артефакта движется так медленно.

Встреча двух Священных Артефактов сопровождалась оглушительными раскатами грома.

Священный Артефакт, за которым гнались Янь Чжаогэ и А Ху, сперва парил в воздухе со свистящими звуками, а потом, одним действием, превратился в фиолетовую молнию, ударяющую в большую красную сеть.

Как только оба фрагмента Священных Артефакта столкнулись, они вызвали сильнейшую молнию, и вот, невероятно, они стали сливаться воедино!

Внутри большой красной сети, два круглых фрагмента Священных Артефакта, один большой и один маленький соединились в один шар размером чуть больше, чем кулак.

Этот шар был окутан множеством фиолетово-зеленых молний. Многочисленные разрушительные силы внутри появлялись, возрастали, уменьшались и снова исчезали, происходило это снова и снова, одним непрерывным циклом, который повторялся десятки тысяч раз на протяжении одной секунды!

Все это было похоже на сценарий сотворения и разрушения мира, на поток бесконечного моря. Можно было почувствовать бытие, моментально и бесконечно наполняющее небеса и землю.

А Ху с любопытством оценил шар из грома: - Говорят, что этот Священный Артефакт существовал до Великой Катастрофы, а разделился он после этого великого бедствия.

Янь Чжаогэ не сказал ничего, он впал в легкий транс, видя фрагмент Глаза Императора Грома перед собой.

Он точно знал, что слова А Ху не были просто слухами. Глаз Императора Грома действительно был Священным Артефактом, существовавшим до Великой Катастрофы.

В тот год Янь Чжаогэ также слышал об этом. Среди Священных Артефактов он был самым сильным.

Янь Чжаогэ даже знал о его происхождении. Изначально он сформировался из зрачка древнего эксперта, Императора Грома, который в прошлом имел уровень Императора Дьявольского Огня.

К сожалению, из-за Великой Катастрофы, все это осталось в прошлом.

Предыдущий фрагмент Священного Артефакта принял свою собственную форму, похожую на ту что имел раньше Глаз Императора Грома. Произошло это из-за духовой силы Священного Артефакта.

Однако, Глаз Императора Грома разлетелся не просто на 2 фрагмента, а на намного большее количество частей.

Янь Чжаогэ вышел из транса: - Исходя из отчетов, Лин Чжоу уже достиг уровня Боевого Ученого Сиантиан. Из-за Сети Кровавого Кокона фрагмент Священного Артефакта удалялся несколько медленно.

С такой скоростью, он без проблем сможет его догнать.

Янь Чжаогэ посмотрел вдаль, в сторону Восточных Удушающих Снежных Гор. Действительно, на плоских равнинах снежных гор, виднелась человеческая фигура, быстро направляющаяся в эту сторону. Похожа она была на вспышку молнии.

Другой человек явно также заметил Янь Чжаогэ и А Ху, так как он резко замедлил движение.

Электричество вокруг него немного разрядилось, и показалась фигура симпотичного юноши, с ясным как вода лицом и острым как молния взглядом.

Когда юноша увидел Разделяющий Подземелье Корабль, в котором находились Янь Чжаогэ и А Ху, он вздохнул с облегчением:

- Я, пока что, не знаю, что это, но, кажется, это уникальное сокровище, которое лишь может передвигаться под землей. Не думаю, что оно обладает исключительной силой. Эти двое еще не добрались до владений Великого Магистра Боевых Искусств.

Он посмотрел на Янь Чжаогэ и мысли его немного поколебались, так как человек, стоящий перед ним выглядел обычно, его внешний вид и манера поведения ничем особым не отличались.

Если бы Лин Чжоу не имел богатого опыта, он бы не смог разглядеть в Янь Джаоге ничего необычного.

Но сейчас, он не мог сопоставить этого Янь Чжаогэ и того, что был в его памяти.

Янь Чжаогэ также оценивал Лин Чжоу.

В памяти первоначального владельца его тела, остался Молодой Мастер Грохочущий Гром Лин Чжоу с давней Встречи Объединения Небес.

Однако, Янь Чжаогэ почувствовал сильные изменнения в его личности.

Они были намного большие, чем те, которые могли произойти в течение трех лет.

Если не считать воспоминаний первого владельца о своем теле, то это все же был первый раз, когда Янь Чжаогэ лично увидел этого Линь Чжоу перед собой.

Однако, по сравнению с тем энергичным юношей из этих воспоминаний, у Линь Чжоу, которого он встретил сейчас, был гораздо спокойный и тихий характер.

Несмотря на то, что снаружи он по-прежнему выглядел энергичным, в этом резком взгляде, направленном на этих учеников, очевидно скрывались превратности судьбы, даже вплоть до мрака.

Линь Чжоу так же смотрел на Яня Чжаогэ. С точки зрения внешнего вида, Янь Чжаогэ, стоявший перед ним, ничем не отличался от того, кто был в его воспоминаниях.

Его дух был таким же проницательным и решительным, а способности демонстрировались также сильно, вплоть до того, что он был очень приметным и властным.

Но, вспоминая многочисленные события и изменения, которые произошли в течение прошлого года, Линь Чжоу просто не мог связать этого Яня Чжаогэ, стоявшего перед ним, с тем, кто был в его воспоминаниях.

Тогда произошли многие вещи, которые изначально не должны были произойти; случилось слишком много изменений в его предсказаниях.

Хотя было тяжело собрать информацию об этих событиях, происходивших далеко в Небесных и Горных Владениях, информация, которую Линь Чжоу сумел получить, показала, что тень Янь Чжаогэ присутствовала во всех тех происшествиях, которые, как он знал, были в хаосе.

Линь Чжоу не верил, что все это было просто совпадением.

Глядя на Линь Чжоу, Янь Чжаогэ слегка улыбнулся: − Давно не виделись, Старший брат Линь из Зала Небесного Грома. А, ты сделал для меня такой огромный подарок, когда увидел меня.

Глядя на фрагмент Глаза Императора Грома, запутавшегося в его сети, Линь Чжоу мягко улыбнулся: − Это я должен благодарить тебя за то, что ты сделал мне такой огромный подарок.

− Разве я говорил об этом фрагменте Духовного Артефакта? – фыркнул Янь Чжаогэ: − Я говорил о гробнице Старика Великой Скорби, и о тебе, своими руками так великодушно разрушившем все духовное формирование и гробницу, и почти похоронившем меня заживо.

Янь Чжаогэ посмотрел на Линь Чжоу: − Впрочем, мне весьма интересно. Ты так быстро прошел через ограничения, охранявшие гробницу. Также, забирая фрагмент Священного Артефакта, тебе даже удалось найти центр духовного формирования.

Линь Чжоу, неспешно и медленно ответил: − Старик Великой Скорби был Великим Магистром Боевых Искусств и специалистом в формированиях, но несмотря на это, он уже мертв много лет.

− Благодаря духовному формированию, которое разрушалось на протяжении многих лет, мне, недавно ставшему специалистом в формированиях, это не составило большого труда.

Он улыбался, глядя на Янь Чжаогэ: − Разве для тебя это было очень сложно?

Янь Чжаогэ немного похлопал: − Великолепно. В будущем у меня будет много возможностей увидеть твои достижения в формированиях.

− Возможно, у меня не будет времени для этого, - мягко сказал Линь Чжоу, - Что касается твоего упоминания о центре духовного формирования и разрушение всей гробницы, то это ко мне не имеет никакого отношения.

− Я не уверен, как это произошло; возможно, кто-то еще вошел в духовное формирование.

Уголки губ Янь Чжаогэ слегка дернулись вверх.

Конечно, разрушение духовного формирования можно не считать чем-то большим, но то, что он смог пройти его за такой короткий промежуток времени и даже обнаружить его центр, из которого он смог контролировать все по-своему усмотрению. Все это, по сравнению с более ранними действиями Линь Чжоу, было действительно слишком шокирующим, а также слишком заметным различием от него прошлого.

Насколько это возможно, Линь Чжоу также старался избегать привлечения нежелательного внимания. Он пока не был в состоянии сдерживать себя, и лишь пытался придерживаться более сдержанной позиции, чем Чжао Хао, который был необузданным и бесстрашным.

− Не ври перед правдой. Так почему вы должны скрывать свои действия.

Янь Чжаогэ также же неспешно и медленно сказал: − То, что вы, ученики Зала Небесного Грома, хотите убить меня, уже не секрет. Честно сказать, мы вполне можем сразиться друг с другом.

− Например, − Янь Чжаогэ улыбнулся совершенно естественной улыбкой: − Сейчас мне тоже немного нравится идея увидеть тебя мертвым.

Взгляд Линь Чжоу стал ледяным холодом, и он взглянул на фрагмент Глаза Императора Грома, который, окутанный сеткой, в настоящее время беззвучно висел рядом в воздухе.

Он сказал: − Наверняка, мы сможем еще сразиться в будущем. А сейчас, я собираюсь взять то, что изначально принадлежало мне.

Одним взмахом руки, эта кроваво-красная сеть, подлетев к Глазу Императора Грома, вытащила его фрагмент.

Раньше из-за того, что два фрагмента хотели объединиться, даже эта Сеть Кровавого Кокона не могла их остановить.

Теперь, когда они объединились и даже слились, они снова восстановили свое первоначальное спокойное состояние. Когда Линь Чжоу вызвал свою Сеть Кровавого Кокона, недавно объединенный фрагмент начал тянуться к нему.

Эта Сеть Кровавого Кокона была одним из уникальных преимуществ, которыми он обладал. Уникальное сокровище, которое он тайно раскопал в иллюзорном тайном мире.

Величайшая способность этого сетчатого сокровища заключалась в том, что он мог создавать сильный барьер, который было очень трудно преодолеть.

Даже, если бы при этом использовались низкокачественные духовные артефакты, все равно было бы трудно прорваться сквозь это барьер. Даже Великие Магистры Боевых Искусств не смогли бы так легко разрушить его.

Янь Чжаогэ безразлично посмотрел на эту картину, прежде чем сказать в медленном, приказном тоне: − Напомню, что этот фрагмент Глаза Императора Грома не принадлежит тебе.

Произнося это, открыл свою ладонь, внутри которой появился неглубокий, кристально-прозрачный контейнер, мерцающий кроваво-красным свечением.

Когда Янь Чжаогэ открыл контейнер, оттуда мгновенно выскочили полосы кроваво-красного света!

Под руководством ауры-ци Янь Чжаогэ, полосы кроваво-красного света бросились к Сети Кровавого Кокона Линь Чжоу, которая мгновенно задрожала!

Внешняя часть сетки увеличилась с потоками света, образуя кроваво-красный барьер света, тем самым пытаясь сдержать нападающего врага.

Впрочем, после того, как их коснулись эти полоски кроваво-красного света, даже Сеть Кровавого Кокона, которая могла противостоять полной атаке Небесного Соединения Боевого Ученого, оказалась сравнительно слабой!

Нападая на эти похожего цвета полоски света, кроваво-красный барьер, казалось, разъедался, и в нем беззвучно образовывалось большое отверстие.

Это получившийся проход теперь даже начал, беспрерывно, расширяться на очень высокой скорости.

− Что это? − Линь Чжоу пристально посмотрел.

Выражение Яня Чжаогэ было очень непринужденным, когда он играл с полностью пустым прозрачным контейнером.

Это определенно был Сосуд Кровавого Дьявола, который он подделал, используя Сферу Очищения Крови и Зеркало Струящегося Облака как основные составляющие.

Этот сосуд специализировался на разрушение всех препятствий!

А Ху усмехнулся широко и счастливо, и шагнул к большому отверстию в Сети Кровавого Кокона, его целью был фрагмент Священного Артефакта.

Холодный свет мелькнул в глубине глаз Линь Чжоу, когда он, глядя на Яня Чжаогэ, вдруг сказал: − Мне интересно, что важнее для тебя в глубине души, твои личные выгоды и потери или общее преимущество Горы Широкой Веры?

− Э? − Янь Чжаогэ слегка приподнял брови.

Линь Чжоу тихо сказал: − Я слышал, что у вашей Горы Широкой Веры есть новый ученик, известная как Фэн Юньшэн.

− Как ты сказал, не ври перед правдой. На самом деле, она была бывшей Девой Предельного Инь Клана Священного Солнца, который потерял ее Телосложение Предельного Инь, ведь так?

− Я слышал, что она и некоторые другие вместе занимаются культивацией в Облачном Источнике Инь-Ян в Горе Знамения Облака Горных Владений. Ты хорошо поработал, чтобы не допустить ее обнаружения, но ...

Линь Чжоу слегка улыбнулся: − Впрочем, я просто немного изучил Деву Предельного Инь. Метод Сосуществования Инь и Ян и земля Исключительного Инь, который также содержит Исключительное Ян - они могут помочь восстановить Телосложение Предельного Инь Фэн Юньшэн, не так ли?

Услышав его слова, глаза Яня Чжаогэ мгновенно сузились.

Полностью самоуверенный, Линь Чжоу продолжил: − Как ты думаешь, что подумает об этой новости клан Священного Солнца? Что еще важней, что подумает Бесконечная Бескрайняя гора?

− Хотя вы сейчас сотрудничаете, Бесконечная Бескрайняя Гора не подчиняется вашей Горе Широкой Веры. Все это время они хотели получить Корону Предельного Инь.

Шаги А Ху в сторону фрагмента Глаза Громового Императора прекратились, и он повернулся и посмотрел на Линь Чжоу с враждебным выражением на лице: − Вы пытаетесь угрожать моему Молодому Мастеру?

Линь Чжоу улыбнулся: − Я знаю, что ты, здоровяк, не прост. Однако, даже учитывая скорость, желание преследовать и убить меня, из Зала Небесного Грома, сделать это будет не так просто.

Он посмотрел на Яня Чжаогэ: − Итак, что ты выберешь, вашу Деву Предельного Инь Горы Широкой Веры, которая была получена после столь кропотливых усилий, или этот фрагмент Священного Артефакта?

− Не беспокойся обо мне, желая воспользоваться всеми преимуществами для себя. Получить Артефакт и все равно отправлять новости в Бесконечную Бескрайнюю гору - я не жадный человек и мне достаточно одного преимущество. Хотя, в настоящее время наши кланы враждебны друг к другу, я всегда рад стереть вражду и начать дружбу с теми, кто может. Дело в том, что ... готов ли ты отказаться от этого фрагмента Священного Артефакта?

А Ху холодно улыбался в стороне, потирая кулаки, готовый немедленно вступить в бой, очевидно, желая показать Лин Чжоу, что смысл убийства людей в том, чтобы заставить их замолчать.

Чуть было, не пострадав от рук Лин Чжоу в гробнице Старика Великой Скорби, намерение А Ху убивать уже укрепилось.

С другой стороны, выражение лица Яня Чжаогэ было немного странным.

Он долго смотрел на Лин Чжоу, прежде чем выпалить, -Путь, на котором ты сейчас находишься, кажется неверным, а. Слова Яня Чжаогэ весьма озадачили Лин Чжоу и А Ху.

- Я имею в виду, Янь Чжаогэ немного подумал, а затем объяснил, выглядя при этом так, словно он хотел и смеяться, и плакать, - Этот тип угрозы, кажется мне неправильным; он кажется чем-то, что бы сделал враг, не так ли?

Лин Чжоу невольно рассмеялся, - Ты ведь не хочешь сказать, что я подлый и бесстыдный, не так ли?

- Твоя наследственность похожа на мою, так что у нас обоих похожая культивация. Мы также имеем многочисленные артефакты и касательно влияния, неясно кто из нас одержит вверх над другим.

- Но этот верзила рядом с тобой несмотря на то, что он не показывает свой духовный свет, я знаю, что его культивация, есть в позднем мире Боевого Ученого Сиеньтхиень, или даже имеет отношения к миру Небесному Объединению.

Сказав это, Лин Чжоу покачал головой, - Я даже завидую тебе, что ты имеешь человека такого типа в качестве личного слуги.

- Несмотря на то, что у меня огромная вера в себя, ситуация, где я сражаюсь один против двух, не говоря уже о том, что один из моих противников Боевой Ученый Небесного Объединения, это не то, на что я хотел бы потратить силы.

- Поскольку у меня есть и другие козыри в рукаве, почему бы мне не использовать их?

Лин Чжоу посмотрел на Яня Чжаогэ, - Конечно же, если бы мы сражались один на один за фрагмент Священного Артефакта, без какого-либо вмешательства со стороны этого верзилы, я был бы рад обменяться с тобой некоторыми подсказками.

- Однако, я нахожусь в середине этапа Сиеньтхиень, в то время как ты всего лишь на раннем этапе. Если бы я предложил это, разве бы я не был более подлым и бесстыдным?

Лин Чжоу спокойно продолжил, - Более того, две наши фракции настроены враждебно по отношению друг к другу, а этот фрагмент Священного Артефакта, безусловно, необычный.

- Позволь сказать тебе, что ты согласился на дуэль. Я, все еще, вынужден беспокоиться, что ты нарушишь обещание. Разве это не естественно иметь в рукаве несколько козырей?

Янь Чжаогэ рассмеялся помимо воли и покачал головой. – Не пойми меня неправильно. Удача пришла весьма внезапно, и я просто не был к ней готов.

Смотря на Лин Чжоу, он снова хихикнул, — Это немного превзошло мои ожидания. Изменение, исходя из того, что я помню, слишком огромное.

Лин Чжоу сказал, - Я всего лишь благодарен тем, кого я ценю. Что касается других, используя справедливые методы или нечестные, это не имеет значение до тех пор, пока я достигаю своих целей.

- Тан Йонхао из клана Священного Солнца, на удивление, нравственный и справедливый, но рано или поздно это приведет к его падению.

Услышав последнюю часть предложения и обдумав её, во взгляде Яня Чжаогэ промелькнуло понимание, но он быстро вернулся в нормальное состояние.

Смотря на Линь Чжоу, Янь Чжаогэ ломал голову, - Мне действительно нужно исправлять твои предыдущие ошибки. Сейчас ты не в том положение, чтобы отдавать приказы.

Со словами Яня Чжаогэ, А Ху издал крик и быстро рванул вперед.

Несмотря на крупное телосложение, А Ху внезапно стал легким как призрачная тень. Тотчас он нанес удар в том направление, где стоял Лин Чжоу.

- Похоже ты выбрал фрагмент Священного Артефакта, не меняя выражения лица, Лин Чжоу быстро отступил, словно вспышка молнии.

Быстрота техник движения клана Зала Небесного Грома была продемонстрирована в совершенстве.

А Ху издал свирепый рык. После удара техникой Божественный Коготь Призрачного Тигра, он применил Прыгающую Технику Воющего Ветра Демонического Кулака Тигриного Рыка.

Лин Чжоу выглядел так, словно он собирался уклониться, но казалось, что тело А Ху подпрыгнуло второй раз, напоминая сильный штормовой ветер, когда он шагнул в воздух, снова появившись перед Лин Чжоу.

В это время, духовный свет А Ху выстрелил прямо в направлении горизонта. Это была не иллюзия, а настоящий столп света, который казалось соединялся с небесами.

Под давлением Боевого Ученого Небесного Объединения, окружающее пространство сомкнулось и воздух сжался до такой степени, что стал напоминать камень.

Столкнувшись с такой ситуацией, глаза Лин Чжоу озарились светом.

Молния вспыхнула за его спиной, как только он раскрыл пару крыльев, полностью сформированных из грома.

С этой дополнительной техникой, его скорость поднялась на другой уровень, так что он мог уклоняться от прямых атак А Ху.

Лин Чжоу посмотрел на Яня Чжаогэ, который стоял отдаленно, затем на Сеть Кровавого Кокона и Ученика Императора Грома, затем на А Ху, который преследовал его, прежде чем холодно рассмеяться.

- Очень хорошо, все идет согласно первоначальному плану.

- Ты не хочешь отдать фрагмент Священного Артефакта?

Взгляд Лин Чжоу стал резким, и он холодно посмотрел на Яня Чжаогэ.

Внезапно медленно регенерирующая Сеть Кровавого Кокона взорвалась на пряди, окрашенные в кровь, которые зарылись в фрагмент Священного Артефакта.

Под влиянием Сети Кровавого Кокона, Ученик Императора Грома начал вести себя неадекватно, яростно вызывая повсюду гром.

С неба раздались раскаты грома, и ужасающая аура изверглась из Ученика Императора Грома и собиралась просочиться сквозь небо и землю.

А Ху, который почти догнал Лин Чжоу, внезапно развернулся и его выражение лица резко изменилось, - С самого начала его целью был не фрагмент Священного Артефакта. Его целью все время был Молодой Мастер!

Новость о Телосложении Предельного Инь Фу Эншу, разговор о дуэли Яня Чжаогэ за артефакт или травля А Ху с целью, заставить его атаковать, все это было психологической ловушкой.

С того момента, как Лин Чжоу заметил Яня Чжаогэ в этом месте, его целью было убить Яня Чжаогэ.

Для этой цели, он даже был готов отдать фрагмент Священного Артефакта.

Быстро приняв решение, А Ху быстро развернулся и поспешил к тому месту, где находились Янь Чжаогэ и Ученик Императора.

Лин Чжоу спокойно смотрел на происходящую ситуацию, - Хотя культивация твоего слуги не слабая, слабость весьма очевидно, чтобы с легкостью с ним справиться.

-Ты всегда расцениваешь безопасность Яня Чжаогэ как высший приоритет. Между убийством врага и защитой Яня Чжаогэ, ты всегда выберешь последнее.

- Жаль, что уже слишком поздно. Твое возвращение будет означать только то, что ты будешь сопровождать его к смерти.

А Ху увеличил скорость, торопясь назад.

Лин Чжоу также перестал отступать и преградил путь.

- Хотя фрагмент Священного Артефакта – хороший, он всего лишь один вид судьбы. Если твой Янь Чжаогэ умрет и все вернется в норму, еще больше счастливых схваток с нетерпением ожидают меня.

- Ты и Янь Чжаогэ – слишком большое препятствие.

Даже если бы фрагмент Священного Артефакта не смог немедленно убить Яня Чжаогэ и А Ху, они бы определенно были похожи на стрелу в конце её полета.

Лин Чжоу не упустил бы такой возможности.

Янь Чжаогэ внимательно посмотрел на Лин Чжоу и печально улыбнулся, - Сеть Кровавого Кокона – хорошая вещь. Редкая.

Выражение лица Лин Чжоу не изменилось, но он внезапно ощутил холодную дрожь, - Он знает происхождение Сети Кровавого Кокона, так же, как и все его функции.

Янь Чжаогэ нанес удар в направлении сети и Ученика Императора Грома.

- Я особенно ждал от тебя этого шага. Я точно знал, что ты выдашь себя.

Демонический красный свет Пластины Кровавого Дьявола, которая ранее была разъедена Сетью Кровавого Кокона, внезапно стал темным, мрачным и черным как уголь.

Как только появился черный свет, Сеть Кровавого Кокона мгновенно остановилась.

Ученик Императора Грома продолжал извергать молнию, но гром больше не усиливался.

Как только А Ху вернулся назад, он сложил ладони вместе, чтобы создать сильный черный вихрь, который окружил пространство. Используя всю культивацию Боевого Ученого Небесного Объединения, он яростно подавил взрывную силу из фрагмента Священного Артефакта.

Лин Чжоу мгновенно нахмурился увидев, что его преследуют.

Его Крылья Грома Ветра позволили ему большую маневренность, позволяя двигаться вперед или назад, как он хотел. Осознав, что все пошло не по плану, он приготовился к побегу.

- Слишком поздно, - Янь Чжаогэ протяжно рассмеялся, а затем поднял вверх руки.

Два ярких света, один зеленый, один багряный промелькнули в небе, словно радуга, просачиваясь сквозь облака.

На таком близком расстоянии, не смотря на его скорость, Лин Чжоу будет трудно уклониться от атаки. Самое лучшее что он мог сделать – закрыть тело крыльями. Зеленый и пурпурный свет не затронет его тело, но раздробит два крыла грома.

Янь Чжаогэ присел, а затем прыгнув словно ревущий шторм и сверкающая молния, он сделал смертельный выстрел в направлении Лин Чжоу.

Два сверкающих огня, зеленый и фиолетовый, это были два духовных артефакта низшего класса, Нефритовый Меч Дракона и Фиолетово-Золотой Меч Грома.

Так как Янь Чжаогэ был Ученым Боевых Искусств, он не мог контролировать два духовных артефакта одновременно.

Однако, он выбрал даже более решительный способ.

Контролируя свой Нефритовый Меч Дракона, он сразу высвободил Фиолетово-Золотой Меч Грома.

Самостоятельно разорвав связь с духовными артефактами, он одновременно запустил в Лин Чжоу два меча, в последний момент используя силу извержения.

"Фиолетово-Золотой Меч Грома Янь Шана!"

На таком близком расстоянии для Лин Чжоу оказалось сложно решить уклониться или ответить на атаку, он даже не успел призвать свой собственный духовный артефакт.

В самый важный момент он успел лишь как можно быстрее уклониться, чтобы не быть раненым в жизненно важные органы.

Но два духовных артефакта пронзили уникальные сокровища, которые распростерлись за его плечами, два Крыла Громового Ветра.

Янь Чжаогэ двигался, испуская Ауру Ветра Изменившегося Неба Ци, используя технику движений Горы Широкой Веры, Катастрофу Ветра, а также Технику Прыжков Воющего Ветра одновременно с Демоническим Кулаком Ревущего Тигра.

Три техники соединились в одну, Янь Чжаогэ как порыв ветра и вспышка молнии моментально появился перед Лин Чжоу.

Даже несмотря на скорость и знания Лин Чжоу основ культивирования Боевых Искусств Ксантиан, несмотря на его владение жестокой техники движений Зала Небесного Грома по прямой линии, Янь Чжаогэ все равно появился возле него за секунду.

Хоть Лин Чжоу и был немного мрачным, горячности боевого практика в нем было достаточно.

Видя, что часть Глаза Небесного Императора удерживает А Ху, он заревел, его голос напоминал шокирующий раскат грома над равниной.

Оружие Лин Чжоу внезапно наполнилось электричеством, в руке появилась зеленовато-синяя сабля, еще один духовный артефакт низшего уровня.

Размахивая этой саблей, он делал почти то, что до этого делал Янь Чжаогэ, высвобождая свой духовный артефакт.

Жесткая сабля света выбила Нефритовый Меч Дракона из рук Янь Чжаогэ.

Нефритовый Меч Дракона столкнулся с Летящей Саблей Грома Лин Чжоу.

Когда Лин Чжоу обнажил саблю, ладонь другой его руки превратилась в еще одну саблю. Он поднял ее вверх.

От этого его движения все вокруг наполнилось пронизывающим звуком проходящего тока.

Когда он воплощал свою ауру-ци, в воздухе собрались многочисленные молнии, сформировав гигантскую саблю длиной около 30 метров.

Сильный фиолетово-голубой свет грома осветил лицо стоящего напротив него Янь Чжаогэ фиолетовым.

Это было боевое искусство прямой линии Зала Небесного Грома, Меч Молнии Дикого Грома.

Его скорость нельзя было сравнить со скоростью практика в той же области, использующего Радужный Меч Шокирующей Фиолетовой Молнии, но его импульс был гораздо более устойчивым и властным.

В отличие от того, когда на Горе Знамения Облака Чжи Ханру потерял бдительность и столкнулся с Янь Чжаогэ из-за более высокого уровня культивирования, двигаясь, Лин Чжоу сразу же наполнялся силой.

Когда он рубил мечом вниз, вспыхивали бесчисленные молнии, которые, казалось, создавали новый мир иллюзий.

Весь этот мир иллюзий, сформированный из ауры-ци, был плотно затянут тучами, бесчисленными пугающими змейками молний, которые проходили сквозь них, спускаясь с неба, от чего весь остальной мир был похож на чистилище молний.

Обретя ауру-ци с духовностью, смешивая ее со своими боевыми искусствами, образуя иллюзию неба и земли. Именно это был торговый знак средних Ученых Боевых Искусств Ксиантиан.

Выражение Лица Янь Чжаогэ не изменилось, когда клетки всего его тела в унисон содрогнулись.

Пылающий горячая аура-ци в виде многочисленных огненных драконов и ледяная аура-ци в виде многочисленных ледяных драконов переплетаются, вместе поднимаясь вверх.

Янь Чжаогэ одновременно ударил левой и правой рукой, одной - Кулаком Стабилизирующего Духа Океана, другой - Кулаком Короля Небесного Змея.

Один активный, один пассивный; один непреклонный, один мягкий; гениальные до крайности они производили изменения в отношениях Инь и Янь.

Черепаха и змея объединили свою мощь; спустился Божественный Ксюанву.

Ауры-ци пылающего жара и ледяного холода идеально объединились, их сила велика, как никогда раньше.

Внезапно вспыхнувшая сила прорвалась через иллюзорное небо и землю, сформированные саблей Лин Чжоу и аурой-ци!

Взгляд Лин Чжоу был холодным и тяжелым. После ожесточенного движения его стиль внезапно изменился.

Ослепительный меч света загорелся, не так ярко, как предыдущая сабля свет, но быстрее.

Радужный Меч Фиолетовой Шокирующей Молнии!

Когда меч вышел из ножен, его скорость была на пределе.

Радужный Меч Фиолетовой Шокирующей Молнии, который использовал средний Ученый Боевых Искусств Ксиантиан, Лин Чжоу, был даже сильнее меча Янь Шана.

Весь мир знал об "Вспыхивающей Молнии Раската Грома" Зала Небесного Грома. Вспыхивающая Молния была искусна с мечом, а Раскат Грома - с саблей.

Тем не менее, Янь Чжаогэ теперь мог убедиться, что Лин Чжоу действительно превосходит Янь Шана во всех областях.

Отойдя от впечатления, которое он производил обычно, этот внезапный меч Лин Чжоу, появившийся из ниоткуда, прозвучал шокирующим раскатом грома над равнинной землей, от чего остальные были вынуждены упорно защищаться от него.

Несмотря на то, что их культивации были одинаковыми, его угроза была гораздо более устрашающей, чем угроза Янь Шана, знаменитого своим мечом.

Этот меч обладал такой скоростью, что Янь Чжаогэ был практически не в силах определить, по какой траектории он движется.

Хуже того было то, что, когда он ударил таким образом, короткий меч, около 60см, в руках Лин Чжоу выстрелил духовным светом во все стороны, сотрясая души!

Однако, шокировало то, что это был духовный артефакт низшего уровня.

Даже будь это кто-то с прошлым Лин Чжоу или Янь Чжаогэ, или даже Ксиао Шен, для них, которые были Учеными Боевых Искусств, обладание двумя духовными артефактами можно было назвать чем-то необычным.

Тем не менее, Янь Чжаогэ, который уже давно остерегался Лин Чжоу, вдруг использует свой козырь.

Над головой Янь Чжаогэ засиял ослепляющий золотистый свет, напоминающий свет восходящего на Востоке солнца.

Как ослепительное солнце в жаркий день Сияющее Колесо Солнца встретилось с Мечом Облачной Пыли Лин Чжоу.

"Сияющее Колесо Солнца Ксиао Шена действительно изменило многое." Его взгляд холоден, его Радужный Меч Шокирующей Фиолетовой Молнии подключился, последовал удар в Лин Чжоу.

"ЖЖЖ, ЖЖЖЖЖЖ"

Для этой атаки вся его рука и кулак мгновенно покрылись несравненно густой сетью молний, вспыхивающих изысканным светом, как у богов и призраков.

Еще одно боевое искусство прямой линии зала Небесного Грома, Кулак Справедливости Зеленой Молнии!

Сияющее Колесо Солнца и Меч Облачной Пыли Лин Чжоу скрестились и толкают друг друга, когда кулак Лин Чжоу оказывается прямо перед Янь Чжаогэ, как разразившийся гром.

Грохот-грохот!

Прозвучао раскат гома, Янь Чжаогэ почувствовал, будто небеса и земля перед ним взорвались, когда гигантский кулак, окутанный зеленовато-фиолетовыми молниями, ударил в его сторону.

Лицо Янь Чжаогэ выражало спокойствие, когда яркий свет выстрелил из его глаз.

Янь Чжаогэ ударил своим кулаком в сторону железного кулака Лин Чжоу.

Но, двигаясь, его рука вдруг задрожала.

Его рука сотряслась, как будто ее хвостом отмел божественный дракон.

Потянуло назад.

Тряхнуло вперед.

Видимо, ему удалось превратить свой меч-намерение Закатанного Рукава Дракона в кулак-намерение.

Закатанный Рукав Дракона, Сметающий Хвост Божественного Драконо!

Когда его рука затряслась, Янь Чжаогэ повернулся туловищем, его ноги резко запутались, как массивный компас.

Мощное искажение силы привело к тому, что в воздухе под ногами Янь Чжаогэ появился запах чего-то сожженного.

Так повернувшись, Янь Чжаогэ ударил Лин Чжоу в запястье, из-за чего Кулак Правосудия Зеленого Грома изменил направление.

Шокированный, Лин Чжоу хотел поменять положение, но Янь Чжаогэ опередил его.

Поворачиваясь, он сбил правым кулаком Кулак Правосудия Зеленого Грома Лин Чжоу, он воспользовался силой столкновения и развернулся в другую сторону с невероятной скоростью.

Его левый кулак вылетел вперед, казалось, что появился другой большой дракон, который властно сметал Лин Чжоу.

Сметающие Хвосты Двух Драконов!

Его глаза широко раскрылись, Лин Чжоу громко заревел, вся бушевавшая в его теле аура-ци с оглушительным треском вырвалась наружу.

Его тело невообразимо быстро выросло больше чем на 30см в высоту!

В то же время он отскочил назад как можно быстрее.

Однако сила, которая пылала в Янь Чжаогэ, была настолько невероятно шокирующей, что, хоть реакцию Лин Чжоу можно было считать крайне быстрой, ему не удалось полностью избежать Сметающего Хвоста Божественного Дракона.

Хоть ему удалось уклониться от удара, кулак Янь Чжаогэ пронесся возле его лица.

Лин Чжоу увидел лишь звезды, прежде чем его сбили, и часть его лица заболела так, что онемела, у него было ощущение, что ему выбили все зубы.

Янь Чжаогэ был даже сильнее, чем он предугадал, но и Лин Чжоу был возмущен настолько, что ожесточился.

"Хмммм." Янь Чжаогэ повел бровями, увидев, что Лин Чжоу игнорирует боль от удара и падения и хочет отомстить.

В глазах Янь Чжаогэ вспыхнул холод, когда от столкновения двух раздался звук взрывающихся молний.

Казалось, его кулак врезался в огромную гору, пораженный силой электрического взрыва он чувствовал онемение.

Поток его ци и крови был нарушен, от чего казалось, что это не его рука.

То же самое и с правой рукой. Хотя Сметающий Хвост Божественного Дракона уклонился от Кулака Справедливости Зеленого Грома Лин Чжоу, его правая рука соприкоснулась с рукой Лин Чжоу, которая тоже онемела от вспышки ары-ци от взрыва кулака Лин Чжоу.

Зал Небесного Грома был искусной атакой, не защитой. Невыгодное положение, в котором они оказались, стало лишь усугубляться.

Лин Чжоу, который потерял ведущую роль, не посмел отступать дальше, когда его сбила ответный удар, как будто противник буквально хотел оттянуть конец боя, ранив обе стороны.

"Это не боевое искусство Зала Небесного Грома; это похоже на один из вариантов Удара Летящего Гонящегося за Звездой Дракона до Великой Катастрофы."

Эта мысль молнией вспыхнула в голове Янь Чжаогэ.

Фыркая, Янь Чжаогэ тоже не отступал, а, наоборот, продвигался шаг за шагом, подняв колено как щит. Мускулы по всему его телу были напряжены и извивались под кожей, бесчисленные сухожилья сплелись, проталкиваясь через кожу, от чего она итак упругая стала еще плотнее.

Это был Демонический Кулак Духа Носорога из шести Демонический Кулаков Духов!

Концепция этого кулака отражала доисторического носорога, древнего демонического зверя из давнего прошлого, который был известен под небесами своей высшей оборонительной силой.

Подняв колено, Янь Чжаогэ ни на шаг не отступал, прямо принимая от Лин Чжоу эту технику удара Дракона Парящей Изгнанной Луны!

В то же время, он вдыхал и выдыхал, успокаивая онемевшие руки, чувствуя, как приток крови и ци восстанавливается.

Аура-ци Янь Чжаогэ наполнила все его тело, не давая Лин Чжоу никакого шанса, когда Янь Чжаогэ раскрыл кулак и показал пурпурно-красную ладонь.

Ладонь Тушита властно набросилась на Лин Чжоу!

Его ладони были соединены, пошла уже вторая волна контратаки Лин Чжоу. Но, обнаруживая, что Янь Чжаогэ меняет позиции быстрее его, он понял, что беспомощен.

Если обе стороны атакуют друг на друга, это Янь Чжаогэ будут бить его кулаки.

Испытав своим ударом защиту Демонического Кулака Духа Носорога Янь Чжаогэ, Лин Чжоу четко понял одно.

Хотя его основа культивирования была выше на уровень, если они будут отвечать ранением на ранение, то сам понесет большие потери.

Лин Чжоу свел брови, у него не было другого выбора, как отказаться от кулака и занять позицию, чтобы уклоняться от Ладони Тошита Янь Чжаогэ.

В этот раз Янь Чжаогэ обладал полным преимуществом.

Последовавшие затем атаки Янь Чжаогэ были несдерживаемыми и непрерывными. Подобные нескончаемому реву волн, каждая из которых была выше прежней, они обрушивались на Лин Чжоу, скрывая небо и покрывая землю.

Лин Чжоу также не был подавлен и не торопился, проявляя упорство, которое редко встречалось в практиках боевого искусства Зала Небесного Грома, он использовал свою технику по максимуму, отражая атаки Янь Чжаогэ, напоминая очертания вспыхивающей молнии.

Они оба поднялись в воздух, их фигуры, непрерывно мерцали, спуская обратно на землю, из-за чего на ней появились трещины.

Скрестились духовные артефакты двух сторон, но каждый раз каждый из них вспыхивал сова. Духовный свет выстреливал во все стороны, обе стороны атаковали, рассеивая эти атаки и обмениваясь ударами.

В теле Янь Чжаошж кипела аура-ци, когда он издал звук, похожий на рев дракона и вой тигра. Когда Зал Небесного Грома оставил на ауре-ци Лин Чжоу отметку прочности и жестокости, она так же продемонстрировала настойчивость и упорство, которые намного превосходили те, что были у практиков Зала Небесного Грома того же уровня культивации.

Его наполняющая дух аура-ци представляла огромную угрозу, сформировав иллюзорное небо и землю, чтобы захватить Янь Чжаогэ, так, чтобы тот не мог дальше упрочнять свое преимущество.

В разгаре битвы Янь Чжаогэ превратил свою ауру-ци в меч, выпуская великолепный и идеальный огромный Меч Большого Ковша, который, казалось, спустился с небес, направляя его в лоб Лин Чжоу. Холодный взгляд Лин Чжоу внезапно стал пылающим и горячим.

Его тело резко повернулось, его жесткая и твердая техника сабли вдруг стала холодной и плавной, как вода. Во всеобъемлющем мире молний внезапно появился поток воды.

Этот поток воды конденсировался в линию, прорезаясь сквозь воздух, которая казалась совершенно нерушимой, но обладающей многими вариациями, от чего другим было сложно предугадать ее траекторию.

Ученики Янь Чжаогэ сразу же заключили: "Линия Края Города Нефритового Моря!"

Море и небо слились в одну лини; кто посмеет стать на ее краю?

Прямая линия боевого искусства Нефритового Морского Города Водой области, Линия Края.

На самом деле сейчас ее выполнял прямой ученик Зала Небесного Грома, Лин Чжоу.

Это была не имитация, которая только, казалось, обладает подобной формой, но внутри содержалась истинная божественная сущность того высшего боевого искусства.

Несмотря на предсказание, что у Лин Чжоу точно есть козырь, когда эта Линия Края была применена, то превзошла все ожидания Янь Чжаогэ.

Это зашло далеко, намного дальше и неожиданно, чем то боевое искусство, которое использовал Лин Чжоу, происходившее от Великой Катастрофы и утерянное в Восьми Концах Мира.

Янь Чжаогэ сменил позицию Меча Большого Ковша, напоминавшую семь звезд, работающих вместе, чтобы заморозить небесную реку, силой выдерживая эту странную и непредсказуемую линию воды.

Воспользовавшись этим, Лин Чжоу наконец получил возможность перейти от обороны к атаке.

Из его тела резко вырвалась аура-ци.

Правая и левая рука одновременно вылетели вперед, аура приняла форму сабли и меча, одна рука владела мечом, вторая сжимала саблю.

Между небом и землей раздался непрерывный раскат грома, как между иллюзорном небом и землей, которые создала аура-ци Лин Чжоу, там не было ничего, кроме молний.

Одновременно были выпущены прямая линия Молнии Мантры 72 Мечей и Гром Мантры 36 Саблей!

Увидев это, А Ху, который поддерживал стабильности фрагмента Глаза Императора Грома, мгновенно изменился в лице: "Как он достиг Союза Грома-Молнии?!"

Высшее боевое искусство Зала Небесного Гром, комбинация меча и сабли, Союз Грома-Молнии.

С того момента, как был обнаружен Зал Небесного Грома, никто не мог выполнить его, кроме Ученых Боевых Искусств.

Лин Чжоу был пионером в этом.

Иллюзорные небеса и земля, которые были наполнена молнией, взорвались.

Взгляд Лин Чжоу был таким холодным, что, казалось, замораживал все вокруг: "То, как все идет сейчас, Янь Чжаогэ, приведет к тому, что скоро ты погибнешь."

"Этому миру ты не нужен; поэтому иди по предназначенному тебе пути."

Меч света, как молния, и сабля свет, как молнии, заполнили окружающие тысячи метров неба со всех сторон.

Столкнулись две силы, из-за чего их энергия, которая итак бурлила, взорвалась почти мгновенно.

Наблюдая за этим, Янь Чжаогэ казался спокойным и тихим, он глубоко дыщал.

Его кулаки одновременно превратились в Кулаки Стабилизирующего Океан Духа.

Когда ясная ци циркулировала внутри его даньтянь, вдруг вздрогнула его хаотичная ци.

Аура-ци, которая вилась в его теле, как драконы, вдруг изменила все.

Пылающая как пожар и горячая аура-ци мгновенно превратилась в ледяную ауру-ци, соединяясь с его прежде холодной аурой-ци.

Как будто вокруг тела Янь Чжаогэ поднялся холодный туман.

Ледяная, холодная аура-ци, безграничная, как море толкнул вперед его Кулак Стабилизирующего Океан Духа. Когда Янь Чжаогэ ударил, казалось, что он весь превратился в ледяной, бездонный океан.

Несравнимо тихий, несравнимо холодный, с такой смертельной тишиной, с которой ничто не сравнится.

Все вернулось в глубину глубокого моря, как будто вступив в край вечного сна.

Когда низверглась эта сильная молния, появилось ощущение, что море наполнил ил, потому что в этот момент они ничего не могли сделать Янь Чжаогэ.

Даже когда некоторые мечи-тени и сабли-света прорвались через защитный барьер Кулака Стабилизирующего Океан Духа Янь Чжаогэ, их силой задержало железное тело Янь Чжаогэ, как будто обученное Демоническим Кулаком Духа Носорога.

Все произошло как один всплеск, потом пошатнулись, потом неудача.

Союз Грома-Молнии Линь Чжоу был невероятно ярым и мощным, но, спустившись быстро, так же быстро ушел.

В этот момент Кулак Стабилизирующего Океан Духа Янь Чжаогэ резко сменился на Кулак Короля-Небесной Змеи.

В одно мгновение превратившись из крайне пассивного в крайне активного, он сделал это очень гладко, как и хотел.

Как будто прятавшийся дракон восстал из бездны, как будто в небе парил настоящий дракон! Когда хаотичная ци в его даньтань снова содрогнулась, ледяная аура-ци Янь Чжаогэ моментально превратилась в пылающую.

Вырвавшись, мощная сила властно прорвалась через соединение сабли-меча Лин Чжоу, которое уже наполовину лишилась своей силы.

Янь Чжаогэ продвинулся вперед, опираясь на свою ауру-ци, которая была подобна огню и выталкивала его вперед, ударяя в Лин Чжоу двумя ладонями Тушита.

Лин Чжоу всю силу направил в ноги, отклоняясь назад, выставив перед грудью руку.

"Тресктреск!"

Когда раздались два глухих звука, нижняя левая рука Лин Чжоу развалилась на три части под двумя ладонями Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ ударил обеими ладонями, из-за чего левое предплечье Лин Чжоу неестественно вывернулось, согнувшись странными углами.

Лин Чжоу издал трагический стон, не смея продолжать борьбу с Янь Чжаогэ один на один и воспользовался импульсом от удара, чтобы отлететь назад.

Несмотря на это, он уже был разгромлен. Даже отступая, он был окутан и заперт импульсом Янь Чжаогэ.

В глубине глаз Янь Чжаогэ мерцал сильный свет, его грудь расширялась и сжималась, потом он резко выплюнул в небо поток крови.

В воздухе он превратился в туман и окутал всего Лин Чжоу.

Внезапно нефритовая подвеска на поясе Лин Чжоу засветилась, превратившись из нефритово-зеленой и кроваво-красную.

Подвеска распалась, и из нее загорелся красный свет, который прошел мимо Лин Чжоу, моментально превратившись в полосу света, устремившись далеко к горизонту!

Она двигалась с большей скоростью, чем Дин Чжоу, когда махал своими Крыльями Ветра Грома со всей силы.

Даже Гроссмейстеры Боевых Искусств не успели бы защититься от такой внезапной и экстремально большой скорости, было бы невероятно сложно задержать эту полосу света.

Смотря на красный свет, который мгновенно оказался так далеко, Янь Чжаогэ слегка приподнял брови: "О, Преобразовывающий Свет В Красную Полосу Нефрита, да? Уже с кое-какими достижениями и довольно хорошей подготовкой; если я захочу тебя убить, по сравнению с Е Цзин и Чжао Хао, чтобы у меня получилось, придется заранее подготовиться."

Подавляя аномалии во фрагменте Священного Артефакта, А Ху спросил несколько взволнованно: "Молодой Господин, он сбежал, мисс Фэн на Облаке Источника на Горе Знамения Облака Инь Янь..."

"Все в порядке," - Янь Чжаогэ слегка усмехнулся: "Я специально его обвел вокруг пальца."

"Младшая сестра-ученица Фэн на самом деле уже дошла до финальной стадии. Даже если ей придется покинуть Облако Источника Инь Янь, на нее это не сильно повлияет."

"Если мы не будем медлить и сразу же отправим сообщение, все будет нормально. Поняв ситуацию, старшая тетушка-ученица Фу будет знать, как с ней справиться."

Янь Чжаогэ слегка прищурился: "Лично меня больше интересует то, что нам показал этот человек."

"Откровенно говоря он даже выполнил Союз Грома-Молнии, когда в Школе Боевых Искусств для этого нужно, я уверен, более или менее подготовиться умственно."

"Однако, я не ожидал, что он знает про Линию Края Города Нефритового Моря.

В любом случае, Союз Грома-Молнии все еще является боевым искусством Зала Небесного Грома.

Один из вариантов Удара Летящего Догоняющего Звезды Дракона мог быть из-за неожиданной встречи Лин Чжоу; можно это объяснить так.

То же самое, как Янь Чжаогж не боится, когда люди спрашивают у него, откуда он знает такие боевые искусства, как Демонический Кулак Шести Духов.

После Великой Катастрофы передачу боевых искусств следующему поколению насильно прекратили, многие пережитки наследий также оставили, обеспечивая новым поколениям практиков, делающих свои первые шаги, больше неожиданных встреч.

Но Линия Края - другое дело. Это была прямая линия боевого искусства нынешней Священной Земли Владения Воды, Города Нефритового Моря.

Кроме того, она была создан самими боевыми практиками Города Нефритового Моря. Она очень слабо связана с эрой о Великой Катастрофы, являясь одной из самосозданных жемчужин нынешнего мира боевых искусств.

Линия Края, которую выполнил Лин Чжоу, была именно такой же, как прямая линия Города Нефритового Моря.

Если бы он стал экспертом во владении этим боевым искусством, она выглядела бы точно так же, когда бы он ее выполнял.

Это очень заинтересовала Янь Чжаогэ: "Этот парень, где он научился Линии Края?"

А Ху широко усмехнулся: "Он до сих пор хочет передать информацию про мисс Фэн Клану Бесконечной Бескрайней Горы и Клану Священного Солнца. Молодой Господин, если вы хотите пережать новость в Город Нефритового Моря, Город Нефритового Моря сразу же пойдет к нему и ввяжется в неприятности!"

"В этот раз конфликт между Городом Нефритового Моря, и Залом Небесного Грома только вырастет."

"Он не может отрицать этого или отказываться признать это. Если это не сделаете вы, Молодой Господин, пойду я и проведу с ним Кровавую Церемонию Воспоминаний Души."

Янь Чжаогэ сказал: "Давайте пока отложим это. Колебания силы фрагмента Священного Артефакта все еще очень заметны. Когда Лин Чжоу сам пришел за ним, а до него- Янь Шань, кто знает, сколько еще практиков Зала Небесного Грома притянет аура этого артефакта?"

"Давайте сначала хотя бы сохраним фрагмент Глаза Императора Грома."

Сказав это, Янь Чжаогэ стал перед артефактом, сжал кулак и ударил вперед.

Кулак не врезался в фрагмент Священного Артефакта, потому что, на самом деле, Янь Чжаогэ использовал кулак-намерение и слился с артефактом.

Во время этого процесса разум Янь Чжаогэ также соединился с фрагментом Глаза Императора Грома. Перед ним появился мир, полный молний.

Иллюзорное небо и земля, которые создала аура-ци Лин Чжоу, далеко не могли с ним сравниться; этот мир был реалистичнее и гораздо более пугающим.

Как только Янь Чжаогэ потеряет бдительность, его душа и разум могут моментально разрушиться, весь он превратиться в пустую оболочку, как ходячий труп.

Но концепция этого была невероятно глубокой. Хоть она была неполной из-за того, что Священный Артефакт был разбит на части, Янь Чжаогэ постиг многое.

Это была первоначальная сила молний, которая проявилась мгновенно, сила, от которой зависела жизнь и смерть!

Как будто спустился хаос, сопровождаемый звуками раската грома, разверзая землю и разделяя небеса.

Янь Чжаогэ глубоко вдохнул: "Мгновенный Гром..."

Мгновенный Гром, сжигающий все в одну секунду, он собрал все его силу и выпустил за оно мгновение.

Если говорить о том, сколько длилось мгновение, то в щелчке пальцев 60 мгновений.

Вечность и мгновение - самое длинное и самое короткое, два конца спектра времени. Осознав понятие вечности и мгновение, человек откроет для себя глубокие тайны времени.

Концепция Глаза Императора Грома диктовала жизнь и смерть силой молний. диктовал жизнь и смерть всех живых существ, когда небо и земля изменились, открывая несравнимую глубину времени.

Янь Чжаогэ резко хлопнул в ладоши. Фрагмент Глаза Императора перед ним, содрогнувшись, извергнул свет грома.

Фиолетовый шар, который был чуть больше кулака, постепенно сжался и превратился в голубовато-фиолетовый свет грома.

Когда Янь Чжаогэ открыл глаза, осматривая территорию перед собой, голубовато-фиолетовый шар медленно вошел в его правый глаз!

"Эй!" Приглушенно застонав, Янь Чжаогэ закрыл глаза, неосознанно прижав руки к правому глазу.

Правое глазное яблоко неприятно пульсировало. Даже когда он закрыл глаза, фиолетовый свет продолжал мигать.

Янь Чжаогэ почувствовал, как пульсирует в голове, чувствуя, что в любой момент может упасть в обморок.

По его телу. как электрический разряд, прошла ци, от чего он почувствовал онемение.

Пульсировали жизненно важные точки по всему его телу, без остановки вдыхая и вдыхая этот чистый, утонченный свет ци, и океан даньтань ци в его теле циркулировал чрезвычайно быстро, поглощая свет ци.

Спустя какое-то время, Янь Чжаогэ открыл правый глаз, из него вырвался сильный фиолетовый свет, потрясающий до глубины души.

Молча охраняющий его А Ху, увидев это, сказал: "Молодой Господин, питаться фрагментом Священного Артефакта телом очень полезно для фрагмента Священного Артефакта и для вашей культивации, но риск также очень велик."

Все еще ощущая небольшой дискомфорт в правом глазу, Янь Чжаогэ снова прикрыл его и кивнул: "Спокойно, я знаю свои пределы."

"Оставаться дольше на этой земле небезопасно, пойдемте."

Они вдвоем поспешно ушли, Янь Чжаогэ собрал несколько разбросанных в стороне духовных артефактов.

Кроме фрагмента Священного Артефакта, Янь Чжаогэ также приобрел один из низших духовных артефактов Лин Чжоу, Летающую Саблю Грома.

"Хм, Колесо Великолепного Солнца, Золотой Меч Грома и теперь Летающая Сабля Грома, я собрал довольно много значимых духовных артефактов моего противника, ах," - Янь Чжаогэ сжал губы, а потом посмотрел в сторону Владения Грома, - "Но больше меня интересует, насколько много ты знаешь о Девах Экстремального Инь?"

"Это твои собственные знания, или ты получил их где-то?"

Общая ситуация с Фэн Юньшэн была почти решена, даже если просочится новость о ней, больше это не имеет значения.

Даже если об этом узнает Клан Священного Солнца, это не проблема. В любом случае, отношения между двумя кланами были хуже нельзя.

Что касается реакции других Священных Земель, то роме Бесконечной Бескрайней горы, которая отнеслась с досадой к этому, остальные отреагировали не так интенсивно.

В конце дня в Горе Широкой Веры, которая всегда была на втором плане в Соревнованиях Экстремального Инь, наконец появилась Дева Экстремального Инь, что означало, что они получили квалификацию для участия в Соревновании Экстремального Инь.

Что касается Короны Экстремального Янь и того, кому она достанется, это зависело от результатов соревнований отдельных Дев Экстремального Инь.

Таким образом, в конце дня человеком, который был самым опасным для Священных Земель, оставалась Мэн Ван из Клана Священного Солнца.

Фэнь Юньшэн, которая только стала на свой путь, потратив много времени, не должна была представлять большую угрозу.

Грубо говоря, она участвовала в третьих Соревнованиях Экстремального Инь полгода назад, поэтому, скорее всего, останется в самом низу.

Участвуя в четвертых Соревнованиях Экстремального Инь спустя полгода она была просто дополнительным участником.

Это никак не было связано с талантом Фэн Юньшэн; наоборот, просто ее навыки были слишком лучше, чем у ее соперников, Мэн Ван и остальным было сложно ее догнать.

Однако, так было только при обычных обстоятельствах.

Таким образом, Янь Чжаогэ не очень волновался, что Лин Чжоу догадался о способности Фэн Юньшэн восстанавливать ее экстремальное Физической Инь и, возможно, рассказал об этом другим Священным Землям.

В отличие от этого, Янь Чжаогэ больше волновался о том, как Лин Чжоу понял это.

Из-за того, что он допустил такую возможность, вероятно, Лин Чжоу также подумал использовать метод взаимодействия инь и янь, чтобы укрепить и предварительно подготовить Деву Экстремального Инь.

Если это действительно было так, то Дева Экстремального Инь из Владения Грома была настроена подняться властно.

В том, что касалось Короны Экстремального Инь, хоть они и были союзниками, Лин Чжоу и Зал Небесного Грома также не с благими намерениями расскажут про это Клану Священного Солнца.

Ведь сейчас Мэн Ван была самой сильной Девой Экстремального Инь.

Но проблема заключалась в том, как Лин Чжоу придумал такой способ, если применил его.

Проанализировав ли оставшуюся после Великой Катастрофы информацию, или такая мысль пришла ему в голову случайно из-за его собственной изобретательности, если бы только Янь Чжаогэ знал, то совсем не волновался бы об этом.

Но, если где-то Лин Чжоу разузнал об этом способе и овладел им, то это значит, что его Клан Священного Солнца тоже мог владеть этим способом.

Если бы Мэн Ван, которая изначально была впереди всех, сделал еще шаг вперед, даже для Янь Чжаогэ она стала бы головной болью.

Культивация Мэн Ван была значительно укреплена, когда Корона Экстремального Инь оказалась у нее в руках.

Янь Чжаогэ погладил подбородок, говоря А Ху: "Собирая информацию, пока что обращай больше внимания на Дев Экстремального Инь из Клана Священного Солнца и Зала Небесного Грома."

А Ху просто и искренне усмехнулся: "Да, Молодой Господин."

Встретив последователей Янь Чжаогэ, которые все еще находились Восточном Ущелье Снежных Гор, Янь Чжаогэ и А Ху отступили.

Очень скоро в Бесконечной Бескрайней Горе получили новость о том, что ученица Горы Широкой Веры полагалась на Облако Источника Инь Янь Горы Предзнаменования Облака, чтобы восстановить свое Экстремальное Физическое Инь.

Так как теперь обе стороны были союзниками, убить Деву Экстремального Инь союзника было ненормально.

Они лишь могли придумать повод, чтобы выслать Фэн Юньшэн из Горы Знамения Облака, чтобы не дать ей пользоваться источником.

Если Гора Широкой Веры будет настаивать на том, чтобы она осталась, Бесконечная Бескрайняя Гора не сможет изгнать их силой. Наоборот, они воспользуются шансом, чтобы вернуть долг благодарности за то, что Янь Чжаогэ восстановил Огромный Магнитный Источник Горы Знамения Облака. Это тоже был приемлемый вариант.

Однако, получив от Янь Чжаогэ новость, Фу Эншу нескоро замяла вопрос с Фэн Юньшэн.

Тогда, встретившись с теми из Бесконечной Бескрайней Горы, не запаниковав и не торопясь, полностью спокойная Фу Эншу отбыла с Фэн Юньшэн и Сикон Цин, совсем вернувшись во Владение Неба.

Хоть такой итог казался неплохим, люди из Бесконечной Бескрайней Горы были подавлены, почему-то чувствуя, как будто ударили, но попали просто по воздуху.

Получив это новость, Клан Священного Солнца тоже решил ничего пока не предпринимать, потому что внешне никаких аномалий не было видно.

Однако, по-настоящему ситуация определенно не была мирной.

Когда новость о Фэн Юньшун узнал весь мир, новость о том, что ученик Зала Небесного Грома, Лин Чжоу опытно владел высшим боевым искусством Нефритового Моря, Линией Края, также распространилась по всем уголкам поднебесной.

В Городе Нефритового Моря сразу же поднялся шум, даже Зал Небесного Грома был поражен.

Два Владения Грома и Воды, у которых была общая граница, две стороны, которые постоянно сталкивались, казалось, чувствовали, что их снова провоцируют.

Из-за того, что Гора Знамения Облака была близко, Янь Чжаогэ тоже не возвращался туда, а, наоборот, изменил направление и отправился на юг.

Также приближался день следующего Заседания Небесных Связей, и на этот раз он приготовился в нем участвовать.

Так как на заседании детей молодого поколения Восьми Концов Мира собирались герои, Священные Земли придавали ему большое значение.

Обычно шесть Священных Земель по очереди были принимающими гостями.

Согласно такому порядку, в этот раз Заседание Небесных Связей должно было проходит в Зале Небесного Грома.

Просто сейчас напряжение стало таким сильным, что Гора Широкой Веры, Безграничная Бесконечная Гора и Город Нефритового Моря были уверены, что не хотят, чтобы их выдающееся молодое поколение направилось во Владение Грома, что было равносильно тому, как отправлять овцу в логово волков.

Поэтому, наконец, методом компромисса определили место для Заседания во Владении Озера.

Павильон Мутной Волны всегда оставался нейтрален, не примыкая на к одной стороне. Будь это собрание Клана Священного Солнца, Зала Небесного Грома или Горы Широкой Веры, они все моли не беспокоиться, если находились в гостях у Павильона Мутной Волны.

Однако, даже несмотря на это, Павильон Мутной Волны гарантировал безопасность только внешней среды.

Можно предсказать, что на этом Заседании Небесных Связей запах пороха и крови будет намного сильнее, чем на прошлых.

Спарринг все еще не отменяется, но некоторые, и их немало, могут прийти, собираясь открыто убить или покалечить последователей противоположных кланов во время матча.

Заседание Небесных Связей будет проходить во Владении Озера, но путь туда будет крайне долгим.

Кроме молодых учеников Горы Широкой Веры или других Священных Земель, которые будут в этот раз участвовать в Заседании, свои команды также приведут высокопоставленные эксперты их кланов.

Просто в этот раз человеком, которого направила Гора Широкой Веры, была не Фу Эншу, а более важна фигура.

Один из Трех Героев Широкой Веры, Первое Место в Зале Заседаний, "Скрывшийся Дракон" Фан Чжун, лично поведет участников из Горы Широкой Веры во Владение Озера.

Янь Чжаогэ хорошо знал, что это его клан хотел установить более крепкие связи с Павильоном Мутной Волны.

Хотя Павильон Мутной Волны всегда оставался нейтральным, разбираясь только с собственным Владение Озера и не вмешиваясь во внешние вопросы, из-за того, что нынешние отношения между Восьмью Концами Мира становятся все более и более напряженными, о существовании Клана Священного Солнца и Горы Широкой Веры, которые были одними из шести великих Священных Земель, Павильон Мутной Волны не мог забыть.

Географически Владение Озера граничит с Владениями Огня и Воды.

Однако по-прежнему спокойный и утонченный Фан Чжун, увидев Янь Чжаогэ, улыбнулся и спросил: "Судя по твоему докладу, ты одолел Зал Небесного Грома на пару с Вспышкой Молнии Грохотом Грома?"

Янь Чжаогэ кивнул: "Не говоря уже о Янь Шань, Лин Чжоу стал намного сильнее, чем был раньше."

"Владеет и саблей, и мечом, успешный даже в Союзе Грома-Молнии, хоть и является только Учеником Боевых Искусств, намного сильнее с точки зрения выносливости, чем обычный практик Зала Небесного Грома."

"Должно быть, это была случайная встреча, поэтому его аура-ци стала настолько сильной, ее плотность намного превышает плотность у его сверстников."

"Конечно, еще есть Линия Края Города Нефритового Моря."

Фан Чжун неторопливо сказал: "Но мы не знаем, как он выучился Линии Края."

Янь Чжаогэ слегка улыбнулся. Для уровня Фан Чжун это действительно был самый главный вопрос, о котором он волновался, потому что он затрагивал конфликт двух Священных Земель, это был уже не просто спор двух молодых учеников.

С точки зрения важности, даже успешное культивирование Лин Чжоу Союза Грома-Молнии, как бы это ни резало уши, можно было отложить в сторону.

Фан Чжун посмотрел на Янь Чжаогэ: "Ты даже не вернулся в Гору. Ты заслужил награду за свою прошлую поездку в Гору Знамения Облака, я принес ее с собой."

Когда Янь Чжаогэ услышал слова Фан Чжун, его глаза слегка оживились: "Состряпали новые Небесные Таблетки Широкой Веры?"

За множество его необычных достижений во время поездки во Владение Горы, Гора Широкой Веры естественно не будет сдерживаться, чтобы наградить его.

Из всех его заслуг самой главной была открытие таланта Йин Лонту.

Гора Широкой Веры также наградит тех из клана, кто проявил необычные таланты, а что касается врожденных талантов, то Йинь Лонту несомненно был гением, монстром среди монстров.

Открыв, каким он был особенным, и не дав клану упустить его, потерять жемчужина в пыли, Янь Чжаогэ несомненно будет награжден.

Этой наградой будут самый лучшие на данный момент таблетки, Небесные Таблетки Широкой Веры.

Так как эти таблетки были слишком редкими, а раньше были незакончены, Янь Чжаогэ не мог получить их, когда находился в Горе Знамения Облака.

А теперь, когда были созданы новые, когда все было есстественно подготовлено, старый Повар Янь Чжэнфэн гарантировал, что Янь Чжаогэ был первым в очереди за ними.

В этот раз, придя во Владение Озера для участия в Заседании Небесных Связей, Фан Чжун взял их с собой, чтобы отдать Ян Чжаогэ.

Взяв фарфоровый пузырек с таблетками из его рук, Янь Чжаэго открыл его и понюхал, мгновенно появился просочившийся вглубь сознания аромат.

"Благодарю второго дядюшку-ученика," - Янь Чжаогэ улыбнулся, поклонившись Фан Чжуну.

Фан Чжун покачал головой: "Это только твоя заслуга." Что за парень этот Янь Чжу, он выдающийся гений в боевом дао. Хоть разумом он еще не созрел, уже можно предсказать его безграничные будущие достижения, у моей Горы Широкой Веры появился еще один выдающийся герой."

"И все же, по сравнению с тем, что ты получил от Йин Лонту, остальные твои заслуги еще больше достойны награды."

В этот раз в Заседании Небесного Союза посетят и Янь Чжаогэ с Сикон Цин. Она путешествовала с Фан Чжуном, он привез ее из Горы. Здесь она снова встретилась с Янь Чжаогэ.

Фэн Юньшэн успешно восстановила свою Экстремальную Физическую Ци, она сопровождала Фу Эншу на пути обратно в Гору Широкой Веры, входя в уединенные медитации, чтобы культивировать в первый раз.

Когда Сикон Цин посмотрела на Янь Чжаогэ, в ее взгляде было заметно восхищение.

Так как она была полностью посвящена боевому дао, мало что ее трогало, иногда она даже проходила миссии закалки. Она это делала только для работы на своим боевым культивированием.

Поэтому, по сравнению с стальным, последние достижения Янь Чжаогэ в боевом дао она не забудет.

Только в этот раз во время их пребывания в Горе Знамения Облака Сикон Цин, которая всегда держалась подальше от таки развлечений, немного поддалась.

Используют ли Источник Облака Инь Янь, чтобы Фэн Юньшэн могла восстановить свою Экстремальную Физическую Ци, или, чтобы решить проблему Магнита Гигантского Духовного Источника, и то, и другое было необычным вкладом, который будет иметь решающее значение в балансировании силы в мире.

Такой вклад, по логике, не мог бы внести простой Ученик Боевых Искусств, даже кто-то с опытом Янь Чжаогэ.

Однако Янь Чжаогэ действительно сделал это и помог Фэн Юньшун восстановить ее Экстремальную Физическую Ци, позволив Горе Широкой Веры приобрести свою Деву Экстремальной Ци и тем самым получить способность конкурировать за Корону Экстремальной Ци.

Он не только решил вопрос русла Гигантского Духовного Магнита Бесконечной Бескрайней Горы, благодаря ему даже Священная Земля Владение Горы, Бесконечная Бескрайняя Гора, была в огромном долгу перед Горой Широкой Веры.

Сделав это, он даже заставил Бесконечную Бескрайнюю Гору присоединиться к ним по собственному желанию, полностью поссорившись с Кланом Священного Солнца и Залом Небесного Грома, вступив в войну без оружия и сражаясь с Залом Небесного Грома по-настоящему.

И после этого больше Бесконечная Бескрайняя Гора больше не могла сидеть на заборе, больше не могла сказать ничего плохого про Гору Широкого Меча, хоть что-то и было очевидным.

Действительно, как сказал Фан Чжун, по сравнению с приобретением Йин Лонту, который обладал самым удивительным потенциалом за все время, два эти другие вклада были более весомыми.

Думая о награде, которую клан мог подарить Янь Яжаогэ за это, даже Сикон Цин понимала ее значимость.

За помощь Фэн Юньшу, чтобы она восстановила свою Экстремальную Физическую Ци, кроме возможности посетить четвертый этаж Хранилища Боевых Искусств, Янь Чжаогэ так же был награжден привилегией подниматься на третий этаж.

Среди всех учеников Горы Широкой Веры он единственный обладал такой привилегией.

В то же время, Ученики Боевых Искусств, которые получили такую привилегию, появлялись только два раза за всю историю Горы Широкой Веры.

И их двоих называли Чжан Донж, а стальных звали Янь Ди.

Когда нужно было решить проблему с ручьем Гигантского Магнитного Источника и помочь Горе Широкой Веры перетянуть на свою сторону Безграничную Бескрайнюю Гору, то, что награда Янь Чжаогэ была чем-то более материальным, его еще больше шокировало.

Как только его награда начала действовать, так как она была источником или сокровищем, которым владела Гора Широкой Веры, вместо того, чтобы выбрать несколько особо охраняемых ценностей, Янь Чжаоге дали возможность использовать их все.

Такая награда абсолютно шокировала его. Даже у важных Старейшин клана не было такой привилегии, либо они были наделены лишь определенным уровнем власти.

Решение о такой награде принял лично Великий Магистр Янь Чжаоге, старый Вождь Клана Юань Чжэньфэн.

Те, кто об этом знал, даже шутили, что, если бы не его культивация и позиция старшенства, Янь Чжаогэ мог бы даже соревноваться со своим собственным отцом за место следующего Вождя Горы Широкой Веры.

Янь Чжаогэ тоже был крайне доволен. Это значило, что в будущем он тоже сможет получить чрезвычайно обильные ресурсы, не полагаясь на своего отца и семью Янь.

Если бы дело было чисто в рукаве Гигантского Магнитного Источника, Юань Чжэньфэн, возможно, не принял бы своего решения так быстро.

На самом деле это был всего лишь результат множества накопившихся дел, включающих в себя Внутреннюю Кристальную Печь, Таблетки Техники Освобождения Золотой Иглы, Войну Восточного Тан, также последние вопросы о помощи восстановить Экстремальную Технику Инь Фэн Юньшэн и решить проблему рукава Гигантского Магнитного Источника.

В глазах Юань Чжэньфэн, а также многих высших лиц и принимающих решение в Горе Широкой Веры Янь Чжаогэ больше не был обычным учеником молодого поколения.

Янь Чжаогэ знал, что были даже те, кто предполагал, что, дабы избежать происшествий, возможно, стоит запретить ему участвовать в Заседании Небесных Связей, чтобы предотвратить засаду и убийства вражескими силами.

Это было из добрых намерений. Однако Янь Чжаогэ думал по-своему, и, конечно, он будет внимательно следить за своей безопасностью и увеличит свои силы.

Фрагмент Глаза Императора Грома внутри его правого глада непрерывно и бесконечно наделял его чистой как океан, утонченной молнией ци, постоянно совершенствуя его тело.

Фан Чжун взглянул на Янь Чжаогэ: "Этот фрагмент Глаза Императора Грома - твоя собственная случайная встреча. Если не хочешь отдавать его клану, можешь сам позаботиться о нем. Только убедись, что ты находишься в безопасности."

Янь Чжаогэ уже сообщи клану свое решение по этому вопросу.

Даже если бы он этого не сделал, Лин Чжоу распространил бы его по всему миру, поэтому Янь Чжаогэ ничего не скрыл от калана. Конечно, он не упомянул некоторых подробностей.

Янь Чжаогэ ответил: "Второй-дядюшка ученик говорит правду, я приму это к сведению."

Фан Чжун продолжил: "Старший брат-ученик отнес эту маленькую металлическую пластину в Северное Море и вернулся с кое-каким успехом."

Янь Чжаогэ заинтересованно спросил: "Это действительно как-то связано с Владением Земли?"

"Если тщательно проследить за этим, то да, но особенность этого вопроса в том, что он не был еще четко проанализирован," - просто сказал Фан Чжун, - "Есть часть наследия Боевого Святого Ледяного Дракона, хотя это не самая основа легенд, признаков Священного Артефакта в ней тоже нет."

"Возможно, в том, что мы сейчас приобрели, есть какие-то зацепки. Это случайная возможность, которая принадлежит тебе. Когда в будущем твое культивирование улучшится, ты сможешь найти время, чтобы самому с этим разобраться."

Янь Чжаогэ кивнул: "Я побеспокоил старшего дядюшку-ученика и второго дядюшку-ученика."

Фан Чжун отмахнулся: "Все в порядке."

Сказав это, он достал карту и кусок голубовато-ледяного нефрита с круглым отверстием в центре и протянул Янь Чжаогэ.

Взяв карту, Янь Чжаогэ проник в нее своей аурой ци и сразу же начал светиться голубым светом, от которого исходил холод.

Внутри голубовато-ледяного нефрита хранилось обильное количество чистой, утонченной ци.

Она немного уступала по количеству Костяной Душе Ледяного Дракона, но по качеству как будто была выше.

Держа карту и нефрит, Янь Чжаогэ спросил Фан Чжуна: "Второй дядюшка-ученик, старший брат-ученик Ксю не с тобой?"

По различным причинам в этом Заседании Небесных Связей участвовали только три ученика Горы Широкой Веры.

Из того, что Янь Чжаогэ знал об остальных, Лю Вэн отправился в уединенное культивирование сразу же после того, как проиграл ему в Мече Большого Ковша. Даже сейчас он все еще оставался в уединении.

Кроме него и Сикон Цин в Заседании Небесных Связей принимал участие ученик Ши Тай, "Небесный Рок" Ксю Фей.

Фан Чжун сказал: "Ксю Фей уже долгое время отсутствует и сейчас находится во Владении Озера. Он уже получил новость и поспешит туда, где будет проходить Заседание Небесных Связей."

Янь Чжаогэ кивнул, уходя вместе с Фан Чжуном и Сикон Цин, рядом с ними шел А Ху.

Для того, чтобы отправиться во Владение Озера отсюда, им нужно было пройти через Владение Земли.

К счастью, из-за того, что раньше произошло, Владение Земли до сих пор было мертвой пустыней, поэтому там было как-то спокойно.

Благодаря культивации Фан Чжуна будет нормально, если они не будут заходить вглубь, а просто пройдут мимо.

Янь Чжаогэ, которого вел Фан Чжун, Сикон Цин и А Ху пересекли Владение Земли по воздуху. Смотря на распростершийся под ними черный туман и ощущая мертвую тишину на огромной широкой территории, которая была адом на земле, они втроем молчали, внутри их сердец билось одно и то же чувство.

Так как Янь Чжаогэ лично входил на эту территорию, которая появилась из Владения Земли, она была ему знакома.

Однако он впервые осматривал ее с такой высоты, из-за чего внутри него поднимались эмоции.

"Смотря на нее, думаешь, что на действительно как-то связана с Девятью Дьяволами Подземного Мира. Здесь прямо как в Восточном Море, где есть туннель в разломе, который ведет в другие миры," - размышлял Янь Чжаогэ, - "Но в Восточном Море он ведет к Огненному Дьяволу, а этот веет к Девяти Подземным."

Янь Чжаогэ нахмурил брови, когда в его взгляде вспыхнул туманный свет: "Девять Подземных Миров, ах..."

Как они направились на юг, вдруг перед ними появилась группа людей.

Они тоже спешили. Обнаружив присутствие Фан Чжуна, они осторожно повернули. Узнав его, они сразу же расслабились, остановились, чтобы те их догнали.

Взглянув, Янь Чжаогэ увидел, что вел их Старейшина в зеленом одеянии с диким и непроницаемым лицом.

Янь Чжаогэ видел его раньше. Этот был именно тот давний Старейшина из Города Нефритового Моря, который во время войны в Восточном Тань приехал туда.

Кроме непроницаемого Старейшины в группе было несколько молодых учеников, все они были воодушевлены и полны энергии.

Взглянув, он узнал в них молодое поколение элиты Города Нефритового Моря, некоторых из них он даже видел на Заседании Небесных Связей три года назад.

Видимо, что для участия в этом Заседании Небесных Связей во Владении Озера Город Нефритового Моря отправил этого Старейшину в зеленом одеянии, чтобы он привел своих участников.

Увидев его, Фан Чжун улыбнулся: "Старейшина Чен, вы тоже направляетесь во Владение Озера. Вы тоже продвигались через Владение Земли?"

Континент Восьми Концов Мир был разбит на восемь Владений, такие как:

Гора, Гром.

Ветер, Небо, Земля, Вода.

Огонь, Озеро.

Направляясь из Владения Воды во Владение Озера, Город Нефритового Моря мог переправиться по земле и по воде на восток. Им не нужно было пересекать Владение Земли, как пришлось это сделать Горе Широкой Веры.

"Раньше мне случалось вести из для закалки в Ад," - ответил Старейшина Чен Города Нефритового Моря, - в это тяжелое время мы просто решили не возвращаться в Город Нефритового Моря. Отправляясь из Владения Земли прямо на юг, такой старик как я все еще может защитить несколько юнцов."

Фан Чжун улыбнулся: "Старейшина Чен слишком скромничает; разумеется, для вас это не трудно."

Когда Янь Чжаогэ смотрел на Старейшину Чен, его взгляд выражал восхищение и изумление: "На самом деле уже Ученый Боевого Искусства Ксяньтянь!"

Смотря на тебя издалека в тот раз в Восточном Тян, я не думал, что Семья Янь Центрального Небесного Округа произвела на свет еще одного настоящего дракона, который обладает не просто удивительным талантом в боевом дао, но также может нарушить мировой баланс силы."

Янь Чжаогэ поклонился Старейшине Чен: "Старший слишком меня хвалит."

"И все же, ты уверен, что Лин Чжоу из Зала Небесного Грома действительно умеет делать мою Линию Края Города Нефритового Моря?" Старейшина Чен задал прямой вопрос: "Ты уверен, что это прямая линия?"

Янь Чжаогэ кивнул: "Я уверен. Если Лин Чжоу этого не признает, спросите его, посмеет ли он пройти Церемонию Воспоминания Кровавой Души. Я готов в любое время сопровождать его в этом."

"Если снова воспроизвести ту сцену, то проницательные эксперты твоего клана на месте смогут в этом убедиться."

Лицо Старейшины Чен было каким-то мрачным и злобным: "Хах, это парень прячется и не показывается, создается ощущение, что он чувствует себя виновным."

Янь Чжаогэ улыбнулся: "Потому что он не может этого отрицать. Если хотите это доказать, будет очень просто."

С грустным и мрачным, как туча, лицом Старейшина Чен бросил взгляд на север, точно в сторону Владения Грома: "Этот вопрос нельзя считать решенным. С ним нудно будет разобраться, рано или поздно."

Фан Чжун сказал: "Раз уж мы встретились и следуем по одному пути, если Старейшина Чен не против, давайте путешествовать вместе."

Старейшина Чен кивнул: "Конечно."

Так как ведущие обоих групп согласились держаться вместе, то их младшие ученики тоже встретились.

Большой парень с грубыми повадками улыбнулся Янь Чжаогэ, сказав: "Старший Брат Янь больше чем за год действительно вызвал много восхищения и удивления."

Янь Чжаогэ также открыто улыбнулся: "Потихоньку, потихоньку."

Показывая на него, парень рассмеялся: "Если это потихоньку, то как же тогда это, когда все идет не потихоньку?"

Янь Чжаогэ улыбнулся, но не ответил, представив парня Сикон Цин: "Это Старший Брат Йе из Города Нефритового Моря, его зовут Йе Чжончжу, а люди называют его Черным Драконом. В этом году ему исполнилось 28. Я слышал, что недавно он прорвался мимо затора и вступил на стадию среднего Ученого Боевых Искусств Ксяньтянь, его кулак-намерение уже может создавать иллюзорное небо и землю."

"Он хорошо дружит со старшим братом-учеником Ксю из нашего клана, у них отношения как у собутыльников."

Среди прямых учеников Горы Широкой Веры Янь Чжаогэ был не в очень хороших отношениях с Лу Вэн, но его отношения с Ксю Фей были неплохими, поэтому он был даже знаком с Йе Чжончжу: "Верно, у него есть довольно редкий зверь, известный как Таинственный Дракон Черной Воды, довольно хорошего качества. Жаль, что его владелец слишком ленив и не заботиться о том, чтобы как стоит кормить его."

"Прозвище Старшего Брата Йе появилось от этого его редкого зверя."

Йе Чжончжу сделал вид, что смотрит на Янь Чжаогэ со злостью и обидой: "У меня осталось так немного за плечами, а ты все это распродал."

Янь Чжаогэ тоже пошутил, изобразив мошенника: "Правильно и честно говорить тебе это в лицо. Если я где-то ошибаюсь, можешь сразу же меня поправить."

Янь Чжаогэ раздраженно покачал головой: "Что за парень.."

Сикон Цин поклонилась Йе Чжончжу, а тот также представил своего младшего брата-ученика и сестер из Города Нефритового Моря.

Они вместе под руководством Фан Чжуна и Старейшины Чен минули Владение Земли и прибыли во Владение Озера.

Когда прибыли такие важные гости, как Фан Чжун и Старейшина Чен, Павильон Мутной Волны отправил одного из своих главных им на встречу.

Кстати, сразу после них прибыли боевые практики Бесконечной Бескрайне Горы.

Он прошелся вокруг взглядом и заметил, что здесь ученики Бесконечной Бескрайне Горы, одним из них точно был Чжао Хао.

Кога Янь Чжаогэ посмотрел на него, взгляд Чжао Хао резко стал холодным как лед.

Но больше внимание Янь Чжаогэ привлек какой-то старый ученик, который сидел возле Чжао Хао, на вид ему было лет тридцать.

Взгляд противника был полон агрессии, даже какой-то дикости, а он сам был похож на яростного и кровавого зверя.

Хотя Чжао Хао не двинулся, прислушиваясь к его дыханию, Янь Чжаогэ понимал, что он полностью завершил очищение всех своих внутренностью аурой ци.

Накопившись до предела, аура-ци скорее всего уже сформировала шар ци внутри его тела. Другими словами, сейчас Чжао Хао по крайней мере на самом пике средней внутренней ауры Ученого Боевых Искусств, возможно, даже вступил в последнюю ауру.

После того, как Янь Чжаогэ видел его в Горе Знамения Облака в последний раз, прошло полгода, его культивация снова выросла как на дрожжах.

Те дни, когда Чжао Хао чуть не взорвал рукав Гигантского Магнитного Источника Своего Клана в Горе Знамения Облака, были для него очень тяжелыми.

Но сейчас он был прямым учеником Бесконечной Бескрайней Горы, он даже превзошел Хоу Ксян, который был одного с ним возраста, и поехал на Заседание Небесных Связей, чтобы представлять Бесконечную Бескрайнюю Гору.

Из этого было видно, что ему до сих пор удавалось сделать так, чтобы Бесконечная Бескрайняя Гора ценила его очень сильно.

В конце концов, даже без знаний в медицине и алхимии база культивации Чжао Хао была выдающейся для его возраста, кроме того скорость его культивации так сильно всех шокировала.

Хотя он чуть не совершил ужасную ошибку в таком важном вопросе, любая Священная Земля относилась к его таланту серьезно, так как он был учеником молодого поколения.

Чжао Хао взглянул на духовный свет, который вспыхнул над головой Янь Чжаогэ: "Действительно уже на стадии Ксяньтянь..."

Увидев отличие от того, что он знал об уровне культивации и скорости прогресса, которые были у Янь Чжаогэ несколько последних лет, он был немного удивлен.

Янь Чжаогэ был не просто на голову выше него в Технике Освобождающих Таблеток Золотой Иглы и ручье Гигантского Магнитного Источника.

Его талант был таким же выдающимся, поэтому он видел и испытал слишком много, чтобы внутренне вздыхать от восхищения.

Но, чувствуя небольшое удивление, на самом деле он волновался.

Он отвел от Янь Чжаогэ взгляд: "В боевой культивации чем выше твой уровень, тем медленнее темп развития. Поднимаясь выше, я очень скоро тебя нагоню."

Чжао Хао холодно улыбнулся в мыслях: "Тот же уровень культивации, побороть тебя будет так же просто, как побороть дохлого пса."

А Янь Чжаогэ не обращал на Чжао Хао много внимание, его взгляд скользил по другим учениками Бесконечной Бескрайней Горы.

Прямых учеников Бесконечной Бескрайней Горы, которые в этот раз пришли поучаствовать в Заседании Небесных Связей, в этот раз было 4. Кроме Чжао Хао здесь был Чжи Ханру.

Судя по тому, что Янь Чжаогэ узнал о нем после того, как он победил его в Горе Знамения Облака, Чжи Ханру вынашивал свое возмездие, уйдя в уединенное культивирование. Изначально находясь на пике ранней стадии Ксяньтянь до приезда на Заседание, он удачно порвался через затор, в котором торчал долгое время, вступил на среднюю стадию Ученого Боевых Искусств Ксяньтянь, почему-то создавая ощущение доблести после пройденного унижения.

Другой молодой ученик был примерно одного возраста с Янь Чжаогэ, он был старше Чжао Хао и младше Чжи Ханру.

Он выглядел умным, выражение лица было дружелюбным, он улыбался, кивая Янь Чжаогэ и остальным.

Янь Чжаогэ на какое-то время задумался, сопоставив внешность человека с известной ему информацией.

Этого парня звали Ксяо Йу, он тоже был прямым учеником Бесконечной Бескрайней Горы. У него был огромный талант культивации, настолько, что даже ходили слухи, что в своем знании и таланте он обходил всех из молодого поколения Бесконечной Бескрайней Горы.

Просто он проявлял столько страсти к культивированию, проводя по три дня за рыбалкой, а другие два дня просушивая сети.

Но его боевой талант был настолько выдающимся, что, даже не сосредотачиваясь на культивировании, он все равно был элитой молодого поколения.

Другая сторона выразила дружелюбие, Янь Чжаогэ тоже улыбнулся, кивнув в знак приветствия.

Этт Ксяо Цу казался очень радостным, повернувшись к сидящему рядом Чжи Ханру: "Видишь, старший брат-ученик Чжи. это очень просто, разве нет? Нет проблем, которые нельзя было бы решить через общение. Сначала создай правильную атмосферу, потом будет проще."

Уголки рта Чжи Ханру дернулись, когда он повернул голову, ничего не говоря.

Янь Чжаогэ молчал, но его внимание не задержалось долго на Ксяо Йу и Чжи Ханру.

Кроме Ксяо Цу и остальных, самый старший ученик Бесконечной Бескрайней Горы, казалось, улыбался, хотя на самом деле нет, осматривая все вокруг недружелюбным взглядом.

Увидев, что ученик Бесконечной Бескрайней Горы, Янь Чжаогэ слекга приподнял брови.

Почувствовав что-то неприятное. Йе Чжончжу, сидевший рядом, фыркнул: "В этот раз Бесконечная Бескрайняя Гора вывела в свет этого сумасшедшего Лю Шенфэн?"

Лю Шенфэн, прямой ученик Бесконечной Бескрайней Горы был того же возраста, что Ксю Фей и Тан Йонхао.

Просто по сравнению с остальным учениками Бесконечной Бескрайней Горы Лю Шенфэн был известен за пределами за свои безжалостные атаки и жестокость, насильственный характер, наслаждение игрой со своими противниками, особенно запугиванием слабых

своей превосходящей силой, потому что он часто без причины ранил или убивал боевых практиков, чьи культивации были хуже его.

Таким образом, несколько последних лет Бесконечная Бескрайняя Гора запрещала Лю Шенфэн в большинстве случаев покидать свою территорию одному.

Но его талант на самом деле был выдающимся, он бесспорно был самым сильным среди одногодок в Бесконечной Бескрайней Горе, он был особенно опытным в реальном бою.

В основном, Бесконечная Бескрайняя Гора любила и одновременно ненавидела его, чувствуя, что он будет настоящей головной болью.

Взгляд Лю Шенфэн перемещался от Янь Чжаогэ и Йе Чжончжу. Обнажив зубы, он собирался сделать шаг вперед.

Выражение лица сидящего рядом Чжи Ханру слегка изменилось, когда он поспешно сказал Йе Чжончжу: "Сташий Брат Йе из Города Нефритового Моря, так? Я давно слышал твое известное имя; надеюсь, ты направишь меня щедро."

Сказав это, он ударил прямо в Йе Чжончжу.

Лю Шенфэн холодно посмотрел на Чжи Ханру, его взгляд еще раз недружелюбно переместился с Янь Чжаогэ на Йе Чжончжу, когда он наконец решил отдохнуть.

Спеша, Ксяо Йу усмехнулся в небо: "Старший Брат Янь, Янь Чжаогэ? Я Ксяо Йу, и мы встретились впервые. У меня есть несколько вопросов, касающихся Искусства Возрождения Стихии Грома, прошу, позаботьтесь просветить меня."

Во взгляде Лю Шенфэн было такое выражение, будто он улыбался, не улыбаясь, он держал руки за спиной, наконец, остановившись.

Но Янь Чжаогж заметил, что исходящий из его глаз свет становился все более и более угрожающим.

Также познакомившись с Чжи Ханру, Йе Чжончжу тоже почувствовал его атаки, яростный импульс, в котором на самом деле не скрывалось никаких дурных намерений.

"Можно сказать, что ты тоже потратил много сил." Беспомощно покачав головой, Йе чжончжу отправил Янь Чжаогэ звук через передатчик ауры-ци, приготовившись к нападению Чжи Ханру.

Лицо Чжи Ханру было самой серьезностью: "я только что вошел в средний уровень Ученого Боевых Искусств; пусть Старший Брат Йе даст мне указания."

Они оба столкнулись без настоящего тепла, но с прямой линией двух Священных Земель, Бесконечной Бескрайней Горы и Города Нефритового Моря, лицом к лицу, это было исключительно потрясающее шоу.

Фан Чжун и Старейшина Чен прибыли в место назначение и встретились с главными Павильона Мутной Волны и Бесконечной Бескрайней Горы. Что касается поведения их учеников, пока оно не представляло исключительной проблемы, вмешиваться в их дела не было необходимости.

Изначально Заседание Небесных Связей было местом, где под небом собирались герой, поэтому столкновения гениев имели там место.

Когда Янь Чжаогэ разговаривал с Ксяо Йу и отвечал на его вопросы один за другим, его лицо вдруг изменилось, когда он взглянул в другую сторону.

А Ху и Лю Шенфэн посмотрели туда же.

На высокой скорости приближался парень, сначала кивая Янь Чжаогэ, Лю Шенфэн и остальным, потом он отправился туда, где столкнулись Йе Чжончжу и Чжи Ханру.

Расцепив руки, он в воздухе нарисовал круг, из-за чего кольца ауры-ци, которые напоминали бушующие волны, мгновенно обхватили Йе Чжончжу и Чжи Ханру.

Из ауры-ци, которая была похожа на грязное болото, сформировались иллюзорное небо и земля.

Йе Чжончжу и Чжи Ханру сразу же почувствовали, будто они погрузились в болото.

Так как их бой не был смертельным, они остановились.

На самом деле новичок был всего лишь средним Ученым Боевого Искусства Ксяньтянь. Но, обладая точным зрением и замысловатым контролем, он появился в самый подходящий момент, сразу же разведя двух бойцов.

Посмотрев на парня, Янь Чжаогэ назвал его: "Руан Пин?"

Разведя Йе Чжончжу и Чжи Ханру, этот Руан Пин сказал: "Проделав такой путь в мой Павильон Мутной Волны, все здесь являются гостями. Пожалуйста, позвольте моему клану проявить свое гостеприимство как хозяевам. Очень скоро официально откроется Заседание Небесных Связей, разве нужно торопиться?"

С виду Руану Пин было лет 27-28, он был энергичным и привлекательным, с необычным отношением к себе.

Он точно был одним из Священно Земли Владения Озера, Павильона Мутной Волны, прямым учеником, опытным в тайных боевых искусствах Владения Озера, и он обладал выдающейся силой.

Однако больше внимания заставлял обратить на него тот факт, что, судя по его информации, у этого человека были намерения относительно Мен Ван Клана Священного Солнца, он был в нее влюблен.

Несмотря на разницу в возрасте почти в 10 лет, на страстность чувств Руан Пина это никак не влияло.

Просто из-за того, что за последние полгода общее положение Восьми Концов Земли очень изменилось, отношения между Священными Землями стали намного более напряженными.

Теперь Павильон Мутной Волны, который всегда оставался нейтральным, должен быть более осторожным во всех своих действиях.

Являясь молодым и прямым учеником Павильона Мутной Волны, если бы Руан Пин продолжал вести себя, как и прежде, это было бы крайне заметно.

Получив ли определенные наказы от Старейшин или сам обуздав себя, казалось, что он немного остыл к Мэн Ван за последнее время.

Он пробежался взглядом по лица Лю Шенэна, Янь Чжаогэ и остальных, слабо кивнул: "Прошу всех, следуйте за мной."

Рассмеявшись, Лю Шенфэн спрятал свой волчий взгляд, которым оценивал Янь Чжаогэ и Йе Чжончжу.

Он был примерно одного возраста с Руан Пин, с Йе Чжончжу они были давно знакомы, и вдруг он сказал: "Руан Пин, мы редко отправляемся в такое путешествие, чтобы сюда добраться. Ты должен отвести нас посмотреть на твое давно известное Ясное Скрытое Озеро, а."

Ясное Скрытое Озеро, которое располагалось на северо-востоке Владения Озера, было местом, где в этот раз проходило Заседание Небесных Связей.

В этом месте на территории 5.000 километров было полно озер, и круглый год его покрывали облака. Однако колебания облаков на поверхности озер создавали невероятно красивое зрелище.

Кружась и успокаиваясь, облака, казалось, повиновались безграничным законам неба и земли, они могли создавать множество невероятных сцен, поэтому мировые боевые практики очень хотели посетить это место.

В Павильоне Мутной Волны часто видели практиков, которые приезжали понять дао и культивироваться.

Как организатор и хозяин Заседания Небесных Связей, Павильон Мутной Волны решил провести встречу в этом месте.

Руан Пин улыбнулся: "Это просто природа. Вы все можете передвигаться по своему желанию. Однако на поверхности озера с помощью географии мои Старейшины установили формации."

"Если вы будете перемещаться самостоятельно, то вам нужно будет постараться не нарушать ограничений формаций."

Под руководством Руан Пина Янь Чжаогэ и Сикон Цин вместе с остальными из Города Нефритового Моря и Бесконечной Бескрайней Горы вошли во Владение Ясного Скрытого Озера.

Наступая на поверхность озера, Янь Чжаогэ исследовал окрестности, его разум мгновенно почувствовал обновление и счастье.

Казалось, что, дрефтуя, облака постоянно меняются, раз за разом соприкасаясь с поверхностью воды.

Граница между небом и землей казалась размытой. Взглянув, Янь Чжаогэ почувствовал, будто озеро парит в небе, а облака превращаются в озеро.

"Неужели из него появляются Иллюзорные Облака Текущей Воды Павильона Мутной Волны?"

Янь Чжаогэ заинтересованно посмотрел на открывшуюся перед ним картину, и Сикон Цин, которая была рядом, тоже.

Йе Чжончжу и остальные, кто их сопровождал, улыбались, смотря на Сикон Цин.

Рядом с Йе Чжончжу мягко вздохнула девушка лет 20-ти: "Какая преданность боевому дао."

Эту девушку звали Ли Чжинван, вместе с Йе Чжончжу она была любимицей Города Нефритового Моря, она была одного возраста с Янь Чжаогэ и Ксяо Йу.

Ее черты были прекрасными, как на картинке. Хоть и не такая элегантная, как Сикон Ци, она все равно была редкой красавицей.

На фоне громкого и буйного Йе Чжончжу Ли Чжинван выглядела очень нежной. Она любопытно смотрела в сторону Сикон Цин.

На протяжении всего пути Сикон Цин выглядела крайне тихой, она не произнесла ни одного слова кроме приветствия.

Она всегда следовала за Янь Чдаогэ, но и Йе Чжончжу, и Ли Чжинван видели, что она не далеко не безвольная, наоборот, казалось, она просто не хотела влезать в проблемы.

Похоже, эта девушка все силы отдала культивации, не собираясь и даже призирая саму мысль о том, чтобы посвящать время чему-то другому.

Хоть она поняла пути мира, она была не из тех, кто взаимодействует с другими, ее разум был как будто в другом измерении.

Йе Чжончжу рассмеялся: "Обладает выдающимся талантом и посвященная до крайности, небеса про нее не забудут."

Ли Чжинван сказала: "Верно; несмотря на свой молодой возраст она уже достигла пика последнего уровня внутренней ауры Ученого Боевых Искусств. Я слышала, что, когда она повстречалась с Хоу Ксян из Бесконечной Бескрайней Горы во Владении Горы около полугода назад, она была еще не среднем уровне ауры. Такой темп роста правда шокирует."

Место здесь было широким, островов на озере был бесчисленно количество, как звезд в небе. Идя по поверхности озера, они очень быстро дошли до центрального района.

Главным островом среди нескольких островов Ясного Скрытого Озера был Ясный Скрытый Остров, тут и будет проходить Заседание Небесных Связей.

Прибыв на Ясный Скрытый Остров, некоторые ученики Павильона Мутной Воды выступали в роли проводников, организовывая и распределяя их по разным жилищам.

Архитектурный стиль этого места был пропитан духом Владения Озера, друг за другом были возведены небольшие замысловатые постройки из бамбука.

Обустроившись, Янь Чжаогэ вышел из своего бамбукового домика и снова отправился к озеру.

Он закрыл глаза, неторопливо прогуливаясь по озеру в облаках.

Стоя позади него, А Ху не прерывал Янь Чжаогэ.

Его внимание было в основном сосредоточено на окрестностях, он не давал никому прерывать Янь Чжаогэ, высматривая, откуда может внезапно появиться опасность.

В этот момент он был сосредоточен, чтобы понять сложные вопросы Ясного Скрытого Озера.

А Ху сможет побродить здесь один только завтра, когда начнется Заседание Небесных Связей с участием Янь Чжаогэ.

Хотя его глаза были плотно сомкнуты, духовное осознание Янь Чжаогэ было на максимуме, все клетки его тела несильно пульсировали, вдыхая и выдыхая духовую ци окружавшего неба и земли, он также чувствовал духовный пульс ци этого Ясного Скрытого Озера и уникальных замечательных мест это драгоценной земли.

Немного погуляв, Янь Чжаогэ остановился и молча застыл, не двигаясь. Он распростер руки, медленно рисуя ими что-то в облаках.

Некоторое время спустя, Янь Чжаогэ возобновил свои шаги, прошел по вое определенное расстояние и снова остановился.

Ходя и останавливаясь, он постоянно делал руками такие движения.

Облака, окружающие Янь Чжаогэ, приставали к нему, постепенно образуя все увеличивающуюся массу ци, которая двигалась вместе с ним.

"Наблюдение за изменениями Ясного Скрытого Озера натолкнули меня на мысли о боевом дао."

Ян Чжаогэ размышлял: "Входя на стадию Ксяньтянь с духовностью, формирующей ару-ци; достигнув средней стадии Ксяньтянь, с помощью ауры-ци можно формировать

иллюзорное небо и землю, порождая изменения между настоящим и ложным шагом вперед, стараясь найти тайны небес и земли."

"Возможно, я могу что-то из этого использовать."

Размышляя, вдруг Янь Чжаогэ был озадачен: "Хммм?"

Идущий за ним А Ху спросил: "Что такое, Молодой Господин?"

Слегка прищурившись, Янь Чжаогэ посмотрел вокруг: "Эта формация, похоже, изменилась, ах."

А Ху был сбит с толку, на его лице появилось выражение озадаченности.

Янь Чжаогэ больше ничего не сказал. Подобно алхимии и ковке артефактов, формации были отдельной областью для исследования. Они тесно связанны с боевыми дао, достижения в формациях не полностью зависят от базы культивации боевого практика.

И когда дух формаций окутал Ясное Скрытое Озеро, оно изменилось незначительно, это было не заметно.

То, что А Ху, который уже дошел до стадии Небесной Связи, никогда не изучал формации, не мог заметить эти изменения, было не удивительно.

У Янь Чжаоге формации тоже были слабым местом. Однако только по сравнению с его способностями в других областях.

По сравнению с достижениями других Ученых Боевого Искусства, достижение Янь Чжаогэ в вопросе формаций также было выдающимся.

Кроме того, так случилось, что в последние дни Янь Чжаогэ пришлось специально улучшать свой опыт в формациях, поэтому сейчас он был крайне чувствительны к связанным с ними вопросам.

В этот момент он очень быстро обнаружил эту аномалию.

Янь Чжаогэ погладил подбородок: "Хм, это не результат того, что в Бесконечной Бескрайней Горе рассказали всем эту новость, как будто хотели до смерти меня захвалить?"

С точки зрения общего блага, восстановление Гигантского Магнитного Источника было чрезвычайно полезным для Бесконечной Бескрайней Горы.

Но из-за того, что они совсем поссорились с Залом Небесного Грома, потеряв свое преимущественное положение иметь возможность продвигать или отступать как им нравится, для них это было вредом с точки зрения инициативы в общем, потому что им нужно было вступить в бой без оружия.

Еще больше разочаровывало то, что у них даже не было выбора.

Хотя Бесконечная Бескрайняя Гора приняла рациональное решение и присоединилась к стороне Горы Широкой Веры и Городу Нефритового Моря, чтобы противостать Клану Священного Солнца и Залу Небесного Грома, в глазах Горы Широкой Веры это была огромная заслуга Янь Чжаогэ, который стимулировал этот выбор, а у Бесконечной Бескрайней Горы было свое мнение на этот счет.

Не имея никаких доказательств, некоторые из Бесконечной Бескрайней Горы были глубоко уверены в том, что Янь Чжаогэ умышленно выкопал для них нору, а им просто нужно было прыгнуть в нее.

Поэтому с тех пор, как полгода назад Владение Горы распустило слухи о Янь Чжаогэ, прославляя его как человека, которого редко найдешь в небесах и трудно найти на земле.

Не говоря уже о нынешнем молодом поколении и сверстниках Янь Чжаогэ, смотря на его импульс можно было подумать, что даже его отец Янь Ди не смог превзойти в этом году его поколение.

В этот раз Янь Чжаогэ психологически готовился задолго до Заседания Небесных Связей, зная, что многие буду пытаться испытать его храбрость.

Первым на очереди будет Лю Шенэн из Бесконечной Бескрайней Горы.

Должно быть, Бесконечной Бескрайней Горе было трудно заставить этого яростного зверя не искать его во время его пребывания в Горе Знамения Облака.

Примечательно для Янь Чжаогэ было то, что из-за того, что за последний год его слава выросла, эксперты молодого поколения Восьми Концов Мира постепенно начали смотреть по-другому на его возраст и базу культивации.

Потому что фактические достижения Янь Чжаогэ в боую были слишком великолепными.

Запросто убил Ксяо Шен, у которого был тот же уровень культивации, победил Чао Яньлон того же уровня культивации и победил Чжи Ханру, который был на последней внешней стадии ауры Ученого Боевых Искусств.

Результаты битв с Лин Чжоу и Янь Шан тоже начали распространяться.

Многие из этих противников превосходили его в возрасте и времени культивирования и не слабо.

И все вышеупомянутые были элитой молодого поколения Восьми Концов Мира среди своих сверстников, они были гениями, которых знали по всему миру.

Даже если выбрать одного из них случайно, сражаясь с большинством других практиков шести великих Священных Земель того же уровня культивации, они могли бы превзойти своих противников, возможно, даже превзойти уровни и победить сильных, будучи слабее.

Но все эти гении потерпели поражение от рук Янь Чжаогэ!

Все эти великолепные достижения Янь Чжаогэ считались достижениями высшего уровня, если сравнивать его с молодым поколением Семи Концов Мира.

Из-за Чжи Ханру и Ксяо Юй Ли Шенфэн не мог раньше успешно продвинуться, но Янь Чжаогэ никогда не думал, что, участвуя в Заседании Небесных Связей, он встретит своего противника, который будет проверять его, из Павильона Мутной Воды.

В конце концов, после столкновения с сильными штормами и бушующими волнами Восьми Концов Мира Павильон Мутной Воды казался очень спокойным как нейтральная сторона

Держа руки за спиной, Янь Чжаогэ осматривал окрестности, внимательно прислушиваясь.

Больше он не познавал принципов земли и неба, вместо этого он чувствовал циркуляцию и духовный поток ци в формации.

"Да, судя по всему, они хотят затормозить мой импульс и подавить дух, что для меня будет своего рода испытанием." Тщательно обдумав свои мысли какое-то время, Янь Чжаогэ приподнял уголки губ.

Естественно, что формация перед ним была ничем иным, как простым туманом, который вызывал недоумение.

Если эта формация, установленная Старейшинами Павильона Мутной Воды действительно встретит вражеское нашествие, она проявит огромную силу, чтобы отразить нападения врага.

На самом деле эта формация менялась совсем слегка, в ней не содержалось никакой силы для атаки.

Оказавшись в ловушке, Янь Чжаогэ максимум собьется с пути, не сможет выйти из Ясного Скрытого озера и вернуться на Ясный Скрытый Остров.

Именно из-за того, что изменение в этой формации было таким незначительным, Ученый Боя Небесной Связи, как А Ху, не смог быстро ее обнаружить.

Также, если бы изменения в формации были слишком большими, сразу бы поступил сигнал всем Боевым Гроссмейстерам Павильона Мутной Воды, также и Фан Чжун и остальным.

"Здесь формация установлена, основываясь на географии, ее основа - Ясное Скрытое озеро с беззаконным дао изменений облаков и воды..."

Янь Чжаогэ рассеянно улыбнулся, сделав еще один шаг вперед, в этот раз ритм его шагов стал очень странным, как будто кто-то шел с ним позади.

Когда он шел, вокруг его тела бурлила аура-ци, он наступал так, что наконец вода под его ногами разверзлась.

Сопровождаемое его дыханием, вокруг него собралось облако ци, создавая ощущение поднимающихся крыльев и бушующих облаков.

На поверхности озера вокруг Янь Чжаогэ поднялся ураган, он двигался вместе с Яь Чжаогэ, разбрасывая воду и облака, как хотел.

Сила урагана непрерывно росла, он начал распространяться на окрестности.

Идя рядом Янь Чжаогэ, А Ху широко раскрыл рот, посмотрев на все это, он широко улыбнулся и усмехнулся: "Хочешь соревноваться с моим Молодым Господином?"

На Ясном Скрытом Острове в зале бамбукового дома было массивное зеркало в высоту с рост человека.

На волнообразные поверхности зеркала изображена поверхность озера.

Сейчас пере зеркалом стоял Руан Пин, без эмоций наблюдая за происходящей картиной. Он, как всегда, был изящен, просто теперь в его взгляде не было тай прежней мягкости, в нем была пронизывающая острота.

Именно теперь он, наконец, показал гордость и амбициозность молодого человека.

Смотря на Янь Чжаогэ в зеркале, немного подумав, Руан Пин протянул руки, желая дотронуться до зеркала. Но его рука остановилась, прежде, чем он прикоснулся.

Потом кто-то толкнул верь и вошел. Это были две девушки, обе в зеленой одежде учениц Павильона Мутной Воды, как и он.

На их головах были бамбуковые шляпы с падавшей вниз вуалью, которая скрывала их лица.

Девушка повыше сняла шляпу, открыв теплое и душевное лицо. Внешне она была немного лучше, чем средней красоты, но в ее чертах был какой-то свой стиль.

Увидев ее, Руан Пин убрал руку, слегка склонив голову: "Старшая сестра-ученица Ксе."

Став перед зеркалом и посмотрев на открывавшуюся в нем картину, ученица Павильона Мутной Волны, названная Ксе, сразу же нахмурилась: "Младший брат-ученик Руан, зачем это?"

"За последние дни его имя мне уши намозолило," - Руан Пин улыбнулся, - "Поэтому я просто хотел устроить ему небольшую проверку, чтобы увидеть, что прославленный воин действительно существует."

"По слухам он невероятно разносторонний. Поэтому я хотел проверить его достижение в формациях."

"На самом деле это очень хорошо; не сражаясь по-настоящему, мы тоже можем наносить удары."

"Я также не собирался что-то усложнять. Если он попадет в ловушку формации, спустя время я лично провожу его обратно на Ясный Скрытый Остров."

Старшая сестра-ученица Ксе пристально посмотрела на Руан Пина: "Старейшины нашего клана единогласно согласились не вмешиваться в бой Горы Широкой Веры и Клана Священного Солнца. Тогда зачем ты хочешь усложнить что-то для Младшего Брата Янь?"

"Это же не из-за Мэн Ван, не так ли?"

Руан Пин улыбнулся: "Я согласен, что не могу забыть Старшую Сестру Клана Священного Солнца Мэн, но более того, я никогда не забуду, что являюсь учеником Павильона Мутной Воды. Хоть я до сих пор хочу ухаживать за ней, я буду скорее надеяться привести ее к нам, чем уйду сам."

"Скорее похоже, что ты защищаешь Янь Чжаогэ, старшая сестра-ученица Ксе. Не из-за того Старшего Брата Ксю из Горы Широкой Веры, верно?"

Ученица, которую назвали Ксе, мягко ответила: "Я буду строго придерживаться решения старейшин нашего клана, четко отделяя и отличая свои личные вопросы. Кроме того, Старший Брат Ксю очень уверен в Младшем Брате Янь, и не нуждается в моей заботе о нем."

Она посмотрела на Руан Пина: "Я говорю тебе, я напоминаю, что сейчас у тебя еще есть время остановиться. В противном случае, единственным проигравшим будешь ты."

Услышав слова девушки по имени Ксе, Руан Пин поднял брови и повернул голову в сторону поверхности зеркала.

В зеркале на озере, по которому ступал Янь Чжаогэ, поднимался ветер и облака.

Когда он шел, его взгляд охватывал все вкруг, и вдруг он становился на одно месте.

Сердце Руан Пиана, который находился в бамбуковом доме, остановилось, когда Янь Чжаогэ посмотрел прямо ему в глаза.

Отделенные формацией, слоями и слоями декораций, они оба пронеслись через бесконечность.

Взглянув, Янь Чжаогэ слегка улыбнулся.

Руан Пин нахмурился. Отделенный формацией, на само деле не мог его видеть, но эта сцена значила, что Янь Чжаогэ мог определить, что кто-то следит за ним через формацию.

Снова посмотрев в зеркало, Янь Чжаогэ сделал несколько шагов вперед, потом отступил назад, ритм его шагов был странным. Руан Пин, который был очень хорошо знаком с формацией, сразу же понял, что Янь Чжаогэ мог сам покинуть формацию и вернуться на Ясный Скрытый Остров.

Его шаги вызывали порывы ветра и вращение облаков, на самом деле он возвращался, чтобы самому повлиять на формацию.

С базой культивации Янь Чжаогэ, он мог, не входя в центр формации и не касаясь сокровищ, которые были использованы для нее, и духовных моделей, он мог сотрясти такую массивную формацию, ели хотел, но пока ему довольно много силы не хватало для этого.

Однако, с такими темпами изменения в формации будут только расти и расти, очень скоро прозвучит сигнал экспертам Павильона Мутной Волны.

Там были Фан Чжун и все остальные. Так как Павильон Мутной Волны оставался совершенно нейтральным и не хотел начинать вражду с Горой Широкой Воды, если Старейшины его калана узнают, что он усложнил для него формацию, ему точно не избежать порицания.

Кроме того, сейчас он не может сделать Янь Чжаогэ совершенно ничего.

Если он захочет увеличивать силу формации, чтобы она стала убийственной, то стоящая возле него Ксе Ючан сразу же будет против.

Ксе Ючан спокойно сказала: "Если ты хотел испытать Младшего Брата Янь в формации, то, похоже, ты уже сделал это."

Секунду помолчав, Руап Пин усмехнулся: "Действительно необычно; под известным именем действительно существует воин."

Сказав это, он протянул руку и приложил силу, чтобы протереть зеркало.

Изображения на стекле мгновенно исчезли.

Янь Чжаогэ на Ясном Скрытом Озере вдруг улыбнулся, почувствовав, что аномалия формации исчезла.

Он легко рассмеялся, замедляя шаг, а ветер и облака вокруг него, вызванные аурой-ци постепенно успокоились.

Идя за ним, А Ху просто и искренне рассмеялся: "Молодой Господин, другая сторона проиграла?"

Янь Чжаогэ пожал плечами: "Нельзя сказать, что проиграла. Изначально между нашим кланом и Павильонам Мутной Волны не было вражды. Не все такие, как он, у которых нет занятия поинтереснее, как от скуки создавать проблемы."

Очень скоро перед ним расступился туман, когда одна высокая, одна низкая девушки в зеленом и с бамбуковыми шляпами на головах появились перед Янь Чжаогэ и А Ху.

Высокая девушка сняла шляпу, из-под ее длинной вуали появилось слегка обычное лицо с какими-то своими особенностями. Это был именно Ксе Ючан.

"Какое же высокое достижение в формациях у Младшего Брата Янь," - сказала, улыбаясь, Ксе Ючан, - "У меня чесались руки, поэтому я немного над тобой пошутила. Теперь я прошу прощения, пожалуйста, не принимай близко к сердцу."

Посмотрев на Ксе Ючан, Янь Чжаогэ моргнул, а потом рассмеялся: "Слова Старшей Сестры Ксе слишком тяжелые. Это мелочи, как я могу винить тебя за это? Если об этом узнает Старший Брат Ксю, это будет катастрофой для меня."

"Однако, в следующий раз лучше предупреди меня заранее; просто сейчас я совсем не был к этому готов."

Янь Чжаогэ не просто узнал эту девушку, он был довольно хорошо с ней знаком.

Ксе Ючан, одна из элитных учеников молодого поколения Павильона Мутной Волны, последняя культивация Ученого Боевых Искусств Ксяньтянь. Она была сильнее Руан Пина, находясь всего в полушаге от области Небесной Связи.

В этом голу 30 лет, в глазах простого смертного Ксе Ючан уже была старой девой. Но благодаря ее таланту и потенциалу, если посмотреть на ее потенциальные будущие достижения в культивации, учитывая долголетие, 30 лет было немного.

Женщин-практиков Восьми Концов, которые оставались незамужними всю свою жизнь, также немало.

Можно было считать, что Янь Чжаогэ с ней знаком. Однако, как у Йе Чжончжу, это знакомство вытекает из дружбы Янь Чжаогэ с "Небесным Роком" Ксю Фей.

Ксе Ючан разразилась смехом: "Младший Брат Янь шутит. В последний раз, когда я видела Старшего Брата Ксю, он весь день хвалил тебя за то, что ты вырос для Горы Широкой Веры."

"О...весь день..." - Янь Чжаогэ проворчал, - "Что-то не так..."

Ксе Ючан указала на него: "Ты..."

Она повернула голову, чтобы посмотреть на стоящую рядом низкую девушку: "Это моя младшая сестра-ученица Чжан Яо, раньше вы с ней не встречались. Познакомиться с ней

немного; сели в следующий раз Маленький Яо`ер выйдет и заметит ее, пожалуйста, присмотри за ней немного."

Эта невысокая девушка уже давно сняла бамбуковую шляпу, с которой свисала вуаль, открыв свое милое, розовое, круглое личико. Она была примерно того же возраста, что и Сикон Цин.

Все это время Чжан Яо с любопытством оценивала Янь Чжаогэ, а теперь она поспешно поклонилась: "Чжан Яо из Павильона Мутной Волны приветствует Старшего Брата Янь."

Янь Чжаогэ улыбнулся, поздоровавшись в ответ: "Младшая Сестра Чжан, приятно познакомиться."

Ксе Ючан сказал: "Ладно, Старший Брат Янь, ты все еще хочешь познать дао на озере?"

Янь Чжаогэ ответил: "Я уже пришел к кое-каким выводам. Осталось разобраться с ними; для этого здесь находиться не нужно."

"Я слышал, что в непосредственной близости от Ясного Скрытого Озера кроме нескольких основных островов его центральной области, есть еще другие красивые места. Я бы хотел посмотреть. В то же время, тут есть некоторые сокровища, уникальные для этой области. Если ваш клан не возражает, я хотел бы собрать некоторые."

Ксе Ючан сказала: "Разумеется. Раз так, проведем вам экскурсию по тому району."

Янь Чжаогэ улыбнулся: "Тогда я побеспокою Старшую Сестру Ксе и Младшую Сестру Чжан."

Они вчетвером пошли дальше, Янь Чжаогэ, войдя в сокровищницу Ясного Скрытого Озера, собрал довольно обильный урожай. Просто многие из этих приобретений были тем, что было понятно только для него.

В глазах других людей они не сильно выделялись из обычных.

Когда они шли, внезапно мимо пролетела странная птица, проникая через несколько слоев тумана и облаков, она нашла Янь Чжаогэ, Ксн Ючан и остальных.

Посмотрев на нее, Янь Чжаогэ понял, что она напоминает большого гуся, но она меньше, все ее тело красного огненного тела, поэтому в густых облаках она очень заметна.

"Это Огненный Гусь, которого обучают в вашем клане? Способный свободно перемещаться среди облаков Ясного Скрытого Озера, он может точно определять местонахождение учеников вашего клана, и вполне подходит в качестве коммуникатора из-за своей быстрой скорости полета," - Янь Чжаогэ улыбнулся и похвалил птицу, - "Я давно слышал про него и наконец-то сегодня впервые увидел вживую. Она действительно достоин той славы."

Ксе Ючан сказала: "Мне нужно дать Младшему Брату Янь увидеть его недостатки."

Она вытянула руку, и Огненный Гусь, опустившись спиралью, сел на нее.

Ксе Ючан вытащила из его клюва записку, прочитала, слегка приподняв брови: "О, Пиксю на самом деле появился поблизости?"

Когда старейшины Павильон Мутной Волны получил эту новость, дело оказалось не срочно, не нужно было поспешно созывать экспертов с Ясного Скрытого Острова.

Через формации они могли узнать, какие ученики находятся поблизости, а потом отправить сообщение, чтобы кто-нибудь разобрался с ситуацией.

Так как Ксе Ючан и Янь Чжаогэ случайно оказались поблизости, и старейшины решили, что у Ксе Чан есть способности справиться с этой проблемой, они отправили к ним Огненного Гуся с сообщением.

"Написано, что мы повеем Младшего Барат Янь, хотя что-то должно случится," - Ксе Ючан посмотрела на Янь Чжаогэ, - "Но Пиксю появляются редко; Младший Брат Янь не против пойти?"

Улыбаясь, Янь Чжаогэ кивнул: "Если Старшая Сестра Ксе разрешит, я тоже хочу лично увидеть этого знаменитого редкого зверя, о котором я слышал, но никогда не видел собственными глазами."

Они отправились и очень скоро прибыли на небольшой остров поблизости.

Когда Янь Чжаогэ и остальные приземлялись на остров, оказалось, что кто-то уже прибыл туда.

Однако этот человек не показывался, наоборот, молча наблюдал, как они продвигались вглубь острова.

Он также был крайне удивлен, но быстро отвел взгляд, чтобы Янь Чжаогэ и его группа не обнаружили его.

Глаза этого человека сверкали опасным светом, в уголках губ затаилась холодная улыбка. Это явно был Лю Шенфэн из Бесконечной Бескрайней Горы.

Когда они шли, Чжан Яо тайно сказала Ксе Ючан по звуковой передаче: "Хорошо, старшая сестра-ученица Ксе. Очевидно, что это сделал старший брат-ученик Руан; зачем ты берешь ответственность на себя?"

"Ксе Ючан ответила: "Между нами, не смотри на Старшего Брата Янь как на забавного человека. На самом деле он не из тех, кто будет терпеть, когда ему в глаза кидают пыль. Если его спровоцировал младший брат-ученик Руан, то он к нему вернется."

"Точно так же, как младший брат-ученик Руан, который выглядит спокойным, на самом деле он до крайности высокомерный и настроенный на победу. Для него невозможно будет пустить голову перед Старшим Братом Янь, в итоге это приведет только к тому, что столкнуться два противника."

"Наш клан не собирается вмешиваться в дела Клана Священного Солнца и Горы Широкой Веры. Хотя мы ни боимся ни одного из них, лучше их не провоцировать. Лучше всего решить эту небольшую проблему; в противном случае, кто знает, насколько большой она может стать."

Чжан Яо кивнула: "Просто Старшая сестра-ученица Ксе взяла на себя вину за старшего брата-ученика Руана."

Ксе Ючан улыбнулась: "Младший Брат Янь человек понимающий. На самом деле, правда от него не ускользнет. Просто он встретился со мной и принял мою позицию, дал забыть о происшедшем. На самом деле, он все знает, но ведет себя, будто забыл, не продолжает раздувать проблему."

"Так вот оно что..." Чжан Яо все поняла. Немного колеблясь, она потом сказала: "Я надеюсь, что старший брат-ученик Руан оценит твои усилия..."

Ксе Ючан выпустила вздох: "Я тоже надеюсь."

Когда группа приближалась к маленькому острову, Янь Чжаогэ был поглощен, рассматривая окружившую его природу.

Климат острова, покрытого бамбуковым лесом, был схож с климатом на Ясном Скрытом Острове, хоть этот остров и был меньше. Он находился довольно близко к границе Ясного Скрытого Острова.

Что касается существа, известного как Пиксю, Янь Чжаогэ фактически никогда не видел его.

Хоть были изображения Пиксю, Янь Чжаогэ никогда не видел ни одного из них вживую. В конце концов, мир был полон множеством странных и удивительных зверей, и Янь Чжаогэ мог претендовать только на то, чтобы познакомиться с некоторыми из них.

Хотя он определенно слышал о репутации Пиксю.

"Огромное, как у слона, тело, любит находится в неподвижном состоянии, мягкий характер, относительно ленивый, но обладает огромной и неисчерпаемой врожденной силы. Он может проглотить металл и одарен способностью управления черной водой и белым огнем."

На этот раз, сообщения с Ясного Скрытого Озера отмечали, что этот Пиксю был еще подростком. Несмотря на это, он обладал такой силой, которой не мог противостать рядовой Ученый Боевых Искусств.

Несмотря на свой мягкий характер, Пиксю имели неприятную привычку быть ненасытными. Учитывая их огромные размеры, они могли съесть огромное количество пищи без малейшего намека на самоконтроль.

Один Пиксю мог сделать район полностью бесплодным, как после стаи саранчи.

На Ясном Скрытом Озере все, начиная с духовной ци и заканчивая каждым деревом и травинкой, очень тесно было связано с формацией.

Конечно, один Пиксю не уничтожит огромную формацию, съев все на маленьком острове, но перспектива происшествий, если оставить его без присмотра, не очень привлекательные.

В итоге молодые ученики, которые обнаружили Пиксю, сообщила в Павильон Мутной Волны, который был ответственный за этот вопрос. Получив на Ясном Скрытом Острове эту новость, они связались с Ксе Ючун, чтобы она разобралась с этим вопросом.

Ученик, который принес новость, был ошеломлен, увидев Янь Чжаогэ, Ксе Ючан и А Ху, но быстро объяснил ситуацию.

В итоге теперь Янь Чжаогэ, Ксе Ючан и остальные находятся в глубине бамбукового леса посреди острова.

Проходя по лесу, Янь Чжаогэ заметил, что видимость ему постоянно преграждает густое море бамбука. Вдруг он смутно почувствовал перед собой огромное живое существо.

Янь Чжаогэ и остальные переглянулись между собой: "Наверное, это тот Пиксю..."

Не успел он закончить фразу, как лица Янь Чжаогэ, Ксе Ючан и А Ху слегка исказились: "Что за трюк пытается проделать этот большой парень?"

Из глубины бамбукового леса внезапно почувствовалось огромное колебание духовной ци. Как будто налетел огромный вихрь, который притянул всю духовную ци в центр бамбукового леса.

Янь Чжаогэ поднял голову и увидел, что облака, которые постоянно закрывали небо над ними, слегка дрожали. То, что происходит на острове, влияет на всю формацию в целом.

А Ху почесал затылок: "Это ощущение, кажется, этот Пиксю собирается совершить продвижение."

Янь Чжаогэ кивнул: "Велика вероятность, что дело в этом."

Ксе Ючан выступила вперед: "Давайте разведаем, что там происходит. Если обстоятельства позволят, то лучше не прерывать его продвижения."

Группа прорвалась через бамбукового моря и вдруг оказалась на большой открытой территории. Без вопросов было понятно, что этот голый участок земли появился из-за аппетита Пиксю.

Янь Чжаогэ напрягал глаза, чтобы разглядеть гигантский сгусток света в его центре.

Это гигантское скопление света образовалось посредством смешения черного и белого. Если присмотреться, можно было увидеть, что черные струи потока воды, а белыми были блестящие языки пламени. Смешались две стихии, быстро крутясь вокруг и создавая вокруг Пиксю огромную сферу.

Без колебаний светил белый и черный свет. Столкнувшиеся противоположные силы огня и воды на самом деле выглядели необычно гармонично и совместимо.

Увидев эту картину, Янь Чжаогэ несколько раз кивнул: "Ммм, не плохо, не плохо, инь и янь, сосуществующие и смешавшиеся в небе и земле, хранящие законы этого мира, это поистине необычно."

"Хотя в этом мире есть бесчисленное количество особенных звери, этого Пиксю можно считать редким, потому что его трудно встретить."

Волнистость духовной Ци постепенно стабилизировалась, но на самом деле становясь все сильнее и сильнее. Казалось, что Пиксю был очень близок к завершению своего продвижения.

Этот световой шар стремительно вращающейся черной воды и белого огня постепенно источался, и открывался настоящий образ этого зверя.

Но лицо Янь Чжаогэ постепенно стало ошеломленным.

"Что это... Старшая сестра Ксе?" Янь Чжаогэ вытянул затекшую шею, спрашивая Ксе, которая стояла рядом: "... Это легендарный Пиксю?"

Ксе Ючан как ни в чем не бывало кивнула: "Верно. Этот зверь очень редкий, его можно найти только на территории границе моего Владения Озера и Владения Неба. Если ты никогда не видел его на картинке, ничего страшного, перед тобой живой образец."

"Собирается ли Старший Брат Янь приручить и воспитать этого зверя?" Спросила Ксе Ючан: "Это тоже не вопрос..."

Ян Чжаогэ все еще немного ошеломлен.

Хоть он и кажется ему большим из-за впечатлений, он размером со слона, хоть еще в подростковом возрасте, в любом случае он похож на в несколько раз увеличенную панду.

В их группе самый низкий уровень культивации был у Чжан Яо. Она внимательно рассматривала гигантского зверя: "Хоть он еще молод, у него уже такая большая сила. Не удивительно, что некоторые деревни в горах поклоняются Пиксю как тотемам."

"Как тотемам?" Ян Чжаогэ удивленно открыл рот, а А Ху торжественно ответил: "Молодой Господин, этот зверь действительно очень сильный. Прояви он свою полную силу, тогда, наверное, он мог бы соперничать с начальным Ученым Боевого Искусства Ксяньтянь или даже с более сильным."

Янь Чжаогэ довольно долго выглядел так, будто не знал, смеяться или плакать довольно, прежде чем, наконец, кивнул: "Да, я тоже это вижу, просто...я никогда не думал, что он будет таким."

Посмотрев на гигантскую панду, Ян Чжаогэ пришел в себя, почувствовав лихорадочную дрожь.

Гигантская панда....эм, Пиксю, она вполне ему понравилась, несмотря на то, что этот Пиксю отличался от больших панд из его воспоминаний.

Вырастить такого большого парня будет для него вполне неплохо. Вопрос только в том, как он будет его использовать? Этот вопрос заставил Ян Чжаогэ почесать голову.

Держать его дома как питомца будет довольно бесполезно, картина с участием его в бою казалась довольно странной.

Что касается использования его как коня....

Уголки рта Яна Чжаогэ дернулись, когда в его голове появилась эта сцена--

"Я возродил Внутреннюю Кристаллическую Печь в этом мире!"

"Твой конь - панда."

"Я вернул этому миру технику Освобождающих Таблеток Золотой Иглы!"

"Твой конь - панда."

"я восстановил Гигантский Магнитный Источник Бесконечной Бескрайней Горы!"

"Твой конь - панда."

"Все боевые практики того же уровня культивации склонят передо мной головы в подчинении, ни один не сравнится со мной!"

"Твой конь - панда."

"Твой конь - панда..."

"Конь - панда..."

"Это панда..."

"Панда..."

Когда в голове Янь Чжаогэ звучали голоса, он повернул взгляд в сторону: "...Правда, это же вполне индивидуально."

"Определенно номер один, чтобы притянуть все взглядов, крайне броско и необычно."

"Просто откуда появляется это освежающее и все же стеснительное мышление?"

Потирая виски, Янь Чжаогэ горько улыбнулся, глядя на гигантскую панду: "Как бы то ни было, если я буду держать его как домашнего питомца, хоть его аппетит и велик, он будет радовать глаз. Если держать его конкретно для продажи меха, тоже неплохо."

"Да, если он будет гоняться за цыплятами, думаю, это будет очень даже мощное оружие." Уголки рта Янь Чжаогэ приподнялись, когда он как-то хитро о чем-то думал.

Он повернул голову и посмотрел на Ксе Ючан: "Старшая Сестра Ксе, честно говоря, этот зверь действительно привлек мое внимание. Не знаю, разрешит ли ваш Клан?"

Все-таки Ясное Скрытое Озеро было территорией Клана Павильона Мутной Волны. И встреча с этой гигантской пандой произошла только потому, что они пошли за Ксе Ючун.

Услышав его слова, Ксе Ючун засмеялась: "Помимо Огненных Гусей, а также несколько других видов редких зверей для отправки сообщений и путешествий, мы редко приручаем каких-то других редких зверей. Если бы ты ничего не сказал, я собиралась выслать этого Пиксю из окрестностей Ясного Скрытого Озера, чтобы он не повлиял на формации."

"Если Младший брат-ученик Янь хочет, то, конечно, ты можешь попытаться поймать его, а если нужна моя помощь, просто скажи. Но я думаю, что вам вместе с братом рядом будет несложно справиться. Можете двигаться прямо к нему."

Другая сторона не торговалась, позволила ему словить редкого зверя, как ему хотелось, Янь Чжаогэ улыбнулся в ответ на ее слова: "Сначала я должен поблагодарить Старшую Сестру Ксе за ее доброту. В будущем я отплачу за нее."

Естественно, что за великодушие Ксе Ючун Янь Чжаогэ будет хорошо к ей относиться. Просчитав мысленно, он уже придумал, как сможет ей отплатить.

Но это могло подождать. Сейчас ему нужно словить эту гигантскую панду.

Янь Чжаогэ помахал А Ху рукой. Просто и искренне рассмеявшись, А Ху помахал кулаками и потер руки, готовясь идти с ним в центр поляны.

"А?" Но прямо в этот момент взгляд Янь Чжаогэ вдруг стал жестким, он смутно почувствовал бушующую на расстоянии ауру-ци практика.

Казалось, что даже в ушах у него раздался неясный отдаленный звук натягивания тетевы.

Мишенью были не они. Вдруг с другой стороны в панду полетела стрела!

Взглянув, Янь Чжаогэ увидел, что там, откуда вылетела стрела, стоял мужчина средних лет, смотрел на панду с жадным выражение лица.

"Он не из Павильона Мутной Волны."

"Он также Ученый Боевого Ксяньтсянь."

"Боевой Практик Владения Озера, который получил от Павильона Мутной Воды разрешение и вошел на территорию Ясного Скрытого Острова в поисках случайной встречи..."

"Он не обнаружил нас, вместо этого он направил свой взгляд на этого большого парня с полным жадности сердцем."

"Он должен быть только на ранней стадии Ксяньтянь, и, боясь, что его силы не хватит, чтобы захватить панду живой, он воспользовался преимуществом, уравновесив силы внезапной атакой."

В одно мгновение в голове Янь Чжаогэ пронеслось много мыслей, а потом он взлетел в воздух.

после щелка правого рукава его однажды выстрелил зеленый свет, взревев, как дракон, он в одно мгновение преодолел расстояние в несколько сотен метров.

Его сабля рассекла воздух, выпущенная позже, но прибывшая раньше, она преградила путь стреле!

"Хм, Стрела Взрывающая Дух. Он был готов довольно много за это отдать." Обрубив мечом стрелу, Янь Чжаогэ сразу же обнаружил, что что-то не так.

Стрелой, которую выпустил новоприбывший, была на самом деле специальная Стрела Взрывающая Дух.

Будучи необычайно редким, он обладал чрезвычайно большой силой. Даже будучи заблокированным противником, он запустит вторую волну атак, чтобы нанести вред намеченной цели.

Даже Ученым Боевого Ксяньтянь при неожиданной атаке стрелы было бы сложно устоять, их бы легко убило на месте!

Из стрелы, которой перерезал путь Янь Чжаогэ, мгновенно полился сильный свет.

Хотя эта стрелка была сильной, она все равно была совершенно неспособна причинить Янь Чжаогэ какой-то вред, просто эта панда сейчас была на финальной стадии повышения, почти окончив культивирование.

Если сейчас ее прервать, последствия могу быть действительно очень серьезными.

Скривив губы, Янь Чжаогэ покачал головой, взмахивая мечом.

Его меч, как дракон, нарисовал в воздухе круг.

Там, где прошел меч света, остались шрамы, золотое кольцо, излучающее свет с вихрем в центре, который всасывал все с большой силой.

После того, как Стрела Взрывающая Дух взорвалась, из золотого кольца, нарисованного мечом света Янь Чжаогэ, вырвались множество полос золотого света.

Просто таким образом духовная ци неба и земли, которая изначально была беспорядке из-за панды, притянулась к мечу света Янь Чжаогэ и стала совершенно неустойчивой.

Большое количество духовной ци также поглотило световое кольцо, сформированным мечом-светом.

Облака и ветер в небе поднялись, формация активировалась, циркулируя сама по себе.

Облака разворачивались у них на глазах, казалось, пространство непрестанно двигалось и искажалось, когда многие вещи были мгновенно рассеяны.

Формация, над которой быстро взяли контроль, вместе с облаками успокоились.

Меняющийся пейзаж перед глазами Яна Чжаогэ вернулся к прежнему виду, появился тот же лес, просто, когда пошел сильный ветер, высокий бамбук ломался, как пшеница, падая на землю в больших количествах.

"Кхм, вот что нужно было," - как-то нерадостно держа в руке меч, Янь Чжаогж вдруг почувствовал, что что-то немного не так.

Повернувшись, он увидел, как перед ним появился гигантский, жирный круглый, с мохнатой головой на которой была пара огромных черных глаз, они моргали и моргали.

Янь Чжаогэ потерял дар речи: "Эй, вас отправили туда же, куда и меня."

Гигантская панда размером с маленького слона как-то ласково и неуклюже смешалась.

Янь Чжаогэ широко улыбнулся: "А, огромный парень."

Он протянул руку, мягко поглаживая мех гигантской панды, который был местами черный и белый.

Гигантская панда высунула язык, мягко облизывая ладонь Яна Чжаогэ.

Янь Чжаогэ улыбнулся: "Я, как тот человек, тоже хочу поймать тебя, просто я уверен, что у меня хватит силы увести тебя живым."

Гигантская панда моргнула, облизала губы языком, в ее глаза появился очень человеческий свет.

"О, ее духовность не низкая." Ян Чжаогэ обнаружил, что мог смутно понимать смысл взглядов этой гигантской панды.

Просто, поняв его, он не знал, смеяться ему или плакать.

Этот ленивый взгляд, казалось, спрашивает: "Если я пойду с вами, мне хватит, чтобы поесть..."

Янь Чжаогэ посмотрел панду, немного бесясь и все же находя ее забавной: "Ты не боишься, что я поймаю тебя и убью для пира?"

Гигантская панда наивно приблизилась к Янь Чжаогэ, довольно решительно потеревшись об него головой.

Янь Чжаогэ вздохнул: "Тебе будет лучше немного расслабиться. Если будешь слишком много есть, я вытащу тебя на улицу, чтобы ты представлениями зарабатывала деньги."

Гигантская панда слегка вскрикнула, как человек, растянула губы и рассмеялась.

Смотря вверх, Янь Чжаогэ размышлял: "Дайте подумать; эта панда... эм, этот Пиксю, откуда берется еда для него?"

Он любил есть, особенно различные виды бамбука, ради того, чтобы подавить голод или просто из жадности?

Судя по тому, что Янь Чжаогэ знал если Пиксю хотел прибавить себе силы, ему нужно было есть различные металлы и драгоценные руды.

Особенно им нравилось есть драгоценные металлические руды, богатые как инь, так и янь.

А они, как правило, довольно редкие и дорогие.

Если говорить об аппетите этого огромного парня, то это была просто огромная денежная черная дыра.

Так как Гора Широкой Веры была огромной и с большим количеством предприятий, вырастить там такого большого парня было возможно, и тогда Янь Чжаогэ получал привилегию быть одним из первых в очереди за ресурсами клана. Он был рад и хотел стать богатым парнем, который щедро сорил деньгами. Он немного поразмышлял о том, какие ингредиенты, пропущенные через такой способ, могли стать едой этой панды.

И эти ингредиенты должны быть высокой питательности и низкой стоимости, чтобы они действовали лучше обычных руд и металлов. Это был прекрасный пример высококачественного товара с низкой стоимостью.

Что касается названия, Янь Чжаогэ подготовил два варианта довольно скверных варианта.

Первый - это Пан-Пан

Второй - Толстый Тигр

А дальше мысли Янь Чжаогэ были такими: питомца он назвал бы Маленьким Человек, еще, еще Большим Самцом.

Все это были его глупые мысли, посторонние их не смогли бы понять.

"Кхм.. Какое из этих двух использовать? Это давит мне на мозг." Янь Чжаогэ расплывался в улыбке, смотря на большую панду.

Массивное тело умного Пиксю покачнулось, как будто он инстинктивно что-то почувствовал.

Смеясь, Ян Чжаогэ погладил его по огромной голове, а потом поднял глаза и посмотрел вдаль.

Они находились на маленьком острове, если бы он хотел кого-то найти, это не было бы проблемой.

Он стоял, не двигаясь, его взгляд пробегал вокруг, Янь Чжаогэ увидел фигуру в зеленой одежде, которая издалека шла в его сторону.

Новоприбывшей была молодая ученица Павильона Мутной волны, Чжан Яо.

Когда она увидела Янь Чжаогэ и хоть и огромную, но послушную и милую панду, ее лицо сразу же расслабилось.

"Старший Брат Янь уже приручил этого Пиксю?" Чжан Яо подошла к нему с любопытством.

Пухлая и милая большая панда лениво каталась по земле, произведя этим самым на Чжан Яо очень приятное впечатление.

Увидев это, Янь Чжаогэ усмехнулся: "Ну, она еще молодая, поэтому не может не быть такой пушистой."

Чжан Яо осторожно спросила: "Старший Брат Янь, можно ее погладить?"

Повернув голову, чтобы посмотреть на огромного парня рядом, и увидев, что он в полном порядке, не противясь, Янь Чжаогэ кивнул: "Можно."

Чжан Яо сразу же вскрикнула и подошла ближе.

Когда она поспешно подошла к панде, Янь Чжаогэ спросил: "Лучник был не из вашего клана, верно?"

Очнувшись от его слов, Чжан Яо ответила: "Нам придется открыть Старшему брату Янь все неприглядные стороны. Этот человек не из нашего клана; он, наверное, боевой практик из Региона Чу Владения Озера, где находится это Ясное Скрытое Озеро."

"Хотя я никогда раньше его не видела, тот, кто может войти в формацию Ясного Скрытого Озера должно быть от первого или второго эшелона силы, близко к нашему клану, или боевым практиком одиночкой."

"Он, наверное, просто хотел словить этого Пиксю, не обнаруживая нас, он не был к нам настрое враждебно."

Хотя она была молодой и до сих пор на внутренней стадии ауры, эта круглолицая девушка была истинной прямой ученицей Павильона Мутной Волны.

Хотя ее культивация не могла сравниться с культивацией Ксе Ючан или Раун Пина, она занимала такое же положение и обладала теми же привилегиями, что и они.

Янь Чжаогэ мог сказать, что прошлый опыт Чжан Яо также можно было считать незначительным.

Но она смогла стать прямой ученице Священной Земли, значит ее боевой талант и сала были, безусловно, неоспоримы.

Хотя он не видел во время их путешествия, чтобы Чжан Яо что-то делала, Янь Чжаогэ по техникам ее тела молнии и дыханию видел, что, так как опыта в настоящем бою у нее хватает, она, наверное, не ниже ученика Бесконечной Бескрайней Горы, Хоу Ксяна, которого он видел тогда в Горе Затмения Облака.

Услышав слова Чжан Яо, Янь Чжаогэ улыбнулся, покачав головой: "Да, я знаю."

"Кроме того, хоть мы и знаем, что он был здесь, в этом нет ничего такого, на самом деле; этот...эм, этот Пиксю, можно сказать, никому не принадлежит, пока Павильон Мутной Волны не пришел за ним."

"Бесхозный предмет может забрать любой, у кого на это хватит навыка. Однако, так как он напал на меня, я также не проявлю к нему милосердия."

Чжан Яо улыбнулась: "Он не смог бы победить Старшего Брата Янь."

Янь Чжаогэ сказал: "Пойдем искать других. Этот остров небольшой; думаю, что, если мы просто крикнем, Старшая Сестра Ксе и A Ху нас услышат.

Немного знакомясь, Чжан Яо больше не вела себя с Янь Чжаогэ так формально, улыбнувшись услышав его слова: "Боюсь, что если закричу я, это будет недостаточно громко."

Янь Чжаогэ улыбнулся: "Я не хотел, чтобы кричала ты."

Сказав это, он поднял к небу лицо издал протяжный рев, который напоминал рев дракона девяти небес.

Стоя рядом и слушая, Чжан Яо тоже почувствовала, как ее внутренность вздрогнула, потому что аура-ци заволновалась во всем ее теле.

"Культивация Старшего Брата Янь такая высокая." Чжан Яо тайком от удивления скрутила язык. Хотя она была довольно неопытной, она видела немало экспертов.

Как в Павильоне Мутной Волны, одной из шести Священный Стран наряду с Горой Широкой Веры, могло не хватать Ученых Боевого Ксяньтянь?

Но, покопавшись в памяти, Чжан Яо обнаружила, что не было ни одного Ученого Боевого Ксяньтянь среди всех, которых она видела, который мог бы сравниться с Янь Чжаогэ.

Хотя он еще не боролся по-настоящему, хорошо подумав, Чжан Яо решила, что даже средний Ученый Боевого Ксяньтянь Руан Пин не сможет сравниться с Янь Чжаогэ.

Вспомнив, как Руан Пин пытался испытать Янь Яжаогэ, Чжан Яо невольно покачала головой: "К счастью, старшему брату-ученику Руану не удалось противостать ему..."

Когда Янь Чжаогэ перестал кричать, Чжан Яо спросила: "Когда старшая сестра-ученица Ксе и этот большой брат услышат его, они должны поторопиться; нам просто оставаться тут?"

Янь Чжаогэ не ответил, а посмотрел в другую сторону.

Чжан Яо любопытно спросила: "Старший Брат Янь, что такое?"

Янь Чжаогэ улыбнулся: "На остове есть другие люди."

Когда Янь Чжаогэ издал свой длинный рев, он ясно почувствовал вдалеке колебание ауры-ци боевых практиков.

После этого к ним начали двигаться другие, даже не думая скрывать свое передвижение.

Когда этот человек приближался, Янь Чжаогэ, чувствуя и распознавая это, обнаружил путь этого человека в боевом дао, это был не А Ху и не Ксе Ючан.

После этого даже Чжан Яо почувствовала присутствие другого человека, когда раздался звук его тяжелых шагов.

С каждым шагом, который делал человек, казалось, сотрясалась сама земля, и двигались возвышающиеся горы.

"Боевой практик из Бесконечной Бескрайней Горы; поздний Ученый Боевого Ксяньтянь." В голове Янь Чжаогэ уже появилась эта мысль, когда в следующий момент из бамбукового леса выступила фигура.

Пришедшему человеку было около 30-ти лет, его взгляд смутно излучал кровожадный свет. Это был именно прямой ученик Лю Шенфэн из Бесконечной Бескрайней Горы.

Взглянув, Янь Чжаогэ заметил, что в руках Лю Шенфэн сжимал ногу человека, которого тянул за собой.

Этот человек, которого тащил Лю Шенфэн явно был боевым практиком среднего возраста, который только что атаковал Пиксю Взрывающей Дух Стрелой.

За одну ногу его тянул Лю Шенфэн, вторая нога боевого практика была удивительно сломана в колене, из нее хлестала кровь, оставляющая длинный след и пропитывающая опавшие листья бамбукового леса.

Второй рукой Лю Шенфэн держал его лук.

Он расслабил руку, которой схватил ногу боевого практика, кроме сломанной конечности у боевого практика также было много других ранений, казалось, что его кости были переломаны.

Он выглядел полумертвым, теперь наконец он спасся от опасности. Но желая бороться, его живой кошмар, Лю Шенфэн, опустился на колени.

Подняв голову, Лю Шенфэн улыбнулся Янь Чжаогэ и Чжан Яо, прежде чем задушить боевого практика среднего возраста его собственной тетивой.

Тетива сразу же нарисовала на шее боевого практика среднего возраста кровавую линию.

По сравнению с болью, которая проходила через все его тело, ощущение надвигающейся смерти вызвало у него больше отчаяния.

Лю Шенфэн держал руки напряженными, но не прилагал силу, он поднял голову и улыбнулся Янь Чжаогэ и Чжан Яо. Но эта улыбка выражала бешенную кровожадность.

Лицо Чжан Яо постепенно переменилось: "Старший Брат Лю Бесконечной Бескрайней Горы, можно узнать, чем этот старший вас обидел?"

Это практик средних лет уже не представлял угрозы для Лю Шенфэна, но тот все равно хотел его убить.

Все-таки, это была территория Павильона Мутной Волны, и, в отличие от других мест, Ясное Скрытое Озеро было священной землей Павильона Мутной Волны

Боевой практик среднего возраста смог попасть сюда только с разрешения Павильона Мутной Волны. А теперь у него были не только смертельные ранения, но он мог быть замучен до смерти. Естественно, Чжан Яо не могла этого просто так оставить.

Хотя их базы культивации были далеко друг от друга, Чжан Яо, которую с детства учили в Павильоне Мутной Волны, не колебалась и не запиналась.

Но первые же слова Лю Шенфэна поразили ее: "Он меня не обидел; мне просто не понравился его вид, поэтому я решил как-нибудь развлечься с ним."

Услышав его слова, Янь Чжаогэ немного прищурился, переоценивая Лю Шенфэна.

Чжан Яо пришла в себя: "Старший Брат Лю, это..."

Лю Шефэн улыбнулся: "Что? Это очень странно? Похоже, Младшая Сестра из Павильона Мутной Волны еще не поняла, что издевательство над другим - это корень счастья."

Чжан Яо нахмурилась: "Как это..."

Лю Шенфэн улыбнулся: "Раз уж вы меня узнали, должно быть, до вас дошли слухи обо мне, не так ли? Вот, мне нужно оправдать их. "

"Это так, слухи были не преувеличены. Совершенно наоборот, они более консервативны."

Лю Шенфжн сказал медленно и непринужденно: "Кроме как поражать противников того же уровня культивации или превосходить уровни, чтобы удить более сильных, я, вообще-то, предпочитаю убивать тех, кто слабее меня."

"Потому что это экономит время, усилия и энергию, а я по-прежнему могу наслаждаться убийством."

"Обмениваясь с противником того же уровня ударами, уже очень хорошо, если можешь убить или одолеть его. Если бы я хотел поймать его живым, а потом разбираться с ним медленно, я мог быть играться с собственной жизнью, вынужденный прилагать все усилия и неспособный испытать большую часть этого приятно чувства."

Взглянув на Чжан Яо, Лю Шенфэн опустил голову, его взгляд упал на боевого практика среднего возраста с тетивой на шее: "Вы же спросили, как он меня обидел."

"Он действительно совершил ошибку, он был слабее меня."

Чжан Яо широко раскрыла глаза, уставившись на Лю Шенфэна, который выглядел совершенно беспечным: "Люди всегда думают, что нечестно, когда сильный издевается над слабым, но, если быть честными, кто этого не делает?"

"Как ты, Младшая Сестра. Если бы вы были наедине с этим человеком, он должен был бы относиться к тебе с уважением, потому что ты из Павильона Мутной Волны; твое прошлое гораздо сильнее, чем его ".

"Поэтому, даже если он ранний Ученый Боевого Ксяньтсянь, а ты лишь средней внутренней ауры, при встрече с тобой, он всегда будет на голову ниже, не желая обидеть тебя."

Лю Шенфэн обнажил свои зубы в улыбке: "Я родом из Бесконечной Бескрайней Горы. ты родом из павильона Мутной Волны, а этот Янь Чжаогэ, Младший Брат Янь, - из Горы Широкой Веры."

"Так как среди шести великих Священных Земель мы занимаем высокое положение, то все хорошее сначала попадает нам, и все ценное также принадлежит нам. В самом крайнем случае, мы бы начали конкурс для них между собой, но точно не позволили бы этим силам первого или второго уровня связываться с этим."

"Взять, например, Корону Экстремального Инь. Если бы вдруг появилась одна Дева Экстремального Инь и одержала победу в Бою Экстремального Инь, смогла ли бы она сама забрать Корону Экстремального Инь?"

Лю Шенфэн мягко сказал: "Что это, если не издевательство сильного над слабым? Если эти силы первого и второго уровня недовольны нами, говоря, что силы уровня Священной Земли слишком тиранические, и проклиная нас в своих сердцах, это только потому, что они хотели бы быть такими же, как и мы, но пока они не могут достичь того же уровня."

Когда Лю Шенфэн выпустил из рук тетиву, боевой практик среднего возраста оказался на пороге смерти. Хоть он и лишился всей своей энергии, изначально сильно раненный, он уже не мог больше оставаться в сознании и упал в обморок.

"Если бы он был сильнее меня, естественно, не оказался бы в таком состоянии. Даже если бы он, страшась Бесконечной Бескрайней Горы, которая стоит за мной, не посмел бы убить или навредить мне, по крайней мере, я бы не схватил и не избил его." Стоя, Лю Шенфэн вытянул ногу и легонько пнул бессознательного боевого практика.

Он улыбнулся: "Из-за того, что он слабее меня, из-за того, что его клан слабее моей Бесконечной Бескрайней горы, что бы я с ним ни делал, он может лишь принять это."

Чжан Яо хотела что-то сказать, но Янь Чжаогэ поднял руку и остановил ее.

"Хотя я не согласен с частью твоей точки зрения, я понимаю суть твоих мыслей." Янь Чжаогэ посмотрел на Лю Шенфэня: "Не удивительно, что Бесконечная Бескрайняя Гора часто держит тебя взаперти."

Улыбка на лице Лю Шенфэна исчезла, когда он равнодушно сказал: "Клан - это хорошо во многих отношениях, но плохо тем, что это совсем не обновляет твои силы, слишком много ограничений."

Слегка приподняв голову, он казался немного не в духе: "Слишком много правил и установлений, слишком много скрытности и укрывания; у меня такая жизнь, к которой каждый стремиться, но не хочет в этом признаваться."

"Связывая людям ноги и руки, это сильно душит."

Обнажив зубы и улыбнувшись, Лю Шенфэн направил на Янь Чжаогэ несфокусированный взгляд: "Как два этих мусора, Чжи Ханру и Ксяо Йу, которым просто пришлось вмешиваться. Хотя повезло, что сейчас этих помех тут нет."

Янь Чжаогэ сказал это со спокойным лицом: "Есть проблема."

Когда Лю шенфжн посмотрел прямо Янь Чжаогэ в глаза, его взгляд светился опасностью: "Какая проблема?"

Янь Чжаогэ спросил: "Когда ты встретишь того, кто сильнее тебя и захочет разобраться с тобой, что ты будешь делать?"

Лю Шенфэн проворчал: "Кого-то вроде тебя, ты хочешь сказать?"

"По твоему длинному реву я увидел, что ты не слабый. Не удивительно, что ты смог тогда победить раннего Ученого Боевого Ксяньтянь Чжи Ханру, находясь только на поздней стадии внешней ауры."

"Но, хоть ты и сильнее меня, ты все еще далеко от этого."

Лю Шенфэн отбросил в сторону лук, начал разминать мускулы, идя к Янь Чжаогэ и Чжан Яо.

"Конечно, встретив того, кто сильнее меня, я не буду его подстрекать. Если он захочет меня найти, я буду прятаться так далеко, как смогут, все просто."

Ни капли не беспокоясь, Лю Шенфэн сказал: "Двигаться к будущему и избегать катастрофы, двигаться к выгоде и избегать вреда, это природа человека, исключений нет. У меня, у тебя и у этой Младшей Сестры Павильона Мутной Волны, у всех она есть."

"Просто у меня есть небольшое хобби, по сравнению с остальными, я люблю брать инициативу и становиться "катастрофой" и "вредом" для слабых."

Услышав его слова, Янь Чжаогэ разразился смехом: "Разве это не издеваться над мягкими и бояться жестоких?"

Услышав это, Лю Шенфэн улыбнулся, кивая, как будто это было естественно: "У всех так. Но появляются храбрые, они движутся навстречу опасности, какими бы праведными они ни казались, внутри все одинаковые."

"Чтобы избежать встречи с сильным, который будет не рад? Чтобы наступить на кого-то, кто слабее тебя, не потерпев никаких потерь, ну, наступил, так наступил, и что??

Посмотрев на Лю Шенфэна, который с каждым шагом приближался, Янь Чжаогэ легко покачал головой: "Мне не интересно дискутировать с тобой на философские темы, я просто хочу тебе напомнить одну вещь."

В уголках рта Янь Чжаогэ тоже вдруг появилась грозная улыбка.

"Можешь верить, во что хочешь, но, лучше открой глаза немного шире, живя со всеми своими убеждениями."

Видя, что Лю Шенфэн отступил боевого практика среднего возраста, Чжан Яо облегченно вздохнула.

Однако, видя, что теперь он вот-вот столкнется с Янь Чжаогэ, она снова напряглась.

Когда Лю Чжаогэ говорил об издевательстве сильных нал слабыми, издевательстве над мягкими и страхе перед жесткими, как будто это было совершенно естественно, Чжан Яо понимала, что у этого человека нет недостатка в боевом опыте с противниками того же уровня культивации.

Наоборот, опыт у него был очень богатый. В молодом поколении Бесконечной Бескрайне Горы его можно было считать фактически бесподобным.

"Старший Брат Янь..." Чжан Яо посмотрела в сторону Янь Чжаогэ.

Хотя результат прошлых боев Янь Чжаогэ были даже более слаными, чем у Лю Шенфэня, это, все-таки, была битва раннего и позднего Учеников Боевого Ксяньтянь.

Янь Чжаогэ небрежно махнул рукой: "Младшая Сестра Чжан, отойди немного, чтобы тебя не втянули."

Лицо Чжан Яо было взволнованным. Но она знала, что она не могла вмешиваться в бой двух Ученых Боевого Ксяньтянь, она могла лишь отступить.

Огромная панда, которая постоянно находилась возле Янь Чжаогэ, теперь смотрела на Лю Шенфэн.

Ее ленивость испарилась, глаза сверкали жестоким светом.

Хотя ее тело до сих пор казалось пухлым и неуклюжим, похоже, ее темперамент совершенно изменился, потому что она начала источать насилие.

Янь Чжаогэ улыбался, гладя ее: "Ты тоже смотри со стороны."

Огромная панда моргнула и послушно отошла в сторону, воздух вокруг нее рассеялся, когда она снова обрела свой глупый и невинный вид.

Повернув голову и посмотрев на Лю Шенфэн, Янь Чжаогэ сказал, ни быстро, ни медленно: "Я только что нарушил формацию на острове, накопившаяся ци рассеялась и соберется обратно не скоро."

"В этом бою мы можем использовать руки и ноги, как нам хочется, не боясь вызвать изменения в окружающей среде, и что формация раскинет нас в разные стороны."

Лю Шенфжн посмотрел на Янь Чжаогэ: "Ты сильный, очень сильный."

"Честно говоря, я не смогу победить раннего Ксяньтсянь Чжи Ханру с уровнем культивации на последней внешней стадии ауры."

"За один год твоя культивация поднялась с уровня поздней внутренней ауры прямо до стадии раннего Ксяньтянь, этого я бы тоже не смог сделать."

"Но именно поэтому я и теперь хочу тебя убить." Глаза Лю Шенфэн, которые смотрели на Янь Чжаогэ, постепенно сощурились. "Потому что, если я не покончу с тобой сейчас, если ты поднимешься еще немного выше, то можешь превзойти меня."

"Тогда мне придется избегать тебя. От одной этой мысли у меня появляется ненависть."

Шел Лю Шенфэн не быстро, но, казалось, от каждого его шага сотрясалась земля, как будто это двигалась гора.

"Я правда хочу убить тебя, но не за то, как ты поймал в ловушку Бесконечную Бескрайнюю Гору в вопросе рукава Гигантского Духовного Магнита, из-за чего мы поссорились с Залом Небесного Грома."

Лю Шенфэн показал сначала на себя, потом на Янь Чжаогэ: "Я убью тебя только потому, что я хочу тебя убить, другой причины нет."

"В тебе есть что-то, что мне очень не нравится, что мне крайне неприятно, из-за чего мне некомфортно."

Он повернул палец и показал на свое сердце: "Оно говорит мне, что я буду чувствовать себя комфортно, только если убью тебя!" Янь Чжаогэ отвел руки за спину, казалось, он улыбается, но это было не так, он молча наблюдал за выходками этого клоуна.

Свет в глазах Лю Шенфеэа становился все опаснее и опаснее, улыбка исчезла с его лица, и он стол без эмоций: "Верно. Это так. Чем дольше ты так выглядишь, тем более некомфортно мне становится!"

"Для того, чтобы мен стало немного лучше, я могу лишь убить тебя."

Говоря это, Лю Шенфэн продолжал идти к Янь Чжаогэ. В этот момент он был уже перед ним.

Его аура поднялась до предела, вдруг он ударил кулаком в Янь Чжаогэ!

Наблюдая, Янь Чжаогэ чувствовал, будто на перед ним рушится гора, падая в стороны и разбиваясь перед ним.

Тот же Божественный Кулак Горя, который использовал Лю Шенфэн, был намного сильнее, чем у Чжи Ханру!

Слои плотной ауры-ци, застывшие и превратившиеся будто бы в твердое тело, сошлись, образовывая иллюзорное небо и землю.

Облака и бамбуковый лес перед Яном Чжаогэ исчезли, остались лишь возвышающиеся горы и торчащие пики, как будто он находился в бесконечном, безграничном мире гор.

Лю Шенфэн медленно продвигался вперед. Теперь, когда он действительно двигался, его кулак моментально оказался перед Янь Чжаогэ!

Не волнуясь и не паникуя, Янь Чжаогэ выполнил одновременную атаку черепахи-змеи, стимулируя свою Дверь Крови.

Вспыхнула мощная сила, выдерживая подавляющую силу иллюзорного неба и земли, сформированного аурой-ци Лю Шенфэня.

После этого, тело Янь Чжаогэ вдруг отодвинулось в сторону, уклоняясь от удара Лю Шэнфэн, когда он отправил силу в ноги, чтобы прорваться вперед.

Пуская силу в правую руку, аура-ци, которая была похожа на окруживших его многочисленных огненных и ледяных драконов, и как молния ударила в центр тела Лю Шенфэна!"

"Бах!"

Лю Шенфэн холодно улыбнулся, как будто вообще ничего не почувствовав, в отличие от Янь Чжаогэ, которому показалось, что его рука слегка онемела.

Лю Шенфэн демонстрировал идеальные знания Бесконечной Бескрайней Горы прямой атаки и защиты, напоминая божественную сталь!

Видя это, Янь Чжаогэ слегка приподнял брови: "Так ты культивировался в Тираническое Тело Божественной Горы?"

Лю Шенфэн громко рассмеялся: "Теперь моя очередь!"

Когда он это говорил, его кулак врезался в голову Янь Чжаогэ!

Рассмеявшись одним "ха", Янь Чжаогэ выдохнул, все его напряглось и расслабилось!

Демонический Кулак Могучей Обезьяны!

Казалось, все его существо расширилось, все кости и мышцы растянулись, его ци и кровь бушевали, когда он напоминал нисходящей божество!

Не дожидаясь, когда Лю Шенфэн ударит о землю, Янь Чжаогэ приложил силу во второй раз, другой рукой ударил противника в грудь, заставив его удивленно отступить!

Потеряв опору, Лю Шефэн промахнулся. Издав разъяренный вой, он восстановил баланс и снова пустился вперед.

Опустившись, Янь Чжаогэ одновременно ударил кулаками, попав по ребрам Лю Шенфэен и снова заставив его отступить.

Однако, споткнувшись, Лю Шенфэн также направил удар в Янь Чжаогэ.

Опираясь на основание Демонического Кулака Духа Носорога и Стабилизирующий Кулак Духа Океана, Янь Чжаогэ вынес это нападение Лю Шенфэна.

Однако, по сравнению с Лин Чжоу, Лю Шенфэн из Бесконечной Бескрайней Горы не только обладал сильнейшей базой культивирования, в его технике также была большая сила и тяжелый импульс.

С силой принимая эту прямую атаку, все кости Янь Чжаогэ затрещали, когда хаотичная и нарушенная кровь и ци внутри него начали наводнять все тело.

Также способность Лю Шенфэна принимать удары была выше, чем у других.

Его Тираническое Тело Божественной Горы не сломалось, несмотря на то, что удар пришелся на жизненные органы, он только на мгновение увидел темноту, и его ци и кровь очень быстро восстановились.

Не желая отступать, желая агрессивно бороться за инициативу, после сильной атаки они сразу же снова бросились вперед!

На лице Янь Чжаогэ появился красный свет, когда он активировал Огненное Бедствие Катастроф Огня-Ветра.

"Давай!" Его голос прозвучал громко, как раскат грома, Янь Чжаогэ шагнул вперед, взяв на себя инициативу, и он ударил в сторону Лю Шенфэна.

С задыхающимся воем, не отклоняясь и не избегая удара, тот тоже тяжело ударил.

Дико и агрессивно атакуя, свирепо и злобно борясь, Янь Чжаогэ был полностью сосредоточен на всех движениях Лю Шенфжна, но в его голове не было ни малейшего беспорядка.

В борьбе вся аура-ци Янь Чжаогэ бушевала, встречая удар ударом, он силой удержал мощь железного кулака Лю Шенфэна.

Оба их тела остановились.

Потом фигура Янь Чжаогэ энергично повернулась, и он въехал локтем в сторону Лю Шенфэна, уткнувшись в него, пока тот не повалился!

Янь Чжаогэ локтем отпихнул Лю Шенфэна в сторону!

Из-за того, что в его теле не было божественных сил, Тираническое Тело Божественной Горы Лю Шенфэна изогнулось.

Не останавливаясь, Янь Чжаогэ нанес еще один удар!

Хаотичная масса ци в океане данятянь ци Янь Чжаогэ вздрогнула, когда смешавшиеся ауры-ци льда и огня в теле Янь Чжаогэ теперь превратились в пылающие и горячие!

В небо взлетели многочисленные огненные драконы, когда одновременно появились Кулак Огненных Бедствий Ветра и Демонический Кулак Могучей Обезьяны.

Ударяя прямо, Янь Чжогэ попал в голову Лю Шенфэну!

Лю Шенфэн не успел поменять стойку, и тяжелое выражение, как светящий черный свет, внезапно окутало его лицо.

Так как он был поздним Ученым Боевого Ксяньтянь, аура-ци его тела могла не только формировать иллюзорную землю и небо, но также течь и двигаться так, как хотел он.

Пассивный, как высокие горы, активный, как сильный гром.

Когда в его голове мелькнула эта мысль, собрались все силы его тела.

Удар Янь Чжаогэ был крайне свирепым, настоль, что даже Лин Шенфэн был шокирован, как будто он уже увидел картину, как его голова взрывается!

Увеличивая силу своего Титанического Тела Божественной Горы до максимально возможного уровня, специально сосредоточенной на защите его головы, он вынужденно перенес удар Янь Чжаогэ!

Несмотря на это, в воздухе раздался громкий стук, как будто кто-то силой сдвигал с основания гору!

Огромное тело Лю Шенфэна отлетело из-за удара Янь Чжаогэ, полетев назад под невообразимым углом и врезавшись в землю.

В радиусе несколько сотен метров от места падения потрескалась земля, в ней появился большой кратер с тысячами и десятками сотен стеблей зеленого бамбука, который весь превратился в пыль.

Сильно разъяренный, Лю Шенфэн жестоко заревел, пытаясь подняться.

"Титаническое Теле Божественной Горы Стойкое?" Промелькнула фигура Янь Чжаогэ, который не хотел, чтобы Лю Шенфэн поднялся, он оказался перед ним и скатил за одну из лодыжек.

Когда Лю Шенфэн взмахнул своей второй ногой, Янь Чжаогэ наклонился в сторону и избежал удара, но вдруг потерпел неудачу!

Неожиданно тело Лю Шенфэна замерцало тяжелым желто-красным расширяющимся светом, который превращался в окутывающую всего его броню, низший духовный артефакт!

Однако рука Янь Чжаогэ замерцала зеленым светом и вонзил Нефритовый Меч Дракона в доспехи противника.

Высвобождая Нефритовый Меч Дракона, Янь Чжаогэ достал Фиолетово-Золотой Меч Грома и также вонзил его в доспехи Лю Шенфэна.

Тогда Лю Шенфэн, несколько ошеломленный, тоже вонзил свою Саблю Летающего Грома.

Хотя они все покинули руки Янь Чжаогэ, все три духовных артефакта сплелись с броней Лю Шенфэна, он не смогла мгновенно проявить свою эффективность.

"Не порти мне настроение, я очень редко использую такой стиль борьбы...." Янь Чжаогэ улыбнулся, его улыбка была еще более ожесточенной, чем у Лю Шенфэна. "Встань ради меня!"

Одной рукой он схватил лодыжку Лю Шенфэна, другой потянул его за руку, Янь Чжаогэ поднял его плечи, выпрямил спину!

Он поднял огромное тело Лю Шенфэна прямо в воздух!

"У нас одинаковый уровень культивации, а так мало кто может вынести столько ударов, как ты."

Проревел в небо, Янь Чжаогэ, его рев напоминал рев разъяренного дракона. Приостановившись, он толкнул Лю Шенфэна прямо на землю!

Как будто с горы слетели тысячи гигантских камней, так Лю Шенфэн ударился о землю, раздался звук ударившегося о камень железа.

Земля, в которой уже изначально был кратор, снова начала разрушаться. Так как грунт вокруг продолжал разрушаться, там буквально образовался небольшой бассейн.

Казалось, что дрожал даже сам небольшой остров, на котором они находились.

Не останавливаясь, Янь Чжаогэ продолжил и нанес Лю Шенфэну удар в живот.

Только упав на землю и снова пытаясь подняться, Лю Шенфэна отбросило, и он откатился в сторону.

Казалось, что в воздухе раздался приглушенный звук, прежде чем черный свет, охватывающий тело Лю Шенфэна, рассеялся.

"Что..." Лицо Лю Шенфэна стало бледным, как снег, а изо рта бесконтрольно хлынула кровь.

Его Титаническое Тело Божественной Горы, его силой уничтожил Янь Чжаогэ!

Немного размяв шею, Янь Чжаогэ потряс кистями рук: "Ты неплохая боксерская груша; придется поблагодарить тебя за такой приятный опыт."

Лю Шенфэн силой проглотил кровь, которая снова поднялась по горлу, с ненавистью говоря: "Мое Титаническое Тело Божественной Горы и моя Великая Ладонь Хаотических Стихий пока плохо работают вместе. В противном случае, если бы я мог использовать их одновременно, ты, безусловно, не смог бы прорваться через мою защиту!"

Услышав его слова, Ян Чжаогэ холодно усмехнулся: "Ты винишь меня в том, что ты недостаточно культивировал свои боевые искусства?"

Сказав это, Янь Чжаогэ слегка растянул мышцы и пошел в сторону Лю Шенфэна: "Хорошо. Ты говорил, что хочешь убить меня?"

Шагнув, он оказался прямо перед Лю Шенфэнем.

Тот издал разъяренный рев, ударяя в сторону Янь Чжаогэ.

Тело Янь Чжаогэ уже достигло своего пикового состояния, он уклонился от железного кулака Лю Шенфэна, а потом ударил его ногой!

Воздух наполнила серия звуков, которые напоминали рев дракона и вой тигра.

Когда он ударил ногой, раздался взрывной звук, напоминающий гнев небесных молний, как будто на землю спускалось гигантское древнее божество, которое одним ударом могло разрушить гору!

Лицо Лю Шенфэна изменилось, он моментально поменял стойку, вся его аура-ци собралась вместе, будто образуя непреодолимый барьер.

Боевое искусство прямой линии Бесконечной Бескрайней Горы, Великая Ладонь Хаотичных Стихий!

К сожалению для Лю Шенфэна, сейчас ему не хватало внутренней силы под его крепкой наружностью.

Его выражение лица не меняется, Янь Чжаогэ сильно ударяет Лю Шенфэна по колену.

В то же время, он снова ударяет своим железным кулаком, казалось, между небом и землей разразился гром!

Две диаметрально противоположные сил, одна сверху, другая снизу, присоединились к Лю Шенфэну, который не мог противостоять им, даже блокируя своей Великой Ладонью Хаотичных Стихий.

Его било, пока его тело не скрутилось, больше не в силах держать равновесие, и он снова рухнул на землю!

От последовательных, полных силы атак Янь Чжаогэ, даже несмотря на свою прочность, Лю Шенфэн не устоял, снова выплюнул целый рот крови, лежа на земле и пытаясь встать, но потом он понял, что не может.

В другой стороне огромная панда открыла рот и несколько раз негромко позвала. Голос был тихим, но он не скрывал счастья.

Как будто она болела за Янь Чжаогэ.

Тяжело раненный боевой практик среднего возраста, которого Янь Чжаогэ убрал в сторону, очнулся от удара. Видя эту картину, он издал несколько смешков. Хотя он ничего не говорил, он был крайне взволнован.

Чжан Яо, наоборот, смотрела на все широко раскрытыми глазами, ничего не говоря: "Не удивительно, что он смог победить раннего Ксяньтянь Чжи Ханру, являясь всего лишь Боевым Ученым внешней ауры."

Возможно, ей не хватало опыта реального боя, но недостатка в знаниях и восприятии у прямой ученицы Павильона Мутной Волны, Чжон Яо, не было, ведь это была основа всего.

Человек гениального уровня прямой линии Бесконечной Бескрайней Горы с Титаническим Телом Божественной Горы был разбит так же, как и его Великая Ладонь Хаотичных Стихий, раньше такое случалось, и это нельзя было считать чем-то чрезвычайным.

Однако то, что ранний Ученый Боевого Ксяньтянь прорвался через Титаническое Тело Божественной Горы позднего Ученого Боевого Ксяньтянь Бесконечной Бескрайней Горы, несмотря на уровень Лю Шенфэна, было определенно чем-то потрясающим.

Понять то, почему он прорвался через силу Великой Ладони Хаотичных Стихий Лю Шенфэна, как будто сдув ветром с деревьев осенние листья, было сравнительно легче принять, ведь Лю Шенфэн был в то время уже ранен.

Но то, что он не полагался на силу какого-либо артефакта, а, наоборот, положился полностью на силу своей базы культивации и прорвался через разрушенное Титаническое Тело Божественной Горы Лю Шенфэна, говорило о том, что сила Янь Чжаогэ была чем-то более. чем страшным, и она превосходила воображение Чжан Яо.

Поздний Ученый Боевого Ксяньтянь потерпел поражение от рук Янь Чжаогэ.

И Чжан Яо знала, хоть ее старшая сестра-ученица Ксе Ючан была вдвойне против Лю Шенфэна, их также едва можно сравнивать.

Это значило, что в области раннего Боевого Ксяньтянь Янь Чжаогэ был уже сильнее Ксе Ючан...

"Потрясающе..." - Неосознанно прошептала круглолицая девушка.

Янь Чжаогэ появился перед Лю Шенфэном.

Лю Шенфэн лежал, распростершись, на земле, когда в его глазах вспыхнул странный и непредсказуемый черный свет.

Он опустил голову. казалось бы, колеблясь.

Чувствуя, что Янь Чжаогэ собирается его убить и ни капли этого не скрывает, Лю Шенфэн вдруг поднял голову, на его лице появилось смиренное, почти ничтожное выражение: "Ты прав, мои глаза действительно не узнали истинного дракона."

"Раньше я думал, что очень скоро твоя сила превзойдет мою. Поэтому, если я хотел сделать ход, то сейчас для этого было самое подходящее время."

"Но произошедшее доказало, что я не узнал Гору Тай. Будущего ждать не нужно, уже сейчас я недостойный тебя противник."

"Буду держаться от тебя подальше," - Лю Шенфэн искренне умолял, - "ты великодушный человек, не опускайся на уровень таких, как я."

Огромная панда моргнула, очевидно, не понимая, что происходит.

Чжан Яо и боевой практик среднего возраста смотрел, вытаращив глаза и разинув рты.

Неужели Ученый позднего Боевого Ксяньтянь мог такое сказать?

Неужели такое мог сказать основной, прямой ученик Бесконечной Бескрайней Горы Священной Земли Владения Горы?

Неужели такое мог сказать жестокий и заносчивый Лю Шенфэн, который только что невыносимо терроризировал другого?

Лю Шенфэн, однако, казалось, не беспокоился о том, что говорил невероятно ловко: "Я хочу предложить этот низший духовный артефакт, что на мне, Доспехи Высокой Горы, в качестве компенсации."

Приостановившись, он продолжил: "Конечно, если ты убьешь меня, то тоже сможешь завладеть Доспехами Высокой Горы. Однако я кое-что накопил за несколько лет, и, хотя не все они могут быть ценными, эти товары довольно редкие. Я также хочу отдать их все тебе."

Янь Чэаогэ смотрел на Лю Шенфэна, но молчал.

Лю Шенфэн дружелюбно улыбнулся: "Если отпустишь меня, тебе не придется впредь волноваться о проблемах из-за меня. Как ты сказал, я издеваюсь над мягкими, и боюсь жестких."

"Зачем мне рисковать, хорошо зная, что ты сильнее меня?"

"Напротив, я скорее буду держаться от тебя подальше. В будущем, если ты где-нибудь появишься, я буду держаться подальше от того места."

"Ты - новое поколение Янь Вуди, и точно станешь таким же, как твой отец, и, как и Предки Потрясшие Небо из вашего клана, ты оставишь память о себе на все века."

"Я второстепенный персонаж; тебе не стоит обращать на меня внимания. Просто считай меня незначительным и отпусти."

Лю Шенфэн говорил очень быстро, будто боясь, что, если немного замедлит темп, Янь Чжаогэ сразу же его казнит.

Чжан Яо не могла больше наблюдать за этим и выдала: "Ты представляешь не просто себя, ты - прямой ученик Бесконечной Бескрайней Горы!"

Лю Шенфэн усмехнулся: "Я позор для своего клана. Если мне как-то удастся сегодня выжить, то я хочу понести наказание, вернувшись в Гору."

"Но не нужно втягивать в это мой клан. В любом случае, Младший Брат Янь...о, нет, Старший Брат Янь. В любом случае, старший брат Янь теперь не будет ничего опасаться."

"В противном случае, если он подумает, что я ему угрожаю и начнет об этом волноваться, разве тогда не увеличился риск для моей жизни?"

Чжан Яо молчала, просто уставившись на него.

Отвернувшись от нее, Лю Шенфэн посмотрел на Янь Чжаогэ, пытаясь двинуться, подняв обе руки и несколько раз ударив себя: "Я заслуживаю быть избитым. Я хорошо знаю, что полностью заслужил наказания. Я лишь прошу тебя пощадить мою жизнь."

Янь Чжаогэ спокойно посмотрел на Лю Шенфэна: "Разве ты не говорил, что тебе неприятно смотреть на меня, и что тебе станет легче, только если убьешь меня?"

Лю Шенфэн поспешно сильно ударил себя еще два раза: "Старший Брат Янь, это был бессмысленный бред, пожалуйста, пожалуйста, не воспринимай его близко к сердцу."

"Я всегда с полным уважение относился к тем, кто сильнее меня, опускал перед ними голову и слушался каждого слова."

"Я прошу лишь пощадить мою жизнь и не убивать меня. Делай со мной все, что хочешь, я также сделаю это."

Янь Чжаогэ не отвечал, протянув руку, чтобы схватить Нефритовый Меч Дракона, который все еще торчал в Доспехах Высокой Горы, и потряс им.

Фиолетово-Золотой Меч Грома и Меч Летающего Грома одновременно покачались, засветившись вместе с Нефритовым Мечом Дракона.

Так как сейчас у Лю Шенфэна не было сил двигаться, его Доспехи Высокой Горы не могли противостоять духовным артефактам Янь Чжаогэ и сразу же покинули его тело.

"Эти Доспехи Высокой Горы должны быть предоставлены в дар, в знак моего уважения Старшему Брату Янь." Казалось, Лю Шенфэна это нисколько не беспокоило.

Чжан Яо открыла рот, но не смогла ничего сказать.

Это был духовный артефакт!

Хотя он был основой, прямые ученики Священной Земли, как, например, она, Сикон Цин, Чао Юнлон, Ксяо Йу и Ли Чжинван, в принципе, не могли владеть духовным артефактом.

Высший и лаже средний артефакт были эталонами.

Вообще говоря, сила уровня Священной Земли даровалась только их основе, прямым ученикам только после того, как они достигали стадии Ксяньтянь.

Те, кто имел духовные артефакты еще до того, как достигал стадии Ксяньтянь, получал их во время специальных, случайных встреч во время путешествий за пределами или, как Янь Чжаогэ. Ксяо Шен и Лин Чжоу, обладали необычайно отличительным семейным прошлым.

И первый и второй случай были крайне редкими.

Несмотря на это, для Ученых Боевых Искусств у\духовные артефакты были драгоценными сокровищами, которые они ценили, как свои жизни.

Хоть скромная жизнь Лю Шенфэна, казалось, была теперь в руках Янь Чэаогэ, его реакция все равно шокировала ее.

Что до того тяжело раненного боевого практика средних лет, он завидовал и чувствовал горечь. Та сила, из которой он родился, весь его клан имели единственный духовный артефакт, который находился в почете как их самое ценное сокровище.

Сняв с Лю Шенфэна его Доспехи Высокой Горы, Янь Чжаогэ внезапно рассмеялся: "У тебя ведь еще есть смертельные козыри, правда?"

"Хотя мне не интересно, что именно это за козыри."

Когда Янь Чжаогэ сказал это, Нефритовый Меч Дракона в его руках вспыхнул.

Глаза Лю Шенфэна расширились от страха.

Вдруг прозвучал громкий вздох. Этот голос был довольно хорошо знаком Янь Чжаогэ; он исходил от Старейшины Шан Шивена из Бесконечной Бескрайней Горы.

"Несчастье нашего клана, несчастье нашего клана."

Над островом, где изменился ветер и облака, простерлась рука, которая напоминала гору. Из ее ладони вышла сильная всасывающая сила, схватив Лю Шенфэна.

Шан Шивен не пришел сюда лично. Это был необычное свойство, которыми обладали эксперты Павильона Мутной Воды благодаря использованию формаций.

Не только Шан Шивен видел все, что сейчас произошло. Это видели остальные главы кланов.

Несмотря на свой мировой опыт, сейчас Шан Шивен чувствовал, как его лицо горит.

Позорит всю Бесконечную Бескрайнюю Гору на всю Ясное Скрытое Озеро!

"За этим учеником будут строго присматривать. Этот старик гарантирует, что больше он не принесет неприятностей," - сказал Шан Шивен Янь Чжаогэ, вздыхая, - "Этот Маленький Друг Янь, пожалуйста, прости ученика моего клана за все неприятности, которые он вызвал. Мы приглашаем тебя снова посетить Бесконечную Бескрайнюю Гору в качестве нашего гостя."

Последняя часть означала, что за это ем выдадут компенсацию.

"Старший слишком добр," - на самом деле Янь Чжаогэ было все равно на компенсацию. Он больше хотел убить Лю Шенфэна.

Грубо говоря, этот человек издевался над слабыми и боялся сильных, он не чувствовал никакого стыда. С другой точки зрения, можно было также сказать, что он понимал, когда ему идти вперед, а когда отступать; он вел себя как большой босс, зная, как притвориться подчиненным.

Жестокий и необузданный в своей силе; потеряв силу, становится на колени и смиряется.

Скоро также прибыли Ксе Ючан и А Ху.

Узнав, что случилось, А Ху в ухмылке обнажил свои зубы: "Жаль, что это случилось в Павильоне Мутной Волны; жаль, что вмешались Старейшины Бесконечной Бескрайней Горы. В противном случае, хоть он пришел из Бесконечной Бескрайне Горы, вернуться назад он не смог бы."

Услышав его слова, Ксе Ючан и Чжан Яо также обменялись горькими улыбками.

"Из-за этого Лю Шенфэн точно не сможет участвовать в Заседании Небесных Связей," - Дослушав повествование Чжан Яо, Ксе Ючан похвалила Янь Чжаогэ, взглянув на него, - "Младший Брат Янь даже сильнее, чем о нем говорят слухи. Похоже, что на этом Заседании ты будешь выделяться, несмотря на участие Старшего Брата Ксю и остальных."

С точки зрения культивации тех, кто участвовал в Заседания Небесных Связей в этот раз, не значит, что не было никого выше Янь Чжаогэ. Среди них были даже Ученые Боевых Искусств Небесных Связей.

В то время как большинство Ученых Боевых Небесных Связей оставались в культивации, редко передвигаясь во внешний мир, Заседание Небесных Связей было событием уникальным.

С нынешней напряженной ситуацией между Восьми Концами Света, это Заседание Небесной Связи выглядело еще более важным, чем обычно.

С точки зрения силы, среди собравшихся героев Янь Чжаогэ не мог выбиться вверх.

Однако, побив Ученого позднего Боевого Ксянятьня, Лю Шенфэна, являясь Ученым раннего Боевого Ксяньтянь, наверное, на Заседании Небесных Связей он будет одним таким в своем роду.

Ведь Лю Шенфэн был не просто Ученым позднего Боевого Ксянятьня.

Не говоря уже о других аспектах, все-таки в боевой культивации Лю Шенфэн был прямой линией Бесконечной Бескрайней Горы. Даже окруженный несколькими обычными Учеными позднего Боевого Ксянятьня, он мог бы побить их в одиночку.

По крайней мере, сама Ксе Ючан понимала, когда пошла против Лю Шенфэна, что ее шансы были 50 на 50, а победа перейдет к тому, кто сможет адаптироваться и справиться на ринге лучше.

Поэтому, смотря на Янь Чжаогэ, Ксе Ючан восхищалась его достижением, и Чжан Яо тоже была полна восхищения.

Янь Чжаогэ взял Доспехи Высокой Горы, которые оставил Лю Шенфэн, потому что Шан Шивен признал, что теперь они принадлежат ему.

"Кхм, если бы я устроила выставку военных трофеев, в частности, демонстрируя различное оружие Священных Земель, это было бы восхитительно, но избила бы мня толпа за чрезмерное высокомерие?"

Уголки рта Янь Чжаогэ вздрогнули, как будто он хорошо сохранил этот предмет, и тогда он улыбнулся Ксе Ючан: "Старшая Сестра Ксе перехваливает меня."

Осмотревшись и увидев хаос на этом маленьком острове, Янь Чжаогэ сказал извиняющимся тоном: "Это намного серьезнее, чем ущерб, который нанес этот большой парень."

Огромная панда потерлась о него, ее взгляд выражал невинность.

Ксе Ючан сказала: "Неважно. Причина всего этого - Лю Шенфэн. естественно, Старейшины моего клана свяжутся со Старейшиной Шан Шивеном."

Решив этот вопрос, они собрались возвращаться на Ясный Скрытый Остров.

В этот раз они сидели на спине панды. Она перенесла их через озеро, не боясь воды.

Единственным исключением был практик среднего возраста. Огромная панда все еще помнила, как он выпустил в нее сторону, когда она находилась на последней секунде продвижения.

Однако, не позволив ему сесть на спину, она подняла его на фонтане черной воды и принесла на Ясный Скрытый Остров вместе с ними.

Так как он являлся подчиненным Павильона Мутной Волны, который разрешил им войти на Ясное Скрытое Озеро для, чтобы найти там свою судьбу, но вместо этого его схватили, Павильон Мутной Воды должен был принять относительно него какое-то решение.

Более того, его травмы были слишком тяжелыми. Если его не вылечить вовремя, он рисковал умереть.

Поэтому Ксе Ючан все-таки решила вернуть его на Ясный Скрытый Остров.

Сидя на спине огромной панды, Чжан Яо была полна радости, и А Ху тоже постоянно улыбался и смеялся. В конце концов, Пиксю появлялись редко.

Янь Чжаогэ чувствовал себя немного противоречиво, смотря на гигантскую панду, которая напоминала маленького слона, со странным выражением на лице.

"Картин правда немного странная..." Ян Чжаогэ тщательно оценивал остальных.

Но все они выглядели довольно беззаботно и радостно, из-за чего он чувствовал себя немного лучше.

Янь Чжаогэ спросил Ксе Ючан: "Старшая Сестра Ксе, у тебя есть с собой Железо Алого пламени и Железо Холодного Света?"

Ксе Ючан ответила: "Это довольно распространенные руды, и производят их в достаточном объеме. Так как поблизости Ясного Скрытого Острова карьеров нет, некоторые припасы хранятся на самом острове. Тебе они нужны?"

Янь Чжаогэ кивнул: "Я беспокою Старшую Сестру Ксе. Ваш клан точно ничего не потеряет, если говорить о цене."

Посмотрев на огромную панду, Ксе Ючан улыбнулась: "Это чтобы кормить этого огромного приятеля? Тогда я лучше немного подготовлю."

Янь Чжаогэ горько улыбнулся: "Есть как есть, правда?"

Радостно разговаривая, они вернулись на Ясный Скрытый Остров, после чего Янь Чжаогэ распрощался с Ксе Ючан и Чжан Яо, а потом вместе с А Ху и огромной пандой вернулся в бамбуковый дом, в котором он сейчас жил.

Поднявшись на второй этаж, Янь Чжаогэ увидел, что там уже кто-то есть.

Он стояла у окна, глядя на отдаленное озеро.

Когда Ян Чжаогэ вошел, он повернулся, "Чжаогэ, ты вернулся?"

Посетитель выглядел худощавым и образованным, ниже его груди свисала борода. Это был именно Фан Чжун.

Ян Чжаогэ поклонился: "Второй дядя-ученик."

"Я уже знаю про то, что случилось с Лю Шенфэном из Бесконечной Бескрайней Горы. Дело не в тебе, не нужно принимать это близко к сердцу," - сказал Фан Чжун, - "сегодня я пришел по другому вопросу."

Янь Чжаогэ кивнул, молча слушая его слова.

Фан Чжун медленно сказал: "Зал Небесного Грома нашел важную зацепку, которая касается Организации Уничтожающей Бездны, которая устроила в Аду беспорядки."

Лицо Янь Чжаогэ стало суровым: "Уничтожающая Бездна?"

Фан Чжун кивнул: "Верно, и эта организация пошла даже дальше, чем мы думали."

"Она не просто наложила руки на боевых практиков, которым мы не нравились, у них даже есть люди на наших Шести Священных Землях!"

Когда Фан Чжун продолжал, зрачки Янь Чжаогэ все больше расширялись: "Обнаружив и захватив одного из офицеров Организации Уничтожающей Бездны, Зал Небесного Грома обладает множеством полезной информации.

"Цель Организации Уничтожающей Бездны заключается в том, чтобы позволить Девяти Подземным Мирам легенды спуститься на Мир Восьми Концов."

Теперь лицо Фан Чжуна было еще мрачнее и серьезнее.

Лицо Янь Чжаогэ также было суровым, в его голове мелькали множество мыслей.

"Очень возможно, что во владении Земли есть какой-то разлом, который ведет к Девяти Подземным Мирам."

«Однако по какой-то неизвестной причине этот разлом подавляется и блокируется какой-то силой».

Янь Чжаогэ нахмурился: "Конечная Цель Организации Уничтожающей Пропасти, на самом деле, это открыть разлом, что приведет к снисхождению Девяти Подземных Миров?"

"Злые дьяволы профессионально завораживают людей, прячась в их психике и в итоге превращая их в дьяволов. Так как они также профессионально скрываются, против них сложно защититься."

"Старейшина - Призрак Топора Хан Шен, кажется, все еще придерживается своих крайних убеждений, не полностью превратившись в дьявола..."

"Такие, как он, сражаются за новое будущее, желая изменить баланс сил Мира Семи Конечностей, поменяв небо с землей."

"Почему так с теми, кто родом их шести Священны Земель? Есть ли внутри и х сердец какие-то желания, из-за которых их околдовали, позволяя их желаниям постоянно расти, кода сами они погружаются все глубже и глубже в хаос?"

В голове Янь Чжаогэ вспыхивали бесчисленные мысли, следуя которым он стоял и смотрел на Фан Чжуна.

Хотя этот вопрос имел первостепенное значение, Фан Чжун продолжал терпеливо ждать, пока Янь Чжаогэ переварит эту информацию.

Видя, что тот пришел в себя, он продолжил: "В то время, как сам Зал Небесного Грома об этом не говорит, наши каналы информации во Владении Грома сообщают, что был захвачен воин Уничтожающей Пропасти, который прятался среди них, и которого можно зачислить на Лин Тяньфэна."

"Благодаря этому его преимущество в роли на следующего Вождя Зала Небесного Грома увеличилось."

Янь Чжаогэ прищурился.

Лин Тяньфэн был отцом Молодого Господина Грохочущего Грома, Лин Чжоу.

Янь Чжаогэ посмотрел на Фан Чжуна: "Зал Небесного Грома получил много полезной информации. Узнали ли они личности шпионов, которых Организация Уничтожающей Пропасти поместила на пяти великих Священных Землях?"

"Да," - кивнул Фан Чжун, замедляясь и понижая голос, - "И также на этом Заседании Небесных Связей здесь, на Ясном Скрытом Острове, Организация Уничтожающей Пропасти снова посеет хаос."

Услышав слова Фан Чжуна, Янь Чжаогэ выпустил долгий вздох: "Это произойдет во время этого Заседания Небесных Связей?"

Фан Чжун сказал: "Я тоже только недавно случайно узнал, что один из потоков, который веден в Ясное Скрытое Озеро происходит из Владения Земли."

Янь Чжаог погладил подбородок: "Кроме нас, учеников молодого поколения, на Заседание также приведут свои команды Старейшины различных Священных Земель."

"На самом деле, на этом небольшом Ясном Скрытом Озере собралось так много экспертов, как песчинок в песке, поэтому нельзя сказать, что потенциальные злоумышленники смогут легко его атаковать."

Янь Чжаогэ тихо сказал: "Если Организация Уничтожающей Пропасти действует так смело, значит, у них должны быть люди среде Боевых Гроссмейстеров, которые привели сюда своих учеников."

Фан Чжан улыбнулся: "И, безусловно, так как Старейшина из Павильона Мутной Волны имеет возможность контролировать формации, то он один из них."

Он улыбнулся, смотря на Янь Чжаогэ: "Возможно, даже я один из них."

Посмотрев на Фан Чжана в ответ, Янь Чжаогэ также улыбнулся: "Тогда мне остается только молиться о том, чтобы ты был чистым, в противном случае появляется угроза моей жизни."

"Даже будь я один из них, мне бы тоже было не так просто убить тебя, Чжаогэ," - Фан Чжун не смог сдержать смех, покачав головой, - "тогда бы я схватил тебя, если говорить о младшем брате-ученике Янь, а не просто усложнил бы тебе что-то."

"Хотя, похоже, что со своим талантом и потенциалом ты превзойдешь своего отца."

Фан Чжун вздохнул: "Спустя еще 10 лет...нет, наверное, спустя всего пару лет всем придется серьезно осознать твое существование, серьезно осознать твою личность, потому что ты Янь Чжаогэ, а не просто сын Янь Ди."

Янь Чжаогэ улыбнулся: "Ты смущаешь меня своими похвалами, второй дядя-ученик."

Фан Чжун улыбнулся, возвращаясь обратно к главному вопросу: "Организация Уничтожающей Пропасти хочет, чтобы на эту землю спустились Девять Подземных Миров. Этот вопрос важен, как и Мир Огненного Дьявола, потому что они считаются публичными врагами всего Мира Восьми Концов."

"Сейчас в противостоянии Огненным Дьяволам мы имеем слабое преимущество. Хоть Огненные Дьяволы темпераментны и любят войну. Они больше не такие необузданные и бесстрашные, как раньше."

"Однако, если спустятся Девять Подземелий, Мир Восьми Концов столкнется с врагами с двух сторон, и Огненные Дьяволы воспользуются этим шансом, чтобы атаковать."

Услышав его слова, Янь Чжаогэ кивнул: "Верно. В перевернутом гнезде не останется ни одного нетронутого яйца. Неужели Зал Небесного Грома по этой причине так прямо поделился своей информацией с другими Священными Землями?"

"Конечно, я считаю, наш клан, Нефритовый Морской Город и Бесконечная Бескрайняя Гора заплатили за эту информацию немалую цену."

Он посмотрел на смеющегося Фан Чжуна: " Верно. Это вполне обычно."

Янь Чжаогэ слегка приподнял голову и немного подумал: "Поэтому для Нефритового Морского Города не очень удобно продолжать дело Лин Чжоу и Линии Края."

Ранее из Зала Небесного Грома появилась новость, что в этом Заседании Небесных Связей не будет участвовать не только Янь Шань, но также и Лин Чжоу.

В сражении за Глаз Императора Грома Янь Чжаогэ победил Лин Чжоу, и наконец Лин Чжоу был вынужден сбежать с помощью его Кровавого Трансформирующего Длинного Светового Нефрита.

Хоть ему удалось вырваться и сбежать, его ци и кровь сильно испортились, появились раны за ранами, он не мог восстановиться за короткое время. Хоть он приехал, чтобы участвовать на Заседании Небесных Связей, ему будет сложно осуществлять деятельность надлежащим образом.

Кроме того, за ним также внимательно наблюдал Нефритовый Морской Город, как тигр за своей добычей, дожидаясь, чтобы задать ему вопросы о Линии Края.

Тем не менее, так как произошло такое, даже если бы Нефритовый Морской Город хотел продолжить расследование этого вопроса, они бы также не смогли занять слишком жесткую позицию против.

Хотя информация из Владения Грома была непосредственно заслугой отца Лин Чжоу, Лина Тяньфэна, который обнаружил и схватил шпиона Организации Уничтожающей Пропасти, Янь Чжаогэ бал на 90% уверен, что это как-то связано с Лин Чжоу.

"Ха, отлично сыграно!" Янь Чжаогэ кашлянул и похвалили: "В этот раз Зал Небесного Грома делает огромные успехи."

Между прочим, в этот раз Павильон Мутной Волны в огромном долгу перед ними.

Учитывая нынешние взрывоопасные отношения Восьми Концов Мира, позиция Павильона Мутной Воды была слишком чувствительной.

Янь Чжаогэ повернул голову и взглянул на Фан Чжуна: "О, так много прошло, второй дядя-ученик, кто все-так шпионил в нашей Горе Широкой Веры? И на этом Заседании Небесных Связей, у кого из Боевых Гроссмейстеров проблемы?"

"Я уже отправил новость обратно в клан; Мастер и остальные разберутся," - Фан Чжун назвал ему имя и разъяснил, - "Зал Небесного Грома знает только про одного человека. А есть ли кто-то еще или нет, это до сих пор неизвестно. Нам нельзя терять бдительность."

Янь Чжаогэ кивнул: "Да, верно."

Фан Чжун продолжал: "А на этом Заседании Небесного Грома кроме одного того человека из Павильона Мутной Волны первоначально было еще три. Один из них был экспертом Зала Небесного Грома, которые вели сюда свих учеников, и с ним уже разобрались."

Янь Чжаогэ причмокнул: "Это значит, что изначально их было четыре. Их здесь больше половины, а один из них даже может контролировать окружающую обстановку, у них будет шанс добиться успеха."

Фан Чжун сказал: "Шпионов отправили не только они; другие шпионы Организации Уничтожающей Пропасти не шести великих Священных Земель также будут атаковать, вместе создавая здесь хаос."

"Чтобы поймать в сеть как можно больше их, помимо того шпиона из Зала Небесного Грома, которого уже словили, мы убедились, что об этом не узнали другие эксперты Уничтожающей Пропасти, чьи личности уже были установлены."

"Тем не менее, сюда уже прибыло множество экспертов Павильона Мутной Волны, чтобы устроить засаду." Он посмотрел на Янь Чжаогэ: "Скорее, ребята, это вы - главные герои Заседания Небесных Связей, которым нужно быть острожными и избегать опасностей, когда это случится."

Янь Чжаогэ улыбнулся: "У меня ощущение, что теперь здесь не мы главные герои. Если не удастся скрыть от них информацию, мы можем просо разбежаться и отправиться по домам."

Фан Чжун мягко сказал: "Заседание Небесных Связей все еще Заседание Небесных Связей. Как и ты, Чжаогэ. Побил прямую линию Ученого позднего Боевого Ксяньтянь из Бесконечной Бескрайней Горы, сам будучи Ученым раннего Боевого Ксяньтянь, разве ты не принес снова славу нашей Горе Широкой Веры?"

"Чтобы сделать шаг, врагу тоже понадобится время для подготовки."

"На самом деле, если бы не слишком большая опасность, это было бы лучшей закалкой для вас, молодых."

Янь Чжаогэ улыбнулся: "В этих твоих словах есть смысл."

Фан Чжун поднялся, собираясь уходить: "Нашей стороне много что еще нужно подготовить. Хорошо, что ты в этом разбираешься, Чжаогэ. Убедись, что сам хорошо готов, это может произойти в любой момент."

"Можешь быть спокоен, второй дядя-ученик. Я понимаю." Проводив Фан Чжуна из дома, Янь Чжаогэ позвал А Ху и рассказал ему новости.

Глаза А Ху стали круглыми от удивления: "Молодой Господин, снова пришло твое время сиять!"

Янь Чжаогэ повел глазами: "...Я очень не хочу, чтобы меня использовали как приманку."

"Однако, утешает, что в этот раз меня будут сопровождать другие."

Ксе Ючан очень быстро отправила Железо Алого Пламени и Железо Холодного Света. Справившись своей тайной техникой, Янь Чжаогэ оставил кормление Огромной Панды на А Ху.

"Молодой Господин, чем тогда ты займешься?" С любопытством спросил А Ху.

Янь Чжаогэ щелкнул пальцами: "Культивированием."

"Скоро произойдет крупное событие. Если я хочу хорошо выполнить свою работу, сначала мне нужно подготовить свои инструменты."

А Ху почувствовал, что ему немного не хватает мозгов: "Но вот-вот начнется Заседание Небесных Связей. Что ты сможешь культивировать за такое короткое время, а?"

Янь Чжаогэ улыбнулся, но ничего не сказал.

Раньше он боялся, что скорость его повышения уровней была слишком большой, и это могло вызвать подозрения. Однако, так как эта ситуация была исключительной, было нормально отнестись к этому более гибко.

Янь Чжаогэ осторожно похлопал по правому глазу. В любом случае, у него уже есть идеальное оправдание.

Когда Янь Чжаогэ подошел к окну и посмотрел на окутанное облаками Ясное Скрытое Озеро, его взгляд стал загадочным: "Девять Подземных Миров..."

Янь Чжаогэ принял Небесную Таблетку Широкой Веры, как только получил ее.

Эта таблетка могла поднять духовность ауры-ци боевого практика, помочь ему ощутить небо и землю.

Хотя эффект от нее был простым, она значительно выделялась своей эффективность. Даже если ее примет Боевой Гроссмейстер, она ему очень поможет. Что уже говорить о ее силе, когда ее принимает Боевой Ученый.

По правде говоря, в основном Боевой Ученый не может полностью почувствовать эффективность лекарства Небесной Таблетки Широкой Веры.

Лекарственный эффект таблетки сохраниться в теле боевого ученого, будет течь постоянным, неисчерпаемым потоком. Спустя время, его преимущества относительно культивации будут сохраняться.

Даже начитанный Янь Чжаогэ, обладая теперь лучшим лекарством Горы Широкой Веры, был довольно высокого мнения о его эффективности.

Сейчас он сидел в позе для медитации, по его дяньтяь рассеивалась чистая ци, масса хаотичной ци, как облако, окружила все, и горячие взаимосвязанные инь и ян сосуществовали, напоминая печь, сформированную из неба и земли, неустанно используя целительную силу Небесной Таблетки Широкой Веры.

Направляемая аурой-ци Янь Чжаогэ, целительная сила неустанно просачивалась сквозь его кости и конечности.

Акупунктурные точки на всем теле Янь Чжаогэ пульсировали, когда внутри волновались бесчисленные силы, напоминающие огненных драконов и ледяных драконов.

Эти силы действительно приняли форму драконов, их масштабы увеличивались, они были полны духовности и издавали многочисленные низкие таинственные ревы.

Янь Чжаогэ открыл глаза, в правом глазу замерцал свет грома.

В нем показался фрагмент Глаза Императора Грома.

Глаз Императора Грома светил, как направленный изнутри, как будто в древние времена, когда в хаосе он как молния спустился с неба и разделил небо и землю.

Тогда постепенно начали появляться объекты мира, а в самом безграничном мире происходили бесчисленные изменения.

Белые облака представляли превратности жизни, огромное море и бескрайние поля, бесконечную реку времени, все это расширялось и росло, напоминая одно мгновение, напоминая вечность.

Сознание Янь Чжаогэ мгновенно совпало с сознанием Глаза Императора Грома, который, казалось, тоже почувствовал процесс создания концепции бесконечной жизни, и тут же потух.

Хотя небесный гром был жестоким и свирепым, в разуме Янь Чжаогэ он не оставил ни следа.

Глаза Янь Чжаогэ мягко закрылись, прежде чем открыться еще раз.

Казалось, что за одно моргание прошел миллиард лет.

В этот момент Янь Чжаогж ясно почувствовал, что его связь с Глазом Императора Грома стала крепче настолько, что он ощущал, как резонировали их умы.

С тихим криком все тело Янь Чжаогэ резко вспыхнуло бурным светом грома, и раздался взрыв.

Снаружи бамбукового домика в небе над Ясным Скрытым Островом выросли облака и прозвучал взрыв, и тут небо пронзила вспышка молнии!

"Грохотгрохотгрохот!" Небо и землю пронзил раскат грома, как во время создания древних, доисторических пустынных земель!

Вокруг тела Янь Чжаогэ появились драконы из ауры-ци, среди них вспыхивали бесчисленные молнии.

Плотные дуги молний прыгали в небольшом бамбуковом домике, собираясь и, казалось, формируя море грома.

Молнии росли, но они не причинили никакого вреда бамбуковой постройке, бесчисленные драконы ауры-ци открывали глаза, вспыхивал свет, как будто добавляя глаза картинке дракона, наполняя ее духовностью и жизнью, а иллюзорный дракон превращался в настоящего.

Янь Чжаогэ вытянул руку, выставляя ладонь.

Многочисленные драконы ауры-ци закрутились в беспорядке!

У которого нет ни начала, ни конца. Ничего нет прежде, ничего нет после. Хотя это была иллюзорная сцена, сформированная из ауры-ци, усе же смутно ощущалось, что она содержит какое-то глубокое понятие.

Это было именно те иллюзорные небо и земля, сформированные из ауры-ци Янь Чжаогэ!

Аура-ци, формирующая иллюзорное небо и землю -это фирменный знак Ученого среднего Боевого Ксяньтьнь!

Янь Чжаогэ слабо рассмеялся. Он изменил технику ладони, она стала полностью красной, и его иллюзорная сцена хаоса также изменилась, переправившись в мир пурпурно-красного цвета.

Среди скоплений фиолетовых языков пламени был смутно виден образ печи таблетки.

Поза Янь Чжаогэ снова изменилась, когда он выставил свои указательный и средний палец как меч, используя вместо меча пальцы, слегка постукивая ими.

Фиолетовое пламя Тушита и печи таблетки растворились, его аура-ци создала иллюзорное ночное небо, высоко в котором мерцали семь звезд, поклоняясь северу.

Убрав ладонь, Янь Чжаогэ ударил Демоническими Кулаками Шести Духов, его иллюзорное небо и земля вернулись в пустынные земли давно ушедших лет, когда там доминировали яростные и необузданные звери.

Наконец, когда Янь Чжаогэ отключил свою силу, все сцены исчезли и все вернулось к хаотичному небытию.

Казалось, способному терпеть все, породить все и истребить.

Янь Чжаогэ выпустил глубокий вздох, а потом встал и вышел из небольшого бамбукового дома.

Когда А Ху, который играл с огромной пандой, увидел Янь Чжаогэ, он неосознанно спросил: "Молодой Господин, тот небесный гром только что прогремел из-за активации Глаза Небесного Императора?"

Янь Чжаогэ улыбнулся: "Верно. После стабилизации основания и увеличения накопления с помощь Небесной Таблетки Широкой Веры моя культивация встретила помеху. После этого, постигая концепцию Глаза Императора Грома, я ее понял и успешно продвинулся вперед."

А Ху широко раскрыл рот: "Молодой Господин, ах, ты только недавно в Горе Затмения Облака стал Ученым раннего Боевого Ксяньтянь."

"Даже Глава Семь тога не так быстро, как ты, продвинулся на среднюю стадию Ксяьтянь, а!"

Подняв руку, чтобы конснутся правого глаза, Янь Чжаогэ сказал: "Удача и совпадение, можно считать это приятным сюрпризом."

Показав Янь Чжаогэ палец вверх, А Ху сказал: "Даже если это и была удача, все зависело от тебя, Молодой Господин, смог ли ты использовать ее."

Янь Чжаогэ посмотрел на А Ху: "Ва, А Ху, твои подлизывания становятся все более заметными."

А Ху просто и искренне рассмеялся: "Это все благодаря тебе, Молодой Господин, я постоянно тренируюсь перед зеркалом, когда есть время."

Он ударил себя по большой голове: "Да, Молодой Господин, прибыл "Небесный Рок"."

"О, старший брат-ученик Ксю тут?" Янь Чжаогж усмехнулся: "Он, должно быть, у старшей сестры-ученицы Ксе, да?"

А Ху усмехнулся: "После встречи со Старейшиной Фаном он пошел к ней. Увидев, что ты в уединении, он пулей умчался к мисс Ксе."

Обменявшись взглядами, они оба украдкой рассмеялись: "Что-то там происходит..."

Янь Чжаогэ засмеялся: "Давай, пойдём посмотрим."

В этом году Ксю Фэю было 30, он был намного старше Лю Вэна и Янь Чжаогэ. Сейчас он был Боевым Ученым Небесной Связи, всего в шаге от Боевого Магистра.

Вообще, большинство Боевых Ученых Небесной Связи оставались в культивации и редко появляясь во внешнем мире.

Однако, потеряв недавно свои лица, чтобы восстановить некоторые на этом Заседании Небесных Связей, Клан Священного Солнца отправил главу Четырех Восходящих Сыновей, Тан Йонхао.

Тан Йонхао также был Боевым Ученым Небесной Связи. Ксю Фэй участвовал в этом Заседании специально чтобы защищать от него.

Идя к бамбуковому дому, где жила Ксе Ючан, Янь Чжогэ учуял аромат вина еще издалека.

Потом он увидел снаружи возле дома каменный стол, за которым друг напротив друга сидели два человека. Одним была Ючан, а вторым человеком был очень высокий и крепкий мужчина.

У него были густые брови и большие глаза, прямой нос и квадратный рот, взгляд был чистым, а его аура-ци была как у горы, он выглядел таинственно.

Он был молод, от него исходил воздух, напоминающий о высоких горах и глубоком море.

Просто сейчас этот мужчина вел себя немного странно, улыбаясь, он держал в руках бутылку вина и наливал ее содержимое в кружку.

Если присмотреться, было видно, что в этой кружке лежат листья чая. Судя по всему, он хотел заварить чай в вине.

Увидев, что делает мужчина, Янь Чжаогэ был удивлен: "Что это за новые выдумки, а?"

Мужчина не прекратил своих действий, рассмеявшись: "Как раз вовремя. Когда я ходил искать тебя, ты был в уединении. Я жалел, что тебя нет с нами на этом моем вине-чае."

Янь Чжаогэ поднял брови: "Никто бы не сделал чай из вина. Я знаю, что тебе нравится вино, но неужели нельзя не делать чего-то, столь нового и нетрадиционного?"

Этот мужчина не много думал над своими словами: "Просто ты не понимаешь. Для нас, живущих в этом мире людей, естественно находить для себя наслаждения."

Янь Чжаогэ сдерживался: "Так значит нужно брать вино как соевые бобы, добавлять в него хлебные палочки и есть, брать вино как суп и варить в нем рис, и еще поиграться с вином и сделать из него чай?"

"Ты не можешь просто брать и постоянно пить вино, как делают остальные пьяницы?"

Услышав его слова, Ксе Ючан и А Ху не смогли сдержать смех.

Большой мужчина не принял этого близко к сердцу, и, наоборот, рассмеялся: "Эту стадию я уже прошел."

Янь Чжаогэ не мог больше этого терпеть: "Тогда можешь попробовать пить вино не ртом, а носом."

Большой мужчина разразился смехом: "Для боевого практика моего уровня это тоже будет не сложно; я не захлебнусь до смерти."

"Старший брат Ксю, ты очень постоянный в другом, почему в этом ты ведешь себя, как ребенок?" Ксе Ючан покачала головой, не в силах сдержать улыбку.

Этот большой человек был прямым учеником Железного Короля Льва Ши Тая из Горы Широкой Веры, Небесный Рок Ксю Фэй, боевой практик Небесных Связей.

Обычно во внешнем мире его принимали как самого сильного Боевого Ученого Горы Широкой Веры.

Ксю Фэй улыбнулся: "Подожди, пока не попробуешь мое творение."

Янь Чжаогэ почувствовал себя немного беспомощным: "Правда, у меня нет слов, чтобы тебя описать."

"Младший брат-ученик Янь, твое отношение к вину этому не помешает. Теперь Хутин такой." Ксю Фэй посмотрел на Янь Чжаогэ с таким же презрением, а на А Ху, наоборот, тепло.

Обычно толстокожий А Ху, который никогда не скупился на улыбки, побледнел: "Брат Фэй, я не могу пить с тобой. Ты не позволяешь разгонять ауру-ци вином, ты напоишь меня до смерти."

Ксю Фэй также не заставлял его, просто на его лице появилось сожаление: "Хутин, твое основание довольно хорошее. Если ты немного потренируешься, сможешь научиться."

За смехом и улыбками размыто прошло время.

Когда сумеречное солнце склонилось к западу, Янь Чжаогэ, Ксю Фэй и А Ху попрощались с Ксе Ючан.

Прямо перед их уходом Ксе Ючан мягко сказала: "Это Заседание Небесных Связей будет отличаться от обычного. Вы все это понимаете?"

Янь Чжаогэ посмотрел на Ксю Фэй, который продолжал улыбаться, хоть его взгляд помрачнел и стал тяжелы: "Второй дядя-ученик уже рассказал мне об этой ситуации."

Они втроем переглянулись, потом улыбнулись и кивнули, ничего не говоря.

Несколько следующих дней Янь Чжаогэ либо мирно культивировал, либо взаимодействовал в боевом доа с Ксю Фэй, Йе Чжончжу, Ксе Ючан и другими знакомыми, либо кормил панду.

На Ясном скрытом Озере все было как обычно, и царил мир.

Проходило время, и официально настал день Заседания Небесных Связей.

Заседания Небесных Связей не было серией поединков на ринге, так как его изначально оно было создано для того, чтобы молодежь гениального уровня из разных Священных Земель вступала друг с другом в контакт.

Контактом были спарринги и бои так же, как и взаимодействие в боевом дао.

Однако из-за напряжения между Восьмью Концами Мира запах пороха в воздухе на этом Заседании был выразительнее, чем обычно.

Особенно это было обусловлено некоторыми специальными факторами, в этот раз Заседание Небесных Связей относилось к этому по-другому.

Официальным местом проведения Заседания Небесных Связей было место над Ясным Скрытом Островом.

Ясный Скрытый Остров был центром, его окружали небольшие острова, которые были расположены вокруг центра Ясного Скрытого Озера, таким образом смутно получался уникальный массив, который служил как бы ядром формации, охраняющей Ясное Скрытое Озеро.

Активировавшись, потоки света взлетели в воздух, сливаясь со всеобъемлющим небом облаков, чтобы сформировать парящую землю, которая казалось реальной, хоть была иллюзорной.

Эти потоки света напоминали мосты, которые вели к Парящему Острову в небе, который был ограничен формацией, которая формировала что-то вроде дворца.

Поднявшись на Парящий Остров, Янь Чжаогэ и остальные увидели, что кроме гостей Павильона Мутной Волны там также были прибывшие до них люди их Нефритового Морского Города.

Йе Чжончу, Ли Чжинван и два других ученика Нефритового Морского Города собрались вокруг молодого человека в зеленом.

Этот молодой человек выглядел элегантным и уточненным, как Фан Чжун, его окружал воздух ученого.

Когда он стоял там, духовный свет над его головой был твердым и ощутимым, казалось, в нем бушевали волны бесконечного океана, свет светил прямо на горизонт, показывая, что парень был Боевым Ученым Небесной Связи, как и Ксю Фэй.

Ему было около 30, взгляд этого молодого человека был глубоким, как океан. Заметив Янь Чжаогэ и остальных, он кивнул.

Янь Чжаогэ и Ксю Фэй кивнули в ответ.

Они его узнали; он был главным прямым учеником Нефритового Морского Города и главной фигурой их молодого поколения, Молодой Господин Семи Морей Сон Чао.

Старший из Четырех Молодых Господинов и также самый сильный по базе культивирования.

Сын Старейшины Первого Места Янь Ди из Горы Широкой Веры, Молодой Господин Горы Широкой Веры Янь Чжаогэ.

Сын Вождя Клана Священного Солнца Хуан Ксю, Молодой Господин Освещающий Мир Хуан Чжи.

Сын Старейшины Первого Места Лин Тяньфэна из Зала Небесного Грома, Молодой Господин Грохочущего Грома Лин Чжоу.

Сын Городского Лорда Нефритового Морского Города Сон Вулян, Молодой Господин Семи Морей Сон Чао.

Эти четыре молодых человека были элитой молодого поколения Восьми Концов Мира, у них также были выдающиеся корни. По прошлому Заседанию Небесных Связей они стали известны как Четыре Молодых Господина этой эпохи.

Несмотря, или, возможно, из-за их титулов дружбы между ними почти не было. Максимум Янь Чжаогэ был относительно знаком с Сон Чао.

Однако из-за большой разницы в возрасте они мало общались.

Сон Чао посмотрел на Янь Чжаогэ, кивая: "Старший брат Янь, прошло три года."

"Культивация старшего брата Сон стала еще лучше." Яь Чжаогэ улыбнулся, а Сон Чао ответил: "Добросовестный труд постепенно ведет вверх."

Сикон Цин тоже подошла и поздоровалась с Сон Чао.

Заседание Небесных Связей проходит рассеянно и расслабленно, официального открытия нет.

Те, кто хотят спарринг, просто говорят о своих намерениях, а потом делают, что хотят.

Группа Ученых Боевого Ксяньтянь, состоящая из Янь Чжаогэ, Ксю Фэя, Сон Чао, Ксе Ючан, Руан Пина и Йе Чжочуна не вступают в спарринги, они просто собрались вместе и небрежно беседуют.

Однако их непринужденный разговор давал много полезного младшим ученикам, которые их слушали.

Среди них Янь Чжаогэ довольно сильно выделялся, потому что среди всех Ученых Боевого Ксяньтянь он был самым младшим и намного.

Остальным было 30 или около того, только Янь Чжаогэ было чуть больше 20.

Если посчитать, Янь Чжаогэ может быть одного возраста с Ли Чжинван и остальными.

Однако этот провокационный момент, казалось, никого не беспокоил, все считали это вполне естественным.

Когда они разговаривали, сердце Янь Чжаогэ и остальных забилось в унисон, они повернулись в одну сторону.

В том месте спустились на Парящий Остров несколько младших боевых практиков в белой одежде с золотыми краями, это была одежда прямых учеников Клана Священного Солнца.

И у Янь Чжаогэ, и у Ксю Фэй, и у Сон Чао, и у Йе Чжочжу мгновенно сощурились глаза.

Главный по виду был одного возраста с Ксю Фэй и Сон Чао, он был привлекательным и с необыкновенным воздухом. Из его глаз бил свет, от которого невольно содрогались сердца.

Рядом с ним стояли обычные на вид молодые люди, которые были немного старше Янь Чжаогэ, они молчали, сдерживаемые присутствием.

Янь Чжаогэ слегка приподнял брови: "Тан Йонхао, Хуан Чжи."

Два других члена Четырех Восходящих Солнц Клана Священного Солнца, помимо Ксяо Шен и Чо Юанлон, теперь появились перед Янь Чжаогэ.

Тан Йонхао, "Сияющий меч", приветствовали как первого в молодом поколении Клана Священного Солнца.

Рядом с Янь Чжаогэ один из Четырех Молодых Господинов, внук Восточного Восходящего Боевого Святого Хуан Ганли и сын вождя Клана Священного Солнца Хуан Ксю, Освещяющий Мир Молодой Господи Хуан Джи.

Из тех, кого приветствовали как Четырех Молодых Господинов этой эпохи после прошлого Заседания Небесных Связей, кроме Молодого Господина Грохочущего Грома Лин Чжоу, они все снова собрались здесь.

Задержавшись на секунду на Тан Йонхао, взгляд Ян Чжаогэ обратился у Хан Чжи.

Хуан Чжи здесь был ниже все, будь он одним из Четырех Молодых Господинов или Восходящим Сыном Клана Священного Солнца.

По воспоминаниям Янь Чжоагэ, все было настолько плохо, что Хуна Чжи очень редко появлялся во внешнем мире, приезжая только на Заседание Небесных Связей.

Сейчас, стоя возле Тан Йонхао, он напоминал темную тень от солнца, тихий и спокойный, не привлекающий взгляды остальных.

Увидев Тан Йонхао, Ксю Фэй и Сон Чао слегка кивнули: "Старший Брат Тан, много времени прошло."

Говорили, что в землях Владения Огня, где находился Клан Священного Солнца, Тан Йонхао был первым среди нынешнего молодого поколения.

Как Ученика Боевой Небесной Связи, его превозносили сильнейшим Боевым Ученым.

Помимо Владения Огня, особенно во Владениях Неба и Воды, боевые практики из Горы Широкой Веры и Нефритового Морского Города никогда этого не признавали.

Но если один сказал, что Тан Йонхао был одним из сильнейших молодого поколения, это, в основном, принимал весь мир. Даже несмотря на то, что у Горы Широкой Вери и Нефритового морского Города были крайне ужасные отношения с Кланом Священного Солнца, они все равно соглашались на этот счет.

Поднимаясь на Парящий Остров, Тан Йонхао отвечал на их приветствия: "Приветствую, Старший Брат Ксю, Старший Брат Сон. Действительно много времени прошло."

Его взгляд упал на Янь Чжаогэ: "Младший Брат Янь, давно не виделись."

Янь Чжаогэ слегка улыбнулся: "Старший Брат Тан редко появляется."

Тан Йонхао сказал: "Для того, чтобы со стадии Небесных связей прорваться и стать Боевым Гроссмейстером, просто пребывать в уединенном культивировании все время недостаточно. Прежде культивации нужно испытывать и накапливать опыт, чтобы потом вынести из него полезное."

Внимание Сикон Цин, Ли Чжинван и остальных относительно молодых учеников теперь тоже обратилось на Янь Чжаогэ и Тан Йонхао, которые стояли друг против друга.

Боевые достижения последних лет Янь Чжаогэ были прославленными. Победил Ксян Шена на поздней внешней стадии ауры, находясь при этом на средней внешней стадии ауры; победил Чжи Ханру на стадии раннего Ксяньтянь, находясь на поздней внешней стадии ауры; победил Лин Чжоу на средней стадии Ксяньтянь, находясь на ранней стадии Ксяньтянь; победил Лю Шенфэна поздней стадии Ксяньтянь, находясь на ранней стадии Ксяньтянь.

Все эти подвиги были крайне ошеломляющими, его слава потрясла мир. Он не просто сражался с более высокими уровнями, он не проиграл ни одного сражения.

Честно говоря, даже если бы Бесконечная Бескрайняя Гора не помогла разрекламировать Янь Чжаогэ, все равно на этом Заседании Небесных Связей он был бы в центре.

Даже если сейчас Янь Чжаогэ уедет с Заседания и просто вернется в Гору Широкой Веры, никто не сможет сказать ему ни слова.

Однако, на самом деле он был еще на огромном расстоянии от стадии Небесной Связи.

Кроме того, у людей была репутации, как у деревьев тень. Давным-давно достигнув славы, Тан Йонхао теперь был высшим среди Ученых Боевых Небесных Связей.

В общем, с возрастом Тан Йонхао и базой культивации, у него больше не было необходимости участвовать в Заседании Небесных Связей.

Его сила, его талант были известны на весь мир.

Кроме того, сейчас он находился в критической стадии перед прорывом до Боевого Гроссмейстера.

Однако Клан Священного Солнца все равно в этот раз отправил Тан Йонхао, по большей части из-за Ян Чжаогэ.

В войне Восточного Тан, а также борьба между Бесконечной Бескрайней Горой и Залом Небесного Грома за Нефрит Молнии Души, Клан Священного Солнца потерял свое лицо.

В то время, как в молодом поколении Ксяо Шен и Чао Юалон были друг за другом побеждены Янь Чжаогэ, и поражение пришло ко всем ним.

В общем, Клан Священного Солнца сражался на всех фронтах. Для учеников молодого поколения здесь, на Заседании Небесных Связей, бвло лучшее место, чтобы обратно вернуть им лицо.

Однако у Тан Йонхао не было желания сражаться с Янь Чжаогэ, наоборот, он сказал: "Младший Брат Янь растет с удивительной скоростью. Поднялся с внутренней стадии ауры до уровня Ксяньтянь за такой короткий отрезок времени, в свое время я был намного хуже.

"Я с нетерпением жду сразиться с тобой на одном уровне культивации. Хотя я не могу сравниться с тобой, даже если я проиграю, то сделаю огромные успехи в боевом дао."

Услышав его слова, Сикон Цин, Ли Чжичун, Чжан Яо и остальные нашли их довольно неожиданными.

лица учеников Клана Священного Солнца, которые сопровождали Тан Йонхао, были мрачными, мысленно они вздыхали: "В конце концов, старший брат-ученик Тан ведет себя так по собственной воле."

В отличие от Ксю Фэя, Ксе Ючан и остальных, лица которых были обычными.

А Ху не участвовал в Заседании Небесах Связей. Однако со своим возрастом и базой культивации, которую, на самом деле, можно было сопоставить с Ксю Фэя и остальных, он получил особое разрешение подняться на Парящий Остров вместе с Янь Чжаогэ.

Слегка улыбаясь, он тайно послал по звуковой передаче Янь Чжаогэ: "Молодой Господин, разве Тан Йонхао достоин, чтобы ему такое говорили?"

Янь Чжаогэ спокойно ответил6 "Некоторые люди обладают своей настойчивостью, остальные их не понимают, и, возможно, они выглядят глупо и недостойно."

"Большинство обычных людей уже согласились, что неверно измерять силу по возрасту и базе культивации."

"Даже если Тан Йонхао сделает против меня шаг, никто не будет говорить, что он издевается над слабыми, будучи сильным, и что неверно получил победу. В большинстве люди скажут просто что он неуверенный в себе, принимая эти ошибочные взгляды и забывая о его статусе, о том, что он унизился, чтобы быть принятым обычными массами."

"По твоим словам, если он не сделает шаг, это будет считаться глупостью и щепетильностью, или даже будет связано со слепой самоуверенностью."

Посмотрев на Тан Йонхао, Янь Чжаогэ мягко сказал: "Он сам лучше всех знает, к чему стремиться, почему он такой настойчивый."

"Для некоторых чистая совесть - самое главное. Они боятся не того, что на них будут показывать пальцами, а того, что в их сердцах будет брошена тень."

"С другой стороны, наверное, можно сказать, что он высокомерный или эгоист, но, как я думаю, тот, кто может упорствовать в своих убеждениях и жить по ним, заслуживает уважения."

Услышав его слова, А Ху посмотрел, будто глубоко задумавшись: "Что тогда он скажет про это Клану Священного Солнца?"

Прежде, чем его слова опустились, Тан Йонхао взглянул на Ксю Фэя: "Старший Брат Ксю, давай обменяемся указателями как Ученые Боевых Небесных Связей одного возраста."

Ксю Фэй открыто рассмеялся: "Я не против."

Сон Чао рядом вдруг сказал: "Пожалуйста, позвольте мне первому, Старший Брат Ксю."

"Во время спарринга со Старшим Братом Тан три года назад на Заседании Небесных Связей этот Сон остался в проигрыше. Я всегда надеялся, что смогу снова бороться со Старшим Братом Тан."

Услышав его слова, Ксю Фэй сказал: "Это нечестно по отношению к Старшему Брату Тан, этот Сюй не хочет бороться с ним по очереди."

Лицо Тан Йонхао было обычным: "Я не против Старшего Брата Сон, но можно сначала я сражусь со Старшим Братом Ксю? Потому что слава или унижение превыше моей чести."

Выражение лица Сон Чао было спокойным: "Я не собираюсь бороться по очереди, также не хочу вмешиваться в ваш матч и что-то вам портить."

"Одно движение. Мы оба решаем победу и поражение одним движением, это как?"

Ученик Клана Священного Солнца позади Тан Йонхао бормотал: "Это же не будет Небесный Прилив Наводнения, да? Будет правда всего одно движение."

Высшее боевое искусство Нефритового Морского Города Джейд Си, Небесный Прилив Наводнения, было аналогичен тому, как направить все свои силы в одно движение, концентрируя силы тела, чтобы вспыхнуть в одно мгновение. Оно требовало огромных затрат сил, но его мощь также была чрезвычайно велика. Это был метод, который использовали Боевые Практики Нефритового Морского Города, рискуя своими жизнями.

Услышав слова другой стороны, лица Йе Чжончжу и Ли Чжинван приобрели возмущенное выражение.

Сон Чао оставался мягким и спокойным, не защищаясь, смотря на Тан Йонхаон.

"Хорошо, одно движение." После недолгого размышления Тан Йонхао повернулся и виновато сказал Ксю Фэю: "Мои извинения, Старший Брат Ксю."

Как ведущая фигура молодого поколения Нефритового Морского города, Молодой Господин Семи Морей Сон Чао из Четырех Молодых Господинов также был высокомерным и уверенным.

Он действительно хотел столкнуться с Тан Йонхао, чтобы проверить свои способности.

Если бы Тан Йонхао и Ксю Фэй не сражались, Сон Чаэянг хотел бы сразиться с Тан Йонхао, чтобы понять, кто лучше.

И сейчас он не хотел одерживать победу над Тан Йонхао.

Если битва с Тан Йонхао потребует от него слишком много усилий, это плохо повлияет на его матч с Ксю Фэй. Только это могло поставить Тан Йонхао в невыгодное положение.

Много раз битва между двумя экспертами не требовала множества движений.

Сон Чао не собирался одолевать Тан Йонхао, тем более, не собирался использовать такую технику, как Небесный Поток наводнение, как говорил ученик Клана Священного Солнца.

Видя, что Тан Йонхао согласен, Сон Чао кивнул: "Прошу."

Сказав это, он ударил ладонью в сторону Тан Йонхао, его кипящая аура-ци сформировала иллюзорное небо и землю.

Так как Сон Чао был Ученым Боевых Небесных Связей, иллюзорное небо и земля, сформированные его аурой-ци даже более ощутимыми и укрепленными, чем у Ученых Боевого Ксяньтянь.

Не только Тан Йонхао, который прямо столкнулся с ними, но даже Янь Чжаогэ и остальные зрители как будто увидели огромные волны до неба, которые смывали их с пути.

Перед их глазами появилось плотное, безграничное море, их уши не переставали улавливать звуки волн, океан выл так, будто рушились горы.

Увидев эту сцену, Тан Йонхао из среднего и указательного пальца сделал меч, ударив вперед с такой силой, что мог разделить море.

Золотой меч счета, который напоминал восходящее солнце, вспыхнул в существование, его пылающая ару с теплотой солнца моментально охватила всех.

Боевое искусство прямой линии Клана Священного Солнца, одно из Семи Великих Искусств Солнца, Божественный Меч Рассвета!

Глаза Янь Чжаогэ вспыхнули, когда он приподнял голову и посмотрел наверх.

Над ним распростерлись объемлющие все небо облака, через их слой пробивался слабый луч света, спускаясь вниз.

Когда Тан Йонхао указал, свет вырвался наружу и расширился, как будто внутри него росло какое-то сильное существо, солнечный свет с неба соединился в палец Тан Йонхао!

В одно мгновение свет становился ярче и ярче, как будто он собирался, чтобы сформировать медленно восходящее утреннее солнце.

Светлое золотое утреннее солнце излучало бесконечное тепло, когда смутно показалось, что между небом и землей появились два солнца, одно - вверху на небе, второе - прямо у них перед глазами.

Меч-свет был как восход солнца, мягкий, но не слабый, яркий, но не интенсивный.

Однако, когда солнечный свет вступил в контакт и столкнулся с огромным морем, сформированным аурой-ци Сан Чао, оно моментально стал несравнимо ярким и пронизывающим, напоминающим тонкие как иглы лучи света, внезапно взорвался наружу, рассеялось вокруг.

Та как каждая золотая игла света вошла в контакт с окружающими морским волнам, случились жестокие, сильные взрывы.

Непрерывные, непрекращающиеся взрывы! Бесконечные, незаканчивающиеся взрывы!

Миллиарды золотых нитей света взорвались, столкнувшись с массивным, безграничным морем!

Море напоминало тучи, которые рассеялись от солнца, когда оно уклонилось, сотрясаясь и разделяясь, наконец, оно превратилось в бесконечные капли, спускавшиеся как во время бури.

Тогда, когда каждая капля снова была продета золотой нитью, они быстро развалились и, наконец, бесследно исчезли!

Это было похоже на то, как после бури полностью испаряется стоячая вода под светом солнца.

Тан Йонхао поменял стойку, искренне сказав, глядя на Сон Чао: "Старший Брат Сон, спасибо за то, что было так легко."

Сон Чажянг действительно не одержал над ним победу. Точнее, сила их аур-ци и выносливость их почти исчезли, скорее это было столкновение перемен их техник и понимания концепций боевого дао.

Будь это сражение на смерть, они бы никогда не решили ничего одним столкновением.

Убрав ладонь, Сон Чао вздохнул: "Я все равно проиграл тебе одним движением."

Покачав головой, он повернулся и ушел, направившись прямо на край Парящего Острова, где сел, крестив ноги. Это был явный сигнал, что он стал зрителем и больше не собирался участвовать в следующих частях Заседания Небесных Связей.

Тан Йонхао сложил руки и повернулся, смотря на Ксю Фэй: "Старший Брат Ксю ждал долго. С позволения Брата Сона мы можем начать наш матч, как и планировали. Я не устал, поэтому не нуждаюсь в отдыхе. Мы можем начать немедленно."

В руках Ксю Фэй держал кожаный мешок, из которого разносился аромат вина. Пока Сон Чао и Тан Йонхао боролись, он весело осушил мешок.

Теперь, подняв голову и проглотив последнюю каплю крепкого вина, он закрепил мех на талии и вытянул руку, чтобы протереть рот, затем улыбнулся: "Пока вы со Старшим Братом Сон обменивались всего одним движением, я смог рассмотреть в нем кое-какие моменты и приобрел особое понимание твоей нынешней культивации."

"Ты честный человек; я не буду использовать против тебя свои преимущества."

Сказав это, Ксю Фэй вытолкнул вперед ладонь.

Когда он это сделал, его аура охватила окрестности как великая твердь, великая земля, несущая Восемь Концов.

Его техника кулака выглядела незамысловатой и деревенской, даже немного простой и неуклюжей. Тем не менее, таинственная сила содержит в себе бесконечные законы и глубину мыслей!

Когда ладонь ударила вперед, глаза всех Ученых Боевого Ксяньтянь загорелись.

Весь мир знал, что, обладая героической личностью, в отличие от его Господина Ши Ти, в боевой культивации Ксю Фэй был равен Ши Ти, он был полностью посвящен единственному боевому искусству, получая от него все.

В отличие от Ши Ти, который культивировал Тело Вайра, Ксю Фэй выбрал другое Искусство Восьми Концов, Великий Меч Неба и Земли.

В течение многих лет, как будто один день, Ксю Фэй не культивировался в других высших боевых искусствах Горы Широкой Веры и был полностью посвящен Великому Мечу Неба и Земли. Его достижение в нем было, бесспорно, номером один среди Боевых Ученых, даже превосходило многих Боевых Гроссмейстеров экспертов клана.

Но сегодня Ксю Фэй не применял техники Великого Меча Неба и Земли, концепция и принципы, стоящие за движением его ладони, на самом деле были на одной линии с Великим Мечом Неба и Земли, и все же отличались.

Это был не просто изменение меча-намерения на кулак-импульс или изменение техники меча на технику ладони. Это было даже не выполнение техники меча с помощью техники ладони.

Своим проницательным взглядом Янь Чжаогэ и остальные заметили, что, хоть техника ладони Ксю Фэй была какой-то жестокой и примитивной, она точно была основана на Великом Мече Неба и Земли, сохранила свою сущность и отбросила примеси, что вызвало изменения.

Это было совершенно новое боевое искусство, боевое искусство совершенно самостоятельно созданное Ксю Фэй!

Хотя пока оно выглядело незавершенным, его потенциал был шокирующим.

А Ху пробормотал себе под нос: "Если Брат фэй продолжит улучшать свои техники ладони, дорабатывая их почти до конца, в будущем у Горы Широкой Веры может быть Девять Эсктримальных Искусств."

Убрав ладонь, Ксю Фэй посмотрел на Тан Йонхао, откровенно рассмеявшись: "Мелочи, которые я придумал в свободное время. Я дал всем увидеть их недостойность. Хотя это все еще недостойно твоего взора, Старший Брат Тан, ладонь и меч, которые происходят из одного боевого дао, я могу комбинировать и применять их одновременно."

Тан Йонхао искренне кивнул: "Большое спасибо за твое напоминание, Старший Барт Ксю."

Они сжали кулаками, смотря друг на друга. Потом в руке Тан Йонхао появилась волна, меч золотого света. Его свет сиял, но не резал глаза, напоминая утреннее солнце.

Ксю Фэй потянулся и взмахнул рукой. Черный широкий меч вылетел из ножен и приземлился в его руку, простой, обычный меч-света секунду светился, а потом свет исчез под рев дракона.

Один применил Великий Меч неба и Земли, а другой - Божественный Меч Рассвета, они моментально столкнулись.

Так как Заседание Священных Связей только началось, была велика вероятность, что сейчас началась игра высших уровней.

Глядя на взмахивающих мечами Ксю Фэй и Тан Йонхао, которые сошлись в таинственной битве дракона и тигра, Янь Чжаогэ постоянно кивал: "Достойны своих имен."

Он повернул голову, чтобы посмотреть в другую сторону. Там были напряженно сосредоточены другие ученики Клана Священного Солнца, все, кроме оного, чье лицо оставалось неизменным, ничто не вызывало у него никаких эмоций, он был таким тихим, что казался статуей.

Молодой Господин Освещающий Мир, Хуан Чжи.

Если говорить о его личности, Хуан Чжи был относительно незаметным.

На самом деле, он был настолько незаметным, что казалось, его титул Молодой Господин Освещающий Мир ему не подходил.

Вместо того, чтобы походить на яркое солнце, которое притягивает взгляды всех под небом, он напоминал луну, тихую и уединенную.

Янь Чжаогэ смотрел в сторону Хуан Чжи, когда тот повернулся к нему. Их взгляды встретились, не выдавая никаких эмоций.

"Интересный." Янь Чжаогэ слегка приподнял брови.

Янь Чжаогэ не смог точно оценить фактическое культивирование Хуан Чжи. Единственное чувство, на которое он мог положиться, это его слух. Он мог примерно угадать по незаметным звукам потока его крови и ци.

Кровь, как ртуть, такой характеристикой обладали только те, кто прошел второе очищение костного мозга. Судя по этому, культивация Хуан Чжи была по крайней мере Боевого Ученого ранней вншенней ауры.

Кроме того, Хуан Чжи скрывал свою ауру, потому что ее характеристики тоже были скрыты, что затрудняло для Янь Чжаогэ точно оценить его культивирование.

Боевой Ученый средней внешней ауры обладал способностью создавать оружие аурой-ци и контролировать ее на расстоянии ста шагов. Боевого Ученого поздней внешней ауры характеризовала сила подниматься в воздух. Эти характеристики было невозможно обнаружить, если не обмениваться ударами и не проявлять боевых навыков.

Ученые Боевого Ксяньтянь определялись по духовности их ауры ци. И увидеть это также было нельзя, если Хуан Чжи не проявит свою ауру-ци. Второй определяющей характеристикой Ученого Боевого Ксяньтянь был духовный свет над головой, который соединялся с небом. Но если Ученый Боевого Ксяньтянь хотел спрятать и его, он мог это сделать.

В результате, относительно культивации Хуан Чжи, Янь Чжаогэ мог назвать только раннюю внешнюю ауры, как самый нижний уровень.

На самом деле, уважая его возраст, не было бы удивительно, если бы Хуан Чжи был Боевым Ученым ранней или средней внешней ауры.

Боевые Ученые его возраста, помимо Янь Чжаогэ, включая Лин Чжинвана или Нефритового Морского Города и Ксяо Юй из Бесконечной Бескрайней Горы, находились примерно на этом уровне культивации.

Хуан Чжи был старше, но ненамного. Всех их можно было отнести к одной возрастной категории.

Однако инстинкты Янь Чжаогэ предупреждали его, что Хуан Чжи не такой простой.

Вместо Тан Йонхао, чья культивация была намного выше, чес у Яь Чжаог, если лучше него в битве окажется ровесник, Молодой Господин Освещающий Мир Хуан Чжи, для Клана Священного Солнца это будет лучший вариант развития событий.

Однако, похоже, сам Хуан Чжи не собирается делать первый шаг.

Он не только не хотел бороться с Янь Чжаогэ, даже с остальными он вел себя формально и держался на расстоянии.

В этот раз его появление на Заседании Небесных Связей, судя по всему, было ограничено зрительским местом.

Все вокруг оставили свои дела, чтобы посмотреть бой Тан Йонхао и Ксю Фэй.

Этот ринг был специально сконструирован Павильоном Мутной Воды, чтобы позволить двум бойцам свободно преобладать в своих атаках. Подземные толчки атак уходили в формацию, что давало им возможность разогнаться, не переживая о зрителях.

Прошлый обмен между Тан Йонхао и Сон Чао продлился лишь мгновение. В отличие от битвы между Ксю Фэй и Тан Йонхао, которая была поистине битвой между драконом и тигром.

В толпе зрителей даже Ученые Боевого Ксяньтянь стояли с серьезными лицами. Так как их базы культивирования относительно уступали, наблюдая за боем, они могли примерно взвесить и почувствовать великую силу обоих бойцов.

Например, как Янь Чжаогэ вдруг за несколько последних лет поднялся так, что превзошел остальных своими подавляющими боевыми доблестями, когда прямые ученики Клана Священного Солнца были в основном на том же уровне в своих талантах, потенциале и боевой силе того же уровня культивации. Если говорить точнее, между ними все-таки были различия в силе.

Среи них Ксю Фэй и Тан Йонхао были высшими!

Тан Йонхао замахнулся мечом, его меч света осветил мир, казалось, он был вездесущим.

Казалось, он мог не только предсказать каждое движение своего соперника, разные методы и вариации были ему доступны.

Что бы его противник ни пытался делать, казалось, Тан Йонхао мог прервать его на полушаге и поставить в тупик.

Кроме боевого искусства прямой линии Клана Священного Солнца, Божественного Меча Рассвета, Тан Йонхао также проявлял мастерство в других высших искусствах меча. На протяжении многих лет погружаясь с головой в дао меча, он приобрел глубокое понимание его сущности, вариации его меча были непредсказуемы и бесчисленны.

Полностью сосредоточившись на матче, Сикон Цин слегка нахмурилась: "Тан Йонхао такой странный, ах..."

"Не странный. Тебе это кажется странным только потому, что ты не знаешь, что Тан Йонхао настоящий гений меча," - сказал Янь Чжаогэ. - "Ходят слухи, что он может выучится любому искусству меча в Мире Восьми Концов, помимо четырех высших, просто наблюдая со стороны."

Глаза Сикон Цин вспыхнули, когда она, обернувшись, посмотрела на Янь Чжаогэ.

Глубокие искусства меча состояли не просто из шагов и движений. Для меча-намерения требовался метод циркуляции ци, также он содержал огромный глубокое значение, которое было невероятно сложно постичь.

И боевые искусства семи великих Священных Земель, какое из них было слабым?

Янь Чжаогэ усмехнулся: "Не смотри так на меня, слухи правдивы. Например, Тан Йонхао сможет понять 70-80% Великого Меча Неба и Земли и Большого Меча-Ковша нашего клана, без руководства, просто наблюдая за тем, как я или ты будем практиковаться."

"Только Тан Йонхао никогда так не делал. Он даже не учил искусства меча Клана Священного Солнца, кроме тех, чье наследие было утрачено."

"Те искусства меча, которые принадлежат кому-то, он не культивируется в них, хоть и может понять." Янь Чжаоэ тихо вздохнул: "Кроме пяти других Священных Оснований, когда доходит даже до сил второго и третьего уровня, Тан Йонхао сдерживается."

Янь Чжаогэ посмотрел на Тан Йонхао на арене: "Поэтому я и говорю, что у него есть настойчивость, хоть и такая, которую многие не могут понять."

Сикон Цин посмотрела на Кс. Фэй: "Старший ученик-брат Ксю не хуже, чем он."

Янь Чжаогэ еле заметно улыбнулся: "Это естественно."

Противостоя ожесточению Тан Йонхао и бесконечному потоку вариаций меча, Ксю Фэй был похож на неподвижный риф, который не делал ни одного шага.

С самого начала он применял больше всего Великий Меч Неба и Земли и для атаки, и для защиты. Со всей своей неуклюжей простотой и безграничным импульсом, который содержал тысячи, десятки тысяч глубоких понятий, Ксю Фэй не сделал ни одного шага.

Применяя собственную Великую Ладонь Неба и Земли в сочетании с Великим Мечом Неба и Земли, которые соединились в одно, Ксю Фэй умножил свою силу и смог удерживать бесчисленные мечи-света Тан Йонхао на расстоянии.

Просто наблюдая га Великим Мечом Неба и Земли, Тан Йонхао мог осознать его глубину, что позволяло ему понимать действия Ксю Фэй.

Несмотря на это, он совсем не мог взять над Ксю Фэй верх.

Достижение Ксю Фэй в Великом Мече Неба и Земли уже достигли вершины, что было возможным для Боевых Ученых. Даже если Тан Йонхао культивирует его, он не улучшит этим своего положение.

Это соревнование между двумя Учеными Боевых Небесных Связей радовало глаз зрителей.

Теперь на Парящий Остров с двух разных сторон спустились ученики Бесконечной Бескрайней Горы и Зала Небесного Грома.

На стороне Зала Небесного Грома не было ни Молодого Господина Грохочущего Грома Лин Чжоу, ни Вспыхивающей Молнии Янь Шань. Наоборот, лидером группы был молодой человек более высокого уровня культивации, одного возраста с Ксю Фэй, Тан Йонхао и Сон Чао.

Янь Чжаогэ узнал в нем Кси Цзыи, давно прославленного любимчика-сына Небес, который теперь был Ученым позднего Боевого Ксяньтянь.

Тем не менее, Янь Чжаогэ знал, что в прошлом сражении с сильным противником, несмотря на о, что в конечном итоге ему удалось победить и убить его, Кси Цзыи также получил внутренние долгосрочные травмы.

В результате его культивация немного замедлилась. В противном случае, он бы с вероятностью 9 из 10 уже порвался и вступил в область Небесной Связи.

Со стороны Кси Цзыи также были молодые ученики, также полностью облаченные в одежды Зала Небесного Грома, их прямые ученики.

С другой стороны были прямые ученики Бесконечной Бескрайней Горы. Разумеется, Лю Шенфэна нигде не было видно, ведущим учеником был Чжи Ханру.

Рядом с ним надменный Чжао Хао оглядывал собравшихся учеников, как голодный волк свою добычу.

С определенной точки зрения, боевые наследники Бесконечной Бескрайне Горы и Зала Небесного Грома были все довольно экстремальными.

Еще до инцидента с Нефритом Души Молнии ученики обеих сторон уже недолюбливали друг друга.

Зал Небесного Грома дразнил Бесконечную Бескрайнюю Гору панцирем черепахи, а Бесконечная Бескрайняя Гора смеялась с Зала Небесного Грома, что у них и есть только топоры, которые сломаются после трех ударов.

А теперь, когда произошел этот инцидент с Нефритом Души Молнии, между двумя сторонами официально началась вражда, что привело к тому, что их отношения стали еще более напряженными.

В этот момент две стороны случайно столкнулись, поэтому им было даже все равно на бой между Ксю Фэй и Тан Йонхао на другой стороне.

Прямые ученики Зала Небесного Грома во главе с Кси Цзыи и прямые ученики Бесконечной Бескрайней Горы во главе с Чжи Ханру пилили друг друга взглядом так, что, казалось, между ними искрился воздух.

Однако очень скоро люди Бесконечной Бескрайней Горы были побеждены.

Так как Лю Шенфэна здесь не было, с Кси Цзыи никто не мог конкурировать.

Кроме того, даже если бы Лю Шенфэн был здесь, скорее всего, он не состязался бы с Кси Цзыи.

Чжао Хао единственный смотрел холодно и решительно, ни на шаг не отступая.

Кинув на него холодный взгляд, Кси Цзыи ничего не сказал, отвел глаза, было видно, что он пренебрежительно относится к конкуренту с просто внутренней аурой Боевого Ученого.

За ним холодно улыбнулся молодой человек одного возраста с Чжао Хао, сделав шаг вперед: "Это Старший Брат из Бесконечной Бескрайней Горы кажется мне совсем незнакомым, давай устроим небольшой спарринг."

Уголки губ Чжао Хао поднялись в спокойной и холодной улыбке, он небрежно ответил: "Я не против."

Заинтересованный этой сценой, Янь Чжаогэ, казалось, улыбнулся, хотя то было не так.

Результат был именно таким, как он ожидал, победил Чжао Хао.

Его представление также привлекло внимание других, не только потому, что он демонстрировал базу культивации Боевого Ученого поздней внутренней ауры, но и потому, что одержал победу, как будто совсем не напрягаясь.

Взгляд Сикон Цин и Чжан Яо, которые были ровесниками Чжао Хао, обратились на него.

"Полгода назад я видела его в Бесконечной Бескрайней Горе, он был тогда все еще на стадии ранней внутренней ауры." - Сикон Цин повернулась к Янь Чжаогэ и спросила, - "Я

слышала, что, когда он поехал в Восточное Тан, он был только на восьмом или девятом уровне Совершенствования Тела?"

Когда она произнесла эти слова, Яо Чжан и стоящие рядом от удивления подпрыгнули: "До войны Восточного Тан, говоришь? За такое короткое время его культивация выросла до этого уровня?"

Янь Чжаогэ ответил, как ни в чем не бывало: "На самом деле какое-то время до этого его база культивации была еще ниже, наверное, не доходила даже до пятого уровня Совершенствования Тела. Для того, чтобы дойти до этой стадии, ему понадобилось около двух лет.

Чжан Яо была немного удивлена и молчала, а Ли Чжинван нахмурился: "Одно дело иметь высокую скорость культивирования; другое дело, что на этом уровне у него такая мощная боевая сила."

Янь Чжаогэ улыбнулся, но промолчал. Обо всем этом он догадывался.

Из-за того, что встречи и опыт отличались, на одном уровне культивации были и сильные, и слабые.

Так как Чжао Хао был очень гордым, его боевая сила действительно превосходила ту, которая была у Лин Чжоу и Йе Цзин на то же уровне культивации.

Чем ниже база культивации их троих, тем более будет очевидно преимущество Чжао Хао, преимущество, которое будет еще долго сохраняться.

Хотя Зал Небесного Грома многое перенес от рук Чао Хао, находясь в таком положении, Кси Цзыи не мог лично сделать шаг. Тем, кто был одного возраста с Чжао Хао, тоже не хватало уверенности, когда они увидели его силу и доблесть.

Так как Лин Чжоу и Янь Шань не пришли, между прямыми учениками Зала Небесного Грома, которые приехали в этот раз, был небольшой возрастной промежуток, из-за чего у Чжи Ханру из Бесконечной Бескрайней Горы не было оппонента.

Так как Зал Небесного Грома хотел вернуть себе лицо, ситуация на коке-то время стала очень неловкой.

Наконец, вперед вышла их ученица, известная как Чэнь Лин, сражаясь с Ксяо Юй из Бесконечной Бескрайней Горы.

Так как Чэнь Лин была девушкой, у нее был очень жесткий характер, а движения - злобными, и у нее был богатый боевой опыт. Так как Ксяо Юй был от природы гением, он предпочитал не сражаться, если модно было обойтись словами. Ему недоставало опыта, он позволил Чэнь Лин взять верх, и, наконец, Зал Небесного Грома вернул себе хоть немного прежнего авторитета.

Чжи Ханру и остальные ничего не говорили, Чжао Хао смотрел на Ксяо Юй недружелюбно, он был полон презрения.

С другой стороны, противостояние Ксю Фэй и Тан Йонхао совсем зашло в тупик, оба противника с головой ушли в бой, и явного победителя не было.

Хотя между ними не было враждебности, они даже ценили друг друга, оба приложили все свои силы, ни капли не сдерживаясь.

С самого начала Заседания Небесных Связей их состязание больше всего оставило в воздухе запах пороха.

Несколько раз казалось, что кто-то из их будет ранен, когда они обменивались движениями, иногда даже возникала опасность, что они сейчас одновременно друг друга убьют.

Это была битва дракона и тигра, в которой было сложно определить победителя, а Гора Широкой Веры и Клан Священного Солнца оба надеялись, что их ученик получит победу. Если они, кто обладал удивительным потенциалом, будут сражаться до смерти, такой результат не удовлетворит ни одну сторону.

Наконец, этому турнир можно было дать ничью.

Когда битва между Тан и Ксю закончилась, зрители лишь перестали смотреть и отправились искать оппонентов себе. Чувствуя себя после битвы Ксю и Тан как после плотного обеда, когда остался только десерт, теперь Заседание Небесных Связей оживилось и засуетилось.

Пока на парящий Остов прибывали участвующие в Заседании ученики молодого поколения, разные главари, которые привели их на Ясный Скрытый Остров, также сосредоточились на прогрессе Заседания.

Хотя их мыли были заняты другим вопросом, это не мешало им наблюдать за выдающимися потомками разных Священных Оснований.

На каждом Заседании Небесной Связи появлялись новые герои и гении, выходя и шокируя всех.

И тем не менее, представление Чжао Хао привлекло много взглядов.

"Фан Чжун, как ученик этого старика?" Чернобородый старик гордо похвастался: "Я же говорил тебе, он ничем не хуже твоего Янь Чжаогэ из Горы Широкой Веры!"

Со стороны Старейшина Из Бесконечной Бескрайней Горы, Шан Шинвен, выглядел равнодушно, хотя в его взгляде читалась какая-то беспомощность.

В последний раз ему было поручено привезти учеников Бесконечной Бескрайней Горы на Ясно Скрытое Озеро, а этот чернобородый старик, Старейшина Мо, который находился недалеко от Владения Озера, примчался сюда ради забавы.

Придя сюда, этот Старейшина, у которого была более высокая культивация, проявил намерение узурпировать свою позицию. Шан Шивен не мог ничего поделать.

До этого каким-то образом Чжао Хао попался на глаза Старейшине Мо, и тот сделал его своим учеником.

Хотя Чжао Хао действительно проявлял большую силу и потенциала, защита и наставничество Старейшины Мо, в первую очередь, позволяли ему быстрее выйти из тени Огромного Духовного Магнита.

Старейшина Мо покосился на Фан Чжуна: "Если ты мне не веришь, можешь попросить твоего Янь Чжаогэ из Горы Широкой Веры, чтобы он опустил свою культивацию до поздней внешней ауры и стал в спарринг с моим учеником?"

Фан Чжун усмехнулся: "Это будет зависеть от пожеланий Чжаогэ."

Получив звуковую передачу Фан Чжуна, Янь Чжаогэ расплылся в улыбке, но молчал: "Культивация его ученика ниже, чем моя, и он обвиняет меня? Сразиться это неплохо, но я не сопровождающий, чтобы биться ни за что. Если этот старейшина действительно хочет, попросит ли второй дядя-ученик, если я буду готов опустить культивацию до средней, и встанет ли со ной в спарринг?"

"Если они будут сражаться, я не против пойти и немного потренироваться."

"Хорошо," - медленно ответил Фан Чжун, - "я спрошу у него."

Вот так с этим разобрались.

Янь Чжаогэ небрежно пожал плечами, потом поднял голову и посмотрел в небо.

Это Старейшина по имени Мо был одним из уже известных бойцов Организации Уничтожающей пропасти, высшим среди отправленных в Бесконечную Бескрайнюю Гору.

С точки зрения Янь Чжаогэ, следующим матчам после состязания Тан Йонхао и Ксю Фэй как будто не хватало смысла.

Единственным, который кое-как привлек его внимание, был матч Ксе Ючан и Кси Цзыи.

После того, как Чэнь Лин одержала над Ксяю Юй победу, а Кси Цзыи не победила Ксе Ючан, можно было считать, что Зал Небесного Грома вернул себе лицо.

На круглом лице Чжан Яо читалась горечь, в отличие от Руан Пина, который рядом утешал ее: "Многие говорят, что под стадией Небесной Связи Кси Цзыи - номер один Боевой Ученый, на самом деле, в этом есть какой-то смысл."

"Его потенциал и талант удивляют, и он с самого начала культивирования привык сражаться и убивать, побеждать сильных, будучи слабым, подавлять превосходящего противника. Его слава - не пустые слова, которые вылетают из его уст, но это трудная битва и сражения с его базой культивации."

"Но именно благодаря его любви к сражениям во время последнего столкновения была повреждена его жизнеспособность, из-за чего он так надолго застрял в области Ученого позднего Боевого Ксяньтянь. В противном случае, он бы точно уже вошел на стадию Небесной Связи, как и Ксю Фэй, Тан Йонхао и Сон Чао, которые теперь готовятся попытаться прорваться в область Боевых Гроссмейстеров."

Чжан Яо моргнула и, повернув голову, посмотрела на Янь Чжаогэ: "Старший Брат Ксе правда сильный, но не перебор ли называть его первым Боевым Ученым под Небесными Связями?"

"Если не говорить о других, Старший Брат Янь победил Ученого позднего Боевого Ксяньтянь Лю Щенфэна, находясь только на ранней стадии боевого Ксяньтянь."

Взгляд Руан Пина застыл, прежде чем он кивнул: "Это верно."

Слушая их разговор со стороны, Янь Чжаогэ молчал, но, взглянув, он случайно встретился взглядом с Кси Цзыи.

Его взгляд выражал далеко не дружелюбные эмоции.

Не говоря уже о том, как Бесконечная Бескрайняя Гора распустила новость, чтобы Зал Небесного Грома узнал, что Искусство Возрождения Стихии Грома происходило от Янь Чжаогэ, два великих ядра, прямые ученики Зала Небесного Грома, Янь Шань и Лин Чжоу, которые были известны как "Сверкающая Молния Гремящий Гром", были побеждены Янь Чжаогэ и серьезно ранены.

Только из-за этого ученики Зала Небесного Грома, которые чувствовали в себе такую способность, хотели сразиться с Янь Чжаогэ, чтобы вернуть своему клану лицо.

Естественно этого хотел и Кси Цзыи, будучи элитой своего клана.

Особенно когда сильный Янь Чжаогэ за последний год поднялся и превзошел его, даже поставив под вопрос его позицию.

Кси Цзыи тоже был очень гордым человеком. Отстав на шаг от Ксю Фэй, Тан Йонхао и Сон Чао из-за внутренних ран, но был очень огорчен.

Его утешением был только титул первого Боевого Ученого под Небесными Связями. Много раз, думая об этом, он даже считал, что это не похвала, а унижение, потому что перед другими он никогда не упоминал этот титул.

Однако одно дело, что сам Кси Цзыи не принимал этот титул. Совсем другое дело, когда предоставленный ему титул украл какой-то только появившийся новичок.

Из-за того, что Янь Чжаогэ победил позднего Ксяньтянь Лю Шенфэна, будучи Ученым раннего Боевого Ксяньтянь, титул Кси Цзыи первого Боевого Ученого под Небесной Связью сразу же вызвал сомнения

Застряв на поздней стадии Ксяньтянь, Кси Цзыи, который изначально был полон огня, чувствовал себя еще несчастнее, смотря на Янь Чжаогэ как на занозу.

В основном Янь Чжаогэ понимал мысли Кси Чжичуна. Он любил выделяться и быть на виду, но о так называемом "Сильнейшем под Небесной Связью" он вообще не беспокоился.

Вместо Кси Цзыи, его внимание сосредоточилось на чем-то другом.

Вон, там столкнулись не люди, а два редких зверя, оба полные силы и величия, наполненные аурой-ци, которая смешивалась с густой, мужской кровью.

Янь Чжаогэ моргнул: "Что это?"

Ли Чживнан тихо ответила: "Старшая Сестра Чэнь Лин из Зала Небесного Грома выводит Злобного Зеленого Волка-Призрака, который невероятно свирепый. Услышав, про то, что у старшего ученика-брата Йе есть знаменитый Мистический Дракон Черной Воды, она пустила зверей в бой."

В реальном бою сильные звери могли бы оказать большую помощь.

Посмотрев, Янь Чжаогэ заметил Чэнь Лин, которая до этого побелила Ксяо Юй.

Чэнь Лин была очень высокой, всего на голову ниже Янь Чжаогэ и других присутствующих мужчин. Ее черты были красивыми, но выражение лица оставалось холодным и безразличным, выражая высокомерие.

Злобный Зеленый Волк-Призрак был даже больше обычного быка для вспашки, его черно-зеленая шерсть выглядела мягкой, но, на самом деле, была прочна, как стальные иглы.

Из пасти волка выходила холодная белая ци, ледяная ци крутилась вокруг его тела, а два кроваво-красных глаза, напоминающих медные колокола, уставились на Мистического Дракона Черной Воды.

Внимательно его оценив, Янь Чжаогэ обнаружил, что этот Злобный Зеленый Волк-Призрак даже сильнее своей хозяйки.

Чэнь Лин была одного возраста с Янь Чжаогэ, Ли Чжинван, Ксяо Юй и другими, ее культивация была только на стадии поздней внешней ауры, а боевая доблесть этого его Злобного Зеленого Волка-Призрака, который мог уже сравниться с Боевым Ученым Ксяньтянь.

В таком случае, наиболее вероятно, что она приручила и выращивала этого волка-призрака еще с того времени, когда об был щенком.

Йе Чжончжу также со всей серьезностью наблюдал за двумя животными на ринге.

Янь Чжаогэ взглянул на Мистического Дракона Черной Воды. Паря в воздухе, он был намного больше Злобного Зеленого Волка-Призрака. Хотя это был всего лишь чешуйчатый дракон, не настоящий, он был очень величественным.

Йе Чжончжу медленно сказал: "Старшая Сестра Чэнь, еще не поздно остановиться. Эти два зверя необычные, их интеллект ограничен, но они обладают огромной силой. Если в итоге они начнут бешено сражаться, нам будет сложно остановить их. Будет не очень хорошо беспокоить старших из-за боя зверей."

Чэнь Лин равнодушно сказала: "Если Злобный Зеленый погибнет от когтей Мистического Дракона Черной Воды Старшего Брата Йе, тога эта старшая сестра не скажет ни одного слова жалобы."

"Если так, тогда этот Йе больше ничего не будет говорить," - Йе Чжончжу нахмурился; противник спровоцировал его и бросил вызов, он говорил довольно сдержанно, но она не хотела отступать, поэтому он был несколько возмущен: "Тогда давайте начнем сейчас же."

Два зверя какое-то время смотрели друг на друга, потом Злобный Зеленый Волк-Призрак двинулся первым. Однако, он не бросился в атаку, а медленно двигался к Мистическому Дракону Черной Воды, как будто пытаясь найти брешь в его обороне.

Мистический Дракон Черной Воды молчал, ни на дюйм не двигаясь. Но его взгляд был прикован к Волку-Призраку, следил за каждым его движением, не упуская ни одного.

Мистический Дракон Черной Воды обладал явным превосходством в силе, но Злобный Зеленый Волк-Призрак обладал необычным врожденным даром, его холодная ци могла ослабить противника.

Холодная ци медленно снижала скорость его противников, сама уклоняясь, а изначально скорость у Злобного Зеленого Волка-Призрака была уже сама по себе очень высокой, он был среди нескольких лучших зверей того же уровня.

Йе Чжончжу засвистел: "Начинайте!"

Он уже видел, Злобный Зеленый Волк-Призрак стремился к продолжительному бою, постоянно надеясь, что его ледяная ци сведет на нет силы Мистического Дракона Черной Воды. Шло время, для Мистического Дракона Черной Воды положение становилось все более невыгодным.

Мистический Дракон Черной Воды издал рев, как похожий на раскат грома, как ураган помчавшись к Злобному Зеленому Волку-Призраку!

Когда его черные чешуйки запульсировали, появилось большое количество воды ци, напоминающее безграничное море волн, которые давили на противника.

Взвыв, Злобный Зеленый Волк-Призрак начал свирепо царапать когтями и кусать Мистического Дракона Черной Воды, запах крови и насилия наполнил воздух.

Так как Мистический Дракон Черной Воды обладал всем преимуществом в силе, он очень скоро подавил противника, от чего тот смог лишь в панике убежать.

Наблюдавшие ученики Нефритового Морского Города образовались, но лицо Янь Чжаогэ помрачнело.

Потому что он заметил, что глаза Злобного Зеленого Волка-Призрака, который сейчас потерпел поражение, наполнились лукавством и жестокостью.

Впервые увидев Злобного Зеленого Волка-Призрака и Мистического Дракона Черной Воды, Янь Чжаогэ мысленно нахмурился, почувствовав, что что-то не так.

Несмотря на то, что Мистический Дракон Черной Воды был сильным и величественным, ему не хватало жестокости, которая характеризовала диких зверей. Он явно был слишком домашним и имел мало опыта реальных боев.

Между тем, Злобный Зеленый Волк-Призрак Чэнь Лин выглядел так себе, менее властно, чем Мистический Дракон Черной Воды, все его тело было в шрамах, новых и старых. Это были явные признаки того, что он пережил много смертельных боев, что окружало волка аурой кровожадности и жестокости.

Янь Чжаогэ внимательно наблюдал за его движениями в бою.

Хотя казалось, что Волк-Призрак проигрывает, он уклонялся крайне опытно и, казалось, совсем не волновался.

Он как будто специально кайтил, чтобы истощить выносливость Дракона.

Кроме естественно исходившей ледяной ци у него был продуманный план затянуть бой, чтобы Мистический Дракон Черной Воды выбился из сил, а потом он мог нанести бешеную контратаку.

Хоть Мистический Дракон Черной Воды был очень сильным, несмотря на то, что измотался за такое долгое время, Злобный Зеленый Волк-Призрак все равно искал возможность атаковать.

Однако, если бы так продолжалось дальше, Мистический Дракон Черной Воды не смог бы найти возможность нанести Злобному Зеленому Волку-Призраку удар и серьезно его ранить, безусловно, волк бы неожиданно изменил положения.

Злобный Зеленый Волк-Призрак явно преуспевал в устойчивости и терпении, обладая богатым боевым опытом, в то время, как Мистический Дракон Черной Воды, которого так долго отталкивали, начинал выходить из себя.

"Старший Брат Йе, что-то не так. Если так будет продолжаться, для твоего Мистического Дракона Черной Воды это будет ужасно." Слегка нахмурившись, Янь Чжаогэ передал Йе Чжончжу свои мысли.

Йе Чжончжу был ошеломлен. Ему казалось, что его Мистический Дракон Черной Воды определенно берет верх.

Янь Чжаогэ сказал: "Этот хитрый волк притворяется слабым, специально используя метод кайтинга, чтобы истощить Мистического Дракона Черной Воды.

Зрачки Йе Чжончжу от удивления расширились, когда в то же время на поле битвы вдруг произошли изменения!

После того, как Мистический Дракон Черной Воды уклонился от беспорядочной и бесформенной атаки Злобного Зеленого Волка-Призрака, тот внезапно повернулся. Вся сила его тела вспыхнула, когда он ударил неустойчивого Мистического Дракона Черной Воды!

Только теперь Злобный Зеленый Волк-Призрак проявил свои настоящие способности, его скости задрожали, когда мышцы вытянулись и напряглись, его шерсть стала похожа на торчащие стальные иглы. Все его тело напоминало расширившийся круг, теперь оно ни капли не уступало телу Мистического Дракона Черной Воды!

Он только что промахнулся и еще не пришел в себя, Мистический Дракон Черной Воды уже получил удар по жизненно важным органам, его массивное и толстое тело упало на землю.

Неумолимо усиливая импульс, Злобный Зеленый Волк-Призрак атаковал Мистического Дракона Черной Воды своей крупной пастью и пронизывающими когтями, в тех местах сразу появилась свежая кровь, Мистический Дракон Черной Воды был тяжело ранен.

Лица улыбающихся учеников Нефритового Морского Города застыли, а лицо Йе Чжончжу стало уродливым.

Страдающий от боли, израненный Мистический Дракон Черной Воды сумасшедше заревел, взорвавшись всей совей мощью, бросаясь на Злобного Зеленого Волка-Призрака. Разъяренный Мистический Дракон Черной Воды снова взлетел в воздух, безумно ускоряясь в сторону противника, который его ранил.

После атаки Злобный Зеленый Волк-Призрак вернулся в свое прежнее слабое состояние, снова продолжая кайтинг, убегая, уклоняясь от разъяренных и неистовых контратак Мистического Дракона Черной Воды.

Испуская холодный свет, глаза Янь Чжаогэ постепенно щурились.

Он отлично рассмотрел действительно выдающуюся хитрость этого Злобного Зеленого Волка-Призрака.

Хотя, казалось, он боялся Мистического Дракона Черной Воды, которого он привел в полную ярость, а самом деле это было его старый трюк, кайтингом истощить дух и выносливость Мистического Дракона Черной Воды.

Особенно теперь, когда тот был ранен, из его тела хлестала кровь. Чем дольше затягивалась битва, тем слабее он становился.

Можно было сказать, что это Злобный Зеленый Волк-Призрак был крайне хитрым, потому что на самом деле он хотел предать Мистического Дракона Черной Воды смерти!

Он хотел не просто победы, а убийства Мистического Дракона Черной Воды!

Янь Чжаогэ посмотрел на Чэнь Лин. Тогда, как другие не могли разгадать намерений Злобного Зеленого Волка-Призрака, знала ли о них она, будучи его госпожой, чей разум был соединен с его?

Так как в той ситуации она все еще молчала, была очень высокая вероятность, что это она провоцировала его поведение с самого начала.

"Старший Брат Йе, тебе стоит забрать своего Мистического Дракона Черной Воды," - тихо сказал Янь Чжаогэ. - "Этот волк снова применил свою технику кайтинга. Так как твой Мистический Дракон Черной Воды уже ранен, если бой буде также продолжаться, волк еще раз украдкой нападет на него, и это может поставить под угрозу саму его жизнь."

Понимая смысл сказанного Янь Чжаогэ, Йе Чжончжу пришел в ярость.

Будучи решительным человеком, замолчав на мгновение, Йе Чжончжу сжал зубы и сказал: "Я признаю поражение."

В глазах Чэнь Лин промелькнуло почти незаметное сожаление, когда она холодно улыбнулась: "Хотя Старший Брат Йе выбрал легкий путь и сдался, твой Мистический Дракон Черной Воды все еще продолжает одерживать верх, догоняя моего Злобного Зеленого и не давая ему уйти. Если ты признал поражение, пожалуйста, останови своего Мистического Дракона Черной Воды."

"Ты!" Лицо Йе Чжончжу немного изменилось, но, в конце концов, чувствуя боль своего Дракона, он позвал: "Дракоша, возвращайся!"

Услышав голос хозяина, разъяренный Мистический Дракон Черной Воды, слабость которого все больше и больше росла от ран, прекратил свою погоню, останавливаясь.

Но как только он остановился, в кровожадных глазах Злобного Зеленого Волка-призрака вспыхнул жестокий свет, все его тело взорвалось от силы, когда он воспользовался слабостью тела и духа Мистического Дракона Черной Воды, послав в него смертельный удар!

На скорость вспышки молнии не успел отреагировать даже Мистический Дракон Черной Воды, не говоря уже об остальных, когда атака противника оказалась прямо у него перед глазами!

Перед Драконом внезапно появилась фигура и закрывала его, сильно ударив Волка-Призрака в лоб!

Тот прямо отлетел. Этим спасителем был именно Янь Чжаогэ.

Посмотрев на Янь Чжаогэ, Чэнь Лин слегка нахмурился, когда, придя в себя от шока, Йе Чжончжу, который еще не полностью восстановился от такого удара, злобно заревел: "Младшая Сестра Чэнь, ты была очень хороша!"

Холодно взглянув на Янь Чжаогэ, Чэнь Лин позвала обратно Злобного Зеленого Волка-Призрака, чья голова свернулась от удара Янь Чжаогэ, а потом она присела перед Йе Чжончжу, извиняясь: "У Злобного Зеленого еще нет разума, иногда сложно контролировать его дикие инстинкты. Просто природа очень сильна, поэтому Старшая Сестра также не может ее полностью контролировать. Так как чуть не ранив Мистического Дракона Черной Воды Старшего Брата Йе, эта Младшая Сестра извиняется перед Старшим Братом Йе, надеясь, что Старший Брат Йе проявит великодушие забыть про это и не винить меня."

Йе Чжончжу сделал несколько последовательных глубоких вздохов, наконец, пришел в состояние сопротивляться желанию рвануть и наградить ее Небесным Наводнением Прилива.

Другая сторона по-прежнему вела себя этично, а ему, которому чуть не нанесли вред, казалось, что он задыхается.

Вызвав в сердце Чжончжу такой дискомфорт всего несколькими фразами, Чэнь Лин повернулась и улыбнулась Янь Чжаогэ: "Я давно слышала о Старшем Брате Янь, о прославленном имени Янь Чжаогэ."

Янь Чжаогэ совсем немного прищурился, потому что, казалось, ее улыбка скрывала какой-то смысл.

И действительно, Чэнь Лин продолжала: "Я слышала, что недавно Старший Брат Янь приобрел нового зверя, редкого Пиксю, который обладает необычной духовностью. Не знаю, повезет ли этой Младшей Сестре увидеть его."

Злобный Зеленый Волк-Призрак, который сидел рядом с ней на корточках, глухо завыл, неясно выражая кровожадное желание вступить в бой.

На секунду задержав взгляд на Чэнь Лин, Янь Чжаогэ спросил: "Ты имеешь в виду, что приглашаешь моего Пиксю в битву от имени твоего Злобного Зеленого Волка-Призрака?"

"Эта Младшая Сестра отлично знает, что ее культивация уступает культивации Старшего Брата Янь, у нее небольшой опыт в выращивании духовных зверей, поэтому она хочет научиться этому в Старшего Брата Янь." - Медленно и непринужденно сказала Чэнь Лин. - "Ведь выращивать духовных зверей - это не просто кормить их, необходимо также заботиться о том, чтобы у них был опыт настоящих сражений."

Лицо Йе Чжончжу изменилось. Янь Чжаогэ помахал ему руками, делая знак, чтобы тот не делал неверных движений.

Посмотрев на Злобного Зеленого Волка-Призрака Чэнь Лин, Янь Чжаогэ покачал головой: "Этот твой Злобный Зеленый Волк-Призрак уже сразился с Мистическим Драконам Черной Вода, принадлежащему Старшему Брату Йе. Если он будет еще один раунд сражаться с моим Пиксю, даже если он победит, это будут неправильная победа."

Йе Чжончжу чувствовал, что это было странно, потому что, как сказал Янь Чжаогэ, он создавала впечатление неуверенности, видимо, ища предлога, чтобы избежать сражения.

"Старший Брат Янь вдумчивый и рассудительный, Чэнь Лин нравится это. Однако, тебе не нужно об этом волноваться."

Чэнь Лин неспешно рассмеялась: "Злобный Зеленый сейчас точно не в лучшей форме. Однако у меня есть Экстремальный Холод, который может соревноваться с Пиксю Старшего Брата Янь."

Когда Чэнь Лин засвистела, все сразу же почувствовали, как быстро начла приближаться ледяная ци.

Через мгновение у них перед глазами появился Злобный Зеленый Волк-Призрак, который был еще больше и величественнее, издавал более сильный запах убийства, чем прошлый!

Лица всех присутствующих и Йе Чжончжу сразу же изменились. Они никогда не думали, что у Чэнь Лин есть не один, а два сильных Злобных Зеленых Волков-Призраков.

Особенно, когда только появившийся волк-призрак, которого назвали Экстремальным Холодом, начал соперничать с Мистическим Драконом Черной Воды Йе Чжончжу силой своего плотного тела, его кровожадная аура, кто знает во сколько раз, подавляет ауру Мистического Дракона Черной Воды.

"Мое поражение было действительно неизбежным," - вздохнул Йе Чжончжу.

Если бы его Мистическому Дракону Черной Воды пришлось противостоять Волку-Призраку Экстремальному Холоду Чэнь Лин, он бы имел высокие шансы даже не кайтинга, в одном столкновении победить Мистического Дракона.

"Так это основное блюдо, прошлое сражение с Мистическим Драконом Черной Воды Старшего Брата Йе была закуской."

Посмотрев на Чэнь Лин, Янь Чжаогэ в сердце холодно улыбнулся: "Ты с самого начала целилась на моего Пиксю, не так ли?"

Улыбаясь, Чэнь Лин спросила: "Ну что теперь, может Старший Брат Янь тоже выпустит своего Пиксю?"

Казалось, у Янь Чжаогэ были какие-то опасения, но он их очень хорошо скрывал: "Как раньше сказал Старший Брат Йе, разум этих духовных зверей ограничен, несмотря на это, они очень сильные. Если они разбесятся, боюсь, мы можем вовремя их не остановить."

"Во время прошлого боя, разве ты, Младшая Сестра Чэнь, не потеряла контроль, не успев вовремя остановить своего Злобного Зеленого?"

"В сражениях двух духовных зверей жертв не избежать," - улыбнулась Чэнь Лин. - "Однако, если Старший Брат Янь не уверен, я тоже не буду настаивать."

Ученики Зала Небесного Грома заулыбались.

Глядя на Чэнь Лин и остальных, Янь Чжаогэ вдруг беззвучно рассмеялся.

Ему нравилось бороться со слабыми, поэтому такое простое подстрекательство не подходило для него.

Янь Чжаогэ знал, почему Чэнь Лин и остальные выглядели так уверенно.

Они должны были как-то узнать, что его Пиксю еще молодой, ему не хватает боевого опыта. Хотя его потенциал поражал, ему еще нужно было время, чтобы потренироваться.

Будучи дикими зверями, такие духовные звери, как Пиксю, развивались довольно быстро. Однако в обычных обстоятельствах им все же нужно было определенное количество времени, чтобы вырасти.

Если Янь Чжаогэ хотел отказаться от боя, чтобы защитить молодого Пиксю, ему определенно нужно было именно так и поступить.

Однако, трехсторонний союз Горы Широкой Веры, Нефритового Морского Города и Бесконечной Бескрайней Горы до сих пор не так хорошо был представлен в бою, по сравнению с Кланом Священного Солнца и Залом Небесного Грома.

Сон Чао из Нефритового Морского Города был побежден Тан Йонхао из Клана Священного Солнца, а битва Ксю Фэй и Тан Йонхао закончилась ничьей.

Против учеников Зала Небесного Грома проиграл Чжао Хао из Бесконечной Бескрайней Горы, а Ксяю Юй победил их, но никто не смог завлечь в бой Кси Цзыи.

Так как Мистический Дракон Черной Воды Йе Чжончжу проиграл один раунд, если Янь Чжаогэ поведет себя сейчас как черепаха и засунет голову в панцирь, это полостью навредит их моральному подъему.

Круглолица Чжан Яо выглядела довольно бледной, когда тайком сказала Янь Чжаогэ: "Старший Брат Янь, прости. Я не думала, что..."

Янь Чжаогэ покачал головой: "Все нормально."

Он изначально не собирался скрывать то, что у него появился Пиксю. Он не мог винить за это Чжан Яо.

Кроме того, теперь у Павильона Мутной Воды был большой долг перед Залом Небесного Грома из-за шпиона Организации Уничтожающей Пропасти. Во взаимодействиях

учеников молодого поколения также не было ничего необычного, и ученики Павильона Мутной Воды в основном сталкивались с ними.

Если Чэнь Лин сделает вид, что случайно узнала об этом у Чжан Яо, та не сможет отрицать ее предвидения.

Видя, что на край его толкают и Чэнь Лин, и остальные, Янь Чжаогэ сказал А Ху, вздыхая: "Иди приведи Пан-Пан."

Из двух вариантов А Ху категорически воспротивился Толстому Тигру. Тем не менее, в итоге огромной панде дали кличку Пан-Пан. (По-китайски «Ху» в А Ху значит тигр, поэтому тлостый тигр это толстый Ху.)

Когда Пан-Пан привели на Парящий Остров, улыбки на лицах Чэнь Лин и тех, кто только что радовался своему успеху, моментально застыли.

Чэнь Лин широко раскрыла рот, лишившись дара речи, как будто проглотила язык.

Стоя рядом с Янь Чжаогэ, Йе Чжончжу и остальные также были ошеломлены, как глупые куры уставившись на Пан-Пан, который по размеру напоминал совершенно взрослого слона!

Даже на корточках Пан-Пан был выше первого Злобного Зеленого Волка-Призрака Чэнь Лин.

При обычных обстоятельствах для Пан-Пан было неестественным расти так быстро. Однако, он употреблял большое количество специально обработанного Железа Алого Пламени и Железа Холодного Света, которые Янь Чжаогэ давал ему столько, сколько он хотел.

При достаточном количестве питания скорость роста его тела естественно намного превысила ожидания.

Поэтому не только Чэнь Лин и остальные молча уставились на него, даже Ксе Ючан и Чжан Яо, которые видели Пан-Пан до этого, стояли с недоверчивыми выражениями на лицах.

Янь Чжаогэ мягко сказал: "В сражениях духовных животных жертв не избежать. Но я полагаю, что Младшую Сестру Чэнь это точно не пугает. Ведь у тебя есть еще один, который не сражался."

"Разумеется, если Младшая Сестра Чэнь не уверена, я не буду настаивать."

Когдя Янь Чжаогэ сказал ее же слова, выражение лица Чэнь Лин стало холодным, как лед.

Ее лицо становилось зеленым, она сделала глубокий вдох, прежде чем холодно заговорить: "Мы точно узнаем, какие у них способности, только когда они вступят в настоящий бой; внутри красивая вещь может быть полой!"

"Я согласен с твоими словами." - Янь Чжаогэ небрежно кивнул.

Видя напротив Волка-Призрака Экстремальный Холод, Пан-Пан, казалось, не мог уловить настроения, потому что продолжал смотреть своим глупым и чистым взглядом.

Видя это, Чэнь Лин и остальные почувствовали уверенность.

Будучи чрезвычайно свирепым, даже чувствуя мощь Пан-Пан, Волк-Призрак Экстремальный Холод не отступил, а его кроваво-красные глаза сфокусировались на Пан-Пан.

Пан-Пан по-прежнему выглядел равнодушным, как будто не понимая, что сейчас происходит.

Волк-Призрак Экстремальный Холод

Прошло столько времени, сколько бы горела палочка благовоний, а два зверя все равно не двигались. Из-за небрежности Пан-Пан картина выглядела до смеха странной.

Однако, среди зрителей атмосфера уже накалилась, казалось, даже воздух застыл.

Чэнь Лин изначально выглядела совершенно уверенной. Чем больше времени проходило, тем тяжелее становилась холодная ци, исходившая от ее Экстремально Холодного Волка-Призрака, и тем больше он снижал боевую силу противника.

Но, когда шло время, температура вокруг не только не снижалась, казалось, становилось все жарче и жарче!

Взгляд Чэнь Лин упал на шею Пан-Пан, на которой висела сабля, слабо сверкая.

Задумавшись на мгновение, Чэнь Лин невольно поменялась в лице: "Средний духовный артефакт? Ты на самом деле повесил духовный артефакт среднего класса на шее этого Пиксю? Янь Чжаогэ, это настоящее жульничество!"

Янь Чжаогэ даже не посмотрел на нее, неторопливо взглянув на небо, ответил: "Я был рад повесить на моего питомца средний духовный артефакт как игрушку, если ты не рада, можешь повесить один и на свою маленькую собаку, ах."

Чэнь Лин чуть не плюнула ему в лицо кровью. Духовный артефакт среднего класса, ах; то, чего не было даже у нее самой, как она могла повесить его на своего волка-призрака?

Боевые Ученые не могли владеть средними духовными артефактами, и, естественно, тем более не мог и Пан-Пан. Однако, так как Сабля Ясного Скрытого Солнечного Света была средним духовным артефактом, она, понятно, обладала своей собственной духовностью.

Ее холодный клинок всасывал большое количество холодной ци вокруг.

Этот средний духовный артефакт, который Янь Чжаогэ так небрежно повесил на своего духовного зверя, как же он не вызовет злости и ревности у Чэнь Лин до крови?

Посмотрев на Чэнь Лин, которая выглядела полной горя и негодования, Янь Чжаогэ медленно сказал: "Это шутка; я просто забыл снять саблю."

А Ху сделал шаг вперед и снял с шеи Пан-Пана Саблю Ясного Скрытого Солнечного Света, а потом отступил назад.

Во время этого перерыва рассеялась напряженность, а наблюдавшие не знали, как выразить свое облегчение, понимая, сколько усилий он стоил Янь Чжаогэ.

Пан-Пан все еще выглядел непонимающим, совсем е обращая внимания на Волка-Призрака, который стоял перед ним, неохотно и нетерпеливо смотря, как у него забирают Саблю Ясного Скрытого Солнечного Света.

Чувствуя себя немного подавленной, Чэнь Лин подала сигнал Экстремальному Холоду Волку-Призраку продолжать.

Столкнувшись с некоторыми неудачами, Волк-Призрак сохранял крайнее терпение, демонстрируя редкую терпимость и равномерность в движении, а не опрометчивость.

Исходили потоки холодной ци, появлялся ледяной туман, мир льда и снега начал обволакивать Пан-Пана.

А он молча стоял на своем месте и, казалось, игнорировал происходящее.

Чэнь Лин с охотой наблюдала за боевой ситуацией. Но очень скоро она обнаружила. что даже без Сабли Ясного Скрытого Солнечного Света ледяной туман Волка-Призрака все равно становился реже и реже.

Температура окружающего воздуха не только не падала, она, наоборот, даже начала повышаться!

"Что на этот раз?" Когда Чэнь Лин посмотрела, а на Пан-Пан не было больше никаких сокровищ, казалось, она сойдет с ума.

Но на теле огромной панды появилось множество белых огней.

Горячие пылающие языки пламени рассеивали ледяной туман, постепенно в воздухе начали дрейфовать сильные огненные атрибуты духовной ци, ослабляющие Волка-Призрака.

Сердце Чэнь Лин замерло: "Пиксю. Чрезвычайно талантливый, может контролировать белый огонь и черную воду..."

Она поспешно крикнула: "Экстремальный Холод, нападай! Больше нельзя тянуть!"

Теперь ситуация изменилась, когда Чэнь Лин и Волк-Призрак не осмеливались затягивать бой, потому что для них это будет во вред.

Экстремальный Холод пошел в наступление по собственной инициативе. Он двигался очень быстро, как будто не медленнее по крайней мере боевых практиков Зала Небесного Грома.

Однако, хоть Пан-Пан и казался медленным, в его массивном теле не было изъянов.

Из-за своей природной осторожности Волк-Призрак не осмеливался подойти необдуманно.

Так как Волк-Призрак надвигался издалека, Пан-Пан нужно было просто немного повернуть свое тело, чтобы защититься.

Так как Пан-Пан сосредоточился исключительно на обороне, это удерживало Злобного Зеленого Волка-Призрака от опрометчивых движений.

Пан-Пан осмелился принять несколько его прямых атак в то время, как тот не смог вынести ни одного тяжелого и мощного удара Пан-Пан.

Но из-за них Волк-Призрак сильно вымотался.

Так как изначально он был в невыгодном положении по выносливости, теперь их различие с Пан-Пан становилось все заметнее.

Так как на поле инициативу на себя взял Волк-Призрак, постоянно двигавшийся около Пан-Пана, он не просто не мог найти подходящую возможность, чтобы атаковать.

Чэнь Лин кусала губы: "Больше нельзя сдерживаться; раз уж мы сделали шаг, мы должны победить!"

От ее резкого, пронизывающего свиста Экстремальный Холод внезапно остановился. Когда он поднял в небо голову и издал длинный вой, его окружила небольшая метель.

Он печально выл, с помощью снежной бури скорость Злобного Зеленого Волка-Призрака резко увеличилась, и он свирепо бросился на Пан-Пана!

Глаза зрителей прищурились, когда они поняли, что Волк-Призрак только что применил свой высший врожденный талант, которым он владел.

Воспользовавшись мгновенным ускорением и взрывной силой снежной бури, он взорвался полной силой за один шаг, быстро и жестоко, что было немного похоже на Поток Небесного Наводнения Морского Нефритового Города.

Янь Чжаогэ проворчал: "Столкновение лицом к лицу, ты просто приближаешь свою смерть."

Пан-Пан, который все это время выглядел невинно и глупо, моргнул, и, наконец. его массивное тело сдвинулось.

Встретив удар Волка-Призрака в полную силу, он даже не попытался уклониться.

Его массивное тело резко поднялось, за ним поднялась задняя нога, которой он топнул, как человек!

Тело Пан-Пана восстало, пылая белым пламенем, полностью его покрывшим.

Казалось, что он мгновенно превратился в божество, которое обладало полной властью над пламенем"

Пылающая янь ци сразу же смела снежную бурю!

Злобный-Зеленый Волк-Призрак хотел уклониться, но не успел это сделать, как свет над его головой потух.

Как будто над ним нависла Гора Тай, небо над головой растворилось, а окружающее пространство замкнулось, не давая ему двигаться.

"Столкновение!"

В ушах у всех раздался громкий грохот вместе с хаотичным шумом, земля под ногами задрожала, как будто случилось землетрясение.

Волк-Призрак, который мучительно завыл, был прижат ногой Пан-Пана прямо к земле!

Его глаз вот-вот вылезут, Чэнь Лин увидела, как запутанно Пан-Пан смотрит на волка-призрака под ногами, а затем он слегка повернулся своим массивным телом.

А потом это тело, которое было похоже на небольшую гору, село!

Наблюдая за этим, Чэнь Лин была шокирована так, что чуть не потеряла сознание, она разразилась криком: "Цзыи, спаси Экстремальный Холод!"

Не дожидаясь ее слов, фигура, как быстрая вспышка молнии, яростно рванула на Пан-Пана!

Этот спаситель был первым экспертом Зала Небесного Грома, который участвовал в этом Заседании Небесных Связей, Кси Цзыи!

Однако, не желая, чтобы тот приближался, Янь Чжаогэ моментально оказался перед ним, перегородив дорогу.

Когда они столкнулись в ударе, послышался громкий "бум".

Окружающие зрители почувствовали только то, что это столкновение было намного более шокирующим чем столкновение Пиксю и Злобного Зеленого Волка-Призрака.

Но теперь, когда Пан-Пану больше ничего не мешало, когда рядом с ним никого не было, он уныло и неторопливо сел.

На этот раз Волк-Призрак даже не смог издать трагический крик, потому что его до смерти задавил Пан-Пан, и тот превратился в подушку из волчьей шкуры.

Чэнь Лин упала в обморок и чуть не рухнула на землю.

Хотя ее база культивации была не низкой, она редко размышляла о боевом дао и участвовала в реальном бою, большую часть времени посвящая тщательному воспитанию двух волков-призраков.

Не так страшно, если бы погиб тот, котрого звали Злобным Зеленым, но именно этот Волк-Призрак по имени Экстремальный Холод был смыслом ее существования.

Теперь, когда прямо перед ней на него сел и до смерти задавил Пан-Пан, глаза Чэнь Лин моментально налились кровью, когда она бросила взгляд на Янь Чжогэ: "Ты правда повел себя так жестоко!"

Янь Чжаогэ равнодушно ответил: "Как говорила Младшая Сестра Чэнь до матча; если не ошибаюсь, вроде "в бою двух духовных зверей жертв не избежать", так ведь?"

"И сейчас, если бы не моя скорая помощь, Мистический Дракон Черной Воды Старшего Брата Йе был бы убит твоим волком-призраком. И что ты потом говорила?"

Янь Чжаогэ вытянул руку: "Дай подумать, а, кажется, что "Злобный Зеленый еще не обрел разум, иногда у него есть проблемы с контролем диких инстинктов; его природа настолько сильная, что Младшая Сестра тоже не смогла полностью ее контролировать. Это извинения этой Младшей Сестры перед Старшим Братом Йе за то, что она чуть не навредила его Мистическому Дракону Черной Воды. Она надеется. что Старший Брат Йе проявит великодушие, забудет об этом и не будет обвинять меня в случившемся". Это так, я прав?"

Янь Чжаогэ повернул голову, чтобы взглянуть на Йе Чжончжу, который, кивнув, холодно улыбнулся.

Повернувшись обратно к Чэнь Лин, Янь Чжаогэ вдруг рассмеялся: "Думаешь, я хочу использовать твои слова против тебя? На самом деле, это не так."

Чэнь Лин была застигнута врасплох, увидев, что теперь улыбка Янь Чжаогэ стала властной и высокомерной.

"Люди вполне могут быть немного более честными друг с другом." - Янь Чжаогэ легко усмехнулся, - "Например...моему Пан-Пану случайно не хватило подушки из волчьей шкуры; если бы твоя маленькая сторожевая собачка не сунулась, мы бы ее не трогали, но, раз уж так, почему бы и нет, мы примем ее шкуру с благодарностью."

Посмотрев на Янь Чжаогэ, Чэнь Лин разъярилась до глубины души, которая была готова вот-вот выскочить из тела, она в смятении кидала свою ауру-ци, чуть ли не вызывая отклонение культивации.

Вдруг на ее плечо опустилась рука. Она взглянула и увидела, что это был Ксе Цзыи.

Из глубины души Чэнь Лин раздался скорбный плач: "Цзыи..."

Погладив ее по плечу, Кси Цзыи повернулся к Янь Чжаогэ: "Янь Чжаогэ, что это?"

Он указал на Пан-Пана: "Я тебе честно говорю, что хочу сейчас зарезать твоего Пиксю."

Кси Цзыи, которому было около 30, был плотного телосложения, в его чертах читалась безжалостность.

Взгляд был наполнен уверенность и желанием сражаться, как у его младшего брата-ученика Янь Шань, просто его характер был более уравновешенный. Тем не менее, все его тело источало высокомерие, он казался еще более сильным и властным.

Янь Чжаогэ пожал плечами: "Ты, на самом деле, хочешь еще и меня убить, верно?"

Глядя на Янь Чжаогэ, Кси Цзыи вдруг рассмеялся, его глаза стремительно становились холоднее: "Хорошо сказано, в самом деле, хорошо сказано!"

"Янь Чжаогэ, я знаю, что ты победил этого никчемного Лю Шенфэна, если ты думаешь, что я такой, как и он, ты ошибаешься."

"Да, так как Лю Шенфэн сама никчемность, ты смог победить его, позднюю стадию Ксяньтянь, с уровнем культивации раннего Ксяньтянь, этого уже достаточно, чтобы показать, какой ты выдающийся."

Кси Цзыи раскрыл ладонь и изобразил пальцами саблю, сделав рассекающее движение воздух: "Неизбежно, что, будучи выдающимся, ты будешь высокомерным. Но вспомни старую пословицу: только гениев, которые находятся среди живых, можно назвать гениями, мертвые не считаются."

"Эти слова подойдут любому, чтобы доказать гениальность, нам нужно вместе трудиться." - Посмотрев на Кси Цзыи, Янь Чжаогэ покачал головой и рассмеялся.

Он медленно сделал жест, перерезая горло, смотря в сторону Кси Цзыи: "Если хочешь сделать шаг, заткнись и давай уже."

Разминая запястья, Кси Цзыи пошел к Янь Чжаогэ, холодно говоря: "Именно это я и намерен сделать."

"Хочу посмотреть, сколько моих ударов ты примешь."

Янь Чжаогэ спокойно сказал: "Ни одного."

Это моментально ошеломило Кси Цзыи.

"Я уложу тебя парой ударов. Разве я вообще говорил, что дам себя ударить?" Янь Чжаогэ рассмеялся.

Лицо Кси Цзыи потемнело: "Остр на язык. Я искренне надеюсь, что не все твои способности в языке."

Сказав это, он шагнул, оказавшись прямо перед Янь Чжаогэ, и ударил Кулаком Правосудия Зеленого Грома.

Все тело Кси Цзыи было плотно покрыто молниями так, что он напоминал божественную молнию, которая спустилась в этот мир.

Его ужасающая аура-ци сконцентрировалась в одной точке, иллюзорное небо и земля, полные молний, сжались до размера кулака, напоминая шар из молний, и после удара Кси Цзыи нависли над Янь Чжаогэ.

Хоть они и были сжаты, мощь удара была более плотной и уточненной, намного превосходившей иллюзорное небо и землю, сформированные из ауры-ци обычного Ученого Боевого Ксяньтянь.

Лицо Янь Чжаогэ было обычным, когда он так же ударил ладонью, его аура-ци напоминала многочисленных бушующих огненных драконов, когда они собрались вместе и сформировали мир пылающего пламени.

Посреди мира пылающего пламени стояла пурпурно-красная печь, стабилизирующая небо и землю.

Когда появилась эта сцена, все застыли, выпучив глаза и проглотив языки.

Даже Ксю Фэй и Тан Йонхао, который в стороне тихо восстанавливал свои силы, выразили удивление.

Молодой Господин Семи Морей Сон Чао, который после своего столкновения с Тан Йонхао молча сидел в стороне, как будто все Заседание Небесных Связей больше его не беспокоило, тоже был шокирован.

Молодой Господин Освещающий Мир Хуан Чжи, который после своего появления должен был стать центром внимания, но вел себя настолько сдержанно, что, казалось, будто его здесь не было, тоже наблюдал за Янь Чжаогэ, и в его глазах внезапно вспыхнул свет.

Чжан Яо выпалила: "Аура-ци, формирующая иллюзорное небо и землю - область Ученого среднего Боевого Ксяньтянь!"

Она повернулась и посмотрела на Ксе Ючан и Руан Пина: "Но разве не говорили, что Старший Брат Янь вступил на стадию Ксяньтянь недавно?"

Руан Пин тоже не беспокоился сейчас о поведении и своем виде, также открыв рот, он выглядел довольно необычно, когда смотрел на Янь Чжаогэ.

В этот момент он даже без слов Ксе Ючан чувствовал немного сожаления по поводу того, что проверял Янь Чжаогэ. К счастью, Ксе Ючан вовремя это прекратила.

Когда другие застыли на месте, Кси Цзыи был еще больше шокирован: "Раньше, когда он победил Ли Шенфэна, разве он был не в области Ученого раннего Боевого Ксяньтянь?"

Во-первых, Янь Чжаогэ не скрывал свою культивацию, чтобы потом его оппоненты не были осведомлены, наоборот, он сразу же выставлял на показ свои способности.

Он усмехнулся: "Наконец произошло то, что я всегда хотел увидеть."

Когда Янь Чжаогэ ударил ладонью, между небом и землей неожиданно между небом и землей вздрогнула пурпурно-красная печь таблеток, как будто из нее что-то пыталось выбраться.

В следующее мгновение крышка печи открылась, и из нее вырвался пылающий огонь.

Потом из нее выскочила гигантская обезьяна, поднявшись в небо и спустившись на землю, сдвигая горы и перемещая моря.

Безумно завыв, обезьяна ударила вперед, подняв безграничное море пылающего пламени, ужасающая взрывная сила в форме шара молнии ауры-ци Кси Цзыи мгновенно потрясла иллюзорное небо и землю!

Сочетая в себе Ладонь Тушита, Огненные Катастрофы Ветра и Демонический Кулак Могучей Обезьяны, взрывная сила пыталась перевернуть небо и землю!

Лицо Кси Цзыи изменилось: "Не удивительно, что он победил Лю Шенфэна позднего Ксяньтянь, находясь на раннем Ксяньтянь; он действительно искусный.

Не осмеливаясь ни капли расслабляться, он применил прямую линию Тела Тени Грома Зала Небесного Грома, его фигура превратилась в серию фантомных изображений, мерцая со скоростью вспыхивающих молний.

Однако Янь Чжаогэ ни на секунду не отставал от Кси Цзыи; применяя Деформирующую Ауру Ветра Неба Ци вместе с Огненными Катастрофами Ветра, он преследовал его вплотную, не давая ему пространства, чтобы вздохнуть.

Лицо Кси Цзыи становилось мрачнее и холоднее, в его руках замерцал свет, в сторону Янь Чжаогэ быстро полетел меч-света.

Когда этот меч ускорился, его техника, точность и скорость достигли пика среди быстрых мечей.

Из боевых искусств прямой линии Зала Небесного Грома, один из Высших Трио Молнии, Вспышка Молнии!

Меч-света вспыхивали в руках Кси Цзыи, казалось бы, собираясь в одну линии.

Комбинированная Вспышка Молнии.

Не дав моргнуть, Нефритовый Меч Дракона Янь Чжаогэ оставил ножны, превращаясь в нефритовый меч-света, который столкнулся с низшим духовным артефактом Кси Цзыи, Меч Уплотнения Паров.

Был применен Большой Меч Ковша, территорию залил звездный свет, когда появилось всеобъемлющее небо звезд, несколько вспышек молнии мгновенно и бесследно исчезли, приземлившись внутри.

Лицо Кси Цзыи стало еще более торжественным, когда он сова обнажил свой меч.

В этот раз меч-света превратился в фиолетовый водопад, такой основательный, что казался настоящим, он обладал величественным импульсом, напоминая пронизывающую небо радугу.

Из Высших Молний Трио, Сотрясающая Молния!

В отличие от Вспышки Молнии, которая стремилась в технике и скорости, этот меч состоял из мгновенного извержения настоящей ци всего тела, убийство в которой вызывало огромный приток силы.

Но это все можно не считать, так как на лице Кси Цзыи внезапно замерцал красный свет.

Как только он кинул свой меч, второй уже возвращался, и он, как саблей, рассекал им воздух, стоя в могущественной позе, поражая гору, направляясь к Янь Чжаогэ.

Сила этого меча не уступала предыдущей, а два меча, один горизонтально, второй вертикально, сформировали в воздухе огромный "+".

Последняя поза Высшего Трио Молнии, Комбо Молнии!

Первый меч нанес уже удар со всей силы культивацией Кси Цзыи на пике позднего Ксяньтянь.

Но после такого большого движения он сразу же выпустил второй меч, не дожидаясь, кода вернется его ци, с силой, которая не уступала силе прошлого меча.

Не сдерживаясь в применении первого меча, уже применив самые мощные силы нападения, в такой ситуации он все еще кидал второй меч!

Уже потратившему много усилий принимая первый меч противнику того же уровня культивации было сложно справиться со вторым мечом.

Это было прямая линия убийственного движения Зала Небесного грома!

Боевые Навыки, известные как Высшее Трио Молнии, демонстрировали идеальную отличительную жесткость и стремительность боевых искусств Зала Небесного Грома.

Две предыдущие позы, Вспышка Молнии и Сотрясающая Молния, кроме последней Молнии Комбо, были глубоко пропитаны сущностью боевого наследия Зала Небесного Грома.

Так как они обладали огромной силой, их было крайне сложно постичь и культивироваться в них.

С этим не могли справиться даже многие Боевые Гроссмейстеры. Тех, кто был способен на это и был Боевым Ученым, за всю историю Зала Небесного Грома можно было пересчитать по пальцам.

Только из-за прошлой Молнии Комбо Кси Цзыи многие могли называть сильнейшим Боевым Ученым под Небесными Связями.

Глядя на это движение, Ксе Ючан слегка покачала головой.

В своей предыдущей битве с Кси Цзыи она победила, потому что он не использовал Молнию Комбо.

Будь это Ли Шенфэнь, скорее всего, результат был бы почти таким же, он бы не смог побить эту козырную карту Кси Цзыи и был бы побежден.

Когда была выпущена Молния Комбо, даже Ксю Фэй, Тан Йонхао и Сон Чао пришлось обратить на нее больше внимания.

Он на шаг отставал от Ксю Фэй, а остальные отставали от Кси Цзыи. В его глазах он был точно не слабее Ксю Фэй и Тан Йонхао.

Изначально Кси Цзыи приберег это движение на потом как смертоносный козырь, чтобы кинуть ему вызов.

Только в тот момент, когда он встретился с Янь Чжаогэ, за несколько секунд коротких обменов он понял, что это враг, которого он не смог бы победить, даже используя всю свою силу.

Кси Цзыи не осмеливался сдерживаться, целясь прямо в Янь в Чжаогэ двойным кобмо-мечом, который бросал вызов общепринятой логике.

Низкий духовный артефакт Кси Цзыи, Меч Уплотнения Пара, объединился с его мечом-намерения, превратившись в две фиолетовые полосы молнии в виде "+", разделяя небо и землю.

Видя это, Янь Чжаогэ слегка улыбнулся. Нефритовый Меч Дракона в его руках задрожал, раздался похожий на рев дракона звук и вспыхнул нефритовый свет, встретившись с Молнией Комбо Кси Цзыи.

Полоса нефритового света впервые поразила фиолетовый крест молнии в воздухе.

Аналогичным образом, не останавливаясь, вторая полоса нефритового света выстрелил в воздух, следуя прямо за первой, так же ударившись в фиолетовый крест молнии.

Зрачки Кси Цзыи резко расширились: "Как это еще он знает Молнию Комбо Зала Небесного Грома?"

Чэнь Лин и остальные ученики Зала Небесного Грома пришли в волнение.

Его взгляд резко обратился на Фан Чжуна, который привел сюда прямых учеников Зала Небесного Грома.

Все также застыли и мочлали. Но прежде, чем они пришли в себя уже прорезался третий меч Янь Чжаогэ.

У Кси Цзыи отвисла челюсть: "Невероятно!"

Молния Комбо Зала Небесного Грома могла выстреливать только двойными ударами-комбо.

Если атаковать с полной силой, то при третьем ударе меридианы боевого практика сворачиваются.

Но, как бы сложно Кси Цзыи ни было это принять, перед его испуганными глазами третий меч Янь Чжаогэ издал рев истребления, легко разрушая остатки его уже рассеянной ауры-ц.

Доминирующий в мире меч-света формы креста был разрушен.

В следующий момент в поле зрения Кси Цзыи быстро появился массивный кулак.

Он закрыл ему весь обзор!

В воздух брызнула кровь!

Тяжелый удар Янь Чжаогэ пришелся прямо на переносицу его противника, вызвав сильное кровотечение.

Кси Цзыи всем телом отлетел назад, на его теле мерцал поток света.

Нефритовая подвеска на его шее разбилась. Если бы не это сокровище, которое вовремя защитила его тело, этот удар Янь Чжаогэ вышиб бы из него мозги.

Несмотря на это, он все равно повалился на землю, какое-то время не в силах двигаться.

Все уставились на невероятно облажавшегося Кси Цзыи, не в силах поверить, что это любимый сын высоко духовных Небес.

Но после этого их внимание переключилось с Кси Цзыи на Янь Чжаогэ.

Наблюдая за ним, они выражали недоверие.

Ученик Клана Священного Солнца шутливо спросил у Тан Йонхао: "Старший брат-ученик Тан, что это за Молния Тройного Комбо была сейчас?"

Нахмурившись, Тан Йонхао покачал головой: "Это просто похоже на Молнию Комбо Зала Небесного Грома, на самом деле, это совсем другое. Однако, я тоже не могу так быстро рассчитать."

Янь Чжаогэ убрал кулак, произнося длинное название: "Мгновенное производство, Шокирующий Гром Мерцающего Пальца."

Держа свой Нефритовый Меч Дракона, он спокойно посмотрел на Кси Цзыи: "Я говорил раньше, что мне не придется принимать твой кулак; это тебе придется принять мой удар."

Сейчас Кси Цзыи все еще выглядел довольно ошеломленным, все ученики Зала Небесного Грома также выглядели ошеломленными, и даже эксперт Боевой Гроссмейстер Зала Небесного Грома, нахмурившись, глубоко задумался.

Взгляд каждого выражал шок и восхищение.

Придя в себя, Чэнь Лин взглянула на Янь Чжаогэ: "Где ты украл и научился Молнии Комбо Зала Небесного Грома?"

Янь Чжаогэ посмотрел на нее немного с жалость.: "Это нормально, что ты не знаешь. Но не стоит показывать свое невежество и говорить так много. Лишь делая вид, что знаешь. Ты выставляешь себя глупой."

"Иди и спроси Старейшин своего клана, действительно ли это была Молния Комбо."

"Что до кражи и изучения боевых искусств, мне всегда было интересно, откуда Лин Чжоу из твоего клана научился Линии Кая."

Чэнь Лин сжала зубы, желая настаивать, сначала обвинив Янь Чжаогэ в воровстве, а потом придерживаясь этой позиции.

Однако, так как до этого момента Старейшины ее клана ничего не говорили, она почувствовала, что ей не хватает уверенности.

То, что они молчали, говорило о том, что Фан Чжу, Шан Шивен и остальные определили, что это боевое искусство, которое применил Янь Чжаогэ, действительно было не Молнией Комбо.

Но Чэнь Лин и остальным ученикам Зала Небесного Гома такой вариант было еще труднее принять.

А Ху тайком передал Янь Чжаогэ звуковой сигнал: "Молодой Господин, это твое тройное комбо, что это на самом деле..."

Так как Янь Чжаогэ нечего было от него скрывать, он неторопливо ответил: "Это не искусство меча, а техника увеличения силы, похожая на Молнию Комбо. Кулаки, мечи, даже сабли, она может зарядить силой все это."

"Суть Молнии Комбо заключается в способности вернуть силу после совершенного удара, чтобы затем немедленно обнажить второй меч, который не должен по силе уступать первому."

А Ху кивнул. Даже встретив противника, который обладал немного более высокой базой культивации, боевые практики могли противостоять ему и одержать победу, используя такую комбинацию смертоносны движений.

Если противник обладал подобной или уступавшей владельцу культивацией, то с помощь Молнии Комбо можно было моментально убить его.

"Не культивировав Молнию Комбо, я не знаком с особенностями ее техник увеличения силы. Но я понимаю основной принцип, суть последовательного увеличения силы заключается в циркуляции истинной ци." Объяснил Янь Чжаогэ. "Это движение, которое

требует применения всей силы тела, когда аура-ци внутри даньтянь и акупунктурные точки тела должны одновременно вспыхнуть."

"После первого меча пользователя истинная ци должна изначально пройти цикл по меридианам тела, вернуться в дяньтань прежде, чем снова будет задействована сила, истинная ци снова выбрасывается по меридианам как стартовый сигнал."

"Боевой искусство, которое использует Молнию Комбо, требует насильственного прерывания обычного потока истиной ци в теле после первого применения силы, не давая ци циркулировать обратно в даньтянь, толкая ее обратно как можно скорее, чтобы нарушить ее течение, отсюда развязывается сила второго меча."

Янь Чжаогэ сказал: "Стать Боевым Ученым, культивируя ауру-ци можно закаляя внутреннюю ци, давая ей циркулировать в обратном направлении. Однако циркуляция ци в обратном направлении по всему телу пока не такая распространенная практика, это скорее смертельное сражение, потому что это дает огромную нагрузку на тело боевого практика. Даже Ученые Боевого Ксяньтянь и Ученые Боевых Небесных Связей, не говоря уже о Боевых Ученых внешней и внутренней ауры, редко могут этого вынести."

"Поэтому только нескольким Боевым Ученым когда-либо доводилось успешно культивироваться в Молнию Комбо."

Здесь Янь Чжаогэ пожал плечами: "Хотя это может прозвучать немного грубо, это высшее боевое искусство Зала Небесного Грома, которое известно по всему миру, на самом деле имеет огромный недостаток."

Услышав слова Янь Чжаогэ, А Ху не смог сдержать усмешку: "Молодой Господин, если бы ты сказал это вслух, и Зал Небесного Грома услышал твои слова, они бы взорвались."

Он не только сбил на землю Кси Цзыи из элиты молодого поколения Зала Небесного Грома, он еще прямо сказал, что высшее боевое искусство прямой линии, Молния Комбо, было неэффективно.

От этого не только бы взорвались Чэнь Лин и другие ученики молодого поколения, некоторые Боевые Гроссмейстеры Зала Небесного Грома тоже могли бы лично прийти и устроить Янь Чжаогэ неприятности.

Янь Чжаогэ пожал плечами: "Что до Молнии Комбо, даже Боевые Гроссмейстеры, если их уровень культивации ниже определенного уровня, не смогут часто ее последовательно использовать, или она нанесет внутренние травмы их меридианам."

"Что касается таких Боевых Ученых, как Кси Цзыи, который однажды выполнил это движение, я должен сказать, что это выдающийся гений, но это всего лишь одно движение."

"Если его применять дважды последовательно, не получая ударов от других, он сам сначала провалиться."

А Ху любопытно спросил: "Тогда движение, которое использовал только что Молодой Господин..."

Янь Чжаогэ сказал: "Это было немного похоже на то, о чем я думал, когда размышлял о Глазе Императора Грома. Пока эта мысль у меня в зародыше и пока не закончена."

"Концепция берет начало в "мгновенном производстве, Шокирующем Громе Мерцающего Пальца"."

Янь Чжаогэ приподнял правую руку: "Там есть много мелких деталей, я потом подробно объясню тебе, когда мы будем свободны."

"Основной принцип в циркуляции ци, после первой вспышки она не возвращается в даньтянь, а, наоборот, проходит быстрый цикл по меридианам руки."

"Это как создать небольшое даньтянь для временного использования, когда прилагается сила," - Янь Чжаогэ объяснял, - "сейчас я выбрал меридиан Шенмена в руках, там я установил временное даньтянь."

"Даньтянь не сохраняет ауру-ци, оно используется в качесте портала, который позволяет ци циркулировать. Таким образом аура-ци проходит цикл по методу завершения малого цикла, чтобы обеспечить второе увеличение силы."

"Это происходит не так, как в Молнии Комбо Зала Небесного Грома, не нужно разворачивать в противоположную сторону поток ци." А Ху сразу же понял: "Таким образом, сильно возрастает вред и давление на меридианы. Если пользователь довольно сильный, он легко сможет нанести третий удар комбо, четвертый удар комбо или даже пятый удар комбо и дальше!"

Янь Чжаогэ кивнул: "Верно, и чем длиннее цепь комбо, тем больше увеличивается боевая сила. Однако в настоящих битвах скорость, с которой возвращается ци, не единственный решающий фактор."

"Факторов, от которых зависит победа, много, но, когда разница между остальными не так велика, скорость, с которой ты снова можешь использовать ци, становиться важной."

А Ху сказал: "Молодой Господин, сейчас ты сказал, что твоя техника находится только на начальной стадии, еще не достигла завершения? Достигнув завершения, какой она будет?"

Янь Чжаогэ слегка улыбнулся: "Это всего лишь первый шаг."

"Под небесами изобилуют боевые принципы, они все обладают своими особенностями. Однако, принцип великого дао прост. Развиваясь и продвигаясь вперед ты все равно придешь к одному и тому же в конце."

"Что касается настоящего боя, он не может не стремиться быть быстрее и сильнее. Хотя есть разные вариации, который основываются на множестве принципов, в итоге они все вытекают из двух вещей."

"Сила может разрывать само пространство; скорость может помочь совершить путешествие во времени. На определенном уровне это также выставка "сильной" силы и "быстрой" скорости."

Янь Чжаогэ продолжал, вздохнув: "Если идти дальше, то есть еще и другие принципы, слишком продвинутые, чтобы их могли описать скорость и сила, которые отклонились от них. Но если идти еще дальше, великое дао снова возвращается к своему происхождению. Там ты найдешь еще более высокую форму существования."

"Великое дао сходится в одно, возвращаясь к пустоте, будучи вездесущим, оно апатично к прошлому и будущему."

А Ху потерял дар речи: "...Молодой Господин?"

Янь Чжаогэ улыбнулся: "Ты не понимаешь? На самом деле, я тоже многое не понимаю, оно остается просто теориями на бумаге. И я не могу сказать, правда ли то, чего мы не видели, или нет."

"Однако, именно эти бесконечные размышления постоянно приближают нас и культивируют в боевые искусства. С одной стороны, мы можем сражаться с другими, чтобы определить сильнейшего, также, на самом деле, понимая, что этот мир еще нужно познавать."

Почесав свою большую голову, А Ху усмехнулся: "Этот принцип, его я понимаю."

Пока Янь Чжаогэ и А Ху беседовали, остальные вокруг также начали постепенно приходить в себя, они смотрели на Янь Чжаогэ несравненно восторженно.

Кси Цзыи был совсем не тем, с кем мог сравниться средний Ученый позднего Боевого Ксяньтянь.

Можно было даже сказать, что из всех героев и гениев шести Великих Священных Основания, среди боевых практиков прямой линии он также был далеко не тем, с кем мог сравниться любой Ученый позднего Боевого Ксяньтянь.

Будь это Ксе Ючан из Павильона Мутной Воды или Лю Шенфэн из Бесконечной Бескрайней Горы, никто из них не соответствовал ему.

Если говорить, что он сильнейший Боевой Ученый под Небесными Связями, это значит сравнить его с такими фигурами, как Ксю Фэй, Тан Йонхао и Сон Чао.

А с силами помимо шести великий Священных Оснований даже их Боевые Ученые не могут сравниться с Кси Цзыи.

Но чтобы сегодня любимого сыны Небес победил Ученый среднего Боевого Ксяньтянь!

...В этот момент все переживали состояние хаоса: "Всего за несколько последних дней Янь Чжаогэ вошел в область Ученого среднего Боевого Ксяньтянь? Или просто во время своего прошлого столкновения с Лю Шенфэном он специально сдерживал часть своей силы, скрывая истинный уровень своей базы культивации?"

"Но это тоже неправильно, ах!" Руан Пин нахмурился: "По слухам он недавно только вступил на стадию раннего Ксяньтянь, и даже если бы он затем скрыл свой уровень культивации, больше полугода назад в Горе Облака Знамения он находился на поздней стадии внешней ауры."

"Он допрыгнул с поздней стадии внешней ауры до стадии среднего Ксяньтянь всего за полгода!"

Руан Пин почувствовал, как возрастает напряжение: "Не может быть, чтобы тогда в Горе Знамения Облака он тоже скрывал свою культивацию?"

Круглолицая Чжан Яо, которая стояла рядом, нахмурилась: "И когда же на самом деле Старший Брат Янь Чжаогэ скрывал свой уровень, а когда проявлял, ах?"

"Сколько бы я и считала, мне это все равно кажется немыслимым, ах!"

Присмотревшись к Янь Чжаогэ, Ксе Ючан сказала: "Сколько бы ты и пыталась высчитать, мы не можем ни в чем быть уверены. Сейчас Младшему Брату Янь чуть за 20, а он уже Ученый среднего Боевого Ксяньтянь."

На ее слова Руан Пин и Чжан Яо одновременно кивнули.

На стороне Нефритового Морского Города, посмотрев в сторону Сон Чао и Йе Чжончжу, Ли Чжинван горько улыбнулась, говоря: "Хоть мы и одного возраста, по сравнению со Старшим Братом Янь Чжинван выглядит дурой."

Йе Чжончжу махнул рукой: "Не говорит так, младшая сестра-ученица Ли. Если ты так говоришь, то можешь сказать, что в моем возрасте у меня собачья жизнь."

Сейчас он находился только в области Ученого среднего Боевого Ксяньтянь.

Смотря на Янь Чжаогэ, Сон Чао долго молчал, и сказал только какое-то время спустя: "В этом мире всегда найдется немного крайне выдающихся людей, которые ярко блестят в огромном море человеческих жизней."

"Не будем себя обманывать, мы тоже относимся к этим людям, но Янь Чжаогэ один немногих из этих емного крайне выдающихся людей."

А среди учеников Бесконечной Бескрайней Горы, посмотрев на Янь Чжаогэ немного, вздохнул Чжи Ханру: "Мне до него очень далеко."

После того, как был им побежден, Чжи Ханру действительно изо всех сил старался, мужественно перенося свое унижение, желая снова вернуть свое лицо после усердного и кропотливого культивирования.

Действительно будучи ядром, прямым учеником и гением Бесконечной Бескрайней Горы, он смог давление конвертировать в мотивацию, преодолев застой и поднявшись со стадии раннего Ксяньтянь до стадии среднего Ксяньтянь.

Однако, увидев сегодня темп улучшения Янь Чжаогэ того же уровня культивации и его мощную силу, Чжи Ханру полностью расстался с мыслями снова сразиться с Янь Чжаогэ.

Однако, в отличие от того раза полгода назад, сейчас Чжи Ханру был полностью свободен от чувства опустошения и разочарования из-за столкновения с неудачей.

Не то, чтобы он не упал духом. Просто сейчас разница между ними стала настолько большой, что оставшаяся в пыли сторона больше не держала чувства ненависти и ревности.

Глаза стоящего рядом с ним Чжао Хао блестели, он внимательно сосредоточился на Янь Чжаогэ с таким серьезным лицом, как никогда раньше.

Глаза Чжао Хао блестели, он внимательно сосредоточился на Янь Чжаогэ с таким серьезным лицом, как никогда раньше. Он долго ничего не говорил.

В другом месте был кто-то, кто отреагировал также, как Хуан Чжи из Клана Священного Солнца.

Он все время молча сидел и ждал, но, когда он стал свидетелем формирующегося иллюзорного неба и земли Янь Чжаогэ и его проявления культивации среднего Ксяньтянь, глаза Хуан Чжи, которые постоянно оставались спокойными и безэмоциональными, внезапно вспыхнули блестящим светом.

Это свет вспыхнул и моментально исчез, быстро вернулся его прежний облик.

Когда Хуан Чжи увидел, как Янь Чжаогэ выполняет Мерцающий Палец Шокирующего Грома и побеждает Молнию Комбо Кси Цзыи, его изначально молчаливый взгляд становился все глубже и таинственнее.

Рядом с ним, долго наблюдая за Янь Чжаогэ, мягко сказал Тан Йонхао: "Я правда надеюсь, что я скоро получу возможность спарринга с ним. Я считаю, что, кому бы ни досталась победа, я получу много опыта."

Слыша его слова, Хуан Чжи промолчал.

В это время остальные постепенно пришли в себя.

Все взгляды обратились на троицу Ксю Фэй, Тан Йонхао и Сон Чао.

Так как Кси Цзыи был побежден, остальные знали, что здесь только три молодых Ученых Боевых Небесных Связей обладали навыками, чтобы сразиться с Янь Чжаогэ

К сожалению, Ксю Фэй и Янь Чжаогэ были товарищами и находились в хороших отношениях. Даже если бы они захотели сразиться, они могли сделать это за закрытыми дверями, оставаясь учениками-приятелями.

Тан Йонхао ясно сказал, что независимо от результата он не будет бороться с кем-то, чей уровень культивации ниже его.

Поэтому все обратились к Молодому Мастеру Семи Морей, Сон Чао.

Сын Правителя Нефритового Морского Города Сон Вулиана, он был ведущей фигурой Нефритового Морского Города. Проиграв Сияющему Мечу Тан Йонхао после всего одного их обмена, он подтвердил свою репутацию.

Кроме того, его считали одним из Четырех Молодых Господинов, как и Янь Чжаогэ.

Несмотря на то, что Нефритовый Морской Город и Гора Широкой Веры были союзниками, это не значило, что их ученикам нельзя было вступать в спарринг. Просто напряжение будет не таким сильным, и эта битва не будет решать жизнь и смерть.

Тем не менее, Сон Чао точно не собирался сражаться с Янь Чжаогэ. Несмотря на то, что все взгляды были направлены на него, он вел себя тихо и благородно, сохраняя спокойствие.

Видя его поведение, все понимали, что сегодня им не суждено было увидеть сражение Сон Чаэянг и Сон Чао.

На всем Заседании Небесных Связей до этого момента проходили великие сражения драконов и тигров с тремя великими экспертами Учеными Боевых Небесных Связей, Сон Чао, Тан Йонхао и Ксю Фэй, которые были крайне великолепны. Несмотря на это, без сомнения, самой яркой, самой ослепительной звездой здесь был Молодой Господин Горы Широкой Веры, Янь Чжаогэ!

Будучи Учеником раннего Боевого Ксяньтянь, он победил Лю Шенфэна позднего Ксяньтянь, поэтому тот потерял лицо и больше не участвовал в заседании.

Лишь совсем недавно вступив на стадию раннего Ксяньтянь, он за короткое время прорвался дальше, дойдя до стадии Ксяньтянь.

После этого, находясь на средней стадии Боевого Ксяньтянь, он спокойно одолел Ксе Цзыи, которого приветствовали как сильнейшего под Небесными Связями, сокрушительное поражение.

И в каждом матче, преднамеренно или нет, Янь Чжаогэ лицом к лицу сталкивался с оппонентами в тех областях, в которых они были наиболее опытными, побеждал их в этой области, из-за чего его победа становилась еще более неоспоримой.

На этом Заседании Небесных Связей Янь Чжаогж напоминал пылающее солнце, висящее где-ты высоко над головами, ярко освещая весь мир внизу, из-за чего многие звезды теряли свой свет.

Не только ученики молодого поколения. но также наблюдавшие высокие чиновники переглянулись между собой, погрузившись в глубокое молчание.

Спустя долгое время Шан Шивен тихо вздохнул: "Правда, еще один Янь Вуди."

Все стояли тихо и ничего не говорили. Даже этот Старейшина Мо с темным лицом не открывал рот.

Шан Шивен снова тихо вздохнул: "Также, когда этот старик наблюдает за ним, на самом деле кажется, что его импульс превосходит даже его отца."

Он повернул голову и взглянул на Фан Чжун: "Поздравляем Гору Широкой Веры с еще одним истинным драконом."

Фан Чжун слегка кивнул: "Шин Шивен вежлив."

Старейшина Мо уставился на Янь Чжаогэ, его взгляд стал отдаленным. Он был Боевым Гроссмейстером Павильона Мутной Воды, который сейчас стоял во главе Ясного Скрытого Озера и Боевым Гроссмейстером Клана Священного Солнца, который привел сюда своих учеников.

Они все смотрели на Янь Чжаогэ, по их взглядам было сложно что-то понять, потому что они, казалось, выражали какой-то глубокий смысл.

Фан Чжун, Боевой Гроссмейстер Зала Небесного Грома, Старейшина Чен из Нефритового Морского Города и Шэн Шивен незаметно переглянулись, сохраняя при этом обычные выражения лиц.

Впервые на Парящем Острове произошли сражения между тремя Учеными Боевых Небесных Связей, и потом Янь Чжаогэ своим превосходством победил Кси Цзыи.

В этот раз Заседание Небесных Связей дошло до этого, хотя еще не заканчивалось, постепенно разум участников стал ослабевать.

Все, что они только что пережили, нужно было медленно переварить и усвоить.

Однако, как все и думали, когда это дело начало подходить к концу, ситуация внезапно изменилась!

Плотный слой облаков, охвативший Ясное Скрытое Озеро, который постоянно был рассеян, вдруг начал охватывать все, напоминая кипящую воду.

Слой из облаков постоянно взрывался, как лопающиеся друг за другом пузыри.

В воде Ясного Скрытого Озера, прозрачного, как нефрит, на дне вдруг появился черный свет; когда начало появляться массивное образование, замерцали бесчисленные духовные узоры, напоминая циркуляцию бесчисленных символов.

Освещенная черным светом, вода озера почернела, а облака над головой также окрасились в черный настолько, что напоминали чернила.

Красные полосы света пересекали всеобъемлющее небо темных облаков, простираясь наружу во все стороны.

Время от времени спускалась ужасающая алая молния, освещая горизонт, но не рассеивая тьму, наоборот, делая сцену перед глазами еще более странной и скорбной!

Под черной толщей воды озера циркулировала массивная формация, мрачным светом мерцали черные духовные узоры, оставляя дурное чувство.

На северо-западе от Ясного Скрытого Озера изначально спокойный поток воды, который шел в реку, вдруг стал сильным.

Как будто они были живыми, вода реки превратилась в странного дракона алого, как кровь, что вызвало непрекращающийся хаос.

Этот странный дракон вытянул голову и верхнюю часть тела, входя в Ясное Скрытое Озеро и поднимая волны и ветер, а его нижняя часть тела уходила куда-то далеко.

Его источник находился во Владении Земли.

Казалось, что оттуда странное тело дракона питалось силой, из-за чего хаос на Ясном Скрытом Озере только нарастал.

Странный дракон выпустил когти и потянулся к массивной формации черного света на дне озера.

Эта формация стала похожа на тяжелую дверь, которая, когда в нее когтями вонзился странный дракон, начала открываться с обеих сторон!

Мгновенно все Ясное Скрытое Озеро охватила пугающая аура, непрерывно поднимаясь и расходясь в стороны.

Эта аура не вызывала неприятного, злого чувства, но путала мысли, не давая стабилизироваться.

Как будто какая-то странная сила цеплялась за самые скрытые, самые темные желания и негативные эмоции каждого на этом озере, все больше не давая им остановиться.

Казалось, что эти негативные эмоции и желания удобрили, они быстро пустили корни и проросли, пробиваясь вверх через почву, быстро вырастая в высокие, достававшие до неба деревья.

И, сопровождаемая и ростом, формация на дне озера как будто получила питательные вещества, потому что она начала циркулировать легче, чем раньше, и пугающая аура увеличилась в несколько раз.

Так как у Зала Небесного Грома была информация. прямые ученики различных Священных Оснований, которые участвовали в Заседании, были в основном предупреждены о возможности такого развития своими старейшинами.

И сейчас, столкнувшись с внезапным и огромным изменением, уже будучи готовыми, большинство из них смогли вовремя успокоиться и стабилизировать свои мысли.

Хорошо ощущая изменения в разуме, Янь Чжаогэ взглянул на далекую поверхность озера, наблюдая за многочисленными алыми молниями под водой, а массивная фигура странного дракона была видна время от времени, потому что он нырял под воду.

Чувствуя, как пугающая аура пытается наколдовать в его разуме хаос, Янь Чжаогэ нахмурился и пробормотал под нос: "Это на самом деле Девять Дьявол Подземного Зла."

Каждый здесь в какой-то степени был затронут этой ужасающей аурой.

Например, в сердце Кси Цзыи, который был побежден Янь Чжаогэ и потерял лицо, бушевало множество эмоций.

Как ученик Зала Небесного Грома, он был одним из первых, кто узнал, что произойдет на этом Заседании Небесных Связей.

Однако, так как сейчас его властно победил Янь Чжаогэ, именно в этот момент он переживал эмоциональное потрясение, и его психическое состояние было нестабильным.

В голове охваченного этой аурой Кси Цзыи бродили разные мысли, а перед глазами появлялись картины, из-за которых он смог сохранить рассудок.

Так как он был потомком Зала Небесного Грома, на воспитание которого было потрачено много усилий, несмотря на свою заносчивость, он, столкнувшись с такими огромными переменами, смог сохранить хладнокровие. Чувствуя, что с его психическим состоянием что-то не так, он попытался взять его пд контроль.

Но, несмотря на это, в его сердце бушевало множество мыслей, которые он не мог подавить, как бы ни старался.

Особенно, когда источник этих мыслей, Янь Чжаогэ. был у него на глазах.

Другой человек, который был в такой же ситуации, как он, Чэнь Лин, также была в импульсивном и нестабильном настроении. Когда она смотрела на огромную панду Пан-Пан, которая убила ее Волка-Приведение, ее глаза по-особенному наливались кровью, при виде врага. Чтобы излить свои чувства, ей хотелось проигнорировать ее внешнюю ауру Боевого Ученого и убить Пан-Пан.

С другой стороны, так как Янь Чжаогэ и Пан-Пан удалось помочь отомстить на его Мистического Дракона Черной Воды, теперь Йе Чжончжу просто не нравился один вид Чэнь Лин.

Другие тоже в какой-то степени столкнулись с более или менее аналогичными проблемами. Даже Боевой Ученый Небесных Связей Сон Чао был немного не в своем уме, желая снова сразиться с Тан Йонхао.

Вся элита прямой линии разных Священных Оснований обладала глубокой базой культивирования и сильной волей.

Было очевидно, что на Ясном Скрытом Озере и Ясном Скрытом Острове другие боевые практики Павильона Мутной Волны больше поддавались этому влиянию.

Подлые мысли, которые они обычно хоронили глубоко в сердцах, о которых они сами могли даже не знать, всплывали на поверхность.

Казалось, что одновременно в этот момент появились накопившаяся ненависть и ярость, напряжение все больше росло, а позиции становились все более экстремальными.

Боевой практик среднего возраста, который выпустил стрелу, чтобы прервать продвижение Пан-Пан, до этого пытаясь его захватить, и который в итоге был жестоко

ранен Лю Шенфэном, еще не до конца восстановился от своих ран и сейчас находился на небольшом острове Ясного Скрытого Озера, куда его отправил Павильон Мутной Волны восстанавливать силы. Его глаза налились кровью, и он пытался подняться, его лицо было диким и страшным, также немного болезненным и нерешительным.

Он был сильно ранен Лю Шэнфэном, но после того, как Янь Чжаогэ до полусмерти избил Лю Шенфэна, Шан Шивен унес его.

Из-за этого где-то в глубине души о чувствовал ненависть к Бесконечной Бескрайней Горе, хотя он был не в силах что-то сделать.

И ему самому, и силе, к которой он принадлежал, не хватало мощи, чтобы сотрясти бесконечную Бескрайнюю Гору, Священное Основание Владения Горы.

Это возвышенное существо обладало такой великой силой, что даже думать нельзя было о мести.

Однако, господствующие позиции шести великих Священных Оснований немного огорчали его.

На самом деле, после подобающего отношения и отправки для восстановления Павильоном Мутной Волны, ему стало немного лучше.

Но в этот момент, когда его сердце было полно ненависти к Бесконечной Бескрайней Горе, этот боевой практик средних лет также ненавидел Павильон Мутной Волны, один из шести великих Священных Оснований.

Эти негативные эмоции неудержимо бушевали внутри него, все больше усиливаясь, постепенно его рациональность исчезала, когда его захватили чувства и он был не в силах поддерживать здравый разум.

Этот боевой практик средних лет было лишь оной, незначительной фигурой среди тех, кто теперь оказался в опасности на Ясном Скрытом Озере.

На Парящем Острове Янь Чжаогэ занимался тем, что успокаивал свои эмоции. Ему было не сложно стабилизировать свое психическое состояние благодаря базе культивации, учитывая., что он не рассеял свое внимание из-за ранений.

"Наследие Императора Пламени Дьявола влияет на эмоции людей, просо своя их с ума."

"Девять Дьяволов Подземного Зла, с одной стороны, они обладают разнообразными средствами, особенно умелые в изменениях и увеличениях желаний и страхов в сердцах людей, против которых чрезвычайно сложно защититься."

Янь Чжаогэ покачал головой, А Ху обнажил свои зубы, повернувшись к нему: "Молодой Господин, а, Старейшина Фан и остальные тоже должны что-то сделать?"

"Скоро это произойдет." Янь Чжаогэ посмотрел вдаль, внимательно прислушиваясь к своим ощущениям, как будто он мог почувствовать количество боевых практиков, приближающихся к Ясному Скрытому Озеру со всех сторон.

В основном эти боевые практики пришли из разных мест, среди них было достаточно экспертов Боевых Гроссмейстеров, были даже высшие эксперты, чьи ауры поднимались до неба, не уступая аурам Старейшины Шен, Шан Шивена и остальных.

Без сомнений, они все были экспертами Организации Уничтожающей Пропасти и сейчас собрались на Ясном Скрытом Озере, чтобы воплотить свои гнусные планы.

Однако, узнав новость заранее, Павильон Мутной Волны и пять других Священных Оснований приготовились к этому.

В засаде на Ясном Скрытом Озере уже давно сидели многочисленные эксперты Павильон Мутной Волны. После того, как на Озере собрались силы Организации Уничтожающей Пропасти, сразу же отовсюду появились силы из засады!

Чтобы их план не был раскрыт, и из-за уважения к Павильону Мутной Волны, во Владение Озера не входили эксперты Горы Широкой Веры и пяти других Священных Оснований.

Однако, они вошли во Владение Земли, лишая Девять Дьяволов возможности спуститься с другой стороны.

А на Ясном Скрытом Острове наконец двинулись Фан Чжун и остальные.

После долгой подготовки, они действовали по своему плану, который подразумевал четкое распределение работы и порядок.

Встретившись с экспертами Павильон Мутной Волны, которые сидели в засаде, некоторые пошли разбираться с кровавым драконом в озере, кто-то пошел ловить шпионов Организации Уничтожающей Пропасти, которые скрывались среди разных Священны Оснований, а другие пытались обратно завладеть контролем над формацией Ясного Скрытого Озера, чтобы положить конец планам врага.

Все проходило в упорядоченной манере.

В облаках, которые охватили небо над Ясным Скрытым Озером, постепенно начала рассеиваться тьма, и они вернулись к своему прежнему состоянию, странный, жестокий свет тоже исчез.

Вода в озере, которая стала черной, как чернила, также начала очищаться.

На Ясном Скрытом Озере мужчина средних лет, одетый в зеленое, немного с сожалением, немного печально посмотрел на человека, который стоял перед ним: "Старший брат-ученик Фэн, зачем вам отдаваться Девяти Дьяволам?"

Перед ним стоял довольно старый Боевой Гроссмейстер, именно тот Старейшина Павильона Мутной Воды, который должен был привести на Заседание участников, а также контролировать формацию Ясного Скрытого Озера.

Посмотрев на этого мужчина в зеленом, Старейшина Фэн с ненавистью сказал: "Наши дао отличаются и не могут сосуществовать. Больше об этом нечего говорить."

Мужчина в зеленой одежде вздохнул: "Почему должно быть так?"

Его культивация была выше, чем у Старейшины Фэна, и сейчас ему удалось вернуть контроль над формацией Озера.

Поэтому, не говоря уже об их победе. если Старейшина Фэн захочет сбежать, ему будет очень сложно сделать это.

Как раз в этот момент лицо мужчины в зеленом резко изменилось, и он повернулся: "Почему ты здесь? Ты должен быть..."

"Ты!" Его голос вдруг запнулся: "Так на самом деле ты тоже..."

Видя, что катастрофа на Ясном Скрытом Озере постепенно успокаивается, Янь Чжаогэ и остальные только что с облегчением вздохнули.

Но не успели они расслабиться, как сцена перед их глазами внезапно поменялась!

Массивная формация на дне озера, которая мерцала черным светом, снова засветилась, небо снова поглотила темнота, и засверкали алые молнии!

Снова появилась потрясшая всех ужасающая аура!

"А?" Зрачки Янь Чжаогэ немного сузились, засветившись ярким светом.

В следующую секунду сотрясся Парящий Остров.

Парящий Остров, сформированный из ограничений формации, к удивлению, начал рушиться!

Массивная всасывающая сила, которые исходила снизу, тянула Янь Чжаогэ и остальных, и они падали в черную дыру!

Парящий Остров состоял из свечения, которое образовывала сила формации Павильона Мутной Волны в сочетании с морем плотных облаков над Ясным Скрытым Озером.

Сейчас, когда все небо было заполнено тучами и окружено пугающей аурой, Парящий Остров также был покрыт слоем тьмы.

В центре теперь черного острова смутно мерцали странные, траурные красные огни.

Когда потоки красного света пульсировали, Парящий Остров сильно вздрагивал, эти многочисленные лучи красного света превращались в трещины, напоминая раны.

Парящий Остров сразу же начал распадаться и рушиться.

Когда он начал рушиться, Ясный Скрытый Остров, который находился под ним, тоже задрожал.

Под воду постепенно уходили многочисленные острова, полностью затопленные.

Во время того, как Ясный Скрытый Остров погружался под воду, в центре области Ясного Скрытого Озера вода сформировала массивную воронку, которая в центре была черной и напоминала черную дыру.

От черной дыры исходила пугающая засасывающая сила, которая хотела затянуть все, что находилось вокруг.

Парящий Остров находился прямо над этой черной дырой. Под воздействием это мощной всасывающей силы, разрушающиеся части Парящего Острова и находившиеся на них боевые практики начали резко падать туда!

"Изменения в плане!" Переглянувшись, Янь Чжаогэ и остальные прочитали в глазах друг друга одну и ту же мысль.

К счастью, когда тучи снова объяли небо, они догадались об одном и том же.

Хотя они не думали, что Ясный Скрытый Остров под ними утонет, и появится черная дыра, они не растерялись и не оказались совершенно беспомощными.

Янь Чжаогэ осторожно топнул ногой по фрагменту Парящего Острова, все его тело прыгнуло в воздух, и он приземлился на спину Пан-Пан. А Ху следовал прямо за ним.

Обернувшись, Янь Чжаогэ расслабился, видя, что Ксю Фэй вытянул руку и поймал Сикон Цин, под его ногами проломался фрагмент Парящего Острова, и он поспешно отлетел.

Что касается других учеников Священного Основания, во главе Бесконечной Бескрайней Горы стоял Чжи Ханру, во главе Павильона Мутной Волны были Кси Ючан и Руан Пин, а у Нефритового Морского Города - Сон Чао и Йе Чжончжу.

Ученые Боевого Ксяньтянь, которые обладали более высокой базой культивации, все заботились о своих младших братьях и сестрах-учениках, чей уровень культивации немного уступал их.

Используя части Парящего Остова, они все улетали, пытаясь выбраться из центральной области с черной дырой в центре.

Парящий Остров содрогался, они падали, и скорость падения была выше под влиянием черной дыры.

Боевым Ученым внешней ауры и внутренней ауры не хватало силы, чтобы вовремя избежать и вырваться из притяжения черной дыры, поэтому нужно было, чтобы им помогали Боевые Ученые Ксяньтянь.

Среди учеников шести великих Священных Оснований плохо справлялись только ученики Зала Небесного Грома, потому что Кси Цзыи, который был ранен, сейчас был не очень уравновешенным.

Похоже, что в этот момент он не даже сам спастись, не говоря уже о Чэнь Лин и остальных.

К счастью для них, Тан Йонхао из Клана Священного Солнца вовремя заметил их проблему. С помощью превосходящей культивации ему удалось собрать Кси Цзыи, Чэнь Лин и остальных, а потом вырвался вместе с ними.

Все рвались наружу, сразу же отреагировав как следует, им удалось избежать судьбы быть втянутыми в черную дыру.

Однако, на границе области черной дыры все еще чувствовалось колоссальная сила притяжения. Пространство вокруг было похоже на трясину, которая хотела засосать в себя всех культиваторов.

Под влиянием мерцающего черного света массивной формации Ясный Скрытый Остров, на котором до этого были красивые пейзажи и глубины, совершенно изменился.

Вдалеке мутились черные воды озера, как будто оно кипело.

А возле области с черной дырой в центре озера вода озера исчезла, оставив лишь кромешную тьму, и Ясное Скрытое Озеро превратилось лишь в ил и грязь.

Ступив на эту грязь, Янь Чжаогэ, А Ху и Пан-Пан сразу же почувствовали, будто она живет самостоятельной жизнь, потому что она окружила их ноги.

Эта ужасающая аура, которая потрясла сердца людей, становилась все сильнее и сильнее.

Проявляя свою ауру-ци, чтобы не дать грязи подобраться к ним, они продолжали двигаться в сторону границы Ясного Скрытого Озера.

Чем дальше они отходили от центра формации, тем больше слабело негативное влияние.

Один легкий шаг, один тяжелый, следуя по пятам за Янь Чжаогэ, А Ху с досадой сказал: "Разве они не говорили, что держат все под контролем? Почему они теперь играют с нашими жизнями?"

Сначала Янь Чжаогэ кинул взгляд назад в сторону черной дыры, которая появилась на месте Ясного Скрытого Острова: "Хотя Зал Небесного Грома снабдил нас информацией, которая позволила вычислить некоторых шпионов Организации Уничтожающей Пропасти среди нас, это еще не значит, что они схватили их всех."

"Дело не в том, что Зал Небесного Грома скрыл от нас какую-то информацию, просто их знания тоже ограниченны."

"Помимо этого, все наши приготовления основывались на доступной информации, и именно потому, что ее было недостаточно, план был как можно консервативным, чтобы подготовиться к таким вот непредвиденным обстоятельствам."

Лицо Янь Чжаогэ редко было мрачным: "Но все равно в конце концов что-то пошло не так. Это говорит о степени вторжения Организации Поражающей Попасти, или, скорее, Девяти Дьяволов в Мир Восьми Концов, даже во внутренние эшелоны шести великих Священных Оснований, включая нашу Гору Широкой Воды, которое превзошло все наши ожидания.

Боевые Гроссмейстеры, которые были ответственными за нападение из осады и окружение врага, по большей части, люди, которым можно доверять, на которых падает минимальное подозрение, потому что все они были выбраны разными Священными Основаниями."

В этот момент Янь Чжаогэ вздохнул: "Но, если подумать, то среди них тоже были враги. Хотя, теперь я надеюсь, что их осталось немного. В этот раз мы как овцы среди волков."

Лицо А Ху выражало горечь: "Кто бы это мог быть, а? Те, кто смог подняться и занять такие высокие посты среди шести великими Священными Основаниями, зачем бы им связываться с Уничтожающей Пропастью, а?"

Янь Чжаогэ ничего не говорил, его взгляд стал глубоким, когда он начал размышлять: "Теперь остается только запасной план, но, если он был раскрыт, тогда враг нацелиться на нас, и сегодняшнюю проблему будет сложно решить."

Издалека со всех сторон накатывали волны исходившей энергии. Очевидно, что сейчас многочисленные эксперты, которые разошлись по всей территории, сражались.

Тем временем, пугающая аура, которая окружила Ясное Скрытое Озеро, становилась все плотнее и плотнее.

Казалось, что формация черного света открывает дверь, ведущую в мир ада Девяти Дьяволов.

Благодаря продолжительному использовании формации, черная грязь у них под ногами также становилась все более сильной и буйной.

Боевые практики на озере были похожи на мерцающие на ветру свечи, которые загасали друг за другом, внезапно объятые и поглощенные черной тиной.

"Молодой Господин!" Лицо А Ху ожесточилось, но Янь Чжаогэ сказал ему: "Не волнуйся за меня. Следи за своей безопасностью, будь особенно осторожен и охраняй свой разум от дьявольской ауры."

"Сейчас Дверь в Девять Великих Подземелий далеко не полностью раскрылась, через эту щель проходит очень тонкая струя этой ауры. Если мы будем охранять свои сущности как центр, то сможем сохранить здравость рассудка."

Когда он сказал это, их обоих поглотила тина.

Перед глазами Янь Чжаогэ потемнело, но он не задыхался, хотя на самом деле находился внутри дьявольской ци, которая была похожа на трясину, наоборот, ему казалось, что он находится в каком-то густом тумане.

Пан-Пан шел рядом с Янь Чжаогэ, внимательно осматриваясь вокруг.

Идя впереди, Янь Чжаогэ медленно продвигался. Тут вдруг картина перед их глазами изменилась, вспыхивал фиолетовый свет молнии.

Вдруг в этом свете появилась фигура. Это был Кси Цзыи!

Только этот Кси Цзыи был полностью излечен от своих ран, его сила и аура стали заметно сильнее, и весь его облик выражал силу, но отталкивал.

Его глаза загорелись, на лице появилась улыбка.

В следующее мгновение фигура Кси Цзыи вдруг растворилась без следа. Когда он появился снова, прямо перед Янь Чжаогэ оказался страшный фиолетовый меч-свет зла!

"Тебя поглотила темнота, и ты перешел на ее строну?" Янь Чжаогэ слегка нахмурился: "Так как ты желаешь смерти, я исполню твое желание."

Лицо Кси Цзыи немного искривилось, а уголки губ приподнялись в странную и демоническую ухмылку.

Его фигура мерцала, когда он мгновенно перемешался с одного места в другое. Казалось, что его скорость намного увеличилась.

Теперь техника движений прямой линии у Кси Цзыи из Зала Небесного Грома отличалась от прежней, он был быстрым, как вспышка молнии, твердым и сияющим, напоминая молнии с девяти небес.

Кроме того, что увеличилась его скорость, боевая техника Кси Цзыи также начала излучать странное, мрачное чувство.

Янь Чжаогэ нахмурился, поднимая руку. Из его рукава вырвался нефритовый свет, как дракон, парящий в небе!

Нефритовый свет завис в воздухе, а потом ударил прямо в демонический фиолетовый меч-света.

Снова появилась фигура Кси Цзыи, он еще держал в руке Меч Поднимающегося Пара. Он холодно смотрел на Янь Чжаогэ, его зрачки окутал желтый туман. За его спиной слабо замерцал жуткий красный свет.

Он посмотрел на Янь Чжаогэ, его рот скривился в жуткой улыбке.

Янь Чжаогэ прищурился. “Значит, ты попал к дьяволу....”

Кси Цзыи, позабыв всю сдержанность, заревел: "Янь Чжаогэ, ну же, давай сразимся!"

Его тело резко повернулось и н снова исчез, догоняемый фиолетовым мечом света.

В следующий момент он появился прямо за спиной Янь Чжаогэ, выставив вперед меч.

Янь Чжаогэ продолжал стоять. Не сделав ни одного шага и не обернувшись, он поднял свой меч за спиной и точно перехватил атаку Кси Цзыи.

"Еще! Еще!" Кси Цзыи рассмеялся: "Это не то, что раньше! Янь Чжаогэ, я вырву твое сердце и печень!"

Быстро двигаясь, как призрак, его тело пропадало и снова появлялось. Окруженные сумерками фиолетового демонического света, его движения были беспорядочными и непредсказуемыми.

"Пан-Пан, не волнуйся. Можешь спокойно отдыхать." Говоря это, Янь Чжаогэ твердо стоял, как гвоздями вонзившись в землю обеими ногами. Нефритовый Меч Дракона в его руках постоянно вспыхивал, принимая атаки Кси Цзыи.

"Когда переходишь на сторону зла, нужны кое-какие усовершенствования, касающиеся силы. Однако, в ней не оказалось ничего такого впечатляющего." Янь Чжаогэ молча с безмятежным лицом следил за атаками Кси Цзыи. "Несмотря на неуравновешенные эмоции, он не теряет в бою спокойствия. Похоже, что гнев не снижает его силу."

По тому, как отличалось теперешнее состояние Кси Цзыи от прошлого, Янь Чжаогэ показалось, что он хорошо понимает ситуацию. "В общем, у падшего практика увеличивается сила, но ненамного."

Он посмотрел на Кси Цзыи и внезапно рассмеялся: “Это может быть немного несправедливо по отношению к тебе."

"После того, как ты перешел на сторону зла, твоя сила правда не выросла. К сожалению, похоже, что это усовершенствование оказалось не таким сильным."

Кси Цзыи, который то появлялся, то исчезал, вдруг остановился.

Его зрачки стали еще желтее, а кроваво-алый свет еще ярче. Уставившись на Янь Чжаогэ, он издал жуткий смешок.

Неистовый фиолетовый меч света выскочил вперед, пройдя сквозь десятки метров пространства, направляясь прямо в Янь Чжаогэ. Казалось, что будь этот меч достаточной ширины, он мог бы рассечь небо и землю.

После одного меча показался второй.

Это была Молния Комбо!

"Янь Чжаогэ, я тебе говорил! Я изменился!" Даже когда он грозно рассмеялся, последовал третий выстрел меча!

На его теле выделились все кровеносные сосуды, как будто готовые взорваться, поэтому он был похож на монстра. Даже его отвратительная ухмылка не скрывала той интенсивной боли, которую он испытывал.

К его телу приставал черный туман. Хотя он не мог ограничить или устранить разрыв меридианов тела, он неплохо облегчал боль.

Кси Цзыи разразился измученным, и все же восторженным смехом. С помощью Молнии Комбо он смог связать вместе три великолепных удара меча, прорываясь прямо к Янь Чжаогэ.

Тот спокойно наблюдал за ним. Замахнувшись Нефритовым Мечом Дракона, Янь Чжаогэ запустил нефритовый меч света в небо.

После того, как вылетел один удар меча, не медля ни секунды, отправился второй.

После этого меча света был еще один, потом был четвертый меч света. И потом еще один...

Кси Цзыи растерянно уставился на Янь Чжаогэ, увидев, что он сделал пять последовательных ударов мечом. В ответ на его недоверчивое выражение лица полетел шестой удар меча!

Шокирующий Гром Мерцающего Пальца, Шесть Цепочек!

Ци фиолетового меча полностью развалилась, рассеявшись в воздухе, как пепел. На секунду рассеялся и черный туман, опустошив воздух.

Ужасающая аура нефритового меча разделилась на похожих на драконов мерцающих нефритовых змей, разрывая тело Кси Цзыи.

Последнее, что видел Кси Цзыи, это Янь Чжаогэ, который спокойно смотрел на него и спрашивал: "И как же ты изменился?"

Кси Цзыи открыл рот, чтобы зареветь, но обнаружил, что не может издать ни звука.

Он не хотел, он обижался, а самое главное - ему было страшно.

Даже став воплощением Девяти Злобных Дьяволов Подземного Мира, он не смог одолеть этого противника!

Обида и ненависть, которые чувствовал сейчас Кси Цзыи, были сильнее, чем когда он перешел на сторону зла.

Увы, его жизнь подошла к концу, его огонь угас.

Его изуродованное тело упало на землю и распалась на струйки черного дыма, который влился обратно в окружающую дьявольскую ци.

Янь Чжаогэ посмотрел на странное испарение трупа Кси Цзыи и приподнял брови. "Все так, как написано. Несмотря на то, что их тела и кровь не отличаются от тел и крови обычных людей, они уже совсем не люди."

Этот дьявольский туман вокруг озера был областью нападения дьявольской ци, которая влияла на умы своих жертв. Она нацеливалась на определенные желания и страсти, все больше их усиливая.

В итоге, их внутренние представления внешнего и реального желаемого в сочетании с дьявольской ци вызывали необратимые изменения, медленно превращая их тела в тела Девяти Дьяволов Зла Подземного Мира.

Во время изначальной трансформации, начала падения, это резкое превращение одного вида в другой могло придать силу, которая сопровождалась отчаянием и чувством безнадежности. Для разных практиков это могло стать небольшим или огромным благом.

Если при переходе на сторону зла обычное тело было серьезно повреждено, то оно могло значительно или даже полностью восстановиться.

Переход на сторону зла, особенно в областях с плотной дьявольской ци, всегда приводит к усовершенствованиям различной степени.

Также стоит заметить, что, независимо от внешних факторов, последний шаг при переходе на сторону тьмы практик мог сделать только по собственной воле.

Даже если у боевого практика было Зло Сердца после последних встреч, окончательное решение перейти на эту сторону должно было исходить лично от него самого.

Если кто-то был твердым и непоколебимым в своей решимости противостоять дьявольской воле, никто не мог заставить его перейти на эту сторону.

На фундаментальном уровне переход на сторону зла просто до той степени увеличивал личное желание или навязчивую идею человека, пока его желание не подавляло рациональность и другие мысли. При переходе на сторону зла вместе соединялись внутренне и внешнее существо.

Только то, то чье-то тело было захвачено дьявольской ци, еще не означало, что он перейдет на сторону зла.

Янь Чжаогэ подошел к тому месту, где рассеялся труп Кси Цзыи, и забрал его Паровой Меч. Кроме меча еще одной достойной внимания вещью, которая осталась от Кси Цзыи, был мешочек с вышивкой.

Открыв его, Янь Чжаогэ обнаружил внутри золотой талисман странной формы с какими-то замысловатыми узорами.

Он внимательно его рассмотрел. Эти узоры показались ему смутно знакомыми.

Не вспомнив их, он пока подавил свое любопытство и спрятал добычу.

Огромная панда Пан-Пан с любопытством подошла к Янь Чжаогэ сбоку и издала гортанный рев.

Из-за влияния плотной дьявольской ци Пан-Пан тоже чувствовал себя некомфортно.

На самом деле, даже духовные звери могли поддаться злу.

Янь Чжаогэ прошел через дьявольскую область, параллельно успокаивая Пан-Пан.

Вдруг Янь Чжаогэ почувствовал, как его сердце наполнило смутное чувство угрозы опасности!

В его мыслях появилось предчувствие крайней опасности.

Почти в тот же момент из дьявольской области появилась полоса мрачного меча-света и ударила прямо в затылок Янь Чжаогэ!

Боевой Гроссмейстер!

Тусклый меч-света двигался зигзагом, как будто полностью слившись с дьявольской ци области тьмы.

Меч-света казался живым существом, как ядовитая змея, он беззвучно вонзился в затылок Янь Чжаогэ.

Так как Пан-Пан, который стоял возле Янь Чжаогэ, был духовным животным, он обладал более обостренным чувством опасности, чем боевые практики, люди. Однако, в этот момент он был совсем не в состоянии обнаружить внезапную атаку меча-света.

Тем временем, на это также не отреагировал ни один из духовных артефактов Янь Чжаогэ, не говоря уже о боевых трофеях вроде Летающей Сабли Грома и Фиолетово-Золотом Мече Грома. Даже его Нефритовый Меч Дракона, который постоянно был с ним, и чей разум был связан с его разумом, как и духовный артефакт среднего класса, Ясная Скрытая Сабля Солнечного Света, со всей своей высокой духовностью не смогли определить приближение этого меча.

Беззвучный и неощутимый меч был несравненно пугающим!

Для Боевых Ученых отличие между их силой и силой экспертов Боевых Гроссмейстеров было подобно пропасти, которую невозможно преодолеть.

И если Боевой Гроссмейстер игнорировал свой высокий статус и терпеливо ждал в засаде возможности напасть и убить Боевого Ученого, то было 90% вероятности, что, недооценив его, Боевой Ученый не сможет избежать смерти!

Хотя сила Янь Чжаогэ намного превосходила силу обычного Боевого Ученого Ксяньтянь, в этот момент, столкнувшись с серьезной опасностью, он смог лишь смутно что-то заметить.

Но как только он это сделал, его затылок пронзил холод и небольшая боль, и другие мечи-света были уже не подходе!

В этот момент Янь Чжаогэ был ближе всего к смерти после прибытия в текущие Восемь КОнцов Мира!

Раньше, будь это Пан Ботай из Клана Священного Солнца и Лорд Затмения или Старейшина Призрачного Топора и Мастер Алого Духовного Флага, их базы культивации были выше, чем у этого человека.

Однако, будь это из-за устроенных приготовлений, или из-за того, что он не встречался с их жесткостью лично, оказавшись в сложном положении, Янь Чжаогэ оставался недвижим, как гора.

Только сейчас он почувствовал нависшую над ним тень смерти.

Хотя это меч не был ни настолько быстрым, ни настолько сильным, он дейсвтительно был очень скрытным.

Когда Янь Чжаогэ заметил его, лезвие меча почти коснулось кожи головы.

Какими бы быстрыми ни были движения техники Янь Чжаогэ, было слишком поздно, чтобы он смог уклониться.

Хотя на нем была Броня Высокой Горы, духовный артефакт защитного типа, он также немного не успел отреагировать, хоть и активировался в попытке защитить его.

И это "немного" отделяло жизнь от смерти!

Хоть поднялась Броня Высокой Горы, человек уже получил удар!

В этот критический момент Янь Чжаогэ, хот и был шокирован, не поддался панике.

Из его мыслей исчезли все хаотичные мысли.

Он был полностью сосредоточен, думая только об одном, активируясь на полной скорости!

Глаза Императора Грома!

Практически в то же время, когда с его телом соприкоснулся меч-света, правый глаз Янь Чжаогэ пронзила острая боль!

Из него выстрелил пурпурно-зеленый свет.

По телу Янь Чжаогэ мгновенно прошло огромное количество чистой, обновленной ци молнии.

Стимулируя каждую пору!

Каждую кость!

Каждый меридиан!

Каждую каплю крови и мышцу!

В одно мгновение Янь Чжаогэ вспыхнул со скоростью, превосходящей обычную, его тело было похоже на вспышку молнии, выстрелившую вперед!

Когда он сделал шаг вперед, меч-света, который был уже позади него, промахнулся!

Несмотря на это, в воздухе плавали несколько отрезанных прядей волос и кровь, которая сочилась из затылка Янь Чжаогэ.

Промахнувшись, Боевой Гроссмейстер упорно устремился вперед, близко преследуя Янь Чжаогэ, и снова запустил свой меч!

Однако, сумев уклониться от самого опасного, самого скрытного меча из засады, Янь Чжаогэ уже стабилизировался.

Аура-ци его тела стала ледяной, и он выполнил Духовный Кулак Стабилизирующий Океан.

Все существо Янь Чжаогэ напоминало скрывшуюся глубоко в бездонном океане черепаху, эта глубокая попасть скрывало все, что находилось внутри нее, так что не было видно ни одного их следа.

Хотя чувства Боевого Гроссмейстера слегка колебались, на секунду ему показалось, как будто Янь Чжаогэ исчез.

Сосредоточившись разумом, он снова сфокусировался на месте Янь Чжаогэ, держа вытянутым вперед меч.

Но тут вспыхнул красный и желтый цвет, когда на теле Янь Чжаогэ появилась броня, напоминающая высокие горы, блокируя атаку противника.

Собрав все свою силу в едином порыве, затем ухудшившись, и, наконец, истощившись.

Это меч-удар Боевого Гроссмейстера в конце своего полета стал похож на обычную стрелу, потому что не мог пробить защиту Брони Высокой Горы.

В правом глазу Янь Чжаогэ снова вспыхнула красная молния, он потоптался на месте, оборачиваясь всем телом, чтобы отправить в голову противника ладонь!

До этого аура-ци его тела была ледяной. Сейчас, пылая, как огонь, оно взорвалась с ужасающей силой, шокируя всех, напоминая взрыв вулкана!

Янь Чжаогэ застал врасплох противника, так как эта сила превзошла его ожидания.

Он уже оценил своего противника как можно выше, но никто и не подумал, что тот до сих пор недооценивал самого Янь Чжаогэ.

Уже была раскрыта его техника меча, в сочетании со скоростью и взрывной силой она была намного больше, чем он ожидал. Янь Чжаогэ мгновенно оказался возле него.

Однако, он все-таки до сих пор был Боевым Гроссмейстером. Он без колебаний также ударил ладонью в сторону головы Янь Чжаогэ!

Его ладонь была сильной и властной, она притянула к себе дьявольскую ауру-ци, ее сила крепла, как будто он был повелителем демонов, спустившимся в этот мир.

Такая сила на секунду задушила даже ауру-ци Янь Чжаогэ с его базой культивации!

Но вдруг нападающий стал понимать, что холодный взгляд Янь Чжаогэ, фиолетово-зеленый свет из его правого глаза все больше и больше его пронизывали.

Боевой Гроссмейстер на мгновение замялся.

В таком интенсивном сражении это заминка, бесспорно, была фатальной ошибкой, которой нужно было избегать любой ценой. Особенно, когда Янь Чжаогэ был далеко не обычным Боевым Ученым.

Замешкавшись, он, в итоге, решил не встречаться с Янь Чжаогэ, а отступать! Однако, когда он отступал, вперед продвигался Янь Чжаогэ, динамика его ладони намного увеличилась с прошлого раза!

Она пронеслась мимо плеча врага, после вспышки его ауры ци сформировался фиолетово-красный огонь Тушита, используя в качестве топлива ауру-ци и одежду врага, и превратился в полыхающее пламя.

Не издав ни звука, Боевой Гроссмейстер с огнем Тушита на плече, который еще не потух, продолжал отступать, не оглядываясь назад, и слился с темнотой.

В правом глазу Янь Чжаогэ вспыхнула молния, а он молчал, его духовные чувства были в напряжении, он осторожно осматривался по сторонам, остерегаясь дальнейших атак противника.

Прошло время, равное времени вспышки молнии и появления из кремния искры, когда они оба снова столкнулись.

Усилия сразу же превратились в смертельный раунд.

Когда Боевой Гроссмейстер отступил, Пан-Пан, который стоял рядом, разъяренно заревел, смотря в сторону, где он исчез.

Янь Чжаогэ остановил Пан-Пан, который стоял с ним спиной к спине, они молча выждали время, чтобы убедиться, что противник точно ушел, и только тогда Янь Чжаогэ убрал кулак.

"Кто именно это был?" В воспоминаниях Янь Чжаогэ мелькала фигура этого человека.

Об был облачен в черную одежду с головы до ног, его полностью скрывал черный плащ.

Он был не просто в капюшоне, на лице у него была черная, как смоль, маска, поэтому нельзя было распознать его черты.

В маске было всего две щели, через которые были видны темно-желтые зрачки, мерцающие красным угрюмым светом, по которым можно было определить, что это падший практик.

"Скрывает свою личность? Я его знаю?" Янь Чжаогэ нахмурился: "Но это не имеет значения, ах. Дьявольское желание, скрытое в его сердце, возросло, но теперь, соединившись с дьявольской ци из внешнего мира, он полностью перешел на сторону тьмы."

"Однако, нельзя отменить того, что тьма, в итоге, полностью его поглотит, и как только дьявольское желание его сердца и дьявольская аура снаружи соединяться, и он полностью перейдет на сторону тьмы, он больше не сможет скрываться. И тогда его личность сама откроется, какой тогда будет смысл скрываться?"

Похлопав Пан-Пан, Янь Чжаогэ снова пошел, размышляя: "Этот человек сейчас сдерживался в своих способностях."

"Делал ли он это потому, что боялся обнаружить свою личность? Но в этом нет никакой необходимоcти; он уже пал."

"Только если у него нет метода превращаться из Злобного Дьявола обратно в человека." Янь Чжаогэ слегка приподнял брови: "Судя по тому, как он невероятно совместим с дьявольской ци этой дьявольской области, он пал довольно давно, по крайней мере, не меньше года назад."

Покачав головой, Янь Чжаогэ подавил свои сомнения, сосредоточенно рассматривая дорогу, продвигаясь вперед.

Когда он прошел совсем немного, сердце Янь Чжаогэ внезапно замерло.

Несмотря на преграду из слоев дьявольской ци, он смутно различил, что где-то недалеко сражаются люди.

Янь Чжаогэ поспешил в ту сторону. Среди черного тумана начали очень быстро мерцать огни духовного света, встречаясь и расходясь, сражаясь в переворачивающей-небо и опрокидывающей-землю манере.

Вокруг бушевала ци, непрестанно разбиваясь.

Только заметив ослепительный меч-света, Янь Чжаогэ приподнял брови: "Старший брат-ученик Ксю и...Тан Йонхао?"

Убрав свою ауру и приблизившись, Янь Чжаогэ увидел три нападающих фигуры, вступивших в бой с черным туманом.

Присмотревшись, Янь Чжаогэ не смог сдержать вздоха, увидев на узкой дороге врагов.

Одним из них был именно тот человек в черной маске, который до этого напал на него.

А с другой стороны были любимыми сыновьями Небес из Горы Широкой Веры и Клана Священного Солнца, Ксю Фэй и Тан Йонхао, которые теперь объединились и вместе боролись с ним.

Раньше они никогда не сражались вместе, наоборот, с самой молодости были давними соперниками и противниками.

Однако, впервые объединив силы перед лицом врага, они показывали очеь высокий уровень сотрудничества, как приятели братья-ученики, которые сражались вместе на протяжение многих лет.

Ксю Фэй и Тан Йонхо боролись вместе, один атаковал, один защищал, один был заурядным, один был необычным, Ксю Фэй применят Великий Меч Неба-Земли одновременно с Великой Ладонью Неба-Земли, мощно и властно, неуклюже, но сильно, выстраивая такую защиту, через которую не мог проникнуть даже воздух.

Тем временем, Тан Йонхао обнажил свой меч, показалось лишь всеобъемлющее небо меча-света, которое окутало небо и покрывало землю, казалось, даже освещая соседнее небо и землю дьявольской области.

Из них двоих один уже находился на высшей стадии Небесной связи, в одном шаге от Боевого Гроссмейстера.

Кроме того, они были элитой Горы Широкой Веры и учеником Клана Священного Солнца, бесспорно, любимыми сыновьями Неба, другим Боевым Ученым Небесной Связи было далеко до них.

В этот момент соедини свои силы в борьбе с врагом они, благодаря отличной координации, проявляли еще большую силу.

Просто их противник определенно был не кем-то обычным.

Опасаясь фрагмента Глаза Императора Грома, который находился у Янь Чжаогэ, он отступил, не достигнув своей цели убить его с первого удара. Тем не менее, человек в черной маске без сомнения выделялся среди боевых практиков того же уровня культивации.

Сейчас, сражаясь против Ксю Фэй и Тан Йонхао, он сохранил еще немного силы.

Так как он был падшим практиком, эта дьявольская область укрепляла его силы.

Холодно посмотрев на одетого в черный человека в маске, Янь Чжаогэ мягко сказал: "Пан-Пан?"

Разум Пан-Пан соединился с разумом Янь Чжаогэ, и он вспыхнул белым пламенем.

Это белое пламя сильно сжалось, конденсируясь, наконец превратилось в крошечный уголек молочного цвета.

Белый уголек был похож на маленького, затейливого духа, который начал прыгать, его размер контрастировал с мощным телом Пан-Пана.

Но внутри он содержал огромную разрушительную силу, от которой замирало сердце!

Янь Чжаогэ держал в руке Нефритовый Меч Дракона, у его правом глазу мелькнул фиолетово-зеленый свет.

Аура-ци во всем его теле стала горячей, как пылающее пламя, а ее взрывная сила мгновенно возросла до предела.

В следующий момент Янь Чжаогэ слился со своим мечом, все его существо поднялось в воздух, а меч превратился в полосу нефритового света и начал рубить в сторону одетого в черное человека в маске!

На конце нефритового света вспыхнуло алое зарево пожара, откуда без конца захлестали бесчисленные молнии.

Между иллюзорным небом и землей, которые сформировались из ауры-ци Янь Чжаогэ, в мир появился дракон, все его тело было покрыто молниями и огнем, его импульс потряс небо!

В тот же момент зарычал Пан-Пан, молочно-белый уголь, напоминающий летящий метеорит, рванул в сторону человека в серной маске на очень быстрой скорости!

Молния Пламени!

Меч-свет Янь Чжаогэ, как дракон, мгновенно разорвал черный густой туман, направляясь рядом с Молнией Пламени Пан-Пан прямо в Боевого Гроссмейстера.

Так как сейчас он находился в эпицентре горячего бой, чувственные способности Боевого Гроссмейстера значительно увеличила дьявольская область. Он сразу же обнаружил приближение Янь Чжаогэ и Пан-Пан.

Не говоря ни слова, Янь Чжаогэ сразу же атаковал, его нападение было крайне яростным.

Ксю Фэй и Тан Йонхао тоже вели себя не особо вежливо. Когда появилась возможность, они быстро и решительно ухватились за нее, в унисон подняв свои мечи и запустив из в Боевого Гроссмейстера, словно горы, свергающие океан.

Столкнувшись с объединенной атакой трех молодых экспертов, их вооруженный мечом противник невольно дернулся.

Но скоро он овладел собой, снова отлетев назад в отступлении, поспешно отдаляясь!

Их атаки и нападения Пан-Пан были очень властными, когда их противник отступал, притягиваемый потоком воздуха, они запустили в него взлетевшим до неба импульсом.

В воздухе раздался глухой стон раненного их совместными усилиями Боевого Гроссмейстера.

Однако, так как благодаря использованию окружающей дьявольской ци он быстро сбежал.

Понимая, что он уходит, Янь Чжаогэ и остальные со всех сил старались удержать его.

Янь Чжаогэ со своим Нефритовым Мечом Дракона смотрел на Ксю Фэй и Тан Йонхао, спускаясь на землю.

К ним подошла Сикон Цин и остановилась поодаль, понимая, что лучше не помогать им и не мешать, так как у нее не хватает способностей.

Видя, как Янь Чжаогэ смотрит на Тан Йонхао, Ксю Фэй сразу же сказал: "Это Старший Брат Тан по-рыцарски протянул мне руку помощи, заметив, что на нас младшей сестрой-ученицей Сикон напали из засады, когда он проходил мимо."

Тан Йонхао спокойно сказал: "Девять Подземных Миров, Уничтожающая Пропасть, они все враги Восьми Концов Мира."

Он не был упрямым человеком с одноклеточным мозгом, который не понимал причины.

Когда Ксю Фэй мог вступить в бой с человеком, который был экспертом Боевым Гроссмейстером Клана Священного Солнца или Зала Небесного Грома из-за того, что ему был неприятен сам его вид, Тан Йонхао также не спрашивал бы никого, полагаясь только на собственные принципы.

Ксю Фэй был элитой молодого поколения Горы Широкой Веры, его будущее было непредсказуемым.

Если бы его Старейшины или старейшины их союзников, Зала Небесного Грома, захотели уничтожить его на ранней стадии, то Тан Йонхао не послушал бы никаких приказов и даже не попытался бы остановить его.

Однако, если Ксю Фэй угрожала неожиданная природная катастрофа или публичный враг всего Мира Восьми Концов, такой как Дьяволы Пламени и Девять Дяьволов, Тан Йонхао без колебаний оказал бы помощь.

Даже если впоследствии он все-таки столкнется с Ксю Фэй в смертельной переворачивающей-небо и опрокидывающей-землю битве.

Глядя на Тан Йонхао, Янь Чжаогэ медленно кивнул: “Я должен поблагодарить старшего брата Тан за его помощь.”

Вздохнув, Тан Йонхао улыбнулся: “Младший брат Янь преувеличивает. Наоборот, это меч Младшего Брата Янь был поистине завораживающее и стал настоящим откровением для меня.”

Зная, что этот человек был до идиотизма одержим боевыми искусствами, Янь Чжаогэ тоже улыбнулся: “Старший брат Тан перехваливает меня.”

Посмотрев вокруг, Янь Чжаогэ спросил: "Если Старший Брат Тан здесь, то твои ученики..."

Тан Йонхао ответил: “Хуан Джи, младший брат-ученик Хуан смотрит за ними. Упав в эту область дьявольской ци, я потерял контакт с ними, и именно сейчас ищу их.”

Услышав его слова, Янь Чжаогэ сразу же прищурился.

Сейчас своими словами Тан Йонхао открыл немного информации...

Ответ Тан Йнхао был обычным, однако Янь Чжаогэ многое из него почерпнул.

Во-первых, Хуан Чжи действительно хорошо скрывался, его культивация наверняка была не такой низкой.

Во-вторых, будучи связанным делом, Хуан Чжи скорее всего не был тем Боевым Гроссмейстером в черном, который напал на него и на Ксю Фэй.

Подозрение могло упасть на него только в том случае, если все ученики Клана Священного Солнца погибли, упав в дьявольскую область.

Потерев лоб, Янь Чжаогэ продолжил: "Ранее, когда Парящий Остров начал падать, я видел, что Старший Брат Тан был с учениками Зала Небесного Грома. Как они сейчас?”

Тан Йонхао сказал: "Никто из них, спускаясь, не попал в опасность, никто не упал в черную дыру. Но, попав в черную дыру, мы с младшим братом Кси Цзыи были разделены."

"После этого мы случайно столкнулись с сильным Боевым Гроссмейстером Зала Небесного Грома, который пришел, чтоб подавить и истребить боевых практиков Уничтожающей Пропасти. Младшая Сестра Чэнь Лин и остальные ушли с ним, а я продолжил искать младшего брата-ученика Хуан и остальных."

Говоря это, Тан Йонхао поднял левую руку с небольшой подвеской на запястье, которая в области дьявольской ци излучала яркий, как солнечный, свет.

“Опираясь на это, я могу попытаться найти младшего брата-ученика Хуан и остальных, просто в этой дьявольской области это намного сложнее сделать.”

Янь Чжаогэ кивнул, когда Ксю Фэй спросил: "Чжаогэ, что ты планируешь сейчас делать?"

"О, на самом деле я планирую опуститься в глубины Ясного Скрытого Озера к центральной области, где находится черная формация." Взглянув на Тан Йонхао, честно ответил Янь Чжаогэ.

Ксю Фэй и Тан Йонхао были немного шокированы: "Что ты хочешь сделать?"

Янь Чжаогэ объяснил: "Очевидно, что план наших Старейшин потерпел крах. Это значит, что среди высшего эшелона экспертов шести великих Священных Оснований все еще могут находится шпионы Организации Уничтожающей Пропасти."

"Из-за этого нашими планами воспользовался противник, и, возможно, разоблачил наш запасной план. Уничтожающая Пропасть точно защититься от нас."

В его глазах вспыхнул слабый холодный свет: "Поэтому я хочу добавить еще несколько производных в их уравнение, подбавить соли им в блюдр."

Ксю Фэй и Тан Йонхао не задавали вопросы о том, как Янь Чжаогэ, Боевой Ученый, сможет добавить в уравнение еще несколько производных в бою на уровне Боевых Гроссмейстеров.

Ксю Фэй посмотрел прямо на Янь Чжаогэ: "Я не могу позволить тебе одному так рисковать. Я иду с тобой."

Ксю Фэй продолжал: "Я слышал, что ты, Чжаогэ, заполучил фрагмент Священного Артефакта. Возможно, воспользовавшись фактором неожиданности, ты сможешь туда проникнуть."

"Честно говоря, и этому Ксю, и старшему брату Тан не хватает способности, чтобы вмешаться в бой на уровне сильных экспертов Боевых Гроссмейстеров."

"Однако сейчас в этой дьявольской области кроме сильных экспертов Боевых Гроссмейстеров также есть и Боевые Ученые Уничтожающей Пропасти, и более слабые боевые практики, как этот человек."

"Такой бездарь, как я, не сможет помочь в этой ситуации. Однако, во время путешествия я помогу тебе сэкономить время и энергию, особенно сохранить как можно больше силы твоего фрагмента Священного Артефакта. Ведь это только фрагмент, а не полный Священный Артефакт. Если его сила истощится, то для восстановления ему может понадобиться некоторое время."

Тан Йонхао также эмоционально сказал: "Можешь рассчитывать и на меня."

Так как ситуация была срочной и важной, а обстоятельства давили, Янь Чжаогэ обошелся без любезностей, сразу же кивнув: "Тогда я прежде всего благодарен двум старшим братьям."

Сказав это, Янь Чжаогэ погладил Пан-Пан: "Возьми с собой младую сестру Сикон Цин и получше спрячьтесь; ждите, пока придет подкрепление нашего калана, или будет решен вопрос."

В обычно холодных глазах Сикон Цин появились смешанные чувства, которые редко можно было увидеть.

Она не была расстроена, что Янь Чжаогэ и Ксю Фэй не взяли ее с собой, а жалела только о том, что ее база культивации была слишком низкой, из-за чего она не могла помочь им, и, в конечном счете, могла стать обузой.

Посмотрев на нее, Янь Чжаогэ сказал: "Мы опустимся на глубину. Брать тебя с собой опасно."

"Младшая сестра-ученица Сикон. Так как тебя охраняет Пан-Пан, если вам не встретятся никакие Боевые Гроссмейстеры или Боевые Ученые Небесных Связей, все будет нормально. Однако, так как врагов поблизости много, лучше, чтобы ты была начеку."

Глубоко вдохнув, Сикон Цин успокоилась и кивнула: "Расслабься, старший брат-ученик Янь, я понимаю. Вы тоже будьте осторожны."

Янь Чжаогэ погладил большую голову Пан-Пан: "А Ху и Пан-Пан также хорошо знакомы. Даже в этой дьявольской области он должен был найтись. Прошло много времени; если он не повстречал врага, то должен быть где-то поблизости."

"Время поджимает, поэтому я не могу его ждать. А вы вдвоем можете. После встречи с А Ху, если вы не повстречаете кого-нибудь Боевого Гроссмейстера, опасности больше не будет."

"Не оставайтесь на этом же месте, или этот парень снова вернется."

Пан-Пан неохотно ушел. Когда Янь Чжогэ покачал ему в след головой, этот большой парень только обиделся, уходя с Сикон Цин в другую сторону.

Они втроем сразу же отправились в путь.

"Когда все это закончится, мне обязательно нужно будет как следует исследовать формации; ненавижу чувствовать себя не знающим чего-то, ах."

Так как осведомленность Янь Чжаогэ о формациях намного превосходила опыт боевых практиков того же уровня, если другим, кто контролировал формацию, был Боевой Гроссмейстер, то этот пробел в культивации, представлявший разницу в их способностях контролировать формацию и мысленно руководить ею, было не так легко заполнить.

Расшифровывая формацию на ходу, Янь Чжаогэ вел Ксю Фэй и Тан Йонхао глубже в дьявольскую область.

Хотя сейчас их слой за слоем окутывала дьявольская ци, они все равно ощущали интенсивные столкновения и колебания духовной ци во внешнем мире.

Было ясно, что генеральное сражение было в самом разгаре.

В то время, как Уничтожающая Пропасть успешно противодействовала им, используя своих шпионов, они казались слабее в общем.

Но спустя время, дьявольская область как будто все больше и больше стабилизировалась, и эта жуткая аура, которая исходила из Девяти Подземных Миров, становилась все более и более пугающей.

Если они не успеют быстро разобраться, и откроется разлом, ведущий в Девять Подземных Миров, ситуация сразу же очень сильно ухудшиться.

Боевые практики разных Священных Основания ясно понимали это, и их атаки становились все более и более ожесточенными, жестокая сила их без конца нарушала область дьявольской ци.

Когда они втроем продвигались вперед, пред их глазами неожиданно загорелся черный свет, состоящий из тысяч, десятков тысяч без остановки циркулирующих знаков и рун.

Это был один из духовных узоров массивной формации черного света на дне Ясного Скрытого Озера.

Заполненный духовный узор, находившийся под влиянием внешних сил, сейчас вдруг рухнул!

Когда рухнул он, рухнула и дьявольская ци ближайшей области, разорвался сильный поток дьявольской ци.

От этой внезапной ситуации сильно пострадали Янь Чжаогэ и остальные, падая в огромную пропасть.

"Неожиданности никак не прекратятся, ах." Янь Чжаогэ легко покачал головой, как под влиянием дьявольской ци, он понял, что ему сложно активировать свою ауру-ци, чтобы парить в воздухе.

Но его это не волновало. Хотя это было неуместно, так как присутствовал Тан Йонхао, он все равно взмахнул рукой, и духовный артефакт, и появилось Колесо Светящегося Солнца, полетев по дуге.

Топнув ногой по Колесу Светящегося Солнца, Янь Чжаогэ вылетел из глубокой пропасти, Колесо Светящегося Солнца снова сделало дугу и вернулось к нему в руки.

Ксюй Фэй и Тан Йонхао также разными способами пытались выбраться из глубокой пропасти.

Однако, расщелина стремительной расширялась, из нее вырывалась дьявольская ци, разделяя их троих, так что они не могли помочь друг другу.

Область дьявольской ци искажалась, когда расстояние между ними постепенно увеличивалось, и скоро они не перестали видеть друг друга.

Янь Чжаогэ покачал головой, его сердце замедлилось, когда он повернулся.

Издалека на него шла фигура.

Смотря на новоприбывшего, Янь Чжаогэ слегка приподнял брови.

Ему было около 40, с настоящей шевелюрой редких рыжих волос и двумя штуками на руках, похожими на боксерские перчатки.

Его зрачки были желтыми, казалось, из них выходили кроваво-красные лучи света. Он также был падшим практиком.

Насторожило Янь Чжаогэ то, что у него из спины исходили несколько едва заметных потока крови, которые простирались в гущу черного тумана от дьявольской области.

Чувствуя ауру Янь Чжаогэ, рыжеволосый практик подошел, чтобы исследовать ее.

Когда он рассмотрел внешность Янь Чжаогэ, на его лице появился радостный взгляд, который не мог скрыть кровожадного блеска глаз.

"Ха!" Сын Янь Ди, Янь Чжаогэ?" Рыжеволосый практик обнажил свои зубы, смеясь: "Хотя я знал, что ты будешь участвовать в Заседании Небесных Связей, я не думал, что мне повезет встретить тебя лично."

Янь Чжаогэ моргну: "Я не видел тебя прежде."

"Меня зовут Ксю Вуйа," - рыжеволосый боевой практик размял руки в боксерских перчатках, - "ты прав. мы действительно раньше не встречались. Понятно, почему ты меня не узнаешь, но как только поймешь, кто я, тебе этого будет достаточно."

"Раз меня ты не узнаешь, может тебе знакомо это?"

Сказав это, Ксю Вуйа ударил кулаком в воздух, его бушующая аура ци превратилась в иллюзорное небо и землю.

В этой иллюзорной сцене непрестанно бушевали волны, заслоняя небо и покрывая землю.

Зловещее чувство создавала морская вода между иллюзорными небом и землей, которая была шокирующе черной, и от которой исходила аура, которая оставляла у каждого темное и мрачное чувство, охлаждая воздух.

Янь Чжаогэ понял: "Это боевые искусства Черного Духовного Флота из Пяти Духовных Флотов, ты оборыш Пяти Духовных Флотов, а?"

В прошлом Пять Духовных Флотов были первоклассной силой, которая активировалась границей между Владениями Неба и Земли; их боевые искусства строились на убийствах.

Из-за того, что их грехи были слишком велики, так как они вырезали целые города в Западном Округе Небес Владения Неба, они встретили сопротивление в лице первоклассной подчиняющей силы от Горы Широкой Веры. Оба клана столкнулись в великом сражении, обе стороны понесли огромные потери.

К счастью, отец Янь Чжаогэ, Янь Ди, проходил мимо того места. В конце концов все из боевых практиков Пяти Духовных Флотов, включая их вождя, были на месте убиты Янь Ди.

Те члены секты Пяти Духовных Флотов, которых не было на том сражении, рассеялись во внешнем мире, таким образом избежав катастрофы, они убежали далеко, скрываясь и

стараясь не быть схваченными. С того момента они от всего сердца ненавидели Янь Ди, и все же, они ничего не могли ему сделать.

Раньше в Запечатывающий Дракона Пропасти в Восточном Королевстве Тан Владения Неба жил Алый Мастер Духовного Флота, который хотел отомстить Янь Чжаогэ.

"Мне повезло, это очень хорошо." Смотря на Янь Чжаогэ, этой Ксю Вуйа скривился в холодной улыбке.

Улыбаясь, Янь Чжаогэ покачал головой: "Нет, это мне повезло, это очень хорошо."

Его взгляд упал на потоки крови, которые выходили из тела Ксю Вуйа: "Ты один из тех, кто принимал участие в создании той огромной формации на дне озера, верно? Ты жертвуешь свою собственную сущность крови формации, позволяя ей быстрее обретать форму."

"Между тем, твоя сущность ци и разум уже слились с великой формацией, и ты не можешь отойти далеко от ее ядра."

"Раз я встретил тебя тут, значит ядро формации недалеко. Я смогу найти его быстрее по потокам крови из твоей спины."

Ксю Вуйа издал насмешливое "ха": "Даже если ты его найдешь, что ты сможешь сделать?"

"Недавно прошел слух, что ты завладел фрагментом Священного Артефакта. Но так как это фрагмент, который также обладает силой Священного Артефакта, какое количество этой силы ты сможешь использовать, если ты лишь Боевой Ученый?"

“В конце концов, есть только одна Корона Экстремального Инь.”

Ксю Вэй уставился на Янь Чжаогэ безумными глазами: "Даже если ты используешь силу фрагмента Священного Артефакта, сколько раз ты сможешь сделать это?"

"Если ты применишь ее ко мне, что тогда будешь использовать, чтобы сотрясти ядро формации?"

"В этот раз формация будет полностью функционировать, Великая верь в Девять Подземных Миров откроется, и ты все равно умрешь!"

Ксю Вуйа громко рассмеялся: "Возможность отдать свою жизнь за то, чтобы эта собака Янь Ди преждевременно отбросила коньки, стоит того!"

Янь Чжаогэ посмотрел на него скорее с удовольствием: "Кажется, после отступничества твой разум немного помутился; кто сказал, что для того, чтобы убить тебя, мне нужно полагаться на силу фрагмента Священного Артефакта?"

Холодный взгляд Ксю Вуйа, направленный на Янь Чжаогэ, был полон безумного, кровожадного блеска: "Это у тебя затуманен рассудок."

"Я слышал, что на Заседании Небесных Связей ты по очереди победил Лю Шенфэна из Бесконечной Бескрайней Горы и Кси Цзыи из Зала Небесного Грома."

"Сам будучи Ученым позднего Боевого Ксяньтянь, я признаю, что уступаю Кси Цзыи."

"Однако, так было до того, как я отдал себя Девяти Подземным Мирам. Теперь я никак не уступаю ему!"

Разминая запястья, Ксю Вуйа шагнул к Янь Чжаогэ: "И теперь в дьявольской области моя сила еще мощнее, чем во внешнем мире, а тебе придется тратить внимание на сопротивление покушениям дьявольской ци."

"Ты считаешь, что, несмотря на мою увеличившуюся силу и препятствия перед тобой, условия благоприятные?"

Когда он сделал шаг вперед, его бурлящая аура ци устремилась вверх, преобразовывая в иллюзорную картину у него над голой, его кулак-намерение и аура-ци смешались, чтобы создать иллюзорное небо и землю.

Черное море между иллюзорным небом и землей снова изменилось, превратившись в море кровь, свирепость которого бушевала до небес.

Волны кроваво-красного моря затмили небо и покрыли землю, издав ни с чем не сравнимое зловоние крови, которое создавало ощущение настоящего ада на земле.

На лице Янь Чжаогэ было такое выражение, будто он улыбался и нет одновременно, когда он мягка сказал: "Кстати, о кси Цзыи, похоже, ты еще не знаешь."

"Как и ты, Кси Цзыи перешел на темную сторону."

На секунду Ксю Вуйа был ошеломлен, а потом дико рассмеялся: "Прямая линии ваших шести великих Священных Оснований, эти самопровозглашенные любимчики Небес, лишь такая цена."

Янь Чжаогэ продолжал: "Поэтому он думал, как и ты; думал, что после своего отступничества должен обладать такой силой, чтобы победить меня.

“А потом он умер.”

Желтые зрачки Ксю Вуйа немного расширились.

Взглянув на него, Янь Чжаогэ слабо улыбнулся: "Я убил его."

Когда он это говорил, его фигура резко вспыхнула. Шагнув вперед, он оказался почти перед Ксю Вуйа!

Ксю Вуйа уже интуитивно понимал, что что-то не так. Однако, теперь, когда Янь Чжаогэ сделал шаг, он не посмел отступить. Лишь сжал кулаки и принял бой. Его кулаки били в унисон с кулаками Янь Чжаогэ!

Однако, среди жестоко пылающего огня фиолетово-красного цвета, которое было иллюзорным миром ауры Янь Чжаогэ, открылась крышка печи, и оттуда с ударом кулака вырвалась большая обезьяна. От ее силы перевернулись небо и земля.

Бескрайнее кровавое море было насильно разделено.

В следующий момент перед глазами Ксю Вуйа вспыхнуло множество звезд. В ночном небе высоко над головой висело семь звезд, поклоняющихся северу.

С диким воплем Ксю Вуйа обратил всю свою силу для противостояния Янь Чжаогэ, иссякающее море крови превратилось в пролившийся на все вокруг дождь, который наполнил небо и сливался с бесконечным кулаком-теней.

Боксерские перчатки у него на руках замерцали странным духовным светом!

Однако, в руках Янь Чжаогэ зарычал Нефритовый Меч Дракона, бесчисленные звезды закрутились, когда произошли изменения в мече-намерения. Казалось, что орбиты звезд на небе действительно изменились.

Нефритово-зеленый поток звезд спустилась с небес, задерживая кровавый дождь кулака-намерения снаружи и не давая ему приблизиться.

Поток звезд устремился вниз, проходя сквозь грудь Ксю Вуйа!

Тот широко раскрытыми глазами уставился на Янь Чжаогэ, умирая с затаенной внутри обидой.

Раньше он лишь слышал упоминания о победе Янь Чжаогэ над Лю Шенфэном и Кси Цзыи. Не видев их лично, он понятия не имел об особенностях происходящего. Он совсем не думал, что этот Янь Чжаогэ будет настолько сильным, что он будет совершенно не соответствовать его уровню!

Тем не менее, Янь Чжаогэ не обращал на Ксю Вуйа внимания.

Та как тот был падшим практиком, его труп автоматически раствориться.

А потоки крови, которые из его спины тянулись в темный туман, также начали разрываться, будто собираюсь исчезнут.

Янь Чжаогэ еще раз вонзил в него меч.

Семь полос света меча зафиксировались на том месте, где потоки крови собирались войти в черный туман!

Меч-света Яня Чжаогэ закрепил те потоки крови, которые собирался поглотить черный туман.

Таким образом, потоки крови не рассеялись и Янь Чжаогэ мог следовать по ним прямо к ядру формации, не тратя сил на размышления, как его найти.

Янь Чжаогэ вздохнул с облегчением. Только теперь, он поднял пару боксерских перчаток, которые по-прежнему лежали на земле, оставшись после смерти Сюэ Уя.

Цвет кроваво-красных перчаток постепенно потускнел, раскрыв их первоначальный черный цвет.

Янь Чжаогэ был слегка заинтересован, - Неужели, в тот момент, этот первоклассный артефакт и в самом деле временно обладал силой, равной силе низкосортного духовного артефакта? Хотя она и была временной и на восстановление, после этого случая, требуется много времени, все же это очень интересная техника.

На самом деле, боевым практикам-одиночкам было бы трудно получить духовный артефакт в свои руки, даже присоединившись к Организации Опустошающей Пропасти.

-Интеллект других не следует недооценивать, а; время, последовавшее за Великой Катастрофой, также видело много одаренных, которые придумали несколько хороших техник. Янь Чжаогэ сохранил боксерские перчатки, - по возвращению, я их исследую.

Посмотрев в том направлении, где потоки крови стали шире, он слегка прищурился и произнес, - сначала должен быть улажен главный инцидент.

Янь Чжаогэ продолжал идти по потокам крови, красный свет, который напоминал молнию вспыхивал в черном тумане время от времени.

Земля под ногами начала вздуваться то вверх, то вниз, словно он шел по волнам.

Опустив голову, он заметил бесcчетное количество сложных рун и символов, циркулирующих вокруг словно текучая вода.

По мере приближения к ядру формации, духовные рисунки становились все более и более затейливыми, сложными и уплотненными, словно они перемешались.

Мощная аура непрестанно пульсировала то поднимаясь, то опускаясь.

Ужасающая аура, которая околдовала разум, вызывая чувство страха и потери, стала глубже и сильнее, напоминая осязаемое, материальное существо, которое словно просачилось в человеческое тело через все сосуды.

Заглушив ауру и подавив все звуки, он продолжил идти дальше. Сердце Яня Чжаогэ учащенно забилось.

Казалось вся дьявольская территория дрожала и тряслась, словно эта ужасающая аура увеличилась.

Взгляд Яня Чжаогэ стал жестким, - Мировой барьер между Девятью Подземными Мирами и Восемью Пределами Мира становиться слабее и слабее. Брешь в нем – иногда заметна, иногда нет, словно рифтовый тоннель в самом деле скоро будет уничтожен.

Хотя в данный момент он находился на дьявольской территории, Янь Чжаогэ чувствовал, что происходит внутри дьявольской территории и за ее пределами. Столкновение между боевыми практиками разных Священных Земель и Организацией Опустошающая Пропасть становяться все более и более напряженным.

Вскоре дверь Девяти Великих Подземных Миров будет открыта.

Эксперты, из других Священных Земель, за исключением клана Павильона Мутной Воды, прибыли в качестве подкреплений, и со временем, боевым практикам Опустошающей Пропасти стало трудно противостоять им.

Однако, как только аура Девяти Подземных Миров колоссально выросла, все падшие практики ощутили прилив сил из постоянно увеличивающегося потока!

Янь Чжаогэ особенно ясно почувствовал, что дьявольское формирование, внизу Чистого Скрытого Озера, соединившись с силой Девяти Подземных Миров, становилось все более и более мощным.

Формирование не только исказило пространство, открыв дверь Девяти Великих Подземных Миров; по мере распространения дьявольского формирования, оно начало переключаться с защиты на наступление, помогая боевым практикам Опустошающей Пропасти переключаться с защиты на наступление, сдерживая экспертов разных Священных Земель!

Подняв голову, чтобы посмотреть на небо, полностью поглощенное черным туманом, Янь Чжаогэ прошептал сам себе, - нет сомнений, что запасной план также провалился, теперь нет времени на битву лицом к лицу. Ответная реакция вождя клана Павильона Мутной Воды не заставит себя ждать, верно?

Из всех нынешних шести великих Священных Земель, Гора Широкой Веры и Бесконечная Бескрайняя Гора владели Священными Артефактами, но не имели Боевых Святых. Между тем, другие четыре Священных Земли имели Боевых Святых, возглавляющих их.

Эксперт номер один Павильона Мутной Воды – их нынешний Лорд, Боевой Святой Мутного Облака, «Мутное Облако Мутной Воды» Ан Цинлинь была единственным Боевым Святым женского пола во всех Восьми Пределах Мира и соответственно женщиной-экспертом номер один нынешней эпохи.

Хотя Павильон Мутной Воды оставался строго нейтральным, не вмешиваясь в дела, за пределами их территории, земли Озерных Владений охранялись им, словно железный баррель, куда другие силы не смогли бы так легко вторгнуться.

Это был именно такой вид бесформенной, неопределенной силы «Злых Дьяволов» Девяти Подземных Миров, которая разрушила разумы людей и которую едва ли можно было бы отфильтровать.

Однако, такое важное происшествие произошло на землях Озерных Владений, поэтому Ан Цинлинь не могла оставаться в стороне.

Несмотря на расстояние в пять тысяч километров, учитывая скорость Боевого Святого, домчаться до сюда от Павильона Мутной Воды не займет много времени.

Янь Чжаогэ беспокоило то, что у них тоже должны быть контрпланы на все случаи, поскольку враг уже знал все их планы как свои пять пальцев.

Янь Чжаогэ не знал имеет ли Организация Опустошающей Пропасти Боевого Практика или эксперта, который достиг уровня Боевого Святого, усиленного владением дьявольского ци.

Однако он знал, что если враг заранее запланировал Огонь Дьяволов в Восточном Море, чтобы использовать этот шанс и создать хаос, атаковав их с обеих сторон, так как они работали вместе одновременно изнутри и снаружи, не говоря уже о том, что Ан Цинлинь и даже Городской Лорд Города Нефритового Моря и Боевой Святой Нефритового Моря Сун Улян, будут вынуждены пристально наблюдать за ситуацией в море и не успеют прибыть сюда.

— Вот почему я говорю, что наличие шпионов – то, что вызывает головную боль.

Потерев виски, Янь Чжаогэ вздохнул, и продолжил двигаться дальше.

Следуя потокам крови, по мере своего продвижения вперед, Янь Чжаогэ заметил, что яркий свет начал странно сиять сквозь черный туман.

Чем дальше он продвигался вперед, тем сильнее и сильнее яркий свет резал глаза. Красный как кровь, он казался пугающим и мрачным.

Как только Янь Чжаогэ прошел черный туман, пейзаж перед ним мгновенно изменился.

Покрытая красным светом, это огромная местность была абсолютно пустой, с единственной постройкой, которая напоминала высокую башню, стоящую прямо в центре.

Эта высокая башня была полностью золотой, все еще излучая кроваво-красный свет. Бесчисленные черные духовные рисунки сияли, словно скопились во всех направлениях, концентрируясь на высокой башне.

Черные духовные рисунки напоминали огромные черные цепи, которые крепко опутали высокую башню.

Присмотревшись, Янь Чжаогэ заметил, что эта золотая башня, возвышающаяся от земли, казалось постепенно становиться выше.

Земля рядом с подножием высокой башни, непрестанно прибывала, словно начинала жить собственной жизнь, как только грязь скапливалась вокруг башни, помогая добавлять кирпичи и укладывать черепицу, чтобы башня продолжала бесконечно расти.

На вершине золотой башни, сияли огромные полосы красного света, словно создавая смутное очертание двери!

Эта красная дверь света проецировалась на землю перед высокой башней.

Внимание Яня Чжаогэ привлекло то, что в данный момент красная дверь света непрестанно тряслась в воздухе, словно в любой момент собираясь открыться.

И на земле перед высокой башней, проекция красной двери света также тряслась словно от волнения.

Пространство между двумя дверьми продолжало искажаться, заставляя также землю менять форму.

Все это выглядело так, словно что-то собиралось проложить тоннель из-под земли, раздирая огромную трещину и глубокую пропасть.

Выражение лица Яня Чжаогэ стало суровым. Красная дверь света над высокой башней была результатом формирования, а её проекция на земле была настоящей дверью Великих Девяти Подземных Миров, которая собиралась открыться.

Если эта трещина в самом деле откроется и трансформируется во что-то, что на самом деле существовало в физическом плане, тогда глубокая трещина внизу не приведет ни к подполью Восьми Пределов Мира, ни к грязи и скалам подножья Чистого Скрытого Озера.

Но ведь Девять Подземных Миров – легенды!

Даже просто посмотрев на эту дверь, было понятно, что она уже наполовину открыта.

Взгляд Янь Чжаогэ вспыхнул, как только он заметил, что рядом с искаженной проекцией красной двери света, появились несколько человек.

Одним из них, точно был Лиу Шэнфэн, который ранее был побежден Яням Чжаогэ.

В этот момент, его ученики пожелтели, как только красный свет просочился изнутри. Без сомнений, его уже поглотила тьма и он принял темную сторону.

Рядом с Лиу Шэнфэн были два других боевых практика с такой же, слегка безумной, искривленной улыбкой, как и у него. Они также были падшими практиками.

Перед ними лежали пять человек, не способные двигаться.

Бросив на них взгляд Янь Чжаогэ понял, что он знал всех пятерых.

Лиу Шэнфэн, Е Чжунчжоу, Жуань Пхин, Ли Цзинвань, Сяо Юй, Чжан Яо.

- Покойся с миром!

Лю Шэнфэн ткнул пальцем.

Окровавленная рана на руке Йе Чжончжу мгновенно открылась.

- …, Йе Чжончжу сжал зубы, и не произнося ни звука широко раскрыл глаза и злобно посмотрел на Лю Шэнфэна.

Лю Шэнфэн слегка улыбнулся:

- А ты, сильный парень.

Произнося это, он ударил пальцем еще раз. Йе Чжончжу был очень сильно ранен, поэтому ему не удалось уклониться от удара, он мог лишь беспомощьно смотреть на то, как на его руке прибавилась еще одна глубокая кровавая рана.

Лю Шэнфэн злобно засмеялся:

- Больше всего я люблю мучить сильных мужчин, потому что обычно они держаться дольше, и дают мне возможность побольше с ними поиграть.

У Йе Чжончжу вырвалось:

- Сумасшедший!

Он посмотрел на Лю Шэнфэна:

- Ты мучаешь меня лишь для того, чтобы я впал в гнев или отчаяние, хочешь, чтобы я тебя ненавидел, хочешь, чтобы я перешел на темную сторону, так же, как и ты? Хватит мечтать!

Я действительно в ярости, и меня раздражает то, что я не могу убить такого сумасшедшего, как ты, но я не позволю твоим действиям поглотить меня, и превратить меня в такого дьявола, как ты!

Лю Шэнфэн сказал беззаботно:

- Это ты перестань мечтать. Ты изначально не был мне ровней в бою. А теперь, когда ты тяжело ранен, как ты можешь меня убить?

Он улыбнулся так, будто все это было малой шалостью:

- Если ты перейдешь на темную сторону, твоя сила увеличится, и ты даже сможешь достичь последнего уровня Сиантан. И только тогда, у тебя хватит способностей, чтобы меня побороть.

А также, после перехода, ты сможешь вылечить все свои ранения. Посмотри на меня. Янь Чжаоге меня ранил до такой степени, что мое Тираническое Тело Божественной Горы прекратило свое существование, я был настолько ранен, что не мог даже ползти.

При таких условиях, я превратился в дьявола, и позволил дьявольской энергии чи восстановить мое тело, мои раны незамедлительно зажили, и я смог бороться одновременно с пятью из вас.

Смеясь, Лю Шэнфэн снова ткнул пальцем и его аура-чи снова проколола глубокую рану в руке Йе Чжончжу:

- Мои намерения благи. Я даю тебе шанс подняться заново, после того как ты упал.

Лоб Йе Чжончжу истекал холодным потом, он сжал свои зубы и полностью игнорировал слова Лю Шэнфэна.

Лю Шэнфэн не спешил, с улыбкой смотря на Руан Пина:

- Младший Брат Руан Павильона Мутной Волны. Я искренне благодарен тебе за то, что ты принял меня несколько дней назад. Поэтому я с удовольствием приготовил для тебя ответный подарок.

Сказал он, пробивая очередную рану в руке Руана.

Руан Пин испустил приглушенный стон, и отвернулся, чтобы и дальше не обращать внимание на слова Лю Шэнфэна.

Лю Шэнфэн все еще не спешил, он засмеялся:

-Вообще-то если вы оба перейдете и объеденитесь, возможно вы даже сможете противостоять мне в битве. Почему бы вам над этим не пораздумать?

Со стороны, двое других бойцов посмотрели на его развлечение.

Руан Пин оставался безразличен и молчалив, Йе Чжончжу холодно засмеялся:

- Мечтай дальше!

После того, как Лю Шэнфэн посмотрел сперва на Йе Чжончжу, а потом на Руан Пина, уголки его губ расползлись в холодной, искривлённой улыбке.

Поднимаясь, он безразлично сказал:

- Забудь, все нормально. Мне итак никогда не нравилось принуждать людей.

Говоря это, он подошел к Ли Чжинван и Чжан Яо.

Лицо Йе Чжончжу изменилось:

- Лю Шэнфэн, что ты делаешь?

Лю Шэнфэн радостно сказал, - Ничего. Я всего лишь хочу поприветствовать этих двх Молодых Сестер, чтобы мы получше друг друга узнали.

Улыбаясь, он присел перед Ли Чжинван и Чжан Яо. Обе все еще могли сохранять спокойствие: Ли Чжинван сильно поджала свои губы, а Чжан Яо сжала зубы, закрывая глаза.

Лю Шэнфэн с интересом на них посмотрел. Как только взгляд его упал на Ли Чжинван, он ткнул в ее тело пальцем.

На плече Ли Чжинван мгноенно появилась глубокая кровавая рана.

Женщина-ученица Города Нефритового Моря издала болезненный стон. Однако, взгляд ее остался бесстрашным, выглядела она изящно снаружи, но была очень крепкой внутри.

Ли Чжинван посмотрела злобно на Лю Шэнфэна, затем резко закрыла глаза, и лицо ее невероятно покраснело.

Ее тяжело раненое тело внезапно вспыхнуло мощной Аурой-Чи!

- Применяешь Силу Небесного Наводнения при таких обстоятельствах, ты, что хочешь покончить с жизнью? Лю Шэнфэн на секунду задумался, затем усмехнулся, быстро надавил ладонью вниз, чтобы рассеять собранную Ли Чжинван Ауру-Чи:

-Увы, разница в силе мужду нами слишком велика, да ты еще и тяжело ранена. Находясь передо мной тебе сейчас будет трудно умереть, даже если ты этого захочешь.

Ли Чжинван открыла глаза, злобно смотря на Лю Шэнфэна.

Подходя к ней ближе, Лю Шэнфэн засмеядся, - После перехода, все твои раны будут исцелены. А если ты и тогда захочешь покончить жизнь самоубийством, возможно, я уже не успею тебя остановить.

Ли Чжинван снова яростно посмотрела на Лю Шэнфэна, затем закрыла глаза, не произнося ни слова.

Улыбка пропала с лица Лю Шэнфэна:

- Возможно Младшая Сестра Ли не очень хорого меня понимает. Я боюсь смерти. Поэтому, к тем людям, которые рассматривают смерть, как возвращение домой, я чувствую особое ... хаха не то, чтобы неуважение, скорее, -- ненависть.

Произнося эти слова, Лю Шэнфэн ткнул пальцем, и струя крови мгновенно прыснула из одной ноги Ли Чжинван. Она испытывала такую сильную боль, что лицо ее побелело как полотно, - Поэтому, я просто обожаю мучить тех, кто не боится смерти. У меня есть бесконечное количество методов, которые заставят их почувствовать хуже, чем если б они были мертвы. Таки образом, они могут почувствовать, что нету ничего особого в их отсутствии страха к смерти.

Лю Шэнфэн повернул свою голову и посмотрел на Чжан Яо, сжимавшую зубы:

- Младшая Сестра Чжан Павильона Мутной Волны, вот мы снова и встретились.

Чжан Яо все еще не произносила ни звука и держала свои глаза крепко закрытыми. Лю Шэнфэн засмеялся:

- Кстати, я позволили Младшей Сестре Чжан увидеть уродливую свою сторону. Когда я тогда дрался с этим Янем Чжаоге, я довольно глупо проиграл.

Лю Шэнфэн слегка постучал по плечу Чжан Яо, его сила собралась, но он ее не выпустил:

- Из всех здесь находящихся, именно тебя я хотел заполучить больше всего. Ведь, наша встреча должна была быть довольно неловкой.

Тело Чжан Яо слегка дрожало, Лю Шэнфэн продолжал:

- Я часто размышлял над тем, как же избавиться от этой неловкости. И не мог ничего придумать довольно долгое время, поэтому я решил, что нам с тобой просто вообще не следует больше встречаться.

И если нам должно расстаться на всегда, самым надежным спосособом сделать это будет позволить барьеру жизни и смерти разделить нас. Поскольку я боюсь смерти, и вообще не хочу умирать, я вежливо попрошу это сделать тебя.

- Покойся с миром! Палец Лю Шэнфэна пронзил Плечо Чжан Яо, и она трагически вскрикнула.

Лю Шэнфэн неторпливо сказал:

- Но прежде, чем ты умрешь, мы можем немного вместе позабавиться.

Чжан Яо пршипела:

-Просто убей меня!

Лю Шэнфэн засмеялся, качая головой, я убью тебя, но вот, когда именно - решать мне.

Йе Чжончжу злобно посмтрел на Лю Шэнфэна. Лю Шэнфэн повернул взгляд к нему со смехом:

- А, хочешь всех их спасти? К сожалению, у тебя нет такой возможности. Почему бы тебе не перейти на темную сторону? Тогда у тебя хотя бы появится шанс. Однако, тебя одного будет недостаточно. Только с этим Младшим Братом Руаном у вас будет шанс на успех.

- Ты! Зеленые вены проступили на шее Йе Чжончжу, и он тяжело выдохнул, глядя на Лю Шэнфэна.

Рядом, Руан Пин оставался безмолвным, глаза его были закрыты.

- Старший Ученик-Брат Лю, пожалуйста успокойтесь. Какая бы не была проблема, ее можно обсудить. Более того, нету такой проблемы, которую не удалось бы решить при помощи переговоров, - выговорил Сяо Ю на одном дыхании.

- Заткнись, - холодно сказал Лю Шэнфэн, - Я оставил тебя напоследок, не потому что ты из того же самого клана, что и я, а потому что тебя я ненавижу больше всех, и именно тебя я больше всех хочу убить.

Произнося эти слова, Лю Шэнфэн направил палец прямо на Сяо Ю, у которого вырвался сильный крик, когда глубокая рана появилась у него на животе и прыснула кровью.

- С каждым произнесенным тобой предложением, я буду это повторять, - холодно улыбнулся Лю Шэнфэн. - Ну, а теперь, давай поговорим, если тебе так хочется.

Лю Шэнфэн подошел к Сяо Ю, улыбаясь:

- Правильно, мы из одного клана, поэтому я просто обязан относиться к тебе по-особому.

И он указал пальцем еще раз, и на теле Сяо Ю мгновенно появилась очередная кровавая рана.

- С каждым произнесенным тобой предложением, я буду делать это дважды.

Лю Шенфэн, наклонив свою голову, чтобы посмотреть на Сяо Ю, равнодушно сказал: – Если ты сильнее меня, ты можешь говорить и мне просто придется выслушать тебя. Но ты так слаб, и все же весь день болтал всякую чушь. Кто сможет выдержать тебя?

Ощутив сильную боль, Сяо Ю посмотрел в другую сторону: – Младший ученик-брат Чжао, помоги мне убедить старшего ученика-брата Лю!

Вдалеке, из-за высокой золотой башни появилась фигура, взгляд которой был холодным, и в то же время необъяснимым. Это точно был Чжао Хао.

Выражение лица Чжао Хао было обычным, его глаза были ясными, а угольно-черные зрачки были совершенно спокойными: – Если у вас будет достаточно твердая воля, то никто не сможет заставить вас упасть.

– Это было бы также, как просто умереть; если вы хотите недостойно прожить свои жизни, то какая разница, кем вы будете – человеком или дьяволом?

– Однако, если бы я был на вашем месте, вместо того, чтобы быть рыбой на разделочной доске, как вы сейчас, когда жизнь и смерть принадлежит чужой воле, я бы с таким же успехом упал, чтобы получить силу для борьбы в финальной битве.

Е Чжунчжоу и все остальные посмотрели на него в шоке, а Сяо Ю открыл рот: – Даже ты, младший брат-ученик Чжао, захочешь стать дьяволом? Но ты точно не падал...

Чжао Хао сказал презрительно: – Если вы станете дьяволом, это только поможет вам усилить определенные желания в ваших сердцах и набраться смелости сделать то, что вы никогда не осмеливались делать раньше.

– Но, у меня не было того, что я никогда не осмеливался делать раньше. Я делаю то, что хочу сделать, проживаю свою жизнь, как я хочу и как мне нравится.

– Для меня, нет никакой разницы в том, чтобы быть человеком или дьяволом, и мне также все равно, являются ли остальные людьми или дьяволами.

– Для меня, они все одинаковые. Я убью всех, кто стоит на моем пути, будь это человек или дьявол.

Чжао Хао усмехнулся, его выражение лица было полно презрения: – Самая опасная и ядовитая вещь в этом мире - это человеческое сердце. Дьявол рожден из сердца; до тех пор, пока существуют разумные существа, дьяволы не перестанут существовать. На самом деле, боясь Злых Дьяволов, вы боитесь самых глубоких и самых мрачных мыслей в ваших сердцах.

– Впрочем, что касается меня, я никогда не думал, что пойду согласно моим истинным, самым сокровенным мыслям, и даже не потеряю контроль над ними.

– Я ищу свободу, свободную и неограниченную, блуждая по миру так, как мне нравится. Для меня единственная значимая вещь в этом мире — сила; все остальное это всего лишь иллюзии.

– Старик Мо был очень добр ко мне, поэтому я принял его добрую волю. Хотя я не заинтересован в том, чтобы быть похожим на него, или помочь ему в открытии Девяти Преисподней, но я также не намерен разрушать его планы.

Чжао Хао презрительно посмотрел на Е Чжунчжоу, Сяо Ю и остальных: – Поэтому меня не волнуют Злые Дьяволы. Я могу контролировать свое собственное душевное состояние, вотличие от вас, кусков мусора. Тех, кто смеет думать, но не осмеливается признать, кто отступает в страхе, скрывается и прячется.

Е Чжунчжоу было плевать на Лю Шенфэня и остальных, кто на его стороне, поскольку он не мог не сдержать брани: – Это куча ерунды; ты просто эгоистичен и корыстен, равнодушен к другим, кроме самого себя.

Чжао Хао сказал с пренебрежением: – У такого мусор, как и ты – Какая у тебя квалификация, чтобы говорить со мной?

После того, как он произнес эти слова, Е Чжунчжоу и остальные были шокированы, и даже Лю Шенфэн был немного ошеломлен.

Окинув своим взглядом Е Чжунчжоу и Руан Пина, Чжао Хао равнодушно фыркнул: – Ты уже так стар, но все же в мире Срединного Боевого Ученого Ксяньтянь, - ты всю свою жизнь прожил, как собака.

Е Чжунчжоу был возмущен до смеха: – Ты всего лишь на стадии Мастера Поздней Внутренней Ауры; и ты говоришь, что я всего лишь в мире Срединного Боевого Ученого Ксяньтянь?

Чжао Хао презрительно улыбнулся: – А какой была твоя культивация в моем возрасте? Выше, чем моя? Если нет, то как ты смеешь говорить со мной?

Е Чжунчжоу яростно посмотрел на него: – Вот ублюдок, если бы я не был ранен, я бы точно показал тебе, что для тебя лучше!

Руан Пин, который был рядом, также открыл глаза, сердито глядя на Чжао Хао.

Лю Шенфэн выглядел так, как будто он улыбался, и в то же время нет, его взгляд перемещался между Чжао Хао, Е Чжунчжоу и Руан Пином.

Двое, которые были рядом с ним, также смотрели на Чжао Хао, их выражения лиц тоже были слегка неловкими и враждебными, но Лю Шенфэн махнул рукой, приказывая им молчать.

Чжао Хао также проигнорировал выражения этих троих, посылая косой взгляд на Е Чжунчжоу: – Кстати, год назад я даже не был Боевым Ученым. Теперь, я уже Мастер Поздней Внутренней Ауры Боевого Ученого. Как долго у тебя заняла культивация из мира Телесного Улучшения в мир Мастера Поздней Внешней Ауры? Это было быстрее, чем у меня? Если нет, то кто ты, если не мусор?

– Как у тебя улучшилась культивация в этом году? Ты уже так стар, но все еще только Срединный Боевой Ученый Ксяньтянь. если твой возраст не был съеден собаками, то где бы они жили?

– Покажешь мне, что будет лучше для меня? Давай соревноваться не в скорости культивации, а в силе на том же уровне культивации. На том же уровне культивации я мог бы легко взять на себя трех или пятерых из вас одновременно; ты еще хочешь показать мне, что будет лучше для меня?

Чжао Хао посмотрел с небольшой жалостью на Е Чжунчжоу : – На самом деле, умереть сегодня — было бы лучше для тебя.

– В противном случае, в будущем, ты вскоре увидишь, как в течение короткого периода времени я превзойду тебя, с точки зрения культивации, одновременно подавляя тебя, как если бы я был муравьем.

Жар сразу же ударило в мозг Е Чжунчжоу, но, будучи тяжелораненым, он просто не мог двигаться. Он мгновенно расстроился, пока его глаза наливались кровью.

Потрясенный, Сяо Ю посмотрел на Чжао Хао: – Младший ученик-брат Чжао, твои слова были слишком оскорбительными...

Оценив его взглядом, Чжао Хао сказал презрительно: – Самый большой кусок мусора - это ты. Тот, кто не умеет что-либо делать, кто умеет только безостановочно болтать. Если бы не твой Мастер, защищающий такого, как ты, то ты уже был бы сто раз как мертв.

– Я презираю тебя больше всего: ты безусловно владеешь неплохим потенциалом, но не знаешь, как ценить это, полностью растрачиваешь его. Это делает тебя даже хуже мусора.

Пока он говорил, пик золотой башни и проекция красной двери света на земле внизу становились все более и более искаженными.

Сила, содержащаяся внутри нее, также становилась все более и более ужасающей, от нее исходила странная и тираническая аура. Из-за этого изначально и без того тяжелораненым Е Чжунчжоу, Чжан Яо и другим становилось труднее выдержать это.

Черные цепи, обернутые вокруг золотой башни, начали безостановочно дрожать.

Этот всеохватывающий мир красного света, где они находились в настоящее время, также начал беспрерывно дрожать.

Вне владений красного света, накрыл черный туман, и встретились многочисленные сильные духовные огни и кулаки-намерений боевых практиков.

Открытие Великой Двери Девяти Преисподней уже достигло своего наиболее важного этапа.

Между тем, нападения и оборона многочисленных экспертов за пределами уже была больше похоже на настоящую борьбу за жизнь и смерть.

Оборонительная линия экспертов Организации Опустошающая Бездна постепенно была вынуждена отодвинуться к основному региону формирования.

Впрочем, сопровождаемый ростом ужасающей ауры, исходящей из Великой Двери Девяти Преисподней, толпа экспертов Опустошающей Бездны стала более храброй и ожесточенной, пока сражалась, фактически начиная отражать экспертов из различных Священных земель.

Окинув своим презрительным взглядом Сяо Ю, Е Чжунчжоу и остальных, Чжао Хао, прежде чем, как повернуться к золотой башне, сказал небрежно: – Если найдете Янь Чжаогэ, не забудьте сказать мне.

Лю Шенфэн рассмеялся: – Ты ищешь Яня Чжаогэ?

Чжао Хао сказал: – По крайней мере, Янь Чжаогэ, отличается от этих кусков мусора, но я хочу показать ему, что мы с ним тоже разные.

– Ищешь меня?

Голос внезапно раздался в их ушах. Когда Лю Шенфэн, Чжао Хао и остальные одновременно повернулись, они увидели, как издали на них смотрит Янь Чжаогэ.

Впрочем, Янь Чжаогэ, не замечая Лю Шенфэня и Чжао Хао, смотрел ответственным и извиняющимся взглядом на Е Чжунчжоу и остальных: – Ребята, принимая некоторые меры, я позволил вам пострадать. Простите меня за это. Уверяю вас, что через некоторое время у вас будет возможность десятикратно и даже стократно отплатить Лю Шенфэню за его действия.

Янь Чжаогэ смотрел на золотую башню, внизу башни спроецировалась красная дверь света.

Дверь, ведущая к Девяти Преисподням, скоро откроется.

После первого момента шока Лю Шэнфэн начал странно посмеиваться:

- Вернуть мне во сто крат? На основании чего?

- Верно; даже усовершенствованный и возрожденный, с возросшей силой я все еще вам неровня, и что?

Некоторое безумие сквозило в улыбке Лю Шэнфэна:

- После того, как Девять Преисподних спустятся, они станут освященной землей моего народа; если ты не думаешь, что можешь остановить это.

- Если уж Боевые Грандмастеры не смогли, не думаешь же ты, что ты сможешь?

- Верно, тебе действительно удалось тайно найти вход. Однако, что ты можешь сделать, как Боевой Ученый?

Лю Шэнфэн улыбнулся, шагая в сторону, показывая Яню Чжаогэ жест «дай дорогу», указывая, чтобы он направлялся к золотой башне.

- Мы откроем тебе путь для атаки ядра формирования. С твоей культивацией ты не повредишь такое великое формирование; это будет словно муравей, пытающийся опрокинуть дерево.

Выражение Яня Чжаогэ было спокойным:

- Это правда, что с моей культивацией я действительно не могу этого сделать.

- И я также действительно должен остановить спуск Девяти Преисподних. В противном случае, даже если я смогу спасти Старшего Брата Е, Младшую Сестру Чжан и других, окончательный результат все равно будет такой, что все мы закончим начатое.

- Поэтому, неужели ты думаешь, что я сейчас трачу время на подготовку, вместо того, чтобы прямо разбить тебя в пух и прах, спасая Старшего Брата Е и других?

Пока он говорил это, все услышали внезапоно раздавшийся бушующий звук грома.

Наряду с громким грохотом в воздух медленно поднялся пурпурный шар, напоминающий пурпурное солнце, когда он появился в кроваво-красном небе.

Это был не что иное, как фрагмент Глаза Императора Грома!

Из него исходили яростные громовые удары, которые приносили с собой разрушительное давление, бесчисленные зелёные змеи неистово извивались в воздухе.

Янь Чжаогэ указал пальцем вперед с очень медленной скоростью. Кончик его пальца выглядел так, как будто на нем было десять тысяч дзиней веса, несущих несравненную ношу.

Пурпурный шар, образованный фрагментом Глаза Императора Грома, грохоча превратился в пурпурный свет молнии, сверкающий на эту золотую башню!

Пурпурная полоса молнии столкнулась с золотой башней: бах!

На золотой башне от вершины до самого ее низа сразу появилась трещина, видная невооруженным глазом.

Очертания многочисленных черных духов опутывали золотую башню, непрерывно колыхаясь, разбиваясь на огромное количество.

Даже эта дверь красного света на самой вершине золотой башни начала дрожать, струясь, словно волна.

Тем не менее, золотая башня не разрушилась полностью!

Дверь красного света, проецированная на землю, все еще существовала!

Страшная аура становилась все сильнее и сильнее, когда Дверь Великих Девяти Преисподних должна была открыться!

Ядро формирования было атаковано, само формирование непрерывно циркулировалось, рассеивая силу, так как изменения также доходили до великого формирования.

Красное небо над их головами разрывалось, нарастал черный туман.

Среди дьявольской ци, поднявшейся на небеса, взмыли два духовных света, словно две высоких горных вершины, черная и красная, теперь представшие перед глазами Яня Чжаогэ и других.

Внимательно приглядевшись, можно было подумать, что две этих горных вершины были длиной в тысячи метров, оказывая тяжелое давление вниз, паря в воздухе.

Многочисленные массивные духовные талисманы, которые простирались далеко на расстоянии, собрались, сформировав массивное духовное формирование, подняв горные вершины перед двумя божественными горами, которые касались небес, и сильно столкнулись!

Ожесточенный импульс раздробил окружающие дьявольские владения!

Черная божественная гора, видимо, улучшилась в этом обмене.

Громкий смех раздался в воздухе:

- Шань Шивэн, ты изначально не был мне ровней. А здесь – тем более!

Это несомненно был смех Старейшины Мо Бескрайне Горы.

Предполагалось окружить и захватить его как можно скорее, но сейчас он стоял сурово и внушительно, подавляляя Шаня Шивэна.

Его громкий смех был оглушительным:

- Ты полагался на это?

- Сын дома Янь, сын Зала Небесного Грома, Линь Тяньфэн, уже распространил известие о том, что ты получил фрагмент Священного Артефакта, как мы могли не знать об этом?

- Однако, что с этого? В конечном счете ты все еще являешься простым Боевым Ученым. Хотя фрагмент Священного Артефакта, как фрагмент, по-прежнему является основой Священного Артефакта, сколько его силы ты можешь использовать?

- Сегодняшняя удача этого старика неплоха, он просто оказался поблизости. Этот старик с радостью примет этот фрагмент Священного Артефакта; я должен поблагодарить тебя за то, что ты дал мне сокровище!

Черная божественная гора, казалось, становилась еще больше и выше, поскольку она непосредственно подавляла красную божественную гору, на внешней стороне красной божественной горы даже начали появляться трещины.

Старейшина Мо холодно засмеялся:

- Малец, у которого даже молоко на губак не обсохло; полагаясь на маленький талант, которым ты обладаешь, не подозревая о безграничности небес и необъятности земли. Ты должен знать, что такие гении, как ты, умирают молодыми!

- Все еще хочешь сразиться со мной? Хорошо, этот старик удовлетворит тебя сегодня!

- После того, как Девять Преисподних спустятся, этот старик позаботится о тебе!

Чжао Хао на земле безвыразительно заговорил:

- Оставь его мне; если я не убью его лично, мое сердце не успокоится, и мои мысли не станут ясными.

Старейшина Мо рассмеялся:

- Видишь, он так сильно хочет жить, что не дался в руки этого старика.

В то время как ранее на золотой башне появились трещины от фрагмента Глаза Императора Грома, фрагмент Священного Артефакта теперь был внедрен внутрь, втянутый золотой башней.

Многочисленные полосы кроваво-красного света сияли, словно у них была своя жизнь, золотая башня пыталась проглотить фрагмент Глаза Императора Грома!

Глядя на Яня Чжаогэ, Лю Шэнфэн улыбнулся:

- Чем же ты потрясен? Поторопись и попытайся спасти свое сокровище.

- Если тебе удастся это сделать, а затем убежать поджав хвост, возможно, ты сможешь спасти свою жизнь?

- Что касается меня, тебе лучше не беспокоится, - Лю Шэнфэн все улыбался, когда шел к Е Чжунчжоу и остальным, - Позволить им лично отомстить мне во сто крат или тысячу уже невозможно; тебе лучше всего надеяться на то, что ты сможешь выжить сегодня и отомстить за них в будущем.

- Однако, как ты знаешь, я боюсь умереть и обязатльено хорошенько спрячусь от тебя.

Увидев фрагмент Глаза Императора Грома, который сейчас находился в ловушке золотой башни, чувствуя ужасающую ауру, исходящую из Девяти Преисподних, становящейся все более сильной и осязаемой, Е Чжунчжоу, Чжан Яо и другие, наконец, ощутили истинное отчаяние в сердцах.

Чжан Яо яростно посмотрела на Лю Шэнфэна, закричав:

- Только и можешь запугивать слабейшего, как сильнейший, уродливый гоблин, который издевается над мягким и боится жесткого!

- Превращенный Янем Чжаогэ ранее в кучку грязи, тряся хвостом и ведущий себя как жалкий нищий; ты хуже даже, чем собака, ты немыслимо смешон!

Лю Шэнфэн засмеялся:

- Хочешь спровоцировать меня на убийство, получить мгновенное облегчение, а? Как же это было бы легко?

- Да, я действительно запугиваю слабейших, как сильнейший, и действительно запугиваю мягких и боюсь жестких, ведя себя как самая послушная и угодливая собачонка перед сильнейшими, будучи самым страшным кошмаром слабейших, таких, как Младшая Сестра Чжан.

Лю Шэнфэн подошел к Чжан Яо, ущипнув ее за щеку, заставив ее посмотреть ему в глаза:

- Маленькая леди, теперь эта кучка грязи испачкает твое лицо. Ты готова?

- Руки прочь, - в ушах Лю Шэнфэна внезапно раздался голос Яня Чжаогэ.

Лю Шенгфэн слегка нахмурился, внезапно обнаружив, что тон Яня Чжаогэ был очень спокоен без малейшего чувства поражения.

Его взгляд сначала охватил троицу павших практиков во главе с Лю Шэнфэном, а также Чжао Хао, а затем обратился к Е Чжунчжоу, Чжан Яо и другим, в настоящее время рухнувших на землю, Янь Чжаогэ внезапно рассмеялся.

- Я не нацеливаюсь специально на кого-то; я просто хочу сказать, что... - взгляд Яня Чжаогэ стал холодным, - Вы все, пока вы сопротивляетесь – просто мусор.

До того, как раздались слова Яня Чжаогэ, фрагмент Глаза Императора Грома, встроенный в золотую башню, и словно запертый в ловушку, внезапно начал интенсивно мерцать!

При этом золотая башня резко содрогнулась!

Когда золотая башня содрогнулась, все великое формирование, казалось, тоже слегка встряхнулось вместе с ней.

Красная дверь света, спроецированная на землю, резко содрогнулась, и в этот момент время казалось застывшим.

Эта безгранично ужасающая, пугающая аура Девяти Преисподних также, казалось, слегка ослабела в этот момент.

В небе раздался яростный, тревожный рев Старейшины Мо с черной божественной горы!

Так как они были павшими практиками, находящимся в демонических владениях, они все без исключения были затронуты этим, их сознание качнулось, так как они были на мгновение ошеломлены.

В то же время тело Яня Чжаогэ вспыхнуло, и он исчез.

В этот момент внезапно вспыхнула полоса нефритового света, словно радуга, пронизывающая небеса, мгновенно пробивалась сквозь пространство, возникнув прямо перед Лю Шэнфэном!

Оправляясь от кратковроменного транса, Лю Шэнфэн практически бессознательно попытался приложить силы своей рукой, чтобы свернуть и сломать шею Чжан Яо!

Но для боевого практика, такого как Ян Чжао, этого короткого момента было достаточно!

Лю Шэнфэн приглушенно застонал, когда Янь Чжаогэ отрезал его руку, ущипнувшую лицо Чжан Яо!

Два павших практика рядом с Лю Шэнфэном также пришли в себя в это время. Не имея времени позаботиться о нем, они вместе подняли руки с обеих сторон!

Вылетели две веревки, на их поверхности появились многочисленные сигилы и руны.

В этот миг возник яркий свет, превращаясь в световую сферу, намереваясь запереть Яня Чжаогэ внутри!

Янь Чжаогэ даже не потрудился взглянуть на нее, щелкнул левой рукой, в ней появилась стеклянная пластина, сияющая кроваво-красным светом.

Янь Чжаогэ подделал новую Пластину Кровавого Дьявола после того, как он использовал другую пластину для того, чтобы разбить Сеть Кровавого Кокона Лина Чжоу.

Кроваво-красный свет промелькнул, мгновенно сломав этот барьер в форме световой сферы!

Два павших практика нахмурились. Из-за помощи дьявольских владений здесь сила их барьера была достаточной, чтобы поймать в ловушку Боевых Ученых Небесной Связи в течение определенного периода времени и даже, чтобы поймать Боевых Грандамастеров за несколько вдохов.

Но кто мог подумать, что он будет немедленно прорван Янем Чжаогоэ, нисколько не помешав ему!

Они, оба искуссные в сражении и убийстве, потерпевшие неудачу в первом ударе, не колеблясь, сразу же начали вторую атаку.

Один из них издал низкий вопль, выкинув ногу, чтобы ударить Яня Чжаогэ.

Приэтом его аура-ци тут же образовала иллюзорные небеса и землю, безграничные волны и приливы, направлению к Яню Чжаогэ.

Этот боевой практик совершил комбинацию ударов, бесконечный рев волн, казалось бы, звучал громче и громче, бесконтрольно обрушиваясь на Яня Чжаогэ.

Когда Янь Чжаогэ подготовился к встрече с врагом, другой павший практик образовал круг своими руками. Большое количество ауры-ци собралось в его руках, извергая сильный свет.

Когда вся аура-ци его тела сошлась в одной точке, чтобы сформировать гигантскую световую сферу, он вытолкнул ладони по направлению к Яню Чжаогэ с другой стороны!

Размер световой сферы был таким, что не только охватил Яня Чжаогэ, но даже затянул Е Чжунчжоу, Чжан Яо и других!

Если бы Янь Чжаогэ сделал неверный ход, Е Чжунчжоу и другие тотчас же пострадали бы от нападения.

Однако, если бы он помог Е Чжунчжоу и другим отразить удар, нападение другого противника создало бы угрозу для него самого!

Е Чжунчжоу и другие смотрели в изумлении. Они знали, что если бы они оказалаись в такой же непростой ситуации, им также было бы трудно справиться с этим!

- Что он будет делать? - Сердце Жуаня Пина напряглось.

Чжан Яо бессознательно открыла рот:

- Старший Брат Янь...

Е Чжунчжоу крепко сжал кулак:

- Не волнуйся о нас; в такие моменты ты должен подумать в первую очередь о себе!

Взгляд Лю Шенфэна был свирепым, когда он зажимал рану отрезанной руки, черный кулон, висевший на его поясе, теперь взлетел, превратившись в свет, и присоединившись к его отрезанной руке!

- Янь Чжаогэ! - громко взревел Лю Шенфэн, когда в короткий промежуток времени на обрубке отрезанной руки черный свет фактически уплотнился в форме целой новой руки!

Собрав ауру-ци всего тела, он одновременно ударил ладонями по направлению к Яню Чжаогэ!

Зная, что у Яня Чжаогэ было несколько духовных артефактов, чтобы не позволить ему, опираясь на них, насильно блокировать их атаки, троица павших практиков одновременно взревела.

Приэтом изо рта каждого из них потоком лился черный свет, образуя в воздухе кольцо.

Кольцо было не духовным артефактом, а странным, уникальным сокровищем.

Когда черный свет замерцал, Янь Чжаогэ временно потерял связь со своими духовными артефактами.

Поняв это, он не запаниковал и не забеспокоился, взгляд Яня Чжаогэ оставался спокойным, а его тело сильно дрожало, одна рука тянулась вперед, похожая на иллюзорную тень!

Извиваясь в море звезд, целиком проглатывая настоящих драконов, двенадцатикрылый Царь Небесноых Змей, казалось, снова появился в этом мире!

Янь Чжаогэ вырвался, прорвав морские волны, схватив правую ногу соперника.

Не давая падшему практику времени, чтобы отреагировать, Янь Чжаогэ развернулся, надавив рукой, двигаясь по огромной дуге!

В следующий момент этот падший практик был отброшен в другом направлении Янем Чжаогэ!

В этом направлении точно существовала гигантская световая сфера, надвинутая ладонями другого павшего практика!

Раздался громкий горохот, когда первый противник Яня Чжаогэ был непосредственно использован им в качестве человеческого щита, чтобы заблокировать яростную атаку второго противника!

Неистовый свет рассеивался во всех направлениях, не в состоянии причинить вред Яню Чжаогэ, а также Е Чжунчжоу, Чжан Яо и другим.

Выхлестнув руку, Янь Чжаогэ поспешил, словно молния, его ладонь продолжала бить первого падшего практика, который служил для него щитом.

Раненный полновесным ударом своего товарища, теперь получивший еще и от Яня Чжаогэ, падший практик мгновенно погиб!

В этот момент фрагмент Глаза Императора Грома на золотой башне взревел!

Пурпурный шар внезапно вздрогнул, сотрясаясь со скоростью, неразличимой глазом.

Казалось, что древний легендарный Император Грома моргнул, щелчок пальца, мгновение ока, момент, миг!

Бесконечные, безграничные яростные молнии разразились всей силой в этот несравненно короткий момент!

Гром мгновения в этот момент испепелил все, и вся его сила полностью сконцентрировалась, чтобы разразиться за это мгновение!

Вид Яня Чжаогэ, освещенного молнией, не изменился, он толкнул ладонью труп первого павшего практика, словно подняв высоко щит, продолжая ударять в направлении к своему второму противнику!

Его враг крепко сжал зубы, снова толкая ладонями, намереваясь разрушить труп своего товарища вместе с Янем Чжаогэ!

Однако в тот момент, когда они собирались вступить в контакт, фигура Яня Чжаогэ казалась такой же подвижной, как фигура обезьяны, когда он резко развернулся.

Ладонь его противника только разрушила тот труп, в то время как Янь Чжаогэ, появивишийся с другой стороны от него, яростно ударил ладонью с импульсом, который мог бы разрушить небеса!

Раздался звук взрыва, когда голова второго противника Яня Чжаогэ была разбита одной ладонью!

Только теперь Лю Шэнфэн, отчаянно преследующий Яня Чжаогэ, появился позади него.

Когда Янь Чжаогэ поворачивался, его глаза были похожи на молнию, он посмотрел на Лю Шэнфэна.

Сердце Лю Шэнфэна затрепетало, когда свет молнии осветил его лицо пурпурно-зеленым.

В это время Янь Чжаогэ сделал огромый шаг вперед, пробиваясь прямо к Лю Шэнфену!

Аура-ци собиралась, пылающий огонь бушевал, затеняя небеса и покрывая землю, сметая всех демонов и монстров.

Не смея замнуться ни на секунду, Лю Шэнфэн также ударил новым кулаком, сформированным из черного света!

Когда свет замерцал, он образовал слой за слоем иллюзорные сцены, бесчисленные Дьявольские Демоны, казалось, дико вопили в унисон в черном свете!

Когда Янь Чжаогэ ударил, раздался рев драконов и вой тигров, и в результате получившаяся ужасающая сила разрушала силуэты бесчисленных Дьявольских Демонов, уничтожая все, что стояло на ее пути!

Янь Чжаогэ нанес удар кулаком правой руки, затем быстро сделал шаг вперед и локтем левой руки сделал толкающее движение.

Потом он сделал третий шаг и, немного пригнувшись, совершил свирепый удар правым плечом.

Тройное Комбо Потрясающего Грома Щелчков Пальцев!

Сильно пострадав от ударов, Лю Шэнфэн не мог от них уклониться, он мог только открыто принять их своим Властным Телом Божественной Горы, которое он успешно окончательно восстановил после падения на темную сторону.

Но левый локоть Яня Чжаогэ, будто раскат грома, сильно ударил Лю Шэнфэна в левую сторону груди, туда, где бьется сердце.

Его лицо мгновенно побледнело и стало похоже на белый лист бумаги.

Властное Тело Божественной Горы было разбито снова!

После Янь Чжаогэ совершил третью атаку Потрясающим Громом Щелчков Пальцев, правым плечом ударив Лю Шэнфэна в солнечное сплетение.

Раздался приглушенный грохот, казалось, будто Янь Чжаогэ своим плечом разрушил огромную гору, когда тело Лю Шэнфэна отлетело назад.

Лю Шэнфэн испустил ужасный вопль, свежая кровь хлынула из его рта и аура-ци всего его тела была разрушена.

Его грудная клетка была сломана и вдавлена внутрь, было видно множество сломанных белых костей, торчащих из его кровавой плоти.

Лю Шэнфэн рухнул на землю, как разорванная тряпичная кукла, всё его тело обмякло, он не мог нормально дышать и отчаянно пытался что-то сказать, пока из его рта безостановочно текла кровь.

Пока сила Лю Шэнфэна увеличивалась после падения на темную сторону, Янь Чжаогэ так же усовершенствовался и стал гораздо сильнее, чем когда они сражались до этого.

Освещенный вспышкой молнии холодный взгляд Яня Чжаогэ был направлен на сраженного Лю Шэнфэна, – а я говорил, что у Старшего Брата Е, Младшей Сестры Чжан и других будет возможность отомстить тебе.

Лю Шэшфэн просто смотрел, его тело дергалось от боли, даже одним пальцем ему сейчас было сложно пошевелить.

Будто подтверждая слова Яня Чжаогэ, элемент Глаза Императора Грома в золотой башне начал сиять бесконечным свечением и в одно мгновение испустил бессчетное количество грозовых молний, а после погас, исчезнув без следа, словно вся эта пугающая сцена была лишь иллюзией.

Однако прошумели несмолкаемые раскаты грома.

Свет на вершине золотой башни погас, ее фасад потерял свое сияние, и сейчас она просто была похожа на обычный каменный столб.

Вся она покрылась трещинами и стала рушиться, будто начался метеоритный дождь.

Большое количество черных духовных потоков опутали башню и напоминали трясущиеся цепи, натянутые настолько сильно, что казалось, будто к ним привязано что-то невообразимо тяжелое.

Наконец эти духовные потоки разорвались.

Они хлынули назад в черный туман, и вся огромная формация начала вращаться в обратную сторону.

Небо охватил свирепый рев Старейшины Мо, издалека доносились потрясенные вопли и разъяренные крики многих других экспертов Поглощающей Пропасти.

Самое большое разочарование настигло Лю Шэнфэна, когда он, лежа на земле и превозмогая боль в попытках повернуть голову, чтобы посмотреть на красную дверь света на небе, боковым зрением увидел, что эта красная дверь, которая изначально находилась в воздухе на самой вершине здания, теперь начала постепенно рассеиваться вместе с самой башней.

Нет необходимости спрашивать, чтобы понять, что больше нет смысла надеяться на Великую Дверь Девяти Преисподних, которая изначально почти открылась.

Лица Е Чжунчжоу, Жуань Пин, Ли Цзинвань, Сяо Ю и Чжан Ян выглядели ошеломленными.

На их глазах ситуация, когда всё находилось на грани гибели, за одно мгновение кардинально изменилась.

Освещенная красным светом дьявольских владений зловещая башня разрушилась, превратившись в груду камней, градом падающих с неба.

А внизу Янь Чжаогэ казался снизошедшим божеством.

После небольшой паузы бешено хлынула ужасная аура Девяти Преисподних, и не было заметно, что она достигла предела своих границ воздействия.

Гроза за мгновение сверкнула всей своей энергией, вспыхнувшей после взрыва, и проявила невероятную силу.

Элемент Глаза Императора Грома, которым обладал Янь Чжаогэ, превзошел все ожидания, потому что он потряс всю основу Великой Формации Дьявольского Владения.

Выпустив всю энергию таким образом, Элемент Глаза Императора Грома впал с состояние спячки, а пурпурный шар потускнел и потерял свое сияние, его аура исчезла, и он стал неактивным, ожидая восстановления.

Так как сущность, ци и сознание Яня Чжаогэ были тесно связаны с элементами Священного Артефакта, они тоже начали стремительно ухудшаться.

Вдруг загорелся меч света.

Он светился, как огонь, моментально освещая темное пространство, и был направлен прямо на Яня Чжаогэ.

Его выражение лица не изменилось, и он спокойно посмотрел на атакующего Чжао Хао.

Холодно смотря на Яня Чжаогэ, Чжао Хао размахивал алым мечом, переполненным чистейшим светом, походвшим на летящий огонь. Это был духовный артефакт!

Сяо Ю смотрел на это, в удивлении широко раскрыв глаза, потому что, будучи учеником Чжао Хао, знал, что Бескрайняя Гора не наделяла его никаким духовным артефактом.

Янь Чжаогэ не нашел небес Чжао Хао, игнорируя неожиданные находки и обладание сокровищами, так как он был сосредоточен только на мече, который его атаковал.

– Твоя сила была очень повреждена. На самом деле я презираю тех, кто возвышается над слабыми, но твоя культивационная база была больше моей, и только сейчас битву между нами можно считать честной.

Чжао Хао безразлично произнес, – во время Небесной Объединяющей Встречи я говорил со Старейшиной Мо, желая сражаться с тобой на одном и том же уровне культивации. Ты не осмелился принять мой вызов.

– Но сейчас, если ты решишься, ты должен сражаться. И если не решишься, тоже. У тебя нет выбора.

За время, которое необходимо молнии, чтобы вспыхнуть, и искре, чтобы вылететь из кремня, вылетела его аура меча, напоминая огонь, полыхающий в поле.

Его меч света вмещал в себя огонь и звездный свет. Множество метеоритов продолжали падать с неба.

Этот меч обладал внушительной и основательной силой, так как звездный и огненный свет объединились в один.

Алый свет меча постепенно становился золотым.

Всеохватывающий золотой огненный свет начал распространяться, затем вместив всю свою силу в единую линию, направился прямо в сторону Яня Чжаогэ.

Божественный Меч Огненной Пилюли, Огненное Небо Звездных Дорог!

– Обнажи свой меч, Янь Чжаогэ! – прорычал Чжао Хао, – сражайся!

Сопровождаясь этим рычанием, сила его меча бешено взмыла в воздух. Хоть он все еще находился на уровне Мастера Поздней Внутренней Ауры, его меч, казалось, мог разделить небо и землю на две части.

Прямо сейчас фигура Чжао Хао казалась очень длинной и возвысилась над учениками.

Он находился над всеми со своим мечом, высокомерный и заносчивый, развязный и не признающий границ, так как он властно пересек весь мир.

С этим мечом, рассекающим небеса и землю, казалось, ничего не могло сбить его с пути.

Чжао Хао все еще обладал культивационной базой Поздней Внутренней Ауры, но его устрашающая аура меча, которая охватила все пространство, заставляла сердца биться быстрее, а руки и ноги переставали слушаться.

Е Чжончжоу, Чжан Яо и другие были предельно потрясены.

Только Янь Чжаогэ был полностью спокоен, смотря на Чжао Хао странным взглядом.

Несмотря на то, что Янь Чжаогэ сейчас был очень слаб, он, столкнувшись с Огненным Небом Звездных Дорог, не стал волноваться и паниковать.

Нефритовый свет загорелся, встречая золотой меч света Яня Чжаогэ.

Чистая ци его даньтянь расплылась в разные стороны, беспорядочная ци покрыла поверхность, лед и огонь соединились, смешались инь и ян.

Его аура-ци больше не была ни огненно горячей, ни холодной, как лед, а наоборот, осталась в постоянном состоянии беспорядочности, не став ни инь ни ян и не имея ни начала, ни конца.

Вдруг через мгновение этот беспорядок взорвался.

Это не был ни Рукав Змеевикового Дракона, ни Меч Большой Медведицы, ни Меч Дракона Облака Тайцзи, ни одно искусство мечей и даже не боевое искусство.

Опустошая свое сознание, Янь Чжаогэ, сейчас, казалось, собрал все свои навыки боевых искусств в нечто единое, затем, применив никому не известный способ, соединил их все вместе, одновременно взорвав!

Будто все предметы вокруг обратились в хаос, а потом этот хаос прекратился и вселенная снова открылась!

Нефритовый зеленый меч света и золотой меч света встретились в воздухе!

Моментально сокрушив золотой свет, Янь Чжаогэ низким голосом обратился к Чжао Хао, находящемуся в полном недоумении, – Гао Чжэ, ты хочешь умереть еще раз, не так ли?

Два духовных меча, один нефритово-зеленый, другой, как чистое золото, столкнулись в воздухе.

Когда Янь Чжаогэ размахивал своим мечом, в концепции техники меча, смутно появилась величественная картина хаоса, которая погасла, и вселенная снова открылась.

Это было похоже на конец света, и в то же время, на начало всего.

Там, где столкнулись мечи света, меч света Огненное Небо Звездных Дорог Чжао Хао, мерцавший золотыми огнями, мгновенно погас.

Сжигающий Меч Света в руках Чжао Хао, духовная ци которго, подавленная Мечем Нефритового Дракона, мгновенно стала тусклой и безжизненной.

Ужасающий меч-намерение Яня Чжаогэ шел все дальше, пробираясь к Чжао Хао.

На лице Чжао Хао появилось слегка потрясенное выражение, так как он только сейчас смог почувствовать, что меч Яня Чжаогэ содержит невероятно ужасающую концепцию, которая могла подавлять все объекты.

Его собственная аура-ци и меч-намерения фактически полностью разрушились и рассеялись сами по себе, будучи не в состоянии противостоять этому.

– Он не использовал этот меч во время Небесной Объединяющей Встречи; что именно ... – Чжао Хао смог почувствовать нынешнюю слабость Яня Чжаогэ, вплоть до того, что даже внешнее проявление его ауры-ци было тяжелым.

С точки зрения культивации, у нынешнего Яня Чжаогэ не было никаких преимуществ.

Говорят, что более высокая база культивации приводит к большему знанию и перспективе, а он, Чжао Хао, в своей прошлой жизни был Боевым Святым, так, как же он мог теперь столкнуться с неудачей в этой области?

Однако, абсолютно без всякой причины, абсолютно без всякого сомнения, в этом нынешнем столкновении, он точно был побежден!

Чжао Хао громко закричал: – Пожирающая Земля!

Когда он перевернул свою ладонь, внутри нее внезапно появилась крошечная ладанная горелка, которая была чисто черного цвета и совершенно неприметна.

Абсолютно никакая аура не исходила от этой ладанной горелки, она не мерцала никаким духовным светом, и не обладала какими-либо уникальными колебаниями энергии.

Такое впечатление, что этот смертельный инструмент не мог выглядеть более обыденным.

Однако, когда меч Яня Чжаогэ столкнулся с этой крошечной черной ладанной горелкой, сила, содержащаяся внутри меча, была подобна грязи,канувшей в море. Она мгновенно исчезла.

Поразив поверхность ладанной горелки, низкокачественный духовный артефакт Меч Нефритового Дракона, совсем не оставил никаких следов на ее поверхности.

Янь Чжаогэ прищурился, и нисколько не колеблясь, незамедлительно ударил ладонью!

Казалось, держа ладанную горелку, Чжао Хао тем самым поднимал щит, двигаясь вокруг Яня Чжаогэ и выдерживая его атаки.

Янь Чжаогэ приподнял брови: – Невозможно управлять сокровищем, пользуясь только мистической силой своего тела. Его можно использовать только для защиты?

Его ладонь, ударившая в сторону Чжао Хао, мгновенно поменялась, изящные техники и вариации расширились, поскольку всеохватывающая серия теневых ладоней устремилась на Чжао Хао.

Размахивая своим мечом, Чжао Хао контратаковал: – Янь Чжаогэ, сегодня я убью тебя!

Золотая башня рухнула, красная дверь света исчезла, великая формация, поддерживающая дьявольские владения, внезапно начала циркулировать в обратном направлении.

Сейчас каждый, кто находился в мире красного света, терял сознание. Черная дьявольская ци над их головами внезапно приостановилась, а затем стремительно рассеилась!

Две божественные горы, похожие на возвышающиеся столбы, поддерживающие само небо, один черный, другой красный, снова появились над головой.

Из черной горы эхом раздался яростный рев Старейшины Мо, – Ребенок семьи Янь, ты играешься со смертью!

Высокий пик горы полетел прямо в сторону Яня Чжаогэ.

Свет перед глазами Яня Чжаогэ мгновенно померк, когда черная тень сверху становилась все больше и больше, заслоняя небесный свод и солнце.

Страшная аура заставила его тело почти полностью онеметь, отнимая возможность малейшего движения.

– Позаботься сначала о себе. – Его выражение лица не изменилось, Янь Чжаогэ равнодушно засмеялся.

Великая Формация Дьявольского Владения циркулировала в обратном направлении, многочисленные оставшиеся и разбросанные нити дьявольской ци начали неконтролируемо проникать в тела разных павших практиков.

В этот момент, павшие практики, которые ранее были подкреплены дьявольской ци, не только не выигрывали от увеличения силы, но даже столкнулись с огромной угрозой от самой дьявольской ци, которая стремительно циркулируя в обратном направлении, теперь уже жестоко нападала на их тела!

Изначально оказывающая давление на Яня Чжаогэ, теперь эта черная божественная гора сама начала интенсивно трястись, словно она столкнулась с угрозой разрушения.

Огромная духовная формация, которая образовала черную божественную гору, сейчас также стала неустойчивой, и начала безостановочно разрушаться!

Руны и символы гасли один за другим, превращаясь в полосы света, которые рассеивались в воздухе.

Старейшина Мо яростно завыл: – Маленький ублюдок!

В то же время, красная божественная гора, сформированная из кулака-намерения Шан Шивена, врезалась в черную божественную гору!

Черная божественная гора, которая изначально была на грани разрушения, по-настоящему начала разрушаться и разваливаться!

Раньше подвергающийся нападению дьявольской ци и подавляемый силой Старейшины Мо, Шань Шивен теперь опередил его в силе!

Обстановка в битве мгновенно изменилась.

Черная божественная гора и черная магическая формация разваливались одновременно, раскрывая маниакальное, недоверчивое лицо Старейшины Мо. Его золотисто-желтые глаза смотрели на красную божественную гору, стоящую перед ним, а также на Янь Чжаогэ внизу. Его ярость взлетела к небесам и безумно засветилась кровь его учеников.

Между тем, Шан Шивен бесжалостно воспользовался этим его моментом. Его красное тело, сформированное из его кулака-намерения, еще раз уменьшилось, продолжая наносит удары, пока свежая кровь не начала бесконтрольно течь изо рта Старейшины Мо!

Старейшина Мо взревел и взвыл от ярости и ненависти. Его тело присоединили друг к другу длинные тонкие цепочки, образованные из силуэтов черных рун.

Длинные тонкие цепочки, образованные из дьявольской ци, наоборот резко увеличились в его теле, когда атакованный Старейшина Мо еще раз выплюнул полный рот свежей крови!

Одновременно последовала атака Шан Шивена, не дающего ему никаких шансов на контратаку!

– Ребенок из семьи Янь, ты не умрешь просто! – Зная, что ему практически не удасться убежать, Старейшина Мо безумно завыл, полностью игнорируя Шан Шивена, желая собрать свою последнюю силу и убить Яня Чжаогэ, чтобы излить ненависть в своем сердце.

Тем не менее, черные рунические цепи, которые вздымались в обратном направлении, заставляли его и без того тяжелораненое тело, нести бремя, что его плоть и кровь почти взорвались.

Когда фигура Старейшины Мо внезапно остановилась в воздухе, атака Шаня Шивена моментально догнала его!

Раздался громкий звук «бум», похожий на звук разрушающейся и разламывающейся огромной древней скалы.

Вот так подошла к концу жизнь Старейшины Мо, который выплевывал полный рот свежей крови, а его аура-ци и кулак-намерение были полностью уничтожены.

Он умер с большой обидой, пристально глядя на Яна Чжаогэ: – ... Этот старик не может этого принять!

Так пал давний эксперт Великий Магистр Боевых Искусств!

Его сильная жизненная ци рассеялась в воздухе, на мгновение заставляя бескрайние ветра и облака усиливаться, и давить на людей внизу до такой степени, что они не могли твердо стоять.

Только недавно вставшие с большим трудом, Йе Чжончжу, Чжан Яо и остальные снова свалились в разных направлениях.

Принимая отдачу от воздушного потока, Янь Чжаогэ был как одинокое судно в порывистом море, но его атакующие руки оставались такими же твердыми, как скала!

Он направил свой меч к Чжао Хао, который вернул удар своим Сжигающим Мечом Света.

Янь Чжаогэ, пустыми руками, ударил в сторону Чжао Хао, ужасающая концепция хаоса погасла, и снова появилось открытая вселенная!

Столкнувшисьс железным кулаком Яня Чжаогэ, взгляд Чжао Хао был одновременно холодным и огненным. В это же время, он пытался заблокировать атаку Яня Чжаогэ, протягивая свою крошечную черную ладанную горелку.

Однако, в тот момент, когда кулак Янь Чжаогэ встретился с этой крошечной черной ладанной горелкой, внезапно успокоилась уничтожающая сила, и все стало беззвучным и мирным.

Казалось, что процесс открытия вселенной временно прекратился, и все снова вернулось к хаосу.

Без инь и без ян; без до и без после; без начала и без конца, без знаний и без чувств.

Лицо Чжао Хао слегка изменилось.

Его лицо было невыразимо, стойка Янь Чжаогэ резко поменялась, и он раскрыл пальцы, цепляясь за запястье Чжао Хао!

Благодаря чрезвычайно богатому опыту в боевых действиях, реакция Чжао Хао была быстрой. Когда Янь Чжаогэ поменял свою стойку, его рука, несущая крошечную ладанную горелку, также внезапно приложила больше сил, а тыльная сторона его руки стала как массивный молот, когда он врезался в руку Яня Чжаогэ.

Это было боевое искусство прямого линии Бесконечной Бескрайней Горы, Молот Разрушающий Небеса!

Взглянув как молния, Янь Чжаогэ, снова вложив силы, быстро вернул ему ци!

Потрясающий Гром Щелчков Пальцев!

Он раскрыл свои пальцы, которые внезапно стали мягкими, и слегка коснулся запястья Чжао Хао, словно играя на лютне.

В этот момент, рука Чжао Хао задрожала, как будто в нее ударил ток, свежая кровь бесконтрольно хлестала из его запястья, а внутренние меридианы были разрушены!

Рука Чжао Хао уже не могла держать крошечную ладанную горелку.

Не давая времени отреагировать, Янь Чжаогэ ударил другой рукой ревущим Мечом Нефритового Дракона. Ужасающая сила хаоса шла все дальше, еще раз пробираясь к Чжао Хао!

– Янь Чжаогэ!

Неукротимый яростный крик слетел с уст Чжао Хао, и холодный ветер пронесся через его шею!

После этого, уничтожающий меч-намерение прошел от раны на шее через все его тела, разрывая его на части!

Плоть и кровь, разорваны!

Мышцы и кости, разорваны!

Душа, разорвана!

Все, разорвано!

Выражение Яня Чжаогэ было холодным и безразличным: – Это уже второй раз, и теперь кажется, что как будто, в этом действительно нет ничего особенного?

Как только меч-света пронзил тело Чжао Хао, он был неспособен противостоять ему, поскольку его земное тело разрушилось в облаке запекшейся крови!

Казалось, что неясная, призрачная фигура парила перед Яням Чжаогэ.

Принимая во внимание внешний вид, она относительно напоминала Чжао Хао, но в то же время и слегка отличалась.

Янь Чжаогэ ранее уже видел картины, покрывавшие прошлый Божественный Меч Огненной Пилюли Гао Чжэ. Призрачная фигура, казалось напомнила не только Чжао Хао, но и Гао Чжэ.

Без сомнений, это была душа, с другой стороны.

Однако, в настоящий момент, эта душа была разрушена и находилась на грани уничтожения.

Чжао Хао, или следовало бы сказать Гао Чжэ, свирепо посмотрел на Яня Чжаогэ и издал бесшумный рев, который, казалось, отозвался эхом в ушах Яня Чжаогэ, - Если я не умру сегодня, я, несомненно, восстану еще раз и отомщу!

-Янь Чжаогэ, ты и эта Гора Широкой Веры за тобой, - Не будет мне покоя, пока один из нас не будет уничтожен. Я буду сражаться с тобой до самого конца!

Янь Чжаогэ спокойно посмотрел на него и сжато ответил, - Ты умираешь, я живу. Это тоже неплохое решение.

Чжао Хао проревел в небо, отказываясь покориться судьбе.

Внезапно, маленькая, черная кадильница, которая упала на землю, выпустила засасывающую силу, стремясь втянуть внутрь разрушенные фрагменты души Чжао Хао.

-Опять это? Уголки губ Яня Чжаогэ слегка изогнулись. Вытянув ладонь и прилагая все усилия, он мгновенно закрепил душу Яня Чжаогэ на месте, не дав ей проникнуть в маленькую, черную кадильницу.

Е Цзин смог проделать этот трюк в Пропасти Запечатанного Дракона только потому, что в тот момент, я не собирался его убивать.

-Что касается тебе, ты тот, кому следует не жить, а умереть.

Янь Чжаогэ использовал всю силу своей ладони и фрагменты разрушенной души Чжао Хао мгновенно деформировались!

Чжао Хао проревел яростно, - Ты ничтожный муравей…

Янь Чжаогэ фыркнул, - Ты должен лучше понимать ситуацию. Сейчас, насекомое, о котором ты говоришь, на самом деле – ты.

-Насколько, слабый? Янь Чжаогэ поднял брови, - Настолько, что мне даже плевать ненавидишь ты меня или нет. Плевать почему ты настроен враждебно по отношению к моему клану Горы Широкой Веры.

-Если бы ты не был помехой, я бы не беспокоился о тебе. Однако ты осмелился пронзить мое тело словно шипы, поэтому я убью тебя.

Янь Чжаогэ спокойно посмотрел на Чжао Хао, — Вот то, что я думаю о тебе – наивный и предсказуемый. Позаботиться о тебя – так же просто.

Чжао Хао был в ярости, но он уже ничего не мог сказать.

Его душа была полностью уничтожена ладонью Яня Чжаогэ!

Казалось, что Янь Чжаогэ замер на месте, даже не моргая.

Е Чжунчжоу, Сяо Юй и Чжан Яо изумленно наблюдали за событиями, развернувшимися перед ними. Они были настолько ошеломлены, что даже не могли собраться с мыслями.

Что касается Лиу Шэнфэн, который лежал на земле, парализованный, он был еще более ошарашен. Увидев, что случилось с Чжао Хао, он ощутил страх еще сильнее, чем раньше.

На самом деле, с того момента, как Янь Чжаогэ предстал перед ними, прошло совсем немного времени.

Спасение людей, разрушение формации и уничтожение врага.

Все было завершено за короткий отрезок времени.

В одно мгновение, положение дел полностью изменилось.

В какой-то момент, казалось, что нападение Девяти Подземных Миров неизбежно, а в следующий миг, Янь Чжаогэ убивает Чжао Хао и разрушает дьявольскую формацию.

Наблюдая за Яням Чжаогэ, который стоял там, память Е Чжунчжоу, Чжан Яо и других моментально пропала.

Янь Чжаогэ спокойно наблюдал, как все, содержащее дьявольскую ци постепенно исчезло.

Угнетающая аура из Девяти Подземных Миров постепенно ослабла, как только призрачная дверь на земле также полностью исчезла.

Как только портал закрылся, появилось ощущение словно, сквозь безграничное время и пространство пробилась несломленная сила духа, проревев в ухо Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ не изменился в лице. Он вложил меч в ножны и пристально посмотрел вдаль на рассеявшуюся дьявольскую ци, которая трансформировалась в бесчисленные, бушующие цепи на другой стороне неба.

Старейшина Мо и другие павшие практики, в какой-то мере, все пострадали от формации, дьявольское ци хлынувшее обратно, проникло в их тела.

Чем выше база культивации, тем более серьезная ответная реакция.

Без поддержки дьявольского ци, учитывая вред, нанесенный ею, линии экспертов Опустошающей Пропасти мгновенно ослабли, их потеря была предрешена.

В небе, на какое-то мгновение, красная гора остановилась. Янь Чжаогэ почувствовал на себе взгляд Шан Шинвена.

-Жаль, что он не ученик моей Бесконечной Бескрайней Горы…, Шан Шинвен вздохнул, в его вздохе можно было услышать и сожаление, и гордость, прежде чем отправился помогать преследовать оставшихся экспертов Организации Опустошающей Пропасти.

Янь Чжаогэ наблюдал, как Шан Шинвен удаляется вдаль. Одновременно, не выражая каких-либо эмоций, он выпустил силу всасывания своей ладонью, чтобы собрать маленькую, черную кадильницу около трупа Чжао Хао.

По сравнению с Чжао Хао, он больше интересовался этой маленькой кадильницей.

Меч-удар, который он использовал, чтобы убить Чжао Хао, а также тот, которым он победил Звездный Огонь Стелющегося Неба Чжао Хао, были боевыми искусствами, которые он постиг и создал сам.

Культивация Яня Чжаогэ непрерывно увеличивалась, он постоянно работал над улучшением своих боевых искусств. На данном этапе, он уже почти добился совершенства во владении ими и формирования своей собственную системы.

Потрясающий Гром Щелчков Пальцев был только началом.

Принципы, в этом боевом искусстве, только что выполненым им, были более глубокие и мудрые.

Хотя оно все еще находилось в своей зародышевой форме, и еще не было отработанно по сравнению с техникой Потрясающего Грома Щелчков Пальцев, его силу уже нельзя было недооценивать.

Янь Чжаогэ применил это боевое искусство с помощью Нефритового Меча Дракона, пытаясь убить, но по-прежнему не мог оставить хоть какой-то знак на поверхности этой маленькой черной кадильницы.

Это доказывало, что эта кадильница, которая с виду была ничем не примечательна, имела незаурядное происхождение.

В результате, Янь Чжаогэ сильно заинтересовался тайнами этой кадильницы, но наравне с любопытством, также присутствовала и осторожность.

Он сел и задумался как восстановить истраченную силу, одновременно осматривая кадильницу.

Сначала Янь Чжаогэ ничего не почувствовал, но полностью сфокусировавшись на кадильнице, его разум внезапно дрогнул, словно он почувствовал, как его дух собирается покинуть тело и проникнуть в черную кадильницу по собственному согласию.

Янь Чжаогэ осторожно пришел в себя.

Он медленно потянулся и начал вливать ауру-ци внутрь, непрерывно повышая её.

Аура-ци, которая была отправлена в кадильницу, быстро исчезла, не оставив и следа. Для Яня Чжаогэ, который был истинным владельцем этой ауры ци, его связь с аурой ци была полностью завершена.

Непрерывно вливая ауру-ци в кадильницу, полностью сконцентрировавшись на этом процессе, его разум внезапно снова дрогнул.

На этот раз, он был готов к этому. Внимательно следя за своим разумом, он начал исследовать кадильницу сознанием.

Его сознание вступило в мир, который был абсолютной кромешной тьмой, спокойный и таинственный, безграничная область тьмы.

-Хммм? Янь Чжаогэ нахмурился. Он внезапно почувствовал, что там была странная сила, влияющая на его разум, которая хотела, чтобы он остался в этом темном мире, хотела, чтобы он погружался все глубже и глубже.

В этом мире не было даже лучика света, только полнейшая тьма. Любой свет, который он пытался привнести в этот мир, тут же им поглощался, оставляя лишь глубокую тьму.

Несмотря на то, что там было только безграничное пространство тьмы, Янь Чжаогэ испытывал многочисленные и неограниченные приманки, пытаясь полностью переместить свое сознание.

Хотя Янь Чжаогэ чувствовал, что этот темный мир не имеет злых намерений, он был на сто процентов уверен, что, если он не сможет защитить свой разум и подчиниться тьме, его душа будет в вечном плену в этом темном миру, а его земное тело уменьшиться до пустой оболочки.

Янь Чжаогэ был спокоен и совершенно не выглядел взволнованным.

Продвижение вперед в этой темноте было, несомненно, еще одним закалом для его разума и воли.

Если бы он проявил слабость или самодовольство, лень или непостоянство, тьма также использовала бы шанс, чтобы напасть. Сопротивляясь колдовству тьмы, воля Яня Чжаогэ совершенствовалась, а все посторонне в его разуме очищалось.

Наконец, находясь в бесконечной, безграничной тьме, Янь Чжаогэ оставался неторопливым и удовлетворенным, расслабленным и непринужденным. В то время как тьма могла втянуть других в глубокую пропасть, она больше не оказывала на него никакого влияния.

В этот момент у Яня Чжаогэ были некоторые соображения. Улыбаясь, он поднял голову, пара черных как уголь глаз, появившихся в темноте над ним, спокойно наблюдала за ним.

В тихой темноте Янь Чжаогэ молчал, и эти черные ученики тоже не издавали ни звука, но между ними возникла странная связь.

Черные ученики не знали печали и не знали радости, но, похоже, признали существование Яня Чжаогэ, постепенно скрываясь и больше не появляясь, как будто их никогда и не было.

Янь Чжаогэ слабо улыбнулся. В этот момент он легко отступил от мира тьмы по своей воле.

Снова увидев свет дня, Янь Чжаогэ тряхнул рукой, раскачивая черную кадильницу, несколько заинтересованно.

Перевернув ее, он увидел, что на ее дне были надписаны два древних знака.

Истребление Земли.

Янь Чжаогэ вспомнил, что ранее, во время столкновения с Чжао Хао, тот тоже однажды прокричал эти слова.

- Кадильница, Истребляющяя Землю, не так ли? - Янь Чжаогэ задумался.

Это было необычное сокровище, не являющееся духовным артефактом, а, по-видимому, обладающее собственной духовностью и волей.

Та пара черных глаз была не частью воли, оставшейся от кого-то, а проявлением самой Кадильницы, Истребляющей Землю, после развития духовности.

Янь Чжаогэ пробормотал про себя:

- Интересно; если я хочу по-настоящему понять это сокровище и не использовать его неумело, как Чжао Хао, похоже, мне придется приложить немало усилий.

Держа кадильницу, Янь Чжаогэ оставался на месте, продолжая молча обуздывать свое состояние.

Ранее битва нанесла ему громный урон. Не говоря ужу о том, что он был похож на лампу, у которой заканчивалось масло, эта битва была самой изматывающей за всю его жизнь здесь.

Столкновение с Лю Шенфэном, Чжао Хао и другими – еще ничего; суть дела заключалась в том, что его сущность, ци и разум слились с тем фрагментом Глаза Императора Грома, чтобы активировать Гром Мгновения, всполыхнувшего всю силу фрагмента Священного Артефакта в мгновенное и единственное использование.

Нынешнее состояние Яня Чжаогэ по-прежнему не было похоже на фрагмент Глаза Императора Грома, который он сейчас имел, ци полностью иссякла, у него было чувство, словно он был вором, который собирался обокрасть пустой дом. Ему будет нелегко восстановиться.

В океане ци его даньтяня хаотическая масса ци содрогнулась, расколовшись на многочисленные потоки льда и огня, инь и ян сосуществовали, быстро подпитывая его почти иссякшую жизненную ци.

Для сравнения, фрагмент Глаза Императора Грома был намного более затруднительным.

Фрагмент Священного Артефакта в форме пурпурного шара был сейчас тусклым и безжизненным, напоминая покрытый сажей каменный шар, поскольку на нем вообще не было никакого сияния.

Установив с ним связь со своим разумом, Янь Чжаогэ мог ощущать духовность, которая была за мгновение до предела, словно погрузившись в глубокий сон, напоминающий фальшивую смерть.

Временно шар не мог превращаться в свет молнии и снова слиться с его правым глазом.

Обуздав свое состояние, Янь Чжаогэ подумал:

- В конце концов, это всего лишь фрагмент, а не настоящий легендарынй Священный Артефакт Глаз Императора Грома.

- Ходят слухи, что Глаз Императора Грома тогда, на своем пике с Громом Мгновения мог расколоть небо и землю, а в следующее мгновение его сила полностью восстанавливалась до своего первоначального состояния.

- Подобно тому, как мы дышим, выдох был преградой божественного грома, разрушающего само пространство, а вдох был сущностью окружающих неба и земли, целиком восполняющих его.

- И теперь, когда его сила исчерпана, чтобы снова накопить ее, я боюсь, что понадобится длительное время, и в следующий раз, когда я ее использую его, было бы хорошо не активировать Гром Мгновения, но если бы я это сделал, я бы использовал его всего за один раз.

Янь Чжаогэ сделал долгий выдох, его состояние значительным образом восстановилось.

- К счастью, ранее я установил тесную связь с Глазом Императора Грома. В противном случае, на этот раз было бы гораздо сложнее.

- Кхе, после возвращения на этот раз я определенно должен усердно поработать над изучением формирований, - Янь Чжаогэ покачал головой, обарачиваясь, чтобы посмотреть на другую сторону.

Там, Чжунчжоу, Чжан Яо и другие помогали друг другу, перебинтовывая раны и восстанавливаясь от них.

Увидев оглядывающегося Яня Чжаогэ, Е Чжунчжоу эмоционально вздохнул:

- Младший Брат Янь, на этот раз все обошлось благодаря тебе. В противном случае, многие из нас были бы мертвы.

- Мы не только умерли бы от рук Лю Шэнфэна, намного хуже было бы открытие Дверей Девяти Великих Преисподних, последствия которого были бы катастрофическими вне всякого сравнения.

Янь Чжаогэ подошел к нему.

- Старший Брат Е слишком любезен. В такие моменты люди, обладающие способностями, должны, естественно, вносить свой вклад, а не стоять с краю, ничего не делая.

- Ранее, чтобы расколоть формирование мне потребовалось некоторое время для подготовки, таким образом, я заставил вас страдать.

Чжан Яо несколько раз покачала головой:

- Старший Брат Янь, перестань, ты спас нас.

Ли Цзинвань сказала:

- Если бы Старший Брат Янь не остановил открытие Дверей Девяти Великих Преисподних вовремя, мы в конечном итоге все равно бы умерли, и все еще была бы возможность оказаться в руках Лю Шэнфэна, претерпев много всего, вынесев много пыток.

Сказав это, она обернулась, чтобы посмотреть на другую сторону. Там на земле обессиленный полумертвый лежал Лю Шэнфэн. Трупы двух других павших практиков, которые были убиты Янем Чжаогэ, уже исчезли.

Перебинтовав свои раны, с бледным лицом и слабым видом, Жуань Пин стоял у рухнувшего Лю Шэнфэна, глядя на него холодным взглядом.

Лю Шэнфэн едва смог вымучить подхалимную улыбку, наполненную страхом:

- Старший Брат Жуань... будь великодушен и не держи зла на такого как я... ах!

Последняя часть его слов застряла в его горле, вместо этого прозвучал трагический крик.

Жуань Пин пнул ногой Лю Шэнфэна.

Жуань Пин пинал его грудь, давно превратившуюся в неясное пятно плоти и крови, Лю Шэнфэн мгновенно почувствовал нечеловеческую боль.

С большим усилием двигая ногами, Жуань Пин начал пинать рану на отрезанном запястье Лю Шэнфэна.

Лю Шэнфэн выдохнул холодный воздух, в его груди даже не было воздуха, чтобы закричать.

Когда Янь Чжаогэ подошел к Жуань Пину, тот помолчал мгновение, глядя на него, прежде чем сказать:

- Большое спасибо за спасение моей жизни.

- Ты слишком любезен, - кивнул Янь Чжаогэ, - Жуань Пин слегка замялся, - Ты хочешь меня остановить?

Янь Чжаогэ махнул рукой:

- Почему ты так говоришь; я оставил его в живых специально, чтобы вы, ребята, разобрались с ним.

Говоря это, Янь Чжаогэ сделал захватывающее движение ладонью, крошечные струи черного света высасывались из раны отрубленной руки Лю Шэнфэна, входя в ладонь Яня Чжаогэ.

- Я просто немного заинтересован его техникой, с помощью которой он восстановил свою отрезанную руку; вот и все.

Удерживая черный свет, Янь Чжаогэ ушел:

- Делай, что хочешь, не волнуйся обо мне.

Жуань Пин кивнул, снова посмотрев на Лю Шэнфэна внизу, в глазах которого мгновенно вспыхнуло отчаяние.

Глядя на трагично кричащего Лю Шэнфэна, Е Чжунчжоу слегка нахмурился, затем вздохнул, не сказав ни слова, а Ли Цзинвань и Чжан Яо отвернулись, чтбы не смотреть туда.

Ученик Лю Шэнфэна, Сяо Юй, сейчас казался довольно ошеломленным, словно о чем-то думал.

Янь Чжаогэ обернулся, чтобы посмотреть туда, где раньше была золотая башня.

Она была разрушена до неузнаваемости, но в ее руинах казалось, что-то было.

В руинах башни, казалось, было что-то скрыто, можно было видеть слабый темный свет, исходящий из них.

После короткого наблюдения за руинами, Янь Чжаогэ протянул ладонь, его аура-ци полнялась, и он разнес разбитые камни.

Перед ним появился черный кристалл.

Посмотрев на черный кристалл, ясно ощутив пульсирующую ауру в нем, Янь Чжаогэ протянул пальцы, мягко постукивая по кристаллу, вливая свою ауру-ци в него.

Аура-ци Яня Чжаогэ вошла в черный кристалл, пройдя полный цикл, прежде чем вернуться в тело Яня Чжаогэ.

То, что сопровождало это, было вытянутой дымкой чистой, улучшенной ци, ранее содержавшейся в черном кристалле.

Янь Чжаогэ увидел, что в нем наряду с возвратившимся потоком его ауры-ци, что-то, подобное черной линии, заструилось из кончиков его пальцев в его тело, достигая океана ци его даньтяня наряду с его аурой-ци.

Эта совершенная, усовершенствованная ци, похожая на черную линию, была чистой и сконцентрированной, вызывая чувство холода.

Однако, чувствуя этот холод, его сердце казалось беспокойным и готово было взыграть в смятении, поскольку чувствовало, что во что-то втягивается.

В сознании Яня Чжаогэ возникла фигура. Хотя эта фигура была размытой, ее черты и внешний вид напоминали Яня Чжаогэ.

Только встретив взгляд Яня Чжаогэ, взгляд этой фигуры показался несколько злым, поскольку он выказывал дьявольскую ци, которую нельзя было скрыть.

Спокойно глядя на эту сцену, Янь Чжаогэ тихонько рассмеялся:

- Кристаллизация, следующая за полным изменением формирования?

В океане ци его дяньтяня чистая ци распространилась по сторонам, раскрыв свою массу хаотичной ци.

Хаос нарастал, объединив эту чистую, усовершенствованную ци, похожую на черную линию, дымка белого тумана мгновенно свернулась, когда вошла черная линия!

В сознании Яня Чжаогэ эта фигура, несущая дьявольскую ци, сразу начала медленно рассеиваться.

Вместе с возрастанием вливания Янем Чжаогэ его ауры-ци в черный кристалл, чистая, усовершенствованная ци, вытянутая из него, также становилась все более плотной, когда наконец, поток черного света, казалось, пошел через кончики пальцев Яня Чжаогэ по его меридианам до самого его даньтяня.

По мере того как все больше и больше черного света объединялось внутри, хаотическая масса ци постепенно расширялась.

Спустя долгое время из черного кристалла вдруг раздался звук треска, прежде чем на его поверхности появились трещины, после чего он полностью разрушился.

Осколки разрушенного черного кристалла быстро превратились в песок, прежде чем, наконец, рассеялись с ветром, превратившись в пыль.

После расширения хаотическая масса ци в океане ци дяньтяня Яня Чжаогэ снова сократилась, придя в свой изначальный размер, как будто ничего не произошло.

Тем не менее, Янь Чжаогэ почувствовал, что его аура-ци стала более энергичной и надлежащим образом связанной, чем она была раньше. В то же время у нее появилась большая духовность, поскольку она постепенно казалась способной двигаться, как ему было угодно, и он продвинулся на шаг ближе к поздней стадии Хиантин.

По мере того как хаотическая масса ци успокаивалась, чистая ци всплывала, чтобы окружить и снова скрыться.

Завершив свою культивацию, Янь Чжаогэ осмотрел окрестности, увидев, что окружающая дьявольская ци уже постепенно рассеивается, и он увидел, что находится посреди тины на дне Чистого Скрытого Озера, а озерная вода в окрестностях полностью высохла, поскольку это место теперь было похоже на дно огромного водоема.

Дьявольская ци рассеялась, а дьявольские владения рухнули, больше не подвергаясь влиянию дьявольской ци, озерная вода, отрезанная дальше, прибывая, снова заполнила пустое пространство.

Янь Чжаогэ слышал шум воды со всех сторон, напоминающий пороги реки.

На другой стороне Лю Шэнфэн уже умер от рук Жуаня Пина, а Е Чжунчжоу, Ли Цзинвань и другие помогали друг другу.

Надавив ладонями, Янь Чжаогэ реализовал свою ауру-ци, сформировав массивную руку, которая подняла Е Чжунчжоу и других, и сам он поднялся в воздух вместе с ними.

Очень быстро со всех сторон нахлынули речные пороги, земля под ними снова постепенно превращалась в озерную страну.

Однако нынешнее Чистое Скрытое Озеро отличалось от предыдущего.

Например, Чистый Скрытый Остров и другие острова в центральном регионе уже не существовали, а на дне озера массивный кратер показывал, что что-то случилось.

Вглядываясь вдаль, Янь Чжаогэ понял, что Чистое Скрытое Озеро теперь было совершенно иным.

Многие боевые практики, особенно многие эксперты Боевые Грандмастеры, сражаясь в великой битве на Чистом Скрытом Озере и окружающих регионах, легко затронули тысячи километров вдаль, потому что небеса свернулись, а земля перевернулась.

Чистое Скрытое Озеро с прекрасными пейзажами было полностью стерто из истории, а облака, которые когда-то окутывали поверхность озера на протияжение круглого года, полностью исчезли, поток духовной ци стал хаотичен, пока он полностью не изменился.

Что касается силы участников битвы, если бы не Великое Формирование Дьявольских Владений и великое формирование, ранее установленное здесь Павильоном Мутной Воды, то обширное Чистое Скрытое Озеро могло бы быть полностью стерто с поверхности земли.

Сердце подвешенного в воздухе Яня Чжаогэ внезапно екнуло. Повернув голову, он увидел быстро приближающуюся издалека фигуру.

Это был крупный, крепкий человек, который, несмотря на свой вид, казалось, собирался воззвать к небесам и удариться головой о землю:

- Молодой Мастер, как хорошо, что с тобой все в порядке!

Кто это был, если не А Ху?

Янь Чжаогэ рассмеялся:

- К счастью, это было тревожно, но не опасно, проблема была успешно решена.

За А Ху следовало гигантское существо с черно-белым мехом, с массивными черными кольцами вокруг глаз, добродушных и чистых, с коленями, имеющими отличительный знак – согнутыми внутрь.

Этот гигант был, естественно, Пань-Пань. Не заботсяь о Сикон Цин у него на спине, он увеличил шаг, направляясь прямо к Яню Чжаогэ.

Янь Чжаогэ был, конечно, счастлив, что Пань-Пань приближался к нему. Однако он не хотел, чтобы такой гигант прыгнул на него, он поспешно поднял руку, чтобы остановить Пань-Паня.

Янь Чжаогэ погладил голову Пань-Паня. Пань-Пань вынул язык, мягко облизывая ладонь Яня Чжаогэ.

Глядя на озеро, которое постепенно восстанавливалось у них на глазах, чувствуя колебания духовной ци вдали от масштабной битвы, которая еще не закончилась, глаза Сикон Цин заискрились.

Когда Сикон Цин, Е Чжунчжоу и другие обменялись приветствиями, Янь Чжаогэ посмотрел в другом направлении.

Там появилась фигура Сюя Фэя.

Увидев, что Янь Чжаогэ и другие были в безопасности, Сюй Фэй сначала вздохнул с облегчением, прежде чем спросить Яня Чжаогэ:

- Великое Формирование Дьявольских Владений рушится, аура Девяти Преисподних также исчезает – все это было...

Янь Чжаогэ рассмеялся:

- Удачей, удачей.

Сюй Фэй осторожно ударил его по плечу:

- Ты хорош, удачно справился с делом!

- Это гораздо более дело крупное, чем дела Встречи Небесной Связи, - вздохнул Сюй Фэй, - Трудно представить, что это то, чего удалось достичь Боевому Ученому.

Янь Чжаогэ слабо улыбнулся:

- Как ты знаешь, старший ученик-брат Сюй, у меня был случайный контакт с фрагментом Священного Артефакта. В противном случае я бы был, словно «умелая домохозяйка, которой нужно приготовить обед, не имея риса».

Сюй Фэй покачал головой:

- Это фрагмент Священного Артефакта, а не Священный Артефакт. Уметь обращаться с ним как Боевой Ученый уже достаточно само по себе.

- Гораздо незначитльное того факта, что удача была на твоей стороне при столкновении с противниками, а не спустилась с небес без каких-либо оснований.

Когда он говорил, на расстоянии показалась фигура. Оглянувшись, Янь Чжаогэ увидел, что это был Тан Юнхао, с которым они разделились ранее.

Тан Юнхао также знал о намерениях Яня Чжаогэ войти в ядро формирования, просто позже они потеряли связь в разгар их совместного путешествия.

В настоящее время Великое Формирование Дьявольских Владений пала, первый, о ком подумал Тан Юнхао, был Янь Чжаогэ, и, зная, что это была работа именно Яня Чжаогэ, он сказал от всего сердца:

- Младший Брат Янь, независимо от отношений между нашими кланами, я должен выразить свое восхищение по этому поводу, а также поблагодарить тебя от имени простых людей Восьми Пределов Мира, которых ты спас от катастрофы.

Янь Чжаогэ сказал:

- Старший Брат Тан переоценивает ситуацию.

Он посмотрел вдаль, слегка нахмурив брови:

- Это дело, оказавшееся таким хлопотным, также связано с вторжением Опусташающей Тьмы и слишком глубоким разъеданием. Интересно, кто же виноват?

Услышав вопрос Янь Чжаогэ, Тан Йонхао замолчал на мгновение.

Янь Чжаогэ и Сю Фэй были весьма удивлены этим, а последний спросил: – Старший брат Тан, ты что-то знаешь?

Нахмурившись, Тан Йонхао ответил: – По дороге сюда я встретил других и узнал кое-какие слухи, но пока их нельзя точно подтвердить.

Янь Чжаогэ спросил: – Не хочешь поделиться этим с нами?

Тан Йонхао вздохнул, взглянув на Е Чжунчжоу и Ли Цзинваня, но ничего не сказал. Вместо этого, своей аурой-ци он отправил звуковое сообщение Яню Чжаогэ и Сю Фэю: – По слухам, это был старейшина Чен, который в течении этого времени возглавлял здесь учеников Города Нефритового Моря.

Черты этого трудного старейшины Города Нефритового Моря всплыли в голове Яня Чжаогэ: – Старейшина Чен?

Тан Йонхао сказал: – Пока, это все еще не подтверждено. Старейшина Чен похоже исчез, и мы сможем узнать правду, только когда он появится.

Тан Йонхао из Клана Священного Солнца, был в натянутых отношениях с Городом Нефритового Моря. Это плохо то, что он оценивает это, но в тоже время он не был человеком, который с легкостью делает поспешные выводы.

Вместе с тем, Янь Чжаогэ понимал, что подразумевает Тан Йонхао, ведь в данный момент старейшину Чен было не найти ни среди живых и ни среди мертвых.

Действительно, исчезновение эксперта Великого Мастер Боевых Искусств на такое долгое время было чем-то необъяснимым.

– Как правило, человек оказывается по действием колдовства Девяти Преисподней по разным причинам. Например, Лю Шэнфэн был жесткой личностью и любил истязать других; и эта его личность была подавлена его кланом, и именно это делало его легкой мишенью. – Янь Чжаогэ потер свой висок. – Как правило, эксперты Великие Мастера Боевых Искусств, особенно с высокой и глубокой культивацией, имеют более твердую волю и поэтому, их не так просто пошатнуть Девятью Преисподнями.

– Тем не менее, именно из-за их твердой воли, после изменения их душевного состояния они кажутся более упрямыми, а также более замкнутыми и более сумасшедшими.

Янь Чжаогэ сделал глубокий вздох: – Я не уверен насчет Старейшины Мо Бесконечной Горы, но сюда по нему, он явно был враждебен до крайности, полон гнева и ненависти к вещам. Что касается Старейшины Чена Города Нефритового Моря, хоть до этого он и казался довольно трудным и темпераментным, он все же казался, в общем, правильным и честным.

Тан Йонхао кивнул, услышав его слова, а Сю Фэй,немного подумав, сказал как-то нерешительно: – Может быть, это из-за случая с его внуком?

– Что? – Янь Чжаогэ был весьма озадачен этим, в то время как Тан Йонхао выглядел так, будто он вдруг что-то понял.

Сю Фэй объяснил: – Чжаогэ может быть не знаком с ним, потому что этот случай произошел довольно давно. Много лет назад Старейшина Чен потерял сына, оставшись только с внуком. Однако, его внук страдал многими заболеваниями, а также не мог культивировать. В результате, Старейшине Чену не оставалось ничего, кроме как пытаться принять его состояние. Его самой главной проблемой в сердце стало видеть, как тело его внука становилось слабее и слабее.

Он вздохнул: – Это было давным-давно; за последние годы не было слышно никаких новостей об этом. Также неизвестно, относительно...вдох!

– Вот как … – Янь Чжаогэ кивнул, ничего не сказав.

Он посмотрел вдаль, где на различных полях сражений постепенно решалась победа.

Эксперты Опустошающей Бездны, без открытых Девяти Преисподней и без помощи от разрушений и нападений дьявольских владений, уже не надеялись на победу. Те, кто мог убежать, начали убегать, пока те, кто не мог сражаться, оставались там,где они были.

Те немногие, кто был захвачен живым и еще не упал, все еще могли выжить.

Большинство из тех, кто уже упал, даже будучи захваченными в плен, скорее всего, будут убиты после допроса.

Великие битвы закончились одна за другой, и наконец завершилась битва за Чистое Скрытое Озеро.

Друг за другом мощные ауры начали подходить к середине озера.

Первой прибыла беловолосая старуха, с горбом на спине и периодически кашляющая, поэтому казавшаяся очень слабой.

Тем не менее, Янь Чжаогэ, Сю Фэй, Тан Йонхао и все остальные признали в ней, великую старейшину из Павильона Мутной Волны, одну из лучших экспертов во Владениях Озера.

Увидев эту старуху, Чжан Яо в радостях крикнул: – Великий Мастер!

Руан Пин поклонился: – Этот ученик Руан Пин приветствует Великую Тетю-Мастера.

Глядя на Чжан Яо, на лице старухи отразилось немного любви .

Янь Чжаогэ и другие, в том числе все еще тяжелораненые Е Чжунчжоу, Ли Цзинвань и Сяо Юй, все собрались, чтобы поприветствовать старуху.

Услышав сообщения Руана Пина и Чжан Яо, взгляд старухи остановился на Янь Чжаогэ, и оценив его, она медленно произнесла: – Широкой Вере повезло.

Янь Чжаогэ улыбнулся: – Старшая меня перехваливает.

Больше ничего не сказав, старуха тоже улыбнулась.

Для такой фигуры, как она, Янь Чжаогэ, который устранил Великую Формацию Дьявольского Владения, был более достойным ее внимания, чем Янь Чжаогэ, который яростно сметал многих гениев одного с ним возраста во время Встречи Небесной Связи.

Разумеется, чудовищный гений, который высоко оценил этих гениев одного с ним возраста, отметил то, что его будущее невозможно предсказать, поскольку он может стать легендой в будущем.

Впрочем, простой Боевой Ученый, появившийся из ниоткуда и начавший решать этот важный вопрос, в котором могли принимать участие только давние Великие Мастера Боевых Искусств, а также сделавший это в одиночку - это означало, что гениальность взглядов Яня Чжаогэ, его суждения, широта души, а также талант уже полностью превзошел уровень его нынешней культивации и его возраста.

Как Боевой Ученый, он мог повлиять на вопрос, касающийся положения всего мира. В такое случае, если культивация Янь Чжаогэ в будущем будет расти, то какие только легендарные подвиги ему удасться сделать?

С другой стороны, действительно только гения, который не умирал молодым, можно считать гением.

Хотя процент гениев и героев среди людей был небольшим, учитывая огромное количество людей, все же существовали чудовищные гении.

За эти годы, по мере взросления она видела очень много разных гениев.

Что касается ее в молодости, способной достичь ее нынешнего положения и основы культивации, разве эта старуха не была любимой дочерью Небес среди своих сверстников?

Впрочем, героев было бесчисленно, но те, кто мог достичь таких высот, всегда было мало.

Огромные волны омывали песок; слишком много гениев не смогли достичь предсказанных им высот.

И подвиги Яня Чжаогэ, в глазах старухи, по сравнению с теми молодыми гениями, которые были выдающимися в плане боевых искусств, по крайней мере увеличили его шансы, поскольку он продолжал двигаться куда-то выше и дальше.

– А, у Горы Широкой Веры есть преемник; теперь все, что еще осталось увидеть, - это то, как он сможет превзойти тех, кто был перед ним: – Глядя на Яня Чжаогэ, старуха вздохнула от всего сердца.

Также прибыли все эксперты из различных Священных земель.

Старик с фиолетовыми волосами, давний старейшина Зала Небесного Грома, услышав о деталях этого дела, долгое время ничего не говоря, сосредоточил свой взгляд на Янь Чжаогэ.

Великий Мастер Боевых Искусств средних лет, стоявший рядом с ним, нахмурился: – Эксперты Опустошающей Бездны были задержаны нами; этому ребенку просто повезло благодаря силе фрагмента Священного Артефакта и удачной засаде, а также из-за того, что ему не мешали другие Великие Мастерами Боевых Искусств.

Услышав слова этого мужчины средних лет, этот старик с фиолетовыми волосами повернулся, чтобы посмотреть на него.

Старик ни слова не произнес, но мужчина средних лет почувствовал онемение во всем теле, почти начал задыхаться, и покрылся холодным потом.

Только, когда казалось, что мужчина средних лет больше этого не выдержит, старик с фиолетовыми волосами отдернул взгляд, тихо сказав: – Во-первых, его фрагмент Священного Артефакта не был найден у дороги; он получил его после череды побед над моими учениками Зала Небесного Грома. Давай не будем говорить о Янь Шане; вот, что ты думаешь, ты сможешь победить Срединный этап КсяньТянь Лин Чжоу с культивацией Раннего этапа КсяньТянь?

– К тому же, говоря о фрагменте Священного артефакта, какой должна быть эта сила, чтобы ты мог бы использовать его в мире Срединного Боевого Ученого КсяньТянь?

– В заключение, ты уже видел силу этой Великой Формации Дьявольского Владения. Как много Великих Мастеров Боевого Искусства, находясь в ловушка дьявольского владения, могли бы найти центр формирования? Даже имея фрагмент Священного Артефакта, желая расшатать центр формирования, необходимо точно учесть время циркуляции формирования, только после этого можно добиться успеха одним ударом. В противном случае, это была бы просто растрата силы фрагмента Священного Артефакта без уважительной причины.

Старик с фиолетовыми волосами посмотрел на этого мужчину средних лет: – А теперь, ты все еще думаешь, что это была всего лишь удача? Что любой другой Боевой Ученый смог бы сделать это, если бы у него был фрагмент Священного Артефакта в руке?

Лицо этого мужчины средних лет выглядело довольно мрачным, когда он тихо наклонил голову.

Старик с фиолетовыми волосами тихо сказал: – Разумеется, все эксперты Опустошающей Бездны, которые участвовали в этом, были задержаны нами на окраинах. Однако, если бы не он, то Великая Дверь Девяти Преисподней была бы открыта, и результаты оказались бы совершенно другими.

Глядя на Яня Чжаогэ, он вздохнул: – С этого момента, в глазах этого старика, ты уже не просто сын Яня Ди. Янь Чжаогэ Горы Широкой Веры - этот старик запомнит это имя.

Не только этот старик с фиолетовыми волосами, теперь и взгляды присутствовавших экспертов из разных Священных земель, были сосредоточены на Янь Чжаогэ.

После сегодняшнего случая имя Яня Чжаогэ Горы Широкой Веры будут знать все.

Кто под небесами не знает этого Господина!

На Чистом Скрытом Озере битва окончательно подошла к концу. Пиковые эксперты различных Священных Земель собрались, объединив всю новую информацию, которую они собрали, а также обсудили проблему Девяти Подземных миров и Уничтожающей Бездны.

Хотя инцидент этого времени был разрешен, у всех Священных Земель были потери.

Боевым практикам с нижней культивирующей базой также от этого нелегко и не просто, поскольку они все общались и общались с теми, кого они знали.

Гении молодого поколения, которые раньше посещали Небесную Объединяющую Встречу, уже не были главными героями в этот момент.

Однако, как основные потомки различных Священных Земель, за которыми они ухаживали с большой осторожностью, их видение и их знание, а также их понимание ситуации намного превосходили других людей того же возраста.

Что касается этого Девяти Подземных Миров этого времени, у них вообще были свои мысли по этому поводу.

Из них некоторые погибли в этом инциденте, и независимо от их отношений, как их сокурсники думали о них, они неизбежно чувствовали себя опустошенными.

Конечно, их взгляды также часто падали на Яня Чжаогэ.

В настоящее время, глядя на Яня Чжаогэ, толпа молодых гениев в своих сердцах испытывала сложные чувства.

Несмотря на то, что он ярко показал себя на Небесной Объединяющей Встрече, несмотря на то, что его талант и сила стояли над многими, раньше, когда смотрели на Яня Чжаогэ, это ничуть не отличалось от того, будто смотришь на себя.

Янь Чжаогэ заставил многих, среди их восхищения, думать, что они хотят преследовать его изо всех сил, снова сражаясь с ним в будущем.

Однако, узнав все, что произошло, многие из них постепенно изменили свои мысли.

Казалось, что существует разделение между ними и Янем Чжаогэ, который больше не был таким же человеком, как и они.

Хотя он все еще был боевым практиком, он смог решить проблему, которую, возможно, не смогли бы решить многие боевые грандмастера.

Раньше такая работа человека на Небесной Объединяющей Встрече казалась совершенно естественной.

Доходило даже до такой степени, что спарринга между членами одного и того же поколения на Небесной Объединяющей Встрече на самом деле был недостаточно для того, чтобы показать великолепие Янья Чжаогэ.

У молодых гениев, которые, таким образом, думали, что на какое-то время замолчат, возникали бесчисленные мысли, когда они боролись с чувством, которое было трудно объяснить.

Многие люди обратили внимание на Девять Подземных Миров и Уничтожающую Бездну, на Яня Чжаогэ до такой степени, что очень немногие заметили, что человек, который даже не появлялся на Чистом Скрытом Озере, также приходил сюда.

Красивый молодой человек, его тихое появление, его пронзительный взгляд, он в одежде сердцевины, прямой ученик Зала Небесного Грома.

Сына первого сидевшего Старейшины Зала Небесного Грома Лина Тяньфэна, любимого сына Зала Небесного Грома, приветствовал как одного из четырех молодых мастеров вместе с Янем Чжаогэ, Хуанем Цзе и Сунем Чао, Молодым Мастером Грохочущего Грома, Линем Чжоу!

Его лицо было довольно бледным, он казался слабым.

Будучи до этого раненным Янем Чжаогэ, затем вынужденным использовать Кровавый Трансформирующийся Стремительный Световой Нефрит, , чтобы активировать запретное искусство, чтобы убежать, Линь Чжоу нанес огромный удар по своей жизнеспособности, которая еще не полностью восстановилась.

Таким образом, во время Небесной Объединяющей Встрече, как и Янь Шан, Линь Чжоу также не участвовал.

Это не говоря уже о прямом боевом искусстве Города Нефритового Моря, Одном Крае Линии, которого они всегда ждали, чтобы найти неприятности для Линя Чжоу.

Хотя на этот раз Зал Небесного Грома предоставил жизненно важную информацию о Девяти Подземных мирах, позволив Городу Нефритового Моря, по крайней мере, остаться в долгу перед ними, не давя на него так сильно, Линь Чжоу сам все еще избегал появляться перед глазами Города Нефритового Моря как можно дольше.

Тем не менее, за это время и захватив экспертов Уничтожающей Бездны, Линь Чжоу по-прежнему тайно путешествовал вместе с экспертами Зала Небесного Грома в тайне, прибывая в Чистое Скрытое Озеро.

Он пришел сюда не для Небесной Объединяющей Встречи, не для Девяти Подземных Миров и Уничтожающей Бездны, а также не для того, чтобы отомстить Яню Чжаогэ.

Линь Чжоу был здесь для другого человека.

Далеко-далеко, скрывающий себя, Линь Чжоу смотрел далеко вдаль, на фигуру девушки, которая уже вернулась эксперты Города Нефритового Моря.

Увидев другого, имевшего травмы, в глазах Линя Чжоу появился больной взгляд, но, видя, что она все еще в порядке, он облегченно вздохнул:

-Цзинван, хорошо, что с тобой все в порядке ...

Линь Чжоу сентиментально смотрел на Ли Цзинваня, после чего тот резко вздохнул:

- Жаль, ты меня не узнаешь. Первоначально мы должны были встретиться во время этой Небесной Объединяющей Встречи.

Размышляя о Небесной Объединяющей Встрече, Линь Чжоу потемнел, когда его взгляд пронесся мимо фигуры Яня Чжаогэ.

Чтобы не привлекать внимания, его взгляд мгновенно пронесся мимо него, не задерживаясь, но фигура Яня Чжаогэ все еще прочно запечатлелась в его уме.

- В то время как ваша, Янь Чжаогэ, жизнь должна была первоначально закончиться здесь, на Чистом Скрытом Озе ...

Лин Чжоу закрыл глаза, делая глубокий вдох:

- Посягательство Уничтожающей Бездны действительно великолепно, и они также умеют скрывать себя. Я разоблачил личности некоторых из них, чтобы заставить их изменить свои планы, сделав так, чтобы те, кто был более глубоко скрыт, должны были проявить себя. В противном случае, если бы вопрос о Скрытом Озере прошел гладко, они все равно продолжали бы прятаться среди Священных земель.

- Это означает, что на этот раз инцидент с Чистым Скрытым Озером был только началом, и у них все еще есть более крупный план.

Линь Чжоу нахмурился.

Взяв инициативу на этот раз, он и Зал Небесного Грома изначально не только подавили хаос Уничтожающей Бездны, но также получили пособия и вознаграждение от других пяти Священных земель.

Однако из-за контрплана Уничтожающей Бездны ситуация сильно изменилась, и они почти провалились.

Наконец, это был Янь Чжаогэ, который поднялся против бушующих волн, решив вопрос одним ударом.

Таким образом, в то время как другим по-прежнему приходилось благодарить Зал Небесного Грома, многие полагали, что Янь Чжаогэ сыграл большую роль.

Долги благодарности других Священных земель Залу Небесного Грома немедленно уменьшились бы на много.

Линь Чжоу медленно открыл глаза, его веки опустились, когда его взгляд был спокойным и без колебаний:

- На этот раз это было только начало!

Люди Клана Священного Солнца также были сосредоточены на Яне Чжаогэ.

Молодому поколению Горы Широкой Веры, создавшему такую фигуру, Клан Священного Солнца не мог не придать большей значимости.

Более того, преследуя корень этого вопроса, предыдущую Войну Восточного Тана, а также Бесконечную Бескрайнюю Гору, выпадающую с Залом Небесного Грома над Искусством Возрождения Огня Грома и Гигантским Духом Магнитной Вены и, наконец, соединившись с Горой Широкой Веры и Городом Нефритового Моря, став тем самым их врагом, ничто из этого не могло быть отделено от Яня Чжаогэ.

Высший класс Клана Священного Солнца, который на этот раз отвечал за засаду экспертов Уничтожающей Бездны, был именно Сумеречным Властелином Семи Правящих Солнц.

Раньше Старейшина клана Священного Солнца, который сопровождал Тан Юнхао, Хуан Цзе и других, Чистое Скрытое Озеро, чтобы участвовать в Небесной Объединяющей Встрече, был Лордом Рассвета, также из Семи Правящих Солнцев.

В то же время Лорд Рассвета также был шпионом организации Уничтожающая Бездна в Клане Священного Солнца.

В конце концов, в великой битве ранее, Лорд Рассвета был лично убит Сумеречным Властелином.

Выражение Сумеречного Властелина было совершенно спокойным и неподвижным, поскольку он только молча смотрел на Яня Чжаогэ издалека.

В Восточном Тане он ранее пытался убить Яня Чжаогэ, но в итоге вместо этого ему противостояла Гора Широкой Веры. Не только не убив противника, он даже страдал от последовательных тяжелых травм от рук Ши Тея и Яня Ди.

После долгого поиска, даже не повернувшись назад, Сумеречный Лорд послал звуковую передачу с его аурой-ци к Хуан Цзю за его спиной:

- Вы специально отправились в Чистое Скрытое Озеро и увидели, что вы хотели видеть. Что ты думаешь?

Позади него безмятежный и спокойный юноша не ответил на свой вопрос, только сказав:

- Мой второй повторяющийся год скоро прибудет.

Хотя слова не имели головы или хвоста, Сумеречный Лорд понял смысл внутри.

Потому что он был одним из немногих, кто понимал, что молодость позади него.

Обычно быть сдержанным - это хорошо, но повторяющиеся годы должны быть немного особенными, выполняя что-то важное, чтобы отметить этот случай.

Это были слова, которые сказал Хуан Цзю.

То, что мало кто знал, было то, что в свой первый повторяющийся год, в возрасте двенадцати лет, Хуан Цзю был подтвержден следующим главой Клана Священного Солнца.

Это сделало так, что должность главы Клана Священного Солнца будет последовательно удерживаться семьей Хуан, фактически, как если бы она была унаследована.

Однако основные эксперты Клана Священного Солнца в своих высших эшелонах единодушно поддержали это решение.

[1] В китайском Зодиаке двенадцать животных, и каждые двенадцать лет вы возвращаетесь к году животного, в который вы родились. Это повторяющийся год.

Пока Сумеречный Лорд и Хуан Цзе оценивали Яня Чжаогэ, его взгляд пронесся мимо, туда, где были те из Клана Священного Солнца.

Янь Чжаогэ поглядел на Хуана Цзе, затем посмотрел на других учеников Клана Священного Солнца рядом с ним.

Все, кто участвовал в Небесной Объединяющей Встерче, были там.

Хотя он все еще не мог подтвердить, ушла ли другая сторона, независимо от того, насколько Тан Юнхао, также столкнувшийся с этим Боевым Грандмастером в маске, доверял Хуану Цзе, он определенно тоже осуществил бы самую простую проверку.

Когда безмятеженого Хуана Цзе связали, его подозрение уже могло быть значительно уменьшено.

Изучая окрестности, несмотря на то, что Янь Чжаогэ был так непринужденен, он фактически оценивал Боевых Грандмастеров, уровень культивирования которых был схож с культивацией человека в маске.

Вообще-то сейчас было все еще очень сложно сказать, что среди присутствующих не было шпионов Организации Опустошающей Пропасти.

В конце концов, не все боевые практики Опусташающнй Пропасти решили перейти на темную сторону.

На небесах и на земле дьявольских владений было действительно легко расшевелить чьи-нибудь дьявольские мысли, в результате чего человек, охотясь за минутным наслаждением, совершенно опускался.

Однако это не было чем-то определенным.

- Ты можешь знать человека в лицо, но никогда не узнаешь, что у него на уме – эта фраза прекрасно сюда подходила. Даже не переходя на темную сторону, но если сердце человека было наполнено дьявольскими намерениями, и если это было бы достаточно хорошо скрыто, посторонние наблюдатели не могли бы этого заменить.

Пока не появлялись свидетели, даже если этот человек тайно убил бы кого-то, а затем избавился от трупа, он все еще мог бы открыто разгуливать и встречаться с остальными после происшествия.

Напротив, это были павшие практики, которые после окончательного падения очень отличались от своего обычного состояния; из-за того, что их падение было трудно скрыть, павшие практики почти оставили всякую надежду на то, что смогут продолжать скрываться.

Янь Чжаогэ не осмелился подтвердить, что определенно нет никакой возможности кому-то снова стать человеком после того, как он перешел на темную сторону в этом мире, но вероятность этого была слишком маленькой.

Для сравнения, подавление себя, чтобы не допустить полного падения, было более возможным выбором для тех, кто скрывался.

Точно так же, как и Старейшина Мо и другие в происшествии с Чистым Скрытым Озером ранее.

- Слишком ли я беспокоюсь? - задумался Янь Чжаогэ, - Этот Боевой Грандмастер, который заманил меня в засаду, разве он не был скрытым шпионом? В конце концов, кажется, он пал уже давно.

- Посудить, он должен быть одним из оперативников Опусташающей Пропасти, обычно скрывающихся в Земных Владениях.

Янь Чжаогэ погладил подбородок:

- Так тщательно скрываясь, также не задействовав боевые искусства, в которых он был наиболее опытным, не поймав его на месте, будет невозможно распознать его личность. Кто знает, кто он? Пав, он стал бы более очевидной целью.

- Если не для сокрытия личности, то почему тогда он не задействовал боевые искусства, в которых он был наиболее опытным?

Янь Чжаогэ представил ту сцену:

- Когда он столкнулся с нами тремя, боевое искусство меча и боевое искусство ладони, которые он использовал, были довольно глубокими. Однако, сравнивая с его базой культивации, хотя он, возможно, потратил много времени на эти искусства, однозначно, он не был самым опытным в них.

Поразмыслив какое-то время, Янь Чжаогэ немного сузил глаза:

- Я чувствую, что здесь есть что-то еще, чего я не вижу...

- Чжаогэ снова совершил замечательный подвиг, совершенно экстраординарный.

Когда изящный голос Фана Чжуня раздался в его ушах, Янь Чжаогэ продолжал линию мысли, улыбаясь, отвечая:

- Это было удачей небес; второй ученик-дядя переоценивает меня.

Фан Чжунь покачал головой:

- Нет, ты отлично справился. Если бы ты не появился внезапно из ниоткуда, Опустошающая Пропасть, вероятно, достигла бы цели бы на этот раз.

- Если откроется Дверь Девяти Великих Преисподних, закрыть ее тогда будет чрезвычайно сложно.

Янь Чжаогэ спросил:

- Почему Павильонный Лорд Ань Павильона Мутной Волны не поспешил? Разве Дьяволы Пламени создали проблемы в Восточном Море?

Фан Чжунь ответил:

- Правильно. Должно быть, люди из Опустошающей Пропасти, общающиеся с Миром Дьяволов Пламени, действуют сообща, атакуя нас как спереди, так и сзади.

- Не только Павильонный Лорд Ань Павильона Мутной Волны, Городской Лорд Сун Города Нефритового Моря и Лорд Небесного Зала Грома поспешили к Восточному Морю.

- Кроме того, в Земных Владениях ситуация также была взбаламучена, и наш клан и клан Бескрайней Горы совместными усилиями подавили ее.

Фан Чжунь описал произошедшие события, поскольку это происшествие на Чистом Скрытом Озере казалось внезапным, обособленным происшествием, но на самом деле содержало много всего:

- Здесь, на Чистом Скрытом Озере, после некоторого срочного обмена информацией, наконец, было решено, что Хуан Сюй Клана Священного Солнца прибудет с Великой Солнечной Небесной Измерительной Линейкой.

Янь Чжаогэ слегка приподнял брови:

- Тогда где он?

Выражение Фана Чжуня стало мрачным:

- Появился Дьявольский Святой, атаковав и препятствовав Хуану Сюю и Великой Солнечной Небесной Измерительной Линейке.

Янь Чжаогэ немного приподнял голову:

- Дьявольский Святой, ах...

В нынешних Восьми Пределах Мира насчитывалось шесть известных, подтвержденных Боевых Святых.

Великий Старейшина Клана Священного Солнца, Боевой Святой с Востока, «Солнце Приближается к Востоку», Хуан Гуанле.

Городской Лорд Города Нефритового Моря, Боевой Святой Нефритового Моря, «Поднятие на Сотню Тысяч Футов», Сун Улян.

Павильоннный Лорда Павильона Мутной Волны, Боевой Святой Извивающееся Облако, «Извивающееся Облако Мутной Волны», Ань Цинлинь.

Лорд Зала Небесного Грома, Боевой Святой Зеленый Гром, «Ужасающий Все Вокруг Гром», Шэнь Ли.

Так же как и Раскрашивающий Святой и Демонический Святой, не пренадлежащие какому-либо клану или секте.

Из них двоих, Раскрашивающий Святой, Старейшина Мо, в настоящее время являлся старейшим экспертом, подтвержденным как еще пребывающий в этом мире.

Когда Возвеличенный Небесный Сотрясатель Горы Широкой Веры Чжань Дунгэ и Небесный Прорицатель Чжань Силоу все еще были живы, слава Старейшины Мо уже потрясла мир, что и продолжается до сих пор.

Этот старик обычно жил под морями, не интересуясь мирскими делами, не вмешиваясь в конфликты. Большую часть времени его существование совершенно не ощущалось.

И только когда Мир Дьяволов Пламени свел их довольно близко, появился этот старик, помогая другим экспетрам человеческой расы одолеть вторгшихся Дьяволов Пламени.

Старейшина Мо был выше мирских сравнений, и Гора Широкой Веры, Клан Священного Солнца и другие крупные державы также не стали бы его провоцировать.

Между тем, Дьявольский Святой Юань Тянь был эксцентричным и неблагоразумным, действовал произвольно, как ему нравится, но его культивация была высокой, и его разрушительная сила была чрезвычайно мощной.

Его отношения с шестью великими Священными Землями были ужасными, поскольку он обычно делал то, что ему нравилось, его радость и гнев были непредсказуемы. Поскольку его было очень трудно поймать, так как он был очень хорош, он также был большой головной болью для всех.

Ранее Янь Чжаогэ частно и тайно проанализировал битву между Дьявольским Святым и другим. Благодаря описанию зрителей и своему собсвенному он обнаружил, что Дьявольский Святой Юань Тянь, скорее всего, получил некоторое наследство после Великой Катастрофы, постепенно формируя свой нынешний боевой путь.

Прослеживая его корни, казалось, за ним была тень дьявольского дао в тяжелом весе до Великой Катастрофы, Временного Клана Дьяволов.

- Дьявольский Святой Юань Тянь – связан ли он с Опустошающей Пропастью? Или Опустошающая Пропасть была в одиночку основана Юанем Тянем с самого начала? -Янь Чжаогэ слегка причмокнул губами, - По моему впечатлению... Юань Тянь любит двигаться сам по себе, делать все самому.

Фан Чжунь сказал:

- Какой бы ни была причина, по которой Юань Тянь помог Опустошающей Пропасти атаковать и препятствовать Хуану Сюю и Великой Солнечной Измерительной Линейке, мы по-прежнему не можем должным образом судить об этом сейчас. Однако, чтобы быть в безопасности, еще лучше не рассматривать это как одинарный инцидент, и принять меры против нового хода Юаня Тяня в будущем.

Янь Чжаогэ кивнул:

- Слова второго ученика-дяди имеют смысл.

Янь Чжаогэ кивнул:

- На этот раз все совпало. Последующее наблюдение за Чистым Скрытым Озером следует передать Павильону Мутной Волны, чтобы они самостоятельно разобрались с этим. Кстати говоря, их потери были самыми трагическими, один из их двух великих Старейшин был шпионом, который, наконец, был уничтожен, а другой погиб в битве.

Покачав головой, Фан Чжунь продолжил:

- Что касается Опустошающей Пропасти и Девяти Преисподних, тут еще не все закончено, и это нужно будет потихоньку обсудить. А теперь вернемся в горы.

Янь Чжаогэ кивнул в знак одобрения:

- Я понимаю.

Фан Чжунь вдруг улыбнулся:

- На этот раз клан непременно крупно вознаградит тебя.

- Я говорил, что для людей этого мира потребуется всего несколько лет, чтобы больше не видеть в тебе, Чжаогэ, только сына младшего ученика-брата Яня, распознав твою собственную ценность.

- Я никогда не думал, что все же недооценивал тебя. С этого дня твоя слава разнесется по всему миру, никого не оставив в неизвестности.

Янь Чжаогэ улыбнулся похвале Фаня Чжуня:

- Второй ученик-дядя действительно меня переоценивает до такой степени, что я почти смущен.

Фан Чжунь покачал головой:

- Ты достоин этого.

Собравшись с другими боевыми практиками Горы Широкой Веры, они покинули Озерные Владения, вернувшись в Небесные.

В то время как они пришли к единодушному соглашению по проблеме Организации Опусташающей Пропасти, вместе встали против общего врага во время происшествия с Чистым Скрытым Озером, когда битва закончилась, их столкновение с Организацией Опусташающей Пропасти достигло временного окончания, Гора Широкой Веры была все еще Горой Широкой Веры, а Клан Священного Солнца был все еще Кланом Священного Солнца.

Возвращаясь в Небесные Владения из Озерных, они все же использовали маршрут, проходящий через Земные Владения.

Несмотря на то, что штаб Опусташающей Пропасти, возможно, находился поблизости, только что пройдя великую битву, а Священная Земля также снова присоединилась к подавлению Земных Владений, в настоящее время его можно было считать безопасным.

Кроме того, если бы они не использовали этот маршрут, от Дождевых Владений до Небесных им пришлось бы пройти через земли Огненных Владений.

Из-за того, что Хуан Гуанле еще не покинул уединения, Клан Священного Солнца потерпел серьезное поражение в войне Восточного Тана, если в третьей Схватке Предельного Инь Мэн Ван не завоюет Корону Предельного Инь, было бы ничего, даже если Янь Чжао, Фан Чжунь и другие шли прямо через Огненные Владения.

Однако в настоящее время в Клане Священного Солнца находятся два Священных Артефакта. Хотя они еще не нанесли ответный удар, чтобы восстановить потери, ситуация была не такой уж плохой для них.

Если Янь Чжао и Фан Чжунь захотят пройти через Огненные Владения, им придется столкнуться с атаками Клана Священного Солнца.

Не только Гора Широкой Веры вела людей Бескрайней Горы назад в Горные Владения, Шань Шивэн также использовал маршрут через Владения Земли, а не через Огненные Владения.

А с другой стороны, Зал Небесного Грома также должен был пройти через Владения Земли, чтобы вернуться в Громовые Владения. В противном случае они должны пройти через Водные Владения.

Разумеется, Зал Небесного Грома не будет идти вместе с Горой Широкой Веры и Бескрайней Безграничной Горой.

Янь Чжаогэ, Сюй Фэй и Сикон Цин посмотрели в сторону Бескрайней Горы, затем – на свою сторону, и эмоции наполнили их сердца.

Не считая тех, кто поспешил к Озерным Владениям, чтобы разобраться с людьми Опустошающей Пропасти, из трех учеников младшего поколения, которые участвовали в Небесной Объединяющей Встрече, их все еще оставалось трое.

Между тем, сторона Бескрайней Горы была немного печальной, подряд лишившись Лю Шэнфэна и Чжао Хао из их родословной, а Сяо Юй и Цзи Ханьжу были тяжело ранены.

На этот раз из высокопоставленных боевых практиков Павильон Мутной Волны потерпел большие потери.

В то время как для учеников молодого поколения основа Бескрайней Горы разделилась прямо пополам, и некуда было пожаловаться на это.

Зал Небесного Грома Громовых Владений также был полон тревожных темных облаков в этой области.

Самый старый, Се Цзыи, который был всего в шаге от стадии Небесного Объединения, погиб, а Призрачный Волк Предельного Холода Чэнь Линь, большая часть силы которой находилась в двух ее Призрачных Волках, был усажен Пань-Панем Яня Чжаогэ прямо на подушку из волчьей шкуры.

Добавив к этому, что Линь Чжоу, ранее была тяжело ранена от рук Яня Чжаогэ, а рука-меч Яня Шаня была оторвана Янем Чжаогэ, молодое поколение Громовых Владений претерпело редкую неудачу.

Пройдя через Владения Земли, прибыв туда, где пересекались Владения Земли, Небесные и Горные Владения, люди двух Священных Земель разошлись, возвращаясь каждый в свои Горы.

Фан Чжунь привел Яня Чжаогэ и остальных обратно к Горе Широкой Веры, а остальные в основном разошлись, в то время как Янь Чжаогэ последовал за Фанем Чжунем, и вместе они отправились на встречу со старым Вождем Клана Юанем Чжэнфэном.

В Главном Зале клана сидящий на главной позиции Юань Чжэнфэн, долго ожидал.

С двух сторон от него были Янь Ди, Ши Те и два Великих Старейшины клана, соответственно.

Фан Чжунь и Янь Чжаогэ приветствовали Юаня Чжэнфэна и других. В отличие от того, что в последний раз Янь Чжаогэ приехал к Вождю, на этот раз Фан Чжунь не садился, вместо этого стоял там, где он был, сначала подробно изложив сведения о происшествии с Чистом Скрытом Озером Юаню Чжэнфэну.

Юань Чжэнфэн и другие уже читали отчет Фана Чжуня, но все же терпеливо слушали его повествование.

Слова Фана Чжуня были ясны и упорядочены, объективны и справедливы, без каких-либо субъективных суждений по пунктам, по которым все еще оставались сомнения, только информация, которую он уже мог подтвердить в полной, объективной манере.

Когда он закончил, Юань Чжэнфэн медленно кивнул, не торопясь говорить, вместо этого он посмотрел на Яня Чжаогэ:

- Чжаогэ, ты тоже скажи.

Янь Чжаогэ кивнул, медленно изложив собственный опыт с Великим Формированием Дьявольских Владений, как это делал Фан Чжунь, сообщая обо всем правдиво, за исключением немногих деталей, которые он слегка скрыл.

В доклад Яня Чжаогэ было включено его предыдущее постижение концепции Глаза Императора Грома, поглощающего чистую, усовершенствованную ци, когда он взошел из ранней стадии Хиантин в срединную стадию Хиантин. Он также объяснил, как он проанализировал Великое Формирование Дьявольских Владений, и поэтому положился на силу Глаза Императора Грома, чтобы разрушить формирование.

Прослушав, Юань Чжэнфэн сказал:

- Чжаогэ, на этот раз, ты хорошо справился, очень хорошо.

Янь Чжаогэ ответил:

- Некоторым образом все же помогла удача; если бы я мог глубже проанализировать это Великое Формировние Дьявольских Владений, было бы немного легче.

- Мне, особенно, не пришлось бы видеть мучения Старшего Брата Е из Города Нефртитового Моря, Младшей Сестры Чжан из Павильона Мутной Волны и других от рук этого Лю Шэнфэна.

В суровом выражении Ши Те появилась некоторая мягкость:

- Ты уже хорошо справился. Давай сначала не будем говорить о твоей силе; вторгшись в ядро дьявольских владений с культивацией Боевого Ученого, пытаясь помешать Девяти Преисподним спуститься – такой дух и мужество очень трудно найти.

- Особенно, когда ты не действовал, основываясь на секундой опрометчивости, а действительно смог в корне изменить ситуацию.

Два Великих Старейшины напротив Ши Те и Яня Ди тоже слегка кивнули:

- Правильно, на этот раз ты хорошо справился.

Янь Ди ничего не сказал, только улыбнулся, глядя на Яня Чжаогэ.

Янь Чжаогэ увидел такую редкую улыбку на лице Яня Ди.

Это была довольно гордая и хвастающаяся улыбка, словно беззвучно демонстрируящая, какой великолепный был у него сын.

С нынешним возрастом и положением Яня Ди, выказать подобное выражение на лице перед другими было действительно сложнее, чем взойти на небеса.

Выражение Яня Чжаогэ говорило: чем дольше живешь, тем больше видишь...

Юань Чжэнфэн на главной позиции, очевидно, был в очень хорошем настроении, похожий на игривовго ребенка, когда он повернулся и взглянул на Яня Чжаогэ.

Юнь Чжэнфэн смотрел на Яня Чжаогэ, пока последний не почувствовал себя неудобно и отвернулся. Янь Чжаогэ вскоре услышал, как Юань Чжэнфэн сказал:

- Чжаогэ, у этого старика сейчас небольшая головная боль. Твоя скорость в достижении заслуг слишком велика, а каждая заслуга больше предыдущей. Клан даже не знает, как вознаградить тебя теперь.

- Если бы награда была легкой, это было бы неуместно и несправедливо, что также противоречит принципам награждения и наказания.

- Но, с другой стороны, этот назойливый задний фон нашего клана очень скоро будет уничтожен тобой без какого-либо достойного вознаграждения.

Юань Чжэнфэн не был суровым человеком, старик действительно был очень мягким, ему нравилось играть с такими младшими, когда он был в веселом настроении.

Однако это не вредило его достоинству. Авторитет старого Вождя не был построен с жестким, строгим лицом.

Тем, кто действительно не знал высоты небес и безграничности земли, Юань Чжэнфэн давал понять, почему он был известен как Равный Небесам.

Янь Чжаогэ также понял Юаня Чжэнфэна, когда он улыбнулся, услышав:

- Великому Мастеру просто следует дать то, что он считает подходящим. Ты всегда был щедрым и определенно не станешь меня обманывать .

Юань Чжэнфэн улыбнулся, указывая на Яня Чжаогэ:

- Ах, ты.

Он посмотрел на Ши Те, тот кивнул, затем, глядя на Яня Чжаогэ, сказал:

- Награда, которая дается тебе, – это особая власть.

- С этого дня ты можешь действовать, не сообщая о проблемах при столкновении с ними, решая их по своему усмотрению, и только после этого сообщая об этом. Тебе разрешено немедленно принимать быстрые решения самостоятельно и решать вопросы по своему усмотрению, а также использовать ресурсы клана для помощи.

После небольшой паузы Ши Те сказал:

- Любой вопрос.

Янь Чжаогэ глубоко вздохнул.

В истории Горы Широкой Веры с момента ее основания и до сих пор эта власть никогда не давалсь Боевым Ученым!

Вообще говоря, эта свобода действовать была наивысшей привилегией, доступной только для Первых Старейшин Горы Широкой Веры.

Строго говоря, некоторые Первые Старейшины не имели такой привилегии или, скорее, обладали ею только в некоторых областях или в некоторых конкретных местах.

Например, в Области Восточных Небес Старейшина обладал такой привилегией, но за пределами Области Восточных Небес он больше обладал этим.

В истории Горы Широкой Веры еще не было Первого Старейшины, который все еще был военным практиком. Поэтому, естественно, не было военного практика, который получил такую привилегию.

Яня Чжаогэ можно считать беспрецедентным в этой области.

Это была его награда за то, что он успешно сломал Великая Формация Дьявольского Владения, предотвратив нисхождение Девяти Миров.

С определенной точки зрения, эта награда была не потому, что Янь Чжаогэ был учеником молодого поколения, и не из-за его выдающегося таланта в боевом дао.

Эта награда была фактически подтверждением способностей Яня Чжаогэ, подтверждением его способности справляться с различными крупными инцидентами, которые возникали.

В некоторых отношениях эта награда была также за достижения Яня Чжаогэ в войне Восточного Тана, Гигантском Магнитном Источнике вена-горы в Горном Знамении Облака и многих других вещей, вплоть до битвы за это время с Чистым Скрытым Озером. Это было накопление великолепных выступлений Яня Чжаогэ, которые привели к доверию клана к его способностям подняться на совершенно новый уровень, что привело к этой беспрецедентной награде.

После битвы за Чисто Скрытое Озеро известность Яня Чжаогэ по-настоящему потрясла мир, и не как сына Первого Старейшины Горы Широкой Веры, не как талантливого ученика молодого поколения, а как человека, который, будучи молодым, уже был способным влиять на глобальную ситуацию в этом мире.

Внутреннее разделение Горы Широкой Веры уже изменило свое отношение к Яню Чжаогэ до этого, и на этот раз шишки Горы Широкой Веры повысили свою оценку Яню Чжаогэ еще на один шаг.

Предоставление ему большей власти и свободы означало, что они больше доверяли его способностям, но также означало, что на нем будет большая ответственность в будущем.

Янь Чжаогэ уже был подготовлен к этому.

Хотя он имел право принимать решения от имени клана на месте, это не означало, что он был бы полностью свободен от вины. Если он совершил отвратительное преступление, ему все равно придется заплатить за него.

Так же, как и Восточный Старейшина, старейшина Цинь. В принципе, он должен обладать полномочиями во всем, что происходило в Области Восточных Небес.

И на самом деле это действительно верно для большинства вещей.

Однако в отношении того, принимать ли Фэн Юньшэн или нет, хотя старейшина Цинь мог бы сам принять решение самостоятельно, если бы это оказалось большой ошибкой, ему пришлось бы взять на себя полную ответственность за это.

Янь Чжаогэ был в порядке с этим. В конце концов, наслаждаясь привилегией, естественно было нести ответственность.

- Я молод и неопытен, и боюсь, что я не смогу нести это бремя. Однако, поскольку клан верит в меня, предоставляя мне такую силу, я буду работать в меру своих возможностей , - Янь Чжаогэ торжественно поклонился Юань Чжэнфэн.

Юань Чжэнфэн улыбнулся:

- Чжаогэ настолько серьезен, как много времени прошло с тех пор, как я в последний раз его видел?

- Расслабьтесь, это награда, а не прибавление тяжести к вашим плечам. В настоящее время ваш самый неотложный вопрос по-прежнему совершенствуется.

Юань Чжэнфэн вздохнул в похвале:

- Хотя было много совпадений и удачных случаев, ваша текущая скорость совершенствования действительно оставляет людей в изумлении. Вы потратили слишком много времени на разные исследования в прошлом; глядя на это сейчас, отбросив их, ваша скорость боевого совершенствования также была улучшена.

Выражение Яня Чжаогэ не изменилось:

- Я нашел немного равновесия, только в отношении этих разных исследований было много раз, когда я на самом деле оставлял все, что у меня было.

Фан Чжун рассмеялся со стороны:

- Можно сказать, что все это кристаллизация вашего длительного накопления.

Все рассмеялись.

Юань Чжэнфэн думал о чем-то:

- Говоря о разных исследованиях, Чжаогэ имеет некоторые знания по древним текстам и чрезвычайно заинтересован в остатках, оставленных после Великой Катастрофы. Как знает этот старик, вы также лично обнаружили много останков?

Янь Чжаогэ кивнул:

- Да, великий мастер.

Он посмотрел на Юань Чжэнфэн. Поскольку он спрашивала вот так, скорее всего, будет продолжение.

Может быть, клан раскопал останки до Великой Катастрофы, которые раньше никогда не были обнаружены? Если бы это было так, Янь Чжаогэ был действительно немного заинтересован.

Юань Чжэнфэн сказал:

- В великой пустыне Владений Ветра кто-то из клана обнаружил кусок останков, очень вероятно являющийся тем, что существовало до Великой Катастрофы, оставленный после того, как произошла Великая Катастрофа.

- Тем не менее, текст на останках чрезвычайно странный, и очень сложно расшифровать и понять смысл.

Владения Ветра, расположенные к западу Владений Небес, также граничащие с Горными и Огненными Владениями, имели тысячи километров желтого песка с высокими горами и длинными реками; его окружающая среда была довольно ужасной, до такой степени, что даже боевые грандмастера трудно переносили ее.

На обширном просторе великой пустыни, оказавшись в ловушке внутри, было возможным потерять чувство контроля, и, наконец, умереть в песчаном море, навсегда потеряв свою жизнь.

Однако, хотя условия там были чрезвычайно ужасными, небеса породили множество объектов, чтобы накормить своих граждан. Широкие, безграничные Владения Ветра, их опасность и стихийные бедствия в стороне, также обладали множеством редких сокровищ и ресурсов.

После того, как Священная земля Владений Ветра, Черная Гора Ночного Кошмара, были уничтожены в течение одного года, Горы Широкой Веры, Клан Священного Солнца и Бесконечная Бескрайняя Гора - все отправили свои войска, каждый захватил часть своей территории.

Гора Широкой Веры первоначально обладала наибольшим преимуществом, почти обладала всем этим, но после этого инцидента с Дьявольским Огнем в этом году Гора Широкой Веры почти ушла со своего пика, потеряв большую часть своей территории во Владениях Ветра, будучи также постоянно отступающей в те консервативные годы, когда они поддерживали низкий уровень.

В то время как Клан Священного Солнца, становясь первой Священной Землей, как это было сейчас, захватил контроль над территорией Владений Ветра в больших масштабах.

В настоящее время более половины территории Владений Ветра находятся под контролем Клана Священного Солнца.

Гора Широкой Веры и Бесконечная Бескрайняя Гора были отправлены во Владения Ветра, и конфликты были непрестанными, где встречались три Священные Земли.

В битве при Восточном Тане ранее Гора Широкой Веры выиграла много раз, и кроме контратаки земель Огненных Владений, она также расширила свою территорию во Владениях Ветра, его сила голоса и область контроля значительно увеличились.

Услышав, что он действительно остался в стороне от Великой Катастрофы, Янь Чжаогэ еще больше заинтересовался.

Глядя на Великого Старейшину, сидящего ниже него, старух того же поколения, что и он, Юань Чжэнфэн сказал:

- Младшая сестра-ученица Хе, пусть Чжаогэ это немного посмотрит, может ли он получить от этого выгоду.

Старуха, Старейшина Хе, кивнула, достала кристалл и раздала его.

Янь Чжаогэ взял кристалл, вливая свою ауру-ци внутрь. Когда его аура-ци содрогнулась, свет мгновенно выстрелил из внешней стороны кристалла.

Свет образовывал проекцию в воздухе, создавая иллюзорную сцену.

Всеохватывающая черная буря охватила океан песка под ним. Естественные условия многих мест во Владениях Ветра по-прежнему были недружелюбными, как и прежде.

На поверхности пустыни впереди можно было увидеть нечто похожее на каменный столб.

Каменный столб был частично обнаружен за пределами желтого песка, выглядя неполным, поскольку он имел признаки повреждения.

И надписи на поверхности каменного столба были узорами, которые при переноске тяжелого воздуха были также глубокими и сложными.

Глядя на эти слои, можно смутно ощущать, насколько они замечательны, но было трудно понять их цель и то, что они имели в виду.

Все здесь, кроме Яня Чжаогэ, уже видели это раньше, и не только один раз, но, глядя на него снова, они все еще были вовлечены в это.

Увидев каменный столб в иллюзорной сцене, зрачки учеников Яня Чжаогэ мгновенно расширились.

Ваша мать!

Вульгарность почти оставила Яня Чжаогэ.

- Это столп предыдущего Божественного Дворца!

Янь Чжаогэ сделал глубокий вдох.

Янь Чжаогэ посмотрел на эту поврежденную часть каменного столба, его разум взмыл, как опрокидывающее море.

Янь Чжаогэ всегда помнил о Великой Катастрофе. Возможность вступить в контакт с наследием, предшествовавшим ей, была чем-то, что ему было очень интересно.

Но из того, что он знал, до сих пор не было никаких наследий, связанных с Божественным Дворцом в Восьми Концах Мира.

Единственным следствием было его подозрение, что наследие Горы Широкой Веры было смутно связано с Божественным Дворцом, но это еще не подтвердилось.

Помимо этого, согласно информации, которую Янь Чжаогэ понял, со времен Великой Катастрофы до сих пор, никаких других наследий, связанных с Божественным дворцом, не появилось.

Однако этот поврежденный каменный столб, появившийся в великой пустыне Владений Ветра, когда-то был столпом Божественного дворца.

Это заставило сердце Яня Чжаогэ вспыхнуть.

Он всегда хотел узнать о специфике Великой Катастрофы, и наследие Божественного Дворца было ценнее, чем другое наследие в этом отношении.

Хотя на его взгляд каменный столп был уже сильно поврежден, по сравнению с другими наследиями, он, скорее всего, сохранил еще много подсказок, а также информацию.

После серьезного осмотра каменного столба в иллюзорной сцене на мгновение, Янь Чжаогэ сказал Юань Чжэнфэню и другим:

- Узоры действительно сложны, они также древние. Их расшифровка должна оказаться очень сложным делом.

- Тем не менее, у меня смутно есть некоторые мысли по этому поводу, просто я все еще не могу сказать, насколько я уверен в расшифровке слоев. Можно вернуть каменный столб?

- С реальным объектом под рукой, тщательно анализируя его, шансы на расшифровку будут больше.

Старейшина Хе слегка покачала головой:

- Вы также должны знать о Великой Западной Пустыне во Владениях Ветра. Ситуация там очень сложная, в той мере, в которой даже боевые святые не могут поступать так, как им нравится.

Она также была слегка обеспокоена этим:

- Эта каменная колонна спуталась вместе с природными силами Великой Западной Пустыни, так что ее трудно передвинуть. Его можно было оставить только там, где он был.

Уголки губ Яня Чжаогэ слегка дернулись.

Ее аргумент состоял в том, что если вы хотите увидеть каменный столб, вам придется лично совершить поездку в великую пустыню и терпеть песок.

Юань Чжэнфэн сказал:

- Хорошо, что у вас уже есть некоторые мысли по этому поводу. С этим вопросом не нужно спешить; текущее время года - то, когда Черный Шторм Ночного Кошмара Великой Западной Пустыни является самым жестоким. Даже боевые святые, если они войдут, с трудом справятся.

- Еще через несколько месяцев, когда Черный Шторм Ночного Кошмара постепенно ослабеет, вы сможете войти.

- Тех, кто остается застрявшими в Великой Западной Пустыне, трудно откопать и вытащить. Однако, если мы не в состоянии это сделать, это также должно быть одинаковым и для других. В то же время, также нет необходимости беспокоиться о том, что он поврежден другими.

Старый глава клана посмотрел на Яня Чжаогэ:

- Чжаогэ, вам не нужно слишком спешить с этим вопросом; просто имейте это в виду.

Янь Чжаогэ кивнул, прекратив вливание ауры-ци в кристалл. Иллюзорная сцена перед ним рассеялась.

Взглянув на каменный столб, который постепенно исчезал перед его глазами, Янь Чжаогэ сделал свой взгляд все более далеким и глубоким.

Для других это было наследием до Великой Катастрофы, которое было трудно принять и понять.

Но для него это было ключом к разгадке тайн, выгодным для его будущих планов, в то же время и случайной возможностью.

Янь Чжаогэ мгновенно сузил глаза. Возможно, дело не в том, что невозможно было вытащить каменный столб из Великой Западной Пустыни ...

Однако, как сказал Юань Чжэнфэн, не было необходимости спешить. Стихийные бедствия, такие как Черный Шторм Ночного Кошмара, часто не то, что люди могли выдержать.

Кто знал, сколько Боевых Грандмастеров было разорвано Черным Штормом Ночного Кошмара в прошлом.

Прошлая Священная Земля Владений Ветра, Черная Гора Ночного Кошмара, всегда надеялись полностью получить контроль над Великой Западной Пустыней и множеством стихийных бедствий. Однако, прежде чем они были уничтожены, им так и не удалось это сделать.

Разделив территорию Владений Ветра сейчас, Гора Широкой Веры, Клан Священного Солнца и Бесконечная Бескрайняя Гора фактически также только взяли под контроль в местах, которые могли бы быть развиты. В таких областях, как Великая Западная Пустыня, они только контролировали окраины.

Строго говоря, Великая Западная Пустыня была совершенно не местом для людей, чтобы остаться там.

В настоящее время, подобно смертоносным Владениям Земли, это также была земля тяжких опасностей.

Однако было хорошо, что стихийные бедствия Великой Западной Пустыни были тесно связаны с сезоном, так как этот ужасающий Черный Шторм Ночного Кошмара был с циклом около полугода, иногда сильным, иногда слабым.

Когда буря была слабой, боевые практики могли бы использовать возможность проникнуть в глубины пустыни.

Конечно, опасности и невзгоды великой пустыни состояли не только из Черного Шторма Ночного Кошмара.

Янь Чжаогэ сказал:

- Я сначала рассмотрю ранние образцы, пытаясь понять значения внутри, ожидая, когда буря ослабеет, прежде чем войти.

Юань Чжэнфэн кивнул:

- Да будет так.

- Великий Магистр ...

Янь Чжаогэ, немного поколебавшись, спросил:

- По какой причине Старейшина Ван развратился и остался в Опустошающей Пропасти?

Старейшина Ван был тем шпионом, который был обнаружен Залом Небесного Грома, самым известным из них, известным из организации Опустошающая Пропасть, о которой в настоящее время знает Гора Широкой Веры.

Давным-давно Боевой Грандмастер того же поколения, что и Юань Чжэнфэн и Старейшина Хе, Старейшина Ван был очень уважаем, и смотрел в прошлое.

Юань Чжэнфэн и остальные на мгновение стали молчаливыми, с сожалением на их лицах. Юань Чжэнфэн не ответил, так как старейшина Хе сказала:

- Старший ученик-брат Ван стал старым ...

Предложение было простым и неясным, но Янь Чжаогэ все еще понимал смысл, скрытый внутри.

Деградация из-за возраста, больше не имеющая надежды на прорыв, с долговечностью, приближающейся к ее концу.

Старейшина Ван был очень стар, его долговечность приближалась к концу в отношении его базы совершенствования. Не было никакой надежды на то, что его совершенствование продолжится в будущем.

Янь Чжаогэ вздохнул, чувствуя жалость к старейшине Вану, прежде чем он вдруг что-то осознал, неосознанно поднял голову, глядя вперед.

Там Юань Чжэнфэн оставался мирным, когда он сидел на своем стуле.

Хотя давно известно, что воля Юань Чжэнфэна была чрезвычайно сильной, имея просвещенную, оптимистичную личность, несмотря на его большой возраст, Янь Чжаогэ не мог не чувствовать себя немного обеспокоенным.

Из-за травм, которые он перенес давно, Юань Чжэнфэн застрял на стадии Превосходящей Смертности в течение многих лет, на пике всех боевых практиков этого мира, но все же только на тонком расстоянии от области Боевого Святого.

Должно быть известно, что когда Юань Чжэнфэн в этом году вошел в область Превосходящей Смертности Боевого Грандмастера, то произошло это еще раньше, чем вошли Хуан Гуанле, Ан Цинлинь и другие!

В конце концов, он застрял там много лет, видя, что те, кто отставал от него, превзошли его один за другим.

Причина была не в том, что его таланты иссякли, а в том, что его связывали внешние цепи. Кроме того, Хуан Гуанле снова пытался провести прорыв в Клане Священного Солнца. Это еще больше давило на Юань Чжэнфэня.

Никто не знал, насколько расстроен Юань Чжэнфэн, или как он не понимал его тяжелое положение, какое бремя он должен был нести.

Более того, из-за его старых травм, долговечность Юань Чжэнфэна была также короче, чем у других Превосходящих Смертность Великих Грандмастеров.

Несмотря на то, что это было несколько оскорбительно против его Великого Магистра, отбросив свои эмоции, Яню Чжаогэ пришлось рассмотреть проблемы, связанные с этим.

Если бы кто-то с большой силой воли, как Юань Чжэнфэн, потерял свой умственный баланс, он был бы гораздо более упрямым и на пределе, чем средний человек.

На самом деле, понимая, что среди различных Священных Земель, которые присоединились к Опустошающей Пропасти, за пределами Горы Широкой Веры, тех, кто тайно беспокоился о Юань Чжэнфэне, было немногочисленно.

Янь Чжаогэ поднял голову, чтобы посмотреть на Юань Чжэнфэня, встретив взгляд старика. Он увидел, что он был ясным и живым, без каких-либо признаков помутнения, напоминающий ребенка.

Юань Чжэнфэн, казалось, знал, о чем думал Янь Чжаогэ, он сказал улыбаясь:

- Было бы ложью сказать, что я не нетерпелив; весь мир знает, что давление, которое терпит этот старик, огромно.

- Однако, по крайней мере, в настоящее время, с этим вопросом этот старик все еще может справиться.

Глядя на Юань Чжэнфэна, Янь Чжаогэ тоже улыбнулся: – Я тоже был слишком резок в высказываниях и жду наказания от Великого Мастера.

Юань Чжэнфэн улыбнулся, махнув рукой: – Все нормально. Сейчас больше шокирует проблема, обнаруженная во время дела Чистого Скрытого Озера.

Старик глубоко вдохнул, смотря на небо: – Девять Преисподней вмешиваются во все, трудно защититься от их шпионов. Хотя , еще до этого я уже схватил несколько шпионов, только вот база их культивации была довольно низкой, и среди них не было никого, кто бы был выше старшего ученика-брата Ванга.

Янь Чжаогэ улыбнулся, но ничего не сказал. Поскольку, в этой ситуации все, что он бы не сказал, было неподходящим.

Их давний Старейшина был одного поколения с Юань Чжэнфэном. Старейшина Ван вместе с ним прошел те самые темные времена Горы Широкой Веры. Тогда они держались тени, и прилагая совместные усилия, увидели, как Гора Широкой Веры постепенно восстанавливает свою активность.

Два Великих Старейшины, сидевшие ниже Юань Чжэнфэна, тоже молчали. Они также были такого же поколения, что и старейшина Ван, и дружили с ним долгие годы.

Янь Чжаогэ не спрашивал о том, что теперь стало со старейшиной Ваном.

Ведь предав их, прежде чем покинуть Гору Широкой Веры и войти в контакт с дьявольской ци, ему нельзя было падать дальше.

Но, если дьявольское намерение слишком глубоко проникло в его сердце, то ему будет тяжело вернуться назад, и даже суметь произнести простые слова раскаяния.

В какой-то мере, дьявольские мысли прирастают к людям, и даже, став падшими, кажется, что они не отличаются снаружи от обычных людей. И на самом деле, их уже тяжело вернуть обратно.

Они похожи на бочки пороха, готовые взорваться, или на бомбы замедленного действия, которые в конечном итоге исчезнут.

Глядя на выражения их лиц, а также не вспоминая об их отношениях со старейшиной Ваном, Янь Чжаогэ понял, что ситуация, вероятно, не оптимистичная, и старейшина Ван, скорее всего, уже достиг точки невозврата.

В таких обстоятельствах, лучшим концом для него будет заключение в Запечатывающем Небо Каньоне.

В определенной точки зрения, это было бы довольно мягким решением, если при этом цепляться за надежду того, что, в конце концов, старейшина Ван все равно вернется.

Хотя сейчас Янь Чжаогэ уже не считался учеником молодого поколения, а Юань Чжэнфэн и все остальные придавали большое значение его мнению, но все же Янь Чжаогэ решил ничего не говорить по этому поводу.

Выйдя из Большого зала, Янь Чжаогэ последовал за своим отцом, передавая ему звуковое сообщение своей аурой-ци: – Что там с формулой таблетки?

Янь Ди ответил: – Получив формулу таблетки, которую ты мне отправил, в последнее время я изучал ее, и теперь могу сказать, что я уверен в ней на восемьдесят – девяносто процентов.

Янь Чжаогэ кивнул. Даже с его нынешними достижениями в алхимии, добавленными к его базе культивации, трудно придумать Божественную Пилюлю Возвращающую Небеса. Он все равно был бы не уверен в своем успехе на все сто процентов.

Впрочем, время никого не ждет, и неважно, кто это будет, Клан Священного Солнца, Девять Преисподней и Опустошающая Бездна, или Мир Пламени Дьявола, но для Юань Чжэнфэна и Горы Широкой Веры это окажет огромное влияние.

В то же время, Янь Чжаогэ, уделяя гораздо больше внимания Божественной Пилюле Возвращающей Небеса, находил это более эффективным, чем те возможности, которые его отец мог бы успешно придумать.

В сломанном гнезде будет трудно найти уцелевше яйцо. Его Великий Мастер Юань Чжэнфэн, преодолев барьер смерти, достигнув Святости и вступив в мир Боевого Святого, имел чрезвычайно большое значение для Горы Широкой Веры.

Что касается других преимуществ, они все будут просто дополнениями к нему.

Нужно начать приготовление таблеток, ведь чем раньше, тем лучше, потому что этот метод приготовления Божественной Пилюли Возвращающей Небеса, был чрезвычайно своеобразным и требовал того, чтобы таблетку возвращали в печь девять раз.

Перед каждым возвращением требовалось довольно много времени, и если на одном из этапов потерпеть неудачу, то весь процесс нужно будет начинать заново.

Таким образом, создание Божественной Пилюли Возвращающей Небеса было чрезвычайно сложной и трудоемкой задачей.

Если кому-то не повезет или техника смешивания будет неправильной, независимо от того, насколько хватит ингредиентов, для успешного создания таблетки может потребоваться до десяти лет.

А с нынешней ситуацией в мире, времени, предоставленного Горе Широкой Веры и Юань Чжэнфэню, было немного.

Янь Ди посмотрел на Яня Чжаогэ: – В последующие дни я, в основном, буду посвящать свое время созданию таблетки. Твоя культивация будет основана на твоих усилиях.

Янь Чжаогэ кивнул: – Вы можете расслабиться. Я не сдамся.

Подняв голову вверх, Янь Ди сказал вслух: – Клан ранее наградил тебя правом свободно перемещаться по первым трем уровням Боевого Хранилища, а также предоставил тебе возможность войти в четвертый.

– Это позволить тебе заранее получить вторую половину Мудрого Искусства Чистого Ци.

– Что ты решил относительно трех Высших Боевых Искусств нашего клана?

Мудрое Искусство Чистого Ци был основой Горы Широкой Веры. Те, кто стал его непосредственными учениками, могли развить свою первую половину в мире Боевого Ученого, а вторую половину только после того, как станут Великими Мастерами Боевых Искусств.

Вторая половина была чрезвычайно важной, при этом условия ее достижения жестко ограничивались.

По крайней мере, теми, кто смог начать культивацию в нем, будучи только Боевыми Учеными, были Чжан Донже, Янь Ди и Янь Чжаогэ.

Что касается Трех Высших Боевых Искусств Горы Широкой Веры, то они были самыми высшими боевыми искусствами, передающимися в Горе Широкой Веры и представляющими собой самый высокий уровень достижения боевого дао Горы Широкой Веры, которая до сих пор была выше Боевого Искусства Восьми Пределов.

В то же время они были самыми высокими достижениями современной военной цивилизации, начав развиваться сразу после Великой Катастрофы.

Янь Чжаогэ усмехнулся: – Надеюсь, ты не против, но, если я могу выбрать, я хочу изучать Ладонь Небесной Широкой Веры.

Тремя Высшими Боевыми Искусствами Горы Широкой Веры были Ладонь Небесной Широкой Веры, Неизмеримая Небесная Сабля и Безграничный Небесный Меч.

Все эти три Высших Боевых Искусств были непредсказуемыми, обладали большой властью, и только самые выдающиеся боевые практики Горы Широкой Веры были способны культивироваться в них.

Условия для их изучения были еще более строгими, чем те, что были во второй половине Мудрого Искусства Чистого Ци. Даже Фу Эншу, которую Юань Чжэнфэн считал своей дочерью, было разрешено культивироваться только после того, как она стала Великим Мастером Боевых Искусств и прошла бесчисленные испытания, чтобы соответствовать требованиям Юань Чжэнфэна.

Ши Тхе был исключением, даже сейчас не культивируя в Трех Высших Боевых Искусствах, он продолжал развивать Тело Ваджры, желая полностью раскрыть свой потенциал.

Это был особый случай, связанный только с ним, и который был исключением из правил..

Кроме того, говоря о Янь Ди и Фан Чжуна, Ян Ди культивировался в Неизмеримой Небесной Сабле, пока Фан Чжун культивировался в Безграничном Небесном Мече.

Услышав выбор Янь Чжаогэ, Янь Ди улыбнулся: – При выборе боевых искусств это правильно выбрать тот, который тебе больше подходит. Неправильно, когда отец культивируется в Сабле, и сын должен сделать то же самое. Все же, я думал, что ты выберешь Безграничный Небесный Меч.

Янь Чжаогэ улыбнулся: – Вообще-то, мне интересны все три, просто больше всего интересует Ладонь Небесной Широкой Веры.

Янь Ди сказал: – Поскольку тебе разрешили подняться на четвертый уровень и выбрать, ты должен сам принять решение.

Они вернулись в резиденцию Янь Ди, еще немного поговорили, после чго Янь Чжаогэ ушел, оставив Яня Ди продолжить изучение формулы Божественной Пилюли Возвращающей Небеса.

Покинув резиденцию Яня Ди, Янь Чжаогэ глубоко вздохнул, достав кристалл, в котором находилась картина поврежденной каменной колонны Божественного дворца, расположенного в Великой Западной Пустыне.

А Ху, который ждал снаружи, увидев Янь Чжаогэ, поспешил к нему. К нему также воодушевленно кинулся гигантский Пан-Пан.

Сейчас размер этого гигантского парня был со слона или может быть, даже немного больше...

Янь Чжаогэ раздраженно остановив Пан-Пан, погладил его огромную голову: – Теперь ты уже можешь контролировать свой размер. Будучи таким большим, ты занимаешь слишком много места. Бегая подобным образом в клане, ты можешь сломать что-то и даже не заметить.

Пан-Пан моргнул, потоки духовного ци появились вокруг него, превратившись в белый огонь и черную воду, которые окутали и окружили все его тело.

В следующий момент, огонь и вода рассеялись, а он стал намного меньше.

Янь Чжаогэ удовлетворенно кивнул. Затем он шагнул в сторону Боевого Хранилища.

Четвертый уровень Боевого Хранилища, которым он всегда интересовался раньше — в этот раз он мог пойти и попрактиковаться там.

Боевые навыки, которые культивировал А Ху, уже давно превзошли первый и даже второй уровень Боевого Хранилища. Однако, согласно правилам несмотря на то, что он был близок Яню Чжаогэ и Яню Ди, он не был учеником Горы Широкой Веры и не мог войти в Боевое Хранилище.

А Ху уже давно смирился с этим, поэтому он спросил Яня Чжаогэ, - Молодой мастер, сколько вы планируете находиться в Боевом Хранилище?

Янь Чжаогэ задумался, - Этот раз немного особенный, и потребуется больше времени, чем в предыдущие разы. Мне не следует появляться до заката.

А Ху кивнул и помахал руками Яню Чжаогэ, - Молодой Мастер пока вы будете заняты своими делами, я найду место для игры и вернусь сюда к закату, чтобы ждать вас.

Янь Чжаогэ также, по привычке, помахал руками, - Найди прохладное место, чтобы спрятаться как кошка.

Несмотря на то, что он подшучивал над А Ху, Янь Чжаогэ знал, что этот верзила, выглядевший небрежным, скорее всего найдет место, чтобы заняться культивацией.

Из-за положения А Ху и его принципа всегда следовать рядом с Яням Чжаогэ, люди перестали обращать на него внимание.

Однако, на самом деле, А Ху не было еще и 30. Он был моложе Сю Фей и других, близких по возрасту с Лиу Шэнфэн и Сие Ючан.

Он смог достигнуть такой культивационной базы в его возрасте; за исключением тех, кто обладал огромным талантом, этот верзила также был более усердным и трудолюбивым, чем большинство других.

Янь Чжаогэ вошел на первый уровень Боевого Хранилища. В этот момент, там было всего несколько человек, все молодые ученики Горы Широкой Веры, которые присоединились к клану немного позже.

Заметив Яня Чжаогэ все одновременно поклонились ему, - Приветствуем вас, старший ученик-брат Янь.

Для этих молодых людей, так как Янь Чжаогэ был одного с ними возраста, он уже был легендой.

При встрече с Яням Чжаогэ они нервничали больше, чем при встрече со Старейшинами их клана.

Янь Чжаогэ улыбнулся и кивнул им. Затем, окинув взглядом пространство он заметил знакомые лица.

Облаченная в белую одежду, скрытую под черной робой, с голубым окаймлением, Фэн Юньшэн была одета в одежду основного ученика Горы Широкой Веры.

Рядом с ней шел ребенок, который, в настоящий момент, смотрел на него изумленно. Это точно был Хан Лун, а сейчас Йин Лонту после того, как Янь Чжаогэ дал ему другой имя.

Йин Лонту все еще выглядел довольно вялым, но казалось, что он узнал Яня Чжаогэ.

Фэн Юньшэн улыбнулась, - Лонту, не ты ли всегда спрашивал меня, куда ушел ученик-брат Янь? Вот он, прямо перед тобой.

Йин Лонту скромно улыбнулся, -Старший…старший ученик-брат Янь.

Улыбаясь, Янь Чжаогэ кивнул и направился к ним, - Мы не виделись более полугода, за это время Лонту немного вырос.

Он повернулся с улыбкой на лице, чтобы посмотреть на Фэн Юньшэн, - Вы двое стали довольно близки.

Фэн Юньшэн как-то странно посмотрела на Йин Лонту, прежде чем ответить, — Это потому, что мы разделяем общие интересы.

Уголки губ Яня Чжаогэ слегка дернулись, -…Еда?

-Мы хороши и в этом, Фэн Юньщэн кивнула, похлопав Йин Лонту по плечу. Много раз я не решалась разводить огонь на Горе Широкой Веры, и вместо этого отправлялась на охоту. Иначе, если бы мы вдвоем объединились, некоторые существа возможно были бы съедены до исчезновения.

Янь Чжаогэ рассмеялся, -В этот раз, когда мы вернемся, ты должна включить и меня.

Фэн Юньшэн уставилась на него в изумлении, - Ты, Молодой Мастер Широкой Веры, известный под небесами как преемник нового поколения, пользующийся благосклонностью Небес, в самом деле хочешь сражаться за еду с хрупкими женщинами и детьми – как ты сможешь сделать это? Ты не боишься, что это повредит твоей репутации?

Вас двоих тоже можно отнести к хрупким женщинам и детям? -Янь Чжаогэ оценил её и Йин Лонту, покачав головой в фальшивом отвращении.

Однако, после нескольких взглядов, Янь Чжаогэ внезапно фыркнул, - Забота о Йин Лонту в основном пала на твои плечи – ты должно быть чувствуешь себя мамой?

Лонту, как ты называешь её? -Спросил Янь Чжаогэ с улыбкой, не дожидаясь, пока Фэн Юньшэн начнет возражать.

Йин Лонту посмотрел на Фэн Юньшэн слегка изумленно, прежде чем честно ответить, - Младший ученик-сестра Фэн.

Янь Чжаогэ несколько раз покачал головой, -Нет, нет, тебе следует называть ее…Мама Юнь!

Йин Лонту моргнул, повернул голову и пристально уставился на Фэн Юньшэн. По его виду можно было подумать, что он и в самом деле размышлял стоит ли ему называть её по-другому.

Даже добродушная Фэн Юньшэн была обеспокоена этим взглядом, до такой степени, что у нее волосы встали дыбом.

Она печально посмотрела на Яня Чжаогэ, затем фыркнула, послав звуковую передачу своей аурой-ци, -Чей это волосатый ребенок, уже вроде бы и взрослый, но все еще незрелый, который только и знает, как урвать еду у своего младшего брата.

-И чего ты так завелась из-за этого? Я же не утащил молоко, чтобы его выпить…Находясь в расслабленном состоянии, Янь Чжаогэ не подумал, прежде чем сказать и только после того, как слова сорвались с языка, он понял, что они были не к месту. Гм…извини.

Фэн Юньшэн была настолько потрясена, что смогла отреагировать только спустя какое-то время. Наблюдая за Яням Чжаогэ, который испытывал неловкость, она сочла эту ситуацию немного досадной, но в то же самое время забавной.

Она улыбнулась, не чувствуя обиды, и хихикнула, - Мне очень жаль, сэр. Из-за меня вы расстроились. Сейчас не тот сезон и в наших запасах нет данного блюда. Даже опытной женщине будет трудно приготовить еду без риса.

Янь Чжаогэ сухо кашлянул, -Верно,верно- не принимай это близко к сердцу…

К счастью, те последние несколько предложений были сказаны через звуковую передачу с помощью ауры-ци и другие не слышали их. Учитывая, что рядом с ними было много младших учеников-братьев и сестер, если бы они услышали эти слова, это было бы немного неприятно.

Они обменялись взглядами и сменили тему в молчаливом понимании.

Фэн Юньшэн естественно и хладнокровно рассмеялась, - Девы Предельного Инь моего поколения, как и Боевые Ученые могут пошатнуть глобальную ситуацию этого мира. Однако, в конечном итоге, основа этого все еще лежит в Священном Артефакте, Короне Предельного Инь.

Он не может сравниться с учеником-братом Янь сейчас; справедливо полагаясь на твою личную силу чтобы значительно изменить ситуацию, противостоять и уничтожить великие течения.

Янь Чжаогэ замахал руками, — Это преувеличение. Немного удачи помогло мне на этот раз.

После этого случая, я также размышлял об этом, Янь Чжаогэ вздохнул и продолжил, — Это было довольно опасно.

В тот момент я осознал смысл пословицы, -Когда придет время для того, чтобы использовать знания из книг, ты пожалеешь, что прочитал так мало.

Несмотря на то, что я проводил некоторые исследования формации, я только изучил поверхность. Что касается, Великой Формации Дьявольского Владения, в тот раз, я не смог распознать многое из ее принципов, а также детали её циркуляции; иначе я бы не стал рисковать, делая ход в последний критический момент.

Сказав это Янь Чжаогэ покачал головой, -Вернувшись к Горе в этот раз, за время оставшееся от культивации, я уже решил приложить больше усилий для формации, работая, чтобы заполнить собственные слабые места.

Сказав это, Янь Чжаогэ внезапно заметил, что Фэн Юньшэн странно смотрит прямо на него.

Янь Чжаогэ опустил голову, чтобы посмотреть на свою одежду. Она была изношена.

- Что означает твой взгляд, спросил Янь Чжаогэ с любопытством.

Она полностью оценила Яня Чжаогэ, а затем сказала ему странным голосом, -Старший ученик-брат Янь, ты знаешь? Сказав это так серьезно, ты выглядел чрезмерно высокомерным.

Ха? Янь Чжаогэ был ошеломлен этим.

Фэн Юньшэн сказала, -Старший ученик-брат Янь, хотя я и не присутствовала при этих событиях, я также слышала, что для того чтобы разрушить великую формацию недостаточно только силы фрагмента Священного Артефакта. Требуются также обширные знания формации, чтобы использовать появившийся шанс. По правде говоря, многие Боевые Грандмастера не смогли бы сделать это.

- Ты говоришь, что твои знания формации – слишком низкие, и тебе все еще нужно продолжать изучать её. Это верно…

Фэн Юньшэн посмотрела надменно на Яня Чжаогэ. Возможно, она не знала, что значит действовать хладнокровно, но это не остановило ее, чтобы посмотреть свысока на такие действия Яня Чжаогэ.

Янь Чжаогэ стоял ошеломленный какой-то момент, прежде чем наконец отреагировал, не зная то ли ему смеяться то ли плакать.

Хотя мне нравиться действовать хладнокровно, и даже хвастаться и выглядеть святым перед другими…

Я на самом деле не думал о том, что сделать так прямо сейчас, а!

На этот раз я размышлял о себе очень серьезно, будучи скромным и замкнутым!

Я на самом деле хочу приложить больше усилий в исследовании формации, увеличив свои способности в этой сфере!

Янь Чжаоге был в шоке.

Когда он посмотрел на Фэн Юньшэн, уголки его рта поползли вверх:

- Младшая Ученица Сестра Фэн, я действительно очень серьезно считаю, что я должен улучшить свои навыки в формациях. Для этого мне необходимо приложить много усилий.

Фэн Юньшэн удивленно и внимательно посмотрела на Яня Чжаоге оценивающим взглядом. Потом, как бы беспомощно ответила:

- Старший Ученик Брат Янь, с таким подходом как у вас, что же остается делать другим людям?

- По крайней мере, сейчас я чувствую себя идиотом.

Янь Чжаоге немного помолчал, а потом резко засмеялся:

- Всё в порядке. В любом случае, очень часто тебе кажется, что я веду себя высокомерно, так оно и есть. Это нормально, что вы начинаете болтать у меня за спиной из-за того, как я себя веду. На самом деле, я даже не могу этого принимать на свой счет.

Слушая Яня Чжаоге, Фэн Юньшэн посмотрела на него еще раз. Взгляд ее становился все мягче.

Янь Чжаоге повернулся, чтобы посмотреть на Ина Лонту и положил свою руку ему на кисть, немного подождал, а затем улыбнулся:

- Лонту довольно быстро идет на поправку, ах.

Хоть Ин Лонту и немного замешался, после того как услышал похвалу от Яня Чжаоге, он счастливо заулыбался.

Фэн Юньшэн тоже улыбнулась:

-Тело Большой Медведицы действительно потрясающе, даже старший ученик-дядя, Магистр и другие считают, что состояние Лонту улучшается с действительно потрясающей скоростью.

Янь Чжаоге и Фэн Юньшэн больше не разговаривали о Ине Лонту при помощи Ауры-Чи, они перешли на нормальный вид беседы.

Услышав их слова, другие ученики стали внимательно смотреть.

Мгновенно, все взгляды устремились на Ина Лонту.

Ничего не поделаешь: несмотря на то что Ин Лонту попал на Гору Широкой Веры всего полгода назад, он уже успел поразить всех своим талантом и потенциалом.

На Шести Великих Священных Землях только один ученик на десять тысяч мог попасть на Гору Широкой Веры.

А на самой Горе Широкой Веры каждый ученик был действительно выдающимся. Возможно, это не было так легко заметно. Таким гениям как Янь Чжаоге, Фэн Юньшэн, Сю Фей, Лю Вэн и Сикон Цин пришлось проявить свои восхитительные способности.

Однако, даже те обитатели Горы Широкой Веры, которые, по сравнению с ними казались обычными, имели силы второго уровня и являлись гениями.

Однако Ин Лонту показывал хорошие результаты настолько быстро, что это поражало других учеников.

Когда этот ребенок, который в обычной жизни казался немного глуповатым, применял культивацию, он был в состоянии ее улучшить настолько быстро, что сложно описать словами. Это были даже не тысяча ли в день, а десять тысяч.

Даже Юань Чжэнфэн был поражен: скорость культивации этого маленького чудика в мире Телесного Улучшения была даже быстрее, чем у Янь Ди в прошлом.

Он неожиданно появился ни откуда, очень быстро всех превзошел – другие младшие ученики чувствовали невероятное давление.

Фэн Юньшэн заботилась о Ине Лонту, она не только помогала ему в повседневной жизни, но также оберегала его от издевательств со стороны других учеников. А также следила за тем, чтобы никто его тайно не подставил - ведь Ин Лонту был не очень смышлёным.

Ин Лонту был очень послушным и любил учиться, но, увы, был он довольно прост. Иногда, даже, он мог совершить ошибку по вине кого-то другого и не понять, что его подставили.

Янь Чжаоге огляделся и спокойно сказал:

- Тело Большой Медведицы, также известно, как Истинное Тело Дракона Тридцать Шесть Акупунктурных Точек или Тело Большой Медведицы Дракона.

Чи и кровь при рождении такие сильные, как у дракона или у слона, при этом разум - так чист как вода и зеркало.

Янь Чжаоге сказал: - до тех пора пока это связано с чи и кровью плотского тела, Лонту может совершить это за один подход, что эквивалентно ситуации, как если бы он культивировал это тело в утробе матери.

Поэтому, если говорить о культивации плотского тела - он, скорее всего, является самым сильным в мире, никого выше него не существует.

Также в других областях, таких как регулирование чи, накопление и закаливаниение внутренней чи и так далее, он имеет большое преимущество: силы, подаренные ему при рождении, являются одними из лучших в этом мире.

Янь Чжаоге погладил подбородок:

- Поэтому на ранних стадиях культивации, в мире Телесного Улучшения то, что его состояние улучшается так быстро - вполне натурально.

Фэн Юньшэн кивнула.

У Мира Телесного Улучшения было десять уровней, с закаливанием тела, соединением Меридиана и соединением уровней направления-чи, после которого была наивысшая точка - Этап Внутреннего Различения. В основном, все это было связано с чи и кровью, а также мышцами и костями.

На ранней стадии закаливания тела, ученики сначала пытаются укрепить свою плоть и кровь, при этом закаливая плоть всего тела до тех пор, пока она не наполниться силой и не станет более крепкой и более гибкой, чем у обычных людей.

Потом, на стадии среднего закаливания тела, когда мышцы уже стали сильнее, они закаливают тело еще больше, чтобы укрепить его взрывную силу.

На последней стадии закаливания тела, когда кровь и кости резонируют, кости впервые культивируются, поскольку прочность и устойчивость сильно улучшилась. Все это позволяет силе и гибкости человека перейти на целый уровень выше.

После всего, они начинают проходить первые серьезные препятствия в боевых искусствах и переходят на уровень подключения меридиана.

После успешного подключения меридианов тела, можно считать, что ученик перешел на ранню стадтю подключения-меридиана. После чего, ученики будут постоянно укреплять и расширять свои меридианы, до тех пор, пока те не станут в три раза больше, чем были, тогда ученик Боевых искусств достигает средний уровень подключения меридиана.

После того как все меридианы всего тела подключены, они достигают поздней стадии подключения меридиана. Это дает хорошую основу для будущей культивации.

После достижения последней стадии меридиана, ученик может начинать культивировать чи. Тот, кто успешно культивировал дыхание внутренней чи, и у кого она не рассеивается является направляющим-чи Бойцом.

На ранней стадии направления-чи, чи и кровь очень энергичны. При вдохе и выдохе, ускоряя и регулируя циркуляуию чи и кислородный обмен в чи и крови, сила Бойца будет значительно увеличиваться.

Средняя направляющая стадия чи является очень важным процессом, прин ней океан чи открывается внутри даньтянь, и внутрення чи человека очень растет.

Поздняя стадия направления чи также была известна как очищающая сущность стадия, при которой боец будет работать над своим костным мозгом, полагаясь на модерацию чи и крови, когда внутреннее и внешнее сливается воедино. Внутреннее проникает глубоко в костный мозг и оттуда достигает начального уровня изменения костей и перерождения. Его особым отличием есть внутренняя чи, проникающая в кости, и очищающая костный мозг, при этом издающая звуки грома.

В конце концов, стадия мира Телесного Улучшения известна как стадия Внутреннего Различения. Достигнув ее, ученик может посмотреть внутрь своего тела, постепенно осознать уровень своего внутреннего состояния и почувчтвовать аккупункиурные точки всего своего тела.

На этой стадии, можно считать, что Боец достиг наивысшую точку мира Телесного Улучшения, и ему можно начинать пробовать культивировать свою внутренню чи и ауру-чи. После успешного произведения ауры-чи, Боец может войти в мир Боевых Ученых.

Янь Чжаоге похлопал по плечу Ин Лонту:

- Для Лонту десять уровней Построения Тела состоят только из седьмого и восьмого уровней, при которых он может открть океан внутри даньтянь. И уже на девятом десятом уровнях, он может достичь уровня Внутреннего Различения. Эти два последних пути довольно тяжело пройти, поэтому требуется высокий уровень культивации. Предыдущие пути намного легче, их можно пройти на одном дыхании.

Говоря это, к Яню Чжаоге подступили эмоции, он посмотрел на Ин Лонту:

- Он проводил культивацию только полгода? И он уже находится на стадии Различения - это безусловный рекорд с момента Великой Катастрофы.

Он улыбнулся:

- Хотя все еще рано об этом говорить, но думаю, что Лонту превзойдет тех, кто упомянут в записях моего отца и довольно рано достигнет звания Самого Молодого Боевого Ученого.

Услышав эти слова, другие ученики холодно выдохнули, но вместо того, чтобы успокоиться, они устремили свои взгляды на Ина Лонту.

Янь Чжаоге улыбнулся:

- Я все еще не закончил. После культивации внутреннего чи в ауру чи и прорыва в мир Боевых Ученых, Лонту предстоит тяжело поработать. Однако, Лонту будет довольно легко пройти в мир Боевых Ученых средней внутренней ауры, в котором он будет очищать и востанавливать внутренние органы при помощи ауры-чи, а также мир Боевых Ученых ранней внешней ауры, в котором он будет повторно очищать костный мозг.

Все горько усмехнулись.

Невозможно не ревновать, когда кто-то имеет слишком большие преимущества.

Особенно, если учесть тот факт, что этот кто-то - это заторможенный Ин Лонту. Хотя, с другой стороны, подружиться с ним было бы не сложно.

Глядя на молодых людей перед ним, Янь Чжаогэ больше не говорил ни слова.

Некоторые вещи были хороши в меру. Если бы они знали больше, это могло бы нанести ущерб их силе и уверенности в себе.

Как только он достиг сферы Боевых Ученых, кроме стадии срединной внутренней ауры и ранней внешней ауры, преимущество Ина Лунту в плане его ци и крови все равно было бы очень ясным, но не неповинующимся небесам, как прежде.

Став Боевым Ученым, преимущества в его ци и крови будут в основном показаны в реальном бою, хотя его обычная скорость культивации уже не будет столь же потрясающей, как прежде.

Однако для Тела Большой Медведицы, кроме крови, похожей на кровь драконов или слонов, все равно нужен мудрый разум и острые чувства.

Важное препятствие от стадии внешней ауры до стадии Хиантин распознает духовно развитых в ауре-ци, когда боевой практик постигает небеса и землю. Это также было бы намного проще для Ина Лунту, чем для других.

В то же время у него по-прежнему будет это преимущество в дальнейшем культивировании, глубоко влияя на него даже в более высоких сферах культивирования.

Сам Янь Чжаогэ, благодаря нескольким случайным столкновениям и методам, неустанно улучшал и укреплял свое тело в своем обычном культивировании.

И как Ши Те, культивирующий в Теле Ваджры до его пика, пока тело не станет походить на остекленную Ваджру, оборонительная сила его плотского тела намного превзойдет обычных боевых практиков.

Такие ситуации все еще не редкость, только все они были разработаны путем культивации, а Ин Лунту был одарен этим телосложением при рождении.

Оглядываясь на младших учеников, Янь Чжаогэ сказал:

- Наличие сильного таланта означает, что ваша стартовая точка выше, но в конечном итоге она не может определить ваши возможные достижения. В конце концов, это все равно зависит от вас самих.

- Имея слабый ум, Лунту упорно сосредоточился на культивации, не нужно, чтобы люди слишком беспокоились о нем.

- Но для каждого, кто должен сохранять свое сердце непоколебимым, многое похоже на это, - мягко сказал Янь Чжаогэ, - не нужно бояться, если чей-то талант выше вашего, чего действительно следует опасаться, так это того, если кто-то более талантливый, чем вы, еще и более трудолюбив.

- Когда уже ваша отправная точка осталась позади, ели вы не будете прилагать больше усилий в процессе стремления – как же вы превзойдете тех, кто впереди вас?

Янь Чжаогэ легонько похлопал в ладоши:

- Если вы просто надеетесь, что те, кто впереди, споткнутся и упадут, целиком полагаясь на удачу, неужели вы думаете, что это надежно?

Толпа младших учеников услышала в своем сознании звуки предупреждающего звонка, словно им был дан сигнал старт.

- Мы благодарим старшего ученика-брата Яня за руководство; мы, безусловно, будем усердно работать над культивацией.

Янь Чжаогэ слабо улыбнулся, повернув голову, чтобы взглянуть на Фэн Юньшэн.

Как он знал, она была сродни модели для потенциальных преследователей.

Даже Ши Те и Фу Эншу, эти маньяки культивации, хвалили ее.

И с ее изначальным талантом также высшего уровня, благодаря ее кропотливым усилиям, ее культивациия возросла как на дрожжах, хотя не так примечательно, как у Ина Лунту, а ее прогресс также заставлял всех невольно вздыхать от восхищения.

Выражение Фэн Юньшэн было обычным, улыбаясь, она смотрела на толпу младших учеников. Однако, обменявшись взглядами с Янем Чжаогэ, они оба беззвучно вздохнули.

Однако, в то время как воодушевление, внушаемое Янем Чжаогэ, не было в принципе неправильным, если эти юноши хотели догнать Ина Лунту, сложность этого была бы чрезвычайно огромной.

В этой процветающей боевой цивилизации большое преимущество, подобное этому, часто не было чем-то, что могло бы компенсировать усилия.

Не только Гора Широкой Веры, будь то Клан Священного Солнца или другие Священные Земли, любая держава, будь она первого разряда, второго разряда или даже ниже, отдала бы свои усилия для выхаживания самых выдающихся учеников.

В конце концов, их лучшие ресурсы всегда отдавали бы приоритет для нескольких избранных – это было неизбежно.

Это очень легко создает ситуацию, когда сильный создает сильнейшего.

Информация, известная Яню Чжаогэ, превзошла то, что знала Фэн Юньшэн.

Например, Янь Чжаогэ знал, что у Весеннего Таинства Цилинь Горы Широкой Веры на самом деле осталось всего три шанса. После того, как Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн подверглись таинству, в настоящее время оставался только один шанс.

И было, по крайней мере, восемьдесят процентов шанса, что этот шанс упадет на Ина Лунту.

К сожалению, хотя он также был прямым учеником Горы Широкой Веры, Лу Вэнь, у которого всегда на уме было Весеннее Таинство Цилинь, он, вероятно, уже почти потерял всякую надежду.

Было ли это справедливо по отношению к Лу Вэню? Если бы он был сильнее Яня Чжаогэ, Фэн Юньшэн и Ина Лунту, это определенно было бы несправедливо.

Но если он действительно проявит больше потенциала и силы, чем эта троица, кроме Фэн Юньшэн, чья ситуация была особенной, Лу Вэнь, скорее всего, сможет вытеснить одного из двоих для получения таинства.

Как прямой ученик Фана Чжуна, Лу Вэнь также может конкурировать за эту важную награду клана даже против единственного сына Яня Ди, Яня Чжаогэ.

К сожалению, даже если не считать Фэн Юньшэн, являющейся Девой Предельного Инь, против этой троицы Лу Вэнь вообще не обладал никаким преимуществом, а наоборот, уступал им.

Янь Чжаогэ и Ин Лунту, вышедшие из ниоткуда один за другим, – это был слишком сильный удар для тех, кто стремился к Весеннему Таинству Цилинь.

Однако Лу Вэню, даже без Ина Лунту, все равно придется столкнуться с конкуренцией Сикон Цин.

После того, как она вошла в сферу Боевого Ученого, скорость усовершенствования Сикон Цин была слишком ошеломляющей, ее потенциал и известность могли затмить Лу Вэня.

Если бы не Ин Лунту, пришедший из ниоткуда, у Сикон Цин было бы еще больше шансов, чем Лу Вэня, на эту послденюю церемонию Весеннего Таинства Цилинь.

Просто Сикон Цин, похоже, это совсем не интересовало.

Иногда размышляя об этом, Янь Чжаогэ тоже чувствовал себя довольно плохо.

Хотя он и был побежден, нельзя сказать, что Лу Вэнь не был прилежным в обучении, и не был выдающимся учеником.

К сожалению, новые волны возникали впереди старых, каждая волна, сильнее предыдущей, делала Лу Вэня похожим на большой стол, заполненный чашками – новое дополнение, сбивающее старое.

Каждый из них был превосходным, гораздо более превосходным, чем обычный боевой практик, но ресурсы и случайные события были, в конце концов, ограничены. Только самые поразительные могли быть выбраны среди превосходных.

При планировании на длительный срок, в то время как клан должен быть справедливым и только с точки зрения выхаживания молодого поколения, он по-прежнему не может стремиться к полному равенству.

Хорошее железо использовалось для клинка; независимо от ситуации, этот принцип не менялся.

- Идя против прилива, ты либо продвигаешься, либо идешь назад, - сказал Янь Чжаогэ, слегка покачав головой, прощаясь с Фэн Юньшэн, Ином Лунту и другими, прежде чем отправиться наверх.

Теперь Янь Чжаогэ уже мог свободно входить и покидать третий уровень Боевого Хранилища, как ему хотелось.

С тех пор, как была основана Гора Широй Веры, только Возвеличенный Небесный Сотрясатель Чжань Дунгэ в прошлом, а также его отец Янь Ди когда-либо получали эту привилегию как Боевые Ученые.

Это было самым большим подтверждением боевого таланта ученика молодого поколения, а также его способностей, показывающий доверие клана, а также его надежды.

С определенной точки зрения, отбросив все остальное, только эта привилегия отличала Яня Чжаогэ от другого ядра Горы Широкой Веры, непосредственных учеников его поколения.

Достойным упоминания было то, что несмотря на то, что она была согласна с Весенним Таинством Цилинь, Сикон Цин очень завидовала Яню Чжаогэ, получившим эту награду.

Обычно холодная и отчужденная, она проявляла редко наблюдаемые эмоции зависти.

Что касается Яня Чжаогэ, он мог не спешить, чтобы отправиться на третий уровень и ниже. Его внимание теперь привлекал четвертый уровень.

Глубоко вздохнув, Янь Чжаогэ поднялся по лестнице.

Двигаясь с третьего уровня на четвертый, Янь Чжаогэ явно чувствовал, что прошел через какой-то барьер.

Четвертый уровень Боевого Хранилища имел независимое защитное образование.

А председательствующим в этом образовании был этот старик перед глазами Яня Чжаогэ, лежащий на боку поперек пола, умело притворяясь спящим.

Он также был Первым Старейшиной Боевого Хранилища Горы Широкой Веры.

Раньше он уже слышал от Юаня Чжэнфэна, что Янь Чжаогэ получил особое разрешение. Если бы это кто-то другой поднялся открыто, он давно бы избил его.

Когда Янь Чжаогэ вошел на четвертый уровень Боевого Хранилища, старик открыл глаза, спокойно поглядев на него.

Янь Чжаогэ слабо улыбнулся, поклонившись ему:

- Великий Дядя-Мастер.

Возможно, другие ученики молодого поколения и не знали, но Янь Чжаогэ точно знал, насколько замечателен был этот старик перед ним.

В том году именно этот старик боролся со своим Великим Мастером Юанем Чжэнфэном за должность Вождя клана их поколения.

Во время непринужденной беседы со своим отцом, Янь Ди однажды упомянул, что с его нынешней базой культивации во всей Горе Широкой Веры, кроме его Мастера Юаня Чжэнфэна, был только один человек, победу над которым он мог бы с уверенностью одержать.

Этот человек был нынешним Первым Старйшиной Боевого Хранилища, который в прошлом боролся с Юанем Чжэнфеном за должность Вождя Клана, Синем Дунпином.

После долгих размышлений Янь Ди разъяснил, что из всех Боевых Грандмастеров под небесами, о которых он знал, кроме Юаня Чжэнфэна, был только Синь Дунпин, против которого ему не хватало уверенности.

После того, как он потерял Юаня Чжэнфэна в том году, Синь Дунпин занимался культивированием, отсиживаясь в Горе Широкой Веры, редко выходя в мир. Во всяком случае, из нынешнего молодого поколения Восьми Пределов Мира уже мало кто знал о его существовании.

Даже молодое поколение Горы Широкой Веры знало только, что Первый Старейшина Боевого Хранилища, Старейшина Синь, был давним старейшиной клана того же поколения, что и старый Вождь и два Великих Старейшины. Очень немногие действительно знали, что из себя представлял Старейшина Синь.

Однако с его опытом и с тем, как высоко он ценился в настоящее время в клане, у него был доступ к большому количеству информации, недоступной многим из его сверстников.

Например, в Горе Широкой Веры тех, кто был искусен во всех Боевых Искусствах Восьми Пределов, в настоящее время было только четверо, в том числе его отец, Янь Ди.

Помимо Яня Ди, остальные трое были экспертами номер один Горы Широкой Веры, старый Глава Юань Чжэнфэн, второй ученик-дядя Яня Чжаогэ Фан Чжунь и этот Синь Дунпин, который сейчас находился прямо перед ним!

Из трех Высших Боевых Искусств Горы Широкой Веры Фан Чжунь культивировал в Безграничном Небесном Мече, Янь Ди – в Неизмеримой Небесной Сабле, в то же время пытаясь создать боевое искусство, более подходящее для него, и Юань Чжэнфэн – в Ладони Небесной Широкой Веры и Неизмеримой Небесной Сабле.

В то же время Синь Дунпин был единственным, кроме Юаня Чжэнфэна, кто владел двумя из Трех Высших Боевых Искусств Горы Широкой Веры.

Хотя культивирование в большем количестве боевых искусств не означало определенно более высокое боевое мастерство, культивировать в Трех Высших Боевых Искусствах Горы Широкой Веры было совсем нелегко. Способность достигнуть этого, как это сделал Юань Чжэнфэн, говорило только о незаурядности Синя Дунпина.

Хотя они открыто не признавали этого, другие Священные Земли, включая Клан Священного Солнца, негласно признали Гору Широкой Веры сильнйшей в Восьми Пределах Мира относительно Боевых Грандмастеров.

В то время как молодое поколение не знало Синя Дунпина, старшее поколение не забывало, что в Горе Широкой Веры была такая примечательная личность.

Ходили слухи, что, потеряв Юаня Чжэнфэна, Синь Дунпин потерял часть своего духа, который оставил в его сердце барьер, из-за чего ему трудно достичь прорыва в сферу Боевого Святого, такого как Юань Чжэнфэн. Несмотря на это, в сфере Боевого Грандмастера устрашение, которое наводила сила Синя Дунпина, не намного уступало Юаню Чжэнфэну.

Синь Дунпин лежал на полу четвертого уровня Боевого Хранилища, не вставая.

Тем не менее, он серьезно оценивал взглядом Яня Чжаогэ, кивнув через некоторое время, перейдя к самой сути, прямо спросив:

- Ты выбираешь одно из Трех Высших Боевых Искусств для культивирования сейчас или же будешь ждать, пока не станешь Боевым Грандмастером?

Передача второй половины Мудрого Искусства Чистой Ци Яню Чжаогэ была тем, что определенно произойдет.

То, что Яню Чжаогэ будет позволено культивировать в Трех Высших Боевых Искусствах, также было решено; это был всего лишь вопрос времени.

- Я хочу попробовать сейчас, - улыбнулся Янь Чжаогэ, ответив, - Я выбираю Ладонь Небесной Широкой Веры.

Синь Дунпин больше ничего не спросил, кивнув, указывая вверх.

Потолок четвертого уровня Боевого Хранилища мгновенно осветился.

В этом свете появились четыре иллюзорных тени, одна из которых была посередине, а остальные три окружали ее в форме треугольника.

Внимательно присмотревшись, Янь Чжаогэ увидел, что эта иллюзорная тень в центре была свитком, в котором находилась вторая половина традиционного Мудрого Искусства Чистой Ци прямой родословной Горы Широкой Веры.

Вокруг свитка нависали три предмета: сабля, меч и отпечаток ладони.

Когда взгляд Яня Чжаогэ упал на саблю, перед его глазами, казалось, появился властный, героический человек, могучий до крайности, а его энергия была величественной, как небеса.

Возвеличенный Небесный Сотрясатель, Чжань Дунгэ!

Эксперт номер один Горы Широкой Веры с момента ее создания, а также эксперт номер один в Восьми Пределах Мира после Великой Катастрофы.

То, что вызвало сожаление во многих, заключалось в том, что у Чжаня Дунгэ на самом деле все еще были большие возможности для усовершенствования. Если бы он не умер так рано, кто бы знал, каких высот он мог бы достичь.

Именно под руководством Чжаня Дунгэ Гора Широкой Веры достигла своего расцвета.

До Чжаня Дунгэ Гора Широкой Веры обладала единственным высшим боевым искусством, оставленным ее основателем – Ладонью Небесной Широкой Веры.

Впоследствии Чжан Дунгэ создал Неизмеримую Небесную Саблю, увеличив количество высших боевых искусств Горы Широкой Веры.

Янь Чжаогэ посмотрел в другую сторону. Когда его взгляд упал на меч, перед ним возникла иллюзорная сцена с другой фигурой.

Этот человек имел некоторое сходство с Чжанем Дунгэ, но имел спокойный, тихий характер, словно великая земля, способная перенести все.

Кровный Брат Чжаня Дунгэ, также вождь клана Горы Широкой Веры после Чжаня Дунгэ, Небесный Прорицатель, Чжань Силоу.

После первой крупной решающей битвы с Миром Огненных Дьяволов, жизненная сила Горы Широкой Веры сильно пострадала, упав с самой высокой вершины до самой низкой долины. Этот тихий и мирный человек вывел Гору Широкой Веры из самых темных времен, снова приветствуя новый рассвет.

После этого, как и его брат, Чжань Силоу погиб в следующем великом сражении с Огненными Дьяволами, героически сражаясь.

Помимо его личности, военный путь Чжаня Силоу также отличался от его брата, поскольку он открыл другой путь для Горы Широкой Веры.

Он создал Безграничный Небесный Меч, который стал известен наряду с Ладонью Небесной Широкой Веры и Неизмеримой Небесной Саблей, как Три Высших Боевых Искусства Горы Широкой Веры, в то же время также провозглашенными наряду с тремя другими высшими искусствами меча как Четрые Великих Боевых Искусства Меча Восьми Пределов Мира.

Возвеличенный Небесный Сотрясатель и Небесный Прорицатель были самой легендарной и красочной парой братьев в Восьми Пределах Мира после Великй Катастрофы, их влияние на Гору Широкой Веры было глубоким и масштабным.

Не только из-за того что они претворили в жизнь, пока были живы, но и из-за того, что оставшийся от них блеск все еще сиял посреди времен.

Рассматривая таланты своих предшественников, Янь Чжаогэ также был наполнен эмоциями.

Однако, в выборе боевых искусств сегодня Янь Чжаогэ уже давно сделал свой выбор. Он не выбирал Неизмеримую Небесную Саблю или Безграничный Небесный Меч, его целью было старейшее высшее боевое искусство Горы Широкой Веры – Ладонь Небесной Широкой Веры.

Да, старейшее высшее боевое искусство – Ладонь Небесной Широкой Веры.

Основой боевых искусств Горы Широкой Веры было Мудрое Искусство Чистой Ци и Ладонь Небесной Широкой Веры, внутреннее и внешнее, работающие во взаимодействии. Все остальные боевые искусства, а также Боевые Искустства Восьми Пределов, также были основаны на этом фундаменте.

Причина Яня Чжаогэ для выбора Ладони Небесной Широкой Веры не была из-за ее возраста. То, что действительно интересовало его, был факт, что у Ладони Небесной Широкой Веры была тень Чистой Нефритовой родословной до Великой Катастрофы.

В то время как Мудрое Искусство Чистой Ци, похоже, некоторым образом было связано с Великой Чистой родословной до Великой Катастрофы.

Основатель Горы Широкой Веры Установивший Небеса Старик Цю Юань раскопал останки, оставленные после Великой Катастрофы, развивив то, что в конечном итоге стало самым ранним военным наследием Горы Широкой Веры, основанной на этом фундаменте.

Просто Янь Чжаогэ слегка онемел от того, что Установивший Небеса Старик Цю Юань фактически объединил разрозненные остатки наследия Великой Чистой родословной и Чистой Нефритовой родословной.

Однако это было не главное. Главное было то, что, хотя наследие Великой Чистой родословной и Чистой Нефритовой родословной было немного рассточено, Янь Чжаогэ был на семьдесят-восемьдесят процентов уверен, что оно было из их прямых родословных.

Это вызвало интерес у Яня Чжаогэ.

Это было потому, что это наследие принадлежало только Божественному Дворцу до свершения Великой Катастрофы. Высшее Небесное Писание Яня Чжаогэ также происходило из Чистой Нефритовой родословной.

Взгляд Яня Чжаогэ упал на свиток и отпечаток ладони. Хотя они были всего лишь силуэтами, он все же чувствовал ощущение древности, исходящее от них.

- Во время Великой Катастрофы в том году, если я не ошибаюсь, весь мир не был втянут в нее одновремнно. Божественный Дворец пострадал первым, так как стоял прямо перед ней... - Глаза Яня Чжаогэ мерцали тусклым светом.

Многочисленные мысли пронеслись в голове Яня Чжаогэ, исчезнув в одно мгновение.

Он на мгновение сузил глаза, успокаивая свой разум, его взгляд был мужественным и неколеблющимся, показывая только вид ученика молодого поколения, жаждущего самых высших боевых искусств клана.

Янь Чжаогэ посмотрел на Синь Дунпина, который мягко кивнул. Итак, Янь Чжаогэ пошел к сиянию этой парящей иллюзорной тени, и весь его человек шагнул внутрь.

Из этого силуэтного свитка мгновенно появились бесчисленные потоки света, охватившие Яня Чжаогэ.

В сознании Яня Чжаогэ появилось большое количество персонажей, содержимое которых было последней половиной Мудрого Искусства Чистого Ци.

Несмотря на то, что за ним стояла тень наследия Великого Ясного происхождения до Великой Катастрофы, начинавшееся cо Старого Создателя Небес Цю Юаня, после усовершенствований поколений экспертов Горы Широкой Веры, Мудрое Искусство Чистого Ци уже обладало уникальной глубиной, как и подобает выдающемуся боевому писанию.

Подтверждая его Священными Писаниями, хранящимися в Божественном Дворце, которые он читал раньше, выгоды Яня Чжаогэ были достаточно хороши.

Однако все это можно было бы проанализировать позже. То, что Янь Чжаогэ больше всех обратил на себя внимание, заключалось в том, что, когда он вступил в контакт с Мудрым Искусством Чистого Ци, его сознание, казалось, проходило сквозь время и пространство, сцены из давних времен пролетали перед его глазами.

Бесконечные невзгоды спустились, небеса вздымались, и земля опрокидывалась, все это напоминало конец света.

Полоса света спустилась с неба, прорываясь сквозь слои горизонта, прорываясь сквозь бесконечное пространство, спускаясь на Восемь Пределов Мира, опускаясь посреди горного хребта.

На одной из горных вершин остался длинный, тонкий и глубокий след.

После того, как кто-то узнал, сколько лет прошло, однажды кто-то прошел через эту землю. Посмотрев этот остаток, у него появились некоторые мысли, когда он обнаружил глубины внутри, постигая их смысл в течение многих дней, пока он сидел спокойно на этой горной вершине.

Увидев особенности этого человека, Янь Чжаогэ узнал его как своего основателя клана, Старого Создателя Небес Цю Юаня.

Эта сцена была свидетельством о спускающемся божественном свете. Поскольку Цю Юань осмысливал дао в тишине, он постепенно консолидировал и создал процесс Мудрого Искусства Чистого Ци.

Божественный свет, возможно, был создан после толчка силы какого-то эксперта Божественного Дворца или, возможно спускающимися обломками разрушенного Божественного Дворца.

Когда Янь Чжаогэ подошел к силуэту запечатленной ладони, мир перед его глазами мгновенно потемнел, когда показалось, что небеса и земля вот-вот рухнут.

От взгляда на слабые оставленные следы, Янь Чжаогэ внезапно напрягся, когда сцена в его сознании изменилась, и он смутно увидел фрагмент какого-то объекта, проникающего сквозь слои на слоях пространства, спускающихся с неба, попадающих в Восемь Пределов Мира.

Получив эту вещь, с ней в качестве основы, Цю Юань создал Ладонь Небесной Широкой Веры.

В то время как показанные изображения были просты, сама душа Яня Чжаогэ дрогнула, так как он почувствовал, что этот фрагмент очень важен.

Взглянув внимательно, когда этот фрагмент опустился прямо там, где он упал, фигуру можно было смутно увидеть.

Этот фрагмент, казалось, упал не случайно, вместо этого он был намеренно брошен этим человеком.

Только, было жаль, что эти простые остаточные образы прекратились с Цю Юанем, создавшим Ладонь Небесной Широкой Веры.

Янь Чжаогэ был немного раздосадованным.

Успокоив свои эмоции, Янь Чжаогэ задумался:

- Я никогда не слышал, чтобы кто-то упоминал этот фрагмент раньше. Разве что он был давно потерян, или что, потому что он был слишком важен, об этом знали только высшие эшелоны клана, возможно, он даже передавался только среди поколений вождей?

Янь Чжаогэ издал длинный вдох, успокаивая свой разум:

- Тайны не были разгаданы. Вместо этого появились сомнения, только что я получил некоторые подсказки, а также направления.

Временно зарывая эти неразрешимые сомнения глубоко в сердце, Яня Чжаогэ начал тщательно понимать глубины Ладони Небесной Широкой Веры.

По какой-то причине Янь Чжаогэ постигал это высшее боевое искусство гораздо более беспрепятственно, чем Мудрое Искусство Чистого Ци.

Когда все закончилось, Янь Чжаогэ медленно открыл глаза, поклонившись Синь Дунпиню:

- Я побеспокоил Великого дядю-мастера.

Направляя глубокий взгляд на Яня Чжаогэ, Синь Дунпин покачал головой:

- Все в порядке; возвращайся и совершенствуйся.

Когда Янь Чжаогэ покинул Боевое Хранилище, А Ху, вместе с Пан-Паном, уже ждал его снаружи, вспыхнув с простой и честной улыбкой, когда он появился:

- Молодой мастер, все готово?

- Я только что поглотил его целиком; Я буду медленно анализировать и культивировать в нем, когда мы вернемся, - сказал Янь Чжаогэ. - Вернемся сейчас.

Пан-Пан снова пролетел. На этот раз Янь Чжаогэ не остановил его, когда он обнял этот небольшой шерстяной шар.

Текущий Пан-Пан был близок к гигантским пандам из воспоминаний Яня Чжаогэ. В то время как он все еще был немного больше, по крайней мере, он не был таким, как раньше, он промчался с импульсом буйного слона.

Возвращаясь в жилье, Янь Чжаогэ спокойно культивировал.

Однажды, рассветное солнце висело над головой, когда он появился, сердце Янь Чжаогэ внезапно сжалось. Мысленно подсчитав дату, он вышел на улицу.

Следуя позади, А Ху спросил с любопытством:

- Молодой Мастер, куда вы идете?

Янь Чжаогэ вздохнул:

- Искать старшего ученика-дядю. Сегодня - годовщина смерти старшего ученика-брата Ши; Я также пойду предложить палочку ладана.

А Ху моргнул, когда понял ситуацию. Не говоря ни слова, он преданно следовал за Янем Чжаогэ.

Пройдя по горной дороге, поднявшись на небольшой холм, Янь Чжаогэ увидел, как и ожидалось, двух человек.

Высокий, уважаемый человек, точно его старший ученик-дядя Ши Те.

За ним стоял Сюй Фэй.

Сеьезное выражение появилось на его лице, когда Сюй Фэй увидел приближение Яня Чжаогэ и А Ху, он легко кивнул, совершенно без открытой, расслабленной улыбки, которая обычно была у него.

Ши Те повернул голову, оглядываясь:

- Чжаогэ здесь? Вы слишком добры.

Янь Чжаогэ поклонился Шию Те:

- Старейший ученик-дядя, оставь свое горе.

Выражение Шия Те было спокойным, как и всегда:

- Я в порядке.

Он снова посмотрел вперед, его взгляд упал на могилу. Хотя она была проста, ее окрестности были замечательно чистыми, без каких-либо сорняков.

Дощечка стояла прямо перед могилой, на ней было выгравировано «Могила Любимого Сына Ши Сунтао».

Рядом с этой могилой лежали еще двое.

Янь Чжаогэ и А Ху оба молчали. Дощечки стояли также перед этими двумя могилами, раскрывая личности их владельцев, невестку Шия Те, а также внука соответственно.

Три могилы были фактически только могилами, которые содержали предметы одежды, но это заставило их сердца еще больше сжаться, потому что, когда семья Ши Сунтао из трех человек столкнулась с опасностью, даже их кости не были найдены.

Они молча стояли за Шием Те. Проводы собственных потомков всегда были масштабной трагедией.

Глядя на выгравированное имя Ши Сунтао, фигура красивого юноши всплыла в голове Яня Чжаогэ, его черты с девяносто-процентным сходством с Ши Те, которые фактически были той же формы.

Янь Чжаогэ лично ен общался с этим старшим учеником-братом Ши. Все его знание о нем происходило из воспоминаний о собственном владельце его тела.

Ши Сунтао был даже старше, чем Сюй Фэй. Когда его слава прозвучала во всех Восьми Пределах Мира и его приветствовали как привилегированное дитя Небес в этом поколении Горы Широкой Веры, Янь Чжаогэ все еще был ребенком, который только начинал свое совершенствование.

В отличие от сурового и серьезного Ши Те, жесткого и честного, Ши Сунтао был немного сдержаннее, но оба были одинаково сердечными и заботливыми людьми.

В юности Сюй Фэй и Янь Чжаогэ получили большую заботу и мастерство от этого старшего ученика-брата.

В то время Ши Сунтао был высокопоставленным молодым человеком; женившимся на своей возлюбленной, ожидавшим сына, его жизнь была до крайности блаженной.

Даже Ши Те за последние несколько лет предавался несравненному блаженству, улыбка появлялась гораздо чаще на его лице.

Но, к сожалению, все это было частью прошлого.

Когда Ши Те стоял там, все его существо напоминал статую, как будто он стоял там тысячи лет.

Ши Сунтао относился к людям с теплотой и искренностью, и потому был очень известен. Каждый год, многие люди из числа его старых знакомых приезжали к нему засвидетельствовать почтение, и все они, с молчаливым пониманием избегали рассвета.

Помимо самого Ши Тхе, только прямой последователь мог сопровождать его к могиле Ши Сунтао.

Так как Янь Чжаогэ предусмотрительно пришёл сюда, Ши Тхе не станет отказывать ему.

После того, как они принесли благовонии в дар семье Ши Сунтао, Ши Тхе сказал:

- Я ценю вашу сентиментальность; вам стоит продолжить отдых.

Янь Чжаогэ и Сю Фей обменялись взглядами, после чего он ушёл вместе с А Ху.

По пути обратно, когда Янь Чжаогэ обернулся, он увидел Ши Тхе, который всё ещё молча стоял там.

Рядом с ним Сю Фей вздохнул:

- Мастер по-прежнему винит себя.

Янь Чжаогэ тоже вздохнул. Он был одним из немногих, кто понимал смысл сказанного Сю Феем.

В тот год, когда семья Ши Сунтао столкнулась с опасностью, у Ши Тхе была возможность помочь им. Однако, так совпало, что на тот момент ситуация была критической и интересы клана Горы Широкой Веры находились под угрозой, и из всех присутствующих, только Ши Тай мог остановить эту угрозу.

Ши Тхе, столкнувшись с ситуацией, когда на него давили с обеих сторон, всё же решил защитить интересы клана. Однако, он не мог успеть спасти своих потомков, поэтому он отослал их к старейшине.

Это было величайшим сожалением Ши Тхе. Тот, чьё сознание всегда было ясным, испытывал лишь чувство вины по отношению к своим родственникам.

До сих пор, пока возводились могилы, Ши Тхе не утрачивал надежду. Всякий раз, когда представлялась возможность, он отправлялся в то самое место для расследования, надеясь, что вопреки всему, члены семьи Ши Сунтао будут живы. В конце концов, даже сейчас, он не видел их останков.

К сожалению, пять лёт прошло и никого не нашли, его надежда постепенно угасала.

Сю Фей пробормотал:

- Если бы Мастер смог всё сделать заново, поступил бы он точно так же?

Он говорил сам с собой и не ожидал ответа от Янь Чжаогэ. Янь Чжаогэ молча шёл рядом.

Вздохнув, Сю Фей продолжил:

- Несмотря на его горе, самобичевание и чувство вины, он, вероятно, поступил бы точно так же. Мастер, он…

Янь Чжаогэ мягко спросил:

- Будь ты на его месте, старший брат-ученик Сю, неся такое бремя ответственности, кого бы ты выбрал, личную ответственность или свою семью?

Сю Фей долгое время молчал, прежде чем ответить:

- Я не знаю. Возможно, я смог бы ответить, только когда столкнусь с такой ситуацией.

Янь Чжаогэ кивнул, они молчали, пока шли рядом. Дойдя до развилки, они обменялись рукопожатиями и разошлись, возвращаясь в свои жилища.

Там, Янь Чжаогэ сел в позу для медитации, закрыл глаза и, успокоив сердце, погрузился в свои мысли.

Через некоторое время, Янь Чжаогэ вновь открыл глаза и достал золотой талисман.

Этот золотой талисман достался Янь Чжаогэ после убийства падшего Се Цзыи на Чистом Сокрытом Озере на землях демонов.

Глядя на запутанные, замысловатые узоры на золотом талисмане, Янь Чжаогэ непрестанно думал: “Это какой-то необычный и странный тип письма. Должно быть, он был создан до Великой Катастрофы.”

Янь Чжаогэ горько рассмеялся. Как и реликвии, оставленные Боевым Святым Ледяным Драконом, эти вещи могли появиться только после Катастрофы, однако они всё равно могли считаться древними и заставляли его чувствовать себя бесполезным, так как тот период времени был ему почти не знаком.

Тем не менее, Янь Чжаогэ работал над устранением пробелов в этой области. Глядя на золотой талисман, у него были определённые догадки.

“Кажется, это похоже на письменность предельного севера, которой пользуется небольшое количество людей, обитающих там?”

После краткого анализа, Янь Чжаогэ приказал своим спутникам:

- Найдите мне несколько книг о текстах северной части Золотой Области. Возьмите так много, сколько сможете. Чем старее, тем лучше.

Из шести областей Грозовых Владений, самым северным была Золотая Область, прямо примыкающая к Ледяному морю Предельного Севера.

Облачённые в чёрное боевые послушники очень быстро прислали Янь Чжаогэ необходимые ему книги.

После погружения в книги, у Янь Чжаогэ появилась идея. Слегка постукивая пальцем по золотому талисману, он высек ногтями несколько отметин по определённой схеме.

Эти отметины остались на поверхности золотого талисмана и долгое время не исчезали.

Янь Чжаогэ убрал палец, внимательно посмотрел на почти готовую схему на золотом талисмане в последний раз и хлопнул по нему ладонью.

Внезапно золотой талисман взорвался ослепительным светом, который преобразился в частицы флуоресцентного света и исчез без следа.

Увидев это, Янь Чжаогэ удовлетворённо улыбнулся. Затем он заметил, как эти частицы золотого света плавали в воздухе, конденсируясь вместо того, чтобы рассеяться, преобразовались в парящий в воздухе туман.

Глубоко вдохнув, подобно киту, вдыхающему воду, он тут же поглотил весь этот туман.

В это мгновение, Янь Чжаогэ показалось, что его лёгкие полны огня и дыма.

Но в нынешнем мире культивации Янь Чжаогэ, его внутренние органы прошли через бесчисленные закаливания его аурой-ци.

Неприятное ощущение продлилось всего секунду и быстро исчезло.

Заглянув внутрь своего тела, Янь Чжаогэ увидел, как эти частицы света непрестанно дрейфовали, покрывая поверхность всех его кровяных сосудов, придавая золотистый блеск каждому из них.

Всем без исключения, даже малейшим, самым крошечным кровяным сосудам.

Янь Чжаогэ спокойно вдохнул и выдохнул, циркуляция его ци и крови напоминала бурление обжигающей лавы, в которой разносился гулкий рёв.

После направления своей ауры-ци в тридцать шесть каналов, Янь Чжаогэ приостановил культивацию, с его кожи мигом пропало слабое золотистое свечение.

Встав, Янь Чжаогэ погладил подбородок:

“Похоже, что некоторые вещи можно продвинуть.”

Подумав об этом, Янь Чжаогэ помахал руками и там, где он провёл руками, появились мерцающие огоньки. Это были малые духовные артефакты, которыми он владел.

Броня Величавой горы, Меч Испепеляющего Света, Меч Запечатывающего Тумана, Колесо Сияющего Солнца, Меч Пурпурно-Золотого Грома, Сабля Летящего Грома.

Помимо Сабли Скрытого Ясного Солнечного Луча, духовного артефакта среднего уровня, а также Меча Нефритового Дракона, духовного артефакта, который всегда был рядом с Янь Чжаогэ, тут были все низкоуровневые артефакты, которыми он владел.

Говоря о которых, они все были знаковым оружием прямых последователей кланов других Священных Земель.

Их первоначальными владельцами были Лю Шэнфэн, Чжао Хао, Се Цзыи, Сяо Шэнь, Янь Шань и Линь Чжоу соответственно.

Одного только взгляда на эти имена и духовные артефакты будет достаточно, чтобы боевые послушники того же поколения ахнули от восхищения.

Если Янь Чжаогэ решит устроить выставку своих трофеев, наверняка найдётся немало таких, кто будет от ярости плеваться кровью.

На нынешнем уровне культивации, Янь Чжаогэ мог одновременно носить только один низкоуровневый духовный артефакт. Дополнительные могли быть заменены, использованы, как тайное оружие, так как связь с ними можно было прервать ради взрывной силы или использовать для блокирования вражеского духовного артефакта.

Имея много духовных артефактов, можно было сразу нанести противнику смертельный удар – это было серьёзно.

Когда Янь Чжаогэ поднимется до мир Великих Мастеров Боевых Искусств, он сможет все эти духовные артефакты одновременно.

Однако, у Янь Чжаогэ были иные мысли на этот счёт, хотя с его скоростью культивации, оставалось совсем немного до перехода в мир Великих Мастеров Боевых Искусств.

Подумав ещё немного, Янь Чжаогэ легонько щёлкнул пальцами, оставив Броню Величавой Горы, Колесо Сияющего Солнца и Саблю Летящего Грома и не взяв с собой три меча: Меч Испепеляющего Света, Меч Запечатывающего Тумана, Меч Пурпурно-Золотого Грома.

После этого, он развернул свою ладонь, в ней появилась ветвь бамбука.

Это была тёмно-зелёная бамбуковая ветвь, на ней мерцал слабый фиолетовый огонёк.

Открыв Сокровенную Хрустальную Печь, Янь Чжаогэ положил внутрь ветвь бамбука и три низкоуровневых духовных артефакта.

Сокровенная Хрустальная Печь грохотала, переполнившись потоками света.

На самом деле, внутри печи циркуляция была очень медленной, но из-за того, что печь была окружена многочисленными облаками, невозможно было увидеть того, что происходит внутри.

Янь Чжаогэ казался особенно серьезным, поскольку именно он управлял Сокровенной Хрустальной Печью.

В то же время, он был очень терпелив. Он хотел сковать себе сокровище, созданное им исключительно на основе его намерений и совместимое с его боевыми способностями.

У Яня Чжаогэ уже была идея в его сердце, поэтому, насколько это возможно, он стремился к совершенству. Это не было тем, что он мог закончить за раз.

В связи с этим, Янь Чжаогэ ни паниковал и ни спешил, и в процессе ковки, он неустанно настраивал и улучшал свои изначальные идеи, основываясь на полученных результатах.

В последующие дни Янь Чжаогэ были чрезвычайно занят, поскольку он, либо работал над боевой культивацией, чтобы увеличить свою силу, изучая принципы формирования, либо ковал свое сокровище в Сокровенной Хрустальной Печи.

Время пролетело очень быстро, так что уже прошло несколько месяцев.

Янь Чжаогэ это время потратил, проводя почти все свое время, работая над своими целями. Это продолжалось до того момента, когда Буря Ночного Кошмара Великой Западной пустыни ослабела, тогда он наконец-то появился.

– А Ху, помоги мне связаться с людьми нашего клана из Владений Ветра, и заранее подготовь некоторые предметы первой необходимости, – Янь Чжаогэ лениво потянулся всем телом, а А Ху кивнув, ушел выполнять поставленную задачу.

Прищурившись, Янь Чжаогэ поднял голову, чтобы посмотреть на лес, лучи солнечного света проникали сквозь промежутки между ветвями и листьями.

– Схватка Четвертого Предельного Инь должна была уже закончиться. Интересно, каким будет результат? – Янь Чжаогэ, бормоча про себя, размышлял, пока шел.

В Схватке Четвертого Предельного Инь, Гора Широкой Веры не участвовала, все еще оставаясь в стороне.

Хотя Телосложение Предельного Инь Фэн Юньшэн уже почти было восстановлено, она все еще переживала последствия культивации.

Хотя не только Янь Чжаогэ, но даже Фу Эншу и другие эксперты высшего эшелона Горы Широкой Веры, чувствовали чрезвычайный характер ситуации, негласным согласием они решили не просить Фэн Юньшэн принять участие в Схватке Четвертого Предельного Инь.

Причиной того, почему Фэн Юньшэн потребовалось гораздо больше времени, была в том, что ей требовалось компенсировать два года, которые она пропустила.

Ее противники также развивались, что давало им возможность продвигаться дальше, а не оставаться на месте, ожидая, пока она их догонит.

Обдумывая это, Янь Чжаогэ подошел к маленькой долине, в которой проживала Фэн Юньшэн.

Там, как и ожидалось, он увидел, как Фэн Юньшэн, как и обычно, старательно и кропотливо культивировала.

Ее рука, владеющая саблей, всегда была стабильной, но, когда она доводила себя, в глубине ее взгляда, казалось, вспыхивало пламя, становясь все более горячее и горячее.

Посторонним было бы очень трудно понять силу того, кто когда-то потерял все - упал на дно самой низкой долины, прежде чем снова подняться, как феникс - и суметь вспыхнуть.

Воля и решимость Фэн Юньшэн были лучшими из лучших, все давление на нее превращалось в мотивацию, и она продолжала выходить за свои пределы.

Даже, когда ее не отправили в Гору Широкой Веры для участия в Схватке Четвертого Предельного Инь, она все же смогла понять, с чем это было связано, и просто продолжила работать еще усерднее для улучшения своих способностей.

Янь Чжаогэ молча стоял там, где находился, глядя на Фэн Юньшэн, которая культивировалась в боевых искусствах.

С другой стороны, в боевом искусстве тщательно культивировался другой человек.

Это был ребенок, которому еще не было и двенадцати, но который уже усовершенствовал свою ци в ауру-ци, вступив в мир Боевого Ученого!

Ин Лонту успешно побил рекорд, постановленный отцом Яня Чжаогэ, Яном Ди, став самым младшим зарегистрированным Боевым Ученым среди всех Восьми Пределов Мира после Великой Катастрофы.

Сейчас Ин Лонту был полностью сфокусирован, культивируя абсолютно без малейшего признака усталости. Его взгляд излучал сообразительность, которую обычно не было заметно. Его уровень концентрации совсем не уступал концентрации Фэн Юньшэн.

Только в такие моменты он казался не таким же медленным, как обычно.

Вместе с ударами, ци и кровь его крепкого тела резко увеличивались, намного превосходя многих боевых практиков того же уровня культивации.

Янь Чжаогэ улыбался, наблюдая за двумя культивациями. В это время вдалеке гигантская панда Пан-Пан, страдая от скуки, сидела на земле и набивала едой свой рот. И увидев Яня Чжаогэ, его глаза мгновенно загорелись, и он побежал к нему.

– Следуя за младшей ученицой-сестрой Фэн, твой желудок был благословлен, – улыбнулся Янь Чжаогэ, обнимая Пан-Пан и поглаживая его громную голову.

Маленькая черная собака Фэн Юньшэня Маленькая Мити уже давно подошла к Яну Чжаогэ. Хотя она не спешила, как Пан-Пан, она тоже счастливо виляла своим маленьким хвостом.

Закончив свою технику кулака, Ин Лонгту вышел из своей стойки. Увидев Яня Чжаогэ, его глаза тоже загорелись, направляясь к нему, он очень застенчиво улыбался: – Старший ученик-брат Янь.

Янь Чжаогэ улыбнулся: – У тебя возникли какие-либо проблемы в своей культивации?

Почесывая голову, Ин Лонту попытался собрать свои мысли, – Раньше я слышал, как старший ученик-брат сказал, что трудно одновременно достичь скорости и силы, для сравнения он использовал Бесконечную Бескрайную Гору и Зал Небесного Грома. Однако, мне показалось, что он ошибся в чем-то.

Янь Чжаогэ улыбнулся. Этот Хань Лун'Эр действительно был открытым, только вот он не знал, почему тот сразу не довел этот вопрос до этого старшего ученика-брата.

– То, что он говорит, правильно, хотя одновременно и неправильно, – объяснил Янь Чжаогэ: – Неправильно однозначно утверждать, что трудно одновременно достичь скорости и силы. При ударе кулаком, пока твой кулак будет быстрым, сила удара никогда не будет слабой.

– Люди часто говорят, что атаки Зала Небесного Грома так же быстры, как вспышки молнии, и похожи на раскат грома. Первая часть говорит об ее высокой скорости, а вторая часть хвалит его за жесткие атаки.

Янь Чжаогэ поднял ладонь, протягивая ее вперед: – Однако, когда мы ударяем, это всегда связано с вопросом применения силы. Только с одновременно накопленной и примененной силой, действительно получается атака.

– Но в процессе накопления и применения силы нужно сделать выбор между скоростью и силой. В большинстве ситуаций, чем больше набирается сила, тем сильнее применяется сила, просто для этого может потребоваться больше времени.

Янь Чжаогэ посмотрел на Ин Лонгту: – Часто говорят, что Бесконечная Бескрайняя Гора и Зал Небесного Грома идут экстремальными путями — именно в этом и заключается разделение между ними.

Ин Лонгту кивнул потрясенно: – Это происходит в ходе всего процесса применения силы, когда выбор лежит между скоростью и силой, причем скорость является зависимой от примененной силы.

Янь Чжаогэ улыбнулся: – Правильно. Вместо того, чтобы сказать, что разница между Бесконечной Бескрайней Горой и Залом Небесного Грома заключается в скорости их техник, можно также сказать, что существует разница в скорости, с которой выполняются их техники.

– С точки зрения силы, оба стиля идут дорогами выносливости, но атаки Зала Небесного Грома более жесткие, а у Бесконечной Бескрайней Горы более энергичные.

Пока эти двое разговаривали, А Ху прибыл в долину. Когда он подошел к Яну Чжаогэ, на его широком лице была открытая улыбка.

– Молодой Мастер, я уже связался с Владениями Ветра, как вы и просили, – после своего обычного доклад, А Ху добавил счастливо: – Кроме того, появились результаты Схватки Четвертого Предельного Инь – Мэн Вань из Клана Священного Солнца провалилась.

Янь Чжаогэ слегка удивился: – Расскажи-ка об этом поподробнее.

А Ху радостно улыбнулся: – Похоже, что проблема неожиданно возникла у самой Мэн Вань, с ее принятием поражения в финальном раунде Схватки.

Янь Чжаогэ слегка нахмурился: – Вернулся ли Старейшина, наблюдатель нашего клана, с записью этого?

А Ху кивнул: – Да.

Наблюдая за реальным полем сражения, Янь Чжаогэ не только не обрадовался, но даже наоборот, его выражение лица стало серьезным: – Случилось то, чего я так боялся – события пошли по худшему сценарию.

Наблюдая за зафиксированным силуэтом на стене, у Яня Чжаогэ было еле заметное мрачное выражение лица.

Янь Чжаогэ и высшие эшелоны Горы Широкой Веры не позволили Фэн Юньшэн участвовать в четвертой Схватке Предельного Инь.

В течение последних двух лет Фэн Юньшэн оставалась свободной, чтобы нагнать других Дев Предельного Инь, от которых она отстала.

Ей особенно нужно было восполнить свой разрыв с Мэн Вань из Клана Священного Солнца.

Несмотря на использование различных методов, Янь Чжаогэ помог ей улучшиться не по дням, а по часам, Мэн Вань из Клана Священного Солнца изначально также не была лампой, у которой не было масла, по крайней мере, удерживая Корону Предельного Инь в течение двух лет.

Корона Предельного Инь оказала существенное стимулирующее влияние на культивирование Девы Предельного Инь, которое нельзя было игнорировать.

Если она хочет обеспечить себе победу в Схватке Предельного Инь, Фэн Юньшэн нужно терпение, нужно упорно работать, нужно больше времени.

Смысл ее участия в Схватке Предельного Инь состоял в том, чтобы выиграть, а не просто поучаствовать.

Если бы она была первой, это означало бы Священный Артефакт. Если бы она была не первой, ничего бы не было.

Хотя это была жестокая реальность, это было истинное лицо Схватки Предельного Инь.

После их обсуждений Янь Чжаогэ, Фу Эншу и другие решили позволить Фэн Юньшэн принять участие только в следующей Схватке Предельного Инь и после.

До этого они могли только успокаивать себя и свои сердца и лежать бездействуя.

На самом деле, в прогнозах Яня Чжаогэ, в следующей Схватке Предельного Инь, в пятой Схватке Предельного Инь, Фэн Юньшэн все еще не одержит большой победы. Это было больше для нее, чтобы накопить некоторый опыт столкновения с другими Девами Предельного Инь.

К счастью, требуемое время было не слишком длинным, и Гора Широкой Веры все еще могла позволить себе подождать. Дело только в том, что давление все еще не было маленьким, что имело связь с нынешней неустойчивой ситуацией.

Особенно интересовал Яня Чжаогэ и Гору Широкой Веры тот факт, что Боевой Грандмастер с Востока Клана Священного Солнца Святой Хуан Гуанле мог выйти из изоляции в любое время.

Если бы Хуан Гуанле появился, также успешно улучшившись, он оказал бы крайнее давление на Гору Широкой Веры.

Кроме того, конец инцидента с Чистым Скрытым Озером не означал, что Опустошающая Бездна и Девять Преисподних опустили бы свои флаги и прекратили бы бить в барабаны именно так.

Поэтому время все еще было очень ограниченным. Тем не менее, по прогнозам Яня Чжаогэ, если ничего не случилось, шестая Схватка Предельного Инь станет шансом Фэн Юньшэн.

Однако произошло нечто серьезное.

Основное изменение было не в Фэн Юньшэн и не в Горе Широкой Веры, а в других.

Когда он столкнулся с Линем Чжоу ранее, Линь Чжоу раскрыл свои знания об истории Фэн Юньшэн, даже зная о Яне Чжаогэ, который использует Облачный Источник Инь-Ян Горы Знамения Облака, чтобы помочь восстановить ее Телосложение Предельного Инь.

Имея общее представление о прошлом Линя Чжоу в его сердце, Янь Чжаогэ всегда интересовался тем, как Линь Чжоу узнал о значимости Фэн Юньшэн.

По прогнозам Яня Чжаогэ, если бы он не участвовал, Фэн Юньшэн, скорее всего, не поступила бы в Гору Широкой Веры. Если бы ей все же удалось избежать преследования Клана Священного Солнца, она, скорее всего, присоединилась бы к Городу Нефритового Моря.

Раньше она была в Клане Священного Солнца и была одной из Дев Предельного Инь, но ее Телосложение Предельного Инь было разрушено будучи известным всему миру и могло быть понято.

Однако, как Линь Чжоу узнал о сосуществующей технике инь-ян Яня Чжаогэ, с помощью которой он помог Фэн Юньшэн восстановить свое Телосложение Предельного Инь?

Имел ли подобную технику Город Нефритового Моря?

Или Линь Чжоу сам придумал такую технику?

Было здорово, если бы это было последним - Янь Чжаогэ на самом деле не беспокоился об этом. Он беспокоился о том, что кто-то еще придумал эту технику, и это стало известно Линю Чжоу.

Это было прекрасно, если бы Линь Чжоу знал об этом – Дева Предельного Инь Зала Небесного Грома была не очень сильной. Самое главное, кто был первоначальным владельцем этой техники на временной шкале.

Это было прекрасно, если это был Город Нефритового Моря, но самое худшее, что было возможно, что на самом деле это был Клан Священного Солнца, которому удалось исследовать эту технику.

Во-первых, они культивируются в чистой ян энергии солнца; они имели глубокий уровень исследований в ней и понимали, что этот принцип способен двигаться только в противоположном направлении, когда они достигли пределов, обладая общими знаниями с техниками Яня Чжаогэ. Во-вторых, они были Священной Землей, которая держала Корону Предельного Инь в течение самого долгого времени.

Несмотря на то, что им не хватало информации, оставшейся до Великой Катастрофы, благодаря кропотливому исследованию их экспертов, обученных с течением времени, Клан Священного Солнца также мог бы достичь результатов в этой области.

Это то, о чем всегда помнил Янь Чжаогэ.

И теперь его худшие предположения сбылись.

Тщательно глядя на битву Мэн Вань с другим, Янь Чжаогэ мог сказать, что у нее действительно возникла проблема, но не так, как во второй Схватке Предельного Инь, когда она была ранена.

Вместо этого на нее повлияла попытка создания сосуществующей техники инь-ян, которая была недостаточно развита.

Даже в то время как Клан Священного Солнца и Зал Небесного Грома были союзниками, невозможно было, чтобы Линь Чжоу раскрыл такие техники Клану Священного Солнца.

Более того, Дева Предельного Инь Зала Небесного Грома действительно показала те же симптомы, хоть они и не были такими заметными, как у Мэн Вэнь.

Это доказало, что Линь Чжоу на самом деле просто знал о существовании техники сосуществования инь-ян, не понимая ее подробно. Зал Небесного Грома также только начал экспериментировать в этом маршруте в последнее время.

В то время как Клан Священного Солнца все еще не мог сравниться с техниками Яня Чжаогэ, они уже были на правильном пути.

В отличие от несчастного случая в последний раз, Мэн Вэнь, потерявшая Корону Предельного Инь, на этот раз была в пределах предсказаний Клана Священного Солнца как приемлемая потеря.

Лежать, временно бездействуя, было - обеспечить определенное преимущество наряду с доминированием в будущем.

Можно было бы предсказать, что, потеряв Корону Предельного Инь и еще не вышедшего Хуана Гуанли из изоляции, Клан Священного Солнца, по крайней мере, сохранит консервативную позицию на следующий год.

Однако, когда они подняли головы еще раз, они могли бы прорвались с еще более ужасающей силой.

Более того, тот, кто выиграл четвертую Схватку Предельного Инь, будучи учеником строго нейтрального Павильона Мутной Волны, сделает давление на Клан Священного Солнца меньше.

Говоря об этом, это был первый раз, когда ученик Павильона Мутной Волны участвовал в Схватке Предельного Инь, результатом чего стало то, что она выиграла Корону с первой попытки. Хотя это также было связано с проблемой, возникшей с Мэн Вэнь, способной подавить Дев Предельного Инь из Города Нефритового Моря, Бесконечной Бескрайней Горы и Зала Небесного Грома, она, должно быть, готовилась много лет, стремясь шокировать всех своим дебютом.

В то время как Павильон Мутной Волны был абсолютно нейтральным, столкнувшись с прямой угрозой Огненных Дьяволов в Восточном море, таким как Городу Нефритового Моря, получение Короны Предельного Инь было бы очень полезно для них.

Однако, если бы не произошли неожиданные инциденты, это было бы только один раз.

В следующем году ее подготовка будет завершена, Мэн Вэнь, скорее всего, сыграет роль правителя, возвращающегося корону еще раз.

Брови Яня Чжаогэ постепенно сдвинулись:

- На этот раз очень плохо ...

Среди его мыслей Фэн Юньшэн держала ее меч с другой стороны, улыбаясь и приветствуя Яня Чжаогэ, и, заметив его присутствие, сказала :

- Старший ученик-брат Янь.

Янь Чжаогэ мгновенно расслабился, улыбаясь, когда его похвалили:

-Хорошая работа мечом.

Фэн Юньшэн взглянула на Яня Чжаогэ:

- Старший ученик-брат Янь, результаты четвертой Схватки Предельного Инь уже вышли? Неужели все-таки победил Литл Ван?

Янь Чжаогэ покачал головой:

- Нет.

Когда Фэн Юньшэн была немного ошеломлена, Янь Чжаогэ вздохнул:

- Тем не менее, это даже хуже, чем Мэн Вэнь, одерживающая последовательную победу.

После того, как Янь Чжаогэ ясно объяснил это, выражение Фэн Юньшэн стало серьезным, но ее эмоции оставались спокойными.

Она держала эфес своей сабли:

- Я буду работать еще больше, определенно!

В то время как ее решимость была твердой, Фэн Юньшэн также не нашла ситуацию оптимистичной, просто работая изо всех сил, как могла.

Будучи всегда сильной и независимой, не желая полагаться на других, Фэн Юньшэн впервые взглянула с ожиданием, посмотрев на Яня Чжаогэ:

- Старший ученик-брат Янь, у вас все еще есть другие техники?

Веки Яня Чжаогэ опустились,

- ... нет.

Фэн Юньшэн спокойно посмотрела на Яня Чжаогэ, не говоря ничего. Они молча смотрели друг на друга.

Через долгое время Фэн Юньшэн сказала легко:

- Старший ученик-брат Янь, я признаю, что я незнайка с сумасбродными надеждами и фантазиями.

- Но на этом этапе мое желание выиграть Схватку Предельного Инь для меня уже не просто личный вопрос. Для клана, который взял меня, для Учителя, который воспитывает меня, для вас, старшего ученика-брата Яня, который встал и защищал меня тогда, я обязательно должен победить!

Фэн Юньшэн посмотрела прямо на Яня Чжаогэ:

- Независимо от техники, я также готова попробовать. Независимо от того, насколько это тяжело и больно, я тоже готова нести это ... нет, я определенно должна быть в состоянии это вынести!

Глядя на Фэн Юньшэн, Янь Чжаогэ не заметил, как жар резко ударил в ее мозг. Вместо этого он видел холодную, все еще твердую решимость.

Фэн Юньшэн говорила, делая паузу на каждом слове: – Это мой выбор, и я несу за это ответственность.

– Метод действительно существует, – Янь Чжаогэ замолчал на время, прежде чем медленно продолжить.

Янь Чжаогэ не был лицемерным человеком, он не хотел усложнять жизнь Фэн Юньшэн, требуя от нее, решить все самой.

На этот раз, хотя у него все еще был план, он действительно не хотел его использовать.

– Ты не должна спешить в принятии решения, – Янь Чжаогэ медленно покачал головой: – Ты когда-нибудь слышала о Холодных Иглах Костного Мозга?

Видя выражение непонимания на лице Фэн Юньшэн, Янь Чжаогэ сказал: – Это нормально, если ты не слышала об этом. Но ты должна была слышать о Лампах Освещающих Души, верно?

Фэн Юньшэн действительно слышала об этом: – Ходят слухи, что это метод пыток, существовавший до Великой Катастрофы, который заставлял людей желать смерти из-за бесконечных неописуемых мук, но одновременно не позволял им умереть.

Янь Чжаогэ кивнул, прежде чем направить глубокий взгляд в Фэн Юньшэн: – До Великой Катастрофы, Холодные Иглы Костного Мозга и Лампы Освещающие Души были частью Семи Великих Пыток.

– Холодные Иглы Костного Мозга - этот метод вызывает сильный холод, который достигает костного мозга. Впрочем, холод не приводит к онемению, вместо этого он причиняет боль, как от единовременных уколов миллиардов острых игл.

– Страдающие во время пыток всегда находились в сознании и не могли упасть в обморок, даже если бы захотели.

Янь Чжаогэ тихо сказал: – Это не то, что можно стерпеть сквозь стиснутые зубы только одной силой воли, потому что не только физическом тело будет проколото тысячами дыр, но и душа страдающего. И, несмотря на чувство слабости, никто не умирал, будучи вечно заключенным в пытке, каждый момент и каждое мгновение, как внутри, так и снаружи, каждой частью своего тела..

– Говоря о каждой части тела, я не имею ввиду, что проткну тебя тысячами игл. Это не похоже на то, что каждая пора или каждая жизненно важная точка будет чувствовать прокол; просто ни одна из частей тела не сможет отдохнуть, и эта боль будет чувствоваться везде внутри тела.

Взгляд Яня Чжаогэ прошел по Фэн Юньшен: – Некоторые части человеческого тела более устойчивы, а некоторые части особенно слабы. Например, глазные яблоки и тому подобное.

– Впрочем, Холодные Иглы Костного Мозга позволяют не беспокоятся об этом, заботясь о каждой части твоего тела. Но, чем слабее место, тем больнее будет ощущаться.

Фэн Юньшэн тихо слушала рассказ Яня Чжаогэ.

Янь Чжаогэ не спешно продолжал: – К тому же, из-за твоего Телосложения Предельного Инь, боль, которую ты почувствуешь от Холодных Игл Костного Мозга, будет намного сильнее, чем у обычного человека.

– Этот метод действительно укрепит твое Телосложение Предельного Инь, даже ускорит твою ежедневную культивацию, заставляя твою скорость культивации увеличиваться с каждым разом. Однако предварительныым условием к началу является то, что сможешь ли ты вытерпеть боль, которую он будет причинять.

Закончив, Янь Чжаогэ закрыл рот, не говоря ни слова.

С самого начала он не собирался использовать этот метод, предпочитая подождать год или два, поскольку скорость совершенствования Фэн Юньшэн была немного медленной.

Даже зная, что Клан Священного Солнца тоже попытается увеличить силу Мэн Ван через технику сосуществования инь-ян, Янь Чжаогэ все еще не рассматривал этот метод, вместо этого думая о других путях.

Даже сам Янь Чжаогэ не был абсолютно уверен в возможности выдержать этот метод.

– Я хочу попробовать – как только Янь Чжаогэ договорил, Фэн Юньшен спокойно ответила.

Когда Янь Чжаогэ взглянул на нее, Фэн Юньшэн улыбнулась: – Ведь настоящее время больше нет других методов?

– Время и прилив никого не ждут. Если старший ученик-брат Янь нашел бы более эффективный метод, это, естественно, было бы лучше, но, прежде чем это произойдет, позволь мне сначала попробовать эти Холодные Иглы Костного Мозга.

Когда Фэн Юньшэн потеряла два года своего времени, Мэн Ван, как самая выдающаяся из Дев Предельного Инь, намного опередила ее.

Если в настоящее время Мэн Ван также использует технику сосуществования инь-ян, чтобы укрепить себя, тогда надежды Фэн Юньшэн и Горы Широкой Веры на то, что они догонят ее, мгновенно станут более далекими.

Начальные точки двух стран были слишком далекими друг от друга, и в настоящее время они только увеличиваются. Скорость совершенствования Фэн Юньшэн должна быть намного больше, чем у Мэн Ван, чтобы она смогла догнать ее.

В противном случае, несмотря на ее высокую скорость, все будет напрасно, кто знает, когда она сможет догнать ее.

С нынешней неустойчивой ситуацией для нее и для Горы Широкой Веры осталось мало времени.

Она поджала губы: – Старший ученик-брат Янь, несмотря на то, как уверенно я выгляжу сейчас, на самом деле, я не уверена смогу ли выдержать это.

– Это, как ты говоришь, одно из Семи Великих Пыток, и если его первоначальное значение не заключалось в пытке, а возможно в выбивание правды или причинение судьбы, хуже смерти. Если бы это будет так легко выдержать, то какой смысл по-прежнему считать его Великой Пыткой?

– Тем не менее, я хочу попробовать.

Фэн Юньшэн глубоко вздохнула, ее взгляд был решительно настроен: – Я хочу выиграть Схватку Четвертого Предельного Инь. Как бы это не было тяжело или болезненно, я тоже должна выдержать это, я тоже должна выстоять.

Янь Чжаогэ долго молчал, прежде чем кивнуть: – Хорошо.

На лице Фэн Юньшэн появилась улыбка: – Только не говори Мастеру и другим.

Янь Чжаогэ вздохнул: – Хорошо.

Решение было принято, напряженная атмосфера, наконец, немного ослабла.

Пока они разговаривали, казалось, что бесформенный барьер окружает их, заставляя других инстинктивно избегать приближения.

Как только атмосфера ослабла, Маленькая Мити мгновенно радостно побежала к Фэн Юньшун.

Однако, пробежав только полдороги, внезапно рядом с ней мелькнула массивная черная тень, создавшая шторм, который чуть не дул маленькую черную собаку.

С скоростью даже быстрее, чем Маленькая Мити, Пан-Пан бросился к Фэн Юньшен, его глаза моргали, не переставая.

Будучи настоящим обжорой, за все прошедшее время его аппетит сдерживался Фэн Юньшэн.

Фэн Юньшен покачала головой, смеясь. Она погладила голову Пан-Пан, затем махнула Маленькой Мити.

Маленькая Мити вскочил, прыгнув в объятия Фэн Юньшэна.

Сначала она удобно расположилась, затем обнажила зубы в сторону Пан-Пан, и наконец с гордостью откинула голову, больше не глядя на Пан-Пан.

Пан-Пан, с черными кругами вокруг глаз, сначала посмотрел на размер Маленькой Мити, затем опустил голову, чтобы посмотреть на себя.

Встряхнув огромной головой, он слегка крикнул, белый огонь и черная вода всплыли вокруг его тела, окружив его.

В следующий момент вода и огонь рассеялись, Пан-Пан, который изначально был размером с обычную панду, уменьшился.

Его внешность по-прежнему напоминала взрослую панду, он не вернулся к мохнатому панде-кубику, просто его размер значительно уменьшился примерно до того же размера, что у Маленькой Мити.

После этого Пан-Пан издал радостный крик, его пухленькое тело стало похоже на маленький комок шерсти. Он вскочил с земли, и тоже прыгнул в объятия Фэн Юньшэна.

Маленький Мити мгновенно уставилась, нервно глядя, на свою хозяйку, ее глаза были полны беспомощности.

Покачав головой и вздохнув, Фэн Юньшэн обняла их обоих, держа их в руках.

Увидев эту сцену, разум Янь Чжаогэ немного помутился.

В его сердце очень неожиданно появилась мысль.

Если бы он был немного сильнее, немного более способным, обладающим и другими методами.

Если бы он мог позволить этой яркой, сильной девушке, даже ничего не делать, просто счастливо сопровождать Пан-Пан и Маленькую Мити в игру, после чего надеть эту Корону Предельного Инь, как здорово бы это было...

Янь Чжаогэ слегка покачал головой, снова успокоившись, его мысли больше не путались.

Он не мог не рассмеяться: – Некоторым что-то дается и без усилий. Думаю, из-за этого она была бы немного разочарована.

Глядя на Фэн Юньшэн, Янь Чжаогэ слегка покачал головой, – Хотя говорят, что небеса вознаграждают прилежных, среди тех, кто упорно трудиться, не все вознаграждаются. Я действительно много раз видел такое.

– Впрочем ты - ты наденешь Корону Предельного Инь.

Холодные Иглы Костного Мозга не были настоящими иглами, которыми укалывали людей, а были техникой, подкрепленной специальными лекарствами, которые вызывали изменения в ци и крови. Это приводило к чрезмерному внутреннему холоду. При этом был вездесущий холод в каждой части тела, что вызывало боль подобную пронзающим тела иглам.

Фэн Юньшэн была прямолинейным и решительным человеком. Раз она захотела попробовать, выдержать это, то она сделает это.

В настоящее время сгустки несравнимо холодной белой ци пугающе выходили из всего ее тела. Казалось, что она была полностью покрыта слоем инея.

Все то, что прикоснулось бы ее телу, было бы заморожено при контакте.

Однако, по правде говоря, для эффективности техники Холодных Игл Костного Мозга большая часть холодной ци запечатывалась внутри тела. Та часть, которая просачилась, была лишь крошечной ее частью.

В это время из-за того, что ци и кровь Фэн Юньшэн находились в беспорядке, ей было очень трудно циркулировать своей ци, чтобы выдержать это.

При таких обстоятельствах можно было только догадываться о боли, которую она испытывала.

Кроме того, ее ум всегда оставался ясным, и ее чувствительность была острой, в результате чего многократно увеличивалась боль, которую ей приносили Холодные Иглы Костного Мозга.

Первоначально находясь в медитативном состоянии, Фэн Юньшэн теперь уже не могла сохранять свою позу, могла только лежать на боку на земле, бессознательно сворачиваясь клубком.

Окончательность своего решения она показывала, сцепив свои зубы и не произнося ни звука.

Янь Чжаогэ стоял перед ней, глядя на эту сцену без эмоций.

А Ху также стоял рядом, глядя на Фэн Юньшэн с торжественным выражением на лице, и теперь он смог выдохнуть: – Молодой Мастер, мисс Фэн действительно замечательная.

Янь Чжаогэ не сказал ни слова, постоянно подсчитывая время в своем сердце.

Ин Лонту, Пан-Пан и Маленькая Мити ждали рядом, смотря на это с ужасом в глазах. Даже если Фэн Юньшэн заранее поговорила об этом с ними, в настоящее время у них все еще было желание подбежать к ней.

- На сегодня этого хватит. Если продлить, то это принесет больше вреда, чем пользы.

Наконец, Янь Чжаогэ издал низкий вопль, его ладонь вспыхнула, как молния, на спине Фэн Юньшэн.

Тело Фен Юньшэн задрожало, холодная ци, пульсирующая внутри ее тела, наконец начала исчезать, мороз постепенно рассеивался.

Даже не произнося ни звука, она сразу упала в обморок.

На самом деле, для тех, кто испытал пытки Холодной Иглы Костного Мозга, потеря сознания была даже блаженной.

Ладонь Янь Чжаогэ на спине Фэн Юньшэн все еще не расслаблялась, так как он неустанно помогал смягчать состояние ци и крови ее тела.

Если бы кто-то действительно выполнял пытку Холодных Игл Костного Мозга, даже если бы она была остановлена на полпути, такая помощь не была бы предпринята.

Текущие действия Янь Чжаогэ состояли в том, чтобы не позволить Фэн Юньшэн терпеть неоправданную боль. Платя такую огромную цену, это должно позволить увидеть успех, увидеть вознаграждения.

Одновременно, он также не мог слепо помочь согреться Фэн Юньшэн. Если бы он полностью сосредоточился на изгнании холода, он бы уменьшил результаты того, чего она добилась благодаря своей жертве, потратив зря все ее усилия.

Прошло много времени, прежде чем Фэн Юньшэн проснулась. Хотя боль еще не исчезла полностью, она уже была такой, какую можно было вынести.

Фэн Юньшэн не сказала ничего лишнего, снова погрузившись в медитативное положение, глубоко дыша, и она смягчала ци и кровь своего тела под руководством Яня Чжаогэ.

– Хотя было трудно чувствовать себя умирающей, мгновенные эффекты действительно можно уже увидеть. – После прекращения своей культивации Фэн Юньшэн улыбнулась, с небольшой слабостью в улыбке.

Янь Чжаогэ сказал: – Благодаря Писанию Предельного Инь в качестве основы, и используя технику сосуществования Инь-Янь, с ускоренной техникой Холодных Игл Костного Мозга, при взаимодействии с другими дополнительными приемами, твоя сила Предельного Инь, и твоя база культивации будут улучшатся не по дням, а по часам.

Взглянув на Фэн Юньшэн глубоким взглядом, Янь Чжаогэ сказал: – Этот метод можно использовать так долго, насколько тебя хватит. Даже если потраченного времени будет мало, эффекты все равно будут очень заметными.

Фэн Юньшэн улыбнулась: – Хотя это действительно было довольно сложно, я буду трудиться, делая все возможное.

Янь Чжаогэ больше ничего не сказал, просто кивнул: – Сейчас ты довольно слаба. Более усердная культивация принесет вред твоему телу, поэтому ты должна хорошо отдохнуть.

– Успокой свой ум, будь терпелива.

Обняв Маленькую Мити, которая бросилась к ней, Фэн Юньшэн ответила: – Успокойся, старший ученик-брат Янь. Я понимаю.

Пан Пан тоже подошел, Фэн Юньшэн улыбнулась, поглаживая его голову.

Стоя рядом, Ин Лонту спросил несколько неуверенно: – Старшая ученица-сестра, ты в порядке?

Фэн Юньшэн улыбнулась: – Успокойся, Хань Лун'Эр. Со мной все в порядке.

Янь Чжаогэ сказал: – После отдыха, ты сможешь возобновить свою культивацию, как обычно. Плохо использовать технику Холодных Игл Костного Мозга в течение коротких промежутков времени. После применения его результаты не появляться сразу; даже в твоей предстоящей культивации ты все еще будешь проживать результаты этого раза.

– Я понимаю, – Фэн Юньшэн серьезно кивнула, глядя на Яня Чжаогэ: – Спасибо, старший ученик-брат Ян.

Янь Чжаогэ тихо вздохнул: – В основном, это ты.

Попрощавшись с Фэн Юньшэн, Янь Чжаогэ вернулся в свой дом, слегка покачивая головой, пока шел: – На этот раз это действительно плохое совпадение; на стороне Клана Священного Солнца даже время Небес.

Дела Опустошающей Бездны и Девяти Преисподней на определенном уровне вызывали напряженную атмосферу в Священных Землях, которую хотелось как-то облегчить.

В течение длительного времени все будут осторожны с Опустошающей Бездной и Девятью Преисподнями, одновременно работая над тем, чтобы убрать шпионов, которые, возможно, живут среди них.

Появление нового общего врага, отличающегося от Пламенных Дьяволов способствовало ослаблению противоречий между Священными Землями в настоящее время.

На самом деле, в этот раз потеря Короны Предельного Инь из-за того, что они занимали более пассивную позицию, не было слишком большой проблемой для Клана Священного Солнца.

Если бы не Опустошающая Бездна и Девять Преисподней, Гора Широкой Веры, Бесконечная Бескрайняя Гора и Город Нефритового Моря определенно могли бы объединить свои силы, двигаясь вместе по Пику Освещающему Мир.

По крайней мере, они заставили бы Хуан Гуанле Клана Священного Солнца пораньше выйти из уединения, не закончив то, что он намеревался сделать.

Однако, в нынешней ситуации этот план будет трудно выполнить.

Не говоря ни о чем другом, потому что ранее Опустошающая Бездна сотрудничала с Миром Огненного Дьявола, последние пару месяцев, Огненные Дьяволы вызывали хаос в Восточном Море, и даже сейчас он еще не полностью исчез.

Взгляд Яня Чжаогэ стал более глубоким и отдаленным: – Удар по горячему железу все еще требует силы. Надеюсь, что отец скоро достигнет успеха с Божественной Пилюлей Возрождающей Небеса.

Как он думал, Янь Чжаогэ вернулся в свое жилье, также возобновив свою культивацию.

В его руках появилась ледяная нефритовая монета. Именно та, которую Ши Тхе получил в ходе поиска наследия Боевого Святого Ледяного Дракона и привез к Яну Чжаогэ.

Чистая, усовершенствованная ци, содержащяяся внутри нефритовой монеты, почти полностью была поглощена Янь Чжаогэ в этот момент.

Сжав нефритовую монету, Янь Чжаогэ распространил свою ауру-ци, поглощая остатки чистой, усовершенствованной ци, хранящейся внутри.

Блеск на поверхности нефритовой монеты навсегда потускнел, а ледяная холодная аура-ци в теле Яня Чжаогэ увеличилась, многочисленные ледяные драконы, свернувшиеся в его жизненно важных точках, беспрестанно рычали, пока совершенствовались.

В этот момент изначальная Костяная Душа Ледяного Дракона и чистая, усовершенствованная ци внутри этой нефритовой монеты уже полностью была поглощена Янь Чжаогэ.

Что касается качества, оно уступало предельной ци горячего огня, которую Янь Чжаогэ доработал из семени Истинного Огня Ли Яня с помощью Священного Писания Огненных Небес, но с точки зрения количества, ее было намного больше.

Две мощные ауры-ци, одна холодная, другая горячая, непрестанно увеличивались в теле Яня Чжаогэ, издавая что-то, что напоминало рев драконов.

Внутри океана ци даньтяня Яня Чжаогэ, чистая ци распространилась по сторонам, и появилась хаотическая масса ци, непрерывно циркулирующая силой льда и огня, заставляя духовность его ауры-ци становиться все более и более достаточной, а ее контроль над ним также становился более и более плавным.

В течение полугода после его возвращения на Гору, постоянно культивируясь, в основном, находясь в закрытых помещениях и редко появляясь, база культивации Янь Чжаогэ также стремительно улучшалась, и он готовился прорваться на еще более высокие уровни!

Аура-ци Яня Чжаогэ, напоминающая драконов, взметнулась вверх, огонь и лед перемешались, инь и ян взаимодействовали в гармонии.

Его обильная аура-ци постепенно изменилась, больше не сверкая горячим или ледяным холодом, медленно становясь размытой, как и хаотичная ци масса в даньтянь Яня Чжаогэ.

Казалось, что она могла все вытерпеть: положить всему начало и все уничтожить.

Заглянув в себя, в уголках губ Яня Чжаогэ появилась тень улыбки.

От его мыслей, хаотичная аура-ци внутри тела Яня Чжаогэ резко дрогнула, словно сгущаясь в одну единственную каплю.

Аура-ци двигалась по телу Яня Чжаогэ так как он хотел, перемещаясь плавно и непрерывно, в полной синхронизации с разумом и мыслями.

В этот момент аура-ци Яня Чжаогэ была, как-бы, продолжением его земного тела. Он контролировал ее словно палец на руке, накапливая и рассеивая так, как ему хотелось.

Словно глубокое море в момент затишья, словно удары молнии в момент активности.

Так как аура-ци повысилась до этого уровня, она точно находилась на уровне среднего Боевого Ученого Сиеньтхиень, готовая перейти на последний уровень Боевого Ученого Сиеньтхиень!

По его желанию, эта хаотичная аура-ци мгновенно изменила форму, быстро превратившись в экзистенцию словно полыхающий огонь, сжигающий степи и испепеляющий небеса.

А в следующее мгновение, его аура-ци уже изменилась до ледяного холода. На земле появились лед и снег.

Ледяной холод ауры-ци разделился на две части: одна осталась неизменной, другая еще раз приобрела форму пылающего огня.

Затем, две ауры-ци начали циркулировать вместе, став бескрайней чистой ци, бескрайней как небеса, бескрайней и безграничной. Это, без сомнений, была сила прямой линии наследования Абсолютного Боевого Искусства Чистого Ци клана Горы Широкой Веры.

Многочисленные потоки чистого ци были величественными и обильными, но, очень быстро, один из них стал мутным и опустился.

Мутная ци циркулировавшая внутри меридианы Яня Чжаогэ, не проявляла каких-либо признаков резкости, но казалась тяжелой, как глубокая земля, по контрасту с чистой ци, циркулировавшей над ней.

Янь Чжаогэ медленно кивнул, - Мои ранние теории были верными.

Пока он размышлял, две ауры-ци, одна чистая, одна мутная, воссоединились, вновь воссоздав хаос.

Янь Чжаогэ встал, глубоко вздохнул, все акупунктурные точки его тела синхронно содрогнулись, словно внутри него находились бесчисленные сильные существа, ревущие все разом.

- Буря Ночного Кошмара уже ослабла, пора переходить к Великой Западной Пустыни.

Так как Янь Чжаогэ все обдумал, он покинул временное жилье и увидел А Ху, который стоял там, подставив лицо солнцу и сложив руки за спиной.

Обычному человеку могло показаться, что А Ху просто принимает солнечные ванны.

Однако, с видением Яня Чжаогэ, он заметил, что голова А Ху слегка поднималась, с резким изменением углов, с практически неразличимой скоростью.

Он остался в таком положении, его брови были обращены прямо к солнцу, словно их соединила бесформенная линия, проникая прямо в мозг.

Когда солнце взошло, линия горизонта переместилась, ее положение менялась каждую секунду, каждое мгновение, ни больше и ни меньше. Казалось, что она и не перемещалась из-за весьма незначительных изменений.

Но А Ху мог точно и достоверно уловить различия и изменения внутри, регулируя угол поднятой головы, чтобы им соответствовать.

Заметив Яня Чжаогэ, А Ху опустил голову и на его лице появилась простая и искренняя улыбка, - Молодой Мастер, на этот раз вы провели в уединении всего лишь несколько дней.

Янь Чжаогэ улыбнулся, - Результаты уже были достигнуты. Оставаться там дольше было бы пустой тратой времени.

Глаза А Ху засияли, - Молодой Мастер, вы шагнули на последний уровень Боевого Ученого Сиеньтхиень?

Янь Чжаогэ кивнул, улыбаясь. А Ху несколько раз вздохнул, выражая похвалу, - по сравнению с Молодым Мастером, мы все ленивые быки и деревянные лошади.

- Молодой Мастер, хотя вы, возможно, не успеете побить рекорд Главы Семьи как самого молодого Боевого Грандмастера, в мире Боевых Ученых, ваша скорость культивации возможно превзойдет его.

Янь Чжаогэ слегка улыбнулся, - Пока что, я весьма доволен своим прогрессом, теперь нужно подождать, пока я не достигну уровня Боевого Грандмастера.

Он посмотрел на А Ху, - А что насчет тебя, ты уверен в своем прорыве?

А Ху почесал голову, - Такое чувство, что все еще чего-то не хватает.

Янь Чжаогэ сказал, - Прекрасно. Как-никак, прошел всего лишь год, с тех пор как ты шагнул на уровень Небесного Соединения. С твоим талантом и потенциалом, ты найдешь способ завершить это дело. Преодолев препятствие, перед тобой откроются новые небеса и земля.

А Ху засмеялся, - У меня такое же чувство. Я смогу догнать Брата Фэй очень быстро.

Молодые гении, которые участвовали в Встрече Небесного Соединения, приобрели многое из этого опыта, впоследствии катастрофа, связанная с Девятью Подземными Мирами, послужила им формой закалки.

После Встречи Небесного Соединения, которая состоялась менее полугода назад, Янь Чжаогэ культивировал в уединение, но и другие также усердно культивировали.

Сю Фэй, Тхан Юнхао и Сун Чхао, эта троица уже давно была Боевыми Учеными Небесного Соединения, преодолев соответствующие препятствия, шагнули на уровень Боевых Грандмастеров.

Перейдя с уровня Небесного Соединения на уровень Боевого Грандмастера, та элита, конечно же, обнаружит рядом с собой многих экспертов уровня Боевых Грандмастеров.

На этом уровне, насколько бы они не были сильными, они все становятся неопытными юнцами.

Однако, преодолевая огромную пропасть между двумя уровнями, взгляды, которыми на них смотрела публика, также постепенно изменяться, больше не будет взглядов, направленных на учеников младшего поколения.

Более того, в соответствии с их возрастом, а также талантом и силой, которые они продемонстрировали на том же самом уровне культивации, можно предвидеть, что перед Сю Фэй и другими впереди еще долгая и длинная дорога.

Становление Боевыми Мастерами было для них всего лишь новым началом, их будущее несравнимо блестящее.

Создавалось впечатление, что между уровнями Телесного Улучшения и Боевым Ученым существовала огромная пропасть, истощающая жизни бесчисленного количества людей.

В переходе с уровня Боевого Ученого на уровень Боевого Грандмастера также была огромная пропасть. Многие эксперты уровня Боевого Ученого останавливались на последнем уровне Сиеньтхиень или уровне Небесного Соединения, считая трудным дальнейшее продвижение вперед, проводя оставшуюся часть жизни без всякого интереса.

Будучи элитой наследников по прямой линии из разных Священных Земель, Сю Фэй и другие, само собой, не будут понижены до такого уровня. Однако возможность стать Боевыми Грандмастерами, едва перешагнув за 30, все еще была очень редкой. Пока не появятся непредвиденные обстоятельства, их будущее будет безграничным.

Янь Чжаогэ похлопал А Ху по плечу, - Идем, пора отправляться в Ветряные Владения. Различные бедствия Великой Западной Пустыни, в настоящий момент, в относительно ослабленном состоянии.

После доклада отцу Яню Ди и Гранд Мастеру Юань Чжэнфэн, Янь Чжаогэ с А Ху и другими слугами покинули Гору.

Кроме того, из-за Холодных Игл Костного Мозга, Фэн Юньшэн также путешествовала вместе с ним. После всего, даже сам Янь Чжаогэ не знал сколько он будет отсутствовать на этот раз.

Хотя Старейшины клана очень беспокоились, что с Фэн Юньшэн может что-то случиться, культивация Девы Предельного Инь определенно была не тем, что можно завершить, просто оставаясь в недрах Горы и усердно культивируя в одиночестве. В конце концов, они разрешили ей сопровождать его.

Что касается Яня Чжаогэ, то высокопоставленные эксперты клана верили в него.

Кроме того, весь маршрут их путешествия, за исключением самой Великой Западной Пустыни, пройдет по территории Горы Широкой Веры, на которой находятся эксперты Горы Широкой Веры.

Покинув гору и двигаясь на запад от Центрального Небесного Региона к Западному Небесному Региону пяти регионов Небесных Владений, они продолжили двигаться на запад, покинув территорию Небесных Владений и прибыв в Песочный Регион четырех регионов Ветряных Владений.

Песчаный Регион, в настоящее время, также управлялся Горой Широкой Веры, под руководством Первого Старейшины.

Из четырех регионов Ветряных Владений, что касается их географического положения, они простирались от севера до юга, одновременно гранича с Великой Западной Пустыней и вместе составляя огромную территорию Ветряных Владений.

Великая Западная Пустыня фактически была запретной зоной. Включая Бурю Ночного Кошмара, Священные Земли прошлых Ветряных Владений, никто не мог полностью контролировать ее.

Ходили слухи, что из-за остатков силы Великой Катастрофы, в этих землях происходили бедствия и невзгоды, даже обладающие разрушительной силой уничтожения.

В своих завоеваниях, Гора Широкой Веры, Клан Священного Солнца и Бесконечная Бескрайняя Гора в основном ориентировались на четыре региона Ветряных Владений, держась на почтительном расстоянии от Великой Западной Пустыни.

Однако, Янь Чжаогэ был весьма заинтересован этим местом.

Из-за его естественного климата, пейзаж Долины Ветра был полностью отличен от пейзажа Небесных Владений. Придя сюда и увидев этот пейзаж, это был пейзаж огромной пустыни вокруг.

Это была не просто Великая Западная пустыня; более восьмидесяти процентов Долины Ветра состояло из пустыни.

Это было только потому, что, хотя в этих других пустынях существовала большая опасность, они все еще были не такими ужасными, как Великая Западная пустыня, которая была фактически богом забытой землей.

Фэн Юньшэн посмотрела далеко вдаль:

- В последний раз, когда я пришла в Долину Ветра, это было еще несколько лет назад.

Янь Чжаогэ спросил небрежно:

- Когда в клане Священного Солнца выходила в отпуск?

Фэн Юньшэн небрежно спросила:

- Правильно, хотя, как у Девы Предельного Инь, мои движения должны были быть скрыты с предельной секретностью, некоторая закалка все еще должна быть увидена лично мной.

Янь Чжаогэ улыбнулся:

- Это была область Ган или область Цинь?

До войны Восточного Тана господство Клана Священного Солнца было большим. В Долине Ветра, кроме области Цинь, которая была непосредственно рядом с Долиной Огня, область Ган, расположенная к северу от нее, также находилась под контролем Клана Священного Солнца.

В то время Гора Широкой Веры контролировала Песчаный регион к северу от области Ган, а Бесконечная Бескрайняя Гора контролировала самый северный Серебряный Регион, три Священные Земли таким образом делили четыре Региона Долины Ветра.

В Войне Восточного Тана, кроме контратаки Долины Огня, они так же нападали на Долину Ветра.

Чтобы не беспокоить Хуаня Гуанле, Клан Священного Солнца стиснул свои зубы, делая несколько шагов назад.

Из области Цинь и области Ган, они обладали контролем в Долине Ветра, область Ган, более северная, полностью упала в руки Горы Широкой Веры.

Только после Третьей Предельной Схватки, когда Мэн Вэнь выиграла Корону Предельного Инь, Клану Священного Солнца удалось стабилизировать свою позицию, ободряя попытку вернуть утраченную ими территорию.

Их потерянная территория в Долине Огня была в основном полностью восстановлена, но в Долине Ветра, Гора Широкой Веры и Клан Священного Солнца снова оказались в конфликте с областью Ган.

Впоследствии, потому что Янь Чжаогэ нарисовал Бесконечную Бескрайнюю гору в Громовом Элементе Вознесенном Искусстве, Долина Неба, Долина Гор и Долина Воды соединили руки с Залом Небесного Грома, потерпевшим неудачу, Клан Священного Солнца не смог выдержать такой силовой позиции, не имея иного выбора, кроме как закончить свою кампанию в Долине Ветра.

В настоящее время область Ган и регион Песка, расположенный в середине четырех Регионов Долины Ветра, были под контролем Горы Широкой Веры. Клан Священного Солнца мог отступить только за самую южную область Цинь. В настоящее время, способные обеспечить, чтобы область Цинь не была потеряна, они уже должны восхвалять небеса и землю.

Фэн Юньшэн ответила:

- Область Ган находится недалеко от пограничных районов Великой Западной пустыни.

Янь Чжаогэ кивнул. Клан Священного Солнца также прилагал большие усилия для того, чтобы ухаживать за своими учениками, желая позволить им смириться, увеличивая свой опыт и знания с настоящими саблями и настоящими копьями, стимулируя их потенциал.

- Говоря об этом, Черная Гора Ночного Кошмара была разрушена нашим кланом. Интересно, в каком состоянии сейчас находятся ее останки? - внезапно поняла Фэн Юньшэн, улыбаясь, когда она спросила об этом.

Наш клан, о котором она говорила, - это, конечно же, Гора Широкой Веры, а не Клан Священного Солнца.

Янь Чжаогэ слегка улыбнулся:

- Когда наш предок Возвеличенный Небесный Сотрясатель был в уединенном культивировании, последний глава Черной Горы Ночного Кошмара атаковал мою Гору Широкой Веры, Чжан Фиолетовое Солнце Клана Священного Солнца также смотрел с жадностью со стороны.

- В конце концов, Возвеличенный Небесный Сотрясатель появился из уединения, убив главу Черной Горы Ночного Кошмара на месте, затем отправился в Долину Ветра, напав на Черную Гору Ночного Кошмара сам. С тех пор семь великих Священных земель стало шесть.

Чжан Фиолетовое солнце должен чувствовать себя счастливым, что он на самом деле ничего не делал, лишь поджал хвост и убежал сразу же после появления Возвеличенного Небесного Сотрясателя. Из-за этого наш предок только преследовал его в устье вулкана и позволил вещам идти именно так. В противном случае трудно сказать, останется ли теперь Клан Священного Солнца.

Святой Боевой Фиолетового Солнца Чжан Чао был Святым Священного Солнца, был ли он жив или мертв до сих пор было неизвестно на сегодня, легенды о нем распространились среди общественности, о самом легендарном, красочном эксперте в истории Клана Священного Солнца.

Именно тот, кто возглавлял Клан Священного Солнца, достиг своего господства после того, как Гора Широкой Веры сильно пострадала от большого удара, став новой Священной Землей.

Если бы не Небесный Прорицатель Чжан Силоу, освобождавший свое великолепие, которое раньше было скрыто за тенью его брата, оказавшись под давлением Чжан Чао и Клана Священного Солнца, было бы очень трудно Горе Широкой Веры добраться туда, где они были сегодня.

Фэн Юньшэн будто что-то вспомнила:

- Предок Небесный Сотрясатель уже председательствовал во всех Восьми Пределах Мира с его силой, и рядом с ним был еще скрыт Предок Небесный Прорицатель. Наш клан был действительно на пределе.

- Это была наиболее вероятная сильнейшая расстановка Священных земель со времен Великой Катастрофы, до сих пор не сравниваемая ни с чем.

Янь Чжаогэ усмехнулся:

- По крайней мере, исходя из исторических записей, Предок Небесный Прорицатель не намеренно скрывал себя. Вместо этого его личность была действительно слабой, поскольку он был более охотно сосредоточен на исследовании боевого дао, а также на культуре до Великой Катастрофы.

- Записи нашего клана до и после Великой Катастрофы были в основном рассортированы им.

- Если бы не гибель Возвеличенного Небесного Сотрясателя, и не наш клан, нанесший большой удар по его жизнеспособности, возможно, никто никогда не узнал бы о необычности Небесного Провидца.

Услышав его слова, Фэн Юньшэн кивнула:

- Грустно, что двое из них умерли молодыми в отношении долговечности, которую они должны были иметь. В противном случае, кто знает, каких высот они могли бы достичь?

Возможно, не так открыто одержима этим, как Сыкун Цин, но Фэн Юньшэн была также очарована боевым дао.

Фактически, Янь Чжаогэ также был таким же в этом отношении.

- Прошлое прошло, посмотри на настоящее, - Янь Чжаогэ указал на север, где ничего не лежало на горизонте, только было направление, в котором первоначально была расположена Священная земля Долины Ветра, Черная Гора Ночного Кошмара, которая была разрушена Возвеличенным Небесным Сотрясателем, оставив сегодня лишь слабое воспоминание о себе. Тем не менее, они уже пережили это очень тяжело.

Фэн Юньшэн взглянула на А Ху, улыбаясь:

- Я слышала, что Большой Брат Хуан культивирует в высших боевых искусствах Черной Горы Ночного Кошмара.

А Ху усмехнулся:

- Глава семьи однажды получил довольно полную часть наследия Черного кошмара, передав ее мне.

Янь Чжаогэ, казалось, что-то подумал:

- О, верно. В то время как Черная Гора Ночного Кошмара была уничтожена все эти годы назад, некоторые из ее прошлых членов все еще остаются скрытыми, некоторые даже убежали в Великую Западную пустыню.

- В то время как все эти годы потомки Черной Горы Ночного Кошмара неуклонно сокращались, некоторые все еще существуют. В настоящее время, путешествуя по Долине Ветра, по сравнению с людьми из Клана Священного Солнца, мы должны быть более осторожны с ними, а также с Организацией Опустошающей Бездны.

Фэн Юньшэн кивнула:

- Я понимаю.

Они продолжали без отдыха, проезжая территорию Западного Неба и ступая на территорию Песчаного региона.

Гора Широкой Веры имела эксперта по высшему эшелону, занимающего должность Первого Старейшины Песчаного Региона.

Под этим Первым Старейшиной были аналогичные Главные Старейшины, а также Действующие Старейшины, отвечавшие за дела на разных землях.

По пути Яню Чжаогэ часто приходилось обмениваться приветствиями с теми, кто отвечал за земли.

Хотя прошло чуть больше года, нынешний Янь Чжаогэ уже был совершенно другим по статусу до того, как он отправился в Восточный Тан.

Не говоря уже о том, что его поздняя база знаний Боевых Ученых сяньтяня была уже выше, чем у большинства действующих старейшин, даже главные старейшины области Грандмастеров уже относились к нему как к старшему, несмотря на то, что он был членом молодого поколения.

Строго говоря, война Восточного Тана была все еще в порядке. Это было связано с его путешествием в Гору Знамения Облака: его положение в клане действительно стало несравненным, как это было в прошлом.

Оставшись в Горе Знамения Облака на какое-то время, он затем направился к Восточной Душной Снежной Горе, а затем - к Чистому Скрытому Озеру, прежде чем остался в процессе культивирования в Горе Широкой Веры после возвращения в Долину Небес, только теперь он, наконец, приезжал путешествовать по внешней кольцевой территории, которая снова контролировалась Горой Широкой Веры.

И отношение этих старейшин клана, отправленных далеко от Горы Широкой Веры, сильно изменилось.

Те, кто был связан с фракцией своего отца и те, кто оставался нейтральным в стороне, даже те, кто был связан с его фракциями Фан Чжуна второго подмастерья дяди, независимо от их сокровенных мыслей, по крайней мере, должны были выступить с проходимым шоу на поверхности.

Тех, кто находится на уровне действующих старейшин, даже можно назвать благоговейными в их отношении.

Потому что этот юноша перед ними уже не был человеком прошлого, которого они могли бы использовать, чтобы напасть на Яня Ди, ученика молодого поколения, в котором они могли найти недостатки.

Нынешний Янь Чжаогэ уже начал понимать позицию в клане, которая явно становилась все более и более существенной!

В Ветреных Владениях боевые практики Горы Широкой Веры, лично ощутили изменения в положение Яня Чжаогэ, а также его оперативность.

Ранее, когда Клан Священного Солнца нанес контрудар, сражаясь за Регион Гань с Горой Широкой Верой, из Горных Владений пришла новость, что Бесконечная Бескрайняя Гора объединилась с Горой Широкой Веры и Город Нефритового Моря, который заставил Клан Священного Солнца, изначально желающего отвоевывать потерянную территорию, был вынужден отступить к Региону Цинь.

В Горе Широкой Веры, от старого Главы Юаня Чжэнфэня до многих Старейшин ниже его по рангу, все они восхваляли Яня Чжаогэ, так как его путешествие к Горе Знамения Облака, в действительности, имело огромное значение.

Бесконечная Бескрайняя Гора сразу же, окончательно разорвала все отношения с Кланом Священного Солнца и Залом Небесного Грома.

При известной ситуации, Громовой Элемент Вознесенного Искусства Яня Чжаогэ в Горе Знамения Облака, с расстояния в 10 тысяч километров, значительно помог военным действиям его клана в Ветреных Владениях.

Значительное изменить глобальную ситуации своей собственной силой оказалось не так-то просто, как это звучало.

Некоторые изменения в глобальной ситуации уже привели к изменениям на небе и на земле в ситуации в регионе.

Более того, это было настолько значительное изменение, заставившее Клан Священного Солнца вместе с Хуан Гуанле все же покинуть уединенное место, обладая двумя Священными Артефактами они могли только обороняться.

Как только ситуация изменилась, изменились и взгляды людей, так как их положения и решения были искусно подвергнуты влиянию.

В то же самое время, Янь Чжаогэ, который повторил судьбу своего отца, Яня Ди, он продемонстрировал способности настолько выдающиеся, что его слава затмила славу Яня Ди.

В войне Восточного Тан, Янь Ди, превысив уровень, чтобы высокомерно победить Великого Старейшину Клана Священного Солнца, Боевого Грандмастера Превышающей Смертности Пана Ботхай, добился того, что имя Яня Вуди еще раз прославилось в мире Боевого Грандмастера.

В настоящий момент, в борьбе за звание следующего Главы Горы Широкой Веры, первоначальный баланс сил постепенно сошел на нет.

В результате Янь Ди приблизился к тому, чтобы превзойти своего старшего ученика-брата Фан Чжуня.

Особенно, после происшествия в Озере Скрытой Чистоты, где Фан Чжунь возглавлял команду и оказался на волоске от гибели. Если бы не сильный удар Яня Чжаогэ, если бы Дверь Великих Девяти Подземных Миров открылась, последствия были бы чрезвычайно катастрофическими.

Сам Фан Чжунь не сделал ничего плохого, но так как Янь Чжаогэ был сыном Янь Ди, проявилась некоторая неловкость.

Непосредственный результат этого изменения в балансе сил повлиял на чувства некоторых фигур среднего звена Горы Широкой Веры, чье положение не было прочными, и кто не был связан с группой Фан Чжуня.

Хотя они не сменили их фракции, их поведение постепенно смягчилось. Расставшись с некоторыми людьми сегодня, с лучшими встретишься завтра.

Это заставило их быть более вежливыми при встрече с Яням Чжаогэ.

Пока это было не так очевидно, но Янь Чжаогэ интуитивно чувствовал это.

Положение Яня Чжаогэ не сильно изменилось. Он развлекал тех, кого нужно развлекать, посещал тех, кого нужно посещать.

Все же, на этот раз, целью его путешествия были останки в Великой Западной Пустыни, и он не делал остановок на длительное время. Бури Ночного Кошмара Великой Западной Пустыни стали более сильными, время, когда они ослабевали, было ограниченным. Если бы он пропустил определенное время он был бы вынужден ждать следующего года.

Хотя он и произвел некоторые подсчеты, сможет ли он принести этот каменный столп из пустыни и сколько на это потребуется времени все еще было неизвестно.

У Яня Чжаогэ была привычка давать себе достаточно времени.

Там, где Регион Песка граничил с Великой Западной Пустыней, сила, которая занимала эту часть территории была первоклассной силой, Сектой Меча Воющего Ветра. Главный Старейшина Горы Широкой Веры, возглавляющий эту местность, был Первым Старейшиной Секты Меча Воющего Ветра.

Частью территории, которой он управлял, самой ближайшей к Великой Западной Пустыни, на которой так же находились отрасли промышленности Горы Широкой Веры, был город Сучжоу.

Город Сучжоу был последней остановкой в Регионе Песка перед тем, как отправиться к Великой Западной Пустыни и мог рассматриваться как самая западная часть территории, которая была под контролем Горы Широкой Веры.

Здесь находился огромный рынок, где проводились сделки с теми, кто входил в Великую Западную Пустыню и покидал её.

Также, как и Земные Владения, пока Великая Западная Пустыня была полна опасностей, здесь можно было найти много странных и редких сокровищ, уникальных для этой местности, что привлекало сюда боевых практиков со всех Восьми Пределов Мира и вело к процветанию рынков Сучжоу.

Действующему Старейшине Горы Широкой Веры в Городе Сучжоу было дано прозвище Ли. Он был ранним Боевым Ученым Сиеньтхиень.

Старейшина Ли тепло встретил группу. Однако, в их первую встречу, увидев Пан-Пана, на котором сидел Янь Чжаогэ, Старейшина Ли был слегка озадачен.

Уголки губ Яня Чжаогэ, слегка дернулись,- Я же говорил, что использование панды в качестве боевого коня может быть…

Казалось, что он слишком задумался над этим, поэтому Старейшина Ли разразился похвалой, как только он пришел в себя, — Это легендарный Пиксю? Какой величественный, какой выдающийся!

Услышав эти слова, Янь Чжаогэ с трудом сдержал порыв закатить глаза, спрыгивая с Пан-Пана, чтобы поприветствовать Старейшину Ли, - Я доставил вам неудобства.

Старейшина Ли засмеялся, - Никаких проблем. Ты ведь здесь по официальным делам клана. То, что вы хотели, уже тщательно подготовлено.

После проверки, А Ху кивнул Яню Чжаогэ, - Молодой Мастер, все здесь и в двойном количестве.

Янь Чжаогэ сказал, -Спасибо за заботу, Старейшина Ли.

Старейшина Ли ответил, - Окружающая среда Великой Западной Пустыни весьма особенная, ради вашего удобства, я сам пойду с вами, исполнив роль гида.

Янь Чжаогэ поблагодарил его еще раз. Посколько все было тщательно подготовлено, они не мешкая покинули Город Сучжоу.

Вдали, пред их глазами предстала безлюдная пустыня, они уже знали по опыту, что пустыни могут быть жестокими.

С расстояния Великая Западная Пустыня казалась огромной черной равниной.

Между небесами и землей ужасающие черные ураганы были повсюду, поднимаясь к небу и проникая глубоко под землю, словно они буйствовали непрерывно.

Это все еще был сезон, когда Бури Ночного Кошмара были самыми слабыми. Если бы они были на самом пике, кто знает на что они были бы похожи.

Кроме самого Старейшины Ли, несколько боевых практиков путешествовали с ними. По мере их продвижения вперед, не было ничего, кроме ужасающей окружающей среды, о чем Янь Чжаогэ должен был бы беспокоиться.

Однако, в середине пути, перед ними внезапно вспыхнул слабый свет.

Старейшина Ли мгновенно распознал его, затем повернул голову, чтобы посмотреть на Яня Чжаогэ, — Это защитное сокровище, обычно используемое Сектой Меча Воющего Ветра. Должно быть кто-то попал в ловушку.

Янь Чжаогэ осмотрелся, черные шторма были повсюду, став причиной того, что песок и пыль поднялись в воздух, затемнив небо и скрыв солнце.

Если не произвести тщательной подготовки, даже аура-ци Боевых Ученых будет не способна противостоять пронизывающему ветру, который напоминал стальные кинжалы.

Защитных сокровищ хватит только на какое-то время. Если они истощаться до того, как придут люди Секты Меча Воющего Ветра, они будут в смертельной опасности, - сказал Янь Чжаогэ. Секта Меча Воющего Ветра всегда была близка с нашим кланом, её Старейшина Цзюнь давний друг моего отца. Если их люди попали в беду, мы должны помочь им, если сможем.

Они подошли ближе, помогая нескольким молодым людям уклониться от шторма.

Когда главная девочка увидела Яня Чжаогэ, её глаза засияли, - Брат Янь!

Заметив её, Янь Чжаогэ покопался в своей памяти, пытаясь вспомнить её, - Ло Ло, ах, как ты могла быть такой беспечной и прийти сюда?

Этот человек был кем то, с кем Янь Чжаогэ был знаком, а точнее это была дочь Старейшины Цзюня из Секты Меча Воющего Ветра, знакомая семьи Яня Чжаогэ.

Цзюнь Ло хихикнула, прежде чем сказать двум молодым людям, - Вам всегда было интересно что представляет собой Янь Чжаогэ? Ну, вот он прямо перед вами, во плоти!

Двое юношей были немного ошеломлены, чувствуя себя словно во сне. Затем они пришли в себя, поспешно поклонились Яню Чжаогэ и выразили благодарность.

-Сын Лянь Ина Семьи Лянь Региона Песка благодарит Мастера Горы Широкой Веры за свое спасение.

Сын Лянь Чэна Семьи Лянь Региона Песка благодарит Мастера Горы Широкой Веры за свое спасение.

Приглядевшись, Янь Чжаогэ увидел, как двое молодых людей одновременно поклонились ему.

Янь Чжаогэ услышал имя Семьи Лянь Региона Песков, придя в Ветреные Владения. Это была ничем не примечательная держава в Регионе Песков, подчиненная Секте Меча Воющего Ветра.

На территории, контролируемой семьей Лянь, находился в какой-то мере известный Песчано-Нефртитовый Родник, ценность его была необычной. Каждый год расположенный там Действующий Старейшина Горы Широкой Веры получал часть родниковой воды.

Однако знание Яня Чжаогэ о семье Лянь было более или менее ограничено этим.

Янь Чжаогэ повернулся, чтобы взглянуть на Цзюнь Ло, которая сказала:

- Я знала Ляня Ина и Ляня Чэна с юности. На этот раз я встретила их случайно. На них напали, и я протянула им руку помощи.

- Отправив врага в отступление, мы оказались в ловушке шторма. К счастью, Брат Янь и другие проходили мимо.

Янь Чжаогэ улыбнулся и сказал:

- На этот раз ты была девицей, спасшей героя.

Цзюнь Ло слегка сморщила нос, тоже улыбаясь:

- Это правда.

Янь Чжаогэ покачал головой, смеясь. Он снова поглядел на двух Ляней, они выглядели довольно слабыми юношами.

Но если уж говорить об этом, несмотря на то, что они все еще были только Мастерами Боевых Искусств, и их базы культивации были ограничены, они все еще намного превосходили обычных сильных людей, которые не культивировали.

Но из-за своей внешности они оба наводили довольно мягкое, женственное чувство.

Янь Чжаогэ видел довольно много мужчин, которые раньше были более мягкими и женственными. Тем не менее, что бы это было два брата, да еще и из одной семьи – было довольной редкостью. В конце концов, военное наследие семьи Лянь Региона Песков, по слухам, было в довольно затрудненном и упадночном состоянии.

Янь Чжаогэ поднял голову, чтобы посмотреть на небо:

- Ло Ло, я пришел в Великую Западную Пустыню на этот раз, потому что у меня тут есть дело. Привлечь тебя одну было бы не только неудобным, но и более опасным для тебя, потому что я собираюсь войти в глубины Великой Западной Пустыни.

Услышав его слова, Цзюнь Ло кивнула:

- Я понимаю.

Из двоих рядом с ней Лянь Чэн выглядел довольно обеспокоенным, но не смел говорить, в то время как Лянь Ин имел противоречивое, мрачное выражение.

Отпраивться вместе с Янем Чжаогэ в глубины Великой Западной Пустыни было тем, о чем они даже не осмелились думать; они были бы счастливы избежать этого.

Однако, если бы Янь Чжаогэ захотел отказаться от них, они не смогли бы вернуться в Регион Песков.

Тем не менее, Цзюнь Ло не беспокоилась, полагая, что Янь Чжаогэ определенно все устроит.

Янь Чжаогэ обследовал окрестности, спросив у Старейшины Ли:

- Где был первоначально выбран пункт снабжения?

Продвигаясь в пустыне, особенно в такой среде, как Великая Западная Пустыня, большинство бы установило пункты снабжения.

Старейшина Ли понял, что имел ввиду Янь Чжаогэ, секунду поразмыслив, он ответил:

- Лучше всего пройти еще немного вперед.

Янь Чжаогэ кивнул:

- Ты лучше всех знаком с ситуацией здесь; будет лучше, если ты все устроишь.

Затем он сказал троице:

- Я поведу вас еще немного. После того, как пункт снабжения будет устроен, мы оставим вас там с несколькими боевыми практиками, чтобы те охраняли вас. Вы можете просто ждать там; по возвращении мы выйдем из пустыни вместе.

- Если я захочу остаться на более длительный период времени, я пошлю других, чтобы отправить вас обратно.

Они сразу же вздохнули с облегчением, Цзюнь Ло улыбнулась:

- На этот раз мы действительно принемем беспокойства брату Яню и старшим Горы Широкой Веры.

Они начали путь. Когда разум Цзюнь Ло расслабился, ее внимание было тут же привлечено Пан-Паном.

Хотя Пан-Пан сейчас был в свою полную величину, став больше слона, когда он не дрался с врагами, он всегда имел этот чистый и глупый взгляд, который привлек ее внимание.

Увидев, как Цзюнь Ло целиком облокотилась на тело Пан-Пана, а ее тело глубоко погрузилось в его толстый мех, постоянно поглаживая его, Янь Чжаогэ не мог не улыбнуться:

- Твоя база культивации все еще низка, почему ты не пришла в такое место, как Великая Западная Пустыня?

Цзюнь Ло рассмеялась несколько неловко, ее глаза сверкали.

Янь Чжаогэ закатил глаза:

- Глядя на земли, где изобилуют герои, пылают бесчисленные страсти? Думая, что в этих огромных небесах и земле нет места, которого ты не сможешь посетить? Хочешь увидеть уникальные, необычные сцены, давно известные в этом мире?

Цзюнь Ло усмехнулась:

- Главным образом потому, что я слышала тебя, Брат Янь, расскажи мне много таких историй из прошлого...

Янь Чжаогэ был несколько удивлен этой девочонкой-сорванцом:

- Ах, так это моя вина?

Цзюнь Ло торопливо махнула руками, смеясь:

- Я не бросаю вызов, не бросаю вызов. Когда мы вернемся, мне все равно будет нужно, чтобы Брат Янь сказал мне несколько хороших слов...

Янь Чжаогэ улыбнулся:

- В этот раз я шел мимо Секты Меча Воющего Ветра. Я хотел встретить Дядю Цзюня, но он был на задании. Если ты можешь поспешить обратно в свою секту, прежде чем он вернется...

Глаза Цзюнь Ло загорелись:

- Конечно, конечно, Брат Янь, не забудь тогда немного скрыть это ради меня...

Она не договорила, Янь Чжаогэ продолжил:

- ...потом я все равно расскажу об этом Дяде Цзюню.

Цзюнь Ло была ошеломлена, почва была выбита из-под ее ног.

Фэн Юньшэн и А Ху смотрели на это с большим интересом. Между тем, Лянь Чэн и Лянь Ин видя, как Цзюнь Ло ведет себя словно ребенок перед Янем Чжаогэ, зависть, которую невозможно было скрыть, появилась в их глазах.

Затем они установили пункт снабжения. При помощи некоторых специально созданных духовных талисманов и поддерживающих сокровищ они создали формирование, которое могло бы продержаться в течение определенного времени, удерживая ветер и песок внешнего мира.

Несколько опытных боевых практиков Горы Широкой Веры остались под командованием Старейшины Ли, оставаясь там с Цзюнь Ло и двумя Лянями.

Янь Чжаогэ и другие продолжили свой путь.

До этого путь к месту назначения был открыт боевыми практиками Горы Широкой Веры. Именно из-за свирепости предыдущих Черных Кошмарных Штормов путь постепенно завалился и затерялся. Однако, благодаря пометкам, оставленным позади, группе было намного легче.

После долгого, трудного похода перед их глазами наконец появился поврежденный каменный столп, возведенный в пустыне.

Янь Чжаогэ пристально посмотрел на узоры на каменном столпе, долгое время не произнося ни слова.

Старейшина Ли махнул рукой, рассеиваясь вместе со своими подчиненными, снова создав барьер, удерживающий ветер и песок.

Когда они прибыли в пункт назначения, работа Янь Чжаогэ здесь не могла быть завершена за короткое время.

В то же время даже Действующий Старейшина, как, например, Старейшина Ли, не обладал полномочиями приблизиться к этим драгоценными останками, не говоря уже о боевых практиках под его командованием.

Старейшина Ли действовал точно по инструкции, хорошо выполняя свои обязанности. Помимо того, что он руководил Янем Джаогэ, прибыв сюда, он помог ему установить наблюдение за окрестностями.

- Старый Ли, я действительно не думал, что Молодой Мастер Янь на самом деле настолько осведомлен о древних останках, - следуя сбоку от Старейшины Ли, боевой практик средних лет перешел за ним за другую песчаную дюну, похваляя, - Тем более, что у него на самом деле может быть власть на уровне Первого Старейшины.

Старейшина Ли сказал:

- Не смотри на него свысока; он владеет истинными способностями. Он добрался сюда сегодня не только благодаря поддержке Старейшины Яня...

Когда он говорил, старейшина Ли внезапно почувствовал колющую боль в спине!

- Я знаю, ах... Иначе нам тоже не пришлось бы идти окольными путями, - сказал боевиой практик средних лет рядом с ним, улыбаясь.

Старейшина Ли чувствовал, что его жизненная сила быстро утекает, открывая рот, но не в силах выпустить звука.

Он потряс головой, чтобы посмотреть на человека средних лет, который должен был быть одним из его самых доверенных подчиненных, вместо этого увидев сцену, которая ошеломила его.

Когда тот улыбнулся, его черты и внешний вид медленно менялись, становясь все более похожими на Старейшину Ли!

Старейшина Ли почувствовал, как его мысли останавливаются, но, глядя на этого мужчину средних лет, внешний вид которого постепенно изменялся, в его голове внезапно всплыла мысль: – Имитация Убийственного Нефрита!

Уникальное сокровище Имитация Убийственного Нефрита, одноразовый предмет, чрезвычайно редкий, не появлявшийся в этом мире в течение многих лет, считался навсегда исчезнувшим.

В течение определенного времени после убийства, использующий этот предмет сможет превращаться в убитую цель не только плотью и кровью, но и копировать ауру-ци.

Мужчина средних лет не происходил от главного рода Горы Широкой Веры, скорее он был талантом со стороны, который нашел Старейшина Ли. После этого он следовал за Старейшиной Ли много лет, будучи очень верным, не раз спасая ему жизнь.

Однако, сегодня он обнажил свои клыки, убив Старейшину Ли.

Но самым большим потрясением для Старшего Ли стало то, что слова другой стороны ясно говорили о намного более глобальном плане.

Этот человек, убивший его с помощью Имитации Убийственного Нефрита, мог стать им на короткий промежуток времени. Даже если бы драка и началась, в его внутренней циркуляции ци было то, из-за чего его трудно было отличить от других боевых практиков Горы Широкой Веры.

– Яо Шань! – Старейшина Ли хотел громко крикнуть, но обнаружил, что не может даже произнести ни малейшего звука.

С точки зрения культивации, человек, стоявший перед ним, намного превосходил себя из прошлого.

Старейшина Ли мог только смотреть на него, постепенно изменяющегося и прекрасно копирующего его внешность.

Яо Шань, который уже принял вид Старейшины Ли, слегка улыбнулся: – Пожалуйста, не волнуйтесь. Благодаря тому, что я следовал за вами так долго, ваши привычки, стиль ведения дел, действия и тон речи — теперь я могу воспроизвести их примерно на девяносто процентов. Остальные просто не смогут разгадать меня.

– Что касается того, почему я исчез, – сказал Яо Шань, вытащив Сумку Теневого Уменьшения.

Когда открылась Сумка Теневого Уменьшения, из нее выскочила фигура. Старейшина Ли смотрел, как перед ним появляется еще один Яо Шань.

Яо Шань улыбнулся: – Это не из-за Имитации Убийственного Нефрита. Это мой компаньон, изменивший свою внешность на мою. Он также очень хорошо знаком с моими привычками, так что ему это не составило труда.

– Более того, по сравнению с вами, я гораздо менее заметен. Пока бы я не исчез без какой-либо причины или привлек намеренно внимание, никто не обратил бы на меня никакого внимания.

– Я убил тебя бесшумно; хотя были колебания ауры-ци, это все еще очень нормально. Отталкивая зверей в пустыне, мы же часто должны двигаться.

Глаза Старейшины Ли все еще смотрели широко, но жизнь уже покинула его тело.

Яо Шань слегка улыбнулся: – Было приятно с вами познакомиться. Покойся с миром.

Сказав так, он снял вещи с тела Старейшины Ли, взяв их в свои руки, прежде чем сохранить труп Старейшины Ли в Сумке Теневого Уменьшения.

Удерживая Сумку Теневого Уменьшения, Яо Шань махнул рукавами и обменялся улыбкой со своим компаньоном, который снова появился на свет.

Один спереди, другой сзади, они продолжили двигаться, как настоящие Старейшина Ли и Яо Шань, как будто ранее не произошло никаких событий.

Янь Чжаогэ стоял перед каменным столбом, заложив руки за спину, серьезно вглядываясь на узоры на поверхности столба: – Я не увидел ничего плохого; это действительно столб из когда-то Божественного Дворца, упавший сюда после того, как откололся.

Увидев разрушенный, поврежденный каменный столб, Янь Чжаогэ глубоко погрузился в мысли: – Эти знаки повреждений не простые. Я боюсь, что это было не просто стихийное бедствие, но ...

Янь Чжаогэ слегка поднял голову: – Если это правда, кто именно сумел сделать все это?

– Ведь мощный Божественный Дворец был разрушен, весь мир страдал от великой скорби, практически меняя небеса и переключаясь на землю. Кто-то, кто мог бы все это сделать ...

Несмотря на то, что это не казалось реальным, будучи настолько далеким от него нынешнего, Янь Чжаогэ все еще ощущал тень, нависшую над его сердцем. Как будто на ней была огромная гора, которая была бременем для него.

Возможно, это давление было не таким прямым, но оно было намного больше, чем от Клана Священного Солнца и Хуан Гуанле.

Глобальность ситуации Восьми Конечностей все еще позволяла увидеть баланс, все еще позволяла бороться, все еще позволяла увидеть достижения, все еще позволяла увидеть сопротивление и все еще позволяла увидеть победу.

Однако эта сила была подобна Армагеддону, казалось, что она способна уничтожить небеса и землю. Если это снова случиться, то как они смогут решить это?

Возможно, такое огромное горе не случиться в жизни Янь Чжаогэ. Но после…

Янь Чжаогэ долго закрывал глаза. Когда он снова открыл их, его взгляд уже стал более спокойным.

– Путешествие на тысячу миль начинается с одного шага, - пробормотал Янь Чжаогэ, протягивая ладонь, прижимая ее к разрушенному, поврежденному столбу Божественного Дворца.

Когда каменный столб начал наполняться аурой-ци Янь Чжаогэ, на ее поверхности загорелись множество узоров света, зажигающихся и распространяющихся по тропе узоров.

Однако, достигнув трещины, узоры света остановились и начали рассеиваться, превращаясь в пятнышки света, которые плыли дальше в воздухе.

Впрочем, несмотря на это, многочисленные бесформенные волны исходили из каменного столба, они отталкивали все большее количество ветра и песка.

Смотря на то место, где был поврежден каменный столб, Янь Чжаогэ непрозвольно нахмурился.

Задумавшись на некоторое время, он снова наполнил столб своей аурой-ци, узоры света на каменном столбе снова загорелись.

Когда узоры света достигли области с трещинами, их сияние внезапно стало ярче и ослепительнее, а также они стали более сжатыми и реальными.

В этот момент казалось, что бесформенное, неосязаемое сияние стало ощутимым, с медленной, но стабильной скоростью, больше не полагаясь на каменный столб, фактически продолжало распространяться в воздухе.

Таким же образом, узоры света, которые, казалось, содержали бесконечные глубины, обвивались вокруг завершенного каменного столба, продолжая переплетаться и обматываться в воздухе.

Узоры света циркулировали, обвиваясь вокруг несуществующего, бесформенного каменного столба, становясь все более и более настоящими. Духовная ци, извергающаяся изнутри, становилась все более величественной, непрестанно возмущая окружающий воздух.

Глубокое концепция этого каменного столба, который изначально был поврежден, постепенно снова становилась завершенной. Это было очень трудно понять, но это встряхивало до глубины души.

Янь Чжаогэ вместо этого сконцентрировался на своем лице и закрыл глаза.

Ему снова открылось то, что существование закрыло глубоко в его воспоминаниях о том, что возвышающийся Божественный Дворец стоял выше девяти небес.

Каменный столб, погребенный в пустыне, внезапно начал дрожать.

По мере того, как каменная колонна дрожала, от нее, как от центра, многочисленные духовые узоры начали уходить далеко в пустыню, распространяя свои когти с сильным импульсом.

Близкие песчаные дюны начали интенсивно вздыматься, а в этот самый момент показалось, что пустыня превратилась в океан, бушевали дикие ветра, усилились сильные приливы.

Находясь рядом, А Ху и Фэн Юньшэн смотрели на эту сцену с серьезными выражениями на их лицах, но им едва удавалось проявлять стойкость.

Выражение лица Яня Чжаогэ стало обычным через какое-то время, он сделал глубокий вздох, остановив наполнение каменного столба своей аурой-ци.

Потрясенная пустыня, наконец, вернулась в свое первоначальное состояние, но на земле остались многочисленные узоры света, которые напоминали трещины и все еще распространялись в разных направлениях.

Узоры света на каменной колонне светились. Казалось, что эти узоры света, сжатые в воздухе, пытались восстановить разрушенный, поврежденный каменный столб до его первоначального состояния. Завершенная форма столба все еще присутствовала, она пока еще не рассеялась.

Взглянув на каменный столб, разум Янь Чжаогэ немного отдалился, когда он задумался: – Он действительно слился с географией Великой Западной Пустыни.

– При таких обстоятельствах, для того, чтобы вытащить каменный столб и забрать его, мне, вероятно, сначала нужно достичь первоначальное совершенствование прямо здесь.

Стоявший рядом на карауле, А Ху внезапно что-то почувствовал. Повернув голову, он увидел, что вернулись Старейшина Ли и некоторые из боевых практиков ниже него, наверное, желая что-то сообщить Яню Чжаогэ.

Увидев вернувшегося Старейшину Ли, А Ху спросил:

- Что случилось?

Выражение лица Старейшины Ли было довольно серьезным:

- Похоже, что погода изменится. Вскоре может вспыхнуть Ужас Черного Дракона.

Услышав его слова, А Ху не мог не отвести уголки рта.

Войдя в Великую Западную Пустыню, он на этот раз изучил ее вместе с Янем Чжаоэгэ, таким образом, услышав о дурной славе Ужасов Черных Драконов.

Так называемые Ужасы Черных Драконов были Черными Кошмарными Штормами, внезапно увеличивающимися в силе в небольшой области, образуя ужасные шторма, намного превышавшие обычные.

Вообще говоря, Ужасы Черных Драконов прекращались так же быстро, как начинались, но их разрушительная сила была чрезвычайно шокирующей.

Подражая Яню Чжаогэ, он погладил подбородок:

- Наше барьерное формирование не сможет противостоять ему?

Старейшина Ли кивнул:

- Это будет сложно. Глядя на предзнаменования на небесах, этот Ужас Черного Дракона будет чрезвычайно жестоким, и с нашими нынешними методами будет трудно противостоять ему.

А Ху причмокнул губами:

- Я получу инструкции у Молодого Мастера.

Прослушав отчет А Ху, после того, как он глубоко сосредоточился на мгновение, Янь Чжаогэ сказал:

- Неважно. Попроси всех собраться рядом с каменным столпом. Если Ужас Черного Дракона действительно нападет, я справлюсь с этим.

- Я сейчас ищу средство для достижения первоначального вида этого каменного столпа. Если мы отступим вот так, давайте не будем говорить о том, что предыдущие усилия были потрачены впустую, это может привести даже к противоположному эффекту, и каменный столп уйдет под пустыню. Тогда будет тяжело снова вытащить его.

Выслушав его слова, А Ху кивнул:

- Я понимаю; я сообщу им их сейчас.

Крупный человек повернулся и ушел, возвращаясь к Старейшине Ли, после чего он передал решение Яня Чжаогэ временно не покидать место.

Старейшина Ли несколько взволнованно взглянул на Яня Чжаогэ, но затем, наконец, все же кивнул:

- Хорошо, этот старик пойдет и сообщит другим.

Те, кто рассеялся на окраинах, снова собрались там, где был каменный столп. Однако, как это устроил Старейшина Ли, они все же не приближались к столпу и Яню Чжаогэ.

Все стояли спиной к центру, оставаясь бдительным. Тем не менее, каменный столп за ними, мерцавший сильным сиянием, с сильными колебаниями в ауре, все же привлекал внимание всех.

Хотя они и не совсем поняли, почему, просто глядя на эти световые узоры на каменном столпе, у них было чувство, словно в них были бесконечные глубины.

И они также чувствовали, что Янь Чжаогэ, стоящий у основания столпа, постепенно сливался воедино с ним.

Настоящий Яо Шань, теперь «Старейшина Ли», небрежно повернулся и взглянул на Яня Чжаогэ и каменный столп, бормоча про себя:

- С некоторыми его способностями его репутация не является незаслуженной.

Боевой практик в виде Яо Шаня, стоящий рядом с ним, передал звуковую передачу при помощи своей ауры-ци:

- Разве он приехал сюда не для того, чтобы просто осмотреть эти останки? Что он думает делать сейчас? Может быть, он хочет забрать этот каменный столп из пустыни своей собственной силой?

- Когда сюда прибыли элитные Боевые Грандмастеры Горы Широкой Веры ранее, даже они не смогли вытащить каменный столп.

«Старейшина Ли» размышляя, сказал:

- Судя по нему, у него действительно есть такое намерение. Однако, сможет ли он добиться успеха, это совсем другое дело.

«Яо Шань» тихо засмеялся:

- Даже если у него действительно есть способ, скоро появится Ужас Черного Дракона. У него мало времени.

«Старейшина Ли» на мгновение сузил глаза, его взгляд был глубоким и направленным вдаль:

- Гора Широкой Веры выглядит довольно существенно на этих останках. Хотя только Действующий Старейшина, такой как Старый Ли, сопровождал Яня Чжаогэ, на окраине, наверняка, есть эксперты Боевые Грандмастеры, создающие зону безопасности.

- Поэтому эксперты Боевые Грандмастеры нашего клана не могут приблизиться. Они могут двигаться только вдалеке, насылая Ужас Черного Дракона в эту область. В то же время для нас будет ошибкой сделать ход.

Его спутник слегка кивнул, услышав его слова:

- С нападением Ужаса Черного Дракона ситуация, безусловно, станет хаотичной. В то время у тебя, надеюсь, будет шанс сделать ход.

«Старейшина Ли» сказал:

- Для Ужаса Черного Дракона, кроме создания хаоса, самое важное – это как можно больше разрушить силу его фрагмента Священного Артефакта. В противном случае, даже если мы сделаем ход, нам будет трудно добиться успеха.

- Помимо этого, у него также есть слуга, который никогда не покидает его, и который, кажется, является Боевым Ученым Небесной Связи. Мы также должны отвлечь его внимание, чтобы свободно действовать.

Он глубоко вздохнул:

- Я предоставлю это тебе в свое время. Не делай невозможного, отвлечь его – уже будет успехом.

«Яо Шань» кивнул:

- Будь спокоен, я понимаю.

Холодный свет мелькал в учениках «Старейшины Ли».

- Чжань Дунгэ, ты уничтожил мою родословную Черного Кошмара в том году, месть падет на твоих потомков! Мой клан еще не погиб, мы будем сражаться до конца с вашей Горой Широкой Веры!

Двое оставшихся из Горы Черного Кошмара посмотрели на Яня Чжаогэ и на этот каменный столп с почтительными выражениями на лицах, которые на самом деле были холодными.

Стоя у основания каменного столпа, Янь Чжаогэ снова протянул ладонь, надавив на его поверхность.

На обратной стороне его руки также удивительным образом возникли многочисленные световые узоры, отпечатанные в той же форме, что и на внешней стороне каменного столпа.

Световые узоры на каменном столпе напоминали текущую воду, когда они струйкой текли по каменному столпу на обратную сторону руки Яня Чжаогэ, а затем беспрестанно передвигаясь к его запястью и предплечьям.

В сознании Яня Чжаогэ появилось множество силуэтов, пронеслось бесчисленное количество сцен.

На мгновение казалось, что массивная ладонь спустилась с небес, ударив по крыше Божественного Дворца!

Увидев эту сцену, Янь Чжаогэ внезапно очнулся, возвращаясь к реальности.

В то время как этот массивный каменный столп, застрявший в пустыне, снова встряхнулся, как дрожащие горы и трясущуяся земля, узоры, исходившие рябью, похожие на текущую воду, непрестанно переходили на песчаный грунт вокруг столпа.

Огромная пустыня словно снова стала похожей на поверхность моря с приходящими и уходящими приливами.

А Ху, Фэн Юньшэн, Пан-Пан, а также «Старейшина Ли» и все остальные, находившиеся рядом, взмыли вверх и опустились вниз вместе с землей под ними.

Наконец, дрожь прекратилась, и великая земля восстановила свое прежнее спокойствие.

Этот каменный столп высоко стоял на своем месте, как будто он полностью слился с великой пустыней.

Во взглядах «Старейшины Ли» и «Яо Шаня» сверкнули хорошо скрытые насмешливые, восторженные взгляды.

Они посмотрели вдаль:

- Начинается!

Хотя дрожь земли прекратилась, буря в небе становилась все сильнее и сильнее.

Небо перед ними уже совсем потемнело, ужасный черный ураган, похожий на многочисленных черных драконов, бесстрашно блуждающих между небом и землей.

Черный ураган яростно взревел, направляясь к ним, заслонив небеса и покрыв землю.

Янь Чжаогэ повернул голову назад и молча посмотрел на Черный Кошмарный Шторм, стремительно возраставший рядом.

Под штурмом шторма дрожали все защиты, которые они создали в окрестностях.

Внезапный Ужас Черного Дракона уже превзошел предел того, что могло вынести барьерное формирование.

Часто пересекая пустыню, они также приготовились к Ужасам Черных Драконов, которые могли внезапно напасть на них. Они немедленно использовали эти приготовления, стабилизируя формирование.

Однако его можно было бы поддерживать только в течение относительно короткого времени. Со временем формирование наконец-то начало рушиться!

Все смотрели на Яня Чжаогэ.

Каменный столп все еще стоял высоко.

Выражение Яня Чжаогэ было спокойным.

- Соберитесь рядом со мной.

Все приблизились к Яню Чжаогэ и каменному столпу.

Прямо за ними страшный шторм прорвался сквозь формирование, сильные черные шторма безумно заполнили все небо!

«Старейшина Ли» и «Яо Шань» опустили веки, скрывая холодный свет в глазах, бросаясь к Яню Чжаогэ среди всех остальных!

Все они собрались возле Янь Чжаогэ и каменной колонны, её поверхность мерцала золотым светом.

Обманчивые блики света вновь собрались вместе, чтобы заполнить разрушенные, пропавшие части каменной колонны.

Стоя у основания колонны, Янь Чжаогэ нажал одной рукой на её поверхность. Указательным пальцем другой руки он легонько постучал по своему даньтяню.

Он неотрывно смотрел с вторгавшегося чёрного шторма, который пытался пробиться снаружи сквозь конструкцию.

Тем временем, внимание ‘Старейшины Ли’ и ‘Яо Шаня’ было приковано к Янь Чжаогэ и А Ху, а также к Пань-Пань, который уже переметнулся на сторону Янь Чжаогэ.

Глядя на шторм, сметавший всё на своём пути, взгляд Янь Чжаогэ не дрогнул, пока он стремительно просчитывал все варианты.

Внутри его даньтяня, чистая ци распространилась до краёв, а масса хаотичной ци стала безостановочно пребывать.

Потоки ауры-ци внезапно нахлынула в диковинном, удивительном ритме; поток был еле заметным, но в то же время очень активным.

Остальные не могли почувствовать этот поток. Но даже если и смогли бы, они не смогут понять или идентифицировать его.

Поток ауры-ци, проникший из ладони Янь Чжаогэ в каменную колонну становился всё сильнее, и свет, исходящий из колонны, становился ослепительным.

Всё побежали к Янь Чжаогэ, и нервно смотрели на него.

Позади, ужасающая Буря Чёрного Кошмара, напоминала нескольких ужасных драконов, которые вознеслись в небеса и спустились на землю.

Где бы ни проходил шторм, он оставлял в пустынях огромные провалы, сравнивая многие песчаные дюны с землёй, поднимая в воздух горы песка, создавая дикий смерч, сметающий всё на своём пути.

Янь Чжаогэ мог разглядеть, как крохотные песчинки, будучи захваченными в ураган, дробились ещё сильнее, становясь меньше, чем пыль!

В то время как вихрь усиливался, песок, в котором была погребена каменная колонна, оставался неподвижным, как гора Тайшань, так как колонна была связана с пустыней.

Однако, тем, кто был на поверхности пустыни, будет очень непросто сбежать; скорее всего, буйствующий вихрь разнесёт их в клочья!

Хотя шторм становился всё ближе, Янь Чжаогэ всё ещё ничего не сделал, и всем вдруг стало не по себе.

Хотя открытого волнения не было, в их взглядах появилось нескрываемое беспокойство.

Ранее, так было из-за того, что Янь Чжаогэ решил, что им не стоит отступать, чтобы избежать столкновения с Чёрным Драконом Ужаса.

Теперь, когда Чёрным Драконом Ужаса был совсем рядом, если Янь Чжаогэ ничего не предпримет, все они погибнут вместе с ним.

Конечно, они и помыслить не могли, что Янь Чжаогэ нарочно поставит их в такое положение, потому что Янь Чжаогэ тоже был в опасности.

Однако, видя, как на них надвигается шторм, они были разочарованы тем, что не предпринималось никаких активных действий.

‘Старейшина Ли’ и ‘Яо Шань’ переглянулись:

- Он не собирается активировать обломок этого Священного Артефакта? Он не может или не хочет сделать это? Если дело не в обломке Священного Артефакта, то откуда он черпает уверенность в том, что нельзя отступать?

- Если его обломок Священного Артефакта нельзя активировать, то нам не стоило вызывать Чёрного Дракона Ужаса! А теперь, когда он спустился, даже мы оказались замешаны в этом!

Взгляд ‘Старейшины Ли’ был мрачен:

- Хотя я ещё не совсем уверен, если всё окажется так, то это судьба. Погубить сильнейшего представителя молодого поколения клана Горы Широкой Веры, чудовищного гения, который может влиять на ситуацию в мире культивацией мира Боевых Учёных, хотя ему всего чуть больше двадцати лет – вряд ли это станет потерей для нас!

Он холодно фыркнул:

- Держи ухо востро; возможно, он хладнокровный, эгоистичный тип, у которого есть возможность защитить себя и сбежать невредимым, оставив нас умирать.

- Если всё и впрямь так, то мы должны не упустить этот шанс и дать ему отправиться восвояси!

Через несколько мгновений, ужасающий шторм был уже перед ними!

Те, кто стоял дальше всего от центра, не смогли укорениться и их подбросило в воздух!

Увидев это, все изменились в лице!

Над ними навис рок, и опасность всё приближалась!

В ту же секунду руки Янь Чжаогэ упёрлись в колонну!

Колонна, от которой исходил мерцающий свет, затряслась, и из неё во все стороны стали вырываться лучи света!

Их сияние напоминало цепи, выскакивавшие в бушующий шторм подобно молниям.

Казалось, что на мгновение остановилось само время.

Казалось, ужасающий чёрный шторм на мгновение задержался в воздухе, напоминая застывшее изображение, когда яркий свет пробился через чёрные ветры, сливаясь со штормом.

В следующий миг, время, которое, казалось бы, остановилось на долю секунды, вновь восстановило свой ход, и яростный шторм всё приближался.

Однако, в это мгновение, яркие духовные узоры предстали перед ними, появившись на песке прямо рядом с тем местом, где они стояли, покрывая близлежащую часть пустыни.

Несколько линий духовной энергии взмыли в воздух, покрывая их всех, вновь сдерживая шторм.

Ошарашенные, они смотрели, как колонна излучала множество лучей света, сталкивающихся с бурей, переплетаясь в воздухе с крепкими ветрами в совершенно дикой манере.

Янь Чжаогэ выдохнул и проревел:

- Уплотнись!

На каменной колонне, которая излучала свет, духовное сияние мелькнуло там, где отдельные части были утеряны, свет постоянно пытался заполнить промежутки, в которых ломались световые узоры.

Это выглядело так, как будто сломанная каменная колонна выросла вновь, обретя прежнюю форму!

Увидев это, все, включая ‘Старейшину Ли’ и ‘Яо Шаня’ лишь озирались по сторонам и открывали рты в восхищении:

- Неужели он действительно сумел достать каменную колонну из Великой Западной Пустыни?! Даже Великим Мастерам Боевых Искусств из числа элиты такое не под силу!

Когда каменная колонна перестала расти и теперь, обретя прежнюю форму и контуры, стала ярко светиться, Янь Чжаогэ вновь гулко проревел:

- Наверх!

Вместе с гулким рёвом Янь Чжаогэ, многочисленные лучи света, которые исходили от каменной колонны, внезапно напряглись и стали расти в высоту!

Чёрный шторм, который изначально нёс с собой смертельную опасность, теперь представлял тысячи божеств, одновременно ухватившихся за цепи, чтобы затем могуче потянуть!

Пустыня под ними затряслась так сильно, как никогда ранее!

В тот же миг, казалось, земля и небо на прилегающей территории затряслись вместе с ней.

Затем, под их контуженными взглядами, каменная колонна, которая будто слилась с пустыней, поднялась в небо, излучая непрерывное сияние!

Огромная каменная колонна постепенно поднималась из пустыни, освобождаясь от песчаных пут!

Земля под ними непрерывно вздымалась, сияние, защищавшее их, точно так же постоянно ослабевало.

Однако, бушевавший над ними шторм, не наносил им вреда, став подъёмником для каменной колонны.

Хотя они не знали деталей и того, как Янь Чжаогэ вообще удалось достичь этого, они постепенно осознали:

“Он использовал силу природного катаклизма из Великой Западной Пустыни, чтобы помочь каменной колонне освободиться от пленения в песке и слияния с пустыней…”

Никто не мог сдержать восторга:

- Суметь применить силу природы, находясь в мире Боевых Учёных. Это уже слишком непонятно, слишком пугающе! Как же он смог добиться этого?

Собравшись с мыслями, ‘Старейшина Ли’ и ‘Яо Шань’ переглянулись:

- Это…вместо того, чтобы воспользоваться Чёрным Драконом Ужаса, которого мы создали?

Не появись там Чёрный Дракон Ужаса, внезапно усилив бурю на прилегающей местности, если бы Янь Чжаогэ захотел поднять колонну непосредственно вверх, когда там бушевала Буря Чёрного Кошмара, осуществить всё это наверняка стало бы намного сложнее.

Осознав, что они на самом деле помогли Янь Чжаогэ, их лица позеленели, как если бы они целиком проглотили мёртвую крысу.

Сияние, обволакивающее каменный столп в виде многочисленных полос света, нарастало в воздухе, туго натянутое Бурей Ночного Кошмара.

Напряжение с силой вытащило каменный столп из песков пустыни.

В тот момент, когда каменный столп был полностью вытянут из земли, внезапно во всех направлениях начала исходить величественная сила.

Рассеянная этими дикими волнами, Буря Ночного Кошмара, была полностью уничтожена!

Песок в воздухе был измельчен в пыль, рассеиваясь с ветром вдаль.

Если бы кто-то посмотрел вниз с девяти небес, он увидел бы, что в пустыне, окутанной и заволоченной Бурями Ночного Кошмара, внезапно появился чистый клочок земли.

Там, где первоначально стоял каменный столп, пространная пустыня фактически была выровнена в плоскую землю, образовав массивную впадину.

Каменный столп парил в воздухе, яркое излучение, исходящее от него, уже было втянуто назад, остался только столп, охваченный светом.

По мере того как золотое сияние на поверхности каменного столпа постепенно рассеивалось, толпа увидела, что сломанные и поврежденные его части были удивительным образом восстановлены.

Каменный столп был целым, словно возродился.

Глядя на массивный каменный столп перед ними, затем повернув их несколько огрубевшие шеи, чтобы посмотреть на окружающее небо, которое внезапно прояснилось, они, наконец, восстановили свои способности, издав одновременные возгласы радости.

Движения «Старейшина Ли» и «Яо Шаня» были в два раза медленнее, но они сразу же сделали радостные лица вместе с остальными.

Только когда они обменялись взглядами между собой, их взгляды были полны уныния.

Настоящий Яо Шань сделал глубокий вдох и успокоил свои эмоции, прежде чем отправить звуковую передачу при помощи ауры-ци своему спутнику:

- Не делай опрометчивых движений; теперь нет способа узнать, может ли он использовать этот фрагмент Священного Артефакта.

Фальшивый Яо Шань ответил:

- Я понимаю.

Хотя он сказал это, в его тоне все же можно было услышать некоторую неохоту.

Каменный столп медленно опустился. Увидев это, А Ху поспешно приготовился принять его.

Янь Чжаогэ сказал:

- Я сделаю это, - когда он увидел, что А Ху уже вытянул руки.

Кто знал, что как только его ладони коснутся нижней части каменного столпа, выражение его лица изменится, поскольку он почувствует, что на него надвигается бескрайняя сила, а его запястья почти вывихнулись!

Только посмотрев на внешний вид этого каменного столпа, массивного по размеру, А Ху уже был на пике сферы Небесной Связи. Его запястья, оказывали силу, и его аура-ци, полностью извергалась, как могла его сила составлять всего сотни тысяч килограммов.

Однако, поддерживая этот каменный столп, он почувствовал, что не в силах полностью вынести его вес, и только поспешно убрал руки.

Стоя рядом, Янь Чжаогэ поддался вперед, чтобы поддержать нижнюю часть каменного столпа.

Сцена, которая чуть не заставила глаза А Ху вылезти из орбит. Каменный столп, который он не смог удержать, даже приложив всю силу своего тела, Янь Чжаогэ легко удерживал одной рукой.

И, казалось, ему было совершенно не тяжело.

Увидев это, остальные тоже впали в шок.

Из-за его положения и обычного поведения А Ху могли бы легко не заметить, будь то преднамеренно или нет.

Однако, в сопровождении Яня Чжаогэ, который все больше и больше возвышлался в глазах окружающего мира, на А Ху тоже стали обращать внимание. Поэтому мнение внешнего мира об А Ху также неуклонно возрастало.

Этот большой человек, который часто следовал за Янем Чжаогэ в статусе слуги или приблеженного, был экспертом на пике сферы Боевого Ученого.

Многие даже в душе задавались вопросом, кто из них, слуги и мастера, был сильнее.

Как раз сейчас, когда А Ху держал каменный столп, извергая ауру-ци всего своего тела, эта мощная сила ввергла всех в шок.

А Ху обычно не показывал духовного света над своей головой, но ранее, когда он приложил силу, духовный свет над его головой, прямо связанный с небесами, был вполне ощутимым сиянием, указывая на то, что он находится на культивации стадии Небесной Связи.

Однако, хотя Боевой Ученый Небесной Связи, подобный ему, не смог удержать каменный столп даже со всей своей полной силой, Янь Чжаогэ смог легко это сделать только одной рукой. Это действительно ошеломило всех.

Глядя на глубоко потрясенного А Ху, уголки рта Яня Чжаогэ слегка дернулись.

- Этот каменный столп особенный, его концепция чрезвычайно глубока. Не только ты, но даже многие Боевые Грандмастеры не смогли бы поднять его.

- Причина, по которой я могу это сделать, – это то, что я достиг первоначального внешнего вида этого каменного столпа, объединив свое намерение-кулак с ним. Поэтому, в то время как для тебя он такой же тяжелый, как гора, для меня он легче травинки.

Внезапно, благодаря этим словам, все осознали, а А Ху, потирая затылок, усмехнулся:

- Молодой Мастер, если ты смог привести этот каменный столп в его первоначальный вид, этого достаточно для доказательства твоих способностей.

Услышав его слова, все кивнули.

В другой ситуации Янь Чжаогэ был бы очень счастлив, когда все взгляды, полные поклонения и восхищения, одновременно устремились на него.

Однако, хотя его внешний вид не изменился, его эмоции были на самом деле очень сложными, поскольку он не знал, смеяться ему или плакать.

Глядя на поднятый каменный столп на своей ладони, Янь Чжаогэ насильно сопротивлялся желанию закатить глаза.

Поднятие такой гигантской штуки поистине было величественным зрелищем, полного значительной визуальной энергичной силы, чрезвычайно шокирующей для взгляда.

...Однако, если бы ему пришлось нести этот каменный столп на всем пути от Ветреных Владений обратно к Горе Широкой Веры в Небесных Владений, он, вероятно, больше не чувствовал бы себя таким счастливым.

Особенно, когда у него не было способа передать его другим.

Потому что особенность этого столпа заключалась в том, что, если бы его волокли на тележке, если бы его волок зверь или несло большое количество людей, его было бы трудно успешно транспортировать.

Но у Яня Чжаогэ в настоящее время не было возможности уменьшить его в размере.

Другими словами, если бы не произошли какие-либо изменения в ситуации, Яню Чжаогэ пришлось бы лично нести эту гигантскую штуку всю дорогу до Горы Широкой Веры.

И если ему придется пройти весь путь назад. Если бы столпом пришлось управлять, не говоря уже о других духовных зверях, даже Пан-Пан был бы раздавлен его весом.

Представьте, величественный боевой конь, такой как Пан-Пан, следующий за ним, уже очень привлекал внимание. Теперь, если добавить возвышающийся толстый каменный столп высотой более двадцати метров, эта сцена действительно была бы слишком красивой, такой, что он не мог даже представить этого...

Вообще-то, неся такую гигантскую штуку, приэтом чувствуя себя немного глупым, все равно было бы довольно круто.

Уголки рта Яня Чжаогэ дрогнули. Хотя он любил показываться в выгодном свете, бросаясь в глаза до крайности, предпосылкой было то, что он сам хотел этого, и у него были все шансы для этого.

Показываться в выгодном свете, когда он хотел показываться, отсаваться неброским, когда он хотел оставаться неброским – это была жизнь.

Если бы ему пришлось привлекать всеобщее внимание, окруженный зрителями, это действительно вызвало бы довольно неудобное чувство.

- Эта штука... - Янь Чжаогэ подумал довольно отвратительно: ... была бы неплоха, чтобы сокрушать людей.

Томясь мрачными мыслями своей горечи, Янь Чжаогэ вздохнул, хотя и не раскрыл своих мыслей.

Одной рукой подняв каменный столп, другой – поглаживая узоры на его поверхности, взглядом анализируя его в предвкушении...

Справившись с каменным столпом, Янь Чжаогэ сказал А Ху и другим:

- Наша цель достигнута. Буря ночного кошмара скоро снова поднимается, мы должны уйти.

Вдалеке рассеянный шторм снова поднимался в этом направлении.

Все поспешно последовали за Янем Чжаогэ, возвращаясь туда, откуда они пришли.

«Старейшина Ли» и «Яо Шань» чувствовали себя побежденными, но они все еще вымучивали из себя улыбки, следуя за Янем Чжаогэ.

Буря снова поднялась, а их возвращение стало более тяжелым. После прохождения большого расстояния они наконец вернулись в пункт снабжения, который они создали ранее.

Их ожидали несколько боевых практиков Горы Широкой Веры и троица Цзюнь Ло.

Увидев Яня Чжаогэ с массивным каменным столпом на ладони, Цзюнь Ло и остальные были ошеломлены, долго не в приходя в себя.

Глядя на Яня Чжаогэ, обычно разговорчивая Цзюнь Ло стала немного заикаться:

- Брат... Брат Янь, что... что это, ах?

Янь Чжаогэ сказал с небрежным выражением на лице:

- В этот раз я пришел в Великую Западную Пустыню, потому что у меня было задание провести розыск некоторых исторических останков.

- Что касается этого... это часть тех останков. Поскольку эта вещь имеет немалую ценность, мне нужно подумать о том, как вернуть ее в клан.

Глядя на этот массивный объект на ладони Яня Чжаогэ, Цзюнь Ло сглотнула:

- Если ты хочешь вернуть это на Гору Широкой Веры вот таким вот образом на протяжении всего пути, не будет ли это немного слишком... э, немного слишком театральным...

Янь Чжаогэ слегка приподнял брови и сказал ей терпеливо в поучительной манере:

- Ло Ло, разве ты не хотела всегда жить красочной, увлекательной жизнью, где ты просто делаешь то, что хочешь? Это она и есть; яркую жизнь не нужно объяснять.

Маленькое лицо Цзюнь Ло нахмурилось и скомкалось, когда она тихо прошептала:

- Я просто чувствую, что это не совсем правильно...

Янь Чжаогэ просто улыбнулся, не отвечая.

Остальные тоже вздыхали. Эти несколько человек, с которыми они только что встретились, были только началом. Они могли предвидеть, что с этого дня будут сталкиваться с подобными вопросами в течение долгого времени.

Головную боль у Яня Чжаогэ вызывало то, что это не было его изначальным намерением.

Хотя он достиг первоначального внешнего вида каменного столпа, в настоящее время его перенос из большой пустыни все еще был ограничен.

Янь Чжаогэ точно знал о происхождении этого каменного столпа. Это был разбитый столп прошлого Божественного Дворца, который спустился в этот мир.

Однако, независимо от того, произошли ли с ним другие изменения после того, как он разбился, и какие это были изменения, все еще было то, что Яню Чжаогэ следовало тщательно изучить.

В результате чего Янь Чжаогэ по-прежнему не мог свободно контролировать этот массивный каменный столп и смог сохранить его только в нынешних массивных размерах.

Яркое сияние, ранее отогнавшее Ужас Черного Дракона, резко исчезло и больше не появлялось.

Даже световые узоры на внешней стороне каменного столпа постепенно тускнели, и больше не сияли.

Помимо странных изменений веса, который отклонялся от обычного, все казалось совершенно нормальным, и людям было трудно поверить, что это был тот каменный столп, ранее потрясший окружающий мир.

Янь Чжаодгэ когда-то фантазировал о том, как он начисто сокрушает своих потенциальных противников, которые явились, чтобы усложнить ему жизнь. Тем не менее, в настоящее время, если противник не окажется прямо под его ладонью, подобное может существовать только в его воображении.

О поднятии каменного столпа и установке его по горизонтали также временно не могло быть и речи. Янь Чжаогэ уже экспериментировал с этим, и в настоящее время каменный столп может находиться только в вертикальном положении.

Как только каменный столп клонился в сторону, Янь Чжаогэ сразу чувствовал сильные вибрации на ладони, а каменный столп резко становился намного тяжелее.

Каждый раз, когда это случалось, он ощущал то, что раньше чувствовал А Ху, что каменный столп, казалось, обладал бесконечным весом, а его запястье будет вывихнуто или даже сломлено, если он будет держать его.

Однако со временем Янь Чжаогэ смутно ощутил, что его связь с этим каменным столпом становится все сильнее и сильнее.

Поскольку изображения и сцены, которые мелькали перед его глазами, становились все яснее и яснее, столп также становился все светлее и легче. Даже когда он наклонялся в сторону, хотя его вес по-прежнему быстро возрастал, Янь Чжаогэ постепенно начал постигать его, поскольку ему становилось все легче и легче контролировать его по своему желанию.

Единственная проблема заключалась в том, что каменный столп не мог уменьшаться до такой степени, чтобы Янь Чжаогэ смог бы нести такую гигантскую штуку куда бы он ни пошел, будучи крайне умелым.

Это было ничего в глубоких горах и старых лесах, где было хоть какое-то укрытие. В пустыне, где повсюду возвышались песчаные дюны, делая ее более чем обширной, если бы он нес этот каменный столп высотой более двадцати метров вдоль всего пути, это было примечательным до крайности.

- Ветреные Владения и Великая Западная Пустыня не так мирны, - Янь Чжаогэ погладил подбородок, - Все равно, что если бы у меня на лбу было бы написано: я пришел, чтобы меня уничтожили...

Видя, как Янь Чжаогэ и Цзюнь Ло счастливо беседуют беззаботным тоном, зависть появилась на лицах двух Ляней.

Это было не так заметно у младшего Ляня Чэна, выглядевшего так болезненно, чей взгляд был наполнен завистью и тоской.

С другой стороны, во взгляде Ляня Ина были какие-то мрачность и беспокойство.

Как и взгляд Ляня Чэна, взгляд, с которым Лянь Ин смотрел на Цзюнь Ло, был наполнен глубокой страстью. Однако его взгляд также был наполнен отчаянием и фанатизмом.

Когда его взгляд упал на Яня Чжаогэ, он бессознательно опустил веки, не желая, чтобы Янь Чжаогэ обнаружил, что в его глазах мерцает свет.

После того, как они закончили укладывать свои вещи в пункте снабжения, они снова отправились в путь через Бури Ночных Кошмаров, бушевавшие снаружи, старательно проходя свой путь из Великой Западной Пустыни.

Достигнув пункта снабжения, настроение «Старейшины Ли» мгновенно улучшилось:

- Шахматная фигура, которую я случайно установил раньше, скоро придет к успеху.

«Яо Шань» рядом с ним выглядел так, словно у него было много вопросов, все еще чувствуя себя разочарованным их предыдущей неудачей.

«Старейшина Ли» слегка покачал головой, передавая звуковую передачу при помощи ауры-ци:

- Будь готов сделать ход в любое время. Я уже должил о новостях.

Во взгляде этого боевого практика в облике Яо Шаня, очень хорошо контролирующего свое выражение, не выявляя каких-либо ошибок или расхождений, ясно вспыхнул возбужденный свет.

- Есть еще шанс? - фальшивый Яо Шань немедленно нажал.

Настоящий Яо Шань в виде Старейшины Ли улыбнулся:

- Интересный ребенок, живущий своими мыслями, не заботящийся о других вещах, неспособный понять текущую ситуацию, не в силах взвесить важность вопросов...

- Часто, до тех пор, пока они используются надлежащим образом, с учетом времени также точно постигнутые, те мелочи, которые изначально не были столь важны, могут стать чрезвычайно ценными.

«Старейшина Ли» улыбнулся, поглаживая свою длинную бородку. Эта привычка истинного Старейшины Ли была подделана им в совершенстве.

Он послал сообщение:

- Быстро, надвигается другой Ужас Черного Дракона!

- Хотя наши люди могут быть полностью разоблачены из-за этого, пока мы проводим большую часть нашего времени в Великой Западной Пустыне, будет очень сложно, что Гора Широкой Веры сделает что-нибудь для нас.

- Но если мы добьемся успеха, наши достижения будут замечательными. В то время как Янь Чжаогэ – только боевой ученый, он не так прост. Если мы сможем убить его, удар по Горе Широкой Веры даже превзойдет утрату нескольких Боевых Грандмастеров.

«Яо Шан», будучи взволнованным, все же немного сомневался в словах «Старейшины Ли»:

- У этого человека много методов, не так ли...

«Старейшина Ли» взглянул на него:

- То, что он поднял этот каменный столп, можно считать чудесным подвигом, но я думаю, что это должно поглощать совсем немного его энергии. Кроме того, настороженность того, чья цель еще должна быть достигнута и которая еще должна завершиться успехом, должна отличаться от того, чья цель была достигнута и кто полон волнения от успеха. Скорее всего, он потерял бдительность.

- Хотя мы не знаем, сможет ли он использовать фрагмент Священного Артефакта прямо сейчас, этот второй Ужас Черного Дракона, надеюсь, принесет некоторую выгоду.

Стоя на страже, «Старейшина Ли» смотрел в сторону. Там взгляд Ляня Ина постоянно задерживался на Цзюнь Ло, на его лице постепенно появлялось безумие.

«Старейшина Ли» начал слабо улыбаться.

Как раз в это время рев далекой бури стал громче, так как Ужасающий Ужас Черного Дракона снова поднимался!

Свирепствующая Буря Ночного Кошмара внезапно стала более яростной, еще раз трансформировавшись в Ужас Черного Дракона, она приближалась к Яню Чжаогэ и другим.

Там, где прошли сильные ветра, все, включая пески пустыни, было раздроблено в пыль.

Если бы чья-то база культивации оказалась слишком низкой, не обладая какими-либо специальными защитными методами, они были бы обречены умереть, даже не имея места захоронения.

Янь Чжаогэ слегка нахмурился, осматривая окрестности.

Хотя Ужас Черного Дракона не был до такой уж степени редким, известные катастрофы на территории Великой Западной Пустыни были полны непредсказуемости, и никто не смог бы с точностью сказать столкнутся ли они хотя бы с одной.

Поэтому, столкнувшись с Ужасом Черного Дракона там, где он извлек каменный столп, кроме контакта с ним, у Яня Чжаогэ не было времени на размышления.

Вход в Великую Западную Пустыню, которая была полна Бурями Ночного Кошмара, ожидание возможного появления Ужаса Черного Дракона и решение внезапных непредвиденных обстоятельств не было чем-то экстраординарным.

Но за такой короткий промежуток времени, они постоянно сталкивались с Ужасом Черного Дракона, который словно преследовал их без остановки.

Этот аномальный случай не был чем-то, что Янь Чжаогэ мог проигнорировать.

Смотря на Бурю Ночного Кошмара, которая металась вдали между небом и землей, в голове Яня Чжаогэ промелькнуло множество мыслей.

- Кто-то хочет причинить мне вред, либо пришел сюда за каменным столпом.

- Опустошающая Бездна? Клан Священного Солнца? Потомки Горы Ночного Кошмара? Потомки Знамения Пяти Духов? Или кто-то еще?

- Способность формировать и контролировать Ужасы Черного Дракона в определенной местности, не оставляя никаких следов, с их пониманием силы Великой Западной Пустыни, скорее всего это были потомки Горы Ночного Кошмара!

Но также нельзя исключать и того, что они работают вместе с Кланом Священного Солнца или возможно в сговоре с Опустошающей Бездной или даже то, что сами являются важными членами Опустошающей Бездны.

Сила Великой Западной Пустыни была слишком властной, а также сложной, непредсказуемой и ее было трудно понять.

Если бы это была Гора Широкой Веры, Клан Священного Солнца или Бесконечная Бескрайняя Гора они бы все еще находились в стадии разведки, касательно Великой Западной Пустыни.

Из всех Восьми Пределов Мира после Великой Катастрофы не было никого, кто бы мог полностью управлять силой этой земли полной опасностей.

Однако, если говорить о тех, кто хорошо знаком с Великой Западной Пустыней и, возможно поэтому, может использовать ограниченное количество ее силы, это определенно будет кто-то из прошлых Священных Земель Ветренных Владений Горы Ночного Кошмара.

После того, как Гора Ночного Кошмара была разрушена, некоторые ее потомки ушли в Великую Западную Пустыню и расположились у границы Великой Западной Пустыни и Четырех Регионах Ветренных Владений от начала до конца.

Хотя Янь Чжаогэ не имел никаких дел с ними раньше, он знал, что они были известны жестокостью, а также были хороши в умение «залечь на дно» и выжидать нужное время.

Их действия были зловещими, и не важно, что они для этого использовали. Но в то же самое время они были очень осторожными. Если бы был даже малейший признак опасности они бы вернулись в укрытие в Великую Западную Пустыню.

С течением лет, хотя количество потомков Горы Ночного Кошмара уменьшилось, у них не было недостатка в злых, безжалостных экспертах.

Бегло изучая толпу, взгляд Яня Чжаогэ был серьезным и холодным.

За короткий промежуток времени, быстро приблизившись, Ужас Черного Дракона предстал перед всеми!

Все уставились на Яня Чжаогэ, надеясь, что у него есть идея, как провести их через эту опасную ситуацию еще раз.

Ранее, там, где каменный столп был погружен в землю, он смог отклонить Ужас Черного Дракона полагаясь на искажение и внутренний феномен самого песка. В то же самое время, глубокая концепция внутри каменного столпа поднялась на поверхность.

Такой метод можно было использовать лишь один раз.

Невозможно было сделать то, что они сделали раньше, за короткий промежуток времени. Даже если бы Янь Чжаогэ сразу же закопал каменный столп в песок, не осталось бы времени, чтобы изменить положение.

Однако это никого не остановило от того, чтобы в этот момент возложить свои надежды на Яня Чжаогэ, так как они расценивали его как главную поддержку.

Янь Чжаогэ еще раз окинул всех взглядом, прежде чем сказать, - Все встаньте вокруг меня, не расходитесь.

Услышав слова Яня Чжаогэ, все немедленно встали вокруг него.

Старейшина Ли и Яо Шань заняли передовую позицию.

Двое встали вокруг Яня Чжаогэ, лицом к нему, чтобы наблюдать за штурмующим ураганом, хотя на самом деле украдкой наблюдали за Яням Чжаогэ.

Огромный Пан-Пан, который был больше слона находился под защитой Яня Чжаогэ.

И А Ху, как и всегда, защищал Яня Чжаогэ, словно дух-покровитель.

Холодный огонек промелькнул в глазах Старейшины Ли, - Этот раз не похож на предыдущий!

Огонек померк в уголке его глаз, когда он заметил, что Лянь Ин смотрит в упор на тень девочки Цзюн Ло.

Лянь Ин настолько сильно прикусил губу, что на ней появились кровавые пятна, какой-то время он даже не осознавал этого.

В своих глазах он видел только Цзюнь Ло, которая шла к Яню Чжаогэ. На ее лице было выражение радости, доверия, восхищения, и даже некоторого преклонения.

Он надеялся, что Цзюнь Ло, посмотрит на него с таким же выражением, ах.

Лянь Ин с детства не получал любви и заботы от членов своей семьи. Ему не хватало любви, не хватало чувства безопасности и его часто задирали его сверстники.

Единственным исключением была Цзюнь Ло, которая никогда не смотрела на него свысока, и даже рисковала жизнью, чтобы спасти его в Великой Западной Пустыне.

Для Цзюнь Ло, возможно, это было всего лишь общением с простым другом.

Но для Лянь Ина все было по-другому. Он получил тепло и заботу от нее, чего не получал никогда раньше.

Только вот он хотел большего!

В тайне он всегда боялся, что если не будет чего-то большего, то возможно все закончится.

Ему, с его больным, извращённым разумом хотелось сильно обхватить этого человека и никогда не отпускать её, так как она была светом в его жизни.

Он не мог позволить её уделять слишком много внимания другим, или столкнуть его в угол.

Каждый молодой человек, который приближался к Цзюнь Ло, расценивался им как потенциальный соперник, даже если это был его родной брат Лянь Чэн, который страдал также как и он.

Даже включая этого человека, стоящего перед ним, который напоминал спустившееся божество.

Молодой Мастер Широкой Веры, Янь Чжаогэ!

Разница между ними было весьма огромной.

Он был всего лишь жизненной формой семьи Лянь Региона Песка, сыном, рожденным от любовницы, который никогда не достигнет успеха в жизни.

Семья Лянь Региона Песка была всего лишь второсортной силой под управлением Секты Меча Воющего Ветра.

В то время как, сама Секта Меча Воющего Неба была одной из сил безграничных территорий, которые управлялись Горой Широкой Веры.

Одним из главных Старейшин Горы Широкой Веры был Первейший Старейшина Секты Меча Воющего Ветра.

К любому из многих Действующих Старейшин Горы Широкой Веры должны относиться как к почетному гостю даже глава Семьи Лянь.

В то время как, несмотря на свой юный возраст, Янь Чжаогэ уже смог заставить Главного и Действующего Старейшин Горы Широкой Веры склонить головы.

Его разница с Лянь Инем была как разница между небом и землей.

Он знал, что чувства Цзюнь Ло к Яню Чжаогэ больше напоминают поклонение и тоску, чем чувства между мужчиной и женщиной.

Но даже несмотря на это, наблюдая за беседой этих двоих, он почувствовал, словно его сердце разорвало 10 тысяч ядовитых змей!

Он никогда так не разговаривал с Цзюнь Ло раньше.

Ло Ло, это имя, которое так легко произносил Янь Чжаогэ, было тем, что он, Лянь Ин, мечтал произнести много раз. Всякий раз, когда он хотел произнести его, он замечал, что оно словно прилипало к небу и не срывалось с языка.

Почему…почему пропасть между людьми настолько велика?

Пока Лянь Ин наблюдал за разговором Яня Чжаогэ и Цзюнь Ло, он впервые почувствовал, насколько далек от него, его единственный свет.

Это не может быть так! Молодой Мастер Широкой Веры, и что? Даже Молодой Мастер Широкой Веры не сможет забрать тебя!

Лянь Ин еще сильнее закусил губу.

Бледная, болезненно трагическая улыбка появился на его лице, когда он внезапно достал черный меч и вонзил его себя руку.

Хлынула свежая кровь, падая на желтый песок, песчаный гранулы внезапно стали белыми как снег.

Подняв каменный столб, Янь Чжаогэ посмотрел на Страх Черного Дракона, находившегося далеко за горизонтом, и на людей, которые собрались вокруг него.

Наблюдая за ними, он посылал звуковые сообщения через ауру-ци А Ху и Фэн Юньшэн, объясняя суть сложившейся ситуации.

– У тех, кто может контролировать Страх Черного Дракона, по крайней мере, должна быть культивация Великого Магистра Боевых Искусств, – в настоящее время у А Ху было серьезное выражение лица, его обычная лень и неловкость полностью исчезли с его лица, – Другая сторона не вступает в бой напрямую, должно быть осторожничают с Великими Магистрами Боевых Искусств нашего клана, размещенными здесь, но в то же время также желают сдерживать нас.

Фэн Юньшэн схватила рукоять своей черной сабли: – Опираясь полностью на силу Страха Черного Дракона, вместе с тем этот Великий Магистр Боевых Искусств не приближается, должно быть он оказался неспособным владеть таким сложным контролем. Следовательно, у него нет полной уверенности в достижении своей цели.

– Разумеется, для него будет лучше суметь похоронить нас заживо Страхом Черного Дракона, но, если это окажется невозможным, это, по крайней мере, создаст хаос, заставший нас врасплох и не подготовленными.

Фэн Юньшэн посмотрел на Яня Чжаогэ: – Тогда, если кто-то воспользуется хаосом, чтобы сделать ход, их шансы на успех существенно возрастут...

Взгляд Яня Чжаогэ был глубоким и отстраненным, и он слегка кивнул, ничего не сказав.

Внезапно Янь Чжаогэ оглянулся, увидев Лянь Иня из семьи Лянь, стоящего сзади Цзюнь

Ло и внезапно вытащившего черный меч с довольно странным выражением на лице.

Янь Чжаогэ нахмурился, все еще думая, что тот хочет нанести вред Цзюнь Ло, и он собирался подняться, чтобы остановить его. Впрочем, он увидел, что целью этого черного меча был сам Лянь Ин.

Черный меч врезался в руку Лянь Иня, и мгновенно донесся легкий шум.

Странные духовные колебания ци исходили от черного меча и раны на руке Лянь Иня.

Взгляд Яня Чжаогэ ожесточился: – Это как вариант какой-то кровавой жертвенной церемонии. Кто-то заранее спрятал в его крови какое-то проклятие?

Свежая кровь стекала вниз по руке Лянь Иня, падая вниз на землю и окрашивая песок в снежно-белый цвет.

В воздухе появился силуэт, сжимавшийся в нечеткий массивный образ духа, который затем отпечатался внизу на земле.

От Лянь Иня, как от центра, снежно-белый цвет быстро распространился в окрестности.

Мгновенно, каждый под ногами ощутил сильную дрожь, напоминающее землетрясение. Море песка, ставшее белого цвета, внезапно стало опасным.

Песок под их ногами, казалось, теперь полностью превратился в зыбучие пески. И когда кто-то наступал на него, они сразу проваливались в него, оказываясь в ловушке!

Все были шокированы: – ... это, Страх Белого Дракона?

Все здесь были военными практиками, все они также были Боевыми Учеными, кроме Цзюнь Ло, Лянь Иня и Лянь Чена.

Чувствуя, что что-то не так, они хотели применить силы и подпрыгнуть вверх, но обнаружили, что им не удаться убежать от зыбучего песка под их ногами.

Даже применяя малейшую силу, они не только не могли вытащить свои ноги из зыбучего песка, но даже погружались в него еще глубже.

Без разницы, какой была примененная сила, сильной или слабой, результаты были одинаковыми. А пытаясь использовать свою ауру-ци, их аура-ци просто исчезала без следа, стоило ей соприкоснуться с белым зыбучим песком!

В небе над головой разразилась черная буря, а под ногами сухой песок пустыни превратился в ловушку зыбучего песка, желающую похоронить их заживо.

Пока они проваливались, никто не осмеливался двигаться опрометчиво, потому что, чем больше они боролись, тем быстрее они тонули.

И неспособные двигаться, они могли только беспомощно наблюдать, как ужасная черная буря скоро обрушиться на них.

Цзюнь Ло издала испуганный плач, ее ног не было видно, а тело быстро опускалось вниз. Очень быстро, уже почти половина ее тела погрузилась в белый зыбучий песок.

На другой стороне, у Лянь Чен дела были такие же.

В противоположность этому, Лянь Ин все еще стабильно стоял на белом песке, его шаги были обычными, но это выглядело исключительно странно.

Свежая кровь неизменно падала от раны на его руке, его лицо также становилось бледнее и бледнее, почти не было видно крови на нем, вне всяких сравнений, он выглядел слабым.

Впрочем, он выглядел необычайно взволнованным, на его лице была больная, эмоциональная улыбка, когда он одержимо смотрел на Цзюнь Ло, – Ло Ло, не бойся. Все будет хорошо.

Пока Лянь Ин шел к Цзюнь Ло, он тихо сказал: – Пока ты будешь меня обнимать, тебе не придеться бояться погружения в пустыню. Я смогу с легкостью взять тебя с собой под землю.

– Таким образом, можно будет не бояться Страха Черного Дракона, который будет на поверхности.

Показывая влюбленное выражение лица, он развел руками, как бы желая обнять Цзюнь Ло: – Смотри, Ло Ло, выходит я тоже неплох, не так ли? Янь Чжаогэ может спасти тебя; Я тоже могу.

Этот черный меч был все еще глубоко воткнут в рану на его руке, кровь беспрестанно стекала.

Услышав прозвучавшие слова, когда они были в центре опасной ситуации, все были немного ошеломлены, а некоторые взгляды не могли не повернуться, чтобы взглянуть на Яня Чжаогэ.

Янь Чжаогэ посмотрел на Лянь Иня, – Кровавое Проклятие Одного Сердца – это уже не что-то в пределах боевого дао, имеющее больше общего с оккультными искусствами. Впрочем, за это по-прежнему выжигается твоя жизненная сила, напоминая этим жертву.

– Из-за того, что ты своей кровью и ци спровоцировал Страха Белого Дракона, тебе осталось жить не так долго.

Янь Чжаогэ слегка нахмурил брови: – Используя связь между твоей кровавым проклятием и этим стихийным бедствием, ты действительно можешь свободно перемещаться в Страхе Белого Дракона в течение короткого периода времени, и те, кто с вами, также могут перемещаться, не беспокоясь о зыбучих песках.

– Впрочем, это принесет этому человек Кровавое Проклятие Одного Сердца, жизнь этого человека станет жертвой проклятия вместе с твоей, очень быстро встретив ту же участь, что и ты, умирая из-за истощения ци и крови.

– Ты хочешь, чтобы Ло Ло умерла вместе с тобой?

Услышав слова Янь Чжаогэ, Цзюнь Ло в полном недоумении уставился на Лянь Иня.

Лянь Чэн, выросший вместе с Лянь Ин, был еще более потрясен, чувствуя, что этот его племенной брат внезапно стал для него незнакомцем, и это было ужасно.

Встретив взгляд Цзюнь Ло, выражение лица Лянь Ин слегка изменилось, на секунду на его лице появилось нерешительное нежелание.

Но вскоре он засмеялся: – Нерожденные из одного одеяла, но умершие в одной гробнице — этого уже достаточно.

Лянь Ин смотрел на Янь Чжаогэ: – По крайней мере, это лучше, чем беспомощно смотреть, как Ло Ло все ближе и ближе подходит к другому человеку.

– Янь Чжаогэ, ты - привилегированный сын Небес, высокомерно стоящий над другими, который вскоре станет новой легендой. Сравнивая с теми, кто живет также на верхушке, как и ты, сколько таких людей, как я, живущих как пыль, как тухлая грязь? Разве то, что вы стоите выше, значит, что вы можете наступать на нас, как хотите, или что можете даже отнять последний луч света, который был в моей жизни?

– Невозможно! Я могу быть слабым, но я все равно пытаюсь стащить тебя с пьедестала, видя, как на самом деле выглядит твой жалостливый вид, покрытый грязью, но ты все равно продолжаешь руководить вот так же свыше!

Слабая молодежь эмоционально заревела.

В то же время на земле белый зыбучий песок взлетел, черная буря в небе завыла.

Помимо Страха Белого Дракона, который внезапно появился под их ногами, Страх Черного Дракона, сформированный из изначальной Бури Ночного Кошмара, которая скрывала небеса и покрывала землю, уже почти дошел до них, ужасные черные штормы свисали над ними!

Выражение лица Яня Чжаогэ было спокойным, так как столб в его руке продолжал оказывать ему поддержку, он оставался неподвижным там, где был, с фиолетовым светом грома, внезапно вспыхивающим в его правом глазу!

В то же время, он повернул левую ладонь, внутри которой появилась крошечная черная ладанная горелка, которую небрежно бросил А Ху: – Договорись со Страхом Белого Дракона и вытащи Ло Ло и других.

А Ху отреагировал положительно, глядя на Лянь Ин с недружественным взглядом на лице.

– Хотя, я, на самом деле, не понимаю, почему ты жалуешься, – взгляд Яня Чжаогэ был сосредоточен на Буре Ночного Кошмара, поэтому он даже не смотрел на Лянь Иня: – Наверное это потому, что я был слишком хорош эти последние два года, что каждый хочет доказать свою собственную значимость, пытаясь затоптать мою?

Когда Янь Чжаогэ сосредоточился на Буре Ночного Кошмара, в его правом глазе внезапно вспыхнул фиолетовый свет грома.

Освещенный этим светом, мир, который первоначально притупился из-за черного шторма, внезапно снова стал ярким.

С низким воплем из правого глаза вырвались пурпурно-зеленые громовые удары, приземлившись на массивный каменный столб.

Многочисленные световые узоры снова осветились на поверхности этого каменного столба, после чего он излучал бесконечное сияние, распространяясь наружу во всех направлениях.

Многочисленные лучи, запутанные черным ураганом, запирали его на месте.

А между тем, держа Пожирающую Землю Горелку, А Ху опустился на колени, позволив ей коснуться распространяющегося снежного белого зыбучего песка.

В то время как он не мог активировать ее эффекты своей силой, в то время, как эти две вещи соприкоснулись, Пожирающая Землю Горелка, внезапно испустила странную силу всасывания, не пожирая белый зыбучий песок, так как песок вместо этого быстро возобновил свой первоначальный облик.

Лянь Ин выглядел ошеломленным от этого пейзажа, улыбка на его лице исчезла, хотя его лицо только исказилось.

Он схватил черный меч, который все еще был встроен в его руку, насильно разрезал и увеличил размер раны, когда все больше свежей крови потекло, спускаясь на песок вниз.

Однако, по сравнению с силой всасывания Пожирающей Землю Горелку, движения Лянь Иня были явно похожи на добавление воды в протекающее ведро, будучи совершенно неадекватными.

Он стоял там ошеломленно, его тело становилось все слабее и слабее, мир перед его глазами становился все более и более размытым.

Его крайнее волнение больше не могло скрывать его возрастающей усталости и усиленного холода в его теле, так как он, наконец, мог почувствовать, как жизнь неудержимо вытекает из его тела.

Его тело постепенно стало безвольным и рухнуло на землю, темный свет циркулировал на черном мече, встроенном в его руку, что на самом деле излучало обольстительность.

В это время его кожа становилась все бледнее и бледнее, постепенно начиная сжиматься.

Этот символ, отпечатанный на земле, пытался противостоять Пожирающей Землю Горелке, но, изначально не подходя для этого, теперь он также больше не мог получить питание от жизненной силы Лянь Иня, у него не было никаких шансов.

Он постепенно также начал поглощаться Пожирающей Землю Горелкой.

Стоя там, А Ху протянул руку и немного прикоснулся к ушам, краем глаза наблюдая за жизнью, постепенно угасающей у Лянь Иня. После этого он больше не прислушивался к нему, отведя свой взгляд и направляясь к Цзюнь Ло и другим, оказавшимся в зыбучих песках, помогая им убежать.

Прежде чем его глаза стали расплывчатыми, Лянь Ин изо всех сил старался взглянуть на Цзюнь Ло, видя неверие, которое все еще было на ее лице, которое еще не исчезло.

Ему скоро стало умирать, нечего бояться; он боялся, что эта девушка не будет сопровождать его в момент смерти.

Ему суждено было навсегда потерять этот единственный свет в его жизни? Возвращаясь в этот совершенно темный, заброшенный мир еще раз.

- Я не хочу этого ах!

Лянь Ин пробормотал себе, с большим трудом поворачивая голову, желая найти человека, который дал ему черный меч раньше:

- Это отличается от того, о чем мы договорились, ах ... оно не должно быть таким…не должно быть…

Глаза Лянь Иня были широко открыты, не желая закрываться, но они уже потеряли свой свет.

Яо Шань, который олицетворял старейшину Ли, тоже не заметил даже Лянь Иня.

Для него эта шахматная фигура уже сделала свое предназначение, в то же время, потеряв всю свою ценность, больше не нуждаясь в том, чтобы он растратил свой разум на нее.

В настоящее время он полностью сосредоточен на Яне Чжаогэ, на свете грома, испускаемого его правым глазом!

Эта ужасающая сила заставила его почувствовать себя немного пылко, даже заставило его сердце трепетать, так как он чувствовал тоску о том, чтобы броситься и овладеть ею.

Старейшина Ли сразу же подавил жадность в своем сердце, восстановив свое прежнее спокойствие:

- Очень хорошо, Страх Черного Дракона успешно исчерпал силу фрагмента Священного Артефакта, также отвлекая его внимание.

Обратив свой взгляд назад к А Ху, который в настоящее время подавлял Страх Белого Дракона Поглощающей Землю Горелкой, в то же время спасая людей от зыбучего песка,

- Его последователь, элитный Боевой ученый, также был успешно отправлен ...

Старейшина Ли сделал глубокий вдох, передавая звуковую передачу своей аурой-ци к своему компаньону рядом:

- Теперь у нас есть шанс, двигаемся!

- Вы берете Пиксю; Я возьму жизнь Яня Чжаогэ!

Говоря таким образом, старейшина Ли, который раньше уже медленно приближался к Яню Чжаогэ, тихо и неприметно продолжал приближаться к нему сзади.

В то время как Яо Шань также делал то же самое, небрежно двигаясь, чтобы отделить Яня Чжаогэ и Пан-Пана.

Эти двое не недооценивали Яня Чжаогэ.

В то время как они уже исчерпали силу фрагмента Священного артефакта Яня Чжаогэ, также используя уловку, чтобы отвлечь его внимание и внимание А Ху, им все равно пришлось рискнуть самым большим шансом.

Они должны были продвинуться как можно ближе, прежде чем совершить уверенное мгновенное убийство!

Однако, не дожидаясь Старейшины Ли и Яо Шаня, чтобы достичь идеального расстояния, которое они хотели, после того, как они сделали всего один шаг, что-то случилось!

Пан Пан, который в то время был массивным, всегда поддерживал ленивую, глупую и наивную, а также неуклюжую и ошеломленную внешность, в его глазах внезапно вспыхнул яростный свет!

С низким ревом Пан-Пан внезапно придал силы своими ногами, безуспешно мчась, напоминая, будто горы рушатся!

Его цель была именно Старейшина Ли!

Глаза учеников Старейшины Ли внезапно расширились:

- Он отправился на Страх Черного Дракона и Страх Белого Дракона? Или…

У него было не так много времени, чтобы рассмотреть это, поскольку фигура Пан-Пан была большой, его скорость была чрезвычайно быстрой, его импульс, как ускорение грома, сокрушение и попирание всех существ, которые стояли перед ним, с сильным импульсом, который оставил всех потрясенными.

Это тело, как маленькая гора, появилось сразу перед Старейшиной Ли, надавив на него, как рухнувший горный пик!

Лицо старейшины Ли сразу же стало уродливым до крайности.

Если бы он не выдержал и не уклонился от всего, что у него было, он был бы превращен в мясной пирог гигантским зверем перед ним.

Но если он действительно приложил силу, чтобы блокировать или уклониться, он был бы разоблачен!

В то время как Имитация Убийственного Нефрита могла подражать появлению убитого, даже способной подражать ауре человека, пока это не показалось реальным, он был, в конце концов, не по праву боевым практиком Горы Широкой Веры.

Как только он сделал ход, он сразу же выставил свой настоящий фон.

Однако в такой ситуации, игнорируя, почему Пан-Пан внезапно увеличился до берсерка, если это был настоящий старейшина Ли, какая причина была бы для него стоять там, как кусок дерева, по-дурацки ожидая, что его преследует Пан -Пан!

Выпустив длинный вздох к небесам, Яо Шань, который подражал старейшине Ли, резко отступил!

Его кулак разразился, так как его отступление на самом деле казалось аналогичным понятием Буре Ночного Кошмара в небе, которая еще не успокоилась.

Иллюзорные небеса и земля, образованные его аурой-ци, были безграничным черным ураганом, окружившим окрестности.

Из прямой родословной прошлой Священной Земли Области Ветра Горы Ночного Кошмара это был Черный Божественный Ветер Ночного Кошмара!

Этот неожиданный поворот событий застал многих из них врасплох. Просто увидев, что Пиксю Яня Чжаогэ внезапно обернулся берсерком и бросился к старейшине Ли, они уже не могли отреагировать на это.

Однако, что случилось после того, как они их ошеломили, словно деревянных цыплят.

Боевые Практики Горы Широкой Веры, действующая старейшина Старейшина Ли, фактически продемонстрировала прямые боевые искусства родословной Горы Ночного Кошмара.

В то время как потомки Горы Ночного Кошмара были чрезвычайно редки, это все еще было Областью Ветра. Из тех, кто был активен вокруг этих частей, как они не могли распознать родословные боевые искусства Горы Ночного Кошмара, чья слава однажды потрясла силой Восемь Пределов Мира?

Лицо Яо Шаня было невыразительным, как только он узнал, что отступил, что ему будет трудно сегодня. Глядя на своего компаньона, он увидел, что тот, кто изначально отвечал за Пан-Пана, в настоящее время блокируется Фэн Юньшэн.

В этот момент, повернув голову, Янь Чжаогэ спокойно посмотрел на Яо Шаня, который был на виду Старейшины Ли:

- Так вот, я был слишком хорош в последние два года, заставляя людей думать, что я хорош, чтобы запугать?

- Вы думали, что я спросил об этом человека по фамилии Лянь? Я спрашивал вас.

Взгляд Яня Чжаогэ сфокусировался на Яо Шане, который по внешнему виду был точной копией Старейшины Ли.

- Скопировать можно не только внешность, но и дыхание и ауру. Не сделав верный ход, даже пара учеников из одного клана не смогла бы сказать, холодно произнес Янь Чжаогэ, действительно ли это Имитация Убийственного Нефрита?

Так как это была Имитация Убийственного Нефрита, это означало, что истинный владелец этой внешности, настоящий Старейшина Ли, уже был мертв.

Янь Чжаогэ холодно смотрел на Яо Шаня.

Под взглядом Яня Чжаогэ, даже закаленный Яо Шань почувствовал холодок в сердце.

Хотя он не знал, где они ошиблись, так как они уже были обнаружены Яням Чжаогэ, первой мыслью Яо Шаня было немедленно отступить.

Учитывая то, что Янь Чжаогэ был подготовлен, Яо Шань не был уверен, что сможет убить его.

Поскольку все так и было, то не было смысла оставаться и сражаться. Возможно, это была бы бессмысленная борьба, которая бы закончилась их напрасной гибелью.

Не добившись успеха одним единственный ударом, немедленно сбежать за тысячи километров и придумать другой план.

Так думал Яо Шань, но, когда он попытался отступить, он понял, что это будет не так легко, как он думал, на самом деле, отнюдь не легко.

Аура Пан-Пана стала зверской, абсолютно отличающаяся от его ранее глупой, неуклюжей лени, как только белые языки пламени и черная вода появились вокруг его тела.

Белые языки пламени окутали Пан-Пана, в то время как многочисленные потоки черной воды распространялись, мгновенно покрывая всю землю, напоминая клетку, в которой заточили Яо Шаня.

Яо Шань попытался силой прорваться сквозь препятствие клетки черной воды, но его шаги лишь немного замедлились потоками черной воды, Пан-Пан уже был перед ним, вынуждая его использовать всю силу.

Избежав одну из атак Пан-Пана клетка черный воды перед ним приняла свою первоначальную форму, став еще сильнее, чем раньше.

Со временем потоки черной воды становились все глубже и глубже.

Изначально, Яо Шань думал о том, чтобы принять на себя одну из атак Пан-Пана, подвергнуться риску, чтобы сбежать из заключения, но в белых языках пламени вокруг тела Пан-Пана содержалась очень яростная сила.

Яо Шань впал в отчаяния, осознав, что, если он отважиться на побег, приняв на себя мощнейший удар Пан-Пана, он вероятнее всего будет сразу же тяжело ранен и не сможет бежать.

Этот Пиксю Яня Чжаогэ был огромнее, чем они предполагали.

Он посмотрел в сторону, заметив, что его товарищ, замаскированный также, как и он, был окружен и не мог освободиться.

Сердце Яо Шаня опустилось.

Вернувшийся после спасения Цзюн Ло и других, А Ху обнажил зубы и холодно усмехнулся, - Божественный Ветер Ночного Кошмара, хехе, мне случалось культивировать в этом клане. Как насчет небольшого боя?

Услышав эти слова, двое только хмыкнули, не произнеся ни слова.

Другие боевые практики Горы Широкой Веры только сейчас, наконец-то, поняли всю ситуацию, на их лицах были странные выражения, когда они посмотрели на Яо Шаня, все еще находящегося в облике Старейшины Ли.

Услышав, как Янь Чжаогэ упомянул технику Имитации Убийственного Нефрита, те кто слышал о ней раньше внезапно все осознали, так как их взгляды, обращенные к Яо Шаню, стали холодными.

Яо Шань посмотрел на Яня Чжаогэ, в его взгляде не было покорности. -Ты не действовал сам, не просил действовать своего тигра, но попросил своего Пиксю притвориться, что он потерял контроль и протестировать меня. Ты также не был уверен в этом, верно?

-Только, когда я бы вынужден уклониться от атаки твоего Пиксю, раскрыв свои боевые основы, ты разгадал мой секрет.

Янь Чжаогэ равнодушно рассмеялся, - Ты кажется, что-то неправильно понял. Сейчас ты – тот, кто попался мне. Чуть позже ты ответишь на несколько вопросов, касающихся потомков Горы Ночного Кошмара. Ты все еще думаешь, что у тебя есть время задавать мне вопросы?

Яо Шань сурово нахмурился, - Я следовал за Старейшиной Ли долгое время, будучи его доверенным лицом с давних времен. Я знаю, что я намного лучше знаком с его привычками и манерами, чем ты, Янь Чжаогэ. Где я допустил ошибку, которая заставила тебя насторожиться?

-Почему я должен объяснять тебе? Янь Чжаогэ расхохотался, -Объяснить тебе в чем твоя ошибка, а потом предоставить подробнейший план.

Тебе нужно знать, только то, с чем ты столкнешься после этого.

Отвернувшись, Янь Чжаогэ сказал А Ху, - Они нужны мне живыми. Вытрясите из них все, что они знают.

Уже поймав другого, А Ху холодно улыбнулся, когда он вошел в клетку черной воды, чтобы разобраться с Яо Шанем.

Яо Шань издал громкий, возмущенный вопль, сопротивляясь со всей силой, но он все еще был в трудном положении, чтобы противостоять А Ху.

Потоки черной воды внутренних талантов Пан-Пана, непрерывно сдерживали Яо Шаня, делая это таким способом, что, если бы последний решил расстаться с жизнью - это было бы довольно сложно.

В этот момент Цзюнь Ло и Лянь Чэн также пришли в себя, их эмоции было трудно описать, когда они посмотрели на иссохший труп Лянь Ина, а также на двух противников.

Тем временем, боевые практики Горы Широкой Веры с ненавистью смотрели на двух противников, особенно ощущая гнев и ненависть, когда они заметили Яо Шаня в облике Старейшины Ли.

Закончив говорить с А Ху, внимание Яня Чжаогэ вернулось к каменному столпу на его ладони.

Каменный столп излучал сияние во всех направлениях, трансформируясь в бесформенный барьер, который помог защитить их от ветра и дождя, укрыв от все еще буйствовавшего черного шторма.

Ужас Черного Дракона был сильным и яростным, но, помимо этого, так как он быстро приближался, он также быстро стихал.

Переждав его в безопасности какое-то время, он постепенно начнет слабеть.

Когда лютость Ужаса Черного Дракона прошла, а Буря Ночного Кошмара, которая оставила последствия, все еще была яростной и опасной, её сила шокировала, даже без помощи каменного столпа Янь Чжаогэ и другие все еще могли противостоять ей.

Заметив, что Ужас Черного Дракона, постепенно начал стихать, Янь Чжаогэ едва заметно кивнул.

Держа свою саблю, Фэн Юньшэн вернулась на его сторону и спросила тихим голосом, -Если это была Имитация Убийственного Нефрита, то Старейшина Ли уже мертв?

Янь Чжаогэ какое-то время молчал, прежде чем кивнуть, Фэн Юньшэн была подавлена.

Придя к городу Сучжоу, именно Старейшина Ли встретил их, сопровождал их и они вместе вошли в Великую Западную Пустыню.

Во время пути, способный Старейшина Ли справлялся со всем со знанием дела, а также он был очень дружелюбным, общаясь с Яням Чжаогэ, Фэн Юньшэн и А Ху.

Фэн Юньшэн пристально посмотрела на Яо Шаня, - Я хочу знать, когда ты расправился со Старейшиной Ли и что стало с его трупом?

Янь Чжаогэ ответил, - Имитация Убийственного Нефрита имеет ограничения по времени, и для большей вероятности, он бы не стал действовать слишком рано. Первое столкновение с Ужасом Черного Дракона было тогда, когда они впервые попытались убить меня. Скорее всего он убил Старейшину Ли незадолго до этого.

Подсчитав по времени, это второй раз, когда они атаковали и также их последний шанс. Вскоре после этого, действие Имитация Убийственного Нефрита должно было закончиться.

Услышав его слова Фэн Юньшэн сказала, - Старейшина Ли – Боевой Ученый Сиеньтхиень. Если бы он умер произошло бы ухудшение его ци и крови. Если бы он был ранен в том месте, где ты извлек каменный столп, труп Старейшины Ли не был бы похоронен. За весь путь мы не ощутили зловоние смерти или крови.

Если бы они взяли труп Старейшины Ли с собой, то у них должен быть Стягивающий Мешочек Тени.

Янь Чжаогэ сказал, - Один человек притворялся Старейшиной Ли, другой двигался как он. Еще один, должно быть, заранее ждал в Стягивающемся Мешочке Тени.

Фэн Юньшэн спросила, -Хорошо, я также хочу знать, как ты раскусил их?

Янь Чжаогэ схоже ответил на звуковое сообщение:

- Так как я знал, что они хотели использовать неразбериху, вызванную Чёрным Драконом Ужаса, чтобы убить меня, поэтому мне пришлось осторожно наблюдать.

Когда Чёрный Дракон Ужаса спустился с небес, я приказал всем собраться возле меня. Сделав это, все они посмотрели на меня, желая узнать, что я запланировал.

- Только те двое, в отличие от остальных, наблюдали за А Ху и Пань-Панем. Если быть точным, это тоже произошло во время первого появления Чёрного Дракона Ужаса.

- Какое им было дело до А Ху и Пань-Паня?

Янь Чжаогэ сжал губы:

- Я мог бы подумать, что их привлекают мужчины, раз они положили глаз на А Ху…

Хотя он не мог слышать голос Янь Чжаогэ, А Ху, который в тот момент связывал Яо Шаня, невольно вздрогнул, едва не предоставив Яо Шаню шанс совершить самоубийство.

Янь Чжаогэ продолжил, как ни в чём ни бывало:

- Тем не менее, почему они оба обратили внимание на Пань-Паня? Разве что их вкусы настолько специфичны?

Услышав это, Фэн Юньшен не знала, смеяться ей или плакать.

Хотя Янь Чжаогэ сказал это в шутку, в его тоне не было фривольности:

- Для окружающих, А Ху является не только слугой, но и защитником.

- Когда А Ху нет рядом, всё нормально, но до тех пор, пока А Ху рядом, любому, кто захочет убить меня, известно: хочешь убить Янь – сперва убей Ху.

- Если у тех, кто хочет достать меня, нет Великих Мастеров Боевых Искусств, то им придётся поломать голову над тем, как пробиться сквозь защиту А Ху.

В то же время, Пань-Пань тоже всегда находится рядом со мной. Духовное животное защищает своего владельца, и, несмотря на то, что Пань-Пань обычно выглядит ленивым, Пиксю очень сильны и талантливы. Более того, с его громадными размерами, он сам становится преградой, так что им придётся обойти его.

Чёрный Дракон Ужаса вскоре исчез, узоры из света тоже постепенно пропадает с каменной колонны, ярость во взгляде Янь Чжаогэ также постепенно угасла.

Увидев, что Яо Шань был схвачен А Ху, Янь Чжаогэ мягко сказал:

- Чёрные Драконы Ужаса были созданы не только для того, чтобы сеять хаос, но и чтобы ослабить фрагмент Священного Артефакта, которым я обладаю.

Фэн Юньшен кивнула и подошла к А Ху, который тоже кивнул:

- Я обыскал его, у него действительно была Сума Пятого Измерения. Но я ещё не проверил её содержимое.

Получив Суму Пятого Измерения, Фэн Юньшен открыла её, обнаружив внутри труп Старейшины Ли.

Старейшина Ли уже давно мёртв. Ци и кровь уже покинули его тело, однако он был Прирождённым Боевым Учёным, поэтому они не выдавали никаких признаков разложения.

Остальные бойцы клана Горы Широкой Веры собрались рядом, глядя на покойного Старейшину Ли. Видя Яо Шеня, всё ещё в обличье Старейшины Ли, которого поймал А Ху, они ощутили гнев, который было невозможно подавить.

Лицо Старейшины Ли уже окоченело, но на его лице сохранилось выражение удивления, его глаза были раскрыты подобно бездонным ямам. Его смерть была болезненной.

Янь Чжаогэ подошёл к Старейшине Ли. Подняв правой рукой колонну, он опустился на одно колено и левой рукой мягко закрыл глаза Старейшины Ли.

- Вытрясите всю информацию о них; тогда не будет необходимости оставлять их в живых.

Вновь встав, Янь Чжаогэ приказал А Ху. Тот без промедления ответил:

- Да, Молодой Господин.

Яо Шань выглядел разбитым. Он склонил голову, когда его сопротивляющийся товарищ сказал:

- Мы так или иначе умрём. Ты считаешь, что мы отдадим вам информацию?

А Ху повернулся и посмотрел на него с кровожадной ухмылкой:

- Иногда смерть – не самое страшное.

Янь Чжаогэ поднял голову и, увидев, как Буря Чёрного Кошмара постепенно уменьшалась, его глаза превратились в щелки: “Гора Чёрного Кошмара…”

Покачав головой, Янь Чжаогэ осмотрел вещи, которые удалось добыть с этих двоих.

Ценного было мало. Внимание Янь Чжаогэ привлекли два предмета.

Первым был неиспользованный Нефрит Убийственной Имитации, который нашли на теле сообщника Яо Шаня.

Вертя в руках Нефрит Убийственной Имитации, Янь Чжаогэ погрузился в свои мысли.

У Нефрита Убийственной Имитации было много ограничений, таких, как временной промежуток и уровень культивации убийцы и жертвы.

Однако, нельзя было отрицать, что эта вещица иногда может оказаться очень полезной.

Особенно когда убийца очень хорошо знал жертву, понимал её привычки, манеру речи. В таких случаях может быть сделана успешная имитация.

Отличным примером был Яо Шань. Пока он притворялся Старейшиной Ли, Янь Чжаогэ не смог ничего заподозрить вплоть до второго появления Чёрного Дракона Ужаса.

Хотя сейчас у него не было причин использовать Нефрит, однако, оставив его у себя, он мог пригодиться позднее.

Даже если Янь Чжаогэ не использует его, передача такого предмета человеку, которому он доверяет, может иметь непредвиденные последствия.

Что до второго предмета, владельцем которого был Яо Шань, это была полукруглая нефритовая монета, которая была очень древней, судя по манере изготовления.

Внимательно осмотрев монету, Янь Чжаогэ обнаружил, что это была часть целой монеты, которая была разбита надвое из дыры в центре монеты, местоположение второй половины было неизвестно.

На поверхности монеты были различные узоры. Несмотря на простоту, в них было что-то величественное, производя впечатление на всякого, кто видел их.

Янь Чжаогэ некоторое время внимательно рассматривал монету, как вдруг обнаружил нечто неожиданное: “О, неужели это духовные узоры, существовавшие ещё до Великой Катастрофы?”

Духовные узоры не были словами, они не несли какого-либо особого значения.

Однако, потратив ещё немного времени на изучение узоров, Янь Чжаогэ мог уверенно утверждать, что целая нефритовая манера с полными духовными узорами была бы небольшим скоплением духов.

В этом небольшом скоплении духов вполне могли быть очень ценные вещи.

“ Учитывая на место разлома и уровень разброса духовной ци, эту монету сломали напополам совсем недавно.” – Янь Чжаогэ некоторое время рассматривал монету – “Другая половина монеты могла быть во Владениях Ветра, вероятнее всего, в Области Песка.”

“Также я могу приказать своим людям провести тщательный поиск второй монеты.”

“Такие духовные узоры были редкими и до Великой Катастрофы. Во всём мире Восьми Пределов найдётся очень мало людей, которые смогли бы распознать их, а также активировать скопление духов. Таким образом, информация, содержащаяся в скоплении духов, не была расшифрована.”

Размышляя, Янь Чжаогэ не особо зацикливался на этом, пожав плечами, оставил себе эти вещи.

А Ху затащил двух врагов прямо в Суму Пятого Измерения

После этого им пришлось поторопится, чтобы покинуть Великую Западную Пустыню.

Нельзя торопить допрос, неторопливость помогала пробить психологическую защиту заключённых.

Таким образом, оставив себе Суму Пятого Измерения, Янь Чжаогэ всегда был рядом.

Хотя они не знали, что использовал А Ху, чтобы разговорить их, тело Старейшины Ли тоже взяли с собой, на лицах бойцов клана Горы Широкой Веры было написано ожидание, их гнев был удовлетворён.

Выражение лица Фэн Юньшен не изменилось, когда она увидела, что Янь Чжаогэ решил оставить всю троицу в Суме Пятого Измерения, в то время как взгляды Цзюнь Ло и Лиан Чэнь были неоднозначными.

Остальные бойцы клана Горы Широкой Веры не обращали никакого внимания на лежавшее на земле тело Лянь Ин.

Ранее, когда он, Цзюнь Ло и Лянь Чен были заперты в Чёрном Драконе Ужаса, Янь Чжаогэ спас их. Никто и подумать не мог, что этот ничего не подозревающий мальчишка отплатит добром на зло. В критической ситуации, которая возникла ранее, у Лянь Ина была прекрасная возможность нанести смертельный удар.

Не сумей Янь Чжаогэ вовремя вызволить их из беды так быстро, то им бы пришлось одновременно защищаться от Чёрного Дракона Ужаса сверху и Белого Дракона Ужаса прямо перед ними.

Учитывая смерть Старейшины Ли, хорошим знаком было уже то, что бойцы клана Горы Широкой Веры не стали вымещать гнев на Лянь Ине.

Глядя на труп Лянь Ина, Лянь Чэн вздохнул. Минуту спустя он пошёл вперёд, чтобы собрать останки Лянь Ина.

Когда они ещё были в клане, у него и у Лянь Чэна было слабое здоровье и схожие проблемы. Из-за этого они быстро сдружились.

Оба были сыновьями наложниц и рано остались без родителей. Более того. Над ними часто издевались, так как они считались слабыми и изнеженными.

Stumbling along the bumpy road of growing up together, they considered each other as one of the pitifully few friends and family they possessed.

Только когда Лянь Ин с неопределённого времени стал отчуждаться, Лянь Чэн очень удивился.

После того, как Лянь Чэн услышал, как поступал и что говорил Лянь Ин, он понял, что поведение Лянь Ина изменилось после знакомства с Цзюнь Ло.

Впрочем, это утверждение было справедливо и для Лянь Чэна. Разве Цзюнь Ло не был редким лучом света в его унылой жизни?

Пусть у Лянь Ина были недобрые намерения, и он почти вынудил его провалиться в Белого Дракона Ужаса, Лянь Чэн всё равно испытывал к нему приязнь. Даже теперь он не мог позволить оставить тело Лянь Ина в безлюдной пустыне.

Несмотря на то, что он уже мёртв, он заслуживает быть похороненным на родине.

Глядя на Лянь Чэна, Цзюнь Ло замешкалась и прикусила губу.

Когда взгляд Цзюнь Ло упал на тело Лянь Ина, её переполнили крайне противоречивые эмоции. А когда она взглянула на Лянь Чэна, выражение её лица смягчилось.

После долгой паузы, Цзюнь Ло вздохнула прежде чем подойти и помочь Лянь Чэну. После разрешения вопроса с телом Лянь Ина, они приготовились покинуть Великую Западную Пустыню.

Бойцы клана Горы Широкой Веры безразлично наблюдали за этой сценой. Они не предложили свою помощь, но и не пытались помешать им. Они молча стояли возле тела Старейшины Ли, пока они ждали приказов Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ взглянул на Цзюнь Ло:

- Ло Ло, это настоящий, истинный облик внешнего мира. Это не то, что можно было бы назвать особенным – точно также здесь есть манящая, светлая часть мира и тёмная часть, в которой происходят тайные, не афишируемые, кровавые дела.

Кровавое и бездушное внезапное убийство, совершённое с помощью манипуляции самой слабой частью человеческой психики. Борьба между двумя великими силами всегда привлекает к противостоянию остальных.

Клан Горы Чёрного Кошмара был уничтожен давным-давно, но даже теперь, его последователи желали отомстить. Их целью не был кто-то из высших эшелонов клана Горы Широкой Веры, а Янь Чжаогэ с серьёзной репутацией. Несмотря на привилегированный статус и выдающиеся достижения, уровень культивации у него был очень низким, так как он даже единожды не переходил в мир Великих Мастеров Боевых Искусств.

Конечно, последствия их битвы никак нельзя сравнить с противостоянием двух Священных Земель.

И даже так, волнений, связанных с этим бунтом, было более, чем достаточно, чтобы уничтожить таких, как Лянь Чэн, Лян Ин и Цзюнь Ло.

Несмотря на то, что они не желали быть вовлеченными, как только их привлекли к этому, их участие стало принудительным. Если они умрут, то, скорее всего, даже не узнают, как они умерли.

Даже умирая, Лянь Ин не осознавал, что всё это время он был лишь пешкой Яо Шаня. Даже сам Яо Шань был лишь чей-то пешкой в более крупной игре.

Яо Шаня не сочли бы ключевой частью плана, скорее, вспомогательной фигурой.

Собрав останки Лянь Ина, Лянь Чэн подошёл к Цзюнь Ло. Цзюнь Ло всё ещё кусала нижнюю губу, глядя на Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ спокойно сказал:

- У вас недостаточно сил, чтобы принимать участие во вражде между моим кланом и кланом Горы Чёрного Кошмара. Тем не менее, вы не можете ничего изменить, когда вас принуждают. Это не ваша ошибка. Помните, винить можно только войну.

Таким людям, как Цзюнь Ло или Лянь Чэн, было невозможно избежать последствий, вызванных такими глобальными конфликтами.

Говоря о вовлечении в конфликт, нечто подобное может случиться без предупреждения.

- И ваша Секта Воющего Ветра, среди других представителей её уровнях. Если начнётся война против другой секты, такие уловки тоже будут часто использоваться.

Цзюнь Ло на мгновение затихла, прежде чем тихо ответила Янь Чжаогэ:

- Брат Ян, я понимаю, что ты имеешь в виду.

Затем, она упрямо добавила:

- И я всё равно верю в то, что есть ещё один неизведанный мир, в котором есть ещё что-то кроме кровопролития.

Заметив, что глаза Цзюнь Ло светились от нетерпения, Янь Чжаогэ добродушно рассмеялся:

- Я не хочу тебе указывать. Скорее, дать дружеский совет. Всего лишь хочу напомнить, что, если с тобой что-нибудь случится, сердце дяди Цзюня и остальных не выдержит.

Цзюнь Ло кивнула:

- Да, брат Янь.

Янь Чжаогэ продолжил говорить:

- Ладно, выдвигаемся. Стоит повременить с обсуждением других тем, пока мы не покинем Великую Западную Пустыню.

Остальные кивнули в знак согласия. Вслед за Янь Чжаогэ группа стала находить свои следы, когда они выбрали курс по выбору.

Пока они шли, Фэн Юньшен прислала Янь Чжаогэ звуковое сообщение:

- Маленькая девочка весьма недурна собой.

Янь Чжаогэ продолжил идти, в его правой руке была каменная колонна, Слегка усмехнувшись он спросил:

- В этом году ты тоже заостряешь на этом внимание?

Фэн Юньшен засмеялась: Более-менее. Я почти была схвачена человеком-работорговцем и меня продали, как рыбу.

Янь Чжаогэ обернулся и посмотрел ей в глаза.

Фэн Юньшен была спокойной, когда продолжила говорить:

- Когда я была в Клане Священного Солнца, даже несмотря на то, что я часто уходила из клана, чтобы тренироваться, всё было направлено на драки и убийство. Даже тогда, со мной рядом всегда был кто-то из старшего поколения, чтобы присматривать. И даже после этого, у меня всегда было ощущение, что кто-то из старшего поколения присматривает за мной, когда я терпела поражения. Мне, в самом деле, не приходилось думать о мелочах, так что у меня не было волнений насчёт моей жизни.

- После, когда я сбежала из клана и мне не на кого было положиться, мне пришлось сбежать от моих преследователей, оставаясь незамеченной. Так я пропутешествовала через половину владений огня.,

- Пока я была в бегах, я испытала многое и встретила много разных людей. Я даже завела нескольких друзей, но…

Фэн Юньшен замолчала и слегка рассмеялась, прежде чем продолжить.

- Мой первый друг, с которым я познакомилась во время побега был милым и справедливым. Я была крайне тронута, видя, что относится ко мне, как к другу.

- В то время я едва избежала атаки со стороны Клана Священного Солнца. Хотя я смогла вырваться, я также была тяжело ранена. Когда он встретил меня, он любезно сопроводил меня в безопасное место, где я могла бы восстановиться раны.

Фэн Юньшэн улыбнулась:

- Кто бы мог подумать, что он был торговцем людьми, который хотел накачать меня наркотиками и продать другим людям. У него уже даже был покупатель. Не разгадай я его план ранее, то сидела бы в клетке в чьём-нибудь доме.

Рот Янь Чжаогэ скривился:

- Тогда мне не стоит спрашивать о дальнейшей судьбе этого торговца.

Фэн Юньшен издала короткий смешок и больше ничего не сказала.

Покинув Великую Западную Пустыню, несмотря на то, что вокруг было полно песка, постоянный страх перед Чёрным Драконом Ужаса остался позади.

Ещё до того, как они достигли Сучжоу, допрос А Ху принёсла некоторые результаты.

Янь Чжаогэ никогда не беспокоился о том, сможет ли А Ху разговорить этих двух нападавших.

Потому что он уже передал А Ху технику Холодных Игл Костного Мозга.

Помимо этого окончательного метода, А Ху также обладал многими другими методами допроса.

Этот большой парень, выглядевший простым и честным, был специалистом во многих областях, что делало его очень надежным подчиненным. Просто раньше у него не было возможности показать свои многие профессиональные навыки.

А Ху, действительно оправдал все свои ожидания, вытащив из этих двоих то, чего хотел Янь Чжаогэ, прежде чем они достигли города Сучжоу.

– Действительно, связаны с Опустошающей Бездной, – Янь Чжаогэ погладил свой подбородок, – Значительная часть того, что осталось от Горы Черного Кошмара, пока не ставшая на темную сторону, присоединилась к Опустошающей Бездне.

– Впрочем, большинство из них по-прежнему сохраняют свою независимость и в то же время тайно защищают от Опустошающей Бездны и Девяти Преисподней. Но обе стороны все еще поддерживают контакт?

– Эти люди, в основном, финансируются Кланом Священного Солнца? Это было в моих ранних прогнозах.

Услышав отчет А Ху, Янь Чжаогэ бормотал про себя.

А Ху копировал л его, также поглаживая свой подбородок: – Я просто не знаю, насколько известно Священному клану Солнца о ситуации Опустошающей Бездны, с их связью с остатками Горы Черной Кошмаров? Позиции этих двух были все еще слишком низкими, при этом нужная информация была ограничена.

Янь Чжаогэ сказал: – Нет, на самом деле, этого уже достаточно, особенно, зная, что значительная часть этих остатков Горы Черного Кошмара, присоединившиеся к Опустошающей Бездне и покинувшие Ветровые Владения, снова возвращались в Ветровые Владения в течение последних месяцев. Эта информация очень важна - возможно, они планируют сделать другой ход.

После анализа Янь Чжаогэ сказал А Ху: – Сделай две копии информации, которую ты получил. Отправь один в Гору, а другой –- Первому Старейшине Песчаного Региона.

А Ху ушел, кивая, чтобы сделать это.

Янь Чжаогэ повернулся и посмотрел назад в сторону Великой Западной Пустыни, где небо все еще было темным и мрачным.

Где-то там был, по крайней мере, один Великий Магистр Боевых Искусств Горы Черного Кошмара, который ранее стал причиной двух Страхов Черного Дракона.

Янь Чжаогэ также был уверен, что Главный Старейшина Горы Широкой Веры, который был ближе всего к ним, сидящий во главе Секты Меча Воющего Ветра, в настоящее время также прибыл в Великую Западную Пустыню, тем самым лично сдерживая Великих Магистров Горы Черного Кошмара от начала движений.

В сопровождении Яня Чжаогэ, благополучно доставившего этот каменный столб из Великой Западной пустыни, Главный Старейшина также отошел от этой опасной зоны. Однако, он далеко не ушел, временно оставаясь на границах Великой Западной пустыни.

Группа вернулась в город Сучжоу. Старейшина Ли в течение многих лет исполнял обязанности старейшины в городе Сучжоу, и все больше смотрели на него. Услышав плохие новости, все боевые практики Горы Широкой Веры почувствовали боль и горе.

Получив известие о смерти старейшины Ли Первый Старейшина Песчаного Региона и Главный Старейшина Секты Меча Воющего Ветра отправили письмо с утешением и также отправили нового Действующего Старейшину, который должен был вступить в должность в Сучжоу.

Пока не прибыл новый Действующий Старейшина Сучжоу, Янь Чжаогэ временно остался здесь.

Нынешняя принадлежность Яня Чжаогэ, а также позиция были довольно особенными. Теоретически даже Первый Старейшина Песчаного Региона не мог его ограничивать.

Какие бы не были у него просьбы, такие фигуры, как Главный Старейшина Секты Меча Воющего Ветра, тоже пытались удовлетворить их по мере возможностей.

Хотя его возраст и культивация все еще были ограничены, после того, как Янь Чжаогэ покинул клан и пришел сюда, его положение стало исключительно высоким.

Впрочем, нынешние усилия Яня Чжаогэ по-прежнему были сосредоточены на том каменном столбе, который он доставил из Великой Западной Пустыни.

Войдя в город Сучжоу, прибыв в помещение, которое ему было выделено, Янь Чжаогэ, наконец, поставил массивный каменный столб.

Когда каменная колонна была поставлена на землю, вокруг не поднялась пыль, потому что она, казалось, ничего не весила, прямо как когда Янь Чжаогэ ее нес. Впрочем, только те, кто действительно пытался, знали, насколько тяжела она на самом деле.

Янь Чжаогэ был уверен, что, если бы он не добился первоначального совершенствования, то, даже если бы он вошел в мир Великих Магистров Боевых Искусств, он не смог бы поднять колонну.

Поскольку он уже достиг первоначального совершенствования каменного столба в Великой Западной Пустыне, сейчас находясь в городе Сучжоу, Янь Чжаогэ готовился к его второму совершенствованию.

Только въезжая в город, фигура Яня Чжаогэ, несущая такой массивный каменный столб, уже привела к тому, что его окружила толпа.

Это действительно было потрясающе, но, если бы все так продолжалось, это бы слишком бросалось в глаза.

Не говоря ни о чем, просто приведя с собой этого большого парня, который не помещался в Сумку Теневого Уменьшения, независимо от того, куда он пошел, все знали бы, кто пришел, не позволяя ему вообще скрыть свои передвижения.

Это как нести факел под покровом ночи, а еще это факел, который нельзя легко погасить.

Пусть все знают, что я здесь.

Эти слова звучали довольно весело, довольно круто, довольно кричаще, довольно высокомерно.

Однако, если бы добавить спереди еще несколько слов, значение бы полностью изменилось.

Например, «я могу только сообщить всем, что я здесь» ...

Янь Чжаогэ сидел на пустой земле двора в медитативном положении, подняв голову и глядя на столб Божественного Дворца перед ним, высота которого более двадцати метров, что практически даже выше, чем стены города Сучжоу.

Он рукой прошелся по некоторым линиям в воздухе, его аура-ци оставила следы, а линии были вписасались друг в друга, образуя замысловатые узоры.

Впоследствии эти узоры были соединены вместе в кристалле.

Эти узоры были теми, что были на поверхности столба Божественного дворца, записанные Янем Чжаогэ.

Также Янь Чжаогэ записал расшифровку и понимание этих узоров.

Узоры на каменной колонне сами по себе не содержали особого значения, но они содержали внутри уникальные правила и концепцию.

Боевой практик с более низкой базой культивации, посчитал бы их трудными для принятия их глубины и ценности, но, если бы это были эксперты на уровне Юань Чжэнфэн, Янь Ди, Фан Чжун и Ши Тхе, они могли бы достичь успехов в этом.

Основываясь на личном положения каждого человека, их успех варьировался от одного к другому, и некоторые получили бы больше, в то время как некоторые из них получили бы меньше. Тем не менее, это было бесспорно драгоценный клад.

Возвращаясь назад к каменному столбу, единственный, кто действительно мог его действительно совершенствовать и расшифровать на более глубоком уровне, был по-прежнему Янь Чжаогэ.

Для Юань Чжэнфэна и других значение имело только глубина в рамках этих узоров.

Поэтому, пока Янь Чжаогэ временно остался в городе Сучжоу для второго совершенствования каменного столба, он записал все узоры на нем, как можно скорее, осторожно организовывая тайное отправление сообщения в Гору Широкой Веры.

– Помимо этого, помоги мне тщательно изучить эту вещь в Песчаном Регионе, посмотри, может сможешь найти вторую половину, – после раздачи кристалла А Ху, Янь Чжаогэ достал половину нефритовой монеты, – Но так, чтобы не бросалось в глаза - выполнить поиск в низком профиле.

А Ху получил это: – Успокойтесь, молодой мастер. Я знаю, что делать.

После того, как А Ху ушел, Янь Чжаогэ направил свой мозг на каменный столб перед ним, сделав попытку доработать его еще больше.

Когда намерение кулака Яня Чжаогэ слилось с ним, сцена Великого Бедствия того года, казалось, снова появилась у него на глазах.

Небо разрушалось и земля разрушалось, сцена становится иллюзорной, прямо падающей с девяти небес. Янь Чжаогэ прекрасно знал, что эта сцена пришла от каменного столба с небес. Как будто это была форма жизни с собственной памятью, его нынешняя визуальная перспектива принадлежала каменному столбу.

Каменный столб приземлился прямо в пустыне. Вначале пустыня была совершенно обычной. Впрочем, впоследствии природные явления постепенно изменялись, превращаясь в Великую Западную Пустыню, какой она была сегодня.

И в этом процессе, каменный столб тоже постепенно сливался с природными явлениями Великой Западной Пустыни, иногда открываясь внешнему, иногда оставаясь под ветром и песком, и как бы исчезая бесследно.

Казалось, что Янь Чжаогэ превратился в этот каменный столб, ведь он испытал разрушительное влияние времени вместе с ним.

Внезапно мир перед глазами Яня Чжаогэ загорелся, и перед ним появилась нечеткая фигура!

Пейзажи в нынешнем поле зрения Яня Чжаогэ в действительности не существовали, а были из воспоминаний о столпе божественного дворца.

Поэтому, увидев в поле зрения нечеткую фигуру, Янь Чжаогэ не мог не заметить ее.

Это означало, что кто-то обнаружил каменный столб.

Этот человек медленно прогуливался посреди Бури Ночного Кошмара, как будто просто неспешно шел.

Увидев это, Янь Чжаогэ слегка нахмурил брови, потому что, тщательно различая его, он обнаружил, что этот человек прибыл именно тогда, когда Буря Ночного Кошмара Великой Западной Пустыни были самыми свирепыми.

Прогуливаясь так расслабленно и неторопливо, человек и его непостижимая сила вызывали чувство страха в других.

Особенно внимательно наблюдая, Янь Чжаогэ обнаружил, что он не мог ясно увидеть внешность человека.

Другая сторона, казалось, была окутана прозрачным слоем света, так что были видны только контуры тела. Это была молодая женщина, но ее точный внешний вид и одежда были полной тайной.

Эта женщина теперь предстала перед Янем Чжаогэ, или, говоря точнее, перед каменным столпом.

Она осторожно потянулась и погладила каменный столб, слегка вздохнув, когда в сердце Яня Чжаогэ зазвучали слова:

- Огромные океаны до бескрайних полей, объекты вечные, но люди безликие ...

Зрачки Яня Чжаогэ резко расширились, потому что, слушая слова этого человека, он действительно не чувствовал, что он просматривает повторение этого времени, но, как и этот человек, находился в тот же период, что и он рядом с ним, когда она говорила мягко рядом с его ухом!

Огромные океаны до бескрайних полей, объекты вечные, но люди безликие ...

Стабилизируя свой ум, Янь Чжаогэ продолжал смотреть на этот иллюзорный пейзаж.

Эта девушка проследила узоры на поверхности каменного столба, по-видимому, разговаривая сама с собой:

- Это путь, по которому мы будем идти, верный? Когда мы умрем, мы сможем взглянуть в глаза наших предков?

Она снова вздохнула. Она прижала руку, не отрывая от каменного столба, но подталкивая ее так, что она опустилась еще глубже, будучи погребенной в обширной пустыне.

После того, как Янь Чжаогэ услышал слова человека и внимательно изучил их смысл, его сердце забилось сильнее.

Посмотрев внимательно, Янь Чжаогэ смутно увидел, что девушка, казалось, носит корону на голове.

Сцена очень быстро исчезла, но ум Яня Чжаогэ снова содрогнулся.

- Если я не ошибаюсь, это похоже на ... Корону Предельного Инь?

Веки Яня Чжаогэ дрогнули, когда выражение его лица стало довольно странным.

Хотя он лично ее не видел, Янь Чжаогэ довольно много раз видел изображения Короны Предельного Инь.

Аксессуар на голове этой девушки, казавшийся расплывчатым и нереальным, был явно очень похож по размеру на Корону Предельного Инь.

Янь Чжаогэ глубоко вздохнул, когда он проснулся, отрываясь от воспоминаний, оставленных в каменном столпе.

Его выражение было спокойным, когда в его голове мелькали бесчисленные мысли.

Через некоторое время Янь Чжаогэ восстановился, его глаза слегка прищурились, когда он поднял голову и посмотрел наверх.

Хотя изменения были незначительными, с нынешним видением Яня Чжаогэ, он мог точно сказать, что столп божественного дворца перед ним был теперь немного короче, чем раньше.

Это означало, что некоторые результаты уже были заметны в его второй доработке столпа.

Однако, если он хотел полностью выполнить то, что он намеревался сделать, это было не похоже на первоначальную доработку ранее в Великой Западной пустыне, которую можно было сделать с одного прыжка.

Эта вторая доработка потребовала бы довольно много времени и шлифовки для завершения.

Янь Чжаогэ протянул руку, прижимая ладонь к поверхности каменного столба, его разум слегка двигался, когда каменный столб мгновенно снова стал выше, возобновив свое прежнее появление без каких-либо признаков чего-то необычного.

Тем не менее, он действительно отличался от того, каким был раньше. Сопровождаемые мыслями Яня Чжаогэ, по длине и размеру каменного столба уже можно было увидеть некоторые ограниченные изменения.

Совершенствуя его изо дня в день, степень, в которой каменный столп может измениться по размеру, также будет неуклонно возрастать.

Янь Чжаогэ смотрел на столп Божественного дворца, не говоря ничего, уже долгое время.

В предстоящие дни Янь Чжаогэ остался в городе Сучжоу. Помимо похорон старейшины Ли, он продолжал культивировать, а также совершенствовал колонну Божественного дворца.

Перед тем, как сюда попал новый действующий старейшина Сучжоу, боевые практикующие Горы Широкой Веры в Сучжоу сообщали Яню Чжаогэ о том, что произошло.

Тем не менее, все здесь уже давно было решено, и Янь Чжаогэ не имел никакого отношения к порядку вещей. Он просто следил за тем, что было установлено ранее, мирно продолжая статус-кво в этот переходный период.

Гора Широкой Веры, потерявшая действующего старейшину, уже дала своим боевым практикующим решительности, и в это время не было никого настолько слепого, чтобы спровоцировать Гору Широкой Веры.

После распределения задач, с которыми Янь Чжаогэ попросил его справиться, А Ху вернулся на сторону Яня Чжаогэ.

Посмотрев на написанные узоры на каменном столпе, А Ху также постепенно успокоил свое сердце, его взгляд мелькал, когда он, казалось, получил некоторую выгоду.

В один прекрасный день медитирующий А Ху внезапно открыл глаза, острый свет мерцал, когда ощутимый духовный свет над его головой выстрелил прямо в горизонт, его импульс начал вздыматься.

Сидя на своем месте, Янь Чжаогэ спокойно наблюдал за этой сценой.

Духовный свет над головой А Ху постепенно уходил в макушку головы, и взгляд в его глазах тоже начинал отходить.

Наконец, духовный свет над головой А Ху исчез, и резкий свет в его глазах тоже пропал.

А Ху встал и ударил кулаком по образовавшейся сцене, образованной его аурой-ци, которая фактически закрепилась в твердой форме.

Духовные ци его ауры-ци не могли быть видны извне, будучи изнутри сформированными небом и землей, образованные из его кулака, тяжелого и яркого.

Это было похоже на участок плодородной почвы, способный питать безграничную жизнь. Как только семена были посажены, их можно было взращивать, затем росли корни и ростки.

Эта сильная мощная сила на всем теле А Ху была еще и необычайно разумной, сильно поднявшись с того момента, какой была раньше!

Казалось, он восстановил свои кости и возродился, войдя в совершенно новые небо и землю.

Духовный свет над его головой исчез, не будучи намеренно скрытым, как прежде, вместо этого он действительно исчез.

Духовный свет, исчезающий, не означал, что он ослабел. Напротив, А Ху стал еще сильнее, потому что теперь, когда каждая из его акупунктур пульсировала немного, казалось, что они могут общаться с небесами и землей, а не только с одним духовным светом над головой, который больше не был связан с небесами.

Острый свет в его глазах исчез, став теплым и гладким, как нефрит, также разделяя принцип возобновления простоты.

Это был именно признак боевого практика, преуспевшего в своем прорыве из области боевых ученых в область Боевого Грандмастера!

А Ху вскочил с земли, бросился к Яню Чжаогэ и рассмеялся:

- Молодой мастер, я преуспел!

Янь Чжаогэ также радостно засмеялся, когда похлопал его по плечу:

- Небесная связь с духовным сосудом, небесами и землей уже не то же самое!

Как и в области боевых ученых, область Боевого Грандмастера также содержала три основных этапа.

Десять уровней области Боевого Грандмастера, считая снизу, состояли из стадии Духовного сосуда, стадии Духа Сущности и стадии Талисмана Сущности, каждый этап также индивидуально делился на ранние, средние и поздние.

Конечной, пиковой стадией области Боевого Грандмастера была стадия Превосходящей Смертности.

Как сегодня А Хуан, Боевые ученые небесной связи, пробив это окончательное узкое место, выйдя из Небесной связи в Духовный сосуд, поднимаются от Боевого Ученого до Грандмастера, достигнув основы совершенствования области Духовного сосуда Боевого Грандмастера.

Духовность ауры-ци, возобновляющая простоту, небу и землю преследующего кулака, превращается из иллюзорной в настоящую, духовную почву, которая начинает формироваться.

Когда семя духа было сжато, увеличиваясь в силе, когда оно росло в духовной почве, можно было бы войти в область Духовного сосуда Боевого Грандмастера.

Поскольку Янь Чжаогэ был счастлив за А Ху, у него также давно возникла идея относительно его собственного предстоящего прогресса совершенствования:

- От стадии конца сяньтяня до стадии небесной связи дойти не сложно, но если я хочу быстро перейти с этапа небесной связи к области Боевого Грандмастера, некоторые вещи должны быть подготовлены заранее.

Культивируясь от конца стадии сяньтяня до стадии Небесной Связи, а также высшего узкого слоя, который был после того, что есть между Боевым ученым и областью Боевого Грандмастера, главное, что требовалось, было понимание, а не просто шлифовка, медленное накапливающаяся в своем фундаменте.

Конечно, некоторое накопление все еще требовалось, но это определенно не было чем-то, что могло быть достигнуто только с помощью чистой и жесткой настойчивости.

Особенно для прорыва с этапа Небесной связи до ранней области Духовного сосуда, сложность которого превосходила его в любом единственном прорыве в области боевых ученых.

Расстояние между двумя областями действительно соответствовало его названию небесной пропасти. С древних времен число боевых практикующих, которые застряли на этом узком месте, тратя впустую всю оставшуюся жизнь, было слишком велико, чтобы посчитать.

Не говоря уже о других силах, даже многие боевые практикующие из Горы Широкой Веры и других пяти Священных земель оставались на этом узком месте, неспособные улучшить их дальнейшее развитие.

В этом современном мире это узкое место между двумя сферами было важной отметкой для оценки выдающегося гения молодого поколения, обладавшего большим потенциалом.

Трудно было подняться, чтобы стать Боевым Святым, но до тех пор, пока один стал Боевым Грандмастером, этого было, по крайней мере, уже достаточно, чтобы сказать, что этот молодой герой и гений, скорее всего, не потеряли его или ее врожденный потенциал, а также талант.

Люди часто говорили, что только гениев, которые смогли превратить свой потенциал в истинную силу, действительно можно было бы назвать гениями.

Этот критерий обычно согласовывался молчаливым соглашением, когда он вступал в область Боевого Грандмастера или, точнее, прорывался сквозь небесную пропасть и достигал области Великого Магистра Боевых Искусств, еще будучи молодым и подходящим.

И вообще, когда молодой гений становился Боевым Грандмастером, то, как они смотрели на него, тоже менялось, и их больше не увидит мир как учеников молодого поколения.

Кто-то вроде Яня Чжаогэ, который уже рассматривался таким образом, прежде чем достиг стадии Небесной связи, был тем, кого вы могли искать, но никогда не найти, был исключением из исключений.

В конце концов, эксперты по Боевым Грандмастерам за пределами шести великих Священных земель могли уже более или менее занять свое место.

Когда А Ху смог стать Великим Гроссмейстером, Янь Чжаогэ, естественно, был доволен им.

Что касается самого Яня Чжаогэ, ему все же приходилось выполнять немного больше накопления, прежде чем прорваться от поздней стадии сяньтяня к стадии Небесной Связи.

Яню Чжаогэ, очищая колонну Божественного дворца, было не просто просмотреть изображения, запечатанные внутри, или сокращение их, как ему было угодно.

Янь Чжаогэ не нашел шаблонов на чужом столбе, но он был богат духовностью, а также техниками, пользовавшимися уникальным использованием, поскольку он оставался их фактическим владеющим.

Как один, очищающий столп, он был тем, кто больше всего выиграл от него.

По сравнению с А Ху намного, намного больше.

Если бы он захотел в течение короткого периода времени добраться до области Грандмастера, Яню Чжаогэ пришлось бы использовать некоторые специальные методы.

Суть дела заключалась в том, что он должен был подготовиться, что в настоящее время довольно редко и трудно.

Янь Чжаогэ был так же уверен в том, чтобы достичь этого медленно, но именно нынешние изменения в глобальной ситуации были слишком быстрыми, и ему нужно было как можно скорее увеличить свои силы.

Особенно после просмотра остаточных воспоминаний о столпе божественного дворца, после чего многие мысли всплыли в голове Яня Чжаогэ.

Причина, по которой он был заинтересован в половине нефритовой монеты, заключалась в том, что нефритовая монета была объектом до Великой Катастрофы.

Информация, содержащаяся в его образовании духа, может привести его к некоторой скрытой области.

После Великой Катастрофы многие драгоценные природные сокровища истощились или даже исчезли. Если бы он мог найти их в скрытой области до Великой Катастрофы, возможно, он мог бы достичь того, чего хотел.

Таким образом, собрать их было бы намного удобнее, и ему также не пришлось бы ломать голову над возможными заменителями.

Разумеется, эта скрытая область могла быть уничтожена Великой Катастрофой или могла быть уничтожена полностью другими.

Однако, по сравнению с поиском практически исчезнувших вещей, этот путь был еще более надежным.

В свободное время Янь Чжаогэ также оставался в курсе событий в городе Сучжоу и всего региона Песка.

Новый назначенный действующий старейшина Сучжоу прибыл гораздо позже, чем думал Янь Чжаогэ, но когда он узнал о том, кем был другой, он тоже был немного удивлен.

Передача новостей заключалась в том, что новый назначенный действующий старейшина города Сучжоу был на самом деле человеком, который напоминал Яню Чжаогэ Сюй Фэй!

Небесный Рок Сюй Фэй, ученик Ши Тея, ведущая фигура молодого поколения Горы Широкой Веры, всего лишь за тридцать лет, вступил в область Грандмастера после Небесной Объединяющей Встречи.

Услышав эту новость, первая мысль Яня Чжаогэ была:

- Старший брат-ученик Сюй совершил какую-либо ошибку?

Военные должности Старейшины обычно принимались военными учеными. Боевой Грандмастер, такой как Сюй Фэй, который обладал неисчислимым будущим, был брошен в город Сучжоу на краю региона Песка в качестве действующего старейшины, однако, смотря на него, это казалось пустой тратой его талантов, а не использованием их с пользой.

Сюй Фэй был еще молод. Кроме того, только сделавшись Боевым Грандмастером, его потенциал был еще безграничен, и это было как раз то время для него, чтобы стать трудолюбивым в своем совершенствовании.

Даже для закалки, если они захотели поставить егоснаружи, им следовало подождать, пока его совершенствование улучшится, прежде чем прямо дать ему должность Старейшины. Быть действующим старейшиной было просто невозможно.

Янь Чжаогэ мгновенно был приведен, услышав новости, но он очень быстро взял себя в руки.

- Это из-за вопросов об Опустошающей бездне и Горе Ночного Кошмара, о которых я сообщал ранее?

Янь Чжаогэ слегка прищурил глаза:

- В клане, Великий Учитель, отец, старший ученик-дядя - все они считают, что Опустошающая бездна скоро будет действовать в области ветра?

А Ху почесал голову:

- Боюсь, что так.

Янь Чжаогэ кивнул - тогда это можно объяснить. Прибытие Сюй Фэй состояло в том, чтобы временно занять должность действующего старейшины Сучжоу, поскольку трудные времена призывали к специальным мерам.

Только что, пытаясь убить Яня Чжаогэ на границе региона Песка ранее, если Опустошающая Бездна и Гора Ночного Кошмара все еще хотели создать неприятности, Сучжоу был бы фронтом их действий.

В отличие от некоторых экстремальных уникальных обстоятельств, подобных Яню Чжаогэ, если бы военный ученый занял позицию действующего старейшины Сучжоу, это выглядело бы немного неубедительным.

Смотря с этой стороны, послание мощной фигуры было понятным решением.

Янь Чжаогэ также был здесь, но его положение было слишком особенным, его авторитет был на уровне Старейшины. Размещение его в Сучжоу сделало бы вещи немного неудобными для Главного Старейшины Секты Меча Воюющего Ветра.

Поэтому клан решил позволить Яню Чжаогэ продолжать свободно передвигаться.

Придя в Сучжоу, Сюй Фей имел глубокие связи с Янем Чжаогэ, также имеющим хорошую координацию с ним.

Сидя на стуле, Янь Чжаогэ осторожно постучал по его подлокотнику:

- Опустошающая Бездна до сих пор держалась крайне низко, только постепенно становясь все более и более активной после этого инцидента в Пропасти Запечатанного Дракона. Теперь частота ее деятельности становится все выше и выше.

- Ситуация в области земли до сих пор не может считаться полностью разрешенной, и после инцидента на Чистом Скрытом Озере они планировали действовать в области ветра еще раз.

Пальцы Яня Чжаогэ внезапно прекратили выстукивать:

- Есть ли какие-то особые причины для этого? Может быть, это связано с Девятью Подземными мирами на другой стороне?

Поднявшись, Янь Чжаогэ постепенно начал хмуриться:

- Вызывая волну за волной таких неприятностей, создавая для нас неприятности, они также неустанно истощали свои силы. Раньше мы находились под открытым небом, пока они были в темноте, поэтому они обладали потрясающей разрушительной силой. В настоящее время, они постепенно выходят на поверхность, их наибольшее преимущество на самом деле постепенно исчезает.

Когда Янь Чжаогэ задумался, А Ху сказал со стороны:

- Правильно, молодой мастер. Кто-то хочет тебя увидеть.

- О, кто это? - спросил Янь Чжаогэ, когда ответил А Ху, причмокивая губами: - Это глава семьи Лянь пришел из-за того, что Лянь Чэн и Лянь Ин ранее сделали, чтобы выразить свои извинения.

- Глава Семьи Лянь? - Янь Чжаоге слегка приподнял свои брови и А Ху кивнул в ответ:

-- Да и ещё привели этого Лянь Чэна. Янь Чжаоге задумался на секунду, его лицо выглядело немного странным:

-- Мне кажется у них были другие мотивы. В Великой Западной Пустыне, Лянь Ин из семьи Лянь был спровоцирован представителями Боевых Искусств с Горы Чёрного Кошмара, поэтому ему пришлось создать Белого Дракона Ужаса. Таким образом он пытался нанести вред Яню Чжаоге и другим. После этого, Янь Чжаоге не слишком много думал об этом, ведь, в конце концов, настоящий преступник, Яо Шань уже оказался в его руках, а Лянь Ин уже был мёртв. Поскольку слова Лянь Ина в то время негативно повлияли на репутацию Цзюна Ло, то по приказу Яня Чжаоге представители боевых искусств с Горы Широкой Веры не распространялись о том, что на сам деле произошло. Однако, после того как Белый Дракон Ужаса Лянь Ина им чуть ли не навредил, у них не было хороших чувств по отношению к нему. Да и вообще, по отношению ко всей семье Лянь: они даже не хотели заботиться о сохранении их хорошей репутации.

Если бы это было сказано во Владениях Ветра, им пришлось бы немного побороться со Священным Кланом Солнца, который находится на границе округа Гань. А поскольку Округ Песка являлся давним владением Горы Широкой Веры, их власть здесь была такая же сильная, как и в Пяти Округах Небесных Владений. Так что, если бы Гора Широкой Веры всего лишь слегка притопнула ногой, этого было бы достаточно, чтобы потрясти весь Округ Песка. Хотя это и было всего лишь недовольство Бойцов с Горы Широкой Веры, которые находились, здесь, в городе Суджоу. Новости очень быстро распространились по земле предков семьи Лянь и дошли до Крепости Семьи Лянь. Когда они отделились от Яня Чжаоге и других в городе Суджоу, при этом не вернувшись в Крепость Семьи Лянь, Лянь Чэн уже был остановлен членами своей семьи. Они очень быстро привели его обратно. После того как члены Семьи Лянь услышали рассказ Лянь Чэна, воцарилась тишина. С одной стороны, именно Яо Шань очень сильно хотел убить Яня Чжаоге, поэтому тот факт, что он вовлек в это именно Лянь Ина был лишь случайностью, ведь Лянь Ин очень невинный человек. если бы у Яо Шаня не было такого идеального плана Лянь Ин никогда такого не совершил бы даже под угрозой смерти. Однако с другой стороны, если бы Лянь Ин не был бы таким проблематичным, Яо Шань не смог бы им воспользоваться. Ведь, почему- то Лянь Ин стал способом достижения цели Яо Шаня, в то время как Цзюн Ло и Лянь Чэнг не стали шахматными пешками в его руках. Если уж говорить о невинности, то Цзюн Ло и Лянь Чэнг были намного более невинными, чем Лянь Ин. Особенно, учитывая тот факт, что, когда группа Яня Чжаоге спасла их троих от Шторма Ночного Кошмара, таким образом Лянь Ин принял милость своего врага. Глава крепости семи Лянь принял быстрое и прямое решение -- поехать в город Суджоу и встретиться с Янем Чжаоге, чтобы передним извиниться, как можно быстрее. По сравнению с Крепостью Семьи Лянь, Секта Меча Воющего Ветра было очень могущественна, однако расстояние между Сектой Меча Воющего Ветра и Горой Широкой Веры было очень велико.

Если бы на их месте был Священный Клан Солнца или Небесные Грозовые Владения, Бесконечная Безграничная Гора или Город Нефритового Моря, то, не смотря на то, что факты были бы не на их стороне, они бы все равно выиграли спор. Именно благодаря Яню Чжаоге, Джкн Ло не умер в руках Лянь Ина. Более того, кроме Горы Широкой Веры Семья Лянь должна была взять во внимание происходящее со старшим Цзюном из Секты Воющего Ветра. Всё это привело к тому, что глава семьи Лянь оставался дома при этом чувствуя, что бедствия так и летают над их головами, ощущал горечь, но при этом не мог нигде её выразить. Таким образом, он незамедлительно перевёл Лянь Чэна в город Суджоу. Янь Джаоге согласился с ним встретиться, попросив А Ху пригласить его внутрь. Сразу же он смог распознать авторитетного Мужчину Средних Лет, который привёл с собой очень слабо выглядящего Лянь Чэна из Семьи Лянь.

- Лянь Чжонг-и хочет выразить свое уважение Молодому Господину Горы Широкой Веры, - сказал мужчина средних лет и обхватил кулак рукой в знак приветствия. Улыбаясь, Янь Чжаоге поприветствовал его ответ:

- Господин Крепости Лянь очень вежлив.

Лянь Чжонг-и, на данный момент, был самым сильным человеком в Семье Лянь. Он находился на втором уровне стадии Великого Магистра Боевых Искусств. А также, на средней стадии Духовной Машины, потому что он уже смог сжать семя духа. Тот факт, что он прибыл персонально показал его искренность, однако он в не позволил другим считать себя дураком. Это естественно, ведь даже если бы сейчас Янь Чжаоге встречал Главу Секты Меча Воющего Ветра, он бы также не смог относиться к нему обычно. Смотря на Лянь Чжонг-и, Янь Чжаоге слегка кивнул. В современном Мире Пределов, боевые ученики Шести Великих Священных Земель привыкли к разделению на людей, имеющих силы первого ранга, второго ранга,третьего ранга, а также людей без ранга.

Обычно, те кто имел Дух Великих Магистров Боевых Искусств считались бойцами первого ранга, те, у кого была Духовная Машина Великих Магистров Боевых Искусств считались бойцами второго ранга, а те, кто были просто Боевыми Учеными, а не Великими Магистыми Боевых Искусств считались людьми третьего ранга.

Тех же, кто не имел ранга вообще, бойцы Шести Великих Священных Земель обычно даже не запоминали. Например, к ним и относилась Семья Е, в которой Е Цзин был рождён.

Конечно же, таких людей было очень очень много: столько же, сколько и иголок в стоге сена -- они занимали каждый уголок этого мира.

Восточное Королевство Тан и Секта Меча Воюющего Ветра считались силами первого ранга, при том, Король Восточного Королевства Тан Чжао Шичэн находился на пятом уровне области Великого Магистра Боевых Искусств и имел Среднюю Духовную Стадию Глава Секты Меча Воюющего Ветра был на шестом уровне Великого Магистра Боевых Искусств и экспертом последней Духовной Стадии.

Такие как представители Крепости Семьи Лянь, имеющие среднюю Духовную Машину Великого Магистра Боевых Искусств, считались людьми второго ранга.

В общем, Решающие Старейшины Горы Широкой Веры, имеющие силы второго ранга, не являлись Великими Магистрами Боевых Искусств. Гора Широкой Веры также хотела защитить свой статус.

Основные Старейшины выбирались тут из числа сил первого ранга.

Например, Основной Старейшина Восточного Королевства Тан, Янь Сю занимал позицию Первого Восседающего Старейшины Восточного Королевства Тан и был на четвертом уровне в области Великого Магистра Боевых Искусств, а также имел ранню стадию Культивации Духа.

Если бы Янь Сю не был бы избит до полусмерти Ши Тие, Янь Чжаоге не смог бы так легко его победить.

А теперешний Первый Восседающий Старейшина Секты Меча Воюющего Ветра, Старейшина Горы Широкой Веры был на пятом уровне области Великого Магистра Боевых Искусств и имел среднюю стадию культивации духа. По сравнению с силами первого ранга, Главные Старейшины Горы Широкой Веры в своих землях всегда имели немножко более слабую культивацию, чем другие более сильные эксперты. Однако, поскольку Гора Широкой Веры являюсь прямым наследником боевых искусств, Главное Старейшины здесь имели преимущество, поэтому они могли хорошо защищать интересы Горы Широкой Веры. Конечно об этом можно говорить только лишь на основании культивации отдельных личностей, не рассматривая преимущественно сил первого ранга, и того где их представители находились. Обычно силы первого ранга здесь проявляли наибольшую инициативу, однако, Гора Широкой Веры имела своих Первых Восседающих Старейшин в каждом регионе. При возникновении конфликтов, в которых другие Священные Земли пересекали границы, Старейшины давали понять, что Гора Широкой Веры, как только захочет – сразу же будет в состоянии подавить любые восстания. Однако, неважно были ли то Первые Старейшины Восточного Небесного Округа, Старейшины Чин или Первые Старейшины Владений Ветра округа песка – все они были Боевыми Магистрами, находящимися на уровне Талисмана Сущности. Янь Чжаоге сейчас имел ишь власть среди Первых Восседающих Старейшин, однако официальные Первые Старейшины Горы Широкой Веры имели как минимум культивацию седьмого уровня Великого Магистра Боевых Искусств, так же, как и Великого Магистра Боевых Искусств Талисмана Сущности. Лянь Чжон-и сказал:

- Это была великая неудача для моей семьи, то, что у нас родился такой неподобающий потомок, который принёс столько неприятностей молодому мастеру Яню, а также другим бойцам Горы Широкой Веры. Поскольку Семья Лянь действительно переживает по этому поводу, мы специально пришли сюда и принесли дары извинения в надежде, что вы нас простите. Говоря это, он достал предмет и положил его перед Янем Чжаоге. Всего лишь взглянув на предмет Янь Чжаоге понял: действительно подарки приносят не как дары извинения.

Так называемый подарок Лянь Чжонг-и был субстанцией нефритового зелёного цвета, находящейся внутри контейнера. Субстанция была очень плотная, похожая на изумруд – так показалось Яню Чжаоге. Увидев её, Янь Чжаоге понял, что это Сжатая Эссенция Нефритового Ручья. На территории, которую контролировала Крепость Семьи Лянь находился Ручей Нефритового Песка. Он был известен тем, что его воды хорошо сказывались на бойцах. На Гору Широкой Веры находился действующий Старейшина Нефритового Ручья, которому давали конкретное количество подобной воды каждый год. Однако, по сравнению с водой Ручья Нефритового Песка Сжатая Эссенция Нефритового Ручья была более ценной. А также, Сжатая Эссенция Нефритового Ручья была очень редкой. И, неважно была ли то Крепость Семьи Лянь или Гора Широкой Веры - они могли достать всего лишь немного каждый год. Кроме них также Секта Воюющего Меча Ветра имела доступ к этой воде, а другие не могли даже и думать о том, чтобы её иметь. То количество Сжатой Эссенции нефритового ручья, которую Лянь Чжонг-и хотел дать Яню Чжаоге могло вместиться в чашку, однако ручей производил именно такую чашку на протяжении целого года. Другими словами, количество Сжатой Эссенции Нефритового ручья, которое давалось Гору Широкой Веры каждый год было даже меньшее, чем то, что сейчас находилось перед Янем Чжаоге. Однако Крепость Семьи Лянь не скрывала и не подделывала Сжатую Эссенцию Нефритового Ручья, которую производил ручей. Вместо этого, этот подарок они болезненно и скрупулёзно собирали на протяжении многих лет. Этого количества Сжатой Эссенции Нефритового Ручья могло хватить на целый город. Смотря на Яня Чжаоге, Линь Чжонг-и улыбнулся и сказал:

- Поскольку это дело произошло так быстро, я очень сильно к вам спешил, именно поэтому я успел лишь приготовить этот скромный подарок. Молодой Господин Янь привык видеть уникальные сокровища, но я прошу, пожалуйста, примите этот ничего не значащий дар. Когда я вернусь домой, я успею подготовиться намного лучше и смогу также послать сокровища Молодому Господину Яню. Если этот дар Сжатой Эссенции Нефритового Ручья поможет нам доказать свою искренность по отношению к вам, а также извиниться ... –последняя часть высказывания Линя Чжонг-и раскрыла его настоящие намерения. На самом деле он приехал не только, чтобы извиниться перед Янем Чжаоге, но также чтобы наладить с ним дружеские отнощения. Несмотря на то, что Янь Чжаоге не собирался долго оставаться в Округе Песка, новости о том, что Крепость Семьи Лянь наладила дружеские отношения с Господином Горы Широкой Веры могли бы принести большую пользу Семье Лянь. Кроме этого, Янь Чжаоге рассмотрел кое-что ещё в его словах. Единственной хорошей вещью, которую имеет семья Лянь является Сжатая Эссенция Нефритового Ручья и Вода Нефритового Ручья Песка. Он хочет подготовить ещё более существенный подарок, интересно, что же ещё он может подготовить? А Ху послал сообщение Яню Чжаоге с помощью ауры-чи:

- Может ли он получить ещё больше Сжатой Эссенции Нефритового Ручья? Тогда почему он не принёс всю её с собой? Янь Чжаоге ответил не спеша:

- У Семьи Лянь больше нету никаких других хороших вещей, хотя некоторые люди из этой семьи все же их имеют. Ты все ещё помнишь о той информации, которую я попросил тебя разыскать перед тем, как мы прибыли в Округ Песка?

А Ху вдруг понял:

- Старейшина Хань из Секты Меча Воюющего Ветра. Янь Чжаоге улыбнулся:

- Да, именно он. Теперешняя Секта Меча Воюющего Ветра приближалась к периоду наследия главенства. Предыдущий их Глава из-за своего пожилого возраста решил передать свою позицию следующему поколению. Из экспертов следующего поколения в Секте Меча Воюющего Ветра самым выдающимся был старый друг отца Яня Чжаоге, Старейшина Цзюн - его уровень культивации был самым высоким, а также он был очень хорошим другом Яня Ди. Однако Старший Цзюн не имел никакого желания унаследовать эту позицию. Об этом он заявил открыто давным-давно, поэтому среди старейшин началось соревнование. Старейшина Хань и Старейшина Бай - оба были очень хорошими кандидатами, поэтому предыдущему Главе было очень сложно сделать выбор. Оба Старейшины стали искать поддержки, а самой важной поддержкой являлась несомненно Гора Широкой Веры. Янь Чжаоге знал об этом, поскольку Первый Восседающий Старейшина Горы Широкой Веры Округа Песка и Главный Старейшина Секты Меча Воюющего Ветра оставались нейтральными. Произошло это, потому что ситуация не была такой же запутанной, как ситуация в Восточном Королевстве Тан, где оба старейшины, Старейшина Хань и Старейшина Бай поддерживали Гору Широкой Веры, и, независимо от того была ли это культивация или способность справляться с проблемами - очень тяжело было определить победителя из этих двоих. Поэтому Гора Широкой Веры также оставалась очень нейтральный. Для Горы Широкой Веры абсолютно неважно было, кто будет править Сектой Меча Воюющего Ветра до тех пор, пока эта Секта поддерживает Гору Широкой Веры и не позволяет другим силам пробраться на их территорию - все в порядке. Именно поэтому Гора Широкой Веры не собиралась вмешиваться во внутренние дела своих подчинённых. Старейшина Хань и Старейшина Бай также не хотели разводить сильного беспорядка. Если бы они это сделали, это было бы равнозначно принуждению старейшины Цзюна расчищать беспорядок после них. В такой ситуации, прибывший в Округ Песка и на территорию Секты Меча Воюющего Ветра, Янь Чжаоге вызвал блеск в глазах обоих сторон. После случая с убийством, воздух стал крайне напряженным в целом Округе Песка, а также целый конфликт Секты Меча Воющего Ветра немного ослаб. Крепость Семьи Лянь подчинялась Секте Меча Воющего Ветра и являлась силой второго ранга, близкой к старейшине Ханю. Поэтому, приходя сюда, Лянь не только извинились за свою семью, но также попытались найти способ умалить гнев в сердцах других Бойцов Горы Широкой Веры. таким образом Линь Чжонг-и намеревался помочь старейшине Хань проложить свою дорогу. благодаря своему отцу из Секты Меча Воющего Ветра, Янь Чжаоге больше всего был знаком со старейшиной Цзинем. Однако, поскольку Старейшина Цзинь не вмешивался в это, Яня Чжаоге не заботило соревнование за позицию наследника между старейшиной Ханем и Старейшинаой Баем. Янь Чжаоге имел по этому поводу такое же мнение, как и Первый Восседающий Старейшина Округа Песка. Старейшина Хан и Линь сейчас пробовали воспользоваться этой возможностью, чтобы связаться с Янем Чжаоге. Ведь, если подход Яня изменится, ситуация может полностью поменяться, не говоря уже о том, что Янь Ди Был на его стороне. Сам Янь Чжаоге всегда несмотря ни на что держал свои слова, если бы Янь Чжаоге действительно решил заняться этим делом, то не только главные старейшины Секты Меча Воюющего Ветра, но также и первый восседающий Старейшина Округа Песка прислушался бы к словам Яня Чжаоге. Поскольку Лянь Ин чуть ли не убил Цзюна Лу, Лянь Чжон-и взял на себя инициативу помочь старейшине Цзюн и пришел сюда не только, чтобы извиниться, но также для того, чтобы изменить невыгодную ситуацию на выгодную. Старейшина Цзюн сам по себе не любит соревнования, поэтому обычно он сохраняет нейтральную позицию.

- То есть, так сказать, А Ху моргнул, - Он сейчас пытается подкупить Молодого Господина?

Янь Чжаоге улыбнулся:

- О, да, можно и так сказать.

А Ху спросил:

- Тогда почему ему бы просто не подкупить непосредственно Первого Восседающего Старейшину Округа Песка и Главного Старейшину Секты Меча Воюющего Ветра? Ведь именно они постоянно там находятся. Молодой Господин тут лишь проездом.

Янь Чжаоге улыбнулся:

- Потому что Старейшина Бай мог бы сделать то же самое, но он не хотел просто так оставаться в стороне и смотреть, как его соперник из кожи вон лезет, пока он сам ничего не делает. Они оба будут действовать по очереди, до тех пор, пока один из них не выдохнется.

Я приехал очень неожиданно, поэтому обоим старейшинам было бы легко подойти ко мне напрямую. Однако это не выглядело бы хорошо. Именно поэтому они искали возможности, чтобы проявить инициативу.

Разве Старейшина Хань и Семья Лянь именно так не сделали?

Янь Чжаоге отправил звуковое послание А Ху:

- Я думаю, что до Старейшины Бая уже дошли новости, и его люди уже в пути сюда, чтобы прощупать почву. Что касается Яня Чжонг-и, это лишь вопрос прибытия раньше или позже.

А Ху просто и честно улыбнулся: - Молодой Господин, это хорошая возможность обогатиться.

Услышав это, Янь Чжаоге не знал плакать или смеяться. Ведь с тех пор как он занял такую высокую позицию, он впервые столкнулся с подобной проблемой.

- Ох, это меня немного раздражает: этот чудак, вроде, хороший малый, хотя не пытаются ли они специально заставить меня совершить ошибку.

Смотря на Яня Чжаогэ, Лянь Чжонг чувствовал беспокойство.

По общей логике, прийти лично с подарками к Боевому Ученому, чтобы принести извинения, будучи Боевым Грандмастером, – щедрое проявление его искренности и другая сторона, по всей вероятности, сохранит его достоинство и примет подарок.

Иначе, это было бы унизительным для него, как для Боевого Грандмастера, и между ними возникла бы непримиримая вражда.

Но Янь Чжаогэ был отнюдь не обычным Боевым Ученым. Даже если бы он захлопнул дверь перед лицом Ляня Чжонга, Лянь Чжонг воспринял бы это лишь горько улыбаясь.

Мало того, что он не мог думать о мести, Лянь Чжонг даже подумал о том, чтобы найти кого-то, кто бы замолвил за него словечко, чтобы смягчить напряжение между ними.

Конечно, ходили слухи, что несмотря на то, что Янь Чжаогэ был весьма высокого ранга и высокомерным, большую часть времени с ним было не трудно ладить и скорее всего он не был таким грубым.

Однако Лянь Чжонгу все еще не хватало уверенности, потому что его мотивы были нечистыми.

Хотя он находился здесь, чтобы лично принести извинения, он также преследовал другие цели.

Если бы он мог, Лянь Чжонг не хотел бы торопить события. Было бы лучше совершить еще одну поездку позже, разумеется, завершив свои планы.

Но, во-первых, он не знал, когда Янь Чжаогэ покинет Регион Песка, и, во-вторых, сторона Старейшины Бая незамедлительно отреагирует, также прислав своих людей. Если Лянь Чжонг и Старейшина Хун хотели захватить инициативу, они должны прочно захватить её, сражаясь за разницу во времени.

Поэтому у них не было выбора, кроме того, как рискнуть, возможно вызвав недовольство Яня Чжаогэ.

Взглянув на Лянь Чжонга, Янь Чжаогэ мягко улыбнулся, - Лорд Крепости Лянь весьма любезен. Хотя Лянь Ин из твоей семьи был неправ, к счастью, это не привело к непоправимому результату. На самом деле он также использовался другими и уже поплатился своей жизнью. Поэтому я не намерен обсуждать это дело дальше.

-Если какие-либо противоположные слова боевых практиков из моего клана достигли ушей Лорда Крепости Лянь, пожалуйста примите их как излишне эмоциональные и не принимайте близко к сердцу. Я предупрежу их позже.

Лянь Чжонг поспешил опровергнуть сказанное, в то время как взгляд Яня Чжаогэ переместился на контейнер Сжатой Эссенции Нефритового Ручья. – Что касается этой Сжатой Эссенции Нефритового Ручья…

Пожалуйста, примите ее Молодой Мастер Янь, - быстро сказал Лянь Чжонг, Лянь Ин поступил неправильно, в конце концов его поступок будет приписан моему провалу в обучении. Я на самом деле, не могу спокойно отдыхать после этого.

Янь Чжаогэ смотрел на него какое-то время, затем слегка улыбнулся, - Действующий Старейшина нашего клана в Сучжоу, Старейшина Ли, сопровождал меня к Великой Западной Пустыни и, к несчастью, погиб там.

Старейшина Ли также сыграл роль в спасении Ло Ло, Лянь Чэна и Лянь Ина. У него осталась семья и я сохраню эту Сжатую Эссенцию Нефритового Ручья в их интересах.

Услышав его слова, Лянь Чжонг кивнул несколько раз, — Это лучший вариант. Семья Лянь также испытывает глубокую печаль из-за гибели Старейшины Ли из вашего клана.

По какой бы причине Янь Чжаогэ не поступил так, было замечательно что он принял её.

Завершив большинство мотивов, из-за которых он пришел сюда, Лянь Чжонг мгновенно расслабился. Однако, тот факт, что Янь Чжаогэ никогда не примет намерения Старейшины Хуна, заставил его горько улыбнуться.

Принимая это во внимания, Лянь Чжонг естественно не мог упомянуть об этом. Иначе это могло привести к противоположному эффекту, заставив Яня Чжаогэ отдалиться.

Он повернул голову, чтобы посмотреть на молчавшего Лянь Чэна, -На этот раз Лянь Чэн сможет в безопасности покинуть Великую Западную Пустыню, а все благодаря Молодому Мастеру Яню. Самоуверенно придя сюда на этот раз, мы хотим не только принести извинения, но и выразить благодарность.

Лянь Чэн поспешно поклонился Яню Чжаогэ, - Спасибо вам, Молодой Мастер Янь за то, что спасли меня.

Увидев эту сцену, А Ху слегка улыбнулся, не говоря ни слова.

Несмотря на то, что Лянь Чэн был давним знакомым Цзюнь Ло, Цзюнь Ло был дружелюбен со всеми. Лянь Чэн и покойный Лянь Ин не были выдающимися ни в чем.

Обычно Лянь Чжонг даже не удостоил бы и взглядом Лянь Чэна. Сегодня из-за того, что Лянь Чэн разделил судьбу с Янем Чжаогэ, подвергнувшись опасности рядом с его Молодым Мастером, которого Лянь Чжонг привел ему. Возможно, в будущем глава его Семьи уделит ему больше внимания.

Случайные встречи также были частью судьбы. Конечно, сразу же подняться к небесам невозможно, но они могли оказаться возможностью, которая изменит жизнь.

Осознав это, Янь Чжаогэ слегка улыбнулся, -Лянь Чэн совсем неплох, по крайней мере он оказывает огромное влияние на связи между людьми. Однако, в мире боевых практиков важные ценности слабы и их легко разрушить, в то время как хладнокровность и стойкость лучше для того, чтобы прожить роскошную жизнь.

- Наша встреча была короткой, но мои слова глубоки, я возможно был немного высокомерным. Но у меня нет намерений вмешиваться в твою жизнь. Тебе выбирать свой собственный путь.

Посмотрев на Лянь Чэна некоторое облегчение сверкнуло в глазах Лянь Чжонга, в то время как сам Лянь Чэн выглядел слегка потрясенным и еще раз поклонился Яню Чжаогэ, - Спасибо за совет, Молодой Мастер Янь. Я…я также знаю, что моя личность слишком слаба…

Улыбнувшись Янь Чжаогэ помахал руками, больше не говоря ни слова.

Поняв, что Янь Чжаогэ на этом закончил, Лянь Чжонг сознательно попрощался.

Покинув дом Яня Чжаогэ, Лянь Чжонг вздохнул. По крайней мере он не проделал путь впустую.

Что касается Старейшины Хуна, здесь он был бессилен. С самого начала у него не было большой надежды.

Позже пришли Старейшины Цзюнь и Цзюнь Ло. Так как Цзюнь Ло чуть было не умерла от рук Лянь Ина, он также был вынужден объяснить суть дела Старейшине Цзюну.

Если Старейшина Цзюн поднимет дело, то возможно даже Янь Чжаогэ не уладил бы дело. В конце концов, человек, с которым Янь Чжаогэ был лучше знаком в Секте Меча Воющего Ветра был Старейшина Цзюн.

Размышляя, Лянь Чжонг задумчиво посмотрел на Лянь Чэна, который шел за ним.

По мере того, как они удалялись от дома Яня Чжаогэ, они встретили пожилого мужчину, в настоящий момент сопровождаемого боевым практиком Горы Широкой Веры.

Как только две стороны сошлись, взгляд Лянь Чжонга стал напряженным, - О, Лорд Поместья Хуан?

Лянь Чжонг был хорошо знаком с вновь прибывшим. Это был Лорд Поместья, другой второсортный сила, подчиняющейся Секте Меча Воющего Ветра, Поместье Горы Желтого Ветра.

В отличии от Крепости Семьи Лянь, которая подчинялась Старейшине Хуну, Поместье Горы Желтого Ветра поддерживало Старейшину Бая.

Заметив Лянь Чжонга, взгляд Лорда Поместья Хуан вспыхнул, когда он начал смеяться, Лорд Крепости Лянь, давно не виделись. Как поживаете?

Лянь Чжонг улыбнулся отвечая, - Безусловно прошло много времени. Лорд Поместья Хуан как всегда сильный и здоровый, могу я поинтересоваться, что привело вас за тысячи километров к этому городу Сучжоу.

Лорд Поместья Хуан вздохнул, - Этого старика можно считать старым знакомым Старейшины Ли города Сучжоу Горы Широкой Веры. Услышав, что с ним произошло, этот старик бросился сюда, чтобы почтить его память.

Этот старик много слышал о знаменитом Молодом Мастере Широкой Веры и, конечно, хотел лично увидеть дар дракона среди драконов.

Говоря все это, он обратил внимание на выражение лица Лянь Чжонга, заметив на его лице улыбку, - Этот Лянь только что встречался с Молодым Мастером Яням и он, безусловно, удивительный, не тот с кем можно сравнивать других, особенно его проницательные глаза и его необычная интуиция.

Услышав его слова Лорд Поместья Хуан прищурился, прежде чем кивнуть, -О, этот старик думает также.

Лянь Чжонг умышленно добавил давление другой стороне, пытаясь ввести его в заблуждение.

Однако, заметив, что Лорд Поместья Хуан, хоть и пораженный, но по-прежнему выглядел уверенным, Лянь Чжонг почувствовать лишь легкий дискомфорт на сердце.

Он никак не показал это внешне, только слегка кивнул Лорду Поместья Хуан, - На этом, Лянь прощается. Если Лорд Поместья Хуан имеет время, почему бы не потратить его на посещение Крепости Семьи Лянь.

Лорд Поместья Хуан вежливо ответил, - Обязательно. Поместье Горы Желтого Ветра также с удовольствием примет Лорда Крепости Лянь в качестве гостя в любое время.

Эти двое слегка задели друг друга проходя мимо. Обернувшись и заметив, что Лорд Поместья Хуан направляется к дому Яня Чжаогэ, Лянь Чжонга моментально захлестнули эмоции.

Сегодня каждый раскрыл свою значимость, показав кто смог войти внутрь к великому Будде.

Думая о том, что этот великий Будда был всего лишь Боевым Ученым, приблизительно двадцати лет, Лянь Чжонг ощутил, что этот мир на самом деле – непредсказуемый.

Увидев, что это действительно был Господин Поместья Горы Жёлтого Ветра, который прибыл сразу же после Ляня Чжонг-и, чувства нерешительности возросли в сердце Яня Чжаоге: он не знал плакать или смеяться. Их поведение можно было сравнить с выступлением артистов: один закончил петь и сразу же на сцену вышел второй. Янь Чжаоге почувствовал, что это был хороший сильный знак. Они пытались ухватиться за шанс, пытались заполучить поддержку, при этом агрессивно и непрестанно увеличивали фишки, которые были в их руках. Яня Чжаоге устраивал такой ход вещей. Будь то Старший Бай или Старший Хон, он не склонялся ни к одной из сторон. Именно поэтому, как только он увидел представителей одной из этих сторон, он хотел дать им одинаковые шансы. Иначе распространились бы новости о том, что Янь Чжаге встретился с Лянем Чжонг-и, но захлопнул двери перед Господином Поместья Хуан, а это было бы равнозначно вестям о том, что он решил поддержать Старейшину Хона. Господин Поместья Хуан начал разговор с того,что вспомнил погибшего Старейшину Ли вместе с Янем Джаоге, А затем непринуждённо перешел на обычный разговор. После чего, господин Поместья Хуан не хотел больше тратить времени, а также не хотел раздражать Яня Чжаоге тем, что забирает у него слишком много времени. Он достал парчовую коробку и, улыбаясь, сказал:

- Я слышал, что молодой мастер Янь Чжаоге очень любит древние предметы, а также знает очень много древних символов. Не так давно, один старец заполучил сокровища прошлого, однако он не знал, что сними делать. Я бы хотел, чтобы Молодой Господин Янь посмотрел на них. Как тольк Янь Чжаоге увидел содержимое открытой парчовой коробки, он невольно замер. Внутри неё находилась половина нефритовый монеты в форме полукруга, а на ней были изображены древние узоры. Несомненно, это была вторая половина нефритовый монеты, которую Янь Чжаоге поручил найти А Ху немного раньше. После получения половины монеты с Горы Чёрного Кошмара, от Яо Шаня, он подумал, что другая половина находится где-то в Округе Песка, ведь, выглядела она так, как будто бы её совсем недавно разбили. Он думал, что получить её будет равносильно ходьбе по раскаленному железу и даже не надеялся получить её с такой лёгкостью. Янь Чжаоге посмотрел на Господина Поместья Хуань оценивающе. Тот сделал тоже самое. Янь Чжаоге незаметно переглянулся с А Ху, который слегка покачал головой, давая понять, что он сохранил это дело в тайне. На протяжении всего того времени, как он искал вторую часть Нефритовой монеты не произошло никакой утечки новостей, а даже, если бы и произошла – она бы точно не достигла Господина Поместья Хуан. Господин Поместья Хуан действительно не знал, что у Яня Чжаоге была другая часть нефритовой монеты. Однако, он понял, что она имеет огромную ценность, потому что она была очень древней, очень оригинальной и совсем не похожей ни на что в настоящей эре. Поэтому Господин Поместья Хуан чувствовал себя уверено и не боялся встретиться с Лянем Чжонг-и, поскольку знал,что причина его визита крайне важна. Поскольку он принёс именно то, что нравится Яню Чжаоге, Янь Чжаоге запомнит его. Поглаживая нефритовую монету Янь Чжаоге заулыбался:

- Это действительно очень древний артефакт, и я не могу сразу же определить его происхождение. Однако, у меня есть некоторые мысли по этому поводу. Если Господин Поместья Хуан не возражает, могу ли я задержать его у себя на некоторое время, чтобы проанализировать его и лучше исследовать. Улыбка сразу же появилась на лице Господина Поместья Хуан:

- Конечно. Только благодаря Молодому Мастеру Яню, это сокровище не будет жемчужиной валяющейся в пыли. И так Янь Чжаоге его принял. Несмотря на то, что Господин Поместья Хуан покинул Яня Чжаоге немного расстроенным тем, что ему так и не удалось поговорить о Старейшине Бае, в целом, он все равно остался в довольно хорошем настроении. После того, как Господин Поместья Хуан ушел Янь Чжаоге слегка постучал по столу и сказал А ХУ:

- Из моих частных владений выбери некоторые вещи, как ответные подарки для них. Он похлопал по парчовой коробке, в которой находилась половина нефритовой монеты.

- Ценность этой вещи все равно очень велика, потому что я очень люблю древние Артефакты. А Ху моргнул:

- Молодой Господин, они оба не принадлежат к Горе Широкой Веры. Они пришли сюда по своей собственной инициативе, чтобы выразить уважение к Вам, ведь Вы им не угрожали и ничего от них не требовали. На самом деле, вы даже ничего у них не взяли, поэтому ничего страшного если новости распространяться и дойдут до клана. Один был умным нахалом и попытался использовать извинения для того, чтобы наладить с вами отношения: то есть делая вид, что он продавал мясо барана на самом деле, продавал он мясо собак. Другие же использовали память о Старейшине Ли. Оба оставили меня в хорошем расположении духа, которое не распространяется не на одного из них. Янь Чжаоге покачал своей головой:

- То же самое могло бы произойти и с Сжатой Эссенцией Нефритового Ручья. Я мог бы откусить у каждой стороны и вытереть рот. Однако, эта половинка монеты именно то, что я так долго искал. Если бы он мне её не дал, мы бы все ещё тратили время в поисках её, поэтому я хочу послать ему ответный подарок. Янь Чжаоге помахал своими руками:

- Если я пошлю подарок только одной стороне, то окружающий мир подумает, что я выбрал именно эту сторону из двух, поэтому я пошлю ответные подарки обоим сторонам. Что же касается Секты Меча Воюющего Ветра, до тех пор пока дядя Цзюн не выразит своего мнения, мы не будем в этом участвовать. А Ху просто и честно посмеялся:

- Хорошо. Молодой Господин Янь достал половину своей нефритовой монеты и сложил её вместе с другой половиной, находящейся в другой коробке. Когда две половинки соединились в одну, они слились в полноценную нефритовую монету, которая начала сверкать слабым блеском. Янь Чжаоге проследил узоры на внешней стороне нефритовой монеты, медленно проецируя циркуляцию формирования духа внутри своего сердца. Поскольку нефритовая монета была расколота, формирование духа начертанное на ней было неполноценным. Поскольку духовные картины сейчас уже были полностью восстановлены, циркуляция духовный чи также восстановилась полностью. Однако Яню все ещё нужно было время, чтобы восстановить ее ещё больше. По прошествии нескольких дней на Гору Широкой Верыприбыл новый Действующий Старейшина Суджоу, Сю Фей. Янь Чжаоге, Фэн Юньшэн и А Хуже вместе вышли его по приветствовать. Тогда они увидели высокого большого мужчину стоящего передними. Был это Небесный Камень Сю Фей. Сю Фей Ннправился большими шагами к Яню Чжаоге, немного прихлопнул его по плечу и сердечно смеясь сказал:

-В этот раз я пришел тебе на помощь. Янь Чжаоге тоже засмеялся:

- Посылать тебя в Суджоу, как Действующего Старейшину действительно является растратой твоих Талантов. Вытягивая мех с вином из-за своей пазухи Сю Фей сделал большой глоток и перед тем, как вытереть свой рот, он беспечно сказал:

- Клан приказывает - я подчиняюсь. Великий Господин и Господин действительно знают, что делают, так же я видел твой отчёт клану. Опустошающая Бездна вместе с Горой Ночного Кошмара являются очень важным делом, мы не можем его недооценить. Сю Фей передал мех с вином Яню Чжаоге, который также поднял свою голову и сделал большой глоток вина перед тем, как сказать:

- Мне кажется, мне нужно уехать ненадолго. В это время Старший Ученик Брат Сю Фей должен быть более бдительным.

Не беспокойся - сказал Сю Фей он повернул голову и посмотрел:

- Молодая Ученица Сестра Фен, это наша первая встреча,приятно познакомиться. Фэн Юншэн тоже улыбнулась:

- Я очень много слышала о Старшем Ученике Брате Сю Фей, вы очень известны. Сю Фей улыбнулся и посмотрел на Яня Чжаоге:

Что известный пьяньчюга? Фэн Юншэн моргнула и также с улыбкой посмотрела на Яня Чжаоге. Янь закатил свои глаза и сказал Фэн Юншэн:

- Ладно сдай меня с потрохами. Сю Фей засмеялся, похлопал своей рукой и сказал:

- Тебя всё ещё следует сдавать? Уж лучше остановись, ведь это правда. Пока они разговаривали и смеялись, они также обсуждали передачу дел. С виду Сю Фей казался грубым человеком, на самом деле, он был очень дотошным внутри человеком, который хотел, чтобы его семья твёрдо стояла на ногах. Он имел выдающиеся таланты, был невероятно сильным, а также он был очень стабильным и на него можно было положиться в ежедневных делах, поскольку и в этом он хорошо разбирался. После получения позиции Действующего Старейшины Суджоу он очень быстро вошёл в роль. А еще, Первый Восседающий Старейшина Округа Песка и Главный Старейшина Секты Меча Воюющего Ветра оба его любили. После того как Сю Фей полностью принял свою позицию Янь Чжаоге снова сфокусировался на медитации и на восстановлении нефритовой монеты. Однажды, сидя в позиции медитации на земле, он увидел как нефритовая монета засияла светом. Оказалось, что полная духовная формация начала циркулировать и направилась в середину воздуха. Янь Чжаоге внимательно посмотрел и увидел, что центр этой духовной формаций напоминал дверь.

Смотря на призрачную дверь в центре духовной формации, Янь Чжаогэ удовлетворенно кивнул.

Его заключение, касательно духовной формации, основанное на узорах нефритового камня ранее было точными. Эта духовная формация, безусловно привела к какой-то секретной сфере.

Стоящий рядом с Янем Чжаогэ, А Ху с любопытством спросил, -Молодой Мастер, неужели такая крохотная нефритовая монета может содержать секреты пространства, которые приведут прямо к внешнему пространству?

Янь Чжаогэ вздохнул, -В мире, до Великой Катастрофы, боевое дао весьма процветало благодаря тому, что многие идеи углубленно анализировались.

Поэтому некоторые сложности также были упрощены, и стали использоваться в обычной жизни. Хотя среднестатистический человек не сможет понять основные идеи, они по-прежнему смогут использовать некоторые приспособления.

Янь Чжаогэ встал, -На самом деле, Сума Пятого Измерения была довольно распространённым предметом до Великой Катастрофы.

Сказав это, Янь Чжаогэ шагнул на другую сторону. Там по-прежнему стоял огромный столп Божественного Дворца. Казалось, что он совсем не изменился.

Однако, как только Янь Чжаогэ нажал на его поверхность ладонью, высокий каменный столп сразу же начал сжиматься.

В конце концов, в руках Яня Чжаогэ оказалось что-то, что по размеру напоминало короткий прутик.

Как бы Янь Чжаогэ не держал его, вертикально или горизонтально, он не чувствовал его веса.

В результате усердных попыток в течение этого периода времени, Янь Чжаогэ уже завершил свое второе усовершенствование столпа Божественного Дворца.

Хотя, все еще оставалось много удивительных сфер, которые требовали его анализа, по крайней мере, Янь Чжаогэ уже мог свободно контролировать его размер.

-Старший ученик-брат Сю, младшая ученица-сестра Фэн, пожалуйста, помогите мне немного последить за этой сферой, - сказал Янь Чжаогэ Сю Фэю и Фэн Юньшэн.

Сю Фэй и Фэн Юньшэн кивнули, -Не беспокойся, мы поможем охранять твой путь отступления.

-Вперед, -Держа столп Священного Дворца в форме прутика, Янь Чжаогэ взмыл в воздух, шагая в воздушном пространстве к двери, спроецированной нефритовой монетой.

Подражая ему, А Ху последовал за Яням Чжаогэ к двери.

Пройдя через спроецированную дверь, Янь Чжаогэ на какое-то мгновение ощутил потрясающее чувство. Он не впал в панику, а наоборот прошел очень легко.

Как только он вошел, белый свет ослепил его, но так как потрясающее чувство быстро исчезло, сильный свет, ослепивший его, также исчез.

Янь Чжаогэ прищурил глаза на какой-то момент, прежде чем открыть их снова. Перед ним была зеленая территория, кишащая жизнью.

Следуя за ним, А Ху прищелкнул языком от восхищения, как только он заметил пейзаж перед собой, -Если бы вы не сказали мне, что это будет внешнее измерение, я бы подумал, что все еще нахожусь в Восьми Пределах Мира.

Они оказались в девственном лесу, с многочисленными вершинами гор, которые виднелись вдали.

Обернувшись, они заметили, что дверь света, безмолвно висит в воздушном пространстве.

Держа руки за спиной, Янь Чжаогэ не спеша двинулся вперед, изучая местность, -Размер, по-прежнему, ограниченный. Согласно той духовной формации, благодаря которой открылась дверь, она должна быть около нескольких сотен километров.

А Ху вздохнул с восхищением, -Духовная ци, на самом деле в изобилие, а.

А Ху кивнул. Это внешнее измерение безусловно существовало до Великой Катастрофы, к счастью, избежав разрушения как уголок потайного мира.

Однако оно, по-прежнему, подвергалось подземным толчкам, так как Янь Чжаогэ ясно ощутил, что пульсация духовного ци здесь ухудшается.

Всегда запечатанная здесь, она могла храниться в течение длительного времени. В настоящий момент, будучи связанной с внешним миром, уровень повреждения стремительно повысился.

Вскоре это внешнее измерение будет разрушено навсегда.

Ощущая здесь поток духовной ци, А Ху также проанализировал, -Она немного плотная. Молодой Мастер, нам скорее всего не хватит времени.

Янь Чжаогэ сказал, -Неважно, я уже проанализировал духовную формацию на этой нефритовой монете, которая связана с этим внешним измерением. Наша цель прямо в центре этого места, и мы должны двигаться прямо к ней.

-Возможно там будет что-то, что я хочу, -Янь Чжаогэ пристально посмотрел вдаль, -Бессмертный Камень Освещающий Жизнь – сокровище Свободного Практика Хэ до Великой Катастрофы. Вполне вероятно, что это секретная сфера, оставленная последним Свободным Практиком Хэ до Великой Катастрофы. Некоторые из этих сокровищ хранились здесь. Точнее говоря, более подходящим названием для них будет реликвии.

Для других, Бессмертный Камень Освещающий Жизнь вероятнее всего не имел большого значения. Однако, что касается Яня Чжаогэ, то ему он поможет пересечь небесную пропасть и войти в область Боевого Грандмастера более быстро.

Эта вещь уже была очень редкой до Великой Катастрофы, и полностью исчезла в настоящем мире.

Изначально, Янь Чжаогэ даже не надеялся найти его, и вместо этого искал возможную замену.

Наконец, закончив анализировать духовные узоры на нефритовой монете, он был ошеломлен, обнаружив что, эта нефритовая монета возможно была собственностью последнего Свободного Практика Хэ до Великой Катастрофы.

И насколько, Янь Чжаогэ знал, Свободный Практик Хэ владел Бессмертным Камнем Освещающим Жизнь в тот год.

Поэтому у Яня Чжаогэ появилась надежда вернуть его.

Даже если бы в этом внешнем измерение не обнаружился Бессмертный Камень Освещающий Жизнь, наверняка там остались другие вещи до Великой Катастрофы, которые сейчас являются ценными предметами. Это путешествие Яня Чжаогэ не будет напрасным.

В воспоминаниях Яня Чжаогэ, Свободный Практик Хэ был весьма опытен в культивации духовныx лекарств и растений.

Пересекая внешнее измерение, по мере их продвижения вперед, Янь Чжаогэ и А Ху почувствовали, что, что- то не так.

А Ху почесал голову и растерянно посмотрел на Яня Чжаогэ, -Молодой Мастер, у меня галлюцинация, или скорость разрушения духовной ци слишком быстрая несмотря на то, что мы открыли дверь в этот мир?

Янь Чжаогэ приподнял брови, - Нет, это не галлюцинация. Поскольку разрушение духовного ци увеличилось бы в геометрической прогрессии со временем, сейчас оно в самом деле слишком высокое.

А Ху перестал улыбаться, на его лице появилась серьезность, -Молодой Мастер, вы думаете, что может существовать еще одна нефритовая монета также способная открыть дверь во внешнее измерение? Мог ли кто-то войти сюда вместе с нами, через другую открытую дверь.

Они могли пройти, не используя такой ключ как духовная формация нефритовой монеты, -спокойно сказал Янь Чжаогэ, -Тысячи миров полны чудес. При некоторых особых обстоятельствах, также возможно случайно расширить пространство, открыв тоннель между Восьмью Пределами Мира и внешним измерением.

Янь Чжаогэ осмотрел местность, -Некоторые особые сокровища могут достичь этого, хотя установление координат не так-то легко.

Внезапно, пурпурный свет грома вспыхнул в правом глазу Яня Чжаогэ.

Он внезапно повернул голову, его взгляд сверкнул словно молния, когда он посмотрел в единственном направлении.

У А Ху также было похожее чувство, фыркнув, он посмотрел в том же направление что и Янь Чжаогэ.

В эту же минуту пурпурно-зеленый свет грома вспыхнул в правом глазу Яня Чжаогэ, воздух в дали, казалось струился словно вода прежде, чем вернуться в нормальное состояние.

Менее чем в ста километрах от Яня Чжаогэ, в другой части девственного леса этого внешнего измерения.

Юноша, стоящий на ветке огромного дерева, тихо и приглушенно вздохнул.

Зеркало перед ним, похожее на кристалл внезапно заискрилось электричеством, а затем раскололось.

-Глаз Императора Грома…Выражение лица юноши было трудно понять.

Невероятно, это Молодой Мастер Грохочущего Грома, Лин Чжоу!

Взглянув на молнию, которая мгновенно промелькнула перед ним и на это разбитое кристаллическое зеркало, выражение Линь Чжоу было сложным до крайности.

Разрушенное зеркало отражало его черты, заставляя его казаться еще более беспорядочным.

- Глаз Императора Грома...

Линь Чжоу в настоящее время был поглощен эмоциями, так как он не мог не вспомнить об этом раньше в Восточных Удушающих Снежных Горах, где он сражался с Янем Чжаогэ для Глаза Императора Грома.

Глаз Императора Грома, о котором он изначально думал, уже приземлился в руках Яня Чжаогэ, в то время как для того, чтобы убежать от кулаков Яня Чжаогэ, Линь Чжоу был вынужден использовать запрещенный Трансформирующий Кровь Стремительный Нефритовый Свет, добавив травму на травму, даже не позволяя ему участвовать в Небесной Объединяющей Встрече.

Именно Небесная Объединяющая Встреча это то, где вспыхнул инцидент Чистого Скрытого озера.

Хотя он не был свидетелем этого лично, из слухов, а также из информационных сообщений, которые он собрал впоследствии, ему не трудно было сделать вывод о том, что Глаз Императора Грома сыграл важную роль в уничтожении Янем Чжаоэг Великой Формации Дьявольского Владения, и это заставило Линя Чжоу чувствовать себя еще более несчастным в его сердце.

Увидев, как Янь Чжаогэ использовал свой Глаз Императора Грома, чтобы уничтожить его разведывательное сокровище издалека, Линь Чжоу стал довольно суровым.

Он глубоко вздохнул, успокаивая свои эмоции, когда он размышлял:

- Почему здесь появился Янь Чжаогэ? Было ли это, когда я открыл пространственную дверь, это повлияло ли это на внешнее измерение, в результате чего в других местах также были открыты пространственные двери, что позволило ему прийти по совпадению или был ли у него собственный способ открыть его?

Линь Чжоу сурово соединил брови:

- Может быть, он также знает, что здесь находятся Бессмертные Крылья Журавля? Или это похоже на то время в могиле Старика Великой Скорби, где здесь есть сокровища, кроме Бессмертных Крыльев Крана, о которых я не знаю?

- Действительно, этот парень слишком мешает.

Встреча с Янем Чжаогэ снова заставила Линь Чжоу почувствовать себя подавленным.

Было сокровище, которое он очень высоко оценил, Бессмертные Крылья Журавля, здесь. Дело только в том, что в этом измерении были некоторые трудности.

Согласно его собственным воспоминаниям, Линь Чжоу сначала искал еще удачу, получив сокровище, которое могло открыть пространственные двери, прежде чем найти поврежденную реликвию, оставленную прошлым Свободным Практиком Хе, чтобы помочь ему определить координаты. Таким образом, он успешно открыл туннель между Восемью пределами мира и этим внешним измерением.

- Хотя я также успешно пробился в конце этапа сяньтян, его сила необычна, и у него также есть фрагмент Священного артефакта, а также тот плачевный слуга, который внимательно следит за ним, - Линь Чжоу сказал себе успокоиться. - Если я хочу оспаривать сокровища с ним, это будет нелегко.

Взгляд Линя Чжоу был далек, когда он поднял голову, чтобы посмотреть на мир, в котором он находился:

- Если это внешнее измерение разрушится, прежде чем он сможет уйти, даже с фрагментом Священного артефакта, ему будет трудно избавиться от смерти. Однако, открыв здесь еще одну дверь, произошла перемена в скорости ухудшения духовного ци, и поэтому даже я не могу точно предсказать точное время, когда произойдет пространственный коллапс.

Немного поинтересовавшись, Линь Чжоу скрипнул зубами, повернулся и вышел из двери, через которую он вошел.

......

Янь Чжаогэ поднял голову и посмотрел вдаль, иногда пурпурно-зеленый свет грома в его правом глазу был видим, иногда нет.

А Ху фыркнул:

- Это не боевой грандмастер, просто военный ученый, использующий какое-то особое сокровище, чтобы шпионить за нами.

Янь Чжаогэ сказал:

- Не похоже, что он намеренно шпионил. Напротив, другая сторона проверяла ситуацию в этом регионе и просто приходила сюда.

А Ху сказал:

- Молодой Учитель, другие действительно вошли. Хотя их базы совершенствования невелики, мы точно не знаем, сколько из них есть, или есть ли у них другие эксперты.

- Правильно, все не может быть отложено. Мы должны спешить как можно скорее, чтобы потом нас не волновало это, - Янь Чжаогэ вышел на первый план, после чего А Ху внимательно следил за ним.

Вслед за духовным ци здесь очень быстро, они вышли из изначального леса, перед ними открылся пейзаж.

Перед ними появилась небольшая соломенная хижина, которая выглядела довольно грубой снаружи.

Однако, тщательно оглядев ее, Янь Чжаогэ отчетливо увидел силуэт над хижиной, напоминающий бессмертный кран, распростирающий свои крылья.

На первый взгляд этот силуэт был только размером с воробья, маленького и изысканного.

Однако, присмотревшись еще раз, когда он распространил свои длинные перья, он, казалось, охватил все другое измерение.

Изучив его некоторое время, Янь Чжаогэ медленно кивнул:

- Ограничения, образованные от Свободного Практикующего. Они остались здесь до сих пор.

Глядя на соломенную хижину под силутом бессмертного журавля, Янь Чжаогэ щелкнул пальцами:

- Чтобы войти, мы должны сначала сломать эти ограничения.

Обследовав свое окружение, когда он подошел к соломенной хижине, Янь Чжаогэ сказал А Ху:

- А Ху, охраняйте меня. Обратите внимание на окрестности.

А Ху ответил утвердительно, строго стоя в стороне, когда он увеличил свое духовное сознание до максимума, внимательно наблюдая за окрестностями.

Время прошло беспрерывно. Несмотря на то, что в этом внешнем измерении не было восхода или захода солнца, неустанно считая время молча в его сердце, А Ху заметил, что прогресс Яня Чжаогэ нарушил здесь ограничения.

Этот мир был невелик. Для кого-то из культивирующих двух баз, ходьба не займет слишком много времени.

Причина, по которой они беспокоились, что время, которое они имели до того, как пространство рухнет, было недостаточным, рассматривало такие ситуации, как сейчас, когда первоначальный владелец этого пространства заблокировал путь ограничениями.

Видя, как Янь Чжаогэ неустанно работает рядом с соломенной хижиной, А Ху не расслабился, потому что он чувствовал, что ухудшение окружающего духовного ци становилось все быстрее и быстрее, а также все более и более очевидным.

Обильных духовных ци, которые они могли почувствовать при входе в это чуждое измерение, уже не было.

- А? - внезапно ожесточился взгляд Ху, похожий на раздражение дремлющего тигра, готового пожирать всех, кого он видел.

Он молча стоял там, где был, не двигаясь ни в какую сторону. Через мгновение он внезапно вскочил!

Тяжело дыша, А Ху появился на границе с другой стороны леса, сильный ветер, который подул в результате, непосредственно сверг несколько гигантских деревьев, которые взлетели до небес!

Появились ошеломленные фигуры двух боевых ученых. Только когда А Ху был перед ними, они пришли в себя.

Но не дожидаясь, пока они отреагируют, они уже парили в воздухе, выброшенные А Ху, не имея никаких оснований для сопротивления вообще.

Фигура А Ху мелькнула уже в другом месте в мгновение ока. Появился еще один боевой ученый, изначально желающий лежать в засаде, молча ожидая возможности. Кто знал, что А Ху вдруг сделает ход.

Он знал, что для него ничего нет хорошего, но даже не успел отреагировать, а А Ху, который бросил двух человек, был уже перед ним в одно мгновение.

Этот Боевой Ученый сяньтяня хотел сопротивляться, но как он мог? Он не был противником А Ху, так как он также был брошен в воздух А Ху.

Из дальнего леса раздался удивленный голос:

- Боевой Грандмастер?

Услышав эти слова, трое Боевых ученых, пытаясь встать, невольно взглянули на А Ху, даже не осмеливаясь издак звук, когда они затем ползли и свалились со всем, что у них было.

А Ху посмотрел холодно в сторону голоса, где перед ним появился мужчина средних лет, а также грандмастер.

Присмотревшись к его одежде, чувствуя свою ауру-ци, взгляд А Ху еще стал холоднее.

Новичок, очевидно, принадлежал к Клану Священного Солнца.

Этот человек средних лет оценил А Ху:

- Я слышал о тебе раньше, маленький отморозок всегда следовал за Янем Чжаогэ. Тем не менее, это было прекрасно, когда вы все еще были военным ученым. Теперь, когда вы уже являетесь боевым грандмастером, вы на самом деле все еще готовы стать слугой боевого ученого?

- Совершенно смешно! Разве вы не знаете, что вы уже можете создать свою секту, что приведет к появлению новой силы второго порядка?

А Ху зацепил его за ухо пальцами, а затем сказал:

- Какое тебе дело до того, что я делаю?

Боевой грандмастер Клана Священного Солнца холодно засмеялся:

- Пока наш Клан Священного Солнца сказал, что в течение этого периода не начнется конфликт с Горой Широкой Веры, это не включает в себя поиски удачи.

- Ты должен быть новичком в области грандмастера, нет? Хорошо, позволь мне дать тебе урок сегодня - считай это услугой.

Как только Великий Магистр Боевых Искусств Клана Священного Солнца закончил говорить, он не колеблясь сделал удар ладонью.

Яростный свет мгновенно всплыл на ладони, из его ауры-чи сформировалась иллюзия неба и земли, которая переросла в светящийся дух почвы.

Поражающая Небеса Ладонь, напоминающая сошествие великого солнца, освещала все вокруг, пока направлялась к А Ху.

А Ху дико улыбнулся, аура-чи всего его тела возрастала в виде черных крепких ветров, он сам напоминал ураган, черный шторм, который затмевал небо и покрывал землю везде, куда ни направится. Казалось, даже само солнце потускнело.

- Действительно, прямой потомок Горы Черного Кошмара, - улыбнулся его соперник. - Ну и, что с того, что это Гора Черного Кошмара?

Говоря это, он сжимал и разжимал свою ладонь встречаясь с Божественным Когтем Призрачного Тигра А Ху.

Великий Магистр Боевых Искусств Клана Священного Солнца усмехнулся: - Великий Магистр Боевых Искусств в отставке, думаешь, что твой господин Боевой Святой? - Вот это шутка!

Он разжал свои пальцы и появились пять золотых лучей света, которые превратились в большую золотую ладонь, направляющуюся в сторону А Ху.

Жестоко оскалив зубы, А ХУ спросил:

- А не себя ли ты, часом, считаешь Боевым Святым?

Говоря это, А Ху блокировал его когти, десять сильных порывов ветра резко рассекали воздух перед ним.

Эта большая золотая ладонь была мгновенно разрезана на кусочки. Она превратилась в полосочки света, которые исчезли в воздухе, словно кто-то их разорвал.

А Ху резко пригнулся, затем подпрыгнул, как свирепый тигр, вырвавшийся из клетки. Он постоянно опережал своего соперника.

Одной рукой цепляясь за горло, другой за грудную клетку, он был переполнен желания убийства. Его враг мог только чувствовать, как холод проникает в его кости.

Великий Магистр Боевых Искусств Клана Священного Солнца был шокирован:

- Что за свирепая сила? Почему она похожа на силу Тана Йонхао только, что вознесшегося до измерения Великикого Магистра Боевых Искусств.

Но, как это возможно?

Кто же этот Тан Йонхао?

В конце концов в Округе Огня, в сердцах большинства бойцов Клана Священного Солнца, Тан Йонхао был несомненно лидером молодого поколения Восьми Пределов Мира!

Даже если и его нельзя было сравнить с силой Янь Ди, Тан Йонхао все равно был выдающимся бойцом своего поколения.

На Встрече Небесной Связи Тан Йонхао поразил Молодого Господина Семи Морей Сон Чао, который был лидером молодого поколения Клана Священного Солнца, и давним врагом Города Нефритового Моря.

Он боролся с Сю Фей с Горы Широкой Веры, затем был побежден Янем Чжаоге, который резко добился славы, однако, Тан Йонхао несомненно был элитой современного молодого поколения, гений среди гениев.

Гении отличаются от нормальных людей, и если бы уровни определялись по гениям, Тан Йонхао был бы выдающейся фигурой, которая отличается от всего своего поколения.

Великий Магистр Боевых Искусств Клана Священного Солнца в этот момент усомнился в своих собственных суждениях.

Этот дуракова-то выглядящий громила, везде следующий за Янем Чжаоге, как слуга, в действительности имеет силу сравнимую с силой Тан Йонхао?

Как смешно!

В Войне Восточного королевства Тан в этом году, когда А Ху победил Боевого Ученого Сянтянь, он начал борьбу с бойцами Клана Священного Солнца.

Однако, если сравнить сегодняшний бой с предыдущим, боец Клана Священного Солнца понял, что боевые силы А Ху, находились на том же само уровне культивации, но имеет намного большую мощь.

- Призрак средь бела дня! Великий Магистр Боевых Искусств стиснул зубы, и использовал Прыжок Восходящего Солнца, с трудом уворачиваясь от лап А Ху.

Однако, скорость А Ху была выше, чем у его сперника, поэтому он мгновенно настиг его второй лапой, и почти достал до головы своего противника!

Его противника также был ветераном многочисленных битв, мгновенно, он понял, что происходит и решил больше не сражаться.

Поражающая Небеса Ладонь была техникой, действующей мгновенно, однако, чем больше она росла - тем больше и сильнее она становилась, давая преимущество хозяину. Однако, если рост ее остановить, она станет работать против своего хозяина.

Великий Магистр Боевых Искусств Клана Священного Солнца успокоился, и мгновенно поменял технику Поражающей Небеса Ладони на Тысячи Ладоней Заката и изящно продолжил битву с А Ху.

Освещённый закатом, первозданный лес окрасился в цвет сумерек.

Однако, А Ху, после получения верхней руки не хотел останавливаться. Движения его были равносильны движениям фантома, он действительно понимал сущность техники Божественный Коготь Призрачного Тигра, поскольку его когти атаковали жестоко и свирепо, казалось, он мог разодрать все, что угодно.

Великий Магистр Боевых Искусств Клана Священного Солнца терпел поражение, он еле держался.

Если бы А Ху не уделял часть своего внимания тому, чтобы проявлять бдительность к иным потенциальным врагам, он бы давно уже убил своего противника.

Когда оба они столкнулись, вся округа наполнилась деревьев, которые взлетели до небес и упали, раздробленные и сожженные на кусочки.

Свет появился вокруг тела Яня Чжаоге, пока он был окутан оковами Ограничивающего Бойца Хе.

Побочным действием борьбы между двумя Великими Магистрами Боевых Искусств, были знаки, появляющиеся как бесформенные кулаки ограничения.

Поскольку Янь Чжаоге был окутан ограничениями, оставленными Ограничивающим Бойцом Хе, его путь к месту битвы был блокирован. При этом он оставался защищенным от битвы, и мог сфокусироваться, на том, чтобы сломать ограничения.

Янь Чжаоге мог чувствовать, как кулак ограничений немного ослабевал, и ослабевал.

Эти ограничения были связаны с другим его измерением, духовное чи в котором перенаправлялось. Все пространство там постепенно разрушалось, от части и от этого.

Янь Чжаоге сейчас соревновался со временем, ему нужно было сломать ограничения до того момента, как иное его измерения рухнет.

Время шло, Янь Чжаоге все ближе и ближе подбирался к соломенной хижине.

В конце концов, силуэт бессмертного аиста издал длительный звук над хижиной, прежде, чем окончательно ослаб.

Мир перед Янем Чжаоге рассеялся, не существовало больше ограничений, он мог прямо направиться к хижине.

Однако в этот момент, когда ограничения кулака полностью пропали, резко появилась сильная аура.

Фигура гаправилась к хижине со скоростью света.

Это был также Великий Магистр Боевых Искусств, который ждал пока Янь Чжаоге снимет ограничения, чтобы действовать.

А Ху всегда был на чеку в таких ситуациях, поэтому с ревом, который поразил небеса и землю, он всем своим телом закрыл путь этой фигуре, словно ураган, останавливающий все на своем пути одним ударом.

Великий Магистр Боевых Искусств Клана Священного Солнца хотел совершить движение, но А Ху о нем не забыл.

Плотно сжав ладони, ветер подул из кулаков А Ху, затем он трансформировался в шторм, который окутал все вокруг, полностью заслоняя окрестности соломенной хижины.

Он один боролся с двумя Великими Магистрами Боевых Искусств, оба не могли приблизится к соломенной хижине.

Янь Чжаоге вошел в хижину, и первым, что он увидел был белый плащ, полностью сшитый из перьев аистов.

Плащ висел в комнате, в то время как на столе под ним располагалось несколько предметов.

Янь Чжаоге увидел Освещающий Жизнь Камень Бессмертия.

Однако, когда он приблизился к низкому столу, плащ из перьев аиста затрясся и увеличился, изображая бессмертного аиста, светящего своими перьями словно бесконечными сильными ветрами. Яню Чжаоге было сложно подойти близко.

Янь Чжаоге слежка нахмурился, пурпурно-зеленый свет грома сверкнул в его глазу, и он стал удерживать сильные ветра, затем ему удалось добраться до предметов на столе.

Как раз в этот момент разъяренный рев А Ху раздался снаружи!

Затем тусклый свет появился в дверях комнаты и ударил прямо в спину Яня Чжаоге!

- Снова Ты? Янь Чжаоге поднял брови.

Атакующий был Великим Магистром Боевых Искусств, который чуть не убил его в дьявольской формации Прозрачного Скрытого Озера!

В поле зрения Яня Чжаогэ мелькнула черная фигура, чужая, но знакомая.

Чужая, потому что он видел ее только дважды.

Знакомая, потому что ранее Янь Чжаогэ столкнулся с аурой смерти этого меча.

Пришедший носил черную маску и капюшон, все его тело было закутано черной мантией, напоминающей темные облака, нависшие над городом.

Единственный свет во всем его теле исходил от пары пожелтевших зрачков, излучавших кроваво-красный свет, а также от тусклого меча-света, сияющего в его руках!

Еще один бесшумный меч, словно невидимый ударил в сторону Яня Чжаогэ.

По сравнению с засадой в дьявольских владениях на Чистом Скрытом Озере, действия людей в черных одеяниях уже были разоблачены А Ху, на этот раз ему не нужно было действовать так скрытно, а его атака была еще более быстрой и жестокой, чем прежде!

Тусклый свет меча ударил по направлению к Яню Джаогэ, подобно языку черной молнии.

Глаз Императора Грома правого глаза Яня Чжаогэ запутался в перьях цапли в воздухе.

Атака Боевых Грандмастеров в черных одеяних произошла именно тогда, когда Янь Чжаогэ распределил свою силу – быстро, точно, жестоко!

Желая обречь Яня Чжаогэ на смерть одним ударом!

Подобно грохочущему грому, Янь Чжаогэ увеличил свою скорость до максимума, быстро свернув в сторону.

Что касается скорости и техники передвижения, Янь Чжаогэ очень даже превосходил самых выдающихся боевых практиков Зала Небесного Грома на том же уровне культивации!

Хотя пришедший был Боевым Грандмастером, и это не было тайным убийством, Янь Чжаогэ смог уклониться от его меча.

Тем не менее, его мечи прилетали и каждый был быстрее предыдущего, мерцал тусклый свет, когда его меч-свет преследовал Яня Чжаогоэ в жаркой погоне.

У атак другой стороны не было импульса, взлетающего до небес, как у атак А Ху и других среди хаоса, когда они били ладонями, скалы и горы великой земли, на которой они находились, разбивались вдребезги.

Тем не менее, этот свет-меч, казавшийся слабым и тусклым, на самом деле, казалось, имел чрезвычайно страшную силу, скрытую внутри него.

Янь Чжаогэ не сомневался, по крайней мере, что если бы его закололи этим мечом, его плотское тело, которое непрерывно закалялось и укреплялось Демоническим Кулаком Духовного Носорога и Духовным Кулаком Усмирения Океана, будет мгновенно пронизано без заминки.

Он уже узнал боевые искусства, которые культивировала другая сторона.

Искусство Убивать Источника Темноты с одной силой, сосредоточенной в одной линии, несравненно усовершенствованной и несокрушимой, аура-ци сгустилась до такой степени, что ее свет, звук, а также присутствие могли скрываться, словно самозатухание божественного объекта.

И только когда она забирала жизнь соперника, она ярко вспыхивала.

Чего Янь Чжаогэ особенно опасался, так это того, что нынешнее оружие его противника было артефактом низкого класса.

У Яня Чжаога было много артефактов низкого класса, больше, чем у любого другого Боевого Ученого.

Это были главным образом трофеи войны, которые он приобрел от своих врагов.

Однако проблема заключалась в том, что прошлые владельцы этих трофеев войны в основном были Боевыми Учеными, как и Янь Чжаогэ.

А Боевые Ученые не могли полностью задействовать силу духовных артефактов!

Для Боевых Грандмастеров все было по-другому. Несмотря на то, что его противник был только на первом уровне сферы Боевого Грандмастера, с культивацией раннего этапа Духовного Сосуда, с артефактом низкого класса в руках он был словно крылья тигра!

Духовный артефакт в руках Боевого Грандмастера и духовный артефакт в руках Боевого Ученого были двумя совершенно разными понятиями.

Этот Боевой Грандмастер в черном одеянии двинулся, не сказав ни слова, исполнив свое Искусство Убивать Источника Темноты в совершенстве, также полностью приведя в действие силу духовного артефакта в его руках.

Меч-свет был тусклым, выглядел слабым и мрачным, но каждый меч был быстрее предыдущего, сильнее предыдущего, атакуя Яня Чжаогэ с импульсом цепи гор, обрушивающим моря!

Янь Чжаогэ не мог использовать фрагмент Глаза Императора Грома, временно запутавшийся в перьях цапли, против своего противника.

Снаружи хижины разъяренный А Ху спеша расширил всю свою мощь.

Однако, хотя его противники не были из одного места, все они работали вместе в этот момент, словно в безмолвном соглашении подавить Яня Чжаогэ и А Ху, которые держали инициативу.

Теперь А Ху был Боевым Гранмастером, и сила его Черной Брони Ночного Кошмара была полностью задействована, темные облака ходили вверх дном, черный ветер ревел, а большой парень напоминал лорда дьяволов.

Янь Чжаогэ передал духовный артефакт среднего класса, Саблю Скрытого Ясного Солнечного Луча, А Ху.

Хотя Боевой Грандмастер Духовного Сосуда, А Ху не смог полностью реализовать свою силу, он мог использовать ее часть.

Хотя А Ху не культивировал в сабле, он в настоящее время владел Саблей Скрытого Ясного Солнечного Луча своей ци, храня ее в черном шторме в форме кулака-намерения.

Духовный артефакт сабля соединилась с острыми кинжалами ветра, от чего враги могли с трудом защититься.

Однако противники А Ху также имели духовные артефакты. К двум Боевым Грандмастерам очень быстро присоединился еще один.

Столкнувшись с их объединенными атаками, А Ху оставался неустрашим, все более превосходя их, от чего три его противника чувствовали шок и испуг.

Пойманный в ловушку этими тремя противниками, А Ху какое-то время не мог поспешить в соломенную хижину на помощь Яню Чжаогэ.

А Ху был расстроен до крайности:

- Помимо двери Молодого Мастера, здесь должна быть другая дверь. Ведь как-то же пришли все эти люди из разных мест.

- Верно, сначала тут был только тот шпион Боевой Ученый. Понимая, что он нам не ровня, он отправил известия, привлекая всех этих людей!

В соломенной хижине, покрытой Доспехами Величественых Гор, Янь Чжаогэ сражался в затяжной битве с Боевым Грандмастером в черном одеянии.

Глядя в его пожелтевшие зрачки, излучавшие кровавый-красный свет, кроме холода, Янь Чжаогэ также мог видеть негодование.

В соломенной хижине Янь Чжаогэ сражался в напряженной битве с боевым практиком Опустошающей Бездны в маске, а за ее пределами четыре Боевых Грандмастера сражались еще в более жаркой битве, из-за чего небеса ходили вверх дном, и земля переворачивалась.

Если бы не эти перья цапли внутри соломенной хижины, которые, видимо, защищали ее, это место давно бы было сравнено с землей.

С таким большим количеством Боевых Грандмастеров все Боевые Ученые, вошедшие в это чуждое измерение, благоразумно отступили.

Возможно, здесь были редкие, драгоценные сокровища, но в таких условиях до них, скорее всего, было не добраться.

Если бы они были схвачены в битве между Боевыми Грандмасетрами, они могли бы даже не заметить своей смерти.

Однако было одно исключение.

А именно тот, кто просочил известия о драгоценных сокровищах и о том, что Янь Чжаогэ находится здесь, – Линь Чжоу.

Спокойно и осторожно избегая битвы четырех Боевых Грандмастеров, он подошел к соломенной хижине.

Из-за того, что Янь Чжаогэ и А Ху были вовлечены в битву, его шансы на получение сокровища были значительно увеличены.

Крылья Бессмертной Цапли, этот плащ из перьев цапли, висевший в соломенной хижине, был главной целью поисков Линя Чжоу.

Конечно, если бы у него была возможность, он бы забрал и все остальные сокровища.

Если бы он мог навсегда оставить Яня Чжаогэ позади, это, естественно, было бы еще лучше.

Заглянув в соломенную хижину через открытое окно, Линь Чжоу сосредоточил свой взгляд на Крыльях Бессмертной Цапли, его глаза сверкнули:

- С этим сокровищем я мог бы оставить Яня Чжаогэ позади!

Однако, прежде чем Линь Чжоу смог сделать шаг вперед, он резко посмотрел широко раскрытыми глазами.

Используя Доспехи Величественных Гор, чтобы со всей силой ударить этого Боевого Грандмастера в маске, Янь Чжаогэ использовал силу столкновения, чтобы полететь назад.

Свет грозового сияния правого глаза Яня Чжаогэ, как сила фрагмента Глаза Императора Грома, временно заблокировал Крылья Бессмертной Цапли на месте, прежде чем Янь Чжаогэ целиком силой ударился о Бессмертные Крылья Цапли, желая обернуться в этот плащ из перьев цапли!

- Ты не сможешь вовремя очистить Крылья Бессмертной Цапли для собственного использования, - холодно улыбнулся Линь Чжоу, - но сможешь наткнуться на меч своего противника.

В самом деле, меч в руках этого Боевого Грандмастера в маске даже не остановился, продолжая бить по направлению к Яню Чжаогэ, пробив защиту Доспехов Величественныйх Гор!

Тусклый меч-свет прорезал одежду Яня Чжаогэ, добравшись до его груди, и Янь Чжаогэ почувствовал холод там, где находилось его сердце!

Фигура Яня Чжаогэ остановилась на мгновение, когда он вошел в Крылья Бессмертного Журавля, дав шанс оппоненту.

Меч-свет прорвался через Доспехи Величественных Гор, разрезая одежду Яня Чжаогэ и направляясь прямо к его сердцу. В этот момент Янь Чжаогэ почувствовал дрожь, пробежавшую по его телу.

Впрочем, выражение лица Яня Чжаогэ оставалось спокойным и невозмутимым, нисколько не паниковавшим, поскольку он сосредоточился на противнике перед ним.

Золотой свет внезапно вспыхнул на поверхности его тела!

Когда сверкнул золотой свет, все тело Яня Чжаогэ, казалось, стало покрыто слоем золотого света, и он напоминал золотую статую!

На груди Яня Чжаогэ появилась простая, но серьезная руна, помогающая Яню Чжаогэ заблокировать меч врага!

В пожелтевших глазах этого Великого Мастера Боевых Искусств вспыхнул кровавый свет, тем самым закрыв пронзительное сияние, которое было раньше.

Он продолжал активировать большую силу с мечом в руках, в этот момент внезапно вспыхнул тусклый меч-цвета и бесконечное, сильное сияние наполнило всю комнату. В результате чего показалось, что вся соломенная хижина, находившаяся под защитой Крыльев Бессмертного Журавля, могла рухнуть в любой момент!

Янь Чжаогэ открыл рот, повторяя древнее, сложно звучащее заклинание.

Никто здесь не понимал в чем дело, кроме Линь Чжоу, который происходил из Грозовых Владений, и у которого возникло смутное чувство, что этот странный язык, внезапно произнесенный Янем Чжаогэ, казался был чрезвычайно редким диалектом самой северной части Грозовых Владений, Золотого региона.

Впрочем Линь Чжоу тоже не понимал его значения, поскольку в настоящее время он был сосредоточен только на одном.

Когда Янь Чжаогэ произносил это древнее заклинание, этот золотой блеск вокруг его тела становился еще более сжатым, руна на груди еще яснее и глубже.

Полоски золотого света распространились, удерживая меч-света врага на расстоянии.

Линь Чжоу нахмурился: – Что это такое?

Янь Чжаогэ в настоящее время полностью находится в плаще из перьев цапли, пытаясь их временно захватить силой фрагмента Глаза Императора Грома.

Прежде чем ударить, он протянул руку, накидывая плащ из перьев цапли вокруг собственного тела!

В этот момент ци и кровь Яня Чжаогэ, а также его боевые понятия взлетели, и он начал пытаться общаться и взаимодействовать с этим уникальным сокровищем, известным как Крылья Бессмертного Журавля.

Впрочем, Крылья Бессмертного Журавля по-прежнему обладали духовностью, а Свободный Практик, который был мертв в течение стольких лет, постепенно превратился в бесхозный объект.

Защита этой соломенной хижины, последнее желание ее предыдущего владельца, фактически стала ее основным инстинктом.

Впрочем, Крылья Бессмертного Журавля сами не отвергли другого человека, который приступил к его совершенствованию.

Янь Чжаогэ практиковал свой кулак с Крыльями Бессмертного Журавля, сливая с ними свой кулак-намерение, пока перья цапли медленно дрожали.

Силуэт белой цапли постепенно появлялся за Янем Чжаогэ, сливаясь в иллюзорных небе и земле, сформированных из ауры-ци его кулака-намерения, становясь частью этого.

Взгляд Яня Чжаогэ засиял, когда он встретился взглядом с Великим Магистром Боевых Искусств в маске.

Если бы он не был достаточно уверен, как бы он осмелился рискнуть, подвергнув свои жизненно важные органы угрозе от чужого меча?

Пока Глаз Императора Грома был запутан, в то время как Доспехи Величественных Гор были разорваны, у Яня Чжаогэ все еще оставалось Золотое Магическое Тело!

Во время инцидента с Чистым Скрытым Озером он получил золотой талисман после победы над павшим Се Цзыи. В то время как Се Цзыи не понял, как его следует использовать, Янь Чжаогэ уже успешно расшифровал секрет использования!

Эта секретная техника крайних северных усовершенствованных золотых талисманов в ци. После того, как боевой практик поглощал его, они могли бы получить золотое тело из железных костей, позволяя основной оборонительной силе боевого практика увеличиваться.

Когда они сталкивались с чрезвычайно опасными атаками, они могли истощить золотой магический ци, превратившись в Золотое Магическое Тело для своей защиты.

Чем тяжелее заблокировать атаку, тем больше представлялась золотая магическая сила, и тем больше золотая магическая ци истощалась. После повторного использования он, несомненно, однажды высохнет.

Однако, над его оборонительной силой нельзя было поиздеваться.

В этот момент он помог Яню Чжаогэ выдержать полный смертельный удар низкоуровневого духового владения артефактом раннего Духовного Сосуда Великого Магистра Боевых Искусств!

Используя время, предоставленное Золотым Магическим Телом, Янь Чжаогэ начал изо всех сил совершенствовать Крылья Бессмертного Журавля, преобразуя это уникальное сокровище для собственного использования!

Пока первоначальной целью его прихода в это чужое измерение был Освещающий Бессмертный Камень Жизни, и это не будет потраченной впустую поездкой, если он ее получить. После внимательно отслеживания Крыльями Бессмертного Журавля, Янь Чжаогэ счел его бесценным уникальным сокровищем, которые будет довольно трудно достать.

Хотя он не оценивался согласно ступеням артефактов, он по-прежнему обладал безграничными и прекрасными возможностями для использования.

При этом, Янь Чжаогэ естественно принял это с благодарностью, усовершенствовав его.

Пока он анализировал и осмысливал понимание в Крыльях Бессмертного Журавля, а также ее циркуляцию духовной ци, Янь Чжаогэ сосредоточился на Великом Магистре Боевых Искусств в маске перед ним.

Другой человек тоже пристально смотрел на Яня Чжаогэ, его пожелтевшие зрачки был наполнены холодом.

Этот холод, казалось, не был направлен против самого Янь Чжаогэ, а против каждого боевого практика Горы Широкой Веры.

С таким же холодным взглядом, Янь Чжаогэ внезапно издал долгий крик, похожий на чистый, яркий крик журавля.

В следующий момент руки Яня Чжаогэ затряслись, и Крылья Бессмертного Журавля, обмотанные вокруг него, внезапно поднялись, напоминая Бессмертного Журавля, сверкающего своими крыльями и распустившего их широко.

Края плаща внезапно вспыхнули ослепительным светом, а затем превратились в многочисленные перья света, направленные прямо на Великого Магистра Боевых Искусств в маске перед Янем Чжаогэ.

Затем перья света, похожие на тяжелую грозу, стекли вниз, и начали стрелять в этого Великого Магистра Боевых Искусств, каждое перо журавля было как острый клинок!

С приглушенным стоном, этот упавший Великий Магистр Боевых Искусств в маске, наконец, оттянул свой меч для защиты, его меч-света превратился в шар света, противостоявший атакам, похожим на бушующий шторм, и одновременно отступил назад!

Он вынужден был отступить, поскольку Крылья Бессмертного Журавля были постепенно усовершенствованы Янем Чжаогэ, это также означало, что фрагмент Глаза Императора Грома Яня Чжаогэ может снова свободно действовать.

Если бы он не отступил сейчас, то человеком, который был бы убит здесь сегодня, был бы не Янь Чжаогэ, а он!

Видя, как противник желает отступить, Янь Чжаогэ не мог позволить ему уйти так просто. Взмахнув своими запястьями, с низким криком, Меч Нефритового Дракона вспыхнул из своих ножен с молниеносной скоростью, превратившись в нефритовый свет, который направился прямо к врагу перед ним!

Раздался слабый шум, и кровь забрызгала воздух.

У этого падшего Великого Магистра Боевых Искусств осталась только половина его маски, отрезанная Янем Чжаогэ. Удар оставил рану на его лице, из которой бесконтрольно стекала свежая кровь.

Не произнося ни звука, этот человек поднял свои рукава, чтобы закрыть лицо, затем, даже не оглядываясь назад, повернулся и побежал.

Янь Чжаогэ до сих пор не полностью усовершенствовал Крылья Бессмертного Журавля, и в настоящее время ему было неудобно передвигаться, а из его глаз все еще стрелял ужасный свет: – Несмотря на то, что было видно меньше половины его лица, он все же показался довольно знакомым ...

Он нахмурился, находясь в соломенной хижине, затем повернулся и выглянул в окно. Человек, которого он чувствовал, ранее приближаясь к этому месту, уже исчез бесследно.

Будучи вне соломенной хижины, Линь Чжоу, не колеблясь, просто сбежал.

Увидев, как Янь Чжаогэ выдержал смертельный удар этого Великого Мастера Боевых Искусств благодаря своему Золотому Магическому Телу и начал совершенствовать Крылья Бессмертного Журавля, Линь Чжоу уже полностью отбросил свои мысли о том, чтобы сделать ход.

Среди всех присутствующих, кроме Яня Чжаогэ, который в настоящее время совершенствовал Крылья Бессмертного Журавля, Линь Чжоу был лучше знаком с этим сокровищем.

Более того, был еще фрагмент Глаза Императора Грома.

Однако, именно из-за этого он почувствовал, что в этот момент его сердце обливалось кровью!

После фрагмента Священного Артефакта это был второй раз, когда он беспомощно наблюдал за тем, как сокровище, которое, по его мнению, должно быть его, в конечном итоге оказалось в руках Яня Чжаогэ!

На мгновение угнетенный Линь Чжоу почувствовал, как ударился головой об большое возвышающееся дерево рядом с собой.

Видя, как Янь Чжаогэ использует фрагмент Глаза Императора Грома, чтобы захватить на месте Крылья Бессмертного Журавля, затем совершенствует Крылья Бессмертного Журавля, прежде чем властно принудить к отступлению благородного Великого Мастера Боевых Искусств, в то время, как он сам мог только бежать так быстро, как мог ...

Линь Чжоу чувствовал себя бесполезным до такой степени, что хотел тошнить кровью.

- Боевой практик Зала Небесного Грома... - размышляя о технике дыхания того врага, шпионившего со стороны, Янь Чжаогэ в соломенной хижине выглядел так, будто улыбался, и в то же время – нет, - Старый знакомый?

Слегка покачав головой, он отказался от своих мыслей, перефокусировав свой разум на очищение Крыльев Бессмертной Цапли.

Казалось, что каждое перо на крыльях Бессмертной Цапли слегка дрожало, как будто у каждого из них была своя жизнь.

Во время очищения Янем Чжаогэ из каждого пера звучали явные крики цапель, становясь все громче и громче.

Наконец, крики цапель утихли, взгляд Яня Чжаогэ замерцал, когда Крылья Бессмертной Цапли совершенно затихли, превратившись в мантию из перьев цапли на Яне Чжаогэ.

На этот раз больше никто не мешал Яню Чжаогэ. По сметающему движению все предметы на низком столике, включая Освещающий Бессмертный Камень Жизни, упали в руки Яня Чжаогэ.

Янь Чжаогэ в соломенной хижине поклонился ему:

- Старший Свободный Практик Хэ, Янь Чжаогэ благодарит тебя.

Облеченный в плащ из перьев цапли, он покинул соломенную хижину и обнаружил, что поле битвы за ее пределами уже было разрушено до неузнаваемости.

Когда падший Боевой Грандмастер в маске бежал, три противника А Ху почувствовали, что холод пробежал по их сердцам.

Бегство этого Боевого Грандмастера означало, что он не смог повергнуть Яня Чжаогэ.

Между тем, перед ними стоял такой большой человек, по-настоящему напоминавший голодного тигра, одновременно взяв на себя троих, одерживая верх, тогда как им становилось все труднее и труднее отбивать его удары.

Когда они были перемещены сокровищами в соломенной хижине, и ситуация достигла такой точки, у них явно не было никакой надежды получить сокровища.

Если все будет идти таким же образом, они могут лишится жизни здесь.

Троица тут же решила отступить, задумавшись о том, как вырваться из этой ситуации.

Когда у них был общий враг, они могли объединиться и действовать вместе, атакуя его.

Однако, когда они решили отступить, готовясь к побегу, их сотрудничество, естественно, прекратилось, и каждый из них думал только о том, как обеспечить себе безопасность и убежать.

Поскольку их изначально не связывали никакие узы, они были совершенно безразличны к судьбам друг друга.

Если смерть другой стороны может обеспечить безопасный побег другого, ни у кого из них не возникнет никаких опасений.

Поэтому три Боевых Грандмастера решили сделать небольшое представление.

Им не нужно было бежать быстрее А Ху – достаточно было бежать быстрее других двоих.

Этот Боевой Грандмастер Клана Священного Солнца с изначально самой сильной базой также являлся самым мощным и обладал высшей техникой передвижения, такой как Прыжок Восходящего Солнца, должен иметь наибольшие шансы на побег.

Тем не менее, А Ху специально уделял ему больше внимания, бросив Саблю Скрытого Ясного Солнечного Луча с силой летающего кинжала, пронзив его прямо в сердце.

В конечном итоге только одному из Боевых Грандмастеров удалось сбежать, а другой стал призраком под когтями голодного тигра, на месте погибнув от рук А Ху.

Подойдя к А Ху, Янь Чжаогэ улыбнулся:

- Такой, как сейчас, ты достаточно ужасен для того, чтобы заставить ребенка перестать плакать ночью.

Тело А Ху было полно кровавых пятен, злобный пар его тела вздымался до небес, делая его похожим на бога смерти.

Он усмехнулся:

- Жаль, что мы не можем оставить их всех позади.

Услышав его слова, Янь Чжаогэ пробормотал про себя:

- Да, жаль, что мы не можем оставить их всех позади...

А Ху спросил с любопытством:

- Молодой Мастер, что это?

Янь Чжаогэ покачал головой, в его сознании возникла сцена разрушения маски боевого практика Опустощающей Пропасти, и его частично раскрытое лицо снова мелькнуло у него в голове.

В то время как другая сторона быстро подняла руку, чтобы закрыться, с нынешней базой культивации Яня Чжаогэ, он все еще видел эту сцену, которая мгновенно исчезла.

- Хотя было видно меньше половины его лица... Я определенно видел этого человека раньше, - Янь Чжаогэ погладил подбородок, возвращаясь, осматриавая окружение, -повреждение духовной ци уже достигло своей конечной стадии. Это иное измерение уже недалеко от краха.

- Мы должны поспешить назад к двери духовного формирования. Для возвращения нужно некоторое время.

Янь Чжаогэ улыбнулся, поглаживая плащ из перьев цапли на плече:

- Однако хорошо, что с этой штукой можно сохранить много времени.

А Ху подошел к нему, с любопытством спросив:

- Молодой Мастер, что это?

Янь Чжаогэ сказал:

- В прошлом старший объединил свой кулак-намерение с перьями духовного журавля, создав этот плащ.

- Хотя он не входит в ряды артефактов, его можно считать уникальным сокровищем, обладающим множеством искусных и прекрасных применений, его слабым местом является то, что духовная энергия и духовная ци истощаются и должны будут подпитываться и пополняться его владельцем время от времени после того, как иссякнут, прежде чем его можно будет использовать еще раз.

- Однако, благодаря множеству его искусных и замечательных применений, эти недостатки большую часть времени можно практически игнорировать.

Янь Чжаогэ похлопал по Крыльям Бессмертной Цапли, улыбаясь:

- Освещающий Бессмертный Камень Жизни изначально был тем, за чем я пришел, и его было бы достаточно, чтобы удовлетворить меня. Эту вещь можно считать неожиданным, удачным достижением.

А Ху сказал:

- Да, но Молодой Мастер, я не думал, что в этот раз прибудет так много людей.

- Я чувствую, что ублюдок, который шпионил за нами раньше, поняв, что он нам не ровня, опасался, что не сможет бороться за сокровища с нами. Поэтому он взбаламутил воды, желая поймать рыбу в темных водах, распространив новости и созвав так много экспертов.

Янь Чжаогэ привел А Ху за соломенную хижину, где находилось лекарственное поле:

- Твоя догадка, скорее всего, верна.

А Ху ненавистно сжал зубы:

- Этому ублюдку лучше не попадать в мои руки, или я точно преподам ему урок!

Янь Чжаогэ сказал:

- Хотя это иное измерение рухнет очень скоро, и большинство людей не рискнет войти сюда, нам все равно нужно быть настороже. И нам также нужно двигаться немного быстрее.

Говоря таким образом, Янь Чжаогэ быстро определил духовные лекарства на лекарственном поле:

- Ба, тут много видов, существовавших до Великой Катастрофы, но здесь они есть. На этот раз наше путешествие действительно не прошло зря.

Помогая Яню Чжаогэ собрать урожай лекарств, А Ху небрежно сказал:

- Удачно, все четыре Боевых Грандмастеров, пришедших в этот раз, были только на ранней стадии Духовного Сосуда. Если бы их базы культивации были выше, мы, возможно, не смогли бы справиться с ними.

- Особенно, если бы это был Боевой Грандмастер Духа Сущности, дела бы были плохи.

Сказав это, Янь Чжаогэ внезапно почувствовал пронзительную боль в правом глазу, лицо А Ху тоже изменилось.

В следующий момент свет огня появился далеко на горизонте, освещая небо багряно-красным.

Свет огня быстро приблизился к соломенной хижине, сильные волны ци расчищали окрестность.

Прозвучал взрывной рев:

- Прозванный Янем, посмотрим, кто спасет тебя на этот раз!

Знакомый голос и знакомый тон на мгновение ошеломили Яня Чжаогэ:

- ... Мастер Знамения Алого Духа?

Прибывший поразительным образом оказался единственным оставшимся из уничтоженных Пяти Духовных Знамений с самой высокой базой культивации, Мастером Знамения Алого Духа!

В том году Пять Духовных Знамений были уничтожены отцом Яня Чжаогэ, Янем Ди. Мастер Алого Духа исходил ненавистью за это проишествие на протяжении многих лет. Не сумев убить Яня Чжаогэ в Восточном Тане, он бесследно сбежал.

Кто бы мог подумать, что он появится в этом ином измерении сегодня.

У Яня Чжаогэ не было времени задуматься о том, почему он появился здесь, поскольку в его голове была только одна мысль.

Этот Мастер Знамения Алого Духа был на четвертой стадии сферы Боевого Грандмастера, ранним экспертом Грандмастером Духа Сущности!

А Ху широко раскрыл рот, похлопывая себя по лицу:

- Неужели это действительно было так эффективно?

Небеса и земля горели ярким пламенем, колыхающиеся тепловые волны вызывали чувство удушья.

Однако, несмотря на это, Янь Чжаогэ и А Ху чувствовали себя так, словно они замерзали.

Став Боевыми Грандмастерами, боевые практики вступают в абсолютно новый мир, превращая иллюзорную форму в настоящую душу, из фальшивого в настоящее, начиная правильно осознавать основные принципы этого мира.

Для Боевых Грандмастеров Духовного Сосуда, движение от ранней стадии к средней, и от средней к последней, удобрение духовной почвы, формирование духовного семени, порождение духовных побегов, все это часть процесса воспитания настоящей боевой души.

На вершине стадии Духовного Сосуда, Боевой Грандмастер должен воспитать свою собственную настоящую боевую душу, таким образом ступая в сферу Боевого Грандмастера Духовной Сущности.

Впоследствии, истинная душа сольется с аурой-ци, культивируя ауру в сущность. При трансформации ауры-ци в истинную сущность, кто-то сможет ощутить огромный скачок силы.

Мастер Знамения Алого Духа был Боевым Грандмастером, экспертом как раз такой стадии Духовной Сущности.

Так как его истинная сущность вырвалась наружу, она тотчас трансформировалась в настоящий, пылающий огонь, сжигающий степи и испепеляющий небеса.

Янь Чжаогэ закатил глаза, сказав с сожаление А Ху, - Как я не заметил это раньше, у тебя и в самом деле есть клюв вороны, ах.

Хотя А Ху и ничего не сказал, выражение его лица было грустным.

Янь Чжаогэ покачал головой, не планируя сдаваться без боя. Вместе с его намерениями, Крылья Бессмертной Цапли на его плечах развернулись, трансформируясь в два гигантских крыла.

Все до единого перья цапли замерцали блестящим, духовным светом, напоминающим кристаллы.

У Яня Чжаогэ не было времени разглядывать виды в тот момент, когда он хватал их, выдергивая большинство духовных трав и лекарств с лекарственного поля.

Затем, он схватил А Ху другой рукой, его крылья развернулись, как только он взлетел в небо, удаляясь в даль!

На самом деле Крылья Бессмертной Цапли были божественными, поэтому скорость полета была очень быстрой несмотря на то, что он летел не один.

Однако, огненный свет позади него, который напоминал волны океана также был быстрым, поэтому он преследовал Яня Чжаогэ по пятам.

От волн огня раздалось ругательство Мастера Знамения Алого Духа, -Названный Яням, сегодня ты заплатишь за своего отца Яня Ди!

Янь Чжаогэ проигнорировал его, полностью сфокусировавшись на высвобождении силы Крыльев Бессмертной Цапли, чтобы непрерывно лететь вперед.

Достигнув высоты, группы облака ци сформировали море облаков перед ними, через которые пролетал Янь Чжаогэ.

Пылающий огонь позади него промчался через море облаков, пожирая его.

Янь Чжаогэ летел на предельной скорости, когда внезапно, позади него из волн огня вылетел огненный дракон, который мчался прямо к нему.

Слегка нахмурившись, Янь Чжаогэ уклонился в сторону, избегая огненного света.

Огненный свет не попал в цель, погрузившись в глубокое море облаков, прорываясь через аккуратный облачный слой, словно острое лезвие, прежде чем исчезнуть в море облаков.

В следующее мгновенье, с сильным гулом, огромное море облаков перед Яням Чжаогэ было объято пламенем, так как в воздушном пространстве сформировалось багровое пламя.

Огромное количество облаков мгновенно испарилось, в то время как пылающий огонь сформировал стену, которая блокировала путь Яню Чжаогэ.

Крылья за спиной Яня Чжаогэ захлопали, так как он начал резко падать вниз, уклоняясь от пламени, которое преграждало ему путь.

Но из-за этого, его скорость немного уменьшилась, в результате чего дистанция между ним и Мастером Знамения Алого Духа сократилась.

Находясь в руке Яня Чжаогэ, А Ху оглянувшись назад, спросил, -Молодой Мастер, ах, разве вы не можете использовать фрагмент Священного Артефакта, чтобы задать ему?

Янь Чжаогэ ответил, - Из-за противостояния Черному Дракону Ужаса в Великой Западной Пустыни, а также использование сейчас Крыльев Бессмертной Цапли, фрагмент Глаза Императора Грома, еще не полностью восстановился. Трудно сказать, сколько силы он сможет высвободить.

- При столкновении с Боевым Грандмастером уровня Мастера Знамения Алого Духа, Мгновенный Гром должен быть высвобожден, нанеся ему сильный удар одним единственным выбросом силы.

В полете Янь Чжаогэ осматривал окрестности, - В отличие от последнего раза в Озере Скрытой Чистоты, когда я ударял неодушевленный объект, ударяя его так, как я того хотел, и даже имея возможность не спеша прогуляться, чтобы поместить фрагмента Глаза Императора Грома, в центр дьявольских владений. На этот же раз целью будет живой, движущийся человек.

-И не просто какой-то живой человек. Боевые Грандмастера на этом уровне очень бдительные, с быстрой реакцией и скоростью. Невозможно будет сразить его единственным ударом, мои попытки будут потрачены в пустую.

Как только Янь Чжаогэ сказал это, он резко остановился в воздушном пространстве, прежде чем быстро подняться, уклоняясь от еще одной атаки огненного дракона.

Иное измерение, в котором он сейчас находился, уже было весьма нестабильно. Пристально посмотрев в даль, Янь Чжаогэ смог увидеть бесчисленные черные полосы на горизонте.

Это не было светом и не было каким-то настоящим объектом.

Казалось, что законченный раскрашенный свиток внезапно разорвался.

Иное измерение приближалось к разрушению.

Небо стало настолько темным, что даже пламя, сформированное истинной сущностью Мастера Знамения Алого Духа, потускнело между небом и землей.

Завывал дикий ветер, дуя так, что даже Янь Чжаогэ какое-то время не мог сделать свое тело устойчивым, контролируя Крылья Бессмертной Цапли.

Огромная земля внизу, сильно задрожала, камни и грязь на земле разлетались вдребезги, глубокие трещины, появлялись на земле, словно паутины.

Пристально посмотрев наверх, Янь Чжаогэ заметил, что мир перед ним напоминал иллюзию подводного города, многие пейзажи начали искажаться и менять форму.

Упрямо преследуя Яня Чжаогэ, Мастер Знамения Алого Духа также почувствовал, что это иное измерение скоро будет разрушено.

Узнав, что Янь Чжаогэ здесь, и поспешно бросившись сюда, он убедил себя рискнуть, так как желал убить Яня Чжаогэ здесь.

Поскольку разрушение этого мира приближалось, представляя сцены конца мира, Мастер Знамения Алого Духа не мог не ускориться, с каждой волной, атаки становились все яростнее, так как они были направленны в сторону Яня Чжаогэ.

Хотя он был в ярости, атаки Мастера Знамения Алого Духа не были безрассудными.

Пламя, непрерывно распространяющееся между небесами и землей, сократило область действия Яня Чжаогэ, постепенно превращаясь в огромную клетку огня, стремясь заманить Яня Чжаогэ в ловушку.

Огненный свет объединился, площадь, которую он покрывал, становилась больше и больше, затемняя небеса и покрывая землю. Сцены конца мира этого иного измерения наполнились насилием и отчаяньем!

Взгляд Яня Чжаогэ был спокойным, но выражение, которое появилось на его лице после того, как он взмахнул Крыльями Бессмертной Цапли, чтобы полететь вперед, было нетерпеливым, его движения постепенно потеряли последовательность, казалось, что у него не осталось выбора.

Однако, в дали, в поле его зрения, в воздушном пространстве, уже появилась мерцающая дверь света.

Это точно была та огромная дверь, через которую Янь Чжаогэ и А Ху прошли в это иное измерение, созданная духовной формацией.

Однако, так как это иное измерение стояло на пороге разрушения, эта дверь света также казалась неустойчивой, её непрерывно колыхало, словно отражение в воде.

Увидев дверь света, Янь Чжаогэ немедленно понеся к ней.

Однако в этот момент, Мастер Знамения Алого Духа, который был позади него, уже приблизился к двери, оставив пылающее пламя, окружившее Яня Чжаогэ.

Зрачки Яня Чжаогэ странно вспыхнули лиловато-зеленым светом молнии.

Вспышка молнии укрепила его Крылья Бессмертной Цапли, его скорость мгновенно увеличилась на один уровень, так как он изменил направление на очень высокой скорости, едва избежав атаки.

Однако, Мастер Знамения Алого Духа использовал этот шанс, чтобы пролететь мимо Яня Чжаогэ, волны огня охватили дверь света.

Сначала обеспечив себе путь к отступлению, он заблокировал путь Яня Чжаогэ!

Крылья Бессмертной Цапли на плечах Яня Чжаогэ качнулись, многочисленный перья света, напоминающие ножи, наносили удары в направлении моря огня словно буйный шторм.

Холодный смех Мастера Знамения Алого Духа эхом отдался от моря пламени, пылающее пламя поглотило перья света, издав металлический звук.

Старик с темно-красным цветом волос появился в пламени, напоминая дьявольское божество, которое умеет контролировать пылающий огонь.

Янь Чжаогэ заметил, что старик яростно смотрит на него и в этот момент он дико засмеялся, - Маленький червяк, куда же ты полетишь теперь?

Этот старик был Мастером Знамения Алого Духа. Он посмотрел на Яня Чжаогэ, как тигр на свою жертву, в уголках его губ заиграла дикая улыбка.

Мастер Знамения Алого Духа стоял в воздухе перед иллюзорной дверью, блокируя путь Яню Чжаогэ и А Ху к Восьми Пределам Мира.

В этот момент, иное измерение начало непрерывно сотрясаться, мир стал искажаться и менять форму. Перед глазами развернулась сцена конца света с обрушением небес и разломом земли.

Небеса, на самом деле, рушились и земля разламывалась, так как бесчисленные черные иллюзорные трещины открылись в небе, а земля раскололась на части.

Янь Чжаогэ поднялся, уклоняясь от огненной вспышки, которая неслась к нему от иллюзорной двери.

Наклонив голову и приглядевшись, он заметил, что иллюзорная дверь окружена волнами пламени.

Мастер Знамения Алого Духа холодно улыбнулся, когда он поднял голову, чтобы посмотреть на Яня Чжаогэ. Хотя, в настоящий момент, Янь Чжаогэ находился на более высокой позиции, у Мастера Знамения Алого Духа был такой взгляд, словно он смотрел на Яня Чжаогэ свысока.

Он не торопился сделать ход, так как прочно занял позицию в том месте, где была иллюзорная дверь.

Из-за Лин Чжоу, в этом ином измерении, появилось более одного входа. Мастер Знамения Алого Духа прошел через трещину, которую раскрыл Лин Чжоу.

Однако, учитывая то, что иное измерение находилось на грани разрушения, у Яня Чжаогэ не было времени менять мнение и возвращаться назад, так как ему бы пришлось преодолеть значительное расстояние до другой двери, чтобы покинуть иное измерение через нее.

То же самое касалось и Мастера Знамения Алого Духа.

Что касается обеих сторон, или они пройдут через эту дверь, или они станут свидетелями разрушения этого иного измерения, погибнув в этом месте.

Мастер Знамения Алого Духа холодно улыбнулся, - Прозванный Яням, ты решил умереть вместе с этим иным измерением или от кулаков этого старика?

Он поднял руку и по мере протягивая ее вперед, он сжал ее в кулак.

Сопровождаемый этим движением, безграничный пылающий огонь вспыхнул, излучаясь во всех направлениях.

Смотря на Мастера Знамения Алого Духа, который внизу блокировал дверь, на лице Яня Чжаогэ внезапно появилась улыбка, -Старый Ползучий Червь, ты ошибаешься. Только твое положение можно рассматривать как неудачное.

Одной рукой схватив А Ху, другой рукой Янь Чжаогэ внезапно выхватил короткий прут, длиной около 30 сантиметров.

Смотря на этот каменный прут, сердце Мастера Знамения Алого Духа внезапно екнуло, так как у него появилось чувство, не предвещающее ничего хорошего.

Янь Чжаогэ улыбнулся, прежде чем привести в движение Крылья Бессмертной Цапли, которые устремились с его согласия к Мастеру Знамения Алого Духа.

Вместе с намерениями Яня Чжаогэ, каменный прут в его руках мгновенно расширился, трансформируясь в огромный, плотный, каменный столп.

Мастер Знамения Алого Духа, на мгновение, был потрясен, когда Янь Чжаогэ шагнул прямо на каменный прут, который спускался сверху, направляясь к нему!

-Ах ты, маленький ублюдок! -проревел в гневе Мастер Знамения Алого Духа, не уклоняясь. Если бы он уклонился, это означало бы предоставить доступ Яню Чжаогэ к иллюзорной двери.

Старик стоял там, где стоял, красные волосы напоминали танцующее, пылающее пламя, он поднял ладонь над головой, чтобы выдержать огромный каменный столп, спускающийся с небес.

Как только его ладонь коснулась каменного столпа, Мастер Знамения Алого Духа почувствовал слабость в руках, так что он не смог выдержать его вес.

Изначально он твердо стоял в воздушном пространстве, теперь же он потерял контроль и неудержимо погружался вниз.

-Настолько тяжелый? - Мастер Знамения Алого Духа был потрясен.

Его база культивации была намного выше, чем Небесное Соединение А Ху, он также был намного сильнее, но он по-прежнему ощущал колоссальное давление.

Была ли это масса каменного столпа или непреклонность, и то и другое значительно превзошли его расчеты.

Изначально он думал, что сможет расколоть каменный столп одной ладонью, отправив Яня Чжаогэ летать, но вместо этого он сам был прижат им.

Также этот каменный столп содержал уникальную подавляющую силу, такую, что даже если бы Мастер Знамения Алого Духа захотел уклониться в сторону он скорее всего не смог бы двигаться так, как он хотел.

В воздухе, под каменным столпом, казалось, что время и пространство стало ограниченным, прочно заперев Мастера Знамения Алого Духа, который только мог выдержать столп.

-Я слышал, что ты, маленький ублюдок, раскопал какие-то древние останки в Великой Западной Пустыни. Этот каменный столп был среди них? - Мастер Знамения Алого Духа внезапно вспомнил некие слухи, которые он слышал ранее, и не мог не выругаться про себя, -Коварный мерзавец!

Он громко проревел, расходуя настоящую эссенцию, извергая огромную силу!

Только опустившись вниз на расстояние чуть меньше метра, Мастер Знамения Алого Духа снова достиг стабильности, стоя в воздухе так, словно он стоял на твердой земле.

В этот момент, Мастер Знамения Алого Духа напоминал огромное божество, которое поддерживало небеса, в то время как он был вынужден держать падающий столп, чтобы тот не стал причиной его гибели.

Выдохнув, Мастер Знамения Алого Духа нанес сильный удар другой ладонью, который достиг каменного столпа. Медленно он начал подниматься вверх!

Холодно смеясь, Мастер Знамения Алого Духа приложил усилия, желая сбросить Яня Чжаогэ и каменный столп.

Выражение лица Яня Чжаогэ не изменилось, он улыбнулся, не спеша поднял ногу, которая стояла на каменном столпе перед тем, как сильно топнуть!

Узоры на поверхности каменного столпа внезапно озарились сиянием, превращая весь каменный столп в пылающий луч света!

Мастер Знамения Алого Духа сразу же почувствовал на себе давление, которое значительно увеличилось. Не только вес каменного столпа резко увеличился, но и эта странная подавляющая сила внезапно стал более мощной.

На этот раз, не говоря уже о том, чтобы сбросить каменный столп, он не смог сохранить равновесие в воздушном пространстве, так как он сразу же был прижат!

Мастер Знамения Алого Духа хотел рассеять силу и быстро спуститься, чтобы избежать каменного столпа прежде, чем уклониться в сторону.

На это раз он уже не беспокоился о защите иллюзорной двери.

Но из-за подавляющей силы, Мастер Знамения Алого Духа обнаружил сильный упадок духа, который не только ограничил возможности его окружающей обстановки, но и сам воздух внизу, казался застывшим.

Казалось, что он, целиком, был помещен в бесформенный контейнер, с единственным просветом наверху.

Однако, там была тяжелая крышка, которую было трудно открыть, так как он непрестанно погружался вниз и пространство, которое было доступно ему, постепенно сокращалось.

-Что, черт возьми, эта за вещь такая? -Неужели такое божественное сокровище было улучшено Боевым Ученым? -Мастер Знамения Алого Духа был охвачен гневом, так как его снова и снова подавлял каменный столп.

В этот момент, расплывчатые волны огня практически погасли, рассеявшись в окружающем воздухе.

Хотя Мастер Знамения Алого Духа продолжал сопротивляться падению, у него не было сил, чтобы продолжать блокировать иллюзорную дверь.

Дверь света снова появилась перед Яням Чжаогэ.

Не говоря ни слова, Янь Чжаогэ бросил А Ху прямо в направлении двери света.

В этот момент, Мастер Знамения Алого Духа издал бешенный вопль.

Внезапно на нем появилась накидка черного света, сияние озарило ее поверхность. Это был низкосортный духовный артефакт.

Конечно же у Мастера Знамения Алого Духа был свой собственный духовный артефакт, но он был давным-давно уничтожен во время бегства в течение всех этих лет. Свой нынешний низкосортный артефакт он у кого-нибудь похитил.

У него не хватало опыта использовать его, но по крайней мере иметь его было лучше, чем не иметь ничего.

Получив силу духовного артефакт, Мастер Знамения Алого Духа снова смог остановить свое падение и обе стороны снова оказались в тупике.

Мастер Знамения Алого Духа смутно почувствовал, что подавляющая сила каменного столпа ослабевает.

Хотя Янь Чжаогэ владел столпом Божественного Дворца, он был не той вещью, которая бы смогла нанести ему тяжелый урон. Подавление врагов каменный столпом имело ограничение по времени.

Ухватившись за этот шанс, лицо Мастера Знамения Алого Духа внезапно стало красным, когда он высвободил запретное искусство, чтобы активизировать свое тело, его сила перешла на другой уровень, когда он поднял каменный столп!

Однако разрушение иного измерения уже достигло конечной фазы.

Мир непрестанно разрывался между небесами и землей, большая часть окружающего пространства была поглощена тьмой.

Беззвучно и внезапно обрушилось небо, пространство раскололось на две части!

Мастер Знамения Алого Духа был в панике. В настоящий момент, разрушение этого иного измерения было уже неизбежно. Если он не покинет его сейчас же, ему будет суждено умереть здесь.

Ужасающая сила пространственного крушения была такой, что даже он был бы совершенно беспомощен противостоять ему, обреченный погибнуть.

Как раз в этот момент, давление, оказываемое на него, внезапно исчезло, так как каменный столп быстро сократился, вернувшись в форму короткого прута и оказался в руках Яня Чжаогэ.

Подняв голову, Мастер Знамения Алого Духа увидел Яня Чжаогэ, который стоял около двери света, с поднятой рукой, словно исполняя какое-то странное действие, предназначенное для него.

Янь Чжаогэ вытянул правую руку, подняв большой палец, его указательный палец указывал прямо на Мастера Знамения Алого Духа, остальные пальцы он прижал к ладони и сделал движение, словно выстрелил из ружья, -Прощай, Старый Ползучий Червяк!

В воздухе, над головой Яня Чжаогэ, ужасающий фрагмент Глаза Императора Грома взорвался вспышкой грома!

Фрагмент Глаза Императора Грома превратился в пурпурный шар, мерцающий ослепительным пурпурно-зеленым светом грозы.

Стоя у двери света, Янь Чжаогэ держал каменный столп одной рукой, делая стреляющее движение по направлению к Мастеру Знамения Алого Духа – другой.

Его поднятый вверх большой палец правой руки резко опустился, словно после выстрела, а указательный палец, изображающий дуло пистолета, слегка приподнялся.

Вместе с этим движением Яня Чжаогэ фрагмент Глаза Императора Грома над ним внезапно вспыхнул.

В тот момент, хотя император воцарился над всем громом, он слегка моргнул.

Затем иное измерение, в котором разыгрывались сцены конца света, внезапно озарилось грозовой молнией, наполненной аурой разрушения.

В воздухе пролетела молния, мгновенно появившись перед Мастером Знамения Алого Духа.

Иное измерение было на грани краха, но Мастер Знамения Алого Духа игнорировал это, полностью сосредоточившись на том, чтобы ринуться к двери света.

Сейчас у него не было времени, чтобы заботиться о Яне Чжаогэ, он только хотел покинуть иное измерение через эту дверь, а уж потом со временем позаботиться о Яне Чжаогэ.

Даже если он потерпел неудачу в этот раз, был еще следующий раз, и еще следующий следующий раз.

Как Боевой Грандмастер Духа Сущности, если бы он хотел убить Боевого Ученого, то, несомненно, такой шанс был бы.

Однако, когда Мастер Знамения Алого Духа спешил к двери света, а Янь Чжаогэ управлял фрагментом Глаза Императора Грома, на него тут же опустился Гром Мгновения!

Гром Мгновения, в один миг сжигающий всю силу, сосредоточился на одиночном ударе с силой, неистовой до предела, превосходящую максимальную силу любого!

Мастер Знамения Алого Духа с широко раскрытыми глазами безумно взревел, его реальная сущность нахлынула, когда он ударил кулаками.

Гром и пылающее пламя смешались, столкнувшись между небесами и землей, мгновенно разразился огромный взрыв!

В других случаях, даже если бы Гром Мгновения Яня Чжаогэ мог бы что-либо сделать Мастеру Знамения Алого Духа, это было бы по-прежнему спорно.

Однако в этот переломный момент, мог ли Мастер Знамения Алого Духа принять это или нет, его старой жизни все же угрожала опасность!

Его движение к двери света было принудительно остановлено, и он отлетел назад!

Небеса и земля, которые уже разбивались на части, были сильно потрясены, и полностью разрушились, иное измерение и все в нем было навсегда уничтожено!

Мастер Знамения Алого Духа издал отчаянный, непримиримый вой ярости.

Он мог только отчаянно смотреть, как его плотское тело распадалось, врде бы, медленно, но в действительности – быстро!

Невозможно сделать усилие, трудно повернуть все вспять!

Мастер Знамения Алого Духа яростно посмотрел вдаль, где медленно исчезала мерцающая дверь света.

В двери света Янь Чжаогэ держал Глаз Императора Грома, а также столп Божественного Дворца, плащ из перьев цалпи слабо колыхался на нем.

Хотя его разум несколько ослабел, прическа Яня Чжаогэ была идеальна, а его одежда –опрятной, что делало его красивым, элегантным молодым мастером.

Янь Чжаогэ усмехнулся Мастеру Знамения Алого Духа, неторопливо слабо махнув на него, в то время как иное измерение разрушалось:

- Скорее всего, мы больше никогда не встретимся. Прощай навсегда.

Мастер Знамения Алого Духа собирался издать гневный вой, но уже был не в состоянии издать звук.

Даже в этот момент смерти он считал непостижимым, что величественый ранний эксперт Боевой Грандмастер Духа Сущности, как он, умер от рук простого Боевого Ученого!

Хотя он был зажат каменным столпом, что давало немного времени, у Яня Чжаогэ могло бы не хватить сил, и это он мог бы быть подавлен им.

Хотя Янь Чжаогэ обладал фрагментом Глаза Императора Грома, то, что действительно могло навести серьезную угрозу для него, было всего лишь одним ударом. Если он сможет надлежащим образом справиться с этим, он сможет избежать удара.

Хотя у Яня Чжаогэ были Бессмертные Крылья Цапли, он мог использовать их только для перемещения по воздуху. Если у того будет немного больше времени, он все же сможет заблокировать путь Яня Чжаогэ, не позволив ему скрыться.

Понятно, что его сила и база культивации были намного выше.

Понятно, что, несмотря на многочисленные уникальные сокровища Яня Чжаогэ, у него все же был шанс.

Понятно, что он первым приблизился к двери света.

Понятно, что у Яня Чжаогэ не хватало сил и сокровищ, чтобы раз и навсегда его убить...

Тем не менее, конечный результат заключался в том, что он умирал вместе с этим рухнувшим иным измерением, уничтоженный вместе с этим миром!

Глядя на исчезающую вместе с Янем Чжаогэ дверь, Мастер Знамения Алого Духа действительно не хотел этого принимать.

Знаешь себя, но не знаешь своего врага...

Хотя Янь Чжаогэ уже практически прославился во всех небесах, Мастер Знамения Алого Духа внезапно обнаружил, что его понимание этого молодого человека все же было ограничено.

Может быть, рисковое прибытие в этое иное измерение, что скоро будет уничтожено, чтобы убить Яня Чжаогэ, было ошибкой с самого начала?

С этой последней мыслью, Мастер Знамения Алого Духа полностью исппарился в воздухе, Боевой Грандмастер Духа умер вот так!

Пройдя через дверь света, Янь Чжаогэ почувствовал такую боль, словно его тело разрывалось на части, это ощущение было еще сильнее, чем в первый раз, когда он вошел в нее, чтобы добраться до иного измерения.

Выйдя из двери света и снова войдя в Восемь Пределов Мира, Янь Чжаогэ обернулся и оглянулся на постепенно исчезающую дверь, причмокивая:

- Это путешествие, действительно было...

Последовавшее владение столпом божественного дворца и фрагмент Глаза Императора Грома придали Яню Чжаогэ ощушение сильной слабости, еще сильнее, чем ранее на Чистом Скрытом Озере.

Тем не менее, он был все же в хорошем настроении, так как это путешествие в иное измерение, оставленное Свободным Практиком, принесло некоторые огромные достижения.

Приземлившись, Янь Чжаогэ увидел, что нефритовая монета, активировавшая духовное формирование, полностью разрушилась, превратившись в пыль.

Тут его ожидал А Ху вместе с Сюй Фэй, оставшимся на этой стороны ущелья, чтобы наблюдать за духовным формированием, они подошли к нему:

- Все в порядке?

Янь Чжаогэ щелкнул пальцами, улыбаясь:

- Я полагаю, что с сегодняшнего дня мы больше не увидим Мастера Знамения Алого Духа.

А Ху вдохнул холоный воздух, радостно и глупо усмехаясь, не зная, что сказать.

Сюй Фэй также не надолго выказал редкое выражение, прежде чем оправиться:

- Хорошо, я должен поспешить и привести младшую ученицу-сестру Фэн.

Вернувшись в Восемь Пределов Миров через дверь света, А Ху кратко кратко изложил ситуацию, и Сюй Фэй поспешно отправил Фэн Юньшэн к Боевому Грандмастеру Сущности Горы Широкой Веры, ближайшему к Городу Сучжоу, для помощи.

Сам он остался у духовного формировнаия, готовясь укрепить Яня Чжаогэ вместе с А Ху. То, что они увидели в конце концов, был Янь Чжаогэ, неторопливо выходящий из двери света.

Теперь, даже если Мастер Знамения Алого Духа был еще жив, иное измерение полностью разрушилось, и дверь света также исчезла, не оставив ему никакой возможности ринуться за ними с намерением убить. Естественно, Город Сучжоу также не должен тратить время на поиск других экспертов Боевых Грандмастеров.

После того, как Сюй Фэй был вызван назад и узнал об этой ситуации, лицо Фэн Юньшэн также выказало недоверие.

Мастер Знамения Алого Духа был Боевым Грандмастером Сущности Духа, уже взрастив свой собственный истинный боевой дух и усовершенствовавший свою ауру в сущность.

Хотя Боевые Грандмастера Духовного Сосуда и Боевые Грандмастера Сущности Духа были Боевыми Грандмастерами, они были совершенно разными понятиями.

Янь Чжаогэ, сидя в позиции медитации, обуздывая свое состояние и восстанавливая свою энергию, улыбнулся:

- Это было случайностью. В конце концов, Мастера Знамения Алого Духа фактически убило иное измерение. Если бы оно не рухнуло, мне было бы трудно убить его при помощи моих нынешних методов.

- После того, как он выдержал несколько волн моих атак, я оказался бы в беде.

Сюй Фэй посмотрел на Яня Чжаогэ:

- Я слышал об этом от Хутина. Ты с самого начала планировал убить его при помощи пространственного разрушения, даже специально затягивая, прежде чем вернуться на эту сторону?

Янь Чжаогэ улыбнулся:

- Я виноват, что в плане были некоторые отклонения, а пространственное разрушение произошло чуть позже, чем я предсказывал. В такой ситуации все может измениться и в мгновение ока выйти из-под контроля. К счастью, мне все же удалось в конце концов достигнуть цели.

Фэн Юньшэн, А Ху и Сюй Фей одновременно подняли головы:

- Ты все просчитал, неужели это можно просчитать так точно?

А Ху посмотрел на Яня Чжаогэ с выражением, полным преклонения:

- Молодой Мастер, ты потрясающий. Это было не так, как когда этот старый мерзавец Янь Сюй был тяжело ранен; Мастер Знамения Алого Духа находился в своем высшем состоянии. Какими бы ни были методы, которые ты использовал, в одиночку встретившись с Боевым Грандмастером ранней Сущности Духа и предав его смерти, ты должен быть первыми в истории.

Янь Чжаогэ улыбнулся, покачав головой:

- Вообще-то то, что Янь Сюй был до полусмерти избит старшим учеником-дядей, тоже не считается. Если бы отец схватил этого Мастера Знамения Алого Духа живым и запечатал его базу культивации, прежде чем я его убил, это все равно бы я предал смерти Боевого Грандмастера ранней Сущности Духа, но разве этим можно гордиться? Очевидно, что нет.

Фэн Юньшэн искоса посмотрел на него:

- Притворяйся, продолжай притворяться, кто знает, насколько ты в душе доволен собой.

Янь Чжаогэ усмехнулся, не ответив.

Сюй Фэй также засмеялся, после чего похлопал Яня Чжаогэ по плечам:

- Если ты можешь избежать риска, лучше так и сделать. Если с тобой что-то случится, маленькому ученику-дяде будет очень грустно.

Услышав его слова, Янь Чжаогэ перестал улыбаться, кивнув:

- Старший ученик-брат Сюй говорит правду.

Столкнувшись с большой опасностью, когда шансы на выживание были ничтожными, этот старший ученик-брат Сюй продолжал бы говорить и смеяться естественным образом; сердце унего широкое и бесстрашное, но он все равно не хотел видеть, что его ученики сталкиваются с такой опасностью.

Грусть на мгновение промелькнула на его лице, когда он подумал о своем Мастере Ши Тхе и испытал боль того, что ему пришлось преждевременно провожать своих потомков.

Сюй Фэй и Ши Тхе были близки, как отец и сын, и он видел в Ши Сунтао своего истинного брата.

Происшествие того года было величайшим сожалением в жизни Ши Тхе, и Сюй Фэй тоже был отягощен им.

Глядя на Сюй Фэя, Янь Чжаогэ знал, что он снова думает о Ши Тхе и его сыне.

Глядя на Сюй Фэя, Янь Чжаогэ вздохнул, так же не прерывая молчания.

Хотя А Ху и Фэн Юньшэн не понимали Сюй Фэя, как Янь Чжаогэ, они также радостно замолчали в этот момент.

Собравшись с духом, Сюй Фэй хлопнул в ладоши, улыбаясь:

- И, раз уж речь зашла об этом, Мастер Алого Знамения Духа был, по-видимому, самым сильным живущим экспертом Пяти Знамений Духа. С тобой, Чжаогэ, убившим его, в то время как Пять Знамений Духа, возможно, не полностью рассеились по ветру, им будет очень тяжело взволновать огромную волну. Чжаогэ, ты снова добился большого преимущества для нашей Горы Широкой Веры.

- Очень жаль, что это дело индивидуального масштаба, не имеющее доказательств. Возможно, тебе будет немного сложнее претендовать на награду за это.

- Тем не менее, если Мастер Алого Знамения Духа не будет замечен в течение следующих нескольких лет и далее, это вряд ли можно будет считать доказательством.

Сюй Фэй улыбнулся Яню Чжаогэ:

- К слову сказать, хотя убийство Мастера Алого Знамения Духа – это не маленькое достижение, оно несравнимо с твоими прежними великолепными достижениями.

- У клана практически не хватает вознаграждений для тебя. Через несколько лет заслуга убийства Мастера Алого Знамения Духа, вероятно, ничего не будет значить для тебя.

Янь Чжаогэ махнул рукой:

- Как бы не был малы комары, это все еще мясо, верно?

Сюй Фей указал на Яня Чжаогэ, глядя на Фэн Юньшэн, улыбаясь:

- Послушай его, послушай, что он говорит. Боевой Грандмастер высшего Духа Сущности для него просто комар, – вот это надменность.

- Младшая ученица-сестра Фэн действительно понимает его лучше. Притворяясь скромным перед нами, кто знает, как он доволен собой в душе.

Фэн Юньшэн и А Ху начали громко смеяться, Янь Чжаогэ пожал плечами, улыбаясь.

Избавивиться от Мастера Алого Знамения Духа было действительно здорово, независимо от того, вознаградит ли его за это клан или нет. В конце концов, это дело все же облегчило его сердце.

С темпом усовершенствования Яня Чжаогэ, несомненно, настал бы день, когда Мастер Алого Знамения Духа перестал бы быть угрозой.

Тем не менее, из-за того, что Боевой Грандмастер Сущности Духа ранее все время искал его, чтобы отомстить, это было не очень комфортным ощущением.

Более того, этот Боевой Грандмастер Сущности Духа действительно был довольно реалистичен. Персоной, которой он ненавидел больше всего, был отец Яня Чжаогэ, Янь Ди.

Тем не менее, Мастер Алого Знамения Духа определенно не смог бы победить Яня Ди. Если бы он осмелился появиться перед Янем Ди, он был бы немедленно предан смерти одним ударом.

Не сумев победить старшего, Мастер Алого Знамения Духа нацелился на младшего, направив свой взгляд на Яня Чжаогэ.

Когда сила Яня Чжаогэ возросла до такой степени, что Мастер Алого Знамения Духа уже не мог победить и его, Мастер Алого Знамения Духа, естественно, больше бы не стал искать Яня Чжаогэ.

Вместо этого он, скорее всего, переключил бы свое внимание на еще более молодого, более слабого ученика Горы Широкой Веры.

Естественно, тогда Янь Чжаогэ больше не стал бы волноваться, но в конце концов, все равно был бы кто-то, кому пришлось столкнулся с угрозой Мастера Алого Знамения Духа.

В течение тысячи дней был только вор, когда же появился охранник для этого вора?

Сумев безоговорочно убить Мастера Алого Знамения Духа, определенно остановив будущие проблемы, Янь Чжаогэ был чрезвычайно доволен тем, что можно было считать неожиданным достижением.

И хотя тут был элемент удачи, оставляя иное измерение, оставленное Свободным Практиком Хэ, на этот раз Янь Чжаогэ также имел некоторое большое достижение.

Попращавшись с Сюй Фэем и Фэн Юньшэн, Янь Чжаогэ вернулся в свое жилище, начав изучать многочисленные сокровища, которые он получил в этот раз.

Первой и основной была первоначальная цель Яня Чжаогэ, Освещающий Бессмертный Камень Жизни.

Янь Чжаогэ знал, что у Свободного Практика Хэ блы такой камень, но не мог точно подтвердить заранее, действительно ли он был помещен в это иное измерение.

- Похоже, моя удача еще меня не подводит, - вертя в руках этот Освещающий Бессмертный Камень Жизни, Янь Чжаогэ изобразил подобие улбыки.

Получив Освещающий Бессмертный Камень Жизни, больше не будет необходимости искать заменяющий предмет.

Прорвавшись в стадию Небесной Связи и накопив и упрочив свою базу, он сможет начать пытаться пересечь этот небесный залив в сферу Боевого Грандмастера.

Конечно, амбиции были на заднем плане, и он должен был твердо встать на землю под ним, сначала достигнув прорыва в стадию Небесной Связи.

Однако, с нынешней базой Яня Чжаогэ это будет не сложно.

Помимо Освещающего Бессмертного Камня Жизни, тут был ожидаемый сюрприз, уникальное сокровище, Бессмертные Крылья Цапли.

После того, как он был пойман в ловушку Мастером Алого Знамения Духа, его духовная ци был очень истощена, и его нельзя было использовать какое-то время, как фрагмент Глаза Императора Грома.

Тем не менее, подпитываемый его владельцем Янем Чжаогэ, восстановив свою утраченную жизнеспособность, он сможет снова продемонстрировать свою истинную способность.

Наряду с Освещающим Бессмертным Камнем на том низком столе было еще несколько предметов, и все их забрал Янь Чжаогэ.

Среди них была лекарственная бутыль с пилюлями, которые ранее приготовил Хэ. Однако, несмотря на разрушительные времена от Великой Катастрофы до сих пор, хотя некоторые из этих пилюль все еще действовали, духовная ци некоторых из них уже почти полностью рассеялась со временем.

Янь Чжаогэ особо не беспокоился об этом, поскольку его внимание в настоящее время привлекал другой предмет.

Это был свиток из кожи неизвестного зверя.

Янь Чжаогэ, развязав свиток, увидел, что он совершенно пуст, в нем был только узор квадратной формы прямо в центре.

По внешнему виду казалось, что этот узор должен быть остаться от какой-то печати.

Тщательно вглядываясь, Янь Чжаогэ увидел, что этот узор напоминает солнце.

Узор казался очень древним, но, когда Янь Чжаогэ сосредоточился на нем, он почувствовал пронзительную боль в глазах, как будто он смотрел на настоящее солнце.

Этот свиток из кожи зверя был объектом Свободного Практика Хэ, оставленный в ином измерении. До того, как Янь Чжаогэ и Линь Чжоу прибыли сегодня, он все время лежал там, будучи артефактом до Великой Катастрофы, и, естественно, не имел никакого отношения к нынешнему Клану Священного Солнца.

Однако, насколько Янь Чжаогэ знал, Клан Священного Солнца также был создан на основе раскопанных останков боевых цивилизаций, существовавших до Великой Катастрофы наряду с дальнейшим осознанием себя и усовершенствованием боевых практиков. Покапавшись в прошлом, можно было обнаружать, что у Клана Священного Солнца все же были некоторые корни до Великой Катастрофы.

Янь Чжаогэ погладил подбородок:

- Эта печать может быть связана с легендарным Священным Писанием Божественного Солнца, хотя кто знает, как его отпечаток мог оказаться в руках Свободного Практика.

Перебирая этот свиток из животной кожи, Янь Чжаогэ задумался на мгновение, прежде чем еще положить его в карман его.

Затем он начал изучать различные лекарственные растения.

Эти лекарственные растения были высажены Свободным Практиком Хэ в лекарственной области за соломенной хижиной в его внешнем измерении. За столь многие годы, о растениях не заботились, некоторые из них также засохли и погибли.

Тем не менее, те, которые остались до сих пор, были драгоценными духовными растениями и лекарствами, которые существовали в течение длительного времени и обладали мощными лекарственными эффектами.

Однако то, что сделало Яня Чжаогэ самым счастливым, было то, что многие из этих лекарственных ингредиентов были теми, которые уже вымерли в Восьми Пределах Мира после сошествия Великой Катастрофы.

Янь Чжаогэ часто и эмоционально вздыхал. Казалось, умелой хозяйке действительно тяжело готовить еду без риса. Теперь, получив так много драгоценных духовных лекарств из старой резиденции Свободного Практика Хэ, он сразу почувствовал, что у него гораздо больше возможностей для работы.

Тщательно обдумывая и размышляя, многие его мысли, которые изначально были неосуществимы, теперь имели возможность реализоваться на практике.

Это особенно вызвало большую радость у Яня Чжаогэ.

После того, как Янь Чжаогэ разобрался с различными духовными растениями и медикаментами, он лениво протянулся, будучи в довольно хорошем настроении.

Однако очень быстро улыбка на лице Яня Чжаогэ постепенно исчезла, так как его выражение стало немного суровым.

Он достал черную металлическую деталь. Глядя на нее, его взгляд постепенно становился глубоким и отдаленным.

Этот изогнутый металлический кусок, смутно казалось, выровнялся с линиями на лице человека.

Именно этот сломанный кусок маски ранее он отделил у Великого Магистра Боевых Искусств одним мечом в чужом измерении!

Янь Чжаогэ глядел на этот фрагмент маски, выражение его лица было немного сложным, так как сцены того времени беспрерывно воспроизводились в его голове.

Именно в это время он почувствовал, что это знакомо. Теперь, однако, черты лица этого человека постепенно приближались к чертам лица в воспоминаниях Яня Чжаогэ.

«Как я надеюсь, что я ошибаюсь ...» Янь Чжаогэ вздохнул, снова отложив маску.

Посидев некоторое время молча в медитации, Янь Чжаогэ открыл глаза.

А Ху сообщил снаружи:

–Молодой мастер, Старейшина Цзюнь из Секты Меча Воющего Ветра здесь.

–Да? Пригласи его, – Янь Чжаогэ встал, отворил дверь и вышел.

В зале сидел мужчина средних лет. Позади него было несколько молодых мужчин и женщин, с Цзюнь Ло во главе.

Янь Чжаогэ поднялся и поклонился этому мужчине среднего возраста:

–Дядя Цзюнь, ты вернулся в Регион Песка? Я тоже только вернулся из путешествия, не зная, что ты прибыл. В иных обстоятельствах, это я должен был нанести тебе визит.

Мужчина перед ним был отцом Цзюнь Ло и хорошим другом отца Яня Чжаогэ – Яня Ди – Старейшина Секты Меча Воющего Ветра Цзюнь Чжиюань.

Как и Король Восточной Тан Чжао Сичэн, Цзюнь Чжиюань также был давним другом Яня Ди и находился с семьей Ян и семьей Цзюня в очень хороших отношениях.

Что вызвало у Яня Чжаогэ интерес, так это то, что старые друзья его отца, казалось, были старше его.

Поэтому у Яня Чжаогэ было много старших дядей, но младших дядей не было вообще.

Цзюнь Чжиюань слегка улыбнулся:

–Я пришел поблагодарить Чжаогэ за то, что заботился о маленькой девочке моей семьи. Если бы не ты, Чжаогэ, я боюсь, что больше не смог бы ее увидеть.

Стоя за Цзюнь Чжиюань, Цзюнь Ло смотрела вниз на пол, вела себя очень кротко и послушно, совершенно непохоже на то, какой она была наедине.

Янь Чжаогэ сказал:

–Дядя Цзюнь все преувеличивает. Дело того юноши из Семейной Крепости Лянь, Ляня Ин, возникло из остатков Горы Черного Кошмара, желающих использовать его в качестве шахматной фигуры, чтобы улучшить план убийства.

Ло Ло совершенно невиновна, но была вовлечена в это. Естественно, я должен был сделать все возможное, чтобы обеспечить ее безопасность.

И хотя никакая опасность в конечном счете не настигла ее, я все еще чувствую себя очень неловко из-за этого.

Услышав его слова, Цзюнь Чжиюань покачал головой и сказал:

–Ты также спас жизнь этого ребенка. Более того, если бы не ты и те другие из Горы Широкой Веры, которые помогли ей, оказавшись в Шторме Черного Кошмара, эти трое, скорее всего, погибли бы.

Янь Чжаогэ улыбнулся:

–Даже игнорируя отношения между нашими двумя семьями, Секта Меча Воющего Ветра связана с моей Горой Широкой Веры. Проходя мимо и видя их в кризисе, протянуть руку помощи было естественно.

Хотя это было так, Цзюнь Чжиюань все же выдвинул Цзюнь Ло вперед, чтобы торжественно поблагодарить Яня Чжаогэ еще раз. Янь Чжаогэ спешно остановил их.

Глядя на тех, кто стоял за Цзюнем Чжиюань и рядом с Цзюнь Ло, Янь Чжаогэ спросил:

–Это все ученики дяди Цзюня?

Цзюнь Чжиюань сказал:

–Верно; Я привел их вместе со собой в этот раз, чтобы получить опыт. Не успев вернуться в секту, я услышал об инциденте Ло Ло, поэтому привел их вместе с нами.

Эти молодые люди все равно поклонились Яню Чжаогэ.

По субординации они были одного поколения, для Яня Чжаогэ Цзюнь Чжиюань был старшим, и Цзюнь Ло также вела себя как младшая сестра перед Янем Чжаогэ, поэтому они не могли быть небрежными.

В то время как все они называли его «Старший Брат Янь», их формы уважения были как у подчиненных.

У Цзюня Чжиюань была такая позиция, что это было естественно.

Если бы не отношения между двумя семьями, ему тоже пришлось бы относиться к Яню Чжаогэ как к равному, как делали Старейшина Хун и Старейшина Бай из Секты Меча Воющего Ветра.

Даже учитывая, что Яню Чжаогэ в настоящее время только около двадцати лет; даже учитывая, что Янь Чжаогэ все еще был Боевым Ученым, в то время как все они были Великими Магистрами Боевых Искусств.

Глядя на юношей перед собой, Янь Чжаогэ также почувствовал на мгновение волнение.

Фактически, если вычислить их возраст, этим юношам было уже шестнадцать или семнадцать. Хотя они не были его одногодки, они, безусловно, все еще были одного поколения.

Тем не менее, с точки зрения базы культивации, достаточно было на них взглянуть, чтобы четко различать расстояние между силой уровня Священной Земли, как Горы Широкой Веры, и другими силами.

Секта Меча Воющего Ветра была уже первоклассной силой, также обладающей большой историей. Даже когда Гора Черного Кошмара все еще правила в Долине Ветра, Секта Меча Воющего Ветра уже была основана в Регионе Песка, сохранившись до сих пор.

Как один из членов Секты Меча Воющего Ветра с самой высокой культивационной базой, кроме ее старого Вождя, Цзюнь Чжиюань славился тем, каким он был учителем.

Его ученики, включая его дочь Ло Ло, были в основном элитой молодого поколения Секты Меча Воющего Ветра, и все они были выдающимися деятелями молодого поколения среди всех первоклассных сил Региона Песка.

Однако, сравнивая их с такими же учениками Священной Земли, такими как Гора Широкой Веры и Клан Священного Солнца, они явно уступали по силе.

Когда их поместили в Гору Широкой Веры, самые блестящие ученики молодого поколения Секты Меча Воющего Ветра сразу же оказались совершенно незаметными среди учеников такого же возраста, их нимб гениальности полностью исчез, и им, вероятно, будет очень трудно не оказаться на дне.

Разумеется, это было также связано с тем, что Гора Широкой Веры прибрала себе блестящих гениев из разных земель в большом количестве. Будучи под властью Горы Широкой Веры, саженцы Региона Песка с наибольшим потенциалом, безусловно, будут приняты в Гору Широкой Веры, которой был предоставлен главный приоритет в этом.

Таким силам, как Секта Меча Воющего Ветра, оставалось выбрать генералов из коротышек.

Безусловно, Гора Широкой Веры ловила их всех в свои сети, но люди поднимались туда, где лежала сила, как вода, которая течет в низменные районы. Самые гениальные люди наверняка захотят присоединиться к Горе Широкой Веры.

Были только случайные гении, которым не хватало знаний, и они не слышали о великом имени Гора Широкой Веры, которых не заметила Гора Широкой Веры, которых находили первоклассные силы, таких как Секта Меча Воющего Ветра. Это было как найти клад.

Естественно, порядок выбора начинался с самых сильных и заканчивался самыми слабыми. У Горы Широкой Веры было право первого выбора, первоклассные силы, такие как Секта Меча Воющего Ветра, а затем шли второстепенные силы, такие как Семейная Крепость Лян и Поместье Горы Желтого Ветра.

В то время как военная цивилизация в настоящее время все еще находится в разгаре перестройки, пирамида Восьми Пределов Мира уже приняла форму.

Родившись в государстве второго класса, база культивации Лянь Чэна и Лянь Ина была даже ниже, чем у учеников Цзюнь Чжиюаня, которые были частью Секты Меча Воющего Ветра.

Они даже и не мечтали о том, чтобы быть принятыми в Гору Широкой Веры в качестве учеников. Скорее они надеялись быть принятыми в Секту Меча Воющего Ветра.

Конечно, семья Лянь надеялась найти достойного преемника среди младшего поколения, но еще больше они надеялась на то, что у них могли бы родиться талантливые ученики, которые смогли бы присоединиться к государствам первого класса.

В результате, пытаясь повлиять на местные государства, об интригах, которые плелись за спинами, можно было только догадываться.

Но этого следовало ожидать при подобных обстоятельствах. Так же, как и в Восточном Тане, и в Секте Багряной Радуги, эти государства первого класса всегда надеялись на появление гениальных потомков, которые могли бы обучаться Горой Широкой Веры.

В действительности, внук нынешнего главы Секты Меча Воющего Ветра был учеником Горы Широкой Веры. Янь Чжаогэ видел его несколько раз, и Старейшина Цзюнь попросил Яня Чжаогэ присматривать за ним.

Такая система была также полезна для Горы Широкой Веры, с тех пор как она помогла им усилить их контроль над территориями, которые им подчинялись.

Более того, Клан Священного Солнца, Бесконечная Бескрайняя Гора и другие пять Священных Земель присоединились к такой же практики.

Даже в этих подчиненных регионах, для таких государств второго класса, как Поместье Желтого Ветра, конечно же были более слабые группы, которые подчинялись им.

Говоря на основании опыта, численность таких слабых групп была еще выше.

Восемь Пределов Мира имели культуру, которая придавала особое значение силе. Смотря вниз, между местными залами боевых искусств, небольшими сектами и небольшими кланами, эти экзистенции были так же многочисленны, как и волоски у коровы.

От государств второго класса, боевые практики, рожденные в таких обстоятельствах, должны постоянно шагать наверх в общий мир, чтобы не стать частью безликой толпы.

Обучение боевым искусствам – образ жизни в Восьми Пределах Мира. Кроме изучения боевого дао, это был также способ защиты. И более того, это также было источником дохода.

-Дядя, я полагаю, что вы уже слышали о ситуации в Озере Скрытой Чистоты. Янь Чжаогэ продолжил, -Девять Преисподних Дьявольского Зла и Дьявольское Пламя – враги всей человеческой расы. Павшие практики Организации Опустошающей Бездны хотели заставить Девять Преисподних спуститься. Все Восемь Пределов Мира должны принять меры против них.

Цзюнь Чжиюань кивнул. - Конечно. Услышав новости об Озере Скрытой Чистоты, наша секта приняла много мер, чтобы предотвратить проникновение шпионов из Организации Опустошающей Бездны.

Янь Чжаогэ громко произнес. - Спасибо за усердную работу. Я должен потревожить тебя, дядя Цзюнь и на этот раз.

Дьявольская энергия самая лучшая в увеличении чьих-то негативных эмоций, особенно дьявольских мыслей, желаний и наваждений.

По сравнению с боевыми практиками из шести Священных Земель, практики-одиночки, такие как Старейшина Призрачного Топора Хань Шэн, который был недоволен высоким положением Священных Земель, и, по всей вероятности, были завербованы Организацией Опустошающей Бездны. Их мысли совпадали с данными строками: «без разрушения не может быть развития». Они хотели перевернуть небеса и изменить землю.

На самом деле, с определенной точки зрения, многослойное общество Священных Земель, государства первого класса и государства второго класса страдали от определенной проблемы.

Все эти государства низшего уровня хотели заменить существующую Священную Землю. Хотели стать новой Священной Землей. Хотели обрести абсолютную власть и статус.

Мысли согласно эти строкам, независимо от того, породили ли они планы или непреклонную решимость, были вторжением для Организации Опустошающей Бездны.

Конечно, такой ход мыслей не был характерен для всех в Организации Опустошающей Бездны. Такие мысли также не означали покорение внутреннему дьяволу.

Все зависело от личной силы воли, ума и силы каждого человека.

Но нельзя исключать пессимистическую возможность, что некоторые государства первого и второго класса были подвергнуты влиянию Организации Опустошающей Бездны.

С точки зрения Яня Чжаогэ, он и в самом деле ощущал, что это вполне естественно, что эти государства первого и второго класса питают такие чувства.

Боевые практики, еще больше, чем обычные люди, имеют сильное чувство гордости и высокомерия. Боевых практиков, таких как циничный и малодушный Лю Шэнфэн было намного меньше.

Боевые практики, которые достигли определенной степени успеха, сколько бы из них согласились на жизнь заурядного человека?

Когда их собственной силы стало недостаточно, и они осознали реальность происходящего, те, кто готов был поклясться в вечной верности другому государству, оказались в меньшинстве.

Трудность из-за давления на их собственную силу означало то, что поиск внешних сил был также неизбежен.

Однако внешняя сила, к которой они обратились, должна была быть тщательно проверена.

Например, обращение к таким экзистенциям как Девять Преисподних и Дьявольское Пламя было под строжайшим запретом.

Большинство культиваторов, независимо от планов, отвергли бы Девять Преисподних и Дьявольское Пламя.

Так как это были иные государства, которые ели людей, пили человеческую кровь и надеялись стереть с лица земли человеческую расу. Дьяволы также полностью отклонились от человеческой расы, к тому же присягнув врагам всего человечества. Бросать вызов с их судьбой было тем, от чего большинство людей отказались бы.

Однако, всегда была небольшая группа людей, которая смогла бы проигнорировать это и поддаться искушению. Большая часть членов Организации Опустошающей Бездны были как раз такими.

По сравнению с жестоким и кровожадным Дьявольским Пламенем, Девять Преисподних Дьявольского Зла были намного более искусны в обмане и им было труднее противостоять.

Хотя Янь Чжаогэ и Старейшина Цзюнь просто болтали, они все же были вынуждены обсудить эту тему.

Зная, что потомки Горы Черного Кошмара объединились с Организацией Опустошающей Бездны, и что в основном они обитали в Ветренных Владениях, было понятно, что на горизонте появились тучи.

- Дядя Цзюнь вы все еще не собираетесь принять мантию Главы? - спросил Янь Чжаогэ тихо и спокойно прежде, чем Старейшина Цзюнь ушел. Сейчас, когда ситуация стало хаотичной, сильный лидер у власти может сделать многое, чтобы защитить секту в надвигающихся штормовых водах.

Услышав это, Цзюнь Чжиюань слегка нахмурился, размышляя над словами Яня Чжаогэ.

У него не было желания вступать в борьбу за власть, но что касается его Секты Меча Воющего Ветра, он чувствовал привязанность и заботу по отношению к ней.

Как только он проводил Цзюнь Чжиюаня, Янь Чжаогэ сжал руки за спиной и посмотрел вдаль. Цзюнь Чжиюань какое-то мгновенье колебался, переосмысливая свое предыдущее решение, тем самым успокоив Яня Чжаогэ.

Если бы Цзюнь Чжиюань твердо настаивал на своем изначальном решении, тогда бы Янь Чжаогэ начал по-настоящему беспокоиться.

На самом деле, можно сказать, что, если бы Цзюнь Чжиюань изменил мнение и решил бороться за место Главы, став причиной беспокойства Старейшины Хуна и Старейшины Бая, это бы ничуть не расстроило Яня Чжаогэ.

Приняв Старейшину Цзюна, Янь Чжаогэ отказался принимать других посетителей.

Казалось, что кроме Яня Чжаогэ, Сю Фэй и другие эксперты Горы Широкой Веры мирно расслабляются. На самом деле, они тщательно контролировали каждую дюну, каждый порыв ветра и каждое движение травы.

Попрощавшись со Старейшиной Цзюном, Янь Чжаогэ снова приступил к уединенной культивации.

На этот раз целью его уединения было перейти с последней стадии сферы Прирожденного в сферу Небесного Соединения.

Очищение всего тела, общение с небесами и преодоление смертности.

Эти три стадии были пиком сферы Очищения Тела, сферы Боевого Ученого и сферы Боевого Грандмастера.

Они были высшими точками и также границами каждой сферы. Это также означало, что большинство военных практиков должны начинать интенсивные подготовки, для того чтобы подготовиться пересечь ни с чем несравнимую бездну, которая разделяла разные сферы.

Янь Чжаогэ собирался шагнуть на первую вершину и испытать большее окружение.

Время текло словно вода, в то время как суета снаружи просочилась в тишину комнаты.

Однажды ночью, Янь Чжаогэ как обычно сидел с закрытыми глазами, словно он собирался заснуть.

Иллюзорный свет поднялся от его макушки и внезапно превратился в реальный.

Когда Янь Чжаогэ открыл глаза, темная и безмолвная комната внезапно озарилась светом, словно сейчас был день.

Именно в этот момент Янь Чжаогэ успешно вступил на стадию Небесного Соединения.

С едва заметной улыбкой, Янь Чжаогэ поднялся и открыл дверь.

Так совпало, что как раз в этот момент А Ху вошел во двор. Смотря на Яня Чжаогэ А Ху на мгновение застыл, а затем широко усмехнулся и засмеялся, - Молодой Мастер, двойное счастье!

Янь Чжаогэ не скрывал духовного света над своей головой. Взглянув всего раз, А Ху мог сказать, что духовный свет, связанный с небесами и землей, уже превратился из иллюзорного в реальный, что говорило о том, что Янь Чжаогэ официально вступил в десятую и последнюю стадию сферы Боевого Ученого, стадию Небесной Связи.

- Двойное счастье? - Янь Чжаогэ посмотрел на А Ху, зная, что одно из этого указывает на его восхождение в стадию Небесной Связи, но на что указывает второе, он не знал.

А Ху радостно улыбнулся:

- Молодой Мастер, из Горы Широкой Веры пришли известия, что Глава Семьи уже закончил изготовление Божественной Пилюли, Возвращающей Небеса, которую ты обнаружил.

Услышав его слова, Янь Чжаогэ бы приятно удивлен:

- О, как быстро.

Изготовление Божественной Пилюли, Возвращающей Небеса, было довольно сложным. Пилюлю нужно было помещеть в печь девять раз, и каждая обработка занимала довольно много времени.

Всего одна ошибка – и лекарственные ингредиенты становились бесполезными, и нужно было начинать все сначала.

Хотя Янь Чжаогэ был уверен в культивации базы Яня Ди, а также в достижениях алхимии, он был готов к тому, что это займет больше времени.

Он не ожидал, что хорошие известия придут так скоро.

После мысленного вычисления затраченнего времени Янь Чжаогэ засмеялся:

- Молодец, отец сделал это за один раз.

А Ху просто и добродушно рассмеялся:

- Я не очень уверен в этом, но Глава Семьи действительно отправил хорошие известия, сказав, что теперь твое сердце может на половину успокоиться.

Янь Чжаогэ слегка приподнял голову, бормоча про себя, глядя в темное ночное небо:

- Да, мое сердце действительно може на половину успокоиться.

Теперь, когда Божественная Пилюля, Возвращающая Небеса была изготовлена, Янь Чжаогэ был, по крайней мере, на девяносто процентов уверен, что его Великий Мастер Юань Чжэнфэн сможет оправиться от прежних травм, мучавших его все эти годы.

Таким образом, благодаря прочной базе и выдающемуся таланту Юаня Чжэнфэна, сделать этот последний заключительный шаг, на котором он застрял в течение такого длительного времени, Превосхождение Смерти, и войти в Святость, вступив в сферу Боевого Святого, было решенным делом.

Юань Чжэнфэн столько лет ждал этого дня.

Хотя в этом мире не было ничего абсолютного, с силой и потенциалом, которые показал Юань Чжэнфэн, если бы не его прежние травмы, удерживающие его, он должен был давно достичь Святости.

Если Юань Чжэнфэн успешно достигнет Святости, сила Горы Широкой Веры, которая изначально обладала Священным Артефактом, Одеянием Чистой Ци, взлетела бы стремительно.

Даже если бы Грядущий Боевой Святой Востока Хуан Гуанле также бы усовершенствовался, это, скорее всего, вернуло бы все к нынешнему равновесию. Пока на Гору Широкой Веры будет оказываться давление, ситуация не ухудшится.

Поскольку Янь Чжаогэ притянул Бескрайнюю Гору в трехсторонний союз, ситуация станет даже лучше, чем несколько лет назад.

Поэтому и можно сказать, что сердце Яня Чжаогэ сейчас может только на половину успокоиться, а другая половина все еще была напряжена, потому что все еще существовал некоторый потенциал для перемен в будущем.

Если Юань Чжэнфэн действительно оправится от своих прежних травм благодаря Божественной Пилюле, Возвращающей Небеса, хотя он может столкнуться с препятствием во время перехода в сферу Боевого Святого, все же этот процесс нужно было пройти, и тепреь, когда у него есть требуемое время, он действительно может достичь Святости.

Теперь, когда Юань Чжэнфэн остался в уединенном культивировании, это может стать большим испытанием для Горы Широкой Веры.

До тех пор, пока не произойдет существенных изменения, все будет хорошо. В лучшем случае Гора Широкой просто временно сократит свой периметр защиты и полностью сосредоточится на защите.

Но если за то время, что Юань Чжэнфэн был в уединенном культивировании, Хуан Гуанле из Священного Клана Солнца случайным образом покинул уединение, ситуация будет очень невыгодной для Горы Широкой Веры.

Особенно, если Хуан Гуанле сделал успешный шаг вперед, покинув уединение, в этом случае слова «невыгодно» было бы недостаточно, чтобы описать ситуацию Горы Широкой Веры.

В этом случае все еще существовал риск наряду с возможностями.

Однако, успешное изготовление Божественной Пилюли, Возвращающей Небеса, дало бы Горе Широкой Веры и Юаню Чжэнфэну больше шансов на успех.

Размышляя об этом, Янь Чжаогэ мысленно поднял большой палец отцу.

Когда Божественная Пилюля, Возвращающая Небеса была успешно изготовлена с одной попытки, было спасено много времени. Это было все равно, что дать Юаню Чжэнфэну успеть подготовиться, прежде чем совершить прорыв.

Спасенное время, несомненно, имело большое значение с точки зрения военного потенциала, а не просто было вопросом изготовления пилюли.

Янь Чжаогэ несколько раз кивнул:

- Неплохо, неплохо. Действительно, двойное счастье, и по сравнению с этим, мое счастье больше не учитывается.

Теперь Янь Чжаогэ посмотрел на А Ху:

- Кстати, как Пан-Пан?

А Ху просто и добродушно рассмеялся:

- Ты вырастил этого парня пухлым и здоровым, и скоро он собирается снова подняться вверх. Если он сможет успешно развить силу огня и воды, думаю, его усовершенствование будет замечательным.

Янь Чжаогэ удовлетворенно кивнул:

- Обрати больше внимания на него. Как бы ни был хорош этот толстяк, у него есть две проблемы. Помимо любви к еде, это его лень. Если ты не надавишь на него, он обязательно даст слабину.

Хотя он несколько отличался от гигантских панд в воспоминанях Яня Чжаогэ, пока Пан-Пан мог сидеть, он не вставал, и, пока он мог лежать, он не садился; его лень действительно достигла своей сферы.

Гигантские панды обычно казались ленивыми, не желающими двигаться. Однако это было потому, что они в основном ели бамбук. Поскольку потребление питательных веществ было очень низким, они не хотели двигаться, чтобы сохранить свою стойкость.

Что касается Пан-Пана, хотя он также любил есть бамбук, это было потому, что ему нравился его вкус. По правде говоря, большинство вещей, которые он ел, были металлами, богатыми духовной ци.

Поэтому, его лень, несмотря на то, что у него не было недостатка в хорошей еде, очень сердила Яня Чжаогэ.

Не считая Пан-Пана, после успешного перехода в стадию Небесной Связи Янь Чжаогэ не расслабился в своих усилиях, а даже начал двигаться к еще более высоким уровням.

Обнаружив Освещающий Бессмертный Камень Жизни ранее, готовясь к своему прорыву в сферу Боевого Грандмастера после входа в стадию Небесной Связи.

Однако, прежде чем, наконец, сделать этот шаг, Яню Чжаогэ все же требовались некоторые накопления для еще большего укрепления его базы.

Люди из окружающего мира только видели быстрый прогресс Яня Чжаогэ, его скорость культивации чрезвычайно шокировала, но в то же время большинство игнорировало тот факт, что каждый из шагов Яня Чжаогэ на самом деле предпринимался очень стабильно и совсем не легко.

Минута на сцене, десять лет за кулисами.

За кулисами бесчисленных времен, которые ярко ослепляли других, усердие Яня Чжаогэ в культивации превышало большинство других.

Из тех, кого часто видел Янь Чжаогэ, даже такие маньяки, как Ши Тхе и Фэн Юньшэн, могут быть не такими фанатичными, как он.

По мере культивации Яня Чжаогэ, проходило и время.

Однажды Сюй Фей внезапно появился в доме Яня Чжаогэ.

Янь Чжаогэ открыл дверь, приветствуя его, увидев, что Сюй Фэй спокойно стоит. Первое, что сказал Сюй Фэй, увидев его, было:

- Опустошающая Бездна надвигается.

- Где? - Янь Чжаогэ не растрачивал слов, перейдя к самой сути.

Не теряя времени, они отправились плечом к плечу, Сюй Фэй сказал:

- Юньу, Семья Ван.

Янь Чжаогэ кивнул и вздохнул.

Его прежние опасения не были необоснованными.

Семья Ван из Юньу в Регионе Песков была давней семьей Ветреных Владений, ее история была даже богаче, чем у Секты Меча Воющего Ветра.

Как и Секта Меча Воющего Ветра, Семья Ван Юньу была державой первого класса в Регионе Песков. Они контролировали огромное количество территорий и имели довольно много держав второго класса и еще несколько меньших семей и кланов, связанных с ними.

Хотя Семья Ван была также подчинена Горе Широкой Веры, было похоже, что значительная часть Семьи Ван была недовольны нынешней ситуацией.

Наличие шести великих Священных Земель над ними значительно ограничило пространство для держав первого класса, таких как Семья Ван, для роста вверх.

На самом деле никто не был виноват в этом. Все стремились к росту и улучшению, но пик был ограничен. Если люди снизу хотели подняться, единственный способ сделать это – было выбить кого-то другого.

Именно это правило мира дало Опустошающей Бездне и Девяти Преисподням некоторые шансы нанести удар.

В этот день в Графстве Юньу Региона Песков Ветряных Владений поднялись тучи и завыли ветра.

Графство Юньу было наследственной землей Семьи Ван. Помимо Графства Юньу, семья Ван контролировала огромное количество окружающей территории.

Регионы, которыми управляет Семья Ван, соседствуют с теми, которыми управляет Секта Меча Воющего Ветра. Оба владения граничили с Великой Западной Пустыней, и находились довольно близко к Городу Сучжоу.

Отправляя Яня Чжаогэ, Фэн Юньшэн и А Ху к воротам Города Сучжоу, Сюй Фэй сказал:

- Как нынешний Действующий Старейшина Города Сучжоу, у меня есть здесь полномочия, и я не могу сопровождать вас на этот раз. Будьте осторожны и оставайтесь в безопасности.

Янь Чжаогэ легонько похлопал Сюй Фэя по плечу:

- Будь спокоен, старший ученик-брат Сюй. Мы будем внимательны; а ты просто оставайся здесь и будь осторожен. Враг может сделать вид, что направляется в одно место, а на самом деле нацелиться на другое.

Выйдя из Города Сучжоу, они поспешили в регионы, управляемые Семьей Ван.

Фэн Юньшэн прибыла специально, чтобы закалить свой клинок, сидя на Пан-Пане, она спросила Яня Чжаогэ:

- Если появятся падшие практики, тут и говорить нечего, но как насчет тех, кто питает дьявольские намерения, но еще не перешел на темную сторону?

А Ху сразу же посмотрел на Яня Чжаогэ, фигура которого слегка подпрыгнула рядом со спешашим Пан-Паном.

Янь Чжаогэ мягко сказал:

- Желая вызвать хаос, Опустоящая Бездна, главным образом, будет целиться на то же, что и тогда на Чистом Скрытом Озере, создавая Великое Формирование Дьявольских Владений и вызывая спуск Девяти Преисподних.

- Перешли ли они целиком или нет, если они открывают путь для Девяти Преисподних, убейте их. Если мы будем прощать людей, что приведет к открытию Девяти Преисподних, Злые Дьяволы определенно не проявят к нам той же доброты.

Янь Чжаогэ посмотрел вдаль:

- Мощь Девяти Преисподних и Опустошающей Бездны развращения человеческих сердец слишком сильна. Если тот, кто умеет скрывать свои эмоции, не падет, будет очень сложно предсказать. Это точно подтверждает старую пословицу: вы можете знать лица людей, но вы никогда не узнаете их сердца.

- Несмотря на то, что в последнее время мы постоянно расследуем и очищаем, так как это было в какой-то мере эффективным, никто не может гарантировать, что мы полностью избавились ото всех шпионов, а особенно от экспертов высшего эшелона.

Янь Чжаогэ нахмурил брови, его взгляд был довольно мрачный:

- Хотя это и не очень приятно, нужно отметить, что чем выше база культивации боевого практика, тем более необнаружимо дьявольское намерение, возникающее в сердце этого боевого практика, потому что они, как правило, намного лучше контролируют себя, и сторонним наблюдателям очень трудно опознать их с достоверностью.

- Такие люди имеют твердую волю и обычно не легко переходят на темную сторону, но если дьявольские намерения рождаются в их сердцах, тем глубже будут их корни и тем непоколебимее будут они.

А Ху и Фэн Юньшэн кивнули, а последняя тихо сказала:

- Худший сценарий будет похож на тот, что был на Чистом Скрытом Озере, когда противник был полностью осведомлен о наших приготовлених и организации. Семья Ван может просто быть иллюзорным копьем или ловушкой.

Янь Чжаогэ сказал:

- Верно. Поэтому мы должны увеличить нашу бдительность и оперативно адаптироваться и справиться с ситуацией, как только обнаружим, что что-то не так.

А Ху покачал головой:

- Девять Преисподних и Опустошающая Бездна на самом деле слишком хлопотны в этом отношении.

Янь Чжаогэ мягко сказал:

- Против этого нет никакого способа. Мы не можем просто хватать за каждую бровь и бороду, подозревать и следить за каждым. Это не просто заставило бы всех напрячься и бояться, возможно, это также может привести к появлению бесчисленных ложных сообщений, когда люди будут в рамках. Тогда Опустошающая Бездна была бы счастлива.

- Мы просто должны стабилизировать наши позиции, двигаясь так, как планировалось. В конце концов, большинство людей отвергают Злых Дьяволов и Девять Преисподних. В конечном итоге, лишь немногих околдовали дьяволы, и в их сердцах возникают дьявольские намерения.

Янь Чжаогэ сказал:

- Самое главное, что мы поддерживаем стабильную позицию и имеем абсолютно надежных экспертов, держащих форт.

А Ху усмехнулся:

- Старейшина Ши – один из них.

Для происшествия в Ветреных Владениях на этот раз Гора Широкой Веры заранее спланировала быструю отправку высокого чина в Ветряные Владения, чтобы уладить это дело, а именно старшего ученика-дядю Яня Чжаогэ, Железного Короля Львов Ши-Тхе.

Янь Чжаогэ кивнул, вздохнув:

- Да.

Они очень быстро приблизились к Графству Юньу.

Следуя данным указаниям, Янь Чжаогэ пришел на пустынный холм.

На вершине холма стоял человек большого телосложения, похожий на высокую гору. Это был Ши Тхе.

- Чжаогэ, ты здесь, - Ши Тхе не смотрел назад, глядя далеко вдаль, на оазис, который был наследственной землей Семьи Ван.

Семья Ван имела основание в городе Юньу, но ее истинным ядром все же был этот оазис.

Теперь уже можно было видеть черный дым, поднимавшийся к небесам, постепенно окрашивающий небо над черным оазисом.

Среди мерцающих черных облаков сверкала кроваво-красная молния, мрачная и ужасающая.

Янь Чжаогэ поднял голову и посмотрел на постепенно расширяющиеся черные облака, и кроваво-красную молнию среди них. Ему казалось, что он вернулся в то время на Чистом Скрытом Озере.

Ши Тхе смотрел на далекий оазис. Янь Чжаогэ имел несколько запутанное выражение, гляда на его спину.

- Чжаогэ, ты что-то хочешь мне сказать? - Ши Тхе не повернулся, а неожиданно спроси Яня Чжаогэ при помощи звуковой передачи.

Мгновение зпоколебавшись, Янь Чжаогэ откровенно сказал:

- Это только мое личное подозрение и еще не подтверждено. Из-за приближающейся великой битвы я не хочу этого говорить, чтобы это не мешало старшему ученику-дяде.

Голос Ши-Тхе на мгновение прекратился, прежде чем он снова раздался:

- Не так много вещей могут побеспокоить мой разум. Если только это не касается безопасности Горы Широкой Веры, или...

Янь Чжаогэ негромко вздохнул, немного поразмыслив, прежде чем сказал:

- Я не могу сказать точно, но старший ученик-брат Ши, Ши Сунтао, возможно, все еще жив.

Дыхание Ши Тхе слегка замедлилось, он ответил после минутного молчания:

- Ты где-то видел его?

Янь Чжаогэ мягко сказал:

- Это было в моем предыдущем отчете о том, что в Великом Формировании Дьявольских Владений на Чистом Скрытом Озере кто-то заманил в засаду меня и старшего ученика-брата Сюй.

- В этом ином измерении, оставленном Свободным Практиком Хэ до Великой Катастрофы, я снова подвергся нападению того же человека. В процессе борьбы с ним я разбил часть его маски, и часть его лица была раскрыта. Я не могу сказать наверняка, но...

Ши Тхе некоторое время молчал, прежде чем спросил:

- Есть ли еще доказательства?

Янь Чжаогэ ответил:

- Боевое искусство, в котором тот человек культивировал, – это Искусство Убивать Источника Темноты, но было заметно, что он не всегда его культивировал, оно, скорее, было изучено как дополнение.

- Он уже немного искусен в своем Искусстве Убивать Источника Темноты, но, по моим расчетам, он должен был заниматься этим только несколько лет, что немного меньше времени отсутствия старшего ученика-брата Ши.

Ши Тхе спросил:

- Помнится, ты говорил, что он был Боевым Грандмастера раннего Сосуда Духа?

Янь Чжаогэ ответил:

- Верно. Когда старший ученик-брат Ши исчез, он был на стадии Небесной Связи. С его талантом и потенциалом, если он слишком долго не зациклился на препятствии Небесной Связи, он должен быть на срединной стадии Сосуда Духа. Поэтому я все еще сомневаюсь.

- Нет, - медленно сказал Ши Тхе, - добавив время, требуемое для залечивания его ран, и время, потерянное из-за того, что он начал культивировать в других боевых искусствах, ранняя стадия Сосуда Духа очень даже возможна.

Яню Чжаогэ нечего было сказать на это.

Спустя долгое время он ответил низким тоном:

- Извини, старший ученик-дядя.

Закрыв глаза, Ши Тхе медленно сказал:

- Нет, ты все сделал правильно. Позволив мне подготовиться к этому заранее – немного лучше.

- Я очень надеюсь, что ты, Чжаогэ, ошибься по поводу личности этого человека. Однако, если это действительно Сунтао, то я должен это перенести.

- В конечном итоге, я так себе отец.

Глядя на непоколебимого Ши Те, Янь Чжаогэ также замолчал, беззвучно вздохнув.

Взаимодействие между ними было полностью проведено через звуковую передачу, причем посторонние лица не были ознакомлены с ее содержанием.

Фэн Юньшэн стояла за Янем Чжаогэ, немного смущенная.

Их старший ученик-дядя Ши Те, который всегда напоминал вершину горы, который, казалось, мог поддерживать небеса, даже если бы она могла видеть, что он был немного унылым в это время.

Как будто возвышающаяся гора была окрашена цветом сумерек заходящего солнца.

Однако очень быстро Ши Те снова открыл глаза.

И с открытием его глаз он был похож на проснувшегося спящего льва, предыдущее уныние полностью исчезло, человек, стоявший перед ними, еще властвующий, могучий Железный Король вереска.

Глядя на эту сцену, Фэн Юньшэн даже почувствовала, что то, что она видела раньше, было полностью иллюзией.

Глядя на прародину семьи Ван вдалеке, Ши Те сказал спокойно:

- Не позволяйте Великой Формации Дьявольского Владения быть настроенной – нужно уничтожить ее.

- Я начну внезапное нападение, когда вы начнете стрелять извне, оставив людей охранять окраины, сохраняя бдительность во всем, что может внезапно произойти.

Его голос звучал не так громко, а также не распространялся далеко вдаль, но все боевые практики в Горе Широкой Веры могли слышать это отчетливо, чувствуя твердую решимость, исходящую от этого тяжелого глубокого голоса.

Янь Чжаогэ и другие согласились в унисон. Закончив говорить, Ши Те поднялся с вершины холма.

Ясный блеск исходил изнутри его тела, весь его человек был похож на божественную личность Ваджры.

В следующий момент Ши Те шагнул вперед, мир вспыхнул светом, когда черная дьявольская атмосфера препятствовала взрыву.

Широко шагая, Ши Те был уже прямо в воздухе над родословной семьи Ван.

Под давлением этой твердой и сжатой мощности, которая была энергичной до крайности, воздух над родовой землей семьи Ван мгновенно осветился бесчисленными узорами, образуя массовое оборонительное образование в воздухе, пытаясь противостоять сильному давлению.

Тем не менее, это было похоже на то, что что-то из фарфора встретило крепкую скалу, практически не способную помешать ей, так как она начала сильно разваливаться.

Тело Ши Те было не быстрым, но, когда он приземлился стабильно, это было похоже на то, что ничто не могло помешать его стопам.

По крайней мере, великая формация наследной земли семьи Ван была абсолютно неспособна сделать это.

Какими бы ни были силы, они усердно накапливали большую мощь, где были их основы, давая себе мощное преимущество.

Опираясь на великую формацию своей исконной земли, даже если бы появился первый старейшина Горы Широкой Веры в регионе Песка, эксперты семьи Ван могли бы противостоять ему в мгновение.

Хотя их формация все равно будет прорвана, это было не так, как будто у них не было бы абсолютно никаких шансов нанести ответный удар.

К сожалению, великая формация, которая способна помешать первому старейшине региона Песка раннего этапа Талисмана Сущности, ничем не отличалась от поздней стадии Талисмана Сущности Ши Те.

Как раз в это время из-за грохота черного тумана раздался ядовитый голос:

- Железный Король вереска!

Бесчисленные духовные талисманы, которые мерцали от черного света, теперь появились из рода предков Ван, быстро собравшись в воздухе, чтобы сформировать глубокое и таинственное формирование духа, которое исходило от ужасающего воздуха.

Подключенные друг к другу, массивы духа мгновенно образовали высокую башню, напоминающую алтарь.

На алтаре виднелась нечеткая фигура, обладавшая длинным черным копьем, когда он ударился в сторону Ши Те.

Это был, в ужасе, еще один эксперт позднего этапа Талисмана Сущности, пик боевого грандмастера, который уже создал Небесный Алтарь Сущности Талисмана.

Лицо Ши Те было невыразительным, напоминающим жесткий, вечно неизменный гранит.

- Чешуйчатый Король Дракон Сыма Чуй. Вы также присоединились к Девяти Преисподним?

Другая сторона ударила его черным копьем, похожим на чешуйчатого дракона, парящего до небес, когда раздался оглушительный рев, черный свет сиял, как черная рана, казалось, была вырезана между небесами и землей.

Выражение Ши Тея не изменилось ни малейшим образом, так как его тело было окутано духовным алтарем, прозрачным как стекло, которое излучало чувство неразрушимости.

Он ударил властно, прямо встречая копье своего оппонента.

Произошло интенсивное столкновение. Далеко, Янь Чжаогэ и другие, не приближаясь, чувствовали, что небеса и земля действительно задрожали от удара.

Глаза Фэн Юньшэн излучали странный свет:

- Я слышала о знаменитом Чешуйчатом Короле Драконе Сыме Чуе. Он является одним из немногих экспертов-пионеров среди одиноких практиков, на девятом уровне области грандмастера, с позднейшей базой по выращиванию талисманов сущности, одним из немногих одиноких практиков позднего этапа талисмана сущности, обладающим полноценным духовным артефактом.

- Это черное копье - его артефакт высокого качества. Самый старший ученик-дядя фактически насильственно принял этого боевого практикующего того же уровня культивирования, что и археологический артефакт высокого качества.

Чем выше база культивирования, тем больше не удалось преодолеть уровней, чтобы победить более сильных врагов, разрыв между боевыми практиками одного и того же уровня культивирования, как правило, также был меньше.

Из тех, кто смог достичь такой стадии, кому из них было бы легко справиться с этим.

В битве между экспертами боевого грандмастера талисмана сущности одного и того же уровня культивирования добавление высококачественного артефакта духа обычно было достаточным, чтобы решить победителя.

Янь Чжаогэ улыбнулся:

- В противном случае, почему его называют Королем железного вереска? Атака и защита все в одном.

Когда Ши Те холодно смотрел на его противника, пояс вокруг его талии освещался как его высококачественный артефакт духа, активировался Божественный доспех глубокого света, бесчисленные потоки черного света мгновенно превращались в броню, обволакивая тело Ши Тея.

Сила духовного артефакта Ши Те соединилась с его боевым намерением, заставив его силу мгновенно взлететь, его удар прямо отправил чешуйчатого короля дракона в отступление.

После его удара Ши Те не спешил в погоню, мгновенно спускаясь вниз.

С великим взрывом великая формация, защищающая наследную землю семьи Ван, полностью рухнула.

Со злобным выражением, Сыма Чуй изменил свою позицию, когда его копье превратилось в полосы черного света, которые двигались между небом и землей, а не сталкивались с Ши Теем, но вместо этого применяли метод преследования.

В то время как Сыма Чуй уступал Ши Тею, он, по крайней мере, мог помешать Ши Тею продолжать приближаться к наследной земле семьи Ван.

Оазис, в котором находилась наследная земля семьи Ван, снова был окутан черным туманом, вспыхивающим многочисленными краями красной молнии.

В глубинах черного тумана можно было смутно наблюдать массивное формирование духа.

Янь Чжаогэ снова почувствовал ужасающий, сотрясающий душу воздух, который он ощутил снова на Чистом Скрытом Озере, дверь, которая спускалась в Девять Преисподних.

- Пойдем, - сказал Янь Чжаогэ, его фигура быстро вспыхнула молнией, когда он бросился к наследной земле семьи Ван, Фэн Юньшэн и Пан-Пан, внимательно следили за ним.

С разных сторон появились боевые практики Горы Широкой Веры, которые индивидуально возглавлялись экспертами боевыми грандмастерами, когда они двигались вместе, чтобы окружить наследную землю семьи Ван.

Распространяя свои Крылья Бессмертной Цапли, Яня Чжаогэ имел большую скорость, так он вскоре прибыл на окраины родной земли семьи Ван.

Великая формация, защищавшая этот район, уже была уничтожена Ши Теем, с людьми, способными использовать пехотинцев, чтобы противостоять боевым практикующим Горы Широкой Веры.

После того, как они приблизились, в черном тумане мгновенно появилось бесчисленное темное сияние, напоминающее грядущий бурный шторм.

Каждый использовал различные методы защиты.

Ходы Яня Чжаогэ не останавливались вовсе, как перья по обе стороны от его плеч, их края, направленные вперед, стреляли прямо в сторону врага, как неумолимый, забрасывающий дождь.

Слабые золотые перья и темный свет беспрестанно сталкивались в воздухе.

Многочисленные перья света разрушались и рассеивались в воздухе, в то время как многочисленные железные стрелы из темного света искажались и менялись, опустившись на куски на земле внизу.

Те немногие, что выскользнули из сети, были насильственно выдержаны с Броней Величавой Горы.

Янь Чжаогэ шагнул вперед огромными шагами, прибывая перед величественной усадьбой на родине семьи Ван. Он сделал пинок, делая большое отверстие прямо в стенах поместья.

Янь Чжаогэ выбил отверстие с боку наследственной усадьбы Семьи Ван.

Когда взлетели пыль и копоть, внезапно сверкнул меч-свет, рубанув в сторону Яня Чжаогэ.

Меч-свет напоминал непрерывную цепь гор со странными и опасными вершинами, многочисленные слои меча-света мгновенно окружили Яня Чжаогэ.

Даже не взглянув на них, Янь Чжаогэ пробился наружу, пробираясь сквозь меч-свет, мгновенно отправив противника в полет.

Несмотря на то, что его противник отлетел в обратном направлении, меч-свет перед ним рос, как большое количество врагов, и все они использовали Искусство Меча Непрерывных Гор, передаваемое в Семье Ван, затемняя небеса и покрывая землю, атакуя Яня Чжаогэ.

В то же время среди этих мечей-света, похожих на высокие горы, темный, кусающий ветер напал на Яня Чжаогэ.

Прямое родовое искусство Горы Черного Кошмара, Стиль Меча Преследующий Ветер!

Меч был назван Преследующий Ветер, будучи еще быстрее самого ветра, один из самых быстрых мечей под небесами, способный соперничать с Молниеносной Мантрой Семьдесяти Двух Мечей прямой родословной Зала Небесного Грома.

Появился тусклый меч-свет, скрытый среди всех этих мечей-света, появивишийся позже, но прибывший первым, против него было трудно защищаться.

Янь Чжаогэ протянул руку, закрыв промежуток между большим и указательным пальцами, схватив меч противника.

Меч-свет сразу же погас, ветер, образованный мечом, затих, меч, захваченный двумя пальцами Яня Чжаогэ, был совершенно обездвижен.

В то же время поднялась аура-ци Яня Чжаогэ. Он стоял, не двигаясь ни на дюйм, а его решительная аура-ци превратилась в шторм, рассеивая мечи-света, опускающиеся на него, те, что зетемняли небеса и покрывали землю.

Реакция боевого практика Горы Черного Кошмара перед Янем Чжаогэ также была чрезвычайно быстрой, он немедленно оставил свой меч, когда его поймал Янь Чжаогэ.

Однако, неважно, менял ли меч позицию, нападал или немедленно отступал, даже не успев совершить следующее движение, противник внезапно обнаружил свой меч обращенным в сторону лезвием, обрушившимся на него, своего владельца!

«Хрясь!» Словно самая острая сторона, эфес без клинка прорвался сквозь ауру-ци, защищавшую тело боевого практика Горы Черного Кошмара, и пронзил его прямо в грудь.

Все окружающие посмотрели на Яня Чжаогэ в шоке. Зажав клинок меча двумя пальцами, он слегка нажал на него, используя эфес в качестве клинка, насмерть пронзив боевого практика Горы Черного Кошмара.

С обычным выражением Янь Чжаогэ оттянул руку, вынимая эфес меча из груди противника.

Даже не меняя положения, держась за клинок меча двумя пальцами, словно желая покончить с собой, Янь Чжаогэ использовал эфес меча как клинок, как ему хотелось. Однако этот меч превосходил мечи большинства Боевых Ученых под небесами, раскурочив всех боевых практиков поблизости.

Пробившись через другую стену, Янь Чжаогэ пришел на середину двора, в одно мгновение убив множество людей, очистив еще одну часть. Не осталось ни одной живой души, кроме него.

Не моргнув глазом, Янь Чжаогэ внезапно отбросил меч в сторону, и меч мгновенно превратился в меч-свет, напоминаваший молнию.

Боевой практик в черном тумане, тайком подкрадывающийся под покровом темноты, был насмерть пригвожден к земле этим мечом.

Быстро приближались эксперты Боевых Ученых другой стороны, готовые запечатлеть этот момент прорыва Яня Чжаогэ.

Насмерть прихлопнув ладонью Боевого Ученого позднего Хиантин, Янь Чжаогэ покачал головой:

- Если ты не Боевой Грандмастер, не приходи за смертью.

Сказав это, он резко повернулся всем телом, поднял ладонь и сжал ее в кулак в ударе.

У этого человека было лицо, как у лошади, вокруг его тела поднималась аура-ци. Над его головой, как у Яня Чжаогэ, был духовный свет, стрелявший прямо в небеса, не иллюзорный свет, а истинное сияние. Это был Боевой Ученый на пике, вступивший в стадию Небесной Связи.

Новоприбывший, похоже, был довольно молод, не намного старше тридцати. Когда он начал циркулировать свою ауру-ци, образовалось бесчисленное количество черных ветров, он был явно из прямой родословной Горы Черного Кошмара.

Его глаза пожелтели и налились кровью, он перешел на темную сторону. Взглянув на Яня Чжаогэ, его глаза были полны возмущения и ненависти.

- Все люди Горы Широкой Веры заслуживают смерти! - крикнул человек с лошадиным лицом, аура-ци всего его тела поднялась безумным образом, образовав иллюзорные небеса и землю, целиком наполненные черными ураганами.

Ужасающие черные ураганы сжимались и непрерывно сгущались, превращаясь в многочисленные осязаемые черные копья, направленные прямо на Яня Чжаогэ.

Однако, акупунктурные точки Яня Чжаогэ запульсировали, выпустив бесчисленные потоки прозрачной ци, величественные, как небеса.

Когда черные ураганы противника, напоминающие копья, опустились, они сразу исчезли.

В то же время ужасающая аура-ци, внезапно выпущенная из ладони Яня Чжаогэ, схватила кулак противника.

Человек с лошадиным лицом мог только чувствовать влетающую в его тело ауру-ци, словно многочисленные огненные драконы, через меридианы его руки, когда сжигающая боль атаковала его.

Многочисленные огненные драконы вошли в его тело, аура-ци его тела совершенно не могла противостоять им.

В это мгновение тело человека с лошадиным лицом вспыхнуло изнутри, его плоть и кровь, кости, мышцы, внутренние органы и меридианы, обожженные бесчисленное количество раз, начали поочередно взрываться.

Тело человека с лошадиным лицом застыло на месте, на его лице, руках и других частях его тела, не покрытых одеждой, появилась странная краснота.

Словно сваренный до готовности краб.

Янь Чжаогэ освободил руки, тело человека с лошадиным лицом упало на землю, как комок грязи.

- Будучи способным достичь стадии Небесной Связи в этом возрасте, на Священной Земле он был бы на уровне прямых учеников, - сказал Янь Чжаогэ, - В своем нынешнем мрачном состоянии Гора Черного Кошмара все же способна вербовать таких гениев, как этот ученик – это большая редкость. К сожалению, он примкнул к Девяти Преисподним.

Двигаясь при помощи Бессмертных Крыльев Цапли, скорость Яня Чжаогэ была чрезвычайно быстрой. А Ху и другие прибыли только сейчас.

Только что прибыв, коготь А Ху пронзил корону на голове противника.

В других частях усадьбы, боевые практики Горы Широкой Веры также без передышки пробивали себе путь в глубь усадьбы.

Гора Широкой Веры уже давно приготовилась к этой операции, развернув здесь элитные силы, силе их атаки было трудно противостоять.

Не говоря уже о боевых практиках Семьи Ван, даже боевым практикам Опустощающей Бездны с остатками Горы Черного Кошмара во главе с ними трудно было противостоять наступлению Горы Широкой Веры.

Помимо противников, перед ними были отголоски битвы во главе Ши Тхе и Сыма Чу, к которым Янь Чжаогэ и другие относились с наибольшей опаской, дабы те не были захлестнуты хвостом тайфуна, погибнув, не зная, отчего.

Тем не менее, Ши Тхе имел преимущество, отбивая Сыму Чу, последний изо всех сил отбивал его удары. Имея возможность контролировать ситуацию в битве, Ши Тхе сделал все возможное, чтобы расчистить место для Яня Чжаогэ и других.

Кроме того, дьявольский воздух становился все более плотным. Нанося вред, он в то же время блокировал отголоски сражения между двумя Боевыми Грандмастерами Сущности Талисмана.

Это позволило Яню Чжаогэ и остальным немного расслабиться и прямиком и мужественно броситься к ядру Великого Формирования Дьявольских Владений.

Столкнувшись с таким происшествием на Черном Скрытом Озере, Янь Чжаогэ теперь был больше знаком с Великим Формированием Дьявольских Владений, продолжая двигаться дальше.

Великое Формирование перед их глазами еще не было полностью сформировано, а Дьявольские Владения еще не были полностью установлены.

Хотя движения Яня Чжаогэ и других были затронуты Великим Формированием, они все еще оставались плавными.

Был только тот ужасающий воздух, наводивший смятение на сердца, постепенно возравставшее, влияя на умы.

Янь Чжаогэ чувствовал, что, пробиваясь вперед и убивая своих врагов, намерение убивать в его сердце непрестанно укреплялось, и в его сердце, казалось, был голос, который повелевал ему убивать все формы жизни, находившиеся перед ним, независимо от их личности.

- Хмм, - взгляд Яня Чжаогэ потемнел, когда он успокаивал свой разум.

Подняв голову, он увидел, что недалеко от него стояла знакомая золотая башня с красной дверью света на вершине, проецирующая силуэт на землю внизу.

Янь Чжаогэ прыгнул, устремляясь к высокой золотой башне, похожий на огромную птицу рух, расправляющую крылья, когда он широко расправлял руки, разрубив значительную часть верхушки своим мечом-аурой.

С точки зрения базы культивации, в нападении на боевых практиков Горы Широкой Веры, Янь Чжаогэ не был самым сильным.

Однако, с точки зрения понимания Великого Формирования Дьявольских Владений, никто не мог сравниться с ним.

По мере их продвижения, Янь Чжаогэ быстрее всех приблизился к центральной золотой башне в центре Великого Формирования Дьявольских Владений.

В этот момент на золотой башне мерцал красный свет, образуя дверь света, ее силуэт проецировался на землю внизу.

Бесчисленные духовные узоры, похожие на черные цепи, обматали золотую башню, духовные узоры простирались к окружающей дьявольской ци.

Однако, как сказал Ши Тхе, они могли разрушить Великое Формирование Дьявольских Владений до ее окончательного формирования.

Янь Чжаогэ и другие прибыли очень быстро, когда Великое Формирование Дьявольских Владений было только установлено, и все еще по-настоящему не циркулировало.

Золотая башня и бесчисленные духовные узоры, обмотанные вокруг нее, все еще казались иллюзорными и эфирными, еще не полностью затвердевшими. Даже дверь из красного света все еще казалась крайне слабой. Хотя силуэт проецировался вниз, он все еще находился в зачаточном состоянии.

Однако со временем ужасающая аура, исходящая из Девяти Преисподних, околдовавшая сердца людей, становилась все сильнее и сильнее.

Янь Чжаогэ бросился к высокой башне в сопровождении Фэн Юньшэн, А Ху, Пан-Пана, а также некоторых других боевых практиков Горы Широкой Веры.

В этот момент Фэн Юньшэн уже слезла с Пан-Пана, крепко держа в руках тусклую черную саблю.

Она размахивала своей саблей, и, сделав ход, тут же убила павшего практика.

Противник вдалеке нес огромное колесо приблизительно двух метров в диаметре.

Колесо по периметру было покрыто изогнутыми острыми лезвиями, похожими на зубы.

Противник взревел, его аура-ци сотряслась, когда он поднял колесо и бросил его на Фэн Юньшэн и других!

Колесо начало вращаться, острые лезвия, казалось, исчезли, и только золотой свет был виден по периметру колеса. Внезапно колесо стремительно увеличилось, став еще более страшным и ужасающим.

Огромное колесо вращалось, производя давление с шокирующей силой, в попытке разрубить тела более десяти людей одним ударом!

Другие боевые практикм Горы Широкой Веры торопливо скрылись от колеса.

Один из боевых практиков, база культивации которого была выше, чем у Фэн Юньшэн, подпрыгнул, пальцы его ног точно прикоснулись к центру колеса.

Его восприятие, аналитическая мощь и скорость были чрезвычайно высокими, поскольку он успешно перепрыгнул через колесо, направляясь прямо к тому крупному человеку, который его бросил.

Те, кто видел, как он уклонился от атаки врага одним движением, не могли не подбодрить его.

Однако Фэн Юньшэн казалась ошеломленной, неподвижно оставаясь на своем месте.

Словно собираясь издать испуганный крик, Фэн Юньшенг резко подняла черную саблю в ее руках!

В следующий момент ее сабля опустилась!

Прежде чем колесо внезапно разделилось на две части, раздался пронзительный скрежешущий звук, части колеса вылетели с боку от Фэн Юньшэн и полетели вдаль, прежде чем врезаться в землю.

Рубанув саблей, Фэн Юньшэн слегка потопала ногами, поднялась в воздух, прежде чем спуститься, словно метеор!

Она мгновенно оказалась перед соперником, рубанула вниз яростным резким ударом с силой разлома бамбука, прямиком разрубив противника надвое, прямо посередине!

Такая мощная атака красивой девы – большой контраст, заставивший всех посмотреть дважды.

Убив врага своей опустившейся саблей, Фэн Юньшэн, казалось, нисколько не беспокоилась об этом.

Словно будто это было естественно, она развернулась, без колебаний бросившись к следующему противнику.

Близко следуя за Фэн Юньшэн, в то время как в настоящее время он был намного сильнее ее, Пан-Пан, увидев это, несколько раз моргнул, бессознательно сжимая толстую шею.

Остальные следовали близко за Янем Чжаогэ, он, выступая в качестве кончика клинка для тех, кто мог идти в ногу с ним, беспрестанно продвигался вперед, отвечая за расчистку пути.

Пока он выслеживал впереди врагов, Бессмертные Крылья Цапли на плечах Яня Чжаогэ мгновенно встряхнулись, превратившись в два крыла, с перьями, похожими на лезвия, когда они стреляли, обволакивая большую область, пронзая врагов впереди сотнями и тысячами отверстий.

По мере того, как они постепенно приближались к высокой башне в центре Великого Формирования Дьявольских Владений, окружение становилось более искривленным и искаженным. Тут уже почти появилось независимое пространство всеохватывающего красного света, превратив окружение в независимый красный мир.

Янь Чжаогэ поднял голову, чтобы посмотреть на те бесчисленные черные духовные узоры, которые по-прежнему напоминали черные цепи, прежде чем он прыгнул.

В его руках появился короткий каменный стержень, который мгновенно превратился в массивный столп Божественного Дворца.

Янь Чжаогэ поднял каменный столп выше пересекающихся духовных узоров. Когда он расслабил руки, каменный столп упал вниз.

Многочисленные духовные узоры внизу мгновенно разрушились один за другим!

Среди разрушения этих духовных узоров, изначально нестабильная золотая башня также пошатнулась, начав трястись.

Окружающий красный свет между небесами и землей мгновенно исчез, даже дьявольская ци в большинстве своем рассеилась.

Сила Великого Формирования Дьявольских Владений внезапно ослабла, другие боевые практики Горы Широкой Веры, все ще пробивавшие себе путь, мгновенно ускорились, пробиваясь по прямой линий.

Особенно те несколько групп, возглавляемые Боевым Грандмастером Духа Сущности, пробивали себе путь к ядру великого формирования с силой разлома бамбука.

Стоя на столпе божественного дворца, уничтожив многочисленные духовные узоры и все еще не приземлившись на землю, Янь Чжаогэ внезапно почувствовал, что свет над его головой тускнеет.

Подняв голову, он увидел старика, размахивающего саблей и атакающего его. Когда сабля опустилась, показалось, что разрушилась огромная цепь многочисленных гор!

Его величественная истинная сущность, превратившаяся из иллюзорной в реальную, на самом деле действительно сформировала бесчисленные скалы гор, спускающиеся на Яня Чжаогэ с силой рухнувших гор.

Боевой Грандмастер Сущности Духа, глава Семьи Ван!

Выражение Яня Чжаогэ не изменилось, в его правом глазу нарастал грозовой свет, фрагмент Глаза Императора Грома в форме пурпурного шара.

С громким грохочущим звуком грома появился пурпурно-зеленый свет, расколов скалы гор перед ним.

Глава Семьи Ван все еще собирался атаковать, но над его ушами пронесся ветер, когда ужасающий меч-свет, который казался мог прорваться сквозь само пространство, рубанул в его сторону!

Боевое искусство прямой родословной Горы Широкой Веры, одно из Боевых Искусств Восьми Пределов, Хаотические Элементы, Объединяющиеся в Саблю!

Прибыл Боевой Грандмастер Духа Сущности Горы Широкой Веры!

Янь Чжаогэ слабо улыбнулся. На этот раз не только он пришел к ядру формирования.

Подняв столп божественного дворца, Янь Чжаогэ переменил свое положение, разгромив еще несколько духовных узоров, Великое Формирование Дьявольских Владений продолжало разрушаться, та золотая пагода уже, казалось, балансировала на грани краха, а красная дверь света, похоже, скоро будет погашена.

Боевые практики Горы Широкой Веры все больше одерживали верх, и победа была уже в их поле зрения.

В воздухе над наследственной землей Семьи Ван «Король Чешуйчатых Драконов», Сыма Чуй, был подавлен Ши Тхе так, что даже его ноги не могли коснуться земли, он мог только едва передвигаться и удерживать Ши Тхе в бою.

Еще раз разгромив духовные узоры, Янь Чжаогэ остановился, прыгнув на вершину столпа Божественного Дворца, откуда он посмотрел на высокую золотую башню.

Стоя рядом с толстым каменным столпом, А Ху посмотрел на Яня Чжаогэ:

- Молодой Мастер, что это?

- Что-то не так, - Янь Чжаогэ прищурился, - Это было слишком успешно...

А Ху почесал голову:

- Может быть, потому, что в Горе Широкой Веры больше нет шпионов Опустощающей Бездны, знающих о наших планах, и поэтому все разрушилось от одного удара?

Янь Чжаогэ осмотрел окрестности:

- Боевые практики Опустошающей Бездны здесь, в ядре формирования, в основном являются боевыми практиками Семьи Ван, а Боевые Грандмастеры Горы Черного Кошмара нигде не видны. Элита Горы Черного Кошмара здесь на самом деле состоит только из Боевого Ученого Небесной Связи, которого я убил снаружи.

А Ху был потрясен:

- Тут есть засада, которая собирается нас окружить?

Янь Чжаогэ покачал головой:

- У нашего клана есть эксперты, бдительно наблюдающие на окраинах, а Первый Старейшина Региона Песков специально следит за этим местом. Окружить нас было бы не так просто.

Задумавшись, Янь Чжаогэ снова направил взгляд на высокую золотую башню.

- В этой битве тоже принимало участие лишь немного противников-экспертов. Помимо Шимы “Короля Чешуйчатый Драконов” Чуи, там не было ни одного Великого Магистра Боевых Искусств Талисмана Эссенции, - задумался Янь Чжаогэ, смотря на золотую башню.

А Ху ухмыльнулся:

- Даже если там нас ждет западня, уничтожение Великой Формации Дьявольских Владений не будет лишним. Мы ведь не собираемся позволить Девяти Преисподним снизойти сюда, верно? И еще этим мы лишим противника удобной боевой позиции.

Янь Чжаогэ не ответил. Наблюдая за окрестностями и рассматривая перемежающиеся узоры духов, он начал усиленно анализировать их своим сердцем.

После инцидента у Чистого Скрытого Озера Янь Чжаогэ приложил немыслимые усилия и как следует изучил Дао Формаций.

Из-за сжатых сроков результат не выглядел как какая-то кардинальная перемена, но заметный прогресс был осуществлен.

- По сути, конечная задача Великой Формации Дьявольских Владений – это явление на Землю Девяти Преисподних, формации, способной проходить через время и пространство, - рассуждал Янь Чжаогэ, - так что если бы они хотели провернуть какой-либо хитрый ход, то он наверняка принадлежал бы сфере времени и пространства. Что же это может быть? Обращение направления двери для того, чтобы мы оказались в мире Девяти Преисподних? Не очень похоже…

В раздумьях о ситуации Янь Чжаогэ прогонял через себя тысячи мыслей с немыслимой скоростью.

В это время остальные боевые маги Клана Горы Широкой Веры продолжали биться.

Великий Магистр Боевых Искусств Талисмана Духа взмахами Духовного Меча Восьми Пейзажей заставлял истинную эссенцию трансформироваться в свет, восьмью слоями охватывающий высокую золотую башню.

В какой-то момент слои света схлопнулись воедино, из-за чего и так ненадежно стоявшая башня начала рушиться.

Янь Чжаогэ тонко ощущал процесс падения башни и перемены Великой Формации Дьявольских Владений.

Внезапно ему пришло в голову, где же находился корень проблемы.

Великая Формация Дьявольских Владений в своей предыдущей итерации была неотличима от той, которую он уничтожил при Чистом Скрытом Озере.

Тем не менее, в процессе ее разрушения можно было увидеть некоторые незначительные отличия.

Когда золотая башня рухнула, красный цвет дверного проема полностью угас, а черные узоры духов, напоминавшие бесчисленные черные цепи, рвались.

Плотное черное зловещее Ци втекало в тела падших боевых магов, заставляя их ощущать боль куда более сильную, чем можно было бы представить.

Всё, абсолютно всё выглядело именно так же, как и при Чистом Скрытом Озере, будто это была реконструкция тамошних событий.

За исключением одной детали!

При падении золотой башни Янь Чжаогэ ощутил, что силы Великой Формации Дьявольских Владений направляются куда-то прочь.

Резко подняв голову и не имея даже секунды для того, чтобы отдать приказ или о чем-то предупредить, Янь Чжаогэ прыгнул с колонны дворца, оторвав ее со своего места и взяв с собой, ринулся к рушащейся башне.

Увидев, как Янь Чжаогэ бежит к башне с колонной здания в руках, другие боевые маги были несколько ошеломлены; всё вот-вот будет кончено, он хочет еще погеройствовать? Но ведь куда же больше? Ты принимал самое активное участие в атаке, помогая всем пробиться вперед. В любом случае именно тебе будет принадлежать самая большая слава!

Великий Магистр Боевых Искусств Эссенции Духа, находившийся ближе остальных к башне, также смотрел на Янь Чжаогэ с недоумением, чуть нахмурив брови:

- Чжаогэ, спокойно. Одним ударом меча я могу уничтожить башню…

Не давая ему договорить, Янь Чжаогэ перебил его:

- Старейшина Конг, не дайте этой пагоде рухнуть, это самое главное!

Все были ошарашены этими словами.

Даже падшие бойцы Опустошающей Бездны перевели свои шокированные взгляды на Чжаогэ.

Ни при каких обстоятельствах Старейшина Конг не мог допустить, что ему придется услышать подобное от Чжаогэ. Он в смятении посмотрел на него:

- Что именно…

Он осекся, поскольку, пока он смотрел на странные действия Чжаогэ, в его голове мелькнула страшная мысль. Вероятность такого поворота событий была до глупого мала, но отметать ее было бы смертельно опасной ошибкой, и своими действиями Янь Чжаоге подтверждал эту мысль.

Предательство!

Остальные бойцы также с недоумением смотрели на Янь Чжаогэ.

Невозможно было допустить и мысли о том, чтобы Янь Чжаогэ стал предателем. Не говоря о том, что он предотвратил снисхождение Девяти Преисподних у Чистого Скрытого Озера, теперь он разрушил саму Великую Формацию Дьявольских Владений на наследной земле рода Вэнг, играя в этом процессе ведущую роль.

Не существовало боевого мага в Мире Восьми Пределов, избавиться от которого Опустошающая Бездна и Девять Преисподних хотели бы больше, чем от Янь Чжаогэ.

Предательство было немыслимо.

Тем не менее, ненормальные его действия нельзя было объяснить иначе.

Если злые намерения не были заложены в него ранее, могли ли они возникнуть здесь и сейчас?

Девять Преисподних имели способность воздействовать на сердца людей в самые неожиданные моменты, и сопротивляться этому можно было, лишь оставаясь внимательным постоянно.

Золотая пагода уже почти разрушилась, летя к земле и собираясь обратиться в груду обломков.

Не имея ни единой секунды на объяснения, Янь Чжаогэ взлетел в воздух, в последний момент подставляя колонну дворца под рушащееся здание.

К счастью, его репутация и доброе имя не позволило ни одному наблюдавшему вмешаться и предотвратить действия Чжаогэ, как бы ни были сильны их сомнения.

Янь Чжаогэ, стабилизировав башню, начал напряженно думать, прогоняя через свой мозг все принципы формации.

А Ху, понимая неспособность Чжаогэ сконцентрироваться на объяснении собственных действий, поспешил к остальным со словами:

- Старейшина Конг! Молодой Мастер полагает, что эта атака была слишком успешной – возможно, это западня.

В ответ Старейшина кивнул:

- Да, я тоже сомневаюсь на этот счет. Однако же в любом случае мы не можем позволить Девяти Преисподним сойти в наш мир. Даже если там нас ждет западня, уничтожение Великой Формации Дьявольских Владений не будет лишним. Это наша главная цель, ибо главная цель нашего противника – низвергнуться на наш мир. Если ворота Девяти Преисподних откроются, нас ждет катастрофа, хуже которой не может быть ничего.

Все присутствующие покивали головами в знак согласия.

Янь Чжаогэ же, окончательно рассортировав все тонкости вопроса в своей голове, сказал:

- Извержение Девяти Преисподних, вне всякого сомнения – ужасный сценарий, но не самый худший, который может ожидать нас.

Старейшина Конг и остальные были несколько озадачены таким выводом. Янь Чжаогэ глубоко вздохнул и перевел взгляд куда-то вдаль:

- В этом случае мы хотя бы будем готовы к битве, особенно с нашим Старейшим послушником-дядюшкой. И в этом же случае, случись ужасное, мы сможем начать борьбу, сдерживая Дьяволов и давая время как для прибытия подкреплений из нашего клана, так и для эвакуации мирных жителей. Однако же что может случиться, если Врата в Девять Преисподних возникнут где-то далеко отсюда, там, где мы окажемся не готовы к удару? В таком случае низвержение Девяти Преисподних более чем вероятно.

Все боевые маги Клана Широкой Горы стояли в глубоких раздумьях и шоке.

Всё равно где – у Чистого Скрытого Озера или здесь, на землях Вэнг, они бились ради того, чтобы ослабить шансы Великой Формации Дьявольских Владений и подготовки к открытию Врат в Девять Преисподних – либо полному устранению этой опасности.

Важной слабостью Великой Формации Дьявольских Владений было то, что ей было необходимо время и ресурсы для подготовки Врат в Девять Преисподних, что давало боевым магам возможность добраться до необходимого места.

Но что бы случилось, если просто так, без предупреждения, в совершенно случайном месте, открылись бы Врата в Девять Преисподних?

Одна мысль о таком заставляла кровь стыть в жилах.

Слова Янь Чжаогэ произвели должное впечатление; боевых магов Клана Горы Широкой Веры пробил холодный пот.

Посмотрев на своего противника, Главу семьи Вэнг, Великий Магистр Боевых Искусств Клана Горы Широкой Веры спросил, срываясь на крик:

- Это правда?!

Тот на мгновение оторопел, в его глазах можно было прочитать сожаление о содеянном и бессильную ярость.

Их использовали в качестве приманки, пушечного мяса, чтобы завлечь послушников Клана Горы Широкой Веры.

Всё это читалось в глазах Старейшины семьи Вэнг лишь одно мгновение. Взяв себя в руки, он произнес:

- Я не понимаю, о чем идет речь.

Краткого замешательства оппонента хватило для того, чтобы Великий Магистр Боевых Искусств Клана Горы Широкой Веры всё понял; его кровь похолодела, он выхватил меч и направил его на своего противника:

- Видимо, так и есть!

Старейшина Конг и остальные ощутили, что их передернуло. Они посмотрели на уже почти павшую золотую башню.

Спрыгнув с колонны, Янь Чжаогэ уперся ладонью о поверхность башни, пристально изучая, как меняются потоки зловещего Ци внутри нее.

Через несколько минут Янь Чжаогэ с грустью произнес:

- Мы опоздали. Обращение Великой Формации уже началось, и огромное количество зловещего Ци уже уходит отсюда. Я могу лишь немного замедлить, но не остановить или обратить этот процесс.

Старейшина Конг помрачнел чернее тучи; он был готов отхлестать сам себя.

Один из Великих Боевых Магов, находившийся здесь же, окликнул его:

- Старейшина Конг, возьмите себя в руки. Сожаление – это тоже форма упрямства, этим может воспользоваться дьявольское Ци, - после этих слов он обратился к Янь Чжаогэ, - возможно ли определить, где откроются Врата в Девять Преисподних?

- Южный Небесный Регион, - произнес Янь Чжаогэ, сконцентрировавшись.

Услышав это, все боевые маги Клана Горы Широкой Веры.

Южный Небесный Регион был резиденцией большого числа представителей Клана Горы Широкой Веры.

Помимо Центрального Небесного Региона, где располагались штабы Клана, были и остальные шесть Регионов – Северный, Южный, Восточный и Западный, равно как Песчаный и Регион Гань. И Первый Старейшина именно Южного Региона был самым сильным.

Тем не менее, задачей боевых магов Клана Горы Широкой Веры было именно оберегать Южный Небесный Регион от опасности, исходящей от Клана Священного Солнца.

Все укрепления и гарнизоны Клана Горы Широкой Веры были обращены к югу Южного Региона, поскольку именно оттуда могла исходить опасность. Северные границы этого региона защищены не были, поскольку там находился Центральный Регион, откуда опасности раньше ждать было совершенно бессмысленно.

В результате Южный Регион находился в состоянии крайней уязвимости по отношению ко внутренним угрозам.

В том случае, если Врата Девяти Преисподних откроются в Южном Небесном Регионе, избежать катастрофических последствий будет практически невозможно. Более того, необходимо будет принимать в расчет и потенциальные маневры Клана Священного Солнца.

Подкрепления, которые могут прибыть их Центрального Региона, должны будут очень поспешить.

Кто-то спросил Янь Чжаогэ:

- Но в чем был тогда смысл заманивать нас сюда и вовлекать в битву? Не могли ли она самостоятельно уничтожить ядро зловещей формации ради открытия Врат Девяти Преисподних в неожиданном для нас месте?

- Я бы очень хотел ошибаться в этом вопросе, однако факт в том, что я прав, - Янь Чжаогэ покачал головой, - независимо от того, кто именно хотел реализовать этот злодейский план, у них, видимо, не было сил и возможности повредить ядро Великой Формации Дьявольского Владения. Таким образом, им пришлось весьма специфически прибегнуть к нашей помощи, - он чуть улыбнулся, - и в данной ситуации это было их глупой ошибкой. Теперь в наших силах определить, где может быть нанесен каждый следующий удар.

Янь Чжаогэ настолько хорошо держал себя в руках, что мог даже позволить себе найти позитивные моменты во всей сложившейся ситуации. Остальные же не находились в таком приподнятом положении духа.

Старейшина Конг, пересиливая себя, пытался успокоиться, размахивая Духовным Мечом Восьми Пейзажей:

- Немедленно сообщите Старейшине Ши, а также всем послушникам нашего клана и резидентам Южного Небесного Региона. Нам необходимо в первую очередь уничтожить послушников Опустошающей Бездны.

Услышав это, Старейшина семьи Вэнг истерически расхохотался:

- Если я умру сегодня, я умру в великолепный день! Ах-ха-ха-ха, чего стоит увидеть “великий” клан Горы Широкой Веры в таком тупом замешательстве…

Лица у Старейшины Конга и остальных и впрямь были очень кислыми.

Их противники вырыли им яму, и из-за сложившейся ситуации у них не оставалось выбора, кроме как спрыгнуть в нее. Положение было безвыходным.

Если они уничтожат ядро Великой Формации Дьявольского Владения, они не дадут Девяти Преисподним низвергнуться на район Янью, но тогда Врата Девяти Преисподних раскроются где-то в другом месте.

Если же они не уничтожат ядро Великой Формации Дьявольского Владения, то им не останется ничего делать, кроме как ожидать, когда Девять Преисподних просто раскроются у них на глазах.

Они оказались на распутье между Сциллой и Харибдой, между двух зол, из которых нельзя было выбрать меньшее.

А Ху с грустью взглянул на Янь Чжаогэ:

- Молодой Мастер! Молодой Мастер, - начал говорить он, тоже приблизившись к башне, - у Опустошающей Бездны есть эксперт. Чтобы за такое короткое время провести такую большую и тонкую работу по открытию Врат в Девять Преисподних в случайном месте, необходимы невероятные навыки. Возможно, вам будет доступна какая-то информация относительно того, где именно откроются Врата. Может быть, это действительно отдано на волю случая, тогда ладно. Но если – если! – вы бы смогли определить конкретное место…

Мысли Янь Чжаогэ вновь слились со зловещей формацией, и в его мозгу снова начали пролетать звуки и картины; в какой-то момент перед его глазами предстало место в Южном Небесном Регионе.

Это было поле – самое обыкновенное поле с сельскохозяйственными культурами, где работали фермеры. Неподалеку находилось несколько густонаселенных городов и протекала река.

Янь Чжаогэ замер в тревоге. Он уже почти что видел, как там, на этом поле, разворачивается масштабная трагедия.

Вернувшись к реальности, Янь Чжаогэ, вместе со всеми остальными боевыми магами, увидел, что с неба спускается фигура – это был Железный Король Львов Ши Тхе.

В связи с исключительными обстоятельствами, он бросил все и перенесся сюда.

- Мы уже послали гонцов с новостями силам клана и властям Южного Небесного Региона, - поспешно сообщил Ши Тхе, - сколько у нас времени в запасе?

- Примерно нисколько, - ответил Янь Чжаогэ.

Просчитав что-то про себя, Ши Тхе констатировал:

- Даже если Мастер воспользуется Чистым Ци, он всё равно может не успеть.

Все присутствовавшие закрыли глаза с болью в душе. Если уж сложенные вместе силы главного эксперта Клана Горы Широкой Веры вкупе с искусством Чистого Ци не помогут успеть вовремя, то не поможет уже ничего.

Им оставалось лишь со жгучим нетерпением ждать, не имея возможности ничего сделать.

Это было сродни тому, что чувствует приговоренный к смерти, когда знает, что на него уже наставляют оружие.

Только Янь Чжаогэ продолжал напряженно думать, оценивая ситуацию. Он внимательно разглядывал накренившуюся золотую башню.

Ши Тхе спросил его:

- У тебя есть какой-то план?

Замявшись на секунду, Янь перевел на него взгляд:

- Это рискованно и потребует вашей помощи, старший послушник-дядюшка.

Дух каждого присутствовавшего воспрял. Ши Тхе сразу же ответил:

- Риск не важен. Изложи план.

Все уставились на Яня Чжаогэ.

Он был спокоен и серьезно сказал:

- Я хочу воссоздать тут Великое Формировнаие Дьявольских Владений.

Когда слова вышли из его уст, все начали переглядываться.

Взгляд Ши Тхе тоже говорил об удивлении, но он быстро успокоился и спросил:

- Риски, о которых ты говорил ранее, что они влекут за собой? Как я могу помочь?

Янь Чжаогэ быстро ответил:

- Воссоздав Великое Формирование Дьявольских Владений, я могу использовать его в качестве руководства для вытягивания дьявольской ци, которая была послана на Регион Южного Неба.

Слушая Яня Чжаогэ, Ши Тхе не прерывал его, молча смотря на него, ожидая продолжения.

- Таким образом, мы сначала позаботимся о кризисе в Регионе Южных Небес, прежде чем иметь дело вот с этим, - продолжил Янь Чжаогэ, - Хотя я буду действовать в качестве регулятора формирования, мне нужен эксперт уровня старейшего ученика-дяди, чтобы снова запечатать открытую Дверь Девяти Великих Преисподних; твой кулак-намерение отлично подойдет для этого.

- Риск заключается в том, что мы не сможем уничтожить ядро Великого Формирования Дьявольских Владений до того, как оно полностью установится. Дверь Девяти Великих Преисподних действительно откроется на мгновение, и если она не будет запечатана вовремя, появится возможность того, что Девять Преисподних действительно спустятся.

Янь Чжаогэ сказал:

- Если бы это произошло, мы бы в любом случае выбрали меньшее из двух зол. Мы должны были бы сразиться в кровопролитной битве, выдержав вторжение Зловещих Дьяволов Девяти Преисподних, выигрывая время для других экспертов нашего клана, чтобы прийти для усиления.

Ши Тхе направил глубокий взгляд на Яня Чжаогэ:

- Загвоздка не во мне. Любой Боевой Грандмастер позднего Талисмана Сущности смог бы это сделать. Загвоздка в тебе.

Янь Чжаогэ кивнул и тихо сказал:

- Я на семьдесят процентов уверен, что смогу добиться успеха.

- Семьдесят процентов? - Ши Тхе повторил, - Семьдесяти процентов уже достаточно. Мы сделаем это!

Янь Чжаогэ посмотрел на стоявших рядом:

- Старейшины, пожалуйста, подготовьте это место в соответствии с моими инструкциями. Мы должны как можно скорее воссоздать формирование; время имеет существенное значение.

Боевые Грандмастеры Горы Широкой Веры обменялись взглядами, посмотрев сначала на Яня Чжаогэ, затем на Ши Тхе, прежде чем осознать его слова.

Хотя все они беспокоились, из-за маленького количесива времени, предоставленого им, они не могли позволить себе колебаться.

Если бы была хоть малейшая задержка, Девять Преисподних спустились бы на беззащитные земли Региона Южных Небес.

Очень быстро, в ответ на низкий крик Яня Чжаогэ «Восстань!» на земле мгновенно появились бесчисленные черные духовные узоры.

Зациркулировали бесчисленные сигилы, черный свет поднимался на небеса, превращаясь в огромное количество черных облаков, затемнивших небеса и скрывших солнце.

Кроваво-красная молния без конца спускалась из черного тумана, мрачного и шокирующего, неясный мерцающий свет черных духовных узоров казался до крайности отвратительным.

Возник ужасающий воздух, не казавшийся дьявольским, но затуманивающий разум, не давая ему стабилизироваться.

Странная сила, казалось, вызывала самые глубокие, мрачные желания, злые мысли и упрямство в глубине всех сердец, непрерывно увеличивая их.

В центре формирования черного света с земли поднялась золотая башня с нарастающим золотым светом, башня неуклонно росла, как будто у нее была своя жизнь.

Ведомые сиянием, бесчисленные черные духовные узоры перемещались в воздухе, напоминая многочисленные черные цепи, когда они опутали высокую золотую башню, прежде чем туго натянуться, как будто они имели огромную силу.

От вершины высокой золотой башни исходило кроваво-красное сияние, постепенно превращаясь в форму двери.

Эта красная дверь света исходила рябью, как вода, ее силуэт постепенно проецировался на землю перед золотой башней, еще одна великая дверь появилась на земле.

В районе, охваченном Великим Формированием Дьявольских Владений, черный туман мгновенно становился все более плотным, пока не стал липким, словно грязь.

Дьявольская ци начала формировать ужасающие дьявольские владения, окутав окрестности.

За пределами области дьявольской ци, Первый Старейшина Горы Широкой Веры и некоторые ее эксперты обеспокоенно наблюдал за этими ужасающими дьявольскими владениями, охватившими огромное количество территории.

Уже получив уведомление от Ши Тхе, они знали, что нынешнее Великое Формирование Дьявольских Владений воссоздавалось их стороной.

Однако такое действие, похожее на игру с огнем, все равно привело всех в недоумение.

Однако это был немного лучший результат. По крайней мере, это было намного лучше, чем спуск Девяти Преисподних в абсолютно беззащитный Регион Южных Небес.

Правда, в случае, если Янь Чжаогэ и Ши Тхе не справятся, Девять Преисподних спустятся сюда, в Графство Юньу, и всем придется встать на передние позиции для препятствия вторжению.

Ранее, еще до пробивания и вхождения в Великое Формировние Дьявольских Владений, узнав, что Семья Ван Юньу собирается создать проблемы, боевые практики Горы Широкой Веры бросились на место происшествия, в худшем случае они организовали бы эвакуацию для обычных граждан Графства Юньу, а также других, живущих поблизости, вместе с более слабыми боевыми практиками.

В настоящее время не было настоящей паники и волнения, что позволяло людям Горы Широкой Веры должным образом участвовать в великой битве в Графстве Юньу.

Это была важная причина, по которой риск принимал на себя Регион Песков, а не Регион Южных Небес.

Регион Песков срочно выдвинулся, в то время как новость также была передана с максимально возможной скоростью обратно в Гору Широкой Веры в Центральном Небесном Регионе, а также в Регион Южных Небес.

То, что положение Двери Великих Девяти Преисподних могло измениться, также должно было быть передано другим регионам в рамках подготовки к самым неожиданным происшествиям.

Всматриваясь вдаль на Великое Формирование Дьявольских Владений, уже полностью поглотившую наследственную землю Семьи Ван, Первый Старейшина Региона Песков пробормотал про себя:

- Янь Чжаогэ, ты обязательно должен достигнуть цели...

В районе ядра Великого Формирования Дьявольских Владений черный туман исчез, заполнив пространство странным красным светом.

В этом пространстве высоко стояла золотая башня, проецируемый силуэт красной двери света на земле становился все яснее и яснее.

На земле пространство между двумя дверями искажалось и неудержимо тряслось, заставляя землю также сильно искажаться.

Казалось, что-то собиралось прорваться из-под земли, вырыв глубокую бездонную трещину.

Если эта трещина откроется, она станет путем для Девяти Преисподних.

Ужасающий воздух, околдовывающий человеческие сердца, неизменно находился на высоком уровне, сотрясая сердца людей.

Янь Чжаогэ имел тяжелый вид, стоя под золотой башней, двумя ладонями надавив на ее поверхность, в то же время поворачивая голову, и спокойно глядя на Дверь Девяти Великих Преисподних на земле, которая постепенно открывалась.

- Мы на полпути, - сказал Янь Чжаогэ, - Дьявольская ци, посланная в Регион Южных Небес, снова оттягивается.

Услышав слова Яня Чжаогэ, все легонько вздохнули с облегчением.

Если бы эта Дверь Девяти Великих Преисподних открылась, не препятствуя формированию в Регионе Южных Небес сделать то же самое, было бы два пути, открытых для Девяти Преисподних. В этот момент у всех были бы чувства, которые нельзя описать словами «отчачние» и «ярость».

Внимание всех было сосредоточено на высокой золотой башне.

Золотая башня вдруг слегка качнулась.

- Э? - выражение Яня Чжаогэ слегка изменилось, - Кто-то хочет насильно остановить меня и вернуть дьявольскую ци обратно?

Над красной дверью света на вершине высокой золотой башни внезапно появилась странная сцена.

Подняв головы, все испуганно и шокированно крикнули:

- Старейшина Лю?!

Янь Чжаогэ поднял голову и увидел, что над красной дверью света была отражена фигура. Это был беловолосый старик.

Он также узнал другую сторону, которая, ужасным образом, оказалась давним Старейшиной Горы Широкой Веры.

Старейшина Лю с мрачным и слегка сумасшедшим выражением сжимал черный нефритовый талисман, в который он безумно вливал свою истинную сущность и кулак-намерение!

Ши Тхе был словно в воду опущенный, а взгляд Яня Чжаогэ был холодным.

Перед Старейшиной Лю также появилась иллюзорная сцена красного света, из которой он мог ясно видеть Яня Чжаогэ и других.

Он был слегка ошеломлен на мгновение, затем невольно и странно рассмеялся, когда понял, что его личность уже раскрыта:

- Хороший сын Яня Ди, это снова ты?!

Глядя на Старейшину Лю, Янь Чжаогэ улыбнулся, но ничего не сказал, сосредоточившись на контроле над Великой Формацией Дьявольского Владения.

Ши Тхе взглянул на Старшего Лю со стороны, медленно произнеся: – Вслед за старшим учеником-дядей Ваном, c вами произошло тоже самое, старший ученик - дядя Лю?

Старейшина Лю фыркнул: – Такие люди, как вы, которые уже вошли в стадию позднего Талисмана Сущности, еще до того, как стали пожилыми - как вы можете понять нас?

Он сказал холодно: – Тут слова бесполезны - посмотрим на ваши настоящие способности!

Янь Чжаогэ кивнул: – Я полностью согласен.

Сказав так, сохраняя положение левой руки на поверхности золотой башни, он написал в воздухе несколько духовных узоров своей правой рукой.

Когда духовные узоры упали на золотую башню, она мгновенно стабилизировалась, и усилился красный свет на вершине башни.

Дверь, проецируемая на землю, становилась все четче и реальнее, и постепенно начала полностью принимать форму, в то время, как великая земля начала раскалываться на части!

То, что лежало под трещиной, было не грязью или камнями, но сияла красным светом!

Искаженное пространство привело не к подземелью Восьми Пределов Мира, а к Девять Преисподней из легенд!

Аномальная, ужасающая аура, сбивающая с толку сердца людей, в этот момент достигла беспрецедентного пика, практически сводя людей с ума!

В красном свете Старейшина Лю, казалось, страдал от обратной реакции формации, и его лицо сначала стало нездорово кроваво-красным, затем стало бледным.

Черные нефритовые талисманы в его руках разрушались, их обломки летели во все стороны, стреляли по его телу и лицу, по-настоящему глубоко проникая в его плоть.

–Янь Чжаогэ! – Старик Лю взвыл, как раненый зверь.

Пока силуэт красной двери света сотрясался, форма старейшины Лю постепенно исчезала.

– Быстро сообщите об этом клану, - сказал Ши Тхе, не оглядываясь назад, Старейшина Конг понял его слова.

Янь Чжаогэ сказал: – Старший ученик-дядя, это пока еще ложная дверь; это заключительный момент, прежде чем ложное станет настоящим!

Глядя на ужасающий раскол в земле, на ауру Девяти Преисподней, которая исходила оттуда и взлетала в небеса, Ши Тай совершенствовался, а вокруг его тела появлялись бесчисленные духовные талисманы.

Духовные талисманы превращались в многочисленные духовные массы, множество духовных масс, собравшись, образовывали силуэт, напоминающий алтарь, а также пагоду, охватывающую тело Ши Тхе.

Алтарь сжимался, становясь все более и более уплотненным, объединяясь в теле Ши Тхе, ясно и ярко, излучая бесконечное внутреннее сияние.

В этот момент Ши Тхе был похож на нерушимую Иглу Небесного Усмирения, на неподвижный столб посреди моря.

Он шагнул вперед, опустившись перед багрово-красной глубокой бездной, целый человек вступил в трещину.

Глубокая бездна явно содрогнулась, а Ши Тхе подкрепил это ударом. Удар был медленным, но одновременно тяжелым и концентрированным, и даже казалось, что он был нереальным. Хотя он был медленным, таким, что не попадал в глаза, но он был наполнен чувством бесконечности, и совсем не перемещался и не разрушал.

Казалось, что этот удар может остановить изменения огромных океанов и бескрайних полей, останавливая день от перехода в ночь и ночь от перехода в день.

В тот момент эта багровая трещина, казалось, была заморожена на месте, время и пространство тоже остановились.

Впрочем, эта жестокая аура Девяти Преисподней до сих пор продолжала стремительно расти, чем Ши Тхе, ведь несравненно ужасные существования, казалось, хотели вырваться из трещины!

Божественный Доспех Бездонного Света Ши Тхе сиял черным светом, поддерживая его удар, который был тяжелым, как тысяча гор, в результате чего район, прилегающий к трещине, исказился.

Сила, которая казалась был способна стабилизировать океаны и поднять небеса, насильно подавила эту багровую трещину.

Багровая трещина казалось раной в Восьми Пределах Мира, поскольку в этот момент она сильно исказилась, продолжая бороться и расширяться.

Однако, будучи замороженным кулаком-намерением Ши Тхе, она больше не могла сделать ни шагу.

В ловушке трещины лежали свирепые звери, которые изо всех сил пытались вырваться из своей клетки. Спустившись в этот мир, они хотели убежать и буйствовать, как им угодно.

Великая Дверь Девяти Преисподней была успешно подавлена Ши Тхе, но Янь Чжаогэ и другие все еще не могли ослабить свою бдительность .

В этот момент над высокой золотой пагодой, дверь, образованная кроваво-красным светом начала рассеиваться.

Сияние башни также постепенно тускнело, казалось, что она превращалась в обычную каменную башню.

Бесчисленное множество черных узоров, окруживших золотую башню, так же распались.

Дьявольское Владение, охватившее исконную землю семьи Ван, рассеялось не полностью, вместо этого стали видны некоторые изменения.

Черный дьявольское владение в настоящее время становилось кроваво-красным.

В это время, источник силы дьявольского владения уже стало ужасающей Великой Дверью Девяти Преисподней.

Первоначальная формация, исчерпавшая свою силу, с ее завершенной миссией, начала полностью рассеиваться, но только теперь в этот мир могло попасть более страшное Дьявольское Владение.

Настоящее Дьявольское Владение!

Охваченные кроваво-красной, величественной дьявольской ци, Янь Чжаогэ и все остальные чувствовали различные эмоции, давившие на их сердца, и их становилось все больше и больше.

По сравнению с предыдущим дьявольским владением, в этот раз было еще труднее стабилизировать ум.

Особенно с огромным давлением, которое нес им спуск Девяти Преисподней. В этот момент беспокойство и безрассудство, а также негативные эмоции, такие как страх и ужас, подпитывались и увеличивались.

Стремление убивать и уничтожать, которое также сопровождало его, неуклонно укреплялось.

Все здесь, включая Ши Тхе, должны были сдерживать различные злые намерения в своих сердцах, чтобы быть не поглощенными Девятью Преисподнями.

Таким образом, из-за того, что им приходилось разделять свое внимание, сила каждого была уменьшена.

Будучи единственным, подавляющим Девять Преисподней, на Ши Тхе оказывалось наибольшее давление, багровая трещина под ногами искажалась еще более интенсивно.

Смутно, окровавленная вода начала выходить из глубины бездны.

Глубоко вдохнув, Янь Чжаогэ поднял столб Божественного Дворца, прежде чем раскрыть Крылья Бессмертного Журавля, стреляя в багровую трещину с поразительной скоростью.

Поднявшись над глубокой бездной, Янь Чжаогэ направил на столб Божественного Дворца ладонь, на поверхности столба появилось множество узоров света, сияющих ослепительным светом, пока он спускался к глубокой красной бездне внизу!

Так же, как Ши Тхе связался с силой глубокой красной бездны, подавляемой столбом Божественного Дворца, пламя ци мгновенно ослабевало.

Ши Тхе выдохнул с громким шумом, пока он владел своим кулаком-намерением на его пике, окровавленная вода, просачивающаяся из глубокой красной пропасти, мгновенно возвращалась обратно.

Аура Девяти Преисподней безумно вздымалась, не желая ни на шаг отступать, казалось, что ее гнев не может быть сдержан.

Когда прорвалась кровопролитная дьявольская ци, появилась группа людей, состоящая из Первого Старейшины Песчаного Региона и других экспертов Горы Широкой Веры. Увидев изменения в Дьявольском Владение, зная, что план Яня Чжаогэ и Ши Тхе, скорее всего, удастся, они поспешили сюда для подкрепления.

Хотя Первый Старейшина Песчаного Региона был намного слабее Ши Тхе, он все же являлся Великим Магистром Боевых Искусств экспертом Талисмана Сущности, который также был полон сил и недавно прибыл на битву.

С его появлением Великая Дверь Девяти Преисподней оказалась в невыгодном положении, и начала закрываться!

Аура Девяти Преисподней поднялась, из нее выходило последнее безумие.

Теперь, из красного света глубокой бездны, внезапно выстрелили в воздух многочисленные полосы черного света, направленные к Яню Чжаогэ и Ши Тхе!

Старейшина Конг и другие Великие Магистры Боевых Искусств Широкой Веры подбежали, желая помочь Яню Чжаогэ и Ши Тхе заблокировать их.

Тем не менее, этот черный свет был несравненно неистовым и жестоким, что даже Души Сущности Великих Магистров Боевых Искусств, таких как Старейшина Конг, были оттеснены.

Черный свет взорвался, Духовный Сосуд Великого Магистра Боевых Искусств Горы Широкой Веры, который был настигнут врасплох, тут же оторвал его правую руку!

– Инь Грома Девяти Преисподней! – у Яня Чжаогэ резко расширились зрачки.

Увидев Ши Тхе и Первого Старейшину Песчаного Региона, которые почти смогли бы закрыть трещину, Янь Чжаогэ продолжил контролировать столб Божественного Дворца, подавляя прибывающие Инь Грома Девять Преисподней Инь Гром.

Оставшиеся Инь Грома Девяти Преисподней, подавленный столбом Божественного дворца, превратились в многочисленные черные сферы грома.

Однако, столб Божественного Дворца оказался все еще неустойчивым из-за последствий удара.

Когда Янь Чжаогэ с каменным столбом отступил, приземлившись на землю, черная сфера грома упала прямо рядом с ним!

В этот решающий момент, огромная фигура внезапно бросилась с его стороны, опустив голову и забрав ртом эту сферу грома, прежде чем умчаться вдаль!

Янь Чжаогэ вгляделся.

Пан-Пан!

Пан-Пан внезапно выскочил, его телосложение, которое обычно казалось пухлым и неуклюжим, в этот момент было подобно вспышке молнии, когда он опустил голову и забрал пастью сферу грома, которая лежала перед Янь Чжаогэ, прежде чем умчаться вдаль.

В следующий момент раздался мощнейший взрыв, а территория взорвалась темным светом грома, вздымающимся в воздух.

Янь Чжаогэ вглядывался, пока не увидел огромный кратер в земле, заполненный густым дымом.

Инь Грома Девяти Преисподней взорвалась, наполняя свирепостью и жестокостью, мешая сенсорным способностям Яня Чжаогэ, что ему оставалось только ждать с волнением.

Последовательное овладение Глазом Императора Грома и столбом Божественного Дворца нахлынули на Яня Чжаогэ, что чувство слабости обрушилось на него, как прилив.

Внезапно Фэн Юньшэн и А Ху закричали в восторге.

Из-за густого дыма возникла толстая фигура, в которой чувствовалось ловкость.

Глупый и чистый, Пан-Пан вернулся к Яню Чжаогэ, протягивая ему язык и облизывая его.

Сюда по всему, он вовремя выбросил Инь Грома, не пострадал от него, последствия взрыва прошли мимо него.

Янь Чжаогэ мгновенно вздохнул с облегчением, усталость внутри него стала еще сильнее, почти угрожая сокрушить его.

Впрочем, Янь Чжаогэ насильно удерживал свой разум. Он повернул голову и посмотрел в другую сторону.

Там, объединенной силе Ши Тхе и Первого Старейшины Песчаного Региона наконец-то удалось полностью подавить багровую трещину.

Янь Чжаогэ глубоко втянул воздух, встал с силой, положил свою левую руку на пояс, затем он выдохнул, ударив правым кулаком.

По мере того, как усиливался его кулак-намерение, первоначально умирающая Великая Формация Дьявольского Владения внезапно снова загорелась, казалось, что вернулась ее сила на пике, в самое процветающее состояние.

– Старший ученик-дядя, приготовься, - сказал Янь Чжаогэ тяжелым тоном.

Ши Тхе кивнул, прежде чем бесчисленные черные духовные узоры, похожие на цепи, стали опутывать его тело.

Черные духовные узоры стекали к Ши Тхе, как к центру. Янь Чжаогэ внезапно опустился на колено, одним коленом на землю, ударяя землю своим правым кулаком.

Великая Формация Дьявольского Владенияи сильно изменилась, бесчисленные черные духовные узоры, обратившие вспять свой поток от Ши Тхе в центре, казалось, направляли бесконечную, безграничную кровавую дьявольскую ци в окрестности, безумно вздымаясь в сторону Ши Тхе.

Выражение лица Ши Тхе было неуступчивым и неизменным, а все его тело напоминало Ваджру, вечного и прочного, твердого и непоколебимого.

Он был похож на скалы на пляже, никогда не двигающиеся, несмотря на движения волн и нападения диких штормов.

Когда черные духовные узоры привели кровавую дьявольскую ци к его телу, Ши Тхе внезапно сформировал кольцо своими руками, опустив руку вниз в сторону глубокой красной бездны.

Огромное количество кровавой дьявольской ци мгновенно прошло через его тело, непрерывно выливаясь в глубокую красную пропасть.

Янь Чжаогэ глубоко вздохнул, затем глубоко вздохнул, став похожим на кита, всасывающего воду.

Он снова встал, шагнув вперед, дойдя одним прыжком до Ши Тхе.

Янь Чжаогэ сильно ударил в спину Ши Тхе левым кулаком, который до это находился на его талии.

Ши Тхе принял удар, и дополняя этот удар Яня Чжаогэ, Великая Формация Дьявольского Владения утекала в обратном направлении, все цепи духовных узоров устремлялись к спине Ши Тхе с левым кулаком Яня Чжаогэ в их центре, превращаясь в завораживающую, сложную руну, вписанную в воздухе.

И после, неосязаемое будет исходить из глубокой красной пропасти, которая была все еще закрыта импульсом, который нельзя было остановить.

Расколотая земля восстановилась, искаженное пространство вернулось в норму.

Девять Преисподней, которые собирались спуститься, были насильно отброшены назад.

Янь Чжаогэ издал долгий рев, и начались изменения с этой странной руной, которая витала между его левым кулаком и спиной Ши Тхе.

Руна превратилась в полосу света, разделившуюся на две части так, что они приземлились на Яня Чжаогэ и Ши Тхе.

Один из них превратился в знак, похожий на клеймо, который лег на тыльную сторону левой ладони Яня Чжаогэ.

Другой прошел через одежду Ши Тхе и исчез бесследно, также превратившись в похожий знак, оставшись на спине Ши Тхе.

Только в этот момент Янь Чжаогэ наконец расслабился.

Обследовав свое окружение, окружающие дьявольские владения уже рассеялись, исчезли без следа.

Эта ужасающая аура, заколдовавшая сердца людей, также исчезла.

Над их головами был ясный участок неба, снова с видимым солнцем, вновь вернулись настоящие небеса.

Первый Старейшина Песчаного Региона вышел вперед, спросив: – Старейшина Ши, Чжаогэ, как вы себя чувствуете?

Ши Тхе покачал головой: – Я в порядке.

– Я тоже в порядке, - ответил Янь Чжаогэ, - но в следующие дни старшему ученику-дяде и мне придется медленно убрать этот дьявольский знак. Как только он полностью исчезнет, возможных неприятностей не останется .

Теперь было похоже, что Янь Чжаогэ и Ши Тхе разделили давление от открытия Великой Двери Девяти Преисподней между собой.

Прежде чем дьявольская метка исчезнет, если кто-нибудь из них погибнет, другой будет нести еще больше давление.

Если бы они оба умрут, а дьявольская марка не исчезнет к тому времени, то Великая Дверь Девяти Преисподней Двери может снова открыться здесь, в Графстве Юньу Песчаного региона.

Первый Старейшина Песчаного Региона сказал: – Мы отправим вас обратно в клан, как можно скорее. Оставьте разрешение этого вопроса этому старику.

Янь Чжаогэ сказал: – В этой битве я использовал немало сил, и мне просто нужно хорошо восстановиться. После этого, ношение дьявольского знака не повлияет на меня очень сильно в сражениях. Пока я не умер, дьявольский знак не активируется снова.

Возможность разрешить этот великий кризис способствовало тому, что наконец все здесь улыбнулись от всего сердца.

Ши Тхе повернулся, на его обычно холодном, суровом лице виднелась теплая улыбка, когда он смотрел на Янь Чжаогэ: – Чжаогэ, на этот раз все это благодаря тебе.

Эти простые слова заставили всех вокруг них испытать шок.

Ши Тхе, который хвалил кого-то, был необычайно редким феноменом. А еще реже выражал признательность кому-то, как сейчас.

Особенно, когда целью его похвалы был член молодого поколения, Боевой Ученый.

Когда новости распространяться, это будет звучать действительно шокирующе, до такой степени, что будет казаться невероятным.

Однако, снова взглянув на Янь Чжаогэ перед Ши Тхе, все здесь успокоили свои сердца, и они почувствовали, что это было настолько естественным, как будто именно так и должно было быть.

Янь Чжаогэ улыбнулся: – Старший ученик-дядя преувеличивает все. Это все благодаря вам, благодаря каждому ученику Горы Широкой Веры здесь, благодаря каждому человеку .

– Эта битва была несравненно опасной - любая небольшая ошибка, и нам пришлось бы блокировать Великую Дверь Девяти Преисподней, сражаясь до смерти со Злыми Дьяволами Девяти Преисподней, выигрывая время для укрепления клана. Навязывание опасности для Региона Южного Неба на наши собственные плечи и взятие инициативы по борьбе - это не то, что может сделать каждый.

Янь Чжаогэ кулаком кулаками отдал им приветствие: – Все это благодаря всем.

Старейшина Конг эмоционально вздохнул: – Нет, это действительно все благодаря тебе, Чжаогэ. В противном случае у нас даже не было бы выбора; мы бы беспомощно смотрели, как разыгрывается худший сценарий .

Глядя на Янь Чжаогэ, он вздохнул в сердцах.

Этот мальчик действительно оказался под огромным давлением. Какая бы ни была ситуация в Регионе Южного Неба, воссоздание Великой Формации Дьявольского Владения здесь, если бы план не удался и Девять Преисподней действительно спустились бы на эту землю, тогда Яня Чжаогэ определенно стали бы сильно осуждать.

Даже если бы он спас беззащитный Регион Южного Неба, уменьшив общие потери, люди, как правило, бессознательно упускали бы из виду то, чего не было, вместо этого вспоминая больше о том, что Янь Чжаогэ вызвал изначально разрушенную Великую Формацию Дьявольского Владения, которая привела к спуску Девяти Преисподней в Песочный Регион.

Делая больше, он мог сделать больше ошибок. Делая меньше, он мог сделать меньше ошибок. Ничего не делая - он определенно не совершил бы ошибок.

Чтобы действовать в самые критические времена изначально требуется большое мужество, а также решительность.

Все Великие Магистры Боевых Искусств Горы Широкой Веры торжественно подняли свои кулаки в сторону Яня Чжаогэ: – На этот раз, все это благодаря Чжаогэ, тому, кто позволил преодолеть бушующие приливы.

С предотвращением нисхождения Девяти Преисподних битва Округа Юньу также закончилась.

В этой битве Гора Широкой Веры также понесла некоторые потери, но, к счастью, очень мало.

Поддерживая друг друга, силы Горы Широкой Веры позаботились о раненых и перегруппировались. По договоренности с Первейшим Старейшиной Песчаного Региона они начали разбираться с последствиями ситуации и очистили поле битвы.

В этой битве Cемья Ван из Округа Юньу была практически уничтожена; несколько оставшихся были пойманы для допроса позже.

Помимо этого, были также некоторые боевые практики Опустошающей Бездны, включая остатки Горы Черного Кошмара, которые были захвачены в плен. Их ждал столь же суровый допрос, а затем смерть.

Следуя за Ши Тхе, Янь Чжаогэ покинул фамильные земли Семьи Ван. Вдали была огромная пустыня, но, покидая Округ Юньу, можно было увидеть немного людей.

Из-за природной среды в этой пустыне, здесь было меньше людей, чем в Области Южных Небес Небесных Владений.

Тем не менее, все еще существовало множество густонаселенных районов, где жило много простых людей.

Глядя на этих людей, Янь Чжаогэ слегка улыбнулся.

Скрыв некоторые эмоции, он повернул голову, увидев, как улыбка также появляется на обычных холодных, суровых чертах Ши Тхе, когда он смотрел на далекий город.

Янь Чжаогэ глубоко вздохнул, подняв левую руку. Отпечаток на обратной стороне левой руки был руной, напоминающей товарный знак.

Этот знак был красным, как кровь, по-видимому, не просто выгравирован на плоть и кровь рукой Янь Чжаоге, а вписан глубоко в его душу.

Глядя на него со стороны, А Ху почесал голову:

–Молодой Мастер, вы на этот раз сильно отличились, но очень беспокоит, что на вас теперь наложена такая вещь.

–Согласно тому, что вы говорите, до того, как этот дьявольский знак рассосется, если что-то случится с вами и Старейшиной Ши, будет возможность появления здесь Великой Двери Девяти Преисподних, в Песчаном Регионе. Будут ли те из Опустошающей Бездны специально присланы, чтобы убить вас обоих?

Янь Чжаоге кивнул:

–Это очень возможно. Поэтому мы должны быть осторожны, поскольку такие проблемы могут возникнуть.

А Ху скривил уголки рта:

–Какая головная боль.

Янь Чжаоге посмотрел на дьявольскую метку на обратной стороне левой руки:

–Все не так плохо. Есть риски, но кроме вознаграждений от клана, на этот раз также будут некоторые дополнительные выгоды.

У А Ху появился непонимающий взгляд на лице, когда он также посмотрел в сторону руки Яня Чжаоге:

–Какие еще выгоды?»

Янь Чжаоге потер подбородок, сказав, глядя на свою левую руку:

–Благодаря этому инциденту, и этому знаку у меня на руке, мое понимание Девяти Преисподних и Опустошающей Бездны увеличилось.

–Познай себя и врага твоего, и ты выживешь в ста сражениях. Причина, по которой инцидент в Округе Юньу был настолько опасен на этот раз, состоял в том, что мы не думали, что измененное великое формирование Опустошающей Бездны может привести к такому эффекту. Будучи пойманными врасплох, мы могли только реагировать на месте.

Янь Чжаоге положил левую руку:

–Хотя способность реагировать на месте можно считать достойной похвалы, разве это не пахнет беспомощностью? Если бы мы смогли позволить всему протекать в соответствии с планом, риски были бы намного ниже.

Фэн Юньшэн также со стороны смотрела на дьявольскую метку на руке Яня Чжаоге.

Заметив ее взгляд, Янь Чжаоге поднял брови:

–Как это? Я сказал вам, что раньше на Чистом Скрытом Озере я не был знаком с формированиями. Впоследствии я прилагал к этому больше усилий; только в этот раз мои способности истинно проявились.

Увидев его намеренно высокомерный взгляд, который требовал похвалы, Фэн Юньшэн не могла не смеяться, сильно расслабившись, показав ему большие пальцы вверх:

–Да, да, да, это была та самая маленькая девочка, которая ранее была мелкой в моих знаниях. Пожалуйста, не принимай мой скудный опыт близко к сердцу.

Янь Чжаоге удовлетворенно кивнул:

–Очень хорошо, у этого ученика есть потенциал.

Из-за дьявольского знака, Янь Чжаоге и Ши Тхе не остались в Песчаном Регионе, вместо этого отправились обратно к Горе Широкой Веры в Центральном Небесном Регионе.

Прежде чем они ушли, они вместе отправились в город Сучжоу.

Сю Фей был специально отправлен в Сучжоу как Действующий Старейшина, чтобы заполнить здесь пробел из-за хаоса в Регионе Песка.

Поскольку дело на этот раз произошло не в Регионе Песка, а в соседнем Округе Юньу, таланты Сю Фея были потрачены довольно впустую.

Тем не менее, он выполнял свои обязанности усердно, прочно охраняя Сучжоу, не позволяя врагу открыто атаковать где-то, но тот действовал скрытно в другом месте, оставив Сучжоу исключительно стабильным.

Когда инцидент в Округе Юньу закончился, Сю Фей больше не нуждался в том, чтобы оставаться здесь как действующий старейшина. В конце концов, его отправили сюда из-за уникальных обстоятельств.

Просто он не смог вернуться к Горе Широкой Веры вместе с Янем Чжаоге, Ши Тхе и другими, все еще ожидая, когда ситуация полностью стабилизируется, а также его передачи обязанностей другому Действующему Старейшине Сучжоу, прежде чем он сможет фактически вернуться.

Увидев Янь Чжаоге и Ши Тхе, после того, как он как подобает поприветствовал Ши Тхе, Сю Фей слегка ударил плечо Яня Чжаоге:

–Я слышал о ситуации - мило!

Не воссоздавая дьявольское формирование, с изменением положения Великой Двери Девяти Преисподних, Регион Песка будет защищен, в то время как Регион Южных Небес столкнется с бедствием.

Потери большие, Янь Чжаоге и боевые практики, которые напали на фамильную землю Семьи Ван, несомненно, будут нести ответственность, но все будут нести это вместе. Даже Старейшина Цун, который лично уничтожил золотую башню, не будет единственным, на кого повесят всю вину.

С ходом Опустошающей Бездны, поменявшим всю игру в этот раз, который превзошел все прогнозы, если вину действительно нужно было приписывать, то на все планы Горы Широкой Веры, сверху донизу, которые были замечены противником, а не на ошибки сражавшихся.

Во время восстановления дьявольского владения, в то время как Регион Южных Небес будет защищен, если бы они не смогли втолкнуть Девять Преисподней назад, и они спустились бы в Регион Песка, Янь Чжаоге как тот, кто предложил этот метод, нес хотя бы половину вины.

Даже если бы все эксперты высшего эшелона Горы Широкой Веры знали, что план Яня Чжаоге фактически предотвратил худший сценарий, уменьшив их потери, и осуществил его скорее хорошо, чем неправильно, более низкие боевые практики, особенно из Региона Песка, возможно, не смогут понять этот момент.

В то время для Яня Чжаоге все будет очень сложно, он как будто под давлением рушащейся горы.

Если бы Янь Чжаоге хранил молчание, он был бы в безопасности от большинства упреков. В то же время было бы трудно обвинить всех в инциденте, и даже если бы он был наказан, он был бы наказан вместе со всеми остальными, причем наказание не было бы слишком велико.

Но это был не его выбор. Он смело шагнул вперед, неся огромный риск сам по себе. Даже если бы он не был наказан, он мог столкнуться с ситуацией, когда он был объектом бесчисленных невежественных пальцев, бедствия всех.

Глядя на Яня Чжаоге, Сю Фей слегка вздохнул:

–Янь Чжаоге, ты молодец.

Янь Чжаоге слегка улыбнулся:

–Если бы вы были, если бы это был старший ученик-дядя, вы приняли бы такое же решение.

Сю Фей также улыбнулся, когда он похлопал меня по плечу Яня Чжаоге.

Янь Чжаоге убрал улыбку на лице, немного помедлив, прежде чем он сказал:

–Есть кое-что, я думаю, что вы должны знать.

Сказав это, Янь Чжаоге взглянул на Ши Тхе, стоящего неподалеку:

–Старейший ученик-дядя уже знает.

Слушая несколько предложений Янь Чжаоге, Сю Фей был тут же ошеломлен.

Обладая твердой и стабильной волей, он сразу же оправился после мгновенного шока, погрузившись в глубокое молчание.

Глядя на неконтролируемое горе, которое всплыло в глазах Сю Фея, Янь Чжаоге глубоко вздохнул:

–В настоящее время я все еще не могу подтвердить это, поскольку это только мое личное подозрение. Однако, если это ... Я имею в виду, что, если это правда, я думаю, вы должны быть к этому готовы.

В пределах Великой Формации Дьявольского Владения на Чистом Скрытом Озере, Сю Фей также столкнулся с этим замаскированным Боевым Грандмастером. Его брови сильно нахмурились, когда он вспомнил сцены того времени.

Сю Фей покачал головой, снял с пояса бурдюк и громко сглотнул, прежде чем вытереть рот, и эмоционально сказал:

–Не волнуйся, я в порядке.

Расставшись с Сю Фейем, Янь Чжаоге, Ши Тхе и другие бросились обратно без отдыха к Горе Широкой Веры.

В то время как путешествие было длинным, во главе с Ши Тхе, они по-прежнему быстро возвращались в клан. Кто-то уже ждал их вместе с хорошими новостями.

–Побежденный старейшина Лю, уже пойман старейшиной Янем.

Старейшина Лю был тем, кто руководил дьявольским ци из региона Песка в Регионе Южного Неба из-за кулис.

После старейшины Ван, еще один Боевой Грандмастер Талисмана Сущности Горы Широкой Веры был развращен Опустошающей Бездной и Девятью Преисподними.

После того, как его личность была разоблачена, он немедленно попытался бежать, но до сих пор не смог сбежать из рук отца Яня Чжаогэ, Яня Ди, в конечном итоге попав в плен.

Когда Янь Чжаогэ снова увидел этого старика, несмотря на его унылую внешность, его взгляд был серьезен, он не боялся, просто улыбался холодно, глядя на Яня Чжаогэ и Яня Ди.

Старый вождь Юань Чжэнфэн, Фан Чжун, включая Ши Те, все они нахмурились, глядя на старейшину Лю.

- Для старшего ученика-брата Ванга это была проблема долголетия, - медленно сказал Юань Чжэнфэн.

- Как насчет вас, младший брат-ученик Лю? Почему вы сегодня пришли на этот этап?

Повернув голову, чтобы взглянуть на Юань Чжэнфэня, старейшина Лю оценил его довольно странным взглядом.

Спустя какое-то время старейшина Лю сказал:

- Старший ученик-брат Юань ... Я давно не обращался к вам так, всегда звал вас начальником с тех пор, как вы преуспели в этом положении.

Выражение Юань Чжэнфэня не изменилось, но его взгляд также был немного эмоциональным.

Размещенный во внешнем мире, каждый потомок Горы Широкой Веры был любимым ребенком Небес. Точно так же для старейшины Лю Горы Широкой Веры, даже если бы он не был одним из сильнейших экспертов Горы Широкой Веры, размещенной во внешнем мире, он немедленно был бы похож на фигуру бегемота.

За пределами шести великих Священных земель, Боевых Грандмастеров Талисмана Сущности было очень немного.

Способные культивироваться, чтобы стать ГрандмастеромТалисмана Сущности, достижения Старейшины Лю были уже председательствующими над бесчисленными людьми.

Это было только то, что всегда была гора выше. Даже в то время как все они были гениями, среди них были также разделения власти, например, как Юань Чжэнфэн и Синь Дунпин были сильнейшими элитами своего поколения.

И по сравнению с другими, старейшина Ван и старейшина Лю уже могли считаться гениями среди гениев, они сильно потускнели, когда их разместили рядом с Юань Чжэнфэнем.

Старейшина Ван вошел в клан раньше, чем Юань Чжэнфэн, а старейшина Лю вошел позже.

Глядя на этого седого старика перед ним, этот изящный юноша, который консультировался с ним по трудным проблемам на военном дао в прошлом, казалось, снова появлялся перед глазами Юань Чжэнфэня.

Однако он слышал, как старейшина Лю продолжал говорить странным тоном:

- ... старший ученик-брат Юань, я всегда чувствовал, что это странно. Разве вы не спешите?

Взгляд Юань Чжэнфэня ожесточился, когда он посмотрел на старейшину Лю, который оглянулся на него:

- Не говоря о силе и позиции, которую принесет позиция боевого святого, а также о давлении, которое оно дало бы Клану Священного Солнца Хуан Гуанли, главное - со старыми травмами, старшим учеником-братом Юанем, ваше долголетие должно быть уже близко?

Старейшина Лю рассмеялся:

- В то время как вы являетесь Великим Грандмастером с Превосходящей Смертностью, ваше долголетие короче, чем у других Великих Грандмастеров с Превосходящей Смертностью. Сколько лет у вас осталось? 10? Если более десяти, а что если двадцать?

Взгляд Юань Чжэнфэня не поколебался, когда он спокойно посмотрел на Старейшину Лю, откровенно говоря:

- По моим расчетам, если я не войду в область боевых святых, это должно быть от десяти до пятнадцати лет.

У Старейшины Лю был слегка скорбный взгляд на его лице:

- Верно, у меня всего около десяти лет и не больше.

- Несколько лет назад, доведя это до старшего ученика-брата Ваня, он упомянул, что у него даже не осталось и десяти лет.

- Это правда, что его база культивирования выше моей, но он также намного старше меня, он не имеет много времени.

Старейшина Лю посмотрел на Юань Чжэнфэня:

- Старший брат-ученик Юань, глядя на себя, медленно подходить к концу своей жизни, как это, - как ты себя чувствуешь?

Юань Чжэнфэн мягко спросил:

- Это твой вопрос?

Старейшина Лю сказал:

- Я попросил, чтобы я встретился с саблями и мечами напрямую, помогая другим боевым практикующим в битве, я бы ничуть не расстроился. Даже если противник сильнее меня, какова бы ни была маленькая вероятность, у меня также есть шанс. Преодолевать сильных, так как слабые являются жесткими и редкими, это все равно уже что-то.

- До последней секунды, кто победит – все еще остается неизвестным!

Взгляд Старейшины Лю стал серьезным:

- Но теперь мой противник - это небеса!

- Работая так долго, я ясно вижу, что в нормальных условиях уже нет никакой надежды сделать дальнейшие прорывы в моей базе культивации.

- Эта битва долголетия на небесах, я не могу ее выиграть. Я уже проиграл, не имея шансов на победу!

Взглянув на Юань Чжэнфэня, старейшина Лю трагически засмеялся:

- Старший брат-ученик Юань, ваши старые травмы делают так, что вы недостаточно уверены в прорыве в область боевых святых. Тем не менее, это потому, что вы являетесь нынешним начальником, а также самым сильным экспертом в области Горы Широкой Веры, где сильные враги изобилуют внешним миром так, что вы не смеете легко рискнуть. Потому что, пока вы терпите неудачу, небеса Горы Широкой Веры могут рухнуть.

- Но, по крайней мере, у вас все еще есть надежда. Вы все равно можете дать ему все, имея шанс на победу. Как в битве с могущественными врагами, вас можно убить, но вы также можете получить победу.

- Как насчет меня и старшего брата-ученика Ванга? Мы можем только молча ждать, чтобы умереть!

Старейшина Лю прошипел:

- Умирать было изначально не страшно, но без единой надежды, видя, как он приближается, по-прежнему, все, что бы я ни делал, беспомощно, то, что изначально не страшно, постепенно превращалось в безграничный страх, обволакивающий сердце.

Юань Чжэнфэн посмотрел прямо на него:

- Поэтому присоединение к Девяти Преисподним решает твою трудную проблему?

Старейшина Лю странно усмехнулся:

- Даже у боевых святых есть ограниченное долголетие, тогда как истинные Злые Дьяволы Девяти Преисподних - это сущности, которые не могут быть уничтожены навсегда!

Янь Ди сказал мягко:

- Во владениях Земли я иногда убивал Злых Дьяволов Девяти Преисподних, которые появлялись.

Улыбка старейшины Лю была очень насмешливой:

- Я не знаю, было ли то, что ты убил, поистине Злых Дьяволов Девяти Преисподних, но если они действительно были такими, ты думаешь, что ты их действительно убил?

- Даже если они будут убиты, истинные Злые Дьяволы Девяти Преисподних также будут возрождаться в самых больших глубинах Девяти Преисподних, не прекращая существовать.

Указывая на свое сердце, старейшина Лю странно улыбнулся:

- Пока упрямство, зло и желания человеческого сердца не погаснут, дьяволы никогда не умрут. Не только люди, пока в этом мире есть формы жизни, которые держат в своих сердцах желания и упрямство, даже если они временно будут убиты, дьяволы также будут возрождены.

Слушая молча рядом, не прерывая, Янь Чжаогэ теперь вдруг рассмеялся:

- Знаете ли вы, что, будучи возрожденными, дьяволы на самом деле эквивалентны всем новым существованиям? Если вы возлагаете свои надежды на это, учитывая вечность, вы думаете, что вы все равно будете вами?

Взглянув на Яня Чжаогэ несколько ядовито, старейшина Лю произнес холодно фыркнув:

- Ты не Злой Дьявол, также никогда не был в Девяти Преисподних. Почему ты думаешь, что можешь говорить за них?

Янь Чжаогэ протянул руки:

- Хорошо, давайте сначала не будем говорить о чем-то таком сложном. Давайте сначала поговорим о чем-то простом и незрелом. Старейшина Лю, поскольку вы знаете, что дьяволы возрождаются после смерти, вы также должны знать, что это не относится ко всем чертям. Так называемые истинные Злые Дьяволы Девяти Преисподних связаны с их уровнем силы.

Глядя на старейшину Лю, Янь Чжаогэ сказал не торопливо и неспеша:

- С вашей нынешней базой совершенствования, перейдя на темную сторону, вы не достигнете контрольного показателя для возрождения.

Пламя ярости возникло в глазах Старейшины Лю, когда он сердито смотрел на Яня Чжаогэ, его дыхание стало грубым:

- Переход даст мне мощный импульс, позволяя мне преодолеть это узкое место, которое долго мешало мне, моя сила успешно возрастала на другом уровне, получая большую долговечность, поднимаясь к еще более высоким уровням! Очень быстро, я получу шанс обрести вечную жизнь, в то время как все вы, даже если вы станете боевыми святыми, и что с того?

Янь Чжаогэ сказал мягко:

- О, слишком плохо. Теперь у тебя больше нет шансов.

Увидев случайный взгляд Янь Чжаогэ, Старейшина Лю почувствовал, что разозлился.

Именно этот юноша разрушил планы его и Опустошающей Бездны, также погасив его последнюю надежду.

Однажды этот юноша сделал ему комплимент, что у отца-тигра не родится сын-собака, что было комплиментом высшего порядка для него.

Но сегодня этот юноша решил его судьбу.

Янь Чжаогэ спокойно сказал:

–Вы хотите использовать жизни и безопасность бесчисленного количества людей как цену своего собственного продвижения. Я не буду это оценивать. В конце концов, это ваша собственная свобода чувствовать, что десятки тысяч жизней не соответствуют одной вашей.

Тем не менее, поскольку ваш план потерпел неудачу, вы, естественно, несете соответствующую цену. Старейшина Лю, вы готовы к этому?

Как бы вы ни подчеркивали свою боль и беспомощность, а также безропотную борьбу, это не меняет этого факта.

Янь Чжаогэ мягко улыбнулся:

–Может быть, вы хотите сказать нам, что получить желаемое в результате успеха было бы естественно, в то время как не было бы никаких последствий, если бы вы потерпели неудачу?

Резко дыша, старейшина Лю смотрел прямо на Яня Чжаогэ.

Янь Чжаогэ спокойно встретил его взгляд с невозмутимым выражением, наполненным юмором.

Юань Чжэнфэн слегка взмахнул руками:

–Чжаогэ.

Янь Чжаогэ слегка улыбнулся, кивнув Юаню Чжэнфэн, прежде чем отступил и умолк.

Глядя на Яня Чжаогэ, его взгляд пронесся по дьявольскому знаку на обратной стороне левой руки, старейшина Лю был ошеломлен на мгновение, понимая теперь всю суть ситуации.

Уже без эмоций, его взгляд стал еще холоднее, когда он посмотрел на Яня Чжаогэ:

–Ты, не слишком рано радуйся.

Янь Чжаогэ слегка поднял брови, выражение было такое, будто он улыбался, но уголки рта были бездвижны, когда он смотрел на Старшего Лю, ничего не говоря.

Юань Чжэнфэн вздохнул, сказав Старейшине Лю:

–Младший ученик-брат Лю, все уже дошло до этой стадии, слова теперь бесполезны. Как старший ученик-брат Ван, расскажите все, что вы знаете о Девяти Преисподних и Опустошающей Бездны. Если Ши Тхе должен выдвигаться, это для всех не будет хорошо.

Старейшина Лю фыркнул.

Некоторая выгода была получена от допроса старейшины Лю, Гора Широкой Веры получила более глубокое понимание Опустошающей Бездны.

Однако то, о чем сейчас беспокоилась вся Гора Широкой Веры, было то, были ли еще другие, испорченные Опустошающей Бездны и Девятью Преисподними среди высшего эшелона экспертов Горы Широкой Веры.

К сожалению, они не смогли получить ответа от старейшины Лю.

Как и старейшина Ван, на их уровне, их вербовка в Опустошающую Бездну осуществлялась индивидуально.

Если раньше не было таких серьезных инцидентов, как на Чистом Скрытом Озере, требующих от многих экспертов совместной работы, они также не могли идентифицировать других как оперативников Опустошающей Бездны.

Однако из-за того, что Старейшина Лю был разоблачен, морковь была вытащена из земли, а под ним были специалисты нижнего и среднего уровня, которых он подкупил, все были раскрыты наряду с ним.

Выйдя из Дисциплинарного зала, Янь Чжаогэ последовал за Юанем Чжэнфэн и другими, атмосфера среди группы немного тяжелая.

Фан Чжунь тихо сказал:

–Это моя вина. Старейшина Лю недавно несколько раз покидал гору, также перемещал некоторые ресурсы клана, и все это было одобрено мной. После инцидента с Чистым Скрытым Озером я до сих пор недостаточно бдителен.

Юань Чжэнфэн махнул рукой:

–Никто из нас не знает, что требуется для создания Великих Формаций Дьявольского Владения; вас не следует обвинять в этом. Утверждая использование этих ресурсов, все они были теми, которые младший ученик-брат Лю мог нормально перемещать в пределах своих полномочий.

Продвигаясь вперед, он повернул голову, чтобы оглянуться на Яня Чжаогэ и Ши Тхе, и улыбнулся:

–На этот раз вы хорошо справились; все это благодаря вам. В противном случае Девять Преисподних спустились бы на беззащитные земли Области Южных Небес, и последствия этого были бы невообразимо катастрофическими.

Ши Тхе сказал:

–Это был план Чжаогэ.

Юань Чжэнфэн кивнул, улыбаясь:

–Правильно, это снова большая заслуга Чжаогэ. Но мои фонды Горы Широкой Веры уже давно иссякли от награждения вас - чем я должен наградить вас сейчас?

Янь Чжаогэ хрипел:

–Великий Магистр, все в порядке, пока у вас есть такие намерения.

Они не были оскорблены этим, вместо этого все улыбались его словам.

Войдя в главный зал клана, заняв место на главной позиции, Юань Чжэнфэн сказал:

–Помимо проблемы Девяти Преисподних и Опустошающей Бездны, недавно произошло кое-что еще.

Выражение старика стало слегка торжественным:

–Были определенные новости о том, что в этот период времени, когда наш клан имел дело с Опустошающей Бездной, Клан Священного Солнца получил Пурпурную Сущность Содержащую Нефрит в южной пустыне.

Янь Ди и Фан Чжунь уже знали об этом, но Янь Чжаогэ и Ши Тхе в первый раз услышали эту новость.

Янь Чжаогэ нахмурился. Пурпурная Сущность Содержащая Нефрит была чрезвычайно редким сокровищем, еще реже, чем Нефрит Убийственной Имитации. В то же время этот объект был уже легендой, он не появлялся в этом мире на протяжении многих лет и считался всеми полностью исчезнувшим.

С точки зрения ценности, он был намного дороже, чем Нефрит Убийственной Имитации, потому что это было чрезвычайно полезно для культивации Боевых Святых.

Получение Пурпурной Сущности Содержащей Нефрит было очень важным для Клана Священного Солнца, потому что это означало, что Грядущий Боевой Святой Востока Хуан Гуанле будет еще больше усовершенствован.

–Жаль, что Корона Предельного Инь в настоящее время не наша, и наше внимание постоянно привлекает Опустошающая Бездна, - сказал Янь Чжаогэ, с сожалением покачав головой.

После Бесконечной Бескрайней Горы, Гора Широкой Веры и Город Нефритового Моря сформировали союз, если любой из трех стал обладать Короной Предельного Инь, поскольку они держали Зал Небесного Грома занятым, они могли послать свои войска, чтобы преодолеть Пик Мирового Освещения Клана Священного Солнца, или по крайней мере, заставить Хуана Гуанли преждевременно выйти из уединения.

Однако Корона Предельного Инь теперь в руках Павильон Мутной Волны, а Клан Священного Солнца сократил свой периметр защиты вокруг Пик Мирового Освещения, поэтму их надежды на достижение этого были очень низкими.

Юань Чжэнфэн сказал:

–Несмотря на наши усердия наши оппоненты тоже не сидели сложа руки.

Они все кивнули.

Теперь звуковая передача Юань Чжэнфэна внезапно прозвучала в ушах Яня Чжаогэ:

–Кстати говоря, у вас есть еще одна большая заслуга. Янь Ди упомянул этому старику, что вы также внесли вклад в Божественную Пилюлю Возвращающую Небеса.

Янь Чжаогэ контролировал себя, чтобы не смотреть на Юаня Чжэнфэна, сохраняя вид, будто все было совершенно нормально.

Из всей Гора Широкой Веры тех, кто знал эту тайну, было немного. Даже от Яня Чжаогэ только А Ху знал об этом.

Из присутствующих сейчас в большом зале об этом не знали Ши Тхе и Фан Чжунь.

Это можно назвать самым большим секретом Горы Широкой Веры. Помимо тех, кто был лично посвящен, знал только старый глава Юань Чжэнфэн.

Янь Чжаогэ поглядел на Яня Ди, в сердце хлынула тепло. Согласно их предварительному соглашению, главная заслуга будет предоставлена Яню Ди как можно больше.

Однако, глядя на это сейчас, его отец все еще много думал о нем.

Выражение лица Яня Ди было таким же, как у Яня Чжаогэ, отец и сын, не раскрывающие никаких расстройств.

В этот момент пожилые мужчина и женщина вошли в большой зал, точно два Великих Старейшины Горы Широкой Веры. Другой старик также вошел, это был Синь Дунпин, который обычно никогда не покидал Боевое Хранилище.

В этот момент здесь собрались высшие эшелоны Горы Широкой Веры, которые сейчас находятся в клане, кроме старого старейшины, сидящего над Запечатывающим Небо Каньоном.

Глядя на них всех, Юань Чжэнфэн медленно сказал:

–Вы все уже знаете, чтоо Клан Священного Солнца получил Пурпурную Сущность Содержащую Нефрит. В данный момент время уже не на нашей стороне.

–Поэтому этот старик решил скоро официально войти в уединенное культивирование, пытаясь прорваться в царство Боевых Святых!

Услышав решимость Юань Чжэнфэна в том, чтобы войти в уединение и попытаться прорваться в царство Боевых Святых, большинство здесь почувствовало тяжесть в сердцах.

Одна из женщин-экспертов Горы Широкой Веры, Великий Старейшина, старейшина Хе, будучи того же поколения, что и Юань Чжэнфэн, сказала тяжелым тоном, глядя на него:

–Но глава, ваши старые травмы ...

Выражение Юань Чжэнфэна было спокойным:

–Это уже тянется слишком долго. Если я не отдам всего себя сейчас, у меня может не быть шанса в будущем.

–Все время внешняя ситуация была слишком напряженной. Даже если этот старик хотел попробовать, у него не было времени, чтобы легко войти в уединение.

–Нынешняя глобальная ситуация - лучшее, что у нас была за последние годы. Если я не осмелюсь выдвинуться сейчас, больше не нужно будет этого делать.

–Конечно, более критичным является то, что, если этот старик не добьется успеха, а Старик Хуан из Клана Священного Солнца сможет, то ситуация, которая только поменялась в лучшую сторону с таким большим трудом, немедленно ускорится вниз, ведя к небывалой зиме. Мы можем только надеяться, что Павильон Мутной Волны всё так же на нашей стороне. В противном случае, даже если мы продолжим стоять здесь и разговаривать в безопасности, неизвестно, что будет дальше.

Юань Чжэнфэн слегка вздохнул:

–Теперь Мастера больше нет рядом, чтобы укрыть нас от ветра и дождя.

Как единственный ученик молодого поколения, Янь Чжаогэ спокойно слушал их разговор.

Мастер Юаня Чжэнфэн, Грандмастер Яня Ди, а также Великий Грандмастер Яня Чжаогэ, был именно главой Горы Широкой Веры после Возвеличенного Небесного Сотрясателя Чжаня Дунгэ, Небесного Прорицателя Чжаня Силоу.

С точки зрения старшинства Чжань Дунгэ будет Великим Грандмастером Дядей для Яня Чжаогэ, а также Грандмастером Дядей для Яня Ди, Ши Тхе и других.

Однако из-за деяний этих двух легендарных фигур, от поколения Яня Ди и Ши Тхе, их стали называть Предок Небесный Сотрясатель и Предок Небесный Прорицатель.

Эта форма обращения распространилась на еще более молодых учеников Горы Широкой Веры.

Небесный Прорицатель Чжань Силоу был нынешним последним Боевым Святым, которого выпустила Гора Широкой Веры.

После его смерти, Гора Широкой Веры еще не выпустила еще одного Боевого Святого. Юань Чжэнфэн и Синь Дунпин, которых изначально агитировали войти в царство Боевых Святых, застряли в узком месте Превосходящих Смертность Боевых Грандмастеров.

Рядом со Старейшиной Хе, другой Великий Старейшина Горы Широкой Веры, старейшина Чжан, посмотрел на Синь Дунпина:

–А как насчет старшего ученика-брата Синя?

Сидя тихо, Синь Дунпин просто ответил:

–Жара еще нет.

Старейшины Хе и Чжан вздохнули.

Юань Чжэнфэн сказал:

–С Этим стариком уже решено. Вступая в уединение на этот раз, удача или бедствие непредсказуемы, и неизвестны, надолго или нет оно будет. Поэтому мне нужно, чтобы кто-то временно заменил этого старика, прежде чем я войду в уединение, позволяя этому старику освободить руки и изо всех сил направиться к царству Боевых Святых.

Его взгляд охватил Синя Дунпин, старейшину Хе и старейшину Чжана:

–В то время, когда этот старик находится в уединении, я надеюсь, что младшие ученики-братья и сестра помогут этому человеку, поддерживая клан в стабильном продвижении вперед.

Синь Дунпин молча кивнул:

–Хорошо.

Поразмыслив на мгновение, старейшины Хе и Чжан также кивнули:

–Поскольку глава уже решил все для себя, мы сделаем, как он говорит.

Юань Чжэнфэн давно уже собирался уйти в уединение, пытаясь добиться своего прорыва в царство Боевых Святых, но до этого ему мешали разные причины. Всех также можно было бы считать предварительно предупрежденными об этом.

Поскольку нынешняя глобальная ситуация сравнительно безопасна, наряду с Пурпурной Сущностью Содержащей Нефрит, которая делает скрытую угрозу от Клана Священного Солнца становиться все более насущной, все знали, что вхождение в уединение Юаня Чжэнфэна на этот раз уже был чем-то, что нужно было сделать.

Хотя было сказано, что его место занимается временно, фактически был выбран человек на должность нового главы Горы Широкой Веры.

Если бы Юань Чжэнфэн потерпел неудачу и погиб, без всяких напутствий, должность главы бы перешла естественным путем. Текущие договоренности Юаня Чжэнфэна практически отражали его последнее желание.

Если Юань Чжэнфэн преуспеет, то после выхода из уединения он, скорее всего, также займет положение ниже, как Хуан Гуанли в Клане Священного Солнца, тратя больше времени на культивацию, пытаясь продолжить дальнейшие прорывы, вместо того, чтобы продолжать заботиться о делах клана.

Что было более важным здесь, так это Священный Артефакт, который сидел над Горой Широкой Веры, Одеяние Чистого Ци.

Большинство молчаливо согласилось, что Одеяние Чистого Ци должно контролироваться экспертом клана номер один, c самым сильным объединением сил, сражаясь вместе с другими экспертами пика.

Если эксперт номер один находился в уединении или выходил наружу, его обычно контролировал глава.

Таким образом, временный глава клана также получит контроль над Одеянием Чистого Ци.

Помимо этого, к этому человеку также будет передан главный контроль над Великой Формацией Горы Широкой Веры.

Взгляд Юань Чжэнфэн упал на Яня Ди, Фана Чжуня и Ши Тхе.

Взгляд Ши Тхе был гордым, без всякого колебания. Он уже давно сказал, что ему не удастся стать главой.

Взгляд Фана Чжуня был глубоким, как бездна, напоминающая глубины моря, никаких колебаний не было видно внутри.

Взгляд Яня Ди был спокойным, напоминающим обширное ясное небо, далекое и величественное, безгранично энергичное.

Янь Чжаогэ стоял рядом с Янем Ди, его выражение было таким же спокойным, он молча ожидал окончательного результата.

Оглядывая это трио, Юань Чжэнфэн, не колеблясь, произнес просто и ясно:

–Янь Ди, пока ты самый молодой у своего Мастера, ученик за закрытыми дверями, твой Мастер решил возложить этот груз на твои плечи. Ты готовы это вынести?

Выражение Яня Ди не изменилось, когда он встал со своего места и медленно поклонился Юаню Чжэнфэну:

–Этот ученик будет действовать в меру своих способностей, не забывая про поручение Мастера и клана.

Выражение Фана Чжуня было всё тем же.

Синь Дунпин молча смотрел на Яня Ди, стоя перед Юанем Чжэнфэнем.

Глядя на Яня Ди, Юань Чжэнфэн сказал:

–Пока ты только временно занимаешь роль главы, все будут знать, что твой Мастер вступает в уединенное культивирование, пытаясь прорваться в царство Боевых Святых.

–Однако Клан Священного солнца думает, что это не важно. Будь то мы или они, все мы прекрасно знаем в наших сердцах, что это борьба за время.

–Однако, по мере распространения новостей, трудно предсказать, что подумает Бесконечная Бескрайняя Гора и Город Нефритового Моря.

Юань Чжэнфэн сказал:

–В течение этого времени ситуация будет очень деликатной, и ее развитие будет зависеть от всех вас.

Янь Ди спокойно сказал:

– Отдохни спокойно, Мастер. Ваш ученик и различные старшие ученики-дяди, а также различные старшие ученики-братья будут действовать с осторожностью.

Юань Чжэнфэн внезапно улыбнулся, взглянув на Яня Чжаогэ:

–За то, что Чжаогэ оказал еще одну большую услугу, с его нынешним уровнем культивирования, уже практически ничем вознаградить его.

– Просто пусть те из внешнего мира думают, что эта награда была принята отцом за сына.

Все улыбнулись. Возможно, некоторые люди действительно могут поверить в то, что это Янь Чжаогэ выиграл за Яня Ди, но решение о правопреемстве, естественно, не было чем-то, что было бы вызвано именно такими причинами.

Однако, тщательно обдумав, каждый мог также почувствовать, что с определенной точки зрения Янь Чжаогэ был действительно счастливой звездой Яня Ди.

Что еще более важно, текущие результаты Яна Чжаогэ было совершенно неповторимы среди молодого поколения Горы Широкой Веры.

Перед инцидентом в округе Юньу Янь Чжаогэ уже готовился быть будущим преемником Горы Широкой Веры. Если не возникнет серьезных неожиданных происшествий, он, скорее всего, в будущем станет главой Горы Широкой Веры.

Юань Чжэнфэн посмотрел на Яня Ди:

–Следуй за мной.

Он встал и пошел к задней части большого зала, Янь Ди последовал за ним.

Янь Чжаогэ и другие наблюдали за тем, как они ушли, зная, что они ушли на передачу Одеяния Чистого Ци и Великой Формацией Горы Широкой Веры.

Большой зал замолчал, никто не говорил.

Взгляды старейшин Хе и Чжана скользнули мимо Ши Тхе, наконец, остановились на Фан Чжуне.

Взгляды всех задержались на Фан Чжуне, выражение которого было совершенно спокойным, как будто то, что только что произошло, не имело к нему никакого отношения.

Увидев Фан Чжуна таким образом, другие не могли продолжать смотреть на него так, они отводили свои взгляды.

В это время все, что бы они ни говорили, казалось, было бы неуместным.

Янь Чжаогэ посмотрел на землю, молча ожидая.

Наконец, достигнув того, что он планировал с самого начала, Янь Чжаогэ также почувствовал себя довольно эмоционально.

Однако глобальная ситуация, которая происходила сейчас, была действительно чем-то из его предыдущих ожиданий.

- Девять Преисподних ... Уничтожение бездны ... Клана Священного Солнца ...

Взгляд Яня Чжаогэ был немного глубоким и далеким, когда он задумался.

В тот день старейшина Горы Широкой Веры Юань Чжэнфэн объявил, что он уже стар и ему не хватает энергии, и поэтому назначил Старейшиной Боевого Наследного Зала Горы Широкой Веры Яня Ди, чтобы помочь ему в делах клана.

Янь Ди покинул позицию Первого Старейшины Боевого Наследного Зала, причем позицию занял другой.

Услышав эту новость, вся Гора Широкой Веры имела разные мысли.

Долгое время старейшины, которые были сравнительно старше, несколько волновались. В последние годы стиль Фан Чжуна по изменению вещей стал более жестким.

Однако, в сравнении, стиль Яня Ди был еще более жестким и агрессивным.

В то время как старшее поколение Горы Широкой Веры имело совершенно противоположное отношение, чувствуя себя ослепленным из-за этого.

Те, кто был связан с фракцией Яня Ди, обрадовались, только чувствуя, что темные облака проносились, чтобы показалось солнце.

Нельзя сказать, что те, кто был связан с Фан Чжуном, были опустошены трагическим ожиданием, однако их настроение все еще было на нуле.

Стиль Яна Ди был жестким и властным, но он все еще был великодушным человеком. Каждому из людей Горы Широкой Веры, фракции Фан Чжуна, естественно, не нужно было беспокоиться о том, что Янь Ди собирал прошлые долги от них после его прихода к власти.

Пока они не переступали свои границы, как предыдущий Главный Старейшина Королевства Восточный Тан.

Однако продвижение в клане было бы немного сложнее для них в будущем.

Им потребуются более солидные достижения, более выдающийся талант.

Янь Ди обладал достаточным великодушием, чтобы отпустить прошлое, и постепенно переключился на рассмотрение вопросов с точки зрения Старейшины Горы Широкой Веры, рассматривая вопросы с точки зрения клана, поскольку это был единственный способ обеспечить единство клана, а также стабильность.

Однако в ситуациях, когда обе стороны были равномерно подобраны, выбрал ли он того, кто был из его или фракции Фан Чжуна, вопрос, который не нужно было спрашивать.

Это было естественным делом. Если бы это был Фан Чжун или кто-либо другой, кто преуспел в этом положении, они сделали бы то же самое.

Будучи старейшиной, в то время как он был начальником всех в Горе Широкой Веры, у него должна была быть твердая основная группа, на которую он полагался бы.

Те, кто был связан с фракцией Фан Чжуна, желая получить повышение, должны были проявить силу, превосходящую своих конкурентов.

По мере того как контроль Яня Ди над кланом становился все сильнее и сильнее, а все, кто был тесно связан с ним, все мыслили похоже, эта ситуация постепенно исчезла. В то время больше не было бы тех, кто был ближе, и тех, кто был сравнительно более отчужден.

Однако для этого все еще требуется некоторое время.

С определенной точки зрения длина этого переходного периода также была бы отражением способности Яня Ди управлять.

Однако из общего мировоззрения это не повлияло бы на общую схему вещей. В то время как Янь Ди только временно занимал должность старейшины, он мог немедленно быть уверен в том, что он вполне захватит всю Гору Широкой Веры.

Будучи выдающимся вождем в течение многих лет, престиж и власть Юань Чжэнфэня в Горе Широкой Веры были бесспорными.

Внутри клана большинство старейшин были нейтральной фракции, поддерживая тех, кого Юань Чжэнфэн решил выбрать в качестве начальника, единственная разница была в уровне их поддержки.

И благодаря собственной силе и престижу Янь Ди, он мог бы гарантировать, что после того, как он преуспеет в этом положении, эти нейтральные эксперты высшего эшелона Горы Широкой Веры продемонстрируют ему решительную поддержку.

Поэтому, в целом, в то время как некоторые люди чувствовали себя разочарованными и волновавшимися, внутренний отбор этого старосты Горы Широкой Веры не вызвал никаких разногласий или споров.

Вернувшись в свое жилище, Янь Чжаогэ встретил некоторых учеников, которые поздравляли его.

Однако это было не потому, что позиция Яня Чжаогэ поднялась вместе с позицией Яня Ди.

Нынешний Янь Чжаогэ вновь открыл Сокровенную Хрустальную Печь, внес важный вклад в войну Восточного Тана, помог клану получить Деву Предельного Инь, изобретательно и тонко привлек Бесконечную Бескрайнюю Гору к их союзному лагерю на Гору Знамения Облака, обогнал всех остальных на Небесной Объединяющей Встрече, сильно нарушил Великую Формацию Дьявольского Владения на Скрытом Облаками Озере...

Не так давно в инциденте с округом Юньу в регионе Песка Владений Ветра он снова поменял волну судьбы.

Все это давно установило нынешнюю позицию Яня Чжаогэ.

Не было преувеличением сказать, что, что бы ни случилось с его отцом Янем Ди, это также полностью не повлияло бы на самого Яня Чжаогэ.

Неважно кто преуспел в должности главы Горы Широкой Веры, позиция Яня Чжаогэ, а также статус здесь были уже такими же стойкими, как гора Тай.

Его нынешняя слава и позиция проистекали от самого себя, а не от других. В сердцах всех глубоко укоренилось, что это был Молодой мастер Горы Широкой Веры Янь Чжаогэ, а не сын нового временного вождя Горы Широкой Веры, Яня Ди.

Это было даже в той степени, в которой в сердцах многих людей звание Молодого Мастера Горы Широкой Веры уже постепенно становилось неуместным для Яня Чжаогэ.

Под этими небесами мало кто все еще думал о нем как о подрастающем поколении, и его многочисленные достижения уже заставили людей начать игнорировать его возраст.

В этот момент причина, по которой все поздравляли Яня Чжаогэ, была исключительно для того, чтобы его отец поднялся в статусе, это было нормальной формой человеческих отношений.

Янь Чжаогэ в принципе мог это почувствовать. Он улыбнулся, когда он принял их поздравления, похоже, не пострадавших от чести и славы, со всем, что было, как обычно.

Когда он шел по дороге между горами, Яня Чжаогэ внезапно остановился, его взгляд, казалось, проникал сквозь леса и далеко вдаль.

- С новостями о том, что отец временно принимает на себя роль главы, другие должны уметь догадываться о том, что Великий Магистр вступает в уединенное культивирование, чтобы добиться своего прорыва в область Боевого Святого ...

Янь Чжаогэ погладил свой подбородок, задумавшись.

Когда новости распространились за пределы Горы Широкой Веры, все Восемь Пределов Мира были действительно потрясены этим.

Конкуренция между Янем Ди и Фан Чжуном в Горе Широкой Веры не была секретом, и остальные пять Священных Земель, а также те, кто был первым и второсортным, уделяли этому пристальное внимание.

Когда решение в основном подтвердилось, все об этом подумали, прежде чем приспособить свои собственные планы на основе результата.

В то же время те из других Священных Земель также определили, что это означало, что старый военачальник Горы Широкой Веры, Юань Чжэнфэн, наконец, попытался сделать последний шаг, пытаясь пробиться в область Боевого Святого.

Известие о Клане Священного Солнца, получившего Фиолетовый Талисман Сущности, содержащий нефрит, и что Восточный Восходящий Боевой Святой Хуан Гуанле, возможно, еще больше увеличится в силе, также распространилось под небесами.

Услышав новости, Город Нефритового Моря и Бесконечная Бескрайняя Гора сохранили молчание.

Если Юань Чжэнфэн прорвался успешно, ведущая роль Горы Широкой Веры среди их трехстороннего альянса будет полностью установлена, а Гора Широкой Веры также станет массивной сущностью, не меньшей, чем нынешний Клан Священного Солнца.

Двум Священных Землям было много о чем подумать, например, о своих будущих позициях.

Тем не менее, давление Хуана Гуанле, возможно, улучшающегося, также было настоящим.

В то время как Павильон Мутной Волны не выражал никакой позиции, а Клан Священного Солнца и Зал Небесного Грома остались неизменными, скрытые подводные течения были все ниже.

На Пике Мирового Освещения Клана Священного Солнца, глядя на север, где лежали Владения Небес, их нынешний шеф Хуан Сюй тихо спросил:

- Как идут приготовления?

Позади Хуана Сю стоял человек, среднего возраста. Это был нынешний Лорд Сумерек Семи Господствующих Солнц.

Лорд Сумерек ответил, - Все готово, осталось дождаться, когда старый Глава покинет уединенное место.

Он ненадолго прервался, затем снова продолжил, - Если ситуация позволит, даже не дожидаясь, когда старый Глава выйдет из уединения, мы сможем двинуться.

Хуан Сю кивнул, затем повернулся, чтобы посмотреть в другую сторону.

Там, не производя никакого шума, стоял юноша, его лицо заслонило солнце. Это определенно был его сын, Молодой Мастер Мирового Освещения, Хуан Цзие.

Обменявшись друг с другом взглядами, Хуан Цзие тихо сказал, - Лучше подождать, пока Гранд Мастер выйдет из уединения.

Сказав это, больше он не произнес ни слова. Хуан Сю и Лорд Сумерек не собирались больше ничего спрашивать, поэтому они просто кивнули, отведя от него взгляды.

Хуан Сю посмотрел на север, в направлении Небесных Владений, и пробормотал себе под нос, - Гора Широкой Веры, прошло так много лет. Ты была бельмом на глазу достаточно долго.

Это было не только в Клане Священного Солнца. В северо-восточной части Восьми Пределов Мира, в Регионе Ю шести Регионов Грозовых Владений простирался Зал Небесного Грома великих Священных Земель нынешней эры.

Там, где располагался штаб Зала Небесного Грома круглый год нависали плотные грозовые тучи, внушая другим страх.

Огромный дворец, который был построен полностью из багрянисто-зеленого метала, напоминал королевские дворцы королей и императоров грома.

В самом центре зала дворца, на главном месте сидел лысый старик и смотрел на тех, кто стоял перед ним.

Хотя этот лысый старик, с багрянисто-зеленой козлиной бородкой, сидел там, от него не исходило ужасной аура, наоборот он казался очень спокойным.

Однако те, кто стоял перед ним, невольно чувствовали страх в сердце, словно столкнулись с самыми яростными ударами молнии.

Лысый старик был нынешним Лордом Зала Небесного Грома, Боевым Святым Зеленого Грома, «Громом Потрясающим Все Вокруг», Шэнь Ли.

Лорд Зала Небесного Грома окинул взглядом своих экспертов высшего ранга, которые собрались здесь и медленно произнес, - Хуан Гуанле Клана Священного Солнца и Юань Чжэнфэн Горы Широкой Веры оба продолжают прорыв, в результате чего ситуация становиться затруднительной.

- Несмотря на поражение в Регионе Песка, потери Опустошающей Бездны были не такими огромными как в Чистом Скрытом Озере. Если бы этот старик был лидером Опустошающей Бездны, он бы раздул ситуацию на землях Горы Широкой Веры.

Хотя он говорил медленно, его голос был низким и бодрым, напоминая раскаты грома, словно он был полон давления.

Кроме Шэнь Ли были и другие важные лица Зала Небесного Грома.

Позади мужчины среднего возраста, который выглядел влиятельным, стоял юноша, который выглядел невозмутимо, и взгляд которого был пронизывающим. Это был Молодой Мастер Грохочущего Грома, Линь Чжоу.

Он был единственным Боевым Ученым, которому разрешили присутствовать здесь, единственный член младшего поколения.

Конечно же, мужчина среднего возраста перед Линь Чжоу был его отец, Первый Старейшина Зала Небесного Грома, Линь Тхиеньфэн.

- Если Опустошающая Бездна еще глубже проникнет в высший эшелон Горы Широкой Веры, это безусловно будет для них шансом, - сказал Линь Тхиеньфэн. Но также, это должно показать насколько они сильны.

- Перед тем, как уйти в уединение, Юань Чжэнфэн Небесного Равенства, он определенно сделает все необходимые приготовления. Дать Яню Ди полномочия Главы было одним из этапов подготовки.

- При наличии Одеяния Чистого Ци и Великой Формации Широкой Веры, будет нелегко вызвать там беспокойства.

Линь Тхиеньфэн медленно спросил, - Однако, говоря о Девяти Преисподних и Опустошающей Бездне, есть ли в Горе Широкой Веры кто-то, на кого стоит обратить внимание.

Великий Старейшина Зала Небесного Грома, который стоял напротив него, кивнул, - Проигравший в борьбе за преемственность титула Главы Горы Широкой Веры, Скрытый Дракон, Фан Чжун.

Линь Тхиеньфэн сказал, - Верно. Проиграв в этой борьбе Яню Ди, его прозвище скрытый дракон фактически превратилось в шутку. В этой жизни, Фан Чжун скорее может быть только скрытым драконом, чем трансформироваться в настоящего и взлететь к девяти небесам. Настоящий дракон – кто-то другой, его самый младший ученик-брат Янь Ди.

Причина, по которой Фан Чжун получил прозвище Скрытого Дракона, заключалась в том, что в прошлом он был самым выдающимся, среди своего поколения, в Горе Широкой Веры.

Среди его поколения, не было никого, кто бы мог сравниться с ним, и речь шла не только о Горе Широкой Веры, но и других Восьми Пределах Мира, все считали, что именно он станет преемником Юаня Чжэнфэня, как следующий Глава Горы Широкой Веры.

В те времена, из этого поколения из всех Восьми Пределов Мира, только о нынешнем Главе Клана Священного Солнца, Хуане Сю и некоторых других избранных можно упоминать с таким же придыханием, как о Фан Чжуне.

Сам Линь Тхиеньфэн, который сейчас стоял здесь, был хуже, чем Фан Чжун в прошлом.

Когда слава Фан Чжуня прогремела во всем мире, Янь Ди еще даже не присоединился к Горе Широкой Веры.

Однако, в итоге, появился Янь Ди и стал причиной того, что скрытый дракон в конечном счете погиб в глубокой бездне и не смог продолжать восхождение к небесам.

Из-за этой ситуации, лишиться ли Фан Чжун психической стабильности, будучи очарованным Девятью Преисподнями и Опустошающей Бездной, это беспокоило все Восемь Пределов Мира.

Услышав рассказ Линь Тхиеньфэня об этом случае, все из Зала Небесного грома слегка кивнули, но также, намеренно или нет, они окинули взглядом человека, который сидел рядом с Линь Тхиеньфэнем.

Этот человек, который внешне был похож на Линя Тхиеньфэня, в настоящий момент не выражал никаких эмоций. Это был еще один Первый Старейшина Зала Небесного Грома.

Это был Мастер Янь Шань, соперник Линя Тхиеньфэня за место следующего Лорда Зала Небесного Грома, после Шэнь Ли.

Когда-то его преимущество было огромным, оказывая давление на Линя Тхиеньфэня, который фактически не мог отражать его удары.

Однако, за прошедший год, Линь Тхиеньфэн выполнил немалые заслуги, собрав многочисленные голоса, не просто оставив позади свою невыгодную позицию, но даже полностью изменил ситуацию, сейчас находясь на передовой позиции.

Так как борьба за место в Зале Небесного Грома еще не завершилась, как в Горе Широкой Веры, нынешнее преимущество Линя Тхиеньфэня было чрезвычайно огромным. При условии, что он не сделает роковой ошибки, его оппоненту будет очень трудно обойти его.

Не выражающий никаких эмоций, Мастер Янь Шань сказал, - Клан Священного Солнца получил Пурпурную Сущность Содержащую Нефрит, Хуан Гуанле продвинулся дальше, это практически факт, хотя смог ли или нет Юань Чжэнфэн Горы Широкой Веры добиться успеха все еще неизвестно. Как Зал Небесного Грома должен вести себя исходя из этого?

Линь Тхиеньфэн больше не упоминал Фан Чжуня, вместо этого он сказал, - Юань Чжэнфэн на этот раз вошел в уединение, ситуация определенно не будет мирной. Если Клан Священного Солнца придет к власти, наш клан также должен разработать больше планов.

- Власть – основа всего, будь то сопротивление или взаимодействие.

Со своего главного места, Шэнь Ли спокойно сказал, - Молча наблюдайте и действуйте согласно ситуации. Одеяние Чистого Ци Горы Широкой Веры – хорошее сокровище.

- Если Опустошающая Бездна начнет действовать, это определенно будет главным ходом, и они снова могут объединиться с Дьявольским Огнем в Восточном море. Тогда, Город Нефритового Моря не сможет помешать нам.

Сказав это, Шэнь Ли окинул взглядом всех важных лиц Зала Небесного Грома, - Уничтожение шпионов в нашем клане также нельзя остановить. Если Опустошающая Бездна станет причиной хаоса среди нас, мы станем посмешищем.

Все одновременно кивнули, когда давний Старейшина сказал, - Опустошающая Бездна не захочет наживать себе врагов повсюду. Если они хотят добиться успеха в своих действиях, они должны сосредоточить силу на одном единственном месте.

- Таким образом, мы по-прежнему должны найти всех их людей в нашем клане, - сказал Шэнь Ли. Как мы можем позволять пускать нам пыль в глаза?

Все одновременно ответили, - Да, Лорд Зала.

В Горе Широкой Веры, Янь Чжаогэ вернулся домой, А Ху был рядом с ним, он был очень рад за Яня Ди.

-Итак, А Ху. Та вещь, которую я ранее просил тебя найти, как она? – Янь Чжаогэ погладил низ подбородка, о чем-то размышляя.

А Ху очнувшись от грез, ответил, - Молодой Мастер, она уже готова. Я верну её вам.

Сказал это, он ушел, чтобы взять несколько вещей. Помимо огромного лука, там также было довольно много материалов.

Вернувшись из региона Песка, Янь Чжаогэ поручил А Ху найти для него кое-что.

В настоящее время трудовые ресурсы и ресурсы, которыми управлял Янь Чжаогэ, больше не ограничивались только семьей Янь. Теперь он смог переместить большое количество ресурсов Горы Широкой Веры.

Когда он переехал, Яня Чжаогэ уже можно было считать мишенью бесчисленных глаз с большим вниманием.

Не упоминая о многих великих делах, совершенных Янем Чжаогэ ранее; как раз из того факта, что, будучи боевым ученым и учеником молодого поколения, он уже мог перемещать большую часть ресурсов Горы Широкой Веры, за ним внимательно следил внешний мир, который следил за тем, что именно он мог с этим сделать.

В конце концов, под небесами, сколько молодежи было там, кто обладал такой силой?

Они все больше и больше игнорировали возраст и старшинство Яня Чжаогэ и не без оснований. Его многочисленные великие достижения и авторитет, которыми он обладал, уже давно не могли сравниться с теми же возрастами и поколениями.

Янь Чжаогэ прекрасно знал, что все его движения анализируются. Поэтому вещи, которые он наставлял, чтобы найти А Ху, имели больше типов, чем то, что он действительно нуждался в них, он делал это тайно и скрыто, он водил всех вокруг пальца.

Этими немногими вещами, которые А Ху сейчас передал ему, были те, что он действительно хотел.

Другие вещи могут по-прежнему быть полезными, но не в настоящий момент. На данный момент их можно отложить.

Держа этот длинный лук, Янь Чжаогэ слегка потянул свою тетиву назад, чувствуя ее богатство в духовном ци, а также силу.

Тем не менее, нынешнему Яню Чжаогэ по-прежнему не хватало достаточно сил, чтобы владеть этим сокровищем, оставляя его неспособным действительно опираться на всю силу внутри.

Это было потому, что это был артефакт духа среднего класса.

Только Боевые Грандмастера Талисмана Сущности могли в полной мере обладать мощью артефактов среднего класса. Боевые Грандмастера Духовного Сосуда могли владеть частью власти внутри, но боевые ученые не могли этого сделать вообще.

Палец на тетиву, Янь Чжаогэ вслух задумался:

- Ты не мог найти никого на уровне артефакта высокого качества?

А Ху почесал голову:

- Молодой мастер, в настоящее время, единственный талант лукового артефакта, о котором мы знаем, - это Солнечный Стрелок из Клана Священного Солнца и Небесный Шокер из Зала Небесного Грома. Если бы у других трех Священных земель был один, мы могли бы попытаться заимствовать его.

- Однако, если это Солнечный Стрелок и Небесный Шокер, по-настоящему нет никакого способа обойти это. Там будет только захват или воровство, но моя текущая база совершенствования все еще слишком низкая.

А Ху посмотрел на длинный лук в руках Яня Чжаогэ:

- Эта высокая скорость была лучшим луком, который я мог найти на землях Небесных Владений.

- Я тоже это знаю, - кивнул Янь Чжаогэ, - на самом деле достаточно артефакта духа среднего класса. Просто, чем лучше лук, тем выше шансы на успех.

Хотя он в настоящее время не смог владеть этой Высшей скоростью, Янь Чжаогэ не возражал против этого, отложив лук, когда он начал осматривать другие вещи.

Изучив все, он удовлетворенно кивнул:

- Очень хорошо. Это большая основа Горы Широкой Веры, которая позволяет собирать все за такое короткое время. Только полагаясь на накопление семьи Янь, вероятно, это не помогло бы управиться со всем быстро.

Янь Чжаогэ вытащил свою сокровенную хрустальную печь, низкие, стабильные звуки раздались изнутри, поскольку она, по-видимому, все еще работала.

Легко постукивая по внутренней хрустальной печи, Янь Чжаогэ открыл крышку, переливавшуюся ярким светом, мгновенно вытекающим изнутри.

Янь Чжаогэ слегка улыбнулся, постукивая по печи. Фиолетовый свет мгновенно вылетел изнутри, приземлившись перед ним. Это была темно-зеленая ветка бамбука.

Меч испепеляющего света, меч запечатывающего тумана и меч пурпурно-золотого грома, эти три низкоуровневых артефакта духа, которые были помещены рядом с ним, уже давно исчезли.

Между тем, бамбуковая ветвь, казалось, увеличилась в длину довольно намного, удвоившись в размере.

Янь Чжаогэ протянул руку и схватил бамбуковую ветку, держа ее. Затем, с его аурой-ци, многие сокровища, которые он изучил раньше, попали во Сокровенную Хрустальную Печь.

Затем Янь Чжаогэ снова положил крышку печи, а руками похлопал по обеим сторонам Сокровенной Хрустальной Печи.

Поверхность Сокровенной Хрустальной Печи светила светом, а затем снова стала циркулировать.

Взгляд Яня Чжаогэ был спокоен, когда он молча сосредоточился на Сокровенной Хрустальной Печи, его руки хлопали по бокам странным ритмом, заставляя его циркуляцию всегда находиться под его контролем, двигаясь вместе с его мыслями.

Время шло медленно. Позволяя внешнему миру подниматься с сильными ветрами и приливами или подпрыгивать со скрытыми подводными течениями, как ему было угодно, Янь Чжаогэ остался в своем маленьком мире, молча контролируя Сокровенную Хрустальную Печь, чтобы сделать то, что он хотел.

С Янем Ди, уже довольно долгое время исполняющим обязанности начальника, и днями Горы Широкой Веры, проходящие стабильно, все двигалось стабильно своим путем, старый начальник Юань Чжэнфэн окончательно решил официально войти в уединенное культивирование.

В тот день, когда Юань Чжэнфэн ушел в уединение, Янь Чжаогэ также окончательно закончил дело, над которым он работал.

Сокровенная хрустальная печь временно прекратила циркуляцию, открылась крышка печи. С волной рук Яня Чжаогэ изнутри вылетели три черные тени.

Три черные тени упали в руки Яня Чжаогэ. Это были три струйных черных стрелы, мерцающие слабым золотым светом, каждая длиной около трех футов.

Янь Чжаогэ внимательно наблюдал за стрелами, видя, что кончики стрел также беспрестанно светятся. Они не казались острыми, скорее, немного иллюзорными, когда они мерцали светом.

Три указателя стрелки, казалось, неоднократно переключались между истинными и иллюзорными.

Некоторое время, щурившись и оценивая, Янь Чжаогэ удовлетворенно кивнул:

- Первый шаг - это успех, но его все еще нужно проработать.

Повернув голову вбок, А Ху спросил с любопытством:

- Молодой Мастер, что это?

- Дьявол, разбивающий стрелы, - небрежно ответил Янь Чжаогэ.

А Ху почесал свою большую голову:

- Что-то, что специально использовалось для Великой Формации Дьявольского Владения.

Янь Чжаогэ слегка улыбнулся, не отвечая, закрыв сокровенную хрустальную печь, когда он держал ее внутри своей Сумы Пятого Измерения рядом со стрелами, прежде чем он спросил:

- Великий мастер сегодня уходит в уединение?

Выражение лица А Ху стало более торжественным:

- Да, молодой мастер.

Янь Чжаогэ кивнул, шагая. А Ху последовали за ним, и двое вместе прибыли в горы.

Так называемые задние горы Горы Широкой Веры были пиком водного хребта, превращая пик озера и устанавливая пик ветра.

Вся Гора Широкой Веры состояла из восьми горных вершин, все они были гладкие, как зеркала, широкие по размеру. Они не были сформированы естественным образом, скорее были установлены экспертами клана, срезающими вершины первоначальных гор в этом году.

Из восьми великих гор они начинались с земли, заканчиваясь небесами. Небесный Восходящий Пик был основным горным пиком Горы Широкой Веры.

Из трех задних гор Установленный Ветреный Пик имел свободу доступа, в которой активно участвовали многие ученики Горы Широкой Веры.

Пик водного хребта и Преобразовывающий пик озера были с ограниченными площадями. Первый был там, где лежала одна опасная площадка Горы Широкой Веры, Запечатывающий Небо каньон. Последний был там, где сильнейшие эксперты Горы Широкой Веры подвергались изолированному культивированию.

Однажды Образовавший небеса старик Цю Юань имел здесь уединение. Возвеличенный Небесный Сотрясатель, Чжань Дунгэ, непобедимый во всех Восьми Пределах Мира, сделал это также, как и Небесный Прорицатель Чжань Силоу, который провел Гору Широкой Веры через ее самые темные века.

Теперь очередь Юань Чжэнфэня.

Старик посмотрел на них, улыбаясь:

- Когда этот старик входит в уединение, судьбу и бедствие трудно предсказать, а также время, Гора Широкой Веры будет зависеть от вас.

Янь Ди и другие сказали:

- Мы обязательно сделаем все возможное.

Стоя в задней части толпы, Янь Чжаогэ также поклонился Юань Чжэнфэню издалека, наблюдая, как его Великий Магистр вошел в зону уединения.

Он поднял голову, чтобы посмотреть на небо, солнце сегодня казалось ярким и красивым.

Увидев, как Юань Чжэнфэн отправился в уединение, Янь Чжаогэ повернулся, чтобы отойти от Пика Преобразования Озера и вернуться в свою резиденцию.

В дороге он увидел силуэт того, кто, казалось, целенаправленно ждал его.

Янь Чжаогэ приветствовал его.

–Старший ученик-брат Сю, ты наконец вернулся на гору? Вы перевели свой пост в город Сучжоу?

Эта высокая и стройная фигура, которая стояла прямо, действительно была Сю Фей.

–Брат Фей! – А Ху с энтузиазмом поприветствовал его.

Сю Фей кивнул в ответ.

– Чжаогэ, А Ху.

Янь Чжаогэ пригласил Сю Фея в свою резиденцию. После того, как обе стороны заняли свое место, Сю Фей перешел прямо к делу и спросил:

–Янь Чжаогэ, хотя ты все еще Боевой Ученый, ты смог сломать обе Великиe Формации Дьявольского Владения и вступил в контакт со многими павшими практикующими.

Из всех членов нашего клана, я думаю, что в вопросах Злых Дьяволов Девяти Преисподних, Опустошающей бездны и падших практиков, вы должны быть главным экспертом.

Теперь я пришел сюда, чтобы попросить совета.

Услышав слова Сю Фея, Янь Чжаогэ на мгновение замолчал, прежде чем ответить:

–То, что старший ученик-брат Сю хочет спросить: есть ли у падших практиков возможность восстановить свою человечность, не так ли?

Сю Фей кивнул.

–Это может быть нелепым желанием, но если есть даже проблеск надежды, и этот скрытый Боевой Грандмастер действительно старший ученик-брат Ши, то я все еще хочу попробовать.

Янь Чжаогэ не стал ходить вокруг да около и ответил:

–Старший ученик-брат Сю, честно говоря, я также надеюсь, что старший ученик-брат Ши Сунтао может вернуться в человеческое состояние, но из того, что я знаю на данный момент, если кто-то становится падшим практиком, то он не может вернуться назад.

–Конечно, я не все знаю. Я не могу с уверенностью сказать, что нет способа, но я даже не знаю метода.

Они были очень близки, и Сю Фей был очень простым человеком, поэтому Янь Чжаогэ не ощущал необходимости смягчать слова.

Конечно же, услышав, что сказал Янь Чжаогэ, Сю Фей осторожно вздохнул.

–Я все еще держался за мельчайшую надежду, но, услышав, что младший ученик-брат Янь говорит по этому поводу, я боюсь, что это может быть бесполезно.

Янь Чжаогэ ответил:

–Все павшие практики, в конце концов, сделали свой выбор.

–После падения к дьяволу люди перестают быть людьми, а становятся Злыми Дьяволами Девяти Преисподних, существующих в другом месте от Девяти Преисподних. Их можно назвать совершенно другой формой жизни.

–Хотя новорожденные дьяволы сохраняют воспоминания о людях, которыми они когда-то были, они относятся к убийству так же, как мы к убою крупного рогатого скота и цыплят. Их предыдущие воспоминания больше напоминают остатки предыдущей жизни.

Янь Чжаогэ покачал головой.

–Если это возможно, мы все надеемся, что старший ученик-брат Ши оставит темноту. Однако он захочет ли он сделать это?

–Конечно, все эти предположения основаны на предположении, что скрытый убийца на самом деле является старшим учеником-братом Ши.

Размышляя над проблемой, поднятой Янем Чжаогэ, Сю Фей потянулся за винной флягой, висящей на его стороне. Вытащив пробку, он не пил большими глотками, как раньше, а довольно медленно сделал несколько небольших глотков.

Он медленно сказал:

–То, что вы только что сказали, я понимаю.

–Даже если люди, которых он убил, были не из нашего клана, мы оба знаем, что существует четкая разница между человеком, убивающим другого человека, и Злым Дьяволом Девяти Преисподних, убивающим человека.

Янь Чжаогэ посмотрел на Сю Фея.

–Обмениваясь ходами в последние несколько раз, мне удалось выяснить несколько вещей об убийце. Несмотря на то, что он не проявлял большого мастерства в своих боевых искусствах, его убийственная аура чрезвычайно холодная - он действительно хочет отправить нас навстречу смерти.

–Хотя мы не знаем, как вернуть падшего практика, не невозможно сначала захватить его, а затем попытаться медленно найти решение.

–Тем не менее, мы с вами знаем, что гораздо сложнее захватить противника, а не убить его, особенно если этот противник может быть не слабее нас.

–Когда двое противников тесно связаны, результат встречи, а также жизнь и смерть могут быть решены за один миг.

Сю Фей услышал это, но не ответил. Через мгновение он кивнул.

Янь Чжаогэ продолжал:

–У меня есть столп из Великой Западной Пустыни, который может подавлять противников, поэтому он придаст мне уверенности, если я буду сражаться с ним один на один. Однако, как насчет вас, старший ученик-брат Сю? Конечно, захватить его лучше, но готовы ли вы отважиться на опасность и быть убитым им и оставить его жить?

Сю Фей показал свою стальную решимость. Он тихо сказал:

–Да. Если этот человек действительно старший ученик-брат Ши, то я готов.

–Если он действительно безнадежно злой, я не позволю своим эмоциям влиять на мои действия.

–Но до этого я должен хотя бы попытаться. – Сю Фей встал и сказал:

–У меня нет родителей или родственников. Вместо этого я вырос, будучи воспитанным мастером, бок о бок с старшим учеником-братом Ши. Даже если я буду рисковать, я не буду колебаться.

Янь Чжаогэ вздохнул, затем тоже встал.

–Мы до сих пор не уверены в том в личности замаскированных убийц. Пока же, если вы встретитесь с ним, вы не должны относиться к нему как к старшему ученику-брату Ши, иначе это может быть очень опасно.

–Если он не использует техники, которые он кропотливо культивировал ранее, а использует только Искусство Убивать Источника Темноты, тогда он вам не соответствует. Однако, если вы проявите милосердие, сражаясь с ним, то проигравшим можете оказаться вы. Это боевое искусство обладает большой взрывной силой и специализируется на убийстве людей.

Сю Фей кивнул:

–Не беспокойтесь, я буду предельно внимателен. Если кто-то еще пытается использовать личность старшего ученика-брата Ши, чтобы удивить меня, я, естественно, преподам им урок.

Янь Чжаогэ снова заговорил.

–Если вы так думаете, тогда это к лучшему.

Увидев Сю Фея у двери, Янь Чжаогэ поднял взгляд к горной вершине, когда солнце просачивалось сквозь листья и ветви деревьев.

–Теперь, когда Грандмастер ушел в уединение, будут сильные приливы от внешнего мира. Если наш клан сможет преодолеть эти невзгоды, наша ситуация только улучшится.

–Но их будет не так легко преодолеть.

Сю Фей также остановился, стоя рядом с Янем Чжаогэ. Он прищурился, глядя на пятнистый солнечный свет.

–Хотя шансы на успех Великого Магистра выше, чем на провал, в конце концов, ни Клан Священного Солнца, ни Зал Небесного Грома не ждут результатов.

–Особенно, если Хуан Гуанли успешно вступает в царство Боевых Святых, Клан Священного Солнца, скорее всего, немедленно ринется в Небесные Владения и нападет прямо на наш клан.

–Опустошающая Бездна также может воспользоваться этой возможностью, чтобы проявить себя. Не говоря ни о ком другом, только «Король Чешуйчатый Дракон» Сыма Чуй уже является Талисмана Сущности Боевого Грандмастера.

–А также ... – Сю Фей сморщил брови. Его статус также был несравнен с его учениками.

Хотя собранная им информация была несопоставима с тем, что имел Янь Чжаогэ, он все еще мог получить доступ к информации, которую не знали обычные ученики.

Янь Чжаогэ закончил предложение за него.

–А также есть еще один человек, которого мы должны опасаться.

Они взглянули друг на друга, сказав в унисон:

–Дьявольский Святой, Юань Тянь!

Из известных шести Боевых Святых Восьми Пределов Мира, один был Дьявольским Святым. Несмотря на то, что он был уединенным культиватором, он был пиковым существованием. Он также, возможно, был связан с Девятью Преисподними и Опустошающей Бездной.

Когда произошел инцидент на Чистом Скрытом Озере, Юань Тянь препятствовал Клану Священного Солнца, когда они поспешили укрепить свои силы с Правителем Измерителем Небес. Впоследствии он бесследно исчез. Однако никто не был настолько глуп, чтобы думать, что это было совпадение.

Сила этого человека была на том уровне, который намного превосходил Сыма Чуя.

Или, может быть, было бы более правильно говорить, что все силы Опустошающей Бездны, с которыми они столкнулись до этого момента, даже не смогли бы противостоять удару от руки Дьявольского Святого.

- Лидер, партнер, союзник или возможно помогает из -за долга? – сказал Сю Фей. – Или же возможно это был всего лишь Юань Тянь, который вел себя так, как ему нравилось.

- Какой бы ни была причина мы должны остерегаться Юань Тяня. Наш клан должен принять его во внимание в наших дальнейших планах.

Услышав его слова Янь Чжаогэ кивнул, - Дьявольский Святой Юань Тянь – безусловно проблема. Мы должны быть на чеку.

Сю Фей сказал, - Чжаогэ, ты должен быть осторожным в ближайшее время.

Его взгляд упал на дьявольскую метку на левой руке Яня Чжаогэ, - Так как база культивации Мастера все же выше, если враг захочет вновь открыть Великую Дверь Девяти Преисподних Региона Песка, они вероятнее всего нацелятся на тебя.

Янь Чжаогэ ответил откровенно, - Даже если дело не будет касаться Великой Двери Девяти Преисподних они все равно могут обратить на меня внимание. Если я умру, давление дьявольской метки полностью падет на старшего ученика-дядю, в процессе привлекая его внимание дальше. Если бы они хотели сделать что-то еще, это было бы легче для них.

Выражение лица Сю Фея стало довольно серьезным. – Верно…

Он был открытым и прямолинейным человеком, но где-то между его прямотой, он также был решительным и зрелым, не любил делать предположений, в результате чего ему было трудно произносить некоторые слова.

Однако Янь Чжаогэ сразу понял, что осталось несказанным.

Если бы в Горе Широкой Веры по-прежнему находились шпионы Опустошающей Бездны, база культивации и сила которых была выше, если они хотели убить Яня Чжаогэ, все это происходило бы тайно и было бы трудно принять меры предосторожности.

Но они также не могли смотреть на всех с подозрением или полностью изолировать Яня Чжаогэ от всех. Все должно зависеть от бдительности самого Яня Чжаогэ.

Янь Чжаогэ похлопал Сю Фея по плечу, - Расслабься старший ученик-брат Сю. Я буду осторожен.

Сказал это, Янь Чжаогэ улыбнулся, - Несмотря на то, что мне это не нравиться, кажется, что такие неприятности всегда ищут меня. Похоже, я родился, чтобы быть наживкой. Клан может установить вокруг меня круг, чтобы устроить засаду и убить шпионов Опустошающей Бездны.

Сю Фей торжественно сказал, - Хотя теоретически это так, ты сильно рискуешь.

- Я знаю, что у тебя, Чжаогэ, есть много уникальных сокровищ и ты не боишься Боевых Грандмастеров Духовного Сосуда. Но что, если, подобравшись к тебе поближе, Боевой Грандмастер Духовной Сущности внезапно вспыхнет? Скорее всего ты не успеешь удерживать его достаточно долго для экспертов, которые затаились в засаде для подкрепления.

Сю Фей на минуты остановился, его голос стал еще более серьезным, -…если бы это был Боевой Грандмастер Талисмана Сущности, не было бы даже времени, чтобы среагировать.

Янь Чжаогэ улыбнулся, - Старший ученик-брат Сю, то, что ты говоришь – неверно. Безусловно все выглядит именно так. Однако враги прячутся, а я нет, есть некоторые вещи, с которыми мы ничего не можем сделать.

- Однако я не собираюсь так легко расставаться с жизнью. Хотя я и не собираюсь подвергаться изоляции в ближайшее время, я уменьшу уединенные контакты с вышестоящими лицами клана. За исключением нескольких избранных людей, я должен буду принести извинения другим старейшинам. Я думаю, что они поймут.

Сю Фей кивнул, - Хорошо, что ты понимаешь.

Попрощавшись с Сю Феем, Янь Чжаогэ не вернулся в свою комнату, а направился к выходу.

Пройдя через леса, он остановился у водопада, молча наблюдая за движением воды.

Смотря в одном направлении, он заметил фигуру, которая появилась в дали. Это было девушка.

У девушки были красивые черты, но весьма холодный, отчужденный взгляд. Это без сомнений была Сикон Цин.

Лишь приблизившись, она заметила Яня Чжаогэ. Мелком взглянув вверх, она хотела только одного, чтобы Янь Чжаогэ стал единым целом с окружающей средой, в результате чего ей бы было трудно заметить его.

- Старший ученик-брат Янь, - Сикон Цин первой поклонилась и Янь Чжаогэ кивнул в ответ, - Младшая ученица-сестра Сикон. Прошло много времени. Мои поздравления с быстрым прогрессом в культивации.

С их последней встречи в Чистом Скрытом Озере, во время Небесной Объединяющей Встрече, в настоящий момент Сикон Цин прорвалась от внутренней ауры до внешней ауры сферы Боевого Ученого.

Янь Чжаогэ мог слышать циркуляцию её крови, густой как ртуть, но по-прежнему легко струящуюся.

- Ты сейчас находишься на вершине ранней стадии внешней ауры или ты уже вошла в срединную стадию внешней ауру и теперь можешь превращать ци в оружие? – спросил немного заинтересованный Янь Чжаогэ.

Сикон Цин ответила, - Стадия срединной внешней ауры, уже могу превращать ци в оружие.

Сказав это, она вытянула руку, превращая ауру-ци в меч, который парил рядом с ней. Это точно была отличительная способность срединной внешней ауры Боевых Ученых.

Янь Чжаогэ вздохнул, - Не прошло еще и года, с тех пор как мы вернулись из Чистого Скрытого Озера, а ты уже продвинулась до этого уровня. Небеса в самом деле не ограничивают гениев.

Сикон Цин покачал головой, - По сравнению со скоростью старшего ученика-брата Яня, от поздней стадии внутренней ауру до ранней стадии внешней ауры, и затем до срединной стадии внешней ауры, мое развитие намного медленнее.

Яня Чжаогэ слегка улыбнулся, но ничего не сказал.

Ситуация Сикон Цин было очень особенной, ненормальной.

До того, как стать Боевым Ученым несмотря на то, что она была выдающимся учеником, что не было преувеличением, она в основном находилась на среднем уровне прямых учеников Священных Земель.

Став Боевым Ученым в этом году, ее быстрые улучшения послужили поводов к тому, чтобы даже Янь Чжаогэ обратил на это внимание.

Среди своего поколения, её скорость улучшения превзошла первоначального владельца тела Яня Чжаогэ, превзошла Лу Вэня и превзошла Сю Фея.

Только Фэн Юньшэн прогрессировала быстрее Сикон Цин. Однако ситуация Фэн Юньшэн изначально была особенной, с её техниками Писания Предельного Инь и совместного использования инь-ян, а также влияние Холодных Игл Костного Мозга за последние дни, все работало вместе в унисон.

Скорость улучшения Йин Лонту была еще больше преувеличена из-за того, что у него было Тело Большой Медведицы и поэтому он смог преодолеть Мир Телесного Улучшения более легко.

Достигнув сферы Боевого Ученого несмотря на то, что его скорость в улучшение была высокой, она не могла сравниться со скоростью Сикон Цин.

Любопытство – то, чем обладает каждый и Янь Чжаогэ не был исключением. Однако им двигало только любопытство, у него не было намерений что-то исследовать. Все-таки Сикон Цин не была врагом.

Сикон Цин смотрела на Яня Чжаогэ каким-то немного странным взглядом.

Янь Чжаогэ дотронулся до лица, - У меня что на лице цветы распустились?

Сикон Цин покачала головой, - Нет, просто смотря на старшего ученика-брата Яня, я кое, о чем подумала.

Янь Чжаогэ заинтересовался, - Да? И о чем же?

- Я лично присутствовала в Озере Скрытой Чистоты и, хотя я не была в округе Юньу в Регионе Песка в этот раз, я также слышала об этом, сказала Сикон Цин. – Старший ученик-брат Янь завершил то, что большинство экспертов Боевых Грандмастеров не смогли.

- Так как с давних пор и до настоящего момента я не могу сказать с уверенностью являешься ли ты сильнейшим Боевым Ученым, возможно ты самый одаренный Боевой Ученый.

Янь Чжаогэ слегка улыбнулся, - Поэтому?

Сикон Цин ответила, - Поэтому я думаю, что мне нужно немного измениться.

- Ты сомневаешься в себе? – спросил Янь Чжаогэ. Сомневаешься в том, что изначально не думала ни о чем другом, не занималась формациями, артефактами, а также другими вспомогательными исследованиями, вместо этого отдавшись целиком боевому дао, действительно ли этот путь правильный?

Сикон Цин спокойно ответила, - Нет, я никогда не сомневалась.

- Я твердо верю в то, что мой путь правильный. Хотя Чистое Скрытое Озеро и ветра и дождь собираются напасть на наш клан, что заставляет меня чувствовать себя ничтожной и слабой, я никогда не сомневалась в своем выборе.

- Моя ничтожность и бессилие объясняется моей слабостью.

Смотря на Сикон Цин, Янь Чжаогэ заметил редко виденное сияние в ее глазах по мере того, как она продолжала, - Я чувствую, что окружение, в котором я всегда была, было безопасным.

- Обучаясь под защитой клана, хотя это также продуктивная форма культивации, и, хотя я могу сказать, что усердно культивировала, все по-прежнему было безопасно.

Сикон Цин посмотрела прямо на Яня Чжаогэ, - Я хочу пойти немного дальше, дальше, чем безопасность, узнать больше, закалить себя, с жизнью и смертью до небес.

Глядя на Сикун Цин, Янь Чжаогэ слегка улыбнулся.

Янь Чжаогэ не согласился с намерениями Сикун Цин.

В конце концов, это был мир боевых практиков. Когда человек обладал беспрецедентной силой, все остальное было незначительным в сравнении.

Самым простым примером был Дьявольский Святой Юань Тянь. Не требуя каких-либо других методов, просто стоя там, он уже пугал.

В нынешних Восьми Пределах Мира у Боевых Святых была способность игнорировать большинство правил. В большинстве случаев это были только другие сущности на том же уровне, которые могли бы их ограничить.

Как сказала Сикун Цин, она оказалась бессильна, потому что ее нынешняя база совершенствования все еще была низкой.

На самом деле ее нельзя обвинять в этом. Глядя на ее возраст и время, затраченное на совершенствование, она уже превзошла бесчисленное количество людей. Просто она была замечена в ситуации, в которой ее база и сила совершенствования были недостаточными.

Большинство трагедий в этом мире действительно вытекало из этого.

С определенной точки зрения, Янь Чжаогэ был в той же ситуации. Просто у него были другие методы борьбы с вещами.

И именно потому, что он всегда мог решать проблемы, которые по общей логике были неразрешимы для кого-то из его нынешней базы и силы совершенствования, Янь Чжаогэ обладал своим нынешним статусом и славой.

Глядя на Сикун Цин, Янь Чжаогэ сказал:

- Раньше, когда вы выходили на закалку, в то время как всегда будут люди, ведущие вас, в целом, они оставят вас за исключением кризисов жизни или смерти. Клан также учитывает эффект закалки.

Сикун Цин сказала:

- Тем не менее, у нас все еще есть чувство уверенности в наших сердцах.

Она посмотрела на отдаленный водопад, слушая грохочущий звук воды:

- Будучи там, где она сегодня, эти два года убийства были очень важны для старшего ученика-сестры Фэн.

- Хотя это было не очень хорошо.

Янь Чжаогэ знал, что то, о чем говорила Сикун Цин, не имело ничего общего с телосложением предельного инь Фэн Юньшэн, а также с холодными иглами костного мозга и священным писанием предельного инь.

То, что она имела в виду, это великая сила Фэн Юньшэн, которая намного превосходила тех, кто принадлежал к тому же поколению.

Хотя из-за таланта, это было также связано с опытом. Сила Фэн Юньшэн в фактическом бою в целом намного превосходила тех, кто находился на одном уровне культивирования.

Насколько знал Янь Чжаогэ, оба ученика Фу Эньшу, Фэн Юньшэн и Сикун Цин препирались совсем немного.

Эта пара учеников-сестер была довольно интересной. Фэн Юньшэн обратилась к Сикун Цин как к старшей ученице-сестре Сикун, а Сикун Цин упомянула Фэн Юньшэн как старшую ученицу-сестру Фэн.

Очевидно, не было напряженности или конфликта с ними.

Фэн Юньшэн обратилась к младшей Сикун Цин как к старшей ученице-сестре, потому что она позже вошла в клан.

Хотя причина, по которой Сикун Цин обращалась к Фэн Юньшэн, как старшей сестре-ученице была очень простой.

Без каких-либо обид или вражды, как сокурсники, не в меру битв жизни и смерти, препираясь на том же уровне совершенствования, Фэн Юньшэн всегда била Сикун Цин.

Если бы это была битва за жизнь и смерть, преимущество Фэн Юньшэн было бы еще большим.

Янь Чжаогэ не имел никакого смысла вмешиваться в решение Сикун Цин, поскольку он улыбался:

- Имея такие мысли, вы также единодушны в боевом дао, стремясь к улучшению. Я, естественно, не возражаю против этого. Хотя я не буду говорить за других, для вас, возможно, это действительно жизнеспособный путь.

- Тем не менее, во-первых, вам лучше спросить мнение старшей ученицы-тети Фу, прежде чем принять ваше решение, а во-вторых, даже если вы собираетесь, вы также должны дождаться, когда Великий Учитель сначала покинет уединение. Лучше говорить об этом после того, как все будет решено, так как сейчас так много всего происходит.

Услышав его слова, Сикун Цин кивнула:

- Слова старшего ученика-брата Яня имеют смысл; Я понимаю.

Она прижала руки к Яню Чжаогэ, когда уходила.

Глядя на спину Сикун Цин, Янь Чжаогэ вздохнул довольно эмоционально:

- Сто судов, ищущих поток, кто может победить их?

Покачав головой, Янь Чжаогэ вернулся в свое жилище.

Говоря о усердии в совершенствовании, повышении силы и основы совершенствования, желания Яня Чжаогэ никогда не были слабее, чем чьи-либо.

В последние дни, когда он купался в центре внимания, достигнув чего-то значительного, чего не могли бы сделать большинство боевых грандмастеров, внутреннее стремление Яня Чжаогэ к самосовершенствованию все еще пробивалось гораздо сильнее, чем у большинства.

Вернувшись в свою комнату, Янь Чжаогэ уселся в медитативном положении, непрерывно изменяя свою ауру-ци и духовный свет, стреляющий в небеса над его головой.

Подняв левую руку, Янь Чжаогэ проверил дьявольскую метку на спине, неустанно анализируя и исследуя концепцию внутри.

Внутри его даньтяня хаотическая масса ци все еще была туманной.

После смягчения своего состояния на мгновение Янь Чжаогэ постепенно убрал духовный свет над головой, прежде чем получить что-то.

Это был камень, поверхность которого напоминала зеркало. Оно было не прозрачно, а выглядело пыльным.

Но по мере того, как взгляд Яня Чжаогэ опускался на него, на поверхности камня, казалось, мерцало сияние, освещающее его черты.

Это был Освещающий Бессмертный Камень Жизни, который Янь Чжаогэ получил в том внешнем измерении, в котором когда-то проживал Свободный Практик Хе.

Типичное использование этого сокровища, как и прежде, до того, как была Великая Катастрофа, освещало пути распространения своей ауры-ци в их культивировании, показывая это другим.

Другими словами, его основное использование было фактически учением учеников.

При распространении их ауры-ци, старшее поколение будет использовать маршруты циркуляции ауры-ци, как показано в Освещающем Бессмертном Камне Жизни в качестве демонстрации для молодых людей, позволяя им наблюдать и осмысливать его.

Тем не менее, Янь Чжаогэ знал, что для этого сокровища есть еще одно применение.

Он протянул палец, осторожно прочесывая его по поверхности Освещающего Бессмертного Камня Жизни, прослеживая вены внутри. На поверхности камня мгновенно появились разные сцены.

Первоначально пыльный камень на самом деле постепенно стал ясным и прозрачным в этот момент, напоминая кристалл, напоминающий истинную поверхность зеркала.

Духовный свет снова поднялся сверху над головой Яня Чжаогэ, только эти сцены, казалось, поднимались изнутри, выглядя исключительно уникальными.

В последующие дни Янь Чжаогэ снова погрузился в совершенствование.

Он либо потратил свое время на культивирование, непрерывно увеличивая свое накопление в рамках подготовки к его прорыву в область грандмастера, анализировал дьявольскую метку на тыльной стороне левой руки или подделывал Дьявольские Разрушающие Стрелы своей Сокровенной Хрустальной Печью еще на шаг.

Время прошло мимо мгновенно, прошло довольно много времени со времен старого начальника, когда Юань Чжэнфэн вошел в уединение.

Гора Широкой Веры работала, как обычно, с Янем Ди, уже полностью погрузившимся в его новую роль, в то время как во внешнем мире, будь то Клан Священного Солнца или Опустошающая Бездна, они также должны были сделать какие-либо основные движения в то время.

В этот момент все, казалось, были единодушны, с нетерпением ожидая, что Юань Чжэнфэн успешно покинул уединение, успешно вступив в область Боевого Святого.

Однако, будь то Янь Чжаогэ или Янь Ди или другие, все они знали, что это всего лишь мираж, только спокойствие перед бурей.

Однажды Янь Чжаогэ спокойно сидел в своей комнате, на поверхности Освещающего Бессмертного Камня Жизни, который напоминал кристалл, уже пронизанный трещинами, были тонкие, плотные паутины.

Выражение Яня Чжаогэ было спокойным, когда он протянул палец, когда-то надавив на Освещающий Бессмертный Камень Жизни.

Камень, похожий на кристалл, беззвучно разбитый, превращенный в осколки, затем превратившийся в пыль, рассеялся в воздухе, как будто этого никогда не было.

В то время как духовный свет над головой Яня Чжаогэ сильно подскочил.

Все его тело, каждая акупунктура, казалось, излучали сияние.

В полном блеске этого сияния иллюзорная аура-ци Яня Чжаогэ, казалось, превратилась в настоящие благоприятные облака в этот момент на заднем плане его тела.

Яркий духовный свет над головой Яня Чжаогэ начал медленно втягиваться в макушку головы, когда свет, исходящий от всего его тела, стал более плотным.

В этот день Янь Чжаогэ официально вступил в ряды боевых грандмастеров!

Все тело Яня Чжаогэ излучало золотое сияние, его аура-ци вращалась, поскольку он, казалось, был окружен благоприятными облаками.

Все акупунктуры всего его тела пульсировали, шокирующая сила излучалась изнутри его тела.

Можно было бы увидеть многочисленные ци; частично затуманенные в приятных облаках, они громко издавали громкие звуки в унисон.

В этот момент две ауры, один ледяной холод и один огненный жар, уже не были отчетливыми, так как ощущалась только мощная сила.

Закрытые глаза Яня Чжаогэ теперь открылись.

Благоприятные облака вокруг него, которые мерцали от сияния, как будто постепенно оттягивали свое свечение в этот момент, эти ауры, похожие на многочисленных драконов, также успокаивали.

Ослепительные облака постепенно успокаивались, наконец, теряя свой блеск.

Ярость Яня Чжаогэ теперь смутно ощущалась. Он был явно там, но казалось, что он был частью фона, и он не мог определить свою позицию: до или после, верх или низ.

Время и пространство, казалось, теряли всякий смысл в этот момент, оставаясь только в хаосе.

В этот момент масса ци вокруг тела Яня Чжаогэ была потрясающе похожа на океан даньтяня ци.

В этот момент духовный свет над головой Яня Чжаогэ полностью исчез. Между тем свет в его глазах также был полностью убран, теперь он казался совершенно обычным.

Хаотическая масса ци, образованная аурой-ци вокруг всего его тела, также постепенно возвращалась через его точки акупунктуры.

Когда он встал, Янь Чжаогэ напоминал знаменитый меч, прославившийся во всем мире.

Лезвие меча не было тупым, но его острота была скрыта, просто временно убрана. Казалось бы, когда это снова стало необходимым, он извергся с силой еще больше, чем раньше.

Янь Чжаогэ слегка улыбнулся, чувствуя, что его аура-ци наполнена духовностью, еще более скрытой, еще более сжатой, еще более энергичной и даже более тяжелой.

Он смутно чувствовал, что его понимание культивирования в боевом дао увеличилось.

Его понимание и все, что он узнал в своей прошлой жизни, слились со своим боевым дао - путь улучшения был уже смутно виден перед его глазами.

Янь Чжаогэ знал, что это его истинная боевая душа. Теперь, когда у него была основа для роста, это было всего лишь ожидание непрерывного накопления и анализа, прежде чем было достигнуто окончательное понимание и улучшение.

И в этот момент он уже успешно вошел в область боевых ученых!

Это было похоже на то, что перед ним открылась большая дверь, позволяя ему вступить в совершенно новые небо и землю.

Область грандмастера, стадию раннего духовного сосуда.

Духовность ауры-ци возобновляет простоту, а главное - превращается из иллюзорного в реальный шаг дальше, начиная формировать духовную почву.

Именно это и было основанием боевых грандмастеров. Духовная почва, сформированная из кулака Яня Чжаогэ, была похожа на хаос в океане Цинь Дантиана, глубокий и непредсказуемый.

Янь Чжаогэ смягчил свое состояние на какое-то мгновенье, прежде чем открыть дверь и выйти.

В этот момент Ху ожидал снаружи, так как тотчас же увидел, что духовный свет над головой Яня Чжаогэ, который был связан с небесами, исчез.

Согласно личности Яня Чжаогэ, кроме как в очень немногих уникальных ситуациях, он никогда не отказывался от духовного света над головой.

Однако в этот момент духовный свет исчез. Очень внимательно оценив Яня Чжаогэ, А Ху почувствовал пульсацию всего его тела, как будто был настоящий бог, который соединил внутренность и внешность его тела.

Как тот, кто сам испытал это однажды, после того, как он был немного ошеломлен на мгновение, А Ху тогда обрадовался, сказав:

- Молодой Мастер, ты успешно вошел в область боевого святого!

Янь Чжаогэ улыбнулся:

- Новая отправная точка, новое начало.

А Ху похвалил его от всего сердца:

- Молодой мастер, ты чуть не сломал запись главы семьи для самых молодых боевых грандмастеров.

- Если мы посчитаем с того момента, как вы стали Боевым ученым с внешней аурой, вы использовали еще меньше времени, чем глава семьи!

Обычно, произнося такие слова, А Ху все еще имел какое-то намерение подлизаться к Яню Чжаогэ. Однако в этот момент он был восхищен от всего сердца, поскольку он мог чувствовать только, что это было непостижимо.

Несмотря на то, каким большим был этот парень, обычно улыбавшийся в лице, он рабски ходил за Янем Чжаогэ куда бы тот ни пошел.

Он был только таким образом с Янем Чжаогэ и Янем Ди.

Столкнувшись с другими людьми, в то время как он все еще оставался веселым снаружи, он, А Ху, Хуан Хутин на самом деле также имел свою собственную гордость в своем сердце, напоминающую свирепого тигра в горах.

Однако, в настоящее время, увидев, что Янь Чжаогэ уже вступил в область боевого грандмастера в таком молодом возрасте, А Ху мог только вздохнуть с восхищением.

Это не имело никакого отношения к личности Яня Чжаогэ и было чистым восхищением того, насколько примечателен Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ улыбнулся:

- Отец стал грандмастером в возрасте двадцати двух лет; нарушение этой записи - непростая вещь. Из тех, кого я знаю сейчас, есть только Хань Лун’Эр, который мог бы это сделать.

Он посмотрел на А Ху:

- Правильно, вы, должно быть, специально ждали меня здесь. Есть что-то срочное?

А Ху кивнул, усмехаясь, когда его белые зубы были широко раскрыты, он смутно казался диким.

- Молодой мастер, кажется, дома нестабильно.

Услышав его слова, Янь Чжаогэ слегка приподнял брови:

- О? Дома…

Дом, о котором говорил А Ху, естественно, не относился к семье Янь в регионе Чжуо в Долине Грома, а вместо этого относился к семье Янь в Центральном регионе небес, где родился Янь Чжаогэ.

В том году, когда семья Янь из Центрального региона небес была раздроблена, избегая угрозы семьи Яня Чжаогэ, они проделали долгий путь до прибытия в Небесные владения, окончательно обосновавшись в центральном регионе небес.

Центральный регион небес был там, где располагалась штаб-квартира Горы Широкой Веры. Здесь не допускалось существование других первоклассных держав. В лучшем случае здесь разрешалось развивать только некоторые второстепенные полномочия.

Были только два исключения, одно из которых – Семья Янь: семья Яня Чжаогэ и Яня Ди, а другая семья Чжан Великого Старейшины, старейшины Чжан.

Из-за Яня Ди и старейшины Чжан эти две семьи были укоренены в регионе Центрального Неба. Однако, сравнительно говоря, они сохраняли довольно низкий профиль.

Высокое дерево обеспечивает хороший оттенок. В сопровождении увеличения и совершенствования культивирования Яня Ди, семья Янь центрального региона неба также стала известной державой Восьми пределов мира.

Разумеется, семья Чжаогэ отказалась признать это, но и в центральном регионе неба семью Янь также не волновало, были ли они признаны ими.

Текущим руководителем семьи Янь был отец Яня Чжаогэ, Янь Ди.

Тем не менее, Янь Ди провел большую часть своего времени в Горе Широкой Веры, его положение как Старейшины своего клана было далеко, намного более значительным, чем главы семьи Янь.

В результате, общие вопросы семьи в основном передавались ее старейшинами, которые затем сообщили об этом Яню Ди.

- Какая там нестабильность дома?

Янь Чжаогэ выглядел так, будто улыбался, но в то же время и нет.

Его выражение было диким, а А Ху ответил:

- Некоторые люди убегают от своих языков, сомневаясь в том, что Семейный глава станет настоящим сыном старого Главы, тем временем, будучи грубым с молодым мастером и оскорбляя мадам.

Янь Чжаогэ холодно засмеялся, но не рассердился:

- Теперь это интересно. Увидев положение отца в Горе Широкой Веры, шагнув вперед, надеясь на то, что он будет преуспевать в должности шефа, они стараются не вдаваться в его прошлое, а вместо этого использовать это время, чтобы вызвать проблемы.

- Сначала не упоминал, насколько невероятны эти неприятные слухи; даже если они верны, это также был бы рациональный выбор теперь стоять на стороне отца, даже помогая ему уничтожить доказательства, подавляя любой конфликт.

- Чем сильнее отец, тем стабильнее его положение, тем более стабильным является положение семьи Янь в центральном регионе неба. Когда лодка поднимается выше, выгоды также увеличиваются. Вскочить, чтобы вызвать проблемы сейчас – действительно глупо?

Янь Чжаогэ пробормотал про себя:

- И если они не глупы, это может означать только одно.

- С отцом, временно занимающим должность начальника Горы Широкой Веры, у него есть много дел, и у него нет свободного времени. Однако такие вопросы, связанные с пожаром на собственном заднем дворе, - это то, что нельзя игнорировать - как может кто-то, чей собственный дом нестабилен, подходить для управления делами Горы Широкой Веры?

- Другие также не подходят для подавления этого, как его верный сын, не было бы кого-то более подходящего, чем я, чтобы вернуться домой, чтобы справиться с этим.

Янь Чжаогэ холодно улыбнулся, глядя вдаль:

- Действительно, спокойствие перед бурей закончилось. Другая сторона готова двигаться.

А Ху спросил:

- Это ловушка другой стороны, их основным мотивом является убийство молодого мастера?

Янь Чжаогэ мягко сказал:

- Это вопрос семьи Янь, другие не подходят, чтобы справиться с этим. Отец не в состоянии, есть только я, кто может вернуться.

А Ху посмотрел на Яня Чжаогэ:

- Молодой Мастер, тогда ты ...

- Вернусь, - сказал Янь Чжаогэ, как будто ничего не случилось. - Я должен вернуться, конечно.

Выяснив некоторые вопросы, Янь Чжаогэ подошел к заднему двору, где Пан-Пан все время лежал, отдыхая.

Увидев Яня Чжаогэ, Пан-Пан сразу же насторожился, уже не ленясь.

Янь Чжаогэ почесал свою огромную голову, спрашивая А Ху:

- Отец уже знает об этом?

А Ху ответил:

- Да, глава семьи уже знает.

Янь Чжаогэ кивнул:

- Хорошо, тогда хорошо. У отца, естественно, были договоренности. Вернемся.

Спустившись на Землю. Понижая пик, покинув клан, Янь Чжаогэ поднялся к Пан-Пану, А Ху тоже сделал то же самое.

Пан-Пан, который выглядел глупым и простым, а также пухлым и неуклюжим, встал на четвереньки и побежал, на самом деле напоминая быстрый ветер и мощную молнию, когда они были далеко в одно мгновение.

Фигура Яня Чжаогэ подпрыгнула вверх и вниз вдоль движений Пан-Пана, когда он смотрел вдаль, похоже, что-то рассматривая.

Он опустил голову, чтобы посмотреть на заднюю часть левой руки. Дьявольский знак там был уже очень слабый. При нормальных обстоятельствах это не займет много времени, прежде чем он полностью рассеется.

А Ху взглянул на него:

- Молодой Мастер, ты думаешь, что на этот раз это Опустошающая Бездна или Клан Священного Солнца?

Янь Чжаогэ ответил:

- Более вероятно, что это Опустошающая бездна. Клан Священного Солнца сначала ожидал, когда Хуан Гуанле выйдет из уединения, а во-вторых, также не обладает такими сильными проницательными способностями.

- Однако ...

Взгляд Яня Чжаогэ был довольно глубоким и отдаленным:

- Знают ли они, что это совсем другое дело. Клан Священного Солнца может нас ждать, а Опустошающая Бездна серьезно ранит друг друга, поэтому это дает им большой шанс вторгнуться даже с Хуанем Гуанле, оставившим уединение.

А Ху приподнял уголки губ:

- Эти двое не объединились бы, верно?

Янь Чжаогэ сказал:

- Они не должны были объединиться - Клан Священного Солнца все равно не должен быть таким, чтобы делать что-то подобное, не имея абсолютно никакой цели. Тем не менее, они могут очень хорошо смотреть на нас с жадностью, ожидая, чтобы мы одолеем их одним махом.

- Вслед за Владениями ветра я узнал кое-что. В этом современном мире, не упоминая об их уровне понимания в отношении Девяти преисподних, Клан Священного Солнца должен быть тем, кто обладает наибольшим пониманием Опустошающей Бездны как организации.

Янь Чжаогэ покачал головой:

- Обе стороны, соответственно, тянут за собой остатки Горы Черного Кошмара по бокам, но, возможно, это сформировало канал, который позволяет этим двум понять друг друга.

А Ху почесал затылок:

- ... оба пытаются использовать другого, убивая заимствованным ножом?

Янь Чжаогэ сказал:

- Это просто моя догадка, без существенных доказательств.

Основание семьи Янь центрального небесного региона было основано в округе Юньчжэнь, на юго-западе региона Центрального Неба. Он также находился вдали от Горы Широкой Веры.

Даже с Пан-Паном, прошло еще некоторое время до прибытия Яня Чжаогэ.

Войдя на территорию округа Юньчжэнь, он увидел, что там уже кто-то ждал его. Это был человек средних лет, с культивированием духовного сосуда боевого грандмастера. Его звали Янь Хе.

Увидев Яня Хе, Янь Чжаогэ проигнорировал формальности, перейдя к сути:

- Дядя, что это?

- Недавно, на семейном банкете, четвертый дядя неожиданно достал письмо, утверждая, что оно было написано Старшим дядей до его смерти. - Янь также проигнорировал формальности, выступая в то время, направляясь к Яню Чжаогэ вперед. Содержание письма было то, что брат Ди не был истинным сыном дяди, а был принят, когда был молод, его истинное происхождение непонятно.

Выражение Яня Чжаогэ не изменилось, когда он слушал спокойно.

Самым старшим дядей, о котором говорил Янь, был отец Янь Ди и дед Янь Чжаогэ, погибший во время своего путешествия из области Чжао в область Небес.

В то время Янь Ди был еще молод, и Янь Чжаогэ еще не существовал в этом мире.

Впоследствии прадед Яня Чжаогэ, дед Яня Ди, привел всю свою семью к тому, чтобы встать на корню в Области Небес, а Янь Ди в конце концов стал учеником Горы Широкой Веры, поднимаясь шаг за шагом, также заставив положение региона восточных небес подняться.

После того, как предыдущий глава деда Яня Ди умер, его позиция не была передана его сыновьям, вместо этого его прямым наследником стал его внук Янь Ди.

В настоящее время третий дядя Янь Ди, четвертый дядя и Седьмой дядя все еще были в этом мире.

Обычно, с Янем Ди в Горе Широкой Веры, ежедневные дела региона центрального неба семьи Янь обсуждались и обрабатывались этими несколькими Старейшинами.

Янь Хе вздохнул:

- Я не знаю, о чем думал Четвертый Дядя, продувая дело до тех пор, пока все не узнали об этом, даже настаивая на том, что этот вопрос должен быть тщательно исследован. Не сумев подавить его, Третий дядя и Седьмой дядя могли только сообщить брату Ди.

Из немногих Старейшин Семьи третий Прадядя Яня Чжаогэ и Четвертый Прадядя были одновременно боевыми грандмастерами духовного сосуда, в то время как его Седьмой Дядя был в середине стадии духовного сосуда.

- Отец в настоящее время временно занимает должность шефа, занятого множеством вопросов и неспособным прийти, - лаконично сказал Янь Чжаогэ. - Поэтому я вернулся на этот раз, чтобы посмотреть, что именно произошло.

В то время как возраст и старшинство Яня Чжаогэ были низкими, он был истинным сыном Яня Ди, в то же время также обладал большой славой в Восьми Пределах Мира, где положение Горы Широкой Веры было не низким.

Даже старейшины семьи не могли легко подавить его по причине старшинства.

Янь сказал:

- Хорошо, что ты смог вернуться. По крайней мере, сначала решите вопрос; не позволяйте этому продолжать расти.

Прибыв в родовой особняк, еще не вступив, они уже ощутили напряженную атмосферу нарисованных мечей и нанизанных луков.

Подняв голову, Янь Чжаогэ увидел ветра и облака, вздымающиеся над воздухом, и ужасная сила охватила этот район. Это было ясно из конфронтации между двумя грандмастерами духовной сущности.

Войдя в особняк, пройдя через многочисленные дворы, они действительно увидели двух стариков, которые в настоящее время находились в тупике, их выражения были суровыми, когда они молчали.

За ними были их различные сторонники, в настоящее время находящиеся в разгаре горячих споров.

- Неужели все вы сошли с ума? Выскакивая в это время, чтобы вернуть главу, каковы ваши намерения?

Кто-то на стороне Яня Ди сердито посмотрел на людей другой стороны.

Другая сторона опровергла праведность:

- Не будучи законным, Янь Ди не подходил должным образом.

- Когда вся наша семья переехала в небесные владения в этом году, его родители умерли, а он выжил у сироты, и никто не мог понять, что именно произошло в то время. Теперь слова из пера его отца, написанные старой головой, раскрыли правду об этом - Янь Ди не является истинным потомком моей семьи Янь!

- Его родители умерли в этом году - кто знает, если это была его собственная работа, чтобы скрыть свою личность, когда он вступил в сговор с нашей семьей?

Те, кто на стороне Яня Ди были возмущены до смеха:

- Способный быть там, где он сегодня, глава полагается на свой собственный превосходный талант. Выбирая его как преемника, старый Глава также смотрел на его способности.

- После того, как в этом году вступил в Гору Широкой Веры, взлетев прямо в облака, глава не занимал большую часть нашей семьи. Напротив, по мере того, как его положение постепенно увеличивалось, в результате это помогало нашей семье.

- Все вы несете недовольство в своих сердцах, возможно, потому, что вы обвиняете Главу в его строгих правилах, не позволяя вам выставлять напоказ несуществующий авторитет, основанный на его достижениях!

Услышав это, другая сторона хладнокровно фыркнула:

- Прежде всего, не говоря о том, что Янь Ди был не прав, правда смерти его родителей должна быть исследована ясно. Его происхождение также должно быть должным образом определено; кто-то из неясных истоков становится главой семьи - действительно, какая шутка.

- То же самое для его сына Яня Чжаогэ; личность его матери неясна, кто знает, откуда она взялась ...

Перед тем, как он закончил, перед ним появилась мерцающая фигура.

Это был именно Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ небрежно улыбнулся:

- Личность человека, призвавшего вас, меня тоже очень интересует.

Этот человек стабилизировал свой ум:

- Янь Чжаогэ, вы пришли в нужный момент. У старейшин семьи есть вопросы для вас ...

- Бэнг!

В следующий момент человек был отправлен назад.

Янь Чжаогэ согнул ногу:

- Помимо ответа на мой вопрос, вы не имеете права говорить что-либо еще.

Когда Янь Чжаогэ появился, двое противостоящих Старейшин уже знали о его прибытие, только потому что, они были сосредоточены друг на друге, у них не было времени разобраться с ним.

Когда Янь Чжаогэ отшвырнул этого человека одним единственным ударом, Старейшина справа не выдержал, - Янь Чжаогэ!

- Твое положение В Горе Широкой Веры – это одно дело. Осмелившись вести себя настолько нагло в родовом поместье, ты и в самом деле думаешь, что не можешь быть привлечен к ответственности по законам Семьи?

Янь Чжаогэ спокойно посмотрел на этого старика, Янь Вэньдао, в такой критический момент для Горы Широкой Веры и моего отца, какое отношение, по-вашему, мнению, у меня должно быть к людям, которые заварили кашу, имея отвратительные мысли?

Услышав, что Янь Чжаогэ обращается лично к нему по имени, его Четвертый Двоюродный дедушка, Янь Вэньдао, пришел в ярость, - Сопляк!

Будучи Боевым Грандмастером Духовной Сущности, его гнев напоминал крушение гор.

Так как его истинная сущность циркулировала, казалось, что, многочисленные полосы света превратились в чешуйчатого дракона, который свернулся в кольцо рядом с ним.

Шагнув, он оказалась перед Яням Чжаогэ и выбросил вперед ладонь.

В стороне, поднялась похожая сила, так как Третий Двоюродный Дедушка, от которого он ранее держался в стороне, Янь Вэньчжэнь, предстал перед Яням Чжаогэ и поднял ладонь, которую также сопровождал чешуйчатый дракон.

Двое давних Старейшин и Боевых Грандмастеров Духовной Сущности Семьи Янь, столкнулись лицом к лицу.

Беспокоясь за родовое поместье, эти двое не осмелились полностью высвободить свою силу, их столкновение казалось вполне обычным и без колебаний, казалось, каждый, кто здесь присутствовал, заметил, как яркий свет поднялся перед ними, мир полностью стал белым.

Оглушительный рев прозвучал где-то около них, заглушая все другие звуки.

Некоторые боевые практики семьи Янь с низкими базами культивации, бесконтрольно свалились от слабости.

Янь Вэньдао яростно посмотрел на Яня Вэньчжэня, - Так как младший осмеливается говорить таким образом с этим стариком, старик хочет обратиться к законам Семьи сегодня, даже Янь Ди не сможет его спрятать!

Выражение лица Яня Вэньчжэня было спокойным, Старик Четвертый, мне также интересно, кто те люди, что стоят за тобой.

- Клан Священного Солнца? Старейшина Фан Горы Широкой Веры? Регион Чжао Янь и Зал Небесного Грома? Или, возможно…Опустошающая Бездна?

Двое снова схлестнулись в драке, их лбы осветились духовными узорами.

Духовные узоры поднимались в воздух, моментально расширяясь, родовое поместье Семьи Янь также тряслось рядом с ними.

Бесчисленные узоры белого света, напоминающие многочисленных чешуйчатых драконов, взревели, когда они поднялись в воздух.

Огромная духовная формация, которая покрыла все родовое поместье Семьи Янь, мгновенно приняла форму.

Циркуляция формации определенно была нестабильной, казалось, что она в любой момент могла разделиться на две части.

Янь Вэньдао и Янь Вэньчжэнь уставились друг на друга.

Так как давние Старейшины Семьи Янь имели уровень Боевых Грандмастеров Духовной Сущности, они вдвоем обычно контролировали Великую Формацию Семьи Янь. В настоящий момент, в битве, которая произошла между ними, формация не могла использоваться в полной мере, став главной точкой конфликта между Старейшинами.

Осознав, что временно он не способен ничего сделать с Яням Вэньчжэнем, фигура Яня Вэньдао внезапно вспыхнула, устремившись к Яню Чжаогэ!

Его сила была равна силе Яня Вэньчжэня. Один хотел убивать, другой хотел защищать, первый неизбежно бы удерживал инициативу, а также преимущество.

- Сопляк, ты должен заплатить за свое высокомерие! – проревел Янь Вэньдао.

Молча смотря на Яня Вэньдао, Янь Чжаогэ внезапно засмеялся, - Янь Вэньдао, ты кажется что-то не понимаешь.

Сказав это, он мягко постучал по лбу, где также появился сияющий духовный узор!

- В этом месте и в этот момент, по крайней мере, говоря о законах Семьи, я –эти законы.

Связанный с этим духовным узором, лоб Яня Чжаогэ засветился, великая формация, которая защищала родовое поместье, мгновенно затряслась.

И в следующий момент, мерцающие духовные узоры на лбах Яня Вэньдао и Яня Вэньчжэня рассеялись.

Янь Вэньчжэнь чувствовал себя нормально после этого, но сердце Яня Вэньдао мгновенно опустилось.

Глава Семьи Янь, Янь Ди, был настоящим контроллером Великой Формации Семьи Янь!

С помощью Янь Ди, Янь Чжаогэ сейчас также контролировал формацию.

И знания формации этого молодого человека намного превосходили знания, стариков, намного превосходили Боевых Грандмастеров Духовной Сущности!

Янь Чжаогэ слегка засмеялся, вытягивая руки вперед, ладонями вниз, растопырив пальцы, прежде чем внезапно надавить вниз.

Родовое поместье мгновенно отреагировало, внутренний двор, в котором они собрались, наполнился белым светом, многочисленные драконы света взлетели вверх, устремившись к Яню Вэньдао!

Беспомощный, Янь Вэньдао мог только сопротивляться.

Однако, издав долгий крик, Янь Вэньчжэнь позади него, с вытянутыми ладонями, спешил атаковать.

Столкнувшись с объединенными силами великой формации и Яням Вэньчжэнем, Янь Вэньдао не смог справиться с ситуацией, и ему было трудно сопротивляться.

Он бы потрясен обнаружив кое-что. Под контролем Яня Чжаогэ, Великая Формация Семьи Янь на самом деле выпустила свою максимальную силу, которая была не меньше той силы, когда формацию контролировали Боевые Грандмастера Духовной Сущности.

Великая формация была даже более мощной чем его, Яня Вэньдао. Без помощи Яня Вэньчжэня ему было трудно выдержать её, самое большее что он мог сделать – бороться и продержаться немного дольше.

Янь Чжаогэ сказал, - Устроив ловушку, чтобы заманить меня, разве не пора появиться войску, которое лежит в кустах? Иначе наживка будет израсходована.

Прежде чем он успел договорить, несколько темных теней уже выбежали из толпы, устремившись к Яню Чжаогэ.

— Значит, Опустошающая Бездна, - выражение лица Яня Чжаогэ не изменилось, он вытянул руки и резко хлопнул.

Сопровождаемая этим хлопком Яня Чжаогэ, сила Великой Формации Семьи Янь бешено возросла, многочисленные драконы света объединились, формируя огромную голову дракона, которая осматривала окружающую обстановку.

Голова дракона внезапно открыла рот, издав ужасающий рев, вынудив всех атакующих боевых практиков прекратить атаки, они покачивались на ногах, словно собираясь рухнуть как пьяные.

Взмахнув рукой, из рук Яня Чжаогэ вылетел короткий каменный прут, который трансформировался в огромный столп Божественного Дворца, подавляя врагов.

Рядом с ним, А Ху свирепо усмехнулся, как только он подбежал, убивая врагом слева и справа словно тигр, среди стада овец.

Как только кто-то атаковывал за его спиной, Крылья Бессмертной Цапли внезапно раскрывались, перья разлетались во всех направлениях словно буйный шторм.

Люди, которых сдержала Великая Формация Семьи Янь, все были на стороне Яня Вэньдао, другие же, например: Седьмой Двоюродный Дедушка Яня Чжаогэ и Янь Хи, не подверглись влиянию.

Смотря на Яня Чжаогэ, который в настоящий момент, подавлял внутреннее восстание словно уничтожая осенние листья, некоторые боевые практики Семьи Янь ощутили некоторое противоречие, они также были стимулированы ясным видением врага Яня Чжаогэ и ударами молнии похожими на приемы, когда они одновременно начали нападать.

Другие силы были в порядке, но те из Опустошающей Бездны были врагами каждого. Тем из их Семьи они отдали пленника, но к тем боевым практикам Опустошающей Бездны, которые пытались напасть на Яня Чжаогэ, они не проявили милосердия.

С помощью Яня Чжаогэ, казалось, что хаотичная ситуация вскоре будет решена.

Однако на сердце у всех присутствующих было неспокойно. В конце концов это был внутренний конфликт Семьи, и в этом не было ничего хорошего.

Убив противника, Янь Хи приблизился к Яню Чжаогэ, и спросил его тихим голосом, - Что насчет тех боевых практиков Опустошающей Бездны, которые проникли со стороны, и Четвертого Дяди и других?

- Поймайте их первыми, - Янь Чжаогэ повернул голову, чтобы посмотреть на Яня Вэньдао.

Оглянувшись, Янь Чжаогэ внезапно почувствовал холод, который окутал его!

Краем глаза, Янь Чжаогэ заметил Янь Хи, который в настоящий момент холодно улыбался ему, - в руках он держал странную коробку, которая была открыта, и из которой излучалась холодная ци.

Охваченный холодной ци, Янь Чжаогэ почувствовал острую боль в правом глазу. Мерцающий багряный свет грома по-видимому временно заледенел, затихнув на мгновение.

- Янь Чжаогэ, если ты хочешь поговорить о законах Семьи, у тебя также не хватает опыта, Янь Хи холодно улыбнулся, направляясь к Яню Чжаогэ с мечом в руках.

А Ху был довольно далеко и не успел бы подоспеть вовремя, охваченный холодным ци Янь Чжаогэ даже не мог активировать Золотое Тело Талисман. Казалось, что он умрет от меча Яня Хи.

Однако он слегка улыбнулся, - В этот момент и в этом месте, и со всеми теми, кто здесь сейчас присутствует, я – законы Семьи.

Сказав это, Янь Чжаогэ перевернул ладонь, сильно ударив Яня Хи по голове.

Янь Чжаогэ поднял ладонь высоко над головой, затем перевернул ее, хлопнув вниз.

Большие по масштабу, его движения были неуклюжими и одновременно тяжелыми, совсем не выглядящие быстрыми, а вместо этого кажущиеся немного медленными.

Однако странное, испуганное чувство возникло в сердце Яня Хэ перед ним, как бы он ни уклонялся или сопротивлялся, он также не смог бы вырваться из этой ладони Яня Чжаогэ, его мозг начинал взрываться вдребезги.

Было чувство, будто все небо и земля лежали в ладони Яня Чжаогэ.

Вместе с переворачиванием ладони Яня Чжаогэ, неба и земли поменялись местами, небеса падают вниз сверху вниз, не имея возможности убежать, противостоять, и только могут они молча принять свою надвигающуюся смерть.

По мере того, как эта ладонь спускалась, с точки зрения Яня Хэ, весь Янь Чжаогэ казался намного выше, чем раньше, и напоминал сошедшее божество.

Величественная мощная сила охватила все тело Яня, тяжелая и плотная аура-ци сжимала всё вокруг него, и само пространство вокруг него, казалось бы, рушится с ним в центре.

Три Высших Искусства Горы Широкой Веры, Ладонь Небесной Широкой Веры!

Когда эта ладонь спустилась, она напоминала нисхождение небес!

Ян Хэ насильно держал себя в покое, противостояние давлению и разрушениям, эти намерения, таившиеся в этой ладони, всплыли в его памяти, когла он бессознательно поднял руку.

Он считал, что, будучи Духовным Сосудом Боевого Грандмастера, он, по крайней мере, не будет так легко побежден Янем Чжаогэ.

Его секретное сокровище, Тусклые Холодные Испарения, временно запечатывающее все сокровища Яня Чжаогэ, тогда у него будет шанс ...

Янь Хэ не успел додумать, так как ладонь Яня Чжаогэ уже спустилась, ударившись о его ладонь.

Без какого бы то ни было сопротивления, начиная с его ладони, кости всего тела Яня начали разрушаться!

Он уставился на него, но обнаружил, что у него не было никакого способа противостоять ему, он был похож на пыль, которая оставалась только после краха и падения небес!

Глядя спокойно на Яна Хэ, Янь Чжаогэ сказал мягко:

–У меня будет побольше сокровищ, чем у многих, и это, похоже, позволило людям игнорировать мою личную силу. Моя нынешняя база культивации по-прежнему довольно низкая, но если вы хотите меня убить, то вам для этого много чего не хватает.

В то время как база культивации Яна Хэ была основана на среднем Духовном Сосуде Боевого Грандмастера, любой случайный постоянный ученик Священной Земли на ранней стадии Духовного Сосуда также смог бы превзойти уровни и победить его.

Будучи тем, кто фактически руководил всеми гениями одного поколения даже среди Священной Земли, даже только что вступив в царство Боевых Грандмастеров, убить Яня Хэ было для Яня Чжаогэ очень просто.

Даже если бы Янь Хэ атаковал подкрадываясь, результат остался бы неизменным!

Янь Хэ выглядел поверженным, его взгляд становился слабым.

Янь Чжаогэ уже не смотрел на него, а смотрел на ту коробку, наполненную Тусклыми Холодными Испарениями.

В этот момент холодная ци уже полностью рассеялась, то, что изначально использовалось для того, чтобы купить щепотку времени для его убийства, теперь рассеивалось в воздухе.

С другой стороны, Янь Вэньдао тоже был подавлен Янем Вэньчжэнем, поражение было вопросом времени. Благодаря присутствию Великая Формация Cемьи Янь, побег был для него надуманной надеждой.

Все враги здесь были либо убиты на месте, либо захвачены в плен.

Глядя на Яня Чжаогэ, практики Cемьи Янь чувствовали себя несколько шокированными.

Боевой Грандмастер, ах; со времен отца Яня Чжаогэ, Яня Ди, этот мир больше не видел, как Боевым Грандмастером становился кто-либо моложе двадцати пяти лет, пока не появился Янь Чжаогэ!

За эти два года Янь Чжаогэ взлетел прямо на небеса, и импульс его подъема еще более преувеличен, чем у его отца Яня Ди.

С культивацией Боевого Ученого, на Священной земле и на Горе Широкрй Веры, обладая авторитетом Первого Старейшины, его авторитет и статус, казалось бы, даже выше, чем у лидеров всех первоклассных держав этого мира.

С древних времен и до сих пор - сколько их было?

Эти несколько лет, Янь Чжаогэ не возвращался в округ Юньчжэнь, где находился особняк наследства Янь, а семьz Янь всегда чувствовалf, что его достижения казались немного иллюзорными.

Не видя его личности, а опираясь только слухи, было вполне естественно недооценивать его реальные возможности.

И действительно наблюдая, как Янь Чжаогэ живет и действует сегодня, тот шок, который он вызвал, был таким большим, что все они, даже такие, как Янь Вэньчжэнь, которые поддерживали Яня Ди, были лишены дара речи.

Янь Чжаогэ уже больше не беспокоился о Яне Вэньдао и его приятелях, так как после того, как он кивнул в знак благодарности Яну Вэньжену и другим, он поднял голову, чтобы посмотреть на небо:

–Это не так сильно, как план группы Яо Шаня в пустыне, больше похоже, что это планировалось только Янем Вендао и Янем Хэ.

–Ради Девяти Преисподних и Опустошающей Бездны, где истинный убийственный ход?

Несмотря на то, что его взгляду препятствовали многочисленные внутренние дворы, Янь Чжаогэ все же повернул голову, глядя на северо-восток, где лежала Гора Широкой Веры.

......

Старый вождь Юань Чжэнфэн, находящийся в уединении в течение многих дней, в настоящее время находится в порядке, все, похоже, уже привыкли к временам уединения старого главы в, а Янь Ди временно занимает позицию во главе.

Казалось, что все было, как обычно.

Но на самом деле, Гора Широкой Веры была внутри очень напряженной, и ее эксперты высшего эшелона в каждый момент были бдительны, и даже средние и низкоуровневые боевые практики могли ощущать необычное настроение в воздухе.

Закончив свою сессию культивации, Сю Фей покинул свою резиденцию, подняв голову и глядя на небо.

Сегодняшнее небо было не таким ярким, как обычно, день был мрачным, погода не давала людям прохладного, освежающего чувства, вместо этого было ощущение небольшой духоты и жара.

Темные облака наполняли небо в воздухе над Горой Широкой Веры, в результате чего настроение было немного подавленным.

Сю Фей слегка нахмурил брови, успокаивая себя и прогуливаясь по лесу.

По пути он был замечен несколькими младшими учениками-братьями и сестрами, которые все поклонились:

–Старший ученик-брат Сю.

Сю Фей кивнул им в ответ, продолжая идти. Теперь шаги Сю Фей внезапно замедлились, когда он посмотрел на обочину дороги.

Там стояла молодая ученица в белой блузке и синем платье, с лицом, полным беспокойства, когда она смотрела вглубь леса.

Сю Фей также признал эту ученицу. Она была элитной ученицей того же поколения, что и он. Хотя она не была прямой ученицей клана, она все еще ценилась ими, и они прилагали немало усилий, ухаживая за ней.

Девочка была намного моложе, чем Сю Фей, будучи примерно в том же возрасте, что и Янь Чжаогэ.

Причиной, по которой она привлекла внимание Сю Фея, было то, что он знал, что у этой младшей ученицы-сестры Ван были довольно тесные отношения с Лу Вэнем.

Возможно, Лу Вэнь все еще думал о ней как о младшей ученице-сестре, но этот младший ученик-сестра Ван скорее восхищалась Лу Вэнем.

И в этот момент, когда она смотрела, именно туда, где Лу Вэнь был в уединенной культивации.

Сю Фей нахмурился. Если он не ошибался, Лу Вэнь уже долгое время находился в уединении.

–Младшая ученица-сестра Ван, вы ждете младшего ученика-брата Лу? – Спросил Сю Фей, а младшая ученица-сестра Ван, словно очнувшись, поспешно ответила:

–Старший ученик-брат Сю, старший ученик-брат Лу находится в уединении почти два года!

В глазах ее виднелось непостижимое беспокойство, как подумал Сю Фей, услышав ее слова:

–После того, как он был побежден младшим учеником-братом Янем, он всегда был в уединении, не оставив вообще ...

Сю Фей не был особо знаком с Лу Вэнем, и последний не любил его грубости и любви к вину, они оба не имели общих тем, поэтому не имели отношений друг с другом.

Сю Фей также знал о великой гордости Лу Вена, но теперь, услышав о ситуации с Лу Вэнем, Сю Фей также немного забеспокоился о нем.

Особенно в связи с Девятью Преисподними и Опустошающей Бездны, возникшими в последние годы.

В то время как Сй Фей почувствовал себя немного обеспокоенным, он не виду, вместо этого начал успокаивать младшую ученицу-сестру Ван:

–Успокойся; возможно, младший ученик-брат Лу, не сияющий на три года, внезапно потрясет всех после его появления.

После утешения и убеждения младшей ученицы-сестры Ван, чтобы она вернулась, Сю Фей, однако, сам не ушел, вместо этого сделав глубокий вдох, ушел глубже в лес.

Запечатанная каменная камера, построенная с горой в качестве фундамента, предстала перед глазами Сю Фея.

Глядя на плотно закрытую каменную дверь, Сюй Фэй глубоко задумался.

Вообще говоря, когда боевые практики вступали в уединенное культивирование, другим строго запрещалось их беспокоить, вторгаясь в их укрытие. В некоторых ситуациях может быть даже смертельная вражда.

В том же клане, когда военный практик находился в уединенном культивировании, даже если бы это были пожилые люди клана, они, как правило, только вступали, получив предварительное разрешение.

В противном случае, за исключением самых серьезных ситуаций, нельзя было бы легко вторгаться в уединение других.

Это не просто вопрос нравов. Когда боевые практики культивировали, иногда небольшая часть беспорядков могла привести к тому, что все их ранние работы были бы напрасны, даже в результате были тяжело ранены.

Внезапно, будучи встревоженным другими в самый критический момент их совершенствования, результаты были бы катастрофическими за гранью воображения.

Вот почему при входе в уединенное культивирование в течение долгого времени большинство людей приглашали бы других стоять на страже за них или создавать мощное образование, чтобы охранять их.

Будучи прямым учеником Горы Широкой Веры, в то время как уединенная земля Лу Вэня не имела охранников, клан уже давно создал здесь опекающее образование.

Каменная камера, в которую входил Лу Вэнь, теперь не была первоначальным жилищем Лу Вэня, но была одной из многих улиц уединения, которую Гора Широкой Веры специально подготовила для своих лучших учеников.

Вступая в уединенное культивирование раньше, Сюй Фэй также сделал это в подобном месте.

Однако, глядя на каменную камеру, в которой в настоящее время находился Лу Вэнь, Сюй Фэй просто испытывал какое-то неудобное чувство.

Отказавшись от должности действующего старейшины города Сучжоу и вернувшись в клан, он получил новое задание, не в дисциплинарном зале, которое контролировал его мастер Ши Те, но в зале боевых наследований, в котором находился Янь Ди.

Сюй Фэй в настоящее время является подчиненным Зала боевого наследования, его младшим главным старшим.

Выделение и управление каменными камерами уединения учеников клана было ответственностью Зала боевых наследований.

Сюй Фэй обладал способностью самостоятельно открывать каменную камеру Лу Вэня, поскольку это исключение не учитывалось для безопасности последнего.

Однажды был военный практик, который подвергся отклонению культивирования в разгар уединенного культивирования, страдая тяжелой реакцией и умирая от серьезных травм в закрытой камере, которые не были обнаружены долгое время.

Поэтому, чтобы предотвратить подобные ситуации, Зал боевых наследований специально принял некоторые меры.

Однако это было только в самых редких ситуациях. Если это не было необходимо, старейшины Зала боевых наследований не вторгались бы туда, где другие подвергались уединенному культивированию.

Рассматривая на мгновение, пока он все еще чувствовал, что это немного неуместно, Сюй Фэй все еще протягивал руку и прижимал руку к двери каменной камеры.

Через некоторое время огромная каменная дверь распахнулась, и Сюй Фэй осторожно вошел внутрь.

Пройдя по коридору, Сюй Фэй подошел к самой внутренней части камеры, увидев человека, сидящего там в медитативном положении.

Борода у этого человека была полна щетины, его лицо было окутано длинными волосами, он напоминал варвара.

Кто бы ни смотрел на него, с первого взгляда, они также не могли бы легко связать его с изящным Лу Венем прошлого.

Тем не менее, Сюй Фэй мгновенно признал Лу Вэня. Тем не менее, что-то заставило его обратить внимание на то, что тело Лу Вэня в настоящее время явно дрожит, поскольку казалось, что он дрожит.

Сюй Фэй не смог почувствовать, как Лу Вэнь циркулировал его ци в этот момент. Трепет его тела, казалось, был не от культивирования, а от сильных эмоций.

- Что-то не так!

Сердце Сюй Фэя резко ушло в пятки, когда он поспешно приблизился к Лу Вэню.

Сюй Фэй не скрывал своего подхода, но Лу Вэнь, казалось, не видел его, просто сидел там, его тело дрожало бесконтрольно.

Тщательно наблюдая за его лицом, Сюй Фэй был потрясен, обнаружив, что глаза Лу Вэня в настоящее время закрыты, его лицо было бледным и полным пота, как будто он страдает от большой болезни.

Сюй Фэй крикнул низким тоном:

- Младший ученик-брат Лу!

Лу Вэнь, казалось, внезапно проснулся, когда он, наконец, открыл глаза, но, глядя на него, его глаза оказались не сфокусированными.

Тщательно наблюдая за своими учениками, Сюй Фэй отчетливо видел слабый кровавый свет, мерцающий внутри.

В сопровождении Лу Вэня, открывающего глаза, от него исходил слабый воздух, из-за которого Сюй Фэй мог по-настоящему почувствовать негодование и нежелание.

Это были явно эмоции человека, но в то же время он ощутил явное чувство.

Выражение Сюй Фэя стало серьезным.

Через допрос тех, кто был околдован Опустошающей Бездной и преследуется дьявольскими намерениями, Гора Широкой Веры и Сюй Фэй по распространенности теперь имели общее представление о некоторых вещах.

Падение на темную сторону происходило поэтапно.

Злобные намерения, упрямые намерения, ядовитые намерения, стремление к упорству - они были одержимы большинством людей, это можно было даже сказать всем. Просто большинство людей могли контролировать этих людей, вместо того чтобы позволить этим негативным мыслям взять под контроль себя.

Однако, когда любое из этих намерений было стимулировано Девятью преисподними, прорвавшись мимо определенного порога, они превратились бы в дьявольские намерения.

Дьявольские намерения будут становиться все сильнее и сильнее, накапливаясь, так как трудно было вернуться назад, наконец, резонируя с дьявольским ци внешнего мира, превращаясь из иллюзорного внутри в реальный снаружи, когда человек действительно упал бы на темную сторону.

Характеристики павших практиков были очень очевидны. Их глаза желтели, излучая явный кровавый свет.

Однако, прежде чем действительно упасть на темную сторону, те, кто носил дьявольские намерения, ничем не отличались бы от обычных людей снаружи.

Было только одно исключение. Это было, когда намерения превзошли порог, превратившись в дьявольское намерение. В этот момент некоторые характеристики также могут быть заметны.

Эти характеристики были похожи на то, каким Лу Вэнь был в этот момент!

В этот момент Лу Вэнь был шокирован тем, что упрямство в его сердце было на грани превращения в дьявольское намерение!

Хотя Сюй Фэй был прямо перед ним, глаза Лу Вэня были расфокусированы, как будто он вообще не мог видеть Сюй Фэя.

Он неторопливо пробормотал:

- Янь ... Чжао ... гэ! Янь ... Чжао ... гэ! Янь ... Чжао ... гэ ...

Увидев это, Сюй Фэй вздохнул, но не осмелился вообще колебаться, когда он протянул руки, насильно хлопнув их по плечам Лу Вэня!

- Младший брат-ученик Лу!

Лу Вэнь не отреагировал, как будто околдованный дьяволом.

Сюй Фэй спросил с глубоким тоном:

- Младший брат-ученик Лу, ты взращиваешься только, чтобы быть более могущественным, чем младший брат-ученик Янь?

Услышав эти слова, Лю Вэнь и все его тело сильно вздрогнуло, когда он прекратил бормотание, но его глаза все еще оставались безжизненными.

Сюй Фэй спросил:

- Вступив в клан, и кропотливо культивировавшись в течение стольких лет, для чего это было? Для чего вы взяли боевые искусства в первую очередь?

Выражение Лу Вэня изменилось.

Его лицо иногда вызывало болезненную борьбу и сумасшедшую решимость у других, двое из них мерцали с перерывами.

Сюй Фэй облегчил свой тон:

- Юный ученик-брат Лу, подумай об этом осторожнее. Для чего именно вы добивались того, кем вы являетесь сегодня?

Тело Лу Вэня постепенно перестало дрожать, и кровавый свет в его глазах также постепенно исчез.

Увидев это, Сюй Фэй наконец выдохнул от облегчения.

Через некоторое время глаза Лу Веня наконец-то вновь сосредоточились, когда он хрипло сказал, глядя на Сюй Фэя:

- Старший брат-ученик Сюй ...

Сюй Фэй сказал:

- Стабилизируйте свое сердце.

Лу Вэнь медленно кивнул, снова закрыв глаза. Лицо его было полно слабости, он был бледный, как бумага, капли пота стекали с него, как дождь, но его тело больше не дрожало, его выражение также стало спокойным.

Сюй Фэй посмотрел на него:

- Младший брат-ученик Лу, я знаю, что ты только что стабилизировал свои эмоции и, возможно, не захотел обдумывать некоторые вещи, но этот вопрос касается основы нашего клана и не может быть отложен , Есть кое-какие вещи, которые я должен получить как можно скорее.

- Раньше было так, что кто-то вступил в контакт с вами, стимулируя упрямство в вашем сердце, заставляя его становиться все тяжелее и тяжелее, даже до того, чтобы соединиться с Девятью преисподними?

Открыв глаза, Лу Вэнь медленно кивнул:

- Кто-то действительно тихо сказал моему уху. Сопровождаемый его голосом, в моем сердце, казалось, раздавался голос, все сильнее и сильнее, пока он полностью не поглотил весь мой разум.

Услышав ответ Лу Вэня, Сю Фей глубоко вздохнул:

–Кто был этот человек?

Он почувствовал беспокойство.

Лу Вэнь, однако, покачал головой:

–Я не знаю, кто этот человек. Его голос, казалось, был замаскирован, и я не мог отличить его. Однако его база культивации была, безусловно, очень высокой.

Услышав ответ Лу Вэня, сердце Сю Фей не смогло расслабиться.

Хотя Лу Вэнь не раскрыл шокирующее имя, тот, кто смог свободно войти и выйти из зоны уединения Лу Вэня, должен быть довольно важным человеком.

Его Учитель, Фан Чжун, мог свободно входить и выходить из этого места, но если ничего особенного не произошло, Фан Чжун обычно этого не делал.

Помимо Фан Чжуна, другие эксперты по Талисман Сущности Боевого Грандмастера также смогли скрыть свое присутствие и войти в это место, не оставив никаких следов.

Даже в Священных Землях, таких как Гора Широкой Веры, Талисманы Сущности Боевого Грандмастера также были ограничены в существовании, все из них были важными шишками клана.

Последняя возможность была сравнительно лучше, поскольку Главный Старейшина Зала Военного Наследия Горы Широкой Веры, такой как Сю Фей, был фактическим виновником.

Но даже если бы это было так, это также не вызывало большого оптимизма.

Сю Фей с трудом спросил:

–Сколько времени прошло с тех пор, как этот человек пришел, чтобы найти тебя?

Лу Вэнь молча задумался, прежде чем ответить:

–Было около десяти дней назад.

Сю Фей кивнул, не меняя выражения, на его сердце была тяжесть.

Десять дней назад значило, что это произошло недавно, очень много времени прошло с тех пор, как был захвачен старейшина Лю и другие. Естественно, это были не те шпионы из Опустошающей Бездны, которые уже были разоблачены.

Это означало, что оперативники Опустошающей Бездны все еще существовали в Горе Широкой Веры, также очень вероятно, что у них есть база для культивации и положение, которое не было низким.

После того, как Лу Вэнь немного умерил свое состояние, Сю Фей сказал:

–Младший ученик-брат Лу, если твое состояние в порядке, пойдем вместе, чтобы увидеться со старейшинами клана.

Хотя Лу Вэнь все еще не был в лучшем состоянии, он все равно встал:

–Хорошо.

Первым человеком, которого они видели, был Мастер Сю Фея, Ши Тхе.

Выражение лица Ши Тхе оставалось спокойным, ничуть не меняющимся, когда он осторожно расспрашивал этих двоих, после чего он задумчиво сказал:

–Давайте сначала пойдем к младшему ученику-брату Фану.

Они отправились в Зал Назначения, но были проинформированы о том, что Фан Чжунь совсем недавно вышел.

Фан Чжун тоже не вернулся в свое жилище.

Они обнаружили, что они на самом деле уже какое-то время не могут найти никаких следов Фан Чжуна.

Во время культивации Фан Чжуна, если бы он хотел скрыть себя, только малая часть всей Горы Широкой Веры могла бы обнаружить его, если бы для этого не было никакой особой причины, Фан Чжун, очевидно, этого не сделал бы.

Это происходит в этот чувствительный, неустойчивый период, и люди, естественно, смогут связать некоторые вопросы вместе.

Сю Фей и Лу Вэнь обменялись взглядами, лицо Лу Вэня, которое изначально казалось лишенным крови, было трагически бледным в этот момент.

Только Ши Тхе остался как всегда, он спокойно сказал:

–Этот вопрос необычен, но, прежде чем понять ситуацию, не переусердствуйте.

–Для начала ищите его, но не распространяйтесь об этом. Только уведомите младшего ученика-брата Яня, старшую ученицу-тетю Хе и других, просто проинформируйте их об этом деле.

Сказав это, Ши Тхе вглядывался в Сю Фея и Лу Вэня, наконец, остановившись на последнем, добавил:

–Я лично хочу верить младшему ученику-брату Фану.

Сю Фей и Лу Вэнь оба кивнули в знак согласия, но в их глазах можно было увидеть нотки беспокойства.

Если Фан Чжун не был из Опустошающей Бездны, с его исчезновением нынешняя ситуация становилась очень опасной. Возможно, он заметил, что что-то появилось, в настоящее время запутавшись в этой ситуации, он не смог вырваться.

... но была и возможность того, что он столкнулся с опасностью, несмотря на его большую силу.

Если даже Фан Чжун не смог справиться с этим, можно было только представить себе ужас и страх. Который несло это нападение.

Это на самом деле была еще лучшая вероятность.

Что касается худшей, если бы Фан Чжун присоединился к Девяти Преисподним и Опустошающей Бездне ...

Сю Фей и Лу Вэнь молчали и немного боялись даже продолжать думать в этом направлении.

Ши Тхе сказал:

–Мы до сих пор не знаем, что случилось с младшим учеником-братом Фангом. Тем не менее, из-за проблемы в семье младшего ученика-брата Яня, вашей, Лу Вэнь, стычки, а также его ненормального исчезновения, наверняка другая сторона уже рвется сделать свой ход, накопив свои силы и намереваясь что-то предпринять.

–Не распространяйте новость о поиске младшего ученика-брата Фана. Тем не менее, наш клан должен повысить бдительность в отношении внешних врагов, а также шпионов, которые могли бы быть на внутреннем уровне и еще глубже, мы должны быть полностью подготовлены к любым событиям. Враг уже готов действовать.

По пути, пока они искали Ши Тхе, Лу Вэнь уже выслушал рассказ Сю Фей об основных инцидентах, связанных с Опустошающей Бездной, которые произошли во внешнем мире, когда он находился в уединении.

Теперь он и Сю Фей вдвоем торжественно ответили:

–Да, ваши ученики понимают; мы сообщим другим сейчас же.

Подняв голову, чтобы посмотреть на плотное небо темных облаков, взгляд Сю Фея застыл:

–Похоже, шторм в это время действительно будет немаленьким.

......

В этот момент, в округе Юньчжэнь Центральной Области Небес, в особняке предков Семьи Янь, стоя во дворе, Янь Чжаогэ так же смотрел на небо.

Здесь небо было прозрачным на тысячи километров, солнечный свет был ярким и красивым.

Тем не менее, Янь Чжаогэ не расслаблялся, все еще непрерывно размышляя:

–Если бы я был на другой стороне, что бы я сделал?

–Если Грандмастер успешно прорвется в царство Боевых Святых, то будет уверенность и надежда на то, что наш клан продвинется дальше в ближайшем будущем.

–Однако, с определенной точки зрения, Грандмастер сейчас находится в самом слабом состоянии. Если есть враги, взаимодействующие как внутри, так и снаружи, он будет самой идеальной целью. Вытащить дрова из печи – вот в чем смысл.

–С отцом, обладающим контролем над Одеянием Чистого Ци и Формированием Горы Широкой Веры, он в настоящее время является самым влиятельным человеком нашего клана. Однако, если отец потерпит поражение, наш клан немедленно рухнет.

–У самого старшего ученика-дяди и у меня имеются дьявольские знаки, с которыми мы еще не разобрались. Если что-то случится с нами обоими, Великая Дверь Девяти Преисподних Песчаного Региона может открыться еще раз, и это также то, что клан не может не остерегаться.

–Основа культивации ученика-дяди высока, и меня, постоянно разрушающего Великие Формирования Дьявольских Владений Опустошающей Бездны и планы, они не могли не заметить и обозначить как важную цель.

Янь Чжаогэ потер свой висок:

–Самое главное, есть ли люди Опустошающей Бездны среди высших эшелонов нашего клана. В противном случае, многие планы не смогут быть выполнены, в противном случае будет утечка и противодействие, а ситуация в конечном итоге станет хуже.

–Вот почему они говорят, что охраняют весь день и ночь, что есть воры в семье, которых следует остерегаться ах ...

Когда Янь Чжаогэ задумался, А Ху поспешно бросился:

–Молодой Мастер, Главный Старейшина округа Ляньху отправил срочное сообщение; кто-то создал формирование, желая добиться нисхождения Девяти Преисподних!

–Кхе, нет необходимости гадать, есть ли шпионы на этот раз; определенно есть, проблема только в том, кто они, - закатил глаза Янь Чжаогэ.

Как округ Юньчжэнь, округ Ляньху был также в Центральной Области Небес, являясь важной землей Горы Широкой Веры.

Эти люди проникли в этот округ, установили формирование в попытках открыть Великую Дверь Девяти Преисподних, если никто не помогал им изнутри, это было бы похоже на встречу с призраком.

И человек, помогающий им изнутри, также должен был быть тем, чье положение и статус не были низкими.

После того, как Янь Вэньчжэнь и другие услышали эту новость, их настроение также ухудшилось, когда Янь Чжаогэ сказал:

–Все не так просто. Если немного поджечь дверной проем нашего клана, любого бассейна воды было бы достаточно, чтобы погасить огонь. Желая, чтобы огонь по-настоящему вспыхнул, другие методы состоят, безусловно, в ожидании того, чтобы помешать нам потушить огонь.

Когда он сказал это, огромное давление, которое заставило ум Яня Чжаогэ онеметь и дрожать, внезапно издалека возникло, мгновенно окутывая окружающие небеса и землю вокруг!

–Черт возьми! – придя в себя, А Ху прямо чертыхнулся:

–Боевой Святой?!

Янь Чжаогэ глубоко вздохнул:

–Он действительно пришел. Дьявольский Святой, Юань Тянь.

В то время как Янь Чжаогэ всегда имел довольно высокое мнение о себе, говоря от чистого сердца, даже если кто-то специально приходил побороться с ним, это не гарантировало, что Боевой Святой лично сделает ход.

Появление Святого Дьявола Юаня Тяня, несомненно, было внешним давлением Опустошающей Пропасти на Гору Широкой Веры, привлекая их внимание и выманивая тигра из его горы, выигрывая возможность для тех, кто в других местах.

В конце концов, независимо от того, насколько высок уровень шпиона, идея помочь Юаню Тяню тайно и никем незамеченным проникнуть в основные земли Горы Широкой Веры, поистине означала не показывать на глаза Гору Широкой Веры.

Тем не менее, Гора Широкой Веры была беспомощна в том, что не могла игнорировать появление Юаня Тяня.

В противном случае, если бы он безумным образом взбунтовался, ущерб, нанесенный им в течение короткого периода времени, не будет значительно уступать ущербу, нанесенному Опустошающей Пропастью.

Если чужаки учинили такие неприятности на своей территории, а Гора Широкой Веры все еще оставалась прочно запертой, они потеряли бы свое лицо.

Что касается Юаня Тяня, который заботился о Яне Чжаогэ, когда тот прибыл в Графство Юньчжэнь, это было просто сопровождением грандиозного плана.

В этом, возможно, было также намерение заставить Яня Ди показаться из Горы Широкой Веры вместе с Одеянием Чистой Ци.

Хотя Янь Ди и другие не были из пугливых, Юань Чжэнфэн был в критический момент своего прорыва, и это были изменчивые времена. Когда внутренние и внешние проблемы возникали одновременно, была возможность, что на этот раз Гора Широкой Веры будет действовать по-другому и выберет насильно терпеть прежде, чем позже найти Юаня Тяня для мести.

Захват Яня Чжаогэ заключался в том, чтобы добавить еще один козырь в свои руки, чтобы вывести Яня Ди из горы.

С приходом Юаня Тяня Янь Чжаогэ не мог уйти, даже если бы захотел. Янь Чжаогэ, успокаивая свое сердце, просто смотрел вдаль.

Над далеким горизонтом всплыл серый туман, заслоняя небо и скрывая солнце, плывя к родовому особняку Семьи Янь.

Небо и солнечный свет, которые изначально были яркими и красивыми, полностью исчезли в этот момент, мир между небом и землей стал серым.

Среди огромного серого моря облаков смутно всплывали бесчисленные фигуры, облака, казалось, превращались в многочисленные болезненные, искаженные лица, они смотрели вниз, выпуская одновременные, беззвучные вопли.

Янь Чжаогэ, А Ху и другие все ясно чувствовали, что их мрачный холод пронизывает их.

Этот холод не проникал в ощущения тела, а был скорее холодом, который возник из самых их сердец, как будто они столкнулись с величайшим ужасом в своей жизни.

Глядя на эти темные облака, Янь Чжаогэ тайно кивнул:

- За ним действительно тени Временнего Дьявольского Клана. Просто неизвестно, начал ли он интегрировать мысли о временности буддизма в него.

Как было известно Яню Чжаогэ, Временный Дьявольский Клан перед Великой Катастрофой однажды испытал громадные перемены, и тогда начались споры по разным поводам, начиная от сущности боевых искусств клана до наследия экспертов клана.

Янь Чжаогэ не знал точно по поводу специфики, он только слышал общие новости об этом.

Однако, наряду с происхождением Великой Катастрофы, казалось, что, не сладивши с этим делом, Временный Дьявольский Клан вернулся на почву с небесами и землей.

В этот момент, глядя на темные облака, которые окутывали небо и покрывали землю, разум Яня Чжаогэ невольно слегка пошатнулся, и в нем всплыло много воспоминаний из прошлого.

Темные облака мгновенно окутали окружающие небеса и землю, великая тьма, скрыла солнечный свет, поскольку Графство Юньчжэнь, казалось, опустилось во тьму ночи.

Прибыв сюда, Юань Тянь не терял времени на слова, его мощный кулак-намерение подавлял этот район, превращаясь из иллюзорного в реальный.

Великое Формирование Семьи Янь перед Юанем Тянем, казалось, не существовало.

Многочисленные драконы света все еще парили и танцевали в небе, но они казались иллюзорными украшениями, поскольку совершенно не могли помешать Юаню Тяню.

Словно ему совершенно не нужно было отличать его, кулак-намерение Юаня Тяня прямо нацелился на Яня Чжаогэ.

Тело Яня Чжаогэ начало расти само по себе против его воли.

В то время как все, что могли чувстовать А Ху и другие в наследственном особняке Семьи Янь, было оцепенение.

Вскоре после этого они почувствовали, что их внутренние органы были схвачены чьими-то руки и плотно сжимались.

Изо всех костей их тел раздавались хлопки, их тела, казалось, вот-вот взорвутся, кровеносные сосуды разрывались, и из всех пор на их теле вырывалась кровь!

Из всех из них Янь Вэньчжэнь самой высокой базой культивации был только на четвертом уровне сферы Боевого Грандмастера, на ранней стадии Духа Сущности.

Не нуждаясь в собственном присутствии, Юань Тянь мог пронестись по всему району, захватив Яня Чжаогэ живым, одновременно уничтожив родовой особняк Семьи Янь.

Однако, как цель Юаня Тяня, прямо столкнувшись с его силой, Янь Чжаогэ оставался спокойным, поскольку никаких изменений в его выражении не было, он, напртив, с интересом рассматривал и анализировал кулак-намерение Юаня Тяня.

Юань Тянь, возможно, заметил эту ненормальность в Яне Чжаогэ, но ничего не спросил об этом, а продолжал двигаться своим темпом.

Как один из нынешних шести великих Боевых Святых этого мира, он обладал совершенной способностью делать это.

К сожалению для него, его мысли были обречены на то, что были бесплодными.

Мир внезапно вздрогнул, когда появилось бесчисленное количество чистой ци, мгновенно пронессшейся сквозь всеохватывающие темные облака в небе, появился солнечный свет, снова проникший сквозь слой облаков, освещая великую землю.

Властная сабля-намерение прорезала горизонт, разбив кулак-намерение Юаня Тяня, который оказывал силу на родовой особняк Семьи Янь.

Только что поднявшись на несколько метров, Янь Чжаогэ снова приземлился в родовом особняке.

А Ху, Янь Вэньчжэнь и другие одновременно выдохнули с облегчением, больше не подавляемые до того, что казалось, их тела буквально взорвутся.

Темные облака взмывали в воздух, рассеиваясь по сторонам, обнаруживая одного человека. Это был бледный человек средних лет с внешностью ученого.

Это был Святой Дьявол Юань Тянь, прославленный во всех Восьми Пределах Мира!

Юань Тянь слегка нахмурился:

- Одеяние Чистой Ци, Янь Ди?

Когда между небом и землей энергично вздымались ветер и облака, появился красивый мужчина, который выглядел еще не на тридцать, но уже с некоторой сединой в бровях. Это был не кто иной как отец Яня Чжаогэ, в настоящее время являвшийся Вождем Горы Широкой Веры, Янь Ди.

Увидев появление Яня Ди, Янь Вэньчжэнь и остальные снова облегченно выдохнули.

Юань Тянь сосредоточил свой взгляд на Яне Ди, или, скорее, на белом одеянии, в которое тот был одет.

Широкое белое одеяние покрывало тело Яня Ди и, казалось, искажало окружающее его пространство, содержа в себе бесконечные глубины, которые превращали пространство небес и земли в одежду.

Бесчисленные потоки прозрачной ци исходили от белого одеяния во все направления, словно обволакивая окружающий мир.

- Чистое Одеяние Ци, - кивнул Юань Тянь, посмотрев на Яня Ди, - Почему ты здесь? Вообще-то, взяв Чистое Одеяние Ци и оставив Гору Широкой Веры по собственной инициативе, может, ты специально пришел к Юаню? Как ты мог быть уверен, что этот Юань точно появится здесь?

Держа руки за спиной и спокойно глядя на Боевого Святого Юаня Тяня, вместо того, чтобы ответить Янь Ди спросил:

- Юань Тянь, почему с твоей силой и статусом ты хочешь работать на Девять Преисподних? Что они могут тебе дать? Может быть, ты тоже хочешь отказаться от того, чтобы быть человеком в обмен на вечную жизнь?

Юань Тянь покачал головой:

- Это тоже прекрасно. Во всяком случае, я изначально прибыл сюда, чтобы заставить тебя покинуть Гору Широкой Веры. Ты, вышедший по собственной инициативе, прекрасно согласуешься с моими намерениями.

- Я могу угадать некоторые твои мысли главным образом: пытаешься взять инициативу в свои руки, застав меня врасплох, прежде чем спасти своего сына и немедленно сбежать обратно на гору. Таким образом, это наши люди определенно не смогли бы своевременно отреагировать, двигаясь к Горе Широкой Веры.

Уголки губ Яня Чжаогэ слегка скривились.

Его отец и Юань Тянь не собирались отвечать на вопросы друг друга. В то время как их тон был мягким, они держались на почтительном расстоянии друг против друга.

Принципы двух великих экспертов начали интенсивно сталкиваться с тех пор, как они встретились, давя друг на друга, заставляя окружающие небеса и землю дрожать.

Глядя на Яня Ди, Юань Тянь равнодушно сказал:

- Но увести своего сына передо мной было действительно так легко?

Говоря таким образом, он поднял руку, сжимая ее в кулак.

Мгновенно собралась страшная сила.

Он ударил силой, потрясшей небеса!

Когда Юань Тянь ударил, темные облака балансировали между небесами и землей, создав огромный вихрь, который устремился к Яню Ди.

Казалось, что этот вихрь содержит в себе бесчисленное количество лиц, которые завывали все вместе от мучительной боли.

Вихрь, сформированный из темных облаков, напоминал ад на земле, всасывая всю окружающую жизнь.

Янь Ди слегка поднял брови, раскинув руки, на его плечи было наброшено Одеяние Чистого Ци, когда бесчисленные потоки чистого ци взметнулись, величественные словно небеса.

Янь Ди блокировал материальный кулак-намерения Юаня Тянь, не дав возможности действовать дальше.

У него появилось ощущение, что несмотря на очевидный факт того, что он был Боевым Ученым, в то время как Янь Ди до сих пор Боевой Грандмастер, казалось, что Янь Ди возвышается над ним, напоминая широкие небеса, смотрящие на него свысока.

Юань Тянь слегка нахмурился, и внезапно разжал сжатый кулак.

Он заменил кулак на коготь.

Казалось, что густые серые облака, трансформировавшись в ужасный коготь, который напоминал дьявольского короля, собираются разорвать небо!

Временный Дьявольский Коготь!

На белом одеяние Яня Ди внезапно появилось какое-то сияние.

Сияние было украшено бусами, напоминающими зерно.

Его блеск был наполовину черным, наполовину желтым, не ярким, но и не тусклым. Он содержал в себе тяжесть, которой казалось трудно противостоять в условиях концепции, огромной как небеса.

Аура Одеяния Чистого Ци непрерывно увеличивалась, на первый взгляд неограниченно.

Столкнувшись с Временным Дьявольским Когтем Юань Тяня, он ударил ладонью, когда свет начал излучаться изнутри, чистый и яркий, напоминающий стеклянного Ваджру.

Хотя знания Яня Ди в Теле Ваджры были хуже, чем знания Ши Тхие, в настоящий момент, набросив на себя Одеяние Чистого Ци, создавалось впечатление словно Боевой Ученый управлял Телом Ваджры!

Ужасающая, уплотненная ладонь, которая напоминала Ваджру, схлестнулась с Временным Дьявольским Когтем, не давая Юань Тяню ни малейшей возможности.

Как только ладонь и коготь встретились, внезапно холодный свет вырвался из глаз Юань Тяня.

От этого звонкого, открытого удара, внезапно вспыхнуло багрянисто-красное пламя Яня Ди, вырвавшись из ладони!

Ужасающее пламя Тушиты, которое казалось может очистить всё и сжечь все, вздымалось от ладони Яня Ди, порождая невообразимую, мощную, извергающую силу.

Даже Юань Тянь обратил внимание на то, что в этом единственном движение Яня Ди, он на самом деле использовал два великих боевых искусства Горы Широкой Веры, Тело Ваджры и ладонь Тушиты, настолько искусно, что было трудно различить два движения.

Хотя пурпурное пламя Тушиты горело, оно никак не влияло на неизменную, плотную концепцию тела Ваджры. Оно оставалось нетронутым и неугасимым.

Между тем, концепция Тела Ваджры также никак не препятствовала силе Ладони Тушиты и не запечатывала её.

Два высших боевых искусства отлично взаимодействовали и дополняя друг друга, высвобождали ударную силу.

Ужасающий Временный Дьявольский Коготь, который затмил небеса и скрыл солнце, и даже казалось, что он мог сорвать звезды и пленить луну, на самом деле дрожал.

Дымка серого тумана непрерывно рассеивалась из-за огромного когтя, дьявольский коготь вероятно собирался разрушиться и угаснуть.

Юань Тянь спокойно кивнул, - Известный как номер один, среди своего поколения, ты безусловно заслужил свое прозвище.

Он попытался изменить свой коготь, но понял, что он был зажат ладонью Яня Ди, и его не легко сдвинуть.

Осматривая ладонь Яня Ди, по мере того, как сияние поднималось, появились потоки слабого золотистого света, которые напоминали бесчисленные золотистые веревки.

Бесчисленные золотистые веревки опутали Временный Дьявольский Коготь из-за чего он не мог изменить свою форму, и в то же время находился в трудном положении, не способный вырваться. Все что он мог – столкнуться лицом к лицу с мощным комбинированный ударом Тела Ваджры и Ладонью Тушиты!

Кроме Тела Ваджры и Ладони Тушиты, это движение Яня Ди объединило другие Боевые Искусства Восьми Пределов Горы Широкой Веры.

Ладонь Золотой Занавески!

С тремя высшими боевыми искусствами, объединенными вместе, ладонь Яня Ди извергала мощнейшую силу, яростное пурпурное пламя Тушиты извергалось, мгновенно превращаясь из огромной ладони, затемняющей небо, сформированной из темных облаков, в волны пламени.

Юань Тянь холодно посмотрел на эту сцену, - Одеяние Чистого Ци, Священный Артефакт – без сомнений хорошая вещь.

Заметив, что его Временный Дьявольский Коготь почти разрушился, выражение лица Юань Тяня ни капельки не изменилось.

- Жаль, но в конечном итоге, ты – не Боевой Святой.

Сказав это, Юань Тянь внезапно сжал вытянутую ладонь.

Те темные облака, которые были испепелены и уничтожены пурпурным пламенем Тушиты, внезапно появились вновь, бескрайние и бесконечные.

Казалось, что все, что происходило раньше было лишь иллюзией.

Сильное пламя Тушиты поднялось еще раз, испепеляя темные облака, но волны темных облаков по-прежнему остались.

Это были безграничные, грандиозные темные облака, которые окружили все небо, затмив небеса и скрыв солнце, но в настоящий момент они казались в сфере, где до них невозможно было дотронуться и невозможно приблизиться.

Независимо от сильного и яростного пурпурного пламени Тушиты, независимо от силы ладони Ладони Золотой Занавески заманивать в ловушку облака, ветер, солнце и луну, независимо от бесстрашного и непреклонного Тела Ваджры.

Темные облака никуда не исчезли, ни рассеялись, ни уничтожились, по переменно скапливаясь и рассеиваясь.

На земле, наблюдая за этой сценой, Янь Чжаогэ слегка поднял голову, - Уже появились некоторые следы временного Буддизма.

Янь Ди, который в настоящий момент стоял рядом с Юань Тяням, заметил еще больше.

Казалось, что в густоте темных облаков находилось колесо, которое непрерывно вертелось.

Каждый раз, когда атака Яня Ди достигала темных облаков, колесо начинало вращаться быстрее.

Именно там находилось истинное ядро кулака-намерения Юань Тяня, которое заставляло подниматься бесконечные темные облака, постепенно двигаясь в направлении Яня Ди, чтобы окружить его!

- Пока на мне Одеяние Чистого Ци, я не сильно отличаюсь от Боевого Ученого…сказал Янь Ди, его ладонь внезапно потеряла образ Ваджры, силы Ладони Золотой Занавески и Ладонь Тушиты также исчезли.

Он поднял руку высоко в воздух, пальцами формируя саблю, - И наши уровни культивации также не сильно отличаются…

Сказав это, Янь Ди нанес удар вниз своей правой рукой!

Впечатляющая сабля-намерение очистила территорию.

Между небесами и землей, казалось, что мир внезапно раскололся.

Огромная трещина появилась в небе, черная как смоль внутри.

В этот момент, пространство было разорвано!

Сабля Янь Ди опустилась, несметная, безмерная, неограниченная сила добавилась к лезвию сабли.

В настоящий момент, Юань Тянь почувствовал словно безграничное небо над его головой внезапно превратилось в лезвие сабли Яня Ди, нанося удары в его направлении.

Из трех Высших Искусств Горы Широкой Веры, Безмерная Небесная Сабля!

Высшее искусство сабли, которое было передано Возвеличенным Небесным Сотрясателем Чжаням Дунгэ непобедимого во всех Восьми Пределах Мира в этом году, содержало безграничную силу, саблю великого неба!

В этот момент, получив силу Одеяния Чистого Ци, сила сабли Яня Ди намного возвысилась, как во время войны Восточного Тана против клана Священного Солнца!

В давно минувшие времена, когда эта техника еще только развивалась, Юань Тянь однажды, лично стал свидетелем того, как Возвеличенный Небесный Сотрясатель Чжань Дунгэ использует свою саблю.

Сейчас же, столкнувшись с Яням Ди, у него было странное чувство словно, эта сущность, непобедимая во всех Восьми Пределах Мира, на самом деле снова появилась в этом мире!

Темные облака были разделены, колесо в середине облаков также разделено пополам с помощью сабли!

Как только сабля-намерение, которая рассекла облака, поднялась, Янь Ди спокойно сказал, - не имея большого различия в уровне культивация, я превосхожу тебя.

Между небесами и землей воцарилась абсолютная тишина, словно они были шокированы заявлением Яня Ди о стопроцентной победе Боевого Грандмастера над Боевым Святым.

Смотря на Яня Ди, Юань Тянь хмыкнул, - Янь Ди, Янь Уди…ха, какой великолепный Янь Уди!

Поднялся шторм и между небом и землей поднялись облака, безграничные, серые волны облаков снова затмили небо.

- Я признаю, что с Одеянием Чистого Ци ты – достойный противник, как и Хуан Гуанле и некоторые другие, - Юань Тянь не проявил никаких эмоций, обладая сильной волей, сумев добраться туда, где он был сейчас, - Однако, нельзя определить лишь словами, кто кого превосходит. Одно или два движения также не могут сказать многое. Конец битвы может быть достигнут только тогда, когда одна сторона умрет или исчезнет.

Юань Тянь холодно сказал, - Но я не знаю, как Гора Широкой Веры переживет свое горе, так как мы вдвоем схлестнулись в этом месте.

- Какой бы ни была причина, ты и Одеяние Белого Ци покинули Гору. Вы одни и без подкрепления. Даже если Хуан Гуанле не вышел из уединения, поскольку у Клана Священного Солнца есть Правитель Измеритель Небес Великого Солнца, они определенно придут.

Столкнувшись с серыми облаками, которые снова затемнили небеса и скрыли солнце, выражение Яня Ди не изменилось, он начал рубить саблей!

Величественное, бесконечное, безграничное намерение-сабля с силой прорезало серые облака.

Эти темные, дрейфующие темные облака также не смогли сохранить свое непредсказуемое и таинственное состояние против Неизмиримой Небесной Сабли Яня Ди.

Они словно были возвращены в смертный мир саблей Яня Ди до уровня, где к ним снова могли прикоснуться смертные.

Столкнувшись с этой ужасающей и властной атакой, Юань Тянь хмыкнул, размахивая руками, а в его руках появился длинный серый хлыст.

Длинный хлыст сливался с темными облаками, непредсказуемый в своих взмахиваниях.

Можно было почувствовать, как из этого длинного серого хлыста исходят сильные духовные колебания и концепция. Это был артефакт высокого класса.

Хотя хлыст не был Священным Артефактом, с ним аура Юаня Тяня была, естественно, другой. Его истинное боевое намерение слилось с духовностью его духовного артефакта, дополняя и усиливая друг друга, в результате чего была выпущена шокирующая сила.

Янь Ди издал ясный рев, его ладонь совершила движение, словно вырисовывая в воздухе саблю.

В его ладони немедленно появилась пурпурная сабля. Повернув запястье, он рубанул саблей.

Сила Священного Артефакта, Одеяния Чистой Ци, не только подкрепляла Яня Ди, а также одновременно сливалась с духовным артефактом высшего класса, Саблей Небесного Дракона, в руках Яня Ди.

Под саблей Яня Ди темные облака рассеялись и отступили, длинный хлыст в руках Юаня Тяня даже издал мучительный крик, словно живой.

В выражении Юаня Тяня не произошло никаких изменений, не было заметно каких-либо чувств унижения. Длинный хлыст в его руках расширился и, казалось, навис, словно длинный дракон из десяти тысяч ли в огромном небе.

Темные облака превратились в море облаков, окутав окружающие десять тысяч ли, затемняя фигуру Юаня Тяня.

Был только тот длинный черный хлыст, который пересекал слой облаков, напоминая злого дракона, высунув голову, высматривая Яня Ди внизу.

Бесчисленные струйные черные молнии спустились с небес, плотные, как дождь.

В центре темных облаков снова образовался массивный вихрь, охватывающий обширную территорию, казалось, блокируя весь горизонт.

Внизу, на великой земле, в наследственном особняке Семьи Янь, Янь Чжаогэ и другие, подняв головы, увидели, что над ними небо вплоть до далекого горизонта, казалось, полностью окутано вихрем темных облаков.

Они подняли головы и глядели вверх, было похоже, что все небо непрерывно вращалось.

Великая земля дрогнула, все объекты, все предметы, а также разрушенные почва и скалы начали парить и дрейфовать в воздухе, словно вот-вот их засосет и поглотит вихрь на небесах.

Оглянувшись, можно было увидеть, что все Графство Юньчжэнь словно было перевернуто Юанем Тянем.

И только там, где в настоящее время стоял Янь Ди, а также наследственный особняк Семьи Янь под ним, по-прежнему была безопасность без всяких происшествий.

Янь Ди, естественно, не сидел бы и не позволил бы Юаню Тяню действовать так необъятно и разрушительно в землях Региона Центральных Небес. В Графстве Юньчжэнь, кроме Семьи Янь, также проживало бесчисленное множество живых существ.

Держа Саблю Небесного Дракона в правой руке, он перевернул левую ладонь, хлопнув по земле внизу.

На левой руке Яня Ди снова появился ослепительный свет Ваджры.

Мощная, непоколебимая сила слилась с Одеянием Чистой Ци, пятна черного и желтого сияния, плотные и тяжелые, давили вниз, на великую землю.

Бесчисленные потоки прозрачной ци распространились наружу в окрестностях, кажущиеся незаметными, как воздух, но мгновенно стабилизирующие окружающие небеса и землю.

В то же время Янь Ди рубанул своей саблей, величественная сабля-свет сжимала небеса и разрушала землю, взлетев прямо к облакам наверху!

С помощью своей Неизмеримой Небесной Сабли Янь Ди рубанул по массивному вихрю в воздухе.

Когда массивный вихрь переменил направление, взлетел черный дракон, намереваясь разбить в дребезги саблю-свет Яня Ди.

Тем не менее, эта бесконечная, безбрежная сабля-свет, казалось, втягивала великую, безграничную силу окружающих небес и земли, что подкрепляло ее, делая несдающейся.

Мерцая, сабля-свет не дрогнула, чего нельяз было сказать о вихре, образованном из темных облаков, который начал безостановочно качаться, словно постепенно приближаясь к краю разрушения.

Почувствовав неудачу, воля Юаня Тяня нисколько не дрогнула, он все еще мощно сражался с Янем Ди.

Он не сталкивался со всей силой с Неизмеримой Небесной Саблей Яня Ди, вместо этого успокаивая свое сердце, загоняя Яня Ди в ловушку при помощи изводящего, тратящего время метода.

Возвеличенный эксперт Боевых Святых, фактически выбравший использование такого метода против Яня Ди и Одеяния Чистой Ци, неизбежно испытал бы разочарование и утратил бы свои иллюзии.

Однако Юань Тянь не возражал против этого. Хотя его дьявольские боевые искусства были также странными и властными, по сравнению с Неизмеримой Небесной Саблей, они были менее приспособлены к лобовым столкновениям.

Столкнуться с властным, разрастающимся могуществом Неизмеримых Небесных Сабель Яня Ди, постоянно встречаясь с ними лоб в лоб, было довольно неразумным решением Юаня Тяня.

Более того, несмотря на то, что сила Яня Ди взлетела при помощи Одеяния Чистой Ци, в конце концов, Янь Ди не был настоящим Боевым Святым. Обладая Священным Артефактом, он также израсходовал немало сил.

По сравнению с этим, самое главное было то, что чем дольше Янь Ди и Одеяние Чистой Ци были вдали от Горы Широкой Веры, тем опаснее это было для самой Горы Широкой Веры!

Юань Тянь просто должен был задержать Яня Ди здесь в течение длительного периода времени. Пока он мог это делать, это уже было победой для него.

Среди темных облаков взгляд Юаня Тяня был таким же холодным, как лед, когда он спокойно смотрел на Яня Ди без какого-либо униженного гнева или разочарования на его лице.

Просто Юань Тянь тоже с осторожностью относился к Яню Ди, он имел вид такой же стабильный, как гора Тай, не торопился и не волновался.

Янь Ди действительно не спешил, рубанув саблей по вихрю темных туч над головой, что была на краю полного краха:

- Чжаогэ, как идут твои приготовления?

В родовом особняке Семьи Янь под ним с родовым храмом в задней части Янь Чжаогэ максимально вращал Великое Формирование Семьи Янь.

В настоящее время он стоял у ядра формирования, рядом находился каменный столп, а именно – столп Божественного дворца.

Если бы столп сохранил свой первоначальный размер, он прорвался бы через крышу родового храма Семьи Янь. Поэтому Янь Чжаогэ контролировал его размеры примерно до трех метров, что позволяло столпу стоять в родовом храме.

- Все приготовления готовы, - улыбнулся Янь Чжаогэ.

Юань Тянь нахмурился. Сейчас он уже лично испытал силу Великого Формирования Семьи Янь.

Не говоря уже о возвеличенном Боевом Святом, подобных ему, большинство Боевых Грандместеров Талисмана Сущности также могли обращаться с формированием, словно это ничего не значило.

Однако каким бы значительным не был гений, бросающий вызов небесам, Яня Чжаогэ, нынешний разрыв между ними также был слишком широк.

Если бы кто-то утверждал, что это формирование может помочь Яню Ди, это тоже было невозможно. Столкнувшись с нынешней ситуацией в битве, это было бы совершенно неверно.

Эта нынешняя битва сферы Боевого Святого была совершенно не тем, где могли бы принять участие Янь Чжаогэ и другие члены Семьи Янь. Если бы не защита Яня Ди, простых афтершоков битвы было бы достаточно, чтобы опустошить все Графство Юньчжэнь, вызвав сотрясающий небеса и переворачивающий землю хаос по всем окрестностям.

Однако острые чувства Юаня Тяня, разработанные на протяжении многих лет, говорили ему, что опасность действительно была!

Когда мысль несколько раз молниеносно пронеслась в его уме, Юань Тянь внезапно отступил!

Однако в этот момент Янь Ди рубанул своей саблей, величественная сабля-свет из несравнимо жесткой превратилась в мягкую и гибкую. Неизмеримая Небесная Сабля состояла не только из жестокости.

Гибкая сабля-свет напоминала длинную извилистую реку, когда она всасывала темные облака в небе, что не позволяло Юаню Тяню сразу отступить.

При этом Юань Тянь теперь точно знал, что что-то случилось, и стал еще более решительно отступать, прежде чем делать дальнейшие планы.

Однако внизу, в родовом храме Семьи Янь, поклонившись мемориальным доскам своих предков, Янь Чжаогэ сделал круг вокруг столпа Божественного Дворца, ударяя в столп при каждом своем шаге.

Девять последовательных шагов, девять последовательных кулаков. Намерение-кулак Яня Чжаогэ стимулировало столп Божественного Дворца, в результате чего столп осветился ослепительным сиянием.

На лбу Яня Чжаогэ засветилась руна.

Великое Формирование Семьи Янь светилось невиданным светом.

На лбу Яня Ди, все еще сражавшегося с Юанем Тянем в воздухе, также засветилась руна.

Большая руна засветилась на великой земле, быстро распространяясь на северо-восток, освещенное пространство, казалось, становилось размытым и нечетким.

Всасывающая сила сабли-света Яня Ди все еще блокировала Юаня Тяня, фигуры этих двоих постепенно размывались в воздухе.

Издав низкий вопль ярости, Юань Тянь почувствовал то, что чувствовал редко, – угрозу.

Однако фигуры Яня Ди и его самого размылись в небе, а затем исчезли.

Точно так же и облака, которые только что окутали мир, бесследно исчезли.

Ясный солнечный свет снова осветил людей внизу.

Наблюдая за тем, как Янь Ди и Юань Тянь исчезают, Янь Чжаогэ вздохнул с облегчением:

- Это было нелегко, но нам это удалось.

А Ху и Янь Вэньчжэнь в растерянности смотрели на Яня Чжаогэ. Кто-то спросил:

- Чжаогэ, что случилось с Главой Семьи и Дьявольским Святым?

Янь Чжаогэ посмотрел на северо-восток.

- Они переместились на Гору Широкой Веры.

А Ху и другие посмотрели друг на друга.

Янь Вэньчжэнь и некоторые другие не могли точно понять, что сказал Янь Чжаогэ, размышляя над его словами.

А Ху решил прямо спросить:

- Молодой Мастер, разве мы не должны были мешать врагам приблизиться к клану? Особенно опытные эксперты, такие как Дьявольский Святой, такой враг может нанести ущерб, если доберется до основной территории нашего клана. Разве это не навлекание катастрофы? Когда придет время, если наши враги скоординируют атаку...

Янь Чжаогэ сказал:

- Можешь быть уверен, что даже несмотря на то, что они были отправлены на Гору Широкой Веры вместе, отец, естественно, изменил оборонительное формирование Горы Широкой Веры.

- Используя силу формирвоания, мы создали иное измерение. Отец и Дьявольский Святой были отправлены туда.

- Там отец может перехватить силу охраняющего великого формирования. При этом он должен взять верх над Юанем Тянем во время сражения. В то же время он находится близко к клану и может следить за ним.

Янь Чжаогэ продолжал:

- Даже если другие эксперты клана не могут помочь напрямую, так как они должны защищать от других врагов, пока у отца есть Одеяние Чистой Ци и сила великого формирования, есть шанс, что Юань Тянь не уйдет живым.

- По сравнению с нашими другими врагами Юань Тянь является самой прямой угрозой. Если мы сможем избавиться от этой головной боли, тогда мы сможем сэкономить много сил в будущем.

Если боевой практик решил пойти на бесчинство, и никто из присутствующих там не сможет соответствовать его силе, тогда он будет непреодолимой разрушительной силой.

А Ху и все остальные смотрели в центр родового особняка, на столп Божественного Дворца.

Янь Чжаогэ потер виски. Этот план был известен только ему и Яню Ди.

Некоторые Старейшины высшего эшелона со стороны Горы Широкой Веры знали только, что Янь Ди устраивал защитное формирование для временного создания иного пространства в качестве поля битвы, чтобы предотвратить повреждение самого клана.

Однако они не знали, что это иное пространство должно было стать ловушкой для Юаня Тяня или, возможно, Хуана Гуанле.

В конце концов, попытка перенести такого мощного боевого практика в иное пространство будет чрезвычайно сложной задачей.

Даже если обе стороны будут мирными, это все равно будет чрезвычайно сложно. На этот раз необходимо было выполнить огромное количество условий, чтобы эта попытка достигла успеха, а выполнить их было практически невозможно.

Все планирование и подготовка были сделаны заранее, и они были известны только отцу и сыну, Яню Ди и Яню Чжаогэ.

Если бы даже его отец был частью Организации Опустошающей Пропасти, тогда он мог только принять его неудачу.

Янь Чжаогэ подумал о нынешних обстоятельствах, одновременно контролируя столп Божественного Дворца.

Янь Чжаогэ обернулся, чтобы увидеть Яня Вэньчжэня.

- Третий Двоюродный Дедушка, на этот раз оборонительный массив семейного родового особняка почти полностью разрушен. Я боюсь, мне придется тебя побеспокоить, чтобы исправить это.

- Это не проблема. В конце концов, это было неизбежно, - Янь Вэньчжэнь обернулся, - Если что-то случится с Горой Широкой Веры, Семья Янь тоже будет затронута.

Янь Чжаогэ сказал:

- В семейном хранилище должно быть достаточно материалов для пополнения формирования. Если материалов на самом деле не хватет, нам придется заменить разные материалы.

- На данный момент я могу помочь в перенаправлении формирования. После того, как конфликт будет улажен, глава семьи может вернуться к дальнейшему пересмотру формирования.

Не принимая во внимание слухи, и только видя Яня Чжаогэ в действии, Янь Вэньчжэнь и другие могли определить, что достижения Яня Чжаогэ в формировании намного превосходили любого культиватора того же уровня и даже превзошли всех присутствующих.

Янь Вэньчжэнь отправил всем команду, чтобы те помогли Яню Чжаогэ быстро наметить ряд.

Хотя родовое формирование было слабее, чем раньше, по крайней мере, оно снова циркулировало и предлагало некоторую защиту.

Янь Чжаогэ сказал.

- Я поспешу в Графство Ляньху. Третий Прадедушка, останься здесь и будь осторожен.

Попращавшись с Янем Вэньчжэнем и остальными, Янь Чжаогэ и А Ху покинули родовой особняк. Вместо того, чтобы вернуться в клан, они бросились в Графство Ляньху.

- Молодой Мастер, поскольку Опустошающая Пропасть намеревается способствовать спуску Девяти Преисподних в Графство Ляньху, Старейшина клана также бросится на помощь, верно?

Янь Чжаогэ сидел на спине Пан-Пана, глядя вдаль.

- Старейшина Хэ и Старейшина Чжан, Великие Старейшины, должны сидеть над кланом. Один из них должен следить за землями уединения Вождя, в то время как другой должен служить основой для управления кланом.

- Первый Старейшина Ущелья Запечатанных Небес должен быть еще более бдительным и не может легко покинуть клан.

- Отец конкретно занимается Боевыми Святыми или Святыми Артефактами, так что, если они отправят Старейшину, чтобы справиться с ситуацией в Графстве Ляньху, это должен быть либо старший, либо второй ученик-дядя. Только они являются экспертами Боевых Грандмастеров клана поздней стадии Талисмана Сущности.

- Если ни один из них не сможет покинуть клан, тогда может прийти старшая ученица-тетя Фу.

А Ху замер на мгновение, почесывая голову.

- Молодой Мастер, ты ничего не забыл? Синь Дунпин из Боевого Хранилища сильнее Старейшины Хэ или Старейшины Чжана. Он только уступает в сравнении с Вождем.

- Хотя трудно сказать, кто сильнее между Главой Семьи и Старейшиной Синем, он определенно входит в тройку лучших экспертов всей Горы Широкой Веры.

Янь Чжаогэ ничего не сказал, но слегка наклонил голову.

- Сейчас мы можем быть абсолютно уверены, что среди высших эшелонов клана есть еще один человек, принадлежащий к Опустошающей Пропасти.

- А Ху, если бы тебе пришлось угадывать, кто, скорее всего, станет предателем, на кого бы ты подумал? Просто предположи.

А Ху открыл и закрыл рот.

- Э... Если бы мне пришлось угадывать, я бы сказал, что и Старейшина Синь, и Старейшина Фан одинаково вероятны...

Янь Чжаогэ кивнул.

- Это верно. В передаче должности Вождя один из них потерян для Великого Мастера, а другой – для моего отца.

- Из-за его потери в этом году у Старейшины Синя появилась в сердце преграда, а это означает, что даже сейчас он не может достичь этой самой высокой вершины и перейти в сферу Боевых Святых.

- Другой длительное время был провозглашен Скрытым Драконом. Из-за его потери он вполне может остаться скрытым на всю жизнь.

Янь Чжаогэ посмотрел вдаль.

- Сердце человека непостижимо. Мы не знаем, что они думают, но они определенно не радуются своему положению.

А Ху усмехнулся.

- Молодой Мастер, ты, похоже, больше настороженно относишься к Старейшине Синю?

Янь Чжаогэ ответил:

- Несмотря на то, что второй ученик-дядя прямо конкурировал с Отцом, возможно, потому, что я больше знаком с ним, я действительно надеюсь, что он не окажется предателем.

- Конечно, я не могу отрицать, что в случае, если Старейшина Синь окажется предателем, ущерб клана может быть очень серьезным, чем если бы это был второй ученик-дядя.

- Не смотри на то, как Старейшина Синь, кажется, отделен от мирских дел. Фактически, его влияние на Гору Широкой Веры никогда не было ничтожным. Все это время он не смог сделать последний шаг для прорыва в сферу Боевого Святого, но если бы он преуспел в этом, он был бы Вождем, приведенным в замешательство.

А Ху сказал:

- По этой причине ты думаешь, что у Старейшины Синя может быть упрямство, превращенное в дьявольское намерение? С другой стороны, до тех пор, пока Глава Семьи не попадет в ту же ситуацию, что и Вождь, вероятность того, что Старейшина Фан придет к власти, слишком низка.

Янь Чжаогэ кивнул.

- Правильно, есть такая возможность.

А Ху на мгновение замялся, затем заговорил:

- Молодой Мастер, а что если и Старейшина Синь, и Старейшина Фан...

Янь Чжаогэ сузил глаза.

- В этом случае нашему клану будет тяжело пережить эту катастрофу.

Янь Чжаогэ вместе с А Ху и Пан-Паном бросился в округ Ляньху.

Там они столкнулись с Ши Тхе и Сю Фейем.

Дело об округа Ляньху было окончательно передано Ши Тхе, и Янь Чжаогэ также узнал о новостях о Фан Чжуне и Лу Вэне.

На лице Ху была горечь, когда он посмотрел на Яня Чжаогэ, а Янь Чжаогэ потер свой лоб:

–Старейший ученик-дядя, старший ученик-брат Сю, какова ситуация теперь с другими пиковыми экспертами клана?»

Сю Фей ответил:

–Старший ученик-дядя Янь сражается с Дьявольским Святым во внешнем измерении, в то время как старейшина Чжань и старейшина Синь охраняют великое образование нашего клана, помогая старшему ученику-брату Яню, одновременно сохраняя бдительность против других вторгшихся врагов. Старейшина Хэ охраняет Грандмастера, а старшая ученица-тетя Фу ищет старшего ученика-дядю Фана.

Янь Чжаогэ беззвучно кивнул, разговор продолжался, пока они спешно шли.

На территории округа Ляньху существовало много озер, отдельно рассеянные по этому району, они напоминали крошечные озерные королевства.

Двигаясь сюда, Янь Чжаогэ почувствовал, что вернулся в Чистое Скрытое Озеро Озерных Владений.

Приближаясь к югу округа Ляньху, эта ужасающая аура, которая потрясла его сердце, потрясла душу, снова появилась.

Взглянув вдаль, густой черный туман заполнил все небо. Среди черных облаков вспыхнула кровавая молния, это было похоже на сцену конца света.

Внизу многочисленные озера были черными, как чернила, это было массивное грандиозное образование, которое можно было увидеть на земле, его бесчисленные узоры духа мерцали черными потоками света.

Янь Чжаогэ повернул голову и взглянул на Ши Тхе:

–Старший ученик-дядя, техника другой стороны, которая меняет местоположение снисхождения Великой Двери Девяти Преисподних, чрезвычайно сложна и глубока, и ее нелегко разрушить. Ее нельзя использовать только один раз; мы должны быть готовы к возможности повторного использования.

Ши Тхе сказал:

–Скорее всего, так.

Они направились в основной регион Великой Формации Дьявольского Владения. Что было довольно ненормально, так это то, что по пути они не сталкивались с препятствием из многих практиков Опустошающей Бездны.

Ученики Яня Чжаогэ слегка удивились:

–Они определенно устроили ловушку. Если основной регион Великой Формации Дьявольского Владения здесь поврежден, то положение снисхождения Великой Двери Девяти Преисподних изменится еще раз.

– Они не препятствуют нам сейчас не потому, что им все равно, они хотят использовать время, когда мы будем подавляем Великой Двери Девяти Преисподних, чтобы начать внезапно напасть на нас.

–Этот момент, когда наше внимание будет направлено на подавление Великой Двери Девяти Преисподних, будет очень выгоден для них.

Услышав его слова, Ши Тхе и все остальные нахмурились.

Янь Чжаогэ глубоко вздохнул:

–Что касается нас, мы не можем стоять и смотреть, как снисходит Великая Дверь Девяти Преисподних. Однако…

Глядя на дьявольскую метку на тыльной стороне левой руки, Янь Чжаогэ сщурился:

–Однако наше понимание в отношении Великой Формации Дьявольского Владения также значительно улучшилось с последних двух разов.

Они продвигались вперед, наконец, снова вступили в эту малиново-красноватую область Дьявольских Владений. Увидев высокую золотую башню, стоящую перед ним еще раз, лицо Яня Чжаогэ осталось невыразительным, так как он не проявлял никакой радости или печали.

Земля здесь была совершенно голая, был только могучий круговорот Великой Формации Дьявольского Владения.

Красная дверь света на вершине высокой золотой башни сформировала проекцию на землю, желая показать Девять Преисподним, куда спуститься в этот мир.

Бесчисленные черные узоры духа, простирающиеся наружу во всех направлениях, сходились снова, напоминая цепи, опутывающие золотую башню.

Не колеблясь ни секунды, Янь Чжаогэ полетел вперед, хлопнув ладонями, непрерывно ударяя по тем черным узорам духа.

Под атакой Яня Чжаогэ, на этих узорах духа мгновенно всплыло крошечное циркулирующее кольцо.

В мерцающем белом кольце света появилась сложная, глубокая руна, гравируя себя на узорах духа Великой Формации Дьявольского Владения, как запечатывающий знак.

–В то время как стойка Божественного Дворца временно не может быть использована ... – взгляд Яня Чжаогэ был спокоен, когда он продолжал бить ладонью.

Наконец, подойдя к подножию высокой золотой башни, он ударил одновременно ладонями, образуя массивную руну, которая выгравировала себя на башне.

–Старейший ученик-дядя! - крикнул Янь Чжаогэ.

Ши Тхе был уже давно готов, как только он своими большими шагами достиг вершины золотой башни, он ударил ладонью.

Золотая башня сильно затряслась, бесчисленные черные узоры духа, запутывающие ее, начали всплывать в обратном направлении.

Великая Формация Дьявольского Владения постепенно рассеялась, и дьявольские ци не текли где бы то ни было, как этого хотели боевые практики Опустошающей Бездны.

Аура Девяти Преисподних становилась все слабее и слабее, эта высокая золотая башня явно начала уменьшаться в размерах в этот момент.

Она сжималась постепенно, а не мгновенно рушилась.

Увидев это, Сю Фей и А Ху вздохнули с облегчением, последний усмехнулся:

–Молодой мастер, я так полагаю, что на данный момент даже самый сильный эксперт Опустошающей Бездны в области формаций не так знаком с этой Великой Формацией Дьявольского Владения, как ты?

Руки Яня Чжаогэ в настоящее время уже покинули золотую башню. С Ши Тхе, поздним Талисманом Сущности Боевого Грандмастера, подавляющим ее, этого уже было достаточно.

Ответ не успел последовать, так как перед их глазами внезапно появился энергичный темный свет, легко пронизывающий безграничную тьму, внезапно поразил их!

Скорость этого темного света была такова, что Янь Чжаогэ, Сю Фей и А Ху не смогли вовремя на него среагировать.

Похожая на истинную черную молнию, ее сила энергичная и спрессована до крайности, казалось бы, способна прямо разорвать великую землю!

Тем не менее, Ши Тхе сумел своевременно обнаружить атаку противника.

Он превратился в Ваджру, освещая весь мир. Даже в пределах дьявольской области он был похож на стабилизирующий океан столп, стоящий твердо, поскольку дьявольская ци не могла приблизиться к нему, большая часть окружающего черного тумана была разогнана мгновенно.

Одна из его рук все еще надавливала на золотую башню, другая рука Ши Тхе нанесла удар прямо в направлении этого ужасающего темного света.

Яркий свет зажегся между небом и землей, освещая тусклый мир.

Ши Тхе посмотрел на новоприбывшего. Это был старый враг, Король Чешуйчатый Дракон Сыма Чуй.

Они оба уже хорошо знали друг друга. Как враги, встречающиеся на узком пути, они не теряли времени на слова, сразу же начали биться друг с другом.

Однако, как и ожидал Янь Чжаогэ, вынуждая отдать часть своей энергии на подавление Великой Формации Дьявольского Владения и Великой Двери Девяти Преисподних, Ши Тхе не смог встретить Сыма Чуя в полную силу.

Одной рукой надавливая на золотую башню, Ши Тхе был временно не в состоянии двигаться, приходилась противостоять врагу стоя там, где он был.

Тем не менее, он обратил все колебания в ничто, а сам напоминал одинокую скалу, непреклонную и вечную среди бурных штормов и чудовищных волн.

Его оборонительные приемы блокировали все атаки, не пропуская даже капли воды, не давая врагу никакой возможности.

Даже под непрерывными мощными ударами Сыма Чуя он не сдвинулся ни на шаг.

Однако выражение лица Янь Чжаогэ было спокойным и тяжелым, но не расслабленным.

А Ху также перестал улыбаться, поворачивая голову и глядя в одном направлении вместе с Сю Фейем.

Там мерцали несколько теней, входя в этот мир, который был окутан красным светом.

Янь Чжаогэ узнал некоторых из этих людей. Даже если без взгляда на их лица, их одежда боевых практиков Горы Широкой Веры подсказала ему, что это были те боевые практики Горы Широкой Веры, первоначально размещенная здесь, в округе Лианьху.

Их основы культивации были разными, некоторые из них были Боевые Учёные, в то время как другие по-прежнему были только Мастерами Боевых Искусств.

Тем не менее, общая черта всех них заключалась в том, что их духи в настоящее время были притуплены, их формы хромают, поскольку они явно скомпрометированы.

Некоторые из них были ранены, но не могли получить никакого лечения, им оставалось только наблюдать, как свежая кровь беспрестанно текла из-за ран.

Помимо боевых практиков Горы Широкой Веры была группа боевых практиков с несколько дьявольским видом.

Увидев одного из них, взгляд Янь Чжаогэ слегка застыл.

Все его тело было покрыто черным халатом, капюшон на голове, единственная половина его лица, которую можно было бы увидеть, была покрыта черной маской.

Как и Чжань Яо, Е Чжунчжоу и другие, которые были захвачены Лю Шенгфэнем назад во время инцидента с падением в Павильоне мутной волны, эти боевые практикующие из Горы Широкой Веры, очевидно, также пострадали и подверглись пыткам.

Их похитители пытались заставить их впасть в отчаяние, ненависть и ярость и, неспособные легко вырваться из этих негативных эмоций, они, наконец, потеряют контроль над своим разумом. С дьявольскими намерениями, которые быстро взращивались и рождались внутри них и под влиянием ауры Девяти Преисподних, они быстро упали на темную сторону.

Эти боевые практики Опустошающей бездны были разнообразны в своих основах культивирования, но Янь Чжаогэ уделил особое внимание пяти из них.

Среди дыхания пяти дыхание напоминало гром, пульсация их акупунктурных точек напоминала истинные божества, их аура-ци, наполненная духовностью, но вернувшиеся к простоте - они были явно всеми Боевыми Грандмастерами.

Пять Боевых Грандмастеров тоже различались по своим основаниям. Из них Янь Чжаогэ и Сюй Фэй оба признали одного из них, седовласого старика, в качестве покойного Боевого Грандмастера Горы Широкой Веры.

Тем не менее, его глаза пожелтели, и они излучали кровавый свет; он явно уже полностью упал на темную сторону.

Однако то, что привлекло внимание Яня Чжаогэ и Сюй Фэй, было тем, что было рядом с этим седовласым стариком.

Это был человек в масках, с которым они когда-то столкнулись.

Взгляды других Боевых Грандмастеров Опустошающей бездны также были зафиксированы на Яне Чжаогэ, Сюй Фэй и А Ху.

Был только тот человек, который был полностью одет в черную мантию, который теперь внезапно поднял голову. Его взгляд загорелся, когда он посмотрел на Ши Те, который в настоящее время сражался с Сима Чуй.

Его все лицо было полностью скрыто его маской, и только два желтых глаза были видны, что излучали пронизывающий, кровавый свет.

Хотя Ши Те был занят подавлением золотой башни, а также столкнвением с Сима Чуй, он все еще мог ощущать и наблюдать за многими вещами, которые происходили вокруг него.

Прибытие группы внизу не ускользнуло от его глаз.

Глядя на учеников этого замаскированного боевого практикующего, который, казалось, пылал в этот момент, вечно твердый, неизменный взгляд Ши Те, внезапно мелькнул.

На стороне Опустошающей бездны этот седовласый старик смотрел на группу Яня Чжаогэ.

Другие боевые практики Опустошающей бездны также осторожно смотрели на Яня Чжаогэ, Сюй Фэй и А Ху.

Увидев Ши Те, Яня Чжаогэ и других, лица захваченных боевых практикующих Горы Широкой Веры вернули себе сияние.

Взглянув на этого седого старика, Янь Чжаогэ снова остановился на этом замаскированном человеке.

Посмотрев на него, Янь Чжаогэ медленно сказал:

- У тебя новая маска?

- Но это не имеет никакого значения. Что бы там ни было, я уже видел это в этом иностранном измерении.

Янь Чжаогэ вздохнул:

- Это старший ученик-брат Ши, Ши Сонтао, не так ли? Хотя мы надеялись, что вы можете вернуться безопасно, мы действительно никогда не думали, что так будет.

Этот замаскированный боевой практик теперь, наконец, отступил от своего взгляда, который был на Ши Тее, безразлично глядя на Яня Чжаогэ.

Янь Чжаогэ покачал головой:

- Вы думаете, что я блефую? Даже если бы я не был уверен раньше, то, как вы сейчас смотрели на старшего ученика-дядю, все объяснило.

Глядя на маску на другой стороне лица, Сюй Фэй не мог не показать потерянности в его взгляде.

Янь Чжаогэ спокойно сказал:

- Если я не ошибаюсь, не используя ваши оригинальные боевые искусства, на самом деле вы не боитесь, чтобы мы увидели вашу личность. Это потому, что вы ненавидите Гору Широкой Веры, ненавидите боевые искусства, которые старший ученик-дядя передал вам, поэтому целенаправленно отбрасываете и не используете их.

- Используя маску, чтобы скрыть свое лицо, это также из-за нежелания быть узнанным, но больше от того, что вы не хотите, чтобы другие говорили о том, что вы когда-то были учеником Горы Широкой Веры, старшим сыном ученика-дяди.

Тон Яня Чжаогэ был серьезным:

- Вы ненавидите все, что упоминалось в вашем прошлом; дело не в том, что вам стыдно за то, кем вы стали.

Выслушав его слова, у боевых практикующих Опустошающей бездны здесь были разные выражения, выражающиеся на их лицах, были и ясные взгляды шока, проявляющиеся в их глазах.

Поворачивая голову, чтобы посмотреть на него, этот беловолосый старик тоже имел довольно странное выражение на лице:

- Ты ... ты Сонтао, сын Ши Те? В том году, не так ли ...

Этот замаскированный боевой практик молчал, но его взгляд, который был сосредоточен в направлении Яня Чжаогэ, явно вызывал больше гнева.

Янь Чжаогэ вздохнул:

- Поскольку ваша личность уже раскрыта, почему вы все еще продолжаете носить эту маску? В вашем сердце, это не значит, что у вас нет лица, чтобы встретить людей.

Черная маска, наконец, сошла, показав знакомое лицо, в то же время чуждое Яню Чжаогэ и другим.

Это был юноша, которому было лет тридцать.

Его черты были на девяносто процентов похожи на Ши Те, как если бы они были выгравированы на одном камне.

Рот Сюй Фэя был полон горечи:

- Старший, ученик, брат, Ши!

Этот боевой грандмастер, который почти убил Сюй Фэя в Великой Формации Дьявольского Владения на Чистом Скрытом Озере, был, как ни удивительно, точно потерянным сыном Ши Те, прошедшим гением прямой родословной Горы Широкой Веры, Ши Сунтао!

Шокируя Симу Чуй и отправив в отступление с одним кулаком, взгляд Шия Те упал на Ши Сонтао, не сдвинувшись.

Сняв маску, Ши Сонтао больше не заботился о том, чтобы его голос был узнан, когда он, наконец, открыл рот и сказал:

- Давно не виделись. Я вернулся из ада.

Эти простые слова приветствия вместо этого вызвали озноб, сбивающий их тела.

Ядовитое негодование и холодность, содержащиеся в этом мягком тоне, казалось, врезались прямо в их кости.

Сюй Фей с большим трудом спросил:

- Старший ученик-брат Ши, ты все эти годы был в Опустошающей бездне? Это они спасли тебя в этом году?

Ши Сонтао мягко кивнул:

- Иначе, это важно, не так ли?

Он поднял голову, чтобы взглянуть на Шия Те на высокой золотой башне:

- Это он?

Стоя в воздухе, Ши Те напоминал статую из камня, так как он оставался совершенно неподвижным.

- Младший ученик-брат Сюй, что ты хочешь сказать? Вы хотите сказать, что у вашего Учителя, моего отца, были свои трудности, и у него не было выбора, кроме как сделать то, что он сделал?

Тон Ши Сонтао был равнодушным к тому, что все были пронизаны глубоким ознобом. - Трудности ; у всех есть такие. Однако это не означает, что другие смогут понять их, принять их.

Ши Сонтао поднял голову, чтобы взглянуть на Ши Ти:

- Он решил защищать интересы Горы Широкой Веры, предпочитая заботиться о многих, жертвуя мной в этом процессе.

- Пожертвовал мной; он просто пожертвовал мной.

Ши Сонтао мягко сказал:

- Но если бы это было так, я бы на самом деле не ненавидел его. Как тот, кто родил меня, я мог бы просто взять в качестве возвращения моей жизни.

- Однако те, кто был принесен в жертву, был не только я!

Тон Ши Сонтао, наконец, заколебался, кровавый свет стрелял из его пожелтевших глазниц, поскольку казалось, что пламя пылает внутри:

- Моя жена и мой сын тоже были принесены в жертву!

- Южень, моя жена. Она не была ученицей Горы Широкой Веры, но только потому, что она вышла за меня замуж, потому что она была невесткой Ши Те, она тоже должна была стать жертвой за Гору Широкой Веры?

- Цзюнь’Эр, ему было всего три года, просто невежественный ребенок - из-за этого он тоже потерял свою жизнь?

Ши Сонтао уставился на Ши Те:

- Есть некоторые вопросы, которые я всегда хотел вас спросить.

- Если бы те, кто столкнулся с опасностью, были другими учениками Горы Широкой Веры, и вы могли бы защитить интересы клана, а также спасти нас, какую сторону вы бы выбрали?

- Если две стороны столкнулись с опасностью, а одна сторона состояла из других учеников Горы Широкой Веры, а другая состояла из нашей семьи из трех человек, какую сторону вы бы выбрали?

Лицо Ши Те было невыразительным, как статуя, но его низкий, тяжелый голос звучал в воздухе:

- Это не имеет никакого отношения к тому, кто это.

Услышав его слова, Ши Сонтао усмехнулся:

- В самом деле, ответ, который вам подходит.

- В вашем сердце группа важнее личности; большее число более важно, чем меньшее число. Ответственность перед кланом зависит от индивидуальных чувств.

После его слов, Ши Сонтао внезапно сказал:

- Тогда почему бы вам не попробовать сделать другой выбор прямо сейчас.

Ши Сунтао приехал туда, где были захвачены боевых практики Горы Широкой Веры, подняв голову, чтобы посмотреть на Ши Тхе.

Раздался низкий, хриплый голос:

–Теперь слева от меня семь, а пятнадцать справа от меня.

Ши Сунтао поднял голову, чтобы взглянуть на Ши Тхе:

–Если я скажу, что я уничтожу всех с одной стороны, то какую сторону, на твой взгляд, мне лучше выбрать?

В глазах Ши Тхе появился холодный, давящий свет, его ладонь, которая была на поверхности золотой башни, двигалась постепенно, но не была убрана.

Он протянул свою свободную руку к Ши Сунтао, но был заблокирован атакующим копьем Сымы Чуя.

Ши Сунтао сказал безразличным тоном:

–С твоей базой культивации, если ты прекратишь подавлять ядро формирования, даже если Король Чешуйчатый Дракон блокирует тебя, ты сможете убить всех нас с этого расстояния.

–Тем не менее, вы не можете не волноваться о великом формировании, направляющем снисхождение Девяти Преисподних, верно?

Ши Сунтао повернул голову, чтобы посмотреть на тех боевых практиков Горы Широкой Веры:

–Ваше затруднительное положение теперь похоже на мое, что было в том году.

–По сравнению с последствиями, к которым приведет нисхождение Девяти Преисподних, возможно, убив двадцать тысяч, двести тысяч, два миллиона человек или даже больше, жизни вас, примерно 20 человек в сердце Ши Тхе кажутся незначительными.

Из этих боевых практиков Горы Широкой Веры, у некоторых было сложное выражение лица, в то время как другие яростно впились в Ши Сунтао.

Ши Сунтао посмотрел на Ши Тхе:

–В таком случае я уже знаю твой ответ на мой вопрос.

Он посмотрел влево и вправо:

–Семь человек и пятнадцать человек - ты определенно захочешь спасти пятнадцать.

Ши Сунтао слегка засмеялся:

–Сторона с большим количеством людей, не так ли?

Взгляды отчаяния мгновенно всплыли на лицах семи практиков Горы Широкой Веры, что были слева от него.

Тем не менее, Ши Сунтао не торопился сделать свой ход, вместо этого он повернул голову, чтобы посмотреть направо:

–Но эти пятнадцать оставшихся человек, если бы я разделил их на пять с одной стороны, и десять с другой, какую сторону ты бы решил защитить?

Взгляд Ши Тхе застыл.

Ши Сунтао сказал мягко:

–Все еще сторону, где большее количество людей? Это означает спасение десятерых, и отвергание пяти?

–Очень согласуется с твоим стилем, но ... – Ши Сунтао развел руками по сторонам, когда он сказал холодно:

–Таким образом, людей, которые выживут, будет десять, а тех, кто умрет, будет двенадцать. На какой стороне было бы больше, а на какой стороне было бы меньше?

Ши Тхе посмотрел на Ши Сунтао, молча уже долгое время.

Взгляд Ши Сунтао также сфокусировался на этой большой фигуре, парящей в воздухе.

–Старший ученик-брат Ши, я прерву тебя на мгновение, – внезапно сказал Янь Чжаогэ, – Слов будет мало, только три предложения.

–Первое предложение заключается в том, что много раз, во многих вопросах, это не простой выбор между большим или меньшим. Зная личность старшего ученика-дяди, если бы он действительно должен был выбирать, я чувствую, что он не захотел бы жертвовать большим или меньшим числом, а вместо этого он пожертвует собой.

Янь Чжаогэ посмотрел на Ши Сунтао:

–Существует старая поговорка, что это не кто иной, как отец, лучше всех знает своего сына. Переверните ее, и она все еще будет иметь некоторое значение. Я чувствую, что ваше понимание старшего ученика-дяди должно быть глубже моего.

Взгляд Ши Сунтао перешел от Ши Тхе к Яню Чжаогэ, оставаясь холодным и безразличным.

Янь Чжаогэ спокойно встретил его взгляд:

–Второе предложение – это на самом деле вопрос. Сестра Юйчжэнь и Цзюнь’Эр, они уже мертвы, или они, как ты сейчас?»

Жена Ши Сунтао, по фамилии Ин и по имени Юйчжэнь, была исключительным практиком с рождения. Познакомившись с Ши Сунтао, они отлично сошлись, в конце концов поженились и жили счастливо вместе.

Впоследствии сыну, которого они родили, было дано имя Ши Цзюнь. Это было еще имя, которое помог старый глава Юань Чжэнфэн.

Дни, прошедшие после рождения Ши Цзюня, были самыми счастливыми временами для семьи Ши Тхе и Ши Сунтао.

К сожалению, хорошие времена долго не продолжались, так как вскоре после этого произошла катастрофа.

Семья Ши Сунтао из трех человек столкнулась с опасностью и бесследно исчезла, из-за чего восстановление их тел вообще невозможно.

Сегодня Ши Сунтао снова появился, но Ин Юйчжэнь и Ши Цзюнь нигде не было видно.

Когда Янь Чжаогэ, Ши Тхе и Сю Фей смотрели на появление Ши Сунтао, который напоминал раненого одинокого волка, и все их сердца были утоплены.

Вместо Сю Фей или Ши Тхе этот вопрос задал Янь Чжаогэ.

Услышав это, Ши Сунтао внезапно сделал в глубокий вдох, ярость и боль в его взгляде стали заметно интенсивнее, чем раньше.

Глядя на Ши Сунтао, Янь Чжаогэ медленно сказал:

–Третье предложение ...

Теперь Янь Чжаогэ внезапно двинулся!

Плащ, образованный из перьев журавлей на его плечах, резко распахнулся, превратившись в два массивных крыла, которые дрожали, когда он выстрелил в сторону группы Ши Сунтао с молниеносной скоростью!

Правый глаз Яня Чжаогэ вспыхнул пурпурно-зеленым светом молнии. В следующий момент над головой появился круглый пурпурный шар.

Старая, древняя аура исходила, мерцая и с громом, шар внезапно двинулся!

Похожий на человеческий глаз, он слегка моргнул.

Рыньтдрыньдрынь!

С сильным грохотом молнии сфера света превратилась в громовую стрелу, мгновенно разрывая пространство!

Скорость молнии была такой, что никто вообще не мог реагировать на нее, так как она стреляла в этого седого старика, который был Духовным Сосудом Боевого Грандмастера.

Она напоминала спуск небесных грозовых молний, уничтожающий все испорченное и злое!

В тот момент, когда Янь Чжаогэ двинулся, этот беловолосый старик был настороже.

Акупунктурные точки всего его тела пульсировали, когда его аура-ци циркулировала, пытаясь вспыхнуть и уклониться.

Однако удар молнии был слишком быстрым!

Это было так быстро, что его ум и его тело были совершенно неспособны реагировать вообще. Ему не оставалось времени, чтобы подумать или оценить, и даже сами инстинкты не сработали!

После восхождения Янь Чжаогэ в царство Боевого Грандмастера, обладая фрагментом Глаза Императора Грома и выпущенным и ярким Моментальным Громом, его сила действительно взлетела!

Рыньтдрыньдрынь!

Громовая стрела взорвалась над головой седовласого старика, разбив ауру-ци, охранявшую его тело, разбив броню, охранявшую его.

Оно пошло дальше быстро уменьшать его вспыльчивое плотное тело, даже более жесткое, чем большинство металлов, в кровавую дымку крови!

Мгновенное убийство!

Прямое мгновенное убийство!

Боевой практик на третьем уровне царства Боевого Грандмастера, на этапе позднего Духовного Сосуда, прямо убит на месте Мгновенным Громом!

От того момента, как Янь Чжаогэ совершил это, до момента, когда тело седоволосого старика разнесено в пух и прах, не прошло и времени, чтобы моргнуть глазом!

И, расширяя Крылья Бессмертной Цапли, Янь Чжаогэ мгновенно предстал перед всеми ними.

Вспыхнул меч зеленого света, похожий на лазурного дракона, пересекающего небеса,.

Из пяти Боевых Грандмастеров Опустошающей Бездны, следуя за седовласым стариком, еще один из них, ранний Духовный Сосуд Боевого Грандмастера, был смертельно прибит на месте!

Уже получив напоминания от Яня Чжаогэ через передачу звука со своей аурой-ци, Сю Фей и А Ху также бросились, каждый из которых имел дело с одним из двух оставшихся Боевых Грандмастеров Опустошающей Бездны.

В то же время Янь Чжаогэ подлетел со стороны Ши Сунтао.

Тусклый свет сиял в руках Ши Сунтао, когда он ударил Яня Чжаогэ мечом.

Пересекая его руки, Янь Чжаогэ сдвинул свой корпус, непрерывно прилагая силу ногами, напоминающую смещение звезд, когда он мгновенно маневрировал позади Ши Сунтао.

Он атаковал левой рукой. С грохотом грома, напоминающим массивный небесно-расщепляющий клинок, он ударил по руке Ши Сунтао, держащую меч!

Когда раздался звук приглушенного щелчка, левый локоть Ши Сунтао мгновенно обмяк, меч из его рук упал на землю.

–Я причиню тебе боль. – в то же время Янь Чжаогэ наступил на колено Ши Сунтао.

Похожий на лесоруба, взламывающего крупное дерево, качая могучим топором, он заставил Ши Сунтао опуститься на землю на одном колене!

Янь Чжаогэ протянул правую руку, пальцы образовали коготь, когда он схватил Ши Сунтао за шею сзади, подавив его, пока он полностью не перестал двигаться.

–Третье предложение ... – Янь Чжаогэ выдохнул, –Из моих двадцати двух учеников старшего ученика-брата Ши, ты не убьешь никого.

Сопровождая его слова, плоть и кровь седовласого старика, пораженного громовым ударом, брызнула на землю всеохватывающем дождем крови!

Услышав громкие удары молнии, здесь были сильно потрясены боевые практики Опустошающей бездны.

Все они смотрели в сторону самого сильного из их числа, на этого седого старика, только чтобы увидеть, как он потрясающе брызнет кровавым дождем!

Они были ошеломлены, они стояли там вяло, как плоть и кровь брызнули на их лица. Они не могли поверить, что седовласый старик, Боевые Грандмастеры Духовного Сосуда, был немедленно убиты на месте именно так!

Только когда его рассеянная кровь испарилась в виде черного дыма и, наконец, исчезла бесследно, они восстановили свой разум.

Но в то же мгновение Янь Чжаогэ убил другого и в то же время снял Ши Сонтао!

Против этих боевых практиков Опустошающей бездны, которые еще не стали Боевыми Грандмастерами, Янь Чжаогэ стоял там, где он был, и Крылья Бессмертной Цапли развернулись за его спиной.

Как дождь света, Крылья Бессмертной Цапли стреляли во все стороны и мгновенно прорезали всех Боевых практиков Опустошающей Бездны дырами.

С другой стороны, Сюй Фэй и А Ху также заботились о своих двух противниках.

Первоначально захваченные боевые практики Горы Широкой Веры теперь обнаружили, что в мгновение ока их безопасность была обеспечена!

Они были ошеломлены, и все смотрели на Яня Чжаогэ, который, похожий на нисходящего небесного солдата, мгновенно охватил всех врагов.

Даже без шансов удержать их в заложниках или убить их, чтобы выразить гнев всем боевым практикующим Опустошающей бездны, включая Ши Сонгтао, трио, во главе с Янем Чжаогэ, уже мгновенно подхватило это.

Глядя на непринужденный вид Яня Чжаогэ, казалось, что, если не опасаться, что Боевые грандмастера Опустошающей бездны могут нанести урон или убить их, даже если Сюй Фэй или А Ху не справятся, он сам мог бы самостоятельно очистить этот район.

Даже Ши Те и Сыма Чуй, столкнувшись в воздухе, разделили внимание на некоторых, чтобы сосредоточиться ниже.

На этот раз, однако, это был Ши Те, атакующий, в результате чего Сыма Чуй не могла думать ни о чем другом.

Янь Чжаогэ стоял там, где был, непрерывно дыша и смягчая свое состояние.

Теперь фиолетовый шар, сформированный из фрагмента Глаза Императора Грома, полностью затуманился, полностью опустошаясь духовностью.

Он напоминал пыльный каменный шар, который ничем не примечателен, поскольку он был сохранен Янем Чжаогэ.

Мгновенный гром, фокусирующий и пылающий всей своей мощью за один миг.

После одного удара сила Яня Чжаогэ могла в настоящее время появиться от фрагмента Глаза Императора Грома, и все было бы истощено.

Однако именно из-за этого сила молниеносной молнии была такой замечательной.

Этот беловолосый старик, будучи на поздней стадии Духовного сосуда, сформировав семя духов, рождал духовные ростки и уже был на пути к формированию истинной боевой души, он был тем, кто испытал бесчисленные битвы в прошлом и обладал большим опытом, а также большой силой.

В облике Яня Чжаогэ в головокружительной битве, независимо от того, кто победил, это определенно не было чем-то, что можно было бы решить в одном обмене.

Тем не менее, теперь он был взорван Мгновенным Громом Яня Чжаогэ до такой степени, что остались только его труп или кости!

Мгновенный Гром обладал невероятной силой, способной уничтожить обоих богов и призраков, но сила фрагмента Священного Артефакта была тесно связана с собственной сущностью Яня Чжаогэ, ци и разумом.

Когда в этот момент обрушился фрагмент Глаза Императора Грома, сама сущность Яня Чжаогэ, ци и разум его также сильно ухудшились.

Янь Чжаогэ был заранее подготовлен к этому. Поскольку он выпустил силу фрагмента Священного Артефакта, за это короткое мгновение он также разразился всем своим потенциалом, изо всех сил в тот момент, прежде чем его состояние действительно ухудшилось, захватив Ши Сонтао и мгновенно убив другого противника.

В этот момент Янь Чжаогэ держал Ши Сонтао за шею и подавлял распространение его ауры-ци и тряс его плоть и кровь, чтобы последний не мог двигаться.

Тем не менее, Янь Чжаогэ ясно чувствовал, что Ши Сонтао все еще сопротивляется, постоянно борясь.

Под его кожей взрывоопасная сила неустанно поднималась, шокируя пальцы Яня Чжаогэ до оцепенения.

Даже имея другие из своих жизненных сил, когда его энергия ухудшалась вместе с оком Глаза Императора Грома, всего за эти несколько вдохов, Янь Чжаогэ чувствовал, что почти не может удержать Ши Сонтао.

Однако, в сопровождении дыхания Яня Чжаогэ и смягчения его состояния, он постепенно восстановил некоторые свои силы и все еще держал Ши Сонтао.

Сюй Фэй и А Ху также очень быстро прикончили своих отдельных противников.

А Ху пришел к Яню Чжаогэ, спросив его своим взглядом. Янь Чжаогэ слегка покачал головой, указывая, что он не требует его помощи.

Тем временем Сюй Фэй помог тем раненым ученикам, осматривая Ши Сонтао.

В воздухе, видя, что он не может ничего сделать с Ши Те, также отмечая, как золотая башня, подавленная Ши Те, становилась все короче и короче, Сыма Чуй знал, что если он не отступит быстро, Ши Те будет полностью выпущен в тот момент, когда эта золотая башня полностью выровнена.

Время, сможет ли он успешно отступить, было неизвестно.

Размахивая копьем, Сыма Чуй начал отступать.

Ши Те показал свое намерение кулаком, окружив окружающий район и охраняя Яня Чжаогэ и других. Он не преследовал Сыму Чуя, его ладонь все еще прижималась к поверхности высокой золотой башни.

Подавленная им, высокая золотая башня сжималась неумолимо.

В настоящее время великая формация дьявольского владения уже находилась на грани краха.

С Янем Чжаогэ, подавляющим Ши Сонтао, другие спасенные боевые практики Горы Широкой Веры, наконец, могли вздохнуть с облегчением. Просто их взгляды начали перемещаться между Ши Те и Ши Сонтао, странной атмосферой, витавшей в воздухе.

- А Ху, - легко вздохнул Янь Чжаогэ.

А Ху кивнул, замещая Сюй Фэй, помогая этим боевым практикам, которые справлялись с боевыми действиями, справиться с их травмами, в то же время также начиная вынимать их из этого места.

Опасаясь сложных чувств, боевые практики боевых искусств Горы Широкой Веры молчали, когда они, наконец, ушли с А Ху, не спросив ничего.

Выражение Сюй Фэя было торжественным, когда он подошел к Ши Сонтао.

В этот момент Ши Сонтао успокоился.

В настоящее время он не может повернуть голову, чтобы взглянуть на Яня Чжаогэ позади него, но он все еще сказал мягким тоном:

- Ваша репутация заслуживает уважения.

Янь Чжаогэ спросил:

- Старший ученик-брат Ши, я вас обидел. Тем не менее, это второе мое предложение только сейчас, вопрос - что именно является ответом?

Ши Сонтао внезапно замолчал.

Ши Ти был на вершине золотой башни, его взгляд, охватившее все тело Ши Сонтао, внезапно сказал:

- Проверьте его тень.

Сюй Фэй кивнул, разыскивая тень Сумы пятого измерения от тела Ши Сонтао.

Ши Сонтао холодно посмотрел на него и Ши Те, его взгляд, наконец, окунулся в этот теневой сужающийся мешочек, и в его глазах появился болезненный вид.

Открыв этот теневой сужающийся мешочек, появились три прозрачных ледяных гроба. Один был совершенно пуст, а два других были заняты.

Одна из оккупантов была красивой женщиной, которая выглядела в возрасте около двадцати лет, просто, когда ее глаза были плотно закрыты, поскольку она, казалось, была в глубоком сне.

В другом - мальчик, которому было около десяти лет.

Форма лица мальчика была похожа на женщину, в то время как область между его бровей была похожа на Ши Те и Ши Сонтао.

Выражение Сюй Фэй не расслаблялось:

- У Цзюнь’Эр все еще есть жизнь, но она также висит на волоске. Но сестра Юйчжэнь ...

Янь Чжаогэ оглянулся. Внук Ши Те и сын Ши Сонтао Ши Цзюнь были только три, когда он пропал без вести в этом году. По его внешности сейчас это было так, как будто он вырос естественным образом.

Однако ситуация не была оптимистичной.

Что касается жены Ши Сонтао Инь Юйчжэнь, глядя на ее нынешнее состояние, сомнительно, что она все еще был жива ...

- Эти ледяные гробы временно запечатывали их тела. Тем временем мы должны правильно подумать о плане:

- Янь Чжаогэ посмотрел на Ши Сонтао, старший ученик-брат Ши, в этот момент, почему бы не поговорить честно по некоторым вопросам? В том году, кто именно спас вас, а также направил вас присоединиться к Девяти Преисподним? Это кто-то из нашего клана?

Услышав вопрос Яня Чжаогэ, Ши Сунтао долго молчал, прежде чем спокойно спросил, - У тебя уже появились собственные предположения?

Янь Чжаогэ и Сю Фэй посмотрели на него, взгляд Ши Тхе также сфокусировался на нем.

Ши Сунтао поднял голову, чтобы встретиться взглядом с Ши Тхе и произнес безразличным голосом, - На самом деле, я никогда не видел его истинного лица. Когда он спас меня, он передал мне Искусства Убивать Источника Темноты и другие боевые искусства. Я никогда не встречался с ним лично раньше.

- Однако, если вы спросите меня, то мне кажется, что это старший ученик-дядя Фан.

Услышав его слова, глаза Ши Тхе озарились ярким светом, когда он остановил взгляд на сыне.

Взгляды Яня Чжаогэ и Сю Фэя ожесточились.

- Учитывая то, что ты никогда не видел его истинное лицо раньше, как ты можешь утверждать, что это второй ученик-дядя? – спросил Янь Чжаогэ низким голосом, - По голосу? Люди с такой базой культивации уже могут менять голоса, и на нашем уровне, нам очень трудно их различить.

Ши Сунтао ответил, - Вот почему я говорю, что это всего лишь предчувствие.

- Конечно, оно не безосновательно. Мое заключение основано на том факте, что Лорд Бездны, не полагаясь на Владения Земли, по-прежнему может управлять Великой Формацией Дьявольских Владений, вызывая ослабление Девяти Преисподних. Объединив некоторую информацию, я пришел к такому выводу.

Янь Чжаогэ держал его за шею, поэтому он не мог повернуть голову, но он спросил Яня Чжаогэ, - Как ты думаешь, почему старший ученик-дядя Фан, Фан Чжунь, по происхождению из сдержанной фракции, как давние Старейшины клана, чей стиль позже стал сильным и агрессивным, стал похож на наших отцов?

Ши Сунтао посмотрел на Ши Тхе, - На самом деле, ты ведь не думаешь, что это из-за того, что он и Великий Грандмастер склоняются к жесткости, и поэтому старший ученик-дядя Фан изменил направление?

- Может ли такая личность, как старший ученик-дядя Фан измениться с такой легкостью?

Выражение лица Ши Сунтао было безразличным, на его лице не были ни следа тоски, печали, счастья или насмешки, его голос был тихим, как родниковая вода.

Ограничив его движения сзади, Янь Чжаогэ спросил, - Второй ученик-дядя – Господин Опустошающей Бездны?

От экспертов высшего эшелона Опустошающей Бездны, которых они поймали ранее, Янь Чжаогэ и другие из Горы Широкой Веры узнали, что они знали их лидера как Господина Бездны.

В действительности настоящий лидер боевых практиков, который объединил Девять Преисподних и Опустошающую Бездну, – Девять Преисподних.

В то время как Господин Бездны был высшим экспертом среди них, с самым высоким уровнем понимания Девяти Преисподних, постигнув многие секреты.

С определенной точки зрения, он выступал в роли представителя Девяти Преисподних.

Снижение Девяти Преисподних и великой формации, чтобы сформировать владения дьявольского ци было предложено Господином Бездны.

Что касается того, была ли она создана им самим или метод был получен посредством общения с Девятью Преисподними, никто не знал.

В то же время, Господин Бездны был весьма таинственной личностью, поскольку никто не знал его истинную личность.

- Дьявольский Святой Юань Тянь не их Господин, ах…Янь Чжаогэ посмотрел на Ши Сунтао, - Ты имеешь ввиду, что изменения в обычном стиле второго ученика-дяди и тип мышления связаны с Девятью Преисподними и Опустошающей Бездной?

Ши Сунтао мягко ответил, - Ты также должен знать об оценке радикальной фракции сдержанной фракции Горы Широкой Веры?

- Возможно, из-за влияния старшего ученика-дяди Яня, я помню, что у тебя также стиль и тип мышления радикальной фракции.

Несмотря на то, что он находился перед Ши Тхе несмотря на то, что эти слова, касались некоторых старших его клана, Янь Чжаогэ спокойно сказал, - Консервативные и обманчивые, непрактичные, возлагающие свои надежды на наших врагов.

Значительная часть Горы Широкой Веры пережила самые темные времена Горы Широкой Веры. Те давние Старейшины, которые все еще жили в наше время, надеялись избежать вступления в конфликт с внешними врагами, во главе которых стоял Клан Священного Солнца, насколько возможно, молча накапливая силу, до тех пор, пока они не станут сильнее и не восстанут вновь.

При необходимости, могли быть совершенны жертвоприношения и сделаны некоторые уступки для того, чтобы выиграть больше времени.

Такая форма мышления была тем же, что и метод действия Небесного Прорицателя Чжаня Силоу, когда он стоял у власти в те времена.

В то время, это был путь, благодаря которому Гора Широкой Веры медленно преодолела темные времена, в конце концов снова призвав свет весны.

Однако, во главе со старым Главой Юань Чжэнфэнем, старшее поколение экспертов, во главе с Яням Ди, Ши Тхе и другими, придерживались противоположного взгляда.

Так как он заметили, что в то самое время, когда они развивались, другие державы, такие как Клан Священного Солнца также совершенствовались.

Другие державы не были бы так добры, чтобы оставаться там, где они находились, ожидая пока Гора Широкой Веры поравняется с ними, до такой степени, что даже превзойдет их.

Не только бы подавление, сопротивление и нападения снизились бы как прилив.

Нынешняя эра сейчас отличалась от той, когда у власти стоял Небесный Прорицатель Чжань Силоу.

Огромнейшем отличием было то, что Чжаня Силоу больше не было!

Все ученики Горы Широкой Веры признали, что в тот год, когда погиб Возвеличенный Небесный Сотрясатель Чжань Дунгэ, поскольку Гора Широкой Веры страдая от огромных потерь, приняла огромный удар по своей жизненной силе, если бы не Чжань Силоу, скорее всего сегодня Горы Широкой Веры не существовало бы.

Из-за присутствия Чжань Силоу, в то время Гора Широкой Веры могла продолжать действовать и накапливать силы несмотря на свои страдания, могла гарантировать, что их главные интересы не будут подвергнуты риску, имея подоплеку, чтобы оставаться решительными в ключевой момент.

И сейчас, если они по-прежнему останутся консервативными и будут готовы пойти на уступки, это не будет отличаться от слепого наблюдения.

Возложение своих надежд на врага было тем, что радикальная фракция была не способна принять.

Ши Сунтао сказал, - Тогда, при каких условиях, по-твоему мнения, мысли сдержанной фракции осуществимы?

Янь Чжаогэ нахмурился, - В случае если Клан Священного Солнца такой же, как был наш клан в тот год.

Упадок Горы Широкой Веры начался с вторжения Мира Огненных Дьяволов, проявились многочисленные потери, как только огромное количество экспертов Горы Широкой Веры поднялись, чтобы сразиться с Огненными Дьяволами.

Это произошло не на территории Горы Широкой Веры, не в Небесных Владениях.

И как Янь Чжаогэ понял, если мысли сдержанной фракции не останутся воздушными замками, то возможно что-то, похожее на то, что произошло с вторжением Огненных Дьяволов случиться еще раз, и потери будут в основном со стороны Клана Священного Солнца или Зала Небесного Грома.

Если бы это произошло в Небесных Владениях, на территории Горы Широкой Веры, не было бы необходимости говорить о том, чтобы случилось впоследствии.

Янь Чжаогэ посмотрел на Ши Сунтао, - Ты хочешь сказать, что второй ученик-дядя, который все еще из сдержанной фракции, затем переключил внимание на Ад, на Девять Преисподних? Он хотел возглавить Девять Преисподних, чтобы они спустились на территорию Клана Священного Солнца, искусственно вызвав великую катастрофу для Клана Священного Солнца?

На лице Ши Сунтао наконец-то появились изменения, на его губах появилась глумливая улыбка, - История Опустошающей Бездны не длинная. Из-за сильных встрясок Владений Земли, все больше и больше людей будут с легкостью подвергнуты влиянию Девяти Преисподних. Все это из-за того, кто вошел в глубины Ада, пытаясь раскрыть секреты, открыв эту огромную, запретную дверь.

- К сожалению, в конце концов, некоторые настойчивые и дьявольские мысли в его разуме, возможно стали управляться Девятью Преисподними, в итоге трансформировавшись в дьявольское намерение. Изначально, желая использовать снижение Девяти Преисподних как метод, но вместо метода, это стало его целью.

- Почему же он склонился к радикальной фракции впоследствии? Да потому, что он обнаружил, что чем сильнее конфликт между Горой Широкой Веры и Кланом Священного Солнца, двумя Священными Землями Восьми Пределов Мира, тем больше шансов у Девяти Преисподних напасть, ах.

Ранее, будь это радикальная или сдержанная фракции, это все было для Горы Широкой Веры. Однако, теперь, все это для Опустошающей Бездны, не важно радикальная или сдержанная. Больше нет никакой идеологии, скорее остались лишь маскировка и методы, потому что цель, за которую он сражается, также изменилась.

Выражения лица Ши Сунтао было немного сложно понять, - Опустошающая Бездна, которая вызвала катастрофу на Гору Широкой Веры и Восемь Пределов Мира определенно было создана одним из Горы Широкой Веры, ах…

Сю Фэй и Янь Чжаогэ обменялись взглядами.

Выражение лица Ши Тхе было спокойным и суровым, когда он нажал на золотую башню ладонью.

Золотая башня полностью исчезла, в конечном счете полностью подавленная Ши Тхе.

Выражение лица Ши Тхе не изменилось, он не выглядел ни капли взволнованным, когда направился к ним.

Ши Те предстал перед Ши Сонтао, во всей его красе, напоминающий гору.

Однако сердца Яня Чжаогэ и Сюй Фэй ушли в пятки.

В то время как его спина была неподвижной, и его черты все еще были твердыми, можно было почувствовать, как сильно ощущается сильный дух на теле Ши Те.

Ши Те слегка покачал головой, сказав Яню Чжаогэ:

- Передай его мне.

Говоря таким образом, он протянул руку, пытаясь размахивать кулаком, когда он приземлился на тело Ши Сонтао.

Янь Чжаогэ кивнул, его ладонь покинула шею Ши Сонтао, когда он отступил.

Но как раз в тот момент, когда кулак Ши Те подавил Ши Сонтао, лицо Ши Сонтао внезапно изменилось!

Выражения Ши Те, Яня Чжаогэ и Сюй Фэй также немного изменились в этот момент.

Изнутри тела Ши Сонтао внезапно вспыхнула огромная сила!

По выражению Ши Те, он быстро изменился, его кулак мгновенно проявил ясный свет, освещающий окружающий район, охватывающий все тело Ши Сонтао, желая подавить эту великую силу.

Взгляд Ши Сонтао показал шок, когда из его рта безумно исходила свежая кровь из-за сильной силы, которую он ощущал в своем теле.

Все его тело дрожало, каждая кость, каждый кровеносный сосуд, каждая акупунктура, напоминающая извержение вспышки в этот момент.

Просто стоя рядом, не успев приблизиться, Янь Чжаогэ и Сюй Фэй уже почувствовали бесконечное, безграничное намерение меча, появившееся в теле Ши Сонтао.

В этот момент весь человек Ши Сонтао, казалось, был сформирован из меча-ци и меча-намерения.

Бесконечный меч-намерение выстрелил из тела Ши Сонтао нескончаемым потоком.

Все поры Ши Сонтао капали кровью, казалось бы, извергаясь одновременно гейзерами, превращаясь в бесчисленные окровавленные мечи, когда весь его человек развалился.

Это великое, величественное намерение меча вызвало как безграничную высоту небес, так и плотную тяжесть великой земли.

Этот меч был как совершенно новые небо и земля.

Просто в этот момент казалось, что тело Ши Сонтао превратилось в небо и землю из плоти и крови.

И целью этого намерения меч был Ши Те!

Огромная, мощная сила оставила Яня Чжаогэ и Сюй Фэя неспособными даже приблизиться.

Тем не менее, это намерение меча определенно не чуждо им.

Три Высших Искусства Горы Широкой Веры, Безграничный Небесный Меч!

Созданное Небесным Прорицателем Чжанем Силоу в этом году, это было высшее боевое искусство, стоящее рядом с Ладонью Небесной Широкой Веры и Неизмеримой Небесной Саблей!

Однако в этот момент его целью был боеврй практик Горы Широкой Веры!

Взгляд Ши Те мелькнул от света, когда он глубоко вздохнул, весь его человек выделял вид Ваджры, когда он был ярким и прозрачным, как стекло.

Его мощное намерение кулака было распространено до максимума, подавляя силу, внезапно извергающуюся из тела Ши Сонтао.

Но первым, что от этой силы, исходящей из тела Ши Сонтао, потерпело крушение, - это тело самого Си Сонтао.

Ши Те сжал зубы и отделил ладони, образуя искажающую силу всасывания. Он больше не только подавлял намерение меча, но и направлял его.

Страшный меч, сгущенный в осязаемый меч, напоминающий неудержимого коня, когда он выстрелил из тела Ши Сонтао, направился прямо к Ши Те!

Черты Ши Те были жесткими, как гранит, поскольку он вместо этого пролил свой высококачественный артефакт духа – Божественную Броню Глубокого Света.

Божественная Броня Глубокого Света превратилась в черный свет, обволакивающий тело Ши Сонтао, желая временно подавить его тело, которое было на грани разрушения.

Однако, как раз в это время, ясный, величественный световой меч мерцал струнами странного золотого света.

Многочисленные нити золотого света фактически запутали Божественную Броню Глубокого света, на мгновение помешав.

В то время как этот свет величественного меча поразил жизненные силы Ши Те прямо на груди!

Сильный свет вспыхнул на теле Ши Ти.

Однако этот световой меч казался бесконечным и безграничным, так как он неумолимо бил по телу Ши Те.

Заревев, Ши Те сильно ударил, разбив меч.

Заглянув в глаза, Янь Чжаогэ и Сюй Фэй увидели, что, хотя грудь Ши Те не кровоточит, он, кажется, сломался и проник глубоко, поскольку он был густо пронизан многочисленными трещинами.

Эта концепция, нерушимая, неугасимая, как Ваджра, также сильно затуманилась в этот момент.

Выражение Ши Тн не изменилось ни малейшим образом, как будто он совершенно не чувствовал никакой боли.

Он посмотрел на Ши Сонтао, в его глазах появилась нескрываемая печаль.

В то время как он руководствовался мечом, чтобы напасть вовремя, также пытаясь защитить тело Ши Сонтао с помощью Божественного Доспеха Глубокого Света, целью меч была изначально было тело Ши Сонтао. Независимо от того, нанесло ли это вред Ши Те, Ши Сонтао тоже должен был перенести этот меч первым.

И этот меч не был таким, с чем мог бы справиться Ши Сонтао.

В то же время, скрывая намерение меча в теле Ши Сонтао, другая сторона также тайно создала другие ловушки внутри.

Сущность уникального цветка Дремлющего Дракона, редкого в этом мире, в частности, подавляющего основного материала, использовалась при подделке Божественного Доспеха Глубокого Света, Глубокого Светлого Божественного Железа.

В то время как Ши Те был быстрым в его реакции, изо всех сил, Ши Сонтао все еще получил сильный удар.

Ши Сонтао открыл рот, посмеиваясь, так как он, казалось, совершенно не обращал внимания на кровь, беспрестанно проникающую изнутри:

- Неожиданно, неожиданно; старший ученик-дядя Фань фактически похоронил меч в моем теле. Я также не знаю, когда ...

Он посмотрел на Ши Те:

- Ха, похоже, он был специально подготовлен для вас. Только ваше кулачное намерение могло бы стимулировать этот меч-намерение появиться. В конце концов, вы совершенствуетесь в теле Ваджры, ваше намерение кулака отличается от других, оно уникальное под этими небесами ...

- Этот золотой свет, это Спящий Дремлющий Дракон? Также специально используется, чтобы справиться с вашей Божественной броней Божественного света ...

Ши Те держал свою раненную грудь одной рукой, а другая рука подавляла тело Ши Сонгтао кулаком, не позволяя ему разрушиться.

Он глубоко вздохнул, сначала повернув голову, чтобы взглянуть на Яня Чжаогэ и Сюй Фэй, когда он сказал тяжелым тоном:

- Немедленно сообщайте клану с самой быстрой скоростью, что шпион - Владыка Опустошающей Бездны.

Ши Те молчал с каждым словом:

- Владыка Опустошающей Бездны, не младший ученик-брат Фань, а старший ученик-дядя Синь, Синь Дунпин!

Янь Чжаогэ и Сюй Фэй - оба подняли брови, в то время как в глазах Ши Сонтао появился ошеломленный взгляд.

- Слушая слова Сонтао, также имея этот меч, я теперь могу подтвердить это. - Ши Те медленно покачал головой, глядя на Ши Сонтао:

- Ты введен в заблуждение.

Ши Сонтао встретил глазами Ши Те, мягко говоря, через долгое время:

- Ты всегда расставляешь приоритеты в делах клана над своими.

- Почему вы не чувствуете, что я знаю правду, но намеренно удерживаю ее, пытаясь ввести вас в заблуждение и обмануть?

- Вы контролируете наказание клана, зная все методы наказания Горы Широкой Веры, с допросами, являющимися вашей специальностью, но вам еще предстоит двигаться. На каком основании вы определяете, что я не обманывал вас, а я был тем, кого вводили в заблуждение?

Ши Те сказал спокойно:

- Я могу сказать.

Ши Сонтао некоторое время молчал, прежде чем он сказал:

- Для меня, действительно ли старший ученик-дядя Фань является Владыкой Опустошающей Бездны, на самом деле это важно.

Он повернул голову, чтобы посмотреть на два кристаллических гроба, в которых находились тела его жены и сына:

- Для меня важны они.

Ши Сонтао посмотрел на третий кристаллический гроб, вздохнув:

- После того, как падший практик умрет, он рассеивается ни к чему. Даже в смерти я также не смогу сопровождать их.

Будучи подавленным кулачным намерением Ши Те, тело Ши Сонтао, которое первоначально находилось на грани краха, наконец, начало полностью разрушаться в этот момент.

Его выражение было мягким, как будто он не возражал против этого, только бесконечная тоска, видимая в его взгляде, который был у его жены и сына.

Янь Чжаогэ внезапно спросил:

- Старший брат-ученик Ши, в твоем сердце, - это то, что ты ненавидишь на самом деле, что старший ученик-дядя отдает предпочтение своей ответственности перед кланом, отдавая в то же время свои личные чувства, или это твое собственное бессилие, что не защитил свою жену и ребенка?

Ши Сонтао сказал безразличным тоном:

- Все это уже не важно ...

Его голос задержался на мгновение, прежде чем рассеять воздухе.

Ши Те наблюдал, как тело Ши Сонтао распалось.

Весь его человек напоминал статую.

Сразу после его смерти тело Ши Сунтао превратилось в черный дым, рассеившийся в воздухе.

Ши Те закрыл глаза, стоя там, где он был, уже давно храня молчание.

Но очень скоро он снова открыл глаза. Пока на его груди все еще была рана, он стоял там, высокий и твердый.

Ши Те повернул голову, чтобы взглянуть на Яня Чжаогэ и Сюя Фэя, Янь Чжаогэ сказал:

- Я уже попросил А Ху уведомить клан.

- О Великом Формировании Дьявольских Владений на Озере Ляньху уже позаботились. Давайте поспешим вернуться в клан, поговорим по дороге, - Ши Те поднял руку, воздушные потоки подхватили Яня Чжаогэ и Сюя Фэя, когда он взлетел в воздух, - Я надеюсь, что мы все же успеем.

Те три кристаллических гроба уже были помещены Янем Чжаогэ в Суму Пятого Измерения Ши Сунтао, прежде чем он передал их Ши Те, который молчаливо принял их.

После получения инструкций другие практики Горы Широкой Веры прибыли, чтобы выполнить чистку, приведя А Ху и Пан-Пана, Ши Те поднялся в воздух, ускорившись в направлении Горы Широкой Веры.

Янь Чжаогэ и остальные с беспокойством смотрели на рану на груди Ши Те.

Эта рана не была легкой. Что еще более важно, Ши Те культивировал в тело Ваджры, все его тело было совершенно и без изъянов, нападение и защита в одном, тело обладало большой силой.

Однако, как только наносится ущерб, в теле Ваджры возникают дефекты, в результате чего Ши Те может видеть заметное снижение силы. Это была не просто травма.

Некоторые боевые практики могли насильно подавлять свои ранения. Хотя могут быть и отрицательные побочные эффекты, это не влияет на их силу в течение короткого периода времени.

Тем не менее, Ши Те был бы неизбежно затронут этим навыком сейчас.

При столкновении с врагами в следующий период времени его состояние будет только ухудшаться.

Ши Те, однако, имел спокойное выражение, жесткое, как гранит, казалось, он, нисколько не пострадал.

Во время спешной отправки, он сказал:

- Есть кое-что, о чем вы знаете, но есть и кое-что, о чем вы не знаете.

- То, чем были Девять Преисподних с древних времен. Тем не менее, люди не понимают многого в этом, оставаясь консервативными и опасаясь расследовать Ад из-за их страха перед Девятью Преисподними, прогресс в этом месте очень медленный.

- Младший ученик-брат Фан пошел дальше, чем другие, некоторые секреты были впервые обнаружены им.

- Тем не менее, он очень быстро осознал колдовство Девяти Преисподних, оказываемое на человеческое сознание, поэтому он своевременно остановился перед утесом и решил не идти дальше.

Взгляд Яня Чжаогэ вспыхнул, когда он услышал его слова:

- С самого начала второй ученик-дядя Фан принадлежал радикальной фракции!

Сюй Фэй также глубоко вздохнул, глядя прямо на Ши Те:

- И еще он был еще более радикальным, чем ты и старший ученик-дядя Янь, возможно, даже самый жесткий, самый агрессивный человек во всей Горе Широкой Веры, практически не заботясь о каких-либо средствах!

Ши Те кивнул:

- Младший ученик-брат Фан действительно когда-то думал об осуществлении сошествия Девяти Преисподних на территории Клана Священного Солнца.

- Появление умеренной фракции заключалось в том, чтобы скрыть его планы, в то же время создав ложное впечатление о нем и младшем ученике-брате Яне, они держались противоположных взглядов, причем даже их стили и образ мышления значительно отличались друг от друга, вызывая между ними конкуренцию и напряжение, что выглядело еще сильнее среди людей окружающего мира.

- Тем не менее, он очень быстро обнаружил, что это именно Девять Преисподних влияли на его ум, пытаясь превратить его в проводника для их сошествия.

Ши Те медленно сказал:

- Младший ученик-брат Фан не обычный человек. Поняв, что он постепенно становится ведом по неверному пути Девяти Преисподних, он подавлял себя с несравненно сильной волей, останавливая то, над чем он усердно работал все это время, пока не стало слишком поздно, и он вырвался из этой кучи грязи.

- На первый взгляд, стиль младшего ученика-брата начал меняться, перейдя от умеренного к радикальному, но на самом деле именно он наконец начал высказывать свои истинные мысли, просто позволяя этому действовать постепенно, чтобы избежать слишком неожиданных перемен.

Ши Те посмотрел на Яня Чжаогэ и Сюя Фэя:

- Естественно, что вы двое не знаете об этом. Из всей Горы Широкой Веры, кроме самого младшего ученика-брата Фана, только я, Мастер и младший ученик-брат Янь знают об этом.

С одной стороны, чем больше людей знали, тем более было вероятно, что они будут околдованы Опустошающей Бездной.

С другой стороны, это также защищало репутацию Фана Чжуня. В конце концов, это не было чем-то прекрасным.

Ши Те сказал:

- Когда мы впервые узнали о существовании Опустошающей Бездны, мы с Мастером сразу подумали о младшем ученике-брате Фане, проверяя его не один раз.

- Расследование показало, что младший ученик-брат Фан не пошел повторно по старому пути, и что рождение Опустошающей Бездны не было связано с ним.

Голос Ши Те был низким и тяжелым:

- Хотя младший ученик-брат Фан вовремя остановился, кто-то взял то, что он оставил, идя по этому пути.

Янь Чжаогэ медленно сказал:

- Великий Мастер или отец не может быть Лордом Бездны. В противном случае это было бы не так хлопотно; Гора Широкой Веры уже была бы уничтожена.

- Это точно не ты, старший ученик-дядя, и это, скорее всего, не второй ученик-дядя. С его предыдущим опытом, даже когда он признал свои ошибки, и вы трое внимательно следили за ним, он не пошел бы снова по этому пути.

- Таким образом, исключив возможность того, что второй ученик-дядя смог обмануть всех вас, остается только один человек.

Взгляд Яня Чжаогэ стал холодным:

- Есть только двое людей под этими небесами с таким высоким достижением в управлении Безграничным Небесным Мечом. Один из них – второй ученик-дядя, а другой – Синь Дунпин!

Ши Те сказал:

- Младший ученик-брат Фан действительно мог бы прекрасно обмануть всех нас.

- Поэтому без достаточных доказательств мы не могли точно знать, кем был Лорд Бездны. Была также возможность, что он не был из нашей Горы Широкой Веры.

- Однако, взяв этот меч сегодня, я могу быть абсолютно уверен, что если это не младший ученик-брат Фан, это может быть только старший ученик-дядя Синь.

Взгляд Ши Те был суровым:

- Возможно, старший ученик-дядя Синь случайно обнаружил прошлые исследования младшего ученика-брата Фана, продолжив идти глубже, или, возможно, он сделал их самостоятельно. Несмотря на это, в конце концов, он все еще продолжал идти по этому пути, создавая Опустошающую Бездну.

- Собираясь позволить Опустошающей Бездне сойти в Восемь Пределов Мира вплоть до создания всего произошедшего хаоса.

Ши Те посмотрел на Гору Широкой Веры вдали, его взгляд практически затвердевал.

Сюй Фэй нахмурил брови:

- Сокрывая свой меч-намерение в теле старшего ученика-брата Ши, чтобы навредить тебе, означает, что старейшина Синь не боится, что ты раскроешь его личность.

- Это означает, что наше предостережение может быть уже слишком поздним. Когда мы прибыли в Графство Ляньху и начали разбираться с Великим Формированием Дьявольских Владений и встретились со старшим учеником-братом Ши, я боюсь, что Старейшина Синь, должно быть, уже начал возвращаться в клан!

Когда он сказал это, в середине пути они получили срочные новости, отправленные из клана.

По его словам, в середине пути они получили срочные новости, отправленные из клана.

Послание было довольно расплывчатым и неясным, но заставило их сердца напрячься.

В Ущелье Запечатанных Небес под пиком Водного Хребта возникло происшествие!

Владение дьявольской ци с Ущельем Запечатанных Небес в ее центре расширялось в Горе Широкой Веры!

Они обменялись взглядами, а Янь Чжаогэ издал длинный вздох:

- Пока Синь Дунпин хорошо себя скрывает, старший ученик-дядя, наш клан не должен быть беспечен по отношению к нему, верно?

Слишком сильный контроль с недостатком доверия мог бы заставить восстать тех, кто изначально был в порядке; Гора Широкой Веры, естественно, не стала бы использовать такие методы.

Тем не менее, такие как Синь Дунпин и Фан Чжунь, которых явно следует остерегаться, естественно должны находится под наблюдением.

Ши Те двинулся вперед на полной скорости, сфокусировав взгляд в направлении Горы Широкой Веры, не на мгновение не отводя его:

- Пока нам приходится остергаться его, это непростое время для многих вопросов.

- Особенно, когда местонахождение младшего ученика-брата Фана неизвестно, эксперты нашего клана просто на пределе.

- Пока Мастер находится в уединении, мы можем только больше полагаться на младшего ученика-брата Яня в этот раз.

Янь Чжаогэ также смотрел в сторону Горы Широкой Веры, нахмурив брови:

- Кто говорит, что в Боевом Хранилище есть только потусторонне эксперты, главные хранители сокровищ клана? Возможно, там может быть что-то еще...

Когда Янь Ди и Дьявольский Святой Юань Тянь прибыли в иное измерение над Горой Широкой Веры, Великое Формирование Горы Широкой Веры было мгновенно активировано.

С главным пиком Горы Широкой Веры, Восходящим к Небу Пиком, в ее центре в окрестностях Горы Широкой Веры засветились бесчисленные духовные узоры, словно длинные радуги, пронизывающие небеса, объединившись для образования массивного, обширного формирования.

Это формировнаие неуклонно расширялось наружу без конца, простираясь далеко вдаль.

Прямо над Восходящим к Небу Пиком сотряслось пространство, когда почти полностью прозрачная массивная прямоугольная область пространства, неизвестно какого размера, больше, чем вся Гора Широкой Веры в сотни и тысячи раз, наполнила воздух.

После появления это прямоугольное пространство на мгновение полностью стало прозрачным еще раз, став совершенно невидимым для невооруженного глаза.

На вершине Восходящего к Небу Пика двое стариков пристально смотрели в небо. С их базой культивации они могли видеть, что происходит внутри.

Эти два человека были давними Старейшинами Горы Широкой Веры, Великий Старейшина Чжан Кунь и Первый Старейшина Боевого Хранилища, Синь Дунпин.

Из трех Превзошедших Смертность Боевых Грандмастеров Горы Широкой Веры, кроме Юаня Чжэнфэна, о котором знал мир, кроме другого Великого Старшейшины, Старейшины Хэ, который в настоящее время охранял Юаня Чжэнфэна в его уединенном культивировании, остальные двое были здесь.

Старейшина Чжан посмотрел в небо, бормоча про себя:

- Это действительно Дьявольский Святой Юань Тянь! Янь Ди фактически переместил его из внешнего мира в Великое Формирование Чистой Ци. Давайте сейчас не будем говорить о том, как он смог сделать это; это тоже слишком рискованно. Привести врага Боевого Святого к главным землям нашего клана – это говорит о том, что никто из них не успокоится, пока другой не умрет!

Синь Дунпин тоже посмотрел в небо, храня молчание.

Янь Чжаогэ и Янь Ди, способные переместить Дьявольского Святого Юаня Тяня обратно в Гору Широкой Веры, также никак не сходились с его предсказаниями.

Янь Ди вернулся на Гору гораздо раньше его прогнозов.

Однако, вернувшись, Янь Ди также привел с собой Дьявольского Святого Юаня Тяня, все еще втянутый в битву с ним, неспособный отвлечь его внимание.

Задумавшись, Синь Дунпин слегка потопал ногами, стимулируя Великое Формирование Чистой Ци, которая создала это иное измерение.

Перед ним и Старейшиной Чжаном мгновенно возникла иллюзорная сцена. В ней были сцены иного измерения.

Далее они с ужасом обнаружили, что, надев Одеяние чистой Ци, властно размахивая своим мечом-намерением, высокомерно глядя на более низкие формы жизни, Янь Ди фактически подавил Юаня Тяня, находившегося в сфере Боевого Святого!

В тот момент с дополнительным преимуществом Великого Формирования Чистого Ци сила Яня Ди взлетела еще выше!

В то время как для защиты от внешних врагов Янь Ди не полностью задействовал силу великого формирования, уделяя больше сил стабилизации иного измерения и захватив в нее Юаня Тяня, все же, пока Сабля Небесного Дракона в руках Яня Ди бушевала, Юань Тянь постоянно отбивался, отступая.

Превознесенный Боевой Святой, немыслимо расстерявшийся!

С тех пор, как Юань Тянь вошел в сферу Боевых Святых, когда это он был в таком невыгодном положении, как сейчас?

Старейшина Чжан глубоко вздохнул:

- Если он и способен справиться с этим и убить Дьявольского Святого, это опасное существо, здесь в короткий промежуток времени это может оказаться невозможым.

Видя это, Синь Дунпин через некоторое время сказал:

- Верно. Все же, чем меньше времени, тем лучше. Чем дольше это затягивается, тем больше вероятность, что в ситуации произойдут внезапные измененя.

Его голос еще не утих, когда Гора Широкой Веры под их ногами внезапно задрожала.

Старейшина Чжан нахмурил свои белые белые брови, глядя в сторону Пика Водного Хребта задних гор:

- ...в Ущелье Запечатанных Небес все закончилось?

Со стороны Пика Водного Хребта земля задрожала и горы затряслись, от чего казалось, что вся Гора Широкой Веры затряслась вместе с ними.

- Как может там что-то неожиданно произойти, если младший ученик-брат Гун находится в Ущелье Запечатанных Небес? - Старейшина Чжан уставился на Пик Водного Хребта.

Взгляд Синя Дунпина, находящегося рядом с ним, был спокоен:

- Какой бы ни была причина, ее нужно устранить как можно скорее.

- Местонахождение Фана Чжуна не определено, и никто не знает точно, что он сделал, - сказал Синь Дунпин, - хотя нехорошо сейчас делать заключения, мы все равно должны быть внутренне подготовлены к некоторым вещам.

Он посмотрел на Старейшину Чжана:

- Младшй ученик-брат Гун задействован, из других никто не ровня Фану Чжуну. Один из нас должен пойти и посмотреть, а остальные останутся здесь и помогут Яню Ди с формированием.

Старейшина Чжан серьезно посмотрел на Синя Дунпина. Взгляд Синя Дунпина был спокойным и ясным, словно вода, как обычно, без каких-либо видимых изменений.

Из-за Девяти Преисподних и Опустошающей Бездны, из пиковых экспертов Горы Широкой Веры, не считая старого вождя Юаня Чжэнфэна, самыми подозрительными были Синь Дунпин и Фан Чжунь.

Старейшина Чжан и Синь Дунпин много лет были товарищами. Хотя он не хотел подозревать старшего ученика-брата, он не мог не опасаться его.

Видя, что Синь Дунпин позволил ему самому сделать выбор, от чего тот казался безопасным, после минутного размышления Старейшина Чжан быстро решил:

- Я попрошу старшего ученика-брата Синя остаться в этом месте; а я пойду и осмотрю ту сторону.

В конце концов, самым подозрительным сейчас был Фан Чжунь. Поскольку вопрос был настолько срочен, а количество доступных людей было ограничено, Старейшина Чжан все же решил довериться Синю Дунпину.

Тем не менее, он по-прежнему оставался немного настороже.

Позволяя Синю Дунпину действовать по своему усмотрению, не ограничивая его, кроме всего прочего, если Синь Дунпин действительно был сомнителен, если он прибудет на задние горы и проберется туда, где Юань Чжэнфэн в настоящее время находится в уединении, то для Старейшины Хэ было бы трудно, охраняя этот район, защищать самому.

Оставив здесь Синя Дунпина, хотя казалось, что он теряет контроль над всей ситуацией, пока контроль над Великим Формированием Чистой Ци оставался в руках Яня Ди, он не смог бы оказаться большой помехой.

После того, как он отправился в задние горы, если бы Синь Дунпин отправился туда и вызвал неприятности, он также смог бы объединиться со Старейшиной Хэ, чтобы остановить его.

Синь Дунпин, казалось, ничего не думал по этому поводу, кивнув, после того, как услыша его слова:

- Хорошо, тогда быстро отправляйся.

Глядя на уходящую фигуру Старейшины Чжана, Синь Дунпин имел мягкое выражение, он повернул голову, чтобы снова взглянуть в небо.

Затем он опустил голову, чтобы посмотреть на Гору Широкой Веры под ним, его взгляд был слегка нерешительным.

Через некоторое время он покачал головой, не сумев сдержать улыбку, появившуюся на его лице, когда его взгляд направился по направлению к Пику Водного Хребта.

Там внезапно появился меч-намерение, который поднялся к небесам, и в то же время мощный кулак-намерение, который, казалось, был способен перевернуть небеса. Они встретились в сотрясающем небеса, поражающем землю столкновении.

Увидев это, Синь Дунпин слегка кивнул, больше не мешкая, поднимаясь в воздухе все выше и выше в небо.

По мере движения он протянул руку и нарисовал в воздухе многочисленные духовные узоры.

Бесчисленные духовные узоры были выгравированы в воздухе, сияя ярким светом, постепенно образуя духовное формирование, излучающее шокирующую концепцию и ауру.

Духовное образование, сформированное из этих бесчисленных духовных узоров, постепенно слилось с Великим Формирование Чистой Ци, охраняющей Гору Широкой Веры.

Центральная часть Великого Формирвоания Чистой Ци начала мгновенно искажаться.

Безмолвно глядя на эту сцену, фигура Синя Дунпина внезапно затряслась, его акупунктурные точки пульсировали, а его истинная сущность превращалась в бесчисленные духовные талисманы, пролетающие в воздухе один за другим.

Эти духовные талисманы сформировали многочисленные духовные ряды, которые затем объединились, превратившись в нечто, похожее на высокую башню, а также алтарь, обволокший все тело Синя Дунпина.

Наконец, на вершине этого алтаря вспыхнул свет, появился высокий гигант, закрпевившийся на земле и возвышавшийся к небесам!

Когда Синь Дунпин протянул руки, этот огромный гигант совершил такое же движение, также протянув руки, а затем с силой расставив их!

Великое Формирование Чистой Ци вздрогнуло, и в ней появилась дверь.

В небе снова появился тот массивный прозрачный прямоугольник.

Проход в иное измерение, открывшийся для Синя Дунпина!

Это не Янь Ди открыл дверь для Синя Дунпина, чтобы тот вошел и помог ему. А Синь Дунпин сам открыл проход.

Синь Дунпин вошел, делая большие шаги, неустанно рисуя бесчисленные духовные узоры по мере продвижения, управляя силой формирований, чтобы подкрепиться.

Помимо его собственных образований, даже мощь Великого Формирования Горы Широкой Веры, непрестанно втягивалась им!

В ином измерении, отправив Юаня Тяня в отступление, Янь Ди повернул голову, чтобы посмотреть на Синя Дунпина.

Янь Ди мог ясно чувствовать, что другая сторона постепенно забирает у него контроль над Великим Формированием Чистого Ци!

Синь Дунпин беззлобно сказал:

- Проведя столько горьких лет в усердной подготовке в Боевом Хранилище, я действительно добился определенных результатов.

Янь Ди слегка нахмурил брови, почувствовав изменения в Великой Формации Чистого Ци, поскольку он ощутил, что его контроль над ней в настоящее время перешел к Синь Дунпину.

Глядя на Яня Ди, в выражении Синь Дунпина содержалась насмешка:

–Этот старик всегда ждал, когда Юань Чжэнфэн отправится в уединенную культивацию, чтобы попытаться совершить прорыв в царство Боевых Святых. Сегодня я, наконец, успешно дождался этого.

–Янь Ди, ты знал? С того самого момента, как ты вошел в наш клан, не только Юань Чжэнфэн, этот старик, заметил твою уникальность, и эти годы, которые прошли, доказали, что мы оба правы.

–Просто сегодня, этот старик обнаружил, что я раньше недооценивал тебя.

Синь Дунпин сказал:

–Именно из-за вашего присутствия Юань Чжэнфэн почувствовал себя легко и осмелился попытаться совершить прорыв в царство Боевых Святых. Он знал, что, даже если он потерпит неудачу и погибнет в процессе, у Горы Широкой Веры все еще будет преемник.

–Но именно так, когда Юань Чжэнфэн вошел в уединение, шанс, который этот старик ждал, наконец, пришел.

Он протянул обе руки, на его ладонях были глубокие, сложные руны. По мере того как они мерцали, они вели силу Великой Формации Чистого Ци, чтобы неуклонно повышать его силу в бесконечном потоке.

Аура Синь Дунпина поднялась на секунду.

–Ты опоздал, – Юань Тянь щелкнул длинным хлыстом в руках, превратившись в массивного сотрясающего небеса дракона, который пересек пространство внутри чужого измерения, нападая на Яня Ди.

Синь Дунпин сказал:

–Расслабься, Дьявольский Святой; стабильность важнее скорости. Цели и дела, которые я обещал вам, будут выполнены; вы можете спокойно отдохнуть.

Когда Янь Ди размахивал своей саблей, чтобы смахнуть кнут Юань Тяня, его взгляд сосредоточился на Синь Дунпинге:

–Старший ученик-дядя Синь, шпион клана – это ты? Те слухи про Лорда Опустошающей Бездны, тоже ты?

Его глаза загорелись простой, но глубокой руной, его зрачки ярко сияли.

Великая Формация Чистого Ци сильно исказилась. Растягиваясь на две воли, казалось, что в любой момент она может быть разорвана.

Янь Ди и Синь Дунпин начали интенсивное соревнование за контроль над Великой Формацией Чистого Ци.

Тем временем Дьявольский Святой Юань Тянь также оправился от своей ранней слабости, мощно нападая на Янь Ди.

Для Юань Тяня, встать перед Неизмеримой Небесной Саблей Янь Ди, было довольно неразумным решением.

Тем не менее, в этот момент битва за контроль над Великой Формацией Чистого Ци вполне может оказаться решающей в этой общей боевой ситуации.

Даже если он немного проиграл, Юань Тянь должен был сначала помочь Синь Дунпину вырвать контроль над великой формацией.

В то время как он был усилен Одеянием Чистого Ци, сражаясь с Юань Тянем во время борьбы за контроль над великим образованием с Синь Дунпинем, Янь Ди мгновенно потерял верхнюю руку, так как ситуация стала тупиковой.

Синь Дунпин не торопился, только успокаивал свой ум, чтобы общаться с формированием, поскольку он не говорил ни быстро, ни медленно:

–Если этот старик скажет, что он не Лорд Бездны, ты бы в это поверил, Янь Ди? Фан Чжунь, ты думаешь, он один из сообщников этого старика?

Для Яня Ди, потерять поддержку великой формации со временем означало бы, что ситуация может постепенно стать для него невыгодной.

Тем не менее, Янь Ди оставался спокойным, его выражение не менялось:

–Увидев тебя, я знаю, что со вторым учеником-братом нет ничего плохого.

–Ты подобрал второго ученика-брата, оставленного в том году, идя по дороге, на которой ты сейчас находишься?

Синь Дунпин с восхищением цокнул языком:

–Должен признаться, что ты, Ши Тхе и Фан Чжунь, действительно достойны называться Три Героя Широкой Веры. Единственное, в чем этот старик признал превосходство Юань Чжэнфэна – это его способность принимать таких учеников.

–Ши Тхе – это камень основания, а ты и Фан Чжунь - столпы. Вы также, возможно, крыша, которая завершает окончательную высоту структуры.

–В то время как Фан Чжунь уступает тебе по силе и таланту, он также редкий гений, мужественный и осторожный в своих мыслях, смелый в мыслях и действиях.

–Все смотрели на Девять Преисподних и Ад, но остановились, не желая идти дальше, но он один осмелился войти в его глубины, касаясь и исследуя область, запрещенную в глазах других.

Синь Дунпин вздохнул:

–Более важно то, что его исследования показали реальные результаты. Многие из сегодняшних открытий этого старика основаны на его ранних исследованиях.

Янь Ди взмахнул саблей, взломал небо и расколол землю, погасив темные облака, сформированные из истинной сущности Юань Тяня.

Он мягко сказал:

–Что более достойно восхищения в отношении второго ученика-брата, так это его твердая воля, осмеливающаяся усомниться в себе, способная отодвинуть своего коня перед обрывом и встать на ее спину, зная, что можно сделать мужественно, а что нельзя, несмотря ни на что.

Синь Дунпин неторопливо сказал:

–Однако это не изменяет правду. С определенной точки зрения, именно он является истинным создателем Опустошающей Бездны.

–Почему такое серьезное посягательство Девяти Преисподних и Опустошающей Бездны на наш клан? Это потому, что здесь возникла Опустошающая Бездна.

Синь Дунпин опустил голову, его взгляд, казалось бы, проникал сквозь пространство, чтобы упасть на Гору Широкой Веры под ними, когда он эмоционально вздохнул:

–Мое самое большое желание было когда-то стать хозяином этого места. Думая об этом сейчас, для меня это уже не важно. С нисхождением Опустошающей Бездны этот старик может получить гораздо больше. Почему бы не позволить уничтожить это место?

Он поднял голову, чтобы снова взглянуть на Яня Ди, внезапно разразился улыбкой:

–Если этот старик сегодня не преуспеет, известие о том, что Лорд Опустошающей Бездны - из Горы Широкой Веры и что Опустошающая Бездна проистекает из Горы Широкой Веры распространится по всему миру.

–Когда Хуан Гуанле из Клана Священного Солнца выйдет из уединения, я считаю, что он будет очень рад услышать эту новость; Я думаю, что это станет лучшей причиной для него, чтобы он выдвинулся к Горе Широкой Веры.

Синь Дунпин уже много лет готовился к этому, его понимание Великую Формации Чистого Ци было даже глубже, чем у Яня Ди. Сделав движение в этот момент, более половины контроля над Великой Формацией Чистого Ци мгновенно попало под его руку.

Увидев, что ситуация с великим образованием уже попала под его контроль, Синь Дунпин властно сделал свой ход!

Эфирный свет меча, который казался тяжелым, был направлен в сторону Яня Ди, светлый свет наполовину ясный, наполовину мутный, как будто небо и земля стали одним!

Глаза Яня Ди испускали холодный свет.

Он резко расправил руки, временно сняв Одеяние Чистого Ци.

По мере того как Одеяние Чистого Ци задрожало, оно внезапно превратилось в обширный экран света, покрывавший небеса, заключая Дьявольского СвятогоЮань Тяня в пределах одной области.

Это можно было выдержать только на короткое время, но для Яня Ди этого было уже достаточно.

Вокруг него кружились бесчисленные духовные талисманы, напоминающие формацию небесного алтаря, огромного и величественного, как бы председательствующего над девятью небесами.

Голос Яня Ди раздался с небесного алтаря:

–Если Хуан Гуанле хочет прибыть, ему не нужно оправдание. Сильная слабость нашего клана, для противостояния ему – единственная причина, в которой он нуждается.

–Для тех из Восемь Пределов Мира, кроме Клана Священного Солнца и Зала Небесного Грома, убийство вас и Дьявольского Святого здесь будет достаточно!

В этот момент мерцал бесконечный свет, массивная фигура постепенно поднималась от небесного алтаря Яня Ди!

Ранее, все еще чувствуя, что Янь Ди говорил над его головой, Синь Дунпин и Юань Тянь оба резко расширили свои зрачки:

– Слияние сущности, формирование аватара – ты сейчас вступаешь в Превосходящую Смертность?!

Янь Ди не ответил. Только гигант на небесном алтаре протянул свою ладонь, Сабля Небесного Дракона также безумно расширилась по размеру, превратившись в настоящую массивную саблю, раскалывающую небеса, опустившуюся в его ладони.

Гигант размахивал своей саблей, мощно сталкиваясь с Безграничным Небесным Мечом Синь Дунпина!

Юань Тянь был временно пойман в ловушку Одеяния Чистого Ци, неспособный вырваться. Он увидел, как Янь Ди удалился, мгновенно оказавшись перед Синь Дунпинем!

–Когда я был на поздней стадии Талисмана Сущности, ниже царства Боевых Святых, было два человека, которых я не был полностью уверен в возможности побить, и один из них был ты, Синь Дунпин, - корпус Яня Ди слился со своим Неизмеримым Небесным Аватаром, мгновенно приближающийся к Безграничному Небесному Аватару Синь Дунпина:

–Но теперь ...

Вступая в стадию Превосходящей Смертность, его контроль над Великой Формацией Чистого Ци также увеличился, так как Синь Дунпин мгновенно почувствовал, что его схватка за контроль над великим формированием сдерживается.

Лицо старика было будто затоплено, поскольку Безграничный Небесный Аватар, сформированный из его истинного боевого намерения, получил меч в свои ладони, меч света, который напоминал небесный столб, встретил удар Яня Ди.

Теперь он более или менее все еще обладал преимуществом в плане контроля над Великой Формацией Чистого Ци.

Однако, в столкновении мечей и саблей, он и Безграничный Небесный Аватар были шокирующе повергнуты в отступление!

Магический гигант размахивающий правой рукой мечом света был буквально разбит!

–Учитывая Мастера, который еще в уединение Боевых Святых, мне было бы немного неуважительно сказать, что ... – Голос Янь Ди раздался в воздухе:

–Вступая в Превосходящую Смертность среди Боевых Грандмастеров, я непобедим.

Властная сабля Яня Ди оставила Синя Дунлина в трудном положение, он не мог сделать ни одного шага вперед!

На другой стороне, Боевой Святой Юань Тянь, с протяжным воем, пытался освободиться от Одеяния Чистого Ци.

Однако Янь Ди был быстрее, чем он. После того, как его Неизмеримый Небесный Аватар подавил Безграничный Небесный Аватар Синя Дунлиня, он сам лично направил удар в сторону Синь Дунлиня своей ладонью!

Синь Дунлин сурово нахмурился, но он смог только поднять руки, чтобы встретить атаку.

Два высших эксперта Горы Широкой Веры столкнулись лицом к лицу с одинаковой Ладонью Тушиты в воздушном пространстве, так как безграничное багрянисто-красное пламя заполнило иное измерение.

Синь Дунлин сделал шаг назад, отступая и сложные руны на его ладонях сразу же потускнели!

С протяжным ревом, руны внутри учеников Яня Ди стали еще более ослепительными.

Контроль над великой формацией, которая защищала Гору Широкой Веры, Великая Формация Чистого Ци, был мгновенно захвачен Яням Ди!

Отправив одного из двух выдающихся экспертов предыдущего поколения Горы Широкой Веры в непрерывное отступление, Янь Ди не потерял хладнокровия, продолжая опрометчиво наступать.

На другой стороне, временно оставив его тело, Одеянию Чистого Ци удалось на какое-то время заманить в ловушку Юань Тяня. По всей видимости Юань Тянь собирался освободиться и подавить Одеяние Чистого Ци.

Ограничив контроль Синь Дунлиня над Великой Формацией Чистого Ци, Янь Ди сразу же отступил, отправив Юань Тяня в отступление саблей.

Он еще раз развел руки в стороны, световой экран, сформированный из Одеяния Чистого Ци снова трансформировался в форму одеяния, окутывая его тело.

В этот момент, усиленная Одеянием Чистого Ци, сабля-намерения Яня Ди стала более величественной и властной, возвышаясь над всеми.

Сила Великой Формации Чистого Ци поддерживала его тело в бесконечном потоке.

В этот момент, Синь Дунлиню и Юань Тяню показалось словно противник перед ними был истинным Боевым Святым, который владел Священным Артефактом.

Зрачки Юань Тяня слегка расширились. Наблюдая за боем Яня Ди и Синя Дунлиня, у него появилось смутное ощущение, что даже без Одеяния Чистого Ци и Великой Формации Чистого Ци, ступив на стадии Превосходящую Смертность, Янь Ди по-прежнему делал то, что было трудно сделать ему, Боевому Святому.

Не говоря о победителе, по крайней мере, он не был уверен в том, что сможет убить его.

И вот теперь, поддерживаемый Одеянием Чистого Ци, а также вернув назад огромную часть силы Великой Формации Чистого Ци, его аура поднялась до небес, удерживая значительный перевес, так как он сражался один против двух, оставив двух великий экспертов, Юань Тяня и Синь Дунлиня в таком положение, что они не могли поднять головы!

Не вступив в сферу Боевого Святого, Синь Дунлин смог выжить с большим трудом!

Увидев это, у Юань Тяня невольно появилась идея об отступлении.

Он хотел некоторые вещи, но как бы они не были важны, он должен остаться в живых, чтобы наслаждаться ими.

Хотя он не хотел признавать это, но Юань Тянь понял, что, если ситуация и дальше будет развиваться в таком темпе, у него и в самом деле появится возможность умереть здесь, в Горе Широкой Веры.

Погибнуть от сабли противника, Боевого Грандмастера!

Но как бы сильно он не хотел отступить, Янь Ди был полон решимости оставить его навсегда в Горе Широкой Веры.

Иное измерение, сформированное Великой Формацией Чистого Ци полностью осветилось между небесами и землей ослепительными духовными узорами, напоминая клетку, словно она со всех сторон окружила площадь, не позволяя Юань Тяню и Синь Дунлиню освободиться.

Юань Тянь хотел прорваться, но властное-намерение Яня Ди, которое разрубило небеса и раскололо землю, бешено взметнулось вверх, вынуждая его сначала сосредоточиться на ситуации перед ним.

Лицо Синь Дунлиня было впалым. По сравнению с Юань Тянем его положение было еще более опасным.

Противостоя с огромным трудом атакам Яня Ди, он также пытался установиться связь с Великой Формацией Чистого Ци, чтобы перенять контроль над ней.

Однако, в этот момент, прочно удерживая перевес, атаки Яня Ди стали похожи на бесконечный поток, оставляя Синь Дунлиня в трудном положении, он не мог продолжать.

Пространство внутри иного измерения наблюдало битву на грани небес и земли, меняющихся в красках.

На великой земле, внизу, в Горе Широкой Веры, поднимались облака и завывали ветра.

Сопровождаемый Синь Дунлином, вступившим в иное измерение и захватившим контроль над великой формацией, в окрестностях Горы Широкой Веры, скрытая сила, находящаяся в засаде, прорвалась одновременно.

Вспыхнул внутренний конфликт, поскольку некоторые боевые практики Горы Широкой Веры, к своему огромнейшему удивлению, обнаружили, что у их товарищей, рядом сними, внезапно появилось стремление забрать их жизни, желая нанести им смертельные удары.

После многих внутренних расследований и зачисток Горы Широкой Веры, большинство боевых практиков Опустошающей Бездны, которые прятались внутри, были уничтожены. Однако, все еще оставались те, кто проскользнул через сеть и внезапно начал действовать.

В то же самое время, когда поднялся внутренний хаос, сюда тихо проникли внешние враги.

Сопровождаемые Синь Дунлинем и его людьми, огромное число боевых практиков Опустошающей Бездны, спрятались в засаде не далеко от Горы Широкой Веры. И теперь, они начали штурм.

Их лидерами были в основном потомки Горы Ночного Кошмара!

Даже многие боевые практики Горы Ночного Кошмара, которые не присоединились к Опустошающей Бездне сейчас принимали участие.

Они очень долго ждали этого дня!

Несмотря на то, что в настоящий момент, Гора Широкой Веры нуждалась в военной силе, поскольку предатели, возглавляемые Фу Эньшу и её другими высшими экспертами, вызывали беспокойство изнутри, они все же вышли встретить вторгшегося врага должным образом.

За горами, под Пиком Водного Хребта, за Ущельем Запечатанных Небес.

Лицо Старейшины Чжаня стало бледным, как только он посмотрел на величественный меч-намерения, который находился перед ним.

Этот меч-намерения обычно скрытый, на самом деле слился с Великой Формацией Чистого Ци. При этом, на самом деле, Ущелье Запечатанных Небес была запечатано здесь, его связь с внешним миром была разорвана.

Старейшина Чжан мог сказать, что это все было делом рук Синь Дунлиня, его давнего товарища-ученика в клане.

Сила Ладони Небесной Широкой Веры высвободилась в максимальной степени, применяя силу, Старейшина Чжан прорвался через меч-намерения, который изолировал это место.

Повредив печать меча-намерения, Старейшина Чжан почувствовал, что внутри находятся люди, которые сражаются!

Обнаружив его присутствие, один из двух участников битвы сбежал в другом направлении.

Старейшине Чжаню также хорошо были знакомы его аура и кулак-намерения, хотя его лицо стало уродливее, … -старший ученик-брат Ван!

Этот выдающейся поздний Боевой Грандмастер Талисмана Сущности без сомнения был Старейшина Ван, который был заперт в Ущелье Запечатанных Небес, дьявольское намерение, зарожденное в его сердце, было раскрыто!

В остальном, там также находилось много опасных преступников, которые были заперты в Ущелье Запечатанных Небес и которые сбежали.

Выражение лица Старейшины Чжаня стало угрожающим, так как он хотел броситься в погоню, но он очень быстро понял, что ужасающая аура Девяти Преисподних появилась здесь, в Ущелье Запечатанных Небес.

Огромное количество дьявольской ци рассеялось над этой местностью, став причиной того, что изначально уже мрачное, пугающее Ущелье Запечатанных Небес стало напоминать владения призраков.

Великая Формация Дьявольского Владения уже приняла форму.

Внутри великой формации все еще находились два человека, другая сторона участников сражения.

Осмотревшись, Старейшина Чжан понял, что это Фан Чжунь и Первый Старейшина Ущелья Запечатанных Небес, Старейшина Гун.

Старейшина Гун выглядел потрепанным, поскольку он явно был ранен.

Выражения лица Фан Чжуня было спокойным, так как он подавлял Великую Формацию Дьявольского Владения, предотвращая спуск Девяти Преисподних.

- Синь Дунлин – предатель! -прошипел Старейшина Гун, - Он внезапно напал на Ущелье Запечатанных Небес, пытаясь склонить нас присоединиться к Девяти Преисподним и Опустошающей Бездне. К счастью, подоспел Фан Чжунь. Иначе он бы меня уже убил.

Фань Чжунь посмотрел на Старейшину Чжаня, - Старший ученик-дядя Чжан, старший ученик-дядя Синь не остался, чтобы разобраться с нами, вместо этого он передал дела группе старшего ученика-дяди Вану. Он всего лишь запечатал гору мечом-намерения, как тайное убежище и поспешно удалился. Должно быть у него есть замечательны план.

- Исходя из того, что его меч-намерения слился с Великой Формацией Чистого Ци нашего клана, осведомленность старшего ученика-дяди о Великой Формации Чистого Ци явно больше, чем мы думали. Велика вероятность, что он попытается захватить контроль над Великой Формацией, таким образом получив способность противостоять младшему ученику-брату Яню и Одеянию Чистого Ци!

Старейшина Чжан кивнул, - Верно.

Он опустил руку, чтобы помочь Фан Чжуню и Старейшине Гуну.

Фан Чжун сказал, - Я подавлю Великую Формацию Дьявольского Владения. Старший ученик-дядя Чжан, ты должен отыскать старшего ученика-дядю Синя. Одеяние Чистого Ци и Великая Формация Чистого Ци – наши основы.

Старейшина Гун сказал с ненавистью, - Этот старик будет преследовать старшего ученика-брата Вана и других, не допуская, чтобы они доставили неприятностей на горе.

Спустя какое-то время, посмотрев на Фан Чжуня, Старейшина Чжан поспешно сказал, - Я оставлю это вам.

Сказав это, он побежал от гор вместе со Старейшиной Гуном.

В это время, боевые практики Опустошающей Бездны уже атаковали их по пути на гору, среди них были даже поздние Боевые Грандмастера Талисмана Сущности, их разрушительная сила поражала.

С яростным криком, Старейшина Чжан достал свой боевой аватар, огромный Небесный Аватар Горы Широкой Веры, потрясающий местность, мгновенно подавляя движущую силу боевых практиков Опустошающей Бездны.

Внутри иного измерения, Янь Ди бился, словно бог войны.

На Горе Широкой Веры, боевые практики также перешли от защиты в нападение.

Позади гор, Фан Чжун подавил Великую Формацию Дьявольского Владения.

В этот момент казалось, что Гора Широкой Веры находиться посреди пути преодоления своего большого несчастья.

Однако, в этот момент, скрытая сила начала восставать в других местах!

В Владениях Огня, в землях, управляемых Кланом Священного Солнца, собралось огромное количество экспертов!

Из-за большой битвы, развернувшейся в Горе Широкой Веры, когда даже дьявольская ци вздымилась до самых небес, хаотическая ситуация очень быстро привлекла внимание различных сторон.

Эксперты Горы Широкой Веры за пределами Региона Центральных Небес собирались укрепить свой клан, но ситуация во внешнем мире в этот момент тоже стала напряженной.

Из-за массового давления им невозможно было покинуть свое места и укрепить Гору Ширкой Веры.

Особенно в Регионе Южных Небес, непосредственно сталкнувшимся с Огненными Владениями.

На границу между Огненными и Небесными Владениями прибыло большое количество пиковых экспертов Клана Священного Солнца. Пока они не вошли на территорию Небесных Владений, воздух был пропитан напряжением.

Прибыла группа экспертов Клана Священного Солнца во главе с Великим Старейшиной клана, Паном Ботаем, и вождем Семи Господствующих Солнц, Освещающим Мир Лордом, с жадностью наблюдая за Небесными Влаедниями, словно тигр за своей жертвой.

Пан Ботай холодно спросил:

- Когда старший ученик-брат Хуан выйдет из уединения?

Освещающий Мир Лорд ответил:

- Очень скоро, вероятно, в ближайший день-два.

Пан Ботай кивнул, глядя в сторону Горы Широкой Веры:

- Вообще-то, мы сейчас уже можем сделать наш ход.

Лицо Освещающего Мир Лорда было спокойно:

- Не торопись, старший ученик-дядя Пан. Сделав сейчас шаг, у нас нет достаточной уверенности в том, что мы полностью сотрем с лица земли Гору Широкой Веры и Опустошающую Бездну одним махом. Если Девять Пресподних снизойдут, это доставит такие же сложности нашему Клану Священного Солнца. Павильон Мутной Волны может проявить недовольство, и даже Раскрашивающий Святой Старик Мо может насторожиться.

- Кроме того, если мы прямо сделаем ход, нам будет препятствовать Город Нефитового Моря и Бескрайняя Гора. Мы должны подождать немного; ситуация в Восточном Море стала неустойчивой. Подождав, пока Павильон Мутной Волны и Город Нефитового Моря, будут втянуты Огненными Дьяволами, мы сможем затем сделать ход для убийства.

- В это время Гора Широкой Веры и Опустошающая Бездна должны будут быть тяжело ранены.

Освещающий Мир Лорд сказал:

- Из-за того, что Юань Чжэнфэн находится в уединении, Горе Широкой Веры будет непросто удержаться.

Хотя выражение Пана Ботая было холодным, а в его взгляде также были ярость и ненависть, его тон оставался спокойным:

- Опустошающая Бездна предприняла значительные действия и даже с участием Дьявольского Святого Юаня Тяня. Однако, принимая во внимание богатую историю Горы Широкой Веры, это не то, что можно было бы так легко снять со счетов. Если Юань Тянь собирается что-то сделать, ему сначала придется иметь дело с Одеянием Чистой Ци.

- Если мы не сделаем ход, если только у Опустошающей Бездны не будет возможности справиться с Великим Формированием Чистой Ци Горы Широкой Веры, Гора Широкой Веры, скорее всего, сможет преодолеть эту неприятность.

Услышав слова Пана Ботая, Освещающий Мир Лорд внезапно рассмеялся:

- Что касается Великого Формирования Чистой Ци Горы Широкой Веры, наш Клан Священного Солнца тоже кое-что подготовил для него.

- Пока мы находимся здесь в ожидании битвы, действуя в соответствии с ситуацией, все еще предполагается, что мы будем искать возможности, а их не всегда нужно ждать.

Его взгляд стал спокойным, когда он повернулся. Там находилось медленно циркулирующее формирование.

Взгляд Пана Ботая так же пал на это формирование:

- Не атакуя прямо, просто полагаясь на это формирование, Великое Формирование Чистой Ци Горы Широкой Веры не может быть сотрясено так просто.

Освещающий Мир Лорд отправился к формированию, вступая в него:

- Да, это не просто.

Он слегка ударил ладонью, в его руках появился мерцающий свет, словно лук из чистого золота, с огнем, вздымающимся над ним.

Это был знаменитый духовный артефакт высшего класса Клана Священного Солнца, Стрелок Солнцем.

Освещающий Мир Лорд натянул тетиву, а затем достал какой-то предмет.

Это была не стрела, а нечто похожее на пилюлю, наводящая крайне странное чувство.

Освещаемая светом Стрелка Солнцем, она казалась очень маленькой и несущественной, напоминая черную точку на поверхности солнца. Однако, после внимательного ее изучения, она также казалась чрезвычайно тяжелой, словно имела даже большую мощь, чем Стрелок Солнцем.

Увидев это, Пан Ботай поднял свои белые брови:

- Анти-Солнце? Разве они не исчезли; с тех пор, как они появились в последний раз, прошло уже шестьсот лет.

Освещающий Мир Лорд рассмеялся:

- Иначе зачем мне было говорить, что возможности нужно искать самим.

Говоря это, он поместил эту крошечную черную пилюлю на тетиву Стрелка Солнцем, натягивая ее назад!

Он нацелился не на Небесные Владения, а на формирование у его ног.

Солнечный свет освещал тело Освещающего Мир Лорда, поднялись восемь золотых солнц, мерцая светом, испуская бесконечное тепло.

Бесчисленные духовные талисманы поднялись в виде некого существования вокруг него, превратившись в многочисленные духовные ряды, наконец, собравшись вместе, чтобы сформировать существование, которое выглядело, как высокая башня, а также алтарь, окруживший его.

Объединив свое истинное боевое намерение с духовным артефактом высшего класса, Стрелком Солнцем, Освещающий Мир Лорд добавил эту силу к силе той крошечной черной пилюли.

Черная пилюля, называющаяся Анти-Солнцем, не излучала свет, ее блеск становился все более тусклым, и сила ее также становилась все сильнее и сильнее.

Освещающий Мир Лорд внезапно отпустил тетиву, Анти-Солнце превратилось в полосу темного света, пробиваясь прямо сквозь землю у его ног, вошло в формирование и полностью исчезло.

Всего на один миг формирование под ногами Освещающего Мир Лорда мощно зациркулировало, наводя невиданно ужасающее, устрашающее чувство.

В следующий момент формирование восстановило свое прежнее состояние, как будто все, что было ранее, было всего лишь миражом.

Тем не менее, на лицах Освещающего Мир Лорда и Пана Ботая появились удовлетворенные улыбки, они холодно улыбались, глядя в сторону Горы Широкой Веры и Небесных Владений.

В то же время в штабе Клана Священного Солнца, на Пике Мирового Освещения.

Нынешний Вождь Клана Священного Солнца, Хуан Сюй, сидел в медитативной позиции на вершине горы с длинной золотой линейкой на его колене, на длинной линейке были видны девять пылающих золотых солнечных узоров.

За Хуаном Сюем стоял человек, Сумеречный Лорд Семи Царствующих Солнц.

Лицо Сумеречного Лорда было тусклым и унылым.

- Кстати говоря, надавить на Старика Чэня из Города Нефритового Моря дало не плохой результат, но хотя ты смог обмануть внешний мир, ты не смог обмануть наш Клан Священного Солнца, - мягко сказал Хуан Сюй, - Поскольку он перешел на темную сторону, тела Дона не осталось. Поэтому другие могли поверить, когда ты сказал, что убил его.

- К сожалению для тебя, тебе не повезло. Кто-то увидел, что это старик Чэнь из Города Нефритового Моря убил Дона.

- Тем не менее, конечный результат заключается в том, что Старик Чэнь исчез и усомнился в том, что он был агентом Опустошающей Бездны, в то время, как ты сообщил, что убил Дона.

Хуан Сюй не повернулся, чтобы посмотреть на него, только мягко сказал:

- Что ты думаешь, я должен почувствовать, услышав эту новость?

Хотя Хуан Сюй вообще не двигался, длинная золотая линейка на его колене отобразила огромную силу, подавив Сумеречного Лорда до такой степени, что тот не смел шевельнуться.

Сумеречный Лорд на мгновение замолчал, прежде чем сказать:

- Я прибыл слишком поздно, не в силах помешать Старику Чэнэ убить Дона. Однако там не должно было быть никого в тот момент, иначе я бы его обнаружил, если бы он не был экспертом на том же уровне, что и я, или даже сильнее меня.

Хуан Сюй мягко сказал:

- Иногда не обязательно находиться поблизости, чтобы увидеть что-то.

Сумеречный Лорд сказал безразличным тоном:

- Тогда мне нечего сказать хорошего.

Хуан Сюй сказал:

- Честно говоря, ты всегда был моей правой рукой. Я изначально доверял тебе, всегда подозревая, что целью вторжения Опустошающей Бездны было Освещение Мира.

Сумеречный лорд трагически засмеялся:

- Говорить все это сейчас тоже бессмысленно.

- Это тоже верно, - намек на улыбку внезапно появился на лице Хуан Сюя, - ты только что сказал, что пока не уверен в том, кто конкретно является Лордом Опустошающей Бездны, ты можешь быть уверен в том, что это кто-то из Горы Широкой Веры?

Сумеречный Лорд рассмеялся:

- Верно, так и есть. Мне не нужно обманывать тебя; битва на Горе Широкой Веры должна быть уже на самом критическом этапе, и Лорд Бездны определенно лично сделает ход. Уже нет способа скрывать свою личность дальше, а также нет необходимости в этом.

- Для тебя это должна быть очень хорошая новость, не так ли?

На Пике Мирового Освещения в каменной пещере Лорд Освещающий Мир, Молодой Мастер Хуан Цзе, держал в руках шар.

Внутри шара появились сцены разговора между Хуаном Цзе и Сумеречным Лордом.

Выражение Хуана Цзе было спокойным, он кивнул:

- Действительно, это очень хорошие новости.

Выходя из каменной камеры, Хуан Чжи держал в руках шар. Он смотрел вдаль, в направлении Небесных Владений.

Через мгновение отворилась дверь и чья-то фигура подошла к Хуан Чжи. Это был Тан Йонхао.

- Младший ученик-брат Хуан, собирается ли наш клан Священного Солнца атаковать Гору Широкой Веры сейчас? - Выражение на лице Тан Йонхао было торжественным, когда он пристально посмотрел Хуан Чжи.

Хуан Чжи, казалось, не удивился появлению Тан Йонхао и спокойно сказал:

- Клан Священного Солнца собирается не атаковать Гору Широкой Веры, а победить зло, преследующее Восемь Пределов Мира.

Взглянув на Хуан Чжи, Тан Йонхао нахмурился.

Голос Хуан Чжи был мягким:

- Гора Широкой Веры находится в сговоре с Опустошающей Бездной; есть признаки того, что именно там возникла Опустошающая Бездна, прокладывающая путь для Девяти Преисподних.

- Демоны Зла из Девяти Преисподних как Огненные Дьяволы, они враги Восьми Пределов Мира.

- Как Священная Земля номер один в Восьми Пределах Мира, наш клан Священного Солнца обязан предотвратить появление Девяти Преисподних, не так ли?

Тан Йонхао сказал с серьезным лицом:

- Я знаю о напряженности между Гора Широкой Веры и нашим кланом Священного Солнца; они накопились не за короткое время.

- Если это действительно битва между нашими двумя Священными Землями или конфликт боевых практиков Восьми Пределов Мира, то как потомок клана Священного Солнца, я, Тан Йонхао, определенно буду стоять в первой линии в борьбе с последователями Горы Широкой Веры, без каких-либо колебаний.

-Тем не менее, ты также сказал, что Девяти Преисподних являются общим врагом Восьми Пределов Мира. Вне зависимости от конфликтов между кланом Священного Солнца и Горой Широкой Веры, они должны быть решены только после того, как мы покончим с Девятью Преисподними и Опустошающей Бездной.

- У Опустошающей Бездны много работников во всех кланах и священных местах. Великая битва в Горе Широкой Веры превратилась в битву между ними и Опустошающей Бездной.

Взгляд Тан Йонхао остановился на Хуан Чжи:

- Хорошо, если мы останемся на горе и будем смотреть, как сражаются тигры - может быть, мы даже поможем Опустошающей Бездне?

Взгляд Хуан Чжи был чистым, как вода:

- Старший ученик-брат Тан, я уже сказал, что цель нашего клана Священного Солнца – устранить всех тех, кто помогает появлению Девяти Преисподних.

- Горе Широкой Веры - именно там возникла Опустошающая Бездна.

Хуан Чжи медленно и спокойно сказал:

- Эта Великая Битва – кто знает, может быть это просто способ пустить нам пыль в глаза.

После его слов зрачки Тан Йонхао немного расширились.

Хуан Чжи продолжил:

- Если действительно говорить об экспертах Горы Широкой Веры, то кому легче всего попасть в Девять Преисподних? На самом деле это их главный, самый возвышенный, Юань Чжэнфэн.

- Этот старик старший Юань пережил расцвет времен Джан Дунгэ, а также спящие времена Жан Силоу. С точки зрения потомка Горы Широкой Веры, он несет большую ответственность за возрождение клана, но также переживает ужасающее давление, оказанное на него моим дедом и нашим кланом Священного Солнца.

- Жан Силоу уже мертв, но у Чжэнфэна Юань много старых травм, и почти нет надежды ступить в Царство Боевых Святых, его долголетие снижается, он становится старше и старше с каждым днем, дорога впереди тусклая, давление все нарастает.

Хуан Чжи спокойно сказал:

- Даже если он не боится смерти, поддержка клана также давит на него каждый момент…

Тан Йонхао внезапно прервал Хуан Чжи:

- Младший ученик-брат Хуан, ты держишь меня за дурака?

Такое грубое поведение с другими учениками практически никогда не допускалось Таном Йонхао раньше.

Тем не менее, его взгляд на Хуан Чжи был суровым:

- Все прекрасно знают, что именно происходит - почему вы так говорите, чтобы высмеять меня?

Хуан Чжи молчал, спокойно глядя на Тан Йонхао.

Тан Йонхао уставился на Хуан Чжи:

- Младший ученик-брат Хуан, ты большой талант, и я всегда восхищался тобой. Посторонние не догадываются о твоих способностях, но я более-менее знаю об этом.

- Ты не только знаешь планы высших эшелонов клана, но и обладаешь способностью высказываться и делать предложения.

- На этот раз ты тоже участник этого дела.

В настоящее время Гора Широкой Веры противостоит Опустошающей Бездне, но вы хотите ударить их ножом в спину. Возможно, ты думаешь, что это будет полезно для клана Священного Солнца, и позволит нам одним махом уничтожить Гору Широкой Веры и Опустошающую Бездну, в то время как мои мысли педантичны и глупы.

- Хорошо, давайте не будем говорить о морали и тому подобное; я хотел бы заставить других думать так же, как я. Я спрошу тебя только об одном - ты уверен, что сможешь контролировать ситуацию? Если это приведет к появлению Девяти Преисподних, что тогда?

Тан Йонхао серьезно сказал:

- Возможно, там, где появятся Девять Преисподних, будут Небесные Владения, но это все еще часть Восьми Пределов Мира, точно так же, как проход к миру Огненного Дьявола в Восточном Море, но все мы сталкиваемся с угрозой Огненных Дьяволов.

Глядя на Тан Йонхао, Хуан Чжи вдруг улыбнулся:

- Старший ученик-брат Тан, честно говоря, иногда я чувствую, что ты дурак.

Тан Йонхао посмотрел на Хуан Чжи, но не разозлился.

Хуан Чжи продолжал:

- Однако на этот раз здесь нет ничего общего с глупостью; лишь твое незнание.

Тан Йонхао холодно сказал:

- Позволь мне услышать, что это за незнание.

- Нынешняя эпоха, нынешняя ситуация, не похожа на ту, что была тогда с Чжань Дунгэ и Чжань Силоу с Горы Широкой Веры, - поднял голову Хуан Чжи, глядя в небо, и неторопливо сказал:

- Нынешние трудности перед нами - это испытание.

Тан Йонхао был ошеломлен:

- Что ты говоришь?

Хуан Чжи улыбнулся, сказав лишь:

- Гора Широкой Веры в сговоре с Опустошающей Бездной, которая руководит появлением Девяти Преисподних. Мы усердно работаем над тем, чтобы устранить это и спасти Восемь Пределов Мира – всего лишь.

Сказав это, он повернулся и пошел обратно в каменные палаты.

Во взгляде Тан Юнхао, провожающего исчезающую фигуру глазами, читалось недоумение.

Вернувшись в каменную камеру, Хуан Чжи увидел сидящего внутри мужчину средних лет, он подошел вперед и небрежно приветствовал его:

- Когда пришел старший ученик-дядя?

Мужчина средних лет, Закатный Повелитель Семи Царствующих Солнц, кивнул Хуан Чжи:

- Примерно в то же время, что и Йонхао.

Закатный Повелитель посмотрел на дверь:

- У Йонхао слишком прямолинейный характер. Если он не изменится, то будет только мечом, а не тем, кто владеет им.

- Это все связано с происходящим и глобальной ситуацией, - спокойно сказал Хуан Чжи, - старший ученик-брат Тан имеет ценность в своем существовании.

- Если наш клан Священного Солнца хочет идти вперед, старший ученик-брат Тан окажется неподходящим для перемен, педантичным и глупым, но если мы потерпим неудачу и упадем на самое дно, то кто-то вроде него поможет сохранить последнюю каплю жизнеспособности клана Священного Солнца.

Закатный Повелитель сказал:

- Это не неправильно, но это невозможно. Йонхао останется только если мир покроется пылью.

Выражение лица Хуан Чжи было мягким:

- Естественно.

Закатный Повелитель поднялся:

- Я направляюсь туда, где сейчас находятся старший ученик-дядя Пэн и остальные. Все только и ждут, пока старый Вождь прекратит затворничество; не хотите ли вы тоже пойти, лично понаблюдать за развитием событий?

- Я бы отправился туда лично, только если произошел бы несчастный случай, и скорректировал бы план, - покачал головой Хуан Чжи, - я уже закончил все, что должен был сделать, и меня не интересует, увенчались ли мои планы успехов или нет. Для меня это чувств удовлетворения не имеет большого значения, пока конечный результат не расходится с предсказанным.

Закатный Повелитель не стал настаивать:

- Я, однако, направлюсь туда и лично засвидетельствую это.

Хуан Чжи улыбнулся:

- Ну, старший ученик-дядя, способность уничтожить Гору Широкой Веры, которая помогает появлению Девяти Преисподних в Восьми Пределах Мира, действительно является причиной для праздника.

Закатный Повелитель, выходя, рассмеялся:

- Верно, именно так. Гора Широкой Веры взвалила все это на себя - и таким образом наш клан Священного Солнца победит зло Восьми Пределах Мира!

Скрытые силы также восстали в соседних землях, от Владений Земли до Королевства Восточного Тан Области Восточных Небес, где когда-то поднялись сильные беспорядки.

Линь Тхиеньфэн стоял в воздухе, за ним стояла толпа экспертов Зала Небесного Грома.

Его сын, Молодой Мастер Грохочущего Грома, Линь Чжоу стоял рядом с ним.

Пристально смотря в направлении Горы Широкой Веры, Линь Тхиеньфэн сказал задорным голосом, - Так как великий хаос прорвался в главные земли их клана, эта трудность будет сложной для Горы Широкой Веры, ах.

Линь Чжоу посмотрел на Владения Земли под ногами, выражение его лица было сложным, так как в его памяти вспыхивали многочисленные образы.

Однажды, Земные Владения, Опустошающая Бездна и Девять Преисподних оставили ему очень неприятные воспоминания.

По его воспоминаниям, изменения в его жизни начались с бедствий, вызванных Опустошающей Бездной.

Его отец, соперничая со своим оппонентом за положение следующего Господина Зала Небесного Грома, снова и снова терпел неудачу, и в конце концов проиграл. Затем он погиб в битве с Дьявольским Злом Девяти Преисподних.

Сам Линь Чжоу был тяжело ранен в битве с ними, до такой степени, что его жизненные силы были полностью повреждены, фактически положив конец его будущим улучшениям в культивации.

Впоследствии, его положение в клане значительно упало, и он был полностью раздавлен Янь Шаням и другими.

В это же время, его возлюбленная с которой он преодолел трудные времена, Ли Чжинван, тоже погибла от руки павшего практика, что стало причиной его глубочайшего разочарования в жизни.

- Сейчас все по-другому, - Линь Чжоу закрыл глаза, хотя были некоторые изменения, которые подавляли его.

Линь Чжоу снова открыл глаза, пристально посмотрев в направлении Горы Широкой Веры, как и его отец, Линь Тхиеньфэн, - Отец, люди Клана Священного Солнца не смогут сдержать себя и слепо сделают ход, верно? Оказание помощи Опустошающей Бездне в уничтожении Горы Широкой Веры с Девятью Преисподними, которые спустятся позже, не всем принесет пользу.

Линь Тхиеньфэн ответил, - Не сделают. Даже если чьи-то головы будут затуманены, те, кто спокоен, остановит их.

Линь Чжоу кивнул, ничего не сказав.

Линь Тхиеньфэн слегка ударил рукой, в его ладони появился лук, который мерцал багряным светом. – Однако, даже если Юань Чжэнфэн находиться в уединении, один Дьявольский Святой, Юань Тянь не сможет нанести огромный вред Горе Широкой Веры. Гора Широкой Веры не так слаба.

- Мы не можем позволить им иметь дела с Опустошающей Бездной. Две стороны серьезно ранены и одна из трагических побед – положение, которое мы будем счастливы увидеть.

В руках Линь Тхиеньфэна появилась черная пилюля, которую он натянул на тетиву, прежде чем оттянуть ее.

Лук, мерцающий багряным светом, издал ужасающий звук грома, пронзительный до такой степени, что казалось словно он может пронзить небеса.

Этот лук был духовным артефактом первого класса Зала Небесного Грома, Небесный Шокер, издавна известные вместе с Солнечным Оружием Клана Священного Солнца как современные, лучшие луки Восьми Пределов Мира.

Смотря на черную пилюлю Линь Тхиеньфэня, Линь Чжоу подумал, - Анти-Солнце; У Клана Священного Солнца должно быть три таких пилюли, одну они отдали нашему клану. В этот раз, они скорее всего используют вторую и остается еще одна…

Линь Тхиеньфэн направил лук не в сторону Земных Владений, а прямо в небо.

Над группой из Зала Небесного Грома, высоко в небе распространялись бесчисленные духовные узоры, очень быстро формируя огромную формацию, вспыхивающую тусклым светом грома.

Вокруг Линя Тхиеньфэня кружились бесчисленные духовные талисманы, трансформируясь в духовные ряды до тех пор, пока они не собрались, чтобы сформировать небесный алтарь, так как небо заполнилось диким танцем змеевидных раскатов грома.

Он спустил тетиву и темный свет выстрелил прямо вверх, проникая в формацию до того, как исчезнуть.

Формация циркулировала очень сильно, пока не успокоилась.

Линь Тхиеньфэн удовлетворенно кивнул, - Анти-Солнце, полностью оправдывает свою репутацию.

- На этот раз, наша первоначальная цель – Одеяние Чистого Ци. Если нам удастся получить этот Священный Артефакт – наше путешествие не будет напрасным, - сказал Линь Тхиеньфэн, - Если Огненные Дьяволы в Восточном Море еще раз устроят беспорядки, Павильон Мутной Воды и Город Нефритового Моря не смогут сосредоточиться на ситуации, происходящей здесь. Господин Зала в основном примет меры предосторожности против Бесконечной Бескрайней Горы.

- Однако, если Хуан Гуанле Клана Священного Солнца выйдет из уединения, с успехом улучшив свои способности, то Бесконечной Бескрайней Горе и тяжело раненной Горе Широкой Веры будет трудно противостоять им, даже объединившись.

- Если Клан Священного Солнца захочет уничтожить Гору Широкой Веры, позволим им сделать это. Самая важная вещь для нашего клана – увеличение нашей силы.

Держа Потрясатель Неба, Линь Тхиеньфэн сказал, - Иначе, поскольку сила Клана Священного Солнца снова возрастет, трудно сказать как будет продолжаться наше будущее взаимодействие с ними.

В конце концов будем ли мы союзниками или подчиненными зависит от силы наших двух сторон.

Взгляд Линь Чжоу был спокойным, но, казалось, что внутри него бушует пламя, когда он смотрел в направлении Горы Широкой Веры, - Верно. В конечном счете все сводиться к силе.

В данный момент, в Горе Широкой Веры, Старейшина Чжан стоял на передовой линии защиты. Он обрушил Ладонь Небесной Широкой Веры, на вид напоминающую обрушение небес и образование вогнутой внутренней поверхности земли, поскольку он вдребезги разбил головы Боевых Грандмастеров Горы Черного Кошмара!

Небесный алтарь Боевых Грандмастеров Черного Кошмара рухнул и рассеялся, его духовные ряды раскололись, его бесчисленные талисманы обратились в ничто.

Поздний эксперт Боевой Грандмастер Талисмана Сущности, на девятом уровне сферы Боевого Грандмастера таким образом закончил жизнь в Горе Широкой Веры!

Из Горы Черного Кошмара остались только два поздних Боевых Грандмастеров Талисмана Сущности, в прошлом оба Старейшины Горы Черного Кошмара.

Однако, один из них уже погиб от руки Старейшины Чжаня.

Поняв, что Гора Широкой Веры начала переходить от защиты в наступление и одержала вверх, другая сторона не осмелились столкнуться лицом к лицу с Превосходящей Смертностью Боевого Грандмастера Старейшины Чжаня, и он поспешно сбежал.

Старейшина Чжан холодно хмыкнул, сказав Фу Эньшу и остальным, - Не преследуйте их, неустанно охраняйте наш клан. Мы должны предотвратить внезапную атаку на нас Клана Священного Солнца и других сил. Этот старик перейдет на сторону Яня Ди, но сначала нужно позаботиться об Юань Тяне и Синь Дунлине прежде, чем говорить о чем-то еще.

- Вы все останетесь здесь. Если случиться что-то неожиданное, отступайте к Пику Преобразования Озера и там вы встретитесь с младшей ученицей-сестрой Хэ.

Фу Эньшу и другие естественно знали, что, разобравшись с Юань Тяням и Синь Дунлиням, с силой Великой Формации Чистого Ци и Одеянием Чистого Ци, ситуация была бы мгновенно решена. Это – ключевой, решающей фактор при сложившейся ситуации.

Направляемый Яням Ди, Старейшина Чжан вошел в иное измерение.

У Янь Ди уже было полное преимущество. Если бы не желание превзойти Юань Тяня и Синь Дунлиня, он был уже наслаждался победой.

Оказавшись на месте, Старейшина Чжан сразу же атаковал Синь Дунлиня ладонью.

Янь Ди начал собирать силу, чтобы яростно атаковать Дьявольского Святого Юань Тяня.

Положение стало еще более односторонним. Выражение лица Юань Тяня было мрачным, в отличие от Синь Дунлиня, который прошептал себе под нос…- он должен прибыть сейчас?

В это же самое время, Великая Формация Чистого Ци неожиданно дрогнула!

Под громкие звуки лука Господина Пика Мирового Освещения и Линя Тхиеньфэня, вылетели два Анти-Солнца и слились с соответствующими формациями Клана Священного Солнца и Зала Небесного Грома. Затем, две величественные силы, освобожденные из Небесных Владений, выстрелили.

На первый взгляд бесформенное и бестелесное, но все еще вибрирующее пространство.

Напоминая две огромные бесформенный стрелы, пронизывающие небеса, они были направлены прямо на Гору Широкой Веры!

Вступив в пространство, окутанное Великой Формацией Чистого Ци, эти две бесформенные силы мгновенно столкнулись с великой формацией.

Огромная формация, которая изначально была спрятана в воздухе, имела свои бесчисленные духовные узоры, освещенные ярким блеском, поскольку распространялись сильные колебания.

Под воздействием странного, тиранического Анти-Солнца, формация Горы Широкой Веры, Формация Чистого Ци, начала колебаться вверх-вниз, словно поверхность озера.

В этот момент пространство казалось искаженным!

Внутри иного измерения, глаза Яня Ди внезапно озарились холодным свечением, руны внутри его зрачков сотрясались, уменьшаясь до мягкого света.

В небесах и на земле, внутри всего этого пространства, внезапно появилось огромное количество хаотичных рун.

В этот момент в Великом Формировании Чистой Ци внезапно начали происходить необычные изменения, охватившие Гору Широкой Веры.

Формирование взволновалось, окружающие небеса и земля Горы Широкой Веры стали похожи на колыхающуюся ткань, неостановочно колеблясь.

Равновесие находившейся поблизости духовной ци было мгновенно повергнуто в хаос, огромное количество духовной ци образовывало вихри, ясно видимые невооруженным взглядом, наполняющие воздух над Горой Широкой Веры.

В небе над Горой Широкой Веры тысячи массивных вихрей вращались с разной скоростью, что приводило к странному, искаженному ощущению диссонанса, из-за которого головы людей начали вертеться.

Фраза «небеса перевернулись и земля завертелась» точно подходила к данной ситуации.

Старейшина Гун, Фу Эньшу и другие крупные чины Горы Широкой Веры к тому моменту уже начали изничтожать вторгшихся врагов.

Огромное количество врагов уже было убито, а некоторые даже начали отступать и убегать.

Однако в этот момент небеса и земля внезапно изменились.

Циркуляция Великого Формирования Чистой Ци стала невиданно хаотичной.

Враг начал разворачивать контратаку посреди этого хаоса, среди них были также Старейшина Ван и другие пиковые эксперты, однажды уже побывавшие на Горе Широкой Веры.

Поскольку Старейшина Чжан вошел в иное измерение, чтобы помочь Яню Ди, как только противник начал контратаковать, ситуация на горе мгновенно превратилась в хаотичную.

На горе позади, на Пике Преобразования Озера, за пределами уединения старого Вождя Юаня Чжэнфэна седая старуха смотрела на хаос в небе с серьезным выражением на лице.

Она выпустила рев, надавив ладонями по направлению к хаотическим вихрям духовной ци.

Появился громадный Небесный Аватар Широкой Веры, он совершил то же движение, что и старуха. Массивная пара рук, закрывшая небеса, протягивалась, обволакивая Пик Преобразования Озера.

А на Пике Водного Хребта Фан Чжун подавлял Великое Формирование Дьявольских Владений, предотвращая сошествие Девяти Преисподних.

С точки зрения постижения дьявольской ци и Девяти Преисподних во всей Горе Широкой Веры он стабильно находился в тройке лучших.

Однако, когда весь поток духовной ци Горы Широкой Веры внезапно стал хаотичным, даже Фану Чжуну было трудно с этим справиться.

Эта ужасающая аура Девяти Преисподних, наводящая страх на человеческие сердца, безумно взлетела в мгновение ока!

Многочисленные потоки черной дьявольской ци взлетели в воздух, обволакивая не только Ущелье Запечатанных Небес, но и весь Пик Водного Хребта и даже продолжая распространяться на другие места Горы Широкой Веры.

Плотная дьявольская ци постепенно становилась липкой, словно осадок, выходя наружу, заполняя область вокруг Пика Водного Хребта, образуя приэтом ужасающие Дьявольские владения.

Дьявольская ци над Пиком Водного Хребта превратилась в целое небо черного тумана, из тумана беспрерывно появлялась кровавая молния.

Бесчисленные черные духовные узоры в виде цепей опутали высокую золотую башню внутри формирования.

На лице Фана Чжуна появилось серьезное выражение, он глубоко вздохнул, решительно скрестив ладони.

Ведомые Фаном Чжуном, эти бесчисленные черные духовные узоры, которые изначально должны были скопиться на высокой золотой башне, вместо этого опутали его, обойдя высокую золотую башню.

Фан Чжун сидел в медитативном положении на вершине высокой золотой башни, препятствуя появлению двери красного света, что проецирет проход Девяти Пресиподних на земле.

Черные духовные узоры опутывали его все сильнее и сильнее, языки красной молнии спускались сверху одна за другой, беспрерывно ударяя в его тело.

Выражение Фан Чжуна не изменилось, когда вокруг него закружились духовные талисманы, формируя духовные ряды и превращаясь в небесный алтарь. Он непоколебимо сидел на вершине высокой золотой башни, противостоя атакам и наступу Великого Формирования Дьявольских Владений.

Величественный меч-намерение Безграничного Небесного Меча превратился в яркий меча-свет, поднявшийся в небеса, похожий на непогосаемый яркий маяк в темноте бесконечной ночи.

Подавляемое им, Великое Формирование Дьявольских Владений окончательно прекратило расширяться.

Однако Фан Чжун не расслабился. Подняв голову и глядя вдаль, хотя его видение было затруднено густым черным туманом, он все же мог смутно догадаться о ситуации снаружи.

- С Великим Формированием Чистой Ци произошли внезапные изменения. Возможно, это происки старшего ученика-дяди Синя; таким образом, его шансы увеличиваются.

Выражение Фан Чжуна было серьезным. Хотя он все еще мог держаться здесь, подавляя Великое Формирование Дьявольских Владений, то, что должно было определить победителя, все же было связано с Великим Формированием Чистой Ци и Янем Ди.

Если они не смогут удержать там Юаня Тяня и Синя Дунпина, на всю Гору Широкой Веры падет несчастье.

У Синя Дунпина, контролировавшего Великое Формирование Чистой Ци, если он объединит усилия с Боевым Святым Юаня Тяня, появится власть, которой трудно будет противостоять.

Как догадался Фан Чжун, в этот момент в ином измерении, ситуация, которая сначала давала полное преимущество одной стороне, внезапно круто изменилась!

Великое Формирование Чистой Ци сильно задрожала, а Янь Ди мгновенно почувствовал, что его связь с великим образованием была отрезана.

Духовные узоры в воздухе мощно разрушились один за другим, разбросанные руны быстро собирались, но уже в совершенно иной форме.

В этот момент Синь Дунпин резко взревел, и на его ладонях снова появились всеохватывающие руны.

То, что заставило сердца Яня Ди и Старейшины Чжана поникнуть, было то, что в зрачках Синя Дунпина начали появляться те же руны, что ранее появились у Яня Ди!

Синь Дунпин открыл глаза, из них вырвался божественный свет, и в ином измерении появились бесчисленное лучи сверкающего света, усиливающие его силу.

Контроль над Великим Формированием Чистой Ци снова перешел в другие руки!

Несмотря на долгий рев и невероятный размер, сила Безграничного Небесного Аватара Синя Дунпина, по-видимому, была не хуже силы Дьявольского Святого Юаня Тяня.

Синь и Юань двигались одновременно и вместе столкнулись с Янем Ди, поддерживаемым Одеянием Чистой Ци.

Внутри иного измерения мгновенно появилась трещина, духовная трещина.

Синь Дунпин не беспокоился, как Янь Ди о том, чтобы предотвратить ударные волны их сражения от выхода из иного измерения, поэтому при ожесточенном столкновении сил иное измерение практически разорвалось.

Теперь, получив полный контроль над Великим Формированием Чистой Ци, он начал разрушать иное измерение.

Давление на Яня Ди значительно увеличилось и все, что он мог, это держаться.

Вступив в Превосхождение Смертности, с помощью Одеяния Чистой Ци на нем, Янь Ди все еще осмеливался сражаться даже против двух противников.

Тем не менее, захватить Юаня Тяня и Синя Дунпина в иное измерение становилось все труднее.

Если бы эти двое избежали этого, то из-за любого случайного их движения, были бы втянуты другие из Горы Широкой Веры.

Теперь ситуация в ином измерении полностью изменилась.

Синь Дунпин размахивал своим мечом, его величественный меч-свет, напоминающий небесную реку, текущую против течения, с силой прорвался сковзь Небесный Аватар Широкой Веры Старейшины Чжана!

Старейшина Чжан издал приглушенный стон, когда одно плечо его Небесного Аватара Широкой Веры раздробилось, и половина его груди, соединенная с плечом, тажке была разрушена.

Синь Дунпин взмахнул другим мечом, меч-свет распался на многочисленные световые точки, окружившие Старейшину Чжана, фактически создавая мини небо и землю.

В мини небе и земле на Старейшину Чжана со всех сторон нападал эфирный, тяжелый меч.

Старейшина Чжан, стиснув зубы с большим усилием противостоял мечу, хотя оказался в ловушке и не мог из нее вырваться.

Синь Дунпин снова взмахнул мечом, атакуя Яня Ди вместе с Юанем Тянем.

Хотя Янь Ди был в невыгодном положении по поводу контроля над Великим Формированием Чистой Ци, он все еще старательно работал над связью с ним, сражаясь за него с Синем Дунпином.

От Одеяния Чистой Ци на нем исходили бесчисленные потоки чистой ци, заслоняя небеса и покрывая землю, поддерживая существование иного измерения.

Сабля Небесного Дракона, напоминающая пурпурного дракона света, беспрерывно перемещаясь в пространстве, сталкивалась с Юанем Тянем и Синем Дунпином.

Держа саблю в правой руке, Янь Ди сформировал меч указательным и средним пальцами левой руки, ударяя мечом, кажущимся скрытым, простым до крайности, но всеохватывающим, наполненным энергичным воздухом.

Это был Великий Меч Неба и Земли Восьми Предельных Искусств.

Появившись, этот меч одновременно мог и атаковать и защищаться.

Янь Ди использовал Неизмеримую Небесную Саблю в правой руке для атаки, а Великий Меч Неба и Земли в левой руке – для защиты, сталкиваясь с Юанем Тянем и Синем Дунпином лоб в лоб, не отступая ни на шаг!

Синь Дунпин не был ни беспокойным, ни взволнованным, он мягко сказал:

- Янь Ди, этот старик думал, что его проницательность достаточно хороша, я никогда не думал, что я все же неправ, оценив тебя максимально высоко, но все же недооценив тебя.

- Однако, потеряв поддержку Великого Формировния Чистой Ци, даже вступив в Превосхождение Смертности, ты все еще ограничен во владении Одеянием Чистой Ци, и энергия твоя сильно истощена. Со временем ты будешь становиться все слабее и слабее.

Он ударил своим мечом, встретив Неизмеримую Небесную Саблю Яня Ди.

Иное измерение тут же снова затряслось, словно собиралось рухнуть в любой момент!

После того, как Янь Ди потерял контроль над великой формацией, которая контролировала внешнее измерение, оно становилось все более неустойчивым.

Казалось, трещина раскололась в небе. Он вылил сильное количество энергии, заставляя его казаться почти таким, как будто само небо истекало кровью.

Эта сила возникла, возможно, от Яня Ди, возможно, от Синь Дуньпиня или, может быть, даже от Юань Тянь.

Независимо от того, кто это был, это было похоже на стихийное бедствие, поскольку оно представляло огромную угрозу для Горы Широкой Веры.

В это время Синь Дуньпин сумел вырвать контроль над Великой Формацией Чистого Ци. Благодаря силе великого формирования, поддерживающей его, его атаки против Яня Ди стали все более агрессивными.

В этот момент Гора Широкой Веры потеряла обычное великое образование, которое ее охраняло.

Каждая из пугающих ударных волн, исходящих из пространственной трещины в небе, может нанести огромный урон везде, где она приземлится.

Там, где кто-то из них приземлился, казалось, что в этом районе произошло разрушительное землетрясение.

Ранее изящные и неприкасаемые горные вершины теперь купались в крещении крови и огня.

Сегодня восемь пиков Горы Широкой веры получили жестокую скорбь.

Несмотря на то, что грандиозное образование хранителя больше не защищало их, бесчисленные боевые практики жили и культивировались здесь в течение прошлых поколений.

Со временем накопленное истинное военное намерение этих культиваторов улучшило эти пики.

Пик, который изначально был гладким и неповрежденным, теперь был резким и зубчатым.

Из пространственной трещины выливался скользкий серый туман, полный дьявольских ци. Туман быстро распространился по всей Горе Широкой Веры.

Независимо от того, были ли это практики Горы Широкой Веры или Опустошающей Бездны, когда они столкнулись с серым туманом, они попали в транс и чувствовали себя задушенными.

Для тех, кто имеет низкую культивационную базу, окутанные туманом, они не смогут противостоять этому и могут умереть.

Для Фан Чжуна, который пытался подавить Великую Формацию Дьявольского Владения, получив это беспокойство, он нарушил хрупкий баланс и еще более затруднил ему дальнейшее подавление формирования.

Пространственные трещины в небе могут появиться внезапно, выпустить разрушительные волны энергии, а затем мгновенно исчезнуть.

Однако новые трещины быстро откроются.

Еще большее беспокойство вызывает тот факт, что трещины начали появляться все чаще, так как интервал между каждым появлением становился короче.

Каждый раз, когда появлялась пространственная трещина, это приводило бы к катастрофе Горы Широкой Веры.

Старейшина, который находился за пределами Ущелья Запечатанных Небес, оставался невыразительным, когда она видела, как эти события разворачиваются.

Ее тонкая и хрупкая рама внезапно выпрямилась, когда ее огромный истинный боевой аватар поднялся за ней на горной вершине. Гигант поднял обе руки к небу, полностью несоизмеримый с ее небольшими размерами.

Величественное кулачное намерение, чтобы с силой опрокинуть небеса, поднялось к небу, будучи похожим на истинный стабилизирующий небо столб.

При внешней помощи старейшины Хе, внешне он несколько стабилизировался. Скорость появления пространственных трещин значительно уменьшалась.

Тем не менее, сильные силы пространственных искажений оказали сильное давление на старейшину Хе. При непрерывном натиске пространственных искажений ее фигура начала изгибаться.

В этот момент на горизонте появилась полоса света, когда она стреляла в широко распространенную гору.

Решив проблему в округе Ляньху, Янь Чжаогэ и Ши Те поспешили назад, чтобы укрепить клан.

Янь Чжаогэ и Ши Те выстрелили по небу, когда они приблизились к Горе Широкой Веры.

Когда они приблизились, они увидели огромные искажения в Великой Формации Чистого Ци.

Как будто две невидимые атаки вспыхнули, когда формация смялась и исказилась, как смятый лист бумаги.

Янь Чжаогэ нахмурился, почувствовав изменения в великом образовании. Когда он почувствовал изменения, его выражение изменилось.

- Образование стало неупорядоченным и неустойчивым. Тем не менее, следы все еще остаются от кого-то, кто вмешался в формирование.

Выражение Сюй Фей было тяжелым.

- Старейшина Янь получил контроль над образованием непосредственно от Великого Магистра. Не имея каких-либо особых изменений, он уже мог правильно владеть и выпускать свою силу.

- Для такого рода ситуаций кто-то, должно быть, планировал вырвать контроль над образованием!

Янь Чжаогэ потер виски.

- Синь Дуньпин! Помимо него никто не мог этого сделать. Еще хуже то, что, кажется, что он преуспел ...

Присутствующие люди почувствовали тонущее чувство.

Для того, чтобы контролировать свое великое образование в руках Синь Дуньпина, все присутствующие хорошо знали о последствиях.

С самого начала Синь Дуньпин был тем, кто стоял на пике боевых грандмастеров. Он был всего лишь в одном маленьком шаге от входа в область Боевых Святых.

Во всех Восьми Пределах Мира, те Великие Грандмастера, которые осмелились говорить об определенной уверенности в победе Синь Дуньпина, были ограничены только Юань Чжэнфэнь, которая в настоящее время находится в уединении.

- Если отец вступит в стадию Превосходящей Смертности, он также может стабильно победить этого старого козла.

Янь Чжаогэ выдохнул.

- Однако теперь, когда Синь Дуньпин имеет поддержку великой формации, его боевое мастерство эквивалентно кому-то в области боевого святого. Более того, Дьявольский Святой тоже там. Хотя отец, вероятно, может защититься от них в течение некоторого времени, Гора Широкой Веры будет разрушена.

Взгляд Ши Те не дрогнул, когда он смотрел немигающим взглядом в сторону Горы Широкой Веры.

А Ху с беспокойством спросил:

- Молодой мастер, какова была эта сущность?

Янь Чжаогэ ответил:

- Это атака внешних сил. Две одновременные атаки из двух разных направлений дали Сину Дуньпиню шанс, который ему нужен.

- Разрушающая Небеса Формация Грома, анти-солнце, талисман, возвращающий на Землю, Ритуал Перестановки Девяти Дворцов... я предполагаю, что из этих вещей было возможно одно или два из них, - сказал Янь Чжаогэ, чтобы посмотреть на владения огня на юге:

- Подумайте об этом, Клан Священного Солнца обладал Анти-Солнцами, хотя это старое дело, что было около шестисот лет назад.

- По внешнему виду, похоже, им удалось найти еще пару.

Янь Чжаогэ рассмеялся.

- Анти-Солнце ... это требует, по крайней мере, высококачественного артефакта для стрельбы. Из двух разных направлений, из которых они пришли, кажется, что эта атака не только организована Кланом Священного Солнца. У Зала Небесного Грома тоже была такая возможность.

Выражение Ши Те было неизменным, как сталь.

- Сначала мы преодолеем это испытание. Тогда мы будем выплачивать эти долги один за другим.

Чувствуя быстрые колебания в духовной энергии великого образования, Янь Чжаогэ внезапно сказал:

- Самый старший ученик-дядя, пожалуйста, подождите немного.

Ши Те остановился и посмотрел на него. Янь Чжаогэ торжественно кивнул головой.

- У меня может быть план, но мне сначала нужно внимательно прочувствовать трансформации в рамках Великой Формации Чистой Ци.

- Хорошо.

Ши Те решил верить в Яня Чжаогэ, чьи выдающиеся достижения в формациях постоянно удивляли других. Несмотря на то, что его сердце горело от нетерпения, он все еще останавливался там, где они были.

Как только они приземлились, Янь Чжаогэ опустился на колени и положил обе ладони на землю.

С его руками, как ядром, на земле появилось плотное полотно духовных узоров, отражающее огромную грандиозную Чистую Ци в небе.

Янь Чжаогэ быстро считал и размышлял о различных проекциях формирования, когда Ши Те и Сюй Фэй стояли рядом с ним.

Вдали к группе подошли две женщины. Это Сикун Цинь и Фэн Юньшэн.

Увидев Ши Те и Яня Чжаогэ, они вздохнули с облегчением.

- Самый старший ученик-дядя, Учитель отправил нас навстречу вам. Клан в настоящее время находится в критическом состоянии.

Ши Те спросил:

- Каковы фактические обстоятельства прямо сейчас?

Фэн Юньшэн быстро ответила:

- Боевое Хранилище Первого Старейшины Синь Дуньпиня - предателя, и, возможно, в его руках - Грандиозная Формация Чистого Ци. На данный момент он находится в чужом измерении вместе с Юань Тянь, сражаясь против Старейшины Яня и Старейшины Чжаня. Многие из старейшин серьезно ранены.

- В Ущелье Запечатанных Небес Великая Формация Дьявольского Владения попыталось открыть портал для Девяти Преисподних, но в настоящее время он подавлен старейшиной Фанем. Старейшина Хе защищает территорию уединения Великого Магистра, в то время как Учитель и Первый Старейшина Ущелья Запечатанных Небес, старейшина Гонг, ведут сопротивление против Опустошающей Бездны. Однако у них много экспертов.

Узнав о тяжелом положении дел, выражения каждого стали тяжелыми.

Янь Чжаогэ торжественно смотрел в сторону Горы Широкой Веры, где черные дьявольские ци взмыла к небесам, обычно ясные, духовные горы в настоящее время напоминали призрачную область.

–Внутренне измученный от нисхождения Девяти Преисподних и Синь Дунпина, атакующего отца вместе с Юань Тянем, вырвавшим контроль над великой формацией, и внешне смотрящий с жаром со стороны с Кланом Священного Солнца и Небесным Громовым Залом», – Янь Чжаогэ втянулся в глубокий дыхание:

–Эта скорбь, действительно тяжелая.

А Ху с беспокойством посмотрел на него:

–Молодой мастер. Глава семьи ...

Янь Чжаогэ не ответил, внимательно наблюдая за Горой Широкой Веры.

Над горными вершинами пространство непрестанно искажалось, как будто оно может в любой момент разорваться на части, бесконечная разрушительная сила вытекала изнутри, спускаясь к Горе Широкой Веры.

По мере того, как духовный свет мерцал, с задней стороны горы Пика Преобразования Озера протягивались две массивных ладони, словно поднимая небо, когда они захватывали это искажающее пространство, стабилизируя его настолько, насколько это возможно, чтобы это не повлияло на Гору Широкой Веры.

–Это должно быть Старейшина Хе, стоящая на страже Великого Магистра, тоже вынуждена сделать шаг.

Янь Чжаогэ поглядел на другую сторону задних гор, в сторону Пика Водного Хребта, где дьявольский ци поднялся на небеса, практически полностью окутав гору.

Тем не менее, яркий меч света поднялся на небеса в черную область дьявольского ци, не позволяя дьявольскому области расширяться.

–Этот импульс; это второй ученик-дядя, насильственно подавляющий Великую Формацию Дьявольского Владения.

Поскольку он не мог быть уверен, кто предатель, проанализировав и создав метод подавления Великой Формации Дьявольского Владения, Янь Чжаогэ не отдал его клану.

Исследования Опустошающей Бездны и усовершенствования в Великой Формации Дьявольского Владения также были постоянными.

С самого начала, не в состоянии покинуть Ад, только в состоянии экспериментировать внутри, они затем прибыли в точку, где в Чистом Скрытом Озере, с протоком воды, которая возникла из Ада, они были в состоянии создать образование.

И с того времени в Песчаном Регионе они также продемонстрировали свою способность создавать Великие Формации Дьявольского Владения в местах далеких от Ада, также способные руководить дьявольским ци, чтобы изменить местоположение снисхождения Девяти Преисподних.

Благодаря его анализу другой стороны Великой Формации Дьявольского Владения, мастерство Яня Чжаогэ в разрушении этих формаций неуклонно возрастало.

И сторона Опустошающей Бездны, или, вернее, Бездны Лорда Синь Дунпина, анализируя методы взлома Янь Чжаогэ, также улучшила его способность в создании образований.

Из-за Великих Формаций Дьявольского Владения Янь Чжаогэ уже бесцеремонно сражался с этой важной шишкой много раз.

Раньше, когда он все еще не мог определить, кто предатель, Янь Чжаогэ только предоставил свою новейшую технику, чтобы подавления и разбивания Великих Формаций Дьявольского Владения своему отцу, Яню Ди.

Тем не менее, Янь Ди в настоящее время сражался с могущественными врагами в пределах внешнего измерения, естественно не имея возможности передать его Фан Чжуню.

В этот момент Фан Чжунь полностью полагался на свою базу культивации, чтобы подавить Великую Формацию Дьявольского Владения. К счастью, его база культивации была намного выше, чем у Яня Чжаогэ, его понимание в отношении дьявольских ци Девяти Преисподних также намного превосходило других.

Только из-за защиты Первого Старейшины Запечатывающего Небо Каньона, бывшего Старейшины Гонга, а также, оказавшись в ловушке в Запечатывающем Небо Каньоне из-за печати Синь Дунпина, сила Фан Чжуня сильно истощилась.

Теперь он едва мог подавить Великую Формацию Дьявольского Владения.

Тем не менее, он по крайней мере все же сумел помешать Девяти Преисподним спуститься в Гору Широкой Веры.

–Самая насущная, а также самая ключевая ситуация здесь – это отцовская сторона, – Янь Чжаогэ опустился на одно колено, прижав ладони к земле, беспрестанно ощущая изменения в Великой Формации Чистого Ци.

–В то время как у отца все еще есть Одеяние Чистого Ци, два противника, с которыми он сталкивается, Дьявольский Святой Юань Тянь и Синь Дунпин, получивший большую часть контроля над великой формацией клана, эквивалентны двум экспертам Боевых Святых.

–Это ещё хорошо, что отец способен сражаться с ними обоими одновременно. В противном случае, любой из них сможет выстоять, они смогут обернуть всю ситуацию против нас.

Ключ был в том месте, где находился Янь Ди, где в настоящее время идет жаркая битва, и эксперты сражаются с силой царства Боевых Святых, заставляя небеса содрогаться и землю переворачиваться.

Такая ситуация была очень тяжелой для других, чтобы окунаться в неё. Даже Превосходящая Смертность Боевого Грандмастера, казалось, не имела должных навыков.

Фан Чжунь предположил, даже если Гора Широкой Веры одержит полную победу на всех других фронтах, с Фан Чжунем, Ши Тхе и остальными, которые были освобождены, но не вернёт контроль над великой формацией клана, будет очень сложно помочь Яню Ди.

Янь Чжаогэ глубоко вздохнул:

–И если отец не сможет продержаться, любые другие победы тоже ничего не сделают –ситуация в целом немедленно рухнет. У нас мало времени.

Он повернул голову, чтобы взглянуть на Ши Тхе:

–Не похоже, что нет способов, но есть некоторые трудности.

–Из-за внешних врагов произошли изменения с хранителем образования клана, дав шанс Син Дунпину. Мы должны сейчас исправить это.

–У меня есть план, но для этого требуются три маршрута войск, которые должны быть осуществлены в трех разных местах, окружающих Гору Широкой Веры.

Янь Чжаогэ сказал:

–У исполнителей должна быть достаточная база для культивации или опыт в изменениях в формациях. Я готов возглавить одну сторону, а старший ученик-дядя может другую. Однако я не знаю, есть ли еще достаточно сильный человек в клане, чтобы пройти по третьему маршруту. Старейшина Хе охраняет Грандмастера, а также клан; насколько серьезны травмы старейшины Чжана?

Ши Тхе посмотрел на Фэн Юньшэн и Сыкун Цин:

–Младший ученик-брат Фан подавляет Великую Формацию Дьявольского Владения, он не может отвлекаться. Если травмы старейшины Чжана слишком серьезны, тогда найдите младшую ученицу-сестру Фу.

Янь Чжаогэ сказал им:

–Мы должны побеспокоить вас. У меня есть несколько новых способов разрушить дьявольскую формацию и предотвратить снисхождение Девяти Преисподних, нужно, чтобы один из вас вошел в Великую Формацию Дьявольского Владения и сообщил об этом второму ученику-дяде. Другой найдет старейшину Чжана и старшую ученицу-тетю Фу, рассказать им о способе, используемом для исправления великого образования нашего клана.

Фэн Юньшэн и Сыкун Цин обменялись взглядами, оба говорили в унисон:

–Я войду в Великую Формацию Дьявольского Владения, чтобы найти старшего ученика-дядю Фана.

Вхождение в Великую Формацию Дьявольского Владения было явно более опасным.

Янь Чжаогэ подумал:

–Сейчас не время для любезности. Младшая ученица-сестра Фэн, иди найди старшего ученика-дядю Фана, верхом на Пан-Пане. Встречая врагов на пути, уклоняйтесь от них, если сможете. Младшая ученица-сестра Сыкун, иди найди старейшину Чжана и старшую ученицу-тетю Фу.

Фэн Юньшен кивнула, и Сыкун Цин рядом с ней, с непоколебимым взглядом и неизмененным выражением лица, также кивнула на его слова.

Янь Чжаогэ немедленно сказал способ подавления Великой Формации Дьявольского Владения Фэн Юньшэнь.

Фэн Юньшень не теряла времени на слова. Хотя она не понимала некоторых вещей о принципах и распространении формаций, она просто запомнила их.

Янь Чжаогэ глубоко вздохнул:

–Береги себя.

–Ты тоже, - кивнула Фэн Юньшен.

В этот момент время было крайне ценным. Убедившись, что она полностью запомнила, что ей нужно, она прыгнула на Пан-Пана.

Пан-Пан также не ленился, выпустил свои когти и умчался вдаль.

Янь Чжаогэ прямо сказал Ши Тхе и другим:

–Техника исправления хранителя образования клана не должна исполняться на самой Горе Широкой Веры, или она будет немедленно разрушена Синь Дунпином. Поэтому, с небесами, землей и человеком в качестве оснований, нам придется одновременно выполнять технику в трех разных местах за пределами Горы Широкой Веры. Я точно рассчитал эти места.

Сообщив три места Ши Тхе и Сыкун Цин, он посмотрел на Сю Фея:

–Этот метод требует координации двух человек в каждой точке, одной у руля и другой помогает. Поэтому старший ученик-брат Сю отправится к старшему ученику-дяде, помогая ему. После нахождения старейшины Чжана или старшей ученицы-тети Фу, младшая ученица-сестра Сыкун сделает то же самое.

–Если и старейшина Чжан, и старшая ученица-тетя Фу могут двигаться, найдите кого-то другого, кто может помочь, со старшим учеником-дядей, старшей ученицей-тетей Фу и старейшиной Чжаном, выполняющим эту технику одновременно. Таким образом, будет легче добиться успеха.

Сю Фей и Сыкун Цин кивнули.

Янь Чжаогэ повернул голову и сказал А Ху:

–А Ху, ты поможешь мне.

А Ху торжественно кивнул.

Ши Тхе посмотрел на Яня Чжаогэ:

–Хоть вы опытны в изменениях формаций, с такой теперешней хаотичной ситуацией, у противника тоже нет недостатка в Сущности Духа, или даже Талисманах Сущности Боевого Грандмастера. Если вы двое встретите кого-то, это может быть опасно.

Янь Чжаогэ с чувством рассмеялся, - В настоящее время, вся Гора Широкой Веры стоит перед лицом огромных трудностей, все борются за свои жизни и находятся в опасности. Но только не я.

-Успокойся, старший ученик-дядя. Я буду передвигаться осторожно, максимально избегая врагов, если смогу. Как никак, сейчас самое неотложное дело – вернуть контроль над хранителем формации клана.

- Говоря об опасности, младшие ученицы-сестры Фэн и Сыкун, про вас можно сказать тоже самое: вы и старший ученик-брат Сю также столкнулись с опасностью.

- И единственный из Горы Широкой Веры кто испытывает огромнейшее давление – мой отец.

В настоящий момент Янь Ди сражался в одиночку с Юань Тяням и Синь Дунпинем, также блокируя их, не позволяя причинить вред кому-нибудь из Горы Широкой Веры.

Смотря в направлении Горы Широкой Веры, Янь Чжаогэ внутри был абсолютно спокоен.

Он уже давно стал один из Горы Широкой Веры, разделив славу клана, наслаждаясь ресурсами и привилегиями, которые предоставил ему клан, неся защиту клана, помогая защищать его от ветров и дождей.

Если бы ему пришлось возложить надежды клана на свои плечи, он бы без колебаний сделал это.

Он должен был сделать так, независимо от того есть ли впереди опасность или нет, и ни при каких условиях не отступать.

Старший ученик-дядя, старший ученик-брат Сю, младшая ученица-сестра Сыкун будьте осторожны, - сказал Янь Чжаогэ на прощание и вместе с А Ху поспешно направился к одной из трех определенных точек.

Время никого не ждет. По мере продвижения вперед, Янь Чжаогэ старался быть осторожным, максимально избегая других.

В это время, окрестности Горы Широкой Веры были в невероятном хаосе, поэтому было трудно различить кто друг, а кто враг. Чтобы максимально сэкономить время, Янь Чжаогэ спешил насколько было возможно.

Он устремился к югу от Горы Широкой Веры, на огромных равнинах появился город.

Хотя он уже был довольно далеко от Горы Широкой Веры, ужасающая аура Девяти Преисподних, которая пугала души людей, все еще ощущалась.

Продвигаясь дальше от Великой Формации Дьявольского Владений, влияние было не сильным для боевых практиков, которые прошли через множество трудностей и обладали непоколебимой волей.

Однако она по-прежнему оказывала завораживающий эффект на обычных людей.

В настоящий момент, атмосфера в городе была напряженной и неспокойной, народ пребывал в панике.

В условиях паники, люди начали враждебно смотреть друг на друга, положение казалось настолько напряженным, что бунт мог вспыхнуть в любую минуту.

Хотя Янь Чжаогэ спешил в город, обычные люди не смогли бы его обнаружить.

Боевые практики Горы Широкой Веры следили за ситуацией, пытаясь успокоить народ насколько возможно.

Этот город был важным узлом коммуникации в Горе Широкой Веры, здесь распространялись многие различные товары. Одного из ответственного за это место, Боевой Грандмастер Горы Широкой Веры, около сорока лет, звали Хон Вэнь.

Хотя он был почти вдвое старше Яня Чжаогэ, касательно старшинства они были одного поколения.

- Старший ученик-брат Хон, пожалуйста помогите мне очистить участок земли, в западной части города и не подпускать туда никого из обычных горожан, - Яню Чжаогэ было не до проявления вежливости в тот момент, когда он произнес, - У меня срочная необходимость!

Хон Вэнь также не тратил время на слова, а сразу же кивнул, - Оставь это мне.

Хотя он был средним Боевым Грандмастером Духовного Сосуда, намного старше и вступил в клан раньше, статус и авторитет Яня Чжаогэ в Горе Широкой Веры был весьма особенным, его авторитет был близок к авторитету Первого Старейшины. По этой причине, хотя он так и не понял зачем все это надо, Хон Вэнь все же поспешно приказал, чтобы это место было очищено для Яня Чжаогэ.

Хон Вэнь также был талантливым человеком. Несмотря на то, что люди уже были испуганы, и их паника только усилилась, когда их заставили уйти, Хон Вэнь все же выполнил то, о чем его просил Янь Чжаогэ.

Две пересекающиеся улицы в восточной части города, одна горизонтальная, одна вертикальная были очищены с его помощью за самое короткое время.

Янь Чжаогэ приблизился к пересечению двух улиц, ударив ладонью, внутри вспыхнул лазурный свет.

Его меч выскочил словно ветер, нефритово-зеленый меч-света, непрерывно летая в воздухе, оставлял знаки, не рассеивающиеся долгое время.

Очень быстро, перед Яням Чжаогэ появилась огромная духовная руна.

Янь Чжаогэ держал меч в правой руке, вытянув левую руку, растопырив пальцы, давил воздух.

Огромная руна, которая мерцала лазурным светом приземлилась на землю.

Янь Чжаогэ повернул голову, чтобы посмотреть на соседние здания прежде, чем глубоко вдохнуть, подняв нефритовый Меч Дракона в правой руке, направленный прямо в небеса.

В это же время в его свободной руке появился еще один духовный артефакт: Сабля Летающего Грома.

Ступив в сферу Боевого Грандмастера, духовные артефакты второго сорта, которые Янь Чжаогэ мог использовать, больше не ограничивались одним единственным за раз.

С двумя духовными артефактами, один из которых был направлен в небеса, а второй в землю, Янь Чжаогэ издал слабый рев. Потоки ауры-ци исходили из всех акупунктурных точек его тела.

Облака и ветра поднимались, Янь Чжаогэ находился в центре, постепенно формируя огромный ураган.

Этот ураган ауры-ци не увеличивался в размерах, оставаясь в центре с Яням Чжаогэ, с огромной руной нефритового света на земле в качестве основы.

Постепенно ураган стал нефритово-зеленым.

В этот момент, в городе, беспокойные, тревожные эмоции многих обычных граждан казалось обрели материальную форму, собравшись вместе, чтобы быть поглощенными этим нефритово-зеленым ураганом.

Впоследствии, огромная руна под ногами Яня Чжаогэ постепенно начала блекнуть, меняя нефритовой свет на белый.

Поскольку руна исказилась, она стала более сложной, постепенно расширяясь в небольшую, замысловатую духовную формацию.

В центральной площади, там, где сошлись в одной точке многие духовные узоры, появился древний символ.

“人”

Значение этого древнего символа – человек.

С помощью уникальной техники Янь Чжаогэ собирался вырвать контроль над Великой Формацией Чистого Ци из рук Синь Дунпиня.

В определенных местах должны быть установлены позиции небес, земли и человека. Позиция, которую в настоящий момент занимал Янь Чжаогэ была позицией человека.

Ши Тхе и Сю Фэй стояли во главе позиции небес.

Что касается Сыкун Цин, которая искала Фу Эньшу и Старейшину Чжаня, какой бы ни был результат, поскольку никто не возглавляет позицию человека здесь, Янь Чжаогэ мог только надеяться, что они успеют вовремя к позиции земли.

С этой техникой Янь Чжаогэ мог не только добиться успеха, она должна была объединить трех человек и даже тогда Янь Чжаогэ не был полностью уверен, что она будет успешной и полностью изменит всю ситуацию.

Единственное что он мог сделать – представить, что он сделал все от него зависящее.

- А Ху, - крикнул Янь Чжаогэ, будучи уже проинструктированным ранее, А Ху встал на колени на землю, надавив обоими ладонями на духовную формацию под собой.

Сияние на символе ‘人’ стало значительно ярче.

Но как раз в это же самое время послышался какой-то шум.

Обернувшись посмотреть, Янь Чжаогэ и А Ху заметили группу людей, быстро приближающихся к этому месту.

Тот, кто их возглавлял был поздним Боевым Грандмастеров Духовной Сущности. Янь Чжаогэ признал в нем товарища-ученика Горы Широкой Веры, по имени Чжу Циань.

Как раз в этот момент Чжу Циань и группа людей за ним уже перешли на темную сторону!

По мере их яростного продвижения, они убивали всех, кто стоял на их пути. Их целью были Хон Вэнь и другие практики Горы Широкой Веры.

- Что-то случилось? – Янь Чжаогэ нахмурился, а А Ху несколько секунд размышлял прежде, чем ответить, - Кажется он плохо ладил с Хон Вэнем, между ними была какая-то личная вражда. По всей вероятности, его взгляды опустились до беззакония, и он идет, чтобы отомстить…

Прежде чем его голос стих, Чжу Циань заметил Яня Чжаогэ. Мгновенно забыв о Хон Вэне, в его глазах вспыхнул безумный кроваво-красный свет!

Чжу Циань яростно заорал, - Народ из рода Юань Чжэнфэня, сегодня вы тоже добьетесь своего!

Увидев Чжу Цианя, выглядящего так, словно он повстречал смертного врага, Яну Чжаогэ не оставалось ничего, кроме как смутиться:

- Хм?

Чжу Циань проигнорировал даже Хон Веня, устремившись к Яну Чжаогэ.

Однако Хон Вень не мог проигнорировать его. Он вытащил клинок и подался вперед, чтобы преградить ему путь.

Он выполнил Клинок Духа Восьми Пейзажей Боевых Искусств Восьми Пределов. Ци-аура переливалась бесчисленными формами, утонченная и искусная – он уже глубоко освоил суть приема.

Глаза Чжи Цианя наполнились кроваво-красным цветом. Он холодно сказал:

- Ты играешь со смертью.

Он тоже махнул клинком, но его боевое искусство было иного рода – несравненно жесткое, неудержимо властное. Это было другим видом Боевых Искусств Восьми Пределов – Клинком, Объединяющим Беспорядочные Элементы!

Когда двое схлестнулись, ци клинка Хон Веня немедленно начало беспрерывно дрожать.

Клинок, Объединяющий Беспорядочные Элементы был самым жестоким и острым видом Искусств Восьми Пределов, и в мастерстве Чжу Циань также превосходил Хон Веня. В этот момент, его клинок расширился, световые лезвия изгибались в воздухе одно за другим, словно жесткие, кусачие ветра, способные срезать вершины гор.

Хон Вень хорошо осознавал пропасть между их мастерством. Имея огромный боевой опыт, он не стал атаковать Чжу Цианя в лоб. Вместо этого, он начал беспрестанно его запутывать.

Он не знал, способны ли Ян Чжаогэ и А Ху победить Чжу Цианя. Двое были сосредоточены на создании формации, не в состоянии подумать о чем-то другом.

Прямо сейчас Хон Вень мог только надеяться удержать Чжу Цианя вдали от них.

Однако, после того, как Чжу Циань поддался темной стороне, его сила увеличилась. Широкие взмахи его клинка непрерывано пытались сломать защиту противника Клинком, Объединяющим Беспорядочные Элементы.

Даже с самого начала будучи враждебным к Хон Веню, теперь он был куда менее склонен проявить млосердие. Его переполняло намерение убить, желание сразить Хон Веня на месте.

Внутри формации, концентрируясь на усилении иероглифа ‘人’, Ян Чжаогэ все же частью своего сознания сосредоточился на битве Чжу Цианя и Хон Веня.

А Ху со стороны сказал:

- Молодой мастер, что этот сумасшедший сейчас говорил?

Ян Чжаогэ немного поднял брови:

- Я более-менее это понял. Он может считаться прямым потомком Син Дунпиня.

А Ху поднял уголки губ:

- Способный освоить Боевые Искусства Восьми Пределов, способный стать Великим Магистром Боевых Искусств... Клан относиля к нему совсем не плохо, не так ли?

Увидев, что Хон Вень в опасности, Ян Чжаогэ немного повысил голос:

- Клан и вправду не обращался с ним дурно, но этот человек слишком ограниченный. Однажды, когда другой ученик оскорбил его, он намеренно попытался затруднить его на исптытательной миссии, что почти закончилось тем, что тот был тяжело ранен.

Как Первый Зала Дисциплины, старший ученик-дядя изучил эту проблему. Доказательства были неоспоримы, и он лишил его шанса пройти испытание для повышение из элитного ученика в прямого.

Ян Чжаогэ мягко произнес:

- После этого, подобное стало происходить снова и снова, и он окончательно лишился шанса получить черную кайму на свою голубую робу.

Услышав это, Чжу Циань, сражавшийся в тот момент с Хон Венем, тут же разъярился. Заставив противника отступить, он направил клинок на Яна Чжаогэ.

- Полная бессмыслица! Ты почти убил этого парня, Йе, в Пропасти Запечатанного дракона, но почему-то ты не только не был наказан, но даже был впоследствие вознагражден. И все потому что ты – сын Ян Ди, и Ши Тхе с твоим отцом были ученикам Юаня Чжэнфэна.

Ян Чжаогэ закатил глаза:

- Я прошел через Церемонию Воспоминания Кровавой Души, чтобы доказать свою невиновность, а доказательства того, что ты нарушил правила клана, были неоспоримы. Если бы мы двое повели бы себя также после этого, не было бы это насмешкой над законами клана?

Глаза Чжу Цианя налились кровью и он стиснул зубы:

- Ха, Ши Тхе точно прикрыл тебя и помог тебе составить ложные свидетельства!

Ян Чжаогэ улыбнулся и покачал головой:

- Ты можешь думать, как тебе нравится, но это ничего не изменит. Правды не избежать.

Свет клинка взвился из рук Чжу Цианя, и он внезапно яростно вырвался к Яну Чжаогэ.

- Отродье, коверкающее все вокруг, посмотрим, что ты скажешь, когда я прирежу тебя!

Выражение лица Яна Чжаогэ не изменилось, и нефритово-зеленый ураган, вращающийся вокруг него, немедленно отразил Клинок, Объединяющий Беспорядочные Элементы Чжу Цианя.

В этот момент, вращение урагана было таково, что, для того, кто не был бы Великим Боевым Мастером Сущности Духа, проваться было бы очень трудно.

Чжу Циань владел низкопробными артефактами духа, даже будучи на третьем уровне Великого Магистра Боевых Искусств, на последнем уровне Духовного Сосуда, он не был способен прорваться через заграждение урагана и причинить вред Яну Чжаогэ.

Его пожелтвешие глаза наполнились кровавым светом, вся его сущность была объята неистовством.

Сила клинка артефакта духа в его руках увеличилась еще больше, клинки света сияли, пытаясь прорваться через нефритово-зеленый ураган.

Ян Чжаогэ спокойно взглянул на сцену.

- Убить меня... Похоже, этого ты сделать не сможешь.

Чем более спокойным казался Ян Чжаогэ, тем большую ярость чувствовал Чжу Циань.

Однако, поняв, что он и впрямь не сможет прорваться через преграду нефритового урагана, пусть даже его и переполняло намерение убить, голова его немного охладилась.

Он холодно произнес:

- Если ты прячешься в этот черепаший панцирь, сначала я избавлюсь от всех остальных.

Чжу Циань повернул голову, резко прокричав:

- Убить всех в этом городе. Не щадить никого!

Пришедшие с ним в этот момент были сосредоточены на битве с Хон Венем и остальными, и Чжу Циань приготовился отступить, чтобы самому сделать дело.

Однако, он тут же понял, что он также был втянут нефритово-зеленым ураганом и не мог вырваться!

Посмотрев на него, Ян Чжаогэ неожиданно улыбнулся:

- Вот почему я говорил много раз, что важно не то, что ты думаешь о ситуации, а то, какая она на самом деле.

Нефритово-зеленый ураган расширился, и Чжу Циань полностью оказался пойман в ловушку – он мог только идти вперед, но не отступить.

Его переполнила ярость, и он бешенно взвыл, продолжив рваться к Яну Чжаогэ.

Но этот нефритово-зеленый ураган был словно цепи, затягивающиеся туже и туже, сковывая движения Чжи Цианя.

Он был ужасно разозлен, но ничего не мог с этим сделать.

Пока он внезапно не обнаружил, что нефритово-зеленый ураган перед ним постепенно стал золотым.

В то же время, руна под стопой Яна Чжаогэ также превратилась из чисто белой в золотую.

Чжу Циань неожиданно почувствовал, что его тело облегчилось, и ураган, схвативший его, внезапно стал слабее, расширяясь наружу. Он все еще отрезал ему дорогу к отступлению, но преград на пути к Яну Чжаогэ уже не было.

Он взревел как тигр, его Клинок, Объединяющий Беспорядочные Элементы, вобравший в себя всю его беспредельную злость, яростно вырвался к Яну Чжаогэ.

Клинок придал Чжу Цианю расслабленное чувство, как если бы, долгое время сдерживаемый, он наконец был сегодня отпущен. Никогда он не чувствовал себя так свободно, как сейчас.

Чжу Циань был уверен, что этот клинок превзошел все пределы и был сильнейшим из тех, что он когда-либо держал.

Он слышал об ужасающей силе Яна Чжаогэ, но не мог поверить, что он, с его нынешней беспримерной силой, на последней ступени Духовного Сосуда, мог проиграть кому-то с ранних ступеней Духовного Сосуда.

Но тут же нефритовый свет вспыхнул из его глаз.

Держа меч нефритового Дракона в правой руке, Мечом Большой Медведицы Ян Чжаогэ прочно заблокировал клинок Чжу Цианя.

В то же время, выпустив Саблю Летящего Грома из левой руки, Ян Чжаогэ поднял ее, поворачивая в запястье.

Ужасающаяся сила, которая, казалось, способная перевернуть само небо, устремилась к Чжу Цианю!

Ладонь Небесной Широкой Веры!

Чжу Циань поднял левую руку, вся его ци-аура собралась в одно, чтобы отразить ладонь Яна Чжаогэ.

Однако, не дожидаясь, когда он восстановится, Ян Чжаогэ исполнил Ладонь Небесной Широкой Веры с Потрясающим Громом Щелчков Пальцев, тут же вызывая силу во второй раз.

Ужасающая сила сокрушила Чжу Цианя.

Ян Чжаогэ мягко произнес:

- Ты думаешь, что ураган преграждал путь, потому что я думал, что не могу победить тебя?

Что это за чувство, быть сдавленным горой Тай?

Чжу Циань никогда его не испытвал, но сейчас он чувствовал так, будто бы гора Тай придавливала его всем своим весом.

Ужасающая ладонь Яна Чжаогэ опустилась, ломая все кости Чжу Цианя с глухим треском.

Чжу Циань покрылся красным. Жуткие бусинки крови выступили изо всех его пор, заставляя его выглядеть, словно существо из одной только крови.

Чжу Циань стиснул зубы и усилил ци-ауру.

Внутри его дантяня, ци-аура, наполненная духовностью, вновь стала простой, становясь сущностью, подобно великой земле, напоминающей плодотворную почву, из которой может произрости еще более удивительная сила.

Знания боевого дао Чжу Цианя и его духовность, полученная из общения с небесами и землей, уже превратилась в духовное семя, взращенное в этой духовной почве.

Наконец, духовное семя постепенно изменилось, напоминая росток, тянущийся из этого семени, начиная изменять его тело и кости!

Могущественная сила была рождена через это, создавая мощную основу последнего Духовного Сосуда Боевого Великого Мастера.

Истинная боевая душа последователя боевых искусств уже начала постепенно появляться в зародышевой форме.

Чжу Циань усилил свое духовное семя, на него неистово нахлынули силы, желающие поднять нависшее над ним небо.

Однако, Ян Чжаогэ не дал ему такой возможности, - скорость, с которой он извлекал силу, была куда больше.

Поддержанная Потрясающим Громом Щелчков Пальцев, третья Ладонь Небесной Широкой Веры Яна Чжаогэ опустилась, уничтожая все силы, которые Чжу Циань только что выпустил, сокрушая их, прежде чем они успели вырасти.

Жестокая сила, заставившая небеса обрушиться на землю и землю вогнуться вовнутрь, полностью сломило противостояния Чжу Цианя и любую его надежду.

Рука Чжу Цианя была оттолкнута, ладонь Яна Чжаогэ опустилась и иможжила его мозг в кашу!

Ян Чжаогэ выглядел, будто бы он только что сделал что-то совершенно незначительное, и он совсем не обращал внимания на бездвижно лежащего перед ним Чжу Цианя, топая при этом.

Вместе с топотом Яна Чжаогэ, золотая формация продолжила кружиться.

Над ним появились сложные, глубокие духовные узоры напоминающие в разы уменьшенную версию охранную формацию Горы Широкой Веры.

Эти духовные узоры сочетались с рунами под стопами Яна Чжаогэ, до того, как потоки ци начали расширяться в окружающем пространстве.

Эти потоки ци распространились далеко, беззвучно и тайно сочетаясь с истинной Великой Формацией Чистого Ци.

Стоя на золотой руне, Ян Чжаогэ мог только почувствовать изменения, происходящие с его зрением. Он, казалось, стоял на облаках, смотря на мир сверху вниз.

- Человеческая позиция, установлена! – Ян Чжаогэ выпустил долгий вздох, не расслабляясь, но используя его собственную формацию и ее сочетание с Великой Формацией Чистого Ци, чтобы обдмуать эту огромную формацию на шаг вперед.

После того, как он особенно усердно прошел дополнительные уроки, его навыки в формациях стали довольно выдающимися.

Однако, как охранная формация одной из Шести Священных Земель этой эры, Великая Формация Чистого Ци сама по себе имела выдающиеся элементы.

Обладая великой силой, принципы этой формации были довольно неясными и глубокими.

После того, как Ян Ди занял позицию Предводителя, он получил контроль над Великой Формацией Чистого Чи от Юаня Чжэнфэня, и, хоть Ян Чжаогэ был его сыном, некоторые правила все же не могли быть отменены, и отец не мог просто передать сыну глубины Великой Формации Чистого Чи.

В итоге, понимание Яном Чжаогэ Великой Формации Чистого Чи было все же ограниченным. Теперь ему приходилось тратить время, чтобы держать в голове все нароски.

Однако, нельзя сказать, что Ян Чжаогэ не мог найти место для начала.

- Это началось с линии Великой Чистоты. Однако, после того, как поколения мудрецов горы Широкой Веры улучшили ее, она стала значительно другой. – Ян Чжаогэ постепенно пришел к пониманию этого в глубине своего сердца. – Это довольно запутанная формация.

- Несмотря на то, что раньше два Анти-Солца могли сломать формацию, сделать изменения в ней довольно сильными, это все еще может быть исправлено и излечено.

Ян Чжаогэ взглянул в направлении горы Широкой Веры, в то же время непрерывно обрисовывая изменения в формации.

- Помочь отцу вернуть контроль над ней будет сложно. Однако, контроль над формацией может быть временно отнят у Син Донпина и передан одному из нас в трех установленных позициях.

Пока Ян Чжаогэ делал наброски формации, для А Ху не осталось занятй, но он не ушел далеко, стоя тут же, охраняя Яна Чжаогэ, внимательно наблюдая за всеми изменениями в их окружении.

В это время, Хон Вень вел группу последователей боевых искусств из горы Широкой Веры, разделяясь, чтобы убить всех последователей Опустошающей бездны, которые вошли в город вместе с Чжу Цианем.

Пока Ян Чжаогэ осмысливал формацию, его сердце внезапно замерло.

Стоя в человеческой позиции, он мог ощущать другу силу, вплетающуюся в Великую Формацию Чистого Ци.

Эта сила исходила из «земной» позиции, одной из трех – небесной, земной и человеческой.

Ян Чжаогэ закрыл глаза, его сознание вникло глубже внутрь формации.

Внутри темного пространства сознательных, бесчисленных духовных узоров, мерцающих на поверхности белого света, золотая точка была видна под ногой Яна Чжаогэ, на границе великой формации белого света, представляющей «человеческую» позицию, в которой сейчас пребывал Ян Чжаогэ.

На расстоянии, в другом конце великой формации белого света, другая золотая точка засветилась.

- Это старший ученик-тетя Фу или Старейшина Чжан? – Сердце Яна Чжаогэ облегчилось, его план уже был на две трети успешным.

Открывая глаза, Ян Чжаогэ мог также почувствовать, что ужасающая аура Девяти Преисподних, повергавшая разумы людей в хаос и беспорядок, также казалась медленно слабеющей.

Глядя вдаль по направлению горы Широкой Веры, он мог неразборчиво видеть, что черное дьявольское ци, заливавшее воздух над горой Широкой Веры, немного потускнело.

- Хорошо! – Кивнул Ян Чжаогэ, длинно выдыхая, - Там, на стороне младшего ученика-сестры Фэн, все выглядит так, будто она передала мою технику подавления Великой Формации Дьявольского Владения второму ученику-дяде. С его уровнем культивации и пониманием Опустошающей Бездны и Деввяти Преисподних, такого моментального эффекта можно ожидать.

Бывшая невыгодной ситуация понемногу колебалась в их пользу.

Ян Чжаогэ стоял на пересечении двух длинных дорог, окруженный массивной руной, бесчисленными душевными узорами, растекающимися на расстоянии, соединенными с Великой Формацией Чситого Ци.

Чувствуя разные изменения в кружении формации, Ян Чжаогэ непрерывно делал проекции и расчеты в уме.

- Человеческая позиция и земная позиция уже были установлены. Как только небесная позиция будет в порядке, великое обращение можно осуществить в один момент!

Иероглиф ‘人’ под ногами Яна Чжаогэ засветился ярким золотом, ведя неисчислимые желания к этой точке.С силой Великой Формации Чистого Ци и иероглифа ‘人’, внутри городских стен, до этого беспокойные и колеблющиеся сердца людей постепенно начали успокаиватся в этот момент.

Они все еще чувствовали панику, но уже не были настолько под влиянием ауры Девяти Преисподних, бесконечно увеличивавшей дурные мысли в их сердцах.

Ян Чжаогэ посмотрел в направлении горы Широкой Веры, затем повернул взгляд в другую сторону.

Там, иероглиф ‘天’ должен был быть установлен Ши Тхе и Сю Феем, как планировалось Яном Чжаогэ.

Однако, чувствуя изменения в Великой Формации Чистого Ци, Ян Чжаогэ понял, что они все еще не смогли установить небесную позицию.

Для этой техники, все три позиции должны были пройти одновременный оборот в формациях до того, как она стала бы эффективной, отнимая контроль над великой охранной формацией горы Широкой Веры у Сина Дунпиня в один момент.

По его рассчетам, путь Ши Тхэ должен был быть самым надеждным.

Однако, когда по истечению долгого времени ничего не произошло, сердце Яна Чжаогэ постепенно потяжелело.

До того, как техника была бы полностью выпущена, он не мог оставить человеческую позицию, и сейчас он мог только ждать там, где он находился.

Ян Чжаогэ нахмурил брови, сконцентрировшись в направлении небесной позиции, с выражением лица более суровым, чем когда-либо.

В воздухе пробивался луч света.

Когда Янь Чжаогэ поспешил к людскому положению в городе, захватив с собой Сю Фея, Ши Тхе тоже спешил туда, где было небесное положение.

Ускорившись, Ши Тхе внезапно заморгал, когда он посмотрел вдаль.

В этом направлении появилась мощная, свирепая аура. Она была не потусторонней, похоже, это был Король Чешуйчатый Дракон Сыма Чуй.

Другая сторона также, казалось, обнаружила присутствие Ши Тхе, но, казалось, помнила о чем-то, поскольку он не пришел.

Сю Фей посмотрел на Ши Тхе, который отвел взгляд и спокойно сказал:

–Это Сыма Чуй.

–Учитель ... – Сю Фей с беспокойством посмотрел на рану, которая все еще виднелась на груди Ши Тхе.

Ши Тхе покачал головой:

–Расслабься, я в порядке.

Сю Фей больше ничего не говорил, но беспокойство в его взгляде нисколько не уменьшилось.

Ши Тхе вел с собой Сюй Фэй, продолжая ускоряться на своем пути. Через некоторое время он посмотрел вниз.

Там мальчик в возрасте от одиннадцати-двенадцати лет сражался с врагом.

Несмотря на свой юный возраст, он был уже Боевым Ученым, его ци и кровь были как у дракона. Он походил на молодого дракона, когда он убивал своих врагов, отправляя их в полет.

Это был, очевидно, новый ученик Ши Тхе, Ин Лунту.

В это время Ин Лунту все еще выглядел немного неопытным, но он был несравненно сосредоточен.

Его движения нельзя было назвать зверскими или жестокими, но он все еще ясно помнил учения своих старейшин и старших учеников-братьев и сестер, что милость к врагу была жестокостью для самого себя.

Ин Лунту прямо послал врага в полет, привлекая внимание врагов с еще более высокими базами культивации.

Его противник бросился к нему, но застыл на полпути, опустившись на землю, прямо умирая.

Других боевых практиков Опустошающей Бездны постигла та же участь, что и его.

К этим Боевым Ученым Ши Тхе не нужно было даже подходить. Только его кулак-намерение было достаточным, чтобы шокировать всех их до смерти на месте.

Чувствуя ауру своего Мастера, Ин Лунту поднял голову, и на лице появилась счастливая улыбка.

–Пойдемте вместе, – Ши Тхе не терял времени на слова, прямо подбирая Ин Лунту, не останавливаясь и продолжая бежать к месту назначения.

Ин Лунту небрежно посмотрел на Ши Тхе и Сю Фея:

–Мастер, старший ученик-брат, врагов так много. Они атакуют гору ...

Сю Фей сказал:

–Хань Лун'Эр, успокойся. Сейчас мы с ними разберемся.

Ин Лунту твердо кивнул.

Эти трое поспешили вперед, очень быстро добравшись до места назначения, о котором Янь Чжаогэ сказал им раньше.

Это был горный пик за пределами Горы Широкой Веры, стоящий среди бесконечной цепи гор, по-видимому желающих пронзить насквозь облака.

Ши Тхе стоял на этой вершине горы, выбивая, большое количество света, вздымающегося в существование, образуя массивную руну, которая приземлилась на вершину горы.

Свет выстрелил прямо в горизонт, смутно формируя столп света в воздухе.

Ши Тиэ поднял руку, и возник ураган вместе с ним в центре, охвативший этот одинокий пик.

Окутанные ураганом, потоки духовной ци непрестанно собирались между небесами и землей, руна искажалась, постепенно расширяясь, чтобы сформировать небольшую, запутанную, глубокую формацию, ее духовные узоры излучали чистое белое свечение.

В центральной области, вокруг которой собралось бесчисленное множество духовых образов, появился древний символ.

天.

Значение древнего символа было «небеса».

Увидев это, Сю Фей знал, что это его очередь, когда он опустился на одно колено, его ладони надавили на скалы горного пика.

Сияние символа «天» в этот момент стало ярче.

Ин Лунту стоял рядом, несколько непонимающе, с любопытством глядя на действия своего Мастера и старшего ученика-брата.

Со временем сияние мерцающих духовных узоров постепенно превращалось из чистого белого в золотой.

Духи Ши Тхе и Сю Фея поднялись очень высоко. По словам Яня Чжаогэ, это означало, что вскоре их задача будет выполнена.

Однако Ши Тхе теперь спокойно сказал:

–Если верить Чжаогэ, ситуация сейчас находится на правильном пути.

Его взгляд бегал между Сю Фейем и Ин Лунту:

–В то время как для поддержания этой формации все еще нужны два человека, вы оба, Сю Фей и Лунту, тоже можете это сделать, просто это займет несколько больше времени.

Услышав его слова, зрачки Сю Фея внезапно расширились:

–Атака противника?

На гранитном лице Ши Тхе не было видно никаких изменений:

–Люди приближаются, и они несут злую волю.

–Три человека, все поздние Талисманы Сущности Боевых Грандмастеров.

Услышав его слова, взгляд Сю Фей остался непоколебимым, но выражение его лица стало серьезным.

Ши Тхе сказал:

–Я заблокирую врага. Сю Фей, расскажи метод Лунту как можно быстрее, заменив меня у руля, а Лунту поддержит тебя.

Он серьезно посмотрел на Сю Фея:

– Общая ситуация в приоритете; вы должны убедиться, что мы вернем Великую Формацию Чистого Ци.

В глазах Сю Фэя был замечен неприглядный вид беспокойства, но он не терял времени на бесполезные слова, его выражение было несравненно серьезным, когда он издал длинный вздох и сказал:

–Этот ученик отдаст мне все.

Ши Тхе кивнул, прыгнув с горной вершины.

Он ускорялся на пределе, как можно быстрее удаляясь от символа «天», встречая наступающего противника по собственной инициативе.

Вскоре Ши Тхе остановился, стоя в воздухе, молча глядя вдаль.

На горизонте к нему очень быстро прибыли три блестящие полосы света.

Взгляд Ши Тхе пронесся по ним, внутри не было ни радости, ни печали, он был спокоен, как неподвижная вода:

–Вы трое, я уже давно слышал о вас.

Он узнал всех трех своих противников.

Один из них, седой бородатый старик, был тем, с кем он был несравненно знаком. Он был Старейшина Ван Горы Широкой Веры, того же поколения, что и Юань Чжэнфэн и Синь Дунпин, он вступил в клан еще раньше, чем они.

Старейшина Ван был разоблачен в самом начале из-за Небесного Громового Зала, раскрывшего личности некоторых сотрудников Опустошающей Бездны. Он также был самым мощным, самым высокопоставленным Боевым Практиком Опустошающей Бездны Горы Широкой Веры ниже Синь Дунпина.

Впоследствии он был заключен в Запечатывающий Небо Каньон.

В этот день после того, как Синь Дунпин серьезно ранил Первого Старейшину Запечатывающего Небо Каньона, старейшину Гуна, он освободил всех главных преступников, заключенных в тюрьму в Запечатывающем Небо Каньоне, со Старейшиной Ваном во главе.

Оглядываясь, Ши Тхе не мог не почувствовать себя несчастным, увидев, что зрачки старейшины Вана пожелтели, излучая кровавый свет, поскольку он уже полностью упал на темную сторону.

Рядом с старейшиной Ваном был старик в черном одеянии, его волосы были белыми, как снег, а его лицо было красным, как у младенца, но все же не выглядел он, как мудрец, поскольку он так же был полностью павшим.

Ши Тхе также узнал этого человека, оставшийся старейшина Горы Черного Кошмара по имени Ян Не.

На этот раз Гора Черного Кошмара атаковала Гору Широкой Веры двумя поздними Талисманами Сущности Боевых Грандмастеров.

Один из них уже был убит Великим Старейшиной Горы Широкой Веры, Превосходящем Смерть Боевым Гроссмейстером Чжан Кунем, с Ладонью Горы Широкой Веры.

Ян Не, в настоящее время до Ши Тхе, был другим.

Третий человек был Король Чешуйчатый Дракон Сыма Чуй, который уже несколько раз сталкивался с Ши Тхе.

Старейшина Ван посмотрел на Ши Тхе, на его лице был безразличный взгляд, в то время как взгляд Сима Чуя упал на рану на груди Ши Тхе:

«Ши Тхе, даже если ты полностью сделан из железа, сколько еще гвоздей можно забить в тебя сейчас?

Ян Не холодно посмотрел на Ши Тхе:

–Горы Широкой Веры определенно будет уничтожена сегодня; никто не сможет это предотвратить!

Страшное давление трех поздних Талисманов Сущности Боевых Грандмастеров заслонило небо и покрыло землю, что фактически заставило само пространство затвердеть.

Один против трех, выражение Ши Тхе ничуть не изменилось, когда он спокойно поднял руки, размахивая кулаками.

Голос, твердый, как железо, раздался между небесами и землей.

–Мечтай!

Внезапно, между небом и землей загорелся яркий свет.

Пролетело огромное количество духовных талисманов, столкнувшись друг с другом, погасли в большом количестве.

Оставшиеся четыре талисмана разделились на четыре группы, формируя огромное количество духовных рядов, после чего они соединились, в воздухе появилось четыре огромных небесных алтаря.

Тело Ши Тхе было окутано золотым алтарем, алтарь непрерывно сокращался в размерах, становясь более сжатым, а также мощным, истинное боевое намерение нерушимого Ваджры, которое могла преодолеть все трудности, в целости и сохранности излучалось изнутри.

Напротив него, Старейшина Ван, Сыма Чуй и Янь Не также установили небесные алтари.

Один белый, один черный и один багряный, три небесных алтаря подавили близлежащую территорию.

В руках давнего Старейшина Горы Черного Кошмара, Яня Не появилась сабля, невидимая сабля-света, можно было заметить лишь бесчисленные вращающиеся бури, так как кругом было кромешная тьма.

Он первым нанес удар Ши Тхе, самым высоким боевым искусством Горы Черного Кошмара, Великое Западное Багряное Ци было высвобождено по максимуму.

Багряное Ци Небесной Волновой Сабли, с импульсом разделения небес, которое также содержало в себе Бури Ночного Кошмара, устремилось к Ши Тхе!

Абсолютная Божественная Броня Света Ши Тхе зажглась, не уклоняясь и не избегая удара, он встретил Великое Западное Багряное Ци Яня Не использовав духовный артефакт первого класса Саблю Света Ночного Кошмара.

Как только две техники столкнулись лицом к лицу, бесконечный золотой свет и багряное ци взорвалось и рассеялось между небесами и землей, создав бесчисленные дикие вихри, которые пронеслись по близлежащей территории.

Над Ши Тхе, появился силуэт Старейшины Вона, ужасающая Небесная Ладонь Широкой Веры спустилась с небес!

Сразу же создалось впечатление, что небо уменьшилось в размерах!

Ши Тхе выдохнул и проревел, выпуская силу правого кулака, с силой оттолкнув Яня Не, он одновременно поднял левую руку!

С импульсом поднятия небес, его левая рука, яркая как Ваджра, заблокировала Небесную Ладонь Широкой Веры Старейшины Вона.

Величественная, словно небеса, мощная, тираническая ладонь, используя силу непрерывно давила вниз.

Однако Ши Тхе был словно столп, который поддерживал небеса, ни капли не дрогнув.

Как только их ладони столкнулись, из глаз Ши Тхе выстрелил яркий свет, издав низкий рев в тот момент, когда его левая рука непрерывно давила вверх, фактически, с применением силы, толкая упавшие, сжатые небеса назад.

Заметив это, Старейшина Вон и Янь Не были ошеломлены.

Одно из Трех Высших Искусств Горы Широкой Веры, Ладонь Небесной Широкой Веры, фактически были разбито Телом Ваджры Боевых Искусств Восьми Пределов?

И дело было не в том, что Ладонь Небесной Широкой Веры была хуже Тела Ваджры, а в том, что Ши Тхе был сильнее Старейшина Вона!

Небеса хотели рухнуть, но Ши Тхе проявил силу, вернув падающие небеса обратно.

То, что наводило страх больше всего – не поднятие небес, а то, что сила Ши Тхе продолжала безостановочно увеличиваться, в действительности казалось, что небеса перевернулись в другом направлении.

Теперь Ши Тхе хотел перевернуть небеса, вместо ужасающей силы Ладони Небесной Широкой Веры, которая переворачивала небеса и землю!

Белый небесный алтарь, вокруг Старейшины Вона начал падать, внизу Ши Тхе приготовился уничтожить его.

Как раз в этот момент мимо пронеслась полоса темного света, похожая на внезапное появление странного черного дракона, который направил удар по направлению к Ши Тхе из сложного угла!

Сила была сжатой, полностью сконцентрированная на одной точке, формируя несравнимо пугающую, разрушительную силу, нацелившуюся прямо на рану в груди Ши Тхе!

Его взгляд словно метал молнии, Ши Тхе изо всех сил ударил правым кулаком, снова отбрасывая Саблю Света Ночного Кошмара.

Отведя назад левую руку, которая сдерживала Старейшину Вона, его движения казались медленными, но точными, когда он ударил кулаком, отбросив внезапно атакующее копье Сымы Чуя!

Пораженный в шее Ши Тхе, странный, черный дракон издал реалистичный крик боли, словно ему сломали позвоночник.

Отбросив копье Сымы Чуя левым кулаком, растопырил пальцы, движения его рук были плавными и расслабленными, словно они медленно скользили в воздухе.

Появилось золотое кольцо света, похожее на Ваджру, плотное и без трещин, абсолютно пустое внутри, словно оно могло выдержать все предметы.

Сыма Чуй хотел вернуть копье и поменял позицию, но осознал, что черный дракон, сформированный из его истинного боевого намерения вместе с его духовным артефактом были закреплены на месте золотым кольцом света, из-за чего их фактически было невозможно вернуть обратно.

Ши Тхе добавил силы левой рукой, черный дракон пронзительно закричал, словно у него не было пути к спасению, пока его непрестанно всасывало и поглощало золотое кольцо света.

Огромная сила против его воли притягивала тело Сымы Чуя все ближе и ближе к Ши Тхе.

Либо он отпустит хватку и бросит свой духовный артефакт, либо он будет притянут силой Ши Тхе.

Поднятая рука Ши Тхе, которая уже показала свою разрушительную силу ударила в направлении Сымы Чуя!

Поскольку Сыма Чуй не смог стабилизировать себя, Старейшины Вон и Янь Не возобновили свои атаки, направляя удары в Ши Тхе!

Янь Не нанес удар саблей, весь горизонт окрасился багряным, как только бескрайние, сильные шторма, а также бурные волны поднялись одновременно, поглощая все небо.

Как только сабля опустилась, создалось впечатление, что все багряное небо трансформировалось вместе с ней в саблю-света, которая наносила удары в сторону Ши Тхе.

Бесчисленные Бури Ночного Кошмара заполонили багряное небо, настолько свирепые и ужасающие, что казалось, словно Ши Тхе за одно мгновение оказался в Великой Западной Пустыне.

На другой стороне, Старейшина Вон снова хлопнул ладонями!

Взгляд Ши Тхе был твердым словно монолит, так как он ни капли не колебался.

Он полностью объединился с золотым небесным алтарем, весь его внешний облик напоминал Ваджру, бесконечный свет излучался наружу из его прозрачного тела!

Как только Абсолютная Божественная Броня Света на его теле засияла, он выдержал Багряное Ци Небесной Волновой Сабли Яня Не, его левая рука продолжала тянуть вперед Сыму Чуя, прежде чем он опустил правый кулак, ударив Сыму Чуя прямо в грудь!

Черный небесный алтарь разбился вдребезги, кровь потоком хлынула изо рта Сымы Чуя!

Ши Тхе распространил Тело Ваджры до максимума, сопротивляясь сабле Яня Не, прежде чем его тело сделало легкое движение, скрывая жизненно важные органы, так как на этот раз ладонь Старейшины Вона задела его!

Ладонь Небесной Широкой Веры с её величественной, безграничной, мощной, тиранической силой стало причиной того, что все тело Ши Тхе начало трястись, напоминая крушение горы.

Кровь тонкой струйкой стекала с уголков рта Ши Тхе.

Янь Не яростно проревел, - Железный Король Львов сегодня станет мертвым львом!

Его Великая Западная Багряная Ци бешено взметнулась, как только Сабля Света Ночного Кошмара в его руках полностью трансформировалась в ураган.

Бесчисленные, ужасающие порывы ветра способные расколоть небеса и разделить землю пополам, разделяя горизонт, яростно направляя удары в Ши Тхе, оставляя многочисленные, ужасные шрамы на Абсолютной Божественной Броне Света и теле Ши Тхе!

Во взгляде Ши Тхе не было ни капли страха, его взгляд не дрожал, но что-то, что никогда ранее не проявлялось, сейчас было заметно внутри.

Насилие! Свирепость! Жажда крови!

- Я всех вас похороню здесь!

- Даже если придется использовать собственную плоть, кровь и кости!

Яростный рев потряс девять небес, словно взбешенный лев безумно ревел!

Ши Тхе отпустил копье Сымы Чуя, скрестив кулаки, когда он потерпел поражение от сабли-света Яня Не, прежде чем резко повернулся!

Он шагнул вперед, напоминая спустившееся божество, как только он оказался перед Старейшиной Воном!

Проявление Ваджры исчезло из тела Ши Тхе, за исключением его кулаков, которые светились несравнимо ярко!

Он изо всех сил ударил, рассеивая Небесную Ладонь Широкой Веры Старейшины Вона!

Он ударил еще раз, разбив вдребезги небесный алтарь Старейшины Вона!

Старейшина Вон пристально наблюдал за этим, он никогда раньше не видел такого Тела Ваджры.

Была оставлена защиты, сущность нападения и защиты Тела Ваджры остались в одном, полностью сосредоточив всю силу в кулаках!

Прошлое Тело Ваджры несокрушимое и вечное!

Настоящее Тело Ваджры непобедимое в атаках!

Полностью оставив защиту, Ши Тхе с силой еще раз противостоял мощной сабле Яня Не своей Абсолютной Божественной Броней Света.

Не выдержав тяжесть, Абсолютная Божественная Броня Света в конце концов разбилась вдребезги!

Однако, Ши Тхе ударил еще раз, направив сильный, мощный удар в грудь Старейшины Вона, таким образом в груди давнего Старейшины Горы Широкой Веры появился коллапс!

Как только Ши Тхе приготовился развернуться и разобраться с Яням Не внезапно снова появилась полоса темного света!

Странный черный дракон проревел, направив сильный удар прямо в старую рану на груди Ши Тхе!

Ши Тхе выплюнул полный рот свежей крови, он был полностью проткнут насквозь копьем!

Пожелтевшие глаза «Чешуйчатого Короля Драконов» Сымы Чуя излучали кроваво-красный свет, когда он пристально смотрел на Ши Тхе.

Раньше ему всегда досаждали дьявольские намерения, он просто полностью перешел на темную сторону, используя этот переход, чтобы восстановиться от ран, которые только что нанес ему Ши Тхе, от сильного, смертельного удара!

Однако, как только его взгляд пересекся со взглядом Ши Тхе, он не мог не вздрогнуть.

Яростный лев проревел еще раз, его разрушительные кулаки опустились сверху с импульсом, разрывающим небеса на части, направив удары в грудь Сымы Чуя и Яня Не!

Кровь хлынула одновременно из ртов двух последних экспертов Боевых Грандмастеров Талисмана Сущности, окрашивая небо в красный!

Ши Те ударил кулаками, помимо Яна Не, также серьезно ранив Сыма Чуя, который только недавно немного восстановил свою энергию, чтобы снова пролить кровь!

Тем не менее, трое его противников тоже ожесточились, безумно взвыв, снова атакуя Ши Те, решив уничтожить его!

Ян Не издал холодный крик, багровый свет, исходящий от всего его тела, превратившись в бесчисленные сильные штормы багрового ветра, бросился к Ши Те.

Сыма Чуй крепко сжал свое копье, создавая ловушку для Ши Те, и ударил в великую землю внизу!

Отбивающийся Старейшина Ван тоже ринулся вперед!

- Я ни за что не позволю тебе разрушить Гору Широкой Веры!

Ши Те взревел, его левая рука кулаком отбила ладонь Элдера Вана, выбив мозги старшего ученика-дяди, раздробив его череп!

Однако его фигура была охвачена саблей-мечом Яна Не.

Небо над ним стало совершенно багровым.

Пылающая жара превратила плодородную почву великой земли под ним в пределах пятисот километров в песок!

Яростыне черные ураганы между небом и землей проносили Ши Те, обрушиваясь на великую землю внизу, которая уже превратилась в пустыню!

Ши Те резко протянул руку, схватив правую руку Яна Не с мечом, таща его вниз вместе с собой.

Ян Не не уклонился, задействовав свою силу по максимуму, и в огромную пустыню внизу влились бесчисленные полосы пурпурного света.

Появилось мрачное сияние, превращаясь в бесчисленные багровые духовные узоры, образуя безжалостное формирование.

Затем в воздух выстрелили плотные полосы пурпуного света, похожие на бесчисленные острые лезвия, пронзая спину Ши Те.

Ши Те, казалось, не испытывал никакой боли, он поднял правый кулак, совершая удар в сторону Яна Не!

Левая рука Яна Не, была схвачена Ши Те, он не мог ускользнуть, мог только беспомощно наблюдать, как правый кулак Ши Те бьет его в грудь!

Эта разрушительная сила целиком собралась в одной точке, кулак Ши Те был похож на знаменитый божественный артефакт, поскольку он пронзал тело Яна Не!

Его плоть и кровь, внутренние органы, кости, все было разнесено в прах!

Ян Не глядел, как из его рта вырывалась кровь, разбрызгавшись по всему лицу Ши Те.

Боевой Грандмастер Талисмана Сущности заключительной стадии Горы Черного Кошмара, поверженный в бою!

Поразив Яна Не одним ударом, ведомый силой копья в руках Сыма Чуя, обрушивающаяся фигура Ши Те тоже врезалась в пустыню внизу.

Копье, словно гвоздь, пригвоздило Ши Те к земле!

Хотя Ян Не был мертв, багровое формирование все еще служило своей конечной цели, рвущиеся вверх бесчисленные потоки багрового света напоминали многочисленные багровые цепи, опутав тело Ши Те и копье, пленив Ши Те прямо на месте!

Из трех его противников в живых был только Сыма Чуй. Он парил в воздухе, глядя на Ши Те, лежащего на великой земле внизу.

В этот момент Ши Те напоминал статую, которая вскоре будет разрушена, тусклую и безжизненную, испещренную и разбитую.

И только его левый кулак все еще мерцал светом Ваджры.

Сыма Чуй открыл рот, собираясь что-то сказать, но из его рта полилась кровь.

Травма за травмой, его положение было очень печальным.

- Раненым в одиночку сражаться против троих и убить двоих, - Сыма Чуй заходился от кашля, но его взгляд неподвижно уставился на Ши Те, - Прозванный Ши, ты достоин имени Железного Короля Львов!

Лицо Ши Те ничего не выражало, не говоря ни слова, он из последних сил пытался встать.

Однако, многочисленные багровые цепи крепко пленили его.

Соединенное с этими багровыми цепями света, черное копье, пронзившее его тело и пригвоздившее его к земле, извергло еще более яростную силу.

Пока Ши Те не двигался, это было еще ничего, но как только он пытался сделать это, его тело мгновенно поразило ударом.

Взгляд Сыма Чуя опустился на левую руку Ши Те:

- Если бы я хотел убить тебя сейчас, это было бы так же легко, как шлепнуть ладонью.

- Тем не менее, мне сначала нужно добраться до тебя.

- Но если я это сделаю, я знаю, что у тебя все еще есть сила для последнего удара. Если я убью тебя, мне суждено умереть вместе с тобой!

С мертвенно-бледным лицом Сыма Чуй покачал головой, подняв голову, он посмотрел на высокую горную вершину, возвышавшуюся среди облаков:

- Что именно ты там делаешь?

- Я не знаю, и мне это не интересно. Я просто знаю, что чтобы ты не собирался сделать, я должен остановить тебя.

Кашляя кровью, Сыма Чуй с трудом рассмеялся:

- Если я убью тебя, ты можешь забрать меня с собой на тот свет. Если я не убью тебя, я не умру, и раз уж ты тоже не умрешь, я смогу разрушить твои планы.

- И это может быть не твоим личным делом, а касаться всей вашей Горы Широкой Веры. Хахаха!

В глазах Ши Те безумно вспыхнул свет, когда он схватил черное копье и попытался его сдвинуть. Однако, черный и багровый свет с силой ударили его тело, пленив его и обездвижив.

Сыма Чуй улыбнулся:

- Делай это медленно; потратив немного больше времени на это, ты сможешь разрушить формирование, вытащив мое Копье Дракона Инь. Хотя, ты можешь быть не таким быстрым, как я.

Громко смеясь, Сыма Чуй полетел к одинокому пику.

На вершине горы стоял Сюй Фэй в центре знака «天», подняв руки к небу ладонями вверх, словно поднимая небеса.

Ин Лунту стоял на одном колоне рядом с ним, нажимая руками на знак «天».

Золотой ураган, окружавший их, становился все сильнее и сильнее, полностью обволакивая одинокий пик, беспрестанно схватывая окружающую духовную ци небес и земли, сливаясь с ней.

Объединив свои силы, Сюй Фэй и Ин Лунту нервно смотрели вдаль, где в настоящее время разразилась сотрясающая небеса и качнувшая землю битва.

Внезапно после многочисленных интенсивных столкновений битва остановилась.

Затем в направлении Сюя Фэя и Ина Лунту выстрелила мощная аура.

Когда она приблизилась, сердце Сюя Фэя поникло, потому что он знал, что это не дело рук его Мастера, Ши Те!

И действительно, перед ними появилась фигура Короля Чешуйчатых Драконов, Сыма Чуя.

Глядя на золотой ураган, охвативший горный пик, оценив его в мгновение, Сыма Чуй усмехнулся.

Не имея своего копья, он все же ударил, его истинная сущность превратилась в черного чешуйчатого дракона, казавшегося крепким и несокрушимым, пробиваясь к горному пику!

Замерцал черный свет, когда чешуйчатый дракон покинул море, яростный, дьявольский рев дракона смешался с ураганом.

Черный чешуйчатый дракон размахивал когтями, неистово прорываясь к золотому урагану.

Несмотря на то, что Сыма Чуй был тяжело ранен, находясь на грани жизни и смерти, сила Сыма Чуя все же была далека от обычной.

Под атакой чешуйчатого дракона, обнаружившего его истинную боевую душу, золотой ураган мгновенно отступил.

Установление знака «天» также достигло своей заключительной стадии в этот момент.

Над одиноким пиком появились сложные, всеохватывающие духовные узоры, похожие на очень уменьшенный вариант защитного формирования Горы Широкой Веры.

Духовные узоры объединились со знаком «天», бесчисленные потоки света распространялись вдаль.

Сыма Чуй издал низкий крик, яростная мощь, вторгшаяся в золотой ураган, вторглась в знак «天», в результате чего циркуляция «天» замедлилась.

Обе стороны временно оказались в тупике.

Сыма Чуй усмехнулся, задействовав всю свою силу, и золотой ураган постепенно разрывался его силой!

Его кулак начал приближаться к одинокому пику. Еще до того, как кулак достиг его, горный пик начал колебаться, словно вот-вот рухнет!

Если горный пик рухнет, знак «天» также сразу же рухнет!

Сюй Фэй и Ин Лунту на вершине горы изо всех сил стабилизировали знак «天», сражаясь против Сыма Чуя.

Вдали, в огромной пустыне, лицо Ши Те было невыразительным, когда он схватил черное копье, пронзившее его тело.

Раздался скрип...

Со скрипом Ши Те вытащил из своего тела черное копье!

Тут же замерцал багровый и черный свет.

Кожа Ши-Ти лопнула, его плоть разорвалась в клочья!

Тело человека, казавшееся отлитым из железа, в этот момент неудержимо дрожало.

И только его руки были прочны как бетон.

Ши Тхе приложил усилия, используя руки, духовный артефакт первого класса Копье Дракона Инь, который придавил его к земле, начал постепенно извлекаться.

Тело Ши Тхе испытывало невыносимую боль по мере того, как Копье Дракона Инь извлекалось наружу.

Копье, действуя в паре с формацией на земле, вместе сформировали цепи, которые удерживали льва!

Эти цепи врезались в плоть Ши Тхе, его попытки избавиться от них отрывали от его плоти кровавые куски.

Ши Тхе ни секунды не колебался, извлекая копье со всей силой.

Однако, как и сказал Сыма Чуй, это происходило слишком медленно!

Хотя у Ши Тхе все еще остались бы силы после освобождения, Сю Фэй и Ин Лунту больше не могли ждать!

Под одинокой вершиной, сила Сымы Чуя возросла, и даже начала прорываться сквозь золотой ураган, атакуя Сю Фэя и Иня Лунту!

Бесчисленные силы, которые напоминали Черных Чешуйчатых Драконов угрожающе устремились к символу ‘天’ и к тем двум, кто находился на вершине горы!

Разница в базах культивации двух сторон было слишком огромной. Они не могли противостоять даже Сыме Чую, который был тяжело ранен. Сю Фэй очень хорошо знал это, но на его лице не было страха, когда он решительно заслонил собой Ин Лунту.

Если вершина горы под ними качнётся, положение талисмана ‘天’ будет нарушено. Это единственное что беспокоило Сю Фэя!

Если техники небес, земли и человека не будут установлены в нужном месте, они не смогут отобрать контроль Великой Формации Чистого Ци у Синь Дунпиня!

Снаружи все еще находились сильные враги Клана Священного Солнца и Зал Небесного Грома вскоре перейдет к штурму.

Гора Широкой Веры будет в смертельной опасности!

Ин Лунту недоуменно спросил, - Старший ученик-брат, где Мастер?

Прежде чем звуки его голоса стихли, величественный рев льва прозвучал где-то вдали!

Под вершиной горы, Сыма Чуй в удивлении оглянулся, его взгляд прорвался через пространство к земле, в этой великой пустыни.

Придавленный к земле Копьем Дракона Инь, Ши Тхе схватил рукоятку копья правой рукой, высоко подняв левую руку!

Ши Тхе крепко сжал левую руку, яркий свет сжался, освещая окружающие небеса и землю!

В следующее мгновение, разрушительная сила вырвалась из левого кулака Ши Тхе, сильно ударив по рукоятке Копья Дракона Инь!

Прозвучал звук, напоминающий приглушенный гром, духовный артефакт первого класса, Копье Дракона Инь, было сломано Ши Тхе!

Так как Копье Дракона Инь сломалось, багряные цепи света и черные ураганы больше не могли опутывать и ограничивать тело Ши Тхе.

Однако прорвалась яростная ответная реакция, которая поразила тело Ши Тхе!

Ши Тхе ничего не сказал, когда поднялся.

Скрип…

Скрип…

Пронзительный звук трения еще раз раздался между сломанной рукояткой копья и его телом, сотрясая чью-то душу.

Сыма Чуй посмотрел на Ши Тхе. На его лице было выражение недоверия, - Ты – сумасшедший! Поступив таким образов, ты обрек себя!

Используя Ши Тхе как центр, сильный ветер подул через великую пустыню.

Поднялся песок и пыль, когда Ши Тхе еще раз встал.

Напоминая вечную, божественную статую, даже если она была разбита вдребезги, даже если она скрючена, в конечном итоге она бы все равно находилась в полной боевой готовности!

Ши Тхе схватил обломок рукоятки Копья Дракона Инь, его взгляд напоминал взгляд тигра, когда он резко метнул ее в сторону Сымы Чуя!

Обломок Копья Дракона Инь сформировал полосу черной молнии, которая неслась с сумасшедшей скоростью к Сыме Чую!

Сыма Чуй хотел уклониться, но обнаружил, что пока он боролся с символом ‘天’ и золотым ураганом, его также удерживала на месте их засасывающая сила!

Не имея возможности двигаться, в его взгляде было полное отчаяние. Все что он мог сделать – использовать руку, чтобы блокировать приближающейся черный свет!

- Бум!

Черный свет вспыхнул ужасным свечением, непоколебимым как Ваджра, ярким как мерцающие звезды.

Рука Сымы Чуя сразу же раздробилась, и вслед за этим тоже самое произошло с его телом!

И в конце концов он разорвался на кусочки!

Последний из трех поздних Боевых Грандмастеров Талисмана Сущности, Чешуйчатый Король Драконов Сыма Чуй, был убит на месте Железным Королем Львов Ши Тхе!

Оставшись без вмешательства Сымы Чуя, золотой ураган вернулся в естественное состояние, его сила максимально циркулировала.

Символ ‘天’ полностью объединился с духовными узорами над вершиной горы, распространились бесчисленные, бесформенные потоки ци, слившиеся с Великой Формацией Чистого Ци Горы Широкой Веры!

Из трех позиций небес, земли и человека, последняя позиция небес наконец то была установлена.

Заметив, что символ ‘天’ полностью установлен, Сю Фэй, не думая больше ни о чем, бросился вниз к Ши Тхе, Ин Лунту следовал за ним.

Вдали пустыни, на великой земле стояла одинокая фигура, напоминающая мозаичную статую.

Эта статуя была пронизана трещинами повсюду, была целиком повреждена, мозаичная и расколотая, словно она выстояла против бесчисленного количество ветров и дождей.

Однако, она находилась в полной боевой готовности, напоминая столп, который поддерживал небо.

Выражение лица Сю Фэй стало печальным, когда он молча опустился на колени перед этой фигурой.

Ши Тхе открыл глаза, с трудом поднял голову, чтобы посмотреть в небо.

Бесчисленные потоки света пронеслись мимо него один за другим, направляясь в сторону Горы Широкой Веры.

Ши Тхе хотел повернуть голову, чтобы посмотреть в сторону Горы Широкой Веры, но не смог.

До сих пор, некоторые сцены все еще всплывали перед его глазами, они, те, что существовали в глубинах его памяти, запечатленные внутри его души, перенесли его в дни далекого прошлого.

Его родители рано умерли, поэтому у него была трудная жизнь.

Однажды, перед ним предстал мужчина средних лет, и улыбнувшись спросил не хочет ли он обучаться боевым искусствам у него.

Это был его Мастер, Юань Чжэнфэн, в настоящий момент культивирующий в уединении в горных хребтах Горы Широкой Веры, также делающий все для Горы Широкой Веры.

Тогда его мастер был в самом расцвете сил, не казался старым.

Сцена изменилась. Он усердно культивировал, когда его Мастер привел в клан ребенка, точно также как он когда-то привел его.

Этот ребенок еще был молодым, но его взгляд был глубоким и спокойным, словно это был взгляд взрослого человека.

Это был его второй ученик-брат Фан Чжунь, который в настоящий момент подавлял Великую Формацию Дьявольских Владений в горных хребтах, не позволяя Девяти Преисподним перейти в этот мир.

После этого его Мастер постоянно приводил каких-то детей, все становились его младшими учениками. Иногда он был вынужден наставлять и направлять их по поручению его Мастера.

Одной из учениц была маленькая девочка, дочь последнего старшего ученика-дяди, которую Мастер сильно избаловал, даже у Мастера из-за нее впоследствии часто болела голова.

Только тогда, когда выражение его лица становилось суровым, девочка пугалась, высовывая язык, когда она приходила в себя.

Это была младшая ученица-сестра Фу.

В конце концов, когда он уже стал совершеннолетним, прославился на весь мир, его Мастер, к которому уже приближалась старость, привел юношу, сказав, что это младший ученик-брат, его закрытая дверь, его последний ученик.

Уже в юном возрасте он был наделен талантом, быстро достигая огромных высот.

Это был Янь Ди, который в настоящий момент сражался не на жизнь, а на смерть с Юань Тяням и Синь Дунпинем за Великую Формацию Чистого Ци.

Помимо него было еще много товарищей-учеников, некоторые все еще здесь, некоторые уже нет.

Старики умирали, но зарождалась новая кровь.

Например, его любимые ученики Сю Фэй и Ин Лунту здесь.

Янь Чжаогэ, Фэн Юньшэн, Сыкун Цин и другие также сражаются за будущее Горы Широкой Веры…

Сцены непрерывно менялись, наконец замедлившись.

Его жена была ранена во время беременности. Она выносила ребенка и родила, но вскоре умерла.

Единственное что его успокаивало – его постепенно подрастающий сын, который из веселого неопытного карапуза превратился в умного юношу, в конце концов став справедливым молодым мужчиной, гордостью его жизни.

Вскоре его сын также женился и у него родился ребенок.

Никогда раньше он также не думал, что сможет наслаждаться поздней частью своей жизни, наслаждаясь огромным семейным счастьем, в самые счастливые года своей жизни.

Жена его сына Ин Юйчжэнь привела его внука Ши Цзюня, который стоял рядом с Ши Сунтао, семья из трех человек, они все улыбались, оглядываясь.

Маленький Ши Цзюнь протянул к нему пухленькие ручки…

Сцены в памяти Ши Тхе прервались на этом моменте.

Вдали, на одинокой вершине, где находился символ ‘天’, золотой ураган управлял духовной ци, которая была собрана со всех сторон, чтобы объединиться с Великой Формацией Чистого Ци.

В небе, зажглись бесчисленные духовные узоры, Великая Формация Чистого Ци дрогнула еще раз!

Это означало, что позиции земли и человека уже установлены.

Все три позиции соединились. Великая Формация Чистого Ци изменилась еще раз!

Ши Тхе слегка улыбнулся, медленно закрыв глаза.

Янь Чжаогэ с закрытыми глазами стоял на руне в городе с иероглифом «人».

В темном пространстве великого образования белого света там, где стоял Янь Чжаогэ, уже светились две золотые точки света.

И только точка света, где распологалось небо, еще не засветилась.

Янь Чжаогэ терпеливо ждал, но в этот момент его сердце внезапно вздрогнуло.

Открыв глаза, Янь Чжаогэ опустил голову, увидев, что дьявольский знак на обратной стороне его левой руки, который уже почти исчез, проявился еще больше!

- Старший ученик-дядя! - сердце Яня Чжаогэ учащенно забилось.

Дьявольский знак стал заметнее не из-за Девяти Преисподних, а из-за того, что Ши Те, запечатав Девять Преисподних вместе с ним, потерпел неудачу.

В этот самый момент Янь Чжаогэ почувствовал, что Великое Формирование Чистой Ци мощно зациркулировало.

В его сознании третья точка света Великого Формирования, наконец, засветилась!

Положение неба было наконец установлено!

Когда небо, земля и положение заняли свои места, все вместе надавив на Великое Формировнаие Чистой Ци, Великое Формирование Чистой Ци сотряслось!

В воздухе над Горой Широкой Веры в качестве центра, засветилось огромное количество духовных узоров, неуклонно расширяющихся и распространяющихся во всех направлениях.

Небо, похоже, снова стало иллюзорным, напоминая рисунок-свиток, неистово искажаясь.

С силой подавляя беспокойство в своем сердце, Янь Чжаогэ соединил ладони, затем внезапно разделил их и одновременно ударил, одной ладонью вверх, другой – вниз.

Одну ладонь он направил к небесам, а другую – к земле. Контролируемый Янем Чжаогэ, поток духовной ци Великого Формирования Чистой Ци внезапно изменил направление.

Сражаясь в великой битве с Янем Ди в ином измерении над Горой Широкой Веры, Синь Дунпин сразу понял, что что-то не так.

Все четыре руны в его зрачках и на его ладонях были одновременно уничтожены!

Как бы не пытался Синь Дунпин остановить это, контроль над Великим Формированием Чистой Ци был потерян!

Янь Чжаогэ в городе издал долгий рев, снова положив ладони одна на другую.

Сотрясенное Великое Формирование Чистой Ци под властью небесного, человеческого и земного иероглифов мгновенно возобновило свое нормальное состояние.

Янь Чжаогэ перво-наперво отправил силу Великого Формирования Чистой Ци туда, где находился иероглиф «天», но потерпел неудачу.

Подпитываясь силой Великого Формирования и управляя им, нужно быть достаточно опытным в формированиях или иметь достаточно глубокую базу культивации.

Сюй Фэй и Ин Лунту не соответствовали этим условиям. Только Ши Те мог выполнить это там, где находился иероглиф «天».

Но теперь он не мог отправить силу Великого Формирования...

Янь Чжаогэ крепко сжал губы:

- Что-то действительно случилось со старшим учеником-дядей.

Услышав это, А Ху был потрясен:

- Молодой Мастер, ты говоришь, что старейшина Ши...

Янь Чжаогэ молча закрыл глаза. Его соединенные ладони снова разделились, одна сжалась в кулак, а другая вытянула указательный палец, постучав по зрачку его левого глаза.

Внутри зрачка его левого глаза сразу же всплыли бесчисленные всеохватывающие, сложные духовные узоры, образующие Великое Формирование Чистой Ци, которая, казалось, была очень уменьшена в масштабе.

Янь Чжаогэ сжал кулак, ударив своим кулаком-намерением.

Великое Формирование Чистой Ци в его зрачках мгновенно превратилось в свет, полностью проникая глубоко в его глаза.

Янь Чжаогэ снова закрыл глаза, мгновение помолчав, он снова открыл их. Тогда его левый глаз разразился ослепительным белым светом с тремя яркими золотыми точками.

- Поднимись! - схватив А Ху, Янь Чжаогэ шагнул вперед.

Великое Формирование Чистой Ци в небе засветилось, напоминая великий небесный проход, по которому, ускоряясь, пошел Янь Чжаогэ, со скоростью, не уступавшей скорости высших Боевых Грандмастеров.

Янь Чжаогэ двигался среди духовных узоров, словно в космосе, ускоряясь на горизонте, спеша к одинокому пику, где находился иероглиф «天».

Перед ним появился высокий горный пик, возвышающийся посреди облаков. Янь Чжаогэ обнаружил, что на некотором расстоянии от него появилась огромная пустыня.

В пустыне стояла высокая фигура.

Приземлившись вместе с А Ху, Янь Чжаогэ увидел Сюя Фэя и Ина Линту, стоявших на коленях перед этой фигурой, напоминавшей бронзовую статую.

Увидев эту фигуру, Янь Чжаогэ закрыл глаза, подняв голову, не в силах говорить.

Непоколебимый и непреклонный, требовательный Первый Старейшина Горы Широкой Веры.

Этот Железный Король Львов, не помышлявший о власти и авторитете, смело стоял на переднем крае.

Этот немногословный старший ученик-дядя, холодный снаружи, но добрый внутри...

Он сражался до последнего за Гору Широкой Веры, отдав последнюю каплю крови, прежде чем уйти навсегда.

- Давайте скорее возвратимся, чтобы помочь клану, - Сюй Фэй встал, глаза стойкого человека были свирепы, хотя и немного покраснели, его голос постепенно приобрел устойчивость и перестал дрожать, - Мы, наконец, вернули контроль над Великим Формированием Чистой Ци, но мы все еще не можем расслабиться. Мы должны полностью сокрушить врага.

При этих словах взгляд Сюя Фэя слегка потускнел:

- К сожалению, Мастер не может лично увидеть это.

Янь Чжаогэ открыл глаза:

- Он может!

Он повернул голову, взглянув на Сюя Фэя:

- Где Сума Пятого Измерения, которую старший ученик-дядя получил от старшего ученика-брата Ши Сунтао?

Взгляд Сюя Фэя посветлел. Он сохранил все вещи Ши Те. Он достал Суму Пятого Измерения, открыв ее. В ней были три прозрачных ледяных гроба, в двух из которых были тела Ин Юйчжэня и Ши Цзюня.

Получив пустой гроб из рук Сюя Фэя, Янь Чжаогэ снял крышку.

Взяв тело Ши Те, которое вот-вот должно было разрушиться, Сюй Фэй поместил его в ледяной гроб.

Янь Чжаогэ снова поместил крышку, его губы плотно сжались, когда он посмотрел на тело Ши Те в прозрачном гробу.

Глядя на своего молодого мастера, А Ху чувствовал, что столкнулся с вулканом, который может вспыхнуть в любой момент.

Янь Чжаогэ поднял гроб, опустив его на свое плечо.

- Давай возвращаться! - тихо сказал Янь Чжаогэ.

Он пробился вперед, Великое Формирование Чистой Ци с духовными узорами опустилось, словно формируя путь.

Янь Чжаогэ шагал вперед, неся ледяной гроб.

Остальные трое следовали за ним к Горе Широкой Веры.

Конфликт на Горе Широкой Вере все еще продолжался, обе стороны по-прежнему сражались в ожесточенной битве.

Никто не мог понять, почему с Великим Формированием Чистой Ци произошли изменения, все были в замешательстве.

Однако вскоре после этого, в далеком небе появилось сияние, похожее на путь, простирающийся по горизонту, ведущий к Горе Широкой Веры!

Посмотрев туда, все увидели шагающего к Горе Широкой Веры человека, нессшего на плече прозрачный ледяной гроб.

Гроб нес самый выдающийся гений Горы Широкой Веры.

Янь Чжаогэ.

В ледяном гробу лежал умиротворенный человек.

Железный Король Львов, Ши Те.

Мерцали бесчисленные духовные узоры Великого Формирования Чистой Ци, и скорбный крик, казалось, раздавался между небесами и землей.

В это время на Горе Широкой Веры кто-то яростно взревел:

- Ши Те! Янь Чжаогэ!

Это был Старейшина Лю, ранее планировавший привлечь силу Великого Формирования Дьявольских Владений в Регион Песков, чтобы побудить сошествие Девяти Перисподних в Регион Южных Небес.

Когда Ущелье Запечатанных Небес было прорвано, он ускользнул вместе со Старейшиной Ваном.

Увидев Яня Чжаогэ и Ши Те, его глаза налились кровью, он встретил врагов!

- Ши Те, ты мертв? Отлично! - взглянув на ледяной гроб, Старейшина Лю рассмеялся.

Неся ледяной гроб на правом плече, Янь Чжаогэ поднял голову и посмотрел в небо:

- Старший ученик-дядя, посмотри на нас.

Сказав это, он ударил левой ладонью!

Раздался мощный взрыв, Великое Формирование Чистой Ци зациркулировало, ее сила слилась с Небесной Лпдонью Широкой Веры Яня Чжаогэ, превратившись в громадную перекрывающую небеса руку, и ударяя вниз!

Старейшина Лю выставил вперед ладонь для блокировки:

- Щенок!

Все усилия были бессмысленны, так как когда летающие духовные талисманы были разрушены, море пламени, порожденное Ладонью Тушиты, мгновенно исчезло.

Пораженный Небесной Ладонью Широкой Веры Яня Чжаогэ, который использовал силу Великого Формирования Чистой Ци, Старейшина Лю был отшвырнут прямиком на землю!

От него не осталось даже костей!

Янь Чжаогэ окинул пылающим взглядом всех захватчиков Горы Широкой Веры:

- Все вы станете фундаментом для гроба старшего ученика-дяди.

Янь Чжаогэ нес ледовый гроб на плече, когда он двинулся вперед.

Над его головой широко распространилась Великая Формация Чистого Ци; его, великая, бесконечная сила, спускающаяся и поддерживающая его.

Янь Чжаогэ собрал вместе пальцы, ладонью образуя саблю, взламываясь вниз.

По мере того как сияние мерцало, бесчисленные дуалистические талисманы агломерировались, чтобы сформировать массивную формацию, напоминающую сжатую версию Великой Формации Чистого Ци.

Великая формация стала клинком сабли, проницательным образом продвигаясь вперед, убивая большое количество боевых практиков Опустошающей бездны!

В верхнем углу была расщелина, изнутри вырвался ужасный воздух разрушения.

Подняв голову и глядя в горизонт, Янь Чжаогэ поднял левую руку, раздвинув пальцы ладони прямо перед небом над Горой Широкой Веры.

В следующий момент пальцы Яня Чжаогэ замерли, когда он сжал руку в кулак.

Сопровождаемая этим сжимающим движением, Великая Формация Чистого Ци в небе широко циркулировала, бесчисленные духовые образцы превращались в туман света, пересекая горизонт.

Туман света смешался, образуя форму сетки, непрестанно покрывая это внешнее измерение. Их сияние постепенно гасло, но другое измерение снова стало стабильным.

Пространство, которое тряслось и искажалось раньше, постепенно возвращало прежнее спокойствие, оно снова становилось прозрачным и бесформенным, и людям трудно было обнаружить какие-либо аномалии.

Янь Чжаогэ снова опустил голову, холодно глядя на боевых практиков Опустошающей Бездны с Горы Широкой Веры.

Его поднятая левая рука тяжело ударила.

По мере того, как Великая Формация Чистого Ци циркулировала выше, полосы белого света опускались одна за другой, пробираясь сквозь горизонт, похожий на молнию, также напоминающий божественное наказание!

Один за другим, под невероятно ужасающей бомбардировкой Великой Формации Чистого Ци, боевые практики Опустошающей Бездны падали, как листья.

Янь Чжаогэ не остановился, неся ледяной гроб вместе с Сюй Фэй и Инем Лунту, продвигаясь по большой дороге, сформированной из духа, наконец, прибыв перед кланом.

Сопровождая душу на всем пути, они прибыли на главный пик, Небесный Восходящий Пик.

Янь Чжаогэ ударил ладонью, еще два практика Опустошающей Бездны рассыпались.

Поместив ледяной гроб с телом Ши Те на вершину пика, Янь Чжаогэ посмотрел на лицо Ши Те, глубоко вздохнув, когда он поднялся в воздух.

Янь Чжаогэ, усиленный силой Великой Формации Чистого Ци, успешно преодолел границы пространства, вступив во внешнее измерение.

В другом измерении, после долгой, жаркой битвы, Янь Ди, Юань Тянь и Синь Дунпин - все выглядели не очень хорошо, все они получили травмы.

Янь Чжаогэ уставился на бывшего старейшину своего клана:

- Синь! Дун! Пин!

Он протянул ладонь, ударив Ладонью Небесной Широкой Веры.

В окружающих небесах и землях внешнего измерения появилось большое количество мерцающих образцов духа, прежде чем они приобрели форму массивной ладони.

Движения этой ладони были полностью синхронизированы с Янем Чжаогэ и его массивной небесной рукой, сильно воздействующей на Синь Дунпиня!

В этот момент небеса и земля в этом чужом измерении, по-видимому, перевернулись.

Когда фигура Яня Чжаогэ появилась во внешнем измерении, Синь Дунпин мгновенно посмотрел на небеса.

Его взгляд упал на левый глаз Яня Чжаогэ, где левый зрачок Яня Чжаогэ сиял белым светом, в котором сияли три точки золотого света.

Синь Дунпин сказал:

- Это была уникальная техника, которая позволила вам восстановить контроль над Великой Формацией Чистого Ци?

Он тоже поднял ладонь, аналогично ударяя Ладонью Небесной Широкой Веры.

Две ладони встретились, само пространство содрогалось, линии между небом и землей, казалось, размылись и опрокидывались неумолимо.

Когда Янь Чжаогэ ударил ладонью по направлению к Синю Дунпину, он ударил ею по отцу Яню Ди другой рукой.

Когда кулак Яня Чжаогэ приземлился, великая, бесконечная сила Великой Формации Чистой Ци, заимствованная с небес и земли, была сильно наполнена в тело Яня Ди.

Из глаз Яня Ди вспыхнул божественный свет, а аура Одеяния Чистого Ци также взлетела рядом с ним.

Бесчисленные потоки прозрачных ци рассеялись в окрестностях, постепенно восстанавливая связь с Великой Формацией Чистого Ци, которая сформировала это чужое пространство.

Янь Ди размахивал своей саблей, несравненно жесткой саблей, нацеленной на дьявола Сен-Юань Тяня!

Когда отец и сын объединили свои силы, Янь Чжаогэ смотрел на Синь Дунпин, яростно рыдая, когда его рев напоминал рев тигров и драконов.

В этот момент ужасный вулкан, казалось, полностью вспыхнул!

Среди длинного рева Яня Чжаогэ, Ладонь Небесной Широкой Веры резко изменилась.

Синь Дунпин, который прямо сталкивался с этим, имел самое непосредственное чувство по поводу этого.

Теперь уже не было возможности опрокинуть небеса и землю, но даже небеса и земля больше не существовали!

Казалось, что мир вернулся до того, как небеса и земля были установлены, когда все еще были хаосом.

Нет инь, нет ян, нет до, нет после, нет начала, нет конца, нет движения, нет стабильности.

В следующий момент хаос сильно взлетел!

Это было похоже на то, что все было в хаосе, и затем хаос был потушен, вселенная открылась еще раз!

В следующий момент произошли аномальные перемены во всей Великой Формации Чистого Ци, как будто установление небес и земли в древние времена разыгрывалось еще раз!

Эта массивная, несравненно величественная сила властно пробила Ладонь Небесной Широкой Веры Синя Дунпина!

Синь Дунпин казался ошеломленным, когда в его другой руке мелькнули мечи света, Безграничный Небесный Меч, путешествующий среди неба и земли, стреляя прямо в Яня Чжаогэ.

Янь Чжаогэ выдохнул, вытянув руки вперед, прежде чем он хлопнул.

В пределах внешнего измерения бесчисленные мигающие духовые структуры превращались в две массивные ладони, следуя за движениями Яня Чжаогэ, так как они также сливались друг с другом, мгновенно захватывая меч света Синь Дунпиня.

Янь Чжаогэ холодно посмотрел на Синь Дунпиня, и эта ужасающая концепция хаоса и взрывов снова появилась.

Сильная, прямая сила разрушила Беспредельный Небесный Меч Синь Дунпина!

Брови Синь Дунпиня были тесно соединены друг с другом, когда он отступил, более не подвергаясь жестокому обращению к Яню Чжаогэ и Формации Чистого Ци, вместо этого желая присоединиться к Дьяволу Сен Юань Тяню.

Там Юань Тянь в настоящее время также отправлялся в отход от нисходящей сабли Яня Ди.

Делая глубокий вдох, Янь Чжаогэ толкнул его ладони горизонтально вперед!

Бесконечные волны бушевали, прижимаясь к Синь Дунпиню и Дьяволу Сен-Юань Тянь с импульсом, который подскочил до небес!

В то же время Янь Ди взмахнул своей саблей, расколол небо и землю, прорвав даже само пространство, также атакуя Синь Дунпиня и Юань Тянь!

Намерение ладони и намерение сабли объединились, бушующие волны, которые подскочили до небес, непосредственно поглощали Синь Дунпиня и Юань Тяня!

Величественный световой меч и эфирный воздух непостоянства в этом районе были полностью погашены!

Ладонь Яня Чжаогэ спустилась, Великая Формация Чистого Ци не переставала быть в своем обращении, шокирующая взрывная сила великого взрывного хаоса властно разрушила одну из рук Синь Дунпиня!

С другой стороны, Ян Ди злобно ударил своей саблей, хруст духовного артефакта в руке Юань Тяня сокрушился, когда кровавая рана также осталась между его грудью и животом.

Если бы он не отступил вовремя, дыру прямо прорезали бы в его теле.

Когда Синь Дунпинь и Юань Тянь отступили поспешно, Янь Чжаогэ изменил свою ладонь, его руки закрылись друг с другом, так как все другое измерение давило на двоих.

В этот момент внешнее измерение фактически начало сокращаться, великая, бесконечная сила, подавляющая, в то же время заключила в тюрьму тела Синь Дунпиня и Юань Тяня.

Янь Ди размахивал своей саблей, точки черного и желтого света на Одеянии Чистого Ци, значительно увеличивая его Небесную Драконью Саблю, также окруженный бесчисленными потоками чистого ци.

Яростная, властная сабля опустилась, пока Синь Дунпин и Юань Тянь не смогли двигаться, только смогли объединить свою мощь, используя свои силы, чтобы противостоять этому.

Синь Дунпин, его нижняя база для культивирования, уже начала повреждаться этим холодным, острым намерением сабли!

Руки Яня Чжаогэ, закрывшись друг с другом, неожиданно встретились!

Великая Формация Чистого Ци внезапно распространилась в обратном направлении!

Среди этого внезапного, интенсивного разворота рождалась шокирующая сила, искажающая все вокруг, поскольку она, казалось, способна разорвать все Восемь Пределов Мира!

Синь Дунпин и Юань Тянь - оба выдавали трагические стоны.

Рана в груди Юань Тяня резко расширилась, похоже, из-за этого он раскололся полностью на части!

Тело боевого святого - насколько оно было крепкое, насколько оно сильное. Но в этот момент это было на грани краха!

С другой стороны, это было еще хуже для Синь Дунпиня, его Беспредельного Небесного Аватара, полностью разрушительного, все его тело извергалось в дожде крови!

Весь его человек, похоже, был измельчен в мясной фарш!

Решительные взгляды появились в глазах Синь Дунпиня и Юань Тяня.

С низким криком в их телах появилось огромное количество черных дьявольских ци.

Их зрачки начали желтеть, изредка извергаясь изнутри!

- Дьявол?

Янь Чжаогэ грубо рассмеялся, его намерение убить возросло до небес:

- Я увижу, как вы превратились в бесов!

Внезапно открылась Сума Пятого Измерения, в руках Яня Чжаогэ появились лук и три стрелы!

По сравнению с Синь Дунпинем, дьявольское намерение в сердце Юань Тяня было фактически не сильным.

Однако в этот момент угроза смерти подтолкнула его желание жить до максимума.

Будучи властным боевым святым, до тех пор, пока он не проявил инициативу атаковать Священные Земли, мало кто мог что-либо сделать для него.

Теперь, однако, в самый первый раз в жизни, когда Юань Тянь напал на Священную Землю, она, возможно, стала бы его последним местом отдыха!

В этот момент Юань Тянь явно почувствовал угрозу смерти, нависшей над ним.

Ситуация заставила его сделать выбор.

Либо он упадет на темную сторону, либо получит шанс на жизнь, или он умрет на Горе Широкой Веры!

Юань Тянь выбрал прежний вариант.

Синь Дунпин находился в столь же плотном положении.

В этот момент Синь Дунпин был исключительно спокойным, даже смутно отбрасывая ощущение, что странник возвращается в свой дом, когда он молча приветствовал этот момент.

Голос Яня Чжаогэ был низким и тяжелым:

- Отец, старший ученик-дядя погиб.

Глаза Яня Ди испускали холодный свет, пальцы правой руки захватили Саблю Небесного Дракона, крепко сжав ее.

Услышав его слова, Юань Тянь и Синь Дунпин не обрадовались, а стали более бдительными.

Глядя на Яня Чжаогэ, Синь Дунпи медленно покачал головой:

- Говорить такие вещи больше не имеет никакого значения, но самая большая ошибка этого старика была не недооценка вашим отцом Янем Ди, а то, что о вас не позаботились раньше.

Янь Чжаогэ холодно встретил взгляд Синь Дунпина, когда он сказал безразличным тоном:

- Тогда, с моей точки зрения, было бы так, что если бы я мог подтвердить вашу личность как лорд бездны на ранней стадии, я давно бы отпустил тебя.

Синь Дунпин издал длинный вздох:

- Слова бессмысленны.

Он уставился на Яня Чжаогэ:

- Я боюсь, что сегодня не смогу сделать это. Эти раны старика слишком тяжелые, и падение на темную сторону может лишь едва исцелить его, не имея возможности улучшить на шаг дальше.

- Этот старик всегда надеялся, что сможет использовать падение темной стороны, чтобы успешно войти в область боевых святых, но просто пропустил этот шанс. В противном случае, если бы я смог преодолеть смертность и достигнуть святости сегодня, этот старик попытался бы восполнить свои более ранние ошибки.

В руках Яня Чжаогэ появился лук, а также три черные стрелы, мерцающие слабым золотым светом.

- Старые тисненые перья, просто умрите спокойно, - холодно сказал Янь Чжаогэ.

Сказав это, Янь Чжаодгэ уже начал набирать Высокую скорость в своих руках.

С его нынешней культивационной базой он все еще не мог полностью развить силу этого артефакта духа среднего класса.

Однако этого было достаточно.

Янь Чжаогэ одновременно нанизал две струйные черные стрелы на тетиву, прежде чем потянуть ее назад, в дугу полной луны.

Тетива глубоко погрузилась в плоть и кровь пальца, обе стрелы, казалось бы, направлены в направлении пустого пространства вокруг тел Синь Дунпиня и Юань Тяня.

В этом мире стрельба из лука также была индивидуальной частью боевого дао, например, искусства копья, искусства мечей и саблей.

Просто дао стрельбы из лука было труднее развиваться. Желание иметь некоторые достижения в нем было намного сложнее, чем для других боевых дао, в то же время, это требовало таланта.

Искусства стрельбы из лука Яня Чжаогэ были не так хороши, так как он совсем недавно начал совершенствоваться в нем.

Однако в такой ситуации было очень сложно, даже если он хотел пропустить.

Великая Формация Чистого Ци распространилась, образуя мощную силовую тюрьму, продолжая ловить Синь Дунпиня и Юань Тяня, где они были.

Яростное намерение Яня Ди злобно опустилось, двое едва могли держаться с большим трудом, не имея времени уделять внимание другим вопросам.

В то время как они упали на темную сторону, так как их ранения были слишком серьезными и раньше, они были еще более неспособны противостоять Яню Ди и Яню Чжаогэ.

Однако, после падения на темную сторону, выражение Синь Дунпиня вместо этого успокоилось, мягко говоря, когда он посмотрел на дуэт отца и сына:

- На этот раз это ошибка этого старика.

- С одной стороны, я не избавился от тебя, Янь Чжаогэ, как можно скорее. С другой стороны, я недооценил вашего отца Яня Ди.

- Умирая здесь однажды сегодня, давайте снова сравним наши сильные стороны в будущем.

Синь Дунпин посмотрел на Яня Чжаогэ:

- Молодой человек, ты, похоже, очень хорошо знаком со Злыми Дьяволами Девяти Преисподних?

- В процессе допроса младшего ученика-брата Лю, этот старик слышал, как вы говорите, что с его базой совершенствования, даже если он упал на темную сторону, он все равно не смог бы получить истинное тело дьявола, которое может возродиться.

- Тем не менее, вы это понимаете, вы также должны знать, что с этой культурой для старика, не вступив в сферу боевого святого, все еще есть шанс.

Синь Дунпин повернул голову, чтобы взглянуть на Юань Тяня:

- В то время как Дьявольский Святой определенно сможет совершить тело дьявола, которое может возродиться.

Янь Чжаогэ направил свои стрелы на двух, его взгляд стал холодным.

Синь Дунпинг эмоционально вздохнул:

- Даже боевые святые имеют ограниченное долголетие. Когда придет великий предел, никто не сможет избежать этого.

- Бесчисленные люди жаждут недостижимой вечной жизни. Для этого старика, я на самом деле не думал об этом в прошлом. Эта пожизненная мечта этого пожилого человека также не похожа на пожизненного ученика-брата Ваня и младшего ученика-брата Лю.

- Живя беззаботно в этом мире, как обычно, так и вообще, в этом нет никакого смысла.

Синь Дунпин сказал:

- Тем не менее, я все еще ощущал некоторые преимущества этого сегодня. Этот старик сожалеет, не желая так рано умирать. Если я смогу возродиться в Девяти Преисподних, я приду, чтобы сразиться с Юань Чжэнфэнем, с тобой с отцом и сыном.

Янь Чжаогэ не обратил внимания на мечи Синь Дунпиня. В настоящее время, кроме управления Великой Формацией Чистого Ци, чтобы захватить Синь Дунпиня и Юань Тяня, где они были, его внимание было сосредоточено на луке и стрелах в его руке.

Одновременно под давлением Яня Чжаогэ с Великой Формацией Чистой Ци и Янем Ди с его намерениями сабли, они, наконец, могли больше не держаться.

Тело Синь Дунпиня было полностью подавлено Великой Формацией Чистого Ци.

Юань Тянь был обезглавлен одним ударом сабли Яня Ди!

В то время как двое погибли, бесчисленные потоки черных ци циркулировали, рассеиваясь в воздухе, не оставаясь в воздухе Восьми Пределов Мира, но, казалось бы, желая пройти через границы пространства, направляясь к месту, которое невозможно описать, о котором нельзя было говорить.

Черные ци были слабыми и несущественными, но даже властное намерение сабли Яня Ди и явная сила Яня Чжаогэ в Великой Формации Чистого Ци не смогли прикоснуться к ней.

Казалось, что они живут в разных мирах.

Силуэты Синь Дунпиня и Юань Тяня всплыли в черном ци, прежнем спокойствии, став обиженными и разозлившимися.

Синь Дунпин открыл рот, чтобы говорить. Хотя из его движений не осталось голоса, можно было определить, что он сказал:

- Мы встретимся снова.

Увидев это, Янь Ди крепко соединил брови, на лице появилось яростное выражение.

- Синь Дунпин, ты превосходишь смертность, и Юань Тянь, ты вошел в Область святых. Я ясно понимаю, полностью ли вы упали на темную сторону, вы можете возродиться в Девяти Преисподних.

Янь Чжаогэ наконец отвлек взгляд от лука и стрелы в руках, переместив его на Синь Дунпиня.

В настоящее время его выражение было таким же холодным и мрачным, как у бедняков, спускающихся с неба, но его глаза, казалось, пылали огромным огнем, который был направлен к небесам.

- Тем не менее, вы не знаете, с чем вы столкнулись.

Янь Чжаогэ произносил слово за словом, очень четко:

- Лук, названный Высокоскоростным - артефакт из среднего класса. Это не важно, и вам не нужно размещать его в своем уме.

- Стрела, названная Разрушающая Дьявола.

Синь Дунпин и Юань Тянь сделали ошеломленные взгляды.

Закончив свои слова, Янь Чжаогэ отпустил пальцы.

Золотой свет мерцал, черная стрела внезапно исчезла бесследно!

Минуту назад, тетивой Высокоскоростного.

В следующий момент, поразив этот черный ци, ударив грудь Синь Дунпиня и Юань Тяня!

Опустив головы, Синь Дунпин и Юань Тянь неуверенно посмотрели на маленькие отверстия, пробитые сквозь их груди.

Впоследствии маленькая дыра неуклонно расширялась во всех направлениях, становясь большой дырой.

Большая дыра продолжала расширяться.

Пустое пространство появилось там, где находился центр двух тел, пустое пространство, беспрестанно расширяющееся наружу, содержащее абсолютно ничего.

По мере того, как площадь этого пустого пространства становилась все больше и больше, тела двух постепенно начали исчезать, как будто они поглощались изнутри этим пространством пустоты.

Наконец, их фигуры полностью исчезли, рассеиваясь в пустоте.

Даже черный ци, который их окутывал, казалось, был очищен.

- Ты!

Синь Дунпин недоверчиво посмотрел на Яня Чжаогэ.

Янь Чжаогэ встретился с ним взглядом и сказал безразличным тоном:

- Ты хочешь вечной жизни? Я дарю тебе вечный сон.

За последние годы Синь Дунпин основал Опустошающую Бездну.

Злые Демоны Девяти Преисподних были там уже давно.

Они существовали еще до Великой Катастрофы.

До Великой Катастрофы люди уже были знакомы со Злыми Демонами: кто-то становился демонами, а кто-то убивал их.

И по этой причине появились некоторые методы. После Великой катастрофы в нынешних Восьми Пределах Мира большинство из них исчезли, и о них редко кто слышал.

Одним из них был демон Разрушительные Стрелы.

Демон Разрушительный означало уничтожение шансов на жизнь демонов.

Демонов нельзя было убить или уничтожить, так как впоследствии они перерождались в глубинах Девяти Преисподних. Демон Разрушительные Стрелы служил для принудительного прекращения этого процесса и даровал демонам вечный сон.

Когда последние эксперты Боевого Грандмастера и Талисмана Сущности перешли на темную сторону, они все равно не были истинными Злыми Демонами Девяти Преисподних.

Человеческие демоны – вот более подходящий для них термин.

Однако после смерти у Боевых Грандмастеров Превосходящей Смертности был бы определенный шанс стать истинным Злым Демоном Девяти Преисподних с возможностью возрождения после смерти.

Если бы Боевые Святые перешли на темную сторону, они бы наверняка переродились бы в Девяти Преисподних после смерти.

Ян Чжаоге особенно ждал этого момента при подготовке демона Разрушительные Стрелы.

Синь Дунпин посмотрел на беспрестанно расширяющуюся дыру в груди, наблюдая за тем, как она становится больше и овладевает всем его телом, поглощая его изнутри.

Он еще раз поднял глаза на Яна Чжаоге:

–Эй, ты!

У Яна Чжаоге было каменное выражение лица, но его глаза сверкали огнем:

–Думал это великий поступок – перейти на темную сторону?

Синь Дунпин вздохнул, уставившись в небеса, не произнеся ни звука, да и вряд ли можно было бы понять, если бы он что-то сказал.

Действительно, не разобраться сначала с тобой – куда большая ошибка, чем недооценивать Янь Ди...

Возмущение и ярость постепенно сошли с лица Юань Тянь, и он был прямо в недоумении.

Он не являлся членом Опустошающей Бездны, и Синь Дунпин не мог управлять им.

Тем не менее, его заманили в Девять Преисподних, а в глубине его сердца таились желания, поэтому он и привязался к Синь Дунпин.

Изначально он думал, что раз Юань Чжэнфэн сейчас в тайной культивации и пытается прорваться в королевство Боевых Святых, а Синь Дунпин связан c Великой Формацией Чистого Ци, то единственным его врагом будет Священный Артефакт – Одеяние Чистого Ци.

Во внешнем мире Городу Нефритового Моря и Павильону Мутной Воды приходилось иметь дело с Огненными Демонами на Восточном море.

Клан Священного Солнца и Зал Небесного Грома, скорее всего, тоже воспользуются шансом продвинуться по Горе Широкой Веры, ограничивая при этом продвижения другого союзника Горы Широкой Веры – Бесконечной Бескрайней Горы.

Время, география, численный состав – все было в их власти. Даже если бы и возникли какие-то непредвиденные обстоятельства, а дело было бы трудным, как Боевой Святой, то он, по крайней мере, смог бы отступить и остаться при этом в целости и сохранности.

А если бы у него все выходило, он бы получал, что хотел. Если бы он потерпел неудачу, даже при самом плохом раскладе, то, на самом деле, никакой потери для него не было.

Так искренне думал Юань Тянь.

Все это благодаря, с одной стороны, его размышлениям по поводу сложившейся ситуации, а, с другой стороны, его уверенности как эксперта королевства Боевых Святых.

Даже когда Ян Чжаоге и Янь Ди неожиданно выслали его из наследственного поместья Семьи Янь в округе Юньчжэнь прямо на Гору Широкой Веры, где он был заточен в Великой Формации Чистого Ци, Юань Тянь по-прежнему продолжал так думать.

Однако позже он осознал, что мысли его были неправильными.

Гора Широкой Веры – вот где он будет погребен навсегда.

Последним погребенным здесь Боевым Святым был глава Горы Черного Кошмара, а сегодня была его очередь – очередь Юань Тянь.

Особого сожаления он не испытывал. Как человек, подавивший множество могучих ветров и волн в своей жизни, Юань Тянь обладал твердой волей, с которой нелегко было справиться, когда речь шла о решениях, принимаемых им.

И только поэтому он не мог не испытывать недоумения. Он по-прежнему недооценивал героев этого мира.

Дыра в груди Юань Тянь становилась все больше и больше, поглощая его тело изнутри.

Синь Дунпина постигла та же участь.

Две фигуры и черные ци, окутавшие их, растворились между небесами и землей, полностью рассеявшись в воздухе, как и остальные павшие послушники.

Поддавшись высокой скорости, Ян Чжаоге холодно посмотрел на все это и был не в состоянии произнести хоть слово.

Синь Дунпин, Грандмастер Превосходящей Смертности, прочно входит в тройку лучших экспертов Боевых Грандмастеров нынешних Восьми Пределов Мира.

Юань Тиань, известный как Дьявольский Святой – один из всего лишь шести великих Боевых Святых нынешних Восьми Пределов Мира.

Сегодня они оба погибли на Горе Широкой Веры, а их смерть была полностью спровоцирована Яном Чжаоге.

Облаченный в Одеяние Чистого Ци, сжимая Саблю Небесного Дракона, Янь Ди подошел к Янь Чжаоге и заговорил мрачным голосом:

– Что случилось со старшим учеником-братом?

Янь Чжаоге полностью рассказал Янь Ди о смерти Ши Те – все, что он узнал от Сю Фэй и Ин Лунту.

Выслушав это, Янь Ди не сказал ни слова.

– Тело старшего ученика-дяди сейчас в ледяном гробу на Пике Небес, – тихо произнес Янь Чжаоге.

Янь Ди кивнул, и, оставив внешнее измерение рядом с Янь Чжаоге, приземлился на основной пик Горы Широкой Веры – Восходящий Пик Небес.

В этот момент великое сражение на Горе Широкой Веры постепенно подходило к концу, а боевые послушники Опустошающей Бездны почти все были убиты.

Казалось, что именно после великого сражения в прошлом ясные и священные горы были теперь изрезаны шрамами.

Особенно на черной горе, Пике Преобразования Озера, где постоянно разрушалась, хотя полностью и не исчезала, Великая Формация Дьявольских владений.

Янь Чжаоге повернулся к Янь Ди и сказал: –Я приду на помощь второму старшему ученику-дяде, чтобы полностью подавить Великую Формаацию Дьявольских Владений.

Стоя перед ледяным гробом с телом Ши Те, Янь Ди тихонько кивнул, не сказав ни слова.

Янь Чжаоге спустился с Восходящего Пика Небес, торопясь к Пику Преобразования Озера.

На Восходящем Пике Преобразования Озера А Ху, Сю Фэй и Хань Лун'Эру больше не нужно было охранять гроб, потому что они пошли за Янь Чжаоге, уничтожая на своем пути оставшихся врагов.

– Молодой Мастер, после того, как вы войдете во внешнее измерение, я попытаюсь поговорить с другими послушниками Горы Широкой Веры , – сказал А Ху, пока они шли.

Янь Чжаоге глубоко вздохнул:

– Как сейчас обстоят дела на горе?

А Ху ответил:

– Там, где Старейшина Хе охраняет тайную землю старого Главы, все хорошо. Там никому не причинили беспокойства. – После того, как Старейшина Чжань был сильно ранен Син Дунпином, его раны стали еще хуже, но его жизнь в безопасности.

–Хотя Первый Старейшина Ущелья Запечатанных Небес Гон сильно пострадал, его ситуация немного лучше, чем у Старейшины Чжань.

Янь Чжаоге кивнул. Из всех экспертов, что находились на Горе Широкой Веры задолго до этого, кроме старого Главы Юань Чжэнфэна и его отца, Янь Ди, которые только вступили в стадию Превосходящей Смертности, было еще трое. Это Синь Дунпин, Великий Старейшина Чжань Кун и Хе Нин.

Предатель Синь Дунпин был убит, Старейшина Чжань серьезно ранен, а Старейшина Хе, охранявший Юань Чжэнфэна, который находился в тайной культивации, не смог уйти.

Из тех, кто находился на девятом уровне королевства Боевого Грандмастера, будучи последними экспертами Талисмана Сущности, были только его старшие ученик-дядя Ши Те, его второй ученик-дядя Фан Чжунь, Первый Старейшина Ущелья Запечатанных Небес, Старейшина Гон, а также старейшина Ван.

А теперь предатель Старейшина Ван был лично убит своим старшим учеником-дядей Ши Те, Ши Те пожертвовал свою жизнь во благо, Старейшина Гон был серьезно ранен, а Фан Чжунь подавил Великую Формацию Дьявольского Владения, также, возможно, с некоторыми сложностями.

В поздней стадии Талисмана Сущности было по-прежнему много других боевых послушников Горы Широкой Веры, которые были ранены или убиты.

Гора Широкой Веры действительно не могла так просто справиться с этой огромной скорбью.

А, с другой стороны, Опустошающая Бездна была практически полностью уничтожена. Бог Бездны, Боевой Грандмастер Превосходящей Смертности Синь Дунпин, Дьявольский Святой Юань Тянь, величественный Боевой Святой, а также, по крайней мере, четыре новых эксперта Боевого Грандмастера Талисмана Сущности – Сыма Чуй, Старейшина Ван и два давних Старейшины Горы Черного Кошмара – все погибли в этом месте.

Остальные боевые послушники Опустошающей Бездны, осмелившиеся посягнуть на Гору Широкой Веры, почти все были мертвы или близки к этому.

Как бы то ни было, Янь Чжаоге и Гора Широкой Верности до сих пор не могли полностью расслабиться.

Янь Чжаоге повернул голову на юг, где находились Огненные Владения.

Затем он посмотрел на восток, где находились Восточные Владения, откуда люди из Зала Небесного Грома застрелили Анти-Солнце, вмешиваясь в Великую Формацию Чистого Ци.

С холодным взглядом Янь Чжаоге похлопал по двум Сумам Пятого Измерения, что находились у него в руках.

Несмотря на то, что Синь Дунпин и Юань Тянь умерли как дьяволы, не оставив после себя трупы, их прежние владения по-прежнему сохранились.

– Старик Синь, позволь мне взглянуть на те причины, по которым ты мог заманить Боевого Святого для защиты себя самого от опасности.

Янь Чжаогэ открыл Сумку Пятого Измерения Синь Дунпиня и Юань Тяня.

Будучи высшими экспертами этого мира, личная собственность этих двух важных шишек естественно была многочисленной.

Однако Янь Чжаогэ просто окинул взглядом большинство из вещей.

Не потому, что там не было хороших, редких или дорогих вещей, а потому что с ними можно будет неспеша разобраться позже. То, что Янь Чжаогэ искал в данный момент – то, что можно было бы использовать для обмена между Синь Дунпинем и Юань Тяням.

Скорее всего это уникальное сокровище, связанное с Девятью Преисподними и Адом.

Будучи одиноким практиком и Боевым Святым, Юань Тянь обладал многочисленными ресурсами, свободно поднимаясь в небеса и опускаясь под землю, он добывал много драгоценных сокровищ, а также ресурсов.

Однако, если сравнить, то какой бы изобильной не была его материальная сила, ее нельзя было сравнивать с такими Священными Землями, как Гора Широкой Веры и Клан Священного Солнца.

И тем не менее, собственный капитал Юань Тяня был еще более значительным, чем Синь Дунпиня.

Хотя Синь Дунпин был одним из немногих ограниченных давних Старейшин Горы Широкой Веры, он также был ограничен в использовании ресурсов Горы Широкой Веры. Гора Широкой Веры обладала огромным имуществом, но оно не являлось личной собственность Синь Дунпиня.

Значительные ресурсы Горы Широкой Веры и собственный капитал Синь Дунпиня – две разные вещи.

Конечно же было предварительное условие, согласно которому те ресурсы Горы Широкой Веры, которые Синь Дунпин мог использовать, были перечислены.

Синь Дунпин имел и другую личность, Господин Бездны.

Из всех нынешних Восьми Пределов Мира, возможно он был единственными человеком, который был ближе всех к Девяти Преисподним.

Что точно получил Синь Дунпин от Девяти Преисподних и Ада – трудно сказать.

Если у него было что-то, что привлекло Дьявольского Святого Юань Тяня, Янь Чжаогэ полагал, что оно берет начало с этого места.

- Скорее всего это не Небесный Бассейн Трансформирующегося Нефрита…

- Вероятно это не Божественная Пилюля Возвращающая Небеса…

- Также это не Призрачное Тело Конденсированной Пасты…

Янь Чжаогэ продолжала тщательно проверять, спустя какое-то время его взгляд натолкнулся на что-то в Сумке Пятого Измерения Синь Дунпиня, - Темная Почва Девяти Преисподних…

Немного подумав, Янь Чжаогэ еще раз осмотрел Сумку Пятого Измерения Юань Тяня, на этот раз быстро обнаружив то, что искал.

Держа в ладони несколько маленьких, черных шаров, размеров с жемчужину, Янь Чжаогэ какое-то время оценивал их, затем передвинул одну из них, вливая в нее свою ауру-ци.

Янь Чжаогэ закрыл глаза, успокаивая свой разум, потоки ци свернулись перед его глазами, бесформенные и хаотичные.

Осматривая их с большой осторожностью, казалось, что они в самом деле несли некую прекрасную, глубокую правду непостоянства.

Однако, этот принцип, по-видимому, исказился, излучая некое чувство беззакония.

Хотя он был искажен, он содержал в себе уникальную, глубокую концепцию.

Янь Чжаогэ открыл глаза и уставился на маленькие, черные шары на ладони.

Точнее говоря, было бы правильнее назвать их семенами деревьев.

- Это определенно семена Непостоянного Дьявольского Дерева, - Янь Чжаогэ снова посмотрел на Темную Почву Девяти Преисподних.

Хотя это было названо почвой, на самом деле оно напоминало группу облаков, которые излучали смутную ауру Девяти Преисподних, шокирующую чью-то душу.

Темная Почва Девяти Преисподних покинув Девять Преисподних, она бы подверглась изменениям, не оставив достоверных фактов культивации Непостоянного Дьявольского Семя, которое выращивалось, чтобы стать Непостоянным Дьявольским Деревом.

До Великой Катастрофы, Непостоянный Дьявольский Клан владел уникальным, единственным в своем роде сокровищем: Непостоянным Дьявольским Прудом. Благодаря этому сокровищу, Темная Почва Девяти Преисподних не подвергалась изменениям, покидая Девять Преисподних, сохраняя свою первоначальную силу в течение долгого времени, и из этого вырастали Непостоянные Дьявольские Деревья без помощи Девяти Преисподних.

Однако, во времена, наступившие после Великой Катастрофы, Непостоянный Дьявольский Пруд уже давно превратился в ничто, вслед за этим Непостоянное Дьявольское Дерево также исчезло в мире людей.

Янь Чжаогэ посмотрел сначала на Непостоянное Дьявольское Семя, а затем на Темную Почву Девяти Преисподних, которая уже немного мутировала, сосредоточенно что-то обдумывая.

- Несмотря на то, что Земные Владения подверглись мутации, став землей смерти «Адом», в конечно итоге, это не настоящие Девять Преисподних, - Янь Чжаогэ погладил подбородок. – Девять Преисподних на самом деле не спустились в Восемь Пределов Мира. Где этот ублюдок, Синь Дунпин раздобыл Темную Почву Девяти Преисподних?

Янь Чжаогэ не переставал думать, направляясь к Пику Водного Хребта и внезапно он остановился.

А Ху, который шел следом за ним, озадаченно посмотрел на молодого мастера.

Глаза Яня Чжаогэ мерцали, когда он поднял голову, чтобы посмотреть в небо, Великая Формация Чистого Ци постепенно скрылась в окружающем пространстве.

За исключением горного хребта, Пик Водного Хребта, контролировался Яням Чжаогэ, сила формации перешла в бесконечный поток, помогая Фан Чжуню подавлять Великую Формацию Дьявольского Владения.

Темная Великая Формация Дьявольского Владения постепенно угасала.

Черная, дьявольская ци, которая поднялась в небеса и ранее окутала весь Пик Водного Хребта, даже увеличившись в окружающем пространстве, сейчас полностью вернулась в Пик Водного Хребта, пик еще раз увидел дневной свет, плотная дьявольская ци смогла лишь устроить последнюю битву вокруг Ущелья Запечатанных Небес.

Янь Чжаогэ поднял голову, чтобы посмотреть в пустое небо, в его левом глазу вспыхнуло сияние.

Под его воздействием, бесчисленные, величественные, сияющие, духовные узоры появились в небе еще раз.

Зрительное восприятие Яня Чжаогэ перемещалось от Великой Формации Чистого Ци наверху к передвижениям дьявольского ци в Пике Водного Хребта перед ним и наконец, его взгляд остановился на дьявольской отметке на его левой руке.

Спустя некоторое время, Янь Чжаогэ прервал свои мысли, продолжая шагать в направлении Пика Водного Хребта.

Достигнув Ущелья Запечатанных Небес, войдя во владения дьявольского ци, достигнув ее активной зоны, он заметил высокую золотую башню, в настоящий момент менее пяти метров в высоту.

На верху башни сидел Фан Чжунь в позиции для медитации. Его лицо казалось немного бледным, но выражение было спокойным и бесстрастным, такое же, как и всегда.

Под высокой золотой башней стояла Фэн Юньшэн с саблей в руке. Заметив Яня Чжаогэ, на ее лице появилось выражение облегчения.

Янь Чжаогэ кивнул ей, и она кивнула в ответ.

- Чжаогэ, если ты пришел сюда, это означает, что ситуация снаружи уже решилась? Что-то похожее на улыбку появилось на лице Фан Чжуня.

Янь Чжаогэ поклонился ему, - Да, второй ученик-дядя. Синь Дунпин и Дьявольский Святой Юань Тянь уже убиты.

- Боевые практики Опустошающей Бездны, которые напали на наш клан, вместе с их несколькими последними Боевыми Грандмастерами Талисмана Сущности, были убиты все до единого и сейчас мы уничтожаем их потомков.

- Янь Чжаогэ сделал небольшую паузу, а затем продолжил, - Второй ученик-дядя…старший ученик-дядя пал в битве.

Услышав его слова, Фан Чжунь, который до этого был спокойным и бесстрастным, внезапно выпучил глаза.

Янь Чжаогэ мог поклясться, что это был первый раз с тех пор, как он знал Фан Чжуня, когда он видел, как Первый Старейшина Зала Назначения Горы Широкой Веры потерял над собой контроль.

Фан Чжунь опустил голову и когда он снова поднял её, его лица стало более мрачным, но выражение вернулось в норму, - Сообщите ученикам, которые охраняют снаружи, чтобы бдительно наблюдали за появлением Клана Священного Солнца и Зала Небесного Грома, в случае если они надумают использовать этот шанс для нападения.

Янь Чжаогэ кивнул, - Я тоже так думаю. У меня только что появилась идея и я хочу обсудить её с вами, второй ученик-дядя. Это касается Великой Формации Дьявольского Владения.

- Да? – с любопытством спросил Фан Чжунь. Ты же не хочешь сохранить эту формацию?

А Ху и Фэн Юньшэн, которые стояли чуть в стороне, также с любопытством посмотрели на Яня Чжаогэ.

Янь Чжаогэ серьезно сказал, - Несмотря на то, что она удерживается, она не сохраняет Великую Формацию Дьявольского Владения, но меняет её, в результате чего она оказывает различный эффект.

- Так как я очень торопился сюда, у меня не было времени сообщить об этом отцу или другим Старейшинам. Я надеюсь, что второй ученик-дядя какое-то время сможет выдержать её. Если Клан Священного Солнца не придет, позже мы избавимся от нее. Если же они все-таки придут, наш клан должен подготовиться как можно лучше. Кроме того, неизвестно, когда Великий Мастер сможет покинуть уединение, а.

Фан Чжунь спокойно посмотрел в глаза Яню Чжаогэ, ответив спустя какое-то время, - Хорошо, я буду поддерживать текущее состояние какое-то время. Пригласи младшего ученик-брата Яня и остальных ознакомиться с твоим планом.

Янь Чжаогэ сказал, - Таковы были мои намерения. Я собираюсь попросить об одолжении второго ученика-дядю.

Огненные Владения, Клан Священного Солнца, Пик Мирового Освещения.

Была середина ночи. Все молчали.

Тем не менее, на вершине Пика Мирового Освещения, группа экспертов Клан Священного Солнца со своим нынешним главой Хуанем Сю стояла молча.

Молодой Мастер Хуан Цзе спокойно стоял за Хуана Сю, напоминая тень.

Хоть его окрестили Мировым Освещением, он больше походил на глубокую, тихую темноту ночи. Стоя там, он напоминал сына ночи, поскольку он прекрасно вписывался в темноту.

Все стояли там тихо, кто знает, как долго они были под ночными ветрами.

Однако ни нетерпения, ни беспокойства не было видно ни на одном лице.

Некоторые из них в глазах было возбужденное сияние, как будто они с нетерпением ожидали чего-то.

Внезапно черная ночь загорелась, как будто великое солнце поднялось с востока.

Рассвет осветил великую землю, вновь вызвав свет в мир.

Но время рассвета на самом деле еще не наступило.

Между небом и землей было так ярко, словно это был дневной свет.

Просто солнечный свет поднялся не из-за горизонта, а с Пика Мирового Освещения!

С Хуанем Сю во главе, люди, ожидающие на вершине горы, поклонились, Хуан Сю сказал:

–Я приветствую отца из уединения.

Позади него Хуан Цзе продолжал:

–Я приветствую дедушку из уединения.

Остальные тоже очень поклонились:

–Мы приветствуем Старейшину Хуана из уединения; Солнце приходит на Восток!

На Пике Мирового Освещения, который сейчас казался местом восходом солнца, среди яркого освещающего сияния медленно выходила фигура.

В общей сложности девять великих солнц образовали кольцо, парящее за этой фигурой.

На Пике Мирового Освещения не было слишком чувства чего-то сильно горячего, как будто тепло истинного солнца было убрано, оставив только бесконечный мир света.

Свет освещал каждый угол Пика Мирового Освещения, даже не оставляя в темноте ни одного дюйма, а затем расширялся в окрестностях, ночь вокруг ушла на пять тысяч километров, великая земля испытывала преждевременный дневной свет.

Не было никакой ужасающей ауры, которая исходила, но все здесь чувствовали, что в глубины их разума смотрела пара глаз.

Перед ним, даже перед лицом смерти, они также не посмеют сопротивляться этому, только смогут нести это в тишине, оно напоминало истинного Бога солнца, висящего высоко над головой, исполняя свои небесные суждения.

Звучал звук шагов, мягкий, но настоящий.

Вслед за звуком этих шагов перед ними появился старик одетый в белое.

Этот старик был среднего роста, его внешний вид напоминал Хуана Сю и Хуана Цзе. На лбу была золотая руна, напоминающая пылающее солнце.

Этот старик точно был прежним главой Клана Священного Солнца, одним из нынешних шести великих Боевых Святых, Грядущий Боевой Святой Востока, «Солнце Приближающееся к Востоку» Хуан Гуанле!

В нынешних Восьми Пределах Мира, при обычных обстоятельствах, Хуан Гуанле также неоспоримо воспринимался как эксперт номер один в современном мире!

Помимо Святого Священного Солнца из Клана Священного Солнца, был еще Боевой Святой Пурпурного Солнца Чжан Чао, из того же поколения, что и Возвеличенный Небесный Сотрясатель и Небесный Прорицатель, также Мастер Хуана Гуанле, но в настоящее время было неизвестно ни его местонахождение, ни был ли он жив или мертв.

Помимо Живописного Святого Старика Мо, который всегда оставался таинственным и трудным для понимания, несмотря на то, что раньше показывал свою доблесть.

В нынешних Восьми Пределах Мира было публично признано, что Хуан Гуанле превосходил других четырех Боевых Святых, Дьявольского Святого Юань Тянь и Лорда Небесного Громового Зала Шен Ли.

И это было до того, как Хуан Гуанле вошел в уединение.

Теперь, выйдя из уединенной культивации, кто знал, какого уровня он достиг?

Хуан Гуанле посмотрел на Хуана Сю:

–Ситуация после того, как этот старик вошел в уединение – расскажи мне обо всем.

Хуан Сю кивнул, освещая тему за темой обычным способом.

Он вещал о вопросах как больших, так и маленьких. Помимо вопросов значительных и важных, некоторые тривиальные и незначительные также были им упомянуты.

Слушающий Хуан Гуанле и остальные вокруг них не казались нетерпеливыми, все они спокойно стояли на месте.

Хуан Сю, наконец, закончил рассказывать о нынешней ситуации в Горе Широкой Веры и замолк.

Хуан Гуанле посмотрел на север, в направлении Небесных Влдений:

–Юань Чжэнфэн наконец решился войти в уединение, пытаясь сделать этот шаг?

–К сожалению, он был слишком медленным.

Хуан Гуанле шагнул к северу:

–За эти несколько лет, когда этот старик был в уединенной культивации, Гора Широкой Веры расшевелила много вещей. В этом случае, появившись, я сначала пойду к ним, чтобы тренировать свои мышцы.

В то же время перед Хуан Сю всплыло сияние, с появившимся длинным золотым правителем, теперь стало взрывающимся светом, как будто превращая весь Пик Мирового Освещения в мир белого света.

Длинный золотой правитель полетел, приземляясь в руках Хуан Гуанле.

Хуан Гуанле вышел, и был мгновенно далеко.

Безграничный свет направился на север, освещая небеса и землю. Вместе с уходом Хуана Гуанле Пик Мирового Освещения постепенно уходил в ночь.

Хуан Сю и Хуан Цзе оба не двигались, а остальные оставались охранять Пик Мирового Освещения.

Другие боевые практики Клана Священного Солнца были очень взволнованы:

–Вы чувствовали это? Старый глава вышел из уединения успешно, действительно продвинувшись на шаг вперед. Теперь он поистине непобедим в Восьми Пределах Мира; Горе Широкой Веры конец!

–С прежними ранениями Юань Чжэнфэн, насильственно пытающийся совершить прорыв в царство Боевых Святых, вероятнее всего умрет. Даже если он не умрет, ему определенно будет нелегко.

–Если Янь Ди не войдет в царство Боевых Святых, даже если он будет усилен Одеянием Чистого Ци и формацией хранителя Горы Широкой Веры, он не сможет противостоять старому главе. Не говоря уже о том, что у старого главы даже есть Великое Солнце Правитель Измеритель Небес!

Хуан Сю и Хуан Цзе были сравнительно спокойны, оба обменялись взглядами, когда Хуан Цзе кивнул:

–Дед, вышедший из уединения, успешно развивает свою культивационную базу, общая тенденция вещей уже решена.

–История всегда настолько удивительно схожа. Когда в том году прогрессировал Чжань Дунгэ из Горы Широкой Веры, он уничтожил Гору Черного Кошмара после выхода из уединения, и в Восьми Пределах Мира семь великих Священных Земель превратились в шесть, – Хуан Сю смотрел на север.

–Благодаря отцу, который сегодня успешно вышел из уединения, шесть великих Священных Земель должны стать пятью.

......

На Горе Широкой Веры Янь Чжаогэ в настоящее время инструктировал А Ху:

–Похороните эти вещи в девяти соответствующих местах, о которых я тебе говорил.

Сказав это, Янь Чжаогэ протянул глиняную банку А Ху.

Ах Ху опустил голову и заглянул в глиняную банку, увидев, что внутри все ярко-красное:

–Молодой Мастер, что это еще такое?

Подняв голову, чтобы посмотреть в темное ночное небо, и ощутив циркуляцию Великой Формации Чистого Ци, Янь Чжаогэ небрежно ответил:

–Темная Почва Девяти Преисподних, полученные от Синь Дунпина.

Ах Ху моргнул: «Молодой Мастер, когда вы это достали, не было ли оно иллюзорным, похожим на облака? Почему теперь это выглядит как красная почва?

–Я справился сам, – сказал Янь Чжаогэ, поворачивая голову, чтобы посмотреть на Пик Водного Хребта.

Черная дьявольская ци на Пике Водного Хребта уже бесследно исчезла, теперь оттуда видится только неясный красный свет.

Янь Чжаогэ сказал Аху Ху:

–После того, как захоронишь Темную Почву Девяти Преисподних в соответствующих областях, соверши поездку в Запечатывающий Небо Каньон и используйте метод, о котором я говорил тебе, чтобы немного скрыть этот красный свет.

Ах Ху ответил:

–Нет проблем. Молодой Мастер, я выдвигаюсь сейчас же.

Янь Чжаогэ в настоящее время не находится на главном пике, Пик Восхождения Небес, а на Пике Потрясающего Грома под ним.

Под его ногами в почве вырисовывались какие-то знаки, пересекающиеся и перемешивающиеся, казавшиеся совершенно обычными и незаметными.

Янь Чжаогэ посмотрел на дьявольскую метку в левой руке, когда он протянул ногу и нарисовал еще одну линию на земле.

Восток постепенно побледнел, как подбрюшье рыбы, и вскоре наступил рассвет, когда Янь Чжаогэ прищурился.

Но очень быстро Янь Чжаогэ поднял брови, глядя на юг.

Горизонт внезапно побледнел, словно из-за него медленно поднималось большое солнце.

Янь Чжаогэ посмотрел на юг и увидел в небе нескончаемые выстрелы света.

Сначала, несмотря на расссвет, солнечный свет был очень тусклым. Однако теперь область вокруг Горы Широкой Веры мгновенно погрузилась в ночь.

Бесконечная, бескрайняя сила, намного превосходящая силу Дьявольского Святого Юаня Тяня, охватила район, направляясь на север.

Если бы кто-нибудь мог выдвинуть идею сопротивления против Дьявольского Святого Юаня Тяня, но теперь в их сердцах смутно зарождалось чувство опустошения и беспомощности.

В воздухе над Горой Широкой Веры мощно сотрясалось Великое Формирование Чистой Ци, охватывающее обширную территорию.

У великого формирования, казалось, была своя жизнь, поскольку когда она начала сотрясаться, сразу же засветились духовные узоры, изначально скрытые в воздухе, и их присутствие проявилось, когда они зациркулировали с максимальной силой.

Однако в противодействие этого безостановочно приближающегося бесконечного света содрогание Великого Формирования Чистой Ци становилось все сильнее и сильнее.

Янь Чжаогэ смотрел на эту сцену ничего не значащим взглядом и глубоко дышал.

Не сложно было догадаться, что в Клане Священного Солнца был только один человек, имевший подобное величие. Это был предыдущий Вождь Клана Священного Солнца, Грядущий Боевой Святой Востока Хуан Гуанле.

Он был нынешним экспертом номер один Клана Священного Солнца.

В течение последних нескольких лет этот старик находился в уединении. Теперь, покинув уединение, первое, что он сделал, – нацелился прямо на Гору Широкой Веры.

И ему явно это удавалось, его сила и база культивации сделали шаг вперед.

Встретившись с Дьявольским Святым Юанем Тянем, имея при себе Священный Артефакт, Боевой Грандмастер, Превзошедший Смертность, сможет противостоять и ему. А с силой, полученной от Великого Формирования Чистой Ци, он даже мог победить его.

Тем не менее, даже с Одеянием Чистой Ци и укрепленный Великим Формированием Чистой Ци, Янь Ди, возможно, не сможет сейчас заставить Хуана Гуанле отступить.

Кроме того, оружием Юаня Тяня был духовный артефакт высшего класса.

Придя сюда, Хуан Гуанле, возможно, принес с собой Священный Артефакт Клана Священного Солнца, Великую Солнечную Небесную Измерительную Линейку!

Имея Священный Артефакт, Боевой Святой, особенно на уровне Хуана Гуанле, мог обладать действительно шокирующей силой.

Скорость Хуана Гуанле была очень быстрой, он явился слишком внезапно. Он покинул Пик Мирового Освещения с Великой Солнечной Небесной Измерительной Линейкой с потрясающей скоростью, поэтому Горе Широкой Веры было очень трудно вовремя получить известие об этом.

Единственное, что было хорошой новостью, это то, что боевые практики Горы Широкой Веры, охраняющие внешние земли, заблаговременно вернулись в клан, поэтому Хуан Гуанле не смог по пути внезапно обрушиться на них и сокрушить.

Из-за того, что Клан Священного Солнца и Зал Небесного Грома выступили на границу, когда Опустошающая Бездна прорвалась, Гора Широкой Веры смогла определить, что Хуан Гуанле скоро покинет уединение.

Опустошащая Бездна использовала Клан Священного Солнца, чтобы добавить давление на Гору Широкой Веры; как это Клан Священного Солнца не использовал Опустошающую Бездну в качестве клинка?

Гора Широкой Веры, после того, как укрепила свое положение, начала отзывать своих экспертов назад в клан.

Янь Чжаогэ посмотрел на белый свет, охвативший небеса и землю.

А Ху поднялся на Громовой Пик, крича:

- Молодой Мастер, это Хуан Гуанле? Он действительно покинул уединение в течение этих нескольких дней!

Янь Чжаогэ кивнул:

- Синь Дунпин сделал свой ход в соответствии с этим. Если ему это удастся, Девять Преисподних снизойдут. Если он потерпит неудачу, тогда Клан Священного Солнца позаботится о нас.

Лицо А Ху было освещено белым сиянием.

- Молодой Мастер, ты думаешь, что он принес с собой Великую Солнечную Небесную Измерительную Линейку?

- Он прибыл слишком быстро, и клан не смог вовремя получить какую-либо информацию, - сказал Янь Чжаогэ, - Однако он, скорее всего, принес ее. Если бы Клан Священного Солнца имел дело с предателем Опустошающей Бездны среди них, то ничто бы их не удерживало.

В настоящее время Город Нефритового Моря и Павильон Мутной Волны боролись с Огненными Дьволами в Восточном Море.

Бескрайняя Гора контролировалась Залом Небесного Грома. Несмотря на то, что Зал Небесного Грома также будет искать свою собственную выгоду, они, вероятно, будут несколько ограничивать действия Бескрайней Горы.

Святой Жипописец, Старик Мо, не вмешивался во внутренние конфликты людей.

Факторов, сдерживающих Клан Священного Солнца, действительно не было.

В то время как Хуан Гуанле находился в самом свое расцвете, после такого длительного отсутствия в мире, его целью также была Гора Широкой Веры, которую он давно недолюбливал, он определенно бы стремился сделать выпад на КО на этот раз, полностью устраняя Гору Широкой Веры.

Он, скорее всего, принес с собой Великую Солнечную Небесную Измерительную Линейку.

Этот Священный Артефакт в руках Хуана Гуанле совершенно отличался от того, когда находился в руках его сына, Хуана Сюя. В то время как Хуан Сюй был Боевым Грандмастером Талисмана Сущности последней стадии, Хуан Гуанле мог задействовать силу совершенно другого уровня, которую нельзя поставить в один ряд с силой первого.

Янь Чжаогэ повернул голову и спросил А Ху:

- То, о чем я просил, приготовлено?

А Ху поспешно ответил:

- Да, Молодой Мастер. Старейшина Фан делает приготовления в Ущелье Запечатанных Небес и гарантирует, что не просочится даже толика ее ауры. Темная Почва Девяти Пресподних также была зарыта в тех девяти местах согласно твоим инструкциям.

Янь Чжаогэ кивнул:

- Хорошо.

После этого, не говоря больше ни слова, Янь Чжаогэ опустил голову, чтобы посмотреть на многочисленные знаки под его ногами, постепенно создающие простое, бесхитростное формирование, однако, также содержавшее уникальные глубины.

На Пике Восходящих Небес в медитативном положении сидел Янь Ди, облаченный в Одеяние Чистой Ци, на его коленях горизонтально лежала Сабля Небесного Дракона.

Рядом с ним находились Старейшины Чжан и Гун. Хотя эти двое выглядели обычно, их ауры были немного вялыми, так как им еще не удалось оправиться от тяжелых травм.

Подавляемое бесконечным светом, Великое Формирование Чистой Ци начало безостановочно сокращаться, становясь все меньше и меньше, сжимаясь все больше и больше, до тех пор, пока не покрыло всего лишь небольшую площадь земли, оно превратилось в громадную руну в небе над Пиком Восходящих Небес, готовое оказать свое последнее сопротивление.

Из бесконечного света ни быстро, ни медленно вышел старик в белом.

Это был Хуан Гуанле.

Заложив руки за спину, он посмотрел на Пик Восходящих Небес перед ним.

Его взгляд совершенно не замечал Старейшин Чжана и Гуна, упав на Яня Ди, которого он мгновение оценивал, а затем мягко сказал:

- Как жаль, что ты вошел в Гору Широкой Веры.

Янь Ди спокойно ответил:

- Это большая честь.

- Давным-давно этот старик спросил тебя, желаешь ли ты присоединиться к моему Клану Священного Солнца. Ты отказался, - сказал Хуан Гуанле, - у этого старика нет привычки давать второй шанс, но для тебя этот старик готов сделать исключение.

- Итак, я спрашиваю тебя во второй раз. Желаешь ли ты войти в мой Клан Священного Солнца?

Янь Ди, улыбаясь и не отвечая, правой рукой поднял Саблю Небесного Дракона перед своей грудью и левой осторожно погладил лезвие.

Увидев это, Хуан Гуанле сказал безразличным тоном:

- Это был второй и последний раз. Поскольку ты так упрям, нет необходимости что-то говорить.

Сказав это, Хуан Гуанле окинул взглядом Гору Широкой Веры, а затем спросил:

- Я слышал, что у его сына тоже очень выдающиеся способности.

Позади него появился Лорд Освещения Мира и медленно ответил:

- Его нельзя рассматривать по стандартным нормам и нельзя назвать обыкновенным.

Кто-то холодно фыркнул, и позади Хуана Гуанле появился также и Пан Ботай.

Хуан Гуанле сказал:

- Сюй’Эр также оценивает его довольно высоко. Это действительно вызывает некоторое любопытсво у этого старика.

- Выйди, дай взглянуть старику.

Его голос раздался по всей округе, словно волны моря, потрясающие всю Гору Широкой Веры.

Ученики Горы Широкой Веры, чьи основы культивации были низки, почувствовали, будто их души собирались вырваться из их тел.

Лица Старейшин Чжаа и Гуна изменились. Поза Хуана Гуанле словно говорила, что, если они не будут подчиняться его словам, он придаст смерти всех людей Горы Широкой Веры.

Выражение Хуана Гуанле было мягким:

- Ты, убивший многих учеников моего Клана Священного Солнца, разрушивший многие планы моего Клана Священного Солнца, снова и снова проявляющий неуважение к моему Клыну Священному Солнца. Выйди, и пусть этот старик увидит, что это за молодой герой.

Аура Хуана Гуанле поднялась до небес, охватив всю Гору Широкой Веры.

Не исключая Яня Чжаогэ, находящегося на Громовом Пике.

Он поднял голову, спокойно глядя на Хуана Гуанле над облаками. Он мог видеть его, но чувствовал только всеохватывающий мир белого света.

Это было еще непряитнее, чем смотреть прямо на солнце.

На мгновение Янь Чжаогэ почувствовал, что больше не существует в этом мире, как будто он был сметен этим бесконечным сиянием.

Хуан Гуанле в воздухе почувствовал на себе взгляд Яня Чжаогэ, он тут же перевл взгляд на Громовой Пик, прямо на Яня Чжаогэ на вершине Пика.

Вместе с сосредоточением взгляда Хуана Гуанле сила, охватившая Гору Широкой Веры, тут же начала сосредотачиваться на Яне Чжаогэ.

Бесконечная, безграничная сила солнечного света сгустилась в одной точке, проходя через пространство, испепеляя пространство, пронизывая пространство!

Янь Ди на Пике Восходящих Небес поднялся, размахивая Саблей Небесного Дракона, рукава Одеяния Чистой Ци колыхались, напоминая небеса.

Его сабля-намерение, способная рассечь небеса и расколоть землю, вспыхнула, пробиваясь сквозь солнечный свет.

Лица Старейшин Чжана и Гуна, находившихся позади Яня Ди, тоже были напряжены.

Можно сказать, что Хуан Гуанле еще не сделал своего настоящего хода.

Взгляд Яня Чжаогэ на Громовом Пике был спокоен, он сложил ладони по направлению к Хуану Гуанле:

- Ученик Горы Широкой Веры, Янь Чжаогэ, приветствует Грядущего Боевого Святого Востока.

Хуан Гуанле некоторое время рассматривал Яня Джаогэ с головы до ног, а затем небрежно сказал:

- Не будем судить только по базе культивации и силе, сможешь ли ты в будущем сравниться со своим отцом Янем Ди; но с тем же уровнем культивации и в том же возрасте ты вызвал больше волнения, чем Янь Ди.

- К сожалению, этот старик уже решил сегодня уничтожить Гору Широкой Веры и убить Яня Ди.

- Ты тоже не останешься в живых.

Хуан Гуанле направил руку вперед, его ладонь разразилась огромным взрывом белого света.

Первое из Семи Великих Солнечных Искусств родословной Клана Священного Солнца.

Всеосвещающий Свет, все под небесами стало белым!

Исполненное Хуаном Гуанле высшее боевое искусство, которое когда-то было показано Паном Ботаем, было совершенно иным.

Не было сияющего белого света, все стало черным как уголь.

Когда свет засиял с максимальной силой, людям показалось, что они практически ослепли.

Под ладонью Хуана Гуанле казалось, что он был единственной истиной в этом мире, единственным властелином, единственным светом, все остальное потухло в темноте ночи.

В это время наступил рассвет, и истинное солнце уже начало подниматься из-за горизонта на востоке.

Однако в этот момент Гора Широкой Веры, казалось, снова погрузилась в ночь.

В этот момент сияние руны над Пиком Восхождения Небес на Великом Формировании Чистой Ци, которая всегда охраняла Гору Широкой Веры, также, казалось, потускнело, словно свеча, которая вот-вот погаснет.

На Одеянии Чистой Ци на Яне Ди, находившегося на вершине горы, появились пятна света, черные и желтые, громадные и интенсивные.

Однако эти пятна света потухли, как только загорелись, под ладонью Хуана Гуанле.

Вспыхнул ужасающий свет, готовый стереть всю Гору Широкой Веры с лица земли.

Взгляд Яня Ди не выказал ни малейшего колебания, без страха встретившись с силой Хуана Гуанле.

Он глубоко вздохнул, подняв Саблю Небесного Дракона с потухшим багровым светом высоко в воздух.

Когда Янь Ди поднял саблю, багровое сияние на ее лезвии снова засияло!

Одеяние Чистой Ци беспрестанно колыхалось на воздухе, из него исходили бесчисленные потоки чистой ци, вместе с чем колебались восемь пиков Горы Широкой Веры.

Исключая Великое Формирование Дьявольских Владений, обволакивающего Пик Водного Хребта, сотрясание затронуло другие восемь вершин, покрытых бесчисленными потоками чистой ци Одеяния Чистой Ци.

Массивная руна в форме сжатого Великого Формирования Чистой Ци над Пиком Восхождения Небес сократилась еще раз!

Полоса багрового света, исходящая из Сабли Небесного Дракона Яня Ди, соединилась прямо с небесами, пройдя через центр руны в форме Великого Формирования Чистой Ци.

Раздался рев дракона, багровый свет беспрестанно распространялся, наконец, став похожим на небесный столб.

Бесчисленные потоки прозрачной ци в форме Одеяния Чистой Ци покрыли багровый столб света, соединив его с Великим Формированием Чистой Ци.

Янь Ди выдохнул с криком, рубя вниз своей саблей!

Это было похоже на то, что небесные столбы рухнули, великое небо перевернулось верх дном, а безграничные небеса превратились в багровую саблю.

Не было видно конца клинка сабли, на сабле была вырезана руна, точно принявшая форму Великого Формирвоания Чистой Ци.

По мере того как поднимались бесчисленные потоки чистой ци, сияние, которое становилось то желтым, то черным, циркулировало на лезвии сабли.

Великое Формирование Чистой Ци и огромная, величественная сила Одеяния Чистой Ци теперь целиком укрепили Яня Ди, помогая ему ударить этой невероятно мощной саблей!

Замерцал багровый свет, перекрывая белый.

Темнота исчезла, и на Гору Широкой Веры вернулся свет.

Величественная, властная багровая сабля-свет с силой прорвалась сквозь этот бесконечный белый свет.

Увидев эту сцену, эксперты Клана Священного Солнца выразили восхищение. Однако они не волновались.

- Среди всех Боевых Грандмастеров ты действительно непобедим, - кивнул Хуан Гуанле, - Но только в сфере Боевых Грандмастеров.

- Нынешний ты все еще малоразвит.

Сказав это, Хуан Гуанле протянул ладонь, широко расставив пальцы, оттянув указательный и большой пальцы, остальные – указали на Гору Широкой Веры и Яня Ди.

Кончики его среднего пальца, безымянного и мизинца засветились золотым сиянием.

Хотя это был всего лишь слабый золотой свет, он, казалось, содержал бесконечную, безграничную разрушительную силу.

Он содержал еще большую силу, чем Всеосвещающий Свет прежде!

Три пятна золотого света были краней плотными, просто несокрушимыми.

Сабля-намерение Яня Ди мгновенно была сотрясена!

Пан Ботай холодно рассмеялся:

- У тебя есть Неизмиримая Небесная Сабля, у нашего Клана Священного Солнца – Три Солнца, открывающие Путь, Высшего Кулака Ян!

Хуан Гуанле исполнил высшее боевое искусство Клана Священного Солнца, убийственное движение Трех Солнц, открывающих Путь, Высшего Кулака Ян, несравненно яростный и жесткий силовой удар против Горы Широкой Веры и Яня Ди.

Три пятна золотого света пронзили небеса и землю!

Янь Ди выдохнул, вырвалась громадная рассекающая небеса сабля и приняла на себя эти три пятна золотого света.

Раздался громкий шум, багровая сабля-свет неустанно сотрясалась.

В разгар сражения с багровой саблей-светом три пятна золотого света слились, их сила поднялась еще на один уровень!

Выражение Яня Ди было спокойным, он держал саблю перед грудью, наконец, заняв оборонительную позицию.

Багровая сабля-свет была похожа на горизонт, расколов небеса и землю на два разных мира, с одной стороны – Гору Широкой Веры, с другой – ужасающий золотой свет.

Багровый и золотой свет оказались в тупике.

Янь Ди, укрепленный Одеянием Чистой Ци, был похож на колонну, поддерживающую сами небеса, стоящую между небесами и землей, не позволяя Хуану Гуанле ни на шаг продвинуться через эту границу!

В нынешних Восьми Пределах Мира Хуан Гуанле уже практически мог считаться экспертом номер один.

Янь Ди мог при помощи Одеяния Чистой Ци и Великоого Формирования Чистой Ци успешно заблокировать его.

И в это же время оберегая Гору Широкой Веры, не позволяя ударным волнам от столкновения между двумя могущественными силами нанести вред другим людям Горы Широкой Веры.

Если бы он не боялся за безопасность своих товарищей-учеников, Янь Ди мог бы даже совершить контратаку без необходимости поддерживать оборонительную позицию.

Янь Ди в наступлении был самым могущественным Янем Ди.

Однако никто не забыл, что у нынешнего Хуана Гуанле не было оружия.

Священный артефакт Клана Священного Солнца, Великая Солнечная Небесная Измерительная Линейка все еще не появилась.

Янь Чжаогэ и А Ху наблюдали за этой сценой с Громового Пика, последний сглотнул:

- Сделав успешный шаг вперед, Хуан Гуанле стал действительно страшен. Неудивительно, что старый Вождь захотел войти в уединенное культивирование, чтобы попытаться совершить прорыв в сферу Боевого Святого, несмотря ни на что.

Хуан Гуанле в небе повернулся, сказав Освещеющему Мир Лорду, Пану Ботаю и остальным:

- Янь Ди – редкий талант. Это последняя битва в его жизни; этот старик даст ему шанс выступить.

- Что касается Горы Широкой Веры, я оставлю ее вам.

Освещеющий Мир Лорд и все остальные одновременно кивнули. Затем в воздухе поднялось большое пылающее солнце и с большой скоростью врезалось в Гору Широкой Веры!

Пан Ботай, Освещающий Мир Лорд и остальные захватчики из Клана Священного Солнца спустились к Горе Широкой Веры.

Старейшина Чжан, Старейшина Гун и другие смотрели на них с серьезным выражением на лицах.

Взгляд Пана Ботая упал прямо на Яня Чжаогэ на Громовом Пике.

- Дитя Семьи Янь, ты убил внука этого старика. Сегодня ты заплатишь за это своей жизнью!

Освещающий Мир Лорд оценил восемь вершин Горы Широкой Веры.

Гора Широкой Веры ранее участвовала в битве с Опустошающей Бездной. Развалины и повреждения, вызванные той битвой, в основном были исправлены.

Тем не менее, Пик Огненной Листвы, верхняя часть которого была раздроблена, теперь был не плоским, а заостренным, все еще показывая миру, через какие невзгоды пришлось пройти Горе Широкой Веры.

А теперь сразу же за теми невзгодами пришли еще более великие, не давая Горе Широкой Веры времени, чтобы отдышаться.

Освещающий Мир Лорд мягко сказал:

- Являясь одной из шести великих Святых Земель Восьми Пределов Мира, Гора Широкой Веры – это земля, скрывающая большую грязь и скверну. Они тайно вступили в сговор с Девятью Преисподними и создали Опустошающую Бездну, замышляя вызвать сошествие Девяти Преисподних в наши Восемь Пределов Мира, что привело к хаотическому сошествию Злых Дьяволов и бесчисленным невинным жертвам.

- Ваша Гора Широкой Веры приносит бедствие миру и является врагом для всех.

Лица Старейшины Чжана и других боевых практиков Горы Широкой Веры изменились, когда они услышали это, они были в страшной ярости.

Раздался голос женщины:

- Клан Священного Солнца по-прежнему бесстыден.

Говорящей была Фу Эньшу, она подняла брови:

- В борьбе с Огненными Дьяволами ваш Клан Священного Солнца отправил людские резервы, но не выложился, намеренно сохраняя свои силы. Сегодня мой клан без остановки удерживал Девять Преисподних от сошествия и даже ввязался в кровавую битву с Опустошающей Бездной, уничтожив ее навсегда, а вы пришли, чтобы собрать лавры.

- Внешний мир не видит вашего таланта самопровозглашаться первой Священной Землей, он видит только, как вы радостно прибыли, чтобы продемонстрировать свою силу во внутренних конфликтах между Священными Землями нашей человеческой расы.

Фу Эньшу сердито закричала:

- И вы смеете клеветать на наш клан – у вас действительно нет совести!

Освещающий Мир Лорд сказал безразличным тоном:

- Разве моя Священная Земля сейчас не собирается избавиться от предателя Восьми Пределов Мира, возвратив людям ясные небеса и землю, уничтожив всякую возможность сошествия Девяти Преисподних?

Он оценил Гору Широкой Веры:

- Вы сейчас планируете сошествие Девяти Преисподних, и мой Клан Священного Солнца прибыл сюда специально, чтобы остановить это. Вот и все.

Освещающий Мир Лорд покачал головой:

- Я никогда не думал, что возвеличенная Священная Земля, Гора Широкой Веры, охотно станет собаками Девяти Преисподних.

У Старейшины Чжана был угрожающий вид, а всегда сдержанный Старейшина Гун был в ярости:

- Действия вашего Клана Священного Солнца внутри человеческой расы являются внутренними, а не внешними. Как видится этому старику, вы, скорее всего, сговорились с Огненными Дьяволами и Девятью Преисподними!

Освещающий Мир Лорд холодно сказал:

- Основой Опустошающей Бездны и ее создателем, Лордом Бездны, была вторая фигура вашей Горы Широкой Веры, ниже только Юаня Чжэнфэна, Синь Дунпин. Это дело уже распространилось по всему миру, и вы не можете так просто выкрутиться.

Старейшина Чжан сказал тяжелым тоном:

- Наш клан уже разобрался с Синем Дунпином и убил Дьявольского Святого Юаня Тяня наряду с ним. Опустошающая Бездна напала на наш клан и была уничтожена нами – вы не можете этого отрицать.

Издали раздался голос:

- Это всего лишь ваша тактика пожертвовать ладьей, чтобы защитить генерала, специально усыпив бдительность людей этого мира.

После того, как он сказал это, в воздухе появилось несколько фигур.

Ведущая пара состояла из мужчины средних лет и седоволосого старика.

У мужчины средних лет в руках был лук, мерцающий багровым светом. Это был Первый Старейшина Зала Небесного Грома, Линь Тяньфэн.

У старика рядом с ним была высокая база культивации, это был Великий Старейшина Зала Небесного Грома, Боевой Грандмастер, много лет находившийся на стадии Превосхождения Смертности. Он проживал в Зале Небесного Грома и не выходил в мир много лет до сегодняшнего дня.

За этими двумя были эксперты Зала Небесного Грома.

Их прибытие навело на людей Горы Широкой Веры удушающее чувство черных облаков, тягатеющих над городом, угрожая уничтожить его.

Тот, кто только что говорил, был не кто иной, как Линь Тяньфэн, продолжающий говорить, повиснув в воздухе:

- Если я поверю тебе и отступлю сегодня, с усыпленной бдительностью и не видящий угрозы, завтра будет день, когда Девять Преисподних сойдут в Восемь Пределов Мира.

Пан Ботай холодно сказал:

- Почему мы тратим время на разговоры с ним?

- Какая бы ни была причина, Горе Широкой Веры суждено сегодня пасть!

Пан Ботай холодно посмотрел на людей Горы Широкой Веры и Яня Чжаогэ:

- В тот день вы объединили свои силы с Городом Нефритового Моря в Восточном Тане, чтобы заставить отступить мой Клан Священного Солнца. Сегодня колесо судьбы изменило свое направление. Мой Клан Священного Солнца сполна отомстит за оскорбление, нанесенное там тогда.

- С этого дня в Восьми Пределах Мира больше не будет существовать Горы Широкой Веры!

Столкнувшись с мощными врагами, когда каждый из Горы Широкой Веры столкнулся с огромным давлением, все они, от старейшины Чжана, Старейшины Гуна, Фу Эньшу и других крупных фигур до боевых практиков клана, ждали опасности, для всех и наверняка.

Янь Чжаогэ на Громовом Пике стоял, скрестив руки на груди, его взгляд скользил по группе, состоявшей из Пана Ботая, Освещающего Мир Лорда, Линя Тяньфэна и Хуана Гуанле, парящих высоко в воздухе.

Столкнувшись с опасной для жизни угрозой Боевого Грандмастера, Превзошедшего Смертность, такого, как Пан Ботай, Янь Чжаогэ совершенно не проявил страха.

Он только очень усердно анализировал ситуацию. В этой ситуации он должен был правильно выбрать цель для своих действий.

Или, так сказать, боксерскую грушу.

Янь Чжаогэ повернул голову и посмотрел в направлении Пика Преобразования Озера задних гор, думая:

- Я не знаю, сможет ли Боевой Грандмастер сделать это вовремя. Согласно его предыдущим прогнозам, это должно прозойти в течение двух дней...

Хотя их мысли, возможно, не соответствовали мыслям Яня Чжаогэ, когда сильные враги оказывали давление на границе, некоторые боевые практики Горы Широкой Веры также неосознанно посмотрели на Пик Преобразования Озера задних гор.

Там, старик, который все эти годы защищал Гору Широкой Веры, рисковал всем ради Горы Широкой Веры.

Но скоро лица этих боевых практиков Горы Широкой Веры потускнели.

Этот старик рисковал своей жизнью и в случае неудачи, он бы погиб.

Даже если бы он достиг своей цели, это бы не произошло так быстро.

В воздухе раздался голос Хуана Гуанле:

- Янь Ди, я откровенно скажу тебе, что принес с собой Великую Солнечную Измерительную Линейку.

- Причина, по которой я ее не использую, – это то, что ты – редкий талант. В последней в твоей жизни битве этот старик позволит твоему таланту засиять перед людьми этого мира.

- Но если ты надеешься на Юаня Чжэнфэна, тебе следует забыть о нем. Юань Чжэнфэн, он позади этого старика более чем только на шаг.

- С его старыми травмами, даже если он сможет успешно вступить в сферу Боевых Святых, ему потребуется, по крайней мере, год. Этот старик знает, что он находится в уединении всего несколько месяцев.

- Неужели ты думаешь, что этому старрику понадобится больше полугода, чтобы разрушить вашу Гору Широкой Веры? Сначала посмотрим, сможешь ли ты заблокировать этого старика на десять минут.

Голос Хуана Гуанле раздавался между небом и землей, отдаваясь по всему региону Центральных Небес:

- Кроме того, этот старик преуспел в своем уединении на этот раз. С Великой Солнечной Измерительной Линейкой в моих руках, даже если Юань Чжэнфэн станет Боевым Святым, этот старик все равно растопчет Гору Широкой Веры сегодня!

Как раз в это время задние горы Горы Широкой Веры внезапно с силой затряслись, из них исходила величественная, безграничная сила, которая казалась равной небесам!

- Неразумный Старый Хуан, дует сильный ветер. Будь осторожен, распуская язык.

Из Пика Преобразования Озера возник огромный столп света, стреляя прямо в небеса, и внутри него виднелась нечеткая фигура.

Ниже Пика Преобразования Озера, не имея времени порадоваться, Старейшина Хэ, охранявшая этот район, изменила положение своих рук. С ее руки поднялась руна, приземлившись на спину человека в столпе света.

Этот человек поднял ладонь к небу, руна, образованная в форме Великого Формирования Чистой Ци, на сабле-свете Яня Ди мгновенно вылетела, приземлившись на ладони этого человека.

Потеряв помощь Великого Формирования Чистой Ци, чтобы сопротивляться этому, ужасающая сила Хуана Гуанле мгновенно вырвалась, казалось, что она мога обрушить горы и перевернуть моря.

Однако, сделав всего один шаг вперед, эта фигура в воздухе над Пиком Преобразования Озера появилась перед Янем Ди. Он поднял руку и ударил ладонью!

После яростного столкновения сил массивная покрывающая небеса рука разрушила золотой свет, сгущенный Тремя Солнцами, Открывающими Путь, Хуана Гуанле!

Между небесами и землей раздался рев Хуана Гуанле:

- ЮАНЬ! ЧЖЭН! ФЭН!

Перед Янем Ди появилась фигура. Небольшой старик среднего телосложения.

Однако, когда этот старик стоял там, его тело казалось, равным небесам.

Это был старый Вождь Горы Широкой Веры, Юань Чжэнфэн!

Хуан Гуанле в воздухе опустил взгляд на Юаня Чжэнфэна:

- Ты покинул уединение так быстро и даже достиг Превосхождения Смертности и вступил в Святость?

- Ты оправился от своих травм, прежде чем вошел в уединение? - сообразил Хуан Гуанле, - Но как ты это сделал? Если ты давно оправился от своих травм, то почему не вошел в уединение раньше; может, ты ждал случая, чтобы напасть на меня?

Юань Чжэнфэн рассмеялся:

- Что за бред; просто тебе не везет, а мне везет.

Видя, как старый Вождь беспечно беседует на Пике Восходящих Небес, боевые практики Горы Широкой Веры заликовали.

Между тем, боевые практики Клана Священного Солнца и Зала Небесного Грома с Освещающим Мир Лордом, Паном Ботаем и Линем Тяньфэном во главе больше не были так расслаблены.

Мало того, что Юань Чжэнфэн успешно вошел в сферу Боевого Святого, он появился намного, намного раньше, чем они предсказывали. Поэтому они ума не могли приложить, как выйти из этого внезапно обрушившегося положения.

В конце концов, они были на Горе Широкой Веры, где Юань Чжэнфэн обладал преимуществом игры на своей территории, да еще и поддерживался Великим Формированием Чистой Ци. Даже несмотря на то, что Хуан Гуанле успешно продвинулся в сфере Боевого Святого, сможет ли он победить Юаня Чжэнфэна здесь, на Горе Широкой Веры, все еще остается неизвестным.

Глядя на Юаня Чжэнфэна, Хуан Гуанле медленно сказал:

- Даже если ты Превзошел Смертность и вошел в Святость, даже если ты покинул уединение, то что из этого?

- Для этого старика это не имеет значения!

Сказав это, Хуан Гуанле поднял вверх руки, а затем надавил ладонями вперед в горизонтальном положении.

Его руки собрали величественный золотой свет, а весь остальной свет между небесами и землей потускнел, словно весь скопился здесь.

Золотой свет засиял, похожий на истинное солнце в небе, опустившееся всего на десятки километров над землей, его бесконечное, безграничное тепло, а также разрушительная взрывная сила, сосредоточилась в этом районе.

Предельный Кулак Ян, Солнце, идущее на Восток!

Имя Боевого Святого Восходящего Востока Хуана Гуанле происходило именно из-за этого действия!

Яростная мощь с силой уничтожения всех древних растений и деревьев целиком превратила небеса и землю, окружающие Гору Широкой Веры, в печь, в мир, сияющий золотым светом.

Но в этом мире внезапно протянулась громадная ладонь, как бы поглощая окружающие небеса и землю.

Юань Чжэнфэн посмотрел на Хуана Гуанле:

- Неразумный Старый Хуан, я виноват в том, что задержался в сфере Боевого Грандмастера так надолго, что ты забыл, что с одинаковым уровнем культивации я всегда был победителем между нами.

Громадная ладонь перевернулась, небеса завращались, и земля завертелась, это великолепное, блестящее солнце, казалось, было схвачено Юанем Чжэнфэном.

- Хороший воин не упоминает о своей прошлой храбрости. Сейчас ты все еще на шаг впереди меня; я также признаю, что нынешний ты по-прежнему превосходит меня с точки зрения базы культивации.

- Тем не менее, мы оба Боевые Святые, и разрыв между нами сейчас намного меньше, чем между Боевым Грандмастером и Боевым Святым прежде.

Могучая Небесная Ладонь Широкой Веры Юаня Чжэнфэна потушила великое, ужасающее солнце!

- И теперь, место, где мы столкнулись, это моя Гора Широкой Веры.

При нормальных обстоятельствах, при поптыке попрать чей-нибудь штаб, база культивации атакующего одного из главных экспертов двух противоборствующих сил, должна, по крайней мере, быть на уровень выше, чем у защитника.

С условием, что обе стороны равны на одном и том же уровне культивации.

Великое золотое солнце погасло, потоки пламени рассеялись по всему небу и спускались в виде плотного дождя из золотого огня.

Свет огня был ярким.

И освещал тусклые лица Освещающего Мир Лорда и других.

Издалека быстро приближались две чрезвычайно мощные ауры.

Одна была жесткой и неистовой, а другая – тяжелой и решительной.

Они столкнулись, спеша в направлении Горы Широкой Веры.

Юань Чжэнфэн и Хуан Гуанле не сводили с них взгляда.

Они оба прекрасно знали, кем были прибывшие.

Один из них был одним из лучших экспертов нынешних Восьми Пределов Мира, Лорд Зала Небесного Грома, Боевой Святой Зеленого Грома, «Всепотрясающий Гром» Шэнь Ли.

Другая мощная аура принадлежала одному из немногих Священных Артефактов нынешних Восьми Пределов Мира, Священному Артефакту Бескрайней Горы, Рассекающему Небеса Топору.

Приблизившись к Горе Широкой Веры, эти две мощных ауры постепенно замедлились, продолжая сталкиваться, но больше не приближаясь к Горе Широкой Веры.

Хуан Гуанле проигнорировал их, он открыл ладонь, и в ней появилась длинная золотая линейка.

Священный Артефакт Клана Священного Солнца, Великая Солнечная Небесная Измерительная Линейка!

Со Священным Артефактом аура Хуана Гуанле взлетела, после чего он сделал выпад в сторону Горы Широкой Веры и Юаня Чжэнфэна Великой Солнечной Небесной Измерительной Линейкой.

Словно великое солнце, скользящее по воздуху, измеряя длину горизонта, с огромной, величественной силой, которую нельзя остановить.

Ужасающая сила в руках Боевого Святого, развязанная при помщи Священного Артефакта, намного превосходила ту, что удалось достигнуть Боевым Грандмастерам, таким как Хуан Сюй.

А на Горе Широкой Веры Янь Ди уже разоблачился, сняв с себя Одеяние Чистой Ци.

Юань Чжэнфэн развел руки по бокам, Одеяние Чистой Ци приближалось и увеличивало его силу, его величественная сила была сравнима с самими небесами.

Он снова с силой ударил Небесной Ладонью Широкой Веры, лоб в лоб встречаясь с Хуаном Гуанле и Великой Солнечной Небесной Измерительной Линейкой!

Когда неистовые силы столкнулись, небеса и земля, казалось, слегка качнулись.

В воздухе даже появились неясные трещины, из них потекли слезы космоса.

Сняв Одеяние Чистой Ци, Янь Ди на Горе Широкой Веры не стоял, сложа руки, он размахивал своей Саблей Небесного Дракона, ее клинок был направлен прямо на Пана Ботая, Освещающего Мир Лорда и других.

Раздался рев дракона, в небо воспарила потрясающая сабля-намерение.

В то время как Старейшина Чжан и Старейшина Гун получили тяжелые травмы, Старейшина Хэ, наконец, могла покинуть Пик Преобразования Озера, больше не имея необходимости стоять на страже этого района.

Раскинув ладони, она также пустилась в нападение на вторгшихся врагов.

Сила сабли Яня Ди напоминала небеса, все под небесами подчинилось ей, ее ужасающая сила охватила Освещающего Мир Лорда, Пана Ботая, Линя Тяньфэна и Боевого Грандмастера, Превзошедшего Смертность, Зала Небесного Грома!

Этих четверых потрясло то, что, несмотря на их превосходящее количество, у них было ощущение, что они не смогут этому противостоять!

Четверка отступила, Янь Ди посмотрел на Паня Ботая и холодно сказал:

- Кто, ты сказал, заплатит своей жизнью?

Пан Ботай яростно взревел, подняв свой священный артефакт высокого качества, саблю, ударив в сторону Яня Ди Небесным Испепеляющим Клинком, Обращенным на Запад.

От одного удара сабли Яня Ди оружие Пана Ботая выпало из его руки, его боевой аватар, который он создал, после того, как вошел в стадию Превосхождения Смертности, Небесный Испепеляющий Аватар, Обращенный на Запад, был разрублен Янем Ди!

Пан Ботай был шокирован и разъярен, но он увидел Яня Ди, держащего его собственное оружие:

- Если бы ты не вмешался в наше Великое Формирование Чистой Ци, нашему клану не пришлось бы задействовать так много, чтобы подавить Опустошающую Бездну. Моему старшему ученику-брату не пришлось бы жертвовать собой, и моя Гора Широкой Веры не понесла бы столько жертв.

Холодный свет сиял в тигровых глазах Яня Ди, он сжал кулак, яркий, как Ваджра!

Первое из Боевых Искусств Восьми Пределов, боевое искусство, которым обладал Король Железный Лев Ши Те, Тело Ваджры!

Янь Ди с силой ударил!

Пан Ботай был похож на воздушного змея, у которого оторвался шнурок, и он улетел вдаль!

Увидев это, лица Освещающего Мир Лорда, Линя Тяньфэна и других изменились, и они начали отступать.

Хотя Хуан Гуанле и Великая Солнечная Небесная Измерительная Линейка были могущественны, здесь, на пороге Горы Широкой Веры, они не могли справиться с Юанем Чжэнфэном, подкрепленным Великим Формирование Чистой Ци, а также Одеянием Чистой Ци.

Теперь уничтожение Горы Широкой Веры уже было невозможно.

Освещающий Мир Лорд, Линь Тяньфэн и другие злобно думали:

- Посмотрим, как вы будете скрываться в Горе Широкой Веры всю оставшуюся жизнь!

Теперь, на Громовом Пике, отчасти забытом и обойденным вниманием этими крупынми шишками, Янь Чжаогэ прямо посмотрел на эту группу людей в воздухе:

- Если бы Боевой Грандмастер не покинул уединения, мне бы пришлось выбирать между тем, чтобы разобраться с Хуаном Гуанле и оставить в прошлом остальных, что имеет больше шансов на успех.

- Теперь я вижу, что нет необходимости выбирать. Я могу сделать и то и другое.

Янь Чжаогэ с холодным видом притопнул ногой.

Внезапно Громовой Пик светился светом духовных узоров!

Многочисленные линии духовных узоров на Громовом Пике переплелись, став похожими на каракули, нарисованные на земле детьми деревянными палочками.

Тем не менее, после того, как Янь Чжаогэ притопнул, с виду ничем не примечательные узоры, которые до этого, вроде бы, были обычными, теперь внезапно осветились несяным светом.

Янь Чжаогэ медленно вдохнул и выдохнул, а затем поднял ладонь.

Он опустился на одно колено, а затем ударил ладонью по центру духовных узоров на Громовом Пике.

Мерцающее формирование начало быстро циркулировать.

Между многочисленными вершинами Горы Широкой Веры внезапно взлетели в воздух бесчисленные потоки странной ци.

Всего было девять потоков ци, каждый из которых мерцал алым светом, странным и непредсказуемым.

Столкнувшись с Хуаном Гуанле, взгляд Юаня Чжэнфэна вспыхнул, и в его зрачках появились руны Великого Формирования Чистой Ци.

Затем руна в его левом зрачке постепенно исчезла.

На его спине тоже была мерцающая руна, оставленная на нем Старейшиной Хэ, когда та покинула уединение.

Кроме того, что она оставила руну, Старейшина Хэ также как можно скорее отправила звуковую передачу, чтобы сообщить Юаню Чжэнфэну о ситуации.

Юань Чжэнфэн, стоя против Хуана Гуанле, ничуть не удивился, так как владел силой Одеяния Чистой Ци.

Хуан Гуанле только почувствовал, что давление Юаня Чжэнфэна на него внезапно уменьшилось.

Но опытный Грядущий Боевой Святой Востока не стал этому радоваться. Он хорошо знал, что это не был предел Юаня Чжэнфэна.

Как и он, Юань Чжэнфэн с успехом покинул уединение на своем пике без каких-либо проблем.

Сила Юаня Чжэнфэна уменьшилась только из-за того, что сила Великого Формирования Чистой Ци больше не поддерживала его целиком.

Где же тогда была оставшаяся сила Великого Формирования Чистой Ци?

В левом зрачке Яня Чжаогэ на Громовом Пике внезапно замерцал белый свет, в следующий момент в нем мгновенно вспыхнули три пятна золотого света, в его левом зрачке появилась руна Великого Формирования Чистой Ци.

Правая ладонь Яня Чжаогэ надавила на горную вершину, а левую руку он протянул к небу.

Вслед за этим движением Яня Чжаогэ в небе появились духовные узоры Великого Формирования Чистой Ци, объединившись с многочисленными потоками странной красной ци, и взлетели в воздух над Горой Широкой Веры.

Поначалу мерцающие белым светом, духовные узоры Великого Формирования Чистой Ци теперь постепенно окрасились в странный красный цвет.

В то же время, под Пиком Водного Хребта задних гор, в Ущелье Запечатанных Небес.

Там стояла высокая башня.

Форма высокой башни была точной копией высокой золотой башни в центре Великого Формирования Дьявольских Владений, что ранее должна была побудить сошествие Девяти Преисподних.

Только эта высокая башня не была золотой, не была опутана духовными узорами в виде цепей и на ее вершине также не было красной двери.

Вся высокая башня испускала темно-красный жар.

Только после особого обращения Яня Чжаогэ этот жар перестал распространяться наружу, скрытый в темноте Ущелья Запечатанных Небес.

Эта темно-красная башня была похожа на духовные узоры, которые Янь Чжаогэ ранее установил на Громовом Пике, из нее не исходило никакой силы или ауры.

На вершине высокой башни сидела фигура, это был не кто иной, как Фан Чжунь.

Все это время он молча и недвижно ожидал. Даже в самый критический момент, когда противник атаковал гору, он не пошевелился.

Теперь, почувствовав изменения на Горе Широкой Веры и в Великом Формировании Чистой Ци, глаза Фана Чжуня засияли ярким светом.

Он выполнил простое действие, то есть поднялся и покинул эту темно-красную башню.

Как только Фан Чжунь покинул темно-красную башню, которая была совершенно неприметной и беззвучной, она сразу же засветилась.

Девять странных потоков темно-красной ци поднялись в небеса, где соединились с духовными узорами Великого Формирования Чистой Ци, проникли в подземелье и собрались в Ущелье Запечатанных Небес.

Девять толстых цепей с темно-красным блеском вырвались из воздуха и опутали высокую башню.

Высокая красная башня задрожала, не увеличиваясь в размерах, а наоборот, медленно сокращаясь.

Янь Чжаогэ на Громовом Пике, наблюдая за ситуацией, поднял голову и посмотрел в небо.

Там духовные узоры Великого Формирования Чистой Ци уже полностью стали темно-красными.

Янь Чжаогэ сжал левую руку в кулак и ударил им.

На обратной стороне его левой руки внезапно засветилась сигила, эта дьявольская метка, которая исходила от запирания Двери Девяти Великих Преисподних в Регионе Песков.

Духовные узоры Великого Формирования Чистой Ци в небе сильно задрожали, а затем спустились в форме столба света, охватившего Яня Чжаогэ.

С Янем Чжаогэ в центре бесчисленные духовные узоры распространялись наружу к окрестностям, устанавливая руну за руной.

Еще одна уменьшенная версия Великого Формирования Чистой Ци появилась на Громовом Пике.

Два формирования, большое и маленькое, образовали два громадных кольца, сомкнувшихся вокруг горного пика.

Два кольца света начали одновременно циркулировать, одно внутри, другое снаружи, одно по часовой стрелке, другое – против.

Внешний мир, многочисленные горы – все в этот момент начало одновременно содрогаться.

Высокая красная башня в Ущелье Запечатанных Небес быстро сократилась, а Великое Формирование Чистой Ци в небе циркулировало с максимальной скоростью.

Когда высокая красная башня полностью исчезла, в центре темно-красного Великого Формирования Чистой Ци появилась крошечная черная точка.

Эта черная точка неуклонно расширялась, превратившись, наконец, в нечто, подобное черной дыре!

Казалось, она вела к бесконечно неизвестной земле, но из нее исходила потрясающая аура.

Освещающий Мир Лорд, Линь Тяньфэн и другие в окрестностях Горы Широкой Веры были потрясены этой сценой.

Они интуитивно поняли, что что-то пошло не так, они были бы рады отступить, но было уже слишком поздно.

Темно-красное Великое Формирование Чистой Ци разрушилось с мощной силой, превратившись во всеохватывающий странный красный свет, окутав вторгшихся врагов на Горе Широкой Веры.

Один за другим прибывшие сюда боевые практики Клана Священного Солнца и Зала Небесного Грома, от Освещающего Мир Лорда и Линя Тяньфэна, были окутаны красным светом, после чего их тела непроизвольно полетели к этой черной дыре!

Освещающий Мир Лорд громко взревел, на его ладони появилось безграничное сияние, вырос небесный алтарь, возникли восемь великих солнц, исполняющие высшее боевое искусство – Всеосвещающий Свет.

Лин Тяньфэн яростно взревел, по всему его телу засиял свет грома, его небесный алтарь багрово-зеленой молнии сгустился – он исполнял высшее боевое искусство Зала Небесного Грома, Девять Вращающихся Сабель Короля Грома, по всему небу раздавался грохот грома.

В этот момент тяжело раненый Янем Ди, Пан Ботай изо всех сил пытался задействовать свою силу, в надежде противостоять притяжению странного формирования.

Боевой Грандмастер Зала Небесного Грома, Превзошедший Смертность, ранее столкнувшийся со Старейшиной Хэ, также призвал все свои силы, возник его боевой аватар, сотрясая небеса и землю.

Янь Ди, Старейшина Хэ и другие эксперты Горы Широкой Веры в этом свете нисколько не были затронуты, теперь они тоже пустились в атаку, убивая и раня своих врагов одного за другим.

Однажды уже попытавшиеся противостоять красному свету со своей полной силой, теперь, когда их атаковали еще раз, Освещающий Мир Лорд, Линь Тяньфэн и другие, мгновенно потеряли способность сопротивляться, и были молниеносно затянуты черной дырой.

Все в шоке закричали, чувствуя эту ужасающую ауру:

- ... Девять Преисподних ?!

Этот красный свет выстрелил также в сторону Хуана Гуанле!

Хуан Гуанле холодно фыркнул, пытаясь отбить красный свет, но Юань Чжэнфэн ударил ладонью, отвлекая Хуана Гуанле, и тот был мгновенно затянут притяжением красного света!

Он пытался освободиться от него, но Юань Чжэнфэн оказал на него давление, атакуя с силой обрушивающихся гор и переворачивающихся морей, что сделало его совершенно неспособным сосредоточиться должным образом на Великом Формировании Чистой Ци, задействованной Янем Чжаогэ.

Даже будучи превознесенным Боевым Святым, со Священным Артефактом в руке, Хуан Гуанле был беспомощно втянут всасывающей силой.

Через мгновение он оказался прямо перед черной дырой!

Пламя ярости, взлетевшее в небо, сверкнуло в глазах Хуана Гуанле.

Чувствуя страшную ауру этой черной дыры, он стиснул зубы, взглянув на Великую Солнечную Измерительную Линейку у себя в руках.

С яростным ревом, потрясшим небеса, Хуан Гуанле бросил свою Великую Солнечную Измерительную Линейку!

Замерцал неистовый золотой свет, и Хуан Гуанле, охваченный красным светом, и атакующий Юань Чжэнфэн, были отброшены назад.

Превратившись в полосу золотого света, Хуан Гуанле тут же сбежал.

Его глаза налились кровью, оглянувшись, он увидел родовое сокровище Клана Священного Солнца, один из немногих Священных Артефактов Восьми Пределов Мира, Великую Солнечную Измерительную Линейку, содрогаясь, она была втянута в эту черную дыру, и отправилась к легендарым Девяти Преисподним!

В небе над Горой Широкой Веры циркулировало темно-красное формирование, по-видимому, превращаясь в кровавое поле резни.

Черная дыра в небе была похожа на мясорубку, на жернова, на открывающего челюсти громадного зверя, пережевывающего небеса.

Освещающий Мир Лорд, Пан Ботай, Линь Тяньфэн...

Боевые практики Клана Священного Солнца и Зала Небесного Грома были погребены один за другим!

Мало того, что эта искаженная, черная дыра в небе, привела к ужасным Девяти Преисподним, в искаженном пространстве также ощущалась огромная разрушительная сила.

Многие боевые практики, которые были втянуты внутрь, были разорваны, как только они приблизились!

Тяжело раненный Великий Старейшина Клана Священного Солнца, Пхань Ботхай, издал бешенный вопль, который сотряс небеса, - Янь Чжаогэ! Янь Ди!

Во время его бешенного вопля, половину его тела поглотила черная дыра, пространство изгибалось и искажалось.

У тяжело раненного Пхань Ботхая не хватало сил, чтобы сопротивляться, его тело разорвало пополам ужасающей пространственной силой.

Боевой Грандмастер Превосходящей Смертности, Пхань Ботхай, того же поколения, что и Хуан Гуанле и Юань Чжэнфэн, властно занимающий высокую позицию в этом мире в течение долгих лет, был убит!

Действующий Господин Мирового Освещения, глава этого поколения Семи Правящих Солнц, а также Линь Тхиеньфэн Зала Небесного Грома и Великий Старейшина Зала Небесного Грома были втянуты в черную дыру вместе.

Ужасающая темно-красная, великая формация в небе и черная дыра привлекли и напугали чью-то истинную душу, в тот момент, когда началась масштабная резня, отправляю всех врагов, которые вторглись в Гору Широкой Веры в могилы.

Внутри черной дыры, поднимался и опускался золотой свет, непрерывно борясь. Это определенно был Священный Артефакт, Правитель Измеритель Небес Великого Солнца.

Потеряв своего хозяина, несмотря на всю его мощь, Правитель Измеритель Небес Великого Солнца постепенно поглощался черной дырой, исчезая без следа!

Вырвавшись из великой формации темно-красного света и отлетев на значительное расстояние, оглянувшись, Хуан Гуанле заметил, что его Священный Артефакт в конечном итоге был поглощен черной дырой.

В этот момент, гнев ударил в голову Боевого Святого Восточного Восхода, и ему словно захотелось выплюнуть кровь.

Правитель Измеритель Небес Великого Солнца, известное сокровище Клана Священного Солнца, передававшееся из поколения в поколения, на которое они полагались, чтобы преодолеть трудности в этом мире.

Когда у клана не было Боевого Святого, или когда Хуан Гуанле культивировал в уединении, именно Правитель Измеритель Небес Великого Солнца поддерживал Клан Священного Солнца, позволяя им сохранить авторитет и власть, борясь с другими Священными Землями.

Даже если у клана наступали времена уязвимости, он по-прежнему был достаточной предпосылкой, чтобы сдержать других от нападения на них.

Также, как и Одеяние Чистого Ци Горы Широкой Веры и Рассекающий Небеса Топор Бесконечной Бескрайней Горы.

И в последние годы, причина, по которой Клан Священного Солнца смог прочно занять позицию номера один Священных Земель, заключалась в том, что Хуан Гуанле, будучи Боевым Святым, существовал вместе с Правителем Измерителем Небес Священного Солнца, единственный такой случай в Восьми Пределах Мира, возвышаясь над всеми остальными Священными Землями.

Хуан Гуанле усердно культивировал в уединение в течение многих лет, даже не покинув уединения, когда Гора Широкой Веры контратаковала Огненные Владения во время войны Восточного Тана.

Успешно покинув уединение, его культивация продвинулась на один шаг, его скорость по-настоящему поражала, все Восемь Пределов Мира обратили на это внимание.

Даже их союзник, Зал Небесного Грома, начал беспокоиться.

Причина, по которой Хуан Гуанле не использовал Правителя Измерителя Небес Великого Солнца в начале, с одной стороны, заключалась в том, что он ошибочно предположил, когда Юань Чжэнфэн должен выйти из уединения, также полностью уверенный в себе.

С другой стороны, он должен был напугать Зал Небесного Грома и Бесконечную Бескрайнюю Гору.

В этот раз, продвигаясь на север к Небесным Владениям с Правителем Измерителя Небес Великого Солнца, Хуан Гуанле и в самом деле был похож на солнце, которое двигалось в небе, его скорость напоминала скорость свирепого тигра, покидающего горы, как только этот талисман поглотил все вокруг на значительном расстоянии, вероятно желая уничтожить все ниже небес.

Уже изначально номер один Священной Земли Восьми Пределов Мира, Клан Священного Солнца стремительно увеличил силу и скорость.

Его первой целью также была Гора Широкой Веры, которая только что испытала огромные неприятности вместе со своим Главой, в настоящее время находящемся в смертельном уединении.

Поскольку битва уже началась, казалось словно все уже было решено.

Даже когда Юань Чжэнфэн успешно вышел из уединения и продемонстрировал шокирующую силу, Хаун Гуанле по-прежнему был полон уверенности.

Он только немного сожалел, что его преимущество уже не так очевидно.

Но даже если бы он не смог уничтожить Гору Широкой Веры, он и его подчиненные Клана Священного Солнца по-прежнему смогли бы отступить, не понеся никаких повреждений, устроив подавление на окраине, как только они заставили Юань Чжэнфэня бояться покинуть Гору Широкой Веры, оставить Великую Формацию Чистого Ци.

Таким образом, за исключением, Центрального Небесного Региона, Клан Небесного Солнца также смог бы поглотить другие четыре региона Небесного Владения, а также их территорию в Владениях Ветра.

Но никогда Хуан Гуанле не думал, что смертельная формация появится в небе.

Если бы он не среагировал вовремя, отважный воин решительно бы отрубил ему руку, даже если бы он сам был поглощен этой черной дырой.

В настоящий момент, ему удалось вырваться, но другие эксперты Клана Священного Солнца, которые вторглись в Гору Широкой Веры вместе с ним, все погибли.

Он даже лишился Правителя Измерителя Небес Великого Солнца!

Хуан Гуанле почувствовал, что он даже не знает, как ему отчитываться за это своим прошлым предшественникам Клана Священного Солнца.

С определенной точке зрения, Хуан Гуанле и Юань Тянь, который пришел растоптать Гору Широкой Веры, совершили одинаковую ошибку, в результате которой потерпели поражение здесь.

Два Боевых Святых, как и большинство элиты в Восьми Пределах Мира, были пожилыми и опытными, которые знали, что нужно придумать запасной план на случай, если что-то пойдет не так.

Однако, то, что они пережили, сильно превзошло все их представления и их было трудно предсказывать заранее.

Поэтому эти двое плохо кончили.

Хотя Хуан Гуанле лишился Правителя Измерителя Великого Солнца, чудом освободившись, Юань Чжэнфэн не собирался отпускать его.

Он сильно ударил Ладонью Широкой Веры. Еще не придя в себя, Хуан Гуанле смог только выдержать удар с огромным трудом.

Нанеся удар ладонью, Юань Чжэнфэн сразу же взялся за саблю.

Вслед за Ладонью Небесной Широкой Веры последовала Неизмеримая Небесная Сабля.

Хуан Гуанле яростно проревел, позорно отступая, убегая далеко, больше не задерживаясь.

Успешно покинув уединение, желая уничтожить весь мир, Боевой Ученый Восходящего Востока истекал кровью у подножия Горы Широкой Веры в своем первом сражении.

Юань Чжэнфэн не бросился в погоню, шествуя между небесами и землей, когда он пристально посмотрел в другом направлении, - Вы, двое, что скажете?

Там также ощущались две очень сильные ауры, которые изначально столкнулись, но теперь все их внимание было полностью сосредоточенно на ужасающей черной дыре над Горой Широкой Веры.

Поглотив людей Клана Священного Солнца и Зала Небесного Грома, эта ужасающая, черная дыра наконец-то начала медленно исчезать.

- Юань Чжэнфэн… - раздался злостный голос, напоминающий раскат грома. – Этот ход Горы Широкой Веры был на самом деле исполнен красиво, а!

Юань Чжэнфэн молча посмотрел в ту сторону, откуда раздался голос, - Шэнь Ли, когда твой Зал Небесного Грома задумал захватить какую-нибудь легкую наживу в моем клане Горы Широкой Веры, тебе уже тогда следовало предположить, что это закончиться вашим поражением.

Аура Боевого Святого Зеленого Грома, Шэня Ли, сотрясала окружающие небеса и землю, неукротимое пламя ярости можно было отчетливо заметить внутри в тот момент, когда он фыркнул, - Эта черная дыра – противоположный, пространственный тоннель, он должен вести к Девяти Преисподним, верно?

- Твоя Гора Широкой Веры действительно действует сообща с Девятью Преисподними! Павильон Мутной Воды также не потерпит этого, Святой Живописи Старик Мо также не будет бездействовать!

- Ты, Юань Чжэнфэн, стал Боевым Святым, но сможешь ли ты противостоять всем под небесами?

Шэнь Ли сказал низким голосом, - Чху Янь, что скажет твоя Бесконечная Бескрайняя Гора?

Действующий Глава Бесконечной Бескрайней Горы, который владел Рассекающим Небеса Топором, «Северный Пик Возвышающегося Неба, Чху Янь молчал, сильная аура Рассекающего Небеса Топора немного сотрясалась, не проявляя никаких враждебных намерений по отношению к Горе Широкой Веры, лишь опасаясь огромной двери в небе, которая вела к Девяти Преисподним.

Юань Чжэнфэн усмехнулся, - Шэнь Ли, ты слишком долго общался с Неразумным Стариком Хуаном и набрался у него дурных привычек несправедливо обвинять людей.

Шэнь Ли холодно ответил, - Хранитель великой формации Горы Широкой Веры открыл проход к Девяти Преисподним. Это неоспоримый факт.

На Пике Потрясающего Грома, Янь Чжаогэ поднял голову и посмотрел в небо, наблюдая за Великой Формацией Чистого Ци наверху, которая превратились из темно-красной в белую, а затем медленно, растягивая слова сказал, - Господин Зала Шэнь, все неправильно понял. Уничтожив Опустошающую Бездну, наш клан сделал все, чтобы предотвратить спуск Девяти Преисподних, в конце концов запечатав Великую Дверь Девяти Преисподних, полагаясь на нашего хранителя великой формации.

- Таким образом, хранитель формации нашего клана несет на себя огромную ношу. Столкнувшись с нападением внешнего врага, стало понятно, что невозможно нести бремя, так как изменения необычные и неконтролируемые. Такой ход развития был также очень неожиданным для нас, к счастью, проход был сформирован в обратном направлении.

- На самом деле, наш клан пожертвовал очень многим, подвергнувшись огромному риску ради безопасности Восьми Пределов Мира.

- Для Восьми Пределов Мира, для человечества, моя Гора Широкой Веры обязана была сделать это, не ожидая никакой награды, а лишь надеясь, что все поймут наше положение.

- По крайней мере, больше не приходите и не трогайте Великую Формацию Чистого Ци нашего клана. Иначе, никто не может гарантировать того, что может случиться.

- Давайте же, все объединимся, чтобы противостоять угрозе, исходящей от Девяти Преисподних, вместе.

Янь Чжаогэ говорил медленно и спокойно, но смысл его слов был не очень учтивым.

Во время хаоса взбудоражился не только Клан Священного Солнца, но и Опустошающая Бездна; помимо Клана Священного Солнца, Зал Небесного Грома также выстрелил в Анти-Солнце, чтобы препятствовать Великому Формированию Чистой Ци.

Если бы не его настороженность относительно Рассекающего Небеса Топора Бескрайней Горы, этот Лорд Зала Небесного Грома, Шэнь Ли, вероятно, тоже бы явился, чтобы растоптать Гору Широкой Веры.

Хотя Линь Тяньфэн и другие были мертвы, ярость людей Горы Широкой Веры в Зале Небесного Грома была не меньше, чем их гнев на Клан Священного Солнца.

- Бритоголовый Шэнь, согласно твоим словам, кажется, что ваш Зал Небесного Грома и Клан Священного Солнца в сговоре с Девятью Преисподними, - облаченный в Одение Чистой Ци, Юань Чжэнфэн сделал шаг в направлении Шэня Ли, - Мы провели кровопролитную битву с Опустошающей Бездной и, наконец, уничтожили их всех и даже успешно предотвратили сошествие Девяти Преисподних на мою Гору Широкой Веры, в Восемь Пределов Мира.

- В этой великой битве ваш Зал Небесного Грома и Клан Священного Солнца повредили Великое Формирование Чистой Ци моего клана.

- Впоследствии ты все-таки присоединился и напал на нас. Ты хочешь отомстить за Девять Преисподних? Хочешь продолжить то, что начали они, но не смогли завершить, вызвав сошествие Девяти Преисподних?

Шэнь Ли холодно фыркнул, его аура мгновенно испарилась.

Две их крупные фигуры – Великий Старейшина и Первый Старейшина – погибли на Горе Широкой Веры вместе с громным количеством других экспертов.

Он не просто не мог отомстить, ему самому впору было спасаться бегством.

Можно было только представить печаль на сердце Боевого Святого Зеленого Грома.

В этот момент у него не было иного выбора, кроме как отступить.

Были вещи, которые Шэнь Ли не просто хорошо понимал, но и никогда не забывал. Даже если бы он и забыл на какое-то время, после недавней битвы Юаня Чжэнфэна с Хуаном Гуанле, он сразу же вспомнил.

Давным-давно «Равный Небесам» Юань Чжэнфэн было высшим существом своего поколения.

Хотя он не считался непобедимым, как Янь Ди, но подавив всех людей своего поколения, и имея преимущество над всеми живыми существами, Юань Чжэнфэн когда-то вошел в предания.

Войдя в стадию Превосхождения Смертности и находясь на пике сферы Боевого Грандмастера, Юань Чжэнфэн вошел в предания для людей своего поколения, в том числе Хуана Гуанля, Шэня Ли, Юаня Тяня и Синя Дунпина, не говоря уже о молодых, таких как Сун Улян и Ань Цинлинь.

В том году, когда они были еще молодыми, только начав прославляться, Юань Чжэнфэн был самой выдающейся личностью, а также считалось, что среди людей его поколения он был одним из тех, у кого был шанс вступить в сферу Боевого Святого, возможно, даже, быстрее всех.

И только из-за своих старых травм Юань Чжэнфэн застрял на стадии Превосхождения Смертности, а Хуан Гуанле, Шэнь Ли и другие медленно догоняли его.

Прошло много лет, и наконец, сегодня, войдя в эту дверь, Преодолев Смертность и вступив в Святость, Юань Чжэнфэн тут же разбудил свои старые воспоминания.

До этого, кроме Старика Мо, который был старше и редко делал выпады, и силу его было трудно определить, остальные из шести великих Боевых Святых не были ровней Юаню Чжэнфэну того же уровня культивации.

Имея внушительную силу на протяжении многих лет и пребывая в сферах Боевого Ученого и Боевого Грандмастера, Хуан Гуанле ни разу не добился победы в сражениях с Юанем Чжэнфэном, и числов боев, в которых он был побежден Юанем Чжэнфэном, нельзя было сосчитать на пальцах одной руки.

Сразившись с Юанем Чжэнфэном, как Боевой Грандмастер, Лорд Зала Небесного Грома Шэнь Ли также пришел к роковому результату .

Сегодня, хотя Юань Чжэнфэн только вступил в сферу Боевого Святого, Шэню Ли все же было сложно сражаться с ним.

Более того, Юань Чжэнфэн все еще обладал Священным Артефактом, Одеянием Чистой Ци!

Если Хуан Гуанле, покинув Гору Широкой Веры, еще и осмелился сразиться с Юанем Чжэнфэном даже без Великой Небесной Солнечной Измирительной Линейки, то Шэню Ли без Священного Артефакта, оставалось только развернуться и уйти.

Хотя Шэнь Ли отступал, Юань Чжэнфэн не позволил ему так просто скрыться, применив против него Небесную Ладонь Широкой Веры.

Небо над Шэном Ли, казалось, вот-вот рухнет, а горизонт словно исказился.

Издалека раздался приглушенный стон. Шэнь Ли вообще не собирался ввязываться в битву. Превратившись в грозовой свет и с трудом перенося свои травмы, он умчался прочь.

Шэнь Ли пролетел мимо границы Региона Восточных Небес, где ранее боевые практики Горы Широкой Веры отодовинули свой оборительный рубеж.

После того, как боевые практики Зала Небесного Грома показались во Владениях Земли, группа Линя Тяньфэна быстро отправилась на Гору Широкой Веры в Регионе Центральных Небес, а другие начали установливать здесь временную базу действий.

Но теперь эти люди были застигнуты врасплох, они наблюдали, как их Лорд Зала стрелял. Раздался гром и, не останавливаясь ни на секунду, смел их всех вместе с Лордом. Лорд исчез в направлении Владений Земли, чтобы через них вернуться во Владения Грома.

Здесь был и Линь Чжоу. Когда Шэнь Ли остался один, тот спросил:

- Великий Мастер, мой отец и старшие ученики-дяди...

Лицо Шэня Ли было разъяренным, он не говорил ни слова.

Лицо Линя Чжоу мгновенно побледнело.

Он успокоился, сделал глубокий вдох, собираясь что-то спросить.

Но, увидев ужасный взгляд Шэня Ли, Линь Чжоу открыл рот и не смог произнести ни звука.

- Великий Мастер, должно быть, понес небольшие убытки из-за того, что был в плохом настроении, поэтому он... - Линь Чжоу утешал себя, - Отец и остальные должны быть в порядке.

- Не смог разрушить Гору Широкой Веры и уронил свое достоинство?

Линь Чжоу сжал зубы:

- Но Хуан Гуанле из Клана Священного солнца уже покинул уединение и он владеет Великой Небесной Солнечной Измирительной Линейкой, а Великий Мастер ограничивает действия Рассекающего Небеса Топора Бескраней Горы. Как они могут не победить Гору Широкой Веры, которая только недавно понесла большие потери в сражении с Опустошающей Бездной?

- Город Нефритового Моря и Павильон Мутной Волны таже сражаются с Огненными Дьяволами в Восточном Море и не могут пройти через Владения Земли в Небесные Владения, чтобы помочь.

Линь Чжоу подумал:

- Возможно, Клан Священного Солнца, а не Великий Мастер заполучил Одеяние Чистой Ци, поэтому он так обезумел. Скорее всего, так и есть.

Если бы Гора Широкой Веры была разрушена, а ее Священный Артефакт, Одеяние Чистой Ци оказался в руках Клана Священного Солнца, то силе Клана Священного Солнца было бы трудно противостоять, что означало бы, что они смогут захватить весь мир.

В этот момент Зал Небесного Грома мог бы просто изменить свою позицию, примириться с Бескрайней Горой и объединиться с Городом Нефритового Моря.

Даже Павильон Мутной Волны вряд ли останется в стороне, не имея иного выбора, кроме как отказаться от своего нейтралитета, иначе они будут задушены Кланом Священного Солнца.

Линь Чжоу утешал себя.

Но, вернувшись в Зал Небесного Грома и успокоившись, Шэнь Ли начал срочное обсуждение с оставшимися давними Старейшинами, из внешнего мира также пришли новости, разбившие надежды Линя Чжоу.

Этот Громыхающий, словно Гром Молодой Мастер, который со временем проявил талант, достойный первой фигуры молодого поколения Зала Небесного Грома, уединился в своей комнате.

Все, кто проходил мимо его двери, испытывали подавленное, но ожесточенное чувство, словно за дверью бушевала гроза.

Даже Янь Шань, который никогда не был в хороших отношениях с Линем Чжоу, не осмеливался приблизиться к нему.

Узнав об этом, все крупные чины Зала Небесного Грома вздохнули.

Однажды дверь комнаты Линя Чжоу неожиданно открылась, показался Линь Чжоу.

Его лицо было мрачным, а взгляд холодным и унылым.

- Я все тщательно спланировал и кропотливо подготовил, я хотел пойти против небес и изменить судьбу, но мой отец все-таки оставил меня, - сказал Линь Чжоу с деревянным выражением, глядя на юго-запад, где располагались Небесные Владения и Гора Широкой Веры.

- После стольких попыток, в конце концов это оказалось бессмысленно. Какой же тогда смысл в моих силах? С таким же успехом я мог бы просто плыть по течению... - в глазах Линя Чжоу внезапно вспыхнуло пламя ярости, - Или же я взабаламучу воду, перевернув небеса и выворотив землю!

- Если я не уничтожу вашу Гору Широкой Веры, я, Линь Чжоу, – не человек!

Под руководством Юаня Чжэнфэна Гора Широкой Веры начала полную контратаку, отвоевав территорию, которую они потеряли.

Использовав Хуана Гуанли, потерявшего Великую Солнечную Небесную Измерительную Линейку и получившего травмы, Гора Широкой Веры беспощадно увеличивала свою силу, снова начав атаку в Огненных Владениях.

Сложившаяся ситуация показалась довольно знакомой боевым практикам Клана Священного Солнца...

Все было как в войне Восточного Тана, когда от победы они перешли к поражению.

Они не только потеряли все, что завоевали ранее, но и то, что изначально пренадлежало им.

Знакомый ход событий, знакомая сцена повторились...

Даже досадное чувство кровавой тошноты было совершенно таким же, возможно даже еще большим.

Узнав, что в этой битве их Священный Артефакт, Великая Солнечная Небесная Измерительная Линейка, был потерян, весь Клан Священного Солнца на какое-то время потерял дар речи.

Пик Мирового Освещения больше не светился ярким солнечным светом, а наводил редкое ощущение висящих над головой трагических, унылых облаков.

Великий Старейшина Пан Ботай и глава Семи Царствующих Солнц, Освещающий Мир Лорд, были потеряны под Горой Широкой Веры.

Лорд Заката сидел в большом зале с устрашающим видом.

Он также отправился в Небесные Владения, где подавил Регион Южных Небес, вместо того, чтобы последовать за ними к Горе Широкой Веры.

В противном случае, было бы трудно поверить, что в ситуации, где все, кроме Хуана Гуанле, погибли, он смог бы выжить.

Однако, наряду с легким ликованием, Лорд Заката также испытывал огромное смущение и унижение, которые невозможно описать словами.

На этот раз, напав на Гору Широкой Веры, положение Клана Священного Солнца уже нельзя было назвать отбытием в приподнятом настроении, а скорее – горьким поражением. Они точно разбили себе головы о камень Горы Широкой Веры, разорвав кожу и разбрызгав повсюду кровь. Они чуть было не расстались там со своими жизнями.

Отбыть в приподнятом настроении, полные уверенности, – теперь это казалось шуткой.

Нынешний Вождь клана Хуан Сюй с мрачным видом смотрел на комнату перед ним.

После возвращения Хуан Гуанле отправился в комнату, чтобы отдохнуть, успокоиться и оправиться от травм, которые нанес ему Юань Чжэнфэн.

Если после оправки, он где-нибудь за пределами Горы Широкой Веры встретит Юаня Чжэнфэна и Чистое Одеяние Ци, Хуан Гуанле все еще будет в состоянии сражаться.

Если Юань Чжэнфэн поспешит, чтобы растоптать Пик Мирового Освещения, то ситуация полностью изменится. Даже раненый, Хуан Гуанле все равно не боялся его.

Просто, несмотря на это, его сила, подскочившая после выхода из уединения, иссякла, схваченная прямо за горло, а ведь он чувствовал, что может пронестись по всему миру.

Потерять Великую Солнечную Небесную Измерительную Линейку было еще более невыносимой болью.

Некоторое время поглядев на комнату, Хуан Сюй отвел глаза, повернул голову и скользнул взглядом по членам высшего эшелона Клана Священного Солнца.

Голос у него был низкий и тяжелый:

- Защищайтесь и ожидайте подкреплений; будьте осторожны на каждом шагу. После того, как мой отец восстановится, Огненные Владения будут принадлежать нашему Клану Священного Солнца, и граница, на которой мы встретимся будет границей между Небесными и Огненными Владениями.

Крупные чины Клана Священного Солнца закивали.

Внук Хуана Гуанле и сын Хуана Сюя, Хуан Цзе, стоял в заднем углу посреди них, словно не существуя.

Хуан Цзе был спокоен и сконцентрирован, и только на его лице было задумавшееся выражение.

Хуан Сюй взглянул на Хуана Цзе, который в этот момент уже принял свой обычный вид.

Когда Хуан Гуанле только вернулся в клан, и появились точные новости, ошеломленное выражение, внезапно появившееся на лице Хуана Цзе, разбудило старые воспоминания.

Даже как его отец, Хуан Сюй редко видел Хуана Цзе таким. Точнее, давно не видел.

Даже узнав о том, что Клан Священного Солнца понес огромные потери в битве Восточного Тана, Хуан Цзе спокойно сказал:

- Наши планы были разгаданы и разбиты другой стороной из-за недостаточной осторожности наших действий.

Все разошлись, и взгляд Хуана Сюя упал на Хуана Цзе.

Хуан Цзе прекратил размышлять, поднял голову и сказал:

- Не стоит очень заботиться о Юане Чжэнфэне, рано покинувшем уединение. Хотя неизвестно, как именно он смог оправиться от своих старых травм, это все же было предусмотрено нашим планом.

Хуан Сюй кивнул.

Ранее, спрогнозировав ситуацию, худшим сценарием было то, что Юань Чжэнфэн покинет уединение даже раньше, чем Хуан Гуанле.

В этом случае Клан Священного Солнца должен был защищать Пик Освещения Мира всеми силами. Пока существовала Великая Солнечная Небесная Измерительная Линейка, Горе Широкой Веры и присоединившимся к ней державам было бы непросто растоптать Клан Священного Солнца.

В итоге выяснилось, что Хуан Гуанле покинул уединение на шаг раньше. В этом случае, даже если бы Юань Чжэнфэн смог бы схватить его, покинув уединение раньше, чем ожидалось, это тоже было бы неважно.

Самое большее они бы просто не смогли полностью уничтожить Гору Широкой Веры. Тем не менее, под давлением Хуана Гуанле и Великой Солнечной Небесной Измерительной Линейки они могли бы заставить Юаня Чжэнфэна и Одеяние Чистой Ци остаться в Великом Формировании Чистой Ци. Таким образом, Клан Священного Солнца смог бы легко и просто поглотить Небесные Владения, усилившись еще больше.

В конечном счете, когда сильный станет еще сильнее, победа бы оказалась в руках Клана Священного Солнца.

Это было реальное, колоссальное преимущество, вызванное тем, что Хуан Гуанле с успехом покинул уединенное культивирование с увеличившейся силой.

Задействовав силу против других, они бы просто нажились на том, что другая сторона не смогла бы противостоять ему, столкнувшись с ним лоб в лоб.

Хуан Цзе сказал:

- Самым непредвиденным оказалось то внезапное, неожиданное изменение в Великом Формировании Чистой Ци Горы Широкой Веры. Я почти поверил, что Гора Широкой Веры действительно была в сговоре с Девятью Преисподними.

Хотя они окружили Гору Широкой Веры, чтобы с полным основанием перемещать свои войска, Хуан Сюй и Хуан Цзе знали реальное положение вещей.

Из нынешних шести великих Священных Земель больше всех Опустошающую Бездну ненавидила именно Гора Широкой Веры.

Услышав его слова, Хуан Сюй сразу же помрачнел:

- Великая Солнечная Небесная Измерительная Линейка...

Хуан Цзе сказал:

- Нынешняя ситуация главным образам равна той, когда Великий Мастер еще не вошел в уединение, а Юань Чжэнфэн еще не стал Боевым Святым. Преимущества моего Клана Священного Солнца против Горы Широкой Веры больше не существует, наши силы равны. Хммм, после этой битвы на Горе Широкой Веры, возможно, мы окажемся в очень невыгодном положении.

- Тем не менее, по сравнению с другими четырьмя Священными Землями, наше преимущество и преимущество Горы Широкой Веры все же огромно.

Хуан Цзе сказал:

- За этим для нашего Клана Священного Солнца последует переломный момент. Нам следует следить за ситуацией.

Он на мгновение остановился, а затем продолжил:

- Похоже, что наше понимание Горы Широкой Веры было все же недостаточным.

Хуан Цзе опустил голову и поглядел на землю:

- ... Молодой Мастер Ширкой Веры Янь Чжаогэ, ему следует уделить больше внимания, изучить его точно и внимательно. Я всегда чувствовал, что раньше мы оценивали его не достаточно высоко, а теперь я чувствую, что мы все еще недооцениваем его.

- В этих бедствиях, причиненных Горой Широкой Веры, во всяких изменениях, невходящих в наши планы, я чувствую, что за этим всегда была тень этого человека. У этого человека есть немалые недостатки, за которые мы можем зацепиться, но он всегда действует, не поддаваясь прогнозам.

Хуан Сюй сказал:

- Идет второй год твоего восстановления, ты не мог запомнить этого.

Услышав его слова, Хуан Цзе поднял голову, на его лице была такая редкая улыбка:

- Напротив, первый просчет в жизни оставляет чрезвычайно глубокое и длительное впечатление.

Он повернул голову к северу в сторону Небесных Владений и пробормотал:

- И в то же время это первый раз, когда я так сильно хочу убить человека, да еще и своего ровесника...

......

Выражение Яня Чжаогэ в Регионе Центральных Небес, на Горе Широкой Веры, было спокойным, он смотрел на Великое Формирование Чистой Ци, тихо циркулирующую над его головой.

Через некоторое время он посмотрел на юг, а затем на северо-восток:

- Желание нашего врага уничтожить нас никогда не умрет. Как только появляется малейшая вероятность, они нападают, подобне акуле, которая увидела кровь.

Янь Чжаог прищурился:

- Все это время мы преследовали воров, но никогда не защищались от них.

- Клан Священного Солнца, Зал Небесного Грома, вы никогда бы не подумали, что все закончится именно так?

–Клан Священного Солнца, Зал Небесного Грома, мы только начали, – сказал Янь Чжаогэ, глядя на Великую Формацию Чистого Ци в небе.

Бесчисленные мерцающие духовные узоры уже снова начали скрываться в воздухе.

Янь Чжаогэ опустил голову, чтобы посмотреть на многочисленные вершины Горы Широкой Веры перед ним. Многочисленные темно-красные потоки ци, которые поднялись ранее, также уже исчезли.

Темная Почва Девяти Преисподних, прошедшая специальную корректировку, а также обновленная Великая Формация Дьявольского Владения, в сочетании с Великой Формацией Чистого Ци, несли потрясающую силу.

Однако, с учетом исчезновения дьявольского знака на руке Яня Чжаогэ, желание создать еще один проход к Девяти Преисподним уже не будет таким простым.

Даже несмотря на то, что Великая Формация Чистого Ци Горы Широкой Веры сделала шаг вперед от своего первоначального образования.

Текущая Великая Формация Чистого Ци была пиковым существованием всех великих образований всех Восьми Пределов Мира.

Синь Дунпин и Опустошающая Бездна нанесли огромный урон, но трофеи войны, которые Гора Широкой Веры получила от них, также были чрезвычайно многочисленны, обладая множеством неожиданных, замечательных применений, способных значительно увеличить силу Горы Широкой Веры.

В настоящее время тусклый синий кусок нефрита находился в ладони Яня Чжаогэ и мерцал слабым синим светом.

Его блеск был тусклым, почти незаметным, но его цвет был несравненно чистым.

Этот кусок нефрита был назван Синим Дьявольским Нефритом, происходящий из Земных Владений, этот нефрит был настолько редким, так что в принципе нет возможности увидеть все его куски.

Тем не менее, в сопровождающем Синь Дунпина Суме Пятого Измерения было большое количество Синего Дьявольского Нефрита. И не только количество было велико, качество было также чрезвычайно высоким.

Играя с кусочком Синего Дьявольского Нефрита, Янь Чжаогэ тер поверхность нефрита, глубоко задумавшись.

Помимо Синего Дьявольского Нефрита, Синь Дунпин и Юань Тянь также обладали Преобразующим Небесный Водоем Нефритом, Конденсированной Пастой Призрачного Тела, а также многими другими сокровищами высокого уровня, поистине ошеломляющие взгляд.

На этот раз, в еще одной контратаке на Огненные Владения Клана Священного Солнца, Гора Широкой Веры также получает отличные награды. Янь Чжаогэ уже попросил людей помочь ему и обратить особое внимание на несколько сокровищ, в том числе на Нефрит С Огненным Узором и Яму Подземного Огня, которые они захватили в последний раз, который был ими почти полностью израсходован.

Можно было бы предсказать, что будет еще один большой урожай.

В то же время из Владений Ветра на западе пришли новости, что Гора Широкой Веры уже начала ожесточенную контратаку, идя на юг от региона Ган и атакуя регион Цинь, который был занят Кланом Священного Солнца.

Следует извлечь выгоду от их импульса, не сдерживаться ни в малейшей степени.

Когда Хуан Гуанле был ранен, а Правитель Измеритель Небес Великого Солнца утерян, Клан Священного Солнца мог только проглотить осколки своих разбитых зубов.

Когда Хуан Гуанле наконец оправился от своих травм, готовясь к контратаке, Гора Широкой Веры выпустила кое-что.

Это был схваченный у Синь Дунпина полный перечень имен членов Организации Опустошающей Бездны, у которой не было недостатка в людях других пяти Священных Землях.

Подлинность этого списка, естественно, еще следовало проверить. Была возможность того, что Синь Дунпин намеренно приукрашивал одно и обрамлял другое, вызывая нестабильность и хаос среди них из Восьми Пределов Мира.

Тем не менее, не сказать, чтобы его значимость была известной.

Гора Широкой Веры укрепила свою позицию, временно надавив на Клан Священного Солнца настолько, чтобы тот не мог поднять голову.

В то же время Бесконечная Безграничная Гора Горных Владений так же неустанно давила на Зал Небесного Грома.

То, что заставляло Яня Чжаогэ беспокоиться, был тот факт, что, хотя Бесконечная Безграничная Гора все время стояла на одной стороне с Горой Широкой Веры, даже помогла Горе Широкой Веры сдержать Зал Небесного Грома в произошедшей великой битве, если бы Хуан Гуанле умер на Горе Широкой Веры, их позицию было бы трудно определить. Возможно, даже в Городе Нефритового Моря возникнут другие мысли.

Отношения между кланами всегда менялась в контексте глобальных изменений.

Когда Юань Чжэнфэн и другие вернулись на Гору Широкой Веры, прошло уже много дней.

После объединенных усилий всех на Горе Широкой Веры, их клан наконец вернулся в свое обычное состояние.

Единственной особенностью был Пик Огненной Листвы, вершина которого снова была выровнена специалистами клана, высота горного пика теперь несколько короче, чем первоначально.

И вскоре после возвращения Юань Чжэнфэн, Гора Широкой Веры объявила миру конец угрозы Опустошающей Бездны.

А также о смертях Дьявольского Святого Юань Тяня и Синь Дунпина.

Гора Широкой Веры не врала об подлинной личности Синь Дунпина, и вместо этого рассказывала всем под небесами, что клан лично уничтожил предателя.

Хотя слухи об этом уже давно ходили, от этого заявления Горы Широкой Веры мир был потрясен.

Помимо Опустошающей бездны, Гора Широкой Веры также, естественно, не забыла и про Клан Священного Солнца и Зал Небесного Грома, который атаковал легкомысленно.

Каждая сторона, настаивала на своих собственных заявлениях, непременно приводила аргументы, что импульс Клана Священного Солнца и Зала Небесного Грома просто казался немного слабым, как бы на это ни смотрели.

И вскоре после этого, Гора Широкой Веры снова объявила миру об отречении от старого главы Юань Чжэнфэна, который больше не будет возглавлять Гору Широкой Веры, вместо этого он станет Великим Старейшином и будет тратить его усилия на культиацию.

Новым главой Горы Широкой Веры стал Янь Ди, который ранее был временным руководителем.

Отец Яня Чжаогэ, Янь Ди, официально стал новым главой Горы Широкой Веры.

Превосходное наследие Горы Широкой Веры было снова расширено.

Было ли это более раннее сражение с Опустошающей Бездной или более поздняя битва с Кланом Священного Солнца, многие подробности сражений распространялись, и имя Яня Уди снова официально прозвучало в великих землях Восьми Пределов Мира.

Вслед за своей непобедимостью в царстве Боевых Ученых, Янь Ди вновь председательствовал над всеми Боевыми Грандмастерами Восьми Пределов Мира.

Глава Бесконечной Безграничной горы, Северный Пик Возвышающийся В Небо Чу Янь, отправил учеников своего клана, чтобы поздравить их, с одной стороны, поздравить Яня Ди с его новой должностью главы, а с другой – поздравить Юань Чжэнфэна с тем, что он обладает Превосходящей Смертностью, и достиг Святости, вступив в царство Боевых Святых.

В поздравлении Юань Чжэнфэна, Чу Янь называл его не “Равняющий Небеса”, а “Святой Равняющий Небеса”.

Услышав это, на углах губ Яня Чжаогэ появилась улыбка.

По обычаю Горы Широкой Веры в титулах глав должно быть слово «Небеса». Это было со времен их основателя, Устанавливающего Небеса Старика Цю Юаня.

Его Грандмастер не был исключением, и во время принятия должности главы его ждал подготовленный титул “Святой Равняющий Небеса”.

Просто, учитывая, что раньше ему еще предстояло достичь Превосходящей Смертности и войти в Святость, вступив в царство Боевых Святых, Юань Чжэнфэн изменил его титул на просто Равняющий Небеса.

Теперь он, наконец, полностью заслужил звание Святого Равняющего Небеса.

Не будучи проинформированным Горой Широкой Веры, глава Бесконечной Безграничной Горы Чу Янь изменил форму обращения по собственной инициативе. Это, несомненно, выразило искренность в продолжении союза.

Что касается того, о чем Бесконечная Безграничная Гора в частном порядке задумывалась, это было совсем другое дело.

В конце концов, в настоящее время был не только Клан Священного Солнца; Гора Широкой Веры также снова поднялась, теперь, очевидно, на голову сильнее, чем другие четыре Священные Земли.

Янь Чжаогэ повернул голову, чтобы взглянуть на своего отца Яня Ди:

–Хаос Пламени Дьявола на Восточном море еще не подавлен, и с ним все еще сталкиваются Город Нефритового Моря и Павильон Мутной Волны. Однако после получения новостей они также отправили поздравительные группы, которые должны прибыть очень скоро.

–Ты также скоро добьешься успеха в должности главы после Грагдмастера; что ты думаешь о титуле? На самом деле, я до сих пор думаю, что «Янь Уди», Янь Непобедимый тебе больше всего подходит.

Янь Ди сказал:

–Я никогда не заботился об этом; это решает Мастер.

Янь Чжаогэ кивнул, затем сказал:

– После того, как это закончится, есть кое-что, к чему я хочу подготовиться. В какой-то момент мне может понадобиться клан, который поможет мне собрать некоторые ресурсы. Правда, кроме Небесных Владений, нам также придется общаться с другими Священными Землями.

Янь Ди оглянулся, его выражение было чрезвычайно торжественно:

–Это касается невестки старшего ученика-брата Ин Юйчжэнь и маленькой Цзюнь’Эр?

Выражение Яня Чжаоге было серьезным:

–У меня есть некоторые мысли; в то время как нет достаточной уверенности, я обязательно дам всего себя

В том году, когда родился внук Ши Те, Ши Цзюнь, Янь Ди тоже присутствовал. Он наблюдал, как маленький ребенок вырос от младенца в пеленах до малыша, который учился ходить.

Фактически, имя маленькому парню было дано Юань Чжэнфэнем.

Учитывая, что он был единственным оставшимся родственником Ши Те, вся Гора Широкой Веры была очень внимательна к этому вопросу.

Янь Ди посмотрел на Яня Чжаогэ.

- Какие у вас мысли? Что тебе нужно?

Янь Чжаогэ ответил:

- Сейчас я все еще не могу быть уверен в каких-либо методах. Мне нужно будет совершить поездку в Северные пределы мира. После некоторого расследования я смогу сделать вывод.

- Однако этот вопрос не так срочен. Прямо сейчас, там все еще середина зимы. Даже если бы я пошел, это было бы бесполезно. Я возьму этот шанс, чтобы подготовиться и подумать о моих методах.

- Мне придется беспокоить вас и клан, чтобы собрать кое-что. Вероятно, их придется продавать другим святым землям. Я дам вам список.

Несмотря на то, что Янь Чжаогэ обладал полномочиями по мобилизации ресурсов Горы Широкой Веры, когда речь шла о внешних силах, лучше, чтобы появился Янь Ди или другие старейшины клана.

Когда есть кто-то сильный, другие, естественно, будут осторожны. Яня Чжаогэ теперь можно считать знаменитой фигурой Восьми Пределов Мира. Если бы он искал эти предметы под своей собственной личностью, другие бы легко это заметили.

Янь Ди кивнул.

- После того, как вы закончите список, просто отправьте его мне.

- Во время этой поездки в Северные пределы мира я также намерен посетить Северное море, - продолжил Янь Чжаогэ.

Янь Ди, казалось, что-то придумал, когда его глаза вспыхнули.

- Ты хочешь пойти искать наследие боевого святого костяного дракона?

Янь Чжаогэ кивнул.

- Я несколько раз схватил ключи. В последние дни я тщательно обдумывал их. Если я найду дальнейшие подсказки в Северном море, это будет очень полезно.

Как они говорили, атмосфера между отцом и сыном казалась несколько грустной.

В том году, после того как Янь Чжаогэ получил маленькую металлическую пластину от Е Цзиня, это был его старший ученик-дядя Ши Те, который отправился в Северные пределы мира, чтобы найти больше подсказок.

Вернувшись оттуда, кроме некоторых подсказок относительно Девяти Преисподних и Владений Земли, Ши Те привел также некоторые подсказки относительно наследия боевого святого костяного дракона.

Анализируя Великую Формацию Дьявольского Владения, за исключением того, что он непосредственно столкнулся с ней, те вещи, которые привел Шия Те, также показали значительное применение.

К сожалению, Синь Дунпин также получил некоторую прибыль в то время.

Янь Ди снова заговорил.

- Боевой святой костяного дракона исчез слишком давно. Хотя местонахождение его Священного Артефакта неизвестно, никто не может быть уверен, что он еще существует в этом мире. Если вы пытаетесь найти его, у меня нет возражений, но не теряйте себя над таким вопросом, как это.

Янь Чжаогэ ответил:

- Спокойно, отец. Я понимаю.

Остановившись на мгновение, Янь Чжаогэ спокойно сказал:

- Священный артефакт боевого святого костяного дракона - это довольно неопределенная вещь. Поэтому не все мои надежды на это путешествие на этот раз.

- Правда в том, что это всего лишь случайное преследование. На самом деле, вы могли бы назвать это прикрытием.

Янь Ди поднял брови.

- Хм?

Янь Чжаогэ объяснил.

- Когда к нам пришли Клан Священного Солнца и Зал Небесного Грома, действительно удалялось любое притворство лица. Единственная причина, по которой все успокоилось еще раз, состоит в том, что наши две стороны в настоящее время находятся в равновесии.

- Их сила велика и, естественно, будет представлять опасность для нас в будущем.

С того же года, когда мастер Хуан Гуанле, Боевой Святой Фиолетового Солнца Чжан Чао и начальник Горы Ночного Кошмара попытались атаковать Гору Широкой Веры только для того, чтобы отразиться от рук Возвеличенного Небесного Сотрясателя, Чжан Дунджа, вражда уже возникла между двумя сторонами.

Впоследствии, из-за падения Чжан Дунджа от рук Пламенных Дьяволов, Гора Широкой Веры нанесла огромный урон его жизнеспособности. С Кланом Священного Солнца, медленно накапливающим сил, у Горы Широкой Веры не было легких времен.

Разве что без Небесного Прорицателя Чжан Силоу, возглавляющего клан, Горы Широкой Веры, возможно, она не смогла бы выжить в темные времена.

Однако, когда Чжан Силоу скончался, Гора Широкой Веры снова осталась без эксперта по боевым связям, тяжелые времена настали еще раз.

Хотя судьба Боевого Святого Фиолетового Солнца была неясной, Хуан Гуанле вошел в область Боевого Святого. Добавление силы Великого Небесного Измеряющего Солнце Правителя к этому, Клан Священного Солнца стал чрезвычайно мощным.

Несмотря на то, что Юань Чжэнфэн был сильным, и они обладали Одеянием Чистого Ци, Гора Широкой Веры могла полагаться только на Великую Формацию Чистого Ци. Вынужденные в положение, когда их защита была стабильной, но у них не было достаточной силы для продвижения, они могли только беспомощно следить за тем, как Клан Священного Солнца, казалось, становился все сильнее и сильнее, и их посягательство было все больше и больше.

Город Нефритового Моря был связан с Залом Небесного Грома и Пламенными Дьяволами на Восточном море, а Бесконечная Бескрайняя Гора осталась ни с чем. В этой ситуации Гора Широкой Веры находилась под огромным давлением.

Если бы это было не так, Фан Жун, скорее всего, никогда не посмотрел бы на Земные Владения.

Исход этого состоял в том, что Фан Жун едва успел вырваться назад перед краем скалы, в то время, как Синь Дунпин продолжал идти по этому пути, в конце концов, создав Опустошающую Бездну.

Хуан Гуанле, желая полностью доминировать в Восьми Пределах Мира затем вступил в уединение в надежде на очередной прорыв. Только тогда у Горы Широкой Веры было немного передышки.

Однако давление на нее не уменьшилось. Если Хуан Гуанле успешно выйдет из своего уединения, продвинувшись в своем совершенствовании, Клан Священного Солнца неизбежно станет еще более доминирующим.

Однако сейчас ситуация была совершенно иной.

Юань Чжэнфэн успешно прорвался в область боевого святого. Несмотря на то, что Хуан Гуанле имел прорыв, он потерял Великого Небесного Измеряющего Солнце Правителя.

На данный момент, с Юань Чжэнфэнем и Одеянием Чистого Ци, охраняющей Гору Широкой Веры, Хуан Гуанле, конечно же, не посмел бы атаковать ее.

С другой стороны, с Хуанем Гуанле живым, нападение на Пик Мирового Освещения будет также безумием.

Если бы они встретились в другом месте, Юань Чжэнфэн, подкрепленный Одеянием Чистого Ци, смог бы удерживать более сильную позицию над Хуанем Гуанле.

Что касается их союзников, Бесконечная бескрайняя гора и Город Нефритового Моря смогли оказать давление на Зал Небесного Грома с обеих сторон.

Колесо фортуны закрутилось, и теперь была очередь Горы Широкой Веры, чтобы отменить ситуацию против Клана Священного Солнца и урегулировать некоторые старые обиды.

Именно благодаря восхождению Юань Чжэнфэня в область Боевого Святого, сила Горы Широкой Веры также значительно выросла. Хотя Бесконечная Бескрайняя Гора и Город Нефритового моря также желали, чтобы Юань Чжэнфэн подавил Хуаня Гуанле, имея союзника, чья сила была настолько выше, чем их собственная, как они чувствовали это, также было неизвестно.

У Клана Священного Солнца были огромные запасы силы. Если Гора Широкой Веры хотела полностью уничтожить их и погасить долг подвергнуться нападению, это все равно будет чрезвычайно сложно.

Глобальная обстановка Восьми Пределов Мира временно перешла в хрупкое и опасное равновесие.

Янь Чжаогэ сказал:

- Если мы хотим победить в этой борьбе за власть, есть два общих способа сделать это. Мы можем стать сильнее, или мы можем ослабить наших врагов.

- Если мы сможем найти наследство боевого святого костяного дракона, это, естественно, повысит силу нашего клана в значительной степени. Тем не менее, нет никакого способа быть уверенным в этом вопросе.

Глаза Яня Чжаогэ вспыхнули холодным светом:

- Это вежливо, чтобы кто-то заплатил за своих посетителей. Здесь я пришлю Клан Священного Солнца в подарок по возвращению.

Янь Ди спокойно сказал:

- Даже без Великого Небесного Измеряющего Солнце Правителя иметь дело с Хуанем Гуанле будет сложно.

Хуан Гуанле был, без сомнения, нынешней основой Клана Священного Солнца. Если бы он был ранен, все силы его клана также сильно пострадали.

С той же стороны, хотя Хуан Гуанле приехал на Гору Широкой Веры и образно разбил голову, пронзившуюся от стены, его сила была чем-то очевидным для всех.

Что касается личной силы, Хуаня Гуанле, который недавно преуспел в своем прорыве, вероятно, можно было бы считать нынешним сильнейшим экспертом всех Восьми Пределов Мира.

Без Одеяния Чистого Ци Юань Чжэнфэн все же был бы ниже него с точки зрения силы.

Во время битвы на Горе Широкой Веры, только с силой Юань Чжэнфэна, убийственное формирование Яня Чжаогэ было в состоянии избавиться от Великого Небесного Измеряющего Солнце Правителя Хуаня Гуанле.

Янь Ди спросил:

- Вы хотите принять меры против своей Девы Предельного Инь?

Янь Чжаогэ покачал головой.

- Хуаня Гуанле вместе с Мэн Вань можно считать самыми сильными в области Клана Священного Солнца. Несмотря на то, что база совершенствования Мэн Вань низка, она обладает большим преимуществом в боях предельного инь, и теперь они будут ценить ее еще более высоко, защищая ее. Это даже до такой степени, что они могут даже рассмотреть возможность убийства младшей ученицы-сестры Фэнь. Именно здесь большая часть их внимания сосредоточена в настоящее время.

Янь Чжаогэ слегка прищурил глаза.

- Я хочу атаковать там, где они меньше всего этого ожидают, - где они наименее подготовлены к этому.

Услышав слова Яня Чжаогэ, на лице Янь Ди появилось тяжелое выражение:

–Ты только что сказал, что наследие Ледяного Дракона Боевого Святого было на той стороне, даже сокрыто.

–Ты имеешь в виду, что твоя истинная цель также лежит на севере? Или, может быть, твой метод будет применяться там?

Янь Чжаогэ кивнул:

–Верно.

Он посмотрел на север, затем посмотрел на юг, прежде чем тихо сказал:

–Моя цель - Южный Подземный Дворец Клана Священного Солнца!

Услышав его слова, взгляд Яня Ди слегка сфокусировался.

Южный Подземный Дворец: к югу от Огненных Владений существовала бесконечная цепь гор, среди которых много вулканов. Массивное море лавы существовало под землей, его глубина была неизвестна, оно распространялось наружу до неизвестных границ.

Подобно Великой Западной пустыне Владений Ветра, это была давняя серьезная угроза для Восьми Пределов Мира.

Однако это была также важная основа Клана Священного Солнца.

Насколько важная?

У него было много применений, но одного из них было достаточно, чтобы объяснить проблему.

Высшее боевое искусство Клана Священного Солнца, Кулак Величайшего Яна, был выше, чем Семь Великих Солнечных Искусств. Чтобы успешно культивироваться в нем, нужно помощь пламени Южного Подземного Дворца.

Если бы не окружающая среда, которая действительно была слишком неудобной, Клан Священного Солнца не выбрал бы Пик Мирового Освещения для своей штаб-квартиры.

Говоря об этом, была истинная священная земля Клана Священного Солнца, а Пик Мирового Освещения был местом, где они обычно размещались.

Янь Ди сказал:

–Южный Подземный Дворец – это такое же место, как Великая Западная пустыня. Хотя мы знаем, что он очень важен для Клана Священного Солнца, будет трудно напасть и разрушить его. Даже его атака и оккупация не представляется возможной.

Если бы они смогли нанести урон Южному Подземному Дворцу в предыдущей войне Восточного Тана, заставив Клан Священного Солнца полностью вернуться к Пику Мирового Освещения, Гора Широкой Веры и Город Нефритового Моря, то они бы сделали это.

Янь Чжаогэ сказал:

–Правильно; но это творения небес и земли несравненно величественны, а не вещи, которые легко могут быть сокрушены человеческими методами. По крайней мере, нынешний я определенно не могу этого сделать.

–Однако я не хочу вынужденно нанести ущерб этому месту.

Янь Чжаогэ снова посмотрел на север:

–Я не могу сейчас это сказать наверняка. Только после того, как я доберусь до Земель Предельного Севера и немного осмотрю окрестности, я смогу прийти к выводу; то, что существует сейчас, является лишь нечто смутным для меня.

Янь Ди спросил:

– Откуда берутся твои мысли? У тебя, конечно, всегда есть какие-то странные, замечательные идеи, но что на этот раз тебя вдохновило, и ты придумал что-то настолько дикое?

Янь Чжаогэ усмехнулся:

–Отец, в древних записях сказано, что перед Великой Катастрофой произошел странный случай, касающийся великой боевой мощи того времени, Снежного Бессмертного Дворца. Интересно, слышал ли ты об этом?

–Ты говоришь о высыхании Небесных Ледяных Источников Снежного Бессмертного Дворца? – Янь Ди некоторое время подумал перед тем, как ответить.

Из-за Великой Катастрофы много вещей исчезло, много чего стало легендой, смутными и неполными слухов.

Многие вещи будто вымерли, в то время как некоторые разбросанные, фрагментированные вещи передавались на протяжении веков, и теперь они известны народам Восьми Пределов Мира.

Однако достоверность многих из этих вещей в настоящее время уже неизвестна.

Янь Ди посмотрел на Яня Чжаогэ:

–Ходят слухи, что наследие Снежного Бессмертного Дворца было прервано не из-за Великой Катастрофы, оно исчезло до этого.

Янь Чжаогэ сказал:

– Я тоже не знаю подробностей. Однако, просматривая древние тексты, у меня появились свои мысли и догадки по этому вопросу, просто я должен лично проверить и сделать это на месте.

–Не там, где когда-то существовал Снежный Бессмертный Дворец – этого места давно нет. Я хочу осмотреть окружающую среду Земель Предельного Севера, которая похожа на окружающую среду Снежного Бессмертного Дворца.

Для Яня Ди это были слухи, но Янь Чжаогэ знал, что Снежный Бессмертный Дворец действительно был разрушен до Великой Катастрофы.

Вместе с тем ему действительно неясно, что конкретно произошло в той ситуации.

Не проверив всё на месте, Янь Чжаогэ действительно не мог быть уверен в истинной причине засухи Небесных Ледяных Источников. Тем не менее, у него действительно появились мысли по этому вопросу после того, как он проанализировал некоторые основополагающие принципы и объединил свои знания из других областей.

Тем не менее, ему все еще нужно было осуществить некоторые эксперименты, чтобы подтвердить эти мысли.

Янь Ди сказал:

–Если ты хочешь отправиться в Земли Предельного Севера, то пожалуйста. Однако ты должен быть крайне осторожным. В конце концов, это место довольно близко к Залу Небесного Грома.

–Когда Мастер имел Превосходящую Смертность и вошел в Святость, и когда я тоже вступил в стадию Превосходящей Смертности, наш клан уже увеличил власть до такой степени, что смог полностью отказаться от нашей ранней более консервативной позиции. Клан Священного Солнца и Зал Небесного Грома также немного укрепятся. Но если ты хочешь отправиться в Земли Предельного Севера и Северное море, тебе все равно нужно быть осторожным.

Янь Чжаогэ кивнул:

–Да, я понимаю.

Янь Ди остановился на мгновение, прежде чем продолжить:

–Вы должны больше внимания уделять вопросу о Цзюнь’Эр и его матери.

Выражение Яня Чжаогэ было серьезным:

–Ты можешь быть уверен. Это единственная оставшаяся родословная старшего ученика-дяди; я определенно буду защищать ее.

Янь Ди больше ничего не сказал, он подошел к окну, заложив руки за спину, и стал глядеть вдаль.

В памяти Яня Ди появилось много старых воспоминаний.

......

–Моя фамилия Ши, зовут Ши Тхе, старейший ученик Мастера.

......

–Младший ученик-брат Ян, ты – высший гений, благословленный богами, ты в сотни раз сильнее меня. В будущем ты обязательно станешь легендарной личностью, такой как Предок Небесный Сотрясатель.

......

–Самый старший ученик-брат, ты действительно отказываешься от конкурса на наследование должности Главы?

–Верно.

–Если бы ты был тем, кто преуспел в этой должности, я был бы готов остаться твоим подчиненным, но если это второй ученик-брат, мне хочется немного побороться за нее.

......

–Самый старший ученик-брат, по поводу семьи Сунтао, мои соболезнования ...

–Я в порядке, не волнуйся. Правильно, младший ученик-брат Янь, ах, я знаю, что ты тоже очень занят, но если у тебя будет время, обратите немного больше внимания на Чжаогэ.

......

Обычно тиранический и резкий взгляд Яня Ди сейчас был нехарактерно рассеян.

Янь Чжаогэ мог в основном понять чувства Яня Ди, чувствуя себя таким же мрачным, он беззвучно вышел на улицу, закрыв за собой дверь.

Помимо Бесконечной Безграничной Горы, Город Нефритового Моря и Павильон Мутной Волны также отправили людей, чтобы поздравить Юань Чжэнфэнна с его вознесением в царство Боевых Святых, а Яня Ди – с его официальным восхождением на должность Главы.

Из Города Нефритового Моря даже пришел тот, кого знал Янь Чжаогэ.

В то время как он был только Духовной Сущностью Боевого Грандмастера, как сын лорда Города Нефритового Моря, Сун Улян, прибытие Молодого Мастера Семи Морей Суна Чао было достаточно, чтобы выразить их искренность.

–Старший Брат Сун проделал долгий путь; наш клан сердечно приветствует вас, – сказала Яню Чжаогэ группа Суна Чао.

– Однако, мы только что пережили огромную скорбь. Несмотря на то, что мы успешно прошли через это, многие из наших учеников погибли. Поэтому, несмотря на то, что отец занял должность Главы и Грандмастера, поднявшись в царство Боевых Святых, мой клан не намерен проводить церемонию.

–В настоящее время нашей Горе предстоит сделать много вещей. Если вы чувствуете себя ущемленными, пожалуйста, не вините нас.

Сун Чао сказал:

–Это естественно. При восхождении на вашу гору мы также надеемся предложить палочки благовоний для молитвы о покойных стариках, которые были принесены в жертву.

Янь Чжаогэ кивнул:

–Мы благодарим всех из Города Нефритового Моря.

Рядом с Суном Чао была часть группы учеников из Города Нефритового Моря, и одна девушка сказала:

–Старший брат Янь, мои соболезнования.

Это была Ли Цзинвань, с которым он познакомился на Небесной Объединяющей Встрече.

Янь Чжаогэ сказал:

–Младшая сестра Ли, ты добра.

Он повел песню Суна Чао, Ли Цзинвань и других на гору.

После предложения палочек благовоний Янь Чжаогэ сказал:

–Чуть погодя, наш клан похоронит наших учеников, которые погибли в этом бедствии. Если вы хотите остаться, чтобы наблюдать за церемонией, это тоже будет хорошо.

У Суна Чао, казалось, было что-то, что он хотел сказать, но его выражение оставалось спокойным, как обычно, и он кивнул:

–Раз так, мы побеспокоим вас.

Несмотря на мрачные чувства, Янь Чжаогэ не потерял своего спокойствия. Увидев это, он знал, что у Суна Чао, возможно, была другая цель приехать сюда.

Просто, если бы он упомянул об этом сейчас, это было бы определенно грубо. Поэтому он намеревался оставить этот вопрос до окончания церемонии погребения.

Янь Чжаогэ принял это к сведению, его выражение не изменилось.

В данный момент, Янь Чжаогэ не приходило в голову, что же Сон Чао и клан Город Нефритового Моря хотят.

Однако, по крайней мере, сейчас он не собирался продолжать думать над этим.

Во имя Горы Широкой Веры, больше всего его на данный момент заботила церемония погребения.

Во время такой величайшей скорби, с начало столкновение с Опустошающей Бездной, затем их атаковал Клан Священного Солнца и Зал Небесного Грома, число умерших от боевых действий Горы Широкой Веры были немногочисленно.

Ши Тхе был одним из них, и кроме него, были и другие ученики клана, который погибли. Конечно, их трупы были восстановлены, чтобы быть захороненными вместе.

Здесь у всех здесь были друзья или знакомые знакомые, все они испытовали одно и то же чувство трагедии, испытывали боль от своих потерь.

И для всего Клана Горы Широкой Веры, потеря Ши Тхе, сказавшаяся больше на них.

Не считая предателей, Синь Дунпин и Старейшина Ван, Ши Тхе был величайшим экспертом Горы Широкой Веры, те, кто погибли во времена величайших потерь.

В том числе предатели Опустошающей Бездны, которые были среди них, в этот раз Гора Широкой Веры понесла огромную потерю, ее жизненная сила несколько пострадала.

К счастью, последовательное увеличение базы культивирования Юань Чжэнфэн и Янь Ди, а также увеличение силы Великой Формы Чистого Ци сделали так, что общая мощь Горы Широкая Вера увеличилась, а не уменьшилась.

Посредством контратаки Огненные Владения и территория, которую занял Клан Священного Солнца в Долине Ветра, Гора Широкой Веры имела большие преимущества, это также помогло компенсировать их потери.

Между тем, их враги, Клан Священного Солнца и Зал Небесного Грома, также понесли трагические потери, особенно Клан Священного Солнца, дошедшие до того, что были кровопролития с потерей их Священного Артефакта, Правителя Измерителя Великого Небесного Солнца,

Церемония погребения проходила под руководством нового начальника Янь Ди, на церемонии присутствовали Юань Чжэнфэн и все другие эксперты высшего эшелона Горы Широкая Вера, которые в последний раз провожали Ши Тхи и других.

Руны сияли в зрачках Янь Ди, заставляя Великую Формацию Чистого Ци медленно циркулировать.

По мере того, как великая формация циркулировала, четкая полоса света стреляла вдали, образуя иллюзорную сцену, напоминающую совершенно новое небо и землю.

Это было чуждое измерение, разительно отличающееся от того, в котором Янь Чжаогэ и Янь Ди сражались с Синь Дунпином и Юань Тианом.

Это пространство мерцало светом воды, напоминающим огромное озеро.

Все это внешнее измерение, все это маленькое царство, казалось, состояло исключительно из этого озера.

Выражения Янь Чжаоге, Сю Фей, Фэн Юньшэн, Сыкун Ци, Ин Лунгу и других учеников Горы Широкой Веры были торжественны.

Сон Чао и другие, придя посмотреть на церемонию, тоже заворожено смотрели на в этом озерный мир.

Ли Цзинвань тихо сказал: -Это курган учеников Горы Широкой Веры, Озера Небесной Жизни ...-

Сон Чао кивнул: -Верно-.

Обычай Горы Широкой Веры Великой заключался в том, что после того, как ее ученики погибают, кроме как в случае особой просьбы от семьи умершего, таких как возвращение умершего в семью, их тела будут похоронят в пределах Озеро Небесной Жизни.

После того, как другие были похоронены, Янь Ди лично нес прозрачный ледяной гроб с телом Ши Тхи, прибыл в царство озера.

Стоя в воздухе над озерными массами, поставив перед собой ледяной гроб, Янь Ди молча смотрел на безмятежные черты Ши Тхи, сохраняя молчание.

На лице Ши Тхи был даже намек на улыбку, некое утешение, даже некая радость.

Лицо Янь Ди было залито слезами, когда он положил руку на крышку гроба.

Кто-то подошел к Янь Ди. Ян Ди не двигался. Он знал, кто был только что подошедший.

Выражение лица Фан Чжуна было ясным, как обычно, нежным и утонченным, просто, что его обычной улыбки не было видно, но его взгляд был глубоким.

Он протянул руку, словно хотел дотронутся рукой до крышки гроба, как Янь Ди.

Но, когда его пальцы были всего в дюйме от гроба, рука Фан Чжуна остановились в воздухе, как бы не смея коснуться его.

Янь Ди тихо сказал: -Старейшины ученик-братья не винят вас. Учитель, я и все остальные тоже не чувствую за тобой вины.-

Выражение лица Фан Чжуна не поменялось, он напоминал статую, застывшую в воздухе, не говоря ни слова, не двигаясь ни на дюйм.

В то время как хаос, вызванный Опустошающей Бездной, был подавлен, а Синь Дунпин и другие, были уже убиты, Фан Чжун чувствовал, что он действительно является истинным источником этой великой скорби.

Именно он первым открыл эту великую запретную дверь.

Хотя с его высшей силой воли он сумел снова закрыть великую дверь, вызвав темные тени Девяти Преисподней, пытаясь впервые проникнуть в Восемь Пределов Мира, чтобы закрыть дверь обратно, Синь Дунпин пошел по его следам, следуя следам маршрута, который он когда-то прошел, только затем, наконец, приняв этот кошмарный шаг.

Иногда было действительно трудно сказать наверняка, был ли это он или Синь Дунпин, кто был истинным основателем Опустошающей Бездны.

Глядя на Ши Тхи в ледяной гроб перед ним и учеников Горы Широкая Вера, которые уже вошли на Озеро Небесной Жизни, многие другие фигуры оказались перед глазами Фан Чжун. Начиная от инцидента на Чистом Скрытом Озере до Песчаного Региона в округе Юньду, до этой скорби в Горе Широкой Веры.

Также уже зная о том, что касается вопроса Ши Сунтао, в этот момент Фан Чжун был еще более молчалив.

Янь Ди сказал: -Не позволяйте этому повлиять на вас слишком сильно; что старейшины ученики-братья хотят видеть, это спокойную Гору Широкой Веры.

Фан Чжун отдернул руку, медленно кивнув, прежде чем он повернулся и ушел.

Янь Ди глубоко вдохнул, расслабил руку на ледяном гробу, начиная спускаться вниз.

Фигура Ши Тхэ постепенно становилась все меньше и меньше, ледяной гроб погружался в озеро, рябь пошла по воде.

Янь Ди смотрел на постепенно исчезающего Ши Тхи в воде, его взгляд не оставлял его даже на мгновение.

На Пике Восхождения Неба лицо Юань Чжэнфэн Восходящем было полно грусти, когда он смотрел на фигуры Янь Ди и Фан Чжун, а также на этот прозрачный ледяной гроб.

Человек в ледяном гробу был его старшим учеником, первым учеником в его жизни.

Пройдя через очень многое за столько лет, многие вещи все еще выглядели так, как будто они были вчера.

-Лев, Учитель все понятно с моими травмами. Если я войду в замкнутую культивацию, будет очень сложно сказать, смогу ли я выжить. Я думаю выбрать вас следующим Предводителем; вы хотите взять на себя это бремя?-

-Мастер, младший ученик-брат Фанг и младший ученик-брат Янь, они оба гораздо более выдающиеся, чем этот ученик.-

-Первый слишком радикален, а второй же слишком яркий. В то время как они постепенно созревают вместе с возрастом, если им удастся добиться успеха, им по-прежнему будет требуется закалка. К сожалению, Клан Священного Солнца и другие внешние враги могут не дать нам так много времени .-

-Личность этого ученика слишком педантична, не является хорошим материалом для Предводителя . Этот ученик полагает, что будь это будет младший ученик-брат Фанг или младший ученик-брат Ян, оба они определенно станут жемчужинами нашего клана в будущем. Этот ученик груб и глуп, но также готов сражаться за клан со всем, отдать все что у него есть. Какая бы ни была задача, время или местоположение, пока клану нужен этот ученик, этот ученик обязательно выйдет вперед, а не отступит .-

-Это все правда. Ваша личность слишком открытая и может проиграть скрытым вычислениям таким, как Неразумного Старого Хуана и Скинхеда Шэна. Забудьте об этом; раз вы так настойчивы против этого, нам придется посмотреть на Скрытого Дракона и Вуди, посмотрим, кто сможет доказать свою способность, заняв эту важную позицию ... -

Вспоминая прошлое, Юань Чжэнфэн закрыл немного болезненно глаза.

Он столкнулся с Хуан Гуанле, давным давно, со времен существования Гора Широкой Веры в течение стольких лет, его слава сотрясала все Восемь Пределов Мира. Тем не менее, в этот момент Небесный Равный Святой Юань Чжэнфэн, уже войдя в царство Божественного Света, которое он искал столько лет, но оно оказалось таким слабым.

Увидев это, великие старейшины Чжан Кун и Хи Нинг оба вздохнули.

Раньше они только видели старшего ученика-брата Юань. Это было после того, как его Учитель, Небесный Дивинист Чжань Силоу, погиб в битве.

Но сегодня он снова появился.

-Вы сказали, что непременно выйдете вперед, когда нам это будет нужно, чтобы вы это сделаете- пробормотал себе Юань Чжэнфэн, так, что только он мог слышать: -Но, глупый мальчик, после того, как шагнул вперед, все успокоилось, вам придется отступить и освободить дорогу Учителю ах! -

Янь Чжаогэ посетил всю церемонию смотра, Сю Фэй и Ин Лунгту, были как раз рядом с ним.

Два непосредственных ученика Горы Широкой Веры сняли синие одеянии с черной окантовкой, которую они обычно носили, остались только белые одежды, а также белые пояса, связанные вокруг их лба.

Хан Лун’Эр неудержимо задыхался от слез, не мог обуздать их.

В отличие от времени, когда умерли его родители, нынешний он уже мог понять смысл смерти, понимая, что еще один из близких ему людей оставил его навсегда.

Огромная фигура Сю Фэй напоминала каменную статую, когда он обнял за плечи Хан Лун’Эра.

Он был безэмоциональный, его тигроподобные глаза покраснели, безустанно плакал Хан Лун’Эр, держась за своего младшего брата-подмастерья, который поддерживал его.

Янь Чжаогэ посмотрел на Сю Фэй: -Старший ученик-брат Сю ...-

Сю Фэй глубоко вздохнул, качая головой: -Расслабься, я в порядке-.

Янь Чжаогэ больше ничего не говорил, молча глядя на отца, который провожал своего старшего ученика-дядю Ши Тхе в последний раз.

В конце церемонии погребения, под контролем Янь Ди, пространственный проход, ведущий к Озеру Небесной жизни, снова начал закрываться.

Выражения Янь Чжаогэ и других учеников Горы Широкой Веры были торжественны, когда они торжественно поклонились Озеру Небесной Жизни, постепенно исчезающему перед ними.

Сон Чао и люди других людей из других держав, которые пришли посмотреть на церемонию, тоже все поклонились.

После того, как церемония погребения закончилась, Сон Чао подошла к Яну Чжаогэ и Сю Фэй, вздохнув: -Мои соболезнования-.

Янь Чжаогэ и Сю Фэй кивнули, а затем тихо спросил, когда они посмотрели на Сон Чао: -Город Лорда Сон поручил Старшему брату слова?-

-Ввиду того, что наш клан скорбит, старший брат не упомянул об этом до сих пор, и Янь хочет выразить это. Несмотря на то, что еще есть какие-то вопросы, церемония захоронения в принципе может считаться законченной. Если у Старшего брата Сон какие-то вопросы вы можете говорить прямо сейчас. Если вы хотите встретиться с моим отцом или Великим Мастером, я также могу помочь вам и передать ваши намерения-.

Боль в их сердцах не рассеялась так быстро, и их гнев по отношению к своим врагам будет только накапливаться и расти неустанно.

Не смотря на то, что мертвые уже ушли, а живым нужно смотреть вперед. Не забывать о тех, кто погиб, не значит, что они не могут вырваться из этих негативных эмоций.

Некоторые вопросы, которые уже возникали перед ними, по-прежнему должны были быть спокойно решены, но все в свое время.

Стремитесь вперед, чтобы не потерять еще больше.

Услышав слова Янь Чжаогэ, Сон Чао больше не колебался, откровенно кивнул, но сразу же покачала головой: -Это мой частный вопрос, и мне нужна помощь младшего брата Янь. Это не очень важно, просто кажется, что было немного неуместно говорить об этом до церемонии.-

Ян Чжаогэ сказал: -Поскольку это так, старший брат Сон должен просто говорить прямо как есть.-

Сон Чао сказал: -Вот что. Очистив вашу семью, уничтожив Лорда Бездны Синь Дунпинга, я задаюсь вопросом, получил ли ваш клан что-либо с точки зрения ресурсов?-

-Я имею в виду специальные продукты Земного домена, которые, как правило, очень трудно собрать-.

Янь Чжаогэ спросил с любопытством: -Чего же хочет старший брат Сон?-

Сон Чао объяснил: -Это известно как Неисчерпаемый Призрачный Камень, являющийся особой духовой скалой Земного Владения, не найденной в другом месте, только в небольших количествах здесь-.

Янь Чжаогэ поднял голову и задумался. Из его воспоминаний, действительно было что-то вроде этого среди личных вещей Синь Дунпинга.

Сон Чао продолжал: -Я хочу обменять другие ресурсы на Неисчерпаемый Призрачный Камень. Касаемо цены я обязательно оставлю младшего брата Янь довольным –

С нынешним уровнем власти Янь Чжаогэ в Горе Широкая Вера, у него не было никаких проблем с руководством ресурсов и материалов, полученных от Синь Дунпина.

И действительно, были вещи из Города Нефритового Моря и Водных Владений, которые он хотел получить.

Тем не менее, в других целях, чтобы избежать того, что его цель была выставлена слишком рано, Янь Чжаогэ сказал: -Из-за огромного количества личных вещи Синь Дунпина в настоящее время, они находятся в распоряжении моего отца. Старший брат Сон может проследовать за мной, чтобы встретиться с моим отцом, и переговорить о ситуации -.

- Учитывая хорошие отношения между нашими двумя кланами, если у нас действительно есть Неисчерпаемый Призрачный Камень, тогда не должно быть никаких проблем-.

Сон Чао кивнула: -Хорошо, я побеспокою старшего Янь-.

Раньше он также встречался с Янь Ди, но не поднял вопрос о Неисчерпаемом Призрачном Камне. Теперь он снова встретился с ним, объяснив всю ситуацию.

Получив звуковую передачу от Янь Чжаоге через ауру-ци, Янь Ди сказал: -У нас действительно есть Неисчерпаемая Призрачная Скала, но она довольно ограничена в количестве. Сколько нужно Маленькому Другу Сон?-

Сон Чао ответила: -Мне нужно около трех футов от нее-.

Янь Ди кивнул: -Тогда у моего клана действительно есть достаточное количество скалы, и мы может передать его Маленькому Другу Сон-.

-С тем, что наш клан пережил великую скорбь, у нас есть много вещей, которые требуют внимания и ресурсов. Я также хочу иметь более тесное взаимодействие с вашим кланом с точки зрения обмена ресурсами, изначально я также хотел отправить это сообщение вашему отцу через вас -.

При этом речь идет не только об обмени несколькими предметами между двумя сторонами, а относительно многих различных в большом количестве.

Сон Чао поспешно сказала: -Эту новость обязательно нужно отправит в Город Нефритового Моря как можно скорее-.

Янь Ди сказал: «Это было бы лучше всего-.

Отправив Сон Чао временно отдохнуть, Янь Чжаогэ и Янь Ди сели друг напротив друга.

Ян Чжаогэ провел рукой по своему храму, когда сказал: -Просто сложите вещи, которые я хочу из списка товаров клана».

-Естественно, - спросил Янь Ди, - ты думаешь, что это то, что Сон Чао хочет лично для себя?-

Янь Чжаогэ ответил: -Я не думаю. Вместо того, чтобы быть личной прихотью, вероятно, что Город Нефритового Моря хочет этого, больше всего-.

Янь Ди сказал: -Сон Чао не так привлекает внимания, как вы. Если он хочет что-то найти, большинство не обратит на это никакого внимания. Вместо этого он будет гораздо более скрытым, чем при открытом потоке товаров .-

-Все знают, что вы можете свободно перемещать большинство ресурсов клана. Он обращается к вам и частным образом находит у вас помощь, это кажется довольно нормальным -.

Янь Чжаогэ погладил подбородок: -Я не соглашался напрямую с его просьбой, а не приводил его к вам. Он также должен знать, что его мысли были разоблачены, увиденные нами?-

Янь Ди ответил: -Он, конечно, должен знать об этом-.

Янь Чжаогэ слегка постучал по стол: -Невзирая на Призрачный камень, Невзирая на Призрачный камень ... для чего Город Нефритового Моря хочет эту вещь?-

-Если мы не сможем сразу понять, чего хочет другая сторона, что они хотят сделать, мы могли бы вместо этого рассмотреть то, чего им не хватает, в чем они срочно нуждаются ...- Янь Чжаогэ повернул голову, чтобы посмотреть на отца, отец и сын, открыли рот и воскликнули вместе: -Священный Артефакт!-

В то время как клан Священного Солнца потерял Правителя Измерителя Великого Небесного Солнца,база совершенствования Хуан Гуанли успешно продвинулась.

Для Горы Широкая Вера Юань Чжэнфэн имел Возвышенную Смертность и вошел в Святую Святость, став еще одним экспертом по боевым связям нынешнего Восьмым Пределам Мира, в то же время обладающим Священным Артефактом, Чистой Ци.

Нынешняя Гора Широкой Веры уже заменила Священный Клан Солнца как единственную Священную Основание Восьми Пределов Мира, в которой были как Военные Святые, так и Священный Артефакы.

Из шести великих Священных земель, Широкая Кредовая Гора и Клан Священного Солнца уже явно превосходили другие четыре Священные Земли.

С Горой Широкая Вера, ограничивающей Священный Клан Солнца, Город Нефритового Моря, естественно, мог теперь вздохнуть от облегчения. В противном случае, вместо того, чтобы видеть своего ненавистного врага, Клана Священного Солнца, охватившего весь мир и завоевавшего гегемонию в Восьми Пределах Мира, Город Нефритового скорее совершил бы массовое самоубийство, прыгнув в море.

Тем не менее, из альянса «Небо-Гора-Вода», равномерно согласованного и объединенного общими делами, один из них внезапно обрел импульс восхождения от союзника к главе альянса. Это неизбежно приведет к несчастью двух других держав.

По крайней мере, они определенно почувствовали бы более настоятельную необходимость в повышении сил.

Янь Чжаогэ слегка поднял голову: -Не полностью разрешив хаос со стороны Дьяволов Пламени на восточном море, они уже наткнулись на поиски Неисчерпаемой Призрачной Скалы. Этот дело Нефритового Моря должно быть довольно обременительным -

Для Города Нефритового Моря, увеличение силы их давнего врага, Клана Священного Солнца, стало неизбежной ужасной новостью.

Между тем, несмотря на то, что увеличение силы их союзника, Горы Широкой Веры, принесло им пользу, также это оказало на них давление.

Для Зала Небесного Грома и Бесконечной Бескрайней Горы, существовала похожая проблема.

Даже Павильон Мутной Волны, всегда остававшийся строго нейтральным из-за изоляционного положения, столкнувшись с явно увеличившимся превосходством в силе Горы Широкой Веры и Клана Священного Солнца, также был вынужден обратить на это внимание.

Если они хотели остаться нейтральными и в тоже самое время абсолютно независимыми, либо они должны не иметь никакой ценности в глазах других, либо они должны иметь силу, которой люди не осмелились бы с легкостью бросить вызов.

Павильон Мутной Волны явно не соответствовал первому условию.

И если бы они всегда оставались в том же самом положение, не увеличивая силу, в то время как Клан Священного Солнца и Гора Широкой Веры продолжали совершенствоваться, второе условие также стало бы невыполнимым рано или поздно.

Поскольку положение вещей уже было именно таким для нейтрального Павильона Мутной Волны, он стал незначительной проблемой для других трех Священных Земель: Города Нефритового Моря, Бесконечной Бескрайней Горы и Зала Небесного Грома.

Если бы они не смогли держаться наравне с Горой Широкой Веры и Кланом Священного Солнца, они бы постепенно остались позади, потеряв инициативу в более значительной схеме положений Восьми Пределов Мира и смогли бы только беспомощно отправиться туда, куда их направляло море.

Для Бесконечной Бескрайней Горы наиболее острой необходимостью было тоже самое, в чем ранее нуждалась Гора Широкой Веры, когда они срочно потребовали появление эксперта Боевого Святого.

Таким образом, владея Рассекающим Небеса Топором, они смогли бы получить в высшей степени устойчивое положение в этом мире.

Для Города Нефритового Моря и Зала Небесного Грома, получение еще одного Боевого Святого определенно пошло бы на пользу. Но если они не смогут получить Боевого Святого, тогда они должны получить свой собственный Священный Артефакт!

На Горе Широкой Веры, достав Устойчивую Призрачную Скалу из Сумки Пятого Измерения, Янь Чжаогэ задумался, - Выковать Священный Артефакт не так-то просто.

- Даже в эпоху до Великой Катастрофы, где ковка Священных Артефактов и духовных артефактов была намного легче, чем в настоящее время, Священные Артефакты также было не легко получить.

Есть две причины для редкого явления Священных Артефактов. Первая – слишком трудный процесс ковки, и вторая – редкость требуемых материалов.

Янь Чжаогэ оценил Устойчивую Призрачную Скалу, - Это определенно не может быть главным материалом. Вместо этого он может быть весьма важным дополнительным материалом.

- Только имея главный материал можно установить метод ковки, получить четкий план и четкие принципы ковки какого-либо Священного Артефакта. И только после этого приобрести дополнительный материал.

- Судя по всему, Город Нефритового Моря уже имеет главный материал. Какое драгоценное сокровище это будет?

Янь Чжаогэ погладил подбородок. В нынешних Восьми Пределах Мира, главные материалы Священных Артефактов были в основном единственными в своем роде: не было одинаковых сокровищ.

Из-за метода и процесса ковки, кованный Священный Артефакт, как правило намного более совместим с боевыми искусствами того, кто его выковал.

Но, в общих чертах, сочетаемость главного материала также очень важна.

Например, если бы Город Нефритового Моря использовал сокровища класса огня или класса земли, чтобы выковать свой Священный Артефакт, это бы не означало, что это невозможно, но процесс ковки был бы чрезвычайно трудным.

Янь Ди сказал, - Пока мы усердно продвигаемся вперед, другие также не стоят на месте. Каждый добивается более значительных высот.

- Я слышал, что Глава Бесконечной Бескрайней Горы, Чу Янь, намеревается снова начать уединенную культивацию, пытаясь вступить в сферу Боевого Святого.

- Помимо усердной культивации, боевые практики Зала Небесного Грома также планировали выковать свой собственный Священный Артефакт и на это потребовалось не пара дней или даже десятилетий, они добивались этого в течение длительного времени.

- Павильону Мутной Волны никогда не следовало приступать к поискам богатства, а также материалов с помощью которых можно было бы выковать свой собственный Священный Артефакт. Если они хотят оставаться независимыми и нейтральными, чем сильнее они хотят этого, тем становиться понятнее, что они испытывают необходимость стать влиятельными сами по себе, - спокойно сказал Янь Ди, - Мы и Клан Священного Солнца на шаг впереди, но, если мы не будем продолжать совершенствоваться, определенно настанет день, когда у нас больше не будет преимущества.

Янь Чжаогэ внезапно рассмеялся, - Ты считаешь, что мы все же должны отдать Устойчивую Призрачную Скалу?

Янь Ди также рассмеялся, обращаясь к Яню Чжаогэ, - Отдать её, почему бы и нет?

- Точно, почему бы и нет? – Янь Чжаогэ улыбнулся, - В конце концов мы все еще союзники и у нас есть общие враги: Клан Священного Солнца и Зал Небесного Грома, с которыми не так-то легко справиться. Город Нефритового Моря должен понимать это. Даже если положение дел в будущем измениться, это должно произойти только после того, как вопрос с двумя этими кланами будет улажен.

- Во главе с нами и объединившись, чего, тогда, мы должны бояться?

Янь Чжаогэ похлопал Устойчивую Призрачную Скалу, - Продвигаясь вперед вместе, превосходство Горы Широкой Веры будет увеличиваться все больше и больше.

Янь Ди улыбнулся, - Ничто в мире нельзя предсказать с уверенностью, никто не может сказать, что они будет смеяться до самого конца. Однако, борьба против наших врагов – правильное дело, в то время как борьба против наших союзников – разве наш клан испытывает недостаток самоуверенности?

Янь Чжаогэ развел руками, - Конечно, предварительно обговорив, что у союзника не появятся глупые мысли.

Янь Ди сказал, - Будучи самым молодым Боевым Святым нынешних Восьми Пределов Мира, Сун Улян не настолько глуп, чтобы не принять во внимание тот факт, что вражда между ними и Кланом Священного Солнца не меньше, чем напряжение между нами и Кланом Священного Солнца.

Из нынешних, известных экспертов Боевого Святого Восьми Пределов Мира, учитывая недавно вступившего Юань Чжэнфэня и покойного Дьявольского Святого Юань Тяня, из всех семерых, Господин Города Нефритового Моря, Боевой Святой Нефритового Моря, Сун Улян, был самым молодым.

Конечно же, самым молодым его можно было назвать по сравнению с Юань Чжэнфэнем и Хуаном Гуанле. Настоящий возраст Сун Уляня не был низким, поскольку он был намного старше, чем Ши Тхе и Фан Чжунь.

Однако, касательно старшинства, Сун Улян на самом деле принадлежал к поколению после поколения Юань Чжэнфэня, считали, что он из того же поколения, что и Ши Тхе и Янь Ди.

С другой стороны, у Сун Уляна довольно поздно родился сын, Молодой Мастер Семи Морей, Сун Чао, который еще не был старым.

Янь Чжаогэ внезапно задумался о чем-то, когда он посмотрел на Яня Ди, - Верно, отец, новость, которая распространялась в нашей Семье…

Ходили слухи, что Янь Ди не был истинным потомком Центрального Небесного Округа Янь.

Хотя они были подавлены методами ударов молнии Яня Чжаогэ, сказать правду было немного сложно.

Приказы, которые дедушка Яня Ди оставил после себя, были огромнейшей проблемой.

Идентификация его Третьего Двоюродного Дедушки, Яня Вэньчжэня, заключалась в том, что письмо было настоящим, а не поддельным…

По крайней мере, после того, как Янь Вэньчжэнь увидел его, он не смог бы говорить, что письмо было поддельным.

Учитывая все это, дело, на самом деле, было очень важным.

По правде говоря, сам Янь Чжаогэ не особо помнил это дело, но трудно сказать, что Янь Ди мог думать.

Янь Ди спокойно посмотрел на Яня Чжаогэ, - Я считаю себя членом Семьи Янь, и люди Семьи также считают меня семьей. Этого уже достаточно.

Услышав его слова, Янь Чжаогэ молча кивнул.

Янь Ди сказал, - Пятая Схватка Предельного Инь скоро наступит.

- В этот раз, мы можем позволить младшей ученице-сестре Фэн принять участие. Ей необходимо лично испытать этап Схватки Предельного Инь, который требует установление связи с Короной Предельного Инь, а также увеличить свой боевой опыт против других Дев Предельного Инь, - Янь Чжаогэ потер висок, - Поскольку, если никаких непредвиденных обстоятельств не произойдёт, на этот раз не будет большой надежды добиться победы.

- Мой первоначальный план для младшей ученицы-сестры Фэн – сделать ставку на Корону предельного Инь в шестой Схватке Предельного Инь. Однако, так как Клан Священного Солнца также культивировал своих Дев Предельного Инь с помощью техники одновременного использования Инь-Янь, их сила еще больше улучшилась. Несмотря на чрезмерные попытки младшей ученицы-сестры Фэн, которые намного превосходят норму, ей по-прежнему необходимо терпение, чтобы наверстать время, которое она потеряла.

Услышав его слова, Янь Ди кивнул, - Так как это дело было полностью передано тебе, ты должен разобраться с ним, как считаешь нужным. Поскольку она собирается участвовать в предстоящей пятой Схватке Предельного Инь, на этот раз ты должен сопровождать её.

Янь Чжаогэ ответил, - Таковы мои намерения.

У Горы Широкой Веры было много дел, с которыми нужно было разобраться, после огромных неприятностей, которые она вынесла. Кроме восстановления клана, также необходимо было внести множество корректировок в людские резервы.

Прежде всего, поскольку с Синь Дунпинем было покончено, а Ши Тхе погиб в битве, две важные должности Первого Старейшины Боевого Хранилища и Зала Дисциплины сейчас были свободны.

Требовались люди, чтобы заполнить эти пробелы.

Хотя Янь Чжаогэ не сказал ничего, касательно этого вопроса, его статус был необычным, так как у него был допуск для участия во всех внутренних собраниях клана.

Окончательное решение Горы Широкой Веры – возвращение двух экспертов высшего эшелона из их клана, отправленных в Восточное Море и Земные Владения.

Чтобы справиться с угрозой Мира Огненных Дьяволов в Восточном Море, много лет назад, шесть великих Священных Земель заключили договор: от каждой Земли, один эксперт, который находился, по крайней мере, на средней стадии Боевого Грандмастера Талисмана Сущности, должен быть отправлен в Восточное Море на длительный срок, чтобы защищать важный регион, где Мир Огненных Дьяволов соединялся с Восьмью Пределами Мира.

Они могли выбрать на свое усмотрение кого туда отправить, но все Священные Земли требовали, чтобы, по крайней мере, один высший Боевой Грандмастер всегда находился в Восточном Море, вместе создавая первую оборонительную линию, наблюдая за движениями Мира Огненных Дьяволов, регулируя обычные, маломасштабные конфликты.

Если бы Огненные Дьяволы сделали какой-либо более значительный ход, Зал Небесного Грома, Город Нефритового Моря и Павильон Мутной Воды, которые граничили с морем, как можно быстрее отправили бы войска для подкрепления.

Исходя из ситуации, Бесконечная Бескрайняя Гора, Гора Широкой Веры и Клан Священного Солнца, которые находились вдали от границы, также отправили бы экспертов для подкрепления в случае необходимости. Однако, обычно это происходило только в очень серьезных случаях, таких как масштабная война с Огненными Дьяволами в том году.

Такая ситуация не возникала уже много лет. Обычно, более масштабные происшествия, такие как тот, что произошел во время происшествия в Чистом Скрытом Озере ранее и огромные неприятности в Горе Широкой Веры в настоящий момент улаживались бы с помощью держав, которые граничили с морем.

За обычные конфликты с Огненными Дьяволами, истребляя тех, кто проник в Восемь Пределов Мира, были ответственны шесть Боевых Грандмастеров, отправленные в Восточное Море шестью великими Священными Землями.

У них в подчинении были товарищи из их кланов, которые оставались там на длительный период или короткое время для закалки.

Старый Мастер Фэн Юньшэн в Клане Священного Солнца погиб при столкновении с Огненными Дьяволами, когда находился в Восточном Море.

Важная шишка, которую Гора Широкой Веры выбрала для пребывания в Восточном Море была известна как Первый Старейшина Восточного Моря.

Это была трудная и скверная работа, без особых преимуществ, также вынуждающая сражаться с Огненными Дьяволами постоянно.

Поэтому Первый Старейшина Восточного Моря Горы Широкой Веры всегда придерживался ротационным основам.

Стоит отметить, что прежде, чем он занял должность Первого Старейшины Зала Военного Наследия, отец Яня Чжаогэ был Первым Старейшиной Восточного Моря, убив там огромное количество Огненных Дьяволов, пламя охватило все небо, испепелив небеса и нагрев море, его слава потрясла мир.

Действующий Первый Старейшина Восточного Моря был еще одним поздним Боевым Грандмастером Талисмана Сущности Горы Широкой Веры, Чхан Чжэнь.

Во время огромных неприятностей Горы Широкой Веры, Чхан Чжэнь хотел вернуться в клан, чтобы помочь, но неожиданно столкнулся с вторжением Огненных Дьяволов, в результате чего начался хаос.

Давний Старейшина Клана Священного Солнца, который находился в Восточном Море, столкнулся с ним и эти двое остались не у дел, в это время противостоя экспертам Огненных Дьяволов, по этой причине Чхан Чжэнь задержался в Восточное Море.

Сейчас, когда с огромными неприятностями Горы Широкой Веры было покончено и вторжение Огненных Дьяволов было полностью подавлено, Гора Широкой Веры отправила кого-то заменить Чхан Чжэня, чтобы вернуть его в клан.

Янь Чжаогэ был знаком с новым Первым Старейшиной Восточного Моря. Им оказалась Мастер Фэн Юньшэн и Сыкун Цин, Фу Эньшу.

Похожая ситуация произошла и в Земных Владениях.

Хотя Опустошающая Бездна была уничтожена, Земные Владения по-прежнему остались и требовались люди, чтобы наблюдать за ними. Однако, Гора Широкой Веры должна была сделать некоторые изменения в личном составе.

Сун Чао сообщил о намерениях Горы Широкой Веры Городу Нефритового Моря, которые ответили очень быстро, с радостью согласившись на обмен огромного количества товаров и ресурсов, заявив, что они постараются собрать как можно больше товаров, которые требуются Горе Широкой Веры.

Изначально, эти два клана уже были союзниками, и они много взаимодействовали друг с другом. Однако, на этот раз, из-за значительного количества обмена, обе стороны должны тщательно подготовиться для этого.

Сун Чао также чувствовал, что Янь Чжаогэ и Гора Широкой Веры, скорее всего уже поняли намерения его стороны.

Однако, Гора Широкой Веры не стала усложнять положение дел для Города Нефритового Моря из-за этого, особо не поднимая цены в торговле между двумя сторонами.

Хотя цены все равно были относительно выше, чем раньше, для Города Нефритового Моря, который получил Устойчивую Призрачную Скалу, сделка того стоила.

Будучи дружелюбным и открытым человеком, Сун Чао выражал благодарность, когда он заметил Яня Чжаогэ.

- Старший брат Сун чересчур вежлив, - Янь Чжаогэ сжал в руке кусок нефрита, когда он посмотрел на Суна Чао, - Отношения между нашими кланами всегда были хорошими. Помогать друг другу – вполне естественно.

Сун Чао ответил, - Младший брат Янь не должен отказываться от этого. Этот замысловатый кусок нефрита может оказаться куском удачи или также может оказаться ничем. Прими его как подарок, Сун Чао чувствовал себя виноватым, поскольку у меня больше нет ничего ценного с собой.

Янь Чжаогэ повертел в руках кусок нефрита, слегка улыбнулся, так как он хорошо знал почему Сун Чао добавил этот подарок, - Старший брат Сун очень искренен, если я снова откажусь от него, это будет грубо. Поэтому, я благодарю Старшего брата Суна за подарок.

Сун Чао покачал головой, - Не я, а вы, Младший брат Янь, очень любезны.

Янь Чжаогэ немного подумал, прежде чем спросить, - Как скоро Старший брат Сун вернется в Водные Владения?

Сун Чао ответил, - Мы отправимся в течение следующих двух дней.

Янь Чжаогэ поднялся, - Тогда я провожу тебя.

Они ушли вместе, Янь Чжаогэ послал звуковую передачу с помощью ауры-ци и дал какие-то указания А Ху, тот кивнул и удалился.

Когда Янь Чжаогэ вместе с Сун Чао пришли к его временному жилью, стоило им зайти во двор, как они заметили две фигуры, которые без передышки перемещались по саду, проводя тренировочный бой.

Это были Сыкун Цин и Ли Цзинвань. Спарринг между ними был довольно дружелюбным. С одной стороны, это был закрытый бой, неизвестный внешнему миру. С другой стороны, они прекращали бой при малейшей опасности, не позволяя себе перегнуть палку.

Они не пошли ни к огромной тренировочной базе внизу Пика Огненной Листвы, предназначенной для спаррингов учеников Горы Широкой Веры, ни в Зал Военного Наследия, предпочтя остаться там, где группа Сун Чао временно проживала, тайно ведя тренировочный бой.

Их текущие базы культивации не были низкими. Если бы они сражались изо всех сил, их разрушительная сила была бы настолько ужасной, что смогла бы уничтожить все близлежащие здания.

Поэтому, сейчас, их спарринг в основном основывался на разнообразии их техник, а также на понимании их боевых искусств, не сильно полагаясь на ауру-ци, этот бой был немного похож на тот, когда Янь Чжаогэ соревновался в Мече Большой Медведицы c Лу Вэнем в Боевом Хранилище в том году.

Но, так как эти двое мелькали вокруг, это слепило глаза.

Смотря на Сыкун Цин, Сун Чао вздохнул и произнес, - У меня уже было похожее чувство в Небесной Объединяющей Встрече, но тогда я не понял, что талант Младшей сестры Сыкун по-настоящему потрясающий.

Янь Чжаогэ кивнул.

На данный момент, оба бойца находился на последней внешней ауре сферы Боевого Ученого.

Для Ли Цзинваня, который был примерно одного возраста с Яням Чжаогэ, это было естественно. Для прямых учеников шести великих Священных Земель средний возраст вступления на стадию внешней ауры – около 20 лет, на Прирожденную стадию – около 25 и на стадию Небесного Соединения – около 30 лет.

Однако, Сыкун Цин и в самом деле немного удивляла. На данный момент ей не было еще и двадцати лет.

Янь Чжаогэ сказал, - Младшая ученица-сестра Сыкун очень талантливая и вызывает у каждого вздох восхищения.

Тон его голос, когда он произнес эти слова, напоминал тон представителя старшего поколения, который комментировал младшее поколение, но Сун Чао не видел в этом никакой проблемы.

Человек, стоящий рядом с ним, будучи одного возраста с Ли Цзинванем, уже стал Боевым Грандмастером.

Будучи в области совершенствования тела Сикун Цинь уже был редким гением, потенциальным кандидатом на то, чтобы стать прямым учеником.

В то время, когда она уже была гением, она все еще была не такой шокирующей, как сейчас.

После культивирования ци в ауру-ци, вступая в царство боевых ученых, ее скорость улучшения стала чрезвычайно ужасающей.

Из впечатлений Яня Чжаогэ он совершенно не уступал таким же, как Е Цзин и Чжао Хао.

Будучи скорее привыкшим к высшему таланту, показанному Сикун Цинем, Янь Чжаогэ не чувствовал себя странно. Но, только осознав это, Сон Чао и остальным было трудно сохранять спокойствие.

Для них, однако, они были союзниками, как бы они ни были составлены, они также чувствовали давление в этот момент.

Янь Чжаогэ уже не был тем, кого можно описать как чудовищного гения, и у Горы Широкой Веры был еще один ученик молодого поколения, который руководил всеми другими людьми того же возраста.

Показатели уровня гения, казалось, вырвались из Горы Широкой Веры, как будто из колодца.

В то время накопление и испытания были необходимы для того, чтобы потенциал мог быть превращен в истинную силу, поскольку молодые гении действительно перерастают в силовые структуры, в этот момент разум Соня Чао колебался, когда он думал об этом прошлом поколении, в котором участвовал Возвеличенный Небесный Сотрясатель Чжан Дундж и Небесный Прорицатель Чжан Силу.

Тем более, что атмосфера между Сикун Цинем и Ли Цзинванем уже начинала демонстрировать признаки решимости.

В этот момент искры не пролетели между ними вообще, но преимущество Сикун Циня становилось все больше и больше.

Ли Цзиньвань была чрезвычайно устойчива, не потрясена, так как она выполняла верховную оборонительную линию прямой линии Города Нефритового моря в стабильной обороне, напоминающей великий камень, который оставался навсегда непоколебимым, несмотря на то, что шокирующие волны моря бились об него. Сикун Циню было не так просто полностью превратить ее преимущество в победу.

На небесной объединяющей встрече на Чистом Скрытом Озере, Ли Цзинвань не воевала много, так что Яню Чжаогэ также не хватало понимания своих способностей.

Впоследствии, Ли Цзинвань была захвачена группой Лю Шэнфэня, только счастливо спасенному благодаря усилиям Яня Чжаогэ.

Тем не менее, это связано с тем, что Лю Шэнфэн и его приспешники уже были поздними экспертами по боевым навыкам Сяньтянь, недостатки в их культивационных базах слишком велики, так что, не говоря уже о Ли Цзинване, даже Руан Пин и Е Чжунчжоу не смогли противостоять им.

Поскольку она в настоящее время сражалась с Сикун Цинем, а также с поздней внешней аурой Боевого Ученого, Янь Чжаогэ смог рассказать о своем уровне способностей.

Талант этой девушки в боевых искусствах был также невелик, будучи довольно выдающимся, хотя и уступающим Сикун Циню, как подобает непосредственному ученику Городу Нефритового Моря Священной Земли.

Постоянно поддерживая свою устойчивую защиту неподвижного рифа, защищая себя, еще одним боевым искусством Города Нефритового Моря, «Темным морским течением», все одновременно смешалось.

Исполнители Темного Морского Течения напоминали подводные течения на глубине моря, содержащие огромную темную, а также скрытую силу внутри, с атакой и защитой как в одном, способном рассеять атаки противника, так и способным бесцеремонно наносить вред врагу,

Боевые искусства, подобные этим темным морским течениям, были именно причиной того, что Город Нефритового Моря был частным образом оккупирован некоторыми первыми и второстепенными державами как Самый порочный, но только нефритовый морской город.

Ли Цзиньвань, не считая неподвижного рифа, а также течения Темного моря, не просто оставалась в обороне. Когда она охраняла себя, она также запустила нитки из рукава, как иголки, спрятанные внутри ткани, в результате чего Сикун Цин должен был проявлять бдительность против них, не в состоянии изо всех сил атаковать.

Однако, честно говоря, Сикун Цин в настоящее время все еще имеет верх.

И с пониманием Янем Чжаогэ стиля Сикун Циня она следовала по вертикальному пути, подобному Ши Те и Сюй Фэй.

Попадая в невыгодное положение, не теряя своих позиций, двигаясь стабильно с каждым шагом, ища шанс изменить позицию.

Имея преимущество, возможно, редко получая победу, но превращая ее в все больший, более стабильный и стабильный из преимуществ, не давая другой стороне шанс взять верх.

Действительно, после долгого боя, пока она еще не пошла на поражение, Ли Цзинван мягко вздохнула:

- Младшая сестра Сикун опытная; Я признаю свою неполноценность.

Говоря таким образом, Ли Цзинван отступила, выпрыгнув из кольца, Сикун Цин не преследовала ее, когда она обхватила свой меч, приложив к ней руки:

- Старшая сестра Ли, спасибо, что ушла легко.

Янь Чжаогэ улыбнулся:

- Я слышал, что вы уже официально сообщили клану о своем желании отправиться в путешествие далеко, чтобы умерить себя и свои боевые способности?

Сикун Цин кивнула:

- Да; Учитель тоже уже согласился.

Янь Чжаогэ спросил:

- Вы уже спланировали маршрут? Где ваша первая остановка?

Сикун Цин ответила:

- Восточное море.

Восточное море никогда не было мирным местом, в котором находилось много странных зверей, в то же время многие одинокие практикующие дрейфовали с приливами, рискуя своими жизнями.

Это были все порочные личности, привыкшие облизывать кровь лезвий своего оружия, будучи совершенно беззаконными. Значительная часть из них не была даже из шести Священных земель и бежали в глубины моря после того, как вызвала неприятности, скрываясь, если бы они могли, принять их судьбу.

Ситуация в море была сложной; желая найти кого-то, это ничем не отличалось от поиска иглы в стоге сена.

Это были только боевые практикующие Города Нефритового Моря знакомые с морем, с которыми эти люди были бы немного более осторожны.

Самое главное было то, что вход в мир огненного дьявола был только на восточном море, и многие Пламенные Дьяволы часто проходили через него, в результате чего место было заполнено опасностью.

Отправляясь в Восточное море, Сикун Цин, естественно, не собирался следить за действиями Фу Эншу все время. Так как было бы очень трудно обеспечить ее безопасность.

Но именно из-за этого Сикун Цин намеревалась отправиться в Восточное море.

Янь Чжаогэ повернул голову, чтобы посмотреть на Сон Чао и Ли Цзинван:

- Младшая ученица-сестра Сикун, почему бы тебе просто не отправиться вместе с старшим братом-учеником, младшей сестрой Ли и другими.

- Он не ищет защиты Города Нефритового Моря; вы, по крайней мере, сможете понять ситуацию с водными владениями и Восточным морем от них, а не в том, чтобы идти туда, обладая знаниями.

- В большом море часто стихийные бедствия опаснее человеческих опасностей.

Более половины водного пространства Восьми Пределов Мира было великим морем.

Долина воды была составлена из самого восточного региона Восьми Пределов Мира, а также части большого моря, расположенного близко к материку.

Город Нефритового Моря был расположен на массивном острове Восточного моря.

Многие острова пронизаны плотно, как звезды на большом море - это был водный домен.

Море обычно делилось на Северное море, Восточное море и Южное море, самые близкие к материку районы, известные как внутреннее Северное море, внутреннее Восточное море и внутреннее Южное море соответственно.

Внутреннее Восточное море было полностью частью водного домена, в то время как внутренние северные и южные моря, хотя частично были включены в водный заповедник, также имели части, принадлежащие долинам Грома и озера.

За пределами водного владения были Три Великих Внешних моря, после которых на восток в основном назывались далекие океаны.

Услышав его слова, Сикун Цин кивнул:

- Да, я понимаю. После этого мне, возможно, придется беспокоить старшего брата Сона и старшую сестру Ли.

Сон Чао и Ли Цзинван выразили, что все в порядке.

Ли Цзинван слегка улыбнулась, держась за руку Сикун Цин:

- Цзинван бездарна, но она все еще может служить проводником для младшей сестры Сикун.

Гора Широкой Веры и Город Нефритового Моря долгое время находились в хороших отношениях, и ее также спас Янь Чжаогэ в инциденте с Чистым Скрытым Озером. Поэтому она очень хорошо относилась к Горе Широкой Веры.

В то время как личность Сикун Цин была холодной и отчужденной, она была полностью предана боевому дао, ее разум был чист и ясен. Это привело к тому, что Ли Цзинван почувствовала себя довольно близко к ней.

С другой стороны, в то время как Сикун Цин не любила социальные взаимодействия, она также чувствовала, что Ли Цзинван несет только добрую волю к ней, поскольку она не отвергала ее помощь.

Янь Чжаогэ улыбнулся:

- Так как это так, мы будем беспокоить Старшего брата Сон и младшую сестру Ли.

Сикун Цин приготовила свои вещи, направляясь в Водные владения рядом с Городом Нефритового моря.

Отправляя Сон Чао, Сикун Цин и других, Янь Чжаогэ остался в Горе Широкой Веры, сосредоточившись на своих делах.

Со временем Янь Чжаогэ постепенно усовершенствовал и улучшил многие идеи.

Время течет. Когда Янь Чжаогэ оправился от своих размышлений, ежегодная Схватка Предельного Инь наконец пришла еще раз.

Ежегодная Схватка Предельного Инь проводилась в пятый раз.

Находясь вне игры в течение последних четырех лет, Гора Широкой Веры, наконец, была не просто зрителем, а отправила свою Деву Предельного Инь для участия в Схватке.

Это привлекло внимание многих.

В недавней великой битве, разразившейся в Центральном Регионе Небесных Владений, Гора Широкой Веры уничтожила Опустошающую Бездну, оказала сопротивление союзным войскам Клана Священного Солнца и Зала Небесного Грома, а также победила Хуана Гуанле, с успехом покинувшего уединение с желанием захватить весь мир, и даже лишила Клан Священного Солнца Великой Солнечной Небесной Измерительной Линейки, что в результате вызвало глобальные изменения в обстановке всех Восьми Пределов Мира.

Положение Клана Священного Солнца, как первой Священной Земли, пошатнулось, а Гора Широкой Веры, которая когда-то возглавляла Восемь Пределов Мира, снова поднялась.

Итак, начиная свое участие в Схватке Предельного Инь, Гора Широкой Веры, прежде выступавшая только в качестве зрителя, теперь увеличивала свою силу.

И из-за ситуации с Линем Чжоу другим Священным Землям, особенно Клану Священного Солнца, уже было известно об общем состоянии Фэн Юньшэн.

Теперь все державы, включая Клан Священного Солнца, были сосредоточены на пятой Схватке Предельного Инь.

- Чувствуете сильное давление?

Клан Священного Солнца и Зал Небесного Грома уже вышли из трехстороннего союза Горы Широкой Веры, Бескрайней Горы и Города Нефритового Моря.

Пятая Схватка Предельного Инь, как всегда, проходила на территории Павильона Мутной Волны.

Услышав вопрос Яня Чжаогэ, Фэн Юньшэн ответила:

- Несмотря на давление, я все равно должна задать всем жару.

Янь Чжаогэ увидел, что у Фэн Юньшэн был спокойный и решительный вид.

В других вопросах Фэн Юньшэн была очень разговорчива и всегда спорила с Янем Чжаогэ. Из-за ее прямолинейности ее пол часто не принимался во внимание.

И только вопрос о Схватке Предельного Инь мог заставить Фэн Юньшэн стать серьезной.

Эта девушкам всем своим существом стремились к победе, отодвигнув на второй план жизнь и смерть.

Янь Чжаогэ сказал:

- Взгляды внешнего мира можно просто игнорировать. Что касается некоторых мнений в клане, тебе также не стоит о них заботиться.

Услышав его слова, Фэн Юньшэн улыбнулась:

- На самом деле, они не совсем безосновательны.

Янь Чжаогэ моргнул.

Гора Широкой Веры фактически разделилась на две стороны относительно Фэн Юньшэн.

Особенно из-за того, что Фэн Юньшэн, как Дева Предельного Инь, имела право на большое количество ресурсов клана.

Все знали о важности Дев Предельного Инь. Также люди знали, что победить в Схватке Предельного Инь и получить Корону Предельного Инь было непросто.

Тем не менее, некоторые люди опасались Фэн Юньшэн, ведь она пришла из Клана Священного Солнца.

Пока проблем не было. Но если в течение длительного времени Фэн Юньшэн не покажет каких-либо ощутимых результатов в Схватке Предельного Инь, внутреннее давление клана на нее намного превзошло бы давление, исходящее из-за пределов клана.

- Мы должны приложить усилия для тренировки нашей Девы Предельного Инь, - так поговаривали в клане.

Этому послужила новость, принесенная прошлым Первым Старейшиной Восточного Моря, Чанем Чжэнем.

Совсем недавно в Восточном Море Чан Чжэнь нашел Деву Предельного Инь!

У этой девушки когда-то был Мастер, но этот Мастер умер до появления Огненных Дьяволов, а она была спасена боевыми практиком Горы Широкой Веры.

Поначалу Чан Чжэнь не придал этому значения, но затем случайно обнаружил у этой девушки редкие Данные Предельного Инь.

С распространением этой новости вся Гора Широкой Веры была радостно удивлена. После того, как на Гору Широкой Веры обрушились огромные невзгоды, а Юань Чжэнфэн получил Превосхождение Смертности и вошел в Святость, у них теперь появилась еще и Дева Предельного Инь. Это привело к огромной радости в клане.

Отправленная в Восточное Море на замену Чану Чжэню, Фу Эньшу взялась обучать ее.

Хотя эта девушка и считалась обычной ученицей клана, ей все же требовалась пройти через многочисленные испытания, прежде чем стать прямой ученицей, а раз Фу Эньшу стала ее Мастером, никто не сомневался в том, что у нее есть талант Девы Предельного Инь.

Такое мнение бытовало в клане.

Некотрые считали, что эта новая ученица, чей опыт был намного проще, больше подходит для нужд Горы Широкой Веры.

Конечно, исходя из длительной перспективы.

Сейчас даже Фэн Юньшэн приходилось старательно гнаться за лидерами, не говоря уже о новичке.

Но мало кто думал об этом, и эти немногие не могли докричаться до остальных.

Однако, если Фэн Юньшэн не выступит с успехом в следующих нескольких Схватках Предельного Инь, а потенциал и талант другой Девы окажутся больше, сердца людей будут неизбежно потрясены.

Во время этих великих невзгод Горы Широкой Веры Фэн Юньшэн не боялась проникнуть в глубины Великого Формирования Дьявольских Владений, несмотря на большую опасность. Это доказало ее чувство приобщенности к Горе Широкой Веры.

Но в конечном итоге, Фэн Юньшэн все еще нужно было хорошо зарекомендовать себя.

Как бывшая ученица Клана Священного Солнца, перешедшая в Гору Широкой Веры, она неизбежно оценивалась по самым строгим стандартам.

Посмотрев на Яня Чжаогэ, Фэн Юньшэн улыбнулась:

- Клан поручил тебе миссию? После этой Схватки Предельного Инь тебе нужно будет отправиться к Мастеру через Восточное Море, чтобы посмотреть на успехи новенькой младшей ученицы-сестры, оценить потенциал и талант ее Данных Предельного Инь, и затем тренировать ее, если у нее есть задатки, как и в моем случае.

Янь Чжаогэ пожал плечами:

- Перестраховаться не лишнее, как и Клан Священного Солнца когда-то одновременно тренировал тебя и Мэн Ван.

- Тем не менее, тебе сложнее, ведь ты потеряла уже два года. А пока она намного остает, только если ее талант не сокрушит твой талант и талант Мэн Ван, ее надежды на победу невелики, - Янь Чжаогэ добавил, - Я отношусь к вам обеим одинаково, но люди в клане мыслят слишком наивны.

Фэн Юньшэн улыбнулась:

- Участие в Схватке Предельного Инь – это не просто взаимодействие в спарринге. Это окончательная победа, завоевание Короны Предельного Инь. Если эта младшая сестра-ученица действительно сильнее меня, справедливо бы было вложить в нее больше ресурсов клана, - она слегка приподняла брови, - Тем не менее, никто не должен думать обо мне как о слабачке.

Ее поднятые брови были похожи на обнаженную саблю, и она приняла свой обычный властный вид.

Янь Чжаогэ с умыслом улыбнулся:

- Если ты не окажешься на самом последнем месте в этой Схватке Предельного Инь, я уже буду доволен.

Фэн Юньшэн не спорила с этим, она засмеялась:

- Складывается впечатление, что мы не очень стремимся к этой Схватке Предельного Инь?

Янь Чжаогэ неторопливо кивнул:

- Верно, и именно поэтому ты можешь расслабить свой разум.

- Мы скоро прибудем. В этот раз, Чжаогэ, обрати больше внимания на Дев Предельного Инь других кланов, - на Схватку Предельного Инь Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн сопровождал руководитель Горы Широкой Веры, прошлый Первый Старейшина Владений Земли, Старейшина Мэн, вернувшийся в клан после передачи своих обязанностей.

Янь Чжаогэ ответил:

- Будьте спокойны, Старейшина Мэн. Я знаю.

Под руководством старейшины Мэна они прибыли во Владения Озера.

Если бы не крупная катастрофа на Чистом Скрытом Озере, то пятая Схватка Предельного Инь, как и предыдущая Небесная Объединяющая Встреча, вероятно, была бы проведена там же.

Однако, проводить Схватку решили там, где находится сам Павильон Мутной Волны.

Приглядевшись, они увидели вдали огромное, бесконечное озеро, широкое, как море, больше даже Чистого Скрытого Озера, озера Графства Ланьху в Регионе Центральных Небес Небесных Владений, их можно было сравнить с маленькой и большой ведьмой.

Когда они вошли во Владения Озера и приблизились к Павильону Мутной Волны, появились эксперты Павильона Мутной Волны, чтобы принять их.

С ними были также младшие ученики Павильона Мутной Волны, в том числе старый знакомый Яня Чжаогэ, прямой ученик Павильона Мутной Волны, Сыэ Ючань.

После обмена приветствиями, Янь Чжаогэ и другие последовали за их хозяевами.

Пока они шли, Янь Чжаогэ услышал звук секретной передачи Се Ючаня:

- Клан Священного Солнца на этот раз отправил двух Дев Предельного Инь, и они будут вместе участвовать в Схватке.

Получив звуковую передачу Се Ючаня, выражение Яня Чжаогэ не изменилось, но его взгляд слегка вспыхнул.

Проходило время, и у каждой из шести великих Священных Земель появилась своя Дева Предельного Инь.

Однако, тренируя своих нынешних Дев Предельного Инь, никто из них не отказался от поиска новой Девы.

Все поняли принцип перестраховки.

Если бы таланты прежней и новой Дев были схожи, из-за разрыва в базе культивации та, что начала тренировки раньше, естественно имела бы преимущество.

Однако и у новичков были шансы. Например, если две опытные Девы Предельного Инь с равным талантом сразились в напряженной битве, обе получили ранения, большая часть их энергии была бы израсходована и среди них выбирался бы победитель, они не могли сражаться с полной силой какое-то время, тем самым давая новичку шанс.

Или же новичок мог бы выложиться по полной и истощить силу Девы Предельного Инь противника, тем самым давая шанс ученикам своего клана.

Но новички начали слишком поздно, и им было бы нелегко хорошо выступить.

Несмотря на огромное население Восьми Пределов Мира, Девы Предельного Инь были редки, и некоторые из них могли оставаться необнаруженными или потерять свою молодость, упустив идеальный возраст для начала культивирования в боевых искусствах, а их ци и кровь уже ухудшаются к моменту их обнаружения.

Промежуток между потенциалом и талантами Дев Предельного Инь, как правило, также очень велик.

Чтобы обратить на себя особое внимание Се Ючаня, эта новенькая из Клана Священного Солнца определенно должна быть выдающейся в том или ином плане.

- Кстати говоря, если уж сбросить со счетов Владения Земли, Небесные Владения были прокляты? – уголки губ Яня Чжаогэ слегка растянулись.

Что ж, в его клане тоже были две Девы Предельного Инь. Но ни одна из них не была из Небесных Владений.

Янь Чжаогэ подумал:

- Поскольку Клан Священного Солнца допускает ее, у них должна быть уверенность, что ее способности могут, как минимум, поддержать Мэн Ван.

Точно так же, как Янь Чжаогэ и Гора Широкой Веры не позволили Фэн Юньшэн принять участие в четвертой Схватке Предельного Инь, другие Священные Земли по аналогичным или другим причинам также могли делать подобное.

Самый классический пример – Дева Предельного Инь Павильона Мутной Волны, Фань Цзю.

Внезапно появивишись в четвертой Схватке Предельного Инь и участвуя впервые, она одержала победу и получила Корону Предельного Инь.

Хотя это также было связано с тем, что способности ее главной конкурентки Мэн Ван были затронуты некоторыми длительными факторами, временно помешав ей выступать во всю силу.

Тем не менее, кроме Мэн Ван, также участвовали ученицы Зала Небесного Грома, Бескрайней Горы и Города Нефритового Моря, все – опытные Девы Предельного Инь, прошедшие три предыдущие Схватки.

Ученица из Города Нефритового Моря Чэнь Сутин была победительницей второй Схватки Предельного Инь, ее сила немного превосходила обычную из-за того, что она в течение года держалась за Корону Предельного Инь, рассматривая Мэн Ван в качестве своей цели и воображаемого врага.

Однако, в конце концов, именно Фань Цзю сразилась с Мэн Ван и одеражала окончательную победу.

Янь Чжаогэ посмотрел на записи, присланные старшими клана. Фань Цзю была прямой ученицей Павильона Мутной Волны и принимала участие уже больше одного-двух лет.

Павильон Мутной Волны определенно начал тренировать Фань Цзю еще до первой Схватки Предельного Инь, но все же не допускал ее на три схватки подряд, допустив только тогда, когда они стали уверенны в своих способностях, в результате чего она одеражала потрясающую победу.

Янь Чжаогэ думал:

- Раннее начало действительно имеет свои преимущества. Клан Священного Солнца был первым, кто открыл секрет Короны Предельного Инь, первым построил планы относительно Короны, первым начал поиски, первым начал тренировать своих людей и привел сюда остальных.

Клан Священного Солнца уже создал трех сильных Дев Предельного Инь, включая самую первую – Фэн Юньшэн.

Павильон Мутной Волны располагался на острове в озере.

Пейзажи на острове были прекрасными, тихая и простая деревня на воде, не похожая на возвышенную Священную Землю.

На острове был небольшой,сложный павильон, там, где находилась Священная Земля, управляющая Владениями Озера, Павильон Мутной Волны.

Янь Чжаогэ осмотрелся. Этот главный остров был только центральной областью самого Павильона Мутной Волны.

Вокруг озера располагались другие небольшие острова, на которых были построены здания.

Ученики Павильона Мутной Волны и некоторые объекты клана были разбросаны среди этих маленьких островов.

Все выглядело спокойным и красивым, так что другие не осмелились бы нарушить здешнюю атмосферу.

Однако, если бы кто-то подумал, что это место было очень хрупким, это было бы большой ошибкой. Все вокруг было окружено великим охраняющим формированием Павильона Мутной Волны.

Сейчас оно выглядело спокойно, но если великое формирование полностью зациркулирует, заимствуя огромную силу небес и земли, оно продемонстрирует потрясающую силу, способную встряхнуть небеса и перевернуть землю.

Под руководством Се Ючаня и других группа Яня Чжаогэ поднялась на главный остров, что располагался поперек павильона.

Павильон, который казался маленьким и сложным снаружи, внутри был совершенно другим. Пространство внутри казалось растянутым: хотя сюда вошло много людей, оно не казалось тесным или переполненным.

Янь Чжаогэ окинул взглядом место, увидев, что люди Клана Священного Солнца, Зала Небесного Грома, Бескрайней Горы и Города Нефритового Моря уже прибыли.

- Зал Небесного Грома – Нянь Лэй, Бескрайняя Гора – Лин Хуэй, Город Нефритового Моря – Чэнь Сутин, Клан Священного солнца... - распознавая их одного за другим, взгляд Яня Чжаогэ задержалася на людях Клана Священного Солнца.

Более чем за два года внешний вид Мэн Ван не очень изменился, ее черты все еще были идеальными и безупречными, маленькие наивные глаза, умные, хитрые и живые, но все же мягкие, слабые и располагающие к себе.

Однако, лично пообщавшись с ней, Янь Чжаогэ точно знал, что эта девушка была себе на уме.

Собственно говоря, эти двое на самом деле не встречались, а общались через визуальную перспективу Костяной Души Ледяного Дракона.

Это был первый раз, когда они встретились лицом к лицу.

Когда они прибыли, все оглянулись. Мэн Ван уставилась на Яня Чжаогэ и Фэн Юньшэн, и наконец, успокоившись, моргнула.

Выражение Фэн Юньшэн не изменилось, но она также посмотрела на Мэн Ван.

Хотя это была Схватка Предельного Инь, когда группа Горы Широкой Веры прибыла, все внимание было больше сосредоточено на Яне Чжаогэ.

Янь Чжаогэ сохранял сдержанность и беззаботность, продолжая осматривать других.

Его взгляд скользнул по Мэн Ван, упав на молодую девушку рядом с ней.

Она казалась немного моложе Сыкун Цин. Хотя ее белая одежда была обрамлена ярко блестящим золотом, напоминая солнечный свет, глядя на нее, люди чувствовали холодок.

Если считалось, что Сыкун Цин была холодной и отчужденной, то эта молодая девушка была совершенно ледяной.

Она выглядела пристойно и красиво, но напоминала айсберг.

- Третья Дева Предельного Инь Клана Священного Солнца, Юнь Сюцин, - по пути сюда Янь Чжаогэ уже узнал ее имя от Се Ючаня.

Хотя он не мог определить ее точный возраст и культивационную базу, она, несомненно, была молодым Боевым Ученым.

Янь Чжаогэ поглядел на Юнь Сюцин, оценив ее, а затем его взгляд упал в сторону хозяев, где стояла девушка примерно возраста Мэн Ван.

Это была Дева Предельного Инь Павильона Мутной Волны, Фань Цю.

По своим особенностям Фань Цю была выше среднего, но вся она, казалось, была переполнена духовной ци. Увидев, что Янь Чжаогэ посмотрела на нее, она улыбнулась.

Когда она улыбнулась, Янь Чжаогэ увидел, что у нее была пара кроличьих зубов, не очень заметные внешне. Однако они не были уродливыми, а делали ее более живой и умной.

- Старший брат Янь? Большое спасибо за то, что спас Яо Яо и старшего ученика-брата Жуаня на Чистом Скрытом Озере тогда, - в ушах Яня Чжаогэ прозвучал голос.

Яо Яо, о котором говорил Фань Цю, был, естественно, непосредственным учеником Павильона Мутной Волны, которого Янь Чжаогэ встретил на Небесной Объединяющей Встрече на Чистом Скрытом Озере Чжан Яо.

Во время инцидента с Чистым Скрытым Озером Чжан Яо и Ли Цзинван были также захвачены Лю Шэнфэнем и его приспешниками, к счастью, их спас Янь Чжаогэ.

Фань Цю и Чжан Яо, похоже, были близки по возрасту, их обычные отношения также были довольно близки.

Янь Чжаогэ слегка улыбнулся, кивнув Фаню Цю, так же, как он был отправлен через звуковую передачу:

- Младшая сестра Фань вежливая.

Оглянувшись, увидев, что Фэн Юньшэн и Мэн Ван все еще смотрят друг на друга, Янь Чжаогэ не мог не улыбнуться, когда он снова взглянул на Мэн Ван.

Мэн Ван наконец отвела взгляд от Фэн Юньшэня, спокойно глядя на Яня Чжаогэ, она любезно улыбнулась, не проявляя неуважения, а также не казалась близкой.

Гора Широкой Веры и Клан Священного Солнца уже полностью выпали. Такая реакция ее на Яня Чжаогэ также считалась нормальной.

Однако он не мог видеть от нее никакого гнева или обиды от того, что случилось в ледяном пруду.

Рядом Мэн Ван была давней старейшиной Клана Священного Солнца, ответственная за руководство своей группой, одним из Cеми Царствующих Солнц, лордом заката.

Лорд Заката в настоящее время казался спокойным, никаких колебаний в его эмоциях вообще, но он пристально смотрел на Яня Чжаогэ.

Перед Янем Чжаогэ старейшина Мэн также уставилась на Лорда Заката, не сдерживаясь. По мере того как их два взгляда встречались, пламя, похоже, загорелось и вспыхнуло в воздухе.

В павильоне, Гора Широкой Веры, Бесконечной Бескрайней Горы и Городе Нефритового Моря сидели с одной стороны, Клана Священного Солнца и Зал Небесного Грома, с другой стороны, обе стороны были четко разделены, не уступая место другой.

Боевые практики из Павильона Мутной Волны, стоящие среди них, молча вздохнули, увидев это.

Теперь перед каждым из них появилась фигура. Он был без каких-либо предварительных признаков, но казался совершенно естественным, как будто она всегда существовала там.

Это была довольно высокая женщина средних лет, ее внешность была обычная, но глубокая, как бездна и море, что давало ощущение большой непостижимости.

Описания этого лица уже давно распространились по всем Восьми Пределах Мира, так как никто здесь ее не узнал.

Текущий Лорд Павильона Мутной Волны, боевой святой подвижного облака Павильона Мутной Волны Ань Цинлинь .

В то же время она также была единственной женщиной-военным нынешних Восьми Пределов Мира, истинной женщиной-экспертом номер один.

От талисманов сущности боевых грандмастеров, таких как старейшина Мэн и Лорд заката,до учеников младшего поколения, таких как Янь Чжаогэ, все выступили вперед и поклонились:

- Лорд павильона Ань.

Несмотря на ее среднесрочную внешность, Цинлинь на самом деле совсем не молодая, уже много лет управляла Павильоном Мутной Волны.

Она была того же поколения, что и Юань Чжэнфэн, Хуан Гуанле и Шен Ли, хотя и была немного моложе, дав ей известность давно, ее имя потрясло Восемь Пределов Мира.

Цинлинь слегка кивнул в ответ, прежде чем говорить:

- Пламенные дьяволы, вторгшиеся из Восточного моря, являются публичными врагами наших Восьми Пределов Мира. Схватка Предельного Инь и Корона Предельного Инь имеют исключительное значение в борьбе против Пламенных Дьяволов. Пусть различные Девы Предельного Инь здесь приложат свои силы к вашему величию, выбрав окончательного эксперта, который будет владеть Короной Предельного Инь.

- Как хозяин, мы будем поддерживать процессуальную целостность Схватки Предельного Инь и надеемся, что кто бы он ни получил его, они будут держать в уме опасность Пламенных Дьяволов.

Значение Цинлиня было очень ясным, поскольку старейшина Мэн, лорд заката и другие, все кивнули:

- Это верно. Слова Лорда Павильона Ань имеют смысл.

Янь Чжаогэ посмотрел на Цинлинь. Дела Павильона Мутной Волны по-прежнему были чрезвычайно верными.

В четвертой Схватке Предельного Инь, Фань Цю выиграла Корону Предельного Инь для Павильона Мутной Волны, в прошлом году в нее попал Павильон Мутной Волны.

Во времена этого года, когда Пламенные Дьяволы вызывали большой хаос в Восточном море, Павильон Мутной Волны и Корона Предельного Инь всегда стояли на фронтах, очень достойных признания.

До этой пятой Схватки Предельного Инь глобальная ситуация в Восьми Пределах Мира значительно изменилась.

Гора Широкой Веры и Клан Священного Солнца, а также Зал Небесного Грома полностью выпали, между ними встала непримиримая вражда, обе стороны были заняты ожесточенным спором.

Поскольку они были временно близки к власти, они не могли ничего сделать друг с другом, поэтому спустились в тупик, но атмосфера была гораздо более напряженной, чем перед битвой на Горе Широкой Веры.

В таких обстоятельствах, какая бы сторона не получила Корону Предельного Инь, это также было бы плохой новостью для другой стороны.

Напротив, если Павильон Мутной Волны, который всегда был нейтральным, держал Корону Предельного Инь, это было бы ситуацией, которую обе стороны могли бы принять.

Если любая из сторон попыталась нанести вред Павильону Мутной Волны, это, несомненно, заставило бы Павильон Мутной Волны присоединиться к лагерю другой стороны.

И если они попытались нанести вред Павильону Мутной Волны, который не желал участвовать во внутренних спорах человеческой расы, а не старался сосредоточиться на борьбе с Пламенными Дьяволами, это могло бы даже привести к неудовлетворенности Старика Мо. Этот старик никогда не участвовал во внутренних войн людей, но всегда очень беспокоился о таких вещах, как вторжение в пламенных дьяволов.

Конечно, если бы они могли его получить, кто бы согласился отказаться от высшего сокровища, такого как Корона Предельного Инь?

В таких условиях Павильон Мутной Волны все еще мог соблюдать правила, передавая Корону Предельного Инь, позволяя Схватке Предельного Инь действовать как обычно. Их поведение действительно можно считать слишком упрямым.

Тем более, что Янь Чжаогэ знал, что в то время как Павильон Мутной Волны сохраняет консервативную нейтральность, дело не в том, что у них не было желания.

Желая оставаться нейтральными и сохранять свою автономию, они неизбежно нуждаются в большой силе для ее поддержки. Все это время, Павильон Мутной Волны также стремился повысить свою силу, создав собственный Священный Артефакт.

Просто они сосредоточились только на стабильном развитии озерной зоны, не расширяя свою территорию, а также не вмешиваясь в конфликты между другими священными землями.

- С одной стороны, фирма в своем поведении; с другой стороны, они также очень уверены в Фань Цю ах ...

Янь Чжаогэ взглянул на эту красоту как у кролика.

Глядя на старейшину Мэн, лорда заката и других, Циньлинь продолжила:

- Так как это так, Схватка Предельного Инь на этот раз будет проводиться три дня спустя, как и планировалось. Ваши ученики могут успокоиться и подготовиться. Если вам что-то нужно, вы можете попросить об этом у учеников моего павильона.

- В прошлом Схватки Предельного Инь в первом раунде ликвидации оставалось только два человека, прежде чем окончательная победа была решена между ними. - Взгляд Цинлинь пронесся мимо Мэн Ван, Фэн Юньшэн, Юня Сюцзина и других. - Число участников увеличилось до семи на этот раз, я предлагаю, чтобы четыре человека остались после первого раунда, прежде чем разделить их на две группы из двух, чтобы решить победу. Что думают все?

Иностранные старейшины ответили:

- Слова Лорда Павильона Ань имеют смысл; у нас нет возражений.

Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн обменялись взглядами, ничего не сказав.

В прошлом Схватка Предельного Инь была разделен на два раунда.

В первом раунде все были окутаны сиянием Короны Предельного Инь вместе, все исполняли то, что им было лучше, общались с ним и стимулировали его сияние.

Судья этого раунда была Корона Предельного Инь собственно.

Поскольку это имело отношение к фактической битве, впоследствии был бы второй раунд соревнований.

Первый раунд ликвидации оставил бы позади двух самых замечательных людей, а не только конкурирующих с точки зрения чистых боевых искусств, но все же столкнувшихся с силой Предельного Инь, решив окончательного победителя, который станет обладателем Короны Предельного Инь для следующего года.

В первых трех Схватках Предельного Инь, Гора Широкой Веры и Павильон Мутной Волны - оба не участвовали, а Клан Священного Солнца также отправлял только Мэн Ван. Таким образом, число участвующих Дев Предельного Инь всегда было четыре.

В четвертой Схватке Предельного Инь участвовала Фань Цю, превратив его в пятую.

И на этот раз, с добавлением Фэн Юньшэн из Горы Широкой Веры и Юнь Сюцин из Клана Священного Солнца, общее число участников стало семь.

Конкурс становился все более интенсивным, никто не желал быть простым дополнением.

Чтобы предотвратить конфликт между двумя сторонами, на двух разных островах Павильон Мутной Волны создал жилища для Горы Широкой Веры и Клана Священного Солнца.

Если и вспыхнет конфликт между двумя сторонами, окутанный великой формацией Павильон Мутной Волны также сможет вмешаться и своевременно положить ему конец.

На прозрачной, бескрайней поверхности озера плыла небольшая лодка, довольно далеко от любого острова.

Глядя во все стороны из лодки, можно было увидеть лишь бесконечную гладь озерной воды.

Девушка сидела на этой маленькой лодке, перед ней лежало множество бутылок и банок и в её руке был небольшой железный вертел, которым была проколота полностью ощипанная птица.

Рядом с девушкой, в лодке также лежали несколько других птиц, проколотых железными вертелами.

Девушка раскрыла пальцы, делая перед собой захватывающее движение и небольшое количество дров окутались её аурой-ци.

Она разожгла костёр на лодке, но под контролем ее ауры-ци, кучка дров просто витала в воздухе, не затрагивая маленькую лодку.

Не медленно и не быстро она держала птицу в руках над огнем и зажаривала её, в то же время часто добавляя к ней приправы умелой рукой.

В это время приблизился человек.

Девушка заметила это, но черная сабля рядом с ней оставалась на месте, так как она не собиралась использовать ее.

Этот человек запрыгнул в ее лодку и, увидев ее, радостно воскликнул:

− Старшая сестра-ученица!

С ясными глазами и дружелюбным лицом, черты её были красивыми и привлекательными, новичком была Мэн Вань прямая ученица Клана Священного Солнца.

Между тем, волосы, рассыпанные за спиной, намек на улыбку на ее лице, глаза, переполненные доблестью, когда она двигалась, человеком на лодке была Фэн Юньшэн, уже присоединившаяся к Горе Широкой Веры.

Увидев Мэн Вань, Фэн Юньшэн рассмеялась:

− Маленькая Вань пришла очень быстро; Я еще даже не закончила готовить первую.

Обычно, тихую Мэн Вань никто не видел прыгающей, сидя на корточках перед Фэн Юньшэн. Совершенно не переживая о своём имидже, она жадно уставилась на птицу которую жарила Фэн Юньшэн.

−Старшая сестра-ученица, мне нравятся те, которые немного сильнее на вкус.

Фэн Юньшэн сказала:

−Твои вкусы я точно знаю.

Мэн Вань улыбнулась, глядя на Фэн Юньшэн, чувствуя, что она вернулась в свои ранние годы, когда она только вступила в клан.

Глядя на Мэн Вань, Фэн Юньшэн эмоционально вздохнула:

−Я смотрела некоторые фотографии, прошло уже более четырех лет с тех пор, как мы в последний раз виделись в жизни. Маленькая Ван стала взрослой леди.

Мэн Ван улыбнулась:

− С возрастом становишься все более зрелой и женственной, становясь все более красивой?

Фэн Юньшэн не могла не улыбнуться:

− Конечно. Я слышала, что молодых героев, которые жаждут тебя, можно выстроить в очередь от Пика Мирового Освещения до Восточного Моря. Во Владении Озера, где мы сейчас находимся, Руан Пин из Павильона Мутной Воды всегда думал о тебе.

Выражение лица Мэн Вань было спокойным, но, похоже она очень гордилась этим, напоминая немного высокомерного павлина:

−Это естественно. Я милая, красивая и талантливая. Красоту невозможно преувеличить, для меня было бы естественно быть идеальной возлюбленной их мечты.

Фэн Юньшэн улыбнулась, покачав головой.

Только у нее и у Учителя Мэн Вань был шанс увидеть ее такой.

Кроме того, перед людьми этого мира, в том числе из Клана Священного Солнца от недавно присоединившихся учеников до Хуана Гуанле, она всегда оставалась тихой и элегантной, смиренной и вежливой, совершенной и безупречной, в ней не было вообще никаких видимых недостатков, всегда позволяя людям успокоиться, любимая дочь небес, никогда не совершила бы ошибку.

Мэн Вань внешне, казалось, не возражала, но каждая линия на ее лице, казалось, молча говорила то же самое.

−Немедленно хвалите меня, немедленно хвалите меня, немедленно хвалите меня…

Фэн Юньшэн несколько заинтересованно посмотрела на Мэн Вань. В чём-то Мэн Вань была похожа на одного человека.

Янь Чжаогэ.

В то время как этот человек казался правильным снаружи, на самом деле он также любил хвастаться и вести себя круто перед другими, шокируя случайных прохожих до такой степени, что они немели от изумления.

Точно так же, как знала Фэн Юньшэн, оценка Мэн Вань Яном Чжаогэ также была довольно высокой.

В том же году она искусно манипулировала Янем Чжагоэ в поисках Фэн Юньшэн, помогая ей выйти из опасной ситуации и избежать кровавого преследования Сяо Шэня.

Помогая Фэн Юньшэн, она остановила преследование Яна Чжаогэ, а также избежала прямого конфликта с Сяо Шэнем, убив трех зайцев одним выстрелом.

Именно с того момента Янь Чжаогэ четко осознал, что эта безобидная девушка, которая может побуждать других защищать ее, на самом деле не так проста, как казалось.

Тем временем, выросшая рядом с Мэн Вань, Фэн Юньшэн знала её не очень хорошо.

Только столкнувшись с ней и ее Учителем, Мэн Вань раскрыла своё истинное лицо.

−Верно, возлюбленная в мечтах бесчисленного количества людей, кто знает, сколько мужчин; возможно, могут быть даже женщины, которые хотят подтолкнуть тебя… − лицо Фэн Юньшэн было сосредоточенным, когда она посыпала некоторые приправы на мясо, прежде чем перевернуть его над огнем −... подтолкнуть тебя под них, а потом перевернуть и сделать еще несколько упражнений.

Мэн Вань мгновенно не выдержала:

−Эм ... это, лучше без этого.

Когда Фэн Юньшэн с улыбкой посмотрела на нее, Мэн Вань немного вызывающе фыркнула:

−Во всяком случае, старшая сестра-ученица, не смотри на меня свысока; теперь я тоже могу считаться красивой!

−Верно, к сожалению, как только ты начнешь что-то есть, красота будет потеряна, − сказала Фэн Юньшэн медленным, неторопливым тоном.

Мэн Вань обиженно крикнула:

−Эй, Старшая сестра-ученица!

Фэн Юньшэн помахала железным вертелом в руке:

−Все готово, так ты будешь есть или нет?

Мэн Вань сразу же бросилась к ней, ее вид стал еще более ласковый, чем у Маленькой Мити и Пан-Пана:

−Буду, конечно!

Фэн Юньшэн улыбнулась, передав вертел Мэн Вань, которая была в восторге.

Однако, это был факт, о котором знали только Фэн Юньшэн и Мэн Вань. Даже Учитель Мэн Вань не знал, что его ученица на самом деле обожала еду.

И, как сказала Фэн Юньшэн, во время еды внешность Мэн Вань действительно разрушила ее образ богини, спокойной и слегка улыбающейся.

Она не была неаккуратной, но складывалось ощущение, что она пожирает мясо огромными кусками и глотает кувшины вина.

Фэн Юньшэн просто улыбалась, пока смотрела на Мэн Вань, прежде чем взять еще один железный вертел, и снова начать жарить на нем птицу.

Сначала она дала Мэн Вань поесть, прежде чем поесть самой, потом они радостно беседовали о некоторых интересных историях, которые произошли после того, как они расстались.

Они ничего не говорили о предстоящей Схватке Предельного Инь или конфликте между Горе Широкой Веры и Кланом Священного Солнца.

После того, как они закончили есть, они сидели рядом на этой маленькой лодке, глядя на озеро вдалеке.

Мэн Вань опиралась на плечо Фэн Юньшэн, тихо бормоча:

−Если бы я всегда могла держать Корону Предельного Инь, если бы я была Великим Магистром Боевых Искусств и могла бы развить Корону Предельного Инь в еще большей степени, мои слова имели бы вес даже перед бывшим главой. Я могу помочь, попросить старшую сестру-ученицу, вернуться в наш Клан Священного Солнца.

−Теперь, когда Сяо Шэнь мертв, и Старейшина Пан тоже мертв, те, кто причинил тебе вред тогда, все ушли, но это так бессмысленно сейчас.

Фэн Юньшэн аккуратно опиралась на Мэн Вань, ничего не говоря.

Тогда, в год между первыми двумя Схватками Предельного Инь, причина, по которой силы, преследующие ее, сильно ослабли, на самом деле была связана с тем, что Мэн Вань выиграла Корону Предельного Инь, помогая ей вернуться в Клан Священного Солнца.

Возможно, она была похожа на Яня Чжаогэ в некоторых областях, но все равно они были разными.

Вопреки молчаливому одобрению высших эшелонов клана и давлению Великого старейшины Пана Ботая, Мэн Вань решила, что она никогда не будет стоять против него лицом к лицу, но она всегда будет пытаться уменьшить давление на Фэн Юньшэн.

Опираясь на плечо Фэн Юньшэн, взгляд Мэн Вань был довольно размытым.

Для нее, на одной стороне, была Фэн Юньшэн, на другой - ее клан, который ухаживал и лелеял ее, долг перед которым был тяжелым, как гора.

Хотя Фэн Юньшэн была обязана Горе Широкой Веры за её перерождение.

Несмотря на радость по поводу их воссоединения, борьба за Корону Предельного Инь была тем в чём ни одна из них бы не уступила.

Несмотря на то, что было предсказано, что случится такой день, когда она услышала новости о полном выздоровлении Фэн Юньшэн в ее Телосложении Предельного Инь, Мэн Вань все еще ощущала необъяснимое чувство потери.

Они обе, встретившись после долгой разлуки, на короткий период времени, должны были разделиться. В конце концов, у них теперь были два разных лагеря.

К тому же это были лагеря двух великих противоборствующих держав.

Когда официально началась Схватка Предельного Инь, и они снова встретились, это было похоже на их первую встречу.

Ты смотришь на меня, я смотрю на тебя; притворяться, что они не знают друг друга, определенно невозможно, но все же казалось, что им нечего друг другу сказать. Раньше руководящая группа, скорее всего, могла обнаружить даже небольшие действия, поэтому они обе даже не думали тайно общаться через зрительный контакт.

В этот момент Схватки Предельного Инь отношения между ними были соперническими.

Схватка Предельного Инь случилась ночью. Вечером в Павильоне Мутной Волны была холодная, мрачная погода, облака заполняли все небо, скрывая сияние луны и звезд, ночное небо было будто сшито из бесконечных черных лоскутов.

Она был возглавлена лично Ань Циньлинь из Павильона Мутной Волны, которая кивнула своей Деве Предельного Инь, Фань Цю.

Фань Цю больше не улыбалась, и когда она сжимала губы ее пара маленьких кроличьих зубов больше была не видна.

С одной стороны, она сжала кулак, опираясь на талию, а другая рука была направлена горизонтально ладонью вперед.

С этим движением над головой Фань Цю замерцало сияние.

В окружении яркости было холодно и тихо.

Однако, освещенное сиянием, ночное небо сразу перестало казаться темным. Лунный свет, который, казалось, мог конкурировать со светом солнца, появился на голове Фань Цю. Изящная, причудливая корона чисто белого цвета, образованная практически из прозрачных кристаллов льда, появилась среди лунного света.

Из неё исходила древняя, пустынная аура, далекая и холодная, волнующая душу.

Яркое сияние рассеялось, лунный свет, казалось бы, охватил весь мир в этот момент.

По мере того, как появлялась эта причудливая корона чисто белого цвета, ее мощь ничуть не уступала Боевому Святому Ань Циньлинь.

Всех в тот момент привлек этот необычный Священный Артефакт, Корона Предельного Инь.

Янь Чжаогэ также смотрел на Корону Предельного Инь. Помимо Схватки Предельного Инь, он также думал о некоторых других вопросах.

В Песчаном Регионе ранее, получив столп Божественного Дворца, изучив его еще больше, он увидел много записанных сцен воспоминаний о том каменном столпе. Среди них была таинственная женщина, которая нашла столп Божественного Дворца раньше, чем Янь Чжаогэ, но не забрала его.

В настоящее время, наблюдая за Короной Предельного Инь и чувствуя замысел личности, Янь Чжаогэ мог точно подтвердить, что знакомо выглядщая корона, которая была надета на голову той женщины, нашедшей столп Божественного Дворца в Великой Западной Пустыне, была этим Священным Артефактом, который теперь искали во всем мире!

Столп был сокрыт в Великой Западной Пустыне слишком долго, и невозможно было определить, из какой эпохи была эта таинственная женщина.

Однако, она, возможно, была связана с прошлым Божественным Дворцом, что Янь Чжаогэ принял к сведению.

Левый кулак Фань Цю, на её талии, медленно наносил удары. С этим движением, ее сила Короны Предельного Инь резко возрастала, в то время как корона сместилась с её головы, подлетая к центру кольца. Связь Фань Цю со Священным Артефактом начала ослабевать, пока совсем не прервалась.

В то время как лунный свет все еще окутывал небеса и землю, эта мощная сила внутри короны также постепенно рассеивалась, не становилась слабее, а скорее, казалось, уходила в глубокий сон.

Ань Циньлинь сказала:

− Пришло время. Теперь пятая Схватка Предельного Инь официально началась.

С её словами, Старейшина Мэн, лорд заката и все остальные кивнули в сторону своих Дев Предельного Инь.

Все Девы Предельного Инь здесь, включая Фань Цю, которая только что прервала свою связь с Короной Предельного Инь, одновременно сделали шаг вперед, сойдясь под парящей Короной Предельного Инь.

Слегка вскрикнув, они подняли головы и посмотрели на Корону Предельного Инь.

В их глазах появился свет, напоминающий слабый металлический блеск.

Под влиянием этого сияния, Корона Предельного Инь слегка задрожала, казалось будто она пробудилась, в момент когда её величественная сила вспыхнула еще раз от этого глубокого сна. Это произошло только из-за того, что колебания мощности, которые испускала Корона Предельного Инь, не имели конкретного направления, а были стимулированы и свободны.

С Короной Предельного Инь в центре, в ясном лунном свете, семь столпов света, которые мерцали слабым золотым сиянием, спустились с неба, обволакивая Дев Предельного Инь.

Фэн Юньшэн почувствовала, как ее мысли и чувства, казалось, установили связь со Священным Артефактом в воздухе.

В то время как связь была разделена с другими, все еще слабыми и скованными, сердце Фэн Юньшэна не могло не заколотиться.

Казалось, что это ее старый родной город, ее несравненно знакомый друг, ее неизменный дом.

Выражение Фэн Юньшэн не показывало ни радости, ни печали, когда она молча смотрела на Корону Предельного Инь в воздухе.

Когда-то, в течение многих лет, эта белая корона в воздухе была ее целью и мотивацией непрестанного усердия в течение долгого времени.

Мало того, что это было ожидание и желание Клана Священного Солнца, это была также жизненная цель, к которой стремилась сама Фэн Юньшэн.

К сожалению, впоследствии оно было разрушено, как мимолетный сон.

К счастью, Фэн Юньшэн обладала сильной волей и очень быстро приобрела новую жизненную цель, твердо веря, что даже без Телосложения Предельного Инь, она все еще может жить замечательной жизнью.

Но после этого она снова обрела надежду.

Обрела и потеряла, потеряла и получила.

Тому кто не прошел через такой головокружительный путь, было бы очень трудно понять это.

Для себя, для Горы Широкой Веры, Фэн Юньшэн будет бороться за это.

Хотя это было ее первое участие в Схватке Предельного Инь, Фэн Юньшэн уже давно полностью запомнила этот процесс.

В слабом золотом столбе света Фэн Юньшень слегка вскрикнула, вытащив свою черную саблю, прорываясь в воздухе.

В остальных шести столпах света Мэн Вань и остальные сделали то же самое, выполнив то, в чем они были наиболее опытны.

В тот момент техники, которые они использовали, были не только элитными боевыми искусствами, передаваемыми из их кланов, а были высшими Искусствами Предельного Инь, образованными из комбинации их Силы Предельного Инь и боевых искусств!

Через высшие Искусства Предельного Инь они установили дальнейшую связь с Короной Предельного Инь, что привело к резонансу между ними.

Получив Корону Предельного Инь, используя Корону Предельного Инь как дао и их высшие Искусства Предельного Инь в качестве оружия, они могли использовать этот мощный Священный Артефакт с усовершенствованной базой Боевых Ученых.

Дева Предельного Инь из Зала Небесного Грома Нянь Лэй пустила в бой кулаки, напоминающие ускоряющийся ураган, силуэт, всплывший внутри столба света, который обволакивал ее, превратился в гигантский барабан, который непрестанно бил, напоминая удары молнии.

Дева Предельного Инь Бесконечной Бескрайней Горы Лин Хуэй её высшие Искусства Предельного Инь, резонирующие со Священным Артефактом, проявились как обыкновенное долото, казалось бы, способное пробивать отверстия в горах.

У Чэнь Сутин из Города Нефритового Моря проявилось огромное судно, летящее сквозь ветер и разрезающее волны.

Для Фань Цю из Павильона Мутной Волны это был зонтик, который сносил ветер.

Для первого этапа Схватки, где Священный Артефакт, сама Корона Предельного Инь была судьей, результаты не могли быть сфальсифицированы в принципе.

С первого взгляда было видно, что они знакомы с силами Предельного Инь.

Лин Хуэй из Бесконечной Бескрайней Горы была самой слабой, Нянь Лэй из Зала Небесного Грома была немного сильнее неё, Чэнь Сутин из Города Нефритового Моря, была немного сильнее Нянь Лэй.

Из этих четырех девушек, самая младшая из них Фань Цю из Павильона Мутной Волны, была самой сильной.

Но как раз в это время Мэн Вань испустила крик молодого феникса, прежде чем силуэт феникса принял форму в слабом золотом столпе света и окутал ее, расправив крылья в полете.

Феникс расправил крылья, мгновенно подавляя ауры всех остальных и властвуя над всеми!

Янь Чжаогэ спокойно наблюдал за Схваткой Предельного Инь.

Пока шли последние бои он просмотрел записи, поднятые старшими его клана. Теперь, близко наблюдая за Схваткой и сравнивая ее с той, что он видел, он объективно и точно оценил мастерство Дев Предельного Инь.

А Ху с любопытством сказал:

- Молодой Мастер, похоже, Мэн Ван возвышается над всеми.

Янь Чжаогэ небрежно ответил:

- Деву Предельного Инь не оценивают по одному параметру. Вообще же, уровень базы культивации Девы Предельного Инь, сила ее Мощи Предельного Инь, а также сила высшего Искусства Предельного Инь, который она постигла, определяют способность Девы Предельного Инь задействовать мощь Короны Предельного Инь. В реальном бою это все связано с боевым мастерством. Поэтому, в целом, можно сказать, что это четыре решающих фактора.

Янь Чжаогэ посмотрел на Мэн Ван и увидел, что феникс над ее головой расправил крылья, а его аура взлетела в небеса.

Но еще больше его внимание привлекло то, что силуэт феникса был наполовину черным, наполовину белым.

Это означало, что Клан Священного Солнца и Мэн Ван уже сделали ощутимый прогресс в анализе сосуществования инь-янь, что увеличило ее силы, в отличие от четвертой Схватки Предельного Инь в прошлом году, когда она только начала свой путь, и ее база была нестабильна, а сила уменьшалась.

То есть сделав шаг назад тогда, теперь она сделала три вперед – Мэн Ван прекрасно продемонстрировала это.

Именно из-за этого ее сила взлетела вверх, и теперь Мэн Ван была впереди всех остальных.

- Мэн Ван лидирует по всем этим параметрам, сохраняя репутацию сильнейшей Девы Предельного Инь, - Янь Чжаогэ эмоционально вздохнул.

Изначально являясь гением в плане базы культивации, еще и получив полную поддержку Клана Священного Солнца, плюс те два года, когда она удерживала Корону Предельного Инь, дававшую ей преимущество в ежедневной культивации, в таком молодом возрасте Мэн Ван уже вступила в раннюю стадию Хиантин, став самой сильной Девой Предельного Инь из присутсвующих здесь.

В силе Мощи Предельного Инь Мэн Ван также лидировала, ее талант сам по себе был велик, и она усовершенствовала его еще больше, а также применила к нему технику соществования инь-ян.

Что касается силы ее высших Искусств Предельного Инь, исходя из опыта прошлых лет, Мэн Ван также находилась на пике.

По поводу боевого опыта, хотя нельзя было сказать, что Мэн Ван имела сотню боев, ее боевой опыт все же был чрезвычайно богатым.

Она проиграла только во второй Схватке Предельного Инь, потому что ее принудили сразиться с Королем Огненных Дьяволов в Восточном Море, поскольку она владела Короной Предельного Инь.

Хотя Мэн Ван и была ранена, но как Военный Ученый, способный выжить в великой битве с противником, находящимся в сфере Боевых Святых, она, несомненно, выиграла от этого.

Фэн Юньшэн однажды сказала, что если с Мэн Ван не приключиться никакой беды, в Схватке Предельного Инь Корона Предельного Инь определенно достанется ей.

Эти слова были сказаны от всего сердца и без всякого умысла.

Глядя на участников первого раунда соревнований, Янь Чжаогэ сказал ни медленно, ни быстро:

- Лин Хуэй из Бескрайней Горы – самая слабая, она полная противоположность Мэн Ван, довольно обычная и посредственная по всем параметрам. Может, это и прозвучит грубо, но если с ней не случится потрясающие небеса и переворачивающие землю изменения, в этом году младшая сестра Лин может быть только аксессуаром.

- Нянь Лэй из Зала Небесного Грома... отбросив в сторону мелочи, с момента четвертой Схватки Предельного Инь и до сих пор ее сила Предельного Инь только росла. Хотя она и ограничена, она все же возросла.

Янь Чжаогэ взглянул на очертания большого барабана над головой Нянь Лэй и увидел, что он также был черно-белым.

Однако очертания были неясными, несколько расплывчатые и нечеткие.

Янь Чжаогэ слегка кивнул:

- Зал Небесного Грома также пытается разработать технику сосуществования инь-ян, чтобы повысить силу своей Девы Предельного Инь. Однако эта техника полностью основана на их собственных исследованиях и они только ее начали. Им еще предстоит пройти долгий путь.

Такие вещи, как создание новых техник, всегда трудны поначалу. Если пойти по правильному пути, то развитие будет быстрым, пока не будет достигнут определенный уровень, и возникнет препятствие, после чего снова произойдет замедление и подготовка к следующему прорыву.

Услышав его слова, А Ху с любопытством оценил эту Деву Предельного Инь.

Янь Чжаогэ посмотрел на другую сторону:

- Наибольшее преимущество Чэнь Сутин Города из Города Нефритового Моря заключается в ее базе культивации. Помимо этого, высшие Искусства Предельного Инь Города Нефритового Моря, специально разработанные для нее, также являются довольно необычными.

Чэнь Сутин была самой старшей из всех конкуренток с самым длительным культивированием, также удерживавшая Корону Предельного Инь в течение года.

Она была единственной, чья база культивации была сравнима с культивацийе Мэн Ван, и она также прорвалась на раннюю стадию Хиантин.

Высшие Искусства Предельного Инь должны быть постигнуты самой Девой Предельного Инь, но при содействии старших клана Девы познавали Искусства еще больше.

Из шести великих Священных Земель боевые искусства Города Нефритового Моря и Павильона Мутной Волны изначально были искусны в подвижности и гибкости.

В первой Схватке Предельного Инь Чэнь Сутин была первой конкуренткой Мэн Ван. В то время Мэн Ван была еще молода и с трудом победила.

Во второй Схватке Предельного Инь Мэн Ван была ранена, и Чэнь Сутин в конечном итоге одержала победу, отвоевав Корону Предельного Инь Городу Нефритового Моря.

В войне Восточного Тана Чэнь Сутин вместе с давними Старейшинами Города Нефритового Моря принесла Корону Предельного Инь на восток во Владения Земли, сотрудничая с Горой Широкой Веры в укрытии Великой Солнечной Небесной Измерительной Линейки Клана Священного Солнца.

К сожалению, в третьей Схватке Предельного Инь восстановившаяся Мэн Ван выступила, как возвратившийся монарх, вернувший свой трон.

В четвертой Схватке Предельного Инь Мэн Ван стратегически выбрала сдаться, и Фань Цю из Павильона Мутной Волны поднялась из ниоткуда с притязанями на победу.

Однако даже в пятой Схватке Предельного Инь Чэнь Сутин все же обладала значительной боевой силой.

Что касается Фань Цю из Павильона Мутной Волны, как заметил Янь Чжаогэ, она также была довольно необычной, похожая на миниатюрную копию Мэн Ван.

Она была чрезвычайно выдающейся по всем параметрам, и особенно стоит отметить, что ее Мощь Предельного Инь была чрезвычайно сильной.

Эта девушка с кроличьими зубами может даже оказаться самой природно одаренной Девой Предельного Инь из всех.

Если бы Мэн Ван не укрепилась благодаря технике сосуществования инь-ян, она, возможно, не смогла бы победить Фань Цю только при помощи своих прирожденных талантов.

Кроме того, Фань Цю из Павильона Мутной Волны постигла чрезвычайно выдающиеся высшие Искусства Предельного Инь.

Увидев маленький зонтик над головой Фань Цю, Янь Чжаогэ тайком кивнул самому себе.

Помимо этих старых противников...

Взгляд Яня Чжаогэ упал на ту, что впервые участвовала в Схваткие Предельного Инь.

Юнь Сюцин из Клана Священного Солнца.

Будучи из того же клана, что и Мэн Ван, Юнь Сюцин очень от нее отличалась.

Над ее головой был образ горного пика.

Это была снежная гора, но из ее пика извергались пламя и лава.

Янь Чжаогэ погладил подбородок:

- Мэн Ван перешла на культивирование техники сосуществования инь-ян на полпути, и эта девушка, очевидно, не является исключением. Ее сила Предельного Инь довольно необычна. Она обладет выдающимся постижением, и ее высшие Искусства Предельного Инь также замечательны, просто она еще немного неопытна в них. Ее база культивации сравнительно ниже, но ее общая сила все же чрезвычайно высока.

А Ху моргнул. Такую оценку Яня Чжаогэ можно считать крайне редкой.

Внимательно понаблюдав, А Ху действительно увидел то, что сказал Янь Чжаогэ. Оглянувшись, он увидел, что лица ведущих Старейшин Бескрайней Горы и Зала Небесного Грома были довольно неприятными.

Эта новенькая Юнь Сюцин была еще сильнее, чем Лин Хуэй и Нянь Лэй, которые уже участвовали в четырех Схватках Предельного Инь!

Выражения лиц людей Города Нефритового Моря и Павильона Мутной Волны были одинаково торжественны, потому что Юнь Сюцин явно обладала силами, чтобы угрожать Чэнь Сутин и Фань Цю.

Старейшина Клана Священного Солнца, Лорд Заката, возглавлявший их группу, имел невыразительный вид.

Некоторые из сопровождавших его боевых практиков Клана Священного Солнца, холодно заулыбались, их взгляды пронеслись мимо Яня Чжаогэ и Старейшины Мо, а а затем остановились на Фэн Юньшэн:

- Четыре пятна. Чэнь Суттин и Фань Цю могут получить их, но ты ученик- предатель, поторопись и беги обратно на Гору Широкой Веры!

В пятой Схватке Предельного Инь число участников увеличилось до семи.

В первом туре соревнований трое будут исключены, четверо останутся.

Эталон оценки был передан самой Короне Предельного Инь.

Все семеро были охвачены сиянием Короны Предельного Инь, в то же время достигли резонанса внутри нее.

Столкновение между Девами Предельного Инь будет связано с их индивидуальными базами культивации, но не будет простым соперничеством в боевых искусствах

Конечным ориентиром было установление лучшей связи с Короной Предельного Инь, выпуск максимальной силы Короны Предельного Инь. На все другие факторы также повлияла эта конечная цель.

Их резонанс с Короной Предельного Инь был самым ясным способом увидеть это.

Корона Предельного Инь беспристрастно даст обратную связь при общении каждого с ней.

Постепенно начали проявляться яркость и толщина семи столпов света.

Чем слабее человек, тем тоньше его столп света и тускнее сияние. Для тех, кто был сильнее – наоборот.

Из всех здесь Лин Хуэй из Бесконечной Безграничной Горы была самой слабой, она была расположена прямо внизу. В то время как Нянь Лэй из Зала Небесного Грома был сильнее ее, ее можно было разместить только на втором месте c конца.

Возможно, из-за Линь Чжоу, Зал Небесного Грома направил Нянь Лэй по верному пути, и результаты уже постепенно начали проявляться. Тем не менее, было еще много областей, над которыми им приходилось работать, но для этого требовалось гораздо больше времени.

Мэн Вань была, несомненно, самой сильной, в то время как Фань Цю занимала стабильно позицию номер два на данный момент.

Довольно интересно было то, что, хотя Чэнь Сутин выглядела второй, ее позиция была нестабильной.

Столп света, охвативший Юнь Сюцин, начал становиться ярче и ослепительнее с чрезвычайно быстрой скоростью.

Увидев это, все стали выглядеть серьезно. Хотя они и предсказывали, что поскольку Клан Священного Солнца отправил Юнь Сюцин для участия, она определенно не была такой простой, но изначально все думали, что она обладает только квалификацией, чтобы быть поддержкой для Мэн Вань. Но теперь все понимали, что они недооценили ее раньше.

В первом раунде три участницы будут выбиты и четыре останется. Клан Священного Солнца на самом деле выглядел так, будто он мог схватить два места.

Здесь каждый не мог не взглянуть на другого человека, впервые участвующего в Схватке Предельного Инь.

Когда они смотрели на них, они увидели, что столп света, охватывающий Фэн Юньшэн, был то ярким, то темным.

В руке была сабля, волосы, которые обычно разбросаны на спине Фэн Юньшэн, теперь были собраны в хвост.

На кончике сабли в воздухе, поднимался и опускался силуэт, иногда видимый, иногда нет, внезапно светясь и периодически затемняясь как и столп света.

Все нахмурились.

Когда силуэт был тусклым, столп света, охвативший Фэн Юньшэн, был только на уровне Лин Хуэй из Бесконечной Безграничной Горы.

Когда он был ярким и ослепительным, он шел сразу после Мэн Вань и Фань Цю.

Тьма и яркость переключались с перерывами, напоминая мерцание пламени свечи в ночи.

Такой внешний вид оставил всех неспособными видеть сквозь него.

Если бы они сказали, что Фэн Юньшэн была слаба, это было бы неверно. Другие Девы Предельного Инь, а также присутствующие зрители, естественно, все имели некоторый уровень понимания относительно Схватки Предельного Инь.

Все они могли сказать, что эта девушка, которая однажды упала с высоты облаков до самых низких каньонов, действительно восстановила свое Телосложение Предельного Инь.

Однако, чтобы сказать, что у нее были способности ...

Даже Старейшина Мо Горы Широкой Веры был немного обеспокоен:

–Похоже, что ... состояние не слишком стабильно; может быть, потому что восстановление Телосложения Предельного Инь все еще не завершено?

Старейшина Мо повернул голову и взглянул на Яня Чжаогэ:

–Если оно полностью не оправилось, то без определенной доли уверенности Фу Эншу и Чжаогэ не должны так спокойно позволить ей участвовать в Схватке Предельного Инь, не так ли.

–Возможно, они тоже пропустили это, и Телосложение Предельного Инь этой девушки по-прежнему содержит некоторые скрытые проблемы, которые не могут быть обнаружены людьми, но был ли этот недостаток раскрыт перед всеведущей Короной Предельного Инь?

Лорд Клана Священного Солнца слегка нахмурил брови. В то время как он очень надеялся на то, что с Девой Предельного Инь из Горы Широкой Веры возникла проблема, ситуация на его глазах казалась несколько странной.

Другие боевые практики из Клана Священного Солнца также были сфокусированы на Фэн Юньшэн.

Наблюдая спокойно за Фэн Юньшэн, Янь Чжаогэ повернул голову и улыбнулся, почувствовав на себе взгляд старейшины Мо:

–Пожалуйста, расслабьтесь, старейшина Мо. Все в порядке.

Старейшина Мо повернул голову, чтобы взглянуть на Фэн Юньшэна:

–В принципе, вы отвечаете за ее обучение и развитие, и этот старик не должен говорить об этом, но эта ситуация теперь действительно заставляет его не доверять, эх.

–Преимущество Мэн Вань из Клана Священного Солнца было очевидным. Фань Цю из Павильона Мутной Волны позади впритык нее, внешне тоже кажется выдающейся. Чэнь Сутин из Города Нефритового Моря также обладает конкурентной способностью, и самым важным является тот факт, что новая девушка из Клана Священного Солнца, которая внезапно всплыла, на самом деле тоже довольно необычна.

–Только первые четыре перейдут во второй раунд. Хотя, судя по всему, мы не в том положении чтобы быть последними, мы все еще возлагаем большие надежды.

Старейшина Мо задумался:

–Этот старик не ожидал, что она вырвет корону в одной Схватке, но ситуация теперь такова – что если ее Телосложение Предельного Инь еще не восстановилась полностью?

Янь Чжаогэ сказал неторопливо:

–Вы можете спокойно отдохнуть, старейшина Мо. Младший ученик-сестра Фэн уже успешно восстановила свое Телосложение Предельного Инь давным-давно. В настоящее время она только смягчает свое состояние.

–О? – Старейшина Мо снова посмотрел на Яня Чжаогэ.

Глядя на Фэн Юньшэн, на углу губ Яня Чжаогэ появился намек на улыбку:

–При одновременном использовании многих методов база культивации младшей ученицы-сестры Фэн улучшилась очень быстро, и в настоящее время она уже успешно вступила в позднюю внешнюю ауру царства Боевых Святых.

–По сравнению с теми, кто раньше получал помощь Короны Предельного Инь – Мэн Вань, Фань Цю и Чэнь Сутин, она не только не была медленнее с точки зрения повышения ее базы культивации, она даже была быстрее, чем они, много при этом не потеряв.

–Её сила Предельного Инь не только восстановилась, но и была усилена многими методами.

–Единственная проблема заключается в ее Боевых Искусствах Предельного Инь. Те, которые она постигла в Клане Священного Солнца ранее, уже устарели, значительно отставая от Мэн Вань и других.

–Полные высшие Боевые Искусства Предельного Инь, представленные в Писании Предельного Инь, чрезвычайно сильны, но трудность в их культивации также велика. Поскольку время было так ограничено, младшая ученица-сестра Фэн не успела подобрать их достаточно.

–Кроме того, эти полные высшие Боевые Искусства Предельного Инь лучше всего используются для сравнения. Только те, которые она создает сама, основываясь на своем собственном понимании, будут наиболее подходящими для нее.

Янь Чжаогэ сказал:

–Раньше я упоминал в своем докладе клану, что в пятой Схватке Предельного Инь, если пирог не упадет с неба, и наша удача не будет неимоверно хороша, нам будет очень трудно достичь победы. Наша цель в основном заключается в накоплении опыта, а также в поиске недостатков и их устранении – вот истинная причина.

–Тем не менее, несмотря на это, заявить, что все в порядке, пока она не находится на самом дне – было бы шуткой для младшей ученицы-сестры Фэн, – мягко сказал Янь Чжаогэ, – младшая ученица-сестра Фэн очень выдающаяся.

Окутанная столпом света, который то был ярким, а затем тусклым, выражение Фэн Юньшэн было спокойным, ее взгляд был твердым.

Внезапно она издала ясный рев, похожий на рев дракона, проникающий сквозь облака и разрушительные скалы, сотрясая девять небес.

Силуэт над ее головой постепенно стабилизировался, становясь ярче и ярче.

Когда все смотрели, это был явно дракон света, который был наполовину черным, наполовину белым!

В сопровождении рева чистого дракона ветры и облака сильно зашевелились.

Сабля в руке, дракон света, свернувшийся над головой Фэн Юньшэн и раздавшийся громкий рев дракона – это привлекло внимание всех.

В отличие от изящного великодушия феникса Мэн Вань, рев дракона Фэн Юньшэн, который потряс девять небес, таил в себе могучую жестокость.

Резец Открывающий Гору над головой Лин Хуэй из Бесконечной Безграничной Горы дрожал, Барабан Небесного Грома над головой Нянь Лэй из Зала Небесного Грома зазвучал спешно.

Огромный сосуд над головой Чэнь Сутин из Города Нефритового Моря слегка покачивался, маленький зонтик над головой . Фань Цю из Павильона Мутной Волны начал быстро вращаться.

Точно так же у участвовавшей в первый раз в Схватке Предельного Инь, Вулкан Снежного Пика над головой Юнь Сюцин прямо разразился!

–Мы не перейдем во второй раунд?

Янь Чжаогэ усмехнулся:

–Ха-ха...

Столб света, обволакивающий Фэн Юньшэн, до этого, то многократно становился ярким, то вновь тускнел, тем самым казался крайне неустойчивым ...

Однако, сейчас сопровождаемый бесконечным ревом дракона, столб света становился все ярче и ярче, а также все более и более стабильным до такой степени, что он уже не мерцал.

Сила, которую показывала Фэн Юньшэн, была не такой сдержанной, как у Мэн Вань; она была тиранической и могучей, в результате чего все остальные участники почувствовали подавляющую ауру, нависшую над ними .

Первой это почувствовала Лин Хуэй из Бесконечной Бескрайней Горы, затем ощутила и Нянь Лэй из Зала Небесного Грома.

Вскоре Юнь Сюцин из Клана Священного Солнца и с из Города Нефритового Моря также почувствовали страшное давление, оказываемое на них Фэн Юньшэн.

Столб света, обволакивающий Фэн Юньшэн, становился ярче и ярче, также быстро распространяясь в плане мощности по окрестности, его динамика шокировала.

Не только Юнь Сюцин, даже Чэнь Сутин была превзойдена Фэн Юньшэн!

Небесный дракон взревел, взлетая прямо к девятым небесам, сокрушая одного противника за другим, оставляя их на своем пути.

Вскоре даже Фань Цю из Павильона Мутной Воды выглядела серьезной, внимательно вглядываясь на Фэн Юньшэн.

Мэн Вань даже на мгновение не взглянула на Фэн Юньшэн, на секунду сияние вспыхнуло в глубине ее взгляда, чувствовать радость пока тоже было сложно.

Столб света, который окутал Фэн Юньшэн, постепенно стабилизировался, немного уступая Фань Цю из Павильона Мутной Воды, в то время как стабильно превысив, Юнь Сюцин из Города Нефритового Моря и Чэнь Сутин из Клана Священного Солнца заняли третье место среди них всех.

Поскольку эта сцена предстала перед глазами зрителей, они все были на мгновение ошеломлены.

Не считая остальных, боевые практики Клана Священного Солнца впали в состояние полного недоверия.

Кроме того, впервые участвующая в Схватке Предельного Инь, Юнь Сюцин считалась секретным оружием, подготовленным Кланом Священного Солнца. Если она засияла исключительно в этой первой попытке, это не было тем, что другие совершенно не смогли бы принять.

Однако, Фэн Юньшэн была другой. После того, как она получила в этом году смертный приговор от каждого из Клана Священного Солнца, ее Телосложение Предельного Инь, как сообщается, было искалечено, она действительно смогла восстановить свою силу Предельного Инь, а также стать лучше прежней.

Вновь восстановив свой темп, потратив на это много времени, она фактически продемонстрировала такой уровень способностей, что действительно шокировало вплоть до их падения на землю.

Лорд Заката пристально посмотрел на Фэн Юньшэн, похоже, желая увидеть сквозь ее личность.

Его взгляд был сконцентрирован почти до осязаемости, даже слегка касаясь Короны Предельного Инь.

Холод внезапно появился в сердце Лорда Заката, он понял, что вызвал обратную реакцию от Короны Предельного Инь. Он поспешно убрал свой взгляд, его выражение лица на мгновение стало темным.

Чем более выдающейся была Фэн Юньшэн, тем больше это было похоже на пощечину в сторону Клана Священного Солнца.

Если бы это была просто высокая способность в области боевых искусств, ее сила была бы выдающейся, хотя это было бы очень неловко, ее все равно можно было бы принять обратно.

Впрочем, ранее они определили Телосложение Предельного Инь Фэн Юньшэн как полностью искалеченное, толпа больших шишек Клана Священного Солнца проверяли ее состояние один за другим, наконец, все уверенно подтвердили это. Оглядываясь назад, это действительно выглядело как шутка.

Из толпы боевых практиков Клана Священного Солнца, все, кто был в курсе, в этот момент почувствовали сильную боль на лицах.

Старейшина Мо успокаивающе улыбнулся, последовательно кивая: – Не зря, действительно не зря, наши усилия не пропали даром.

Он повернул голову, чтобы посмотреть на Яня Чжаогэ, похвалив: –Ах, Чжаогэ, это все благодаря тебе.

Янь Чжаогэ улыбнулся: – Старейшина Мо меня переоценивает; все это благодаря усердию младшей ученицы-сестры Фэн, а также хорошему преподаванию старшей ученицы-тети Фу.

Это все были не просто вежливые слова любезности.

Глядя на Фэн Юньшэн, Янь Чжаогэ также чувствовал себя взволнованным. Сегодня она, наконец, находилась на той стадии, к которой так долго стремилась, позволяя своим людям радоваться, позволяя своим врагам чувствовать себя злыми и расстроенными, но немногие знали, как много усилий Фэн Юньшэн вложила для этого за кулисами, как много страданий она испытала.

Не считая остального, только Холодные Иглы Костного Мозга вместе с Лампами Освещающими Души уже были одними из семи великих пыток, жестокой формой пыток, которая заставляла желать смерти, но не могла позволить этому случится, жестокий метод, который мог бы превратить даже обученных и жестких людей в лужи воды.

И эта пытка проводилась не один раз, а время от времени в течение установленного периода времени на протяжение года.

Перед тем, как отправиться на эту пятую Схватку Предельного Инь, Фэн Юньшэн совсем недавно еще раз подверглась этому.

Глядя на Фэн Юньшэн, чье выступление слегка уступало Фань Цю, Янь Чжаогэ мягко сказал себе: – Этот первый раунд можно считать умеренным; некоторые из ее преимуществ по-прежнему нельзя показывать. Ах, во втором раунде она заставит других удивиться еще больше...

В этот момент, увидев, что Мэн Вань, Фань Цю и Фэн Юньшэн заняли три верхние позиции, уже заняв три из четырех мест для продвижения вперед, Юнь Сюцин и Чэнь Сутин почувствовали себя очень обеспокоенными.

На обычном холодном, невыразительном лице Юнь Сюцин нельзя было заметить беспокойство, но выражение ее лица было явно холоднее обычного, в ее глазах вспыхнул холодный острый свет.

Выражение лица Чэнь Сутин из Города Нефритового Моря было серьезным до такой степени, что оно не могло быть еще более серьезным.

Она была победительницей второй Схватки Предельного Инь, и когда-то являлась владелицей Короны Предельного Инь.

Испытав такое раньше, она могла только надеяться на то, что это будет продолжаться вечно.

Эти двое начали наращивать всю свою силу, общаясь с Короной Предельного Инь, увеличивая их резонанс с Священным Артефактом, надеясь получить от него большее признание.

Столбы света, обволакивающие их, слегка тряслись, постепенно начиная становиться все толще и ярче.

Увидев это, Мэн Вань слегка нахмурилась.

Выражение лица Лорда Заката также слегка изменилось, он сказал глубоким тоном: – Сюцин, будь терпелива.

До того, как его слова были произнесены, высокая гора над головой Юнь Сюцин внезапно сильно начала дрожать.

Лицо Юнь Сюцин побледнело, прежде чем внезапно на дне этой заснеженной горы появилась трещина, из которой взмыли пламя и лава, трещина распространилась вверх, достигая вершины горы.

В следующий момент высокий снежный пик начал сильно разрушаться и раскалывается.

Небольшая боль и нежелание мелькнули в глазах Юнь Сюцин.

Она знала свои проблемы лучше всех; она была самой умной в ее собственной ситуации.

Она была самой молодой из всех Дев Предельного Инь, обладая самой низкой базой культивации. Другими словами, ее основы были наименее твердыми.

Несмотря на то, что ее Сила Предельного Инь была могущей и могущественной, ее Боевые Искусства Предельного Инь также были замечательными, результатом насильственного стимулирования ее силы и выжимание всего ее потенциала стало не что иное, как крах.

Дело не в том, что она не знала основополагающих рисков, Юнь Сюцин все же хотела отдать ей все, что у нее было.

К сожалению, она слишком поспешно вышла за свои пределы, и, в конце концов, все еще не смогла их достичь.

Мэн Вань посмотрела на Юнь Сюцин, опустив голову, и вдохнула, слегка покачая головой.

Лорд Заката и другие боевые практики Клана Священного Солнца также не смогли ничего сказать.

Столб света, обволакивающий Юнь Сюцин, постепенно потускнел, пока полностью не исчез.

Остальные шесть столбов света также полностью стабилизировались, первый раунд Схватки Предельного Инь закончился.

В конце концов, тем, кто перешел в следующий раунд стали Фэн Юньшэн, Мэн Вань, Фань Цю и Чэнь Сутин. Вслед за этим среди них будут проводиться индивидуальные отборочные схватки, пока окончательно не определится победитель.

Сортируя свои мыслиуспокаивая свои эмоции, Лорд Заката посмотрел на –Цинлин: – Раньше всегда остались последними два конкурирующих. В этот раз осталось четыре человека, и нам потребуется три матча. Будут ли первые два матча основываться на результатах первого раунда, номер один против четвертого номера, номер два против третьего числа, или это будет решено путем розыгрыша?

Цинлин сказал: – Номер один будет против четвертого номера, а номер два против третьего номера.

Старейшина Мо, Лорд Заката и все остальные кивнули в знак согласия.

Фэн Юньшэн взглянула на Мэн Вань, Мэн Вань в тоже время посмотрела на нее, их взгляды сожгли друг друга.

Затем взгляд Фэн Юньшэн упал на свою будущую соперницу, Фань Цю из Павильона Мутной Воды.

После первого раунда соревнований, согласно результатам, во втором раунде соревнований будут проведены матчи между первой и четвертой, а также второй и третьей позициями,.

Таким образом, получив третье место, Фэн Юньшэн стала будущим противником второго места, Фань Цю.

Между тем, другой матч будет между Мэн Вань и Чэнь Сутин из Города Нефритового Море.

Фэн Юньшэн и Фань Цю первыми ушли из сияния Короны Предельной Инь, оставив Мэн Вань и Чэнь Сутин на ринге.

Ясный, тихий лунный свет окутал небеса и покрыл землю, безгранично и бесконечно, и казалось, что мир в этот момент превратился в море белого света.

В слабом океане лунного света фигуры этих двух были нечетко видны.

Чэнь Сутин подняла правую руку, сложив ладонью саблю и рубя в сторону Мэн Вань.

В лунном океане внезапно появился большое черное судно, который проехал по ветру и разбил волны, разделил морские приливы, выстрелив в сторону Мэн Вань.

Пока большое судно двигалось, вздымались многочисленные тяжелые волны, заслоняя небеса и покрывая землю.

В небе высоко сияла яркая луна. На фоне ее сияния, казалось, была корона из чистого белого цвета, излучающая слабое излучение. Усиленная этим, аура черного судна становилась все более и более видимой, постепенно заполняя весь мир перед глазами, как будто собирающийся властно пересечь море бесконечной горечи, прибывая на далекий берег.

С другой стороны, выражение лица Мэн Вань было мягким, элегантным и благородным.

Она выпустила ясный крик феникса, постепенно повышая ноты. Это не было величественным или тираническим, но это повлияло на весь мир лунного света.

В следующий момент Мэн Вань полностью исчезла.

Затем феникс, который был наполовину черным и наполовину белым, взлетел в небо из лунного света, сотрясая девять небес.

Когда феникс взмыл в небо, он обернулся вокруг яркой луны, которая висела над головой. То, что вызвало у всех большое потрясение, заключалось в том, что яркая луна фактически начала уменьшаться из-за осады феникса.

Вскоре яркая луна, висящая на небе, стала размером только с шар, с ясным криком огненный феникс внезапно открыл рот, фактически проглатывая всю луну.

Увидев это, лицо Чэнь Сутин из Города Нефритового Моря мгновенно изменилось.

После этого феникс спустился с небес, стреляя в большое черное судно внизу.

Холодный, тихий лунный свет не пылал, а, казалось, застыл.

Плотный лунный свет сопровождал спуск феникса, запирающего большое черное судно на месте, прежде чем феникс смахнул его своими черно-белыми крыльями.

Большое черное судно, который ранее обладало величественной динамикой, и казалось, подметало все, что стояло на его пути, мгновенно начало наклоняться в сторону, постепенно начиная переворачиваться и, в конце концов, погружаясь в море.

Чэнь Сутин стояла неподвижно там, где она была, ее лицо было довольно бледным.

Феникс приземлился перед ней, черно-белое пламя рассеялось, показав фигуру Мэн Вань.

Ранее проглоченная фениксом и исчезнувшая с горизонта, яркая луна как-то вернулась в небо без чьего-либо ведома.

Глядя на Чэнь Сутин, Мэн Вань мягко сказала: – Старшая сестра Чэнь, спасибо тебе за то, что это было легко.

Увидев Мэн Вань и Чэнь Сутин, выходящими вместе из мира лунного света, все, помимо тех, кто был из Клана Священного Солнца, впали в глубокую думу.

Они уже знали, что Мэн Вань была сильной, возвышавшейся над остальными, но сила такого уровня все еще оставляла их безмолвными на какое-то время.

Однажды, в первых нескольких Схватках Предельного Инь, Чэнь Сутин была вполне одинакова по силе с Мэн Вань, заставляя Мэн Вань воспользоваться всей силой, даже если, в конце концов, она оставалась побежденной. Сегодня, столкновение с Мэн Вань стало для нее полным поражением.

В тот момент, когда феникс проглотил луну, победа, на самом деле, уже была решена между ними.

Бывшая конкурентка, она была уже полностью разбита в пух и прах Мэн Вань, будучи неспособной даже четко увидеть ее отдаляющуюся спину.

У Великого Магистра Боевых Искусств из Города Нефритового Моря, который возглавлял их команду, было мрачное выражение лица. В Городе Нефритового Моря нормально относились к поражениям другим, но поражение кому-то из Клана Священного Солнца было просто невыносимо подавляющим.

Однако, этот многолетний старейшина не мог допустить этого шоу. Он мог только успокоить себя, думая, что Чэнь Сутин пострадает от результата, должно быть, больше, чем он.

Даже Ань Циньлин из Павильона Мутной Воды посмотрела на Мэн Вань, вновь оценивая эту победы.

Она, конечно, знала о Мэн Вань. Однако, после сегодняшнего дня, она не могла не уделить ей больше внимания в своей душе.

–В Схватке Предельного Инь, Мэн Вань из Клана Священного Солнца почти похожа на вашего отца Яна Ди и нынешнего вас с точки зрения положения среди боевых практиков одного и того же уровня культивации. – Глядя на Мэн Вань, старейшина Мо Горы Широкой Веры вздохнул спустя некоторое время – Находясь на вершине, возглавляя все, с давлением и авторитетом, который практически непоколебим.

Услышав его слова, Янь Чжаогэ слегка улыбнулся, не отвечая.

Теперь, после того, как Мэн Вань и Чэнь Сутин покинули мир лунного света, туда вошли Фэн Юньшэн и Фань Цю из Павильона Мутной Воды.

После того, как они обе обменялись приветствиями, Фань Цю одновременно толкнула вперед своими ладонями.

В мире лунного света появился замысловатый бумажный зонтик, который открывался, поднимаясь в воздухе.

В следующий момент сцены в мире лунного света внезапно изменились.

После того, как он был открыт, этот зонтик, который не казался большим, на самом деле, покрыл и закрыл все небо, все над и под зонтиком разделилось на два отдельных мира.

Фэн Юньшэн подняла голову и посмотрела вверх. Прежде чем появился мир кромешный тьмы, ясный яркий лунный свет, который, казалось, заполнял все небо и землю, фактически полностью исчез.

Даже лунное море внизу казалось постепенно рассеивающимся.

Перед ней была только бесконечная, безграничная тьма, которая, казалось, желала поглотить ее.

Вне мира лунного света, сцена перед глазами каждого была одной, мир лунного света, внезапно разделившийся на две части. Верхняя половина все еще была яркой; хотя лунный свет не пылал и не слепил в глаза, он казался бесконечным и безграничным, заставляя все умы невольно погружаться внутрь.

Это яркое солнце все еще висело на самой высокой точке неба, его лунный свет рассеялся по зонтику.

Тем не менее, нижняя половина мира стала полностью кромешной тьмой, и лунный свет не был проходил внутрь.

Когда зонтик открылся, он показался небесной крышкой, заслоняя небеса повыше, не позволяя тем, кто ниже, увидеть какой-либо свет.

Даже вне мира лунного света каждый мог смутно почувствовать чрезвычайно холодную и пустынную ауру, вспыхивающую в темном мире под зонтиком.

Как будто все было навечно запечатано во льду, ни единого пятнышка света, ни одного тепла, все беззвучно и бесшумно шло к разрушению.

Увидев это, Янь Чжаогэ слегка приподнял брови: – По сравнению с четвертым Сражением Предельного Инь, улучшилась не только ее база культивации, но и ее Боевые Искусства Предельного Инь также были усовершенствованы и улучшены.

– С точки зрения силы ее Боевых Искусств Предельного Инь, она не уступает Мэн Вань и Юнь Сюцин из Клана Священного Солнца.

Увидев это, лица боевых практиков Клана Священного Солнца также стали немного более мрачными.

Выражение лица Мэн Вань ничуть не изменилось, она только вглядывалась на эту нижнюю половину лунного света, на эту глубокую, неразрешимую темноту.

Внезапно изнутри этого тихого, беззвучного мира раздался энергичный, тиранический рев дракона.

В темноте дракон света, наполовину черный, наполовину белый, внезапно взмыл в небо, хлопнув в зонтик снизу.

Зонтик затрясся, оказавшись почти перевернутым этим драконом света.

Дракон света громко взревел, громко хлопая по зонтику, его динамика потрясала.

Над зонтиком, под лунным светом, Фань Цю крепко сжимала губы, ее выражение лица было беспрецедентно мрачным, продолжая использовать всю свою силу, пока она стабилизировала зонтик, а также запирала темный мир под зонтиком на месте, чтобы дракон света оказался в тупике, не давая другой стороне и шанса, чтобы переиграть.

С деспотическим когтем дракон света смог выцарапать несколько дырок на поверхности зонтика.

Через эти дыры попал лунный свет, темный мир под зонтиком мгновенно стал светлее.

Купавшийся в лунном свете, этот черно-белый дракон света становился все более могущественным.

Фань Цю решительно толкнула вниз, одновременно широко раставляя свои руки.

Зонтик внезапно начал вращаться, вращающаяся сила мгновенно оттолкнула силу столкновения дракона света.

Лунный свет попал вниз, дырки на зонтике начали восстанавливаться.

Эти двое израсходовали свою силу в интенсивном, горячем сражении в этом мире лунного света.

Ян Чжаогэ спокойно смотрел на лунный свет.

Ранее, беседуя со Старейшиной Мо, он не рассказал ему о сложившейся ситуации.

Сейчас, из-за того, что Фэн Юньшэн не достаточно хорошо знает высшее экстремальное искусство боя Инь, ей не хватало знаний, чтобы вести равную борьбу с другими девицами, знающими экстремальное искусство ведения боя Инь.

Она не могла участвовать в затяжных боях.

Об этом знали лишь несколько человек и держали это в секрете.

Позднее, спустя какое-то время, она освоит высшее экстремальное искусство боя Инь, и это больше не будет проблемой.

Однако сейчас Фэн Юньшэн лучше не вести затяжных боев, так как они постепенно уменьшают силу, но через какое-то время она сможет держаться дольше.

Но это было не сложно, ее нынешний противник, поклонник боевого искусства Мутной Волны Павильона Фань Цю, просвещала этот личный боевой стиль, он был медленным, с утонченными движениями.

Фань Цю не знала о слабых местах Фэн Юньшэн, но ее боевой метод совершенно случайно был направлен как раз против слабой стороны Фэн Юньшэн.

И с точки зрения возможностей, по сравнению с экстремальной крайней короной Инь, возможности Фань Цю были даже немного выше.

Таким образом, одержать победу Фэн Юньшен будет еще сложнее.

Ян Чжаогэ не беспокоился об этом. Успешно войдя во второй раунд, Фэн Юньшен уже добилась своей цели. Он тоже хотел посмотреть, как Фэн Юньшен будет действовать в такой невыгодной для нее позиции.

Бой по-прежнему находился в патовом положении.

Под зонтом светлый дракон все еще был грозным и могучим, хлопая в зонтик, он непрерывно дрожал, оставляя за собой многочисленные клочки зонтика.

Однако по мере того, как вращался зонт, большая часть силы светлого дракона рассеилась. Когда на зонт начал падать лунный свет, дыры успели залатать.

Находясь в жаркой битве долгое время, сила светлого дракона, наконец, начала ослабевать.

Даже когда светлый дракон достиг своего пика мощи, из-за безграничной тьмы под зонтом, вместе с его крайней холодностью и запустением, которые могли погасить все объекты, было трудно попасть внутрь, но теперь сила светлого дракона постепенно начала слабеть.

Светлый дракон, мерцавший черным и белым светом, взбодрился духом и разумом и он очередной раз мощно бросился на зонт.

Зонт вращался с увеличенной скоростью, рассеивая силу светлого дракона.

После нескольких раундов атаки, свет светлого дракона ослаб еще больше.

Но Фэн Юньшэн была очень волевая и упертая. Даже не смотря на это, она все еще вынужденно стимулировала и высвобождала свою силу, не желая сдаваться.

Упав, она прилагала усилия и поднималась вновь и вновь.

Светлый дракон поднимался и падал, его движения напоминали мерцающее пламя свечи внутри ветра, которая сопротивлялась, не желая гаснуть.

Но все видели, что столкнувшись с Фань Цю и ее методами медленного ведения боя, направленными на изнеможение противника, напоминающими мягкую воду, сила Фэн Юньшэн постепенно ослабевали.

Она неустанно высвобождала силу, но после короткого и временного извержения силы, она как будто все глубже падала в пропасть.

В то время, как она непрестанно поднималась, даже когда падала, в целом, сила этого черно-белого дракона постепенно ослабла.

Состояние Фань Цю тоже нельзя было назвать идеальным, ее усталость также увеличивалась.

Она специализировалась именно на этом методе ведения боя, а менно на высшем экстремальном боевом искусстве Инь, но и взрывная сила Фэн Юньшэн была высокой, она тоже была сильна.

Из-за постоянного столкновения, сила Фань Цю ослабевала, она уже не была прежней.

К концу вращений скорость вращения этого бумажного зонтика начала падать, восстанавливаться становилось все сложнее и сложнее.

В этой затянувшейся битве, обе постепенно потратили все свои силы.

Основываясь на ее более глубоких познаниях ведения боя, а также, будучи более опытной в этом стиле ведения боя, Фань Цю стабильно одерживала верх, но даже если бы она одержала победу, это было бы для нее трагично.

Старейшина Мо с беспокойством наблюдал за неугомонным светлым драконом в темноте, "Не похожа ли она на маленькую деву Священного клана Солнца по имени Юнь.”

Ян Чжаогэ точно так же смотрел на этого светлого дракона. Этого не может быть, Старейшина Мо может не беспокоитться."

Глядя на Фэн Юньшэн и на такую же утомленную Фань Цю, старейшина Мо, казалось, хотел что-то сказать, но сдержался.

- Старейшина волнуется из-за того, что тот, кто сегодня победит израсходовал много силы, а это будет на руку Мэн Вань, которой обеспечена легкая победа,

Ян Чжаогэ, казалось, читал мысли Старейшины Мо.

-Таким образом, это эквивалентно падению Павильона Мутной Волны, с которой у нас нет никаких проблем. Облегчить жизнь нашим врагам Священному клану Солнца, верно?”

Услышав его слова, старейшина Мо вздохнул.

- Воины, стремящиеся к победе – это естественная вещь. Жизнь и смерть в пылу сражений, будь то для стратегии или выгоды, до тех пор, пока кто-то думает о том, чтобы уступить сопернику в бою, это поражает их волю, а также веру в их боевое Дао.

- Этот старик, естественно, понимает этот принцип и не прочь попросить этой юной позволить сопернику победить. Просто эта нынешняя ситуация действительно вызывает у людей чувство сострадания.

Ян Чжаогэ сказал:

- Я понимаю. Вы, возможно, придерживаетесь других соображений: если мы не можем победить сейчас, мы могли бы сохранить нашу силу, не позволив другим видеть наше падение. Таким образом, это может быть более выгодно для нас в следующем бою.

Старейшина Мо вздохнул, но ничего не сказал.

Ян Чжаогэ сказал тихо:

- Во-первых, откровенно говоря, в этом году для экстремального боя Инь, после просмотра поединка юных сестер Мэн Вань и Шэн в Городе Нефритового Моря, я точно знаю ответ на вопрос, кто победит.

Старейшина Мо обратился к Ян Чжаогэ. Тот кивнул. "

- Даже если у Мэн Вань возникнут какие-либо проблемы, как раньше, будь то младший ученик - сестра Фэн или младшая сестра Фан Мутной Волны Павильона, даже если бы они были в своей лучшей форме, они не смогли бы победить Мэн Вань в этом году.

-Противники Текущей воды, Мэн Вань, выкованы из железа - шлепнул Ян Чжаоге себе по губам - как только сказал Старейшине Мо, что в экстремальном поединке Инь Бут, у Мэн Вань действительно есть стиль моего отца, который он использовал, будучи молод.

- Если, как вы говорите, - старейшина Мо слегка хмурит брови,- Ян Чжаоге, исследует мир лунного света, как он мягко сказал, однако, некоторые пути должны быть пройдены; некоторые вещи должны быть сделаны. Это то, что нужно пережить

Ян Чжаогэ вдруг улыбнулся:

- В ходе боя один из противников может быть умным, ловким, проворным, и может увернуться от клинка противника, прежде чем внезапно вырвать у него неожиданную победу. Однако, в бою, не задают вопрос воевать или не воевать. Даже зная, что вы не соперник противнику, вы все равно должны смело стоять за себя.

Услышав его слова, взгляд старейшины Мо заблестел, он обернулся, чтобы посмотреть на лунный свет.

Там он увидел, что черно-белый светлый дракон, которому первоначально становилось все тяжелее, казалось, искал пути, чтобы вновь внезапно вспыхнуть с шокирующей силой.

Это была еще большая сила, чем его расцвет в начале битвы, сейчас она превысила свой предыдущий пик.

Фань Цю была слегка ошеломлена.

До этого она сохраняла бдительность перед противником Фэн Юньшэн, точно распределяя оставшиеся силы.

Однако прошло какое-то время с того времени, когда Фэн Юньшэн не проявляла никаких признаков борьбы, либо вела непрекращающиеся нападения. Она не останавливалась ни на секунду, пульс ее был неспокоен, указывал на то, что она постепенно выдыхается, но не показывая этого, она бросила вызов Фань Цю.

Несмотря на то, что этот "зонт" оставался прочным на протяжении всех этих бесчисленных предыдущих нападений, в настоящее время он уже был крайне слабым, далек от своего предыдущего пика.

В этот момент Фэн Юньшэн, напротив, вспыхнула с новой силой, которая превысила ее прежний уровень, ревущий черно-белый светлый дракон разорвал зонт.

Купаясь в лунном свете, светлый дракон пронзил небо, высокомерно ревя, обращаясь к девяти небесам, прибывая перед Фань Цю.

Появилась фигура Фэн Юньшэн. Ее лицо было бледным, как бумага, на нем не было ни капли рюмянца, но ее выражение было спокойным, взгляд твердым, без капли колебания.

- Младшая сестра Фань, спасибо.

В это время ее лицо было таким же бледным, Фань Цю все еще говорила от всего сердца:

- старшая сестра Фэн, я восхищаюсь тобой. Если бы это не был Экстремальный Инь-бой, я бы уже погибла.

Все удивились неожиданному повороту сражения.

Все они приковали свои взгляды к Фэн Юньшэн.

Это было понятно и для старейшины Мо, как сказал ему Ян Чжаоге:

- Это был решающий удар младшей ученицы-сестры Фэн, обреченный либо на успех, либо на провал. После этого у нее не останется сил, чтобы сразиться с Мэн Вань. Все-таки это будет финальная битва – все, что нужно сделать, еще впереди.

Оглянувшись на Ян Чжаогэ, старейшина тихо сказал:

- Есть некоторые очень важные вещи, которые младший ученик - сестра Фэн должна подтвердить лично.

Услышав слова Яня Чжаогэ, выражение лица Старейшины Мо немного изменилось, - Ты имеешь ввиду…

- А теперь подтвердим несколько фактов, чтобы подготовиться к будущему, - сказал Янь Чжаогэ, - По-моему, на самом деле, нет пятой, шестой или седьмой Схватке Предельного Инь. Насколько я понимаю – это полное соревнование: до того, как оно начинается, первый тайм, второй тайм и окончательный результат.

Услышав его слова, Старейшина Мо слегка кивнул, больше не произнося ни слова.

В настоящий момент, в лунном мире, Фэн Юньшэн как раз приступила к великой битве с Фань Цю, обе стороны почти потратили силы.

Добившись трагической победы, Фэн Юньшэн истратила слишком много энергии и у нее больше не было сил, чтобы продолжить соревноваться с Мэн Вань, которая, по сути, победила без сражения.

Однако, Фэн Юньшэнь все-таки заставила себя стабилизироваться для битвы с Мэн Вань.

В конце концов, ослабленный, небесный дракон снова впал в сон. Для сравнения, после её поражения в четвертой Схватке Предельного Инь, Мэн Вань еще раз показала возвращение великолепной птицы-монарха, феникса, танцующего во всех девяти небесах.

Будучи почти разгромленными у подножия Горы Широкой Веры, неся ужасные потери, в конце концов, Клану Священного Солнца удалось вернуть победу в другой битве.

Потеряв Правитель Измеритель Небес Великого Солнца, вернув себе Корону Предельного Инь, так как Восходящий Боевой Святой Востока Хуан Гуанле не смог управлять Короной Предельного Инь, общая сила Клана Священного Солнца все-таки была немного ниже, чем до того момента, когда Хуан Гуанле напал на Гору Широкой Веры.

Однако, имея Священный Артефакт, Клан Священного Солнца наконец-то смог воспрять духом, остановив свое падение, обладая правом обсуждать, как вернуть назад утраченные земли.

Заметив, что белоснежная корона медленно опустилась на голову Мэн Вань, словно яркая луна сошла с неба, Янь Чжаогэ не мог слегка не сузить глаза.

Фэн Юньшэн вернулась в лагерь Горы Широкой Веры, её лицо все еще было бледным, но выражение лица – спокойным, только создавалось впечатление, что в её глазах прыгают огоньки.

Оглянувшись, взгляд Фэн Юньшэнь, в зрачках которой отражалось пламя, был устремлен не на Мэн Вань, а на медленно опускающуюся Корону Предельного Инь.

Подобно тому, как другие восхищались господствующей силой Мэн Вань, их взгляды, когда они смотрели на Фэн Юньшэн были также очень эмоциональными.

Фэн Юньшэн также великолепно действовала в этом дебютном появлении. Принимая участия в Схватке Предельного Инь первый раз, только один человек стоял выше, чем она, поскольку она победила всех других Дев Предельного Иня кроме Мэн Вань.

Будь то бывалый эксперт Чэнь Сутин, выигравшая вторую Схватку Предельного Инь, Фань Цю, дебютировавшая с ошеломительным успехом в прошлом году, когда она достигла окончательной победы или сильная новенькая Юнь Сюцин, которую амбициозный Клан Священного Солнца решил выставить на этот раз, против Фэн Юньшэн, все они должны признать свою неполноценность.

Особенно Фань Цю, которая владела Короной Предельного Инь весь прошлый год, быстро добившись прогресса с её помощью, – сильный, главный соперник в пятой Схватке Предельного Инь. Несмотря на все это, в конечном итоге она была побеждена Фэн Юньшэн.

В первом раунде Схватки и во втором раунде реального боя, все четко понимали, что, касательно чистой основы, Фань Цю все еще превосходит Фэн Юньшэн.

Но в реальном бое, именно Фэн Юньшэн с большим трудом одержала победу.

Несмотря на то, что у всех было ограниченное представление о вражде Фэн Юньшэн с Кланом Священного Солнца, благодаря Линь Чжоу и Залу Небесного Грома, многие знали, что однажды возникла проблема с её Телосложением Предельного Инь, которое только начало восстанавливаться после третьей Схватке Предельного Инь при помощи Облачного Источник Инь-Янь Горы Знамения Облака Горных Владений.

Прошло не более двух лет, с тех пор как она вновь начала двигаться. Основываясь на этом, такие результаты были по-настоящему небывалыми.

Каждый задавался вопрос: если бы Фэн Юньшэн дали немного больше времени, если бы она начала с такого же исходного положения, что и Мэн Вань, Чэнь Сутин и другие, каких бы высот она сейчас достигла?

Смогла бы фактически непобедимая сила Мэн Вань в Схватках Предельного Инь по-прежнему остаться такой же, как сейчас?

В тот момент, когда Мэн Вань достигла окончательной победы, даже вид некоторых из Клана Священного Солнца был немного торжественным.

Как только Фэн Юньшэн вернулась, Янь Чжаогэ спросил её, - Сколько?

Лишь услышав этот вопрос, который казался абсолютно случайным, Фэн Юньшэн прекрасно поняла, что Янь Чжаогэ имел ввиду, так как она тихо ответила, - Поскольку я была ослабленной и смогла лишь продержаться в течение короткого периода времени, я смогла получить лишь общий, приблизительный итог. В настоящий момент, у Маленькой Вань приблизительно от семидесяти семи процентов до восьмидесяти двух.

Янь Чжаогэ немного поднял голову, размышляя, - Тогда, это можно рассматривать как восемьдесят процентов или же от самой низкой основы в семьдесят семь процентов из соображений безопасности.

Он опустил голову, смотря на Фэн Юньшэн, - Просто наблюдать со стороны было бы бесполезно. Ты должна была лично испытать это от столкновения с ней. Теперь, когда ты уже сделала это под руководством Рукописи Предельного Инь, у тебя появилась уверенность в том, что ты разрушишь высшие Боевые Искусства Предельного Инь Мэн Вань?

Фэн Юньшэн серьезно раздумывала какое-то время, прежде чем ответить, - В сложившейся ситуации, у меня менее пятидесяти процентов уверенности. Год спустя, увеличив силу и усовершенствовав высшие Боевые Искусства Предельного Инь, я была бы уверена.

Янь Чжаогэ слегка улыбнулся, - Спустя год, Мэн Вань также улучшит свои навыки и вместе с этим, возможно, освоит еще более сильные высшие Боевые Искусства Предельного Инь. Однако, даже если она предпримет новые шаги, поскольку они происходят из того же источника, что и старые, проявляются некоторые совпадения, у тебя все равно будет больше шансов.

- Ты еще помнишь, что я сказал тебе ранее? – Это всего лишь первый тайм, возможно даже подготовительная фаза разминки перед тем, как все начнется официально.

Фэн Юньшэн кивнула, - Ты можешь не беспокоиться. Я понимаю.

Она повернулась и еще раз посмотрела на Корону Предельного Инь на голове Мэн Вань, прежде чем тихо вздохнуть.

Янь Чжаогэ также посмотрел на Корону Предельного Инь на голове Мэн Вань, быстро окинув взглядом группу Клана Священного Солнца, он подумал, - После того, как все будет в порядке, мне следует отправиться в Земли Предельного Севера. Надеюсь, ситуация будет развиваться так, как я планировал. Таким образом, я смог бы сначала отправить вам подарок. Воспринимайте его как наш ответный подарок за то, что напали на мою Гору Широкой Веры, а также в качестве поздравления.

Пятая Схватка Предельного Инь завершилась.

Каждый год в этот день обязательно были те, кто был счастлив и те, кто печален. Это год, конечно же, не стал исключением.

Помимо радости, Клан Священного Солнца наконец-то смог с облегчением вздохнуть.

Поскольку сила Клана Священного Солнца увеличилась, Гора Широкой Веры, Город Нефритового Моря и Бесконечная Бескрайняя Гора непременно должны согласовать свои общие стратегии, направленные против них.

Павильон Мутной Воды был относительно спокоен, но по-прежнему немного отдаленный.

Те, у кого были самые сложные чувства, были из Зала Небесного Грома.

Против воздействия тройственного союза, поскольку сила их союзника увеличилась, это означало, что они также остались позади.

Однако, так как их союзник, уже изначально сильный, стал еще сильнее, а их сила до сих пор не сильно увеличилась, каждый из Зала Небесного Грома ощущал беспокойство.

Еще большее беспокойство вызывал тот факт, что, хотя их Дева Предельного Инь стала сильнее, её противники вызывали еще больший страх.

Те, кто господствовал в прошлом, по-прежнему стояли у власти и даже увеличивали влияние.

Тем не менее, новички, которые появились в этом году, были еще более впечатляющими.

Поскольку они совершенствовались, их враги тоже совершенствовались, но их скорость улучшения была выше. С относительной точки зрения, такое положение может быть приравнено к тому, что они регрессировали.

Надежда, на их глазах, становилась все более и более призрачной, вплоть до того, что весь Зал Небесного Грома имел смутное чувство, что положение Схватки Предельного Инь было непоправимым.

Однако, Зал Небесного Грома чувствовал, что поражение и противоречия не беспокоили Яня Чжаогэ. То, что его волновало – помешает ли ему местный змееголов, Зал Небесного Грома, во время его пути на север.

Поскольку в этом году Схватка Предельного Инь завершилась, все, что нужно было сделать – уже сделано, теперь ему пора отправляться к Восточному Морю.

Когда вещи, которые он потребовал были собраны и тщательно подготовлены он отправился на север.

Способ возрождения Ши Цзюнь и его матери, наследие Боевого Святого Ледяного Дракона, «подарок», который он подготовил, чтобы вручить Клану Священного Солнца, все это находилось там.

После того, как Схватка Предельного Инь закончилась, старейшина Мо привел Фэн Юньшэн обратно на Гору Широкой Веры, в то время как Янь Чжаогэ путешествовал вместе с боевыми практикующими Города Нефритового Моря в Водных Владениях.

Большинство вещей, которые он организовал, чтобы быть подготовленными ранее, были собраны, и оставались только последние недостающие. В настоящее время они все еще собираются.

Поэтому Янь Чжаогэ сначала отправился в Водные Владения. После того, как все его приготовления были завершены, пройдя по морскому пути, пересекая Восточное и Северное моря, он, таким образом, отправился в Крайние Северные Земли.

На Восточном море были люди, которые его ждали.

Гора Широкой Веры получила новую Деву Предельного Инь, в настоящее время уже сохраненную стороной Фу Эншу, в то же время ожидая, что Янь Чжаогэ проверит и оценит ее, а также создаст специально разработанную для нее учебную программу.

Прибыв в Водные Владения, человек, который получил Яня Чжаогэ, был Молодым Мастером Семи Морей Сон Чао.

Этих двоих уже можно было считать теперь чрезвычайно знакомыми, Янь Чжаогэ, улыбаясь, увидев его, сказал:

- Старший брат Сонг извините за беспокойство.

Сон Чао также улыбнулся:

- Младший брат Янь, не нужно быть вежливым.

Отправившись от Чэнь Сутин и других, они направились к Внешнему Восточному морю. Рассматривая уникальное чутье морской страны, когда они путешествовали, Янь Чжаогэ выразил большое удивление этими пейзажами.

Просто с точки зрения территориального размера, из восьми великих владений Восьми Пределов Мира, Неба, Земли, Ветра, Грома, Воды, Огня, Горы и Озера, Долина воды была самой большой.

Однако более половины водного владения состояло исключительно из моря.

По привычке Небесные владения и владения Огня имели пять Регионов, ветровая область делилась на четыре Региона, отличные от необитаемой Великой Западной Пустыни, Громовой Области, состоящей из шести Регионов.

Горный домен, разделенный четырьмя великими горными хребтами, имел каждый из его регионов, называемых территориями, таким образом, называемый четырьмя территориями.

Регионы Долины озера были известны как «пути», шесть путей Дождя, также называемые по направлениям.

Водные владения были самыми особенными. Поскольку его структуры были в основном построены на островах, правящего Города Нефритового Моря, который также назывался Город, водные владения были разделены на Города.

Область окружила каждый отдельный Город на материке или с городом на массивном острове, его влияние и контроль охватили обширный регион вокруг него с ним как центром.

В Водных Владениях было девять таких городов, которые известны вместе как Девять Городов Водных Владений.

Из них три лежали на материке, шесть - на море. Один из них был на внутреннем Северном море и в Внутреннем Южном море, а шесть - в Городе Нефритового Моря на внутреннем восточном море.

В то время как острова, на которых располагались девять городов, расположенных в Водной Области, можно было назвать островами, их площадь можно было бы назвать чрезвычайно обширной, напоминающей небольшие материковые территории.

- Младший брат Янь, если вы хотите встретиться с пламенными дьяволами на восточном море, есть некоторые вещи, на которые вы должны обратить внимание, – сказал Сон Чао, когда он шел:

- Пока шесть великих Священных земель -все отправили экспертов стоять на страже и убивать пламенных дьяволов на внутреннем восточном море, по-прежнему есть рыба, которая выскользнула из сети. В то время как их всегда преследуют и убивают впоследствии, они могут вызвать большие разрушения в течение короткого периода времени.

Придя в Восточное море в этот раз, Янь Чжаогэ пришел под видом встречи с Пламенными Дьяволами, когда он кивнул, услышав это:

- Большое спасибо за напоминание старшего брата Сона. Перед приходом у меня также было понимание этой ситуации. Я буду иметь в виду.

Сон Чао сказал:

- Хорошо, если вы знаете об этом. Говоря об этом, повезло, что спуск Девяти Преисподних миров был остановлен вовремя, и Опустошающая Бездна также была очищена. В противном случае наши Восемь Пределов Мира неизбежно столкнутся с врагами как спереди, так и сзади.

Янь Чжаогэ повернул голову, чтобы посмотреть на материк на западе:

- Пока Опустошающая бездна была разрушена, нам все равно нужно проявлять бдительность над Девятью Преисподними, в то время как первая рука, которую они протянули, была взломана, Девять Подземных Злых Дьяволов владеют завораживанием сердец людей, обнаруживая слабости в сердцах людей. Их сила в проникновении и развращении умов других людей слишком сильна, это не то, что можно легко защитить.

Сон Чао вздохнул:

- Правильно ...

Он отправил Янь Чжаогэ на весь путь, даже отправив его из Внутреннего Восточного моря водных владений вплоть до Внешнего Восточного моря, встречаясь с Фу Эншу и приветствуя ее, прежде чем отправиться в путь.

После того, как Сон Чао ушел, Фу Эншу посмотрел на Яня Чжаогэ:

- Хотя я уже слышал о результатах Схватки Предельного Инь, как прошел этот процесс? Достигли ли мы нашей прогнозируемой цели?

Янь Чжаогэ ответил:

- Мы в основном добились этого.

Фу Эншу сказал:

- Тогда хорошо.

- С тех пор, как вы пришли, подождите здесь. Я позвоню Люхуа; вы немного ее изучите.

Инь Люхуа была Девой Предельного Инь, что была обнаружена Первым Старейшиной Восточного моря, Чжан Чжэнем.

Очень быстро она предстала перед Янем Чжаогэ и Фу Эншу.

Ей казалось, что ей исполнилось семнадцать или восемнадцать лет, все еще будучи боевым практиком. Начав в качестве одиночного практикующего, она узнала многое от своего бывшего Учителя, обладавшего некоторыми способностями, но только что умерла от рук Пламенных Дьяволов несколько дней назад.

Инь Люхуа была довольно высокой для женщины, ее внешний вид в основном считался правильным. Увидев Яня Чжаогэ, она почтительно поклонилась ему.

Известность Яня Чжаогэ была прекрасной в последние дни, слухи о нем даже распространялись далеко по Восточному морю.

В то время как она не понимала ситуацию точно, даже перед тем, как войти в Гору Широкой Веры, Инь Люхуа уже слышала знаменитое имя этого старшего ученика-брата.

После того, как она присоединилась к Горе Широкой Веры, в то время как Фу Эншу не упомянул об этом, некоторые другие боевые практики из Горы Широкой Веры, стоявшие в Восточном море, напомнили ей, что, хотя Янь Чжаогэ до нее еще был молод, его уровень власти в клане был на том же уровне, что и у Фу Эншу.

Даже в том, что в некоторых областях Янь Чжаогэ даже обладал большей властью, чем Фу Эншу.

Последовательно добившись многих великих поступков, основанных на его нынешнем возрасте и уровне совершенствования, в клане, уже было сказано, что ему нечего было вознаграждать.

После крупного несчастья в Горе Широкой Веры, вновь сделав великую заслугу, Янь Чжаогэ снова сделал историю Горы Широкой Веры, получив право свободно войти на четвертый уровень боевого хранилища.

Это был беспрецедентный вопрос, который не произошел с момента основания Горы Широкой Веры.

Перед Янем Чжаогэ только место Старейшины и место Боевого Хранилища имели право свободно входить на четвертый уровень боевого хранилища.

Помимо удаленных начальников, таких как Юань Чжэнфэн, даже великие старейшины клана не могли войти на четвертый уровень боевого хранилища, как им было удобно.

Инь Люхуа еще не слышала о каких-то конкретных знаниях, но даже если бы она знала, что лично не была свидетелем или не испытала вещи, ей было бы очень трудно понять, как Янь Чжаогэ смог достичь такой высокой позиции в таком молодом возрасте, как недавно поднявшийся Боевой Грандмастер.

Однако это не мешало ей осознать весомую ценность Яня Чжаогэ.

Более того, даже если она не могла понять, насколько примечателен Янь Чжаогэ, она также знала, что его отец, Янь Ди, в настоящее время официально стал новым начальником Горы Широкой Веры.

Янь Чжаогэ с первого взгляда оценил Инь Люхуа, его взгляд, наконец, приземлился на ее запястье.

Инь Люхуа мгновенно почувствовала, что взгляд Яня Чжаогэ превратился в осязаемый, поставил ее на запястье, читая ее пульс, проверяя ситуацию с ее телом.

Через некоторое время Янь Чжаогэ отвлек взгляд, сказав Фу Эншу:

- Ее основа в экстремальной власти Инь не плоха, и что-то можно выковать из нее. Однако ее нынешняя база совершенствования довольно низкая, и, начав поздно, ей было бы очень сложно догнать остальных.

- В прошлом году Фан Цю из Павильона Мутной Волны и Юнь Сюццин этого года в Клане Священного Солнца, несмотря на то, что он дебютировал в четвертой и пятой схватках предельного инь соответственно, уже очень долго поднимался их соответствующими кланами, причем это вопрос не только одного года или двух лет.

- Не говоря уже о Фан Цю, по моим расчетам, Юнь Сюццин, принадлежащий к священному солнцу, неожиданно появился из ниоткуда в этом году, вероятно, он был обнаружен Кланом Священного Солнца всего лишь через короткое время после того, как младшая ученица-сестра Фэн покинула Пик Мирового Освещения. Открыв ее, Клан Священного Солнца начал ухаживать за ней, когда Мэн Ван заполнила позицию младшей ученицы-сестры Фэна, и она заполнила позицию, которую Мэн Ван оставила.

Янь Чжаогэ не совсем понимал прирожденный талант Ини Люхуа. Хотя по словам Чана Чжэна Старшего, как только она ступила на боевой путь, она проявила необычайный талант.

Проверив это, Янь Чжаогэ был также доволен ее врожденной силой Предельного Инь.

Хотя она все еще была ниже уровня Фани Цю и Мэни Вани, она была не так-то плоха, и была на таком же уровне, как и Чэнь Сутин, Нянь Лэй и Линг Хуэй.

Вместе с тем различные методы Яня Чжаогэ помогли ей определить недостатки, ее будущие успехи также будут на высоте.

Слишком низкая база культивации Ини Люхуа представляла единственную проблему.

Помимо базы культивации был и другой важный решающим фактор, влияющий на Деву Предельного Инь — способность общаться с Короной.

Даже без обдумывания прочих проблем, просто образование связи с Короной Предельного Инь требовала, чтобы хоть кто-то был по крайней мере в королевстве Боевых Учеников.

Юнь Сюцин из Клана Священного Солнца была такой.

Несмотря на это, Дале если это была Юнь Сюцин, даже она получила культивационную базу Мастера внешней ауры.

Не обращая внимания на Мэн Вань и Чэнь Сутин, которые уже были

обе были Боевыми Учеными, Юнь Сюцин и Фань Цю обе были Мастерами внешней ауры. Если им придется сражаться, по крайней мере это не будет полностью с одной стороны.

Но для Ини Люхуа перед ним, можно только сказать, что она начала слишком поздно.

Лидеры на данный момент не ждали, пока остальные догонят их. Во все времена, людей одолевала жажда новых достижений.

Однако, при наличии времени и поддержке Яня Чжаогэ и ресурсов Горы Широкой Веры, пока она усиленно трудится, она еще способна догнать других Дев Предельного Инь, за исключением Мэны Вань и Фэны Юньшэн.

Однако, развитие займет достаточно продолжительное время. Учитывая текущее высокое напряжение в Восьми Пределах Мира, даже планы Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн, заготовленные за годы вперед, часто рушились. Можно представить, как сильно это было превознесено для Ини Люхуа.

Фу Эньшу сказала: “Догнать Мэн Вань, конечно, будет сложно, но вполне возможно. Тем более, не понадобилось Юньшэн менее трех лет достичь своего текущего положения?”

Янь Чжаогэ переглянулся с Инь Люхуа, затем ответил: “Хоть и звучит легко, в реальной жизни все будет гораздо сложнее. В большей степени это будет зависеть от нее.”

Фу Эньшу сказала, “Прирожденный талант Люхуа на боевом пути, можно сказать, достаточно хорош. Ее прошлый мастер считай имел какую-то силу, но как-то замедлил развитие. Теперь присоединившись к Горе Широкой Веры, пока у нее есть сила воли, она будет стремительно продвигаться, и такой скачок вперед будет реальной возможностью.

“Кроме того Юньшэн сейчас на главенствующей позиции. Если мы сможем получить Корону Предельного Инь, это очерчит новую эру для нашего клана. Если Люхуа могла бы быть как та девушка по имени Юнь и быть помощницей Юньшэни, чтобы увеличить наши шансы на победу, то этого было бы уже достаточно.”

Фу Эньшу сказала это прямо в присутствии Ини Люхуа. овернувшись к ней лицом, Фу Эньшу сказала: “Если ты можешь подавить Юньшэнь, тяжелая ответственность победы Короны Предельного Инь свалится на твои плечи. Однако,твое начало было положено позднее, чем у остальных, так что тебе придется работать еще среднее, если ты хочешь реализовать свои амбиции.”

Инь Люхуа взглянула на Фу Эньшу, затем на Яня Чжаогэ: “Тогда мне придется попросить вас и старшего ученика-брата Яня научить меня.”

Янь Чжаогэ спокойно ответил: “Ты будешь проходить тренировку в таком же режиме, как и старшая ученица-сестра Фэн.”

“Рассуждая логически, ты начала кульвироваться гораздо позднее, так что тебе нужно прикладывать еще больше усилий дядя своего развития. И только так ты можешь догнать старшую ученицу-сестру Фэн. Однако, ее культивационная база уже гораздо выше, а ее выносливость на тренировке превышает высокие показатели и часто превышала те грани, о которых другие могли только думать.”

“Я боюсь, что если мы увеличим степень таких тренировок, ты не выдержишь это.”

Янь Чжаогэ продолжил: “А значит мы будем относиться к тебе также, как и к старшей ученице-сестры Фэн, когда она впервые пришла. После испытания на собственном опыте, мы сможем тогда подумать о возможном увеличении степени тренировок.”

Инь Люхуа облизала свои губы. Вдруг она почувствовала, что ее прохождение в Горы Широкой Веры может быть не таким уж и случайным, как она изначально думала.

Однако, в ней было юношеское высокомерие и гордость и он в ответила: “Старший ученик-брат Янь может спокойно отдыхать. Я буду выжимать максимум их своих способностей.”

Янь Чжаогэ кивнул: “Кроме того, ты должна быть следить за своей безопасность. В клане это необязательно, но когда ты путешествуешь по миру, ты должна опасаться разговоров против себя. Я верю, что старшая ученица-тетя Фу уже предупредила вас об этом.”

Фу Эньшу сказала: “Конечно.”

Инь Люхуа быстро заговорила “Да, Мастер напоминал об этом много раз.”

Услышав, как Фу Эньшу называют Мастером, пока на ней была одета белая форма обычной ученицы, Старшие из Зала Дисциплины, которые уже давно здесь, определенно нахмурились бы, если знали.

Янь Чжаогэ не принимал это во внимание. С тех пор, как клан принял ее в ученицы, ее не воспринимали как обычную ученицу. Вновь тот факт, что она и Фэн Юньшэн обе занимались с одним мастером, что-то было в этом предсказуемо.

Хоть она и носила обычную форму ученицы, культивационные ресурсы клана доступные ей так же, как и личные сокровища Фу Эньшу’s означали, что у нее было явно особенное положение.

Дело было не в справедливости. Справедливость существовала на уровне возможности, ведь человеческие возможности были неравномерны. Если клан хотел выростить большой талант, они бы естественно развивали бы своих сильных экспертов еще сильнее, а не насильно пытались распространять что-то типа равенства.

Конечно же, наличие большой власти и привелегий наделяет и большей ответственностью.

У Ини Люхуа вероятно еще кишка тонка обращаться к Фу Эньшу как к Мастеру о своему желанию. Этот момент должен быть согласован под влиянием Фу Эньшу.

Иметь дело с сумасшедшей и своевольной Фу Эньшу, Янь Чжаогэ также призадумался.

Как будто бы ничего не произошло Фу Эньшу спросила: “Вопрос с Цзюнь’Эр и его мамой, его решили?”

Янь Чжаогэ ответил: “В ближайшие дни придут все поступления, которые мне нужны, и я пожалуйста об этом. Однако пока что в моих планах мне нужно пораздумать и оценить текущее место самок и тогда я буду знать больше.”

Фу Эньшу легко выдохнула: “Ты должен отнестись к этой проблеме как к делу с наиважнейшей значимостью. Если тебе что-нибудь понадобится, скажи об этом прямо.”

В тот момент выражение лица Фу Эньшу было серьезным.

Янь Чжаогэ кивнул. “старшая ученица-тетя может не беспокоиться. Я сделаю все, что в моих силах.”

Следующие несколько дней Янь Чжаогэ временно был на стороне Фу Эньшу. Наблюдая за физической подготовленностью Ини Люхуа, он определил будущую программу тренировок для нее.

Помимо этого Янь Чжаогэ также патрулировал Восточное Море и дрался с появившемися там Пламенными Дьяволами.

“Хотя изначально их отрезок времени еще до начала Великой Катастрофы и до Императора Огненного Дьявола,” Бессчисленные мысли блуждали в голове Яня Чжаогэ, и они постепенно приходил к пониманию случившегося.

Через несколько дней Янь Чжаогэ получил все вещи, которые ждал. И попрощавшись с Фу Эньшу, он снова отправился в путь.

С Гор Широкой Веры открывался вид на Восточное Море и Первый Старейшина наблюдал за этой территорией. Естественно, знания, которые у них, не шли ни в какое сравнение с местным змееголовым, у них было лишь общее представление о территории и море о Город Нефритового Моря.

Используя эту информацию, Янь Чжаогэ мог придумать план лучше для своей морской экспедиции на север.

Хотя великое море было достаточно неспокойным и опасным, Янь Чжаогэ выбрал особенный маршрут.

Разделяющий Подземелье Корабль был неспособен прорывать ход в земле;но он легко рассекал в глубоком море.

Янь Чжаогэ планировал использовать свой метод, чтобы пробираться через волны и ветра и перебраться из Восточного Моря к Северному.

Внутри подземного шаттла, пройдя через глубины моря, Янь Чжаогэ сформировал печать своими руками, помещенную в брюшной полости, выше того места, где было его даньтянь.

Аура-ци всего его тела циркулировала, становясь все тяжелее и энергичнее по мере того, как она непрерывно вращалась в его теле.

Поток Ци, напоминающий хаос, постепенно становился тяжелее и тяжелее, все более и более мутным.

Земное притяжение напоминало ему о весе, Великая Земля способна нести и лелеять все предметы.

Коронный знак первого уровня боевого гроссмейстера, ранняя стадия вместилища души , были духовными богатствами в духовной Ци. Аура-ци просто возобновляется, трансформируясь в существование, подобно почве.

Почва, которая взрастила истинную боевую душу, известна как духовная почва.

В настоящее время, опираясь на все свои боевые искусства, Аура-ци Янь Чжаогэ была собрана в нечто единое. Она напоминала благодатную почву, ожидающую, когда на нее попадут семена.

Если бы это было ясное Ци искусства Горы Великого Вероисповедания, Янь Чжаоге мог бы в настоящее время уже сконцентрировать духовное семя, вступая в среднюю стадию духовного вместилища.

Тем не менее, духовное семя, которое Янь Чжаоге хотел сконцентрировать, не было единым с искусством Ясной Ци, оно было единым с Несравненным небесным Писанием, в качестве его основания.

Таким образом, трудности для Янь Чжаогэ значительно увеличились, требовался тщательный анализа и корректировка; прежде чем он сделал свой прорыв. Сначала он убедился, что все было идеально.

Поскольку судно совершило долгий путь к Северному морю, кроме управления подземным шаттлом, Янь Чжаогэ также использовал время для работы над его концентрацией энергии.

Будучи специально обученным, Янь Чжаоге сопровождал его, А Ху также мог уже в основном контролировать это редкое сокровище.

Когда А Ху был у руля, Янь Чжаогэ занимался культивацией.

После сеанса культивации Янь Чжаогэ временно встанет у руля, а А Ху отдохнет.

Хотя это время и считалось отдыхом, А Ху также как и Янь Чжаогэ на самом деле медитировал и концентрировал энергию.

Когда он выдыхал, потоки черной Ци выходили из его ноздрей. Они не курили, вместо того, чтобы быть существами, напоминавшими плавные ветра.

После неоднократных выдохов А Ху, казалось, что вокруг его тела образовалась крошечная черная буря, постепенно окружившая всю его личность.

Они действовали по очереди, один культивировал, другой вел их через Восточное и Северное моря, направляясь к крайним Северным землям.

Однажды Янь Чжаоге был у руля, контролируя подземный шаттл, чтобы подняться на поверхность моря.

Сейчас они находились в Северном море, плавая между кусками льда на поверхности моря, окруженные многочисленными ледяными ветрами, дующими между небесами и землей. Даже боевой гроссмейстер Янь Чжаогэ чувствовал холод, пронизывающий до мозга костей.

Не говоря уже об обычных людях или мастерах боевых искусств, даже ученые боевых искусств, обладающие более низким уровнем культивирования энергии, могли в такой среде замерзнуть до смерти.

И это место было еще только на границе крайних северных земель.

Недаром Крайний Север, как и другие опасные территории, такие как Великая Западная пустыня и Южный подземный Дворец, имели такую плохую репутацию.

Повернув голову, чтобы посмотреть на А Ху, Янь Чжаоге увидел многочисленные сильные черные ветры, вырывавшиеся из тела А Ху и циркулировавшие вокруг его ауры-ци.

Все акупунктурные точки тела А Ху пульсировали одновременно, напоминая запертые двери. А когда они открывались, изнутри с ужасающими порывами высвобождались ветра и волны.

Как и Янь Яжаогэ, А Ху сейчас тоже вышел на завершающую стадию.

Его духовная почва уже была несравненно усовершенствована, требовалось лишь внести духовное семя, прежде чем он успешно вступит на второй уровень области боевых гроссмейстеров, среднюю стадию духовного вместилища.

Однако, А Ху тоже не спешил сделать этот шаг, вместо этого он по-прежнему закалял свое тело.

Взглянув на него, Янь Чжаогэ сказал:

- Приведи немного в порядок свой разум. Великая Западная Фиолетовая Ци требует, чтобы вы были спокойным, когда контролируете темпераментные ветра, превращая Ци небес и земли в мирный объект молчания, а потом, наконец, вспыхнуть с шокирующей, грубой энергией, сила, которая напоминает бушующие волны.

Пассивность или активность - это и есть основополагающие сущности.

Сидя в медитативном положении в подземном шаттле, глаза А Ху оставались закрыты, но он все же слегка кивнул.

К ранней великой скорби Горы Великого Вероисповедания, большинство остатков Горы Черного Кошмара, будь они из Уничтожающей бездны или нет, все же участвовали в нападении на Гору Великого Вероисповедания.

Конечным результатом, естественно, было полное разрушение. Двое из оставшихся на горе Черного кошмара с самыми высокими основами культивации энергии, их поздний талисман боевых гроссмейстеров, оба умирали на Горе Великого Вероисповедания.

После этой битвы, если бы члены бывшей Священной Земли, Горы Черного кошмара, мучительно пытались выжить, верно, и то, что они не могли быть полностью уничтожены.

И одержав победу в этой битве, убив или захватив оставшихся на Горе Черного Кошмара людей, которые атаковали Гору Великого Вероисповедания, также имели некоторый успех.

Одним из их сравнительно больших успехов было получение военного наследия Черной Горы Кошмара.

Великая Западная Фиолетовая Ци, Черная Гора Кошмаров, были похожи на вторую половину духовного искусства ясной Ци, на Великую Гору Вероисповедания и Великого Солнца истинной Ци на Священный клан Солнца.

Суть боевого искусства А Ху состояла в том, чтобы сконцентрировать Черный Кошмар Благочестивого Ветра, также двигаться по пути Великого Западного Фиолетового Ци, и таким образом найти себя.

Янь Чжаогэ передал Великую Западную Фиолетовую Ци А Ху, чтобы он мог использовать ее в качестве своей основы на стадии концентрации своего духовного семени, это благотворнее для Черного Кошмара Божественного ветра.

Не сконцентрировав до сих пор до конца энергию после Великой битвы на Горе Великого Вероисповедания, А Ху в настоящее время уже получил некоторые достижения в Великой Западной Фиолетовой Ци. Просто для этого нужно было проделать дополнительную работу.

Внимательно наблюдая, Янь Чжаоге увидел, как А Ху концентрировал энергию, в Черных бурях, которые исходили из его тела, слабые щепки фиолетовой Ци теперь уже кружили вокруг этих Черных ветров.

Это выглядело так, как будто многочисленные лучи фиолетового света, пересекающие эту бурю были поглощены Черными ветрами.

Когда Янь Чжаогэ сам концентрирует энергию, его аура-Ци, напоминавшую хаос, постепенно тонет и опускается, как будто превращается в большое количество мутной Ци, образуя Великую землю, напоминающую тысячу ли плодородной почвы.

Тем не менее, опустившись до максимально уровня, аура-Ци Янь Чжаоге мгновенно стала бы огромной и эфирной. Она стала энергией, напоминающей потоки ясной Ци, которая поднялась, чтобы сформировать небеса.

Эти превращения, казалось, были внезапными, резкими, полными конфликтов. Увидев их прохожие, с трудом могли понять это.

Однако сейчас все это действительно произошло с Янь Чжаогэ.

Ясная Ци поднялась, чтобы образовать небо, мутная Ци опустилась, чтобы образовать землю. Их объединение в единое целое было похоже на преобразование неба и земли и было достигнуто тем же потоком ауры-Ци Янь Чжаоге.

Ясно, что Ци собирается в небе, постепенно формируя единую точку, подобно семени, а внизу был огромный, тяжелый дух почвы.

Они разделились и воссоединились, наконец-то объединившись в единое целое!

Янь Чжаогэ открыл глаза и резко вдыхал.

Контролируя подземный шаттл, А Ху был ошеломлен, так как за пределами судна, из ледяных морей Крайнего Севера, окружающая духовная Ци обширных небес и земли внезапно быстро соединилась в Янь Чжаоге. Он был в качестве их центра.

- Молодой Мастер, вы ступили на второй уровень боевых гроссмейстеров, на среднюю ступень духовного вместилища! Глядя на Янь Чжаогэ, А Ху всегда жил как ближайший подчиненный Янь Чжаогэ, одна из его голов, он удачно льстил Янь Чжаогэ, когда то был не доволен, а сейчас он действительно был лишен дара речи на некоторое время

Когда то давно, из-за его возраста и времени концентрации энергии, разница между ним и Янь Чжаогэ был велика. Теперь Янь Чжаогэ превзошел его.

Он хотел похвалить молодого мастера, но А Ху был немного ошеломлен и некоторое время не мог прийти в себя.

Янь Чжаогэ улыбнулся:

- Судя по всему, скоро наступит и твое время.

А Ху причмокнул губами, щелкая языком во славу.

Они продолжили свой путь, пройдя через Ледяное море, наконец, вернулись на материк, после чего они держали подземный челнок и поднялись на берег.

Это Крайние Северные земли, где следы человеческой деятельности были редки до крайности.

Так должно было быть изначально…

Тем не менее, Янь Чжаоге и А Ху обнаружили присутствие других людей.

Боевые практики Священно Небесного грома.

На заснеженных равнинах Крайнего Севера находилось громадное озеро с полностью замерзшей поверхностью, а под его ледяным слоем слабо мерцал свет.

Это было спокойное зрелище, только в центре озера на ледяном слое стояли люди.

Один из этих людей был юноша, облаченный в простое одеяние, прямой ученик Зала Небесного Грома, с легким оттенком уныния на лице. Это был «Громыхающий, словно Гром» Молодой Мастер Линь Чжоу.

Когда его отец, Линь Тяньфэн, умер, потенциал и сила, проявленные парнем, были достаточны для того, чтобы Зал Небесного Грома высоко оценил его. Поэтому его положение в Зале Небесного Грома не было затронуто.

Линь Чжоу посмотрел вниз, во льду уже появилось маленькое отверстие, ледяные воды озера наполнились зеленым светом.

Вскоре после этого из воды вышла фигура и прыгнула на ледяной слой поверхности озера.

Все тело этого человека испускало пар, вытесняя суровый холод.

Высокий мужчина средних лет сказал Линю Чжоу:

- Это место действительно странное, но наследия Боевого Святого Ледяного Дракона, о котором ходят слухи, нигде нет. Чтобы открыть доступ к этому месту, могут потребоваться специальные сокровища или техника.

Мужчина средних лет спросил низким голосом:

- Линь Чжоу, раз уж ты получил эту информацию, знаешь ли ты какие-либо подробности?

Линь Чжоу молча смотрел на ледяное озеро под ногами.

Согласно его воспоминаниям, наследие Боевого Святого Ледяного Дракона было обнаружено учеником Горы Широкой Веры, известным как Е Цзин.

Однако, ему было извесно, что Е Цзин был давно мертв. Поскольку это было внутреннее дело Горы Широкой Веры, как ученику Зала Небесного Грома, ему было бы очень трудно узнать подробности.

Однако все указывало на то, что это дело, скорее всего, было связано с Янем Чжаогэ.

Подумав об этом человеке, взгляд Линя Чжоу слегка вспыхнул, но очень быстро восстановил спокойствие, только стал еще холоднее.

Когда-то на месте захоронения Старика Великой Скорби Линь Чжоу узнал об особенных процессах и различных ловушках места, где находится наследие Боевого Святого Ледяного Дракона. Но он получил только ограниченную информацию, узнав лишь координаты и местоположение. Приспособиться к ситуации можно было только прибыв на место.

Он сказал хриплым голосом:

- Знаки указывают на то, что бывший Старейшина Горы Широкой Веры Ши Те, теперь уже покойный, однажды прибыл сюда, в регион Снежных Равнин Крайнего Севера и Восточного Моря, примерно два года назад. Гора Широкой Веры также сосредоточила свое внимание на наследии Боевого Святого Ледяного Дракона. Возможно, у меня есть ключ к подсказке.

Линь Чжоу ступил на ледяной слой.

- Поскольку окружающая среда Снежных Равнин Крайнего Севера является особенной со странными потоками подземной ци, оставленное здесь наследие Боевого Святого Ледяного Дракона похоже на плавающую в подземных реках рыбу, движущуюся вместе с потоком духовной ци. Оно будет пребывать в покое только ограниченное время, что позволит нам блокировать его положение и разыскать. И остановилось оно сейчас прямо под нашими ногами.

Линь Чжоу сказал:

- Прождав этого почти два года, люди Горы Широкой Веры обязательно придут сюда найти его.

Мужчина средних лет нахмурился:

- Из-за того, что Клан Священного Солнца получил Корону Предельного Инь и обрел второе дыхание, Священные Земли, кроме Павильона Мутной Волны, снова начали вражду, и никто не расслабится. Будь то наш клан или Гора Широкой Веры, сюда может прибыть только небольшое количество людей.

Линь Чжоу мягко сказал:

- Доминируя на севере на протяжении многих лет, наш клан все еще имеет некоторые территориальные преимущества. К сожалению, эта местность не подходит для засады. В противном случае мы могли бы сидеть на дереве и ждать кролика, ожидая, что люди Горы Широкой Веры попадут прямо к нам в руки. Тогда мы могли бы получить то, что у них имеется, и разблокировать это место.

Мужчина средних лет сказал с подавленным видом:

- Мы сохраняем бдительность и уже начали поиски. Надеюсь, они действительно придут, как ты говоришь.

Янь Чжаогэ и А Ху стояли на вершине небольшого холма, глядя вдаль.

- Мы можем только находится здесь, не приближаясь. Скрывать наши следы в этом месте довольно сложно, только если наши базы культивации не выше, чем у них, - пробормотал Янь Чжаогэ, подняв руку ко лбу и всматриваясь, - по ним кажется, что они сохраняют бдительность.

А Ху сказал с горьким и тревожным выражением на лице:

- Молодой Мастер, окружающая среда здесь слишком суровая. Прокрасться и незаметно убить будет довольно сложно. Наиболее важным является то, что их число невелико, и хотя расстояние между ними довольно далекое, они находятся в пределах поля зрения друг друга, и в случае необходимости могут поддерживать друг друга. Если мы не сможем расправиться со всеми одним разом, и о нас станет известно, то кто знает, может, что Зал Небесного Грома послал сюда пиковых экспертов.

Янь Чжаогэ сказал:

- У них не должно быть Боевых Грандмастеров Талисмана Сущности. Настало время великой напряженности между Священными Землями. Все держат руки на мечах и луки наготове, никто не решается отвлечься. Что касается Боевых Грандмастеров Талисмана Сущности, тут могут быть несколько, но трудно сказать, на какой они стадии.

Янь Чжаогэ погладил подбородок:

- Это ничего для нашего клана и Клана Священного Солнца, но для Зала Небесного Грома, застрявшего между Бескрайней Горой и Городом Нефритового Моря, это будут тяжелые времена.

А Ху сделал болезненное выражение:

- Молодой Учитель, возможно ли, что известие о нашем прибытии на север просочилось, и Зал Небесного Грома целенаправленно послал людей, чтобы убить тебя, а?

- Возможность этого невелика, - Янь Чжаогэ погладил подбородок, - Хотя я и не уверен, все же этого можно ожидать. Кто-кто из Зала Небесного Грома мог узнать о наследии Боевого Святого Ледяного Дракона.

Последнюю фразу Янь Чжаогэ сказал так тихо, что мог услышать только он, и А Ху с любопытством посмотрел на него.

Янь Чжаогэ сказал:

- Люди из Зала Небесного Грома, скорее всего, здесь ради наследия Боевого Святого Ледяного Дракона.

Он смотрел вдаль:

- Его местонахождение должно быть очень далеко отсюда. Почему кольцо наблюдения установлено так широко?

А Ху почесал голову:

- Молодой Мастер, откуда ты знаешь, что они здесь ради наследия Боевого Святого Ледяного Дракона? И если они здесь действительно ради него и также знают его местонахождение, разве они не должны были уже найти его, опередив нас?

Янь Чжаогэ не ответил, вместо этого он улыбнулся, вытащив кусок нефрита.

Хотя этот кусок нефрита выглядел великолепно, он уже не содержал большого количества духовной ци, его поверхность была гладкой, поскольку из него не исходил духовный свет.

Взвешивая этот кусок нефрита на ладони, Янь Чжаогэ сказал:

- Им нужна эта вещь. Я уже полностью поглотил духовную энергию внутри него, и сопротивление Боевого Святого Ледяного Дракона требует, чтобы моя аура-ци открылась. В противном случае они могут только медленно ломать сопротивление снаружи.

А Ху потер ладони:

- Тогда Молодой Мастер, мы должны...

Янь Чжаогэ улыбнулся:

- Не нужно спешить. То, что они все собрались в этом регионе, является плюсом и для нас. Это позволяет нам сделать кое-что еще.

Сказав это, Янь Чжаогэ повернулся и спустился с покрытого льдом и снегом холма, и вместе с А Ху они обогнули этот регион и направлялись в другое место.

Двигаясь на восток, останавливаясь каждый раз, когда он ощущал поток духовной ци окружающих небес и земли, Янь Чжаогэ продолжал свой путь.

Продвигаясь таким образом в течение нескольких дней, Янь Чжаогэ наконец остановился, твердо встав на заснеженных равнинах.

Он опустил голову и долго смотрел на лед и снег под ногами. Затем он направил свои силы к ногам. Под ним разлетелось большое количество замороженной грязи.

Когда слои льда и грязи разрушились, Янь Чжаогэ спустился вниз.

Через мгновение Янь Чжаогэ почувствовал, что препятствие под ногами внезапно уменьшилось, и почва стала мягкой.

Еще через минуту он поднялся наверх, на заснеженные равнины. Из щели в земле поднимался кипящий жар.

- Молодой Мастер, это... - присмотревшись, среди снега и льда А Ху увидел горячий источник.

Цвет родниковой воды был синим.

Скрестив руки на груди, Янь Чжаогэ сосредоточился на синем горячем источнике и тихо произнес:

- Это надежда Цзюнь’Эра и невестки Юйчжэнь.

А Ху с интересом смотрел на голубой духовный источник. Янь Чжаогэ поднял голову и огляделся вокруг.

Он почувствовал движение духовного ци на небе и земле. Собрав воду голубого духовного источника, он наполнил ее своей аурой –ци и осторожно наблюдал за ней в своей ладони.

Немного погодя, Янь Чжаогэ промычал: «Время еще не пришло. Мы должны подождать, пока духовная ци накопится. – договорив, он осмотрелся вокруг, прежде чем вновь надавить на землю.

В этот раз ему снова удалось завалить голубой горячий источник землей и окружающими его камнями.

Заваленное место все-таки было заметно на фоне заснеженных равнин.

Аура- ци тела Янь Чжаогэ внезапно изменилась, стала до костей промораживающей. Потоки белой ауры-ци напоминали ледяных драконов, скользящих в воздухе, которые прилетели на большую землю, возвращая на место землю и камни, которые были перевернуты.

Рядом был А Ху, который тоже пытался помочь делу, проворачивая с землей разные манипуляции, после которых трудно было заметить разницу между этим местом и окружающей территорией.

После того как они закончили, Янь Чжаогэ сказал: «Пойдем к следующей локации».

- А Ху, передай мне, пожалуйста, те четыре сабли, которые я дал тебе.

А Ху выполнил просьбу, передав ему самые обычные четыре сабли, меньше фута длиной каждая.

Тщательно осмотрев их, можно было легко заметить, что они были не заточены, а их лезвия были затуплены.

Вдруг лезвия сабель загорелись алым светом, похожим на обычный огонь.

Аура-ци Янь Чжаогэ разом подняла все четыре сабли в воздух, и они остались парить рядом с ним.

Пока они качались в воздухе, пламя, хаотично окружавшее их, создавало иллюзорную огненную линию над головой Янь Чжаогэ, бедно уходившую вдаль.

Янь Чжаогэ вел А Ху за собой, следуя основному ориентиру- огненной линии.

Поначалу неразборчивая линия, простиравшаяся вдаль, принимала четкие очертания и стала указывать конкретное направление, пока герои следовали за ней.

Полупрозрачная линия огня была очень заметна на снегу, однако только Янь Чжаогэ, контролировавший силу сабель, мог видеть ее.

Долго следуя этому пути, двое наконец остановились.

Янь Чжаогэ заметил, что линия, опустившись на землю, вдруг зашла под нее.

Он поднял голову и осмотрел окрестности, потому что почувствовал поток духовной ци, одновременно бормоча под нос: «Это подходящее место».

Он легко надавил ладонью на землю, и она дрогнула.

Сабли, парившие в воздухе, опустились концами лезвий в указанное место.

Янь Чжаогэ подошел и одну за одной вонзал сабли глубже в землю.

На рукоятях, торчавших из земли, тоже горело пламя. Затем из алого пламя постепенно становилось ледяно- голубым.

Янь Чжаогэ кивнул, вытащил все четыре сабли из земли, затем снова достал Разделяющий Подземелье Корабль и, посадив его рядом с А Ху, послал его под землю.

Разделяющий Подземелье Корабль проходил сквозь пласты замерзшей почвы не так быстро, как обычно.

Ловко управляя Кораблём, Янь Чжаогэ чувствовал сильное сопротивление земли.

Разбивая камни и подземные плиты в полной темноте, Янь Чжаогэ смог определить, что теперь окружавшее их пространство полностью состояло из слоя толстого льда.

Эта огромная ледяная пещера, лежащая под большим слоем земли, была одной из его целей.

Пройдя ледяной слой, они оказались в пустом пространстве, где Корабль, под управлением Янь Чжаогэ и А Ху, начал заходить в центральную часть ледяной пещеры.

Пространство ледяной пещеры изначально должно было быть безвоздушным, однако герои каким-то образом могли свободно дышать в нем.

Впереди них забрезжил легкий темно- синий свет.

Завидев мягко плывущий голубой свет, напоминавший течение скрытых подземных ледниковых рек, Янь Чжаогэ внезапно улыбнулся: «Это здесь».

А Ху следовал за голубым свечением: «Молодой Мастер, похоже, это свечение сформировалось благодаря смешению большого количества ци со льдом и снегом».

Янь Чжаогэ ответил: «Ты прав. Даже Талисман Сущности Боевых Грандмастеров не сможет его выдержать. Помни, трогать его нельзя. Нельзя, чтобы хоть капля коснулась тебя, иначе ты сразу станешь ледяной статуей, чья кровь и плоть тоже превратятся в лед.»

А Ху кивнул: «Странно, но в этой ледяной пещере совсем не холодно. Ци плотно конденсировала весь холод в голубе свечение- на него страшно даже просто смотреть.»

- Так зарождаются ледяные пласты Предельного Севера, мира льда и снега. Рожденный силами земли и неба, это спинной мозг территории. – несколько торжественно произнес Янь Чжаогэ. - Однако, это- всего лишь его маленькая ветвь.

- Если бы это было его главный центр, даже Боевой Святой не посмел бы прикоснуться к нему, а зайдя внутрь, замерз бы до смерти.

Янь Чжаогэ тяжело вздохнул: «Дикий холод внутри Восьмого предела Мира – ничто, в сравнении с этим.

А Ху отшатнулся: «Что тогда мы делаем здесь, Молодой Мастер?».

Янь Чжаогэ ответил: «Проводим эксперимент. Если он удастся, мы сможем достичь чего-то большего».

А Ху лишь моргнул в недоумении.

Янь Чжаогэ достал разные материалы, которые подготовил заранее, и, раскладывая их, приговаривал: «Древние записи гласят, что до Великой Катастрофы существовал боевой дом силы, также известный как Снежный Бессмертный Дворец. В нем текли священные Небесные Ледяные Источники. Однако потом, по никому не известной причине, эти источники вдруг стали высыхать».

Янь Чжаогэ взмахнул рукой и четыре красные сабли снова подчинились, точно приземлившись в четырех углах ледяного слоя.

«Я тоже не понимаю, какая на то была причина, но у меня есть некие подозрения». – сказал Янь Чжаогэ. – Феномен неба и земли ,на самом деле, объединен в одно.

- Духовная Ци течет во всем мире, и каждая ее трансформация происходит независимо. Но если взглянуть на них всех сразу, можно заметить, что они друг с другом связаны.

- Просто какие-то из изменений более заметны, чем другие; а с какими-то проще найти контакт, чем с другими.

Янь Чжаогэ быстро раскладывал материалы в систему.

Раскладывая, он произнес: «Даже когда холод и тепло диаметрально противопоставлены друг другу, есть моменты, когда они совместимы, как Инь и Янь.

- В этом году никто не пытался напасть на Снежный Бессмертный дворец. В обычных условиях, с помощью духовной Ци Небесных ледяных источников, ему не угрожает засуха. Но как же теперь засох источник?

Заканчивая работу, Янь Чжаогэ легонько потер виски: «Мне кажется, что каким-то образом, который не известен никому, в Снежном Бессмертном Дворце, кому-то удалось высушить источник».

В этот момент А Ху наконец понял: «Молодой Мастер, ты пытаешься сказать, что кто-то сделал что-то с Жилой огненной энергии, нарушив баланс льда и пламени, изменив тем самым и Жилу ледяной энергии, вызвав, в конечном итоге высыхание Небесных Ледяных источников в Снежном Бессмертном Дворце?»

Янь Чжаогэ кивнул: «Но сделать это было бы очень непросто. Если бы у человека были силы провернуть подобное, то проще было бы просто напасть на Снежный Бессмертный Дворец, уничтожив источники. Однако, он этого не сделал. Это значит, он использовал какой-то другой особый способ, но все же достиг своей цели».

А Ху с любопытством спросил: «Не говоря о том, как кто-то мог развить в себе такую силу, чтобы повлиять на центр земли, он как-то смог быть уверен, что может высушить только Небесные Ледяные Источники Снежного Бессметного Дворца, вообще не тронув другие Ледяные жилы?

Янь Чжаогэ смотрел на синий потока света перед ним.

- Я не могу определить, какой метод использовал предшественник. Тот, о котором я думал, должен был применяться при помощи этого.

Тут он достал огненно-красный камень и поместил его в центр формирования.

Камень непрерывно мерцал, напоминая дыхание живого существа.

Янь Чжаогэ сказал:

- Когда Великий Мастер и остальные контратаковали Огненные Владения, я специально попросил их обратить внимание на кое-какие предметы и добыть их, если возможно. Одним из самых важных было это, Кристаллы Огненнной Энергии, которые производятся путем дальнейшей кристаллизации в подземелье Огненнной Энергии. Кроме них, должны дыли быть Кристаллы Огненнной Энергии, произведенные во Дворце Южного Подземелья.

Янь Чжаогэ продолжал установку формирования.

- Благодаря им, а также некоторым другим дополнительным методам, мы можем сделать Дворец Южного Подземелья нашей целью.

А Ху помогал ему.

- Но Молодой Мастер, вызвать изменения в жилах земли нелегко. С нашими базами культивации и даже при помощи формирования – разве мы сможем добиться успеха? В конце концов, это формирование – не Великое Формирование Чистой Ци Горы Широкой Веры. После того, как мы все тут устроим, мы, что, будем ожидать прибытия Главы Семьи и старого Вождя?

Янь Чжаогэ ответил:

- Отец и Великий Мастер, в отличие от Хуана Гуанле и других людей Клана Священного Солнца, не смогут запросто ускользнуть. Даже если им удастся добраться до Земель Крайнего Севера, там они будут обнаружены другой стороной. Если же тогда они перекроют нам дорогу или перейдут к атаке основных земель нашего клана, то это будет ужасно для нас. Поэтому это сделаю я.

Янь Чжаогэ улыбнулся.

- А что касается того, как это сделать, то только моей нынешней силы, естественно, недостаточно. Однако у меня есть идея, которую мы можем испробовать. Если эксперимент удастся, мы, два Боевые Грандмастера Духовного Сосуда, сможем сделать то, что, возможно, не смогут Боевые Грандмастеры Талисмана Сущности.

Сказав это, Янь Чжаогэ внезапно достал предмет. Это была маленькая черная кадильница.

Это было не что иное, как Поглащающая Землю Кадильница

Посмотрев на маленькую кадильницу, А Ху моргнул:

- Молодой Мастер, я помню, это ты добыл, когда убил того маленького паршивца Чжао Хао во время проишествия на Чистом Скрытом Озере.

Янь Чжаогэ сказал:

- Все верно. Это сокровище может поглощать и содержать все объекты и нести чрезвычайно великую разрушительную силу. Мой эксперимент заключается в том, чтобы узнать, может ли оно выдержать ужасающий холод Жилы Ледяной Энергии.

А Ху медленно сказал:

- Но, насколько я помню, ты говорил, что никогда не мог контролировать эту штуку по своему усмотрению.

- Все верно. Я и сейчас не могу. Это сокровище может только пассивно поглощать атаки или силы, направленные на него. Я все еще не могу активно контролировать его, - сказал Янь Чжаогэ, - Тем не менее, не зря говорят, предметы мертвы, пока люди живы, будь немного подвижней и твой мозг поможет тебе выжить.

Янь Чжаогэ пробился к формированию на земле, его аура-ци усилила и активировала формирование, на котором мгновенно вспыхнул огонь.

Из этой подземной ледяной пещеры с формированием в центре во всех направлениях исходило тепло.

Усиленный теплом, голубой поток света, который поначалу тек медленно и казался безвредным, мгновенно стал яростным!

Чрезвычайно ужасающая холодная ци, способная заморозить все тело, начала извергаться из Жилы Ледяной Энергии, а затем сильный синий, словно лед, туман захлестнул формирование, в котором находился Янь Чжаогэ, будто стремясь потушить этот крошечный уголек.

Изумленный А Ху потерял дар речи:

- Молодой Мастер...

В тот момент, когда его внимание было направлено на Поглащающую Землю Кадильницу, Янь Чжаогэ приготовил Разделяющий Подземелье Корабль, готовый немедленно скрыться вместе с А Ху, как только что-то пойдет не так.

Однако Поглащающая Землю Кадильница не подвела его.

Как только эта безобидная с виду, маленькая черная кадильница встретилась с захватом синего, словно лед, тумана, она разразилась шокирующей силой и начала всасывать ледяной туман.

Кадильница была похожа на черную дыру, жадно всасывающую бурлящий ледяной туман, словно соглашаясь на все, что бы ни было предложено.

Когда это началось, из Жилы Ледяной Энергии был вытянут тонкий поток синего света, а затем, слившись с ледяным туманом, был поглощен вместе с ним Поглащающей Землю Кадильницей.

А Ху был озадачен.

- Каково именно происхождение этой вещи, которая способна поглотить даже Жилу Ледяной Энергии? Неужели она не замерзнет и не треснет?

Прищурившись и тоже сосредоточившись на Поглащающей Землю Кадильнице, Янь Чжаогэ пробормотал:

- Верно, она не так проста. Хотя я сомневался, что она сможет это вынести, но увидев это своими глазами, мне тоже кажется, что это невероятно. Тем не менее, несмотря ни на что, теперь, когда самая важная часть удалась, я убедился, что мой первоначальный план можно воплотить в жизнь.

Немного понаблюдав, убедившись, что Поглащающая Землю Кадильница не достигла своего предела, Янь Чжаогэ смог наконец расслабиться, поскольку у него был Разделяющий Подземелье Корабль.

А Ху прищелкнул языком, хваля:

- Тем не менее, Молодой Мастер, масштабы этой штуки, способной лишь пассивно поглощать предметы, а не проявлять активность, все же немного малы. Может ли она воздейстовать на Жилу Ледяной Энергии и через нее повлиять на Жилу Огненной Энергии в другом месте?

Он внимательно посмотрел на голубой поток света, увидев, что он словно беспрестанно взаимодействует с чем-то еще.

Эта небольшая энергия, высасываемая Поглащающей Землю Кадильницей, казалось, была слабой, поскольку стабильность была очень быстро возобновлена.

Янь Чжаогэ сказал:

- Вообще-то, действие еще продолжается, это еще не конец.

Сказав это, он ударил еще раз.

С Поглащающей Землю Кадильницей, несущей давление ледяного тумана, формирование могло продолжить нормальную циркуляцию.

Появились многочисленные полосы красного света, вступая в контакт с Жилой Ледяной Энергии; четыре огненно-красные сабли, вставленные по углам ледяного слоя выше, тоже засветились красным светом, взаимодействуя с его свечением.

Затронутая этим, самоустановка Жилы Ледяной Энергии несколько замедлилась.

Таким образом, непрерывное поглощение мощи Жилы Ледяной Энергии Поглащающей Землю Кадильницей постепенно начало давать эффект.

Просто результаты были очень медленными и незначительными, так что их трудно было обнаружить.

Янь Чжаогэ сказал:

- Переместить тысячу килограммов при помощи такой маленькой силы не так-то просто. Мы можем только спокойно приняться за дело и дожидаться, пока все будет улажено, и наберется достаточное количество песка, чтобы сформировать башню; малое станет большим, пока наконец не произойдут фундаментальные изменения.

А Ху спросил:

- Молодой Мастер, может быть, Дворец Южного Подземелья Огненных Владений будет таким же, как Небесный Ледяный Источник Снежного Бессмертного Дворца в том году?

Янь Чжаогэ посмотрел на Поглащающую Землю Кадильницу:

- Вообще-то, нет. Масштаб Дворца Южного Подземелья намного больше Дворца Небесного Ледяного Источника. Только если главная Жила Ледяной Энергии не будет сотрясена, Дворец Южного Подземелья не может быть разрушен таким образом. Поэтому я думаю не ослабить его, а наоборот, укрепить.

Янь Чжаогэ мягко сказал:

- Пойти на это изначально было нелегко. Я думаю, что в такой момент никто из Клана Священного Солнца не сможет войти, кроме Хуана Гуанле, - он улыбнулся, - Хорошо, давай просто терпеливо подождем.

Янь Чжаогэ наблюдал за формированием. Не зная, чем заняться, А Ху стал усердно культивировать, пытаясь прорваться на более высокие уровни.

Прошло много дней. Потоки багряной ци внутри черной ауры-ци его тела с течением времени становились все плотнее.

Наконец, багряная ци стала чрезвычайно обширной, теперь собравшись в одной точке, сгущаясь в крошечную багровую точку света.

Темные штормы, тем временем, стали существами, похожими на черную почву.

Эта багряная точка света медленно потекла вниз, входя в дух черной почвы.

Все тело А Ху затрясло. Когда он открыл глаза, его взгляд, казалось, вспыхнул багряным светом, который исчез через мгновение.

Янь Чжаогэ улыбнулся:

- Поздравляю, А Ху. Второй уровень сферы Боевого Грандмастера, средняя стадия Сущности Духа достигнуты.

А Ху широко улыбнулся и громко рассмеялся от счастья. Он выглядел очень счастливым.

Затем он спросил, почесав голову:

- Молодой Мастер, как дела с Жилой Ледяной Энергии?

Уголки губ Яня Чжаогэ слегка поднялись:

- Скоро будет ясно.

Во время этого длительного процесса Лампа Пожирающая Землю уже поглотила большую часть Жилы холодного Ци Ямы Льда.

На вращающемся образовании мерцающее красное сияние уже сильно потускнело.

Льющийся голубой поток света перед Янь Чжаогэ и А Ху уже немного отличался от того, каким был раньше.

Изменение было совсем незначительным, но все таки его можно было ощутить.

Увидев это, Янь Чжаогэ пробормотал:

- Следующая волна вызовет существенное беспокойство; надеюсь, в окрестностях никого нет. Тем не менее, этот риск следует учесть.

Он снова достал Разделяющий Подземелье Корабль, ведя его рядом с А Ху, контролируя, чтобы пройти сквозь слои льда и промёрзшую почву, и вернуться на землю.

Вскоре после того, как они дошли до поверхности, оба внезапно почувствовали, что земля под ногами начинает дрожать.

Янь Чжаогэ посмотрел вниз. Казалось, что на заснеженных равнинах Крайнего Севера происходило землетрясение.

В следующую минуту земля внезапно распалась на части.

Не только земля распалась на части, но и большое количество почвы, камней и кусков льда рухнули вниз, а огромное пустое пространство внезапно появилось под землей, что привело к массовому разрушению того, что лежало на ней.

Огромный кратер, глубины которого не было видно, появился на заснеженных равнинах, занимая обширную область, сильная дрожь также периодически исходила снизу.

Янь Чжаогэ и А Ху стояли на краю кратера. Глядя внутрь, все что они могли разглядеть это была темнота.

На этот раз без Разделяющего Подземелье Корабля, они оба вскоре спустились вниз на самое дно. В конце продолжительной темноты смутно показалось светло-голубое сияние.

- Молодой Мастер, Вам удалось? – спросил А Ху, когда они продвигались.

Янь Чжаогэ обследовал окрестности.

- Это и есть результат того, что Жила Ямы Льда, наконец, была запущена. Однако, чтобы изменить что-то в ней, чтобы повлиять на далекую Жилу Ямы Огня в Южной Пустыне, все равно нужно поддерживать в течение определенного количества времени».

Добравшись до ледяной пещеры на дне кратера, они увидели, формирование все еще потихоньку циркулирует внутри, Жила Ямы Льда все еще мирно текла, словно река с голубым светом.

Лампа Пожирающая Землю, по-прежнему, пожирала огромное количество холодного Ци в форме тумана, а также сущность Жилы Ямы Льда.

Янь Чжаогэ смотрел на небо, глядя на нисходящее сияние, как будто видел перед собой основание колодца с его дна.

- Кратер слишком велик, и его будет трудно засыпать и скрыть. Иначе, почва и камни спускаются, это может повлиять на строение здесь, - с сожалением вздохнул Янь Чжаогэ. – Такой большой кратер слишком заметен на заснеженных равнинах. К счастью, мало людей живет в Землях Предельного Севера. Надеюсь, никто не приблизится к этому месту.

- Это немного рискованно, но риск должен быть принят во внимание, - Янь Чжаогэ подошел к Лампе Пожирающей Землю, сел скрестив ноги, А Ху сидел рядом.

Оба терпеливо наблюдали за Жилой Ямы Льда и Лампой Пожирающей Землю.

Однако, Янь Чжаогэ должен был обнаружить, что его удача иногда была не очень хорошей.

В его правом глазу слегка побледнел лилово-зеленый свет грома. Подняв голову и посмотрев наверх, Янь Чжаогэ ничего не мог видеть, но с помощью Глаза Императора Грома он смог почувствовать, что кто-то приближается.

На лице А Ху отразилось торжество:

- Молодой Мастер, там кто-то есть?

Янь Чжаогэ кивнул:

- Верно, и база совершенствования этого человека вовсе не низкая, возможно, это Гроссмейстер Боевого Духа Сущности.

Постепенно одна часть фигуру появилась в поле зрения Янь Чжаогэ.

А второй части стало видно Янь Чжаогэ.

Сначала человеку было любопытно, но увидев внешний вид Янь Чжаогэ, его выражение лица сразу стало свирепым.

Ужасающая черная буря окутала его, постепенно набирая обороты, заполнила всю ледяную пещеру.

- После разрушения Горы Черного Кошмара и великой битвы Горы Широкой Веры до этого, они должны были практически полностью вымереть. Сейчас у них по-прежнему есть эксперт в области Гроссмейстера Боевого Духа Сущности? – взгляд Янь Чжаогэ стал мерцать, когда он узнал происхождение другой стороны. – Кажется, он был из списка пережитков, зависящих от Клана Священного Солнца. Не участвовав в битве Горы Широкой Веры, думал, что мы встретим его здесь в Землях Предельного Севера.

Выражение лица Янь Чжаогэ было серьезным, когда он стоял рядом с Лампой Пожирающей Землю, спокойно глядя на незнакомца.

Тот тоже холодно смотрел на Янь Чжаогэ. Но через некоторое время черная буря вокруг него постепенно стихла, прежде чем он ушел с этой территории.

Выражение лица А Ху была напряжённым.

- Молодой Мастер, он отправился искать помощь?

Янь Чжаогэ был известен по всему миру. Не говоря уже о его великой силе, опасно было то, что весь мир знал, что у него есть фрагмент Священного Артефакта, сила которого крайне жестока.

Пока незнакомец был на четвертом этапе Военного Гроссмейстера, ранее побывав экспертом в области Гроссмейстера Военного Духа Сущности, он не мог сказать, что выдержал бы атаку Глаза Императора Грома.

Лучше всего, чтобы другая сторона знала, что лучше для него и ушла, но из-за вражды между Горой Широкой Веры и Горой Черного Кошмара трудно было поверить, что он позволил бы этому закончиться точно также.

В Землях Предельного Севера было достаточно много практикующих из Зала Небесного Грома.

Если боец из Горы Ночного Кошмара знал об этом, то у этих бойцов из Зала Небесного Грома была бы возможность стать подкреплением или помощниками.

Янь Чжаогэ взглянул На Лампу Пожирающую Землю.

- Еще нужно немного времени…

- Гора Ночного Кошмара и Зал Небесного Грома – две разные сущности. Если бы желали общаться, то было бы намного сложнее. Если он идет за подкреплением, по логике это должно занять очень много времени. В конце концов, обойдя Зал Небесного Грома и придя сюда, мы проделали долгий путь.

Янь Чжаогэ не двигался, продолжая сидеть, размышляя, затем сказал:

- А Ху, я продолжу наблюдать за этим местом. Ты бдительно следи снаружи.

А Ху выразил признательность и ушел, кусок нефрита, который стал уже довольно тусклым, появился в руке Янь Чжаогэ.

……

Гроссмейстер Боевого Духа Сущности Зала Небесного Грома, возглавляющий многих других военных Зала Небесного Грома, мчался вдаль.

Лин Чжоу последовал за ним.

Этот Гроссмейстер Боевого Духа Сущности, мужчина средних лет, недовольно смотрел на Лин Чжоу.

- Ты должен остаться на унаследованной территории. Я знаю, что смерть Старейшины Лин заставила тебя ненавидеть Гору Широкой Веры до глубины души, но у нашего клана все равно должно быть наследие, которое очень важно.

Лин Чжоу мягко сказал:

- Мы уже потеряли достаточно сил там, где находится унаследованная территория. Желая открыть ее, по-прежнему попадаешь на Гору Широкой Веры в конце дня. Не рассчитывайте на слишком многое, Старейшина Чжэнь. Моя голова сейчас совершенно спокойна.

Старейшина Чжэнь фыркнул, больше ничего не сказав, его взгляд упал на старика, который шел впереди.

- Кто-то из Горы Ночного Кошмара должен быть надежным. Тем не менее, этот Янь Чжаогэ, он не собирается идти на унаследованную территорию Святого Боевого Ледяного Дракона, а вместо этого исчезает куда-то?

Лин Чжоу ничего не говорит, лишь ускоряет шаг, чтобы они поторопились.

Он не мог ясно говорить о некоторых вещах с другими. Например, ему всегда казалось, что с Янь Чжаогэ было что-то не так.

Хотя с ним не происходило то же самое, его положение было иным, он все еще отличался от обычного человека. Просто попытка понять это была словно попытка разглядеть цветы в тумане, и он не мог ясно рассмотреть это.

При таких обстоятельствах, без личной поездки сюда, Лин Чжоу не чувствовал бы себя легко.

Идя по пути на передовую, лицо Старейшины Горы Ночных Кошмаров, Чжэнь Шо, тоже казалось запавшим.

У него практически не было отношений с Залом Небесного Грома, но враг врага был другом.

Вражда между ними была настолько глубока, что океана было уже недостаточно, чтобы измерить то, что лежало между Горой Ночных Кошмаров и Горой Широкой Веры.

Так как раньше он был в изолированной культуре, Чжэнь Шо не мог попасть на битву Горы Широкой Веры. Однако, его это совершенно не радовало. Видя как Гора Широкой веры уничтожает Опустошающую Бездну, давая отпор Клану Священного Солнца и Залу Небесного Грома, он испытывал только отчаяние и злость, которые было нелегко подавить.

Он лишь хотел увидеть день, когда Гора Широкой Веры падет в оставшиеся годы в этом мире.

Если бы он не смог это увидеть, имея шанс уничтожить самого знаменитого человека молодого поколения Горы Широкой Веры, то не смог бы спокойно умереть.

Янь Чжаогэ сидел в ледяной пещере, Поглощающая Землю Кадильница перед ним все еще безостановочно поглощала холодную ци из Жилы Ледяной Энергии.

В его руках лежал кусок нефрита.

В тот момент кусок нефрита действительно испускал обновленное свечение, поскольку он сиял ледяным голубым светом.

Янь Чжаогэ держал его, постепенно наполняя свою ауру-ци. С течением времени, Жила Ледяной Энергии постоянно претерпевала некоторые изменения.

Эти изменения были столь же незначительны, как если бы река меняла своё русло. Но все же, это происходило по-настоящему, наполняя тяжелым ощущением изменений на небесах и земле. Янь Чжаогэ спокойно наблюдал за этим. Изменить направление потока земной жилы духовной ци было чрезвычайно трудно. Кроме того, то, что он в настоящее время пытался сделать, повлияло на Жилу Огненной Энергии Дворца Южного Подземелья через Жилу Ледяной Энергии Земель Предельного Севера.

Когда будет произведено небольшое воздействие, могут произойти огромные изменения. Внимательно наблюдая за изменениями Жилы Ледяной Энергии, Янь Чжаогэ думал, что «эти эффекты вот-вот проявятся». Думая об этом, взгляд Яня Чжаогэ снова упал на Поглощающую Землю Кадильницу. Это сокровище, которое он получил, убив Чжао Хао, принесло ему большие сюрпризы. Маленькая черная кадильница казалась действительно способной поглощать небеса и землю. Даже поглотив так много из Жилы Ледяной Энергии, на самом деле она всё ещё могла выносить это. Кроме того, поглотив и впитав такое большое количество холодной ци, эта Поглощающая Землю Кадильница, похоже, вообще не пострадала, оставаясь такой же, как и в прошлом.

Мысли об этом, показались немного смешными, но если бы Поглощающая Землю Кадильница действительно бы обладала жизнью, Янь Чжаогэ мог бы почувствовать что у неё есть случайный, неторопливый умысел.

Теперь она поглощал только медленно, а не активно. Если бы Поглощающая Землю Кадильница активно циркулировала, высвобождая эту странную, пожирающую силу до максимума, что бы тогда произошло?

Янь Чжаогэ погладил свой подбородок:

−Довольно интересно...

В это время сверху вдруг раздался рев тигра. Янь Чжаогэ узнал голос А Ху. В нем звучало предупреждение, даже не имея времени, чтобы спуститься сюда, было очевидно, что их враги были могущественными и обладали невероятной силой.

−Они здесь, − Ян Чжаогэ глубоко вздохнул, освободив Разделяющий Подземелье Корабль, прежде чем встать в центр и топнуть. Формация в ледяной пещере, которая сияла огненно-красным свечением, мгновенно пошатнулась. Ход Поглощающей Землю Кадильницы впитывающей Жилу Ледяной Энергии, также остановился. Янь Чжаогэ взмахнул рукой, хватая ауру-ци и забрасывая её обратно в ладонь.

Закончив с этим, Янь Чжаогэ больше не смотрел на состояние синего потока света от Жилы Ледяной Энергии, он даже не обернулся, когда он быстро взлетал вверх.

Выше уже ощущались ужасающие колебания. Появилась фигура А Ху, он спешил до такой степени, что не разбирая своего пути удалялся ко дну кратера.

Пока он несся сквозь ледяную пещеру, прямо за ним, смешались ужасные молнии и темный шторм, образуя разрушения.

Ветра и гром бушевали между небесами и землей, окутывая этот глубокий кратер, в результате чего мир льда и снега превратился в мир штормов и молний.

Поскольку не только Сущность Духа Боевого Грандмастера совершила ход, даже еще не способные видеть свои фигуры, истинные молнии и бури, сформированные из их истинной сущности, уже могли легко разрушить ледяную пещеру.

Ужасающая сила затмила небеса и скрыла солнце. Подняв голову вверх в этот момент, Янь Чжаогэ не увидел солнечного света. В темноте бесчисленные разрушенные скалы и куски льда сыпались, как проливной дождь. Янь Чжаогэ выпустил Крылья Бессмертной Цапли за спиной. Быстро как молния, он ловко и изящно уворачивался от разбитых осколков льда и камня, которые шли так же плотно, как дождь.

Однако эти разрушенные фрагменты на самом деле были не самым страшным. Страшными были шторм и молнии, которые последовали за ним, продолжая бушевать, когда они разрушили ледяную пещеру. Из черной бури раздался древний голос:

−Дитя Горы Широкой Веры, отдай свою жизнь!

Между тем, голос человека средних лет раздался из-за молнии:

−Молодой Мастер Горы Широкой Веры, дракон среди драконов. Приятно познакомиться.

−Если мы убьем тебя здесь, Гора Широкой Веры, вероятно, будет так же безумна, как бушующий шторм, совершая трагическое возмездие нашему клану?

Постепенно среди грозовых молний появилась высокая фигура, напоминающая великое божество грома:

−Однако, некоторые вещи, о которых я слышал ранее, заставили меня почувствовать, что если мы сможем оставить вас здесь навсегда, плюсы для нашего клана, перевесят минусы.

Старейшина Зала Небесного Грома прозванный Чжэн вошел в ледяную пещеру широкими шагами. Рядом с ним лицо оставшегося старейшины Горы Черного Кошмара Чжэна Шу было еще темнее. За Старейшиной Чжэн и Чжэн Шу последовали другие Боевые Грандмастеры, эксперты Зала Небесного Грома, не скрывая своих мощных аур. Казалось густые грозовые облака, висели над их головами.

Когда раздался резкий звук грома, среди них появились еще еще два эксперта по Сущности Духа Боевого Грандмастера, на четвертом уровне Боевых Грандмастеров. В общей сложности сюда пришли четыре Боевых Грандмастера Сущности Духа, чтобы захватить Яня Чжаогэ и А Ху в этой ледяной пещере.

Несмотря на то, что их путь был заблокирован, Янь Чжаогэ не выглядел паникующим, вместо этого он рассмеялся:

−Сейчас не самое удобное время для меня.

Когда он сказал это, он поднял ледяной кусок нефрита:

−Вы тоже пришли сюда за наследием Боевого Святого Ледяного Дракона?

Под воздействием его ауры-ци, кусок нефрита сиял ледяным синим блеском и отдаленно раздавался звук рева дракона.

Чувствуя колебания духовной ци от куска нефрита, зрачки старейшины Чжэн мгновенно расширились:

−Из того же источника, что и наследие, это действительно ключ к его открытию.

Не теряя времени на слова, он прямо потянулся, хватаясь за Яня Чжаогэ. Ужасающий свет грома превратился в тяжелую небесную руку, опутанную бесчисленными пурпурно-зелеными электрическими змеями.

Янь Чжаогэ взмахнул рукой и ледяной кусок нефрита упал в глубь ледяной пещеры.

В то же время он схватил А Ху, входя в Разделяющий Подземелье Корабль, превращющийся в полосу света и стреляя в слой льда. Старейшина Чжэн хрипел, все еще хватаясь за Яня Чжаогэ и Разделяющий Подземелье Корабль. Появилась еще одна Сущность Духа Боевого Грандмастера из Зала Небесного Грома, собравшись вернуть упавший кусок нефрита.

Чжэн Шу даже не взглянул на нефритовый кусок, его взгляд был прикован к Яню Чжаогэ. Необъятный черный ураган, напоминающий разъяренного дракона, преследовал Яня Чжаогэ.

Снаружи, среди группы Боевых Послушников Зала Небесного Грома, появилась фигура Линь Чжоу. Он достал сферу, напоминающую цепь, поскольку в большой прозрачной сфере лежала маленькая. Линь Чжоу разбил сферу, а ее фрагменты превратились в сияние, которое мгновенно закрыло окружающий ледяной слой, образуя светящийся экран.

Когда Разделяющий Подземелье Корабль Яня Чжаогэ ворвался в сияние, он все еще мог двигаться вперед, хотя его скорость явно замедлилась. Позади, его почти догоняли Старейшина Чжэн, Чжэн Шу и другие.

Янь Чжаогэ разбил недавно произведенную Плиту Кровавого Дьявола, беспощадный кровавый свет, разрушил сияние, которое блокировало его путь. Однако это был странный цепной барьер. Как только слой сияния был разрушен, еще один слой сразу же запечатал область. Янь Чжаогэ приподнял брови:

−Цепное Ограждение Инь-Ян? Ах, это редкая вещь.

Линь Чжоу холодно посмотрел на Яня Чжаогэ и Разделяющий Подземелье Корабль:

−Янь Чжаогэ, ты думал, что можешь по-прежнему выполнять тот же самый трюк, что и в прошлый раз?

В то время как Старейшина Чжэн и другие Сущности Духа Боевых Грандмастеров уже приближались к нему, Янь Чжаогэ все еще небрежно смеялся:

−Я думаю, что могу.

Прежде чем его слова вырвались из глубины ледяной пещеры, мощная аура, которая была невероятно ужасающей и заставила всех онеметь как в теле, так и в душе, поднялась в воздух!

Жестокие дуновения холода исходили из глубины ледяной клетки, поднимаясь до самого неба!

Ужасающий голубой свет тут же пронзил ледяную клетку изнутри, перекрывая все, что соприкасалось со льдом.

Потревожив ранее Жилу Ледяной Энергии, когда Линь Чжоу перешёл в нападение, Янь Чжаогэ внезапно придержал Поглащающую Землю Кадильницу, прерывая процесс.

Холодная ци ледяной корочки, которая продолжала впитываться Поглащающей Землю Кадильницей, образовала шаткий баланс с ней. Этот выходящий канал сейчас был удален, напряжение за короткое время резко оборвалось некой более грозной силой.

Духовная Сущность Боевого Грандмастера Зала Небесного Грома, который ранее погрузился в глубины ледяной пещери, пытаясь вернуть светло-голубую нефритовую монетку, которую Янь Чжаогэ кинул вниз до этого, столкнулся с разрушениями холодных потоков.

По-видимому столкнувшись с неожиданно разрушительной силой, у этой Духовной Сущности Боевого Грандмастера совсем не было времени избежать всего этого, поток голубого света тут же принялся выбрасывать его!

Он хотел закричать, зарычать от ярости, обнаружив, что он не мог промолвить ни слова.

Вся его истинная сущность всего тела не могла циркулировать, пав в загробное молчание.

Он совсем не почувствовал боли, лишь оцепенение, поскольку все его чувства оставили его.

Его мысли были пусты, без возможности больше мыслить он погрузился в забвение.

Трое видели случившееся: Духовная Сущность Боевого Грандмастера Зала Небесного Грома, стоявшие возле него и Старейшина Чжэнь, чье выражение лица резко изменилось.

Чувствуя ужасающую силу разрушения Жилы Ледяной Энергии, эта третья Духовная Сущность Боевого Грандмастера не решилась приблизиться. Ударив его по руке, фиолетовая цепь полетела в сторону его напарника, который оказался в ловушке.

Фиолетовая цепь замотала замороженного Боевого Грандмастера вокруг, чтобы вытащить его наружу.

Но эта цепь обхватила его туго. Когда третья Духовная Сущность Боевого Грандмастера потянула ее и совершенно не могла сдвинуть ее, он понял, что она тоже была заморожена.

Грязно-голубые сосульки быстро пошли по всей фиолетовой цепи к руке ее хозяина!

Фиолетовый свет от грозы на поверхности цепи был полностью погашен, также как и духовный артефакт среднего уровня.

Владелец духового артефакта был шокирован, он ослабил хватку, бросив свой бывший духовный артефакт.

Как только он сделал это, сосульки распространились по всей фиолетовой цепи, накрепко заморозив ее.

Когда хозяин отпустил руку, другой конец цепи, связанный с Жилой Ледяной Энергии, не упал вниз, а наоборот стал держаться крепкой линией, потому что был заморожен.

Беспощадный прозрачно-голубой свет быстро поднялся, охватывая и замораживая все на своем пути.

Шторм и удары молнии, которые еще свирепствовали в ледяной клетке секунду назад, сейчас полностью успокоились.

Шторм и удары молнии были запечатаны в лед как есть, не поменяв свою изначальную форму, остались в виде множества электрических змеек и ураганов и казались картинкой на холсте, эта абсурдная, странная сцена стала еще более необычной и пугающей.

Что бы ни приближалось к ледяной клетке, будь то человек или предмет, аура ци или истинная сущность, оно мгновенно замерзало напрочь разрушительными потоками холода.

Духовная Сущность Боевого Грандмастера Зала Небесного Грома, которая раскачивала свою фиолетовую цепь в надежде спасти своего заточенного ранее напарник, был невероятно осторожен, не подвергая себя опасности во время спасения. Но она столкнулась с ужасающим разрушением Жилы Ледяной Энергии, он был неспособен как-нибудь помочь.

Понимая это, он тут же бросил свой духовный артефакт среднего уровня, делая спастись самому.

Хотя, из-за запутанности фиолетовой цепи и ее обледенении, даже если бы он хотел убежать, уже было слишком поздно.

Беспощадный прозрачно-голубой свет был быстрее его самого.

Боевые специалисты Зала Небесного Грома всегда гордились собственной скоростью, имели превосходство над всеми боевыми специалистами Восьми Пределов Мира на таком же уровне развития и при тех же условиях.

Даже будучи лицом к лицу с ужасающей природной силой в настоящий момент, ему не хватало скорости.

Чувствуя онемение ноги, эта Духовная Сущность Боевого Грандмастера поняла, что дела плохи.

Его можно назвать предпринимательным, когда ладонью он прямо разминал и мял свою онемевшую ногу, чтобы остальное тело не было поражено этой холодной ци.

Но все же он отставал на шаг. Очень быстро, его постигла та же участь, как и противника ранее.

Он перестал чувствовать совсем , его истинная сущность перестала циркулировать, мысли щатуманились и в глазах почернело.

Секундное дело — и другая Духовная Сущность Боевого Грандмастера покрылась разрушительным прозрачно-голубые светом.

Если уж эл случилось с Духовной Сущностью Боевого Грандмастера, что уж говорить о других в ледяной клетке.

Один за другим боевых специалистов Зала Небесного Грома внутри покрыло прозрачно-голубым светом.

Их тела оказались в Жиле Ледяной Энергии и очень быстро были впечатаны в ледяные бруски, идеально сохранены, напоминая насекомых в янтаре.

Но в следующий миг из тела стали постепенно рассеиваться, превращаясь в пепел из-за экстремально холодной температуры, от них не осталось ничего.

Старейшина Чжэнь и Чжэн Шу, ушедшие преследовать Яня Чжаогэ, на стоящий момент заметно продвинулись дальше от прозрачно-голубого света.

Глядя на разрушения от ужасающих потоков холода, на их лицах играл голубой свет.

Но в это время им уже было не до Яна Чжаогэ и Разделяющего Подземелье Корабля. Выжить в условиях этого нестерпимого холода было на данной момент наиболее важной задачей.

Потоки холода буйствовали, прорывались наверх из глубины ледяной клетки как гейзер.

Направляясь прямо наверх, к вершине массивного кратера, невозможно было бы перегнать разрушительный холод ни при каких обстоятельствах.

Старейшина Чжэнь и Чжэн Шу поспешили с решением, каждый бросился прямо к ближайшим ледяным слоям.

Без необходимости сложной техники как Разделяющий Подземелье Корабль, силы Духовной Сущности Боевого Грандмастера самой по себе было достаточно, чтобы разбить на кусочки тот ледяной слой, прежде чем ринуться туда.

Фактически одновременно они удивились о ледяные глыбы, ужасающие потоки холода прошли через них, разрушая все наверху.

Не было времени даже отдышаться, прозрачно-голубой свет также начал догонять их по пути ледяных слоев, которые они уже пробили.

Учитывая, что их скорость была намного меньше гейзеров, которые пробивались наверх, они все еще следовали, как наводнение, за Старейшиной Чжэнем и Чжэном.

Две Духовные Сущности Боевого Грандмастера не решались нисколько ни мешкать и продолжали ускоряться и двигаться вперед создавая тоннель с помощью своей силы, в спешке удирая от прозрачно-голубого света, последующего их как тень.

В высшей точке от них всех, подальше от глубин ледяной клетки, где извергались потоки холода, Линь Чжоу не сразу столкнулся с великой ужасной природной катастрофлй.

Однако, будучи свидетелем судьбы старейшин своего клана, он все еще трясся от страха.

Нисколько не сомневаясь, он тут же подвернул хвост и убежал.

В то же время он не мог продвигаться наверх, это все равно что идти навстречу смерти. Оставленный один Линь Чжоу, даже Старейшина Чжэнь не был бы уверен, что сбежит от потоков холода.

Он поднял руки, невероятно мощная аура от электричеста внезапно пошла от его тела.

В кромешной темноте неожиданно сверкнул необычный серебряный свет грозы, мощным движением пробивая ледяной слой перед ним и разбивая его надвое.

Линь Чжоу быстро метнулся туда.

В последний момент Линь Чжоу беспокойно посмотрел в том направлении, куда ушел Янь Чжаогэ, видя, что тот и Разделяющий Подземелье Корабль заблокированы Цепным Ограждением Инь-Яна, как-то замедлился и еще не смог полностью пройти через ледяной слой тогда.

Хоть его больше и не преследовали Старейшина Чжэнь и Чжэн Шу, прозрачно-голубой свет уже достиг Яня Чжаогэ!

“У тебя тоже было сегодня?” — в холодном взгляде Линя Чжоу сверкнула искорка радости.

В Разделяющиюес Подземелье Корабле Янь Чжаогэ почувствовал что-то, а когда повернулся голову встретился глаза в глаза с Линем Чжоу.

Янь Чжаогэ легко улыбнулся, смутно различая эмоции во взгляде Линя Чжоу, и вынул Поглащающую Землю Кадильницу, не спеша и не медля.

Затем под виртуально взорвавшимися глазными яблоками Линя Чжоу, Янь Чжаогэ втянул нападающие потоки холода c помощью Поглащающей Землю Кадильницец, и потом лениво пробрался через слой льда.

В следующий миг холод вырвался сумасшедшим потоком из недр земли, сжигая дотла всех, кто не успел выбраться из ледяной пещеры вовремя.

Похожая на ледяной гроб — могила самых низких температур.

Равновесие Жилы Ледяной Энергии было нарушено, она начала буйствовать, и теперь восстановить свое равновесие ей было бы нелегко.

Хотя у Яня Чжаогэ в удержании Жилы была помощь Поглощающей Землю Кадильницы, он больше не мог оставаться здесь и поэтому покинул это место на Разделяющем Подземелье Корабле.

Его преследовали приливы экстремального холода, делающие ледяной слой прочнее и без остановки продвигающиеся наружу.

И только забравшись делеко отсюда, Янь Чжаогэ почувствовал, что приливы холода за ним немного успокоились.

А Ху в Разделяющем Подземелье Корабле тоже посмотрел назад.

- Молодой Мастер, с Жилой Ледяной Энергии происходят такие масштабные изменения, может ли это повлиять на твой план?

Янь Чжаогэ ответил:

- Все в порядке. Кстати, последний толчок увеличил эффект больще остальных. Теперь этого уже достаточно.

- Сейчас это только вопрос времени в Южной Пустыне.

Управляя Разделяющим Подземелье Кораблем, Янь Чжаогэ направился вверх, наконец, снова оказавшись на Снежных Равнинах Крайнего Севера.

Оглядываясь на ледяную пещеру, он все еще мог видеть синий свет, выстреливающий в небеса. Хотя он уже начал спадать, потухая, казалось, все еще можно было почувствовать ужасающую силу разрушения.

Янь Чжаогэ прищелкнул языком:

- Могущественная сила небес и земли поистине ошеломляют.

А Ху сказал:

- Молодой Мастер, что нам теперь делать? Вернуться к тому синему горячему источнику, который можно использовать для лечения Ши Цзюня и его матери?

Янь Чжаогэ покачал головой:

- Еще не время. Требуется еще некоторое время для накопления духовной ци.

- Хотя извергающаяся сила Жилы Ледяной Энергии только что была использована, чтобы похоронить большое количество боевых практиков Зала Небесного Грома, некоторые их эксперты здесь все еще живы. Кажется, тот Боевой Грандмастер Горы Черного Кошмара тоже выжил. Из-за того, что все стремились выжить, когда мы побежали в разных направлениях, мы потеряли следы друг друга. Тем не менее, они, скорее всего, будут искать нас в этом районе, поэтому нам лучше уйти отсюда.

Янь Чжаогэ слабо улыбнулся:

- Если мы увидим кого-нибудь сейчас, это будет означать, что где-то есть кое-что еще.

А Ху, казалось, не понимал его слов:

- Молодой Мастер?

Янь Чжаогэ посмотрел на восток, туда, откуда они прибыли. Там находилось наследие Боевого Святого Ледяного Дракона, а вместе с ним большое количество боевых практиков Зала Небесного Грома.

Тем не менее, когда большинство из них были похоронены Янем Чжаогэ в ледяной пещере, обороняющие силы вокруг этого района неизбежно ослабились.

Раньше Янь Чжаогэ не мог удостовериться, что находится там, у него были только догадки.

Тем не менее, когда тут появились боевые практики Зала Небесного Грома, а особенно Линь Чжоу, самолично проделавший путь до Снежных Равнин Крайнего Севера, Янь Чжаогэ понял, что это наследие не так-то просто.

Насколько Янь Чжаогэ знал Линя Чжоу, в поисках сокровищ этот его брат никогда не совершал осечек.

Другими словами, поскольку этот мастер, который не достанет орла, если не увидит кролика, здесь, это означает, что тут действительно есть что-то стоящее.

И, раз уж такое дело, изначально получив инициативу от Е Цзина, как мог Янь Чжаогэ упустить этот шанс?

Более того, Зал Небесного Грома разделил свои силы в Землях Крайнего Севера, и группа, которая пришла искать неприятности в ледяной пещере, понесла много людских потерь из-за извержения Жилы Ледяной Энергии.

Янь Чжаогэ был не против составить конкуренцию боевым практикам Зала Небесного Грома, охраняющим наследие Боевого Святого Ледяного Дракона.

Когда дело Дворца Южного Подземелья было улажено, требовалось некоторое время для созревания, а условия для восстановления Ши Цзюня и его матери еще не были удовлетворены, вопрос о наследии Боевого Святого Ледяного Дракона теперь запал в душу Яня Чжаогэ.

Ослабление противника и собственное укрепление стоили того, чтобы быть рассмотрены.

Также сейчас было самое подходящее время для возвращения копья обратно в наследие Боевого Святого Ледяного Дракона.

Независимо от того, преуспеет он или провалится, он все равно может быстро отступить. Таким образом, когда он заставит врагов сделать ход, они не смогут так просто понять его истинные мотивы.

«Что касается этого Линя Чжоу, пока я не видел его какое-то время, он, похоже, добился немалых успехов и даже изобрел что-то вроде Цепного Огражения Инь-Ян, -Янь Чжаогэ погладил подбородок, - серебристый свет грома, пробивший ледяной слой в ледяной пещере, также кажется немного знакомым. Кажется, я слышал об этом раньше. Что это, ну-ка? - подумав об этом, Янь Чжаогэ прищурился, - Линь Чжоу, ах...»

Двигаясь к западу в течение нескольких дней, фигуры боевых практиков Зала Небесного Грома снова появились в поле зрения Яня Чжаогэ и А Ху.

Янь Чжаогэ расправил свои Бессмертные Крылья Цапли, помчался вперед и мгновенно убил нескольких из них в окрестностях.

Этот район также охраняли два ранних Боевых Грандмастера Духа Сущности четвертого уровня сферы Боевых Грандмастеров.

Извещенные о прибытии Яня Чжаогэ, они немедленно отправились встретиь его.

Увидев это, выражение Яня Чжаогэ стало мрачным, в его правом глазу засиял пурпурно-зеленый свет грома. В следующий момент над его головой повис пурпурный шар.

Он был создан из фрагмента Глаза Императора Грома.

Свет грома мерцал так, словно моргал сам бог грома.

Раздался ужасающий выстрел Мгновенного Грома, яростные молнии разрывали воздух.

Боевой Грандмастер Духа Сущности, даже не имея времени уклониться, увидел яркий, стремительный свет грозы, мгновенно приблизившийся к его глазам и тут же поглотивший его!

Другой человек, несумевший спасти первого, в ярости бросился к Яню Чжаогэ.

Его фигура мелькнула, также напоминая свет грозы, он мгновенно исчез перед глазами Яня Чжаогэ, его тень невозможно было воспринять даже с визуальными способностями Яня Чжаогэ.

Появился ужасающий свет грозы, а затем раздался грохот грома.

Между небесами и землей засветилась сабля-свет, словно с небес спустилось божество грома, пробираясь к Яню Чжаогэ.

Янь Чжаогэ нисколько не запаниковав, поднял руку, из нее вылетел короткий стержень, удлиняясь в полете, и мгновенно превратился в великий столп Божественного Дворца.

Сабля-свет, похожая на гром, рубанула по столпу Божественного Дворца. Когда каменный столп покачнулся, бесчисленные потоки яркого пара распространились в воздухе во всех направлениях.

Эти бесчисленные потоки яркого пара образовывали бесчисленные духовные узоры, сплетающиеся между небесами и землей, формируя массивное духовное образование со столпом Божественного Дворца в центре.

Сдерживаемый духовным формированием, свет грозы мгновенно потускнел и затих.

Массивный каменный столп спустился с небес, духовное образование, охватившее этот район, придавило Боевоего Грандмастера Духа Сущности Зала Небесного Грома.

Его лицо слегка изменилось, он пытался уклониться, но чувствовал, что его приковали к месту, и он не мог двигаться.

Когда его хваленная скорость потеряла основания для использования, он мог только сжать зубы и насильно переносить давление.

С обезображенным лицом Боевой Грандмастер Духа Сущности надавил вверх ладонями, поддерживая опускающийся столп Божественного Дворца.

Янь Чжаогэ, однако, не замешкался с ним, держа одной рукой А Ху, он расправил свои Бессмертные Крылья Цапли, максимально увеличив свою скорость, и мгновенно оставил группу боевых практиков Зала Небесного Грома в пыли.

Другие боевые практики Зала Небесного Грома пытались удержать его. Тем не менее, Бессмертные Крылья Цапли Яня Чжаогэ содрогнулись, а перья цапли на них превратились в многочисленные перья света, стреляя в практиков штормовым огнем.

Пробив их оборонительные рубежи, по взмаху руки Яня Чжаогэ сияющий столп Божественного Дворца снова поднялся, сжимаясь, и снова стал коротким каменным стержнем, приземлившись в руке Яня Чжаогэ.

Не останавливаясь, Янь Чжаогэ наклонил крылья, и они нарисовали в воздухе идеальную дугу. Янь Чжаогэ выстрелил прямо в ледяное озеро с наследием Боевого Святого Ледяного Дракона!

Падая в ледяное озеро, они явно ощутили пронизывющий кости холод, пробирающйи их тела.

Однако, это было даже намного хуже ужасающей Жилы Ледяной Энергии.

Янь Чжаогэ и А Ху отправились вниз к озеру, колебания ауры-ци Яня Чжаогэ достигли некоторого резонанса с ледяным озером.

В водах озера появилось несколько белых колец света, безустанно увеличивающихся.

Из белого света исходили потоки холодной ци, накрепко замораживающие воду озера на глубине, в результате чего белый свет постепенно приобретал твердую форму.

Посреди скрытых бурных подводных течений озера из ниоткуда появился простой и громадный, изысканный и величественный ледяной дворец, создающий великолепное впечатление.

Увидев это, Янь Чжаогэ и А Ху прищелкнули языками в восхищении.

Позади себя они услышали, что в воду входят люди – это боевые практики Зала Небесного Грома уже начали их преследовать.

Лицо того Боевого Грандмастера Сущности Духа, который ранее был остановлен столпом Божественного Дворца, когда он вышел вперед, было бледным.

Даже не входя в воду, он первым совершил отчаянную атаку, пытаясь свалить с ног Яня Чжаогэ и А Ху.

Ужасающий громовой дракон, ревя, бросился в воду, по всему озеру в форме сети распространились бесчисленные нити электричества, покрывая всю окрестность.

Миллиарды прыгающих змееподобных молний быстро пересекли воду, преследуя Яня Чжаогэ и А Ху.

В воде без остановки взрывался неистовый гром, даже повышая температуру, что уменьшила плотность холодной ци ледяного озера.

Боевой Грандмастер Сущности Духа также приближался, входя в воду и безудержно размахивая своей саблей, артефактом среднего класса. Неистовые молнии, появляющиеся одна за другой, обстреливали Яня Чжаогэ и А Ху штормовым огнем.

Этот необузданный гром заставил даже других боевых практиков Зала Небесного Грома, которые в погоне вошли в ледяное озеро, почувствовать некоторое онемение в теле.

Даже не огялнувшись, Янь Чжаогэ задействовал свои Бессмертные Крылья Цапли, которые могли ускоряться даже в воде, стреляя в ледяной дворец на дне озера с максимальной скоростью.

Когда они с А Ху приблизились к ледяному дворцу, на поверхности дворца мелькнуло множество белых рун света, образующих барьер, который тут же стал отражать атаки сзади.

Янь Чжаогэ приблизился к огромной двери ледяного дворца, надавив на нее, и вливаяя в нее свою ауру-ци.

На огромной двери, к которой Янь Чжаогэ прижал ладонь, тут же появилась прямоугольная руна длиной около метра с ладонью Яня Чжаогэ в центре.

Когда руна замерцала, казалось, что Янь Чжаогэ вот-вот сольется со льдом, и он начал постепенно исчезать.

Преследующие силы Зала Небесного Грома взволновались, Боевой Грандмастер Сущности Духа,задействовал всю свою силу против Яня Чжаогэ.

Однако белые руны света, окружающие ледяной дворец, задрожали, напоминая разгневанного громадного зверя, пробужденного ото сна. После того, как руны заблокировали саблю-свет грома, они даже отбросили огромные бурлящие приливы холода.

Старейшина Зала Небесного Грома сразу почувствовал, что не может противостоять им, ему оставалось только беспомощно отступить.

Однако, охваченная приливами холода, вода ледяного озера, казалось, замерзала.

Когда вода начала заледеневать, Старейшина Зала Небесного Грома, ни на секунду не замявшись, громко взревел и выпустил из рук саблю, артефакт среднего класса, используя взрывную силу этого момента, чтобы вырваться из ловушки льда, а затем сбежал с ледяного озера, избежав полного заморожения и запечатывания внутри него.

Тем временем остальные боевые практики Зала Небесного Грома также в смятении выскочили из ледяного озера, проклиная то, что были рождены с двумя ногами, опасаясь, что могут бежать слишком медленно.

Янь Чжаогэ и А Ху на дне озера нисколько не были затронуты. Янь Чжаогэ прижал ладонь к огромной двери ледяного дворца, и его фигура смутно слилась с дверью.

Янь Чжаогэ захватил с собой А Ху.

Войдя в ледяной дворец, Янь Чжаогэ не сразу пошел вперед, оставаясь на месте и внимательно осматриваясь.

Ледовый дворец был высоким, по архитектурному стилю он также казался громадным и просторным, а на стенах были высечены реалистичные извивающиеся драконы.

Тщательно осмотрев этих высеченных ледяных драконов, Янь Чжаогэ прищурился:

- Это истинный дракон ци. Наследие Боевого Святого Ледяного Дракона помимо боевого наследия до свершения Великой Катастрофы, связано с расой драконов.

Оценивая ледяной дворец, чувствуя тут поток духовной ци, Янь Чжаогэ пробормотал:

- Это не место захоронения Боевого Святого Ледяного Дракона, а скорее его старая обитель.

А Ху спросил:

- Молодой Мастер, Боевой Святой Ледяной Дракон должен быть одним из ранних Боевых Святых Восьми Пределов Мира, появивишихся после возобновления боевой цивилизации после свершения Великой Катастрофы?

Янь Чжаогэ кивнул:

- Верно. Он был из того же поколения, что и основатель нашей Горы Широкой Веры, в одной из первых групп Боевых Святых Восьми Пределов Мира после свершения Великой Катастрофы. Тем не менее, он не был похож на Прародителя нашего клана, Устанавливающего Небеса Старика и других старших, восстанавливающих военный путь Восьми Пределов Мира. Боевой Святой Ледяной Дракон действовал в одиночку, редко вступая в контакт с другими, не оставляя за собой никаких боевых наследий, его жизнь и смерть, а также его поступки покрыты тайной и являются внезапным светом в мировой истории. Однако это не мешает его легендарности. В Восьми Пределах Мира после Великой Катастрофы он был важной, выдающейся фигурой.

Скрестив руки на груди, Янь Чжаогэ посмотрел на ледяной дворец:

- И именно потому, что с ним связано слишком много тайн, многие стали задумываться о его местонахождении, задаваться вопросом, чем именно занимался этот эксперт Боевых Святых. К сожалению, он оставил слишком мало подсказок. И только в последние годы появились некоторые знаки.

Сказав это, информация которую Янь Чжаогэ получил ранее, снова всплыла у него в голове:

- Многочисленные звезды сходятся, Драконы входят в море, Древняя холодная бездна, Чешуя в обратном направлении потрясает луну... Местонахождение этого человека, возможно, связано еще много с чем.

Закончив раздумья, Янь Чжаогэ продолжал двигаться вперед:

- Пойдем, посмотрим, есть ли что-то ценное в старом жилище бывалого воина Боевого Святого.

Продвигаясь вперед, пройдя участки льда, они подошли к центральной части ледового дворца.

Как только они вошли, бушующая холодная ци атаковала их.

Внимательно всмотревшись, Янь Чжаогэ увидел толстый ледяной столп прямо в центре дворца, похоже, поддерживающий дворец.

Рассмотрев наружность ледяного столпа, зрачки Яня Чжаогэ тут же немного расширились.

Ледяной столп был прозрачным, а внутри него была запечата огромная черная тень.

Это был труп дракона!

Это не были кости ледяного дракона, которые они нашли в горах Луяо в Восточном Тане, это был целый труп настоящего дракона.

Когти дракона, чешуя дракона, усы дракона, хвост дракона... все это было там.

Кроме того, что он не был живым, дракон был совершенно неповрежден. Запечатанный в столп льда, он, казалось, был только в глубоком сне, прекрасно сохранившийся, и казался живым.

Янь Чжаогэ засмеялся:

- Славный малый. Только эта вещь делает наше путешествие не потраченным впустую.

У А Ху почти потекли слюни:

- Молодой Мастер, он настоящий. Целое тело дракона, такого дракона в Восьми Пределах Мира после Великой Катастрофы, кроме как у основателя Города Нефритового Моря, получившего труп водяного дракона, больше никогда не бывало?

Янь Чжаогэ кивнул:

-Верно, так и есть.

Он осмотрелся.

- Хотя Священный Артефакт Боевого Святого Ледяного Дракона и не остался здесь, получить труп настоящего дракона, как этот, также очень полезно для нас.

Янь Чжаогэ отвлекся от ледяного столпа и стал более подробно осматриваться вокруг.

В большом зале находился громадный стул весь из чистого льда, мерцающий ясным ярким сиянием.

Глядя на этот стул льда, Янь Чжаогэ мог чувствовать ауру крадущегося тигр и извивающегося дракона, вечно окутывающего его.

Казалось, что он вернулся во времени, и мог увидеть образы прошлого, как сильный Боевой Святой эксперт просто сидел там, глядя на ледяной столб в центре большого зала.

Подойдя к стулу, Янь Чжаогэ повернулся к большому залу, в центре которого он видел тело настоящего дракона, запечатанного во льду.

А Ху тоже успокоился, когда спросил:

–Молодой Мастер, это должно быть крайне сложно хранить тела настоящего дракона. Как мы можем вывести его?

Янь Чжаогэ сказал:

–Тебе не нужно беспокоиться об этом; у меня уже есть идея, как это сделать. Надо сначала осмотреть остальные вещи в этом ледяном дворце.

А Ху понял его и сам добровольно вызвался выполнить обыск.

Янь Чжаогэ остался там, где был, поглаживая нижний подбородок и размышляя.

Когда А Ху вернулся, он увидел, что их добыча была довольно крупной.

А Ху уже изначально очень обрадовался телу настоящего дракона, а сейчас улыбался так, что даже его глаз не было видно.

Поскольку прошло много времени, многие вещи, хранящиеся в ледяном дворце, уже сгнили, потеряв свою ценность и пользу.

Тем не менее, там, где когда-то проживал Ледяной Дракон Боевой Святой, до сих пор сохранилось много сокровищ, которые все еще можно было использовать.

Поскольку он был Боевым Святым экспертом, собственность Ледяного Дракона Боевого Святого была очень многочисленной.

Хотя сокровища не могли сравниться с владениями уровня Священных Земель, такими как Гора Широкой Веры, как одинокий практик он уже мог считаться чрезвычайно богатым.

По сравнению с ним, коллекция Дьявольского Святого Юань Тяня была намного скромнее.

Осматривая предметы, Янь Чжаоэг получил более четкое понимание:

– Да, судя по всему, когда он вернулся сюда в последний раз, он не торопился уходить. Вероятно, он думал, что это будет просто нормальное путешествие.

–По крайней мере, он не думал, что это будет путешествие, из которого он не вернется.

Янь Чжаогэ задумался:

–Возможно, он отправился расследовать тайну «Драконов, входящих в море», исчезнув после этого, и теперь жив он или нет – загадка.

В этот момент Янь Чжаогэ снова осмотрел те сокровища, которые были оставлены в ледяном дворце, ища возможные подсказки.

Наконец, несколько расколотых весов привлекли его внимание.

«Весы дракона...» Хотя духовная ци в весах уже постепенно полностью рассеялась, Янь Чжаогэ все же смог их очень быстро идентифицировать.

Подойдя к ледяному столбу в центре большого зала, Янь Чжаогэ внимательно осмотрел тело настоящего дракона, сохранившегося внутри ледяного столба, прежде чем снова взглянуть на расколотых весы в своих руках:

–Они не от этого дракона.

–Если собрать эти весы, возможно, будут какие-то успехи, – сказал Янь Чжаогэ, не переставая размышлять, поднял голову, чтобы посмотреть на массивный ледяной столб перед собой.

Он протянул руку и прижался к ледяному столбу, чувствуя холодную ауру, когда он закрыл глаза.

Через некоторое время он снова достал столб Божественного Дворца в виде короткого каменного стержня.

Столб Божественного Дворца вырос массивным, и стал поддерживать большой ледяной дворец вместе с ледяным столбом.

Янь Чжаогэ надавил на ледяной столб, содержащий тело истинного дракона обеими руками, вливая внутрь него ауру-ци.

С его руками по его центру, под каждой рукой появились прямоугольные руны, их сияние смешивалось, когда многочисленные узоры света начали появляться на поверхности ледяного столба.

Янь Чжаогэ убрал ладонь, достал пару серебряных обручей.

При легком вращении его пальцев, два серебряных обруча вылетели, один вверх, другой вниз.

Серебряный обруч, который взлетел вверх, приземлился на верхушку ледяного столба и коснулся потолка большого зала, а тот, который полетел вниз, приземлился на основу ледяного столба, где он коснулся земли.

Два серебряных обруча превратились в серебряные кольца света, медленно сливаясь внутри ледяного столба, прежде чем окончательно исчезнуть.

Янь Чжаогэ снова прижался обеими руками к ледяному столбу, прежде чем аура-ци в руке поднялась в обратном направлении, создав силу всасывания на ледяном столбе.

Ранее казалось, что он цельный и неразделим с ледяным дворцом, массивный ледяной столб теперь дрожал, поскольку Янь Чжаогэ его постепенно смещал.

В месте трения из-за большого количества разрушенного льда сверху ледяной столб становился немного короче. Янь Чжаогэ приложил силу, подталкивая ледяной столб и поворачивая его в горизонтальное положение.

Ледяной столб был плотно покрыт серебристыми узорами света, которые сияли без остановок, тело настоящего дракона, запечатанное в неподвижном состоянии, как будто он находился в глубоком сне.

Янь Чжаогэ попытался сохранить этот массивный ледяной столб в Суме Пятого Измерения.

Тем не менее, ледяной столб, который раньше казался тихим и даже немного обычным, внезапно нахлынул с чрезвычайно мощной аурой, которая была вне всякого сравнения.

Свирепые духовные силы отвергали вхождение Суму Пятого Измерения, почти желая разорвать ее на куски.

–Действительно замечательно, – его выражение лица не изменилось, Янь Чжаогэ слегка постучал по столбу Божественного Дворца рядом с собой.

Каменный столб немного сжался. Затем Ян Чжаог взял под контроль спуск ледяного столба, мощная аура внутри него наконец-то успокоилась.

Янь Чжаогэ немедленно всунул столб Божественного Дворца и тело настоящего дракона в Суме Пятого Измерения.

С другой стороны, А Ху также взял все остальное, и Янь Чжаогэ сказал:

–Пойдем.

Не нужно было думать о том, что люди Зала Небесного Грома в настоящее время находятся за пределами ледяного дворца, ожидая их за ледяным озером.

Возможно, что побывав в Жиле Ледяной Энергии, Старейшина Чжэнь из Зала Небесного Грома и остальные тоже мчались прочь со скоростью ракеты.

Яростно повредив Зал Небесного Грома в Жиле Ледяной Энергии, в результате чего многие из их персонала в Землях Предельного Севера были потеряны, не факт, что не было никаких шансов, чтобы Зал Небесного Грома не отправил подкрепления из Грозовых Владений.

Однако это не было проблемой для Яня Чжаогэ. Выйдя из ледового дворца, он не покинул ледяное озеро, вместо этого он сел в Разделяющий Подземелье Корабль и вошел в глубины озера, уходя из подземелья.

Внутри Разделяющего Подземелье Корабля, глядя на трещины, которые были на его внешней стороне, Янь Чжаогэ ударил себя губами:

–Раньше в Жиле Ледяной Энергии давление было действительно несколько больше. Ущерб Разделяющего Подземелье Корабля еще более трагичен, чем тогда с Могилой Старика Великой Скорби.

Сердце А Ху вскочило от шока:

–Молодой Мастер, может ли он сломаться на полпути? Если бы это случилось, нас могли бы похоронить под землей.

Янь Чжаогэ усмехнулся:

–Расслабься, по крайней мере, этого достаточно, чтобы завершить эту поездку.

Очень быстро Разделяющий Подземелье Корабль вылетел из земли, и эти двое снова увидели дневной свет.

Янь Чжаогэ управлял Разделяющим Подземелье Кораблем. Оглядываясь назад, они видели, как снег наполнял все небо, обширная территория Снежных Равнин Предельного Севера была наполнена чувством опустошения.

–Хотя мы близки к Грозовым Владениям, в конце концов, это еще не территория Зала Небесного Грома, – Янь Чжаогэ покачал головой.

Линь Чжоу и другие могут не узнать Разделяющий Подземелье Корабль, но они все равно должны знать, что у него есть это сокровище.

Тем не менее, кроме охраны ледяного озера, было не так много вещей, которые они могли бы сделать. Их рабочей силы было далеко не достаточно, чтобы распространить ее по окрестностям и полностью покрыть близлежащие земли.

Управляя Разделяющим Подземелье Кораблем, он мог выбрать любое направление, которое ему нравилось, это было чрезвычайно удобно.

Для боевых практиков Зала Небесного Грома найти способ быстрого открытия ледяного дворца был наиболее практичным вариантом.

Янь Чжаогэ сказал А Ху:

–Выдвигаемся. Удостоверься, чтобы не осталось следов, чтобы нас не обнаружили.

Они снова направились на восток к этому синему горячему источнику, который они обнаружили ранее.

Вычисляя время, Янь Чжаогэ обнаружил, что накопленной внутри духовной ци уже должно было быть достаточно.

После многодневного путешествия, возвращаясь туда, откуда они пришли, Янь Чжаогэ прорвался сквозь слои льда и почвы, голубой горячий источник, из которого перед ними появился горячий пар.

Янь Чжаогэ достал прозрачный кристаллический предмет, бросив его в голубой горячий источник.

Мгновенно горячий источник начал пузыриться и подниматься. В то же время, синий свет заменился кровавым сиянием.

Прозрачный кристаллический предмет, известный как Застекленное Сердце был вещью, которую Янь Чжаогэ подделал в своей Сокровенной Хрустальной Печи, использовав разные другие сокровища.

Горячий источник перед ним, воды которого изначально были голубыми, назывался Ручьем Соединения Времени и был особенно неповторимым, способным существовать в местах с крайне низкой температурой.

Ручьи Соединения Времени были необычайными, они особенно славились способностью восстанавливать и пробуждать колебание жизни.

Однако, будучи подземными источками, их духовная ци держалась в стороне и не высвобождалась, практически никто не мог отыскать их.

Питание и рождение источников также зависели от великих природных сил, не в состоянии сами пробудиться, полагаясь на судьбу.

На этот раз в пути на Снежные Равнины Предельного Севера одной из главных целей Яня Чжаогэ было отыскать такой источник — Ручей Соединения Времени.

Этот странный и необычайный горячий источник имел очень высокое значение в методике Яня Чжаогэ, благодаря которой он собирался спасти Ши Цзюня и его мать, Ину Юйчжэнь.

Духовная ци Ручья Соединения Времени напоминала волны, поскольку она то подымалась, то опускалась в продолжительном ритме.

Достигнув пика, она падала и, достигнув дна она снова поднималась.

Прийдя раньше, разбив землю и обнаружив ручей, Янь Чжаогэ почувствовал духовную ци источника и определил, что она только идет к вершине.

При таких обстоятельствах духовная ци ручья была неспособна помочь плану Яня Чжаогэ. Таким образом Янь Чжаогэ мог только запечатать ее и сперва разобраться с другими делами.

Считая дни, духовная ци ручья должна была достигнуть вершины в ближайшее время.

Проверив еще раз, Янь Чжаогэ понял, что духовная ци была на самом деле более обильной, чем раньше.

Кинув Застекленное Сердце в воды источника, они превратились из голубого в красный, багровой как кровь.

В мире снега и горячий ручей плескался и выпускал пузыри, выплевывая горячую.струю изнутри, а также становился красным как кровь.

Янь Чжаогэ внимательно сосредоточился на кроваво-красном духовном ручье, чувствуя духовная ци внутри него. Собрав мысли в голове, он неосознанно слегка нахмурил брови, и в его взгляде возникла горечь.

Изучив выражение его лица, А Ху осторожно спросил: “Юный Мастер, в чем проблема?”

Янь Чжаогэ не обманул его, нахмурившись, он сказал: “духовная ци в Ручье Соединения Времени, которая стала восстановительной кровавой ци, используемая для исцеления так мала, ох... ”

Духовная ци Ручья Соединения Времени сама по себе не могла повлиять на план Яня Чжаогэ.

Однако, с помощью особых методик, духовная ци вод источника, измененная в восстановительную кровавую ци, могла иметь шокирующий эффект. Он мог перестать оживлять и мертвых или тех, кто был близок к этому, он был сам недалек от смерти.

Однако, проблема таилась внутри. Уровень преобразования разных Ручьев Соединения Времени духовной ци в восстановительную кровавую ци отличался.

Янь Чжаогэ почувствовал себя очень несчастным из-за того, что найденный им Ручей Соединения Времени — один из тех с наименьшим уровнем преобразования.

“Боюсь, что… хватит только на одного человека” — Поразмыслив про себя, Янь Чжаогэ делал вывод: “Состояние невестки Юйчжэнь хуже. Если использовать для нее, возможно ей будет даже недостаточно.”

“Для Малыша Цзюнь’Эр хватит, девяносто процентов, что он очнется.. если использовать на Невестке Юйчжэнь, если ее жизнь надежно сохранена, ее пробуждение будет судьбоносным делом.”

“Однако, кажется Невестка Юйчжэнь не сможет столько ждать.”

Янь Чжаогэ потер виски, “Хорошенько подумав, нет других планов…”

А Ху также выглядел подавлено со стороны: “Юный Мастер, как насчет того, чтобы захоронить это место и пойти куда-нибудь еще поискать другие Ручьи Соединения Времени? Снежные Равнины Предельного Севера настолько обширные, что может быть мы даже не сможем найти другой.”

Янь Чжаогэ медленно подкачал головой, обозревая одинокие снежные равнины, окружающие их: “Учитывая, что это большая территория, питать Ручьи Соединения Времени не легко. При нормальных обстоятельствах после того, как ручей высох бы и через несколько лет природа дала рождение и питала бы новый такой источник.”

“Проблема в том, что должно сказать, смогут ли Цзюнь’Эр и Невестка Юйчжэнь протянуть так долго.”

Янь Чжаогэ взял с собой две Сумы Пятого Измерения. Один из них был специально пустым, там было только два предмета.

Это были ледяные грибы с телами Ини Юйчжэнь и Ши Цзюнь.

Янь Чжаогэ молчаливо вынул оба ледяных гроба из Сумы Пятого Измерения, взглянув на две фигуры в глубоком сне.

“Юный Мастер, если действительно нет другого способа, лучше спасти Невестку Юйчжэнь первой,” — мягко сказал А Ху, “В другом случае, как ты и сказал, она вероятно не доживает до рождения следующего Ручья Соединения Времени.”

Скрестив руки на груди, Янь Чжаогэ смотрел убедительно на кроваво-красный горячий источник перед ним, задумавшись на секунду перед тем, как сказать: Давай попробуем, возможно ситуация лучше, чем я думаю.”

Сказав это, Янь Чжаогэ открыл крышки обоих гробов.

Печати ледяных гробов рассеялись, и сотояние Ши Цзюнь было Земли неплохим, признаки слабости и увядания отражались на лице Ини Юйчжэнь.

Выражение лица Яня Чжаогэ не изменилось, когда он отряхнул оба тела своей аурой ци, вытащил их из гробов.

По сравнению с завывающем холодным ветром, его аура ци казалась даже холоднее, чем ветер, и она была абсолютно белой.

Под руководством ауры ци Чжаогэ, пока лица матери и сына оставались очень бедными, признаки слабости и увядания прошли.

Янь Чжаогэ спросил: “Ты еще помнишь, чему я тебя учил раньше?”

А Ху убедительно ответил “Ты можешь быть спокоен, Юный Мастер. Я все еще помню.”

Янь Чжаогэ кивнул, больше ничего не говоря, он двигался свою ауру ци, разместив тела Ши Цзюня и Ини Юйчжэнь вместе в кроваво-красном горячем источнике.

С другой сторны, А Ху вынул две длинных бали, на конце каждый из них была золотая лампа.

Концы балок поставили вместе внутрь Ручья Соединения Времени, длинная палка просто вертикально висела прямо над водами источника, не наклоняясь и утопая.

Тела Ши Цзюня и Ини Юйчжэнь не затронули полностью в водах источника, а были окутаны в них.

А Ху внимательно присматривал за обеими длинными балками помощью своей ауры ци и оставил их висеть над телами Ши Цзюня и его матери.

Чувствуя колебания духовной ци, Янь Чжаогэ легко щелкнул пальцем, золотые лампы наверху балок тут же зажглись.

Свет костра отдавал странный серебряный цвет, который стоял наравне с золотыми лампами, излучая яркое свечение, которое тонуло и всплывало в кроваво-красных водах ручья.

Концы двух длинных балок погрузились в воду, поток света выстрелил из каждой из них прямо в сердца Ши Цзюнь и Ин Юйчжэнь под водой.

Как только поток света лег на них, тела Ши Цзюня и его матери одновременно содрогнулись.

Они еще были без сознания, но кровь притекла к их лицам.

Выражение лица Яня Чжаогэ было сосредоточенным, когда он сжал левую руку в кулак, медленно проминая ладонь правой.

Воды кроваво-красного духовного ручья начали плескаться, постепенно образуя воронку.

Однако, тела матери и сына под водой, как и обе длинных балки даже не двинулись, крепко держась в воде.

Молча наблюдая за кроваво-красными водами и состоянием Ши Цзюнь и его матерью, Янь Чжаогэ попеременно выставил свои руки, дуновения ауры ци приземлились одна за другой, осторожно подчиняясь изменениям ситуации.

Спустя какое-то время кроваво-красный блеск вод ручья стал ослабевать.

Это про продолжалось изо дня в день, из ночи в ночь, Янь Чжаогэ состредоточился на церемонии, происходившей в водах ручья.

В это время А Ху тихо наблюдал со своей стороны.

Шли дни и ночи, солнце взошло снова, А Ху внезапно слегка изменился в лице.

Вдалеке черный шторм внезапно вырвался наружу, затемняя небо и пряча солнце.

Янь Чжаогэ поднял голову и огляделся, немедленно сузил глаза в щелки: “Это та Духовная Сущность Боевого Грандмастера Горы Черного Кошмара. Он не как те из Зала Небесного Грома,следующие руководству Ледяного Дракона Боевого Святого. Наоборот он должно быть надеялся найти меня снова, точнее найти неприятности для нас.”

Глядя на черный ураган вдалеке, который становился все сильнее и сильнее, Янь Чжаогэ глубоко вздохнул:

–А Ху, сядь в воздухе над лампами огня, и, используя свою ауру-ци, стабилизирую церемонию.

А Ху взглянул немного вдаль, но все же сделал, как сказал Янь Чжаогэ.

Он поднялся в воздух над родниковой водой, его аура-ци вздымалась, когда он сел в воздухе над золотыми лампами на двух длинных столбах.

Черный ураган также появился вокруг А Ху, несколько слабых пурпурных ци были смешанны внутри, обволакивая с запада Ручей Соединения Времени.

Тем временем Янь Чжаогэ выстрелил в сторону подступающей черной бури, издалека охватывая ее.

В черной буре неясно появилась фигура старика, его лицо было темным и мрачным. Это был именно оставшийся Старейшина Горы Черного Кошмара Чжэн Шу.

Взгляд Чжэна Шу так же остановился на Яне Чжаогэ.

Он не направился к ледяному озеру, а продолжал искать следы Яня Чжаогэ и А Ху на Снежных Равнинах Предельного Севера.

Сложно сказать, ему ли очень повезло, или Янь Чжаогэ был слишком неудачлив, но после многих дней поисков Чжэн Шу действительно нашел путь к Ручью Соединения Времени.

На этот раз Чжэн Шу не пытался искать помощников.

Оглядываясь назад, ранее в Жиле Ледяной Энергии он разоблачил его намерения, и тогда Янь Чжаогэ создал ловушку, похоронив почти всех в ледяной пещере.

Поскольку он не отправился на ледяное озеро, он установил некоторую связь с боевыми практиками Зала Небесного Грома, обе стороны помогали друг другу, и некоторое время назад он получил новости, что Янь Чжаогэ уже использовал свой фрагмент Священного Артефакта на ледяном озере, чья энергия теперь сильно истощена. Даже если оно все еще обладало некоторой энергией, он мог не бояться.

Поэтому на этот раз он хотел сделать свой ход сразу, не давая Яню Чжаогэ времени подготовиться и среагировать.

Старик шагал по воздуху, холодно глядя на Яня Чжаогэ, образуя когти из рук, когда он спускался вниз.

Затем ужасная Буря Ночного Кошмара спустилась с небес, атакуя Яня Чжаогэ.

По мере того, как буря свирепствовала, она, казалось, превратилась в свирепого черного тигра, который был более трехсот метров в длину, проносясь между небесами и землей, грозный до предела.

Янь Чжаогэ поднял голову и посмотрел на противника перед собой. Тем временем, используя Божественный Ветер Ночного Кошмара и Божественный Коготь Призрачного Тигра, Чжэн Шу прилагал гораздо более шокирующую силу, чем А Ху.

Это был Боевой Грандмастер, который уже успешно взращивал свою истинную боевую душу, перерабатывая ауру-ци в сущность и вступая в стадию Духа Cущности, будучи старым и опытным.

Фрагмент Глаз Императора Грома уже нанес полный удар по ледяному озеру, буквально взорвав давнего Старейшину Зала Небесного Грома того же уровня культивации, что и Чжэн Шу в пух и прах, даже не оставив ни косточки.

В этот момент столп Божественного Дворца подавлял ледяной столп, содержащий запечатанное тело настоящего дракона.

Однако, прошло много дней, и Янь Чжаогэ уже оправился от того, что он исполнил Мгновенный Гром с помощью фрагмент Глаз Императора Грома.

Тем не менее, столкновение с ранним Духом Сущности Боевого Грандмастера, находящимся на четвертом уровне царства Боевого Грандмастера, для среднего Духовным Сосудом Боевого Грандмастера на втором уровне царства Боевого Грандмастера при нормальных обстоятельствах, независимо ни от чего, казалось чем-то совершенно безнадежным.

По крайней мере, А Ху не думал, что он сам бы смог что-то сделать.

Этот противник не был обычным боевым практиком. В то время как Гора Ночного Кошмара была разрушена и упала с высоты благодати, ее наследие по-прежнему содержало некоторые из лучших боевых искусств Восьми Пределов Мира.

Чжэн Шу взвыл, свирепый тигр, сформированный из его черной истинной сущности, бросился к Яню Чжаогэ.

Порывы ветра возникали рядом с воплем тигра, поскольку его скорость была быстрой до предела и, по-видимому, не намного уступала скорости боевых практиков Зала Небесного Грома на том же уровне культивации.

До того, как Гора Ночного Кошмара была разрушена, кроме того, что ее боевые искусства были грандиозны и энергичны, остры и пронзительны, они также были известны своей скоростью, которая была быстрой, как ветер.

Помимо когтей Чжэн Шу довел особенности своих боевых искусств до совершенства.

Столкнувшись с этой мощной атакой, выражение лица Яня Чжаогэ вообще не изменилось, и его фигура резко качнулась.

И в момент качания тело Яня Чжаогэ мгновенно исчезло с места.

Многие боевые искусства, которые были основаны на скорости, в настоящее время несколько усилились в отношении тела Яня Чжаогэ.

С Высшим Небесным Писанием в качестве основы аура-ци Яня Чжаогэ была мощной и энергичной, в то же время тиранической и острой, как лезвие.

Под мощной взрывной силой Янь Чжаогэ мгновенно уклонился от выпада черного тигра.

Атака черного тигра провалилась, и он сразу последовали в том направлении, где был коготь Чжэна Шу.

Выражение Чжэн Шу было холодным, как лед. Он уже давно знал, что по способностям Янь Чжаогэ намного превосходил других боевых практиков того же уровня культивации.

Тем не менее, вся мощь Духовного Сосуда Боевого Грандмастера для такого Духа Сущности Боевого Грандмастера, как Чжэн Шуо, была тем, с чем он мог просто справиться одной левой.

Когда он изменил свою позицию, у Чжэн Шу было еще много сил в запасе.

Он, кроме того, был бдительным в отношении столпа Божественного Дворца Яня Чжаогэ.

Чжэн Шу не знал, что именно это было, а также не совсем понимал его специфику, он лишь слышал, что это было чрезвычайно ценное сокровище. Хотя оно было не настолько сильной, как фрагмент Священного Артефакта, он все равно принял это к сведению для себя.

Однако очень быстро он обнаружил, что уделил ему слишком много внимания.

Прежде чем учесть сокровища Яня Чжаогэ, такие как фрагмент Глаз Императора Грома и столп Божественного Дворца, ему сначала надо было столкнуться с собственной силой Яня Чжаогэ!

Столкнувшись с внезапным изменением позиций Чжэна Шу, Янь Чжаогэ оставался спокойным и сдержанным.

Стимулируя Потрясающий Гром Щелчков Пальцев, скорость возвращения ци Яня Чжаогэ нисколько не уступала стадии Духа Сущности Чжэна Шу.

Когда его фигура вспыхнула, он снова избежал атаки Чжэна Шу и, поднимаясь в воздух и напоминая молнию, он проскользнул мимо когтя черного тигра и приблизился к его животу.

Раздался рев дракона, когда из рукава Яня Чжаогэ появился меч света зеленого нефрита.

Янь Чжаогэ слился со своим мечом и нанес удар по ребрам черного тигра!

Чжэн Шу был сильно разъярен, выпустив когти наружу, свирепый тигр, сформированный из его Бури Ночного Кошмара, безумно разросся и сделал движение туловищем и бедрами, когда он поднял свои когти, чтобы заблокировать меч света Яня Чжаогэ.

Янь Чжаогэ издал длинный вздох, его зеленый свет меча замерцал, затем внезапно исчез без всякого предупреждения.

Напоминая спрятавшуюся голову божественного дракона, следы которой трудно найти.

Когда фигура Яня Чжаогэ развернулась, он выполнил технику Облачный Меч Скрытого Дракона с помощью Потрясающего Грома Щелчков Пальцев, прежде чем мощно извергнуться с силой еще раз ,и божественный дракон отыскал свою голову!

Меч света, который стал еще более быстрым и свирепым, чем раньше, сразу атаковал жизненно важные органы черного тигра.

Взгляд Чжэн Шу был мрачным, а его лицо стало более серьезным.

Фигура уровня гения может превзойти свой уровень во время битвы. Даже если бы это было наследие силы уровня Священных Земель, из рук разных людей были бы выпущены разные уровни силы.

Чжэн Шу, как опытный член Горы Ночного Кошмара, не раз видевший молодых гениев и героев, естественно понял это.

Тем не менее, он обнаружил, что Янь Чжаогэ не только не может быть оценен по стандартным критериям, но даже сила тех высших элитных гениев, о которых он знал, не может быть использована для оценки Яня Чжаогэ!

Чжэн Шу понял, что действительно не стоит больше рассматривать такие вещи, как фрагмент Глаз Императора Грома или столп Божественного Дворца. В противном случае, не дожидаясь, пока эти карты будут сыграны, он, возможно, уже погибнет.

Будучи человеком с сильным характером, этот оставшийся Старейшина Гры Ночного Кошмара даже не рассматривал вариант отступления, вместо этого он издал протяжный вой, и внезапно в его руках появилась черная сабля.

По мере того, как его сабля опускалась, черные ветры охватили все небо, затемнив тело Чжэна Шу, прежде чем он нанес удар в сторону Яня Чжаогэ.

Полностью очищенный и сгущенный, черный ураган превратился в черную полосу света, которая мгновенно выстрелила в воздух, направляясь в сторону Яня Чжаогэ.

Там, где проходил черный свет, окружающие небеса и земля умолкли, облака и ветры рассеялись.

Это было потому, что там, где проходила сабля, всякая вещь, включая сам воздух, была охвачена ею.

Будучи целью этой сабли света, Янь Чжаогэ почувствовал, что было трудно сдвинуть его тело, как будто он был скован и помещен в мощную всасывающую силу, у него не было другого выбора, как встретиться с этой саблей лоб в лоб!

Над Ручьем Соединения Времени, А Ху нервно посмотрел на Яня Чжаогэ. Внезапно его выражение слегка изменилось, когда он повернул голову, чтобы посмотреть в другую сторону.

В далеких снежных землях стоял юноша с мрачным выражением лица, лук в его руках сиял фиолетовым светом, стрела в нем была заложена, тетива оттянута назад, и целился юноша прямо перед собой.

Линь Чжоу из Зала Небесного Грома!

Он двинулся вместе с Чжэном Шу, не возвращаясь на ледяное озеро!

Линь Чжоу не стал приближаться к Ручью Соединения Времени. Издалека, он натянул тетиву лука, который мерцал багряным светом грома, вставил острую стрелу, направив её в сторону Яня Чжаогэ.

Лук назывался Небесным Шокером и был духовным артефактом первого класса!

Даже в таких Священных Землях, как Зал Небесного Грома, духовные артефакты первого класса были в очень ограниченном количестве. Даже Боевые Грандмастера Талисмана Сущности и вышестоящие, будучи высшим эшелоном клана, смогли получить всего лишь один на всех.

Поскольку Небесный Шокер – лук, его случай весьма уникальный.

Изначально, этот духовный артефакт первого класса был захвачен отцом Линь Чжоу, Линь Тяньфэнем.

Выстрелив Анти-Солнцем, чтобы помешать Великой Формации Чистого Ци Горы Широкой Веры, прежде чем приблизиться к Горе Широкой Веры, Линь Тяньфэн передал лук Лин Чжоу, чтобы тот о нем позаботился.

С негласного согласия Господина Зала, Шеня Ли, Лин Чжоу не передал этот духовный артефакт первого класса, оставив его себе.

Чувствуя давления от Небесного Шокера, Янь Чжаогэ раскрыл Линь Чжоу.

Возможно, можно сказать, что это не стало неожиданностью, поскольку Лин Чжоу быстро развивался, значительно усовершенствовав свои навыки после битвы в Горе Широкой Веры, так как сейчас он также ступил в сферу Боевого Грандмастера.

Принимая во внимание возраст, также можно говорить от том, что Линь Чжоу превзошел всех своих ровесников.

Так как Линь Чжоу только-только ступил в сферу Боевого Грандмастера, он еще не мог полностью высвободить силу духовного артефакта первого класса. Однако, духовные артефакты первого класса по-прежнему оставались духовными артефактами первого класса, и духовным артефактам второго и третьего классов было далеко до сравнения с ними.

Стрела, которая была вставлена в натянутую тетиву Небесного Шокера, также была весьма необычной.

Как только холодный свет замерцал, создалось впечатление, что Янь Чжаогэ уже смог почувствовать холодок на спине, в том месте, где находилось сердце.

Неистовая буря впереди, тайно пущенная стрела сзади!

Чжэн Шу привел в исполнение боевое искусство прямой линии наследственности Горы Черного Кошмара, Божественную Саблю Мрачной Черноты, которое Гора Черного Кошмара собирала, сабля-света напоминала черную дыру, как только она снизились к Яню Чжаогэ.

Линь Чжоу резко спустил тетиву, Небесный Шокер взорвался багряным светом. Казалось, словно прозвучал раскатистый гром, поражающий небеса и сотрясающий землю, в тот момент, когда перед Яням Чжаогэ появилась длинная, багряная радуга.

Взгляд Яня Чжаогэ стал жестче, и он сделал глубокий вдох.

Изменения сразу же коснулись ауры-ци, которая напоминала хаос в его теле.

Однако, она не трансформировалась в ледяной холод или палящий зной, как это случалось ранее.

Казалось, словно звук проходящего электричества прошел сквозь воздух, частые удары электричества, которые напоминали прыгающих змей, дико танцующих вокруг, заменили восход солнца, освещая последний отрезок темноты перед рассветом.

Аура-ци Яня Чжаогэ трансформировалась в яростные вспышки грома и молнии, окутывая его тело.

Шар, который выглядел как обыкновенный каменный шар, появился, это определенно был фрагмент Глаза Императора Грома, который в данный момент находился в процессе сна.

Получая силу от огромного количества электричества, хотя сущность и сила фрагмента Глаза Императора Грома не была восстановлена, казалось, словно сильное сознание пробуждается внутри, так как была раскрыта ужасающая концепция поражающая-небеса и сотрясающая землю.

Фрагмент глаза Императора Грома приземлился на кончик меча Яня Чжаогэ. Слившись воедино с мечом, Янь Чжаогэ привел в исполнение технику Облачного Восхождение Летающего Дракона, Извивающийся Рукав Дракона, стремительно взлетевший в небо.

Создавалось впечатление, словно он полностью трансформировался в невероятный удар грома, проникающий между небесами и землей.

Казалось, что дракон грома, потрясающий небеса, издал долгий, бешенный рев.

Грозовые тучи, внезапно появившиеся в небе, истинным небесным громом управлял Янь Чжаогэ, опустились, как только его сила, объединилась воедино с силой Яня Чжаогэ.

Многочисленные питоны молнии и драконы грома яростно ревели, пока сильный удар грома циркулировал вокруг его тела.

Смутное очертания небесного дракона появилось в воздухе, тряся своей броней из чешуи, пока гром и молния сильно опускались!

Разгневанный дракон грома парил вверху, издавая яростный рев, с легкостью разбив ограничительную силу Божественной Сабли Мрачной Черноты Чжэн Шу, в этот же момент отразив удар грома, направленный Линь Чжоу в Яня Чжаогэ, и в конце концов столкнувшись лицом к лицу с Божественной Саблей Мрачной Черноты Чжэн Шу!

Черная сабля-света взорвалась, расколовшись на многочисленные черные ураганы.

Как только молния рассеялась, зажегся нефритово-зеленый меч-свет, кровь брызнула во все стороны, как только Чжэн Шу отступил!

Объединение Облачного Восхождения Летающего Дракона и Мгновенного Грома.

Мгновенный Повелитель Меча Грома Облачного Дракона!

Сила этого меча, непреодолимая ударами грома, казалось, способна уничтожить все на своем пути!

Пристально наблюдая за этой сценой издалека, Линь Чжоу крепко сжал зубы. Каждый раз, когда он видел, как Янь Чжаогэ использует фрагмент Глаза Императора Грома, он чувствовал себя очень подавленным.

Трансформация в полосу грома, парящего в небесах дракона, означало переход Яня Чжаогэ на абсолютно новый уровень.

Хотя Мгновенный Повелитель Меча Грома Облачного Дракона истощил свою силу, благодаря поддержке Высшего Небесного Писания и Потрясающего Грома Щелчков Пальцев, Янь Чжаогэ смог последовательно исполнить эту мощную технику, обладающую огромной, неистовой силой, которая возвышалась над всеми жизненными формами, и которая также увеличила его скорость.

Раненый Яням Чжаогэ, злоба Чжэн Шу проявилась в том, что яростная сабля-света опустилась еще раз.

В руках Боевого Грандмастера Духовной Сущности, ее полная сила высвободилась, ударной силы духовного артефакта второго класса было достаточно, чтобы уничтожить духовные артефакты третьего класса!

Если бы не поддержка концепции фрагмента Глаза Императора Грома и мощной силы Мгновенного Повелителя Меча Грома Облачного Дракона Яня Чжаогэ, сабли Чжэн Шу было бы достаточно, чтобы разрушить Меч Нефритового Дракона Яня Чжаогэ одним ударом.

Лин Чжоу не остановился, натянув Небесный Шокер еще раз, вставив туда Громыхающую Стрелу Грома.

На этот раз целью был не Янь Чжаогэ, а Ручей Соединения Времени на снежных землях!

Стрела Линь Чжоу была нацелена на А Ху и Ручей Соединения Времени!

Выражение лица А Ху, который сидел в воздухе скрестив ноги, стало мрачным, когда он заметил атакующий свет грома, который мчался со скоростью молнии, осветив все его лицо багряным светом.

Однако, он просто не мог уклониться. Внизу, в родниковой воде, золотые лампы все еще были яркими, а тела Ши Цзюнь и его мамы по-прежнему безмолвными.

В данный момент, вся его аура-ци должна поддерживать церемонию, у А Ху даже не было возможности отразить или противостоять стреле.

В этот момент, он смог лишь активировать свой духовный артефакт, чтобы попытаться противостоять Громыхающей Стреле Грома Линь Чжоу!

На другой стороне, Чжэн Шу начал бешенные атаки, не желая, чтобы Янь Чжаогэ отправился помогать им.

Янь Чжаогэ издал долгий рев, дракон грома, сформированный из его объединения с мечом-света, рисующим арку в небесах, когда он мгновенно вернулся к источнику.

Сабля-света Чжэня Шу следовала за ним, словно тень, промчавшись со скоростью крушения гор!

Казалось, что Янь Чжаогэ не понял, что атака Чжэн Шу была прямо за ним, так как он поднял руку и заблокировал атаку Линь Чжоу своим мечом.

И как только сабля-света Чжэн Шу опустилась, слегка ударил ладонью и в ней появилась Поглощающая Землю Кадильница.

Используя её как щит, позаимствовав её странную поглощающую силу, Янь Чжаогэ заблокировал атаку Чжэн Шу.

Заметив, что, по всей вероятности, Янь Чжаогэ не способен отбиваться, Лин Чжоу закричал, отдернул лук и выпустил еще одну стрелу.

В это же время, Чжэн Шу резко изменил положение, его сабля-света изменилась, казалось, что яростные, неистовые шторма, стали слабыми ветрами, атакуя Яня Чжаогэ через отточенный угол.

Однако, эта сабля-света, которая выглядела слабой, на самом деле стала еще более опасной для жизни!

Поглощающая Землю Кадильница не смогла активно поглощать, а смогла лишь ждать противника, который посылал атаки с определенного направление по своей собственной инициативе.

В прошлом, Янь Чжаогэ полагался на это, чтобы получить это сокровище у Чжао Хао, и в настоящий момент, Чжэн Шу надеялся на этот же метод.

В этот же момент, Громыхающая Стрела Грома Лин Чжоу выстрелила еще раз, его целью по-прежнему был Ручей Соединения Времени, желая, чтобы Янь Чжаогэ не смог двигаться и у него не было другого выбора, кроме того, как блокировать атаку!

Выражение Яня Чжаогэ не изменилось, когда он выдохнул и проревел, Поглощающая Землю Кадильница в его левой руке изменила направление, чтобы заблокировать багряный удар грома.

Нефритовый Меч Дракона в его руке вылетел, создавалось впечатление, что прозвучал рев дракона при его трансформации в меч-света потрясающий небеса, устремившись прямо к Линь Чжоу, который стоял в отдалении!

В это же время Броня Величавой Горы на нем засветилась, его Демонический Кулак Духовного Носорога также был активирован.

Свет, такой же яркий, как свет Ваджры, мерцал на теле Яня Чжаогэ!

После битвы Горы Широкой Веры, Янь Чжаогэ культивировал другое Боевое Искусство Восьми Пределов Горы Широкой Веры, а точнее – Тело Ваджры!

С тремя уровнями защиты, Янь Чжаогэ противостоял сабле Чжэн Шу.

Чжэн Шу издал низкий вопль, выпуская силу на максимум, несравнимо сильная сила объединения Боевого Грандмастера Духовной Сущности и духовного артефакта второго класса, желая силой прорвать защиту Яня Чжаогэ!

Магистр Боевого Духа Сущности, ранее проявив свою полную силу благодаря артефакту Духа среднего звена, выполняя высшее боевое искусство Смертоносная Черная Сабля Божества, произвел на всех шок.

Не уклонившись и не блокировав, полностью выдержав эту саблю, давление Янь Чжаогэ было не тем, что обычные люди могли себе представить.

Даже одновременно выполняя Дьявольский Кулак Духа Рино и Тело Ваджры с добавленной защитной силой духовного артефакта низшего ранга Доспехами Величественных Гор, Янь Чжаогэ все еще был в большой опасности перед этой саблей.

Защита Доспехво Величественных Гор была прорвана.

Яркое свечение Тела Ваджры тускнело, напоминая Ваджру на грани краха.

Дьявольский Кулак Духа Рино был развит до максимально возможного уровня, плоть, кровь и кожа Янь Чжаогэ постепенно стали похожими на древнего гигантского носорога.

Однако, столкнувшись с мощным ударом Чжэн Шу, три уровня защиты были прорваны!

Янь Чжаогэ оставался, по-прежнему, безразличным к этому, его левая рука, блокируя Стрелу Раската Грома, выпустила Поглощающую Землю Кадильницу, выставив правую руку в тот момент, когда Меч Нефритового Дракона превратился в зеленый свет, выстрелил прямо в Линь Чжоу.

Свет меча напоминал радугу, также окутанную бесчисленным потоком электричества, похожую на нефритового громового дракона, который, пронизывая небеса, направлялся прямо к Линь Чжоу.

Постоянно размахивая духовным артефактом высшего уровня, Линь Чжоу уже исчерпал почти все свои силы. Тем не менее он заставил себя использовать всю силу, чтобы создать Небесное Шоковое оружие в четвертый раз.

Но следящая за ним Стрела Раската Грома была уже прямо перед ним, у него не было времени, чтобы прицелиться.

Его сила была практически истощена, но продолжая насильно оттягивать духовный артефакт высшей степени, вся сила Линь Чжоу была сосредоточена на Небесном Шоковом Оружие.

Столкнувшись с Мечом Нефритового Дракона, брошенного Янь Чжаогэ, сейчас он казался неловким и неподвижным, как статуя, так как не мог уклониться от него.

Сжимая челюсть, Линь Чжоу смог только переместить Небесное Шоковое Оружие перед собой, чтобы блокировать свет меча, похожий на нефритового дракона.

Раздался взрыв, фиолетовый и зеленый свет охватил всю территорию.

Небесное Шоковое Оружие Линь Чжоу вспыхнуло с ужасающей силой. Так как это был лук, духовный артефакт высшего уровня, он, по-прежнему, сдерживал Меч Нефритового Дракона, духовный артефакт низшего уровня.

Однако, Линь Чжоу заставили взлететь, и из его рук выбросило Небесное Шоковое Оружие.

Лук, мерцающий фиолетовым светом грома, приземлился на землю, змееподобные молнии вышли из-под контроля, на близлежащих снежных равнинах взорвалось несколько глубоких кратеров.

- Ах! –на Заснеженных Равнинах Крайнего Севера раздался горестный, разгневанный вопль, похожий на вопль раненого волка.

Линь Чжоу упал на землю, закрыв рукой глаза.

По краям ладони и между пальцев без остановки текла свежая кровь, которую невозможно было остановить!

Пока Небесное Шоковое Оружие произвело атаку и отбросило Меч Нефритового Дракона в другую сторону, спасая Линь Чжоу от смерти, свет меча пронзил один его глаз и ослепил.

Линь Чжоу глубоко вдохнул прохладный воздух, пытаясь встать, второй глаз налился кровью и выдавился наружу.

Он попытался посмотреть в даль, увидев, что свет сабли Чжэн Шу прорвал защиту Янь Чжаогэ, собираясь вонзиться в его тело.

Однако, прежде чем они обрадовались, внезапно золотой свет мелькнул на коже Янь Чжаогэ.

Простая, но огромная руна появилась на теле Янь Чжаогэ, помогая ему отразить удар сабли Чжэн Шу.

Янь Чжаогэ произнес древнее, труднопроизносимое заклинание.

Золотой свет мерцал, по всему его телу добавился золотой слой сияния, и теперь он был похож на золотую статую.

Вместе с древним заклинанием, произносимым Янь Чжаогэ, золотое сияние на его теле стало еще ярче, рана на груди стала яснее и больше.

Золотой свет исходил, образуя четвертый слой свечения, держа свет сабли Чжэн Шу на расстоянии.

Линь Чжоу видел эту сцену раньше. Это было Золотое Тело Оберег Янь Чжаогэ.

Под силами Магистра Боевого Духа Сущности Чжэн Шу и его духовным артефактом среднего уровня, Смертоносной Черной Саблей, золотой оберег Ци Золотого Тела Оберега быстро полностью истощался, золотое сияние на теле Янь Чжаогэ постепенно рассеивалось.

Тем не менее, его сила постоянно обтачивалась, и было уже довольно сложно сдерживать Чжэн Шу.

Видя, что находится в шаге от убийства Янь Чжаогэ, Чжэн Шу яростно взвыл, желая добавить еще силу в Смертоносную Черную Саблю в его руках.

Выражение лица Янь Чжаогэ не изменилась, когда он издал долгий рев.

В правой руке, которая освободилась после того, как он выпустил Меч Нефритового Дракона, внезапно появился другой предмет.

Темно-зеленая ветвь бамбука!

Бамбуковая ветвь не была длинной и была разделена на три части.

Янь Чжаогэ поднял бамбуковую ветвь и поразил Смертоносную Черную Саблю Чжэн Шу.

Бамбуковая ветка, казавшаяся такой хрупкой, что не смогла бы выдержать ни одного удара, которая могла быть сломана любым человеком, вместо этого потрясла Чжэн Шу.

Он увидел трещину на своей Смертоносной Черной Сабле.

Духовный артефакт среднего уровня треснул от одной бамбуковой ветки!

Однако, он не ощущал никаких духовных колебаний Ци или силы от этой бамбуковой ветки.

Сила Янь Чжаогэ превосходила других воинов того же уровня культивирования, то, что он не смог сделать с помощью духовного артефакта низшего уровня, Мечом Нефритового Дракона, он фактически добился этого одной бамбуковой веткой?

В этот момент глаза Чжэн Шу были широко раскрыты, и он лишился дара речи.

Он был ошеломлен на мгновение, а затем понял, что нельзя этого делать. Стоять перед Янь Чжаогэ в шоке было как просить убить себя.

Но на мгновение он действительно впал в ступор от шока.

В голове Чжэн Шу не было печали и ярости, для него это было просто непонятным и ужасно нелепым, это казалось нереальным.

Непостижимо…

Как это возможно…

Это нелепость!

Чжэн Шу избавился от подобных эмоций, и заставил себя думать ясно.

Когда его разум вновь стал ясным, то он сразу увидел Янь Чжаогэ, который уже переключился с обороны на атаку, подняв правую руку, он швырнул темно-зеленую бамбуковую ветку в него.

Не успев притянуть свою саблю, Чжэн Шу владел духовным артефактом низшего уровня, чтобы противостоять ему.

Его пояс засветился малиновым свечением, образуя потоки света, которые закрывали его, словно цепи.

Однако, темно-зеленая бамбуковая ветвь Янь Чжаогэ обрушилась на защиту, моментально разбивая малиновые цепи.

Этот духовный артефакт низшего уровня, казалось, издал печальный крик, когда был уничтожен.

Чжэн Шу не мог найти слов:

- Что это такое?

Увидев это зрелище, Линь Чжоу остолбенел, прежде чем от боли закрыл свой оставшийся глаз.

Линь Чжоу не только следил одним глазом, но и чувствовал, что его тело слабело, даже стоя перед сложной задачей, все его тело пронизывала боль.

Получи травму от Яна Чжаогэ, он в четвертый раз оттянул тетиву лука Небесного Шокового Оружия, и почувствовав ответную реакцию от лука, его тело, которое уже было истощено, сразу же получило серьезное ранение.

Оглянувшись и посмотрев на темпераментное, свирепствующее Небесное Шоковое Оружие, которое он не мог снова взять, Линь Чжоу только и мог страдать от боли, повернувшись, он пытался убежать так быстро, как мог!

Небесное Шоковое Оружие всегда было у его отца, Линь Тяньфэна. После его смерти значимость этого лука для Ли Чжоу была не просто, как значимость духовного артефакта высшего уровня.

Но сейчас у него не было выбора, кроме как отказаться от него.

В его нынешнем состоянии ему пришлось немедленно отступить. Иначе, не уйдя сейчас, он действительно не сможет покинуть это место никогда.

Между тем, над Ручьем Соединения Времени, после разрушения духовного артефакта низшего уровня Чжэн Шу, темно-зеленая бамбуковая ветка в руках Янь Чжаогэ ударила по темени Чжэн Шу.

Магистр Боевого Духа Сущности увидел звезды, небеса, казалось, вращались, а земля кружилась вокруг него.

Когда он собрал свою защиту истинной сущности, на его голову обрушился удар.

Посреди их напряженной битвы, несмотря на то, что она стабилизирована силой А Ху, Ручей Соединения Времени под ними все еще поднимался.

Сделав глубокий вдох, Янь Чжаогэ вновь поднял бамбуковую ветку и ударил ей Чжэн Шу!

Янь Чжаогэ то поднимает, то опускает в руках темно-зеленую ветку бамбука, сияющую фиолетовым светом.

Однако, не смотря на мерцающую темно-зеленую тень, Чжэн Шо все-таки увидел звезды.

Если Янь Чжаогэ вдруг возьмет высококачественной дух артефакта, Чжэн Шо все равно будет тяжело справиться с такой ситуацией, как эта.

Но как на него ни смотри, кроме слабого слоя фиолетового света на его внешности, в этой темно-зеленой ветви бамбука вообще не было ничего особенного.

Когда он открыл Великую, Могучую силу и отбил свою Злобную Черную саблю, а также сломал этот низкосортный Духовный артефакт, он все еще оставался совершенно обычным и безобидным и не чувствовал никакой шокирующей силы.

Как будто случайно Янь Чжаогэ потянул вниз обычную ветку бамбука.

Однако, когда Чжэн Шо убрал свою саблю и с большим трудом заблокировался, темно-зеленая бамбуковая ветвь снова сбила его Злую Черную саблю.

Еще одна трещина появилась на лезвии Духовного артефакта среднего класса.

Янь Чжаогэ проигнорировал спасающегося Линь Чжоу, взглянув на Ручей Соединения Времени, который начал сильно пульсировать, прежде чем оглянуться на Чжэн Шо.

Темно-зеленая ветвь бамбука спустилась еще раз, оставив Чжэн Шо возможность едва поднять свою саблю, чтобы с ее помощью уклоняться.

Сильно задушенный, Чжэн Шо боролся вопреки всему, атакуя Янь Чжаогэ, но был заблокирован Поглощающей Землю Кадильницей в левой руке Янь Чжаогэ.

Бамбуковые ветви в руке Янь Чжаогэ опустились, как дикие ветры и бурный шторм.

Через некоторое время Чжэн Шо вдруг почувствовал, что в его руках сильно дрожит Злобная Черная сабля. В следующий момент, уже пронизанный трещинами, окончательно не выдержав нагрузки, его клинок разорвался на части!

Потрясающе, этот Духовный артефакт среднего класса был также разрушен темно-зеленой ветвью бамбука Янь Чжаогэ!

Увидев эту сцену, явно сбитый с толку Чжэн Шо впал в оцепенение.

Он подумал, что, будучи тяжело раненым, также потеряв Злобную Черную саблю, он больше не сможет сражаться с Янь Чжаогэ.

Действительно, Янь Чжаогэ ударил темно-зеленой ветвью бамбука, Чжэн Шо, поваленный назад, приземлился прямо в весенних водах Ручья Соединения Времени.

Увидев это, А Ху был готов блокировать его, но заметив, подмигивание Янь Чжаогэ, остался сидеть в воздухе над золотыми лампами света.

Янь Чжаогэ преследовал его весь путь, величественный меч-свет, появляющийся, непосредственно проникая через родниковую воду, проникал прямо в тело Чжэн Шо.

Духом Сущности Боевого Гроссмейстера было убить Янь Чжаогэ в водах Ручья Соединения Времени.

Во время смерти Чжэн Шо, в тот момент, когда он умер, обряд, который был совершен Янь Чжаогэ в Ручье Соединения Времени, циркулировал по максимуму, превращая большое количество Ци смерти в жизненную силу.

Эта жизненная сила не была использована на Чжэн Шо, вместо того, чтобы снабжаться телами Ши Цзюнь и Ин Юйчжэнь в бесконечном потоке, как полагается в церемонии.

Чжэн Шо выпучил глаза, он не хотел умирать, он глядел на Янь Чжаогэ, который в настоящее время так же находился в родниковой воде.

Внимание Ян Чжаогэ уже не было обращено на него, так как вместо этого он полностью сосредоточил свой разум на контроле церемонии, в то же время также уделяя пристальное внимание Ши Цзюнь и Ин Юйчжэнь.

Свежая кровь Чжэн Шо потекла в ручей, в ней была несравнимо сильная Ци и кровь Духовной Сущности Боевого Гроссмейстера.

И в тот же момент начали подыматься волны.

Спустя какое-то время свежая кровь Чжэн Шо исчезла, соединившись с водой, прежде чем синий свет появился еще раз, ручей быстро превращался в кровавое свечение.

Сила жизни была послана в тела Ши Цзюнь и его матери нескончаемым потоком.

В то время двое оставались без сознания, казалось, они дремали, но бледность на их лицах постепенно исчезла, и на щеках появился румянец.

Ши Цзюнь чувствовал себя лучше, его кожа стала гладкая и зеленоватая, как будто он действительно только что начал засыпать.

Состояние его матери, Ин Юйчжэнь, было не таким хорошим, как у него, но все же ей уже становилось лучше.

Когда Янь Чжаогэ увидел ее лежащей в ледяном гробу в первый раз, было действительно трудно назвать ее живым человеком.

Казалось, она наполовину была мертва.

Теперь, однако, было ясно, что Ин Юйчжэнь, наконец, перешагнула границу между жизнью и смертью.

И хотя она все еще была далека от полного восстановления и пробуждения, и даже Янь Чжаогэ не мог точно сказать, когда она проснется, но, по крайней мере, теперь появилась надежда.

Глядя на Ши Цзюнь и Ин Юйчжэнь, Янь Чжаогэ улыбнулся от всего сердца.

Он глубоко вдохнул, его напряжение только что спало.

Когда кровь растворилась в водах ручья, и ее цвет крови окончательно рассеялся, лампы на двух полюсах рядом с ним были потушены.

Янь Чжаогэ протянул руку и удержал два полюса, прежде чем использовать свою ауру-Ци, чтобы поднест Ши Цзюнь и Ин Юйчжэнь к воде, поднимаясь из вод источника вместе.

Опустив голову, он почувствовал, что Родниковая вода уже не излучала тепло, ее температура понизилась.

Духовная Ци этого Ручья Соединения Времени уже была полностью потрачена.

Янь Чжаогэ тщательно проверили состояние матери и сына. С того момента как он появился, состояние маленького Ши Цзюня очень улучшилось, казалось, он может проснуться в любой момент.

Состояние его матери, Ин Юйчжэнь, было немного хуже, но, по крайней мере, Янь Чжаогэ больше не беспокоился о том, что она могла умереть в любой момент.

Таким образом, они могут медленно искать другие методы лечения.

Глядя на этих двух немного знакомых, а также немного чужих лиц, Янь Чжаогэ тихо вздохнул, прежде чем снова открыть два ледяных гроба, поместив тела внутрь.

Ледяные гробы не только обладали эффектом уплотнения, но и в то же время могли питать Ци и кровь.

Размещение тела Ин Юйчжэнь внутри даст возможность ее телу продолжать питаться, чтобы позже восстановиться.

Между тем, погружение тела Ши Цзюня в ледяной гроб не составило труда, потому что, когда Ши Цзюнь проснулся, Янь Чжаогэ сразу его заметил.

Пока Ши Цзюнь сам без сознания, он также будет получать питательные эффекты ледяного гроба.

Закрывая крышки ледяных гробов, Янь Чжаогэ погладил поверхность гробов, причмокивая губами:

- Это получилось даже лучше, чем я ожидал.

Первоначально, из-за недостаточной Духовной Ци родниковой воды, теоретически, он смог бы спасти только одного человека.

Когда Чжэн Шо и Линь Чжоу внезапно начали на них атаку, странная, чудесная идея внезапно возникла в голове Янь Чжаогэ.

В конце концов, он поймал двух зайцев сразу: спас и мать, и сына одновременно, что было для него неожиданным, удивительным открытием.

Глядя на Чжэн Шо, котрый уже погиб в пределах течения ручья, Ян Чжаогэ слегка покачал головой, топая по земле. Почва и камень над ручьем рушились, хороня его в укрытие еще раз.

С другой стороны, А Ху уже ушел далеко, извлекая меч Нефритового Дракона Янь Чжаогэ.

Верно держа два ледяных гроба, Янь Чжаогэ подошел к А Ху, забрав свой меч Нефритового Дракона, прежде чем взглянуть на область снежных равнин, которые лежали перед ним.

Там фиолетовый свет грома ярости. Несмотря на то, что он уже сильно ослаб, он все еще был чрезвычайно жестоким и жестким.

Фиолетовый лук лежал на земле. Это был высококлассный Артефакт духа, Небесный шокер.

В настоящее время двумя наиболее известными луками мира Восьми Концов Света были Солнечный стрелок клана Священного Солнца и Небесный шокер Небесного грома.

Перед битвой на горе Великого Вероисповедания Янь Чжаогэ даже попросил А Ху найти ему хороший лук, так как он очень желал лук Солнечного стрелка и Небесного Шокера, но, к сожалению, не имел возможности получить их.

Сегодня, однако, Небесный шокер лежал прямо перед ним.

Янь Чжаогэ потер себе подбородок:

- Это неожиданная удача.

А Ху подражал ему, также поглаживая подбородок:

- Юный господин, это действительно неожиданная удача. Тем не менее, как мы можем собрать высококачественный Артефакт духа?

В данном Восьмом Пределе Священные Артефакты были редкими и ограниченными, артефакты духа высокой степени были лучшим оружием боевых послушников.

Хотя они были не такой редкостью как Священные Артефакты, которые можно было сосчитать по пальцам одной руки, артефакты духа высокой степени были также редкими и чрезвычайно ценными.

В тоже время их сила соответствовала их редкости как и духовности, и она превышала силу артефактов духа средней степени.

Только Восемь Пределов Мира в настоящее время не имели Священный Артефакт - лук, Небесный шокер, артефакт духа высокой степени, уже был лучшим луком и не имел себе равным, кроме как Солнечного стрелка.

Пока что он был без хозяина, заполучить его будет не так то легко.

Линь Чжоу удалось заполучить контроль над Небесным шокером ранее только благодаря помощи старших членов своего клана.

В настоящее время Небесный шокер также был не в спокойном состоянии, а был неистово разъяренным.

Хотя он не внушал то ужасное ощущение, которое шло от Талисмана Сущности Боевого Грандмастера, но мог вытрясти душу из любого.

А Ху знал, что его Молодой Мастер однажды успешно испугал и завоевал чей-то артефакт духа, пока был только Мастером Внешней Ауры.

Однако подобные случаи, вероятнее всего, невозможны без других артефактов духа, помогающих Яню Чжаогэ временно подавить и задержать врага, тем самым позволяя ему превзойти соперника на один шаг.

Даже так это было чем-то таким, что шокировало многих до коликов. А Ху восхищался Молодым Мастером нескончаемо и бесконечно как течение долгой реки.

Однако сейчас не было артефакта духа высокой степени, который мог бы привлечь внимание Небесного шокера - неудивительно, что всегда храбрый А Ху стал терять уверенность в этом на этот раз.

Поняв проблему, о которой говорил А Ху, Янь Чжаогэ легко улыбнулся: “Это несложно.”

Фрагмент Глаза Императора Грома находился в покое, колонна Божественного Дворца превосходила по размеру обычное туловище дракона и Поглащающая Землю Кадильница не могла активно использоваться.

Однако без помощи этих сокровищ, при его культивационной базе, Янь Чжаогэ был совсем другим, по сравнению с тем, каким он был в прошлом.

Приблизившись к неистовому фиолетовому свету грома, большинство ци в теле Яня Чжаогэ, напоминающей уравновешенный хаос, постепенно превратилась в удары молнии.

Бесчисленные электрические арки расположились на всех акупунктурных точках на теле Яня Чжаогэ прежде, чем прыгнуть в небо.

Не то чтобы гром мог сосуществовать, просто присоединившись к Небесному шокер, сущность ударов молнии с обоих сторон столкнулась, взрывы эхом отдавали в небе и стало еще страшнее, чем раньше.

Но очень быстро Янь Чжаогэ постепенно приспособил движения своей громовой ауры цифровая, образуя резонанс с бездомным Небесным Шокером.

После Янь Чжаогэ удалось перейти на сторону Небесного шокера, потянулись и забрав этот артефакт духа высшей степени.

Лук резко дрогнул, тетива издала звук многочисленных молний, одна за другой разрывающиеся между небом и землей, загрохотали.

Янь Чжаогэ держал Ужасный Гром обоими руками, набирая своими пальцами ритмичную мелодию, кажется составил свой собственный уникальный мотив.

Постепенно ритм Ужасного Грома стих, его взрывной характер начал остывать, возвращаясь из буйного нестабильного состояния.

Увидев это, A Ху прищелкнул языком в восторге: “Молодой Мастер, это ваше исполнение поистине несравненно.”

Янь Чжаогэ тяжело выдохнул, ослабляя тетиву и властно засовывая ее обратно.

Хотя ни одна стрела не была заточены, изнутри мгновенно примостилась мощная, вздымающаяся взрывная сила.

Янь Чжаогэ резко ослабил свою хватку, тетива дрогнула, как будто бы ураган спустился в том им месте, где они стояли.

Не прекращая, Янь Чжаогэ оттянул тетиву три раза подряд, постепенно вовлекая свою истинную боевую попытку концепцию Небесного шокера, держа этот драгоценный лук.

Спустя некоторое время Янь Чжаогэ прекратил и улыбнулся: “Оно на самом деле гораздо мощнее, чем Суперскорость, но и сложность его использования естественно выше.”

В этот раз Небесный шокер как раз восстановил спокойстие, вбирая назад свою ауру, фиолетовый свет грома тоже исчез, лук полностью затих.

Держа лук, Янь Чжаогэ обратился к A Ху, “Пошли. Мы выполнили все свои дела, здесь больше нет необходимости потешать этих людей из Зала Небесного Грома.”

На Снежных Равнинах Предельного Севера в этот раз у Яня Чжаогэ было три главных цели.

Во-первых, использовать свою методику исцеления Ши Цзюня, а также его матери Ини Юйчжэнь.

Во-вторых, подтвердить свои догадки насчет отношений двумя пределами Жил Ледяной Энергии и Жилой Огненной Энергии, влияющих на отдаленный Дворец Южного Подземелья в южных Огненных Владениях и применить свою методику на Жиле Ледяной Энергии, сделав Клану Священного Солнца ‘огромный подарок’.

В-третьих, взглянуть на наследство Боевого Святого Ледяного Дракона, посмотреть было ли оставлено что-то ценное там.

Справившись с этими тремя целями, и может быть даже больше — добившись еще неожиданных и удивительных призов, соответственно не было нужды задерживаться дольше.

Янь Чжаогэ сразу захватил А Ху, и они покинули Пустынные Равнины Предельного Севера.

Однако Янь Чжаогэ двинулся не на запад, а в противоположном направлении на восток.

Восточная территория Снежных Равнин Предельного Севера проходила сквозь Зал Небесного Грома, а запад находился под влиянием Бесконечной Бескрайней Горы.

На западе они могли бы вернуться к Горе Широкой Веры в Небесных Владениях через Горные Владения, и тогда понести серьезные потери, Зал Небесного Грома определенно нацелится на Яня Чжаогэ, преследуя его и преграждая ему путь. Таким образом они бы естественно проследили, чтобы Янь Чжаогэ не попал на запад.

А значит он мог с тем же успехом идти путем, которым пришёл сюда, направляясь на восток, снова через море.

Естественно, на западе через Серверное Море боевые послушники Зал Небесного Грома определено также предпримут попытки преградить путь. Но встретив сопротивление Бесконечной Бескрайней Горы и Города Нефритового Моря, Зал Небесного Грома не сможет отправить так много специалистов.

Осторожные путешественники Янь Чжаогэ и А Ху снова возвратились к Северному Морю без происшествий.

Ещё одной причиной, по которой они двинулись на восток через Северное Море было то, что Янь Чжаогэ также постоянно пытался соединить вместе фрагменты чешуи дракона по пути.

Эти чешуйки дракона были получены в старом доме Боевого Святого Ледяного Дракона.

Тщательно поразмыслив, Янь Чжаогэ пришел к выводу, что чешуйки дракона возможно содержат информацию об исчезновении Боевого Святого Ледяного Дракона, и ему нужно отправиться к великому морю в поисках спрятанных подсказок..

Яню Чжаогэ было очень интересно, что именно скрывается здесь.

“Многие звезды сошлись в одной линии; Драконы отправились к морю; Древняя холодная пучина; Перевернутые весы сотрясают луну …” Янь Чжаогэ стоял перед Северным морем, выгружая Разделяющий Подземелье Корабль, починенный с помощью Сокровенной Хрустальной Печи, идя с А Ху назад к морю, “Эти фрагменты чешуи дракона вероятно относятся к этому?”

“К сожалению, не так легко соединить эти фрагменты. Чтобы понять их, потребуется много времени и сил, ох.”

Сидя в позиции йога со скрещенными на груди руками, Янь Чжаогэ опустил голову, что ты взглянуть на уже соединенные чешуйки дракона, они еще были загадочными и непонятными, серые и оборванные.

Покачав головой немного, сохранив имеющиеся у него обрывки, чтобы не спеша прийти к разгвдке, а не выяснить все в один раз, Янь Чжаогэ улыбнулся: “Давай сначала разберемся с тем, что нам точно принесёт результаты.”

Разделяющий Подземелье Корабль приземлился, Янь Чжаогэ вышел оттуда и открыл Суму Пятого Измерения.

Оттуда вытащили две громадные колонны.

Одна была каменной, колонна Божественного Дворца. Другая — ледяная, полученная по наследству от Боевого Святого Ледяного Дракона, в которой было запечатано настоящее тело дракона.

А Ху вылупился на тело дракона: “Молодой Мастер, что нам делать с этим?”

Янь Чжаогэ улыбнулся: “в поступили разумно, нам принесёт это не только личную выгоду, но и позволит целому клану охватить совершенно новый уровень. Хоть это и не сравнимо с получением Священного Артефакта или Боевого Святого, в конце концов, это тело дракона, которое представляет несмехотворную ценность.”

“Как бы там ни было, это не противоречит нашему плану извлечь личные выгоды из этого.”

Сказав это, Янь Чжаогэ указал пальцем на круглую дыру, которая таяла на ледяной колонне, в которой было запечатано тело дракона.

Его контроль над аурой-ци чрезвычайно заковыристый, Янь Чжаогэ сделал отверстие размером с кулак на ледяном столбе, не повредив лед, окружающий его.

Однако изнутри этой дыры можно было почувствовать чрезвычайно сильную ци и кровь.

Когда восхваляют сильную, здоровую ци и кровь боевого практика, их телосложение шокирует, иногда можно восхвалить их как ци и кровь как полные силы и величия, словно у драконов и слонов.

И то, что в настоящее время лежало перед Янем Чжаогэ и А Ху, было настоящим драконом.

В то время как он был уже давно мертв, остался только его труп, его полные энергии, процветающие ци и кровь все еще можно было почувствовать, шокируя и запугивая окружающую область, как будто они в настоящее время действительно стояли перед живой и мощной формой жизни.

Можно было представить, насколько шокирующей аурой обладал дракон, когда он еще был в этом мире.

Однако, несмотря на то, что было проделано лишь небольшое отверстие, подавляющее действие ледяного столба было мгновенно нарушено, поскольку его эффективность немедленно начала снижаться.

Внутри ледяного столба чешуя дракона начала везде подниматься и опускаться.

Этот дракон был уже мертв, и его возрождение определенно не возможно, но содержавшаяся в нем духовность не рассеялась и не желала быть сдержанной.

Янь Чжаогэ уже давно готов к этому, и столб Божественного Дворца снова подавил его, тело настоящего дракона восстановило свое прежнее спокойствие.

Через отверстие можно было увидеть, как белые чешуйки дракона сияли слабым золотым светом и излучали тяжелую белую ци.

Это был ледяной дракон. Пока он был мертв, холодная ци все еще испускалась из его тела, холод пробирал до костей.

Янь Чжаогэ протянул указательный палец, аура-ци собралась на кончиках его пальцев, постепенно превращаясь в полосу легкого пара, проходящего через отверстие и напоминающего длинный тонкий меч света.

Меч света всё расширялся, соприкасаясь с трупом ледяного дракона.

А Ху с любопытством смотрел на действия Яня Чжаогэ.

Хотя это уже был труп, мощная твердость тела дракона все еще не подвергалась сомнению. Особенно, когда это был целый труп ледяного дракона, без всяких дефектов, недостатков или ран на поверхности тела.

При таких обстоятельствах, прорваться сквозь защиту драконьей чешуи было, несомненно, чрезвычайно сложной задачей. Оборонительная сила чешуи дракона, безусловно, была нешуточной.

А Ху полагал, что даже с потрясающе острым низкосортным духовным артефактом на руке, он сам не будет уверен в том, что вскроет плоть и кровь тела этого дракона.

Тем не менее, Янь Чжаогэ часто совершал дела, которые были невозможны для других, и А Ху был уверен, что его Молодой Мастер способен добиться успеха.

Янь Чжаогэ был сосредоточен до предела, когда кончик его меча света непрерывно продвигался вперед, пока он не коснулся тела ледяного дракона.

Он не использовал меч света, чтобы грубо атаковать тело дракона. Вместо этого, когда он коснулся чешуи дракона, он из грубого стал эластичным, напоминая проточную воду, когда пронизывал тело дракона.

Непрерывно циркулирующий ясный блеск коснулся тела дракона.

Сейчас тело дракона, изначально очень спокойное и ставшее стабильным после использования столба Божественного Дворца, как будто было простимулировано и снова вздрогнуло.

Янь Чжаогэ смотрел на это с сосредоточенным взглядом, вытягивая указательный палец и неустанно качая его с уникальным и странным ритмом.

Вместе с качанием указательного пальца поток света, который простирался от кончика пальца, также начал непрерывно дрожать, пытаясь слиться с аурой тела ледяного дракона.

Постепенно поток света на кончике пальца Яня Чжаогэ затуманился, его сияние уже не было таким ослепительным, как прежде, вместо этого выглядело размытым и неясным, полным хаоса.

И вместе с ним, труп ледяного дракона постепенно снова обрел покой.

И в потоке света можно было увидеть слабую субстанцию цвета ледяного-синего льда, когда она вытекала из драконьей чешуи, сливаясь с потоком света.

Испускалась пылающе горячая, процветающая ци и кровь, которые, тем не менее, заставляли Яня Чжаогэ и А Ху почувствовать сильный, пронзительный холод.

Это явление, изначально вроде бы полное противоречий, которое появилось в этот момент, не казалось чем-то внезапным и неожиданным, поскольку у Яня Чжаогэ и А Ху было такое выражение, словно это было нормально.

Глядя на эту ледяную-синюю кровь, слитую с потоком света, А Ху был слегка ошеломлен, и он воскликнул:

–Молодой Мастер, это же кровь дракона, ах, чистая кровь дракона. Это первый раз, когда я вижу что-то подобное.

Хотя ледяной дракон уже был мертв, кто знал, сколько лет прошло, что его плоть и кровь не разложились, а духовная ци внутри расцветала.

Как сказал А Ху, в нынешнем Восьми Пределах Мира не найти настоящих драконов, в лучшем случае только чешуйчатых или безрогих драконов.

Даже если бы можно было найти настоящий труп дракона, скорее всего остался бы только его скелет, и даже многие скелеты были неполными, некоторые части отсутствовали.

Поэтому такая чистая кровь дракона была действительно крайне редкой. Помимо основателя Город Нефритового Моря в Водных Владениях, когда-то получившего целый труп водного дракона, для других, в лучшем случае, было посланной небесами удачей, когда они обнаружили небольшое количество драконьей крови, хранящееся в контейнерах, среди наследия предшественников, живших до Великой Катастрофы.

Однако такая удача была действительно такой же редкой, как перья фениксов и рога единорогов.

Под всем небом большинство людей, даже многие Боевые Грандмастеры и Боевые Святые, за всю свою жизнь так и не получили возможность лично увидеть кровь настоящего дракона.

Через поток света, тянущийся из его кончика пальца, Янь Чжаогэ выкачивал кровь дракона.

Когда ледяная-синяя жидкость коснулась кончика пальца Яня Чжаогэ, его палец невольно слегка задрожал от холода, а кончик его онемел на мгновение.

Янь Чжаогэ глубоко вздохнул, его лицо постепенно становилось красным.

Спустя короткое время стал смутно исходить слой зеленой ци, она вспыхивала с перерывами то красным то зеленым, двигаясь взад и вперед по циклу.

Масса ци в его теле, которая напоминала хаос, теперь изменилась, то раскалываясь, чтобы образовать огонь и лед, то наоборот смешиваясь.

Взяв это в качестве основы, он противостоял крови дракона, которая была и ледяной, и пылающей одновременно.

Ледяная-синяя кровь все текла, сначала она обволакивала палец Яня Чжаогэ, затем продолжала двигаться вверх, двигаясь по его ладони, а затем и по руке.

Акупунктурные точки тела Яня Чжаогэ пульсировали, словно дышали, расширялись и сжимались, поскольку он непрерывно вбирал кровь дракона, очищал и затем поглощал его чистую, тонкую ци.

Над его головой поднялся вращающийся столб ци, словно густой и не рассеивающийся пар, напоминающий дымовой сигнал.

Охраняя сбоку Яня Чжаогэ, А Ху в то же время бдительно наблюдал за их окружением.

После долгого времени Янь Чжаогэ завершил очищение крови дракона, парящая ци над его головой постепенно рассеивалась, прерывистое свечение зеленого и красного цветов также исчезли с его лица, когда он полностью вернулся в норму.

Сияние в его взгляде было ярким, как никогда раньше, но оно мгновенно исчезло, очень быстро стало теплым и гладким, словно оно стало еще более обшитым, чем было раньше.

Единственной ненормальным местом была рука Яня Чжаогэ, которая все еще сияла слабым синим светом.

А Ху посмотрел на Яня Чжаогэ:

–Молодой Мастер, ваша рука?

Янь Чжаогэ улыбнулся:

–Все в порядке. Сущность крови дракона не была полностью усовершенствована, поэтому потребовалось немного больше времени. Помимо внешнего вида, оно ни на что не влияет.

–Ты тоже попробуй.

Сказав это, Янь Чжаогэ продолжал извлекать сущность крови дракона из трупа ледяного дракона, а затем не перерабатывал ее сам, а передавал ее А Ху.

Ах Ху щелкнул языком от похвалы, как обычно широко ухмыляясь, теперь он впитывал сущность крови дракона, затем начал пытаться ее очистить.

В конце концов, из-за того, что он откусил больше, чем он мог разжевать, боевые искусства, которые он культивировал, были не столь всеохватывающи, как Высшее Небесное Писание Яня Чжаогэ, и все тело А Ху было окутано кровью дракона, сияющей полностью синим.

Несмотря на то, что он постепенно очистил и поглотил большую часть сущности крови дракона, и это не вызвало каких-либо других негативных последствий, А Ху все еще был потрясен этим.

Янь Чжаогэ посмотрел на него, уголки его рта слегка подергивались:

–... по крайней мере, он не зеленый.

В последующие дни Янь Чжаогэ и А Ху пересекли Северное море.

На своем пути Янь Чжаогэ проанализировал Боевых Святых Ледяного Дракона, вытягивая из крови дракона кровь из трупа ледяного дракона, очищая его тело, поглощая сущность духовного ци внутри.

Рафинируя свое тело кровью дракона, плотное тело Яня Чжаогэ непрерывно улучшалось как внутри, так и снаружи, продвигаясь к совершенно новому уровню.

И в сопровождении его поглощения крови дракона и сущности духовного ци, содержащегося внутри, аура-ци Яня Чжаогэ и сила также неуклонно прогрессировали.

Из-за этого великого случайного столкновения, предоставив ему такой ресурс, накопление Яня Чжаогэ увеличилось, и время его культивации значительно сократилось.

Только воспитав духовное семя, выйдя в стадию Духовного Сосуда, Янь Чжаогэ ясно почувствовал его быстрый прогресс, намного быстрее, чем первоначально предполагалось, прежде чем покинуть гору на этот раз.

Это было не просто по сравнению с другими - это было даже быстрее, чем первоначально предсказал сам Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ мог смутно ощущать, что он уже не за горами, чтобы войти в стадию позднего Духовного Сосуда, где его духовное семя сможет пустить свои корни.

Это было то, чего он не предсказывал, прежде чем отправиться в Крайние северные земли на этот раз. В конце концов, кто бы знал, что на самом деле все еще есть настоящий труп дракона, сохранившийся в старом жилище Боевого Святого Ледяного Дракона.

Янь Чжаогэ культивировался во время своего путешествия, тщательно избегая опасности большого моря, а также контролировался Залом Небесного Грома.

Часть территории Внутреннего Северного моря контролировалась Залом Небесного Грома, и Янь Чжаогэ в настоящее время не имел никакого смысла тратить время на них.

Пройдя путь к одному из Девяти городов водного владения, Скалистому Каменному Городу в южной части Внутреннего Северного моря, Янь Чжаогэ мог, наконец, считаться покинувшим территорию, контролируемую Залом Небесного Грома.

Как один из девяти городов водных владений, Скалистый Каменный Город попал под власть Священной земли водного домена, Городу Нефритового Моря.

Здесь был Первый Старейшина Города Нефритового Моря, а также некоторые первые и второстепенные, которые действовали в пределах Водного Владения и Внутреннего Северного моря.

Их влияние давно пропитало часть Внутреннего Северного моря, которое контролировалось Залом Небесного Грома, часто возникали конфликты между ними.

Известие о том, что Город Нефритового Моря был ранее уведомлен о том, что Янь Чжаогэ направился к Внешнему Восточному морю, его позднее местонахождение было неизвестно.

Однако новость о том, что Янь Чжаогэ активизировался, вызвала большой волнение в Крайних северных землях, также смутно распространилась.

Поэтому, придя сюда, Янь Чжаогэ не скрывал себя.

В то время как он был молод, его положение и статус намного превосходили других боевых практиков того же уровня совершенствования. Выйдя на территорию Города Нефритового Моря, союзника Горы Широкой Веры, ему необходимо было уведомить другую сторону, чтобы он не казался грубым.

Власть Яня Чжаогэ в Горе Широкой Веры была такой, что она даже превзошла часть Старейшин в некоторых областях.

Если бы он мог, сам Янь Чжаогэ не собирался входить в Скалистый Каменный Город.

Тем не менее, в своей навигации по Северному морю, Янь Чжаогэ обнаружил признаки Маленького Ши Юня в ледяном гробу, чтобы показать признаки пробуждения.

Чтобы избежать несчастных случаев, ему пришлось сделать некоторые приготовления, связанные с некоторыми вещами. Поэтому он просто побеспокоил бы боевых практикующих Города Нефритового Моря в Скалистом Каменном Городе, чтобы помочь ему собрать их.

Спотыкаясь и поднимаясь, где был Скалистый Каменный Город, на их глазах появился огромный остров, похожий на мини-материк, количество перемещающихся боевых практиков постепенно увеличивалось.

Янь Чжаогэ все еще был одет в белые одежды под черным синим халатом.

Не стоило специально делать что-либо, чтобы хвастаться, но и не стоило скрывать себя, чтобы просто так открыто ходить по улицам.

Однако взгляды прохожих были более сосредоточены на А Ху, идущем за Янем Чжаогэ.

Янь Чжаогэ не возражал против этого.

Он действительно совершенно не возражал против этого.

Янь Чжаогэ совершенно не интересовался попыткой захвата внимания, который в настоящее время использовал А Ху.

По пути, наряду с Янем Чжаогэ, А Ху непрерывно поглощал суть крови дракона, очищал его плотское тело и улучшал свою базу совершенствования.

Однако, по сравнению с Янем Чжаогэ, чья внешность по-прежнему была нормальной, кожа А Ху в настоящее время окрашена полностью в темно-синий, также сияющей синим светом.

Его черты лица, шея и руки - до тех пор, пока они были где-то вне одежды, все было таким.

Именно от этого внешнего вида А Ху не будет привлекать всеобщего внимания.

- На что ты смотришь?

А Ху недоверчиво посмотрел на наблюдателей рядом с ним, в настоящее время по-настоящему выглядящий зверем и диким в жестокой внешности.

Но вскоре после этого А Ху обернулся, взглянув на Яня Чжаогэ горьким выражением на лице, жалобно сказал:

- Молодой мастер.

Янь Чжаогэ не мог не сдержать улыбку:

- Я уже говорил вам, что если вы предпримете слишком большие шаги, что-то плохое может случиться, но вы просто не слушали. О какой горечи вы сейчас говорите?

А Ху повесил голову в депрессии, подумав о способе получить плащ, полностью закрыв себя, прежде чем поднять капюшон, чтобы покрыть его лицо, только тогда на него больше не смотрели все вокруг.

Войдя в Скалистый Каменный Город, Янь Чжаогэ передал приветствие первому старейшине из Города Нефритового Моря, отправленному здесь. Уже получив эту новость, Город Нефритового Моря, естественно, разместил жилье для Яня Чжаогэ и А Ху.

Сокровища и материалы, которые Янь Чжаогэ попросил найти для него, также были в основном собраны.

В последующие дни Янь Чжаогэ молча охранял ледяной гроб, содержащий тело Ши Юня.

В то же время, войдя в Скалистый Каменный Город, который находился под властью Водного Владения, его общение с внешним миром также стало намного более плавным.

Со Скалистым Каменным Городом территория Города Нефритового Моря объединилась с Горой Широкой Веры, в отличие от земель Зала Небесного Грома, для Горы Широкой Веры не было сложной схемы общения.

Новости внешнего мира начали беспрерывно проникать в руки Яня Чжаогэ.

В то время как после битвы на Горе Широкой Веры, с нынешним возрастом и культурой Яня Чжаогэ, практически ничего не осталось, что он мог быть вознагражден, все еще было немало дополнительных льгот, которые ему дали.

Помимо возможности свободно вводить все уровни боевого хранилища, Яню Чжаогэ был также предоставлен первый доступ ко всем информационным отчетам о внешнем мире, собранным в Горе Широкой Веры.

В то же время Янь Чжаогэ мог специально развернуть различные информационные каналы Горы Широкой Веры, чтобы собирать информационные отчеты, основываясь на его потребностях и мыслях по своему усмотрению.

Эта власть была такой же, как и у его отца, Начальника Горы Широкой Веры.

Говоря о том, что власть и обращение Яня Чжаогэ в некоторых районах превзошли Первых Старейшин, это было значительным проявлением.

Янь Чжаогэ ранее дал указание им обратить пристальное внимание на любые события с Южным Подземным Дворцом в Области Огня, не допуская ни малейших инцидентов, которые могли бы произойти там.

В настоящее время было отправлено большое количество информационных отчетов.

С Южным Подземным Дворцом важной землей Клана Священного Солнца, было бы нелегко вообще для Горы Ширкой Веры собирать информацию об этом.

Однако для того, чтобы Янь Чжаогэ успел узнать, что он хотел знать, уже достаточно некоторой поверхностной, мелкой, фрагментированной информации.

Прошло уже несколько дней, так как он отправился с ледяной вьюны на Крайние Северные Снежные равнины.

Незаметно, накапливаясь медленно, но верно, Южный подземный дворец недавно видел некоторые аномалии.

Некоторая информация показала, что пламя Южного подземного дворца становилось все более тираничным!

Некоторые боевые практикующие из Клана Священного Солнца, из-за внезапно увеличенной силы пламени, превосходящие пределы своих баз культивирования, полностью захвачены неохраняемыми, они почти погибли в Южном подземном дворце.

К счастью, некоторые эксперты Клана Священного Солнца с более высокими основами культивирования заметили отклонения во времени, двигаясь, чтобы спасти их, поэтому избегая рождения трагической аварии.

Но очень быстро, эксперты Клана Священного Солнца с более высокими базами культивирования были ошеломлены, обнаружив, что сами они также постепенно становятся неспособными нести его.

Из-за того, что из Клана Священного Солнца полностью не мог обмануть его, было то, что со временем не только извержение Южного подпольного дворца не уменьшилось и не вернулось к нормальной жизни, оно вместо этого стало еще более свирепым!

Янь Чжаогэ начал покидать Заснеженные Равнины Крайнего Севера, возвращаясь в Северное Море, далеко в землях Огненных Владений постепенно исчезло спокойствие.

В южной части Огненных Владений было сотни огромных гор, которые образовали непрерывную цепь, климат там был жарким.

И среди гор под землей был еще более пылающий и жаркий мир.

Там под землей существовал мир, полностью созданный из огня и лавы.

Дворец Южного Подземелья был одним из самым опасным местом Восьми Пределов Мира вместе с Землями Предельного Севера и Великой Западной Пустыней, опасность здесь также была гораздо четко выраженной, как и жестокость, это, действительно, был подземный мир моря огня.

Даже для Клана Священного Солнца это была запретная земля.

Только военные, вступившие в царство Великого Магистра Боевых Искусств и получившие одобрение клана, могли войти туда.

Там, где окружающая среда была суровой до крайности, она создавала редкие, драгоценные ресурсы и сокровища, производя множество особенных вещей, которые не найти где-либо еще.

В то же время — это хорошее место для военных Клана Священного Солнца для культивации и вспышек гнева.

Однако, в последнее время, Дворец Южного Подземелья становился все более и более жестоким.

Вначале, когда воины Клана Священного Солнца с достаточно низкой культивационной базой были застигнуты врасплох и практически погибли, Клан Священного Солнца даже не обратил внимание на это.

И хотя это не было, как стабильным поведением приливов моря, сила огня Дворца Южного Подземелья также поднялась и упала.

То, что Клан Священного Солнца скорее обратил внимание на то, что это внезапное извержение в силе произошло без каких-либо предварительных предупреждений, кроме того, они были к этому совершенно не готовы.

Если бы это так и было, то все было бы хорошо.

Но за этим последовало то, что Клан Священного Солнца совершенно не в состоянии сохранять спокойствие.

Сила моря пламени в Дворце Южного Подземелья становилась все более и более жестокой, более и более неистовой, эта разрушительная сила, казалось, желает уничтожить каждого, кто посмеет проникнуть на эту территорию.

С течением времени, не только Духовные Существа и Духовные Боевые Градмастеры не могли это вынести, в конце концов, произошло так, что даже Талисману Сущности Мастера Боевых Искусств было сложно противостоять ей.

Чтобы облегчить добычу некоторых специальных ресурсов, Клан Священного Солнца создал оборудование, конструкции и другие вещи, обеспечивая безопасность некоторым районам.

В конце концов, Превосходящая Смертность Мастера Боевых Искусств и их Великий Старейшина, который давно был вне мирских дел, культивируя в уединении в Дворце Южного Подземелья в течение многих лет, также были предупреждены об опасности.

Этот разгар опытный Боевой Градмастер и Старейшина Клана Священного Солнца, который уже вступил в Превосходящую Смертность и готовился к будущему прорыву в царство Святого Духа, также почувствовал, что пламя в Дворце Подземелья стало слишком сильным, с ним было тяжело справиться даже ему, и у него не было иного выхода, как просто уйти из подземного дворца.

Для Клана Священного Солнца Дворец Южного подземелья имел огромное значение.

Это дело дошло до внимания нынешнего эксперта Клана Священного Солнца, «Солнце Светит на Востоке» Хуана Гуанле.

Боевой Святой лично осмелился исследовать это в Дворце Южного Подземелья.

Но результаты расследования Боевого Святого Восходящего на Востоке оказались довольно мрачными.

Не было никаких признаков появления внешних врагов, никаких признаков того, что кто-то собирается восстать, а также никаких признаков, что ученики Клана Священного Солнца случайно совершили ошибку, из-за чего Дворец Южного Подземелья вспыхнул.

Все это казалось совершенно случайным и не было причин, из-за которых люди были способны приложить к этому руку, как будто сами небеса причудливо создали трудности для Клана Священного Солнца.

Это заставило весь Клан Священного Солнца чувствовать удушение, они сильно нервничали и свирепствовали, но не могли избавиться от этого.

Как будто они спокойно сидели в своем доме, и внезапно на них обрушилась беда.

Длинный удушающий хлыст Янь Чжаогэ с другого конца Восьми Пределов Мира ошеломил весь Клан Священного Солнца.

С течением времени, Дворец Южного Подземелья становился все более и более жестоким, бесконечное пламя и лава, постоянно находящиеся под землей, желали вырваться из подземного дворца.

Из всего клана Священного Солнца только Хуан Гуанле все еще оставался активным в подземном дворце.

С помощью своей силы он, по крайней мере, смог предотвратить кризис, делая шаг вперед.

Однако, он смог только немного подавить взмывающий импульс пламени Дворца Южного Подземелья. Если бы он хотел подавить необузданную силу внутри него, то мог только надеяться на постепенное потухание.

Когда Янь Чжаогэ прибыл в Город Каменной Скалы, группу воинов Клана Священного Солнца собрали в окрестностях Дворца Южного Подземелья.

От Начальника Хуан Сю до внука Хуан Гуанле Хуан Цзе, все они присутствовали здесь.

Выражение лиц у всех было серьезным, когда они смотрели на вход в подземельный дворец. Был отчетливо виден свет огня, огонь часто выбрасывался из входа в дворец, стреляя в небеса.

Спустя долгое время, похожее на огромное солнце, поднимающееся на востоке, из пламени появился одетый во все белое старик. Это был Хуан Гуанле.

Хуан Сю, Хуан Цзе и остальные поднялись, поклонившись Хуан Гуанле.

На лице Хуан Гуанле не было ни одной эмоции.

- Источником, вызвавшим это, стало внезапное изменение Жилы Ямы Огня. Желая восстановить ее, это можно только медленно измельчив ее со временем. Понадобится не менее десяти лет или даже десятков лет.

Услышав его слова, лица экспертов Клана Священного Солнца почернели, почувствовав горечь от его слов.

Хуан Гуанле проверил всю территорию.

- Если мы не сможем найти причину этой проблемы, то не уничтожим их.

- Этот случай, этот старик не верит, что это было стихийное бедствие, спустившееся с небес; для этого должна быть причина.

- Если у нас нет проблем, тогда это, должно быть, заговор внешних сил.

Хуан Гуанле посмотрен на Хуан Сю.

- Были ли в последнее время какие-нибудь происшествия во внешнем мире?

- Есть одна вещь, которая, возможно, заслуживает внимания, потому что она действительно невероятная, - сказал Хуан Сю.

- Недавно пришла новость, что Янь Чжаоге с Горы Широкой Веры создал сильный шторм на Заснеженных равнинах Крайнего Севера, конфликтуя с Залом Небесного Грома и убивая их людей, похитив их духовный артефакт лук Небесного Шокового Оружия высшего ранга, и в это же время унаследовав землю бывшего Боевого Духа Ледяного Дракона, которую мы не можем получить.

- Я уже давно знаю об этом, только некоторые детали были опущены. На этот раз я специально нашел людей Зала Небесного Грома, чтобы проверить и спросить обо всем, только после обучения убивать так много людей, ловушка и устройство, которыми пользовался Янь Чжаогэ, это ветка Жилы Ледяной Энергии Земель Предельного Севера.

Хуан Сю слегка нахмурил брови.

- Земляные жилы; пока одна лежит на юге, а другая на севере, одна – лед, другая – огонь, похоже, что между ними существует таинственная связь.

Окружающие эксперты высшего эшелона Клана Священного Солнца сильно задумались.

- Хотя это и так, не слишком ли большое расстояние? Может быть они действительно связаны?

Всегда молчаливый, как будто он был тенью Хуан Сю, Хуан Цзе тихо сказал:

- Проблема, которая была передана еще со времен Великого Бедствия, теперь напоминает легенду.

- У военного штаба Снежного Бессмертного Дворца когда-то была Небесный Ледяной Источник, который внезапно высох без какой-либо предварительного предупреждения, без какой-либо понятной причины, все те, кто в то время не смог понять это, превратили его в неразгаданную тайну.

- Пока один укрепляется, а другой разрушается, разве ситуация Небесного Ледяного Источника не похожа на то, что происходит сейчас с Дворцом Южного Подземелья? – спросил Хуан Цзе.

Хуан Гуанле поднял голову и взглянул на небо, через некоторое время сказав:

- Огонь и лед сосуществуют, рожденные вместе, как полярные противоположности, диаметрально противоположные…такая возможность существует.

Глядя вниз на Дворец Южного Подземелья, который был несравнимо массивным, старик произнес с сомнением:

-Было бы вполне объяснимо, что это совершил Янь Чжаогэ, но, войдя в Царство Мастера Боевых Искусств, Янь Чжаогэ мог ли изменить земную жилу? Более того, через противостояние огня и льда, повлиять на Южную Дикую Природу из Земель Крайнего Севера?

Остальные войны Кланы Священного Солнца слегка кивнули.

Хуан Гуанли, Хуан Сю и Хуан Цзе, их семья из трех поколений, все выглядели торжественно, так как чувствовали, что было нелепо от этой полной непонятности.

Если бы сказали, что Янь Чжаогэ установил ловушку с Жилой Ледяной Энергии, используя ее, чтобы устроить засаду для группы боевых практиков Зала Небесного Грома несмотря на то, что это было бы чрезвычайно трудно, люди из Клана Священного Солнца смогли бы признать это.

Но, если бы сказали, что с базой культивации Яня Чжаогэ, установившей Жилу Ледяной Энергии в Снежных Равнинах Предельного Севера, он смог бы повлиять на Дворец Южного Подземелья в Южной Пустыне, им было бы очень трудно представить это.

Хотя они чувствовали, что гипотеза Хуан Сю и Хуан Цзе не была беспочвенной, у них также было ощущение, что она была такой же нереальной, как возведение дворцов в воздухе.

Молодой Мастер Мирового Освещений Хуан Цзе молча смотрел на вход Дворца Южного Подземелья издалека, долгое время, не произнося ни слова, на его лице появился мрачный взгляд, который редко можно было увидеть.

Хуан Гуанле повернул голову, чтобы посмотреть на Хуана Сю, - Какие следы остались? Ты расспросил в подробностях людей Зала Небесного Грома?

Хуан Сю покачал головой, - Жила Ледяной Энергии сразу же взорвалась потоками холода, разрушая и уничтожая всю местность.

В этот момент, нынешний Глава Клана Священного Солнца снова почувствовал удушье.

Найдя причину этого вопроса, они бы смогли придумать способ исправления.

В настоящий момент, они смогли определить, где Янь Чжаогэ совершил этот поступок в Снежных Землях Предельного Севера, но по-прежнему не могли понять способ.

Таким образом, Клану Священного Солнца все еще не хватало способности решить проблему.

Так как изменения с Жилой Ледяной Энергии в Землях Предельного Севера уже произошли, если они не смогут определить источник проблемы, они не смогут решить её.

Поэтому, в конечном итоге, все, что мог сделать Клан Священного Солнца – терпеливо ждать, в тишине ожидая момента, чтобы пройти и ожидая изменения жилы земли до того момента, пока Дворец Южного Подземелья снова не успокоиться.

Думая об этом, даже Хуан Гуанле был сильно обеспокоен этим.

Учитывая текущее яростное состояние Дворца Южного Подземелья, из всего Клана Священного Солнца, только он мог свободно двигаться внутри дворца.

С Короной Предельного Инь, Мэн Вань сможет оставаться внутри в течение короткого времени.

Что касается остальных, даже Боевой Грандмастер Превосходящей Смертности не смог войти. Для Клана Священного Солнца – это очень серьезная проблема.

Поскольку они не смогли добыть и получить несколько редких ресурсов и специальных продуктов во Дворце Южного Подземелья, Клан Священного Солнца все-таки не был настолько экстравагантным, чтобы надеяться на то, что Хуан Гуанле и Мэн Вань станут добытчиками для них.

Шагнув назад, если бы было что-то в чем они срочно нуждались, Хуан Гуанле и Мэн Вань должны были бы просто споткнуться.

Однако, что касается Боевых Практиков Клана Священного Солнца, они потеряли священную землю для культивации и их прогресс оказался серьезно затруднен.

Особенно для тех, кто культивировал самое высшее боевое искусство Клана Священного Солнца, Кулак Величайшего Яна. Для этого им было необходимо использовать окружающую среду Дворца Южного Подземелья, но для нынешнего Клана Священного Солнца, это была практически невозможно.

Влияние, вызванное этой причиной, на самом деле не проявится в ближайшее время.

Однако, со временем, оно будет непрерывно разлагаться, становясь все более и более очевидным и резким.

Так как высшее боевое искусство Клана Священного Солнца, Кулак Величайшего Яна – не просто боевой прием.

Если они не смогут культивировать его, хотя это и не означает, что их путь к сфере Боевого Святого полностью исчез, возросшая трудность этого достижения – в том, что это может стать причиной чрезвычайного отчаяния в каждом, кто просто думает об этом.

Кроме Превосходящей Смертности и вступления в Сонм Святых, переход на уровень Превосходящей Смертности с уровня Талисмана Сущности, а также переход на уровень Талисмана Сущности с уровня Духовной Сущности.

На какой бы уровень они не поднялись, на боевых практиков Клана Священного Солнца было бы оказано сильное воздействие, в результате чего им было бы трудно продвигаться вперед.

По весьма неутешительному прогнозированию, потеряв Правитель Измеритель Великого Солнца, если сейчас они потеряют и Хуана Гуанле, даже не дождавшись атаки врагов, спустя десять лет, сам Клан Священного Солнца уже практически исчезнет.

Если не появятся никакие другие варианты, чтобы исправить это, это фактически станет чем-то, что уже можно предвидеть.

Если они смогут решить эту проблему за короткое время, проблемы больше не будет. Но, что касается Клана Священного Солнца, у них просто не было средств, чтобы решить эту проблему за короткое время.

Несмотря на то, что они находились на границе Дворца Южного Подземелья, было невыносимо жарко, словно сам воздух был в огне.

Однако, в этот момент, все боевые практики Клана Священного Солнца ощутили легкий холодок, пробежавший по их спинам.

Удушающий прут Яня Чжаогэ, действующий на очень дальнее расстояние, от Земель Предельного Севера вплоть до Южной Пустыни оставил Клан Священного Солнца в таком положение, что они долго не могли отдышаться, ощущая тяжесть на сердце.

Младший Хуан Цзе чувствовал себя прекрасно, но все остальные, в том числе и Хуан Сю, всего лишь на какой-то момент, почувствовали словно они смогли отчасти понять, как себя чувствовал бывший Глава Горы Широкой Веры, Юань Чжэнфэн, в прошлом году.

Желание улучшиться, по-прежнему будучи ограниченными и сдержанными из-за внешних обстоятельств, ощущалось словно огромная скала обрушилась на чей-то разум, оказывая на него давление, доводящее до удушья.

У них, так как это случилось только что, еще не было времени подумать о решение.

Поэтому, это чувство продлилось всего лишь мгновение, так как они смогли быстро восстановить над собой контроль, успокоившись.

Однако, если способ действия не будет найден, со временем, давление на их сердца определенно будет увеличиваться день ото дня, становясь сильнее и сильнее.

Хуан Гуанле сказал, - Вы, все, для начала возвращайтесь в Пик Мирового Освещения, не дестабилизируйте наш Клан Священного Солнца. Старик останется здесь и проанализирует ситуацию, возможно есть какой-то способ, чтобы исправить положение дел.

Хуан Сю и остальные кивнули. Сейчас, это все, что они могли сделать.

Хуан Гуанле внезапно посмотрел на север, - Пристально наблюдайте за передвижениями Горы Широкой Веры, Города Нефритового Моря и Бесконечной Бескрайней Горы.

С перспективной точки зрения, Клан Священного Солнца столкнулся с большой проблемой, не имеющей сравнения, которая могла разрушить все их устои.

Однако, в краткосрочной перспективе, она не оказала значительного влияния на общую силу, которой они обладали в настоящее время.

Пристально смотря в сторону севера, Хуан Гуанле внезапно сказал, - Этот человек, Янь Чжаогэ из Горы Широкой Веры. С этого момента, тщательно следите за каждым его движением, сосредоточьте пристальное внимание на них, неважно будут ли они значительными или незначительными.

Хуан Сю кивнул, - Я понял.

Янь Чжаогэ Горы Широкой Веры.

Не «сын Яня Ди», или «ученик Горы Широкой Веры», не «этот младший», или «этот член молодого поколения».

Стоило только услышать, как Хуан Гуанле отзывался о Яне Чжаогэ, и этого было достаточно, чтобы понять насколько он высокого мнения о нем.

Учитывая старшинство, базу культивации и положение Хуана Гуанле, для него отзываться о молодом человеке того же поколения, что и его внук, таким образом, было чем-то беспрецедентным, тем, с чем он впервые столкнулся в своей жизни.

Однако, никто из боевых практиков Клана Священного Солнца, которые присутствовали здесь, не выразили удивления по этому поводу.

Хотя они не могли подтвердить то, что изменение во Дворце Южного Подземелья на самом деле было связано с Яням Чжаогэ, это не остановило людей из Клана Священного Солнца приписать ему еще большую значимость.

Хуан Сю сказал, - Было ли это сделано или нет Горой Широкой Веры и Яням Чжаогэ, имеют ли они возможность или нет сделать это еще раз в ближайшее время, свяжитесь с Залом Небесного Грома, убедите их пристально наблюдать за Снежными Равнинами Предельного Севера. Наш Клан Священного Солнца также должен отправить людей охранять эту местность, чтобы у другой стороны не было шанса повторить тоже самое действие еще раз.

- В это же время ожидайте случая. Помимо того, чтобы открыто отдать свои жизни, убейте Яня Чжаогэ чего бы это не стоило, - лицо Хуана Сю ничего не выражало, его взгляд был холодным. Если мы и дальше позволим ему расти, когда его база культивации и сила увеличатся, он станет еще большей угрозой, чем его отец Янь Ди.

Хуан Цзе ничего не сказал, также безмолвно смотря в направлении севера, его взгляд был глубоким и отстраненным.

……..

В то время как люди Клана Священного Солнца испытывали головную боль из-за этой ситуации, Янь Чжаогэ пребывал в хорошем настроении в Городе Каменной Скалы.

Все вещи, которые ему требовались, были собраны и Янь Чжаогэ начал расставлять их в своей комнате.

Легкая духовная формация была стабилизирована, ледяной гроб, в котором хранилось тело Ши Цзюнь, был поставлен в центр комнаты.

Поскольку последняя часть этой экспедиции в десять тысяч ли наконец то под рукой, Янь Чжаогэ не допустит никакого происшествия здесь.

Он ждал этого много дней, он также ждал Сю Фэя здесь.

По пути к Городу Каменной Скалы, Янь Чжаогэ установил связь с кланом, как только смог.

Однако, он будет двигаться дальше, и его продвижение будет зависеть от ситуации, но для Ши Цзюнь и его матери было бы лучше вернуться в Гору Широкой Веры как можно быстрее.

Сю Фэй, который стоял рядом с Яням Чжаогэ, также спокойно смотрел на ледяной гроб в центре формации.

Сюй Фэй всегда был зрелым и способным. Даже сейчас он выглядел погруженным в себя.

Однако Янь Чжаогэ чувствовал, что на самом деле он не был спокоен.

- Старший ученик-брат Сюй, - Янь Чжаогэ задумался, прежде чем сказать, - Тогда Маленькому Ши Цзюню было всего три года. Мы не можем быть уверены, насколько он разобрался в ситуации тогда. Дело со старшим учеником-братом Ши, а также со старшим учеником-дядей, если Маленький Цзюнь спросит об этом после пробуждения... - сказав это, голос Яня Чжаогэ стал тяжелее.

Услышав его слова, Сюй Фэй мягко сказал:

- Все эти годы Цзюнь’Эр был в забытье. Он не должен знать о том, что произошло во внешнем мире. Хотя на вид ему уже десять лет, его разум и память остались на уровне трехлетнего ребенка, и ему понадобится время, чтобы приспособиться к этому. Он всегда был умным и смышленным. Я надеюсь, что со временем, когда он вырастет, он будет обычным ребенком. Когда его рассудок окрепнет, я расскажу ему все, не утаив ничего.

Сюй Фей поднял голову, немного подумав.

- Я все расскажу Цзюнь’Эру, и о старшем ученике-брате Ши, перешедшего на темную сторону, и о том, что произошло потом.

Янь Чжаогэ спокойно кивнул:

- Это тоже хорошо. В противном случае, если потом кто-то из знакомых расскажет ему правду, и он поймет, что мы обманывали его, это возродит в его сердце обиду, и тогда его запросто охватят злые намерения. Будем надеется, что с ним не произойдет того, что произошло со старшим учеником-братом Ши.

Вздохнув, Янь Чжаогэ покачал головой.

- Такая возможность существует.

Сюй Фей посмотрел на ледяной гроб.

- В то же время есть возможность, что он согласится с действиями Мастера.

Янь Чжаогэ сказал:

- Это будет зависеть от воспитания, которое ты дашь ему, старший ученик-брат Сюй. Люди по-разному оценивают вещи; взгляды людей по одному и тому же вопросу могут быть совершенно разными. Даже нам, взрослым, очень трудно избежать того, чтобы наши симпатии и антипатии влияли на наше решение. Что уж говорить о детях.

Если не будет никаких загвоздок, Ши Цзюнь войдет в Гору Широкой Веры. При условии, что он достаточно талантлив и может пройти испытание, чтобы стать внутренним, прямым учеником, Сюй Фэй уже был определен его Мастером.

Эта была личная просьба Сюя Фэя, и в то же время воля клана.

Сюй Фэй тихо сказал:

- Я исполню обязанности Мастера. Тем не менее, жизненный путь Цзюнь’Эра по-прежнему зависит от самого Цзюня’Эра. К некоторым вещам нельзя принуждать.

Янь Чжаогэ согласился с ним:

- Да, это действительно так.

С течением времени Янь Чжаогэ почувствовал, что жизненная энергия тела Ши Цзюня в ледяном гробу растет.

Внимательно изучая Ши Цзюня, он увидел, что, хотя его глаза были закрыты, его веки слегка подергивались, как будто глазные яблоки под ними двигались.

- Скоро, - Янь Чжаогэ и Сюй Фэй воспряли духом.

Янь Чжаогэ наклонился и хлопнул по земле ладонью, в комнате мгновенно зациркулировало маленькое духовное формирование, засветились бесчисленные духовные узоры.

В комнате поднялось большое количество ослепительного цветного пара. Хотя пар был бесформенным, в нем явно ощущалась жизненная сила.

Когда Янь Чжаогэ слегка постучал по ледяному гробу, пар сошелся над ним, а затем влился внутрь.

Тело мальчика в ледяном гробу зашевелилось, и его глаза наконец открылись.

Увидев это, Янь Чжаогэ и Сюй Фэй облегченно вздохнули. Они обменялись взглядами, им казалось, что прошла что целая жизнь.

Мальчик протер глаза, словно только что проснулся, собираясь сесть.

Янь Чжаогэ открыл крышку гроба, и мальчик изумленно посмотрел на него.

Эти трое – двое взрослых и один маленький – долго смотрели друг на друга, прежде чем мальчик постепенно пришел в себя и улыбнулся Сюю Фэю:

- Дядя Сюй!

Затем он посмотрел на Яня Чжаог и с сомнением сказал:

- Маленький дядя Янь?

- Да, это я, - улыбнулся Янь Чжаогэ.

Разум Ши Цзюня позволял ему распознавать людей его детсва.

Однако, когда они в последний раз виделись, Янь Чжаогэ был моложе на десять лет. Сейчас, будучи юношей немногим старше двадцати лет, его внешность, несомненно, несколько изменилась, поэтому Ши Цзюнь не сразу узнал его.

Однако, услышав ответ Яня Чжаогэ, маленький Ши Цзюнь тут же заулыбался.

Осмотревшись, он с любопытством спросил:

- Где отец и мать? Где дедушка?

Янь Чжаогэ повернулся к Сюю Фэю, тихо вздохнув:

- Старший ученик-брат Сюй, твой черед.

Янь Чжаогэ уже передал ледяной гроб с телом Иня Юйчжэня Сюю Фэю, чтобы тот позаботился о нем.

Услышав его слова, Сюй Фэй кивнул, пройдя вперед и подняв Ши Цзюня из ледяного гроба. Только теперь Ши Цзюнь опустил голову и посмотрел на свои руки и ноги, тогда он с недоумением осознал, что, похоже, он на много вырос, а его тело словно не принадлежало ему.

Немного проводив Маленького Ши Цзюня, Янь Чжаогэ повернулся и вышел из комнаты, предоставляя Сюю Фэю уладить это.

Он пошел к внутреннему двору. Был рассвет, и недавно взошедшее солнце было необыкновенно красивым.

Увидев восход солнца, Янь Чжаогэ пробормотал:

- Восход – это хорошо, утром восходит новое солнце...

Во внутренний двор вошел А Ху. Увидев Яня Чжаогэ, он все понял:

- Молодой Мастер, Маленький Ши Цзюнь проснулся?

Янь Чжаогэ кивнул:

- Да, с ним старший ученик-брат Сюй.

А Ху искренне рассмеялся:

- Тогда Старейшина Ши может немного подбодриться.

Янь Чжаогэ спросил:

- Почему ты пришел? Что-нибудь случилось?

- Да, Молодой Мастер, - выражение А Ху показалось немного странным, -Только что прогуливаясь по городу, я услышал довольно странную новость.

Изолировавшись в Городе Каменной Скалы на несколько дней, редко покидая жилище, А Ху усовершенствовал кровь дракона, оставшуюся в его теле, и, наконец, больше не походил на грустного синего гиганта.

В эти дни большой парень наконец осмелился снова выйти на улицу. Вспоминая свою прежнюю ситуацию, ему хотелось горько плакать.

А Ху сказал:

- Один моряк в Городе Каменной Скалы сказал, что путешествуя по Внешнему Северному Морю, он встретил мисс Сыкун.

Янь Чжаогэ небрежно сказал:

- Младшая ученица-сестра Сыкун? Она решила закалиться во внешнем мире, сопровождая в Водные Владения Старшего Брата Суна, Младшую Сестру Ли и других из Города Нефритового Моря. Если она покинула Водные Владения по внешнему морю, то в этом нет ничего странного. Хотя это очень опасно, этот путь она выбрала сама, и мы не можем осуждать это.

А Ху почесал голову:

- Молодой Мастер, то, что мисс Сыкун покинула место закалки и кто-то ее заметил – это действительно не странно. Однако этот моряк сказал, что видел двух мисс Сыкун.

Услышав его слова, Янь Чжаогэ приподнял брови:

- О, может это сестры-близнецы? Это действительно довольно неожиданно. Младшая ученица-сестра Сыкун – сирота, вступившая в клан в молодом возрасте. Я не слышал, что у нее были родственники. Я бы не подумал, что она встретит родственника на внешнем море. Это большая радость.

А Ху раздвинул уголки губ:

- Но, Молодой Мастер, согласно словам моряка, мисс Сыкун и дургая девушка сражались.

Остановившись на мгновение, он придал своему голосу глубины:

- Это не был спарринг, это была настоящая битва не на жизнь, а на смерть!

- Настоящая битва не на жизнь, а на смерть? - у Яня Чжаогэ был заинтересованный вид.

А Ху кивнул.

- Верно. По словам моряка, обе стороны сражались изо всех сил, будто действительно рискуют своей жизнью. Однако он просто проплывал мимо и не знает конкретных деталей или результа.

Янь Чжаогэ потер подбородок.

- Согласно рассказу, эти двое были внешне похожи?

А Ху ответил:

- Этот приезжий – Боевой Ученый Хиантин ранней стадии, он стар и опытен. Его способности распознавания не должны быть слыбы.

Янь Чжаогэ продолжал расспрашивать:

- Обе младшие ученицы-сестры Сыкун использовали одно и то же боевое искусство?

А Ху тут же ответил:

-Нет, несмотря на то, что внешне они выглядели одинаково, одна из них использовала боевые искусства Горы Широкой Веры, а боевые искусства другой моряк не смог распознать. Однако он видел, что боевые искусства второй не были низки в изяществе или глубине.

Янь Чжаогэ потер виски.

- А Ху, в этом и проблема.

Он поднял голову и прищурился.

- Если этот приезжий говорит, что они обе абсолютно одинаковы внешне, то это также означает, что они одного возраста.

- Но мы оба знаем, что база культивации младшей ученицы-сестры Сыкун намного превосходит базу культивации ее сверстников.

Янь Чжаогэ медленно продолжал:

- Эта ее сверстница, даже если она из какого-нибудь большого клана, будь то наша собственная Гора Широкой Веры, Клан Священного Солнца, Город Нефритового Моря или Павильон Мутной Волны, даже среди основных, прямых учеников, она должна быть гением среди гениев, лучшей среди лучших. Даже на игровом поле этого уровня младшая ученица-сестра Сыкун является исключительной. За исключением нескольких избранных личностей, в Восьми Пределах Мира не так много людей, которые могли бы сравниться с ней.

Ян Чжаогэ заложил руки за спину.

- После того, как младшая сестра Сыкун вошла в сферу Боевых Ученых, ее скорость культивации можно считать шокирующей для всего мира. Теперь она каким-то образом встретилась с кем-то, кто выглядит точно так же, как она, и кто может также соответствовать ей в боевых искусствах. Это нормально?

Услышав это, А Ху тут же задумался.

Подумав некоторое время, он медленно сказал:

- И еще это не была прямая ученица одной из пяти Священных Земель. Когда мисс Сыкун была в Горе Широкой Веры, она могла наслаждаться самыми роскошными условиями культивации с почти бесконечным запасом ресурсов. Кто, кроме других Священных Земель в Восьми Пределах Мира мог предоставить подобную среду для культивации? Готов поспорить, мало кто.

Янь Чжаогэ кивнул.

- В самом деле.

Поглаживая подбородок, он скривил губы.

- Это становится интересно.

С одной стороны, этот вопрос был чрезвычайно необычным и имел много странного.

С другой стороны, в этом деле может быть замешан секрет и скорость шокирующей культивации Сыкун Цин.

Хотя он не любил совать нос в чужие секреты, Янь Чжаогэ обратил на это дело большое внимание.

Попращавшись с Сюем Фэем, Янь Чжаогэ покинул свою резиденцию.

А Ху знал свое дело. Перед тем, как покинуть город, он определил местожительства моряка.

Вместе с А Ху Янь Чжаогэ встретился с этим моряком.

После быстрого подтверждения нескольких подробностей, которые ранее рассказал ему А Ху, Янь Чжаогэ задал еще один вопрос:

- Были ли боевые искусства другой стороны каким-то образом связаны со Стариком Мо?

Из-за того, что дело произошло на море, а другая сторона обладала высшим боевым наследием и превосходной базой культивации, Янь Чжаогэ сразу же подумал о легендарном Святом Живописце, Старике Мо.

Этот человек был очень стар. Он был старше поколения Юаня Чжэнфэна и Хуана Гуанле. Скорее, он принадлежал поколению Чжаня Дунгэ, Чжаня Силоу и Чжаня Чао.

Среди боевых практиков, царствующих на пике Восьми Пределов Мира, Старик Мо пребывал там дольше всех.

Тем не менее, Старик Мо не создал клан и не претендовал на территорию.

Но когда дело дошло до региона недалеко от моря, никто не мог игнорировать этого старейшего боевоего святого.

Моряк также почувствовал некоторое смущение:

- Я никогда не видел такую легендарную фигуру, как Святой Живописец, в действии. Основываясь на моих знаниях, техника этой женщины, не была похожа на технику Святого Живописца. Тем не менее, Святой Живописец хорошо натренирован, и его боевые искусства всеохватывающие, поэтому я не могу утверждать, что это не так.

Янь Чжаогэ слабо рассмеялся.

- Ничего худого, это была всего лишь мимолетная мысль.

Все эти годы легендарная доблесть Старика Мо была скрыта. Предпочитая проживание в морском регионе, он уединился от мирских дел и редко появлялся. А если и появлялся, то ненадолго, не позволяя другим оценить его уровень.

Однако в те несколько раз, когда он раскрывал свою технику, казалось, что он обладал множеством боевых приемов. Некоторые имели след боевых приемов, возникших до Великой Катастрофы, а другие, казалось, возникли после нее.

И все же никто не мог быть уверен, что Старик Мо раскрыл все свое умение.

А Ху посмотрел на Яня Чжаогэ, который послал ему звуковую передачу через ауру-ци:

- Если это действительно потомок Старика Мо, мы можем успокоиться. Теперь, хотя...

Янь Чжаогэ незаметно покачал головой. Задав еще несколько вопросов, он попрощался с моряком.

Уведомив Первейшего Старейшину Города Нефритового Моря, Янь Чжаогэ отбыл.

Теперь у них был новый участник.

Янь Чжаогэ поднял голову, увернувшись от огромного языка Пан-Пана. Его рот подергивался от веселья, когда он отчитывал Пан-Пана:

- Будь послушным, не бросайся на всех без разбора.

Пан-Пан слабо заскулил и повернул свое гигантское тело, шагнув к морю.

Янь Чжаогэ и А Ху запрыгнули на спину Пан-Пана. Вокруг него текла черная ци, и его огромные лапы ступали по воде, словно по земле.

Сидя на спине Пан-Пана, Янь Чжаогэ и А Ху перешли район, контролируемый Городом Каменной Скалы, и направились к внешним регионам Северного Моря.

По пути Янь Чжаогэ не пропускал своих обычных сеансов культивирования.

Пан-Пан под Янем Чжаогэ и А Ху также очень выиграл от добычи дракона.

Янь Чжаогэ заметил, что его внешний вид стал еще более странным.

Прямо под ним была огромная панда. Более того, гигантская панда постоянно освещалась синим, как лед, светом...

Сыкун Цин пожелала закаляться в действительно опасных ситуациях без поддержки своего мастера или клана. Гора Широкой Веры уважала ее желания и позволила ей отбыть, не вмешиваясь в ее личные дела.

Однако, для связи с ней клан сделал некоторые приготовления.

Но только эти приготовления клана не могли точно указать местоположение Сыкун Цин, а только давали общее представление о ее нем.

После связи с горами Янь Чжаогэ узнал общее местонахождение Сыкун Цин и на Пан-Пане отправился в море, чтобы найти ее.

По пути они также прошли через то место, где моряк видел двух сражавшихся Сыкун Цин.

Янь Чжаогэ собирался остановиться на некоторое время и осмотреть участок на предмет следов битвы.

Прибыв на место, он обнаружил, что кто-то опередил его.

Увидев черты лица опередившего, его зрачки невольно сжались.

Перед ним действительно стояла другая «Сыкун Цин».

Одетая в мужские одежды, она выглядела галантной и красивой.

С первого взгляда казалось, что Сыкун Цин переодета в мужчину.

Однако, тщательно изучив ее, Янь Чжаогэ убедился, что это был действительно мужчина!

Только из-за нескольких незначительных биологический различий между полами, они выглядели почти одинаково!

Увидев человека перед собой, Янь Чжаогэ слегка нахмурил брови и погрузился в глубокие раздумья.

Позади него появился потрясенный A Ху, который чуть ли не проглотил язык: “Юный Мастер, что именно…”

Янь Чжаогэ отвел взгляд изучить местность вокруг и просто ответил: “Узнаем, когда спросим.”

Сказав это, он показался, прошел и встал перед юнцом. Когда Яня Чжаогэ заметили, некая тревога проскочила в его взгляде.

Янь Чжаогэ перешёл к сути: “Как мне обращаться к этому другу? Прошу прощения за мою неучтивость, но вы выглялите точь в точь как моя знакомая, только она — девушка.”

Во взгляде этого человека пробежала искорка. Его пол было сложно определить по его чертами и внешнему виду, но они были схожи с Сыкун Цин.

Оценив Яня Чжаогэ, он скорее спросил, чем ответил: “Передо мной стоит Юный Мастер Широкой Веры Янь Чжаогэ?”

Янь Чжаогэ спокойно кивнул: “Все верно, это я.”

Человек перед ним сказал: “Я - Оуян Ци. Я живу в далеких морских просторах, имя Юного Мастера Широкой Веры все еще оглушает мой слух как гром. Встретить вас сегодня — удача трех жизненных циклов.”

“Оуян Ци?” — Янь Чжаогэ мягко повторил.

Посмотрев на Яня Чжаогэ, этот юнец сказал: “У Юного Мастера Яня есть знакомые похожие на меня?”

“Сказать по правде, я пришел сюда только потому что мне сказали, что двое людей с похожей на меня внешностью дрались здесь. Будучи любознательным, я пришел убедиться в этом,” — Оуян Ци не спеша ответил: Было забавно слышать, то они обе— женщины.”

“К сожалению, Я пришел слишком поздно. Эти двое уже ушли, нам не суждено встретиться.”

Янь Чжаогэ молча изучал его лицо так похожее на Сыкун Цин.

Если бы не его мужская одежда и некоторые характерные мужчинам призраки, его внешность была фактически такой же как и у Сыкун Цин.

Этот Оуян Ци был заметно худее по сравнению с обычным мужчиной, также рост немного ниже.

Однако именно из-за того, что даже его фигура была фактически такой же как и у Сыкун Цин, строение скелета обоих возможно придало сходство.

Но даже если бы они были одного пола, только открыв рот уже было понятно, что это не Сыкун Цин, так как манера речи, как и ведение разговора совершенно различались.

Хотя голос был мужской, определенно отличный от женского, они обладали какими-то особыми похожими чертами.

Но их тон, скорость речи, как и манера разговора были абсолютно разные.

Посмотрев на Оуяна Ци, Янь Чжаогэ слегка улыбнулся: “ Это действительно грустно. Ты очень похож на мою младшую ученицу-сестру, в начале я даже подумал, что вы могли бы быть дальними потерянными родственниками.”

Взгляд Оуяна Ци слегка оживился и он улыбнулся: “Это спорный вопрос; оба моих родителя умерли, когда я был еще маленьким, и я не помню ничего из прошлого, так что не могу утверждать.”

Янь Чжаогэ просто спросил: “Интересно, кто твой Мастер, может я его знаю?”

Оуян Ци ответил: “Мой Мастер свободный послушник из-за морских просторов. Оставив сушу, он редко заходит на территорию внутреннего моря. Юный Мастер Янь наверно ничего не слышал о нем раньше.”

Янь Чжаогэ кивнул и больше ничего не спрашивал: “Раз так, если ты располагаешь временем, добро пожаловать на мою Гору Широкой Веры и будь моим гостем.”

Оуян Ци сложил ладони в благодарности, “Это честь для меня.”

“У меня еще есть незаконченные дела. Если больше нет вопросов, я, пожалуй, удалюсь. Надеюсь Юный Мастер Янь не держит зла на меня, если я был в кой-то мере невежлив.”

Видя,что Оуян Ци уходит обратно, Янь Чжаогэ снисходительно сказал: “А Ху, проследи за ним. Мало правды было в словах этого человека, да и сам он определенно ищет проблем.”

“Да, Юный Мастер,” — A Ху похлопал по спине Пан-Пана, давая знать, чтобы он шел.

Янь Чжаогэ остался на маленьком островке, его взгляд блуждал по местности и он оценивал обстановку.

Сыкун Цин уже достигла вершины мира Мастера Внешней Ауры и могла материализовывать свою ауру, проявляя ужасающую силу. В смертельной битве с кем-то на острове осталось много следов сражений.

В это время ее противник был также не очень прост. Настоящие искры между двумя парили в воздухе, поскольку они имели равные силы, чуть ли не сравнили этот остров с плоской землей.

Отпечатки сражения этих двух полностью сохранились здесь.

Прийдя сюда только сейчас, Оуян Ци кажется также изучал окружающую местность.

Культивационная база Яня Чжаогэ и А Ху была выше, чем у него. Он изучал следы, оставленные в раннее происходящей битве, а Янь Чжаогэ также скрытно наблюдал за ним.

Полагаясь на свою хорошую проницательность, Яню Чжаогэ несложно было понять, что большую часть внимания Оуяна Ци занимали следы от прошедшей битвы Сыкун Цин.

Было ли это потому что Сыкун Цин была родом из Священной Земли, уровень силы которы был из Горы Широкой Веры, за что ее особенно выделяли?

Янь Чжаогэ спокойно поматал головой, вставая перед глубоким кратером.

Громадный кратер размером с небольшой бассейн извергался здесь, камни и земля полностью сгорели и стали черными, все сгорело дочерна, как будто их выбросило мощной взрывной силой пламени.

Янь Чжаогэ вытянулся и достал немного золы с кратера с помощью своей ауры ци.

Янь Чжаогэ аккуратно отщепнул золу, находящуюся в его руках, его аура ци волнообразными движениями рассеялся в пепел, исчезая вместе в ветром.

“Огненный Злой Дух Огненных Пальцев Ладоней Духов или возможно боевое искусство, записанное Дьявольское Писание Испепеления Солнцем, или возможно Зола Битвы Ци?” Мысли быстро промедления в голове Яня Чжаогэ: “Очень занимательное боевое искусство огня, сильная концепция уничтожения врага, заключающая в себе яркое пламя — Огненный Злой Дух Пяти Пальцев Ладоней Злых Духов.”

Янь Чжаогэ кивнул: “Глядя на это, младшая ученица-сестра Сыкун конечном счете взяла верх, заставив свою соперницу прибегнуть к последнему средству за жизнь и выбросить козырь в рукаве.”

“Только мне интересно, как битва кончилась?”

Он взлетел в небо и висел над маленьким островом, изучая морские пределы: “К сожалению, это место со всех сторон омывается морем, и очень сложно определить, в какую сторону пошла младшая ученица-сестра Сыкун, покидая остров?”

Янь Чжаогэ задумался на секунду, ударив ладонью вниз.

Маленький островок начал сразу же сильно трястись, разделившись прямо по центру, он окончательно начал тонуть в море.

Еще немного изучив окрестности, Янь Чжаогэ попытался узнать, есть ли что-то еще, что он не видел, но в итоге ничего добился.

Помотав головой, Янь Чжаогэ помчался в направлении, в котором отправились Оуян Ци, А Ху и Пан-Пан.

Крылья Бессмертной Цапли раскрылись за его спиной, его скорость превышала ветер и он был быстрее света.

За пределами территории Водных Владений подконтрольную Городу Нефритового Моря и в зоне Внешнего Северного Моря сразу чувствуется, что творится путаница и беспредел.

Здесь редко когда был порядок, рай для преступников.

Здесь прошлое человека и его личность были последним делом, потому что соперник , вероятнее всего,живет по таким правилам: Сегодня я пью, потому что сегодня у меня вино, неважен ни день, ни год, я буду просто радоваться покамест я могу.

В таком месте можно было полагаться лишь на свою собственную силу.

К счастью, поскольку люди здесь были в основном вне закона, большинство достаточно опытные, и также обладали хорошей проницательностью и не брались провоцировать тех, кто был им не по зубам.

Однако были всегда слепые, которые сталкивались с Янем Чжаогэ напрямую.

В результате их неудачных краж, они наоборот оставались обворованными Янем Чжаогэ, и тогда были зарезаны и выброшены в океан на корм акулам.

Догнав A Ху, тот ему заулыбался: “ Юный Мастер, кажется мне, что этот паренек специально водит нас кругами.”

“Тогда мне становится даже интереснее,” — посмеялся Янь Чжаогэ,— “В такой атмосфере и окружении он может запутать нас еще раз, и мы не сможем отыскать младшую ученицу-сестру Сыкун. С другой точки зрения, он может подтвердить, где находится младшая ученица-сестра Сыкун, тем самым успешно сбежать.”

Море было огромным, но это не могло помешать Яню Чжаогэ и А Ху.

Черные потоки воды появились вокруг Пан-Пана, окутав его, когда он создавал барьер, удерживающий морскую воду в бухте, при выходе на море с Янем Чжаогэ и А Ху на своей спине.

Янь Чжаогэ обследовал свое окружение:

–Младшая ученица-сестра Сыкун еще должна быть где-то поблизости.

Духовное чувство А Ху зафиксировалось на Оуян Ци, улыбка на его лице была немного дикарской:

–Молодой Мастер, так как ясно, что с этим ребенком что-то не так, давайте просто избавимся от него.

Янь Чжаогэ потер подбородок:

–Неизвестно, имеет ли он какое-либо отношение к Старику Мо. Я помню, что Остров Зеленых Драже, на котором находится Старик Мо, расположен в районе на пересечении Внешнего Северного Моря и Внешнего Восточного Моря.

Еще когда Старик Мо не основал клан, под его руководством было много учеников, именно потому, что все они были похожи на него, они редко участвовали в мирских делах, вели себя очень тихо.

Старик Мо был оторван от мира, живя за морями.

Однако думать, что у этого старика был хороший характер, было бы большой ошибкой.

Ценные чернила старика Мо прославились во всем мире, но то, что стояло рядом с его «чернильными картинами», были его «кровавые картины»!

Убийство людей подобно подвешиванию картины – поскольку свежая кровь врагов, убитых стариком Мо, была тронута его боевым истинным намерением, она будет преобразована в окровавленные чернила; с небесами и землей в качестве навеса и кровью в качестве посредника, следы, оставшиеся в природе, не рассеиваются в течение длительного времени.

Размышляя о великой силе Старика Мо, А Ху втянул шею.

В то время как Гора Широкой Веры была позади Молодого Мастера, не сказав изначально, что они в настоящее время противостояли Клану Священного Солнца, даже если бы им удалось сберечь какую-то рабочую силу, если бы они обидели и разозлили Старика Мо на его территории, они были бы обречены на потери и не могли бы даже пожаловаться, если будут убиты.

Если бы это была та девушка, которая сражалась с Сыкун Цин, сражение все равно было бы приемлемым. Сыкун Цин была ученицей Горы Широкой Веры, и даже если бы противник принадлежал к роду Старого Мо, Гора Широкой Веры также защищала бы своего ученика.

Однако, в то время как этот Оуян Ци казался очень странным, он в настоящее время не проявлял никакого чувства враждебности к Горе Широкой Веры.

При таких обстоятельствах, если бы другая сторона была из рода старика Мо, и Янь Чжаогэ захватил его по его собственной воле, казалось бы, что он просто случайно провоцировал старика Мо.

Провоцируя Боевого Святого – в нынешних Восьми Пределах Мира не было чем-то незначительным.

Даже если Старик Мо не отреагировал бы незамедлительно, позволив Яню Чжаогэ благополучно вернуться в Водные Владения, и через них на материк, и получить защиту Горы Широкой Веры, Старик Мо был бы беспомощным, ели бы его подтолкнули на сторону Клана Священного Солнца.

Клан Священного Солнца смеялся бы даже во сне.

На данный момент, А Ху мог только почувствовать, что его зубы немного пострадают, как только он хоть на время откажется от идеи захвата Оуяна Ци.

Но, задумавшись на мгновение, Янь Чжаогэ сказал:

–Хорошо, А Ху, иди захвати его.

А Ху был ошеломлен:

–Молодой Мастер, это в случае ...

Янь Чжаогэ, сидя в медитативном положении на спине Пан-Пана, сжал руки на коленях, кивнул:

–Просто сделай это; все будет хорошо.

Услышав его слова, А Ху больше ничего не сказал, он прыгнул вверх и вышел из моря, напоминая свирепого тигра, расправляющего свои крылья, парящего сквозь горизонт, когда он направился к Оуяну Ци.

Янь Чжаогэ прижался коленями к локтям, ладонь была на подбородке, так как его глаза были временно не сфокусированы, много вопросов в настоящее время вертелось в его голове.

Но через некоторое время А Ху уже возвращался на свою сторону и тащил Оуяна Ци.

–Молодой Мастер, сила этого ребенка не обычна. Если быть на том же уровне культивации, не просто захватить его живым, даже победить его будет стоить немалых усилий.

А Ху сжал губы, сказав:

–Похоже, что его сила на том же уровне культивации уступает мисс Сыкун, расстояние тоже очень незначительно.

Янь Чжаогэ кивнул, теперь обратившись к приведенному Оуяну Ци:

–Привет, вот мы и снова встретились.

Оуян Ци фыркнул:

–Я не знаю, чем я обидел вашу Гору Широкой Веры, чтобы ее Молодой Мастер так относился ко мне?

Хотя его слова все еще были вежливыми, сомнения и издевательства, содержащиеся в них, были очевидны.

Боевые практики, пересекающие область за пределами морей, редко проявляли большую доброжелательность к шести великим Священным Землям, их страх перед ними также был не таким большим.

Янь Чжаогэ спокойно улыбнулся:

–В настоящее время ты, пока, не обидел мой клан или меня какими-либо действиями.

–Однако есть некоторые вопросы, которые я хотел бы задать.

–Первый вопрос: ты - потомок родословной Живописного Святого? – Янь Чжаогэ спросил не торопливо и не медленно.

Услышав его слова, взгляд Оуяна Ци слегка вспыхнул, но он ничего не сказал.

Вместо этого стоявший сбоку А Ху, лицо которого выглядело немного горьким, сказал через звуковую передачу через ауру-ци Яню Чжаогэ:

–Молодой мастер, боевое искусство, которое он показал до этого, кажется, было Мечом Светлой Радуги.

Меч Светлой Радуги, боевое искусство после Великой Катастрофы, созданное Святым Меча Золотой Радуги при слиянии и объединении боевого наследия со времени, предшествующего Великой Катастрофе, и своего истинного боевого намерения.

Оно также когда-то было известно, как одно из элитных искусств меча, появлявшееся в Восьми Пределах Мира после Великой Катастрофы.

Однако впоследствии оно был утеряно.

Живописный Святой Старик Мо сам не демонстрировал это боевое искусство.

Тем не менее, один из известных учеников Старика Мо, «Разрушающаяся Морская Длинная Радуга» Тань Син, получил известность благодаря этому искусству меча.

Таким образом, те из Восьми Пределов Мира знали, что это давно потерянное искусство меча снова появилось благодаря Старику Мо.

Показывая это боевое искусство, Оуян Ци неизбежно раскрывал свою личность.

Как заметил А Ху, сценарий наихудшего случая подтвердился: Оуян Ци точно был потомком Старика Мо.

Услышав его слова, Янь Чжаогэ улыбнулся, когда он оценивал Оуяна Ци:

– Меч Светлой Радуги, ах, так это действительно кто-то из родословной Живописного Святого. Интересно, как ты связан с «Разрушающейся Морской Длинной Радугой»?

Оуян Ци помолчал мгновение, прежде чем наконец сказал:

–Это мой Грандмастер.

Янь Чжаогэ кивнул:

–Я тоже давно слышал знаменитое имя Старшего Таня.

Оуян Ци молчал, глядя на Яня Чжаогэ.

Янь Чжаогэ спросил:

–Второй вопрос: моя ученица, где она сейчас?

Оуян Ци ответил:

–Кабы я мог знать.

А Ху смотрел с большим любопытством на Оуяна Ци, который, казалось, задышал немного быстрее из-за вины.

Может ли быть, что он украл Светлый Радужный Меч, чтобы обучиться? Или, возможно, он убежал после ошибки? Или может быть, он уже был исключен от туда, откуда он пришел?

Янь Чжаогэ небрежно сказал:

–Ты определенно знаешь, или, может быть, ты просто забыл. Хорошо, мы можем отправиться на Остров Зеленых Драже. Я верю, что ты сможешь очень легко вспомнить.

Мало того, что А Ху смотрел на него с широко раскрытыми глазами, даже его рот бессознательно расширился, когда он временно потерял дар речи.

Его Молодой Мастер, захватив чужого ученика, все еще готовился отправиться в чей-то дом по своему желанию?

Однако то, что ошеломило А Ху, было тем фактом, что лицо Оуяна Ци стало довольно мрачным, услышав эти слова, когда он ответил через некоторое время:

–Ваш ученик примерно в трехстах пятидесяти километрах к западу отсюда, но я не могу быть уверен в ее точном местоположении.

Янь Чжаогэ удовлетворенно кивнул:

–Этого уже достаточно. Видишь, разве это не хорошо.

Сказав это, он погладил Пан-Пана, группа повернула к западу.

А Ху, оглядываясь, продолжал двигаться между Янем Чжаогэ и Оуяном Ци, когда он молча спросил через звуковую передачу:

–Молодой Мастер?

Янь Чжаогэ слегка улыбнулся:

–Пока мы его не убьем, все будет хорошо. Сравнительно говоря, он еще меньше надеется, что его старшие знали об этом.

Глядя вдаль, Янь Чжаогэ мягко сказал:

–Увидев младшую ученицу-сестру Сыкун, мы сможем подтвердить еще кое-что.

По словам Оуян Ци, группа Яня Чжаогэ отправилась на запад.

Находясь на определенном расстоянии друг от друга, у учеников Горы Широкой Веры был простой способ связи, теперь позволивший Яню Чжаогэ подтвердить местоположение Сыкун Цин.

Сыкун Цин сидела на спине морского зверя посреди великого моря, они подпрыгивали и опускались в такт приливам.

Янь Чжаогэ взглянул на морского зверя, и понял, что это был тип, выращенный Городом Нефритового Моря, для путешествий по великому морю.

Зверь, вероятно, был дан ей Городом Нефритового Моря, Суном Чао, Ли Цзинвань и другими, когда они разошлись разными дорогами.

До того, как группа Яня Чжаогэ приблизилась, Сыкун Цин совершала медитацию, закрыв глаза. Затем она открыла глаза, посмотрев в их сторону.

Увидев это, Янь Чжаогэ слегка приподнял брови. Он поглядел на Оуян Ци рядом с ней, не понятно улыбаясь или нет.

Оуян Ци молчал.

Верхом на Пан-Пане Янь Чжаогэ и другие приблизились к Сыкун Цин и морскому зверю.

Испытующе посмотрев на Сыкун Цин, Янь Чжаогэ запрыгнул на этого морского зверя, подобрался к Сыкун Цин, а затем протянул руку и прижал к ее спине.

- Твои раны не из легких.

Сыкун Цин кивнула.

- Меня кто-то преследовал. Поэтому я спешила, не имея времени на залечивание ран.

Во время беседы с Янем Чжаогэ Сыкун Цин смотрела на Оуян Ци, скрытого А Ху верхом на Пан-Пане.

Будучи всегда холодным и отчужденным, лицо Сыкун Цин сейчас представляло собой сложное сочетание эмоций, замешательства, осторожности, сближенности и других чувств.

Оуян Ци тоже смотрел на Сыкун Цин, не прерывая молчания, и взгляд его тоже был сложным.

Когда эти двое – мужчина и женщина с одинаковыми лицами – встретились, окружающий воздух несколько потяжелел.

- Я уже знаю общую суть дела, - взглянув на Оуян Ци, Янь Чжаогэ спросил Сыкун Цин, - Он может чувствовать твое приблизительное положение, и ты чувствуешь его, верно?

Сыкун Цин ответила:

- Верно. Я могу чувствовать его на расстоянии пятисот километров.

Она остановилась на мгновение, прежде чем продолжить:

- То же самое было с той, с которой я ранее сражалась.

Янь Чжаогэ спросил:

- Ты только что сказала, что тебя кто-то преследовал, кто это был?

Сыкун Цин ответила:

- Этот человек отличается от них. Мы не встречались, но я случайно услышала, как кто-то сказал, что тот человек, который ищет меня, имеет очень высокую базу культивации, возможно, даже он Боевой Грандмастер Духа Сущности.

Янь Чжаогэ повернул голову и спросил Оуян Ци:

- Твой Мастер?

Оуян Ци не ответил.

Янь Чжаогэ рукой ощупал раны на спине Сыкун Цин.

- Они нанесены Духами Огненных Дьяволов Духов Ладони Пяти Элементов.

Духи Ладони Огненных Элементов были боевым искусством до свершения Великой Катастрофы. Сейчас они впервые появились в Восьми Пределах Мира после Катастрофы.

Разделенные пятью элементами на пять путей искустства ладони: золото, дерево, вода, огонь и земля.

Злые Духи Золота были жестокими, чрезвычайно опасными и быстрыми, искусными в атаке лоб в лоб.

Злые Духи Дерева были простыми, разрушая необычное при помощи обычного, сложное при помощи простого, специально используемые портив хитрых методов борьбы врагов.

Злые Духи Воды были легкими и проворными, прямо противоположные Злым Духам Дерева, они нацеливались на прорехи защиты врагов, и особенно использовались для того, чтобы победить противников с более высокой базой культивации тонким, запутанным образом.

Злые Духи Земли были стабильными, плотными и тяжелыми, искусными в защите.

И, наконец, позиция Злых Духов Огня была решительной, способной забрать врага с собой даже на тот свет.

Во-первых, не говоря уже о дальнейшем состоянии врага, при исполнении Злых Духов Огня, боевой практик шел на огромный риск, перенося тяжелые ранения. Однако мощь этой позиции действительно была чрезвычайно велика, сила развязывалась в одной атаке, предельно жестокая и яростная.

Эта позиция нисколько не уступала высшему боевому искусству – Силе Небесного Наводнения Водных Владений Города Нефритового Моря.

Сыкун Цин сказала:

- Она не могла победить меня, поэтому решила рискнуть всем. В конце концов, я убила ее, но она также ранила меня.

Когда она говорила об этой противнице, выражение Сыкун Цин было немного странным.

Хотя все происходило не так, как с Фэн Юньшэн, меч в руке Сыкун Цин определенно видел кровь раньше, унессши немало жизней, особенно в этом опыте закаливания в морях, после которого ей пришлось убивать на протяжении всего пути.

Просто противница, которую она убила на этот раз, явно отличалась от остальных.

С помощью Яня Чжаогэ Сыкун Цин очень быстро восстановила дыхание, раны ее больше не беспокоили, и ей просто нужно было спокойно отдохнуть какое-то время.

Янь Чжаогэ убрал ладонь. Сыкун Цин открыла Суму Пятого Измерения, находящуюся при ней.

Перед Янем Чжаогэ появился женский труп. Внимательно присмотревшись, Янь Чжаогэ увидел, что внешность этой девушки ничем не отличалась от внешности Сыкун Цин.

Если из-за гендерных различий Оуян Ци все же отличался от Сыкун Цин, то внешность этой девушки была полностью идентичена ей.

Единственная разница заключалась в их одежде. Если одеть ее в ту же одежду и поставить рядом с Сыкун Цин, то никто бы не смог их различить.

Эта девушка была также Боевым Ученым с поздней внешней аурой, ее тело сильно закалилось. Тела людей с ее базой культивации даже после смерти долгое время не разлагались.

Однако, с окровавленным отверстием, проделанным в ее груди Сыкун Цин, ее телесная оболочка уже была повреждена, так что ее ци и кровь должны были очень быстро начать ухудшаться и гнить.

На лбу девушки была Ледяная Душа. Как объяснила Сыкун Цин:

- Это случайное достижение моего путешествия, способность предотвратить гниение человеческого трупа.

Когда она несколько тревожно посмотрела на уже побледневшее лицо, это выглядело так, будто она смотрит на свое отражение в зеркале.

- Она создала формирование для засады, намериваясь захватить меня живьем. Ранее получив сокровище от старшей сестры Ли из Города Нефритового Моря, я использовала его, чтобы уничтожить формирование, а затем столкнулась с ней, и она не была мне равной.

- Я хотела оставить ее в живых, но ее убийственный выпад, в конечном итоге, привел к ранениям с обеих сторон. Я могла только сражаться изо всех сил, и никак не могла сохранить ее жизнь.

Взгляд Сыкун Цин постепенно успокаивался, и только в глубине его было некоторое оцепенение.

Янь Чжаогэ спросил:

- Когда ты убила ее, с тобой произошли какие-нибудь изменения?

Сыкун Цин покачала головой:

- Никаких, просто это было очень странное чувство, как... как будто я убивала себя, как будто я каким-то образом убила себя. Если говорить о чем-то особенном, то в тот момент мне показалось, что перед моими глазами одновременно пронеслись раличные сцены.

Редко видимое пустое выражение появилось на лице Сыкун Цин.

- Словно меня поместили во множество различных условий. В каждом из них я видела многих себя, как мужчин, так и женщин, примерно моего возраста и с таким же лицом, как у меня.

Янь Чжаогэ краем глаза взглянул на Оуяна Ци. Он увидел, что выражение Оуяна Ци не очень изменилось, как будто ему не казалось, что здесь что-то не так.

- Ты видела многих себя, а не вошла в визуальные точки зрения разных людей, глядя на различные сцены их глазами? - Янь Чжаогэ не говорил, а передавал Сыкун Цин звуковую передачу своей аурой-ци.

Сыкун Цин кивнула.

Янь Чжаогэ отвлек интенсивный свет своего взгляда и больше не говорил об этом. Он повернулся и, улыбаясь, спросил Оуяна Ци:

- Девушка, сражавшаяся с моей младшей ученицей-сестрой, была твоей ученицей?

Оуян Ци некоторое время помолчал, а потом ответил:

-Да, ее называли Оуян Нин.

Янь Чжаогэ мягко спросил:

- Вы не были настоящими братом и сестрой, верно? Одна из ваших фамилий была изменена?

Услышав вопрос Яня Чжаогэ, Оуян Ци медленно вздохнул, - Когда Мастер привел её обратно, её звали Чан Нин.

Больше ничего не было сказано. На самом деле, Янь Чжаогэ уже знал, что для чужаков, для других, Чан Нин стала давно потерянной сестрой-двойняшкой Оуяна Ци.

- Вы двое выросли во внешнем море? – спросил Янь Чжаогэ.

Оуян Ци весьма охотно ответил на этот вопрос, - Насколько я могу помнить, я вырос во Внешнем Восточном Море на Острове Региона Облака, примерно в трех километрах от Острова Зеленых Драже. Чан Нин также была непреднамеренно обнаружена моим Мастером, когда он преодолевал Внутреннее Южное Море.

Даже когда эти двое были маленькими, их внешность была точно такой же. Их Мастер определенно обратил на это внимание.

Янь Чжаогэ посмотрел на Оуяня Ци, - Следующий вопрос – не считая вас двоих и моей младшей ученицы-сестры, вы когда-нибудь видели похожих людей?

Оуян Ци немного помолчал, прежде чем ответить, - Был еще один, мужчина, который выглядел точно также, как я. Он также был талантлив, но по воле судьбы он не стал боевым практиком, предпочтя остаться обычным человеком, обычным рыбаком.

- Когда я впервые увидел его, я был весьма удивлен и потрясен. Но, когда, немного позже, я захотел отвести его к Мастеру, он пропал во время шторма где-то в море.

Смотря на Оуяна Ци, Сыкун Ци смогла понять его психическое состояние в тот момент.

Когда она впервые столкнулась с Чан Нин, она также была настолько шокирована, что даже не могла говорить, её состояние было ненамного лучше, чем состояние Оуяна Ци.

Даже несмотря на обычную холодность и отчужденность Сыкун Ци, несмотря на ее твердую волю, разумеется, она испытала огромный шок.

Позже, во время боя, поскольку разбирательство в конце концов переросло в бой не на жизнь, а на смерть, это сильно повлияло на её психическое состояние, которое было неустойчивым.

Янь Чжаогэ продолжал задавать вопросы, -Когда это было?

Оуян Ци ответил, - Год назад.

Янь Чжаогэ немного поднял голову, на минуту задумавшись, а затем спросил, - Ты и твой Мастер узнали что-то об этом мертвом человеке? Именно поэтому, увидев мою младшую ученицу-сестру, даже рискуя оскорбить Гору Широкой Веры, вы хотели поймать её?

Оуян Ци молчал.

Мельком взглянув на труп Чан Нин, который находился рядом, он вздохнул, - Мастер осмотрел труп этого человека. Хотя он никогда не культивировал боевые искусства раньше, казалось, что его мертвое тело содержало некую странную, удивительную информацию.

-Да? – Янь Чжаогэ слегка поднял брови, его взгляд также остановился на теле Чан Нин так как, казалось, словно оно сжалось, приняв осязаемую форму.

Сразу же, в голове Яня Чжаогэ всплыла незнакомая, сегментированная руна.

Руна была сегментированной и рассеянной, не формируя систему, в результате чего было трудно понять её внутреннее значение.

Однако, Янь Чжаогэ смог смутно распознать глубокую и удивительную концепцию внутри. Хотя, основываясь лишь на одном наблюдении, основы, содержащиеся внутри, были довольно глубокими.

Тщательно проанализировав и изучив её, Янь Чжаогэ остался потрясенным.

Поскольку его видение намного превосходило видение обычного человека, он мог сказать, что эти беспорядочные руны, по сравнению с их исконным целым, нельзя рассматривать, как верхушку айсберга.

В их целой, завершенной форме, количество рун может быть таким же бесчисленным, как и несчетное количество звезд в небе.

Если каждый «Сыкун Ци» обладает одной из этих рун, для того, чтобы собрать их вместе, как единое целое, это предполагает существование многочисленных «Сыкун Ци».

Даже от одной мысли об этом становилось не по себе.

Учитывая то, что всего лишь одна единственная руна настолько глубокая и удивительная, если их все собрать вместе, насколько сильное, могущественное существо появиться в результате этого?

Представив это, даже весьма эрудированный Янь Чжаогэ прищелкнул языком, выражая похвалу тому, насколько оно было бы выдающимся.

Сыкун Ци подошла к Чан Нин сбоку и коснулась её тела, но все же почувствовала, что не может понять, поскольку образ был неясным и смутным, она не смогла четко рассмотреть его.

Оуян Ци спокойно сказал, - Нужно находиться по крайней мере в сфере Боевого Грандмастера чтобы видеть это. Если их базы культивации недостаточно, они потребуют помощи Боевого Грандмастера.

Услышав его слова, Янь Чжаогэ пожал плечами, снова подошел сзади к Сыкун Ци и положил ладонь ей на спину.

При помощи ауру-ци Яня Чжаогэ, которая была наполнена духовностью и вернулась к простате, на этот раз Сыкун Ци также смогла почувствовать экстраординарность, исходящую от Чан Нин.

Увидев руну, она ощутила другое чувство, словно она хотела лишь погрузиться внутрь.

Янь Чжаогэ похлопал пальцами, возвращая её обратно.

- Впереди много дней, - Янь Чжаогэ повернул голову, чтобы посмотреть на Оуяна Ци и спросил его с улыбкой, - Мне интересно могут ли живые люди чувствовать это между собой?

Несмотря на то, что на его губах появилась улыбка, когда Оуян Ци увидел ее, он ощутил дрожь по всему телу.

Он горько улыбнулся, - Другие не могут видеть это, но мы можем. С помощью Мастера, Чан Нин и я также могли чувствовать это между собой.

Янь Чжаогэ удовлетворенно кивнул, - Сыкун Ци прошла вперед и положила палец на бровь Оуяна Ци.

Его движения были заблокированы А Ху, Оуян Ци не мог сопротивляться, и также не желал сопротивляться, поэтому он просто спокойно стоял.

Янь Чжаогэ подошел к Сыкун Ци и снова положил ладонь на её спину.

Постепенно, выражение лица Сыкун Ци стало серьезным, хотя Янь Чжаогэ, который помогал ей, также извлек из этого пользу.

Оуян Ци стал еще более жалким. Без помощи Боевого Грандмастера, он не мог чувствовать это.

Образ фрагментов рун снова возник в голове Яня Чжаогэ.

В этот раз было две руны, одна возникла от Сыкун Ци, другая от Оуяна Ци.

Конечно же они отличались от руны Чан Нин, но внутренняя концепция брала начала из одного и того же источника, отчасти они все были связаны.

Между ними тремя существовала связь, но все они были индивидуально независимыми.

Эта связь напоминала бесконечно длинную железную цепь, одно железное звено за другим, связанное друг с другом.

И так как сейчас железная цепь разъединилась, эти три железные звена, которые упали, сейчас одиноко лежали перед Яням Чжаогэ.

Некоторое время спустя, Янь Чжаогэ убрал ладонь и посмотрел на Оуяна Ци, - Разве этот путь не великолепен, ведь мы все можем взаимодействовать, не так ли?

Оуян Ци снова горько улыбнулся.

В отличие от него, в отличие от Сыкун Ци, хотя Чан Нин была женщиной, она была порывистой и легко приходила в ярость, высокомерной и дерзкой, чувствуя себя важной, хотя также жаждала сиюминутной выгоды.

Если бы это был он, Оуян Ци, он определенно не стал бы сражаться и ссориться с Сыкун Ци.

На этот раз он был ослаблен от ее действий.

Оуян Ци беспомощно посмотрел на Яня Чжаогэ, который улыбался, - Не смотри на меня так. Ты оказал нам сотрудничество. Я не причиню тебе вред. Тем не менее, в скором будущем, я должен пригласить тебя в качестве гостя в Гору Широкой Веры. Что касается твоего Мастера, пусть он считает, что ты также столкнулся с опасностью в море.

Оуян Ци протяжно вздохнул, устремив взгляд в небо, не произнеся ни слова.

Хотя на лице Яня Чжаогэ была улыбка, три сегментированные руны постоянно крутились в его голове, не исчезая.

Он пристально наблюдал за передвижением трех двойников.

- Сцена, всплывшая перед глазами младшей ученицы-сестры Сыкун, когда она убила Чан Нин, а также завершенный символ в качестве проекции на основании этих трех рун, в подтверждении друг с другом, оба пункта указывают на одно и тоже, - размышлял Янь Чжаогэ, - Такие люди, как он, и в том числе тот, кто погиб год назад, намного превосходят четверых.

- Те, кого мы знаем, все одного возраста, вероятнее всего они родились в этом мире в одно и то же время.

Взгляд Яня Чжаогэ немного дрожал, - Несмотря на то, что население Восьми Пределов Мира огромное, если бы появились мальчики и девочки с одинаковой, выдающейся внешностью, а также одного возраста, если бы их было слишком много – невозможно, чтобы никто не обратил на это внимание.

Не каждый молодой человек мог стать таким, как Янь Чжаогэ, чтобы их имена звучали во всех Восьми Пределах Мира, известные практически каждому.

Даже обычные граждане, которые не культивировали боевые искусства, даже не зная, как он выглядит, также слышали имя Яня Чжаогэ раньше.

Будучи самым известным человеком из более молодого поколения, имя Яня Чжаогэ было таким же знакомым, как и звук грома.

Что касается боевых практиков Восьми Пределов Мира, кроме тех, кто оставался в полном уединении и отделился от остального мира, даже если они жили далеко за пределами моря, большинство из них также знали о существовании Яня Чжаогэ, большинство видели портреты Яня Чжаогэ раньше.

Между тем, для сравнения, тех, кто знал Сыкун Ци было значительно меньше.

Однако, их было меньше только по сравнению с Яням Чжаогэ.

На самом деле, поскольку Сыкун Ци присутствовала на Небесной Объединяющей Встрече, в качестве одной из новых восходящих звезд младшего поколения Горы Широкой Веры, высшие эшелоны разных Священных Земель уже ментально обратили внимание на её присутствие.

Тем не менее, разные государства первого и второго классов всегда точно следовали по стопам Священных Земель.

Сыкун Ци обладала необычным талантом, также у нее была незаурядная внешность, которую было не так-то легко забыть.

При таких обстоятельствах, если бы кто-то выглядел почти также, как она, даже если они не культивировали боевые искусства, должны были бы предстать перед более важными боевыми практиками, независимо от их пола, на них также обратили бы внимание.

За исключением собственных Небесных Владений Горы Широкой Веры и более половины Владений Ветра, которые они контролировали, кроме Владений Огня и Грома, если бы такие открытия произошли в Горных Владениях Бесконечной Бескрайней Горы, Водных Владениях Города Нефритового Моря Владениях Озера, где находился Павильон Мутной Воды, они бы также связались с Горой Широкой Веры по этому вопросу.

Учитывая внешние отдаленные моря, и в тоже время принимая во внимание существование Старика Мо, Священные Земли не были склонны распространять свое влияние на эту местность, в результате чего она стала относительно изолированной.

Нынешнего влияния Сыкун Ци все еще было недостаточно для того, чтобы все боевые практики-моряки узнали о её существовании.

При этом, если бы такие люди, как Оуян Ци и Чан Нин появились здесь, тем, кто находился на континенте, а также Городу Нефритового Моря Водных Владений было бы трудно обнаружить их.

Янь Чжаогэ посмотрел на Сыкун Ци.

Если бы все было так, как он предсказал и на самом деле существовала бесчисленное количество двойников, но все-таки отличающихся «Сыкун Ци» и все эти люди были бы одного возраста и одного поколения, и также находились в Восьми Пределах Мира, по логике, было бы невозможно, чтобы новость, касательного этого, еще не распространились.

Янь Чжаогэ чувствовал, что не будет много таких, как этот рыбак, который по какой-то причине не смог вступить в мир боевых практиков, оставшись в мире простых граждан.

Если это так, то, где же все многочисленные Сыкун Ци?

Янь Чжаогэ погладил подбородок, - Что на самом деле произошло после Великой Катастрофы?

Не считая вторжения Девяти Преисподних, Восемь Пределов Мира были относительно заблокированы. Кроме прохода к Миру Огненных Дьяволов, они не были связаны с другими мирами, в результате чего, понимание Яня Чжаогэ окружающих обстановок, не считая Восемь Пределов Мира, было ограниченным.

Янь Чжаогэ покачал головой, снова сосредоточившись на Сыкун Ци и Оуян Ци.

Посмотрев сначала на Оуян Ци, затем на Чан Нин, Янь Чжаогэ не мог не улыбнуться.

Как он понял, Мастер и ученики на самом деле, чисто случайно обнаружили проблему, в настоящий момент все еще пытаясь решить её, фактически не понимая её.

Янь Чжаогэ покачал головой, позволив А Ху освободить Оуян Ци. Позже, они отправились в путь, покинув Северное Море и вернувшись в Водные Владения.

Согласно изначальным планам Сыкун Ци, в этот раз она пришла, чтобы закалить характер и была все еще далека от возвращения в прежнее состояние.

Таким образом она прибыла в сопровождении Яня Чжаогэ, хотя отчасти это противоречило ее изначальным намерениям.

Однако, пережив убийство Чан Нина, а затем встретив Оуяна Ци, в данный момент, Сыкун Ци ощущала противоречивые чувства, поэтому ей было необходимо найти место, чтобы хорошо отдохнуть.

Не то, чтобы Сыкун Ци не убивала прежде, но убить кого-то с таким же лицом как у тебя – не то, что кто-то делает каждый день.

Янь Чжаогэ посмотрел слегка заинтересовано на Сыкун Ци.

Несмотря на то, что она еще не смирилась с этим, она не растерялась в решающий момент борьбы не на жизнь, а на смерть. Сыкун Ци, несомненно, достойна похвалы.

В конце концов, Чан Нин выросла, культивируя боевые искусства вместе с Оуяном Ци и также видела труп того рыбака раньше.

Однако, Сыкун Ци впервые столкнулась с кем-то таким образом.

Касательно психики, Чан Нин была намного устойчивее, чем Сыкун Ци, не колеблясь ни секунды, чтобы сделать ход, не считая эту ситуацию странной. Для Сыкун Ци все было не так легко.

Сыкун Ци повернула голову, чтобы посмотреть на Яня Чжаогэ, какое-то мгновение размышляя прежде, чем спросить, - Старший ученик-брат Янь, ты всегда владеешь огромной информацией. Ты слышал о ком-нибудь, кто находится в такой же ситуации, как и я?

Янь Чжаогэ слегка улыбнулся, - Я разочарую тебя, но я не всемогущий и не всезнающий.

- Чем больше ты знаешь, тем больше ты будешь думать об этом. В настоящий момент, мы по-прежнему имеем лишь несколько подсказок.

Смотря на Сыкун Ци, в голове Яня Чжаогэ промелькнуло множество предположений. Однако, многие были им отвергнуты.

- И все же, младшая ученица-сестра несмотря на то, что это может быть твоим личным делом, в этом также может быть замешан Святой Живописи, Старик Мо. Поэтому, я должен сообщить об этом клану.

Услышав слова Яня Чжаогэ, Сыкун Ци кивнула, - Я понимаю.

По мере их продвижения, багряный свет грома внезапно вспыхнул в правом глазу Яня Чжаогэ.

Он повернул голову, чтобы посмотреть вдаль, выражение его лица было таким словно он улыбался, хотя на его лице не было улыбки, когда он сказал, - А Ху, возьми их с собой. Я приду позже.

А Ху рассмеялся простым и искренним смехом, - Да, Молодой Мастер.

Взобравшись на спину Пан-Пана и покинув это место через море, они оказались вдалеке за считанные минуты.

Янь Чжаогэ держал руки за спиной, спокойно паря над поверхностью моря.

Вдали появилась мощная аура, меч-света, словно промелькнувшая радуга, прорвался через небеса.

Держа руки за спиной, Янь Чжаогэ спокойно спросил, - Ты – прямой потомок Святого Живописи Острова Зеленых Драже, ученик Разрушающей Морской Длинной Радуги?

Его голос не был громким, но, казалось, словно он отдавался между небесами и землей, его аура была высокой, как небеса. Это определенно было проявление вида культивации прямой линии наследования Горы Широкой Веры, Абсолютного Боевого Искусства Чистого Ци на очень высоком, глубоком уровне.

Меч-света, который напоминал радугу остановился, так как появился мужчина средних лет, Боевой Грандмастер Духовной Сущности.

Тщательно оценив Яня Чжаогэ, мужчина средних лет сказал, - Неужели я вижу Молодого Мастера Яня Чжаогэ Широкой Веры? Я – Чэнь Ци, а «Разрушающая Морская Длинная Радуга» – мой Мастер.

Хотя территория за морями не была под контролем Горы Широкой Веры, будучи одной из Священных Земель, сила Горы Широкой Веры была также далека от обычной.

Особенно с Юань Чжэнфэнем, который ранее властно ступил в сферу Боевого Святого, и Горой Широкой Веры, которая убила и уничтожила Опустошающую Бездну, прежде чем отразить Клан Священного Солнца. Все это привело к тому, что Гора Широкой Веры стала еще более известной.

Несмотря на личность и славу Яня Чжаогэ, Чэнь Ци не воспринял его всерьез из-за возраста.

Более того, не упоминая Гору Широкой Веры, в прошлую поездку к Снежным Равнинам Предельного Севера, сам Янь Чжаогэ убил довольно много Боевых Грандмастеров Духовной Сущности Зала Небесного Грома. Хотя Зал Небесного Грома пытался тщательно скрыть это, новость об этом все же просочилась.

Уже изначально будучи чрезвычайно сильным, другие даже преуменьшали его силу относясь к Яню Чжаогэ так, как они бы относились к обычному Боевому Грандмастеру Духовного Сосуда.

Хотя Чэнь Ци был старше, а также обладал более высокой базой культивации, и находился на своей территории, так как Янь Чжаогэ появился перед ним, как гром среди ясного неба, в его сердце звучали предупреждающие колокола.

Ни быстро, ни медленно, Янь Чжаогэ сказал, - Янь приветствует тебя здесь. Сказать, по правде, я заметил твой меч-света, Радужный Меч Света, и поэтому предположил, что ты прямой потомок Святого Живописи. На самом деле, у меня есть кое-что, с чем ты можешь помочь мне.

Чэнь Ци сказал, - Как невежливо, если вам нужна помощь, Молодой Мастер Янь может просто сказать об этом.

Янь Чжаогэ кивнул, - У меня есть младшая ученица-сестра, которая пришла в чужие края, чтобы закалить себя. Несколько дней назад я услышал, что она попала в неприятности, поэтому специально отправился сюда, чтобы проверить это, как её старший ученик-брат.

- Я уже видел это место, где двое из них сражались. Боевой искусство, которое использовал её противник было очень мощным, фактически не хуже, чем наследия Священных Земель.

Выражение лица Чэня Ци не изменилось, но его взгляд стал немного странным, когда Янь Чжаогэ улыбнулся, - За морем, правителем является Святой Живописи, его ученики также по большей части живут за морем, и очень хорошо знакомы с ситуацией здесь. Я хочу узнать, кроме тех, кто ведет свой род от Святого Живописи, есть ли здесь эксперт, который обладает таким сильным, мощным наследием?

Янь Чжаогэ улыбнулся Чэнь Ци, который подумал про себя: «Интересно, что это за боевое искусство, которое может получить высокую оценку Молодого Мастера Янь?»

-- Культивирование ауры-Ци, которая пылает, словно огонь, превращая плодородные равнины в сожженную почву, основным является очень высокая огненная мощь, позволяющая внешней ауре Боевого Ученого нанести колоссальный ущерб, - мягко сказал Янь Чжаогэ, - Насколько я знаю, в нынешнем мире, кроме шести великих Священных Земель, я до их пор не слышал о таком мощном боевом искусстве огня.

- Из истории я слышал кое-что, но по логике они должны быть уже утеряны. Например, Солнце Сжигающее Злое Писание, техника Злых Духов Огня из Пяти Элементов Духовной Ладони или, возможно, Сожженная Территория Битвы Ци и Обжигающее Солнце Дьявольского Меча и так далее.

Янь Чжаогэ посмотрел на Чэнь Ци.

- Я знаю, что есть множество странных событий и выдающихся людей за морем. Некоторые эксперты не могут быть известны на материках всю нашу жизнь, но думаю, что они не смогли избежать глаз Острова Вердент.

Чэнь Ци немного помолчал, а затем ответил:

- Возможно, мой Мастер больше об этом знает. Я редко пересекаю внешний мир, и пока не могу дать точный ответ Молодому Мастеру Янь.

Янь Чжаогэ понимающе кивнул.

- Неудивительно. Мне все равно придется положиться на Вас, чтобы Вы проверили это для меня.

- Молодой Мастер Янь слишком вежливый, - ответил Чэнь Ци.

Янь Чжаогэ заложил руки за спину, ступая по воздуху, и затем спокойно сказал:

- Моя младшая сестра-ученица сейчас закаливается за морями. Если те из родословной Святого Живописи столкнутся с ней, пожалуйста, помогите позаботиться о ней. Янь сначала поблагодарит Вас здесь.

Чэнь Ци сделал глубокий вдох.

- Молодой Мастер Янь может быть спокоен. Хотя Гора Широкой Веры и мой Остров Вердент редко взаимодействуют, мы очень восхищаемся Возвеличенным Небесным Сотрясателем, Небесным Прорицателем и многими другими силовыми структурами Горы Широкой Веры, которые отважно сражались в битве, защищая наши Восемь Пределов Миров от угрозы Огненных демонов.

- Ученик Вашего клана, если есть какие-то проблемы и один из нас встречается с ней, то мы поддержим ее в случае необходимости.

Услышав его слова, Янь Чжаогэ слегка улыбнулся:

- Если это так, то было бы прекрасно. Янь благодарит Вас вместо моей младшей ученической сестры.

Он стоял в воздухе, его ноги не двигались, когда он смотрел на Чэнь Ци.

- Поскольку это так, Янь больше не задерживает Вас. Простите любую грубость, которую, возможно, я показал.

Чэнь Ци пристально посмотрел на Яна Чжаогэ:

- В таком случае я ухожу. Возможно, мы снова встретимся, Молодой Мастер Янь.

Поразительный Радужный Меч вновь засветился, Чэнь Ци превратил свет от него в длинную радугу, которая пронеслась по небу, когда он исчез.

Однако, не повернув назад на полпути, направление, по которому он двигался, уже сильно отличалось от того направления, по которому он изначально так спешил.

Пурпурно-зеленый свет грома заблестел в правом глазу Янь Чжаогэ, когда он убедился, что Чэнь Ци вынужден был отступить, и не собирался пройти мимо и продолжил преследовать. Пожав плечами, он повернулся и покинул этот участок моря, преследуя А Ху и других.

А Ху, Сыкун Ци и Хуан Ци сидели на спине Пань-Пань, Пань-Пань двигался не быстро, не медленно на поверхности моря, его лень появилась вновь, и он выглядел так, как будто все еще спал.

Когда Янь Чжаогэ снова появился, у Пань-Пань мгновенно появился заряд энергии, и он выглядел таким активным, как в лучшем своем поведении.

Увидев его ленивую личность, Янь Чжаогэ не знал, смеяться ему или плакать.

Он похлопал по огромной голове Пань-Пань, Пань-Пань растянул уголки своих губ, показав очень по-человечески простодушную и честную улыбку.

Янь Чжаогэ повернул голову, чтобы взглянуть на А Ху, и раздраженно сказал:

- Действительно, человек берет индивидуальность из своего окружения, ах.

А Ху простодушно и честно улыбнулся.

Янь Чжаогэ прыгнул на спину Пань-Пань и спросил Хуан Ци:

- Имя твоего Мастера Чэнь Ци?

- Да, это он, - ответил Хуан Ци.

Янь Чжаогэ погладил подбородок.

- Став учеником Мастера, тебе не нужно было менять имя?

Хуан Ци не знал, смеяться и плакать:

- Это не так важно за морями.

- Так и есть, - пожал плечами Янь Чжаогэ, больше ничего не спросив, вместо этого сказал, - В предстоящие дни нам придется пригласить Вас в гости в наш клан на некоторое время. И как надолго будет зависеть от намерений моего клана. Я не буду вмешиваться в это.

Хуан Ци опустил голову, вздохнув.

- Молодой Мастер, мы возвращаемся в Город Каменной Скалы? – спросил А Ху.

- Старший брат-ученик Сю уже должен был вернуть Цзюнь'Эр в клан. Нам не нужно идти в Город Каменной Скалы, - ответил Янь Чжаогэ.

- Я собираюсь остаться в морях на некоторое время, чтобы немного проанализировать Огненных Демонов.

- После кровопролитных сражений все эти годы, жизнеспособность Огненных Демонов тоже пострадала. Но за последние несколько лет перемещение Огненных Демонов становилось все больше и больше. Похоже, они постепенно восстанавливают силы и рвутся в бой.

- Познай себя и своего врага, и да не будет пережито сто сражений. Движению войска предшествует информация. Некоторые приготовления лучше всего делать как можно скорее.

Повернув голову, чтобы увидеть Сыкун Цина, Янь Чжаогэ сказал:

- Для младшего сестры-ученика Сыкун, чтобы оправиться от травм, от времени восстановления понадобится некоторое время. Поэтому я соберу немного лекарств. Поскольку ингредиентов недостаточно, давайте сначала отправимся на Восточный Драконий Остров.

Глава Девяти Городов Домена Воды, Священной Земли Нефритового Морского Города, расположен на самом большом острове Восточного Моря, Восточном Драконьем Острове, контролируя огромные небеса и землю, окружающую Внутреннее Восточное Море с Восточным Драконьим Островом в центре.

- Если старший брат Янь хочет встретиться с Огненными Демонами, Вы можете войти. Мне не нужно беспокоиться; с Вашей предыдущей помощью травмы меня больше не беспокоят. Я могу только медленно восстанавливаться, - сказал Сыкун Цин.

- Хорошо; есть некоторые вещи, которые я все еще должен обдумать, - сказал Янь Чжаогэ.

Он смотрел то на Сыкун Цина, то на Хуан Ци. Увидев это, Сыкун Цин кивнул, ничего не сказав.

Пролетая по ветру и разбивая волны, они прибыли на окраину Внутреннего Восточного Моря, прежде чем отправиться на Восточный Драконий Остров.

Как самый большой остров Восточного Моря, а также всего океана, Восточный Драконий Остров мог бы считаться одним из континентов, а не просто островом.

Янь Чжаогэ и остальные приблизились к Восточному Драконьему Острову, и привлекли внимание Священной Земли Домена Воды, Города Нефритового Моря.

Здесь находилось центр Города Нефритового Моря.

Из-за необычного положения Янь Чжаогэ, сын Лорда Города Сун Уляна и руководящая фигура молодого поколения Домена Воды, Молодой Мастер Семи Морей Сун Чао, сам вышел, чтобы встретить его.

Теперь их можно было бы считать близкими знакомыми, когда завели разговор во время встречи.

Сыкун Цин также был близок с Ли Цзинвань, которая также ранее путешествовала вместе с Сун Чао к Домену Воды, также у них были темы для разговора после их воссоединения.

Что касается Хуан Ци, А Ху наблюдал за ним, он не выдавал себя.

- Какой сильный дух у Младшего Брата Янь, отправился на Заснеженные Равнины Крайнего Севера, - сказал Сун Чао, когда они шли. – Тем не менее, если ты пока не намерен возвращаться в Горы Широкой Веры, все еще желая продолжать действовать в морях, ты должен быть осторожен. Потерпев серьезную неудачу в Землях Крайнего Севера, Небесный Зал Грома, возможно, еще больше нацелился на тебя. Обстановка в морях довольно сложная, даже если мой ученик путешествует, довольно сложно обеспечить ему защиту.

Янь Чжаоге улыбнулся.

- И именно благодаря тому, что ученики Вашего клана являются по большей части выдающимися компетентными личностями, остающиеся нераскрытыми перед лицом великих событий, не так ли?

Сун Чао улыбнулся, покачав головой.

- Не хвали так, Младший Брат Ян. Героических личностей молодого поколения Горы Широкой Веры очень много; такая ложная похвала смущает нас и снижает продолжительность нашей жизни.

Глядя на Ян Чжаогэ, он сказал:

- В любом случае, младший Брат Ян все равно должен уделять больше внимания возможным передвижениям Зала Небесного Грома.

Ян Чжаогэ усмехнулся и кивнул, но на самом деле он думал, что если бы Священный Клан Солнца знал, что изменения в Дворце Южного Подземелья связаны с ним, то они, вероятно, захотели бы задушить его.

Для Яня Чжаогэ путешествие на Снежные Земли Предельного Севера уже можно было считать большим успехом. Установленные цели были достигнуты, а также были получены дополнительные выгоды.

Однако имелись некоторые трудности.

Когда он возился около Жилы Ледяной Энергии, он случайно был обнаружен оставшимся Чжэном Шу из Горы Черного Кошмара, там же нарисовалась куча людей из Зала Небесного Грома.

Хотя к концу дня общая на ситуацию в целом это никак не повлияло, а Янь Чжаогэ даже убил более половины своих врагов в ледяной пещере, до сих пор оставались свидетели.

Таким образом, известие о том, что он вызвал Жилу Ледяной Энергии, неизбежно достигнет ушей Клана Священного Солнца.

Южный Подземный Дворец, являющийся священной землей и высоко ценимым Кланом Священным Солнца, все, что случилось с ним, несомненно, будет тщательно изучено.

Хотя, как представляется, это произошло без какого-либо предварительного предупреждения, было бы не трудно сказать, что это было вызвано изменением земной жилы.

Высыхание Небесных Ледяных Источников Снежного Бессмертного Дворца было одной из самых легендарных историй, дошедших до наших дней. В настоящее время число людей в Восьми Пределах Мира, которые знали это, было немалым.

Хотя, как представляется, на первый взгляд это не имеет отношения к делу, если это рассмотреть немного шире, они, возможно, даже смогут связать эти два инцидента.

Таким образом, острие, естественно, укажет на него самого.

Янь Чжаогэ потер подбородок:

–Ледяная пещера была полностью очищена извержением Жилы Ледяной Энергии, и, безусловно, никаких доказательств не осталось, но ... ха-ха, никаких доказательств о Клане Священного Солнца и мне, не так ли?

По сравнению с Залом Небесного Грома, Клан Священного Солнца, вероятно, хотел бы избавиться от него еще больше.

–Давайте просто посмотрим, чьи способности лучше, – прохохотал Янь Чжаогэ, а его взгляд стал холодным.

С того момента, как они пошли по пути Горы Широкой Веры, они окончательно и бесповоротно стали заклятыми врагами.

В сопровождении Суна Чао группа Яня Чжаогэ шла по земле Восточного Драконьего Острова.

Восточный Драконий Остров был огромным. Наконец, пройдя долгий путь, Янь Чжаоэ, Сун Чао и остальные прибыли в Город Нефритового Моря в центре острова.

Хотя это был первый раз, когда Янь Чжаогэ действительно вступил в Город Нефритового Моря, он уже обладал некоторым предварительным пониманием, что это за место.

Город Нефритового Моря был разделен на внутренний город и внешний город. Внешний город походил на настоящий город, являющийся основным регионом Восточного Драконьего Острова, его политическим и экономическим центром.

Здесь была самая большая площадь на Восточном Море для торговли товарами, где собрались люди различного рода.

Кроме боевых практиков, были и обычные граждане.

Между тем, внутренний город был истинным Городом Нефритового Моря в полном смысле этого слова, это Священная Земля Восьми Пределов Мира, главный регион Водных Владений.

Ученики Города Нефритового Моря в основном жили и культивировались в пределах внутреннего города. Внутри этого внутреннего города также лежали жизненно важные районы Города Нефритового Моря.

Сыкун Цин с любопытством смотрела на различные красочные достопримечательности, а также на разных людей из внешнего города.

Хотя она слышала о нем до этого, но только сейчас она впервые увидела его лично, и это было нечто, с чем она раньше не сталкивалась.

Игнорируя силы первого и второго порядка, недалеко от штаб-квартиры других Священных Земель или в их окрестностях, также будет высокая плотность населения, так как люди, естественно, будут вынуждены поселиться в этих местах. Однако, места, где были созданы Священные Земли, как правило, были более спокойными и мирными.

Вокруг Горы Широкой Веры на территории Области Центральных Небес существовали многие города. Тем не менее, восемь вершин Горы Широкой Веры с головы до ног были ограничены входом только для учеников Горы Широкой Веры.

Даже не стоит упоминать Пик Мирового Освещения Клана Священного Солнца. Там ни одному обычному человеку не разрешалось появляться в радиусе ста километров.

Бесконечная Бескрайняя Гора была установлена на главном пике Бесконечного Бескрайнего Горного Хребта, простирающегося на десятки тысяч километров вдаль. Повсюду в районе, близком к главной вершине, не было даже охотника или рыбака.

Павильон Мутной Волны был тихим и изысканным, но его главный остров в середине озера был также уединенным, только ученики допускались туда. Окрестности состояли из озер и деревень вокруг на воде.

Место Зала Небесного Грома в течение всего года было полно гроз, а люди даже не приближались.

С одной стороны, различные Священные Земли располагались в тех редких местах, где собиралась плотная духовная ци, подходящая для боевых практиков для культивации в покое.

Для того, чтобы поддерживать окружающую среду и духовный поток ци этих областей в течение длительного времени, все Священные Земли уменьшали передвижение обычных граждан в непосредственной близости от их месторасположения.

С другой стороны, это было для того, чтобы держать посторонних подальше.

Когда их ученики двигались по внешнему миру, им было хорошо быть ближе к людям, но сами кланы сохраняли чувство мистики, поскольку часто это было очень полезно для покорения сердец людей и запугивания сил первого и второго порядка, чтобы они подчинялись кланам.

Сравнительно с остальными, Город Нефритового Моря был исключением от этого правила.

Когда Янь Чжаогэ и другие пересекали улицы, Сун Чао сказал:

– Старейшина Фэн и Младший Брат Фэн из твоего клана здесь. Они также оказались в городе.

–О? – Янь Чжаогэ был немного озадачен:

–Старший ученик-дядя Фэн и младший ученик-брат Фэн здесь?

Следуя рядом с Янем Чжаогэ, А Ху также зажмурился.

Этот Старейшина Фэн, которого звали Фэн Чи, также практик Горы Широкой Веры. Вместе с тем он был очень близок к отцу Яня Чжаогэ – Яню Ди.

Его сын, Фэн Моян, был того же возраста, что и Янь Чжаогэ. Можно сказать, что они оба вступили в клан, начали культивироваться в боевых искусствах, а также выросли вместе.

Фэн Чи, наряду с Королем Королевства Восточной Тан Чжао Сичэн, а также Cтарейшиной Цзюнь Чжиюанем из Секты Меча Воющего Ветра, могли считаться близкими к семье Яня Чжаогэ и Яня Ди.

Фэн Чи и Фэн Моян были достаточно опытными в дао алхимии. Раньше они искали лекарства за пределами морей, находясь вдали от клана в течение многих лет.

В настоящее время они просто оказались в Городе Нефритового Моря. Янь Чжаогэ действительно не знал об этом заранее.

Сун Чао сказал:

–Верно. Я слышал, что они просто прибыли сюда на обратном пути в Небесные Владения, решили задержаться здесь на некоторое время, осмотреть город и поискать какие-нибудь лекарственные ингредиенты.

Янь Чжаогэ кивнул:

–Ммм, мы не виделись долгое время, я должен навестить их в ближайшее время.

С тех пор, как он приехал в Город Нефритового Моря, обладая нынешним положением и статусом, Янь Чжаогэ должен был встретиться с Лордом Города Нефритового Моря, Сун Уляном. В конце концов, он уже не был рядовым членом молодого поколения.

Однако ответ Города Нефритового Моря был таков, что Сун Улян в настоящее время находится в уединении.

–Это очень плохо, – сказал Янь Чжаогэ, улыбнувшись.

Старейшина Города Нефритового Моря перед ним как всегда улыбался, когда он поглаживая свою длинную бороду:

–Прежде чем войти в уединенную культивацию, Городской Лорд сказал, что ты, Чжаогэ, действительно уникален, ты совершил путешествие в Снежные Земли Предельного Севера, заставил Зал Небесного Грома изрядно поволноваться и уязвил их.

–Если Чжаогэ нечего делать, почему бы вам не остаться в нашем Городе Нефритового Моря еще на несколько дней. Наш Городский Лорд тоже очень хотел бы встретиться с вами.

В то время как он не встретил Сун Уляна, кроме Сун Чао, этот Старейшина Города Нефритового Моря лично вышел к внутреннему городу, чтобы встретиться с ним. Этого было достаточно Яню Чжаогэ.

Он был Первым Старейшиной по Внешним Связям Города Нефритового Моря, поздним экспертом Талисманом Сущности Боевого Грандмастера девятого уровня царства Боевого Грандмастера.

Янь Чжаогэ улыбнулся:

–Городский Лорд Сун вежлив. Я действительно намерен остаться здесь в течение определенного периода времени, но я не знаю, буду ли я еще здесь, когда Городский Лорд Сун выйдет из уединения.

Когда они беседовали, сопровождающие со стороны Города Нефритового Моря вели группу Яня Чжаогэ к заранее подготовленному жилью.

После того, как Янь Чжаогэ и другие были размещены, совсем скоро на их пороге уже появился юноша.

–А я говорил, что сразу пойду и встречу старшего ученика-дядю Фэна, и вот ты здесь, – увидев этого юношу, Янь Чжаогэ улыбнулся ему.

Этот юноша был Фэн Моян – младший ученик-брат Яня Чжаоэгэ, у него был подобающий внешний вид и горячая и зрелая осанка.

Увидев Яня Чжаогэ, он тоже улыбнулся:

–Мой отец в настоящее время готовит таблетку и выйдет из уединения, по крайней мере, через неделю. Я услышал, что вы, старший ученик-брат Янь, прибыли, поэтому я пришел первым.

Янь Чжаогэ ответил:

–Ты как раз вовремя. У меня просто есть кое-что, в чем мне нужна помощь твоя и старшего ученика-дяди Фэна.

Выслушав Яня Чжаогэ, Фэн Моян кивнул:

- Дайте нам знать.

Янь Чжаогэ был наделен полномочиями по своему усмотрению перемещать и разворачивать ресурсы Горы Широкой Веры. Можно было даже сказать, что по своему авторитету он превосходит некоторых Первых Старейшин.

Теперь, когда у него была команда, отец и сын Фэн точно не откажутся.

Тем не менее, они были давними друзьями Семьи Янь, поэтому Янь Чжаогэ не стал бы использовать в этом вопросе свою официальную власть.

- После того, как дядя Фэн покинет уединение, вы планируете вернуться в клан? - спросил Янь Чжаогэ.

Фэн Моян ответил:

- Естественно. За это время вдали от клана наши достижения были невелики. Однако нам еще нужно время, чтобы переварить все это.

Янь Чжаогэ обернулся и посмотрел на А Ху, тот передал ему Суму Пятого Измерения.

- Когда вы вернетесь в Гору, пожалуйста, возьмите с собой эту Суму Пятого Измерения, - Янь Чжаогэ взял суму и передал ее Фэн Моян, - Внутри тот, кого я захватил. Я уже подавил его базу культивации, так что вы можете нести его вот так.

Фэн Моян взял суму и мельком взглянул на нее. Он сразу же заметил, что сума была специально запечатана.

Если Сума Пятого Измерения будет открыта без разрешения, тогда ее невозможно будет снова закрыть.

Янь Чжаогэ заметил его взгляд и серьезно продолжил:

- Отнесите ее прямо моему отцу.

Фэн Моян сразу понял, что это дело было очень секретным. Не говоря уже о нем и его отце, даже у Первых Старейшин не было полномочий, чтобы знать об этом.

Что касается уровня секретности, в котором в конечном итоге будет держаться это дело, это будет решать Янь Ди в должности Вождя.

Обладая спокойным темпераментом, Фэн Моян не показал никаких эмоций:

- Будь уверен, я знаю, что делать.

Янь Чжаогэ быстро указал на Сыкун Цин, спрашивая:

- Моян, ты узнаешь эту младшую ученицу-сестру?

Фэн Моян тихо засмеялся:

- Младшая ученица-сестра Сыкун Цин, как я могу не узнать ее? Однако я слышал, что ты совершила потрясающий быстрый прогресс. И явот я вижу тебя сейчас. Слова поистине не дают реальной оценки. Младшая ученица-сестра Сыкун еще более поразительна, чем о ней говорят слухи. Твоя культивации заставляет меня стыдиться.

Сыкун Цин учтиво ответила:

- Старший ученик-брат Фэн слишком великодушен.

Фэн Моян взглянул на Яня Чжаогэ, а затем покачал головой:

- Что касается тебя... то же самое относится и к тебе в еще большей степени.

Янь Чжаогэ посмотрел на Сыкун Цин и указал на Фэна Мояна:

- Не обманывайся. У него есть навыки не только в боевом дао.

Тех, кто так беззаветно предавался занятиям боевым дао, как Сыкун Цин, в некоторых других аспектах были неизбежно менее осведомлены.

Что касается Фэна Мояна, Сыкун Цин видела его раньше, но знала только, что его талант в боевых искусствах был слабее, чем у Яня Чжаогэ, Сюя Фэя, Лу Вэня и других подобных им.

Янь Чжаогэ объяснил:

- Среди его сверстников достижение Мояна в алхимии не имеет себе равных. Даже многие Старейшины клана находятся ниже его в этом аспекте.

Это утверждение относилось и к самому Яню Чжаогэ, но он был особым случаем и поэтому не делал акцента на этом факте.

Фэн Моян тихо засмеялся:

- У меня есть только поверхностные знания, ничего особенного.

Из-за выдающихся отличий Яня Чжаогэ в последние годы, хотя Сыкун Цин все еще упорствовала в занятиях боевым дао, она уже не была столь же невежественна в других вещах, как когда-то.

Для любой главной державы алхимия была чрезвычайно важным краеугольным камнем.

Эксперты военные практики и эксперты алхимики были неотъемлемой частью любой ведущей державы. Одни составляли основную часть боевой силы державы, в то время как другие поднимали ее уровень в целом и увеличивали ее способность взращивать талант.

Фэн Моян посмотрел на Сыкун Цин.

- Младшая ученица-сестра Сыкун недавно с кем-то сражалась и была ранена?

Сыкун Цин кивнула. Янь Чжаогэ объяснил:

- Она сражалась недавно и получала ранения. Я уже обработал раны и предотвратил их ухудшение. Однако, чтобы устранить проблему в корне, необходимо предпринять дополнительные меры. В Городе Нефритового Моря легко найти различные лекарственные ингредиенты. Вообще-то я только что собирался отправить людей, чтобы добыть некоторые лекарственные ингредиенты.

Фэн Моян сбыл заинтересован:

- Э? Я слышал, что брат Янь восстановил технику Освобождающей Пилюли Золотой Иглы. Я как раз собирался найти тебя и спросить о некоторых рекомендациях.

Янь Чжаогэ засмеялся:

- Когда материалы будут собраны, я могу продемонстрировать.

По дороге все смеялись и разговаривали. После обмена приветствиями с некоторыми боевыми практиками Города Нефритового Моря, они вышли из внутреннего города и направились к рынку во внешнем городе.

- Брат Янь, если тебе нужны лекарственные ингридиенты, почему тебе просто не попросить их у Города Нефритового Моря? По сравнению с ценами на внешнем рынке города, Город Нефритового Моря, вероятно, будет более справедлив, - с любопытством спросил Фэн Моян, - Кроме того, ингридиенты Города Нефритового Моря, вероятно, будут лучше уложены, чем на рынке города.

Янь Чжаогэ засмеялся:

- Помимо лекарств, мне нужно найти кое-что еще.

Как и раньше, Ян Чжаодж также планировал приобрести другие предметы, чтобы люди не знали точно, что он искал.

Те другие предметы, помимо лекарственных ингредиентов, складывались в мешках разных размеров.

Янь Чжаогэ немедленно приступил к работе, пригатавливая лекарство для Сыкун Цин, а Фэн Моян сидел в стороне и смотрел.

- Моян, как долго Лорд Города Нефритового Моря был в уединении? - Янь Чжаогэ готовил лекарство, одновременно беседуя с Фэном Мояном.

Немного подумав, Фэн Моян ответил:

- Я не знаю, может, я ошибаюсь, но мне кажется, что приливы у острова Восточного Дракона немного изменились.

У Яня Чжаогэ, кажется, была мысль:

- Приливы изменились?

Фэн Моян ответил:

- Я не уверен, так как я не знаком с тем регионом. Но я нутром чую.

Янь Чжаогэ долго размышлял, прежде чем его рот скривился в улыбке:

- Нет, Моян, более чем вероятно, что твое чутье тебя не обманывает.

У Фэна Мояна был вид, словно он понимал, что тот имеет ввиду. Кивнув, он не стал распрашивать далее.

Когда пилюля для Сыкун Цин была готова, она быстро приняла ее, после чего начала медицировать.

После того, как Фэн Моян и Янь Чжаогэ обсудили последние события, они попрощались.

Ян Чжаогэ также сел в медитативное положение, используя любой момент, чтобы обдумать множество вопросов.

Некоторые из этих вопросов касались положения человеческой расы в Восьми Пределах Мира, а другие были связаны с другими пятью Священными Землями, а также со Святым Живописцем, Стариком Мо.

Многие из этих мыслей касались также Сыкун Цин, Оуян Ци и Чан Нин.

Другие были о временно поврежденных Девяти Преисподних, которые были вынуждены вернуться в тень.

Некоторые из его мыслей были также о Мире Огненных Дьяволов и его Огненных Дьяволах, чей трехмерный туннель-вход в Восемь Пределов Мира нахдился во Внешнем Восточном Море.

Через некоторое время Янь Чжаогэ прекратил свои размышления, сосредоточившись на вопросе об Огненных Дьяволах.

Из своего одеяния Янь Чжаогэ вынул Суму Пятого Измерения. Открыв ее, он достал несколько кристаллов из красного льда.

Эти кристаллы из красного льда были похожи на застывшую свежую кровь. Из них исходили волны холодной ци.

Янь Чжаогэ выбрал один из кристаллов и осторожно постучал по нему. Вынув другие материалы, он поиграл с ними.

По мере того, как медленно проходило время, Янь Чжаогэ был доволен тем, что остался в Городе Нефритового Моря. Каждый день он занимался культивированием или проведением различных экспериментов.

Однажды Янь Чжаогэ вышел на прогулку по городу, когда увидел женщину, быстро несущуюся к внешнему городу.

Внимательно присмотревшись, Янь Чжаогэ понял, что знал знал ее. Это была ученица Города Нефритового Моря по имени Ли Цзинвань.

Было заметно, что она была в в панике и взволнована.

Хотя Янь Чжаогэ и Ли Цзинвань были знакомы, нельзя было сказать, что они очень хорошо знали друг друга.

Однако, по его впечатлениям, эта ученица из Города Нефритового Моря была одной из более зрелых и уравновешенных.

Несмотря на ее изысканный и нежный внешний вид, она была довольно жесткой и непоколебимой.

Возвращаясь к Небесной Объединяющей Встрече, во время инцидента с Чистым Скрытым Озером, пойманная Лю Шэнфэном, Ли Цзинвань оставалась спокойной, не поддаваясь угрозам врага. Янь Чжаогэ почувствовал, что даже восхищается этим.

Это был первый раз, когда Янь Чжаогэ видел ее взволнованной и испуганной как сейчас.

Видя спешно исчезающую фигуру Ли Цзинвань, Янь Чжаогэ моргнул, не в силах осмыслить это.

Смотря в направлении, откуда пришла Ли Цзинвань, он увидел, что там стояла Сыкун Цин. Казалось, она только что разошлась с Ли Цзиньюня, они только попрощались и расстались.

Сыкун Цин тоже увидела Янь Чжаогэ, подходящего к ней, – Младшая ученица-сестра Сыкун.

– Старший ученик-брат Янь, – Сыкун Цин поклонилась Яню Чжаогэ.

Янь Чжаогэ снова кивнул в знак приветствия, прежде чем спросить: – Я увидел, что младшая Сестра Ли из Города Нефритового Моря ушла в панике и в спешке. Что-то случилось?

Сыкун Цин действительно знала подробности этого, и она ответила: – Кажется, что-то случилось в семье Старшей Сестры Ли, поэтому она поспешила вернуться.

Янь Чжаогэ посмотрел в центр Города Нефритового Моря, а затем на оживленный пригород: – Разве ее семья не живет в пригороде Города Нефритового Моря?

Сыкун Цин был холодной и отчужденной, у нее не было много друзей. Ли Цзинвань можно было считать одной из ее хороших друзей, с которыми она была в очень хороших отношениях.

Вначале они довольно хорошо отвергали это. Сейчас пообщавшись некоторое время, они уже походили на парочку лучших друзей.

– Родители младшей сестры Ли вернулись в свой родовой дом, чтобы навестить своих родственников, - объяснила Сыкун Цин, - но, похоже, что-то случилось, согласно пришедшей новости. Получив эту новость, после информирования Города Нефритового Моря, Младшая Сестра Ли немедленно ушла.

Янь Чжаогэ спросил: – Вы знаете, где ее старый дом?

Сыкун Цин ответил: – В пределах территории, управляемой Городом Синлин, небольшим городом Округа Цзянбэй, Ичжоу.

Город Синлин был одним из Девяти Городов Домена Воды.

Шесть из Девяти Городов Домена Воды лежали на море и три на земле, расположенные к востоку от материка.

В отличие от Города Нефритового Моря и Города Каменной Скалы, которые находились в море, город Синлин был одним из трех городов Домена Воды, который был расположен на суше.

Девять Городов Домена Воды, хотя и назывались городами, были, на самом деле, большими участком территории, названным в честь города в их центре, который и управлял этим огромным участком территории.

Район Цзянбэй был одним из немногих округов, находящихся под юрисдикцией Города Синлин, а Ичжоу был одним из многих небольших союзных городов в Округе Цзянбэй.

Услышав ее слова, Янь Чжаогэ кивнул: – В последнее время появились новости о том, что ситуация в Восточном Море кажется немного ненормальной. – Огненные Дьяволы могут вскоре начать большую волну атак.

– Что касается Города Синлин, все будет в порядке, поскольку это наземный регион.

Сыкун Цин выглядела задумчивой: – В новостях, которые распространялись, говорилось о том, что Огненные Дьяволы были очень спокойными в последние дни, а ветры тихими и волны спокойными во Внешнем Восточном Море, но это больгше похоже на последнее затишье перед бурей, такая экстремальная тишина вместо этого является признаком обратного, признаком того, что наступают трудные времена?

Янь Чжаогэ сказал: – Это именно так. Поэтому Господин Павильона Ань из Павильона Мутной Воды уже готовится покинуть Домен Озера, чтобы перейти в море.

Сыкун Цин посмотрела в сторону центра Города Нефритового Моря, – Господин Города Сонг все еще в уединении ...

Янь Чжаогэ улыбнулся: – Тихое ожидание большого хода.

Он сказал это очень тихим голосом, что Сыкун Цин не расслышала это ясно: – Старший ученик-брат Янь, что ты сказал?

Янь Чжаогэ улыбнулся: – Оставив уединение в этот раз, Господин Города Сонг добьется замечательных результатов.

Сыкун Цин поняла: – Как, например, Хуан Гуанли из Священного Клана Солнца улучшился в своей базе культивации или успешно создал Священный Артефакт, принадлежащий Городу Нефритового Моря?

Янь Чжаогэ мягко сказал: – Возможность последнего немного больше.

Сыкун Цин кивнула, ничего больше не спрашивая.

Приближаясь к ним во время их беседы, и услышав то, о чем они сейчас говорили, А Ху не мог не сказать: – Мы просто не знаем, когда Господин Города Сонг успешно появиться, успеет ли он встретиться с этой наступающей огромной волной нападений Огненных Дьяволов.

Янь Чжаогэ также пристально посмотрел в сторону центра Города Нефритового Моря: – Это очень сложно сказать. Если он не достиг финальной стадии, он все равно сможет остановиться, когда этого потребует ситуация. Если он также достигнет финальной, критической стадии, он сможет завершить это за один шаг.

А Ху почесал свою огромную голову: – Господин Павильона Ань из Павильона Мутной Воды уже отправляется к морю. Там же не должно быть слишком много проблем?

– С великим вторжением Огненных Дьяволов, Священный Клан Солнца также должен будет отправить Мэн Ван с Короной Предельного Инь, а Зал Небесного Грома на севере также не сможет оставаться в стороне, – А Ху сказал, держа свои кончики пальцев: – Если атака Пламенных Дьяволов в это время действительно будет слишком жестокой, и давление на три, ближайшие к морю, Священные Земли будет слишком велико, мы, Бесконечная Безграничная Гора и Клан Священного Солнца также должны будем отправить некоторых экспертов пика, чтобы поддержать их.

Янь Чжаогэ сказал: – Пока мы сможем заблокировать этих Огненных Дьяволов в пространственном проходе во Внутреннем Восточном Море, ситуация не будет слишком хаотична.

......

К югу от города Ичжоу, округ Цзянбэй, город Синлин.

Здесь была огромная усадьба, принадлежащая к самой богатой семье этой земли, семье Ичжоу Ли.

Семья Ли всегда была первой семьей Ичжоу, обладающей большой финансовой властью, а также твердой, глубокой основой.

Более важным было то, что Семья Ли подготовила Ли Цзинвань, ядро, непосредственного ученика одной из нынешних шести великих Священных Земель, Города Нефритового Моря.

Таким образом, семья Ли могла полностью председательствовать на этой земле, никто не мог поколебать это могучее право.

Даже если были организации боевых практиков, которые превзошли в силе Семью Ли, относительно Семьи Ли, они также должны были быть вежливыми, и не вступать в конфликт с ними легкомысленно.

Тем не менее, в данный момент в Фамильной Земле Семьи Ли, напряжение висело в воздухе.

Не было никаких признаков вторжения внешних врагов, но все же что-то только что появилось.

Получив новости, Ли Цзинвань бежала без отдыха, наконец, вернулась в свой старый дом в Ичжоу.

– Мама, что случилось с отцом? – Ли Цзинвань протянула руку женщины, спросив с тревогой.

Лицо матери было наполнено волнением: – Он внезапно упал без сознания. Хотя снаружи с ним все хорошо, мы не смогли найти причину этого, только смогли отправить тебе письмо. Город Нефритового Моря - это Священная Земля, обладающая большой силой и обладающая большими знаниями. Должно же быть решение?

Ли Цзинвань поприветствовала старейшин семьи, направившись к отцу.

Она не знала, что, когда она входила в Фамильную Землю Семьи Ли, кто-то наблюдал за ней извне, фигура, тайно смотревшая на нее, наконец исчезла.

Посмотрев на спину Ли Цзинвань, Лин Чжоу повернулся, чтобы уйти.

– Пока дядя не смещен, проблем не будет. Цзинвань, у тебя есть чудесное лекарство от Города Нефритового Моря; Через несколько дней дядя проснется. В эти дни ты просто останешься в Цзинлине и будешь поддерживать свою семью в покое, - взгляд Лин Чжоу был спокоен: – НЕ с с тобой рядом, больше не будет моих последних забот. Будут ли реки Города Нефритового Моря течь кровью и земля становиться созженной, все это уже не важно.

Лин Чжоу посмотрел на восток, его взгляд постепенно стал холодным: – Янь Чжаогэ, действительно здорово, что ты сейчас в Городе Нефритового Моря.

– Все это время я хотел бросить вызов небесам и изменить свою судьбу, изменить свою собственную судьбу, изменить судьбу своей семьи, изменить судьбу своей любви, но на этот раз я ничего не буду делать, молча ожидая то, что должно произойти, прежде чем сделать ход.

Лин Чжоу направился на восток, в сторону великого моря: – Отец не погиб от Огненных Дьволов Девяти Преисподней, но вместо этого был убит вами, Горой Широкой Веры. Итак, ради меня вы все будете сопровождать моего отца после смерти.

– Янь Чжаогэ, все начнется с тебя!

Прошло время, но Сун Улян из Города Нефритового Моря еще не вышел из уединения.

Старейшина Фэн Чи из Горы Широкой Веры покинул уединение после того, как изготовил пилюлю, он встретился с Янем Чжаогэ, и они поговорили о проишествиях последних лет.

Затем Фэн Чи и Фэн Моян начали свой обратный путь в Гору Широкой Веры.

С собой они взяли Суму Пятого Измерения, переданную Янем Чжаогэ, в которой находился Оуян Ци с запечатанной базой культивации.

Сыкун Цин осталась в Городе Нефритового Моря, чтобы поправиться. Блягодаря пилюлям Яня Чжаогэ она должна была полностью восстановиться в скорейшее время.

Янь Чжаогэ остался в Городе Нефритового Моря, мирно культивируя.

Сейчас он дошел до препятствия в своем боевом культивировании. Как только он прорвется через него, перед его глазами будут совершенно новые небо и земля.

Войдя в Снежные Равнины Крайнего Севера, Янь Чжаогэ успешно взрастил свое духовное семя, перейдя на второй уровень сферы Боевого Грандмастера, среднюю стадию Духовного Сосуда.

Теперь Янь Чжаогэ чувствовал, что его духовное семя скоро даст побеги, прорвавшись из-под земли.

Если он успешно взрастит духовные побеги, это будет означать, что он официально имеет свою истинную боевую душу в зачаточной форме.

Когда боевые практики прорываются со средней стадии Духовного Сосуда в позднюю, они могут начать достигать своей собственной истинной боевой души, также готовясь к совершенствованию своей ауры-ци в истинную сущность.

Скорость пробивания Яня Чжаогэ с ранней стадии Духовного Сосуда в среднюю ранее уже шокировала А Ху.

А теперь его скорость вступления со средней стадии Духовного Сосуда в позднюю была еще более шокирующей.

Это было связано с тем, что его тело было усовершенствовано кровью дракона, поглотив в себя сущность и жизненную силу, позволяя ему быстро пройти стадию накопления, прямиком достигая пика средней стадии Духовного Сосуда.

Тем не менее, добиться успеха в этом прорыве и действительно вступить в сферу поздней стадии Духовного Сосуда было непросто.

Существенная причина заключалась в том, что Янь Чжаогэ ранее фокусировался на своих основах, и теперь для него, наконец, настало время извлечь пользу из его долгого непрекращающегося накопления.

Раньше скорость культивации Яня Чжаогэ также была быстрой.

Однако, он несколько ограничивал ее, потому что не хотел слишком привлекать внимание других.

По мере его постепенного роста, когда люди уже привыкли к его шокирующим подвигам, он уже мог начать послаблять эти ограничения.

Янь Чжаогэ сидел в комнате в медитативном положении, все его тело было окружено смутным слоем прозрачной ци.

Под чистой ци, окружающей тело Яня Чжаогэ, была фактически масса ци, которую сложно описать: не светлая, но не темная, не черная, но и не белая, не холодная, но и не горячая.

Глаза Яня Чжаогэ были открыты, его дыхание было стабильным.

Когда он вдохнул и выдохнул, хаотическая масса ци, окружающая его тело, изменилась.

Чрезвычайный холод, пылающая жара, молнии, твердая почва, штормы... в огромном количестве непрестанно проявлялись различные явления.

Семя хаоса поднималось и опускалось в дантян Яня Чжаогэ.

Он слегка подул, хаотическая масса ци, окружающая его тело, начала рассеиваться.

Его дыхание также, казалось, взорвалось, приземлившись на это семя хаоса, а затем это семя раскололось.

Это было трудно объяснить, об этом трудно говорить, трудно описать – это было рождение бесконечных вещей.

Казалось, все было подавлено и сжато до максимально возможного уровня, потеряв свою форму, сгустившись в одной точке, и теперь, наконец, снова обличившись.

Когда культивируют другие, духовные семена зарождаются в побеги, взращивается зачаточная форма истинной боевой души, в большинстве случаев отображаются особые явления.

Абсолютное Боевое Искусство Чистой Ци Горы Широкой Веры отображало обширные небеса.

Великое Солнце Истинной Ци Клана Священного Солнца отображало огромное золотое солнце.

Эти явления, как правило, были одинаковыми, когда боевой практик действительно культивировал свою истинную боевую душу.

В такой момент, превратив ложь в реальность, можно войти в совершенно новые небеса и землю.

Тем не менее, побеги Яня Чжаогэ были другими. Они не отображали какого-либо особенного явления, а, казалось, переигрывали сцены начального рождения хаоса, разные формы творения.

Янь Чжаогэ выдохнул, а затем резко вдохнул.

Сцены, напоминающие хаос, исчезли, возобновилось изображение ясного неба, словно он вступил в позднюю стадию Духовного Сосуда, культивируя традиционное Абсолютное Боевое Искусство Чистой Ци Горы Широкой Веры.

Таким образом, его культивация без заминок получила плод, Янь Чжаогэ вступил на третий уровень сферы Боевого Грандмастера, позднюю стадию Духовного Сосуда, и оказался всего в шаге от достижения своей истинной боевой души.

Что трудно для других, для меня прогулка по равине.

Янь Чжаогэ улыбнулся, встал и пошел в сторону.

Там находилась его Внутренняя Кристаллическая Печь в разгаре циркуляции. Янь Чжаоэ легонько похлопал по печи, она остановилась, он открыл крышку, и из нее вырвались полосы золотого света, похожие на дождь.

Яркий золотой дождь собрался под аурой-ци Яня Чжаогэ и весь скопился в его ладони.

Когда Янь Чжаогэ раскрыл руку, в его ладони было множество золотых ледяных кристаллов.

Эти ледяные кристаллы сначала были красного цвета, теперь стали золотыми, усовершенствованные Янем Чжаогэ.

Янь Чжаогэ протянул другую ладонь, хаотическая масса ци, рассеивающаяся в океане ци дантян, стала семенем багряного пламени.

Это произошло из-за Священного Писания Огненных Небес, являющегося проявлением сущности его силы после некоторых достижений его культивирования.

Пустая левая рука Яня Чжаогэ внезапно изменилась. На его коже появились многочисленные узоры пламени, мгновенно распространившиеся по всей его левой ладони.

Узоры, появившиеся на коже Яня Чжаогэ, напоминали истинное, пылающее пламя, бурля горячими волнами ци.

Даже без специальной стимуляции силы узоров Янем Чжаогэ, они испускали импульс испепеления небес, необузданный и властный.

Когда с его левой рукой произошли эти изменения, правая рука Яня Чжаогэ слегка качнулась, золотой ледяной кристалл, из которого вылетела холодная ци, превратился в полосу золотого света и упал на его левую руку.

Бесконечный золотой свет мгновенно заполнил всю комнату.

Появилась плотная холодная ци, превращая комнату в ледяную пещеру.

Янь Чжаогэ ясно почувствовал, что за это мгновение он полностью перестал чувствовать левую руку.

Холодная ци была острой, как лезвие, простираясь вдоль меридианов его левой руки, простираясь к его дантян, а ее целью было багряное семя пламени, словно йи успокоится только тогда, когда полностью погасит его.

Янь Чжаогэ удовлетворенно кивнул, аура-ци в его теле изменилась, багряное семя пламени исчезло, а аура-ци Яня Чжаогэ превратилась в ледяной холод.

Этот холод, проходящий по его меридианам, немедленно успокоился, будучи перетянутым, поглощенный холодной ци его тела, принося пользу и не причиняя какого-либо вреда, словно питательный тоник.

- Эффект этого Дьявольского Разрушительного Ледяного Талисмана неплох, - Янь Чжаогэ улыбнулся, держа в правой ладони множество золотых ледяных кристаллов.

После этого он поднялся над Внутренней Кристаллической Печью, опустил голову и заглянул внутрь.

Во Внутреннем Кристалле были девять осколков льда, похожие на лезвия алебарды.

Янь Чжаогэ протянул руку и слегка постучал по одному из них, проверяя, и прбормотал:

- Все еще не хватает.

В этот момент постучал А Ху.

Янь Чжаогэ впустил его. Выражение последнего было несколько серьезно:

- Молодой Мастер, как ты и предсказывал, Огненные Дьяволы переместились, и это главное. Ни один из их экспертов на уровне Короля Огненных Дьяволов не вошел через проход в Восемь Пределов Мира.

Услышав его слова, Янь Чжаогэ спросил:

- Лорд Ань Павильона Мутной Волны и Мэн Ван из Клана Священного солнца уже должны были прибыть на Внешнее Восточное Море?

Благодаря Огненным Дьяволам, скорее всего, готовящимся к крупномасштабному нападению, боевые практики людей, охраняющие Внешнее Восточное Море, заметили, что что-то не так, и остались весьма осторожными в этом отношении.

Фу Эншу, Первый Старейшина Горы Широкой Веры, дислоцировался в Восточном Море, противостоя вместе с другими угрозе Огненных Дьяволов, прежде всего сообщил об этом клану.

Другие силы также, в основном, получили эту новость, которую отправили им те, кого они отправили, чтобы взять на себя командование в Восточном Море.

Пострадавшие от этого, внутренние конфликты между Священной Землей слегка смягчились.

Тем не менее, все прекрасно знали, что после битвы на Горе Широкой Веры, они и Клан Священного Солнца были уже обреченными врагами, и победитель неизбежно должен был быть решен между ними.

Текущие отношения Клана Священного Солнца с Горой Широкой Веры были еще хуже, чем его отношения с Городом Нефритового Моря.

Отношения между Горой Широкой Веры и Залом Небесного Грома были также напряженными.

Атмосфера, которая сейчас смягчилась, была вызвана только тем, что все Восемь Пределов Мира столкнулись с общим врагом.

Мэн Ван из Клана Священного Солнца, у которой был Священный Артефакт, Корона Предельного Инь, уже отправилась с ним в Восточное Море.

Там также присутствовал Господин Павильона из Павильона Мутной Воды, Ань Цинлинь, Боевой Святой Вращающегося Облака.

– Помимо них, Господин Зала Небесного Грома, Боевой Святой Зеленого Грома, Шень Ли, а также Святой Старик Мо также связались с ним: – А Ху сказал Янь Чжаогэ, – Не считая Старика Мо, сложно сказать, действительно ли Шень Ли покинет Домен Грома из-за Восточного Моря.

Янь Чжаогэ сказал: – Это зависит от конкретных изменений ситуации.

А Ху проглотил слюну, – Молодой Учитель, было сказано, что Огненные Дьяволы постепенно восстанавливают свою жизненную силу на протяжении последних нескольких лет. Считаете ли вы, что может возникнуть существово на уровне Великих Королей Пламенных Дьяволов?

Янь Чжаогэ поднял голову и задумался, прежде чем ответить: – Это очень сложно сказать. Внутренний конфликт среди Огненных Дьяволов также очень интенсивный. В таких обстоятельствах даже в том случае, если у них будет только небольшая борьба, существует также вероятность того, что мог родиться могучий тиран, который намного превосходит норму.

Он посмотрел на А Ху: – В любом случае, внимательно следи за изменениями во Внешнем Восточном Море. Какими бы ни были новости, быстро сообщи о них.

А Ху кивнул: – Да, Молодой Мастер.

Вскоре появились новости о том, что под руководством двух Королей Пламенных Дьяволов в Восточном Море вломилось множество экспертов расы Пламенных Дьяволов.

Их враги были атакованы Ань Цинлином и Короной Предельного Инь, кровавая битва, разразившаяся между экспертами людей и Огненными Дьяволами на Внешнем Восточном Море, убийства продолжались до тех пор, пока воды не подскочили, и море забурлило.

Тем не менее, общая ситуация в Восьми Пределах Мира по-прежнему могла считаться стабильной.

В последние годы их битвы с Пламенными Дьяволами становились все более интенсивными, непрерывными крупными битвами, разразившимися на Восточном Море.

Во время инцидента с Чистым Скрытым Озером и битвой на Горе Широкой Веры, с учетом Опустошающей Бездны, Огненные Дьяволы начали жестокие нападения, причем каждый раз, когда один Король Пламенных Дьяволов входил в Восемь Пределов Мира, работая вместе с Опустошающей Бездной, пытающей вызвать спуск Девяти Преисподней, заставляя экспертов людей с таким уровнем культивации противостоять им, отвлекая внимание многих экспертов человеческой расы.

Поэтому, на этот раз два Короля Пламенных Дьяволов, вступившие в Восточное Море, на самом деле, не сильно поразило боевых послушников людей.

Теперь они больше беспокоились о том, были ли у Огненных Дьяволов еще какие-нибудь другие эксперты, которые прибудут, чтобы помочь их позже, войдя в Восемь Пределов Мира.

Янь Чжаогэ контролировал Внутреннюю Кристаллическую Печь, продолжая тщательно разглаживать и укреплять эти девять ледяных осколков.

Однако, вскоре А Ху принес плохие новости.

– Потеряли все следы? – Янь Чжаогэ с удивлением посмотрел на А Ху, который фактически залез в комнату: – Целая куча Пламенных Дьяволов, и все исчезли?

Выражение лица Ху было мрачным до крайности: – Ситуация не ясна; Старейшина Фу и другие сходят с ума от поисков.

– Большое количество экспертов Огненных Дьяволов с двумя Королями Пламенных Дьяволов во главе исчезли, отбрасывая Господина Павильона Ань, Старейшину Фу и других, их текущее местонахождение неизвестно.

Янь Чжаогэ нахмурился: – Теперь это довольно неожиданно; Как это произошло?

До тех пор, пока тиранические Огненные Дьяволы стояли в пределах Восьми Пределов Мира, даже если они ничего не делали и просто стояли там, они также сжигали бы и уничтожали духовные ци небес и земли, нанося большой урон Восьми Пределам Мира.

Чем выше база культивации Пламенных Дьяволов, тем хуже будут последствия этого. В то же время становилось все труднее скрыть следы самих себя.

Это было прекрасно для Огненных Дьяволов, сила которых была эквивалентна Боевым Ученым людей, но, поднявшись до уровня Боевых Грандмастеров, им было бы практически невозможно скрыть себя.

Даже если бы те эксперты Огненных Дьяволов на более высоком уровне самостоятельно отказались от своей ауры, они могли бы обмануть боевых послушников людей с более низкой базой культивации, но в тоже время, им было бы очень сложно одурачить боевых послушников людей с похожим уровнем культивации.

Они были похожи на огонь в ночном небе, ослепительно до крайности.

Теперь, однако, огромное количество Огненных Дьяволов фактически прошло через Боевого Святого Ань Цинлиня, а также Корону Предельного Инь, бесследно исчезнув. Это был совершенно беспрецедентный вопрос.

То, что заставило других быть более бдительными, состояло в том, что исчезли не просто два Короля Пламенных Дьяволов. Вместе с ними также пропали много других Огненных Дьяволов.

Некоторая мрачность всплыла в глазах Яня Чжаогэ.

Отодвинув дверь в комнату, Янь Чжаогэ увидел, что весь Город Нефритового Моря стал беспокойным.

Практики низкого уровня не знали о том, что Господин Города Сонг Улян находится в уединении, тем более рядовые граждане.

Тем не менее, эксперты высшего эшелона Города Нефритового Моря знали, что в настоящее время Город Нефритового Моря находится в довольно хрупком состоянии, сравнимом с тем, когда Юань Чжэнфэн, будучи в уединенном культивировании, ранее пытался прорваться в мир Боевых Святых на Горе Широкой Веры.

Странное изменение в боевой ситуации на Восточном Море рассматривалось как самый важный приоритет в высших эшелонах Города Нефритового Моря.

Чтобы предотвратить ненужную панику, пока они не объявили об этом, Город Нефритового Моря также начал двигаться.

Остров Нефритового Дракона начал проявлять максимальную бдительность, величественное строение Города Нефритового Моря также готовилось к вступлению в бой в любой момент, будучи на страже.

Янь Чжаогэ вырос, поднявшись в воздух. Взглянув вдаль, на горизонте взорвались морские приливы!

Бесконечная морская вода, в виде массивных волн, вздымавшихся до небес, вздымалась со всех сторон.

В этот момент Остров Нефритового Дракона, который был столь массивным, как мини-материк, казалось, погрузился в море, поскольку он был поглощен и полностью погружен в великое море!

Завесы воды взмывали в небеса, скрывали небеса и солнце, так что небо уже было не видным.

Массивный Остров Восточного Дракона, казалось, стал подводным миром.

Бесчисленные глубокие, сложные духовные узоры озарились ярким синим светом, мелькающим среди синих вод большого моря, объединившись в одном дыхании, они приобрели форму крупномасштабной формации, обволакивая остров Восточного Дракона с Городом Нефритового Моря как его центр.

А Ху восхищенно сказал: – Это величественная знаменитая формация Города Нефритового Моря, Грандиозная Формация Безграничного Нефритового Моря? Это действительно впечатляет ...

Прежде чем он сумел кончить, А Ху посмотрел широко раскрытыми глазами, его глазные яблоки почти выскочили из орбит.

Янь Чжаогэ неуверенно смотрел на величественную фигуру.

Там взвился в безумии красный огненный огонь, приземлившись на завесы воды, которые сформировала грандиозная формация!

В то время как они были разделены морской водой, бесконечное, безграничное пламя вспыхнуло и разразилось безудержным образом, казалось бы, желая сжечь даже само море.

Сильная полоса огненного красного света приземлилась выше завеса воды, оставив за собой страшную, ужасающую красную линию огня, простирающуюся от одного конца неба до другого, шокируя сердца, напоминая трагический шрам!

То, что заставило сердце трепетать еще больше, было очень быстрой, другой сильной полосой пылающего огня, которая также спустилась, его остатки пересекались с предыдущей строкой, напоминая крест.

Огненный красный крест прижался к водному завесу великой формации, почти сразу же распадаясь на большое количество духовных узоров.

Нефритовое море над их головами, казалось, было разорвано при помощи силы!

Увидев это, зрачки Яня Чжаогэ слегка расширились: – Итак, они пришли сюда, ах

Город Нефритового Моря отреагировал очень быстро, сразу же расширив Безграничную великую формацию в нефритовом море в полном объеме, получив известие об исчезновении пламенных дьяволов.

Однако, как только они столкнулись с совместными атаками двух Королей Огненных Дьяволов в этот момент, ситуация сразу стала опасной.

Короли Огненных Дьяволов с точки зрения силы были эквивалентны боевым святым рода человеческого.

В то время как великая формация безграничного моря в нефритовом море была мощной, ее обладателем в настоящее время не является Городской Лорд Сон Улян, который также сталкивается с огромным давлением со стороны совместных нападений двух экспертов уровня боевого святого.

Страшное пламя отразилось на нефритовом море, желая разрушить величественное пламя с импульсом десятков тысяч молний.

Внутри Города Нефритового Моря нынешний контролер великой формации был Великим Старейшином, который был Великим Грандмастером.

Идя изо всех сил, он едва поддерживал целостность формирования.

Если бы противник был всего лишь одним Королем Пламенных Дьяволов, распространяющим Непосредственную Великую Формацию Нефритового моря, ему было бы достаточно, чтобы защититься от него.

Однако, когда два короля пламенных дьяволов присоединились к ним, ему не хватало сил справиться с ними.

Были также четыре других эксперта по боевым грандмастерам из нефритового моря, стоящие в четырех разных координатах, когда они помогали ему.

Однако лицо этого Великого Старейшины уже побледнело, постепенно превращаясь в нездоровый оттенок красного.

Кровь уже начинала течь из его ноздрей и углов глаз.

В этот момент Восточный Драконий Остров и Город Нефритового Моря уже полностью погрузились под Восточное море, бесследно исчезли.

Однако, на поверхности моря выше, ясность неба уже полностью исчезла, не было воющих морских волн.

Окружающие небеса и земля, казалось, полностью превратились в мир пламени, небо превратилось в малиновое, и море облаков превратилось в море пламени, бесконечное, безграничное пламя, разрастающееся в воздухе.

Бесчисленные метеоры спускались с неба, напоминая приход конца света, когда они врезались в сторону моря.

Модели нефритового синего духа на поверхности моря беспрестанно циркулировали, рассеивая ужасающую разрушительную силу, вызванную сверкающими метеорами.

Большое количество морской воды испарилось, поверхность моря выглядела так, как будто она кипела.

Под морем, в пределах Города Нефритового Моря, который был окутан великой формацией, подняв голову и посмотрев вверх, Янь Чжаогэ увидел, что в сопровождении непрекращающегося разрушения духа, бесчисленные трещины начали вырываться в нефритовом море вверх еще выше.

Время от времени полоса огня спускалась через эти трещины, спускаясь с неба, спускаясь вниз к городу внизу!

Другие боевые практики Города Нефритового Моря выдержали эти рассеянные метеоры, не давая им нанести ущерб их городу.

Лицо Ху было горьким, когда он смотрел в сторону внутреннего города:

- Городской Лорд Сонг не выходит даже в это время?

Янь Чжаогэ беспомощно покачал головой:

- С точки зрения этого, Городской Лорд Сонг также достиг критического момента. В настоящий момент это эквивалентно тому, что он находится в уединении. Будто он пытается совершить прорыв или быть посреди коварного Священного Артефакта, он также не сможет уйти и оказать любую помощь сейчас.

Делая глубокий вдох, Янь Чжаогэ успокоил его сердце, взяв А Ху, когда он помчался в сторону внутреннего города.

- Эта скорбь Города Нефритового Моря была действительно неизбежной, - сказал Янь Чжаогэ, когда они пошли.

- Если бы Городской Лорд Сонг не был в уединении, то при нормальных обстоятельствах он отправился бы во Внешнее Восточное море туда, где проходил переход к пламени Мира Дьявола.

- Когда враг внезапно исчезнет, а затем внезапно начнет атаку из ниоткуда, застигнутый врасплох, Город Нефритового Моря тоже должен будет нести эту большую скорбь.

Янь Чжаогэ вздохнул:

- Теперь, Лорд Сонг по-прежнему здесь, но его время немного неудобным, было бы также хорошо, если бы его здесь не было.

А Ху отодвинул уголки губ:

- Если бы это было снаружи, даже если бы Город Нефритового Моря был разрушен, если бы он, боевой святой, все еще оставался, может быть также день, когда Город Нефритового Моря мог бы подняться еще раз. На этот раз, однако, они могут быть уничтожены вместе с огненными дьяволами.

- Тем не менее, Пламенных Дьяволов действительно слишком много. Лорд Павильона Ань появился на восточном море, будучи отброшенным ими, в то время как Городской Лорд Сонг вообще не проявил себя. Почему Пламенные Дьяволы отправились в Павильон Мутной Волны, а не в Город Нефритового Моря? На первый взгляд ясно, что Павильон Мутной Волны более незащищен, и было бы легче преуспеть в нападении на них. Может ли это быть, что пламенные дьяволы знают, что Городской Лорд Сонг сейчас находится в уединении?

Янь Чжаогэ мягко массировал свои виски:

- Даже Клан Священного Солнца и Зал Небесного Грома, возможно, не смогут подтвердить, что Городской Лорд Сонг не может оставить уединение в это время, а тем более пламенных дьяволов.

- Есть две возможности. Во-первых, техника, с которой пламенные дьволы скрывают свои следы, ограничена, ее время или расстояние ограничены, так что им будет недостаточно, чтобы они последовательно проходили как по Восточному морю, так и по Южному морю, убивая путь к Павильону Мутной Волны, который расположен на суше, будучи чем-то, что может быть использовано только для внезапного неожиданного нападения на Город Нефритового Моря.

- Во-вторых, здесь есть что-то, в Нефритовом море, чего хотят пламенные дьяволы ...

Янь Чжаогэ посмотрел на величественный дворец перед ним, нахмурившись: - Какими материалами именно Город Нефритового Моря готовился к совершенствованию Священного Артефакта?

Выражение лица Ху было горьким:

- Молодой мастер, что нам делать?

- Сонг, - сказал Янь Чжаогэ, беспорядочно, идя к Большому залу, когда ему просто приходилось видеть, как некоторые люди, выходящие изнутри, в основном давние старейшины Города Нефритового Моря.

Помимо этого, был Сонг Чао.

Выражение Сонг Чао было серьезным:

- Извините, младший брат Янь. На этот раз я заставил вас столкнуться с этой скорбью с нашим кланом.

Янь Чжаогэ покачал головой:

- Это была внезапная случайная ситуация, а не то, что кто-то мог предсказать.

После приветствия группы знаменитостей Города Нефритового Моря Янь Чжаогэ отказался от всех дальнейших формальностей, когда он спросил:

- Не может ли Городской Лорд Сонг уйти из уединения?

Выражение лица Сонг Чао упало.

В этот момент нефритовое синее море над Городом Нефритового Моря становилось все слабее и слабее, все больше и больше комет стреляло прямо через великую формацию, врезаясь в сторону Яня Чжаогэ и других.

Старейшина Города Нефритового Моря издал приглушенное фырканье, щелкая рукой, когда свирепые морские приливы рождались в воздухе, бесчисленные духовые структуры превращались в массивы духов, прежде чем складываться, чтобы сформировать небесный алтарь, стоящий в воздухе, блокируя этот сильный пылающий огонь ,

Когда обе стороны столкнулись, метеорный поток развалился, небесный алтарь развалился, поверхность моря, казалось, кипела, превратившись в дымку водяного пара и облаков.

Выражения знаменитостей Нефритового моря были суровыми.

Ситуация становилась все более актуальной.

Как раз в большом зале за ними, пять пожизненных старейшин Города Нефритового Моря в настоящее время едва успевают держаться.

Подтверждая, что Сонг в настоящее время эквивалентен тому, чтобы быть в уединении смерти, неспособный уйти в уединение вовремя, Янь Чжаогэ не мог не позволить себе долго дышать.

- В ситуации, стоящей перед нами, ваше безграничное великое образование в Нефритовом море оказывает слишком сильное давление, - голос Яня Чжаогэ утонул.

- Извините мою грубость, но даже после того, как все остальные узнают о ситуации и быстро помчатся, чтобы укрепить нас, они также возможно, не смогут сделать это вовремя. В конце концов, особенно в Верхнем Восточном море, лорд Цинлинь и другие – им все еще придется защищаться от еще более пиковых экспертов пламенных дьяволов, спускающихся на Восемь Пределов Мира.

- Сегодня у нас не будет выбора, кроме как полагаться на себя.

Сонг Чао и другие не говорили дальше, спокойно ожидая последней части слов Яня Чжаогэ.

В то время как многие вещи были известны только Горе Широкой Веры, многие славные достижения этой молодежи, о которых знал внешний мир, уже давно доказали свои способности, как определенно не то, что можно было измерить только своей культивационной базой.

Янь Чжаогэ посмотрел на этот большой зал:

- Лучший план - выиграть время для Городского Лорда Сонг. Пока он выходит из уединения, опасность перед нами сразу рассеется.

- Нападающие эксперты пламенных дьяволов теперь состоят из двух Королей Пламенных Дьяволов. Избавиться от них было бы лучше, но если бы только один из них был убран, тогда можно было бы поддерживать «безграничную великую формацию нефритового моря.

Долгое время спустя, старейшина Города Нефритового Моря вздохнул: «В лучшем случае можно было бы отбросить Пламенных дьяволов на уровне Грандмастеров. Было бы очень трудно отбросить Короля Пламенных Дьяволов.

Янь Чжаогэ посмотрел на Сонг Чао и других, указывая на себя:

- Отправьте меня из своего окружения. Я попытаюсь заманить одного из Королей Пламенного Дьявола с окраины.

Как только слова вышли из его уст, все были ошеломлены.

Услышав предложение Янь Чжаогэ, присутствующие здесь знатоки Города Нефритового Моря были ошарашены.

А Ху акже был шокирован, он даже оглянулся, чтобы посмотреть на Янь Чжаогэ.

Если один из двух Королей Дьявольского Пламени, атакующих город, будет остановлен, то давление на Город Нефритового Моря значительно уменьшится.

Несмотря на уже значительное разрушение Города Нефритового Моря, столкнувшись с атакой одного из Королей Дьявольского Пламени, он, по крайней мере, сможет продержаться еще в течение довольно длительного периода времени.

С этим запасом времени можно дождаться подкрепления сил. В это время Король Дьявольского Пламени беспокоился о том, сможет ли он отступить абсолютно неповрежденный из захваченной территории.

Касаемо прибытия большого числа знатоков Огненных Дьяволов, это совершенно другой вопрос.

Мир Восьми Концов состоял не только из одной Священной Земли.

Если бы Ань Цинлинь и другие были на время чем-то озадаченны, они естественно росли бы бдительными.

Тем не менее, вопрос был в том, как они должны поступить, чтобы отвлечь Короля Дьявольского Пламени от Восточного Дракониевого Острова и Города Нефритового Моря?

Огненные Дьяволы также должны знать, что время у них было ограничено. Если они пришли в Город Нефритового Моря специально, на каком основании сейчас они должны будут так легкомысленно сдаться?

Кроме того, даже если бы они могли отвлечь одного из Королей Дьявольского Пламени, как бы они это сделали?

Глядя на праведного, торжественного Янь Чжаогэ, уголки рта некоторых боевых знатоков Города Нефритового Моря слегка дернулись.

Однако они так смотрели на него, что у него возникло желание освоодиться и убежать, увидев, что ситуация ухудшается, а…

Использование помощи Города Нефритового Моря, вырваться из окружения, быть преследуемым, по крайней мере, только Дьявольским Пламенем, на боевом уровне гроссмейстера, если он сосредоточен полностью на побеге, то это для него не расстояние, у него действительно есть шанс остаться в живых.

Янь Чжаогэ заметил такие взгляды, но не обращал на них внимания. Он смотрел тихо на Сун Чао, а затем на величайшего из знатоков Города Нефритового Моря, на Великого Старейшину, который также уже вошел в преодоление смертности Гроссмейстера Боевого Царства.

У этого Великого Старейшины была фамилия Юй, как правило, иначе его называли Старейшина Юй.

Он наверняка не отступит. Если бы другой Великий Старейшина в большом зале не смог сохранить свой контроль над Безграничным Великим Преобразованием Города Нефритового Моря, то Старейшина Юй немедленно заменил бы его.

Глядя на Янь Чжаогэ, Старейшина Юй сказал:

- Если юный друг Янь сможет вырваться из окружения, это будет хорошо. Что касается привлечения внимания Короля Дьявольского Пламени, то лучше просто сделать лучшее из того, что вы можете. Вы еще не видели силу Королей Дьявольского Пламени, но должны знать ужас боевые святых.

Янь Чжаогэ кивнул:

- Я понимаю.

Сун Чао сказал тяжелым тоном:

- Младшая ученица вашего клана-сестра Сыкун также находится в городе. Младший брат Янь, ты должен взять ее с собой, когда вы уйдете.

Янь Чжаогэ покачал головой:

- Следовать за мной было бы опаснее.

Группа военных знатоков Города Нефритового Моря действовала сообща, когда они посмотрели на Янь Чжаоге, то подумали:

- Он действительно намерен привлечь внимание Короля Дьявольского Пламени, бегая по кругу?

С течением времени, со столь насущным сейчас вопросом, среди этих нескольких предложений, как говорится, было Безграничное Великое Преобразование Города Нефритового Моря.

Все больше и больше трещин появлялось на всеохватывающей водяной завесе, они становясь все более и более заметными, поскольку мощное великое образование хранителей их появилось теперь, как будто даже ветров и дождей было бы достаточно, чтобы заставить ее поколебаться.

Глядя на два массивных когтя, которые вспыхнули с огнем, и на водной завесе появилась трещина, потрясающая водная завеса поделилась на две части, трещина увеличилась.

Из этой треснувшей части водяной завесы сошли многочисленные массивные сгустки огня.

Это были не такие метеоритные существа, как раньше. Скорее, они были многочисленными Огненными Дьяволами, убийственно стреляющими через трещину в Безграничное Великое Преобразование Города Нефритового Моря под прикрытием Короля Дьявольского Пламени!

Эти мощные Огненные Дьяволы, которые соответствовали боевым гроссмейстерам человека, спустились с неба, спускаясь прямо в сторону Города Нефритового Моря!

Старейшина Юй ревел, расширяя свой истинный боевой аватар, укорененный на земле и парящий в небо, встречая опускающихся Огненных Дьяволов.

- Младший ученик-брат Ван, отправь юного друга Янь! Старейшина Юй сказал решительно:

- Пусть встретит натиск врага.

Поскольку Старейшина Юй быстро принял решение, не сказав лишнего слова, этот Старейшина имея внешние связи со Старейшиной Ван, был первым Старейшиной Города Нефритового Моря, он стимулировал его истинную сущность, немедленно сметая группу Янь Чжаоге, когда они вместе стреляли из города.

Видя, Янь Чжаогэ, Старейшина Ван и другие ушли, некоторые давние старейшины Города Нефритового Моря выглядели обеспокоено, это...

Старейшина Юй хлопнул ладонью, разбив Пламя Дьявола, пока все его тело не рухнуло в пылающий огонь:

- Он из Горы Широкой Веры, не как те ублюдки Клана Священного Солнца, которые только и знают, как навредить своим ближним.Сделав шаг назад, даже если он действительно убежит, чтобы сохранить свою жизнь, мы также можем считать, что отплатили Горе Широкой Веры за то, что они помогли нам выковать Меч Пилюли Сердца Города Нефритового Моря.

Вместе со Старшиной Ван в прорыве окружения, глядя вниз, Янь Чжаогэ чувствовал панику в сердцах людей Города Нефритового Моря.

Внутри Города Нефритового Моря по-прежнему находились военные знатоки, но есть еще люди и во внешнем городе, которые еще не эвакуированы, и в настоящее время у них была паника, были слышны их тревожные крики.

В то время как знатоки Города Нефритового Моря блокировали нисходящие полосы огня в воздухе, были еще места, о которых им не удалось позаботиться, эти места превратились в море пламени, будучи пораженными нисходящими метеоритами.

Знатоки Пламени Дьявола спустились один за другим, превращая это место в несравнимо трагическое поле боя.

Безграничное Великое Преобразование Города Нефритового Моря уже было на пределе своих возможностей, чтоб противостоять этим двум Королям Дьявольского Огня, не имея достаточной силы, чтобы также позаботиться о людях в городе.

В этот момент Священная Земля Домена Воды испытывала великую скорбь, которая не уступала ранее произошедшей великой битве на Горе Широкой Веры!

Ключ к этому заключен во времени!

Ян Чжаогэ сделал глубокий вдох, как Старейшина города Нефритового Моря Ван, когда они стрелили из Города Нефритового Моря Безграничного Великого Преобразования.

После окончания формирования, в глубине моря, старейшина Ван сказал:

- Вы можете пойти; море препятствует преследованию Дьявольского Пламени.

Прежде чем он произнес слова, с поверхности моря раздался грохот, напоминавший приглушенный гром.

Море могло помешать чувствам большинства Огненных Дьяволов, но не могло вмешиваться в дела Королей Дьявольского Памени.

В то время как два Короля Дьявольского Пламени не разделили их внимания, все еще продолжая атаковать Город Нефритового Моря и Безграничное Великое Преобразование, согласно их намерениям, уже были другие знатоки Дьявольского Пламени, мчащиеся вниз, стреляя в сторону группы Янь Чжаогэ.

Высокий Огненный Дьявол, который вел их, напоминал массивное древнее божество давно минувших дней, его тело испаряло окружающую морскую воду насухо, и она сразу же раскрыла путь, через который последовали другие.

За ним знатоки Огненных Дьяволов стреляли по различным базам культивации.

Выражение лица старейшины Вана не изменилось, он пошел им навстречу, заблокировав на фронте самого сильного знатока Дьявольского Пламени.

- Старейшина Ван, благодарю Вас за беспокойство:

Янь Чжаогэ знал, не время для слов, поэтому он сразу похлопал A Ху, прежде чем уйти из Города Нефритового Моря.

Ах Ху покачал небольшим Мешком Застенчивой Тени Пань-Пань.

Пань-Пань кувыркнулся в воде, его тело быстро вернуло свою первоначальную форму, потоки черной воды, окружающие его тело, отгоняя окружающую морскую воду, быстро отошли когда он нес Янь Чжаогэ и А Ху.

Даже если они должны были привлечь внимание Короля Дьявольского Пламени, они также должны были бы пойти дальше Города Нефритового Моря.

Короли Дьявольского Пламени были несравнимо сильными. Если расстояние было бы слишком коротким, это будет всего лишь нескольких шагов, тогда времени не хватит.

По мере того как все больше знатоков преследовали старейшину Ван, некоторые другие Огненные Дьяволы двигались мимо их, стреляя в погоне за Янь Чжаогэ!

Область моря в непосредственной близости от острова Восточного Дракона в настоящее время полностью охвачена Огенными Дьяволами.

Преследуй врагов позади них, препятствуя врагам на фронте.

Многочисленные метеоры спустились с неба, спускаясь по большому морю, принимая форму многочисленных диких Огненных Дьяволов, все они стреляли в сторону Янь Чжаоге!

В отличие от своей обычной простой и неуклюжей манеры, Пань-Пань в настоящее время показал жестокость дикого зверя, когда он протянул руку двумя передними когтями, схватив тела двух Огненных дьяволов, прежде чем хлопнуть их друг об друга, заставил их врезаться друг в друга, они разбились на разбросанные кусочки пламени!

Ян Чжаоге был спокоен, он с рывком толкнул вперед ладони.

Его яростная Аура-Ци вызвала бурные волны в Великом море, мгновенно охватывая и погружая одного Огненного Дьявола за другим.

Эта партия был полностью уничтожена, даже те, кто стоял за ними!

Получив труп ледяного дракона, не только Янь Чжаогэ и А Ху извлекли из этого пользу. Пан-Пан также извлек из этого пользу.

Его плотское тело питалось субстанцией крови дракона с помощью Яня Чжаогэ, а также поглощало чешую дракона в качестве еды. Теперь Пан-Пан был не похож на свою прошлую личность, словно он переделал тело и изменил кости.

По сравнению с тем, что было раньше, этот тяжелый скелет стал еще более огромным, обладая намного большим давлением, а также устрашающей силой.

Потоки черной воды сплелись и свернулись около тела Пан-Пана, фактически смутно образовав облик дракона, шокирующий сердца людей.

По происхождению царь зверей, в настоящий момент Пиксю буйствовал вдали.

Огненный Дьявол, который напоминал небольшую гору, преградил им путь.

Опустив голову, Пан-Пан сразу же нанес удар!

Огненный Дьявол наблюдал, в его глазах отразилось недоверие, когда это огромное тело пошатнулось от удара головой Пан-Пана!

Сидя на Пан-Пане, Янь Чжаогэ нанес удар ладонью левой руки, убив Огненного Дьявола, нефритовый свет, который напоминал дракона, проревел внутри его правого рукава, меч-света замерцал, как только он проткнул насквозь еще одного Пламенного Дьявола и убил его.

А Ху и Янь Чжаогэ стояли спина к спину, так как А Ху стоял лицом к Огненному Дьяволу, который появился сзади, нанося удары когтями пока он не разорвал его в клочья.

Янь Чжаогэ осмотрел территорию, заметив огромное количество Огненных Дьяволов, всех форм и размеров, очень странных и уникальных.

Большинство Огненных Дьяволов не были гуманоидами.

Некоторые были похожи на огромных птиц Рух, которые раскинули крылья пламя, всего лишь с единственной ногой, но зато у них были головы таких животных, как тигры и леопарды.

Некоторые были похожи на небольшие горы, без рук и ног, обладая только огромными телами, что не мешало им свободно перемещаться.

Некоторые были похожи на длинных змей, извивающихся в воздухе, танцующих по мере пересечения окружающего пространства.

Также было несколько Огненных Дьяволов гуманоидной формы, с похожими характерными чертами лица и четырьмя конечностями.

Однако, как бы они не выглядели, у всех Огненных Дьяволов была одна общая черта: поверхность их тел была окутана пламенем, словно они полностью состояли из пылающего огня.

Поскольку такое огромное количество Огненных Дьяволов, в этот момент, высадились в глубоком море, окружающая морская вода мгновенно испарилась в огромных количествах, океан, со всех сторон, кипел и пузырился.

Если бы не безграничность Восточного Моря, если бы это было материковое озеро, озерная вода скорее всего уже испарилась бы, полностью рассеявшись.

Вода может погасить огонь, но, когда сила огня достигает определенного масштаба, даже огромное море не способно противостоять ему.

Многочисленные Огненные Дьяволы затмили небеса и заполонили землю.

Большая часть Огненных Дьяволов по силе были равны Боевым Грандмастерам Духовного Сосуда, они были абсолютно неравны силе Яня Чжаогэ.

Хотя врагов было много, выражение лица Яня Чжаогэ ни капли не изменилось, так как он стоял на Пан-Пане, останавливая всех, кто осмелился встать у него на пути.

Ладонь Тушиты его левой руки буквально отвечала ударом на удар, жесткостью на жесткость, силой на силу, его яростная аура-ци фактически была готова конденсироваться в осязаемую форму, трансформируясь в яростное багрянисто-красное пламя, как только она опустилась на грудь гуманоидного Огненного Дьявола.

Меч Нефритового Дракона в его правой руке трансформировался в зеленый меч-света, который начал мерцать, как только выскочил из его рукава, пронзив насквозь тело Огненного Дьявола, который был похож на длинную змею!

Еще один Огненный Дьявол, который был похож на огромное дерево, устремившееся в небеса, раскинул свои ветви, как многочисленные пучки разноцветного пламени, напоминающие многочисленные стебли, которые тянулись к Яню Чжаогэ.

Янь Чжаогэ не стал ни уклоняться, ни избегать их, позволив пучкам пламени приблизиться, как они и хотели.

Хотя Золотое Тело Служащее Талисманом было полностью истрачено во время боя с Чжэн Шу и Линь Чжоу, в этот момент, завершив Демонический Кулак Духовного Носорога, а также Тело Ваджры, защита Яня Чжаогэ была еще мощнее, чем раньше.

Даже не активируя Броню Величавой Горы, промчавшись мимо пылающего огня, ни один волосок на голове Яня Чжаогэ не пострадал.

Столкнувшись с силой своего противника, пошел в наступление вместо того, чтобы отступить, ускорившись по мере приближения к Огненному Дьяволу в форме дерева, разрубив его мечом!

Враг воспользовался шансом, чтобы нанести удар сзади, желая напасть внезапно.

Даже не оборачиваясь назад, чтобы посмотреть, Янь Чжаогэ сделал движение локтем назад, вдребезги разбив голову нападавшего Огненного Дьявола.

Проделав все эти движения, Янь Чжаогэ упал назад, приземлившись на спину подоспевшего Пан-Пана, прежде чем они вместе продолжили прорываться через ряды врагов.

Однако, Огненные Дьяволы на уровне Боевых Грандмастеров Духовной Сущности, не контролируя себя бросились по направлению к Яню Чжаогэ, А Ху, а также Пан-Пану.

Любой из них был не слабее, чем Мастер Знамения Алого Духа, сила огня, которой они были наделены врождённо, даже превосходила его силу.

Взгляд Яня Чжаогэ был сосредоточенным, он ни капли не волновался в тот момент, когда что-то кинул левой рукой. Внезапно, золотые, ледяные кристаллы устремились к Огненным Дьяволам, которые находились на уровне Боевых Грандмастеров Духовной Сущности.

Это, без сомнений, были Дьявольские Раздробленные Талисманы Льда, которые Янь Чжаогэ специально измельчил!

Приземлившись на тела тех Огненных Дьяволов, золотые, ледяные кристаллы, которые выглядели крохотными, сразу же взорвались.

Засиял золотой свет, распространилась плотная изморось.

Бушующая морская вода, которая, поначалу, казалось еще чуть-чуть и будет охваченная пламенем, мгновенно застыла.

Рядом с местом взрыва Дьявольских Раздробленных Талисманов Льда, которое было окутано изморосью льда, морская вода на самом деле начала замерзать!

Дикий, бешенный рев многих Огненных Дьяволов смешался с воздухом, их яростное, сильное пламя потухло.

Янь Чжаогэ встал на спину Пан-Пана и Пан-Пан помчался вперед, как сумасшедший. Они приблизились к замерзшему телу, движения Огненного Дьявола были очень замедлены.

Этот Огненный Дьявол, чья сила была равна силе Боевых Грандмастеров Духовной Сущности, человеческой расы, мог только беспомощно смотреть, как Янь Чжаогэ промчался мимо, обезглавив его мечом!

Янь Чжаогэ не прекратил движение, он продолжал контролировать Пан-Пана, чтобы тот яростно мчался вперед. Сейчас, он внезапно почувствовал, что над ним нависла критическая ситуация.

Оглянувшись назад, он увидел, что весьма сильный Огненный Дьявол преследует его.

У боевых практиков человеческого рода Восьми Пределов Мира была привычка призывать тех Огненных Дьяволов, чья сила была сравнима с Талисманом Сущности, а также Боевыми Грандмастерами Превосходящей Смертности Великих Огненных Дьяволов.

Огненный Дьявол прямо за Яням Чжаогэ несмотря на то, что он еще не достиг уровня Великого Огненного Дьявола, был очень близко к его достижению!

Янь Чжаогэ холодно посмотрел на него, внезапно Нефритовый Меч Дракона, который он держал в правой руке был заменен луком, который мерцал багряным светом грома!

Духовный Артефакт первого класса, Духовный Шокер!

Среди грохочущего гула приглушенного грома, Янь Чжаогэ натянул тетиву Небесного Шокера.

Хотя Янь Чжаогэ смог выпустить только часть силы этого ценного лука, его ужасная аура все еще потрясала окрестности в радиусе 50 километров.

То, что он вставил в тетиву – не было стрелой: это был Дьявольский Раздробленный Талисман Льда.

Янь Чжаогэ прицелился в Огненного Дьявола, который преследовал его. Ослабив хватку, Небесный Шокер издал дикий рев, словно взорвавшийся гром, когда полоса золотого света, которую окутал багряный свет грома, была выпущена!

Этот Огненный Дьявол хотел уклониться, но уже было слишком поздно. Он едва избежал атаки, которая бы поразила все его важные органы, но одна из его клешни все-такие была задета.

Сила ударов молнии и пламени столкнулись в яростной схватке, хотя Дьявольский Раздробленный Талисман Льда снова проявил свою функцию, непрерывно истощая и рассеивая силу Огненного Дьявола.

Огненный Дьявол издал шокированный, бешенный вой, когда его клешню разорвало на части ударом молний!

Замедлив сильного Огненного Дьявола, который преследовал его, Янь Чжаогэ взял лук и направил его в сторону, сразу же убив еще одного Огненного Дьявола, который находился поблизости.

Для того, чтобы их не окружили враги, Янь Чжаогэ, А Ху и Пан-Пан ни на минуту не задерживались, стремительно удаляясь прочь, прорываясь через многослойное окружение своих пылающих врагов.

У Огненных Дьяволов отсутствовали ум и мышление, они были импульсивными, любили войну, жестокие и раздражительные.

Прорвавшись всего лишь через группу из трех Огненных Дьяволов, удаляясь все дальше, оставив группу Огненных Дьяволов в ярости, так как они продолжали непреклонно преследовать их.

А Ху пристально посмотрел на врагов и даже не оглядываясь назад сказал, - Молодой Мастер, что нам теперь делать? Даже если мы прорвемся через окружение, этого будет недостаточно, чтобы взбесить Короля Огненных Дьяволов, заставив его покинуть Город Нефритового Моря и преследовать нас.

Янь Чжаогэ ответил, - Мы все еще слишком близко. Давайте отойдем подальше, чтобы попробовать мой способ.

Янь Чжаогэ и А Ху сидели на спине Пань-пань, серная вода кружилась вокруг всего тела Пань-Пань, удерживая морскую воду, затем он молниеносно выстрелил.

Затем Восточным Драконьим Островом, который упал в морские глубины, постепенно отдалился, пока в конце концов перестал быть виден.

Это ужасающее море пламени над самим морем, которое охватило весь горизонт, постепенно окрашивало небо в красный.

Трое сражались, чтобы сбежать из непрерывной осады, постепенно покидая поле битвы Восточного Драконьего Острова.

Тем не менее, многие сильные Огненные Демоны все еще преследовали их, не желая останавливаться, прежде чем они увидят их мертвыми.

Однако, как предсказывали люди Города Нефритового Моря, отъезд Янь Чжаогэ привлек внимание некоторых Огненных Демонов, это были Огненные Демоны на уровне Духа Сущности Мастера Боевых Искусств.

Внимание Великих Огненных Демонов было в основном сосредоточено на Старейшине Города Нефритового Моря, Старейшине Ван, который разослал группу Янь Чжаогэ.

Два Короля Огненных Демонов потратили всю свою энергию на нападение на Город Нефритового Моря, не намереваясь заботиться о Янь Чжаогэ.

Взгляд Янь Чжаогэ был всегда спокойным, когда он молча сосредотачивался на врагах, преследующих их, в это же время рассчитывая расстояние, которое они уже прошли.

- Пань-Пань, мы можем начать снижать скорость.

После движения вперед какое-то время, красное свечение в небе уже полностью исчезло, его было больше не видно, и Янь Чжаогэ втайне дал такую команду Пань-Пань.

Пань-Пань моргнул, его дикое продвижение вперед начало снижаться.

После того, как оно немного уменьшилось, он, казалось, активизировал свои усилия, так как его скорость лишь немного поднялась, но была ниже, чем до этого. Затем он вновь попытался повысить скорость, но через несколько шагов он вновь замедлил ход.

Классическая картина недостаточной выносливости, едва способной поддерживать его движение.

Почувствовав снижение скорости Пань-Пань, преследующие Огненные Демоны бешено завыли, свирепо набросившись на группу Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ и А Ху пробивались, блокируя их жестокие атаки.

Огненные Демоны были неосторожными и темпераментными, но предыдущие Сокрушающие Демонов Ледяные Талисманы Янь Чжаогэ были намного сильнее, оставив свежий отпечаток в их сознании.

Некоторые Огненные Демоны, догнавшие их, не стали жестоко атаковать, вместо этого пытались запутать их, замедляя их продвижение дальше, давая время их собратьям догнать их, чтобы вновь образовать осаду и окончательно схватить их здесь.

Огромный Огненный Демон с шестигранной фигурой, шестью длинными руками, размахивающими вокруг середины его тела, вызывая большие всплески по всему небу, полностью сжигая морскую воду.

Вдалеке другие Огненные Демоны издали низкие вопли, одни громко кричали на родном диалекте Огненных Демонов:

- До Чи, останови этого человека!

- Не нужно меня учить, - фыркнул Огненный Демон До Чи.

- Ты должен быть быстрее!

Его шесть рук не атаковали Янь Чжаогэ одновременно, вместо этого атаковали одна за другой в бесконечном потоке.

С одной стороны, это путало Янь Чжаогэ, мешая ему бежать. С другой стороны, это защищало против Сокрушающего Демонов Ледяного Талисмана Янь Чжаогэ.

Выражение лица Янь Чжаогэ не изменилось, когда он щелкнул пальцами, стреляя золотым ледяным кристаллом, превратившимся в полоску золотого света, которая была направлена прямо в Огненного Демона До Чи.

До Чи уже был готов к этому, так как его рука, тянущаяся к Янь Чжаогэ, остановила его, и убрала ее от него.

Янь Чжаогэ холодно рассмеялся. Реакция его противника была предсказуема.

Сбросив, Янь Чжаогэ вошел внутрь скрытой силы.

С силой, извергающей в этот момент, Сокрушающий Демонов Ледяной Талисман, не дожидаясь, коснулся тела Огненного Демона, взорвавшись на полпути по собственной инициативе.

Золотой свет сиял, густой ледяной туман распространяясь по территории, мгновенно замораживал всю морскую воду.

Пока Сокрушающий Демонов Ледяной Талисман не напал на него, кусающий холод ци превратился в лед, рука Огненного Демона До Чи все еще была заморожена.

До Чи был потрясен, его рука дрожала, а огонь пролетал, взрывая ледник.

Однако, не дожидаясь, когда он продолжит отступать, зеленый свет мерцал в правой руке Янь Чжаогэ, когда он исполнял технику Сжимающего Драконьего Меча. Там, где прошел свет меча, даже когда Огненный Демон До Чи уже отступил, одна из его рук была уничтожена Янь Чжаогэ.

Не дожидаясь, когда Янь Чжаогэ нападет вновь, остальные Огненные Демоны уже догнали их и все вместе напали на Янь Чжаогэ.

Пань-Пань остановился, когда его окружили несколько Огненных Демонов. Ему было сложно вновь начать заряжаться.

Пять или шесть Огненных Демонов окружили их, пламя было похоже на высокую стену, когда они блокировали Пань-Пань.

Хотя Пань-Пань и обладал большой силой, ему все еще мешали эти Огненные Демоны.

Несмотря на то, что столкнулись две великие вершины гор, высокая вулканическая гора, казалось, качалась на месте крушения, бесконечное количество лавы, стекающей сверху, в то время как другая высокая черно-белая гора отступала.

Янь Чжаогэ отвел тетиву Небесного Шокового Оружия, используя Сокрушающий Демонов Ледяной Талисман в качестве стрелы, окутанную фиолетовым громом, выстрели вновь, полностью разрушая это высокую гору пламени.

Однако, появились другие Огненные Демоны из окрестностей, поймав в ловушку А Ху, и затем они напали на Янь Чжаогэ.

После Небесного Шокового Оружия, Янь Чжаогэ выполнил Потрясающий Гром Щелчок Пальцев, быстро возвращая свое Ци.

Он ударил вверх в направление Ду Чи, у которого теперь осталось только пять рук, тем самым впитывая свою ауре-ци в себя, чтобы стать очень крепким, поскольку он выдержал нападение Огненного Демона.

Это был Огненный Демон, равнозначный человеческому Духу Сущности Мастера Боевых Искусств. Он владел пылающим огнем, как саблей, которая резала спину Янь Чжаогэ.

Доспехи Величественных Гор приняли форму тела Янь Чжаогэ, его духовный ци активизировался вместе с Демоническим Кулаком Духа Рино и Телом Ваджры, они вместе образовали толстый слой защиты.

Выдержав удар врага, Янь Чжаогэ держал Небесное Шоковое Оружие, хлопая двумя ладонями, одной влево, другой вправо, их импульс стал причиной обрушения неба и появления впадин в земле, тем самым убив двух Огненных Демонов.

Тем не менее, еще много врагов нападало.

Взгляд Янь Чжаогэ был спокойным, он глубоко вдохнул, после чего поднял левую руку высоко в воздух.

На мизинце его левой руки неожиданно появилось темно-красное кольцо!

Янь Чжаогэ зарычал, когда всеохватывающее пламя скопилось в темно-красное кольцо, и затем распространилось по окрестностям.

Пламя сгустилось, чтобы образовать нереальную картину. В нем появилась иллюзорная фигура, подобная могущественному божественному пламени, древняя и мощная.

Исходила аура бедствия, великого разрушения, великой скорби, которая потрясла небеса и землю!

Фигуры окружающих Огненных Демонов в унисон остановились, они смотрели на Янь Чжаогэ широко раскрытыми глазами, лишившись дара речи.

Все Огненные Демоны испытывали шок, а также чувствовали оцепенение в своих телах.

Хотя это и был всего лишь слабый кусочек ауры, казалось, как будто они встретили своего правителя, своего короля, своего Прародителя.

Сильное давление вызывало страх и подчинение, как будто между королем и его подданными, если король желает, чтобы его подданные умерли, то они умирают.

В конце концов, это был всего лишь кусочек ауры. Чем сильнее Огненный Демон, тем меньше его он затронул.

Но сейчас у темпераментных, воинственных и бесстрашных Огненных Демонов произошел сумасшедший, кровожадный моральный крах.

Пылающее пламя, которое вздымалось до небес, появилось из левой руки Янь Чжаогэ, когда он хлопнул ладонью, еще более жестокое, чем у Огненных Демонов, мгновенно превратив ошеломленных Огненных Демонов в пепел.

Неся Янь Чжаогэ и А Ху, Пань-Пань бросился вперед, вырвавший из ловушки.

Огненные Демоны завыли, помчавшись вперед, но группе Янь Чжаогэ удалось спастись от них.

Ду Чи, у которого осталось только три руки, пристально смотрел на удаляющуюся спину Янь Чжаогэ.

- Эта аура сейчас, что это было…

Волнение все еще было в его сердце, он повернулся.

Прежде чем Ду Чи вернулся в морской регион, в котором находился Восточный Остров Драконов, где располагался Город Нефритового Моря, раздался голос:

- Ду Чи, что-то особенное произошло прямо сейчас? Я обнаружил ауру Императора.

Говоривший был одним из Королей Огненных Демонов, который до этого атаковал Город Нефритового Моря!

Когда Город Нефритового Моря столкнулся с совместным нападением двух Королей Огненных Дьяволов, давление на него стало огромным.

Как предсказывал Янь Чжаогэ, Огненные Дьяволы не знали о том, что Лорд Города Нефритового Моря, Сун Улян, в настоящее время находится в предсмертном уединении.

Когда Огненные Дьяволы не увидели на Внешнем Восточном Море Суна Уляна, они подумали, что он, скорее всего, все еще находится в Городе Нефритового Моря.

Город Нефритового Моря и его Безграничное Великое Формирование под председательством Суна Уляна не были доступны прорыву двух Королей Огненных Дьяволов.

По крайней мере, это было невозможно для двух Королей Огненных Дьяволов, которые в настоящее время атаковали Город Нефритового Моря.

Однако эти два Короля Огненных Дьяволов все же прибыли в Город Нефритового Моря.

Одной из причин этого было то, что техника укрытия, используемая Огненными Дьяволами, на этот раз была ограничена, и была недостаточной для сопровождения их до материка.

Другая причина заключалась в том, что часто сражаясь с Городом Нефритового Моря на протяжении многих лет, на этот раз Огненные Дьяволы подготовились.

Когда Сун Улян не показался, Огненные Дьяволы, опасаясь западни, сохранили часть своей силы на случай непредвиденных обстоятельств.

Однако, видя, что Безграничное Великое Формирование Города Нефритового Моря сейчас находится под серьезной угрозой разрушения, а их Лорд все еще не появился, оба Короля Огненных Дьяволов поняли, что слишком сильно беспокоились.

Когда их сомнения прошли, Король Огненных Дьяволов взревел, бросившись к Безграничному Великому Формированию Города Нефритового Моря.

Хотя великое формирование в настоящее время испытывало огромное давление и была пронизана трещинами, она все же мгновенно активизировалась, замерцали бесчисленные духовные узоры, темно-синий свет, напоминающий бесформенный меч, ударил в сторону Короля Огненных Дьяволов, бросившегося вперед.

Кто знал, что багряный жар огня на теле Короля Огненных Дьяволов внезапно замерцает, а затем полностью изменится.

Багряный жар внезапно стал синим.

Многочисленные потоки синего света простирались вдаль во всех направлениях, вращаясь вместе с Королем Огненных Дьяволов в своем центре.

Очень быстро синий свет огня постепенно принял форму громадного вихря, вихрь начал беспрестанно пожирать и уменьшать силу Безграничного Великого Формирования Города Нефритового Моря.

Под великим формированием люди Города Нефритового Моря сражались с другими вторгшимися Огненными Дьяволами, в то же время глядя на столкновение между великим формированием и Королем Огненных Дьяволов с серьезным выражением на лицах.

Теперь, однако, движения другого Короля Огненных Дьяволов, атаковавшего великое формирование, внезапно замедлились.

Спустя короткое время этот Король Огненных Дьяволов прекратил атаку на Безграничное Великое Формирование Города Нефритового Моря, на секунду замялся, а затем повернулся и ушел!

Люди Городв Нефритового Моря были ошеломлены.

Даже другие Огненные Дьяволы были ошеломлены. Тот Король Огненных Дьяволов, который уже бросился на великое формировнаие и сейчас боролся с ним, несколько раз заревел, словно вопрошая.

Однако уходящий Король Огненных Дьяволов скрылся, даже не оглянувшись.

Тот Король Огненных Дьяволов, что боролся с великим формированием, пришел в смятение и выпустил весь свой гнев на Город Нефритового Моря.

Хотя остался только он, а Безграничное Великое Формирование Города Нефритового Моря уже было серьезно повреждено, и сейчас он также применял секрутную технику разрушения формирования, продолжая наносить ему крупный ущерб, по прошествии времени даже он один сможет полностью его разрушить.

Люди Города Нефритового Моря не смели расслабляться, они собрались с духом и продолжали сражаться в жаркой битве.

Хотя давление на них было велико, по сравнению с прежними затрудненниями, похожими на то, что нид ними нависает Гора Тай, нынешняя ситуация была, бесспорно, намного лучше.

Хотя все еще существовала возможность разрушения великого формирования, этого, по крайней мере, не мог совершить один Король Огненных Дьяволов за короткий промежуток времени.

Город Нефритового Моря все же имел надежду. Пока их Лорд Города, Сун Улян, мог выйти из уединения вовремя, проблема разрешима.

Самое ценное время уже было обеспечено.

Из-за огромной несоразмерности внезапных изменений, появившихся из ниоткуда, люди Города Нефритового Моря обменивались взглядами, временно потеряв дар речи.

В их умах невольно всплыла фигура одного человека.

Молодой человек в возрасте примерно двадцати лет с торжественным выражением указывал на себя:

- Выведите меня из их окружения. Я попытаюсь заманить одного из Королей Огненных Дьяволов с окраины.

База культивации этого юноши по отношению к его возрасту была, несомненно, чрезвычайно высокой.

Во всей записанной истории Восьми Пределов Мира после свершения Великой Катастрофы он был одним из тех, кого можно было пересчитать по пальцам.

Однако, по сравнению с Королем Огненных Дьяволов база культивации этого юноши была все же очень низкой.

Хотя он и совершил много подвигов, которые были недостижимы для большинства боевых практиков того же уровня культивации, снова и снова совершая подвиги, которые можно было считать чудесными.

То, что он действительно выжил Короля Огненных Дьяволов, повергло всех в шок.

Легко бросать слова на ветер. Любой может говорить слова, которые потрясли бы небеса. Однако воплотить слова в реальность –совем другое дело.

Ранее, отправляя Яня Чжаогэ, даже Старейшина Юй приготовился к худшему.

Он не сомневался в характере и обещаниях Яня Чжаогэ, но он не был уверен, что Янь Чжаогэ действительно сможет выжить Короля Огненных Дьяволов.

Кто знал, что Янь Чжаогэ действительно сможет сделать это.

Ранее давний Старейшина Города Нефритового Моря тайно подозревал Яня Чжаогэ в том, что он заявит, что попытается выманить врага, а сам втайне будет готовиться бежать.

Теперь этот давний Старейшина первым пришел в себя и, вздохнув, сказал:

- Янь Чжаогэ Горы Широкой Веры достоен своего имени!

Старейшина Юй и другие кивнули в знак согласия.

Эксперт высшего эшелона Города Нефритового Моря довольно сомнительно сказал:

- Огненные Дьяволы атаковали наш Город Нефритового Моря, даже игнорируя возможность того, что наш Лорд находится здесь. Возможно, они сделали это ради одного из материалов для подделки нашего Священного Артефакта, Камня Воды и Огня, а также из-за вражды, которая давно существует между нами. Возможно, Янь Чжаогэ обладает сокровищем для того, чтобы выманить Короля Огненных Дьяволов, которое высоко ценят даже Огненные Дьяволы, может быть, они даже думают, что оно важнее Камня Воды и Огня?

Выражение Старейшины Юй было торжественно:

- То, о чем этот старик сейчас беспокоится, – это то, что он должен сделать сейчас, когда Король Огненных Дьяволов выманен.

Когда Король Огненных Дьяволов был выманен, давление на Город Нефритового Моря сразу уменьшилось.

Однако, выманив этого Короля Огненных Дьяволов, Янь Чжаогэ подвергается серьезной опасности!

В конце концов, его противник был равен эксперту уровня Боевого Святого!

Давление со стороны такого противника на Яня Чжаогэ значительно превосходило давление Королей Огненных Дьяволов на Город Нефритового Моря.

В общем говоря, Город Нефритового Моря был защищен, Старейшина Юй и многие другие эксперты были защищены, и это было хорошо.

Особенно, было выиграно время для Суна Уляна, потому что, если Сун Улян сможет выйти из уединения вовремя, ситуация мгновенно переменится, даже если Король Огненных Дьяволов сможет отступить в целости и сохранности, что само по себе сомнительно.

Тем не менее, все это основывалось на Яне Чжаогэ, на несравненно огромном риске, который на себя принял он, всего лишь Боевой Грандмастер Духовного Сосуда!

Очень возможно, что даже если человеческие боевые практики получат окончательную победу, сам Янь Чжаогэ проиграет.

Разве Янь Чжаогэ не знал об этом?

То, что его противник – Король Огненных Дьяволов – он определенно это знал.

Пробив окружение Острова Восточного Дракона, его безопасность уже была обеспечена.

Тем не менее, он все еще держался, с силой стоя против потока бушующих приливов.

Руководители Города Нефритового Моря были глубоко тронуты.

- Такие методы, такая храбрость, такой дух, в Горе Широкой Веры появилась еще одна замечательная фигура, - пробормотал давний Старейшина Города Нефритового Моря, - кто в Восьми Пределах Мира, спустя еще несколько лет, сможет противостоять ему?

У человека рядом с ним было сложное выражение на лице:

- Сначала он должен пройти через этот процесс.

Выражение Старейшины Юй было торжественным:

- Хотя этот старик понятия не имеет, как он уйдет от этой опасности, даже думая, что выбраться живым и здоровым невероятно, этот старик все еще надеется что небеса и удача благоволят смельчакам.

Услышав, что сказал Старейшина Юй, жители города Нефритового Моря переглянулись между собой, их переполняли неоднозначные чувства.

Если сказать, что клан Священного Солнца, Зал Небесного Грома, а до того, Гора Чёрного Кошмара и Опустошающая Бездна ненавидели Янь Чжаогэ до глубины души, то город Нефритового Моря, Бесконечная Бескрайняя Гора и Павильон Мутной Волны относились к нему очень спорно.

Город Нефритового Моря был союзником клана Горы Широкой Веры, и, так как у них был общий враг, им было выгодно это сотрудничество.

Однако все кланы хотят расширяться. Кем бы они ни были, все хотели стать сильнее.

В такой ситуации, каждое действие клана Горы Широкой Веры привлекало внимание города Нефритового Моря.

На данный момент Янь Чжаогэ уже является сильнейшим среди младшего поколения мира Восьми Пределов.

Однако более важным было не наличие у Янь Чжаогэ удивительного таланта и потенциала, не то, что его сила во много раз превосходила силу тех, кто находился на том же уровне культивации. Янь Чжаогэ мог творить невероятные чудеса, которые никто не мог даже представить.

Его силу никак нельзя было измерить только основой культивации.

Если он уже сейчас так силён, то кем он может стать в будущем?

Напряжение, которое создавал Хуан Гуанле из клана Священного Солнца, было непереносимым. Так как город Нефритового Моря не владел Священным артефактом, чтобы выстоять против него, требовалась объединённая мощь Юань Чжэнфэна из клана Горы Широкой Веры и Одеяния Чистой Ци.

Смерть Юань Чжэнфэна будет наихудшим исходом для города Нефритового Моря.

Однако, столкнувшись с Янь Чжаогэ и его отцом, Янь Ди, город Нефритового Моря испытывал трудности с принятием решения.

Янь Ди уже смог серьёзно развить свою основу культивации, его нелегко было сбросить со счетов. Янь Чжаогэ, напротив, всё ещё находился в процессе роста.

У города Нефритового Моря не было особых планов на Янь Чжаогэ, но в случае его смерти, помимо писем с соболезнованиями клану Горы Широкой Веры, в городе вряд ли найдутся те, кто в тайне будет рад смерти Янь Чжаогэ.

Если какой-либо человек является чрезвычайно выдающимся и демонстрирует блестящий потенциал, то не только его врагам, но и союзникам будет не по себе.

Тем более, после битвы Горы Широкой Веры, когда мощь клана Горы Широкой Веры предельно возросла. В ситуации, когда этот клан уже постепенно затмевал город Нефритового Моря, перемены в сердцах людей будут ещё незаметнее.

Бойцы города Нефритового Моря испытывали смешанные чувства по отношению к Янь Чжаогэ до того, как на город обрушились ещё одно великое бедствие, а их и так было не мало.

Но сейчас, когда Король Огненных Дьяволов в самом деле вышел из игры, большие шишки города Нефритового Моря тут же замолчали.

Старейшина Юй беззвучно вздохнул.

Ранее, он всё ещё думал о переговорах, так как он помог Янь Чжаогэ выбраться из окружения, как дань благодарности за то, что клан Горы Широкой Веры передал им Неисчерпаемый Призрачный Камень, несмотря на то, что они знали, что город Нефритового Моря хочет использовать его, чтобы создать свой Священный Артефакт.

Кто бы мог подумать, что Янь Чжаогэ не просто бросался словами, а, в самом деле, сумел осуществить сказанное, выманив Короля Огненных Дьяволов и сумев выиграть бесценное время для города Нефритового Моря.

Если город Нефритового Моря сможет мирно провести переговоры, весь город будет обязан поблагодарить за это Янь Чжаогэ.

Дань благодарности не просто была не оплачена – напротив, она возросла.

Такой исход заставил Старейшину Юя и остальных бойцов города Нефритового Моря испытывать ещё более смешанные чувства.

Однако кто бы что ни говорил, в такой ситуации, как и Старейшина Юй, многие надеялись, что Янь Чжаогэ сможет безопасно выбраться из этой передряги, независимо от того, что они о нём думали ранее.

Разве что…

- Это слишком сложно. – Пробормотал Старейшина города Нефритового Моря. – Как он сумеет выйти невредимым, став целью Боевого Святого, без поддержки бойца с таким же уровнем культивации?

Всё было так. Хотя тигра действительно удалось выманить с горы, как он сможет выйти невредимым, став целью Огненного Дьявола, равного по силе Боевому Святому-эксперту?

А Ху горько смотрел на Янь Чжаогэ: - Молодой Господин, вы, в самом деле, пытаетесь быть альтруистом и хотите пожертвовать собой, чтобы спасти город Нефритового Моря?

А Ху уже узнал тёмно-красное кольцо на пальце Янь Чжаогэ. Он достал его, убив Е Цзиня в том году в королевстве Восточная Тан.

Это было наследие легендарного Императора Огненных Дьяволов, величайшего эксперта до Великой Катастрофы и Прародителя Огненных Дьяволов.

Янь Чжаогэ стоял на спине Пань-Паня и негромко стучал ногой.

Пань-Пань издал беззвучный рёв, тёмные потоки воды становились сильнее, начав вращаться вокруг его тела и поглощая окружающую их морскую воду. Эти потоки образовали крупную воронку, которая отбросила нескольких Огненных Дьяволов, которые продолжали их преследовать.

После этого Пань-Пань понёс на себе Янь Чжаогэ и А Ху, погружаясь всё дальше в морские глубины.

Янь Чжаогэ снял с мизинца левой руки тёмно-красное кольцо и держал его при себе.

Аура разрушения и катастрофы, ужасающее пламя, которое уничтожало всю жизнь в мире, мигом исчезло.

Однако вдалеке появилась жуткая аура, которая хоть и не обладала такой же глубиной, как в кольце, всё равно превосходила её по силе на данный момент, и стала приближаться к ним.

Король Огненных Дьяволов!

Увидев, как Янь Чжаогэ держит кольцо, А Ху не выдержал и тихо сказал: - Молодой Господин, если вы сохраните кольцо сейчас, сейчас уже слишком поздно

- Сила Короля Огненных Дьяволов сопоставима с силой Боевого Святого. Разница между вашими основами культивации слишком высока. Даже будучи разделёнными морем, он всё равно может учуять наше присутствие на таком расстоянии.

Хотя аура кольца испарилась, Королю Огненных Дьяволов достаточно было найти ауру живого человека.

Янь Чжаогэ тряхнул головой и осмотрелся по сторонам. Перед ним было огромное количество морской воды. Но даже через неё он чувствовал, как с каждым мгновением к ним приближается пылающий красный свет, заставляя его душу чувствовать, как будто она пылает.

- Конечно, одного кольца не хватило бы.

Сказав это, Янь Чжаогэ достал из Сокровенной Хрустальной Печи девять осколков льда!

Благодаря слиянию с аурой-ци Янь Чжаогэ, все девять осколков окружили Янь Чжаогэ.

Между осколками льда возникла белая линия, соединяющая их друг с другом, создав кольцо белого света.

Янь Чжаогэ, А Ху и Пань-Пань находились внутри кольца белого света. Внутри кольца образовался тонкий слой льда из замёрзшей морской воды, принявший форму шара, который скрыл всех троих.

А Ху и Пань-Пань с любопытством осматривали шар: - Молодой Господин, что это?

Янь Чжаогэ приложил ко рту указательный палец: - Не издавайте звуков, не применяйте силу и не стимулируйте свою ауру-ци. Не создавайте возмущений ауры, моря аура-ци поддерживает этот ледяной шар.

А Ху на миг опешил, а затем поспешно кивнул.

Пань-Пань тоже кивнул своей большой головой, что означало, что он всё понимал: он выставил перед собой передние лапы и приложил их ко рту, как человек.

Увидев это, Янь Чжаогэ не смог сдержать улыбку.

Улыбнувшись, Янь Чжаогэ поднял голову, чтобы посмотреть наверх: он был молчалив и сосредоточен.

Ледяной шар неторопливо плыл по тайным морским течениям, двигаясь, согласно этим течениям.

Именно в этот момент в небе над этой частью моря горизонт сначала стал алым, а затем всё небо заполнилось пламенем.

Бесконечное, бескрайнее пламя поглотило небеса над великим морем.

Морская вода потеплела, её температура постоянно повышалась, поверхность моря закипела. Отовсюду повалил густой белый пар.

В небе над морем появилась объятая пламенем гигантская фигура с головой человека и телом змеи. Казалось, что она хочет сжечь небеса и заставить море испариться.

Это был никто иной, как Король Огненных Дьяволов, оставивший город Нефритового Моря.

Его буйные, холодные глаза были устремлены вглубь великого моря.

- Аура Императора исчезла,…не важно, я всё равно с легкостью тебя отыщу! – При помощи своих мощных сенсорных способностей он начал обыскивать море под ним.

Несмотря на барьер из морской воды, Королю Огненных Дьяволов, с его-то силой, не составит труда найти Духовный Сосуд Великого Мастера Боевых Искусств.

Однако время шло, и вскоре во взгляде Короля Огненных Дьяволов появилось недоумение. На место хладнокровия пришёл гнев.

- Как это возможно? Почему я не могу найти его? Я мигом примчался сюда, он не мог убежать далеко!

- Не здесь…и не здесь…и даже не здесь! Но почему? Как это возможно?!

Король Огненных Дьяволов Чэн Хуан не особо радовался.

Его противники нашли способ скрыть сокровище, прекратив утечку маны. Об этом он мог подумать.

Однако сам человек бесследно исчез. Это уже граничило с абсурдом.

Если он окунётся в глубины океана, то это станет серьезным препятствием для органов восприятия Огненных Дьяволов. Но с его собственной основы культивации, Чэн Хуану, даже будучи разделенным с противниками десятками тысяч метров не составит труда, отыскать Кристальный сосуд великого мастера боевых искусств

Органы чувств Короля Огненных Дьяволов охватывали всё, что было между небом и землёй, которые напоминают большую сеть.

Всё, что было в близлежащих участках неба и земли, включая разнообразных существ, живущих на дне моря, открылось его взору.

Янь Чжаогэ только что сразился с Огненным Дьяволом Дуо Чи и сумел ранить его.

Король Огненных Дьяволов Чэн Хуан запомнил ауру Янь Чжаогэ, осмотрев раны Дуо Чи. Так как великое море не могло скрыть Янь Чжаогэ, если он попадёт в поле зрения Чэн Хуана, то уже не сможет ускользнуть от Короля Огненных Дьяволов.

Однако это было необычное кольцо; теперь даже Янь Чжаогэ исчез без следа. Даже способности Чэн Хуана, позволяющие видеть всё под небесами, не помогли ему найти Янь Чжаогэ.

Но как Духовный Сосуд Боевого Грандмастера мог ускользнуть от сенсорных способностей Чэн Хуана, по силе равных способностям Боевого Святого?

Все Огненные Дьяволы темпераментны и безрассудны, и Короли Огненных Дьяволов не представляли исключения, так как это были врождённые черты этой расы.

Тем не менее, это ещё не значит, что они не могли рационально мыслить.

Как только Король Огненных Дьяволов, Чэн Хуан, понял , что не может найти группу Янь Чжаогэ, его первой мыслью был вопрос: а может ли вся ситуация оказаться ловушкой?

Если здесь и сейчас были люди-бойцы, уровень которых был равен его собственному или очень близко к этому, это могло быть причиной того, что Янь Чжаогэ избегает его способностей к восприятию.

А вдруг это ловушка, которую приготовили люди, чтобы застать его врасплох?

Пока Чэн Хуан был в ярости, он не мог оставить такой вариант без внимания.

Он прибыл сюда так быстро, как только смог. Учитывая скорость Короля Огненных Дьяволов, у Янь Чжаогэ никак не хватило бы времени, чтобы покинуть зону досягаемости его способностей восприятия.

Но как Чэн Хуан ни искал, он всё никак не мог найти след Янь Чжаогэ.

Это ощущение раздражало Чэн Хуана, его гнев возрастал всё сильнее.

В это время в морской пучине неторопливо дрейфовал шар из льда, ведомый скрытыми течениями. Он не всплывал, наоборот, он продолжал погружаться вниз, продолжая дрейфовать.

Янь Чжаогэ, А Ху и Пань-Пань, находившиеся внутри ледяного шара вглядывались в окружающие их морские глубины.

Они не подняли голову, чтобы посмотреть вверх, и не пытались следить за перемещениями Короля Огненных Дьяволов Чэн Хуана.

Король Огненных Дьяволов мог заметить направленный, сосредоточенный взгляд, а это раскроет их местонахождение.

Янь Чжаогэ еле заметно кивнул: - Из-за Огненных Дьяволов температура водных регионов стала нестабильной. Это усилило тайные течения в глубинах моря. Обычно они не обладают такой скоростью.

Думая об этом, Янь Чжаогэ поддерживал ледяной Шар с помощью самой малой доли ауры-ци.

А в это время А Ху с любопытством смотрел на те девять осколков льда, вместе составлявших ледяной шар.

Через стенки ледяного шара те, кто находится внутри, могли чувствовать температуру за бортом.

Когда они почувствовали, что температура морской воды за бортом стала снижаться, Янь Чжаогэ понял, что они постепенно покидали зону, которая была покрыта силой Короля Огненных Дьяволов Чэн Хуана.

Янь Чжаогэ ухмыльнулся и отправил А Ху голосовое сообщение с помощью ауры-ци: - Хорошо, теперь можем говорить. Но всё равно нельзя шуметь.

А Ху тут же почесал свою огромную голову, просто и искренне улыбнулся: - Молодой Господин, это был фантастический трюк.

- Откуда произошли эти девять осколков?

Янь Чжаогэ ответил: Они являются материалами для создания Холодного Барьера Бездны. На самом деле, они не полностью очищены. Поэтому их потенциал нельзя использовать на полную. Но сейчас они помогут нам скрыть следы.

- Конечно, их можно использовать лишь против Огненных Дьяволов и, возможно, бойцов, занимающихся культивацией боевых искусств огненного типа ради их истинной сути. Против остальных они вряд ли будут полезны.

Янь Чжаогэ посмотрел на море снаружи: -Я также должен благодарить усиливающиеся подводные морские течения, которые так быстро уносят нас оттуда. В противном случае мы подвергнем себя опасности, если будем стоять на месте и никуда не двигаться.

Пока он говорил, в том месте, которое они только что покинули, стали ощутимы серьезные возмущения энергии.

Они исходили от Короля Огненных Дьяволов Чэн Хуана, который больше не мог сдерживать свой гнев. Он начал исступлённо прочесывать ту часть моря, в которой сейчас находился.

Столкнувшись с вероятностью засады и угрозы, его врождённый характер Огненного Дьявола заставил Чэн Хуана перестать волновался, и полностью сконцентрироваться на битве.

Он перестал искать и, вместо этого, начал нагревать море с помощью своей невероятной мощи, на мгновение даже показалось, что она сможет уничтожить всё на своём пути!

Не сумев найти Янь Чжаогэ, Чэнь Хуан захотел разрушить целый регион, что был перед ним, уничтожить всё, что там находится, тайное и явное. Он решил использовать свою гигантскую силу, чтобы поймать всю рыбу в свою сеть.

Не подозревая о душевном состоянии Чэн Хуана и почувствовав огромные волны в дальнем море далеко позади них, Янь Чжаогэ и А Ху уже могли догадаться, в чём состоял план Короля Огненных Дьяволов.

Это был очень глупый способ, но если его применяет Король Огненных Дьяволов, давя грубой силой на то место, где изначально была группа Янь Чжаогэ, им бы пришлось пытаться избежать дьявольских когтей.

Однако, теперь…

Чэн Хуан уже долгое время искал энергию, но всё никак не мог найти следы Янь Чжаогэ.

Это привело к тому, что он неизбежно остолбенел на фоне возросшего гнева.

Чэн Хуан увеличил радиус атаки, постоянно подавляя близлежащие морские территории.

Тем не менее, не сумев сразу найти Янь Чжаогэ, его атаки становились всё яростнее, продолжая вызывать чудовищные разрушения там, где он проходил, а это порождало ещё более быстрые подводные течения на дне моря, которые расширялись во всех направлениях.

Скрытые подводные течения подталкивали ледяной шар ещё дальше по морю, оставляя жестокого, необузданного Короля Огненных Дьяволов позади всё быстрее и быстрее.

Полагаясь на запутанный поиск через восприятие, он был не в силах найти их.

Полагаясь на грубую силу и мощные взрывы, он всё равно не мог найти их.

Подавленность и гнев довели Короля Огненных Дьяволов Чэн Хуана разъярив его до предела, но он никак не мог его выпустить, он нигде не мог применить свою силу.

Находясь внутри ледяного шара, А Ху немного побаивался того, что они смогли избежать, но в то же время ему доставляло некоторое удовольствие несчастье других: - Этот Король Огненных Дьяволов почувствует себя до смерти бесполезным. Молодой Господин, вы по-прежнему придумываете лучшие идеи.

Пань-Пань повернул свою большую голову и довольно лестно лизнул лицо Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ похлопал Пань-Паня по его крупной голове и сказал: - Он всё ещё хочет получить то кольцо. Поэтому, он не станет сразу уничтожать всё своей силой, иначе он уничтожит кольцо. Его первым вариантом наверняка будет попытка засечь нас с помощью своих способностей восприятия. Таким образом, он дал нам шанс.

- До тех пор, пока мы выплыли из определенного радиуса, его позор и раздражение, превратившиеся в ярость, не будут угрозой, даже если он хотел уничтожить весь регион, прибегнув к грубой силе. Это создаст еще больше быстрых подводных течений, помогая нам уплывать ещё дальше.

А Ху спросил: - Молодой Господин, куда мы теперь направимся? Похоже, что Король Огненных Дьяволов все еще угрожает городу Нефритового моря. Если он не обнаружит нас спустя столько времени, то он наверняка вновь примется за город Нефритового моря.

Янь Чжаогэ: - Сейчас мы не можем позволить себе стать слабыми… Создав небольшую дистанцию между нами, мы вновь похвастаем, кто чем, и внимание Короля Дьяволов за многие годы.

- Однако, в этот раз риски буду ещё выше. Как только мы покажем себя, нам понадобится немедленно спрятаться иначе этот старый Огненный Дьявол вновь станет жестоким от гнева и разрушит всё вокруг с помощью грубой силы.

Как только он сказал это, он вновь ощутил, как поднялись волны, погнавшие ледяной шар ещё быстрее вперёд, становясь еще скрытнее, Янь Чжаогэ внезапно рассмеялся: - С определенной точки зрения, можно считать, что мы гребем на лодке без весел, просто плывя по течению, сдавшись на милость волнам.

- Кхе, мы вычищаем кусок небес.

Помимо огромного числа Огненных Дьяволов, собравшихся на Восточном Острове Драконов рядом с Городом Нефритового Моря, где в настоящий момент Король Огненных Дьяволов вел их в атаку на Город Нефритового Моря, в районе Восточного Моря недалеко от Города Нефритового Моря все еще было много других действущих Огненных Дьяволов.

В этот момент Город Нефритового Моря был вынужден убрать свои оборонительные рубежи и направить все свои усилия на защиту Восточного Острова Драконов. Им оставалось только позволить этим Огненным Дьяволам свободно передвигаться.

База культивации этих Огненных Дьяволов была относительно низкой, и даже Великие Огненные Дьяволы были редкостью. Тем не менее, среди них было много Огненных Дьяволов на уровне Боевых Грандмастеров.

После того, как Город Нефритового Моря отступил от своих оборонительных рубежей, Огненные Дьяволы больше не сдерживались и начали повсюду безудержно наносить урон.

Три Огненных Дьявола на поверхности моря стреляли в небо, рванувшись вдаль. За ними виднелись длинные хвосты пламени.

Где бы они ни проходили, земля наполнялась струящимся огнем.

Из этих трех Огненных Дьяволов двое были гуманоидами, а третий напоминал большую птицу рух.

На их телах, кроме пылающей горячей ауры пламени, можно было заметить сильный запах крови.

- Развязали бойню? Огненные Дьяволы – это поистине ходящие бедствия, - раздался под ними голос.

Три Огненных Дьявола были шокированы, они опустили головы, чтобы смотреть вниз, когда великое море под ними внезапно подскочило приливами, и в небо выстрелил столб воды.

Водный столб, содержащий мощную ауру-ци, охватил этих троих.

Огненные Дьяволы пытались вырваться из него, когда перед их глазами внезапно мелькнуло пятно красного цвета.

Снизу, из великого моря исходила чрезвычайно ужасающая аура, напоминающая несчастье и бедствие, насылая на этих трех Огненных Дьяволов онемение, пронизывающее их тела и даже души.

Собсвенно говоря, эта аура не была мощной по уровню силы, а даже казалась слабой.

Три Огненных Дьяволов сейчас были еще в большем ужасе и шоке, чем когда они сталкивались с их Королями Огненных Дьяволов или Боевыми Святыми людей.

Это был трепет, отпечатанный в их душах и родословных, необъяснимый, но все же существующий.

Как раз в тот момент, когда эти три ошеломленных Огненных Дьявола были заперты в трех столбах воды, вылетели Янь Чжаогэ, А Ху и Пан-Пан.

Пан-Пан взревел, хлопая ладонями.

Огненный Дьявол-гуманоид, встретившийся с ним, изо всех сил пытался выбраться, стараясь руками заблокировать приходящий удар, но не смог противостоять огромной силе Пан-Пана, зажатый между его массивными лапами.

Глядя на Огненного Дьявола, зажатого в его лапах, Пан-Пан открыл рот и снова взревел.

Затем из его рта вырвались многочисленные струи черной воды, образовавшие водного дракона, мгновенно пронзившего грудь Огненного Дьявола.

А Ху столкнулся с Огненным Дьяволом в виде огромной птицы рух.

А Ху протянул руки, черный ураган собрался в нечто, похожее на когти тигра, на кончиках когтей мерцали пурпурные струи света, напоминающие острые лезвия.

Он рванул когтями, и Огненный Дьявол в виде огромной птицы рух также потерял способность двигаться.

А Ху с силой рванул когтями, прорвав крылья пламени этого Огненного Дьявола!

Затем А Ху пнул ногой, холодная ци начала переливаться из ужасающей Бури Ночного Кошмара, фактически превратившись в своеобразый шторм льда и снега, напоминающий тяжелый молот, с силой ударивший в грудь Огненного Дьявола по его жизненной энергии.

Мощно взорвался огненный свет и, наконец, потускнел и погас в буре экстремального холода.

Между тем, Янь Чжаогэ столкнулся с самым могущественным из этих трех Огненных Дьяволов, с Огненным Дьяволом, который был равен Боевым Грандмастерам Сущности Духа людей.

Пока он был подавлен кольцом Императора Огненных Дьяволов, этот Огненный Дьявол не собирался оставаться там, ожидая смерти, столкнувшись с нападением Яня Чжаогэ. Он не отступал, а продвигался, атакуя по собственной инициативе, пытаясь пробить себе выход из этого места.

Обычно Янь Чжаогэ обменялся бы с ним несколькими выпадами.

Однако в этот момент, не сказав ни слова, он тут же натянул тетиву Небесного Шокера с высеченным Сокрушающим Дьяволов Ледяным Талисманом.

Взревала пурпурная гроза, мощно вспыхнула золотая полоска света, напоминающая длинную радугу, пронизанную солнцем, но в тоже время наполненную холодом и мрачностью.

Золотой свет, смешанный с грозой, уничтожил тело этого Огненного Дьявола, но не превратил его в струящийся огонь, мгновенно образововав несколько золотых кристаллов, упавших на поверхность моря внизу.

Мгновенно убив этих трех Огненных Дьяволов, Янь Чжаогэ взял кольцо Императора Огненных Дьяволов, а затем натренированным движением вынул девять ледяных осколков.

А Ху и Пан-Пан не были удивлены, столпившись рядом с Янем Чжаогэ, ожидая формирования ледяного шара, который затем обволок их и Яня Чжаогэ.

Ледяной шар упал в море, двигаясь вдоль приливов, дрейфуя вдаль вместе со скрытыми подводными течениями в глубине моря.

Янь Чжаогэ и А Ху в ледяном шаре были спокойны.

Через мгновение Янь Чжаогэ протянул правую руку, раскрыв пальцы, затем зажав большой палец к ладони, потом указательный, средний, безымянный пальцы и, наконец, мизинец.

А Ху сделал то же самое, что и он. Даже Пан-Пан протянул свою пушистую лапу, отсчитывая время.

Когда пальцы Яня Чжаогэ снова сжались в кулак, далеко за ними тут же передались яростные колебания силы.

Приливы моря заметно усилились, выталкивая ледяной шар с еще большей скоростью, двигая его еще быстрее.

В этот момент там, где они только что убили трех Огненных Дьяволов, Король Огненных Дьяволов, Чэнь Хуан, пришел в бешенство.

Он был похож на разъяренного быка, увидевшего красный кусок ткани.

Подобное уже случалось несколько раз.

Янь Чжаогэ был похож на матадора, заставляя Короля Огненных Дьяволов бесцельно бегать вокруг моря.

Для Яня Чжаогэ это был метод, а не цель.

Цель состояла в том, чтобы удержать Короля Огненных Дьяволов, Чэня Хуана, от возврата в Город Нефритового Моря, заставляя его продолжать пытаться выследить Яня Чжаогэ.

Поэтому, каждый раз, отбросив противников на некоторое расстояние назад, Янь Чжаогэ имел такой же вид, как когда он только что убил трех Огненных Дьяволов, удерживая девять ледяных осколков и появлялся из ледяного шара, прежде чем начать искать нескольких бросившихся врассыпную в окрестностях Огненных Дьяволов, чтобы избавиться от них.

Столкнувшись с Огненными Дьяволами со сравнительно слабой базой культивации, темно-красное кольцо оказало на них явное ограничительное воздействие.

Помимо этого, Сокрушающий Дьяволов Ледяной Талисман был также чрезвычайно полезен против Огненных Дьяволов, и к тому же Янь Чжаогэ обладал артефактом первого класса, Небесным Шокером.

Поэтому, пока это не были Великие Огненные Дьяволы, равные Боевым Грандмастерам Сущности Духа людей, другие Огненные Дьяволы, столкнувшиеся с Янем Чжаогэ избивались до того, что были не рады, что появились на свет.

Янь Чжаогэ не рвался за достижениями. После того, как они по его воле, обнаруживают свой след в определенном месте, он снова скрывает следы, начиная еще одно путешествие в глубины моря.

Впоследствии, преследующий их Король Огненных Дьяволов, Чэнь Хуан прибудет в наикратчайший срок.

Однако, к сожалению, после нескольких попыток, понимание Яня Чжаогэ скорости Чэня Хуана все больше увеличивалось, и он становился все более и более точным в расчете времени.

Просто метод незаметного передвижения Яня Чжаогэ установил свою скорость, согласно скрытым подводным течениям на дне моря.

Между тем, сила скрытых подводных течений моря, помимо той, которая была вызвана Королем Огненных Дьяволов, Чэнем Хуаном, также решалась другими факторами, связанными со средой, в которой они находились.

Хотя Чэнь Хуан все еще не мог понять, как Янь Чжаогэ ускользнул, даже если бы он знал об этом, ему было бы очень сложно точно рассчитать скорость Яня Чжаогэ.

Поэтому в результате возвеличенный Король Огненных Дьяволов, Чэнь Хуан, не мог поймать одного Боевого Грандмастера Сущности Духа человеческого рода.

Он мог только снова и снова глотать пыль за Янем Чжаогэ.

Найдя подсказку, он прибудет в место, где произошла большая заварушка, и увидит только мертвых или раненых Огненных Дьяволов.

А этот проклятый человек словно бесследно исчез с лица земли, и его невозможно найти, как бы Король Огненных Дьяволов ни пытался!

Этот Король Огненных Дьяволов был взбешен, а его уныние и ярость увеличивались с каждым разом.

Между тем, входить в глубины моря, истреблять дьяволов и водить Чэня Хуана по кругу для Яня Чжаогэ теперь стало своеобразной рутиной.

Неистовая сила Чэн Хуана бушевала в великом море, ужасающие языки пламени взрывались, каждый раз полностью испаряя морскую воду до такой степени, что на поверхности моря мгновенно образовался вакуум, огромная впадина сформировалась в море.

Его сила уровня Боевого Святого была раскрыта до совершенства, когда была продемонстрирована шокирующая разрушительная сила, которая намного превосходила норму.

Однако Янь Чжаогэ уже находился в ледяном шаре, покидая радиус первой волны атаки, как бы не был силен этот Король Огненных Дьяволов, его атаки только создавали еще более сильные скрытые подводные течения в глубине моря, отправляя Яня Чжаогэ все дальше.

Если этот жалкий Чэн Хуан узнает способ, как Янь Чжаогэ ускользнул, одним небесам известно, в какую ярость он придет.

Ведение Короля Огненных Дьяволов по кругу в море, как матадор быка, действительно дало Яню Чжаогэ некоторое ощущения успеха.

Конечно, «бык», который бежал вокруг, становился все более свирепым.

Король Огненных Дьяволов Чэн Хуан вскоре полностью отказался от тщательного поиска. Всякий раз, когда Янь Чжаогэ появлялся, он сразу же спешил к этому месту, а затем проводил серию мощных взрывов при помощи ковровой бомбардировки.

Янь Чжаогэ глубоко подозревал, что этот Король Огненных Дьяволов, возможно, уже был спровоцирован до такой степени, что забыл о темно-красном кольце, только желая избавиться от Яня Чжаогэ и разразиться яростью.

Поэтому трудность этой корриды начала расти, Янь Чжаогэ должен был приспособиться к ней осторожно и соответствующим образом.

Наряду с этим возникло слабое беспокойство.

Прошло уже много времени, если Ань Цинлинь и другие на Внешнем Восточном Море смогли освободиться, то в этот момент они уже должны были прийти, чтобы укрепить Город Нефритового Моря во Внутреннем Восточном Море.

Тем не менее, Король Огненных Дьяволов все еще был доволен, что преследовал его. Очевидно, что в районе Внутреннего Восточного Моря до сих пор никто не мог угрожать ему.

Другой Король Огненных Дьяволов, который остался на Восточном Драконьем Острове, должен сейчас атаковать Город Нефритового Моря, сражаясь с Безграничной Формацией Нефритового Моря.

Лорд Города Нефритового Моря, Боевой Святой Нефритового Моря Сун Улян, еще оставался в уединении.

Пострадав ранее от совместных наступательных выпадов двух Королей Огненных Дьяволов, Безграничная Формация Нефритового Моря уже было в некоторой степени повреждена.

Если бы не было подкрепления, даже при одном Короле Огненных Дьяволов, с уже подготовленными Огненными Дьяволами, обладающими специальными приемами, нацеленными на разрушения великой формации, со временем враг прорвал бы великую формацию.

–Похоже, что Лорд Павильона Мутной Волны Ань и« Мэн-Ван из Клана Священного Солнца должно быть сейчас где-то привязаны.

Янь Чжаогэ сильно нахмурил брови:

–В тоннельном туннеле над Внешним Восточным Морем, соединяющимся с Миром Огненных Дьяволов, должно быть, больше экспертов Огненных Дьяволов, чем тех, что вторглись в Восемь Пределов Мира.

А Ху почесал голову:

–Тогда мы должны увидеть, сможет ли Зал Небесный Грома успеть вовремя. Зал Небесного Грома также граничит с морем, будучи несколько ближе к нему, чем Гора Широкой Веры, Бесконечная Бескрайняя Гора и Клан Священного Солнца, которые расположены глубже в материке.

Некоторое время он колебался, прежде чем продолжить:

–Однако, Молодой Мастер, вы думаете, что Клан Священного Солнца и Зал Небесного Грома будут готовы внести свой вклад? В конце концов, это касается Города Нефритового Моря, а у них отношения с ним ужасные.

Если бы Город Нефритового Моря был разрушен, Гора Широкой Веры и Бесконечная Бескрайняя Гора потеряли бы сильного союзника, ситуация сильно перевернулась в пользу Клана Священного Солнца и Зала Небесный Грома, которые до этого были в невыгодном положении.

Поскольку Огненные Дьяволы были после всех общих врагов, они сражались бы с ними.

Однако, дожидаться, пока Огненные Дьяволы не уничтожили Город Нефритового Моря, прежде чем самим сделать ход – для Клана Священного Солнца и Зала Небесного Грома это было низко.

В предыдущем великом бедствии Горы Широкой Веры, после интенсивной битвы Горы Широкой Веры с Опустошающей Бездной, Клан Священного Солнца и Зал Небесного Грома уже продемонстрировали это.

Если бы не угроза Огненных Дьяволов, гораздо более очевидная, чем угроза Девяти Преисподних, если бы они не опасаясь за позиции Старика Мо и Павильона Мутной Волны, Янь Чжаогэ даже заподозрил, что Клан Священного Солнца и Зал Небесного Грома могут использовать этот шанс, чтобы войти и отправить восвояси Город Нефритового Моря.

Точно так же, как они пытались растоптать Гору Великой Веры во время ее великого бедствия.

Город Нефритового Моря был все же Священной Землей, даже Огненным Дьяволам прорвать его защиту действительно было бы непросто.

Даже если они лично не сделали какого-либо хода, ожидать, пока Город Нефритового Моря истощит силы в борьбе с Огненными Дьяволами, прежде чем сделать самим ход, несомненно, было бы полезным шагом для Клана Священного Солнца и Зала Небесного Грома.

Было много оправданий, которые они могли дать Старейшине Мо и Павильону Мутной Волны. Достаточно просто сказать, что инцидент произошел слишком внезапно, когда у них не было достаточно времени, чтобы отреагировать.

Янь Чжаогэ скривил губы:

–Когда наш клан и Бесконечная Бескрайняя Гора отправят подкрепления, нам также нужно будет опасаться Клана Священного Солнца и Зала Небесного Грома. Ведь мы на самом деле тоже стоим друг против друга.

– История всегда так поразительно одинакова... – Янь Чжаогэ закатил глаза, пробормотав про себя голосом, который только сам слышал:

–До тех пор, пока действительно не наступает решающий момент жизни и смерти, люди всегда думают о внутренних противоречиях.

А Ху четко не расслышал этого:

–Молодой Мастер, что вы сказали?

Янь Чжаогэ махнул рукой:

–Ничего. Проблема сейчас в том, что мы слишком плохо понимаем текущую ситуацию, и мы полностью изолированы от новостей. Это не хорошо.

После этого, пока Янь Чжаогэ держал ледяные осколки, он избегал других Огненных Дьяволов как можно дольше, скрываясь и ускоряясь вперед.

Целью Яня Чжаогэ был один из Девяти Городов Водных Владений, расположенного на границе Внутреннего Восточного моря непосредственно перед выходом на Внешнее Восточное Море – Город Большого Океана.

Там, даже если Первый Старейшина сидя над Городом, направлялся в другое место для усиления, определенно были другие боевые практики из Города Нефритового Моря, вместе с бесперебойным каналом информации.

В то время как он рисковал тем, что Король Огненных Дьяволов Чэн Хуан может отказаться от преследования и вернуться в Город Нефритового Моря, Янь Чжаогэ все же решил сначала покинуть морской район вокруг Города Нефритового Моря, направляясь в Город Большого Океана.

Только при достаточном понимании нынешней ситуации, подкрепленным актуальной информацией, он прийти к какому-то мнению, а также составить план.

Войдя в морской регион, контролируемый Городом Большого Океана, Янь Чжаогэ обнаружил, что не только в Город Нефритового Моря, но и здесь также бушевало пламя войны, свирепствовали Огненные Дьяволы.

Боевые практики Города Нефритового Моря и некоторые местные силы первого и второго порядка в настоящее время участвовали в битве с Огненными Дьяволами.

Увидев это, сердце Яня Чжаогэ мгновенно упало.

Нашествие Огненных Дьяволов в Восемь Пределов Мира на этот раз было действительно масштабным. Вторжение Королей Огненных Дьяволов состояло определенно не только из тех двух, кто ранее атаковал Город Нефритового Моря.

Янь Чжаогэ срочно вступил в контакт с боевыми практиками Города Нефритового Моря в Городе Большого Океана, собирая последние новости о ситуации.

Хотя он не принадлежал к их клану, столкнувшись с Янем Чжаогэ, боевые практики из Города Нефритового Моря поделились с ним информацией.

Как подозревал Янь Чжаогэ, Ань Цинлинь и другие в настоящее время все еще застряли на Внешнем Восточном Море, участвуя в большой битве с экспертами Огненными Дьяволами, не имея времени, чтобы помочь в другом месте.

Строго говоря, ситуация была еще хуже, чем предполагал Янь Чжаогэ.

–Король Огненных Дьяволов, чья сила эквивалентна второму уровню царства Боевых Святых? – Ян Чжаог пристально посмотрел на практика Города Нефритового Моря перед собой:

–Ты можешь это подтвердить?

Выражение лица боевого практика Города Нефритового Моря было до предела серьезным:

–Я не просто могу это подтвердить, нет ни одного такого Короля Огненных Дьяволов.

–Лорд Ань Павильона Мутной Волны встретил угрозу и получил ранения. К счастью, Живописный Святой прибыл своевременно, только затем сумев помешать врагу приблизиться к их объемному входу.

–Однако давление все еще огромно. Лорд Павильона Ань, Живописный Святой и Дева Предельного Юнь из Клана Священного Солнца едва сдерживают наступающие силы врага, постоянно отступая во время битвы.

Услышав его слова, Янь Чжаогэ стукнул себя по голове.

Этот Старик Мо, обладавший неизвестным уровнем силы, который был экспертом во времена Возвеличенного Небесного Сотрясателя Чжаня Дунгэ и Небесного Прорицателя Чжаня Силоу, а в настоящее время являющийся Боевым Святым Восьми Пределов Мира и наиболее старшим, проявил силу, которая значительно превосходила других, и которую он сам не ожидал.

Однако свирепость этой волны атак Огненных Дьяволов все же изматывала людей.

Ситуация во Внешнем Восточном Море на самом деле не была более спокойной, чем в Городе Нефритового Моря, и казалась даже более опасной.

В конце концов, как только оборонительные линии человеческих боевых практиков на Внешнем Восточном Море рухнули, многие эксперты Огненные Дьяволы собрались там, чтобы пронестись через все Восточное море.

–Где мой Грандмастер и Хуан Гуанле из Клана Священного Солнца? – Янь Чжаогэ слегка потирал свой лоб, когда спросил.

Нападения Огненных Дьяволов становились все ожесточеннее в последние годы. На этот раз оно достигло своего пика.

Оборона на границе Внешнего Восточного Моря, установленная боевыми послушниками, вот-вот готовилась рухнуть. Если это срочно не решить, Восемь Пределов Мира серьезно пострадают.

В это время это было необходимо специалистам в истории человечества, чтобы временно снять напряжение между ними, выстоять вместе перед лицом опасности, противостоя общему врагу целых Восьми Пределов Мира.

По меньшей мере им впервые пришлось укрощать эту волну атак.

Живописный Святой Старик Mo с его неизмеримой мощью проявил большую силу в этом деле. Кто бы что ни говорил, это приободряло.

В текущих Восьми Пределах Мира, кроме Живописного Святого Старика Мо сильнейшими бойцами считалось сочетание Равняющего Небеса Святого Юань Чжэнфэн и Одеяние Чистого Ци,также как и бывший Глава Клан Священного Солнца, Грядущий Боевой Святой Востока, Хуан Гуанле.

Узнав, что на этот раз у Огненных Дьяволов есть Короли Огненных Дьяволов равные специалистам-людям второго уровня из королевства Боевых Святых, которые вошли в Восемь Пределов Мира, первое, о чем подумал Янь Чжаогэ было о происходящем с его Грандмастером и Хуане Гуанле из Клана Священного Солнца.

На вопрос Яня Чжаогэ тот боевой послушник Города Нефритового Моря ответил: “Я получил новости ранее, что старший твоего клана Равняющий Небеса Святой и Хуан Гуанле из Клана Священного Солнца уже бросились к Восточному Морю.”

Янь Чжаогэ кивнул, а затем спросил: “Что насчёт Рассекающей Небеса Топора Бесконечной Бескрайней Горы и Лорда Рассекающей Небеса Топора, Шэня Ли?”

Боевой послушник Города Нефритового Моря перед ним сказал: “Глава Бесконечной Бескрайней Горы Чу сейчас на пути к Рассекающему Небеса Топору, и Зал Небесного Грома разослал новости, что Лорд их Зала, Шэнь Ли, уже отправился в Северное Море и очень скоро прибудет в Восточное Море.”

Многие специалисты вершины Восьми Пределов Мира уже начали собираться в Восточном Море.

Однако напряжение не входило с лиц Яня Чжаогэ и боевого послушника Города Нефритового Моря перед ним.

Этот боевой послушник Города Нефритового Моря не мог скрыть тревогу в своем взгляде. Он узнал новости, что Лорд Города Нефритового Моря Сун Улян еще должен вернуться из изоляции с Огненными Дьяволами, которые до сих пор продолжают атаки на Город Нефритового Моря.

В тоже время линия обороны на Внешнем Восточном Море, представляющая собой специалистов-людей, подвержена сильнейшему давлению. Отступая среди сдерживающих яростное продвижение Огненных Дьяволов, они бы отступили к Внутреннему Восточному Морю.

Под угрозой уж оказался Город Протяженного Океана, находящийся между Внешним Восточным Морем и Внутренним Восточным Морем.

“Сопровождаемые Огненными Дьяволами, которые то и дело появлялись рядом, Город Протяженного Океана вероятно станет центральным полем боя.” — Янь Чжаогэ подумал, и боевой послушник Города Нефритового Моря сказал перед ним: “Надо хорошо подготовиться здесь; необходимо быть еще внимательнее.”

Другая сторона выглядела взволнованный: “Много Огненных Дьяволов с силой равной Боевым Грандмастерам уже проникли на территорию. Мы готовимся к эвакуации простых граждан.”

Янь Чжаогэ легко кивнул: “Тогда это хорошо.”

Уже покинув это место, боевой послушник Города Нефритового Моря, А Ху сказал с грустным выражением лица, “Юный Мастер, что нам делать сейчас?”

Янь Чжаогэ поразмыслил немного, прежде чем ответить : “Что бы ни происходило на стороне Хуана Гуанле,оно вышло из-под контроля. Оставь это на время.”

“Мы можем предложить придумать, как сообщить Грандмастеру. Если он доберется из внутренней части материка через Внутреннее Восточное Море, будет лучше, он мог бы заодно избавиться от этих двух Королей Огненных Дьяволов.”

А Ху раскрып рот: “Если оба этих Короля Огненных Дьяволов напали бы на Город Нефритового Моря, было бы просто. Если они не отступят вовремя, они скорее всего станут помехой для старого Главы.”

“Однако пока ты водил по кругу того Короля Огненных Дьяволов, он появился, уверенный в победе в битве против старого Главы и Одеяния Чистого Ци, он может сбежать, только завидев их.”

Янь Чжаогэ шел и говорил:“ Таким образом он не сможет успокоиться. Нам надо продолжать игру с ним, оставив его с необьяснимой яростью.”

“С внутренним характером Огненных Дьяволов,когда их ярость достигнет определенного предела, даже если они знают,что им не одолеть врага, они могут также жестоко взорваться прямо во время битвы.”

“Особенно когда я разозлил его до такого состояния. Если он встретит Грандмастера, боевые послушники с такой же родословной могут наоборот сподвигнуть его на следующий шаг. В то же время, не найдя меня, он может устроить битву с Грандмастером, приобрдряя себя напряженным сражением и не думая о последствиях.”

Янь Чжаогэ глубоко выдохнул: “Разозленный Король Огненных Дьяволов как раз то, что мне надо. Меня не страшит его ярость; я боюсь, что он успокоится.”

Тут же Янь Чжаогэ слегка сузил глаза.

Хотя Король Огненных Дьяволов Чэн Хуан был невероятно силен и представлял серьезную угрозу, Янь Чжаогэe сразу воззразил, что он ещё не самая худшая опасность.

Вот, что действительно заствляло Яня Чжаогэ немного беспоклиться : будут ли специалисты Огненных Дьяволов Внешнего Восточного Моря скрывать свои следы еще раз, когда они тайно сноровали везде здесь?

Проще говоря, учитывая, что Ань Цинлинь и другие допустили эту ситуацию во Внешнем Восточном Море и оставались бдительными: они не дадут еще одной такой возможности для Огненных Дьяволов.

Однако ранее, обе стороны имели равные силы, люди-специалиты имели преимущество, были близже к победе.

Однако сейчас люди-специалисты Восьми Пределов Мира занимали невыгодное положение во Внешнем Восточном Море, давление на них было неверояным.

Само по себе самосохранение было непростым и им все еще приходилось быть бдительными из-за скрытых замыслов Короля Огненных Дьяволов помимо прочего, ведь действительно было черезчур.

Таким образом, если бы было только два Короля Огненных Дьяволов, и в их числе Чэн Хуан, Янь Чжаогэ мог еще подумать, как справиться с ними.

Даже если бы Лорд Города Нефритового Моря, Сун Улян, не вышел бы из изоляции, если Юань Чжэнфэн проходил через эту территорию, кризис Внутреннего Восточного Моря естественно бы увеличился.

Но если Короли Огненных Дьяволов равный специалисту-человеку второго уровня королевства Боевого Святого, которые втайне ходили здесь, ситуация стала бы куда более сложной.

Беззвучно войдя в море еще раз и избегая всех Огненных Дьяволов, группа Яня Чжаогэ вышла из региона под руководством Города Протяженного Океана и вернулся к морской территории Города Нефритового Моря.

Они снова применили тот же метод в поисках кучки Огненных Дьяволов.

Будучи постоянно окруженными Янем Чжаогэ, многие из них были убиты в процессе, разьяренные и полные ненависти, Огненные Дьяволы изменили свою стратегию.

Во главе у них стояли Великие Огненные Дьяволы, все другие Огненные Дьяволы собрались в близлежащих теориториях, чтобы потом действовать вместе.

Хотя они находились на меньшей территории, большие группы Огненных Дьяволов были даже сильнее, чем раньше, не давали Яню Чжаогэ и шанса, чтобы нанести удар.

С Великими Огненными Дьяволами, которые предводили группы Огненных Дьяволов, Яню Чжаогэ будет гораздо сложнее устроить неожиданные нападения.

Но не только это, как только они были связаны этими Огненными Дьяволами, Король Огненных Дьяволов Чэнь Хуан бросился и очень быстро прибыл к ним.

Без возможности погрузиться в недры моря, пройдя через ледяной шар в определенное время, они возможно окажутся в ловушке Чэня Хуана.

Если Огненные Дьяволы обнаружит способ, как им сбежать и исчезнуть, ведь позже им будет сложнее сделать.

Впоследствии когда Янь Чжаогэ обнаружил, что Огненные Дьяволы изменили стратегию, он тоже сменил план. Он не собирался убивать Короля Огненных Дьяволов, только неожиданно и устрашающе появиться и в мгновение исчезнуть.

После того, как кольцо Король Огненных Дьяволов засияло, Янь Чжаогэ орудовал Небесным Шокером издалека, посылая три последовательных снаряда за раз.

Три хололных потока золотого света выстрелил, став препятствием на пути Великих Огненных Дьяволов.

Впоследствии Янь Чжаогэ непосредственно сохранил кольцо, вновь погрузившись в глубины моря.

Янь Чжаогэ сейчас задумал внезапное нападение со всей командой, даже не приближаясь к Королю Огненных Дьяволов, сразу же отступив после первого удара издалека, но не прекращая сражение.

Единственную серьезную угрозу представлял Великий Огненный Дьявол, возглавлявший группу, он был остановлен Внушительными Ледяными Дьявольскими Талисманами, и лишился инициативы, а потом Янь Чжаогэ исчез без единого следа.

Сразив Огненных Дьяволов наповал, Янь Чжаогэ взял девять осколков льда, окруженный ледяным шаром, А Ху и Пан-Пан снова погрузились в глубины моря.

В этот раз, однако,этот Король Огненных Дьяволов Чэн Хуан не выделял силовые волны позади себя.

Единственные, кто поднимал волны в море были Великие Огненные Дьяволы.

Яня Чжаогэ это совершенно не порадовало, он только схмурил свои брови.

Из-за перехода Короля Огненных Дьяволов, Чэня Хуана, в В Город Океана Лун они не смогли определить его нынешнее местоположение в районе моря вокруг Города Нефритового Моря.

Также на случай, если разъяренный Чэнь Хуан немедленно после прибытия сюда начнет бушевать, Янь Чжаогэ нарочно оставил себе больше времени, чтобы они не оказались в его ловушке.

Однако, на протяжении долгого времени Король Огненных Дьяволов все еще не появлялся.

Поскольку такого раньше не происходило, сердце Яня Чжаогэ поникло.

А Ху тоже был озадачен:

- Молодой Мастер, может быть, пришел старый Вождь, и на него наткнулся Огненный Дьявол?

Янь Чжаогэ нахмурил брови:

- Если это так, то это, безусловно, было бы лучше. Тем не менее, есть вероятность того, что Король Огненных Дьяволов развернулся и снова напал на Город Нефритового Моря.

А Ху почесал свою большую голову:

- Пока Огненные Дьяволы торопятся и их легко разолить, у них еще есть мозги. Если Город Нефритового Моря не был взят так долго, и прошло столько времени, даже если Лорд Ань Павильона и другие во Внешнем Восточном Море не смогут вовремя вернуться и укрепить их, должны прийти другие эксперты Восьми Пределов Мира. Если они смеют напасть на Город Нефритового Моря, неужели он думает, что Старый Вождь не сможет справиться с ними?

Янь Чжаогэ вздохнул:

- Поэтому-то и существует проблема прогноза ненормальности. Должна быть какая-то причина того, что он стремится вернуться.

Выражение лица А Ху изменилось:

- Еще более мощный Король Огненных Дьяволов уже вошел во Внутреннее Восточное Море?

Янь Чжаогэ сел скрестив ноги и руки:

- Этого еще нельзя подтвердить. Однако нам, возможно, придется рискнуть и вернуться на Восточный Остров Драконов, где находится Город Нефритового Моря. Даже если мы не войдем на остров, мы должны наблюдать за ним из окрестностей, чтобы разузнать конкретную ситуацию там.

- Молодой Мастер, если мы вернемся, не будем ли мы ягнятами, входящими в пасть тигра? - А Ху с трудом сглотнул слюну, - Если еще более сильные эксперты противника сейчас тайно проделывают себе путь, возможно, они пришли за тем темно-красным кольцом.

Янь Чжаогэ посмотрел сквозь прозрачный ледяной шар, в котором они находились посреди глубокого моря:

- Трудно сказать. С особенностями Огненных Дьяволов вероятность этого невелика. Есть возможность, что другие Огненные Дьяволы сделали сообщение Королю Огненных Дьяволов, который так долго преследовал нас. Однако, если бы кто-нибудь сказал, что Королю Огненных Дьяволов требуяется помощь более сильных экспертов, потому что он не смог нас поймать, в принципе это невозможно. Хотя он и может быть слабее, он все равно является Королем Огненных Дьяволов, который не опустит голову в подчинении так запросто.

А Ху спросил:

- Тогда может быть, другие Огненные Дьяволы передали известие?

Янь Чжаогэ ответил:

- Такая возможность существует. Из Огненных Дьяволов, которые до этого вторглись во Внутреннее Восточное Море, кроме тех, что подчиняются Королю Огненных Дьяволов, который преследовал нас, все равно должна быть часть, подчиняющаяся тому Королю Огненных Дьяволов, который остался в Городе Нефритового Моря. Возможно, это они передали известия.

Теперь Янь Чжаогэ внезапно улыбнулся:

- В последний раз, когда мы отправились на Снежные Равнины Крайнего Севера, хотя окончательные результаты все еще были приемлемы, процесс был совершенно не ровным, я был постоянной мишенью. Я всегда чувствовал, что моя удача не такая уж и большая.

- На этот раз моя удача, кажется, меня не подведет.

Янь Чжаогэ покачал головой:

- Отправившись на Остров Океана Лун, мы могли бы избежать опасности.

Если Король Огненных Дьяволов, равный человеческому Боевому Святому сферы второго уровня, действительно прибыл в регион моря вокруг Города Нефритового Моря, и в этот момент Янь Чжаогэ покажется, он может натолкнуться прямо на кончик копья противника.

Скорость и сила этого Короля Огненных Дьяволов превосходили таковые Чэня Хуана. Если Янь Чжаогэ будет использовать свой предыдущий опыт для вычисления времени, была вероятность того, что он просчитается, в результате попав в ловушку другой стороны.

Сказав это, улыбка на лице Яня Чжаогэ постепенно исчезла:

- Однако опасность, в коротой находится Города Нефритового Моря, выросла.

Янь Чжаоэ временно покинул морской район вокруг Города Нефритового Моря и отправился на Остров Океана Лун. Когда его противник не смог его найти, он решил сначала вернуться и позаботиться о Городе Нефритового Моря.

После продолжительного путешествия, Янь Чжаогэ, перейдя море и снова приблизившись к Восточному Острову Драконов, обнаружил, что его предположения оправдались.

Он поднялся к поверхности моря, глядя далеко в горизонт. Облака поднимались, и вздымался шторм.

Янь Чжаогэ закрыл левый глаз. В его правом глазу слегка замерцал пурпурно-зеленый свет грозы.

Поскольку расстояние было слишком большое, даже при помощи Глаза Императора Грома, Янь Чжаогэ едва мог разглядеть некоторые сцены.

Однако только этих сцен было достаточно, чтобы показать, насколько ужасной была ситуация в битве.

Следуя рядом с Янем Чжаогэ, А Ху с любопытством спросил:

- Молодой Мастер, какая сейчас ситуация?

Издалека раздавалось мощное столкновения сил, шокируя небеса и встряхивая землю. Даже с такого большого расстояния они могли заставить сердце трепетать от страха, а душу – дрожать.

Янь Чжаогэ не перевел взгляда и небрежно ответил:

- Одна хорошая новость, две плохие. Первая плохая новость – это то, что Лорд Города Нефритового Моря Сун Улян, похоже, все еще не оставил уединения.

Услышав его слова, А Ху отодвинул уголки губ, не произнося ни звука.

Янь Чжаогэ продолжал:

- Вторая плохая новость заключается в том, что Король Огненных Дьяволов, равный Боевому Святому сферы второго уровня показывает великую мощь и власть.

А Ху сглотнул, тихо спросив:

- Молодой Мастер, есть ли у нас еще время повернуть и бежать?

Янь Чжаогэ пожал плечами:

- А хорошая новость – это то, что пришел Великий Мастер.

А Ху был ошелемлен, услышав это.

Янь Чжаогэ все еще смотрел вдаль правым глазом:

- Очень повезло, что Великий Мастер пришел с Одеянием Чистой Ци. В противном случае Город Нефритового Моря уже был бы сравнен с землей.

Хотя он не мог четко разглядеть изображения, бесчисленные потоки чистой ци, напоминающие огромные величественные небеса, беспрестанно рассеивающие всеобъемлющий мир пламени, позволили Яню Чжаогэ сделать такой вывод.

Старый Вождь Горы Широкой Веры, Великий Старейшина, Равный Небесам Святой Юань Чжэнфэн уже прибыл в Город Нефритового Моря вместе со Священным Артефактом Горы Широкой Веры, Одеянием Чистой Ци.

Обе стороны погрузились в будоражующую небеса, перевоорачивающую землю битву в воздухе над Восточным Островом Драконов.

Хотя враг по силе был равен Боевому Святому второго уровня, а Юань Чжэнфэн недавно вступил в сферу Боевого Святого, со своей огромной силой, а также обладая Одеянием Чистого Ци, Юань Чжэнфэн не боялся сражаться один на один, и даже держал верх.

Просто присутствие двух Королей Огненных Дьяволов на первом уровне Боевого Святого, включая Чэня Хуана, представляло огромную угрозу.

Выражение Яня Чжаогэ было серьезным. Хотя Безграничное Великое Формирование Города Нефритового Моря все еще держалось, Юань Чжэнфэн, не являющийся обладателем формирования, не мог взять из него достаточно силы, и обе стороны могли сржаться только своими собственными силами.

Безграничное Великое Формирование Города Нефритового Моря было похоже на Великое Формирование Чистой Ци Горы Широкой Веры, мощную, а также сложную и глубокую.

Даже если бы Город Нефритового Моря, не раздумывая, передал контроль над Великим Формированием Юаню Чжэнфэну, последний с трудом бы добился легкого контроля над ним и не мог бы надлежащим образом использовать свою силу в течение короткого промежутка времени.

Таким образом, Юань Чжэнфэн не мог в полной мере использовать свое географическое преимущество, но только мог полагаться в основном на самого себя.

В таких обстоятельствах, столкнувшись с объединенной атакой трех Королей Огненных Дьяволов, с одним из них равных эксперту Боевого Святого второго уровня, даже с сочетанием Юаня Чжэнфэна и Одеяния Чистой Ци, было непросто.

Эксперты, которые смогли достичь таких высот, были необыкновенными существами. Хотя их базы культивации, все еще были низкими, кто из них не смог бы одолеть сразу несколько обычных противников?

Теперь, когда они бросались вместо на одного, сила их атак была, естественно, яростной до предела.

А Ху внимательно посмотрел на Яня Чжаогэ:

- Молодой Мастер, мы все же будем использовать тот же старый метод? Если мы сможем выжить Короля Огненных Дьяволов, это должно быть намного легче сделать вместе со старым Вождем. В конце концов, самый сильный будет сдержан старым Вождем, и нам не придется бояться его преследования.

Янь Чжаогэ сосредоточился на далеком горизонте:

- Пока самый сильный не потеряет спокойствия, он сможет стабилизировать двух других, не позволяя нам выжить их.

В воздухе над Восточным Островом Драконов продолжалась трагическая битва.

Глядя на хаос, происходящий там, Янь Чжаогэ пытался придумать решение.

А Ху немного разочарованно сказал:

- Вот Король Огненных Дьяволов, равный человеческому эксперту Боевых Святых на втором уровне, и во Внешнем Восточном Море точно должно быть еще больше одного. В противном случае, Святой Живописец и другие не были бы так прижаты, сражаясь с ними. Святой Живописец – эксперт старого поколения, его не считаем. Фактически, в наших Восьми Пределах Мира только Хуан Гуанле из Клана Священного Солнца в последние годы стал экспертом второго уровня сферы Боевых Святых. Сравнительно говоря, Огненные Дьяволы слишком быстро восстановили свою жизнеспособность. После этих последовательных великих сражений в этом году, хотя многие эксперты наших Восьми Пределов Мира пали, Огненные Дьяволы также понесли трагические потери.

Услышав недовольные слова А Ху, Янь Чжаогэ небрежно ответил:

- Это очень даже нормально. Их врожденные таланты слишком велики. Поэтому, имея от рождения тела сущности огня, они очень быстро достигают начальной стадии культивации. С самого начала у Огненных Дьяволов было больше экспертов, равных Боевым Грандмастерам, чем у нас, и намного больше. Хотя, будь то наши человеческие боевые практики, пытающиеся совершить прорыв в сферу Боевых Святых или Огненные Дьяволы, пытающиеся прорваться в сферу Короля Огненных Дьяволов, трудность в этом также огромна, а их количество слишком велико. На том же уровне сложности Огненные Дьяволы, естественно, произвели бы больше боевых святых, чем мы. Это также связано с тем, что внутренние конфликты между Огненными Дьяволы довольно серьезны. В противном случае их было бы еще больше.

Янь Чжаогэ пожал плечами:

- У Огненных Дьяволов есть огромный недостаток рождаемости, будучи опрометчивыми и легко разъяряющимися, злобными и воинственными, они очень легко теряют свою рассудительность. Однако небеса также компенсировали им это.

А Ху сказал так, как будто у него болели зубы:

- Если бы только был шанс уничтожить этих Огненных Дьяволов на уровне Боевых Ученых и Великих Грандмастеров в большом количестве.

Янь Чжаогэ закатил глаза:

- Если мы сможем взять на себя инициативу атаковать, то почему должны довольствоваться пассивынм избиением? К сожалению, что касается контратаки в Мир Огненных Дьяволов, это место наполнено сущностью пламени и ци уничтожения, преимущество домашних земель Огненных Дьяволов достигнет несравненно шокирующего уровня. То, что они сильны по уровню, является заниженной оценкой.

А Ху знал об этой ситуации. Когда он думал об этом, выражение боли на его лице усиливалось.

Внезапно издали перенеслись интенсивные колебания силы, как будто под морем происходило сильное землетрясение.

Янь Чжаогэ увидел, что издали надвигается массивная волна, поднявшаяся к небесам, создавая страшное цунами, заслоняя небеса и покрывая землю, подбираясь к нему со стороны Восточного Острова Драконов!

Бурный, яростный прилив переместился на большое расстояние, но его импульс ничуть не уменьшился, он был крайне ужасающим.

Восточное Внутреннее Море было разделено на четыре морских региона, в том числе на Город Нефритового Моря и Город Океана Лун. Это страшное цунами затронуло весь морской регион вокруг Города Нефритового Моря, даже доходя до Города Океана Лун и других морских регионов.

Янь Чжаогэ избежал цунами вместе с А Ху и Пан-Паном, а его взгляд все еще был направен к Восточному Острову Драконов, когда он пробормотал про себя:

- Безграничное Великое Формирование Города Нефритового Моря вот-вот разрушится.

Он покачал головой:

- Охраняющее формирование Города Нефритового Моря все-таки не объединилось с моим Великим Мастером, они могут сражаться только с совими силами. Если эти Короли Огненных Дьяволов ничего не смогут сделать Великому Мастеру и перейдут к атаке Безграничного Великого Формирования Города Нефритового Моря, Великому Мастеру также будет тяжело оказать помощь.

А Ху был взволнован:

- Я боюсь, что они намеренно оставляют ослабленное Безграничное Великое Формирование Города Нефритового Моря, чтобы привлечь внимание старого Вождя.

Если Юань Чжэнфэн захочет защитить Безграничное Великое Формирование Города Нефритового Моря, пока Короли Огненных Дьяволов не спускают с формирования глаз, то он, естественно, потреяет инициативу.

Когда одна сторона хочет уничтожить, а другая – защитить, первая, несомненно, будет держать инициативу в своих руках.

Если защищающая сторона слишком сосредоточена на защите, она может выявить недостаток в своей защите, тем самым давая противоположной стороне шанс.

Янь Чжаогэ сказал:

- Огненные Дьяволы обязательно это сделают. Даже если они потеряют свою рассудительность, их боевые инстинкты подтолкнут их к выбору такого метода битвы, который более выгоден для них. Однако Великому Мастеру нет необходимости беспокоиться по этому поводу. Великий Мастер – старый и опытный, и знает, как справиться с этим. Даже если он намерен защитить Города Нефритового Моря, он сделает это только убедившись, что не имеет каких-либо слабых мест.

Если Юань Чжэнфэн впервым совершит ошибку и покажет свое слабое место, общая ситуация в битве будет полностью проиграна.

Янь Чжаогэ сосредоточился на Восточном Острове Драконов:

- Ключом является Лорд Города Нефритового Моря, Сун Улян, который до сих пор не вышел из уединения...

Он задумался не надолго, а затем повернул голову и посмотрел на А Ху и Пан-Пана:

- Вы двое покиньте этот морской регион. Город Океана Лун также может стать основным полем битвы, не идите туда, иди в другое место.

Волосы А Ху встали дыбом.

- Молодой Мастер, не может быть, что ты собираешься вернуться на Восточный Остров Драконов.

Янь Чжаогэ кивнул:

- Так и есть. Я намереваюсь вернуться и посмотреть, как можно расколоть эту критическую ситуацию в Городе Нефритового Моря.

А Ху сказал довольно обеспокоенно:

- Молодой Мастер, сейчас идет огромная битва с участием экспертов Боевых Святых. Как ты приблизишься?

Пурпурно-зеленый свет вспыхнул в правом глазу Яня Чжаогэ, когда он повернулся и посмотрел куда-то восточнее Города Океана Лун, - Я попрошу эксперта Боевых Святых взять меня.

А Ху тоже посмотрел туда. Среди облаков он увидел прохладный ветерок, направляющийся на запад, ускоряясь в направлении Города Нефритового Моря.

Облака превратились в иллюзорные, показывая несколько сцен с тысячами вариаций.

Над головами мгновенно появился ряд облаков, окутывая окружающие небеса и землю.

- Леди Ань Павильона Мутной Волны? - понял А Ху.

Янь Чжаогэ сказал:

- Хотя Леди Ань Павильона получила травму, она по-прежнему является Боевой Святой. По крайней мере, она все равно сможет забрать меня в Город Нефритового Моря.

Он издал длительный рев в небеса. Верхушка ряда облаков не остановилась, но спустилось белое облако, подобрав его.

- Сначала покиньте этот морской регион и дождитесь, пока ситуация не пряснится, прежде чем что-нибудь предпринять, - Янь Чжаогэ был подхвачен облаком, одновременно давая указание А Ху и Пан-Пану.

А Ху и Пан-Пан с беспокойством смотрели, как Янь Чжаогэ поднялся в небо вместе с облаками, мгновенно исчезая вдалеке.

Перед Янем Чжаогэ среди слоя облаков появилась довольно высокая, обычная женщина средних лет. Это была именно Леди Павильона Мутной Волны, Боевая Святая Бушующее Облако, Ань Цинлинь.

Ань Цинлинь выглядела как обычно и тихо сказала:

- Лорд Зала Небесного Грома, Шэнь Ли, прибыл на помощь во Внешнее Восточное Море. Прибыв раненой в Город Нефритового Моря, я могу сделать только то, что в моих силах, помогая нести часть бремени Боевому Святому, Равному Небесам. Если ты появился, у тебя есть какой-то особенный план?

После того, как он совершил несколько легендарных подвигов, даже Ань Цинлинь, руководительница Восьми Пределов Мира, теперь видела Яня Чжаогэ в другом свете.

По крайней мере, она была готова выслушать мнение Яня Чжаогэ, хотя инстинктивно чувствовала, что в нынешней ситуации Янь Чжаогэ, как Боевой Грандмастер Сущности Духа не мог бы помочь.

Янь Чжаогэ ответил:

- Я не могу напрямую участвовать в битве с Королями Огненных Дьяволов, но я хочу, чтобы Леди Павильона Ань отправила меня на Восточный Остров Драконов в Город Нефритового Моря. Возможно, сществует план, который может сработать.

Ань Цинлинь не тратила времени на слова. Воспарив с облаками, они очень быстро прибыли на Восточный Остров Драконов.

Когда она была еще далеко от них, сражающиеся стороны уже заметили ее прибытие.

Юань Чжэнфэн, естественно, оживился, а Огненные Дьяволы подняли свою бдительность.

Король Огненных Дьяволов тут же приблизился, желая помешать Ань Циньлинь.

Ань Цинлинь не спешила обмениваться ударами с Королем Огненных Дьяволов. Слой облаков быстро спустился прямо над поверхностью моря.

Белое облако мгновенно проникло через глубины моря, отправляя стреляющего по Гроду Нефритового Моря Яня Чжаогэ.

Ань Цинлинь направил Янь Чжаогэ в глубины моря с белым облаком, стреляя прямо в сторону Города Нефритового Моря.

Когда Янь Чжаогэ вошел в море, даже защищенный облаком Ань Цинлинь, он чувствовал, что вода была горячая, словно кипяток.

Огненный Дьявол, который пришел, чтобы помешать Ань Цинлинь, был самим Королем Огненных Дьяволов,Чэн Хуан, которого до этого так долго преследовал Янь Чжаогэ.

Поскольку Янь Чжаогэ не мелькнул кольцом Императора Огненных Дьяволов, в этот момент, у этого Короля Огненных Дьяволов в памяти все еще была Аура-ци Янь Чжаогэ.

Поняв, что это был Янь Чжаогэ, Чэн Хуан мгновенно испустил яростный разъяренный вой, глаза мгновенно покраснели, как только он отправился в погоню за Янь Чжаогэ.

Для Ань Цинлинь это стало довольно неожиданным, он сразу блокировал Чэн Хуан от Янь Чжаогэ.

Меч-свет выстрелил в воздух, не очень ярко, скорее он был туманным, как облака, напоминающие болото.

Распространился плотный свет меча, пальцы держались за раскаленное железо, демонстрируя гибкую легкость и бесконечную изменчивость Дао меча.

В то время как Ань Цинлинь был ранен, боевые искусства Павильона Мутной Волны больше подходили для обороны, их оборонительная сила приветствовалась наряду с боевыми искусствами Бесконечной Безграничной Горы.

В настоящее время Ань Цинлинь проигнорировал заслуги, стремясь только к стабильности, мечом рассеивая или заимствуя власть, поскольку он выдержала жестокие атаки Короля Огненных Дьяволов Чэн Хуана.

Казалось, будто ступаешь на мелководье, находясь в безопасности среди кажущейся опасности. Чэн Хуан был временно не в состоянии прорваться через методы меча Ань Цинлинь, который напоминал море облаков, а также большое болото.

С Ань Цинлинь, который помогает нести бремя, давление на Юань Чжэнфэн мгновенно значительно уменьшилось, поскольку он практически сразу переключился с обороны на атаку.

Просто Юань Чжэнфэн все еще должен был быть осторожен, чтобы его противники вместо этого перешли к атаке Города Нефритового Моря.

Боевая ситуация быстро зашла в тупик.

Ань Цинлинь была ранен, он смог продержаться некоторое время, основываясь на особенностях боевых искусств, но не смог бы продержаться в течение длительного боя.

В море, когда Ян Чжаогэ увидел, что Ань Цинлинь заблокировал Огненного Короля Дьяволов Чэн Хуана, он успокоился.

Павильон Мутной Волны Верховной Мутной Волны Священного Писания течет рядом с широким Вероучением Безграничного Небесного Меча, бесформенный мечом Города Нефритового Моря, а также Электрическим мечом Божественного Неба Небесного Грома, он был одним из четырех высших мечей Восьми Пределов Мира.

В то же время, это было нынешнее лучшее оборонительное искусство меча Восьми Пределов Мира

В то время как Ань Цинлинь был ранен, если бы он полностью сосредоточился на защите, он мог бы продержаться еще какое-то время.

Белое облако расстреливали прямо из глубины моря, чтоб прогнать Янь Чжаогэ из Города Нефритового Моря.

Янь Чжаогэ увидел, что духовные узоры великого образования, окружающего Город Нефритового моря, в настоящее время уже разорваны и были на грани краха.

Ужасающее цунами, которое он ощутил на расстоянии ранее, было результатом огромного ущерба, нанесенного Городу Нефритового Моря Безграничным Великим Образованием.

Когда в Городе Нефритового Моря увидели, что приближается Янь Чжаогэ, они поспешно впустили его в формацию.

Тут возник поток воды, сметая вниз Янь Чжаогэ.

Приземлившись, Янь Чжаогэ не стал тратить время на любезности,

- Лорд Города Сун еще не оставил в уединении?

Старейшина Города Нефритового Моря, который принял его, также был обеспокоен, когда он смотрел в сторону большого зала в центре внутреннего города.

Яркий золотой свет неопределенно проник изнутри, это величественная сила. Тем не менее, его аура казалась довольно слабой, смутно показывая свои признаки, какой она была на самом деле.

- Первоначально он должен был быть успешным, но когда Великое Образование было почти завершено, массовое воздействие повлияло на Городского Лорда, и нынешнюю ситуацию.

Голос этого старейшины Города Нефритового Моря звучал довольно измученно.

Рядом с ним в медитативном положении сидел Сун Чао, он получил довольно серьезные травмы. Он получил их во время битвы с вторгшимися Огненными Дьяволами.

Сун Чао горько улыбнулся:

- Младший брат Янь, тебе так трудно было уйти; что ты делаешь, убегая назад?

Янь Чжаогэ сказал:

- Очень жаль, что Король Огненных Дьяволов, которого я увел, все равно, в конце концов, вернулся сюда.

Сун Чао сказал:

-Не говори так, младший брат Янь. Этот Король Огненных Дьяволов, вероятно, вернулся из-за прибытия этого еще более сильного Короля Огненных Дьяволов. Если бы вы вовремя не увели его, до того, как прибыл старший Небесный Святой вашего клана, мой Город Нефритового Моря, возможно, уже пал бы.

Другие боевые практики Города Нефритового Моря, находящиеся рядом с ним, эмоционально кивнули, выразив согласие.

Когда они смотрели на Янь Чжаогэ, их взгляды выражали благодарность, похвалу, а также сомнение.

Они не думали, что вырвавшемуся из окружения Янь Чжаогэ действительно удастся переманить Короля Огненных Дьяволов. Еще более неожиданным было то, что, сбежав от Короля Огненных Дьяволов, Янь Чжаогэ все еще мог вернуться целым и невредимым.

Это фактически расходилось с тем, что они знали.

Если, как утверждал один из них, он был защищен Ань Цинлинь, то Ань Цинлинь давно бы уже приехал в Город Нефритового Моря. Поэтому Ань Цинлинь, очевидно, только что прибыл во внутреннее Восточное море, чтобы помочь им.

Смог бы Янь Чжаогэ задержать внимание Короля Огненных Дьяволов на столь долгое время?

Это приводило всех в полное недоумение, независимо от того, как они размышляли, это в их глазах также добавило таинственного ореола над головой Янь Чжаогэ .

Глядя на золотой свет, исходящий из большого зала, Янь Чжаогэ глубоко вздохнул, спрашивая:

- Судя по всему, городской лорд Сун не стремится к прорыву в своей базе культивации, вместо этого кажется, что он подделывает какое-то сокровище.

Его взгляд упал на Сун Чао и остальных :

- Это Священный артефакт?

Гора Широкого Вероисповедания уже знала об их намерениях подделать Священный артефакт, даже предоставив им Несгибаемый Призрачный Камень. С этим вопросом уже все ясно, в этот момент всем все было понятно, Сун Чао и другие, естественно, не отрицали этого.

- Это верно. Мой клан пытается подделать Священный артефакт, Меч Сердца из Нефритовой Морской Пилюли, уже попавший на заключительную стадию процесса, однако страдания от этого великого бедствия, - вздохнул Сун Чао.

- Мой отец в настоящее время, словно единое целое со Священным артефактом. Если это не завершится, он не сможет сам выбраться. Если процесс ковки не удастся, и он серьезно повредится, тогда ему не хватит способности противостоять Огненным Дьяволам.

Янь Чжаогэ сосредоточился на золотом свете, медленно говоря:

- В связи с этим, у меня к вам довольно невежливая просьба. Позвольте мне сказать прямо - вы можете отправить меня в центральный большой зал вашего клана?

- Возможно, я смогу помочь.

По его словам, жители Города Нефритового Моря были ошеломлены.

На этом решающем этапе жизни и смерти такие сомнения действительно можно было отбросить, но это было подделкой Священного артефакта, чего мог достичь только Боевой Святой. Даже превосходящий смертность боевой гроссмейстер не смог бы ничего с ним сделать.

Это было просто немыслимое чудо для Янь Чжаогэ, который раньше держал пламя Короля Огненных Дьяволов Чэн Хуана, сейчас оно все еще висело над его головой. В противном случае, они могут подумать, что с его головой что-то не так.

Янь Чжаогэ глубоко задумался:

- Три задачи.

- Во-первых, отправить меня в Центральный большой зал вашего клана.

- Во-вторых, позволить моему Великому мастеру послать агломерированную ауру Священного артефакта моего клана, одеяние Ясной Ци, в центральный большой зал

- Третья задача, Янь Чжаогэ должен обследовать их окрестности, - это значит распространиться по Городу Нефритового Моря вашего клана безграничной Великой формации в обратном направлении, вливая всю власть в вашем Центральном большом зале!

Глядя на вдохновленного Янь Чжаогэ, Чэн Хуан и другие все были потрясены.

Бывший Старейшина Города Нефритового Моря пробормотал:

- Великое образование уже на грани краха. Если оно распространится в обратном направлении, оно будет разрушено.

Янч Чжаогэ кивнул:

- Это правда.

Тем не менее, в такой ситуации, для того, чтобы построить новый мост, им нужно разрушит старый.

Лорд Павильона Мутной Волны Ань был ранен, он не мог долго сражаться. С течением времени ситуация постепенно становится невыгодной для их стороны.

Сейчас грандиозное образование уже полуразрушено, и если бы только один Король Огненных Дьяволов развязал бы здесь полномасштабный удар по грандиозному образованию Города Нефритового Моря прямо сейчас, то он бы сразу разрушился.

Однако, в конце концов, это грандиозное образование все еще принадлежало Городу Нефритового Моря. Янь Чжаогэ действительно не мог об этом ничего сказать, ему оставалось лишь дождаться решения.

К счастью, верхушки Города Нефритового Моря не колебались, мгновенно высказывая свои мнения, прежде взглянув в сторону Янь Чжаогэ:

- Хорошо, мы сделаем ставку на это.

Когда вопрос уже был решен, старейшина Города Нефритового Моря прямо вытолкнул ладонью фигуру Яня Чжаогэ, летящую к центральному большому залу.

- Пожалуйста, открой дверь, старший ученик-брат Юй, - сказал этот старейшина, и через некоторое время в бесформенном заграждении, окружающем большой зал, открылся небольшой зазор, через который вошли старейшина и Янь Чжаогэ.

Войдя в большой зал, Янь Чжаогэ увидел великого старейшину Города Нефритового Моря, старейшину Ю, который в настоящее время контролирует формацию

Рядом с ним еще один великий старейшина Города Нефритового Моря в настоящее время находится в медитации, его лицо бледнеет как бумага, ослабленное до крайности.

Это был старейшина Города Нефритового Моря, который ранее контролировал Великую Формацию Города Нефритового Моря в нефритовом море, чья роль теперь была занята старейшиной Ю.

Если бы он этого не сделал вовремя, этот старик прямо умер бы в пределах пласта, его энергия полностью исчерпалась бы огненными дьяволами снаружи.

Современное состояние старейшины Ю также было чрезвычайно страшным, он явно пострадал от тяжелых травм.

Услышав отчет о давних старейшинах Нефритового моря, уже зная суть ситуации, он слегка кивнул в сторону Яня Чжаогэ, не имея возможности поговорить.

Янь Чжаогэ также не заботился о любезности, когда он шел к задней части большого зала.

Там появился водяной экран. Он был нефритовым по цвету и не прозрачным, сцены внутри не были видны снаружи, но яркий золотой свет проникал наружу через него.

Это было то место, где Городской Лорд Города Нефритового Моря, Сун Улян, в настоящее время находится в уединении, выковывая Меч Таблеточного Сердца Нефритового Моря.

Янь Чжаогэ повернул голову и посмотрел на Старейшину Нефритового моря, который вошел вместе с ним. Последний вошел в зеленый экран, и он внимательно следил за ним.

Войдя в водный экран, Янь Чжаогэ остановился, полностью окутанный зелеными потоками воды.

Старейший старейшина из нефритового моря давно также остановился, протягивая руку, вырисовывая в воздухе фигуры.

Фигуры, казалось, были вписаны в воду, превратившись в слабый поток света и через некоторое время исчезли.

В следующий момент Янь Чжаогэ почувствовал мощную силу, исходящую из будущего. Не нужно было просить о том, чтобы это было известно, что это был Боевой Святой Города Нефритового Моря Сун Улян.

Хотя Сун Улян не мог двигаться, он не забыл полностью все, что происходило на улице.

Янь Чжаогэ не был уверен из-за своих точных мыслей, но у Лорда Города не было никаких признаков возражений.

Янь Чжаогэ тут же кивнул, дрейфуя.

Глядя со стороны, над центральным большим залом во внутреннем Городе Нефритового Моря, возникла толстая нефритовая зеленая колонна, сочетающаяся с вершиной великого купола Города Нефритового Моря над головой.

Внутри водяного столба появилась фигура Яня Чжаогэ.

Он поднял голову, чтобы посмотреть на разбросанные спиральные структуры над головой, которые были на грани краха, затем опустив голову, чтобы посмотреть на Город Нефритового Моря внизу. Затем Янь Чжаогэ глубоко вдохнул, его взгляд был спокойным, а также затонувшим.

В центральном большом зале ниже, старейшина Ю контролировал грандиозную форму правления нефритового моря, затем отправил эту новость Юань Чжэнфэню и Ань Цинлину, которые в настоящее время вели великую битву с пламенными дьяволами на поверхности моря, когда циркулировала великая формация.

В то время как Юань Чжэнфэн был в неопределенности, среди его битвы с Пламенными Дьяволами, он нашел некоторое время, чтобы сбросить несколько потоков прозрачного ци вниз.

Маленькие черные и желтые пятна света, похожие на кукурузу, вздымались вверх и вниз, напоминая многочисленные звезды млечного пути среди чистого ци.

Король пламенных дьяволов не понимал своих действий, но все же пытался помешать им.

Юань Чжэнфэн обладал потоками чистого ци, иллюзорным и реальным. Среди битвы с Королем Пламенных Дьяволов поток чистого ци окончательно мирно высадился в большом море.

В пределах беспредельной великой формации, подвешенной в водном столбе, Янь Чжаогэ внимательно смотрел вверх.

Когда аура агломерированной сущности силы Ясного Одеяния Ци приземлилась, глаза Яня Чжаогэ загорелись.

Ясный ци запутался вокруг зеленого водяного столба, сливаясь внутри, когда он дрейфовал.

В то же время, как это, согласно их более раннему соглашению, старейшина Ю незамедлительно распространил Небесную грандиозную форму Города Нефритового Моря в обратном направлении!

Массивный Остров Восточного Дракона, который казался материком, снова содрогнулся, а затем поднялся вверх к поверхности моря!

Всеохватывающие экраны воды, которые окружали Остров Восточного Дракона, также начали сходиться в центре вверх.

Бесчисленные духовные структуры, многочисленные массивы духов, рухнули один за другим, когда была раскрыта огромная разрушительная сила.

Вся нефритовая вода агломерировалась в воздухе над центральным большим залом Города Нефритового Моря, образуя массивную сферу воды.

В этот момент Город Нефритового Моря на Острове Восточного Дракона снова увидел свет дня, ослепительное огненное сияние огня, появившееся перед глазами всех, как всеохватывающее море пламени, и страшная сила охватила все небо.

Если бы не защита Юань Чжэнфэня и Ань Цинлинь, остров Восточного Дракона немедленно был бы сведен к земле сгоревшей почвы.

Эта массивная сфера воды начала сокращаться, огромное количество нефритовой воды, спускающейся прямо вниз по этой водяной колонне, безумно вздымалось в центральном большом зале Города Нефритового Моря.

Янь Чжаогэ, находясь внутри водяного столба, также оказывал огромное давление.

Его выражение не изменилось, когда он вдруг достал один предмет. Это была его внутренняя кристаллическая печь!

Только аура Прозрачного Одеяния Ци и духовная сила, собранная из обращения к величественной формации в обратном порядке, были недостаточными, чтобы обратить вспять эту опасную ситуацию.

В противном случае, когда люди из Города Нефритового Моря обладали бы мужеством и решились изо всех сил, когда они прервали все пути позади них, они могли бы также подумать о подобном плане.

Однако только этих двух сил, что были из Священного артефакта и распространялись в великом образовании и двигались в обратном направлении - их все еще было недостаточно, чтобы заключить сделку.

Янь Чжаогэ проинструктировал о трех вопросах. Первый вопрос заключался в том, что он вошел в ядро безграничной великой формации Города Нефритового моря, и причина этого в том, что это его внутренняя кристаллическая печь!

Следуя неослабевающим усилиям Яня Чжаогэ и Горы Широкой Веры в анализе и повышении ее способностей, современная внутренняя кристаллическая печь значительно улучшилась.

Как боевой грандмастер Духовного сосуда, если Янь Чжаогэ хотел вмешаться в подделку Священного артефакта, просто полагаясь на свою внутреннюю кристаллическую печь, этого все равно будет недостаточно.

Однако Янь Чжаогэ уже был готов к этому.

- Открой!

Янь Чжаогэ похлопал Внутреннюю Кристаллическую Печь, открыв ее крышку, когда вошла аура Ясного Одеяния Ци.

Когда крышка закрылась, внутренняя кристаллическая печь сильно содрогнулась.

- Пусть это ...

Янь Чжаогэ глубоко вдохнул, прежде чем зареветь:

- ВЗОРВЕТСЯ!

В сопровождении его рук, хлопающих по внутренней кристаллической печи, массивная печь спускалась как метеор, стреляя прямо в центральный большой зал Города Нефритового Моря внизу!

Не дойдя до большого зала, этот яркий метеор сильно взлетел!

Мощное сияние исходило, сочетаясь с силой великого пласта, влитой из циркулирующего в обратном направлении, вздымаясь в центральный большой зал, где Сун Улян в настоящее время находится в уединении.

Мгновенно весь Остров Восточного Дракона вздрогнул еще раз.

Непосредственно яркий золотой свет взмыл в небо от центрального большого зала Города Нефритового Моря.

В следующий момент страшное цунами, которое не уступало тому, с которого раньше было повреждено великое образование, возникло с острова Восточного Дракона в его центре.

Просто на этот раз великие приливы, которые доходили до небес, не распространялись наружу во всех направлениях, а сходясь в сторону Города Нефритового Моря на острове ВосточногоДракона со всех сторон!

Бесчисленные бешеные приливы окутали и погрузили Остров Восточного Дракона еще раз, но были очень быстро поглощены золотым столпом света, возникшим из центрального большого зала Города Нефритового Моря.

В одно мгновение золотой столб света постепенно превратился в свет зеленого меча из нефрита!

Семь морей рождали свет, бесконечный, безграничный величественный меч-замысел, рождающийся таким образом!

Внутри Города Нефритового Моря, как это заметил старейшина Ю и другие, они были вне себя от радости:

- Священный артефакт, принадлежащий нашему Городу Нефритового Моря, нефритовый морской меч, успех!

Наконец-то была исполнена давняя мечта всего клана. Думая о великой катастрофе, которая чуть не потушила их сейчас, все чувствовали себя очень эмоционально, так как их радость даже почти приносила слезы на глаза.

В небе, когда Пламенные Дьяволы почувствовали изменения внизу, их выражения сильно изменились.

Некоторые хотели отступить именно так, некоторые хотели проигнорировать Юань Чжэнфэня и Ань Цинлинь и насильно нанести удар по Городу Нефритового Моря, в то время как некоторые атаковали группу Юань Чжэнфэня с еще большей яростью, желая сразиться до смерти.

В Городе Нефритового Моря внизу всеохватывающий зеленый свет меча был внезапно убран, он, казалось, исчез.

Тем не менее, ужасающий меч-намерение мгновенно выстрелил в небо, безумно атакуя пламенных дьяволов выше.

Уже, будучи освобожденным, Янь Чжаогэ стоял в воздухе, заложив руки за спину, не спеша глядя на эту сцену.

Люди из Города Нефритового Моря внизу смотрели на него.

После короткого молчания, независимо от их старшинства или возраста, все они поклонились Яню Чжаогэ.

Священные Артефакты было трудно получить. В нынешних Восьми Пределах Мира, другие три Священные Земли, за исключением Горы Широкой Веры, Священного Клана Солнца и Бесконечной Бескрайней Горы, все жаждали получения хоть одного.

Святой Живописец Старик Мо и покойный Святой Дьявола Юань Тянь также очень старались создать Священный Артефакт.

Теперь, Город Нефритового Моря, наконец, преуспел, создав свой собственный Священный Артефакт, Меч Таблеточного Сердца Нефритового Моря.

Они сильно пострадали, почти были уничтожены.

Бескрайний гнев, который был подавлен в сердце Сун Уляня из Города Нефритового Моря, полностью вспыхнул в этот момент.

Всеохватывающий нефритово-зеленый меч-света был убран, став бесформенным, и казалось, почти исчезнув.

Тем не менее, три Короля Пламенных Дьяволов почувствовали холод, пробежавший по их спинам. После того, как они неоднократно сталкивались с боевыми практиками из Города Нефритового Моря, они, естественно, знали, что сейчас они столкнулись с высшим боевым искусством Города Нефритового Моря, Бесформенным Мечом Нефритового Моря.

Меч-свет казался бесформенным, но фактически превратился в бесчисленные крошечные пятнышки меча-ци размером с частицв пыли.

Хотя эти пятнышки меча-ци были чрезвычайно маленькими, они были жесткими и нерушимыми, а также острыми до крайности.

Они были рассеяны, как крошечные частицы пыли между небом и землей, будучи вездесущими, совершенно необнаружимыми, но всепроникающими.

Сочетание Бесформенного Меча Нефритового Моря со Священным Артефактом, Мечом Таблеточного Сердца Нефритового Моря, подняло силу Сун Уляня на совершенно новый уровень.

Практически в одно мгновение бесчисленные нефритово-зеленый меч-света освещал все безмятежное море пламени, поднимаясь вверх и вниз, время от времени то появляясь, то скрываясь перед другими.

Техника меча Цинлинь оставалась гибкой и бесконечной, не раскрывая их точности, просто согласовываясь с Сун Улянем в запутывании Королей Пламенных Дьяволов перед ними, запечатывала их движения.

С другой стороны, Юань Чжэнфэн был, наконец, свободен для оказании помощи, угрожающе атакуя в великолепном передвижении.

Подкрепленный прозрачной областью ци, наряду с нисходящей ладонью Юань Чжэнфэня, казалось, что небеса сверглись, когда большая часть пламени мгновенно рухнула.

Наблюдая откуда-то снизу, Янь Чжаогэ бесперестанно кивал, хваля их.

Поскольку Юань Чжэнфэн, Сун Улян и Ань Цинлинь очень редко объединяли свои силы в своем нынешнем мире культивации с их богатым боевым опытом и их выдающимся восприятием, их координация атаки была негласной.

Его клан был уничтожен, Сун Улян горел от ярости.

Успешно сотворив Священный Артефакт, Меч Таблеточного Сердца Нефритового Моря, сейчас был именно его момент славы, где он должен был отдать должное.

Тем не менее, в случае настоящей атаки, он все же оставлял основную атакующую позицию более подходящему Юань Чжэнфэню, активизируя Меч Таблеточного Сердца Нефритового Моря для ограничения врага, будучи спокойным.

Не обладая Священным Артефактом, также будучи раненой, Цинлинь не слишком сильно подстегивая себя, когда она покинула основное поле битвы Юань Чжэнфэн и Сун Улян, оставаясь ответственной за заполнение пробелов.

Юань Чжэнфэн выполнял поставленные перед ним задачи, отвечая за нападение на врага, сражаясь с тремя Королями Пламенных Дьяволов, что им было тяжело парировать его удары.

Враги были измотаны, пытались сохранить свою жизнь и выдержать атаки Юань Чжэнфэня, в то время как Бесформенный Меч Нефритового Моря Сун Уляня двигался скрытно и невидимо, ища возможность для убийства, и это представляло собой серьезную угрозу.

Под совместными усилиями трех экспертов пика Восьми Пределов Мира армия пламенных дьяволов была немедленно уничтожена в столкновение.

После того, как Город Нефритового Моря потерял свое величественное защитное формирование, интенсивная ситуация в битве могла сильно повлиять на него.

Если бы не боязнь втянуть их дела, преимущество трех Боевых Святых было бы еще больше.

Среди трех Королей Пламенных Дьяволов, характер Чэн Хуана был самым худшим, взревел, его массивное тело змеи направилась снизу в Город Нефритового Моря!

Судя по всему, он действительно попытался уничтожить Город Нефритового Моря и убить Яня Чжаогэ и других, даже рискуя собственной врзможной смертью.

Тем не менее, две массивные руки схватили, на прям сцепившись в эту массивную фигуру с головой человека и телом змеи, Короля Пламенных Дьяволов, Чэн Хуана.

Одетый в прозрачную мантию ци, Юань Чжэнфэн протянул руки, потоки ясного ци превратились в две огромные небесные сокрывающие руки, схватив Чэн Хуана!

Чэн Хуан неустанно ревел от ярости, пробираясь, сражаясь за свой путь к Яню Чжаогэ, пламя пылало беспрестанно.

Юань Чжэнфэн не проявлял никаких признаков страха, оказывая давление руками, продолжая давить, пока из тела Чэн Хуана не стали слышны звуки хруста.

Остальным двум Королям Пламенных Дьяволов соответственно препятствовали Ань Цинлинь, а также Сун Улян, владеющий Мечом Таблеточного Сердца Нефритового Моря.

Один из Королей Пламенных Дьяволов, который был равен человеческому эксперту второго уровня царства Боевого Святого, взревел от ярости, глядя на Меч Таблеточного Сердца Нефритового Моря в руках Сун Уляня и Прозрачная Мантия Ци на Юань Чжэнфэне, и наконец, невольно бежал быстро назад к востоку.

Другой Король Пламенных Дьяволов, который напал на Город Нефритового Моря вместе с Чэн Хуаном, изначально смог также беспомощно отступить.

Сун Улян и Ань Цинлинь воспользовались своим преимуществом, преследуя их всю дорогу.

Юань Чжэнфэн оставался там, где был, потоки ясного ци циркулировали, что он напоминал спустившееся гигантское божество, схватившее дракона обеими руками.

Подавленные его силой пламя, окружающее тело Короля Пламенных Дьяволов Чэн Хуана, рассеялось, как кровь, когда тот издал вопль в агонии.

Увидев это, Янь Чжаогэ слегка дал волю своим эмоциям: – Это случается, когда наш клан, который находится в хороших отношениях с Городом Нефритового Моря, а не с Кланом Священного Солнца.

– Движение свободное и неограниченное, как будто предназначено небесами - таинства внутри действительно необъяснимы.

Не считая Старика Мо, среди шести великих Священных Земель, существовала только комбинация Юань Чжэнфэня и Прозрачной Мантии Ци или Хуан Гуанле из Клана Священного Солнца , которые могли противостоять непосредственно Королю Пламенных Дьяволов Цзин Чжуну, кто равен кому-то второго уровня царства Божественного Святого.

Если бы это был Хуан Гуанле, он мог бы временно защитить Город Нефритового Моря от Короля Пламенных Дьяволов Цзин Чжуна, но он не смог бы помочь Городу Нефритового Моря в успешной подделке Меча Таблеточного Сердца Нефритового Моря.

По мере того, как боевая ситуация зайдет в тупик, если по прошествию времени, Сун Улян все еще не сможет выйти из уединения, для военных практиков человеческого рода, по-прежнему, все еще была очень опасно.

По крайней мере, Город Нефритового Моря, Священная Земля, которая управляла Доменом Воды Восьми Пределов Мира в течение стольких долгих лет, действительно может быть полностью разрушена.

Никакое целое яйцо не могло выжить под сломанным Гнездо. Находясь под воздействием процесса формирования артефака, Боевой Святой Нефритового Моря Сун Улян, будучи тяжело раненным, также может здесь погибнуть.

Между тем, Юань Чжэнфэн, бросившись с Прозрачной ци, временно препятствовал Королю Пламенных Дьяволов Цзин Чжуну, это было фактически то же самое.

Однако, было другое: с помощью его Священного Артефакта, Прозрачной Мантии Ци, Янь Чжаогэ рискнул всем этим и, наконец, сумел успешно создать Меч Таблеточного Сердца Нефритового Моря.

С Сун Улянем, вступившим в битву с Мечом Таблеточного Сердца Нефритового Моря, боевая ситуация мгновенно изменилась, поражение превратилось в победу.

– Тем не менее, похоже, что из-за меня, что Клан Священного Солнца потерял Правителя Измерителя Небес Великого Соонца, – поскольку Янь Чжаогэ внезапно подумал об этом, он не мог не улыбнуться.

В небе, в настоящее время в жестокой борьбе за выживание против Юань Чжэнфэня, Чэн Хуан опустил свой взгляд, казалось, что-то ища в Городе Нефритового Моря внизу.

Янь Чжаогэ не уклонился от его взгляда, когда он просто спокойно витал в воздухе, встретились взглядом с Чэн Хуаном.

Глаза Чэн Хуана выпучились, когда он издал большой рев, который потряс небеса, извергая его окончательные остатки силы, желая вырваться из рук Юань Чжэнфэня, мчась прямо к Яню Чжаогэ.

Однако ему суждено было только думать об этом. Он не был бы равен для Юань Чжэнфэня, даже если бы у него не было Прозрачной Мантии Ци. В настоящее время, говоря о Юань Чжэнфэне, которого поддерживала Прозрачная Мантия Ци, Чэн Хуану было еще более трудно сопротивляться ему.

Этот Король Пламенных Дьяволов мог только яростно ослеплять Яня Чжаогэ, его взгляд, как будто желая сожрать его.

Янь Чжаогэ улыбнулся, глядя на Чэн Хуана, махнув ему, как бы в приветствии.

Увидев это, Чэн Хуан был в ярости до самой своей души, почти выходя из своего тела.

Янь Чжаогэ, однако, был в хорошем настроении. Закончив махать, он больше не смотрел на этого Короля Пламенных Дьяволов, вместо этого вернул внимание на самого себя.

Хотя для этого потребуется довольно много материалов, потерянная внутренняя кристаллическая печь все еще может быть переделана. Янь Чжаогэ не возражал против этого.

То, что он имел в виду, заключалось в том, что, помогая сейчас Городу Нефритового Моря создать Священный Артефакт, когда сила великого формирования падала вниз, сходясь к Мечу Таблеточного Сердца Нефритового Моря, расположенному в центре формирования, что существенно подпитывало и его тоже.

В этот момент, Янь Чжаогэ ясно почувствовал духовную силу, безумно вздымающуюся в его теле!

Янь Чжаогэ висел в возухе, молча восстанавливая свое состояние.

Духовная ци в его теле поднималась волнами как сумасшедшая.

Будь то другой Духовный Сосуд Боевых Грандмастеров, этой обширной, бушующей духовной цифровая было бы достаточно, чтобы их тела взорвались.

Только с силой Яня Чжаогэ можно было противостоять ей, духовная ци все время рассеивалась, когда он впитывал ее для собственного потребления.

Сейчас вокруг всего тела Яня Чжаогэ образовалась безразмерная масса ци, которая все время крутилась, пока впитывала духовную ци в его теле, обогащенную водой.

На завершительном этапе ковки Меча Сердца Пилюли Нефритового Моря, Безграничная Великая Формация Нефритового Моря кружилась в обратном направлении, фактически отстраняя всю духовную ци, обогащенную водой, на пять тысяч метров в море.

Сила грандиозная как море окутала главный великий зал Города Нефритового Моря, являясь той последней защитой в жертву для создания Священного Артефакта.

Если кого-то это вдохновляет, то Янь Чжаогэ пыталась избежать этого в свое время, и он не пожалел об этом.

По-настоящему образуя свою истинную душу и культивируя ауру в сущность, вступая в мир Духов Сущности Боевых Учёных, не то, что можно получить за один присет.

Однако как только такая величественная духовная ци оказалась внутри Яня Чжаогэ, это дало прочное основание, когда ему это сделать.

В его теле снова скопилось изобилие силы, которая ожидала, когда он изучит боевое искусство более глубинно и достигнет высот, чтобы полностью стать настоящими вместо ложных, и потом он предпримет истинное перевоплощение в Духа Сущности мира Боевых Грандмастеров.

Величественная духовная ци, обогащения водой, вошла в обновленное тело Яня Чжаогэ, и непрерывно питалась, пока не стала еще более мощной.

Ощущения были абсолютно такими же, как в процессе перерождения, его тело полностью изменилось.

Подобное перерождение было обеспечено благодаря случайной встрече, и это не так то легко повторить.

Помимо переливания духовной ци, в тот момент благополучно родился Меч Сердца Пилюли Нефритового Моря, Янь Чжаогэ тоже пережил уникальный опыт, почувствовал уплотнение бесконечных знаний наравне с появлением Священного Артефакта.

Когда Боевой Святой успешно выковал Священный Артефакт, он сам также выиграл от этого, улучшив свою культивационную базу даже с возможностью просачиваться через горлышко бутылки.

Хоть Янь Чжаогэ не был духовным кузнецом Меча Сердца Пилюли Нефритового Моря, он также приобрел хороший опыт от этого.

Сильное громыхание внезапно возникло между небом и землей, Янь Чжаогэ восстановил силы, глядя на свирепые молнии, играющие по целому небу над головой.

Вспыльчивый Король Огненных Дьяволов Чэн Хуан в итоге выбрал метод рассеивания тела для заключительного решительного наступления на Юаня Чжэнфэна и Город Нефритового Моря там внизу.

К сожалению для него, его противником был Юань Чжэнфэн, имеющий Одеяние Чистого Ци.

Тяжелая всасывающая небо ладонь хлопнула по небесам и перевернула землю, предотвратив разрушение окрестностей, заблокировав взрывную силу пламени в его истоке.

Янь Чжаогэ пролетел дугой прямо к Юаню Чжэнфэну по небу: “Грандмастер, все благодаря вам, вы обьявились здесь в нужное время.”

Юань Чжэнфэн засмеялся: Нет, стоит благодарить тебя, Чжаогэ. Иначе, когда я прибыл, было бы уже слишком поздно.”

Янь Чжаогэ посмотрел в том направлении, куда отправились Сун Улян и Ань Цинлинь в поисках двух Королей и Огненных Дьяволов, “Вы уходите прямо сейчас?”

Юань Чжэнфэн серьезно сказал: “Нет времени расслабляться. Огненные Дьяволы на Внешнем море уже подчиняют себе окрестности Города Протяженного Океана. Этот старик должен был поторопиться туда.”

Янь Чжаогэ кивнул на его слова. Город Протяженного Океана действительно собиралась стать главным полем битвы.

Однако Юань Чжэнфэн, обладавший Одеяние Чистого Ци, Сун Улян со своим нововыкованным Мечом Сердца Пилюли Нефритового Моря, так же как и Хуан Гуанле, который возможно уже прибыл туда, вместе смогут контролировать ситуацию, и даже пойти в контратаку.

Если к Огненным Дьяволам не прибудет подкрепление, им будет нелегко достигнуть чего-нибудь стоящего в этой войне.

“Однако мы все еще должны быть бдительными. Для этой битвы мы должны собрать вместе всех лучших специалистов Восьми Пределов Мира, чтобы подавить атаки врага,” — подумал Янь Чжаогэ.

Отовсюду люди Город Нефритового Моря выражали свои благодарности Юаню Чжэнфэну за его помощь.

Когда Огненные Дьяволы так внезапно появились тогда, без содействия Горы Широкой Веры, Город Нефритового Моря не смог бы пройти через это бедствие.

Обменявшись любезностями на прощание, Юань Чжэнфэн не медлил и сразу же направился на восток.

Люди Города Нефритового Моря то же понимали, что происходит. Однако сейчас ни не могли следовать за своим Лордом Города Юанем Чжэнфэном и Анем Цинлинем.

Безграничная Великая Формация Нефритового Моря полностью провалилась, и сам Город Нефритового Моря также оказался в какой-то мере разрушенным. Все это требовало решений.

В другом случае при любом другом чуть более серьезном шторме Город Нефритового Моря не смог бы выстоять против него.

Особенно сейчас, когда Огненные Дьяволы научились скрываться из вида боевых послушников среди людей и передвигаться незамеченными по каким-то непонятным причинам.

Ситуация в Городе Нефритового Моря была такая, что если враги обрушатся с Новым ударом в отсутствие Суна Уляна, всем людям придет конец.

И помимо двоих других сбежавших Королей Огненных Дьяволов на морской территории Города Нефритового Моря, были еще лругиек Огненные Дьяволы, а кроме них и Великие Огненные Дьяволы. Старейшина Юй и другие сами пойдут очищать территорию и уничтожать их.

Сун Чао посмотрел на Яня Чжаогэ: “Младший брат Янь, что ты собираешься делать?”

Янь Чжаогэ улыбнулся: “Я также направляются в Город Протяженного Океана снова встретиться лицом к лицу с Огненными Дьяволами. Чем лучше я буду понимать их, тем легче мне будет рассправиться с ними.”

“В главную битву с Грандмастером, Лордом Города Суном и Лордом Павильона Анем нельзя вторгаться, но там остались ещё другие Огненные Дьяволы.”

Сун Чао сказал: “Жаль, что я не смогу пройти этот путь с тобой. Потом ученикам моего клана еще предстоит отправиться на передовую линию Города Протяженного Океана. Возможно мы их еще встретим.”

Янь Чжаогэ кивнул: “Раз так, то еще увидимся.”

Глядя на удаляющуюся фигуру Яня Чжаогэ, люди Города Нефритового Моря обменялись взглядами, вместо восхищения и благодарности на их лицах постепенно отразилась озадаченность.

Мудрый Старейшина кивнул, повторила свои слова “Спустя годы кто в Восьми Пределах Мира сможет встать против них?”

Некоторые посмотрели очень взволнованно на Суна Чао со стороны.

Сун Чао покачал головой со спокойным видом: “Я просто несравним.”

Таким образом все бодро кивнули еще раз.

Первый Старейшина по Внешним Связям, помогавший Яню Чжаогэ разгромить окружение ранее, Старейшина Ван горько улыбнулся: “Почему мы не смотрим на это с другого угла? Нам очень повезло, что такой герой появился на Горе Широкой Веры, а не Клан Священного Солнца.”

Услышав это, они все грустно улыбнулись.

Уходя в этот раз, не было так опасно, как в прошлый проходить через окружение. Поэтому Янь Чжаогэ отыскал сейчас Сыкун Цин, оставив Город Нефритового Моря позади.

Сидя в судне, приготовленном им Городом Нефритового Моря, Янь Чжаогэ сказал: “Сила вторжения Огненных Дьяволов в наши Восемь Пределов Мира была гораздо серьезнее, чем я предполагал. Кроме того я подверг младшую ученицу-сестру Сыкун опасности.”

Успешно разбив их окружение и заманив Короля Огненных Дьяволов подальше, хотя Янь Чжаогэ был точно уверен в своих действиях, он невероятно рисковал.

Если Король Огненных Дьяволов Цзин Чжун, равный специалисту-человеку второго уровня мира Боевых Святых, не прибыл бы, Сыкун Цин было бы безопаснее остаться в Городе Нефритового Моря.

Однако узнав, что не один Король Огненных Дьяволов уровня Цзина Чжуна, которые вошли в Восемь Пределов Мира, Янь Чжаогэ посчитал, что положение дел в Городе Нефритового Моря было еще более рискованное.

Сыкун Цин покачала головой: “ Не говори так, старший ученик-брат Янь. Я лишь снова почувствовала себя и неспособной помочь как ты в подобной опасной ситуации.

“Что же касается внезапной атаки Огненных Дьяволов Города Нефритового Моря, подобное никто не мог предсказать.”

Янь Чжаогэ осмотрел далекое море, его взгляд был глубоким и отрешенным: “Никто не мог заранее предугадать этого...да?”

Неотрывно глядя вдаль, Янь Чжаогэ впал в глубокое безмолвие.

Сыкун Цин с некоторым любопытством посмотрела на него, и он через какое-то время опомнился и сказал:

 А теперь я буду держать свой путь к области моря у Острова Большого Океана

 То поле сражений, где Великий Мастер и прочие схлестнулись с Королями Огненных Дьяволов – к нему определённо не следует приближаться, но я намерен ненадолго встретиться с остальными Огненными Дьяволами.

И посмотрел на Сыкун Цин.

 Ты вернёшься на материк или отправишься со мной?

Сыкун Цин с обычным выражением лица ответила:

 Хоть моя культивационная основа и невысока, я всё равно могу побороться против Огненных Дьяволов на уровне Боевых Учёных. Покидая в этот раз Гору, я делала это с намерением закалить себя. Старшему брату-соученику Яню не стоит беспокоиться, что обидел меня.

Янь Чжаогэ кивнул:

 Ладно, если хочешь остаться, это тоже хорошо. Такая обстановка действительно лучше подходит для закалки человеческого характера.

 Но однако, великая битва с Огненными Дьяволами охватывает обширную территорию, не ограничиваясь одним городом, областью, смертельным боем между парой людей, а представляет собой, фактически, войну. Если хочешь участвовать, тебе лучше всего это делать не одному, иначе может что-нибудь случиться, и от этого случая могут пострадать и другие.

 Старшая соученица тётушка Фу ныне занимает должность Первого Председателя-Старейшины Восточного моря и должна отправиться вместе со Старейшиной Мо и остальными. Прибыв в Город Длинного Океана, ты должен слушаться её распоряжений.

 Старшая соученица тётушка Фу так же верит в закалку характера участием в настоящем бою, и тебе не следует волноваться, что шанс на таковое не предоставится.

Сыкун Цин, разумеется, так же понимала свою наставницу, и кивнула:

 Ага, я понимаю.

Двое правили судном, держа путь на восток.

По пути Сыкун Цин время от времени задавала Яню Чжаогэ вопросы по боевым искусствам, которые культивировала.

Хоть она и была в безмерном восхищении от славных достижений Яня Чжаогэ, конечной целью собственных её устремлений в действительности оставалось боевое дао.

Не говоря о тех его достижениях, которые казались чудесами – наработка такой культивационной основы в столь раннем возрасте сама по себе могла считаться чудом.

Сыкун Цин была холодна и отстранённа, редко общалась с окружающими. Однако в течение лет она постепенно всё больше сдруживалась с Янем Чжаогэ, весьма им восхищаясь. Потому она вела себя с ним более непринуждённо, спрашивая разъяснений того, что ей в её боевых искусствах было непонятно.

Янь Чжаогэ, в свою очередь, не скупился и помогал младшей сестре-соученице.

Когда он не был занят анализом собственных начинаний, он проникался всё большим интересом к тайнам, окружавшим Сыкун Цин, и ему очень хотелось посмотреть, каких высот она достигнет в будущем.

Через вопросы к Оуян Ци он пришёл к пониманию, что опыт, приобретённый им и Чан Нином, очень похож на опыт Сыкун Цин.

Они и в царстве Рафинирования Тела были незаурядно одарёнными, но это, по сути, оставалось в общепринятых пределах.

Однако, когда они ступили в царство Боевых Учёных, разгон их культивации внезапно оборвался, как будто они заново перерождались и их тела перековывались.

Уже к тому времени будучи выдающимися, они продемонстрировали ещё более значительную одарённость и потенциал, начиная превосходить и подавлять своим талантом всех признанных гениев.

А получилось это без всякого предупреждения-предзнаменования, и причин этому нельзя было найти.

Чэнь Ци, учитель Оуяна Ци и Чан Нина, был не так вежив, как Янь Чжаогэ.

Чэнь Ци тщательно обследовал тела обоих на предмет изменений.

В итоге кроме тех странных рун, что появлялись на телах обоих при их воздействии друг на друга, ничего необычного не нашлось.

Думая об этих странных рунах, Янь Чжаогэ прищурился и продолжал размышлять.

В то время, когда они с Сыкун Цин плыли на восток, А Ху получил послание от Яня Чжаогэ и Города Нефритового Моря и привёл Пань Паня на встречу с ними.

 Молодой учитель, как хорошо, что Вы в порядке. – Когда они встретились, А Ху первым делом вздохнул с облегчением, увидев, что Янь Чжаогэ невредим, а затем спросил: – Правда ли, что Город Нефритового Моря успешно выковал Священный предмет?

Янь Чжаогэ отвечал:

 Да, правда. Это меч, и называется он Меч Пилюли-Сердца Нефритового Моря; он особо тесно связан с высшим боевым искусством Города Нефритового Моря – Бесформенным Мечом Нефритового Моря, – настолько, что когда эта мечевая техника выполняется именно этим мечом, мощь его ещё более возрастает и становится поистине исключительной!

Он в общих чертах описал процесс и его ключевые моменты, передал их А Ху.

И пусть Янь Чжаогэ говорил в обычной, непринуждённой манере, ничего особенно не преувеличивал, А Ху всё же широко разулыбался на его слова и с радостным смехом ответил:

 Молодой учитель, в этот раз всё очень-очень, по-настоящему здорово!

 Вот так! – он воздел перед Янем Чжаогэ большой палец.

Однако же после этого жеста слегка замялся на мгновения и неуверенно сказал:

 И всё же, Молодой учитель, долг Города Нефритового Моря перед Вами и Горой Широкой Веры на сей раз слишком уж велик.

 Пусть и говорят, что мы корнями переплелись в борьбе против Огненных Дьяволов, но, как гласит ещё пословица, губам и зубам друг без друга не быть – так и для нас верным будет помогать друг другу. В этот раз, если бы не ты и не Старейшина-Глава, да и если бы не Властелин Города Сун Улян, Город Нефритового Моря Огненные дьяволы уже полностью сравняли бы с землёй – одну из шести великих Священных земель напрямую бы стёрли из Мира Восьми Оконечностей.

Ян Чжаогэ посмотрел на А Ху.

 Продолжай.

А Ху почесал голову.

 Ах, Молодой учитель, я не знаю великих принципов, но есть старинная пословица, что иногда воспитание рождает благодарность, а борьба рождает вражду.

 Ээ, может, она точно не передаёт значение: нужно сказать, что может существовать одновременно и великая благодарность, и великая вражда, или что-то в этом роде...

А Ху глянул на Яня Чжаогэ несколько обеспокоенно.

Янь Чжаогэ слегка улыбнулся:

 Я понимаю, о чём ты, но не стоит пока что беспокоиться.

Он повернулся и посмотрел назад, по направлению Города Нефритового Моря. Там, где море соприкасалось с небом, царил покой, а Восточный Драконий Остров и Город Нефритового Моря уже не видны были за горизонтом.

 Пока что станем верить, что у Города Нефритового Моря есть свои основные принципы и линия поведения. А даже если нет... – хмыкал Янь Чжаогэ, – даже если нет, то пока остаётся клан Священного Солнца, эта великая благодарность не превратится в великую вражду.

У А Ху, как он услышал эти слова, на лице появилось выражение задумчивости.

Если не брать во внимание отношения Города Нефритового Моря и Горы Широкой Веры, их вражда с кланом Священного Солнца длилась уже долгие годы.

Тогда, когда клан Священного Солнца первоначально попытался растоптать Гору Широкой Веры, последняя и уничтожила в ответ его Великого Солнечного Правителя Измерителя Небес, и тогда-то напряжённость в их отношениях разрослась до того уровня вражды, что существовал между Городом Нефритового Моря и кланом Священного Солнца.

А до этого всё время наибольшую славу за нахождение безо всякой пощады на ножах друг с другом имели Город Нефритового Моря и клан Священного Солнца – одно вода, другое огонь – и вражда между ними достигла уже точки невозврата.

Те годы, когда учитель Хуаня Гуанли, Святой Воин Пурпурного Солнца Чжан Чао, могущественно правил всем Миром Восьми Оконечностей, были самым тяжёлым временем в истории Города Нефритового Моря.

Сыкун Цин тихо сидела сбоку, также глядя в сторону Города Нефритового Моря.

Янь Чжаогэ спросил:

 Есть какие-нибудь новости?

А Ху отвечал:

 И Властелин Зала Небесного Грома Шэнь Ли, и Хуань Гуанли из клана Священного Солнца некоторое время назад прибыли на Внешнее Восточное Море для укрепления основ отношений, а с ними Образ Святого Старейшина Мо и Мэн Вань, взявший с собой Корону Предельного Инь, дабы препятствовать Огненным Дьяволам переходить границу между морскими областями вокруг Города Длинного Океана и Внешнего Восточного Моря.

 Глава Бесконечной Горы Чу, с Топором, Раскалывающим Небеса, прибыл на море у материкового берега и в настоящее время председательствует над западной частью Водного Владения.

Услышав эти слова, Янь Чжаогэ слегка кивнул:

 Хуань Гуанли, Старейшина Мо, Великий Мастер и Одеяние Чистого Ци, а ещё Сун Улян и Меч Пилюли-Сердца Нефритового Моря.

 А вдобавок Властелин Павильона Мутной Волны Ан, Корона Предельного Инь и Шэн Ли из Зала Небесного Грома... верно, по крайней мере их должно быть достаточно для того, чтобы остановить эту волну нападений Огненных Дьяволов, если только снова не вмешаются большие перемены.

Янь Чжаогэ достал свои девять ледяных обломков.

– Если обстоятельства мне это позволят, я смогу попытаться...

Вождь Бесконечной Безграничной Горы, Северного Пика Возвышающегося в Небо, Чу Янь, не пришел в моря со своим Священным артефактом, Рассекающим Небеса Топором.

В конце концов, и все другие наивысшие эксперты человеческой расы, кроме него, в настоящее время собрались в большой битве с Огненными Дьяволами на Восточном море.

Если бы аномалии произошли где-то еще, например, во Владениях Земли, то Восьми Пределам Мира было бы трудно вовремя реагировать на это.

После того, как лидеры Священных Земель причастились к этому, Чу Янь стал последней резервной силой, над внутренним материком.

Если бы битва за моря еще больше усилилась, Чу Янь смог бы быстро прийти на помощь при необходимости.

Чу Янь еще не достиг Боевого Святого Царства, в то время как он обладал Священным артефактом, Рассекающим Небеса Топором, ему было бы чрезвычайно трудно прорваться через великие образования хранителей клана Священного Солнца или Зал Небесного Грома при помощи только его собственной силы.

Таким образом, кланам Священного Солнца и Залу Небесного Грома не придется беспокоиться о безопасности собственного двора.

Откинувшись на стенку судна, после некоторого размышления, Янь Чжаогэ внезапно спросил А Ху:

- А другие из Зала Небесного Грома, кроме Лорда зала Чэнь Ли, тоже пришли?

А Ху сказал:

- Я слышал, что некоторые бывшие старейшины их зала пришли в Восточное Море.

Казалось, Янь Чжаогэ думал о чем-то:

- Кто-нибудь из их молодого поколения пришел?

- Не то, чтобы я знаю, - ответил А Ху.

- Даже если бы это было для закалки, я предполагаю, что они отправят людей только после того, как ситуация стабилизируется?

А Ху посмотрел на Ян Чжаоге:

- Се Цзыи, умер, Янь Шань все еще в уединении, работая над использованием меча левой рукой, самым подходящим учеником Зала Небесного Грома теперь должен быть Линь Чжоу?

- Говоря об этом, он также достиг области боевых гроссмейстеров. Если подсчитать возраст, то он еще моложе, чем Тан Йонхао из клана Священного Солнца и наш брат Фей из клана Горы Широкой Веры.

Путешествуя вместе с Янь Чжаогэ по Крайним Снежным Северным Равнинам, А Ху еще раз встретился Линь Чжоу.

Янь Чжаогэ достал Небесный шокер, нежно потягивая его тетиву, чувствуя, как внутри бушует сила молнии:

- Обрати на это внимание. Если этот человек появится в Восточном Море, сообщите мне.

- Да, Юный Мастер,- А Ху согласился, не думая больше о нем.

Во время Великой скорби Горы Широкой Веры Линь Тяньфэн и другие пытались устроить ограбление во время хаоса, объединившись с кланом Священного Солнца, они разрушали Великое Образование Ясной Ци Горы Широкой Веры с их Анти-Солнцами, почти доведя Гору Широкой Веры до такого состояния, после которого ее будет невозможно восстановить.

После этого Линь Тяньфэн и остальные лично напали на Гору Широкой Веры, и ,в конце концов, все там погибли.

Столь же глубокая, как океан, вражда также была и между Горой Широкой Веры и Залом Небесного Грома.

На Крайних Снежных Северных Равнинах обе стороны снова вступили в конфликт, люди Зала Небесного Грома пытались убить Янь Чжаогэ и вместо этого понесли много жертв из-за того, что он отправился в местное Сердце Русла.

Впоследствии, когда Янь Чжаогэ спасал Ши Цзюнь и Ин Юйчжэнь, Линь Чжоу, и Чжэн Шу из Горы Черного Кошмара напали на него вместе, в конечном итоге Чжэн Шу был убит, а Линь Чжоу потерял Небесный Шокер, будучи ослепленным на один глаз Янь Чжаогэ.

Если бы нужно было составить список, желающих убить Янь Чжаогэ, то Линь Чжоу определенно мог бы попасть в список среди парочки таких лиц.

С Огненными Дьяволами, бушующими сейчас в Восточном Море, среди этой сложной ситуации, А Ху чувствовал, что Янь Чжаогэ, защищаясь от своих врагов, вызывающих неприятности, вел себя очень естественно.

- Тем не менее, он по-прежнему несравним с Юным мастером, - сказал А Ху, - это из-за тех боевых гроссмейстеров-экспертов клана Священного Солнца и Зала Небесного Грома, особенно из стадии Талисмана Сущности, так что Вы должны быть более бдительными, Юный Мастер.

Янь Чжаогэ слегка улыбнулся:

- Об это не нужно говорить; мы, естественно, должны опасаться этих людей.

Он смотрел вдаль, бормоча про себя:

- Кроме того, есть некоторые люди, которые менее заметны и их легко не заметить, хотя они могут представлять большую угрозу.

A Ху почесал затылок.

Янь Чжаогэ отвел взгляд, улыбаясь:

-Для некоторых, разве я не просто так существую?

А Ху улыбнулся просто и честно:

-Это действительно так. Отдыхай, Юный Мастер. Я приму это к сведению.

В сопровождении Юань Чжэнфэн, Сун Улян и Ань Цинлинь, устремившись к границе между морским районом Города Большого Океана и Внешним Восточным Морем, силы Восьми Пределов Мира были полностью стабилизированы.

С Юань Чжэнфэн, Образом Святого, Хуан Гуанле и мысленно с Сун Улян, знатоки человеческой расы начали ожесточенную атаку, отправив в отступление Огненных Дьяволов.

Без сомнения, целью для всех стал Мечь Сердца Нефритовой Морской Пиллюли.

Корону Исключительной Инь, происхождение которой было неизвестно, обнаруженную очень давно, кто-то из Восьми Пределов Мира подделал в Священный Артефакт.

Увидев Мечь Сердца Нефритовой Морской Пиллюли многие люди, естественно, остались со смешанными чувствами.

В то время как клинок меча в настоящее время был нацелен на вторгшееся племя Огненных Дьяволов, его холодный, острый край по-прежнему привлекал внимание многих.

Со Cвященным артефактом сила Города Нефритового Моря неизбежно возросла, сейчас его значение было не ниже, того, когда Юань Чжэнфэн из Горы Широкой Веры, преодолев смерть и войдя в Святость или Хуан Гуанли, успешно улучшившись, вступили во вторую стадию Боевого Святого Царства.

Огненные Дьяволы столкнулись с большой неудачей, начав постепенно отступать, в то время как наивысшие знатоки человеческой расы начали извлекать выгоду из своего преимущества, преследуя их, когда они вернули свою потерянную землю.

Основное поле битвы снова переместилось обратно во Внешнее Восточное море, большинство Огненных Дьяволов во Внутреннем Восточном море были убиты.

Человеческие боевые знатоки начали неустанно уничтожать оставшихся Огненных Дьяволов во Внутреннем Восточном море.

Младшему поколению учеников нескольких Священных Земель было дано разрешение на участие в сражении. Хотя они и не приближались к главному полю боя, задача истребления оставшихся Огненных Дьяволов идеально подходила для их закалки.

После того, как боевые знатоки Города Нефритового Моря в основном стабилизировали ситуацию на острове Восточного Дракона, как правитель этой области, они стали главной силой для этой истребительной миссии.

После отправки Сыкун Цин за Фу Эньшу, Янь Чжаогэ немедленно откланялся.

Он предупредил Сыкун Цин против принятия одиночных действий, чтобы это случайно не повлияло на всю ситуацию, однако и сам Янь Чжаогэ был не против этого.

Ни у Фу Эньшу, ни у самого Сыкун Цин, ни у одного из них не возникло с этим проблем.

Это уже было достаточно доказано много раз, так что, Янь Чжаогэ переехал в одиночку, и он не только не вызывал проблем, он даже часто приносил некоторые неожиданные выгоды.

Целью Янь Чжаогэ, естественно, не были оставшиеся Огненные Дьяволы внутри Внутреннего Восточного моря.

На Внешнем Восточном море Янь Чжаогэ не использовал способы передвижения, такие как тот корабль, который дал ему Город Нефритового Моря, также не сидел на Пан-Пан, гуляя по воздуху или по волнам.

Янь Чжаогэ сейчас был полностью погружен в море.

А Ху и Пан-Пан с любопытством следовали рядом с ним.

После продолжительного времени, фигура Янь Чжаогэ возникла из воды, он оценил обстановку вокруг себя:

- После разгула здесь Огненных Дьяволов, Духовная Ци в море стала очень хрупкой.

А Ху спросил с любопытством:

- Юный Мастер, что вы хотите сделать?

Янь Чжаогэ погладил свой нижний подбородок:

- О, я хочу кое-что попробовать.

А Ху не мог собраться с мыслями:

- Как?

Янь Чжаогэ улыбнулся:

- Я хочу найти Великого Огненного Дьявола.

А Ху тут же сильно закашлял:

- Юный ... Юный Мастер, Великие Огненные Дьяволы, по крайней мере, похожи на нас, людей, которые находятся на седьмом уровне области боевых гроссмейстеров, на ранней стадии Талисмана Сущности.

Янь Чжаогэ обладал Небесным Шокером, а также Ледяными Талисманами Сокрушающими Дьяволов и это темно-краснм кольцом, которое могло устранить Огненных Дьяволов, от ожидания битвы с Великим Огненным Дьяволом у А Ху захватывало дыхание.

Янь Чжаогэ улыбнулся:

- Нам не обязательно его убивать, главное сразиться. Я просто хочу найти живого Великого Огненного Дьявола, достигшего своего пика, чтобы подтвердить некоторые вещи.

Лицо а Ху выражало горечь:

- Это очень трудно, особенно, когда Юный Мастер, возможно, уже является большой занозой в теле Огненных Дьяволов.

Янь Чжаогэ улыбнулся, разводя руками:

- Это точно, и почему я думаю о планах. Говорят, что планов всегда больше, чем трудностей.

Из-за того, что поле битвы находилось за пределами морей, самые молодые ученики, которые принимали участие в нем, были в основном из Города Нефритового Моря, Зала Небесного Грома и Павильона Мутной Воды.

Самые молодые ученики кланов во внутренней части материка, Гора Широкой Веры, Клан Священного Солнца и Бесконечная Бескрайняя Гора, были похожи на Янь Чжаогэ и Сыкун Цина, которые только что были поблизости.

Они были намного активнее в Внутреннем Восточном Море, уничтожая оставшихся Огненных Демонов, не приближаясь к Внешнему Восточному Морю, где было основное поле битвы.

Однако, были и исключения.

Свет грома мерцал, Огненный Демон был убит.

Тело Огненного Демона взорвалось, казалось, что огненный дождь спускался с небес.

На фоне пылающего огненного дождя появилась одинокая фигура. Это был одноглазый юноша, ледяная аура исходила от его тела.

Прямая родословная линия Зала Небесного Грома, Молодой Мастер Гремящего Грома, Линь Чжоу.

Рядом с ним были другие боевые мастера Зала Небесного Грома, их лица были осунувшимися.

Белый кусок одежды был привязан к голове Линь Чжоу, скользя по лицу, закрывая левый глаз.

Его оставшийся правый глаз сейчас был сосредоточен на далеком море.

Через некоторое время Линь Чжоу отвел взгляд, повернув голову, чтобы посмотреть на других боевых мастеров Зала Небесного Грома рядом с ним, и затем медленно произнес:

- Я должен поблагодарить вас всех за то, что вы помните свои отношения с моим отцом, и готовы рисковать рядом со мной.

- Тебе не нужно говорить об этом, младший ученик-брат Линь. Месть за Учителя – наш долг как учеников. Тем не менее, ты ранее сказал, что у тебя есть план, чтобы связаться с людьми Горы Широкой Веры… - сказал мужчина средних лет перед Линь Чжоу. – Мы также согласны с тем, что ты выбрал Янь Чжаогэ, как свою цель, но мы не можем даже найти его след.

- Нам не нужно искать его. Если мы будем делать это, то он будет бдительным, - мягко сказал Линь Чжоу.

- Хотя причина еще немного неясна, другие могут помочь нам найти его.

- Кто? – спросил мужчина средних лет.

Холодный свет мерцал в правом глазу Линь Чжоу.

- Огненные Демоны.

Услышав это, люди рядом с ним задумались.

- Янь Чжаогэ… - пробормотал Линь Чжоу, бесчисленные мысли, возникающие в его голове, его воспоминания, связанные с нынешней ситуацией, заставляли его волноваться.

Так как новость о вторжении Огненных Демонов уже распространилась, Властитель Города Нефритового Моря Сун Улян вместо того, чтобы находиться в уединении и не сразу бросаться во Внешнее Восточное Море, это заставило Линь Чжоу чувствовать, что что-то не так.

С двумя Огненными Демонами, двигавшимися тайно, чтобы атаковать Город Нефритового Моря, все было так, как он предсказывал.

Хотя Сун Улян остался в Городе Нефритового Моря, не покинув уединение и позволив двум Королям Огненных Демонов буйствовать так, как им нравится, видимо, Город Нефритового Моря находился на грани разрушения.

Это заставило Линь Чжоу вздохнуть с облегчением. Все возвращалось на тот путь, как он и знал.

Пока сам этого не увидел, он уже начал распространять в Восточном Море, что Янь Чжаогэ с Горы Широкой Веры выскочил один, выманив Короля Огненных Демонов, временно подвергнув опасности Город Нефритового Моря.

То, что Янь Чжаогэ не пожертвовал собой, восхитило других, вместо этого он привлек внимание Короля Огненных Демонов, прежде чем полностью отступить.

В то время как Цзин Чжун, Огненный Король-Демон, равноценный человеческому мастеру второго уровня царства Боевого Святого, прибыл, Огненный Король-Демон Чэн Хуан, которого отвлекал Янь Чжаогэ, вернулся в Город Нефритового Моря, удивительного подвига Янь Чжаогэ было достаточно, чтобы восхищаться им.

В этот момент предсказания Линь Чжоу сильно отличались.

Когда, наконец, появился Меч Нефритового Моря Лечащего Сердце, Линь Чжоу даже немного оцепенел.

- У Священного Артефакта Города Нефритового Моря должно быть, по-прежнему, не хватало материалов, которые сейчас не могут быть поддельными, - подумал Линь Чжоу. – Я не знаю, какие это материалы, и какие изменения произошли, заставившие все материалы собраться вместе?

Он покачал головой. Не было смысла думать о Священном Артефакте Города Нефритового Моря.

Линь Чжоу больше интересовало то, как Янь Чжаогэ заманил Огненного Короля-Демона, Чэн Хуана.

- Этот Е Цзин давно уже мертв, но если бы он был все еще жив, то встретил бы Огненных Демонов в Восточном Море, разжигая беспокойство, и привлек бы внимание Огненных Демонов, - свет вспыхнул в правом глазу Линь Чжоу, - я слышал, что Е Цзин был убит Янь Чжаогэ. Может что-то его попало в руки Янь Чжаогэ?

Линь Чжоу прыгнул вверх, входя в море. Другие боевые мастера Зала Божественного Грома обменялись взглядами прежде чем последовать за ним.

Они дошли до самых глубин моря.

Линь Чжоу наблюдал за этой областью, продвигаясь так, как будто что-то искал.

Через некоторое время появились горные хребты в глубинах моря.

Линь Чжоу приземлился на подводную гору, свет его меча мерцал, когда он пронизывал скалу.

Мгновенно очень жаркая аура стала исходить со дна моря.

Мужчина средних лет рядом с Линь Чжоу нахмурился.

- Подводный вулкан?

- Старший брат-ученик Ло, это не просто подводный вулкан, - сказал Линь Чжоу. – Если точнее, то это встревоженная Огненная Энергия Жилы, которая должна выплеснуться на поверхность земли.

- Место, где мы сейчас находимся, это один из таких пунктов.

Человек средних лет Ло был слегка шокирован:

- Кто нарушил Огненную Энергию Жилы? Возможно…это Огненные Демоны?

- Я думаю, что именно они, - сказал Линь Чжоу.

Худой, но бесстрашный мужчина, стоящий в стороне, произнес:

- Откуда ты знаешь об этом, младший брат-ученик Линь? Ты сообщил о старших учениках нашего клана?

- Я случайно столкнулся с подобной ситуацией. Тогда я тоже думал, что это был всего лишь подводный вулкан, который должен был скоро вспыхнуть, но вскоре обнаружил силу, которая намеренно скрывала следы, поэтому и посчитал его подозрительным, - ответил Линь Чжоу.

- У меня не было времени сообщить старшим нашего клана. Старший брат-ученик Ло, ты сейчас же должен сообщить об этом Великому Мастеру.

Выражение лица худого старшего брата-ученика Чжана изменилось.

- Нам доложить?

Очевидно это дает им немного доверия.

- Единственное, о чем я могу сейчас думать – убийство Янь Чжаогэ, - спокойно сказал Линь Чжоу.

Выражение лиц старшего брата-ученика Ло и Чжана было серьезным.

- Что ты собираешься делать?

- Огненные Демоны, возможно, используют силу извержения подземной Огненной Жилы, чтобы начать контрнаступление, - сказал Линь Чжоу.

Фактически, это должен был быть решающий шаг.

В воспоминаниях Линь Чжоу Город Нефритового Моря был разрушен внезапным нападением двух Огненных Королей-Демонов, и его мастера высшего эшелона, которые отправились на битву, включая Сун Уляна, погибли в этом сражении, Город Нефритового Моря разделил судьбу Горы Черного Кошмара.

Теперь, когда Юань Чжэнфэн вошел в царство Боевого Святого, а также Сун Улян получил Меч Нефритового Моря Лечащее Сердце, сила Восьми Пределов Мира была еще больше.

Огненным Демонам, потеряв Огненного Короля-Демона, Чэн Хуана, было бы сложно добиться тех же результатов, что и в воспоминаниях Линь Чжоу.

Однако, боевые мастера восстанавливают свою разрушенную землю, после следующего нападения ситуация станет еще сложнее.

- Если старшие нашего клана будут осторожны в этом вопросе, то битва может стать случайной встречей для нашего клана, - равнодушно сказал Линь Чжоу.

- Что насчет нас, мы можем просто подождать здесь. Сейчас Огненные Демоны, похоже, отступают, потерпев поражение, они ждут момента, чтобы напасть. Однако, нам нужно только осторожно обойти поток подземных огненных вен. Даже если они вспыхнут, мы по-прежнему будем в безопасности.

- Остаться здесь и наблюдать. Где бы ни находились Огненные Демоны, мы направимся туда. Возможно, что Янь Чжаогэ находится там.

……

- Молодой Мастер, Вы... – получив новости, А Ху широко раскрыл глаза и потерял дар речи, когда увидел сцену прямо перед собой.

Янь Чжаогэ появился прямо перед ним, спросив:

- Как, как обстановка?

- Некоторые видели Линь Чжоу из Зала Небесного Грома, он покинул район моря около Города Длинного Океана, входя во Внешнее Восточное Море… - изумленно ответил А Ху.

Не дожидаясь, когда он закончит говорить, Янь Чжаогэ внезапно схватил его, а затем отпустил на еще один уровень моря.

Практически сразу, когда двое погрузились вниз, пылающий огонь, который испарял морскую воду, выстрелил прямо над их головами.

Люди, которые первыми обнаружили изменения в восточных венах Внешнего Восточного Моря, были в группе Юань Чжэнфэня.

Когда люди-боевые мастера участвовали в напряженной битве с Огненными Королями-Демонами, они внезапно почувствовали аномалии в глубинах великого моря.

Юань Чжэнфэнь и другие собирались подавить извержение Огненной Энергии Жилы, но Цзин Чжун и остальные Огненные Короли-Демоны, казалось, долго ждали этого момента и немедленно начали ожесточенную контратаку.

То, что заставило группу мастеров Восьми пределов Мира почувствовать напряженность ситуации, было тем, что они могли сразу же почувствовать силу Огненных Демонов, прежде чем они взлетели.

Это не из-за того, что раньше они сдерживали часть своей силы. Изменилась внешняя среда, это и привело к усилению боевой мощи Огненных Демонов.

Будучи подавленными и находясь в невыгодном положении, когда им пришлось отступать, сейчас Огненные Демоны сразу продвинулись со своим контрнаступлением.

Сторона нападения вновь изменилась.

К счастью, Юань Чжэнфэнь, Хуан Гуанле и другие быстро отреагировали, стабилизировав свои позиции, не позволив Огненным Демонам взять верх.

Кроме огромного сражения мастеров уровня Боевых Святых, во Внешнем Восточном Море Фу Эньшу и другие Мастера Боевого Искусства сейчас были заперты в битве с Огненными Демонами.

Не только Огненные Короли-Демоны, но и все Огненные Демоны были словно рыба в воде в этой изменившейся окружающей среде.

Особенно группа Великих Огненных Демонов, огромное увеличение их силы принесло боевым мастерам из Восьми Пределов Мира еще больше давления.

Мастера Боевых Искусств Талисмана Сущности Священных Земель, в основном, имели духовные артефакты высокого уровня, их настоящая сила в целом превосходила Великих Огненных Демонов, которые были на том же уровне силы.

До этого преимущество Огненных Демонов было в их численности, что компенсировало недостаток в боевой силе.

Однако, так как Огненная Энергия Жилы разразилась под землей, нефритовое море превратилось в огненное море, Великие Огненные Демоны стали слишком свирепыми.

Фу Эньшу и другие были застигнуты врасплох и понесли некоторые потери от этого, не только один Мастер Боевых Искусств Талисмана Сущности получил травму от внезапного нападения Огненных Демонов.

То, что заставило людей быть бдительнее, это, когда со временем вся среда заполнилась огнем, а Огненные Демоны стали храбрее и смелее в своих нападениях.

Янь Чжаогэ теперь понял эту проблему.

Этот Великий Огненный Демон, который его преследовал, казалось, совсем не уставал.

Брошенные им огненные копья становились насыщеннее и более сгруппированными, и все они атаковали со всей мощи, при чем ничуть не сдерживаясь.

Но Янь Чжаогэ чувствовал, что сила не только не иссякала, но и увеличивалась.

Огненное копье было выброшено, появилось пылающее огненное море, когда оно взорвалось в воздухе.

После еще много огненных копий было брошено, которые мгновенно превратили небеса и землю в огненную клетку, желая преградить все пути Янь Чжаогэ в кипящем океане.

А Ху оскалился, растягивая уголки губ.

- Молодой Мастер, разве Вы не говорили, что у Вас были договорённости? Можно ли использовать это при них?

Янь Чжаогэ развел Крылья Бессмертной Цапли за спиной, пурпурно-зеленый свет грома мерцал в его правом глазу, потоки электричества стимулировали его тело, когда текли с крыльев к спине.

Янь Чжаогэ размахивал крыльями, увеличивая свою скорость до максимума, так как он едва избежал другого огненного копья.

- В такой окружающей среде оно не может быть использовано, - пробормотал Янь Чжаогэ, - Однако, их стоит извлечь. У них были другие виды использования.

Сказав это, он выстрелил вверх, поднявшись выше, и затем резко изменил направление и снова полетел вниз.

Он избежал атаки этого Великого Огненного Демона, и тот уже начал в злости преследовать.

Янь Чжаогэ расслабил свои руки, А Ху и Пань-Пань спускались вместе.

Тем временам он уже натянул тетиву Небесного Шокового оружия с молниеносной скоростью, лук шумел, когда три Ломающих Лед Талисмана Демона свистнули в воздухе, превратившись в золотые полосы света, направляясь в сторону Великого Огненного Демона.

Выпустив три стрелы, Янь Чжаогэ держал Небесное Шоковое оружие, размахивая Крыльями Бессмертной Цапли. Он полетел вниз, схватив А Ху и Пань-Пань.

Шаги Великого Огненного Демона остановили эти Ломающие Лед Талисманы Демона, пламя быстро поднялось вокруг его тела.

Полыхающая горячая аура, окружающая небеса и землю, также начала действовать, золотой мороз быстро растаял.

Великий Огненный Демон безумно завыл, вновь начав преследование Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ взял с собой А Ху и Пань-Пань, стреляя вниз в великое море.

Океан перед ним уже полностью кипел, а морская вода вздымалась вверх, огромные бесчисленные пузыри поднимались вверх, прежде чем взорваться один за другим.

Не говоря о море, только взрывы этих воздушных пузырей уже содержали огромную разрушительную силу, что затрудняло приближение остальных.

Пань-Пань издал низкий крик, когда множество черных потоков воды, а также огромное количество белых огненных потоков появились вокруг него, окутав три тела.

Белый огонь и черная вода удерживали кипящую морскую воду и пылающий огонь.

Янь Чжаогэ направился с А Ху и Пань-Пань вниз, вновь входя в глубины моря.

В этот момент глубины моря уже превратились в мир лавы и расплавленных скал, они были ярко-красными, а вокруг витал воздух разрушения.

Янь Чжаогэ быстро осмотрел весь участок, он увидел огромный ледяной шар, подвешенный в морской воде, не всплывающий наверх и не опускающийся вниз.

Среди горящего моря от поверхности ледяного шара раздавались шумы, образовав несколько трещин.

Он до сих пор не разрушился, но если бы он продолжал находиться в такой среде, то, несомненно, также был бы уничтожен огненным морем.

Янь Чжаогэ дотронулся до ледяного шара своей ладонью, открыв свою Уменьшающую Тень Сумку, она удерживала большой ледяной шар, как змея, глотающая слона.

За короткое время Великий Огненный Демон уже догнал их.

Наблюдая за непрерывно бьющимся подземным огнем, Янь Чжаогэ быстро повел А Ху и Пань-Пань прочь.

- Это не Южные Подземный Дворец. Охватывая земные вены всего Внешнего Восточного Моря в таком огромном масштабе, вызывая извержение подводного огня, извержение не просто было вызвано в одном месте. Должны быть проработаны многие аспекты, которые вызовут цепную реакцию.

Холодный свет мерцал в глазах Янь Чжаогэ.

- Там, где стимулируются земные жилы, как и линии цепных реакций, должно быть намного спокойнее.

Уклонение от подземного огня, вырывающегося из морского дна.

Уклонение от преследований Великого Огненного Демона.

Движения согласно расчетам о характере циркуляции Огненной Энергии Жилы.

Во время поспешного побега Янь Чжаогэ отвлекся, используя свои умственные способности на максимуме, от чего у него даже закружилась голова.

Наконец, температура вокруг немного изменилась!

Янь Чжаогэ посмотрел наверх и заметил, что среди багряных глубин моря появилось существо.

Это были несколько подводных горных хребтов, которые, казалось, были защищены какой-то невидимой силой, так как они были нетронуты окружающим пламенем.

Посреди огромного, плотного моря повсюду произошли подземные извержения, но при этом это место осталось полностью нетронутым.

Среди пламени оно напоминало длинную линию, простирающуюся вдаль, растянутые дальше, чем можно было увидеть.

- Это действительно так, - выдохнул Янь Чжаогэ.

Однако, Великий Огненный Демон все еще преследовал, среда всего Внешнего Восточного Моря уже полностью изменилась, и он до сих пор поддерживался силой огненного моря посреди этого спокойного подземного участка моря.

Великий Огненный Демон бежал на четырех ногах, стреляя в Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ проигнорировал его, продолжая двигаться вперед там, где не было пламени, после того, как нашел это направление.

Пройдя большое расстояние, постоянно рассчитывая свои координаты, неожиданно столкнулся с Великим Огненным Демоном, Янь Чжаогэ замедлил свой ход.

Подняв голову и взглянув наверх, он увидел, что перед ним внезапно появился подводный горный хребет, и среди них был пролом.

Хотя это место отличалось от тех, где постоянно пылал подземный огонь, там в проломе горного хребта земля была вогнута внутрь, образовав глубокую пропасть.

Багряный свет огня появился из этой глубокой пропасти.

Когда Янь Чжаогэ увидел глубокую пропасть, из которой исходил огненный свет, он сразу же бросился в нее.

Выражение лица Великого Огненного Дьявола, гонящегося за ними, немного изменилось, выпустив разгневанный рев, значение которого было трудно понять, его скорость, казалось, несколько увеличилась, он ускорился в погоне за Янь Чжаогэ.

- Юный Мастер! - А Ху было до крайности серьезным, он неожиданно закричал.

Янь Чжаогэ был спокоен:

- Да, я вижу это.

Впереди, в этом же направлении, на некотором расстоянии от них, тоже двигались многочисленные мощные ауры. Эти ауры были жестокие, пылающие, горячие, это явно были Огненные Дьяволы.

Среди них был тот, чья мощная аура ничуть не уступала той, что позади них.

Это был еще один Великий Огненный Дьявол!

Впереди очень быстро, в районе моря, появилось много фигур, тела которых возникли из пламени. Их предводитель расправил крылья: он летел высоко, напоминая огненную птицу, внезапно появившуюся в окрестности из глубокой бездны.

За этим Великим Огненным Дьяволом было еще больше Огненных Дьяволов. Увидев Янь Чжаогэ, они одновременно издали возмущенные крики, сотрясающие небеса.

Этот Великий Огненный Дьявол, преследующий Янь Чжаогэ, выл также яростно, эти двое, казалось, таким образом, общались между собой.

- Юный Мастер, поскольку этот великий Огненный Дьявол преследовал нас, он также пытался войти в контакт с другими Огненными Дьяволами, - сказал А Ху тяжелым тоном, - через какое-то время еще больше Огненных Дьяволов поспешат к нему не подкрепление.

Янь Чжаогэ молчал, вместо этого решительно продолжая спешить к этой пропасти, которая создала огненное зарево.

Во время своего пути он внезапно выпустил тот массивный ледяной шар, который он ранее хранил в Мешке Сжавшейся Тени.

Оказавшись прямо над этой глубокой пропастью, Янь Чжаогэ правой рукой сформировал печать, а затем сильно ударил по ледяному шару.

Ледяной шар внезапно вздрогнул, падая прямо вниз, и когда он упал в глубокую пропасть, из нее начал исходить огненный свет.

Огненные Дьяволы спереди и сзади от Янь Чжаогэ издали несколько разъяренных стонов, начав с ним быструю перестрелку.

Янь Чжаогэ проигнорировал двух Огненных Дьяволов, вместо этого он пробивал в воздухе путь к ледяному шару.

Ледяной шар, который до этого не смогли полностью разрушить ни в море, ни в пламени, сейчас сильно разрушился.

Многочисленные яркие потоки света мерцали, формируя бесчисленные ледяные узоры духа, вместе создавая массивное духовное образование.

Девять ледяных осколков, которые были выложены соответственно на границе формирования, теперь расширились, превратившись в девять белых столпов света, проникая через глубокое море и стабилизируя формирование духа.

В центре формирования духа было нагромождено большое количество золотых ледяных кристаллов, это точно были Сокрушающие Дьяволов Ледяные Талисманы, которые выковал Янь Чжаогэ.

Духовная формация висела в воздухе, затем медленно спускалась в глубокую пропасть.

В глубине пропасти, лава и огонь, казалось, они вспыхнули очень быстро и неожиданно, и теперь здесь больше не было так спокойно как раньше, до того времени, пока лава и огонь не начали хлестать из-под земли.

Этот Великий Огненный Дьявол в образе огненной птицы слегка колебался, желая спуститься в глубины глубокой бездны.

Между тем, этот восьмирукий и четырехногий Огненный Дьявол, который так долго преследовал Янь Чжаогэ, был еще больше взбешен.

Он поднял руку, и огненное копье снова полетело в сторону Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ и А Ху приземлились на Пан-Пан. Спасаясь в глубоком море, Пан-Пан расширил лапы и бежал сломя голову.

Некоторые из оставшихся Огненных Дьяволов бросились вниз в глубокую пропасть, а некоторые остались, чтобы задержать Янь Чжаогэ.

Для Янь Чжаогэ они все представляли меньшую угрозу, чем эти два Огненных Дьявола. Если бы не эти двое, Янь Чжаогэ мог бы справиться с ними.

Теперь, однако, с Великим Огненным Дьяволом угроза возросла еще больше, Огненные Дьяволы все больше его окружали.

Но Янь Чжаогэ не сдавался, он оттянул тетиву Небесного Шокера и пристрелил Огненных Дьяволов, немногие из оставшихся в живых Дьяволов один за другим были убиты Сокрушающими Дьяволов Ледяными Талисманами.

Многочисленные полосы золотого света простреливались в глубоком море, массивный ледник конденсировался, блокируя этих Огненных Дьяволов.

Тем не менее, огненное копье, брошенное этим Великим Огненным Дьяволом, настигло Янь Чжаогэ, и его удара нельзя было избежать!

Его яростная, пылающая горячая аура, которая была наполнена воздухом разрушения, заставила ледник, образованный Сокрушающими Дьяволов Ледяными Талисманами, постепенно таять, тогда он начал неустанно разрушаться.

Янь Чжаогэ держал лук в левой руке, натягивая огненную стрелу правой рукой и она с молниеносной скоростью летела в сторону того огненного копья, которое сильно стреляло в него.

Этот Огненный Дьявол был так высок, что огненное копье, брошенное им, было таким же массивным: несколько десятков метров в длину и более метра в ширину.

Янь Чжаогэ держал перед собой Поглощающую Землю Кадильницу. Каким-то таинственным образом пространство перед Поглощающей Землю Кадильницей, казалось, как-то искажалось и в этот момент огненное копье быстро сжималось и тут же поглощалось Поглощающей Землю Кадильницей!

Пан-Пан использовал этот шанс, чтобы привести Янь Чжаогэ ближе к очагу стрельбы.

- Да? Теперь, пурпурно-зеленый свет резко мерцал в правом глазу Янь Чжаогэ, он пульсировал как легкая пронзительная боль.

Янь Чжаогэ заставил Пан-Пан отрывисто закричать, чтоб тот выпустил струю пылающего белого огня впереди себя.

Белая огненная стрела стреляла очень далеко, пересекая морскую воду, сначала она двигалась без препятствий, но внезапно остановилась.

В следующее мгновение свет появился в этой безграничной темноте, зеленый свет грома внезапно появился в больших количествах, также неся небольшое количество странной серебряной молнии внутри.

Зеленый свет грома выстрелил в небо, образовав большой барьер, который заслонил небеса, обволакивая окрестности в непосредственной близости от глубокой пропасти.

Поразив барьер зеленого грома, белая огненная стрела, выпущенная Пан-Паном, была мгновенно уничтожена.

Увидев это, ученики Янь Чжаогэ мгновенно вскрикнули:

- Зал Небесного Грома!

Окутанный светом грома, появился одноглазый юноша. Это был именно Линь Чжоу.

Помимо Линь Чжоу, в разных направлениях находились также другие боевые знатоки Зала Небесного Грома, рассеянные в группах по два и три человека, поскольку они хотели выровнять свое положение, в котором сейчас находились.

Три больших зеленых флага были установлены в треугольной форме, вместе они образовали массивный божественный барьер зеленого грома.

Линь Чжоу и остальные еще хотели что-то сказать, когда Янь Чжаогэ издал низкий рев, свет грома мерцал в его правом глазу, фиолетовый шар появлялся над его головой.

- Осколок глаза Императора Грома!

Ужасающий удар Мгновенного Грома безумно ревел, раскрывая и выражая свою силу, которая была жестокой до крайности.

Казалось, что даже сами небеса и земля, были потрясены в этот момент, так как даже Великий Огненный Дьявол, который так долго до этого преследовал Янь Чжаогэ, почувствовал страх.

Страшный свет грома хлынул вперед, как длинная река, испаряя всю морскую воду в окрестностях, когда перед ним была свободная воздушная дорога.

Мгновенный гром столкнулся с божественным барьером зеленого грома и великим зеленым флагом, непосредственно разрушенным этим громом!

Там, где был расположен флаг, рухнули скальные образования в глубине моря, и можно было наблюдать разыгравшуюся сцену разрушения неба и земли.

Боевые знатоки из Зала Небесного Грома были близко, худой старший ученик-брат Чжан, потерял опору и упал вниз.

В мгновение ока в этом всеобъемлющем барьере зеленого грома образовалась огромная дыра.

Янь Чжаогэ ведомый А Ху и Пан-Пан пробили эту дыру.

Тем не менее, Линь Чжоу, казалось, что он уже давно готов к этому, как вдруг вспыхнул большой зеленый флаг, который был точно таким же, как и остальные

Три больших флага собрались еще раз вместе, божественный барьер зеленого грома возник еще раз, когда он преградил путь группе Янь Чжаогэ.

А Ху начал ругаться:

- Хорошо, так ты, Зал Небесного Грма, носишь те же штаны, что и Огненные Дьяволы?

Линь Чжоу посмотрел на Янь Чжаогэ правым глазом и холодно сказал:

- Наш клан всего лишь захватывает Огненных Дьяволов, которые сеют хаос. Вы просто оказались внутри, это чистое совпадение.Тем не менее, невозможно открыть дыру, чтобы выпустить вас. В противном случае Огненные Дьяволы убегут и посеют хаос, мы не можем поступить так безответственно.Если вы пострадали от этого, я могу только выразить сожаление. В схватках с Огненными Дьяволами всегда неизбежны некоторые жертвы. Юный Мастер Горы Широкой Веры Янь Чжаогэ всегда выступал в качестве примера и, естественно, не возражал бы пожертвовать собой ради общего блага. Сейчас, от имени бесчисленных форм жизни Мира Восьми Пределов, я благодарю вас за ваши усилия и вашу жертву.

Янь Чжаогэ слегка поднял брови и посмотрел на Линь Чжоу, - Этот серебряный свет грома только что…

Линь Чжоу пристально посмотрел на фрагмент Глаза Императора Грома над головой Яня Чжаогэ. Этот фрагмент потускнел из-за того, что проявил всю свою силу Мгновенного Грома.

- Это определенно всего лишь фрагмент Священного Артефакта, два объединились в один, но неужели он и в самом деле уже может освобождать такую мощную атаку?

Каждый раз, когда он слышал новости о том, что Янь Чжаогэ добился ошеломляющего успеха с помощью фрагмента Глаза Императора Грома, Линь Чжоу чувствовал себя настолько подавленным, что хотел блевать кровью.

Не говоря уже о прямой конфронтации, как эта, если бы не его более ранние приготовления, а только с тем, что есть сейчас, Янь Чжаогэ уже бы освободился из его окружения.

Канал прямой связи Яня Чжаогэ был снова запечатан Барьером Зеленого Грома Божественного Неба Линя Чжоу, поэтому он был вынужден продолжать попытки уничтожить его, так как за ним снова возникли тепловые волны.

Как только Великий Огненный Дьявол с четырьмя ногами и восьмью руками заметил, что сила фрагмента Глаза Императора Грома ослабла, он возобновил нападение.

Воздух над ним был опечатан Барьером Зеленого Грома Божественного Неба. Янь Чжаогэ немедленно заставил А Ху и Пан-Пана сбежать вниз, уклонившись от атаки Великого Огненного Дьявола.

Из-за предыдущего, мощного удара Мгновенного Грома, подземный горный хребет под ними частично обрушился, став причиной того, что сломанные крупные глыбы скалы пролетели по всей территории и подземный огонь забил струей из-под поверхности земли, так как ситуация стала хаотичной и непонятной.

По дороге вниз группа Яня Чжаогэ уклонилась от бьющего подземного огня и расколотого грунта и скал, которые проносились повсюду.

Великий Огненный Дьявол следовал за ними след в след, яростное пламя уничтожало все, что стояло на его пути.

Пристально посмотрев вниз, Линь Чжоу не смог ничего разглядеть, но выражение его лица не изменилось, - Помимо этой области устойчивости, всюду под землей буйствуют Жилы Огненной Энергии. Твое сокровище, прокладывающее тоннель в земле, не будет эффективным.

- Если вы думаете сбежать под землей от этого спокойного, подземного горного хребта, вы заблуждаетесь!

Спустившись вглубь разрушенных горных хребтов, Янь Чжаогэ очень быстро обнаружил, что Барьер Зеленого Грома Божественного Неба охватывает не только окружающую территорию, но и распространяется выше.

Только прорвавшись через слои скал, тотчас же появились многочисленные слои зеленого грома, блокируя путь вперед.

Барьер Зеленого Грома Божественного Неба даже охватывал скалы глубоко внизу. Обычно, казалось, словно там ничего нет, но стоило кому-то приблизиться, он немедленно активировался.

Многочисленные полосы зеленого грома устремились в небеса. Янь Чжаогэ попытался рассеять их Плитой Кровавого Дьявола, но обнаружил, что внутри этого Барьера Зеленого Грома Божественного Неба была присоединена сущность Цепного Ограждения Инь Ян, так что он циркулировал в бесконечном потоке.

Хотя Плита Кровавого Дьявола, которую главным образом используют для того, чтобы разрушать барьеры, сможет прорваться через него, на это потребуется некоторое время.

К сожалению, поскольку Великий Огненный Дьявол преследовал его, у Яня Чжаогэ не было времени.

Мчась с сумасшедшей скоростью на четырех ногах, он снова оказался позади Яня Чжаогэ, вытянув восемь рук, как только вспыхнул пылающий огонь, устремившись к Яню Чжаогэ словно сеть огня.

Другие Огненные Дьяволы также приблизились к нему.

Несмотря на то, что Линь Чжоу и другие также были боевыми практиками человеческой расы, по сравнению с ними, Янь Чжаогэ, который обладал кольцом, оставленным после себя Императором Огненного Дьявола, больше привлекал их внимание.

Король Огненных Дьяволов умер, но внешность Яня Чжаогэ, а также военные концепции и аура уже были переданы Огненным Дьяволам, которые пристально за ним следили.

Однако, как раз в это время, с другой стороны, внутри глубокой бездны пламени, среди многочисленных подземных гор, внезапно раздался громкий вопль потрясения и ярости.

Великий Огненный Дьявол в форме огненной птицы, который бросился в глубокую бездну, в настоящий момент безумно завывал.

В этом завывании, помимо ярости и потрясения, также можно было отчетливо почувствовать страх.

Хотя Янь Чжаогэ и остальные не понимали языка Огненных Дьяволов, другие Огненные Дьяволы за пределами глубокой бездны отчетливо поняли смысл воя этого Великого Огненного Дьявола.

Мгновенно, их выражения сильно изменились.

В следующую секунду, глубокая бездна пламени начала сильно дрожать.

Эта область подземных гор изначально была весьма спокойной, но её Жила Огненной Энергии, которая располагалась глубоко под землей, казалось была готова взорваться в этот момент!

Аномальным в этой ситуации было то, что море пламени, которое в настоящий момент, непрерывно, буйствовало в дали, внезапно начало ослабевать.

Лава, которая охватила землю, постепенно замедлила ход, подземный огонь также постепенно начал затихать.

Только подземный горный хребет в точке региона стабильности, с глубокой бездной в центре, сильно дрогнул.

Сильно запуганная фигура хотела вырваться из глубокой бездны. Это определенно был Великий Огненный Дьявол, в форме огненной птицы.

Но прежде, чем он смог вырваться, казалось, что колоссальная засасывающая сила исходила из самого нутра глубокой бездны, притягивая все на своем пути.

Этот Великий Огненный Дьявол ревел без остановки, у него по-прежнему не получалось освободиться.

Что касается остальных, то они выглядели шокированными, они заметили ужасающий вихрь, постепенно обретающий форму внутри глубокой бездны, огонь, смешанный со льдом.

Вихрь поднимался вверх, между тем всасывая все, что его окружало в середину, затаскивая в глубокую бездну.

Попавший в ловушку Великий Огненный Дьявол непрерывно боролся, по-прежнему ничего не достигнув своими усилиями. Он мог лишь беспомощно смотреть, как его полностью поглощает вихрь.

Когда другие Огненные Дьяволы увидели это, они все были очень шокированы. Некоторые хотели помочь, некоторые хотели сбежать, некоторые начали атаковывать вихрь, в то время как некоторые другие стали еще более яростными, впав в бешенное состояние, они начали атаковать Яня Чжаогэ, Линь Чжоу и других.

На мгновение, область подземного горного хребта погрузилась в хаос.

Великий Огненный Дьявол с четырьмя ногами и восьмью руками повернул голову и яростно посмотрел на Яня Чжаогэ, пламя ярости в его глазах было еще сильнее, чем раньше, не заботясь ни о чем другом, он сорвался с места, преследуя Яня Чжаогэ, с целью убить его.

Подземный горный хребет начал постепенно распадаться, сильное подземное пламя вспыхнуло из-под земли.

Сильный вихрь, который медленно поднимался вверх из глубокой бездны, непрерывно распространялся по окрестностям.

Немного ранее, в этом мире, на который обрушилась катастрофа, все же была гавань безопасности. Сейчас он стал ужасающим адом на земле!

Линь Чжоу широко раскрыл правый глаз, пристально смотря вниз, пытаясь определить местонахождение Яня Чжаогэ.

В свете огня и воды, фигура Яня Чжаогэ время от времени была заметна, следы Великого Огненного Дьявола позади него были еще более заметными.

Стоя под другим огромным флагом, боевой практик Зала Небесного Грома, названный Ло, громко крикнул, - Младший ученик-брат Линь, давайте уходить! Этот вихрь слишком ужасный. Если мы не уйдем вовремя, он также может настигнуть нас!

Линь Чжоу проревел низким голосом, - Стабилизируйтесь! Барьер Зеленого Грома Божественного Неба даст нам достаточно времени!

Худая фигура взбиралась к месту великого зеленого флага по горным скалам, которые находились на грани разрушения. Это был Боевой Грандмастер Зала Небесного Грома, названный Чжаном, который, немного ранее, был поражен ударом Мгновенного Грома Яня Чжаогэ.

- Старший ученик-брат Ло, младший ученик-брат Линь, что все это значит? – крикнул он громко.

Старший ученик-брат Ло поспешил помочь ему, - Вы в порядке?

Выражение лица старшего ученика-брата было мрачным, - Удар молнии не поразил меня прямо. Хотя великий флаг был уничтожен, он также защитил меня.

Он настороженно посмотрел на вихрь, который поднимался из глубокой бездны, - Давайте уходить!

Лин Чжоу сжал зубы, - Подождите немного! Поскольку мы блокируем путь Яня Чжаогэ, у Великого Огненного Дьявола есть возможность убить его!

- Даже если Великий Огненный Дьявол не сможет убить его, этот вихрь определенно поглотить его раньше, чем нас!

Он внимательно посмотрел вверх, заметив, что Великий Огненный Дьявол с четырьмя ногами и восьмью руками, непрерывно поднимается вверх.

Над ним, Янь Чжаогэ с миниатюрным Пан-Паном в руках, мчался прямо вверх.

Взгляд Яня Чжаогэ засиял, встретившись с взглядом Линь Чжоу!

Великий Огненный Дьявол следовал за ним по пятам. Еще немного ниже, сильный вихрь непрерывно расширялся, устремившись вверх!

Янь Чжаогэ двигался со скоростью надвигающегося грома, пробежав мимо Священной Преграды Небесно-Зелёного Грома, он схватил Поглощающую Землю Кадильницу и горизонтально толкнул его по направлению к свету зелёного грома.

Линь Чжоу яростно проревел: - Янь Чжаогэ!

Громко взревёв, Линь Чжоу внезапно сорвал глазную повязку, которая ранее закрывала его левый глаз.

Левый глаз Линь Чжоу, который Янь Чжаогэ ослепил на Снежных Равнинах Предельного Севера, внезапно открылся.

Глазница была абсолютно чёрной, ни глаза, ни какого-либо видимого света внутри неё, как будто там была лишь первородная тьма.

Как только окружающий свет соприкасался с левым глазом Линь Чжоу, он тут же бесследно исчезал, как если бы что-то поглощало его.

Он напоминал беззвучную, подлинную ночную тьму.

Янь Чжаогэ тут же почувствовал, будто он находится в мире бесконечной тьмы, в которой нет ни звука, ни света, ни ощущения существования пространства и времени, а есть только безграничный страх, наполненный предчувствием великой катастрофы.

Поглощающая Землю Печь содрогнулась и стала излучать странную всасывающую силу, которая стала поглощать эту тьму.

Только когда тьма исчезла, повсюду стал виден свет, бесконечный и безграничный, подобный ревущему, растущему серебряно-белому грому.

Янь Чжаогэ поднял бровь: - Ничего удивительного, значит, это и есть один из Девяти Небесных Бессмертных Громов вместе с Мгновенным Громом, Громом Вечной Ночи.

Гром Вечной Ночи преобразил мир в первородную тьму, скрывая все звуки и пейзажи, принося всюду вечную ночь.

Когда Гром Вечной Ночи наконец раздастся, он превратится в чистейший, первородный громовой свет, прорезав ночь, разрывая небо и землю там, где проходил.

Там, где проходил свет грома, опускалась тьма, похищая и подавляя слух, зрение, осязание и другие способности к восприятию, как будто цель умерла посреди глубокой спячки.

Линь Чжоу приглушённо застонал, из его левой глазницы полилась свежая кровь.

Из его левого глаза вылетел серебристо-белый свет, который стал кружить у него над головой. Это был меч света, сделанный из нескольких серебристо-белых молний.

Линь Чжоу задержал Янь Чжаогэ, он на мгновение заколебался и перед ним тут же появился Великий Огненный Дьявол.

Он одновременно поднял свои восемь рук, и бросил в сторону Янь Чжаогэ восемь огненных копий, наполненных аурой разрушения.

Когда он взревел, выражение лица Янь Чжаогэ не изменилось, и в ту же секунду его Сума Пятого Измерения внезапно открылась.

Из Сумы Пятого Измерения вылетели две колонны, мгновенно став огромными.

Одна колонна была ледяной, в которой был запечатан истинный дракон, а во вторая колонна была каменной, она ярко светилась, вызывая множество разных изображений.

Янь Чжаогэ контролировал Колонну Священного Дворца, выпуская своё подавление на ледяную колонну.

Хотя тело истинного дракона, запечатанное внутри ледяной колонны, было неживым, но его духовная сила, которая ещё не исчезла, тут же стала буйствовать.

Как только Великий Огненный Дьявол кинул огненные копья, их пылающая аура уничтожения тут же раздразнили труп ледяного дракона.

Ледяная колонна содрогнулась, реагируя на раздражение ауры дракона, которую она излучала, так как запечатанный в ней ледяной дракон вернулся к жизни.

В этот миг столкнулись огонь и лёд, атака Великого Огненного Дьявола была заблокирована, а ледяная колонна отлетела назад.

Однако, Янь Чжаогэ использовал эту возможность, чтобы активировать Колонну Священного Дворца, угрожающе ударив ею Великого Огненного Дьявола.

Бесчисленные духовные узоры засветились, перемешиваясь со всей территорией, превращая её в бесконечное сияние, в то же время Колонна Священного Дворца стала намного больше.

Когда четырёхногого, восьмирукого Великого Огненного Дьявола снесла каменная колонна, раздался сильный грохот, а сам дьявол, пошатываясь, упал назад.

Колонна Священного Дворца тоже отлетела из-за столкновения. Янь Чжаогэ протянул к ней руку и снова схватил её, перед тем, как он надавит и подавит труп ледяного дракона, который перед этим стал неуправляемым.

После того, как тело дракона стихло сразу после атаки Великого Огненного Дьявола, Янь Чжаогэ вновь смог с лёгкостью подавить его при помощи Колонны Священного Дворца.

Янь Чжаогэ открыл Суму Пятого Измерения, оставляя две колонны, подавляя одну из них.

Однако теперь перед ним стояла куда более сложная проблема.

Воронка, которая поднялась из этой глубокой бездны, постоянно расширяясь и поглощая окружающее пространство, уже почти настигла его.

Отлетев назад от удара колонной Священного Дворца, Великий Огненный Дьявол завыл от боли, смешанной с яростью, так как половина его тела уже была поглощена воронкой.

Воронка продолжала расширяться, пожирая всё на своём пути. В данный момент, она находилась на расстоянии мизинца от Янь Чжаогэ.

Находясь внутри Священного Барьера Небесно-Зелёного Грома, Линь Чжоу приложил руку к своему кровоточащему левому глазу, сделав меч из двух пальцев другой руки, а затем указал на Янь Чжаогэ.

Меч Грома Вечной Ночи, круживший над его головой, устремился к Янь Чжаогэ.

Хотя ужасающая воронка была уже перед глазами Линь Чжоу и в пределах Священного Барьера Небесно-Зелёного Грома, он стиснул зубы и не отступал, уставившись правым глазом на Янь Чжаогэ.

- Янь Чжаогэ, сегодня ты умрёшь или я исчезну. – Лицо Линь Чжоу было трагично бледным, но выражение лица было жестоким. – Если на этот раз ты сможешь выбраться из Восточного моря живым, я выпью это море досуха.

Этот странный, серебристо-белый громовой свет от меча Грома Вечной Ночи тут же превратился в тьму, скрывая небо и луну, желая поглотить Янь Чжаогэ.

Священный Барьер Небесно-Зелёного Грома преградил путь Янь Чжаогэ, а в это время его атаковал Гром Вечной Ночи, а Линь Чжоу решил выложиться на полную, потому что хотел лично отправить Янь Чжаогэ в эту ужасающую воронку, которая пожирала всё на его глазах.

У Великого Огненного Дьявола, половина тела которого уже исчезла в ревущей воронке, в руке появилось огненное копье, которое он кинул в сторону Янь Чжаогэ.

Этот решительный удар продемонстрировал его решимость забрать с собой Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ повернулся, Пожирающая Землю Кадильница направилась к огненному копью и заблокировала ужасающую разрушительную мощь копья.

В то же время, Янь Чжаогэ махнул правым рукавом, и в его руке появилась тёмно-зелёная бамбуковая ветвь.

Бамбуковая ветвь выстрелила энергией, которая сияла и направилась к Грому Вечной Тьмы.

Тьма исчезла, серебристый свет взорвался, меч Грома Вечной Ночи отлетел назад из-за контратаки Янь Чжаогэ.

Линь Чжоу издал сдавленный стон, у него текла кровь из уголков рта, но остался стоять там, где стоял, стабилизируя Священный Барьер Небесно-Зелёного Грома и отрезая для Янь Чжаогэ путь вперёд.

Пока он наблюдал, ужасающая воронка уже вот-вот должна была достичь тела Янь Чжаогэ.

Перед Янь Чжаогэ находились несколько слоёв зелёного грома, закрывая ему путь вперёд.

Границы воронки уже достигли зелёного грома.

Старший брат-ученик Луо закричал: - Давайте отступим!

Линь Чжоу проревел: - Подождите ещё немного!

Старший брат-ученик Чжан, стоявший рядом со старшим братом-учеником Луо тоже закричал: - Мы не можем больше ждать!

Линь Чжоу был в ярости: - Что вы делаете? Я же сказал подождать ещё немного!

Все бойцы Зала Небесного Грома стояли столбом, как чучела.

Прямо у них на глазах старший брат-ученик Чжан отрастил когти на руках, схватив старшего брата-ученика за шею, а затем свернул её.

Старший брат-ученик Луо издал отчаянный вопль, его громовая аура-ци беспорядочно металась по всему телу.

Однако, аура-ци точно так же беспорядочно металась по телу старшего брата-ученика Чжана, создавая ужасающий чёрный шторм, в котором были фиолетовые отблески.

За спиной старшего брата-ученика Луо появился устрашающий чёрный тигр, издав громогласный рёв, который сотряс небеса, а затем сломал шею этому бойцу Зала Небесного Грома, его голова отделилась от тела.

У Линь Чжоу от удивления расширились глаза и онемел язык: - Это же Божественный Ветер Чёрного Кошмара, Священный Коготь Призрачного Тигра!

‘Старший брат-ученик Чжан’ искренне рассмеялся, всё ещё пребывая в этом тонком, тренированном образе: - Я – Дедушка Ху из твоего клана!

Продолжая смеяться, он не замедлил шаг, продолжив свою атаку: он сломал зелёный флаг, который изначально поддерживал старший брат-ученик Луо.

Священный Барьер Небесно-Зелёного Грома тут же начал оседать.

Сидя верхом на Пань-Пане, Янь Чжаогэ перепрыгнул через него, и теперь ледяным взглядом смотрел на Линь Чжоу.

- Можешь начинать осушать Восточного Моря.

Бойцы Зала Небесного Грома происходили из Священных Земель, они были очень опытными и компетентными, и, оправившись от начального непонимания и шока, начали действовать.

Редкое сокровище, Нефрит Убийственной Имитации, при использовании позволяло на некоторое время скопировать плоть, кровь и ауру-ци убитой цели.

До тех пор, пока обладатель сокровища не вступал в бой, его паттерн дыхания и внутренняя ци со стороны будут выглядеть точно так же, как у имитируемой цели.

А Ху плохо знал Великого Мастера Боевых Искусств Зала Небесного Грома. Не зная его привычек, его имитация не могла считаться полноценной.

Однако он был осторожен и не раскрыл никаких следов в пылу предыдущей хаотичной ситуации, некоторое время успешно водя за нос членов Зала Небесного Грома.

Не было нужды говорить, как высоки были ставки. Если его обнаружат, то немедленно окружат и нападут.

И всё же, с большими ставками приходят большие выигрыши.

В этот ответственный момент, когда всеобщее внимание было сосредоточено на Янь Чжаогэ и этой ужасающей воронке, А Ху использовал эту возможность для неожиданного появления.

Как только Священный Барьер Небесно-Зелёного Грома был сломан, Янь Чжаогэ тут же ринулся вперёд подобно тигру, спускающемуся с горы.

Часть бойцов Зала Небесного Грома пришла в ярость, они ринулись к А Ху, который тут же оказался окружён большим количеством бойцов.

Но после того как Янь Чжаогэ пересёк Священный Барьер Небесно-Зелёного Грома и спрыгнул с Пань-Паня, в его руке возникла прозрачная стеклянная Пластина.

Стеклянная пластина сияла кроваво-красным светом. Как только Янь Чжаогэ открыл её, из неё тут же вылетело множество кроваво-красных лучей.

Пластина Кровавого Дьявола была особенно ценным сокровищем, которое использовалось для прорыва сквозь барьеры.

На этот раз Пластина Кровавого Демона находилась внутри барьера, и когда Янь Чжаогэ её активировал, помимо летавших повсюду лучей кроваво-красного цвета, трещины в барьере моментально стали глубже.

Янь Чжаогэ ударил кулаком, а потом ударил ладонью другой руки, оба удара по барьеру пришли одновременно, и аура-ци затрепетала, а кроваво-красный свет резко стал ярче.

Бесчисленные кровавые линии пересекались на разрушенном барьере из зелёного грома, напоминая вены.

Два уцелевших зелёных флага тут же покрылись кроваво-красным светом, их поверхность была испещрена тонкими кроваво-красными линиями.

Позади них продолжала расширяться ужасающая воронка.

Границы воронки достигли Священного Барьера Небесно-Зелёного Грома, который должен был уже вот-вот разрушиться.

Сияющий серебряный свет Меча Грома Вечной Ночи над головой Линь Чжоу на мгновение исчез, потемнел, и напоминал бескрайнее ночное небо.

Он взглянул на Янь Чжаогэ, издав крик, полный гнева и ненависти. Затем, под покровом ночного неба он развернулся и ушёл.

Янь Чжаогэ холодно посмотрел Линь Чжоу. В другой раз. Теперь, когда А Ху был рядом, Пань-Пань вернулся к нему.

Янь Чжаогэ сел на Пань-Паня, и тот, на миг, задумавшись, опустился на все четыре лапы и ринулся вперёд.

Позади них люди из Зала Небесного Грома уже заметили приближавшуюся к ним воронку и пытались поскорее сбежать отсюда.

Не оборачиваясь, Янь Чжаогэ просто ударил туда, откуда он пришёл, по направлению к Священному Барьеру Небесно-Зелёного Грома.

Всеобъемлющие кроваво-красные линии на барьере одновременно сотряслись, и тут взорвалось два флага!

Бурлящий зелёный гром начал взрываться и благодаря цепной реакции, весь барьер оказался разрушен.

Свирепые разряды молний мигом поглотили группу бойцов Зала Небесного Грома, а чудовищный взрыв на пару секунд смог преградить путь воронке.

В следующее мгновение воронка продолжила расширяться.

Тем бойцам Зала Небесного Грома, которые выжили после взрыва барьера, преградили путь молнии, которые замедляли их. Из-за этого они тоже попадали в воронку, и их засасывало в неё.

Сидя на спине Пань-Паня, Янь Чжаогэ и А Ху через мгновение находились очень далеко от этого места.

Подводная горная цепь перед ними сильно тряслась, отовсюду вырывался подземный огонь, напоминая ад на земле.

Янь Чжаогэ сосредоточился на тёмной фигуре вдалеке. Тень этой фигуры подрагивала при свете огня, извиваясь влево и вправо, постоянно убегая, так как тьму постоянно накладывался свет.

Сотрясатель Небес, испускающий фиолетовые молнии, вскоре вновь оказался в руках Янь Чжаогэ. Натянув тетиву, он выстрелил лучом золотистого света.

Дьявольские Талисманы Разрушения Льда оказывали подавляющий эффект на Огненных Дьяволов, а так же были довольно эффективны против людей.

Там, где пролетел золотой луч, море мигом превратилось в лёд.

Тёмная тень разразилась буйным серебристо-белым громом, раскалывая окружающие её ледники.

Однако этой задержки хватило, чтобы Янь Чжаогэ сумел догнать её.

Пылающие, необузданные ауры исходили из ближайшего моря. Появлялось всё больше Огненных Дьяволов, они попытались окружить Янь Чжаогэ и остальных.

- Оставляю их на тебя. – На этот раз Янь Чжаогэ проигнорировал Огненных Дьяволов и спрыгнул с Пань-Паня, своим мечом из света, напоминавшим дракона, он рассёк морскую воду, пробираясь к Линь Чжоу!

Во тьме Линь Чжоу издал протяжный, разъярённый вой и выпустил из тьмы в сторону Янь Чжаогэ несколько серебристо-белых молний, которые, казалось, могли пронзить небеса и расколоть землю.

После того, как Янь Чжаогэ стал единым целым со своим мечом и стал спускаться с небес, было похоже, что он превратился в зелёного дракона.

Он сделал кувырок в воздухе, после чего множество зелёных мечей из света, которые полетели вниз и заполнили небеса и покрыли землю, как будто зелёный дракон сбрасывает чешую.

Зелёные мечи из света соприкасались с молниями в воздухе и исчезали.

Тем не менее, величие громадного дракона, великолепный меч-намерение всё ещё покрывал Линь Чжоу!

Если Линь Чжоу решит сражаться, Янь Чжаогэ будет не против, но если он посмеет развернуться и побежать, меч Янь Чжаогэ намертво пригвоздит его к морским глубинам.

- Убей! - Лицо Линь Чжоу было белее бумаги, но в его правом глазу был отчётливо виден гнев.

Вытянув вперёд руку, его белый меч-намерение, висевший над головой, приземлился в его руку, превратившись в истинный меч, лезвие было чёрным, как смоль, и вокруг меча кружился белый свет.

В другой руке Линь Чжоу появилась сабля.

Его аура-ци бешено хлынула по всему телу, собираясь на лезвии сабли, которая постоянно рубила вовне.

Посреди ужасающей ци урагана, Линь Чжоу внезапно стал выше, напоминая сошедшего с небес короля грома!

Комбинация Меча-Сабли Зала Небесного Грома, одно из высших боевых искусств, Девять Вращающихся Сабель Короля Грома!

С другой стороны, Линь Чжоу не использовал свою ауру-ци, но мощь Меча Грома Вечной Ночи была куда выше, чем техника Девяти Вращающихся Сабель Короля Грома.

Хотя это не была комбинация Меча Королевы Молний Священного Неба и Девяти Вращающихся Сабель Короля Грома, эта совместная атака меча и сабли всё ещё активировала высшее тайное искусство Зала Небесного Грома, Союз Грома и Молнии!

Посреди смешения фиолетово-зелёных молний и серебристо-белых молний множество электрических змей наводнили море, они были неописуемо жуткими.

- Меч, который содержит Гром Вечной Ночи, весьма неплох. – Прошептал Янь Чжаогэ, тёмно-зелёная ветвь бамбука появилась в его левой руке с фиолетовым всполохом.

Он помахал бамбуковой веткой, отражая удары Меча Грома Вечной Ночи, которым атаковал Линь Чжоу

В это время, меч-свет Янь Чжаогэ, Меч Нефритового Дракона, промелькнувший в его правой руке, разрушил саблю Линь Чжоу. – Что до тебя, ты непростительно слаб.

Линь Чжоу злобно заорал, он вновь атаковал Янь Чжаогэ своей сломанной саблей-светом ещё более яростно, чем прежде.

Это была подлинная суть Девяти Вращающихся Сабель Короля Грома, которую Линь Чжоу уже частично понимал.

И всё же, меч Янь Чжаогэ, напоминавший устремлённый в небеса столп света, его продвижение нельзя было остановить: он легко сломал вторую саблю-свет: - Похоже, что ты в самом деле забыл нашу последнюю схватку лицом к лицу: когда мы встретились, ты был в середине этапа Сяньтянь, а я находился на раннем Сяньтяне.

Не дожидаясь, пока Линь Чжоу достанет свою третью саблю-свет, меч Янь Чжаогэ уже достиг его, уничтожив его духовный артефакт среднего уровня!

Следуя за мечом, скорость нападения Янь Чжаогэ не снизилась, и он продолжил наступать, наступая на Линь Чжоу, как гора Тайшань на яйцо.

Единственный глаз Линь Чжоу чуть не вылетел из глазницы, когда он увидел, как меч Янь Чжаогэ разрубил его напополам!

- Сейчас ты являешься ранним Боевым Грандмастером Духовного Сосуда, а я – поздний Боевой Грандмастер Духовного Сосуда. Если сравнить наши основы культивации…

Янь Чжаогэ вновь взмахнул своей тёмно-зелёной бамбуковой ветвью, отправив Меч Грома Вечной Ночи в полёт, перед тем, как он правой рукой достал Меч Нефритового Дракона, сделав своей ладонью толчок вперёд!

На глазах Линь Чжоу небеса рухнули, и земля стала вращаться, казалось, само небо вот-вот исчезнет!

- Теперь, сравнивая только наши основы культивации, меня хватит, чтобы победить сотню таких, как ты.

Подводный горный хребет на глубине моря содрогнулся, начали разрушаться камни, из-под земли брызнул подземный огонь, словно наступил конец света.

Ладонь Яня Чжаогэ опустилась в морскую воду, похожая на рухнувшие небеса.

Вихрь вокруг него остановился, заблокированный на месте и неспособный двигаться.

Вода не совсем заледенела, но, казалось, стала твердой и на ней не было заметно ни малейшей ряби.

Тело Линя Чжоу, изначально раненое и покрытое кровью, под ладонью Яня Чжаогэ, мгновенно извергло еще больше струй кровавого тумана, начав полностью разрушаться.

Из глазной орбиты Линя Чжоу, которая уже давно потеряла способность видеть, вырвалась свежая кровь.

Он боролся изо всех сил, все еще сверля своим правом глазом Яня Чжаогэ, глазом, наполненным яростью, ненавистью и неподчинением.

Янь Чжаогэ спокойно посмотрел на Линя Чжоу, мягко сказав:

- Что, думаешь о том, что бы сделал, если бы смог все заново пережить?

Правый глаз Линя Чжоу резко расширился, посмотрев на Яня Чжаогэ!

Увидев это, Янь Чжаогэ кивнул:

- Я чувствовал, что ты возродился, хоть и не был уверен. А теперь, видя твое выражение, понимаю, что все так и должно было быть.

Видение Линя Чжоу уже постепенно размывалось, но в эти последние моменты его разум был совершенно ясен:

- Ты действительно не такой, как я, но ты также не такоц, как другие!

Янь Чжаогэ посмотрел на Линя Чжоу, покачав головой:

- Интересно, сколько ты прожил в предыдущей жизни? Прошел ли ты через вторжение Огненных Дьяволов? Если да, то, что касается нападения Огненных Дьяволов на Город Нефритового Моря и твоих знаний о Пламенных Дьяволах, разбудивших Жилу Огненной Энергии здесь, во Внешнем Восточном Море, если бы ты нашел способ передать эту информацию другим людям из наших Восьми Пределов Мира, было бы намного легче для всех, кто столкнлся со вторжением Огненных Дьяволов. Тогда и ты удостоился бы большой славы и заслуг. Мало того, что ты был бы вознагражден твоим Залом Небесного Грома, остальные были бы также благодарны за твой вклад.

Янь Чжаогэ спокойно сказал:

- Тогда на Чистом Скрытом Озере... разве ты не был хорош?

Хотя внешний мир считал, что розыск скрытых оперативников Опустошающей Бездны Залом Небесного Грома до инцидента на Чистом Скрытом озере был заслугой отца Линя Чжоу, Линя Тяньфэна, Янь Чжаогэ догадывался, что эта заслуга принадлежала Линю Чжоу.

- Хотя из-за того, что вторжение Опустошающей Бездны было слишком велико, информация просочилась, и в конце концов, твоя противоречивая линия мысли не была неверной. Ты действительно обошел Яня Шаня и был провозглашен вашим Залом Небесного Грома как первый человек молодого поколения Зала. И должно быть, поэтому, а не из-за твоей базы культивации, ты превзошел Яня Шаня.

Если кто-то принимаем участие во всемирной ситуации Восьми Пределов Мира, он больше не будет считаться обычным учеником молодого поколения или молодым гением.

Линь Чжоу холодно фыркнул:

- Не говори о Чистом Скрытом Озере. Если ты действительно хочешь о нем поговорить, то тебе следовало умереть на Чистом Скрытом Озере!

Во время инциндента на Чистом Скрытом Озере, поскольку информация просочилась, Опустошающая Бездна успешно противодействовала мерам, установленным против них, но в конечном итоге ядро их Великого Формирования Дьявольских Владений было разрушено Янем Чжаогэ, бывшим в то время Боевым Ученым.

Эта битва стала отправной точкой для поднятия положения Яня Чжаогэ в Восьми Пределах Мира. После этого под небесами не было никого, кто бы не знал этого Лорда.

Янь Чжаогэ небрежно улыбнулся словам Линя Чжоу о том, что он должен был умереть на Чистом Скрытом Озере.

Линь Чжоу разъярился еще больше.

- В чем заключался мой кропотливый план? Мой отец не умер из-за Девяти Преисподних Злых Дьяволов, но все же погиб на вашей Горе Широкой Веры!

Янь Чжаогэ понял:

- Итак, после этого, твой образ мыслей полностью изменился?

Он спокойно сказал:

- Хотя твоя база культивации постоянно улучшалась, и ты был удачлив и получал большое количество сокровищ, заполучив даже Гром Вечной Ночи, ты потерял свою уверенность.

Янь Чжаогэ покачал головой, неспособный подобрать слова.

После последовательных изменений в великой битве на Горе Широкой Веры смерть отца Линя Чжоу, Линя Тяньфэна, на Горе Широкой Веры послужила зарождению тьмы в сердце Линя Чжоу, и семена безумия пустили корни.

Когда Линь Чжоу, потерпел поражение от Яня Чжаогэ во время писков наследия Боевого Святого Ледяного Дракона на Снежных Равнинах Крайнего Севера, а также потерял Небесный Шокер, доставшийся ему от оца, приэтом ослепнув на один глаз, его сердце, в конечном итоге, было полностью поражено.

Изначально твердо полагая, что он является главным героем этой эпохи, после нескольких неудач у него возникли сомнения.

Хотя казалось, что он все еще использовал преимущество своей прошлой жизни, давшей ему предвидение многих событий, он по собственной иниативе фактически потерял стремление, покорившийся пассивному, ожидающему состоянию.

Когда Линь Чжоу впился взглядом в Яня Чжаогэ, он почувствовал, что его дух постепенно рассеивается, и его жизнь, наконец, собирается покинуть его.

Он сказал низким, тяжелым тоном:

- В такой момент слова уже не важны. Если у меня будет шанс снова все пережить, я обязательно буду снова бороться с тобой! Две жизни, обе полные сожалений. Я не уступлю!

Лин Чжоу яростно посмотрел на Яня Чжаого со всей его оставшейся энергией:

- Янь Чжаогэ, не радуйся так. Ты проживешь всего год-два дольше меня!

Янь Чжаогэ поднял брови, глядя на Линя Чжоу.

Линь Чжоу рассмеялся:

- Да, ты не знаешь, они не знают, никто не знает. Знаю только я! Неведение – это благо, оно позволит тебе стойко прожить еще несколько дней! Янь Чжаогэ! Я буду ждать тебя внизу!

Глядя на Линя Чжоу, Янь Чжаогэ внезапно улыбнулся:

- Верно, я не знаю, но я стою прямо здесь. Ты знаешь, но будешь лежать здесь вечно. Ты говоришь, что знаешь, но чем это отличается от незнания?

Смех Линя Чжоу прекратился, словно застряв в горле, его голос слегка дрожал.

- Я не знаю, сможешь ли ты заново пережить это. А сейчас просто ступай с миром, - равнодушно сказал Янь Чжаогэ, - разве ты еще не заметил, что после Чистого Скрытого Озера во всемирной ситуации не произошло изменений, независимо от того, есть ты или нет? Возможно, этот мир заставил тебя сожалеть, но о твоем уходе мир сожалеть не станет.

Янь Чжаогэ опустил ладонь.

- С определенной точки зрения, если бы ты умер тогда на Чистом Скрытом Озере, то с небольшой вероятностью можно сказать, что это было бы потерей для Восьми Пределов Мира того времени. Однако ты сам считал важные и весомые вопросы просто несущественным зудом и болью.

Линь Чжоу умер не подчинившись, его тело взорвалось дымкой кровавого тумана!

Слабый силуэт его души также рассеялся на ветру.

Душа улетела, и дух расселся на вечные муки!

Янь Чжаогэ пожал плечами:

- Третий, это не отличается от того, чтобы прихлопнуть кого-нибудь другого.

Он протянул руку. Громовой Меч Вечной Ночи плыл в море по направлению к нему, мерцая белой молнией грозы.

Громовой Меч Вечной Ночи задрожал, намереваясь превратиться в слои тьмы, сопротивляясь воли Яня Чжаогэ.

Янь Чжаогэ коснулся меча темно-зеленой веткой бамбука. Громовой Меч Вечной Ночи слегка вздрогнул, немного успокоившись.

Однако заполняющая тьма по-прежнему окутывала Яня Чжаогэ, намереваясь поглотить его.

Янь Чжаогэ было спокоен, во всех акупунктурных точках его тела, казалось, появилась хаотическая масса ци, поглощающая темноту, но серебристо-белой молнии грозы не было видно.

Однако перед Янем Чжаогэ вспыхнула молния и прогремел гром.

Уже имея опыт усовершенствования фрагмента Глаза Императора Грома, процесс по усовершенствованию Громового Меча Вечной Ночи был намного проще.

- Эта вещь больше похожа на кристаллизацию Грома Вечной Ночи, уплотнившись после того, как с ней слился меч-намерение, - глаза Яня Чжаогэ слегка засветились, - Эта вещь недурна. Возможно, ее можно использовать для улучшения Громового Меча Вечной Ночи Девяти Небесных Бессмертных Громов.

Совершенствуя Меч Грома Вечной Ночи, Янь Чжаогэ наткнулся на больше трудностей, чем ожидал.

На самом деле это немного осчастливило Яня Чжаогэ, потому что это соответственно значило, что это сокровище было даже более мощным, чем он ожидал.

Лин Чжоу управлялся этим оружием со всем своим упорством, чтобы достичь хорошего результата, но сила владельца была ограничена, и тем самым он не смог бы проявить всю свою мощь.

Использование Меча Грома Вечной Ночи стало огромным грузом на плечах Лина Чжоу каждый раз, когда он пытался усиливать Гром Вечной Ночи. Увеличение мощи такой высокой степени вызывало обратную реакцию против собственного тела.

Конечно же этот меч также приносил хорошую пользу для Лина Чжоу, как например, когда Яню Чжаогэ удалось сохранить часть Глаза Императора Грома и соединить ее со своим правым глазом. Лин Чжоу столкнулся с похожей ситуацией со своим мечом.

Во время совершенствования Меча Грома Вечной Ночи, заключенный в мече гром тоже подпитывал и укреплял плоть и кровь Лина Чжоу.

Присутствие темноты в мече относилось не к темноте зла, а скорее к первозданной темноте, дарящей жизнь, как ребенок во чреве.

При использовании Грома Вечной Ночи против врага, он был особенно устрашающим. Темнота могла подавить сенсорные способности, тогда как разряд белого грома с серебряным отблеском мог уничтожить все предметы.

Однако его способность тренировать тело хозяина была чрезвычайно высока – до такой степени, что даже превосходила фрагмент Глаза Императора Грома в этом отношении.

Продолжая изучать заключенную в мече силу Грома Вечной Ночи, он не мог не кивнуть: — Хоть среди Девяти Небесных Бессмертных Громов он единственный девятого ранга и слегка уступает разрушительной мощи сравнимой с Мгновенным Громом Аня шестого ранга, у него есть свои собственные уникальные достоинства.

Хотя фрагмент Глаза Императора Грома когда-то был частью Священного Артефакта, в конечном счёте, он сломался, и Янь Чжаогэ просто хранил его.

В результате сила Мгновенного Грома Аня была неполноценной.

Меч Грома Вечной Ночи перед ним наоборот был несравним с фрагментом Глаза Императора Грома в отношении качества, а присутствие Грома Вечной Ночи внутри было абсолютно полным.

Янь Чжаогэ спокойно анализировал различные тонкости внутри него, постепенно формируя смутное понимание об уникальных особенностях этого Небесного Бессмертного Грома.

Помимо ауры Грома Вечной Ночи, так же как и умысла меча, закованного наравне с ним, Янь Чжаогэ был способен воспринимать, что там было ещё что-то особенное в этом оружии.

— Этот умысел меча вырабатывал гром из беззвучия, что идеально подходит Грому Вечной Ночи. Неудивительно, что они как не раздей вода…

Когда Янь Чжаогэ начал совершенствовать Меч Грома Вечной Ночи, он сосредоточил все свои мысли, окинул взглядом окружающую его местность и увидел все ещё дерущихся А Ху с Огненными Дьяволами Пан-Пана.

Обнажив темно-красное кольцо, внезапное появление Императора Дьявольского Огня привлекло внимание всех Огненных Дьяволов в окуге, и еще заставило их трястись от страха.

На данный момент не было ни одного Великого Огненного Дьявола. Влияние кольца было преувеличено против Огненных Дьяволов с относительно слабыми культивационными базами.

Янь Чжаогэ не терял времени, поскольку он вытащил еще раз Небесный шокер. Вспышки света прочерчивали траектории выпущенных Сокрушающих Дьяволов Ледяной Талисманов.

Они были окутаны золото-фиолетовым свечением глубоко в море. Когда они взорвались, волна холодного ци мгновенно заморозила целую площадь моря.

Хотя окружающая среда все ещё была как кипяченая морская вода, температура была значительно ниже.

В ловушке этих ледяных волн сила Огненных Дьяволов была заметно сокращена.

Меч Янь Чжаогэ выстрелил как дракон, поскольку он действовал сообща с А Ху и Пан-Паном, чтобы окружить Огненных Дьяволов и зарезать их.

В далеке Янь Чжаогэ увидел, что подводняя цепь гор с глубокой пропастью пламени посреди них сейчас закручивается громадной воронкой.

Она разрасталась дальше огромным витком до определенного размера и наконец-то остановилась.

Однако и лёд, и огонь смешались в воронке, поскольку они вращались, не переставая. Несмотря на спад распространения воронки, она не сбавляла скорость вращения.

Скалы ближайших подводных гор начали безостановочно сотрясаться, огромное количество подводного огня было струей наружу как и по большей части во Внешнем Восточном Море.

Пар окутал обширную территорию глади кипящего моря.

Янь Чжаогэ в настоящее время находился в эпицентре, Жила Огненной Энергии всего этого региона, окруженного морем, начала постепенно восстанавливать свое былое спокойствие.

Условия обоих сторон снова переменились в противоположном направлении.

Однако это происходило только на этой части Внешнего Восточного Моря. Повсеместно нефритовое море все также оставалось морем пламени, напоминая картины конца света.

Стоя рядом с Янем Чжаогэ, А Ху все еще сохранял облик того боевого послушника из Зала Небесного Грома по имени Чжан.

Пока действие Нефрита Убийственной Имитации до сих пор не прекращалось, его внешность сохранилась такой же.

Но действие можно было закончить и раньше по желанию владельца.

Его худощавое тело издало потрескивающий шум.

Внезапно этот «старший ученик-брат Чжан» стал на две головы выше, а его тело стало больше и коренастее.

А Ху, вернувший свой собственный облик, потер подбородок: — Молодой Мастер, этот Нефрит Убийственной Имитации бесспорно полезен. Жаль, что у нас была только один такой.

Его взгляд задержался на воронке вдалеке, Янь Чжаогэ сказал: — Ты сильно рисковал в этот раз.

— При обычных обстоятельствах Нефрит Убийственной Имитации только тогда полезен, когда ты близко знаком с человеком, которым ты притворяешься, как в прошлый раз на Горе Черного Кошмара.

— Иначе же если внешний облик такой же, но поведение и привычки отличаются, знакомые жертвы будут сомневаться.

— Даже учитывая, что ты смог скопировать чужую технику дыхания внутреннего ци, тебе удалось провернуть это из-за возникшего хаоса. В другом случае если другая сторона стала бы подозрительной, тебя бы разоблачили.

Янь Чжаогэ продолжал: — Повезло, что в этот раз ты появился, когда они были заняты. Иначе ты оказался бы в очень опасной ситуации.

А Ху посмеялся: — Молодой Мастер, все их внимание было направлено на тебя. Даже будь ситуация опасной для меня, на самом деле она была вполне безопасной.

Янь Чжаогэ кивнул, продолжая наблюдать за гагансткой воронкой из огня и льда.

Со временем сила огромной воронки изо льда и огня стала слабеть и постепенно сошла на нет.

А Ху прикоснулся к свои губам: — Молодой Мастер, нам не стоит идти к каждому пункту зон стабильности и угрожать всем подряд, так? Я боюсь, что во всём Внешнем Восточном Море, даже если не тысяча, то их должно быть несколько сотен таких, ах!

Янь Чжаогэ покачал головой: — Это без толку. Теперь, когда Огненные Дьяволы уже продвинулись в своем плане, идти к каждому пункту зон стабильности все равно, что вылечить симптомы, игнорируя главный источник. Нам надо наблюдать за развитием событий.

Услышав это, А Ху прикоснулся к затылку и серьезно посмотрел.

Все потому, что он почувствовал, что эта спокойная территория моря снова начала проявлять признаки беспокойства.

Подводные горные хребты снова развалились, и остановленный подземный огонь опять принялся увеличиваться.

Даже несмотря на то, что их тела защищала аура-ци от морской воды, они явно чувствовали увеличение температуры окружающей воды.

Янь Чжаогэ неожиданно улыбнулся: — Очень много зон стабильности, которые находятся вдоль и поперёк гигантской сети по всему Внешнему Восточному Морю. Только потому что мы смогли воздействовать на один очаг, остальные в сети заставили его восстановить свою силу за короткий промежуток времени.

— Однако если бы мы смогли воздействовать на единственный очаг зон стабильности в центре сети… это повлияло бы на целую цепочку воспламенения.

А Ху озарило понимание: — Молодой Мастер, это твое настоящее намерение, скрывающееся под прикрытием разрушения этого очага зон стабильности?

Янь Чжаогэ посмотрел вдаль: — Однако. Через восстановление этого очага зон стабильностизон, я смогу отыскать поток силы в целой сети, вследствие этого определить, где находится его эпицентр. Там и таится ключ к решению нашей проблемы.

Янь Чжаогэ глубоко выдохнул, затем повернулся к Пан-Пана: — А сейчас начнём.

Сидя на Пань-Пань, Янь Чжаогэ смотрел вдаль, но не был ни на чем сосредоточен.

Его внимание сфокусировалось, он постоянно чувствовал изменения и движения циркуляции подводных земных жил, пытаясь определить источник изменений в Жиле Огненной Энергии.

В отличие от предыдущих, когда все области стабильности были одновременно активированы, чтобы скрыть истинное ядро сети огня, которая была создана Огненными Демонами, теперь же, когда единственная область стабильности была разрушена, вся огненная сеть находилась в середине восстановления баланса.

Следы мгновенно появлялись в цепи циркуляции огненной сети, позволяя Яну Чжаогэ двигаться согласно потоку и найти центр.

Эта область моря, где возник водоворот льда и пламени, была теперь далеко позади.

Тем не менее, Янь Чжаогэ мог чувствовать, что в местах конца света уже возобновились извержения подземного пламени, превратив огромное нефритовое море в бесконечно пламя.

Аномалии продолжались, прошло много дней, и большая часть морской воды Внешнего Восточного Моря уже испарилась. Если бы не постоянная подача из отдельных окружающих районов моря, все Внешнее Восточное Море уже полностью бы было высушено огнем.

Странные изменения природы также привели к необычным явлениям, а климат над морем стал слишком хаотичным.

Ураганы, штормы, землетрясения и цунами происходили часто, на это никто бы не обратил внимание.

Изменение в земных жилах Внешнего Восточного Моря в таких больших масштабах повлияли на поток духовного Ци всего океана, и, по сути, на все Восемь Пределов Мира.

Чем дольше это продолжалось, тем дальше и глубже стали бы эти эффекты.

Огненным Демонам, которым было интересно только уничтожать и грабить, было неважно, какие государства оказались в этом.

Тем не менее, для боевых практикующих Восьми Пределов Мира, которые живут здесь, изменения в потоке духовного Ци, несомненно, стали бы огромной катастрофой.

Даже обычно ухмыляющийся А Ху казался слишком обеспокоенным.

- Молодой Мастер, ядро огненной сети, вероятно, охраняется большим количеством экспертов Огненных Демонов?

- Возможно, - ответил Янь Чжаогэ, глядя на море.

Они сидели на Пань-Пань и двигались вперед.

Пути, соединяющие различные указанные области стабильности, оставались неизменными, образуя довольно длинную и узкую зону безопасности, подводные горные хребты были спокойными, так как огонь не выходил из-под земли.

Между тем, по обе стороны от этой длинной узкой дороги, был отчетливо виден яркий огонь, поскольку он беспрерывно вырывался из глубин моря, сталкиваясь с морской водой, и образуя множество огромных пузырьков, которые быстро поднимались к поверхности моря.

Это был не один длинный узкий путь, а множество пересекающихся дорог, которые были разбросаны посреди глубин Внешнего Восточного Моря.

Янь Чжаогэ не просто следовал по одному из путей, а постоянно менял направления, чтобы добраться до места назначения как можно быстрее.

Пройдя мимо многих отмеченных регионов стабильности, Янь Чжаогэ не двигался по ним, вместо этого он быстро продвигался к ядру огненной сети.

Девять ледяных фрагментов, которые он ранее использовал для создания Сферы Холодной Бездны, уже были потрачены в глубокой пропасти пламени в этой первоначальной указанной области стабильности.

В настоящее время, сидя на спине Пань-Пань, Янь Чжаогэ поспешно доделывал вторую партию ледяных фрагментов.

К сожалению, его Внутренняя Кристальная печь уже взорвалась в Городе Нефритового моря, помогая рождаться Сердцу Меча Нефритового моря.

Вновь создать эти ледяные фрагменты было намного сложнее. Он работал медленно и кропотливо.

В настоящее время битва между Огненными Демонами и боевыми практикующими Восьми Пределов Мира, по-прежнему, продолжалась во Внешнем Восточном Море.

Хотя теперь Внешнее Восточное Море было все еще несравнимым с полной атмосферой огня, как в Мире Огненного Демона, родные преимущества были повернуты на их сторону, а битва была похожа на родную землю народа Огненного Демона. Мало того, что повышалась их боевая мощь, но они также, казалось, не знали истощения, и чем больше сражались, тем становились все более и более храбрыми.

Боевые практикующие могли лишь скрипеть зубами и противостоять своим врагам, жертвы среди них постепенно увеличивались.

Янь Чжаогэ встретил немало и Огненных Демонов, и боевых практикующих.

Однако на этот раз Янь Чжаогэ сохранил темно-красное кольцо Императора Огненного Демона, избежав утечки его ауры.

Не только это привлекло внимание большинства Огненных Демонов, но и то, что Янь Чжаогэ как можно больше сдерживал свою ауру.

Нынешняя ситуация была давящей, становясь все более насущной.

Уже определив расположение ядра огненной сети, Янь Чжаогэ решил избежать потерю времени на своем пути.

Продвигаясь по воде, даже при том, что Пань-Пань расчищал путь, их скорость все еще оставалась несравнима с той, что была на суше.

Со временем окружающая среда становилась все хуже и хуже.

Выражение лица Яна Чжаогэ как всегда оставалось спокойным, но беспокойство все-таки иногда появлялось в его взгляде.

Наконец, приблизившись к еще одному отмеченному участку стабильности, Янь Чжаогэ осторожно погладил Пань-Пань, скорость которого сразу же стала ниже.

Хотя он и казался нормальным, ничем не отличающимся от других участков стабильности, следуя прогнозам, Янь Чжаогэ мог быть уверен, что этот участок стабильности был ядром огромной огненной сети, которая охватила обширные районы всего Внешнего Восточного Моря, из которого оно и возникло.

Огненные Демоны способны изменять поток духовного Ци земных жил Восьми Пределов Земли в огромных масштабах, при этом обходя взгляд человеческих экспертов, это привело к извержению всех Жил Огненной Энергии, и основная причина этого находилась прямо здесь.

Причина, по которой Янь Чжаогэ остановился, заключалась в том, что перед ним была запретная земля.

Причина была не в глубинах моря, где скалы и рифы были спокойными, и не в огромной глубокой пропасти среди множества гор, которая в темноте сияла темно-красным светом.

Причина лежала на поверхности моря, где происходили сильные колебания, исходящие от поверхности над глубокой пропастью огня.

В воздухе над поверхностью моря сейчас разворачивалась огромная битва, которая была слишком трагичной.

Ее масштаб был еще более грандиозным, еще более страшным, чем предыдущие великие бедствия Горы Широкой Веры и Города Нефритового Моря!

Даже если Янь Чжаогэ и был смелым, как небожитель, он мог лишь остановиться, не осмеливаясь приблизиться к ней.

Так называемые разрушающиеся небеса и проваливающаяся земля, уничтоженные приливы и море, текущее в обратном направлении, были пустяком по сравнению с этим.

Янь Чжаогэ увидел эту сцену, которая заставила бы выражение лица любого человека измениться, он вместо этого вздохнул с облегчением, беспокойство в его сердце практически исчезло.

- Великий Мастер и другие, действительно, нашли свой путь.

Сейчас напряженная битва, сотрясающая небо и уничтожающая землю, происходила над огромным морем, а именно сражение Юань Чжэнфэна, Хуан Гуанле и других высших экспертов Восьми Пределов Мира против Огненных Королей-Демонов, которые на этот раз вторглись в Восемь Пределов Мира.

Высшие эксперты двух миров, сначала находившееся в разгаре битвы в разных частях Внешнего Восточного Моря, победу которых было сложно определить, сейчас скопились в районе моря, где находилось ядро огненной сети.

Янь Чжаогэ, уничтожив участок стабильности огненной сети, отдалился на небольшое расстояние, он вызвал изменения во всей огненной сети, которая заработала, чтобы восстановить себя.

Сражаясь с Огненными Демонами и одновременно пытаясь подавить извержение Жил Огненной Энергии, человеческие эксперты сразу же почувствовали изменение.

Юань Чжэньфэн и другие Боевые Святые эксперты, основа культивирования которых была самой сильной, конечно же, быстро выявили проблему, изображая изменения в земных жилах и найдя путь к ядру огненной сети.

Цзин Чжун и другие Огненные Короли-Демоны не могли позволить Юань Чжэньфэну и остальным разрушить его. Поэтому они атаковали их на всем пути, и теперь собрались все здесь.

Для обычных людей этот участок моря был слишком огромный.

А для Боевых Святых доступное место было очень ограничено.

И теперь на этом ограниченном участке собрались более десяти бойцов уровня Боевого Святого, они сражались, пока небеса не рухнули, а земля не развалилась на части!

С Внешним Восточным Морем в качестве основного поля боя, человеческие эксперты из Восьми Пределов Мира в настоящее время находились на самой интенсивной стадии их Великой битвы с вторгшимися Огненными Дьяволами.

В сопровождении непрекращающихся извержений огня из Русла Огненной Бузины, Огненные Дьяволы постепенно получили преимущество на поле битвы в начале контратаки, при этом постоянно угрожая областям за пределами Внешнего Восточного Моря.

В настоящее время, Юань Чжэнфэн и другие великие эксперты человеческой расы, обнаружили извержения Русла Огненной Бузины и сразу же бросились к ней.

Великие эксперты расы Огненных Дьяволов также все собрались здесь, а двое из них были в самом разгаре решающей битвы за эту область моря.

Янь Чжаогэ остался на окраине и не стал продвигаться вперед вслепую.

Там, где было ядро битвы, в настоящее время более десяти Боевых Святых военного уровня столкнулись друг с другом так, что даже само пространство, казалось бы, уже провалилось под ними.

Даже другие, находившиеся рядом участники этой великой битвы, были ,по крайней мере, Боевыми Гроссмейстерами Талисмана Сущности или эквивалентны Королям Огненных Дьяволов. В противном случае только толчков от столкновения между Боевыми Святыми будет достаточно для того, чтобы рассыпаться и уничтожить их.

Это было похоже на ситуацию великой скорби Города Нефритового Моря, произошедшей ранее, просто сейчас ситуация была обращена вспять.

В это время Юань Чжэнфэн и Ань Циньлинь встали на оборонительную позицию. Они были вынужденны разделить свое внимание, чтобы держать Город Нефритового Моря в безопасности под атаками Цзин Чжуна и других Королей Огненных Дьяволов. Их враги неизбежно перехватили инициативу.

Теперь это была совершенно другая ситуация. Раса Огненного Дьявола должна была защитить ядро огненной сети, которая была расположена здесь, не давая Юань Чжэнфэню и другим экспертам-людям повредить ее.

Таким образом, в ситуации, когда разница в силе между обеими сторонами была невелика, атакующая сторона неизбежно перехватила бы эту инициативу.

Если член оборонительной стороны полностью сосредоточится на охране, выявив недостатки в их собственной обороне, то будет возможность наступления со стороны, ранив этого человека.

Однако с течением времени, у них было преимущество поля боя, поскольку они превратили Внешнее Восточное Море в огненное море, Огненные Дьяволы становились все более и более доблестными во время их сражений.

Если тупиковая ситуация продолжится, то Огненные Дьяволы будут становиться все более и более дерзкими.

Их основными целями были Юань Чжэнфэн, Хуан Гуанле и другие Боевые Святые экспертов.

Их не заботили Боевые Гроссмейстеры.

Эксперты Боевых Гроссмейстеров приблизились к бездне пламени, но не смогли ее уничтожить.

Их великая сила опустилась в глубокую пропасть пламени, заставляя огненный свет вспыхнуть изнутри, жернова пламени сотряслись. Однако море пламени не было подавлено.

С их многочисленными попытками, не видя каких-либо результатов, группа Боевых Гроссмейстеров отступила, чтобы помочь Юань Чжэнфэн и другим прорваться через оборонительные линии Огненных Дьяволов.

На стороне Огненных Дьяволов, во главе с несколькими Королями Огненных Дьяволов, они также вели экспертов Боевых Святых, плотно вступая в бой, не позволяя им приближаться к бездне пламени.

После тщательного наблюдения за полем боя, Ян Чжаогэ пытался связаться со старшими членами Горы Широкой Веры, участвующих в сражении.

Юань Чжэнфэн сразу же обнаружил его. Однако, сейчас, вновь столкнувшись с Королем Огненных Дьяволов Ван Цзином, силы этих двоих были неравные, он не смог выпутаться из их ловушки.

Через некоторое время, фигура протиснулась между слоями пылающего огня и добралась до Ян Чжаогэ.

Именно Старейшина Первого Места Восточного Моря Горы Широкой Веры Лорд Фу Эньшу, парящий в облаке, сидел до этого над Внешним Восточным Морем в течение длительного времени.

В то время как, Фу Эньшу была женщиной, всегда резкой и непреклонной, в настоящее время она была наполнена некоторыми дополнительными пагубными намерениями от крещения огнем и кровью.

- Почему Вы тоже прибежали сюда?- спросила Фу Эньшу - может ли быть так, что человек, который ранее уничтожил пункт сети огня был Вами?

- Правильно, это был я, - быстро ответил Ян Чжаоге, - старший ученик-тетя Фу, не могли бы Вы отправить меня к ядру огненной сети?

Фу Эньшу сказала:

-Огненные Дьяволы, в основном, изо всех сил мешают учителю и другим.

Она оценила Яна Чжаогэ:

- Может быть, у Вас есть какие-то новые идеи? Это, вероятно, будет отличаться от ситуации, когда ранее Вы повредили этот пункт области стабильности.

Ян Чжаогэ сказал:

- У меня есть метод, который я могу попробовать. Хотя я не могу утверждать, что уверен на сто процентов в том, что он сработает.

Фу Эньшу глубоко задумалась на мгновение, прежде чем сказать решительно:

- Хорошо, я поверю Вам!

Сказав это, Фу Эньшу превратила свой указательный и средний пальцы в меч, демонстрируя свое искусство меча. Вокруг нее поднялись величественные огни меча. Многочисленные полосы светового меча конденсируется в мечах, затем формируется массив мечей, сметая Ян Чжаогэ из своего окружения, взмывая в небо, стреляя куда-то вдаль.

Величественный и далекий, массив мечей напоминал свой собственный мир, именно будучи безграничным небесным мечом трех высших искусств Горы Широкой Веры.

Фу Эньшу выстрелила в воздух, в сторону Ян Чжаогэ, направляя выстрел через большое море, к глубокой пропасти пламени в глубине моря.

Огненные Дьяволы немедленно окружили их, препятствуя световому мечу.

Фу Эньшу, казалось, не заметила их.

Массивные ладони внезапно сошли с неба, напоминающие крах неба, они непосредственно разогнали морские воды внизу и все Огненные Дьяволы под ней встретили свою гибель.

Именно Юань Чжэнфэн сделал шаг, расчищая путь для Янь Чжаогэ и Фу Эньшу.

С тех пор, как они совершили ранее несколько неудачных попыток, Фу Эньшу и другие Боевые Гроссмейстеры, пытались помочь Юань Чжэнфэн и другим экспертам Боевых Святых, осуществить прорыв в сложившейся ситуации.

Теперь внезапно все изменилось, беспорядочно отбросив Огненных Дьяволов, Юань Чжэнфэн и Фу Эньшу, Мастер и ученик, успешно разорвали путь продвижения.

Текущая стратегия Огненных Дьяволов заключалась в том, чтобы задержать Боевых Святых, но Боевые Гроссмейстеры все еще были хороши.

Теперь, световой меч Фу Эньшу выстрелил прямо в глубины моря.

Хотя они были темпераментны и легко выходили их себя, это внезапное ненормальное движение человеческих боевых практиков оставило Огненных Дьяволов раздражительными и беспокойными, так как Король Огненных Дьяволов немедленно хотел помешать Фу Эньшу.

- В этом начинании лежит и победа, и поражение! - вскрикнул Юань Чжэнфэн, его атаки были словно непреодолимый прилив, когда он вел других Боевых Святых экспертов, чтобы с силой надавить на них на вершине гор и опрокинуть в море, заставляя Цзин Чжуна и других Королей Огненных Дьяволов сосредоточиться на них.

Однако Великие Огненные Дьяволы разернулись и отправились на поиски Фу Эньшу.

Фу Эньшу раскрыла свой световой меч, позволив Ян Чжаогэ спуститься вниз, когда они прибыли в глубокую бездну пламени.

Она сама повернулась, орудуя своим мечом, властно померилась силами с наступающими Великими Огненными Дьяволам.

Увидев фигуру Янь Чжаогэ, Великий Огненный Дьявол продемонстрировал бешенное, яростное выражение и внезапно выстрелил.

Тем не менее, он был встречен тяжелым, рассеянным световым мечом, который почти прогнал его.

Меч в руке, ее белая одежда трепетала, Фу Эньшу напоминала стабилизирующую океан Божественную иглу, когда она оставалась над глубокой бездной пламени, препятствуя приближающимся Огненным Дьяволам.

В настоящее время каждый второй имеет решающее значение. Ян Чжаогэ не оглядывался назад, он помчался ко входу в глубокую пропасть с максимально возможной скоростью.

Открыв свою Сумку Пятого Измерения, девять осколков льда появились в руках Яна Чжаогэ. Выбрасывая их, они парили, плавая среди морской воды.

Затем Янь Чжаогэ ударил кулаком, аура-ци из его кулака направила ледяные осколки в формирование.

Потоки синего сияния мерцали, бесчисленное количество духовных мерцающих узоров собрались вместе, чтобы сформировать массовое формирование духа.

Девять осколков льда были установлены около границы образования, освещая, сформированные девять белых столбов света, поддерживая образование.

С волной в руках от его оставшихся Дьявольских Ледяных Талисманов Янь Чжаогэ приземлился в центре образования.

Он ударил еще раз, формация задрожала, охваченная девятью столбами белого света, она упала в низ, в глубокую бездну огня.

Глубокая бездна слегка вздрогнула, огненный свет внутри мерцал, но никаких других изменений не было видно.

Первоначально находясь в некотором ожидании, увидев это, человеческие Боевые Практики были разочарованы.

Они могли лишь восстановить свой дух, вернувшись к своей прежней стратегии оказания помощи Юань Чжэнфэню, Хуан Гуанле и другим в прорыве оборонительных линий Огненных Дьяволов.

Его метод не был столь эффективным, как это было с той точкой области стабильности ранее, Янь Чжаогэ не волновался, он только пристально смотрел в низ, в глубокую бездну пламени.

Среди пятен огненного света Янь Чжаогэ слабо мог видеть что-то определенное.

Это было то, что полностью выходило за рамки окружающей среды.

Маленькая малиновая пагода.

В то время как эта маленькая малиновая пагода находилась среди пылающего огня, она излучала тихое и спокойное ощущение.

Огонь, полыхающий вокруг неё, уже не казался таким страшным.

Однако именно из-за существования этой маленькой пагоды, бесчисленные потоки красного света взлетали вверх, захватив Владения Холодной Бездны, которую Янь Чжаогэ выпустил в море пламени.

Духовное образование, поддерживаемое девятью белыми столбами света, парило над морем пламени, неспособное спуститься.

В то время как маленькая пагода была отделена от него глубокой пропастью пламени, а Янь Чжаогэ не мог ее тщательно проанализировать, он все еще чувствовал глубокую концепцию, которая существовала внутри.

Эта маленькая красная пагода, казалось, слилась воедино с Руслом Огненной Бузины.

Не нужно было спрашивать, чтобы узнать, что для расы Огненных Демонов так легко встряхнувшей поток земных жил Восьми Пределов Мира, этот объект должен сыграть важную роль.

Маленькая красная пагода, в настоящее время соединенная с Руслом Огненной Бузины, привела к тому, что нападения боевых гроссмейстеров не приносили так уж много пользы.

Попытка Янь Чжаогэ вмешаться в использование Владения Холодной Бездны была также заблокирована маленькой красной пагодой.

- Неудивительно, что они охраняют только от Боевых Святых экспертов, таких как Великий Магистр, - видя эту сцену, Янь Чжаогэ кивнул себе.

После этого он почувствовал сильное желание убивать, давящее на него сверху.

В то время как Король Огненных Дьяволов Чэн Хуан уже был убит Юань Чжэнфэном, внезапное появление Янь Чжаогэ все еще привлекало внимание многих Огненных Дьяволов.

Язык, уникальный для Огненных Дьяволов, отдавался эхом гортанным, сумасшедшим ревом, из-за чего смысл был не ясен. Сразу же многие Великие Огненные Дьяволы, больше не заботясь о других боевых гроссмейстерах человеческого рода, переметнулись к Янь Чжаогэ, словно пчелиный рой.

Фу Эньшу держала свой меч на уровне груди, не показывая страха перед надвигающейся, агрессивной ордой Великих Огненных Дьяволов, когда она по собственной инициативе пошла навстречу им.

Когда это увидели Боевые Грандмастеры Горы Широкой Веры и Города Нефритового Моря, они поспешно спустились, помогая Фу Эньшу атаковать этих Великих Огненных Дьяволов.

Немного помолчав, Боевые Грандмастеры Бесконечной Бескрайней Горы и Павильона Мутной Волны также спустились, чтобы обе стороны остались в битве.

В то время как ситуация перед ними не была оптимистичной, многочисленные чудеса, которые Янь Чжаогэ создал перед лицом опасности в прошлом, позволили им поверить в этого юношу.

Боевые практикующие Клана Священного Солнца и Зала Небесного Грома продолжали помогать Хуан Гуанле и Шень Ли, надеясь, что их собственные Боевые Святые смогут прорваться через оборонительные рубежи Королей Огненного Дьявола.

Из всех экспертов из Восьми Пределов Мира здесь, из-за факторов окружающей среды, именно Грядущий Боевой Святой Востока Хуан Гуанле был тем, чья работа в настоящее время была самой ослепительной.

Среди огненного пламени боевые практикующие клана Священного Солнца были похожи на Огненных Дьяволов. Чем больше они сражались, тем храбрее становились.

Хуан Гуанле, на втором уровне царства Божественного Света, нападал властно и безудержно, став еще более страшными, чем Огненные Дьяволы.

Тем не менее, Огненные Дьяволы внимательно следили за Хуаном Гуанле, неудержимо препятствуя его продвижению.

В борьбе бойцов уровня Боевой Святой, Огненные Дьяволы изо всех сил блокировали человеческих экспертов.

В борьбе с бойцами уровня Боевого Грандмастера всё было как раз наоборот. С Фу Эньшу во главе, Великие Грандмастеры сдерживали Великих Огненных Дьяволов изо всех сил.

Изначально, будучи географически обездоленным, без поддержки сокровищ клана Священного Солнца и Зала Небесного Грома, Боевые Грандмастеры были немедленно оставлены сдерживать нападение Огненных Дьяволов, которые были как непреодолимый прилив.

Некоторые Великие Огненные Дьяволы начали пробивать оборонительные рубежи, стреляя в глубокую пропасть пламени среди многочисленных гор в глубине моря.

Меч Фу Эньшу вспыхнул, напоминая длинную радугу, когда она пронеслась по морю, и опустился, полностью срезав половину ноги Великого Огненного Дьявола, который напоминал краба.

Великий Огненный Дьявол безумно завыл, внезапно открыв отверстие в груди, из которого выскочил толстый огненный столб, практически разрушая меч Фу Эньшу.

В то же время еще один Великий Огненный Дьявол попытался атаковать Фу Эньшу со спины.

Меч Фу Эньшу двигался по кругу, очерчивая круг света, который напоминал огромную дверь в совершенно новый мир.

Тяжелый, величественный меч намеренно давил на Великого Огненного Дьявола, заставляя того остановиться и загоняя прямо в ловушку.

Однако в следующий момент этот Великий Огненный Дьявол круто развернулся, добравшись до Фу Эньшу, продолжая уходить в сторону Янь Чжаогэ внизу.

Фу Эньшу сделала выпад мечом, чтобы помешать ему, но кто знал, что это был финал атаки Великого Огненного Дьявола, чья истинная цель была на самом деле она.

- Ха! - Фу Эньшу уставилась на него, не уклоняясь, встречая атаку атакой, когда она ударила мечом.

Она была ранена вокруг ее талии когтем Огненного Дьявола, но ее меч также пронзил Великого Огненного Дьявола.

Однако, с другой стороны, атака Огненных Дьяволов становилась все более упорной, начиная пробивать оборонительные линии, установленные Фу Эньшу и другими, и спускалась к глубокой пламенной пропасти внизу.

Янь Чжаогэ, стоящий у входа в глубокую пропасть, был сосредоточен. Даже если сабля или меч пронзили бы его тело, он бы полностью проигнорировал это.

Его внимание в настоящее время сосредоточено на этой маленькой красной пагоде, сосредоточенной на Русле Огненной Бузины перед ним.

- Я изначально все еще хотел вернуть эту вещь в клан, но теперь, похоже, что мне придется взять большую её часть для себя, - выдохнул Янь Чжаогэ. - Хотя это не будет пустой тратой, возможно, потребуются некоторые дополнительные усилия.

Утвердив план, Янь Чжаогэ мгновенно открыл Суму Пятого Измерения.

Внутри Сумы Пятого Измерения, больше не подавленной столпом Божественного дворца, истинное тело дракона, запечатанное в ледяном столбе, мгновенно начало действовать, когда ледяной столб вылетел сам по себе.

Когда каменная колонна и ледяная колонна покинули Суму Пятого Измерения, они увеличились в размерах, мгновенно становясь огромными.

Аура тела Янь Чжаогэ яростно нарастала, становясь жаркой, прежде чем он расширил Небесный Шокер, оттягивая назад тетиву.

По мере того, как тетива дрожала, фиолетовая молния смешалась с пылающим малиновым пламенем, нанося сильный удар по ледяной колонне, внутри которой было заточено тело настоящего ледяного дракона!

Ледяной столб начал разрываться, тело истинного дракона дрожало, когда раздался неясный рёв.

Мертвый ледяной дракон не ожил.

Однако духовность, содержащаяся внутри, заставляла чувствовать, что истинный живой дракон спустился в человеческое царство.

При огромной, могущественной власти дракона, будь то человек или Огненный Дьявол, все должны были дважды смотреть на него!

Великий Огненный Дьявол, который направлялся к входу в глубокую пропасть, восстановился, безумно завывая, мгновенно оказавшись перед Янь Чжаогэ!

Янь Чжаогэ полностью проигнорировал этого Великого Огненного Дьявола, так как он просто стоял на вершине колонны Божественного Дворца, а затем спустился вниз!

Столб Божественного дворца мгновенно засиял семью цветами, продолжая герметизировать тело ледового дракона, спускаясь вглубь пламенной пропасти всё ниже!

Там Владения Холодной Бездны Янь Чжаоэ были захвачены маленькой красной пагодой, неспособные оказать хоть какое-либо сопротивление.

Теперь, однако, Янь Чжаогэ стоял на столпе Божественного дворца, надавливая на тело ледяного дракона, нацеливаясь в область пласта, окутанную девятью столбами белого света.

Среди их сияния драконий рев постепенно становился все более реальным.

Сила экстремального холода мгновенно расширилась, в результате чего в глубине пропасти резко упала температура, и пропасть перестала быть обжигающе горячей.

Янь Чжаогэ сохранил столп Божественного Дворца, а сам спустился во Владения Холодной Бездны.

Он протянул руки, с одной стороны аура была холодной, а с другой - горячей, инь и ян слились, прежде чем они бросились вниз одновременно.

Ледяной дракон казался возрожденным, поскольку его массивное тело опутало малиновую пагоду.

Истинное тело плоти и крови на самом деле постепенно превратилось в синего легкого дракона в этот момент.

Огненный Дьявол не желал сдаваться, и последовал за Янь Чжаогэ до самого низа глубокой пропасти, нацеливаясь когтями в голову Янь Чжаогэ.

Однако, окутанный Владениями Холодной Бездны, Янь Чжаогэ уже спустился на вершину малиновой пагоды.

Он пробился к вершине пагоды, где лед и огонь мгновенно выстрелили вверх, блокируя когти этого Великого Огненного Дьявола!

Перекрывая разъяренный вой Великого Огненного Дьявола, Янь Чжаогэ издал длинный рев, напоминающий рёв дракона, и малиновая пагода сильно затряслась!

Янь Чжаогэ стоял на вершине багровой пагоды, подняв голову к небесам и выпустив долгий рев.

Владения Холодной Бездны вокруг его тела, в пределах образования, светло-голубой дракон наматывал круги вокруг багровой пагоды, заставив ее лететь ввысь вместе с ним.

Девять белых колонн света возвышались в образовании и начали быстро крутиться вокруг Яня Чжаогэ.

Вместе с вращающимися девятью белыми колоннами света, они казались воронкой, возбуждающей окружающую лаву и пылающее пламя глубокой бездны.

Массивная воронка, в которой смешались огонь и лед, неуклонно распространялась по окрестности.

В самом центре воронки Яня Чжаогэ сохраняли спокойное и уверенное выражение лица, подняв голову и глядя вверх.

Великий Огненный Дьявол, который жестоко последовали его весь путь и сейчас издал крик со смешанными шоком и яркостью, его тело уже поглотила воронка из огня и льда.

Стоя на вершине багровой пагоды, казалось наоборот, что моря тихие, а ветра случайные там, где Янь Чжаогэ был в эпицентре воронки.

Светло-голубой дракон смел заодно и пагоду, и она поднялась в небо, взлетев из глубокой бездны.

Освободишись от багровой пагоды, эта глубокая бездна пылающего пламени наконец-то затряслась.

Вместе с ней затряслись и связанные с ней многочисленные жилы земли. Совместно с подземным ядром пламенной цепи, источник, от которого происходили изменения, всё Внешнее Восточное Море было тоже под его воздействием.

Глядя вниз с бесконечных высот, сейчас в массивной пламенной цепи, охватывающей все Внешнее Восточное Море, затушевывавший небеса и покрывший землю огненный свет казался замерцал и слегка потускнел.

В процесе восхождения багровой пагоды этот светло-голубой дракон не переставая рычал, пока кружил.

На вершине пагоды Янь Чжаогэ принял боевую готовность к кулачному бою, его настрой также поднялся на максимально возможный уровень.

Дракон света, крутящий вокруг пагоды, вытянул свою голову и шею, также начал наворачивать круги возле Яня Чжаогэ.

Это стимулировало погоду, многочисленные потоки красного света начали растираться во всем теле Яня Чжаогэ.

Все жизненно важные точки на теле Яня Чжаогэ пульсировали красным светом, который не переставая смешивался в нескончаемом потоке с голубым в теле Яня Чжаогэ.

Огромное количество чистой, усовершенствованной ци поглотило небеса и покрыло землю, как бесконечные приливы и отливы моря, они своего рода нахлынули на Яня Чжаогэ.

Когда Янь Чжаогэ основал Высшее Небесное Писание, он был также временно не способен усовершенствовать все это количество циклов, так что он мог только сначала скомпоновать что-то внутри своего тела.

Только Янь Чжаогэ единственный, кто мог сделать это. Будь то другие поздние Духовные Сосуды Боевых Гроссмейстеров, они бы сразу же умерли, потому что их тела взорвались бы.

Янь Чжаогэ открыл глаза, голубой и красный свет, пульсируя, зажигался в его зрачках.

Он поглотил и скомпоновал огромное количество чистой, усовершенствованной ци, равный объему, который он мог добавить сейчас к массе хаотической ци в его теле.

Чувствуя глубинные тайны в истинном теле дракона, образованного из плоти и крови и преобразованного в дракона света, чувствуя уникальную идею в этой багровой пагоде, духовный свет зажегся в сердце Яня Чжаогэ.

Он глубоко выдохнул, его голос напоминал рычание тигра и крик дракона.

Все жизненно важные точки на теле Яня Чжаогэ одновременно открылись, многочисленные потоки ауры-ци среди голубого и красного света выстрелили оттуда, став многочисленными драконами света, которые летали возле Яня Чжаогэ.

Теперь Янь Чжаогэ расслабился из боевой стойки.

Янь Чжаогэ подался вперёд, идея напоминала хаос, который постепенно становился не фальшивым, а реальным.

Идея расширения до максимально возможного уровня, духовное семя наконец полностью приняла форму, став плотной корневой системой, глубоко укореняясь между небесами и землей, имея настоящую возможность вырваться из почвы!

Над головой Яня Чжаогэ появилось скопление непонятных нежданных облаков, которые были хаотическими и могли вмещать все предметы, совершенствовать все их и уничтожать их.

Глубина этого скопления хаотических облаков могли быть понятны только самому Яню Чжаогэ.

Другие видели его явным, но в тоже время нереальным, видимым и одновременно скрытым от остальных, сущностью, которую сложно вычислить.

Это была истинная боевая душа самого Яня Чжаогэ!

Сегодня Янь Чжаогэ успешно вошел в мир Боевого Гроссмейстера Духа Сущности!

Масса хаотической цивилизованной мгновенно затушевывала его временный облик, всеобъятную чистую ци, распространившуюся вне, напоминая великое небо.

Бесчисленные красные и голубые потоки ауры-ци закрутились в этом чистом пространстве, напоминая драконов в небе.

Аура-ци совпадала с истинной боевой душой Ян Чжаогэ, постепенно превращаясь в истинную сущность, преодолел важное усовершенствованние ауры в сущность, отчего сила Яня Чжаогэ заметно улучшалась.

Беговая пагода, принесенная летящими вверх светло-голубыми драконами, постепенно превращаясь в прожилку света всех цветов радуги и выстреливая из самого моря.

Все наблюдали за этим, истинный дракон взявшийся из моря с Янем Чжаогэ верхом на голове этого дракона.

Все Огненные Дьяволы бешено и разьяренно кричали, сотрясая все небеса и землю, пока те не стали колебаться.

Юань Чжэнфэн посмеялся от сердца, достаточно довольный.

Все здесь изумлённо глазели в небо на Яня Чжаогэ, который верхом на драконе, вмывался в небо.

— Он в действительности реально справился с этим?!

Король Огненных Дьяволов Ван Цзин хотел помешать Яню Чжаогэ и этот дракон света взлетел в небо, но Юань Чжэнфэн уже давно был готов, и он остановил его движения.

Глубокая бездна пламени глубоко в море начала сильно сострясаться, обычно достаточно спокойные скалы и рифы на глубине моря не переставя сотрясались, вызывая пламя.

В это время в соседних областях моря обычно фиолетовый, бушующее подземное пламя и лава стали замедляться и успокаиваться.

Это не только произошло в этих областях моря, оно распространилось дальше по всей цепи огненной сети.

Одна за другой первоначально спокойная зона стабильности возгоралась, но ужасная катастрофа, которая озарила целое Внешнее Восточное Море раньше постепенно стала уменьшаться.

Спустя некоторое время глубокая бездна возбужденного пламени, начала постепенно охлаждаться, и наконец обрела спокойствие.

Массивная пламенная сеть,окутавшая необъятное Внешнее Восточное Море, наконец-то исчезла, Русло Огненной Бузины в конце концов стало спокойным, и поток духовной ци на жилах земли больше не бушевал.

Густой белый туман пара стал постепенно отходил, Внешнее Восточное Море, которое ранее напоминало ад на земле постепенно принимало свою первоначальную форму.

Пока Огненные Дьяволы становились еще более жесткими и разъяренными, их настроение, казалось, резко ухудшилось.

Атмосфера здесь больше не походила как на море племени, в котором они могли бушевать как им вздумается.

Потеряв свое географическое преимущество, пока жестокая жажда Огненных Дьяволов сразиться против многих специалистов человеческой расы, они ещё еле сдерживались.

В то время как люди, боевые послушники Восьми Пределов Мира, были как летящие стрелы в конце полета, пока их моральный дух бы на высоте, пока у них ещё оставалась сила, они все воспользовались этим последним моментом, пойдя в сильное полное нападение на Огненных Дьяволов.

Те, кто был сильнее ранен, могли наконец-то могли расслабить свои натянутые как струны нервы, без нужды больше держаться в этих скудных условиях.

Вместо того, чтобы преследовать Огненных Дьяволов, они остались там, где можно было отдохнуть.

Пока они приводили себя в порядок, они смотрели на светлого дракона, кружившего в небе над их головами с Янем Чжаогэ верхом на нём.

— Вот сейчас это ведь полноценное истинное теле дракона?

— Он не может быть ненастоящим: плоть, кровь, усы и чешуя — все при нем. Иначе он бы не обладал такой же мощной силой.

— Но даже если это было истинное тело дракона, в конце концов он был мертвым драконом и не истинным живым драконом, этого было недостаточно, чтобы достичь такой грандиозной и примечательной победы?

— Это правда. В конечном счёте, этот Янь Чжаогэ не достиг мира Боевых Гроссмейстеров Талисмана Сущности.

— Но добился успеха — Это его личная способность.

Все здесь были специалистами в своих кланах, давнейшие Старейшины различных Священных Земель, которые были по крайней мере на седьмом уровне в мире Боевых Гроссмейстеров, на ранней стадии Талисмана Сущности.

Однако, глядя на Яня Чжаогэ сейчас, они либо издавали вздохи удивления, либо направили все взгляды на него: — Только сейчас он культивировал ауру в сущность, добившись культивации своей истинной боевой души? В этом возрасте, ах...

Еще дальше, где находились боевые послушники, хоть они и не могли видеть, что именно произошло, все они смогли различить силуэт дракона, парящего в небесах.

После того, как дракон взмыл в небо, ужасная катастрофа кипящего Восточного моря постепенно стала отступать.

Не зная причин для этого, все были неизбежно более чем потрясены.

Сделав тридцать шесть кругов в небе, дракон постепенно удалился.

Стоя на вершине пагоды, глядя вниз, Янь Чжаогэ увидел, что красный свет на ее поверхности постепенно уходил, а на ее поверхности появился узор голубого дракона.

Потеряв географическое преимущество, в результате последующих контратак экспертов Восьми Пределов Мира, Огненные Демоны были вынуждены отступить.

Эта огромная битва, наконец, достигла окончательного, решающего этапа.

Когда Огненные Демоны начали отступать, Цзин Чжун и остальные Огненные Короли-Демоны все еще обладали исключительной силой, в то время как Юань Чжэньфэн и другие были сильно истощены из-за прежних нагрузок.

Однако, многие человеческие эксперты все еще скрипели зубами и преследовали Огненных Демонов, стремясь достичь как можно больше в этой битве, в то же время полностью изгоняя Огненных Демонов из Восьми Пределов Мира.

Янь Чжаогэ стоял на вершине темно-красной пагоды, не участвуя в преследовании.

- Огненные Демоны практически ничего не изобрели. Эта пагода тоже не кажется их ручной работой, - задумался Янь Чжаогэ.

Немного подумав, Янь Чжаогэ все никак не мог разобраться в этом.

Тем не менее, было ощущение, что эта маленькая темно-красная пагода не была создана Огненными Демонами.

Вместо этого, скорее всего, она возникла их Восьми Пределов Мира.

Он слегка приподнял бровь.

- Тогда это была случайное, удачное столкновение, благодаря которому Огненные Демоны получили это, или кто-то дал ее им?

Мгновенно, огромное количество мыслей вспыхнула в голове Яна Чжаогэ.

Он попытался использовать свои мысли, чтобы пообщаться с этой темно-красной пагодой, но она напоминала камень, погрузившийся в огромное море, она оставалась спокойной, не реагируя ни на какие контакты со стороны окружающего мира.

Янь Чжаогэ вложил свою истинную сущность в пагоду, и та слегка пошатнулась, рисунок синего дракона, извивающийся вокруг нее, вспыхнул.

Сразу же потоки Ци, смешанные с холодом и жаром, были направлены обратно в Яна Чжаогэ.

С огромным количеством духовного Ци, которое все еще находилось в его теле, ожидая совершенствования, но не имея много места для этого, Янь Чжаогэ, конечно, не посмел продолжить поглощать духовный Ци.

Однако, наряду с духовным Ци, появилась картина перед глазами Янь Чжаогэ.

Темно-красный мир, изначально предполагаемы быть полным дикого, пылающего огня, вместе этого он показал аномальное состояние.

Пламя было спокойным и тихим, напоминающим проточную воду.

В этом мире темно-красного пламени было большое количество бледно-голубых облаков, не таких крепких, как обычный лед, но показывающих оживленное, беспокойное состояние.

Огонь и лед казали аномальными, но при этом смогли достичь странной гармонии.

Это заставляло почувствовать, что все было так, как должно быть, вместо того, чтобы быть аномальным.

Тайны были глубокими, и еще глубже.

Увидев эту картину, в сердце Яна Чжаогэ, казалось, поднялось большое количество духовного света.

- О, глядя на тайны этой картины, это, почему-то, помогает моему боевому культивированию, - Янь Чжаогэ попытался оставить всю небольшую темно-красную пагоду в своей Сумке Сокращающей Тень.

Как он и ожидал, она была такой же неспокойной, как и истинное тело дракона, требовался столп Божественного Дворца: чтобы подавить ее. Внутри Сумки Сокрушающей Тень было достаточно места, поэтому маленькая пагода надежно хранилась внутри.

Оставив темно-красную пагоду, Янь Чжаогэ посмотрел по сторонам.

Он заметил, что те, кто до сих пор были здесь, испытывал сложные чувства, их взгляды были сосредоточены на нем.

Те, кто смирился со своим состоянием, преследуя Огненных Демонов, делали это из-за того, что были намного серьезнее ранены, а их жизненная силы была истощена уже в конце полета.

Однако, когда взгляд Яна Чжаогэ охватил район, то он увидел, что один из них был все еще в хороших условиях.

Это был старик с квадратной головой и бородой, его черты лица были слишком властными, а взгляд был пристальным, когда он не отрываясь смотрел на него.

Это был первый раз, когда они встретились, Янь Чжаогэ уже долго рассматривал изображения внешности другой стороны.

Небесный Поражающий Властелин Семи Царствующих Солнц был самым высокопоставленным человеком, которого Клан Священного солнца поместил во Внешнее Восточное Море, его положение было эквивалентно Старейшине Восточного Моря Горы Широкой Веры, Фу Эньшу.

В битве, когда у Клана Священного Солнца было много жертв, Небесный Поражающий Властелин потратил не слишком много своих сил.

Он должен был с Хуан Гуалинем преследовать Огненных Демонов. Однако он остался здесь.

Из-за Огненных Демонов, которые потерпели поражение на всех фронтах, для изгнания оставшихся во Внешнее Восточное Море, не нужно было, чтобы такой человек, как Небесный Поражающий Властелин, лично отправился за ними.

Яну Чжаогэ даже не пришлось много размышлять, чтобы понять, для чего он здесь.

Все из-за этой небольшой темно-красной пагоды.

Поскольку Огненные Демоны встряхнули и изменили потоки земных жил Восьми Пределов Мира в таких огромных масштабах, роль этого сокровища не могла быть преувеличена.

Будучи отправленным в хаос изменениями в Южном Подземном Дворце, Клан Священного Солнца, естественно, не отрываясь смотрел на это сокровище.

Если бы это была проблема кого-то другого, Янь Чжаогэ мог бы просто помочь им, но то, что касалось его ненавистного врага, Клана Священного Солнца, об этом не могло быть и речи.

Не говоря уже о том, что изменения в Южном Подземном Дворце Клана Священного Солнца были рук Яна Чжаогэ.

Ян Чжаогэ никак не отреагировал на Небесного Поражающего Властелина, следя за ним, словно тигр за добычей.

В то время Фу Эньшу был тяжело ранен, здесь также остался и Старейшина Города Нефритового Моря, который тоже не получил серьезных ранений.

Не зная, что хочет Клан Священного Солнца, продолжая наблюдать за ненавистным врагом, Город Нефритового Моря заметил необычные действия Небесного Поражающего Властелина, сразу же пристально на него посмотрев, позволив одному из Старейшин остаться за ним.

В этот момент обе стороны находились в свирепом противостоянии, не желая никому уступать дорогу.

Взгляд Небесного Поражающего Властелина переместился с Яна Чжаогэ на Старейшину Города Нефритового Моря, его взгляд был спокоен, в то время как остальные не могли успокоиться, поскольку он молчал.

Странная атмосфера между ними вскоре привлекла внимание и остальных.

Спустя время, заметив, что так продолжаться не может, Небесный Поражающий Властелин, наконец, отвел взгляд, повернулся и ушел.

Группа Боевых Гроссмейстеров также исчезла.

Битва еще не закончилась, раненные эксперты Боевые Гроссмейстеры не отправились на фронт, вместо этого они стали заниматься последствиями вторжения, обезопасив область, в то время как некоторые боевые практикующие с низким уровнем культивирования уничтожали оставшихся Огненных Демонов в Восточном Море.

Увидев такое огромное, трагическое вторжение, цикл духовного Ци Внешнего Восточного Моря практически разрушился, большое количество форм жизни были уничтожены, а область стала практически землей смерти, как Земная Территория.

Хотя это было связано со Внутренним Восточным Морем, Южным Морем, Северным Морем и далеким океаном, для того чтобы окружающая среда вернулась к прежнему состоянию, потребуется огромное количество времени.

И все знали, что дверь, ведущая в Мир Огненных Демонов, всегда будет здесь. Внешнее Восточное Море все еще останется полем битвы в будущем, и его не так легко успокоить.

Янь Чжаогэ остался позади, новости с линий фронта беспрерывно передавались.

Юань Чжэньфэн и другие высшие эксперты все еще преследовали Огненных Демонов, полностью изгоняя их из Восьми Пределов Мира.

Хотя Огненные Демоны и были побеждены, у них было много экспертов, многие из которых все еще отступали в Мир Огненных Демонов. Тем не менее, после Чэн Хуана, еще один Огненный Король-Демон был похоронен навечно в Восьми Пределах Мира.

На стороне высших экспертов человеческой расы Ань Цинлинь Корпуса Мутной Волны, Властелин Города Нефритового моря Сун Улян, а также Святой Старик Мо все получили ранения.

Но им всем удалось выжить.

Когда эта война закончилась, все еще необходимо было справится с ее последствиями, но все же это было не так важно.

Вместо этого предложение Святого Старика Мо, который обычно обособлялся от мира, прозвучала прежде, чем он вернулся на Остров Зеленых Шаров, которое оставило различные мысли и эмоции в голове каждого.

- Великий Всадник Драконов, Одна Рука Поднимающая Небеса. Будущее Яна Чжаогэ с Горы Широкой Веры бесценно.

Бесчисленные мысли и эмоции, затуманившие разум каждого, превратились в восхищенные вздохи.

Отныне имя Великого Наездника Драконов, Яна Чжаогэ, останется навсегда в летописях Восьми Пределах Мира.

Исключительный Образ Святого, Старика Мо, раньше никогда не участвовал в конфликтах между шестью великими Священными Землями.

Однако никто в целых Восьми Пределах Мира не засомневался бы в его силе.

Хотя даже мололые владели ограниченным запасом знаний о нем, они тоже понимали, что Боевой Святой представляет из себя.

Предводители различных Священных Земель хорошо знали, насколько могущественный этот мудрый специалист того же поколения, как и Возвеличенный Небесный Сотрясатель, Небесный Прорицатель и Боевой Святой Лилового Солнца.

Старейший из известных специалистов в текущих Восьми Пределах Мира, обладавший наивысшим старшинством, Старик Мо редко передвигался, а если двигался, то он делал это превосходно.

Вторжение Огненных Дьяволов на этот раз было ожесточенным вопреки всеобщим ожиданиям, до такой степени, что все Внешнее Восточное Море пало.

Даже ни один Король Огненных Дьяволов на уровне человеческого специалиста из мира Боевого Святого второго уровня не проник в Восемь Пределов Мира, и первым прибывший во Внешнее Восточное Море был Лорд Павильона Мутной Волны Ань Цинлинь, который сразу же получил серьезное ранение.

К счастью, Старик Мо прибыл вовремя. Иначе столкнувшись с страшными атаками первой волны, которые подкосили их бдительность, Ань Цинлинь мог бы погибнуть прямо во Внешнем Восточном Море.

Впоследствии Старик Мо также оказался главной поддержкой, задержав продвижение Огненных Дьяволов, не позволяя дестабилизацию в их образовании, вновь установив линию их обороны на границе между Внешнем и Внутреннем Морями и они держались, пока не прибыли другие специалисты в человеческой расе, чтобы противостоять им, тем самым составляя основу для их контратаки.

Будучи окруженным и атакованным множеством Огненных Дьяволов, этот Старик Мо получил ранение.

Несмотря на скрытые раны он все ещё участвовал в контратаке на Внешнем Восточном Море впоследствии.

Когда подземное Русло Огненной Бузины прорвалось, воспламенив Восточного Моря, Старик Мо настойчиво продолжал прикрывать тыл, Юань Чжэнфэном плечом к плечу с другими сцепился с Огненными Дьяволами, все время вплоть до финальной атаки, при которой они выгнали Огненных Дьяволов с Восьми Пределов Мира.

Когда Хуан Гуанле успешно продвинулся,ворвавшись в мир Боевого Святого второй степени, многие почувствовали, что он сейчас специалист номер один в Восьми Пределах Мира.

Однако продолжая битву на Восточном Море, загадочный Старик Мо, чьи способности никто не мог узрить наконец-то вышел, полный сил.

Сим он дал понять остальным, что будучи человеком шести великих Священных Земель с наивысшей культивационной базой, Хуан Гуанле до сих пор не считался сильнейшим во всех Восьми Пределах Мира.

Соответственно можно было только представить, чего стоили слова лучшего специалиста Старика Мо.

Особенно учитывая старшинство и возраст этого старика, даже Юань Чжэнфэн, Хуан Гуанле и другие могли считаться только юниорами.

Его похвала Яню Чжаогэ была сказана не высокомерно, и несла некоторое чувством желанного предвкушения.

Все знали, что не иначе как Возвеличенный Небесный Сотрясатель Чжань Дунгэ и Небесный Прорицатель Чжань Силоу c Горы Широкой Веры в прошлом, которых он раньше нахваливал, будь то юниор или люди его поколения, слова Старика Мо были на вес золота, поскольку он никогда не давал оценку тех с шести великих Священных Земель.

Однако сегодня такой чести удостоился юнец, которому было около двадцати лет.

И что оставило всех со смешанными, запутанными чувствами, услышав слова Старика Мо, хоть это не было неожиданным для них, никто из них совсем не захотел возражать ему.

Это не из-за силы и позиции Старика Мо, а они действительно не смогли бы перечить ему.

— Великий Наездник Драконов, Подымающий Небеса Одной Левой, Будущее Горы Широкой Веры — Янь Чжаогэ безграничен.

Пока все неспеша переваривали эти слова, множество эмоций и мыслей наполняло их голову, они все имели смутное чувство, что сказанные Стариком Мо слова были чем-то вполне естественным.

Такое чувство, что иначе и быть не может, что заставило многих еще больше путаться в своих чувствах.

Когда главная битва подошла к концу, не только Старик Мо вернулся на Остров Зеленых Драже, специалисты, принявшие участие в битве на Восточном Море, тоже собрались в обратный путь к свои кланам.

Естественно, не стоило говорить, что при таких ранениях, как у Старика Мо, вместо того, чтобы заставлять себя держаться и участвовать в бою, Павильон Мутной Волны Ань Цинлинь вероятно должен был восстанавиться и развиваться какое-то время в уединении, после своего возвращения, прежде чем он смог бы полностью оправиться после своего ранения.

Хуан Гуанле из Клана Священного Солнца и Шэнь Ли из Зала Небесного Грома были в относительно лучшем состоянии. Однако они не стали задерживаться дольше и возвратились к свои кланам.

Выслушав отчет Поражающего Небеса Лорда, Хуан Гуанле, не говоря ни слова, просто посмотрел на Яня Чжаогэ и Юаня Чжэнфэна, стоящих рядом, тут же развернулся и ушел.

Шэнь Ли из Зала Небесного Грома взглянул на Яня Чжаогэ с озадаченным взглядом на лице, глубокие мысли засели в его взгляде, затем вместе со своими боевыми послушниками покинул территорию Зала Небесного Грома.

Лорд Города Нефритового Моря, Боевой Святой Нефритового Моря Сун Улян, нес новый выкованный Священный Артефакт, Меча Пилюли Сердца Нефритового Моря, поскольку дрался на поверхности Внешнего Восточного Моря, пока нарушения с подводным Руслом Огненной Бузины, где у Огненных Дьяволов было боевое преимущество, он сражался с Королем Огненных Дьяволов, сила которого была равна силе специалиста второго уровня мира Боевого Святого, и в итоге он получил ранение.

После окончания битвы ему надо было отступить в Город Нефритового Моря, чтобы оправиться от ранений.

При вторжении Огненных Дьяволов в Восемь Пределов Мира в этот раз, Город Нефритового Моря лежал на первом плане. Среди шести великих Священных Земель, он потерпел самые сильные разрушения, и оказался практически полностью построенным в итоге.

К счастью, появление Меча Пилюли Сердца Нефритового Моря посодействовало сохранению Города Нефритового Моря. Тем не менее, их клан чуть не был уничтожен, ведь Сун Улян тоже был ранен, им потребуется какое-то время восстановить свою жизнеспособность.

По большей части очисткой после битвы на Восточном Море придется также заниматься Городу Нефритового Моря.

Тем не менее, это было огромным несчастьем для Города Нефритового Моря ранее или в итоге, решительная битва на Внешнем Восточном Море еще впереди, все в Городе Нефритового Моря были невероятно благодарны Яню Чжаогэ.

— Мне надо вернуться в Город Нефритового Моря сейчас оправиться после полученных ран. Мне жаль, что я не способен приютить тебя в полной мере сейчас. Когда я полностью оправлюсь, я надеюсь, что старший Равный Небесам Святой и Малец Янь нанести визит в мой Город Нефритового Моря, — пригласил Лорд Города Нефритового Моря, Сун Улян Юаня Чжэнфэна и Яня Чжаогэ перед их уходом.

Будь то кто-нибудь другой, зеваки скорее всего поверили бы, что это приглашение для Юаня Чжэнфэн, в сопровождении юнца Яня Чжаогэ.

Однако все здесь знали, что в этот момент, Янь Чжаогэ бал таким же гостем, которого Сун Улян искреннее пригласил.

На всей Горе Широкой Веры, этот Лорд Города Нефритового Моря Сун Улян мог пригласить кого-то другого, а не Юаня Чжэнфэна и текущего Шефа Яня Ди, или только Яня Чжаогэ .

Юань Чжэнфэн посмеялся: — Безусловно в будущем выдастся возможность.

Янь Чжаогэ улыбнулся: — Городской Лорд Сун учтив. Я надеюсь, что будущее даст мне наводку.

Попрощавшись с Сунем Уляном, Янь Чжаогэ, Юань Чжэнфэн и другие также собрались в обратный путь на Гору Широкой Веры.

Среди путешествующих с ними были ещё — Фу Эньшу, Сыкун Цин и другие боевые послушники Горы Широкой Веры.

Хоть Огненных Дьяволов рагромили и они отступили, угроза их возвращения ещё существовала. На различных Священных Землях будут постоянно ращмещены специалисты здесь, на Внешнем Восточном Море, чтобы караулить их будущие нашествия.

Фу Эньшу была тяжело ранена в бою и ей пришлось вместе с Янем Чжаогэ и Юанем Чжэнфэном восстанавливаться на Горе Широкой Веры. Позиция Первого Старейшины Восточного Моря таким образом будет передана по,совершенству другому мудрому Старейшине клана.

— Я боюсь, что с тех пор как позиция Первого Старейшины Восточного Моря стала занята, я — единственная, кто останется в этой короткой роли, — Фу Эньшу покачала головой и улыбнулась самой себе.

Юань Чжэнфэн сказал: — И вправду короткой. Если возможно, Мастер также не хотел, чтобы все так произошло. Тем не менее, не то, чтобы я не хочу, чтобы ты возвращалась обратно в Гору. Дело в том, что я хочу, чтобы во Внешнем Восточном Море не происходила такая масштабная война, при которой Огненные Дьяволы устроили такой бунт как в этот раз.

Фу Эньшу кивнула: — Ваша ученица тоже не надеется покинуть Восточное Море и передать свои обязанности из-за ранений.

Янь Чжаогэ сказал: — Это из-за меня старшей тетушке-ученице Фу пришлось рисковать своей жизнью в борьбе против Огненных Дьяволов в этот раз.

Фу Эньшу равнодушно сказала: — Быть в состоянии побороть хаос Огненных Дьяволов действительно первостепенная задача.

Янь Чжаогэ казался задумчивым: — В этом раз Огненных Дьяволов разбили до отступления, но их воздействие на общее положение всех Восьми Пределов Мира имеет длительный эффект. Я боюсь, что это только начало.

Крупномасштабное вторжение Огненных Дьяволов было сорвано, штормы и приливы на Восточном Море окончательно прекратились.

Однако, как заметил Янь Чжаогэ, последствия этого вторжения Огненных Дьяволов в Восемь Пределов Мира только начинали раскрываться.

Независимо от того, что было сказано, в Городе Нефритового Моря теперь был свой собственный Священный Артефакт, Меч Сердечной Пилюли Нефритового Моря. Благодаря этому сила Города Нефритового Моря значительно увеличилась.

Если бы не страшная катастрофа, которую на этот раз принесли Огненные Дьяволы, не доставила им сильным ударом трагические потери их силы, Город Нефритового Моря сразу же превзошел бы Бесконечную Бескрайнею Гору, Павильон Мутной Воды и Зал Небесного Грома.

Даже если они по-прежнему уступали бы Горе Широкой Веры и Клану Священного Солнца, они все равно были бы на том же уровне, что и они.

Нашествие Огненных Дьяволов привело к большой скорби для Города Нефритового Моря. В то время как Меч Сердечной Пилюли Нефритового Моря был успешно подделан, Лорд Сун Улян Города Нефритового Моря был ранен, в то время как Безграничная Великая Формация Нефритового Моря, охранявшая свой клан, также была полностью разрушена, и требуемое время было снова установлено.

Помимо этого, многие из учеников погибли или получили ранения в процессе, в то время как их собственное Внутреннее Восточное море также было захвачено Огненными Дьяволами. При этом они понесли потери на многих территориях.

С их уже имеющейся базой и потенциалом, если они смогут преодолеть эти трудные времена и восстановить свою силу, когда Город Нефритового Моря снова предстанет в глазах всего мира, ему суждено было стать более могущественным, чем было ранее до великой скорби, которая опустилась на них в этот раз.

Однако, именно в том, как они смогут пройти через эти трудные времена, заключалась проблема, с которой пришлось столкнуться Городу Нефритового Моря.

Во-первых, не говоря уже о том, что Огненные Дьяволы могут снова вторгнуться, просто глядя на эти Восемь Пределов Мира, Город Нефритового Моря уже должен был повысить свою бдительность.

Почти невозможно подумать, что Клан Священного Солнца и Зал Небесного Грома может покинуть Город Нефритового Моря, пока он восстанавливает свою энергию.

После великой скорби Горы Широкой Веры, силы Горы Широкой Веры, Города Нефритового Моря и Бесконечной Безграничной Горы в совокупности уже брали верх над Кланом Священного Солнца и Залом Небесного Грома.

Если бы Город Нефритового Моря улучшился еще на один шаг, недостаток альянса Огня-Грома только неизбежно увеличился бы.

В великой битве против Огненных Дьяволов на этот раз, Хуан Гуанле из Клана Священного Солнца и Шэнь Ли из Зала Небесного Грома не получили большого урона.

Поспешно вернуться к власти над Городом Нефритового Моря, таковыми были соображения у Сун Уляна.

Он хотел оправиться от травм, одновременно также постоянно оставаясь бдительным относительно Клана Священного Солнца и Зала Небесного Грома, внезапно начавшими атаку.

Состояние Юань Чжэнфэна после великой битвы на этот раз было также относительно хорошим. Как союзник Горы Широкой Веры, Город Нефритового Моря могло доверять его могущественной поддержке.

Тем не менее, Город Нефритового Моря уже слишком много задолжал Горе Широкой Веры из-за вторжения Огненных Дьяволов. Это легло большим давлением в сердцах Сун Уляна и других.

Янь Чжаогэ погладил нижний подбородок: – У Павильона Мутной Воды не должно быть проблем, верно?

Будучи опорным столбом Павильона Мутной Воды, их Лорд Ань Цинлинь была ранена во время нынешней великой битвы, ее травмы, возможно, были самым серьезными среди всех Боевых Святых Восьми Пределов Мира.

Вернувшись на этот раз, ей, скорее всего, придется отправиться в уединение, чтобы вылечить свои раны. В противном случае, она может быть постоянно ранена, и в этом случае не только ее будущая культивация будет сильно затруднена, даже сохранение ее базы культивация уже будет весьма удачным.

С Ань Цинлинь в уединении, сила Павильона Мутной Воды выглядела довольно хлипкой.

Несмотря на то, что он всегда оставался нейтральным, столкнувшись с перспективой контролировать обширные районы Домена Озера вместе с его безграничными ресурсами, Павильон Мутной Воды может привлечь чьи-то жадные взгляды.

– Похоже, проблем не должно быть, – подумал Янь Чжаогэ. – В таких обстоятельствах, кто бы ни двинулся на Павильон Мутной Воды, они, вероятно, подвергнутся большому общественному возмущению.

– Даже если они захватят территорию Домена Озера, преобразование ресурсов в фактические приросты силы не является чем-то, что может быть завершено в течение короткого периода времени.

Группа вернулась к Горе Широкой Веры Небесного Домена в Центральном Небесном Регионе. По пути новости и информационные доклады из разных стран постоянно шли в руки Юань Чжэнфэна и Янь Чжаогэ.

Вместе с подавлением аномалий в Русле Огненной Бузины, а также постепенным восстановлением и успокоение Внешнего Восточного Моря, их воздействие на окружающие регионы моря, такие как цунами и приливные волны, вызванные изменениями климата и окружающей среды, также постепенно прекращались.

Огромное бедствие, которое спустилось ранее, затронуло даже море, окружающее материк.

Тем не менее, все же в наибольшей степени оказалась затронутой циркуляция духовной ци внутри земных вен.

Ранее Янь Чжаогэ использовал Гору Широкой Веры, вторгшуюся в Огненные Владения, чтобы найти Сущность Огненной Бузины, которая происходила из Южного Подземного Дворца, чтобы перекрыть его положение.

На этот раз духовная ци земных вен вокруг всего Внешнего Восточного моря полностью вспыхнула рядом с Руслом Огненной Бузины, в то же время серьезно влияя на окружающие земные вены.

С Внешним Восточным морем как центром, Внутреннее Восточное Море, Внешнее Северное Море, Внешнее Южное Море, а также далекий океан, который простирался дальше на восток и окружал все, полностью изменилось, пылающее тепло отступило, заменяясь резкой, растущей холодной ци.

Из-за того, что стало также холодно, как лед, как раньше, количество ледников в Северном Море увеличилось, даже в больших количествах.

Аналогичная ситуация также была и в самой восточной части материка, состоящей из трех городов Водных Владений, а также восточного побережья.

Это все были последствиями того, что Восточное Море было подожжено и испарилось, и потребовалось бы много времени решить этот вопрос.

Услышав эту новость, Фу Эншу покачал головой: – Если бы это была не наша родная территория, то столкновение с Огненными Дьяволами не было бы настолько болезненным. Но проблема остается, и в конце концов, на нас остается и Восемь Пределов Мира, чтобы справиться с последствиями. Как хорошо, если мы сможем в один прекрасный день полностью растоптать Мир Огненных Дьяволов!

Янь Чжаогэ с горечью улыбнулся: – На своей родной территории Огненные Дьяволы должны бегать еще более безудержно и без всяких оговорок.

– Что касается полного уничтожения плоского Мира Огненных Дьяволов … – Янь Чжаогэ слегка потер свой лоб: – Пока что это еще не созрело, ах.

С извержением Русла Огненной Бузины в Внешнем Восточном Море, пылающий огонь вскипятил море, в результате, окружающая среда привела к тому, что сила Огненных Дьяволов резко возросла, что превратило их из гостей в хозяев, поскольку они получили географическое преимущество.

В Мире Огненных Дьяволов, в котором они обычно жили, их домашнее преимущество, а также соответствующее увеличение их силы было бы еще более очевидным.

Юань Чжэнфэн спросил: – Чжаогэ, твоя техника, пробивающая ядро этой огненной сети Огненных Дьяволов, оказала на них ограниченное влияние?

Янь Чжаогэ кивнул: – Это древняя техника, которую я пытался восстановить; Я уже успел восстановить его. Я называю это Владения Холодной Бездны.

– Она возникла от эксперта уровня Императора Огненных Дьяволов и Императора Грома еще до Великой Катастрофы, Ледяного Императора.

– Божественное мастерство Ледяного Императора охватило мир, но его наследие, которое было передано, крайне редко и мало, также сильно разбросано, без созданной системы, из-за чего трудно стать свидетелем его прежнего таланта.

Янь Чжаогэ протянул руки вперед, одна ладонь обращена вверх, а другая его рука опиралась на нее, оставив после себя многочисленные отметки.

Впоследствии, его истинная сущность превратила водяной пар в воздухе на лед, постепенно очерчивая ледяной осколок.

Однако, этот ледяной осколок в руке все еще находился в зачаточном состоянии. Чтобы он был готов, потребуется много времени, чтобы умерить, а также усовершенствовать его.

Как он продемонстрировал, он объяснил: – Я попытался подтвердить разделенные части, переданные в древних текстах с наследием нашего клана в формациях, едва успев восстановить некоторые обрывки древних методов Ледяного Императора. Внутри также содержатся некоторые принципы техник, которые я понял со ссылкой на старую резиденцию Боевого Святого Ледяного Дракона, все из которых, наконец, собрались вместе, чтобы это получилось так, как сейчас.

– В настоящее время еще есть много областей, которые еще недостаточно развиты. Придя в Восточное море на этот раз, я, на самом деле, также намерен проверить его на Огненных Дьяволов, чтобы усовершенствовать эту технику.

Янь Чжаогэ сказал: – К сожалению, я не думал, что атака Огненных Дьяволов в этот раз будет настолько интенсивной. Поэтому это был рискованный выстрел, который я сделал.

Они прошли мимо Земли по восходящему пику, идя к главному пику Горы Широкой Веры, Пику Восхождения Небес.

Янь Чжаогэ сказал, когда шел: – Если техника еще более усовершенствуется, ее сила возрастает, и там также есть достаточная сила, чтобы активировать и поддерживать ее, возможно, возникла возможность контратаки в Мире Огненных Дьяволов.

– Даже если он не сможет достичь высот, которые Ледяного Император однажды достиг, это было бы также хорошо. В конце концов, в мире Огненных Дьяволов также нет Императора Огненных Дьяволов.

Юань Чжэнфэн и Фу Эншу кивнули, услышав его слова.

Как говорил Янь Чжаогэ, он вдруг подумал об этой маленькой багровой пагоде.

– Если бы не эта вещь, то Огненных Дьяволов было бы не так просто победить, - подумал Янь Чжаогэ.

В его размышлениях мысли Янь Чжаогэ внезапно вернулись к тому, что сказал Лин Чжоу, прежде чем умерет.

– Судя по всему, похоже, что он не говорил фальшивых слов. Для наших Восьми Пределов Мира наступит еще более серьезная катастрофа, чем нынешнее нашествие Огненных Дьяволов? – Янь Чжаогэ слегка приподнял брови: – Что это может быть?

Янь Чжаогэ задумался, его взгляд мерцал.

Внезапно взгляд Яна Чжаогэ слегка ожесточился.

- Возможно, после всех этих лет родится еще один Великий Огненный Король-Демон? Или может быть что-то другое…

Он покачал головой, перестав размышлять, его сопровождали Юань Чжэньфэн, Фу Эньшу и другие в порядке возрастания на Горе.

Вернувшиеся благополучно в клан могут вздохнуть с облечением.

Новости об аномалиях, связанных с земными жилами во Внешнем Восточном Море, были переданы, изначально оставшийся защищать клан, Янь Ди собрался отправиться в Восточное Море.

- На этот раз Огненные Демоны сделали нас полностью беспомощными и беззащитными, - воскликнул Янь Ди. – В будущем нам придется увеличить бдительность к Огненным Демонам.

- Со Священным Артефактом, который был создан Городом Нефритового Моря, пока они способны восстанавливать свою жизненную силу, она будет эквивалентна силе Восточного Моря, которая будет усилена, что эффективно увеличивает нашу способность противостоять вторжениям Огненных Демонов, - сказал Янь Ди.

- Верно. Тем не менее, мы должны быть бдительны к Клану Священного Солнца, который идет против Города Нефритового Моря. Они – наши враги, которые также давно в ссоре с Городом Нефритового Моря, если Клан Священного Солнца сможет найти способ воспользоваться ситуацией, не будет никаких шансов, что Старик Хаунь и они оставят это без внимания, - ответил Юань Чжэньфэн.

Янь Ди задумался, а затем сказал:

- В этом сражении Огненные Демоны проявили немалую силу.

- Хотя на этот раз они и отступили, потеряв двух Огненных Королей-Демонов, они все еще сильны. Чтобы защититься от их большого шага, даже после того, как Город Нефритового Моря восстановит свои силы, больше всего внимания будет направлено на море. Будет ограниченное использование в нашей битве с Кланом Священного Солнца.

После этих слов Фу Эньшу фыркнул.

- Из-за Огненных Демонов у Клана Священного Солнца получится это с легкостью.

Фан Чжунь посмотрел на Яна Чжаогэ.

- Чжаогэ, ты что-нибудь узнал, анализируя эту темно-красную пагоду?

- На данный момент я не могу понять ничего конкретного о ней, ответил Янь Чжаогэ.

Юань Чжэньфэн кивнул. На обратном пути Ян Чжаогэ передал ему и Фу Эньшу темно-красную пагоду, чтобы взглянуть на нее. Тем не менее, он тоже не смогли много узнать о ней.

- Я думаю, могут ли Огненные Демоны создать еще одну в следующий раз? – спросил Фан Чжунь.

Янь Чжаогэ на мгновение задумался, а затем ответил:

- Возможность велика, поскольку эта вещь не была сделана Огненными Демонами, вместо этого она получена извне.

- Что касается того, была ли она дарована другими или получена после случайной встречи, мы не можем проверить это.

Фан Чжунь медленно кивнул.

- Поскольку это так, значит все, по-прежнему, относительно хорошо.

- На этот раз битва была очень опасной, кроме яростного нападения Огненных Демонов, которое мы не могли предсказать, другая причина заключается в том, что мы не думали, что они смогут встряхнуть земные жилы наших Восьми Пределов Мира, в результате чего Восточное Море оказалось в огне, и они получили территориальное преимущество.

- Огненные Демоны избегали наших глаз и ушей, продвигаясь во Внутреннем Восточном Море, я слышал, что это тоже связано с этим сокровищем? – спросил Фан Чжунь.

Янь Чжаогэ кивнул.

- Вероятность этого слишком высока, по крайней мере восемьдесят процентов.

- Это сокровище, похоже, выращено в духовном огне Сяньтянь, его огненная мощь была убрана и скрыта, в то же время оно связано с циркуляцией земных жил Восьми Пределов Мира, - сказал Юань Чжэньфэн.

- Предполагаю, что основной материал для создания этого сокровища должен был стать высший духовный огонь Сяньтянь, который берет начало в земных жилах Восьми Пределов Мира.

- Тем не менее, его точные происхождение и того, кто его сделал, до сих пор неизвестно.

Великий Старейшина, Старейшина Хэ, спросила:

- Может это связано с Кланом Священного Солнца? Я имею в виду…

Она сделала паузу на мгновение, а затем продолжила:

- Независимо от того жив или мертв Чжан «Багровое Солнце», в настоящее время его местонахождение остается загадкой.

Янь Чжаогэ, Юань Чжэньфэн и Фу Эньшу покачали головой.

- Нам не может быть хорошо известно боевое наследие Клана Священного Солнца. Не говоря уже об их предках, мы все лично видели Чжан Чао. Младшая ученица-сестра Хэ, после того как увидишь эту красную пагоду, ты все поймешь, - ответил Юань Чжэньфэн.

- Хотя облик внутри также относится к пламени, она все же полностью отличается от облика Чжана Чао и Клана Священного Солнца. Я все еще вполне в здравом уме, чтобы подтвердить это.

- Пока Чжан Чао не потратит все свои старые боевые искусства и не создаст другой совершенно иной ид, только в этом случае это станет возможным.

Юань Чжэньфэн посмотрел на Яна Чжаогэ, тот кивнул, вышел из большого зала и открыл свою Сумку Сокращения Тени, выпустив подавление столпом Божественного Дворца.

Темно-красная пагода, окутанная фигурой дракона, увеличилась и столкнулась с воздухом.

Хотя это была довольно короткая пагода, она все же была огромной, стоя на самом верху Небесной Восходящей Вершины.

Облик был глубоко втянут внутрь, так что обычные зрители не смогли ощутить всю огромную пропасть, которая находилась внутри.

Вокруг нее были рисунки ледяных драконов, которые были намного привлекательнее.

Янь Ди улыбнулся.

- Я вспомнил, вы говорили, что уничтожали большинство ценных предметов из старой резиденции Боевого Святого Ледяного Дракона?

Все рассмеялись, даже Янь Чжаогэ.

- У меня действительно есть то, за что благодарить. Я получил полностью сохранившийся труп ледяного дракона. Сопротивляясь Огненным Демонам в Восточном Море, мои надежды развалить на части их окружающее преимущество не оправдались.

- Боевой Святой Ледяной Дракон был высшим экспертом Восьми Пределов Мира; мы можем считать, что Восемь Пределов Мира поддерживают предки, - сказал Юань Чжэньфэн.

Янь Чжаогэ причмокнул и улыбнулся.

- Я сначала собирался вернуть настоящее тело дракона. Его тело было полностью наполнено сокровищами, и если бы его можно было использовать, то оно помогло бы возрасти общей силе нашего клана.

Янь Ди показал на него.

- Не будь таким скупым; в любом случае, все не было потрачено в пустую. Тем не менее, вам нужно продолжить культивировать еще сильнее.

- Значительная часть его сущности находится на тебе, очистить и поглотить это будет совсем непросто. Однако, когда ты достигнешь уровня Превосходящего Смертных, тебе, всего скорее, больше не придется беспокоиться о своем Ци.

От этих слов Янь Чжаогэ рассмеялся.

Юань Чжэньфэн и остальные тоже засмеялись. Тело истинного дракона было у Яна Чжаогэ, у которого, естественно, был первостепенный приоритет. Именно с нынешней культивационной основой Яна Чжаогэ, желание сделать это без потерь стало бы очень сложной задачей.

Спокойно отказавшись от соблазна взять себе истинное тело дракона, вместо это подарить его клану, было тем, что Юань Чжэньфэн и остальные, конечно же, одобрили.

Даже в силу обстоятельств, что это было невозможно сделать, они все же не были против.

Даже если бы Янь Чжаогэ передал его, значительная часть пользы досталась бы ему.

Тонкая сталь использовалась на лезвии; будь то Гора Широкой Веры или другая Священная Земля, они всегда отдавали приоритет в своих ресурсах своим самым высококлассным потомкам, у которых был наибольший потенциал.

У каждого были равные возможности, но награды никогда не были дарованы так же, как большой котелок с рисом.

Тем временем Янь Чжаогэ давно проявил себя.

Поглаживая темно-красную пагоду рядом с собой, он сказал Яну Ди:

- Хотя мы все еще не можем определить ее происхождение, содержащаяся в нем концепция довольно необычная, что довольно полезно для нас. Почему бы Вам и остальным Старейшинам не взглянуть на нее.

Посмотрев в сторону Юань Чжэньфэна и Фу Эньшу, он улыбнулся.

- Великий Мастер и Фу Эньшу подтвердят, что все, кто попытались, говорят, что все хорошо.

Выслушав слова Яня Чжаогэ, Янь Ди и остальные повернулись, чтобы посмотреть на Юань Чжэнфэня и Фу Эншу.

Юань Чжэнфэнь улыбнулся, кивнув:

- Камень с другой горы мог бы создать оружие. У него действительно есть свои уникальные особенности.

Фу Эншу также сказал:

- Получение этого сокровища может стать неожиданным, но приятным сюрпризом для нашего клана.

Независимо от стиля или личности, а также таланта, боевые практики, которые могли достичь таких высот, в целом были более страстными в отношении боевого дао.

Услышав, что алая пагода одержима таким использованием, Янь Ди и другие заинтересовались, поскольку они теперь подошли к ней.

- Один человек за каждый раз; если так продолжится, то не будет никакой реакции.

Сказав это, Янь Чжаогэ отступил в сторону.

Янь Ди первым положил руки на алую пагоду, вливая свою истинную сущность внутрь. Пагода слегка вздрогнула.

Спустя долгое время, Янь Ди отпустил. Он ничего не говорил, задумавшись, стоя на месте и не двигаясь.

Остальные грандмастера клана, которые присутствовали там, шли один за другим, поочередно вступая в контакт с этой алой пагодой.

После дела все, казалось, молча обдумывали что-то, полностью сосредоточившись.

Янь Чжаогэ, Юань Чжэнфэнь и Фу Эншу улыбнулись, обменявшись взглядами. Когда они вступили в контакт с алой пагодой, они также впали в аналогичное состояние.

Они не торопили Яня Ди и других, просто терпеливо и спокойно ждали там, где были.

Через некоторое время те, кто только что вступил в контакт с алой пагодой, начали восстанавливаться один за другим.

Великий старейшина, старейшина Чжан, с радостью цокнул языком:

- Она действительно содержит свои собственные глубины. Возможно, прямые выгоды ограничены, но, связывая ее с нашими обычными боевыми искусствами, кажется, появляются некоторые новые мысли.

- Тем не менее, это похоже на вспышку вдохновения. После постижения, все еще нужно глубоко задуматься над этим.

Старейшина Хе рядом с ним прямо сказал:

- Эншу говорил правду; это действительно приятный сюрприз.

Она осмотрела свое окружение:

- Достижение дальнейшего прогресса на нашем уровне всегда чрезвычайно сложно. С нашей нынешней культивационной базой простого желания улучшить ее - недостаточно. Заимствовать внешнюю помощь было бы нелегко; один искал бы кропотливо только для себя.

- Теперь, имея сначала каменный столп, который Чжаогэ привез из Великой Западной пустыни, а теперь эту пагоду огня и льда, мы захватили две части удачи. Для нашей Горы Широкой Веры в целом это имеет огромное значение!

Было бы невозможно, чтобы их базы совершенствования внезапно и коллективно поднялись, улучшившись.

Как сказал старейшина, дальнейший прогресс на их уровне всегда будет чрезвычайно сложным.

Особенно для исключительных смертных боевых грандмастеров, таких как Янь Ди и этот старейшина Чжан.

Еще шаг вперед, и они перейдут в Превосходящую Смертность фазу и войдут в Святость - как несравненно трудно это было.

Тем не менее, именно из-за этого, если бы они могли добиться стабильных успехов, даже если бы они не достигли прорыва в области боевых святых, результаты все равно были бы чрезвычайно полезными.

В конце концов, это было не улучшение личности, а скорее возможное коллективное пошаговое улучшение всех экспертов высшего эшелона Горы Широкой Веры в целом.

Хотя это не казалось очень значительным во много раз, малейшая разница могла оказаться решающей в битве между экспертами.

Раньше Гора Широкой Веры уже председательствовала на других пяти Священных Землях с точки зрения Боевых Грандмастеров.

Хотя Юань Чжэнфэн прорвался в область боевых святых, а Синь Дунпин был убит, оставив Гору Широкой Веры на двух боевых грандмастеров стадии Превосходящей Смертность меньше, Янь Ди, шагнув в стадию Боевого Грандмастера Превосходящей Смертности, сделал так, чтобы Гора Широкой Веры сохранила превосходство в области боевых грандмастеров.

В глазах боевых практикующих Восьми Пределов Мира Янь Ди был особенным.

Войдя в стадию Превосходящей Смертности, с определенной точки зрения его оппоненты на самом деле больше не были боевыми грандмастерами, а были теми, кого называли военные святые.

После великой битвы на Горе Широкой Веры, в глазах многих, Гора Широкой Веры имела импульс восстановления трона Священной Земли номер один.

Причин этому, помимо Юань Чжэнфэня, успешно вступившего в область Боевого Святого и Клана Священного Солнца, потерявшего Великого Правителя Измерителя Небес Солнца, было две.

Одой из них был Янь Ди, который стал Великим Грандмастером Превосходящей Смертоносности.

Другая была доминирование Яня Чжаогэ в отношении всех его аналогичных старших сверстников, раскрывающих превосходное прошлое и силу Горы Широкой Веры.

В таких обстоятельствах, если бы эксперты Высшего эшелона Горы Широкой Веры могли бы все вместе увеличить свою силу, даже если бы это было всего лишь на полшага, то последствия были бы чрезвычайно заметными.

Даже с Юань Чжэнфэнем в качестве военного бойца, который всегда был в преимуществе, все только радовались.

Между тем, наибольшее ожидание было связано с тремя Великими Грандмастерами Превосходящей Смертности.

Остальные оправились, и только Янь Ди и Фан Чжун остались в глубокой задумчивости.

Видя это, все не только не беспокоились, они вместо этого радостно смотрели на их лица.

Через некоторое время Фан Чжун глубоко вздохнул, затем открыл глаза.

Юань Чжэнфэн улыбнулся и спросил:

- Каково это?

Фан Чжун сказал:

- Это только некоторое расстояние размером с тонкую бумаги.

Все от души рассмеялись:

- Верно!

Спустя некоторое время Янь Ди, наконец, открыл глаза и тихо сказал всем, о чем он думал:

- Мне еще нужно подумать об этом.

Выражения Юань Чжэнфэня и других людей стали торжественными, но, вместо того, чтобы быть обеспокоенными, они теперь были словно в ожидании.

- Правильно, такие вещи решаются по личному пониманию, - Юань Чжэнфэн медленно кивнул, прежде чем сказать всем:

- Поскольку эту пагоду можно рассматривать и осмысливать только понемногу, пока что она может быть использована только по очереди.

- Это намерение этого пожилого человека - передать его Яню Ди, младшему ученику-брату Чжаню и младшей ученице-сестре Хе, чтобы они заботились по очереди. Конечно, Чжаогэ также может получить это, чтобы использовать, как ему нравится.

Фан Чжун и остальные кивнули. Предыдущего использования Фан Чжуном было уже достаточно для него на данный момент. То, что последует, было бы периодом кропотливого уединенного совершенствования для него.

Янь Ди сказал:

- Должен быть и ты, Учитель.

Это не он вежливо отступил. Если бы в качестве боевого святого Юань Чжэнфэн мог продолжать улучшаться, непосредственные выгоды для клана были бы заметны.

Все обсуждения прекратились, когда Юань Чжэнфэн посмотрел на Яня Чжаогэ, улыбаясь:

- Чжаогэ потерял свою Внутреннюю Кристальную Печь от помощи в рождении Меча Сердца Пилюли Нефритового Моря во время великой катастрофы Города Нефритового Моря на этот раз. По возвращении на гору, это должно быть сделано как можно скорее.

Янь Чжаогэ хрипел:

- Я просто ждал твоего приговора.

Все засмеялись, Янь Ди тряхнул головой в своем дурном настроении, посмотрев своим ленивым взглядом:

- Ты, ты ...

После того, как смех прошел, взгляд Яня Ди был наполнен гордостью и радостью:

- Время сбора урожая близко.

От этих слов глаза Яня Чжаогэ мгновенно засияли:

- Какого этапа он достиг?

Янь Ди сказал:

- Искусственные артефакты среднего класса уже не являются проблемой; текущая цель - артефакты высшего класса. Конечно, если они такие, требования к используемым материалам будут очень высокими.

Уголки губ Яня Чжаогэ слегка выгнулись.

Гора Широкой Веры никогда не ослабевала в своих усилиях по улучшению Внутренней Кристаллической Печи, особенно потратив большие усилия в этой области после того, как избавилась от скрытой проблемы Опустошающей Бездны.

После великой битвы на Горе Широкой Веры, когда Янь Ди официально занял должность главы, он остался в Горе Широкой Веры. Помимо борьбы с делами клана, большая часть его усилий была сосредоточена на внутренней кристаллической печи.

Янь Чжаогэ также не поддался анализу Внутренней Кристаллической Печи во время своих поездок за границу и, подводя итог по большому количеству информации, полученной им от процесса, он точно отправил бы ее отцу обратно в клан.

В настоящий момент сам Янь Чжаогэ уже обладал способностью к массовому производству низкосортных артефактов духа, способных делать это бесконечно, пока материалов для таких было достаточно.

И теперь также было проломлено жесткое узкое место для артефактов среднего класса.

Раньше Янь Чжаогэ в шутку сказал своим младшим ученикам-братьям и сестрам, что в будущем, оставив клан, они смогут просто убить своих противников духовными артефактами. И теперь это выглядело так, как будто это действительно было так.

Когда Янь Чжаогэ покинул большой зал рядом с Янем Ди, а отец и сын пошли по горным дорожкам вместе, взгляд Яня Ди, который был и у его сына, редко встречал мягкость среди своего обычного высокомерия и остроты.

- Еще один десятилетний период скоро пройдет, - тихо сказал Ян Ди.

- Будучи главой сейчас, я завален обязанностями и не могу легко покинуть гору для частных дел. Ты постепенно достиг некоторой доблести теперь с твоим совершенствованием; Болото Иллюзорного Моря - я оставлю его тебе, чтобы отправиться туда на этот раз.

Сказав это, он передал Яню Чжаогэ целый объект.

Янь Чжаогэ получил его. Это была шпилька из нефрита, на поверхности был начертан снежный журавль, простой и изящный.

До того как Янь Чжаогэ отправился на Болото Иллюзорного Моря, он уже наслышался о своем прославленном имени.

Это было массивное болото, расположенное на юге Озерных Владений, проходящее через Линнань, Восточное Озеро и Западное Озеро Шести Путей Озерных Владений.

Тут рождались непредсказуемые бесчисленные иллюзорные сцены, место было полно многочисленных опасностей.

Даже Боевые Грандмастеры могли навсегда затеряться тут.

Даже Павильон Мутной Волны, Священная Земля Озерных Владений, управлявший им в течение многих лет, не мог полностью познать это место.

Владения Земли, мутировавшие в «Ад», Великая Западная Пустыня Ветровых Владений, Снежные Равнины Крайнего Севера к северу от Горных и Громовых Владений, Дворец Южного Подземелья Огненных Владений, бесконечный океан за морями, а таже Марш Иллюзорного Моря Озерных Владений считались шестью величайшими опасными землями нынешних Восьми Пределов Мира.

Десятилетний период, о котором говорил Янь Ди, было временем, когда раз в десять лет туманное состояние иллюзий в глубинах великого болота значительно ослабевало.

В такой период вхождение в Болото Иллюзорного Моря было намного безопаснее. В то же время в глубинах болота появлялось странное явление - «Иероглиф Десять Небесной Радуги».

Две не пересекающиеся, а перпендикулярные друг другу радуги, одна направленная с востока на запад, а другая – с севера на юг, формировали на горизонте иероглиф десять, «十».

Янь Чжаогэ получил нефритовую заколку от Яня Ди и посмотрел на снежную цаплю в ее верхней части.

Янь Ди медленно проговорил:

- Появление Иероглифа Десять Небесной Радуги, скорее всего, связано с пространственными искажениями. Когда пространство искажается до определенного уровня, открывается пространственный туннель, ведущий в другой мир. Десять лет назад я отправился на Болото Иллюзорного Моря. Однако, несмотря на то, что я увидел Иероглиф Десять Небесной Радуги, пространственный туннель не открылся. В этот раз его тоже может не быть, но ты должен пойти и посмотреть.

Янь Чжаогэ кивнул, соглашаясь:

- Да.

Когда он поднял голову и посмотрел на своего отца, Янь Чжаогэ увидел, что Янь Ди имел редкое выражение отчаяния и нежности.

Янь Чжаогэ прекрасно знал, что это было из-за его матери, Сюэ Чуцин.

На самом деле мать Яня Чжаогэ не оказала на него большого влияния, большинство воспоминаний о ней были пересказаны другими.

Из того, что он знал, его мать была уединенным практиком по рождению. Тем не менее, боевые искусства, которые она культивировала, имели необыкновенное происхождение, по-видимому, не уступающее, по меньшей мере, прямому происхождению шести великих Священных Земель, и напоминающее боевое наследие, возникшее до Великой Катастрофы.

Когда она начала бродить по миру, многие в результате ошибочно начали пологать, что ее боевые искусства переданы ей Стариком Мо.

Впоследствии, когда Янь Ди и его жена вместе с другими боевыми практиками Горы Широкой Веры прошли по Восточному Морю, они остановились у Острова Зеленых Пилюль, чтобы вызвать Старика Мо. Именно там Островом Зеленых Пилюль было доказано, что Сюэ Чуцин действительно не происходила из его рода. Он подтвердил ее слова о том, что ее военное наследие возникло до Великой Катастрофы.

Однако около двадцати лет назад, когда Янь Чжаогэ был еще мал, Сюэ Чуцин бесследно исчезла.

Кто-то видел, как она исчезла в Иероглие Десять Небесной Радуги Болота Иллюзорного Моря, появлявшегося раз в десять лет.

Янь Чжаогэ взглянул на Яня Ди, его губы подергивались, но не издавали звука.

Янь Ди улыбнулся:

- Я знаю, о чем ты думаешь. Тем не менее, твоя мать не погибла в Болоте Иллюзорного Моря и не затерялась там. И это я не пытаюсь утешиться.

Янь Чжаогэ с любопытством спросил:

- Ох?

- Никто не знал, но прежде чем Чуцин ушла, она однажды сказала мне, что когда-нибудь мы сможем встретиться, - сказал Янь Ди, - она не дала подробностей, и я не расспрашивал. Тем не менее, я кое-что узнал и у меня есть некоторые догадки. Твоя мать появилась в этом мире только тридцать лет назад. Хотя она всегда говорила чужакам, что прожила уединенную жизнь со своим Мастером, осмелившись прийти во внешний мир только после смерти ее Мастера, ее прошлое до этих тридцати лет было полным пробелом.

Янь Ди тихо сказал:

- Как будто она даже не существовала в этом мире.

Взгляд Яня Чжаогэ вспыхнул:

- Другими словами, мать была активна в Восьми Пределах Мира в общей сложности десять лет? Столько же, сколько длится цикл появления Иероглифа Десять Небесной Радуги. Ты думаешь, что мать была не из наших Восьми Пределах Мира, а родом из какого-то другого мира?

Янь Ди слабо улыбнулся:

- Я не думаю, я уверен в этом. У Чуцин были некоторые сомнения. Она никогда их не озвучивала, и я никогда не спрашивал ее, но мы оба хорошо знали друг друга. Просто я не уверен, что, когда она исчезла в Иероглифе Десять Небесной Радуги, она вернулась в свой мир или другое место. Вот поэтому-то я и говорю «догадки».

Взгляд Яня Ди упал на заколку.

- Сразу после того, как она исчезла, я долго искал в Болоте Иллюзорного Моря, но не мог найти никаких следов. Я верю, что она не погибла там. В этом случае наибольшая вероятность, что она действительно имела какое-то отношение к Иероглифу Десять Небесной Радуги. Вот почему я проверяю это место каждые десять лет.

Янь Чжаогэ вздохнул:

- К сожалению, трехмерный туннель там не кажется стабильным.

Янь Ди сказал:

- Если бы он был таким же стабильным, как проход во Внешнем Восточном Море, ведущий к Миру Огненных Дьяволов, это могло быть проклятьем для наших Восьми Пределов Мира. В конце концов, мы не знаем точно, какова ситуация там.

Янь Чжаогэ кивнул:

- Боевые искусства матери не уступают нашим шести великим Священным Землям Восьми Пределов Мира. В таком случае развитие боевых искусств в том мире, по крайней мере, не должно уступать нашим.

Янь Ди сказал:

- Я должен поправить тебя. Глубины того, что культивировала Чуцин, были выше даже Чистой Ци Абсолютного Боевого Искусства и Трех Высших Боевых Искусств нашего клана.

Услышав это, зрачки Яня Чжаогэ слегка расширились, и в его голове мелькнуло множество мыслей:

- О? Это неожиданно...

Ян Ди сказал:

- Просто лучше, если ты будешь это помнить. До сегодняшнего дня, кроме меня, об этом знал только твой Великий Мастер. Даже старший ученик-брат и другие не знали. До того, как мы с твоей матерью передали друг другу боевые искусства, в которых мы культивировали, мы часто спаррингировали. Если я не ошибься, высшее боевое искусство Чуцин, кажется, являлось одним из величайших боевых искусств до наступления Великой Катастрофы, переданное ей целиком. До Великой Катастрофы боевое дао развивалось в течение долгого времени, боевая цивилизация мира процветала, различные непревзойденные боевые искусства совершенствовались беспрерывно и достигали беспрецедентных новых высот. После Великой Катастрофы большая часть боевой цивилизации была потеряна. Нынешняя боевая цивилизация Восьми Пределов Мира возобновила свои шаги на основе наследия прошлого предков и все еще находится на стадии развития. У нее, конечно же, есть свои уникальные области, но по сравнению с пиковыми боевыми искусствами до наступления Великой Катастрофы некоторые области по-прежнему слабы. Это не означает, что уровень боевых практиков после наступления Великой Катастрофы низок. Это из-за отсутствия времени и наследия.

Глядя на заколку, лежащую на его ладони, Янь Чжаогэ пробормотал:

- Высшие боевые искусства, переданные целиком? Это действительно редко встречается в наших Восьми Пределах Мира.

Поразмыслив мгновение, он спросил, держа заколку в руке:

- Отец, если Иероглиф Десять Небесной Радуги появляется раз в десять лет, открытие этого туннеля не должно ограничиваться одним или двумя разами? Кроме матери, были ли другие подобные случаи? Или были люди наших Восьми Пределов Мира, ушедшие на другую сторону?

- Я не могу с точностью подтвердить, были ли другие, - ответил Янь Ди, - Что касается перехода на другую сторону? Много кто пропал без вести в Болоте Иллюзорного Моря, и действительно может быть, что некоторые из них покинули Восемь Пределов Мира. Тем не менее, нет никого, кто ушел, а затем вернулся.

Янь Чжаогэ кивнул.

Янь Ди сказал:

- Еще есть время до появления Иероглифа Десять Небесной Радуги. Ты должен тщательно подготовиться и отправиться туда, как только дата приблизится.

Подняв голову и поглядев на него, Янь Чжаогэ увидел, что Янь Ди стоял на вершине хребта, заложив руки за спину, и смотрел на юго-восток в направлении Озерных Владений, а в его взгляде была едва заметная дрожь.

Поскольку воспоминания Яня Чжаогэ о его матери, Сюэ Чуцин, были очень слабыми, он все еще оставался относительно спокойным.

Однако, увидев, редко встречающееся выражение Яня Ди, он тоже почувствовал себя довольно эмоциональным.

Увидев томление отца по жене, Янь Чжаогэ на мгновение задумался, а затем на его лице внезапно появилась улыбка, он поднялся и спросил Яня Ди:

- Кто сильнее, ты или мать?

Услышав его слова, Янь Ди не знал, смеяться или плакать:

- О, этот ребенок! Ты обеспокоен только этим?

- Твоя слава превзошла славу матери, но ты говорил, что боевые искусства, которые она культивировала, были еще более выдающимися, и она тщательно скрывала их. Конечно, мне любопытно, - Янь Чжаогэ говорил искренне, - Возможно, мать тогда умышленно заставила тебя встретиться с чужаками?

Янь Ди указал на Яня Чжаогэ, несколько раз покачав головой:

- Ты, ты...

Ян Чжаогэ захихикал, давя на него:

- Скажи, скажи.

Ян Ди сначала беспомощно улыбнулся, а затем стал очень серьезным:

- Мы не сражались в бою на смерть, так что я не могу точно сказать, но я немного превосходил ее. Однако...

Он на мгновение прищурился.

- Чуцин была сильнее второго брата-ученика, Хуана Сюя и других. С точки зрения сложного контроля над силой своего тела, Чуцин была самой превосходной из всех тех, кого я видел.

Услышав это, Янь Чжаогэ тут же улыбнулся:

- Превосходнее тебя?

Янь Ди откровенно ответил:

- В этой области она была сильнее меня. Если одна единица нашей силы может быть использована для того, чтобы проявить одну единицу нашей мощи, одна единица силы Чуцин могла проявить еще большую мощь. Это не связано с культивацией, а скорее с личным талантом.

Янь Чжаогэ спросил:

- Раз уже речь зашла о личном таланте, что насчет Ханя Лун'Эра?

Ин Лунту был последним из учеников покойного Ши Те, кто попал под его опеку, а также самым молодым и покинувшим крыло своего Мастера.

После обсуждения с руководством Горы Широкой Веры, наконец, было решено, что Ин Лунту попадет под руководство Яня Ди.

Тем не менее, в анналах клана Ин Лунту по-прежнему считался происходящим из рода Ши Те, Янь Ди обучал его от его имени.

Когда Янь Чжаогэ в этом году нашел Ина Лунту, он почувствовал, что человек, наиболее подходящий ему в качестве Мастера, был не его старшим учеником-дядей Ши Те, а его отцом Янем Ди.

Хотя у Ханя Лун'Эра разум был чист, он был исключительно понятливым и способным в понимании боевого дао, быстро изучал, а также мог соединить и объединить все вместе.

Если другие поверхносто занимались в слишком обширной области, возможно, они откусили больше, чем могли бы пережевать, и не получали больших умений в боевых искусствах, которые они культивировали.

Тем не менее, Хань Лун'Эр просто преуспевал во всем, а также мог связать все свои знания, чтобы подкрепить их.

Другими словами, отбросив его личность, Ханю Лун'Эру действительно больше подходило следовать по пути Яня Ди или Фана Чжуня.

Тем не менее, Янь Ди не любил брать учеников и имел только двух прямых учеников, кроме А Ху, не имеющего звания, одним из которых был его единственный сын Янь Чжаогэ, а другим Фэн Моян, сын его старшего ученика-брата и хорошего друга Фэна Чи.

Кроме того, то, что он взял Фэна Мояна в ученики, также было из-за его желания воспитать его с его значительным талантом в алхимии.

Между тем, Фан Чжун был ответственным за Зал Назначения и был очень занят. После Лу Вэня он больше не принимал учеников.

Разумеется, Ши Те был также чрезвычайно опытен в обучении своих учеников, особенно не руководя ими.

В то время как Сюй Фей был таким же, как он, сосредоточившись только на одном боевом искусстве, Ши Те обучал Ина Лунту совершенно по-другому, создав отличную основу для него.

И теперь, обучаясь у Яня Ди, Ину Лунту было совершенно удобно.

Что касается тех, кто произошел из рода его старшего брата-ученика, Янь Ди не жалел сил и в их обучении.

Услышав вопрос Яня Чжаогэ о Хане Лун'Эре, Янь Ди улыбнулся:

- Узнаешь, когда увидишь его.

- О? - Янь Чжаогэ заморгал, - Кажется, есть большие ожидания.

После того, как они закончили смеяться над этим, Янь Чжаогэ торжественно спросил:

- Отец, вы видели людей, которых старший ученик-дядя Фэна привел в клан?

Лицо Яня Ди тоже стало торжественно:

- Я их видел. Я никогда не думал, что такое странное дело может существовать.

Люди, о которых говорил Янь Чжаогэ, были, естественно, Оуян Ци, а также покойный Чан Нин, очень похожий на Сикон Цин.

Отбросив, Оуяна Ци, труп Чана Нина был обработан секретными боевыми искусствами Яня Чжаогэ, временно его сохранив, поскольку Фэн Чи и Фэн Моян отправили его обратно на Гору Широкой Веры, прежде чем началась великая битва во Внешнем Восточном Море.

Янь Ди и другие давно увидели его, для них это было очень неожиданно, и они щелкали языками из-за странности дела.

- Мы также изучим младшую ученицу-племянницу Сикон, когда она вернется, - Янь Ди был в глубоких раздумьях, - Это не простое дело.

Янь Чжаогэ слегка кивнул в знак согласия.

Затем они обсудили поход, из которого только что вернулся Янь Чжаогэ, и то, что он видел и испытал там.

В глазах Яня Ди появились похвала и одобрение по поводу значительного улучшения Яня Чжаогэ, но были глубоко скрыты и больше не проявлялись, поскольку он сосредоточился на том, чтобы указать на недостатки Яня Чжаогэ в его только что закончившемся походе.

Он делал это как отец. Чем более удовлетворен отец в своем ребенке, тем меньше он произносил слова хвалы, надеяясь, что его ребенок станет еще более блестящим и совершенным.

Янь Ди все же должен был взглянуть на Сикон Цин и затем заняться некоторыми другими делами клана, а Янь Чжаогэ расстался с ним и неторопливо пошел по горным тропам.

После расставания с Янем Ди выражение Яня Чжаогэ постепенно стало серьезным.

Было еще время до того, как Болото Иллюзорного Моря ослабнет, и появится Иероглиф Десять Небесной Радуги, поэтому он не спешил пробираться туда, а мог продолжать культивировать на Горе.

Однако часть информации, которую ему дал Янь Ди, доказала многие из его ранних догадок.

Великая Катастрофа привела к тому, что изначальный мир разделился.

Восемь Пределов Мира и Мир Огненных Дьяволов были его частью.

И теперь, вероятное существование еще большего количества миров доказывало это еще больше.

В то же время это также служило объяснением уникальной ситуации Сикон Цин.

Мир, противоположный Иероглифу Десять Небесной Радуги, также должен быть одним из фрагментов этого полного мира до наступления Великой Катастрофы?

Бесчисленные мысли мелькали в голове Яня Чжаогэ, но о чем он больше всего беспокоился, это боевые искусства, которые его мать культивировала, из полностью сохранившегося наследия державы до наступления Великой Катастрофы, которое было обнаружено в результате счастливого стечения обстоятельств и было передано счастливцами, пережившими Великую Катастрофу.

Будучи свидетелем слов и действий таинственной женщины, связанной с Короной Предельного Инь, когда он изучал столп Божественного Дворца в Великой Западной Пустыне, Янь Чжаогэ понял, что, должны быть удачливо выжившие в Великой Катастрофе.

Прошло много лет, и они, возможно, уже умерли, но могли ли они иметь наследство, которое передавалось все это время?

Янь Чжаогэ прищурился, в его зрачках вспыхнул мрачный свет:

- Если такие люди действительно существуют, могут ли они знать, что именно вызвало Великую Катастрофу?

Прогуливаясь по гороной тропе, Янь Чжаогэ внезапно улыбнулся:

- Довольно интересно.

Зная, что за его небесами существуют другие небеса, Янь Чжаогэ не паниковал, а чувствовал, что мир перед ним расширился, и его дух внезапно поднялся.

Он поднял голову и пристально посмотрел вдаль, где утреннее солнце поднималось над горизонтом среди вершин Горы Широкой Веры.

Янь Чжаогэ лениво протянул руку на встречу солнечному свету, сделав большой шаг вперед, и продолжая шагать дальше.

Сначала, согласно инструкциям Яня Ди, Янь Чжаогэ пошел за Внутренней Кристалической Печью, которую он ранее использовал.

Затем Янь Ди создаст себе совершенно новую Внутреннюю Кристаллическую Печь.

Тщательно изучив эту Внутреннюю Кристаллическую Печь, Янь Чжаогэ обнаружил, что, согласно его воспоминаниям, ее эффекты уже приближались к эффектам той печи, что существовала до Великой Катастрофы.

Конечно, все еще были недостатки, но она начинала выглядеть рабочей.

Боевые Грандмастеры могли в больших масштабах создавать духовные артефакты среднего класса, если материалы были удовлетворительными.

Если бы их можно было более усовершенствовать, можно было подумать о крупномасштабном производстве духовных артефактов высшего класса.

Конечно, из-за ограничений в изготовлении и материалов, используемых для Внутренней Кристаллической Печи, для того, чтобы массово производить саму печь, все еще было много трудностей, которые нужно было преодолеть.

Тем не менее, Янь Чжаогэ был очень доволен нынешней ситуацией.

В конце концов, Священные Артефакты были труднодоступны, особенно с использованием редких ценных материалов, необходимых для их изготовления. Отбросив их в сторону, когда духовные артефакты высшего класса можно будет производить в больших количествах, а также при достаточном наличии материалов, сила Горы Широкой Веры возрасла бы в разы.

Нашествие Огненных Дьяволов привела к тому, что общая ситуация в Восьми Пределах Мира стала несколько острой.

Происхождение Пилюли Меча Сердца Нефритового Моря привело к возрастанию силы трехстороннего союза Горы Широкой Веры, Города Нефритового Моря и Бескрайней Горы в целом, их преимущество против союза Грома-Огня Клана Священного Солнца и Зала Небесного Грома тем самым становилось более выраженным.

Однако на Город Нефритового Моря снизошла великая скорбь: Лорд Города Сун Улян в настоящее время был ранен и нуждался в поправке, в то время как их охраняющее великое формирование, Безграничное Великое Формировнаие Нефритового Моря, было полностью разрушено и нуждалось в восстановлении.

За этот период общая сила трехстороннего союза временно ослабла.

Было бы очень неожиданно, если бы Клан Священного Солнца и Зал Небесного Грома не использовали этот шанс, чтобы захватить инициативу.

В конце концов, когда Город Нефритового Моря восстановит свою жизнеспособность, невыгодная ситуация, в которой они находились, стала бы более заметной и, возможно, более насущной.

В это время, когда Город Нефритового Моря находился в разгаре восстановления, Гора Широкой Веры и Бескрайняя Гора также должны были повысить свою бдительность.

Благодаря усовершенствованиям Внутренней Кристаллической Печи и поддержке столпа Божественного Дворца и багряной пагоды, Гора Широкой Веры все больше и больше усиливала свою мощь.

Существовала старая пословица: либо вы ослабите врага, либо укрепите себя.

Янь Чжаогэ на Снежных Равнинах Крайнего Севера первым придумал план и отправил Клану Священного Солнца подавляющий стержень супердлинного расстояния, так что они долгое время не могли оправиться.

Тем временем, создание Божественной Пилюли, Возвращающей Небеса, чтобы помочь Юаню Чжэнфэну оправиться от его старых травм и сделать прорыв, усовершенствование Внутренней Кристаллической Печи и различных других методов, а также открытие наследия Боевого Святого Ледяного Дракона было частью последнего.

Благодаря непрестанному возвышению, Гора Широкой Веры в настоящее время действительно могла скоро возвратить свое прежнее место Священной Земли номер один в Восьми Пределах Мира.

Если не возникнет серьезных непредвиденных обстоятельств, и все продолжит развиваться по этой линии, преимущество Горы Широкой Веры только увеличится, пока навечно не оставит позади себя Клан Священного Солнца и связанные с ним державы.

Просто враги не были мертвыми и их нелегко было обмануть. Они не станут игнорировать эту ситуацию.

Поэтому они испытывают сейчас самый сложный период.

Янь Чжаогэ осторожно погладил Внутреннюю Кристалическую Печь. Когда крышка открылась, он поместил в нее темно-зеленую ветвь бамбука, мерцающую фиолетовым светом.

Ранее он забросил в нее много сокровищ, а также ряд духовных артефактов, заблоговременно создав для себя странное, уникальное сокровище. Сейчас он уже видел зачаточную форму.

Он даже испытал его на Снежных Равнинах Крайнего Севера, а также на глубинах Восточного Моря.

Испытывая его, Янь Чжагоэ также постоянно экспериментировал, делая заметки, чтобы усовершенстовать сокровище.

Когда бамбуковая ветвь отправилась во Внутреннюю Кристалическую Печь, Янь Чжаогэ на мгновение задумался, прежде чем отправить Колесо Сияющего Солнца и Саблю Летающего Грома вслед за ней.

Две полоски света мгновенно выскочили из печи, и Внутренняя Кристаллическая Печь начала сильно дрожать.

Многие великие сокровища Владений Земли, которые Янь Чжаогэ получил от Синя Дунпина, а также многие сокровища, которые он получил на наследственном участке Боевого Святого Ледяного Дракона, также были отправлены в печь.

Во Внутренней Кристаллической Печи возникло большое количество пара, неустанно мерцал свет сокровища, создавая необычайное, шокирующее зрелище.

Янь Чжаогэ надавил по бокам Внутренней Кристаллической Печи руками, стабилизируя ее своей истинной сущностью, распространяя ее по своей воле.

Спустя долгое время он похлопал по печи, закрыв крышку.

Циркуляция Внутренней Кристаллической Печи, казалось, стабилизировалась, но она все же время от времени издавала приглушенные звуки, безостановочно трясясь.

Янь Чжаогэ улыбнулся. Теперь потребуется время, чтобы достаточно закалить и обработать бамбуковую ветвь.

После этого Янь Чжаогэ покинул свою комнату и пошел через горы.

Он не отправился навестить Фэна Юньшэна, Ина Лунту и других, а пошел в другое место.

Туда, где раньше жил его старший ученик-дядя Ши Те.

Подойдя к двери, Янь Чжаогэ сосредоточился и внимательно прислушался, он слабо услышал голос:

- Великий Меч Неба и Земли превращает предельную сложность в предельную простоту, в то время как Меч Большой Медведицы скрывает предельную простоту в предельной сложности. Хотя кажется, что они идут по предельным путям, они содержат сходства. Прибывая глубоко в великих дао мира, уникальность всегда сходится к схожим корням. Подумай об этом.

Услышав эти слова, Янь Чжаогэ улыбнулся. Это был голос Сюя Фэя.

Сюй Фэй не жил здесь, а пришел дать уроки кому-то другому.

По логике вещей, ученик должен отправиться в дом своего Мастера, а не наоборот. Тем не менее, Сюй Фэй был явно счастлив лично прибыть сюда.

Янь Чжаогэ не скрыл своего присутствия, и Сюй Фэй сразу же обнаружил его, когда тот подошел, он остановил урок и громко спросил:

- Это младший ученик-брат Янь?

- Это я. Я мешаю? - Янь Чжаогэ рассмеялся.

Дверь перед ним сама по себе открылась. Заглянув внутрь, Янь Чжаогэ увидел, что Сюй Фэй стоял на открытой площадке двора, а рядом с ним был юноша.

Юноше было около десяти лет. Место между бровей было на 70-80 процентов схоже с Ши Те и Ши Сунтао. Однако форма его лица была другой, его нижний подбородок был немного более острым, а не плоским.

Увидев Яня Чжаогэ, он тут же улыбнулся:

- Маленький ученик-дядя Янь.

Юноша был внуком Ши Те и сыном Ши Сунтао, Ши Цзюнем. Его черты лица напоминали его отца, а форма его лица напоминала его мать, Ин Юйчжэнь.

- Как ты себя чувствуешь? Есть еще неудобства? - Янь Чжаогэ подошел к нему, в его сердце возникли бесчисленные эмоции, когда он осмотрел Ши Цзуня.

Во время беседы с сыном Янь Ди специально упомянул Ши Цзуня.

Янь Ди не мог быть более удовлетворен результатами похода Яня Чжаогэ на Снежные Равнины Крайнего Севера, больше всего он был доволен тем, что Ши Цзюнь и его мать получили новое место для проживания.

Янь Чжаогэ также был этому рад.

Ши Цзюнь покачал головой:

- Я в порядке, но мать еще не пришла в себя.

Янь Чжаогэ осторожно похлопал его по плечу:

- Расслабься, счастливый всегда будет благоденствовать.

Ши Цзюнь молча кивнул.

Янь Чжаогэ повернул голову и посмотрел на Сюя Фэя, протянув правую руку, сжатую в кулак. Сюй Фэй сделал то же самое, два кулака слабо прикоснулись, для слов не было необходимости.

Хотя Янь Чжаогэ не спрашивал, Сюй Фей послал звуковую передачу:

- Рассудок Цзюня’Эра рано пришел в себя. Проснувшись, его рассудок созрел быстрее, чем я предсказывал, став таким же, как у маленького взрослого.

Янь Чжаогэ кивнул:

- Я вижу.

Сюй Фэй сказал:

- Я уже рассказал ему все, что нужно.

Янь Чжаогэ краем глаза взглянул на Ши Цзюня:

- Кажется, он в хорошем состоянии.

- Так же, как выглядит, - Сюй Фей сжал губы, - Сейчас он очень чувствителен. Ранний рассудок – не плохая вещь, но то, что произошло с семьей Мастера, это слишком, и ему было бы легко пораздумать на дэтим. Он сейчас такой, потому что в его памяти всегда было одно – его мать.

Услышав слова Сю Фэя, Янь Чжаогэ принялся внимательно рассматривать Ши Цзюня.

И увидел, что пусть юноша внешне и казался весёлым, но где-то в глубинах его взора брезжила какая-то слабость и уязвимость, а с ними чувство беспокойства и неловкости, скованности.

Он напоминал ёжика, который в любой момент мог уколоть своими уголками, защищаясь.

Пусть он и представал зрелым, в ровно-весёлом настроении перед людьми наподобие их двоих, перед теми, с кем он был ближе знаком, но в душе он всё оставался ребёнком.

Янь Чжаогэ несколько мгновений раздумывал, а затем послал голосовую передачу Сю Фэю:

 По моим впечатлениям Ши Цзюнь более безрассудного склада.

 Как говорит старший брат-соученик Сю, он в последнее время сосредоточил основное внимание на своей невестке Юйчжэнь, вынуждая себя быть более спокойным и зрелым.

 Однако он всё же не забывает о деле старшего брата-соученика Ши. Несмотря на то что он понимает тот выбор, который сделал старший дядя-соученик, из-за старшего брата-соученика Ши он очень чувствителен и для него большое значение имеет, что о нём подумают люди из внешнего мира.

Янь Чжаогэ неспешно проговорил:

 Он может показаться алчущим и жаждущим подтвердить свою ценность.

Сю Фэй кивнул.

 Да, верно. И всё же он ребёнок, и мы с него ничего больше спросить не можем.

Янь Чжаогэ с глубоким чувством вздохнул:

 Верно... И действительно благодаря твоим усилиям, старший брат-соученик Сю, он может понять, что случилось тогда, и проникнуться чувствами старшего дяди-соученика. Это само по себе уже очень хорошо.

Сю Фэй отвечал:

 Дело не в усилии или чём-то таком. Я поныне намерен стремиться всячески помогать ему на его грядущем пути.

 Вдохновляться на восхождение в силе хорошо, но излишек всегда вреден, – сказал Ян Чжаогэ. – Если лезвие ножа слишком остро, о него можно поранить руки.

 В грядущем мы явно вынуждены будем сильно побеспокоить этим старшего брата-соученика Сю.

Тут Янь Чжаогэ улыбнулся:

 И всё-таки самое трудное уже позади, и то, что осталось, тебе определённо будет не в тягость.

Он обернулся и похвалил Ши Цзюня:

 И всё же, ах, поистине хорош боевой талант Малыша Цзюнь'Эра; кажется, будто он даже своего старшего брата-соученика Ши превзошёл.

Взор Сю Фэя потеплел, он улыбнулся и сказал:

 Это точно: у Малыша Цзюнь'Эра больше талант, чем у меня и у старшего брата-соученика Ши. Я уверен, что он нас в будущем сможет превзойти.

Ян Чжаогэ улыбнулся:

 Желание превзойти свих предшественников и надежда на один лишь талант – это ещё не всё.

Сю Фэй тоже улыбался:

 Ты о себе говоришь?

Янь Чжаогэ с улыбкой качал головой, а Сю Фэй, тоже с улыбкой, задумавшись о чём-то, переменил тему разговора:

 Чжаогэ, а есть ли шанс для Невестки Юйчжэнь?

 Есть, но зависит ещё и от того, выпадет ли ей удача... – вздохнул Янь Чжаогэ. – У Невестки Юйчжэнь положение куда тяжелее, чем некогда у Малыша Ши Цзюня.

 Несмотря на то, что оно значительно улучшилось в ходе нашего путешествия на север, многие вещи ещё препятствуют её полному восстановлению и пробуждению.

Янь Чжаогэ, раздумывая, сказал неторопливо:

 Я вот в последнее время над этой задачей тоже размышлял. – После небольшой паузы он продолжал: – Скоро я отправлюсь в путь к Болотистому Берегу Иллюзорного Моря Озёрного Владения.

 Я слышал, что наблюдается на Иллюзорном Море странное явление, Дымка Дождя Пустых Духов. Если Невестку Юйчжэнь искупать в этом море, это может отчасти помочь.

Си Фэй поднял голову и думал вслух:

 О? И я раньше слышал о Дымке Дождя Пустых Духов. Всё же, это сокровище, кажется, нельзя забирать из Иллюзорного Моря – оно потеряет свою действенность.

Янь Чжаогэ кивнул:

 Это верно. А потому нам нужно туда отвезти Невестку Юйчжэнь.

Сю Фэй сказал:

 Я возьму с собой Малыша Ши Цзюня, и мы вместе с тобой туда отправимся.

Янь Чжаогэ почесал подбородок.

 Несмотря на то, что почти начался тот период относительной слабости, что бывает раз в десять лет, это всё равно Болотистый Берег Иллюзорного Моря. Это, конечно, хорошо для тебя, старший брат-соученик Сю, но вот если отправится Малыш Цзюнь'Эр...

Сю Фэй взглянул на Ши Цзюня.

 Ледяной гроб, в котором находится тело Невестки Юйчжэнь, сейчас лично под его охраной – в его Мешке В Складках Тени и всегда при нём, он ни на мгновение его не оставляет.

Янь Чжаогэ пожал плечами.

 А не спросить ли его, желает ли он долгое время провести в Мешке В Складках Тени, отправившись с нами?

Поняв, что это ради исцеления его матери, Ши Цзюнь, естественно, был безоговорочно готов к этому.

Что там Мешок В Складках Тени – если бы его попросили вернуться в ледяной гроб и снова уснуть там, он определённо с радостью бы согласился.

Глядя на Ши Цзюня, на чьём лице явно читалось предвкушение, Янь Чжаогэ легонько вздохнул про себя, хорошо понимая чувства этого юноши.

Попрощавшись с Си Фэем и Ши Цзюнем, он пошёл в лес между горами. Подумав какие-то мгновения, повернул и устремился в сторону горы.

Придя к тому самому водопаду, где обычно культивировала Фэн Юньшэн, Янь Чжаогэ сосредоточил свой ум и внимательно слушал.

За грохотом воды Янь Чжаогэ своим острым слухом ясно различал, что он в этом водопаде культивирует не один.

Вынырнув из леса, он вгляделся вдаль и увидел, что помимо Фэн Юньшэн там были ещё двое.

Один – Ин Лунту, а другая – девушка, по виду находящаяся на высокой ступени, хоть и не наравне с Фэн Юньшэн.

Едва Янь Чжаогэ завидел Ина Лунту, глаза его засияли.

Несмотря на помехи от мощных потоков водопада, Янь Чжаогэ ясно слышал, что кровь в теле Ина Лунту будто тяжела, как ртуть, но течёт ровно, не встречая ни одного заметного на слух сопротивления.

Этот юноша, что представал перед Янем Чжаогэ, по виду ещё не повзрослевший, уж шагнул в царство Боевого Учёного ранней внешней ауры, завершая к тому же второе промывание своего костного мозга!

Такая скорость культивации была чем-то неслыханным.

Янь Чжаогэ осторожно присмотрелся и увидел, что Ин Лунту крепко стоит под водопадом, позволяя стремительным потокам воды нестись по нему, словно спускаясь с небес, и ничто из его движений и техник не было ни слишком медленным, ни слишком быстрым, и выполнялось с отчётливой силой.

Обычно всегда казавшийся каким-то слегка ошарашенным, Хань Лун'Эр теперь был серьёзен и сосредоточен, а духовное Ци словно бы изливалось через его взор.

Рядом с ним была спокойная Фэн Юньшэн.

Ныне она не культивировала свои боевые искусства и просто сидела в медитативной позе, так, будто не существовало для неё этих срывающихся потоков воды.

Янь Чжаогэ прежде слышал, что Ин Лунту в своей нынешней культивации использовал Фэн Юньшэн в качестве образца-ориентира.

Сколько ни культивировала она – столько же и Хань Лун'Эр должен был затратить времени на культивацию.

Когда она занималась без отдыха, Хань Лун'Эр тоже не останавливался, и совсем неважно ему было, способна ли она это вынести.

Янь Чжаогэ улыбнулся и качнул головой, посмотрел в другую сторону.

Девушка, находившаяся там, была та, кого Дева Предельного Инь Горы Широко Распространённой Веры обнаружила на Восточном море – Инь Люхуа.

Недавно и она официально перешла под наставничество Фу Эньшу, став младшей сестрой-соученицей Фэна Юньшэна, Сыкуна Цина и прочих.

Когда прежде Инь Люхуа отсылали обратно на на Гору Широко Распространённой Веры из-за того, что Фу Эньшу оставалась там, куда была распределена, на Восточном море, основная доля шефства над девушкой перешла к Фэн Юньшэн.

А недавно, когда Фу Эньшу была освобождена от должности их Первой Старейшины-Председательницы, она, вернувшись на Гору Широко Распространённой Веры, смогла снова посвятить себя вдумчивому наставничеству и заботе об учениках.

Янь Чжаогэ не произнёс ни звука – сложив руки на груди, в молчании лишь наблюдал эту троицу под водопадом.

Фэн Юньшэн и Ханю Лун'Эру занятие давалось относительно легко, а Инь Люхуа, как видно было, с изрядным трудом за ними поспевала.

Спустя какое-то время она наконец не выдержала и выскочила из-под водопада, упала в воды озера. Всплывая на его поверхность, она обращением внутренней энергии высушила свою одежду, а затем вернулась и посмотрела на своих товарищей с едва заметным непростым выражением лица.

Увидевший её действия Янь Чжаогэ пару мгновений её хвалил, ощущая, в каком состоянии было её тело. А постепенно доходя до понимания, поднимал брови.

Янь Чжаогэ взглянул на Инь Люхуа, чуть приподняв брови, однако ничего не сказал.

Однако голос Фэн Юньшэн был слышен, несмотря на грохот падающей воды.

- Младшая сестра-ученика Инь, если сможешь продержаться ещё немного, эффект будет сильнее.

Услышав её, Инь Люхуа обиженно ответила: - Но я честно не могу больше держаться. Старшая сестра-ученица Фэн, ты и впрямь сделала это, как в том году?

Фэн Юньшэн искренне ответила: - В тот год, когда я стала частью клана, я уже превратила внутреннюю ци в ауру-ци с помощью культивации и перешла в мир Боевых Учёных.

- Как бы там ни было, похоже, что то, что я выделила для тебя, было снижено на основании моих стандартов интенсивности, которую должны выдерживать Боевые Учёные.

Инь Люхуа скуксилась: - Вот оно что, так тебе тоже не пришлось проходить такие тренировки в мире Телесного Улучшения, старшая сестра-ученика Фэн. Ни один Боевой Учёный не в силах выдержать подобное.

Фэн Юньшэн вздохнула: - Если ты и впрямь больше не выдержишь, я не буду заставлять тебя продолжать.

- Дело в том, что ты начала позже остальных. Если хочешь догнать их, придётся приложить ещё больше усилий. Но ты продолжаешь ныть, что ты никак не можешь выдержать это, постоянно снижая интенсивность своих тренировок. По сравнению со мной, когда я была на твоём уровне культивации, такие тренировки не достигают и восьмидесяти процентов.

На лице Инь Люхуа промелькнуло недоверие, но она ничего не ответила и лишь опустила голову.

Фэн Юньшэн продолжила: - Я не заставляю тебя. Несколько раз я понижала для тебя стандарты. Но в этот раз к Горе возвращается Мастер и она может не согласиться делать что-то подобное. Интенсивность твоей культивации может возрасти до прежнего уровня. Ты должна быть морально готова к этому.

Услышав это, Инь Люхуа тут же скисла.

Обхватив руками колени, она села на край озера и раздражённо сказала: - Я и так тружусь много больше остальных. Среди представителей клана с таким же уровнем культивации, я каждый день занимаюсь культивацией дольше всех и у меня больше всех домашней работы. Почти в два раза больше, чем другие люди!

Фэн Юньшэн мягко ответила: - А ещё мы пользуемся особым положением и имеем особый доступ к ресурсам нашего клана. Мы получаем намного больше, чем наши товарищи по клану.

- Говоря о боевых талантах, мы в два раза одарённее наших товарищей по клану? Мы с тобой не младшая сестра-ученица Ин.

Лицо Ин Люхуа посуровело. Она открыла рот, чтобы что-нибудь сказать, но не произнесла ни звука.

Фэн Юньшэн встала рядом с водопадом: - Голубые робы с чёрной окантовкой были заказаны, как только мы вступили в клан. Пока что ты носишь белую одежду, но скоро сможешь носить их.

- Много ли людей в клане получают такое обращение?

Сказав это, Фэн Юньшэн вышла из-под водопада и встала рядом с Инь Люхуа: - Раз мы получаем больше остальных, то и вкладываться должны больше, чем другие. Мы – Девы Предельного Инь; клан возлагает на нас большие надежды.

Инь Люхуа поникла и хмыкала, не произнеся ни слова.

Фэн Юньшэн посмотрел на неё и не знала, поняла ли она её слова. Увидев это, она слегка покачала головой, и замолчала.

Она достала из ножен свой чёрный меч, который описал в воздухе идеальную дугу, а затем замер в воздухе рядом с ней.

Фэн Юньшэн ничего не делала, лишь сохраняла позу поднятого меча и разведённых в сторону рук, она стояла не шелохнувшись, как статуя.

Наблюдая за этим издали, Янь Чжаогэ счёл такое движение довольно необычным.

Её меч-намерение был скрыт, но не совсем. Было похоже, что это нечто скрыто в ножнах, но выглядело весьма необычно.

Внутри одного меча была скрыта мощь великого солнца, повернутого на запад, что может уничтожить огромные дебри Повернутого на Запад Сжигающего Небеса Меча клана Священного Солнца, а также острое, безграничное могущество, способное разрезать само пространство исходящее от Клинка, Объединяющего Беспорядочные Элементы клана Бесконечной Бескрайней Горы.

Но на самом деле заставляло взглянуть на Фэн Юньшэн иначе то, что она поддерживала свою силу в мече, и чем больше силы переходило в меч, тем более непревзойдённым он становился.

Этот меч-намерение напоминал дракона, парившего среди девяти небес, пожирающего небеса и проглатывающего солнце, как вдруг он стал принимать неясные очертания совершенно отдельной боевой ветви.

И это считается самым ценным качеством боевого практикующего.

Всё выглядело так, как когда Неизмеримая Небесная Сабля выглядела иначе в руках Янь Ди, как Тело Ваджры достигало невозможных высот под контролем Ши Тхе, Юань Чжэнфэн и двоё Великих Старейшин, Хэ и Чжан, знали Ладонь Небесной Широкой Веры, но Юань Чжэнфэнь легко мог подавить их ладони одной своей.

Когда боевые учёные становятся Боевые Грандмастерами и постигают истинные боевые души, даже если это было то же самое боевое искусство, их мастерство будет отличаться друг от друга, потому что внутри этих душ содержалось их личное понимание и осознание боевого дао.

Фэн Юньшен могла продемонстрировать такую индивидуальную уникальность ещё на уровне Боевого Учёного, что значило, что её способность была поистине невероятной.

Спустя некоторое время безмолвного наблюдения, Янь Чжаогэ показал себя.

Увидев Янь Чжаогэ, Фэн Юньшэн улыбнулась, но не убрала свой меч и осталась в том же положении.

Заметив это, Янь Чжаогэ тоже улыбнулся.

Находясь под водопадом, Хань Лун’Эр громко ухнул и ринулся вперёд, напоминая истинного дракона, выходящего из воды, пока не добежал до Янь Чжаогэ.

- Твоя скорость улучшения очень впечатляет; похоже, что ты и впрямь стараешься. - Янь Чжаогэ улыбнулся и похлопал его по плечу.

Услышав похвалу от Янь Чжаогэ, Хань Лун’Эр мигом пришёл в восторг и не мог перестать улыбаться.

Заметив, что пришёл Янь Чжаогэ, Инь Люхуа быстро встала, в её взгляде читалась паника и беспокойство, так как она не знала, если он слышал их с Фэн Юньшэн разговор.

Увидев Инь Люхуа, Янь Чжаогэ улыбнулся: - Младшая сестра-ученица Инь, ты уже привыкла жить на нашей Горе Широкой Веры?

Инь Люхуа не могла перестать думать и ответила: - На Горе меня всё устраивает. Пожилые члены клана и мои однокашники хорошо ко мне относятся.

Янь Чжаогэ кивнул. Он действительно что-то слышал об этом. Инь Люхуа умела находить общий язык и потому смогла быстро выстроить с большинством соклановцев дружественные отношения.

- Места боевой культивации уделяют особое внимание технике, и никому явно не обязательно истощать свой потенциал до предела. Полезно делать это время от времени, достигая своего предела при каждой культивации. - мягко ответил Янь Чжаогэ: - Однако, для вас, Дев Предельного Инь, практикующих Свиток Предельного Инь, ситуация уникальная.”

- Если довести себя до крайности, меридианы ци в теле и Сила Предельного Инь вновь восполнятся после полной разрядки, а значит, их можно ускорять таким образом.

- Пусть это происходит очень медленно, каждый раз по чуть-чуть, твоё основание становится крепче и цикл постоянно повторяется вновь и вновь. Когда малое собирается в большее, песок становится башней. Со временем, полученные результаты всё равно будут приличными.

- Я должен был упомянуть этот принцип, когда передал тебе Свиток Предельной Инь, не так ли?

Услышав его слова, глаза Инь Люхуа едва заметно вспыхнули: - Да, ты говорил…

Янь Чжаогэ расхвалил Инь Люхуа : Я заметил, что ты, младшая сестра-ученица, не довела себя до предела. Сегодня какая-нибудь особенная ситуация?

Инь Люхуа глубоко вдохнула перед тем, как ответить: - Нет. Я не закончила свою работу по дому на сегодня; Я скоро продолжу.

Янь Чжаогэ чуть заметно кивнул: - Тогда не буду отвлекать. Продолжайте.

- Старшая сестра-ученица Фэн сейчас занята культивацией. – Взглянув на Фэн Юньшэн, Инь Люхуа спросила Янь Чжаогэ: - Старший брат, ученик Янь, у меня трудности с культивацией, я бы хотела попросить тебя помочь разрешить их. Могу ли я…?

Янь Чжаогэ ответил: - Если хочешь.

- Тогда давай не будем прерывать старшую сестру-ученицу Фэн. - Инь Люхуа повела Янь Чжаогэ в сторону, по пути задавая вопросы насчёт некоторых тяжёлых препятствий, с которыми сталкиваются Мастера Боевых Искусств на пути к становлению Боевыми Учёными.

Янь Чжаогэ ответил на все вопросы Инь Люхуа, она постоянно кивала, будто на неё снизошло озарение.

Хотя это было тот же принцип, когда его объяснил Янь Чжаогэ, она почувствовала, что это было понять легче и яснее, чем слушать разъяснения старших членов клана.

Инь Люхуа взглянула at Фэн Юньшэн, а затем повернулась, чтобы посмотреть на Янь Чжаогэ, и тихо спросила: - Старший брат-ученик Янь, теперь мне тоже известно значение Девы Предельного Инь. Как по-твоему, я ещё могу на что-то надеяться?

Спокойно посмотрев на Инь Люхуа, Янь Чжаогэ мягко сказал: — Надежда должна быть заслуженной; удача благоволит подготовленным.

Инь Люхуа сжала губы и ответила, опустив голову: — Да, старший ученик-брат Янь. Я поняла.

Она ощущала некую тяжесть, чувствуя, что Янь Чжаогэ мог услышать ее ранний разговор с Фэн Юньшэн, тем самым быть расстроенным из-за этого.

— Интересно, старшая ученица-сестра Фэн, как раз сейчас заметила, что старший ученик-брат Янь подошел ближе…— пристальный взгляд Инь Люхуа немного потускнел.

Вернувшись с Восточного Моря и войдя в Гору Широкой Веры, проживая вместе с другими учениками, только сейчас она действительно поняла, какой вес имеет этот юнец перед ней.

Он был бесспорно наиболее яркой ведущей личностью младшего поколения Горы Широкой Веры, даже имел преимущество над всеми ровестниками своего возраста в Восьми Пределах Мира.

Уже не было никого, кто помнил его членом младшего поколения.

За пределами клана, когда бы Янь Чжаогэ посетил другую Священную Землю, тот, кто получит его будет по крайней мере важным человеком и на долгое время Старейшиной их клана.

Его имя впервые употребил старейший Боевой Святой специалист Восьми Пределов Мира, Старик Мо, который обладает высшим старшенством.

И в настоящее время в глазах старшего эшелона специалистов других Священных Земель, важные личности Горы Широкой Веры помимо Юань Чжэнфэн и Яня Ди, которые занимали три первых позиции, были не Фан Чжунь, известный как один из Трёх Героев Широкой Веры наравне с Янем Ди, не оба Великих Старейшин одного поколения, как Юань Чжэнфэн, а Янь Чжаогэ, которому было только около двадцати лет!

В пределах клана в сердцах всех молодых учеников Горы Широкой Веры, Янь Чжаогэ уже давно стал легендарной личностью.

Хоть разница в их возрасте была невелика, они уже были совершенно на разных уровнях.

Помимо тех, чья воля к победе была исключительно сильной и кто еще таил мысли следовать по его стопам, большинство из них уже переключилось и желали идти за ним.

Хоть они все еще обращались к нему как «старший ученик-брат», Инь Люхуа сама знала, что она то же в их числе, многие ученики Горы Широкой Веры будут куда более взволнованными перед этим старшим учеником-братом Янем, чем перед многими старейшим Старейшинами в клане.

И по правде, хоть он был молод, его культивационная база все еще уступала многим старшим в клане, что касается власти, Янь Чжаогэ был одним из лучших на всей Горе Широкой Веры.

Это все не потому что у Яня Чжаогэ был отец по имени Янь Ди, который был действующем Вождем Горы Широкой Веры и Боевой Грандмастер номер один во всех Восьми Пределах Мира.

Все просто потому что он был Янем Чжаогэ.

Будучи Девой Предельного Инь, Инь Люхуа могла тем более отдавать себе отчет в этом.

По мнению Дев Предельного Инь, слова, сказанные этим юнцом перед ней оценивались значительнее даже, чем ее Мастера, Фу Эньшу.

Этот юнец, которому было около двадцати лет, был тем самым человеком в ответе за Дев Предельного Инь Гора Широкой Веры и их участии в Схватке Предельного Инь.

Янь Чжаогэ посмотрел на Инь Люхуа, тихо сказав: — Ты должна идти и старательно развиваться. Я просто случайно заглянул по пути, лениво гуляя. Когда старшая ученица-тётя Фу закончит все необходимые дела, она должна будет вернуться проверить ваши достижения и младшей ученицы-сестры Фэн.

Инь Люхуа кивнула:

— Да, старший ученик-брат Янь. Я конечно же буду старательно развиваться.

Ее выражение было немного неясным, — Просто я всегда чувствую себя как-то неуверенно перед младшей ученицей-сестрой Фэн, которая настолько выдающаяся.

— Я уже посмотрел на записи предыдущей Схватки Предельного Инь. Все эти Девы Предельного Инь были так прекрасны раньше, тогда еще старшая ученица-сестра Фэн смогла наверстать за такой короткий промежуток времени, обогнать и превзойти многих из них.

Янь Чжаогэ взглянул на нее, не спеша сказав: — Это то, что младшая ученица-сестра Фэн заслужила. Упорной работой, которую она проделала и трудности, которые она пережила ради результата, достаточно превосходящего обычного рядового человека.

— Я говорю правду об этом. Я и клан принесли пользу, но большая часть принадлежит самой младшей ученицей-сестрой Фэн.

Янь Чжаогэ мягко сказал: — Домашняя работа, которую тебе надо выполнять каждый день была также распределена в соответствии с уровнем интенсивности по методу младшей ученицы-сестры Фэн. Что ты скажешь о ней?

Инь Люхуа немного побледнела, — Очень сложно…

Янь Чжаогэ сказал: — Редко когда в этом мире можно срезать путь. Даже если и можно, обычно это всегда сопровождается ценой рисков.

— В настоящее время клан предоствил то, что младшая ученица-сестра Фэн обладает двумя, которых нет у тебя. Одна — это Весеннее Таинство Цилинь, а другая — определенная секретная техника…

Услышав это, пристальный взгляд Инь Люхуа немного сверкнул.

Услышав о Весеннем Таинстве Цилинь, она стремилась только к нему. К сожалению, шансы были малы, и ещё до того, как она вступила в клан, последний шанс достался уже Ину Лунту.

Инь Люхуа было соответственно отказано. Если бы она вступила в клан немного раньше, учитывая уникальность Дев Предельного Инь, у нее даже могла быть возможность.

Тем не менее услышав последнюю часть предложения Яня Чжаогэ, взгляд Инь Люхуа загорелся.

Янь Чжаогэ продолжил: — Однако эта техника требует терпеть невероятную боль. Только некоторым дано справиться с ней.

Инь Люхуа сжала губы: — старший ученик-брат Янь, я желаю попробовать.

Взглянув на нее, выражение лица Яня Чжаогэ совсем не изменилось, он легонько кивнул: — Когда ты достигнешь мира Боевых Учёных, если ты хочешь попробовать, ты можешь сделать это. Но с твоим текущим развитием мира Телесного Улучшения, твои кости ещё слишком слабы для этого.

Инь Люхуа не знала, жалеет ли она и сделала выдох облегчения про себя.

Тем не менее на поверхности она убедительно кивнула: — Я определенно буду старательно развивать и стремиться к цели культивировать ци в ауру гораздо быстрее.

Янь Чжаогэ улыбнулся: — Тогда удачи.

Сказав это, он развернулся и ушел.

Глядя на удаляющуюся фигуру Яня Чжаогэ, пристальный звзгляд Инь Люхуа немного сверкнул: — Интересно, какая девушка идеальна в его понимании? Это Фэн Юньшэн или, как говорят слухи, та девушка по имени Лин?

Почувствовав взгляд Инь Люхуа на себе, Янь Чжаогэ не принимал во внимание это.

Тем более после своих собственных наблюдения за ней сегодня, он понял, что если не произойдет серьёзных сдвигов, мысли некоторых в клане, желающих «привести в порядок Деву Предельного Инь, которая истинно принадлежит нам» скорее всего будет непросто достичь.

Можно было увидеть, достигнет ли Фу Эньшу своей желанной цели, Фэн Юньшэн как Юнь Сюцин была для Мэн Вань на самом деле может быть получена.

Если Фу Эньшу вернется в Гору, благодаря её личному видению мира, обстановка скорее всего должна стать чуть более радужной.

Погруженный в свои мысли, Янь Чжаогэ вернулся в окрестности водопада. Там он увидел Фэн Юньшэн даже не сдвигалась с позиции поднятой сабли, стойкая как монолит.

Возле неё Ин Лунту сидел в медитационной позе.

Увидев Яня Чжаогэ, Фэн Юньшэн улыбнулась, а уголки рта Ина Лунту растянулись в широкой улыбке.

Янь Чжаогэ подошел к Ину Лунту, улыбвнувшись и спросил его: — Какие боевые искусства Хань Лун'Эр успел развить к этому времени?

Ин Лунту сложил руки вместе, ответив: — Я развил Тело Ваджры Мастера и Несчастья Ветра и Огня, а также узнал Хаотические Элементы, Объединяющиеся в Саблю, от Вождя. Вождь говорит, что следуя им, если я еще хочу учиться, я должен обучиться Великому Мечу Неба или Мечу Большой Медведицы.

Янь Чжаогэ немного приподнял брови: — Так много?

Что касается боевых искусств на уровне Боевых Искусств Восьми Пределов, в отличие от Яня Чжаогэ, который мог свободно входить и выходить из Боевого Хранилища клана по собственному желанию, другая составляющая, прямых учеников клана обычно учили только одной или двум из них.

Если они хотели развиваться дальше, им нужно было заслужить большого одобрения и получить право вступления в Боевое Хранилище и выбрать любое боевое искусство на вкус в качестве награды.

Они не скупились и не ограничивали, и более того поощряли стремление учеников достичь больших высот и в то же время не мешали им брать больше, чем они могли бы взять.

Янь Чжаогэ счел довольно неожиданным, что постигнув Тело Ваджры, Бедствия Ветров и Огня и Саблю, Объединяющую Беспорядочные Элементы, Ин Лунту все еще мог культивировать в дополнительном мощном боевом искусстве.

Вообще говоря, когда передавались такие боевые искусства, то передавалось только одно и в течение определенного периода времени.

Когда ученик получал достаточное понимание искусства, и это подтверждалось старшими клана, ему или ей разрешали изучить еще одно.

Если они решали учиться самостоятельно, они бы зависели от выполнения подвигов и и получения вознаграждений.

Янь Чжаогэ знал, что Ин Лунту может быстро учиться и понимать основные принципы.

Ши Те обучил его Телу Ваджры, Янь Ди – Сабле, Объединяющей Беспорядочные Элементы, и во время великой скорби Горы Широкой Веры, несмотря на его юный возраст, Ин Лунту также прошел испытание не на жизнь, а на смерть с Ши Те и Сюем Фэем, тем самым получив право войти в Боевое Хранилище, блягодаря которому он изучил Бедствия Ветров и Огня.

Янь Чжаогэ знал все это. И еще он знал – хотя этого не знал сам Ин Лунту – что высшие эшелоны клана уже обсуждали предоставление Ину Лунту права свободно и по своему желанию входить и выходить на первые три уровня Боевого Хранилища после того, как он достигнет стадии Хиантин Боевого Ученого.

Стать четвертым Боевым Ученым Горы Широкой Веры после Чжаня Дунгэ, Яня Ди и Яня Чжаогэ, удостоиться особой чести.

Это говорило о том, что клан очень высоко оценил Ина Лунту. Тем не менее, Янь Чжаогэ знал, что это произойдет после того, как Хань Лун’Эр достигнет стадии Хиантин.

- Могли ли они принять решение? - Янь Чжаогэ с любопытством посмотрел на Ина Лунту.

По правде говоря, Янь Чжаогэ надеялся, что Ин Лунту получит это особое право как можно скорее. Он так же возлагал большие надежды на этого младшего ученика-брата.

Хань Лун’Эр радостно засмеялся, словно просил похвалы:

- Старший ученик-брат Янь, ранее я также получил разрешение на закалку вне клана. Вождь сказал, что мое выступление было хорошим, и я выполнил подвиги, и он вознаградил меня возможностью один раз войти на третий уровень Боевого Хранилища.

Услышав подробный рассказ от Ина Лунту, Янь Чжаогэ теперь понял, что недавно Ин Лунту вышел за пределы клана, чтобы познать мир и спас нескольких людей из Павильона Мутной Волны.

Из-за того, что это дело касалось другой Священной Земли, его значение становилось совершенно иным. Таким образом, и уровень награды, естественно, был другим.

Видя, как юноша перед ним выглядел так, словно просил похвалы, Янь Чжаогэ улыбнулся:

- Хорошо. Хань Лун’Эр стал большим.

Получив похвалу Яня Чжаогэ, Ин Лунту стал еще счастливее.

Глядя на Ханя Лун’Эра, Янь Чжаогэ тоже улыбнулся.

То нежное, удивленное лицо маленького ребенка, потерявшего обоих родителей, наполненное слезами на Горе Знамения Облака, казалось, снова появилось перед его глазами, от чего он невообразимо расчувствовался.

Хотя из-за того, что он открыл свое высшее Тело Большой Медведицы, Янь Чжаогэ направил его на Гору Широкой Веры, увидев улыбающееся лицо Ина Лунту, Янь Чжаогэ тоже очень обрадовался.

Поразмыслив некоторое время, Янь Чжаогэ похлопал его по плечу:

- Мой отец действительно прав. Хань Лун’Эр, ты можешь изучать широкий спектр боевых искусств. Ты уже изучил боевые искусства, основанные на ладони, техники движения, а также сабельные боевые искусства, поэтому ты действительно сможешь постичь боевое искусство меча.

Янь Чжаогэ продолжал:

- После того, как ты закончишь культивацию в этом искусстве меча, ты сможешь возобновить цикл и снова изучать боевые искусства, основанные на ладони, выбрав либо Ладонь Золотой Занавеси, либо Ладонь Тушиты. Затем снова сабля, Восемь Видов Духовной Сабли. Затем ты будешь культивировать в этом боевом искусстве меча. У тебя есть способность овладеть всеми Боевыми Искусствами Восьми Пределов.

Когда Янь Чжаогэ говорил о боевом дао, выражение Ина Лунту стало торжественным, он был по-настоящему искренен.

- Старший ученик-брат Янь, я буду много работать.

Янь Чжаогэ сказал:

- Согласно обычным правилам нашего клана, после того, как ты вступишь в сферу Хиантин Боевого Ученого, клан наделит тебя духовным артефактом. Тем не менее, поскольку ты уже начал выходить для закалки, как защитник, старший ученик-брат сделает тебе первый подарок. Поскольку ты собираешься начать культивировать в боевом искусстве меча, я дарую тебе меч-духовный артефакт, как поощрение, а также чтобы подтолкнуть тебя.

Сказав это, Янь Чжаогэ махнул рукавом, замерцал зеленый свет, и в его руке появился нефритовый зеленый меч, который он быстро передал Ину Лунту.

- Меч Нефритового Дракона?! – выглянув из-за Яня Чжаогэ и увидев, насколько близки Янь Чжаогэ и Ин Лунту, Инь Люхуа, будучи вообще очень завистливой, услышав, что Янь Чжаогэ намеревался подарить Ину Лунту духовный артефакт, обзавидовалась еще больше.

Но когда она четко вуидела, что это за артефакт, она не могла не вскричать от шока.

Неподвижная, словно статуя, с поднятой саблей, Фэн Юньшэн, увидев Меч Нефритового Дракона, также была на мгновение несколько ошеломлена.

Хотя Меч Нефритового Дракона был духовным артефактом низкого класса, это был артефакт, с которым Янь Чжаогэ стал знаменитым, также являясь первым духовным артефактом, который получил Янь Чжаогэ.

Этот духовный артефакт сопровождал Яня Чжаогэ в многочисленных сражениях по всем Восьми Пределам Мира, его тень всегда была видна за Янем Чжаогэ в последние годы его восхождения к славе.

После того, как Янь Чжаогэ победил своих врагов, он собрал большое количество духовных артефактов, но всегда отдавал предпочтение Мечу Нефритового Дракона.

Сопровождая Яня Чжаогэ во вступлении в сферу Боевого Грандмастера Духа Сущности, этот артефакт низкого класса, казалось, стал для него неактуален.

Тем не менее, поскольку значение этого духовного артефакта было невероятно велико, было бы прекрасно, если бы он просто сохранил его как подарок на память.

В этот момент он на самом деле собирался подарить его Ину Лунту.

Не говоря уже об Инь Люхуа, даже для Фэн Юньшэн это было неожиданно.

- Старший ученик-брат Янь...

Янь Чжаогэ улыбнулся:

- Запыленный меч – это трагедия. Вместо того, чтобы собирать пыль у меня, было бы намного лучше отдать его Ханю Лун’Эру, чтобы он изливал свежую кровь наших врагов. На самом деле это лучшее место для этого духовного артефакта.

Говоря это, Янь Чжаогэ осторожно погладил лезвие Меча Нефритового Дракона. Нефритовый свет рассеялся, раздался рев дракона.

Из-за его духовной связи с мечом меч, казалось, не очень хотел расставаться с ним, но вместе с тем имел большую радость.

Когда пальцы Яня Чжаогэ прошлись по лезвию меча, он тоже несколько расчувствовался.

Именно из-за его чувств к этому духовному артефакту он сохранил его нетронутым, а не использовал для создания или усовершенствования темно-зеленой ветки бамбука, как он использовал Колесо Сияющего Молнца, Меч Испепеляющего Света, Саблю Летящего Грома и те другие духовные артефакты.

Тем не менее, если этот меч, клинок которого все еще был острым и пронзительным, пылился бы в своих ножнах, не видя света дня, это неизбежно стало бы настоящей трагедией.

Он мог носить его с собой, не используя, или используя только для того, чтобы предаваться воспоминаниям, вынимая его, чтобы посмотреть, когда захочет.

Однако это неизбежно было бы довольно несправедливым для самого Меча Нефритового Дракона.

Мечи были не церемониальными объектами, а мощным оружием для проливания крови врагов. Они должны быть на фронте битвы в любой момент, тем самым не снижая славу своей остроты.

Янm Чжаог вручил Меч Нефритового Дракона Ину Лунту, сказав:

- В моих руках он убил более ста врагов. Посмотрим, убьет ли в твоих руках меньше или больше.

Ин Лунту выглядел довольно ошеломленным, но все же понимал значение этого, осторожно приняв Меч Нефритового Дракона:

- Спасибо, старший ученик-брат Янь.

Фэн Юньшэн сказала:

- Старший ученик-брат Янь, что ты будешь использовать после него...

Янь Чжаогэ улыбнулся:

- Что касается артефактов среднего класса, то я уже могу сам создвать их. Тем не менее, в оружии нет большой необходимости. В лучшем случае я создам только какое-нибудь защитное снаряжение. Не волнуйся. Хотя у меня нет оружия, с которым я был бы хорошо знаком, когда Великий Мастер откроет свою печь, я прогуляюсь к нему.

По сравнению с артефактами среднего и низкого класса, артефакты высокого класса были более редкими, а также более драгоценными. Даже Священные Земли, такие как Гора Широкой Веры, не обладали ими в большом количестве.

Для Боевых Грандмастеров Сущности Духа и Боевых Грандмастеров, Превзошедших Смертность, даже духовные артефакты были в основном одной ямой с морковкой без каких-либо дополнений, которые могли быть пожалованы боевым практикам с низкой базой культивации.

Тем не менее, именно из-за этого, когда Янь Чжаогэ вступил в сферу Боевого Грандмасетра Сущности Духа, Юань Чжэнфэн, как боевой святой, лично открыл свою печь и изготовил для него новое оружие.

Священные артефакты были редкими, а духовные артефакты высшего класса появлялись с трудом. Тем не менее, духовный артефакт высшего класса, изготовленный Юанем Чжэнфэном, будет иметь определенно один из самых высоких классов.

Поглядев сначала на Яня Чжаогэ, а затем на Ина Лунту, Фэн Юньшэн тоже улыбнулась.

Передача факела была безполезной, но все же.

Когда Инь Люхуа увидела Меч Нефритового Дракона в руках Ина Лунту, её переполнила зависть и едва не выплеснулась.

Все мысли Инь Люхуа остановились, она смотрела на Ина Лунту, потом на Фэн Юньшэн, и внешне всё ещё казалась такой же, как всегда, а после с чуть помрачневшим взором склонила голову.

 Слышала я, что этого Ина... этого старшего брата-соученика Ина выгнал вон старший брат-соученик Янь, а потом его вернули в наш клан.

 И то же проделывала сестра-соученица Фэн... Неудивительно, она со старшим братом-соучеником Янем так дружна.

Инь Люхуа сжала губы, замолчав.

Взор же Яня Чжаогэ упал на чёрную саблю в руках Фэн Юньшэн.

Это был тот артефакт, что сопровождал её с тех пор, как Янь Чжаогэ её встретил. Она вернула себе саблю, когда ещё была в Клане Священного Солнца.

Тогда это был артефакт низкой степени.

Для Владеющих Боевыми Искусствами или практиков, только что ставших Боевыми Учёными, это было, конечно, чудесное, мощное оружие.

Но с возрастанием Фэн Юньшэн в культивации, по всей логике, он должен был остаться на давно пройденном ею этапе.

Однако эта сабля до сих пор была у Фэн Юньшэн оружием-спутником.

Янь Чжаогэ давно уже заметил нечто неестественное в этой чёрной сабле.

Ибо она, казалось, на самом деле вместе с Фэн Юньшэн восходила по уровням культивации.

На данный момент сабля достигла уже уровня оружия средней степени.

Янь Чжаогэ был уверен, что в тот день, когда Фэн Юньшэн поднимется на ступень Сяньтянь, сабля наверняка станет артефактом высшей степени.

И этим весьма заинтересовался. В настоящее время ему было известно только одно оружие с подобными качествами во всём Мире Восьми Пределов.

И это была та самая тёмная бамбуковая ветвь, которую Янь Чжаогэ собственноручно выковал. Но всё же то сокровище не могло измеряться степенями просто артефактов или артефактов духа.

Сама Фэн Юньшэн также не понимала причины. Эту саблю она выбрала некогда сама в подземном оружейном хранилище Клана Священного Солнца.

Тогда сабля просто хорошо ложилась в её руки, а сила оружия для состоянии артефакта низшей степени была незаурядна. Фэн Юньшэн и не подумала, что артефакт и вправду столь уникален.

И всё же эта сабля смогла сопровождать её и вместе с ней возрастать в силе, Фэн Юньшэн была этим весьма довольна, и её оружие ей ещё больше полюбилось.

Глядя на Меч Нефритового Дракона в руках Ина Лунту, Фэн Юньшэн почувствовала себя на мгновения как-то не в своей тарелке. А в следующее мгновение вдруг резко встала в стойку со своей саблей.

Ин Лунту и Инь Люхуа были этому несколько удивлены. Каждый раз, когда Фэн Юньшэн становилась в такую позицию, она могла оставаться в ней долгое время, и ничто не способно было помешать ей в культивации.

Янь Чжаогэ тоже взглянул:

 Что?

 Ничего, – отвечала Фэн Юньшэн. – Есть некоторые мысли, что я должна не торопясь обдумать какое-то время.

Янь Чжаогэ улыбнулся.

 Это из-за того, что я дал Меч Нефритового Дракона Ханю Лун'Эру? Может ли быть так, что ты тоже хочешь артефакт духа? Должен сразу сказать – при мне таких сабель-артефактов духа нет.

 Как такое может быть? – покачала головой Фэн Юньшэн. – Это всего лишь из-за кое-чего упомянутого тобой, когда ты говорил о Мече Нефритового Дракона, оно навело меня на некоторые мысли-чувства.

Янь Чжаогэ постепенно понимал, и взгляд его серьёзнел.

 Ты хочешь отправиться во внешний мир закалять себя, как младшая сестра-соученица Сыкун, и питать свою саблю в бою?

Фэн Юньшэн спокойно отвечала:

 Я знаю, что будучи Девой Предельного Инь, я представляю собой точку средоточия целого мира. Если у меня не достанет силы защитить себя, странствуя во внешнем мире, меня легко выследят Клан Священного Солнца и Зал Небесного Грома.

 Если что-то пойдёт не так, то это станет вопросом не только моего личного благополучия – это повлияет и на положение вещей в целом клане.

Фэн Юньшэн воззрела вдаль.

 И всё же культивация среди гор – определённо не мой метод. Я чувствую, что с момента прошлого Наступления Предельного Инь мои темпы совершенствования замедлялись, но становилось всё легче достичь бутылочного горлышка. – Она посмеялась над собой: – Позволю себе такое неуместное сравнение: я как острие меча или сабли, и точильный камень больше не способен меня заострить, ибо то, что мне требуется – это схлестнуться с другим оружием и быть омоченной свежей кровью врагов.

Янь Чжаогэ мягко вздохнул.

 Это не так. Ты слишком давишь на себя, слишком многого от себя требуешь.

Фэнь Юньшэн слегка улыбнулась и уж больше не продолжала свою речь.

В ходе культивации Инь Люхуа продвигалась неохотно.

Однако ни Янь Чжаогэ, ни Фэнь Юньшэн не намеревались упрекать её и не были разочарованы.

Поскольку требовать чего-то от других, сравнивая их усилия с усилиями Фэн Юньшэн, было бы, по правде говоря, слишком уж сурово.

Если другие не могли тренироваться на её уровне, это не означало, что они не могли преодолевать трудности, что у них недостаточно твёрдая воля, или что им не хватает настойчивости и выносливости.

Скорее потому не могли, что это было просто действительно очень трудно.

Если смотреть в перспективе, было вполне нормально не мочь достичь того предела, где заканчивается уже обычное усердное прилежание. Тех же, кто способен был его достичь, другие восхваляли с криками изумления, как сверхчеловека.

Насколько Янь Чжаогэ знал – не считая его, и по расчёту строгому, среди сверстников их не было ни одного человека, который мог так тренироваться, как Фэн Юньшэн, при этом не разрушая себя полностью.

А тех, кто подошёл совсем близко к насыщенности её тренировок и усердствовал в этом годами, насчитывалось лишь трое.

Си Фэй, Сыкун Цин, Ин Лунту.

Следовтельно, пусть сама Фэн Юньшэн и могла устоять на таком уровне, она не могла вынуждать Инь Люхуа быть такой же, как она.

Если бы Инь Люхуа не была тоже Девой Предельного Инь, Фэн Юньшэн ей об этом ничего не сказала.

Тем временем, когда Янь Чжаогэ ситуацию понял, он всего лишь снизил собственные ожидания насчёт Инь Люхуа.

Конечно, обязательства и ответственность, когда на себя берёшь больше обычного, естественным образом шли рука об руку с возрастанием авторитета и выгодами.

Когда его ожидания от Инь Люхуа снизились, ресурсы клана вкупе с привилегиями, которыми она пользовалась, также соответственно изменились. Но всё же так стало не насовсем. Оставалось смотреть, как она со временем будет развиваться.

По самой меньшей мере Янь Чжаогэ знал, что вскоре Инь Люхуа ждёт большое испытание. Потому что Фу Эньшу вернулась.

Фу Эньшу была самым маниакальным наставником своего поколения, и не было совсем безосновательным, что она особенно высоко ценила Фэн Юньшэн и Сыкун Цин.

Оставшись наедине, не видимый другим, Янь Чжаогэ сразу закатил глаза. Не о многом можно было потолковать со старшей тётушкой-соученицей Фу. Её кредо было таким: «Я не стану заставлять своих учеников делать то, чего сама не могу, но то, что я способна делать, они должны также уметь.»

Тогда, на Восточном море, впервые представив Яня Чжаогэ Инь Люхуа, Фу Эньшу сказала:

 Разве не взлетела, как ракета, Юньшэн за менее чем три года туда, где она сейчас?

Смысл в этом был такой, что и от Инь Люхуа ожидалось подобное.

И тот же принцип Фу Эньшу применяла, когда рассуждала, будто суровые и упорные тренировки Фэн Юньшэн, с зубовным скрежетом, в которых та была постоянна, могли быть обычным делом и для неё, Фу Эньшу, и для Сыкун Цин.

Поскольку так могла делать не одна Фэн Юньшэн, то и Инь Люхуа, естественно, могла...

Янь Чжаогэ прицокнул губами, взглянув на Инь Люхуа.

Попадя к неразумной в чём-то наставнице, не пообщавшись с ней достаточно заранее, эта девушка могла пока, лишь какое-то время, ощущать преимущества от того, как Фу Эньшу властно защищает своих подопечных. А уже вскорости, с присущим наставнице образом мысли, жизни Инь Люхуа суждено было стать куда менее ровной.

Если бы она смогла это вынести, то, возможно, появился бы шанс для неё поменять состав своих костей и переродиться. А в ином случае её ждали только очень трудные времена.

Янь Чжаогэ сказал:

 Эта закалка, о которой ты говоришь, подобная тому, как младшая сестра-соученица ранее странствовала по внешнему миру, на самом деле скрывает в себе намерение избежать защиты нашего клана. При таком раскладе риски будут велики. В каком-то отношении это потеря, которую наш клан не может себе позволить.

 В особенности это стало так, когда твои способности подтвердились после пятого Наступления Предельного Инь. Для мастеров высшего эшелона остальных Священных Земель ты уже перестала быть таким существом, на которое можно смотреть как на низшее. В Клане Священного Солнца и подавно – там, можно сказать, из всех учеников младшего поколения нашего клана самый первый, кого они хотят убить, это я, а вторая – определённо ты.

Если до пятой Схватки Предельного Инь у людей ещё были сомнения относительно способностей Фэн Юньшен, то, когда она убедительно победила Фань Цю из Павильона Мутной Волны в безоговорочной манере, больше никто не смел сомневаться в её способностях и потенциале, как Девы Предельного Инь.

Эта победа имела особое значение для клана Священного Солнца, их отношение к Фэн Юньшэн стало ещё более неоднозначным. Теперь они ещё сильнее желали избавиться от неё.

После увиденного на пятой Схватке Предельного Инь, в клане Горы Широкой Веры также поверили в Фэн Юньшэн.

Пропали возгласы, прежде полные сомнений и возражений. Больше никто не начинал подобные разговоры.

Янь Чжаогэ беззлобно заметил: - В этом году ты уже один раз проиграла. Не стоит забывать этот урок.

Фэн Юньшэн ответила: - Нельзя перестать есть просто потому что ты один раз подавился.

Она медленно сказала: - Выигранную Корону Предельного Инь нельзя принести в клан просто так, как украшение. Оппоненты, с которыми мне придётся столкнуться – это не только Маленькая Вань и другие Девы Предельного Инь. Там также будут Огненные Дьяволы. Точнее, могущественные Короли Огненных Дьяволов примут участие.

-А еще другие…сильные соперники.

Взгляд Фэн Юньшэн был спокоен, похоже, что она уже хорошо всё обдумала.

Услышав её ответ, Янь Чжаогэ кивнул: -Хорошо, видимо, это не миг безрассудства с твоей стороны. Раз так, у меня нет возражений. И всё же, ты не рядовой член клана. Если ты хочешь покинуть Гору, сперва придётся получить разрешение моего отца и твоего Мастера.

Фэн Юньшэн ответила: - Само собой.

Янь Чжаогэ вышел и отправился в свою комнату, чтобы отдохнуть.

Придя к себе в комнату, Янь Чжаогэ молча сел в позу для медитации и начал успокаивать дыхание.

Как и сказал его отец, большая часть эссенции плоти и крови того мёртвого ледяного дракона превратилась в эссенцию ци, поглощаемую его телом.

До попытки совершить прорыв на уровень Боевого Грандмастера, Превзошедшего Смерть, ему и в голову бы не пришло волноваться о концентрации своей истинной эссенции. Ему нужно было лишь непрерывно стараться стать лучше, всё глубже осознавая принципы боевых искусств.

Конечно, предварительным условием была способность эффективно очищать и поглощать чистую ци своим телом.

Пока Янь Чжаогэ сидел в позе для медитации, масса хаотичной ци в его теле пульсировала, а чистая ци, в которой смешивались огонь и лёд, стала появляться внутри его тела.

С каждым поворотом лёд и огонь поглощались хаотичной ци постепенно становясь частью силы Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ очищал эту массу ци внутри своего тела и одновременно изучал боевые искусства, достойно проводя дни.

С течением времени сила иллюзорных пейзажей Болота Иллюзорного Моря ослабла, уже скоро должна была появиться Небесная Радуга Десяти Иероглифов.

Как раз в это время, Грандмастер Янь Чжаогэ, Юань Чжэнфэн, тоже закончил свою работу и прислал Янь Чжаогэ весточку, чтобы тот явился и забрал артефакт.

Когда Янь Чжаогэ пришёл к жилищу Юань Чжэнфэна и зашёл внутрь, он увидел Юань Чжэнфэна, сидевшего во дворе вместе с мужчиной средних лет.

- Великий Мастер, старший ученик-дядя Гао. – Янь Чжаогэ вышел вперёд и поприветствовал их поклоном.

Юань Чжэнфэн и мужчина средних лет улыбнулись и кивнули ему.

У мужчины средних лет была фамилия Гао. Он был личным учеником Юань Чжэнфэн, его достижения чуть уступали Янь Ди, Ши Тхе, Фан Чжунь и Фу Эньшу.

Он очень искусен в изготовлении артефактов. На этот раз Юань Чжэнфэн не сможет изготовить артефакт в одиночку, так как он ответственен за самую важную часть, а остальную работу выполнит за него мужчина средних лет.

И всё же мужчина средних лет был сильно взволнован. Его не беспокоило то, что, будучи старшим родственником Янь Чжаогэ, он делал для него артефакт.

Сам Юань Чжэнфэн лично куёт дополнительное оружие для Янь Чжаогэ – если об этом станет известно, многих может шокировать такая новость.

Даже с древних времён, много ли известно случаев, когда возвышенный Боевой Святой лично куёт дополнительное оружие для Боевого Грандмастера – Духа Сущности?

Но ещё реже бывает так, что, оправившись от первоначального ступора, многие решат, что это не так сложно принять, как кажется.

Ведь этим Боевым Грандмастером – Духом Сущности является Янь Чжаогэ.

Тот, кого нельзя измерить ни по меркам старшинства, ни по возрасту, ни по культивационной основе.

По крайней мере, мужчина средних лет, который помогал Юань Чжэнфэну изготовить оружие для Янь Чжаогэ, теперь выглядел собранным и уже не был в плену предрассудков старшинства, у него не было ощущения, что его талант используется зря.

Юань Чжэнфэн улыбнулся Янь Чжаогэ: - Попробуй его в действии?

Вымолвив это, перед стариком возникла вспышка света, следующая появилась рядом с Янь Чжаогэ.

Когда Янь Чжаогэ огляделся, он заметил, что меч парил в воздухе. Клинок был зелёным, подобно нефриту, мирный и отчуждённый, с вкраплением красного мерцания на кончике меча, которое свидетельствовало о зловещем предназначении меча.

Мощные колебания энергии содержались внутри, напоминая меч в ножнах, так как они не излучались наружу.

Однако, если присмотреться повнимательнее, можно заметить, какая ужасная мощь была скрыта внутри меча и как она сотрясёт небеса, если её пробудить.

Юань Чжэнфэн молвил: - Имя этого меча – Зелёная Бездна. Он сделан из Зелёного Железа Глубокой Бездны, что добывают из дальних океанов за морями и Багряного Золота Девяти Солнц, которое удалось получить во время нашего последнего вторжения во Владения Огня. Кроме этого, были использованы ценные материалы, которые ты принёс из места, где раньше обитал Боевой Святой Ледяной Дракон.

Янь Чжаогэ поклонился Юань Чжэнфэну: - Благодарю Вас, Грандмастер.

Затем он взял Меч Зелёной Бездны за рукоять, из которой тут же возник меч-намерение.

В разуме Янь Чжаогэ возникла сцена. Посреди ясного неба пылал огонь, оставляя за собой раскалённую трещину, напоминающую огромный шрам.

Раскалённая трещина закрылась. Однако, когда он обратил свой взгляд внутрь себя, ему показалось, что небо и земля поменялись местами.

Он явно смотрел на небо, но в это мгновение всё выглядело так, будто он устремил взор в бездонную, раскалённо-красную пропасть внизу.

Мощный меч намерение дрогнул, почти желая оторвать руку, которой Янь Чжаогэ держал меч.

Взгляд Янь Чжаогэ стал чуть более сосредоточенным, он пытался выдержать натиск бескрайнего меча-намерения, пытаясь соединить своё истинное боевое намерение с мечом Зелёной Бездны, силясь достичь гармонии с ним.

Юань Чжэнфэн и мужчина средних лет молча наблюдали за тем, как Янь Чжаогэ очищал Меч Зелёной Бездны. Заметив, спокойствие и порядок, с которым он это делает, они не удержались и одобрительно кивнули.

Через большой промежуток времени, Янь Чжаогэ внезапно рассмеялся: - Грандмастер, я всё думал, что Вы изготовите для меня саблю или духовный артефакт, в котором будет идея Небесной Ладони Широкой Веры. Не ожидал, что это будет меч.

Юань Чжэнфэн культивировал два из Трёх Величайших Искусств Горы Широкой Веры, Небесную Ладонь Широкой Веры и Неизмеримую Небесную Саблю.

Когда эксперты боевого пути ковали оружие, они, как правило, наполняли его своим пониманием и осознанием боевых принципов. Так, Янь Чжаогэ поддразнил Юань Чжэнфэна.

Однако Юань Чжэнфэн не обиделся и с улыбкой ответил: - Тебе не повезло; так уж вышло, что в последнее время я работал над Безграничным Небесным Мечом. Пока я ковал для тебя Меч Зелёной Бездны, появилась возможность немного попрактиковаться с ним.

Янь Чжаогэ улыбнулся в ответ: - Видите, я знал это.

Когда Янь Чжаогэ улыбнулся, его глаза вспыхнули, Меч Зелёной Бездны в его руке издал драконий рев, прежде чем меч-свет от него исчез в одно мгновение, растворившись в рукаве.

- Хе, очень быстро. – кивнул Юань Чжэнфэн. – Быстрее, чем я предполагал.

Увидев, как Янь Чжаогэ успешно провёл своё первое очищение высокоуровневого духовного артефакта, Меча Зелёной Бездны, Юань Чжэнфэн добавил: - Янь Ди и Эньшу уже говорили мне об этой девушке, Юньшэн. Обсудив это, мы решили разрешить ей покинуть Гору.

- Если яшму не закалять, из неё нельзя сделать товар. Члены нашего клана Горы Широкой Веры должны уметь принимать ошибки и неудачи.

- И всё же, мы не можем дать ей пойти в одиночку. – продолжил Юань Чжэнфэн – Янь Ди сказал, что ты скоро отправишься к Болоту Иллюзорного Моря. Пусть Юншэн отправится с тобой. Болото Иллюзорного Моря – отличное место для закалки; если она будет с тобой, весь клан будет спокоен.

Как бы то ни было, уже Сю Фэй хотел взять с собой Ши Цзюна. А Янь Чжаогэ был не против того, чтобы добавился ещё один человек. Кроме того, он был в довольно хороших отношениях с Фэн Юньшэн.

 Для меня в этом, естественно, ничего плохого, а вот как на это смотрит младшая сестра-соученица Фэн, интересно? – вопросил Янь Чжаогэ. – Из её слов было понятно, что она хочет выйти в мир, впервые пережить опасность.

 Если я буду в состоянии контролировать ситуацию, то Фэн, конечно, ни в какой опасности не окажется. Но и если я не буду делать никаких движений, то одно моё присутствие уже будет отпугивать врага. Однако, как бы Фэн ни управляла своим мышлением, она в итоге всё равно на меня в каком-то смысле станет полагаться. – Янь Чжаогэ развёл руками. – А если даже я не смогу контролировать ситуацию, не говоря уже о своей закалке, то всем нам вместе конец.

Юань Чжэнфэн сказал:

 А где в этом мире существует что-либо совершенное? Мы лишь можем делать всё возможное. И Фэн Юньшэн своим ясным умом это тоже, конечно, понимает.

 И упомянув это, я должен сказать, что оно представляется лучшим выбором. Чжаогэ, ты теперь уже на четвёртом уровне царства Великого Мастера Боевых Искусств, ты рано стал Великим Мастером Боевых Искусств Духа Сущности, и сила, которую ты показываешь в настоящем бою, выходит далеко за рамки обычной. Ты накопил множество сокровищ, и уже мало кто представляет для тебя серьёзную опасность.

 И потому ты должен выдержать те опасные ситуации, в которые может попасть Юньшэн, которая ещё пока только Боевой Учёный. Пусть даже ты в последний момент сделаешь ход, ты всё равно успеешь.

 Что касается противников, с которыми совладать трудно даже тебе, то, в конце концов, Болотистый Берег Иллюзорного Моря, куда ты на этот раз отправляешься, это территория Павильона Мутной Волны. Он строго беспристрастен, и определённо не позволит мастерам высшего эшелона Клана Священного Солнца и Зала Небесного Грома прийти на Болотистый Берег Иллюзорного Моря и принести тебе какой-либо вред.

Услышав это, Янь Чжаогэ кивнул:

 Да, это действительно так.

Юань Чжэнфэн сказал:

 Следовательно, получается, что угроза природных бедствий в этом нынешнем твоём путешествии куда выше, чем исходящая от людей. Будучи одной из шести опаснейших областей нашего Мира Восьми Пределов, Болотистый Берег Иллюзорного Моря, пусть сейчас и находится в состоянии упадка, всё же остаётся таким, что не нужно его недооценивать.

 В сравнении с бурями Западной Пустыни, экстремальным холодом Снежных Равнин Крайнего Севера и пылающим огнём Южного Подземного Дворца, условия на Болотистом Берегу Иллюзорного Моря не такие уж выдающиеся. Однако угроза в нём бесформенна и потому от неё, напротив, ещё труднее защититься.

 Затеряться в среде Болотистого Берега Иллюзорного Моря с большой вероятностью можно было безвозвратно и в итоге там погибнуть.

Янь Чжаогэ сказал:

 Да, Великий Мастер. Об этом не беспокойтесь, я всё это знаю.

Наконец было решено, что помимо Фэн Юньшэн, Сю Фэя и Ши Цзюня, отправится ещё и Ин Лунту.

 Такой шанс выпадает поистине редко. Возьмите и Лунту с собой, – эдак совсем небрежно махнул рукой Янь Ди.

Яню Чжаогэ это показалось немного смешным. Давно ему не доводилось выполнять такие задания.

Не только Гора Широко Распространённой Веры, но и другие Священные Земли и основные силы обычно использовали метод, в котором старшие руководили младшими, позволяли своим юным ученикам выходить во внешний мир и закаливать себя.

Руководить группой мог кто-то из старшего поколения, но это могли быть и старшие братья-соученики или сёстры-соученицы, пришедшие в клан ранее и обладающие более обширной культивационной базой.

Именно такой случай представляло собой давешнее приглашение Янем Чжаогэ Сыкун Цин, Е Ин и некоторых других в Пропасть Запечатляющего Дракона.

Однако скорость культивации у Яня Чжаогэ была невелика. Несмотря на его юный возраст, разница между ним и остальными учениками младшего поколения была весьма отчётлива.

И если бы он сейчас повёл команду во внешний мир, это бы именно потому выглядело довольно нескладно. При попадении в опасное место спутники Яня Чжаогэ стали бы ему совершенной обузой. Он бы их просто тащил за собой, как неодушевлённые предметы, они бы были всецело под его защитой, и их цель – закалка – не была бы достигнута вовсе.

Если бы место, куда он отправлялся, не было особенно опасным, то это бы представлялось пустой тратой его таланта.

Что до команды, набранной для этого похода, то, если не считать Малыша Ши Цзюня, обладатель самой маленькой культивационной базы, Ин Лунту, был уже Боевым Учёным внешней ауры, при этом исключительно талантливым и далеко не слабым.

Сю Фэй был на втором уровне царства Великого Мастера Боевых Искусств, средним Великим Мастером Боевых Искусств – Сосудом Духа. Если бы Янь Чжаогэ не перепрыгнул три уровня подряд за короткое время, то вёл бы команду на этот раз Сю Фэй.

В отношении руководства Сю Фэй был, конечно, гораздо более опытен, чем Янь Чжаогэ.

Среди не идущих в этот поход была в основном самая что ни на есть блестящая элита, за последние годы образовавшаяся в младшем поколении Горы Широко Распространённой Веры – кроме Сыкун Цин.

Если не брать во внимание Ина Лунту, все – и Янь Чжаогэ, и Сю Фэй, и Фэн Юньшэн способны были вести младших учеников клана за собой и закаляться вместе с ними.

Пусть официально Янь Чжаогэ вожатым не будет на этот, он раз, он об этом не слишком волновался.

Попрощавшись с отцом, он снова взял свою мантию и вышёл с Сюэ Фэй и прочими.

А Ху и Пань Пань, естественно, шли вместе с остальными.

Текущая глобальная ситуация в Мире Восьми Пределов представлялась достаточно спокойной, он притих после того, как только что отражено было вторжение Огненных Дьяволов.

Однако Янь Чжаогэ и все прочие знали, что именно сейчас тайно вздымались подводные течения, в этом мире словно что-то натянулось, как стрела натягивает лук, и в любой момент могли разбушеваться бури.

Властелин Города Нефритового Моря Сун Вулянь поправлялся в уединённой культивации после ранений, а Клан Священного Солнца на севере и Зал Небесной Бури на юге не торопились двигаться.

Будучи союзниками Города Нефритового Моря, Гора Широко Распространённой Веры и Бесконечная Бескрайняя Гора всё время бдили, готовые в любое мгновение бросить свои силы на подмогу Городу Нефритового Моря.

Юань Чжэнфэн выдвинулся лично, неся с собой Одеяние Чистого Ци, в область Владения Земли, располагаясь между Владениями Огня и Воды, и в то же время способный наблюдать при этом издали за Владением Небес.

Ян Ди и иже с ним остались охранять клан, и тоже были готовы в любой момент выйти и действовать.

Яня Чжаогэ и остальных Юань Чжэнфэн привёл во Владения Земли, после чего они расстались со своим Великим Мастером и держали путь на юг, ко Владению Озёр.

Когда Янь Чжаогэ с присными покинули Владения Земли и прибыли во Владения Озёр, их сердца наконец – на некоторое время – могли успокоиться.

Поскольку Властелин Павильона Мутной Волны Ань Цинлинь был ранен и выздоравливал в уединённой культивации, мала была вероятность того, что Клан Священного Солнца туда выдвинется. Но на случай, если это вдруг произойдёт, Юань Чжэнфэн был также готов немедленно ринуться на север спасать их.

 Старший брат-соученик Сю, только теперь я понимаю... Ты пришёл сюда – это ещё и ради Старшей Сестры Си, верно? – Янь Чжаогэ, наставляя Ина Лунту в занятиях с Мечом Большой Медведицы, улыбался Сю Фэю.

Ин Лунту выбирал между Мечом Большой Медведицы и Великим Мечом Земли-Неба, и наконец выбрал первый.

Боевая часть Восьми Искусств Предела, которые он культивировал до этого, Тело Ваджры, Соединяющая Хаотические Элементы Сабля и Бедствия Ветра-Огня – все они шли тяжёлым путём, были жестокими и тираничными.

Поскольку он шёл путём сбережения и преумножения своей мощи, ему необходимо было, разумеется, культивировать такое замысловатое боевое искусство.

А посему, следуя предложению Яня Ди, Ин Лунту выбрал Меч Большой Медведицы.

Как бы то ни было, в нынешнем походе был Янь Чжаогэ, но был ещё наряду с ним и Сю Фэй. И какое бы из этих двух мечевых искусств он ни выбрал, с ним всё равно был бы кто-то руководящий.

Когда Янь Чжаогэ стал дразнить Сю Фэя, тот ничуть не смутился и сказал:

 Младшая Сестра Си ушла в уединённую культивацию до последнего нашествия Огненных Дьяволов на Восточном море – готовиться к скачку в царство Великого Мастера Боевых Искусств.

 Так вот оно как. Во время пятого Предельного Натиска Инь я её ещё встречал однажды. И в то время она успешно вошла в стадию Небесного Соединения. Уход в уединённую культивацию для подготовки к скачку в царство Великого Мастера Боевых Искусств тоже тогда вполне нормален. – Янь Чжаогэ потёр подбородок и усмехнулся, глядя на Сю Фэя. – И всё же ты лучше меня об этом знаешь, старший брат-соученик Сю. Вы с ней очень близки.

Сю Фэй засмеялся:

 Это так удивительно?

Сю Фэй был так прямолинеен, но шепчущееся пламя в сердце Яня Чжаогэ от этого, наоборот, утихло.

 Ах... да и это ведь неудивительно. Вы же собираетесь сочетаться узами брака...

Редко видевшие Яня Чжаогэ в таком положении побеждённого, и Фэн Юньшэнь, и А Ху про себя веселились.

Ин Лунту ещё выглядел несколько ошалевшим:

– Старший брат-соученик Янь, старший брат-соученик Сю, о чём вы беседуете?

Янь Чжаогэ лениво отвечал:

– Мы говорили о том, когда же твой старший брат-соученик Сю встретит свою жену. Ну да... женится, как твои родители. И всё же ему нужно будет изрядно подождать. В нашем походе на этот раз он свою будущую жену не сможет увидеть – она занимается уединённой культивацией.

Хань Лун'Эр кивнул, будто бы и понимал, а будто бы и нет, и как вдруг спросит ни с того ни с сего:

– Тогда когда же старший брат-соученик Янь встретится с женой?

Слова Хань Лун'Эр, в которых не было злонамеренности, заставили выражениям лиц у всех остальных немного измениться.

Сюй Фэй с беспокойством посмотрел на Яна Чжаогэ. В то время как Ин Лунту не понимал ситуации, он знал, что Янь Чжаогэ когда-то был возлюбленным Линь Юйшао.

Однако три года назад Линь Юйшао, к сожалению, умерла в Королевстве Восточная Тан от рук Е Цзин.

А Ху почесал голову и тоже посмотрел на Яна Чжаогэ, он не знал, что сейчас Янь Чжаогэ чувствовал.

Услышав эти слова, на сердце Фэн Юньшэн стало тревожно. Хотя Линь Юйшао умерла до того, как вошла в клан, она также слышала, как ее ученики рассказывали об отношениях между ней и Янем Чжаогэ.

Янь Чжаогэ на мгновение замер от внезапного вопроса Хань Лун'Эр, застав его врасплох.

Он не был ошеломлен из-за Линь Юйшао. Хотя он сожалел, что такая молодая жизнь рано встретила свой конец, было бы ложью, если бы он сказал, что у него есть глубокие чувства к той, кто существовал только в его воспоминаниях, кому он никогда не сказал ни слова или даже не видел лично.

Что касается отношений сердца, Янь Чжаогэ верил в то, что забудет это и все пойдет своим чередом.

Если бы красотка бросилась к ему в объятия, он бы не отказался от нее. Тем не менее сейчас его мысли были об увеличении его силы, а также о предприимчивом клане, который продвигается вперед. Поэтому он сам не думал о таких вещах.

Тем не менее, было одно исключение.

В течение всего лишь мгновения его сердце трепетало, привлекало, когда мысль настигла его.

Именно тогда Фэн Юньшэн попросила испытать муку Холодных Игл Косного Мозга. В тот самый момент, глядя на эту красивую и непоколебимую девушку, разум Яна Чжаогэ несколько секунд колебался.

Янь Чжаогэ думал, что не было важным для Короны Исключительно Инь: нынешняя глобальная ситуация в Восьми Пределах Мира или вражда между его Горой Широкой Веры и Кланом Священного Солнца.

Он лишь хотел помочь девушке прямо перед ним надеть эту корону, которую она желала, достигая высот в своей жизни, к которым она всегда стремилась.

Взгляд Яна Чжаогэ вспыхнул, он неосознанно посмотрел на нее. И он остановил себя, прежде чем смог сделать это, его выражение лица вновь стало обычным.

- Подобное должно быть оставлено судьбе; они не являются тем, чему можно указать точный срок. Тем не менее, наш Хань Лун’Эр, почему тебя так сильно интересует вопрос женитьбы?

Придя в себя от задумчивости, Янь Чжаогэ улыбнулся Ин Лунту.

- Ты и правда вырос. Сейчас Хань Лун’Эр думает о женитьбе? Девушке какого дома так повезло?

Ин Лунту заморгал, выглядя довольно глупо.

Янь Чжаогэ покачал головой, он не мог не рассмеяться.

Увидев это, Сю Фэй вздохнул с облегчением, думая, что прошло уже достаточно времени и Янь Чжаогэ оправился от смерти Линь Юйшао.

Хотя у Яна Чжаогэ не было никаких отношений с покойной Линь Юйшао, в глазах многих они когда-то были возлюбленными.

Линь Юйшао была убита Е Цзинем, а Е Цзин был убит Яном Чжаогэ после того как он оставил за собой гору трупов, было воспринято как часть его мести.

Чтобы все казалось нормальным, Янь Чжаогэ обычно соглашался с этим впечатлением.

Будучи одним из его учеников, с которым у него были близкие отношения, Сю Фэй всегда пристально смотрел на ситуацию Яна Чжаогэ, опасаясь, что он не сможет преодолеть негативные эмоции.

Увидев нынешний вид Яна Чжаогэ, который не казался вынужденным, Сю Фэй, наконец, мог успокоиться.

А Ху подражал привычке Яна Чжаогэ поглаживать свой подбородок, раздумывая:

- После смерти Мисс Линь Молодой Мастер был один в течение последних трех лет. Так не может продолжаться.

- Если Госпожа сможет выйти замуж раньше, родить ребенка, Глава Семьи, определенно, будет счастлив, став дедушкой.

Когда он подумал об этом, то посмотрел на Фэн Юньшэн.

- Интересно, какие намерения у Молодого мастера. Это она, Мисс Сыкун или кто-то еще? – спросил он.

Фэн Юньшэн смотрела на Яна Чжаогэ, но, похоже, была не в духе. Почувствовав взгляд А Ху, она перевела взгляд на него.

А Ху коснулся затылка и глупо рассмеялся.

Чувствуя сильное раздражение, но при этом удивление, Фэн Юньшэн покачала головой.

Взгляд Яна Чжаогэ быстро скользнул по профилю Фэн Юньшэн, и затем он улыбнулся.

Группа радостно разговаривала, когда они направились на юг по территории Владения Озера.

В своем путешествии Ян Чжаогэ и остальные не сосредоточились на том, что Ин Лунту раздумывает о женитьбе. Вместо этого они воспользовались шансом, чтобы передать свои техники, сказав Ин Лунту много того, что он не смог бы узнать в клане.

Это были все необходимые знания для того, чтобы в одиночку бродить по внешнему миру.

Ин Лунту был очень талантлив, его культивационная база и сила уже превзошли многих в таком юном возрасте, его разум был слишком простым и чистым.

Наряду с ростом тщательным руководством старших клана, интеллект Ин Лунту постепенно расширялся. Хотя он все еще казался неуклюжим и невежественным в некоторых вопросах, он уже постепенно приобретал способность быть независимым.

Он все еще казался немного глупым, чем другие того же возраста.

Как боевой практикующий, его сила была действительно значительной, но, если бы его разум не полностью созрел, а характер был бы слишком честным и искренним, он бы точно проиграл так или иначе.

Поэтому во время путешествия по сравнению с прилежной культивации Ина Лунту Меча Большой Медведицы, Янь Чжаогэ и остальные были сосредоточены на передаче ему различных знаний и опыта.

Те шесть великих Священных Земель, которые уже достигли царства Боевого Грандмастера Талисмана Сущности или выше, не вступят с легкостью на чужую территорию.

Если у них нет веских оснований для этого, и они заранее не проинформировали другую сторону, это бы считалось провокацией.

В то время как Янь Чжаогэ, по-прежнему, был Боевым Грандмастером Талисмана Сущности, его положение и статус отличался от обычного человека.

Поэтому прибыв во Владение Озера, согласно формальностям, он заранее сообщил о своем прибытии Павильону Мутной Воды, а также лично посетил их.

Группа Янь Чжаогэ прибыла на порог Павильона Мутной Воды, а Властелин Павильона Ань Цинлинь все еще был в уединении, человек, долгое время бывший Старейшиной, вышел, чтобы встретить их.

После короткого визита Янь Чжаогэ и остальные покинули Павильон Мутной Воды, направляясь в Болото Иллюзорного моря.

В то время как Павильон Мутного Моря поддерживал нейтралитет в конфликте между другими Священными Землями, его отношения с другими Священными Землями было довольно хорошим. Теперь они отправили некоторых учеников в качестве проводников для группы Яна Чжаогэ, которые сопровождали их в Болото Иллюзорного Моря.

Как одна из шести самых опасных земель Восьми Пределов Мира, Болото Иллюзорного моря попало не полностью под контроль Павильона Мутной Воды, который управлял Владением Озера. Тем не менее, понимание Павильона Мутной Воды было, несомненно, самым глубоким.

- Раньше я был в Великой Восточной Пустыне и на Заснеженных Равнинах Крайнего Севера. Я был на окраине Ада, и теперь я вхожу в Болото Иллюзорного Моря, - с восхищением произнес Ян Чжаогэ, цокнув языком. – Из шести великих опасных земель я не посетил еще далекий океан за морями и Южный Подземный Дворец.

- Хотя они не самые важные регионы, ты действительно можешь считать, что посетил их еще до того, как они подверглись большим опасностям, - сказала Фэн Юйшэн.

Ян Чжаогэ рассмеялся.

- По словам моего отца, хорошие люди не живут долго, бедствия длятся тысячу лет.

Он повернул голову и посмотрел на Фэн Юйшэн.

- Верно, помню, ты говорила, что в прошлом под защитой старейшин своего клана ты однажды вошла в Южный Подземный Дворец? В таком случае ты посетила уже все остальные опасные земли, кроме Заснеженных Равнин Крайнего Севера и далекого океана за морями.

Фэн Юйшэн улыбнулась.

- Как ты и сказал, бедствия длятся тысячу лет.

Сю Фэй рассмеялся.

- Вы оба превозносите друг друга?

Ян Чжаогэ быстро посмотрел на него.

- Вообще-то, я нахваливаю тебя, старший ученик-брат Сю. В конце концов, среди нас только ты был на Болоте Иллюзорного Моря. Теперь настало время, когда старая лошадь покажет, как она знает дорогу.

Сю Фэй покачал головой.

- Меня считают старой лошадью, которая знает дорогу? Я лишь сделал несколько шагов до окрестностей. Если ты правда захочешь найти старую лошадь, которая знает дорогу в Болото Иллюзорного Моря, тогда сможешь найти одну в Павильоне Мутной Волны.

Янь Чжаогэ улыбнулся.

- По крайней мере, ты лучше нас, мы никогда здесь не были.

Сю Фэй взял на себя инициативу и сказал во время пути:

- В любом случае, будьте осторожны и не отставайте.

- Иллюзорные пейзажи появляются на Болоте Иллюзорного Моря, а самое странное – является то, что временами сложно отличить реальность и иллюзию.

- Иногда, попадание под воздействие иллюзии, и не в состоянии обнаружить это, вот главная причина гибели людей на Болоте Иллюзорного Моря. Когда они понимают, что происходит, оказывается, что они зашли уже слишком далеко, для того чтобы спокойно вернуться, - сказал Сю Фэй. – Поэтому очень важно, чтобы путешественники помогали друг другу.

Янь Чжаогэ кивнул.

- Ты ведешь нас; я позабочусь позади всех.

Сю Фэй согласился. Затем он бросил веревку, схватившись за один конец, а Янь Чжаогэ взялся за другой.

Фэн Юйшэн, А Ху и Ин Лунту взялись за середину веревки.

Стоя впереди всех, Сю Фэй зажег ароматическую палочку. Она была взята из Павильона Мутной Волны, чтобы рассеивать туман на Болоте Иллюзорного Моря.

Хотя он не мог полностью устранить угрозу иллюзий, у которой было все еще значительное влияние, особенно из-за того, что сейчас был период времени, который происходил каждое десятилетие, когда иллюзия была самой слабой.

Группа продолжила свой путь, определяя свое положение, а также направление, по которому им придется путешествовать с некоторым затруднением, они направлялись в район, где должны были появиться Десять Символов Небесной Радуги!

Янь Чжаогэ держался за конец веревки, идя позади всех. Она наблюдал за Фэн Юйшэн, А Ху и Ин Линту, также обращая внимание на их окружение.

Формы жизни существовали на Болоте Иллюзорного Моря, где многие редкие и заповедные животные строили свои дома.

Эти звери давно уже привыкли к иллюзиям огромного болота, чья достоверность часто сбивала с толку других.

Помимо иллюзий эти свирепые звери представляли угрозу для путешественников, особенно среди иллюзий, где было сложно защититься от них.

Осмотрев окрестности, Янь Чжаогэ заметил густой туман, парящий между небом и землей.

Туманную синюю пыльцу с трудом можно было разглядеть, она возникла из болот, слившись вместе с туманом, и теперь они вместе излучали странную, демоническую ауру.

Входя в Болото Иллюзорного моря, благодаря специально изготовленной палочке в руках Сю Фэйя, никто сначала не почувствовал ничего необычного.

Однако спустя время, когда они были на болоте более десяти дней, Янь Чжаогэ и другие могли ощутить, что туман становится все гуще и плотнее.

Они продолжали быть бдительными, а различные иллюзии начали окружать их.

То, с чем все встречались, было другим. К счастью, они были готовы к этому, они помогали и заботились друг о друге, неуклонно продвигаясь вперед.

Благодаря их взаимодействию, Янь Чжаогэ обнаружил, что иллюзии, с которым все сталкивались, пришли не ниоткуда, вместо этого образовались из их сердец, они все были связаны с ними сами.

Была ли Янь Чжаогэ самая высокая культивационная база или у Ин Лунту самая низкая, все было для них одинаковым.

Эти иллюзии не уменьшались в зависимости от индивидуальных умственных способностей. Даже если бы они были чисты и просты, они все равно бы не смогли избежать этого.

Хотя культивационная база Хань Лун’Эра и была низкой, он родился с Телом большой Медведицы, его разум был ясным и смышленым, чистым и без единого изъяна.

Тем не менее, иллюзии также затронули и его, изображения, когда его родители все еще были живы, возникали прямо перед ним.

Будучи средним Боевым Грандмастером Духовного Сосуда, у Сю Фэй была твердая сила воли, а также устойчивый разум. Тем не менее, перед ним появилось множество иллюзий.

Он блуждал по своей юности, и часто появлялись сцены того времени, когда он был с Мастером Ши Те.

Самое трагическое и болезненное воспоминание его жизни, когда он лично видел смерть Ши Те в битве, снова и снова появлялось перед ним, одно лезвие за другим ранило его сердце, и кровь была повсюду.

Многие неприятные сцены, которые она хотела бы забыть, также появлялись перед глазами Фэн Юйшэн.

Ее сильная воодушевленность в юности, когда она вошла в Клан Священного Солнца, эти неожиданные ранения во Владении Земли, которые изменили ее судьбу, а также то, как Сяо Шэнь и Пань Ботай заставили ее бежать из клана участвовать в кровавой бойне, она в одиночку убежала на десятки тысяч километров, все это появлялось перед ее глазами.

Некоторые иллюзии были ужасными, искажая воспоминания и создавая ложные события.

Однако эти ложные события были очень реалистичными, как если бы они испытывали их в своей жизни.

В иллюзиях Фэн Юйшэн пережила время, когда ее Телосложение Предельного инь не было повреждено из-за ее руководства всеми Девушками Предельного Инь в первой Схватке Предельного Инь и надевания Короны Предельного Инь, к которой она так стремилась.

Было время, когда ее сопротивление потерпело неудачу, и она была испорчена Сяо Шэном.

Было время, когда Мастер предал и оставил ее, затем его схватил и убил Пань Ботай.

Было также время, когда после побега из Клана Священного Солнца, она все еще была убита, жестоко разрублена несколькими членами клана.

Было время, когда она пусть и получила помощь Яна Чжаогэ, но, в конце концов, она все еще не могла восстановить Телосложение Предельного Инь.

Различные ложные события, в которых исказилась истина, казалось, насильственно сменили реальные воспоминания в разуме Фэн Юйшэн до такой степени, что она даже не могла сказать, что на самом деле испытала.

То же самое было и у Яна Чжаогэ. Если точнее, то сцены, которые возникали в его сознании, были еще более странными.

Среди этих иллюзий было то, к чему он всегда стремился, но не смог достичь, его пьянило блаженство, от которого он не хотел просыпаться.

Другие видели то, чего он боялся и беспокоился о происходящем, это практически подтолкнуло его к падению.

Янь Чжаогэ снова и снова восстанавливал свое сознание, избавляясь от блуждающих мыслей, он пытался освободиться от вмешательства и цепочек, которые составляли эти иллюзии.

В его сознании мелькали различные события, люди, а затем исчезали один за другим, люди появлялись и уходили.

Вторжение Огненных Демонов в Восточное Море, во время которого он пытался вступить в контакт с маленькой темно-красной пагодой с изображением ледяного дракона, в конечном счете все закончилось неудачей, и его убили Огненные Демоны, Янь Чжаогэ тряхнул головой, освобождаясь от этого, и его сознание вновь успокоилось, и он продолжил идти вперед.

Идя вперед, Янь Чжаогэ внезапно обнаружил, что перед ними туман становился все более плотным и густым и доходил до того, что он мог видеть даже свою протянутую руку.

Спина Ин Лунту, которая была ближе всего к нему, постепенно размывалась.

А фигуру А Ху он уже не мог видеть.

Янь Чжаогэ нахмурился, зовя по имени Ин Лунту. Но никто не реагировал на него, и его вновь полностью окутал сбивающий с толку туман, и он перестал видеть.

Веревка в его руках внезапно ослабела.

Янь Чжаогэ опустил голову и увидел, что веревка в его руках была оборвана и осталась лишь половина, которая висела внизу.

- А? – Янь Чжаогэ не запаниковал, он контролировал свой разум, его инстинкты говорили, что это еще одна иллюзия.

Тем не менее, не дожидаясь, когда он разберется в психическом состоянии, сбивающий с толку туман Болота Иллюзорного Моря внезапно рассеялся, и вокруг него появилось огромное пространство.

Небо и земля тряслись. Янь Чжаогэ поднял голову и посмотрел наверх, заметив, как огромная рука внезапно вылетела из неба и дала ему пощечину!

Зрачки Яна Чжаогэ резко расширились.

Это была не обычная ладонь.

Это была огромная ладонь, которая спустилась в Божественный Дворец в воспоминаниях Яна Чжаогэ во время Великого Бедствия в этом году!

Глаза Яна Чжаогэ излучали странный свет, когда он пристально посмотрел на эту ладонь.

Сцена, когда земля и небеса дрожат, внезапно исчезла, ладонь была на полпути. Вновь появился сбивающий с толку туман, но теперь он был не таким плотным, как раньше.

Янь Чжаогэ пристально посмотрел наверх и заметил две радуги величественной ауры, одну горизонтальную и одну вертикальную, которые пронизывали горизонт.

Это были Десять Символов Небесной Радуги!

Ян Чжаогэ когда-то был свидетелем странного явления двух радуг: одна внутри и одна снаружи, когда они выстроились перпендикулярно, пересекая вместе горизонт.

Несмотря на то, что у этих двух радуг было по семь цветов, их порядок был противоположным, на одной из них красный цвет переходил в фиолетовый, а на другой переходил от фиолетового цвета к красному.

Янь Чжаогэ знал, что это было из-за преломления и рассеивания солнечных лучей и водяного пара. В то время это было редким явлением, но все же это было нормально.

Однако, Десять Символов Небесной Радуги перед ними состояли из двух радуг, которые точно так же пересекались посреди горизонта: одна двигалась с Востока на Запад в то время как другая радуга тянулась из Южной стороны на Север, обе они пересекались.

Наблюдая в первый раз за таким зрелищем, даже Янь Чжаогэ, не мог не щелкнуть языком в изумлении.

Когда он прибыл в область Десяти Символов Небесной Радуги, сбивающий с толку туман рассеялся, и сила Болота Призрачного Моря, околдовывающего сердце, казалось, значительно уменьшилась.

Перед Янь Чжаогэ еще раз появились фигуры Сюй Фэй и других.

Посмотрев вниз, можно было видеть, что у каждого в руках была веревка, не было никаких признаков того, что она вот - вот может оборваться.

Янь Чжаогэ не сразу успокоился. Кто знал, что в этой сцене перед ним была не иллюзия в иллюзии или схема в схеме?

Иногда иллюзии имитируют и показывают то, о чем люди мечтали, но не смогли воплотить в реальность. Одной из причин того, что их партия вошла в Болото Призрачного Моря, был поиск Десяти Символов Небесной Радуги.

Настойчивость в их сердцах часто проникала и в их сознание.

Янь Чжаогэ успокоился, глубоко погрузившись в Несравненное Небесное Писание, которое он культивировал, прежде чем стимулировать истинную сущность всего своего тела.

Снаружи Янь Чжаогэ чувствовал себя как обычно. Однако, если внимательно понаблюдать за ним в этот момент, складывается такое чувство, что он, казалось, не существует, а возникает лишь в своем сердце.

Янь Чжаогэ слабо верил в то, что ему удастся постепенно вырваться из ограничений Болота Призрачного Моря, чувствуя, как будто он собирается преодолеть его.

Перед ним несколько призрачных массивов, казалось, поднимаются и падают прямо в Болото Призрачного Моря.

Тем не менее, вблизи Десяти Символов Небесного Радуги, они действительно казались гораздо спокойнее.

После того, как он на некоторое время успокоился и изучил свое окружение , чувствуя изменения в Духовной Ци, Янь Чжаогэ мог быть уверен, что Десять Символов Небесной Радуги перед ним действительно существовали в этот момент. И что он не погрузился в очередную, новую иллюзию.

Однако, ему казалось, что с Инь Лунту что-то не так.

Юноша выглядел довольно ошеломленным, сейчас он глупо улыбался, на его лице была тоска и привязанность, он, казалось, счастливо общался с любимым человеком.

Янь Чжаогэ вздохнул. Молодой Хань Лун’Эр, который был простой и чистый, быстро удовлетворился, и выглядел счастливым.

Однако его короткая жизнь по сей день была не сладкой. С его родителями произошел несчастный случай, когда он был еще очень молод, и это принесло ему в жизни неизбежную боль, так что он долго не мог отойти от этого.

Смерть его Мастера, Ши Те, стала еще одним большим ударом.

В то время как Хань Лун’Эр всегда казался счастливым и беззаботным, казалось, не зная, что такое горе и тревога, он всегда помнил об этих событиях.

Чнь Чжаогэ сильно хлопнул ладонью по плечу Ин Лунту, так что тот обернулся и озадаченно посмотрел на него.

Когда он повернулся, Янь Чжаогэ уже постучал указательным пальцем по точке между своими бровями.

Как будто его поразило электричество, Ин Лунту был поражен, все его волосы на теле встали дыбом, а его тело неосознанно сопротивлялось против нападавшего на него.

Тем не менее, в этот момент, Ин Лунту вырвался из этого, его взгляд больше не был пустым и ошеломленным, он восстановил свою обычную яркость и ясность

Увидев Янь Чжаогэ, Инь Лунту очень быстро среагировал и медленно сказал:

- Старший ученик-брат Янь, я…

Янь Чжаогэ улыбнулся, разводя руками:

- Восстановить свой разум; различать реальность и иллюзию.

Ложные иллюзии иногда могут быть блаженными, и одно только стремление к таким счастливым вещам считаются вполне естественным явлением. Тем не менее, для нас это не причина, чтобы остановиться. Ложь есть ложь. Они являются производными от внешней вещи, не то, что мы сами можем контролировать.

Глядя на Ин Лунту, Янь Чжаогэ улыбнулся:

- Успокойте свой разум, успокойте дыхание.

Ин Лунту кивнул, выполнил некоторые дыхательные упражнения, тогда его дыхание постепенно успокоилось.

Прибыв в область, где находились Десять Символов Небесной Радуги, группа остановилась, а затем подняла голову и посмотрела на дивную сцену в небе.

Фэн Юньшэн пробормотала про себя:

- Такая сцена действительно редкая вещь.

Спокойно чувствуя пульс Духовной Ци вокруг их окружения, она затем спросила:

- Это потому, что здесь пространственные аномалии?

Те, кто родом из Священной обители, как их основные, прямые ученики, независимо от уровня культивации, были элитой Восьми Пределов Мира с точки зрения их знаний и способностей различения.

Сюй Фэй сказал:

- Да, это должно быть так. Уникальное явление сформировалось здесь из-за интенсивных пространственных искажений .

- Ослабление власти иллюзии в этой части Болота Призрачного Моря должно также быть результатом пространственных искажений, которые здесь происходят. Если нет кожных покровов, на чем тогда будет держаться мех? Не говоря уже о том, что здесь такие слои иллюзий, что даже окружающие небеса и земля стали слабыми и искаженными.

А Ху почесал затылок:

- Юный Мастер, брат Фэй, помимо Десяти Символ Небесного Радуги, разве не мы на этот раз должны также найти Туман Дождя Пустынного Духа?

Янь Чжаогэ сказал:

- Туман Дождя Пустынного Духа крайне редкий, место, в котором он окажется очень трудно предсказать. Тем не менее, есть шанс, что он появится рядом с Десятью Символами Небесной Радуги. Поэтому, приезжая сюда, мы фактически достигаем обеих наших целей одновременно. Конечно, нам потребуется удача.

Сюй Фей сказала медленно:

- Из того, что я знаю, это наиболее вероятное место для появления Тумана Дождя Пустынного Духа, прямо перед Десятью Символами Небесной Радуги. Он появляется и сразу после этого исчезает.

- Я постараюсь в первую очередь оглядеть окрестности. Если они есть, то так будет лучше всего. В противном случае, мы должны молча ждать, пока сразу после рассеивания Десяти Символов Небесной Радуги, наконец, он не появится.

Он посмотрел на Янь Чжаогэ:

- Чжаогэ, Вы должны подождать здесь и наблюдать Десять Символов Небесной Радуги, а также пространственные изменения, происходящие здесь.

Янь Чжаогэ ответил:

- Поскольку это так, то я не буду сопровождать Вас, старший ученик-брат. Тем не менее, Вы должны быть осторожны. Покидая область Десяти Символов Небесной Радуги, сбивающий с толку Туман Болота Призрачного Моря снова сгустится, сила иллюзий тут же взлетит до небес.

- Вы можете быть спокойны; я знаю, - сказав таким образом, Сюй Фэй отпустил веревку и начал двигаться вокруг границы области, окутанной Десятью Символами Небесной Радуги, в поисках Тумана Дождя Пустынного Духа, который они могли бы использовать для лечения Ин Юйчжэнь .

Фэн Юньшэн, А Ху и Ин Лунту тоже помогли. Для Фэн Юньшэн и Ин Лунту, движение самостоятельно теперь также может послужить для них закалкой.

Янь Чжаогэ остался на своем месте глядя вверх и щурясь, он сосредоточил свое внимание на Десяти Символах Небесной Радуги.

После долгих поисков, Сюй Фэй и другие вернулись туда, где был Янь Чжаогэ, все вздохнули:

-Мы можем лишь ждать, пока исчезнет Десять Символов Небесной Радуги, прежде чем увидеть, как сформируется Туман Дождя Пустынного Духа. Если он не появится, то нужно попытаться найти его в других областях Болота Призрачного Моря, это ничем не отличается от поиска иголки в стоге сена.

- Изменения в пространстве действительно велики, но проход, который действительно ведет в другой мир еще не открылся, не надеясь на успех в этом месте, Янь Чжаогэ посчитал, что все -таки это место более или менее подходит. Десять Символов Небесной Радуги будут по-прежнему сохраняться, но довольно короткое время; возможно, есть еще один шанс.

С учетом этого, Янь Чжаогэ и другие оставались там ждать.

Меньше чем два дня спустя, в один прекрасный день, сердце Янь Чжаогэ вдруг резко заколотилось, когда он резко поднял голову.

Теперь он увидел пространственные искажения, где пересекались две радуги, они становились все больше и больше, пока не стали видны невооруженным глазом.

Небо там было похоже на свиток картины, который был сильно потерт и скручен, поскольку в нем внезапно образовалась дыра!

- Это оказалось по-настоящему! Духи Янь Чжаогэ поднялись, и он немедленно сказал А Ху :

- Немедленно доложите клану. Скажи моему отцу...

Прежде чем его слова приглушились, Янь Чжаогэ почувствовал, как его тень сильно содрогнулась. В следующий момент, полоска света в виде снежного журавля вырвалась изнутри!

Взмахнув крыльями как снежный журавль, Десять Символов Небесной Радуги снесли с ног Янь Чжаогэ и других, затем началась стрельба со скоростью молнии в сторону черной дыры в небе.

В небе были две радуги, одна горизонтальная, которую пересекала другая вертикальная, само пространство было сильно искажено.

Семицветный свет радуг там стерся, только гениальная темнота осталась видимой.

Чёрное пятно пересечения без остановки расползалось, впитывая окружавший его радужный свет, также как и все вокруг.

Распространившееся до определенной степени, оно сейчас казалось угомонилось.

Всматриваясь издалека, кроме искажения на точке пересечения, которые были ещё сильнее, и красный свет больше не казался таким прямым как раньше, Небесная Радуга Десяти Признаков казалась не отличалась от привычной.

Там было только это очертание белого журавля вздымающегося в небеса и летащего к центру Небесной Радуги Десяти Признаков.

В этом очертании, Яня Чжаогэ и остальных смело загадочной силой, отправив их вместе в чёрную дыру в центре Небесной Радуги Десяти Признаков.

— Это как-то неожиданно… — выражение лица Яня Чжаогэ стало серьезным, он раскрыл свою правую руку, в ладони которой лежала изумрудная заколка, на которой было выгравировано изображение белого журавля.

Она принадлежала его маме Сюэ Чуцин, и была оставлена на попечение его папы Яня Ди в Восемь Пределов Мира.

Сам по себе он казался абсолютно обыкновенным, ни чуть ни уникальным в своем роде, просто такой же как и любой другой аксессуар.

Кто бы знал, что в тот момент, когда появилась чёрная дыра в центре Небесной Радуги Десяти Признаков, от заколки сразу же начнёт исходить свет, и она стала белым журавлем, выстрелив в Суму Пятого Измерения Яня Чжаогэ.

Янь Чжаогэ протянул свою руку в нужное время, взяв изумрудную заколку, которая едва не улетела. Однако расправив крылья, белый журавль все еще сметал всех в районе Небесной Радуги Десяти Признаков и поднимался наверх.

— Это механизм, механизм с функцией перемещения, — Янь Чжаогэ быстро сообразил, — Должно быть что-то, что бы сподвигло его пробудиться от его глубоко дремлющего состояния.

Подняв голову и посмотрев наверх, он увидел, что черная дыра в центре Небесной Радуги Десяти Признаков постепенно стабилизируется, напоминая сейчас на вход в портал.

Центр чёрной дыры был больше не абсолютно чёрный, а разноцветный.

Многочисленные картинки, казалось, исказились и разрывались внутри, впоследствии сливаясь воедино.

— Хаотическое пространство… — Янь Чжаогэ уже определился, — Это действительно путь, ведущий в другой мир. Хотя он чрезвычайно не стабильный…

— Если с другой стороны на самом деле другой мир, основа механизма пролегает здесь, изумрудная заколка выполняет функцию проводящего предмета. Когда два мира соединены, тот, в котором есть проводящий предмет, автоматически будет перегоняться механизмом.

Янь Чжаогэ сейчас уже.совсем успокоился.

Тем не менее, взглянув на Фэн Юньшэн, А Ху, Сюй Фэй, Ин Лунту как и Пан-Пан в объятиях Фэн Юньшэн — всех позади него, Янь Чжаогэ сразу же горько улыбнулся.

— Перемещение всех в районе Небесной Радуги Десяти Признаков - этот механизм очень хороший, мощный, а также очень затоможенный, ах!

Они сейчас были на таком прекрасном месте, исчезнув всей группой без следа.

Пока Яню Чжаогэ было очень интересно побывать в другом мире и посмотреть, что там, его несчастный папа все ещё охотно выжидал новостей от клана. Сейчас у него даже него не было, чтобы отправить ему новости.

Таким образом, когда Янь Ди получил эту информацию, кто знал, сколько времени уже прошло.

В это время вся элита младшего поколения Горы Широкой Веры фактически смылась из Восьми Пределов Мира за одну-единственную ночь.

Если эти новости распространятся, то клан Священного Солнца и Зал Небесного Грома возможно будут улыбаться даже в своих снах.

Будет просто прекрасно, если Янь Ди и другие успеют вовремя, и пространственный портал будет еще там. Но если пространственный портал уже исчезнет, и будет очень трудно распознать, что случилось.

Сметенный силуэтом белого журавля, Янь Чжаогэ покачал головой, крича низким тоном: — ученик-брат Сюй!

Позвав, Янь Чжаогэ помахал рукой, черный силуэт вылетел из своей Сумы Пятого Измерения. Это была сущность, напоминающая короткую каменную палку.

Когда он вышел из измерения, оно распространилось по воздуху, сразу же превращаясь в массивную каменную колонну. Это была именно колонна Божественного Двореца.

Янь Чжаогэ руками прибил колонну вниз, она взорвась ярким светом по всем направлениям, напоминая шелк, поскольку она вошла в очертания белого журавля из-вне.

Под подавляющим действием колонны Божественного Двореца, очертание белого журавля, который летел в самое небо мгновенно, замедлился, колебаясь мгновение в воздухе.

Сюй Фэй был человеком с большим опытом. Не нуждаясь в разъяснениях Яня Чжаогэ, он уже понял, что ему надо сделать.

Пользуясь моментом наивысшая движущая сила белого журавля слегка замедлилась, Сюй Фэй сделал тянущее движение из-за спины. Вопль дракона прозвучал, и он обнажил свой черный широкий меч, идущий в его руку мгновенной вспышкой простого, жесткого светового меча.

Сюй Фэй поспешно вынул свой меч, черный световой меч уплотненный и осязаемый, поскольку он оставил разрезы в небе, которые одна за другой превращались в руны.

Впоследствие эти руны спустились, оставив местность в очертаниях белого журавля и погружаясь в Болото Призрачного Моря.

Свет от чёрных рун изнутри исчез, они постепенно рассеивались, смешиваясь с грязью великого болота.

Столкнувшись с этой неожиданностью, главным событием, Фэн Юньшэн и А Ху очень быстро пришли в себя после их первоначального удивления.

Видя действия Сюя Фэй, Фэн Юньшэн спросила, улыбаясь: — Старший ученик-брат Сюй, получается, это та особая техника Павильона Мутной Волны — Передача Слов В Болоте?

Болото было по всей длине в вязких телах, было густо населено озерной и болотистой местностью. Твердая почва или камни могли иногда попадаться.

Оставляя пометку или может даже сообщение здесь таким образом было достаточно проблематично.

Специалисты боевого пути могли сделать фальшивое явным, передавая сообщения через водную гладь и даже по воздуху.

Однако такие скрытые заметки, основанные на культивационной базе боевого практикующего, останутся только на ограниченный период времени, который определенно короче.

Так было особенно для тех, кто был в Болоте Призрачного Моря. Даже несмотря наличие Небесной Радуги Десяти Признаков, сила иллюзий была тем не менее очень сильной, неудержимо связывая желание меча и скрытую боевым практикующим ауру ци, пока отметки в итоге окончательно не сотрутся.

Павильон Мутной Волны специально изобрел эту особую технику для удобства своих учеников, позволяя им оставлять сообщения позади великого болота. Благодаря ему одно сопоставлять сообщения на долгий срок преобладающей области озер и болотистой местности, чтобы они были прочитаны теми членами клана, которые прибудут позже.

Сюй Фэй быстро объяснил происходящую ситуацию. Оставив сообщение с помощью секретной техники, с одной стороны, оно сохранится на долгое время, а с другой, информация будет спрятана от посторонних глаз.

Павильон Мутной Волны и Гора Широкой Веры были в достаточно хороших отношениях, ученики Павильона Мутной Волны были относительно надежными. Было замечательно, что им можно было доверить отправку новостей на Гору Широкой Веры или нахождение сообщений.

— Вождь, старший ученик-дядя Фан и Великий Мастер — оба знают, что я сведущий в Передаче Слов В Болоте, — сказал Сюй Фэй, вкладывая в ножны свой меч, — Если старшие нашего клана, пришедшие первыми сюда, не смогут найти никаких следов от них, они позовут боевых практикующих Павильона Мутной Волны, чтобы распознать оставленное сообщение.

А Ху спросил, допытываясь: — Брат Фэй, от кого ты узнал о Передаче Слов В Болоте?

Сюй Фэй ответил откровенно, — Я неосознанно узнал это от Младшей Сестры Се Павильона Мутной Волны. Тем не менее я не в том положении, чтобы делиться с другими.

А Ху максимально просто и искренне улыбнулся: — Брат Фэй, разве это не прекрасно? Это не то, чтобы боевая техника прямых потомков Павильона Мутной Волны. С другой стороны Мисс Се тоже не учила тебя.

Сюй Фэй улыбнулся: — Не говори это так. Если бы мы не столкнулись все вместе в опасностью в Болоте Призрачного Моря до этого и хотели бы избежать ее по отдельности, Младшая Сестра Се не пошла бы на крайность и не делала исключение, чтобы научить меня этому. Пока она доверяет нам, со мной естественно было бы покончено.

Импульс белого журавля, когда он вздымал в небо, не испытывал затруднения. Втягивающая сила с другой стороны пространственного портала росла все сильнее и сильнее, сейчас достигнув своего предела.

Янь Чжаогэ держал колонну Божественного Дворца, со стороны очертаний белого журавля в направлении пространственного портала в центре Небесной Радуги Десяти Признаков.

Различные очертания промелькнули перед ним, бесчисленные картинки быстро сменяли друг друга, странные и мудреные, поскольку они впервые столкнулись с атаки, они не могли не цокать языками в удивление.

Очень быстро картинки перед ним стабилизировались. Первое, что они увидели перед ними — это зелёный девственный лес.

Посмотрев назвал, пространственный портал в небе прямо сейчас медленно закрывался перед ним!

Увидев это, выражение лица А Ху тутже сильно изменилось: — Молодой Мастер, значит ли это, что нас придётся ждать по крайней мере, пока появится следующая Небесная Радуга Десяти Признаков для того, чтобы вернуться?

— Нет, пространственный портал еще существует, — Янь Чжаогэ закрыл глаза и внимательно прислушался к своим ощущениям не на долго и покачал головой, легко засмеявшись, — Хмм, это место весьма интересное, ах.

Силуэт снежного журавля пролетел через горизонт, превращаясь в поток света, это было далеко, и случилось в одно мгновение.

Все еще находясь в силуэте снежного журавля, скрестив руки на груди, Янь Чжаогэ скривил губы:

- Вход в пространственный туннель на этой стороне еще более неустойчив, чем вход в наш Восемь Пределов Мира. Если я не ошибаюсь, кажется, он смещается здесь по духовным венам. Нам придется хорошенько его поискать. К счастью, основываясь на времени, когда Десять Символов Небесной Радуги должны сохраняться в нашем Мире Восьми Пределов, все равно должно пройти очень много времени, прежде чем проход закроется.

Янь Чжаогэ поднял голову и посмотрел на солнце, висящее высоко над головой:

- То есть, в том случае, если течение времени в наших двух мирах одинаковое.

Сопровождая взглядом полет снежного журавля, все они с любопытством наблюдали за своим окружением.

Взглянув на Фэн Юньшэна и Ин Лунту, Сюй Фэй тайно послал Янь Чжаогэ звуковое послание:

- Чжаогэ, я помню, что снежный журавль был подсказкой Вашей матери, старшей Сюэ.

Уголки губ Янь Чжаогэ слегка дернулись, и он горько улыбнулся:

-Я позволил старшему ученику-брату Сюй увидеть что-то неприглядное. По правде говоря, я приехал сюда в этот раз, именно из - за подсказок, которые оставила мама в том году.

Сюй Фэй покачал головой:

-О чем тут жалеть? Просто я не думал, что Ваша мать действительно будет иметь какое-то дело с другим миром. Я помню, что когда я только вошел в клан, я встречался с ней только однажды.

Связав это с вопросом Сюэ Чуцина, который внезапно исчез без следа в Мире Восьми Пределов, Сюй Фэй сразу подумал, что она, должно быть, пришла из этого мира, а не просто нашла это место по простому совпадению.

Янь Чжаогэ сказал:

- В любом случае, давайте просто посмотрим, куда, наконец, приземлится этот снежный журавль... Возможно, мы сможем получить от него некоторую информацию, относящуюся к этому миру.Мы совершенно незнакомы с этим местом. Мы должны сначала понять его, до выяснения пути отступления обратно в Восемь Пределов Мира.

Янь Чжаогэ потер несколько раздраженно свои виски:

- Нынешняя ситуация в наших Восьми Пределах Мира довольно неустойчива, различные конфликты могут вспыхнуть в любой момент. Сейчас не время исследовать и открывать новый мир, особенно когда…

Повернувшись и взглянув на Фэн Юньшэн, Янь Чжаогэ нахмурился:

- ... Особенно когда младший ученик-сестра Фэн все еще должна участвовать в экстремальном поединке Инь.

Выражение ее лица довольно спокойно, Фэн Юньшэн почувствовала взгляд Янь Чжаогэ на себе, когда она повернулась, чтобы встретить его.

Казалось, понимая то, о чем он думал, она слегка покачала головой, указывая, что она была в порядке.

Сюй Фэй сказал:

- Мы входим в это место совершенно вслепую, не зная, какие эксперты здесь есть. Нам лучше проявлять надлежащую осторожность в том, что мы делаем.Поскольку вход в пространственный проход в этом мире не фиксирован, даже если другие быстро придут из-за Десяти Символов Радуги и приземлятся в этом мире, они не приземлятся в том же месте, что и мы, что вызовет затруднения в нашей помощи друг другу.

Янь Чжаогэ кивнул:

- Это же не кто-то, кто может путешествовать; хаотическое пространство может разорвать его в любое время. Причина тому, что мы смогли пройти сюда так спокойно - это вот этот снежный журавль.

Сюй Фэй колебался секунду, прежде чем сказать:

- Говоря об этом снежном журавле, если механизм был оставлен Вашей матерью в том году, это кажется действительно немного немыслимым. В то время как база культивирования старшей Сюэ не была низкой, она все еще кажется недостаточной для того, чтобы оставить такой мощный механизм.

Янь Чжаогэ развел руками:

- Возможно, это было из какого-то сокровища.

Основываясь на словах его отца Янь Ди, в то время как его мать спрятала его происхождение, ее база культивирования должна была быть подлинной.

С местом культивирования Сюэ Чуцин в то время, это было действительно недостаточно для создания такого мощного механизма.

Во время их разговора, силуэт снежного журавля постепенно тускнел, опускаясь вниз.

Поднялись духи Янь Чжаогэ. Осторожно выглянув, он увидел, что в области первозданного леса, белый столп света взметнулся в небо.

Спустившись в столп света, чистый белый снежный журавль постепенно исчез, в то время как фигуры Янь Чжаогэ и других спустились на землю в столпе света.

Взглянув вниз, можно было видеть многочисленные духовные узоры на земле, они были сложными и глубокими.

Фэн Юньшэн, Сюй Фэй, А Ху и другие невольно вздохнули от изумления.

Между тем, зрачки Янь Чжаогэ резко расширились:

- Это наследие формации действительно немного напоминает зрачки до большого бедствия.

Он не был найден из наследия, а исследован, будучи заново разработанным на фундаменте, созданном их предками.

Вместо этого, оно напоминало полное наследие боевой цивилизации до времени великого бедствия, не будучи сломанным и потерянным из-за большого бедствия.

Когда они приземлились, белый столп света, который выстрелил в небо, постепенно исчез, многочисленные духовные узоры на земле также начали рассеиваться.

Белый свет собрался в центре формирования духа. Когда Янь Чжаогэ посмотрел туда, ему показалось, что это зеркало.

Точнее, половина зеркала.

Янь Чжаогэ предстал перед зеркалом, видя, что это было деревенское круглое зеркало, которое каким-то образом было разделено на две части вдоль его центра, осталась только половина, а местонахождение другой неизвестно.

Сюй Фэй и другие, также тщательно оценили зеркало. Янь Чжаогэ поднял его, вливая в него свою истинную сущность, он тщательно ощупывал его некоторое времени.

- Эта половина зеркала является ядром механизма, - после долгого времени, выдохнул Янь Чжаогэ, - должна быть еще одна половина, и она не должна была быть потеряна. Вместо этого, она должна быть спрятана где-нибудь в этом мире.

Он пробормотал про себя:

- Техника Пересечения Зеркального Мира - это действительно древняя техника, используемая перед великим бедствием ах…

А Ху с любопытством посмотрел на половину зеркала в руке Янь Чжаогэ:

- Юный Мастер, эта штука может помочь нам вернуться к Восьми Пределам Мира?

Янь Чжаогэ дважды слегка постучал пальцем по поверхности зеркала:

- Не в краткосрочной перспективе. Для того, чтобы завершить механизм прямо сейчас, сила, накопленная в этой половине зеркала, временно была использована, потребуется время для восстановления. Время, в течение которого продержатся Десять Символов Небесной Радуги, в конце дня ограничено. Мы можем не успеть до этого.

Фэн Юньшэн размышляла вслух:

- Возможно, мы должны искать другую половину зеркала?

Янь Чжаогэ щелкнул пальцами:

- Это верно. Если мы найдем половину этого зеркала, мы сможем найти размерный проход, который смещается по духовным линиям, здесь будет легче. Кроме того, после того, как две половины зеркала будут восстановлены, они могут служить еще для какого-то чуда.

Изучив свое окружение, Сюй Фэй передал Янь Чжаогэ звуковое послание:

- Если этот механизм действительно был учрежден старшей Сюэ, для того, чтобы помочь Вам или начальнику на другой стороне, то там должно быть оставлено какое-то сообщение?

Держа это полупрозрачное зеркало, Янь Чжаогэ теперь оценил их окружение:

- Это то, о чем я думаю…

После поиска в течение длительного времени, но не найдя ничего, Янь Чжаогэ не смог помочь, поэтому он чувствовал себя несколько подавленным.

Сюй Фэй также чувствовал себя очень беспомощным:

- Похоже, ничего нет, или, возможно, оно могло быть обнаружено, и кто-то забрал его до них.

Янь Чжаогэ потер себе подбородок:

- В любом случае, мы должны сначала подумать о способе найти другую половину зеркала, убежден, что мы сможем вернуться к Восьми Пределам Мира вовремя.

Сюй Фэй сказал:

- Первоначально я надеялся, что старшая Сюэ оставила сообщение здесь, что позволило бы нам знать общую ситуацию в этом мире. Теперь наши поиски замедлятся. Мы также не знаем ничего конкретного о ситуации в этом мире, что имеет человек.

Янь Чжаогэ посмотрел на землю, улыбаясь:

- Люди очень скоро придут к нам сами и ответят на наши вопросы. Белый свет, который вспыхнул в небе только что стал отчетливо виден издалека, и, несомненно, привлекал внимание окружающих. Когда нас в полете перенес силуэт снежного журавля, я заметил, что мы пролетели мимо людного места.

Только он успел об этом сказать, спустя мгновение, их выражения изменились, они чувствовали, что сейчас к ним кто-то приближается.

– Скорость его движения очень высокая, но, похоже, нет никаких сильных колебаний ауры-ци, – слушал А Ху, а затем сказал непонимающе: – Может быть, это какая-то особенная техника передвижения? Так странно.

Сю Фэй сказал: – Это очень возможно. Здесь военное наследие должно быть чем-то иным, чем в рамках наших Восьми Пределов Мира.

Янь Чжаогэ также слушал движения новичка: – Это неудивительно. В конце концов, это два разных мира. Вместо разницы в боевых искусствах я больше беспокоюсь о том, насколько отличается здешний язык от того, что в нашем мире.

– В конце концов, даже в наших Восьми Пределах Мира существует много разных диалектов, используемых в разных местах, которые сильно различаются. Если бы не стандартизованный, общий, который мы все используем в основном, было бы очень сложно понять, что говорит друга я сторона, тому, кто вырос в других местах.

Янь Чжаогэ причмокнула своими губами: – Желая найти кого-то, кто может знать ситуацию в этом мире, если мы не можем пообщаться, это было бы неудобно.

А Ху спросил: – Молодой Мастер, почему бы вам не скрыть себя в первую очередь. Я останусь и пообщаюсь с этим человеком.

– Сила другой стороны в настоящее время совершенно неизвестна нам, и ее очень сложно определить. Он может даже обладать некоторыми странными тайными искусствами, о которых мы не знаем.

Всегда находясь рядом с Яном Чжаогэ, кроме того, что он был его последователем, А Ху также долгое время брал на себя роль его телохранителя.

Хотя база культивации Яня Чжаогэ в настоящее время была выше его, А Ху все еще думал, что должен ставить сохранение безопасности Яна Чжаогэ в качестве первого и первостепенного приоритета.

Хотя он обычно казался ленивым, когда он становился серьезным, этот большой парень был чрезвычайно надежен в выполнении своих обязанностей.

Будучи в совершенно новом и неизвестном мире, где все было чуждо, может быть, даже опасно.

В настоящее время, сердце А Ху в качестве последователя Яна Чжаогэ было полностью сильно заведенным.

Янь Чжаогэ махнул рукой: – Если даже многие из нас не смогут справиться с этой опасностью, то то, что ты пойдешь сам по себе, не будет отличаться от самоубийства.

– Расслабься немного. Хотя мы в настоящее время неспособны определить базу культивации этого новичка, оно не должен быть слишком высоким.

– Одно искусство соединяется, все искусства соединяются. В великом всеобъемлющем дао этого мира все искусства сходятся как один на этой основе. Хотя между ними есть различия, чем выше, тем больше сходств, которые можно найти, – Янь Чжаогэ смотрел вдаль. – Это похоже на нас и Пламенных Дьяволов. То чувство, когда перед вами стоит Боевой Святой или Король Пламенных Дьяволов, полностью отличается от того чувства, которое было от Боевого Грандмастера или Великий Огненный Дьявол.

– Это, если другая сторона не скрывает это намеренно или ты идентифицируешь Талисман Сущности Боевого Грандмастера как Талисман Духа Боевого Грандмастера или наоборот, но абсолютно всегда можно отличить Боевой Святой ли это или Боевой Грандмастер.

Янь Чжаогэ и другие временно скрывались в густом лесу. Вскоре фигура вспыхнула, появившись перед ними.

Это был высокий мужчина средних лет, цвет его кожи был как бронза, глаза круглые с головой, как у леопарда и грубые черты.

Его тело, казалось, содержало процветающую, взрывную силу, зрение казалось исключительно острым, пока свет стрелял во все стороны.

Янь Чжаогэ кивнул себе: – По крайней мере, он имеет человеческий облик, не сильно отличающийся от нас, как некоторые виды мутантов.

Когда он заметил большого человека, он увидел, что взгляд мужчины внезапно вспыхнул, когда он быстро посмотрел в сторону Ин Лунту.

Люди, рассеянные в густом лесу, все нахмурились.

В то время как основа культивации Ин Лунту была самой низкой из всех, он обладал Телом Большой Медведицы, способным свободно контролировать свои ци и кровь, как ему было угодно, также у него был ум, который был ясным и не имел недостатков. Когда он намеренно скрывался, для других должно быть очень трудно обнаружить его присутствие.

Янь Чжаогэ погладил свой нижний подбородок: – Разве этот человек, глубоко скрытый, сильнее, чем я думал, или это по какой-то особой причине его сенсорные способности чрезвычайно высоки?

После сканирования местоположения, в которой скрывался Ин Лунту, большой человек теперь повернулся, чтобы посмотреть, где находился Фэн Юньшэн.

Янь Чжаогэ слегка кашлянул, показывая себя.

Увидев Янь Чжаогэ, лицо этого человека было наполнено осторожностью и вниманием. Больше не глядя в направлениях Фэн Юньшэна и Ин Лунту, он вместо этого, пристально смотрел на Яна Чжаогэ.

Янь Чжаогэ раздвинул руки, сначала спросив: – Как я могу обращаться к вам?

Сначала он использовал стандартизованный общий язык Восьми Пределов Мира.

Это был не выстрелом в темноте. Вместо этого общий язык Восьми Пределов Мира распространялся от слов, оставшихся до времени Великого Бедствия, большинство из которых формировали систему, также бывшую ближе всего к цивилизации до Великого Бедствия.

В терминах интонации, он также старался приблизиться к тому, что было в прежние времена.

Хотя, если бы это оценивал Янь Чжаогэ, все же была какая-то разница, не случайно и не совпадение, что этот язык и его символы были основными в нынешних Восьми Пределах Мира.

Если бы этот мир перед ним также происходил от цивилизации до Великого Бедствия, они должны были разделять некоторые общие черты.

В конце концов, услышав, как он говорит, большой человек не проявил никакой реакции. Вместо этого он казался непонятным, выглядя еще более настороженно.

Это был явно вид, который ничего не понимал.

Янь Чжаогэ нахмурился, подумав, прежде чем снова спросить: – Как я могу обращаться к вам?

На этот раз Фэн Юньшэн, А Ху и другие нашли его слова иностранными, кажущимися странными и труднодоступными в некоторых местах, поскольку их было нелегко понять.

В этот раз Янь Чжаогэ начал использовать общий язык до Великого Бедствия.

Чтобы сделать аналогию, по сравнению с языком нынешних Восьми Пределов Мира, это было похоже на разницу между современным языком и языком древних временем. Некоторые слова имели сходные значения, но если бы они не изучили их раньше системным образом, было бы очень сложно понять их полный смысл.

Другими словами, это было похоже на то, что все символы отдельно распознаются, но не имеют никакого смысла, когда они связаны друг с другом.

По гипотезе Янь Чжаогэ, боевые искусства, которые его мать культивировала, были сравнительно полным военным наследием до Великого Бедствия. Поэтому язык и письменные символы, используемые в то время, вероятно, также не были потеряны.

В этот раз большой человек, казалось, немного отреагировал, выглядя несколько сбитым с толку, в то же время оставаясь настороженным.

Янь Чжаогэ почувствовал себя совершенно беспомощным под этим взглядом, который, казалось, спрашивал:

Может ли этот парень правильно говорить?

Соблюдая осторожность, Янь Чжаогэ почувствовал, что реакция этого человека, когда он слышал разговорный язык до Великого Бедствия, напоминал реакцию Сю Фэя, Фэн Юньшэна и других.

– В этом случае наиболее вероятно, что язык и письменные символы здесь, как и Восьми Пределах Мира, также происходят из цивилизации до Великого Бедствия, но они претерпели свое уникальное развитие, поскольку теперь они полностью отличаются от существующего ныне в Восьми Пределах Мира.

Янь Чжаогэ постепенно понял.

Однако, несмотря на это, он почувствовал некоторую головную боль.

Когда они не смогли успешно общаться с помощью языка, он почувствовал большая неловкость.

– В любом случае, поскольку это определенно развивалось с языка до Великого Бедствия, если он скажет несколько слов, и я смогу сделать несколько догадок и понять общий смысл этого, - вздохнул Янь Чжаогэ: – Если это действительно невозможно, я должен использовать что-то вроде ручных сигналов, хотя это было бы довольно смущающим.

Подумав об этом, Янь Чжаогэ сказал еще несколько слов, используя древний язык до Великого Бедствия.

Этот большой человек выглядел непонимающим и настороженным к нему.

Чтобы понять современную цивилизацию Восьми Пределов Мира, Янь Чжаогэ перечитал много книг, понял многие языки и системы символов.

Теперь Янь Чжаогэ опирался на свои знания языков на максимально возможном уровне. Не только языки с давних времен, он даже включил языки, которые в настоящее время все еще используются в Восьми Пределах Мира, те диалекты, которые отличались от стандартизованного общего языка, все же родились от тех старых языков, которые он представил.

Каждый раз, когда он говорил, он замечал реакцию этого большого человека.

Фэн Юньшэн и другие могли только почувствовать, что их знания о Янь Чжаогэ были еще раз полностью отвергнуты, пока их рты были открыты, и их глаза широко раскрылись при этой сцене.

А Ху проглотил свою слюну, передавая звуковую передачу через ауру-ци: – Молодой Мастер, ты такой замечательный ...

Янь Чжаогэ отправил обратно: – Как ты думаешь, я хочу, чтобы все было так сложно? Если мы не можем общаться с помощью языка, даже если я его поймаю и захочу допросить его, это тоже не сработает. Во-первых, нужно определить, на каком языке он говорит, тем самым позволяя нам понимать слова друг друга.

Этот большой человек, все еще проявляющий непонимание и осторожность, становился все более раздражительным.

Когда Янь Чжаогэ готовился переключиться на другую форму диалекта, этот большой человек потерял терпение и испустил низкий рев, нападая!

– Это нехорошо, ты знаешь... – Янь Чжаогэ закатил глаза.

Знания многих языков Яна Чжаогэ восхитило Фэн Юйшэн, Сю Фэй и остальных.

Однако истинная цель Яна Чжаогэ никогда, казалось, ничего не могла понять, заставив Яна Чжаогэ не знать смеяться ему или плакать.

У другой стороны, похоже, был сильный характер, его пламя гнева в конечном итоге не могло быть подавлено, и сейчас он бежал к Яну Чжаогэ!

Как только он двинулся: все люди Горы Широкой Веры были в шоке.

Быстро, словно вспыхнувшая молния, мужчина оказался рядом с Яном Чжаогэ.

Сю Фэй и А Ху присмотрелись и заметили, что на коже этого человека появились световые узоры.

Они напоминали многочисленные символами, вырезанными на его теле.

Полоски света скопились на пальцах человека, образуя то, что похоже на острые когти, и он поцарапал Яна Чжаогэ.

Внутри его тела, не ощущались ни аура Ци, ни истинная сущность, всего лишь небольшое количество основных внутренних Ци.

В целом, это должно было характеризовать Мастера Боевых Искусств, который еще не усовершенствовал Ци в ауру.

Но мощная плоть и кровь в теле этого человека намного превосходили тело Мастера Боевых Искусств!

Фэн Юйшэн сосредоточила внимание на больших глазах мужчины, она видела его зрачки, превратившиеся в нефритовые в этот момент, полные насилия и кровожадности, он был похож на жестокого, безжалостного зверя.

Глядя на Яна Чжаогэ, мужчина рванул, его фигура разрезала воздух, оставив следы, которые долгое время не рассеивались, как будто разрывали все пространство!

Световые узоры, мерцающие вокруг его тела, внезапно превратились в бурные вспышки молнии, плотно обволакивающие окрестность.

Это был настоящих гром и молнии, электрические змеи прыгали, щи, казалось, неустанно ударяли и пронзали воздух, раздалось бесчисленное количество вспышек.

Первобытный лес, окружающий их, был сожжен в уголь ударами молнии.

Грохот грома начал происходить из темных облаков на небе, свет молнии пронзал тучи.

Появилась молния, и скорость человека снова увеличилась. Там, где побывал свет молнии, все было онемевшим и жестоким.

Ян Чжаогэ потерял дар речи.

- Ублюдок, я даже не сказал, что поймаю тебя прежде чем медленно допрошу, а ты сделал первый шаг?

Чувствую сильные, резкие ветры и неистовые молнии, стреляющие в него, видя ужасающие ногти, которые уже были близко к его глазам, Янь Чжаогэ покачал головой.

Он протянул руки, аккуратно схватив запястье человека, тем самым отталкивая острые когти, мерцающие светом.

Этот крупный мужчина был шокирован, он мог только чувствовать, что его руки в ловушке, его запястья как будто были готовы треснуть.

Янь Чжаогэ причмокнул и сказал:

- Поскольку ты – первый человек, которого я встретил в этом мире, я собирался быть с тобой дружелюбным. Однако, как я вижу, теперь это неважно.

- Верно, ты, должно быть, не можешь понять ни слова.

Крупный мужчина действительно ничего не понял. Прямо сейчас он просто хотел вырваться из рук Яна Чжаогэ.

Он не мог двигать руками и попытался пнуть Яна Чжаогэ.

Но, как и говорил Янь Чжаогэ, он уже пнул, попав в нижнюю часть живота.

Глазные яблоки человека выскочили наружу, его колени ослабели, а тело задрожало.

Янь Чжаогэ спокойно посмотрел на него.

- Я просто заберу тебя, а затем посмотрю, есть ли у тебя какие-то предметы или свитки. Я изучу язык и письмо, которые ты используешь здесь.

От сильной боли вены на голове этого крупного мужчины раздулись, он выпучил глаза и неоднократно делал глубокие вздохи.

Безумие и кровожадность в его зрачках возросла, все больше и больше вспыхивали световые узоры на его теле.

Увидев это, Янь Чжаогэ слегка приподнял брови.

- О?

Крупный мужчина взревел, световые узоры вспыхнули, синяя молния окутала его, как неконтролируемый поток, постепенно сгущаясь, чтобы создать силуэт в воздухе.

Леопард с шестью лапами был окутан безумными молниями.

Янь Чжаогэ прищурился.

- Леопард с Шестью лапами Летающая Молния?

Тело этого человека, казалось, расширялось по мере того, как изнутри раздавался грохот грома, его сила поднималась.

У него появился сумасшедший взгляд, он безмолвно смотрел на Яна Чжаогэ, похоже, не желая отпускать его, если тот не разорвет его на части.

Заметив это, Янь Чжаогэ улыбнулся.

Он усилил свою хватку, полностью разрушая кости и вены локтей человека вместе с костями запястий!

Еще более мощная сила, напоминающая давление Горы Тай, мгновенно подавила сильную молнию, превратив ее в крошечные электрические угольки, ограниченные около стоп, отчего он не мог сбежать.

Крупный человек открыл рот, но сильная боль даже не позволяла ему произнести хоть звука.

Янь Чжаогэ оценил его, как крайне интересным субъектом.

- Интересно. Превращение ложного в настоящее, преобразование его силы в эти настоящие молнии. Это, должно быть, возможно только для боевых практиков, которые стали Боевыми Грандмастерами Духа Сущности и культивировали ауру в сущность, создав истинную боевую душу.

- Но сила этого парня не достигла уровня Боевого Грандмастера Духа Сущности.

- Не говоря уже о культивирования ауры в сущность, он еще не культивировал Ци в ауру. Тем не менее, его плоть и кровь далеки до того, с чем сравнивают Мастеров Боевых Искусств, уже более сравнима с Боевым Грандмастером.

- Показывая настоящую молнию, хоть она еще не достигла уровня Боевого Грандмастера Духа Сущности, все-таки она очень сильна.

Янь Чжаогэ схватил его руки, которые уже походили на гнилую грязь, он увидел, что внутри уже рваной плоти и крови сияли многочисленные полоски света.

Казалось, как будто очень мощная сила, которая произошла из кровной линии, была пробуждена.

- Возможно, твоя сила происходит из Леопарда с Шестью Лапами Летающей Молнии? – Янь Чжаогэ удивленно цокнул языком. – Сначала я думал, что ты – демон, получивший человеческое обличие, но теперь я вижу, что это совершенная противоположность. Ты усовершенствовал и объединил кровную линию демонического зверя в своем теле, благодаря чему получилась эта сила?

- Я не видел такой боевой культивации до Великого Бедствия. Возможно, это новая техника? Интересно, очень интересно, просто я не знаю, это все только у твоего клана и тебя или люди в этом мире все такие?

Янь Чжаогэ ощущал изменения в теле мужчины, и он заметил многие сомнительные вещи в нем.

От сильной боли и ярости этот крупный человек совсем потерял рассудок, испустив странный рев.

Его голос уже не был похож на человеческий, скорее он был как у леопарда!

В следующий момент на глазах тело мужчины, окутанное светом, стало превращаться в леопарда!

И этот мужчина стал зверем!

Его голос постепенно превратился в рев леопарда, у него появился хвост, а за его спиной были видны молнии.

На его четырех лапах появились когти. Его задние конечности опустились на землю, и теперь он выглядел как леопард в положении человека!

Его два передних когтя были раздроблены Яном Чжаогэ, но двойные когти теперь простирались от его живота, цепляясь за Яна Чжаогэ. Окруженные светом, плоть и кровь человека растянулась, и он стал больше. Перед ними он превратился в Леопарда с Шестью ногами Летающую Молнию, который был в несколько футов в длину и напоминал маленькую гору!

Леопард с Шестью лапами Летающая Молния издал сумасшедший вой, потрясший небеса, затем вспыхнула молния, которая прорезала грозовые облака на небе.

Яну Чжаогэ стало еще интереснее.

- Значит он потерял контроль над демонической кровью в своем теле и страдает от ответной реакции? Его сила значительно возросла, а сам он превратился в демонического зверя.

Увидев перед собой огромное животное, Янь Чжаогэ похвально воскликнул:

- Эта битва позволила мне узнать кое-что. Действительно, решительная борьба все еще не лучше?

Все тело мужчины стало увеличиваться в размерах, и наконец, он полностью трансформировался в Шестипалого Летающего Леопарда-Молнию. Так сила противника Янь Чжаогэ увеличилась в разы!

Когда он наконец-то полностью обратился в зверя, будучи уже не человеком, а Шестипалым Летающим Леопардом-Молнией, его сила возросла резко, как дикая, мощная волна.

Казалось, словно его человеческое тело всегда было лишь клеткой, сдерживавшей этого яростного монстра.

Но сегодня клетка разрушилась, а монстр наконец сбежал!

Оказавшись напротив Шестипалого Летающего Леопарда-Молнии, нависшим над ним, словно небольшая гора, Янь Чжаогэ с улыбкой поднял ладонь вверх и толкнулся вниз.

Обратившись в монстра, и без того большой мужчина теперь был похож на небольшую гору. Даже опустившись на все свои конечности, он был больше, нежели Янь Чжаогэ.

Однако, когда Янь Чжаогэ поднял ладонь и проделал свой жест, остальным показалось, что это он стал гораздо больше, чем зверь, стоящий перед ним.

Сцена была похожа на снисхождение божества.

В итоге вся шерсть на теле Шестипалого Леопарда встала дыбом.

Поскольку он не мог шевелить двумя лапами, от чувства ужасающей боли его разум похолодел.

После того, как он утратил всю свою человечность и обратился в демона, его чувство опасности увеличилось во много раз.

В этот момент угроза смерти, заполнившая его разум, подсознательно заставила его развернуться и бежать!

Посему, все, что теперь было видно наблюдателям, это Шестипалый Летающий Леопард-Молния, ранее яростный, словно само небо, выглядевший так, словно вот-вот на кусочки порвет своего противника, теперь же убегающий после встречи с поднятой ладонью Янь Чжаогэ!

Сейчас его скорость была даже выше, чем когда он мчался навстречу Янь Чжаогэ.

Увидев это, ЯньЧжаогэ заметно повеселел:

- Несмотря на утраченную человечность и обращение в демонического монстра, ума у него немного прибавилось?

Однако хоть ему и показалось это смешным, Янь Чжаогэ не собирался отпускать своего противника. Его ладонь все еще сочилась силой, которая шокировала сами небеса и землю, и он хлопнул прямо по спине монстра!

Раздался громогласный «бум» вместе с ужасающим воплем летающего леопарда, повалившегося на землю. Его тело пронзили судороги, а сам он не мог больше двигаться.

Глядя на монстра, Янь Чжаогэ вздохнул:

- Почему все должно быть вот так? Несмотря на то, что мы не можем общаться посредством языка, мы могли бы мирно и не спеша пообщаться в более дружелюбной манере. Почему обязательно нужно сражаться? Хоть я и признаю, что такой метод весьма более эффективен.

Как оказалось, Шестипалый Леопард и правда обладал большой жизненной силой, поскольку, даже будучи практически сломанным надвое ладонью Янь Чжаогэ, он не только не погиб, но в нем еще даже остались искорки силы.

Однако монстр уже полностью утратил все мысли о сопротивлении, а его взор, впившийся в Янь Чжаогэ, молил о пощаде.

Янь Чжаогэ, однако, этот взор нисколько не впечатлил. Он присел на спину монстра, который незамедлительно издал новый вопль боли.

- Дай-ка посмотреть, нет ли на тебе чего-либо ценного, - сказал Янь Чжаогэ, протягивая руку к земле.

Когда здоровяк ранее обратился в монстра, то, что было у него с собой, поразили яростные молнии.

Все вещи были разбросаны по земле, некоторые из них сохранились нетронутыми, а другие разорвались от ударов молнии.

Янь Чжаогэ собрал с помощью ауры-ци то, что уцелело, и принялся это рассматривать.

Теперь, Фэн Юньшэн, Сю Фэй, А Ху и Ин Лунту также подошли поближе. Они смотрели на огромного зверя, на котором восседал Янь Чжаогэ.

- Старший послушник-брат Янь, тот человек обратился в этого монстра? – Хань Лун-эр с любопытством разглядывал Шестипалого Леопарда.

Не прекращая изучать предметы в своих руках, Янь Чжаогэ спокойно ответил:

- Все верно.

Фэн Юньшэн немного подумал и проговорил:

- Он уже настоящий демонический зверь, его плоть и кровь насыщена духовной ци, полностью отличающейся от человеческой.

Услышав его слова, Янь Чжаогэ просто ответил:

- Это особая техника культивации, первым шагом которой, вероятно, является введение демонической крови в свое тело. После чего культивация проходит уже не так, как у людей, культивирующих ци. Вместо этого используется сила демонической крови в качестве фундамента для развития их уровня силы.

- Однако помимо придания могущества чьей-либо силе, эта кровь демонов также здорово влияет на разум культивировавшего.

- Если по какой-либо причине человек падет, его разум растворяется, и сила демонического зверя захватит его, отчего человек определенно обратится в монстра сам и больше не сможет вернуть человеческую форму.

Янь Чжаогэ развел руками:

- Должно быть, разум этого человека постепенно разлагался после того, как я его ранил. В то же время его разум также поглощался чувством ярости или ненависти. Желая жить, сопротивляться, творить расправу, он наконец превзошел свои границы и превратился в это.

Сю Фэй и остальные удивленно зацокали языками.

- И все же, какая уникальная техника. Не достигнув уровня Боевого Грандмастера – Духа Сущности и все равно иметь возможность контролировать настоящую молнию – это огромная сила.

Янь Чжаогэ улыбнулся:

- Шестипалым нравится летать, два крыла на его спине сопровождаются во время полета ветром и молниями, поэтому они естественным образом способны контролировать молнии и гром. Это совершенно точно природные навыки, даруемые Шестипалым Летающим Леопардам-Молниям, точно также, как Пан-Пан может контролировать огонь и воду.

Мини-Пан-Пан, которого носил с собой Фэн Юньшэн, удивленно захлопал глазками.

Янь Чжаогэ улыбнулся и погладил Пан-Пан по голове, после чего задумчиво проговорил:

- Ранее, я уже обнаружил, что хоть духовная ци этого мира и циркулирует, она очень тонкая. Нет, не просто тонкая, а, я бы даже сказал, способ ее циркуляции не подходит к культивационным дыхательным упражнениям, которыми занимаемся мы.

Услышав его слова, Сю Фэй посмотрел в сторону Шестипалого Леопарда:

- Ты подозреваешь, что местная духовная ци больше подходит для поглощения дыхательными техниками таких демонических монстров?

- Поэтому данная техника культивации, заключающаяся в введении демонической крови в свое тело, чтобы с ее помощью изменить свои физические возможности, может быть не просто исключением, а наоборот, - общей практикой в этом мире?

Янь Чжаогэ легко хлопнул:

- Я действительно подозреваю, что все так.

Проговорив это, он спрыгнул со спины Шестипалого Летающего Леопарда-Молнии, после чего полностью раздробил его голову одной лишь своей ладонью.

Поскольку монстр уже утратил свою человеческую сущность, его уже невозможно было о чем-либо расспросить. Посему, Янь Чжаогэ уже не видел в нем никакой пользы.

Не дожидаясь дальнейших инструкций Янь Чжаогэ, А Ху радостно подошел к монстру, раскрыл свою Суму Пятого Измерения и переместил туда труп Шестипалого Летающего Леопарда-Молнии.

- Юный Мастер, что мы делаем дальше?

Услышав вопрос А Ху, Янь Чжаогэ вздохнул:

- Мы не знаем местного языка, а также у нас очень мало информации, поэтому нам сперва нужно найти способ встретить живых людей. Я немного проанализирую их язык и постараюсь раздобыть больше знаний об этом мире, после чего решим, что делать дальше.

- И все же, нам следует поторопиться.

Больше не увидев здесь ничего ценного, группа собралась и покинула данную местность.

В первозданном лесу можно было найти огромное множество различных демонических монстров, что явно подтверждало одну из догадок Янь Чжаогэ.

Когда они покинули первозданный лес, то вошли в долину.

И покуда они продвигались дальше, местность становилась все более населенной.

Однако из-за незнания местного языка Янь Чжаогэ и остальные старались вести себя как можно незаметнее.

И только когда огромное поместье предстало перед их взорами, взгляд Янь Чжаогэ тут же загорелся.

Его взгляд сфокусировался на замысловатом здании, расположенном на территории поместья. Через открытые окна можно было увидеть высокие книжные полки и бесчисленное количество ценных книг.

Увидев их, А Ху почесал затылок:

- Юный Мастер, неужели ты собираешься украсть эти книги?

Янь Чжаогэ раздраженно похлопал его по плечу:

- Ну что ты, как нужда учащихся может называться кражей?

А Ху удивленно моргнул:

- А как тогда называется нужда учащихся?

Янь Чжаогэ торжественно ответил:

- Расширение культурного взаимодействия между нашими двумя мирами, прокладка пути установления коммуникации.

А Ху открыл было рот, но так и не заговорил.

Рядом с ними Фэн Юньшэн просто проворчал, Сю Фэй покачал головой и горько улыбнулся, а Хань Лун-эр и вовсе ничего не заметил.

Наконец, исключительно с намерением расширения культурного взаимодействия между двумя мирами, Янь Чжаогэ успешно ‘позаимствовал для обучения’ большое количество древних текстов из книжного хранилища этого поместья.

После длительного анализа Янь Чжаогэ наконец обрел довольно широкое понимание языка и письменных знаков этого мира.

Все было так, как он и догадывался. Цивилизация в этом мире также происходила из мира, существовавшего перед Великой Катастрофой. Однако из-за разрушения цивилизации, произошедшего после Великой Катастрофы, восстанавливать пришлось из того, что осталось. Поэтому этот мир очень отличался от Мира Восьми Пределов.

К счастью, однако, в конце концов, все они происходили из одного источника, поэтому установить связь было вполне возможно.

После длительного блуждания в темноте Янь Чжаогэ, наконец-то, обрел необходимое знание о мире, в котором они находились.

Этот мир обычно называли Миром Витающей Жизни.

Подобно Миру Восьми Пределов, Мир Витающей Жизни сформировался после разлома бывшего мира перед Великой Катастрофой.

Цивилизация того мира была разрушена, и остались лишь некоторые руины, на которых выжившие создали свою цивилизацию.

Но в отличие от Мира Восьми Пределов, который на данный момент двигался в том же направлении, что и мир перед Великой Катастрофой, Мир Витающей Жизни шел по иному пути.

Воины этого мира были известны как культиваторы с демонической кровью. Они преобразовывали кровь демонических монстров, после чего использовали ее в качестве фундамента для увеличения собственной силы.

- Если в этих текстах написана правда об этом мире, он должен быть меньше нашего Мира Восьми Пределов, - Янь Чжаогэ потер задумчиво подбородок. – Таким образом, найти вторую часть нашего зеркала и создать межпространственный портал будет гораздо проще.

Сю Фэй ответил:

- Даже если так, нам нужно поторопиться. Кто знает, где может быть пространственный портал. Чтобы добраться в пункт назначения также необходимо время.

Янь Чжаогэ похлопал его по голове:

- Именно так.

Они приблизились к большому городу. Увидев толпу людей и услышав незнакомый язык, они все переглянулись и обменялись горькими улыбками.

Янь Чжаогэ пожал плечами:

- Нам все равно придется заговорить с кем-нибудь первыми. В древних текстах не говорится ничего о ситуации здесь в настоящий момент.

Сю Фэй нахмурился:

- Было бы неплохо, если бы они приняли нас за иностранцев-чужеземцев, но если кто-то узнает, что мы не из этого мира, может возникнуть конфликтная ситуация. На самом деле, даже иностранные лица чужаков уже привлекают слишком много внимания.

Янь Чжаогэ улыбнулся:

- Есть старое изречение, которое здесь очень кстати: Дети общаются безоговорочно.

Сказав так, Янь Чжаогэ степенно прошелся по местности, рассматривая виды валют, используемых здесь.

Узнав, что здесь также в ходу золото и серебро, Янь Чжаогэ тихонько забрал тортики и сладости, после чего купил еще пару серебряных монет, явно превосходящих свою стоимость.

После этого он походил по городу, следуя за голосами детей-учеников, чтобы найти место, похожее на частную школу.

Янь Чжаогэ остановился у окна, тихо наблюдая за тем, как учитель внутри класса делится знаниями.

Пока его слушали дети, слушал его и Янь Чжаогэ.

Увидев это, Фэн Юньшэн, Сю Фэй и другие не стали его поддразнивать. Они продолжили наблюдать за тем, как после урока Янь Чжаогэ использовал язык Мира Витающей Жизни, с которым все еще был плохо знаком, когда он сблизился с детишками с помощью тортиков и конфет.

Сю Фэй повернулся к Хань Лун-эр и спросил:

- Здесь так много детей. Ты знаешь, почему старший брат-послушник Янь пришел в школу за этими детьми?

Хань Лун-эр покачал головой, а Сю Фэй пояснил:

- Хоть дети и общаются безоговорочно, они также бывают разными. Дети, играющие в городе, определенно знают гораздо больше о мелочах, которые здесь происходят, но сейчас нам необходимо понять большую картину этого мира. Поэтому мы пришли сюда, в эту школу.

Сю Фэй вздохнул:

- А еще дети, выросшие в городе, более опытны, ловки и игривы, и так просто старшему брату Янь их было бы не заманить. В то же время новости распространяются очень быстро, и информация о нас могла бы с легкостью распространиться.

- Тем временем заметьте, что ваш брат-послушник Янь разговаривает только с детьми, одетыми относительно просто. Хоть семьи этих детей и могут позволить себе отправить их на учебу, они не слишком богаты, скорее всего, просто получают стабильный доход, являются честными гражданами, свято верящими, что лучше избегать неприятностей. Поэтому даже если эти дети упомянут, что мы вели себя странно, шанс того, что эти новости разлетятся, невелик.

В то же время их родители не должны давать им слишком много карманных денег. Тех детей из более богатых семей было бы не так-то просто заманить парой бисквитов.

Хоть они и попали случайным образом в другой мир и даже застряли в нем, раз уж они взяли с собой Хань Лун-эр, Сю Фэй не упустил возможность представить ему новый опыт.

Это, конечно, было не так уж и важно, но Сю Фэй очень надеялся, что мышление Ин Лунту станет более активным после того, как его осведомленность об этом мире повысится.

Услышав его слова, Ин Лунту кивнул, выглядя при этом так, словно он размышлял над проблемой.

А Ху улыбнулся:

- А ведь и правда удивительно, что Юного Мастера еще не приняла за торговца людьми.

Фэн Юньшэн улыбнулся:

- Должно быть так: удивительно, что он с такой легкостью общается с местными.

А Ху улыбнулся очень по-простому и по-честному:

- Верно, в это раз я восхищен Юным Мастером настолько, что готов пасть ему в ноги.

На самом деле, Янь Чжаогэ не чувствовал себя расслабленным. Необходимость выучить целый язык за пару мгновений явно не казалась ему столь уж комфортным условием.

Ему приходилось прилагать огромные усилия, чтобы дети могли понять его вопросы.

Янь Чжаогэ постоянно казалось, что взгляды этих детей таили огромное презрение.

Такой старый, а говорить может даже хуже нас.

Вот что таилось в их взглядах…

Что же до ответов детей, Янь Чжаогэ не понимал значение большинства из них, но мог лишь запомнить их, упросив детей также записать ответы.

Он понимал, что может быть много неправильных ответов, поскольку детям трудно было понимать его вопросы. И он сможет хорошенько все обдумать после.

- Как это может быть для меня просто… - продолжал думать Янь Чжаогэ.

Как вдруг он внезапно кое-что заметил, повернув голову.

По городской улице кто-то тащил на телеге огромную клетку, из которой раздавался звериный рев.

Янь Чжаогэ подумал:

- Судя по виду, люди здесь пытаются поймать редких и странных демонических зверей, выделяя после этого их кровь, чтобы вывести культиваторов с такой кровью.

Когда появилась эта клетка, дети рядом с ним больше не могли сидеть на месте, а понеслись прямо к ней, с любопытством ее разглядывая.

Янь Чжаогэ остался на своем месте, не обратив внимания на их побег. Он все равно уже спросил все, что хотел.

И все же, его взгляд не покидал одного человека, все его внимание продолжало возвращаться к нему.

Сикун Цин!

- Нет, лучше сказать так: человек, похожий на Оуян Ци и Чан Нин, - зрачки Янь Чжаогэ слегка расширились.

Когда Янь Чжаогэ осмотрелся, он заметил, что на телегах, везущих клетки, были растянуты специальные тенты.

Под ними сидели люди, вероятно, культиваторы демонической крови, ответственные за сопровождение этих огромных монстров.

Под тентом на одной из телег, везущей самого могущественного монстра, сидела юная девушка, облаченная в одежды, не сковывающие движения, а черты лица ее были словно нарисованные. И хотя аксессуары ее и макияж были другими, лицо ее определенно было совершенно схоже с лицом Сикун Цин.

Увидев эту ‘Сикун Цин’, наблюдавшая за происходящим толпа принялась издавать приветственные выкрики, похоже, глубоко ее уважая.

Янь Чжаогэ скрестил на груди руки, отведя взгляд:

- Мы определенно не сможем с ней связаться сейчас, если только не похитим ее.

Уже столкнувшись с Оуян Ци и Чан Нин ранее, теперь, встречая подобных людей, Янь Чжаогэ с легкостью держал себя в руках.

Когда их группа только прибыла в Мир Витающей Жизни, он все еще думал о том, будет ли в этом мире человек или даже люди, похожие на Сикун Цин. Но он все же не думал, что встретит кого-то похожего так быстро.

Прочитав древние тексты и изучив географию этого мира, а также пообщавшись с местными детьми, Янь Чжаогэ уже понял, что на данный момент они находились в довольно удаленном регионе Мира Витающей Жизни.

Сама по себе эта ‘Сикун Цин’ не была интересна Янь Чжаогэ, однако он раздумывал, может ли на ней быть руна.

- В Мире Восьми Пределов уже есть четыре таких случая; интересно, как много их может быть здесь? – Янь Чжаогэ постарался запомнить крест на одежде девушки, после чего отвел свой взгляд.

Они поблуждали по городу еще немного, пытаясь собрать как можно больше информации.

Покуда группа прислушивалась к беседам различных людей и делала предположения, познания Янь Чжаогэ о языке этого мира постепенно ширились.

- Это место называется Город Муцзы. Если мы направимся на север из этого города, то прибудем прямо в столицу Королевства Фужань – Город Канхэ, - сказал Янь Чжаогэ Фэн Юньшэну и остальным. – Сначала отправимся в Канхэ, а там решим, куда пойдем дальше.

Он ненадолго задумался, после чего продолжил:

- Когда мы туда прибудем, я, должно быть, уже разберусь в языке этого мира. И к тому времени смогу общаться напрямую с культиваторами демонической крови.

Сю Фэй ответил:

- Мы полностью положимся на тебя. В этот раз все мы будем немыми, как рыбы.

Янь Чжаогэ улыбнулся:

- Вы все можете учить язык вместе со мной; хоть и немного медленнее, но все же.

Сю Фэй ненадолго задумался, после чего мысленно передал Янь Чжаогэ следующее:

- Чжаогэ, в моих воспоминаниях твоя мама, Старшая Сюэ, очень отличалась от всех культиваторов демонической крови, которых мы видели здесь. Боевая дао, которой она достигла, схожа с нашим Миром Восьми Пределов.

- А правда, что она начала культивировать после того, как прибыла в Мир Восьми Пределов, или…

Янь Чжаогэ не ответил. Сейчас он глубоко задумался о том, действительно ли его мать Сюэ Чуцинь прибыла из этого мира.

Вероятно, Сюэ Чуцинь была здесь также лишь гостьей?

Они направились на север. Чтобы сэкономить время, по пути на север те, у кого культивированная сила была больше, несли тех, что послабее, таким образом двигаясь гораздо быстрее.

Будучи Боевым Грандмастером Духа Сущности, Янь Чжаогэ уже не пользовался Крыльями Журавля. Поэтому он передал их А Ху.

А Ху был весьма счастлив такому подарку. Они очень ему понравились, и он проговорил:

- Юный Мастер, можно ли считать, что тигру подарили крылья? Крылья на спине тигра – это весьма круто, не так ли?

Уголки губ Янь Чжаогэ подернулись, и он рассмеялся:

- Верно, и правда, очень круто…

Покуда они постепенно приближались к городу Канхэ, Янь Чжаогэ все лучше знакомился с языком Мира Витающей Жизни. И хотя некоторые его интонации и произношение определенных слов все еще казалось странным, по крайней мере, он уже мог понимать большинство фраз, используемых в обыденных разговорах.

Он также лучше разобрался в ситуации в Мире Витающей Жизни.

К примеру, Королевство Фужань, куда они направлялись, было лишь малой частью этого мира, расположенной на его юге.

Тем временем Королевство Фужань и очень большая территория вокруг подчинялись законам клана, известного как Клан Кровавого Облака.

Для жителей Королевства Фужань Клан Кровавого Облака представлялся божествами с небес – от обычных жителей до членов самой королевской семьи.

Однако если кто-то хотел стать культиватором демонической крови, все также зависело от его таланта. Большинство людей, живущих под этими небесами, не способны были переносить введение демонической крови в их тело.

А что касается тех, кто мог, разница заключалась также в уровне демонической крови.

Чтобы стать послушником Клана Кровавого Облака, требовался огромный талант.

- Поскольку они проживают на этой территории, обычные жители почитают Клан Кровавого Облака как божественных созданий. Клан Кровавого Облака всегда был правящим на территории Королевства Фужань, и их влияние не подлежит сомнению, поэтому нам будет очень сложно судить об уровне возможностей Клана Кровавого Облака в сравнении с остальным Миром Витающей Жизни.

Янь Чжаогэ вздохнул:

- Мир в глазах обычных людей и мир в глазах тех, кто достигает боевого дао, полностью отличается. Достигнув определенных высот, человек видит истинный вид всего мира.

- Нам нужно установить контакт с настоящими культиваторами демонической крови, чтобы понять настоящий уровень профессионалов этого мира.

Шагающий рядом Сю Фэй ответил:

- В место, где мы приземлились, должно быть, были какие-то подсказки, оставленные Старшей Сюэ, а после полностью уничтоженные кем-то из культиваторов демонической крови, и их уровень культивации явно был довольно высок. И больше всего под это описание подходят культиваторы из Клана Кровавого Облака.

Янь Чэжаогэ щелкнул пальцами и ответил:

- Абсолютно верно.

С другой стороны, Янь Чжаогэ к этому времени также узнал, что девушка, так явно похожая на Сикун Цин, судя по ее одежде и украшениям, определенно являлась ученицей Клана Кровавого Облака…

Пока они шагали дальше, все внезапно посмотрели в одном направлении и кое-что заметили.

Там, куда все посмотрели, уже чувствовались сгустки силы, и, похоже, в самом разгаре был бой.

Когда Янь Чжаогэ и остальные приблизились к месту битвы, они увидели группу людей, задействованных в жаркой битве с огромным демоническим зверем.

Под холмом валялась перевернутая телега, а клетка на ней была разломана на куски.

Янь Чжаогэ осмотрел демонического монстра. Это был мутировавший питон с крыльями на спине и рогом на голове.

Выбравшись из клетки, питон продемонстрировал свою огромную силу, доставив множество неприятностей тем, кто сопровождал телегу.

- Кажется, это мутировавшая змея, - Янь Чжаогэ и остальные переглянулись и согласно закивали. – Для нас это может быть хорошей возможностью.

Приняв решение, Янь Чжаогэ подал сигнал А Ху, который атаковал змею издалека.

Сформировался ужасающий черный шторм, после чего стал настолько плотным, что вполне мог сойти за черное копье. Этот шторм насквозь пронзил плоть мутировавшей змеи!

Змея повалилась наземь, делая последние вдохи.

Те же, кто ее сопровождал, наконец, спокойно вздохнули.

После этого Янь Чжаогэ и остальные увидели, как сопровождающие собирают кровь, вытекающую из раны змеи. Таким образом им с легкостью удастся выделить ее духовную ци, и хотя люди не смогут культивировать на ее основе, она все же поможет при культивации другими способами.

Ведущие культиваторы демонической крови смотрели теперь в разных направлениях в поисках источника черного шторма.

Увидев Янь Чжаогэ и остальных, он спросил на языке Мира Витающей Жизни:

- Могу я узнать откуда прибыли такие профессионалы?

В то время как эта группа демонических культиваторов крови случайно позволила змею выйти из клетки, нанеся огромный урон, перед лицом опасности и смерти они держали себя в руках, сражаясь с ним в определенном порядке.

Их одежда, а также оборудование были аккуратно сложены и довольно высокого качества.

Ян Чжаог заявил, что их тыл не должен быть слабым.

Действительно, эти боевые практикующие приветствовали великую власть столичного королевства Фуран Канхе, Секции пера Орла.

Ян Чжаогэ и другие не до конца осознавали секции Пера Орла, но этот вагон, который был поврежден, носил ярко-желтый символ.

Ян Чжаогэ уже знал, что в разных странах мира плавающей жизни королевская семья так же ярко окрашивается в свои цвета. Как и «Восемь экстримальных стран», что следует древним обычаям до времен Великого бедствия.

В то время как они перестроили свою цивилизацию с маленьким основанием, путь совершенствования боевых практиков планеты плавающей жизни был диаметрально отличен от того, что было раньше, многие вещи все еще находились под влиянием цивилизации, которая существовала до Великого бедствия.

Для того чтобы клан мог процветать в столице страны, их сила должна подчиняться власти этой нации или они должны быть очень близки к королевской семье.

Секция Пера Орла не была кланом Кровавого Облака, не обладая никакой великой силой. Они помогали сопровождать вагоны-заключенные, но было ясно, что позже ситуация явно изменится. Они должны быть связаны с королевской семьей Королевства Фуран.

Ян Чжаого был очень доволен этим.

В то время как его нынешняя партия в настоящее время маскировалась как люди из неразвитых сельских мест, королевская семья Фурана тоже должна иметь желание содержать экспертов или тех, кто способен служить им верностью.

Ян Чжаоге не интересовался тем, чтобы быть их гостем. Все, кем он интересовался, вырезали каменную резьбу, которую делала его мать.

В то же время, беседуя с этими культиваторами демонической родоначальника Пепельница орла путешествовала вместе с Ян Чжаодж. Он также смог получить более полное представление о плавучем мире жизни с точки зрения боевых практиков.

Самые сильные силы Плавучей Жизни были известны как Три Демона и Четыре Клана. Кровный клан был одним из четырех кланов, являясь самой сильной силой планеты плавающей жизни.

В этом мире культивирование демонических родословных было довольно уникальным.

Это было так, поскольку человек переливал кровь демонического зверя в свое тело, чтобы уточнить демоническую животную родословную, которая тем временем непрестанно повлияла бы на ум этого боевого практикующего.

Если они теряли контроль, демонические родословные культиваторы могли пройти через эту запретную границу, пробудив кровавую линию демонического зверя, которую они перерабатывали.

В таком состоянии эти демонические культиваторы были обычно известны как полудипонированные практикующие. Они были бы намного мощнее, чем раньше. В то же время, культивируя с демонической звериной кровью в качестве основы, их скорость улучшения будет намного быстрее, чем у типичных демонических культиваторов крови.

Однако их человечество будет регрессировать, их звериные инстинкты проявляются, это необратимо, так как они станут получеловеком.

Хотя они все еще могли восстановить свой первоначальный облик, полудемонизированные практикующие больше походили на демонических зверей, чью кровь они вливали, кровожадные и жестокие, они начали желать плоти и крови людей.

Каннибализм полудемонизированных практиков не был редким явлением.

Из-за их знакомства с человеческим обществом и его боевыми практиками ущерб и хаос, вызванные полудемонизованными практикующими, часто были более жестокими и ужасающими, чем у большинства демонических зверей.

Ян Чжаог погладил подбородок: «Вернувшись в изначальные леса, с этим леопардом, который был убит мной, когда его сила над громом и молнией проявилась в виде силуэта шестилепесткового летающего молниеносного леопарда, его взгляд, полный дикости и кровожадности, и его сила значительно возросла, и он должен был превратиться в полудипонированного практикующего, потеряв контроль над собой, верно? »

Сюй Фэй сказал: «После того, как ты сломал руки, демоническая животная родословная в его теле была пробуждена еще больше, так как он полностью потерял человеческую форму, действительно превратившись в шестилепесткового летающего молниеносного леопарда».

Хотя полудипонированные практикующие сильно изменились бы в личности, они все равно могли бы увеличить свою силу с помощью методов культивирования демонических культиваторов крови.

Однако, если они потеряют контроль, демоническая животная родословная в их телах полностью пробудится, конечный результат будет заключаться в том, что они будут значительно увеличиваться в силе еще больше, но в то же время также необратимо превратятся из человека в демонического зверя навсегда.

С определенной точки зрения, это было похоже на демонического зверя, получившего новую жизнь в человеческом теле.

Ян Чжаог скривил губы: «Я действительно согрешил».

Вообще полудемонизированные практикующие были ненавистны всем. Из-за определенных психологических факторов настороженность и враждебность людей к полудемонизованным практикам были даже больше, чем к истинным демоническим зверям.

Здесь, из «Трех демонов» и «Четырех кланов», «Три демона» не относились к демоническим зверям или племени демона, как в воспоминаниях Яна Чжаоге. Вместо этого они ссылались на нынешних трех самых влиятельных полудемонизированных практикующих планеты плавающей жизни.

Из-за их частичной демонизации, вызвавшей резкое повышение их силы, эти три полудемонизированных культиватора могли в принципе также считаться нынешними тремя величайшими специалистами планеты плавающей жизни.

В то время как в Четырех кланах демонических родословных культиваторов было столько же экспертов, сколько облаков, говорящих против одного сражения, не было никого, кто мог бы противостоять любому из Трех Демонов.

Обычно демонические культиваторы крови полагались на свое численное превосходство и координацию, чтобы выследить и убить полудипонированных практиков.

Постепенно полудемонизированные практики также начали собираться со стороны «Трех демонов». Подобно демоническим зверям, которые окружили защитой своего зверя, они сопротивлялись боевым практикам человеческого рода.

Помимо Трех Демонов и Четырёх Кланов, в мире плавающей жизни существовали также некоторые могущественные чистые демонические звери, которых люди не осмеливались трогать.

Были конфликты между демоническими культиваторами и демоническими зверями, а также были конфликты между полудемонизованными практиками и демоническими животными. У истинных демонических зверей редко было много взаимодействия с полудемонизованными практиками, большинство из них сражалось, обе стороны пытались поглотить плоть и кровь друг друга, чтобы укрепить себя.

Весь плавучий мир жизни оказался жестоким и окрашенным кровью.

Ху Ху спросил с любопытством: «Молодой Учитель, даже если бы мадам не родилась в этом мире, она всё равно должна была оставить свой след здесь, верно? У вас были новости о ней?»

Ян Чжаог пожал плечами: «По крайней мере, эти люди из Секции Пера Орла не знают об этом. Конечно, я тоже не могу на них давить».

Эти две группы людей продолжали взаимодействовать, прибывая в столицу Королевства Фуран, город Канхе.

Хотя архитектурный стиль в городе Фуран по-прежнему выглядел довольно грубо, он, естественно, процветал гораздо охотнее, чем город Музи на южной границе.

Этот боевой практик Секции Пера Орла, Чэнь Шуо, был довольно теплым и откровенным человеком. Он вежливо относился к Янь Чжаогу и другим, обращаясь к нему, чтобы увидеть своего Учителя, начальника Секции Пера Орла Гао Фанга.

Гао Фанг был храбрый и добрый старик с белыми волосами и детскими чертами лица.

Этот старик, казалось, был очень откровенным и простым, как Чэнь Шуо, но он был очень умным и опытным, он продолжал попытки доказать правду Янь Чжаого и другим в их разговора. Методы культивирования демонических родословных отличались от военной цивилизации «Восемь стран экстремумов». Если бы это были настоящие демонические звери, они могли бы определить свою силу через духовные колебания их демонической энергии.

Однако происхождение силы культиватора демонической родословной, также основы, на которой они культивировались, все лежало в демонической крови в их телах, добавляя многочисленные бесформенные надписи на их телах. И если они не сражаются, все это невозможно было увидеть.

Поскольку их уровень ци также был очень низким, Ян Чжаогэ и другие не могли сразу определить индивидуальные сильные стороны этих боевых практиков планеты плавающей жизни вообще.

Что касается Гао Фанга, Чэнь Шуо и других, после того, как Янь Чжаого и другие намеренно убрали ауры, они тоже не смогли рассказать свои секреты совершенствования, они могли только догадываться об этом.

Что касается Гао Фанга, Ян Чжаогэ парировал все вопросы, которые поступали. Хотя Аху Ху, Сюй Фэй и другие, не говорившие на этом языке, подходят к этим вопросам с другой стороны, и им все равно удается пройти.

После того, как Гао Фанг и остальные отправились в отпуск, Ян Чжаог покинул свое жилье и неторопливо прогуливался по городу Канг. Там он получил более высокий уровень понимания относительно Секции Пера Орла из уст других.

Эта секта действительно была подчинена королевской семье Фуранов. Его можно считать одной из немногих крупных держав города Канхе.

Между тем новостные сообщения в Королевстве Фуран, которые в последние дни привлекли наибольшее внимание, заключались в том, что посланник из клана Кровавого облака скоро прибудет и организует большую группу талантов в городе Канхе с молодыми героями из Королевства Фуран и его прилежащими странами, которые могут также участвовать в этом совещании. Это было бы важным событием для всей земли.

«В то же время это другой мир, но многие вещи все те же, да. Когда Ян Чжаодж вернулся в свое жилище, дежурный пришел, чтобы налить ему чай»

Когда он поднёс чай к своему рту, нос Янь Чжаоэ слегка дернулся, а его глаза в тот же час стали намного уже.

Янь Чжаогэ не остановил своих действий и в его движениях появляется естественность.

Тем не менее, он тайно отправил звуковой сигнал Фэн Юньшэн, Сюй Фэй и другим: «Эта проблема должна быть обсуждена за чашечкой чая, нужно прийти сюда для общего блага».

Фэн Юньшэн и Сюй Фэй все еще держали свои чашки на столе, еще не подняв их. Однако Аху Ху и Ин Лонгту уже подняли свои кубки. Получив звуковой сигнал Яна Чжаоэ, Ин Лонгту удивился и застыл на мгновение. Увидев его странное поведение, служанка бок с любопытством посмотрела на нее. Ян Чжаог улыбнулся, получив чашку из рук Ин Лонгту: «Что? Очень горячо?»

Хан Лонгр моргнул, затем кивнул.

Ах, Ху, как обычно, лишь только он прикоснулся губами к чашечке, поджав губы и только лишь сделав вид, что он пьет, как он тихо спросил: «Молодой мастер, этот чай не стоит пить?»

Ян Чжаодж слегка коснулся чая кончиком языка, прежде чем улыбнуться, и высунул обратно: «Это действительно для нас, как тот чай, что помогает слепым видеть, поэтому ничего страшного, если мы выпьем чашечку».

Услышав это, Фэн Юньшэн и Сюй Фэй улыбнулись, подняв чашки и начав медленно смаковать чай.

Ян Чжаог положил чайную чашку, мило улыбаясь и слушая девушек: «Пожалуйста, приготовьте нам немного еды».

Служанки с уважением кивнули на его слова, взяв чайные чашки и выйдя из комнаты.

Ах Ху спросил Ян Чжаоге: «Молодой Учитель, что это? Я, брат Сю и мисс Фэн, все это попробовали, но не смогли обнаружить никаких странностей».

Фэн Юньшэн и Сюй Фэй тоже переглянулись, Ян Чжаог засмеялся: «Потому что, во-первых, он был приготовлен не для нас... нет, должно быть: чай был бы приготовлен для нас, если бы у нас в роду были демонические культиваторы или же мы сами были бы демонами».

Услышав его слова, лица Ху Ху и других стали очень обеспокоены чем-то.

Потому что только Янь Чжаодж хорошо владел языком, на котором говорят обитатели планеты плавающей жизни, остальные все ещё только начинали изучать его.

Ян Чжаоге вместе с Гао Фангом и другими объясняли это тем, что они были сельскими жителями, находящимися вдали от любой цивилизации, так как их предки жили втайне от всех с давних пор.

В то время как Гао Фанг и другие, возможно, не верили в это, они не должны были догадаться, что они вообще не были обитателями планеты плавающей жизни.

Опираясь на то, к чему они привыкли, они заставили Янь Чжаого и других быть демоническими культиваторами, подобными им.

«Сочетание Тулузского аромата и аромата травяной долины оказывает очень сильное успокаивающее воздействие на демонических зверей, они ослабляют их духовную силу и заставляют их находиться в ослабленном состоянии в течение длительного периода времени, не в силах полагаться на свои силы»

Ян Чжаог пожал плечами: «Это изначально используется для захвата зверей, но если мои прогнозы правильны, они должны работать и против демонических культиваторов крови».

«Тем не менее, для нас это похоже на добавление аромата к чаю».

Фэн Юньшен нахмурился: «Используя это, он показывает, что они не видели, откуда мы пришли».

Сюй Фэй тихо сказал: «Погашая благодарность вражды».

«Создание чая с наркотическими веществами должно быть только первым шагом», - сказал Ян Чжаоге, разводя руками и смеясь.

Рядом с ним встал Ах Хю, с таким выражением лица, как будто он потянул запястье и шею.

«Они все забрали чай?» Гао Фанг посмотрел, как горный орел на обслуживающих девушек перед ним.

Они довольно отчаянно сказали: «Помимо молодых ребят, три мужчины и эта женщина все выпили».

Гао Фан кивнул: «Хорошо. Вы уволены.»

Служащие девочки быстро ушли, Гао Фанг сказал длинному человеку рядом с ним: «Через мгновение мы сможем принять меры».

«Чем сильнее демонический зверь или боевой практик, тем меньше эффект лечебного аромата. Если мы не можем определить их истинный уровень способностей, мы, скорее всего, не сможем добиться успеха. Если сила, которой они обладают, превосходит наши возможности, я надеюсь, что вы сможете протянуть нам руку помощи».

Этот худойи высокий человек, похожий на ученого, спросил: «Вы уверены, что у них есть Писю́? После Великого Бедствия, Писю́ вымерли, никто не остался в живых. Наше понимание ограничено только их древними текстами, и никто не видел, как Писю́ выглядит.

Гао Фанг дал определенный ответ: «Расслабьтесь, его отличительные характеристики точно такие же, как в древних текстах. Этот старик может гарантировать, что это молодой Писю́ из чистой крови».

Высокий ученый кивнул: «Хорошо. После этого я смогу объяснить это Его Высочеству ».

«Учитель, почему ты это делаешь? Они спасли мне жизнь и моих младших учеников-братьев» - Чэнь Шуо не понимал Гао Фэнга.

Гао Фан погладил свою белую бороду: «Дурак, как ты можешь быть уверен, что они не содержат злых намерений? Откуда вы знаете, что они не специально заимствуют силу нашей секты, чтобы приблизиться к Его Высочеству в попытке причинить ему вред?»

Чэнь Шуо был ошеломлен: «Они даже не умеют говорить на нашем языке, кто найдет такого убийцу ... »

Гао Фанг спокойно сказал: «Откуда ты знаешь, что это не притворство?»

«А что если вас так обманули и обвели вокруг пальца, вдруг потом что-то действительно произошло и это было сделано до вас и нашей секты, что тогда?»

Когда губы Чэнь Шуо двигались, Гао Фанг взглянул на него: «В следующий раз будьте бдительнее».

Высокий ученый повернулся и посмотрел на Гао Фанга, слегка пренебрежительно улыбаясь, и подумал: «Перед вашими учениками вам все равно придется так делать?»

Причина, по которой Гао Фан переехал, заключалась в звуковом сигнале, обозначающем возникновение аварийной ситуации у Писю.

Для людей планеты плавающей жизни редкий, мощный дух зверя влечет за собой многое. Самое главное, это означало, что это может дать им мощную родословную.

С другой стороны, когда он беседовал с группой Янь Чжаоэ, в то время как Гао Фанг не мог ничего узнать от него, у него появилось предчувствие, что Янь Чжаого хочет установить контакт с семьей Королевства Фуран.

Чэнь Шуо говорит о том, что кто-то из группы Яна Чжаоэ смог мгновенно убить змея со смешанной кровью, без всякого чувства сожаления в сержце Гао Фанга.

Уже было слишком много наследников Королевства Фуран, что привело к тому, что Секта орлиных перьев ощущала несравненное превосходство среди этой толпы.

Почему же высокий тонкий ученый не имел подобного настроя? Это было такой же причиной его готовности помочь на этот раз.

«Даже если у них есть оставшаяся боевая сила, выпив этот чай, нам не обязательно убивать их самих. Необходимо лишь заставить их пройти через границу и частично их демонизировать», - сказал высокий худой ученый.

«В то время, естественно, было бы много желающих уничтожить их».

«Учитель, этот ученик все еще чувствует, что-то неладное...», - серьезно сказал Чэнь Шуо после затишья: «Я ...»

Прежде чем он успел закончить Гао Фанг махнул рукой. При этом боевые практиканты вышли вперед и вынесли Чэнь Шуо.

Гао Фанг повернул голову и увидел, что высокий тонкий ученый небрежно смотрит на комнату группы Янь Чжаоэ перед ними, похоже, вообще не обращая внимания на небольшой спор между мастером и учеником.

«Этот старик уйдет первым. Пожалуйста, поддержи меня, если это необходимо », - сказал Гао Фанг и шагнул вперед.

Он шагнул вперед, как дракон или даже тигр, его спина слегка выгнулась вверх, он испытал страшный импульс, который был похож на импульс массивного орла, летевшего вниз с небес.

Посмотрев в спину Гао Фанга, взгляд высокого худого ученого мелькнул: «До такой степени культивировало силу родословной «Блестящего летающего орла »- это действительно редкая вещь. Даже я не уверен, что смогу победить этого старика. Существует очень много людей, которые пообещали быть верными наследному принцу, но тех, кто навсегда способен остаться в этом городе Канхе, всего лишь единиицы. Сегодняшние достижения Секции Пера Орла действительно не увенчались успехом!

Наблюдая, как Гао Фанг входит, он подумал: «Может быть, мне даже не понадобится двигаться?»

После того, как вошел Гао Фанг, внутри началось некое беспокойство.

Сердце высокого худощавого ученого среднего возраста сначала расслабилось: «Похоже, это было совершенно без усилий. Уровни культивирования этих людей были ниже, чем ожидалось, и все они были непосредственно выведены из строя ».

Однако, он очень скоро начал сомневаться: «Тем не менее, если они были такими слабыми, как они могли убить змея смешанной крови одним ударом?»

Он сосредоточился на доме, в котором жила группа Янь Чжаоэ. Однако со временем ничего не изменилось, так как Гао Фанг и другие боевые практики Секции Пера Орла тоже не появлялись. Высокий тонкий ученый предчувствовал, что что-то не так.

Никаких колебаний в какой-либо родовой силе вообще не было. Те иностранцы в стороне, даже Гао Фанг и другие, похоже, не пошли.

В то время как все ненавидели полудемонизированных практиков, когда это действительно было похоже на битву не на жизнь а на смерь. Они хотели заполучить большую силу, чтобы превратить поражение в победу или обеспечить свою жизнь на успех. Всегда будут те, кто отказался от своих человеческих тел и решил частично пробудить их родословные, превращаясь в полудемонизированных практикующих.

С осознанием слов мужчины среднего возраста Гао Фэнга упорство старика в этой области было не таким сильным, как обычно.

Ян Чжаоге и другие не обнаружили признаков присутствия Гао Фанга, пробуждающих его родословную и превращающихся в полудипонированного практикующего.

«Может быть, другая сторона была слишком сильной, мгновенно захватив или убив Гао Фанга, даже не предоставив ему возможности разбудить его родословную?» Ученик среднего возраста был потрясен такой мыслью: «Это не должно быть так, правильно?» Гао Фанг также является одним из главных фигур города Канхе, по крайней мере, в противном случае, как бы он выиграл место у кронпринца? Мгновенно захватить или убить его - насколько сильным был бы такой человек? Разве что они вообще не сражались?»

Ученый среднего возраста прищурился: «Разве что другая сторона достала что-то ценное, что победило Гао Фэнга, заставив их вместо этого напасть и сговориться вместе?»

Он насторожился. Если кто-то сказал, что в настоящее время он слишком торопится на сторону наследного принца, он и Секция пера Орла были партиями, которые занимали такое место вместе. Если бы он был убит, это также послужило бы эффектом освобождения космоса ...

Здесь ученый среднего возраста еще более насторожился. Какая бы ни была возможность, он уже решил не входить в эту дверь. Однако знай себя и знай своего врага. Какая бы ни была правда, он хотел знать это, чтобы лучше продумать свой следующий шаг.

«Возможно они могут осложнить работу других, они не мою. Родословная, которую я выращиваю - это темная тень», - холодно усмехнулся ученый среднего возраста, его тело оставалось неподвижным, когда активизировалась его сила в родословной, и под его одеждой появлялись многочисленные лучи света.

Бесформенная сила тьмы сформировала линию, которая искала дом перед ним, беззвучный и без присутствия, не имеющий никаких следов, о которых можно было бы говорить. Ученики среднего возраста становились темно-желтыми, похожими на зрачки змеи. Мир перед ним постепенно становился темным и размытым, как будто он был слепым.

Однако в следующий момент появились сцены, как бы пылающие и они стали постепенно становиться яснее. В сопровождении непрекращающегося проникновения в силу тьмы звук далеких голосов также звучал в ушах ученого.

Сила тьмы шла вперед, вошла в дом и прибыла в большую гостиную. Впоследствии мужчина средних лет увидел сцену, которая оставила его с широко раскрытыми глазами и он будто бы проглотил язык.

В большом лаундже Ян Чжаоге оставался неторопливым, как Фэн Юньшэн, Сюй Фэй и Ин Лонгту.

Ах Ху стоял в центре большой гостиной, хватаясь за человека, как будто старый орел схватил цыпленка. Этот человек был, как правило, старым и злобным орлом, подобным Гао Фангу, начальнику Секции перьев орла. Однако в этот момент он превратился из ожесточенного орла в маленькую курицу в чужих руках.

Вокруг Аху Ху были разбросаны тела нескольких боевых практиков певца орлиного пера. «Это ...» Хотя это была не сцена двух сторон, сговорившихся против него. То, что лежало перед ним, ввело его в еще большее заблуждение, так как ученый средних лет чувствовал только холод, исходящий по всему его телу, и отдающий прямо в его голову.

Затем он увидел, как взгляд Яна Чжаоэ упал на него! Ученый средних лет бессознательно пытался прекратить свою силу тёмной тени, но прежде чем он смог это сделать, он увидел, как Ян Чжаог внезапно вспыхнул, топнув ногой.

Впоследствии ученый среднего возраста обнаружил, что на самом деле он не смог отменить свою силу в родословной, и это также показалось, что он весь был затоплен Яном Чжаоге, неспособным сдвинуть ни одного дюйма.

«Кто они такие?», - мужчина средних лет был ошеломлен. Ян Чжаоэ в настоящее время имел довольно странное выражение лица, он опустил голову, чтобы посмотреть на то, что напоминало живую тень возле его ноги, прежде чем обратиться к Гао Фангу, который попал в руки Аху.

«Каково это, когда что-то идет не так?» - спросил Ян Чжаоге.

Фэн Юньшэн посмотрел на темную тень под ногами Янь Чжаого: «Это не должно быть настоящим демоническим зверем, Темной Теневой Змеей. Он должен быть демоническим культовым родоначальником, который усовершенствовал свою родословную, верно?»

Ян Чжаог засмеялся: «Почему бы нам просто не подтвердить это».

Говоря это, он взлетел в воздух, мгновенно схватив темную тень. Его истинная сущность поднялась, эта иллюзорная тёмная тень, казалось бы, стала осязаемой. Затем Ян Чжаог потянул эту темную тень, словно за веревку. Ученый среднего возраста за пределами дома немедленно умчал в комнату. Он хотел бороться, но чувствовал себя дрейфующей нитью соломы, так как он совершенно не мог противостоять огромной силе, исходящей изнутри. Желая прекратить его связь с темной тенью, которую он отправил, он ничего бы не добился. В этот момент он не смог бы даже разбудить свою родовую силу, чтобы стать полудипонированным практиком, даже если бы хотел.

Другие боевые практикующие орлиного певца, охраняющие дом снаружи, выглядели очень удивленными, когда ученого среднего возраста тащили в дом, как будто на удочке с приманкой, которую укусила рыба. Хотя он всегда действовал в одиночку, этот ученый средних лет всегда обладал равными полномочиями перед своим начальником, будучи очень известным в этом городе Канхе. Теперь его тащили как мертвую рыбу.

Это могло бы привести к тому, что боевые практикующие орлиного певца здесь будут выглядеть гламурными и ошарашенными. Они увидели, как этого ученого среднего возраста тянут на землю, случайным образом сталкиваясь с объектами, пробираясь сквозь забор у дома, прежде чем исчезнуть среди пыли и дыма.

Потянувшись на землю, мужчина средних лет почувствовал, как его тело тащилось по траве в саду, по ступенькам и длинному коридору, прежде чем его голова врезалась прямо в порог двери гостиной, разбив эту гостиную еще до того, как его туда затащили.

Ян Чжаог погладил его подбородок, глядя на этого ученого среднего возраста, а затем на Гао Фанга, после чего он медленно спросил: «Вы двое - каковы ваши уровни среди боевых практикующих этого королевства Фурана?»

Ученый среднего возраста был озадачен, поскольку он чувствовал, что даже если он пробудит свою родословную и частично демонизируется или даже полностью демонизируется, он все равно не сможет противостоять силе Янь Чжаоэ.

Он мог только начать свою последнюю битву: «Я и главный Гао - оба гостя-хранители наследного принца. Вы самый сильный в этом городе Канхе, и это ничто по сравнению с нашим стремлением к вашей гибели!»

Услышав его слова, Ян Чжаог не мог не рассмеяться: «Ты придешь, чтобы убить нас? Я даже могу наклонить голову, чтобы тебе было удобнее убить меня. Это и есть заклинание моей гибели?»

Ученик средних лет сказал: «Мы не собирались убивать вас. Честно говоря, это был ваш Писю, который привлек внимание. Мы хотели вырвать его и представить его наследному принцу»

Они сохраняли жизнь боевых практиков Секции перьев орла, но им стоило найти шанс установить контакт с Его Высочеством и представить ему Писю. Это лучший способ подняться в ранг.

- Вы сильны. После этого мы, естественно, скажем наши извинения и познакомим вас с Его Высочеством, - сказал он.

Ян Чжаог посмотрел на него и спросил: «Ваши слова имеют вес для наследного принца Фурана?»

Мужчина средних лет думал, что Ян Чжаоэ был тронут и он сразу сказал: «Мы с главным Гао и шестью министрами, которых высоко ценит Его Высочество».

Он немного остановился прежде чем продолжить: «Тем не менее, с твоей силой даже сам король будет относиться к тебе как к самому дорогому гостю. Конечно, сам наследный принц - любимый сын Неба, надеется попасть в клан Кровавого Облака ... »

Ян Чжаог махнул рукой и резко сказал: «Не нужно так беспокоиться ».

Ученый среднего возраста был ошеломлен, потому что Янь Чжаог снова сел и вдруг засмеялся: «Если принц-наследник Фурана так сильно ценит вас, то если я держу вас двоих здесь, он должен прийти и забрать вас сам, правильно? Я просто подожду его здесь»

Ученый среднего возраста и Гао Фан были пойманы А Ху каждый отдельной рукой, напоминая цыплят в руках старого орла.

Янь Чжаогэ сидел на стуле, глядя в потолок. Не сосредотачиваясь ни на чем, в частности, он, казалось, немного был в приключениях за пределами небес в своих мыслях.

Внезапно его выражение лица слегка изменилось: – О, так много людей?

По мнению Янь Чжаогэ, в настоящее время в окружении дома, в котором он проживал, было много великих военных практиков. В их величественном импульсе они также отдали чувство организованности и хорошей подготовки.

Янь Чжаогэ не мог не рассмеяться, покачивая головой: – Армия? Они относятся к нам, как к демоническим зверям, окружая и захватывая?

Фэн Юньшэн, Сюй Фэй и другие обменялись взглядами.

В настоящее время они уже знали, что в этом Мире Витающей Жизни, чтобы иметь дело с полудемоническими практиками, а также взять на себя инициативу, чтобы выследить и захватить сильных демонических зверей, чтобы получить силу их родословных, демонические культиваторы крови часто разделялись вместе.

Не только Королевство Фужань, даже большие кланы, такие как Клан Кровавого Облака, будут специально обучать своих учеников вместе в формациях, совместно работать вместе против общего врага, когда возникнет такая необходимость.

Сюй Фэй медленно сказал: – В то время как наши Восемь Пределов Мира также имеет формации, большинство из них основаны на географии места. Для многих людей очень сложно объединиться в битве.

Янь Чжаогэ сказал: – Это разница, вызванная нашей разницей в методах культивации. Боевые формации, которые здесь формируются, обычно состоят из тех, кто культивируется в той же или подобной демонической звериной родословной, их сила, способная резонировать как таковая, усиливается в результате битвы.

– Это не подходит для наших Восьми Пределов Мира. Хотя действительно существовали некоторые боевые формации, циркулирующие до Великого Бедствия, у всех из них были уникальные требования, которые не были так легко реализованы.

– Чтобы получить власть, превосходящую обычную, цена всегда будет выплачиваться с некоторыми ограничениями.

Янь Чжаогэ чмокнул губами, внутренне не зная, смеяться или плакать: – Этот брат знает некоторые довольно хорошие боевые формации. Но проблема в том, что все они слишком высокого уровня...

А Ху спросил его со стороны: – Молодой Мастер, они намереваются получить победу на основе их численного преимущества?

– Получая больше куриных перьев и собирая больше мужества, просто думая, что нужно напасть на нас, – Янь Чжаогэ пожал плечами, повернул голову и посмотрел на двух заключенных: – Кажется, ваше значение в сердце вашего Наследного Принца не очень высокое, ах.

Лицо Главы Секты Орлиного Пера, Гао Фана стало пепельным, в то время как тот ученый средних лет, чувствуя большой импульс мобилизованной армии за пределами, которая, казалось, способна свергнуть горы и опрокинуть моря, также выглядел довольно обеспокоенным: – Это не Его Высочество, кто пришел. Это Великий Командующий Багрового Корпуса Халберда, идет со своими войсками. Этот человек обычно действует по своей воле, имея очень страшный и упрямый характер.

– Он должно быть верить, что вы действовали высокомерно и без оговорок в нашем Городе Канхе, ваш акт задержания нас является провокацией для нашего Королевства Фужань, поэтому сделал шаг.

Янь Чжаогэ спросил с интересом: – Как он может свободно мобилизовать свою армию, не получив разрешения вашего Короля и Наследного Принца?

У ученого среднего возраста и Гао Фана были довольно неловкие выражения лиц: – Король в настоящее время находится в уединении, и он очень доверяет этому человеку...

Янь Чжаогэ отвел назад уголки губ.

Будучи полностью лояльным к королю, но в не очень хороших отношениях с Наследным Принцем. Кому-то понравится, что...

Янь Чжаогэ улыбнулся: – Это значит, что этому человеку все равно, живы ли вы или мертвы?

Улыбки Гао Фана и ученого средних лет были скорее вынуждеными, так как последний пытался поднять настроение: – Поэтому у вас тоже нет никакого смысла держаться за нас обоих. Почему бы вам не освободить нас; мы поможем вам обойти Великого Командующего.

– Великий Командующий Багрового Корпуса Халберда чрезвычайно лоялен к королю, просто чтобы он не позволит ни одного песка в его глазах. Мы можем определенно превратить что-то важное в нечто второстепенное, превратить что-то второстепенное в ничто.

– С вашей выдающейся силой, Великий Командующий определенно не захочет создать такого могущественного врага для нашего Королевства Фужань. Великая битва в городе Канхе также была бы довольно неприглядной ...

Янь Чжаогэ посмотрел на них немного, как будто улыбался, но в тоже время не смеялся, когда спросил: – Если я отпущу вас обоих, не добавите ли вы сразу масло к огню перед этим Великим Командующим и заставить его войска немедленно начать свое нападение? Как вы говорите, Великий Командующий, в любом случае, в не очень хороших отношениях с Наследным Принцем.

– Может ли он убить меня или нет, это совсем другое дело. Но если я смогу убить его, разве это не будет то, что ваш Наследный Принц будет очень рад видеть?

Гао Фан и ученый средних лет поспешно отрицали: – Определенно нет, определенно нет!

Как убийственное намерение, которое практически стало ощутимым, исходящее извне, холодный пот начал капать вниз по лбу.

Янь Чжаогэ улыбнулся, махая руками: – Расслабьтесь, я просто чувствую, что это странно. В это время, где может быть ваш Наследный Принц? По вашему мнению, вы оба по-прежнему очень важны для него.

Гао Фан и ученый среднего возраста обменялись взглядами, не шелохнувшись на мгновение, прежде чем сказать: – Его Высочество может быть посреди посланников Клана Кровавого облака. Он должен получить новости чуть позже и не захочет оскорбить своих важных гостей …

Янь Чжаогэ кивнул: – Тогда, если Великий Командующий посмеет сделать шаг против нас, не боясь потерпеть неудачу, действительно ли это из-за людей, прибывших из Клана Кровавого Облака?

Гао Фан и ученый средних лет кивнули.

Однако они не могли оставаться оптимистичными. В конце концов, они уже попали в руки Янь Чжаогэ и могут быть убиты в любой момент, когда он захочет. Даже если бы специалисты клана Кровавого облака могли отомстить за них, кто хотел бы потерять свою жизнь?

Янь Чжаогэ спросил с интересом: – Я слышал о Трех Демонах и Четырех Кланах раньше, но насколько сильнее Клан Кровавого Облака относительно вас? Для этого Великого Командующего Багрового Корпуса Халберда, чтобы быть настолько уверенным?

Гао Фан и этот ученый средних лет выглядели довольно странно.

Янь Чжаогэ мягко улыбнулся: – Когда мои предки все еще бродили по Миру Плавучей Жизни, Трех Демонов и Четырех Кланов еще не существовало. Просто прошлые события похожи на несущественные облака перед глазами. Не стоит их упоминать; как человека, меня больше интересуют настоящее и будущее.

Гао Фан вздохнул: – Если вы скажете, что яростный Король может уничтожить нашу Секту Орлиного Пера в промежуток между одним рассветом и сумерками, было бы так же, если Клан Кровавого Облака захотел сделать шаг против Королевства Фужань, или, возможно, даже больше этого.

Ученик средних лет сказал: – В Королевство Фужань включено тридцать шесть королевств вокруг области, которые все подчинены Клану Кровавого Облака.

– Клан Кровавого Облака, организовывавший в Королевстве Фужань великую встречу для поиска учеников в этот раз, на самом деле включает только шесть королевств, включая Королевство Фужань. Подобная великая встреча будет проходить еще в пяти других местах, включая тридцать королевств.

– Из девяти классов демонических зверей только Клан Кровавого Облака и три других великих клана обладают тремя верхними категориями родословной. Средние три класса родословных уже чрезвычайно ценны для Королевства Фужань, будучи уже как национальные сокровища. Тем не менее, они являются средними и обычными для Клана Кровавого Облака.

Выслушав все это очень счастливо, Янь Чжаогэ теперь вдруг спросил: – Каким классом демонического зверя можно считать Шестипалого Летающего Молниеносного Леопарда ?

Гао Фан ответил: – Третий ранг трех высших рангов.

Янь Чжаогэ спросил, казалось бы, преднамеренно: – Есть ли знаменитые боевые практики, которые культивируют в родословной Шестипалого Летающего Молниеносного Леопарда?

Гао Фан и ученый средних лет обменялись взглядами: – Только Клан Кровавого Облака обладает родословной Шестипалого Летающего Молниеносного Леопарда. В нем культвируют два более знаменитых человека, один из которых – их давний старейшина «Король Леопард», Лин Ган, другой - его ученик «Маленький Леопард Король», Хэ Тайчэн.

Ученик средних лет довольно недоверчиво посмотрел на Яна Чжаогэ: – У вас же не должно было быть конфликта с Хэ Тайчэн или его Учителем, Лин Ган, верно? Хэ Тайчэн является экспертом, который уже достиг своей славы на протяжении многих лет, и даже если вы можете победить его, если вы заставите своего Учителя, Лин Гана, появиться, вы определенно не сможете нормально ходить, а не даже упоминая весь Клан Кровавого Облака, который стоит за ними!

Янь Чжаогэ улыбнулся, что-то обдумывая.

Когда они беседовали, боевая формация Багрового Корпуса Халберда снаружи уже полностью сформировалось. Пока они еще не начали свое изменение, их демоническая сила, которая напоминала приливы моря, почти заставила дом рухнуть снаружи внутрь.

Почувствовав снаружи колебания силы, Янь Чжаогэ замигал.

Гао Фан и учёный средних лет, глядя на Яня Чжаогэ и остальных, казалось, наблюдали кучку живых трупов или умопомешанных.

Пусть Янь Чжаогэ о том не упоминал вслух, они смутно догадывались, что команда Яня Чжаогэ, скорее всего, уже спровоцировала Клан Кровавого Облака.

Их внезапно уязвило глубокое сожаление. Знай они об этом раньше, озаботились они бы настолько тем, как избавиться от команды Яня Чжаогэ? Они бы просто сообщили обо всех его движениях Клану Кровавого Облака и стало бы всё на свете хорошо.

И королевство Фужань, и области, его окружающие – всё это находилось под управлением Клана Кровавого Облака.

И если Клан Кровавого Облака спровоцировали, как могут дела теперь для них закончиться хорошо?

Радость начала разрастаться в сердцах Гао Фана и учёного, когда они уже будто увидели мысленно своими глазами тот злой рок, то полное уничтожение, что скоро должно было постичь Яня Чжаогэ с командой.

Однако к этой радости примешивалась и сильнейшая горечь. Если попадут оба в руки Яня Чжаогэ, то пусть даже убьёт его Клан Кровавого Облака – они сами с ним вместе наверняка лишатся жизней. И зачем они нашли такую беду на свою голову?

Учёный посмотрел на Гао Фана глазами, полными негодования.

 Старый козёл, ты, не проверив как следует происхождение противника перед тем, как делать ход, теперь в итоге тащишь меня с собой.

А выражение лица Яня Чжаогэ было спокойным, как всегда, и он выхватил за шею Пань-Паня из рук Фэн Юньшэн и держал его перед собой:

 Взгляните на это создание. К какому рангу его можно отнести?

Гао Фан ответил умирающим голосом:

 Пиксии существуют только в легендах времён раньше Великого Бедствия, и это первый раз, что мы воочию видим одного из них. Следовательно, на самом деле всё же невозможно отнести их к какому-либо рангу, степени. Нужно проделать некоторое исследование, чтобы убедиться наверняка. Однако если судить по тем легендам до Великого Бедствия, они должны относиться к какой-то из верхних трёх степеней, по самой меньшей мере.

Янь Чжаогэ улыбнулся.

 И из чего состоит одна такая высшая степень?

Учёный отвечал:

 Не считая тех, которые существуют только в истории – сейчас всего существует пять высших степеней.

 Суанни смешанных кровей, Синяя Птица – смешанных кровей отпрыск Феникса Цинланя, чистокровная Золотая Обезьяна, Зелёный Чешуйчатый Дракон и Огненный Ворон.

Янь Чжаогэ поморгал глазами.

 Есть ли среди них подобные истинным дракону, Цилинь или золотому ворону?

Учёный отвечал:

 Таких нет. Все они существуют исключительно в легендах до Великого Бедствия.

Янь Чжаогэ улыбнулся, бросая Пань-Паня обратно к Фэн Юньшэн и говоря на языке Мира Восьми Пределов:

 Родословная этого лентяя уже может считаться относящейся к высшей степени из тех, с которыми соприкасаются практики боевых искусств Мира Парящей Жизни.

 И всё же, пусть многие из них не чистокровны, существуют здесь в изобилии и другие свирепые звери, их больше, чем в нашем Мире Восьми Пределов. Неудивительно, что жители обычным способом не культивируют, а культивируют в родословных демонов или демонах-зверях.

В эти мгновения внешний двор дома уже обрушился, сравнялся с землёй, и вокруг летала пыль.

Остался только большой зал, где находились Янь Чжаогэ и прочие – словно под защитой некоей безвидной силы, поскольку зал не шелохнулся.

Смутно колебались вне его дикие приливы силы демонов.

Раздался ледяной суровый голос:

 Невежи, скорее выбирайтесь и сдавайтесь. Поймите, что для вас лучше!

Янь Чжаогэ, мотнув головой, посмотрел на двух пленников и спросил со смехом:

 Это Великий Командор ваших Капралов Багровой Алебарды?

Оба кивнули.

 Да, это он, Лян Хань, мастер пятого ранга в городе Канхэ, культивирующий в родословной Багровоглазого Золотого Орла, обладатель родословной четвёртой степени в средних трёх степенях родословных. Большинство Капралов Багровой Алебарды, подчиняющихся ему, также культивируют в родословной Багровоглазого Золотого Орла, собираясь из Боевого Формирования Великой Алебарды Багрового Пера.

Янь Чжаогэ слегка кивнул и затем мягко проговорил:

 Командор Лян, так? Я хочу сказать, что вам лучше будет пригласить сюда своего Короля из его затворничества. Ответственности в этом деле вы одни не вынесете.

Его голос был негромок, но достаточно ясен, чтобы все присутствующие его прекрасно расслышали.

Весь дом, кроме зала, превратился в кучу руин. Когда улеглась пыль, показалась фигура высокого мужчины средних лет. Он был облачён в красную броню, а на лице его явно читались недобрые намерения.

Услышав слова Яня Чжаогэ, мужчина ледяным голосом проговорил:

 Если ты не различаешь смысла, убить тебя надо без сожаления.

Говоря это, он поднял руку и готов был опустить её в рубящем движении. Вокруг него солдаты и генералы в чёрных доспехах и с багровыми алебардами тоже приготовились к нападению.

Однако рука командора внезапно замерла в воздухе. Он чуть заметно нахмурился, посмотрев в другую сторону.

Там кучка людей не отшатнулась в сторону от властного движения Капралов Багровой Алебарды, как остальные, а стояла на прежнем месте и наблюдала.

Во главе её был высокий юноша, облачённый в изысканные одежды, отличающиеся от одеяния жителей Королевства Фужань.

Увидев, что человек в красной броне на него взглянул, юноша улыбнулся:

 Пожалуйста, продолжайте, командор Лян. Ваш покорный очень рад наблюдать такое великолепное представление, и даже нарочно ради него в город Канхэ приехал.

Человек в красной броне, Лян Хань, уж узнал его. Это был кронпринц соседнего с ними Королевства Цзиюй.

Королевство Фужань и Королевство Цзиюй были меж собою не в лучших отношениях, и часто доходило до войны.

Юноша, стоявший перед ними, был давний враг Кронпринца Фужань – оба воевали с самых юных лет. Им также предстояло прямое состязание друг с другом в нынешнем призыве учеников Клана Кровавого Облака.

С Кронпринцем Фужань Лян Хань не особенно ладил, но отношения с Кронпринцем Цзиюй попросту превосходили вражду.

 Люди находятся на территории твоего Королевства Цзиюй? – спросил Лян Хань ледяным голосом.

 Нет, но Ваш покорный слуга их бесконечно любит.

Не успел Лян Хань ответить, как издалека раздался голос:

 Очень скоро эти люди будут мертвы.

Кронпринц Цзиюй презрительно фыркнул. Затем толпа расступилась, пропуская группу со злобного вида юношей во главе, которая вышла вперёд.

Лян Хань оборвал неначатую речь и тотчас приветственно раскланялся:

 Старейшина Жон, Кронпринц.

Этот злобного вида юноша был, конечно, Кронпринц Королевства Фужань. Рядом с ним стоял старик, на первый взгляд хилый и дряхлый. Однако и Кронпринц Фужань, и Лян Хань выказывали ему безмерное почтение. Он был давний Старейшина Клана Кровавого Облака, который прибыл ныне председательствовать на Собрании.

Кронпринц Цзиюй тоже улыбнулся и поклонился:

 Старейшина Жон.

Старейшина Жон мягко кивнул, а затем взглянул в сторону большого зала, где находились Янь Чжаогэ с присными, и спросил Кронпринца Фужань:

 Ваши подчинённые докладывали, что сторона противника умеет запирать иллюзорные демонические силы на месте и претворять их в осязаемый предмет – ленту, а затем затягивать в неё людей?

Кронпринц Фужань подтвердил:

 Да.

Старейшина Жон прокричал в сторону большого зала:

 Вы из Секты Снежного Журавля? Этот старик перед вами – Жон Чжи из Клана Кровавого Облака.

Когда Янь Чжаогэ заслышал раздающиеся по большому залу слова «Секта Снежного Журавля», у него против воли ёкнуло сердце.

Рядом с ним Сю Фэй качнул головой, посмотрел на него.

Янь Чжаогэ пораздумывал какие-то мгновения и с улыбкой ответил:

 Нет.

За пределами зала стало тихо, и Янь Чжаогэ, посмотрев на двух пленных, спросил:

 Какова история Секты Снежного Журавля?

Двое переглянулись, и затем Гао Фан ответил:

 Это довольно странная секта, основанная лишь около десяти лет назад. Её ученики не занимаются культивацией в силе родословной, а вместо этого последовательно, не переставая, развивают свои тела через культивацию Ци. Та дорога уже давно подтвердила свою непроходимость.

 Однако Глава Секты Снежного Журавля представляется достаточно выдающейся в области культивации Ци, она очень сильна в этом отношении. К несчастью, её ученики гораздо слабее её. Потому секта не смогла развиваться.

 И всё же дочь Главы Секты Снежного Журавля вышла замуж за сына Главы Горы Зелёного Дракона Четырёх Кланов, и семьи породнились. Оттого стало ещё меньше тех, кто смеет оскорбить Клан Снежного Журавля.

У Яня Чжаогэ, когда он услышал о положении дел в Клане Снежного Журавля, засияли глаза.

 О?

Взглянув на Гао Фана, Янь Чжаогэ спросил: - Если секту Снежного Журавля основали всего десять лет назад, получается, что нынешний глава этой секты является их основателем? Что тебе известно об этом человеке? Можно ли достать его портрет?

Гао Фан покачал головой: - Где-то можно достать портреты, но сейчас у нас нет ни одного. Мне известно только, что глава – женщина. Её муж занимается культивацией крови демонов, но он слабее своей жены.

С другой стороны, учёный средних лет заметил: - Я слышал, что она раньше была прислужницей какого-то эксперта и почти может считаться его ученицей. Этот эксперт очень загадочный, уже многие годы он не появлялся на людях. Похоже, что глава секты Снежного Журавля училась только у него, но у неё отличное основание.

- Глава секты Снежного Журавля не запрещает говорить об этом. Отнюдь, она считает это честью. Чем чаще появляются слухи, тем больше всем хочется узнать об эксперте, обучавшем её. И всё же, о ней мало что известно.

Янь Чжаогэ на мгновение сузил глаза: - Этот эксперт является мужчиной или женщиной?

- Согласно слухам, это женщина.

Янь Чжаогэ спросил его: - Какова её сила?

Гао Фан и учёный средних лет раскрыли рты от удивления, но вовремя остановились. Они выглядели немного смущёнными: - На самом деле, этого никто не знает. Мы можем лишь предполагать, основываясь на нынешнем уровне силы главы секты Снежного Журавля.

Янь Чжаогэ вновь задал вопрос: - Сколько времени прошло с её последнего появления?

- Около…тридцати лет. - Гао Фан долго думал перед тем, как ответить.

Янь Чжаогэ продолжил спрашивать: - И после этого она больше не появлялась?

Учёный средних лет ответил ему: - Во всяком случае, я об этом не слышал.

Янь Чжаогэ некоторое время молчал, а затем улыбнулся: - Последний вопрос. Как клан Кровавого Облака относится к клану Горы Зелёного Дракона и секте Снежного Журавля?

Лица Гао Фана и учёного средних лет одеревенели.

Прежде чем они успели ответить, снаружи появились мощные колебания демонической силы!

Большой боевой отряд Алебардщиков Алого Пера из Корпуса Алых Алебардщиков окружили здание и в тот же миг, появилась ещё более мощная демоническая сила, которая одновременно пульсировала и ускорялась.

Посмотрев на Гао Фана и учёного средних лет, Янь Чжаогэ рассмеялся: - Всё нормально, можете не отвечать. Я уже знаю.

Хотя Янь Чжаогэ уже опроверг свою принадлежность к секте Снежного Журавля, Жун Чжи явно верил, что тот был связан с этой организацией.

Янь Чжаогэ подумал, что в каком-то смысле Жун Чжи был прав.

Он мотнул головой, чтобы посмотреть на Сю Фэй и остальных, а затем сказал: - У нас появилось несколько неожиданных зацепок, но с ними появились проблемы.

До того, как он успел сказать это, неистовая демоническая сила начала крушить крышу большого зала.

В небе парил огромный Красноглазый Золотой Орёл, его перья состояли из алого света. Он яростно царапал когтями крышу большого зала, пытаясь полностью разрушить её.

Кронпринц королевства Цзыюй стоял, заведя руки за спину. Он наблюдал за происходящим с каменным выражением лица.

Тем не менее, он уже выглядел взволнованно: - Репутация корпуса Алых Алебардщиков королевства Фужань более чем оправданна.

- Создание силуэта демонического зверя – отличительная черта полудемонических практикующих. Однако эти члены корпуса Алых Алебардщиков ещё не пробудили мощь своей крови, но всё равно сумели создать силуэт Красноглазого Золотого Орла благодаря уникальному боевому построению, даже смогли воспроизвести мутацию, так как она сама по себе уникальна.

У кронпринца королевства Цзыюй на сердце похолодело: - Вдобавок ко всему, Лян Хань их главнокомандующий, а значит, их сила уже не зависит от количества людей. По сути, их сила возросла сама по себе.

Взглянув на зал, крышу которого крушат когти золотого орла, он подумал: - Можно сказать, что умер не зря, по крайней мере, я получу представление об истинной мощи корпуса Алых Алебардщиков королевства Фужань…

Затем он уставился на чёрный шторм, полностью окутавший зал.

Будучи отделённым от зала чёрным ураганом, огромный орёл никак не мог подступиться к нему. Кроме того, его когти постоянно подвергались воздействию чёрного урагана, они покрыты царапинами и вот-вот сломаются!

Кронпринц королевства Цзыюй был поражён.

Глаза Лян Ханя едва не вылезли из орбит.

Лицо кронпринца королевства Фужань потемнело.

Даже Старейшина клана Кровавого Облака, Жун Чжи, нахмурился при виде этого.

В зале, А Ху спросил: - Молодой Мастер, нам всё ещё нужно оставаться в королевстве Фужань?

Янь Чжаогэ ответил: - Скорее всего, нет. Наше время ограниченно, давайте сначала покинем это место.

- Отлично, Молодой Мастер. Держитесь, ребята. - улыбнулся А Ху и расправил Крылья Бессмертного Журавля, за его спиной появилось множество лучей света, расширяющихся наружу.

Аура-ци его тела слилась воедино, ужасающий чёрный ураган покрыл весь дом, а затем сорвал его вместе с фундаментом!

Внутри урагана можно было увидеть силуэт бессмертного журавля, который широко расправил крылья и ураган, возникший от его взмахов крыльями. Также можно было заметить, как он стремительно улетел вдаль.

В доме, Янь Чжаогэ показал пальцем на А Ху и улыбнулся: - Ты и впрямь перестарался. Такой полёт очень медленный и требует много энергии.

Те, кто были снаружи дома, потеряли дар речи, а Старейшина Жун, нахмурив брови, молвил: - Это мне показалось или они, в самом деле, являются полудемоническими практикующими? Но я не ощутил колебаний демонической силы.

Однако мыслительный процесс не замедлил его движений: он ударил вперёд открытой ладонью.

Вместе с ладонью вокруг тела Старейшины Жуна замерцали узоры из света, собравшиеся в большой коготь тигра, царапающего чёрный ураган.

Лицо Лян Ханя перекосило от гнева, он воспользовался силой Большого Боевого Построения Алебардщиков Алого Пера, после чего крупный орёл расправил крылья и взлетел в небеса.

Внутри чёрного урагана внезапно появилась другая, тяжёлая, мощная аура-ци.

Аура-ци превратилась в гигантскую ладонь, столкнувшуюся в воздухе с когтем Старейшины Жуна.

От одного прикосновения этой ладони Старейшина Жун почувствовал, как на него давит огромная гора, ему понадобилась вся сила демонического наследия, чтобы противостоять ей.

Эта сила была простой, но значительной, тяжёлой и безграничной, неподъёмной, как сама земля, высокой и непоколебимой, как гора и казалась несокрушимой.

Буквально за мгновение, коготь тигра, созданный из узоров света был уничтожен этой массивной ладонью.

Старейшина Жун был шокирован увиденным. К счастью, ладонь не стала атаковать в ответ, ударив орла после того, как был разрушен коготь тигра.

Раздался оглушительный грохот и во все стороны полетели бесчисленные алые перья, ставшие лучами света.

Огромный орёл испустил яростный крик и продолжил сражаться с ладонью.

Лян Хань и Корпус Алых Алебардщиков были потрёпаны, из их ртов лилась кровь.

Орёл едва держался в воздухе, но продолжал махать крыльями, не пытаясь сбежать под страхом опасности, и вновь кинулся на чёрный ураган.

Гигантская ладонь ударила вновь. Удар, способный рассечь надвое горы и уничтожить реки, пригвоздил орла к земле!

Лян Хань и остальные уже не могли продолжать бой. Все, кроме главнокомандующего Лян Ханя, который был самым сильным в отряде, повалились на землю без чувств. Лян Хань тоже не стоял на ногах и упал на одно колено.

В зале, Сю Фэй убрал свою Великую Ладонь Неба и Земли, а затем сел обратно.

Гао Фан и учёный средних лет изумлённо посмотрели на А Ху и Сю Фэя.

В это время, Янь Чжаогэ потёр подбородок. Он выглядел так, будто задумался о чём-то.

В тот же день жители города Канхэ стали свидетелями того, как чёрный ветер пронёс целый дом в небе над городом.

Теперь, мощные колебания энергии стали исходить из далёкого дворца Фужань.

- Кто смеет устраивать беспорядки в моём королевстве Фужань? – Прогремел властный голос. В следующее мгновение бесчисленные узоры из света накрыли всю столицу вместе с королевским дворцом.

После чего в небе над городом Канхэ появился громадный силуэт, закрыв собой половину неба.

К Янь Чжаогэ и остальным диким галопом направлялась трёхглавая лошадь!

Трёхглавая лошадь бешеным галопом скакала по воздуху, направляясь к Янь Чжаогэ и остальным.

Похоже, что правителя королевства Фужань, который как раз занимался отшельнической культивацией, оповестили, и он решил что-то предпринять, активировав формирование вокруг города Канхэ.

Увидев это, у кронпринца королевства Цзыюй на сердце похолодело: - Это не похоже на боевое построение, скорее, на построение, использующее географию определённого места. Подумать только, у королевства Фужань был такой козырь!

- Если королевство Цзыюй объявит войну королевству Фужань, и последним придётся защищаться на родной территории, нам будет нелегко их победить.

- На этот раз поездка действительно была успешной!

Размышляя над этим, он увидел, как из того дома, всё ещё находящегося в воздухе, внезапно выстрелил расплывчатый луч сабли-света.

Как только расплывчатый луч сабли-света пронзил шею лошади, она тут же издала жалобный вопль.

Чёрный ураган, окутавший дом, стал ещё больше и поглотил расплывчатый луч сабли-света, его больше не было видно.

Чёрный ураган стал ещё жёстче, как будто он весь состоит из сабли-света.

- Мятежники, как вы смеете? – Яростно проревел правитель королевства Фужань, все три головы этой лошади одновременно завыли и начали плеваться огнём.

Огонь слился с чёрным ураганом, образовав море огня, которое закрыло собой горизонт и грозило сжечь дом.

В это время в доме, А Ху почесал затылок и повернулся к Янь Чжаогэ: - Эмм…Молодой Мастер, похоже, что нам всё равно надо разрушить дом.

Янь Чжаогэ косо посмотрел на него: - Разве до того ты не действовал очень круто?

А Ху просто и честно улыбнулся: - Всего лишь хочу учиться у вас, Молодой Мастер. Разве не так?

- Разве я такой? - Янь Чжаогэ ущипнул себя за лоб, однако, все, кроме Хань Лун’эр, а именно: Фэн Юньшэн, А Ху и Сю Фэй неотрывно смотрели на него и одновременно кивнули.

Янь Чжаогэ раздражённо покачал головой и сказал: - Раз уж мы взлетели, незачем теперь разрушать дом, верно?

Янь Чжаогэ остался сидеть и чуть слышно хлопнул в ладоши.

Он открыл Суму Пятого Измерения, из которой вылетела короткая каменная палочка, которая тут же стала больше и приняла вид колонны Священного Дворца.

Колонна Священного Дворца контролирует свою форму и доросла ровно до потолка. После этого она постепенно слилась с залом, став основной поддерживающей колонной.

Дом, который смог поднять А Ху с помощью грубой силы, пошатнулся. Изначально дом держался на только на ауре-ци А Ху, и тут он сразу стал стабильным и начал излучать неразрушимость.

Весь дом полностью преобразился.

- Достаточно просто ударить его.

Янь Чжаогэ поднял правую руку. Он щёлкнул запястьем, указал вперёд, его голос был тих и спокоен.

- О, Молодой Мастер. - А Ху довольно улыбнулся.

В следующую секунду чёрный ураган подхватил духовный артефакт среднего уровня, Саблю Скрытого Ясного Солнечного Луча, и всех, кто был в доме, а затем устремился к силуэту огромной трёхглавой лошади!

Огромную трёхглавую лошадь разорвало на куски!

Чёрный ураган качнулся, но дом продолжил парить в воздухе, он даже не качнулся!

Ощутив колебания энергии от столкновения, Фэн Юньшэн определила силу вражеского построения: - Не похоже, что оно какое-то особенное?

Янь Чжаогэ ехидно ответил: - Народу мира Витающей Жизни надо только играться со своими боевыми построениями. Им не по зубам создание больших построений, основанных на прилежащей географии.

- Конечно, такова точка зрения людей мира Восьми Пределов. Если их использовать против других представителей мира Витающей Жизни, выделив генерала из кучки коротышек, это может стать смертельным оружием.

Увидев, как была уничтожена трёхглавая лошадь, кронпринц королевства Фужань, Хань Лян и Главнокомандующий корпуса Красных Алебардщиков остолбенели.

Старейшина Жун и кронпринц королевства Цзыюй тоже не на шутку перепугались.

Далеко отсюда, над дворцом появился мужчина средних лет в драконьей робе. Он яростно смотрел на чёрный ураган.

Фыркнув, он соединил ладони вместе, а затем он медленно потянулся ими наружу, в направлении дворца под ним.

Увидев это, Хань Лян испугался: - Мой господин, вы не можете!

Изменилось и выражение лица кронпринца королевства Фужань: - Высокочтимый отец?!

Королевский дворец с грохотом содрогнулся и раздался громкий вой. На этот раз появилась настоящая трёхглавая лошадь, которая блистала в вечном сиянии, которая пустилась в бешеный галоп наружу!

Размер этой трёхглавой лошади составлял несколько десятков метров. Каждая голова была размером с небольшой дом, в огромных зрачках сиял демонический свет.

Блестящая лошадь безумным галопом неслась вперёд, а за ней шли бушующие волны огня. Казалось, и небо, и земля трясутся от её поступи.

- Трёхглавый Зверь Пылающего Огня и Воющего Ветра! – Кронпринц королевства Цзыюй испуганно выдохнул: - Демонический Зверь, что обитает в королевстве Фужань. Его легко выпустить, но очень сложно заточить обратно. Правитель королевства Фужань играет по-крупному, его не волнует даже то, что половина города Канхэ будет разрушена?

Завидев это, старейшина Жун из клана Кровавого Облака взлетел в воздух и начал преследовать группу Янь Чжаогэ.

Огромный Зверь Пылающего Огня и Воющего Ветра неустанно нёсся вперёд на немыслимой скорости.

Большая формация стражников города Канхэ засияла, так как город покрыли бесчисленные узоры света. Силуэт гигантской трёхглавой лошади вновь появился на небе, на этот раз он слился воедино с настоящим зверем Пылающего Огня и Воющего Ветра.

Усиленный большим построением, Зверь Пылающего Огня и Воющего Ветра безумно завыл и ускорился ещё больше.

Замерцали духовные узоры, которые позволяли мгновенно перемещаться, возымели действие, так как Зверь Пылающего Огня и Воющего Ветра очень быстро настиг чёрный ураган.

Если до того Зверь мчался галопом, подобно вихрю, то теперь он неожиданно остановился, повернулся на месте и встал на задние копыта.

Передние копыта были воздеты высоко в небе, готовые придавить Янь Чжаогэ and и остальных с мощью Горы Тай!

В доме Янь Чжаогэ чуть слышно усмехнулся и забрал Пань-Паня у Фэн Юньшэн.

Пань-Пань моргнул, на его мордочке появилось непонимание.

Янь Чжаогэ засмеялся: - Ты всё время только ешь и лениво лежишь. Разве ты не заметил, что потолстел? Сделай для меня немного послеобеденных упражнений.

Сказав это, он выкинул Пань-Паня из дома.

Гао Фань и учёный средних лет остолбенели, когда увидели это: - Этот Пиксю, конечно, необычен, но он ещё очень мал. Как он может соперничать со Зверем Пылающего Огня и Воющего Ветра, демоническим зверем четвёртого уровня, который уже достиг пика? Разве это не верная смерть?

Но затем у них глаза полезли из орбит.

Вылетев из дома, Пань-Пань, который казался пылинкой по сравнению со Зверем Пылающего Огня и Воющего Ветра, почувствовал, что всё вокруг потемнело. Большая тень закрывала собой небо и солнце.

Подняв мордочку, он увидел копыта Зверя Пылающего Огня и Воющего Ветра, которые начали опускаться, как горы.

Секунду назад казалось, что Пань-Пань не понимает, что происходит, но затем он издал яростный рёв, затмивший собой вой лошади!

Пань-Пань быстро разросся до своего обычного размера, а затем раздулся ещё больше, как воздушный шар!

За мгновение Пань-Пань уже стоял на задних лапах, и рост его составлял несколько десятков метров. Хотя он был немного меньше, чем Зверь Пылающего Огня и Воющего Ветра, но намного сильнее последнего!

На глазах короля королевства Фужань и остальных, Пань-Пань передними лапами изобразил стойку Небесного короля, поднимающего пагоду, а затем схватил Зверя Пылающего Огня и Воющего Ветра за копыта.

Огромные звери остановились, задние лапы Пань-Паня ушли глубоко в землю от столь мощного напора.

Однако в следующий миг Пань-Пань поднял передние лапы и без усилий повалил Зверя Пылающего Огня и Воющего Ветра на землю!

В эту секунду Пань-Пань выглядел намного ужаснее, чем самые жестокие звери.

С грохочущим рёвом он одной лапой наотмашь ударил одну из голов Зверя Пылающего Огня и Воющего Ветра!

Поверженный Пань-Панем на землю Зверь Пылающего Огня и Воющего Ветра попытался подняться, но его тут же снова пригвоздила к земле лапа Пань-Паня.

Эта же лапа сломала шею одной из трёх голов зверя, а сама голова отлетела и с грохотом упала на землю.

В это время далеко в королевском дворце, лицо правителя королевства Фужань стало белым, как мел.

Когда Пань-Пань опрокинул на землю Зверя Пылающего Огня и Воющего Ветра, кронпринц королевства Фужань и главнокомандующий Хань Лян выглядели так, будто на их глазах убили их родителей, а правитель королевства Фужань был необычно спокоен.

В его глазах мерцала еле заметная радость.

Правитель королевства Фужань сделал ладонями горизонтальный толчок вперёд и заревел. Духовные узоры города Канхэ взмыли, подобно воде, и окутали раненое тело Зверя Пылающего Огня и Воющего Ветра.

Но тут Пань-Пань проревел и отправил одну из голов Зверя Пылающего Огня и Воющего Ветра в полёт!

Кружащие духовные узоры большого построения разрушались под действием когтей Пань-Паня.

Только после этого правитель королевства Фужань еле заметно изменился в лице и полетел из дворца, поспешив к месту схватки Пань-Паня и Зверя Пылающего Огня и Воющего Ветра.

В это время Пань-Пань стоял над Зверем Пылающего Огня и Воющего Ветра и уже поднимал заднюю лапу, чтобы затоптать две оставшихся головы.

Зверь Пылающего Огня и Воющего Ветра тут же протяжно завыл от боли, так как не мог пошевелиться и освободиться из-под лапы Пань-Паня.

Тень огромной трёхглавой лошади появилась вновь, окутав тело правителя королевства Фужань, копыта силуэта были подобны ветру и, не касаясь земли, продолжила мчаться бешеным галопом.

В чёрном урагане: когда Янь Чжаогэ увидел это, он пожал плечами: - Я, конечно, не знаю, что вы хотите сделать, но мы не обязаны играть по вашим правилам.

Пань-Пань безумно заревел, создав потоки чёрной воды, которые превратились в крепкие стены, преградившие путь правителю королевства Фужань.

Огромная трёхглавая лошадь врезалась в стену из чёрной воды и завыла от боли. Множество лучей света было разрушено, но она всё равно не смогла пробиться сквозь стену.

В это же время Пань-Пань направил свою мощь в ноги и земля начала крушиться, не в силах выдержать его топота.

Рёбра Зверя Пылающего Огня и Воющего Ветра были сломаны, из двух оставшихся голов обильно текла кровь, огонь, покрывавший его тело, грозил вот-вот погаснуть.

А Ху предложил: - Давайте пойдём.

Чёрный ураган вновь подхватил Пань-Паня. Пань-Пань моргнул снова и стал быстро уменьшаться, постепенно исчезнув в чёрном урагане.

Правитель королевства Фужань был в бешенстве. Но он больше не хотел гнаться за ними. Вместо этого он приземлился рядом со Зверем Пылающего Огня и Воющего Ветра, который едва дышал, надеясь спасти его.

Старейшина Жун беспомощно остановился и смотрел на удаляющийся чёрный ураган, не в силах сказать что-либо.

Кронпринц королевства Фужань и главнокомандующий Лян Хань выглядели ужасно.

Мало того, что эти люди с лёгкостью уничтожили боевую формацию корпуса Алых Алебардщиков, даже когда короля оторвали от отшельнической культивации, когда он принял мощь большого построения город Канхэ, они всё равно не смогли одолеть их.

Даже выпущенный Трёхглавый Зверь Пылающего Огня, обитавший в их королевстве, был избит вражеским Пиксю за пару минут.

Понеся столь чудовищные потери, они не смогли даже тронуть этих людей.

Это взывало недовольство и страх жителей королевства Фужань.

Видя плачевное состояние города Канхэ, кронпринц королевства Цзыюй втайне ликовал, но к этому примешивалась печаль: - Мощь королевства Фужань превзошла наши ожидания. Если бы эти неизвестные чужеземцы, наше королевство Фужань потерпело бы поражение в полномасштабной войне против королевства Фужань.

В этот момент кронпринц королевства Цзыюй испытал страх: Откуда эти чужеземцы? Неужели они и впрямь связаны с сектой Снежного Журавля? Не думаю, что у этой организации есть такая сила…

Нужно как можно скорее оповестить Высокочтимого отца. Пока что эти чужеземцы нанесли оскорбление клану Кровавого Облака, но королевству Цзыюй тоже надо быть настороже. До того, как их уничтожит клан Кровавого Облака, королевство Цзыюй не должно ввязываться в конфликт с ними. Иначе с нами произойдёт то же самое, что и с Фужань.

В голове кронпринца Цзыюй роилось множество мыслей, но посмотрев на Старейшину Жуна, который выглядел намного старше, чем раньше, он вдруг подумал: Способен ли клан Кровавого Облака уничтожить этих чужеземцев?

Оставив город Канхэ, Янь Чжаогэ оглянулся и увидел, как в воздухе появились лучи кроваво-красного света, образовав в воздухе несколько кругов из света.

- Может ли этот сигнал служить для ближайших членов клана Кровавого Облака просьбой о подкреплении? - Янь Чжаогэ беззаботно рассмеялся.

Гао Фан и учёный средних лет потеряли дар речи от изумления.

Но теперь они внезапно почувствовали, что все их переживания были иллюзией.

Чтобы кто-то, подобный Янь Чжаогэ присягнул на верность кронпринцу королевства Фужань? Захотел присягнуть на верность кронпринцу королевства Фужань?

Что за глупая шутка!

Вспоминая, как сперва они хотели плести против него интриги, они внезапно захотели расшибить головы о землю и умереть.

А в это время, Янь Чжаогэ посмотрел на них, как обычно и внезапно спросил: - Этот Жун Чжи насколько он силён в клане Кровавого Облака?

Гао Фан и учёный средних лет подпрыгнули и, переглянувшись, после чего учёный осторожно ответил: - В клане Кровавого Облака экспертов столь же много, сколько облаков на небе. Мы не можем сказать точно, ведь Жун Чжи намного сильнее нас.

- Однако точно есть несколько людей, которые явно сильнее Старейшины Жуна.

Янь Чжаогэ улыбнулся: - Расскажите мне о тех, о ком вам известно. Вы ведь не станете врать, верно?

Два пленника горько улыбнулись в ответ и закивали.

После нескончаемой череды вопросов и ответов, на лице Янь Чжаогэ появилось странное выражение, и он пробормотал: - Что-то тут не так.

Янь Чжаогэ некоторое время размышлял, а затем повернул голову к А Ху и улыбнулся: - Каково это, постоянно мчать летающий дом?

А Ху искренне рассмеялся: - Если делать это долго, то и впрямь непросто…

Янь Чжаогэ помахал руками: Дело не в том, что ты прикладываешь усилия. А в том, что это очень медленно. А мы торопимся.

Услышав, что он сказал, А Ху тут же выпустил свою силу через ногу и весь дом задрожал, начав разрушаться.

Он посмотрел на Гао Фана и ученого средних лет, оба были очень напуганы: - Молодой Господин, а как поступить с ними?

Янь Чжаогэ ответил: - Делай, как считаешь нужным.

А Ху кивнул, схватил их обоих за руки и тут же покинул группу. Он вернулся через какое-то время, присоединившись к остальным.

- Что теперь, отправимся в секту Снежного Журавля? – Спросил Сю Фэй.

Услышав рассказ Янь Чжаогэ об этой секте, Фэн Юньшэн, Сю Фэю и остальным было очень любопытно узнать побольше про секту Снежного Журавля.

Янь Чжаогэ ответил ему: - Верно. Сначала мы осмотримся, а уже потом решим, что будем делать дальше.

Ранее он уже понял, где должны быть секта Снежного Журавля и Гора Зелёного Дракона: обе организации находятся в северо-западной части королевства Фужань. Однако это было далеко и им придётся пройти через множество других королевств.

Янь Чжаогэ и остальные поспешили на северо-запад, двигаясь с максимально возможной скоростью.

Хотя всё, что произошло в городе Канхэ, замалчивалось кланом Красного Облака, новости распространялись очень быстро.

Когда в штаб-квартире клана Кровавого Облака узнали о случившемся, они отрядили большое количество экспертов на поиски. Эксперты сразу начали искать следы Янь Чжаогэ и остальных.

В Мире Витающей Жизни, который уже изначально был нестабилен, подули мощные ветры и начали сгущаться облака.

Большой хаос возник в столице Королевства Фужань, городе Канхэ. Клан Кровавого Облака, который правил на юге Мира Витающей Жизни, был шокирован и взбешен. Появился легендарный Пиксю, который существовал только в легендах до Великой Катастрофы.

По мере того, как эти новости распространялись, различные силы Мира Витающей Жизни уделяли им большое внимание.

Западная часть Мира Витающей Жизни всегда находилась под юрисдикцией Четырех Кланов Горы Зеленого Дракона.

Между тем, Секта Снежного Журавля была расположена среди цепи гор на западе, занимая Нефритовый Хребет Снежных Гор с момента его основания.

Хотя он существовал всего около десяти лет, его название уже распространилось далеко и широко как известная секта Мира Витающей Жизни.

Помимо дочери главы секты, "Нефритового журавля" Су Юнь выйдя замуж за сына главы Клана Зеленого Дракона, сама Су Юнь была также чрезвычайно сильна, ее очень уважали окружающие силы, и на нее ни в коем случае не смотрели свысока, несмотря на ее пол.

Янь Чжаогэ и остальные направились на северо-запад, торопясь прямо к Нефритовому Хребту Снежных Гор.

−Духовный поток ци этого Мира Витающей Жизни не подходит для того, чтобы быть поглощенным и улучшенным нами, боевыми послушникми. Обычно, культивируя здесь, не то, чтобы у кого-то определенно не было никаких достижений, но усилий и времени потребуется в несколько раз больше, чтобы увидеть те же достижения, − сказал Сюй Фэй, пока они шли, – поскольку долголетие людей ограничено, если они не смогут достичь прорыва во времени, чтобы увеличить его, вполне возможно, что просто могут умереть от старости.

Он вздохнул и сказал:

−Если у нее не было какой-то чудесной случайной встречи, этот Вождь Су должен быть своего рода легендарным, бросающим вызов небесам гением.

Услышав его слова, Янь Чжаогэ улыбнулся:

−Мы все еще не уверены в уровне ее базы культивирования.

Сюй Фэй сказал:

−Он не слишком низкий. Кроме того, она достигла своей славы всего десять лет назад. По сложности культивирования в этом Мира Витающей Жизни, это также очень сложно.

−Особенно, когда, как ты сказал, все остальные из Секты Снежного Журавля кажутся посредственными с точки зрения боевого таланта. По сравнению с ними она выглядела бы еще более необычной.

Остальные трое пришли, чтобы понять общую ситуацию, а Фэн Юньшэн сказала: −Посредственность других, если сложить ее вместе с трудностью культивирования здесь, может быть стандартом в этом месте.

Они кивнули.

Янь Чжаогэ задумался на мгновение, прежде чем сказать:

−Он не появился в Восьми Пределах Мира после Великого Бедствия, но перед Великим Бедствием, когда-то было описано существование специального телосложения, известного как Телосложение Живого Источника, также известного как Истощенный Источник Живого Телосложения или Телосложение, Которое Пересекает Горькое Море.

Фэн Юньшэн, Сюй Фэй и все остальные заинтересовались этим, и повернулись, чтобы посмотреть на Яня Чжаогэ.

Янь Чжаогэ вспомнил вслух:

−При нормальных обстоятельствах нет ничего особенного, что можно было бы увидеть из Телосложения Живого Источника, поскольку оно ничем не отличалось бы от обычного.

−Тем не менее, когда оно помещено в мир с крайне недостаточной в духовной ци, где она почти полностью исчерпана, месте, где многие не смогли бы поглотить и улучшить духовную ци, те, кто обладает Телосложением Живого Источника может нормально культивировать, как если бы что-то новое появилось в высохшей земле, источник жизни, текущей воды, возникающий сам по себе.

−Проще говоря, если бы был человек, обладающий Телосложением Живого Источника, он мог бы казаться вполне обычным, находясь в наших Восьми Пределах Миров.

−Конечно, он все еще может быть чрезвычайно талантлив. Однако, стоит смотреть на его врожденные таланты в других областях, не связаных с Телосложением Живого Источника.

−Однако, придя в этот Мир Витающей Жизни вместе с другими, пока другим будет трудно развиваться, поскольку культивирование будет в сотни раз более трудным, чем в Восьми Пределах Миров, этот человек, обладающий Телосложением Живого Источника, вместо этого сможет развиваться со скоростью, не меньшей, чем при их предыдущем культивировании в Восьми Пределах Миров.

Услышав это, все удивленно щелкнули языками:

−Великие тысячи миров поистине хранят безграничные чудеса, их глубины нескончаемы.

Сюй Фэй спросил:

−Вы подозреваете, что этот Вождь Су обладает Телосложением Живого Источника?”

Янь Чжаогэ ответил:

−Это просто одна из возможностей. Также возможно, что эта Вождь Су в высшей степени талантлива, ее таланты намного больше, чем мы можем себе представить, или, возможно, у нее была какая-то бросающая вызов небесам случайная встреча.

Пока они беседовали, они прошли уже долгий путь, покрытые снежными горами, уже появились в их поле зрения.

Янь Чжаогэ осматривал местность. Он видел, что многие фигуры были в настоящее время расположены на вершине снежных гор, выглядя так будто они искали или оставались бдительными.

Внимательно вглядываясь, можно было увидеть, что фигуры были облачены в свободную белую одежду, а также плащи из перьев журавля, поскольку они, казалось, полностью сливались с белым снегом, окружающим их.

С визуальными способностями Яня Чжаогэ, он мог видеть узор снежного журавля, взмахивает крыльями, вшитыми в их одежду.

Он сразу понял, что они должны быть учениками Секты Снежного Журавля.

Оценивая их, Янь Чжаогэ вздохнул в глубине души. Эти боевые послушники Секты Снежного Журавля были в мире Телесного Улучшения, те, кто сумел культивировать ци в ауру и войти в мир Боевых Ученых.

Сюй Фэй и А Ху также видели этих боевых послушников, которые, казалось, слились со снежными землями.

−Могут ли эти люди искать нас? − брови Сюй Фэя были нахмурены, − Жун Чжи из Клана Кровавого Облака понял, что мы можем быть связаны с Сектой Снежного Журавля. Хотя многие могут не знать, почему он решил распространить новость, это не так любопытно.

Фэн Юньшэн спросила:

−Старший ученик-брат Сюй значит ли это то что поскольку Секта Снежного Журавля не знает нашего прошлого и наших намерений, они в первую очередь остаются бдительными в случае нашего прибытия?

А Ху почесал затылок:

−Тем не менее, как они могут охранять от нас территорию только с этими простыми мастерами боевых искусств? Разница в базе культивирования слишком велика. Даже если мы пройдем мимо них, они все равно не смогут нас обнаружить.

−Хотя мы не приложили столько сил в Королевстве Фужань, они также должны знать, что оборонительный состав, состоящий из боевых художников, не имеет никакой пользы.

Янь Чжаогэ задумался на мгновение, прежде чем улыбнуться:

−Брось камень, чтобы найти путь. Другая сторона действительно не понимает нас, но они не хотят, чтобы эти боевые художники обнаружили нас. Вместо этого они хотят, чтобы мы смогли открыть для себя этих боевых практиков Секты Снежного Журавля.

Фэн Юньшэн пробормотала:

−Если бы мы пришли в Секту Снежного Журавля, мы бы, естественно, взяли на себя инициативу установить контакт с ними, заставив учеников Секты Снежного Журавля привести нас к их вождю, Су Юнь.

Сюй Фэй кивнул:

−Будь наши намерения благими или злыми, мы также неизбежно должны установить контакт с этими учениками Секты Снежного Журавля.”

Янь Чжаогэ рассмеялся:

−Это именно так. Тогда отпустите нас.

Они переглянулись, улыбаясь. Затем они спустились с воздуха, приземлившись на снежную гору.

Янь Чжаогэ и другие не скрывали своих следов или не скрывали свои ауры, как будто собирались неторопливо подняться на гору, медленно прогуливаясь по заснеженной земле.

Очень быстро они были обнаружены боевыми послушниками Секты Снежного Журавля.

−Снежные горы этого Нефритового Хребта - территория моей Секты Снежного Журавля. Кто вы, назовите свое имя.

Услышав их запрос, Янь Чжаогэ мягко улыбнулся:

−Пожалуйста, сообщите Вождю Су вашей секты о нашем прибытии. Вам просто нужно сказать, что потомок знакомого прошлого пришел в гости.

Янь Чжаогэ остановился на мгновение, прежде чем обосновать:

−Один из тридцати лет назад.

Ученики Секты Снежного Журавля обменялись взглядами, прежде чем старик вышел из толпы, сказав:

−Гости, пожалуйста, подождите.

Сказав это, он повернул голову и оглянулся. Боевой послушник Секты Снежного Журавля рядом с ним кивнул, поворачиваясь и уходя.

Увидев это, Сюй Фэй сказал:

−Похоже, что Вождь Су находится совсем рядом.

Янь Чжаогэ кивнул:

−Она, должно быть, пришла в эти регионы снежных гор, следуя направлению Королевства Фужань, чтобы ждать нас.

Фэн Юньшэн спросила:

−Гора Зеленого Дракона также скоро должна получить новости?

−Это не займет много времени. В конце концов, строго говоря, Нефритовый Хребет Снежных Гор также находятся под влиянием Горы Зеленого Дракона, а Секта Снежного Журавля является подчиненной ей силой, − Янь Чжаоге смотрел на тех боевых послушников Секты Снежного Журавля, − тем не менее, в настоящее время я более заинтересован в другой вещи.

−На самом деле, здесь есть Великие Камни Духа, и довольно высокого качества. Они также, кажется, производятся в довольно больших количествах? − взгляд Яня Чжаогэ засиял.

Взгляд Яна Чжаогэ упал на нефритовые подвески, которые висели на поясах боевых практикующих Секты Белого Журавля.

Нефритовые подвески, казалось, были сделаны из белого нефрита со сложной конструкцией, они были очень реалистичными.

То, что Янь Чжаогэ принял к сведению, был тот факт, что у всех практикующих Секты Белого Журавля было по одной подвеске, которая, похоже, являлась доказательством их личности. Хорошо чувствуя колебания духовного ци от этих нефритовых подвесок, глаза Яна Чжаогэ постепенно непроизвольно просияли.

- Они действительно Великие Духовные Камни, их сущность сильно скопилась, чтобы стать Сущностью Великого Духовного Камня, - пробормотал Янь Чжаогэ. – Используя их как доказательства личности, каждая секта способна получить одну, это означает, что данная вещь не должна быть редкой или ограниченной здесь.

Фэн Юньшэн, А Ху, Сюй Фэй и Ин Лунту переглянулись.

Настоящий и немного влюбленный в деньги взгляд Яна Чжаогэ был довольно редким для них.

Сюй Фэй задумался на мгновение, а затем тихо спросил:

- Почему это так важно, Чжаогэ? Я слышал о Великих Духовных Камнях. Они уже вымерли в Восьми Пределах Мира, также были редкими и в эпоху до Великого Бедствия. Однако они, похоже, были не особо ценными.

Янь Чжаогэ рассмеялся.

- Потому что мало кто знает, что эти Великие Духовные Камни на самом деле могут выполнять отличную функцию.

- Старший ученик-брат Ху, эти люди из Мира Плавучей Жизни не искусны в создании формаций о географическом положении окружающей земли. Поскольку они культивируют в демонической крови, им приходится проводить исследования боевых формаций, чтобы присоединиться к силе многих.

- Однако, из-за отсутствия времени разработки, их боевые формации остаются все еще довольно грубыми по краям.

Янь Чжаогэ причмокнул.

- Изучая древние тексты и раскапывая различные наследия, я на самом деле неожиданно понял это, получив мощную боевую формацию еще до Великого Бедствия.

- К сожалению, требования к созданию формации довольно высоки. Умелую домохозяйку сложно заставить готовить еду без риса, и я могу лишь прекратить мечтать о подобном.

- Однако, если бы у меня было большое количество Сущности Великого Духовного Камня, было бы выполнено одно из основных условий для создания формации.

Янь Чжаогэ огляделся.

- Из-за жил духовного ци, сокровища, которые подходят для культивирования наших человеческих боевых практикующих Восьми Пределов Мира, также совсем незначительные. Придя сюда, я не увидел ничего ценного.

- Взять Восемь Пределов Мира в качестве исходной точки это ничем не отличается от бесплодной пустыни.

Взгляд Яна Чжаогэ упал на нефритовые подвески на поясах боевых практикующих Секты Белого Журавля.

- Но сейчас все по-другому.

- Ты только что сказал, что тебе нужно большое количество Сущности Великого Духовного Камня. Сколько же это «большое количество»? – спросила Фэн Юньшэн.

- Хммм, думаю, больше тысячи катти, - небрежно ответил Янь Чжаогэ.

На лицах Фэн Юньшэн и остальных отразилось понимание.

- Старший брат-ученик Янь, хотя я знаю, что твои действия также сильно потрясшие небеса и землю, это авантюра на самом деле не то, что кто-то может позволить себе. – Фэнь Юньшэн горько улыбнулась. – Авантюра всегда нуждается в большой поддержке.

Янь Чжаогэ рассмеялся.

- Правда?

Сю Фэй тоже с горечью покачал головой.

- Я лишь слышал о Великих Духовных Камнях, но не слышал о Сущности Великого Духовного Камня. Тем не менее, я знаю о Сущности Прекрасного Голубого Нефрита и Прекрасном Голубом Нефрите, а также о Чистом Квадратном Камне и Сущности Чистого Квадратного Камня. Постепенно это Сущность Великого Духовного Камня должна быть создана из агломерации сущности духовного ци Великих Духовных Камней.

Другими словами, для того, чтобы такая сущность стала агломерацией, она должна содержать только один процент общего уровня производительности.

- Если тебе хочется больше тысячи катти Сущности Великого Духовного Камня, сколько настоящего камня это привлечет за собой? Как много горнодобычи необходимо? Насколько большой рудник необходим, чтобы удовлетворить твои потребности? – воскликнул Сю Фэй. – Великие Духовные Камни давно исчезли в Восьми Пределах Мира, но даже если бы все, что создано в истории, собрать вместе, этого все равно не было бы достаточно.

- В Мире Плавучей Жизни, должно быть, много Великих Духовных Камней, но хватит ли их, чтобы удовлетворить твои потребности?

Янь Чжаогэ погладил подбородок, посмеиваясь.

- Было так трудно меня заинтересовать этим Миром Плавучей Жизни; пожалуйста, охлаждайте мой пыл.

А Ху чисто и искренне рассмеялся.

- Молодой Мастер заинтересовался этим местом, кто-то за это в ответе.

Янь Чжаогэ пожал плечами.

- Слишком рано говорить. Сначала я должен подтвердить некоторые вещи Начальнику Су.

Теперь сильные колебания мощи исходили с расстояния.

Это были самые сильные колебания мощи, с которыми они сталкивались с тех пор, как пришли в этот Мир Плывучей Жизни.

Однако то, что по-настоящему изменила их выражения лиц было то, что эти колебания исходили не от демонического культиватора, а от того, кто культивировал дао, как и они.

Ветер и снег атаковали с далекого горизонта.

Янь Чжаогэ и остальные переглянулись.

- Превращение ложного в настоящее, культивирование ауры в сущность. Это может сделать только Боевой Грандмастер Духовной Сущности.

По мере приближения метели соседние заснеженные горы задрожали, казалось, что лавина может произойти в любой момент.

Но незваный гость быстро прекратил это, рассеяв метель и спускаясь на заснеженные горы. Когда свет распространился, она приземлилась перед группой Яна Чжаогэ.

Янь Чжаогэ оглянулся и увидел, что на другой стороне была женщина. Она была в белом одеянии, а ее черты лица были совершенными, она были изящной, великодушной и обладала чутьем.

Боевые практикующие Секты Снежного Журавля в унисон поклонились.

- Приветствуем Главу.

Женщина в белом кивнула, и затем ее взгляд упал на Яна Чжаогэ.

- Я – Су Юнь, Глава Секты Белого Журавля. Как я должна к тебе обращаться? – сказала она.

Янь Чжаогэ улыбнулся, сложив руки в приветствии.

- Мое имя Янь, Янь Чжаогэ. Приветствую Главу Су.

Осторожно оценивая Яна Чжаогэ, Су Юнь спросила:

- Ты сказал, что являешься потомком моего знакомого из прошлого, но как я узнаю, что вы потомок или кто-то другой?

Янь Чжаогэ развел руками, улыбаясь.

- Если бы я собирался отомстить, то так бы не говорил.

Су Юнь мягко улыбнулась.

- Не вини меня за подозрение. Это трудно сказать.

- Верно, - Янь Чжаогэ блеснул нефритовой шпилькой, которая вписалась в узор снежного журавля. – Я мог бы отобрать это у кого-то, пока она не перешла бы самозванцу, верно?

- Возможно. Тем не менее, проверка будет не сложной, - сказала Су Юнь.

Янь Чжаогэ слегка приподнял брови.

- О?

- Эта шпилька снежного журавля действительно была аксессуаром Леди. Я так же знаю, что Леди пустила в нее свою кровь. При соприкосновении с родственником Леди, она отреагирует, - произнесла Су Юнь.

- Поэтому проверка будет простой. Тебе просто нужно влить свою силу внутрь и посмотреть появятся ли изменения в шпильке.

Янь Чжаогэ потрогал шпильку снежного журавля и улыбнулся.

- Неудивительно, что я чувствовал странную технику, написанную на ней.

- Тем не менее, могла ли она точно предсказать, что кто-то сейчас последует по пути их матери?

Су Юнь покачала головой.

- Этот аксессуар, который Леди создала специально для себя в этом году, выковав артефакты. Существует не только этот, у него лишь простое использование, что очень удобно для нас.

- Только чистая кровь дала бы реакцию. Поэтому не нужно беспокоиться о том, что фальшивая получит сущность крови настоящего человека и очистит ее в своем теле, прежде чем приступить к обману. По внешнему виду также не похоже, что вам угрожают или принуждают.

Повернув голову, чтобы посмотреть на Фэн Юньшэн, Сю Фэй, А Ху и Ин Лунту, Янь Чжаогэ внезапно рассмеялся.

- Почему я, а не мои спутники? Вы же уже уверены в моей личности, я прав?

Глядя на Яна Чжаогэ, улыбка , наконец, расцвела на лице Су Юнь.

- Ты очень похож на Леди, когда хмуришься. Кроме того, твоя улыбка в особенности напоминает ее.

Янь Чжаогэ держал заколку с белым журавлем, выражение его лица было невозмутимым: — Насколько мне известно, у моей мамы не было других кровных родственников.

Су Юнь кивнула: — Я также поняла это. Если бы и были, то это были бы ее потомки.

Янь Чжаогэ спросил достаточно заинтересованно: — Что ты будешь делать, если мой отец прийдет на поиски?

Су Юнь посмеялась: — Если Владыка нагрянет с поисками, у меня не будет никаких средств, чтобы проверить, он ли это. Я только смогу отказать ему, и даже если я обижу его тем самым, это будет неизбежно.

— Тем не менее я верю в проницательность Госпожи. Владыка определённо не будет слабым, и у меня не способности остановить его.

Янь Чжаогэ достаточно странно улыбнулся: — Это значит, что я тогда выгляжу так, что меня легко запугать?

Су Юнь покачала головой, сказав решительно и непоколебимо: — Так или иначе, я их противник, если кто-то захочет навредить Госпоже, я буду вести бой до самого конца вне зависимости от исхода.

Янь Чжаогэ замолчал на мгновение, потом он осмотрел окрестности боевых послушников Секты Белого Журавля.

Су Юнь не использовала средства звуковой передачи в своей ранней речи. Её слова были отчетливо досягаемы и слышны всем окружающим их.

У всех в Секте Белого Журавля в настоящее время были непонимающие выражения на лицах.

Судя по их застывшим физиономиям, их Вождь уже был убежден, что ее сила была неразличимой. Хоть она часто говорила, что ее сила не достигает уровня силы наивысших специалистов в Мире Витающей Жизни, сама по себе сила, которую она представляла, была уже невероятно высокой.

Их Вождь был способен культивироваться до невероятно высокого уровня в культивации ци, а другие не могли следовать за ней, не отставая от силы демонических культиваторов.

Причина, по которой Секта Белого Журавля могла иметь место в Мире Витающей Жизни, как выдающаяся секта, которая культивируется не в родословной демонических зверей, а в традиционном ключе пути дао во времена до Великой Катастрофы не только потому что дочь Су Юнь была жената на сыне Вождя Горы Зеленого Дракона.

Собственная сила Су Юнь также играла огромную роль в этом.

С другой точки зрения, хоть бы кто с любой силой не мог вступить в брак с сыном Вождя Горы Зеленого Дракона.

Однако в этот момент боевые послушники Секты Белого Журавля увидели их Вождя, которого они обычно почитали и употребляли божественное «Госпожа» максимально смиренным и почтительным тоном, наполненным благоговением.

Су Юнь, однако, совсем не чувствовала, что это в какой-то степени ненормально. Её выражение было спокойным, и она наоборот выглядела так, как будто все было в обычном порядке вещей.

Янь Чжаогэ посмотрел на нее и молчал мгновение, прежде чем неторопливо сказать: — В этом мире есть люди, которые похожи по внешности, возможно даже точь-в-точь одинаковы, даже не смотря на то, что они никак не связаны по крови.

— Ты исключительно откровенна; Я не буду ничего усложнять для тебя.

Сказав это, он раскрыл руки, держав заколку белого журавля перед собой, и затем вливая в него свою истинную сущность.

Заколка с белым журавлем слегка встряхнулась в ладоне Яня Чжаогэ. Затем внезапно засияло яркое освещение.

В этом освещении поглядывался громоздкий силуэт с белым журавлем над снежными горами. Он расправил свои крылья, издав четкий, громкий крик.

Увидев этого белого журавля, Су Юнь выглядела пораженной, и ее взгляд на минутку действительно помутнел.

Все боевые послушники Секты Белого Журавля изумлённо смотрели на того огромного белого журавля.

Некоторые отреагировали очень быстро, на их лицах отобразился понимающий взгляд.

Су Юнь была основательницей Секты Белого Журавля, но пока она была жива, уже был алтарь, которому ученики Секты Белого Журавля должны были выражать свое уважение в их родовом зале. Он принадлежал не Су Юнь, и вместо нее запечатлевал белого журавля.

Ходило много всяких разных слухов касательно этого.

Некоторые поговаривали, что Су Юнь была спасена белым журавлем в невероятном столклновении, после чего было решено основать настоящую Секту Белого Журавля.

Другие говорили, что все движения боевых искусств Су Юнь брали в самом деле свое начало от белого журавля.

Более правдоподобным слухом было то, что Су Юнь однажды была на попечении специалиста, совмещая роль прислуги и ученицы этого специалиста, который выступал с символом белого журавля. Впоследствии тот специалист пропал.

В благодарность за милосердие того специалиста, при основании Су Юнь окрестила свою новую сетку как Секта Белого Журавля, подобным же образом представляя белого журавля и почитая его.

Люди Секты Белого Журавля знали, что этот последний слух был настоящим.

Хотя они не знали, почему Су Юнь просто открыто не сделала этого специалиста родовым основателем клана и стала открыто почитать этого человека, даже не сказав ее ученикам имя этого специалиста, вместо этого использовав белого журавля на замену, они знали, что этот специалист на самом деле существовал, а также стал причиной возникновения Секты Белого Журавля.

Связывая это с «потомком знакомого из прошлого» Янь Чжаогэ, они стали все постепенно понимать сейчас.

Взглянув на этого белого журавля, Су Юнь долгое время сохраняла молчание. Чуть позже она выдохнула, обратив свой взгляд обратно к Яню Чжаогэ.

В этот момент ее взгляд, падающий на Яня Чжаогэ, определено наполнился уважением и теплотой, и она тоже, казалось, была полна эмоций.

Теперь этот Боевой Грандмастер - Дух Сущностиr сделал кое-что, что повергнуло всех находящихся здесь в лёгкий шок.

Без малейшего промедления, она уважительно поклонилась Яню Чжаогэ: — Приветствую тебя, Молодой Мастер. Возможность познакомиться с тобой — величайшая честь для Су Юнь.

Истинная сущность Яня Чжаогэ проявилась, позволив ей достичь только половины и остановив ее.

Су Юнь была удивлена. Прежде всего не говоря о том, что она была Боевым Грандмастером - Духом Сущности, а чтобы остановить ее действия требовалось огромное количество силы, и истинные сущности обоих встретились, она четко определила, что этому юнцу около двадцати лет и он был таким же Боевым Грандмастером - Духом Сущности как и она!

Обладать такой культивационнной базой в таком молодом возрасте, насколько страшно это было?

— Стоит ли говорить, что это подобает только сыну Госпожи? — Су Юнь похвалила про себя, — Нет, Молодой Мастер уже превзошел даже это!

Чувствуя колебания в истинной сущности Су Юнь, Янь Чжаогэ осознал: — Небесное Писание Мироздания! Чистой Нефритовой Родословной!

— Да, это действительно превосходит наследие Горы Широкой Веры. Какое именно происхождение у моей мамы?

Бесчисленные мысли проскочили в голове Яня Чжаогэ со скоростью света. Тем не менее, он быстро привел их в порядок, прежде всего концентрируясь на первостепенных задачах.

Он молча посмотрел на Су Юнь, сказав: — Поделившись с тобой Небесным Писанием Мироздания, моя мама точно не воспринимает тебя как простую служанку.

— Учитывая, что она не принимала тебя как ученицу и ваш возраст совпадает, позволь мне обращаться к тебе как Тетя Юнь.

Глядя на Яня Чжаогэ, Су Юнь улыбнулась: — Молодой Мастер преуменьшает долголетие Су Юнь.

В этот момент Су Юнь полностью отбросила свой предыдущий суровый взгляд, и сейчас она казалась такой же открытой как весенний ветерок, признав личность Янь Чжаогэ.

Все в Секте Белого Журавля на данный момент чувствовали себя достаточно смущенно. Им казалось, что они прежде стояли перед грозным врагом, но их Вождь вел себя так скромно и робко сейчас, что они неожиданно растерялись, как себя вести.

Авторитет Су Юнь был непоколебим. Даже после случившегося сегодня, им было невозможно быть недовольными ею.

Однако некоторые люди не смогли сразу же смириться с этим, и они чувствовали себя угнетенно, хотя с этим ничего нельзя было поделать.

Крепкий мужчина около тридцати лет покрутил головой, осмотрев всех перед ним, слегка покачав головой прежде чем поклониться Яню Чжаогэ: — Чан Энь из Секты Белого Журавля приветствует Молодого Мастера Яня.

Его приветстия были максимально скромными и робкими одновременно.

— Старший брат-ученик?! — Другие боевые послушники Секты Белого Журавля были шокированы и посмотрели на него.

Чан Энь, не двигая губами, передал им звуковое сообщение посредством ауры ци: — Даже если вы не принимаете во в внимание его истоки так же, как и его личность, его культивационную базу нельзя ни в коем случае игнорировать, ах!

Не зная, как передавать звук, кто-то рядом с ним тихо сказал: — Главный брат-ученик, ты можешь рассказать нам, насколько они сильны?

Чан Энь хотел найти что-нибудь, чем закрыть рот этого человека, пока тот продолжал свою звуковую передачу, заодно улыбаясь Яню Чжаогэ и остальным: — Я не могу сказать насчет всех остальных; Я могу только раскрыть культивационную базу младшего ребенка.

— Этот ребёнок Боевого Учёного ранней внешней ауры по крайней мере! — практически выпалил эти слова одно за другим Чан Энь, — Как ты думаешь,какие культивационные базы будут у сопровождающих его взрослых?

- Ранняя внешняя аура Боевого Ученого? Эта молодежь еще даже не в подростковом возрасте!

Услышав слова Чан Эня, другие боевые практики из Снежной Цапли выдохнули холодный воздух.

В отличие от других людей Мира Витающей Жизни, специалисты по боевым искусствам Секты Снежной Цапли хорошо знали, что такое ранняя внешняя аура Боевого Ученого.

Четвертый уровень Области Боевых Ученых ранней внешней ауры. Это была конечная цель большинства культовых практиков Ци в Мире Витающей Жизни.

Однако их было мало.

Тем не менее, Ин Лунту, которому было всего около десяти лет, уже был Боевым Ученым ранней внешней ауры. Как бы они не были ошеломлены и потрясены?

Даже сам Чан Энь был сильно потрясен, узнав об этом, успев привести свой ум в порядок только через некоторое время.

По сравнению с личностью Яня Чжаогэ, именно это открытие еще больше потрясло Чан Эня.

И очень быстро, благодаря базе совершенствования Иня Лунту, он также задумался о силе, которой обладали Янь Чжаогэ, Сюй Фей и другие. Холодный пот стекал по его спине.

Ранее услышав о группе Яня Чжаогэ, вызвавшей большой хаос в городе Канхе, Чан Энь и другие специалисты по борьбе с Цаплями не обратили на это особого внимания.

В конце концов, Королевство Фужань было всего лишь одним из тридцати шести королевств под Кланом Кровавого Облака. Не говоря уже о могущественных существах, таких как Клан Кровавого Облака и Гора Зеленого Дракона, даже сама Снежная Цапля был уже намного мощнее, чем он.

Однако, после встречи, Чан Энь теперь ясно почувствовал, что Янь Чжаогэ и другие не должны были ничего ощущать к Королевству Фужань. В противном случае Королевство Фужань давно было бы уничтожено.

Секта Снежной Цапли боевых практиков рядом с ним все еще не могла оправиться, как один из секты тихо спросил:

- Самый старший ученик-брат, я ... я не сомневаюсь в вас, но это действительно слишком невероятно.

- Возможно, вы могли ошибиться?

Чан Энь вздохнул. Он не сомневался в своем младшем ученике-брате, потому что даже он сам изначально чувствовал, что совершил ошибку, только посмев убедиться в этом несколько раз.

- Я не могу обвинить вас в том, что вы не могли его услышать, потому что большинства ваших усовершенствованных баз недостаточно.

Чан Энь медленно произнес:

- Поток крови молодого человека невелик и практически незаметен, но он совсем не слаб, он плотный, но ровный.

- Ты все еще помнишь? Это явление крови, текущее, как ртуть, о чем однажды говорил Мастер. Это та характеристика, которой обладают только после того, как человек подвергается промывке костного мозга второй раз в качестве эксперта в области Боевого Ученого ранней внешней ауры!

Как сказал Чан Энь, оставшиеся боевые практикующие Снежной Цапли со сравнительно более высокими культивационными базами все поклонились в сторону Яня Чжаогэ и других.

Увидев это, остальные из них больше не сомневались, так как все они тоже поклонились:

- Необразованный и невежественный, мы приветствуем молодого мастера Яня.

У некоторых внутри было какое-то смутное чувство.

Если бы тот специалист, которого их главный Су Юнь всегда уважал, как божество, древний основатель Секты Снежной Цапли, имел потомка, было логично, что он обладал бы таким внушительным методом, как сила ...

Янь Чжаогэ улыбнулся им, слегка кивнув. Тем не менее, он быстро поменял свой взгляд, взглянув на Су Юнь.

- Тетя Юнь, моя мать вернулась в этот Мир Витающей Жизни около двадцати лет назад? Вы видели ее тогда?

Су Юнь объяснила ему:

- Так, молодой мастер. Пожалуйста, приходите в мою Снежную Цаплю в качестве гостя. Мы можем поговорить по дороге.

Янь Чжаогэ кивнул. Он рассказал Фэн Юньшэн, Сюй Фэй и другим, что происходит, и все они представились Су Юнь, когда они все узнали друг друга. Затем они начали свое путешествие.

Уже обнаружив группу Яня Чжаогэ, у боевых практиков Секты Снежной Цапли не было никаких оснований оставаться на окраине снежных гор, когда они вернулись в свою секту.

По пути Су Юнь вздохнула, когда она сказала:

- Так как Леди никогда не упоминала об этом раньше, я могу только предположить, что она не та, кто вырос в нашем Мире Витающей Жизни, вместо этого она пришла из пределов небес.

- Все это благодаря Леди, благодаря ей я не замерзал на обочине дороги. Она даже пригласила меня остаться рядом с ней, обучая меня и высшим боевым искусствам.

- Как говорит молодой мастер, Леди никогда не относилась ко мне как к слуге. Это я хотел ей служить; в противном случае, я действительно не знал бы, как я мог бы отблагодарить ее.

Су Юнь выглядел немного несчастным:

- Тем не менее, Леди не была кем-то из этого мира. В конце концов, ей все равно пришлось уйти. Тридцать лет назад леди все же ушла. Я не знаю, куда она ушла. Я хотел спросить, но не посмел.

- Леди знала, о чем я думаю, но просто улыбалась, когда мы говорили. В то время как она считала, что приводит меня вместе с ней, она также боялась, что она может впутать меня во что-то опасное. Оставаясь в Мире Витающей Жизни, вместо этого он будет более безопасным и счастливым для меня.

- Я верю, что Леди не солжет мне. Поэтому я слушал ее и оставался позади, каждый вечер молился о ее безопасности.

В этот момент глаза Яня Чжаогэ слегка сузились:

- Встретив какую-то опасность ...?

Его разум запутался, но он не произнес ни звука, продолжая слушать слова Су Юнь.

Она говорила:

- Молодой Учитель спрашивает меня, вернулась ли Леди еще раз после того, как она ушла. Я не могу сказать точно, потому что я не видела ее около тридцати лет, когда она ушла. Тем не менее, я чувствую, что леди действительно вернулась.

Янь Чжаогэ слегка поднял брови:

- Это произошло двадцать лет назад?

Су Юнь сказала:

- Я не могу подтвердить детали. Шестнадцать лет назад я совершила поездку в южные районы. Там, в изначальном лесу, я нашла кое-какие вещи, которые, по-видимому, оставила леди.

Дух Яня Чжаогэ поднялся.

Помимо этого, проведя все это время в Мире Витающей Жизни, в то время как Сюй Фэй, Фэн Юньшэн и другие все еще не владели языком, они уже в основном могли понимать хотя бы его часть.

Услышав эти слова, они все невольно обменялись взглядами, думая об этой резьбе по камню, которая была наполовину выкопана.

Действительно, Су Юнь сказала:

- Это было на скале, каменная резьба, которая осталась позади.

- Поскольку я когда-то ездил туда более двадцати лет назад, я знал, что эта каменная резьба не была там тридцать лет назад, когда леди ушла. Поэтому я догадался, что Леди должна когда-то вернуться в этот Мир Витающей Жизни.

- Значение резьбы по камню было трудно расшифровать, казалось бы, обладая бесконечными глубинами, и я не смог ее увидеть. Теперь, когда я думаю об этом, возможно, оно было оставлено Леди для Лорда и Молодого Мастера. Мгновенно ослепленный, я раскопал его и убрал, подняв нужды Молодого Мастера. Пожалуйста, не вини меня за это, Молодой Мастер.

Янь Чжаогэ покачал головой:

- Хотя мне пришлось пройти довольно долгий путь, это было также потому, что вы слишком скучали по моей матери, не зная об этом заранее. Как я могу винить вас?

- Напротив, эта каменная резьба по-прежнему с тетей Юнь?

Су Юнь ответила:

- Ей поклоняются в моем зале предков в Секте Снежной Цапли. Когда Молодой Мастер придет со мной в секту, вы сразу же сможете это увидеть.

Они пересекли Нефритовый Пик Снежных Гор, наконец, достигнув главного пика этого горного хребта.

Здесь был расположен штаб Секты Снежной Цапли.

Секта была невелика по масштабам. В конце концов, культивирование Ци не было основным в Мире Витающей Жизни, и те, кто, как Су Юнь, кто мог противостоять течениям, были немногочисленны и находились далеко друг от друга.

- Это мой муж, Шен Нуо, - представила мужчину среднего возраста, у которого было жесткое и решительное выражение лица, что смотрело на Яня Чжаогэ и других, Су Юнь.

Этот Шен Нуо, демонический культиватор крови, не подчинился никакому приказу, увидев Яня Чжаогэ:

- Молодой мастер Янь.

Янь Чжаогэ кивнул:

- Мистер Шен.

Су Юнь сказала:

- Я приведу Молодого Мастера в зал предков, чтобы он мог посмотреть на то, что оставила Леди. Если придут люди из внешнего мира, пожалуйста, помогите мне развлечь их на некоторое время.

Обладая зрелой, компетентной личностью, Шен Нуо кивнул:

- Вы можете быть спокойны.

- Молодой Мастер, пожалуйста, следуйте за мной, - Су Юнь привела Яня Чжаогэ и других, входя в зал предков Секты Снежной Цапли.

Подняв голову и оглядываясь вокруг, было то, что зацепило взгляд Яня Чжаогэ: это была резная статуя изо льда, на которой была выгравирована снежная цапля, которая, казалось, подняла крылья и готова была взмыть высоко в небо.

Янь Чжаогэ посмотрел на этого снежного журавля, вырезанного из льда, элегантного и реалистичного.

Внизу снежного журавля, вырезанного из льда, был установлен браслет. На браслете также был нарисован снежный журавль, как будто он был из того же набора аксессуаров, что и заколка снежного журавля.

Су Юнь сказала: – Это может быть неприемлемо, но в этом году это осталось после Госпожи, и я оставила его здесь, чтобы оно служило постоянной памятью о ней. Если Молодой Мастер захочет убрать его ...

Янь Чжаогэ засмеялся: – Что я думаю? Это оставила мать для вас, тетя Юнь. Кроме того, тетя Юнь, зови меня просто Чжаогэ.

Су Юнь улыбнулась, слегка приподняв ладонь, что этот снежный журавль, вырезанный из льда, освободился, выпуская щедрый яркий свет, прежде чем подняться в воздух.

Бесчисленные духовные узоры смешались в свете, образуя мелкомасштабную формацию, которая медленно разрушало пространство, когда появилось небольшое инородное измерение.

Янь Чжаогэ знал, что это должно быть запретная или священная земля Секты Снежного Журавля.

Сопровождающая Су Юнь вступила в инородное измерение, очень быстро появился массивная скала.

Янь Чжаогэ сосредоточил свой взгляд на скале, увидев на ней огромное количество странных символов.

– Хм ... они чем-то напоминают секретный код. – Мысли вспыхнули в голове Яна Чжаогэ с молниеносной скоростью, когда он вспомнил несколько вещей, которые его отец Ян Ди упомянул перед ним, прежде чем он ушел из Горы Широкой Веры.

Хотя многие из этих вещей могут и не быть полезными, Ян Ди не знал, в какой ситуации может оказаться его сын. Таким образом, он подготовил его, насколько мог, чтобы иметь возможность справиться с любой ситуацией, рассказывая ему все, что могло принести ему пользу.

Янь Чжаогэ задумался, прежде чем протянуть ладонь, вливая свою истинную сущность в этот камень.

Странные символы на скале начали быстро становиться иллюзорными.

Янь Чжаогэ протянул другую руку, что-то написал в воздухе. Многочисленные слова света, казалось, были выгравированы и на поверхности скалы, сливаясь вместе с ее первоначальными обитателями.

Су Юнь довольно изумительно посмотрела на эту сцену.

Через некоторое время Янь Чжаогэ прекратил свои движения. Однако слова света смешались и изменились, прежде чем, наконец, замолчать.

Между тем сообщение, оставленное на поверхности скалы, уже полностью изменилось.

Видя эти строки слов, Янь Чжаогэ медленно кивнул: – Хотя есть несколько различий, они чрезвычайно похожи на символы до Великого Бедствия, будучи еще более сложными и древними, а также ясными в истоках этого наследия, чем широко используемые символы наших Восьми Пределов Мира и этот Мир Витающей Жизни.

Янь Чжаогэ улыбнулся. Среди его немногих воспоминаний о ней, его мать была очень готова исследовать древние тексты, а также древние символы.

Его интерес и страсть к древним текстам и символам возник из-за влияния его матери Сюэ Чуцин уже в юном возврасте.

Возможно, эти символы и соответствующий им язык, который был чрезвычайно близок к тому, что использовался до Великого Бедствия, был тем, к чему привыкла Сюэ Чуцин, прежде чем она пришла в Мир Витающей Жизни и в Восемь Пределов Мира.

Янь Чжаогэ упомянул то, что знал, прежде чем тщательно расшифровать слова, которые остались на каменной резьбе.

– Что это то, что нельзя сказать прямо, нужно пройти через такое множество поворотов? Если это действительно не подходило для случая, если это не удобно было раскрывать, тогда не нужно было бы оставлять сообщение, верно?

Янь Чжаогэ задумался, покка расшифровал эти символы. Чем больше он видел, тем более странным становилось его выражение лица.

– Чтобы отправиться в мир за пределами миров, существует в общей сложности два метода ...

– Самый простой способ - достичь четвертого уровня царства Боевого Святого, превзойдя терпимые пределы великих тысяч миров ...

– В противном случае, узнав от меня, что есть сокровище, которое может защитить ваше тело, поскольку оно стабилизирует разрыв между мирами. Потом поищите раны небес …

Углы рта Янь Чжаогэ неистово дрогнули: – Этот тон - почему это звучит так, словно напоминание, чтобы взять зонтик с собой в дождливый день?

– Кроме того, есть такое чувство, что она не воспринимала это как очень важную вещь. Скорее, она вдруг вспомнила, что забыла это сказать и случайно оставила после себя некоторые слова. Что это значит?

Янь Чжаогэ вздохнул: – Отец, какую именно женщину вы нашли в том году?

– Тем не менее ... Взгляд Янь Чжаогэ стал торжественным: – Мир за пределами миров... раны небес ... что именно привело к тому, что Великая Катастрофа изменила наш первоначальный мир?

Янь Чжаогэ погладил свой подбородок и задумался, и в углах его губ постепенно выглядывала улыбка: – Теперь это становится все более интересным.

После небольшого размышления, Янь Чжаогэ перестал думать.

Он уже знал суть сообщения, выгравированного на скале. Тем не менее, Янь Чжаогэ не убрал свою ладонь, вместо этого продолжая наполнять внутрь все больше своей истинной сущностью.

Через некоторое время в скале произошло внезапное изменение. Первоначально он был жестким и твердым, внезапно он стал похожим на мягкую грязь.

Часть горной породы была вогнута внутрь, образуя круговое углубление внутри.

Янь Чжаогэ отметил его размеры. Затем он достал это круглую половину зеркала, которое он получил, только что прибыв в Мир Витающей Жизни.

Когда они пришли, они нарисовали механизм, который ранее оставила его мать Сюэ Чуцин. Это круглая половина зеркала сформировало ядро этого механизма.

После активации механизма это круглая половина зеркала временно потеряло свою силу. Янь Чжаогэ всегда держал его рядом с собой, надеясь найти ключи к другой половине зеркала.

В этот момент это половина зеркала было точно встроено в круговое углубление, оно заняло половину пространства внутри.

Когда Янь Чжаогэ заглянул внутрь, другая половина пустого пространства была заполнена водой, которая теперь постепенно появилась из ниоткуда.

На поверхности воды мелькали бесчисленные сцены. Тем не менее, оно было недостаточно стабильным, изображения были размытыми, что было трудно четко увидеть, что они изображали.

Янь Чжаогэ скрестил руки на груди: – Похоже, нам все равно придется подождать какое-то время.

Когда она тихо стояла рядом, у Су Юнь появилась теплая улыбка, когда она смотрела на Яна Чжаогэ. На него, как будто она могла видеть Сюэ Чуцин, которой она служила, и следовала в том году.

Янь Чжаогэ повернул голову: – Тетя Юнь, похоже, нам еще придется беспокоить тебя еще несколько дней.

Су Юнь улыбнулась: – Молодой Мастер, ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь.

Янь Чжаогэ спросил: – Правильно, тетя Юнь, Великие Духовные Камни, очень распространенны в Мире Витающей Жизни?

Су Юнь ответила: – Их нельзя считать распространенными, но их темпы производства неплохие.

Янь Чжаогэ задумался, спросив: – Где их можно найти?

Су Юнь ответила: – Карьеры довольно разбросаны. Нет особо крупных, все из них являются маленькими или средними, которые разбросаны по многим местам.

Янь Чжаогэ медленно кивнул.

Теперь внезапно раздался голос извне: – Мама.

– Это моя дочь, Шэнь Жун, – Су Юнь сначала объяснила Янь Чжаогэ, который улыбнулся и кивнул: – Я с тобой схожу. Пожалуйста, не позволяйте никому другому в краткосрочной перспективе, тетя Юнь.

Су Юнь ответила: – Это так естественно.

Оставив половину зеркала с водой, накапливающейся внутри скалы, Янь Чжаогэ и Су Юнь вместе вышли из инородного измерения, возвращаясь в зал предков Секты Снежного Журавля.

Там ждала женщина двадцати лет, которая выглядела очень похожей на Су Юнь.

Увидев Янь Чжаогэ, в то время как она казалась довольно любопытной, Шэнь Жун все же сначала поклонился: – Шэнь Жун приветствует ... Молодого Мастера.

Услышав использованное ей обращение, было ясно, что она уже получила разъяснение от своего отца, Шэнь Но. Кроме того, хотя она уже вышла замуж за Гору Зеленого Дракона, положение Су Юнь в ее сердце осталось одним из наиболее авторитетных. По крайней мере, она не осмеливалась совершать какие-либо неприятности перед ней.

Янь Чжаогэ слегка улыбнулся, приветствуя ее: – Не нужно быть такой вежливой. Я лишь немного старше тебя; ты можешь просто звать меня Брат.

Су Юн спросила: – Жун’Эр, это что-то из Горы Зеленого Дракона?

Шэнь Жун кивнула: – Да. Тесть и другие уже получили известие о прибытии группы Брата Яна. Тесть послал меня и Мужа доставить послание, пригласив вас и Брата Яна на Гору Зеленого Дракона.

Су Юнь спросила: -Кроме приглашения, есть еще какие-нибудь новости?

Шень Рон довольно обеспокоенно взглянула на Яня Чжаоге и ответила: -Да, мама. Гора Зеленого Дракона получил известие о том, что Глава Клана Кровавого Облака лично прибыл на запад. Он уже прибыл в западные земли, которые являются территорией Горы Зеленого Дракона.

Янь Чжаогэ слегка рассмеялась: -Он пришел за мной?

Шень Рон кивнул: -Это то, что они говорят.

Янь Чжаогэ рассмеялась, больше не говоря на эту тему, вместо этого она оценил ее взглядом: -Хммм, поздняя внутренняя область ауры военного ученого. Вы уже можете подготовиться к прорыву на позднюю стадию внешней ауры.

Он повернул голову, улыбаясь, и спросил Су Юнь: -Тетя Юнь, вы двое обладаете, по слухам, телосложением живого источника?

Шень Рон посмотрела довольно обалдело на Яня Чжаогэ, в то время как Су Юнь посчитала это вполне ожидаемым.

Из их предыдущего разговора Су Юнь смогла сказать, что Сюэ Чуцин не упоминал о ней и о Мире Витающей Жизни Янь Чжаоге и его отце. Как он не слышал о ней заранее, Янь Чжаогэ, естественно, не понял ее ситуацию подробно.

- В ответ на слова молодого мастера, я действительно обладаю телосложением живого источника. Унаследовав мою родословную, Ронг'Эр также обладает ею, - эмоционально вздохнула Су Инь, - Леди однажды сказала, что Телосложение Живого Источника определенно не может быть унаследовано.

- Это было доказано впоследствии. У меня было трое детей от мужа, но среди братьев и сестер была только Жун'Эр, которая унаследовала мое Телосложения Живого Источника.

Ян Чжаогэ слегка улыбнулся: - Вероятность того, что первый ребенок унаследует телосложение, является самой высокой, и если это действительно произойдет, для детей, которых вы имеете после этого, также невозможно унаследовать его.

Он посмотрел на Шень Рон и медленно сказал: - Обладая Телосложением Живого Источника, у вас есть огромное небесное удобство в культивировании боевого Дао в этом Мире Витающей Жизни. По моим наблюдениям за твоими учениками, только Ронг'Эр может унаследовать твое наследие. Будучи в состоянии попытаться прорваться в область внешней ауры военного ученого в этом возрасте, чего только очень немногие люди могут достичь в мире, откуда я родом.

Су Юнь сказала: -Молодой Мастер перехваливает ее. Культиваторы ци моего Мира Витающей Жизни находят духовную ци здесь чрезвычайно несовершенной, с очень небольшим количеством ресурсов.

- Однако, поскольку культиваторов ци слишком мало, со всеми ресурсами, равномерно собранными на всех, вместо этого они будут казаться чрезвычайно обильными. Помимо своего Телосложения Живого Источника, Ронг'Эр также имеет некоторый талант в боевом Дао, а также доступ к высшим боевым искусствам, оставленным Леди. Ее достижения на самом деле из-за этого.

Янь Чжаогэ спросил: -Тем не менее, с Ронг'Эром, будучи единственной выдающейся среди ваших учеников, не приведет ли это к сомнениям других?

Су Юнь улыбнулась: -Леди однажды сказала, что не будет ограничивать меня в приеме учеников. Основав секту, она лишь сохранила наследие, которое она мне передала.

- Прежде чем ученик войдет в секту, я бы уже дал им понять, что культивирование нелегко и они могут не увидеть никаких достижений в нем. Те, кто остается и упорствует, это те, чей менталитет сравнительно намного жестче.

- Конечно, есть и те, кто думает, что я неравнодушна к своей дочери. У меня есть свой собственный метод борьбы с ними.”

Услышав это, Янь Чжаогэ рассмеялся. В то время как Су Юнь казалась доброй и сострадательной перед ним, она больше не могла быть такой перед своими учениками.

- Тетя Юнь, со связью брака, сформировавшегося между Горой Зеленого Дракона и Сектой Снежного Журавля, было ли учтено Телосложения Живого Источника внутри? - после смеха, Янь Чжаогэ мягко спросил.

Су Юнь ответила: - Я действительно думала об этом в какой-то степени. Сказать по правде, я была в дружеских отношениях с Горой Зеленого Дракона на протяжении многих лет, также много взаимодействуя с ними.

- Не считая секретов, которым меня научила Леди, я передал Горе Зеленого Дракона многое из того, что узнал в процессе культивации.

- В то время как демонические культиваторы родословной на самом деле не имеют ничего общего с техникой культивирования ци, различные сильные стороны других также могут быть полезны для вас в некотором роде. Гора Зеленого Дракона получил большую пользу от моей Секты Снежного Журавля.

Она улыбнулась, качая головой: -Мой зять, Глава Горы Зеленого Дракона, всегда скрывал себя глубоко. На самом деле, за эти годы он уже значительно улучшился. Хотя он все еще не может сравниться с тремя демонами, среди экспертов Четырех Кланов, он уже постепенно развивается, чтобы превзойти остальных.

- Когда Ронг'Эр родит ребенка в будущем, Гора Зеленого Дракона может действительно надеяться, что потомок будет практиковать обе наши формы культивирования. Все-таки Ронг'Эр и ее муж действительно глубоко влюблены друг в друга. Я могу сказать, что это не поддельное чувство со стороны мужа. Иначе я бы не согласилась на их брак.

- Конечно, Ронг'Эр не выявила основные учения Леди Зеленый Горы Дракона Дракон.

Шень Рон кивнул боком.

Янь Чжаогэ слегка кивнул: -Будет лучше, если это так.

Су Юнь спросила: -Молодой Мастер, если Вы не хотите принять приглашение Горы Зеленого Дракона, я помогу вам отказаться от него.

Янь Чжаогэ дал двусмысленную улыбку, а потом вдруг говорит: -Да, тетя Юнь. Есть вопрос, который я всегда хотел задать, но забывал, потому что был слишком занят.

Су Юнь сказала: -Спрашивайте, как хотите, Молодой Мастер.”

Свет вспыхнул в взгляд Янь Чжаогэ: -Тетя Юнь. Вы находитесь на четвертом уровне сферы Боевых Гроссмейстеров, ранней Сущности Духа Боевого Гроссмейстера. В Горе Зеленого Дракона или во всем этом Мире Витающей Жизни в целом, на каком уровне вы стоите? Сколько есть тех, кто сильнее или на том же уровне, что и вы?

- Кроме этого, есть еще одна вещь... - говоря это, Янь Чжаогэ сделал рисованное движение в воздухе, сцена появления света.

Внутри можно было увидеть бесстрашного мужчину средних лет.

Этот человек был тем человеком, которого Янь Чжаогэ встретил в изначальных лесах, только что прибыв в Мир Витающей Жизни.

- Этот человек культивируется в родословной Шестиногого Молниеносного Летающего Леопарда. Тетя Юнь знает, кто он такой?

……

Когда Янь Чжаоге и другие жили в Секте Снежного Журавля в качестве гостей, возникали штормы и облака, бушующие в Мире Витающей Жизни.

Западные земли всегда были территорией Горы Зеленого Дракона.

Однако в настоящее время, глядя на юго-восток с западных земель, многочисленные багровые облака цвета крови появились за горизонтом.

Военный практик Горы Зеленого Дракона посмотрел на облака крови, несущиеся с юго-запада, и спросил глубоким тоном: - Что заставило главного Лу лично прийти в западные земли без какого-либо предварительного уведомления?

Облака крови разделились, зеленый свет мерцал, прежде чем мужчина средних лет с длинной бородой был обнаружен внутри.

Позади него, среди облаков крови, были невнятно видны многочисленные фигуры.

Мужчина средних лет холодно сказал: - Кто-то из Секты Снежного Журавля, которая находится под защитой вашей Горой Зеленого Дракона, вызвал большие беспорядки в южных регионах, впервые спровоцировав нас. Ты притворяешься, что ничего не знаешь?

- Какие слова объяснения должны быть при ложных притязаниях? - сказал боевой практик Горы Зеленого Дракона.

Его внимание было сосредоточено не на мужчине средних лет, а на многочисленных нечетких фигурах позади него, где можно было смутно разглядеть фигуру старика.

Глубокий взгляд страха появился в его взгляде. Этот человек был главой Клана Кровавого Облака, Лу Мин. Он был одним из лучших экспертов Плавучего Мира Жизни.

Мужчина средних лет все еще хотел ответить, но древний голос раздался из облаков крови: -Зачем тратить время на бессмысленные слова?

Говоря так, зеленый свет выстрелил из облаков крови!

Практик Горы Зеленого Дракона вскрикнул, широко раскрыв глаза. Но прежде чем он успел среагировать, зеленый свет уже разорвал его тело на части!

Западные земли, на которых располагалась Гора Зеленого Дракона, были сформированы из массивных горных хребтов, которые охватывали более десяти тысяч ли.

К югу от Хребта Горы Зеленого Дракона был расположен его главный пик, Пик Дракона, именно здесь было месторасположение Горы Зеленого Дракона, которая была одной из Четырех Кланов Мира Плавучей Жизни.

В то время как Гора Зеленого Дракона находилась на некотором расстоянии от Снежных Гор Нефритового Хребта, благодаря скорости Су Юнь и других, они все же прибыли туда очень быстро.

Тем не менее, как только люди Горы Зеленого Дракона видели Су Юнь, они не могли не нахмуриться.

– Глава Су, могу я спросить, где находится наш другой уважаемый гость? – Это был старик, который поприветствовал ее.

Одетый в зеленую мантию, на которой было вышито изображение дракона, это был Великий Старейшина Горы Зеленого Дракона.

Не отвечая на его вопрос, Су Юнь вместо этого спросила: – Здесь Глава Ло?

Этот одетый в зеленую мантию, старик нахмурился, но он все же ответил: – В настоящее время Глава находится в большом зале, но ...

Су Юнь сказала: – Естественно, я расскажу о своей роли на встрече с Главой Ло. Старейшина Тун, пожалуйста, пройдемте туда.

Этот старик, одетый в зеленую мантию, прозванный Туном, помолчал, прежде чем он повел Су Юнь вверх по Пику Дракона.

Прибыв на Пик Дракона, войдя в большой зал, в котором проходили дискуссии Горы Зеленого Дракона, можно было увидеть высокого, авторитетного мужчину среднего возраста, сидящего в его центре. Многие люди окружали его.

Просканировав территорию своим взглядом, Су Юн обнаружила, что большинство экспертов высших эшелонов, а также многолетние старейшины клана уже прибыли.

Этот мужчина средних лет, сидевший в центре, был нынешним Главой Горы Зеленого Дракона, Ло Цзинхао. В то время как он был самым молодым из Глав Четырех Кланов, его сила сделала его таким, что ни один из Мира Плавучей Жизни не осмеливался смотреть на него сверху вниз.

Ло Цзинхао спокойно наблюдал, как вошли Старейшина Тун и Су Юнь.

Рядом с ним начал говорить хриплый и сердечный старик, его голос звучал как звон колокола: – Глава Су, почему ты здесь одна? Этот старик помнит, что это не ты, кого приглашал наш клан.

Су Юнь мягко сказала: – Наш Молодой Мастер устал после своего путешествия и хочет сначала отдохнуть. Надеюсь, что Глава Ло и различные Старейшины смогут это понять .

Отметив, как Су Юнь обратилась к Янь Чжаогэ, люди Горы Зеленого Дракона обменялись взглядами.

Ло Цзинхао не говорил так, как это был тот хрупкий и сердечный старик, чьи брови мгновенно поднялись, когда он издал холодный фырканье: – Как высокомерно!

– Считает ли он, что захват крошечного королевства Фужань - это очень впечатляющее дело?

Этот старик холодно спросил: – Позвольте мне спросить об этом. Из всех здесь, сколько тех, кто не сможет уничтожить крошечное маленькое Королевство Фужань самостоятельно?

Выражение лица Су Юнь было спокойным: – Что ты говоришь, Старейшина Ци? Поскольку это приглашение, в то время как гость должен, естественно, поблагодарить хозяина за его чувства, также существует вероятность того, что он не появится. Гость, показавшийся, действительно, хорошо, но если кто-то вынужден приехать как гость, тогда все будет естественно совсем иначе.

Старейшина Ци хмыкнул: – Гости, естественно, должны обладать самосознанием, чтобы быть гостем. Глава Су, не забывайте, что весь Западный Домен, включая Снежные Горы Нефритового Хребта, по-прежнему, принадлежит моей Горе Зеленого Дракон, в конце концов.

– Глава Су также должен быть очень четкой в отношении других людей нашего Мира Плавучей Жизни, к вам культиваторам. Среди безграничных небес и земли, сколько мест есть у вас?

Су Юнь равнодушно спросила: – Что, Старейшина Ци хочет сейчас выгнать мою Секту Снежного Журавля из Западного домена?

Старейшина Тун поднял руку, чтобы остановить старейшину Ци, когда он вздохнул: – Глава Су преувеличивает все. Старший ученик-брат Ци не имел этого в виду.

Су Юнь спокойно сказала: – Было бы хорошо, даже если бы он это сделал.

Старейшина Ци сказал холодно: – Как неторопливо, создать беспорядки на территории Клана Кровавого Облака, а затем сбежать через западный пут на территорию моего клана, чтобы избежать опасности.

– Если бы не заимствование авторитета моего клана, чтобы запугать Клан Кровавого Облака, я задаюсь вопросом, смог ли этот так называемый Молодой Мастер быть таким неторопливым, как сейчас?

– Я должен позволить Главе Су узнать одну вещь. Глава Клана Кровавого Облака, Лу Мин, со многими экспертами своего клана на буксире, уже лично прибыл в Западный Домен .

Выражение лица Су Юнь не изменилось ни малейшим образом: – Так вот что значит, Старейшина Ци? Если Клан Кровавого Облака запросят кого-то, вы просто передадите его им?

Глава Зеленого Дракона, Ло Цзинхао, наконец, сказал: – Юная Сестра Су, здесь нет необходимости провоцировать здесь. Мой клан уже был в ссоре с Кланом Кровавого Облака долгое время, и никто из нас никогда не боялся другого.

– Однако Лу Мин лично заявился сюда, четко заявляя, что он определенно не оставит это в покое.

– Мой клан не боится битвы с, но нам не нужно вступать в полномасштабную войну с Кланом Кровавого Облака, еще одним из Четырех Кланов, только ради этого несвязанного человека. Двигая наши войска в крупном масштабе, в рамках этой крупной битвы, теми, кто будет умирать и страдать, жертвы, которые будут нанесены, будут люди из моего клана.

Он спокойно посмотрел на Су Юнь: – Если это вы, если это Шэнь Но, если это Секта Снежного Журавля, которая обидела Клан Кровавого Облака, я бы вообще не колебался. Поскольку мой клан является повелителем полномочий Западного Домена, мы не допустим, чтобы кто-либо вторгался в наш Западный Домен. Более того, у нас долгое время держится вражда с Кланом Кровавого Облака. В лучшем случае мы просто сразимся с ними.

– Тем не менее, из того, что я знаю, человек, который поднял ситуацию на этот раз, не из вашей Секты Снежного Журавля.

Ло Цзинхао говорил ни быстро, ни медленно: – Как вы обращаетесь к нему не изменяет той истины, которая заключается в том, что этот человек является чужакм, который совершенно не связан с моим кланом.

Су Юнь кивнула, глядя на Ло Цзинхао: – Честно говоря, ваши мысли не являются полностью необоснованными. Будь то Глава Ло, Старейшина Ци или любой другой Старейшина здесь, все вы должны держаться своей мысли, основываясь на преимуществах и недостатках дел на вашей Горе Зеленого Дракона.

– Разве это не значит, что ... разве вы смотрите на вещи через слишком маленькую перспективу?

Су Юнь мягко сказала: – Я скажу это четко. Молодой Мастер - сын Госпожи моего дома. Все мои боевые искусства были изучены благодаря ей. Вы можете себе представить, какая она фигура.

– Гора Зеленого Дракона, разве уже не достаточно того, чтобы набрать такую положительную карму? Моя госпожа всегда была уверена в вражде и обидах.

– Пока она в настоящее время больше не украшает мир смертных своим присутствием, поскольку Молодой Мастер снова вошел в мир, он уже достаточно говорит о многих вещах.

Услышав ее слова, Ло Цзинхао спокойно сказал: – Мастер Нефритового Журавля, которая, по слухам, была потусторонний экспертом, является тем, кем этот Ло всегда восхищался. Если семена хорошей кармы можно посеять между нами, то это, естественно, будет хорошо.

– Однако, было ли это из-за того, что ваш Мастер был презрительной или беспомощной тогда, ведь кроме Главы Су, она не оставила следов в этом мире.

Услышав его слова, взгляд Су Юнь стал более резким.

Выражение лица Ло Цзинхао было, как обычно, мягким: – Вы и Ваш Мастер - оба культиваторы. На самом деле, моя Гора Зеленого Дракона выиграла благодаря помощи Главы Су за эти годы. Тем не менее, в конце концов, мы все культиваторы демонической крови, а Мир Плавучей Жизни - мир культиваторов демонической крови.

Су Юнь слегка вложил брови, – Слова Главы Ло имеют глубокое значение. Пожалуйста, продолжайте.

Рядом с Ло Цзинхао, Старейшина Ци также успокоился, сказав: – Это Писю.

Услышав его слова, взгляд Су Юнь мгновенно стал холодным.

Старейшина Тун сказал: – Не поймите неправильно, Глава Су. Мы не просим завладеть Писю. Скорее, мы хотели бы, чтобы вы предоставили нам немного эфирной крови Писю. Полагаю, это было бы не так уж нелегко.

Старейшина Ци сказал безразличным тоном: – Глава Су сказала ранее, что нет такой вещи, как принуждение как гостя. Думая об этом тщательнее, этот старик чувствует, что это действительно так. Теперь, идя тем же путем, это же не тоже самое, как если бы Молодой Мастер, заставлял наш клан помочь ему, верно?

Лицо Су Юнь стало невыразительным: – Это, естественно, так. Однако мне интересно. Если мой Молодой Мастер не согласится, то ваш клан забудет о прошлых обидах с Кланом Кровавого Облака и объединится с ними в этом авантюре?

Ло Цзинхао сказал спокойно и решительно: – Нет.

– То есть вы будете смотреть только с одной стороны? – Су Юнь вдруг рассмеялась: – Хотя я чувствую себя довольно опечаленной по поводу близорукости моих родственников, это также можно считать довольно хорошим результатом.

Услышав ее слова, Ло Цзинхао и остальные все нахмурились, не понимая, что она имела в виду.

Теперь внезапно пришел человек, чтобы сообщить: – Глава, Лу Мин из Клана Кровавого Облака прибыл в Западный Домен. Когда Старейшина нашего клана пошел поговорить с ним, он был немедленно убит им на месте!

Перед тем, как возникло сомнение, раздался шум, первая ярость и потрясение: – Почему Клан Кровавого Облака осмеливается действовать так высокомерно и необузданно?

Гора Зеленого Дракона не хотела так легко участвовать в полномасштабной войне с Кланом Кровавого Облака. При нормальных обстоятельствах, не будет ли это таким же для Клана Кровавого Облака?

После этого появился еще один отчет: – С севера и востока мы обнаружили аномальные движения от Клана Пылающего Огня и Клана Раската Грома. В настоящее время, похоже, большое количество экспертов направляется в нашу сторону!

Клан Пылающего Огня и Клан Раската Грома были двумя другими кланами из четырех Кланов наряду с Горой Зеленого Дракона и Кланом Кровавого Облака.

Их прежние сомнения были прояснены, но сердца тех, кто был на Горе Зеленого Дракона, все больше утопали.

Клан Кровавого Облака был не один. Остающиеся два из Четырёх Кланов – Клан Пылающего Огня и Клан Громовых Раскатов – также пришли захватывать их.

В большом зале изначально и без того напряжённая атмосфера стала ещё более торжественной, настолько, что можно было задохнуться просто от нахождения там.

Кто-то посмотрел на Су Юнь.

 Кроме Клана Кровавого Облака, он ещё спровоцировал и Клан Пылющего Огня, и Клан Громовых Раскатов?

Давление от совместного натиска остальных трёх больших кланов не шло ни в какое сравнение с тем, что исходило от одного Клана Кровавого Облака.

Было сказано, что если бы этот клан действовал один, то пусть Гора Зелёного Дракона и не желала вступать с ним в прямое военное противостояние, она бы всё равно тянула время, решая, как с ним поступать, и сейчас на неё будто сама гора Тай навалилась.

Су Юнь спокойным взглядом посмотрел в сторону Ло Цзинхао.

Хмурясь, тот наконец, спустя долгое время, сказал:

 Выглядит это так, будто причина не только в Пиксю. Они заодно весь наш клан сделали своей целью.

Старейшина Ци, Старейшина Тун и прочие при этих словах ощутили холодок в своих сердцах.

В качестве меры против совместного натиска трёх остальных кланов, если их целью являлся Янь Чжаогэ с командой, Горе Зелёного Дракона, вероятно, нужно было рассмотреть захват этой цели и передачу её.

Однако если три клана уже пришли к согласию насчёт того, как поступать с Горой Зелёного Дракона, и притом Янь Чжаогэ и Пиксю всё равно оставались одной из их целей, этих последних было бы недостаточно для удовлетворения их аппетитов.

С какой-то точки зрения это было скорее повод, оправдание.

И если бы не было оправдания в виде Яня Чжаогэ и Пань-Паня, то Клан Кровавого Облака, Клан Громовых Раскатов и Клан Пылающего Огня нашли бы какой-то другой повод для вторжения.

Лук натянут, и пущенную стрелу не вернёшь.

Старейшина Тун спросил с ненавистью в голосе:

 Почему мы об этом не получали никаких известий? Когда три клана действуют сообща, не боятся ли они, что их базы захватит кто-то ещё?

В нынешнем Мире Парящей Жизни на данный момент существовало пять родословных первой степени: родословные Суанни, Синей Птицы, Золотой Обезьяны, Зелёного Чешуйчатого Дракона и Огненного Ворона.

Родословной Суанни смешанных кровей владел Клан Громовых Раскатов. Этот клан когда-то однажды схватил раненого Суанни, а впоследствии могучий зверь сбежал. В итоге Суанни ненавидели Клан Громовых Раскатов.

В то же время, Демон Грома, один из Трёх Демонов, некогда был практиком боевых искусств в Клане Громовых Раскатов. Пробудив свою демоническую родословную, он сделался наполовину демонизированным практиком.

Отношения же между Демоном Грома и Кланом Громовых Раскатов никогда хорошими не были. А к тому же Демон Грома, зверь чистой демонической природы и Суанни смешанных кровей – эти трое оставались во вражде долгое время, и на протяжении лет между ними неоднократно происходили боевые столкновения.

Родословной Огненного Ворона владел Клан Пылающего Огня, некогда приобретя её по случайности. Однако Огненный Ворон также находился во вражде с культиваторами демонических родословных этого клана.

Родословной Синей Птицы владел Клан Кровавого Облака. Демон-Феникс, ещё один из Трёх Демонов, происходил из этого клана до своего вхождения в полудемоническое состояние, а со своим прошлым кланом был тоже в очень плохих отношениях.

И всё же хорошо для Клана Кровавого Облака было то, что чисто демонической природы зверь, Синяя Птица, был сравнительно более мирным. Синяя Птица всегда обитала в этом клане, который ей давал пищу и кров.

Потому Лу Мина, желающего покинуть этот клан, не столь многое сдерживало. Даже если бы Демон-Феникс прибыл искать неприятностей, всё равно за делами клана наблюдала Синяя Птица.

Клан Громовых Раскатов и Клан Пылающего Огня были более скованными обстоятельствами.

Лицо Ло Цзинхао так поникло, словно он погрузился под воду.

 Боюсь, что тут давно имеет место заговор. Клан Кровавого Облака нарочно отвлёк наше внимание, а Клан Раскатов Грома и Клан Пылающего Огня создали ложные личины, чтобы в это время действовать под прикрытием.

Выражение лица Старейшины Ци было донельзя отталкивающим.

 Демон Грома и Суанни смешанных кровей, скорее всего, вошли в противостояние друг с другом и тем самым освободили Клану Громовых Раскатов пространство для манёвра. Огненного Ворона, вероятно, тоже держит какая-то причина, о которой мы не знаем, и он даёт полную свободу манёвра Клану Пылающего Огня.

Ло Цзинхао встал, быстро и ловко решив:

 Подготовить всё для эвакуации рядовых учеников, избегая неоправданных жертв. Вызвать Цепь Кости Дракона и готовиться к бою.

У всех лица были до крайности торжественно-важные. Столкнувшись с этим испытанием, Гора Зелёного Дракона не готова была его с лёгкостью пройти. Она могла быть разгромлена в любой момент!

А глядя на Су Юнь, члены Горы Зелёного Дракона были скорее изумлены тем, какой неколебимой оставалась в эти мгновения Глава Секты Снежного Журавля.

Старейшина Ци пробурчал:

 В опрокинутом гнезде ни одно яйцо целым не останется!

Су Юнь слегка улыбнулась:

 И я тоже так думаю...

Услышав это, все были ещё более изумлены.

Над землями Западного Царства небо заволокло кровавыми тучами, они висели над горизонтом и пока не двигались.

Среди этих кровавых туч сидел старик с белыми волосами, а вокруг него располагалась многочисленная группа мастеров Клана Кровавого Облака.

Красная бутыль из тыквы, на которой было выгравировано множество зловещих туч, положили прямо перед стариком.

Кроваво-красный дым стал медленно подниматься из бутыли, смешиваясь в воздухе с кровавыми облаками.

Спустя долгое время беловласый старик, ещё уравновешивая своё состояние, вдруг открыл глаза. Он перво-наперво воззрел на восток, где раздавались сейчас громовые раскаты, столь оглушительные, что могли навсегда лишить слуха.

Приближались грозовые тучи – охватывающие весь мир пурпурные облака начали носиться по всему этому пространству над горизонтом, и среди них то и дело сверкали молнии.

Когда приблизились эти грозовые пурпурные тучи, оказавшись теперь напротив кровавых, они тоже остановились, словно не спешили продвигаться дальше.

Беловласый старик легонько кивнул и затем снова закрыл глаза.

Обеим сторонам, казалось, плевать было на то, что считается, будто сила войск в их скорости.

Прошло ещё сколько-то времени, и всеохватывающие вспышки огня внезапно принеслись с северного горизонта: бушующий огонь мгновенно превратил всю область в море пламени.

И в этом море пламени возникло множество огненных воронов, собралось в стаю, которая сама могла раскалить и сжечь дотла всё это море. Сила их движения представлялась более жестокой и ужасающей, чем у кровавых облаков и грозовых.

Беловласый старик в очередной раз открыл глаза и медленно проговорил:

 Теперь, когда мы все трое собрались, давайте делать ходы.

И из глубин огромной стаи воронов раздался голос:

 А прежде давайте проясним между собой, чтоб не возник у нас в этот раз внутренний раскол, который явит бессмысленную шутку перед Горой Зелёного Дракона.

 Всё остаётся так же, как мы договорились ранее?

Беловласый старик из кровавых облаков сказал:

 Да, так же. Каждому достанется доля крови сущности Пиксю. Мой Клан Кровавого Облака будет заботиться об этом Пиксю, а взамен мы выдадим родословную Зелёного Чешуйчатого Дракона из Горы Зелёного Дракона, и впридачу их высшее сокровище – Цепь Кости Дракона.

Из грозовых облаков раздался голос бушующего грома:

 Помимо крови сущности Пиксю, мой Клан Громовых Раскатов тоже хочет Цепь Кости Дракона.

И снова послышался голос из огромной стаи воронов:

 И мой Клан Пылающего Огня тоже желает получить как кровь сущности Пиксю, так и всю родословную Зелёного Чешуйчатого Дракона, которой владеет Гора Зелёного Дракона.

Беловласый старик сказал:

 Территория Западного Владения будет разделена поровну между нашими тремя сторонами. Всё будет идти дальше так, как оговорено, и Гора Зелёного Дракона с Сектой Снежного Журавля отныне постепенно станут отходить в историю.

 А что до остальных сил, подчиняющихся Горе Зелёного Дракона – те, кто сдадутся, будут жить, а кто будет сопротивляться, умрёт!

И после этого тихие прежде кровавые облака, грозовые облака и море пламени с огромной силой содрогнулись одновременно, соединяясь в разрушительный поток, который понёсся к западной стороне!

Любые препятствия, сопротивление, что эти три силы встречали на своём пути, были их натиском мгновенно обращены в пепел.

Один ученик Горы Зелёного Дракона стоял крепко и неколебимо до конца, пытаясь оказать противостояние врагам-захватчикам.

Однако с такой громадной разницей в силе это было тщетно. Среди кровавых облаков вспыхнул зелёный свет – и этот практик боевых искусств Горы Зелёного Дракона остался без головы.

Видя, сколь велики силы противника, некоторые могли лишь отступать и бежать.

Но грозовые вспышки догнали беглых учеников Горы Зелёного Дракона и разнесли в клочья, ни одного не оставили в живых.

Хотел бежать один ученик Секты Снежного Журавля, но презрительное фырканье раздалось из моря пламени:

 Культиватор Ци?

Сметённый бескрайним огнём, этот практик боевых искусств Секты Снежного Журавля был обращён в пепел, даже от костей ничего не осталось.

Разрушительный поток нёсся через земли Западного Царства, целясь прямо в гряду Горы Зелёного Дракона.

Всех до единого учеников Горы Зелёного Дракона и Секты Снежного Журавля загоняли и убивали. Если другие силы пытались препятствовать, от них тоже ни души не оставляли.

Куда ни приходил разносящий всё на своём пути поток, всюду раздавался голос, подобный голосу бога смерти.

 Гора Зелёного Дракона и Секта Снежного Журавля, вы несли бедствие и кару всему нашему Миру Парящей Жизни. Сегодня три наших клана объединились, чтобы уничтожить Зелёного Дракона ради всех людей этого мира. Поймите это, те, кто остался!

Верхушка трёх кланов сидела на своих местах, и вдруг они слегка мигнули и их взгляды устремились вдаль.

На далёком горизонте показалось сияние.

 Кто там идёт? – прогремел ледяной голос беловласого старика.

И из сияния над горизонтом негромкий голос отвечал:

 Я! Мне суждено быть тем бедствием, о котором вы все говорите, бич, который обрушит несчастья на весь Мир Парящей Жизни.

Голос, раздавшийся издалека, был спокоен и безразличен.

Он не был громким, но, казалось, звучал ушами всех экспертов трех кланов здесь.

Когда они почувствовали холод в своих сердцах, свечение вдали становилось все ярче и ярче, все более и более пронзительным.

Это была явная стрельба мечом с западного неба!

Сопровождаемый этим светом меча, рев дракона раздался, когда он проник через девять небес, подавляя грохот грома и крики огненных ворон.

Пролетев над ними, свет меча был перед их глазами в одно мгновение. Во-первых, он нацелился на людей Клана Кровавого Облака, разрывая их облака крови одним ударом!

Сердце седовласого старика упало: -Эти иностранцы действительно не использовали всю свою силу в Королевстве Фуран.

Меч-свет мерцал и исчез в одно мгновение. То, что сейчас появилось перед глазами каждого, было юношей в белой одежде и синей мантии с черными краями.

Этим молодым человеком был, естественно, Янь Чжаогэ.

Глядя на Яня Чжаогэ, седовласый старик спросил: -Вы тот иностранец, который связан с Сектой Снежного Журавля?”

Янь Чжаогэ мягко сказал: -Это верно.

Седовласый мужчина спросил: -Появившись здесь сейчас, вы пришли сюда по собственной инициативе, чтобы не вовлекать Секту Снежного Журавля и Гору Зеленого Дракона?

Янь Чжаогэ наклонил голову, глядя на них из трех кланов: -Ваши слова просто находят праведный звук оправдания, чтобы свергнуть Гору Зеленого Дракона. Независимо от того, пришел я сюда или нет, вы все равно продолжите атаковать Пик Дракона, а также Снежные Горы Нефритового Хребта.

В грозовых облаках раздался взволнованный гром: -Вы действительно можете видеть вещи ясно, и я также могу сказать, что ваша сила необычна, намного превосходя это в слухах. Однако это бесполезно. Если только все Три Демона не собрались здесь сегодня, никто не сможет помешать нашим шагам!

- Если ты знаешь, что хорошо для тебя, отдай мне эту Пиксиу, и я, возможно, сохраню тебе жизнь. Тем не менее, Гора Зеленого Дракона и Секта Снежного Журавля обречены упасть сегодня!

Среди огненных ворон раздался голос: -Зачем нужно разговаривать с кем-то, кто уже мертв?

Бурлящий огонь вспыхнул, превращаясь в два крылатых огня, который пронесся над Янем Чжаогэ. Это был Древний Старейшина Клана Пылающего Огня, который сделал ход.

Янь Чжаогэ стоял там, где он был, не двигаясь ни на дюйм, позволяя пламени атаковать его тело, как им хотелось.

Однако, приближаясь к телу Яня Чжаогэ, это пламя внезапно рассеялось само по себе.

Янь Чжаогэ полностью проигнорировал это пламя перед ним, и продолжал спокойно говорить: -Ты ошибся в одном. Я не заинтересован в том, чтобы помогать Горе Зеленого Дракона блокировать их бедствие, и живут они или умирают, также не имеет ничего общего со мной.

- Причина, по которой я здесь, заключается в том, что не так давно я наконец понял одну вещь.

Пока Янь Чжаогэ говорил, холодное фырканье раздалось среди великой формации огненных ворон, огонь, который был гораздо более жестоким, чем прежде, бушующий в небе, нападая на него.

Глава Клана Пылающего Огня, входящий в десятку лучших экспертов Витающей Жизни, сделал свой ход.

По-настоящему буйное пламя объяло небеса и покрыла землю, когда они пронеслись в сторону Яня Чжаогэ.

Янь Чжаогэ спокойно столкнулся с всеобъемлющим пламенем, акупунктурные точки всего его тела дрожали, а вся его истинная сущность теперь стала чрезвычайно холодной.

Многочисленные пронзительные потоки ци исходили от акупунктурных точек Яня Чжаогэ, а затем превращались в многочисленных ледяных драконов, которые ревели вместе в унисон!

С ревом этих ледяных драконов, независимо от их культивации, все демонические культиваторы крови здесь, включая Вождей трех главных кланов, чувствовали дрожь, исходящую из глубины их душ.

Это было похоже на то, что служитель встретил короля, имея страх и подчинение, которые не могли быть подавлены, возникают из самой глубины их сердец!

-Истинная родословная дракона?! Как такое вообще возможно? Может ли он быть демоническим культиватором крови? Или кровь истинного дракона, которая превосходит даже первый класс, была очищена в его теле?

Все были на мгновение ошеломлены, но за этим последовала безграничная жадность.

Это был не просто Глава Клана Пылающего Огня. Даже Глава Клана Кровавого Облака, седовласый Лу Мин и Глава Клана Грохочущего Грома начали вожделеть его.

Выражение Яня Чжаогэ было спокойным, как обычно, сила от очистки сущности плоти и крови мертвого ледяного дракона, превращающейся в его истинную сущность, как ужасающая холодность мгновенно запечатала небеса и землю во льду.

Подобно материальному объекту, пылающий огонь, который был послан Главой Клана Пылающего Огня, был заморожен вместе с ним!

Крайняя холодность охладила пылающие желания в сердцах каждого.

- До этого я уже несколько раз чувствовал, что что-то может быть не так. Но тогда у меня не было возможности это подтвердить. Не так давно я развеял сомнения, которые преследовали меня.

Говоря так, Янь Чжаогэ поднял руку, его указательный и средний пальцы выстроились в меч, формируя меч-свет его истинной сущности, который сразу вычеркнул.

Многочисленные ледяные драконы взревели, когда они свернулись в воздухе, свет меча принял форму дракона, когда он пронзил горизонт, нацеленный прямо на Главу Пылающего Клана Огня!

Под потрясенными взглядами каждого, защитное пламя, окружающее тело Главы Клана Пылающего Огня, было немедленно потушено!

Узоры света поднимались по всему его телу, его зрачки становились ослепительно огненно-красными, но он все еще был бессилен противостоять величественному свету меча, который напоминал рев дракона!

Мягко говоря голос Янь Чжаогэ раздался с ревом дракона: -Прибыв в мир, который был совершенно чужд мне, я решил остаться более сдержанным, сначала тщательно наблюдая за местом и собирая информацию, чтобы понять ситуацию, точно подтверждая наше затруднительное положение.

- В конце концов, у меня нет древних и Старейшин моего клана, чтобы поддержать меня, как это было там, откуда я родом.

Глава Клана Пылающего Огня был неспособен противостоять этому свету меча, который потряс даже небеса. Он издал странный вой, сила великой формации огненных ворон позади него, приближалась, чтобы поддержать его, помогая их Вождю сопротивляться этому Змеиному Рукаву Яня Чжаога, который был ужасен до крайности.

У Клана Пылающего Огня не было Костей Дракона, как у Горы Зеленого Дракона или Тыквы Кровавого Облака и Синей Птицы, как у Клана Кровавого Облака.

То, на что они полагались в их положении в Мире Витающей Жизни, в первую очередь было боевая формация всего Витающего Мира Жизни, Пылающий Огненный Демон Забивающий Великую Формацию!

В то время как его свет меча был заблокирован, Янь Чжаогэ, казалось, не заботился ни в малейшей степени: -Тем не менее, мне не очень нравится быть осторожным во всем, что я делаю. Моя истинная личность-это беззаботная дикость.

- Впервые приехав сюда, я все еще волновался, что это может принести некоторую угрозу месту, откуда я пришел, - Янь Чжаоге распространил свой свет меча случайным взмахом руки, - однако, я постепенно обнаружил, что это на самом деле не так.

Когда он сказал это, Янь Чжаогэ поднял руку и выбросил скелет.

Увидев это, зрачки Клана Кровавого Облака мгновенно расширились.

Это был явно скелет массивного Шестипалого Летающего Леопарда-Молния.

Янь Чжаогэ не сказал ни поспешно, ни медленно: -Я слышал, что в Клане Кровавого Облака была пара из мастера и ученика, которые оба культивировали в родословной Шестипалого Летающего Грома Молнии. Мастер, Банда Короля Леопарда Лин, был древним Старейшиной клана и довольно компетентным в то время как ученик, Маленький Король Леопарда Хе Тайчэн, также являлся экспертом, который уже давно добился своей славы.

- Из-за этого я всегда думал, что тот, кого я легко убил, был Тайчжэном.

Янь Чжаогэ проследил контур первого демонического рода культиватора, с которым он уже воевал тогда в воздухе.

- В конце концов, только недавно я узнал, что этот человек не ученик Маленького Короля Леопарда, а Мастер Король Леопарда, так называемый древний Старейшина Клана Кровавого Облака.

Янь Чжаогэ посмотрел на Главу Клана Кровавого Облака, Лу Мина: -Ты знаешь, как я себя чувствую прямо сейчас?

Пристальный взгляд Лу Мина напрягся, когда он увидел, как Янь Чжаогэ внезапно взмахнул своим правым запястьем, и прозрачный зеленый свет меча вылетел из его рукава, а малиновый свет сиял на его лезвии!

Высокосортный духовный артефакт, меч зеленой бездны!

Янь Чжаогэ направил Пылающего Огненного Демона Забивающий Великую Формацию, принадлежащего Клану Горящего Пламени, на встречу со своим первым мечом, рубящий Клан Кровавого Облака вторым!

Облака крови немедленно разрушились, этот ужасающий свет меча прямо рубил эту драгоценную тыкву!

Уголки губ Яня Чжаогэ теперь слегка изогнулись вверх: -Ты, казалось, только что сказал, что я бедствие, которое принесет катастрофу всему Миру Витающей Жизни?

- На самом деле, я чувствую, что эти ваши ранние слова имеют довольно много смысла.

Лидер клана Кровавого Облака, Лу Минг, был в отвратительнейшем настроении.

Рука об руку три клана вторглись на запад, но главной целью была Гора Зелёного Дракона, принадлежавшая последнему из Четырёх Кланов.

Кроме того, там была зона Снежного Журавля, казавшаяся хрупкой, хотя на самом деле она обладала необычайной силой.

Именно к этому прислушивался Лу Минг и главари остальных трёх кланов.

Что касается Янь Жаога, когда-то давно они считали его случайным помощником. Больше надежд они возлагали на Пиксу.

Теперь, однако, правда ударила молотом по их головам так, что они ещё долгое время не могли восстановиться и смириться с ситуацией.

В сравнении с настоящей угрозой их жизням, эти главари Мира Текущей Жизни, которые владели огромными территориями в своих областях, чувствовали, что ошибались даже сильнее, чем можно было представить.

Высококлассный духовный артефакт Янь Жаога, Меч Зелёной Бездны, превратился в зелёный свет дракона, который ревел, когда его доставали.

Лу Минг приготовился. Увидев, как меч-луч Янь Жаога направляется к главному сокровищу его клана, Калебас Кровавого Облака, он издал долгий вопль.

Он накрыл ладонью Калебас Кровавого Облака, и кроваво-красный свет вырвался оттуда.

Лу Минг взвыл, выплюнув кровь изо рта. Она тут де превратилась из красной в зелёную в воздухе, и окружила калебас.

Зелёный и кровавый свет попеременно моргали, образуя вихрь, с силой притягивавший к себе.

Глухой удар! Ещё! И ещё удар!

В этот момент казалось, что вихрь начал жить своей собственной жизнью, он был похож на ужасно голодного большого зверя, который хотел поглотить всё, что было перед ним!

В то же время глухие удары были больше похожи на урчание голодного живота.

Одновременно с этим, все солдаты Клана Кровавого Облака во главе с седоволосым Лу Мингом, были окружены бесчисленными частичками света, которые беспрерывно кружились вокруг их тел.

Среди сияющего света, большое количество зелёных полос смешивались, превращаясь в силуэт голубой птицы, раскрывшей свои крылья посреди кровавых туч над головой.

Под руководством самого мощного человека в Клане Кровавого Облака, Лу Минга, собравшего силы больше половины экспертов высшего эшелона, самое сильное проявление их клана, Синяя Кричащая Райская Птица, теперь была активирована!

Силуэт Синей Птицы издал длинный монотонный крик, её крылья подрагивали, когда она медленно расправляла крылья, скрывая небо и укрывая землю, простираясь к Янь Жаог!

Тут же ураган показался в отдалении, посреди чёрных туч.

Увидев устрашающую силу Яна Жаоге, лидер Клана Бушующего Шторма бросил все дела, поспешил к своим солдатам и атаковал.

Как только молнии засверкали повсюду, среди туч показался огромный силуэт льва, выдыхающего клубы дыма. Он был очень похож на Суанни.

Хоть наивысшее проявление Клана Бушующего Шторма в лице Суанни было ещё не чётким, смутным, его мощь оставалась несравненной, как минимум не хуже Синей Птицы и Огненного Ворона.

Суанни взревел среди разрастающейся бури, безумные молнии направлялись к Янь Жаогу.

Молнии бури были похожи на гигантские волны, касавшиеся неба, которые росли и рычали, желая накрыть и поглотить Янь Жаога.

-Громок звук бури, но капли дождя малы, - слегка усмехнулся Янь Жаог, странная серебряная молния блеснула у его тела.

Серебряный вихрь исчез в то же мгновение. В следующую секунду чёрная тень вылетела, окутывая призрачную Суанни, тянувшуюся к Янь Жаогу.

Люди Клана Бушующего Шторма почувствовали, будто весь мир перед их глазами затянуло чёрной заплаткой.

Оглушающий рёв грома моментально стихли и стали неслышны.

Вскоре после этого, серебряные молнии ещё раз блеснули и потянулись в сторону Сианни.

Гром Чистой Ночи!

Окружённые бесконечной тьмой вечной ночи, враги смогут увидеть свет дня, только когда гром снова загремит и разразится.

И этот свет станет им же казнью!

Обнажив Вечный Меч Ночной Бури, чтобы отразить атаку Ревущей Суанни, Янь Жоаг засмеялся. Его светящийся меч выглядел так, и настоящий дракон появился в этом мире.

Дракон открыл глаза, выпустил долгий рёв, прорезая облака и расщепляя камни.

Тело его дрожало, чешуйки пульсировали, когда дракон, образованный светом меча, выпустил настоящую кровь и ци жестокой янь.

Казалось, будто это дракон из старых сказок, проснувшийся от глубокого сна, который извергал пламя ярости и мог уничтожить им и небеса, и землю, если кто-то встанет у него на пути.

Всё необъятное небо и земля дрожали от одного рыка этого дракона.

Истинная сущность Янь Жаога и светящийся Меч Зелёной Бездны прекрасно сочетались с техникой Рукава Вьющегося Дракона.

Когда появился настоящий дракон, все люди склонились в повиновении. Силуэт Синей Птицы в тот же миг исчез!

Ураган, походивший на голодного зверя, попытался поглотить настоящего дракона.

Свет зелёного меча пронзил его, сделал круг, разрывая зверя!

Ужасающая сила проявилась из глубины урагана, разрывая его изнутри. В ту же секунду, не способный к существованию, вихрь исчез!

Свет меча, породивший дракона, казалось, мог прорвать девять небес и летать в облаках, так что, покончив с ураганом, он продолжил уничтожать всё впереди, целясь в Калебас Кровавого Облака.

Калебас Кровавого Облака издал скорбный вопль, будто человек, и уклонился назад, будто боялся чего-то.

Как ни крути, это было бессмысленно.

Хлопок!

Раздался хруст, когда Калебас Кровавого Облака, так долго считавшийся главнейшим сокровищем Клана Кровавого Облака и необходимым предметом для существования Синей Птицы был разбит пополам!

Это был очередной убийственный шаг Янб Жаога, порождённый Рукав Вьющегося Дракона, как только парень вступил в Царство Мастера Талисмана Сущности, Изменения Девяти Небес!

Рык дракона отдавался в девяти небесах, а значит, меняли небеса, и землю.

Кровавый дождь полил с неба в ту же секунду, как Лу Минг и его войны Клана Кровавого Облака выплюнули кровь изо ртов.

Некоторые солдаты клана взорвались, их тела разрывала мощная ужасная сила, проходившая сквозь них.

Как только Калебас Кровавого Облака был разрушен, плотные кровавые облака рассеялись. Потеряв опору, войны Клана Кровавого Облака стали падать по одному на землю под ними, где шёл дождь.

Испустив долгий рёв, лидер Клана Пылающего Пламени, заставляя Большого Пылающего Убийственного Огненного Демона атаковать снова.

Всеохватывающий огонь оказался ещё сильнее и властнее, чем убитая Синяя Кричащая Райская Птица и Ревущий Бурерождённый Суанни!

Огненный Ворон распростёр свои крылья и подлетел высоко, целясь в Янь Жаога, закрывая собой небо и солнце.

Он стрелял бесконечным количеством огненных шаров, которые заполняли небо и всё пространство над головой.

Янь Жаог, несмотря ни на что, даже не волновался.

Зелёный свет исчез, но появился фиолетовый.

Янь Жаог всё ещё держал Меч Зелёной Бездны, в его руках появился ещё один высококлассный артефакт.

Небесный Ток!

«Стать Сущим Воинственным Духом было для меня немного иначе, чем для других».

Янь Жаог попробовал тетиву и улыбнулся, согнув лук в крутую дугу.

Его истинная сущность образовала ледяную стрелу из ниоткуда, которая сразу врезалась в тетиву.

В следующую секунду раздался грохот, когда эта стрела пронзила воздух.

Ледяной синий заряд взорвался прямо посреди своего пути и превратилась в настоящую метель.

Бесчисленные осколки льда превратились в острые стрелы, которые сбили всех Огненных Воронов с неба, не упуская ни одного!

Решив не ждать, пока лидер Клана Пылающего Пламени переведёт своих подчинённых к боку его духа, Янь Жаог махнул рукой, и столб Божественного Дворца пролетел в воздухе и тяжело упал вниз!

Люди Клана Пылающего Пламени чувствовали, будто небо перед ними внезапно потускнело.

Низ этого столба, казалось, укрыл небо на мгновенье, несясь вниз с большой скоростью.

Как будто небо падало!

Люди Клана Пламени хотели разбежаться в разные стороны, но Янь Жаог засмеялся:

-Вы не можете бежать.

Казалось, пространство между небом и землёй было ограничено.

Все были здесь, в том числе и лидер Секты Пылающего Пламени, и они не могли сбежать из этой зоны падения столба Божественного Дворца, как бы они ни пытались.

Каменная колонна была похожа на божественную гору, которая спускалась с небес, совершенно разрушенная Убивающим Демоном наверху.

-Там, откуда я пришёл, я пожелал, чтобы я смог крушить всё таким образом, - сказал Янь Жаог спокойно. – Тогда я ещё не думал, что попаду сюда. Но мне нравится вкус разрушений.

Когда Янь Чжаогэ сражался с экспертами трёх вражеских кланов, люди Горы Зелёного Дракона также были неподалёку.

Когда они увидели, как кровавые облака, грозовые тучи и пламя вдали образовали единый фронт, похожий на могучий поток, который мог поглотить небеса и землю, у людей Горы Зелёного Дракона стало тяжело на душе.

Этой объединённой силы было достаточно, чтобы уничтожить Гору Зелёного Дракона.

Лишь глядя на своих противников, Ло Цзинхао и другие уже знали, что это будет величайшей бедой для Горы Зелёного Дракона с момента её основания!

Ло Цзинхао крепко схватил величайшее сокровище Горы Зелёного Дракона, Цепочку Костей Дракона. Он уже был готов умереть в этой смертельной битве.

Лица старейшины Ци, старейшины Туна и других были мрачны как туча.

В тот момент, как они были охвачены трагической самоотверженной решимостью, они увидели, как Янь Чжаогэ обратил в бегство главу Клана Кровавого Облака единственным мечом.

Эмоции людей Горы Зелёного Дракона были мгновенно полностью заглушены, и они оказались в полной растерянности, замерев на месте.

Чувствуя мощные истинные ци и кровь дракона, исходящие от Яня Чжаогэ, они были абсолютно ошеломлены.

«Истинный дракон? Великие небеса, это на самом деле истинный дракон!», – вскричал старейшина Тун.

Никто не смеялся над ним за чрезмерную реакцию, потому у всех практикующих боевые искусства Горы Зелёного Дракона, стоящих рядом с ним, в тот момент глаза были широко раскрыты и языки присохли к нёбу, когда они изумлённо глядели на многочисленные ледяные силуэты драконов, кружащих вокруг Яня Чжаогэ.

По сравнению с членами Клана Кровавого Облака, Клана Раскатов Грома и Клана Пылающего Огня, люди Горы Зелёного Дракона гораздо глубже чувствовали родословную истинного дракона.

Хотя родословные Синей Птицы, Суаньни и Огненного Ворона полностью подавлялись родословной истинного дракона, они всё-таки не были из одной и той же расы.

Величайшая родословная, которую культивировали практикующие боевые искусства Горы Зелёного Дракона, была родословной Зелёного Чешуйчатого Дракона, члена раса драконов, обладающего нечистой кровью.

В тот момент, столкнувшись с чистейшей родословной истинного дракона, все они сразу же почувствовали желание склониться перед ней.

С определённой точки зрения, это было похоже на встречу потомков со своим предком.

Всё было бы в порядке, если бы потомки были чрезвычайно сильными, а предок был крайне слабым.

Однако родословная истинного дракона перед ними была просто абсурдно сильной, сильной настолько, что родословная Зелёного Чешуйчатого Дракона Ло Цзинхао и других совершенно не могла заставить их действовать.

Даже лидер Горы Зелёного Дракона Ло Цзинхао в тот момент был потерян, постоянно бормоча себе под нос: «Родословная истинного дракона, родословная истинного дракона…».

Увидев, как Великая Формация Резни Демона Пылающего Огня Клана Пылающего Огня была активирована, он и другие быстро пришли в себя после того, как были так поражены родословной истинного дракона.

Все они были чрезвычайно серьёзны: «Великая Формация Резни Демона Пылающего Огня является самой сильной боевой формацией Парящего Мира Жизни, превосходя Великую Формацию Бушующего Дракона нашего клана, Великую Формацию Суаньни Грома Клана Раскатов Грома и Небесной Формации Плачущей Синей Птицы Клана Кровавого Облака».

«Если бы наш клан хотел противостоять ей, нам пришлось бы полагаться на силу нашей Цепочки Костей Дракона».

Когда Ло Цзинхао и другие думали об этом, они увидели, как Меч Зелёной Бездны Яня Чжаогэ выстрелил зелёным светом, заставив стаю Огненных Воронов отступить так поспешно, что они были похожи на прыгающих собак и порхающих куриц.

Увидев это, люди Горы Зелёного Дракона лишились дара речи.

Союзные силы трёх кланов уже осознали великую силу Яня Чжаогэ. Они быстро и решительно отказались от идеи атаковать его по отдельности, начав объединять силы для совместной атаки!

Лица Ло Цзинхао и остальных помрачнели.

Именно такого развития событий они и боялись.

Объединённая сила трёх кланов была несравненной силой, которая без сомнения могла бы уничтожить любую независимую сущность Парящего Мира Жизни!

Хотя Янь Чжаогэ только что продемонстрировал шокирующую силу, столкнувшись с их объединёнными силами...

Как только они начали беспокоиться, странный серебристый свет грома внезапно пронёсся по телу Яня Чжаогэ.

Затем вылетела тёмная тень, которая мгновенно сожрала силуэт Суаньни, сформированный из Великой Формации Суаньни Грома Клана Раскатов Грома.

Столкнувшись с Небесной Формации Плачущей Синей Птицы Клана Кровавого Облака, свет меча Яня Чжаогэ напоминал парящего дракона, который мгновенно разорвал этого синего феникса на части.

Свет меча в виде дракона разорвал силуэт Синей Птицы, а затем создал вихрь, вырвавшийся из величайшего сокровища Клана Кровавого Облака, Тыквы Кровавого Облака, как будто он всё ещё не был удовлетворён.

Вихрь взорвался, в то время как свет меча продолжал продвигаться вперёд снова и снова, разрубив Тыкву Кровавого Облака пополам.

Ло Цзинхао и другие чуть не прикусили свои языки.

Тыква Кровавого Облака была высшим сокровищем Клана Кровавого Облака, аналогичным Цепочке Костей Дракона Горы Зелёного Дракона.

Из пяти нынешних высших родословных Парящего Мира Жизни, если не считать мёртвого Зелёного Чешуйчатого Дракона, остатками сущности крови которого обладала Гора Зелёного Дракона, истоки четырёх других родословных, четыре могущественных демонических зверя, Золотая Обезьяна, Синяя Птица, Суаньни и Огненная Ворона, всё ещё были в этом мире.

Этих четырёх демонических зверя можно было по сути считать повелителями всех демонических зверей нынешнего Парящего Мира Жизни.

Среди них Суаньни и Огненная Ворона были врагами Клана Раскатов Грома и Клана Пылающего Огня, которые соответственно держали их родословные.

Только Синяя Птица имела довольно хорошие отношения с Кланом Кровавого Облака, который обладал её родословной.

Синяя Птица согласилась жить и кормиться в Клане Кровавого Облака, оставаясь постоянным жителем их клана. Хотя сама по себе она не стала бы делать ничего для Клана Кровавого Облака, это также служило формой запугивания.

Тот, кто захотел бы атаковать Клан Кровавого Облака, также должен был учитывать Синюю Птицу, которая стояла на вершине демонических зверей Парящего Мира Жизни.

Помимо сравнительно спокойного темперамента, которым она обладала, одной из важнейших причин того, что она жила там, было то, что Клан Кровавого Облака кормил её Тыквой Кровавого Облака.

Клан Кровавого Облака не был похож на Гору Зелёного Дракона, Клан Пылающего Огня и Клан Раскатов Грома, чьи названия появились от высших родословных, которыми они обладали.

Хотя это также было сделано в отношении Синей Птицы, название их клана в честь Тыквы Кровавого Облака было уже достаточно, чтобы показать значимость этого сокровища для Клана Кровавого Облака.

«Тыква Кровавого Облака может насильно вырвать сущность крови других людей или демонических зверей, иногда даже имея возможность улучшить их родословные. Такое мощное сокровище действительно было...», – пробормотал старейшина Ци, глядя широко раскрытыми глазами на две сломанные половины Тыквы Кровавого Облака.

Будучи старейшиной Горы Зелёного Дракона долгое время, старейшина Ци желал бесчисленное количество раз, чтобы Тыква Кровавого Облака была уничтожена.

Это было эквивалентно отрубанию одного Клана Кровавого Облака, и даже больше.

Несмотря на то, что они пришли на запад с завоеваниями вместе Кланом Кровавого Облака, теперь, когда они тесно сотрудничали с ним, Клан Раскатов Грома и Клан Пылающего Огня также очень хотели, чтобы Тыкву Кровавого Облака можно было бы уничтожить или отнять.

Всем им было трудно поверить, что сцена из их мечтаний произошла в тот момент прямо у них на глазах.

Одно из трёх величайших сокровищ Парящего Мира Жизни, Тыква Кровавого Облака, которую бесчисленное число людей ненавидело до глубины души и жаждало обладать, было вот так просто потеряно?

Старейшине Ци казалось, что он сходит с ума.

Ло Цзинхао казалось, что он сходит с ума.

Каждому человеку Горы Зелёного Дракона казалось, что они сходят с ума.

Наблюдая за тем, как Янь Чжаогэ разбил огненных ворон одной стрелой и подавил Великую Формацию Резни Демона Пылающего Огня столпом Божественного Дворца, Ло Цзинхао и другие чуть не потеряли сознание.

Поскольку даже зрители испытывали такие чувства, не стоит и говорить, что испытывали в тот момент союзные силы трёх кланов, которые непосредственно противостояли Яню Чжаогэ.

Лидер Клана Раскатов Грома колебался с неуверенным выражением на лице. Наконец, не заботясь о сохранении силы, он поднял руку и выбросил каменную скрижаль.

Он сплюнул свою собственную сущность крови. Она приземлилась на каменную скрижаль, которая мгновенно задрожала.

Дрожа, каменная скрижаль внезапно раскололась посередине.

Когда это произошло, изнутри вырвались несравненно сильные молнии, в результате чего в окружающей области произошли последовательные взрывы!

Посреди света молний появился маленькая фиолетовая сфера размером с куриное яйцо, сотрясая окрестности!

«Ты заставил меня это сделать!», – взревел лидер Клана Раскатов Грома, снова сплёвывая сущность крови на эту фиолетовую сферу.

Бесконечная сила молний, содержащаяся в этой фиолетовой сфере, мгновенно стала ещё более мощной, как будто она собиралась вот-вот взорваться.

Лидер Клана Раскатов Грома немедленно отступил!

Даже он не мог контролировать силу внутри этого сокровища.

Поэтому он никогда не хотел его использовать. Теперь, однако, Янь Чжаогэ вынудил его пойти на всё, чтобы спасти свою жизнь.

Увидев это, Янь Чжаогэ рассмеялся.

«Неожиданный выигрыш, неожиданный выигрыш! Ха-ха, я должен поблагодарить тебя!».

Пока он смеялся, в правом глазу Яня Чжаогэ мелькнул похожий фиолетовый свет молнии, когда в нём появилась большая фиолетовая сфера!

Впоследствии, под абсолютно ошеломлёнными взглядами лидера Клана Раскатов Грома и всех остальных, фиолетовая сфера из каменной скрижали ринулась в глаз Яня Чжаогэ, словно ребёнок, бросающийся в объятия матери!

Две пурпурные сферы, одна большая и одна маленькая, слились вместе, соединившись, чтобы сформировать ещё более крупную сферу, которая затем развернулась, вернувшись в правый глаз Яня Чжаогэ.

Тело лидера Клана Раскатов Грома покачивалось в воздухе, и он чуть не упал прямо на землю.

Лидер Клана Раскатов Грома в тот момент действительно хотел опустить голову, размозжить её о землю и покончить с собой.

Глядя на то, как сокровище, которое изначально принадлежало ему, было так легко отнято Янем Чжаогэ, лидер Клана Раскатов Грома чуть не блеванул кровью.

Эта каменная скрижаль, известная как Содержащая Гром Скрижаль, была высшим сокровищем Клана Раскатов Грома.

Она, Цепочка Костей Дракона и Тыква Кровавого Облака были известны как три величайших сокровища Парящего Мира Жизни.

Не так давно Лидер Клана Раскатов Грома внезапно обнаружил, что величайшее сокровище, которым он обладал, Содержащая Гром Скрижаль, на самом деле имела даже большую силу, скрытую внутри.

Так как у него не было достаточно времени, ему ещё не удалось полностью понять сокровище, которое было скрыто внутри.

Теперь, находясь на грани уничтожения Янем Чжаогэ, он собрал свою волю в кулак и прибегнул к его неизвестной силе.

Тем не менее, он никогда бы не подумал, что сокровище его клана на самом деле само по себе сдастся врагу в мгновение ока.

Он очень осторожно совершенствовал его, медленно прогрессируя, поскольку он боялся, что он может потерять контроль над ним, и оно слетит с катушек.

Теперь, однако, оно было подчинено Янем Чжаогэ в одно мгновение так же легко, как выпить воды или съесть рисы.

Как мог лидер Клана Раскатов Грома в тот момент не чувствовать себя настолько отвратительно, что ему хотелось рвать кровью?

С другой стороны, Янь Чжаогэ в тот момент чувствовал себя очень счастливым.

«Ранее у меня было неясное чувство. Если бы каменная скрижаль не была разбита, я бы точно не смог сказать наверняка».

«Как неожиданно, что здесь в самом деле оказался фрагмент Глаза Императора Грома, который даже сам по себе бросился ко мне. Какой большая неожиданная удача».

Свет молний непрерывно мерцал в правом зрачке Яня Чжаогэ.

Получив новый фрагмент Глаза Императора Грома, он должен был снова улучшить его, так как он слился с тем фрагментом, что у него был до этого.

Однако, имея предыдущий фрагмент в качестве основы, и с его текущим культивированием, это было уже очень просто. Для этого требовалось немного времени.

В тот момент Янь Чжаогэ поистине ощутил, что это был приятный сюрприз: «Теперь, получив это, я больше не могу считать моё путешествие на Парящий Мир Жазни пустой тратой времени».

Люди Клана Кровавого Облака, Клана Раскатов Грома и Клана Пылающего Огня в тот момент испытывали беспредельный страх.

Возможно, раньше они чувствовали ярость, ненависть, жадность, обиду...

Но теперь всех их поглотило лишь одно чувство.

Страх.

Страх, который практически полностью сковал их умы и тела.

Увидев, как последний козырь Клана Раскатов Грома был легко побеждён Янем Чжаогэ, пока у них всё ещё была энергия, чтобы двигаться, все захватчики повернулись и убежали.

...Даже те, кто ранее были настолько тяжело ранены, что не могли двигаться, сумели собрать источник неизвестной энергии, изо всех сил пытаясь сбежать.

Точно так же, как три клана боялись силы Тыквы Кровавого Облака, практикующие боевые искусства Парящего Мира Жизни в основном знали силу Содержащей Гром Скрижали.

Если бы у них была возможность украсть или уничтожить Содержащую Гром Скрижаль, и Гора Зелёного Дракона, и Клан Кровавого Облака действовали бы без колебаний.

Между тем сила фиолетовой сферы, появившейся после того, как Лидер Клана Раскатов Грома разбил Содержащую Гром Скрижаль, была полностью высвобождена, и все находящиеся там люди чувствовали ужасающую ауру, намного превосходящую ауру Содержащей Гром Скрижали.

Однако это сокровище было легко подчинено Янем Чжаогэ, пока тот расслабленно говорил и смеялся. Это было достигнуто в ещё более расслабленной манере, чем, когда он подавил Великую Формацию Резни Демона Пылающего Огня и разрезал пополам Тыкву Кровавого Облака своим мечом.

Как это могло не напугать Лу Мина и остальных до оцепенения?

Они никогда не чувствовали ничего так ясно, как это.

Ранее в Королевстве Фужань они не видели силу группы Яня Чжаогэ, ошибочно приняв истинного дракона за травяную змею.

Теперь они всё ещё, казалось, были неспособны увидеть истинные способности Яня Чжаогэ.

Этот юноша, который недавно появился в Парящем Мире Жизни, в одиночку разбил три их клана, заставив их бежать, потерпев жалкое поражение, но всё ещё казалось, что он не показал своей истинной силы.

Разница в силе между ними была слишком огромной. Те глубокие пустота и беспомощность, которые практикующие боевые искусства из Клана Раскатов Грома и Клана Пылающего Огня чувствовали в тот момент, даже не давали им ненавидеть Яня Чжаогэ.

Страх и ярость требовали цели для выходи.

Практикующие боевые искусства из Клана Раскатов Грома и Клана Пылающего Огня могли лишь чувствовать такую ненависть к Клану Кровавого Облака, какой они не чувствовали никогда раньше.

Если бы не Клан Кровавого Облака, ошибочно оценивший силу группы Яня Чжаогэ, как бы они оказались в такой ситуации?

В тот момент практикующие боевые искусства из Клана Раскатов Грома и Клана Пылающего Огня даже чувствовали, что хотели бы объединиться с Горой Зелёного Дракона, втроём пойдя на юг с завоеваниями, чтобы окружить и разбить Клан Кровавого Облака.

Однако, самым главным для них в тот момент было избежать их собственного неизбежного уничтожения!

Лу Мин взял с собой своих практикующих боевые искусства Клана Кровавого Облака и быстро ретировался. Лидер Клана Раскатов Грома не смел зацикливаться на своих чувствах досады и разочарования из-за потери его сокровища, поспешно взяв своих людей и сбежав в другом направлении.

Люди Клана Пылающего Огня оказались в плачевном положении. Будучи подавленными столпом Божественного Дворца, они не смогли сбежать, даже если бы захотели.

Позади группы Лу Мина снова атаковал ужасающий свет меча, похожий на дракона, парящий тысячу ли, который буйствовал на своём пути, и в реках потекла кровь.

Видя, как Лу Мин и другие убегают, Янь Чжаогэ не спешил, глядя на столп Божественного Дворца.

Там лидер Клана Пылающего Огня издавал непрерывные странные вопли, в его глазах беспрестанно мерцал красный свет, когда узоры из света вокруг его тела становились всё более ослепительными.

Великая Формация Резни Демона Пылающего Огня уже была подавлена, но над его головой в тот момент обретал форму массивный силуэт Огненной Вороны.

Глядя на это очень заинтересованно, Янь Чжаогэ оценил: «Да, он намного сильнее, чем Лин Ган, который культивировал Шестиногого Летающего Тигра Молний».

«Хотя, это всё равно довольно бесполезно».

Когда он сказал это, Меч Зелёной Бездны в руках Яня Чжаогэ вспыхнул светом, и голоса Лидера Клана Пылающего Огня мгновенно отделилась от его тела.

Ошеломлённо наблюдая, как их лидер был обезглавлен Янем Чжаогэ за один удар, практикующие боевые искусства Клана Пылающего Огня долго не могли отреагировать.

Когда практикующие боевые искусства Горы Зелёного Дракона во главе со своим лидером Ло Цзинхао, стоящие вдалеке, увидели это, их тела невольно начали дрожать, по их спинам пробежал холодок, поднимающийся вверх прямо к их макушкам.

Янь Чжаогэ выглядел довольно беззаботным, когда после того, как он убил лидера Клана Пылающего Огня, он повернулся, чтобы посмотреть на людей Горы Зелёного Дракона, небрежно спросив: «Не должно быть проблем, если я оставлю остальную часть Клана Пылающего Огня на вас, верно?».

Ло Цзинхао и другие неосознанно выпрямились, энергично ответив: «Конечно!».

Янь Чжаогэ кивнул, прежде чем убрать столп Божественного Дворца и мгновенно исчезнуть с того места, где он находился, бросившись в погоню за уносящими ноги практикующими боевые искусства из Клана Кровавого Облака и Клана Раскатов Грома с молниеносной скоростью.

Эта скорость не оставила никаких сомнений в головах людей Горы Зелёного Дракона в том, что он сможет догнать убегавших врагов.

Яня Чжаогэ уже не было в поле зрения, и только теперь напряжённые люди горы Зелёного Дракона, наконец, немного расслабились.

Все они переглядывались между собой, чувствуя, будто были во сне.

Думая о том, как они хотели заполучить немного эссенции крови Писю от Яня Чжаогэ раньше, думая о том, как они верили, что Янь Чжаогэ хотел полагаться на силу их Горы Зелёного Дракона, чтобы запугать Клан Кровавого Облака, прекратив их преследование, все их спины были покрылись потом, и им захотелось выкопать яму и похоронить себя в ней.

В тот момент все они радовались от всего сердца, что не говорили этого перед Янем Чжаогэ. Теперь всё ещё можно было спасти.

Думая об этом, все они повернулись и посмотрели на Су Юнь, которая, не торопясь и не медля, прибыла туда позже со своей скоростью.

Лидер Секты Снежного Журавля, похоже, не беспокоилась о том, что её молодой мастер не сможет справиться с предыдущей ситуацией.

Глядя на лицо Су Юнь, Ло Цзинхао и другим казалось, что их лица горят огненной болью.

Тем не менее, теперь они должны были быть бесстыдными и неловко столкнуться с Су Юнь, пытаясь исправить ошибки, которые они совершили в прошлом в Горе Зелёного Дракона.

Однако, чувствуя себя неловко, все люди Горы Зелёного Дракона очень обрадовались тому, что их лидер согласился на этот брак для своего сына в этом году.

Те, кто когда-то выступали против этого брака, теперь хотели взмыть к небесам: «Всем восхвалять великолепие лидера!».

Столкнувшись с этими уважаемыми людьми Горы Зелёного Дракона, выражение Су Юнь было спокойным, и её тон был мягким, когда она сказала: «Так мой юный мастер отдыхает. Мой юный мастер говорит, что, по сравнению с быстрыми путешествиями и встречами с другими, это гораздо менее утомительно».

Имея возможность позаботиться о практикующих боевых искусствах Клана Пылающего Огня, которые пришли, чтобы напасть на них, при этом неловко улыбаясь Су Юнь, практикующие боевые искусства Горы Зелёного Дракона были одновременно и огорчены, и счастливы.

Дело не в том, что им не хватало уверенности. Скорее, когда Янь Чжаогэ ранее полностью разбил три клана, они осознали, что они находятся на совершенно разных уровнях.

Признание слабости при таких обстоятельствах никак нельзя было считать недостатком уверенности.

...Или, по крайней мере, так люди Горы Зелёного Дракона успокаивали себя.

Независимо от того, верили ли в это другие, они сами верили в это всем сердцем.

Между тем, Клан Кровавого Облака и Клан Раскатов Грома в тот момент чувствовали только боль.

Хотя они хотели жестоко избить людей Клана Кровавого Облака, будучи с ними в той же лодке, словно муравьи, прицепившиеся к одной веревке, люди Клана Раскатов Грома могли лишь подавлять ярость в своих сердцах.

Так как они разделились и сбежали в двух разных направлениях, Клан Раскатов Грома считал, что Янь Чжаогэ, скорее всего, погонится за людьми Клана Кровавого Облака.

В конце концов, Янь Чжаогэ изначально имел давнюю вражду с Кланом Кровавого Облака. Западное вторжение на этот раз также было организовано Кланом Кровавого Облака, так что они несли наибольшую ответственность.

Клан Кровавого Облака думал так же, но они не могли бы сбежать на территорию Клана Раскатов Грома. Вернуться к своему клану и одолжить силу Синей Птицы – это была последняя надежда, на которую они могли рассчитывать.

Увидев силу Яня Чжаогэ, никто не думал, что Синяя Птица сможет помешать ему; это было, в конце концов, спасительной соломкой, которая позволила бы им стиснуть зубы и продержаться. В противном случае они могли бы пасть немедленно.

Позади них, свет меча пронзил западный горизонт, почти мгновенно догнав их.

Когда раздался грохот величественного дракона, это было похоже на то, что царь ада призывал их души, и практикующие боевые искусства Клана Кровавого Облака и Клана Раскатов Грома дрожали от страха.

Когда лидер Клана Раскатов Грома посмотрел, он увидел вращающийся свет меча Яня Чжаогэ, который действительно преследовал людей Клана Кровавого Облака.

Тем не менее, до того, как Клан Раскатов Грома успел перевести дух, в небо бросились ци меча и свет меча, и перед ними предстали Сюй Фэй, Ахь Ху, Фэн Юньшэн и Ин Лунту.

Сюй Фэй повернул голову и сказал Фэну Юньшэну и Ину Лунту: «Это по сути для вашей закалки. Достаточно будет приложить все ваши силы».

Фэн Юньшэн и Ин Лунту кивнули, Ахь Ху между тем смеялся: «Юный мастер уже избил их, они не будут сильными противниками».

Лидер Клана Раскатов Грома была сильно разозлён, как и практикующие боевые искусства его клана в его подчинении.

Было уже достаточно трагично, как Янь Чжаогэ избил их до потери своих шлемов и пролить их доспехи, сжимая их головы и сбегая, как канализационные крысы. Тем не менее, это может быть, что даже некоторые случайные культиваторы ци случайно не появляется из ниоткуда, смогли бы действовать властно в Парящем Мире Жизни, как им вздумается?

Не веря в оккультизм, культиваторы демонической родословной Клана Раскатов Грома свирепо вырывались наружу. Тем не менее, они быстро обнаружили, что не верить в оккультизм было действительно нехорошо!

Возможно, Фэн Юньшэн, Сюй Фэй и другие не были на самом деле столь же могущественными, как Янь Чжаогэ, который обладал большим арсеналом мощных сокровищ.

Однако, по-настоящему столкнувшись с ними, культиваторы демонических родословных Парящего Мира Жизни теперь поняли, что Сюй Фэй, Ахь Ху и другие также не использовали свою полную силу ещё в городе Канхэ Королевства Фуран.

Поэтому, снова оказавшись загнанными в угол, ненависть, которую Клан Раскатов Грома ощущал к Клану Кровавого Облака, стала ещё более неутолимой.

Они могли только чувствовать себя очень радостно при мысли о Лу Мин и других практикующих боевых искусствах Клана Кровавого Облака должна столкнуться с личным преследованием Янь Чжаогэ, что даже заставляет их нынешнее затруднительное положение чувствовать себя менее мрачным.

Между тем, практикующие боевые искусства Клана Кровавого Облака, естественно, испытывали боль, как будто их родители умерли.

В тот момент на пути перед ними раздался ясный крик феникса.

Услышав знакомый крик Синей Птицы, Лу Мин и другие не чувствовали радости, их выражения вместо этого сильно изменились.

Синий силуэт взлетел в воздух на расстоянии, его крылья широко расправились, поскольку его сила была даже больше, чем когда Лу Мин и другие ранее установили Небесную Формацию Плачущей Синей Птицы.

Крылья массивного силуэта Синей Птицы, казалось, расширились в космос, так как даже ветры и облака между небом и землей были отброшены их движениями.

Учёный на вид мужчина средних лет стоял под той Синей Птицей, его зрачки стали совершенно синими, и на поверхности его кожи можно было увидеть множество ярких мерцающих узоров света.

Один из нынешних трёх сильнейших экспертов Парящего Мира Жизни, когда-то любимый небесами сын Клана Кровавого Облака, это был “Демон-Феникс” Шао Фэнтин.

Шао Фэнтин спокойно сказал, посмотрев на Лу Мина: «Старший боевой брат, я впервые вижу тебя таким измученным».

Выражение Лу Мин было очень мрачным. С тяжелыми травмами была в настоящее время его группы, как они могли бы быть в состоянии противостоять Демону-Фениксу из Трёх Демонов?

Даже если бы он пробудил свою родословную и стал полудемоническим практикантом, он всё равно не смог бы победить Шао Фэнтина перед ним.

Шао Фэнтин усмехнулся: «Вы правда думали, что я был бы достаточно глуп, чтобы атаковать ваш штаб, когда его охраняет Синяя Птица? Для меня лучшим выбором было ждать здесь, пока вы не вернётесь с западного домена».

«Даже если бы вы победили, будучи гордыми своей победой и находясь в приподнятом настроении, вы бы точно не были настороже».

«А если бы вы были побеждены, вы были бы такими, как сейчас, очень хорошо попав прямо в мои руки».

Под мощными крыльями Синей Птицы появилось много мощных аур, и появилось большое количество полудемонических практикантов.

Похожие на диких зверей, собирающихся рядом со своим королём, они внимательно следили за “Демоном-Фениксом”, Шао Фэнтином.

Увидев Лу Мина и других, появившихся перед ними, от этих полудемонических практикантов стала исходить кровожадная и жестокая аура.

Глядя на Лу Мина, Шао Фэнтин слегка наклонил голову: «Тем не менее, ваши три клана объединились, чтобы напасть на западный домен, так как вы умудрились проиграть одной Горе Зелёного Дракона? Это действительно слишком бесполезно, не так ли? В то время как вы мусор, который не осмеливается пробудить вашу родословную, это так же и для людей Горы Зелёного Дракона».

«Даже если бы все они пробудили свою родословную, они всё равно не смогли бы победить всех вас, не так ли?».

«Если только в Горе Зелёного Дракона не был скрыт Зелёный Чешуйчатый Дракон».

«Или, может быть, этот “Нефритовый Журавль” Секта Снежного Журавля, чья сила, которую мы никогда не могли установить наверняка, намного превзошла ваши ожидания?».

Взгляд Шао Фэнтина слегка вспыхнул: «Пока он был слишком далеко, и я не мог точно сказать, даже с моими сенсорными способностями, я чувствовал, что некоторые чрезвычайно сильные колебания с места вашей битвы происходят не из рук культиваторов демонических родословных, подобных нам, вместо этого кажущимися на те, что исходят от культиватора ци».

Он улыбнулся: «Как бы то ни было, вы, наконец, попались в мои сети».

Силуэт Синей Птицы взмахнул крыльями, и страшный шторм направился к Лу Мину и другим.

Многочисленные потоки синего света образовывали сеть, обхватывая и заключая Лу Мина внутри.

Когда выражение Лу Мина слегка изменилось, он услышал, как Шао Фэнтин сказал: «Старший боевой брат, пока что я сохраню тебе жизнь. Ты будешь мне нужен позже, когда я вернусь в наш клан, чтобы разобраться с Синей Птицей».

Теперь свет меча засветился на расстоянии, полностью игнорируя Шао Фэнтина и других полудемонических практикантов, продолжая нестись к Лу Мину.

Шао Фэнтин нахмурился. Со взмахом его руки, крыло Синей Птицы было поднято, чтобы заблокировать приближающийся свет меча.

«Вернись назад и сообщи Нефритовому Журавлю, что Шао Фэнтин возьмёт этих людей Клана Кровавого Облака. Ему не нужно беспокоиться о том, что я пощажу Лу Мина и других», – мягко сказал Шао Фэнтин. «Я не буду вмешиваться в дела с Кланом Пылающего Огня и Кланом Раскатов Грома...».

Прежде чем он успел договорить, между землёй и небесами внезапно раздался невероятный грохот!

Высоко над горизонтом висел огромный фиолетовый шар.

Бесконечные, бескрайние молнии с силой обрушились вниз!

Весь мир вокруг был полностью окутан океаном грома и электричества.

Они спустились всего на мгновение.

Собранное выражение Шао Фэнтина, словно все небеса и земля находилось под его контролем, которое у него было до этого момента, исчезло, когда его рот всё ещё был открыт, и силуэт Синей Птицы над его головой уже полностью был охвачен приближающимися молниями!

Ужасающий грохот прозвучал мгновенно, а затем исчез так же быстро, как и появился.

Тем не менее, грохочущие звуки всё ещё звучали хаотически между небесами и землей, бесчисленные змеи электричества, беспрестанно проходящие по территории, не рассеиваясь в течение длительного времени.

Попав в такую среду, Лу Мин и другие могли чувствовать, как электричество проходило через все их тела, и, так как они не могли легко двигаться, они чувствовали себя невероятно онемевшими и застывшими.

Широко раскрыв глаза и не в силах вымолвить ни слова, они видели, как Шао Фэнтин, который ещё секунду назад вёл себя высокомерно и величаво, исчез, как будто его там никогда и не было.

Однако, рассеянные ци и кровь, а также та аура смерти, которая пришла с полным уничтожением жизни, всё ещё доказывала этот факт.

Один из Трёх могучих Демонов, эксперт Шао Фэнтин, который стоял на вершине Парящего Мира Жизни, был моментально убит одним ударом молнии!

Хотя Лу Мин и другие не были непосредственными целями молний, и они были поражены лишь их последствиям, их тела по-прежнему сильно онемели.

Полудемонические практиканты, которые следовали за Шао Фэнтином, были в такой же ситуации.

Те, кто стоял ближе к нему, были полностью уничтожены, и не осталось даже их костей.

Все они ошеломлённо смотрели на эту сцену, долгое время не в силах прийти в себя.

В тот момент одна и та же абсурдная мысль появилась у всех в головах.

Может ли быть так, что небеса, действительно неспособные выследить их, отбрасывая их человеческую самобытность и даже дожидаясь убийства и пожирания плоти и крови своих ближних, поэтому прямо отправили небесное наказание на полудемонических практикантов?

Божественное наказание, о котором ходили слухи, – молния, которая падает с небес, чтобы карать виновных.

Как бы они не смотрели на это, эта шокирующая молния, которая обрушилась с небес ранее, казалась просто наказанием небес!

В то время как они ясно знали, что это была довольно абсурдная мысль, все они всё ещё не могли не задрожать невольно.

С точки зрения обычного человека, сцена перед ними была довольно сложной для восприятия.

Демон-Феникс “Шао Фэнтин”, известный вместе с “Громовым Демоном” и “Демоном-Обезьяной” как Три Демона, вместе с ними возглавлял Парящий Мир Жизни.

Даже с силой Четырёх Кланов они всё ещё могли противостоять им с помощью своих сокровищ и большого количества экспертов, сформированных в боевое построение.

Все Три Демона были фигурами, которые на протяжении многих лет управляли доминирующими безудержными в Парящем Мире Жизни, поскольку три представляли наивысший уровень личной боевой мощи в Парящем Мире Жизни.

Теперь, однако, прямо на их глазах, “Демон-Феникс” Шао Фэнтин был поражён одним ударом молнии, умерев без земли погребения!

Если кто-то сказал, что это работа кого-то, то как тогда они не будут шокированы и ошеломлены?

В этот момент, неторопливое выражение на его лице, Янь Чжаогэ случайно вышел из-под грома.

После высвобождения Моментального Грома, сила в фрагменте Глаза Императора Грома была полностью израсходована, так как она снова стала абсолютно ненавязчивой, серой и пыльной каменной сферой.

Янь Чжаогэ держал каменную сферу перед тем, как слегка указывать на клинок его Меча Зелёной Бездны.

«Теперь, кто всё ещё хочет перекрыть мне путь?».

Пполудемонические практиканты могли только чувствовать свое тело дрожит непроизвольно против их воли, как они поспешно сновали по сторонам.

Лу Мин силой поднял настроение, сказав с тревогой и почтительно: «Спасибо, о, возвышенный, за то, что спас нас. Если бы мы попали в руки Демона-Феникса, для нас это была бы судьба хуже смерти».

«В то время как полудемонические практиканты были рождены людьми, они все забыли своих предков, желая стать демонами, когда они пируют на плоти и крови своих сородичей. Хотя их внешний вид может вас смутить, по сути, они на самом деле более опасны для нас, человеческих практикантов боевых искусств, чем демонические звери».

«Убив Демона-Феникса, о возвышенный, вы избавили наш Парящий Мир Жизни от великого зла. Этот старик выражает мою большую благодарность и уважение к вам здесь от имени всех, кто умер от руки Демона-Феникса и тех полудемонических существ, которые следуют за ним».

Практикующие боевые искусства Клана Кровавого Облака все шокировано смотрели на своего лидера.

Некоторые с более быстрыми реакциями постепенно приходили в себя, поспешно делая то же самое, что и он.

Некоторые практиканты с Горы Зелёного Дракона остались позади, чтобы разобраться с практикантами Клана Пылающего Огня, в то время как другие следовали за Янем Чжаогэ сюда. После преодоления своего первоначального шока, они тоже быстро сделали эту связь.

Ло Цзинхао и другие не могли не ругаться внутренне в бесстыдстве Лу Мин. Лежа на его старом лице, как будто ничего не было, на самом деле нашел такой шанс просить Яня Чжаогэ о милости.

Однако среди их проклятий они не могли не признать, что это был действительно хороший шанс, что Лу Мин схватил.

Ло Цзинхао и остальные чувствовали себя довольно непростыми, поскольку все они с беспокойством смотрели на Яня Чжаогэ.

“Демон-Феникс” Шао Фэнтин был заклятым врагом Клана Кровавого Облака, убив его, Янь Чжаогэ действительно по сути спас Клан Кровавого Облака.

Это заставило их сердце биться отчаянно. Если Янь Чжаогэ действительно собирался позволить Клану Кровавого Облака уйти, они не были в состоянии, чтобы они могли ударить их, когда они упали.

Будучи лидером, Ло Цзинхао имел ещё больше соображений.

Янь Чжаогэ был действительно слишком сильным. Неужели он действительно хотел победить и взять под контроль весь Парящий Мир Жизни?

Завоевание через власть было легко, но если бы кто-то хотел властвовать над миром с высокой степенью контроля, а также позволял миру продолжать двигаться нормально в соответствии с их желанием, это было не то, что можно было достичь просто путём завоевания прочность.

Ло Цзинхао думал: может быть, Янь Чжаогэ хотел взять Клан Кровавого Облака под свой контроль?

Исходя из этой мысли, то же самое можно было бы применить и с Кланом Пылающего Огня и Кланом Раскатов Грома, которого он сегодня научил хорошему уроку и принуждал вести себя послушно.

Что касается Горы Зелёного Дракона Ло Цзинхао, она также была бы не в силах сопротивляться приказам Яня Чжаогэ.

После сегодняшнего урока, когда остальные три клана все падают послушными, их можно даже заставить подавить Гору Зелёного Дракона несколько так, чтобы они не были самостоятельными.

Имея такие мысли в своём уме, Ло Цзинхао чувствовал себя ещё мрачнее.

Мысли Лу Мина были намного проще: Молодые люди вообще любят уважение, любят быть героями, любят действовать в разгар момента, опираясь на свои эмоции.

«Ясно указывая на пороки полудемонических практикантов и подчеркивая, как мы, как человеческий практикующий боевые искусства, попадаем в один и тот же лагерь, этого должно быть достаточно, чтобы уменьшить его неприязнь и намерение убить, верно?».

«Если я восхвалю его до небес и подтолкнул его к углу словами, пока он идет по моим словам и поднимает личность, лелея его славу, он больше не должен двигаться, верно?».

Чем больше Лу Мин думал так, тем более искренним и скромным он становился: «Народ Парящего Мира Жизни всегда подвергался угрозе со стороны мощных демонических зверей и полудемонических практикантов. Мы, человеческие практикующие боевые искусства, всегда хотели победить их, но не смогли добиться этого просто потому, что их способности действительно слишком велики».

«К счастью, ты, о возвышенный, опустился, как бог, на нашу земле, настоящий дракон, спускающийся с небес. С простым переворотом вашей руки вы убили полудемонического гегемона Демона-Феникса, избавив Парящий Мир Жизни от великого зла».

«Мой простой недостойный Клан Кровавого Облака готов следовать за вами, о возвышенный, в уничтожении демонов и очищении зла. Не узнав раньше истинной божественности перед нашими глазами, мы неосторожно оскорбили вас, теперь чувствуя несравненное сожаление по этому поводу. Я умоляю вас, возвышенный, простить нас за наше невежество».

Глядя спокойно на Лу Мина, Янь Чжаогэ держал Меч Зелёной Бездны в своих руках.

Стараясь выглядеть ещё более скромно, Лу Мин на самом деле вздохнул с облегчением: «Молодые люди всё ещё молодые люди в конце концов. Я не знаю, как ему удалось развить такую поистине шокирующую силу, но пока его просто немного похвалят, с ним будет очень легко справиться».

Он взглянул на лидера Горы Зелёного Дракона, Ло Цзинхао, краем глаза: «Возможно, из этой ситуации всё ещё можно выбраться».

Когда он думал об этом, мир перед его глазами внезапно потускнел.

Лу Мин смотрел широко раскрытыми глазами, когда Янь Чжаогэ поднял руку, хлопнув ладонью вниз!

«Ты!».

Лидер Клана Кровавого Облака была в шоке и сбит с толку. Он хотел сопротивляться, но его голова уже была вбита его ладонью, которая, казалось, могла обрушить даже сами небеса!

Все остальные шокировано раскрыли рты.

Янь Чжаогэ спокойно убрал ладонь: «На этот раз я не хочу быть героем или спасителем мира. Я хочу разок побыть великим королём демонов».

«Верно, и великим королём демонов, которому не нужно использовать его мозг».

Янь Чжаогэ, естественно, знал всё, что формулировал Ло Цзинхао. Однако он был слишком ленив для всего этого. На этот раз он просто хотел выбрать что-то более простое и жестокое.

Глядя на остальных практикантов Клана Кровавого Облака, а также полудемонических практикантов, Янь Чжаогэ повернул голову и спросили людей Горы Зелёного Дракона: «Не проблема, если я оставлю их на вас?».

Ло Цзинхао и другие поспешно ответили: «Нет! Точно нет!».

Янь Чжаогэ слегка кивнул, заложив руки за спину и неспешно удаляясь.

Сделав два шага, он вдруг остановился и спросил: «Ах да, я тут вспомнил, что вы, люди Горы Зелёного Дракона, однажды пригласили меня к себе в качестве гостя, верно?».

С облегчением вздохнув, Ло Цзинхао и остальные мгновенно почувствовали, что хотят заплакать, но не имеют для этого слёз.

Глядя на Ло Цзинхао и других людей Горы Зелёного Дракона, Янь Чжаогэ спокойно сказал: «Пробегав несколько дней, я довольно устал, поэтому не приходил. Вы же не пришли сюда специально ради этого, верно?».

Ло Цзинхао глубоко вздохнул: «Конечно, нет. Если вы готовы почтить Пик Дракона своим присутствием, мы, естественно, будем несравненно польщены. Тем не менее, придёте вы или нет, всё ещё определённо зависит от вас».

«Мы пришли сюда потому, что внешние враги атаковали нас. Боясь, что вас могут потревожить на вашем отдыхе, мы специально поспешили разобраться с этим вопросом. Мы не думали, что вы будете предупреждены об этом. Этот Ло выражает свои самые глубокие извинения».

Другие практиканты Горы Зелёного Дракона торопливо закивали, как курицы, клюющие зерно: «Это именно так».

Янь Чжаогэ небрежно сказал: «Если это так, то всё в порядке».

Сказав это, он повернулся и ушёл.

Люди Горы Зелёного Дракона вздохнули с облегчением. Ло Цзинхао поспешно собрал их для захвата и убийства практикантов Клана Кровавого Облака и полудемонических практикантов.

Разобравшись с этим делом и получив отчёт от своих людей, Ло Цзинхао и другие затем поспешно бросились в другом направлении.

Прибыв туда, они увидели Яня Чжаогэ, который спокойно стоял в воздухе, Фэн Юньшэн, Ахь Ху и другие были рядом с ним.

Кроме них, лидер Секты Снежного Журавля, Нефритовый Журавль Су Юнь, была там.

Между тем, практиканты Клана Раскатов Грома были разбросаны мёртвыми или раненными по земле. Единственным исключением был лидер Клан Раскатов Грома, будучи единственным схваченным живым, а не убитым как Лу Мин, лидер Клана Пылающего Огня, и Шао Фэнтин.

Когда Ло Цзинхао приблизился, он услышал смех Яня Чжаогэ: «Хотя это был несчастный случай, видя, как вы подарили мне огромный подарок, поставив меня в довольно хорошее настроение, я думаю, что на этот раз я пощажу вашу жизнь».

Лидер Клана Раскатов Грома выдавил улыбку, которая выглядела ещё более уродливой, чем плач: «Это здорово, пока вам это нравится».

Увидев это, сердца этих Горы Зелёного Дракона стали все более напряженными.

Это было не потому, что Янь Чжаогэ пощадил лидера Клана Раскатов Грома.

Янь Чжаогэ великой силы и более ранних выступлений уже достаточно убедительно продемонстрировал, что ему неинтересно, и также не нужно было балансировать между сильными силами.

Что заставило людей Горы Зелёного Дракона чувствовать себя обеспокоенным, так это то, что тот, кто действовал в соответствии с тем, что он чувствовал, всегда был бы намного сложнее, чем тот, кто действовал в соответствии с выгодой или ущербом.

Это заставило их чувствовать себя ещё более непростыми, поскольку они не знали, когда они могут случайно разозлить Яня Чжаогэ.

Янь Чжаогэ посмотрел на Фэна Юньшэна и Ина Лунту, улыбаясь: «Как оно?».

Ин Лунту казалось, что он всё ещё думал о более раннем сражении, поскольку он только вырвался из своей мечты, услышав вопрос Яня Чжаогэ: «Они... боевые методы этих культиваторов демонических родословных очень незрелы».

В то время как он по-прежнему мало разбирался в повседневной жизни, интеллект Ина Лунту постепенно расширялся, поскольку он уже начал остро понимать боевое дао.

Даже Су Юнь, которая была незнакома с ним, услышав, что он говорит о боевом дао, могла сказать, что у него было достаточно проницательности в этой области, вместо того, чтобы считать его глупым ребёнком.

Услышав его слова, Янь Чжаогэ слегка кивнул: «Верно. Хотя общие рамки уже созданы для их методов обучения, они всё ещё находятся в процессе развития. При этом ещё меньше нужно сказать о поразительных приемах».

«Хотя культиваторы демонических родословных на самом деле делают большой акцент на реальных битвах из-за своей среды и метода культивирования, им ещё предстоит пройти долгий путь».

Сказав при этом, Янь Чжаогэ повернулся и посмотрел на Фэна Юньшэна.

Он обнаружил, что Фэн Юньшэн полностью выходил из него, и казалось, что её дух покинул её тело, когда она молча стояла на месте, не реагируя даже на его вопрос, поскольку она казалась ещё более ошеломлённой, чем Ин Лунту.

Увидев это, вместо того, чтобы выглядеть встревоженным, радость появилась на лице Яня Чжаогэ.

Рядом с ними Ахь Ху, Сюй Фэй и Су Юнь тое улыбались.

В то время как Ло Цзинхао и другие люди Горы Зелёного Дракона, а также люди Клана Раскатов Грома чувствовали себя любопытно об этом, они не смели их прерывать, так как они просто молча стояли рядом.

Спустя долгое время Фэн Юньшэн внезапно издала громкий рёв, и все её тело сотрясалось вместе, когда аура ци забурлила и была выпущена из её тела.

Многочисленные потоки ци были живыми и умными, напоминающими камни, которые были наполнены жизнью, когда они были наполнены духовностью.

Над её головой, нечёткий духовный свет, который был виден порой, пока невидимый у других выстрелил прямо в горизонт!

В этот момент она только что успешно вошла в ранний Сяньтянь область Изучения Боевых Искусств.

Глаза Фэн Юньшэн, которые раньше не двигались, когда они напоминали резьбу по дереву, теперь вращались, умные, как никогда раньше.

Когда она открыла глаза, из них вырвался яркий свет во всех направлениях, так как её разум, ци и дух содержали огромную силу.

Увидев это, Янь Чжаогэ улыбнулся: «Младшая боевая сестра Фэн, поздравляю тебя с успешным прорывом на ранний этап Сяньтянь».

Ахь Ху и другие поздравили её. Даже Хань Лун’эр мог сказать об изменениях в Фэн Юньшэн, показывая простую и честную улыбку, когда он неоднократно поздравлял её.

Глядя на Фэн Юньшэн, Су Юнь внутренне щёлкнула языком похвалы: «Люди такого же рода собираются вместе. Эти соратники юного мастера – все также необыкновенные небесные гении!».

Полно энергичный, Фэн Юньшэн посмотрела на Яня Чжаогэ, улыбаясь: «Хотя это была не битва в жизни и смерти, которая отталкивала мой потенциал, как я думал, столкнувшись с такими практикующими боевые искусства, с которыми мы никогда раньше не сталкивались, от этого была получена немалая выгода».

«Похоже, как демонические звери, но не являющиеся демоническими зверями, совершенно отличные от нас, культивирующие практикующие боевые искусства».

Янь Чжаогэ слегка кивнул. Шокирующий талант Фэн Юньшэн в боевом дао часто не отражался непосредственно в её ежедневном культивировании. Вместо этого она могла понять, что большинство людей не может в реальной, серьёзной битве среди столкновения с другими.

Между тем, часть этого просветления от этих битв могла принести пользу ежедневному совершенствованию Фэн Юньшэн, помогая ей достичь ещё больших высот.

Пока они не понимали содержание этого разговора, которое продолжалось на языке Восьмиконечного Мира, они всё ещё могли сказать, что Фэн Юньшэн, казалось, достигла своего прорыва. Они поспешно пошли осторожно, чтобы поздравить её.

Янь Чжаогэ посмотрел сначала на Ло Цзинхао, а затем на лидера Клана Раскатов Грома, прежде чем он слегка кивнул, затем повернулся и вернулся на Заснеженный Нефритовый Горный Хребет вместе с Су Юнь и другими.

Люди Горы Зелёного дракона поспешно последовали за ними.

Глядя в сторону западного домена, лидер Клана Раскатов Грома слегка колебался. Тем не менее, он скрипел зубами, заставляя своих людей следовать за ними.

Увидев это, Ло Цзинхао и другие направили на них недружелюбные взгляды.

Уже приняв своё решение, люди Клана Раскатов Грома больше не колебались, так как они полностью игнорировали взгляды людей Горы Зелёного Дракона.

Ло Цзинхао и другие втайне стиснули свои зубы. Тем не менее, не в силах понять мысли Яня Чжаогэ, они боялись совершить какие-то необдуманные поступки.

В тот момент они не осмелились снова пригласить Яня Чжаогэ на Пик Дракона. Куда бы Янь Чжаогэ не захотел пойти, было местом, куда они собирались.

Прибыв в Секту Снежного Журавля, Янь Чжаогэ и Су Юнь сели на места хозяев вместе.

Увидев, что Ло Цзинхао, лидер Клана Раскатов Грома и все их люди собрались на местах для гостей, Янь Чжаогэ мягко сказал: «Есть кое-что, чего я хочу. Можете ли вы подготовить это меня?».

Ло Цзинхао и другие ответили в унисон в приподнятом настроении: «Пожалуйста, скажите это».

Янь Чжаогэ сказал: «Сущность Великого Камня Духа».

Ло Цзинхао спросил: «Сколько вам нужно?».

Янь Чжаогэ засмеялся: «Не менее двух тысяч цзиней; чем больше, тем лучше».

Ло Цзинхао и лидер Клана Раскатов Грома издали дыхание холодного воздуха, когда они обменялись взглядами и горько улыбнулись: «Лишь двум нашим кланам будет трудно собрать такое большое количество за такой короткий промежуток времени».

«Просто распространите новости», – беззаботно сказал Янь Чжаогэ, «Скажите всем под небесами. Скажи, что я тот, кто этого хочет».

«Тетя Юнь, пожалуйста, помогите своим ученикам обойти и собрать Великие Камни Духа из разных мест, затем принести их сюда».

Услышав его слова, Су Юнь улыбнулась: «Да, юный мастер».

Ло Цзинхао сказал низким тоном: «Сейчас в Парящем Мире Жизни до сих пор активны Демон-Обезьяна и Громовой Демон. Кроме того, есть несколько чрезвычайно мощных демонических зверей, каждый из которых занимает некоторую территорию. Особенно в Клане Кровавого Облака; там есть Синяя Птица...».

«О, говоря о Клане Кровавого Облака, я вдруг вспомнил», – прервал его Янь Чжаогэ. «Скажите Клану Кровавого Облака доставить этого человека ко мне».

Янь Чжаогэ поднял палец и нарисовал в воздухе, когда следы света оставались в воздухе, фигура женщины приняла форму. Она носила одежду ученика Клана Кровавого Облака, её черты были чистыми и красивыми.

Ло Цзинхао и другие чуть не захлебнулись собственной слюной.

Доминируя и подавляя всех под небесами, забирая всё, что ему нравилось.

Он ни во что не ставил мощного демонического зверя, Синюю Птица. Вместо этого он беспокоился о насильственном похищении красотки.

Этот великий король демонов...

Ло Цзинхао и другие машинально посмотрели на Су Юнь, которая стояла рядом с Янем Чжаогэ.

«Она выглядит довольно неплохо», – сказала Су Юнь, глядя на изображение женщины в воздухе. «Мне только интересно, как её основы культивирования и характер?».

Ло Цзинхао и остальные мгновенно схватились за лбы.

Это чувство, что старая бабушка из дворца выбирает наложницу для её короля, действительно лишило их дара речи.

Фэн Юньшэн, Сюй Фэй и Ин Лунту тем временем обменялись удивлёнными взглядами.

Девушка, которую изобразил Янь Чжаогэ, была тем, кого они очень хорошо знали. Пока она была одета в одежду практиканта Клана Кровавого Облака Парящего Мира Жизни, она явно ничем не отличалась от их друга Сыкун Цин.

Сюй Фэй и Ин Лунту в стороне, Фэн Юньшэн, находясь под опекой Фу Эньшу вместе с Сыкун Цин, провели много времени друг с другом, изучая боевые искусства вместе, а также много раз спарринговали.

Фэн Юньшэн считала, что, как бы она ни была слепой, ей также было бы невозможно ошибиться в чертах Сыкун Цин.

Казалось, чувствуя удивление Фэн Юньшэн и других, Янь Чжаогэ улыбнулся, объяснив: «Это не младшая боевая сестра Сыкун».

Сюй Фэй нахмурился: «Близнецы? Они не могли быть давно потеряны, оказавшись в разных мирах, верно?».

Янь Чжаогэ сказал: «Честно говоря, она и младшая боевая сестра Сыкун не связаны кровью».

«Как вы можете быть так уверены?». Сюй Фэй спросил: «Если они не связаны кровью, было бы действительно трудно представить, что они могут быть похожими до такой степени. В то время как люди, которые совершенно не связаны друг с другом, по-прежнему выглядят одинаково, действительно появились раньше, они просто очень похожи друг на друга, буквально кажущиеся как младшая боевая сестра Сыкун, просто изменившись на другой набор одежды».

Янь Чжаогэ сказал: «Это связано с довольно большой загадкой. Тем не менее, нам ещё предстоит понять её детали».

«Об этом знают только очень немногие люди в нашем клане. Строго говоря, из трёх из вас, только старший боевой брат Сюй достаточно квалифицирован, чтобы знать. Тем не менее, поскольку мы находимся в Парящий Мир Жизни с течением времени и ситуация также уникальна, исключение должно быть прекрасным».

Ин Лунту просто любопытно посмотрел на плавающее изображение этой девушки, а Фэн Юньшэн сказал: «У клана есть свои правила; мы не должны всё усложнять вам, старший боевой брат Янь. Почему бы мне и Хань Лун’эр не уехать ненадолго?».

Янь Чжаогэ махнул рукой: «Пока я не могу сказать вам больше, всё равно не нужно этого делать».

«Вместо этого, если вы в следующий раз встретите подобную ситуацию во внешнем мире». Янь Чжаогэ посмотрел на парящий образ света: «Если вы встретите кого-то похожего на младшую боевую сестру Сыкун или кто-то, кто выглядит точно так же, как она, найдите способ вернуть этого человека в клан».

Остановившись на мгновение, Янь Чжаогэ продолжил: «Является ли этот человек мужчиной или женщиной, просто попробуйте вернуть их. Этот вопрос очень важен».

Фэн Юньшэн и Ин Лунту почтительно кивнули.

Янь Чжаогэ сказал: «Даже если ситуация тогда не позволит вам вернуть этого человека, вы должны как можно скорее сообщить клану об этом».

Глядя на изображение, Сюй Фэй задумался, прежде чем сказать: «Твой смысл, Чжаогэ, в том, что в нашем Восьмиконечном Мире уже были подобные случаи?».

Янь Чжаогэ кивнул: «Там уже три подтвержденных случая».

Сюй Фэй издал долгий вдох: «Существование в Восьмиконечном Мире и Парящем Мире Жизни действительно необычайно... неудивительно, что высшие руководители нашего клана считают это столь важным».

Ло Цзинхао и остальные вернулись, размышляя некоторое время, прежде чем Ло Цзинхао медленно сказал: «Боюсь, что этот вопрос может посягнуть на нижнюю линию Клана Кровавого Облака».

Убив Лу Мина и многих практикантов из Клана Кровавого Облака, вражда между ними уже была глубока, как океан.

Тем не менее, выступление Янь Чжаогэ в этой битве действительно было слишком ослепительным, как все само по себе, он пронесся через Клан Кровавого Облака, Клан Раскатов Грома и Клан Пылающего Огня, убил двух их лидеров, а также мгновенно поразил Демона-Феникса Шао Фэнтина, поистине шокируя весь Парящий Мир Жизни.

В таких обстоятельствах, несмотря на то, что Клан Кровавого Облака испытывала к нему немало ненависти, они всё ещё могли лишь временно забыть об этом и не высовываться.

Если Янь Чжаогэ призвал Сущность Великого Камня Духа, это было хорошо. Не только Гора Зелёного Дракона и Клан Раскатов Грома, даже Клан Кровавого Облака и Клан Пылающего Огня могли только согласиться на его требование.

Не только Четыре Кланы, даже Громовой Демон и Демон-Обезьяна, вероятно, боялись спровоцировать Яня Чжаогэ.

Тем не менее, прямое обращение к красивой женщине-ученику определенно было бы немного трудно принять Клану Кровавого Облака.

Если бы Клан Кровавого Облака послушно выполнял задание, то достоинство всего их клана мгновенно упало бы на землю, его люди собирали силу и мотивировали престиж, возможно, рухнув в результате.

Они могут очень чувствовать себя вынужденными сделать шаг.

В конце концов, Клан Кровавого Облака по крайней мере всё ещё сидел Синяя Птица над ними. Не то чтобы они считали, что они могут остановить Янь Чжаогэ с ним, конечно.

Ло Цзинхао конечно же не подумал бы о Клан Кровавого Облака. По правде говоря, он чувствовал, что не может быть лучше, если Клан Кровавого Облака отказался, и Янь Чжаогэ полностью стёр бы их с лица этого мира.

Однако, спокойно взглянув на него, Янь Чжаогэ внезапно улыбнулся: «О, верно. Я вспомнил, что сын лидера Ло женился на сестре Жун'эр?».

Ло Цзинхао улыбнулся, отвечая: «Жун'эр – любимая дочь небес. Моему глупому ребёнку повезло».

После слов Ло Цзинхао все практиканты Горы Зелёного Дракона позади него улыбались.

Между тем, лидер Клана Раскатов Грома и его люди все выглядели все более горькими.

Пока они все слышали, что у Нефритового Журавль Су Юнь был сильный хозяин, с тем человеком, который раньше ничего не делал, никто не видел даже своей тени, никто не относился к нему так, как хотелось бы упомянуть.

Они не думали, что на самом деле это так здорово, как это.

Гора Зелёного Дракона действительно повезло на этот раз, удача с неба на них опустилась.

Глядя на Ло Цзинхао, Янь Чжаогэ, улыбка вообще не уменьшала интенсивности: «Так как лидер Ло ценит Жун'эр так высоко, вы должны также показать что-то для этого, верно?».

У Ло Цзинхао сердце отчаянно билось, когда он услышал, как Янь Чжаогэ мягко сказал: «Я слышал, что у твоего клана есть сокровище, которое довольно хорошо известно, как Цепочка Костей Дракона. Вы должны передать его Жун'эр, чтобы защитить его для вас, позволяя ему передать его потомкам в будущем».

Люди Горы Зелёного Дракона почти выпустили шокированные крики.

Кто-то с большим нравом собирался протестовать, когда человек перед ним толкнул его прямо на сундук, сняв с него суровый взгляд, который просил его заткнуться.

Янь Чжаогэ видел все это, но совсем не против, как слегка постукивая по столу, он поднял голову и посмотрел в потолок: «Я слышал, что в Парящем Мире Жизни есть три сокровища. Я знаю, что Цепочка Костей Дракона – одно из них, но что с двумя другими?».

Выражения Старейшины Ци, Старейшины Туна и остальных все мгновенно стали трагически бледными.

Остальные два, Тыква Кровавого Облака и Содержащая Гром Скрижаль, уже были уничтожены руками Яня Чжаогэ.

Ло Цзинхао мог чувствовать, что его висок внезапно задёргался.

В этот момент он мог по-настоящему почувствовать фигуру Янь Чжаогэ, охватывающую небо всего Парящего Мир Жизни, как безграничную тьму.

В то время как лицо Янь Чжаогэ носило расслабленную улыбку, его взгляд был таким же холодным и ясным, как вода, не говоря ни о каком намеке на улыбку, поскольку он просто спокойно смотрел на людей Горы Зелёного Дракона.

Су Юнь была, естественно, одним умом с её юным мастер. Поэтому Янь Чжаогэ полностью осознавал, о чем думал Гора Зелёного Дракона.

Нельзя отрицать, что из-за их близорукости или ошибки суждения было вполне правильным, чтобы Ло Цзинхао и другие рассматривали вещи с точки зрения людей Горы Зелёного Дракона, чтобы получить больше преимуществ для их клана.

И всё же, какое отношение это имело к Яню Чжаогэ?

Не желая придумывать против него, лучше быть готовым нести будущие последствия.

Ваньтин приходил и подходил к нему, когда дела шли в неожиданном направлении – когда была такая расслабленная и счастливая вещь?

Если бы Секта Снежного Журавля не заключила связь через брак с Горой Зелёного Дракона, Янь Чжаогэ смёл бы Гору Зелёного Дракона так же, как три других клана.

Янь Чжаогэ больше ничего не сказал, просто спокойно глядя на Ло Цзинхао и других.

Практиканты Горы Зелёного Дракона сразу же почувствовали, как по их спинам побежал холодный пот.

Они только что радовались тому, что Клан Кровавого Облака скоро окажется в затруднительном положении, но внезапно это произошло и с ними.

Цепочка Костей Дракона была высшим сокровищем Горы Зелёного Дракона и ядром их основания наряду с родословной Зелёного Чешуйчатого Дракона.

И вот теперь Янь Чжаогэ захотел заполучить основу Горы Зелёного Дракона.

Если бы это было где-то ещё, они бы не знали, что случилось.

Если бы Гора Зелёного Дракона отказался, Янь Чжаогэ вместо этого подумал бы о них более высоко.

Конечно, это не изменило бы неизбежный результат. Янь Чжаогэ мог просто сразу смести Гору Зелёного Дракона, в лучшем случае оставив лишь Шэнь Жун и семью её мужа.

Верно, для Яня Чжаогэ Ло Цзинхао имел только одну личность – личность тестя Шэнь Жун. Что касается лидера Горы Зелёного Дракона и всего остального, для него это ничего не значило.

Получив взгляд Янь Чжаогэ, Ло Цзинхао почувствовал, как будто огромная гора обрушилась на него, так как он совершенно не мог дышать.

Он горько рассмеялся в своём сердце: «По крайней мере, он всё ещё относится к нам уважительно за счёт Су Юнь и её дочери».

Дав Цепочку Костей Дракона Шэнь Жун, она всё равно будет принадлежать Горе Зелёного Дракона по крайней мере номинально.

Пока Шэнь Жун не присоединился к Горе Зелёного Дракона, женившись на муже, очень уважая её мать, её отношения с мужем были очень хорошими. До тех пор, пока он не столкнулся с интересами Секты Снежного Журавля, она обычно относилась бы к себе как к Горе Зелёного Дракона.

Особенно с Янем Чжаогэ, сказавшим только сейчас, что Цепочка Костей Дракона может быть передана её детям в будущем.

Её дети также были бы внуками Ло Цзинхао. С их помощью наследовать Цепочка Костей Дракона, это было также то, что Ло Цзинхао был бы рад видеть.

Для него, для семьи Ло в целом, это было действительно хорошо.

Пока её дети были не слишком бесполезны, это было бы эквивалентно тому, что семья Ло зарекомендовала себя как постоянные лидеры Горы Зелёного Дракона.

Даже если Цепочка Костей Дракона была в руках Шэнь Жун, если Гора Зелёного Дракона должна была вступить в конфликт с силами помимо Яня Чжаогэ и Секты Снежного Журавля, Шэнь Жун всё же, скорее всего, будет владеть им в битве от их имени.

Ло Цзинхао краем глаза взглянул на лидера Клана Раскатов Грома.

С остальными тремя кланами, все из которых потерпели трагические потери, большой удар был нанесен их жизненной энергии, только благодаря их объединенной силе они могли бы противостоять Горе Зелёного Дракона после этого.

Если бы Гора Зелёного Дракона воспользовалась этой возможностью, чтобы поднять свою силу, они могли бы даже достичь гегемонии над всем Парящим Миром Жизни.

Думая об этом, сердце Ло Цзинхао вздрогнуло, когда он невольно пристально посмотрел на Яня Чжаогэ, а затем на Су Юнь.

Если бы кто-то сказал, что Гора Зелёного Дракона не сможет добиться гегемонии над Парящим Мир Жизни, единственной проблемой будет Секта Снежного Журавля.

Гора Зелёного Дракона без Цепочки Костей Дракона не хватило бы сил, чтобы подавить Секту Снежного Журавля с Цепочкой Костей Дракона!

В то время как общая способность Секты Снежного Журавля, особенно сила её младших учеников, имела много возможностей для совершенствования, её лидер Су Юнь завоевала свою известность и поднялась к власти в течение довольно короткого периода времени.

Ло Цзинхао обычно не говорил этого, но он смог почувствовать быстрый темп улучшения Су Юнь.

Остальные три клана были искалечены, Цепочка Костей Дракона Горы Зелёного Дракона попала в руки Секте Снежного Журавля, и он считал, что Янь Чжаогэ будет заботиться о Демоне Грома, Демоне-Обезьяне и мощных демонических зверях.

Таким образом, даже если бы Янь Чжаогэ не вмешался, всё равно не было бы никого, кто мог бы что-либо сделать с Сектой Снежного Журавля.

Даже если Шэнь Жун передал Цепочку Костей Дракона своему ребёнку в будущем, и он подошел к отцовской стороне своей семьи, его сердце склонилось к Горе Зелёного Дракона, поскольку Цепочка Костей Дракона по-настоящему вернулась в свой клан, Су Юнь сама как ну остальная часть Секта Снежного Журавля уже имела бы самое ценное время, чтобы расти и увеличиваться в силе, пробираясь сквозь узкие места, пока они не достигли уровня, когда никто не мог ничего с ними сделать.

Даже если Су Юнь и Секта Снежного Журавля не имели намерений править над Парящим Миром Жизни, другие силы всё равно не смогли бы поколебать их.

Ваньтин, чтобы завоевать гегемонию над Парящим Мир Жизни или остаться трансцендентным и выше мирских дел, став фигурой легенды, все это полностью зависело от собственной воли Су Юнь.

Как многие вещи мелькнули в голове Ло Цзинхао, он почувствовал, что его спина обернулась, когда его взгляд, который был на Яня Чжаогэ, изменился ещё раз.

Янь Чжаогэ не интересовался игрой любой силы баланса. На этот раз он просто подавил и раздавил их на основе своих способностей.

Однако, пощадив Гору Зелёного Дракона ради Су Юнь, Янь Чжаогэ также случайно помог проложить путь к будущему подъёму Секты Снежного Журавля к власти.

Даже если бы он ушел и не оставил сокровищ для Су Юнь, чтобы полагаться на них, только ресурсов Парящего Мира Жизни уже было бы достаточно, чтобы оставить её и Секту Снежного Журавля.

Янь Чжаогэ сам не был заинтересован в Цепочке Костей Дракона. Однако просто случилось, что она была подходящей, чтобы дать Су Юнь и Шэнь Жун, также преподав Горе Зелёного Дракона небольшой урок в процессе.

Видя, что Ло Цзинхао, похоже, что-то понял, Янь Чжаогэ мягко улыбнулся.

«Воистину, он совсем не обычный юноша. Дело не только в его большой силе», – внутренне вздохнул Ло Цзинхао. «Призывая дождь и поворачивая облака вспять одним движением руки или ноги, с этим только в зависимости от того, хочет он или нет».

Размышляя о том, как Клан Кровавого Облака, Клан Раскатов Грома и Клан Пылающего Огня ранее называли Янь Чжаогэ бедствием для всего Парящего Мира Жизни, в то время как он знал, что это был лишь предлог, на основании которого они совместно вторглись в западный домен, Ло Цзинхао теперь чувствовал, что они действительно были абсолютно правы в этом описании.

Отвлекая свои мысли, снова появилась улыбка на лице Ло Цзинхао: «Я всегда чувствовал, что наши обручальные подарки в прошлый раз были слишком лёгкими, а не достаточными, чтобы выразить нашу искренность. Каждый раз, когда я думал об этом, я был бы очень сожалею об этом. Сегодня самое время исправить это».

Сказав при этом, он прямо передал Цепочку Костей Дракона Шэнь Жун, также передав ей метод её улучшения.

У людей Горы Зелёного Дракона были сложные, противоречивые выражения на их лицах. Тем не менее, все они в конце концов превратились в вздохи.

Глядя на Ло Цзинхао, у некоторых были такие мысли: «Ваша семья Ло, возможно, перманентно получила роль лидера клана, неудивительно, что вы согласились на это так искренне».

В то время как они знали, что это возможно именно та ситуация, которую желал Янь Чжаогэ, многие по-прежнему не могли не думать о таких вещах.

Ло Цзинхао хорошо знал это, но он мог только принять его, вздохнув ещё больше в сердце.

Янь Чжаогэ улыбнулся, указывая на образ той женщины, которая всё ещё оставалась в воздухе: «О, правильно. Я доверяю этот вопрос лидеру Ло. Я считаю, что лидер Ло не разочарует меня».

От Ло Цзинхао и далее все люди Горы Зелёного Дракона чуть не вырвали кровью.

Оставив подальше свои Цепочка Костей Дракона, Янь Чжаогэ теперь просил их дойти до этой окончательной степени с Кланом Кровавого Облака, который всё ещё держал Синюю Птицу. Он пытался сыграть Гору Зелёного Дракона до смерти, не нападая на них лично?

Губы Ло Цзинхао только что сдвинулись, когда Янь Чжаогэ поднял руку, чтобы остановить его, мягко говоря: «Мне утомительно совершать ещё одну поездку на юг. Если это Синяя Птица, спросите её, хочет ли она очистить свою родословную, восстановив чутьё своего далекого предка, Синего Феникса».

«Если захочет, попросите её прибыть на Заснеженный Нефритовый Горный Хребет».

Будь то люди Горы Зелёного Дракона или Клана Раскатов Грома, все они перестали дышать на секунду.

Если родословная Синей Птицы действительно может быть очищена до родословной Синего Феникса, их Зелёный Чешуйчатый Дракон и Суаньни...

Через короткое мгновение Ло Цзинхао уже торжественно сказал: «Я определённо не подведу вас».

Ну и шутка. Желая остаться в Клане Кровавого Облака, Синяя Птица в основном, вероятно, привлекла воспитание Тыквы Кровавого Облака, которая могла постепенно рождать силу её родословной.

Теперь, когда Тыква Кровавого Облака была уничтожена, если Янь Чжаогэ действительно имел возможность очиститься в родословном смешанной крови демонических тварей, что Синяя Птица, скорее всего, тут же устремляться к западному домену.

Если бы он мог правильно достичь того, что его просили, возможно, была ещё одна надежда на то, что их родословная Зелёного Чешуйчатого Дракона будет улучшен ещё дальше.

Просто будучи унылым и мрачным из-за потери Цепочка Костей Дракона, те Горы Зелёного Дракона теперь чувствовали, что солнечный свет снова стал ярким.

Хотя потерять одного и получить его, с добавлением и вычитанием обоих вместе, сила Гора Зелёного Дракона, возможно, не увеличилась, чувство восстановления того, что они потеряли, всегда было таким радостным.

Пока это была только мысль, не будучи доказанной наверняка, люди Горы Зелёного Дракона все в настоящее время чувствовали себя полными мотивации.

Глядя на Яня Чжаогэ, Ло Цзинхао мог только чувствовать, что фигура Янь Чжаогэ постепенно становилась довольно размытой.

Его верховное господство над Парящим Миром Жизни начало переходить от этой предыдущей резкой неостановимости в его ранней битве с тремя кланами к тяжёлой и непоколебимой.

Тот, кто приносил разрушения, постепенно стал непоколебимым повелителем, председательствующим высоко над всеми, и все подчинялись его требованиям.

Его настроение было судьбой всех.

Обычные люди Парящего Мира Жизни, возможно, ещё ничего не заметили.

Тем не менее, практикующие боевые искусства из Парящего Мира Жизни могли чётко чувствовать изменения в этом мире.

На вершине стояли уже не Три Демона и Четыре Клана.

Клан Пылающего Огня, Клан Раскатов Грома и Клан Кровавого Облака были сметены одним человеком. Хотя лидер Клана Раскатов Грома был ещё жив, остальные два лидера были убиты, их кланы понесли огромный удар по своей жизнеспособности.

Из Трёх Демонов, Демон-Феникс Шао Фэнтин погиб в западном домене.

Очень быстро ещё один из Трёх Демонов, Громовой Демон, попал в руки того же человека.

Четыре Клана были разбиты, а Три Демона теперь были историей.

Тот, кто вызвал все это, был юношей, который, появившись из ниоткуда, теперь председательствовал на самой вершине Парящего Мир Жизни, глядя на всех под небесами. Его звали Янь Чжаогэ.

Днём ранее никто в Парящем Мире Жизни не слышал его имени.

Днём позже его имя звучало так же громко, как гром.

Никто не знал о его происхождении. Они просто знали, что, если в Парящем Мире Жизни был кто-то, чьи слова были самыми полезными, имеющими наибольший вес, это был бы не кто иной, как он.

Если Янь Чжаогэ сказал, что он хотел Сущность Великого Камня Духа, все под небесами собирали бы её для него.

Доступная Сущность Великого Камня Духа была собрана и отправлена непосредственно в Заснеженный Нефритовый Горный Хребет. Карьеры различных земель все шли на бешеную горную добычу, оригинальный камень был усовершенствован с увеличенной скоростью.

Последний из Трёх Демонов и нынешний номер один эксперт полудемонических практикантов, Демон-Обезьяна, поручил полудемоническим практикантам в своём подчинении после короткого периода молчания собрать Сущность Великого Камня Духа, отправив его Яню Чжаогэ.

Янь Чжаогэ спросил одного из лучших демонических зверей этого мира, Синюю Птицу, желает ли она улучшить свою родословную, чтобы восстановить тело своего предка, Синего Феникса. Подумав какое-то время, Синяя Птица покинула Клан Кровавого Облака и направилась в западный домен.

Никто не сомневался в способности Яня Чжаогэ достичь этого. Казалось, что до тех пор, пока слова были сказаны им, они были, несомненно, заслуживают доверия.

Янь Чжаогэ сказал, что хотел встретить ученика Кланв Кровавого Облака, Хэ Ин.

Однако не желая Клан Кровавого Облака после ухода Синей Птицы, так как лидеры Горы Зелёного Дракона и Клан Раскатов Грома прибыли лично в их клан, они могли только стиснуть зубы в пыль и проглотить фрагменты в их животы.

Если бы они продолжали сопротивляться сейчас, была только судьба разрушения.

Многие из них не могли смириться с этим, но они должны были принять это. Небеса и земля Парящего Мир Жизни, в которой они жили столько лет, полностью изменились за одну ночь.

Среди надвигающихся облаков и восходящих ветров во внешнем мире, в предковом храме Секты Снежного Журавля в Заснеженном Нефритовом Горном Хребте западного домена, Янь Чжаогэ спокойно сидел в медитативном положении в этом маленьком внешнем измерении.

У массивной скалы перед ним была полость, которая была наполовину заполнена полукруглым зеркалом, а другая половина постоянно наполнялась водой. В настоящее время она почти полностью заполнилась.

Похожий на зеркало, свет, отраженный от воды, был соединен вместе с этим полузеркалом, так как изображение было сформировано ими вместе.

Изображение мерцало неясно, постепенно становилось всё яснее.

Янь Чжаогэ закрыл глаза, когда он сидел, медленно смягчая дыхание и циркуляцию, так как в его воздухе парилось много прозрачных нефритовых камней.

Эти кусочки белого нефрита мерцали от слабого света, постепенно превращаясь в слой тумана, который охватил Яня Чжаогэ.

Янь Чжаогэ открыл глаза, а духовный свет мерцал, когда он сосредоточился на тумане перед ним.

Многочисленные образцы света освещались, образуя несколько странных изображений. Хотя это казалось странным, они также, казалось, содержали верховные принципы небес и земли.

«Сущность Великого Камня Духа действительно наполнена духовностью, неся с собой множество принципов неба и земли», – улыбнулся Янь Чжаогэ, и в его зрачках, казалось, сияли многочисленные образцы света, мелькавшие рядом с сценой перед ним.

Огромное количество духовного света появилось над головой Яня Чжаогэ, сгущаясь в реальной сцене.

Семя принципов, воспитанных среди хаоса, рождало ростки, неуклонно усиливаясь.

Постепенно этот молодой росток фактически начал выращивать нежные листья.

Один лист, два листа, три листа... до девяти.

На каждом из девяти листьев были разные шаблоны, все из которых содержали различные глубокие принципы, поскольку их просмотр был поглощен в их среде.

Янь Чжаогэ слегка засмеялся, когда он казался спокойным и неторопливым.

Нежный росток дрогнул, хаос под ним, похожий на грунт, так как окружающее пространство исказилось в результате.

Ниже небеса взмыли, земля опрокинулась. Выше, однако, девять листьев духа были очень тихими, как беззвучно, десятый нежный лист прорастал.

В сопровождении появления десятого листа духов, хаос внизу внезапно замолчал.

Этот лист спирта не содержал никаких рисунков, а был полностью пустым.

Просто в этой пустоте скрывался какой-то глубокий принцип.

«Ха, средний этап Сущности Духа, достигнутый с такой легкостью», – Янь Чжаогэ не мог не улыбнуться, пока не покачал головой. «Тем не менее, десять листьев. Хорошо, что это идеально».

В сопровождении Янь Чжаогэ мысли, духовный свет над его головой внезапно исчез, его тело полностью вернулось к своему первоначальному состоянию, поскольку в нем не было никаких аномалий.

Он протянул руку, Сущность Великого Камня Духа зависала рядом с ним в воздухе, превращаясь в полосу белого света и падая в его руки.

Янь Чжаогэ держал Сущность Великого Камня Духа, прежде чем встать и посмотреть на сцену, изображенную на камне, на комбинацию зеркала и воды.

«Юный мастер, ещё одна партия Сущности Великого Камня Духа», – раздался голос Су Юнь из-за пределов внешнего измерения.

Хотя это была запретная площадка её Секты Снежного Журавля, без разрешения Яня Чжаогэ, даже Су Юнь сама не могла сейчас войти в храм предков. Она могла только послать Яню Чжаогэ звуковое сообщение снаружи храма.

«Кроме того, та маленькая леди Хэ Ин из Клана Кровавого Облака, которую вы хотели видеть, уже была доставлена лидером Ло и другими».

Услышав слова Су Юнь, Янь Чжаогэ вышел из внешнего измерения и спросил её: «Тётя Юнь, они в комнате для гостей?».

Су Юнь кивнула, и Янь Чжаогэ быстро пошёл туда.

Войдя в комнату, он обнаружил, что Ло Цзинхао и лидер Клана Раскатов Грома ждали там, когда они прокричали в унисон, увидев его: «Нам удалось успешно выполнить вашу задачу».

Посмотрев, Янь Чжаогэ увидел довольно апатичную на вид девушку.

Почувствовав взгляд Яня Чжаогэ, она подняла голову и встретилась с ним глазами.

В её глазах он мог видеть упрямство и неуступчивость, а также печаль и негодование.

Ни одна девушка не была бы рада покинуть свой клан, чтобы её отправили к юноше, который просил встретиться с ней.

Услышав новости, Фэн Юньшэн, Сюй Фэй и остальные с любопытством подошли. Увидев эту девушку, они переглянулись.

«Она на самом деле действительно выглядит совершенно так же, как младшая боевая сестра Сыкун», – Сюй Фэй удивлённо послала звуковое сообщение Фэн Юньшэн. Та нахмурилась и ответила: «Возрастом она тоже похожа на старшую боевую сестру Сыкун».

По сравнению с остальными, видев Оуян Ци и Чан Нин раньше, Янь Чжаогэ и Ахь Ху были явно более спокойными.

Увидев перед собой девушку, которая ничем не отличалась от Сыкун Цин, которая как будто просто переоделась в одеяния Клана Кровавого Облака, Янь Чжаогэ мягко сказал: «Я искал тебя, чтобы подтвердить некоторые вещи. Тебе не будет причинено никакого вреда – из того, что мы сейчас знаем, ты ничего не потеряешь. Тем не менее, пока время не придёт, ты просто должна спокойно здесь отдыхать».

«Тем не менее, тебе не нужно думать о возвращении в Клан Кровавого Облака».

Хэ Ин молчала. Она могла понять, что Янь Чжаогэ просто рассказывал это, а не обсуждал с ней.

Глядя на тихую Хэ Ин, Янь Чжаогэ потёр подбородок, чувствуя себя весьма довольным: «Теперь я действительно стал злобным великим королём демонов».

Глядя на Хэ Ин, мысли Яня Чжаогэ расплылись и в тот момент он улетел в неизвестное место.

Многочисленные изображения непрерывно возникали перед ним, как будто они представляли собой картины из недалёкого будущего.

Старый Дьявол Янь, этот временный Великий Король Демонов, правил над небом абсолютной властью, тиранически и высокомерно, совершая всевозможные злодеяния, делая всё, что ему заблагорассудится.

Он похитил красивую молодую ученику Клана Кровавого Облака, Хэ Ин. Юноша, который имел взаимную любовь с Хэ Ин, поклялся победить Старого Дьявол Яня и спасти похищенную возлюбленную.

В прошлом юноша был совершенно бесполезен. Теперь, однако, из-за какой-то случайной встречи, он получил судьбу неба, поскольку он фигурально превратился в дракона за ночь.

Хотя он всё ещё был очень слабым, его темпы роста были быстрыми. У него были секретные писания слева от него, божественное оружие справа от него. Бессмертные пилюли висели у его талии, старый дедушка спрятался у него на груди.

Юноша поднялся к власти, наконец успешно победив Старого Дьявола Яня, и спас красавицу в беде.

На мгновение его мысли мгновенно перевернули случайный поворот, Янь Чжаогэ лишь немного поправился, его взгляд был немного странным, поскольку он оценил Хэ Ин повсюду.

Чувствуя, что Янь Чжаогэ пристально смотрит на неё, в то время как он вообще не казался похотливым, Хэ Ин всё ещё чувствовала себя очень некомфортно.

Увидев это, выражения Ло Цзинхао и остальных тоже стали странными.

Смотря на такую маленькую мисс, трудно было не думать, что у него не было никаких странных замыслов.

Когда он посмотрел на Хэ Ин, Янь Чжаогэ на самом деле очень хотел спросить: «Мисс, у вас есть какой-нибудь близкий друг детства, который, будучи совершенно бесполезным в прошлом, в настоящее время находится на подъеме к власти?».

Тем не менее, он быстро покачал головой и засмеялся.

Вспоминая о некоторых людях и делах, Янь Чжаогэ уже не беспокоился о них.

Даже если подобные ситуации действительно произошли, Янь Чжаогэ будет делать то же самое, что и он, оставаясь несравненно собранным.

Его прежние мысли были просто внезапным подергиванием мозга, когда некоторые развлекательные понятия мгновенно всплыли на некоторое время.

Он улыбнулся, махая руками: «Теперь ты можешь отдохнуть. Пока что от тебя ничего не требуется».

Хэ Ин чувствовал себя полностью озадаченной. Тем не менее, не имея другого выбора, кроме как сделать то, что он сказал, она ушла.

Глядя на Ло Цзинхао и лидер Клана Раскатов Грома, Янь Чжаогэ мягко сказал: «Вы хорошо исполнили моё поручение».

Оба поклонились, ответив: «Вы слишком учтивы».

В этот момент Янь Чжаогэ все больше давал им чувство неразличимости.

Пока они не осмеливались ничего сказать, они чувствовали, что их внутренне пылают.

После того, как Синяя Птица прибыла в Заснеженный Нефритовый Горный Хребет, она поселилась там. В то же время полностью разрушив надежды людей Клана Кровавого Облака, это также оставило два лидера полностью уверенными в том, что Янь Чжаогэ действительно обладал способностью очищать родословную демонических зверей.

В противном случае, даже если бы Синяя Птица не смогла победить Яня Чжаогэ, почему бы ему взять на себя инициативу, чтобы так бесполезно оставаться таким?

Родословная Зелёного Чешуйчатого Дракона Горы Зелёного Дракона принадлежала к драконам смешанной крови, происходившим от истинных драконов, в то время как родословная Суаньни Клана Раскатов Грома была такой же нечистой.

Если бы они могли очистить свою демоническую родословную, это было бы чрезвычайно важно по отношению к наследию их кланов.

В результате не только их нынешняя сила повысится, но и окажет далеко идущее влияние, принося пользу своим будущим потомкам.

Ло Цзинхао и другие практикующие боевые искусства Горы Зелёного Дракона чувствовали себя особенно нагревают на это, потому что они знали наверняка, что даже если Янь Чжаогэ не обладает способностью укреплять родословную Зелёного Чешуйчатого Дракона, он уже сам обладал силой сущности крови истинного дракона.

Янь Чжаогэ понял, о чем они думали, но он не возражал против этого.

В последние дни он также углубил понимание культивирования родословных демонических культиваторов.

«Очищение родословной – это не просто желание, появившееся у людей этой эпохи», – мягко сказал Янь Чжаогэ. «Задолго до Великой Катастрофы уже были люди, выдвигающие гипотезу об этом».

«В конце концов, многие духовные звери чистой крови находят довольно трудным рождение потомства».

Голос Яня Чжаогэ был спокойным, но он звучал словно имперский указ высшего порядка для ушей Ло Цзинхао и других.

Их взгляды мгновенно стали серьёзными, даже не осмеливаясь дышать громко, поскольку они просто смотрели на Яня Чжаогэ нервно и выжидательно.

Янь Чжаогэ продолжил: «До Великой Катастрофы существовала древняя техника, известная как Усиливающая Техника Очищения Духа, которая могла очистить родословную демонических зверей, повышая их силу».

Он взглянул на Ло Цзинхао и других: «Я действительно случайно получил эту технику».

Ло Цзинхао и лидер Клана Раскатов Грома одновременно остановили своё дыхание.

Услышав слова “Усиливающая Техника Очищения Духа”, они уже поняли.

Повторяя свои шаги после Великой Катастрофы, культиваторы демонической родословной Парящего Мира Жизни сочли это очень трудным для прогресса, только продвигаясь вперёд с большой, кропотливой трудностью. В наследстве от прежде, чем Великой Катастрофы было мало, а те, подходит к демоническим родословным культиваторам было ещё меньше, но они всё ещё трудились в раскопках различных наследий, ища то, что было бы полезно для них.

Среди них знаменитое название Усиливающая Техника Очищения Духа естественно привлекло их внимание.

Это было потому, что эффекты этой легендарной техники на культивирование их демонических родословных действительно были бы слишком значительными.

К сожалению, после Великой Катастрофы, Усиливающая Техника Очищения Духа была потеряна, осталась только легенда. Практикующие боевые искусства из Парящего Мира Жизни могли чувствовать только большое горе в этом.

Усиливающая Техника Очищения Духа не будет абсолютно гарантировать успех, и степень усиления будет также зависеть от конкретной ситуации.

Тем не менее, он уже покинул слюну, чтобы капать из уст Ло Цзинхао и других.

«Если культиваторы демонической родословной хотят усовершенствовать демоническую кровь в своих телах, они должны сначала иметь достаточно изначальной крови для использования. Впоследствии, руководствуясь секретной техникой, новая кровь изменится, после чего новая кровь и старая кровь сливаются».

«Если они демонические звери, они могут просто попытаться сделать это напрямую».

В этот момент Янь Чжаогэ прекратил раскрывать что-либо, вместо этого сказав: «Что касается того, как сливаются старая кровь и новая кровь, вы можете проанализировать и понять этот процесс самостоятельно».

Ло Цзинхао и другие чувствовали себя невыносимым зудом в своих сердцах, но теперь они могли только уйти.

После того, как они ушли, Сюй Фэй сказал: «Мы собираемся вернуться в Восьмиконечный Мир в конце концов. По внешнему виду, Чжаогэ, ваше намерение – поднять Секту Снежного Журавля вверх. Если эта Усиливающая Техника Очищения Духа предоставляется демоническим родословным культиваторам здесь, однако, это может быть для них невыгодным».

«Даже с Цепочкой Костей Дракона, Секта Снежного Журавля всё ещё рискует пасть от нескольких противников. Гора Зелёного Дракона может быть даже тем, кто больше всего хочет увидеть, как им будет нанесён вред».

Сюй Фэй слегка нахмурила брови: «Вы думаете о передаче Усиливающей Техники Очищения духа лидеру Су, чтоб тот удерживал власть, тем самым ограничивая культиваторов демонических родословных? Тем не менее, вы должны остерегаться возможности их вместо этого стать общественным противником в результате, страдающим совместной атакой культиваторов демонических родословных».

«Преимущества, которые даёт Усиливающая Техника Очищения Духа, действительно слишком велики, некоторые могут подумать, что в итоге всё это рискует. Там может даже произойти сценарий старых врагов, временно отменяющих их вражду, совместными усилиями».

Сюй Фэй был довольно обеспокоен: «Десять лет спустя пространственный проход, соединяющий наши два мира с нисходящей Небесной Радугой Десяти Символов, может не открыться».

Янь Чжаогэ улыбнулся: «Твои соображения не являются необоснованными, старший боевой брат Сюй. Тем не менее, не стоит недооценивать тётю Юнь. Её способность поддерживать стабильные и здоровые отношения с культиваторами демонических родословных очень хорошо понятны».

«Хотя нам нужно будет скоро уйти, я не оставлю после себя кучу проблем для тёти Юнь».

Сюй Фэй кивнул: «Хорошо, что вы об этом подумали».

Поворачивая голову, Янь Чжаогэ внезапно обнаружил, что Фэн Юньшэн в настоящее время была немного омрачена, когда она посмотрела на него.

Увидев его, Фэн Юньшэн смущенно отвела взгляд.

Янь Чжаогэ улыбнулся и спросил: «Что, на моём лице выросли цветы?».

Фэн Юньшэн покачала головой, немного поколебавшись. Затем, вместо того, чтобы говорить, она отправила звуковую передачу через ауру ци.

Её голос раздался в ушах Яня Чжаогэ: «Старший боевой брат Янь, может быть немного невежливо говорить это, но, глядя на вас, у меня иногда возникает очень особенное чувство».

«Кажется, вы не согласны со своим окружением. Даже если вокруг безумно будут орать множество голосов, вы всё равно будете счастливо разговаривать с другими. Тем не менее, вокруг вас всегда витает аура отчуждения и несоответствия, как будто вы находитесь в двух разных мирах, отличаясь от нас, отличаясь ото всех других людей».

Янь Чжаогэ был немного ошеломлён, глядя на Фэн Юньшэн.

Затем он собрался и спросил, улыбнувшись: «Почему ты так думаешь? У меня так же одна голова на двух плечах, как и у всех – как я могу отличаться?».

Фэн Юньшэн слегка покачала головой, ничего не скрывая, так как она уже говорила об этом: «Это просто чувство, которое у меня есть. Оно может быть не совсем точным».

«Разница, о которой я говорю, заключается в том, что иногда я чувствую, что вы, старший боевой брат Янь, думаете о чём-то, что другие не могут понять».

Глядя прямо на него, она мягко сказала: «Кроме того, иногда, когда вы оказываетесь в толпе людей, я чувствую, что вы, старший боевой брат Янь, отделены от этого мира».

«В такие моменты от вас исходит очень одинокое чувство».

Улыбка на лице Яня Чжаогэ не исчезала: «Это всего лишь чувство?».

Фэн Юньшэн сказала: «На самом деле, это чувство уже редко появлялось в последние годы. Просто я снова его почувствовала, когда вы смотрели мисс Хэ из Клана Кровавого Облака только что».

«До этого моменты, это чувство было наиболее интенсивным тогда у Горы Облачного Предзнаменования в домене горы, когда вы обрабатывали там Гигантскую Духовную Жилу Магнетита».

Фэн Юньшэн слегка приподняла голову, взглянув на него: «Как это описать? Это похоже на то, что вы нашли очень большое наслаждение, но это наслаждение – это то, что только вы сами можете понять, поэтому купаетесь в нём в одиночку. Однако среди этой радости, это чувство одиночества и отличности от других становится исключительно интенсивным».

«Никто не может понять, что вы думаете – вы, кажется, отличаетесь от всех остальных».

Всё ещё с улыбкой на лице, Янь Чжаогэ не сразу ответил.

Некоторое время он размышлял, прежде чем улыбнуться: «Это потому, что я сказал некоторые странные вещи в то время из-за этого парня Чжао Хао? Не думай слишком много об этом. У всех свои моменты, когда они случайно думают о вещах. И ты меня знаешь – иногда я действительно не следую настроению».

Глядя на Яня Чжаогэ, Фэн Юньшэн через некоторое время улыбнулся: «Верно, это правда. Может быть, тот, кто случайно думает о всяком, это я».

Янь Чжаогэ улыбнулся, отведя взгляд.

Легко постукивая по столу, пока он смотрел вдаль, его взгляд не имел фокуса, поскольку он выглядел немного похожим на то, что он был в оцепенении.

Глядя на Яня Чжаогэ, Фэн Юньшэн вдруг почувствовала, что в этот момент это чувство одиночества и отчуждения Яня Чжаогэ было интенсивным, как никогда раньше.

Оно было интенсивным до такой степени, что её сердце болело, когда она видела это.

Фэн Юньшэн была поражена.

Ощутив сильные изменения эмоций Фэн Юньшэн, Янь Чжаогэ взглянул на неё.

Глядя на лицо Яня Чжаогэ, эмоции Фэн Юньшэн внезапно успокоились, встречая его взгляд, мирный, как вода, она чувствовала некоторые вещи.

Юноша перед ней не был слабым и не требовал жалости окружающих.

Когда-то, когда-то совершенно случайные мысли, которые были бы полностью сбиты с толку, окружающие его, казалось, были формой расслабления, когда он настраивал своё настроение.

Размышляя об этом, Фэн Юньшэн ничего не сказала об этом, встретив Янь Чжаогэ, оценивая взгляд, она просто улыбнулась: «Что, на этот раз что-то на моём лице?».

Когда они посмотрели друг на друга, они улыбнулись. Янь Чжаогэ покачал головой, отведя взгляд.

Янь Чжаогэ больше не позволял своим мыслям отвлекаться, когда его взгляд был ясным и сфокусированным, он встал и сказал: «Мы уже достаточно долго находились в этом Парящем Мире Жизни. К счастью, мы уже знаем, где находится другая половина зеркала».

Фэн Юньшэн спросила: «Вы уже знаете, где она?».

Янь Чжаогэ ответил: «Верно».

Два пообщавшись с помощью передачи звука ранее, Сюй Фэй, Ахь Ху, Ин Лунту и Су Юнь не были причастны к содержанию их разговора.

Однако все могли более или менее ощутить, что воздух между Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн был немного деликатным раньше.

В то время как они чувствовали себя немного любопытно, ни один из них не собирался заглядывать в вопросы Яня Чжаогэ.

«Тётя Юнь, пожалуйста, помогите мне проверить, где именно находится это место». Говоря таким образом, Янь Чжаогэ затем отправился вместе с Су Юнь в наследственный храм Секты Снежного Журавля, войдя в небольшое по размеру чужое измерение».

В настоящее время щель на скале имела свою вторую половину, полностью заполненную водой, изображающую полную, стабильную сцену вместе с зеркалом, который был вставлен внутри.

В пределах изображения были пышные горы и чистая вода с водопадом, спускающимся с высоты, и декорации были довольно изысканными.

Су Юнь узнал это одним взглядом: «Это район водопада Горы Яочэнь в Горном Хребте Хоцинь на востоке с горой Бейлу в качестве основного пика».

Янь Чжаогэ кивнул: «Поскольку это так, я сначала совершу поездку в Горы Яочэнь».

Су Юнь вздохнула: «Юный мастер, вы собираетесь покинуть этот Парящий Мир Жизни?».

Янь Чжаогэ сказал: «Вы должны пересмотреть моё предыдущее предложение, тётя Юнь. В то время как нынешняя глобальная ситуация моего Восьмиконечного Мира не может считаться стабильной, не было бы проблем, если бы Секта Снежного Журавля переехала туда».

«Циркуляция духовных ци в земных жилах Парящего Мира Жизни действительно слишком недружественная для культиваторов ци».

«В то время как вы и Жун'эр не будете затронуты, если ваши другие ученики хотят чего-то добиться в боевом дао культивирования ци, им не подходит оставаться в Парящем Мире Жизни».

Су Юнь улыбнулась: «Когда я основала Секту Снежного Журавля, моим намерением было оставить наследие Леди. Я, естественно, был бы рад видеть, что мои ученики развиваются должным образом на пути боевого дао в долгосрочной перспективе. В конце концов, все те, кто настоял и смог остаться, твёрдо преданы боевому дао».

«Если они останутся в Парящем Мире Жизни, это действительно задержит их. Юный мастер, почему бы не взглянуть и не забрать всех тех, кто вам приглянется. Я также не запрещу им переключаться и присоединяться к вашему клану, юный мастер».

«Тем не менее, я не уйду. Мой муж – культиватор демонической родословной, и Парящий Мир Жизни подходит для его совершенствования. То же самое касается и мужа Жун'эр. Я спросил её, и она тоже готова остаться».

«Поскольку мы обе обладаем Телосложением Источника Жизни, наше культивирование не будет сдерживаться в результате». Су Юнь вздохнула: «Очень жаль Чан'эр и других, которые на самом деле довольно талантливы».

Янь Чжаогэ слегка кивнул: «Область Культивирование Тела и область Изучения Боевых Искусств, особенно перед Сяньтянь Боевой Учёным этапом, подчеркнуть закалку ци и крови. Если кто-то удерживается слишком долго или начинает слишком поздно, какими бы талантливыми они ни были, он также был бы потрачен впустую. В конце концов, когда нормальные люди становятся старше, их ци и кровь постоянно ухудшаются».

Боевое культивирование не могло начаться слишком рано, иначе это навредило бы основам.

Однако было слишком плохо начинать культивирование в слишком взрослом возрасте. Действительно, были те, кто позже поднимался до высокого уровня, но все эти общие примеры на самом деле не начинались слишком поздно.

Задолго до Великой Катастрофы уже давно было сказано, что, если человек не становился Боевым Учёным к тридцати годам, к концу своей жизни он не достиг бы Боевого Грандмастера.

Это было уже во время этой процветающей военной эпохи, а тем более сейчас.

Янь Чжаогэ и его соратники, естественно, не должны были об этом беспокоиться. Те, кто смог войти в Гору Широкого Вероучения, были бы гениями в отношении внешнего мира. В сочетании с великим наследием клана, а также богатыми ресурсами, вместо этого было бы немного сложнее не иметь никаких достижений.

Тем не менее, для первоклассных, второстепенных или даже низших сил за пределами Горы Широкого Вероучения, для многих небольших сект, боевых центров и семей, разбросанных по всему миру, таких же, как и волоски на спине коровы, область Изучения Боевых Искусств в возрасте тридцати была очень высокая цель, что все они стремились навстречу.

Помимо Су Юнь и её дочери, обладавшей Телосложением Источника Жизни, другим практикантам в Парящем Мире Жизни, которые шли по пути культивирования ци, всё равно пришлось бы столкнуться с этой проблемой.

Янь Чжаогэ сказал: «Вы можете быть спокойны, тётя Юнь. Если ваши ученики Секты Снежного Журавля покинут Парящий Мир Жизни вместе со мной, я сделаю для них надлежащие приготовления».

«Теперь я отправлюсь к Горе Яочэнь».

Сначала им нужно было определить свой путь назад в Восьмиконечный Мир. Впоследствии, если бы время ещё оставалось, они могли бы подумать о том, как использовать его.

Получив местонахождение другой половины зеркала, Янь Чжаогэ отправился к Горе Яочэнь, взяв с собой Фэн Юньшэн и других.

Они направились на восток, к территории Клана Раскатов Грома, где находился Горный Хребет Хоцинь.

До этого Горный Хребет Хоцинь граничил с областями влияния Клана Раскатов Грома и Громового Демона.

Однако, когда Громовой Демон был убит Янем Чжаогэ, Горный Хребет Хоцинь полностью попал под контроль Клана Раскатов Грома.

Когда Янь Чжаогэ покинул западный домен и прибыл в Горный Хребет Хоцинь, Клан Раскатов Грома, естественно, очень тепло приветствовал его. Тем не менее, Янь Чжаогэ не позволял им участвовать слишком много, и они не осмеливались также небрежно вмешиваться, просто расчистив весь регион Горного Хребта Хоцинь возле своего главного пика, Пика Бэйлу, согласно инструкциям Яня Чжаогэ.

Ранее потеряв Содержащую Гром Скрижаль и многих своих экспертов, сила Клана Раскатов Грома должна была первоначально резко упасть.

Хотя Громового Демона не было, Суаньни всё ещё смотрел на них, как тигр на добычу.

Однако, с приходом группы Яня Чжаогэ, Суаньни, естественно, не посмел бы приблизиться к области влияния Клана Раскатов Грома.

«Должно быть, Гора Яочэнь вон там», – встав в воздухе, Янь Чжаогэ взглянул вдаль, идентифицируя их текущее местоположение.

Их фигуры спустились, когда они прибыли в окрестностях Гора Яочэнь, приземлившись возле центрального склона горы.

Янь Чжаогэ уши слегка покачивались, когда он слышал звук проточной воды на расстоянии.

После звука воды перед ними появился очень большой водопад.

Янь Чжаогэ достал ту половину зеркала, которой он обладал. Он увидел, что свет зеркала всё ещё казался довольно тусклым. Понятно, что, когда большая часть его духовной силы была истощена раньше, в настоящее время она всё ещё находится в состоянии восстановления.

Тем не менее, приехав в окрестностях Горы Яочэнь, Янь Чжаогэ пришёл к явным ощущениям дрожания и аномалий в этом полу зеркале, который у него был.

Янь Чжаогэ, Фэн Юньшэн, Ахь Ху и другие обменялись взглядами, кивнув: «Мы пришли в нужное место».

Когда он вливал свою истинную сущность в зеркало, Янь Чжаогэ наблюдал перед ним водопад.

Многочисленные потоки света мерцали, постепенно формируя иллюзорную тень, которая снова восстанавливала фрагментированное зеркало в его руках.

С поверхности зеркала вспыхнула полоска света, которая была наполовину иллюзорной, наполовину реальной, циркулирующей и подметающей между небом и землёй.

Через мгновение рассеянная полоса света начала собираться, объединившись, чтобы сформировать одну линию, которая упала на скалу под водопадом.

Скала содрогнулась, и Янь Чжаогэ мгновенно улыбнулся.

Полоса света от центра зеркала, напоминающая линию, связана с каким-то существованием под этой скалой.

Янь Чжаогэ указал, свет меча вспыхнул, когда эта скала мгновенно распалась.

Захваченный свет мгновенно выстрелил в небеса изнутри этой разрушенной скалы. Янь Чжаогэ сделал хватающее движение в воздухе, и чёрная тень полетела, приземлившись в его руке.

Это была другая половина этого фрагментированного зеркала.

Его форма, дизайн и духовная ци и концепт, содержащиеся внутри, были абсолютно такими же, как и зеркало, которое уже было у Яня Чжаогэ.

Каждый из них был половинчатым, они также прекрасно соединялись друг с другом, где они были отключены. Понятно, что они ранее сформировали полную зеркальную поверхность, просто разделив её на две части.

Янь Чжаогэ сцепился руками, собирая две половины зеркала.

Мгновенно, многочисленные полосы заветного света вырвались из полной поверхности зеркала, освещая небеса и землю.

Все пространство, которое коснулся этот свет, фактически слегка исказилось.

Янь Чжаогэ глаза загорелись: «Действительно, его оригинальное качество великолепно. Написанная на нем техника пространственного перемещения также довольно эффективна, как детализированная, так и тонкая».

«Если бы зеркало не было разбито раньше, когда оно было бы полным и безупречным, то с ним можно было бы применить технику измерения размеров, это было бы очень полезно для путешествий по измерению».

На поверхности зеркала появились слова «Высокий Престиж».

Янь Чжаогэ поднял брови, улыбаясь: «Зеркало Высокого Престижа, не так ли? Любопытно. Теперь, интересно, откуда именно была моя мать?».

Уже можно было утверждать, что Сюэ Чуцин была просто проходившим мимо посетителем в отношении Парящего Мира Жизни.

По словам его матери, Янь Чжаогэ почувствовала, что она, возможно, приехала из Мир За Пределами Миров, о котором она упомянула.

Если бы это действительно было так, это означало, что практикующие боевые искусства ниже области Боевого Святого жили в Мире За Пределами Миров.

Возможно, это место имело своих первоначальных обитателей, обладающих собственной развивающейся цивилизацией, также разделяемых обычными людьми и практикующих боевые искусства.

Просто в таких мирах, как Парящий Мир Жизни, Мир Демона Огня или Восьмиконечный Мир, желая подняться на Мир За Пределами Миров, нужно либо превзойти третий уровень области Боевого Святого, либо полагаться на помощь какого-то особого сокровища.

Такого рода сокровища, естественно, было очень трудно найти.

Сердце Яня Чжаогэ слегка вздрогнуло: «Если мы захотим уйти отсюда, это будет довольно сложно, но, если они захотят прийти оттуда, это, похоже, не так сложно?».

«На третьем уровне области Боевого Святого как предел, если он не превзойдет его, они не смогут отправиться в Мир За Пределами Миров, но если они это сделают, то возможно ли им продолжить, оставаясь в том оригинальном мире, из которого они пришли?».

Янь Чжаогэ мгновение обдумывал множество мыслей: «Во что именно Великая Катастрофа превратила наши небеса и землю?».

«Боевое Святое Фиолетовое Солнце из Клана Священного Солнца, Чжан Чао. Я не слышал о том, чтобы он прошёл третий уровень области Боевого Святого в этом году...».

Подумав на мгновение, Янь Чжаогэ успокоил его мысли, вернув своё внимание на Зеркало Высокого Престижа перед ним.

«Иди!». С простой мыслью о части Янь Чжаогэ, в то время как Зеркало Высокого Престижа был наполовину ярким и наполовину тусклым, он всё же выпустил поток света, который пронзил прямо вверх в небо наверху.

Поток света внезапно рассеивался в воздухе, образуя многочисленные свечения, которые напоминали маленькие стреляющие звезды разного размера, которые рассеивались в их окрестностях внизу.

Янь Чжаогэ и другие сосредоточились, обращая внимание на направления, в которые путешествовали многие полосы света, захватывая наиболее очевидный из них.

«На севере около четырнадцати тысяч шестисот ли отсюда». Как Янь Чжаогэ наблюдал направления, проезжающие по полосам света, он также одновременно анализировал порядок циркуляции духовного ци потока между небом и землёй Парящего Мира Жизни.

Спустя мгновение Сюй Фэй кивнул: «Около этого расстояния. Пространственный проход, ведущий обратно в Восьмиконечным Мир, должен быть там».

«Тем не менее, вход в него постоянно меняется. К тому времени, как мы прибудем туда, координаты, вероятно, снова изменятся».

Янь Чжаогэ щелкнул пальцами: «Всё в порядке. Я постиг несколько естественных законов, на которых он действует. Прибыв туда, искать его будет намного проще. Более того, у нас есть этот Зеркало Высокого Престижа, чтобы помочь нам».

«Все ещё...», – Янь Чжаогэ слегка нахмурился, подняв голову, чтобы посмотреть на небо, где свет на самом деле всё ещё был агломерирован, но до сих пор полностью не рассеивается в окрестностях.

Обнаружив здесь аномалии, другие также подняли головы и посмотрели на них.

Там пространство трясло беспрестанно, фактически постепенно разрываясь.

Страшная пространственная сила искажала непрестанно, потрясающе создавая огромный разрыв в небе наверху.

Свет вспыхнул в этом разрыве, и только рассеялся лишь спустя долгое время.

По мере того, как свет исчезал, этот разрыв в пространстве становился иллюзорным, фактически формируя пространственный проход прямо перед Янем Чжаогэ и другими.

«Он ведёт не в Восьмиконечный Мир, а в какое-то другое место», – зрачки Яня Чжаогэ резко расширились. «Мощь пространственной силы Парящего Мира Жизни в отношении этого другого мира уже была, пожалуй, довольно слабой в данный момент. Другие также искажают пространство на другой стороне, две силы, которые случайно соединились в одной точке, временно открывая пространственный проход между двумя мирами?».

Если присмотреться, в пространственном пути можно было увидеть нечёткие фигуры, которые быстро вылетели с другой стороны.

Подняв голову и присмотревшись, Янь Чжаогэ увидел две полосы света, одну белую и одну чёрную, которые появились в пространственном проходе в небесах.

Два сияния не были выстроены вместе, вместо этого смешиваясь и запутываясь, когда они беспрестанно вращались, бросаясь прямо через пространственный проход к Парящему Миру Жизни.

За ними внезапно раздался неистовый рёв.

Янь Чжаогэ поднял брови, уже чётко определив его как рёв дракона.

Услышав этот звук, Янь Чжаогэ мог даже почувствовать, как бурлит сущность крови дракона, которая была немного улучшена, в его теле.

Рядом с ним, Ахь Ху чувствовал это чувство так же хорошо, когда он моргнул: «Юный мастер, это чувство, это должен быть... истинный дракон?».

«Кто-то, кто культивируется в силе истинного дракона», – Янь Чжаогэ пристально посмотрел на пространственный проход в небе.

Затем он увидел, что за чёрно-белыми лучами следуют несколько драконов кровавого света, которые вылетели из пространственного прохода и прибыли в Парящий Мир Жизни.

Фэн Юньшэн, Сюй Фэй и другие также бдительно смотрели на небо выше, тщательно определяя природу этой шокирующей силы.

Сюй Фэй сказал низким тоном: «Хотя это действительно дракон ци, это не похоже на методы культивирования культиваторов демонических родословных. Они, скорее, такие же культиваторы, как и мы?».

Янь Чжаогэ кивнул: «Правильно, это действительно так. Просто методы культивирования, которые они используют, исходят из силы истинного дракона. Используя кровь драконов в качестве поддержки, человек действительно может успешно развить ци дракона внутри своего тела. Тем не менее, это также зависит от того, насколько талантливым является этот конкретный культиватор ци».

Пока он говорил, пять драконов кровавого света прорвались через воздух, окружающий полосы чёрного и белого света в воздухе.

От них раздался голос: «Вы, муж и жена, можете считать себя счастливчиками, что на самом деле открыли пространственный проход и сбежали в другой мир».

«Однако ваша удача заканчивается здесь. Это будет местом вашего упокоения, ваши кости будут погребены в чужой стране».

Услышав эти слова, Янь Чжаогэ почувствовал себя эмоционально почти до слёз.

Потому что язык, используемый другой стороной, был тем, что он мог понять.

Хотя всё же были некоторые отличия более или менее, он был очень похож на язык, обычно используемый до Великой Катастрофы.

Хотя он отличался от языка, обычно используемого его матерью, Сюэ Чуцин, это был похожий стиль, оба из которых были обычно используемыми языками до Великой Катастрофы, которые развивались по-разному.

Будучи знакомым с периодом до Великой Катастрофой, это не было так, чтобы Янь Чжаогэ понимал слова другой стороны.

По сравнению с болью, которую он чувствовал, столкнувшись с языком Парящего Мира Жизни, Янь Чжаогэ по-настоящему чувствовал себя несравненно благодарным в этот момент.

Это было также потому, что все они ничем не отличались от глухих, когда они впервые приехали в Парящий Мир Жизни, что Фэн Юньшэн, Сюй Фэй и другие также сильно пострадали, начиная просить Янь Чжаогэ учить их языку – связанных с этим знаниями и навыками.

Независимо от того, был ли это Восьмиконечный Мир, Парящий Мир Жизни или язык, который в настоящее время используется перед ними, все они были неразрывно связаны со старым периодом перед Великой Катастрофой, поскольку они проистекали из того же источника.

Поэтому, изучив язык Парящего Мира Жизни, Фэн Юньшэн, Сюй Фэй и другие, также усердно изучали язык периода до Великой Катастрофы.

Слушая этого человека, говорящего сейчас, хотя они не могли полностью понять его, они всё ещё могли получить от него важную информацию.

Захваченные пятью кровавыми драконами, чёрные и белые полосы света были остановлены в воздухе.

Фигуры мужчины и женщины появились перед Янем Чжаогэ и другими. Это была пара средних лет.

Они оба были ранены, так как муж защитил свою жену позади него, сказав ненавистно: «Ваша Секта Кровавого Дракона и моя Гора Чанли принадлежат Семи Столпам Добра, которые вместе противостоят Шести Сектам Зла. Тем не менее, своими действиями сегодня вы пытаетесь вызвать огромную войну между двумя нашими сектами, тем самым вызывая внутреннюю разобщённость среди сил добра?».

Из той же крови дракон раздался: «Тогда я должен поблагодарить вас. Оставив наш Мир Необъятного Океана и отправившись в этот совершенно чуждый мир, если вы умрёте здесь, кто с Горы Чанли узнает?».

Когда кровавый свет мерцал, появился старик. Он был в чёрных одеяниях, руки у него были за спиной, когда он смотрел на эту пару с вялым выражением на лице.

В других направлениях весы других четырех кровавых драконов пульсировали, высвобождая большое количество кровавого света.

Этот кровавый свет отступил, фигура боевого практикующего появилась в воздухе, где каждый из кровавых драконов был таким, каким они все исходили от чувства великой силы среди их действий.

Четыре человека, каждый из которых занимал угол, заперли пару между собой.

Старик поднял голову, чтобы посмотреть на пространственный проход в воздухе: «Туннель чрезвычайно неустойчив. Должно быть, он был временно открыт и должен скоро закрыться».

«Мы убьём вас в этом неизвестном мире, после чего немедленно вернёмся в наш Мир Необъятного Океана. Между тем, вы полностью исчезните без следа из Мира Необъятного Океана. Как может быть что-то более идеальное, чем это?».

На лицах окружённой пары появились выражения отчаяния.

Однако они не отказались от надежды. Когда они обменялись взглядами, оба могли видеть решимость в взгляде друг друга.

Муж и жена одновременно издали протяжный рев. Теперь, белый свет меча выстрелил в небо из ножен на спине мужчины, черный свет меча, соответственно, стреляющий из ножен женщины, когда оба света меча смешались, сияя вместе.

Муж и жена объединили свои силы со своими двойными мечами белого и черного цвета, которые вращались вверх, пытаясь прорваться через окружение.

Увидев это, Янь Чжаогэ глаза слегка засветились: «О? Один инь, один ян, смешанный и связанный в молчаливом сотрудничестве. Он действительно демонстрирует некоторые из истинных принципов сосуществования инь-ян».

«Для двойных мечей этого мужа и жены их объединенная сила больше, чем сумма их частей».

Черно-белый свет меча бросился в небо. Увидев это, выражение в старик в чёрных одеяниях не изменилось, так как он сделал сигнал рукой.

Четверо других практикующих боевые искусства громко ревели в унисон, ревущих ветрами и облаками.

Точечные точки их целых тел пульсировали, вспыхивая кровавый свет, вспыхивающий наружу, как иллюзорные сцены, образованные над их головами.

Внутри этих изображений несколько колеблющихся листьев. Все они были средние Сущности Духа Боевого Грандмастера, эксперты на пятом уровне области Боевого Грандмастера.

Их нарастающая истинная сущность была наполнена духовностью, ложным превращением в реальность, поскольку они непосредственно трансформировались в многочисленных кровавых драконов, которые окружали их тела, прежде чем стрелять в чёрно-белый свет меча вместе.

Сила комбинации инь-ян двойных мечей была впечатляющей. По мере того как свет меча проходил по горизонту, объединенная мощь четырех кровавых драконов на самом деле не смогла что-либо сделать с ними какое-то время.

Старик в чёрных одеяниях не находил это неожиданным. Комбинированные двойные мечи Горы Чанли прославились во всём Мире Необъятного Океана. Пока муж и жена перед ним были ещё только средние Сущности Духа Боевого Грандмастера, при объединении своих сил они могли бы в какой-то мере сражаться с ним, поздней Сущностью Духа Боевого Грандмастера.

Если бы в старик в чёрных одеяниях сделал ход сейчас, эта пара не смогла бы противостоять их объединенной силе.

Однако теперь, находясь в чужом мире, он не смел переусердствовать, стоя рядом и следя за внезапными изменениями ситуации.

Это было особенно важно, если бы он уже видел Янь Чжаогэ и других. Не зная об их намерениях, этот старик в чёрных одеяниях не пытался атаковать их.

«Так что пара уже получили ранения, до тех пор, как они окружены и время затянется, они в конечном счете не смогут продержаться». Взгляд старика в чёрных одеяниях упал на Яня Чжаогэ и других: «Это, скорее всего, местные люди, которые образуют неопределенный фактор. Хотя основы их культивирования выглядят ограниченными, мне интересно, по какому пути они идут?».

Увидев взгляд этого старика в чёрных одеяниях, Янь Чжаогэ улыбнулся, просто заинтересованно наблюдая за столкновением между четырьмя кровавыми драконами и светом двух мечей в воздухе.

Ахь Ху спросил: «Юный мастер, что мы будем делать?».

Скрестив руки на груди, Янь Чжаогэ наслаждался главной битвой, которая в тот момент разворачивалась в воздухе.

С нынешним культивированием Фэн Юньшэн и Ин Лунту им было бы очень трудно противостоять волнам силы от битвы между Сущностями Духа Боевых Грандмастеров.

Янь Чжаогэ и другие стояли впереди, блокируя опасные волны битвы.

Шестеро сражающихся были средними Сущностями Духа Боевого Грандмастера. Стоя рядом, Сюй Фэй и Ахь Ху чувствовали некоторое давление от них.

«Их боевые искусства довольно уникальны и имеют очень высокий уровень. В нашем Восьмиконечном Мире они были бы на уровне прямых родов наших шести великих Священных Земель», – сказал Сюй Фэй, понаблюдав. «Все эти люди находятся в области Сущности Духа Боевого Грандмастера, со всеми ними было бы тяжело справиться».

На лице Яня Чжаогэ был восторг: «Семь Столпов Добра, Шесть Сект Зла. Таким образом, должно быть, в общей сложности, тринадцать таких сил там, откуда они пришли».

«Вопрос в том, есть ли какие-то силы над этими тринадцатью сектами?».

В отличие от Парящего Мира Жизни, Янь Чжаогэ и другие почти мгновенно поняли уровень силы этих практикантов Мира Необъятного Океана, поскольку они проявляли свои навыки в реальной битве.

Сюй Фэй сказал: «По внешнему виду, они должны быть важными фигурами в их сектах, но всё же не теми, кто стоит на самом верху».

«Из этого, по крайней мере, должны быть Сущности Талисманов Боевых Грандмастеров над ними. Что касается Боевых Святых, это не известно».

Фэн Юньшэн сказала: «Наличие тринадцати таких сил уже впечатляет. Боевой стандарт этого Мира Необъятного Океана должен быть выше, чем у Парящего Мира Жизни».

Ахь Ху похлопал губами, глядя на Яня Чжаогэ: «Юный мастер, кажется, есть сторона этих известных, как Гора Чанли? Мы поможем этой стороне?».

Янь Чжаогэ покачал головой, смеясь: «Хотя действительно говорилось о Пяти Пиках до Великой Катастрофы, Восточное Широкое Вероучение, Южный Чанли, после Великой Катастрофы всё это теперь ничего не значит».

«Наш клан был основан после Великой Катастрофы, создаваясь на основе наследия прошлого. Для них должно было быть и то же самое».

«Эта встреча действительно очень случайна, но нет логики говорить о нашей врожденной близости».

Услышав его слова, Ахь Ху раздвинул ладони: «Если это так, давайте просто смотреть. Помогать было бы хорошо, если бы они были кем-то, кого мы знаем, но этот конфликт здесь не имеет к нам никакого отношения».

На лице большого парня было несколько сожаление.

Будучи на стороне Яня Чжаогэ так долго, Ахь Ху оттолкнул его, теперь также радостно наблюдая, как все взорвется, не опасаясь, в каких пропорциях они могут расти.

Тем не менее, их нынешний главный приоритет действительно заключался в определении местоположения пространственного прохода назад в Восьмиконечный Мир.

В то время как Ахь Ху обычно любил счастливо возиться, он всё ещё знал, как взвесить его действия, когда важны важные вопросы.

Сюй Фэй нахмурился: «В этой ситуации множество против нескольких, но мы не знаем корень дела, а какая сторона права, в то время как другие – те, кто заслуживает наказания».

Поглаживая подбородок, Янь Чжаогэ поднял руку ко лбу, наблюдая за битвой в воздухе: «Ну, на самом деле нам не нужно выяснять, кто прав, а кто не прав, и что с ними делать».

«Если мы спасём не тех, кого нужно было, мы можем просто убить их потом».

Услышав Яня Чжаогэ, Ахь Ху рассмеялся, когда Сюй Фэй вздохнул, покачав головой, сказав Фэн Юньшэн и Ин Лунту: «Вы не должны учиться всему, что он делает».

Фэн Юньшэн расцвела в улыбке, Ин Лунту выглядел так, словно он и понял, и нет.

Когда Янь Чжаогэ пристально смотрел за этой парой, контролирующей чёрно-белый свет меча, Янь Чжаогэ видел духовные огни, освещенные в других местах на их телах.

Помимо их сопровождающих мечей, которые были артефактами среднего класса, у этой пары были и другие артефакты духа.

У мужа был кусок лёгкой брони, а у жены был браслет.

Конечно, их противники, те четыре Боевых Грандмастера из Секта Кровавого Дракона, имели на них дух артефактов.

Тем не менее, Янь Чжаогэ не беспокоился об этом.

Из этой пары Янь Чжаогэ вообще не интересовался лёгкой брони, в которую был облачён мужчина.

Значительная часть внимания Янь Чжаогэ была сосредоточена на этом браслете, который время от времени испускал семицветный духовный свет.

У семицветного духовного света были оборонительные способности, так как он помог этой женщине заблокировать атаки четырёх Сущностей Духа Боевого Грандмастера Секты Кровавого Дракона.

Наблюдая, что семицветный духовный свет, Янь Чжаогэ пробормотал про себя: «Почему мне кажется, что внутри этого духовного артефакта интегрировано Нефритовое Сердце Рассветной Радуги?».

Фэн Юньшэн, Сюй Фэй и остальные все выглядели озадаченными: «Нефритовое Сердце Рассветной Радуги?».

Наблюдая за полем боя на небе, Янь Чжаогэ медленно сказал: «Нефритовое Сердце Рассветной Радуги не появлялось в нашем Восьмиконечном Мире после Великой Катастрофы, и похоже перестало существовать».

«Однако, согласно древним записям, существовало сокровище перед Великой Катастрофы, известное как Нефрит Рассветной Радуги, обладающее ядовитым корнем, напоминающим циркуляцию радужного света».

«Эта вещь может оказаться решающей в восстановлении Невестки Юйчжэнь».

Янь Чжаогэ слегка выдохнул: «Его последствия были бы намного больше, чем наш оригинальный мотив, придя сюда, то Пустой Дух Дождевого Туман из Болота Иллюзорного Моря».

Услышав это, выражения Фэн Юньшэн, Ахь Ху, Сюй Фэй и Ин Лунту изменились.

Даже глаза Ханя Лун’эр, который был медленным во всем, кроме вопросов, связанных с боевым дао, в тот момент сверкнули ярким блеском.

Выражение Сюя Фэя было торжественным, когда он пристально смотрел на пространственный проход в небе над ним, его взгляд, казалось бы, пронзил сквозь несколько слоев пространства и прибыл прямо в мир за его пределами.

Он спросил медленно: «Может ли Нефритового Сердце Рассветной Радуги быть в мире этих людей?».

Янь Чжаогэ сосредоточил свой взгляд на браслете, летящим по небу вместе с этой женщиной: «Я не должен был ошибиться. Тем не менее, было бы лучше по-настоящему вступить в контакт с ним и почувствовать концепцию его духовной ци, прежде чем я смогу это подтвердить».

«Если бы Нефритовое Сердце Рассветной Радуги действительно было одним из основных материалов во время создания её браслета, то в этом случае оно определённо существовало бы в этом Мире Необъятного Океана, из которого они пришли».

Янь Чжаогэ сощурился: «Даже если оно больше не производится, и уже исчезло, это всё равно не проблема».

«Хотя это было бы исключительно хлопотно, у меня есть способ извлечь оригинальные материалы, которые уже использовались при подделке артефакта. Пока предмет всё ещё остается, есть подходящие методы».

Ахь Ху потёр кулаком по ладони: «Юный мастер, что тогда? Поможем ли мы практикантам Секты Кровавого Дракона захватить эту пару, чтобы они забрали людей, а мы – браслет, или мы поможем этой паре?».

Прежде чем Янь Чжаогэ смог говорить, старик в чёрных одеяниях над головой холодно фыркнул.

Хотя между ними существовал языковой барьер, он уже следил за этой стороной и быстро обнаружил, что Янь Чжаогэ и другие постепенно проявляли признаки желания вмешаться.

Он сказал холодно: «Посторонние не должны вмешиваться в дела Секты Кровавого Дракона, чтобы не пострадать в процессе».

Акупунктуры всего его тела содрогались, многочисленные потоки кровавого света циркулировали, когда они постепенно конденсировались, чтобы образовать чешую, когти и хвост дракона.

Его плотная истинная сущность постепенно сформировала слой облаков крови.

Это не были облака крови, которые были высвобождены из Тыквы Кровавого Облака Парящего Мира Жизни. Вместо этого они были сформированы из истинной сущности старика в чёрных одеяниях, являясь существованиями, такими как могущественный авторитет дракона и благоприятные облака!

Величественные кровавые облака висели высоко над головой, окружая окрестности.

Будучи сжатыми и не высвобожденными, они полностью заблокировали область между Янем Чжаогэ и этой парой.

Полностью игнорируя кровавого дракона, свернувшегося в воздухе, Янь Чжаогэ сказал: «Количества Нефритового Сердца Рассветной Радуги внутри этого браслета будет слишком мало».

«Было бы лучше, если бы Нефритовое Сердце Рассветной Радуги всё ещё производилось в этом мире».

Брови Яня Чжаогэ слегка нахмурились: «Еще есть ещё одна, более неприятная проблема. Пространственный проход, ведущий в этот миру, был сформирован случайно и существует временно. Он вскоре должен исчезнуть».

Сюй Фэй глубоко вздохнул: «Как бы то ни было, мы должны сначала позаботиться о ситуации перед нами. Всё это будет зависеть от твоих способностей, младший боевой брат Янь».

Янь Чжаогэ улыбнулся, глядя на кровавого дракона, свернувшегося в небе, который скрывал небеса и закрывал солнце: «Основываясь на ситуации перед нами, всё упрощается».

После того, как он сказал это, акупунктуры всего его тела задрожали, его истинная сущность вздымалась, когда он бросился в небо!

Увидев это, взгляд этого старика в чёрных одеяниях стал холодным: «Слишком смелый!»

Чешуя массивного кровавого дракона, нависающего в воздухе, пульсировала, когда кипящая кровь ци беспрестанно выходила изнутри, кровавые благоприятные облака драконьего могущества становились всё более тяжелыми.

Массивный дракона пронёсся к Яню Чжаогэ, его сила, казалось бы, способная разбить горы и разделить моря.

Янь Чжаогэ хихикнул. Простым ударом правой руки, мощная сила, которая могла разрушить самые небеса, высвободилась в упор, взорвав этот массивный хвост на куски!

Старик в чёрных одеяниях был потрясен: «Такая юная Сущность Духа Боевого Грандмастера?».

Янь Чжаогэ не прекращал своего движения, так как после того, как он разрушил хвост дракона ладонью, он продолжил ладонью к небу сверху, несколько слоев облаков крови мгновенно сокрушились.

Из них, в старик в чёрных одеяниях, раздался приглушенный стон.

С неба посыпалось множество кровавых драконьих чешуек.

Шесть человек, которые в тот момент сражались, были очень удивлены этим. Этот старик в чёрных одеяниях была поздней Сущностью Духа Боевого Грандмастера, обладающей самой высокой культивационной базой среди всех здесь. Тем не менее, он, похоже, вообще не был противником Яню Чжаогэ.

Старик в чёрных одеяниях яростно заревел, истинная сущность всего его тела взбурлила, и массивный кровавый дракон бросился из облаков крови в полном объёме.

Увидев, что старик в чёрных одеяниях направился прямо от него, Янь Чжаогэ прямо протянул левую руку, ударив правой рукой к большой голове этого массивного кровавого дракона ладонью.

Казалось, что они оба сблизились в небе на мгновение.

Однако в следующий момент из большой головы этого массивного кровавого дракона раздался низкий тяжелый звук.

Затем, рог дракона сначала прервался, прежде чем головная часть его головы постепенно разрушилась. Массивное тело дракона исказилось под странным углом, казалось бы, подавленным безграничной, несравненной силой.

В воздух взлетели бесчисленные чешуйки, с снова пролился кровавый дождь крови между небесами и землей.

Другие практиканты Секты Кровавого Дракона были потрясены. Четверо больше не сосредоточились на том, чтобы окружить и напасть на этих мужа и жену, вместо этого развернувшись и нападая на Яня Чжаогэ все вместе.

Четверо драконов крови безумно бросились вперёд. Янь Чжаогэ отсканировал их, его левая рука все ещё прижималась к голове дракона крови, образованного из истинной сущности в старик в чёрных одеяниях, когда он выстраивал пальцы правой руки в меч, стреляя наружу.

Несколько полос света меча вырвались, разразившись между небом и землей, прежде чем превратиться в многочисленных зелёных драконов!

Зеленые драконы и кровавые драконы столкнулись. Драконы крови разрушились при ударе, сраженный зелеными драконов, сформированных из света меча истинной сущности Яня Чжаогэ!

Практиканты Секты Кровавого Облака были ошеломлены. Даже эта пара с их объединенным мечом в настоящее время была на смущенных выражениях, когда они смотрели все, что происходило перед ними.

По мере того как Янь Чжаогэ подрастала истинная сущность, чувство процветания новой жизни пронизывало эту область. Иллюзорные сцены света над его головой смутно показывали образы качания, мерцающие листья.

Им было не сложно сказать, что он в настоящее время является средней Сущностью Духа Боевого Грандмастера, на пятом уровне области Боевого Грандмастера.

Однако из нынешних противников Янь Чжаогэ четверо были также средние Сущности Духа Боевого Грандмастера, в то время как в старик в чёрных одеяниях была поздней Сущностью Духа Боевого Грандмастера.

Здесь объединенные силы пяти экспертов Секты Кровавого Дракона Боевых Грандмастеров только что остались не в состоянии даже поднять голову одной единственной средней Сущности Духа Боевого Грандмастера. Как это могло их не смутить?

Наконец, чтобы перевести дыхание, когда муж и жена обменялись взглядами, оба увидели шок в чужом взгляде.

«В то время как говорят, что для тех, у кого более низкие культивационные базы, превосходят уровни в подавлении тех, что выше них, это крайне редко в области Сущности Духа Боевого Грандмастера». Женщина, которая контролировала черный свет меча, выдохнула холодный воздух: «В конце концов, чем выше, тем труднее выращивать. Из тех, кто способен достичь этой стадии, сколько из них не были экстраординарными гениями в свое время?».

Она пристально посмотрела на Яня Чжаогэ: «Боевые искусства, выполненные этим молодым человеком, похоже, ненамного превосходят боевые качества моей Горы Чанли или Секты Кровавого Дракона. Как он может обладать такой силой?».

Человек, который контролировал белый свет меча, задумался, прежде чем сказать: «Способный достичь подобной нам культуры совершенствования в таком возрасте, это изначально уже невообразимое. Среди гениев в этом мире всегда есть такие гении. Перед такими людьми те, кого обычно называют гениями, просто посредственности».

Его жена тихо спросила: «Когда он перешёл на уровень средней Сущности Духа, и его спинные ростки выросли ветвями и рожденными листьями спирта, могли ли быть восемь листьев или даже девять листьев?».

Мужчина покачал головой, его взгляд на Янь Чжаогэ становился все более торжественным: «Я не могу сказать. Сейчас этот молодой человек все ещё не использует всю свою силу!».

«Тем не менее, как бы ни смотрели на это, это, безусловно, должно быть семь листьев и более, без сомнения!».

Его жена выглядела немного обеспокоенной: «Что нам теперь делать?».

Мужчина покачал головой и сказал: «Наш путь назад к Мир Необъятного Океана был заблокирован. Между тем, мы также не знакомы с этим местом, не зная, куда мы можем пойти. Поскольку этот человек помог нам заблокировать людей Секты Кровавого Дракона, давай просто смотреть молча и ждать».

«Если этот молодой человек захочет причинить нам вред, даже если бы мы сбежали, ему всё равно было бы легко избавиться от людей Секты Кровавого Дракона и догнать нас».

В небе кровавые драконы образовались из настоящих сущностей четырёх Боевых Грандмастеров Секты Кровавого Дракона разбиты Извивающимся Рукав Дракона Яня Чжаогэ, четыре были отброшены назад в унисон.

Они не были неопытными людьми. В настоящее время с ужасом глядя на Янь Чжаогэ, они больше не осмеливаются идти вперед.

Между тем, что в старик в чёрных одеяниях был заперт всасывающей силой Яня Чжаогэ ладони, в настоящее время запертой в воздухе вместе с этим кровавым драконом, который был сформирован из его истинной сущности.

«Отпусти!».

В воздухе раздался рёв. Когда Янь Чжаогэ поднял голову и посмотрел на него, он увидел, как скорбный кровавый свет внезапно пролетел сквозь мерный проход, пронзив воздух, когда он напал на него.

Услышав это, Янь Чжаогэ усмехнулся.

Мощная сила, массивная до такой степени, что она казалась неконтролируемой, мощно вспыхнула с ладони левой руки, которая подавляла голову массивного дракона!

Его тело уже было искажено ранами повсюду, а весы пропали без вести, массивный кровавый дракон издал отчаянный рев, когда все тело плоти и крови рухнуло полностью, разбившись между небом и землей.

Такое массивное тело разбивается на дюймы – как будет всего десять тысяч сегментов?

Когда рассеянный свет рассеялся, обнаружилась фигура в старик в чёрных одеяниях. Кровь брызнула прямо из его рта при люфте, так как все поры всего его тела капали кровью, окрашивая черную мантию темной фиалкой.

Когда скорбный свет меча приблизился, фигура человека в тридцатые или сорок лет появилась.

Этот человек опоздал, крича, чтобы остановить Янь Чжаогэ. Последний, вместо этого, полностью проигнорировал его, его лицо не могло не стать зелёным.

«Умри!».

Огромная мощная аура исходила из тела этого человека, когда многочисленные потоки ужасающей крови окутали небеса и покрыли землю, сгущаясь, чтобы образовать многочисленных кровавых драконов.

На нём проявились девять ужасных кровавых драконов.

Девять драконов объединились, извергая пламя. Эти длинные ручьи кровавого пламени одновременно бросились к Яню Чжаогэ!

Когда они увидели этого человека перед собой, выражения этой пары из Горы Чанли слегка изменились: «Хай Чжэнцзе!».

Янь Чжаогэ и другие, естественно, не узнали этого имени.

Однако этот человек был чрезвычайно известен в Мире Необъятного Океана.

“Взмывающий Дракон Кровавого Океана” Хай Чжэнцзе, ученик лидера Секты Кровавого Дракона и один из лучших экспертов нового поколения Мира Необъятного Океана.

Среди Семи Столпов Добра и Шести Сект Зла было очень немного людей того же возраста или уровня культивирования, которые могли бы соответствовать ему.

В то время как в старик в чёрных одеяниях была также поздней Сущностью Духа Боевого Грандмастера, его старшинство также было выше, его силе всё ещё было далеко до Хая Чжэнцзе.

Было сказано, что по мере того, как человек становился выше в боевом культивировании, разрыв между практикующими боевыми искусствами того же уровня культивирования уменьшался, поскольку превышение уровней для поражения более сильного врага было довольно редким делом.

Однако были исключения для всего. Всегда было несколько человек, у которых была возможность превзойти установленные для большинства людей ограничения.

В Мире Необъятного Океана, Хай Чжэнцзе было одним из этих исключений.

«Ходят слухи, что, когда Хай Чжэнцзе перешёл в область средней Сущности Духа Боевого Грандмастера, царство и ветви выросли из его прорастания, выросло восемь листьев. Впоследствии, когда он вошёл в позднюю стадию Сущности Духа и распустились цветы духа, из этих восьми листьев расцвели восемь цветов».

Выражения мужа и жены с Горы Чанли были одновременно торжественно, так как они выглядели довольно тревожно, но также с некоторым ожиданием, когда они смотрели на Яня Чжаогэ в воздухе.

Выражение Яня Чжаогэ было обычным, когда он оценил Хая Чжэнцзе: «Истинная сущность этого парня действительно довольно сильна».

Будучи оцененным Янем Чжаогэ, как старший оценил бы младшего, Хай Чжэнцзе холодно фыркнул: «Давай проверим это нашими истинными способностями».

Девять кровавых драконов одновременно изрыгнули кровавое пламя в Яня Чжаогэ.

Хай Чжэнцзе вырвался наружу в воздух, драконье дыхание превратилось в массивную драконью лапу в небе и сцепило голову Яня Чжаогэ.

Выполненный Хай Чжэнцзе, мощь непосредственного боевого искусства Секты Кровавого Дракона, Лапа Кровавого Огненного Дракона, была продемонстрирована до совершенства.

С точки зрения Яня Чжаогэ это было похоже на девять истинных драконов, которые расширили свои когти в небе, собираясь к нему вместе.

Сила девяти когтей дракона собралась вместе, превратившись в девятипалую огненную лапу, охватывающий окружающие небеса и землю.

Увидев это, Янь Чжаогэ засмеялся, двигая левой рукой, чтобы встретить её.

Из рук Янь Чжаогэ вылетели многочисленные струи ледяной ци, объединившись, когда они непосредственно образовали массивного ледяного дракона, направляясь прямо к девятипалой лапе дракона другой стороны в прямом столкновении.

Лапа дракона столкнулась с лапой дракона, ледяной дракон столкнулся с кровавым драконом. Две силы истинных драконов мощно столкнулись в воздухе.

Мороз и пламя разрастались и разбросались повсюду, превращаясь в слой мороза в воздухе.

Янь Чжаогэ небрежно кивнул: «Правильно, он культивируется с помощью родословной истинного дракона. Кажется, что у вашей Секта Кровавого Дракона действительно есть сущность крови дракона».

Поскольку это был древний язык до Великой Катастрофы, Хай Чжэнцзе был в состоянии в полной мере понять его.

Теперь его сердце сильно дрогнуло: «Пока это кровь истинного ледяного дракона, он всё ещё может оспорить меня как позднюю Сущность Духа Боевого Грандмастера, только будучи средней Сущностью Духа Боевого Грандмастера, а не выйти из низшего?».

Хай Чжэнцзе не посмел недооценить Яня Чжаогэ в малейшей степени, когда он распространил свою ци и взревел, раздался раскат грома.

Секретное искусство Секты Кровавого Дракона, Изрыгание Сферы Кровавым Драконом, сильно прорвалось вместе с истинной сущностью всего его тела!

После того, как Изрыгание Сферы Кровавым Драконом использовалось, боевой практик попал бы в период временной слабости. Однако, прежде чем он оторвался, его сила взлетела!

Истинной сущностью Хай Чжэнцзе всего тела взлетел как этот момент, сила его Лапа Кровавого Огненного Дракона резко поднялась на совершенно новый уровень!

В то же время Хай Чжэнцзе протянул другую руку, девять кровавых драконов, сформированных из его истинной сущности, свернувшейся и парящей, когда они собрались вместе. Он собирался высвободить ещё один смертельный приём, пойдя на всё, чтобы убить Яня Чжаогэ навсегда.

Уже не недооценивая Яня Чжаогэ, Хай Чжэнцзе прямо вложил всю свою мощь в этот удар!

Пока Янь Чжаогэ был вынужден отступить внезапно могущественным Лапа Кровавого Огненного Дракона или сконцентрировал свои силы на борьбе с ним, Хай Чжэнцзе был уверен в том, чтобы следить за своим вторым убийственным ходом, забрав жизнь Яня Чжаогэ!

В то время как двое только начали конфликтовать, мгновенно был достигнут критический момент, когда жизнь или смерть будут решены за один миг!

Однако так же, как Хай Чжэнцзе думал, что Янь Чжаогэ будет подавлен им, безграничная сила исходит из-под лапы Яня Чжаогэ.

Многочисленные ледяные драконы вылетели, запутавшись в том, что девять когтей лапы дракона Хая Чжэнцзе перед многочисленными потоками ци, похожими на хаос, разразившийся в их телах.

Крайняя холодность мгновенно вспыхнула, прежде чем взрывная сила неудержимо продвинулась, как вулканическое извержение.

Кроме того, это был не просто разовый взрыв, а состоящий из трех последовательных ужасающих взрывов, каждый из которых был сильнее последнего.

Первый взрыв уже покинул Хай Чжэнцзе, который был ошеломлен, и он был ещё больше потрясен ещё более резкими третями и вторыми взрывами, которые быстро последовали за ним.

Похоже на цунами, для которого вечно не было конца!

Сильная мощь усилилась в многочисленных ледяных драконах, прямо разрывая, что девять когтей дракона, образованного из этого дыхания драконов, на части!

Хай Чжэнцзе отступил назад с приглушенным стоном, отвратительно отразившись на силе его столкновения с Янем Чжаогэ!

Капитализируя неумолимо по его импульсу, Янь Чжаогэ шагнул вперёд в воздухе.

Левая рука с отключенным Хай Чжэнцзе Лапа Кровавого Огненного Дракона, он ударил вверх своей правой ладонью.

В небе, девять кровавых драконов, образованных из Хай Чжэнцзе истинной сущности, в настоящее время собираются вместе. Главы драконов сходятся в центре с хвостами дракона, выходящими наружу, и они всё ещё полностью слились. Тем не менее, массивный шар крови уже сформировался.

Тем не менее, Янь Чжаогэ, пугающая истинная сущность, теперь сгустилась в массивную руку, непосредственно захватившую этот кровавый шар.

Все широко раскрыли рты. Они наблюдали за тем, как можно было увидеть девять хвостов дракона, которые беспрестанно пробивались сквозь промежутки между пальцами Яня Чжаогэ, как змеи травы, так как они делали для очень забавного зрелища.

Лапа Кровавого Огненного Дракона будучи сломаны, Хай Чжэнцзе лицо только что был в ярости, как ци и кровь всего его тела стали нестабильными.

Теперь, когда Янь Чжаогэ снова ухватился за него, он был ещё в шоке.

Будучи опытным ветераном многих сражений, он не был взволнован, когда он глубоко вдохнул, опираясь на свои силы, продолжая выполнять это абсолютное боевое искусство Скопление Девяти Драконов.

Над головой Хая Чжэнцзе появилось множество цветов духа.

Они сияли, кровавый свет сразу окутывал небеса и покрывал землю.

Однако Янь Чжаогэ схватил шар из крови, состоящий из девяти драконов, собравшихся одной рукой, в то время как сильно ударил в сторону неба над другой ладонью.

Силы двух ладоней встретились, захватив этот кровяной шар между ними и прямо разбив его вдребезги!

Всепоглощающий туман крови мгновенно взорвался и рассеялся!

Рога драконов, чешуя драконов, когти драконов, кости драконов...

С неба сверху вниз дождём сыпались бесчисленные останки.

Хай Чжэнцзе, наконец, больше не мог подавлять отдачи от своей истинной сущности, когда он сплюнул кровь.

Он был ошеломлён, глядя на Яня Чжаогэ перед собой, не в силах долго говорить.

Практиканты Секты Кровавого Облака и пара с Горы Чанли широко раскрыли глаза и не могли вымолвить ни слова.

«Я даю тебе шанс продемонстрировать свои навыки. Покажи мне всё, что у тебя есть. Я хочу посмотреть, насколько боевые искусства вашего Мира Необъятного Океана развились», – выражение Яня Чжаогэ не изменилось, когда он шагал по воздуху, мгновенно оказавшись перед Хаем Чжэнцзе.

Он протянул обе руки вперёд, и из его истинной сущности сформировались огромные руки, которые двигались друг другу, а Хай Чжэнцзе был в центре!

Хай Чжэнцзе издал трагический крик.

На него внезапно пал духовный свет, сформировав броню из света, которая помогла ему противостоять атаке Яня Чжаогэ.

Увидев это, Янь Чжаогэ слегка покачал головой: «Призываешь духовный артефакт? У тебя больше нет других козырей?».

Услышав это, все мгновенно почувствовали, будто они сходят с ума.

Тело Хая Чжэнцзе засветилось духовным светом, когда сопровождающий его духовный артефакт среднего класса переместился, чтобы защитить его.

Однако Яня Чжаогэ это совершенно не беспокоило, когда две огромные руки, сформированные из его истинной сущности, продолжали приближаться друг к другу. Эта страшная сила заставляла броню, образованную из духовного света, непрерывно трепетать и дрожать.

Хотя Хай Чжэнцзе был тяжело ранен, благодаря защите его духовой брони, он сумел силой восстановить свой дух и использовать оставшуюся энергию.

В то время как кровавые драконы, сформированные из его истинной сущности, были сильно разрушены Янь Чжаогэ, Изрыгание Сферы Кровавым Драконом тайное искусство всё ещё использовалось.

Хай Чжэнцзе настоящая сущность вздымалась, превратившись в кровавый свет, который вырвался из всех точек слуха всего его тела.

Они были похожи на свежую кровь, которая высушилась и сгустилась на его теле, как многочисленные драконьи чешуи.

В отличие от проявленных кровавых драконов раньше, когда его сила была внешней, Хай Чжэнцзе в настоящее время все свои силы держал в своем теле, чтобы создать мощную защиту.

Малиновый свет все больше убирался и конденсировался, кровавый дракон весел постепенно становился черным, несравнимо жестким и тяжелым.

Всё тело Хая Чжэнцзе было окутано кровавыми чешуями, весь его человек напоминал человека, превратившегося в дракона. Это было именно высшее защитное искусство Секты Кровавого Дракона, Тело Чёрного Кровавого Чешуйчатого Дракона.

Как только Тело Чёрного Кровавого Чешуйчатого Дракона совершилось, оно будет сочетаться с оборонительной способностью этого доспеха артефакта среднего класса, помогая Хай Чжэнцзе кропотливо противостоять этим двум массивным рукам Яня Чжаогэ, прижимая к нему, как бы сжимая вместе небеса и землю.

Теперь Хай Чжэнцзе, наконец, смог немного перевести дыхание.

Он посмотрел на Яня Чжаогэ, спрашивая с большим трудом: «Кто ты такой? Почему ты помогаешь этому Баю Цзинкану и его жене с Горы Чанли, и противостоишь нашей Секте Кровавого Дракона?».

Янь Чжаогэ засмеялся: «Хотя мы родом из двух разных миров, я несколько связан с Горой Чанли. Клан, из которого я родом, называется Гора Широкого Вероучения».

Как заметил Янь Чжаогэ, важно было Нефритовое Сердце Рассветной Радуги. С его созданием в Мире Необъятного Океана, не было бы большой разницы, было ли он спрашивать у Гора Чанли или из Секта Кровавого Дракона.

Тот, кто помогал, был фактически несущественным; с ним было хорошо. Однако действия старика в чёрных одеяниях заставили Яня Чжаогэ принять его решение.

Поскольку он хотел сражаться, они тогда сражались.

Тем не менее, так как он уже совершил движение против Секты Кровавого Дракона, чтобы облегчить ему разговор с этой парой из Горы Чанли, Янь Чжаогэ был не против спокойно извиниться.

«Гора Широкого Вероучения... Гора Чанли...», – услышав слова Яня Чжаогэ, Хай Чжэнце чуть не упал. «Пять Пиков периода до Великой Катастрофой просто легенда. Можешь ли ты правда быть потомком Горы Широкого Вероучения до Великой Катастрофы?».

«Тем не менее, это Гора Чанли из Парящего Мира Жизни была абсолютно основана только после Великой Катастрофы. Она просто взяла себе имя Горы Чанли, не имеющее ничего общего с Пятью Пиками периода до Великой Катастрофы!».

Янь Чжаогэ отметил совпадение. Это было так для его клана, а самое главное, только резвившись на основе одной из их родословных.

Лица того старика в чёрных одеяниях и тех четырёх практикантов Секты Кровавого Дракона, слегка осветлили, услышав эти слова в нуле.

Муж и жена, которые контролировали черно-белый свет меча, Бай Цзинкан и Ван Бин из Горы Чанли, чувствовали себя несравненно счастливыми.

Однако, услышав слова Хай Чжэнцзе, пара начала чувствовать себя немного неловко.

Как сказал Хай Чжэнцзе, их Гора Чанли был основан на земле Мира Необъятного Океана после Великой Катастрофы, медленно развивающейся оттуда.

Янь Чжаогэ не прекращался в своих действиях, его ладони всё ещё сильно приближались друг к другу, когда Хай Чжэнцзе оказывался под давлением до такой степени, что он вообще не мог двигаться.

«Независимо от того, имеет ли это отношение к Горе Чанли до Великой Катастрофы, это имя, по крайней мере, звучит приятно для моих ушей», – беззаботно сказал Янь Чжаогэ.

Хай Чжэнцзе и другие чувствовали себя плачущими, но не слез, чтобы сделать это.

Встретив кого-то, кто действовал в соответствии с его настроением и капризами, основываясь на его симпатиях и антипатиях, что тогда означало логика и разум?

Тысяча золота трудно сжигать, чтобы купить чьё-то счастье.

Хай Чжэнцзе сказал с трудом: «Хорошо, сегодня мы были слабой стороной. Поскольку вы решили защитить Бая Цзинкана и его жену, мы не станем конфликтовать с вами».

Глядя на него, Янь Чжаогэ мягко сказал: «Как я не видел, чтобы вы были так же вежливы, как это, когда вы впервые сделали ход? Сделав это сейчас, если бы моя база совершенствования была немного ниже, я бы уже умер от ваших рук вместе с этой парой».

«Если бы это было в разных обстоятельствах, возможно, я бы всё равно это рассмотрел», – Янь Чжаогэ поднял голову и посмотрел на нестабильный пространственный проход в небе над головой. «Со временем это так настойчиво, у меня нет времени заниматься с тобой. Итак, пусть это будет прах к праху, пыль в пыль».

Говоря таким образом, Янь Чжаогэ внезапно оказал ещё большую силу под ладонями.

Хай Чжэнцзе был сильно потрясён: «Ты...».

Прежде чем он закончил, внезапно появились изменения между руками Яня Чжаогэ.

Раньше его руки исполняли Небесную Ладонь Широкого Вероучения вместе, силу, которая могла бы переворачивать небеса и опрокидывать землю, давящую на Хая Чжэнцзе с обеих сторон.

Однако эта огромная сила внезапно исчезла сейчас, когда небеса и земля, казалось, уже не существовали в этот момент.

Казалось, что мир вернулся, прежде чем открылись небеса и земля, всё ещё в состоянии хаотического потока.

Нет инь, нет ян. Нет до, нет после. Нет начала, нет конца. Нет действия, нет бездействия.

Выражение Яня Чжаогэ было спокойным, когда он продолжал сближать ладони.

В следующий момент хаос сильно взорвался!

Это было похоже на то, что все вещи вернулись к хаосу, прежде чем хаос был потушен, вселенная открылась ещё раз!

Бесконечно величественная, необузданная тираническая сила сильно разломила все уровни защиты Хая Чжэнцзе!

Янь Чжаогэ ладони собрались вместе с этой, казалось бы, безграничной силой, Хай Чжэнцзе выпустил трагический крик, когда его тело было сокрушено неумолимо.

Увидев это, старик в чёрных одеяниях и практиканты Секты Кровавого Дракона были мгновенно потрясены и разозлены.

Позаботившись о Хае Чжэнцзе, Янь Чжаогэ повернул голову, чтобы увидеть, как они убегают вместе ко входу в тоннель над головой.

«Иди!», – Янь Чжаогэ не двигался со своего первоначального положения, зелёный свет стрелял из правого рукава прямо в небо.

Казалось, что зелёный свет слился с небом, но на его краю промелькнуло острый малиновый свет, который, казалось, нарезал трагическую рану в небе.

Там, где свет меч из Янь Чжаогэ сопровождая высокого класса духа артефакт, то Меч Зелёной Бездна, пошёл, бешеные волны смерти пронеслись области.

Бай Цзинкан и Ван Бин из Горы Чанли были в тупике, когда они смотрели со стороны.

Переглядываясь, оба чувствовали себя очень повезло, в то же время страшно: «Духовный импульс ци этого мира, кажется, не подходит для взращивания культиваторов ци. Как у этого молодого человека такая сильная база культивирования?».

Янь Чжаогэ в тот момент отправлял звуковое сообщение Фэн Юньшэн, Сюю Фэю и другим: «Уровень восстановления их боевых искусств не мал, но он определённо не превзошёл уровень нашего Восьмиконечного Мира».

«Эта Сущность Духа Боевого Грандмастера была элитой своего поколения с точки зрения таланта и силы, являясь пиковым существованием в этой области. Однако его сопутствующий артефакт был всё же артефактом среднего класса. Это показывает, что, как и мы, Мир Необъятного Океана имеет большой недостаток в высококлассных духовных артефактах».

«Возможно, это ограничено их мастерством в ковке артефактов или ресурсами, которые у них есть, но сопутствующее вооружение практикантов там определённо не превзошло наш Восьмиконечный Мир».

Позаботившись о людях Секты Кровавого Дракона, Янь Чжаогэ спустился к Баю Цзинкану и его жене, после чего кивнул им и сказал: «Приятно познакомиться».

Бай Цзинкан и его жена не смели даже заговорить, с беспокойством смотря на Яня Чжаогэ.

Бай Цзинкан и Ван Бин не могли не чувствовать беспокойства.

Две поздние Сущности Духа Боевого Грандмастера, четыре средние Сущности Духа Боевого Грандмастера.

Среди них “Взмывающий Дракон Кровавого Океана” Хай Чжэнцзе был широко известен во всём Мире Необъятного Океана как верховный эксперт среди практикующих боевые искусства того же уровня культивирования, намного превзойдя своих сверстников.

Однако эти шесть Боевых Грандмастеров Секты Кровавого Дракона погибли от рук одного человека, средней Сущности Духа Боевого Грандмастера.

И этой средней Сущности Духа Боевого Грандмастера было всего около двадцати лет.

В то время как у него был полноценный духовный артефакт, Бай Цзинкан и Ван Бин могли сказать, что суть его победы заключалась не в этом артефакте духа высокого класса.

В то время как они были благодарны Яню Чжаогэ за то, что тот спас их, они чувствовали себя также довольно беспокойно, особенно пройдя через туннель в этот совершенно чужой мир.

После приветствия Бая Цзинкан и его жены, Янь Чжаогэ проигнорировал дальнейшие формальности и перешёл к делу: «Я вижу, что у вас есть артефакт среднего класса, который мерцает ярким радужным светом. Среди материалов, используемых для создания этого артефакта, было сокровище, известное как Нефритовое Сердце Рассветной Радуги?».

Услышав его слова, муж и жена обменялись взглядами. Чувство, что Янь Чжаогэ не похоже на то, чтобы помочь им в обмен на вознаграждение, взглянув на их артефакт духа, они не могли не чувствовать себя озадаченными.

С силой Янь Чжаогэ и сокровищами, которые он показал, он, естественно, не был бы настроен только на простой артефакт со средним классом. Даже если бы он был, они не могли помешать ему просто насильственно вырвать его.

Думая об этом, Ван Бин откровенно ответила: «Твои слова верны. Этот серебристый духовой артефакт, Браслет Света Зари, действительно включает в себя “Нефритовое Сердце Рассветной Радуги” при ковке».

Янь Чжаогэ поднял голову, чтобы посмотреть на пространственный проход в небе над тем, что выглядело все более неустойчивым, как будто оно могло закрыться в любой момент: «Я слышал, как эти люди упоминали только что, что вы родом из Мира Необъятного Океана».

«Нефритовое Сердце Рассветной Радуги всё ещё производится в Мире Необъятного Океана? Каковы объёмы его производства?».

Пара обменялась взглядами, и муж Бай Цзинкан ответил: «Хотя это очень редко, он производится в нескольких местах. Это можно считать довольно ценным сокровищем, его скорость производства довольно низкая. Тем не менее, определенное количество всё ещё производится».

Подняв головы и глядя на вход в этот пространственный проход, на лицах невольно появились беспокойные взгляды.

Первоначально они всё ещё беспокоились о том, что Хай Чжэнцзе блокирует свой путь на другой стороне. Теперь, когда Хай Чжэнцзе преследовал их в Парящий Мир Жизни и был убит Янем Чжаогэ, у них обоих больше не было никаких опасений, поскольку они надеялись как можно скорее вернуться в свой Мир Необъятного Океана.

Янь Чжаогэ сказал: «Честно говоря, я ищу это Нефритовое Сердце Рассветной Радуги. Отправляясь в Мир Необъятного Океана, я буду зависеть от вас двоих».

Услышав его слова, пара кивнула: «Вы вежливы. Уже есть карьеры для Нефритовое Сердце Рассветной Радуги на территории, контролируемой нашей Горой Чанли».

Имея возможность погасить Янь Чжаогэ, их разум вместо этого расслабился.

Поворачивая голову, чтобы взглянуть на Фэн Юньшэн, Сюй Фэй и других, точно так же, как Янь Чжаогэ собирался говорить, Сюй Фэй прервал его: «младший боевой брат, тебе не следует идти. Пошли меня».

«Пространственный проход, ведущий из Мира Необъятного Океана в Парящий Мир Жизни, нестабилен и скоро закроется».

«Если мы перейдем, мы можем оказаться в ловушке в Мире Необъятного Океана, неспособные вернуться в Парящий Мир Жизни и Восьмиконечный Мир».

Услышав его слова, Янь Чжаогэ сказал: «Старший боевой брат Сюй, твои опасения не являются необоснованными. Я тоже это обдумал, и по этому поводу имею свои мысли».

Он сверкнул Зеркало Высокого Престижа: «Теперь, когда это зеркало собралось вместе, а сломанное зеркало трудно полностью восстановить, у меня есть свои собственные методы, чтобы помочь мирам с его помощью».

«Хотя я не совсем уверен в его успехе, я не совсем надеюсь, что вернусь в Восьмиконечном Мире».

Янь Чжаогэ издал длинный вдох: «На фоне огромной бесконечности космоса есть ещё более или менее шанс определить координаты нашего Восьмиконечного Мира. Однако, если мы не войдем в Мир Необъятного Океана, если мы захотим его снова найти, мы будем пытаться только удачи».

«Невестка Юйчжэнь текущее состояние всё ещё можно считать стабильным; её жизнь не представляет никакой опасности. Однако мы должны использовать любую возможность, которая могла бы помочь ей восстановиться и проснуться, увеличив шансы на успех как можно больше».

«В конце дня люди имеют ограничения на свои долговечности. Даже запечатанная в ледяном гробу с сохраненным её телом, если достигнут большой предел, она, возможно, больше не сможет проснуться».

Янь Чжаогэ вздохнул: «Пока невестка Юйчжэнь ещё молода, не добравшись до области Боевого Грандмастера, и её жизненная сила была сильно повреждена из-за серьёзных травм, которые она перенесла, осталось только несколько десятилетий до её долголетия или даже меньше».

Глядя на Яня Чжаогэ, Сюй Фэй спросил: «Даже если у вас есть способ вернуться после того, как вы уйдете, вы по-прежнему не можете быть абсолютно уверены, что он будет работать, и вы не знаете, сколько времени это займёт, не так ли?».

Янь Чжаогэ задумался на мгновение: «Я всё ещё не могу сказать наверняка прямо сейчас».

Выражение Сюй Фэй было серьёзным: «Время, в которое мы застряли в этом Парящем Мире Жизни, может быть проигнорировано, но, если вы окажетесь в ловушке в Мире Необъятного Океана в течение нескольких лет или даже дольше, последствия будут очень серьёзными».

«Это хорошо для меня, но вы определенно не можете уйти!».

Сюй Фэй сказал серьёзно: «Клан может обойтись без меня, но, если вас, Чжаогэ, не будет, ситуация будет крайне иной».

Янь Чжаогэ брови были нахмурены: «Если я уйду, даже если мне придется потратить немного больше времени, я всё равно уверен, что смогу вернуться в будущем. Если это только вы, старший боевой брат Сюй, который, однако, вы, возможно, никогда не сможете вернуться в Восьмиконечный Мир!».

Их отношения не так, как между обычными учениками, между ними, как они говорили, не было никаких оговорок.

Сюй Фэй кивнул: «Я понимаю, но определённо есть надежда».

Янь Чжаогэ поджал губы: «Павильон Туманной Волны, Старшая Сестра Се...».

Сюй Фэй глубоко вдохнул, сказав медленно: «Если вы встретите Старшую Сестру Се после того, как вернётесь в Восьмиконечный Мир, Чжаогэ, пожалуйста, ясно объясните ей мою ситуации».

Когда Янь Чжаогэ посмотрел на него, он покачал головой: «У меня не было семьи с детства, и мой учитель тоже умер. Из моих привязанностей к этому миру не нужно говорить, что один из них является кланом, а для индивидуумов есть Цзюнь’эр и его мать, а также Младшая Сестра Се».

«Цзюнь’эр уже знает о ситуации. Он говорит, что, куда бы не пошла невестка Юйчжэнь, он последует за ней», – Сюй Фэй покачал головой: «Единственное оставшееся мое рассмотрение – это Младшая Сестра Се, но, живу в этом мире, есть некоторые вещи, которые нужно сделать, которые коренится не в эмоциях, а в ответственности».

Сюй Фэй открыл свой сопутствующий Удар Сокращающейся Тени, появилась фигура маленького Ши Цзюнь.

Глядя на Яня Чжаогэ, он сказал срочно: «Маленький боевой дядя Янь, я хочу пойти вместе с мастером и матерью».

У Яня Чжаогэ было очень торжественное выражение на его лице.

Для Ши Цзюнь, это, несомненно, лучшее, что он может быть с его матерью, Ин Юйчжэнь. Какой бы мир, в котором он жил бы, казался несущественным в сравнении.

Однако, для Сюя Фэя это расставание могло быть навсегда.

Те знакомые небеса и земля, его любимая Гора Широкого Вероучения, его любовница Се Ючань, по которой он будет очень скучать – они никогда не смогут встретиться снова.

Тем не менее Сюй Фэй сделал бы это безоговорочно. После того, как Ши Сунтао и Ши Те умерли один за другим прямо на его глазах, забота о Ин Юйчжэнь и Ши Цзюне стала иметь большое значение в его жизни, возможно знача даже больше, чем сама эта жизнь.

Сюй Фэй никогда не говорил о вещах напрямую, но, когда настало время, когда нужно было решительно действовать, делая выбор, в нём нельзя было заметить никаких колебаний.

Пространственный проход над ними уже стал чрезвычайно нестабильным.

Хотя Бай Цзинкан и Ван Бин всё ещё были терпеливы, беспокойство, которое они чувствовали, уже можно было прочесть на их лицах.

«Хотя мы расстаёмся в жизни, мы ни в коем случае не расстаёмся в смерти. Если судьба позволит, мы когда-нибудь встретимся снова», – глядя на Яня Чжаогэ с твёрдой решимостью глазах, Сюй Фэй слегка улыбнулся ему. «Не унывай! Я всё равно буду полагаться на то, что ты вернёшь нас назад».

Выражение Сюя Фэя было обыденным, и никакой грусти не проявлялось на его лице. Тем не менее, его взгляд был решительным, и он не колебался.

Янь Чжаогэ внимательно посмотрел на Сюя Фэя, прежде чем внезапно указать пальцем, который напоминал острый меч, когда окровавленная дыра появилась на руке Сюя Фэя.

Маленький Ши Цзюнь издал испуганный крик, но Сюй Фэй оставался неподвижным, спокойно глядя на Яня Чжаогэ.

Направляя свежую кровь Сюя Фэя, Янь Чжаогэ нарисовал в воздухе сложную руну.

Затем он повернул Зеркало Высокого Престижа к этой руне. Кровавая руна мгновенно отразилась в зеркале, и, казалось, осталась на его поверхности.

«Я обязательно верну вас, ребята», – сказал Янь Чжаогэ тяжёлым голосом, выглядя печально, как никогда раньше.

Сюй Фэй спокойно остановил кровотечение, после чего сделал глоток вина из фляжки на талии и улыбнулся: «Мы будем ждать».

Янь Чжаогэ быстро передал метод лечения Ин Юйчжэнь с Нефритовым Рассветным Сердцем Радуги Сюю Фэю, а также составление списка для него, который содержал все другие методы, он в настоящее время думали, из которых также может быть полезны для восстановления Ин Юйчжэнь.

При этом, приехав в Мир Необъятного Океана, если бы были другие, чем сокровища Нефритовое Сердце Рассветной Радуги, которые также могут быть полезны, Сюй Фэй и Ши Цзюнь также могли бы использовать их для лечения Ин Юйчжэнь.

Пространственный проход в небе, будучи исключительно неустойчивым, уже постепенно демонстрировал признаки закрытия.

Янь Чжаогэ посмотрел на Бая Цзинкана и его жену, сказав: «Пожалуйста, позаботьтесь о моём старшем боевом брате».

Сюй Фэй также сказал: «Я буду полагаться на вас».

Пока он ещё не добрался до области Сущности Духа Боевого Грандмастера, глядя на свою культивационную базу, а затем на его возраст, Бай Цзинкан и Ван Бин не могли смотреть на него сверху вниз, поскольку они оба любезно кивали.

Бай Цзинкан сказал эмоционально: «Мы, муж и жена, никогда не сможем отплатить вам. Мы обязательно сделаем все возможное в этом вопросе».

Ван Бин сказал: «Даже если наши способности ограничены, мы всё равно можем сообщать об этом нашему клану. наш клан является одним из Семи Столпов Добра Мира Необъятного Океана. Это было бы не сложно, если бы мы просто хотели найти что-то».

Пробив размеры пространства и придя в Парящий Мир Жизни и встретив Яня Чжаогэ, а остальные были бы чисто случайными. Они не боялись, что они были созданы.

Что касается Янь Чжаогэ с просьбой о них в обмен на его помощь, как они видели это, это было совершенно нормально.

Более того, как думал Янь Чжаогэ, когда эта пара слышала, что клан Янь Чжаогэ и другие, которых окликнули из-под имени Гора Широкого Вероучения, они тоже почувствовали близость к нему.

С Янь Чжаогэ, обладающим такой культивационной базой и такой большой силой в таком возрасте, они также были более чем счастливы посеять с ним семена положительной кармы.

Пара отправилась: «Мы сможем встретиться снова».

Затем они поднялись в воздух вместе.

Сюй Фэй держал свою фляжку и махал рукой Яню Чжаогэ и остальным: «Позаботьтесь о себе».

Затем он взял Ши Цзюня в полете к входу в этот пространственный проход в небе.

Янь Чжаогэ стоял там, подняв голову, глядя на их фигуры, исчезающие в пространственном проходе.

Через некоторое время вход в пространственный проход начал постепенно рушиться, размывшись и исказившись.

Наконец, пространственный проход исчез среди горизонта, и больше его не было видно.

Небо над головой вернулось в норму.

Глядя на небо, которое теперь уже не было абсолютно обычным, Янь Чжаогэ, Ахь Ху, Фэн Юньшэн и Ин Лунту некоторое время молчали.

«Пошли».

Спустя долгое время Янь Чжаогэ медленно выдохнул, поворачиваясь, сказав: «Мы уже провели достаточно времени в этом Парящем Мире Жизни».

Фэн Юньшэн, Ахь Ху и Ин Лунту кивнули.

Они следовали за самой интенсивной полосой рассеянного света, когда они раньше искали пространственный проход, который привел бы их в Восьмиконечный Мир.

Янь Чжаогэ и другие двигались на пять тысяч километров к северу, прежде чем анализировать поток духовной ци в окрестностях, поскольку они также ощущали изменения в окружающих небесах и земле.

После долгого поиска Янь Чжаогэ глаза внезапно загорелись, прежде чем он заставил всех летать вперед.

Вскоре они увидели, что, казалось, массивный кусок темных облаков в далеком горизонте, вихрь в их центре, который беспрестанно пронесся и поглотил окружающие воздушные потоки.

Придя туда, Янь Чжаогэ провел их вместе, входя в центр этих темных облаков. Поднимаясь вверх, когда они поднимали головы, они действительно могли видеть ещё один вход в проход, скрытый среди глубин вращающихся воздушных потоков.

Этот пространственный проход действительно вернул бы их в Восьмиконечный Мир, откуда они пришли.

Пространство постоянно искажалось вокруг его входа, так как это привело к тому, что горизонт Парящего Мира Жизни продолжал неудержимо перемещаться, напоминая водоворот, который действительно двигался.

Внутри глаз этой бури был вход в пространственный проход.

Янь Чжаогэ протянул ладонь, потоки его истинной сущности превратились в массивную небесную ладонь, которая оценивала и измеряла целостность области.

«Всё в порядке. Этот пространственный проход может продержаться некоторое время, прежде чем будет закрыт», – через некоторое время Янь Чжаогэ слегка кивнул. «Тем не менее, я боюсь, что времени не так много. Мы скоро уйдём».

После тщательного анализа пространственных изменений вокруг входа в пространственный проход и получения понимания ситуации уже не было необходимости беспокоиться о том, что не сможет найти путь назад. Янь Чжаогэ немедленно привел группу, покинув вихрь тёмных облаков.

Они вернулись в Заснеженный Нефритовый Горный Хребет в западном домене, Янь Чжаогэ вздохнул после того, как увидел Су Юнь: «Тётя Юнь, мы скоро уйдём».

Су Юнь тоже не могла так легко расстаться с ним: «Юный мастер, не забудьте заботиться о себе. Когда вы видите Господина, не забудьте поблагодарить его от моего имени».

«Если... если вы увидите Леди, пожалуйста, передайте моё послание. Спросите Леди, может ли она найти время для путешествия в Парящий Мир Жизни, когда она будет свободна. Я действительно скучаю по ней».

Янь Чжаогэ сказал: «Будьте спокойны, тётя Юнь. Я считаю, что моя маме не связалась с вами по возвращении в Парящий Мир Жизни ранее, это, должно быть, было связано с обстоятельствами того времени, когда она не желала беспокоить вас. Если обстоятельства позволят это, она обязательно придёт к вам».

Су Юнь выглядела немного обеспокоенным: «Именно это меня больше всего беспокоит. Надеюсь, что Леди в порядке».

Янь Чжаогэ ещё больше утешал её, прежде чем упомянуть ей вопрос Мира Необъятного Океана, позволив ей мысленно подготовиться к ней, если возникнет такая необходимость.

Парящий Мир Жизнь была сравнительно заблокирован, но, если бы стабильный пространственный проход был сформирован между ним и Миром Необъятного Океана, это оказало бы огромное влияние на людей здесь, и не обязательно в хорошем смысле.

Люди Горы Зелёного Дракона, Клана Раскатов Грома, Клана Кровавого Облака и Клана Пылающего Огня снова собрались в западном домене, просто чтобы на этот раз проводить Яня Чжаогэ его Сущность Великого Камня Духа.

Раньше, потому что Янь Чжаогэ попросил об этом, регион Горного Хребта Хоцинь был полностью очищен от людей Клана Раскатов Грома заранее, никто не знал, что произошло с ними.

Однако основная битва, разразившаяся в этой области, которая потрясла окружающие небеса и землю, всё ещё была обнаружена теми, кто находится поблизости.

Практиканты Парящего Мира Жизни сделали много предположений относительно этого, чувствуя неудовлетворённость, как они надеялись, что Янь Чжаогэ мог позволить им узнать что-то об этом.

Янь Чжаогэ выглядел так, как будто ничего не случилось вообще, оставив их беспомощными в этой ситуации.

Некоторые заметили, что Сюй Фэй пропал без вести, но не осмелились спрашивать об этом.

В то время как некоторые догадывались, что группа Яня Чжаогэ, возможно, встретилась с неудачей, увидев, что сам Янь Чжаогэ никак не изменился, они не осмелились бы что-то сказать, даже если бы была такая возможность.

Если бы они перешли черту, они могли бы разозлить Старого Дьявола Янь, и его настроение стало бы непредсказуемым.

Если бы он, этот Великий Король Демонов, разозлился, все их кланы могли бы быть уничтожены в любой момент.

Отправив Ло Цзинхао и остальных культиваторов демонических родословных, Янь Чжаогэ перебрал Сущность Великого Камня Духа, которую он получил.

После прощания с Су Юнь, взяв с собой ещё нескольких талантливых молодых учеников Секты Снежного Журавля, которые были готовы покинуть свою родину, Янь Чжаогэ и остальные тихо отправились с Заснеженного Нефритового Горного Хребта, поспешив ко входу в пространственный проход в Восьмиконечный Мир.

Помимо Су Юнь и её семьи, даже ученики Секты Снежного Журавля знали лишь, что некоторые молодые, более талантливые люди среди них отправились в какое-то чудесное место, которое гораздо больше подходило для культивации ци.

Группа Яня Чжаогэ незаметно покинула Парящий Мир Жизни, оставив после себя бесчисленные легенды для этого мира.

Со временем, когда Янь Чжаогэ всё не появлялся, Ло Цзинхао и другие начали подозревать, что, как и Сюэ Чуцин перед ним, он полностью удалился от мирских дел, возможно, даже отправился в совершенно другой мир.

Однако, с Сюэ Чуцином до и Янем Чжаогэ после, никто не мог точно сказать, когда такие люди снова могли войти в этот Парящий Мир Жизни.

Таким образом, ни один из них не осмеливался даже прикоснуться к Секте Снежного Журавля.

Во время великой битвы западного домена Янь Чжаогэ убил членов трёх кланов и одного Демона, при этом сломав мужество культиваторов демонических родословных как представитель культиваторов ци. Это не было чем-то, что можно было бы повторить в течение короткого периода времени.

В то время как культивирование ци было чрезвычайно тяжёлым в Парящем Мире Жизни, совершенно не являясь популярным, в течение последующего периода времени популярность его среди молодежи возросла, и не спадала долгое время.

Каждый юноша стремился стать мировым мастером, подобным легендарному “Соверену Яню”, властно подавляющим всё, что стояло на его пути, когда он царствовал над всеми жизненными формами жизни.

Это было несмотря на то, что в глазах многих, в глазах таких сил, как Клан Кровавого Облака, особенно, Янь Чжаогэ был на самом деле не чем иным, как настоящим королём демоном.

Тем не менее, они не смели сказать об этом Яню Чжаогэ, и определенно не смели плозо отзываться о нём.

Соверен Янь, председательствующий властно над всеми под небесами, царствуя над всеми жизненными формами жизни. Это была возвышенная форма обращения людей Парящего Мира Жизни к Яню Чжаогэ.

В то время как он ушел так же внезапно, как только прибыл, мимолетная внешность, глобальная ситуация Парящего Мира Жизни сильно изменилась.

Оказавшись, его слова несли абсолютный вес, когда он командовал небесами и землей.

Даже снявшись с мирских дел, он всё ещё запугивал каждого человека Парящего Мира Жизни.

«Это было действительно удивительно престижно, но это было также из-за того, что тигр не сидит над горой, которая является Парящим Миром Жизни», – рассмеялся Янь Чжаогэ, проходя через пространственный проход. «Титулы “Соверен” и “Император” действительно нелегко раздавались вообще в период до Великой Катастрофы».

«Даже сейчас никто не будет использовать это легкомысленно. лидеры нашей Горы Широкого Вероучения практически все были верховными экспертами Восьмиконечного Мира среди своего поколения. Тем не менее, посмотрите на их титулы. Создающий Небеса Старик, Великий Сотрясатель Небес, Небесный Прорицатель, Равный Небесам Святой».

Янь Чжаогэ улыбнулся: «Ни один из них никогда не использовал “Соверен” или “Император” в своих титулах».

Ахь Ху произнес простой и честный смех: «Но юный мастер, вы, кажется, довольно счастливы, что люди называют вас этим».

Янь Чжаогэ сухо прокашлялся: «Ах, так как они его называют, я мог бы просто немного послушать его».

Фэн Юньшэн посмеивалась сбоку, так как Ин Лунту счастливо улыбался: «Старший боевой брат Янь лжёт».

Янь Чжаогэ постучал по лбу Ин Лунту: «О, ты действительно стал умным».

Ин Лунту держал голову в простой радости, как будто он вернулся в дни своего детства.

Янь Чжаогэ улыбнулся: «Честно говоря, на данный момент я до сих пор не достоин этого имени. Тем не менее, это действительно приятно слышать».

Фэн Юньшэн моргнула, говоря: «О…».

Янь Чжаогэ тоже моргнул: «Есть проблема? Я чувствую, что был очень осторожен в своих словах».

Фэн Юньшэн показала ему большой палец: «Мне тоже так кажется».

Они счастливо разговаривали, когда они проходили по пространственному проходу. Многочисленные потоки духовного ци, смешавшиеся между небом и землёй, когда снова была показана сцена Небесной Радуги Десяти Символов, две радуги, которые проносились по небу, одна горизонтальная и одна вертикальная, когда они пересекались в воздухе.

Чувствуя отчетливо различный духовный поток течения своего окружения, Янь Чжаогэ и другие восхищенно вздохнули с комфортом.

Похоже, что они только что вышли из большой пустыни, войдя в деревню, полную воды.

Однако, находясь посреди Болота Иллюзорного Моря, несмотря на присутствие Небесной Радуги Десяти Символов, в этом районе всё ещё рождались иллюзорные сцены.

Янь Чжаогэ оценил своё окружение: «Пока пространственный проход над Парящим Миром Жизни неуверенно заходит, вход в него в наш Восьмиконечный Мир должен быть исправлен. Тем не менее, мы никогда не слышали о людях из Парящего Мира Жизни, которые проходили к нам».

«Из окружающей среды, за столь долгое время, никто даже не приблизился к этой области с Небесной Радуга Десяти Символов».

Фэн Юньшэн сделал предположение: «Небесная Радуга Десяти Символов уже глубоко в Болота Иллюзорного Моря, и для тех, у кого ниже основания для выращивания, будет очень сложно. Пока иллюзии в настоящее время находятся в ослабленном состоянии, здесь могут заблудиться даже Боевые Грандмастеры».

«Что касается того, почему те, с более высокими основами культивации, тоже не пришли в окрестностях... может быть, что в нашем Восьмиконечном Мире произошло какое-то серьёзное беспокойство, привлекая всеобщее внимание?».

Янь Чжаогэ сказал: «Мы должны сначала выбраться из этого места. После этого мы можем просто спросить кого-нибудь, и мы узнаем. К счастью, временной поток Парящего Мира Жизни практически такой же, как в нашем Восьмиконечном Мире».

Он оглянулся на Небесную Радуга Десяти Символов в небе, затем опустил голову и посмотрел вниз на шпильку из снежного крана в руке, прежде чем слегка покачал головой.

Для такого места, как Болота Иллюзорного Моря, было бы очень сложно войти, в то время как аналогичным образом трудно оставить безопасно, из-за трудности в определении направлений.

Наконец, проведя некоторое время, им наконец удалось выйти из Болот Иллюзорного Моря.

На территории Домена Озера, желая разузнать новости, они, естественно, должны были искать Павильон Туманной Волны.

Узнав, что Се Ючань ещё не вышла из уединения, сердце Яня Чжаогэ слегка расслабилось.

Для него, естественно, было бы лучше, если бы Се Ючань оставался в уединении вплоть до благополучного возвращения Сюя Фэя в Восьмиконечный Мир.

Хотя он не мог встретиться с Се Ючань, у Яня Чжаогэ было ещё одно знакомство в Павильоне Туманной Волны.

Когда молодая леди Чжан Яо увидела Яня Чжаогэ, она была очень рада: «Старший брат Янь, вы вернулись из Болот Иллюзорного моря?».

«Правильно, Младшая Сестра Чжан. Давно не виделись, как ты?», – улыбнулся Янь Чжаогэ, представив ей Фэн Юньшэн и Ина Лунту.

Чжан Яо задержала взгляд на Фэн Юньшэн.

Чжан Яо была довольно близка к Деве Крайнего Яня Павильона Туманной Волна, Фань Цю. Теперь, встретив Фэн Юньшэн, победившую Фань Цю в предыдущем пятом Крайнем Бою Инь, она, естественно, была немного любопытна.

Фэн Юньшэн улыбнулась и разговаривала естественно, как после того, как трое из них встретились с новым лицом впервые обменялись приветствиями, она улыбнулась: «Как поживает младшая сестра Фань?».

Чжан Яо сказала немного извиняющимся тоном: «Старшая боевая сестра Фань очень восхищается старшей сестрой Фэн. Тем не менее, она всё ещё хочет снова конкурировать с вами в предстоящем году. В настоящее время она находится в центре уединения».

Фэн Юньшэн великодушно рассмеялась: «Младшая сестра Фань обладает выдающимся талантом, также желая работать усердно в своём культивировании. Я с нетерпением жду этого».

Все улыбались, и Чжан Яо тоже улыбнулась, становясь намного более расслабленной рядом с Фэн Юньшэн.

Янь Чжаогэ спросил: «Младшая сестра Чжан, произошло ли что-то важное в Восьмиконечном Мире, пока мы были в Болотах Иллюзорного Моря?».

Лицо Чжан Яо стало серьёзным, и она сказала: «Кое-что очень важное».

«Не так давно Клан Священного Солнца и Небесный Зал Грома объединили свои усилия в создании проблем для Города Нефритового Моря. Великий Старейшина Клана Священного Солнца, Идущий На Восток Боевой Святой, и лидер Небесного Зала Грома, Боевой Святой Зелёный Гром, лично выдвинулись, направляясь в домен воды».

Она посмотрела на Яня Чжаогэ и других: «Равный Небесам Святой вашего клана, надевая Одеяние Чистого Ци, сдерживал Идущего На Восток Боевого Святого в домене земли, и там состоялось крупное сражение».

Чжан Яо сказала: «Крайняя Корона Инь, которую в настоящее время захватил Клан Священного Солнца, была оставлена в домене воды под управлением старшей сестры Мэн Вань. Лидер Бесконечной Горы, Возвышающийся Небесный Старый Мастер Северного Пика Чу, также покинул свою Гору вместе со Священным Артефактом, Разрубающим Небеса Топором».

Говоря о том, как Клан Священного Солнца двинулся на Город Нефритового Моря с Крайней Короной Инь, Чжан Яо вздохнула.

Выражение Яня Чжаогэ не изменилось, и он спросил: «Есть ли что-нибудь ещё?».

«Кроме того», – продолжила Чжан Яо. «Ваш отец, лидер Янь, провёл большое сражение в пограничной территории между доменом воды и доменом земли против Боевого Святого Зелёного Грома Небесного Зала Грома».

«Не имея Священного Артефакта и не подкрепляясь силой образования, ваш отец сражался с Боевым Святым Зелёным Громом, полагаясь только на его базу культивирования, как Боевого Грандмастера. Хотя домен воды был прямо перед глазами Боевого Святого Зелёного Грома, он не смог продвинуться ни на шаг!».

Услышав её слова, Ахь Ху мгновенно улыбнулся до такой степени, что его глаза не могли видеть, когда он усмехнулся от радости.

Фэн Юньшэн и Ин Лунту тоже восхищались.

Это был только Янь Чжаогэ, который не казался удивленным, поскольку он просто улыбался, спрашивая: «Что случилось в конце?».

Радость на лице Чжан Яо исчезла, когда её взгляд постепенно стал торжественным: «До того, как была достигнута победа, между ними произошло что-то ещё, что прервало эту великую битву».

Она глубоко вздохнула, в её зрачках появился глубокий страх: «Закончилась не только битва между вашим отцом и Боевым Святым Зелёным Громом. Битва между Равным Небесам Святым вашего клана и Идущим На Восток Боевым Святым Клана Священного Солнца также остановилась».

«Противостояние между Крайней Короной Инь и Разрубающим Небеса Топором также могло лишь завершиться».

Услышав её слова, глаза Яня Чжаогэ сощурились.

Чжан Яо сказал тяжелым тоном: «В домене земли произошло сильное волнение, связанное со всем доменом и даже распространившееся на районы в окрестностях».

«Ходят слухи, что страшная аура исходила изнутри домена земли, с трагическими воплями, которые встряхивают душу, исходящую изнутри».

Пока Чжан Яо говорила, в её глазах можно было увидеть страх: «Отличающиеся вашего клана Равный Небесам Святой и Клан Священного Солнца Идущий На Восток Боевой Святой, все остальные, которые находились в домен земли в то время мгновенно умерли на месте!».

В то время как они не были там сами, Янь Чжаогэ и другие чувствовали, как холод пробежал по их спинам.

Домен земли был огромен, будучи практически столь же большим как домен небес, которым правила Гора Широкого Вероучения.

В то время как домен земли была одной из шести великих опасностей для Восьмиконечного Мира, в этом месте было также много особых вещей, которые не могли быть получены в другом месте.

Поэтому всегда будут те, кто рискует проникнуть внутрь. Это включало множество мощных Боевых Грандмастеров.

Однако, как только эта волна напала, люди внутри были как одиночные сосуды в огромном море, внезапно столкнувшиеся с цунами всего огромного океана, когда они были поглощены им в одно мгновение.

номер из эти бы иметь было практикующие боевые искусства из шесть великих Священных Земель.

Просто вообразить такую ужасающую сцену было достаточно, чтобы кто-то дрожал от страха.

Янь Чжаогэ нахмурился: «В то время как мой Великий Мастер и Клан Священного Солнца Хуан Гуанле занимаются крупной битвой за домен земли, они должны обратили внимание на уменьшение последствий их битв на домене земле. Это не должно было привести к такому большому беспокойству».

Чжан Яо ответил: «Я слышал, что Старый Мастер Юань и Старый Мастер Хуан действительно обратили на это внимание. Внезапные изменения, произошедшие с Доменом, не были вызваны ими».

Молодая девушка кусала губы: «Лорд павильона раньше восстанавливался в уединенном культивировании, но её тоже насторожило. Она сказала, что аномалии в домене на этот раз превышают то, что было вызвано Бездной Уничтожения в прошлом. Источник, кажется, находится в самой глубокой части домена земли, возможно, связан с Девятью Преисподнями!».

Янь Чжаогэ слегка потирал виски, также чувствуя головную боль: «Что случилось потом?».

Выражение Чжан Яо несколько смягчилось: «С аномалиями, произошедшими в домен земли и Девять Преисподней, вызывающими неприятности, стороны в противостоянии могли только позволить этому пока что, сначала спешив к домену земли, чтобы разобраться с этим вопросом».

Янь Чжаогэ не говорил, поскольку он просто смотрел на неё, ожидая продолжения.

Чжан Яо с сомнением посмотрел ей в лицо: «Я не очень понимаю особенности, но ходят слухи, что в глубокой бездне домен земли мерцало золотое сияние».

«Пострадавший от этого, изначально имеющий черный ци, стреляет в небеса, домен земли временно успокоились. Однако это по-прежнему исключительно опасно».

«Старшие разных кланов уже сообщили, что всем нам, кто ещё не достиг области Сущности Талисмана Боевого Грандмастера, запрещено приближаться к окрестностям домен земли. Нам запрещено въезжать даже на его окраины».

Янь Чжаогэ выражение слегка изменилось: «Золотое сияние?».

Ходили слухи, что причиной того, что домен земли стали зоной смерти, которая была сейчас, была щель, которая привела к тому, что Девять Преисподней открылся там много лет назад.

Просто неизвестная сила удерживала эту щель на все это время, не давая возможности смерти и разрушениям дальше проникать дальше.

Тем не менее, домен земли превратился в “Ад” в результате.

Не говоря уже о том, что Девять Преисподней уже была знаменитой угрозой до Великой Катастрофы, только нынешнее состояние домен земли было достаточно, чтобы понять, почему весь Восьмиконечный Мир был наполнен осторожностью в отношении Девяти Преисподней, каждого хватая кровь за обнаружение движений Бездны Уничтожения.

Злые Дьяволы Девяти Преисподней заколдовали сердца людей, умея очернять души людей. Хотя они не казались такими жестокими, как Огненные Демоны, если Девять Преисподней нисходил в пределах человеческого царства, то последовавшее неизбежно было бы катастрофическим и фатальным.

Янь Чжаогэ когда-то подозревал людей Бездны Уничтожения в попытке открыть эту щель в домен земли, направляя Девять Преисподней продолжать спускаться туда.

Впоследствии, увидев, что люди Бездна Уничтожения покидают домен земли и вызывают проблемы в другом месте Восьмиконечный Мир, пытаясь открыть там Великую Дверь Девяти Преисподней, Янь Чжаогэ заинтересовался той силой, которая запечатывала щель в домен земли.

Тем не менее, из-за настороженности Девять Преисподней, Янь Чжаогэ не совершал никаких безрассудных поступков.

Если бы он был всего лишь малейшим небрежным и привел к сломавшейся печати, Девять Преисподней спустится, и тогда это будет конец.

Услышав теперь о том, что золотой свет внезапно мерцает в пределах домен земли, снова подавляя беспокойство в этом районе, Янь Чжаогэ сразу подумал об этом.

«В настоящее время, какова ситуация в домене земли?», – спросил Янь Чжаогэ.

Чжан Яо сказала: «Люди из шести великих Священных Земель были отправлены для наблюдения за этим районом. Там также размещаются эксперты Боевые Святые, входящие в него раз в то время, когда они пытаются исследовать ситуацию. Тем не менее, похоже, они пока не разобрались в ситуации».

«Вместо этого аномалии на домен земли постепенно подавлялись, становясь всё слабее и слабее. Все говорят, что эта беда, похоже, временно прошла, но мы всё равно должны оставаться бдительными».

Янь Чжаогэ кивнул: «Логично».

Когда Янь Чжаогэ шёл, его лицо постепенно становилось мрачнее: «Неужели это прошло?».

Слова Линь Чжоу, прежде чем он умер, который казался пророческим, а также как проклятие, появилось в его голове: «Он имел в виду это?».

Аномалии в домене земли, возможно, были связаны с Девятью Преисподнями. Возможно, потому, что Бездна Уничтожения ранее снова и снова мешала, внимание мощных Злых Дьяволов в Девяти Преисподней было привлечено, или, возможно, следует сказать, что они усугублялись.

Янь Чжаогэ задумался: «Нужно тщательно продумать план».

Они прошли через Павильон Туманной Волны, посещая и приветствуя других, прежде чем отправиться на север.

С таким огромным инцидентом, произошедшим в домен земли, пройти через него в домен небес было непросто. Тем не менее, Гора Широкого Вероучения в настоящее время дислоцировала многих своих лучших экспертов в окрестностях домена земли.

Не только Юань Чжэнфэн следил за Доменом земли. Человек, чьё понимание домена земли в Горе Широкого Вероучения уступало только Яню Чжаогэ, Фан Чжунь, тоже отправилась туда.

После того, как он поручил Старейшинам клана проводить Фэн Юньшэн и Ина Лунту к горе, сам Янь Чжаогэ остался, готовясь отправиться на исследование домена земли.

Всем тем, кто был ниже Сущности Талисмана Боевого Грандмастера, было запрещено вступать в домен земли.

Это ограничение, естественно, не распространялось на Яня Чжаогэ.

Янь Чжаогэ прошёл через густой чёрный туман, прибыв к Юаню Чжэнфэну и Фан Чжунь. Они не были удивлены его прибытием.

Юань Чжэнфэн слегка кивнул: «Чжаогэ, ты вернулся с Болота Иллюзорного Моря?».

Янь Чжаогэ поприветствовал их. Он видел потоки ясной ци, которые окутывали всё тело Фан Чжунь, смешиваясь с потоками чёрного ци из глубокой пропасти внизу, как они пришли вместе, чтобы сформировать своё существование как клетку, обволакивает его полностью внутри.

Увидев Янь Чжаогэ, Фан Чжунь улыбнулся и кивнул, но не сказал. Его внимание, казалось, полностью сосредоточилось на черном тумане, намотанном перед ним.

На определенном уровне можно даже сказать, что это был не только Гора Широкого Вероучения, но и весь Восьмиконечный Мир, для которого помимо Яня Чжаогэ, Фана Чжуня был самым большим авторитетом в домене земли.

Понимание Янем Чжаогэ Девяти Преисподней было основано на драгоценных писаниях Божественного Дворца до Великой Катастрофы.

Что касается специфики Девяти Преисподней и домена земли в эти времена после Великой Катастрофы, однажды войдя в глубины Ада и исследуя этот район в течение многих лет, Фан Чжунь мог бы быть даже более знакомым, чем Янь Чжаогэ с ними.

Тщательно чувствуя, что чёрный туман, Янь Чжаогэ постепенно обрёл понимание этого: «Этот хриплый ци ещё сильнее, чем предыдущие хаотические потоки кипучей ци. В нем даже содержалась какая-то дьявольская ци Девяти Преисподней, которая запугивает душу, заставляя её упасть на темную сторону».

«В то время как Мантра Разрушение Небеса могут облегчить опасность хаотических потоков недобрых ци, она беспомощна против этой сильной ци Девяти Преисподней».

Сосредоточив внимание и внимательно глядя на него, Янь Чжаогэ увидел слабое золотистое излучение, которое смутно исходит из глубин черного тумана.

Сияние было очень незначительным. Нечетко видимый, он должен быть погребен в глубинах глубокой пропасти.

В то время как сияние, окутанное черным туманом, было незначительным, оно нисколько не было слабым, так как Янь Чжаогэ мог даже ощущать волны тепла, испускаемого из него, в полном контрасте с суровой средой, в которой он находился.

Казалось, что, хотя солнце было скрыто темными облаками, сквозь облачный слой всё ещё проникал слой солнечного света, спускающийся на великую землю.

«Какая именно печать?».

Увидев это, Янь Чжаогэ слегка приподнял брови, сначала пришел Клан Священного Солнца.

Однако, когда первые аномалии в домен земли появились тогда, в результате чего он трансформировался в ад, Клан Священного Солнца ещё далек от развития до уровня, который он достиг сейчас.

Между тем эта печать в домен земли, которая была установлена каким-то неизвестным человеком и какой-то неизвестной силой, уже существовала здесь с самого начала.

Кроме того, согласно оценкам Яня Чжаогэ, отличным от того, как он и другие ранее препятствовали Великой Двери Девяти Преисподней и помешали Девять Преисподней от нисхождения, законный проход, ведущий к Девять Преисподней, возможно, задолго до того, как он уже был открыт в глубинах домен земли, только что он был подавлен и остановлен каким-то верховным экспертом.

Эти методы не были чем-то, что могли бы достичь прошлые специалисты Клана Священного Солнца.

Тщательно чувствуя концепцию, содержащуюся в этом золотом сиянии, она также отличалась от концепции Клана Священного Солнца, к которой он привык.

«Тем не менее, всё ещё есть знакомое чувство...», – Янь Чжаогэ пристально посмотрел в глаза. «Кажется, я с ним где-то сталкивался».

Поразмыслив какое-то время, Янь Чжаогэ посмотрел на Юаня Чжэнфэн, «Великий Мастер, ситуация здесь постепенно стабилизируется. Когда это было наиболее интенсивно, как это было?».

Юань Чжэнфэн сказал с торжественным выражением на лице: «Злобная ци взлетела в небеса, завораживая сердца людей. В отличие от того, как Девять Преисподней медленно работала над своим злом на умах людей, ситуация в то время, казалось, насильственно вытащила его в глубокую пропасть, из которой они никогда не могли убежать».

«Независимо от того, хочешь ты или нет, она, кажется, всё равно разъест твоё сознание, уничтожив твою человечность».

Услышав его слова, выражение Яня Чжаогэ оказалось ещё более серьёзным: «Это действительно страшно тогда, когда было очень редко. Казалось, что это не было столь интенсивным даже с дьявольской ци, когда народ Бездны Уничтожения взволновал своё самое большое беспокойство».

«На этот раз я боюсь, что мы не сталкиваемся с людьми нашего Восьмиконечного Мира, которые были околдованы Девятью Преисподними. Вместо этого мы сталкиваемся с Девятью Преисподними и некоторыми могущественными Злыми Дьяволами».

Юань Чжэнфэн сказал: «Если это так, спокойные ветры и приливы теперь, возможно, только временные. Мы не знаем, когда другая сторона может снова нанести удар».

«Это предыдущее время, скорее всего, было попыткой проверить нас».

Янь Чжаогэ кивнул, – слова Великий Мастер имеют большой смысл. Это именно то, что нам нужно беспокоиться больше всего».

Юань Чжэнфэн сказал: «Этот старик однажды вступил вплоть до самых глубин Ада вместе с Хуаном Гуанле, Шэнь Ли, Чу Янь и другими».

«Там мерцал ослепительный золотой свет. Неизвестно, какой старший однажды оставил за собой печать, которая всегда запечатывала глубины этой глубокой пропасти».

Юань Чжэнфэн довольно с сожалением вздохнул: «Наблюдая за областью, мы обнаружили, что там тонкий баланс продолжается. Если бы мы коснулись его, это равновесие могло бы быть очень сломано, что привело бы к тому, что уплотнение полностью сломалось. Поэтому мы могли только отступить и следить за этим районом».

Янь Чжаогэ задумался, сказав: «Пока мы можем только пассивно ждать, даже если что-то случится с Девять Преисподней ещё раз, печать золотого света всё равно не должна полностью разрушиться. Таким образом, мы всё равно сможем занять свою силу в сопротивлении Девяти Преисподним вместе».

Юань Чжэнфэн медленно кивнул: «Именно с таким соображением этот старик, Неблагоразумный Старый Хуан и остальные, наконец, решили просто подождать и посмотреть».

Янь Чжаогэ сказал: «Великий Мастер, вы получили частичку этого золотого света?».

«Несмотря на то, что вам нужно избегать установки этой печати, я всё же успешно получил немного своей ауры. Тем не менее, этот старик непорочен и не смог идентифицировать своё происхождение», – Юань Чжэнфэн развернул ладонь, появлялись некоторые щели слабого золотого сияния, ослепляющие, как колотящаяся яркость солнца к глазу. «Тем не менее, он ощущается, как прямое родовое боевое искусство какого-то периода до Великой Катастрофы».

Янь Чжаогэ осторожно взял щель сияния, осторожно держа её в подготовке к медленному анализу этого позже.

«Великий Мастер, в моей поездке в Болота Иллюзорного Моря на этот раз...», – Янь Чжаогэ рассказал Юаню Чжэнфэну все важные части его раннего путешествия.

Юань Чжэнфэн был одним из немногих, кто знал о его матери, Янь Чжаогэ, не скрывая этого от него.

Услышав все это, Юань Чжэнфэн мог только удивленно щелкнуть языком: «Мир За Пределами Миров, Парящий Мир Жизни, Мир Необъятного Океана, культиваторы демонической родословной...».

Узнав о тяжелом положении Сюя Фэя и Ши Цзюня, взгляд Юаня Чжэнфэна стал обеспокоенным: «Надеюсь, фортуна им улыбнётся».

В этот момент Янь Чжаогэ видел, как Юань Чжэнфэн напоминал обычного старика, когда он волновался за Сюя Фэя и Ши Цзюня. Он не мог не почувствовать печали в своём сердце.

Юань Чжэнфэн отбросил эти мысли, глядя на Яня Чжаогэ и утешая его: «У этого старика глубокое впечатление от Чуцин. В то время как она обычно кажется немного запутанной в мелочах, не будучи столь же скрупулезной, как и любая женщина, она – человек с сильными мыслями и убеждениями».

«Хотя вы не смогли найти её в Парящем Мире Жизни, не чувствуй себя подавленным. В один прекрасный день вы обязательно сможете воссоединиться».

Янь Чжаогэ улыбнулся и кивнул, Юань Чжэнфэн слегка поднял голову: «Это прекрасно о Мире Необъятного Океана и Парящем Мире Жизни. Вместо этого, этот Мир За Пределами Миров, о котором ты говоришь, Чуцин упоминает в своём послании, что действительно является исключительным. В то время как несколько слов, которые она оставила, ничтожны, они всё ещё оставляют несравненно глубокое впечатление».

Янь Чжаогэ ответил: «Я чувствую то же самое».

Юань Чжэнфэн задумался, прежде чем сказать: «Сперва ты должен вернуться в клан. Твой отец сейчас защищает его, и ты должен вернуться, чтобы спокойно отдохнуть и культивировать. Этот старик уведомит тебя, если что-то появится здесь».

Учитывая, какой крупный инцидент произошёл в домене земли, действительно требовался такой человек, как Боевой Святой Юань Чжэнфэн, чтобы охранять этом место.

У Яня Чжаогэ было много мыслей, в которых ему нужно было разобраться, а также ему нужно было сделать некоторые приготовления в отношении аномалий в домене земли.

Поэтому, простившись с Юанем Чжэнфэном и Фаном Чжунем, Янь Чжаогэ вернулся в домен небес и Гору Широкого Вероучения.

Город Нефритового Моря должен был восстановить свою великую защитную формацию, и его лорду Суну Уляну пришлось восстанавливаться от своих ран в уединённом культивировании.

Воспользовавшись этим уникальным шансом, войска Клана Священного Солнца и Небесного Зала Грома вторглись в границы домена воды, начав атаку.

Гора Широкого Вероучения и Бесконечная Гора решительно вмешались, препятствуя продвижению Клана Священного Солнца и Небесного Зала Грома.

В конце концов, только начавшись, великая битва затем была прервана из-за внешних причин.

В домен земли снова произошёл крупномасштабный инцидент. Священные Земли не имели иного выбора, кроме как отложить свою вражду, сперва занявшись общими врагами всего Восьмиконечного Мира.

Многие из их экспертов продолжали наблюдать за доменом земли, а другие вернулись в свои кланы и начали принимать различные меры.

Возвращаясь к Горе Широкого Вероучения, первым делом Янь Чжаогэ навестил своего отца, Яня Ди.

«Сяояньцзы1 не удалось найти свою мать», – услышав первые слова Яня Чжаогэ при их встрече, Янь Ди не знал, смеяться ему или плакать.

Пока он не мог точно понять Янь Чжаогэ скрытую шутку, он всё ещё мог понять общий смысл своих слов.

Янь Ди вздохнул: «Юньшэн и Лун Ту уже сказали мне суть дела. Такой результат действительно является чем-то, что мы беспомощны».

После вздоха взгляд Янь Ди обернулся: «Мир За Пределами Миров, хе!».

Янь Чжаогэ улыбнулся: «Как и в настоящее время, мать должна быть в порядке. В то время как вопросы мира трудно предсказать, тон в её послании был довольно случайным».

«Просто мы не можем быть слишком довольны. Если бы все было в порядке, она бы не дошла до того, что даже не пошла к тётке Юнь во второй раз, когда она пошла в Парящий Мир Жизни».

Заложив руки за спину, Янь Ди посмотрел на далекий юго-восток, в направлении домена озера.

Янь Чжаогэ сказал: «Считая дни, Небесная Радуга Десяти Символов должна была уже исчезнуть. Тем не менее, я получил Зеркало Высокого Престижа, оставленного Матерью. Анализируя это немного, я мог бы найти, что это ещё больше использует. Просто, если Мир За Пределами Миров действительно так же трудно поехать, как говорит Мать, то только Зеркало Высокого Престижа всё равно будет недостаточным».

Янь Ди молча кивнул, отвлекаясь от своего дальнего взгляда и сказал глубоким тоном: «Если это так, как вы говорите, и этот Зеркало Высокого Престижа действительно имеет множество превосходных применений, вы должны обратить на него больше внимания».

«Сюй Фэй и Ши Цзюнь вышли в одиночку без поддержки. В конце концов, это действительно тревожный вопрос».

Услышав его слова, Янь Чжаогэ торжественно кивнул: «Пожалуйста, успокойтесь».

Он остановился на мгновение, прежде чем продолжить: «Ещё есть ещё одно дело. Раньше я случайно получал диаграмму формирования, не являясь формацией, которая опирается на географию области, такой как Великая Формация Чистого Ци или Бесконечная Великая Формация Нефритового Моря, вместо этого являющаяся диаграммой формирования боевого образования. Он известен как Имперская Разрушительная Формация Тайи».

Взгляд Янь Ди сфокусировался: «О?».

Янь Чжаогэ кивнул: «Я никому раньше не упоминал об этом, потому что сложность в создании этого образования была слишком высокой».

«Во-первых, для образования потребуется не менее четырех Боевых Святых на втором уровне области Боевого Святого, тем выше их культивационная база. Если такие числа действительно не могут быть собраны, Священный Артефакт, добавленный к Боевой Святой первого уровня, едва ли будет проходимым».

«Далее, большое количество Сущности Великого Камня Духа пришлось бы уточнить, чтобы поддержать создание образования. Только тогда будет работать формация».

Янь Чжаогэ сказал: «Вторая проблема была на самом деле более сложной. Ведь Сущность Великого Камня Духа уже вымерла в нашем Восьмиконечном Мире. Тем не менее, побывав в Парящий Мир Жизни на этот раз, я случайно получил большое количество Сущности Великого Камня Духа. Поэтому эта трудная проблема была решена именно так».

Янь Ди спросил: «Итак, это первая проблема, с которой мы сталкиваемся сейчас?».

Янь Чжаогэ откровенно сказал: «Если ситуация действительно актуальна, и мы должны заполнить цифры, это было бы необходимо. В противном случае, я, естественно, не хотел бы включить Клан Священного Солнца Хуан Гуанле внутри. В конце концов, мы ненавидим врагов с Кланом Священного Солнца».

Выражение Янь Ди было, как обычно: «В течение короткого периода времени наш клан определенно не смог бы произвести требуемые числа. Предлагая это образование сейчас, вы должны быть нацелены против домен земли или Мир Демона Огня, верно?».

Янь Чжаогэ ответил: «Это точно так».

«Мастер с Одеянием Чистого Ци, Лорд Города Сун с Мечом Пилюли Сердца Нефритового Моря а также Старик Мо...». Янь Ди слегка поднял голову: «Нужен ещё один».

Он повернул голову, чтобы посмотреть на Яня Чжаогэ: «Не осталось целых яиц под сломанным гнездом. В критический момент все должны противостоять внешним врагам. Если ситуация действительно актуальна, мы могли бы только посчитать Хуан Гуанле».

Янь Чжаогэ медленно кивнул: «Вы можете быть уверены, что я создам дополнительную руку препаратов. Стоять против внешних врагов вместе – это правильно, но бдительности в отношении людей не должно быть недоставало, и мы все знаем Кодекс поведения Клан Священного Солнца».

Некоторое время размышляя, Янь Ди сказал: «Домен земли всё равно должны оставаться стабильными на какое-то время, да?».

Увидев это, Янь Чжаогэ знал, что Янь Ди, возможно, что-то имел в виду.

Для облегчения решения Янь Ди теперь потребовалось точное решение.

Поэтому Янь Чжаогэ задумался на мгновение, прежде чем ответить: «Я, Великий Мастер и второй боевой дядя, все считают, что за исключением каких-либо серьёзных изменений, не должно быть никаких проблем за короткий промежуток времени».

«Мое личное мнение состоит в том, что в ближайшие полгода не должно быть никаких проблем».

Услышав его слова, взгляд Яня Ди стал решительным. «Уведомлять свой Великий Мастер, что я собираюсь ввести уединенный культивацию. Основываясь на моих оценках, я должен быть в уединении на год или больше на этот раз».

Янь Чжаогэ был сначала потрясен, прежде чем его настроение поднялось: «Отец, ты...».

Янь Ди кивнул: «Я остался на девятом уровне Боевой Грандмастерской области, стадии Сущности Талисмана, довольно долгое время, и мое накопление было глубоким в результате».

«Войдя в Уровень Преодоления Смертности, я сражался с тремя Боевыми Святыми, Дьяволом Сен Юань Тянь, Идущий На Восток Боевой Святой Хуан Гуанле и Боевой Святой Зелёный Гром Шэнь Ли. Я тоже немного спарринг с Учителем. Со всем этим я более или менее почувствовал что-то».

«Впоследствии была также эта малиновая пагода, которую вы вернули из Восточного Море. Понимание концепции внутри было для меня очень полезным».

«Услышав, что вы все описываете культивирование культиваторов демонических родословных после возвращения из Парящего Мира Жизни на этот раз, также был эффект постижения по аналогии».

Янь Ди тихо сказал: «При всех этих комбинированных накоплениях я хочу попробовать».

Если бы эта новость распространилась, это, вероятно, потрясло весь Восьмиконечный Мир.

В конце концов, только во время великой битвы Гора Широкого Вероучения только что ранее Янь Ди вошёл в Уровень Преодоления Смертности. Его попытка его прорыва в область Боевого Святого после столь короткого периода времени действительно была бы достаточной, чтобы оставить всю другую Трансцендентную Смертность Боевые Грандмастера яростной и смущенной до смерти.

Из-за его прошлых травм Юань Чжэнфэн можно было отложить.

Однако, прежде чем Синь Дунпин упал на темную сторону, у него не было достаточной уверенности в том, что он сделал бы этот последний шаг.

В то время как Янь Ди говорил о том, чтобы попытаться, достигнув своего нынешнего царства совершенствования, его понимание самого себя было бы предельно точным.

Не желая делать попытку, хотя он не может быть абсолютно уверен в успехе, у него наверняка будет шанс успешно совершить прорыв.

Это было связано с тем, что Янь Ди намеренно немного замедлился на девятом уровне области Боевого Грандмастера, уровне поздней Сущности Талисмана.

Даже Янь Чжаогэ, поняв ситуацию, слегка удивился этому. Его отец был действительно экстраординарным.

Тем не менее, будучи счастливым за своего отца, Янь Чжаогэ не был полностью расслабленным.

Хотя скорость Яня Ди превышала человеческое воображение, он всё ещё мог не успеть сделать это.

Хотя Янь Ди ещё не перешёл в область Боевого Святого, он уже был эквивалентен эксперту Боевому Святому. Однако настало время множества дел. Если бы что-то произошло, когда Янь Ди культивировал в уединении, и он не смог бы участвовать в битве, это могло бы сильно повлиять на ситуацию.

Тем не менее, время не ждало никого. Врагами, с которыми придётся столкнуться Восьмиконечному Миру, возможно, были не только домен земли и Девять Преисподний. Были ещё Огненные Демоны!

Янь Чжаогэ торжественно сказал: «Желаю тебе быстрого и лёгкого успеха».

1 – китайская драма. Сяо означает маленький, а цзы иногда добавляется, чтобы придать фамильярности.

Получив известие о неизбежном уединении Яня Ди в попытке прорваться в область Боевого Святого, Юань Чжэнфэн был обеспокоен и рад одновременно.

Пока в домене земли не было никаких аномалий, он вернулся с Одеянием Чистого Ци, чтобы воссесть на Горе Широкого Вероучения.

Отправив отца в уединение, Янь Чжаогэ начал серьёзно готовиться.

Сначала он поселил девушку, которая напоминала Сыкун Цин, которую он взял с собой из Парящего Мира Жизни, Хэ Нин.

Далее по плану был вопрос Имперской Разрушительной Формации Тайи.

При содействии Печи Вечного Кристалла очистка большого количества Сущности Великого Камня Духа для формирования поддерживающих артефактов была бы сравнительно лёгким делом, и Янь Чжаогэ мог бы завершить это уверенно и без особых проблем.

Тем не менее, восстановление двух сломанных половин Зеркала Высокого Престижа, потребовало бы немало усилий, а также много времени, потраченного на тщательные анализ и понимание глубины внутри.

Времени было мало, а дел – много. Помимо того, что некоторое время готовить обратно в Горе Широкого Вероучения, Янь Чжаогэ всё равно приходилось время от времени ездить в домен земли, наблюдая за конкретной ситуацией и проводив конференцию и обменявшись мнениями с Фан Чжунь, который оставался там, наблюдая за области.

Подобно этому, перемещаясь между Горой Широкого Вероучения и доменом земли, время пролетело так быстро.

В мгновение ока прошло уже полгода. К счастью, в домен земли ещё не произошло никакого серьёзного инцидента.

Янь Чжаогэ более ранние слова Янь Ди держали консервативную оценку как можно больше.

Когда ситуация прогрессировала, как они и ожидали, Янь Чжаогэ, Юань Чжэнфэн и остальные все чувствовали себя намного легче.

Просто так много времени, вероятно, осталось до того, как Янь Ди вышел из уединения. Надвигающаяся ситуация домен земли была непознаваемой переменной, и пока ещё неизвестно, сможет ли Янь Ди своевременно разобраться.

Ещё больше времени эксперты Восьмиконечного Мира становились всё более бдительными, уделяя пристальное внимание ситуации в домен земли в каждый момент.

С этим периодом стабильности Город Нефритового Моря и Домен Воды, наконец, успешно избавились от своего прежнего невыгодного положения.

Реставрация их хранителей была восстановлена, и Сун Улян вышел из уединения, полностью оправившись от своих ран. Обладая Меч Пилюли Сердца Нефритового Моря, сила Силы Нефритового Моря взлетели, и он стал председательствовать над этим Бесконечная Гора, Павильон Туманной Волны и Небесный Зал Грома, так как он успешно превратился в массивную электростанцию, которая будет упоминаться на одном дыхании, как Горе Широкого Вероучения и Клан Священного Солнца.

Это было не то, что Клан Священного Солнца был рад видеть. К сожалению, для них, однако, они уже пропустили свой лучший шанс побить Город Нефритового Моря.

Тем не менее, с Девять Преисподней в настоящее время неспокойным с бедствием, установленным в домен земли в любой момент, Город Нефритового Моря мог только отбросить эту вражду и не искать месть от Клан Священного Солнца и Небесный Зал Грома.

В конце концов, Город Нефритового Моря можно было считать Священная Земля, у которой было худшее с точки зрения географии.

Домен Воды имел домен земли непосредственно к западу и Внешнее Восточное Море на востоке, просто происходит прекрасно зажатой между Девять преисподней и Огненные Демоны. Пока что-то возникало, они всегда оказывались в самой опасной ситуации.

Однако, несмотря на то, что Город Нефритового Моря хотел возвысить все свои сдерживаемые эмоции и точно, какое бы ни было возмездие, им всё равно придется иметь дело с этими внешними угрозами.

Затворник Старик Мо, который вернулся в Острове зелёной Пилюлю после битвы Восточного Моря насторожился снова, и он послал своих учеников, чтобы установить контакт с Шестью Великими Священными Землями на материке, понимая происходящие в домене земли.

Весь Восьмиконечный Мир в настоящее время наполнен атмосферой, которая казалась расслабленной, но на самом деле была напряженной.

Какая бы ни была атмосфера, Шестой Крайний Бой Инь продолжался, как и планировалось.

В то время как Клан Священного Солнце пыталось уволить Шестую крайний Бой Инь на основании этого особенно напряженной ситуации, ни один из других Священных земель, Павильон Туманной Волна включена, не согласился бы с ним.

Тем не менее, окончательный результат по-прежнему шел в соответствии с пожеланиями Клан Священного Солнца.

Успешно достигнув середины Сяньтянь области Изучения Боевых Искусств, Мэн Вань снова одержал победу, успешно завоевав Корону.

Получив корону в четырех из шести Крайний Бой Инь, обеспечив её, пока ничего не случилось с её состоянием, Мэн Вань ещё раз показал, как она была сильнейшей Девой Крайнего Иня.

Ей удалось сохранить Корону второй год подряд впервые в истории Крайний Бой Инь, также успешно удерживая Крайнюю Корону Инь с Кланом Священного Солнца.

Тем не менее, под Мэн Вань ослепительное сияние, кто-то не казался менее ярким в сравнении.

Этим человеком была, естественно, Дева Крайнего Иня Горы Широкого Вероучения, Фэн Юньшэн.

Последняя битва Шестой Крайний Бой Инь произошла между Фэн Юньшэн и Мэн Вань ещё раз.

Это было не так, как в прошлый раз, когда сила Фэн Юньшэн практически полностью исчерпалась в её битве с Фань Цю, при этом она обладала ограниченной силой в своем более позднем сражении с Мэн Вань.

В этом Крайний Бой Инь между ними произошла жестокая, напряженная битва между драконом и тигром. В самом конце две девы почти упали друг с другом. Мэн Вань едва успел завоевать победу, защитив Крайнюю Корону Инь через самые тонкие поля.

Было много людей, которые считали, что если Фэн Юньшэн успешно улучшил ещё один шаг вперёд и вышел на сцену середины Сяньтянь, то весьма вероятно, что эта битва увидела бы другой результат.

Особенно это было с Фэн Юньшэн, проявившим чрезвычайно шокирующую силу в Шестой Экстремальный бой, который на самом деле казался смутно возможным разбить Крайние Искусства Инь всех остальных Девы Крайнего Иня, Мэн Вань. Все были ошеломлены зрением.

Из-за неё имея раз заимствовал Облачный Источник Инь Ян на Горе Облачного Предзнаменования домена горы, чтобы восстановить её Крайнее Телосложение Инь, а также с распространением новостей Линь Чжоу, дело Фэн Юньшэн постепенно стало широко распространенным в Восьмиконечном Мире.

После того, как Горе Широкого Вероучения и Клан Священного Солнца полностью рассыпались друг с другом, им всё равно было важно, что этот вопрос хранится в секрете.

Поэтому уже было много тех, кто знал, что Фэн Юньшэн когда-то упал на самые глубокие овраги, два года своего времени потерялись, прежде чем она наконец смогла возобновить свой прогресс.

Однако она провела потрясающий дебют в Пятом Крайнем Бою Инь.

В Шестой Крайний Бой Инь теперь она даже демонстрировала ещё более ожесточенный импульс в своем росте, чем Мэн Вань.

Основываясь на этой скорости развития, в следующем Крайний Бой Инь, сможет ли Мэн Вань сохранить Крайнюю Корону Инь для Клан Священного Солнца?

Те из Клан Священного Солнца чувствовали бы, что их сердца погружаются, рассматривая этот вопрос.

«Чжаогэ, ваши оценки действительно были очень точны». Фу Эньшит довольно вздохнула с сожалением вернулись на Гору Широкого Вероучении, «Если бы Клан Священного Солнца также не разработал Технику Сосуществования Инь-Ян увеличить Мэн Вань Крайнего Телосложение Инь, Крайняя Корона Инь была бы нашей, Горы Широкого Вероучения, в этом шестом Крайнем Бою Инь».

Янь Чжаогэ улыбнулся: «Очень жаль, но это было и то, что мы не могли контролировать. с Кланом Священного Солнца, начавшимся рано в деле Крайняя Корона Инь, действительно также следует ожидать, что у них будет больше подготовки, а также некоторые реальные способности».

Хотя она знала, что это правда, Фу Эньшу всё ещё покачала головой, сожалея, чем сравнивать.

Повернув голову, чтобы взглянуть на Фэн Юньшэн, она сказала: «Не расслабляйся в своих усилиях. Продолжайте культивировать усердно и в Седьмом Крайнем Бою Инь Крайняя Корона Инь, безусловно, будет нашей».

Выражение Фэн Юньшэн было спокойным, и её взгляд был решительным, как будто она не была затронута этим вопросом.

«Можете быть спокойны, Учитель. Ваша ученица сделает все возможное», – Фэн Юньшэн издала протяжный вдох.

Не требуя напоминания Фу Эньшу, она всё равно приложила бы все силы.

Эта чистая белая корона всегда была целью, к которой она стремилась. Те облака, которые, как она когда-то думала недостижимы для неё, были теперь на расстоянии вытянутой руки от неё, и она теперь была в одном шаге от этой вершины. Как она могла позволить себе расслабиться дать всему этому ускользнуть от неё?

Фу Эньшу повернула голову и посмотрела в другую сторону, где стояла Инь Люхуа.

Хотя Инь Люхуа не сопровождала Фу Эньшу и Фэн Юньшэн на Шестом Крайнем Бою Инь, Фу Эньшу записала процесс боя и вернула его для неё, предоставив ей дополнительные объяснения, чтобы та получила опыт от просмотра боя.

«Люхуа, ты тоже не должна отлынивать, понятно?».

Инь Люхуа поспешно ответил: «Да, Учитель».

Фу Эньшу кивнул: «Янь Чжаогэ ранее упомянул, что он применит на тебя секретную технику. Как всё прошло?».

Техника Холодной Костяной Иглы уже больше не была тайной от Юаня Чжэнфэна, Яня Ди, Фу Эньшу и других.

Из-за этого, Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн, к которым вся Гора Широкого Вероучения всегда относилась, как к сокровищам, получили серьёзный нагоняй.

Если бы Фэн Юньшэн сама настояла на этом, Юань Чжэнфэн определённо не поддержала бы подобного.

Хотя Яня Чжаогэ упрекали, он чувствовал, что это было правильно. По правде говоря, он сам тоже не любил использовать эту технику. Если бы не страстная просьба Фэн Юньшэн, он бы вообще не открывал её.

Вместо этого Фу Эньшу, которая несколько одобрила это, ценность Фэн Юньшэн, который смог страдать с помощью этой техники, также увеличивалась в её глазах.

Однако это стало трагедией для Инь Люхуа.

Как заметил Фу Эньшу, поскольку Фэн Юньшэн мог это вынести, не было причин, почему Инь Люхуа тоже не могла.

«Учитель, эта Техника Холодной Костяной Иглы...». Услышав вопрос Фу Эньшу, лицо Инь Люхуа мгновенно стало довольно зелёным, когда её глаза были полны страха.

Увидев, как она не осмеливалась встретить её взгляд, Фу Эньшу слегка нахмурилась: «Что?».

Инь Люхуа медленно сказал: «Учитель, я действительно не могу вынести эти Холодные Костяные Иглы».

Янь Чжаогэ сказал со стороны: «Пробовав однажды, младшая боевая сестра Инь выразила, что она совершенно не в силах это вынести, и тогда мне пришлось остановиться».

Видя Фу Эньшит брови постепенно расти, Янь Чжаогэ пожал плечами: «Из-за конституции Девы Крайнего Иня, боль, которую они должны нести с Холодными Костяными Иглами ещё более интенсивная, чем чувствовали бы обычные люди».

Выражение Фу Эньшу оставалось суровым: «Но Юньшэн может это вынести».

Инь Люхуа опустила голову, не смея говорить.

Керлинг его губ, Янь Чжаогэ отправил Фу Эньшу звуковую передачу: «В конце концов, это не каждый, у кого такая твердая воля, как у младшей боевой сестры Фэн».

Фу Эньшу брови постепенно выровнялись, когда её взгляд переместился между трио Янь Чжаогэ, Фэн Юньшэн и Инь Люхуа, прежде чем она сказала: «Пусть Инь Люхуа попробует ещё раз».

Глядя на Инь Люхуа, она сказала искренне и торжественно: «Хотя ваша старшая боевая сестра Фэн улучшается с огромной скоростью, вы не должны терять свой драйв, чтобы улучшить результат».

«Ваша старшая боевая сестра Фэн однажды потеряла Крайнее телосложение Инь в результате несчастного случая, и что Клан Священного Солнце Мэн Вань также упал до поражения во Второй Крайнем Бою Инь из-за ранения».

«В этом мире происходит много непредвиденных обстоятельств, от которых нам нужно только защищаться. Соревнование за Крайнюю Корону Инь – это не просто то, что может быть достигнуто только с помощью Юньшэн».

Фу Эньшу сказал: «Люхуа, ты начала позже других. Если вы не гонитесь за ними настойчиво, как вы можете конкурировать с другими Девы Крайнего Иня?».

«Если вы останетесь, как сейчас, не говоря уже о Мэн Вань, Фань Цю и их, вы даже не будете в состоянии догнать, что Клан Священного Солнца Юнь Сюцин, или даже таких, как Нянь Лэй и Лин Хуэй, которые получают последнее место каждый год. Даже превзойти их было бы трудно, понимаешь?».

Инь Люхуа сжала губы: «Этот ученик будет усердно совершенствоваться. Прошу вас, направляйте меня больше, Учитель и старший боевой брат Янь».

Фу Эньшу сказала: «Будет действительно хорошо, если вы можете принять это близко к сердцу».

Она повернула голову, чтобы посмотреть на Яня Чжаогэ: «Чжаогэ, вам удобно научить меня, что Техника Холодной Костяной Иглы? Я буду лично следить за Люхуа в будущем».

Лицо Инху Люхуа стало немного зеленым, так как Янь Чжаогэ сказал небрежно: «Конечно, это удобно».

Наблюдая со стороны, Фэн Юньшэн вздохнул.

После того, как Янь Чжаогэ и Фу Эньшу закончили говорить, Инь Люхуа спросил довольно тихо и нерешительно: «Учитель, у этого ученика есть некоторые вопросы относительно Крайних Искусств Инь, что я хотела бы попросить старшего боевого брата Яня».

Фу Эньшу кивнул: «Естественно».

Янь Чжаогэ взглянул на Инь Люхуа, прежде чем возглавить её на расстоянии, Фу Эньшу и Фэн Юньшэн, оставаясь там, где они были, как мастер, руководили учеником в её культивировании некоторых других высших боевых искусств Горы Широкого Вероучения.

Прося Янь Чжаогэ несколько вопросов по Крайние Искусства Инь, Инь Люхуа спросила довольно мрачным тоном: «Чтарший боевой брат Янь, я очень медленная?».

Янь Чжаогэ взгляд был спокоен: «С точки зрения таланта вы действительно уступаете младшая боевая сестра Фэн. Однако вы далеко не медленны. Напротив, у вас есть потенциал для достижения большого успеха».

Глядя на Яня Чжаогэ, Инь Люхуа сказал довольно нерешительно: «Мой талант уступает младшая боевая сестра Фэн, и я начал намного позже её. Как бы я ни старался, я никогда не смогу догнать её».

Янь Чжаогэ мягко спросил: «Что, ты говоришь, что, как бы ты ни старался, ты всё ещё можешь быть только резервным?».

Инь Люхуа торопливо покачала головой: «Я бы не стала; Я не это имела в виду».

Янь Чжаогэ сказал: «Я помню, что, когда вы только вошли в наш клан, старшая боевая тётя Фу однажды упомянула, что если бы вы могли стать более выдающимися, чем младшая боевая сестра Фэн и имели большие шансы выиграть Крайний Бой Инь, вы, естественно, тогда стали бы нашей главной».

«Это правда, что вы вошли поздно и начали поздно. Однако клан никогда не плохо обращался с вами с точки зрения всех наших ресурсов, распределив их в соответствии с тем, что дается младшая боевая сестра Фэн».

«В конце концов, вы товарищи. Ваш противник – это не просто младшая боевая сестра Фэн. Точно говоря, вашими противниками являются Девы Крайнего Иня других Священных Земель».

Инь Люхуа кивнула: «Да, старший боевой брат Янь. Я понимаю».

Она закусила губы: «Просто я чувствую, что я действительно не вижу никакой надежды».

Янь Чжаогэ слегка покачал головой: «Вначале младшая боевая сестра Фэн увидела ещё меньше надежды. Её нынешние достижения были развязаны её собственными усилиями».

Инь Люхуа мягко сказал: «Старший боевой брат Янь слишком смирен. Техника Сосуществования Инь-Ян была разработана вами и преподавалась нам. Священное Писание Крайней Иня было что – то вы получили в случайной встрече, в то время как Техника Холодной Костяной Иглы была также древний методом, который вы получили. Кроме того, есть ещё много, гораздо больше...».

«Я или Младшая Боевая сестра Фэн, Девы Крайнего Иня Горы Широкого Вероучения были все включены вами».

Янь Чжаогэ мягко сказал: «С каждым предоставленным же, разные возможные результаты можно увидеть и с разными людьми».

«Есть одна хорошо сказанная поговорка: “Мастер указывает ученику дверь, а будущее культивирование зависит от него самого”».

Инь Люхуа опустила голову: «Да, старший боевой брат Янь».

Наблюдая за вылетом Янь Чжаогэ, она крепко прикусила губы: «Должно быть, должны быть какие-то другие секретные приемы. Даже если нет ничего другого, должна быть какая-то техника, которая может уменьшить боль от Техники Холодной Костяной Иглы, которую определенно имеет старший боевой брат Янь».

«Даже сам он сказал, что это была одна из Семи Великих Пыток перед Великой Катастрофы, который специально использовался для пыток людей. Выступая на нас Девы Крайнего Иня, мы ещё больше не в силах это вынести. Если бы это было так легко переносить и даже можно было использовать для совершенствования, как бы они всё ещё были Семью Великими Пыткками?».

Чувствуя, что Инь Люхуа смотрит на него сзади, Янь Чжаогэ внутренне покачал головой: «У неё нет подходящего настроя».

В то время как Фэн Юньшэн с сожалением потерпела поражение в Шестом Крайнем Бою Инь только самым узким краем, Янь Чжаогэ, чувствуя, что это было жаль, всё ещё не все разочаровалось.

Ситуация была, как он и предсказывал. От того, как это выглядело сейчас, Седьмой Крайний Бой Инь был действительно тем, с кем он мог рассчитывать.

Минуя какие-либо серьёзные непредвиденные обстоятельства, Клан Священного Солнца и Мэн Вань будут сметены с их престолов через год.

После того, как Крайний Бой Инь закончился, Янь Чжаогэ сосредоточился на домене земли.

Работая над своей боевой культивацией, он также работал над усовершенствованием артефактов, поддерживающих формацию, для Имперской Разрушительной Формации Тайи, а также занялся вопросом Зеркала Высокого Престижа. Янь Чжаогэ провёл последующие дни по голову в заботах.

Пока она занимался делами, прошло время.

В мгновение ока прошло ещё полгода.

Прошло уже больше года с тех пор, как Янь Ди уединился, и пока что никаких признаков появления не было видно.

Янь Чжаогэ уже почти завершил все неотложные дела, но у него всё ещё не было времени покинуть Восьмиконечный Мир и попытаться найти Сюй Фэй и других в Мире Необъятного Океана.

Потому что со временем всё в домене земли снова пришло в движение!

Фан Чжунь отправил новости из домена земли о том, что злобная ци становилась всё более густой, особенно усиливаясь в последние дни.

Получив эту новость, Янь Чжаогэ и Юань Чжэнфэн начали готовиться к отправлению в домен земли.

Янь Ди до сих пор не покинул уединения, и было неизвестно, когда он сможет это сделать. Однако ждать его они не могли. Янь Чжаогэ и Юань Чжэнфэн могли только вздохнуть.

«Учитель, раз младший боевой брат Янь в уединении, и вы тоже уходите, может быть, вам стоит вернуть старшего боевого брата обратно в клан, чтобы контролировать дела здесь».

Покинув гору, Фу Эньшу сказала это, путешествуя вместе с Янем Чжаогэ и Юанем Чжэнфэном.

Юань Чжэнфэн слегка кивнул: «Мы рассмотрим это, увидев конкретную ситуацию в домене земли. Фан Чжунь, естественно, очень хорош в решении вопросов».

Он повернул голову, чтобы взглянуть на Фэн Юньшэн и Инь Люхуа за Фу Эньшу: «Хотя никаких движений с Огненных Демонов на Восточное Море не было, вы всё равно должны быть осторожны».

Фу Эньшу сказал: «Как Девы Крайнего Иня, лучше всего, чтобы они столкнулись с Огненными Демонами как можно больше. Это будет очень полезно для них».

Юань Чжэнфэн сказал: «Это не просто Огненные Демоны. Вы также должны остерегаться других опасностей».

Фу Эньшу поняла смысл слов Юаня Чжэнфэна, сказав: «Я понимаю».

Путешествуя вместе с Юань Чжэнфэн, когда он шел рядом с Фу Эньшу, Янь Чжаогэ отправил ей звуковую передачу: «Старшая боевая тётя Фу, почему бы вам не пересмотреть вопрос, о котором я вам уже говорил. Я просто чувствую, что вы слишком поспешны с младшей боевой сестрой Инь».

В взгляде Фу Эньшу вспыхнула какая-то темнота: «Я могу терпеть любые недостатки у своих учеников, но не лень и отсутствие прилежности».

«Даже Учитель посоветовал мне не спрашивать у всех стандарты Юньшэн, Сыкун или меня. Хорошо, тогда я уменьшил свои ожидания», – Фу Эньшу выглядела слегка разъярённой. «Я не прошу Люхуа, что я прошу у Юньшэн, но я совершенно ясно, где её пределы лежат».

«Всегда расслабляясь и постоянно уменьшая то, что она спрашивает о себе, как может быть когда-нибудь день, когда она нарушит свои пределы? Вместо этого она постоянно уменьшает свои верхние пределы, тратя свои таланты именно так!».

Фу Эньшу отправил Янь Чжаогэ взгляд: «Это не просто связано с её культивированием как Дева Крайнего Иня. Это касается её самого прогресса как практиканта!».

Янь Чжаогэ раздвинул ладони: «Может быть, младшая боевая сестра Инь просто хочет жить немного более спокойно? Почему бы вам не рассмотреть мое предыдущее предложение и немного снизить ваши ожидания от неё. Это было бы хорошо для всех».

Фу Эньшу ответил неудовлетворительно: «Теперь я уже не надежду на то, что она сможет догнать Юньшэн или превзойти его. Тем не менее, её соперником никогда не было Юньшэн. Как она теперь, как ей конкурировать с Девами Крайнего Иня других Священных Земель?».

«Занизить мои ожидания? Как они могут быть ниже?».

Она посмотрела на Яня Чжаогэ: «Если вы приложите большие усилия, вы получите средние награды. Если вы приложите средние усилия, вы получите низкую награду. Если вы приложите небольшое усилие, вы ничего не получите. Не может быть, что вы не понимаете этот принцип, верно?».

Услышав её слова, Янь Чжаогэ ударил себя по губам: «В конце концов, это вы – её Учитель. Это не моё дело, чтобы вмешиваться в это».

Он остановился на мгновение, прежде чем тихо сказал: «Тем не менее, хотя, естественно, хорошо иметь возможность подделывать кусок хорошей стали, если он действительно не вырезается для него и слишком сильно забит, его можно было бы сильно искривить вместо этого в бесполезный кусок металлолома».

Фу Эньшу замолчал, глядя на Инь Люхуа за её краем глаза.

Оба, разговаривая по звуковой передаче, Инь Люхуа, естественно, не знала, что они обсуждали её.

В настоящее время она думала о том, как она вернется в Восточное Море, когда на неё набросились бесчисленные эмоции.

Фу Эньшу вздохнула: «Я дам ей ещё немного времени и шансов».

Янь Чжаогэ кивнул: «Приезжая в Восточное Море на этот раз, лучше оставаться очень осторожным. Пока Огненные Демоны отступили в поражении в прошлый раз, их жизненная сила всё ещё остается. С инцидентом в домен земли, возможно, что они могут также вызвать проблемы».

Фу Эньшу сказала: «Да, вещи могут также стать ненормальными на Восточном Море. Старик Мо и Лорд Сун Города Нефритового Моря оба защищают от этого. Вместо этого вы, ребята, должны быть осторожны, когда отправитесь в домен земли».

«Как вы говорите, ситуация на этот раз, по сравнению с ситуацией с Бездной Уничтожения, может быть ещё более опасной».

Янь Чжаогэ пристально посмотрел на далекий домен земли: «Проблема с Бездной Уничтожения заключалась в том, что их было трудно увидеть, с неизвестностью неизвестных и неизвестных врагов в непознаваемых местах, похожих на навигацию по лодке среди тумана».

«На этот раз личность опасности гораздо более четкая, но, возможно, ещё более страшная и непреодолимая, напоминающая бушующий поток, наводняющий нас».

Увидев Фу Эньшу и остальных, Янь Чжаогэ, Юань Чжэнфэн и остальные прибыли в домен земли. Только прибыв на окраины, они уже почувствовали, как изнуренный ци внутри него подбежал к небесам.

Идя дальше, чем глубже они шли, тем плотнее была злобная ци.

Это уже было истинным Адом в прямом смысле этого слова.

Когда-то были какие-то странные демонические звери, приспособившиеся к местной среде, которая здесь жила.

Однако прямо сейчас даже такие формы жизни либо погибли от жестокого ци, либо, для сравнительно более сильных, начали бежать в другом месте.

В приграничных районах домен земли временно исчез беглец, когда звери бежали за зелеными пастбищами.

К счастью, будь то Гора Широкого Вероучения или другие Священные Земли, все они были подготовлены к этому, поскольку они уже давно создали периметр вокруг домен земли, препятствуя притоку зверя и мешая им вызвать какой-либо серьёзный инцидент.

Когда Янь Чжаогэ, Юань Чжэнфэн и остальные шли, они внезапно увидели вдали золотое сияние, напоминающее солнце, возникшее среди бескрайней тьмы.

«Это Клан Священного Солнца». Их выражения не изменились, поскольку они увидели, что перед ними прибыло яркое золотое сияние.

Изнутри света, напоминающего реальное солнце, медленно появился старик в белых одеяниях. Это точно был Великий Старейшина из Клана Священного Солнца, Идущий На Восток Боевой Святой Хуан Гуанле.

За ним следовала группа людей, все эксперты Клана Священного Солнца.

Лорд Заката и Восточный Восходящий Лорд, внимательно следящий за Хуан Гуанле, невыразительно посмотрели на группу из Горы Широкого Вероучения.

Юань Чжэнфэн мягко спросил: «Что скажете, Идущий На Восточный Хуан?».

Хуан Гуанле сказал: «Пойдём вместе, чтобы посмотреть».

Юань Чжэнфэн сразу же ответил: «Я этого и хотел».

Остальные тоже опустились. Чувствуя на него взгляд, как Янь Чжаогэ повернул голову и посмотрел, он увидел, что большинство оставшихся Клан Священного Солнца практикующих боевые искусства в стороне от Хуан Гуанле смотрели на него.

Особенно Восточный Восходящий Лорд, чей взгляд на него содержал некоторые сложные чувства.

Его можно было считать первым из высших эшелонов Клана Священного Солнца, который имел дело с Янем Чжаогэ, хотя они и не были прямыми сделками.

В прошлом, будучи в Восточном Королевство Тан, он действительно уже хотел убить Яня Чжаогэ.

Тем не менее, он не смог сделать этого из-за Восточного Старейшины Горы Широкого Вероучения и Короля Восточного Королевства Тан, Чжао Шичэна.

Однако, вспоминая этот инцидент, Восточный Восходящий Лорд порой не мог не думать, что, пойди он тогда на риск, попытавшись забраться жизнь Яня Чжаогэ, пусть даже ценой своей собственной, насколько всё было бы иначе теперь, если бы он преуспел?

Хотя эта мысль мгновенно исчезала, её нельзя было подавить.

В то время, даже несмотря на то, что Янь Чжаогэ был сыном Яня Ди, если бы кто-то предложил обменять жизнь Восточного Восходящего Лорда из Семи Властвующих Солнц, могущественную Сущность Талисмана Боевого Грандмастера, на Яня Чжаогэ, всего лишь внешнюю ауру Боевого Учёного на тот момент, каждый мог бы подумать, что этот человек был сумасшедшим.

Теперь даже сам Восточный Восходящий Лорд иногда прикидывал свои шансы на успех в этом деле, хотя хотел, чтобы Сущностью Талисмана Боевого Грандмастера была кто-то другой.

События в этом мире действительно развивались непредсказуемо.

Когда Янь Чжаогэ посмотрел на Восточного Восходящего Лорда и других, Восточный Восходящий Лорд встретился с ним взглядом. Увидев это, Янь Чжаогэ улыбнулся ему.

В тот момент над ними раздались раскаты грома. Взглянув, они увидели, что группа экспертов Небесного Зала Грома под руководством Шэня Ли спустилась в глубокую пропасть.

Кроме того, можно было увидеть множество облаков, когда Ань Цинлинь из Павильона Туманной Волны тоже вела их давних Старейшин в глубокую бездну.

Увидев их, Юань Чжэнфэн и Хуан Гуанле слегка кивнули, Шэнь Ли и Ань Цинлинь ответили приветствием.

Теперь интенсивные колебания ауры начали исходить из ниже.

Удушающая, ужасающая аура взлетела вверх.

Сущности Талисманов Боевых Грандмастеров, путешествующих вместе с Юань Чжэнфэн и другими Боевыми Святыми, все нахмурились.

Как единственный боевой практик ниже области Сущности Талисмана Боевого Грандмастера здесь, что Янь Чжаогэ чувствовал, естественно, ещё более выражен.

Когда хищный ци вошёл в его тело, Янь Чжаогэ мог ясно почувствовать все меридианы своего тела, плоть и кровь, которые, по-видимому, демонстрируют признаки увядания.

Что ещё более опасно, так это то, что на него напал жестокий ци, его истинная сущность показала признаки ассимиляции с ним, поскольку казалось, что он хотел восстать против него.

«Пагубное ци из Девяти Преисподней действительно заслуживает своей репутации». Янь Чжаогэ покачал головой слегка, а поток ци, напоминающий хаос, появляющийся внутри его тела и циркулирующей гладко все вокруг, нарождённый и неугасимый, как он держал злобный ци из Девять Преисподней в страхе.

Янь Чжаогэ культивировал в Несравненном Небесном Священном Писании, номер один метод в период перед Великой Катастрофой «ы Чистого Нефрита линии. Он может родить все объекты, переносить все объекты, гасить все объекты. Естественно, он не боялся даже злобный ци из Девять Преисподней.

Однако, в связи с его текущей базой культивации, Девять Преисподней пагубное ци перед ним действительно было слишком велико в количестве.

Даже если он может быть уточнен и ассимилирован, для этого потребуется достаточно длительный период времени. Поэтому Янь Чжаогэ в настоящее время не сопротивлялся и не поглощал его, просто держа его на расстоянии от своего тела.

Чтобы Девять преисподняя недоброй ци, что в настоящее время, как будто где Янь Чжаогэ содержался лишь пустое пространство, как если бы он не существовал.

Люди из других Священных Земли также наблюдали Янь Чжаогэ. Увидев его беспрепятственный по зловещему ци из Девять преисподней, все они показали различные различающиеся выражения.

Люди Клан Священного Солнца и Небесный Зал Грома все имели на несколько более темных выражениях, в то время как люди Павильон Туманной Волны проявляли больше восхищения и уважения.

Спустившись вместе, они внезапно увидели, как золотое сияние поднимается вниз.

По мере того как этот золотой свет коснулся их, это было похоже на Яня Чжаогэ, а другие стали ощущать теплый солнечный свет среди зимы.

Отрицательные воздействия, вызванные Девять преисподняя недоброй ци мгновенно сильно рассеиваются.

Даже истинное солнце в небе над головой уже было затенено за слоем кипучей ци, небо над смолой черным.

Однако в глубине бездны внизу было похожее солнце. Из-за их непосредственной близости сила тепла и яркости проникали сквозь слои изумительного тумана, принося свет перед их глазами.

Небо и земля казались, что в этот момент они полностью перевернулись.

Свет беспрестанно мерцал в глазах Хуан Гуанле, в то время как шокирующий свет стрелял из глаз Лорд Заката, Восточный Восходящий Лорд и других Клан Священного Солнца, практикующих боевые искусства.

В отличие от других, они чувствовали себя более глубоко в отношении колебаний мощности из глубокой пропасти ниже.

Хотя это отличалось от наследия Клан Священного Солнца, Хуан Гуанле и другие могли почувствовать, что это ещё одна концепция, связанная с теплым ярким солнцем в небе.

Просто купаться под сиянием, испускаемым из глубокой пропасти внизу, было достаточно, чтобы все они чувствовали себя очень комфортно.

Хотя Хуан Гуанле, обладавший высшей культивационной базой, не чувствовал этого настолько интенсивно, он чувствовал себя более глубоко в отношении концепций внутри, поскольку он мог только ощущать бесконечные глубины на какое-то время.

Янь Чжаогэ, однако, слегка прищурил глаза.

Придя в домен земли много раз раньше, прямо глядя на этот золотой солнечный свет сейчас, он вскоре пришел к пониманию.

«Неудивительно, что это было немного знакомо», – легко выдохнул Янь Чжаогэ. «Крайнее Священное Писание Ян».

В Янь Чжаогэ руки схватили старинный свисток.

Это был артефакт, который он получил вместе с Крылья Бессмертного Журавля от входа в иностранное измерение, где тогда жил Свободный Практикующий Хэ периода перед Великой Катастрофой.

Теперь, пока Крылья Бессмертного Журавля уже остался Ахь Ху, этот свиток из чудовищ всё ещё оставался в руках Янь Чжаогэ.

Поверхность свистящего свитка была совершенно пуста, с просто квадратным рисунком в центре, который, казалось, остался позади как какая-то печать.

Образ, оставленный печатью, напоминал солнце.

Анализируя концепцию внутри себя, Янь Чжаогэ почувствовал, что это был из слухового периода перед Великой Катастрофой верховным писанием, Крайнее Священное Писание Ян.

Прежде чем Великая Катастрофа спустилась, создатель электростанции этого Крайнего Священного Писания Ян только что создал его, всё ещё находясь в процессе его совершенствования, поскольку он ещё не достиг своей окончательной, желательной формы. К сожалению, Великая Катастрофа спустилась, и все было уже не то же самое.

Это высшее боевое искусство также стало одним из немногих верховных боевых искусств, не полностью записанных в здании хранилища Божественный Дворец.

Тем не менее, Янь Чжаогэ раньше сталкивался с некоторыми неполными версиями.

Военное наследие Клан Священного Солнца было развито из незапамятных наследий периода Великой Катастрофой воинской цивилизации в сочетании с собственными соображениями. Внутри него смутно содержались следы Крайнее Священное Писание Ян.

Однако, чувствуя концепцию в солнечном свете перед ним, как это видел Янь Чжаогэ, она, вероятно, была главной, ортодоксальной формой прямой линии Крайнее Священное Писание Ян.

Пока он ещё не дошел до завершенного этапа до этого, он по-прежнему был чрезвычайно мощным боевым искусством. Поскольку Янь Чжаогэ в настоящее время тщательно проанализировал золотой свет в глубине бездны внизу, он мог только почувствовать, что он казался ещё глубже самой глубокой пропасти.

«Жаль, что у меня не было полного Крайнего Священного Писания Ян с того времени, или я мог бы сделать ряд расчетов», – подумал Янь Чжаогэ. «Тем не менее, если мое чувство не так, Великая Катастрофа не должна была приводить к Крайнее Священное Писание Ян исчез. Вместо этого он постоянно совершенствуется до тех пор, пока он не достигнет полноты и совершенства».

Он никогда не слышал о такой фигуре, существовавшей в Восьмиконечном Мире раньше.

Однако, кроме Мир Демона Огня, который не был занят людьми, Янь Чжаогэ в настоящее время уже смог подтвердить существование других миров человеческих практикующих боевых искусств, таких как Парящий Мир Жизни и Мир Необъятного Океана. Был и легендарный Мир За Пределами Миров. Поэтому он не нашел этого неожиданным.

Особенно, когда я увидел запись этой женщины, уточнив столб Божественного Дворца, Янь Чжаогэ мог быть уверен, что ещё должны были быть люди, которые успешно сбежали из Великой Катастрофы и выжили.

«Эта печать, похоже, зависит от какого-то сокровища». Посмотрев на золотой свет внизу на мгновение, Янь Чжаогэ прекратил такие мысли, когда он обратил своё внимание на глубокую пропасть домен земли перед ним.

Он видел, как золотой свет и черный туман беспрестанно сталкиваются.

Девять Преисподней с кипучей ци становился более плотным, более плотным, свирепым и свирепым, когда он беспрестанно стрелял вверх.

Сопровождаемый увеличением силы черного тумана, сопротивление золотого света, похоже, увеличилось вместе с ним. Однако, если наблюдать внимательно и внимательно, это было бы видно из изменений внутри, что он стал более жестким и неудобным.

Они поняли, как только увидели. В то время как уплотнение ниже казалось, что он всё ещё обладает избытком силы, в соответствии с накопленным штурме Девять преисподней зловещих ци в течение длительного периода времени, его духовность постепенно начала ухудшаться, поскольку это ослабило непрерывно.

Чем больше это было, тем больше хотелось бы вздохнуть в восхищении.

В конце концов, трагическое состояние Ада уже было статус-кво в течение очень долгого времени. Тем не менее, несмотря на это, печать ниже смогла удержаться надолго, всё ещё сохраняя безответственность.

Когда они спускались, глаза Юаня Чжэнфэна внезапно загорелись: «Фан Чжунь».

Однако в следующий момент его выражение стало серьёзным.

Он увидел, как его ученик Фан Чжунь был полностью окутан злобной ци Девяти Преисподних и золотым солнечным светом, и его тело непрерывно погружалось вниз.

Фан Чжунь оставался на самом фронте, наблюдая за изменениями в домене земли. На этот раз он первым сообщил об обострении ситуации.

Однако, из-за того, что он пошёл так глубоко, он сам попал в ловушку.

Хотя выражение Фана Чжуня было мрачным, это было не из-за того положения, в котором он оказался, а из-за того, что он видел внизу бездны.

Увидев Яня Чжаогэ, Юаня Чжэнфэн и других, он громко крикнул: «Приближается!».

Прежде, чем его крик успел затихнуть, снизу начал подниматься золотой свет, словно кто-то толкал его вверх.

Посмотрев вниз, Янь Чжаогэ и другие увидели, как золотой свет быстро поднимается вверх.

Между тем ещё глубже внизу можно было увидеть большое количество вздымающегося чёрного тумана, который, казалось, был живым.

Когда приближался золотой свет, каждый мог ясно почувствовать мощную силу, содержащуюся внутри него.

Однако, когда приближался чёрный туман, все они могли более чётко ощутить эту страшную ауру Девяти Преисподней.

Все здесь были верховными экспертами Восьмиконечного Мира. Однако в тот момент их сердца находились в смятении, которое трудно было подавить.

Это уже не были отрицательные эмоции в душе практиканта. Вместо этого, это было похоже на то, что кто-то насильно растоптал их сердца, раскопав тем самым тёмные уголки, которые существовали внутри, прежде чем усиливать его необузданное, чтобы его можно было разоблачить для всеобщего обозрения.

Юань Чжэнфэн, Хуан Гуанле, Шэнь Ли и Ань Цинлинь громко взревели в унисон.

С их объединенных силами, потоки света наполнены темнотой, когда они подавили злобную ци Девяти Преисподней вместе.

С ними, несущими основную нагрузку, это было мгновенно намного легче для всех остальных, поскольку они развязали свою силу после того, как стабилизировали их умы, помогая скрыть черный туман.

Когда темный импульс черного тумана замедлился, эмоция ярости мгновенно исходила из глубин бездны, тряся сердца всех.

Янь Чжаогэ глубоко вдохнул: «Это отличается от того, когда спуск Великой Двери Девяти Преисподних потерпел неудачу, и он был вынужден закрыться!».

Когда Великие Формации Дьявольского Домена были сломаны, предотвратив нисхождение Великой Дверь Девяти Преисподних, бешенство также исходило из великой двери.

Однако, будучи несравненно величественным, эта эмоция оказалась иллюзорной, как будто Девять Преисподней сама одерживала ярость при остановке.

В то время как нынешняя ярость из глубокой пропасти внизу была не столь величественной, она ощущалась гораздо более реальной.

Восходящий импульс золотого света и черного тумана замедлился, прежде чем они упали в тупик в глубокой пропасти.

Когда они замолчали, вокруг глаз отчетливо появился круглый предмет.

Когда Янь Чжаогэ огляделся, это было похоже на истинное солнце, которое было несравненно ослепительно, а пылающее горячее появилось перед его глазами.

Бесчисленные золотые руны образовывали многочисленные потоки света, которые напоминали цепи, а также ленты, когда они смешивались в воздухе, летая повсюду.

Ниже, бесконечная темнота сталкивалась с большим золотым солнцем.

Бесчисленные темные цепи простирались из темноты, которая запуталась с золотыми цепями наверху, беспрестанно сталкиваясь.

Казалось, на поверхности всех этих черных цепей были линии крови, пронизанные густыми тёмно-красными потоками света, которые текла в бесконечном потоке.

Когда огромные величавые силы беспрестанно столкнулись в воздухе, все пространство, где большое золотое солнце и густой темный туман встретились, полностью исказились, беспорядочно, чем сравнивать.

Янь Чжаогэ мог смутно ощущать, что фактический размер огромного золотого солнца может быть намного больше того, что он в настоящее время видел перед собой.

Однако он появлялся так же, как это было теперь из-за пространственных искажений.

Встречаясь с этим ужасающим достоянием, даже Юань Чжэнфэн и Хуан Гуанле в своих взглядах проявляли явный взгляд настороженности.

Многочисленные золотые потоки света и многочисленные черные цепи столкнулись, когда они беспрерывно расширялись во всех направлениях.

В сопровождении их подъема в глубокой бездне весь домен земли постепенно освещался!

Если бы кто-то в настоящее время смотрел вниз с высоты в небе из-за пределов глубокой бездны, они увидели бы домен земли, которые были бы сопоставимы по размеру с Домен Небесами, освещенным полностью.

Плотные золотые нити из золота и черного пронизывали огромную землю вокруг, как паутину, потрясшую глаз!

«Вперёд», – сказал Юань Чжэнфэн. «Если мы позволим Девяти Преисподням действительно соединиться с нашим Восьмиконечным Миром, все мы столкнемся с судьбой разрушения. Это не место, которое сопоставимо с Миром Демона Огня».

Все тут тихо кивали на его слова.

Девять Преисподней уже существовала в период перед Великой Катастрофой раз. В то время он стоял в явной оппозиции с великими тысячами миров, будучи самым темным и самым мерзким местом во Вселенной.

Это было не похоже на Мир Демона Огня, Парящий Мир Жизни, Мир Необъятного Океана, а также Восьмиконечный Мир, которые тогда были фрагментами предыдущих великих тысяч небес и земли.

Девять Преисподней были Девятью Преисподними. Когда кто-нибудь называл это Миром Девяти Преисподних?

Просто его имя уже дифференцировало его от Мир Демона Огня.

Посмотрев на это большое золотое солнце в течение долгого времени, Хуан Гуанле и другие Клан Священного Солнца, практикующие боевые искусства, все вздохнули, прежде чем отодвинуть свои взгляды.

Все двигались, неустанно поддерживая это огромное золотое солнце с их коллективной силой.

Чистая ци, солнечный свет, молнии, облака.

Бесчисленные сигилы проявлялись в разных явлениях, которые превратились в бесчисленные руны. Они образовали образование в воздухе, которое постоянно подавляло черный туман.

За этим прошедший период времени, за исключением Фан Чжунь и различных других высших эшелоны Священных Земель, которые были размещены здесь, чтобы посмотреть на площадь, Юань Чжэнфэна, Хуан Гуанле и другие воротилы также часто приходили в домен земли.

С угрозой надвигающейся, все их прежние оговорки были отброшены в сторону, поскольку эксперты неустанно наблюдали и прогнозировали текущую ситуацию домен земли, их понимание её все более глубокое и глубокое.

С внешними врагами перед ними, большие стрелки временно присоединились к рукам и объединили свою информацию, когда они обсуждали, и попытались вместе придумать некоторые возможные решения.

Янь Чжаогэ не сделал движения, вместо этого продолжал внимательно наблюдать и анализировать вещи.

Нынешний метод Юаня Чжэнфэна и остальных по-прежнему заключался в том, чтобы ставить стабильность главным приоритетом. Они хотели продолжать полагаться на это массивное золотое солнце как на ядро печати, поскольку они усиливали его.

Просто они не были оригинальными владельцами печати, им было гораздо труднее укрепить её.

Тем не менее, ситуация уже попала под контроль, черный туман не мог продолжать расти, так как огромное золотое солнце снова начало погружаться, подавляя черный туман вместе с ним.

Эта ярость и обида в глубокой пропасти становились все более плотными и плотными. Беззвучный рев раздался всем их ушам, словно захлопнув их сердца внутри.

На многочисленных черных цепях, которые простирались сквозь темноту, плотные кровавые образцы света внезапно стали яркими и ослепительными.

Затем из черных цепочек вырвалось множество потоков крови, которые превратились в многочисленных Злых Дьяволов, бросившихся к Яню Чжаогэ и остальным!

Юань Чжэнфэн, Хуан Гуанле и другие два Боевых Святых эксперта не двигались, так как они продолжали серьёзно укреплять печать.

Сущности Талисманов Боевых Грандмастеров из разных кланов, которые пришли с ними, вступили в бой с многочисленными Злыми Дьяволами, проявлениями дьявольской ци.

Эти Злые Дьяволы были чрезвычайно мощными, так как не могли не почувствовать себя потрясшими их силой.

Просто дьяволы, проявленные дьявольским ци, уже обладали такой большой силой. Тогда, какое существование должно быть источником дьявольского ци, который пытался убежать из глубокой пропасти внизу?

Кроме того, сколько таких существ было в Девяти Преисподних? Просто подумать об этом было страшно.

В тот момент кто-то внезапно начал спускаться сверху в глубокую пропасть.

Подняв головы и посмотрев вверх, они увидели, что это был давний Старейшина Города Нефритового Моря.

Со злобным выражением лица он сообщил тяжёлым голосом: «Беда в Восточном Море! Демоны Огня уже напали снова!».

«Несколько Королей Демонов Огня, эквивалентных человеческим экспертам на втором уровне области Боевого Святого, прошли через пространственный проход и прибыли во Внутреннее Восточное Море!».

Все почувствовали, как по их спинам пробежал холодок.

В тот момент на Восточном Море пылающий огонь снова вздымался в небеса, так как множество Демонов Огня, во главе с большим количеством мощных Королей Демонов Огня, пробивали себе путь в Восьмиконечный Мир.

Передовые оборонительные линии человеческой расы были мгновенно уничтожены!

За огромными волнами Внешнего Восточного Моря не было видно ни одного острова.

Острова здесь были уже давно уничтожены во время предыдущих вторжений Огненных Демонов.

В настоящее время на поверхность Внешнего Восточного Моря поднималось множество большие пузырьков воздуха, и весь океан, казалось, кипел.

Неба уже не было видно вверху, поскольку вокруг были только всеохватывающие огни, которые разрастались повсюду.

Многие мощные Демоны Огня пересекли горизонт, рассеиваясь во всех направлениях, принося с собой разрушения и беды.

У Великого Демона Огня впереди было тело человека-тигра, и он казался диким и страшным, испуская рёв из своего горла.

Внезапно его тело внезапно остановилось в воздухе.

В следующий момент из-за него выскочили бесчисленные огни.

Задняя часть его головы, затылок, спина, задняя часть его талии, его спина, конечности, подошвы его конечностей... из всех этих огней вырвалось.

Пламя сжалось в воздухе за этим Великим Демоном Огня, мгновенно создавая великолепную сцену.

Картина, сформированная полностью из пылающего огня, наполненных великими горами и реками, славно наполняла воздух во всей его величественной красоте.

Сцена пламени висела в воздухе, несравненно великолепная, несравненно блестящая, не рассеиваемая в течение долгого времени.

Ужасная сила содержалась в этой красоте, поскольку она напоминала клетку. В качестве следующего Демоны Огня бросился вперед, так как они не успели остановиться вовремя и захлопнулись в этой “картине огня”, как будто их перевезли в другой мир.

Мир гор и рек, который был полностью сформирован пламенем. В то время как Демоны Огня не боялись пылающего огня, в то время как в этом мире они подвергались многим сильным атакам ци, которые яростно ударяли о них.

Тем временем огонь огня в теле того Великого Демон Огня был погашен, рев в горле прекратился, когда он упал на поверхность моря внизу, больше не проявляя никаких признаков жизни.

Утонченный на вид старик, заложив руки за спину, медленно появился в воздухе.

Демоны Огня ускоряя через другого направления внезапно почувствовал себя очень неуютно.

С их естественными огоньками они могли ясно ощущать, что количество водяного пара в окружающем воздухе резко возрастает.

Прежде чем они могли реагировать, поверхности их тел внезапно взорвались искрами.

Это было похоже на то, как кожа человека раскалывается, и изнутри вырывается свежая кровь.

Прекрасная, но величественная сила, которая была бесформенной, но которой было трудно противостоять, мгновенно охватила всех этих Демонов Огня.

Хотя они хотели избежать этого, они совершенно не могли этого сделать. Эти атаки происходили со всех сторон, происходили из каждого угла в воздухе, охватывая каждый дюйм всех их тел без исключения.

Проникновение всех, вездесущих, могущественных против всех.

Источником этих бесформенных лезвий меча был водяной пар, который плотно окутал окрестность.

В то время как под пылающим огнем водяной пар изначально должен быть полностью уничтожен, пылающий огонь казался совершенно беспомощным перед лицом этого.

В этот момент водяной пар превратился в бесчисленные острые мечи, поскольку он убил эти Демонов Огня со всех сторон.

Между тем этот слабый водяной пар просто казался совершенно нерушимым, ужасно острым, поскольку эксперты Демоны Огня были вынуждены защищаться от него.

Некоторые пытались сопротивляться, но водяной пар казался бесконечным и безграничным, текущим в бесконечном потоке.

Произошло множество убийств с помощью мечей, тела Демонов Огня рушились напрямую.

Тела, которые были разорваны на десять тысяч частей, были недостаточными для описания этой сцены. Это было похоже на тело плоти человека, и кровь измельчалась через дробилку в грязный дождь из плоти и крови!

Взорвалось бесконечное море пламени, рассеянное к океану внизу.

В этом направлении появился Властелин Города Нефритового Моря, Сун Улян, бесчисленное количество иллюзорных огней, беспрестанно циркулирующих вокруг него, полоски ци меча, нечеткие к глазу, густо наполняющие его окружение.

Против бесчисленных нападающих Демонов Огня, ясный лунный свет возник над поверхностью моря.

По мере появления лунного света казалось, что он действительно может конкурировать со светом солнца.

Невыносимая жара от бесконечного пылающего пламени мгновенно упала, и в воздухе появилась долгожданная прохлада.

Очень быстро, однако, чрезвычайно мощные колебания исходили из направления входящего Демоны Огня, температура между небесами и землей поднималась ещё раз.

Не было ни одного сильного колебания силы. Собравшиеся вместе, их импульс был страшен, когда они направлялись на запад с импульсом раздавить все, что стояло перед ними.

К востоку от великого моря границы между небом и землей стали размытыми, только малиновый цвет, оставшийся как пылающий огонь, охватил все небо.

Сун Улян и изысканный старик приблизились к лунному свету в центре.

«Старейшина Мо, мы должны в настоящее время стремиться к стабильности», – сказал Сун Улян тяжелым тоном.

Утонченный выглядел старик, естественно, Рисующий Святой Старик Мо. Он кивнул, медленно отступая вместе с Суном Уляном.

Мэн Вань, в настоящее время контролирующий Крайнюю Корона Инь, был, естественно, без возражений, а также осторожно следовала за двумя её старшими.

В то время как Внешнее Восточное Море не превратилось полностью в море пламени, как это было в последний раз, перед ними стояли четыре целых Короли Демонов Огня, эквивалентные уровню два Боевые Святые. Добавив на другой Демоны Огня Королей и Великие Демоны Огня, разрушительный поток, который они сформировали, оставил даже Сун Улян, а другие только способны постепенно отступать, а не сопротивляться в лоб.

Лидер Бесконечной Горы, Чу Янь, изначально был расположен прямо между Восточным Морем и доменом земли, при необходимости, чтобы укрепить любую из двух сторон.

Получив эту новость, Чу Янь немедленно привез с собой Священный Артефакт Бесконечная Гора, Разрубающий Небеса Топор, спешащий в Восточное Море.

Тем не менее, тем не менее, это всё ещё казалось недостаточным, поскольку эксперты человеческой расы могли только постоянно отступать посреди непрерывного продвижения Огненных Демонов, снова отказавшись от Внешнего Восточного Моря, когда они отступили полностью до Города Нефритового Моря во Внутреннем Восточном Море, опираясь на Бесконечную Великую Формацию Нефритового Моря как свою базу и крепость, с которой можно блокировать шаги Огненных Демонов.

Город Нефритового Моря снова втянулся в опасные ветры и бури, и казлось, вот-вот рухнет в любой момент.

В домене земли, получив эту новость, Юань Чжэнфэн и другие обменялись взглядами.

По сравнению с доменом земли перед ними, ситуация в Восточном Море была ещё более актуальной.

Возможно, основная угроза на домен земли здесь была ещё больше. Тем не менее, Восточное Море уже было в огне, опалявшем их брови.

Юань Чжэнфэн сказал тяжелым тоном: «Ничего не случится здесь, пока печать не сломается. Однако ситуация в Восточном Море опасна. Помимо четырёх Королей Демонов Огня, эквивалентных человеческим экспертам на втором уровне области Боевого Святого, есть и другие Короли Демонов Огня, которые эквивалентны Боевым Святым первого уровня!».

Лорд Павильона Туманной Волны Ань Цинлинь сказал Хуан Гуанле: «Восходящий Восточный Хуан, пойдём в Восточное Море. Боевое наследие наших двух кланов было бы весьма полезным в борьбе с Огненными Демонами».

Боевой Грандмастер Павильона Туманной Волны нерешительно сказал: «Если здесь будут только два Боевых Святых...».

Юань Чжэнфэн покачал головой: «В отличие от того, что было ранее, печать уже стабилизировалась. Четыре человека просто помогли бы подавлению чуть быстрее в лучшем случае, поскольку это будет немного медленнее для двух человек».

«Если печать действительно будет сломана, хотя это может звучать удручающе, даже если мы все останемся здесь, это может не помочь».

Хуан Гуанле посмотрел на Юаня Чжэнфэна.

Юань Чжэнфэн указал на огромное золотое солнце внизу, когда он посмотрел прямо на Хуана Гуанле: «Неблагоразумный Старый Хуан, этот старик знает, что вы хотите это сокровище под нами. Этот старик тоже. Все хотят. Кому не нравятся хорошие вещи?».

«Однако, если печать будет сломана, даже не упоминая о спуске Девяти Преисподних, этот старик и Шэнь Ли здесь будут первыми, кто погибнет. Если бы это был ты, ты бы хотел сокровище, которое стоит твоей жизни?».

Шэнь Ли тоже кивнул.

Хуан Гуанле посмотрел на огромное золотое солнце внизу, которое беспрестанно тонуло в глубокой бездне, задумавшись на мгновение, прежде чем он наконец кивнул: «Хорошо».

Все присутствующие были сильнейшими представителями своих кланов. Приняв свои решения, они быстро приступили к их исполнению.

Хуан Гуанле и Ань Цинлинь вырвались из огромного золотого солнца, прежде чем подняться вместе, покинув домен земли и бросившись к Восточному Морю.

Учитывая, насколько неотложной была ситуация в Восточном Море, поскольку решение уже было принято, Хуан Гуанле и Ань Цинлинь быстро ушли.

Высшие эшелоны экспертов Клана Священного Солнца и Павильон Туманной Волны, пришедшие с ними остались там, где они были, продолжая очищать тех Злых Дьяволов, которые родились из чёрных цепей.

Юань Чжэнфэн и Шэнь Ли оставались стоять над глубокой бездной, их ладони одновременно расширялись, продолжая подавление.

Сила двух Боевых Святых помогла печати, которая напоминала огромное золотое солнце внизу, вместе подавляя чёрный туман, который хотел вырваться из глубокой пропасти в домен земли.

Сияющий свет огромного золотого солнца напоминал иглы, так как бесчисленные линии золотого света расстреливались во всех направлениях, беспрестанно рассеивая окружающий черный туман.

В настоящее время, если смотреть сверху на глубокую пропасть в небе над доменом земли, они смогут увидеть бесчисленные потоки света, пересекающиеся и перемешивающиеся в домене земли, золотые потоки света, становящиеся всё плотнее и плотнее, а также всё многочисленнее, в то время как чёрные потоки света становились всё реже и реже.

Со временем золотые потоки света постепенно начали уменьшаться.

Сеть света, которая раньше окутала темную землю, как паутину, постепенно ослабевала.

В глубокой бездне это огромное солнце чистого золота в настоящее время нисходит неуклонно. Сопротивление разрастающимся, сильным эмоциям, исходящим от черного тумана вниз, также усилилось.

Как выглядел Янь Чжаогэ, он увидел пространство, в котором черным туманом и огромным солнцем неудержимо разваливались.

Разорванное пространство мгновенно восстановило своё первоначальное состояние, но снова разломилось вскоре после того, как такой цикл повторяется без остановок.

К любой разрушительной силе никто не подходил. Поднявшись внутри, можно было бы разорвать вместе с этим пространством в одно мгновение.

Тем не менее, печать, сформированная из огромного золотого солнца, всё ещё была стабильной в конце дня, подкрепленной Юанем Чжэнфэном и Шэнем Ли, она снова подавила черный туман, принесенный Девятью Преисподними.

Многочисленные черные цепи, простирающиеся к окружающей среде, теперь напоминают щупальца, когда они махали неустанно.

Бесчисленные черные руны, которые образовывали цепи, беспрестанно циркулировали, красный свет на их поверхности мерцал без остановок.

Один Злой Дьявол за другим рождались этими чёрными цепями, которые будут убиты постоянно пиковыми специалистами человеческой расы здесь.

Однако эти Злые Дьяволы казались неугасимыми и без конца, поскольку в то время как эти первоначальные были уничтожены, многие позже появились позже, когда они пришли на своё место.

Злые Дьяволы выпустили несколько воют, всю глубокую пропасть, наполненную хаотический танец чертей.

Эксперты человеческой расы занимались этим, а не просто сражались с ними в лоб, поскольку они просто держали Злых Дьяволы в страхе, не позволяя им мчаться и мешать печати.

Янь Чжаогэ фигура спустилась, когда он прибыл над огромным золотым солнцем. Там Фан Чжунь был окутан золотыми и черными потоками света, когда он затонул рядом с огромным золотым солнцем.

«Второй боевой дядя». Янь Чжаогэ запер их ладони, прежде чем раздвинуть их, некоторые из кандалов света на теле Фан Чжунь, похожие на разрывающиеся цепи.

Однако кандалы света тряслись и очень быстро запутали Фан Чжунь снова.

Фан Чжунь сказал: «Не спешите. Будет нормально дождаться завершения печати, прежде чем позаботиться об этом».

Янь Чжаогэ кивнул, когда вспомнил, что предыдущее чувство разорвать кандалы света, анализируя изменения в власти внутри.

Фан Чжунь опустил голову и посмотрел на громадное золотое солнце внизу, прежде чем снова взглянуть на Юаня Чжэнфэна и Шэня Ли: «С этим можно полагать, что здесь, на домен земли, это было непросто, но без осложнений».

«Вместо этого, в Восточном Море, в то время как продвижение Огненных Демонов было затруднено, возможно, что они развернули некоторые из своих войск, чтобы привлечь внимание наших человеческих экспертов, в то же время вызывая проблемы в другом месте».

«Это не только Домен Воды. Озеро и Домены Грома также могут быть атакованы. Мы требуем достаточной силы, чтобы помешать им. Разрушение, которое они наносят на материке, было бы гораздо более серьёзным, чем вызванное ими в большом море».

«Мы должны решить вопрос здесь, на домен земли, как можно быстрее. Мастеру и Шэнь Ли нужно спешить без отдыха в Восточное Море».

Услышав это, Янь Чжаогэ тихо сказал: «Мы всё ещё не можем скрыть здесь охрану. Наш враг может начать отчаянную, полную контратаку в последний, самый критический момент».

Фэн Чжунь кивнул: «Это так».

Среди подавления печати над доменом земли, где время было поистине сущностью, великая битва над Восточным Море уже давно достигла самой интенсивной стадии.

Никто не остался во Внешнем Восточном Море, так как Город Длинного Океана, который соединял Внешнее и Внутреннее Восточные Моря, также стал пустошей.

Город Длинного Океана из девяти городов домена воды и остров, на котором он был расположен, уже были сожжены до ничтожества, уже не существовавшие.

Даже регион моря, где находился Город Нефритового Моря, также был наполнен хаосом.

Город Нефритового Моря столкнулся с другой скорбью, и ещё больше по масштабу, чем предыдущий.

С Цзином Чжуном во главе, четыре Короля Демонов Огня, которые были эквивалентны человеческим экспертам на втором уровне области Боевого Святого, были полностью окружены Восточный Драконий Остров и Город Нефритового Моря.

Во главе с ними другие Короли Демонов Огня и Великие Демоны Огня пролетели, как непреодолимый прилив, так как они бешено атаковали Город Нефритового Моря.

В Город Нефритового Моря, то Бесконечная Великая Формация Нефритового Моря расширилось, безграничное море нефрита держать пылающий огонь в страхе.

Лорд Сун Улян Города Нефритового Море председательствовал на основе грандиозного формирования, окутана бесформенный свет меча, который циркулирует вокруг него в бесконечном потоке, став один с нефритом морем окрестностей.

С Мечом Пилюли Сердца Нефритового Моря Суна Уляна как ядро великого формирования, через которую он орудовал, мощность пласта, естественно, далеко от сравнима с тем, как это было в прошлом.

Рисующий Святой Старик Мо стоял рядом с Суном Уляном, с одной стороны за спиной, пока его другая рука беспрестанно тянулась в воздухе.

Одна живопись прокручивалась за другим, вписалась в воздух, бесконечно превращаясь в реальность и проявляющуюся.

Старик Мо в настоящее время только рисует одну вещь, которая была бесконечным океаном.

Бесчисленные свитки с рисунком, изображающие бесконечную волнующую морскую воду, слились в Бесконечную Великую Формацию Нефритового Моря, присоединившись к ней, сопротивляясь пылающему огню, который подбежал к небесам.

Некоторое время, глядя вдаль, можно было увидеть небо над раскрашенным малиновым, полностью заполненным пылающим огнем, а внизу было бесконечно, всплывая морская вода.

Граница между небом и морем уже исчезла, когда вода и огонь беспрестанно столкнулись.

Плотный белый водяной пар, только что произведенный, затем будет перегружен и поглощен последующим столкновением пылающего огня и морской воды сразу же после этого.

Даже когда Сун Улян пользовался помощью местной Бесконечной Великой Формации Нефритового Моря, а также помощи Старика Мо, он был беспомощен против того, что экспертов другой стороны было очень много.

Под бурными нападениями пылающего огня великая защитная формация Города Нефритового Моря содрогнулась и закачалась среди бурь, сбитый со всех сторон, так как в нем беспрерывно раскололись трещины.

В грандиозном формирования, Клан Священного Солнца Мэн Вань орудовала Крайняя Корона Инь, а Чу Янь Бесконечной Горы владел Разрубающим Небеса Топором, как двигаться, чтобы помешать Огненные Демоны пытаются проникнуть через эти трещины.

Обе стороны расходовались в непрерывном кровопролитном сражении, Сун Улян, Старик Мо, Мэн Вань и Чу Янь, каждый из которых был ранен в той или иной степени в разной степени.

Тем не менее, они могли только чесать зубы и держаться.

Теперь атаки Огненные Демоны слегка ослабли.

Поскольку Цзин Чжун и другие Демоны Огня смотрели туда, где небо и океан пересекались на западе, они могли видеть только солнце, которое, казалось бы, поднималось с запада, принося с собой всеохватывающее сияние среди его внезапного появления.

Рядом с солнцем свернулась куча белых облаков, никогда не рассеивалась, даже когда она была освещена солнечными лучами.

Именно Хуан Гуанле и Ань Цинлинь прибыли в качестве подкрепления.

Раса Демонов Огня хотела отправить некоторых из своих высших экспертов перехватить их, когда Цзин Чжун и другие думали переключить своё внимание на них, тех, кому не хватало поддержки великой формации и своей собственной силы.

Тем не менее, Бесконечная Великая Формация Нефритового Моря, которая ранее только подвергалась атакам и, казалось, может вскоре рухнуть, внезапно разразилась контратакой.

Безграничные приливы даже простирались далеко вдаль, вздымаясь вместе с Хуаном Гуанле и Ань Цинлинь.

Теперь Хуан Гуанле и Ань Цинлинь высвободили свою мощь, работая вместе с людьми Города Нефритового Моря, когда они объединились вместе с ними.

Хуан Гуанле и Ань Цинлинь вместе бросились в Бесконечную Великую Формацию Нефритового Моря.

Всплеск силы великой формации, произошедший ранее, казалось, был похоже на момент дополнительной ясности перед смертью, поскольку после его первоначальной ярости её импульс снова начал падать.

Чтобы помочь Хуану Гуанле и Ань Цинлинь пойти, неизбежно пришлось замедлить образование великой формации.

Эксперты расы Демонов Огня взревели, когда они перевернулись, их сильная сила прямо блокировала грандиозное формирование на месте на мгновение, в результате чего пустое пространство открылось внутри него, чтобы не было возможности снова закрыть.

Сун Улян взглянул на Хуана Гуанле, прежде чем сформировать меч с его средними и указательными пальцами, бесформенные мечи, стреляющие в небо бесконечным потоком.

Войдя в величественное строение, не стабилизировав свои позиции, Хуан Гуанле уже повернулся и ударил ладонью.

Многочисленные лучи золотого света, сжатые в жесткую силу крайнего ян, стреляли вверх, пробиваясь прямо в небо.

Те многочисленные бесформенные свет меча в настоящее время проявляются как мягкая сила крайнего инь, сливаясь вместе с силой пальмы Хуан Гуанле.

Пока они не были полностью синхронизированы, две величественные силы, одна жесткая, одна мягкая, всё ещё слитая, жесткость и мягкость сосуществуют, инь и ян собираются.

Старик Мо протянул палец, вытянув воздух. Многочисленные потоки света были вписаны в воздух, образовались несколько картин гор и рек.

На картинах этого времени вообще не было никаких намерений убить, вместо этого они выглядели чрезвычайно мягкими и обычными.

В изображенных сценах высокие жесткие горы ян и мягкие течения реки инь были видны рядом друг с другом, но казались несравненно гармоничными.

Нечеткая диаграмма Тайцзи смутно, казалось, появлялась в воздухе.

Инкрустированные этими картинами гор и рек, инь и ян стали сосуществовать в атаке Суна Уляна и Хуана Гуанле, которые мгновенно стали более скоординированными и синхронизированными.

В период экстремального инь и экстремального янга, экстремальной мягкости и экстремальной ударной вязкости наблюдался непрекращающийся слияние, а также взаимное усиление, поскольку в результате усилившаяся сила усиливалась, и теперь она обладала ещё более шокирующей силой.

С другой стороны, Ань Цинлинь Павильона Туманной Волны также выстроила её средний и указательный пальцы в меч, активируя меч искусство многочисленных белых облаков залитого области.

Плотный свет меча казался тусклым, но бесконечным, легкие облака не рассеивались, даже когда он сталкивался с пылающим огнем.

Гибкая гибкость и безграничные иллюзии этого искусства меча были в настоящее время доведены до совершенства, поскольку он был мягким и инь до крайности.

Свет меч в виде белых облаков сопровождается Абсолютным Кулаком Ян Хуана Гуанле Бесформенным Мечом Нефритового Моря Сунаа Уляна в стрельбе вверх вместе.

Его выражение тяжело, Лидер Бесконечной Горы Чу Янь поднял плотный черный кусок света высоко в воздухе.

Этот кусок света казался бесформенным, просто будучи совершенно черным, как несравненно тяжелая сила, исходившая изнутри. С поднятыми руками Чу Янь это было похоже на то, что он поднимал тысячу гор.

В сопровождении опускания рук, когда этот кусок черного света скользнул в движение, трещина была потрясена в воздухе перед ним!

Трещина исказилась безумно, несравненно жесткая и тяжелая сила, извергающаяся внутри, поскольку казалось, что она хотела ещё больше разорвать эту трещину.

Это было именно сила Священного Артефакта Бесконечной Горы, Разрубающего Небеса Топора!

Чёрный кусок света был точно таким же топором, используя свет как топор, чтобы расколоть небеса и прорвать врага. Трещина и разрушенное пространство были результатом лезвия топора!

Это было прекрасно, если он не атаковал, но как только это произошло, противник будет расщеплен на две части.

Однако, затронутая картинами Старика Мо о горах и реках, трещина и разрушенное пространство в воздухе фактически постепенно исчезли.

Эта невероятно жесткая, ужасающая сила превратилась в бесформенную, но не исчезла, поскольку она также была пронесена вместе с совместной атакой Суна Уляна и Хуана Гуанле.

Сила Разрубающего Небеса Топора и Иллюзорного Меча Плывущего Облака Ань Цинлинь выстроилась вместе, как противоположные силы крайней вязкости и крайнего яна, а также чрезвычайной мягкости крайней инь.

Эти две силы соответственно помогли Абсолютный Кулак Ян и Бесформенный Меч Нефритового Моря.

Потопный поток сосуществования инь-ян стал более громоздким и более величественным, охватившим горизонт, когда он погасил большое количество пламени в небе!

Этой мощной силы опасались даже Короли Демонов Огня. Они поспешно действовали сообща, развязывая пылающий огонь, который подбежал к небесам, чтобы противостоять этому сильному потоку власти.

Только с этими четырьмя Короли Демонов Огня, которые были эквивалентны человеческим экспертам на втором уровне области Боевого Святого на фронтах, другие Демоны Огня осмелились сражаться.

В противном случае только немногим более слабым Короли Демонов Огня может быть уничтожен только такой тиранической силой.

Величественный экран света пронесся вдоль большого количества нефритовой воды, столкнувшись вместе с всеохватывающим морем пламени в небе над.

Море пламени было прямо раздираемо в его центре, пылающий огонь потухал непрерывно, так как там появлялась область пустого пространства, которая беспрестанно расширялась во всех направлениях.

Однако этот величественный столп света, сжатый из истинных сущностей Хуана Гуанле, Старика Мо и других, также сильно разрушился, взорвавшись во всеохватывающий дождь.

Короли Демонов Огня издали пронзительные вопли в унисон, как пылающий огонь собрался воздухе ещё раз, о том, чтобы снова всплеск в сторону Город Нефритового Моря.

Теперь среди плотного, холодного, тихого белого света Крайняя Корона Инь медленно поднялась в воздух.

Там, где коснулся лунный свет, все было прохладно между небом и землей, так как нисходящий импульс конного пылающего огня фактически также слегка ослабился.

Воспользовавшись этим моментом, Сун Улян быстро стимулировал Бесконечную Великую Формацию Нефритового Моря. Величественное плавание циркулировало и закрылось назад, ливневая морская вода, скрывавшая небо, окутала Восточный Драконий Остров и Город Нефритового Моря ещё раз, удерживая атаки Огненных Демонов снаружи.

Освещённое лунным светом, её лицо было бледным как лист, Мэн Вань держала Крайнюю Корону Инь.

Тот, кто находился под самым сильным напором, Лорд Города Нефритового Моря Сун Улян, из-за отдачи вырвал кровью.

Рядом с ним лица Старика Мо, Хуана Гуанле, Ань Цинлинь и Чу Янь также периодически вспыхивали красным и зеленым, так как их ци и кровь были в беспорядке.

Не успев войти в область Боевого Святого, Лидер Бесконечной Горы Чу Янь свежей крови сочился изо рта. В его руке не было ничего, черный клочок света, проявленный Разрубающий Небеса Топор, уже исчез. Тем не менее, его прежняя правая рука с топором в настоящее время неумолимо дрожала.

Цзину Чжуну и другим Королям Демонов Огня тоже досталось, но их раны делали их ещё более злыми и яростными.

Дав Хуану Гуанле и Аня Цинлинь успешно соединиться с защитниками, они чувствовали себя крайне возмущёнными и униженными, начав яростные огненные атаки ещё раз!

Сун Улян глубоко вдохнул, его цвет лица значительно улучшился, так как теперь он снова справился с врагом Меч Пилюли Сердца Нефритового Моря и Бесконечная Великая Формация Нефритового Моря.

Старик Мо, Хуан Гуанле и другие сделали то же самое.

В этот момент, объединив свои силы, опираясь на географическое преимущество, предоставленное им Бесконечной Великой Формацией Нефритового Моря, им стало легче противостоять лидеру Королей Демонов Огня.

Из-за их меньшей численности, люди, практикующие боевые искусства, попали в невыгодное положение. Однако, поскольку они сосредоточились на защите, они всё ещё могли держаться.

Это было, наконец, уже не так, как раньше, когда казалось, что место может скоро легко разрушиться в любой момент.

«Если мы сможем продержаться до тех пор, пока Юань Чжэнфэн и Шэнь Ли не разрешат ситуацию в домен земли и не поспешат к нам на помощь, тогда мы сможем спланировать нашу контратаку. На этот раз нам определённо нужно преподать этим Демонам Огня хороший урок!».

«Если они долго не смогут снести Город Нефритового Моря и захотят напасть на какое-то другое место, что мы будем делать?».

Сопротивляясь атакам Огненных Демонов, Сун Улян и другие обменивались мнениями.

Однако, в тот момент выражения Старика Мо и Хуана Гуанле изменились, когда они смотрели на восток.

Вскоре после этого изменились выражения Суна Уляна и Ань Цинлинь. Три Священных Артефакт, Крайняя Корона Инь, Меч Пилюли Сердца Нефритового Моря и Разрубающий Небеса Топор, вздрогнули вместе.

Мэн Вань и Чу Янь были сильно поражены, прежде чем они почувствовали, что вдалеке появляется чрезвычайно страшная аура, которая очень быстро приближалась к воздуху над Восточным Драконьим Островом!

Раздался сотрясающий небеса и землю рёв, когда барьер из воды, окутывающий Город Нефритового Моря, вздрогнул, и казалось, что он вот-вот разрушится.

Без малейшего колебания Хуан Гуанле и остальные снова объединили усилия, выплескивая свои величайшие, самые яростные силы!

Величественный столп света появился над безграничным нефритовым морем, когда он снова выстрелил в небо.

В небе море пламени разделилось надвое, раскрыв массивную фигуру, которая обрушилась вниз!

Старик Мо был серьёзен, как никогда раньше, когда он глубоко выдохнул и сказал: «Великий Король Демон Огня!».

Эксперты человеческой расы начали совместную атаку из Города Нефритового Моря с Высшим Кулаком Ян и Бесформенным Мечом Нефритового Моря в качестве основы. Разрубающий Небеса Топор и Иллюзорный Меч Плывущего Облака поддерживали их, а Рисующий Святой Старик Мо координировал и стимулировал всё это.

Энергичная сила, образованная из жесткости и мягкости, а также сосуществования инь и ян, разразилась полностью в одно мгновение, непрерывно повышая силу, когда она стреляла вверх.

Цзин Чжун и другие Короли Огненных Демонов выпустили ужасные вопли в унисон, пылающие огненным собранием.

Две силы встретились в воздухе, сильно столкнувшись.

Теперь массивная нога упала вниз над Городом Нефритового Моря. Мгновенно, самое небо казалось, будто оно рушится!

Лица Сун Улян и других стали пепельными.

Бесконечные, безграничные жестокие огни, казалось, застывали в этот момент, когда они неумолимо свертывались на дне этой массивной ноги, свирепой и угнетающей.

Будучи самым старым человеком из Восьмиконечного Мира, который лично пережил первое и самое интенсивное вторжение Огненных Демонов в прошлом, лицо Старика Мо было в настоящее время затоплено, как вода.

«Великий Король Огненных Демонов!».

На самом деле, не испытав этой великой битвы, все здесь уже прямо чувствовали это на собственном опыте!

Страшная сила неудержимо давила вниз, разбивая золотой свет и нефритовое море.

Хуан Гуанле, Сун Улян и другие ревели в унисон, энергичная настоящая сущность, собирающаяся и вздымающаяся вверх, превращаясь в бесконечные, безумные приливы, которые препятствовали нисходящей силе.

Эта массивная фигура в небе теперь была открыта для всех.

Он казался массивным, как горный пик, нижняя часть которого напоминала быка, его верхнюю часть напоминала тигра, массивную голову быка, сидящую на его плечах с изогнутыми рогами, видимыми на нем. Всё его тело было заполнено пламенем, пылающим яростно.

Его малиновые глаза смотрели мужественно и злобно на Великую Безграничную Формацию Нефритового Моря внизу.

Оглушительный рёв раздался, когда Великая Безграничная Формация Нефритового Моря сильно развалилась!

Когда водный экран, который заполнил все небо, был разорван на части, он спустился, как проливной поток в направлении Острова Восточного Дракона и Города Нефритового Моря вниз.

Однако, прежде чем проливные воды могли приземлиться на землю, они уже превратились в пар пылающим огнем.

Из плотных белых облаков пара внезапно вырвалась темная массивная фигура.

Тот, кто был самым близким, Лидером Безграничной Горы Чу Янь, практически не мог отреагировать, полностью полагаясь на духовное руководство самого Священного Артефакта, когда он поднял Разрубающий Небеса Топор и расправился наружу.

В воздухе открылась страшная трещина, но она мгновенно заполнилась пылающим огнем.

Сжигаемые пламенем, эти пространственные слезы на самом деле исцелялись.

В следующий момент Чу Янь и Разрубающий Небеса Топор улетели вместе!

Из рук Чу Яня выскочил Разрубающий Небеса Топор, когда чёрное свечение вокруг его тела сразу стало тусклым.

Кровь забрызгала воздух, когда лицо Лидера Безграничной Горы было бледным как лист.

Со стороны, ясный лунный свет Короны Крайнего Иня беспрерывно пульсировал, как вода.

Охваченный своим сиянием, Мэн Вань выглядел ещё бледнее, когда из угла её рта вытекала кровь.

Раньше с её помощью Чу Янь едва выжил. Несмотря на это, Чу Янь был почти убит на месте, в то время как Разрубающий Небеса Топор был тяжело ранен.

Стоя в воздухе, Великий Король Огненных Демонов с головой быка почти отправил Чу Яня, оснащенного Священным Артефактом, в загробную жизнь с простой случайной атакой.

Он не преследовал, как прежде, Хуан Гуанле, Старик Мо, Сун Улян и другие уже объединили свои силы в нападении ещё раз!

Хуан Гуанле пробивался наружу, золотой свет сиял, когда все светилось между небесами и землей на большом расстоянии.

Большое золотое солнце в небе над головой казалось, что оно спустилось с девяти небес, когда оно в настоящее время освещало окрестность.

В то время как Великая Безграничная Формация Нефритового Моря была сломана, Сун Улян владел Мечом Пули Сердца Нефритового Моря, светлым мечом, напоминающим многочисленные огромные волны, которые стреляли в этого Великого Короля Огненных Демонов.

В то время как в настоящее время он всё ещё находится на первом уровне области Боевого Святого, владея Мечом Пули Сердца Нефритового Моря, Сун Улян была явно намного сильнее, чем Чжу Янь с Разрубающим Небеса Топором.

Интегрированное намерение меча и Священный Артефакт неустанно поддерживали его атаки, поскольку бесформенный свет меч появился бесконечно, но было трудно различить.

Выражение Старейшины Мо было спокойным и тихим. На этот раз он больше не втягивался в воздух.

Несколько линий крови вырвались из акупунктур всего его тела. Руководствуясь своей истинной сущностью в воздухе, они превратились в живопись крови.

Когда Рисующий Святой убивал, он нарисовал бы картину с кровью своих врагов, которая, сжатая в воздухе, долгое время не исчезла. Это была одна из самых страшных легенд Восьмиконечного Мира.

Теперь он рисовал своей сущностью кровь, рисуя величественную, катастрофическую сцену разрушающихся небес и разрушающую землю!

Истинное пространство, казалось, слилось вместе с картиной Старика Мо в этот момент, также обладая импульсом разрушения небес и разрушения земли.

Великий Король Огненных Демонов, казалось, странно захихикал перед воем, словно раздался гром молнии.

Он вычеркнул своими когтями, левый коготь нацелился на Хуана Гуанле, а его правый коготь нацелился на Старика Мо.

Пылающий огонь агломерировался на левом когте, напоминающем клетку, охватившую Хуана Гуанле внутри.

Тираническое Восточное Солнце Хуана Гуанле был прочно запертто этой клеткой, на самом деле не смог прорваться.

Великое золотое солнце взревело, столкнувшись с огнем, прежде чем оно окончательно разломилось и взорвалось.

По мере того как всеохватывающий золотой свет и малиновые языки плавали вместе, Хуан Гуанле отступил с приглушенным стоном.

Правый коготь Великого Короля Огненных Демонов жестоко нацелился на Старика Мо, рисующего кровью.

Небеса и земля, которые уже проявляли признаки краха, теперь полностью развалились!

Тем не менее, Великий Король Огненных Демонов казался незатронутым, его коготь, казалось бы, пробился сквозь пространство, когда он всё ещё схватил Старика Мо.

Между тем, столкнувшись с мечом Сун Улян, он открыл рот и выплюнул комки пламени.

Бесконечные огни превращались в бесчисленные руны в воздухе, все из которых были пламенем и беспрестанно прыгали.

Миллионы рун собрались вместе из пламени, погасив меч Сун Улян.

По мере того как бескрайнее море пламени расширялось, оно было ещё более обширным и величественным, чем бесформенный, бесконечный свет меча Лорда Города Нефритового Моря Сун Улян!

Легко пробив мощные атаки троицы, Великий Король Огненных Демонов шагнул вперёд.

Он пронесся по воздуху ногами, которые были похожи на копыта быков, пламя пламени мгновенно распространялось к его окрестностям во всех направлениях, куда бы он ни шёл.

Бесконечные воды Нефритового Моря отступили от него, небеса и земля превратились в море пламени.

В то время как Огненные Вены области не были активированы, в то время как пострадавший район был намного меньше, чем прежде, в этот момент, куда бы ни пришел этот Великий Король Огненных Демонов, морские воды действительно выглядели так, будто его готовили пылающим огнем точно так же, как это было тогда!

Массивная бычья голова слегка опустилась, рога на ней выталкивали наружу, так как взрывы, казалось, звучали в небе.

Лорд Города Нефритового Моря Сун Улян был мгновенно ранен, свет Меча Сердца Пули Нефритового Моря также немного смягчился.

Великий Король Огненных Демонов продвигался вперёд, царапая небеса и хватая землю.

Хуан Гуанле и Старик Мо впадали в непрерывное отступление, ему было трудно противостоять этим атакам, когда кровь выходила из угла их рта.

С другой стороны, Ань Цинлинь, Мэн Вань, Чу Янь и боевые практики Города Нефритового Моря были критически надавлены другими Королями Огненных Демонов!

Этот Великий Король Огненных Демонов странно смеялся, его массивная фигура спускалась на Остров Восточного Дракона.

В сопровождении его приземления Остров Восточного Дракона мгновенно начал разделяться на части!

Город Нефритового Моря, который сидел на острове, напоминал песчаный замок против приливов моря, поскольку он был на грани краха.

Старик Мо горько сказал: «Это место падёт!».

У всех были горькие выражения на их лицах.

Мало того, что это место падёт, все здесь, кроме Старика Мо и Хуана Гуанле, не имели никаких шансов на спасение!

Было даже неясно, смогут ли двое из них успешно вырваться из этого окружения и избежать смерти.

Сун Улян посмотрел на Город Нефритового Моря и Остров Восточного Дракона с болью в глазах, сжимая меч, когда его взгляд остался решительным.

Все боевые практики Города Нефритового Моря чувствовали отчаяние, когда они смотрели на эту массивную фигуру, из-за которой казалось, что дьявольское божество спустилась в этот мир.

Внезапно они обнаружили, что этот Великий Король Огненных Демонов удивлённо посмотрел вдаль своими массивными кровавыми глазами.

Ошеломлённые, все рефлекторно посмотрели.

Внезапно на горизонте засияла полоска фиолетового света, раздался громкий рёв дракона.

Фиолетовый свет становился всё больше и больше, пока, наконец, он не похож на божественный столп, когда он расколол бескрайнее море пламени силой, которая, казалось, могла расколоть небеса и землю!

Среди внушительного света меча появился человек, приблизившийся к ним в одно мгновение.

В то время как он выглядел ненамного старше тридцати, его брови были уже белыми, поскольку они были покрыты кусочками льда.

Тем не менее, вся его фигура не испытывала никакого чувства старости, а наоборот, была быстрой и резкой, а также необузданной и крайне властной, похожей на меч, который мог разрезать небеса пополам!

Увидев новоприбывшего, все были ошеломлены, радостно воскликнув: «Янь Ди!».

«Ты преодолел Смертность и перешёл в Святость?».

Преодоление Смертности, переход в Святость.

Эти четыре простых слова казались небесной пропастью.

Ещё до Великой Катастрофы, Преодоление Смертности и переход в Святость был очень трудным процессом.

Между тем, в нынешнем Восьмиконечном Мире после Великой Катастрофы всего было шесть Боевых Святых.

Янь Ди, известный людям мира, как Янь Вуди, никогда не терпел ни одного поражения от рук боевых практиков с тем же уровнем культивирования с самого начала, поскольку он руководил всеми своими сверстниками.

Даже противники с более высокими основами культивирования, чем он, были хуже его.

Около двух лет назад, перейдя на уровень Преодоления Смертности, среди Боевых Грандмастеров для него не осталось ни одного противника.

В глазах всего мира Превосходящий Смертность Грандмастер Янь Ди мог найи противника только среди Боевых Святых.

Никто не сомневался в способности Яня Ди перейти в область Боевого Святого. На самом деле, никто даже не сомневался, что он станет самым молодым когда-либо записанным Боевым Святым из Восьмиконечного Мира после Великой Катастрофы.

Однако даже те, кто считал его высоко ценным, никогда бы не ожидали, что всего через два коротких года Янь Ди уже пересечет ту небесную пропасть, которая бесчисленно не могла пересечь всю свою жизнь, Преодолев Смертность и перейдя в Святость!

Старик Мо, Хуан Гуанле, Сун Улян и Ань Цинлинь все время подозревали свои чувства, чувствуя, что они, должно быть, ошиблись.

«Рев!».

Неистовый, потрясающий грохот грохотал этот район, поскольку всеохватывающие огни собрались в небе.

Великий Король Огненных Демонов развязал обе когти, огонь огня мгновенно разрастался по небу, поскольку пылающий огонь, казалось, сожжен в пространстве, создавая ужасные трещины, где он проходил.

Охваченные пламенем, небеса и земля казались близкими к разрушению.

Эксперты человеческой расы почувствовали холод в своих сердцах, когда они восстановили свои способности.

Их противник уже ответил на свои сомнения своими действиями.

В глазах этого Великого Короля Огненных Демонов, из всех присутствующих здесь человеческих экспертов, именно Янь Ди представлял наибольшую угрозу!

Столкнувшись с пылающим огнем, который расколол небеса и землю, Янь Ди не дрогнул, пока он оставался бесстрашным.

Он поднял саблю в его руках, мерцающий фиолетовым светом, прежде чем рубить вниз, небо над его головой скользит с его ударом.

Величественное намерение меча, которое было неизмеримо и без сверстников, столкнулось с свирепым пылающим огнем, оба из которых начали беспрерывно разрушаться!

Разбитая ци меча, а также пылающий огонь в воздухе превратились в многочисленные ураганы, размахивающие вдоль пламени, когда образовались страшные бури пламени, насчитывающие тысячи, когда они закручивались в небе.

Великий Король Огненных Демонов пронёсся в воздухе, опустив голову, когда он ринулся к Яню Ди с его двумя рогами, стоящими перед ним!

С этим столкновением само пространство, казалось, взорвалось, когда многочисленные пламенные ураганы изначально крутились вокруг всех разрушенных.

У Яня Ди не было времени, чтобы отбросить Небесную Драконью Саблю в его правую руку, но его выражение было обычным, поскольку он владел левой ладонью, как саблей, рубящим в сторону этого входящего Великого Короля Огненных Демонов!

Эта сабля действительно отличалась от Неизмеримой Небесной Сабли, которую Янь Ди всегда использовал.

Намерение сабли было величественным, вызвавшим десятки тысяч явлений.

Его основой по-прежнему была прямая линия Горы Широкого Вероучения, Глубокое Искусство Чистой Ци и Неизмеримая Небесная Сабля.

Однако это уже не было величественным и значительным в форме Неизмеримой Небесной Сабли.

Было только одно явное чувство, которая источала эта сабля.

Властность!

Помимо господства, она по-прежнему была властной!

Председательствующий над всеми низкими жизненными формами, разрастаясь повсюду без оговорок!

В тот момент, когда Янь Ди вошел в область Боевого Святого, он безукоризненно связался и объединил свое боевое истинное намерение со всем, что он ранее узнал, самолично создав это беспрецедентное, высшее боевое искусство!

Крайняя Небесная Доминирующая Сабля!

Это была сабля, которой ни один в этом мире никогда не обладал, в настоящее время предстает перед людьми этого мира в первый раз!

Это была властная атака саблей, наиболее приспособленная к Яню Ди, полностью раскрывающая всю его силу, поскольку она связывала его с великими дао небес и земли!

Подменяя ладонь для сабли, Янь Ди раскололся на рог этого Великого Короля Огненных Демонов.

Тела двух содрогнулись!

Тот Великий Король Огненных Демонов вопил оглушительно в ярости, прежде чем начать отступать.

Один из рогов на голове его быка был отрублен Янем Ди!

Янь Ди издал низкий крик, так как его тоже швырнули назад. Тем не менее, он быстро остановился.

Он поднял Небесную Драконью Саблю в правой руке, ударив другой саблей!

Когда господствующая аура разрасталась, так как Крайняя Небесная Доминирующая Сабля, которая была невероятной, была сравнима с исполнением Янем Ди, только что вступившим в область Боевого Святого, элитный высококлассный духовный артефакт, Небесная Драконья Сабля, на самом деле дрожал, как казалось неспособный нести саблей, которые содержались в этой сабле Яня Ди!

С яростными воплями Великий Король Огненных Демонов снова бросился вперёд, и пламя на всем его теле светило ослепительно.

Безграничное пламя в небе над ним сильно упало.

Тем не менее, сила Великого Короля Огненных Демонов взлетела вверх, сначала быстро сгущаясь, прежде чем, наконец, извергалась!

Небеса и земля мгновенно были окутаны бесконечным сиянием, так как даже Боевые Святые и Короли Огненных Демонов не могли ясно видеть на мгновение.

После того, как сияние прошло, безграничные волны огня и намерения сабли расширялись по направлению к их окружению, фактически пронизывая все между окружающими небесами и землей, поскольку оно быстро увеличивалось по радиусу во всей области.

Всё Восточное Море охватило, поток проливных потоков, даже пронизывающий Домен Воды на материке. В районах, близких к морю, которые первоначально испытывали штормы, внезапно выпал ветер, и дождь полностью исчез.

В воздухе над Нефритовым Морем на острове Восточного Дракона стоял непоколебимый Янь Ди с саблей в руке.

Глаза этого Великого Короля Огненных Демонов были налиты кровью, когда он смотрел на Яня Ди. Только один рог остался на голове, искры стреляли без остановок, откуда другой был разорван.

Его другой коготь, хватаясь за то, что его рог был разорван, его взгляд, который был на Яня Ди, был наполнен намерениями убивать.

Янь Ди поднял саблю перед его грудью, глядя на её довольно тусклый саблезубый свет, из-за которого, казалось, раздался скорбный крик.

Он не казался мрачным, так как он только тихо сказал: «Старый друг, тебе было тяжело».

Человеческие эксперты и Короли Огненных Демонов ниже были замедлились в своих действиях, все сосредоточились на наблюдении за потрясающим, потрясшим землю столкновением.

Старик Мо эмоционально вздохнул, когда он пробормотал: «Его сила на первом уровне области Боевого Святого превосходит Сотрясателя Небес Чжаня. В терминах боевого дао он также выскочил из круга, составленного им».

«То же боевое искусство, когда оно культивируется разными людьми, демонстрирует различия в силе. Неизмеримая Небесная Сабля Яня Ди сильнее, чем Неизмеримая Небесная Сабля Юаня Чжэнфэна».

«Однако, в конце концов, Неизмеримая Небесная Сабля по-прежнему принадлежит Сотрясателю Небес Чжаню. Именно эти две сабли теперь только принадлежали самому Яню Ди».

«Не считая разницу в силе между саблями, последние два удара Яня Ди определённо превосходят его, исполняющего Неизмеримую Небесную Саблю!».

Ань Цинлинь мягко вздохнул: «Помимо Небесной Ладони Широкого Вероучения, Неизмеримой Небесной Сабли и Безграничного Небесного Меча, теперь появилось четвёртое высшее боевое искусство Горы Широкого Вероучения».

Сун Улян некоторое время молчал, прежде чем вздохнуть: «С точки зрения жестокости и того, насколько властно это было, искусство сабли, которое он исполнил сейчас, безусловно, можно назвать одним из первых за всю историю Восьмиконечного Мира после Великой Катастрофы!

«Однако, только вступив в область Боевого Святого, я боюсь, что Янь Ди всё же не сможет победить этого Великого Короля Огненных Демонов».

Сун Улян выглядел довольно обеспокоенным: «Его искусство сабли слишком жестоки и жестоки, так что даже Великий Король Огненных Демонов был ранен им, как только он напал. Тем не менее, если битва затянется, я боюсь, что это станет невыгодно для Яня Ди».

Старик Мо вдруг улыбнулся: «Независимо от всего остального, только на основе этих двух ударов саблями, он является самым сильным человеком нашего Восьмиконечного Мира».

Как только эти слова затихли, все человеческие боевые практики замолчали.

Хуан Гуанле не сказал ни единого слова среди всего этого, поскольку его взгляд был зафиксирован на Яне Ди в небе, не отводя его ни на секунду.

Янь Ди стоял прямо, направив свою саблю на Великого Короля Огненных Демонов перед ним.

Со спокойным выражением лица он спросил: «Вы все ещё можете продолжать сражаться?».

Сун Улян покачал головой: «Даже если ответ отрицательный, мы всё равно должны продолжать сражаться».

После временной паузы Цзин Чжун и другие Короли Огненных Демонов тоже пришли в себя, и многочисленные демоны начали сеять хаос в небе, когда пылающий огонь сжигал небеса.

Янь Ди тихо сказал: «Тогда начнём битву».

Сун Улян был обеспокоен тем, что, Яню Ди, который только что перешёл в область Боевого Святого, могло не хватить выносливости для затяжной битвы.

Однако, по крайней мере, пока что, сабля Яня Ди вздымалась, когда она властвовала над всеми формами жизни.

Даже этот разгневанный Великий Король Огненных Демонов, чья ярость поднималась на небеса, была подавлена им, неспособной должным образом поднять голову на время.

Между тем, Хуан Гуанле, Старик Мо, Сун Улян и другие были ранены Великим Королём Огненных Демонов, также потеряв защиту Великой Безграничной Формации Нефритового Моря.

Первоначально из-за недостатка в численном выражении, столкнувшись с жестокими атаками Великого Короля Огненных Демонов, эксперты человеческой расы оказались в ещё более невыгодной ситуации.

Даже в то время как Янь Ди в настоящее время сражался с Великим Королём Огненных Демонов, Сун Улян и другим было нелегко.

Старик Мо сказал тяжелым тоном: «Кризис ещё далеко не разрешен. Всем известно, что есть особая причина, по которой Великие Короли Огненных Демонов – это Великие Короли Огненных Демонов».

Услышав его слова, Хуан Гуанле и другие человеческие эксперты все нахмурились.

Одной только ситуацией, стоявшей перед ними, было уже трудно противостоять.

Однако это не означало, что они забыли о других опасностях.

Во время первого вторжения Огненных Демонов в этом году Восьмиконечный Мир увидел приход первого Великого Короля Огненных Демонов.

Его сила была в целом наравне с человеком-экспертом на третьем уровне области Боевого Святого.

Однако причина, по которой этот Великий Король Огненных Демонов отличался от других Великих Королей Огненных Демонов, заключалась в том, что он мог опираться на бескрайнее пылающее пламя Мира Огненных Демонов, вливая его в Восьмиконечный Мир через пространственный проход, вторгаясь и ассимилируя небеса и земля этого мира!

В то время бесконечный пылающий огонь поглощал небо и землю, исчезало Внешнее Восточное море, исчезали скальные образования на дне моря, небо также исчезало.

Все они превратились в пламя, похоже, что они стали такими же, как и под небом мира пламени дьявола.

Духовный поток ци и циркуляция земной вены Восьмиконечного Мира в районе Внешнего Восточного Моря практически полностью разрушились.

Во главе с этим Великим Королём Огненных Демонов, Мир Огненных Демонов, казалось, обладал собственной жизнью, поскольку вход в пространственный проход превратился в гигантский устье странного, неизвестного зверя, желающего поглотить Восьмиконечный Мир.

Наконец, во главе с Возвышенным Сотрясателем Небес Чжанем Дунгэ, эксперты человеческой расы оказали огромное усилие, наконец, оттолкнув Огненных Демонов в отступление, также запечатав аномалии, которые возникли из-за Мира Огненных Демонов.

Несмотря на это, за много лет до того, как регион Восточного Моря оправился, совсем недавно он снова был разрушен путем кипения окружающих вод из-за изменений в Огненных Венах.

Тем не менее, предыдущее кипение Восточного Моря действительно нельзя было упомянуть на одном дыхании, как бедствие, вызванное миром дьявола пламени в этом году.

С определённой точки зрения, это действительно было вторжением одного мира в другой.

Именно из-за того, что он воспрепятствовал вторжению Мира Огненных Демонов, Возвышенный Сотрясатель Небес Чжань Дунгэ переусердствовал и героически погиб в раннем возрасте, и многие другие эксперты из Восьмиконечного Мира также потеряли свою жизнь в этом процессе,

Старик Мо, который лично пережил эту эпоху, сказал низким тоном: «Этот Король Огненных Демонов перед нами, похоже, только что достиг своего прорыва, не сравнимого с тем, что было тогда. Тем не менее, он, вероятно, также обладает способностью опираться на огонь Мира Огненных Демонов, чтобы напасть на наш мир».

«Среди огненной среды Мира Огненных Демонов сила Огненных Демонов будет стремительно расти!».

Выражение лица старика было торжественно, его взгляд немного смещался, когда его разум, похоже, снова вернулся.

Это была самая трагическая битва, которую когда-либо испытывал Старик Мо. Поистине, было, что небеса рухнули, и земля раскололась, напоминая конец света.

Многочисленные сцены, которые были погребены глубоко в его воспоминаниях, но он никогда не сможет забыть, снова мелькнуло перед его глазами.

В этой великой битве, которая решила судьбу Восьмиконечного Мира, этот человек из Горы Широкого Вероучения, который возглавлял высоко над этим миром, стоял один против пяти в Восточном море, который уже превратился в мир горящего пламени, могущественно убивая Великого Короля Огненных Демонов, который напоминал дьявольскую божественность, в то же время убивая или сильно ранив других четырёх Королей Огненных Демонов второго уровня.

Этот свет сабли, который был величественным, поскольку небеса насильственно разлучали мир пламени, заставив безграничный дьявольский огонь вернуться в отступление, обратно в пространственный проход.

«Председательствуя над всеми жизненными формами жизни на втором уровне области Боевого Святого, Сотрясатель Небес Чжань, вы действительно заслуживаете титул человека номер один в эпоху после Великой Катастрофы», – вздохнул Старик Мо. «Фиолетовое Солнце Чжан было намного ниже, чем вы даже вошли в третий уровень области Боевого Святого. Если бы вы достигли того же уровня, какого господства бы вы достигли?»

«Если бы вы не героически умерли молодыми, куда тогда вас привело бы будущее?».

Старик Мо посмотрел на Яня Ди: «Теперь ваш потомок появляется, как будто он может превзойти даже вас. Тем не менее, он только вошёл в область Боевого Святого».

«Если бы этот молодой человек вышел на второй уровень области Боевого Святого, как вы, он, вероятно, был бы ещё сильнее, чем вы. К сожалению, небеса не дали ему достаточно времени, не дали нам достаточного времени, не дали нашему Восьмиконечному Миру достаточного времени!».

Ань Цинлинь сказал сквозь стиснутые зубы: «Удерживайте их здесь; не дайте им шанса отступить ко входу в пространственный проход».

Хотя это была уже очень сложная ситуация, которую им едва удалось преодолеть, если бы они могли держаться до тех пор, пока Юань Чжэнфэн и Шэнь Ли не закончили заниматься делами в Домене Земли и не бросились их укреплять, они всё равно могли бы закончить этот вопрос хорошо.

Если бы они позволили Миру Огненных Демонов беспрестанно посягать, поглощая и ассимилируя Восьмиконечный Мир, никто не смог бы исправить ситуацию в конце.

Сун Улян фыркнул: «Огненные Демоны жестоки и легко выходят из себя. Пока мы постоянно провоцируем их, они не будут знать, что означает слово “отступление”».

Старик Мо вздохнул, покачав головой: «Пока Великий Король Огненных Демонов вошел в Восьмиконечный Мир, вторжение Мира Огненных Демонов уже началось. Когда он не дожидался входа в пространственный проход, скорость проникновения Мира Огненных Демонов была бы только медленнее. Вернувшись к входу, чтобы руководить делами, это было бы скорее ещё быстрее».

«Внешнее Восточное Море, вероятно, уже в огне».

Услышав его слова, все сердца опустились.

Хуан Гуанле ударил Короля Огненных Демонов Цзин Чжун в отступление ладонью, просматривая всю площадь, когда он молчал.

«Есть способ».

Прозвучал безудержный голос, который был резким и внушительным, как сабля.

Все были очень ошеломлены. Этот голос явно принадлежал Яню Ди, в настоящее время в разгар жаркой битвы с этим Великим Королём Огненных Демонов!

Все не смогли какое-то время восстановиться: «Может быть, вы можете мгновенно прорваться во второй уровень области Боевого Святого?».

Нанеся удар саблей, когда он снова столкнулся с Великим Королём Огненных Демонов, Янь Ди одновременно щелкнул пальцами левой руки.

Три полосы света выстрелили соответственно в сторону Старика Мо, Хуан Гуанле и Сун Улян.

Трое получили полосы света, немного задумавшись, прежде чем яркий свет выстрелил из их глаз подряд.

Янь Ди сказал: «Перед внешними врагами, когда весь Восьмиконечный Мир в опасности, мы все в одной лодке».

«Этот Янь только что спросил, сможете ли вы продолжать? Раз вы можете, давайте сражаться».

Сказав это, потоки сияния сначала появились над собственной головой Янь Ди, стреляя прямо в горизонт, прежде чем проявляться в виде бесчисленных духовных узоров, объединившихся для формирования массивной духовной формации.

Хуан Гуанле и другие два обменялись взглядами, прежде чем медленно кивнули.

Эти трое объединили свои глубокие искусства, духовный свет стрелял в небеса над их головами, проявляясь в духовных узорах, которые формировали духовные формации, которые были составлены по-разному, но были тесно связаны между собой.

Янь Ди махнул рукой, снова вспыхнув. Это были многочисленные виды оружия, которые мерцали духовным светом, исходя из необычной ауры.

Это оружие парило в воздухе, образуя массив формации, который охватил Яня Ди, Старика Мо, Хуана Гуанле и Суна Уляна.

Индивидуальные духовые формирования над головами четырёх вознеслись, мгновенно расширяющиеся и собирающиеся вместе в воздухе, чтобы сформировать массивную духовную формацию.

В ней слились многочисленные орудия, поддерживающие формацию, созданные из Великой Сущности Духовного Камня.

Мгновенно, появилась мощная сила, которая потрясла небо и землю!

С Великим Королём Огненных Демонов во главе, эксперты Огненных Демонов сразу почувствовали, как в их сердцах вспыхнул страх!

Голос Янь Ди раздался между небесами и землей: «Эта формация была обнаружена среди наследий, оставшихся со времён до Великой Катастрофы, моим сыном Чжаогэ. Её сила абсолютна и несравненна».

«У нас нет времени, чтобы попрактиковаться в её использовании. Так как она была установлена в спешке, мы, скорее всего, не сможем использовать её полную силу. Тем не менее, её будет достаточно для того, чтобы сразиться с Огненными Демонами».

«У них короткая память. А раз так, то сегодня мы снова сломаем их хребты!».

Четыре круглых духовных формации возникли вокруг Яня Ди, Старика Мо, Хуана Гуанле и Суна Уляна, парящих в небе.

Каждая из четырёх круглых духовных формаций образовала угол, когда они собрались вместе, сформировав квадратный массива духовной формации.

Многочисленные поддерживающие образование артефакты, выкованные из Великой Духовной Сущности, зависали в великом образовании, выступая в качестве узлов, поскольку они связывали бесчисленные духовные узоры.

Белый небесный свет выстрелил в небо, мгновенно рассеивая окружающий пылающий огонь, так как окружающие небеса и земля были полностью окутаны белым сиянием.

Бесчисленные глубокие руны парили среди плотного белого неба, вписанного в космос.

Когда они загорелись, небо и земля дрожали.

Не говоря уже о прохожих, даже Старик Мо, Хуан Гуанле и Сун Улян почувствовали потрясение: «Никогда ещё такое сильное и глубокое сражение не было замечено в Восемь стран экстремальных состояний!».

Белый свет начал расширяться по направлению к окрестностям.

Куда бы он ни коснулся, разгоревшийся огонь между небом и землей начал рассеиваться в отступлении.

Этот великий пламенный Дьявол Кинг яростно взвыл, цепляясь за формирование с помощью своих когтей!

В то время как чувство страшной силы в великом образовании, гонка Огненных Демонов всегда была опрометчивой и любимой битвой, тем сильнее, чем сильнее враги, с которыми они сражались.

Испуганность великого формирования вместо этого вызвала гнев и жестокость великого пламени дьявола короля, побуждая его бросить вызов всем своим силам.

Глядя на Яня Ди внутри формирования, ярость и намерение убить в его глазах достигли максимума, поскольку он хотел убить его на месте, независимо от того, какой человек пытался встать на его пути.

Страшный пылающий огонь оставил следы между небесами и землей, непосредственно сжигая в пространстве.

Страшные огни мгновенно сгущались, когда они становились все более утонченными. Углеводы фактически перестали прыгать, вместо этого сконцентрировались с разрушительной взрывной силой бедствий.

В следующий момент они сильно взорвались с ещё более сильным импульсом!

Однако после того, как этот пылающий огонь ворвался в область белого света, он был мгновенно подавлен, так как он стал вялым.

Среди восхода пламени они казались крайне медленными. Оконченные белым светом, перед Яном Ди и другими, они выглядели так, как будто они двигались в замедленном темпе.

Несмотря на то, что они были чрезвычайно страшными, поскольку пламя прыгало, они вместо этого казались медленными, а также неуклюжими.

Цзинь Чжун и другие пламенные дьявольские короли тоже стреляли вперёд, яростно атакуя Яня Ди и других.

Однако, как только их атаки вошли в пространство, охваченное белым светом, они мгновенно стали вялыми.

Пылающий огонь, развязанный Королями Огненных Демонов, эквивалентный человеческим экспертам на первом уровне области Боевого Святого, был прямо заперт и помешал движению белым светом!

Как бы они ни старались, как бы они ни были вспыхивают огнями за пределами области белого света, как только они прошли мимо этой границы белого света, яростный пылающий огонь мгновенно остановился!

Пламена, которые изначально расширялись и взрывались непрерывно, когда они отчаянно подпрыгивали, вошли в область, инкапсулированную силой великого формирования, поддержанной Яном Ди и другими, немедленно остановились.

Минуту раньше они всё ещё были жестокими огними. Теперь, однако, они были похожи на рисунки, нарисованные на листе бумаги.

Полностью реалистичный, сложный и возвышенный, но просто противоречит законам природы, поскольку они не двигались.

Цзин Чжун и другие три уровня два короля пламени дьявола были в сравнительно лучшем состоянии. Их атаки не перестали полностью приближаться к белому свету, поскольку они всё ещё могли сдвинуться и вспыхнуть.

Тем не менее, они также оказались крайне медленными, и ужасающая взрывная сила в то же время неудержимо урезалась.

Вместо этого, из-за того, что другие пламенные дьявольские короли убрали некоторое давление на него, великий бушующий дьявольский огонь, развязанный королем Великого пламени, оказался ещё более оживленным, чем прежде, в белом свете.

Однако, окутанный белым светом, он всё ещё был медленным и вялым.

В грандиозном образовании Янь Ди сказал мягко: «Этот Янь станет главным нападающим. Прошу прощения за любую высокомерие и безрассудство с моей стороны.

Говоря таким образом, на самом переднем крае он нарезал свою саблю!

Властный, беспрецедентный саблезубый мир мгновенно расколол небеса и землю, когда он рубил по направлению к врагу пламени.

Атаки Огненных Демонов были медленными и вялыми среди этого белого света.

Тем не менее, саблезубый свет Яня Ди, подкрепленный силой великого образования, был быстро сравним. В одно мгновение он был уже до этого Великого Короля Огненных Демонов!

Даже великая сила этого Великого Короля Огненных Демонов была бы недостаточной, чтобы легко столкнуться с этой несравненной саблей.

Панически, этот Великий Король Огненных Демонов набросился на все силы, чтобы сопротивляться, когда он завывал от боли.

Огромное количество плавного огня разбрызгивалось из его руки, напоминающее кровоточащую кровь, поскольку многочисленные образцы света, которые плотно заполняли его поверхность кожи, беспрестанно рушились и развалились!

Янь Ди шагнул вперёд, остальные трое человеческих экспертов в своих отдельных формациях смещались вместе с его движениями, поддерживая великое формирование.

Теперь, яростный свет Яня Ди, возглавляющий все живые формы жизни между небом и землей, как там, где он проходил, два уровня один из пламенных царей-дьяволов были убиты на месте, нарезанные прямо на две половины!

Король Дьявола Пламени Цзин Чжун, чья сила была эквивалентна человеческому эксперту на втором уровне области Боевого Святого, выкрикивала в ярости, когда одно из его рук было взломано, улетело вдаль!

Саблезубый свет Яня Ди не прекратился, так как он снова набросился на этого Короля Дьявола Великого Пламени, его атака быстро дошла до такой степени, что её было чрезвычайно трудно избежать.

Великий Король Огненных Демонов был снова ранен, трагическая рана высечена на теле!

Гонка Огненных Демонов была шокирована и возмущена, так как даже эксперты человеческой расы тоже были в шоке.

Имперская разрушающая форма Тайюя, благодаря изменениям между «действием». и «бездействием», содержала бесконечные глубины, поскольку она демонстрировала потрясающую силу!

Чу Янь и Расколотый Топор были тяжело ранены и временно не могли двигаться. Между тем, Мэн Вань с Крайней Короной Инь и Ань Цинлинь вошел в Тайюйскую Императорскую Ломающую Формирование.

Оконченные великим образованием, они выдержали атаки пламенных дьяволов вместе.

Благодаря его ослаблению великой формации дьявольский огонь, который раньше напоминал Армагеддон в конце света, когда небо рухнуло, а земля раскололась, всё ещё будучи жестокой и могущественной, уже не так страшна, как раньше.

Между тем, поскольку другие помогли заблокировать контратаки «Пламенных дьяволов», Янь Ди полностью проигнорировал его защиту, поскольку он постоянно ударял своей саблей, жестокой и властной до крайности, поскольку он решительно преследовал Огненных Демонов своей силой, нападая на них бешено!

Помимо Дикой Небесной Доминирующей Сэйбер, Янь Ди обладал многими другими мощными боевыми искусствами. Теперь он развязал всех по одному, Неизмеримую Небесную Сабля, Восемь Экстремальных Искусств, даже некоторые из других высших боевых искусств, собранных Широкой Кредоной Горой. Казалось, не было конца его атакам, так как одна волна за другой была запущена у Огненных Демонов.

Янь Ди исполнил все, что овладел до совершенства.

Бесконечный пламенный огонь, разбросанный между небом и землей, со сломанными трупами и конечностями Огненных Демонов падал вниз в великое море внизу.

Область белого света, сформировавшаяся из Имперской ловушки Тайюйской империи, неуклонно продвигалась на восток, избивая гонку Огненных Демонов в непрерывное, измученное отступление!

В то время как у Огненных Демонов были несравненно жестокие нравы, они могли в настоящее время только двигаться назад по частям.

Многие из них были охвачены и убиты с течением времени.

По мере того, как они отступали, внезапно испускавшая огненное тепло внезапно исходила от соседних небес и земли.

Очень быстро границы между небом и землей стали совершенно размытыми.

На глазах у них появились два разных небеса и земли.

За ними синее небо и нефритовое море. Впереди их был мир, полностью состоящий из малинового пламени!

Небо состояло из пылающего огня; земля была составлена из пылающего огня.

Океан уже полностью исчез, только бесконечное пламя и разрушение, существующие между небом и землей!

Поскольку Огненные Демоны непрерывно отступали, они уже отступили на первоначальную территорию Внешнего Восточного Моря.

Между тем, этот район уже был поврежден миром пламени дьявола, превратившись в мир пламени!

Войдя в этот мир, все Огненные Демоны безумно завыли, когда они были наполнены эмоциями радости и освобождения.

С этим Великим Королём Огненных Демонов во главе, ауры всех экспертов Огненных Демонов начали стремительно расти, так как раны на их телах также начали заживать.

Триумфальные пламенные дьяволы хотели контратаковать.

Однако ждать их было ещё более властной саблей!

Страшный саблезубый разорвал море пламени, прямо взломав оставшийся рог на голове короля Дьявола Великого Пламени!

Янь Ди, подкрепленный Императорской ловушкой Тайяй, был непреодолимым в размахивании своей саблей!

Когда область белого света продвигалась вперёд, всеохватывающий дьявольский огонь рос медленным и вялым, куда бы он ни пошел.

В этот момент пламя превратилось в твердую форму.

Когда Янь Ди топал вниз, пламя разбилось в пыль, как скульптуры из песка.

Янь Ди и остальные продвигались вперёд, опираясь на Имперскую Разрушительную Формацию Тайи.

Сила великой формации оставалась в форме мира белого света, неуклонно продвигаясь вперёд и сталкиваясь с миром, который уже превратился в море пламени.

Границы двух миров непрерывно сталкивались друг с другом.

Пламя дьявольских ци, которые были окутаны белым светом, мгновенно превратилось в медленное и вялое, прежде чем сотрясать его под атаками Янь Ди и других.

Пламенные дьяволы постоянно выливались в ярости, но всё же постоянно были вынуждены отступить Яном Ди и другими.

В этом мире пламени, Огненные Демоны вместо этого обладали территориальным преимуществом, поскольку их сила значительно увеличилась.

Тем не менее, это территориальное преимущество Огненных Демонов было неуклонно разрушено везде, где проходило Императорское разрушение Тайи.

Подобно потоку воды, тушащему огонь, белый свет беспрестанно очищал дьявольский огонь, поскольку небеса и земля Восемь Крайств Мира, которые ранее были ассимилированы им, восстановили свою первоначальную форму.

Для Огненных Демонов время, казалось, остановилось везде, где коснулся белый свет.

Между тем, для Яня Ди и других, окутанных, как они были на белом свете, оба их нападения и защита становились все более грозными, поскольку Огненные Демоны были отбиты до того, что не смогли поднять головы.

Этот Великий Король Огненных Демонов взвыл яростно, когда он отступил вместе со своим хозяином Пламени-дьяволов до входа в пространственный проход, через который были связаны Восемь Крайств и Мир Огненных Демонов.

Когда Янь Ди и другие воспользовались своим преимуществом и продолжили преследовать их, они увидели, что вход в размерный проход в настоящее время окрашен полностью малиновым.

Проход уже был полностью заполнен страшной лавой, которая беспрестанно выходила через его вход, впадала в Мир Восемь Конечности.

Изучив его внимательно, это была не обычная лава. Это были бесчисленные малиновые руны, собранные вместе, которые проявились в форме лавы.

Бесконечная, бескрайняя жара исходила из среди собравшихся рун, когда они поднимались в Восьмиконечный Мир, изменяя декорации окружающих небес и земли.

Воздух разрушения и бедствия заполнил область, заставляя небо и землю дрожать.

Отступив к пространственному проходу, Огненные Демоны остановились, когда они обновили свой боевой дух и силу, больше не отступая.

Это место уже ничем не отличалось от них, чем от их мира пламени дьявола.

В то время как Великий Король Огненных Демонов был темпераментным и разъяренным, он не слепо начинал атаки на Яня Ди и других, вместо этого начал сосредотачивать все свои силы на привлечении дьявольского пламени Мира Огненных Демонов, чтобы просочиться и ассимилироваться с небесами и Земля Восемь Крайств Мира.

Когда пламя безумно вздымалось, Огненные Демоны заимствовали свои силы и попытались начать контратаку, похоронив перед ними боевиков-человеков, которых они боялись среди бескрайнего моря пылающего огня.

Ян ЦИ оставался бесстрашным, когда он продолжал продвигаться с Имперской ловушкой Тайи, вплоть до входа в пространственный проход, участвуя в мирной битве с гонкой Огненных Демонов!

В этот момент обе стороны были уже полностью в разгаре вещей, сражаясь до смерти, когда они сражались за каждый дюйм почвы под ними.

По мере того как Цари Огненных Демонов были отбиты Яном Ди и другими, ситуация на великом море наконец благополучно смягчилась.

Другие боевые эксперты человеческой расы начали участвовать в полной контратаке, преследовали и убивали всех тех пламенных дьяволов, которые разделились с основной группой захватчиков и ушли действовать отдельно.

Огромное количество Огненных Демонов было убито, а другие, которые сумели отступить в Внешнее Восточное море, использовали территориальное преимущество, предоставляемое им всеобъемлющим пламенным огнем, чтобы противостоять человеческим боевым практикующим, которые последовали за ними в погоне за погоней.

Ожесточенный бой между двумя расами достиг своего пика.

Боевые практикующие человеческой расы не осмеливались подбросить своих охранников, пока в этих мирах всё ещё существовал Великий Король Огненных Демонов. Если бы им не удалось очистить дьявольский огонь, который испортил Восьмиконечный Мир, это принесло бы бесконечный вред их миру.

До того, как угроза Огня Дьяволов была полностью избавлена от этого, судьба Восьми Крайних Мирах всё равно будет трудно предсказать.

Вокруг входа в пространственный проход эксперты человеческого рода участвовали в ожесточенной битве со многими экспертами Огненные Демоны.

Эта битва всё ещё далека от завершения.

К счастью, однако, наиболее опасная фаза уже успешно прошла. У человеческих боевых практиков теперь было намного лучше, чем раньше.

Ситуация на Восточном море уже изменилась, когда Юань Чжэнфэн и Шэнь Ли разрешили кризис в Доме Земли и пришли, чтобы укрепить их на Восточном море, тогда ситуация была бы ещё более полезной для их Восьмиконечного Мира.

Между тем, в центральной, самой глубокой части глубокой пропасти земного домена Юань Чжэнфэн, Шэнь Ли и другие в настоящее время изо всех сил пытались подавить аномалии, происходящие из Девяти подземных миров.

Наблюдая со стороны Земного Домена, жилы светящегося света, которые раньше охватывали все огромные небеса и землю там, как паутина, в настоящее время уже не существуют.

В глубокой бездне внизу, среди плотных кипучих ци, потоки золотого и черного света всё ещё продолжали двигаться беспрерывно.

Тем не менее, под пресечением печати, они спустились вниз, когда они столкнулись.

Даже в глубокой бездне огромное золотое солнце всё ещё ярко освещало мир вокруг.

Эта крайняя тьма ниже неумолимо бросилась к огромному золотому солнцу.

Юань Чжэнфэн в настоящее время прочно стоял над воздухом над огромным золотым солнцем, его руки встречались перед его сундуком, когда они складывали пальмовое уплотнение.

В то время как он не выглядел так, как будто он ударил ладонями, когда он стоял на ветру, обеими ногами, прочно укорененными в воздухе, весь его человек напоминал массивную руку, спускающуюся с небес, когда она хлопала на огромном золотом солнце, помогая поддерживать его печать.

Зачеркнутый над Юань Чжэнфэном, Прозрачная одежда Ци, которая была смуглой с широкими рукавами, казалось, вызывала искажение окружающего пространства, поскольку она содержала бесконечные глубины, превращая окружающие небеса и землю в одежду.

Бесчисленные потоки прозрачных ци дрогнули вместе с Прозрачной крышкой Ци, простирающейся далеко вдаль.

Специи сияния, которые напоминали кусочки кукурузы, дрейфовали вокруг тела Юань Чжэнфэн.

Пятна сияния были наполовину черные и наполовину желтые, не яркие, а также не тусклые. Однако среди их представлений об огромности и широте, таких как небеса, они содержали тяжести, которые казались чрезвычайно трудными.

Юань Чжэнфэн поддерживал печать спереди, поддерживая огромное золотое солнце с его собственной силой, а также с облачностью Чистого Ци.

Между тем, в окружении вокруг него и огромном золотом солнце, зеленая полоса электричества была яркой порой, в то время как темная у других, так как она беспрестанно мерцала, быстро циркулируя.

Этот зеленый силуэт мерцающего электричества непрерывно двигался и останавливался, быстро, как электричество в его движениях, так как другие были сильно нажаты, чтобы четко видеть их.

Когда он остановился, появилась фигура лысого старика, точно Владыка Небесного Громового Зала Шэнь Ли.

Юань Чжэнфэн помог с фронта, а Шень Ли беспрестанно пересек район вокруг огромного золотого солнца, ударяя ладонью каждый шаг, который он сделал.

Острые меч-намерения и намерения сабли пересекались, окружали и окутывали огромное золотое солнце вместе, поскольку они помогали сопротивляться и сметать посягательство дьявольского ци ниже.

Среди темноты бесчисленные руны, сгущенные черным светом, тянулись вверх в виде многочисленных цепей, сталкиваясь и запутываясь золотым светом, испускаемым огромным солнцем.

Бесчисленные злые дьяволы были рождены из черных цепей, когда они пытались вмешаться в процесс герметизации.

Эксперты Боевой Грандмастер из разных кланов, которые вместе с ними вошли в Земной Дозор, неустанно истребляли этих Злых Дьяволов.

В сопровождении непрерывного спуска огромного золотого солнца, когда он постепенно доходил до глубин глубокой бездны, те, кто столкнулись с Злыми Дьяволами, смогли почувствовать, как скорость их нереста постепенно уменьшается.

Тем не менее, порожденные злые дьяволы стали все более мощными.

Сила печати постепенно становилась все сильнее, поскольку борьба с Зловыми Дьяволами ниже постепенно ослабевала.

Однако в то же время, чем ближе они были к глубокой пропасти внизу, тем ближе они были к Девяти Подземным мирам.

Янь Чжаогэ и другие боевые гроссмейстеры чувствовали себя довольно неудобно, поскольку негативные эмоции, которые они испытывали, становились все тяжелее и тяжелее под влиянием ауры Девяти Подземного мира.

Они как можно больше стабилизировали свой ум, сопротивляясь посягающему влиянию Девяти подземных миров.

Увидев, что успех был под рукой, все они почувствовали радость в своих сердцах.

Теперь, однако, чрезвычайно мощная аура внезапно вспыхнула среди великой тьмы внизу!

Огромное золотое солнце сильно содрогнулось. В то же время холодное холодное чувство ужаса снова и снова отражалось на каждом из них.

Юань Чжэнфэн и Шэнь Ли, которые в тот момент подавляли эту область, нахмурились.

Они оба могли понять, что в глубокой бездне внизу, кроме той мощной ауры, которая изначально бушевала, пытаясь вырваться из печати, подавляющей её, появилась другая подобная жестокая и злая аура.

Она была такой же мощной, жестокой и порочной.

По мере объединения двух сил огромное золотое солнце, в настоящее время находящееся в процессе непрерывного спуска, мгновенно замедлилось.

Многочисленные дикие торренты неумолимо поднимались вверх, заставляя огромное золотое солнце казаться содрогнутым без остановок.

Янь Чжаогэ и другие присутствующие эксперты Боевой Грандмастер почувствовали изменения ниже.

Многочисленные необъятные черные цепи в воздухе стали ещё более дикими и необузданными, поскольку они беспрестанно проходили по территории.

Кровистый свет беспрестанно мерцал на их поверхности, становился ярче и ярче, а также все более и более ослепительным, так как жестокий воздух на них соответственно становился ещё более страшным.

Злые дьяволы, порожденные от них, стали ещё более жестокими, а также жестоко напали на человеческих боевых практикующих.

Янь Чжаогэ глубоко вдохнул: «Ещё один Девять Подземных миров истинный дьявол появился внизу».

Старейшина Широкой Кредовой Горы рядом с ним был довольно взволнован: «Недолго взбудоражив, они просто внезапно появляются в это время? Проблема здесь, в Доме Земли, уже существует много лет».

Янь Чжаогэ покачал головой: «Раньше печать ослабела, и это огромное золотое солнце поднялось в воздух. Это уменьшило эффект подавления на щели в Девяти Подземельях, вызывая некоторое взаимодействие между духовными ци двух наших миров».

«Некоторые злые дьяволы были перечеркнуты этими изменениями».

«По мере того, как пройдет ещё больше времени, возможно, ещё больше злых дьяволов придет».

Услышав эти слова, выражения окружавших его, которые уже были расстроены, стали ещё мрачнее.

Огромное золотое солнце всё ещё ярко освещало глубокую пропасть. Однако он больше не продолжал спускаться, вместо этого паря в воздухе.

Янь Чжаогэ сузил глаза на щели, способные почувствовать необычность этого великого золотого солнца.

Даже несмотря на то, что ранее были атакованы два истинных дьявола, сила внутри него оставалась в изобилии, поскольку она не проявляла никаких признаков ослабления.

Однако, сопровождаемый кончиной времени и нападением злых дьяволов внизу, истинное намерение, а также духовность, содержащиеся в печати, непрерывно сокращались.

Поэтому, когда огромное золотое солнце, казалось, обладало безграничной силой, оно всё ещё казалось медленным и вялым, поскольку казалось, что оно находится в невыгодном, вынужденном положении.

В то время как в настоящее время он оказался совершенно неповрежденным при нападении Девяти Подземных Зловещих Дьяволов, сила печати становилась все слабее и слабее.

Тьма ниже становилась все сильнее и сильнее, когда огромное золотое солнце вдруг показало признаки подъема ещё раз!

Все они соединили руки в поддержке герметизации глубокой пропасти внизу.

«А?». Янь Чжаогэ внезапно почувствовал, что в его сердце возникло очень беспокойное, раздраженное чувство.

Когда он просматривал окружающих боевых практикующих Клана Священного Солнца и Небесного Громового Зала через его глаза, его взгляд проносился мимо Восточного Восходящего Властелина, Лорда Закат и других, он мог только чувствовать, что он просто не как вид их вообще.

Конфликты и вражда, которые произошли между ними, до сих пор все погрузились в его мысли.

Многочисленные сцены, казалось, периодически мерцали перед его глазами, и, наконец, остановились на великой скорби в горах Широкого Креста в том году, когда они попытались устроить грабеж среди огня.

Они застрелили «Анти-Солнца», встряхнув грандиозную форму «Чистая Ци». и, в результате, повлияли на оборону Гора Широкого Вероучения. В своей великой битве с Децимирующей Бездной многие из своих боевых практиков, которые изначально возникли невредимыми, потеряли свою жизнь в других, чтобы окончательно подавить эту великую катастрофу.

Сцена его старшего ученика-дяди Ши Ти была полностью покрыта кровью, когда он стоял высокий и неуступчивый перед ним, как сломанная статуя долгое время оставался в сознании Янь Чжаогэ, вызывая безмерную ярость, а также убийство, которое могло возникнуть в его сердце.

Взгляд Янь Чжаогэ усилился, когда он почувствовал холод в его сердце.

Сканирование его окружения, кроме чертей, рожденных из многочисленных черных цепей, в темной глубокой бездне появилось несколько дополнительных бесформенных потоков ци.

Эти черные потоки ци вращались беспрерывно, бесформенны и бессистемны, поскольку они смешивались внутри черного тумана, что затрудняло их обнаружение.

Поскольку этот дьявольский ци вторгся, Янь Чжаогэ мог чувствовать, что его ум был исключительно неустойчивым и восприимчивым к потрясению!

«Является ли это работой этого второго злого дьявола?». Янь Чжаогэ крепко держался над его разумом, и вся его истинная сущность тела циркулировала, превращаясь в хаос, удерживая дьявольские ци в страхе.

Дьявольский ци повлиял на состояние души, будучи чрезвычайно трудно сопротивляться истинной сущности или ауры-ци.

К счастью, Янь Чжаогэ «Несравненное Небесное Писание». было несравненно превосходным, поскольку оно всё ещё могло его охранять.

Увидев, можно было видеть, что выражения других были несравненно суровыми, их взгляды даже начали мерцать неумолимо.

Помимо Янь Чжаогэ, эксперты присутствия человеческой расы были все Судьи Талисманские боевые гроссмейстеры, поскольку все они обладали сравнительно твердой волей.

Однако, благодаря исключительно сильным эффектам Девяти Подземных Злых Дьяволов по их воле, они могли только чувствовать, что их умы колеблются непрерывно.

Помимо Юань Чжэнфэн и Шэнь Ли, все остальные человеческие боевые практики в настоящее время потрясены мысленно.

Это было немного лучше для боевиков-боевиков «Тубидских волновых павильонов», но взгляды, направленные между боевыми практикующими «Брит-Крид-Маунтинс», а также с Кланом Священного Солнца и Небесным Громовым Залом, становились все более острыми.

Между ними всегда существовали вражда и напряженность. Только потому, что в настоящее время им приходится сражаться с внешними врагами, они временно отменили свои разногласия.

Теперь, однако, искры прыгнули на кучу дров, так как сразу показалось, что скоро её воспламенит.

Янь Чжаогэ закричал тяжелым тоном: «Это злые дьяволы! Поднимите свою бдительность.

Они все это поняли. Однако многие мысли о них просто не могли быть подавлены.

Если бы они успокоили их сердца и стабилизировали свои умы и условия в медитативном положении, всё равно было бы хорошо.

Тем не менее, должны были быть эти дьяволы, нерестающие из этих черных цепей, запускающие атаки на них.

В разгар ударов с этими дьяволами посягательство дьявольской ци в их тела стало легче, так как это также заставило их сосредоточиться на раздвоении, и ему было трудно сосредоточиться.

Теперь Юань Чжэнфэн и Шэнь Ли внезапно взревели в унисон.

Как звонок, который сигнализировал о наступлении рассвета, их голоса беспрестанно отражались в глубокой бездне, казалось, сгущались, чтобы проявить осязаемую форму, когда они избивали души всех здесь.

Взволнованный ревами двух Боевых Святых, отрицательное влияние от дьявольской ци и тех нездоровых мыслей было мгновенно очищено от их разума.

Все стали немного более ясными. Они поспешно стабилизировали свои условия, сопротивляясь влиянию дьявольского ци.

Тем не менее, Боевые Святые Широкой Вершины и Небесного Громового Зала, с их боевыми искусствами, происходящими из того же источника, были исключительно эффективны в расчистке умов соответствующих боевых практикующих под ними с этими ревами, поскольку это фактически показало как крик в ушах.

Тем не менее, это было гораздо менее эффективно в отношении боевых практикующих Клана Священного Солнца и Павильона Туманной Волны.

Это было по-прежнему прекрасно для боевых практикующих Павильон Туманной Волны, но ситуация на стороне клана Священного Солнца не была оптимистичной.

Особенно Восточный Восходящий Лорд, который в настоящее время пристально смотрел на Янь Чжаогэ прямо!

Он был унижен и потерял лицо из-за Янь Чжаогэ.

Он почувствовал разочарование и сожаление по поводу этой неудачи.

Янь Чжаогэ сильно повредил его клану, так как он всё ещё представлял для них большую угрозу.

Как он боялся будущего развития Янь Чжаогэ.

Бесчисленные эмоции, способные образовывать упрямство.

Восточный Восходящий Господь, как правило, всё ещё мог поддерживать свою рациональность. Однако в этой особой обстановке все собралось сразу в проливной поток, как неспособный противостоять ему, он был поглощен и полностью поглощен всем этим!

Внезапно восточный Восходящий Лорд вздрогнул, когда из его окрестностей вломилось множество струй черных ци.

«Упал на темную сторону?». Янь Чжаогэ поднял брови, но тут же понял, что это не так: «Нет, это не так!».

Когда Восходящий Восходящий Господь поднял голову, его ученики не пожелтелили и переполнены кровавым светом, как павшие практикующие.

Глаза его глазки были совершенно шокированы, как белые глаза, так и его ученики полностью исчезли.

Страшная и злая аура, которая была несравненно мощной, исходила из его тела!

«Стабилизируйте свой ум!». Призвал к нему Небесный громовой зал Грандмастер рядом с ним, но, прежде чем он закончил говорить, ужасный черный свет уже мелькнул, когда этот боевой гроссмейстер был отправлен прямо!

Черный свет мерцал в глазах Восточного Восходящего Господа, когда углы его рта изогнулись вверх в холодной улыбке: «Этот мир, очень хорош».

Янь Чжаогэ нахмурился.

Хотя, кроме его странных глаз, в его внешности ничего особенно не изменилось, Восточный Восходящий Лорд перед ним вёл себя уже совершенно иначе.

«Демон вырвался из печати?». Мысли двигались в голове Яня Чжаогэ с молниеносной скоростью: «Нет, ещё нет...».

Две мощные ауры всё ещё разрушали печать в глубине бездны внизу, пытаясь прорваться через неё.

В то время как Восточный Восходящий Лорд до них оказался очень сильным, его сила была ещё далека от сопоставимой с ужасающей силой в глубокой пропасти внизу.

«Это нить дьявольской цели, которая использовала случай, когда печать была потрясена, чтобы освободиться от неё. Он обладал Восточным Восходящим Господом, который стал эквивалентом его клона».

Даже будучи только временно утонченным клоном, он всё ещё обладал чрезвычайно большой силой.

Существо Талисман Марциальный гроссмейстер Небесного Громового Зала, который первоначально был близок к Восточному Восходящему Господу в силе, был отправлен прямо мимо него одним ударом!

Когда Янь Чжаогэ просмотрел этот район, он увидел, что многочисленные потоки черных ци всё ещё бесформенно и бесшумно наполняют глубокую пропасть.

У боевых практиков в глубокой пропасти все были суровыми выражениями на лицах, они виднелись в их взглядах, поскольку в настоящее время они оказывают огромное давление.

«Восходящий восток». громко рассмеялся: «Такой хороший мир – дай мне это!».

Длинный вопль прозвучал как черный свет, циркулирующий в его глазах, его фигура дрогнула, когда он бросился прямо к ближайшему к нему человеку-боевику.

Это был его боец-боец.

Этот боевой практик едва держал свой разум в неподвижном состоянии, когда он поднял руки, чтобы заблокировать.

Однако «Восходящий Восток». откинул уголки рта, странно улыбаясь.

Когда черный свет коснулся тела этого грандиозного гроссмейстера таинства таинства священного солнца, он не отразил его, а вместо этого испортил его тело, как черные чернила!

Плотные потоки черных ци внутри глубокой пропасти все сходились, безумно вздымаясь в тело этого боевого гроссмейстера.

В следующий момент дрожь этого Старшего клана Священного Солнца внезапно остановилась.

Неожиданная улыбка внезапно всплыла на его старом лице, его выражение было точно таким же, как у «Восточного Восходящего Господа».!

Когда старик поднял голову, белые глаза не могли быть замечены, поскольку его глазницы были совершенно черными.

Он и «Восходящий Восток». одновременно открывали свои рты, чтобы говорить, тоны и эмоции в их голосах полностью идентичны, несмотря на то, что один был молод, а другой был старым: «Отдай мне все».

Две полосы черного света пересекли черную бездну, стреляя в другие.

Лорд заката и другие поспешно отступили, чтобы избежать их. Однако их противники были странными и могущественными, поскольку им было трудно противостоять им.

Многочисленные черные цепи, на которых всплыли кровавые образцы света, беспрестанно тряслись в воздухе, многочисленные кровожадные зверские злые дьяволы мчались, когда они тоже бросились к боевым практикующим рода человеческого.

Эти дьяволы приготовили кровожадное убийственное безумие, когда в этом районе пролилась кровь.

Когда «Восточный Восходящий Лорд». бросился к Янь Чжаогэ, выражение Янь Чжаогэ было торжественно, когда в его руках появился короткий каменный прут.

Короткий каменный прут расширялся в воздухе, когда он мгновенно превратился в массивную каменную колонну, которая спускалась с небес, разбиваясь к голове «Восходящего Востока».

Каменная колонна была массивной и величественной, на её поверхности беспрерывно мерцало семицветное свечение. Это был столп Божественного дворца.

Из-за ограниченной площади выращивания Янь Чжаогэ, в то время как столп Божественного дворца обладал огромным уплотняющим эффектом, всё равно было бы недостаточно запечатывать щель в Девяти Подземельях.

Тем не менее, это имело явный эффект, поскольку оно использовалось для борьбы с «Восточным Восходящим Господом», которого обладал Злой Дьявол.

Черный фон, подавленный столпом Божественного дворца, мерцал в глазах «Восточного Восходящего Господа», мгновенно затуманился, так как его движения тоже стали медлительными.

Рядом, однако, Злые Дьяволы в настоящее время всё ещё бешеные.

Те, кто был не по себе, их желания были потрясены намного сильнее, все стали носителями токов черного ци в глубине бездны, поскольку они были превращены в клоны для этого Злого Дьявола.

У некоторых других упрямые намерения в их сердцах превратились в дьявольские намерения, их глаза пожелтели и с кровавым светом, стреляющим изнутри, поскольку они ужасно упали прямо на темную сторону.

Резко атакованные этими злыми дьяволами и павшими практикующими, те, у кого были твердые воли, понесли трагические потери.

Из человеческих боевых практиков здесь все они, помимо Грозного Грозного Существа, Янь Чжаогэ, были Судейскими Талисманами Великих Грандмастеров.

Как правило, все они были пиковыми цифрами Восемь Экстремальных Миронов, поскольку они руководили бесчисленными другими.

Теперь, однако, они, казалось, действительно вошли в бесконечный ад!

Один Суть Талисман Марциальный Грандмастер за другим погиб или стал клонами и соучастниками Злых Дьяволов.

Эти многочисленные черные цепи теперь вырвались из золотых потоков света, стреляя вперёд, когда они избили на огромном золотом солнце, одновременно атакуя Юань Чжэнфэн и Шэнь Ли!

Юань Чжэнфэн нахмурился, продолжая надавливать вниз одной из своих ладоней, поддерживая великое золотое солнце под ним.

Его другая ладонь сформировала саблю, рубящую по направлению к тем черным цепям.

Саблезубый свет, который был величественным, когда небеса загорелись в воздухе, разрушая многие черные цепи, которые мерцали красным светом.

Шэнь Ли также хрипло хрипел, когда он отступил от своей силы, которая подкрепляла великое золотое солнце, ударяя его ладонями, когда мелькали многочисленные полосы фиолетового электричества, несколько ярких молний, вспыхнувших в глубине бездны, которые разорвали темноту и осветили небо выше, когда они нарезали эти черные цепи.

Два эксперта по боевым связям были вынуждены заботиться о окружающих злых дьяволах и павших практикующих.

Поскольку все больше и больше этих врагов были убиты, ситуация, наконец, попала под их контроль.

Просто на этот раз больше половины боевиков-священников Священной земли, которые вошли в Домен Земли, погибли, их жертвы были очень велики.

Между тем, помимо всех этих потерь, печать ниже была все более неустойчивой.

В глубинах глубокой бездны бесконечная тьма вздымалась, когда ужасная сила потрясающе начала толкаться по огромному золотому солнцу, поднимаясь вверх ещё раз!

Глядя вниз в глубокую пропасть с высоты над Земным домом в Восемь Крайних Мирах, вены, которые напоминали массивные паутинные паузы, снова всплыли, многочисленные потоки золотого и черного света, густо пересекающие этот район.

Золотые потоки света были яркими, но на этот раз количество черного света было несравнимо с тем, как это было раньше.

В глубокой бездне, сопровождаемой ростом огромного золотого солнца и непрестанным ослаблением печати, черный туман внизу становился все более плотным и плотным, а затем он неустанно поднимался вверх, даже превосходя огромное золотое солнце и поднимаясь к Юань Чжэнфэн и Шэнь Ли!

Юань Чжэнфэн и Шэнь Ли оба ударили в сторону черного тумана своими ладонями, саблезубые огни, образованные из грозового света и ясного света, противостоящего черному туману.

«Здесь мы должны рискнуть всем, чтобы выжить!». Янь Чжаогэ глубоко втянулся, его взгляд был решительным, когда он держал столп Божественного дворца, прежде чем мчаться к огромному золотому солнцу!

Приближаясь к огромному золотому солнцу, чрезвычайно интенсивная пылающая жара исходила изнутри, поскольку Янь Чжаогэ чувствовал, как будто весь его человек собирался загореться.

Хотя со временем духовность постепенно исчезла, сила, содержащаяся в этом огромном золотом солнце, по-прежнему была чрезвычайно ошеломляющей.

Раньше у него была скрытая сила, она не чувствовала себя особенно очевидной во внешнем мире раньше.

Поскольку Янь Чжаогэ все ближе и ближе приблизился к огромному золотому солнцу, он мог только почувствовать, что он был ещё сильнее, чем Хуан Гуанле, поскольку он напоминал истинное ослепительное солнце в небе.

Чем ближе Янь Чжаогэ, тем больше он чувствовал, как будто он вот-вот растает.

Янь Чжаогэ успокоил его мысли, протягивая руку и писал многочисленные глубокие руны в воздухе перед ним.

Эти руны мерцали золотым светом, истинная величественная сила солнца также исходила изнутри.

Обжигающе горячо, интенсивно и невыносимо.

Вот что чувствовал Янь Чжаогэ в этот момент.

Его истинная сущность уже не могла защитить одежду на поверхности его тела, которая, казалось, вот-вот должна была загореться.

Поверхность его тела испытывала боль, словно его одновременно пронзило множество игл.

Янь Чжаогэ мог отчетливо почувствовать боль от игл холодного сустава, которые Фэн Юньшэн унесла сейчас, только одна из них была горячей, а другая была холодной.

Тем не менее, они инкапсулировали каждую отдельную часть всего тела, не позволяя ему проскользнуть на один дюйм, заставляя чувствовать сильную боль, которую они не могли сопротивляться, поскольку это никоим образом не уступало этому вообще!

Среди его дыхания огненная горячая боль исходила от его носа к груди.

Тепло даже путешествовало по его конечностям и костям. Это была не просто поверхность его тела, которая казалась пылающей и твердой, чтобы сопротивляться. Чувство его внутренних органов, пылающих, исходило из его тела.

В сопровождении роста Янь Чжаогэ в культивационной базе он уже давно не испытывал такой боли.

Насильно подшипник боли, Янь Чжаогэ стабилизировал свой ум и настойчиво шел непрерывно вперёд.

Из его тела вылетели многочисленные глубокие золотые руны, сливающиеся в ярком золотом сиянии в его окружении.

Это было получено Янь Чжаогэ через его знание неполного Экстримского Писания.

Благодаря особой черте несравненного Небесного Писания, способной сдержать все искусства, несмотря на то, что он был немного импровизированным и бросился, Янь Чжаогэ всё ещё мог едва ли опираться на некоторые из основных пунктов Экстремального Писания Янга.

Поскольку эти золотые руны беспрерывно сливались в окружающий золотой свет, Янь Чжаогэ мгновенно почувствовал, как будто пылающая горячая боль немного рассеялась.

К сожалению, версия Янь Чжаогэ Крайнего Ян Писания была неполной. Многое из того, что он проецировал, несколько отличался от концепции в пределах великого золотого солнца перед ним.

Страшный солнечный свет всё же приносил огромный вред, а также опасность.

Янь Чжаогэ чесал зубы, ступая в воздух, когда он шаг за шагом продвигался вперёд, казалось бы, полностью гулял в этом великом солнце.

Небо и земля тряслись, когда Янь Чжаогэ мог чувствовать себя так, как будто он вступил в другой мир.

Это великое золотое солнце походило на небольшой самостоятельный собственный мир, который запечатывал щель в Девяти Подземельях, она также была отделена от неба и земли снаружи.

Войдя в этот мир, Янь Чжаогэ мог только почувствовать, что мир перед его глазами внезапно потускнел.

Дело не в том, что солнечный свет исчез или ослабел. Напротив, две крайности света и тьмы фактически были отменены из-за того, что свет достиг предельного максимума.

Все лучи света между небом и землей, казалось, были убраны, так как в темноте смутно виднелась сфера видимости темноты.

Однако, когда Янь Чжаогэ опустил голову, больше не было глубокой бездны под ним и ясного неба на тысячу миль выше него.

То, что он мог видеть, было только ярким огнем, малиновый цвет, видимый в мерцающем золотом свете.

Казалось, он оказался в самом центре обширной вселенной, стоящей прямо на поверхности этого яркого солнца.

Отвернувшись, солнце было наполнено пламенем, когда солнечные ветры беспрестанно завыли, с солнечными пятнами, появляющимися время от времени.

Пространство, близкое к поверхности Солнца, казалось, искажалось, поскольку его восхищала страшная сила Звезды Солнца Девяти Светил.

Чувствуя величественную концепцию между этими небесами и землей, Янь Чжаогэ был воодушевлен ею.

Все хаотические массы ци в его телах, казалось, могли расколоть небеса и землю, когда они вращаются, изнутри непрерывно создается золотое сияние.

Солнечный свет выстрелил из акупунктур целого тела Янь Чжаогэ, прежде чем превратился в многочисленные глубокие сигилы в воздухе, которые излучали мощное, шокирующее чувство.

Выстроенные в воздухе, эти сигилы казались разбросанными и бессистемными.

Однако, когда между окружающими небесами и землей вспыхнули многочисленные лучи света, образовались многие ещё более сильные, которые неустанно отполировали и заполняли пробелы в обучении Янь Чжаогэ.

Постепенно перед Янь Чжаогэ появилось полное писание.

Просто это писание всё ещё казалось глубоким и неясным, поскольку его было чрезвычайно трудно понять.

Торжественное выражение на лице, Янь Чжаогэ медленно пробивалось вперёд, многочисленные талисманы золотого света летали вместе к поверхности Солнца.

Солнце трясло, катясь!

Казалось, открылась великая дверь, внутри которой появился путь.

Поскольку Янь Чжаогэ сосредоточился на этой иллюзорной «двери». на поверхности Солнца, его внимание было полностью нарисовано сценами внутри него.

Это была не просто линия Янь Чжаогэ. Все внутри этой вселенной, включая бесконечную жару и бесконечный свет, также было нарисовано внутри.

Там появилась печать, полностью малиновая в цвете, когда она мерцала золотым светом.

В то время как там тихо висело, печать направлялась по всему свету, всему теплу, всему пламени, а также всему духовному ци, поскольку он напоминал центр вселенной.

Вселенная и космос в этот момент казались тусклыми, словно иллюзорными.

Казалось, что здесь была только эта печать, которая была единственной истиной, высшим, возвышенным принципом.

Янь Чжаогэ был нарисован им, когда он пытался приблизиться к нему.

Внезапно он почувствовал, что небеса и земля, где он был в настоящее время, внезапно дрожали!

Солнце до него внезапно стало беспокойным, не позволяя другим легко приблизиться.

В Восьмиконечного Мирах за пределами, в глубокой бездне, темнота ниже неустанно подтолкнула великое золотое солнце вверх.

По мере того как сила печати становилась все слабее, выражения на лицах Юань Чжэнфэн и Шэнь Ли были уродливыми до крайности.

Черный туман, который обошел великое золотое солнце и простирался вверх, становился все более плотным и плотным. В конце концов, пространство начало интенсивно искажаться среди Девяти Подземных Киллов здесь!

Из искаженного пространства две огромные ладони внезапно распространялись наружу!

«Все тела всё ещё не могут пройти, но демонические когти уже могут пройти?». Выражения на лицах военных боевиков-практиков все сильно изменились.

Из двух массивных демонических когтей появился черный, как чернила, с тусклым блеском на его поверхности. Несмотря на то, что он не казался очень заметным, он, казалось, испускал бесконечное злобное намерение смириться с сердцами людей, поскольку боевые практики здесь сочли ещё труднее справиться.

Другой дьявольский коготь был полностью темно-фиолетового цвета, его поверхность плотно переплеталась многочисленными черными цепями, на которых красные узоры света мерцали беспрерывно.

Два дьявольских когтя схватили наружу, мгновенно убив нескольких боевых гроссмейстеров, которые не смогли избежать их вовремя!

Судьи Талисманские боевые гроссмейстеры, которые вели высоко в человеческом мире, поскольку они могли подтолкнуть горы и заполнить моря, в этот момент оказались несравненно хрупкими!

Страшные вопли дьяволов отразились во всей глубокой бездне, даже издав издалека, когда они отражались от обширных земель Земного домена и встряхивали небеса Восемь Крайств.

Лица Юань Чжэнфэн и Шэнь Ли были суровыми, так как они поспешно двигались, чтобы противостоять этому.

Силы двух сторон взлетели над воздухом над великим золотым солнцем.

Боевой Святой Зелёная Молния прямо выплюнул глоток крови. Когда фигура Юань Чжэнфэна содрогнулась, он также временно не смог укрепить силу печати.

Скорость, с которой Девять Подземных миров кипела ци и великое золотое солнце, резко возросла, с импульсом желания стрелять в небеса вместе!

Фиолетовый дьявольский коготь дрогнул, когда черные цепи вокруг него все разворачивались, смешиваясь в воздухе плотно, как сетка, поскольку они образовали ужасающую область тьмы, которая охватила Юань Чжэнфэн и Шэнь Ли.

Тем временем этот черный дьявольский коготь сначала схватил Шень Ли!

Когда Шэнь Ли столкнулся с ним, он почувствовал, что собирается вот-вот рухнуть.

Превознесенный боевой святой, который стоял на пике Восьмиконечный Мир, теперь ясно ощущал, как на него нависла тень смерти!

Юань Чжэнфэн яростно взревел, подталкивая вперёд своими ладонями с дополнительной поддержкой Прозрачной ци, когда он сильно ударил её по золотому солнцу.

Печать, которая была на грани раздирания, была ещё раз стимулирована, многочисленные потоки золотого света безумно вздымались, когда они подавили дьявольские ци девяти подземных миров внизу.

Скорость, с которой поднималось великое золотое солнце, падала, когда эти два массивных дьявольских когти тоже на мгновение застыли.

«Мы не можем запечатать его, я пойду!». Шень Ли безумно завыл, превратив его в полосу зеленого грома и взмахнул вверх, уклоняясь от черных цепей, которые шли на него.

Юань Чжэнфэн взревел: «Теперь ты можешь бежать, но можешь ли ты бежать вечно?».

«Независимо от того, я не умру здесь сегодня!». Зеленая полоса света, образованная из Шэнь Ли, вылетела из глубокой пропасти и была вдалеке.

Юань Чжэнфэн был в ярости и шокирован. Теперь, оправившись от мгновенной скованности, два огромных дьявольских когтя перед ним снова напали!

После того, как Шэнь Ли сбежал, два массивных дьявольских лапы нацелились на Юаня Чжэнфэна вместе.

Многочисленные цепи бесконечным потоком хлынули из фиолетовой дьявольской лапы.

Цепи переплелись, образуя многослойную всеохватывающую сеть, которая опутала Юаня Чжэнфэна.

Зловещая ци Девяти Преисподних в виде чёрного тумана вокруг них стала ещё более свирепой, когда она окутала Юаня Чжэнфэна, создав массивный вихрь, пытаясь поглотить его.

«Младший боевой брат Се, младшая боевая сестра Ли!». Юань Чжэнфэн глубоко вздохнул, боль видна в его глазах, поскольку последние два давних старейшины Широкой Вершины, которые вошли в Домен Земли вместе с ним, упали до массивного черный комок Злого дьявола.

Попытавшись помочь им, вместо этого он был заперт противником, даже подвергая себя опасности.

Человеческие боевые практики, которые вошли в глубокую пропасть Земного домена, погибли один за другим.

Наконец, в глубокой пропасти осталась только кучка хаотично танцующих дьяволов.

«Тщательно, Учитель», Фан Чжун, в настоящее время над великим золотым солнцем, когда он был окутан золотыми и черными потоками света, был единственным другим невредимым человеческим боевым практиком, кроме Юань Чжэнфэнга, видимого здесь.

Захваченный Девять Подземными мирами кипучей ци и мощью великого золотого солнца, он был совершенно неспособен двигаться.

Однако за ним стоял высокий аватар, меч в руке. Там, где проходил свет меча, он был величественным, как небеса, будучи стабильным, как земля, казавшись безграничным и бесконечным.

После многолетнего культивирования, перечитав концепцию в малиновой пагоде, которую Янь Чжаогэ вернул из Восточного Моря, Фан Жун успел прорваться через это узкое место, которое его долгое время удерживало, успешно вступая в грандиозный гроссмейстер трансцендирующей смертности область.

Именно из-за этого он всё ещё был в состоянии упорствовать, несмотря на то, что был захвачен силой печати и Девять Подземных миров, когда он вошел в глубины Земного домена, чтобы следить за этим районом.

Просто, когда злые дьяволы теперь выглядят так, как будто они скоро вырвутся из печати, ситуация с Фан Жуном становилась все более опасной.

В то время как Безграничный Небесный Аватар всё ещё стоял позади него, его тело было запутано многочисленными черными цепями.

По мере ослабления силы печати равновесие между двумя силами столкновения было потеряно, поскольку Фан Чжун также оказал огромное давление против вторжения дьявольских ци.

Увидев Юань Чжэнфэн в опасности, беспокойство можно было смутно увидеть в глазах Фан Чжуна.

Его глаза внезапно закрылись, когда он насильно стабилизировал свой разум. Истинная сущность его тела колебалась, агломерировалась, но не развязалась, поскольку он, казалось, что-то взращивал, ожидая чего-то.

Девять подземелий кипучей ци становились все сильнее и сильнее; сила печати становилась все слабее и слабее.

Когда золотой свет о теле Фан Чжуна окончательно исчез полностью, оставив только черные потоки света, он вдруг открыл глаза.

Чувствуя что-то, Юань Чжэнфэн повернул голову, чтобы посмотреть, как он заблокировал атаку дьявольского коготь. Глаза Фан Чжуна были яркими, как звезды в небе. Когда в свет вспыхнул холодный свет, они были спокойными, но решительными, холодными и яркими.

Когда их два взгляда встретились, Фан Чжунь улыбнулся: «Учитель, этот ученик бездарен, безрассудно продвигаясь, не думая о последствиях тогда, наконец, кульминацией этой великой катастрофы».

«В то время как Бездна Уничтожения была основана Синь Дунпинг, его источник на самом деле лежит со мной».

«Из-за меня так произошло много инцидентов после смерти, даже вызвавших смерть старшего ученика-брата и многих других учеников-учеников».

«Из-за медленного и постепенного истощения с течением времени печать в Домене Земли постепенно развалилась до этого момента, когда истинные Девять Подземных Злых Дьяволов собираются быть выпущенными в этот мир. К счастью, мои исследования в области Земли и Девяти подземных миров теперь могут быть использованы для предотвращения нисхождения Девяти подземных миров».

«Моя жизнь не в состоянии компенсировать всех потерянных. Я просто надеюсь, что он сможет немного компенсировать мои прошлые ошибки».

Как сказал Фан Жун, Безграничный Небесный Аватар над его головой внезапно превратился в духовный свет, поскольку он был убран в его теле.

Черные потоки света, которые запутали его, сопровождались и запутывали собственное тело Фан Чжуна.

Лицо Фан Чжуна побледнело, но его взгляд сиял ещё ярче, чем раньше.

Он издал низкий, глубокий рев. Черные потоки света, запутывающие его, внезапно начали быстро вращаться с их центром.

Фан Жун сидел в медитативном положении в воздухе. Под ним, в то время как над великим золотым солнцем, черные потоки света, собравшиеся, как само пространство, стали сильно искажать.

Среди этих пространственных искажений пространство фактически начало раскалываться, те потоки черного света, безумно вздымающиеся к этой дыре в пространстве.

Космос также неумолимо трясся вокруг самого Фан Чжуна. Его тело медленно скользило вниз, постепенно опускалось внутри и поглощалось этим вихрем черного света.

Увидев это, тело Юань Чжэнфэн потрясло: «Фан Чжун, ты!».

Выражение Фан Жуна было спокойным и спокойным: «Пожалуйста, помогите мне, Учитель, и, возможно, этот вопрос всё ещё может быть разрешен».

«К сожалению, этот мой метод – это тот, где требуется опасность для того, чтобы в конечном итоге выжить, когда первоначальная печать может быть даже повреждена в результате. В противном случае не было бы необходимости в жертве стольких учеников и боевых практикующих других Священных земель».

Юань Чжэнфэн смотрел на Фан Чжуна.

Этот ученик его был тем, кому он никогда не нуждался в том, чтобы слишком беспокоиться о том, что он мог выполнять все самое показательное, независимо от того, что это было, и все были довольны его результатами.

Поскольку Юань Чжэнфэн видел это, кроме иногда слишком радикального в своем мышлении, легко восприимчивого к тому, чтобы наклониться к неправильному пути, Фан Жун был практически идеальным, так как он умел эффективно и аккуратно обрабатывать все.

Даже когда Фан Жун был ребенком, Юань Чжэнфэн никогда не видел, чтобы он выглядел взволнованным и беспомощным.

Он всегда казался таким спокойным и сдержанным, нисколько не взволнованным.

И теперь, отправившись в смерть, Фан Жун всё ещё казался спокойным. Когда половина его тела постепенно погружалась в черную дыру, на углах рта всё ещё виднелась улыбка, когда он смотрел на Юань Чжэнфэн.

Юань Чжэнфэн молчал на мгновение, прежде чем он издал ясный рев.

Юань Чжэнфэн, окруженный бесчисленными черными цепями, всё ещё ходил и сжимал ладони, когда окружающее пространство дрожало.

В глубокой бездне небеса и земля, казалось, отражались в обратном направлении, когда пространство разломилось и стало иллюзорным. Это не повлияло на великое золотое солнце. Вместо этого темнота глубокой пропасти внизу была втянута в большие количества в черную дыру ниже Фан Чжунь.

По какой-то странной причине, чем больше Девяти Подземелий кипело ци, которые были втянуты, тем больше черная дыра, а также сила всасывания, исходящая от неё, стали!

Некоторые павшие практикующие пытались атаковать Фан Чжуна. Однако они не смогли противостоять притяжению черной дыры, поскольку они были втянуты прямо внутрь.

Когда «Восходящий Восток». увидел все это, странная улыбка внезапно всплыла по углам рта.

Он напал ни на Фан Чжуна, ни на Юань Чжэнфэн, а вместо этого бросился к великому золотому солнцу внизу.

Под его руководством другие Злые Дьяволы сделали то же самое.

Из-за истощения его духовности со временем великое золотое солнце в настоящее время казалось тихим, так что сила печати становилась все слабее, когда она дрожала под атаками Злых Дьяволов.

Однако, если кто-то осмелился прикоснуться к нему, из него испустила бы чрезвычайно мощная разрушительная сила, поскольку все Злые Дьяволы, которые осмелились приблизиться, были сведены к золе.

«Восточный Восходящий Господь». не изменился в его выражении, когда он поднял руки, черный свет исчез и появился золотой свет.

Как мощное прямое родовое боевое искусство клана Священного Солнца, теперь было выполнено, оно имело связи и общности с концепцией в пределах большого золотого солнца в некоторой степени.

Возможно, упав на темную сторону, возможно, будучи утонченным, чтобы стать клонами Злых Дьяволов, Лорд Закат и другие боевые практикующие Клана Священного Солнца все странно улыбались, когда они делали то же самое.

Они не думали, что Янь Чжаогэ войдут во внутренний мир великого золотого солнца. Они только желали ещё больше встряхнуть его извне, в результате чего печать, которую она полностью разрушила!

Увидев это, взгляды Юань Чжэнфэн и Фан Чжуна ожесточились.

В то время как они не понимали, почему, они оба видели Янь Чжаогэ, исчезающего в пределах бесконечного солнечного солнечного света раньше.

В мире внутри великого золотого солнца Янь Чжаогэ стоял на поверхности солнца, наблюдая великую золотую печать в центре этого, которая охватывала всё это сияние.

Пытаясь придумать план, он почувствовал, что небеса и земля начали сотрясаться в самом своём естестве.

Сохранив равновесие, он посмотрел на великую печать. Внезапно он увидел бесконечный золотой свет, собравшийся рядом с печатью, который сгустился и сформировал человеческий силуэт.

Между тем, в глубокой бездне снаружи золотое солнце громоздилось в этот момент, как будто это стимулировалось Восточным Восходящим Господом и другими.

Само великое солнце не получило никакого повреждения. Тем не менее, бесчисленные потоки золотого света свернуты в воздухе, заставляя окружающее пространство дрожать вместе с ними.

Черная дыра под Фан Чжунь содрогнулась, многочисленные черные потоки света, падающие внутри.

Однако эти черные потоки света были связаны с этими многочисленными черными цепями.

В это время вокруг окружающего хаотического пространства все было в пандемониуме.

Переплетенные черные цепи окутали и сдерживали Юань Чжэнфэна, как всеобъемлющую сеть, мощную силу, потрясающе тянущую Юань Чжэнфэн к этой черной дыре.

Двое демонических когтей схватили Юань Чжэнфэн.

Юань Чжэнфэн развернул все свои пальцы, подталкивая ладони вперёд к сторонам, чтобы парировать два демонических когти, которые атаковали его.

Однако эта мощная сила всё ещё давила Юань Чжэнфэн в падение к черной дыре.

Юань Чжэнфенг нахмурился, сумев сказать, что эти дьяволы-дьяволы действительно хотели использовать его, чтобы заполнить и запечатать черную дыру.

Окружающие Девять Подземных Килских Ци сформировали вихрь, который частично был всасывается в черную дыру, но этот вихрь ухватился за Юань Чжэнфэн.

Под совместным эффектом этих много разных сил Юань Чжэнфэн был втянут к черной дыре вместе с черным вихрем и этими черными цепями.

Когда половина его тела упала внутри, он на самом деле погрузился ещё глубже, чем Фан Чжунь какое-то время.

Фан Чжунь сформировал меч обеими руками, левый указал на его лоб, а правый выстрелил в глубокую пропасть внизу.

Огромное количество света пыталось очистить дьявольский ци вокруг Юань Чжэнфэн.

Истинная сущность вздымалась по всему телу Юань Чжэнфэна, когда он сопротивлялся громоздким ци, и двойным усилиям всасывания из черной дыры внизу.

Тем не менее, две огромные демонические когти одновременно давили вниз.

Юань Чжэнфэн поднял руки в равновесии небесного царя, несущего пагоду, блокируя две демонические когти.

Чувствуя, что огромное давление, решительный взгляд мелькнул в глазах Юань Чжэнфэн, когда сила пальмы, первоначально использовавшаяся им для блокирования врага, внезапно была направлена в другое место!

Он резко сменил ладонь на когти, больше не сопротивляясь, так как вместо этого он поймал эти две демонические когти фиолетового и черного цвета, потянув их в его сторону изо всех сил!

Юань Чжэнфэн погрузился в черную дыру с большей скоростью, но сила в его руках поднялась до максимума, когда он начал безумно тянуть этих двух Злых Дьяволов, желая привлечь их к той же судьбе, которая его ждала!

Даже если он попал в хаотичное пространство внутри черной дыры, он тоже должен был перетащить этих двух злых дьяволов!

Великое золотое солнце поколебалось. В настоящее время печать уже практически на грани полного краха.

Девять подземелий кипучей ци становились все сильнее и сильнее. Испуганная аура Злых Дьяволов, исходящих из темноты, из которой распространялись две огромные дьявольские когти, становилась все более ожесточенной и ожесточенной, казалось, будто они действительно собирались спуститься в Мир Восемь Экстремистов.

Юань Чжэнфэн в настоящее время отбросил свою судьбу полностью в сторону, поскольку он хотел оставить этих двух злых дьяволов в мире восьми экстремистов навсегда, перетаскивая их прямо из Девяти Подземных миров в черную дыру, не давая им шанса вызвать проблемы в пределах восьми крайностей Мир!

Улыбка на лице «Восходящего Востока». исчезла, когда выражение его лица стало холодным и мрачным.

Лицо Юань Чжэнфэн не испытывало страха, поскольку его выражение было решительным: «Этот мир действительно очень хорош. Вот почему, тем более, я не могу дать вам это».

Лорд заката не был одержим, только упав на темную сторону, когда из его пожелтевших глаз выстрелил свет крови.

Он посмотрел на Юань Чжэнфэн: «Небеса равного Юань, почему ты так стараешься? Послушай, Зеленый Гром Шен был только немного умнее тебя.

Юань Чжэнфэн покачал головой: «Это уже так сложно сражаться с злыми дьяволами здесь, где есть тюлени, подавляющие их силу. Если Девять Подземных Злых Дьяволов действительно спускаются в наш Мир Восемь Крайств, способный развязать их истинную силу, как мы должны будем сражаться с ними тогда?».

«Девять подземных миров имеют гораздо больше, чем просто два истинных дьявола. Если печать не может быть отремонтирована, а проезд открывается, со временем, не будет более истинным. Дьяволы обратят внимание на наш мир?

«Этот старик искренне надеется, что, покинув это время, Шэнь Ли сделал это со специальными соображениями. В противном случае, убегая так легко сейчас, когда большое количество злых дьяволов в будущем достигнет нашего Восьмиконечного Мира, куда он может бежать? Скрыть в мире Огненных Демонов?

Лорд заката громко рассмеялся, услышав его слова: «Значит, вы тоже знаете, что есть много злых дьяволов, которые поистине могущественны, просто, что на данный момент только два человека касаются пространственного прохода к этому миру».

«Когда все больше злых дьяволов заметили это место, что бы вы могли сделать? Просто мафии, пытаясь остановить колесницу. Вы, Зеленый Гром Шен, и все остальные будут разделены только тем, умерли вы раньше или позже. Судьба Восьми Крайств Мира уже установлена в камне!».

«Почему бы просто не позволить себе идти и быть похожим на нас? Вы обнаружите, что эти небеса и земля, где вы можете делать все, что вам нравится, обладают своей чудесностью и самолюбием!».

Юань Чжэнфэн ничуть не пошатнулся: «Если эти два истинных дьявола могут быть затянуты в хаотическое пространство, они не смогут сразу войти и принести катастрофу в наш Восьмиконечного Мира».

«Без того, чтобы они причиняли вред, прежде чем другие истинные Дьяволы заметят это место, это великое золотое солнце уже может снова запечатать вход в дверь Великой Девяти подземных миров».

Он посмотрел на Лорда Закат и «Восходящего Востока».: «Только вам, лакеям и павшим практикующим, всё ещё недостаточно, чтобы потрясти это великое золотое солнце».

«Этот старик делает ставку на эту возможность, вырвав шанс выжить для нашего Восьмиконечного Мира!».

На лице «Восточного Восходящего Лорда». появился насмешливый взгляд: «Просто основано на вас? Разница в нашей силе, когда она полностью проявляется, и только с опущенной рукой – такова больше, чем расстояние между небесами и землей».

Юань Чжэнфэн спокойно улыбнулся: «Люди делают то, что могут, и оставляют остальных на небесах. Только приложив все усилия, можно спокойно взглянуть на судьбу, которую приносят небеса».

«В жизни человек хочет обрести лишь невинное сердце».

Услышав эти слова, Фан Жун рядом с ним издал беззвучный смех.

Он поднял руки, образуя меч с указательным и средним пальцами правой руки, прежде чем слегка сдвинуть его по вене на левом запястье.

Кровь сущности брызнула. Руководствуясь методами Меча Фан Чжуна, он превратился в нити крови, которые двигались в воздухе.

Нити крови напоминали веревки, когда они захватывали эти две огромные когти черного и фиолетового цвета.

Разъяренный, два Злых Дьявола вздрогнули, мощная сила, из-за которой разрывались эти нити крови.

Теперь, Фан Чжун снова активировал свои техники меча, указывая на черную дыру внизу правой рукой, когда кровь также выстрелила из его правого пальца, спускающегося в черную дыру, образованную из хаотического пространства.

В следующий момент повысилась скорость, с которой Фан Чжунь всасывалась в черную дыру!

После этого кровотоки из левой руки, которые запутали эти дьявольские когти, подкреплялись бесформенной силой, так как пространство вокруг них неудержимо искажалось, временно мешая двум дьявольским когтям освободиться.

В сопровождении увеличенной скорости спуска Фан Чжуна также прибыла огромная сила, которая помогла Юань Чжэнфэну вытащить эти дьявольские когти в черную дыру.

«В этом мире часто говорят, что братья крови били тигров; отец и сын стоят вместе на поле битвы», – сказал Фан Чжунь. «Это может быть так и для Учителя и ученика».

Юань Чжэнфэн с сожалением посмотрел на своего ученика.

Войдя в хаотическое пространство, состояние или бедствие было трудно предсказать, поскольку можно было бы убить хаотические потоки пространства или отправить в неизвестный мир.

Тем не менее, техника Фан Чжунь в настоящее время использует, в которой большое количество крови его тела было вызвано, сжигает его собственную жизненную силу. Вполне вероятно, что даже без Злого Дьявола или хаотического пространства, претендующего на его жизнь, он уже сначала погиб.

«Этот ребенок... Ты всегда был таким, как молодой, выглядя спокойным и утонченным, но самым исступленным и напряженным в своих костях». Все беспокойство исчезло из пространства между брови Юань Чжэнфэн, когда он громко рассмеялся: «Хорошо, вместе!».

Учитель и ученик громко взревели в унисон, когда они обладали максимальной силой, насильно перетаскивая этих двух Злых Дьяволов.

Когда их тела погрузились в хаотичное пространство черной дыры, эти дьявольские когти фиолетового и черного постепенно начали поглощаться черной дырой.

«Восходящий Восток». и другие вопили одновременно в ярости, глубокая бездна, наполненная безумными воплями многочисленных дьяволов.

Демоны какое-то время безумно танцевали в глубокой бездне.

Некоторые пытались сломать нити крови, которыми Фан Чжан опутал дьявольские лапы. Однако, как только они прилагали усилия, они становились похожи на добычу, попавшую в паутину, совершенно теряя способность двигаться, и эти нити направляли их вниз в чёрную дыру, чтобы быть поглощёнными хаотичным потоком пространства.

Некоторые пытались атаковать и мешать в Юаню Чжэнфэну и Фану Чжуню. Как и их товарищи, они также мгновенно всасывались в чёрную дыру.

Вопли дьяволов поднялись и упали.

Великое золотое солнце не двигалось в воздухе.

Однако страшная аура, исходящая из этой крайней темноты, становилась все сильнее и сильнее.

Вскрывающий красный свет внезапно появился в темноте, крася всю глубокую пропасть красным цветом.

Это была шокирующая сцена спуска Девяти Подземных Миров, как раньше с предыдущими Долинными Долинными Долиньями.

Тогда Великие Девять Подземных миров никогда полностью не открывались. Теперь, однако, это была настоящая щель в Девяти Подземельях, которые появились в Восьмиконечный Мир.

Две огромные фигуры толкались, начиная появляться от этой ужасающей «двери». бок о бок.

Их мощные ауры проносились сквозь глубокую пропасть, заставляя всех чувствовать себя задушенными и ошеломленными.

Странный дьявольский смех раздался, когда эти дьявольские когти стали ещё более важными, как будто изнутри исходила бесконечная сила.

Нить крови, запутавшая их, начала зажиматься одна за другой.

Тем временем Юань Чжэнфэн почувствовал, что его руки не могут удерживать эти дьявольские когти.

Выражение старика было непоколебимым, когда он повернулся и посмотрел на своего ученика, с сожалением.

Выражение Фан Чжуна было мирным, его лицо побледнело, и весь цвет ушел от него, а его глаза медленно закрывались, как бы спускаясь в глубокий сон.

Два погружены глубже в черную дыру хаотического пространства, постепенно поглощая её.

Потоки черного света и Девять подземных миров кипучей ци, а также некоторые павшие практикующие были охвачены в больших количествах и в черной дыре.

Эти две огромные демонические когти попытались вырваться из черной дыры.

Теперь, однако, внезапное излучение внезапно вышло из этого великого золотого солнца, которое, казалось, уже погрузилось в глубокий сон!

Солнечный свет мгновенно заполнил глубокую пропасть, полностью сметая дьявольский дьявольский свет!

Размер великого золотого солнца начал беспрерывно расширяться, поскольку он поглощал все в окружающем его окружении, которое оно касалось.

Вне глубокой бездны, смотрящей вниз с небес Восьми Крайств Мира, можно было бы увидеть, как бесчисленные черные узоры света погаснут, когда появился золотой свет.

В этот момент золотой солнечный свет застрелился в небеса со всей всей обширной территории Земного домена!

В точном центре этого яркого солнечного света была великая золотая печать, мерцающая золотым светом, ослепляющая душу. В его окрестностях всплыла фигура человека.

Появился Янь Чжаогэ, но он вместо этого посмотрел на другую сторону великой золотой печати.

Небеса и земля, которые проявились в этом великом золотом тюлене как центр, сейчас на самом деле казались расплывчатыми на горизонте, поскольку часть неба и земли фактически рухнула, связавшись с Мировым Восточным миром.

В то же время бесконечный золотой свет собрался вместе, чтобы сформировать фигуру человека.

Профиль молодого человека едва ли можно было разглядеть, когда он спокойно стоял там, поднимая руку и ударяя наружу.

Среди этого удара Янь Чжаогэ чувствовал, что весь свет в мире был агломерирован в кулаке человека, солнце висело над головой и солнечным светом освещали все вокруг.

Все остальное было ложным, и этот свет был единственной реальностью.

Все остальное было несущественным, и это солнце было единственным повелителем.

Величественный и властный, обширный и запутанный, мощная концепция в этом кулаке исходила из того же источника, что и великая золотая печать, напоминающая Звезду Солнца Девяти Светил.

Это была именно методика самого аутентичного Экстрим-Ян Писания!

Это был не настоящий человек, а проявлялся в том, что он скрывал эту печать, владельца великой золотой печати.

Все было ярким перед глазами Янь Чжаогэ. Золотой солнечный свет уже не казался таким пронзительным для глаз, как перед глазами появилась глубокая пропасть снаружи.

Возникло хаотическое пространство, и перед ним появилась массивная черная дыра.

Тела двух Девяти Подземных Злобных Дьяволов были уже на полпути от Великой Девятой Доминионной Дверь, каждая из которых также имела дьявольский коготь в черной дыре, которую они в настоящее время пытались вырвать.

Боевые практикующие из Восьмиконечного Мира более или менее были уничтожены. Даже те павшие практикующие и лакеи злых дьяволов были в основном мертвы, и только «Восточный Восходящий Господь». и Лорд Закат остались.

Дьяволы безучастно смотрели на Янь Чжаогэ и великую золотую печать, бессознательно чувствуя угрозу.

Не увидев пожилых людей своего клана, сердце Янь Чжаогэ утонуло.

Он глубоко вдохнул, насильно стабилизировав свой ум, прежде чем ударить кулаком вперед!

Сияние постепенно сияло на кулаке Янь Чжаогэ, солнечный свет вспыхивал среди пульсирующих точек его полного тела.

Бесконечный солнечный свет превратился в многочисленные золотые талисманы, из которых исходила мощная аура. Золотые талисманы постепенно сформировали полный объем в воздухе, который охватил весь тело Янь Чжаогэ.

Теперь Янь Чжаогэ напоминал яркую яркую фигуру света.

Кулак-намерение, оставленное первоначальным владельцем великой золотой печати, сильно разразилось!

Это несравненно мощное кулачное намерение мгновенно прокатилось по всему району. Даже не успев выпустить трагический крик, падший лорд заката рассеялся среди бесконечного сияния, как будто его тьма была изгнана и рассеяна светом.

Эти два Девяти Подземелья Злые Дьяволы испускали яростные вопли. Плотный дым испускался с поверхности их тел, которые уже прошли через дверь Великой Девяти подземных миров и появились в Восьмом мире экстремумов.

Усиленная кулаком намерения первоначального владельца печати, печать сотрясалась, поскольку в ней рождалась новая духовность.

Значительная сила, содержащаяся в печати, начала циркулировать.

По мере того как уплотнение спускалось, пространство внутри глубокой пропасти беспрерывно расходилось.

Безграничный золотой свет мощно ударил в дверь Великой Девяти подземных миров, которая в результате мгновенно исказилась.

Дьявольский красный свет постепенно исчез, бесконечный золотой свет, образующий массивную печать сигила в воздухе, безграничный и без конца, поскольку он охватывал и закрывал всю область.

Золотой талисман спустился, дверь Девяти подземных миров была запечатана ещё раз!

Два истинных дьявола испускали одновременные вопли ярости. Половина их тел в Девяти Подземных мирах с другой половиной в Восемь Крайних Мирах, они были потрясающе искажающими и раздираемыми силой пространственного пространства!

Все ещё будучи полными авторитетного могущества всего лишь мгновение назад, их тела прямо были разорваны на две части в этот момент!

Великая золотая печать, которая всегда была сильной, казалась безмолвной и неактивной, возможно, даже немного жесткой и неудобной. Теперь, однако, из него вырвался страшный авторитет, который поднялся до небес!

Свирепые великие плоды спускались, непосредственно разбивая тела этих двух Девяти Подземных Злых Дьяволов!

В этот момент Янь Чжаогэ мог четко почувствовать, как весь Восьмиконечный Мир трясется.

Первоначальная мощь этой великой золотой печати была несравненно сильной. Это было прекрасно, когда он был в спокойном спокойствии. Однако теперь, когда он действительно обнажал свои клыки, он мгновенно, казалось, превзошел допустимые пределы всего Восьмиконечного Мира!

В глубокой пропасти Земного домена, Девять подземных миров, кипучей ци и потоки черных дьявольских ци, беспрестанно рассеивались.

«Восточный Восходящий Лорд». печально взвыл от агонии. Он был очень тронут золотым светом.

В то время как он не мгновенно погиб, как Лорд заката, бесчисленные кусочки черных ци испарились от его тела, когда он, казалось, разорвался.

Его истинное тело, разорванное на части с верхней половиной, полностью разбитой, получив такие серьёзные травмы, этот клон был также на грани краха.

Дверь Великой Девяти Подземных Крыльев уже была запечатана. Он не решался ни на секунду смущаться, поспешно взлетая вверх, так как он только хотел выбраться из этого места.

После извержения, кулак-намерение, оставленное первоначальным владельцем великой золотой печати, постепенно рассеялось.

Эта великая печать снова замолчала, даже её сияние оттянулось, когда оно стало довольно тусклым.

«Восточный Восходящий Господь». обрадовался, но внезапно упал холод, пропитавший все его тело.

Рядом с великой золотой печатью золотой свет на теле Янь Чжаогэ тоже исчез, но фиолетовый лук появился в его руках.

На его тетиву накинулась струйная черная стрела, мерцающая слабым золотым светом.

Янь Чжаогэ спросил равнодушным тоном: «Где вы можете бежать?».

Янь Чжаогэ натянул тетиву до упора, сконцентрировавшись на сбегающем Восточном Восходящем Лорде.

Он отпустил пальцы, и тетива зазвенела. Разрывающая Демонов Стрела выстрелила, мгновенно пронзив пространство и пробив грудь Восточного Восходящего Лорда!

Восточный Восходящий Лорд хотел уклониться, но, будучи ранее затронутым силой великой золотой печати, он был тяжело ранен и не мог двигаться во времени. Дьявольская дрожащая стрела выстрелила прямо в его спину и из его груди, пронизывая его прямо.

Дыхание, пробитое через его грудь, непрерывно расширялось, тело «Восходящего Востока». было поглощено раной, которая появилась на его теле.

«Просто клон», – хладнокровно фыркнул он, отказываясь от борьбы, когда он казался беспечным, немного сожалеющим.

Однако его выражение тогда сильно изменилось: «... Дьявол Разрушительная Стрела?! На самом деле есть кто-то в этом мире, кто знает, как выковать дьявола, разлетающиеся стрелы?

Не только тело Восточного Восходящего Господа неустанно рушилось.

На нескольких слоях пространства, в какой-то далекой и неизвестной стране, казалось, что что-то рушилось и гаснуло вместе с ним.

Великая Девять подземных миров. Дверь внизу, которая была подавлена золотым талисманом, даже немного потрясла в этот момент.

С другого конца двери, казалось, возникала сильная боль, ярость, негодование, отчаяние, все они проходили через пространство сразу, как они могли ощущаться даже здесь.

После того, как стрелял из стрелы, Янь Чжаогэ держал Небесный Шокер, полностью игнорируя «Восходящего Востока», когда он прямо повернулся и бросился в черную дыру с другой стороны.

Позади него появились окончательные скорбные возгласы «Восточного Восходящего Господа», прежде чем царила тишина.

Некоторые разбросанные кусочки Девяти Подземных миров кипучей ци всё ещё пронизывали глубокую пропасть Земного Домена, но теперь разрастающихся дьяволов уже нет.

Золотой свет на поверхности великого золотого тюленя исчез, а его мощная аура была убрана рядом с ним, как тихо зависающая в воздухе, она просто напоминала обычную красную печать.

Янь Чжаогэ не заботился даже об этой печати, когда он стрелял в черную дыру.

Огромная сила всасывания исходила из черной дыры, желая сосать Янь Чжаогэ внутри.

Янь Чжаогэ достал «Лофт Престиж Зеркало», вливая свою истинную сущность внутри. Свет выстрелил из зеркала.

Когда свет зеркала приземлился на черную дыру, на какое-то время он затих.

Янь Чжаогэ стабилизировался, прежде чем поспешно заглянул в черную дыру.

Юань Чжэнфэн и Фан Жун были пойманы в ловушку бесформенного вихря и в настоящее время всё ещё находятся посреди нисходящего вниз.

Янь Чжаогэ почувствовал себя больно. В отличие от этих Злых Дьяволов, они вошли в черную дыру по своему усмотрению и уже давно погрузились во все, но необратимые масштабы.

Зеркальный свет зеркала «Лофт Престиж». заблокировал вход в черную дыру, но Юань Чжэнфэн и Фан Жун всё ещё продолжали опускаться вниз, когда они, казалось, исчезли среди бескрайних потоков хаотического пространства.

Янь Чжаогэ повернул голову, глядя на эту огромную печать.

Эта печать была слишком мощной, поэтому её трудно было использовать.

Первоначальный хозяин тюленя, оставшийся после первоначального владельца печати, был специально оставлен, чтобы запечатать дверь Великой Девяти Подземных Миров. Теперь все это было истощено и исчезло, печать также снова замолчала, и это стало ещё большей и более полной тишиной, чем раньше.

В хаотическом пространстве потоки ясного ци простирались от Обивки Чистого Ци на Юань Чжэнфэн, исчезая, когда он сталкивался с окружающей черной дырой.

Старик казался спокойным, когда он улыбнулся Янь Чжаогэ: «Я чувствую, что дьявольский ци наружён полностью. Скорее всего, он не вернулся из Скинхеда Шена, но вместо этого должен быть твоей работой, верно, Чжаоге?

Янь Чжаогэ спросил: «Вернулся? Что случилось с Шэнь Ли?

Юань Чжэнфэн сказал: «Он убежал».

«Если бы он не побежал, нам не пришлось бы полагаться на этот суицидальный метод, вместо этого он мог бы держаться до вашего успеха».

«Однако, бежав, ему действительно не придется рисковать вообще, даже без опасности существования Девяти подземных миров», Юань Чжэнфэн рассмеялся над собой: «Глядя на это так, Скинхед Шен действительно умнее чем этот старик».

Янь Чжаогэ упал лицом, «Шэнь Ли...».

«Возможно, быть немного глупым, правда, но этот старик не жалеет об этом», – сказал Юань Чжэнфэн, «Войдя в это хаотичное пространство, этот старик, возможно, не умрет. Возможно, я смогу вернуться в Восьмиконечного Мира в будущем, или, возможно, мы когда-нибудь снова встретимся в каком-то другом мире».

Он посмотрел в сторону. Его глаза закрылись, Фан Чжун уже потерял сознание, поскольку он, казалось, был в глубоком сне.

«Тем не менее, ваш второй ученик-дядя не может больше держаться. С потерей его сущности крови он мог бы умереть, даже если он не попал в хаотическое пространство».

Когда Юань Чжэнфэн посмотрел на Фан Чжуна, в его сознании появилось место, когда он проходил под его опекой все эти годы назад, только вступил в Брод Крид-Маунтин в юности.

Ясно, что Ци подскочил, когда Прозрачная Одеяние Ци внезапно покинула тело Юань Чжэнфэна, обволакивая Фан Чжуна!

Увидев это, Янь Чжаогэ был потрясен: «Великий Мастер!».

Юань Чжэнфэн рассмеялся: «Пока я не могу сбежать, этот старик всё равно может отправить моего ученика».

Посреди его смеха, левая рука Юань Чжэнфэн внезапно взорвалась, вырвавшись в дымку крови!

Туман крови взлетел вверх, превратившись в потоки кровопролитного света, который сначала щелкнул линии крови на Фан Жун, который связал его с черной дырой, прежде чем превратиться в массивную руку, одновременно продвигая Фан Жун и Прозрачную цировку вверх!

В сопровождении восхождения на тело Фан Чжуна тело Юань Чжэнфэн резко упало вниз с увеличенной скоростью!

Оказавшись, Янь Чжаогэ осмелился нисколько не стесняться, только боялся, что усилия Юань Чжэнфэна могут быть потрачены впустую, поскольку он поспешно получил Фан Чжуна с его полной силой.

Глядя на Юань Чжэнфэна ещё раз, он увидел, что его тело уже очень размыто среди хаотических потоков пространства, которые выглядят несравненно далекими.

Старик весело рассмеялся, размахивая своей правой рукой: «Береги себя, мои дети».

Янь Чжаогэ мог только почувствовать, как что-то вздымается в его груди, когда он внезапно издал долгий рев.

Сцена света вспыхнула над его головой.

Внутри этой сцены можно было увидеть девять листьев духа, которые мерцали от сияния. На их поверхностях были все вписанные таинственные руны, каждый из которых все отличался чрезвычайно глубокими принципами.

Вне девяти листьев духа в воздухе появился десятый спиртовый лист, как будто существующий на неоценимой почве, о котором трудно было говорить, трудно описать.

«Открыто!».

Десять листьев духа тряслись вместе.

Потоки сияния освещались на теле Янь Чжаогэ, так как в этих листьях духа вливались многочисленные потоки чистого, очищенного сине-голубого ци, а также многочисленные лучи солнечного света.

По мере того, как дух опускается, яркий свет конденсируется на их поверхностях в сферы света, которые медленно поднимаются в воздухе.

Каждая светлая сфера витала над листом духа, прежде чем их свет внезапно осветил окрестность, напоминающую цветение цветка!

Девять духовных цветов сначала расцвели вместе в унисон.

Иллюзорный свет окутал весь тело Янь Чжаогэ, образуя массивный столп света, который выстрелил в небо, пронзая в небеса.

В этом светлом столбе, который казался иллюзорным, но реальным, миллионы сцен изменились по мере того, как окружающие звезды распространились, как бы переосмысливая изменения, произошедшие с доисторических времен.

В глубокой пропасти земного домена, который ранее был наполнен тревожными и трагическими облаками, теперь раздался непрерывный резонанс великих даос небес и земли.

Это был резонансный эффект с принципами небес и земли, когда боевой практик достиг максимального уровня духовной связи, прорвавшись из области среднего сундука Боевого гроссмейстера до позднего области области грозного Грозного Существа.

Этот шаг определил основы для боевых практиков, поскольку они стремились к большим пикам, решая, какие высоты они могут достичь в будущем. Это был решающий, один раз в жизни случай для каждого Грандмастера.

Девять листьев, цветущих девятью цветами, были именно пейзажем на вершине, великим даос небес и земли, таким образом, резонируя исключительно ясно, поскольку их песня была огромной и далекой, а не рассеивающей в течение долгого времени!

Между тем этот иллюзорный десятый лист над головой Янь Чжаогэ, который казался несколько иллюзорным, теперь также расцвел светом.

Свет не был ни ярким, ни ослепительным, но был ещё более глубоким и неразборчивым.

Девятый цветок расцвел над головой Янь Чжаогэ, обволакивая мир его иллюзорным светом. Все странные, красочные сцены исчезли, остался только хаос.

Это было похоже на то, что работа мира мгновенно подошла к тому времени, когда открылась Вселенная.

С сущностью крови ледяного дракона в качестве основы, а также изучив изменения света Солнечной звезды, получив просветление от истинного боевого намерения великой золотой печати, Янь Чжаогэ успешно вышел на шестой уровень области Великого Величества, поздней стадии Сущности Духа.

Истинная боевая душа, десять листьев расцветают десятью цветами!

Идеальный и без недостатков!

Увидев это, Юань Чжэнфэн был ошеломлен на мгновение, прежде чем он начал радостно смеяться.

В хаотическом пространстве старик рассмеялся, когда он отправился в великое неведомое. Не зная, ожидала ли его жизнь или смерть, он с удовольствием, удовлетворенностью и беззаботностью отважился.

Янь Чжаогэ опустил голову и посмотрел на Фана Чжуня. Его кожа бледнела, как лист, как будто он тихо засыпал. Затем он снова посмотрел на чёрную дыру.

Свет из Зеркала Высокого Престижа постепенно терял свою силу над чёрной дырой.

Потеряв намеренное вмешательство Юаня Чжэнфэна и Фана Чжуня, вход в чёрную дыру постепенно начал закрываться.

Бесконечные хаотические пространственные потоки представляли сцену, которая была хаотичной, не верящей. Юань Чжэнфэн постепенно увеличивался, медленно исчезая из виду.

Старик не был высоким, может быть, даже немного маленьким и тонким. Тем не менее, он всегда был возвышающимся и великолепным, так как он действительно напоминал центр неба и земли в этот момент.

Стоя в воздухе, поддерживая тело Фан Чжуна своей истинной сущностью, Янь Чжаогэ торжественно поклонился Юань Чжэнфэн, исчезнув в черной дыре.

Когда-либо поддерживая эту повязку, Янь Чжаогэ тихо сказал: «Великий Учитель, ты должен заботиться о себе. Мы обязательно встретимся снова».

С размахом ладони его истинная сущность вздымалась, обволакивая маленький оставшийся кровавый туман на тело Фан Чжуна, прежде чем держать его хорошо.

Янь Чжаогэ глубоко вдохнул, снова взглянув на своего второго ученика-дядю.

Проверяя его своей истинной сущностью, Янь Чжаогэ мог почувствовать, что Фан Жун действительно был в чрезвычайно ужасном состоянии.

Пожертвовав своей сущностью кровью и волей, чтобы сформировать меч, Фан Чжун понес большую потерю своей жизнеспособности, почти погибнув в результате.

Юань Чжэнфэн говорил правду. Даже избегая судьбы того, что его поглотила черная дыра, нынешний Фенг Жун также может умереть в любое время.

Причина, по которой Юань Чжэнфэн изо всех сил старалась отправить Фан Чжуна, была на самом деле тем, что он надеялся, что Янь Чжаогэ и другие могут спасти его.

Он особенно надеялся, что Янь Чжаогэ, присутствовавший на месте происшествия, сможет немедленно дать ему эффективную экстренную помощь.

Янь Чжаогэ не разочаровал Юань Чжэнфэн. Он вытащил шесть длинных тонких золотых игл из своего Удар Сжимающейся Тени, используя их, как ветер, когда он быстро вставил их в шесть из великолепных точек акустики Фан Чжунь.

Впоследствии он неустанно вливал свою истинную сущность в тело Фан Чжуна.

Текущая истинная сущность Янь Чжаогэ была чрезвычайно изобилующей, но её ещё не усовершенствовали. Естественно, более чем достаточно стабилизировать состояние Фан Чжуна.

В то же время ещё девять золотых игл попали в руки Янь Чжаогэ. Он снова владел ими, оставив все золотые иглы в теле Фан Чжунь, не удаляя их.

Наконец, Янь Чжаогэ объединил свои ладони, Ясное облачение ци, снова обернувшее тело Фан Чжуна.

Нить золота простиралась от каждой из пятнадцати золотых игл, соединившись с Прозрачной крыльью Ци, поскольку они направляли многочисленные потоки чистого ци в сторону повышения состояния Фан Чжуна.

Только внимательно наблюдая и видя какой-то цвет, окончательно вернувшись к своему второму подмастерью, бледное лицо дяди, Янь Чжаогэ наконец вздохнул с облегчением.

«Его состояние временно стабилизировалось таким образом, что оно не ухудшится. Тем не менее, долгое время всё ещё потребуется, прежде чем он сможет полностью восстановиться. Второй ученик-дядя не может оставить заботу о Чистой одежде Ци. Он потребует постоянной защиты».

Янь Чжаогэ издал длинный вдох, духовный свет за его головой исчез.

Глядя на глубокую пропасть вокруг него, в то время как черный туман всё ещё окутал этот район, он уже восстановил свой прежний, обычный вид.

Даже в то время как это была ещё смертельная страна, Девять Подземных Килских ци и ужасающий дьявольский ци в окрестностях, наконец, сильно исчезли.

Глянув вниз, после того, как он снова запечатал дверь Девяти подземных миров, массивный золотой талисман уже постепенно исчезал, снова исчезая в черном тумане.

Ожесточенная, окровавленная битва им, его Великим Мастером и остальными не была никчемной.

В случае каких-либо непредвиденных обстоятельств эта печать снова сможет оставаться надолго.

Здесь Янь Чжаогэ слегка нахмурился, поворачиваясь, чтобы посмотреть на эту великую золотую печать в воздухе.

Во-первых, не говоря уже о том, что эта печать долгое время подавляла этот район, не нарушая его, только тот факт, что воплощение в кулачном намерении, оставленное первоначальным владельцем этой печати, действительно смогло повторно запечатать дверь Великой Девяти подземных миров здесь уже было шокировано.

В то время как это было далеко не сопоставимо с сопротивлением всем Девям Подземным мирам и многочисленным Злым Дьяволам, которые находились внутри, Великая Девять Подземных Двери была настоящим входным пространством прохода, который открылся.

Изначальное воплощение, напоминающее кулак из стольких лет назад, фактически смогло непосредственно запечатать пространственный проход между двумя мирами. Какую культивационную базу должен достичь первоначальный владелец великой золотой печати?

Логически говоря, такая сила не должна быть чем-то, что Мир Восемь Крайств может принять и нести.

В то время как два Злобных Демона Девяти Преисподней постепенно вырвались из печати и застрелили в Восьмиконечный Мир только сейчас, увидев их, Янь Чжаогэ смог почувствовать, что даже если бы они смогли полностью прийти в Восьмиконечного Мира, сила, которую они имели, на самом деле всё ещё была бы неполной.

В то время как они всё ещё были бы чрезвычайно мощными, они всё равно были бы подавлены и ограничены эквивалентом пика третьего уровня области Боевого Святого.

Янь Чжаогэ почувствовал, что истинная сила этих двух истинных дьяволов должна быть на самом деле выше.

Соединив это с словами, оставленными его матерью, Сюэ Чуцин, Янь Чжаогэ вывел, что если бы база культивирования превзошла третий уровень области Боевого Святого, он или она, вероятно, не смогут продолжать оставаться в Восьмиконечный Мир,

Ни один эксперт, достигший четвертого уровня области Боевого Святого, никогда не был подтвержден, чтобы появиться в мире Великих бедствий во всем мире.

Когда тот, у которого была самая высокая реальная боевая сила, Превознесенный Небесный Шейкер Чжань Дунгэ погиб, он был на втором уровне области Боевого Святого.

Тот, у кого самая высокая база для культивирования, Фиолетовое Солнце Марциальный Сен Чжан Чао, находилась на третьем уровне области Боевого Святого, когда он исчез. Тем не менее, когда он в последний раз появлялся перед мирскими глазами, согласно проекциям Небесного Дивинера Чжан Силу и некоторых других экспертов, с той силой, которую он проявил тогда, ему всё равно ещё предстоит достичь пика третьего уровня В то время в Боярском Святом.

Другими словами, у него ещё не было возможности попытаться совершить его прорыв в четвертый уровень области Боярского Света.

Тем не менее, это было всего лишь предположение некоторых людей. Точная ситуация с Фиолетовое Солнце Боевой Святой Чжан Чао всегда была тайной.

В то время как среди простых людей был слух о том, что Священное Солнце Сент-Пурпурное Солнце Чжан поднялось средь бела дня, Клан Священного Солнца всегда охранял свои языки по этому вопросу, не давая окончательного ответа.

Таким образом, до сих пор нет возможности проверить вопрос о том, достигли ли четвертого уровня области боевых связок, всё равно можно будет оставаться в рамках Восьмиконечного Мира.

Однако, увидев ситуацию с этими двумя настоящими Дьяволами сегодня, Янь Чжаогэ почувствовал, что это предположение, скорее всего, будет реальным.

«Пряжка кулачного намерения, которая оставалась на протяжении стольких лет, на самом деле всё ещё обладала способностью запечатывать дверь Великой Девяти Подземных Крыш. Такая сила действительно не проста. Как же он сумел временно проживать в Восемь стран мира?

Янь Чжаогэ смотрел на эту великую золотую печать: «Ты тоже не простой».

Когда сила великой золотой печати вспыхнула только сейчас, сцена всего Восьми Крайств Мира, потрясенная, как будто она была невыносима небесами, была чем-то, что Янь Чжаогэ не упустил.

Между тем, эта мощь, которая разразилась, всё ещё далека от истинного предела этого сокровища!

Способный продолжать жить в мире Восемь Крайств, именно потому, что он существовал в дремлющем состоянии, его сила никогда не была полностью развязана.

Янь Чжаогэ видел такое существование в нынешнем Восьми Крайних Мирах раньше, просто это просто.

Крайняя корона Инь!

В то время как этот Священный Артефакт казался могучим, так как он был доступен даже Девам Экстремального Инь в области боевых ученых, чтобы развязать большую силу, он действительно существовал и в дремлющем состоянии. Когда его сила была навязана Мэн Ваньом или другими, это было просто эквивалентно слабому миганию во сне, так как это даже не считалось лениво растягивающей талию.

В конце концов, нынешние основы культивирования Мэн Ваньа и других были всё ещё низкими.

«Крайняя Инь Корона...». Глаза Янь Чжаогэ сузились в щели «Экстремальная печать Ян».

Только сейчас, когда Янь Чжаогэ распространил свое глубокое искусство и начертал на Крайнем Янгском Писании, что его нельзя считать очень знакомым, общающегося с этим воплощением в форме кулака, чтобы развязать мощь огромного малинового тюленя, странного и в его сознании внезапно появились чудесные сцены.

Красочные иллюзорные сцены окончательно сошлись, чтобы проявиться в единую волю.

Священный Артефакт, Крайняя Янгская Печать.

О том, что Янь Чжаогэ заметил, было то, что в одной из тех многочисленных сцен света фактически появилась фигура женщины.

Она была полностью окутана ясным светом, Крайней Короной Инь на голове.

Женщина из «воспоминаний». столба Божественного дворца, которую Янь Чжаогэ рассматривала при её уточнении, появилась ещё раз.

Эта женщина внезапно появилась перед Крайней Печатью Ян внутри.

Казалось, она совершенно не боялась яркого сияния и обжигающего жара великого солнца, когда она, не спеша и немедля, шла по его поверхности.

Потоки ясного сияния исходили от Короны Крайнего Иня на её голове, лунный свет, напоминающий воду.

Когда сияние Крайней Короны Инь коснулось Крайней Печати Ян, та, казалось, стимулировалась.

Взгляд этой женщины был сжат до такой степени, что они были осязаемы, когда из её глаз вырвались две полосы света, приземлившись на Крайнюю Печать Ян, которая внезапно потрясла в результате.

Затем яркий свет освещал окрестность вокруг, когда проявилось истинное боевое намерение первоначального владельца Крайней Печати Ян, которая была скрыта в Священном Артефакте.

Увидев фигуру, проявленную агломерированным солнечным светом, женщина долго молчала.

Пока её лицо было окутано лунным светом, и её истинные черты не могли быть замечены, Янь Чжаогэ всё ещё смутно чувствовал её разочарование.

«Воплощение волка? Неудивительно, что вы оставили Крайнюю Янг-печать здесь; так что это принесло в жертву меньшее для большего «. Женщина тихо вздохнула:». Ты действительно обманул так много людей. Тем не менее, интересно, где вы сейчас?

Глядя на Экстрим Янг Печать, она покачала головой: «Забудь об этом. Поскольку вы устроили это так, я не буду разрушать ваши планы. Пусть Экстремальная Печать Янга продолжает оставаться здесь, ожидая будущего будущего.

Когда женщина повернулась, чтобы уйти, она сказала: «Думаю, я тоже останусь в Крайней Инь Короне в этом мире».

Когда Янь Чжаогэ оправился от своих размышлений, он подумал о том, что сказала эта женщина раньше.

«Были некоторые удачливые эксперты, пережившие Великое Бедствие», – Янь Чжаогэ издал длинный вдох: «Эта женщина действительно была не обычным человеком. Просто я не ожидал, что она действительно пришла в Домен Земли, также будучи старым знакомством с первоначальным владельцем этой Экстремальной Янгской Печати».

«Объекты классифицируются по типу, люди разделяются на группы. Ее база культивирования также не должна быть низкой. Даже если бы он был низким, он также не был бы намного ниже первоначального владельца этой Экстремальной Янгской Печати».

«То, что она смогла проживать в». Восемь стран экстрима «, – это мой вывод тех, кто на четвертом уровне области Боевого Святого не может существовать в этом мире ложным или есть ли другая причина для этого?».

«Или вместо этого теперь нет ограничения после того, как он превысил определенную базу культивирования, причем каждый может свободно входить или выходить из мира, подобного этому Восемьму миру экстремумов, как им нравится?».

Янь Чжаогэ задумался на мгновение, прежде чем успокоить его мысли, снова взглянув на Экстрим Янг Печать.

Независимо от того, была ли это Экстремальная Печать Янга или Крайняя Иньская Корона, оба они были более сильными, чем Священные Артефакты, такие как Медовый Сердечный Меч Нефритового Моря, Величественный Измерительный Правитель Небесного Солнца, Прозрачная Одеяние Ци и Расколотый Топор.

Просто людям было очень трудно в настоящее время обладать полной властью. Они могли использовать лишь небольшую часть своей силы.

Янь Чжаогэ окутал Фан Чжунь в Одеяние Чистого Ци, прежде чем подойти к этой великой золотой печати.

Первоначальный владелец Экстремальной Яньской Печали, воплотивший в себе кулачный намерение, уже полностью трансформировался в печать, которая подавила вход в пространственный проход между Восемь Крайств Мира и Девять Подземных Миров. Экстрим Ян Печать может быть убрана с места, а не остаться.

«Жертвуя меньшим для большего... ожидая будущего сущего...». Янь Чжаогэ задумался над смыслом в этих словах: «Это воплощение этого кулачного исчезновения исчезло, жертвуя меньшим для большего, его обманывание других, достигнув конца с дверь Великой Девяти подземных миров также была запечатана. Поэтому Экстрим Янг Печать также может быть убрана?».

Крайняя янгская печать в настоящее время выглядит как любая обычная печать, полностью малиновая по цвету, поскольку она напоминает медь и нефрит.

Янь Чжаогэ потянулся, солнечный свет исходил из его ладони, когда он схватил Экстрим Янг Печать.

Экстремальная Янская печать слегка покачала, прежде чем золотой свет исчез в мгновение ока, и тишина мгновенно снова царила.

«Дева Экстрима Инь уже может обладать Крайней Короной Инь как военным ученым. Тем не менее, похоже, что моя база культивирования должна быть немного выше, прежде чем я смогу использовать эту Экстримную Печать Янга».

Янь Чжаогэ нахмурился на мгновение, но затем расслабился: «Короны Крайнего Иня можно использовать только девицы, обладающие Экстремальной Инь Физикой. У этой Экстремальной Янг-печати нет таких особых требований, просто требуя, чтобы один культивировался в Экстремальном Писании Янга».

Думая о Крайнем Янгском Писании, Янь Чжаогэ ударил его губами.

Просматривая концепцию в Экстремальной Печати Ян, он уже обычно заполнял пробелы в своем понимании Экстремального Писания Янга, только через это было понято понятие Крайнего Ян Писания, будучи чрезвычайно чистым, в то же время чрезвычайно необычным, подгоняя величественные даос небес и земли.

Ему всё же потребуется некоторое время, чтобы проанализировать все его глубины, полностью взяв его для собственного использования.

Ему нужно было бы расшифровать глубины Экстрим-Ян-Писания так же, как взломать пароль.

Янь Чжаогэ, сжимая Экстрим Янг Печать, глубоко вдохнул, пытаясь поместить его в свой теневой мешок.

Внезапно Крайняя Янгская печать фактически полностью не реагировала, поскольку она просто приземлилась в сумке, как любая обычная медная печать.

«Божественный объект скрывается, погружаясь в состояние дремоты, его сила полностью укрывается внутри, поскольку она не течет извне в малейшей степени», – Янь Чжаогэ слегка кивнул.

Труп дракона, который он получил в прошлый раз, был нестабилен по своей духовности, не в силах войти в теневой сужающийся мешочек без подавления столба Божественного дворца.

Священные артефакты, такие как Прозрачное одеяние ци, также не могли быть сохранены в сумке Удар Сжимающейся Тени. Поэтому Янь Чжаогэ должен был лично довести Фан Чжуна и Прозрачную ци- мантию до конца.

Поднявшись вверх, оставив глубокую пропасть, Янь Чжаогэ опустил голову и посмотрел вниз.

Домен Земли по-прежнему был Адом, наполненный хаотическими потоками кипучей ци, поскольку людям и животным всё равно было бы трудно приблизиться. Тем не менее, это уже не было так, демонические ци поднимались к небесам, поскольку он напоминал сцену с конца света.

Угроза Девяти подземных миров временно позаботилась.

Этому человеческому царству больше не нужно было бы беспокоиться о вторжении Девяти Подземных Злых Дьяволов, которые оставили бы все формы жизни мертвыми по их следам. Им не нужно было бы беспокоиться о том, что Ад продолжает расширяться, превращая весь мир в страну смерти.

Тем не менее, все это было основано на огромной цене, заплаченной в крови боевыми практикующими Восьмиконечного Мира.

Его Великий Магистр, Юань Чжэнфэн, был потерян среди потоков хаотического пространства. Его второй ученик-дядя Фан Чжун упал на грань смерти, в настоящее время находясь в коме.

Все это в стороне, многочисленные эксперты Широкой Вершины Горы, Тубического Волнового Павильона, Небесного Громового Зала и Клана Священного Солнца навсегда потеряли свою жизнь внутри.

Из всех тех, кто изначально вошел в Домен Земли, чтобы предотвратить сломанную печать, и Девять Подземных Миров от нисходящего, кроме Хуан Гуанле и Эн Ань Цинлинь, которые сначала ушли, чтобы укрепить Восточное море, а также Шэнь Ли, который бежал на полпути, на самом деле был только он и его второй ученик – дядя Фан Чжун, который в конце концов вывел его из этого места.

Из-за опасного характера этого начинания, кроме Янь Чжаогэ, все остальные эксперты из четырех Священных земель, которые вошли в Земное Домен, были Судьями Талисмана Мартовских Грандмастеров.

Эксперты этого уровня были пиковыми цифрами на вершине силовой пирамиды «Восьмиконечного Мира».

Теперь, однако, они навсегда спали в Доме Земли, даже их трупы и кости трудно найти.

Янь Чжаогэ настроение было тяжелым. После предыдущей великой скорби о Широкой Кредоной Горе, а также великой битве с Пламенными Дьяволами на Восточном море, его Широкая Кредовая Гора уже понесла большой удар по её жизнеспособности.

На этот раз, войдя в Домен Земли, их группа давних старейшин была полностью уничтожена. При этом вся гора Широкого Креста чувствовала бы несравненную боль.

В настоящее время, кроме различных сидящих старейшин, остальные давние старейшины Великого Креста почти все погибли.

Такая огромная потеря не была чем-то вроде того, что Брет-Крид-Маунтин могла компенсировать со временем.

Это было почти то же самое для других трех кланов, за исключением Павильон Туманной Волны.

Когда Янь Чжаогэ покинул глубокую пропасть и вышел на внешние границы Области Земли, он обнаружил, что Аху Ху и некоторые другие из клана ждут там, отчаянно ожидающие новости.

Они просто радовались, увидев исчезновение аномалий в Доме Земли. Увидев Янь Чжаогэ и услышав от него события, которые произошли, их сердца тоже потонули.

«Этот старый скинхед Шэнь Ли!». Услышав, что Шэнь Ли бежал на полпути, Ах Ху начал ругать его.

Взгляд Янь Чжаогэ был холодным: «Мы рано или поздно урегулируем это с ним».

Он посмотрел на Аху Ху: «Как идет Восточное море?».

Взволнованный его вопросом, Ах Ху поспешно ответил: «Молодой Учитель, глава семьи оставил уединенное совершенствование, с Вознесенной Смертоносностью и вошел в Сейнтуд!».

Услышав это, крепкие души Янь Чжаогэ значительно выросли.

Наряду с хорошими новостями Аху Ху также поспешно сказал Янь Чжаогэ остальную часть новостей, которые в настоящее время им доступны: «Глава семьи и другие в настоящее время находятся в тупике, сражаясь с Дьяволом Пламени в непосредственной близости от пространственного прохода вход».

«В тупике?». Янь Чжаогэ задумался на мгновение, прежде чем сказать: «Я еду в Восточное море. Вы, парни, проводите второго ученика-дядю в гору.

Дав им несколько инструкций, Янь Чжаогэ немедленно повернулся и ушел, спеша к Восточному Морю.

Пламя войны всё ещё бушевало над Восточным Морем.

Человеческие эксперты и эксперты Огненных Демонов в тот момент неистово бились у входа в пространственный проход, ведущий от Внешнего Восточного Моря в Мир Огненных Демонов.

Многочисленные Огненные Демоны собрались с Великим Королём Огненных Демонов во главе, охраняя вход в пространственный проход ценой своих жизней.

Рядом с входным отверстием с пространственным проходом небеса и земля были окутаны белым светом, так как Янь Ди, Старик Мо, Хуан Гуанле и Сун Улян развязали мощь Императорской разрушительной формы Тайюя, а их атаки надавили на Пламя Дьяволов с импульсом свержения гор и опрокидывающих морей, отталкивающих вторжение Мира Огненных Демонов в их Восьмиконечный Мир.

Мэн Вань с Красной Короной Инь и Павильон Туманной Волны Ань Цинлинь поддерживали Императорскую Разрушенную Фортуну Тайи, а также помогали со стороны, когда они атаковали Огненных Демонов вместе.

В разных других частях Восточного и Восточного морей продолжалось также боевое сражение.

Другие человеческие боевые практики, в том числе те, которые были у Верданта Пилл Айленд под родословной Живописного святилища, уничтожили Огненных Демонов, которые не успели отступить к входному каналу с группой Королей Огненных Демонов вовремя.

Многие эксперты среди пламенных дьяволов, которые напали на «Восьмиконечного Мира», разбудили их зверства, когда они участвовали в кровопролитной битве с человеческими боевыми практикующими.

В воздухе вспыхнул яркий свет меча, убив пламенного дьявола.

Когда свет меч исчез, фигура женщины появилась, её черты, похожие на картину, и её поведение было острой.

Она опустила голову, глядя на двух человек на поверхности моря, убивая некоторых более низкоуровневых пламенных дьяволов.

Увидев это, женщина слегка кивнула, Юньшэн, Люхуа.

Двумя фигурами на поверхности моря были две девы Марии Экстрима Инь, Фэн Юньшэн и Инь Люхуа, которые теперь оба поклонились женщине в воздухе «Мастер».

Фу Эньшу спустился, глядя на Инь Люхуа: «Лиухуа, ты уверен, что человек, которого ты видел, был святым кланом Солнца Хуан Цзе?».

Инь Люхуа ответил: «Твой ученик видел только его изображения раньше. Увидев его издалека на сей раз и почувствовав, что это Всемирный светящийся молодой мастер, ваш ученик поспешно ушел. Однако я не должен был опознать его неправильно.

Она выглядела немного неловко: «Учитель, мы были очень далеко, и он даже не смотрел на меня. Все должно быть хорошо, верно?

Услышав слова Инь Люхуа, Фу Эньшу задумался на мгновение, прежде чем сказать ей: «Как правило, вы ещё должны быть выставлены перед глазами других Священных оснований и поэтому не должны были быть узнаны».

«Однако лучше быть осторожным. Не двигайтесь в одиночку после этого».

Инь Люхуа поспешно ответил: «Да, Учитель».

Фу Эньшу кивнул, рассматривая, должна ли она сначала отправить Фэн Юньшэн и Ин Люхуа в клан.

Когда она задумалась, в её глазах вспыхнуло волнение, и на него напали ещё больше пламени.

Фу Эньшу мог только сначала прекратить такие мысли и разобраться с врагами перед ней.

Эксперты «Пламенных дьяволов». были остановлены ею, с некоторыми более низкими базами культивации, которые были эквивалентны военным военным ученым и ниже проскальзывали через сеть, Фэн Юньшэн и Инь Люхуа собирались встретиться с ними в битве.

Тщательно оценив это, Фу Эньшу не мог не нахмуриться.

Покончив с этими Дьяволами Пламени, она сказала: «Люхуа, тебе всё равно нужно приложить гораздо больше усилий в своем обычном совершенствовании».

Инь Люхуа мягко ответил: «Да, Учитель».

Увидев это, Фэн Юньшэн вздохнул, когда она отправила Фу Эньшу звуковую передачу через ауру-ци: «Учитель, почему бы тебе не дать младшему ученику-сестре Инь ещё немного времени».

Фу Эньшу взглянул на неё: «Домашнее задание, которое я сейчас назначил для неё, уже намного ниже вашего стандарта, но она всё ещё продолжает расслабляться».

«Теперь я вижу, что этот ребенок по своей природе ленив, требуя кнута, прежде чем она захочет немного пошевелиться. Если я попрошу у неё больше, она сможет исполнить от семидесяти до восьмидесяти процентов от неё даже кропотливо изо всех сил. Если я спрошу у неё меньше, она вместо этого отступит, оставаясь только на восемьдесят процентов.

«Если я буду пристально следить за ней, она будет работать усерднее, но это продолжается только два дня, прежде чем её лень снова встанет на поверхность. Думает ли она, что я не вижу этого?

Когда она говорила, Фу Эньшу почувствовал себя немного в ярости: «Вернувшись в гору на этот раз, мне нужно поднять планку для неё. Таким образом, она сможет приложить больше усилий».

Фэн Юньшенг на мгновение замялся, прежде чем сказать: «Учитель, младшая ученица-сестра Инь была ухожена как Дева Экстрима Инь, как только она вошла в наш клан, также в течение короткого периода времени просили улучшить скорость, преследовать после меня и Мэн Вань. Однако никто никогда не спрашивал её, каковы её цели и устремления на самом деле».

Основа культивирования и силы Фэн Юньшэн превзошла Инь Люхуа слишком сильно, в то время как Инь Люхуа не продемонстрировала ни единого шанса, который мог бы представлять любую угрозу для Фэн Юньшэна вообще. Поэтому слова Фэн Юньшэна не вызвали бы недоразумений в Фу Эньшу.

Фу Эньшу нахмурилась: «Ее проблема заключается в том, что она такая ленивая, всегда не прилагая усилий в своем обычном совершенствовании. Даже если бы она не была Девой Крайней Инь, она уже была бы неудачей в качестве боевого практикующего».

Фэн Юньшэн вздохнул.

Фу Эньшу фыркнул: «Лихуа является одиноким практикующим по рождению. У одиночных практиков есть немного ресурсов и сталкиваются с большими рисками, вынуждая полагаться на себя, чтобы бороться за возможности. Вообще говоря, их чувство кризиса, а также стремление к самосовершенствованию будут даже сильнее, чем ученики великих кланов и сект».

Когда она заговорила, слова Янь Чжаогэ внезапно вспыхнули в её голове: «Может быть, младшая ученица-сестра Инь просто хочет жить немного более спокойно?».

Фу Эньшу вцепилась в её брови, размышляя, когда она повернула голову и пристально посмотрела на Инь Люхуа.

Разговор между двумя ранее проведенными через звуковую передачу, Инь Люхуа, который не был посвящен в его содержание, чувствовал непонимание в взгляде Фу Эньшу на неё: «Мастер?».

Фу Эньшу долго молчала, прежде чем она наконец вздохнула, её взгляд, который был на Инь Люхуа, постепенно становился мягче.

Увидев благосклонное выражение своего Учителя, настроение Инь Лихуа сильно ослабло.

Она смутно чувствовала, что Фу Эньшу может быть полностью разочарована в ней.

Из тех, кто был широко распространен в своем роде, она была одним из немногих, кто получил лучшее лечение, которое намного превосходило даже то, что произошло с Сюй Фэй, Лу Вэнь и другим ядром, непосредственными учениками.

Что другие получили лечение, которое было сопоставимо с ней?

Янь Чжаогэ, публично принятый номер один человек из восьми экстремистов Мировое молодое поколение.

Если быть точным, Янь Чжаогэ уже не поставлял ресурсы клану. Вместо этого он сам имел полномочия распределять ресурсы клана, не будучи таким же, как Инь Люхуа и другие.

Фэн Юньшэн, для которого его не нужно было объяснять.

Ин Лунту, который сломал рекорд Янь Ди как самый молодой боевой ученый после Великого мира стихийных бедствий во всем мире.

В настоящее время пятнадцать, он был беспрецедентно уже на поздней стадии ауры ауры, фактически предназначенной для того, чтобы разбить запись Яня Ди как самого молодого Боевой Грандмастер.

Кроме этого, других не было.

Сиконг Цин, который был под тем же Учителем, что и Инь Люхуа, и чей потенциал и усердие намного превосходили её, не могли сопоставить её с точки зрения ресурсов и лечения кланом.

Инь Люхуа прекрасно понимала, что это произошло не из-за её выдающегося исполнения или большого вклада, который она сделала для клана.

Это было просто потому, что она обладала уникальной физической формой.

Из-за этого ей удалось наслаждаться лучшими ресурсами и лечить, пока они путались до сих пор.

Если клан уже не ухаживал за ней, как Дева Экстремальной Инь, сначала игнорируя, сможет ли она сохранить свою личность основного, непосредственного ученика Широкой Кредовой горы, ресурсы, которые она предоставила, определённо резко упадут.

У Инь Люхуа всё ещё были некоторые мысли о погоне за Фэн Юньшэном и соревнование за Крайнюю Корону Инь, только вступив в клан, но все они уже стали слабыми.

Для неё это уже не было целью. Вместо этого, это был инструмент для неё, чтобы продолжать пользоваться льготным режимом и привилегированным живым, что она имела прямо сейчас.

В то время как у неё был строгий Учитель, который постоянно встречал с ней недостатки, она была очень доволен множеством преимуществ, которые принесли ей Экстремальный Инь Бут и Экстремальный Инь Физик, не желая расставаться с ними.

Что касается боевых талантов, она всё ещё может считаться выдающейся. Однако, ленив, её таланты были неизбежно потрачены впустую.

Не выделяясь, а также не находясь на самом дне среди ядра клана, таких прямых учеников, это было в значительной степени из-за того, что большая часть богатых ресурсов клана была предпочтительнее предоставлена ей.

Размышляя о том, как её дни будут без этого, Инь Люхуа сразу почувствовала бы себя в панике.

Теперь, увидев снисходительное выражение Фу Эньшу, она глубоко вздохнула с облегчением: «Я должна была пройти через это время, верно?».

В тот момент, когда Инь Люхуа немного расслабилась, Фу Эньшу вздохнула: «Дозировать преподавание в соответствии с материалом – это нелёгкая задача. Даже если Мастер и клан могут дать тебе время, Крайние Девы Инь других кланов не дадут тебе времени. Это бремя действительно может быть слишком тяжелым для нынешней тебя».

«Если говорить об этом, у непосредственных учеников есть выбор, в том числе и у их Мастеров. Однако, из-за твоей уникальности, Люхуа, ты была непосредственно назначена под мою опеку».

«Я слишком торопилась. Возможно, если бы ты попала под опеку кого-то другого, это было бы более полезно для твоего роста».

«Несение ответственности за соревнование за Крайнюю Корону Инь и привлечение меня к Учителю – это все, что мы поставили на вас, просто надеясь, что ваш талант не будет потрачен впустую. Однако, похоже, мы упускаем из виду другие вещи, такие как ваши чувства».

Выступая с волнением, тон Фу Эньшу был нежным.

Однако сердце Инь Люхуа вместо этого билось быстрее, когда она услышала это.

Она поспешно сказала: «Учитель, ваш ученик медленный, и разочаровал вас. Ваш ученик определённо усердно трудится в своем совершенствовании».

Ее база культивирования была намного выше, чем у Инь Люхуа, Фу Эньшу мог легко наблюдать состояние своего тела. Она также знала, усердно ли её ученик усердно культивировал до сих пор, как у её руки.

Честно говоря, просто вступил в клан, в то время как она тоже была довольно ленивой, она на самом деле всё ещё была стабильно.

Однако, как только прошло время, она начала все больше и больше отрываться.

Тем не менее, Фу Эньшу в настоящее время находится в гораздо более спокойном настроении, чем раньше, поскольку она только что сказала: «Лучше всего, если вы действительно приложите усилия. Если вы слишком ленивы, это не только повлияет на ваше совершенствование как Дева Экстрима Инь. Вам будет трудно подняться на большие высоты в боевом дао».

«Это не только для Девы Экстрима Инь. Лень – отличный порок для каждого боевого практикующего».

Глядя на Инь Люхуа, Фу Эньшу вздохнул: «Люхуа, тебе не хватает таланта. Ваш талант действительно хорош. Если вы назовете себя медленным, большинство людей под небесами станут глупцами».

«Тем не менее, даже тот талант, которым обладает Хан Лонгэр, будет непрестанным расточительством».

Она сказала Инь Люхуа: «Будучи уже под опекой, вы должны знать, что я имею прямую личность».

«То, что я только что сказал, пришло с моими эмоциями. Я чувствую, что, возможно, я не справлялся с моим руководством.

«Вы ленивы, и это действительно сложная проблема, учитывая текущую ситуацию с Крайней Битвой Инь».

Инь Люхуа была сильно потрясена, когда она сочинила себя, прежде чем поспешно сказала: «Пожалуйста, не говори так, Учитель. Этот ученик был слишком ленив заранее; этот ученик обязательно исправит себя».

Она говорила искренним тоном: «Я глубоко помню, как Учитель хорошо относился ко мне с тех пор, как я вошел в клан. Вхождение в опеку – одно из величайших счастья и удачи в моей жизни».

«Этот ученик также часто напоминает мне, чтобы усердно совершенствоваться при обычном культивировании. Однако, как только мое тело устает, моя воля становится нестабильной, поскольку я не могу упорствовать».

«Пожалуйста, дайте Люхуа больше шансов, Учитель. Лихуа, безусловно, правильно побалует себя.

Фу Эньшу слегка вложил брови: «Не позволяй своим мыслям блуждать, Люхуа. Пока ваш Учитель строго руководил вами и контролировал вас, все мои слова только что пришли из глубины моего сердца. Я не говорил наоборот, заставляя вас выразить свою позицию.

«Нет учеников, Фу Эньшу, это ничего не значит. Я силен и спешил в своей личности, это правда. Однако, поскольку поспешный огонь не может произвести хорошую сталь, у меня также будет достаточно терпения и времени, чтобы медленно создать вас правильно».

Инь Люхуа сразу опустился на колени к Фу Эньшу: «Как этот ученик не почувствовал полной искренности Учителя? Этот ученик также искренне раскаивается, умоляя Учителя дать мне шанс».

Фу Эньшу вздохнул, сказав: «Воспитание вас Девы Экстрима Инь не могут быть даже достаточно подробно описаны в своей интенсивности, захватывая день и ночь. Нам действительно мало времени.

«Сопровождая Мэн Ваньа, Фань Цю и других в последние годы, когда их базы культивирования поднялись, сила, которую Крайняя Инь Корона способна развязать, постепенно увеличивалась».

«Все Девы Экстрима Инь в настоящее время по-прежнему являются военными учеными. Однако, если один из них опередит остальных и станет Великим Грандмастером, обладающая властью Крайняя Иньская Корона будет сильно отличаться».

Инь Люхуа мягко сказала: «Учитель, разве ты не сказал раньше, что после нашей главной трансцендентальной смертности и вошел в Сенат, он уже превзошел многих пожилых людей и стал самым сильным? С Великим Мастером, а наш клан в настоящее время уже неоспоримо номер один из восьми Конечности мира».

«Так как это так, почему всё ещё необходимо участвовать в Экстрим Инь Бут? Наш клан может прямо вырвать Крайнюю Корону Инь из рук Клана Священного Солнца».

Фу Эньшу сказал: «Хотя это верно, при планировании будущих ситуаций мы можем не только видеть сторону того, что выгодно для нас».

«Прежде всего, не говоря о публичном возмущении среди других Священных земель, которые легко могут быть вызваны насильственным захватом Крайней Короны Инь, в то время как младший брат-подмастерь Янь уже намного превзошел те из тех же поколений после Трансцендентальной смертности и вошел в Сенат, стабильно превышая Хуан Гуанле из Священного Солнца, клан Священного Солнца может иметь не только Хуан Гуанле».

«Фиолетовое солнце боевого святого Чжан Чао. Не говоря уже о вас, это имя звучит даже немного чуждо Учителю. Однако никто не знает, где этот человек сейчас, или обстоятельства, связанные с этим».

«За эти годы он не появился, даже когда клан Священного солнца понес убытки. Однако, возможно, он и не находится в «Восьмиконечного Мира».

Будучи неуступчивым в своей личности, Фу Эньшу не был абсолютно безрассудным человеком, «Фиолетовое солнце Чжан уже было на третьем уровне в области Боевого Святого в этом году. Прошло столько лет, и трудно предсказать, насколько он силен сейчас».

«Возможно, возможность того, что он всё ещё жив, очень мала, но наш клан не может позволить себе не защищаться от этого момента, когда действительно вступает в борьбу за жизнь и смерть против Клана Священного Солнца».

Взгляд Фу Эньшу обрушился на Фэн Юньшэн и Инь Люхуа: «В такое время, если Дева Экстремальной Инь действительно войдет в область Великого Величества и будет владеть Крайней Короной Инь, общая ситуация, скорее всего, будет решена этим».

Инь Люхуа опустила голову. Она всё ещё находилась на большом расстоянии от королевства гроссмейстера.

Глядя на Инь Люхуа, Фу Эньшу мягко сказал: «Лиухуа, когда вы начали поздно, это не значит, что борьба с Крайней Инь Короной не имеет к вам никакого отношения».

«У вашего старшего ученика-сестры Фэн и Мэн-ван-клана Священного солнца есть и устойчивые травмы до Экстремального Инь-Боута, и их способность конкурировать с пострадавшим в результате».

«Между тем, владея Крайней Короной Инь и сражаясь с врагом, Девы Экстрима Инь также могут страдать от травм. Если наш клан действительно получит Крайнюю Корону Инь, а Юньшэн будет ранен в бою, тогда вам придется владеть Короной».

Почему было так, что это был клан Священного Солнца, Широкая Кредовая Гора или кто-либо ещё, все они пытались выстроить больше, чем одну Девицу Крайнего Инь, насколько это возможно, независимо от стоимости ресурсов? Вот почему.

Это была так называемая двухслойная страховка. Это было не только во время экстремального Инь Бута.

Фу Эньшу сказал тяжелым тоном: «Когда в клане есть две Девы Экстрима Инь, в то время как между ними может существовать конкуренция, причем самый выдающийся из них – тот, кто получает победу и выигрывает Крайнюю Корону Инь для своего клана, ваш истинный противники навсегда останутся Девами Экстрима Инь других Священных земель».

Инь Люхуа сказала низким тоном: «Ваш ученик обязательно сделает все, что сможет, изо всех сил преодолевая мои собственные недостатки».

Глядя на Инь Люхуа, Фу Эньшу мягко вздохнул, прежде чем она кивнула: «Люхуа, небеса всегда благословляли стойких. Трудно работать, и в долгосрочной перспективе в конечном итоге это будет полезно для вас».

Инь Люхуа поспешно поклонилась: «Да, Учитель. Ваш ученик понимает.

Опустив голову, она с облегчением вздохнула: «Сегодня мне удалось пройти. Тем не менее, что мне делать в будущем...».

Думая так, в её сердце вспыхнуло бесчисленные эмоции.

«Я изначально начал опаздывать, а старший ученик-брат Ян также предвзято относился к старшей ученице-сестре Фэну, намеренно утаивая некоторые секретные методы и не преподавая их мне. Таким образом, старшая ученица-сестра Фэн может закончить все эти тренировки, но я не могу этого сделать, всегда создавая впечатление, что я не прилагал усилий».

«Как бы я ни старался, я никогда не смогу удовлетворить Мастера. Однажды она обязательно потеряет свое терпение».

Среди своих мыслей Инь Люхуа могла только чувствовать бесконечное разочарование: «Что именно мне делать?».

Хотя она была обеспокоена, Инь Люхуа не осмеливалась показывать это на её лице.

Глядя на Фэн Юньшэн и Инь Люхуа, Фу Эньшу обдумывала, следует ли сперва отправить их обратно в клан.

Теперь, однако, мощные колебания энергии внезапно начали исходить из великого моря в направлении входа в пространственный проход в Мир Огненных Демонов.

Взгляд Фу Эньшу застыл, когда она увидела необъятные волны огня, мгновенно охватившие небеса и землю.

Она поспешно защитила двух своих учеников.

Тем не менее, среди волнующихся волн огня, огненные жилы на дне моря можно было смутно увидеть встряхиваемым в результате, потоки подземного огня, вырывающегося в воздух, взрывающиеся в глубинах моря, когда они превратились в толстые столбы пламя, стрельба прямо в небеса.

Сначала Фу Эньшу был шокирован. Однако, внимательно осмотрев площадь, её сердце расслабилось.

Земные вены только стимулировались от потрясения огнем ци огненных дьяволов. С ними не происходило никаких внутренних изменений, как в предыдущем великом сражении в Восточном море.

Однако эти хаотические явления были столь же жестокими и долговечными, что фактически затрагивало все Внешнее Восточное море.

Между тем, волнующие волны огня, вызвавшие их, были столь же свирепыми, в результате чего Фу Эньшу чувствовал себя потрясенным в результате: «Разве пламенные дьяволы совершают битву за зверя в клетке, изо всех сил в борьбе до смерти?».

Подумав об этом, она поспешно привела Фэн Юньшэн и Инь Люхуа в путешествие по морю огня, избегая свирепого пламени.

В настоящее время вся территория была заполнена пламенным пожаром, и она могла только сначала пройти, где сила пламени была сравнительно ниже. На данный момент она не могла отправить своих двух учеников из Восточного Моря.

Из-за изменений в местной географии, разразившийся импульс пламенных дьяволов на Восточном море, особенно в Восточном море, был несколько восстановлен.

В таких условиях боевая мощь пламенных дьяволов была усилена, так как раненые пламенные дьяволы даже постепенно оправлялись от своих ран.

Они начали волну контратак. К счастью, человеческие боевые практики не потеряли своей позиции перед лицом кризиса, поскольку они оставались стабильными, несмотря на нападение пылающего огня, отбивающего контратаку импульсов пламенных дьяволов.

Фу Эньшу терпеливо прошел по морю огня, обеспечив безопасность своих учеников как первостепенный приоритет, так как она также сопротивлялась атакам, которые Огненные Демоны использовали для запуска.

Эти хаотические явления были отличны от внутренних изменений в земных жилах, когда в последний раз вторглись Огненные Демоны, заставив Восточное море кипеть огнем.

Нарушения тогда сохранялись бы, если бы проблема земных жил не была решена.

На этот раз им просто пришлось держаться в течение определённого периода времени, и эти хаотические явления постепенно успокоились.

Фу Эньшу пристально посмотрел на регион моря, где был вход в проход. В настоящее время она больше беспокоится о ситуации в этой битве, поскольку именно там была действительно решающей для этой битвы в Восточном море и, в дальнейшем, будущее и судьба Восьмиконечного Мира.

Эта область в настоящее время является сценой трагедии.

Плотный белый свет сиял сильно, покрывая и скрывая небо.

Ниже был малиновый мир, неудержимо содрогающийся, когда его подталкивал белый свет, и волнующие волны огня оказывались под давлением до разброса вовне во всех направлениях.

Центр неба и земли, проявляемый пылающим огнем, был как раз тем размером входного входа в Мир Огненных Демонов, из которого пылающая лава в настоящее время извергалась беспрерывно.

У этого Великого Пламени Дьявольский Король имел свое нижнее тело, полностью погруженное в огневое море, и только его верхняя часть была открыта снаружи, так как ужасный дьявольский огонь беспрестанно мерцал на его массивной голове быка и его двух тигровых когтях.

Другие Короли Огненные Демоны были собраны рядом с этим Великим Королём Огненных Демонов, их нижние тела также погружены в огонь.

Многочисленные Огненные Демоны выкрикивали свирепые нон-стоп, малиновые духовые структуры, сгущающиеся один за другим от всеохватывающего пламени в небе среди их воплей.

Бесчисленные малиновые духовые образцы собрались вместе с экрана света, который скрывал небеса и скрывал солнце, препятствуя свету выше.

Среди белого света человеческие боевые практикующие с Яном Ди в их голове также подпрыгивали с их оставшейся силой, продолжая атаковать Демона Пламени внизу.

По мере распространения Императорской разрушительной формы Тайии бесчисленные огни запирались белым светом, рассеиваясь в бесформенность.

Нападения человеческих боевых практиков спускались, как буря, когда они сильно избивали этот малиновый экран света, заставляя его дрожать, как рябь воды.

Малиновый экран света непрерывно разрывался во многих местах, но другие малиновые духовые образцы постоянно пополнялись, чтобы занять их место, восстанавливая экран.

Обе стороны отказались сдавать даже один дюйм грунта другому.

Среди окружающих небес и земли другие человеческие боевые практики были в основном сосредоточены на боевой ситуации здесь, а также, когда они имели дело с Дьяволами Пламени перед ними.

В воздух поднялось более десяти огромных золотых солнц, ослепительный солнечный свет, освещающий соседнее малиновое море огня чистым золотом.

Многочисленные боевые практикующие из клана Священного Солнца атаковали в унисон, убив нескольких Великих Огненных Демонов, которые пытались направиться к входному каналу размерного прохода.

Один из них возглавлял нынешний шеф Священного ВС, Хуан Сюй.

В то же время, когда инциденты возникли как в Восточном море, так и в Доме Земли, одновременно были атакованы Огненные Демоны и Девять подземных миров, это было беспрецедентным бедствием для Восьмиконечного Мира. Пиковые эксперты различных Священных земель, как правило, не могли сидеть сложа руки, поскольку они в основном бросились либо в Восточное море, либо в Земной домен, чтобы присоединиться к битве.

После убийства перед ним Великого Пламени Дьявол Хуан Сюй посмотрел на этот мир белого света, который окутал горизонт.

«Как сейчас все происходит в Доме Земли?», – спросил Хуан Сюй, когда он пристально и неторопливо сосредоточился на расстоянии.

Священный клан Света давний старейшина рядом с ним ответил тяжелым тоном: «Нынешняя ситуация пока неизвестна. Старейшины нашего священного клана Солнца, которые вошли в глубокую пропасть Земли, до сих пор не появились».

«Ситуация для горы Широкого Креда и других кланов также относительно неизвестна».

«Однако, наблюдая с окраины Земного Домена, предыдущие аномалии Земного Домена, похоже, уже были подавлены, а затемнистые ци постепенно ослабевали, когда они возвращались на прежний уровень».

«Различные духовные звери, которые покинули Землю, похоже, также проявляют признаки возвращения».

«Мы уже отправили людей войти в глубины Земного домена, чтобы наблюдать за реальной ситуацией».

Выслушав его молча, Хуан Сюй задумался, сказав: «С точки зрения вещей, нам пока не нужно беспокоиться о Домене Земли».

Он пристально посмотрел на вход в проходной размерности: «Здесь лежит суть».

Он повернул голову и оглянулся: «Сделай ещё одну Божественную лампу. В то время как у твоего деда уже есть один, эта битва будет решающей».

За ним стоял юноша, который казался совершенно обычным и легко упускал из виду, когда он напоминал темную тень под солнечным светом. Это был именно его сын, Всемирный светящийся молодой мастер Хуан Цзе.

Хуан Цзе спокойно кивнул: «Я точно намерен».

Луч света, напоминающий острый лезвие, простирался от пальцев правой руки, слегка скользившего по его левому запястью.

По мере того как свежая кровь брызнула, луч света на кончиках пальцев Хуан Цзе внезапно стал толстым, превратив его в столп света, который охватил все его тело.

Внутри столба света свежая малиновая кровь превратилась в чистое золото, после чего оно фактически сгустилось в золотой светильник.

Кожа Хуан Цзе побледнела, и свет в его глазах затуманился, и весь его человек оказался чрезвычайно лишен энергии.

Тем не менее, его выражение было составлено как с волной его пальцев, золотая лампа дрейфовала по воздуху к его отцу Хуан Сюю.

Выражение Хуан Сюй было торжественно, так как он осторожно держал золотую лампу.

Хуан Цзе мягко сказал: «Мы можем многое сделать с нынешней хаотической ситуацией. Мы не должны тратить этот шанс».

«Тем не менее, мы также не можем быть слишком жадными», – сказал Хуан Сюй: «Остальные вопросы вам оставят. Я верю, что вы сможете понять их важность и действовать соответственно».

Хуан Цзе слегка кивнул, склонившись к некоторым экспертам высшего эшелона Священного Солнца рядом с ним: «Я буду беспокоить тебя».

Эти эксперты кивнули в сторону Хуан Цзе, прежде чем они унесли его, уходя, Хуан Сюй и другие продолжали пристально следить за миром белого света на расстоянии.

Там человеческие эксперты в настоящее время заперты в великой битве за жизнь и смерть с гонке Огненных Демонов, все более и более трагичной, чем больше времени прошло.

Между тем, пройдя многочисленные волны огня с относительной сложностью, Янь Чжаогэ, наконец, пересек пожарное море и прибыл сюда.

«Отец должен был перевести это, верно?». Оглянувшись в сторону входа в проход, янь Чжаогэ пробормотал про себя.

Глядя вдаль, Янь Чжаогэ выполнил некоторые расчёты, после чего он приблизился ко входу в пространственный проход.

Эксперты Боевые Святые, обладающие максимальной силой, в настоящее время участвовали в битве, что сотрясала мир, и одни только последствия их атак уже было очень тяжело выдержать этим Боевым Грандмастерам, так что они сохраняли дистанцию.

В тот момент, когда Янь Чжаогэ внезапно появился и даже приблизился к центру поля битвы, окружающие человеческие эксперты не могли не смотреть на него.

Яню Чжаогэ также было трудно справиться с надвигающимися волнами огня, которые покрывали всю область, с его нынешним уровнем культивирования.

В одно мгновение его тело почувствовало, что его собираются сжечь и потушить.

Его выражение спокойствие, Янь Чжаогэ подтолкнуло его вперёд и привлек несколько странных рун в воздухе.

Руны мерцали белым светом, когда они превращались в нитку света, рассекали по горизонту и высаживались в мир белого света, сформированного из Императорской разрушительной структуры Тайюя вверху.

Столбец белого света мгновенно спустился с Имперской ломающейся формы Тайюй, обволок Янь Чжаогэ и вовлек его в формирование.

Только теперь многочисленные эксперты по Внешнему Восточному морю помнят, что однажды Янь Ди упомянул, что эта мощная форма битвы, которая потрясла бы весь Мир Восемь Крайств, возникла из Янь Чжаогэ.

Войдя в Императорскую Сломанную Формию Тайяй, Янь Чжаогэ увидел, что его отец, Старик Мо, Хуан Гуанле и Сун Улян стабилизировали глаз великого формирования вместе, когда они развязали свою силу.

В рамках великого формирования были также Павильон ловушки павильона Павильон Туманной Волны Ань Цинлинь и Мэн Вань с Крайней короной Инь.

Лидер Безграничной Горы, Чу Янь, подвергся серьёзным травмам, которые привели его на грань смерти, его Священный Артефакт, Расколотый Топор, также серьёзно пострадали.

Чу Янь уже был сопровожден обратно в Горный домен боевыми практиками Бесконечной горы. В то время как Разрубаюший Небеса Топор всё ещё оставался, его использовал эксперт Безграничной Горы, который не вошел в Имперская Разрушительная Формация Тайи.

Этот Священный Артефакт, который был довольно серьёзно поврежден, в настоящее время находится вне формирования, сидит над этим районом и помогает другим боевым практикующим людям в уничтожении оставшихся Огненных Демонов, которые стекались из других частей Восточного Моря.

Увидев Крайнюю Корону Инь, выражение Янь Чжаогэ оставалось нейтральным, но его сердце слегка вздрогнуло.

Он чувствовал, что Крайняя Янгская Печать, которая оставалась в спячке с тех пор, как он приручил её, поскольку она напоминала только какую-то обычную печать, в настоящий момент вздрагивает немного.

Из этого Священного Артефакта явно исходило человекоподобное чувство, подобное встрече старого друга.

Мэн Вань, который владел Крайней Инь Короной, её мерцание взгляда выглядела так же хорошо, как она, казалось, также чувствовала что-то необычное, исходящее от Короны Крайнего Иня.

Тем не менее, это продолжалось всего лишь мгновение, так как Крайняя Янг-печать очень быстро замолчала, спокойствие, похожее на то, что это всего лишь иллюзия.

Янь Чжаогэ успокоил свои мысли, сосредоточившись на настоящем.

Увидев Янь Чжаогэ, Янь Ди не заботился о радости семейного воссоединения, когда он прямо сказал: «Чжаоге, как обстоит дело в Доме Земли?».

«В Доме Земли это уже хорошо, аномалии были подавлены. Нашествие Девяти Подземных миров снова было подавлено и запечатано, и в ближайшей перспективе не будет никаких проблем «, – сказал Янь Чжаогэ:». Просто все кланы потерпели трагические потери, и это было очень здорово потери для нашего Восьмиконечного Мира».

В глазах Янь Чжаогэ теперь возник холодный свет, «Шейн-холл «Небесного грома «убежал перед лицом опасности!».

Сердца Яня Ди и других, которые все расслабились, снова напряглись.

Янь Чжаогэ не упомянул ситуацию Юань Чжэнфэна, но, наблюдая за его выражением, Янь Ди и другие, как правило, все могли сказать, что он всё равно должен был выйти из жизни без изменений.

Тем не менее, когда Юань Чжэнфэн не пришел, чтобы усилить Восточное море с подавлением великой катастрофы в Доме Земли, это означало, что его нынешняя ситуация, вероятно, также не была оптимистичной.

Когда Шэнь Ли не поспешил к Восточному морю, они не могли не чувствовать себя подавленным.

Их битва с Пламенными Дьяволами в настоящее время достигла самого важного этапа. Если бы Юань Чжэнфэн и Шэнь Ли пришли участвовать в битве, человеческая раса смогла бы стабильно установить свое превосходство и получить победу.

Янь Чжаогэ посмотрел на Яня Ди: «Отец, поздравляю с Превосходящей Смертоносностью и вступая в Святость, вступая в Царство Боевого Святого!».

Самый молодой боевой святой эпохи пост-Великих бедствий, а также самый могущественный боевой святой среди всех на одном уровне культивирования!

«Это ещё одно новое начало», – сказал Янь Ди, саблей правой рукой, вздымаясь, когда он атаковал пламенных дьяволов внизу.

Он слегка помахал левой рукой, когда перед ним появилась малиновая пагода, покрытая синими драконьи узорами.

Он послал передачу звука Янь Чжаогэ: «Умереть так быстро покинуть уединение, роль этого сокровища не может быть преуменьшена. Надеюсь, что в будущем он сможет принести ещё больше чудес».

Глядя на эту малиновую пагоду, Янь Чжаогэ не мог не улыбнуться: «Ты действительно привел это вместе с тобой».

«Великий Мастер в порядке, но он упал среди хаотических потоков пространства и ушел в любой другой мир. Второй ученик-дядя тяжело ранен, но его жизнь безопасна благодаря Прозрачной одежде Ци».

Когда Янь Чжаогэ полетел к малиновой пагоде, он кратко объяснил ситуацию Яню Ди через звуковую передачу.

Посадка на малиновую пагоду Янь Чжаогэ захлопнулась на своем пике обеими руками, многочисленные красные цепи мгновенно появлялись о пагоде.

Когда Янь Ди и другие распространили грандиозное образование, многочисленные цепи белого света простирались от него, индивидуально перепутывая красные цепи пламенных дьяволов.

Янь Чжаогэ сузил глаза, вынимая темное красное кольцо.

Это кольцо было отправлено на пик малиновой пагоды с хлопком его ладони, когда пылающие пламя мгновенно вспыхнули внутри Императорского разрушения Тайи.

Взгляды Яня Ди и других мерцали, но они не остановили это.

Между тем, Огненные Демоны ниже всех внезапно падали одновременно молчаливыми, их свирепые возгласы на мгновение прекратились.

В следующий момент ещё громче вопль раздался, когда в него вошел Великий Король Огненных Демонов, все эксперты Огненные Демоны, похоже, сошли с ума, когда они мчались к Имперской Разрушительной Формации Тайи выше.

Вход в размерный проход, который привел к миру Огненных Демонов, как представляется, превратился в живое существо в этот момент, когда он стал ещё более беспокойным и жестоким.

Выражение Янь Чжаогэ было суровым, когда он снова хлопнул ладонями, эта малиновая пагода превратилась в сильное красное пламя, которое захлопнулось вниз.

Руководствуясь многочисленными красными и белыми цепями, также обрушился обширный мир белого света, сформированный из Имперской ломающей формы Тайя.

Небо, казалось, было нарисовано, а воздух, казалось, искажал непрестанно.

Увидев гнездовое темно-красное кольцо в верхней части пагоды, когда оно спустилось, пламя-дьяволы ещё не почувствовали радости, когда с этим кольцом, как центром и пагодой, в качестве ядра, земные вены всего Внешнего Восточного Моря, которые теперь циркулировали в задний ход.

Непрекращающееся прекращение вторжения Мир Огненных Демонов в Мир Восемь Экстремистов было принудительно прекращено.

Небо захлопнулось сверху вниз, огромные океаны внизу тяжело вздымались.

В этот момент весь Восьмиконечный Мир, казалось, двигался, создавая огромную силу искажения, которая решительно отвергла Мир Огненных Демонов и всех экспертов Огненных Демонов.

Сила Императорской разрушительной формы Тайи также достигла своего максимума в этот момент, когда многочисленные потоки света переплетались в воздухе, заключая в тюрьму и убивая большое количество Огненных Демонов в искаженном пространстве, рассеивая их демонический огонь.

Победа теперь скользнула к стороне людей!

Теперь сила Императорской Разрушающей Формы Тайя также выросла несравненно сжатой и утонченной, когда была сформирована огромная сила отказа.

Мэн Вань и Крайняя королева Инь, а также Ань Цинлинь были выброшены из состава.

Янь Чжаогэ и другие четверо продолжали владеть великим образованием, заимствуя силу небес и земли, чтобы подавить Огненных Демонов.

Будучи предупрежденным Янь Чжаогэ заранее, Мэн Вань и Ань Цинлинь не были удивлены, поскольку они только что наблюдали, что нисходящий мир белого света извне, ожидая их окончательной победы.

Аналогичным образом у других боевиков-единомышленников их дух сильно поднялся.

Точно так же сфокусировавшись на этой сцене, Хуан Сюй сказал низким тоном: «Пришло время».

В то же время, в великой формации, выражение Хуана Гуанле оставалось неизменным, а его движения гладкими, прежде чем он внезапно поднял руку, на ладони появилась золотая лампа.

Распространённая до максимума Имперская Разрушительная Формация Тайи продемонстрировала глубокие изменения между “активной” и “пассивной”, превратив экстремальную активность в экстремальную пассивность.

Под этой чрезвычайной пассивностью лидер Королей Огненных Демонов, подкрепленный силой Мира Огненных Демонов, начал постепенно терять свою жизненную силу.

Помимо этого, используя Имперскую Разрушительную Формацию Тайи, чтобы опираться на огромную мощь небес и земли, мощная сила даже обратилась в Мир Огненных Демонов в беспрецедентной контратаке для боевых практиков человеческого рода.

Достигнув такого подвига, даже если они не смогли уничтожить Мир Огненных Демонов, чистое очищенное пламя ци, а также разрушительная аура внутри были бы значительно ослаблены.

Таким образом, Огненные Демоны должны по крайней мере не иметь возможности представлять какую-либо угрозу в течение очень длительного периода времени.

Тем не менее, это потребовало, чтобы имперская разрывная форма Тайюи поддерживалась на входе в пространственный проход в течение довольно длительного периода времени, обеспечивая мощный эффект уплотнения.

Янь Ди и другие трое были временно запечатаны внутри, а также не смогли вырваться на какое-то время.

В отличие от результатов, такой метод будет означать наименьшие потери для Восьмиконечный Мир.

В то время как Янь Ди и другие три будут временно запечатаны, сила многочисленных экспертов Огненные Демоны будет медленно, но неуклонно измельчаться с течением времени, отнимая у них способность запускать отчаянную тотальную атаку, поскольку угроза, которую они представляли, значительно уменьшится.

Практикующие-люди не должны были бы быть похожими на Превознесенного Небесного Шейкера Чжан Дунге и других в прошлом, убив тысячу врагов, но потеряв восемьсот своих.

Теперь, однако, в руке Хуан Гуанле неожиданно появился золотой светильник.

Янь Чжаогэ и другие не могли не заметить этого.

Янь Ди, Старик Мо и Сун Уулянг имели высокие основания для выращивания, в то время как Янь Чжаогэ был очень хорошо осведомлен. Все они могли почувствовать странную, уникальную концепцию, содержащуюся в этой золотой лампе.

Когда Хуан Гуанле поднял золотую лампу в воздухе, её огонь стал расширяться, чтобы охватить его тело.

Когда он собрал свои ладони, духовный свет выстрелил прямо в небо над его головой.

Золотой огненный свет подпрыгивал вверх и вниз среди духовного света, который был исключительно уникален, прорывался сквозь пространство и соединялся с неизвестным предназначением Вселенной наверху.

Это не было разрывом пространства. Вместо этого он, казалось, поднялся в мир более высокого плана.

Увидев это, ученики Янь Чжаогэ резко расширились, так как он мог только почувствовать, что сцена перед ним очень похожа на прошлое до Великого бедствия, когда Божественный дворец ещё должен был быть разрушен и возглавлялся высоко над девятью небесами.

В то время мир Небесного двора, в котором находился Божественный Дворец, существовал, казалось бы, вне пределов неба до миллионов обычных форм жизни во вселенной, возвышенных над всем остальным.

В настоящее время, глядя на то место, которое связано с духовным светом над головой Хуан Гуанле, в сердце Янь Чжаогэ возникли многочисленные чувства.

Его разум исключительно ясен в такие моменты, он с самого начала понял: «Может ли это быть миром за мирами?».

Может ли Хуан Гуанле и Клан Священного Солнца иметь специальный метод, с помощью которого можно подняться в Мир за пределами Миров?

После осторожного ощущения, Янь Чжаогэ отрицал эту возможность.

Духовный свет соединился с неизвестной землей над девятью небесами, но это не был проход, через который можно было бы путешествовать в Мир за пределами Миров. Вместо этого это было больше похоже на некоторые глубокие силы, которые временно были заимствованы изнутри.

Когда они поднимали головы и смотрели вверх, на границе между Восемь стран Крайств и этой загадочной, непостижимой неизвестной земли, можно было смутно видеть нечеткую фигуру.

Оконченный в свете, этот человек, казалось, сидел в посредничестве, исходя из нереального чувства, когда он просто сидел там.

Хуан Гуанле постучал по лбу пальцем, другой палец указал на Яня Ди и двух других.

Его фигура постепенно исчезла из-за взгляда Императорской разрушительной формы Тайя, оставив при этом влияние великого образования.

То, что заменило Хуан Гуанле, где он первоначально стоял, было золотой иллюзорной фигурой, чьи черты были идентичны его.

Эта золотая иллюзорная фигура заняла место Хуан Гуанле в поддержании Императорской разрушительной формы Тайя, многочисленные золотые цепи теперь внезапно вылетели из его тела.

Эти золотые цепочки также глубоко проникли в мир белого света, сформированного из Имперской ломающейся свиты Тайя, запутавшись многочисленными цепями белого света.

В сопровождении воли Хуан Гуанле золотые цепи начали оттягиваться, фактически заставив мир белого света отступить к своему центру, а белый свет дрожал, как казалось, что он может рухнуть.

Имперская разрушающая форма Тайи всё ещё циркулировала, но мир белого света рушился полностью.

Сильно сфокусированная сила прижималась к Яню Ди, Старому Мо, Песне Вулиану и этой золотой иллюзорной фигуре.

Великое формирование в настоящее время находилось в разгаре борьбы с окончательным сопротивлением Огненных Демонов, поскольку вся его сила использовалась, неспособная подавить внутренние изменения, которые происходили внутри.

Старик Мо нахмурился: «В чем смысл этого, Восточный Восходящий боевой святой? Перед внешними врагами мы должны логически работать вместе в борьбе с ними. С огненными дьяволами, которые ещё предстоит уничтожить, почему вы так торопитесь указывать на нас клинок? Представляем шутку перед Пламенными Дьяволами».

Сун Улян холодно фыркнула, когда он владел Мечем Сердца Меча нефритового моря, «Клан Святого Клана, ваша природа действительно неизменная. Ты презрен, как всегда!

Хуан Гуанле проигнорировал ярость Песни Вулиана, когда он просто посмотрел на Старика Мо, медленно сказав: «Не нужно волноваться, старейшина Мо. Великое образование всё равно будет циркулировать и запечатываться, а также атаковать Огненных Демонов. Все будет идти по плану, с той лишь разницей, что я не буду сопровождать вас троих.

«Трое из вас не должны думать о том, чтобы отказаться от этого предприятия и идти по этому пути. Когда грандиозное формирование рушится вовнутрь, вся его сила сбита вместе, потому что вы не сможете вырваться из неё, только способно двигаться дальше».

Сун Улян была сильно разъярена: «Мы могли бы умереть в лучшем случае! Я хочу посмотреть, не будет ли без нас, Старик Хуан сможет противостоять стольким Царям Огненных Демонов?

«Если ты осмеливаешься делать такие вещи, считаешь ли ты, что я не посмею ответить взаимностью?».

Хуан Гуанле, наконец, повернул голову, чтобы посмотреть на песню Сун Улян, когда он сказал мягко: «Очень естественно, что у вас такие мысли. Однако это бесполезно».

«Есть много вещей, которые вы не понимаете. Задача моего Священного клана Солнца, будь то дело с Дьяволами Пламени или с Девятью Подземными мирами, отличается от твоей».

Хуан Гуанле сказал безразлично: «Для вас Девять Подземных Миров и Огненных Демонов представляют собой смертельную угрозу. Тем не менее, для моего священного клана Солнца это испытание».

«Если мы не сможем пройти тест, это, естественно, будет очень пагубно с последующими многочисленными неприятностями, но нам не придется сталкиваться с угрозой исчезновения в конце дня. Поскольку это так, почему этот старик не рискнет рисковать?

«Если наши трудности будут разными, наши взгляды на вопросы, естественно, будут разными. Для этого старика, будь то вторжения Девяти Подземных Миров или Дьяволов Пламени, они являются случайными встречами больше, чем они являются кризисами. Когда произойдет случайное столкновение, естественным ходом действия будет то, что он будет правильно и хорошо разбираться».

«Такие, как сейчас».

Хуан Гуанле поднял свои ладони, расширяя лучи золотого света, напоминающие великое солнце, поднимающееся с востока, когда они окутали воздух над Песней Улян.

«Более того, почему вы думаете, что этот старик всё ещё охраняет это место? Естественно наблюдать за боевыми действиями. Если вы хотите освободиться от образования, я бы послал вас сбежать назад, продолжая прилежно сосредоточиться на борьбе с Пламенными Дьяволами».

«Хотя для этого старика это не великая скорбь жизни и смерти, было бы действительно не приятно, если бы пламенные дьяволы действительно смогли вызвать большое волнение, даже будучи вредными».

Старик Мо нахмурился, не говоря. Лицо песни Вулиана было ослепительно.

Янь Чжаогэ и Янь Ди подняли головы, в настоящее время глядя на тот духовный свет, который соединен вверх в какую-то неизвестную землю.

«Способный привести уникальную нить истинного намерения в этот Восемь стран Крайств, есть предложение, поскольку есть положение. Это должно означать, что у них есть сторонник в мире за пределами мира? «Глядя на эту фигуру между двумя мирами, Янь Чжаогэ постепенно пришел к пониманию:». Так, на самом деле это был случай с этим фиолетовым солнцем?».

«Застряв на пике третьего уровня области Боевого Святого, он не смог ни подняться, ни остаться. Не в состоянии успешно подняться в Мир за пределами Миров, он вместо этого случайно стал мостоподобным существом, которое соединяется с Миром за мирами. Или более подходящим образом, конвейер сообщений?

Янь Чжаогэ посмотрел на Хуан Гуанле: «Тем не менее, отношения между вами и другой стороной кажутся не такими уж прочными. Ха, это, должно быть, другая сторона оценивает вашу ценность? Вам нужно проявить себя, покорив весь Восьмиконечный Мир, или же вы должны быть способны подавить хаос, вызванный Девятью Преисподними и Миром Огненных Демонов, какими бы ни были методы?».

Янь Чжаогэ посмотрел на Хуана Гуанле, и уголки его губ слегка приподнялись вверх: «Для покровителей Мира За Пределами Миров, которых ты нашёл, наш Восьмиконечный Мир должен казаться захолустьем, который только что появился. Для них нужен кто-то послушный и обладающий достаточными способностями контролировать и управлять этим миром».

«Благодаря установлению связи с ними, твой Клан Священного Солнца захватил инициативу, и они не были настолько скупыми, чтобы не дать тебе никаких преимуществ».

«Однако, если вы ни к чему не нужны и не можете быть подняты, несмотря ни на что, они не будут против поиска кого-то другого, который более компетентен управлять делами от их имени».

«В конце концов, неважно, кто это. Самое главное – это обеспечить свои интересы в Восьмиконечном Мире».

«Конечно, использование сырого всё ещё хуже, чем использование приготовленного. Потенциал и сила были похожи, другая сторона, естественно, склонялась бы к вам больше».

«Тем не менее, вам нужно проявить себя так, чтобы другая сторона увидела, что вы достойны помочь».

Янь Чжаогэ раздвинул ладони, улыбаясь: «Хотя мои догадки могут быть не совсем правильными, это должно быть более или менее, верно?».

Слушание Янь Чжаогэ упоминает Мир за пределами мира, выражение Хуан Гуанле слегка изменилось: «Значит, вы знаете о существовании Мира за пределами мира?».

Его выражение очень быстро возвращалось к нормальному состоянию, он равнодушно смотрел на Янь Чжаогэ и Янь Ди: «Ты, отец и сын, действительно оба гения».

«Этот старик почувствовал, что великие битвы против Огненных Демонов и Девяти Подземных миров на этот раз могут стать следствием огромного состояния».

«Тем не менее, перед вами, Янь Ди,». Возвышенная смертность «и вошла в святость, до того, как ваша Гора Широкого Вероучения продемонстрировала такое мощное сражение, я должен сказать, что я не думал, что этот удар удачи на самом деле будет последним».

«Хотя я не хочу признаться в этом, если я не позабочусь о тебе на этот раз вместе с». Пламенными дьяволами «, это нанесло бы большой ущерб моему клану Священного солнца».

Взгляд Хуан Гуанле наконец приземлился на Янь Чжаогэ: «Сначала я позабочусь о вас, чтобы не возникли бесконечные будущие проблемы. На данный момент ваш темп роста ещё больше, чем у Яня Ди».

«Вопросы, которые наносят ущерб моему Священному клану Солнца, всегда имеют за собой тень. Ты не можешь жить.

Говоря таким образом, Хуан Гуанле поднял ладонь, золотой свет, обволакивающий небеса и покрывающий землю, когда он пронесся к Янь Чжаогэ.

Выражение Янь Чжаогэ было неизменным, поскольку он казался неторопливым: «Хуан Гуанле, ваша база культивирования второго уровня области Боевого Святого действительно высока, и ваше достижение в боевом дао также довольно хорошо».

«Однако, как вы думаете, можно ли так легко увидеть мою Императорскую разрушительную форму Тайю?».

Янь Чжаогэ слегка засмеялся: «Разве ты не понимаешь? Раз уж я осмелился дать тебе диаграмму формации, я, естественно, могу справиться с тобой».

До того, как его слова приземлились, Императорская Разрушающая Форма Тайя сильно пошатнулась, золотая иллюзорная тень, которая заменила Хуан Гуанле, постепенно поглощаемого белым светом!

Первоначально изначально золотая, иллюзорная тень быстро побледнела!

Увидев композицию Янь Чжаогэ, в сердце Хуан Гуанле возникло большое беспокойство.

Однако, прежде чем он смог что-либо сделать, он обнаружил, что слой белого света теперь покрывает его тело.

Хуан Гуанле пытался насильственно вырваться из Тайийской Имперской Ломающей Формирования и убежать.

Однако, когда белый свет мерцал, его тело сдвинулось, и это было потрясающе уже оттянуто назад в ядро пласта.

Эта иллюзорная фигура, которая уже превратилась в белое, объединилась в теле Хуан Гуанле, многочисленные белые цепи запутали его, когда они привлекли его, следуя миру белого света вниз к размерному входному проходу в центре огненного моря внизу!

Хуан Гуанле яростно взревел, золотой свет сиял вокруг всего его тела, но под влиянием великого образования весь золотой свет превратился в белый свет, став частью силы формирования.

Его выражение оставалось спокойным во всем этом, Янь Ди сказал мягко: «Хуан Гуанле, не забывайте. Именно я возглавляю это великое образование».

Глядя на Хуан Гуанле, улыбка Янь Чжаогэ обернулась: «В следующий раз мы можем медленно урегулировать ситуацию между нами. Как вы выразились, внимательно и послушно сосредоточитесь на борьбе с Пламенными Дьяволами».

Хуан Гуанле пристально посмотрел на Янь Чжаогэ на мгновение, похоже, желая запечатлеть его образ в его самых костях.

У Старика Мо и Песни Уляна были довольно сложные выражения на их лицах. Старик Мо выглядел немного не в своей роде, в то время как песня Улян получила большое влияние от событий, которые только что произошли, его выражение изменилось несколько раз подряд.

Его выражение было немного странным: «По словам вас, прозванного Хуангом, люди Мира за пределами Миров не потерпят Девяти Подземных Миров, а Пламя Дьяволов разрастается без разбору через этот Восьмиконечный Мир. Вещи, которые упали в непоправимом объеме, была бы возможность сделать шаг?».

Хуан Гуанле отказался ничего сказать.

Рот уны Ульяна был сухим: «Сначала не упоминая, как они могут сделать ход, если они действительно это сделают, что тогда будет иметь значение во всем, что мы делаем сейчас, всё жертвы, которые мы сделали?».

Янь Чжаогэ сказал мягко: «В них есть естественное значение. Другая сторона просто не хочет, чтобы наш мир был поврежден из-за Девяти Подземных Злобных Дьяволов и Огненных Демонов. Тем не менее, они могут вовсе не заботиться о том, кто умрет в это время».

«Это похоже на то, что я сказал. Сырье по-прежнему хуже приготовленного. Они могут немного поднять Священный клан Солнца, но это может быть не так для других».

«Другая сторона, возможно, надеется получить некоторые таланты из нашего». Восьмиконечного Мира «, приняв их как учеников и укрепляя себя. Они также надеются, что смогут взять в руки некоторых экспертов из «Восьмиконечного Мира». с силой и потенциалом, прорвав третий уровень области Боевого Святого и присоединившись к ним, повысив их силу».

«Однако в конце концов, это лишь немногие люди, которые могут достичь этого».

«Однако для нас есть много людей, которых мы не хотим терять».

Услышав его слова, Сун Уулян тихонько кивнула. Его нефритовый морской город, расположенный между Домом Земли и Внешним Восточным морем, столкнулся с прямой угрозой как от Девяти Подземных Миров, так и от Огненных Демонов.

Поскольку удар, вызванный Миром за пределами Миров, успокоился, Сун Улян уже стабилизировала свой ум, очень естественно помню, что живущий в этом мире, в конце концов, нужно зависеть от себя.

Такие боевые святые, как он, были естественно тверды в своей воле. Известие о мире за пределами миров потрясло его психическое состояние, в результате чего у него были редкие мысли о слабости и уверенности. Реализовав свой разум сейчас, такие мысли, естественно, давно не существовали.

Янь Чжаогэ поднял голову, глядя вверх на небо.

После того, как Хуан Гуанле был втянут обратно в него, когда распространилась Имперская разрывная формация Тайи, духовный свет над его головой, сформированный из золотой лампы, был также погашен.

Эта, казалось бы, непознаваемая земля в воздухе тоже исчезла.

Однако вскоре после того, как этот духовный свет исчез, небо внезапно грохотало, когда ещё один духовный свет действительно выстрелил в воздух.

Янь Чжаогэ расширился. Теперь, за пределами Императорской Разрушительной Формы Тайяй, в воздух взорвалась ещё одна золотая лампа, которая была точно такой же, как и предыдущая.

Золотой огонь был фактически передан в Императорскую Сломанную Формию Тайяй, превратившись в духовный свет, который снова обрушился на Хуан Гуанле.

Столб света выстрелил в воздух, снова пробив небо!

Эта непостижимая земля и эта фигура, которая существовала между двумя мирами, также появились ещё раз.

Охваченный сиянием, Хуан Гуанле взревел, готов двигаться!

Однако он внезапно почувствовал, как мир опустился над его головой. Подняв глаза, он увидел, что Янь Чжаогэ держал маленькую черную ладонь, когда он стоял рядом с духовным светом, прямо вложив в неё руку.

Этот обширный, эфирный, бесконечно таинственный духовный свет на самом деле, казалось, напоминал сто равнин, потребляемых морем сейчас, когда он поднимался внутри этой маленькой черной дымовой горелки!

Янь Чжаогэ посмотрел сверху вниз на Хуана Гуанле, смеясь: «Когда я сказал, что разберусь с тобой, я имел в виду, что разберусь с тобой. Послушно жди здесь».

По мере того, как Имперская Разрушительная Формация Тайи максимально распространялась, мир белого света охватил всю территорию.

Обзор Ань Цинлинь и других, которые были снаружи формации, был заблокирован белым светом, и они не могли разглядеть, что происходило внутри.

Они могли видеть только, что среди яркого белого света окружающие небеса и земля были охвачены вместе с ним, а пространство, казалось, исказилось полностью.

По мере того как огромная пространственная сила неуклонно расширялась по направлению к окружающей среде, те, кто находился за пределами пласта, были вынуждены постоянно отступать на расстояние, чтобы не попасть в пространство, которое все больше искажалось.

В Имперской ломаной форме Тайюи огромная сила запечатывания, которая в настоящее время формировалась, подавила и посадила в тюрьму хозяина Царей Огненных Демонов вместе с входным отверстием с пространственным проходом, который привел к миру Огненных Демонов.

Это пространство непрерывно искажалось, постепенно формировалась бесформенная клетка, которая была отделена от неба и земли снаружи.

Другие не могли видеть особую ситуацию в великой формации, но все они видели, как таинственный духовный свет внезапно вырывается из мира белого света и прямо в небо, пробивая его.

Как отверстие, открытое в небе, какая-то безграничная сцена, казалось, всплыла внутри. К сожалению, заслоняемый миром белого света под ним, те, кто находился за пределами Императорской разрушительной формации Тайяй, не смогли должным образом просмотреть его.

Так же, как они чувствовали себя взволнованно, этот духовный свет внезапно рассеивался, дыра в небе тоже начинала закрываться.

Остальные все не знали, что такое духовный свет, но Лидер Клана Священного Солнца Хуан Сюй знал это очень хорошо.

Увидев, что духовный свет рассеивается через некоторое время после того, как он появился, Хуан Сюй не мог не нахмуриться.

Ему было несравненно повезло, что он специально подготовил дополнительную божественную лампу.

Хуан Сюй щелкнул ладонью, и внутри появился золотой светильник. Он поднялся в воздух, пробираясь сквозь густой мир белого света, когда он вошел в Императорское разрушение Тайю.

Увидев это, боевые практикующие других кланов начали обсуждать свои действия, имея много догадок о том, что они повлекли за собой. В следующий момент духовный свет снова взмыл в небо, пробираясь прямо за облаками.

Однако даже до того, как Хуан Сюй мог вздохнуть с облегчением, этот духовный свет действительно начал умирать.

Казалось, что существует какое-то существование, как черная дыра в Императорской Сломанной Форме Тайяй, которая непрерывно и беспрестанно поглощала золотой огонь и духовный свет.

Взгляд Хуан Сюй был тяжелым, когда он сосредоточенно сосредоточился на этом мире белого света.

Когда мир белого света спустился и упал в малиновое огненное море внизу, столкновение между двумя сторонами теперь достигло пика, поскольку окружающее пространство сильно исказилось.

Пространство вокруг всего региона моря, казалось, морщилось и складывалось само по себе.

Это был не просто Восьмой крайний край. Даже пространство Мира Огненных Демонов на другом конце пространственного прохода также пострадало, что пылало огненным огненным огнем.

На Восточном море огромный бесформенный волнующий поток начал безумно выходить наружу с миром белого света и входным отверстием в проходном отверстии в качестве его центра.

Этот деструктивный поток охватил все сущности в его окружении, до крайности ужасающие, поскольку те, кто находится ниже области Боярского Света, не могли противостоять ему.

Мэн Вань и Бесконечный Безграничный Горный Старейшина, которые были защищены Священными Артефактами, а также Боевым Святым Цинлином, хотя и не погибали на месте, чувствовали себя неспособными насильно сопротивляться ему в лоб, а также спешно отступали.

Однако, поскольку многочисленные боевые практики на окраинах смотрели эту сцену, которая напоминала великую катастрофическую катастрофу небес и земли, а чувство шокировало их души, их настроение тоже сильно возросло.

Это было потому, что все планировалось. «Пламенные дьяволы». теперь будут запечатаны, неспособные должным образом угрожать «Восьмиконечного Мира». снова в течение предстоящего очень длительного периода времени.

Были только Хуан Сюй и некоторые другие из Клана Священного Солнца, которые чувствовали большую горечь, что они не могли высказаться, когда они смотрели на второй рассеивающий духовный свет, когда вещи полностью не соответствовали плану.

В настоящее время в Имперской ловушке Тайяй Хуан Гуанле тоже не было хорошего настроения.

Белый свет постепенно начал подниматься вверх по его телу, начиная с его ног, его свечение становилось ярче и ярче, так как его две ноги стали напоминать статуэтки, сверкающие белым светом.

Этот феномен продолжал продолжаться и вверх.

Сегодня официально должна была быть установлена печать Имперской ловушки Тайяй.

Янь Ди, Старик Мо и Сун Улян тоже были в таком же состоянии.

В разгар пожирания духовного света, сформированного из золотого очага с Землей, поглощающей горелку, Янь Чжаогэ, который в настоящее время находился в Императорской ломаной форме Тайи, также почувствовал, что мир белого света приближается к его окончательному обрушению.

В тот момент, когда великая формация, наконец, рухнула и превратилась в печать, эта разрушающая сила была бы даже больше, чем искажение пространства внешнего мира.

Хуан Гуанле поднял голову, без видимо глядя на Янь Чжаогэ вверху: «Уничтожив ритуал этого старика, вы не сможете отступить от этой Тайийской империи во время временного разлома».

«Когда великая формация полностью разрушается, как бы вы ни были гением, а не Боевым Святым и не обладаете Священным артефактом, вы всё равно обречены умереть в конце!».

«Если ты думаешь бежать, у этого старика тоже будет шанс вырваться. В противном случае этот старик хочет увидеть, как ты умрешь».

«Если ты не уйдешь, оставь свою жизнь позади. В лучшем случае этот старик признает свое поражение здесь и просто охраняет эту печать».

Его взгляд безразлично прошел мимо Янь Ди: «На этот раз твой отец не сможет защитить тебя».

Янь Чжаогэ держал Землю, пожирающую горелку, когда она проходила в духовном свете, пожирая её целиком.

Опустив голову и глядя на Хуан Гуанле, Янь Чжаогэ мягко сказал: «Просто послушно подожди здесь, чтобы закончить печать; не теряйте время, заботясь обо всем этом совершенно случайном материале. Что касается того, что со мной происходит, мне нужно, чтобы ты заботился об этом ещё меньше.

Теперь в Янь Чжаогэ появилось зеркало.

Увидев это, Янь Ди мгновенно улыбнулся, когда узнал, что это зеркало Превосходного Престижа.

Поскольку Янь Чжаогэ влил свою истинную сущность в зеркало, на нем начали всплывать образцы света, когда они собрались вместе, чтобы сформировать сложный и изысканный образец духа.

Там, где был зеркальный свет, перед Янь Чжаогэ появился путь.

Этот путь, казалось, простирался на большое расстояние, извиваясь и поворачиваясь среди искаженного пространства, поскольку это привело к неизвестному месту назначения.

Увидев внимательно, Хуан Гуанле увидел, что зеркальный свет, казалось, открыл пространственную дверь.

«Ты...». Хуан Гуанле ненавидел ненависть к Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ сказал равнодушно: «Что? Хуан Гуанле, позвольте мне рассказать вам об этом сейчас. Наш вопрос сегодня не может быть рассмотрен. Вашему Священному Клану Солнца нравится волновать вещи без уважительной причины. Когда мы будем свободны позже, мы должны провести правильное обсуждение этого вопроса».

Имперская ловушка Тайяй, охваченная белым светом, приступила к последнему краху. Хаотические явления вне великого формирования также усилились.

Белый свет на телах Янь Ди, Хуан Гуанле, Старик Мо и Сун Улян постепенно перекрыл их.

Этот духовный свет, связанный с небесами и землей, также полностью исчез.

Сохраняя Землю, пожирающую горелку, Янь Чжаогэ подготовился пройти через иллюзорную дверь, образованную светом зеркала Лофт Престиж, путешествуя между измерениями через этот размерный тоннель, который только что был установлен.

Его выражение внезапно изменилось. Он повернул голову и увидел, что на границах уже разрушающегося величественного формирования в настоящее время фигурирует фигура под влиянием хаотических потоков космоса.

Этот человек, должно быть, был охвачен бесформенными приливами, которые возникли, когда была сформирована печать.

Глубоко оглядываясь, Янь Чжаогэ увидел, что это был знаменитый Великий Старейшина Клана Священного Солнца, кто-то уже был на пике стадии Преходящей Смерти и всего в нескольких шагах от области боевого святого.

Однако, перед лицом таких ужасающих приливов, его истинная военная душа была разорвана и разорвана, поскольку его жизнь висела на балансе.

Был ещё кто-то другой в другом направлении. Что удивило Янь Чжаогэ в том, что этот человек был явно Фу Эньшу!

Бешеные, бесформенные приливы были несравненно тираническими и страшными, так что те, кто находится под областью боевого святого, были бы очень трудно сопротивляться этому.

В то время как Фу Эньшу недавно прорвался к девятому уровню королевства Грандмастера, на поздней стадии Талисмана Сущности, она всё ещё не могла переносить такие безумные приливы, поскольку в настоящее время она уже тяжело ранена.

Хаотические пространственные потоки, образованные из бешеных приливов, выглядели готовыми разорвать её тело на части.

Янь Чжаогэ нахмурился, превратив зеркало в Лофт Престиж. Его свет мгновенно заблокировал хаотичное пространство, после чего он полетел вперёд, получив Фу Эньшу.

Уже сильно пострадавший, Фу Эньшу был потрясен, когда она увидела Янь Чжаогэ перед её выражением, а затем расслабилась.

Ее ум тоже стал слабым, она мгновенно потеряла сознание.

Янь Чжаогэ не успел подумать. С образованием коллапса и уплотнением, весь этот регион должен был полностью разрушиться вместе с ним.

Он держал тело Фу Эньшу в тени, уменьшая сумку, прежде чем войти в пространственный проход, образованный зеркальным светом, исчезнув из Восьмиконечного Мира.

Тем временем тело этого Великого Старейшина Клана Священного Солнца полностью разорвалось на клочья разрушающимся пространством.

На Внешнем Восточном море пространство вокруг входа в пространственный проход в Мир Огненных Демонов было хаотичным до крайности, прежде чем оно внезапно впало в странное, ненормальное молчание.

Гора, которая мерцала белым светом, падала в море прямо к её глубинам, её пик показывался над поверхностью моря.

В воздухе над горным пиком была массивная сигила, которая была огромной и без конца, когда она мерцала от нежного сияния.

Некоторое время назад небеса ещё падали, и земля содрогалась. Теперь, однако, ветры и приливы прекратились, и мир был совершенно спокойным.

Это был первый случай, когда Янь Чжаогэ использовал Технику Зеркального Пространственного Перемещения.

С помощью этой секретной техники Янь Чжаогэ вошёл в хаотичное пространство, избежав окончательного краха Имперской Разрушительной Формации Тайи на Внешнем Восточном Море Восьмиконечного Мира.

Однако, как только он вошёл в пространственный проход, он также был отправлен из Восьмиконечного Мира и перенесён в другое место зеркальным светом.

В зеркальном свете Янь Чжаогэ в настоящее время не нужно было ничего делать, поскольку механизм техники выполнял всю работу, отправляя его прямо вперёд.

Пространство перед ним, появившееся странно и неразличимо с его разноцветными сценами и светом, сделанное Янь Чжаогэ, вспоминает о возвращении, когда он путешествовал по плавающей жизни во всем мире через Небесную радугу из десяти персонажей.

В настоящее время он направляется в совершенно новый мир.

Янь Чжаогэ опустил голову и посмотрел в Зеркало Высокого Престижа в руке. На его поверхности появилась глубокая руна, постепенно появлялись слабые пятна крови среди их линий.

Поскольку эти кровные пятна сливались с зеркальным светом, они не чувствовали себя грязными или испорченными, вместо этого казались такими же яркими, как кристаллы.

Зеркальный свет в сочетании с кровавым светом, смутно рисующий путь для Янь Чжаогэ.

Через мгновение сцены перед глазами Янь Чжаогэ внезапно изменились, когда его фигура тоже остановилась.

Перед ним были четкие небеса на десять тысяч ли, освещенные ярким солнечным светом. Ниже, однако, было нефритовое море. Просто взглянув на него, можно подумать, что они всё ещё находятся над Восточным морем Восьмиконечного Мира.

Однако, чувствуя, что духовный поток Ци этого мира отличается от мира Восемь Крайств, Янь Чжаогэ знал, что, хотя это был ещё океан, который лежал перед ним, он уже покинул Восьмиконечный Мир и пришел к совершенно новому Мир.

Зеркальный свет, охвативший Янь Чжаогэ, исчез. Обратившись назад, этот временный формальный проход также исчез бесследно.

Опустив голову и глядя на зеркало в стиле «Лофти Престиж». в руке, которое снова стало тусклым, Янь Чжаогэ знал, что это будет период времени, прежде чем его можно будет использовать снова.

Прежде, чем Лофти-Престиж-Зеркало оправилось, у него не останется иного выбора, кроме как остаться в этом конкретном мире.

«Я только надеюсь, что техника пошла правильно, при этом это был Мир Необъятного Океана. Таким образом, я мог бы искать старшего ученика-брата Сюй и Маленького Юньера тем временем, – пробормотал себе Янь Чжаогэ, когда он держал «Лофт-Престиж Зеркало».

Прежде чем расстаться с Сюй Фей ранее, Янь Чжаогэ специально получил часть своей сущности крови, чтобы он мог попытаться найти Ветхий океанский мир в будущем.

Не существует прямого пространственного прохода, существующего между Восьмиконечного Мира и Огромным океаном мира, для техники зеркального обтекания, чтобы заблокировать её координаты, на что-то нужно было бы полагаться.

С тех пор, как он вернулся в Восьмиконечного Мира из плавучего мира жизни, кроме своего обычного культивирования, а также его подготовки к работе с Земным домом и Дьяволами пламени, Янь Чжаогэ потратил свое оставшееся время на размышление о способе приведения Сюй Фэй, а также Ши Цзюнь и его мать.

В этом он был несколько успешным. Однако из-за сильно изменчивой ситуации в Восьмом мире экстремумов в то время он не смог найти время. Теперь он смог приехать сюда, чтобы убить двух зайцев одним выстрелом.

Тем не менее, это был также Янь Чжаогэ в первый раз, используя эту секретную технику, её эффективность ещё предстоит проверить. Если бы было подтверждено, что это действительно был Огромный океанский мир, это облегчило бы для него вещи.

То, что Янь Чжаогэ чувствовал скорее более сожаление, состояло в том, что, хотя Юань Чжэнфэн сам тогда взорвал свою левую руку, отправив своего второго ученика-дядю Фан Чжунь и Одеяние Чистого Ци в безопасность и свободу, его сущность крови, к сожалению, все рассеялась среди хаотические потоки пространства.

В то время ситуация была такой, что он не успел оставить позади какие-либо выводы. Янь Чжаогэ мог только надеяться, что эта судьба прожила со своим благословенным Великим Мастером.

Среди его мыслей выражение Янь Чжаогэ снова стало торжеством, когда он достал свой теневой мешок.

Выпустив Фу Эньшу, Янь Чжаогэ глубоко вдохнул, подняв свое тело своей истинной сущностью, прежде чем вливать его в различные основные точки её тела в бесконечном потоке.

Несколько золотых игл появилось в руке Янь Чжаогэ ещё раз, быстро спустившись.

Золотые иглы кололи в жизненно важные точки Фу Эньшу, пламя постепенно освещалось на их кончиках. Синие угли напоминали пламя на свечах, когда они неуклонно качались.

Янь Чжаогэ протянул ладонь, обращаясь к тем золотым иглам, когда синие угли мгновенно стали ещё ярче.

Через некоторое время синие угли на кончиках золотых игл постепенно ослабли, наконец, погас.

Тем не менее, после того, как голубые угли были погашены, постепенно загорелся золотой огонь огня.

Увидев золотое пламя на кончике золотых игл, взгляд Янь Чжаогэ постепенно стал мрачным: «Хе-хе, действительно, клан Священного солнца!».

Травмы Фу Эньшу были не легкими, самые тяжелые из них исходили от толпы Императорской ломающей формы Тайюй, запечатывающей Восточное море.

Кроме того, была также небольшая часть её травм, которые были вызваны боевыми искусствами Священного клана Солнца. По внешнему виду, они были нанесены до травм, вызванных силой уплотнения.

Соединив это с Грандмастером трансценсивной смертности, Грандмастер Клана Священного Солнца, который упал среди хаотических потоков пространства вместе с Фу Эньшу, Янь Чжаогэ постепенно пришел к пониманию.

Эти два, скорее всего, были охвачены событиями этих безумных приливов, в то время как в разгар битвы.

В последний момент запечатывания, когда уже исчезла Имперская разрушающая формация Тайяй, внешние стороны могли бы войти на территорию формирования, хотя мало кто мог бы противостоять этой ужасающей силе запечатывания.

Поврежденная силой уплотнения, пространство исказилось и свернулось в себя, все собралось в самом центре этого пространственного коллапса. Таким образом, Фу Эньшу и то, что трансцендирующая смертность великанов-маршалов, затем охватило весь путь до этого центрального региона.

Янь Чжаогэ выскользнул наружу, его истинная сущность циркулировала, когда из его пальцев выскочили многочисленные кусочки холодного ци, приземлились на золотые иглы, и они вошли в тело Фу Эньшу через них.

Золотой свет огня на кончиках золотых игл постепенно начал гаснуть.

Пока Фу Эньшу ещё не проснулся, её дыхание уже начинало успокаиваться, когда цвет вернулся к её лицу.

Увидев, что состояние Фу Эньшу уже стабилизировалось, с ней не было никакой большой опасности, Янь Чжаогэ слегка кивнул.

Однако он нисколько не расслабился.

Придя в Восточное море на этот раз, Фэн Юньшэн и Инь Люхуа должны были лично возглавить Фу Эньшу.

Фу Эньшу встретился с нападением, и неизвестно ему, что случилось с ними.

Оппонент Фу Эньшу был давним старейшином клана Священного Солнца того же поколения, что и Хуан Гуанле и Пан Ботай, уже довольно долгое время был Великим Старейшином Священного Солнца и Великим Великим Грандмастером Смерти.

В то время как Фу Эньшу успешно преодолел девятый уровень королевства Грандмастера, поздний этап талисмана сущности, недавно ситуация, ситуация для неё всё равно не была бы оптимистичной, когда сталкивалась с таким противником.

В таких обстоятельствах ей было бы очень трудно обеспечить безопасность своих двух учеников.

Янь Чжаогэ уже почувствовал и обнаружил, что в сумме Удар Сжимающейся Тени от Фу Эньшу не было никого. Другими словами, она была отделена от двух её учеников.

Было ли это нападением Грандмастера с трансцендирующей смертоносностью или этой ужасающей силы запечатывания, не было никакого способа, чтобы Фэн Юньшэн и Инь Люхуа смогли противостоять им.

Легко втирая виски, Янь Чжаогэ медленно выдохнул: «Однако все, что мне нужно, я должен ждать старшего ученика-тетю Фу, чтобы проснуться, прежде чем расспрашивать о них».

«Священный клан Солнца, хе-хе!».

Янь Чжаогэ сузил глаза в щели, изнутри вырвался холодный свет.

Успокоив свои мысли, он поставил дремлющую, выздоравливающую Фу Эньшу обратно в свой теневой сужающийся мешочек, прежде чем ускользнуть над поверхностью моря.

Когда он путешествовал, он также чувствовал и приспосабливался к духовному потоку ци в этом мире, в котором он находился.

Почувствовав это некоторое время, по углам рта Янь Чжаогэ постепенно появилась улыбка.

В то время как духовный поток Ци в этом мире отличался от духовного Мира Восемь Крайств, он также был чрезвычайно полезен для культиваторов ци, что было гораздо более благоприятным для них, чем мир плавающей жизни.

Хотя он лично не вошел в мир Огромного Океана, из его взаимодействий с боевыми практикующими Горы Чанли и Секцией Кровавого Дракона Янь Чжаогэ мог быть уверен, что стандарт боевых практиков Мирового океана не был низок.

Духовный ци поток Огромного океана Мир, безусловно, будет очень благоприятствовать для культиваторов ци.

Это особенно верно для этого пространства нефритового моря внизу. Чувствуя обильную воду ци внутри и сравнивая её со своими впечатлениями от Нефритового Морского Города Водного Области, обычно вычисляя приливы, Янь Чжаогэ был смутно способен чувствовать, что океан здесь может быть даже более громоздким, чем океан Восемь Крайств.

Хотя он не смог проверить этого, географические характеристики этой земли несколько подняли настроение Яня Чжаогэ: «Хотя я впервые использовал Технику Зеркального Пространственного Перемещения, результат, похоже, оказался совсем неплохим».

Янь Чжаогэ летел над поверхностью моря. Пока он путешествовал, он внезапно почувствовал, что что-то было не так.

Остановившись и встав в воздухе, Янь Чжаогэ посмотрел вдаль и смутно ощутил, что нечто, похожее на барьер, преграждает ему путь впереди.

Он щёлкнул пальцами, и полоса света появилась из кончика его пальца, выстрелив вдаль.

Незадолго до того, как полоса света исчезла за границами горизонта, она внезапно взорвалась и рассеялась в воздухе.

В сопровождении этого рассеивания, область, где море и небо пересекались на расстоянии, отчетливо видны, слегка колеблющиеся, напоминающие волнистые ряби, когда камень попал в воду.

Пространство трясло, как рябь воды, рябь расширялась далеко вдаль и даже мимо головы Янь Чжаогэ.

Когда Янь Чжаогэ повернул голову и посмотрел на него, он увидел, что рябь сохраняется надолго.

«На самом деле я, похоже, приземлился прямо в барьер?». Янь Чжаогэ не знал, должен ли он смеяться или плакать.

Будучи привезенным в этот мир через Зеркальную мерную технику передвижения, где именно он приземлился, не было чем-то, что можно было бы определить.

Даже с сущностью Ксу Фэй в качестве проводника это не означало, что он приземлился рядом с Сюй Фей. Вместо этого он приземлялся там, где пространство было самым слабым в этом мире. В противном случае, если бы кто-то ещё использовал подобную технику, чтобы встряхнуть границы размеров, а обе стороны «работали внутренне и внешне одновременно», это было естественно там, где он был бы в конечном итоге.

Покончив с крупномасштабным барьером, Янь Чжаогэ чувствовал себя довольно противоречивым в этом.

Приближаясь к границам барьера, Янь Чжаогэ почувствовал это и обнаружил, что его сила не была низкой. Человек, который установил этот барьер, должен был быть достаточно сильным.

Когда в настоящее время дремлют Зеркало Высокого Престижа, у него не было возможности снова использовать технологию зеркального обтекания в течение короткого периода времени.

В то время как Янь Чжаогэ беспокоился о Фэн Юньшене в «Восьмиконечного Мира», поскольку в настоящее время он ничего не мог с этим поделать, он мог только сначала успокоить свои мысли.

Если бы это было так, то несравненно мужественный Янь Чжаогэ очень заинтересовался бы превращением и проникновением в глубины региона, содержащегося в барьерах, видя, что именно скрывалось внутри.

Тем не менее, Янь Чжаогэ пожелал более срочно узнать, действительно ли этот мир, в котором он был в настоящий момент, – это Огромный океанский мир.

Если бы это был самый обширный океанский мир, где сейчас были Сюй Фэй и Ши Цзюнь и как они это делали?

Придя на край барьера, Янь Чжаогэ достал свою Кровавую Дьявольскую плиту.

Это был расходный материал, который нужно было пополнять и подделывать заново время от времени. Многие из сокровищ, требуемых для этого, были получены из Области Огня Священного Солнца, также чрезвычайно редко.

К счастью, Гора Широкого Вероучения и Янь Чжаогэ одержали верх в их отношениях с Кланом Священного Солнца в последние годы, заработав различные, много добычей войны с Долой Огня.

Когда Янь Чжаогэ открыл кристаллический контейнер, многочисленные потоки кровопролитного света, который казался злым и жестоким выстрелом в небо, высаживаясь на барьер перед ним.

Барьер был довольно сильным, так что было трудно даже проникнуть в него кровным светом.

Экран света, напоминающий рябь воды, был окрашен в цвет крови, поскольку он казался грязным и испорченным без сравнения. Однако на самом деле это не разрушило.

Выражение Янь Чжаогэ не изменилось, когда он протянул палец и слегка постучал по свету. Отверстие наконец появилось на центральной площади испорченного барьера, который начал беспрерывно расширяться к его окрестностям.

В сопровождении непрестанного взыскания истинной сущности Янь Чжаогэ барьер беспрерывно разрывался, и в нем окончательно образовалось круглое отверстие диаметром до трех метров.

Так же, как Янь Чжаогэ собирался покинуть эту дыру, он внезапно увидел некоторых людей поблизости, прямо за барьером.

Там были люди обоих полов. Старейшему из них, казалось, было около сорока, а младшему – всего двадцать.

Их основы культивирования также различались. Были Судьи-Судьи, Боевые Грандмастеры, Боевые Грандмастеры Духов и Боевые Ученые.

Они изначально были в приподнятом настроении, счастливо разговаривая и смеясь. Некоторые из них даже держали в руках маленькие флаги, похожие на то, что они с нетерпением ждали чего-то.

У всех их взглядов было такое же чувство предвкушения.

Одна из женщин, имея относительно низкую культивационную базу среди них, поскольку она была всё ещё только военным учителем, оказалась самой счастливой.

Сердце Фан Минь в настоящее время сильно наполнено ожиданием. В результате удачи она впервые получила конкретное местоположение этого барьера, а затем получила флаги Духовные Флаги Чжунъюань, которые могли бы разбить его.

Пока она ещё не знала, что именно находится в барьерах, она знала, что драгоценные сокровища, скорее всего, будут скрыты только из-за своего масштаба.

В то время как её возраст и основание для выращивания были низкими, с её старшими учениками-дядями, тетями и братьями здесь, чтобы помочь, с её уникальной индивидуальностью, вполне вероятно, что она всё равно сможет получить то, что она заслуживает.

Даже если бы не было какой-то безумной удачи, ожидавшей её, она тоже не должна была возвращаться с пустыми руками. Там также должны быть достаточные сокровища для других, которые пришли сюда с ней, чтобы они не совершили поездку сюда ни для чего.

Когда Фан Минь увидел отверстие, появившееся внутри барьера самостоятельно, как только они прибыли туда, она не могла не чувствовать себя потрясенной и взволнованной.

Однако, увидев, что фигура Янь Чжаогэ прибыла перед ямой, Фан Минь и остальные были мгновенно ошеломлены, желая говорить, но чувствуя, как будто их горло захлебнулось.

«Кто-то избил нас до этого?». Это была первая мысль, которая возникла в их умах.

Янь Чжаогэ тоже не думал, что у него будет немедленная встреча с другими.

Когда он оценил их немного, он увидел, что они быстро оправляются от первоначального шока, так как теперь они настороженно смотрят на него.

Получив свои взгляды, Янь Чжаогэ задумался. Глядя на барьер вокруг него и понимая, что думает их группа, он действительно не знал, должен ли он смеяться или плакать.

Обе стороны, казалось, были разделены городской стеной, несмотря на дверь, которая уже появилась в барьере между ними, просто смотрели друг на друга, когда ни одна из них не двигалась.

Один из них с самой высокой культивационной базой был человеком среднего возраста, который был поздним Грандмастером Существа.

Он шагнул вперёд, осторожно спросив: «Я – Янг Чуфан. Как я могу обратиться к вам?

Услышав его слова, сердце Янь Чжаогэ мгновенно ослабело.

Тогда это был тот же самый язык, что и пара Горы Чанли и те из Секты Кровавого Дракона. Это был именно Мир Огромного Океана. Он не пропустил свою цель в использовании метода зеркального перемещения.

«Меня зовут Янь Чжаогэ, свободный практикующий из-за моря. Приветствую всех, – небрежно сказал Янь Чжаогэ.

Язык, которым он пользовался, был обычным явлением в эпоху до Великой катастрофы. Поскольку язык Огромного Океана Мирового мира очень похож на этот древний язык, другая сторона в принципе сможет понять, что он имел в виду.

В то время как язык Огромного океана был похож на древний язык до Великих времен бедствия, так как он не слишком хорошо взаимодействовал с Бай Цзинкангом и его женой, ему не удалось полностью изучить все это. К счастью, этого уже достаточно для использования.

Видя Янь Чжаогэ экстраординарный способ и неторопливой настроение, Ян Чуфань не смог сразу решить, что с ним делать.

Вместо этого Фанг Минь и другие боевые практики Остров Духа Носорога, которые все смотрели на Янь Чжаогэ, барьер перед ними и мир за барьером, встревоженные выражения смутно видны на их лицах.

Янь Чжаогэ не сказал ни торопливо, ни медленно, как он улыбался: «Честно говоря, я родом из-за моря, не знакомы с ситуацией здесь. Я приехал сюда на этот раз в поисках старого знакомого, только случайно попав в этот барьер.

«Не знакомы с людьми и землей, я очень рад встрече с вами здесь сегодня. Я хотел бы попросить вас о направлениях.

«Вы знаете, где находится гора Чанли?».

Услышав его слова, боевые практики Остров Духа Носорога несколько поверили. Ян Чуфань только что собирался ответить, и теперь его выражение внезапно изменилось.

Многочисленные потоки свирепых черных ци свистнули по воздуху над большим морем позади них, стреляя в сторону барьера.

Чёрная ци превратилась в ужасающие клинки, наполненные острым убийственным намерением!

Всепоглощающая чёрная ци превратилась в миллионы острых клинков, покрывающих небеса и землю, которые ринулись к людям возле барьера.

Выражение Яня Чжаогэ не изменилось, когда веки Фана Миня, Яна Чуфаня и остальных резко задёргались: «Люди Секты Движущегося Зла!».

Лица боевых практиков Острова Духа Носорога помрачнели. Эта всеобъемлющая ци показала, что у их врага должно быть по крайней мере два поздних Боевых Грандмастера Сущности Духа.

Было ясно, что люди Секты Движущегося Зла за ними, специально ища лёгкие цели.

Они будут ждать, пока они не найдут и не сломают барьер, прежде чем засадить и убить их, получив сокровища.

Фан Минь и другие чувствовали больше возмущения, чем страх, но опытный Ян Чуфань почувствовал ещё больше.

Решительное намерение убить можно было почувствовать в своих атаках, поскольку на самом деле казалось, что эти вражеские боевые секты Секта Движущегося Зла планировали убить каждого из них здесь.

При совершении движения при таких обстоятельствах вполне вероятно, что они придерживались абсолютной уверенности в возможности убить всех из них боевиков-боевиков Остров Духа Носорога. Два поздних сундука-боевых гроссмейстера по-прежнему могут не быть в полной мере их способностями.

Думая об этом, сердце Ян Чуфань внезапно вздрогнуло, когда он краем глаза взглянул на Янь Чжаогэ.

У него не было времени, чтобы определить силу Янь Чжаогэ. Пока Янь Чжаогэ выглядел молодым, он чувствовал, что он не тот, с кем легко справиться, поскольку у его группы действительно была возможность столкнуться с врагами с обеих сторон.

Ян Чуфань спросил: «Ты друг или враг горы Чанли?».

Янь Чжаогэ довольно заинтересованно оценил входящую сабля-ци через разбитое отверстие в барьере, когда он сказал небрежно: «Скорее всего, друг, хотя я всё ещё не могу сказать точно».

Его случайные слова оставили Ян Чуфана немного потерянным для слов, когда он указал на черную сабля-ци, которая уже появилась перед его глазами, с тоской поспешно спросив: «Это люди Злого сдвига. Злая сменная секта – один из шести злых сект, являющийся заклятым врагом горы Чанли, одной из семи сил добра!».

Янь Чжаогэ засмеялся: «Меня не интересует Злая сменная секта. Я просто хочу спросить: как связаны ваши отношения с Островом Духа Носорога с горами Чанли?

Ян Чуфань хотел ответить, но уже не было времени. Он взревел, когда он выстрелил в воздух, размахивая ладонями, когда мелькали потоки светящегося света.

Изучая их внимательно, Янь Чжаогэ увидел, что нефритовые зеленые потоки света на ладонях Ян Чуфана были ловкими и изящными, когда они путешествовали по космосу.

Это яркое зеленое сияние казалось слабым, но исключительно умным, в частности, искал недостатки и пробелы в саблей искусств противника и тем самым рассеивал эти ожесточенные атаки.

Как игла, входящая в строчку, зеленый свет не только рассеял атаки противника, но даже перевернулся в обратном направлении, пытаясь контратаковать их через недостатки в их саблях.

Иногда даже существовало ощущение, что боевые практикующие Секта Движущегося Зла просто дарили и раскрывали свои недостатки и слабые места своим оппонентам по своему усмотрению.

Или, возможно, обе стороны были очень хорошо знакомы с движениями друг друга, их битва молчаливо проходила в упорядоченном порядке, который был согласован, как каждый поток, входящий в кнопку.

Янь Чжаогэ слегка кивнул, обретая понимание вещей.

Боевые искусства Острова Духа Носорога и Злой сдвига Секты, как и горы Чанли и Секта Кровавого Дракона, которую он когда-то видел, были также несколько изысканными в определенных областях.

Восстановленная военная цивилизация этого Огненного океана действительно не была слабой.

Два боевых практиканта «Злая сменная секта», которые не смогли победить Ян Чуфана, даже объединив свои силы, они мгновенно выглядели так, как будто они были в ярости, так как их сабля-ци резко усилилась.

В этот момент черная сабля-ци уже превратилась в кровь!

В этот момент кровавые небеса сгустились в реальном море крови, белые кости торчали из верха этого морского моря, когда они на самом деле складывались, чтобы образовать две высокие горы костей.

Две горы костей и кровяное море прижимались вниз так же тяжело и жестоко до крайности.

Сабер-ци теперь казался безупречной металлической плитой, поскольку казалось, что в ней нет никаких недостатков. При этом даже Ян Чуфан, исполнивший верховное боевое искусство «Остров Духа Носорога», Дух Длани Носорога, не смог сломать саблейную силу, приближающуюся к ним.

Свет появился по всему телу Ян Чуфана, когда его артефакт духа среднего класса активировался. Однако у его оппонентов также были артефакты артефактов среднего класса и два из них.

Нажатый этой мощной силой, нефритовый свет, вызванный ладонями Ян Чуфана, постепенно зарывался горами костей и поглощался морем крови.

Фан Минь и другой Остров Духа Носорога боевые практикующие поспешно подошли, чтобы помочь, но другие боевые практикующие Злой сдвига Секты пришли также, действительно превосходя их.

Под окружением боевых практикующих «Злая спящая секта». боевые практики Остров Духа Носорога мгновенно попали в трудное место.

Фан Минь скрестила зубы, ударившись правой рукой в левое запястье. Браслет разбился, потоки света взмыли вверх, образуя барьер, охвативший её и её учеников.

Однако, когда высокие горы костей, стоящие высоко в море крови, навалились вместе, Ян Чуфан, Фан Мин и другие мгновенно оказались неспособными двигаться.

Сжав зубы, Ян Чуфань взглянул на Янь Чжаогэ и громко закричал: «Злая сменная секта – заклятый враг горы Чанли! Вы не сможете получить от них никаких новостей!

Янь Чжаогэ погладил его нижний подбородок, его выражение, как обычно, когда его взгляд повернулся к боевым практикующим «Злой спящий». на вершинах горных костей и моря крови.

Воинственные вражеские секты «Злой сдвигающей секты». с двумя поздними сундукскими боевыми гроссмейстерами во все это нахмурились, когда они смотрели на Янь Чжаогэ в пределах барьера.

Тем не менее, они не двигались против Янь Чжаогэ, всё ещё жестоко атакуя по отношению к боевикам острова Духа Носорога, как будто они не беспокоились о том, что он причинял неприятности вообще.

Посмотрев на Янь Чжаогэ, их внимание, естественно, было бы несколько расколото.

Прямо в этот момент люди Острова Рио-Айленд сильно поднялись с силой. Свет, образованный из разрушенного браслета Фан Мин, внезапно сосредоточился на одной точке, отделяя две горы костей.

Между тем, яркий свет мерцал среди учеников Ян Чуфана. Он вспыхнул полностью, а затем, казалось, исчез в воздухе.

Щепка из нефритового света, которая была тонкой, как игла, беспрерывно поднималась вверх, пересекая море крови и проникая сквозь горы костей. В то время как он казался крошечным и незначительным, казалось, что ничего не было в состоянии остановить его, так как он ужасно прорвался сквозь горы костей и море крови.

Отталкивая врага, Ян Чуфань попытался убежать Фан Мин и других в бегство.

Обстоятельства были более важными, чем случай. С силой своего врага они могли только сначала отступить, пока не найдут шанс отомстить за свою ненависть в будущем.

Тем не менее, теперь появилась черная сабля-ци, небрежно спускаясь в воздух.

Свет из нефрита зеленого цвета от Духа Ноя Ной-хана Юнга Чуфана текла вверх. Кто знал, что эта полоса черного сабля будет фактически производить всасывающее усилие, притягивая зеленый свет к его клинку.

Глядя на него, он напоминал зеленую веревку, запутывающую черную саблю.

Когда черная сабля спустилась, нефритовая зеленая веревка была мгновенно разрезана на многочисленные части.

Лицо Ян Чуфань побледнело: «Цзян Сюн?».

Он чувствовал, что другая сторона также находится на шестом уровне королевства Грандмастера, позднего Грозного Грозного Существа, а не Мартинского Грандмастера Сущности Талисмана.

Тем не менее, с Судьей Сущности Боевой Грандмастер, способный в такой мере развивать Таинственную Темную Саблю Ци Злой Сдвигающей Секты, это мог быть только один человек, «Темное Зло». Цзян Сюн!

Черная сабля-ци превратилась в настоящую черную саблю, держащую в руке человека. Кажется, ему было около сорока, какая-то щетина над его губами и язвы крови в его глазах очевидны.

Углы губ Цзян Сюн несли насмешку и насмешку, когда он улыбался, глядя на людей Острова Духа Носорога, когда те глаза, которые были наполнены лучами крови, сияли чрезвычайно опасным свечением.

Увидев его, сердце Ян Чуфань мгновенно погрузилось в самое дно.

Неудивительно, что другие два последних сумасшедших сундукских боевых гроссмейстера Злой сдвига Секты не беспокоились даже о том, чтобы найти кого-то не с Острова Духа Носорога.

Неудивительно, что Злая сменная секта выглядела так, как убивать их навсегда. У них действительно была возможность полностью их уничтожить!

«Спасибо, что вы ведете путь», беззаботно сказал Цзян Сюн.

Когда боевики «Злой смены». снова напали на него, отрезав себе путь отступления, Цзян Сюн указал на Фан Мин, «внучку Старого Человека, я хочу, чтобы она жива. Убей остальных.

Когда он закончил говорить, он подошел к дыре в этом барьере, глядя на Яня Чжаогэ: «Вы ищете кого-то из Горы Чанли?».

Янь Чжаогэ кивнул: «Да».

Цзян Сюн спросил: «Вы друг или враг Горы Чанли?».

Увидев битву между Горой Чанли и Сектой Кровавого Дракона, Янь Чжаогэ уже получил общее представление о взаимоотношениях между так называемыми Семью Столпами Добра и Шестью Сектами Зла в этом Мире Необъятного Океана.

Добро и зло были диаметрально противоположны, но силы в одном и том же лагере также имели свои собственные обиды друг против друга, и временами сражались между собой. Только когда два великих лагеря сталкивались, те, кто были в одном лагере, вероятно, могли забыть о своих разногласиях и работать сообща.

Хотя Ян Чуфань и другие не дали ясно это понять, Янь Чжаогэ всё же догадался.

Остров Духа Носорога был, скорее всего, одним из Семи Столпов Добра вместе с Сектой Кровавого Дракона и Горой Чанли, и все они были врагами Секты Движущегося Зла из Шести Сект Зла.

Тем не менее, связь между Островом Духа Носорога и горами Чанли из семи столбов добра может быть не настолько гармоничной.

Цзян Сюн посмотрел на Янь Чжаогэ, когда он подошел к дыре в барьере.

Его вопрос, похожий на более ранний ответ Янь Чжаогэ Яна Чуогэ, не изменился, поскольку его тон был случайным: «Гора Чанли и я? Скорее всего, друзья, хотя я до сих пор не могу сказать точно. Прежде чем я смогу это узнать, мне придется встретиться с людьми в горах Чанли.

Цзян Сюн был невыразительным, продолжая идти вперед: «Что лежит внутри этого барьера?».

Взглянув на Цзян Сюн, Янь Чжаогэ улыбнулся, раздвинув руки: «Если я скажу, что прохожу мимо, и не знаю, что лежит внутри, также ничего не получая изнутри, есть ли кто-нибудь, кто мне поверит?».

Цзян Сьонг фыркнул, другие вражеские вражеские секты все смотрели на Янь Чжаогэ с недружественными выражениями на их лицах.

В то время как Ян Чуфань и боевые практики островов Рио- Айленда в настоящее время подвергались нападению со стороны Секты смещения зла, их оценочные взгляды на Янь Чжаогэ были также озадачены подозрением.

То же самое было ясно написано на всех лицах здесь.

Да правильно.

Цзян Сюн сказал безразличным тоном: «Когда барьер всё ещё существует, самые сокровища не должны были перемещаться. Однако то же самое нельзя сказать о других вещах».

Янь Чжаогэ хлопнул в ладоши, смеясь легко: «В этом мире уже никто не верит словам истины».

В этот момент Цзян Сюн уже прибыл перед дырой в барьер, будучи всего в одном шаге от Янь Чжаогэ.

Его глаза, наполненные клочьями крови, пристально смотрели на Янь Чжаогэ, прежде чем он вдруг оскалил зубы в улыбке: «Верны ли они настоящие слова уже не важно».

Прежде чем его слова упали, Цзян Сюн уже переехал, кровавый саблезубый свет внезапно проявил и взломал к Янь Чжаогэ.

Свет мерцал над головой Цзян Сяня, в которой висела злость и зло.

На фоне сильного ветра, на вершине холодных белых костей горы костей на море крови, в руках стоял человек, саблю в руках, сабля, убивающая все живые формы жизни, где она указывала.

Это была уже не таинственная Темная Сабер Ци раньше, вместо того, чтобы быть Самойкой Силой Кровавого моря, которая была боевым искусством более высокого уровня Злой Сдвигающей Секты.

В этот момент плотное море крови, казалось, было сжато в одну нить кровопролитного света, которая была сжата до крайности!

Там, где проходил свет сабля, казалось, что пространство разбито на две части кровью.

«Неважно, действительно ли вам наплевать или просто симулировать ваше самообладание, быть способным поддерживать неизменное выражение, видя, как я действую, означает, что вы должны более или менее обладать некоторой способностью».

Цзян Сюн холодно улыбнулся: «Тем не менее, ваш дедушка Сюн также не использовал большую силу в борьбе с мусором, таким как Ян Чуфан».

Двое уже были очень близки, кровавый саблезубый свет мгновенно спустился.

Как заметил Ян Чуфан, Фан Минь и другие боевые практики Остров Духа Носорога, они почувствовали, как холод пробежал по их телам.

Великолепные, боевые искусства Злой Сдвигающей Секты были страшными и злобными, но носили слишком большой кипучий воздух. Когда сабля была запущена и убрана, она оказалась менее легко управляемой, а также менее быстрой.

Тем не менее, если бы боевому практику Секта Движущегося Зла было позволено приблизиться и захватить инициативу, чтобы начать мощную атаку, было бы крайне сложно, чтобы противник справился с ней.

Цзян Сюн приблизился к дыре в барьеру несколькими шагами, пока говорил, прежде чем внезапно извергался, желая поймать Янь Чжаогэ от страха и не смог вовремя отреагировать.

В то время как Ян Чуфань и другие хотели дать Янь Чжаогэ напоминание, у них не хватало дыхания от серии жестоких атак, развязанных другим злым боевым гроссмейстером.

В настоящее время, видя, что Цзян Сян больше не использовал Таинственную Темную Сабля Ци, вместо этого непосредственно развязывая Сейвер Ци, Кровавое море, они от Духа Носорога все чувствовали, что их сердца опускаются до самого низа.

«Темное зло». Цзян Сюн, элита старшего поколения «Злой сдвигающей секты», является самым сильным существованием среди гроссмейстеров сущности-сундука, а также самого молодого, когда-либо позднего Грозного Грозного Существа!

В Огромном океаническом мире боевые практики каждого крупного этапа обычно оценивались по десяти сильнейшим.

Среди нынешних десятерых Судейских боевых гроссмейстеров «Злое зло». Цзян Сюн (Секта Движущегося Зла) занял третье место!

Это ранжирование не смотрело на уровень фона или культивации. Для него был только один ориентир, и это была личная сила, глядя на свою боеспособную доблесть!

Будучи третьим, это было потому, что Цзян Сюн обладал большой силой, его боевые отчеты были образцовыми.

Он приобрел известность, когда был молод, топнул кости и трупы бесчисленных врагов за последние двадцать лет, чтобы добраться до того места, где он был сегодня. Его сила была неоспорима.

Придя от одного из шести злых сект, кроме его злобности, он также не заботился о средствах, глядя только на цели.

Чтобы понять самые большие шансы на победу, он не возражал, чтобы сначала симулировать дискуссию с Янь Чжаогэ и уменьшать расстояние до них, прежде чем сразу же раскрывать свои истинные намерения и совершать ход!

Был или нет Янь Чжаогэ был другом или врагом горы Чанли или Островом Духа Носорога, с того момента, как он увидел его в этом барьере, Цзян Сюн уже был убит!

То, о чем шла речь, было только тем, как он мог убить этого врага.

Янь Чжаогэ, обращаясь к этому шокирующему кровавому свету сабли, внезапно вспыхнул.

Он выстроил указательный и средний пальцы в меч, постукивая по свету.

Внезапно появился зеленый свет меча, выпущенный длинным ревом дракона, так как он мгновенно превратился в зеленого дракона, встретив саблезубый лук Цзян Сяна!

Как только двое столкнулись в воздухе, кровавый свет, который был сжат в нитку крови, мгновенно расширялся, снова превратившись в море крови.

Зеленый дракон был совершенно без страха, когда он вошел в море крови, вел ветер и ломал волны, когда они выходили вперёд, насильственно раскалывая морское море!

Выражение Цзян Сюн не изменилось, когда порочность в его кровоточащих глазах выросла, и на его лице появилась даже жестокая улыбка.

«Я просто ждал тебя!».

В пределах моря крови гора белых костей внезапно взлетела, пробираясь сквозь поверхность моря и блокируя перед зеленым драконом.

Цзян Сюн щелкнул ладонью, и внезапно появилась белая костная сабля, переполненная кипучей ци, поскольку это было потрясающе исключительно хорошо поддельным артефактом среднего класса!

Он сильно размахивал саблей, сметая гору костей и море крови, сверкая по направлению к зеленому дракону, образованному мечом Янь Чжаогэ!

Световой меч Янь Чжаогэ не остановился ни на минуту, так как он продолжал стрелять в Цзян Сюн.

Когда зеленый дракон врезался в гору костей и море крови, море крови неумолимо вздымалось, так как костяная гора также сильно дрожала, белые кости разрушались, и их фрагменты падали вниз.

Тем не менее, зеленый дракон также был отправлен назад, его свет взрывался, когда он, казалось, собирался разойтись.

Цзян Сюн жестоко усмехнулся: «Передай все сокровища, которые вы приобрели в этом барьере, и этот дед Сун оставит вам полный труп!».

Однако, прежде чем его слова упали, свет Янь Чжаогэ сформировал ещё одного зеленого дракона, продолжающего хлопать к горе костей и морю крови!

Впоследствии, третий, четвертый...

Цзян Сюн был ошеломлен, когда он посмотрел на этого противника перед ним, который, казалось, полностью не нуждался в том, чтобы вернуть свой ци, его тиранические атаки бьются в бурной буре, мечи извергаются в сплошной комбо!

Многочисленные драконы были похожи на сумасшедший, непреодолимый прилив, когда они разорвали море крови, ударяя о гору костей!

«Конечно, я знаю, что движение, которое вы обменяли с этими боевыми практикующими на Острове Духа Носорога, только сейчас было, как стрекоза, постукивая по воде, не используя полную силу».

Когда море крови рассеялось, небрежно прогуливаясь по барьеру, Янь Чжаогэ слегка засмеялся: «Однако даже с вашей полной силой всё ещё выглядит так, будто вы на самом деле ничего особенного».

«Вместо этого, почему бы тебе не попробовать подумать о том, сколько силы мне нужно против такого ничтожества, как ты?».

Янь Чжаогэ применил свой Извивающийся Драконий Рукав с Пальцем Шокирующего Грома, и свет меча, напоминающий дракона, ринулся в непрерывном потоке с силой множества драконов, выходящих из моря, когда они окутали небеса и покрыли землю, атакуя Цзяна Сюна.

У боевых искусств Секты Движущегося Зла были великолепные, яростные движения, и они были мастерами в прямом бою.

Однако, встретившись с противником, который был даже более яростным, более жестким и сильным, чем он, он легко попал в невыгодное положение, будучи подавленным на каждом шагу, и ему казалось, что он не может преодолеть этот недостаток, как бы он ни пытался.

Каждый меч Янь Чжаогэ был быстрее последнего, каждый меч был тяжелым и энергичным до крайности и без каких-либо интервалов между ними, как будто ему совершенно не нужно было возвращать свой ци.

Это привело к тому, что Цзян Сьонг немного галлюцинировал, чувствуя, что одновременно с ним атакуют несколько Янь Чжаогэ.

Ярость в его глазах, наполненная клочьями крови, росла только по мере того, как его выражение становилось все более торжественным.

Другие вражеские вражеские секты, а также Ян Чуфан, Фан Минь и другие боевые практики островов Рио-Айленд были так же шокированы, если сравнивать друг с другом.

Под их сильным шоком их столкновение несколько усилилось. Все они сосредоточили свое внимание на сцене Янь Чжаогэ, постоянно отправляя Цзян Сюн в отступление, глядя на него широко раскрытыми глазами и теряясь за слова.

Фан Минь спросил ошеломленно: «Старший ученик-дядя Ян, он, кажется, сражается с Цзян Сюн, который уже контролирует артефакт в духе без оружия?».

Ян Чуфань был так же ошеломлен: «Правильно».

Однако, потрясенный этими зрителями, это также не могло сравниться с тем, как чувствовал себя Цзян Сюн, который в прямом контакте с атаками Янь Чжаогэ.

Он скрипел зубами, внезапно перейдя на двуручную рукоятку сабля, когда странное сияние внезапно появилось на его серовато-клинком.

Когда Цзян Сюн поднял свою саблю высоко над головой, плотный кипучий ци сходился к его клинку, а также к его телу.

Вся истинная сущность Цзян Сюн, а также злобный ци в сочетании с его саблезубым поворотом от иллюзорного к реальному, превратив его в набор костных доспехов, который окутывал его тело.

Костяная сабля в его руках была чрезвычайно огромной, напоминающей массивный расколотый лезвие.

Черный ветер и малиновая кровь поглощались в белых костях в этот момент, заставляя кипучий ци внутри белых костей расти ещё более свирепыми.

Цзян Сюн завыл, снова рубя в сторону Янь Чжаогэ!

Это было самое верховное боевое искусство Злого сдвига Секты, Смутная сменная Белая Костяная Сабля, которая превзошла как Таинственную Темную Саблю Ци, так и Снабную Ци Кровавого моря!

Страшный саблей и жестокие кипучие ци, казалось, заставляли небеса и землю испускать скорбный крик.

Видя эту саблю, выражение Янь Чжаогэ не изменилось, поскольку он протянул руку вверх, развернув пальцы.

Многократные зеленые драконы, сформированные из его меча, теперь свернуты и перепутаны друг с другом в форме, напоминающей смешение мышц и сухожилий, когда они превратились в массивную ладонь!

Массивная рука, сияющая сиянием, сразу попала в кость сабля Цзян Сюн, которая была жестокой до крайности с видом поднятия небес!

Злобный ци на лезвии безумно повредил эту массивную ладонь, но был совершенно беспомощен против неё.

Пойманная массивной рукой костяная сабля мгновенно оказалась совершенно неспособной двигаться, поскольку она была заперта в воздухе, а Цзян Сюн не смог сдвинуть её, по крайней мере, независимо от того, сколько он пытался.

Не говоря уже о продвижении, даже желая убрать саблю и отступить в отступлении, уже будет надуманный сон.

Открытая ладонь Янь Чжаогэ, которая была такой же огромной, как небеса и земля, теперь сжатые, с ней напоминающая клетку, образованную из неба и земли, поскольку Цзян Сюн полностью не смог вырваться из неё.

Когда Цзян Сюн выпустил низкий тяжелый рев, над его головой мерцала сцена света, восемь синих цветов, сияющих сиянием, поскольку они, казалось, соединялись с небесами и землей.

Он высвободил свою силу и концепцию до максимума, но это было похоже на муравья, пытающегося искоренить дерево, поскольку он вообще ничего не мог сделать.

Воинственные практики «Злой сдвигающей секты». были очень шокированы. Один из их двух поздних Сумеречных боевых гроссмейстеров, которые атаковали боевых практикующих Острова Рио- Айленд, поспешно подошел к помощи Цзян Сюн, рубя по Янь Чжаогэ своей саблей, пытаясь обеспечить ему путь к побегу.

В то время как другие вражеские вражеские секты по-прежнему сражались с Ян Чуфаном, Фан Мином и остальными, их разум уже сильно бросился в хаос в этот момент.

Ян Чуфань и другие, однако, не воспользовались своим импульсом, а также просто наблюдали за сценой перед ними, ошеломленные.

«Ходят слухи, что когда Темный Злой Цзян Сюнг достиг стадии средней сущности Духа, его дух прорастает ветвящиеся ветви, он получил девять листьев духа. Когда он вошел в позднюю стадию Духа Сущности, из этих девяти листьев распустилось восемь цветов, что было всего лишь шагом вниз от мощного фундамента из девяти листьев, расцветающих девятью цветами. Вот почему он настолько силен».

Военные практикующие Остров Духа Носорога все обменялись взглядами: «Видя это сегодня, мы знаем, что эти слухи являются правдой. Репутация третьего рейтинга из десяти сильнейших Судьи-Воинов-боевых гроссмейстеров – заслуженная. Все же…».

Даже с его великой силой, даже высвобождая высшую сумасшедшую саму сменную саму Злой спящей с его сопровождающим духовным артефактом, он всё ещё не мог соответствовать Янь Чжаогэ!

Ян Чуфань почувствовал горький привкус во рту: «Пока мы все опаздываем с Грандмастерами сундукского сундука, даже если я и эти двое вражеских сектантских гроссмейстеров должны были объединиться, мы всё равно могли бы не соответствовать Цзян Сюн».

«Где именно этот молодой человек возник из?».

Эти сомнения были разделены всеми практиками боевых сект «Злой сдвиг».

Янь Чжаогэ проигнорировал злой сдвигающий сект позднего сундукского сундука. Маршал- гроссмейстер атаковал его сзади, оценивая иллюзорную сцену над головой Цзян Сюня несколько с интересом, глядя на эти восемь цветов.

«Да, а также имея восемь цветов, он немного сильнее, чем Хай Чжэнцзе, – Янь Чжаогэ улыбнулся». Это означает, что этот человек должен быть девять листьев, расцветающих восемью цветами, тогда как Хай Чжэнцзе было восемь листьев, распустивших восемь цветов».

Янь Чжаогэ заперли спящего белого костяного меча Цзян Сюнга с Небесной Широкой Вершиной Вершины, в то время как другая его рука случайно рассеила эту Кровь Морского Сабля Ци, Грозного Грозного, с одной ладонью.

«Интересно, какая основа культивирования у вашего величайшего эксперта вашей секты? Он боевой святой? «Янь Чжаогэ спросил небрежно:». Интересно, есть ли у него Священный артефакт?».

Тяжелый пот, Цзян Сюн не смог говорить.

Клык Мин теперь крикнул: «Лидер Злой сдвига Секты не является Боевым Святым, и у них также нет Священного Артефакта!».

Другие вражеские вражеские секты ворвались громко в негодование, в то время как злой спящий сектант боевой гроссмейстер уставился на Янь Чжаогэ и спросил: «Ну и что? Наш Лидер занимает четвертое место среди Великих Грандмастеров с Высшей Смертоносностью, эксперты так же распространены, как облака в нашей секте».

«Мы признаем, что недооценили вас. Однако, если вы считаете, что вы или сила за вами можете сделать что-нибудь для нашей секты, просто приведите её!».

«Если ты посмеешь, убей всех нас, кто здесь сегодня!».

Янь Чжаогэ засмеялся: «Вы ошибаетесь».

Услышав его слова, лица Ян Чуфан, Фан Мин и другие внезапно побледнели, в то время как боевые практикующие «Злой спящий». все вздохнули с облегчением, высокомерными выражениями с копьями, возвращающимися к их лицам, поскольку они были уверены, что сила их секты запугала этот одинокий практик, который возник из ниоткуда.

Чем более одинокие практикующие сталкивались с великими кланами и сектами, тем больше они кажутся бессильными сами по себе.

Хотя в некоторых случаях они не могут немедленно пострадать от неудачи, чтобы не разгневать экспертов и пожилых людей чужой секты, они часто были бы беспомощны делать что угодно.

Просто эти злые вражеские секты не осмелились полностью расслабиться. Остров Духа Носорога, который Ян Чуфан, Фанг Мин и другие, которых они приветствовали, были массивным существом, не уступающим им вообще. Если этот молодой человек должен был получить гарантию защиты от Острова Рио-Айленд, он мог бы просто осмелиться пойти против них перед лицом возможных последствий.

Думая же, Ян Чуфан, Фан Мин и другие были правы, чтобы убедить Янь Чжаогэ и укрепить его мужество и решимость.

Тем не менее, Янь Чжаогэ продолжал: «В вопросе, есть ли у вашей секты боевой святой или священный артефакт, я должен был увеличить свое понимание, чтобы я был готов, если мне когда-либо придется столкнуться с вашей сектой в будущем».

«Это не имеет никакого отношения к тому, буду ли я сейчас убивать тебя».

Янь Чжаогэ покачал головой: «Не думай слишком много. Разве ваша секта имеет или не имеет боевого святого, вы все уже мертвы».

Говоря это, Янь Чжаогэ убрал ладонь. Эта массивная ладонь, образованная из сконцентрированного света меча, в котором была захвачена сабля Цзяна Сюна, также отступила, таща его за собой.

Цзян Сюн был не в силах сопротивляться.

Другая ладонь Яня Чжаогэ была поднята вверх. Когда он её опустил, казалось, обрушились сами небеса!

«Независимо от того, есть ли у твоей Секты Движущегося Зла Боевой Святой или Священный Артефакт, или нет, ты уже мёртв».

«Даже если бы у тебя был Боевой Святой, я всё равно не отступил бы от твоего убийства, а тем более уж не стал бы беспокоиться о твоих Боевых Грандмастрах Сущности Талисмана и Превзошедших Смертность Боевых Грандмастерах».

Выражение Яня Чжаогэ было спокойным, и его тон был неторопливым, не содержащим никакого намерения убийства. Тем не менее, его ладонь опустилась, непосредственно разрушая множество костных доспехов на теле Цзяна Сюна.

Цзян Сюн захотел побороться, но Янь Чжаогэ вырвал с другой ладони, прямо рушив свой череп и заставляя его мозговое вещество плескаться, красное и белое плескалось вокруг.

Тела всех враждебных сект «Зловещая секта». мгновенно стали холодными.

Не смея сказать ничего другого, они сразу же повернулись и убежали во все стороны.

После убийства Цзян Сюн, Янь Чжаогэ подложил свой меч пальцами, когда он удалился издалека, один свет меч после очередной стрельбы наружу, так как они напоминали звезды Большой Медведицы, поклонявшиеся северу вместе.

Меч-огни, похожие на нисходящий дождь звезд в галактике, спускались с неба, проникая в тела вражеских боевиков Секты Злой, проходящих через один за другим.

Многочисленные трупы падали в море, оставляя следы крови в небе позади них, так как поверхность моря внизу была быстро окрашена в темно-красный цвет.

Янь Чжаогэ выходил, его движения, как дракон и тигр, когда он мгновенно прибыл рядом с поздним сундуком-боевым гроссмейстером Злого сдвига.

Сила другой стороны была далека от сопоставимой с Цзян Сюнгом. Мечи -огни Янь Чжаогэ превратились в многочисленных зеленых драконов, с легкостью убив его.

Оглянувшись назад, другой поздний сундук-сундук Мартианский гроссмейстер стремительно бежал в противоположном направлении.

С ним, в конце концов, был покойным Грандмастером Духа Сущности, он был очень быстрым, так как он почти мгновенно исчез из поля зрения.

Выражение Янь Чжаогэ было неторопливым, поскольку он не преследовал, он просто расширил Небесный Шокер, оттянул свою тетиву и проявил стрелу своей истинной сущностью.

Гром пронесся, как рябь пурпурного света свистела по воздуху, а затем взорвалась на расстоянии.

Этот Злой Сдвиг Секты позднего Существа Духа Боевой гроссмейстер мгновенно погиб.

Удерживая Небесный Шокер, Янь Чжаогэ теперь повернулся, чтобы посмотреть на Ян Чуфана и других, которые всё ещё немного не могли зарегистрировать то, что они только что видели, улыбаясь им: «Давайте продолжим наш предыдущий разговор. Можете ли вы рассказать мне дорогу к горе Чанли?

Поскольку полностью шокировал Ян Чуфана, Фан Мин и другие смотрели на Янь Чжаогэ перед ними, они все время не могли говорить какое-то время.

«Место, в котором мы находимся в настоящее время, – это Море Мозга. Вам нужно будет отправиться на юг и пройти через Море Духа Носорога, где находится моя секта, прежде чем вы сможете добраться до Направленного моря, где находится гора Чанли, «Ян Чуфань первым восстановил контроль над своими способностями, когда он ответил прямо, Хотя эти три моря соседствуют, по-прежнему существует большое расстояние, которое отделяет эти места. Вы, несомненно, должны пройти через наше Духовое Носовое Море».

В качестве одного из семи столпов добра, Остров Духа Носорога был массивным существом, как и Злая сменная секта шести злых сект.

Тем не менее, Янь Чжаогэ просто убил основную фигуру Злого сдвига Секты «Темное зло». Цзян Сюн из своего старшего поколения, точно так же.

Янь Чжаогэ также убил всех остальных десятков боевых практикующих «Злая спящая секта». здесь, даже не моргая веком.

Ян Чуфань уже знал, что молодой человек перед ним был крайне порочным человеком. Лучше всего, чтобы они знали о том, что лучше для них.

Никогда не было места, в котором не хватало беззаконных людей, которые не заботились о возможных последствиях, будучи полностью согласны с этим делом и бегут за ним. Если бы вы были сильнее его, естественно, ничего нельзя было бы сказать. Однако, если бы вы не смогли противостоять ему, было бы лучше поддерживать с ним гармоничные отношения. В конце концов, если бы вы сражались, ему не хотелось бы, чтобы секта стояла позади вас.

Была только одна жизнь. Вступая в конфликт с порочными людьми, такими как эти, даже если ваша секта может отомстить за вас позже, это всё равно будет потерей для вас, несмотря ни на что.

Услышав объяснение Ян Чуфана, Янь Чжаогэ слегка кивнул, прежде чем продолжить: «Моя семья и я живем за пределами морей, будучи не осведомленными о нынешних экспертах нашего мира. Я только слышал о названии Семи Столпов Добра и Шесть Злых Сектов прежде. Но какие секты здесь, и какие у них есть эксперты?

Воинственные практики Остров Духа Носорога обменивались взглядами.

Это был действительно не большой секрет, и любой случайный военный практик из Мир Необъятного Океана мог легко объяснить это.

Наконец, всё ещё Ян Чуфань ответил: «Семь столпов добра». состоят из Дворца воды Кристалла, Горы Чанли, Секты кровавого дракона, Пуща Мириадских Мечей, Духовной Возвратной Секты, Секты пылающего ветра, а также нашего Духа Носорога Остров».

«Шесть злых сект состоят из Священной Злой Секты, Секты Убийцы Драконов, Блестящей Секты Гнева, Острова Зелёной Змеи, Остроумного Острова Души, а также Злой сдвига Секты».

«Из них, Остров Кристалла, Священная Злая Секта и Секта Истребителей Драконов, каждая из них имеет боевой святой, в то время как Секта Кровавого Дракона, Мириадский Меч-Бассейн и Соул-шокирующий остров соответственно владеют Священными Артефактами Девять Драконников, Плавучего Меча и Души Шокирующая коробка».

Услышав это, Янь Чжаогэ слегка приподнял брови: «Водный Кристальный дворец?».

Ян Чуфань кивнул: «Да».

Он не сказал ничего, потому что они поставили свою секту в неблагоприятный свет.

В то время как Секта Кровавого Дракона, Мириадский Меч-Бассейн и Двор Восьмого Кристалла стояли как три самых сильных из Семи Столпов Добра, Двор Восьм Кристаллов был сравнительно самым сильным среди них.

Янь Чжаогэ выглядел так, словно улыбался, но не так, как он прижимал губы, переключая тему: «Вы, кажется, хорошо знакомы с горой Чанли. В последние годы Гора Шангли произвела новых экспертов?

Он прямо не назвал имя Сюй Фэй, вместо этого намеренно подвел это очень непринужденно.

Тем не менее Ян Чуфань кивнул: «Если это сама гора Чанли, её нет. Тем не менее, есть молодежь по имени Ши Цзюнь, получившая прозвище «Меч Большой Медведицы». Он был одним из восходящих талантов нашего Огненного океана в последние годы, редко встречая поражение среди тех, кто был в возрасте. Он ученик гостя Старейшины горы Чанли, и, по слухам, он вырос и на горе Чанли».

Пока Янь Чжаогэ не показывал его снаружи, он был действительно озадачен.

Он действительно хотел узнать о Сюй Фэй. Хотя он знал, что Маленький Ши Цзюнь обладал потрясающим талантом, всего лишь год, прошедший с тех пор, как могло произойти такое большое изменение в его способностях?

Сердце Янь Чжаогэ слегка вздрогнуло, когда он подумал о возможности, теперь уклончиво улыбаясь: «Редко встречаешь поражение среди тех, кто был в таком возрасте? Сколько ему лет?».

Глядя на Янь Чжаогэ, Ян Чуфань также улыбнулся: «Хотя он немного моложе вас, даже если он был в том же возрасте, он всё равно определённо не сможет сравниться с вами».

«Я слышал, что Ши Цзюну исполнилось двадцать лет в этом году, и он уже совершил внешнюю ауру». Боевая школа».

Янь Чжаогэ ничего не сказал, просто думая, что это действительно так.

Поток времени в этом Огромном океане был отличным от того, что было в Восьмом мире экстремумов.

Благодаря Глазу Громового Императора и Громаду Мгновения, с его нынешней базой культивирования, он уже успел схватить поток времени и его изменения немного.

Тем не менее, желая сравнить разницу в скорости, с которой время текла в этих двух мирах, потребовалось бы больше времени, затрачиваемого в окружающую среду здесь, когда он медленно делал сравнение.

Теперь, услышав слова Янга Чуфана и выполнив какие-то ментальные расчеты, Янь Чжаогэ уже смог понять, что скорость потока времени в Огромном океане мира была примерно в пять раз быстрее, чем в Восьмом мире экстремумов.

Другими словами, через год, пройдя в «Восьмиконечного Мира», прошло пять лет в этом Огромном океане.

Размышляя об этом, Янь Чжаогэ вздохнул внутрь. Для него, к великому городу Широкого Креста, это было просто какое-то время в течение года с тех пор, как они расстались с Сюй Фэй и Ши Цзюнем.

Однако для двух из них они уже несколько лет дрейфовали в этом чужом мире.

Однако, услышав слова Ян Чуфана, Янь Чжаогэ, наконец, смог успокоить его в отношении Сюй Фэй и других. Они были, по крайней мере, живы, не попав ни в какое происшествие, даже, похоже, в настоящее время довольно хорошо справляются с горами Чанли.

С этим ему больше не пришлось беспокоиться.

Глядя на людей Остров Духа Носорога, Янь Чжаогэ затем повернулся, чтобы посмотреть на барьер за ним, внезапно рассмеявшись: «Когда я уже занялся поиском Горы Чанли, я прошёл мимо горной сокровищницы, но не входил, уйдя с пустыми руками. Интересно, что именно находится внутри?».

Услышав его слова, сердца Яна Чуфаня, Фана Миня и остальных пропустили удар, и на их лицах появились мрачные выражения.

Янь Чжаогэ с улыбкой посмотрел на Яна Чуфаня и других.

Ян Чуфань горько рассмеялся: «Мы лишь случайно получили местоположение и новости об этом барьере. Услышав, что здесь есть сокровища, мы пришли, чтобы попытать удачу. Что касается того, что именно может быть здесь, нам это также точно неизвестно».

«Когда мы увидели, что вы выходите из барьера, мы думали, что вы сможете рассказать нам, что находится внутри».

Янь Чжаогэ расставил руки, улыбаясь: «Вы не верите, что я вышел из барьера с пустыми руками?».

Увидев их заинтригованные улыбки, Янь Чжаогэ уклончиво кивнул: «Хорошо. На вашем месте я бы тоже не поверил».

«Раз так, то позвольте мне по-настоящему заняться спином внутри. Во всяком случае, я уже знаю, как отправиться на Гору Чанли».

Янь Чжаогэ неторопливо повернулся, возвращаясь в барьер. Позади него боевые практики Остров Духа Носорога обменялись взглядами, с горечью улыбаясь.

Фан Мин горько улыбнулся: «Как бы то ни было. Если бы не этот молодой мастер Янь, мы, вероятно, уже умерли бы от Цзяна Сюнга и его коллег. Учитывая это, мы должны вместо этого поблагодарить его за спасение нашей жизни».

Помимо неё, которая была внучкой Лидера Острова Рино, Цзян Сюн, желая захватить её живьем из-за её особой идентичности, остальное все, вероятно, погибнет.

Ян Чуфань кивнул: «Я не знаю, как этот человек смог войти. Однако он был в пределах барьера первым. Получил ли он раньше какие-либо сокровища, он определённо прибыл раньше нас. Мы не можем считать, что можем воспользоваться нами».

Он остановился на мгновение: «Самое главное, это также не то, что мы можем остановить его».

Другой боец-десантник на острове Носорог, стоявший рядом с ним, смотрел на него беспомощно: «Теперь, когда он снова вошел, что нам делать?».

«Даже если мы войдем, мы не сможем бороться за хорошие сокровища вместе с ним».

Ян Чуфань сказал: «Этот барьер охватывает настолько обширную территорию, что её глубины трудно установить. Просто один он всё ещё может быть недостаточным для объяснения и взглянуть на все это».

«Если мы войдем, судьба всё ещё может нас ждать».

Вертикальный боец ».Остров Рино». нерешительно спросил рядом с ним: «Этот человек очень тираничен, а также беспощаден в своих методах. Будет ли он вырвать удачу, которую мы получим?».

Фан Мин сказал: «Неважно, что мы должны попробовать. Это вопрос судьбы, если мы получим его и удачу, если мы его потеряем. Независимо от того, что всё ещё лучше, чем смерть от рук Цзян Сюн и соавторов».

Ян Чуфань сказал: «Поскольку это удача, часто бывает, что это не решение просто через силу в одиночку. Мы должны обязательно стремиться к тому, к чему мы можем стремиться».

Он взглянул на Фан Мина: «Рядом с ним находится младший ученик-брат Фанг. Раньше мы были в ловушке Цзян Сюн и других и не могли связаться с ним. Теперь мы сможем установить с ним контакт. Если здесь младший ученик-брат Фанг, нам, естественно, не придется беспокоиться о том, что один прозванный Яном насильно пытается вырвать то, что мы приобретаем».

«В конце дня этот человек действительно помог нам. Наш Остров Духа Носорога ясно говорит о благодарности и вражде; мы можем просто дать ему некоторые награды позже. Однако это не означает, что мы должны уступить ему, избегая его, даже когда мы ищем сокровища».

Услышав его слова, другие боевики-практикующие Остров Духа Носорога кивнули: «Да, так и должно быть».

Клык Мин спросил с любопытством: «Второй дядя тоже пришел в Ошеломляющее Туманное Море?».

Ян Чуфань сказал: «Правильно. Отправьте сигнал и оставьте сообщение. Вступим также в барьер.

В настоящее время Янь Чжаогэ гулял по воздуху над морем внутри барьера.

Временно не рассматривая вопросы в «Восьмиконечного Мира», а также не беспокоясь о Сюй Фэй и Ши Цзюнь, Янь Чжаогэ мог теперь полностью сосредоточиться на преграде перед ним, поскольку он постепенно почувствовал что-то уникальное.

«Да, это интересно. Этот барьер довольно необычен, охватывая такую обширную территорию, но обычно настолько глубоко скрытую, что трудно обнаружить другим, поскольку она величественна, но также точно скрыта. Такие методы не могли быть достигнуты Великими Грандмастерами».

Янь Чжаогэ с любопытством щелкнул языком: «Напротив, это немного похоже на то, что я тогда вошел в старую резиденцию Ледяного Дракона. Может быть, это ещё один сайт наследия Боевой Святой?

«Да, и один, принадлежащий эксперту по Боевым Святым, который хорошо разбирается в дао барьеров и тюленей».

Янь Чжаогэ задумался, как он прогрессировал вперёд непрестанно.

Он время от времени отпускал меч, который стрелял в небо. Меч-свет, казалось, исчез в горизонте, но волнообразная волнообразная рябь быстро увиделась в ясном небе вверх, над которым, казалось, совершенно ничего не было.

Чувствуя изменения в барьере, когда он был затронут, Янь Чжаогэ неуклонно корректировал направление, в котором он путешествовал.

Янь Чжаогэ не помешал боевикам Острова Носорога войти в барьер после него.

Когда они пытались последовать за ним, Янь Чжаогэ улыбнулся, похоже, совсем не заботясь об этом.

Однако, хотя Янь Чжаогэ казался медленным, неторопливым и непринужденным в своем прогрессе, когда они путешествовали, Ян Чуфань и другие не могли идти в ногу с ним, так как они вскоре не могли его видеть.

После долгого времени Янь Чжаогэ внезапно остановился.

Глядя вниз с небес вверху, можно было увидеть большой участок обширного, бескрайнего нефритового моря, поверхность моря была полностью пустой, так как на ней не было видно никаких островов.

Почувствовав на мгновение поверхность моря, Янь Чжаогэ внезапно поднял ладонь, хлопая вниз.

Его истинная сущность конденсировалась в линию, пробираясь сквозь морскую воду и направляясь вниз. Идя все глубже и глубже, сила пальмы наконец приземлилась на дно моря.

Янь Чжаогэ мог отчетливо ощущать сильную реакционную силу, исходящую от дна моря, из-за которой даже его сердце было холодно.

«С силой этого уровня это не может быть ошибкой. Это печать, оставленная позади боевого святого «, – Янь Чжаогэ слегка приподнял брови, наблюдая за морской водой на поверхности моря, где его ладонь ударила по окрестностям, раскрыв массивное формирование духа на дне моря который светился сиянием.

Свет распространился по этим духовым образцам, мощная сила начала беспрерывно расширяться к окружающей среде, возбуждая морскую воду, когда постепенно формировался массивный вихрь.

Когда вихрь беспрестанно вращался с образованием духа в качестве его центра, морская вода все вокруг была смешана рядом с ней, создавая довольно величественный вид.

Янь Чжаогэ спустился, входя в вихрь, направляясь к формированию духа на глубинах моря.

Центр вихря и духового формирования, казалось, прорвался сквозь пространство, когда была сформирована дверь.

Когда Янь Чжаогэ вошел в дверь, перед ним стояло внешнее пространство.

Это пространство издало пустое, бесплодное чувство. Вглядываясь внутрь, весь Янь Чжаогэ мог видеть серый, пасмурный мир.

Он не мог чувствовать необычайно изобильную духовную ци или какую-то шокирующую силу от неё, просто чувствуя, что она чрезвычайно плотная и тяжелая.

Янь Чжаогэ закрыл глаза, и вся его истинная сущность тела циркулировала, когда потоки прозрачных ци, казалось, вытекали из его точек акупунктуры, прежде чем рассеиваться и расширяться в эфирной манере по всему пространству этого внешнего измерения.

Там, где ясно ци пошел, казалось, слиться с окружающим пространством, так как ситуация в было выявлено несравнимо ясно Янь Чжаогэ.

Его сенсорные способности, расширившиеся до максимума, Янь Чжаогэ всё ещё чувствовали, что в этом месте ничего не осталось. Это было так, что он не мог не думать, что он, возможно, пришел сюда слишком поздно. Даже если бы здесь было сокровище, оно уже было получено кем-то ещё до этого.

«Да?». Янь Чжаогэ слегка вздрогнул, чувствуя, как поток ясных ци, похоже, встретил какое-то сопротивление, он фактически потерял связь с ним.

Вместо того, чтобы чувствовать себя шокированным, Янь Чжаогэ радовался, намек на улыбку, появившуюся по углам рта, когда он тут же отправился в этом направлении.

Через мгновение перед Янь Чжаогэ появилась каменная статуя.

Каменная статуя изображала худощавого старика, сидящего на земле в медитативном положении. Он сидел в одиночестве в этом чужом измерении, окружающее тускло, без какой-либо растительности или почвы вокруг него.

Глядя на эту каменную статую, Янь Чжаогэ погрузился в глубокую мысль.

Между тем, за пределами внешнего измерения, в районе моря, охваченного барьером, Ян Чуфань и другие в настоящее время идут по большому морю.

Радостные выражения внезапно появились на всех их лицах. Они повернулись и посмотрели, как силуэт быстро пробежал по воздуху к ним.

Величественная сила, которая сотрясала небеса и землю, её истинным боевым намерением была прямая родословная Острова Духа Носорога, её соответствующая основа культивирования, несомненно, соответствовала Боевому Грандмастеру Сущности Талисмана.

Фан Минь радостно воскликнул: «Второй дядя!».

Этот человек остановился перед людьми Острова Духа Носорога. Это был респектабельный мужчина лет сорока.

Фан Чжаохун, младший сын Лидера Острова Духа Носорога, Фана Каня, а также дядя Фана Миня.

Когда они увидели Фана Чжаохуна, у всех присутствующих боевых практиков Острова Духа Носорога, в том числе у более старшего Яна Чуфаня, на лицах появилось облегчение.

Среди экспертов старшего поколения Острова Духа Носорога Фан Чжаохун был, бесспорно, сильнейшим из всех. Уже будучи знаменитым во всём Мире Необъятного Океана как благословенный гений в прошлом, он в настоящее время является элитарной фигурой среди боевых практиков того же уровня культивирования.

По сравнению с его культивационной базой он был ещё молод, всё ещё обладая безграничным потенциалом.

Быть немного старше Секта Движущегося Зла Цзян Сюн и Секта Кровавого Дракона Хай Чжэнцзе, когда он всё ещё был в области Боевой Грандмастер Сущности Духа, его рейтинг в списке десяти лучших Боевых Грандмастера Сущности Духа был выше, чем два из них.

Только после того, как он вступил в Боевой Грандмастер Сущности Талисмана, их ранжирование переместилось на место.

Фан Чжаохун слегка кивнул в сторону Фан Минь, прежде чем взглянуть на Ян Чуфань, «Старший боевой брат Ян, что именно произошло? Известие, которое вы мне передали, было слишком кратким».

Ян Чуфань поспешно объяснил ситуацию.

Один из учеников Остров Духа Носорога сказал в конце: «Старший боевой дядя Фан, этот человек, прозванный Янь, повернулся и снова вступил в пределы барьера, его текущее местонахождение неизвестно. Что именно мы должны...».

Фан Чжаохун медленно сказал: «Если есть сокровища, мы, конечно, не можем позволить этому человеку иметь их».

«И теперь это уже не проблема сокровищ. Мы должны быть осторожны с схемами этого человека. Если мы сможем захватить его, мы должны. Однако, если это невозможно, убить его на месте тоже хорошо».

Фан Минь был несколько ошеломлен: «Второй дядя, он спас нас. В противном случае, столкнувшись с «Темным злом». Цзян Сюн, мы даже не имели бы возможности попросить вас о помощи».

«Маленький Минь, ты по-прежнему слишком неопытен», Фан Чжаохун покачал головой, глядя на Ян Чуфань, Фан Минь и других: «Ты только что сказал, что эта дыра в барьере была вызвана не твоими Духовными Флагами Чжунъюань, а будучи разбитым этим Янем Чжаогэ изнутри, не так ли?».

Боевые практики Острова Духа Носорога обменялись взглядами до того, как кивнули в унисон.

Затем Фан Чжаохун спросил: «Знаете, знаете ли, что он прорвался сквозь барьер?».

Все они встряхнули головами, Фан Чжаохун фыркнул: «Это был Божественный Талисман Кровавого Призрака!».

Некоторые относительно молодые Остров Духа Носорога боевые практики не смогли сразу понять последствия этого, но Ян Чуфань тут же воскликнул: «Божественный Талисман Кровавого Призрака?».

Фан Чжаохун кивнул с нахмуренным выражением на лице: «Пройдя через эту дыру в барьер, чувствуя, что что-то не так, я остался там ещё некоторое время, чтобы проанализировать это. Оставшаяся аура и следы – это именно Божественный Талисман Кровавого Призрака из Секта Священного Зла!».

«Ходят слухи, что Божественный Талисман Кровавого Призрака были сокровищами, полученными Секта Священного Зла, из раскопок оставшихся наследств Великого Бедствия, их количество ограничено. Все, что используется, означает, что каждый меньше, чем есть... «Ян Чуфань пробормотал про себя.

Будучи очень опытным и знакомым с путями мира, пока он не смог идентифицировать Божественный Талисман Кровавого Призрака, он слышал о его существовании и использовании раньше.

Фан Чжаохун сказал: «Правильно. Столько лет прошло, Секта Священного Зла логически не оставила бы много из них. Такая редкая и ценная вещь, появившаяся в руках этого человека, может только означать, что то, что он замышляет, не мало. Мы должны обязательно защититься от него!

Ян Чуфань медленно сказал: «Это боевые искусства этого человека были очень незнакомы...».

Фан Чжаохун взглянул на него: «Секта Священного Зла всегда была таинственной и неразличимой, никто никогда не мог ясно понять свои основы».

Фан Минь довольно нерешительно сказал: «Он убивал людей Секта Движущегося Зла, а не только своих случайных учеников. Он убил «Темного Зла». Цзян Сюн, старшего поколения эксперта Секта Движущегося Зла, который обладал наибольшим потенциалом».

«Часто существуют внутренние конфликты между шестью злыми сектами, причем резня происходит даже внутри самих этих сект, а тем более с другими сектами», – Фан Чжаохун торжественно посмотрел на Фан Минь, «Другая сторона явно хочет получить ваше доверие через такую жертву для своей стороны, намереваясь нанести вред нашему Остров Духа Носорога».

Фан Чжаохун посмотрел на Фан Минь, остановившись на мгновение, прежде чем тайно перешел через звуковую передачу: «Я особенно подозреваю, что он пришел именно из-за тебя на этот раз, его желания нечисты, поскольку он хочет использовать тебя для своих целей».

«Маленький Минь, ты всё ещё неопытен. Не обманывайте себя и не пользуйтесь другими».

Услышав его слова, лицо Фан Минь слегка покраснело, когда она опустила голову: «Второй дядя, он даже не посмотрел на меня».

Фан Чжаохун фыркнул: «Просто небольшая схема в его методах захвата. В противном случае, почему он всё ещё остался в этом барьере? Какие бы сокровища не были уже давно получены им. Чтобы вернуться в барьер после выхода, это должно означать, что у него есть ещё какие-то схемы в рукаве».

Взглянув на свою племянницу, его выражение слегка облегчилось: «Маленький Минь, ты уже вырос, но ты должен знать, что этот мир – опасное место. Хотя наш Остров Духа Носорога не имеет боевого святого, никто не осмеливался бы слегка вторгаться на наш Остров Духа Носорога независимо от того.

«Наши враги будут использовать всевозможные схемы, чтобы попытаться разрушить наши основы. Ученики нашей секты должны оставаться бдительными во все времена!».

Фан Чжаохун смотрел вокруг окружающего региона моря, его выражение было довольно мрачным: «Этот человек действительно порочный, интригующий. Слишком плохо для него, что он упустил эту крошечную деталь, не зная, что я когда-то видел место, где раньше использовался Божественный Талисман Кровавого Призрака, благодаря чему он мог видеть свои намерения».

Ян Чуфань спросил: «Что нам теперь делать?».

Фан Чжаохун сказал: «Секта Священного Зла схемы не маленькие. С их намерением нанести вред нашему Остров Духа Носорога, мы определенно не можем сидеть сложа руки и падать к их схемам. Было бы лучше, если бы мы смогли захватить этого человека живым и понять заговор за этим. В противном случае у нас не было бы выбора, кроме как сделать первый шаг и убить его, прежде чем он навредит нам».

«Злые секты – это бич всех! Как вы говорите, это действительно страшно, что этот человек обладает такой культивационной базой в таком молодом возрасте. Учитывая немного больше времени, он будет ещё одним злым святым в будущем. Он определенно не может остаться в живых!

«В настоящее время, только преуспев в своих схемах и скрытно завоевав ваше доверие, это тот момент, когда он самый полный из себя и больше всего страдает. Это лучший момент для нас, чтобы уничтожить его».

Стоя в воздухе, Фан Чжаохун закрыл глаза и осторожно ощутил духовный ци поток окружающего региона моря: «О? Здесь есть вихрь, который остается бесспорным?

Он открыл глаза: «Скорее всего, там».

Сказав это, он превратился в полосу света и выстрелил вдаль.

Внутри иностранного измерения Янь Чжаогэ в настоящее время сидит в медитативном положении прямо напротив этой каменной статуи.

Потоки прозрачного ци текли из его тела, прежде чем нависать, приземляясь на эту каменную статую.

Четкий ци соединял Янь Чжаогэ с этой каменной статуей. В акупунктурных из Чжаогэ Янь всего тела потрясла вместе, вызывая пятнышки света, чтобы появиться на каменной статуе, соответствующей где находились акупунктурных человеческого тела.

Пятна света были похожи на многочисленные звезды во Вселенной.

В сопровождении их внешнего вида из каменной статуи внезапно возникла сильная сила.

Эта сила была чрезвычайно ужасающей, так что даже нынешний Янь Чжаогэ чувствовал себя потрясен этим. Однако он чувствовал себя ещё более радостным.

«Это действительно замечательно», – в уголках губ Яня Чжаогэ появился намёк на улыбку.

Однако Янь Чжаогэ быстро почувствовал, что кто-то ещё входит в это чужое измерение. Его взгляд сфокусировался немного, и даже чистая ци, соединяющая его с каменной статуей, мгновенно отключилась, вернувшись в его тело, и сияющие частички света на каменной статуе тоже потускнели.

Когда Янь Чжаогэ повернулся и посмотрел на него, он увидел, что несколько человек вошли в другое измерение. Во главе их стоял мужчина средних лет на седьмом уровне области Боевого Грандмастера, раннем уровне Талисмана Сущности.

Рядом с этим мужчиной средних лет стоял Ян Чуфань этим.

Увидев Яня Чжаогэ, Ян Чуфань поспешно сказал мужчине средних лет рядом с ним: «Младший боевой брат Фан, это тот молодой мастер Янь, Янь Чжаогэ, который спас нас ранее».

Мужчина средних лет кивнул, после чего поклонился Яню Чжаогэ: «Фан Чжаохун с Острова Духа Носорога благодарит этого друга за спасение членов моей секты».

Глядя на этого Боевого Грандмастера Сущности Талисмана средних лет перед ним, Янь Чжаогэ слегка кивнул: «Приветствую».

Когда взгляды людей Остров Духа Носорога упали на каменную статую позади Яня Чжаогэ, все они казались довольно озадаченными.

Взгляд Фана Чжаохуна пронесся мимо каменной статуи, не задержавшись на ней, и он повернулся, чтобы посмотреть на Яня Чжаогэ, сказав: «Если вы свободны, почему бы вам не посетить мой Остров Духа Носорога, где мы сможем выразить нашу благодарность».

Янь Чжаогэ улыбнулся, покачав головой: «Я собираюсь отправиться на Гору Чанли после этого. Если в будущем появиться необходимость, мне, возможно, придётся побеспокоить вашу секту».

Фан Чжаохун сказал: «Мы будем рады вам в любое время».

Янь Чжаогэ посмотрел на каменную статую рядом с ним, улыбаясь: «Честно говоря, я нашел это только в этом чужом измерении. Мне стыдно говорить, что я всё ещё не понимаю его полностью».

«Это должно быть хорошо, но он явно не может быть разделен. Что говорит ваша секта?».

Фан Чжаохун поднял руку, делая жест «привет», когда он медленно сказал: «Если бы это был кто-то другой, нашей секте всё равно пришлось бы немного побороться за неё. Безъядерные сокровища принадлежат способным, не имеющим никакого отношения к порядку, в котором он приходит».

«Тем не менее, вы сейчас так много спас нас от людей Секта Движущегося Зла, и мы действительно благодарны за это. Поскольку вы прибыли первым, первым обнаружив это сокровище, мы, естественно, не будем конкурировать с вами над ним».

Говоря так, он отступил назад, указав, что он не попадет в конфликт с Янь Чжаогэ над этим сокровищем. Ян Чуфань и другой Остров Духа Носорога, которые последовали за ним, тоже отступили.

По внешнему виду они, похоже, покинули внешнее измерение.

Фан Чжаохун сказал: «Мы будем ждать вас снаружи. Если вы хотите отправиться в Непосредственное море, где находится Гора Чанли, ближайший маршрут лежит через Море Духа Носорога нашей секты. Мы могли бы путешествовать вместе как группа».

«Будучи настолько молодыми, но уже обладающими такой потрясающей культивационной базой, мы надеемся, что вы сможете дать ещё несколько указаний молодым людям нашего острова Духа Носорога».

Янь Чжаогэ улыбнулся: «Вы вежливы».

Увидев Фан Чжаохун и другие, он исчезает перед ним, Янь Чжаогэ не продолжал соединяться с каменной статуей. Вместо этого он схватил его силой, вместо этого сначала сохранил это таинственное сокровище и оставил остальное после того, как он покинул это место.

Его истинная сущность, обволакивающая каменную статую, каменная статуя казалась неподвижной на землю, только слегка встряхивая, когда Янь Чжаогэ не смог перенести его с первой попытки.

Янь Чжаогэ нынешней культивационной базы была такой, что он мог бы выкорчевать даже гору.

Однако теперь, переместив каменную статую, он почувствовал, что пытается пожать все это внешнее измерение.

Это чувство было ещё тяжелее, чем тогда, когда он переместил труп истинного дракона в старую резиденцию Ледяного Дракона.

Янь Чжаогэ выражение не изменилось, поскольку он оказывал дополнительную силу, с потоками четкой ци, одновременно испускаемой из его тела и наполненной внутри точек этой каменной статуи.

Весь внешний вид слегка встряхивал, но эта тяжелая каменная статуя, наконец, оставила землю.

Янь Чжаогэ открыл свой Удар Уменьшающейся Тени, желая сохранить его. Однако это было очень сложно.

Выполняя то же, что и раньше, столп Божественного дворца служил его использованию и подавлял каменную статую, заставляя её чувствовать себя намного легче.

Теперь внезапно вспыхнул свет над головой Янь Чжаогэ!

Потоки света смешались в воздухе, казалось бы, образуя круговое зеркало. В свете зеркала появилась фигура. Поразительно, что именно Фан Чжаохун только что ушел!

Фан Чжаохун появился всего лишь в нескольких дюймах от Янь Чжаогэ, следующего одновременно с ладонями к нему!

Остров Духа Носорога высшего боевого искусства, Духовный свет вспыхивает!

Заимствуя свое истинное военное намерение, которое он оставил втайне, внезапное нападение Фан Чжаохун было практически как мгновенная телепортация, поскольку большинству было бы трудно защищаться от него.

Выйдя, а затем вернувшись, он спустил ладони, вспыхнув в ярком свете, когда появился огромный истинный боевой талисман, глубокий и таинственный.

Однако мир между ним и Янь Чжаогэ внезапно разделился тьмой.

В этот момент расстояние всего в нескольких дюймах от него было таким же большим, как между небом и землей.

Фан Чжаохун потерял сердце. Он изменил свою технику ладони, потоки нефритового света циркулировали, когда они вышли посреди тьмы.

Однако в безграничной темноте раздался грохот грома. В следующий момент пространство было заполнено странным белым грозовым светом, который выстрелил в сторону Фан Чжаохун, как приливы моря!

Фан Чжаохун был несколько шокирован. Он поспешно убрал ладони и убрался, весь его человек, казалось, превратился в нефритовый свет, который смещался и зигзагами в воздухе.

Янь Чжаогэ, окутанная Громом Вечной Ночи, была нечетко видна: «О, Остров Духа Носорога боевых искусств также имеет свои уникальные места».

Фан Чжаохун нахмурился, ударившись в сторону Янь Чжаогэ ладонью, а другая ладонь взмахнула в воздухе.

Зеркальный свет мерцал в воздухе. Это был высококачественный артефакт!

Сияние подскочило, когда Фан Чжаохун снова мелькнула, ещё до Янь Чжаогэ.

Одна рука на плече каменной статуи, Янь Чжаогэ щелкнул другим рукавом, раздался рев дракона, когда в этот рукав мерцал зеленый свет.

Высококачественный артефакт духа, Зеленый меч Бездны, превращенный в зеленого дракона под Янь Чжаогэ, злобно стреляет в зеркальный свет Фан Чжаохун!

«Боевой Грандмастер Сущности Духа, обладающий полноценным артефактом духа?». Фан Чжаохун снова погрузился в сердце, его разум полностью успокоился, когда он высвободил Высшее боевое искусство острова Духа Носорога, Дух Носорога, до его максимального уровня.

Выполненный Фан Чжаохун, это боевое искусство было миром от того, когда он был исполнен Ян Чуфань.

Фан Чжаохун глаза сияли нефритовым светом, напоминающим два круглых зеркала. На зеркалах отражались возможные варианты, которые могут последовать с мечом Янь Чжаогэ.

Его истинный боевой талисман циркулирует, потоки глубокой ауры связаны с окрестностями.

Фан Чжаохун превратился в полосу нефритового света, избегая меча Янь Чжаогэ.

Свет Джейд непрерывно мерцал, когда он подсчитал вариации в искусстве меча Янь Чжаогэ, пытаясь найти слабость внутри, через которую можно было контратаковать.

Увидев это, Янь Чжаогэ слегка засмеялся: «Дух-носорог, достигший Консонанса, противостоящий врагу и захватив инициативу?».

Его искусство меча не изменилось, когда его взгляд внезапно повернулся глубоко, как бездна и море.

Фан Чжаохун ум слегка колебался. Перед его глазами казалась гигантская духовная черепаха, неподвижная и непоколебимая, поскольку она оставалась скрытой в глубине моря.

Поверхность моря казалась совершенно без ветров или волн, все молчали, так как на ней не возникало рябь.

Его полноценный духовный артефакт, Зеркало Нефритового Света, достигло совершенной гармонии с Дланью Духа Носорога Острова Духа Носорога, предсказывая вражеские движения и противостоять им, чтобы добиться победы.

Однако в этот момент, когда его разум был полностью пуст, ему вообще не удавалось проецировать предстоящие шаги и вариации Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ выполнил методы рулонной драконьевой драки, а также умственные искусства Моника Стабилизирующего Духа Кулак из шести духовных кулаков, мгновенно отрицая методы Фан Чжаохун.

«Я не знаю, почему вы решили сделать меня на меня...». Янь Чжаогэ сказал мягко: «Тем не менее, я действительно не забочусь о причине. Кроме того, разве ты не говоришь мне ничего подобного, это было недоразумение».

Перед тем, как его голос упал, Янь Чжаогэ меч-техника снова изменилась.

Когда летел зеленый дракон, он внезапно открыл рот и взревел. Галактика мгновенно наклонилась, когда пятна звездного света заполнили окружающее пространство, обволакивая Фан Чжаохун.

В настоящее время Янь Чжаогэ больше не использует Стабилизирующий Море Кулак Духа. В его голове вспыхнул духовный свет, Фан Чжаохун снова мог проецировать изменения своего меча.

Однако, как теперь пробил Янь Чжаогэ меч, он содержал множество вариаций, поскольку, казалось, были бесчисленные потенциальные возможности. Фан Чжаохун остался полностью не в состоянии завершить свои прогнозы.

Немедленно Фан Чжаохун был поражен несколькими мечами.

Его травмы нельзя считать серьёзными. По сравнению с ранами на его теле, что вызвало у Фан Чжаохун больше дискомфорта, было ощущение бесчисленных вещей, которые были насильственно набиты в его мозгу, которые, казалось, взорвались.

Это дискомфортное чувство подталкивало Фана Чжаохуна прекратить его использование Длани Духа Носорога.

«Разве ты не умеешь проецировать? Не можешь так продержаться?», – Янь Чжаогэ улыбнулся, уже полностью спрятав каменную статую.

Без каменной статуи, удерживавшей его, сила Яня Чжаогэ вырвалась наружу, больше не используя хитрых боевых техник, вместо этого сосредоточив свою силу непосредственно на мощном столкновении в лоб!

«Ты не можешь поспеть за сложными вещами. Давай немного упростим это».

Сказав это, Янь Чжаогэ запустил свой меч через воздух, стреляя в сторону Фана Чжаохуна с силой, что могла расколоть небеса!

Когда Янь Чжаогэ ударил своим мечом, собрался бесконечный звёздный свет, который, казалось, сливался в один.

Когда зелёный дракон взревел, он слился вместе с морем звёзд, на поверхности его тела появилось семь пятен света, напоминающих Большую Медведицу, висящую высоко в небе.

Дракон Верхом На Семи Звёздах превратил бесконечный свет меча в единое целое, нацеленное прямо на Фана Чжаохуна.

Разум Фана Чжаохуна слегка расслабился. В тот момент мириады вариаций уже полностью исчезли, и осталась лишь одна.

Его Длань Духа Носорога Острова Духа Носорога великолепно проецировала, анализируя предстоящие мысли противника, в то же время неуклонно отбрасывая ложь и сохраняя реальность, получая самые вероятные движения противника и позволяя ему справляться с ним в результате.

С Янь Чжаогэ предыдущий меч-свет, бесчисленное множество бесчисленных возможностей взлетели в сознании Фан Чжаохун вместе, каждый из них казался настолько реальным, что ему было трудно проектировать, ему тяжело анализировать.

Теперь это было намного проще, осталось только одно изменение.

Вернее, Янь Чжаогэ не собирался менять этот меч вообще!

Тем не менее, именно этот неизменный меч казался чудесным, несмотря на его вырождение, простое с его чрезвычайной сложностью, что заставило Фан Чжаохун с трудом справиться с этим.

Мощная сила была сжата в пределах этого одного меча, пробивая технику пальмы Фан Чжаохун, прежде чем стрелять, закрывая даже его путь отступления.

В этот момент Фан Чжаохун мог только почувствовать, что он ничего не может сделать, кроме как насильно встретить эту голову меча!

Столкнувшись с Янь Чжаогэ, казалось бы, нерушимым мечом в этот момент, его истинное военное намерение и его талисман сущности, который был сгущен его истинной сущностью, начали постепенно растрескиваться, похоже, вот-вот сломается!

Он полностью понял путь этого меча.

Однако он не сможет заблокировать его!

Очень потрясенный, Фан Чжаохун взревел перед внезапным поворотом, превратившись в полосу света, когда он хотел убежать в этом высококачественном артефакте духа – в «Нефритовом свете».

В этот решающий момент Фан Чжаохун снова исполнил Великое боевое искусство острова Духа Носорога, Духовные вспышки света.

В настоящее время на месте, где он был заменен Фан Чжаохун, Зеркало Нефритового Света сильно напрягся, так как на него надавил Янь Чжаогэ меч. Однако Фан Чжаохун теперь позаботился об этом сейчас.

«Ты не можешь бежать», Янь Чжаогэ выглядел безразличным, как и его правая рука, которая владела Мечем Зеленого Бездны, его левая рука уже давно подготовлена, пальцы теперь раздвигаются, прежде чем сжиматься в кулак.

Внутри Янь Чжаогэ ладони, казалось, существовало как масса хаоса.

В сопровождении распространения его пальцев многочисленные хаотические потоки ци расширены, пронизывая окружающее пространство.

Между тем, когда Янь Чжаогэ пальцы сжались в кулак, хаотические ци превратились в существование, как чёрная дыра.

Все в окружающем пространстве, будь то материальное или бесформенное, казалось, одновременно тянулось безграничной силой всасывания в сторону Янь Чжаогэ левой ладони.

Зеркало Нефритового Света ещё сильнее встряхнуло в пространстве перед ним, когда из воздуха вырвалось большое количество света, мерцающего без уважительной причины.

Полоса нефритового света была насильно высасывается изнутри «Нефритового света», когда фигура Фан Чжаохун появилась снова.

Между тем этот ужасающий меч-свет уже был до него!

Фан Чжаохун опирался на Свет Нефритового Зеркала, чтобы охранять его тело, но меч Янь Чжаогэ был несравненно острым, как там, где его свет вспыхнул, свежая кровь мгновенно безумно ударила от тела Фан Чжаохун!

Меч-свет в виде зеленого дракона разрушал талисман сущности Фан Чжаохун, пронизывающий его тело своей резкой, тиранической истинной сущностью, неустанно растущей внутри.

Фан Чжаохун чесал зубы, пытаясь выжить.

Он уже знал, что он не был матчем Янь Чжаогэ. Все, что он хотел, было уметь бежать с этого места живым.

Он уже отправил Фан Минь и других учеников острова Духа Носорога с относительно низкими базами культивирования из барьера и обратно в Остров Духа Носорога, чтобы обратиться за помощью.

Пока он не умер, здесь всё равно будет возможность выйти из этого живого.

Однако этот свет меч в виде зеленого дракона не рассеивался после того, как он проник в его тело, вместо этого продолжая обматываться вокруг него.

Драконские весы взвинтили вверх, напоминающие бесконечные мечи, извергающиеся яростно вместе, поскольку они сильно ударили Фан Чжаохун без остановок!

Янь Чжаогэ левой рукой не остановился, сопровождаясь его сжимающим движением, массивная сила всасывания тащила Фан Чжаохун перед ним.

После этого Янь Чжаогэ левой рукой повернул полностью яркий остекленный цвет, мерцающий золотым светом, поскольку он напоминал Ваджру!

Чувствуя страшную силу, содержащуюся в Янь Чжаогэ левой ладони, тень смерти прокралась над сердцем Фан Чжаохун.

В то же время, когда Фан Чжаохун появился и атаковал Янь Чжаогэ, Ян Чуфань и ещё два боевика Остров Духа Носорога, также появился у входа в иностранное измерение, прежде чем броситься туда, где был Янь Чжаогэ.

Однако, когда они приблизились, сцена, приветствовавшая их, оставила их в шоке.

Пока они видели Янь Чжаогэ, убив Цзян Сюн раньше, они не думали, что даже Боевой Грандмастер Сущности Талисмана Фан Чжаохун может на самом деле также полностью не совпасть с Янь Чжаогэ!

«Почему ты не догадываешься – против мусора, такого как ты, сколько сил мне нужно?».

Янь Чжаогэ, казалось бы, шуточные слова возникли в их умах, когда озноб невольно выстрелил прямо в их тела.

Ян Чуфань и остальные все чувствовали себя горькими внутри, так как только теперь они действительно понимали, что Янь Чжаогэ не шутил совсем тогда.

Забив «Темного Зла». Цзян Сюн, который был экипирован артефактом среднего класса только голыми руками, Янь Чжаогэ полностью не набрал сил!

Против Боевой Грандмастер Сущности Талисмана Фан Чжаохун теперь, Янь Чжаогэ также избил его полностью назад, не имея возможности хоть сколько-нибудь сопротивляться!

Янь Чжаогэ взглянул на трио краем глаза, увидев, что они в настоящее время бегут к нему с шестью удлиненными ладонями и тремя нефритовыми огнями, направленными к его спине. Понятно, что они хотели координировать свои действия с Фан Чжаохун, просто не подумав, что он может быть побежден так быстро.

«Иди!». Янь Чжаогэ вспыхнул, когда Вечный ночной меч Грома снова произвел безмерную тьму, блокируя его противников.

Не подумав, что на самом деле все так внезапно станет, Ян Чуфань и другие двое не смогли вовремя остановиться, даже не успев бежать.

Белые громовержцы взорвались, мгновенно отправив их летать.

Только что он поднялся на ноги, увидев, что Янь Чжаогэ исполнил тело Ваджры с его левым кулаком, столь же ярким, как Ваджра, Ян Чуфань поспешно позвонил: «Пожалуйста, держись за руку! Должно быть, недоразумение...».

Прежде чем его слова приземлились, Янь Чжаогэ кулак уже спустился!

Поскольку Фан Чжаохун смотрел, как его глазные яблоки собирались взорваться, могучий «бум». раздался с кровью, брызнувшей повсюду.

Глядя на безумную брызжущую кровь перед ними, Ян Чуфань и другие двое были одеты в изумлении, а также привязаны к языку, как будто их задушили.

Янь Чжаогэ теперь обратился к трем из них, небрежно спрашивая: «Непонимание? Подойти, чтобы сказать, что сейчас это недоразумение, куда вы отправились раньше?

Остров Духа Носорога боевой практик, несколько не в состоянии контролировать свои эмоции, сердито взвыл: «Если вы убьете старшего боевого дядю Фана, вы сформируете кровавую вражду с нашим Островом Духа Носорога!».

Ян Чуфань покачал головой, на лице появилось недоверчивое выражение: «Как Секта Священного Зла производила кого-то подобного вам? Сначала убил Цзян Сюн, в следующий раз убив старшего боевого брата Фана, даже если ты защищен Злым Святым, Секта Движущегося Зла и моя секта всё ещё не отпустят тебя...».

Янь Чжаогэ засмеялся: «Хотя я понятия не имею, кем может быть этот человек, прозванный Фаном, кажется, что его позиция на вашем острове Духа Носорога не должна быть низкой».

«Уже оскорбив Секта Движущегося Зла, оскорбив вас, ребята сейчас действительно будут иметь большое дело».

«Кроме того, отправляясь в Бесцельное Море, где Гора Чанли, мне всё равно придется пройти через Море Духа Носорога, где находится твой Остров Духа Носорога».

«Ты это хочешь сказать, верно?».

Ян Чуфань ошеломлённо посмотрел на Яня Чжаогэ, который со спокойным лицом размахивал мечом в руке: «Это действительно верно в сути. Однако, это не значит, что, если ты пришёл и спровоцировал меня, я могу принимать это только сидя».

«Раз ты хочешь умереть, я исполню твоё желание».

Там, где сверкнул меч, повсюду брызнула кровь.

После того, как Янь Чжаогэ убил Фана Чжаохуна и остальных, он со спокойным выражением ударил его губами: «Секта Священного Зла? Откуда так внезапно?».

Уже спрятав каменную статую, подтвердив, что никакие другие сокровища не лежат внутри другого измерения, Янь Чжаогэ забрал оружие Фана Чжаохуна и остальных, после чего неспешно покинул это измерение.

Выйдя к большому морю снаружи, Янь Чжаогэ слегка приподнял брови. Подняв голову, он увидел, что барьер, который покрывал всю эту область моря, исчезал.

Янь Чжаогэ слегка кивнул: «Именно эта каменная статуя поддерживала барьер».

У входа в другое измерение оставшихся боевых практиков Острова Духа Носорога нигде не было видно.

Янь Чжаогэ знал теперь, что кроме тех трех, в том числе Ян Чуфань, которые были относительно сильнее и остались помогать Фан Чжаохун, остальные уже ушли.

Из этого можно было видеть, что они собирались окружить и атаковать его все время.

Отпуск младших учеников был немедленно отменен, и они сразу уходили, чтобы они не пострадали от предстоящего сражения.

Не оставаясь позади, они, скорее всего, пошли на контакт с другими экспертами Остров Духа Носорога

Люди Секта Движущегося Зла были убиты им, и в результате новости не смогли распространиться. Не имея возможности установить контакт с Фан Чжаохун и другими, однако, из Остров Духа Носорога следует угадать, что с ними случилось.

Таким образом, даже когда добро и зло были диаметрально противоположны, они могли бы затем утечка новостей в Секта Движущегося Зла.

Действуя в такой чужой среде, не понимая места земли или людей здесь, было бы лучше, чтобы он был как можно более осторожен. Убив людей Секта Движущегося Зла, он должен был фактически убить всех остальных, чтобы предотвратить утечку новостей. Однако Янь Чжаогэ не был склонен к бессмысленному убийству невинных.

Однако с Фан Чжаохун, Ян Чуфань и другие, взявшие на себя инициативу, чтобы нанести ему вред, это совсем другой вопрос.

Янь Чжаогэ естественно чувствовал себя полностью оправданным, отправляя их прямо в ад.

Что касается неприятностей, которые это может принести позже...

Янь Чжаогэ взвесил теневой ссадительный мешочек, в котором находилась каменная статуя, оглядываясь на неё: «Хе-хе, эта штука интересная».

«Вместо этого, хотя я уже знаю общую глобальную ситуацию в Мире Необъятного Океана, я по-прежнему не совсем понимаю многие её особенности».

Ошеломляющее Лабиринтное Море было опасным грунтом Мир Необъятного Океана, его положение несколько похоже на Восьмиконечный Мир Болота Иллюзорного Моря.

Единственное различие заключалось в том, что Марш Иллюзорного моря, в то время как носил слово «море», был просто болотом на материке. Между тем, Море Мозаичного Мозга было обширным районом океана, из которого родились иллюзорные сцены, и ему было трудно вести там маршруты, так как было бы очень легко потеряться внутри.

Тем не менее, в Маунт-Мазебе Море было много различных сокровищ, в которых находилось множество боевых практикующих Мир Необъятного Океана.

Встречаясь с некоторыми моряками и боевыми практикующими по пути, Янь Чжаогэ время от времени останавливался, чтобы просить указания.

Двигаясь и останавливаясь, переключая направления и повороты, действительно проехав немало кругов внутри, Янь Чжаогэ медленно, но, конечно же, окончательно выбил его из-за моря с изумительным лабиринтом.

За этот период времени, пока Фу Эньшу ещё не успел полностью оправиться от травм, она также постепенно пробудилась.

Дав Фу Эньшу общее объяснение вещей, Янь Чжаогэ задал ей вопрос, который постоянно беспокоил его: «Старший боевой тетя Фу, что случилось тогда? Как младшие ученики-сестры Фэн и Инь?».

Пока Фу Эньшу всё ещё был ранен, она всё ещё могла ходить в эфире сама, естественно, больше не нуждаясь в том, чтобы жить в Янь Чжаогэ Удар Уменьшающейся Тени.

«Великий старец клана Священного солнца, Мэн Фэн, неожиданно заманил нас в засаду. Я был отделен от Юньшэн и Люхуа где-то на этом пути: «Вспоминая это, Фу Эньшу был наполнен праведной яростью: «Во время нашего столкновения я упал в невыгодном положении и был вынужден подтолкнуть Мэн Фэна к тому, чтобы смахнуться вместе и тяжело ранен дикие приливы, падающие из-за запечатывания Пламенных Дьяволов Императорской Сломанной Формией Тайи».

Мэн Фэн был давним старейшином клана Священного Солнца того же поколения, что и Хуан Гуанли и Пан Ботай. Он был Властелином Рассвета предыдущего первого поколения Семи Царственных Солнцев.

После того, как он вступил в Царство Великого Грандмастера Трансцендентальной Смерти, Мэн Фэн остался в уединенном культивировании как Великий Старец Священного Солнца, больше не занимаясь повседневными делами клана, поскольку его титул Владыки Рассвета также был передан в следующий поколение.

Не будучи таким высоким профилем, как Пан Ботай, Мэн Фэн провел большую часть своего времени в уединенном культивировании на Всемирном освещающем пике Священного солнца, а остальная часть была проведена в Южном подземном дворце. Он не рискнул бы во внешний мир легкомысленно.

С наступлением инцидентов, одновременно возникших с Восточным морем и Домом Земли, его внезапное появление не вызвало бы подозрения других.

Тем не менее, схемы клана Священного Солнца пробивались глубоко. Внезапно он оказался в засаде на этот раз, Фу Эньшу потерпел поражение в своих руках.

Пока Фу Эньшу уже вступил в поздний этап Талисмана Сущности, ей всё ещё было трудно сопротивляться Мэн Фэну, который был на стадии Трансцендентальной смертности.

Однако Фу Эньшу обладал жесткой и решительной личностью, держась за решимость затащить их обоих в смерть вместе, поскольку она тащила Мэн Фэна на то, что его поглотили те дикие приливы, которые, казалось, могли уничтожить небеса и уничтожить землю.

Под Божественным Святым царством царила Высшая Смертность. В итоге Фу Эньшу был спасен Янь Чжаогэ, а Мэн Фэн был разорван этой ужасающей силой.

Эксперт по трансцендентной смертности, который стоял на пике королевства Грандмастера, погиб так же, как это. Можно только беспомощно сказать, что так оно и было.

Янь Чжаогэ брови были тесно связаны: «Помимо Мэн Фэна, был ли кто-нибудь ещё из Клана Священного Солнца? Младшие ученики-сестры Фэн и Инь не попали бы в дикие приливы, вызванные силой печати, верно?

Фу Эньшу также очень волновался: «Хотя я не могу точно определить положение Юньшэна и Лихуа, логически говоря, место, где мы разделились, всё ещё находилось на расстоянии от границ диких приливов. Если бы они отступили на окраины вовремя, они бы легко смогли избежать попадания.

Янь Чжаогэ замолчал на мгновение, прежде чем он издал длинный вздох: «Это были оба из них, на которые нацелился клан Священного солнца».

Фу Эньшу кивнул: «Правильно. Это то, о чем я подумал, и именно поэтому мне пришлось остановить Мэн Фэна даже ценой смерти».

Янь Чжаогэ спросил: «Старший боевой тетя Фу, вы трое из вас случайно наткнулись на Мэн Фэна? Если нет, то как люди Священного ВС-клана обнаруживают ваши движения и блокируют ваше положение?».

«Величайший измеритель высоты небесного солнца был уже отправлен нами в Девяти Подземных мирах, а Хуан Гуанли был в Императорской разрушительной форме Тайюй. В то время как Мэн Фэн является Великим Грандмастером, превосходящим Смертность, если вы не были близки к определенной степени, он логически не мог бы обнаружить вас».

Янь Чжаогэ протирал свой храм: «Из-за Императорской ловушки Тайя, образующей печать, окружающие духовные ци полностью разрушились тогда, с хаосом между небесами и землей. Даже если бы вы были очень близко к нему, Мэн Фэн, вероятно, не смог бы найти вас.

«Даже если бы он мог, как бы он мог быть уверен, что это вы, ребята, а не другие люди, которых он нашел?».

Янь Чжаогэ посмотрел на Фу Эньшу: «Если бы все пошло так, как планировалось, другая сторона даже не знала бы, что наши две девы Девы Инны пришли к Восточному морю. Существование младшего боевого сестры Инь всё ещё должно быть секретом; это то, что вы пришли, чтобы разоблачить через младшего боевого сестру Фэн?

Фу Эньшу вздохнул: «Лиухуа случайно случайно наткнулся на кого-то из Клана Священного Солнца. По какой-то причине кажется, что другая сторона поняла, что она была Девой Экстрима Инь.

«Что касается потом». Фу Эньшу слегка покачал головой: «Когда небеса и земля сильно изменились среди великой битвы с Пламенными Дьяволами, Лихуа на какое-то время был отделен от Юншенга и меня. Она была спасена одиноким практикующим из Восточного моря, сумев успешно присоединиться к мне и Юньшэну с помощью этой одинокой практикующей».

«Из-за того, что я хочу хранить вещи в полной секретности, я изначально хотел сдерживать этого одиночного практикующего на данный момент. Тем не менее, среди великого хаоса повсюду, а пламенные дьяволы атакуют со стороны, ему в конечном итоге удалось уйти».

«Вскоре после этого люди Клана Священного Солнца стучали в дверь. Во время этой великой битвы я был отделен от Юньшэн и Люхуа».

Фу Эньшу взгляд стал холодным и пронзительным: «Теперь, когда я думаю об этом, проблема должна была возникнуть у этого одинокого практикующего!».

Янь Чжаогэ слегка кивнул: «В последние годы наш клан становится все более сильным, уже постепенно отвоевывая нашу позицию в качестве священной земли номер один. Этот одинокий практик не должен был просто быть куплен. Вместо этого он, должно быть, давно был шпионом Священного клана Солнца».

«Младшая боевая сестра Инь слишком неопытна; мы не можем повесить на неё всю вину за это».

Выражение Фу Эньшу было довольно мрачным: «Сейчас я лишь беспокоюсь, что в то время в окрестностях могли быть другие боевые практики Клана Священного Солнца помимо Мэна Фэна, которые жестко поступили бы с Юньшэн и Лихуа».

Янь Чжаогэ закрыл глаза, и в его мыслях появилось яркое, ясное улыбающееся лицо Фэн Юньшэн.

Фу Эньшу спросила: «Чжаогэ, когда мы уже сможем вернуться в Восьмиконечный Мир?».

Янь Чжаогэ ответил: «Мы сможем вернуться в Восьмиконечный Мир лишь после восстановления Зеркала Высокого Престижа. Тем не менее, я абсолютно уверен, что мы сможем это сделать».

Он медленно выдохнул, произнося как можно более расслабленным тоном: «Поток времени в Мире Необъятного Океана примерно в пять раз быстрее, чем в Восьмиконечном Мире. Даже если мы останемся здесь подольше, когда мы вернёмся в Восьмиконечный Мир, пройдёт мало времени».

Фу Эньшу слегка кивнула: «После этого я буду как можно быстрее смягчить свое состояние, пытаясь добиться полного восстановления, как только смогу».

Взгляд Яня Чжаогэ был холодным: «После того, как он вернется на этот раз, будут долги, которые должны быть должным образом рассчитаны с помощью Клана Священного Солнца».

Фу Эньшу сказал: «Правильно, вы только говорили об инциденте на Восточном море и о ситуации в Мир Необъятного Океана раньше. Вернувшись в Восьмиконечный Мир, как обстоят дела с Девятым Подземным миром в Доме Земли? Как Учитель и другие старшие боевые дяди, и как второй боевой брта?».

Услышав Фу Эньшу, спросите об этом, Янь Чжаогэ пристально посмотрел в глаза.

После того, как он рассказал Фу Эньшу о том, что случилось с Юань Чжэнфэн, Фан Жун и другими, которые бросились на Землю, Фу Эньшу выглядел немного потерянным: «Мастер...».

Янь Чжаогэ вздохнул: «Великий Мастер превзошел много великих ветров и приливов в своей жизни. Фортуна, безусловно, продолжит поддерживать его».

Фу Эньшу медленно кивнул, но беспокойство в её взгляде было ещё непримиримым.

Она и Юань Чжэнфэн были похожи на дочь и отца, будучи ещё ближе, чем обычный мастер и ученик. Будучи воспитанным Юань Чжэнфэнгом с юности, в настоящее время он слышал то, что раньше постигло его, в то время как она постоянно утешала себя в своем сердце, она просто не могла правильно успокоиться.

Как подумал Фу Эньшу, в её глазах вспыхнула ярость и ненависть: «Шень Ли действительно заслуживает смерти!».

Ярость вместо этого заставила её отрезвиться от её прежнего беспокойства за Юань Чжэнфэн, и её разум тоже стал ясен.

Ее брови вяжут, Фу Эньшу посмотрел на Янь Чжаогэ: «Когда Учитель был потерян среди хаотического пространства, когда ему было неизвестно, когда он может вернуться, а младший брат-подмастерь Янь временно не может покинуть Восточное море, где были запечатаны пламенные дьяволы, обоих Боевых Святых нашего клана в настоящее время нет».

«Между тем, как вы говорите, нужно позаботиться о старшем ученице-брате Фэнге, Временная одежда». Чистая ци «временно не может быть использована».

«Пока Восточный Приход Хуанского Священного Солнца также находится в ловушке в пределах надземного моря над Восточным морем, эта подонка Шен Ли, которая убежала перед лицом опасности, вместо этого обрела свободу. Его нельзя мешать!».

Янь Чжаогэ сказал: «В последний момент, когда печать была завершена над Восточным морем, чтобы избежать раздавливания силой печати, мы вошли в мерный проход и пришли к Мир Необъятного Океана, с ситуацией в Восьмиконечный Мир после того трудно определить».

«Тем не менее, кроме Шен Ли Небесного громового зала, ловушка павильона Павильон Туманной Волны, Цинлинь также вышла так же незатронутой».

«В то время как Павильон Туманной Волны всегда был строго нейтральным, если клан Священного Солнца и Небесный Громный Зал переходят за борт с вещами, скорее всего, войдет Павильон Лорд А. В конце концов, ситуация, когда одна из сторон господствует, безусловно, не является чем-то, что Павильон Туманной Волны был бы рад видеть».

«В то время как Крайняя Инь Корона всё ещё находится в руках Клана Священного Солнца, Бесконечная Безграничная Гора также имеет Расколотый Топор. В то время как Разрубающий Небеса Топор в настоящее время сильно ранен, пока он преодолевает это, он всё равно будет обладать силой, которую нельзя упускать из виду. Более того, из того, что я знаю, Мэн Ван, похоже, тоже получил ранения».

Янь Чжаогэ медленно сказал: «Наконец, с Великим Мастером, не появляющимся в долгосрочной перспективе, в то время как известие о том, что он пропал без вести, может быть не в состоянии быть тайным, ясное облачение Ци, вернувшееся на гору, оно всё ещё может служить эффект запугивания в некоторой степени».

«В то время как». Одеяние «Чистая ци». должно заботиться о втором ученице-дяде, этот вопрос известен только экспертам высшего эшелона нашего клана, а не таковым из Клана Священного Солнца и Небесного Громового Зала. Им нужно будет опасаться этого».

«Подобно этому, несмотря на то, что Великий Магистр, Живописец, отец, Хуан Гуанли и Сун Улян Города Нефритового Моря временно не могут появиться в Восьмиконечный Мир, запретят любые крупные инциденты, общая ситуация Восьмиконечный Мир должна оставаться стабильной».

Янь Чжаогэ тон был похож на решающий стук гвоздя: «Не говоря уже о том, что Мэн Ван получил травму, даже если она была совершенно невредимой, если младший боевой сестра Фэн в порядке, Мэн Ван определенно не сможет противостоять её достижению пик в седьмом Экстрим Инь Бут!».

Фу Эньшу сказал: «Вы только что сказали, что все крупные инциденты...».

Янь Чжаогэ пристально посмотрел на него, сказав: «Возможные крупные инциденты – три».

«Во-первых, как упоминалось ранее, клан Священного Солнца, скорее всего, установил связь со Всемирным миром. В великое несчастье этого времени они потеряли Хуан Гуанли и нанесли огромный удар по их жизнеспособности. Если бы они не обладали Крайней Иньской Короной, даже Небесный зал Грома мог подумать, что они могут перевернуть их головы».

Янь Чжаогэ проанализировал: «В таких обстоятельствах неизвестно, будет ли их сторонник в мире за пределами мира чувствовать себя разочарованным в них или изменить свое прежнее отношение к невмешательству и оказать им помощь».

Фу Эньшу кивнул: «Правильно. Мы должны защититься от этого.

Янь Чжаогэ продолжил: «Во-вторых, это Бесконечная безграничная гора, расколотая топором!».

«После того, как был выпущен». Меч Меча нефритового моря «Джейд Морского города, когда хаос в Восточном море, а также в аду ещё впереди, и Клан Священного Солнца и Небесный Громный зал объединили свои руки в нападении на». Нефритовый морской город», я уже опасались, что они могут открыто атаковать «Нефритовый морской город», но на самом деле втайне нацелиться на Небеса, раскалывающего топор».

Фу Эньшу кивнул: «Мы специально напомнили Бесконечную Небесную Гору и эту возможность. Когда Учитель и младший боевой брат Янь совершили свои действия, они также были осторожны в том, что противник открыто нацелился на одно, а на самом деле нацелился на другого».

Янь Чжаогэ раздвинул ладони: «Впоследствии из-за хаоса в аду обе стороны должны были с оружием в руках и заключить мир».

«В Восточном море на этот раз, однако, эксперт номер один от Бесконечной горы Чау Янь был тяжело ранен и преждевременно вернулся в свою гору. В то время как Разрубающий Небеса Топор остался в Восточном море, а Боевой Грандмастер с бесконечной безграничной горной армией, контролирующей его, с этим Священным Артефактом, в конце концов, также сильно ранен, Клану Священного Солнца и Небесному Громовому Залу тогда будет предоставлена возможность сделать двигаться дальше».

«Если бы Расколотый Топор Небеса попал в руки другой стороны, с добавлением к ним и сокращением для нас, тогда равновесие глобальной ситуации могло бы быть нарушено».

Фу Эньшу вздохнул: «Это тоже неизбежная вещь. В конце концов, сосредоточив наши силы на сражении с Дьяволами Пламени раньше, худшее было бы недостаточным присутствием экспертов».

Янь Чжаогэ усмехнулся: «Клан Священного Солнца действительно глубоко задумался».

«Третья вещь, которую мы должны защищать, – это изменение, возникшее с мышлением Павильона Туманной Волны».

В этот момент Янь Чжаогэ поднял голову: «После отрока скончавшегося смертного и вошедшего в святость, он действительно стал непобедим в Восьмиконечный Мир. Он даже мог бы победить всех остальных в одиночку».

«Добавляя Великого Магистра и Прозрачную Одеяние Ци, наш клан почти собирался вернуться в этот золотой век с Преподобным Превознесенным Небесным Шейкером».

«Даже если Великий Учитель временно отсутствует, пока отец здесь, неоспоримо, что наш клан – это Священная Земля».

Фу Эньшу было немного странным, «младший боевой брат Янь всё ещё имеет возможность улучшить. В то время он мог бы пробираться через все небеса сам по себе».

Обмениваясь взглядами, они не знали, смеяться или плакать какое-то время.

В таких обстоятельствах, пока Янь Ди в настоящее время всё ещё находился в пределах Уплотнения Восточного моря и не смог вырваться, было действительно трудно предсказать, что может подумать Павильон Туманной Волны.

Янь Чжаогэ сказал: «Ещё есть время, прежде чем мы сможем вернуться в Восьмиконечный Мир. Мы ничего не можем сделать, просто думая об этом сейчас. Мы можем только надеяться, что на Восьмиконечный Мир все будет стабильно, и что младшая боевая сестра Фэн и другие в безопасности. До тех пор, пока с нами внутренне не будет ничего плохого, мы сможем справиться с этим в мире».

Фу Эньшу посмотрела на Яня Чжаогэ: «Верно, сейчас бесполезно думать обо всём этом».

«Вместо этого, как вы и сказали ранее, Сюй Фэй, а также Ши Цзюнь и его мать здесь. Нам лучше пойти и поискать их, чтобы они вернулись в Восьмиконечный Мир с нами, если это возможно».

«Однако, согласно тому, что вы сказали, могли ли они что-то сделать, чтобы нанести вред Сюй Фэй и другим в отместку за оскорбления двух змеиных голов здесь?».

Из-за множества причин Фу Эньшу на самом деле была настоящей демонической смутьянкой в юности, будучи ученицей Горы Широкого Вероучения, которая доставляла большую головную боль другим.

В то время человеком, которого она боялась больше всего, был не Юань Чжэнфэн, который был как мастер и отец для неё, а её старший боевой брат Ши Ти.

Именно перед строгим и серьёзным Ши Ти Фу Эньшу вела себя намного лучше.

Однако, Фу Эньшу совершенно не испытывал никакой неприязни по отношению к Ши Ти. Напротив, Ши Ти был одним из тех, к кому она была ближе всего в клане.

Фу Эньшу одновременно и уважала, и боялась этого старшего боевого брата.

Когда Ши Ти погиб за клан в великой скорби Горы Широкого Вероучения, Фу Эньшу тоже испытала сильную боль.

Фу Эньшу всегда испытывал беспокойство над Сюй Фэй, а также Ши Цзюнем и его матерью, которая раньше уходила в Мир Необъятного Океана.

Узнав, что она и Янь Чжаогэ были в настоящее время в Мир Необъятного Океана, Фу Эньшу, естественно, очень беспокоился об их положении.

Янь Чжаогэ сказал: «Вы можете спокойно отдохнуть, старший боевой тетя. В прошлые дни я много общался с Мир Необъятного Океана боевыми практиками и больше понимал ситуацию здесь».

«Гора Чанли не стоит на вершине Семи Столпов Добра, но это всё ещё не является существованием, которое нужно воспринимать легкомысленно. Сила не уступает Остров Духа Носорога или Секта Движущегося Зла».

Янь Чжаогэ медленно сказал: «Среди семи столпов добра, это самый сильный водопад Кристал Пэлас. Тем не менее, Секта Кровавого Дракона и Водоём Мириада Мечей оба имеют квалификацию, чтобы бороться с этим. Эти три секты стоят на вершине семи столпов добра».

«Из-за отсутствия каких-либо боевых святых или Священных артефактов другие четыре секты сравнительно слабее. Тем не менее, они обладают значительной силой, а также фоном».

Услышав его слова, Фу Эньшу кивнул: «Это почти то же самое, что и в нашем Восьмиконечный Мир».

Янь Чжаогэ продолжил: «Те три сильные секты, стоящие друг против друга, также пытаются привлечь ещё четыре горы Чанли, Остров Духа Носорога, Духовную возвратную секцию, а также Секцию пылающего ветра с обеих сторон. В то время как эти другие четыре секты остаются независимыми и автономными, они более или менее всё же индивидуально склоняются к одной из этих сил».

«Среди них Остров Духа Носорога склоняется к Мириадскому Мечному Пулу, Светящаяся Секция Ветра склоняется к Секта Кровавого Дракона, в то время как Гора Чанли и Дух, возвращающийся Секцией, немного склоняются к Дворцу Водного Кристалла».

«Свободный альянс, образованный этими тремя сектами, является самым сильным. В то время как другие две стороны охраняют друг друга, есть также смутно импульс к объединению, чтобы стоять три против четырех. Таким образом, ни один из них не может ничего сделать другому».

Сказав это, Янь Чжаогэ развел руками: «Внешне всё ещё есть Шесть Злых сект. Поэтому среди этих семи столбов добра обычно не бывает ничего хорошего. Конечно, Шесть Злобных Секций также не гармоничны внутри. Вместо этого их напряженность может быть ещё более интенсивной».

«Раньше я слышал, что старший боевой брат Кюй и Маленький Ши-июнь в настоящее время довольно хорошо участвуют в горах Чанли. Когда я раньше общался с теми, что были в Остров Духа Носорога, я только сказал, что иду на Гору Чанли. Они не должны подозревать ничего о старшем ученике-брате Сюй и Ши Цзюнь».

Янь Чжаогэ остановился на мгновение, прежде чем продолжить: «Тем не менее, сравнивая боевые искусства, которые мы используем, другая сторона может увидеть некоторые сходства».

Фу Эньшу сказал: «Если это Прозрачное Искусство Ци, если оно не оставляет видимых следов на чьем-то теле, сравнивать было бы не так просто».

«Помимо основополагающих боевых искусств нашего клана, из тех более глубоких, вы не знаете, что Великий небесный земной меч и Сюй Фэй и Ши Цзюнь также не знают других, над которыми вы совершенствуетесь. Единственным похожим является Меч Большой Медведицы».

Янь Чжаогэ на мгновение вспомнил, прежде чем улыбнуться: «Какое совпадение. Однажды я использовал Меч большой Медведицы, и никто не остался жив на месте.

Фу Эньшу махнул рукой: «Тогда хорошо».

Янь Чжаогэ сказал: «Остров Духа Носорога ничего не может решить о Горе Чанли. Однако, что Ян Чуфань и другие, казалось, взяли меня за кого-то из Секта Священного Зла, также похоже, что у них есть веские основания полагать, что это правда. Интересно, откуда они это взяли?

«Секта Священного Зла – одна из шести злых сект. Говоря, что это связано с битвой между добром и злом, Остров Духа Носорога и Водоём Мириада Мечей смогут придумать какое-то оправдание».

Фу Эньшу пристально посмотрел на далекое море: «Неважно, давайте поторопимся сначала в Гору Чанли. Вы только что слышали, что самый быстрый путь к Горе Чанли проходит через территорию острова Духа Носорога?

Янь Чжаогэ кивнул: «Правильно. Бесцельное Море, в котором находится Гора Чанли, отделено от этого Моря Запутанного Лабиринта Морем Духа Носорога. Если бы мы не отправились в Море Духа Носорога, нам пришлось бы пройти более длинный путь в путешествии по Летающему черепаховому морю».

Фу Эньшу брови были тесно связаны: «Ты только что сказал, что начальник острова Духа Носорога является Великим Грандмастером по трансцендентной смертности? Если это так, это будет очень сложно. Человек, которого ты убил, будучи его сыном, он обязательно захочет убить тебя. Теперь, всё Море Духа Носорога, вероятно, уже стоит на полной страже, будучи полным боевиками Остров Духа Носорога».

В то время как она была довольно упрямой, Фу Эньшу мог различать ситуацию, а также разницу в силе между ними и противником.

Янь Чжаогэ улыбнулся: «По правде говоря, я слышал, что у Острова Духа Носорога есть два Грандмастера Великой Победы. Начальник Фан Кань занимает седьмое место среди десяти сильнейших Грандмастеров трансцендирующей смертности этого Мир Необъятного Океана».

Услышав его слова, Фу Эньшу ещё сильнее засунул брови.

Однако, внимательно наблюдая за выражением Янь Чжаогэ, её сердце внезапно встряхнуло: «Я только прорвался, чтобы совсем поздно стать Боевой Грандмастер Сущности Талисмана. В течение короткого периода времени мне не удастся прорваться в стадию «Преходящая смертность». Более того, мне ещё предстоит сделать полное восстановление от моих травм, в результате моя сила пострадала. Если у вас есть метод, просто скажите это.

Янь Чжаогэ раздвинул ладони, улыбаясь, когда сказал: «Честно говоря, у меня в настоящее время нет слишком большого плана. Однако, может быть, через пару дней может быть один.

Фу Эньшу с любопытством спросил: «Хочешь пробиться в Боевой Грандмастер Сущности Талисмана? Я знаю, что вы гениальный рай, как Янь Ди, обладающий невероятной силой на том же уровне совершенствования. Даже на этих высотах сила, которую вы обладаете, по-прежнему превосходит силу других. Тем не менее, вы могли бы противостоять Превзошедшему Смертность Грандмастеру в качестве раннего Боевого Грандмастера Сущности Талисмана?».

«Или можно сказать, что за короткий промежуток времени вы можете совершить ряд последовательных прорывов?».

Янь Чжаогэ хмыкнул: «Говоря об этом, я действительно хочу, чтобы люди острова Духа Носорога поблагодарили. Я нашел хорошую вещь в этом потрясающем лабиринте моря».

«Однако для того, чтобы он мог быть использован, мне всё равно нужно идти в определенное место и готовиться».

Янь Чжаогэ указал на расстояние: «В настоящее время мы направляемся прямо в направлении этого места. Вместо того, чтобы идти прямо на Гору Чанли, нам нужно будет немного побродить по бокам. Однако заточка вашего лезвия не мешает одному измельчить дрова. Теперь, переступив немного без касания, путь для нас позже будет прямым и ясным».

Фу Эньшу вздрогнул: «О? Что за место?».

Янь Чжаогэ ответил: «Область, в которой пересекаются Море Духа Носорога, Летающее черепаховое море и Море Море. Он известен как глубоководный коридор».

«Я спросил у кого- то из Мир Необъятного Океана боевых практиков на этом Море Море. Я хочу там чего-то, что можно считать неожиданным сюрпризом».

Фу Эньшу сказал: «Пойдем к этому. Давайте поспешим.

В настоящее время они уже довольно близки к глубоководному коридору. Когда они быстро прогрессировали, подсчитав расстояние, Янь Чжаогэ почувствовал, что он должен быть рядом.

«Пойдем». Говоря таким образом, Янь Чжаогэ нырнул в море.

Фу Эньшу естественно последовал за Янь Чжаогэ свинцом.

Дайвинг вниз, они могли скоро смутно увидеть океанскую траншею прямо на дне моря.

Там мутные потоки воды сливались из трех разных направлений.

«Да?», – Янь Чжаогэ и Фу Эньшу обменялись взглядами, обнаружив, что, кроме них двоих, в настоящее время здесь собралось много других боевых практиков.

Среди них было несколько практиков Острова Духа Носорога. Их основы культивирования были не очень высокими, так что они не смогли бы окружить и захватить Яня Чжаогэ самостоятельно.

Помимо боевых практиков Острова Духа Носорога, были также люди из других сект.

Было похоже, что все они собрались здесь для обсуждения какого-то важного вопроса.

Глубоководный Коридор располагался там, где пересекались Море Духа Носорога, Море Летающей Черепахи и Море Запутанного Лабиринта.

Три совершенно независимых течения проходили вдоль странной миазмы глубокого моря, сходясь на этом месте и образуя загрязненные подтоки.

Мир Необъятного Океана был сформирован из ограниченных островов и многочисленных океанов.

Были также места в где-то ещё в Мире Необъятного Океана, где пересекались три разных моря. Тем не менее, эти загрязненные подводные течения были уникальны для этой области, где пересекались Море Духа Носорога, Море Летающей Черепахи и Море Запутанного Лабиринта, и его нигде нельзя было больше найти.

Просто эти загрязненные подводные течения были грязными по сравнению с другими, будучи совершенно вредными и никоим образом не полезными для военных практиков вообще. Это было так, что большую часть времени, даже если боевые практики ныряли в море, они также не захотели бы приблизиться к этому месту.

С таким количеством людей, которые здесь собрались здесь, Янь Чжаогэ почувствовал себя довольно удивленным: «Могут слухи быть фальшивыми?».

Загрязненные подводные течения образовали массивный водоворот. В центре водоворота не было морской воды, вместо этого присутствовал большой участок пустынной земли.

В настоящее время они оживленно обсуждают этот кусок пустой земли.

«Хе-хе, Ли Шэн, наконец, не смог его удержать и решил бросить вызов Чжан Хаочэн. Битва между двумя лучшими из десяти лучших экспертов Сущности Духа – это то, что не было замечено за долгое время».

«Самые большие силы Добра и Зла, Дворца Водяного Кристалла и Секции Убийцы Драконов, наконец, собираются встретиться голова к голове. Интересно, стоит ли Синий Дракон Чжан Хаочэн по праву заслуживает своей позиции номер один, или если второй поместил Небесный убойный столб Ли Шэн выше его?».

«Не стоит недооценивать Ли Шэн. Хотя он злобный убийца, он не является сыпью. На этот раз, бросив вызов Чжан Хаочэну, возможно, он достиг этого финального узкого места и хочет использовать это, чтобы прорваться в Боевой Грандмастер Сущности Талисмана.

«Только на основе его девяти листьев расцветают только девять цветов, кто осмелится недооценить его?».

Услышав их слова, Янь Чжаогэ постепенно понял ситуацию. Казалось, что битва должна была состояться здесь.

Двумя предстоящими комбатантами были нынешние два пика Боевые Грандмастера Сущности Духа из Мир Необъятного Океана.

Подобно тому, как Дворец Водного Кристалла был самым сильным среди Семи Столпов Добра, Секция Убийства Драконов также обычно считалась номером один среди Шести Злых Сект.

Имя этой секты одновременно оскорбляло и Водный Кристальный Дворец, и Секта Кровавого Дракона, отношения между ними были похожими на заклятых врагов.

В списке десяти лучших экспертов неизбежно будут те, кто был ранжирован, пока не столкнулся с другими. Их ранжирование определялось их прошлыми боевыми отчетами, а также силой, которую они ранее проявляли в бою.

Это определенно кто-то был недоволен ранжированием, которое ему было дано.

Фактически столкнувшись в битве с другим, проигравшая сторона уже была бы недовольна, кропотливо тренировалась в течение долгих лет, чтобы смыть свое прежнее унижение, не говоря уже о том, чтобы оказаться под кем-то ещё, даже не столкнувшись с этим человеком раньше. Сколько боевых практиков могли бы это терпеть?

Ожесточенная битва между драконом и тигром собиралась развернуться.

Янь Чжаогэ моргнул, не очень беспокоясь, так как он просто чувствовал, что это интересно: «Тот Цзян Сюн из Секта Движущегося Зла, которого я убил, по-видимому, занимает третье место, верно?».

Он улыбнулся, покачав головой, когда он прошел через водоворот и поднялся в воздух над пустым участком земли.

«Эта сторона – это Дух Носовое море, и эта сторона – Летающее Черепашное Море, оба являются областью Добра. То, что Ли Шэн действительно довольно смелый, на самом деле смелый, чтобы устроить битву здесь».

«Позади нас находится Море Мозга. Если Боевой Грандмастер Сущности Талисмана хочет убить его, он может просто немного отступить в Молитву Море. Кроме того, Секция убийцы драконов обязательно отправит экспертов.

«Причиной этого вопроса был молодой ученик Секции Убийцы Драконов, вступающий в конфликт с молодым учеником Дворца Водяного Кристалла здесь, потерпев небольшую потерю. Зная, что Чжан Хаочэн здесь, Ли Шэн немедленно подошел, чтобы найти лицо для своей секты».

Когда они разговаривали, они заметили прибытие Янь Чжаогэ и Фу Эньшу.

Сначала они не уделяли им слишком много внимания. В конце концов, было много одиноких практикующих, и никто не смог бы полностью запомнить их всех.

Однако, тщательно обдумывая, куча людей каким-то образом нашла Янь Чжаогэ, чтобы быть немного знакомой.

Особенно некоторые боевики Остров Духа Носорога, которые теперь внезапно уставились на него: «Это ты?».

Изображение Янь Чжаогэ сохранилось у тех, кто ранее вернулся в Остров Духа Носорога. Потеряв все новости о Фан Чжаохун, Ян Чуфань и других потомках, жители острова Духа Носорога почувствовали, что с ними, скорее всего, случилось что-то плохое.

В прошлые дни Остров Духа Носорога искал всюду для Янь Чжаогэ, сохраняя полную бдительность по Духовному Носорогу. Увидев Янь Чжаогэ, они сразу узнали его.

Увидев реакцию боевиков Остров Духа Носорога, другие начали также реагировать: «Может быть, тот человек, который убил Темного Зла Цзян Сюн?!».

Услышав их слова, выражение Янь Чжаогэ оставалось неторопливым, так как он просто взглянул на тех, кто был на острове Духа Носорога, похоже, что он улыбался, а также нет.

Они действительно не собирались хранить все в тайне, выпустив известие о том, что он убил людей Секта Движущегося Зла. Те из Секта Движущегося Зла, вероятно, тоже начали искать его.

Что касается Фан Чжаохун и других, чтобы не выбросить их лицо, они ещё не объявили об этом. В конце концов, не увидев их мертвых тел, Остров Духа Носорога всё ещё питал немного надежды.

Увидев спокойное выражение лица Янь Чжаогэ, остальные тут же потеряли спокойствие.

Это был «Темный Злой». Цзян Сюн, очень, возможно, один Боевой Грандмастер Сущности Духа из Мир Необъятного Океана уступал только «Синему Дракону». Чжан Хаочэну и «Небесному убивающему столбу». Ли Шэну.

Секта Двигающегося Зла не обладающие воинский святые или священный артефакт, их власть была хуже Секты Убийц Драконов, Секты Священного Зла и Шокирующего Душу Острова Шести Злых Сект, а также Дворец Кристальной Воды, Водоём Мириадов Мечей и Секты Кровавого Дракона из Семи Столпов Добра.

Однако Тёмное Зло Цзян Сюн смог занять третье место среди десяти лучших Боевых Грандмастера Сущности Духа.

Кроме того, он был очень молод, всё ещё обладающий огромным потенциалом для раскопок, вся Секта Движущегося Зла возлагала на него большие надежды.

Однако просто эксперт старшего поколения вроде этого, как и в новостях, распространенных Остров Духа Носорога, упал руками молодого человека.

Как могла Секта Движущегося Зла не вырывать волосы на этом, весь Мир Необъятного Океана должен обратить внимание?

Что особенно заставило сердца каждого почувствовать холод, так это то, что, по словам Остров Духа Носорога, этот молодой человек был потомком Секта Священного Зла.

Из семи столбов добра и шести злых сект именно Секта Священного Зла была самой загадочной, обладающей наименьшим количеством людей. Однако каждый раз, когда их число всплывало в мире, это всегда было бы потрясающей, потрясающей фигурой.

Начальник Секта Священного Зла был одним из немногих боевых святых Мир Необъятного Океана, будучи особенно таинственным среди них.

Боевые практики Острова Духа Носорога смотрели друг на друга, все испытывали сильное беспокойство.

Один из них тайно отправил звуковую передачу тем из других сект: «Вероятно, он новый Священный Сын Секта Священного Зла! Добро и зло диаметрально противоположны; давайте объединим силы, чтобы убить его!».

«Он уже обладает такой мощной культивационной базой в таком молодом возрасте, что по-настоящему кажется беспрецедентным. Даже Злой Святой, должно быть, был ниже его. Если мы позволим ему расти, это будет катастрофой для нас в будущем!».

Из-за географического положения этого места, помимо боевых практиков острова Духа Носорога, это была Духовная Возвращающая Секция, которая управляла Летающим Черепашным морем, в котором было больше всего людей.

Дух, возвращающийся к секте, практикующая нахмурилась, глядя на Янь Чжаогэ: «Вы уверены, что он использовал Божественный Талисман Кровавого Призрака?».

Боевые практики Острова Духа Носорога срочно сказали: «Барьер уже ушел, но это определенно верно. Кроме того, пока Божественный Талисман Кровавого Призрака с ограничен, его база совершенствования делает его таким, что его положение в Секта Священного Зла обязательно будет уступать только злым святым, у него определенно есть ещё больше Божественный Талисман Кровавого Призрака.

Лицо Духа, возвращающего секцию, горько усмехнулся: «Мы пришли сюда только, чтобы посмотреть на волнение. У нас нет способа убрать его.

Он краем глаза взглянул на Фу Эньшу: «Более того, этот человек рядом с ним...».

Боевые практики Острова Духа Носорога сказали: «Вскоре люди из Дворца Водяного Кристалла обязательно придут поддержать Чжан Хаочэн. В то время как те из Секции Убийцы Драконов могут появиться также, они, скорее всего, останутся вне вещей. Мы уже отправили слово назад, и начальник острова сейчас торопится. Вы также обращаетесь к экспертам своей секты, и будьте осторожны, чтобы этот человек сбежал обратно в Молитву Море Мозаики, чтобы спрятаться».

Услышав, что начальник острова Духа Носорога, Фан Кань, был лично на своем пути, выражение на лице этого боевого практика Возвращающей Дух Секты несколько изменилось, когда он начал серьёзно всматриваться.

Их взгляды упали на Яня Чжаогэ и Фу Эньшу, когда последняя мягко спросила: «Очистите область?».

Янь Чжаогэ пожал плечами: «Не нужно. В любом случае всё ещё будут люди из Дворца Кристальной Воды и Секты Убийц Драконов».

«Между тем, они не смогут помешать тому, что я хочу сделать. Не имеет значения, будем ли мы преследовать их или позволить им остаться».

Фу Эньшу посмотрела сперва на загрязнённые подводные течения вокруг, а затем на Яня Чжаогэ, не понимая, что он хотел сделать.

Янь Чжаогэ улыбнулся, после чего взлетел, приближаясь к загрязнённым подводным течениям.

Когда он выставил ладони вперёд, многочисленные потоки истинной сущности агломерировались, объединившись, чтобы сформировать массивный вихрь.

Охваченный этим вихрем, Поглощающий Землю Сжигатель попал в загрязнённые подводные течения, которые мгновенно слегка затряслись.

Янь Чжаогэ не просто расширил свою истинную сущность в загрязненные подводные течения именно так. Вместо этого он двигал Землю, пожирающую горелку, в уникальном ритме.

В сопровождении его движений частота встряхивания загрязненных подводных течений постепенно превращалась из совершенно случайного в предсказуемое, приближаясь к частоте, с которой Янь Чжаогэ двигал Землю, поглощающую горелку.

Увидев это, окружающие мир Необъятного Океана боевые практики были шокированы: «Как он может контролировать загрязненные подводные течения?».

В то же время, когда они были в шоке, они также сбились с толку: «Что именно делает этот человек?».

Из-за Янь Чжаогэ могучий подвиг убить «Темного Зла». Цзян Сюн, никто здесь не осмелился подойти к нему сейчас, просто наблюдая за непониманием рядом.

Глядя сначала на Янь Чжаогэ, а затем в Фу Эньшу, боевики Остров Духа Носорога так же не смели говорить, даже тайно переходя назад, когда они пытались покинуть это место.

Фу Эньшу культивационная база была намного выше их. Даже в то время, когда она была ранена, настоятельница Мир Необъятного Океана не смогла правильно определить её фактическую культивационную базу.

Однако, не скрывая её ауры, они были более или менее способными определить, что она была, по крайней мере, уже Боевой Грандмастер Сущности Талисмана.

Глядя на Фу Эньшу, боевики Остров Духа Носорога чувствовали, что, похоже, они нашли причину, по которой Фан Чжаохун не вернулся из своего путешествия.

Они хотели уйти, но были любопытны и о текущих действиях Янь Чжаогэ.

Внимательно осмотревшись, они увидели, что, поскольку многочисленные загрязненные подводные течения были нарушены Янь Чжаогэ, массивный водоворот, который они сформировали, становился все более неустойчивым, сильно встряхивая в море, поскольку это было похоже на высокое здание, похоже, вот-вот свернется.

Окружающая морская вода также неумолимо вздымалась, под водой теплели под поверхностью моря, а волны так же поднимались над ней.

С внешней стороны моря, наблюдая с высокой точки зрения, можно было бы увидеть пересекающуюся область трех морей, которая уже не была спокойной, первоначально преодолеваемой приливами, когда мутные волны поднимались до небес.

Под поверхностью моря выражение Янь Чжаогэ было спокойным, но его взгляд был чрезвычайно сфокусированным, поскольку он внимательно наблюдал за изменениями в загрязненных подводных течениях перед ним, думая о специальной технике, которую он применял в настоящее время.

Его истинная сущность прокатилась по Земле, поглощающей горелку, постоянно проникая и выходила из загрязненных подводных течений.

Этот объект оставался чрезвычайно загадочным даже сейчас, когда Янь Чжаогэ всё ещё не мог активно его использовать.

В сопровождении Янь Чжаогэ увеличения площади выращивания он постоянно анализировал это сокровище. Это текущее сокровище было очень вероятно неполным, фактически являющимся фрагментом полного сокровища, которое разломилось.

Тем не менее, эта Поглощающий Землю Сжигатель по-прежнему была чудесной, всегда способной развязать эту странную мощную всасывающую силу всякий раз, когда она была нацелена на какую-то силу.

Объекты были мертвы, люди живы и думали. В то время как Поглощающий Землю Сжигатель могла работать пассивно только для Янь Чжаогэ, Янь Чжаогэ всегда старался успешно использовать его.

Загрязненные подводные течения смешались, беспрестанно хлопая по людям или предметам, которые вошли внутрь.

Вступив внутрь, Земля, поглощающая горелку, будет подвергаться нападению загрязненных подводных течений. Из-за этого мощность загрязненных подводных течений была бы поглощена Землей, поглощающей горелку в натуральном выражении.

После того, как на мгновение отправил Землю, пожирающую горелку, Янь Чжаогэ немедленно вытащил её, прежде чем отправить её ещё раз.

Из-за того, что изначально было нестабильным, загрязненные подводные течения непрерывно изменялись, будучи сильными и слабыми.

Постепенно через частоту, с которой он контролировал Землю, поглощающую горелку, янь Чжаогэ начал понимать частоту, с которой загрязненные подводные течения поднимались и падали в силе.

Янь Чжаогэ оставался терпеливым, поддерживая эти действия.

С течением времени изменения в загрязненных подводных течениях изменились только от охвата небольшой площади до него, чтобы постепенно расширяться, чтобы охватить весь обширный регион моря вокруг него, пока, наконец, все загрязненные подводные течения в регионе не изменились.

Увидев это со стороны, Фу Эньшу вздрогнул: «Скрытые подводные течения трех морей все собрались здесь, подталкивая друг к другу и надавливая друг на друга, когда они сливаются вместе, чтобы сформировать эти загрязненные подводные течения».

«Желая изменить естественный ритм вещей здесь, только исходя из силы в одиночку, нужно было бы многократно полагаться на усилия по достижению ограниченного эффекта. С уникальным ритмом в действиях Чжаогэ стало так, что он добился многократного эффекта с ограниченным усилием».

«Ритм всех этих загрязненных подводных течений здесь уже изменился. Это просто – эти изменения, этот текущий ритм, какой эффект у них будет?».

Как Фу Эньшу рассматривал это, мир перед ней внезапно засветился.

На дне загрязненного водоворота, образованного там, где спрятанные подводные течения трех морей сходились, область фактически постепенно осветлялась светом.

Это свечение было нежным и не интенсивным, ярким, но не ослепительным, заставляя человека чувствовать ощущение мира и радости, видя его.

Постепенно небольшие мелкие капельки воды, похожие на дождь, образовались среди этого нежного свечения, беспрестанно высаживаясь в окружающей морской воде, но не сливаясь с ним. Они казались исключительно отчетливыми, похожими на масло, которое было капано в воду.

Эти дождевые капли воды были ясными и яркими, холодными, но нежными. Пока они были маленькими, они казались исключительно ослепительными в тусклой воде.

Обнаружив эти странные изменения, близкие Мир Необъятного Океана боевые практики все чувствовали себя очень смущенными.

Некоторые закрывали глаза, тщательно ощущая духовные ци, содержащиеся в этих капельках воды.

Когда они понюхали, они даже почувствовали запах аромата, который оставил их разум ясным, и их настроение расслабилось.

Они все обменялись взглядами, только почувствовав, что не только водоворот, образовавшийся из загрязненных подводных течений вверху, даже незапятнанная вода в окрестностях оказалась нечистой, когда её помещали перед этими капельками воды.

Эти капли воды казались чистейшими, чистейшими существованиями в этом мире. Перед ними другие потоки воды казались мутными и грязными в сравнении.

Фу Эньшу был ошеломлен: «Сладкие наливные капли?».

Янь Чжаогэ улыбнулся: «Он всё ещё намного уступает истинным Сладкие Наливные Капли, но при нынешних условиях он уже может считаться довольно хорошим».

Фу Эньшу посмотрел на эти чистые, чистые капли воды, удивленно щелкнув языком.

Сладкие заливки Капли дождя были сокровищем до Великого бедствия. Фу Эньшу не знал, сохранился ли он ещё в другом месте после Великого Бедствия, но он определенно не существовал в Восьмиконечный Мир, по крайней мере. Это оставалось как объект, записанный в древних текстах.

Самые чистые Сладкие Наливные Капли из слухов были проклятием грязных и злых предметов, способных очистить все зло и грязь под небесами, даже оказывая супрессивное воздействие на Девять Подземных Злых Дьяволов.

Помимо этого, по слухам, Сладкие Наливные Капли обладали другими уникальными и замечательными эффектами, а другие могли только похвалить.

Просто Фу Эньшу не подумал, что сегодня она увидит некоторых в этом месте.

Янь Чжаогэ улыбнулся: «Ещё до Великого бедствия Сладкие наливные капли были очень редко. Со многими волками ещё ограниченное мясо, что там можно было сделать? Некоторые эксперты проанализировали и создали метод превращения вырожденного в чудесную, рождающую чистоту из грязи. В то время как создание Сладкие Наливные Капли из этих загрязненных подводных течений по-прежнему отсутствует в сравнении, это всё равно можно считать крупным достижением».

«Узнав об этом раньше, я просто подумал об этом как о странной странности, а не об этом. В конце концов, не просто Сладкие наливные капли, даже загрязненные подводные течения были тем, что я не мог найти».

«Я не думал, что в одном месте этого Мира Необъятного Океана на самом деле будут существовать загрязнённые подводные течения. Услышав эту новость в Море Запутанного Лабиринта, я тут же бросился сюда».

Пока он говорил, эти Сладкие Наливные Капли постоянно увеличивались, непрерывно соединяясь и сгущаясь, и не рассеивались в течение долгого времени, пока, наконец, не сформировали чистый тонкий поток на дне моря.

Глядя на этот чистый поток воды, который напоминал белую линию на дне моря, Фу Эньшу восхищённо вздохнула, при этом спрашивая: «И всё-таки, для чего ты собираешься его использовать?».

Янь Чжаогэ так же смотрел на этот чистый и ясный поток воды.

Услышав вопрос Фу Эньшу, он улыбнулся: «Для того, чтобы, то, что я получил в Море Запутанного Лабиринта, быстро вступило в силу, нужно было использовать эти Сладкие Наливные Капли».

Пока он говорил, действия Яня Чжаогэ продолжались, когда он всё так же неудержимо вздымал подводные течения на глубине моря.

Наконец, загрязнение постепенно исчезло, подводные течения в том месте, где три моря пересекались, непосредственно сливались, образуя водоворот, который испускал слабый блеск.

На дне водоворота сладостные заливные капли образовывали капельный поток воды, который мирно проникал в глубины моря, простираясь на расстояние.

Даже когда Янь Чжаогэ держал Землю, поглощающую горелку, и больше не беспокоил море, этот поток воды всё ещё продолжал течь вдаль.

Глядя на эту жилку воды, образованной из Сладкие Наливные Капли, Фу Эньшу сердце слегка вздрогнуло: «Поток этой водной вены, кажется, движется точно вдоль границы между Морем Духа Носорога и Море Летающей Черепахи?».

Сначала она посмотрела на боевых практикующих Остров Духа Носорога, а затем на боевых практикующих «Дух возвращающихся сект», прежде чем спросить Янь Чжаогэ: «Плохой парень, ты снова обманываешься против других?».

Янь Чжаогэ торжественно сказал: «Что ты имеешь в виду, старший боевой тетя Фу? После того, как я закончил использовать эту водную жилку, которой я в настоящее время нуждаюсь, с её созданием из-за местной среды, я не могу её отнять. Оставляя его здесь, можно также считать полезным для этого мира, не придя в этот Мир Необъятного Океана ни за что».

Как Фу Эньшу подозрительно прищурился, Янь Чжаогэ усмехнулся: «Говоря, что я потомок какой-то Священной Злой Секты. Все, что может сделать Остров Духа Носорога, это просто заявить об этом».

«Однако эта водная жила физически находится прямо здесь. Будет ли Духовная Возвращающая Секция отдать её Острову Духа Носорога?».

Янь Чжаогэ сказал: «Как я знаю, основной технологией ковки артефактов». Мир Необъятного Океана «является техника сушки меди для сушки. «Сладкие наливные капли». были бы очень полезны для этого».

«Однако водная вена, образовавшаяся из пересечения трех морей, не может быть разделена. Кроме того, желая индивидуально получить воду из неё, потребуется специальное оборудование. В противном случае его нельзя отменить. Раньше я слышал, что у Мир Необъятного Океана такого не бывает».

«Если люди захотят его использовать, они смогут это сделать, физически приехав сюда».

Фу Эньшу слегка нахмурился: «Две секты могут договориться и поделиться этой водной веной».

«Вместо этого, как вы говорите, эти Сладкие Наливные Капли могут повысить уровень Острова Духа Носорога и артефактов Возвращающей Дух Секты, заставляя их постепенно расти сильнее. Это было бы очень полезно для Остров Духа Носорога».

Янь Чжаогэ кивнул: «Это верно в теории, но в действительности не может быть так на самом деле».

«На обычных равнинах две деревни уже могут попасть в серьёзный конфликт над источником воды. Для ресурса, который расположен прямо вдоль их границы, ни одна из сторон не будет легко отбрасывать его».

«Беспроигрышная ситуация – лучший выбор, но пока есть шанс, люди, как правило, хотят обладать всем этим сами по себе».

Углы устья Янь Чжаогэ слегка выгнулись: «Более того, после того, как я сразу же вошел в воду, я исчерпаю большую часть сущности внутри».

«После того, как я его использовал, оставшаяся часть постепенно потеряет свою движущую силу. Если я не сделаю этого ещё раз, через определенное количество времени чистый ток будет постепенно высыхать сам по себе, снова превращаясь в загрязненные течения».

«Тем не менее, только этого периода времени уже достаточно для Остров Духа Носорога и Духовной Возвращающейся Секции, чтобы попасть в конфликт. И даже если он полностью погрузится в Остров Духа Носорога в течение оставшегося времени, для них не будет достаточно больших качественных изменений».

Фу Эньшу покачала головой, смеясь: «Твоя голова полна плохих идей».

Янь Чжаогэ сухо кашлянул: «Старший боевой тетя, я честный человек».

Глядя на этот ясный, стекающий ток, близкие Мир Необъятного Океана боевые практики все время выглядели не в духе.

Было ли это «Семь столпов добра». или «Шесть злых сект», все они имели довольно необычное наследие, будучи великими державами с длинными историями. Как и Восьмиконечный Мир, такие крупные державы, как Широкая Кридская Гора, Бесконечная Безграничная Гора и Клан Священного Солнца, все их боевые искусства были созданы из комбинации раскопок наследия от до Великих времен бедствия, а также собственных постижений, поднимаются до их развитой формы.

Эти великие секты были очень хорошо осведомлены, все старательно раскрывали остатки наследия, а также собирали все виды информации с до-Великих времен бедствия.

Пока они лично не видели «Сладкие заливные капли», различные секты «Мир Необъятного Океана». все слышали о своих особенностях, а также о сильных применениях раньше.

В настоящее время, увидев Янь Чжаогэ, фактически взбивая море и производя Сладкие Наливные Капли, они все чувствовали себя потрясенными вне сравнений.

Между тем, увидев направление потока этой водной вены, люди Острова Духа Носорога и Дух, возвращающийся в секцию, в то время как чувство шокировало, все неизбежно оживляли их умы.

Если бы они могли овладеть этой водной веной, не нужно было указывать, насколько это было бы полезно для их общей силы в долгосрочной перспективе.

Вообще говоря, для этих великих сект, чем ближе они были расположены друг к другу, тем больше напряженности было бы между ними. В конце концов, между соседями возникли более легкие конфликты.

Среди семи Столпов Добра, Остров Духа Носорога был близок к Бассейн Мириад Меча, а Дух, возвращающийся Секцией, был близок к Дворцу Водного Кристалла. Это не было полностью необоснованным.

Море Духа Носорога и Море Летающей Черепахи, граничащие друг с другом, отношения между Остров Духа Носорога и Духовной Возвратной Секцией никогда не были настолько гармоничными.

Можно даже сказать, что у них были давние обиды друг против друга, часто возникали конфликты между ними, когда им не угрожали Шесть злых сект.

Теперь, когда такая водная жила появилась вдоль границы их двух морей, многие мысли неизбежно возникли бы в умах обеих сторон.

Переглядываясь, они, казалось, заметили сходства в глазах друг друга.

«Это, вероятно, зловещий сюжет Секта Священного Зла, пытаясь сеять раздор между нами. Давайте не будем шутить о себе перед силами Зла», боевик-боевик «Остров Духа Носорога «смеялся над небесами.

Дух, возвращающийся к секте, практикующий смеялся сухо: «Это, естественно, так».

Просто они сами знали, что они действительно думают.

Это было особенно актуально для людей Духовной Возвращающейся Секты, которые неизбежно размышляли над вещами, поскольку они смотрели сначала на Янь Чжаогэ и Фу Эньшу, а затем на людей Остров Духа Носорога.

Является ли Янь Чжаогэ истинным потомком Секта Священного Зла Шесть Злых Секций, всё ещё не то, что они могли сказать наверняка сейчас. Это была всего лишь односторонняя претензия на часть острова Духа Носорога.

Возможно, он был экспертом из-за моря, который обидел Остров Духа Носорога среди его внезапного появления, и они пытались втянуть их в их обиду на него.

Практикующие по возвращению духовного подразделения «Дух». постепенно завершили свои расчеты. Если Янь Чжаогэ и Фу Эньшу вступили в конфликт с людьми острова Духа Носорога, Остров Духа Носорога не имел бы сил, чтобы конкурировать с водной жилкой Сладкие Наливные Капли со своей сектой.

Глядя на их мерцающие, неопределенные взгляды, боевики Остров Духа Носорога прокляты в их сердцах.

Тем не менее, у них были свои собственные расчеты. С их начальником острова Фан Кань, который немедленно начал торопиться после получения новостей, он обязательно прибыл бы намного быстрее, чем совершенно неподготовленный Начальник Духовной Возвращающейся Секты.

В то время, позаботившись о Янь Чжаогэ и Фу Эньшу, их Остров Духа Носорога имел бы преимущество над Духовной Возвратной Секцией в этом отношении.

Глядя на Янь Чжаогэ, они с ненавистью подумали: «Мы позволим вам разбегаться ещё немного».

Янь Чжаогэ в настоящее время совершенно не заботился о мыслях боевых практикующих двух сект, когда он кивнул в сторону Фу Эньшу: «Старший боевой тетя Фу, пожалуйста, подождите немного».

Фу Эньшу сказал: «Сделай это, как хочешь. Пока я ранен, я всё равно могу позаботиться о тебе».

Янь Чжаогэ улыбнулся: «Все в порядке. Это не займет много времени.

Сказав таким образом, фигура Янь Чжаогэ мелькнула, весь его человек как бы превратившийся в полосу света, когда он слился в пределах этого прозрачного потока воды, отчетливо видимого в море.

Вводя поток воды, окруженный Сладкие Наливные Капли, Янь Чжаогэ был охвачен освежающим ощущением.

Он использовал свой Удар Уменьшающейся Тени и переместил столп Божественного Дворца, после чего каменная статуя, которую он получил в Море Запутанного Лабиринта, мгновенно вылетела изнутри.

Потоки чистой ци исходили из точек акупунктуры Яня Чжаогэ по всему его телу и вливались в соответствующие точки акупунктуры на теле этой каменной статуи. В то же время Сладкие Наливные Капли были также окутаны чистой ци, втекая в каменную статую.

Каменная статуя мгновенно слегка вздрогнула.

Со временем поверхность каменной статуи начала постепенно раскалываться, и из её видимых трещин исходил нефритовый блеск.

Янь Чжаогэ превратился в полосу света, сливаясь с чистым потоком, сформированным из Сладких Наливных Капель, исчезнув в мгновение ока.

Все были ошеломлены, боевые практики Острова Духа Носорога сперва даже подумали, что Янь Чжаогэ тайно сбежал, забрав силу водной вены.

Однако, увидев, что Фу Эньшу спокойно стояла на своём месте, они отбросили эту возможность. Внимательно глядя на этот чистый поток, они могли смутно видеть две фигуры, расположенные внутри него.

Две фигуры?

Все обменялись взглядами, немного не понимая, что происходит.

Ток воды, сформированный из Сладкие Наливные Капли, был прозрачным и прозрачным и несравненно чистым, но эти две фигуры, казалось, полностью трансформировались в свет, поскольку только их контуры были нечетко видны в потоке воды, их черты были неясными.

Глядя на Сладкие заливные капли, мир Необъятного Океана боевых практиков был очень искушен ими, но в то же время и не осмелился приблизиться.

Не говоря уже о том, что текущая ситуация Янь Чжаогэ была неизвестна, Фу Эньшу, который стоял рядом, также заставлял их чувствовать себя беспомощными, боясь совершить какие-то необдуманные шаги.

Со временем, Сладкие Наливные Капли были непрерывными, выпущенными сияющим вихрем вверх, когда две фигуры внутри водяной вены становились все более размытыми.

После того, как он знал, как долго, боевые практики Мир Необъятного Океана всё ещё не реагировали, когда Фу Эньшу веки сначала слегка дергались.

Она смотрела вдаль, чувствуя, как духовный ци течет по поверхности моря.

По прошествии долгого времени присутствовавшие в то время военные экстремисты Мир Необъятного Океана ощущали изменения в этом направлении.

Взгляды радости впервые появились на лицах духовных возвращающихся сект-боевых практикующих.

В Острове Дух носорог боевой практикующие, в то время как будучи менее радостным, все освободило выражения на их лицах, а также.

Боевые практикующие на стороне Добра все выглядели радостными, а те, кто следовали по пути Зла, казались мрачными.

Одинокие практикующие все выглядели в отличном настроении, потому что наконец-то началось захватывающее шоу, которое они ждали в течение долгого времени.

Вдалеке морская вода вздымалась, скрытые подводные течения были турбулентными, и волны, вздымающиеся, когда несколько великих сущностей могли смутно быть замечены среди их подхода.

Через мгновение ясно видно, что это были многочисленные массивные чешуйчатые драконы, их чешуя чёрная или синяя и излучающая чрезвычайно величественную, процветающую силу ци и крови, когда они пульсировали.

Под их руководством был красный чешуйчатый дракон, огонь огня, казалось бы, мерцающий на его теле, когда он прыгал в глубины моря, и выглядел исключительно ослепительно.

То, что вызвало таких экстремистских боевиков, которые подошли к зрителям, чтобы почувствовать давление, было то, что каждый из этих массивных чешуйчатых драконов был эквивалентен могущественному эксперту, достигшему уровня Боевой Грандмастер Сущности Духа.

Без необходимости посылать много людей, только эти чешуйчатые драконы представляли великую силу.

Один красный, четыре черных и четыре синих, девять чешуйчатых драконов были выстроены в ряд, продвигаясь одновременно, когда они пробивались сквозь волны, прибывая в район моря, где находился Глубокий Морской Коридор.

Просто глядя на этих девяти массивных чешуйчатых драконов, боевые практики Мир Необъятного Океана здесь уже знали личность тех, кто приехал.

Водный Хрустальный дворец Семи Столпов Добра.

На спинах чешуйчатых драконов, соответственно, сидели боевые практики, одетые в сине-синюю одежду, как мужскую, так и женскую.

Фу Эньшу смотрел на этого старика, сидящего на вершине свинцового красного чешуйчатого дракона. Он был старейшиной Дворца воды, который они отправили в экспедицию на этот раз, будучи давним экспертом по военным Грандмастерам.

Когда он стоял там, этот старик напоминал участок нефритового моря, который был безграничен и безграничен, поскольку он обладал непостижимыми глубинами.

Увидев этого старика, многие из тех, кто смотрели на него, поклонились ему: «Приветствую, старейшина Донг».

Старейшина Донг слегка кивнул, затем, похоже, что-то почувствовал, как он тоже смотрел на Фу Эньшу. Обнаружив, что она очень незнакома, он не мог не вязать брови.

Фу Эньшу затем посмотрел на синеватого мужчину, который стоял рядом с старейшиной Донгом. У него были длинные, сине-голубые волосы, а также зрелые, устойчивые выражения.

Этот человек из Дворца Вод Кристал был, из двух, кто согласился сразиться здесь сегодня, «Синий Дракон». Чжан Хаочэн, который в настоящее время занимает первое место в списке экспертов мира Необъятного Океана из десяти экспертов Сущности Духа.

На оборотной стороне его чешуйчатого дракона были другие боевые практики из «Водного Кристалла», среди которых были молодые люди с относительно низкими основаниями для выращивания, которые были принесены их старшими, чтобы прийти, чтобы испытать мир для себя.

С культурой Фу Эньшу она также тщательно оценила Чжан Хаочэна.

Покойный Боевой Грандмастер Сущности Духа с девятью листьями, расцветшими на девять цветов, был крайне редким делом в Восьмиконечный Мир.

Количество выраженных цветов духа свидетельствует о том, что нынешний уровень силы боевого практикующего в некоторой степени демонстрирует более глубокий потенциал, который они имели в будущем.

Конечно, нынешняя сила, а также неиспользованный потенциал не повлекли за собой, что они определенно окажутся сильнее всех.

Однако, по крайней мере, по сравнению с восемью листьями, цветущими восемь цветков и девять листьев, цветущими восемь цветов, у девяти листьев, расцветших девять цветов, Чжан Хаочэн имел более высокую отправную точку, а также большие надежды на успех.

То, что он в настоящее время правил, поскольку эксперт по сущности Сущности Духа уже был достаточным доказательством этого.

Ознакомившись с Чжан Хаочэном на мгновение, Фу Эньшу отвлекла взгляд, глядя в сторону Море Море.

Старейшина Дон Дун смотрел с любопытством на «Сладкие заливные капли». и Фу Эньшу, прежде чем поворачиваться, чтобы посмотреть в сторону Море Море.

Спустя мгновение острое намерение убийства исходило из направления Море Море.

Безмозглое намерение сабли прорвалось через морскую воду, большое море сразу разломилось, когда морская вода двинулась в стороны, открывая путь в их центре.

С дистанции приблизилась группа чернокожих боевых практиков, страшная аура, казалось бы, проявившая массивное бесформенное лезвие, которое открыло путь впереди них.

Только после того, как они прошли, морская вода вернулась в прежнее состояние.

«Люди Секты убийцы драконов находятся здесь: «Те из семи Столпов Добра все чувствовали себя торжественно, в то время как их злые коллеги все усилили свое настроение.

Человек с черным одетым мужчиной средних лет возглавил группу, длинную бородку на лице и саблю за талию, поскольку его аура казалась не ниже, чем у старейшины Дон Дун.

Рядом с ним был высокий чернокожий боевой практик.

Увидев его, Чжан Хаочэн мягко кивнул: «Ли Шэн».

Высокий боец-чернокожий боец был «Небесным убивающим столпом». Ли Шэном, который сегодня бросил вызов Чжан Хаочэну на битву, в настоящее время занял второе место среди десяти лучших экспертов «Сущности Духа». из Мира Необъятного Океана.

Помимо Ли Шэна было много других боевиков-драконов-сексуалов.

Нынешняя глобальная ситуация в Мир Необъятного Океана была относительно мирной, с Добром и Злым в настоящее время не воюют. Тем не менее, битва на уровне Чжан Хаочэн и Ли Шэн не была незначительной. Дворец водных кристаллов и Секция убийцы драконов считали это очень важным, отправив некоторых экспертов в качестве поддержки.

Взгляды боевиков-боевиков-драконов, которые были на Ли Шэне, были полны уверенности.

Под руководством своего давнего старейшины группа боевиков-драконов-сексуалов остановилась, а Ли Шэн продолжал двигаться вперёд, выходя за их пределы.

В сопровождении продвижения Ли Шэна вокруг него вспыхнуло несколько черных саблезных огней, мерцающих, когда они налетали в воздухе.

Там, где проходил саблей, сцены на дне моря, казалось, были разбиты и погашены, поскольку это казалось исключительно ужасным.

Безграничное намерение убивать и воздух жестокости было таким, что это оставило у каждого чувство удушения.

Глядя на этот ужасающий саблезубый свет, они все вползли в воздух холодным воздухом: «Неудивительно, что он бросает вызов Чжан Хаочэн! Итак, он уже овладел шестым саблей, Саблезубой огнетушащей саблей, Саблей-драконов из семи морей!».

По слухам, Убивающий Драконов Сабли Семи Морей состоят из семи саблей, а последний из них доступен только для Боевого Святого.

Именно с этой саблей начальник Секции Убийцы Драконов разразился через семь морей, убив все живые формы жизни, даже сильно подавив начальника Дворца Водяного Кристалла в прошлом крупном сражении, которое будет признано первым экспертом Мира Необъятного Океана.

Помимо этой последней сабли, это была шестая сабля Саблей Убийц Драконов Семи Морей, которая была самой мощной. Все это считалось достижимым лишь Боевым Грандмастером Сущности Талисмана.

Однако, явно будучи лишь поздним Боевым Грандмастером Сущности Духа, Ли Шэн перед ними сумел успешно овладеть этой саблей. С этим, фактически считающимся запрещённым приёмом в боях ниже уровня Сущности Талисмана, все присутствующие не могли не чувствовать себя потрясенными.

Чжан Хаочэн посмотрел на Ли Шэна, после чего что-то достал.

Увидев это, глаза Ли Шэна мгновенно немного расширились.

Увидев, что Ли Шэн успешно овладел шестой саблей из Саблей Убийц Драконов Семи Морей, Сокрушительной Гасящей Саблей, даже старейшина Дун из Дворца Кристальной Воды помрачнел, и на его лице появилось серьёзное выражение.

Обе стороны хорошо знали друг друга, боевые практики Дворца Кристальной Воды были полностью осведомлены о том, что это была за сабля.

Все боевые практики Дворца Кристальной Воды, которые следовали за Чжаном Хаочэном сюда, включая старейшину Дуна, скорее всего, встретили бы свою гибель, если бы им пришлось столкнуться с нынешним Ли Шэном на поздней стадии Сущности Духа.

Пока он был ещё Боевым Грандмастером Сущности Духа, это был действительно мощный противник.

Не говоря уже о нынешней десятке экспертов Сущности Духа, считая всех высших экспертов Сущности Духа всех времен, нынешний Ли Шэн был в споре за позицию номер один даже среди них.

Однако, в то время как люди Дворца Водяного Кристалла были потрясены, они не волновались.

Перед Ли Шэном Чжан Хаочэн медленно вынул что-то.

Все, кто сразу узнал происхождение этого объекта, изменили свое выражение.

В решающей битве между двумя сторонами не было запрещено использовать различные артефакты и сокровища. Поэтому, если Чжан Хаочэн только что вытащил мощное сокровище, никто бы не почувствовал многого. В лучшем случае они просто сказали бы, что он чувствует себя немного не уверенным в себе в отношении Ли Шэна.

Однако, что Чжан Хаочэн вынул, был меч.

Все знали, что Водный Кристал Палас не культивируется в меч.

Чжан Хаочэн также не тайно узнал какое-то высшее искусство меча из случайной встречи. Это правда, что он не использовал мечи.

Этот меч был его добычей войны.

Духовный артефакт среднего класса был не таким редким и ценным в отношении видных сект семи столбов добра и шести злых сект.

Тем не менее, те, кто узнал этот духовный артефакт, знали этого оригинального владельца этого меча, Героя Бурлящего Моря, Лэна Куня, раннего Боевого Грандмастера Сущности Талисмана, который был довольно известен среди одиноких практикующих.

Во всем мире были беззакония, те беззаконные преступники, которые не заботились о других, поскольку они просто действовали так, как им нравилось, и покинули сцену после. Лэн Кунь был позорным в этом отношении.

Для боевых практикующих, таких как Лэн Кунь, присутствие меча означало присутствие его владельца.

Теперь, когда его сопровождающее оружие попало в руки Чжан Хоочэна, его судьба не нужно было объяснять.

Чем выше, тем меньше разница в силе между боевыми практиками при одном и том же уровне культивирования и тем больше разница в силе между разными уровнями культивирования, с тем, что способность боевых практиков превосходить уровни в сражении с превосходящим противником, соответственно растущим реже и реже также.

Тем не менее, всегда были эти крайне немногие, эти гении среди гениев и экспертов среди экспертов, которые имели возможность нарушить это общее правило.

Было ли это Чжан Хаочэн или Ли Шэн, оба были такими фигурами.

Из нынешних десяти лучших экспертов Сущности Духа всегда существовала заметная разница между ними и теми, кто был ниже их.

Тем не менее, тем не менее, Чжан Хаочэн смог убить раннюю сцену Талисмана Сущности Лэн Кунь, пока сам только на поздней стадии Сущности Духа всё ещё оставил все ошеломленные.

В конце концов, различие между убийством противника и получением его оружия было далеко от того, чтобы просто победить этого противника в битве.

Несмотря на то, что он был одиноким практикующим по рождению, военное основание Лэн Кунь не было таким же твердым, как у тех, кто происходил из Священных земель, таких как Дворец водных кристаллов и Секция убийцы драконов, он всё ещё был настоящим Боевой Грандмастер Сущности Талисмана.

Его выражение было спокойным, Чжан Хоочэн молча стоял там с этим мечом в руке. Не требуя никаких движений или слов, он уже подавил господствующее давление со стороны Шаттской огнетушительной сабли Ли Чэна.

В то время как овладение верховным боевым искусством, которое другие не могли сделать, действительно было шокирующим достижением, в реальной битве всё ещё были окончательные результаты, которых можно было бы убедиться в конце дня.

Даже у боевиков-драконов-сексуалов были суровые выражения на их лицах, поскольку они эмоционально чувствовали себя, не желая признавать это: «Как подобает первому эксперту Духа Сущности».

Только что показав, нагретая атмосфера между двумя бойцами уже достигла пика.

У других боевых практиков, присутствовавших на всех, их дух сильно поднялся.

Дело было не в том, что между экспертами, которые были сильнее, чем Чжан Хаочэн и Ли Шэн, не было никаких битв.

Тем не менее, было сравнительно реже, чтобы там была битва, такая как это, с первым и вторым рангом из десяти лучших экспертов Сущности Духа, которые решали, кто был выше в лобовой битве, что может даже привести к смерти одного из них.

В то время как те, у кого были более высокие базы выращивания, могли легко победить Чжан Хаочэна и Ли Шэна, основываясь на их более высоких основаниях культивирования, битва перед ними фактически повлекла за собой возможное пиковое сражение на этапе Боевой Грандмастер Сущности Духа.

Особенно с обоими истребителями, имеющими девять листьев, расцветающих в девяти цветках, также индивидуально принадлежащих к двум силовым структурам, Дворцу Водяного Кристалла и Секции Убийства Драконов, которые действительно оставили эту битву полны содержания и ожидания.

Даже Фу Эньшу тоже очень интересовался этим.

Однако, когда она стояла там, эксперты Дворца Кристалла Воды и Секции Убийцы Драконов обратили на неё внимание.

Загрязненные подводные течения, которые обычно окружали глубоководный коридор, в котором встречались три моря, фактически исчезли, чтобы заменить их на Сладкие Наливные Капли, которые они видели сейчас впервые. Их сердца не могли не расколоть ещё больше.

Две фигуры, которые были нечетко видны внутри водяной вены, сформированной из Сладкие Наливные Капли, также привлекли их внимание.

В то время как Чжан Хоочэн и Ли Шэн оба были сосредоточены в основном друг на друге, они не могли не беспокоиться о неожиданной ситуации и перед ними.

Некоторые боевые практики, с которыми они были знакомы, поспешно объясняли ситуацию. Узнав об этом, Военный Кристальный Дворец и Драконский Убийца Секты боевых практиков все нахмурились.

Ведущий военный практик Дворца водных кристаллов, старейшина Дун, спросил тяжелым тоном, глядя на Фу Эньшу: «Вы член Секта Священного Зла?».

Фу Эньшу выражение было равнодушным, когда она ответила: «Я слышал об этой секте из уст в уста несколько дней назад».

Старейшина Дун и другие всё ещё хмурились во внимании, когда Остров Дух Носорог боевых практик поспешно воскликнул: «Юноша, который был с ней прорвал мощный барьер в Море Запутанного Лабиринта, используя Божественный Талисман Кровавого Призрака из Секта Священного Зла! Старший ученик моей секты – дядя Фан подтвердил это лично, это не может быть ошибкой!».

Услышав его слова, Фу Эньшу не выглядел обеспокоенным, просто презрительно смеясь.

Старейшина Дун спросил: «Ты говоришь о Фан Чжаохун? Где он?».

Тот боец боевой практики Острова Духа Носорога поджал губы: «Именно потому, что старшеклассник-дядя Фан увидел обман этого молодого человека, что он был убит и замолчен демонической Священной Злой Сектой».

«Старший боевой дядя Юэ, что нам теперь делать?». Разбойник боевика дракона подошел к ведущему старейшине, тихо спросил его.

Ведущий старейшина Секты убийцы драконов, старейшина Юэ, покачал головой: «Просто посмотри и посмотри».

Секта Священного Зла была странной и загадочной. Хотя это был один из шести злых сект, другие боевые практики, которые следовали по пути Зла, также очень осторожно относились к ним.

Ли Шэн впервые открыл свой рот с момента его появления, его голос был холодным, как саблю: «Убийство простого Цзян Сюн ничего не стоит».

Глядя на фигуры в водяной вене, образованной из Сладкие Наливные Капли, Чжан Хаочэн сказал: «Однако говорят, что ему всё ещё в двадцатые годы».

Ли Шэн холодно сказал: «Меня не волнует, действительно ли он из Секта Священного Зла. Придя сюда сегодня, я намереваюсь сразиться с вами, чтобы узнать, кто между нами является истинным номером один Боевой Грандмастер Сущности Духа нашего Мир Необъятного Океана».

«Если я не погибну после сражения с тобой, я, естественно, встречу его в битве».

Чжан Хаочэн сказал: «Убив Цзян Сюн, это уже достаточное доказательство того, что он имеет квалификацию сражаться с нами двоих. На самом деле никогда не слышал о таком человеке, как он до этого, я чувствую склонность к тому, чтобы сначала обменяться с ним».

Выражение Ли Шэн стало холодным.

Чжан Хаочэн продолжал: «В нем он также влияет на битву между нами. Трое из нас должны быть самыми могущественными среди Мир Необъятного Океана Боевые Грандмастера Сущности Духа, правильно? Давайте не будем беспокоить наших Судейских Талисманов Старейшин. Мы можем немного остановиться здесь немного.

Он сжал свой голос своей истинной сущностью и передал его к водной вене, образованной из сладких заливных камушков: «Что ты скажешь?».

Прежде чем его слова приземлились, из-за водяной вены раздался легкий смех: «Ты уверен, что хочешь быть избит мной? Так почему ты хочешь этого?».

В следующий момент из-за водяной вены вырвалось непрестанно мерцающее свечение, так как фигура Янь Чжаогэ медленно поднялась вверх среди этого сияния.

Ли Шэн был разъярён этими словами, и Чжан Хаочэн тоже нахмурился. Однако, когда они огляделись, они были мгновенно ошеломлены на месте.

Все присутствующие широко раскрыли глаза и не могил вымолвить ни слова.

Над головой Яня Чжаогэ засиял свет, появились десять листьев духа, и из каждого из этих листьев покачивался один цветок духа.

Боевые практики Мира Необъятного Океана широко раскрыли глаза и не могли вымолвить ни слова: «... Десять листьев расцветают десятью цветами?!».

Для всех здесь, это была сцена, которая существовала только в легендах, не появляясь в Мир Необъятного Океана со времён Великой Катастрофы.

Даже в великих тысячах вселенных до Великой Катастрофы боевые практики десяти листьев, расцветающих десятью цветами, также были легендами.

Глядя на эту сцену, Фу Эньшу тоже была поражена: «В Восьмиконечном Мире после Великой Катастрофы, Янь Ди был первым, и теперь он второй».

Осторожно размышляя, она обнаружила, что иллюзорная сцена Яня Чжаогэ сильно отличалась от Яня Ди.

В десяти листьях Янь Ди расцветали десять цветов с рунами. Хотя они были глубокими и неразличимыми, они также были ясными и отчетливыми.

Между тем, на Янь Чжаогэ десятом духовном листе и десятом духовном цвете, сцена хаоса вместо этого отображалась на них, поскольку она была ещё более заумной, ещё более загадочной.

В настоящее время, глядя на Янь Чжаогэ, боевые практики Мир Необъятного Океана были даже переполнены страхом перед неизвестностью.

Это особенно верно для военных практиков, кроме Чжан Хаочэн и Ли Шэна, которые сначала смотрели на Янь Чжаогэ, а затем и на двоих, как они чувствовали себя на крючках: «Девять листьев расцветают девятью цветами, которые уже настолько сильны, председательствовая на всех своих сверстниках. Теперь, насколько мощным было бы существование, что десять листьев расцветают десятью цветами?

Возвращаясь к своим соображениям, взгляды, с которыми Чжан Хоочэн и Ли Шэн смотрели на Янь Чжаогэ, были наполнены сильным желанием сражаться.

Янь Чжаогэ текущее выражение было спокойным, как чистый поток, сформированный из Сладкие Наливные Капли, так как в нем не было никаких рябь.

«Придя в этот глубоководный коридор, это было потому, что я должен позаботиться о нем. Перед тем, как приехать сюда, я не знал, что вы двое должны сражаться здесь.

Янь Чжаогэ развел руками, улыбаясь, когда сказал: «Даже сейчас я не против вмешиваться в вашу битву. Если вы хотите сразиться за титул номер один Боевой Грандмастер Сущности Духа, просто сделайте это, как хотите. Почему ты должен искать меня?

Чжан Хаочэн мягко сказал: «Тем не менее, вы в настоящее время находитесь в Глубоком морском коридоре, где мы должны провести наш поединок».

Янь Чжаогэ засмеялся: «Я действительно проезжу мимо, временно оставаясь на некоторое время. Когда я закончу свое дело, я, естественно, уйду. Не выполняя то, что я здесь делаю, я просто не могу переключать места».

«Однако, на самом деле, я остаюсь в этой водной жиле здесь, это не влияет на двух из вас, дуэли. Если вы действительно хотите решить победителя и определить, кто является экспертом в области сущности Сущности, вы можете просто сражаться между собой. Не важно, я здесь...».

Ли Шэн шагнул вперёд, сабля-свет вокруг него отступил и не был виден, но злобный ци и убил намерение всего своего тела, а не более резкое и решительное: «Я недооценил вас раньше, не подумав, что ваш фонд на самом деле будет настолько прочным».

«Тем не менее, десять листьев, расцветающих десятью цветами, могут определенно не выиграть против моих девяти листьев, расцветающих девятью цветами».

«Когда я хотел действовать сейчас, это было потому, что вы были помехой».

«Теперь, однако, по сравнению с Чжан Хаочэном, я хочу сразиться с тобой ещё больше!».

Янь Чжаогэ моргнул: «Почему это необходимо? Между нами нет реального конфликта или вражды. Вместо этого я больше заинтересован в том, чтобы увидеть этот поединок между вами из стороны в стороне».

Ему действительно было интересно наблюдать за этим поединком между Чжан Хаочэн и Ли Шэном. Их относительно мощные основания для выращивания не были единственной причиной этого. Самое главное, что нынешняя сцена пробудила некоторые из воспоминаний Янь Чжаогэ давным-давно, в результате чего он нашел в нем несколько ароматный и развлекательный результат.

Что-то вроде таких, как «В ночь полнолуния, битва на Запретном Городе».

Такая классическая сцена, такая крутая битва в центре внимания – он хотел, чтобы у него тоже был шанс стать частью такой мирской битвы, которую все смотрят под небесами в будущем...

Его взгляд, перемещающийся между Чжан Хаочэном и Ли Шэном, Янь Чжаогэ довольно интересно сказал: «Ученого номер один нет, и нет военного бойца номер два. Топ-два из десяти лучших оценщиков Сущности Духа никогда не сталкивались раньше. Ранжирование было организовано другими, и они всегда были в споре».

«Наконец, имея шанс столкнуться сегодня в решающей битве в Глубоководном коридоре, победителем станет бесспорный номер один эксперт Боевой Грандмастер Сущности Духа. В будущем не будет никаких утверждений об этом в будущем, название полностью и по праву заслуживает».

«Вы разделены между Добром и Злом, и эта битва может создать всеобъемлющий импульс для вашей стороны, зная, является ли это Зло, которое никогда не может победить Добра или Зла, которое уменьшило Доброе».

«Как только результат этого сражения распространится, он наверняка станет легендарной историей». Мир Необъятного Океана «. Я считаю, что ваши сильные стороны действительно необычны. Если вы не умрете молодым, вы обязательно станете легендарными столпами этих небес и земли в будущем, сегодняшняя битва также станет частью вашей будущей легенды».

Янь Чжаогэ раздвинул руки, улыбаясь: «С такими великими вещами, которые впереди вас, почему вы должны создавать для себя ненужные неприятности?».

Ли Шэн снова шагнул вперёд, его резкое намерение сабля начинало блокировать Янь Чжаогэ: «Не сражаясь с тобой, как я могу узнать, что я номер один?».

Однако, точно так же, как он заперся на Янь Чжаогэ с его сабле-ци, Янь Чжаогэ взор внезапно стал ярким, пронзительным в глаза, так что они больно!

Янь Чжаогэ спокойно сказал: «Честно говоря, ваша реакция вместо этого заставляет меня думать о вас лучше. Как может военный практик быть покорным, не говоря уже о том, чтобы один на одном уровне совершенствования? Кто бы ни был сильнее, а кто слабее, естественно, будет известен битвой. Желание сразиться со мной – это только естественная вещь».

«Однако, похоже, вы что-то неправильно поняли?».

Среди его слов, духовные цветы внутри сцены над головой Янь Чжаогэ качались, так как глубокие руны постепенно проявляли признаки слияния.

Все были ошеломлены: «Это... желание сформировать свой духовный талисман, войдя в Боевой Грандмастер Сущности Талисмана царства!».

Подняв голову и глядя на сцену листьев духов и цветов над ним, Янь Чжаогэ сказал мягко: «Явившись в своих духовных цветах и листьях духа, это было не потому, что я хотел сражаться. Это потому, что я собираюсь совершить свой прорыв».

«Мне немного интересно наблюдать, как вы дуэли. Тем не менее, мой интерес к личному столкновению с вами двоих невелик».

«На самом деле мне не нужно возражать, потому что скоро я больше не буду Боевой Грандмастер Сущности Духа. Не сражаясь со мной, вы всё равно сможете определить, кто эксперт в области Сущности Духа.

Чжан Хоочэн и Ли Шэн оба чувствовали себя подавленными.

Глядя на довольно ошеломленные Чжан Хаочэн и Ли Шэн, Янь Чжаогэ засмеялся: «Понимаете, я обычно не делаю такие вещи, как маскарад, как свинья, чтобы съесть тигра. Когда настроение приходит так часто, я могу сыграть это время от времени, но большую часть времени я этого не сделаю».

«Если волк хочет съесть тигра, они могут маскарироваться как свинья, заставляя тигра чувствовать себя самодовольным. Это очень естественно.

«Когда дракон хочет съесть тигра, почему маскарад, как свинья?».

Хотя его тон был мягким, он глубоко затронул сердца всех здесь.

Чжан Хаочэн молчал на мгновение, прежде чем он, наконец, шагнул вперёд, произнося тяжелым тоном: «Чжан Хоочэн из». Дворца воды «. Пожалуйста, проинструктируйте меня.

Ли Шэн глубоко вдохнул, прежде чем в его глазах вспыхнул яркий свет: «Я слышал, что твое имя Янь Чжаогэ? Прозванный Ян, теперь есть вражда между нами. Этот Ли хочет остановить ваше продвижение в Боевой Грандмастер Сущности Талисмана!

«Вражда, препятствующая дао, столь же велика, как и убийство родителей».

Ли Шэн резко взревел: «С такой большой враждой, вы должны быть готовы сражаться, верно?».

Глядя на Чжан Хаочэна и Ли Шэна, восхищение появилось внутри Янь Чжаогэ.

Сливающиеся руны над его головой потрясливо остановились.

Кивнув в благодарность, Янь Чжаогэ протянул руку и сделал «пожалуйста». жест по отношению к двум: «Твои сердца к боевому дао чисты и решительны. Хорошо, давайте обменять ход.

В то время как он был явно намного моложе Чжан Хаочэн и Ли Шэн, а в конце Боевой Грандмастер Сущности Духа, а теперь, глядя на Янь Чжаогэ, все не могли не почувствовать, что они смотрят на высокую гору.

Старейшина Дун из Дворца водных кристаллов и старейшина Юэ из Секции убийцы драконов были и давними экспертами по военным грантодатам этапа Талисмана Сущности.

Первоначально они были несколько возмущены словами Янь Чжаогэ, только оставив их руку из-за того, что он был бдительным из Фу Эньшу, который присутствовал рядом.

Однако теперь их выражения стали чрезвычайно торжественно, когда они смотрели на руны над головой Янь Чжаогэ, которые временно остановились на их слиянии.

Продвижение в более высокий уровень культивирования обычно проходило через все сразу. Много раз это зависело от удачи и удачи, требуя от себя изо всех сил, влекущих за собой риск.

Тем не менее, кто когда-либо был как Янь Чжаогэ, продолжая свой прорыв, когда он сказал, что хочет, чтобы его прорыв и временно остановился, когда он сказал, что хочет временно остановиться?

Янь Чжаогэ временного прекращения не повлек за собой неудачу, не повлек за собой отказ от этого нынешнего шанса. Вместо этого это означало, что пока он захочет, он может продолжить свой нынешний прорыв в любое время!

Такая случайность – как его всё ещё можно было рассматривать как простого позднего Боевого Грандмастера Сущности Духа?

Даже Старейшина Дун и другие Боевые Грандмастеры Сущности Талисмана были шокированы и совершенно не могли видеть сквозь Яня Чжаогэ, когда они смотрели на него.

Многие люди пришли посмотреть на предстоящее сражение между Чжаном и Ли.

Хотя Чжан Хаочэн и Ли Шэн были Боевыми Грандмастерами Сущности Духа, они оба были очень знамениты, и решающий поединок между ними был важным событием для Мира Необъятного Океана.

Помимо старших из их сект, прибыли даже другие Боевые Грандмастеры Сущности Талисмана.

Просто эти люди прибыли чуть позже, по сути прибыв с людьми из Дворца Кристальной Воды и Секты Убийц Драконов.

Однако ни один из них не смог бы предсказать, что такой поворот событий действительно произошел бы с этой решающей битвой.

Глядя на Янь Чжаогэ, который сидел спокойно и неподвижно среди освещенной воды, все делали разные догадки, когда они обсуждали оживленно.

«Если он действительно является потомком Секта Священного Зла, это должен быть Секта Священного Зла самого сильного Священного Сына!».

«В то время как десять листьев, расцветающих десятью цветами, не сразу влекут за собой непобедимость, из этого случайного взгляда его Чжан Хаочэн и Ли Шэн действительно не могут быть его матчем».

«Как долго вы думаете, что Чжан Хоочэн и Ли Шэн смогут держаться?».

«Трудно сказать. Тем не менее, они должны уметь заставить его серьёзно бороться по крайней мере».

«У них может быть шанс победить, если они будут работать вместе, но они определенно не захотят этого делать».

«Это естественно».

Среди всех обсуждений на стороне Чжан Хаочэн и Ли Шэн оба были предельно спокойны и сосредоточены, отбросив все свои нерелевантные мысли, когда они стабилизировали свое сознание.

Сравнительно тихий и спокойный Чжан Хаочэн был первым, кто ударил!

Сцена света вспыхнула в голове над головой, появилось девять ярких цветов, руны тряслись вокруг, когда они были вписаны в глубокое море.

В следующий момент тело Чжан Хаочэн слегка наклонилось вниз. Когда он выпрямился, он тут же исчез с места.

Янь Чжаогэ увидел светло-голубую полосу света, пробивающуюся сквозь глубокое море, напоминающее легкий дракон, когда он стрелял в него.

Выполненный Чжан Хаочэном, Трансформация стрельчащего света «Шесть драконов», высшее боевое искусство Дворца Водяного Кристалла, в настоящее время демонстрируется до совершенства!

Увидев, как Чжан Хаочэн движется, Ли Шэн остановился, чувствуя себя немного эмоционально тяжелым. По крайней мере, с точки зрения психического состояния, Чжан Хаочэн действительно превосходил его.

Янь Чжаогэ выражение было спокойным, когда он смотрел на входящего синего дракона света, в то же время чувствуя, как окружающий океан ревет и трясет вместе с ним.

В этот момент Чжан Хаочэн напоминал покровителя океана, как с этим единственным движением, великое море сотрясалось с разрушительной силой, которая, казалось, способна уничтожить небеса и погасить землю.

Похоже, что окружающее пространство затвердевало, бесконечная морская вода, агломерированная, обильная и сгущенная до точки, напоминающей сталь, поскольку все это одновременно давило на Янь Чжаогэ!

Было давление со всех сторон, без возможного пути отступления или возможного места убежища.

Морская вода превратилась в бесчисленных легких драконов в этот момент, приходящих со всех сторон, когда они нападали на него.

Все те, кто смотрели, имели серьёзные выражения на их лицах.

Удар ударил, все они поняли силу своего владельца.

Против Янь Чжаогэ Чжан Хаочэн расширился, продемонстрировав всю свою боевую мастерство. С таким простым первым ударом он рассказал всем, почему он заслуживает того, чтобы называться экспертом Сущности Духа номер один, почему он смог превзойти уровни, чтобы убить Боевой Грандмастер Сущности Талисмана Лэн Кунь.

Все участники боевых практик Мир Необъятного Океана присутствовали, в том числе и старейшина секты драконов-убийц, которые чувствовали, что даже когда они были на раннем этапе Талисмана Сущности, они всё равно не смогут победить нынешнего Чжан Хаочэна!

Фу Эньшу выглядел так же блестяще, как она получила непосредственное знание Мир Необъятного Океана боевых практиков, не недооценивая их, по крайней мере, «Даже будучи помещенным в Восьмиконечный Мир, он также был бы экспертом среди экспертов на том же уровне культивирования, среди них всех».

Глядя на забастовку Чжан Хаочэна, боевики «Мир Необъятного Океана». все сильно подняли настроение: «Возможно, он сможет победить Янь Чжаогэ».

Янь Чжаогэ улыбнулся, когда он кивнул: «Твой фундамент действительно глубокий».

Говоря таким образом, он поднял правую руку, подталкивая ладонь вперёд, существование, подобное хаосу, казалось бы, существующее внутри него, трудно описать, поскольку это было глубоко и трудно различить.

С этой ладонью Янь Чжаогэ многочисленные световые драконы в окружающей морской воде все разрушились одновременно, напоминающие появляющиеся пузыри, когда их окружение мгновенно рухнуло.

Светло-голубой дракон, образованный из кулака Чжан Хоочэна, первоначально был величественным в своей ауре, казалось бы, способным опрокидывать реки и опрокидывать море.

В этот момент, однако, его легко поймал Янь Чжаогэ и подавил там, где он был.

Все здесь, включая Ли Шэна, с ужасом смотрели на эту сцену.

Янь Чжаогэ посмотрел на Чжан Хаочэн, а затем Ли Шэн, прежде чем сказать: «Вы тоже пришли, вы вдвоем вместе».

«Я не намерен недооценивать вас обоих. Напротив, это моя последняя битва как Боевой Грандмастер Сущности Духа, я хочу бесстрашно участвовать в этой битве».

Янь Чжаогэ засмеялся: «Двое из вас не будут вступать в руки лицом к противнику на протяжении всей вашей жизни, будь то прошлое будущего. Теперь может быть ваш единственный шанс; как насчет того, чтобы попробовать? Может быть, это будет несколько интересный опыт?

Ли Шэн решительно смотрел на Янь Чжаогэ, когда последний заблокировал Чжан Хаочэн правой рукой, улыбаясь ему.

«Хорошо! Только один шаг! Холодный свет в глазах, – проревел Ли Шэн.

В одно мгновение он исчез, жестокий чёрный саблей, пробивший огромный океан и рубящий к Янь Чжаогэ!

Океан был сразу разделен на две половины, все объекты потушены там, где проходил саблей!

Морская вода не была вынуждена по направлению к сторонам, где давил сабель. Вместо этого все вещи, которые препятствовали продвижению саблевого света, были уничтожены без исключения!

Шестая сабля Саблей из семи морей Дракона, самой сильной хвалебной сабли под областью боевого святого!

Это был не такой сильный и важный, как удар Чжан Хаочэна, содержащий как защиту, так и оскорбление, поскольку он вообще не обнаружил недостатков.

Эта сабля Ли Шэна преследовала только одно.

Убийство врага!

С этой саблей, кроме крайней разрушительной силы, больше ничего не было!

Максимальная наступательная мощь возможно Боевые Грандмастер Сущность дух в Мире Необъятного Океане!

Чжан Хаочэн захотел убрать свой ход, но обнаружил, что в настоящее время он удерживается на месте силой Янь Чжаогэ, неспособной отступить.

Он глубоко вдохнул, отбросив все оговорки и опираясь на все свои силы.

Когда ревел легкий дракон, чешуйки на всем его теле пульсировали, похожий на дракона, чья обратная шкала была затронута, когда он сошел с ума, желая уничтожить все, прорвав небо!

Из шестнадцати Драконских Трансформаций, Небесная Преодолевая Трансформацию, которая обладала наибольшей наступательной силой!

Две насильственные силы одновременно атаковали Янь Чжаогэ.

Его выражение, не меняющееся, Янь Чжаогэ поднял правую ладонь, внезапно изменилось.

Этот хаос резко распространился, истребил все сущности.

Казалось, что этот мир вернулся к открытию небес и земли в самом начале, поскольку все сцены, казалось, больше не существовали.

Нет инь, нет ян. Нет, нет, после. Нет начала, нет конца. Никаких действий, бездействия.

В следующий момент хаос сильно взорвался!

Казалось, что все вещи вернулись к хаосу, прежде чем хаос был разрушен, вселенная снова открылась!

Эта ладонь сильно прокатилась по всему пути!

Светло-голубой дракон был погашен!

Чёрный саблей, погас!

Два любимых сына Небесного Мира, Необычные Океана, Чжан Хаочэн и Ли Шэн, оба одновременно отлетели назад!

Старейшина Дун из Хрустального дворца был в шоке, когда он поспешно поймал Чжан Хаочэна, увидев, как он выплюнул глоток свежей крови, когда все его тело упало вяло.

Он был очень в ярости, он повернул его услышанное, чтобы посмотреть на Янь Чжаогэ, но слышал, как Чжан Хаочэн быстро воскликнул: «Он уже проявил милосердие!».

«Желая сразиться с одним против двух, это не было высокомерием с его стороны. Мы оба переоценили себя».

Ли Шэн, которого поймал старейшина Юэ из Секции убийцы драконов, также вздохнул: «Мы только тяжело ранены; наши основы совершенствования не были повреждены. Он просто выполнял наше желание сразиться с ним. Сделав это, я не могу описать безграничные глубины, содержащиеся внутри, только способные чувствовать и осмысливать это самостоятельно».

«Наш уровень слишком далёк от него».

Все были ошеломлены.

Аналогично, глядя на Яня Чжаогэ, сложное выражение Чжана Хаочэна, наконец, также превратилось в восхищение.

Все были потрясены Янем Чжаогэ, который победил Чжана Хаочэна и Ли Шэна одним приёмом.

Янь Чжаогэ расслабленно засмеялся.

Девять расцветших духовных цветов над его головой снова возобновили процесс слияния.

По мере объединения многочисленных рун постепенно формировалась бесконечная яркость, которая освещала всё великое море.

Янь Чжаогэ был полностью окутан светом в море.

Над его головой сливались многочисленные руны, которые, объединившись, сформировали один таинственный талисман духа.

Хотя этот талисман духа выглядел чрезвычайно простым, он, казалось, содержал бесконечные принципы, поскольку его было чрезвычайно сложно описать.

Янь Чжаогэ посмотрел вверх. Это был его истинный боевой талисман духа.

Создав этот талисман, он уже официально вступил в область Боевого Грандмастера Сущности Талисмана!

Янь Чжаогэ улыбнулся, сущность талисмана над его головой внезапно изменилась, уже не такая простая, уже не такая глубокая, становясь описываемой, поскольку она была обширной, как великое ясное небо.

В следующий момент его сущность талисмана снова изменилась, похожая на намотанного зеленого дракона, который, казалось, пересекал облака в целом, когда сияние мерцало.

Его талисман сущности ещё раз изменился, превратившись в пурпурно-красный пылающий огонь, который был объединен вместе, похожий на тарелку.

Один сущность талисмана, бесчисленные явления, бесчисленные вариации. Эти всеохватывающие сцены отображали суть многих боевых искусств Янь Чжаогэ.

Наконец, с простой мыслью о части Янь Чжаогэ, этот сущность талисмана был убран в его голове, так как излучение вокруг всего его тела также было убрано.

По мере того, как сияние исчезло, те, кто снаружи, наконец, смогли четко увидеть функции Янь Чжаогэ.

Пока Янь Чжаогэ просто сидел спокойно там, никаких изменений, казалось бы, не случилось с ним вообще, все присутствующие знали, что этот молодой человек, который только что появился перед ними, уже был Боевой Грандмастер Сущности Талисмана!

Как они раньше думали, дело не в том, может ли он войти в этап Талисмана Сущности, а просто в том, хочет он этого или нет.

Остановившись, когда он хотел остановиться, возобновив, когда он захотел возобновить, все плавно продвигалось по его желанию.

В то время как мир Необъятного Океана боевых практиков теперь смотрел на Янь Чжаогэ юношеские черты, они были сильно потрясены внутри.

Это была не корректировка черт благодаря глубоким искусствам или возобновление его молодости, используя свою силу.

Вместо этого его внешний вид полностью соответствовал его фактическому возрасту.

В долгой истории Мир Необъятного Океана после времени Великого Бедствия, когда у Боевой Грандмастер Сущности Талисмана так же молодо, как это когда-либо появлялось?

Теперь все обменивались шокированными взглядами: «Подождите! Не говоря уже о Боевой Грандмастер Сущности Талисмана с, там ещё когда-либо был такой молодой Боевой Грандмастер Сущности Духа?».

Осторожно думая об этом, все были полностью потеряны для слов.

Глядя на Янь Чжаогэ, Фу Эньшу долго молчал.

Через некоторое время она тихо вздохнула: «Янь Ди, другие вещи в стороне, с точки зрения прогресса в его базе совершенствования, ваш сын действительно превзошел вас».

«Пока он не смог превзойти ваш самый младший боевой Грандмастер, вам ещё не удалось достичь Боевой Грандмастер Сущности Талисмана в возрасте двадцати пяти лет, верно? Говоря об этом, Чжаогэ двадцать пятый день рождения находится прямо за углом. Теперь твой сын действительно превзошел тебя.

Как несравненно трудно было достичь Боевой Грандмастер Сущности Талисмана царства.

Было ли это во Восьмиконечный Мир или здесь, в Мир Необъятного Океана, Боевой Грандмастер Сущности Талисмана – все фигуры, которые стояли на пике силы.

Многие боевые практики не смогли достичь этих высот всю свою жизнь, их долговечность истощилась, а их тела стали стареющими, когда они беспомощно тащились к концу своей жизни.

Из-за повышенной долговечности Боевой Грандмастер Сущности Талисмана, дольше, чем их ученики и их ученики после них, чьи основы совершенствования были сравнительно ниже, на самом деле не редкость.

Их ученики и великие ученики уже вступили в свои более поздние годы, старые и вскоре достигли своей кончины: они сами, будучи ещё старше, всё ещё оставались средними или даже в юности с точки зрения большой разницы в продолжительности жизни между ними.

Просто Боевой Грандмастер Сущности Талисмана, как и Янь Чжаогэ, никогда не слышал об этом раньше.

Будь то Фу Эньшу, пришедший из Восьмиконечный Мир или Мир Необъятного Океана боевых практиков, все они чувствовали себя довольно противоречивыми, когда смотрели на Янь Чжаогэ.

Только встретив поражение рукой Янь Чжаогэ, Чжан Хаочэн и Ли Шэн были ещё более безмолвными.

Тот старейшина Юэ из Секции Убийцы Драконов только восстановился спустя мгновение, слегка вставив брови, глядя на Янь Чжаогэ: «Он ученик Секты Священного Зла? Если он есть, ему определенно нельзя позволить жить!

«Но если он не такой, откуда вдруг появилась такая фигура? Никогда не слышавший о нем прежде, с ним внезапно появляясь сейчас, для чего именно? Он враг или друг?

Старейшина Дун из Хрустального дворца и другой Боевой Грандмастер Сущности Талисмана присутствовали и в этот момент были в полной мере сомневаются.

Фу Эньшу стоял рядом с Янь Чжаогэ, равнодушно глядя на людей, находящихся перед ними.

Теперь все заметили, что пока Янь Чжаогэ успешно вступил в Боевой Грандмастер Сущности Талисмана, он всё ещё не оставил водную вену, образованную из Сладкие Наливные Капли.

Между тем в этой водяной вене была ещё одна фигура, которая была нечетко видна.

Все они чувствовали себя ещё более неопределенными.

Глядя на Янь Чжаогэ, люди Дворца Водяного Кристалла и Секции Истребителей Драконов чувствовали себя более противоречивыми.

Их самые выдающиеся потомки были побеждены Янь Чжаогэ, став Янь Чжаогэ степпингом, так как его слава потрясла весь Мир Необъятного Океана. Престиж их секты был поврежден, они были крайне недовольны этим.

Однако эти два комбатанта, о которых идет речь, Чжан Хаочэн и Ли Шэн, на самом деле не выглядели яростными, поскольку вместо этого они, похоже, были готовы признать свою неполноценность. С этим, другие из Дворца Кристалла Воды и Секции Убийцы Драконов действительно не могли вспыхнуть.

Янь Чжаогэ выражение было спокойным, поскольку он сказал мягко: «Это Янь ранее сказал, что я только пришел сюда, чтобы закончить дело. Достигнув этого, я, естественно, уйду.

«Похоже, что организованная битва между вами из вас по-настоящему не может продолжаться. Я тоже очень сожалею об этом. Тем не менее, с вашим талантом, я считаю, что вы бы что-то выиграли от этого».

«Если вы из Водного Кристаллу Дворца и Секции Убийцы Драконов по-прежнему хотите действовать против меня, это прекрасно. Я получу все это».

«Тем не менее, я считаю, что те, кто решил выбрать бой со мной, должны прибыть к настоящему времени?». Когда он сказал это, Янь Чжаогэ слегка засмеялся, его взгляд пронесся над боевиками острова Спринт-Рино, которые мгновенно дрожали одновременно.

Янь Чжаогэ улыбнулся: «Я не очень четко понимаю эту Священную Злую Секту, о которой вы говорите. Моя тетя и я пришли из-за моря, не попадая в категории ваших семи столбов добра и шести злых сект».

«Придя сюда на этот раз, у меня действительно есть мотив. Тем не менее, это не Водный Кристальный Дворец или Секция Убийцы Драконов, которую я хочу найти, а вместо горы Чанли».

Их сердца все вздрогнули, прежде чем они глубоко задумались над его словами.

После того, как старейшина Дун из Хрустального дворца общался с людьми Духовной Возвращающейся Секты, он взглянул на людей Остров Духа Носорога, поскольку он также чувствовал себя довольно неопределенным.

Гора Чанли, находящаяся в хороших отношениях с Дворцом Водяного Кристалла, старейшина Дун нахмурился, когда он спросил: «Но вы друг или противник с горами Чанли? На этот раз, отправляясь в Направленное море, нужно ли отомстить?

Янь Чжаогэ раздвинул ладони, смеясь, «Это должно подождать, пока я не доберусь до горы Чанли. Однако запретите любые неожиданные события, скорее всего, это скорее друг, чем враг».

Услышав его слова, силы сил Добра все, казалось, бессознательно расслабились.

Тем временем те, кто на стороне Зла, невольно напряглись, когда взгляды, с которыми они смотрели на Янь Чжаогэ, мгновенно стали более охраняемыми.

Янь Чжаогэ, однако, не сильно беспокоился об этом, так как он сидел скрестив ноги среди света, испускаемого Сладкие Наливные Капли.

Когда старейшина Юэ из Секты Убийц Драконов посмотрел на Яня Чжаогэ, прищурив глаза, он вдруг спросил: «Вы ищете Гору Чанли, а люди, которые ищут вас, – это люди Острова Духа Носорога?».

Янь Чжаогэ беззаботно ответил: «Всё верно».

Старейшина Дворца Кристальной Воды спросил: «Почему они ищут вас?».

Когда он говорил это, сердца присутствовавших Боевых Грандмастеров Сущности Талисмана слегка дрогнули, когда они повернулись и посмотрели вдаль.

Янь Чжаогэ засмеялся: «О, он здесь. Пусть он сам объяснит».

Чрезвычайно сильные колебания силы появились над великим морем вдали, и мощная воля заставила всех присутствовавших почувствовать холод в их сердцах.

Величественные колебания силы появились над морем вдалеке, быстро приближаясь к месту, где были Янь Чжаогэ и остальные.

Фактически в то же время, когда каждый обнаружил эту сущность, эта величественная воля уже приближалась, её скорость была настолько быстрой, что все потеряли дар речи.

Фу Эньшу посмотрела на Яня Чжаогэ, выражение которого не изменилось, и слегка кивнула: «Это высшее боевое искусство Острова Духа Носорога, о котором я говорила ранее. Раньше я не знала его названия, но потом спросила об этом и узнала, что его следует называть Духовными Вспышками Света».

«Высокая скорость, смещение себя с молниеносной скоростью, как кажется, вспыхивает, как полоса света. Это происходит только медленнее, чем прорывать пространство во время путешествия. Тем не менее, похоже, что он игнорирует пространственные границы и выполняет мгновенное движение».

Фу Эньшу нахмурилась. Не было никаких методов передвижения, которые она знала, которые могли бы достичь такой большой скорости, как это.

В Восьмиконечном Мире боевые наследия подчеркивающих больше всего на скорости принадлежали к текущему Небесному Залу Грома, а также бывшей Чёрной Горе Кошмара.

Однако, как Фу Эньшу видел это, даже высшие боевые искусства Небесного Громового Зала и Чёрной Горы Кошмаров всё ещё могут быть низкими в этом аспекте.

«Мир Необъятного Океана действительно обладает боевыми искусствами всех видов, обладающими собственным самолюбием», – подумала Фу Эньшу.

Янь Чжаогэ пожал плечами, увидев мужчину средних лет, который уже предстал перед ним.

Поскольку этот человек средних лет стоял в глубоком море, он, казалось, слился как один с великим морем, и его легко отличить от другого.

Многочисленные полосы света мерцали вокруг него, казалось бы, превратившись в несколько зеркал, каждый из которых освещал различные сцены.

Зеркальный свет пересек большое море, разделив его на разные области. Поскольку люди в каждом регионе смотрели во все стороны, они действительно чувствовали, что мир перед ними расплывчатый, поскольку они, казалось, не могли четко видеть людей в других регионах.

Этот человек выглядел в его сороковых годах. Тем не менее, те, кто знал его, знали, что в отличие от Янь Чжаогэ, его фактический возраст был намного больше, чем по внешнему виду.

Не было ни одного среди присутствующих военных экстремистов мира Необъятного Океана, которые его не знали.

Из семи столпов добра, начальника острова Духа Носорога, Грандмастера трансцендентного смертного Фан Кань.

Он также был синглом, занимавшим седьмое место среди экспертов «Необыкновенного Океана», вышедших из категории «Преходящая смертность», являющегося одним из самых авторитетных событий Мир Необъятного Океана.

Янь Чжаогэ раньше не видел Фан Кань, но он видел своего сына Фан Чжаохун, и двое из них имели шестидесятипроцентное сходство.

Взгляд Фан Кань охватил область, приземлившись на Янь Чжаогэ.

В Острове Дух носорог ученики, которые не вошли в барьер наряду с Фан Чжаохуна, Ян Чуфань и другие уже описал Янь Чжаогэ вид на Фан Кань после, вернувшись на остров.

Фан Кань пристально посмотрел на Янь Чжаогэ, его лицо было невыразительным.

Чжан Хаочэн выглядел нерешительным, так как он сказал медленно: «Начальник острова Фан, этот молодой мастер Янь не должен быть потомком Секта Священного Зла. Здесь могут быть некоторые недоразумения...».

Фан Кань повернул голову и посмотрел на старейшину Дун из Хрустального дворца: «Дворец Водного Кристала хочет оградить его?».

Старейшина Дун немного колебался, но потом услышал, как Фан Кан продолжал: «Сегодня, даже если Водный Кристальный дворец хочет защитить его, есть также некоторые долги, которые должны быть урегулированы должным образом с ним».

Он повернулся, чтобы взглянуть на Янь Чжаогэ, медленно спросив: «Мой Остров Духа Носорога ученики Фан Чжаохун, Ян Чуфань, Цай Цзыки и Чжан Пэн, где сейчас четверо?».

Это было хорошо для остальных троих, но, услышав имя Фан Чжаохун, весь присутствующий в боевых практиках Мир Необъятного Океана, похоже, что-то понял.

Космические боевики Остров Духа Носорога сосредоточились на Янь Чжаогэ.

Четверо из них уже давно пропали без вести, их судьба неизвестна. Однако они просто сохранили эту крошечную надежду, что Фан Чжаохун и остальные были захвачены Янь Чжаогэ, не убитыми.

Янь Чжаогэ мог также в основном понять, о чем они думали. Поскольку трупы четырех были уничтожены им, было вполне естественно, что они не смогли их найти.

Тем не менее, Янь Чжаогэ не симулировал мертвых людей быть заложниками.

Глядя на Фан Кань, Янь Чжаогэ улыбнулся: «Твой сын и его сокурсники пытались меня убить. Увы, они были хуже, и все погибли от моих рук.

Фан Кун немного перестал дышать.

Полоса света, проходящего через великое море, начала всплывать, их сильная импульс, казалось бы, хотела разорвать океан.

В то время как у других Мир Необъятного Океана у боевых практиков уже были свои подозрения, глядя сейчас на Янь Чжаогэ, они тоже были довольно потеряны для слов.

Перед тем, как Янь Чжаогэ столкнулся с Чжан Хаочэн и Ли Шэном, когда он убил Секта Движущегося Зла Цзян Сюн, боевики Остров Духа Носорога всё ещё неосознанно верили Боевой Грандмастер Сущности Талисмана Фан Чжаохун, который был убит Фу Эньшу.

Однако, посмотрев битву Янь Чжаогэ против Чжан и Ли, они уже поняли, что, столкнувшись с Янь Чжаогэ, Фан Чжаохун тоже не смог бы избежать судьбы смерти!

Между тем, если Чжан Хаочэн и Ли Шэн заранее знали, что Фан Чжаохун был убит Янь Чжаогэ, они, вероятно, дважды подумали о желании сразиться с ним.

В то время как ранняя Боевой Грандмастер Сущности Талисмана, Фан Чжаохун был ещё более мощным, чем Герой Бурлящего Моря, Лэн Кунь, который умер от рук Чжана Хоочэна.

Глядя на Янь Чжаогэ, Фан Кань медленно кивнул: «Хорошо, очень хорошо!».

Прежде чем его слова приземлились, он прямо поднял ладонь, многочисленные полосы света собрались в окрестностях, прежде чем они все сбили в сторону Янь Чжаогэ!

Фу Эньшу слегка нахмурился, подняв меч в руке, чтобы встретиться с Фан Кань.

Огромный и могучий, а также энергичный в своем импульсе, тот меч, который казался одним с небесами и землей, заставлял веки Фан Кань мгновенно подергиваться: «Какие глубокие искусства меча. Тем не менее, ваша база совершенствования уступает моей».

Сияние, агломерированное в его ладони, повернулось от серебристо-белого до нефритового зеленого, циркулировавшего вокруг большого моря, когда Фу Эньшу безграничный Небесный Меч пропустил.

Когда нефритовый свет всё ещё стрелял в Янь Чжаогэ, держа в руке меч в правой руке, Фу Эньшу щелкнул левой ладонью, пурпурно-красные пламена прыгали, когда они мгновенно образовали пламя, всё ещё преследующее этот нефритовый свет.

Многочисленные талисманы сущности трансформировались в несколько массивов духов, которые затем собрались вместе, чтобы сформировать алтарь белого духа, обволакивающий Фу Эньшу тело, поскольку её меч и её левая ладонь стали ещё более свирепыми.

Однако на белом алтаре было много поврежденных мест, из-за чего он казался немного пятнистым.

Хотя Фу Эньшу ещё не успел полностью оправиться от травм, это не изменило её жесткую, упрямую личность, поскольку она заменила защиту обидой, блокируя Фан Кань Длань Духа Носорога, направленную на Янь Чжаогэ.

«Значит, вы получили ранения. Это только показывает, насколько вы переоцениваете себя».

Фан Кань лицо было невыразительным, поскольку он изменил свою технику ладони, больше не двигаясь по сложному маршруту, когда он ударил ладонью прямо к Фу Эньшу!

Сияние охраняло тело Фан Кань, мгновенно превращаясь в гигантскую фигуру. Именно истинный боевой аватар, достигнутый Фан Кань после того, как он вышел на сцену Трансцендентальной смертности.

Его культивационная база была выше Фу Эньшу, а последняя также была ранена, и она мгновенно выпустила приглушенный стон на их лобовом столкновении.

Когда Фан Кань собирался приложить большую силу, ладонь внезапно вытянулась со стороны, хлопая по его спине, но она была огромной и величественной, напоминающей великое небо.

«Ранний Боевой Грандмастер Сущности Талисмана может обладать такой силой? Неудивительно, что Хун’эр и другие попали в руки этого маленького зверя...». Пока Фан Кань был в шоке, он не колебался в своих движениях.

Он холодно посмотрел на атакующего Яня Чжаогэ: «Я не боюсь сказать тебе это. Даже если Злой Святой появится сейчас, он всё равно не сможет тебя спасти!».

«Я не против того, чтобы признать вещи, которые я совершил, например, что твой сын был убит мной», – мягко сказал Янь Чжаогэ. «Хотя, в конце концов, это не особо влияет на что-либо, не обвиняй меня в том, чего я не совершал».

«Обычно те, кто клевещут на меня, не встречают хороший конец».

Фан Кань злобно рассмеялся над словами Яня Чжаогэ: «Как высокомерно!».

После этого его взгляд стал холодным: «Независимо от того, являешься ли ты потомком Секта Священного Зла, этот старик непременно увидит тебя сегодня мёртвым!».

Его истинная сущность сформировала истинный боевой аватар, Аватар Духа Носорога, который был сформирован, имея только один глаз, который был расположен прямо на лбу.

Когда этот глаз открылся, он, казалось, мог проникнуть и увидеть сквозь все сердца и глубины между небом и землёй.

Глядя на Фана Каня, Янь Чжаогэ слегка кивнул: «Его мастерство в этой Длани Духа Носорога действительно намного выше, чем у его сына. Они действительно не на одном уровне».

Будучи в течение многих лет в области Боевого Грандмастера Преодолевшего Смертность, обладающего гораздо более высокой культивационной базой, чем Янь Чжаогэ, поскольку Фан Кань теперь проявил свой Аватар Духа Носорога, Янь Чжаогэ и Фу Эньшу казались прозрачными перед его глазами.

Не говоря уже о вариациях в боевых искусствах, только любые мимолетные мысли, которые они имели, смутно, казалось, видели и Фан Кань.

Янь Чжаогэ во многом имел дело с Дланью Духа Носорога Фана Чжаохуна, но они явно не хватали перед Фаном Канем.

Против Фан Чжаохун, Янь Чжаогэ мог полностью игнорировать его прогностические способности и просто подавлять его в лоб с полной силой.

Однако, с оппонентом, теперь являющимся Фан Кань, у которого была верхняя сила с чистой силой, насильственно пытающаяся столкнуться с ним, он просто искал бы неприятности.

Против Фан Чжаохун, Янь Чжаогэ удалось укрепить свои изменения до предела так, что Фан Чжаохун была оставлена совершенно не в состоянии вычислить их вообще.

Аватар Духа Носорога Фана Каня, тем не менее, мог проецировать все Янь Чжаогэ на многочисленные ходы.

Против Фан Чжаохун, Янь Чжаогэ казнили Океан Стабилизирующий Дух Кулак, его ум глубоко в глубинах моря, как нет ряби всплыла на нем все что угодно, с Фан Чжаохун совершенно не в состоянии определить изменения внутри.

Фан Кань, однако, всё ещё мог получить от него полезную информацию.

Это также было связано с уверенностью Фан Кань в том, что он смог убить Янь Чжаогэ. Разница между их основаниями выращивания была слишком велика.

Тем не менее, Фан Кань всё ещё был втайне шокирован: «Просто ранняя основа для создания талисмана на основе сущности...».

Если бы культивационная база Янь Чжаогэ была немного выше, мог бы ли его Аватар Духа Носорога увидеть его?

Фан Кань действительно не осмелился рассмотреть этот вопрос.

Говоря об этом, Грандмастер с трансцендирующей смертностью должен явно небрежно вернуть раннюю Боевой Грандмастер Сущности Талисмана, но с одной ладонью. Вместо этого, почему так получилось?

Другой мир Необъятного Океана, присутствовавший в боевых действиях, не мешал, так как все они просто смотрели эту сцену.

В то время как они уже видели Янь Чжаогэ мощных аспектов ранее, что он на самом деле всё ещё способен нанести ответный удар, когда столкнулся с Грандмастером трансцендентальной смертности Фан Кань, по- прежнему по-настоящему превзошел их воображение.

Тем не менее, все это скоро закончится...

Глядя на Янь Чжаогэ, Чжан Хаочэн и Ли Шэн, оба чувствовали себя очень жаль.

То, что шокировало гениев, больше всего боялось, провоцировало кого-то, кто был слишком силен для них, прежде чем они действительно смогли расти, и в результате погибли молодые.

Янь Чжаогэ был величайшим гением, которого они когда-либо видели. К сожалению, встретившись с грандиозным Грандмастером трансцендентальной смертности Фан Кань, но только на раннем этапе Талисмана Сущности, его будущее было бы уничтожено.

В глазах боевых практикующих Мир Необъятного Океана, если бы культивационная база Янь Чжаогэ была чуть выше, у него была бы возможность убежать из жизни, даже столкнувшись с Фан Кань.

Однако, когда Янь Чжаогэ был так молод, поистине не было больше того, о чем следует его спросить. Было жалко – какие высоты он мог бы достичь в будущем?

Та же мысль шла и по голове Фан Кань.

Поэтому он действовал ещё решительнее и решительно!

Такой заклятый враг, обладавший неограниченным потенциалом, определенно не мог остаться в живых!

Янь Чжаогэ выглядел спокойным, когда он сфокусировал свой взгляд на Фан Кань, не паникованный и не взволнованный.

Хотя те же методы, которые он использовал против Фан Чжаохун, использовать нельзя, все было в порядке. Было ещё много альтернативных методов, которые были ему доступны.

Янь Чжаогэ вдруг рассмеялся, его обычно спокойный взгляд внезапно превратился в маниакально.

Этот глаз в центре Фан Кань Аватар Духа Носорогаа в лоб мелькнула, так как её сияние также стало хаотичным.

«Да?». Фан Кань пристально посмотрел на Янь Чжаогэ, чувствуя себя очень любопытно, когда он внезапно обнаружил, что его проекция вариаций в Янь Чжаогэ движется, а также его хватка направления его мыслей стала сложнее, чем раньше.

Первоначально они были стабильными и организованными, они внезапно превратились в хаотичные и случайные в этот момент, переполненные безумием.

Это было похоже на то, что нормальный человек внезапно превратился в сумасшедшего.

Обычный человек может быть правильно проанализирован из своих ежедневных действий, чтобы вывести общий смысл их мыслей и действий.

Однако было бы очень трудно понять, что думал сумасшедший в любой момент, а также то, что он мог бы сделать.

Так чувствовал себя теперь Фан Кань, со всеми этими цепями мыслей и эмоций смешались в одном, поскольку было трудно найти какие-либо подсказки внутри.

Даже Фу Эньшу почувствовала себя исключительно удивленной, заметив изменения в Янь Чжаогэ рядом.

На лице Янь Чжаогэ появилась довольно искаженная маниакальная улыбка.

Окончательный оттенок ясности всё ещё находился в его сердце, просто что Фан Кань не смог сразу увидеть его, скрытый, поскольку он был среди всего этого безумия.

Из Демонического Кулака Шесть Духов, Демонический Кулак Цилина!

Цилин был праведным и авторитетным зверем добродетели, который подавлял все зло, будучи самым справедливым существованием.

Однако Демонический кулак Цилина полностью противоположно этому. Это был самый безумный, самый жестокий из всех шести кулачных техник, более безумный и дикий, чем остальные.

Однако, среди этого безумного безумия, он тайно соблюдал принципы небес, поскольку он обладал большой силой, что жестокие разрушительные способности, когда все вещи в мире впали в беспорядок.

Дело в том, что этот кулачный метод не был действительно для Янь Чжаогэ. Поэтому, в то время как Янь Чжаогэ баловался в остальном Демоническом Кулаке Шесть Духов, был только этот Демонический Кулак Килина, который он отбросил.

Однако это не означало, что Янь Чжаогэ не мог использовать эту кулачную технику.

В этот момент, в то время как Янь Чжаогэ по- прежнему физически использовал боевые искусства, такие как Небесная Широкая Властная Пальма, его психическое состояние переключилось с спокойствия Морского Стабилизирующего Духовного Кулака на неупорядоченное бредовое безумие Кулинового Демонического Кулака.

Будучи цельномысленно проецирующими вариации техники Янь Чжаогэ и Фу Эньшу, а также мысли, с этим внезапным хаотическим изменением ритма Янь Чжаогэ, Фан Кань был почти погружен в самую пропасть.

Несомненно раздражающее скопление сорняков, казалось, внезапно родилось в его уме.

Фан Кань хладнокровно фыркнул, стабилизировав свой ум и удерживая пациента, когда он постепенно избавился от всех этих.

Постепенно, неустанно разбираясь в хаотических образах и разгадывая изумительный туман, он наконец увидел окончательный оттенок ясности и рациональности в сердце Янь Чжаогэ.

«Нечего откладывать, – холодно сказал Фан Кань, – человек, которого вы ждёте, не придет».

Как будто подкрепляя его слова, все внезапно почувствовали сильные колебания мощности, исходящие с расстояния.

Две мощные ауры, которые превзошли даже Фан Кань, начали интенсивно биться по далекому Ошеломляющему Лабиринту Море, афтершоки, проезжающие весь путь до Глубокого Морского Коридора.

Один из них был резким, обнаженным мечом-ци, из которого раздался голос: «Злой Сен, ты здесь!».

Меч-ци был очень знаком всем, принадлежащим к искусству меча Мириадского Меч-пула семи Столпов Добра. Тем временем эта мощная сила возникла из Священного Артефакта Пула Мириадского Меча, Плавающего Тонущего Меча.

Услышав входящий голос, выражения боевых практиков Мир Необъятного Океана все изменились, поскольку они одновременно смотрели на Янь Чжаогэ и Фу Эньшу.

Первоначально почувствовав себя довольно неверие, их умы все изменились сейчас: «Неужели они действительно были людьми Секта Священного Зла?».

Фан Кун поднял ладонь к Янь Чжаогэ: «Желая убить вас, как бы этот старик не защищался от злого святого, делающего шаг? Я специально пригласил плавающий мечущий меч мириадского меча, вот так на этот момент!».

Увидев, что Фан Кань уже узрел глубины Демонического Кулака Цилинь, Янь Чжаогэ немедленно прекратил использовать его, и его разум и взгляд восстановили обычное спокойствие и рациональность.

«Я ждал не его».

Янь Чжаогэ расслабленно рассмеялся. Глубоководный Коридор начал интенсивно сотрясаться, словно какое-то могучее существо в тот момент пробудилось внутри!

Янь Чжаогэ совершенно не ожидал прибытия Злого Святого.

Напротив, он в тот момент холодно смеялся про себя: «Хех, этот Злой Святой не несёт благих намерений, желая одолжить меня как копьё и рыбу в мутных водах».

В этом мире, помимо Фу Эньшу, естественно, была Секта Священного Зла, для которой, естественно, было очевидно, что Янь Чжаогэ не был одним из них, особенно Лидеру Секты, Злому Святому Линю Цяньчэню.

Теперь, делая шаг, это было равносильно молчаливому исповеданию, так как вина перекладывалась на Яня Чжаогэ.

Просто взглянув на взгляды Дворца Водного Кристалла Чжан Хаочэна, Старшего Дуна и других глазами, Янь Чжаогэ знал, что изначально они были скорее неверующими, теперь им было от семидесяти до восьмидесяти процентов убежденных, что это может быть правдой.

В настоящее время наблюдая за столкновением Янь Чжаогэ с Фан Кань, те, кто на стороне Зла, все больше и больше смотрят, как они смотрят хорошее шоу.

Между тем, бдительность в глазах сил Добра становилась все толще и толще.

Они чувствовали, что высокомерные, высокопрофессиональные люди, такие как Янь Чжаогэ, обычно пренебрегают симулировать и обманывать других.

Однако, если бы они намеренно отрицали и скрывали свою личность в качестве потомков Секта Священного Зла, это должно означать, что в ней лежала гораздо более зловещая схема.

Фан Кань холодно хрипел: «Злые, правда есть у вас на глазах и не может быть отказано. Мы уже давно подготовлены. Сегодня будет день, когда ты умрешь!

Глядя на Янь Чжаогэ, Чжан Хаочэн и другие чувствовали себя неуверенно и непросто.

Теперь глубоководный павильон грохотал, мощная аура, казалось бы, пробуждающаяся от сна.

Все одновременно смотрели на водную вену, образованную из Сладкие Наливные Капли, способную почувствовать, что именно там произошли эти колебания мощности.

Взгляд Фан Кань был торжественным, так как глаз на лбу его Духа Аватара «Носорога». оглянулся, но не смог увидеть сквозь сияние водяной вены.

Просто он смутно, казалось, понял что-то от этих колебаний ауры власти.

В сердце Фан Кань возникло плохое предчувствие: «Кто это?».

«Начальник дворца водного хрусталя, Девяти драконов пальцев Секта Кровавого Дракона, Начальника Секции Убийцы Драконов или Душа Шокирующей Коробки Душистого Острова Души?».

«Может, все это было с самого начала?».

Фан Кань чувствовал себя очень шокированным и неопределенным. Однако, чувствуя, что сила, казалось бы, находящаяся в разгаре пробуждения от своей дремоты, которая ещё не по-настоящему стабилизировалась, он также не желал отступать именно так.

Он взревел, его ладони испускали всеохватывающий нефритовый свет, который сгущался в одну линию, минуя Янь Чжаогэ и Фу Эньшу, с которыми он сталкивался и стрелял в эту прозрачную водную жилу.

Выражая выражение лица, Янь Чжаогэ заблокировал свою атаку со стороны ладонью, когда он сказал мягко: «Это злой святой над морем Молитвенного лабиринта? Я его не знаю.

«Что касается меня, ты ничего не можешь мне сделать, даже если мне некому помочь мне».

Фан Кань ладонь внезапно изменилась, снова подбегая к Янь Чжаогэ!

Его действие нападения на водную жилу явно было отвлекающим, скрывающим его истинную цель, которая была Янь Чжаогэ!

Что бы ни было в водной вене, Фан Кань уже решил развязать один удар до следующего отступления и понаблюдать какое-то время, прежде чем что-то решить.

Когда он имел дело только с одним ударом, Фан Кань естественно направил Янь Чжаогэ, который убил его сына!

Он изо всех сил пытался справиться с этим ударом, и нефритовый свет кончился в одну линию с такой быстрой скоростью, что практически никто здесь не смог увидеть её траекторию.

Перед ними предстала иллюзия, поскольку мир перед их глазами, казалось, искажался, все сцены поглощались тем нефритовым светом, который превратился в длинную тонкую линию.

Янь Чжаогэ выражение не изменилось, однако, даже проявлялось немного неторопливо, когда он улыбнулся в сторону Чжан Хаочэн и Ли Шэн: «Я сказал ранее, что, приехав в Коридор Глубокого Моря, это было из-за того, что я должен был что-то сделать».

Среди его слов эта водная жила, образованная из Сладких наливных капель, сильно дрогнула!

Из-за сияния вылетел фигура, мгновенно прибывшая перед Янь Чжаогэ.

Нефритовый свет, сформированный из Фан Кань, усилил ладонь, попытался обойти эту фигуру.

Однако, когда эта фигура подняла ладонь, её пальцы вытянулись, хотя она охватила все нефритовое море под небом, поскольку оно было огромным до бесконечности, нефритовый свет не мог обойти ладонь, как бы она ни уклонялась в конце концов сильно ударил его.

Фигура слегка дрогнула, казалось, совсем не пострадала.

Фан Кань широко раскрыл глаза, увидев, что каменная статуя потрясающе появилась!

Поверхность каменной статуи неустанно отшелушивалась и падала, падая естественным образом, а не была повреждена силой пальмы Фан Кань.

Каменная кожа разломалась, когда она была пролита, кожа была белой, как нефрит, когда она излучала ясный блеск.

Зрители все в шоке. Эта сила, которая была ужасающей до крайности, точно возникла из этого ужасающего тела.

Каменная статуя была вырезана как тонкий старик, но по мере того, как её каменная кожа была непрестанно пролита, фигуры мужчины быстро становились молодыми, возвращаясь в юные времена, так как его последний возраст был похож на тот, что был Янь Чжаогэ.

Когда внешность каменной статуи окончательно была пролита, наконец, наконец, была фигура высокого, красивого юноши.

Янь Чжаогэ слегка закричал: «Иди!».

Странный свет мелькал среди учеников этого молодого человека, каждый из которых превращался в руну, которая была похожа на истинный талисман боевой сущности, который Янь Чжаогэ достиг при вступлении в царство Боевой Грандмастер Сущности Талисмана.

Легкий талисман исчез в мгновение ока, этот юноша издал длинный рев к небесам, которые прорвались через огромный океан и потрясли девять небес!

Несравненно мощная воля и сила шокировали даже сильно сражающегося злого святого и плавучего мечущего меча в отдаленном Море Море.

Янь Чжаогэ холодно засмеялся в смешном Фан-Кан: «А как насчет Зла? Это не имеет никакого отношения ко мне. Я сказал, что жду его?

«Это был мой клон, которого я ждал!».

Каменная статуя, которую Янь Чжаогэ получила в Море Море Мозаики, была потрясающе смертоносной раковиной покойного Мартианского Сен-эксперта!

Этот эксперт по боевым святым был чрезвычайно талантлив и также культивировался в уникальной технике, так что после его смерти его сила не рассеялась вообще, поскольку все это содержалось в этой смертельной оболочке его, его аура не протекала наружу в малейшее.

Две крайности изменились с возрождением после смерти, жизни и смерти, сходящихся в этой единственной точке.

В то время как этот боевой святой сам не смог возродиться, его старому плотскому телу удалось вернуться в свое юношеское состояние, напоминающее плод, которому была дарована новая жизнь.

Наконец, это привело к этому редкому, благословленному чудесному телу.

Даже в то время как это была смертельная оболочка, это был также плод духа!

Если бы другие боевые святые получили эту смертельную раковину, они смогли бы доработать её в своем клоне, родив новый боевой святой, который был бы силен до крайности!

Хотя Янь Чжаогэ не был боевым святым, он культивировался в Бесперспективном Небесном Писании, где все явления сходились как единое целое, без начала и конца, до и после. С этим он смог совершить чудесный подвиг, который был бы невозможным для других боевых Грандмастеров.

Войдя в Боевой Грандмастер Сущности Талисмана, после того, как он был полностью очищен сладостными заливающими дождями, которые были самым чистым и ясным существованием под небесами, он смог взять эту смертельную оболочку и усовершенствовать её в свой собственный клон!

В то время как Янь Чжаогэ бросился в Глубокий Морской Коридор, он никогда не планировал искать помощь.

Его подготовка была ничем, кроме его собственных методов!

Со своей стороны фигура перед ним сжала его правый кулак, ударив в сторону Фан Кань!

Пока он не держал оружия, его удар был похож на пронзительный вперёд великий копье, поскольку он, казалось, пробивался сквозь моря и небеса!

Там, где указывалось копье, казалось, что огромный крышка расправляет крылья, паря над девятью небесами!

Огромное нефритовое море было прямо разорвано, горизонт, который был связан с ним, также, похоже, разваливается в этот момент.

Божественное Копьё Северного Океана, Рух Летящая Над Девятью небесами!

«Боевой Святой Северного Океана, Чжуан Кунь?! Так это был он!».

Ударив ладонью и не дожидаясь результатов, Фан Кань сразу же начал отступать.

Увидев, что его удар был неудачным, он сразу понял, что ситуация не очень хороша для него.

Теперь, глядя на это копьё, которое, казалось, могло пронзить небеса и землю, Фан Кань был сильно потрясён, наблюдая, как сила копья, похожая на огромную птицу рух, расправляющую свои крылья, немедленно оказалась перед ним!

Даже когда он применил Духовные Вспышки Света, это копьё всё равно могло догнать его!

Из того, что Фан Кань мог вспомнить, только с точки зрения чистой скорости, среди всех известных боевых искусств Мира Необъятного Океана, существовало только Божественное Копьё Северного Океана позднего Боевого Святого Северного Океана, Чжуана Куня, которое было столь же быстрым, как великая парящая в небесах птица рух, что было сопоставимо с его Духовными Вспышками Света Острова Духа Носорога.

С тех пор, как Боевой Святой Северного Океана, Чжуан Кунь, исчез и был предположительно мёртв, когда Божественное Копьё Северного Океана было потеряно, Духовные Вспышки Света Острова Духа Носорога тогда господствовали в высшей степени с точки зрения скорости в Мире Необъятного Океана.

Однако сегодня в этом мире появилось Божественное Копьё Северного Океана.

Фан Кань с недоверием посмотрел на копье, которое было в его преследовании.

Хотя это была смертельная раковина, она всё ещё была смертельной оболочкой боевого святого. Как Боевой Грандмастер смог уточнить его как клон?

Беспомощный, Фан Кань насильно получил копье Янь Чжаогэ с его ладонями, шокировав его, пока ци и кровь его всего тела не взлетели.

«Это по-прежнему несравнимо с истинным Боевым Святым, но он уже достиг вершины стадии Преодоления Смертности, где он находится всего в нескольких минутах от царства Боевого Святого», – сердце Фана Каня дрогнуло. «Однако...».

Однако он мог смутно ощущать, что это было только потому, что этот клон Янь Чжаогэ только что был недавно усовершенствован.

Со временем этот клон скоро восстановит чутье прошлого Северного океана, боевого святого Чжан Кун!

Даже сейчас Фан Кань уже очень сильно парировал силу этой забастовки.

Он больше не осмеливался задерживаться, его фигура мерцала, когда он использовал удар от своего столкновения с Божественным Копьем Северного океана, чтобы стрелять назад, намереваясь снова выполнить Духовный Свет, чтобы быстро покинуть это место.

Как сказал Янь Чжаогэ, не требуя от кого-либо вмешиваться, он бы не боялся Фан Кань!

Фан Кань только что собирался бежать, когда семицветное сияние внезапно сияло над его головой. Взглянув вверх, он увидел массивный, величественный каменный столб, падающий к нему!

Янь Чжаогэ, стоя на столпе Божественного дворца, взревел как мощная подавляющая сила, направленная вниз к Фан Кань.

Фан Кань не собирался блокировать вообще, поскольку все, о чем он думал, теперь ускользало.

Он скрипел зубами, легкий мерцающий в лбу глаз его Аватар Духа Носорога, поскольку его массивная рамка превратилась в полоску нефритового света, напоминающую плавающую рыбу, поскольку она неустанно искала слабость в подавлении столба Божественного дворца, пытаясь найти пробел, от которого можно избежать.

Когда столп Божественного дворца всё же полностью спустился, он действительно смог найти пробел в его подавлении, поскольку он как будто собирался выскользнуть из этой всеохватывающей сети.

Однако, поскольку ему препятствовал столп Божественного Дворца, Янь Чжаогэ Северный Клон Клоун уже превратился в огромный рокер, неумолимо растущий вслед за ним!

Огромный рокон расширил свои крылья, расколол небо и разбил море, раскачивая его крылья, напрямую отправляя Фан Кань, стреляя обратно в область, охваченную столпом Божественного дворца.

Появившись под подавлением столба Божественного дворца, Фан Кань впился взглядом в Янь Чжаогэ, как будто его глазные яблоки собирались взорваться: «Ублюдок...».

Янь Чжаогэ выражение было равнодушным: «Поскольку вы хотите убить меня, я тоже хочу вас убить. Я хочу видеть, кто из нас первым умирает».

Фан Кань глубоко вдохнул, реву: «Отлично! Тогда умри, маленький ублюдок!

Когда он взревел, этот Начальник Духа Носорога, который занял первое место среди десятков экспертов по трансцендентной смертности Мир Необъятного Океана, бросился бежать и изо всех сил прокручивался, яростно взирая на Янь Чжаогэ!

Дух-шар взлетел над его головой, заветный свет, испускаемый изнутри, поскольку он, казалось, мгновенно освещал бесчисленные разные сцены.

Многочисленные проекции света появились вокруг Янь Чжаогэ, нападая на него со всех сторон.

Этот духовный шар был явно превосходящим высоким артефактом духа!

Самое большое сокровище острова Духа Носорога, Сфера Духа Носорога. Превосходя Фан Чжаохун Джейд Зеркало, это был один из самых высших высокосортных духа артефактов в существовании!

Увидев это, Янь Чжаогэ беззаботно засмеялся, вытаскивая из рукава темно-зеленую ветку бамбука.

В то время как бамбуковая ветвь казалась обычной и безобидной, это было сокровище, которое Янь Чжаогэ лично подделал.

Когда Янь Чжаогэ был военным Грандмастером Духовного судна, бамбуковая ветка имела три сегмента. Теперь это увеличилось до четырех сегментов, как будто оно обладало способностью расти.

Янь Чжаогэ слегка выбросил темно-зеленую ветку бамбука, которая приземлилась в руке его клона Северного океана.

Захватив бамбуковую ветвь, клон Северного океана привел его вниз по Орхусской носороге над головой Фан Кань!

Когда они столкнулись, Сфера Духа Носорога мгновенно издал скорбный вопль, когда он был поражен.

Очень потрясен, Фан Кань поспешно держал Дух Носорога. Глянув вниз, ему было очень больно видеть, как тонкая трещина теперь бежит по поверхности спирали.

Он с недоверием посмотрел на Янь Чжаогэ и его клон Северного океана, пристально глядя на эту темно-зеленую ветку бамбука.

Никакой духовной ци или колебания энергии не могли ощущаться от бамбуковой ветви вообще, поскольку она казалась совершенно обычной и безобидной, независимо от того, как она смотрела на неё.

Тем не менее, эта обычная бамбуковая ветвь была непосредственно вызвана появлением на его высококачественном артефакте духа, Сфера Духа Носорога!

Хотя Сфера Духа Носорога не был оружием или доспехами, как высококачественный артефакт, он был необычным с точки зрения материала. Как это было бы хрупким вообще?

Даже если бы это были другие обычные высококачественные артефакты духа, они всё равно не смогли бы оставить такой четкий и четкий знак на поверхности Сфера Духа Носорога всего одним ударом.

Фан Кань чувствовал, что странные вещи, которые он испытал сегодня, были больше, чем все, с кем он все время переживал всю свою жизнь, пока его взгляд на этот мир полностью перевернулся.

Неумолимый в своем импульсе, клон Северного океана поднял бамбуковую ветку в своих руках, используя его как длинное копье, когда он снова ударил с Божественным Копьем Северного океана, пробираясь прямо к Фан Кань, поскольку он стремился запустить его прямо!

Фан Кань переместился, его тело мгновенно превратилось в бесчисленные тени света.

Тем не менее, Клон Северного Океана беспрепятственно вышел вперёд, прорвав все, что было на его пути, поскольку все эти легкие тени были разбиты.

Близлежащая морская вода была разрушена столкновением между ними, поскольку на какое-то время сформировался вакуум.

Столб Божественного дворца парил в воздухе, многочисленные потоки семицветного сияния свисали вниз, как шелк, когда они охватывали всю площадь, напоминающую тюрьму.

Фан Кань был похож на пойманного в ловушку зверя, вынужденного окончательно бороться.

Он чувствовал себя подавленным до крайности. Северный Океанский боевой святой Чжуан Кун не оставил никаких реликвий, и вся его аура была убрана в его смертельную оболочку.

После того, как Янь Чжаогэ забрал каменную статую, в первоначальном месте ничего не осталось. Когда Фан Кань прибыл в это чужое измерение, все, что он смог найти, было пустой землей.

Если бы он знал, что Янь Чжаогэ теперь обладал смертоносной оболочкой боевого святого, как бы он ни думал, что это было бы невозможно для того, чтобы он был успешно рафинирован Грандмастером, Фан Кань всё равно был бы гораздо более бдительным в своих действиях.

Теперь же он разбил голову в железную стену, в результате повредила его вся кровь и кровоточало.

То, что ещё больше потрясло Фан Кань, заключалось в том, что Янь Чжаогэ имел различные другие средства и методы помимо смертельной оболочки боевого святого, фактически делал это так, что он не мог бежать, сколько бы он ни старался!

Его высокомерие и злобность были стимулированы, эта превосходящая смертность боевого Грандмастера яростно вспыхивала, игнорируя приступы клона Северного океана, направленные к нему, когда он просто злобно врезался в Янь Чжаогэ!

Янь Чжаогэ казался совершенно нескромным, поскольку шаги клона Северного океана изменились, становясь более быстрыми и более энергичными.

Великий рокер, гигантская рыба в воде и гигантская птица в воздухе, протянувшаяся на тысячи километров в длину, поскольку она была огромной, чем сравнивать.

Огромная скорость великой птицы, огромная мощь гигантской рыбы, её величественная сила почти сравнима под небесами!

Божественное копье Северного океана, рыба Северного океана!

Величественная, тираническая сила сразу разрушила Фан Кань Аватар Духа Носорога!

Все его тело сильно дрожало, Фан Кань выплюнул глоток крови, его глаза сверкали безжалостно, когда он проигнорировал все остальное, всё ещё стреляя в Янь Чжаогэ!

По внешнему виду, он явно расставил свою жизнь!

Янь Чжаогэ взревел, свет грома в его правом глазу, мгновенно выстрелив в космос!

Мгновенный Гром!

Фан Кань был сильно потрясён, не желая погибнуть вместе с Янем Чжаогэ.

Тем не менее, он мог только стиснуть зубы и продолжать своё продвижение!

«Взрыв!».

Фан Кань получил ещё один сильный удар, когда его тело было пробито ужасными громовыми ударами!

Тем не менее, ладонь Фана Каня уже была перед Янем Чжаогэ, желая убить его.

Кто знал, что Янь Чжаогэ вдруг вытащит маленькую чёрную горелку, блокируя ладонь Фана Каня.

Величественная сила ладони исчезла бесследно, как грязь в море.

Фан Кань широко раскрыл глаза: «Ты!».

«Я что?», – выражение Яня Чжаогэ было равнодушным, когда внезапно вспыхнул нефритовый свет в его свободной руке, и раздался рёв дракона, после чего появился Меч Зелёной Бездны!

«Тебе стоило подумать получше, прежде чем провоцировать меня».

Глядя на Пожирающий Землю Сжигатель в руке Яня Чжаогэ, Фан Кань похолодел.

Огромное давление, обрушенное на него Клоном Северного Океана, сделало его неспособным предсказать мысли Яня Чжаогэ.

Просто столкнувшись с ним, многочисленные сцены отразились в голове Фана Каня, поскольку он обнаружил, что он, похоже, оказался в ловушке в огромной паутине, которую установил Янь Чжаогэ, медленно запутавшись в ней.

То, что обе стороны пострадали, возможно, даже погибли, когда они изо всех сил шли по их линии, все это было иллюзией.

Янь Чжаогэ приготовил паутину, ожидая, когда он сам в неё ворвётся!

Меч Зеленой Бездны превратился в зеленого дракона, ревущего, когда он пробился через сундук Фан Кань.

Позади него клон Северного океана был в пределах досягаемости!

Тень смерти маячила над Фан Кань. Он действительно чувствовал себя невосприимчивым, чтобы умереть именно так.

Окружающие Мир Необъятного Океана боевые практики смотрели эту сцену в шоке.

Первоначально они думали, что Янь Чжаогэ умрет молодым как гений Грандмастеру-трансцендентальной смертности, не подумав, что это был фактически Фан Кань, который в конечном итоге устроит битву за клетчатого зверя.

И вот, этот Величественный Грандмастер с Высшей Смертоносностью был ужасно готов погибнуть от Янь Чжаогэ!

Боевые практики Острова Духа Носорога были ошеломлены, как деревянные цыплята, никогда не думая, что все так и закончится, ситуация стала такой, даже если их начальник лично появился.

«Не делай ничего глупого!». Ученик Духа Носорога, его дрожащий голос, крикнул: «Мой Дух Носорога – один из семи Столпов Добра! Если вы убьете нашего начальника, вы стоите против всех сил Добра!

«Однако мы обычно находимся, мы на стороне Добра едины в борьбе против сил Зла!».

Боевые практикующие Дворца Водяного Кристалла, Духовного Возвращающегося Секта, Секции пылающего ветра, а также других Семи Столпов Добра, все нахмурились этим, никто не желал быть привязанным к какой-то другой секте.

Однако взгляды, с которыми они смотрели на Янь Чжаогэ, были полны осторожности и сомнения.

С Злым Святым, казалось бы, отбившим Мириадский Меч-Пул для Янь Чжаогэ, те, кто на стороне Хорошего, не могли не сомневаться в позиции Янь Чжаогэ и позиции.

Даже если Янь Чжаогэ не родом из Секта Священного Зла, если бы он убил Начальника Острова Духа Носорога, это неизбежно понесло бы потери сил Доброго, полезного для Шести Злых Сект.

Глядя на Янь Чжаогэ, Старейшина Дон Дона и Кристалл, все дрогнули.

Услышав эти слова, Янь Чжаогэ взглянул на этого ученика Остров Духа Носорога, как он улыбался, а также нет, его взгляд вызвал озноб, сбивший тела их группы боевиков Остров Духа Носорога

«Что бы я ни делал в будущем, это не то, что вы можете решить Остров Духа Носорога. Если у вас есть досуг, чтобы сделать это, подумайте о том, что вы сами будете делать с этого момента».

Янь Чжаогэ слегка засмеялся, поворачивая голову, чтобы посмотреть на Фан Кань.

Фан Кань кашлянул от свежей крови, его выражение было спокойным, несмотря на его тело, которое было пронизано ранами, когда он сказал холодно: «Если вы осмелитесь убить меня, ожидайте, чтобы вас окружили и убили те из Дворца Кристальной Воды, Водоёма Мириадов Мечей и Секты Кровавого Дракона. В лучшем случае этот старик просто опустится на шаг раньше вас, ожидая вас в подземном мире...

Перед тем, как Фан Кань смог закончить разговор, раздался звук «взрыва», когда его голова была разбита кулаком из-за удара Янь Чжаогэ Северного клона океана!

Все его тело превратилось в дождь крови, рассеянный, когда он разразился в воздухе.

«И что с того, если я убью тебя?», – мягко спросил Янь Чжаогэ. «Чего я не осмелюсь сделать?».

В то время как другой Мир Необъятного Океана присутствовал в боевых практиках, Янь Чжаогэ, во всех их сердцах возник холод.

Первоначально они думали, что решающим моментом сегодняшней молодежи, которая потрясла бы всех под небесами, было то, что он победил Чжан Хаочэн и Ли Шэн за один ход.

Кто знал, что в этот же день он фактически также убьет начальника острова Духа Носорога из семи столбов добра, Фан Кань, который занял седьмое место среди десяти лучших экспертов по трансцендентной смертности.

Это уже уже не шокировало мир. Это прорывалось сквозь небо и шокировало небеса!

Название Янь Чжаогэ было бы известно во всем мире по всему Мир Необъятного Океана, известному всем, неизвестным никому.

Поскольку старейшина Дун и Чжан Хаочэн из Дворца Водяного Кристалла обменялись взглядами, их сердца оба чувствовали себя довольно тяжелыми: «Такая жестокость и злобность, не задумываясь о последствиях, похоже, что это будут действия члена сил Зла».

«Возможно, нет. Уже убив Фан Чжаохун, между ним и Фан Кань была кровожадная вражда, так что они были несовместимы под теми же небесами, что неизбежно должно было сделать заключение между ними. Даже если бы кто-то опосредовал на полпути, а Фан Кань мог бы терпеть его какое-то время, он не смог бы вынести его навсегда».

«В чем именно отношения между ним и Секта Священного Зла? Если он действительно является членом сил Зла, это определенно сильно повлияет на вещи».

«Вместо этого я чувствую теперь, что он не из сил Зла. С этим клоном он обладает такой большой силой. Если он должен был внезапно убить путь во время великой битвы между Добром и Злом, это может быть не только один Фан Кань, который умрет».

В то время как те, кто стоял на стороне Хорошего, чувствовали себя неловко, те, кто был на стороне Зла, тоже чувствовали себя неловко.

Взгляд старейшины Юэ из Секции Убийцы Драконов даже не покинул Янь Чжаогэ и Клон Северного океана в течение одной секунды.

Эта несравненно большая сила была такой, что она могла даже повлиять на энергетический баланс всего Мира Необъятного Океана.

Глядя на Янь Чжаогэ, Ли Шэн слегка покачал головой, спрашивая старейшину Юэ: «Когда прибудет Учитель?».

Старейшина Юэ ответил: «Он скоро прибудет. Я получил известие, что Шокирующая Душу Коробка так же покинул Шокирующий Душу Остров. Похоже, что начальник Дворца Водяного Кристалла и Девяти Дракон Пальцев Секта Кровавого Дракона тоже в пути.

Он вздохнул: «Они действительно не могут не приехать! Если они этого не сделают, то небеса могут меняться!

В настоящее время в центре внимания высказывание Янь Чжаогэ было спокойным, казалось, что он сделал что-то совершенно несущественное, поскольку он проигнорировал боевиков-боевиков Остров Духа Носорога, которые казались ошеломленными как деревянные цыплята и вместо этого улыбались Фу Эньшу: «Я раньше беспокоился вы должны противостоять врагу и покупать время вместе со мной, даже будучи раненым».

Уже выздоравливая, хотя шок всё ещё полностью исчез из её лица, Фу Эньшу удивленно щелкнул её языком в «Янь Чжаогэ Северного клона океана».: «Это ничего. Вместо этого вы позволили мне посмотреть хорошее шоу. Великолепно.

«Значит, это истинное значение этой каменной статуи?».

Янь Чжаогэ кивнул: «Правильно».

Глядя на клон Северного океана, он улыбнулся: «Старший боевой тетя, это хорошее шоу ещё не закончилось».

Говоря таким образом, Янь Чжаогэ издал явный рев.

Клон Северного океана выстрелил в небеса, его истинная сущность охватила Янь Чжаогэ и Фу Эньшу, так как она прошла далеко в одно мгновение.

Местом назначения было Море Мозаичного Младенца.

В Мире Необъятного Океан боевые практики представляют все накинулись из него.

Старейшина Дун и остальные стиснули зубы, следуя за ними.

Янь Чжаогэ Северный клон океана напоминал огромный роуд, так как он мгновенно путешествовал тысячу ли.

Обе стороны, которые изначально сражались за Молитву Море Мозаики, в то же время уделяя некоторое внимание боевой обстановке в Глубоком Морском Коридоре, немедленно обнаружили их подход.

Чувствуя мощную ауру клона Северного океана, будь то плавающий тонущий меч в руках начальника пула Мириад Меч Янь Ган или Зла Сен-Лин Цяньчэн, оба их движения мгновенно ослабли.

Это было особенно верно для начальника пула Мириад Меч Янь Ган, чрезвычайно осторожного с группой Янь Чжаогэ, поскольку он даже имел намерение отступить.

В то время как у него был Плавающий Тонущий Меч в руке, если ему приходилось сталкиваться с Линь Цяньчэном и Янь Чжаогэ Северным океаном Клоном, то его ожидало только поражение.

Однако то, что заставило Янь Ган немного колебаться, было тем фактом, что Линь Цяньчэн перед ним, казалось, не хотел с ним столкнуться и выиграл время для Янь Чжаогэ, чтобы прибыть и оказать помощь, вместо этого появятся признаки желания отступить.

В следующий момент Клон Северного Океана Яня Чжаогэ уже оказался перед ним.

Он протянул руки вперёд, когда они напоминали великое копье, прямо пронзая!

Потоки золотого и чёрного света собрались вместе, образуя массивный силуэт птицы рух, который прыгал вверх-вниз между небом и землёй, стремительно и энергично!

Его целью был не кто иной, как Злой Святой, Линь Цяньчэн!

Сперва убийство одного со стороны Добра, теперь убийства одного со стороны Зла.

Янь Чжаогэ никогда не рассматривал таких понятий, и не должен был этого делать.

Янь Чжаогэ издевался над Фаном Канем, сказав, что он будет окружён и убит боевыми практиками Дворца Кристальной Воды, Водоёма Мириада Мечей и Секты Кровавого Дракона.

Текущее равновесие между Добром и Злом может быть нарушено одним его существованием.

Из-за смерти Фана Чжаохуна он действительно сражался с Фаном Канем. Однако, прежде чем подтвердить, что он действительно был на стороне Зла, силы Добра не могли легко двигаться, чтобы самим не подтолкнуть его на сторону Зла.

Была лишь одна причина тому, что Янь Чжаогэ направил своё копьё на Злого Святого Линя Цяньчэна.

В то время как он, казалось, выражал дружелюбие, приезжая сюда и предоставляя помощь, помогая встать за Янь Чжаогэ, он фактически вводил в заблуждение ярлык Янь Чжаогэ как связанный с Секта Священного Зла.

Его замысловатые намерения можно было легко понять, как копать яму для Янь Чжаогэ, чтобы впасть в него, заставив его встать на сторону Зла.

В то время как в результате взрыва воды Янь Чжаогэ глубоко подозревал, что Лин Цяньчэн пытался ловить рыбу в мутных водах по дополнительным причинам.

Возможно, Лин Цяньчэн считал, что, хотя Янь Чжаогэ обладал шокирующим потенциалом, он оставался только на шестом или седьмом уровне царства Великого Величества в конце дня, будучи полностью беспомощным, чтобы противостоять полной силе Пуща Мириад Меча и Остров Духа Носорога.

Даже в то время как он чувствовал себя недовольным, чтобы не умереть руками Фан Кань, подчинение Злу оставалось единственным путем, который ему был доступен.

Тем не менее, он не думал, что заставлял змею входить в дыру, на самом деле это была не змея-трава, а на самом деле настоящий дракон!

Усовершенствуя клон Северного океана, Боевой Грандмастер Сущности Талисмана Янь Чжаогэ сразу же убил Грандмастера Великой Победы Фан Кань, который стоял во главе одного из семи столбов добра!

Первоначально считая его шахматной фигурой, которую он мог бы развивать дальше и хорошо использовать, он на самом деле оказался тяжеловесом на том же уровне, что и он в силе!

Поэтому трагедия, случившаяся с Фан Кань, не принесла пользы Ли Лин Цяньчэн.

Он сразу понял, какие последствия могут принести его предыдущие действия.

«Поверьте мне, я действительно не из тех, кто терпит обиды», – сказал Янь Чжаогэ холодно в Линь Цяньчэн: «Какую бы вражду у меня не было, если я смогу, я отплачу на месте. Добродетельный человек не несет ночных недовольств, не так ли?».

Поскольку вы вырыли яму, чтобы я упал, я, естественно, должен отомстить вам.

Хотя я не знаю, что вы планируете, я просто буду прямо изводить ваши воды желтым.

Янь Чжаогэ холодно улыбнулся. С мыслью о своей части, Клон Северного океана прямо вытер с копьем в сторону Линь Цяньчэн.

Текущий Лин Цяньчэн был полностью окутан черным туманом, его глаза были яркими, как звезды.

Из-за этого черного тумана не раздалось голоса, так что его взгляд, похожий на многочисленные звезды, слегка вспыхнул.

Многочисленные струи черных ци крутились, блокируя нападение Янь Чжаогэ Северного клона океана, когда он быстро убегал вдаль.

Хотя истинная сущность этих двух, казалось, была заперта в жарком сражении в воздухе, когда Лин Цяньчэн начал отступать, это была не настоящая битва жизни и смерти, которая шла между ними.

Увидев это, у каждого неизбежно было много размышлений.

Те, кто уже подозревал Янь Чжаогэ, изначально чувствовали себя ещё более подозрительно, чувствуя, что они оба действуют, а Лин Цяньчэн умышленно уступает Янь Чжаогэ.

Начальник Мириад Меча, Янь Ган, был довольно нерешительным, не осмеливаясь развязать Плавающий Тонущий Меч в полную силу, опасаясь, что он может попасть в ловушку, с Янь Чжаогэ и Линь Цяньчэном, внезапно входящими в руки, чтобы напасть на него.

Именно так, с Линь Цяньчэном, после того, как он был Мартианским Святым, поскольку он сосредоточился только на побеге, а не продолжал сражаться, однако быстрый Янь Чжаогэ Северный Клон Клоун, с ним только что был усовершенствован, ему всё ещё было трудно поддерживать Лин Цяньчэн там.

Однако Янь Чжаогэ не казался унылым, так как на его лице появилось размышляющее выражение.

Наблюдая за отступающей фигурой Лин Цяньчэн, Янь Чжаогэ внезапно рассмеялся: «То, что вы совершенствуете, – это иллюзорное демоническое искусство теней? Его сила действительно необычна, полна изменений и вариаций, так как трудно понять свои основы».

«С вашим телом, как иллюзорной тенью, будет трудно атаковать других людей на вас. На том же уровне культивирования боевые практики, которые культивируют в Иллюзорном Тёмном Демоническом Искусстве, известны тем, что их трудно убить, поскольку это очень сложно даже тем, чьи основы совершенствования превосходят ваши, чтобы убить вас. Я даже подозреваю, что ты можешь быть человеком в этом Мир Необъятного Океана, который убит сильнее всего».

Янь Чжаогэ сказал неторопливо: «Тем не менее, это только при нормальных обстоятельствах».

«Если это демоническое искусство не культивируется до десятой и заключительной стадии завершения, в первый, пятый, десятый, одиннадцатый, пятнадцатый день месяца и т. д., В общей сложности девять из тридцати дней в месяц, вы лежат в ослабленном состоянии».

«Находясь на первом уровне царства Боевого Света, вы должны, как правило, достичь максимум седьмого или восьмого этапа Иллюзорного демона.

Янь Чжаогэ сказал довольно отвратительно: «В период времени, когда вы ослабеваете, ваши демонические основы будут неустойчивыми, поскольку истинная сущность может даже протекать неконтролируемо из вашего тела, раскрывая ваши движения. В те дни тебе действительно нужно хорошо спрятаться!

Линь Цяньчэн не остановилась, когда он исчез в горизонте.

Тем не менее, умы всего мира Необъятного Океана присутствовали в боевых действиях, поскольку они, казалось, видят, что тело Злого святого полностью дрожит, и он слегка споткнулся.

Все обменялись взглядами: «Это была не галлюцинация, не так ли?».

Все могли ошибиться, но плавающий мечущий меч в руках Янь-Ганда определенно не видел бы неправильно.

Тогда было только одно объяснение. Янь Чжаогэ, должно быть, говорил правду.

У всех боевых практиков на стороне Хорошего было немного поднято настроение.

Старейшина Дун и Чжан Хаочэн из Дворца Водяного Кристалла обменялись взглядами, оба в состоянии видеть шок в глазах другого.

Чжан Хаочэн нерешительно сказал: «Если я не ошибаюсь, на протяжении многих лет, когда у нас были новости о Святом Святом, когда он не проявлял инициативу, чтобы появиться сам по себе, кажется, что все были в такие дни, как первые, пятый, десятый, одиннадцатый и пятнадцатый?

Старейшина Дун закрыл глаза, на мгновение вспомнив, прежде чем открыть глаза и медленно кивнул: «Правильно! На каждую первую, пятую и десятую каждые десять дней! Он находится в пределах этого периметра, хотя не все девять дней могут быть включены».

Чжан Хаочэн держал его за запястье: «Если бы он не действовал, мы также не знали бы, что злой святой был в настоящее время в ослабленном состоянии. В противном случае было бы лучше всего с ним справиться, и он даже не смог бы скрыть свое местоположение должным образом. Так много хороших шансов было потрачено впустую именно так».

Это правда, что Злой Святой был могущественным, но то, что беспокоило их больше всего, было его странным и непредсказуемым движением вместе с его мыслями, которые трудно понять.

Военный христианин-дворцовый военный практик отправил по тихой звуковой передаче: «Будет ли это многослойной ловушкой, будучи ложью, которую они сговорились, чтобы показаться правдой?».

Старейшина Дун ответил: «Если это ложь, это означало бы, что все движения злого святого в течение этого длительного периода времени были выполнены для подготовки к этой лжи».

«Однако, если мы будем достаточно осторожны, эта ложь не будет служить какой-либо цели, риски гораздо больше, чем выгоды и отдачи, намного меньшие, чем прилагаемые усилия».

Он посмотрел на Янь Чжаогэ, тихо вздохнув: «Если он пытался завоевать доверие от этого молодого человека, это совершенно не стоило того».

Чжан Хаочэн посмотрел сначала на Янь Чжаогэ, а затем на клон Северного океана рядом с ним, прежде чем улыбаться горько: «Даже если они оба сговорились, это также невозможно, чтобы этот молодой мастер Янь был учеником Секта Священного Зла. Он может стоять на одном уровне с любым экспертом в этом мире».

И всё же, если Янь Чжаогэ не был потомком Секта Священного Зла, то как тогда должны были бы его видеть силы Блага?

Все обменивались горькими улыбками.

Могли ли они ожидать, чтобы такой сильный человек просто сидел и ждал смерти, когда столкнулся с Фан Кань? Не похоже, что он был дураком.

Даже Янь Ган, Лидер Водоёма Мириада Мечей, чувствовал себя обеспокоенным, ведь Янь Чжаогэ, всё-таки, был слишком сильным.

Если бы такой человек действительно был врагом, здесь больше было нечего обсуждать. Они просто сделали бы то, что должны были сделать, и все они полагались бы на способности, которыми они обладали, чтобы сделать это.

Если бы такой человек был нейтрален, однако, если бы они заставили его перейти на сторону Зла, разве это не означало бы создания проблем для самих себя?

Поэтому, глядя на Яня Чжаогэ, все они не могли не почувствовать головную боль...

Глядя на Злого Святого Линя Цяньчэна, убегающего вдаль, Янь Чжаогэ пожал плечами.

Секта Священного Зла была странной и загадочной. Не рассматривая силы Добра, её отношения с другими силами Зла не были особенно хорошими. В то же время, будучи частью Шести Сект Зла, Секта Убийц Драконов, Шокирующий Душу Остров и другие были очень осторожны на их счёт.

Учитывая слабостью Линя Цяньчэна, которая была раскрыта сегодня, тем, кто нацелится на него, не будет конца.

Секта Священного Зла была создана в течение многих лет, никогда не претерпевая каких-либо великих несчастий раньше из-за тайны, которая окутала его движения. Он определенно обладал огромным богатством и ресурсами, которые определенно были бы очень полезны для той стороны, которая им удалось.

Конечно, будучи полными сокровищ, Янь Чжаогэ был «загруженной мишенью». Тем не менее, сравнительно говоря, с сегодняшнего дня все они из Мир Необъятного Океана были бы очень осторожны в создании у него конструкций.

В конце концов, по сравнению с Секта Священного Зла, с которыми они сосуществовали в течение стольких лет, Янь Чжаогэ, который внезапно появился из ниоткуда и взлетел до известности, был на самом деле ещё более загадочным, ещё труднее увидеть.

Силы Добра, в том числе Дворца Водяного Кристалла, Духовной Возвратной Секты, Секции пылающего ветра и т. д., Могли только почувствовать головную боль, возникающую в этот момент.

Между тем, Секция Убийцы Драконов и Зеленый Змеиный остров включали, силы Зла в настоящее время также сильно противоречивы, поскольку они смотрели на Янь Чжаогэ.

Это было не что иное, как главный янь- банда из Мириадского меча, который чувствовал себя самым неудобным.

Остров Духа Носорога всегда был в хороших отношениях с Водоём Мириада Мечей среди семи столпов добра. Его пригласил Фан Кань, что Янь Ган забросил это время.

В итоге Янь Чжаогэ фактически убил Фан Кань перед Янь Гангом. В то же время, что случилось с трагедией, Остров Духа Носорога, лицо Мириадского Меча было очень больно.

Однако у Янь Ган не было бы возможности захватить Янь Чжаогэ, чтобы он заплатил за то, что он сделал.

С начальником Секции убийцы драконов, а также начальником Шокирующего Душу Острова вместе с Шокирующей Душу Коробкой, спешащим сюда, Янем Ганом также должен был проявлять бдительность, не оставляя себя уязвимым для них.

Однако, если Янь Ган ничего не сделал от имени Остров Духа Носорога, это было бы ещё более трагическим ударом по лицу Водоёма Мириадов Мечей, в то же время отчуждая от них Остров Духа Носорога.

Более того, Фан Кань был убит, это был союз между Остров Духа Носорога и Мириадским мечом, который пострадал в результате, попав в невыгодное положение против остальных из семи столпов добра.

Бесчисленные мысли мелькнули в голосе Янь Гана с молниеносной скоростью.

Теперь издали раздался голос: «Янь Ган, ты всё ещё хочешь продолжить? Этот старик был бы очень рад наблюдать за битвой».

Выражение Янь Ган изменилось незначительно, поскольку он признал это голосом Начальника Души Шокирующего Острова Шести Злых Сект.

В то время как другая сторона не была Мартианским Святым, он обладал своим предковым Священным Артефактом, Душей Шокирующей Коробкой, которая обладала исключительной силой и оставила Шокирующий Душу Остров стабильно среди трех лучших из Шесть Злых Сект.

Когда Янь Ган смотрел на Янь Чжаогэ, Янь Чжаогэ засмеялся: «Не смотри на меня, я не знаю этого человека. Все четко знают, о чем вы думаете.

Разумеется, было ясно, что начальник Шокирующий Душу Остров просто пытался пробиться на Янь Чжаогэ.

Увидев, что случилось с Линь Цяньчэнем ранее, начальник Острова Соловья Шок не двигался опрометчиво, поскольку он просто стоял далеко, нажимая Янь Ганга на то, чтобы не двигаться.

На лицах нынешних боевых практикующих Остров Духа Носорога появились отчаянные взгляды. Во-первых, не говоря уже о том, сможет ли Янь Ган победить Янь Чжаогэ, он не сможет атаковать Янь Чжаогэ, даже если он теоретически сможет это сделать.

В то время как две секты были близки друг к другу, однако толстокожие этих боевиков-боевиков Остров Духа Носорога было бы слишком большим, чтобы попросить Янь- Ганга взять на себя огромную опасность бороться с одним против двух, чтобы обеспечить справедливость для их.

Судьба заключалась в том, что унижение и ненависть от смерти их начальника не будут мыть сегодня.

Боевые практики Острова Духа Носорога даже начали беспокоиться о том, что Янь Чжаогэ может безжалостно подойти и уничтожить остальных.

Выражение «Янь- банды «Мириад- Меч-пула было затоплено, как вода, поскольку он казался крайне недовольным.

Однако только он сам мог знать, действительно ли он тайно вздохнул с облегчением, больше не испытывая давления на то, чтобы принять трудное решение.

Янь Чжаогэ мягко улыбнулся, казалось бы, полностью игнорируя напряженную атмосферу вокруг него. Заложив руки за спину, он неторопливо ушел в сторону Могучего моря.

«Секта Священного Зла должна иметь особую причину для рыбалки в мутных водах. Поскольку я неожиданно приехал сюда, его усилия были потрачены впустую на полпути. Однако по-прежнему останутся следы. Разве это не интересно?

Услышав слова Янь Чжаогэ, сердца Янь Ган и остальных все слегка вздрогнули.

Если Янь Чжаогэ не был из Секта Священного Зла, а Лин Цяньчэн не пришел сюда, чтобы оказать ему поддержку, почему тогда он специально приехал сюда сюда?

Простое обрамление Янь Чжаогэ явно было недостаточным для этого возвышенного человека Секта Священного Зла, чтобы пройти весь путь здесь. В конце концов, никто не мог до этого догадаться, что Янь Чжаогэ был действительно могущественным до такой степени, способным повлиять на равновесие мировой ситуации Необъятного Океана.

Таким образом, действия Линь Цяньчэн действительно оставили одно удивление.

Когда все обдумывали, они следовали за Янь Чжаогэ в глубь моря Мозаичного Мозга. Даже эта ужасающая аура, представляющая начальника Шокирующий Душу Остров, которая не материализовалась, прежде чем все последуют за ним.

Клон Северного океана привел Янь Чжаогэ и Фу Эньшу вперёд.

Обращая внимание на свое окружение, Янь Чжаогэ знал, что Линь Цяньчэн был бы исключительно осторожен, так как он культивировался в Иллюзорном Тёмном Демоническом Искусстве. Следов, которые он оставил, было бы легко обнаружить.

«Само разрушающееся море лабиринта, обладающее способностью сбивать с толку, избавится от большинства следов, которые остались позади», – сказал Янь Чжаогэ вслух слегка вслух: «Тем не менее, по-видимому, он, похоже, искал что нибудь».

Другие чувствовали себя несколько не веря в его слова, но чувствовали себя ещё более возбужденными.

Вещи, которые привлекал злой Сен-Лин-Цяньчэн, были бы, естественно, замечательными, кроме сравнения.

Тем не менее, его планы были испорчены Янь Чжаогэ, он, естественно, больше ничего не будет искать.

После этого ему пришлось бы сосредоточиться на том, чтобы скрыть свои следы ещё более тщательно, чтобы он ничего не подозревал о жертве.

Без каких-либо других видимых признаков, после того, как он некоторое время размышлял, Янь Чжаогэ улыбнулся и покачал головой.

Он помахал неторопливо до свидания с остальными: «Все, я закончил с тем, что я намеревался сделать здесь, и, естественно, больше не останусь. Давайте встретимся снова.

Истинная сущность подскочила в точках акустики клона Северного океана, потоки света превращались в крылья, которые расширялись наружу, подметая Янь Чжаогэ и Фу Эньшу, когда они проехали пять тысяч километров в одно мгновение, уже не видные из виду.

Практикующие «Мир Необъятного Океана «не знали, смеяться или плакать, все из которых имеют очень сложные эмоции, так как на какое-то время они потеряли дар речи.

Просто мысли, которые в настоящее время находились в их умах, были связаны с Янь Чжаогэ.

В первый раз, когда он появился, он убил начальника острова Духа Носорога Фан Кань, главы одного из семи столпов добра, а также разоблачил слабое место начальника Секты Священного Зла Линь Цяньчэн.

Все эти инциденты, все эти дела потрясли бы мир.

Кто знал, какие изменения этот таинственный юноша, внезапно поднявшийся в никуда, мог бы донести до Мир Необъятного Океана в будущем?

Однако, что бы ни говорили, в отношении этих небес и земли, даже если Янь Чжаогэ полностью исчезло после этого, он уже стал легендой, обреченной оставить красочную, замечательную историю в исторических летописях Мир Необъятного Океана.

Поскольку мощные ауры приближались к области с других направлений, все были взволнованы их задумчивостью, поскольку они признали, что они принадлежат к Дворцу Владыки Водного Кристаллу Дворца, а также начальники Секта Кровавого Дракона и Секция Убийцы Драконов.

Здесь собрались многие эксперты «Мир Необъятного Океана».

Вскоре, однако, начальники секты драконов и Шокирующий Душу Остров были первыми отступать, боевые практики на стороне Зла осторожно смотрели на сильные стороны Хорошего подарка, поскольку они тоже ушли.

Силы Добра не преследовали. Все они нуждались во времени, чтобы переварить то, что произошло сегодня, придумывая новую общую политику и позицию относительно будущих событий в глобальной ситуации.

Тем временем тот, кто вскочил и создал этот громадный шторм, Янь Чжаогэ, чувствовал себя довольно расслабленным и весёлым.

Глядя на Клон Северного Океана рядом с ним, Янь Чжаогэ улыбался: «О, это действительно хорошо использовать. Просто из-за того, что его основа культивирования намного выше моей, контроль над ним требует немало моей ментальной силы. Когда этот клон сражается с другими, я сам не смогу идеально сражаться».

Фу Эньшу указала на него: «Показушник».

Янь Чжаогэ улыбнулся и ничего не ответил.

Глядя на апатичного Яня Чжаогэ, Фу Эньшу не могла не покачать головой, улыбаясь.

После этого она с любопытством спросила: «И всё же, как тебе удалось превратить смертельную оболочку Боевого Святого в своего клона, учитывая, что ты всего лишь Боевой Грандмастер?».

«Даже с помощью этих Сладких Наливных Капель, этого всё равно было бы недостаточно, верно?».

Выражение Яня Чжаогэ не изменилось: «Это должно быть связано с моим талисманом сущности. Достигнув середины области Боевого Грандмастера Сущности Духа, я получил десять духовных листьев, и руна, написанная на десятом листе, была довольно уникальной».

«Это было то, что я понял и получил по принципам небес и земли во время моего совершенствования, будучи чрезвычайно заумным и трудным для объяснения. Тем не менее, я думаю, что это были некоторые скрытые, глубокие свойства этого, которые помогли мне достичь этого успеха сегодня».

Вспоминая это, Фу Эньшу медленно кивнул: «Это было действительно глубоко. В то время как десять листьев, расцветающих десятью цветами вашего отца, которые я видел в этом году, были также глубокими и неразличимыми, они всё ещё кажутся менее заумными, чем ваши».

Она вздохнула от похвалы: «Духовные листья и духовные цветы, будучи состоянием каждого, также являются проявлением своих осознаний и накопленного фундамента в боевом дао. Обладая этим состоянием, он также неразрывно связан с основанием, которое вы создали».

Янь Чжаогэ хрипловал: «Я тоже так думаю».

Несмотря на свой бесстыдный взгляд, Фу Эньшу не раздражался: «Верно. Пока я ещё не контролировал ваше совершенствование, я знаю, насколько старательно вы обычно совершенствуетесь».

Янь Чжаогэ спросил: «Как ваши травмы, старший боевой тетя?».

«Теперь сражаясь с кем-то, но ещё некоторое время потребуется, прежде чем я смогу полностью оправиться», Фу Эньшу сказал: «Скорее, мы теперь направляемся в Гору Чанли?».

Янь Чжаогэ кивнул: «Правильно. Непосредственно пересекая Дух Носовое море и прибывая в Непосредственное Море, никакие дальнейшие препятствия не лежат перед нами».

Хотя Фан Кань уже был мертв, даже если он всё ещё был жив, он всё равно был бы бессилен предотвратить Янь Чжаогэ от пересечения Духа Носовое море с его Клором Северного океана.

«Гора Чанли должна была уже получать новости об инциденте в Глубоководном коридоре и ошеломляющем лабиринте моря. Если Бай Цзинкан и его жена всё ещё там, узнав обо мне других людей, они должны угадать мою личность».

Янь Чжаогэ погладил его нижний подбородок и сказал: «Тем не менее, по его мнению, высшие эшелоны горы Чанли, вероятно, будут держать этот вопрос в секрете. Старший боевой брат Кюй – гость Старейшина, живущий там вместе с Маленьким Цзюнь’эр все эти годы. Не было слишком много слухов о них в «Мир Необъятного Океана», все просто взяли их как бывших одиноких практикующих».

Фу Эньшу оказались слегка расфокусированными: «Из того, что вы говорите, они уже были в Мир Необъятного Океана примерно семь-восемь лет. Интересно, как Южен занимается?

Услышав её слова, Янь Чжаогэ тоже встревожился: «К сожалению, нам об этом не известно. Мы узнаем только после того, как мы доберемся до горы Чанли.

Он сказал: «Мы должны как можно скорее поспешить к Горе Чанли. Вы можете успокоиться по пути, старший боевой тетя.

Фу Эньшу кивнула, сидя в медитативном положении в воздухе, закрывая глаза.

Янь Чжаогэ Северный клон океана превратился в отличный рокер, его когти соответственно захватили Янь Чжаогэ и Фу Эньшу, прежде чем он расширил свои крылья, летая с ветром с чрезвычайно быстрой скоростью.

Сидя там, Фу Эньшу вообще не страдал.

Глядя на свой клон северного океана, Янь Чжаогэ слегка кивнул: «Боевой бой Северного океана Чжуан Кун действительно был довольно шокирующим уровнем достижения. Жаль, что он погиб на этом пути; иначе он мог бы просто подняться в Мир за пределами Миров».

Янь Чжаогэ внутренне хвалил боевой дао Чжуан Кун, у которого были уникальные районы.

Став теперь клонов Северного океана, его смертельная раковина всё ещё может культивироваться и усиливаться.

Янь Чжаогэ задумался над тем, какие высшие боевые искусства он должен оборудовать своим клоном, чтобы он повышался в силе ещё быстрее.

Уже имея тело Мартианского святого и обладающий чрезвычайно прочной основой того, что когда-то культивировал Чжуан Кун, вместо этого он не был бы идеальным для того, чтобы клон переключился на культивирование в таких вещах, как Бесперспективное Небесное Писание.

Результат насильственного изменения этого может вместо этого вмешаться непоправимо с его силой.

«Это не так, как нет. Это нужно делать медленно и со временем, эффекты медленно разыгрываются», – размышлял Янь Чжаогэ, его сущность талисмана появилась над его головой, сияя ярким светом.

К Янь Чжаогэ, входящему в Боевой Грандмастер Сущности Талисмана, также было значительным по-другому.

В его глазах мелькнули странные, изящные персонажи.

Он поднял ладонь над головой, прежде чем перевернуть её, спустив её вниз.

Его движения были большими и преувеличенными, простыми, но тяжелыми.

В этот момент Янь Чжаогэ всю ауру отличалась, поскольку он напоминал спущенную божественность.

В сопровождении перевертывания его ладони небо и земля, казалось, менялись, небо падало вниз, поскольку казалось, что оно свернуло только одной ладонью.

Это была Небесная Длань Широкого Вероучения из Трёх Величайших боевых Искусств Широкого Вероучения.

Тем не менее, Небесная Длань Широкого Вероучения, который в настоящее время исполнял Янь Чжаогэ, несколько отличался от предыдущего.

Между тем, над головой Янь Чжаогэ, помимо основы талисмана с несравненным Небесным Писанием в качестве основы, ещё один сущность талисмана постепенно меняет форму.

В сопровождении проявления этого талисмана импульс Небесной Длани Широкого Вероучения Яня Чжаогэ быстро увеличивался, поскольку он действительно казался действительно способным переворачивать небеса и опрокидывать землю!

Это были не просто небеса и земля. Все законы и принципы этого мира, казалось, циркулировали в обратном направлении наряду с этим.

Инь и ян, свет и тьма, горячие и холодные, быстрые и медленные, пассивные и активные – все они демонстрировали признаки перевернутого.

Янь Чжаогэ улыбнулся.

Высшее боевое искусство Небесная Длань Широкого Вероучения пальма, было получено их основателем – Небесами, создающим Старика Цю Юань, – проанализировав остатки наследия до Великой Катастрофы и разработав его так, как сейчас.

Между тем, он проанализировал это из Циклического Небесного Писания о его прямой линии, Небесном Писании, которое находилось на том же уровне, что и создание Жизни Небесное Писание и Несравненное Небесное Писание!

Возникнув из прямой линии линии Ясного нефрита, Циклическое Небесное Писание влекло за собой свержение небес и опрокидывание земли.

Его сущность и глубины заключались не только в том, чтобы свергнуть небо и опрокинуть Землю, поскольку вместо этого они касались двух крайностей, циркулирующих в обратном направлении.

Принципы, которые он проанализировал, заключались в том, что первичное качество, которое приводило к изменению даже неба и земли, могло также отображаться при обращении инь и ян, активности и пассивности, тепла и холода и т. д. и т. п.

То, что, казалось, было двумя разными крайностями, было тесно связано, техника была схвачена, позволяя человеку немного изменить силу небес и земли, создав тем самым несравненно большую силу.

Это был истинный смысл Циклического Небесного Писания, благодаря которому можно было получить высшее боевое искусство, Циклическую Небесную Печать, председательствующую высоко над всеми живыми формами жизни с именем, известным в течение десяти тысяч жизней.

Раньше существовал предок линии Ясного Джейд, Владыки Изначального Начала. Его ученик, Владыка Широкого Завершения, усовершенствовал это боевое искусство, также обладающее высшим сокровищем с тем же именем. В эту легендарную эпоху бесчисленные могущественные эксперты погибли в Циклической Небесной Печать.

Нынешняя Небесная Широкая Властная Пальма Широкой Вершиной Горы была фактически неполным вариантом Циклической Небесной Печати.

Выбирая одно из Трех Высших Искусств в этом году, Янь Чжаогэ не выбрал Безграничный Небесный Меч, несмотря на его мастерство в мече, также не выбрав Неизмеримую Небесную Сабль, в которой вырос его отец. Вместо этого он выбрал Небесный Широкий Символ веры Пальма. При этом он действительно готовился к этому дню.

Несмотря на то, что он не культивировал в Циклическом Небесном Писании, благодаря его знанию, Янь Чжаогэ смог достичь Небесной Ладони Широкого Вероучения с гораздо большей лёгкостью тогда, намного превосходя других в плане его скорости культивирования в ней, а также её понимание и исполнение.

Теперь, когда фундамент, который он выстроил с помощью Небесной Ладони Широкого Вероучения, был перенесён на Циклическую Небесную Печать, он скоро должен был достичь некоторых незначительных достижений.

Перейдя в область Боевого Грандмастера Сущности Талисмана и сконцентрировав свой истинный боевой талисман сущности, добившись первоначального укрепления его основы, Янь Чжаогэ начал бы культивировать что-нибудь отличное от Несравненного Небесного Писания.

Над его головой медленно конденсировался другой истинный боевой талисман сущности.

Выражение Яня Чжаогэ было спокойным, когда он вдыхал и выдыхал, синхронизировавшись с принципами небес и земли, великая сила, казалось бы, вздымалась, когда сущность талисмана сгущалась.

Во время простого дыхания человека в любое время, в любом месте, фактически также существовало разворот двух разных крайностей поглощения и высвобождения, бесконечные глубины, содержащиеся в простоте великого дао.

Когда Янь Чжаогэ достиг некоторых незначительных достижений в своем культивировании Циклического Небесного Писания, даже когда он ненамеренно его распространял, сила, естественно, накапливалась бы среди его дыхания, так как его основа становилась всё сильнее и сильнее.

В течение этого постепенного процесса его база совершенствования соответствовала бы росту, как если бы он совершенствовался в каждый момент.

Это неизбежно будет чрезвычайно полезно для повышения его базы совершенствования, повышая скорость его совершенствования намного дальше, чем у других боевых практикующих, поскольку в процессе будет сохранено неизмеримое количество времени.

В нормальных условиях, чем выше культивационная база, тем труднее было бы им добиться прорыва, время и усилия, которые они должны были бы внести, соответственно, увеличивались.

Однако, когда Янь Чжаогэ достиг некоторого уровня достижений в Циклическом Небесном Писании, он сможет обратить вспять этот поток, сорвав эти обычные правила.

Из верховных прямых родов Трех Пейджей, как Бесперспективное Небесное Писание, так и Циклическое Небесное Писание имели безграничные чудесные возможности.

По мере того, как Янь Чжаогэ культивировался, он был принесен своим Северным океаническим клоном в пересечении Духа Носовое море, направляясь к Направленному Море.

В то же время Янь Чжаогэ достал свою темно-зеленую ветку бамбука и глубоко задумался.

Было бы более целесообразно называть это бамбуковой тростью сейчас, так как у неё уже есть четыре сегмента, каждый из которых имеет длину в футах, а весь бамбуковый тростник охватывает четыре фута, а также стал немного толще.

Даже высококачественные артефакты духа не могли теперь столкнуться с этой бамбуковой тростью, поскольку они предпочли бы сохранить здоровое расстояние от неё.

Искусственные артефакты среднего класса теперь могут быть непосредственно разрушены им.

Янь Чжаогэ пальцы слегка коснулись темно-зеленого бамбукового тростника, когда он смотрел на слабый фиолетовый свет, мерцающий на его поверхности.

Задумавшись на мгновение, Янь Чжаогэ открыл свою внутреннюю кристаллическую печь, бросив в неё темно-зеленый бамбуковый тростник.

Янь Чжаогэ ранее безоговорочно выбрасывал большинство артефактов среднего класса, которые он получил во Внутреннюю Кристаллическую Печь, чтобы уточнить, с их силой, используемой для укрепления темно-зеленого бамбукового тростника.

Теперь Янь Чжаогэ собирался бросить высококачественный артефакт.

Будь то в Восьмиконечный Мир или в Мир Необъятного Океана, высококачественные артефакты духа были чрезвычайно дорогими.

Даже Священные Наземные силы, такие как Широкая Кредовая Гора, Клан Священного Солнца и Небесный Громовой Зал, или даже Дворец Водного Кристалла, Остров Духа Носорога, Секта Священного Зла и Гора Чанли могли лишь едва обеспечить единый полноценный артефакт для всех тех, кто находится в Боевой Грандмастер Сущности Талисмана и выше, не имея никаких дополнительных услуг.

Если бы какая-то недавно поднявшаяся ранняя Боевой Грандмастер Сущности Талисмана не умела ковать артефактов, им, возможно, даже пришлось бы справиться с артефактом среднего класса на время.

Если бы кто-то был Боевой Грандмастер Сущности Талисмана и одиноким практиком, было бы крайне маловероятно, чтобы они владели полноценным артефактом духа.

Янь Чжаогэ, который уже обладал сопутствующим высококачественным артефактом духа, Меч «Зеленая бездна», хотя и только на стадии Духа Сущности, уже мог считаться исключением из-за исключений.

Янь Чжаогэ и Янь Ди постоянно анализировали и улучшали внутреннюю кристаллическую печь, но до сих пор не получили возможности массово производить высококачественные артефакты духа.

Янь Чжаогэ также однажды размышлял о том, должен ли он сохранить дополнительные высококачественные артефакты духа, которые ему удалось получить.

Даже если бы он не мог их использовать, он всё равно мог отдать их другим людям.

Однако, после тщательного рассмотрения, Янь Чжаогэ всё ещё решил уточнить и объединить их с его темно-зеленой бамбуковой тростью.

Сфера Духа Носорога и Зеркало Нефритового Света были брошены во внутреннюю кристаллическую печь.

Отверстие от нефритового света в зеркале, Сфера Духа Носорога было высшим сокровищем острова Духа Носорога. После того, как Фан Кань умер, он попал в руки Янь Чжаогэ.

Это была не просто смерть Фан Кань; потеря этого полноценного артефакта духа также была одной из главных причин безумных эмоций боевиков-боевиков Остров Духа Носорога, которые не хотели, чтобы все закончилось именно так.

Тем не менее, Янь Чжаогэ не заботился о них, так как он с радостью бросил Сфера Духа Носорога во внутреннюю кристаллическую печь.

«Если бы мои старшие в клане узнали об этом, они, вероятно, назвали бы меня расточителем, который сжигает высококлассные духовные артефакты, как дрова, ха».

Высококачественные артефакты духа были чрезвычайно богаты духовностью и обладали величественной силой. В результате нынешняя внутренняя кристаллическая печь даже не могла нести её, поскольку требуется помощь клона Северного океана, прежде чем она сможет продолжать нормально циркулировать.

Янь Чжаогэ продолжал культивировать, одновременно совершенствуя сокровища, когда он пролетел через горизонт с помощью своего клона Северного океана.

Из-за разрыва его внимания клон Северного океана не летал очень быстро. Однако, как боевой святой, его прогресс всё ещё был несравненно быстрым. Даже при этом, путешествуя медленно и неторопливо, они до сих пор очень быстро пересекали Северное Рейновое море, прибывая в Непосредственное Море.

В точке пересечения между двумя морями взгляд Янь Чжаогэ слегка вспыхнул.

Несколько фигур медленно появлялись перед ним, один из них явно был военным практиком горы Чанли, с которым он встречался раньше, Бай Цзинкан.

Великий ролик втянул свои крылья, обнажив фигуры Янь Чжаогэ и Фу Эньшу с Клотом Северного океана, стоящим молча за Янь Чжаогэ.

Увидев особенности Янь Чжаогэ, Бай Цинкан вместо этого вздохнул с облегчением, сначала поклонившись: «Молодой мастер Ян, я надеюсь, что ты здоров».

Янь Чжаогэ улыбнулся, кивнул и ответил словами.

Увидев это, другие боевые практики в горах Чанли рядом с Бай Цзинкан также расслабились.

Узнав описание Янь Чжаогэ из нескольких каналов связи, Бай Цзинкан смог узнать его.

При этом удалось подтвердить, что Янь Чжаогэ не был из шести злых сект, с их предыдущими связями, Гора Чанли смогла свободно установить связь с Янь Чжаогэ.

Что будет дальше в стороне, с нынешней силой Янь Чжаогэ, это было вполне достойно того, чтобы вся Гора Чанли выражала дружелюбие по отношению к нему.

Что касается вопроса о Остров Духа Носорога, когда это был не полный раздутый конфликт между Добром и Злом, с ними потерпел поражение, невозможно было подумать, что Гора Чанли будет стоять за них.

Их привычные отношения были не все настолько гармоничными, иногда возникали небольшие конфликты между ними.

Когда Остров Духа Носорога потерпел поражение и Фан Кань погиб, это было бы не полезно для боевых практиков на стороне Добра, поскольку они противостояли силам Зла. Однако, если Янь Чжаогэ был готов оказать им помощь, его помощь была бы намного дороже, чем у Фан Кань.

Таким образом, вся Гора Чанли была очень расслабленной и очень дружелюбной, другие боевые практики в горах Чанли немедленно кланялись к Янь Чжаогэ и Фу Эньшу.

Янь Чжаогэ представил Фу Эньшу им.

Услышав ранее, что Кюй Фэй и Ши Цзянь довольно хорошо относились к Горе Чанли, Фу Эньшу довольно хорошо относился к этим боевым практикум в горах Чанли.

«Верно, старейшина Бай. Является ли мой старший боевой брат и племянник в настоящее время на вашей Горе Чанли?»Янь Чжаогэ спросил об этом.

Бай Цзинкан сказал: «Мистер Кюй в настоящее время находится на горе, ухаживая за матерью племянника Ши Цзюнь».

«Что касается племянника Ши Цзюнь, то до того, как наша секта получила известие о вас, он уже отправился на улицу. Я уже отправил кого-то, чтобы связаться с ним.

«Говоря об этом, Молодой мастер Янь создал такой шум на этот раз, причем практически нет никого во всем Мир Необъятного Океана, который об этом не знает. Племянник Ши июня, конечно, тоже слышал о вас. С этим я верю, что он скоро вернется».

Янь Чжаогэ улыбнулся: «Старейшина Бай переоценивает меня. Если бы не для Остров Духа Носорога, пришедшего на поиски неприятностей, я изначально не собирался действовать вообще. Вместо этого я собирался все время добраться до твоей горы Чанли как можно скорее».

Когда они беседовали, они вместе отправились к Горе Чанли.

По его мнению, Янь Чжаогэ знал, что после того, как он подтвердит свою личность, Гора Чанли обязательно свяжется с Дворцом воды и Духом, возвращающимся сектой.

Это тоже было хорошо. Подозрение, наложенное на него Фаном Канем и Линем Цяньчэном, могло быть устранено с помощью этого. Несмотря на то, что он не пострадал от этого, будучи оклеветанным кем-то, у него всегда оставалось плохое послевкусие во рту.

Действительно, после того, как он прибыл на Бесцельный Остров, где находилась Гора Чанли, они увидели человека, который казался высоким как гора и добродетельным, как глубокая пропасть, ожидающего их там.

Улыбка, наполненная радостью, появилась на лице мужчины. Это был не кто иной, как Сюй Фэй.

Сюй Фэй сперва поклонился Фу Эньшу, а затем засмеялся, обняв Яня Чжаогэ.

Он осмотрел Яня Чжаогэ: «Ого, твой возраст...».

Янь Чжаогэ улыбнулся, кивая: «Прошло уже два года».

Сюй Фэй покачал головой и улыбнулся, а Фу Эньшу спросила: «Как Юйчжэнь?».

«Анализ Чжаогэ был верным. Сущность Радужного Нефрита действительно помогла невестке Юйчжэнь». Улыбка сошла с лица Сюя Фэя, и он торжественно сказал: «Сейчас ситуация намного лучше, чем тогда. Тем не менее, невестка Юйчжэнь ещё не проснулась».

Увидев Сюй Фэй сравнительно расслабленное выражение, Янь Чжаогэ и Фу Эньшу смогли немного успокоиться.

«Я был приятно удивлён, открыв духовный источник на этом Небесном острове, который также помогает сестре в законе Юйчжэнь. Тем не менее, весенняя вода уже почти высохла несколько десятилетий назад, в настоящее время всё ещё производится небольшое количество родниковой воды».

Когда он шел, Сюй Фэй сказал: «В настоящее время я разместил ледяной гроб, содержащий тело сестры Юджина, прямо перед источником весны, только что я не знаю, как долго это продолжалось».

«У меня есть эти друзья горы Чанли, чтобы поблагодарить за то, что позволили нам занять эту духовную весну».

Бай Цзинкан и другие поспешно сказали, что все в порядке, пока Янь Чжаогэ и Фу Эньшу ещё раз выразили свою благодарность.

Они встретили начальника горы Чанли, который был очень задумчив, так как он долго не держал Янь Чжаогэ и Фу Эньшу, позволяя им идти прямо к духовной весне в горах и проверять состояние Юнга Юйчжэнь.

Некоторое время анализируя весеннюю воду, Янь Чжаогэ слегка кивнул, Сжигающий Океан Источник, чтобы подумать, что это можно найти в Мир Необъятного Океана. Это действительно полезно для сестры в законе Юйчжэнь. К сожалению, весенняя вода почти высохла, и мы можем только полагаться на то, что из неё медленно производят медленно.

Он вздохнул: «Это, вероятно, займет довольно много времени. Сжигающий Океан Источник – это не то, что можно переместить. Для этого нужна живая, текучая родниковая вода».

Янь Чжаогэ довольно обеспокоенно посмотрел на Сюй Фэй: «Я изначально собирался привезти вас обратно в Восьмиконечный Мир на этот раз.

Сюй Фэй покачал головой, улыбаясь: «Все в порядке. Я и Цзюнь’эр могут просто продолжать оставаться здесь. Нам не о чем беспокоиться.

Янь Чжаогэ сказал: «Увидев вас двоих в безопасности и хорошо, мы можем, наконец, немного успокоиться».

Сюй Фэй спросил: «Как обстоят дела на Восьмиконечный Мир?».

Услышав его упоминание об этом, Янь Чжаогэ и Фу Эньшу обменялись взглядами, поскольку их выражения стали довольно мрачными.

Янь Чжаогэ красноречиво объяснил суть ситуации Сюй Фэй.

Были разные новости как хорошие, так и плохие. Отталкивание Девяти Подземных Миров над Земным Доменом, запечатывание Пламенных Дьяволов над Восточным морем, с ними неспособными снова создать хаос в течение долгого наступающего периода времени, Янь Ди, превосходящего Смертность и входящего в Святость, высокомерно надзирающего над весь Восьмиконечный Мир -все из этих поднятых духов Сюй Фэй сильно, его кровь кипела горячо со страстью.

Исчезновение Юань Чжэнфэна, тяжелые травмы Фан Чжуна, неопределенная ситуация с Фэн Юньшэном и Инь Люхуа с их безопасностью в опасности – все это оставило Сюй Фэй нахмурившись.

«Проблема для Великого Мастера в основном состоит в том, что он попал в хаотическое пространство, отправился в неизвестное место назначения, что затрудняет его поиск», – тихо сказал Янь Чжаогэ, «Однако нет необходимости слишком беспокоиться о его безопасности. Пока ему не хватает руки, он по-прежнему остается боевым святым, также будучи очень опытным. Он должен уметь держаться подальше от вреда, несмотря на свою ситуацию».

«Второму ученику-дяде просто нужно успокоиться. Обратившись к нему, прежде чем я ушел, я точно знаю, что ему больше не грозит смерть».

Янь Чжаогэ потер свой храм: «Вместо этого, это младшая ученическая сестра Фэн, чьи ситуации до сих пор неизвестны, возможно, встретившись с большой опасностью. Даже если бы никто из клана Священного Солнца не действовал против них, если бы они были охвачены влиянием силы печати, это всё равно было бы для них смертельной ситуацией».

Через долгое время Сюй Фэй медленно выдохнул: «Надеюсь, им повезло перед лицом опасности».

Янь Чжаогэ погрузился в глубокую тишину.

В его сердце возникало редкое чувство беспокойства, требующее от него непрестанно контролировать и напоминать себе, что он должен оставаться спокойным и рациональным.

Глядя на Янь Чжаогэ, Фу Эньшу, казалось, что-то чувствовал. Тем не менее, она ничего не сказала, просто давая двусмысленный вздох, смысл которого трудно было различить.

Сюй Фэй изменил тему и спросил: «С отсутствующим Великим Мастером, наш Начальник запечатывает Пламенных Дьяволов над Восточным морем, а старший боевой дядя Фан сильно ранен и в коме, это наши два Великих Старейшины, которые наблюдают за событиями в клан?».

Стабилизируя свой ум, Янь Чжаогэ сказал: «Старейшина Чжан сидел над кланом. После того, как второй боевой дядя был отправлен обратно в гору, он должен был помочь ему позаботиться, помогая лечить его раны.

«Старейшина Он направился в Восточное море вместе с отцом...».

Янь Чжаогэ повернул голову, чтобы взглянуть на Фу Эньшу, который сказал: «Старший боевой тетя Он сражался с многочисленными Дьяволами Великого Пламени, один из которых был существом, бесконечно близким к Королю Пламени Дьявола, поскольку он был не слабее нашего Боевые Грандмастеры, превосходящие смертную казнь. Когда он убил его, старшая боевая-тетя, он тоже был ранен. Тем не менее, это была не угрожающая жизни травма».

«Вероятно, наши два великих старейшины в настоящее время контролируют общую ситуацию в нашем клане, а старший боевой брат Чанг помогает управлять своими повседневными делами».

Старший боевой брат Чанг, о котором говорил Фу Эньшу, упомянул перед ней старшего сиротского старшего восточного моря Чан Чжэна.

Во время великой скорби в горах Широкого Креда, когда Ши Тиг из Дисциплинарного Зала погиб, Чанг Чжэн вернулся из Восточного моря и принял на себя роль. Он был учеником великого старейшины Чжан Кун и позднего Боевой Грандмастер Сущности Талисмана на девятом уровне царства Великого Величества.

По сравнению с Ши Ти, Фан Жун, Фу Эньшу и другими, Янь Чжаогэ был гораздо более незнакомым с Чан Чжэном, который долгое время находился за пределами Широкой Вершины. После того, как Чанг Чжэн вернулся на гору, это был Янь Чжаогэ, который часто отсутствовал в его путешествиях, и два из них действительно не взаимодействовали в результате.

Тем не менее, именно из того, что он знал, этот старший боевой дядя Чанг был одним из пиковых фигур старшего поколения Горы Широкого Вероучения, вступив в покой Боевой Грандмастер Сущности Талисмана даже раньше, чем Фу Эньшу. Среди тех же поколений присутствовали только трое героев, которые были сильнее его.

Когда-то он был Старейшиной Запада и Восточным Морским Первым Сидящим Старцем, он был в настоящее время Первым Сидящим Старшим Дисциплинарного Зала.

Янь Чжаогэ спросил: «Я помню, что старший боевой дядя Чанг тоже отправился в Восточное море?».

Фу Эньшу кивнул: «Правильно. Тем не менее, старший боевой брат Чанг не был ранен. Он должен быть в порядке.

Сюй Фэй сказал: «На этот раз, столкнувшись с одновременным вторжением Пламенных Дьяволов и Девяти Подземных миров, наш клан потерял совсем немного. Тем не менее, пока нам удается это преодолеть, мы сможем наслаждаться плодами нашего труда. В остальном, когда печать над Восточным морем полностью завершена, и наш начальник уйдет, не будет никого, кто мог бы остановить его».

Янь Чжаогэ кивнул: «Бар никаких серьёзных инцидентов».

Он тихо вздохнул: «В любом случае нам нужно как можно скорее вернуться».

Фу Эньшу сказал: «Правильно. Теперь вы очистили Клон-Боевой Святой, вернувшись в Восьмиконечный Мир, это будет главная сила, которую нельзя упускать из виду. Особенно с младшим боевым братом Яном, Стариком Мо, Восточным Восстанием Хуангом и Песней Вулианом, которые в настоящее время не могут покинуть Восточное море, был бы большой эффект с нашим кланом, обладающим дополнительным боевым святым».

«Как с вами, так и с Прозрачным ци, достаточно будет вытащить вещи и ждать младшего боевого брата Янь, который сможет вырваться из Восточного моря».

Сюй Фэй улыбнулся: «Если младший боевой сестра Фэн был одобрен судьбой, наш клан, скорее всего, выиграет Крайнюю корону Инь».

Янь Чжаогэ тихонько кивнул: «Будем надеяться, что они в безопасности».

В последующие дни Янь Чжаогэ и Фу Эньшу оставались на Бесцельном Острове, пока последняя оправлялась от травм, а первый культивировался в боевом дао, а также терпеливо ожидал, пока Зеркало Высокого Престижа восстановит свои функции.

В то же время он также ждал, когда Ши Цзюнь вернётся на Гору Чанли, очень желая увидеть, как он теперь выглядел, будучи взрослым.

К его удивлению, Ши Цзюнь вернулся. Вместо этого пришла информация, связанная с ним.

«Что ты сказал?». Янь Чжаогэ и Сюй Фэй оба с удивлением смотрели на Бая Цзинкана с Горы Чанли: «Маленький Цзюнь’эр похитил чью-то дочь и сбежал в какое-то неизвестное место?».

Во время своего путешествия Янь Чжаогэ бился в невероятной битве с Линем Цяньчэном и Фаном Канем. Тем не менее, он избегал раскрывать свои отношения с Сюем Фэем и Ши Цзюнем насколько мог, опасаясь, что в результате они могут пострадать.

Прибыв на Гору Чанли и узнав, что Ши Цзюнь в настоящее время путешествовал, Янь Чжаогэ порадовался своей бдительности.

Так как недостаток в Иллюзорном Теневом Демоническом Искусстве Линя Цяньчэна был раскрыт, он должен был не высовываться, чтобы его не окружили и не убили его враги.

В то время как Остров Духа Носорога по-прежнему обладал многими экспертами даже после того, как их начальник Фан Кань был убит, то, что оставшаяся в воде водяная жила Сладкие Наливные Капли осталась, означала, что они неизбежно будут находиться в конфликте с духовной возвращающейся секцией какое- то время, не в состоянии быстро вырваться потому что они были очень обеспокоены этим вопросом.

Однако Янь Чжаогэ не забыл, что существовала ещё одна сила Священного Наземного Уровня Мир Необъятного Океана, с которым он имел вражду, Секта Движущегося Зла из Шесть Злых Сект.

Один из экспертов «Сущности Духа». Секты Движущегося Зла, «Темного Зла». Цзян Сюн, вместе с несколькими другими его боевыми Грандмастерами, был убит Янь Чжаогэ в Море Море.

Новость была распространена Остров Духа Носорога изначально так, что все об этом знали.

Во время битвы в Глубоком Морском Коридоре Секта Движущегося Зла бросилась на слушание новостей о прибытии Янь Чжаогэ. Однако, следует ли считать его удачным или неудачным, они прибыли слишком поздно.

Когда начальник Секта Движущегося Зла прибыл, битва в Глубоком Морском Коридоре уже давно закончилась, Янь Чжаогэ неторопливо ушел после своей мировой шокирующей битвы.

Из-за существования клона Северного океана начальник Секта Движущегося Зла не осмелился преследовать Янь Чжаогэ, поскольку он только мог горько сдаться.

Янь Чжаогэ до сих пор немного волновался, что, если люди Секта Движущегося Зла знают, что он связан с Сюй Фэй и Ши Цзюнь, в результате они могут осложнить ситуацию Ши Цзюнь.

Никогда бы он не подумал, что новости, которые пришли, не будут иметь ничего общего с Секта Движущегося Зла. Вместо этого Ши Цзюнь, по-видимому, похитил женского ученика Секта Кровавого Дракона, а затем исчезли без следа.

«Что именно могло произойти?». Янь Чжаогэ почувствовал себя в замешательстве, когда не знал, смеяться или плакать: «Они же не сбежали, верно? Маленький парень может это сделать. Я знаю, что он может».

Однако Бай Цзинкан, который пришел, чтобы передать эту новость, не мог улыбаться: «Тот, кто пропал без вести, Шэнь Ин, – единственная дочь начальника Секта Кровавого Дракона, Шен Шичэн».

«Новость, посланная Секта Кровавого Дракона, заключается в том, что... это был племянник Ши Цзюнь, который имел неблаговидные намерения в отношении Шэнь Ин. Некоторые ученики Секта Кровавого Дракона пытались его остановить. Вместо этого он убил двух и нанес серьёзные травмы на одного из них, прежде чем вырвать Шэнь Ин, а их нынешнее местонахождение неизвестно».

Сюй Фэй нахмурился: «Как это возможно?».

Янь Чжаогэ погладил его нижний подбородок, когда он посмотрел на Сюй Фэй: «Из того, как вы описали характер Ши Цзюнь в эти последние дни, он не похож на такого человека, который бы это сделал».

По словам Сюй Фэй, рост Ши Цзюнь всё ещё находился под влиянием его отца Ши Сонгтао.

Дело не в том, что его личность все больше и больше напоминала Ши Сонгтао. Вместо этого Ши Цзюнь, казалось, намеренно пытался дистанцироваться от образа своего отца.

Это можно увидеть в том, как Ши Цзюнь вообще не мог мириться с преступными действиями, достигнув точки отвращения к злу и греху.

... Так же, как он пытался доказать, что он отличается от Ши Сонгтао.

Как заметил Янь Чжаогэ, это было всё ещё в приемлемых границах, только что с ним нужно было позаботиться.

Ши Цзин, будучи чувствительным и созревшим рано, его ранний жизненный опыт сделал его таким, что у него было неотложное желание проявить себя.

К счастью, с Сюй Фэй хорошим руководством все эти годы, кроме того, что он был немного сыпью и негибким, Ши Цзюнь оказался довольно хорошим, так как во время Янь Чжаогэ оставался в горах Чанли до сих пор, боевики Чанли были относительно полны похвалы к нему.

Поскольку мало кто знал о взаимоотношениях Янь Чжаогэ с Ши Цзюнь, эти оценки были в основном достоверными.

Янь Чжаогэ посмотрел на Бай Цзинкан: «Из того, что я знаю, отношения между горами Чанли и Секта Кровавого Дракона не все настолько гармоничны».

Когда Янь Чжаогэ впервые встретился с Бай Цзинкангом и его женой, они были в конфликте с боевыми практикующими Секта Кровавого Дракона, которые даже пытались убить их навсегда.

Бай Цзинкан кивнул с выражением лица: «Правильно. Среди семи Столпов Добрых отношений отношения между нами и Секта Кровавого Дракона – это, пожалуй, самое худшее».

Если бы он не связывался с войнами между Добром и Злом, то две секты Мир Необъятного Океана, с которыми Худжанд был в худшей связи, были Секта Кровавого Дракона и Секта Движущегося Зла.

В основном их можно считать давними врагами.

Все эти годы, если бы не присутствие «злого врага». Шесть злых сект, связь между горами Чанли и Секта Кровавого Дракона только ухудшилась.

Янь Чжаогэ раздвинул руки: «Поэтому односторонние слова Секта Кровавого Дракона не заслуживают доверия. Возможно, они даже придумали все это, пытаясь что-то взломать тебя.

Его глаза на мгновение сузились в щели, изнутри вспыхнул холодный свет: «Меня больше беспокоит – где мой младший боевой племянник сейчас?».

Сюй Фэй медленно сказал: «За правильное или неправильное и то, что неясно, мы должны сначала найти Цзюнь’эра и услышать его сторону вещей».

Бай Цзинканг дал беспомощную улыбку: «Проблема в том, что мы не можем найти племянника Ши июня».

Он взглянул на Янь Чжаогэ и Сюй Фэй, имея что сказать, но не в состоянии сказать это.

Гора Чанли фактически поделилась тем же подозрением, что и Янь Чжаогэ. В худшем случае Ши Цзюнь, возможно, уже был убит Секта Кровавого Дракона, и в настоящее время они действуют, как будто это те, кто потерпел убытки.

«Может быть, они не знают о моих отношениях со старшим боевым братом Сюй и Цзюнь’эр, но Секта Кровавого Дракона определенно знает, что я на Горе Чанли». Уже успокоившись, Янь Чжаогэ задумался, когда сказал: «Ужасно придирайтесь к нам, у Секта Кровавого Дракона определенно есть то, на что они полагаются».

«В конце концов, ваша Гора Чанли находится на очень хороших условиях с Дворцом водных кристаллов».

«Либо у них действительно есть фактические данные, либо...». Янь Чжаогэ ударил его губами: «Вы должны обратить немного больше внимания на движения Мириадского меча».

Бай Цзинкан медленно кивнул.

С Янь Чжаогэ, объединившись с Горой Чанли, это было похоже на Водяной Кристалл Дворец, получивший мощную помощь.

Сотрудничество между Секта Кровавого Дракона и пулом Мириад Меч было обречено на рост в противовес этому, особенно с объединением Мириадского Меча с Островом Духа Носорога, ослабевшим ранее.

Янь Чжаогэ посмотрел на Бай Цзинкан: «Где, по-видимому, был Цзюнь’эр?».

Пока он был ещё жив, даже если его текущее местонахождение было неизвестно, невозможно было не видеть никаких следов.

Что касается возможности того, что Ши июня был мертв, это было не то, что Янь Чжаогэ не считал это. Просто так, пока ещё есть надежда, он не откажется от него.

Бай Цзинкан сказал: «В Звездном спящем море, по словам Секта Кровавого Дракона».

По его словам, он достал нефрит талисмана, вливая свою истинную сущность внутри. Сияние вырвалось из нефритового талисмана, сгущаясь в иллюзорную сцену света.

В большом зале две стороны в настоящее время находятся в противостоянии, атмосфера очень напряженная.

Долгое время старейшина горы Чанли произнес тяжелым тоном: «Пока Ши Цзюнь не является учеником моей горы Чанли, а с ним, выросшим здесь, этот старик очень ясно говорит о своем характере. Он определенно не такой подлый человек.

Кто-то из Секта Кровавого Дракона напротив них, старик, бушевал: «Эта кучка скота! Ты всё ещё прикрываешь его?

Этот старик тоже вытащил нефритовый талисман, иллюзорная сцена света, подобную образующей из неё, которая, казалось, изображала сцены того времени.

Молодой человек, размахивавший мечом в правой руке, безжалостно кого-то убивал.

Под его левой рукой был человек, девушка.

После того, как он зарезал своего противника, и всё больше людей бросилась окружать его, юноша прыгнул в океанический водоворот вместе с этой девушкой, мгновенно исчезнув.

Наблюдая это из двух сцен света, Янь Чжаогэ и Сюй Фэй нашли изображение довольно сюрреалистичным.

«Старший боевой брат Сюй?». Янь Чжаогэ повернул голову, чтобы посмотреть на Сюя Фэя, который кивнул: «Это Цзюнь’эр».

Продолжая смотреть на изображение из света, Янь Чжаогэ услышал, как Старейшина Горы Чанли сказал тяжёлым тоном: «Здесь показано лишь, как они вдвоём убегают, а не причины и последствия этого инцидента. Что это может доказать?».

Старейшина Секты Кровавого Дракона бушевал: «Дочь нашего Лидера была похищена представителем вашей Горы Чанли, её текущее состояние неизвестно, и вы ещё смеете стоять здесь и говорить подобные вещи?».

Другой Старейшина Горы Чанли, мужчина средних лет, нетерпеливо фыркнул: «Вскочив в океанический водоворот, они действительно пропали без вести. Тем не менее, кто знает, что произошло до и после инцидента? Возможно, он уже попал в ваши руки, а вы вместо этого пришли к Горе Чанли, чтобы раздуть скандал, ища неприятностей без видимой причины!».

«Вместо этого, я бы спросил об этом вас – где они сейчас?».

Старейшина Секты Кровавого Дракона был в ярости: «Хорошо, а теперь ты хочешь нас оскорбить? Проделав такую крупную пародию, где мог быть этот маленький зверь, прозванный Ши, убежать, кроме как вернуться, чтобы искать вашу защиту?

Этот Старейшина Горы Чанли холодно сказал: «Причины этого ещё неизвестны. Пока, полагая, что ваши слова верны, с Ши Цзюнем и дочерью Лидера Шэня не здесь, как можно верить вашим односторонним словам?».

Женщина средних лет Секты Кровавого Дракона подняла руку, чтобы остановить Старейшину, которая взорвалась в ярости, прежде чем сказать: «То, что вы говорите, имеет смысл. Так как это так, вы должны передать Ши Цзюнь и Ин'эр, чтобы они были допрошены одновременно».

Старейшина Горы Чанли фыркнула: «Я давно уже говорил, что Ши Цзюнь ещё не вернулся».

Он смотрел на людей Секта Кровавого Дракона напротив: «Мы очень хотели бы знать, где они в настоящее время».

Старейшина Секты Кровавого Дракона взвизгнули: «Мы не против крутиться вместе с вами вот так. Каждая секунда, которая тянется, – это каждая дополнительная секунда, в которой Ин'эр находится в опасности».

«Действительно, в прошлом было много конфликтов между нашими сектами. Наши ученики были побеждены этим Ши Цзюнь, его можно легко отнести к их недостатку мастерства, прекрасного. Однако двое наших учеников умерли до Ши Цзюнь, а Ин'эр тоже был похищен. С такими вещами, как вы, вы должны дать нам удовлетворительное решение вещей!».

Что Секта Кровавого Дракона женщина Старейшина взглядом пронеслась мимо людей Гора Чанли перед ней, прежде чем она медленно сказала: «Вы говорите, что Ши Цзюнь не с вами. А как же тогда его Учитель? Вы не скажете, что его тоже нет, верно?

Изображения света из талисмана нефрита, которые привез Бай Цзинкан, закончились здесь.

Он вздохнул, глядя на Сюй Фэй: «Наш Лидер хотел бы пригласить вас, старший брат Сюй, совершить поездку в большой зал. Надеюсь, вы поймете наши причины для этого».

Сюй Фэй сказал: «Вы слишком вежливы, Старейшина Бай. Верны ли слова Секта Кровавого Дракона или нет, всё равно только, что я лично там появляюсь».

Бай Цзинкан посмотрел на Янь Чжаогэ, прежде чем сказать: «Молодой мастер Янь, я чувствую, что вам лучше не появляться сейчас. Вместо этого вы могли бы попытаться найти племянника Ши Цзюня наедине».

«Если мы найдем племянника Ши Цзюнь перед народом Секта Кровавого Дракона, ситуация определенно будет намного выгоднее для нас. Если вы будете действовать независимо, новости об этом вряд ли будут распространяться».

Янь Чжаогэ взглянул на Бай Цзинкан, понимая скрытый смысл в своих словах.

Хотя Ши Цзюнь был довольно надежным человеком, это текущее дело было крайне неудобным.

Если реальные малейшие возможности действительно сбылись, и Ши Цзюнь действительно похитил Шэнь Ин, они, вероятно, больше не смогут говорить о причинах.

Гора Чанли определенно не станет слабой перед Секта Кровавого Дракона; независимо от того, стояла ли на их стороне причина, они всё равно сохранили бы жесткую позицию.

Однако, если вина действительно была связана с Ши Цзюнь, если Гора Чанли не был на стороне разума, было бы неправильно, если бы Дворец Кристальной Воды и Возвращающая Дух Секта вмешались в дело.

Из-за угрозы Шесть Сект Зла, несмотря на то, что среди Семь Столпов Добра было много напряженности, им всё равно удалось хорошо справиться.

Когда Хай Чжэнцзе и другие преследовали Бай Цзинкан и его жену в этом году, у них не было почти никаких свидетелей, свидетельствующих о том, что они пытались убить их в чужом Парящий Мир Жизни.

После того как Хай Чжэнцзе и другие ученики Секта Кровавого Дракона были убиты Янь Чжаогэ, они в конце концов были просто классифицированы как пропавшие без вести в Мир Необъятного Океана. Бай Цзинкан и его жена не просочились известия, только сообщили об этом в верхние эшелоны своих Гора Чанли.

Когда это снова убивает, а также похищение людей, и многие очевидцы, присутствовавшие, кроме того, присутствовавшие, казалось, что с течением времени он будет взрываться все больше и больше.

Кроме того, тот, кто был похищен, будучи молодым, красивым женским учеником, это будет ещё хуже, поскольку слушатель будет более склонен думать таким образом.

Из-за смущения из-за этого Секта Кровавого Дракона была так разъярена.

Особенно, когда тот, кто был похищен, был дочерью их Лидера, что было похоже на настоящий шлепк всему лицу Секта Кровавого Дракона.

Янь Чжаогэ сказал уклончиво: «Старший боевой брат Сюй, вы пойдете сначала».

Когда Сюй Фэй и Бай Цзинкан ушли вместе, Янь Чжаогэ закрыл глаза и молча подумал, пробормотав про себя: «Глядя так тревожно и разъяренно, похоже, что Секта Кровавого Дракона притворяется...».

В Гора Чанли административный большой зал, Сюй Фэй сложил руки, приветствуя всех присутствующих.

Люди Секта Кровавого Дракона смотрели на него так, как будто хотели его сожрать.

Выражение Сюй Фэй не изменилось, поскольку он сказал спокойно: «Пока мой ученик упрям, а также немного сыпь, он определенно не аморальный человек, а тем более тот, кто совершает преступления, подобные тем, о которых вы говорите».

Что Секта Кровавого Дракона, женщина Старейшина медленно сказала: «Что ты имеешь в виду, так это то, что мы тебя злодейству?».

Сюй Фэй не был ни подчиненным, ни властным: «Этот Сюй оценивает своего ученика как праведного и праведного, но вы не можете в это поверить. Когда вы говорите, что мой ученик кого-то похитил, это тоже односторонняя вещь. Как вы можете убедить всех в этом?

«Чтобы узнать правду об этом, мы можем сначала найти самих людей».

«Мой ученик сейчас действительно не в Гора Чанли, не на Бесцельный Остров, даже на Бесцельное Море, где мы ничего не слышали о нем».

Сюй Фэй сказал тяжелым тоном: «Вы обеспокоены безопасностью вашего ученика, и я тоже так беспокоюсь об этом. После этого я буду пытаться его искать. Если вы хотите, вы можете отправить людей, чтобы они тоже пошли».

Старейшина Секты Кровавого Дракона четко фыркнули: «Вы действительно проясняете вещи быстро. Его не просто обвиняют в похищении. Двое учеников моей секты тоже умерли от его рук.

Сюй Фэй нахмурился: «Хотя это оскорбило бы вашу секту, если бы кто-то из вашей секты пришел, чтобы убить этот Сюй, этот Сюй сначала позаботится о них, прежде чем думать о том, что делать дальше, вместо того, чтобы просто глупо стоять там, совершая побои и не возмещая вообще».

Что Старейшина Секты Кровавого Дракона уставился: «Ты...».

Женщина средних лет рядом с ним махнула рукой, прежде чем взглянуть прямо на Сюй Фэй: «Хорошо. В любом случае мы должны сначала найти их. У вас есть какие-то сведения об этом?

Сюй Фэй сказал нейтральным тоном: «Если слова вашей секты верны и что океанский вихрь действительно там, где они были замечены в последний раз, прежде чем они исчезли, мы могли бы найти их там».

Что Секта Кровавого Дракона женщина Старейшина тут же встала: «Когда мы уйдем?».

Сюй Фэй посмотрел на Гора Чанли, их Лидер Гао Тяньчжун сказал: «Наша секта не будет игнорировать этот вопрос. Мы отправим людей в путешествие вместе с вами и с Сектой Кровавого Дракона».

«Вот так, спасибо, Лидер Гао, «Сюй Фэй кивнул, глубоко вдохнув:». У меня есть немного подготовки, чтобы позаботиться, и я буду готов уйти через час».

Сюй Фэй вернулся в Сжигающий Океан Источник, где Янь Чжаогэ был и быстро догадался, что произошло, и тот ответил: «Как бы то ни было, сначала найдем Цзюнь'эр».

«Правильно. Тем не менее, есть кое-что, что вы должны знать, Чжаогэ. В то время как Мир Необъятного Океана подходит и для культиваторов цинка, его духовный поток цинка, в конце дня, всё ещё несколько отличается. Некоторые оккультные искусства, которые мы используем в Восьмиконечном Мир, не смогут вступить в силу здесь».

Сюй Фэй спокойно предупредил через звуковую передачу: «Например, Церемония Воспоминания Кровавый Души нельзя использовать здесь. Поэтому даже после того, как нашел Маленького Цзюнь'эр и дочь Лидер Секты Кровавого Дракона, тогда всё ещё не было бы разрешено. В этом вопросе всё равно будет много спорить.

Янь Чжаогэ хихикнул: «Всё будет хорошо, пока Цзюнь'эр в порядке. Что касается остальных, мне всё равно, будет ли спор или битва».

«Старший боевой брат Сюй, есть ли у тебя какой-нибудь способ обнаружить Цзюнь'эра?».

«Я не слишком уверен в этом, но его всё равно стоит попробовать», – говоря это, Сюй Фэй передал Яню Чжаогэ нефритовый меч.

Янь Чжаогэ принял меч, должным образом устроив Ин Юйчжэнь в Сжигающем Океан Источнике вместе с Сюем Фэем перед тем, как они ушли вместе.

Сюй Фэй встретился с людьми Горы Чанли и Секты Кровавого Дракона, в то время как Янь Чжаогэ нашёл Бая Цзинкана и сказал ему: «Моя старшая боевая тётя Фу в настоящее время восстанавливает свои травмы в уединённом культивировании. Не прерывайте её; просто пригласите её в Сжигающий Океан Источник после того, как она покинет уединение».

Бай Цзинкан кивнул, и Янь Чжаогэ продолжил: «Можете ли вы рассказать больше о Море Движущейся Звезды?».

«Я найду для вас кого-нибудь», – сказал Бай Цзинкан перед тем, как отправиться на поиски боевого практика Горы Чанли, который был бы более осведомлён о Море Движущейся Звезды.

Янь Чжаогэ искренне слушал его введение в место, прежде чем поблагодарить его и уйти.

Море Двигающаяся Звезда была расположена в восточной части Мира Необъятного Океана, будучи плотно заполнена источниками звёздного света, которых насчитывались тысячи.

Звездные источники были уникальным видом пейзажа. Источник каждой весны находился под водой, большое количество света, которое напоминало звёздный свет, периодически собирающийся там и всплывающий наружу, как гейзеры.

Когда они были крупными по масштабам, они непосредственно проникали через поверхность моря, освещая небо.

Однако этот звёздный свет не был полезен для боевых практик. Из-за того, что в Море Движущейся Звезды было слишком много источников, которые прерывались периодически, весь район был окутан звёздным светом круглый год.

Было очень тяжело для боевых практик культивироваться в Море Движущейся Звезды. Поэтому большинство боевых практик не приходило сюда.

Тем не менее, в Море Движущейся Звезды было много драгоценных сокровищ, которые многие люди могли бы временно предпринять внутри, чтобы попытаться приобрести.

Оставив Гора Чанли раньше, Ши Цзюнь пришел сюда, чтобы успокоиться, а также попытался найти метод, с которым можно было бы обращаться с матерью Ин Юйчжэнь.

Войдя в Море Движущейся Звезды, область, окутанная звёздным светом, сильно повлияет на чувственные способности боевого практика, а также значительно затруднит общение.

По словам людей Секта Кровавого Дракона, Шэнь Ин, дочь их Лидер, Шэнь Шичэн, вошел в Море Движущейся Звезды, чтобы умерить себя, этот инцидент необъяснимо случился в то же время.

Ши Цзюнь и Шэнь Ин того, прыгнули в океанической водоворот вместе, боевые практики Секты Кровавого Дракона спустившись искать их, они вместо этого обнаружили, что это океаническая водоворот только что произошло, приведет к источнику звёздного света. Не зная, к какому весеннему источнику они ушли, они потеряли свой след и не смогли их отслеживать.

«Если это действительно привело к источнику звёздного света, вполне возможно, что они могли бы избежать преследователей от Секта Кровавого Дракона».

Прибыв в Море Движущейся Звезды, Янь Чжаогэ некоторое время изучал особенности Звездной Весны, прежде чем обдумывать: «Но куда они могли пойти потом?».

Если бы Ши Цзюнь действительно не попал в руки людей Секта Кровавого Дракона, вместо того, чтобы сбежать без изменений, суждение Секта Кровавого Дракона действительно имело бы смысл. Независимо от того, лежит ли разум с Ши Цзюнь, он определенно попытается сначала вернуться в Гора Чанли на Бесцельное Море, пытаясь придумать план вместе со своим мастером Сюй Фэй, а также Гора Чанли.

По крайней мере, он бы связался с Сюй Фэй и рассказал ему о ситуации в первую очередь.

Теперь, когда из Ши Цзюнь ничего не пришло, что-то, вероятно, появилось, что помешало ему сделать это.

Задумавшись об этом, Янь Чжаогэ посмотрел на великое море, которое, казалось, было окутано плотным слоем тумана, прежде чем шагать внутрь.

Путешествуя внутри, звёздный свет загорался под поверхностью моря каждый раз в то время.

Казалось, что дно моря подобно пространству во Вселенной, время от времени вспыхивающая звездная звезда, прежде чем звёздный свет прорвался сквозь поверхность воды, стреляя прямо в небо, когда он принес с собой большое количество света а также огромные волны, которые доходили до небес.

У всей Море Движущейся Звезды всегда была такая среда, независимо от того, было ли это днем или ночью.

Путешествуя в Море Движущейся Звезды, Янь Чжаогэ следил за тем, чтобы скрыть свои следы, так как он также неуклонно наблюдал за своим окружением.

В Море Движущейся Звезды, время от времени были видны и другие боевые практики. Помимо одиноких практиков, которые пришли, чтобы испытать удачу и получить счастье, были ученики секты «Добрый и злой».

Конфликты часто возникали по некоторым сокровищам, особенно между боевыми практиками Добра и Зла. Такая хаотичная область была основным местом столкновения между двумя сторонами.

О том, что Янь Чжаогэ обратил внимание, был тот факт, что было явно больше боевых практик Секты Кровавого Дракона присутствуют по сравнению с другими сектами.

По внешнему виду, разделенному на многие группы и рассеянному по всему району, они, казалось, находились в процессе проведения обыска.

Увидев это, Янь Чжаогэ кивнул внутрь: «Похоже, они действительно не захватили Ши Цзюнь».

При этом Янь Чжаогэ изначально напряженно сердце моментально расслабилось.

Пока Ши Цзюнь не попал в их руки, ему не пришлось бы бояться вещей, поскольку он мог бы открыто делать большую часть того, что он хотел сделать.

Янь Чжаогэ провел пальцем по нефритовому мечу, который Сюй Фэй вручил ему: «Где же может Цзюнь'эр? Не имея общения с нами, он мог бы в какой-то момент оказаться в ловушке?

Из того, что Сюй Фэй сказал, Ши Цзюнь тоже имел один из этих мечей.

Когда два меча были на некотором расстоянии, они начали бы резонировать, и это становилось все более интенсивным, чем ближе они были.

Держа нефритовый меч, Янь Чжаогэ вошел в глубины Море Движущейся Звезды, следуя координатам, предоставленным людьми Секта Кровавого Дракона, когда он направился к тому месту, где последний раз видел Ши Цзюнь.

Это был маленький остров. После приближения этого острова Янь Чжаогэ ясно почувствовал, что поблизости было ещё много боевых практик Секты Кровавого Дракона.

Были давние специалисты секты, в то время как также были относительно более слабые младшие ученики. Они беспрестанно расширяли регион своего поиска на этом острове в качестве ориентира, ища подсказки относительно Ши Цзюнь и Шэнь Ин исчезновение.

Некоторое время наблюдая, Янь Чжаогэ ничего не обнаружил.

Размер острова был невелик. Ши Цзюнь и Секта Кровавого Дракона когда-то отдыхали здесь, обе стороны даже встретились в этом процессе.

Из-за дисгармоничных отношений между Гора Чанли и Секта Кровавого Дракона, обе стороны поссорились и почти пришли к ударам. В конце концов, это был Шэнь Ин, который успокоил других учеников Секте Кровавого Дракона.

Боевые практики других сект также были свидетелями этого инцидента, все были полны похвалы за милостивый и нежный Шэнь Ин.

Кто знал, что инцидент произошел бы в ту же ночь, Ши Цзюнь похитив Шэнь Ин и убив двух и ранив одного из учеников Секте Кровавого Дракона. Будучи преследуемым столь многими другими учениками Секта Кровавого Дракона, Ши Цзюнь взял Шэнь Ин и прыгнул в океанский водоворот, чтобы убежать.

Этот инцидент, распространившийся, многие на стороне Хорошего были весьма недовольны Ши Цзюнь.

Даже если обе стороны не были в хороших отношениях, было бы прекрасно, если бы они обосновались на боевой арене. Похищение девушки оставило плохой вкус во многих из их ртов.

Вместо этого люди на стороне Зла были очень рады этому, даже добавив масла к огню, поскольку они назвали Ши Цзюнь одним из своих, бесконечно хвалить его.

Не имея возможности найти какие-либо подсказки на этом маленьком острове, Янь Чжаогэ просто прямо вошел в этот океанический вихрь, позволяя своим скрытым течениям свободно подметать его, поскольку он не оказывал никакого сопротивления вообще.

Наконец, все было светло перед его глазами. Янь Чжаогэ остановился в воде, зная, что это была вена Звездного источника.

Янь Чжаогэ достал нефритовый меч и слегка постучал лезвием, прежде чем задуматься.

Через мгновение его истинная сущность поднялась на лезвие меча, прежде чем он слегка скользнул по его пальцу, и каплю крови мгновенно окрашивали поверхность лезвия.

Мускулы на Янь Чжаогэ пальцем дергались, кровь мгновенно переставала течь, так как даже рана уже не видела.

Эта маленькая капелька крови на лезвии меча мгновенно превратилась в нить крови, пересекая всю поверхность нефритового меча.

В следующий момент кровожадное сияние охватило весь меч. Янь Чжаогэ махнул рукой, меч попал в яркий звёздный свет впереди, прежде чем он сам последовал за ним.

Среди сияния он увидел вспышку кровавого света. Пройдя некоторое расстояние после него в звёздном свете, полоса кроваво-красного света внезапно вздрогнула, прежде чем выйти из определённого источника.

Следуя за этим кроваво-красным светом, Янь Чжаогэ тоже вышел из этого источника, снова взявшись за нефритовый меч и осматривая окружающую область моря: «Это должно быть где-то здесь».

Окружающая морской регион был полностью окутан звёздным светом. Сенсорные способности как Яня Чжаогэ, так и Клона Северного Океана были значительно ослаблены.

По сути, они могли видеть лишь то, что могли видеть их глаза.

Тем не менее, глядя на нефритовый меч в руке, Янь Чжаогэ едва мог почувствовать некоторые изменения, которые, похоже, произошли с ним.

Это доказывало, что он не потерпел неудачу на самом важном этапе. Ши Цзюнь должен был пройти через этот источник.

Таким образом, возможные варианты местонахождения Ши Цзюня значительно сузились. Найти его уже не было бы такой сложной задачей.

Следуя указаниям нефритового меча, Янь Чжаогэ начал искать окрестности.

По их мнению, Янь Чжаогэ обнаружил, что поблизости были боевые практики Секты Кровавого Дракона. Тем не менее, они вели себя так же, как их сверстники в другом месте, поскольку они просто блуждали по случайному поиску подсказок.

В то время как их было много, они практически разбросаны по всему району по мере их поиска, желая найти только одного или двух человек в Море Движущейся Звезды, особенно людей, которые могли бы скрываться, этого никогда не будет достаточно, хотя многие из них они мы. Это было похоже на поиск иглы в стоге сена.

Тем не менее, хотя у них, казалось, вообще не было никаких подсказок, Янь Чжаогэ почувствовал, что это не просто удача привела их сюда.

Он молча прошел мимо этих боевых практик Секты Кровавого Дракона, их обсуждение также смутно падало в его уши.

«Желание найти людей в таких средах, как Море Запутанного Лабиринта и Море Движущейся Звезды действительно слишком сложно».

«Как бы это ни было трудно, нам всё равно придется их найти. Этот ребенок ранил внука Старейшина Нянь и похитил Лидер дочь. Даже нам нужно сделать землю на три фута ниже, нам всё равно придется вырыть его отсюда!

«Это верно. Не говоря уже о его просто будучи учеником гостя старейшина из Чанли Гора, даже если бы он был действительно учеником Гора Чанли, мы бы всё равно придется рыть его всё равно».

«Кстати, Старейшина Нянь оставил уединение и поспешил с Лидер на Море Движущейся Звезды. Медленно ограничивая радиус поиска с секретной техникой, они должны быть в состоянии обнаружить, что пагубные ублюдка и младший воинственный сестра Шэнь очень быстро».

Услышав эти обсуждения, Янь Чжаогэ слегка приподнял брови.

Побывав в Мир Необъятного Океана, Янь Чжаогэ постоянно обращал внимание и собирал различные виды информации в других, чтобы лучше понять мир и его положение.

Побывав в Гора Чанли, он тогда провел чрезвычайно системные исследования.

Пока люди Секта Кровавого Дракона не уточнили, кто это был, о чем они говорили, Янь Чжаогэ всё ещё мог определить, кто они.

Нянь Чэнь, то Великий Старейшина из Секты кровавого Дракона, а также его предыдущий Лидер. Он был экспертом номер один Секта Кровавого Дракона, а также контролировал их Священный Артефакт, Девять Пальцев Дракона.

Нянь Чэнь занял третье место среди десяти лучших экспертов Превзошедшего Смертности Мир Необъятного Океана.

Конечно, этот рейтинг не учитывал Священный Артефакт.

Десять лет назад, чтобы добиться своего прорыва раньше, Нянь Чэнь ушел в отставку от управления повседневными делами секты и передал позицию к Лидер своему ученику, Шэнь Шичэн.

Тем не менее, Нянь Чэнь слово в Секте Кровавого Дракона всё ещё обладало практически высшей властью.

Те, кто не был в хороших отношениях с Сектой Кровавого Дракона, часто издевались над Шэнем Шичэном за то, что тот был Учеником Лидером с Великим Лидером над ним.

Шэнь Шичэн сам на самом деле не возражал, Нянь Чэнь доверял ему совсем немного, а также передавал различные вопросы секты, как майора, так и второстепенного, чтобы он справлялся все эти годы, сосредоточившись на культивировании.

Тем не менее, по внешнему виду, изначально находясь в уединенном культивировании, Нянь На этот раз Чэнь специально отправился в Море Движущейся Звезды.

«Ученик Секта Кровавого Дракона, у которого Цзюнь'эр был ранен, был Нянь Чэнь внук? «Янь Чжаогэ погладил нижний подбородок, вспомнив, что Нянь Чэнь сын умер молодым, оставив после себя внука Нянь Вэй, это то, о чем знал каждый из Мир Необъятного Океана.

Размышляя, Янь Чжаогэ слышал эти Боевые Практики Секта Кровавого Дракон продолжает говорить, «старший боевой брат Нянь, имеющие ещё полностью оправиться от травмы, он уже идет все вокруг ищу старший боевой сестра Шэнь. Ему должно быть тяжело.

«Старший боевой брат Нянь и младшая боевая сестра Шэнь – действительно идеальное совпадение друг с другом. С младшей боевой сестрой Шэнь, приехавшей в Море Движущейся Звезды на этот раз, старший боевой брат Нянь специально подошел к эскорту и защитил её. Кто бы мог подумать, что это случится; конечно, старший боевой брат Нянь не сможет сидеть спокойно».

«Старшая боевая сестра Шэнь была похищена в течение столь длительного времени, её местонахождение неизвестно. Я просто боюсь...».

«Молчать! Разве вы не знаете, как смотреть ваши слова?

Янь Чжаогэ должен был прибить его губы: «Хороший парень, вы разобрались с двумя людьми из Секты Кровавого Дракона молодого поколения с самым глубоким фоном в одно и то же время. Неудивительно, что Секта Кровавого Дракона полностью взорвана».

«У тебя есть стандарты, мне это нравится».

Когда он беззвучно и скрытно перешел через головы тех боевых практик, которые случайно разбрелись, разыскался ум Секты Кровавого Дракона, Янь Чжаогэ.

Все, что Шэнь Ин сопротивлялся браку, имел любовь с первого взгляда вместе с Ши Цзюнь, после чего они сбежали вместе...

Что бы ни было Нянь У Вэй были неприятные намерения, когда Ши Цзюнь храбро возился, спасая Шэнь Ин и побег, с Нянь Вэй вместо этого злословил его тем, что похитил её в отместку...

Он, естественно, относился к Ши Цзюнь, все его мысли смотрели на него в хорошем свете.

«Мышление бесполезно. Я должен найти их в первую очередь: «Янь Чжаогэ прекратился в тех мыслях, которые были повсюду, и снова повернулся, чтобы сосредоточиться на нефритовом мече в руке.

У людей Секта Кровавого Дракона тоже была секретная техника, которая постепенно блокировала целевую область, чтобы приблизиться к этому месту. Не сумев их игнорировать, Янь Чжаогэ должен был найти способ найти двух пропавших людей как можно скорее.

По указанию меча Янь Чжаогэ попытался найти правильное направление и координаты, но не смог ничего найти, несмотря на то, что прошло много времени.

Янь Чжаогэ нахмурился, подходя к месту, где меч реагировал самым сильным образом. Погрузившись в глубины моря и исследуя рифы там, он всё равно не сделал никаких открытий.

Немного поразмыслив, Янь Чжаогэ медленно поднялся вверх, но не сразу появился, так как вместо этого он искал вокруг скрытых подводных течений между дном, а также поверхностью моря.

«Думать, что это будет здесь!».

Через некоторое время Янь Чжаогэ слегка улыбнулся, двигаясь рядом с потоком морской воды, когда вихрь вихря выглядел перед его глазами. Это был водоворот, который лежал параллельно морской воде, странно указывая вверх, поскольку он образовывал незаметный участок пустого пространства внутри морской воды.

Здесь реакция нефритового меча была исключительно интенсивной.

Янь Чжаогэ прорвался через поток воды, пройдя через это пустое пространство, где не было воды и продолжалось мимо неё, вступая прямо в водоворот.

Пройдя через центр водоворота, Янь Чжаогэ с ужасом вошел в бесформенный проход и был отправлен во внешнее измерение.

Янь Чжаогэ, вступив во внешнее измерение, слегка вложил брови, увидев, что его окружение наполнено густым пурпурным туманом.

Этот туман был похож на жир, поскольку он был очень вязким, и ему было очень трудно двигаться внутрь.

Янь Чжаогэ опробовал и обнаружил, что двигаться вперёд было легче, чем двигаться назад. Хотя двигаться назад было не сложно для него, если бы не Боевой Грандмастер, им было бы трудно покинуть это чужое измерение, поскольку они могли бы только непрерывно бороться вперёд.

«Цзюнь'эр и девушка действительно должны быть пойманы в ловушку здесь», – подумал Янь Чжаогэ, пробираясь сквозь окружение пурпурного тумана и вошел в собственное внешнее измерение.

Перед Янь Чжаогэ появилась глубокая массивная долина, которую он быстро вошел только, чтобы чувствовать осторожность: «Есть следы более чем одного или двух человек. Помимо Цзюнь'эр и девушки, были и другие.

Войдя в глубины долины, Янь Чжаогэ увидел грязную сцену, как будто все место было охвачено какой-то мощной силой.

Плотный запах крови пронизывал воздух. Как Янь Чжаогэ посмотрел вокруг области, он увидел, что на земле лежали несколько трупов, все они в одежде боевых практиков Секты Кровавого Дракона.

Рядом с одним из этих трупов был повреждённый артефакт. В то время как все остальные были сильно повреждены с отсоединенными пальцами и сломанными костями, был только этот человек, чей труп по-прежнему оставался нетронутым из-за того, что он был защищен духовным артефактом.

Приблизившись, Янь Чжаогэ посмотрел вниз и увидел, что это был юноша с семью прямыми шрамами от меча на его груди.

Сканируя глубокую долину, Янь Чжаогэ увидел, что один из её входов был полностью разрушен.

Там, казалось, были признаки внезапно произошедшего наводнения, которое прокатилось по всей долине с огромной разрушительной силой, принося смерть всем людям, находящимся внутри.

Это были не просто паводковые воды. Вместо этого они были похожи на брызги источников света, но гораздо более интенсивными, звёздный свет превращался в паводковые воды, прежде чем уничтожить все, что стояло на его пути.

Посмотрев вниз, Янь Чжаогэ увидел, что трупы, лежащие на дне долины, уже были разбиты под мощным ударом звездного света, когда они были пронизаны ранами.

Тем не менее, с видением Янь Чжаогэ, он всё ещё мог сказать, что двое из них не умерли до звездного света, а уже были убиты, прежде чем на них повлиял звёздный свет.

Одним из них был этот юноша, труп которого был полностью защищен духовым артефактом.

На первый взгляд, Янь Чжаогэ уже успел сказать, что эти семь шрамов шрамов на груди были ручной работой Меч Большой Медведицы.

Такой крупный вспышка звездного света, произошедшая, это в основном устранило возможность того, что кто-то ещё сфабриковал раны.

«Ши Цзюнь это сделал?». Янь Чжаогэ духи сначала поднялись, так как он знал, что Ши Цзюнь, вероятно, был здесь только раньше, только что впервые обнаруженные этими боевыми практиками Секты Кровавого Дракона.

В последующем бою Ши Цзюнь убил двух своих врагов, но не смог преодолеть их общее числовое преимущество.

Возможно, это был механизм, который сам Ши Цзюнь установил заранее, или, может быть, великий прилив звездного света был непреднамеренно запущен во время битвы.

Как бы там ни было, Ши Цзюнь успешно вырвался из своего окружения под прикрытием великого призрачного прилива, в то время как эти боевые практики Секты Кровавого Дракона взяли на себя основную тяжесть удара, поглотившего великий прилив.

После торжественного осмотра и подтверждения того, что Ши Цзюнь труп не был найден здесь, Янь Чжаогэ затем расслабился.

Эти отметки показали, что все это произошло не так давно. Между тем, нефритовый меч в руке также показал, что он был недалеко от Ши Цзюнь. Если он продолжил поиски, он должен был скоро найти Ши Цзюнь.

Однако…

Выражение Янь Чжаогэ было довольно странным, когда он смотрел на молодого человека с семью шрамами на груди.

Умер от рук Ши Цзюнь, он вообще не выглядел старым, скорее всего, только Боевой Учёный, которому ещё не удалось достичь уровня Сянтянь.

Уже имея низкоуровневый артефакт, несмотря на то, что не достиг уровня Сянтянь, личность этого человека обязательно должна быть экстраординарной.

Янь Чжаогэ уже подтвердил, что стандарты штамповки артефакта этого Мир Необъятного Океана были во многом похожи на стандарты Восьмиконечный Мир.

Даже для большой секты, такой как Секта Кровавого Дракона, имея артефакт духа, пока ещё не находящийся на уровне Сянтянь, уже был особый случай.

Либо одному посчастливилось получить его случайно на улице, либо их семейный фон был экстраординарным.

Янь Чжаогэ на мгновение уставился на этого юношу, думая: «... Это не может быть настолько совпадением, верно?».

Легко поглаживая голову, углы Янь Чжаогэ изогнуты вверх, «Если это действительно так, Нянь Вэй, они не должны позволять ему бегать самостоятельно в такое время. Даже если бы он захотел лично искать Цзюнь'эр и Шэнь Ин, должна логически также был эксперт Секта кровавого Дракона сопровождающим его».

«Это место сейчас было тем, в котором Боевые Грандмастеры всё ещё могли двигаться назад. Таким образом, люди Секта Кровавого Дракона снаружи могли получить информацию о существовании этого места».

Среди его размышлений, взгляд Клон Северного Океана рядом с Янь Чжаогэ теперь слегка мерцал.

Янь Чжаогэ связал свой ум: «Кто-то только что вошел в это чужое измерение? Кроме того, его база совершенствования... очень высока!».

В следующий момент сам Янь Чжаогэ также смог почувствовать этот район, прежде чем вход в иностранное измерение сильно дрожал.

Движения другой стороны были быстрыми до крайности, не думая о том, чтобы скрыть свои движения, по крайней мере, когда он прямо насильственно разорвал фиолетовый туман, блокирующий его путь и обвиненный.

Человек так же быстро летал, как быстро добрался до входа в глубокую долину.

Янь Чжаогэ скривил губы. Подняв голову и взглянув вверх, он увидел, что серебристоволосый старик в настоящее время пристально смотрит на него.

Увидев труп этого юноши на земле, этот серебристоволосый старик мгновенно выпустил разгневанный вой, который был до боли до крайности, его глаза мгновенно превратились в кровь.

Чувствуя мощную ауру, исходившую от этого серебристого старика, Янь Чжаогэ погладил нижний подбородок: «Нянь Чэнь?».

Специалисты Секта Кровавого Дракона, командовавшие Девять Пальцев Дракона, всегда разорвали бы большие пальцы своих левых рук.

Янь Чжаогэ взгляд упал на левую руку этого старика, видя, что он был без пальцев с четырьмя пальцами.

Он похлопал губами: «Это действительно он».

Нянь Чэнь пристально смотрел на Янь Чжаогэ с яростью, которая, казалось бы, не могла быть погашена, поскольку он сердито вытеснил слова: «Вы... Янь Чжаогэ?».

Это Сект кровавого Дракона Великий Старейшина только что покинул уединение не так давно по вопросу Ши Цзюнь, Шэнь Ин и няня вого, побывав в уединенной культивации и оторвано от мирских дел до этого.

Оставив уединение, он всецело сосредоточился на поиске Ши Цзюнь.

Имя Янь Чжаогэ действительно было слишком великолепием, его секта, естественно, сообщала о достижениях Янь Чжаогэ и известной истории.

Однако, всегда привыкший к его пути, с жарой, толкающей его голову также из-за смерти Нянь Вэй, Нянь Чэнь внезапно взревел, как дракон, многочисленные потоки кровожадного света, летящего наружу из его тела.

Чем более яростным он был, тем менее вероятно, что Нянь Вэй должен был недооценивать своего врага. Несмотря на то, что Клон Северного Океана стоял спокойно со стороны Янь Чжаогэ, как статуя, Нянь Чэнь также заметил его присутствие.

Многочисленные потоки кровопролитного света трансформировались в многочисленных драконов в воздухе, прежде чем, наконец, сгустились в массивный силуэт.

У этого драконичного силуэта была только одна рука, массивный коготь, которая простиралась от него, явно была на девяти пальцах.

Янь Чжаогэ вздрогнул, наблюдая Нянь Чэнь спокойно: «Если бы я действовал, как вы думаете, Боевой Учёный всё равно оставил бы свой полный труп? Вы бы не подумали, что простой низкоуровневый артефакт мог бы защитить его, верно?

Нянь Вэй протянул руки, его девять пальцев, светящиеся одновременно светом, как перчатка с острыми наконечниками, красная, как кровь и мерцающая золотым светом.

Надев перчатку, Нянь Вэй руки походили на острый когт дракона.

Теперь он отступил от своего гнева, который вместо этого превратился полностью в холодность: «Эти семь шрамов шрамов были работой этого маленького зверя, Ши Цзюнь!».

«Даже если это не твоя работа, это определенно связано с тобой!».

Другие боевые практики Секты Кровавого Дракона теперь появились рядом с Нянь Чэнь, один из которых был человеком среднего возраста с особым видом на него. Он был поздним Боевой Грандмастер Сущности Талисмана.

Увидев трупы Нянь Вэй и других на дне долины, в его глазах мелькнула боль, а также глубокое беспокойство.

Взглянув на него, Янь Чжаогэ признал его отец пропавшей Шэни Ин, текущего Лидер Секта кровавого Дракон Шэнь Шичэн.

Несмотря на то, что Шэнь Шичэн был страшен смертью учеников его секты, он тоже беспокоился о своей дочери.

Глядя на Янь Чжаогэ, он сказал тяжелым тоном: «Молодой мастер Янь, Янь Чжаогэ. Ваше имя недавно было так же распространено, как гром в ушах. Этот Шэнь действительно надеялся, что он не увидит тебя здесь.

«Было бы хорошо, если бы вы остались в Гора Чанли. Вы пришли сюда, это значит, что вы и тот Ши Цзюнь должны быть связаны! Шэнь Шичэн медленно покачал головой: «Ши Цзюнь и его мастер разделяют таинственный фон, и для вас это то же самое».

«Вы искали Гору Чанли, и это вполне нормально. Однако, и Ши Цзюнь и его мастер лишь гости здесь, не входящие в их число. Было бы понятно, если бы ученики Горы Чанли помогли им двоим. Вы также являетесь гостем, почему вы оказались здесь?».

Шэнь Шичэн спросил тяжелым тоном: «Молодой мастер Янь всегда был простым и честным, вы же не скажете, что всё это совпадение, не так ли? Или вы будете отрицать, что шрамы от мечей на теле моего младшего боевого племянника, Няня Вэя, были нанесены Ши Цзюнем?».

Янь Чжаогэ мягко рассмеялся: «Конечно, это не совпадение. Я специально прибыл ради поисков моего младшего боевого племянника».

«Я скрыл мои следы ранее потому, что я волновался, что Цзюнь'эр уже попал к вам в руки, и вы выдумали всё это. Беспокоясь о его безопасности, я был немного осторожнее».

Янь Чжаогэ скривил губы: «Поскольку теперь я понял, что, хотя его местонахождение неизвестно, он, по крайней мере, пока что находится вне опасности, я, естественно, смог успокоиться».

Люди Секты Кровавого Дракона уставились на Яня Чжаогэ, и Шэнь Шичэн медленно произнёс: «Раз так, то вы намереваетесь оградить своего младшего боевого племянника?».

Янь Чжаогэ поднял указательный палец правой руки, слегка виляя по Шэнь Шичэн и другим: «Если мой младший боевой племянник действительно совершил ошибку, у меня будет много собственных правил, чтобы дисциплинировать его».

«Однако, если кто-то подставил моего младшего боевого племянника, нам придется должным образом обсудить этот вопрос».

Секта Кровавого Дракона Давний Старейшина бушевал, «Свидетельство ясно и несомненным. Что ещё нужно обсудить?

Янь Чжаогэ тайно ощущал изменения в нефритовом мече, небрежно говоря: «Неукротимо? С самого начала и до настоящего момента это были только ваши односторонние слова».

Как другие из Секты Кровавого Дракона собирались опровергнуть, Нянь Чэнь поднял руки и остановил их.

Зловещая ци бросилась в небо из его девяти кроваво-красных пальцев, которые сформировали клешню, в результате чего пространства в пределах всей внешней размерности дрожать.

«Мой внук мёртв», Нянь Чэнь неумолимо посмотрел на Янь Чжаогэ: «Мертвые рукой вашего младшего боевого племянника!».

Янь Чжаогэ спокойно посмотрел на Нянь Чэнь, «Итак? Должен ли мой младший боевой племянник сидеть утка, а не отталкивать вообще, когда он позволял вашему внуку избивать его до смерти?

«Если вы хотите сражаться, я буду рад сопровождать вас».

Янь Чжаогэ взгляд был холодным: «Я буду нести ответственность за вопрос моего младшего боевого племянника. Его так долго преследовали ваши люди, я совсем не доволен этим».

«Я в настоящее время занят его поиском. Найдя его, я изначально собирался лично посетить ваш Секта Кровавого Дракона.

«Для тех, кто принадлежит вашим подчиненным, я не могу беспокоиться о них. Естественно, вы двое из вас, что я собираюсь найти: «Янь Чжаогэ посмотрел на Нянь Чэнь и Шэнь Шичэн:». Удивительно, что вы нашли вас здесь. Тем не менее, я считаю это приятным сюрпризом».

Нянь Чэнь взревел: «Хорошо! Тогда я сначала позабочусь о тебе!

Он поднял руки, проклятую перламутровую перчатку на руках, слетая с его ладоней и в воздух, после чего он приземлился на массивный когт, сформированный из Кретавого Дракона, который парил над ним.

Перчатка с девятью пальцами с острыми наконечниками была вставлена в девятилопастный коготь, сильная сила, сотрясающая небо и землю.

Кажется, что перед Янь Чжаогэ появилось безграничное море крови, бесчисленные длинные драконы, путешествующие внутри, когда они купались в кровавом свете.

Власть истинных драконов, смешанная с ужасающим и плотным кипучим ци, создавала огромное, невообразимое давление.

Плотная кровь ци практически тонировала весь внешний размер малиновый.

Он напоминал многочисленных драконов, избитых яростью, желая убить все живые формы жизни, которые они видели.

Сила Священного Артефакта, Девять Пальцев Дракон, в настоящее время сотрясали небо и землю, как няни чэни пользователя Аватар кровавый Дракон расширил свою лапу, царапать в направлении Янь Чжаогэ!

Янь Чжаогэ чувствовал себя немного задушенным, чувствуя, как будто небеса и земля перед ним внезапно сильно сжались, все рушится и прижимается к нему.

Плотное кровавое море неумолимо шаровало, бесчисленные драконы крови, возбуждающие ветры и приливы, когда они бросались к Янь Чжаогэ одновременно!

Нянь Чэнь голос звучал со всех сторон в этот момент, входя в Янь Чжаогэ уши, «Младший, ты слишком высокомерен! Вы думаете, что только что убив Фан Кань, вы можете действовать безудержным и необузданным в пределах Мир Необъятного Океана?».

«Есть много людей, способных убить Фан Кань. Не обращая внимания на вас, это потому, что все опасаются друг друга, не желая оставаться уязвимыми в этом процессе!».

«Как вы думаете, мы действительно боимся вас? Кто ты, по-твоему, такой!».

«Если бы это было так, этот старик всё равно подумал бы дважды. Но теперь, когда внук этого старика мёртв, этот старик не хочет думать ни о чем другом. Этот старик только рассмотрит это!

Нянь Чэнь взревел, как злобный дракон: «Кто бы ни убил Вэй'эр, я уничтожу весь его клан!».

Янь Чжаогэ не выглядел взволнованным, так как Клон Северного Океана рядом с ним шагнул вперёд, расширяя руки, прежде чем рисовать их в круг.

Казалось, что великое копье появилось в его руках, прежде чем одна рука схватила его передний конец, а одна рука схватила его задний конец, прямое копье изогнулось в полукруглую форму.

В воздухе появился огромный чёрный океан, который мерцал золотым светом.

В огромном океане тёмный массивный силуэт подпрыгнул.

Погрузившись под воду, он превратился в массивную черную рыбу, её тело длилось десятки тысяч километров, так как это было похоже на континент.

Когда он всплыл, он превратился в большой зеленый рожок, один лоскут его крыльев, приносящий его пять тысяч километров в воздух.

Когда он подпрыгнул, несравненно ужасающая сила расширилась по направлению к окружающей среде, смешавшийся чёрный и золотой свет мгновенно блокировал это, вздымающееся кровью моря и бесчисленными кровавыми драконами.

Божественное Копьё Северного Океана, Взмах Крыльев Рух-Рыбы!

Кровавые драконы разрастались, но не смогли прорваться сквозь границу, охваченную расширением крыльев великого рока, поскольку он не смог пройти ни одного шага.

В следующий момент Клон Северного Океана вооружились одновременно, рука, держась за переднюю часть копья, внезапно, казалось бы, ослабила его хватку.

Накопленная сила великого тугого копья сильно разразилась, когда он снова вернулся из полукруглой спины к прямой!

При этом разразилась несравненно массивная сила, безудержно расколовшая море крови вдребезги!

Бесконечный свет крови разрушился, кровь, рассеивающаяся с бронированными чешуйками многочисленных кровавых драконов, разламывалась, их тела были очень трагическими, поскольку они разбивались на сегменты.

Всеохватывающее море было разделено в центре, чтобы показать Нянь Чэнь и его Аватар Кровавого Дракона.

Янь Чжаогэ безразлично смотрел на Нянь Чэнь, «Чей клан, вы сказали, что хотите уничтожить только сейчас?».

Ярость больше не могла быть замечена в Нянь Чэньском взгляде, только ненависть и намерение убить, которые, казалось бы, сгустились, чтобы проявить осязаемую форму, поскольку это было холодно до костей.

Он хладнокровно сказал: «Вот почему я говорю, что молодые люди не знают высоты неба и толщины земли».

Среди его слов, Аватар Кровавого Дракона позади него ещё раз вырублялся, девять полос крови быстро вспыхнули молнией, когда они маневрировали мимо Янь Чжаогэ Клон Северного Океана, атакуя самого Янь Чжаогэ!

Нянь Чэнь голос напоминал сосульки: «Наивный малыш, ты думал, что, очистив Боевой Святой Северного Океана Чжуан Кун в твоем клоне, ты сам стал Боевой Святой?».

«В глазах этого старика убийство тебя ничем не отличается от защемления муравья до смерти!».

«Ваше собственное тело – величайшее бремя для вашего мощного клона!».

Во время столкновения, если кто-то должен был защищать кого-то или что-то ещё, этот человек неизбежно потерял бы инициативу, причем атакующая сторона обладала этой инициативой, а также огромным преимуществом!

Эти девять полос кровавого света двигались с разной скоростью, некоторые окружали и вмешивались в Клон Северного Океана, а другие атаковали Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ мягко сказал: «Наивный – это ты. Ты слишком медленный.

Нянь Чэнь почувствовал холод в сердце.

Клон Северного Океана ворвался в игру, прежде чем он зарядил прямо перед Нянь Чэнь и Аватар Кровавого Дракона в одно мгновение!

Нянь Чэнь был очень потрясен.

Божественное Копьё Северного Океана из Янь Чжаогэ Клон Северного Океана было самым быстрым боевым искусством Мир Необъятного Океана. Между тем, боевые искусства Секта кровавого Дракона не были известны своей скорости, это верно при их Священный Артефакт, Девять Пальцев Дракона, как хорошо!

Клон Северного Океана совершил последовательные удары со своим копьем в сторону Нянь Чэня, окутывая небеса и покрывая землю, когда они били к нему, как бурный шторм.

Его внимание разделилось, Нянь Чэнь вместо этого проиграл инициативу, так как он был жестоко атакован Клоном Северного Океана.

Он успокоил свой разум, желая разбить комбо, атакующее его, чтобы одержать верх.

Кто знал, что Клон Северного Океана вдруг изменит свою позицию, внезапно применив высшее боевое искусство, отличное от Божественного Копья Северного Океана, высшее боевое искусство, которого Нянь Чэнь никогда раньше не видел!

Высшее боевое искусство времён до Великой Катастрофы, которое было потеряно с тех пор, Божественный Коготь Рух-Рыбы!

Клон Северного Океана выбросил вперёд лапу, напоминавшую лапу Рух, и выпустил когти. В тот момент казалось, что само пространство было разорвано этими когтями.

Что ещё более важно, в то время как произошла смена позиции, Божественный Коготь Рух-Рыбы отлично взаимодействовал с предыдущим Божественным Копьём Северного Океана.

Фигура Клона Северного Океана ничуть не замедлялась, оказавшись непосредственно перед Нянем Чэнем.

На лице Няня Чэня была ярость: «Посоревнуемся в искусстве когтей?».

Коготь Аватара Кровавого Дракона над головой, который был оснащён Священным Артефактом, Девятью Пальцами Дракона, злобно обрушился вниз.

По мере того, как летали многочисленные драконы, небеса и земля перед Нянь Чэнь, казалось, затихли именно в этот момент.

Даже атака Янь Чжаогэ Клон Северного Океана, казалось, медленно повернулась в этот момент, время течет несравненно медленно, поскольку Клон Северного Океана, казалось, двигался в замедленном темпе.

Самый сильное убийство ход Секта кровавого Дракона, Божественные Истребляющие Когти Девять Драконов, был казнен, Нянь чэни глаза мерцающего с тяжелым светом, когда он, наконец, получил возможность контратак.

Злобный девяти пальцевой коготь ударил ладонь Янь Чжаогэ Клон Северного Океана.

Они столкнулись пальцем над пальцем, схватив коготь. Нянь чэнь глаза излучаемый порочный свет, грозный мощность Священный Артефакт, что его атака осуществляется грозя уничтожить одну из рук Янь Чжаогэ Клон Северного океана!

В то же время Шэнь Шичэн и другие боевые практики Секты Кровавого Дракона тоже переместились в окружение Янь Чжаогэ!

Многочисленные драконы крови прошли по воздуху, ещё раз испортив небеса и землю в море крови, которые свирепо взлетели к Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ оказался стабильным, как гора Тай.

В тот момент, когда девять пальцев драконического когтя прибыл до Клон Северного Океана, все его тело внезапно сильно потрясло.

Он напоминал массивную мифическую рыбу в море, выпрыгнув из воды, также напоминающую форму великого рока, широко распространяющего свои крылья.

Величественный, расцветающий ци и кровь разразились от акупунктур Клон Северного Океана всего тела.

Его расширенный коготь мгновенно изменился!

Его пять пальцев снова замерли, сжимаясь в кулак, прежде чем он пробился прямо к центру ладони девяти пальцевого драконического когтя, стремившегося захватить небеса и землю!

Когда он ударил наружу, это было похоже на внезапное пронзительное нападение копья, конец великого копья, направленного прямо к центру драконичной ладони, прежде чем продолжить движение вперёд.

Сильная сила освободилась от пространственных ограничений, вызванных драконическим когтем, восстановив его скорость.

Нянь Чэнь сильно изменил ситуацию, сразу поняв, что этот Божественное Копьё Северного Океана противника сможет проткнуть его ладонь прямо!

«Я пал за это!».

Перейдя на использование Божественного Когтя Рух-Рыбы ранее, это было просто уловкой, чтобы заманить его.

В то время как Нянь Чэнь был поглощен яростью, он был исключительно острой в своих реакциях среди битвы, его суждения точны.

Он изменил свой ход на месте, больше не пытаясь уничтожить руку Клон Северного Океана, поскольку он вместо этого разразился всей этой силой заранее.

Заостренные кончики перчаток с девятью пальцами каждый загорелись кровной сферой света.

В каждой сфере света, казалось, было девять кровавых драконов, противостоящих друг другу, и все это в этот момент сильно рушится.

Девять световых шаров все взорвались, образовались многочисленные кровавые драконы, вздымающиеся, как туман крови, препятствуя продвижению Божественное Копьё Северного Океана.

В то же время Нянь Чэнь и его Аватар Кровавого Дракона сначала отступили, готовясь к стабилизации своей позиции, прежде чем возобновить общую битву.

Тем временем Янь Чжаогэ безразлично смотрел на боевые практики Секты Кровавого Дракона, заряжавшие его, когда он вдруг поднял ладонь.

Он поднял ладонь высоко над головой, прежде чем перевернуть её, приведя её вниз.

Первым, кто приехал перед ним, была Секта Кровавого Дракона давняя Старейшина, середина Боевой Грандмастер Сущности Талисмана.

Его руки были сформированы в когти, многочисленные драконы крови, вздымающиеся от его точек акупунктуры, свернувшись, чтобы сформировать один талисман сущности за другим.

Сущность талисманов выстроилась так, чтобы сформировать массивный массив духа в воздухе, на нем появились сложные образцы, представляющие девять драконов, собирающихся на нем.

Янь Чжаогэ раньше видел это боевое искусство. Это была именно прямая линия боевого искусства Секта Кровавого Дракона, Собрание Девяти Драконов. Выполненный этим Боевой Грандмастер Сущности Талисмана, это было не только намного сильнее, чем сила, проявленная Боевой Грандмастер Сущности Духа Хай Чжэнцзе в прошлом.

Однако яростный его импульс, однако, Янь Чжаогэ полностью проигнорировал атаку своего противника, не поддаваясь ни на шаг ладонью, ни торопливо, ни медленно.

Тем не менее, в глазах старейшина из Секты кровавого Дракона, только одно чувство, которое осталось поглотил весь свой ум.

Небо рушилось!

В его голове Янь Чжаогэ казался несравненно высоким в этот момент, когда он стоял над девятью небесами.

Это была не просто разница в высоте, а Янь Чжаогэ, вместо этого ощущавший себя по существу превосходящим, когда он смотрел на него из более высокого царства.

В сопровождении этой ладони Янь Чжаогэ небо рушилось, небеса и земля снова стали одним!

В то время как его движение казалось не торопившимся, ни медленным, казалось, что от него вообще не может исчезнуть.

Живя между этими небесами и землей, с отмененными небесами и землей, не было спасения от судьбы смерти независимо от того, где кто-то бежал в этом царстве!

Эта Старейшина Секты Кровавого Дракона знала, что с нынешней культивационной базой Янь Чжаогэ ему не удалось по-настоящему сбить небо с одной ладони.

Именно Янь Чжаогэ кулак-намерение повлияло на его психическое состояние.

Однако проблема заключалась в том, что, зная это, он всё ещё не мог избавиться от давления, вызванного лапой Янь Чжаогэ, несмотря на все его бои!

В этот момент верховное боевое искусство, существовавшее только в легендах этого мира, Небесная Циклическая Печать, снова появилось в человеческом царстве!

По мере того как Янь Чжаогэ ладонь спускалась, плавающий массив духа естественным образом рухнул.

Многочисленные духовные талисманы разрушались один за другим, агонизированные вопли, беспрестанно звучащие изнутри, как будто многочисленные драконы крови страдали трагической смертью точно так же, будучи измельченной в мясную пасту!

Шэнь Шичэн и остальные поспешно остановили свой импульс вперёд, наблюдая, как Секта Кровавого Дракона долгое время Старейшина стояла, как деревянный цыпленок, где он был, его мозговые жидкости плескались вокруг под Янь Чжаогэ ладонь с ним полностью и совершенно мертвым!

боевые практики Секты Кровавого Дракона были ошеломлены на месте. В то время как они знали, что Янь Чжаогэ был безумным гением, который был действительно чрезвычайно могущественным, сумев напрямую подавить таких экспертов, как Дворец Кристальной Воды Чжан Хаочэн и Секта Убийц Драконов Ли Шэн на том же уровне совершенствования, никогда бы они не подумали, что Янь Чжаогэ действительно может быть сильным до такой степени!

Одна ладонь!

Убийство среднего Боевой Грандмастер Сущности Талисмана с более высоким уровнем культивирования, чем с одной ладонью!

Пока Шэнь Шичэн был поздним Боевой Грандмастер Сущности Талисмана, наблюдая за этим, он мог только почувствовать, как холод пробежал по всему телу и прямо к его голове.

Сильное сражение между двумя сторонами привело к тому, что все иностранное измерение неуклонно колебалось, выглядя так, будто оно находилось на грани краха.

Великая земля под глубокой долиной полностью разнеслась, и свет внезапно мелькнул после того, как это произошло.

Янь Чжаогэ почувствовал, что нефритовый меч сильно дрожит на мгновение, резонанс посреди немного уменьшается.

Он нахмурился, спустившись к свету внизу.

Нянь Чэнь просто хотел двигаться, когда он был безжалостным в своем движении, в то время как он был на мгновение заперт рассеянным туманом крови, Янь Чжаогэ Клон Северного Океана зарядился без отдыха.

Он больше не ударил кулаком по центру ладони девяти пальцевого драконьего когтя, вместо этого ещё раз выбил коготь.

С Девять Пальцев Дракона, только что извергнув спешно с полной силой, Клон Северного Океана воспользовался тем моментом, в котором только что была применена старая сила, и появилась новая сила, чтобы вырваться с Божественным Когтом Рока-Рыбы, схватив одну из его пальцы противника.

Выражение Нянь Чэнь сильно изменилось.

Холодная улыбка появилась одновременно на лицах Янь Чжаогэ внизу и Клон Северного Океана перед Нянь Чэнь.

«Ха-ха, Девятипалый Король Драконов, Нянь Чэнь?».

«С сегодняшнего дня ты можешь называть себя Восемьмипалым».

Клон Северного Океана вложил мощь в свою ладонь, с силой отрывая один палец Девяти Пальцев Дракона!

Нянь Чэнь трагически застонал.

Один из пальцев его Аватара Кровавого Дракона над ним был оторван Янем Чжаогэ.

Между тем указательный палец его правой руки также взорвался кровавым туманом, моментально разрушившись!

Девять Пальцев Дракона, Священный Артефакт из девяти пальцев.

Тем не менее, один из этих пальцев в тот момент находился в руке Клона Северного Океана Яня Чжаогэ и беспрерывно извивался, но не мог вырваться на свободу.

На лице Няня Чэня было такое выражение, словно его глазные яблоки вот-вот взорвутся; Шэнь Шичэн и другие тоже были сильно потрясены.

Они хотели атаковать, но другое измерение, в котором они в тот момент находились, начало рушиться.

Клон Северного Океана спустился вслед за Янем Чжаогэ, прыгая в мерцающее сияние внизу.

Нянь Чэнь завыл в ярости, не обращая внимания на его раны, когда он снова разыскал его когтем, цепляясь за Янь Чжаогэ. Клон Северного Океана поднял руку, блокируя атаку.

Они столкнулись в воздухе, Янь Чжаогэ Клон Северного Океана спустился с ускоренной скоростью к сиянию на дне долины, в то время как Нянь Чэнь был отправлен назад назад силой столкновения.

«Я сказал, что в настоящее время я занят поисками кого-то, – мягко сказал Янь Чжаогэ, – но вы можете быть уверены, что этот вопрос ещё не закончился. Я лишь временно оставляю оставшиеся восемь пальцев на руках. Когда все закончится, мы снова можем повеселиться».

Увидев, что Янь Чжаогэ и Клон Северного Океана исчезли, Нянь Чэнь неослабевший вой реверберировал по всему окружающему пространству.

В то время как они хотели преследовать его, окружающее пространство в настоящее время разрушительно неумолимо. Люди Секта Кровавого Дракона могли только первыми противостоять этим изменениям и защитить себя.

Когда все снова успокоилось, когда их глаза уже рассеялись, Янь Чжаогэ и его Клон Северного Океана нигде не было видно.

Нянь Чэнь лицо было затонуло, как вода, темная до ужаса.

Окружающие боевые практики Секты Кровавого Дракона все тоже чувствовали себя подавленными.

«Мастер...». Когда Шэнь Шичэн подошел к Нянь Чэнь стороне, последний выплюнул слова, когда он посмотрел на окровавленную рану на правой руке: «Я чувствую координаты пальца дракона, который был вырван. Он и этот маленький ублюдок, прозванный Ши, убегут в никуда!

Шэнь Шичэн кивнул: «Я связался с Лидер Янь из Водоём Мириадов Мечей. Я просто боюсь, что Дворец Кристальной Воды мог бы отправить людей тоже».

Нянь Чэнь сказал: «Дворец Кристальной Воды надеется, что обе стороны потерпят убытки. Что Янь Чжаогэ перешел на сторону Гора Чанли, вы думаете, что их две секты всё ещё будут такими же близкими, как раньше?

«Скажи им, что мой внук мёртв, и я определенно должен был отомстить. Тот, кто стоит на моем пути, мой заклятый враг!».

Нянь Чэнь взгляд был спокоен, а также был взбешен: «Расскажите, что этот Янь Чжаогэ находится в Море Движущейся Звезды. Его врагов так же много. Теперь, когда этот старик оказывает наибольшее давление на переднем крае, будет много людей, которые хотят ударить его, когда он упадет».

«Секта Священного Зла, Секта Движущегося Зла, Остров Духа Носорога... все сил из Зло, даже. Как вы думаете, они просто будут следить за тем, как этот ребенок переходит к Гора Чанли?

«Даже если он полностью выкован из металла, я хочу посмотреть, сколько килограммов ногтей он может взять!».

Секта Кровавого Дракона долгое время Старейшина торжественно сказала из-за него: «Однако другие могут также использовать этот шанс, чтобы напасть на нас, когда мы уязвимы...».

Нянь Чэнь сказал холодно: «Поэтому обращайтесь к Водоём Мириадов Мечей. Нам не нужны они, чтобы иметь дело с этим Янь Чжаогэ. Все, что им нужно сделать, это охранять наши спины. Я просто хочу отомстить, заявляя о жизни этих двух молодых людей!

«Если этот парень по фамилии Янь убит, все, что у него есть, может пойти в Водоём Мириадов Мечей. Янь Ган мог бы заработать все свое имущество, даже не делая ничего».

боевые практики Секты Кровавого Дракона все смотрел довольно нерешительно. Нянь Чэнь взглянул на них, заставив всех почувствовать страшный холод, поскольку они могли только кивнуть молча.

Нянь Чэнь поднял ладонь, Нянь Вэй труп появился: «Я уже обеспечил тело Вэй'эр таким, чтобы оно не было разрушено во внешнем измерении».

«Отправьте его обратно в секту и сохраните её должным образом. Не закапывайте его первым. Я хочу, чтобы глава этого Ши Цзюнь отдал дань уважения ему», выражение Нянь Чэнь слегка ослабело, когда он кивнул в сторону Шэнь Шичэн:». Я сделаю все возможное. Ин'эр будет хорошо.

Он повернул голову, чтобы посмотреть на великое море перед ним, и выражение его лица снова стало порочным: «Мы преследуем!».

.......

Янь Чжаогэ и Клон Северного Океана объединили несколько слоев сияния.

Через некоторое время свет перед их глазами постепенно исчез, предметы снова возвращаются в поле зрения.

То, что появилось до Янь Чжаогэ, было, в ужасе, массивным дворцом.

Янь Чжаогэ повернул голову, чтобы посмотреть Клон Северного Океана. Клон Северного Океана не двигался, но один из его кулаков сжался, его ладонь слегка дрогнула.

В его ладони стиснул вырванный палец дракона, который казался, как будто у него был собственный разум, так как он неустанно боролся.

Клон Северного Океана подавил его с такой великой силой, что не смог вырваться на свободу. Однако, против Клон Северного Океана, та часть перчатки всё ещё не желала подчиняться.

Янь Чжаогэ почувствовал на мгновение и скривил губы: «Будучи неполным, его нельзя усовершенствовать».

Он огляделся. За ним стояли темные рифы. Благодаря сиянию земли в долине этого чужого измерения он путешествовал по космосу, идя в другое место.

Рифы были влажными. Чувствуя здесь духовные цины, Янь Чжаогэ решил, что сейчас он находится под рифами на дне моря в самой земной коре.

Здесь массивная пещера была дополнительно раскопана, сила барьера смутно помогла скрыть её от окружающей области.

Поэтому, пройдя мимо большого моря над головой, им было бы трудно обнаружить, что уникальное пространство, подобное этому, действительно существовало под рифами в глубине моря.

«Есть действительно проблема, – подумал Янь Чжаогэ.

Это чужое измерение только сейчас было твердо за пределами ожиданий Янь Чжаогэ.

Столкнувшись с битвой между Клон Северного Океана и Девять Пальцев Дракона, которые находились на уровне Боевых Святых, иностранное измерение могло длиться довольно долгое время, прежде чем оно рухнуло.

Внешнее измерение связано с этим местом, оно не должно быть простым.

Взглянув на палец дракона, пойманный в ладони Клон Северного Океана, Янь Чжаогэ постепенно пришел к пониманию: «Остальная перчатка с восемью пальцами должна постоянно общаться с ним. Таким образом, люди Секта Кровавого Дракона должны быть в состоянии найти свой путь здесь, основываясь на этой связи».

Как размышлял Янь Чжаогэ, он готов был подавить его столпом Божественного Дворец.

Однако сразу после того, как он вынул столп Божественного Дворец, Янь Чжаогэ почувствовал, как он внезапно встряхнулся, когда он чуть не вырвался из-под контроля.

Янь Чжаогэ сердце слегка вздрогнуло.

Столб Божественный Дворец уже долгое время находился в его владении, а затем его постоянное усердное совершенствование, это было уже в той мере, в какой он постепенно стал владеть этим, как будто он пальцами на руках.

Он никогда не видел, чтобы он, похоже, потерял контроль, как это было раньше.

Янь Чжаогэ пристально смотрел на дворец перед ним. Он увидел, что внешность дворца казалась довольно простой и грубой, а её линии были очень грубыми.

Хотя он выглядел дворцом, можно было бы назвать его массивной каменной хижиной, которая казалась первозданной до крайности, поскольку она была заполнена воздухом пустыни.

Однако, как Янь Чжаогэ оценил это своим взглядом, он почувствовал, что этот каменный дворец чувствовал, как будто он был сформирован из природы, не пройдя через человеческие руки.

Казалось, дворец только появился сам по себе, не искусственно созданный.

Янь Чжаогэ знал, что природа часто чудесным образом создает необычные сцены, такие как скалы, которые были чрезвычайно похожи на определенные предметы или, возможно, казались похожими на человека, а также похожими на звери, их формы странные, но выглядящие живо и реалистично похожими.

Казалось, что они были сделаны человеческими руками, но действительно были сформированы из природы.

Просто этот дворец перед ним казался слишком грубым, чтобы быть искусственным, но также слишком хорошим, чтобы быть построенным природой, обладая обоими этими чертами в одно и то же время.

«Как мне это описать?». Янь Чжаогэ довольно заинтересовался этим дворцом: «Как будто небеса и земля здесь обладают сознанием и таким образом построили такой человеческий дворец».

Люди, применяющие искусство, были, естественно, очень распространены. Природа, имитирующая творения людей – вот это было бы действительно необычно.

Янь Чжаогэ посмотрел на нефритовый меч в руке, и его реакция на его коллегу значительно уменьшилась.

Это означало, что Ши Цзюнь в настоящее время всё больше и больше удалялся от Яня Чжаогэ.

Логически говоря, меч, которым владел Ши Цзюнь, должен был бы обнаружить тот меч, что держал Янь Чжаогэ. Теперь, когда он непрерывно удалялся, он ощущался довольно необычно.

Янь Чжаогэ задумался на мгновение, прежде чем повернуть голову, чтобы посмотреть на ту часть перчатки в руке Клона Северного Океана.

Через мгновение он рассмеялся, приказав Клону Северного Океана хорошо охранять её, просто чтобы она не сбежала.

Впоследствии, удерживая столп Божественного Дворца в виде миниатюрного каменного стержня в левой руке и что нефритовый меч в правой, Янь Чжаогэ подошёл к этому обыденному на первый взгляд, но скрывавшему секреты, дворцу перед ним.

Весь дворец был сделан из камня. Янь Чжаогэ внимательно наблюдал на мгновение, отмечая, что камень, с которым образовался этот дворец, полностью соответствовал скале рифов снаружи.

Сходство было связано с тем, что двум уже не нужно было дифференцироваться, и даже казалось, что каменная комната была полностью и естественно «рождена». внутри каменной пещеры.

Когда Янь Чжаогэ вышел в большой зал, столп Божественный Дворец в левой руке моментально сильно встряхнулся.

... Как будто было что-то, кричащее на это.

Янь Чжаогэ поднял голову и посмотрел вверх. Он увидел массивный луч, поддерживающий потолок большого зала, который был исключительно назойливым.

Это объясняется тем, что материал большого луча отличался от материала остальной части всего каменного дворца. Он не был рожден из этой каменной пещеры, вместо этого, казалось, был сделан из чего-то, что не было ни камнем, ни золотом, а не деревом, поскольку его было нелегко идентифицировать вообще.

Большой луч светился семицветным блеском, глубокое сияние свисало вниз, как многочисленные нитки шелка.

Глядя на этот великий луч, Янь Чжаогэ вдруг улыбнулся.

Многочисленные узоры, которые мерцали сиянием, всплывали на внешней стороне большого луча, глубокая концепция, исходящая изнутри.

Янь Чжаогэ засмеялся: «Действительно, это луч прошлого Божественный Дворец. Неудивительно, что на это реагировал столп Божественный Дворец».

Этот великий луч, казалось, был привлечен столпом Божественного Дворец, а также он начал дрожать все более интенсивно, причем оба они тянутся друг к другу.

Янь Чжаогэ прыгнул и прибыл перед лучом. Тщательно наблюдая этот великий луч, он постепенно пришел к пониманию.

«Так было так. Весь дворец возник из этого одного луча Божественный Дворец», – понял он.

Здесь приземлился большой пучок Божественный Дворец. Благодаря своей духовности, она постепенно ассимилировалась с окружающей средой, собирая окружающие камни и землю вокруг себя, так как постепенно был сформирован упрощенный каменный дворец.

Раньше этот дворец до сих пор не был затронут человеческими руками, потому что он был именно этим лучом здесь.

Глядя сначала на большой луч, а затем на столп Божественный Дворец в руке, Янь Чжаогэ почувствовал себя довольно эмоциональным на время.

В этот момент ему казалось, что он медленно течет по реке времени, возвращаясь к той эпохе перед Великой Катастрофа.

Это было чувство разума, его душа, казалось бы, посреди омывания временем.

Янь Чжаогэ медленно выдохнул, стабилизировав свой ум и помог своей воле выйти из этого потерянного, ошеломленного состояния.

Он тщательно проверил этот великий луч Божественного Дворец, видя, как потоки сияния на его поверхности постепенно образуют сложный массив духа.

Духовный массив оказался чрезвычайно глубоким и трудным для понимания. Однако после того, как Янь Чжаогэ оценил его немного, он пришел к пониманию: «Он используется для пространственного переноса на короткие расстояния».

Поняв это, Янь Чжаогэ не мог не вздохнуть.

Теперь он понял, почему реакция меча мечты была ослаблена, а Ши Цзюнь быстро все дальше и дальше удалялся от него.

Ши Цзюнь, вероятно, тоже открыл это место. Рассматривая этот великий пучок Божественный Дворец, он активировал это духовное образование, прежде чем был перенесен массивом.

Янь Чжаогэ слегка постучал по лучу, прежде чем протянуть палец и прикоснуться к этому духу.

Радианс мгновенно сходился, подметая Янь Чжаогэ, так как границы этого пространства, казалось, были уничтожены в этот момент.

Янь Чжаогэ засмеялся, поставив миниатюрный столб Божественный Дворец, который теперь напоминал каменный стержень на поверхности большого луча.

Столб и луч мгновенно сотрясались вместе.

Клон Северного Океана приложил силу, с одной рукой схватив перчатку-дракон, схватив большой луч Божественный Дворец с другой.

Большой луч сильно трясся, отделяясь от этого каменного дворца, когда он приземлился в руке Клон Северного Океана.

Поскольку эта матрица пространственного переноса смещала большой пучок в качестве основы, она мгновенно становилась нестабильной. Тем не менее, Янь Чжаогэ уже воспользовался этим шансом исчезнуть среди сияния вместе с Клон Северного Океана, используя последний импульс силы духа, чтобы покинуть эту подводную каменную каверну.

Именно из-за процесса пространственного переноса, сопровождаемого прямым контактом между столпом и пучком Божественного Дворец, из большого луча выходили многочисленные потоки духовного цирка.

Внутри Янь Чжаогэ внезапно появилось множество сцен света.

Подобно тому, как тогда он получил столп Божественный Дворец, эти многочисленные сцены, казалось, записывали события со времен катастрофы в то время. После того, как Божественный Дворец был разрушен, как небольшая, остаточная часть его, он упал с девяти небес. Все, что этот великий луч Божественного Дворец испытал в последующие годы, был записан здесь.

Большинство из этих сцен были неизменны, только отражая этот большой луч Божественного Дворца он был погребен под глубинами Моря Двигающейся Звёзды из Мира Необъятного Океана. В сопровождении постепенного восстановления его духовности это вызвало изменение окружающего камня и земли вокруг него, поскольку с ним был создан каменный дворец как центр, процесс, который был полностью изображен.

Это был чрезвычайно долгий, медленный, постепенный процесс.

Первоначально каменный дворец казался ещё более грубым и упрощенным, чем сейчас. Наряду с течением времени он постепенно становился все более тонким и запутанным.

Янь Чжаогэ считал, что если бы он не пропустил этот великий луч в этот день, несколько десятилетий или даже столетий спустя, этот каменный дворец под морем оказался бы ещё более запутанным, как будто он был изящно и кропотливо вырезан бесчисленными мастерами.

Между тем, в многочисленных сценах, записанных этим великим пучком Божественного Дворец, то, что привлекло внимание Янь Чжаогэ, было больше всего того, что спустя много лет после этого был потрясающим был и тот, кто нашел подводную каменную каверну.

Однако это была не та женщина, которая была связана с Крайней Короне Инь, вместо этого была чернокожим мужчиной средних лет.

Его кожа была бледной, а выражение лица было тяжелым. Его база совершенствования оказалась ниже, чем у этой женщины, казалось, что он ещё не достиг области Боевого Святого. Он был или Боевой Грандмастер Сущности Талисмана или Превзошедший Смертность Боевой Грандмастер.

Увидев большой пучок Божественного Дворец, мужчина средних лет был сначала потрясен, а затем восторжен.

Он также попытался получить большой пучок Божественный Дворец, но в конечном итоге не смог этого сделать.

Взгляд чернокожих мужчин среднего возраста прояснился, когда он пробормотал про себя: «Это не может быть неправильно, это не может быть ошибкой... это сокровище до Великой Катастрофы раз! И это действительно замечательное сокровище! Скорее всего, это связано с Божественный Дворец Небесного Суда, о котором говорят легенды!

«Возможно, это была даже часть этого Божественный Дворец! Какая жалость, какая жалость. Как я могу убрать его с этого места?

Чернокожий мужчина средних лет оставался в течение многих дней, но мог только беспомощно сдаться в конце, так как он в конечном счете не смог отнять большой луч Божественный Дворец.

Тем не менее, он не выглядел подавленным: «Все в порядке. Я просто пойду и обыскиваю могилы многочисленных драконов, вступающих в море в первую очередь. Если я смогу получить там достаточное счастье и подниму силы, возможно, я снова смогу вернуться сюда и убрать этот луч».

«Ха-ха, подумать только, что в этом простом Мире Необъятного Океана можно найти такое большое состояние и сокровища. Моё путешествие сюда на этот раз определённо не прошло зря».

Смеясь, человек в чёрных одеяниях повернулся и ушёл, оставив подводную каменную каверну. Сцены, связанные с ним, на этом закончились.

После того, как он ушёл, этот человек больше не появлялся здесь снова.

Когда он спокойно наблюдал за этой сценой, множество мыслей проносились с молниеносной скоростью в голове Яня Чжаогэ.

Хотя это было всего на мгновение, было несколько вещей, которые сказал этот человек в чёрных одеяниях, которые произвели глубокое впечатление на Яня Чжаогэ.

Усыпальница многочисленных драконов, входивших в море...

Это простой Мир Необъятного Океана... его путешествие сюда...

Когда он услышал об усыпальнице многочисленных драконов, входивших в море, разум Яня Чжаогэ мгновенно заколебался, и он ощутил, как энергичная сущность ци слегка запрыгала в его теле.

Это было обусловлено сущностью ци ледяного дракона в его точках акупунктуры, которые он ещё не смог полностью поглотить и усовершенствовать.

Хотя прошло много дней, и Янь Чжаогэ уже вышел на уровень Сущности Талисмана, по-прежнему было обильное количество этой сущности ци, поглощенной трупом ледяного дракона.

Сцена, когда он вошел в старую резиденцию Боевого Святого Ледяного Дракона и получил этот труп ледяного дракона, снова казался ему на глаза.

«Есть ли также легенда о многочисленных драконах, входивших в море в этом Мир Необъятного Океана? Или есть также ключи к их могиле, которые можно найти здесь? «Янь Чжаогэ задумался.

Тем не менее, о чем он больше беспокоился, были те последние слова, о которых сказал мужчина с черным одеянием перед отъездом.

«Его поездка сюда?». Янь Чжаогэ глаза сузились в щели: «Не просто приходить, а спускаться с». высокого «на». низкое «место? Где это может быть?

Уже зная о существовании Мир За пределами Миров, а также быть в курсе, что его мать родом оттуда, то первая мысль, которая появилась в Янь Чжаогэ виду, естественно, что этот чёрный одел человек мог прийти из Мир За пределами Миров, а также.

Не говоря уже о том, чтобы быть на четвертом уровне области Боевого Святого, этот человек ещё не был Боевой Святой.

Выйдя из Мир За Пределами Миров и приходите к этому Мир Необъятного Океана, если бы он собирался поселиться здесь?

В противном случае, как он собирался вернуться в Мир За Пределами Миров?

Было ли так, как сказал Сюэ Чуцин, с ним обладая некоторым сокровищем, которое могло бы стабилизировать размерные границы?

Где этот чернокожий мужчина? Если он уже вернулся в Мир За Пределами Миров?

«Если все прошло успешно, он должен был вернуться в подводную каменную каверну и снова взглянуть на великий луч Божественного Дворец, – Янь Чжаогэ медленно покачал головой:». Не сделал ли он каких-либо успехов в погребении будь то многочисленные драконы, независимо от того, успешно ли он увеличился в силе, он, вероятно, вернется сюда, чтобы снова попытаться разобраться, закончив с его делами».

Янь Чжаогэ задумался: «Глядя на остатки света, его прибытие в подводную каменную каверну было событием очень давным-давно. Прошло уже несколько сотен лет.

Сопровождаемые временем, сцены, переданные великим лучом Божественного Дворец, всё ещё неуклонно менялись.

Просматривая бесчисленные сцены, записанные великим лучом Божественного Дворец, хотя казалось бы, что он пережил очень много времени, на самом деле это было всего лишь мгновением.

Янь Чжаогэ почувствовал, что в настоящее время он находится в разгаре бесконечно редкой возможности.

Из-за непреднамеренной встречи колонны и балки Божественный Дворец в настоящее время между ними произошло шокирующее изменение.

Создавалась особая среда, идущая по реке времени, когда мгновение превратилось в бесчисленные долгие годы.

Это было бы невозможно при установлении контакта только с одним столбом или лучом Божественного Дворец.

Даже когда они встретились, было только это первое взаимодействие между ними, в котором было бы такое таинственное изменение.

Янь Чжаогэ просматривал сцены света, записанные великим лучом Божественного Дворец, смягчая его дыхание и распространяя его глубокое искусство.

Ему не хватало боевых искусств, не хватало ресурсов. Ему не хватало времени и накопления.

Столкнувшись с таким мгновением, в течение которого время растягивалось бесконечно долго, это было неизбежно величайшим ударом для Янь Чжаогэ.

Когда Янь Чжаогэ дышал, его истинный талисман боевой сущности появился над его головой. Затем шокировало второе, потом третье...

Между тем, сцены, записанные большим лучом Божественный Дворец, продолжались. После этого человек с черным одеянием исчез, ни один человек не ступил в эту подводную каменную каверну до внезапного прибытия двух фигур.

Янь Чжаогэ крепко поднялся, так как молодежь внутри была именно выращенной Ши Цзюнь.

Пока они не встречались лицом к лицу, Сюй Фэй уже позволил Янь Чжаогэ посмотреть образ света, изображающий Ши Цзюнь. Поэтому он теперь смог в целом подтвердить свою личность на виду.

Однако Ши Цзюнь, который прибыл в подводную каменную каверну, был явно ранен.

Воспользовавшись великим солнечным светом, чтобы похоронить толпу боевых практик Секты Кровавого Дракона за один раз раньше, а сам он сбежал под землей, на него тоже повлиял афтершок.

Сопровождающим Ши Цзюнь была девушка, её черты выдающиеся, она была нежной и красивой.

Она поддерживала Ши Цзюнь, двое из которых вместе шли в этот каменный дворец.

Увидев это, углы Янь Чжаогэ слегка выгнулись: «О, находясь в непосредственной близости так естественно? Неплохо, маленький парень, неплохо.

Эта девушка, вероятно, дочь Шэнь Шичэны из Секты кровавого Дракона, Шэнь Ин.

Как она помогла Ши Цзюнь сесть, Шэнь Ин озабоченно спросил: «Большой брат Ши, ты в порядке?».

Ши Цзюнь махнул рукой: «Я в порядке. Как насчет тебя?».

Шэнь Ин сказал: «С вами то, меня насторожило, я в порядке».

Ши Цзюнь посмотрел на Шэнь Ин, «У меня не было другого выбора, только сейчас, или я был бы не в состоянии столкнуться с моим много врагов. Просто так, ваши ученики, вероятно, погибнут».

Шэнь Ин тихо вздохнул, появляясь, чтобы быть в плохом настроении, «Как они хотели убить вас, это было только естественно, что вы бы действовать в порядке самообороны. Просто я очень жалею об этом. В конце концов, все они были моими учениками.

«Говоря об этом, все это произошло из-за меня. Если бы не ты спас меня от Нянь Вэй, ты бы не стал вступать в конфликт с людьми моей секты».

Ши Цзюнь сказал: «Мне уже не понравился взгляд этих людей Секта Кровавого Дракона, кроме вас».

«Тот Древний Лист Сконденсированной Сферы был явно впервые обнаружен мной, но ваши ученики-ученики хотели вырвать его из-за их численного преимущества. Если бы вы не остановили вещи, я бы уже тогда действовал против них».

«Тем не менее, хотя мне не нравится Нянь Вэй и другие, вы все принадлежите к одной и той же секте, я должен логически не вмешиваться в вопрос между вами Секта Кровавого Дракона учеников. Просто я действительно не мог стоять, наблюдая за этими безнравственными действиями его по отношению к вам, и, наконец, сделал шаг».

Шэнь Ин поднял голову, глядя озабоченно на Ши Цзюнь.

Ши Цзюнь улыбнулся: «Просто сейчас, что Нянь Вэй лично меня кончил».

«Я знаю, что у него есть дедушка, который является экспертом номер один в вашей Секта Кровавого Дракона, будучи экспертом, высоко оцененным даже во всем Мир Необъятного Океана. Тем не менее, я не жалею, что убил его, как он.

Ши Цзюнь слегка поджал губы, сказав это: «Я буду нести непоколебимую ответственность за свои действия. Я не боюсь Нянь Вэй, дедушка хочет убить меня за своего внука. Я просто боюсь, что Мастер и Гора Чанли пострадали в результате».

Шэнь Ин появился очень неспокойной.

Ши Цзюнь не был пессимистом, так как после смягчения его состояния до такой степени, что его раны больше не мешали ему, он встал и улыбнулся: «Учитель всегда говорит, что я слишком опрометчив. Я тоже немного поделился этими чувствами. Чтобы быть откровенным, я чувствую себя немного напуганным после дела. Тем не менее, я определенно не сожалею об этом.

«Если бы мы могли перемотать время, я всё равно позабочусь о спасении вас, просто чтобы я был немного более сдержан в своих действиях, стараясь не убивать никого как можно больше. Именно так, вместо этого, я мог бы убить своих учеников».

Шэнь Ин тихо пробормотал, «Большой брат Ши...».

Ши Цзюнь хлопнул в ладоши, сказав: «Кто-то из группы Нянь Вэй, возможно, отправился сообщать о встрече с нами. Возможно, скоро они прибудут сюда».

«Мы увидим о будущем, когда придет время. Давайте сначала проанализируем это место.

Шэнь Ин кивнул: «Хорошо».

Когда Ши Цзюнь повернулся, чтобы посмотреть на этот большой луч, который явно отличался от остальной части каменного дворца, он достал нефритовый меч: «Это Мастер? Или это маленький боевой дядя Янь?

Впоследствии они коснулись паттернов на балке, непреднамеренно активировав массив духа, после чего их отправили в другое место.

Там также закончились многочисленные сцены света, которые всплыли в пределах Янь Чжаогэ.

Он слегка потёр свои виски.

Янь Чжаогэ вспомнил всё, что он только что увидел, и, наконец, сцены того, как Ши Цзюнь касался великого луча Божественного Дворца, предстали перед ним.

Выражение Яня Чжаогэ было мрачным. Его улыбка исчезла, и он долго молчал.

Его сердце слегка вздрогнуло, и он очнулся. Передача уже закончилась.

Янь Чжаогэ прекратил свои мысли, слегка крича, когда не поддающееся измерению количество сущности талисмана над его головой взмыло в воздух, образуя огромный духовный массив!

Сущность талисмана беспрестанно собирались над головой Яня Чжаогэ, постепенно формируя огромный духовный массив.

Этот духовный массив был тем самым свидетельством того, что он вышел на восьмой уровень области Боевого Грандмастера, средний уровень Сущности Талисмана!

Когда столп и луч Божественного Дворца встретились, уникальное силовое поле, созданное их столкновением, исказило время, принося Яню Чжаогэ огромную пользу.

Янь Чжаогэ получил то, чего ему больше всего не хватало на его нынешнем пути совершенствования.

Время.

Могущественная сущность тела льда-дракона, которую он поглотила ранее, ещё не была полностью усовершенствована. Как сказал Янь Ди, его накопление будет доступно ему до тех пор, пока он не преодолеет смертность, возможно, даже до тех пор, пока он не попытается пробиться в область Боевого Святого.

Ему было нужно время, чтобы правильно преобразовать эту огромную силу для собственного использования.

Это можно было бы также выразить следующим образом: Янь Чжаогэ временно не испытывал недостатка в богатстве. Он должен был рассмотреть, как правильно тратить деньги.

Благодаря неожиданной реакции между столбом и балкой Божественный Дворец, Янь Чжаогэ успешно преодолел ещё одно узкое место, достигнув середины Боевой Грандмастер Сущности Талисмана.

Прошло немало времени, так как он выполнил ранний уровень Сущности Талисмана.

Если бы об этом узнали те Мир Необъятного Океана боевые практики, которые были свидетелями его прорыва на раннем этапе Сущности Талисмана, они, вероятно, были бы снова обмануты.

После того, как перенос закончился, эта уникальная среда также исчезла.

Глядя на луч Божественного Дворец перед ним, Янь Чжаогэ отложил его в сторону на данный момент, используя столп Божественный Дворец, чтобы приручить его на данный момент, а не сразу его рафинировать.

Впоследствии Янь Чжаогэ снова вынул этот нефритовый меч, тщательно ощущая изменения внутри него.

Он проанализировал изменения внутри него, чувствуя, что он действительно реагирует гораздо более интенсивно, чем раньше.

Янь Чжаогэ поспешил в направлении, в котором его направил нефритовый меч.

Его скорость была, естественно, гораздо больше, чем у Ши Цзюнь и Шэнь Ин. На этот раз не мешая другим, после того, как они проехали определенное расстояние, глаза Янь Чжаогэ загорелись.

Внутри Море Движущейся Звезды двое молодых людей в настоящее время шли вперёд тщательно.

Ши Цзюнь наблюдал за изменениями в нефритовом мече, который он держал, радуя на лице, когда он смотрел вокруг.

«Цзюнь'эр». Янь Чжаогэ и Клон Северного Океана спустились с неба вместе.

Увидев Янь Чжаогэ, Ши Цзюнь мгновенно радовался: «Маленький боевой дядя Янь!».

Янь Чжаогэ вздохнул с облегчением, на лице появилась улыбка: «Хороший парень, ты хорошо вырос».

Увидев особенности Янь Чжаогэ, Ши Цзюнь был довольно ошеломлен, так как он тайно спросил через звуковую передачу: «Старший боевой дядя, кажется, похоже, совсем не изменилось...».

Янь Чжаогэ улыбнулся, когда он ответил: «Только немногим более года прошло в нашем мире».

Ши Цзюнь понял, теперь повернувшись к Шэнь Ин рядом с ним и введения, «Мисс Шэнь, это вот мой старший боевой дядя Янь Чжаогэ. Вы, должно быть, слышали о его имени раньше.

Увидев Янь Чжаогэ, вызвав его без оговорок, Ши Цзюнь знал, что не нужно скрывать его личность, поскольку он любезно сделал интродукции.

Шэнь Ин посмотрел на Янь Чжаогэ с любопытством, а также трепетом, но остался вежливым, «Сект Кровавого Дракона ученик Шэнь Ин встречает мистер янь».

Янь Чжаогэ улыбнулся: «Не нужно церемониться».

После улыбки Янь Чжаогэ торжественно спросил: «Что именно произошло там?».

Шэнь Ин выражение серого цвета, а Ши Цзюнь глубоко вдохнул, говоря: «Старший боевой дядя, это так».

Однажды он рассказал все о Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ молча слушал. Как правило, это соответствовало тому, что он схватил раньше.

Оставив Гора Чанли самостоятельно, Ши Цзюнь отправился в путешествие на Море Движущейся Звезды. Среди своих путешествий он наткнулся на группу учеников Секте Кровавого Дракона на острове.

Хотя Гора Чанли был в плохих отношениях с Сектой Кровавого Дракона, в то время не было никакого ожесточенного конфликта или взаимодействия между ними.

Впоследствии, однако, Ши Цзюнь открыл на острове верховное лечебное лекарство, Древний Лист Сконденсированной Сферы.

Как он его собирал, боевые практики Секты Кровавого Дракона тоже прибыли. Их сразу же привлекли к Древнему Лист Сконденсированной Сферы, желая вырвать его, поскольку обе стороны немедленно вошли в противостояние, и битва, похоже, как будто может вспыхнуть в любой момент.

После этого Шэнь Ин лично убедили няня вого и другие, говоря, что там были люди других сект, а также силы зла на острове, и они не должны превратить себя в шутку. Только с этим люди Секта Кровавого Дракона были готовы отказаться и разойтись.

Впоследствии тайфун только что охватил весь окружающий регион. Не имея возможности немедленно уйти, те, кто на острове, решили устроить там лагерь.

Пока Ши Цзюнь занимался культурой на рифе, он вдруг услышал, как кто-то кричит о помощи.

Бросив, приблизившись к пещере, он увидел двух учеников Секте Кровавого Дракона, колеблющихся там, не зная, что делать.

Чувствуя подозрение, Ши Цзюнь пробрался мимо двух из них и вошел в пещеру, увидев Нянь Вэй, желая совершить некоторые неуместные действия.

Ши Цзюнь раненый няня вой, в результате чего Шэнь ИН вперёд в выбежав из пещеры в то время как няни Вэе и другие преследовали их.

На старте Ши Цзюнь не сражался, чтобы убить, два сражались и прерывались с перерывами. Вскоре пришли другие боевые практики Секты Кровавого Дракона, а также люди других сект, чтобы посмотреть, что происходит.

Нянь Вэй и два других были настойчивыми из Ши Цзюнь безнравственности, говоря, что нянь Вэй был ранен при попытке сохранить Шэнь ИН от похищения.

Однако, просто так получилось, что Шэнь Ин был контужен среди их более раннего конфликта и был без сознания.

Все видели, как Шэнь Ин одежда была в беспорядке, как она осуществляется по Ши Цзюнь. Из-за этого ему не удалось объяснить себя.

Ши Цзюнь хотел ждать Шэнь Ин, чтобы проснуться, прежде чем объяснять правду вопроса. Однако Нянь Вэй и другие боевые практики Секты Кровавого Дракона уже мчались.

Отношения между Гором Чанл и сект кровавого Драконом никогда побывав гармоничными, с нянями Вэм будучи раненый и Шэнь Ин будучи похищены сейчас, боевые практики Сект Кровавого Дракона все были порочным в своих атаках, как они хотели, чтобы взломать Ши Цзюнь друга от друга в бесчисленные сегменты.

В значительной степени разъяренный, Ши Цзюнь стал беспощадным, убив двух человек в последующем рукопашном бою.

Облицовочные все большее число противников, он в конце концов решил прыгнуть в океаническом водоворот вместе с Шэнь Ин.

Впоследствии, покинув остров через весенний весенний вес, Ши Цзюнь хотел вернуться в Гора Чанли, прося людей там помочь поддержать справедливость для него.

Однако Секта Кровавого Дракона начал широкомасштабный поиск его в Море Движущейся Звезды. Ши Цзюнь и Шэнь Ин были выследили няня вой и другой ещё раз, наконец, введя, что иностранный размер, чтобы скрыть, как результат.

Ши Цзюнь обнаружил, что в долине есть скрытый механизм, который может вызвать большой прилив звездного света. Впоследствии, Нянь Вэй и другие, проложив им путь, снова последовало великое сражение. Нянь Вэй был убит Ши Цзюнь на месте, прежде чем он активировал скрытый механизм, отличный прилив звезд, охватив все оставшиеся боевые практики Секты Кровавого Дракона.

Янь Чжаогэ знал обо всем, что произошло потом.

Закончив слушать, когда он посмотрел на Ши Цзюнь, последний горько рассмеялся: «Когда меня окружали и атаковали на этом острове раньше, я не осмелился покинуть Мисс Шэнь и просто убежать один».

«Она была без сознания, и не смогла бы сопротивляться, если Нянь Вэй хотел ей что-нибудь сделать».

В то время как Шэнь Ин была дочь Секта кровавого Дракона Лидера, Шэнь Шичэна, няни вого дед была Шэнь Шичэн Мастером и фактическое число один эксперт Сект кровавого Дракона, няни чэни.

Всех Боевые Практики Секта Кровавый Дракон на острове последовала няня вую и Шэнь ИН. С Шэнью Ин без сознания, остальные, естественно, слушать Няня вэх заказов.

Нянь Вэй не смог ничего сделать в открытом доступе. Тем не менее, было бы сама простота, чтобы сделать кое – что, когда Шэнь Ин был без сознания.

Янь Чжаогэ понял Ши Цзюнь намерения. Он не боялся, что нянь Вэй всё ещё может иметь проекты на Шэнь Ин.

Он боялся, что Нянь Вэй может убить её, чтобы заставить её замолчать.

Большое возмущение уже возникло, вся вина была повешена на Ши Цзюня, и Шэнь Ин был единственным, кто мог доказать его невиновность.

Ши Цзюнь разочарованно сказал: «В этом другом измерении, не считая Няня Вэя, другие ученики Секты Кровавого Дракона просто не послушали объяснений Мисс Шэнь, и все они пытались меня убить».

«Потому что в то время, прежде чем ты убил Няня Вэя, суть дела уже начала меняться». Янь Чжаогэ похлопал Ши Цзюнь по плечу: «Всё в порядке. Твой Мастер прибыл в Море Движущейся Звезды. Давай для начала встретимся с ним».

«Передай мне свой нефритовый меч», – Янь Чжаогэ протянул руку, взяв нефритовый меч Ши Цзюня, который был протянут ему.

Получив его, Янь Чжаогэ слегка приложил кончиками двух нефритовых мечей друг к другу, и блеск расширился, когда они встретились.

«У старшего боевого брата Сюя тоже есть один из этих нефритовых мечей. Только что он должен был получить сигнал. Пойдём встретимся с ним за пределами Моря Движущейся Звезды».

Теперь Янь Чжаогэ и Клон Северного Океана прокатились по Ши Цзюнь и Шэнь Ин, летящим вдаль.

Привезенный по Янь Чжаогэ, Шэнь Ин появились подавленными и противоречил.

Когда Ши Цзюнь посмотрел на неё с интересом, она улыбнулась ему, указав, что с ней все в порядке, но, похоже, он казался вынужденным, но он посмотрел на него.

Размышляя о Янь Чжаогэ более ранних словах, Ши Цзюнь постепенно пришел к осознанию.

Если Шэнь Ин выжил, обнажая все то, что произошло в тот день, средь бела дня, Ши Цзюнь будет доказано, что невиновен.

Ши Цзюнь, убив Нянь Вэй, Нянь Чэнь, определенно его сильно ненавидел, желая убить его за мести.

Однако, стоя на стороне разума, Гора Чанли сможет встать высоко в защиту Ши Цзюнь.

Хотя Гора Чанли слабее Секта Кровавого Дракона, будучи одним из Семь Столпов Добра, он не должен подчиняться Секта Кровавого Дракона.

Если Нянь Чэнь всегда следил за Ши Цзюнь, для него было бы чрезвычайно опасно находиться снаружи. Однако, пока Ши Цзюнь остался в Гора Чанли на Бесцельный Остров, не было бы ничего, что Нянь Чэнь мог бы с ним сделать.

У Нянь Чэнь не было явного преимущества, если он хочет начать атаку на Гора Чанли.

Если бы он хотел это сделать, несмотря ни на что, несмотря на все потери, которые пострадали обе стороны, Дворец Кристальной Воды и другие секты, естественно, не просто сидели бы без дела и ничего не делали.

Однако, если бы эту вину нельзя было смыть, Ши Цзюнь был бы известен как тот, кто похитил женского ученика другой секты. Таким образом, он действительно будет осужден среди всех сил Добра. Все бы поддержали Нянь Чэнь в его желании убить его.

Просто, если правда об этом должна была быть раскрыта, вместо этого Секта Кровавого Дракона оказалась в шутку всех под небесами.

Несмотря на то, что Нянь Вэй умер, все просто несимпатично говорят, что он этого заслужил.

Тем не менее, Шэнь Ин был Секта Кровавого Дракона ученик. Она не могла игнорировать репутацию своей секты, даже если бы она думала о том, что Нянь Вэй пытался с ней сделать.

Ее отцом был Лидер Секты Кровавого Дракона, секта подняла её. Все это влияло на её суждение.

С определенной точки зрения, к Шэни Ин, няни Вой уже будучи мертвым, вся её гнев и ненависть на него уже смягчены. Между тем, ученики Секта Кровавого Дракона, которые были ближе всего к Нянь Вэй, в основном погибли под мечом Ши Цзюнь.

Другие её ученики в секте не испытывали никакой вражды к ней.

Однако, глядя на Ши Цзюнь, чья репутация может быть разрушена из – за того, вступился за неё, как мог Шэнь Ин не быть перемещены?

Поэтому она выглядела мрачной и противоречивой, как сейчас.

Для Секта кровавого Дракона, если они убили Ши Цзюнь и замолчать Шэнь ИН, правда дела просто затем, что они утверждали, что это будет.

Многие боевые практики не из Секты кровавого Дракон был свидетель Ши Цзюнь уезжает с Шэнью Ин в тот же день на этом необитаемом острове, с этим вопросом в настоящее время разложив по всему Миру Необъятного океана, а также.

Вещи, взорванные до такой степени, стрела уже была натянута и не могла быть удалена.

Нянь Чэнь в сторону, даже если Шэнь Шичэн узнал об истине, он только обеспечил жизнь своей дочери. Он не мог бы быть милостив к Ши Цзюнь, возможно, даже взяв ложь как истину.

Что касается потом, то с Нянь Вэй действительно скончался до Ши Цзюнь, тогда вопрос уже стал недостоверным.

Хотя Ши Цзюнь по- прежнему не очень ясен, он уже постепенно обретал понимание вещей, поскольку выражение его лица становилось мрачным.

Янь Чжаогэ взглянул на Ши Цзюнь, улыбаясь: «Даже если другие не верят вам, я знаю. Я посмотрю, как этот Нянь Чэнь хотел бы действовать против вас».

Клон Северного Океана рядом с ним тоже улыбался, его ладонь сжалась, расслабляясь, когда крошечный свет и золотой свет мгновенно мерцали.

Ши Цзюнь и Шэнь Ин оба были ошеломлены, прежде чем Шэнь Ин выпалил «Девять Пальцев Дракона?!».

«Это всего лишь девятое», – беззаботно сказал Янь Чжаогэ. «Я прибыл в это чуждое измерение вскоре после того, как вы ушли, и Нянь Чэнь тоже. Увидев Нянь Вэй труп, старик был очень в ярости. Поэтому мы обменялись несколькими ударами, и я сломал один из его пальцев.

«Впоследствии, будучи занят поисками тебя, я не продолжал сражаться с ним».

Ши Цзюнь и Шэнь Ин оба оказались не в состоянии говорить на некоторое время. В то время как они ранее слышали о Янь Чжаогэ, убившем Фан Кань из Остров Духа Носорога, Превзошедший Смертность Боевой Грандмастер и Превзошедший Смертность Боевой Грандмастер, владевший Священным Артефакт, были вообще двумя разными понятиями.

Лидер в Водоёх Мириадах Мечи Янь Ган, который обладал Священным Артефактом, Парящий Тонущий Меч, а также Боевой Святой Лянь Цяньчэн, который был Лидер Секта Священного Злом Вы не, также не в состоянии сделать что – нибудь Янь Чжаогэ, а также.

Однако, получив победу в битве на Боевой Святой уровень и даже получив палец Девять Пальцев Дракона в этом процессе, сложность этого была действительно несравненной.

Это означало, что Янь Чжаогэ, которого сопровождал Клон Северного Океана, был ещё более сильным, чем они думали, будучи ещё сильнее, чем эксперт номер один Секта Кровавого Дракона, Нянь Чэнь, обладавший Девять Пальцев Дракона.

Шэнь Ин изумленно посмотрел на Янь Чжаогэ, глядя немного, как будто она хотела что – то сказать ещё не осмеливался.

Ши Цзюнь медленно выдохнул, вздохнув от восхищения, глядя на Янь Чжаогэ, «Поистине подобает старшему боевому дяде Янь! Кроме вас, кто ещё мог достичь таких высот в таком возрасте!».

Янь Чжаогэ улыбнулся, оценив Ши Цзюнь по всему, «Давайте не будем говорить обо мне. Вместо этого вы действительно хотите превзойти своих предшественников перед вами. Хорошо очень хорошо!».

В то время как ему было всего двадцать лет, Ши Цзюнь уже был на ранней стадии ауры ауры, добившись второй очистки своих костных мозгов, поскольку он был всего лишь шагом от средней внешней ауры.

За эти дни бегства и убийства, под этим напряженным напряжением, Ши Цзюнь тоже был смягчен. Ему просто нужно было время, чтобы стабилизировать его основы, после чего он сразу же смог войти в среднюю ауру.

Такая скорость совершенствования была выдающейся не только в Мир Необъятного Океана. В Восьмиконечный Мир он был бы также избран среди своих сверстников.

В том же возрасте его скорость совершенствования для его нынешнего уровня совершенствования уже превзошла его Мастер Сюй Фэй, также превзойдя большинство основных, прямых учеников Горы Широкого Вероучения.

Среди молодых Боевого Практиков Янь Чжаогэ был знаком с, там были только Ин Лунт, Сыкун Цин, Фэн Юньшэн, те лишь немногие людей, которые были даже быстрее, чем Ши Цзюнь.

Между тем, эти люди были в некотором роде уникальны.

Стоит отметить, что Ши Цзюнь был, в конце концов, не учеником Гора Чанли, будучи гостем там, как Сюй Фэй. Ресурсы, которые он получил среди своего совершенствования, определенно уступали тому, что было доступно основным ученикам Гора Чанли.

Тем не менее, он мог спокойно возглавлять своих сверстников, даже несмотря на это, даже Янь Чжаогэ почувствовал, что это очень похвально.

Не нужно было спрашивать, сколько крови и пота Ши Цзюнь проявлял, когда он многократно трудился в своем совершенствовании все эти годы.

Его желание обрести достаточную силу, чтобы защитить свою мать и его сильное желание проявить себя, были для него огромными источниками мотивации, беспрестанно продвигая его вперёд, не отдыхая.

Получив высокую оценку Янь Чжаогэ, довольно редкий вид застенчивости появился на Ши Цзюнь жесткие черты, «Не смейтесь надо мной, старший боевой дядя. Если другие хвалят меня, я могу вынести это с толстой кожей. Но если это вы, я бы действительно почувствовал запах от этого.

Он знал, какая фигура у этого молодого старшего боевого дяди перед ним.

В то время как двое были в то же время, достижения Янь Чжаогэ возвышались как высокая гора перед Ши Цзюнь. Когда он посмотрел на Янь Чжаогэ, он мог чувствовать себя только молодым ребенком, которого он тогда был.

Тем не менее, получив одобрение Яня Чжаогэ, Ши Цзюнь чувствовал себя исключительно счастливым.

Однако после этого счастья, улыбка Ши Цзюня постепенно исчезла.

Янь Чжаогэ знал, что, хотя он мог бы защитить жизнь Ши Цзюня своей собственной силой, если бы Ши Цзюнь не был оправдан, он всё равно был бы презираем и проклинался бы всеми в Мире Необъятного Океана после этого.

«Мы находимся на границе Моря Движущейся Звезды. Покинув это место и выйдя из области влияния источников звёздного света, мы сможем быстро найти старшего боевого брата Сюя и других». Янь Чжаогэ больше ничего не сказал, просто взглянув на Ши Цзюня и такую же молчаливую Шэнь Ин, после чего взял их с собой и полетел к небу и земле за пределами области, которая была окутан размытым звёздным светом.

Янь Чжаогэ взял Ши Цзюня и Шэнь Ин, постепенно вылетая из Моря Движущейся Звезды.

Когда они летели, Янь Чжаогэ, размышляющий о вещах, в то же время, наконец, также смог сосредоточить часть своего разума на луче Божественного Дворца, который он только что приобрёл.

С помощью мощного Клона Северного Океана и столпа Божественного Дворца ему стало намного легче доработать луч Божественного Дворца.

Понимая бесчисленные глубокие духовные узоры на луче, Янь Чжаогэ выиграл, поскольку некоторые из воспоминаний, зарытых глубоко в его сознании, были выведены на поверхность также.

Воспоминания о до Великой Катастрофы раз.

Выйдя из Море Движущейся Звезды, Янь Чжаогэ проснулся от своей мечты, когда он и Клон Северного Океана довели свой сенсорный диапазон до максимума, начиная искать в окружающих небесах и на земле.

Очень скоро рядом появилось несколько мощных аур, похожих на освещение сигнала на маяке, поскольку это было заметно.

Янь Чжаогэ немедленно поправил свое направление, направляясь туда.

Вдали на горизонте появился маленький остров.

Янь Чжаогэ и Клон Северного Океана сразу прибыли над маленьким островом. Там они увидели, что остров разделен на разные лагеря, и многие люди в настоящее время ждут там.

Пока Янь Чжаогэ всё ещё не узнал всех людей Мир Необъятного Океана, он смог определить боевые практики различных сект по характеристикам их уникальной одежды.

Помимо Сюй Фэй и жителей Гора Чанли, а также Секта Кровавого Дракона, так как Янь Чжаогэ взорвал этот район, были также люди Дворец Кристальной Воды, Водоём Мириадов Мечей, Остров Духа Носорога, Возвращающая Дух Секта и Секта Обжигающего Ветра настоящее время.

Семь Столпов Добра все присутствовали.

Гора Чанла гость Старейшина ученик в похищении нормального женского ученика Сект кровавого Дракона всё ещё не создали такое большое возмущение.

Однако девушка, о которой идет речь, является дочерью Лидера Секты Кровавого Дракона, с похитителем и убив внука Нянь Чэнь, который занял третье место среди десятков Превзошедший Смертность экспертов Мир Необъятного Океана, тогда вопрос был бы крайне важен.

Они хотели посмотреть, сможет ли Гора Чанли предоставить Ши Цзюнь со стойкой поддержкой. Если бы они это сделали, великая битва между двумя Семь Столпов Добра могла бы прорваться в любое время.

Увидев Янь Чжаогэ и Клон Северного Океана, люди на острове были в основном ошеломлены их прибытием.

Лица тех из Секты Кровавого Дракона все становились несравненно мрачными.

Они уже знали о битве между Янь Чжаогэ и Нянь Чэнь. Тем не менее, они до сих пор ещё предстоит подтвердить, что до этого Янь Чжаогэ уже удалось найти Ши Цзюнь и Шэнь ИН перед ними.

Сюй Фэй сказал, что у него были новости Ши Цзюнь. Он собрал всех вместе, ожидая там, сказав, что Ши Цзюнь скоро прибудет.

Увидев, что Сюй Фэй был так уверен в этом, боевые практики Секты Кровавого Дракона почувствовали себя неловко, поскольку они думали, что Янь Чжаогэ, вероятно, будет рядом. В конце концов, это был худший возможный результат.

С коммуникацией в Море Движущейся Звезды не было легко, Нянь Чэнь и Шэнь Шичэн только что были проинформированы об этом совсем недавно, так как они в настоящее время всё ещё посреди спешки здесь.

Увидев Янь Чжаогэ и Клон Северного Океана, спускаясь с неба, люди Секта Кровавого Дракона не могли не почувствовать себя немного подавленным.

Поскольку те из других сект видели Янь Чжаогэ вместе с Ши Цзюнь, все они пришли к той же реализации, что и Нянь Чэнь и Шэнь Шичэн: «Этот человек фактически лично появился над Ши Цзюнь. Из этого видно, что их отношения не должны быть обычными!».

«На этот вопрос действительно трудно позаботиться. Если этот Янь Чжаогэ настаивает на защите Ши Цзюнь, несмотря ни на что, даже если Гора Чанли и Дворец Кристальной Воды не будут предпринимать никаких действий, Нянь Чэнь также нелегко отомстить».

Янь Чжаогэ спустился, его взгляд охватил область. Он не говорил, но само его присутствие превзошло все присутствующие.

Видя, что Янь Чжаогэ вернулся с Ши Цзюнь и Шэнь Ин, Сюй Фэй вздохнул с облегчением.

Янь Чжаогэ улыбнулся: «Старший боевой брат Сюй, я был успешным в своих начинаниях, к счастью, сумел вернуть Цзюнь'эр обратно безопасно».

Ши Цзюнь сначала поклонился Сюй Фэй, «Учитель, я вас беспокоил».

Сюй Фэй покачал головой: «Это прекрасно для Учителя. Вместо этого именно эти пожилые люди, которых мы беспокоили, совершили долгий путь по вашему делу».

Поклонившись Сюй Фэй, Ши Цзюнь извинился перед народом Гора Чанли. Все они слегка кивнул, прежде чем их взгляды стали переключаться между ним и Шэнь Ин.

Секта Кровавого Дракона Боевой Грандмастер холодно сказала: «Ваш ученик вернулся благополучно, но сколько учеников моей секты было убито им?».

Он уставился на Ши Цзюнь: «Извращенный и безнравственный, когда Гора Чанли повернулась, чтобы укрывать такую грязь?».

«Или это означает, что, опираясь на мощную внешнюю помощь, вы хотите действовать необузданно и безумно под небом, как вам нравится?».

А ГОРА Чанла боевую практик нахмурилась: «Что ты сказал?».

Янь Чжаогэ холодно улыбнулся, но не говорил, пока Сюй Фэй громко произнес: «Истина в этом вопросе будет решена всеми. Это не то, что можно решить, основываясь только на одних только необоснованных словах».

Это сект кровавого дракон боевой практик всё ещё хотела сказать, когда женщина средних лет, который однажды посетил Гор Чанл подняла руку, чтобы остановить его, её взгляд подметания мимо Шэни Ин, Ши Цзюнь и севайте фую, наконец, приземлиться на Янь Чжаогэ.

«Два человека, связанные с этим вопросом, оба здесь. Теперь можно узнать правду о материи от своих слов».Эта женщина Старейшина из Секты кровавого Дракона сказал медленно».Вы можете возвратить наш ученик нам первым? Или может быть, вы хотите задержать её в заложниках?

Янь Чжаогэ мягко сказал: «Я беспокоюсь, что кто-то может убить и заставить её замолчать, чтобы скрыть правду об этом».

Пока люди Секта Кровавого Дракона все боялись Янь Чжаогэ, они всё же теперь смотрели на него гнев.

Янь Чжаогэ небрежно улыбнулся: «Если я позволю ей вернуться назад, но с ней скоро произойдет что-то очень скоро, тогда вы можете просто наброситься на меня всю вину. Ваша секта очень привыкла к подобным практикам. Поэтому я чувствую, что эта мисс вместо этого будет немного безопаснее здесь со мной».

Эта женщина Старейшина глубоко вдохнула: «Тем не менее, угрожая вам, как Ин'эр может сказать правду?».

Янь Чжаогэ повернулся, чтобы посмотреть на Шэнь Ин, который имел бледное выражение на её лице, когда она тихо сказала: «Это мой господин...».

Пока она была Шэнь Шичэн дочери, Шэнь Шичэн был чрезвычайно занят делами секты как своего Лидера. Таким образом, Шэнь Ин вошел в опеке этого женского старейшина в своем обычном выращивании.

Увидев это, Янь Чжаогэ слабо улыбнулся и сделал широкий жест рукой.

Шэнь Ин кивнул в знак благодарности, идя к своему Учителю. Увидев это, боевые практики Секты Кровавого Дракона все вздохнули с облегчением.

Эксперты других сект, которые присутствовали были все смотрят Шэнь ИН очень внимательно. Было ли это потому, что боевые практики Секты Кровавого Дракона действительно не было такого намерения, из – за Шэнь Шичэн власти или потому, что не было возможности сделать ход с так много людей смотрят, Шэнь Ин, в конечном счете удалось перейти без инцидентов.

Увидев это, Ши Цзюнь тоже вздохнул. Были и те, кто постоянно наблюдал за ним. Увидев его выражение, все начали тайно задумываться о вещах.

Ведущая Старейшина из Гора Чанли громко спросил: «Многие люди уже слышали Секта Кровавого Дракона счет вещей. Ши Цзюнь, мы бы хотели послушать ваше объяснение. Как точно все произошло?

Ши Цзюнь кивнул и громко сказал: «В тот же день этот младший случайно наткнулся на удачу на этом острове, нечаянно найдя здесь медведь...».

Он рассказал об инциденте от начала до конца, многие боевые практики Секты Кровавого Дракона не смогли удержаться в этом процессе, когда они яростно смотрели на него, желая ругать и проклинать его.

Каждый раз, когда это случалось, янь Чжаогэ проглядывал холодный взгляд, вызывая холод на спине, когда их проклятие было насильно проглочено им.

Ши Цзюнь версия событий была совершенно иной, чем версия Секта Кровавого Дракона. Двое из них не могли быть более расходящимися.

Наконец, после того, как Ши Цзюнь закончил свой счет без происшествий, Янь Чжаогэ больше не мешал им, так как Секта Кровавого Дракона боевой практик сразу закричала: «Вещи и вздор! Нянь Вэй и Шэнь Ин росли вместе, так как молодых, два очень счастливы вместе. Нянь Вэй всегда была полна нежности к Шэнь Ин. Как он мог пробовать силы?

Янь Чжаогэ мягко спросил: «О? Это действительно так? Я слышал, что, хотя их родители действительно имели это в виду, двое из них не были заняты. Может быть, это была не односторонняя привязанность с его стороны с смущением, которая, наконец, превратилась в разгневанное действие?».

Что Старейшина Секты Кровавого Дракона немного остановились, прежде чем он продолжил: «Старый Лидер и нынешний Лидер уже заключили помолвку между ними. Это знают все в секте. Что ты, чужак, знаешь об этом?».

Другие боевые практики Секты Кровавого Дракона тоже стали выражать согласие, но все их взгляды естественно переходили на Шэнь Ин.

Взгляды всех остальных присутствующих были в тот момент также сосредоточены на Шэнь Ин.

Не только Гора Чанли. Высшие эшелоны экспертов других сект тоже смотрели на Шэнь Ин.

В то время как они не умышленно источали свои ауры, давления, испускаемого взглядами стольких Боевых Грандмастеров, было достаточно, чтобы заставить любого Боевого Учёного задыхаться.

В тот момент Шэнь Ин была похожа на одинокое судно посреди бурного моря, когда он казалась исключительно хрупкой.

Её губы дрогнули. Подняв голову, чтобы осмотреть окрестности, то, что она видела, было обеспокоено, а также беспокоило взгляды старших её секты.

Прежде чем она успела ответить, Сюй Фэй вдруг спросил: «Могу ли я спросить, действительно ли тело Мисс Шэн ещё чиста и незапятнанна?».

Шэнь Ин спросил Мастер сердито: «Что ты имеешь в виду?».

Сюй Фэй спокойно сказал: «Я не хочу вас обидеть. Просто мы, боевые практики, имеем двойные ци из инь и ян. Независимо от того, является ли женщина ещё чистой и незапятнанной, независимо от того, пережила ли она это дело между мужчиной и женщиной, очень сильно повлияет на циркуляцию инь и ян в её организме, это также является тем, что не может быть отменено».

боевые практики Секты Кровавого Дракона с самого начала осознали, что Сюй Фэй собирался сказать.

Сюй Фэй впервые посмотрел на Ши Цзюнь, а затем в Шэнь Ин, «Если мой ученик был на самом деле такого рода аморальным человеком, будучи похищен и убит, чтобы удовлетворить свои собственные желания, было бы достаточно для многих вещей, чтобы произошло между ними их хватало вместе так долго».

«Однако, наблюдая с внешней стороны, Мисс Шэнь должен всё ещё быть девственницей. Конечно, мое наблюдение может быть неточным. Тем не менее, этого было бы достаточно, просто рассмотрев поток ци в её теле».

Разница между культивации основаниями Сюй Фэй и Шэнь Ин слишком велика, до тех пор, как он хотел, он мог бы видеть через циркуляцию ци в Шэнь Ин тела и изменения в инь и янь в ней с одного взгляда.

Однако Сюй Фэй этого не делал, вместо этого просматривая область: «У нас не хватает женских экспертов среди различных великих сект здесь. Их можно пригласить, чтобы помочь с экзаменом, причем это тоже более справедливо».

Янь Чжаогэ выражение было спокойным, как он только что сказал, глядя на те, что были у Секта Кровавого Дракона: «В глазах многих, не поддавайтесь своим маленьким трюкам. Все смотрят на тебя.

Кто-то, чья база культивирования далеко превзошла Шэнь Ин сможет наполнить свою истинную сущность в её тело, временно изменяя равновесие инь и янь в нем в течение короткого периода времени.

Однако, когда Нянь Чэнь не присутствовал, ни у кого из Секты Кровавого Дракона здесь не было возможности обмануть глаза так много.

Шэнь Ин Мастер нахмурился. На самом деле, сразу после Шэнь Ин вернулся к ней, она уже вообще проверил её однажды снова и установили, что она была прекрасна.

Вдруг вздохнув с облегчением, она снова напряглась из-за слов Сюй Фэй.

Сюй Фэй сказал: «Не говорите, что не было бы времени для этого из-за преследования. Если бы мой ученик был действительно жестоким человеком с его мотивом, первоначально из-за которого он был похищен и нарушал её, тем более опасным было бы обстоятельство, тем легче было бы пробудить его злые желания».

Он посмотрел на Ши Цзюнь: «Они гонялись за вами всю дорогу без всякого случая, чтобы вы перехватили дыхание?».

Ши Цзюнь ответил: «Это было на самом деле не очень напряженным, прежде чем мы достигли внешнего измерения. Мы просто хотели найти путь и как можно скорее покинуть Море Движущейся Звезды. Когда мы приближались к иностранному измерению, именно тогда нас случайно обнаружили те из Секты Кровавого Дракона».

Сюй Фэй осмотрел окрестности: «Поэтому, если бы он действительно хотел что-либо сделать, было много времени и возможностей для этого».

Народ других сект все отсканированные Шэнь Ин.

Люди Секта Кровавого Дракона хотели остановить их, но не могли этого сделать. Были те, кто хотел вмешаться в доказательство, но были беспомощны, обойдя его под взглядом всех.

После проверки, те из Дворец Кристальной Воды были первыми, кто сказал: «Это действительно чисто и незапятнанно».

Те из Возвращающая Дух Секта тоже кивнули.

Те из Водоём Мириадов Мечей, Остров Духа Носорога и Секта Обжигающего Ветра все обменивались взглядами, но не говорили.

Теперь, давний Старейшина из Секты кровавого Дракона мрачно сказал: «Может быть, это отродье было желание ещё физически не в состоянии сделать это?».

Все были ошеломлены, когда он продолжил: «В великих тысячах мира существуют бесчисленные странные вещи. Этот старик когда-то слышал о людях, которые не могли воспроизвести ещё, были исключительно жестокими, с большим удовольствием беспощадно лишали других».

Атмосфера затих несколько, все смотрят на Ши Цзюнь и Шэнь Ин, как они были оказаны потеряли слова в течение времени.

В настоящее время все они испытывают сомнения, уже не так уверенны перед Ши Цзюнь.

Однако, хотя слова этой Старейшина Секты Кровавого Дракона звучали смешно, это было также не так, как будто это было совершенно необоснованно.

Атмосфера была довольно неудобной. Из – за изменений в Шэнь Ин тела, её целомудрие легко может быть определена.

Однако как насчет Ши Цзюнь? Попросив его доказать это сам, здесь было бы непросто сделать это. Они не могли просто найти какую-то случайную женщину, если бы он сделал это прямо здесь, прямо сейчас, верно?

Ши Цзюнь оказался в ярости. Сюй Фэй прижался плечом, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Секта Кровавого Дракона.

Гора Чанла Старейшина фыркнул, «Старик: Ван Цинь, этот старик тоже подозревает вас в неспособности воспроизвести! Что ты говоришь?».

Что Старейшина Секты Кровавого Дракона, Ван Цинь, не принимала приманку: «В этой старости, будучи полностью сосредоточенной на совершенствовании, этот старик уже больше не думает о плотностях отношений как важном».

Он не продолжал идти по этой линии, вместо этого изменил направление своего аргумента, сказав: «Этот старик, естественно, также счастлив, что Ин'эр сохранил её целомудрие, не будучи испорченным этим отродством. Однако это не означает, что, похитив Ин'эр, он не оставил никаких других неприятных намерений».

Ван Цинь указал на Ши Цзюнь, «Вместо этого, это его дискредитация нашего ученика Нянь вого из попробовав принудительно сделать ход на Шэнь Ин, который является нонсенсом».

«Нянь Вая и Шэнь Ин были уже заняты, так что две из них по – прежнему оставаясь друг от друга первым. В то же время мы, как пожилые люди, также боялись, что из-за того, что их основы совершенствования не являются достаточно стабильными, а также их отсутствие самоконтроля, слишком много в отношениях с плотью может нанести вред их основам. Поэтому им ещё не удалось дойти до этого этапа».

Янь Чжаогэ посмотрел на Ван Цинь, который перевернул точку соперничества.

Он хотел ручаться за Нянь Вэй, таким образом, естественно перекладывая вопрос на Ши Цзюнь.

В конце дня Ши Цзюнь убил нескольких учеников Секте Кровавого Дракона. Эту вражду нельзя было смягчить, и битва между двумя сторонами казалась неизбежной.

Что касается проблемы с Ши Цзюнь, они могли бы медленно погладить её потом. Впрочем, ошибка, в конечном счете лежащая с Ши Цзюнь, рассуждала тогда на стороне Секта Кровавого Дракона.

Таким образом, они могли бы законно преследовать дело Ши Цзюнь, убив своих учеников.

Секта Кровавого Дракона в настоящее время необходима для защиты своей репутации, а также для поддержки других пяти великих сект Семь Столпов Добра.

Мириадов Мечей водоём Старейшина смотрел теперь на Шэнь Ин, говоря слаженно, «Почему не Племянница Шэнь говорить о том, что на самом деле произошло в тот день? Этот старик знает, что такие вопросы могут быть довольно трудно озвучить для девушки. Однако этот старик считает, что дочь Лидер Шэнь является ответственным лицом».

«Если это будет общественным делом, и одна сторона даже умерла в нем, следует сделать вывод об этом и добиться удовлетворительного результата».

Глядя на то, что Водоём Мириадов Мечей Старейшина, люди Гора Чанли все фыркнули холодно внутренне: «Да, этот уровень риторики...».

Всеобщие взгляды теперь сосредоточены на Шэнь Ин ещё раз.

Шэнь Ин лицо было бледным до крайности, когда она смотрела на Ши Цзюнь.

Встретив её взгляд, Ши Цзюнь взорвался.

Затем он услышал Шэнь Ин мягко говоря, «Старший боевой брат Нянь не запугивать меня...».

Ши Цзюнь был в ярости. Однако, видя Шэнь Ин лицо, которое было полностью лишено цвета крови, он не мог получить слова из его рта.

В тот момент он, как чья-то рука легла ему на плечо. Оглянувшись, он увидел Яня Чжаогэ позади него.

«Не волнуйся», – взгляд Яня Чжаогэ был спокойным, как вода, как будто он не был удивлён таким поворотом событий.

В то же время далекий горизонт дрожал, когда появилось несколько мощных аур со стороны Моря Движущейся Звезды, напоминающих злобных драконов, выходящих из моря.

Они быстро приблизились к маленькому острову, раскрыв свои личности. Это были Нянь Чэнь, Шэнь Шичэн и другие боевые практики Секты Кровавого Дракона.

Нянь Чэнь посмотрел сверху вниз на Яня Чжаогэ и Ши Цзюня, и его глаза практически начали извергать огонь.

Выражение Яня Чжаогэ не изменилось, и в уголках его губ появился намёк на улыбку, когда он неторопливо помахал Няню Чэню, спрашивая его: «Эй, Восьмипалый Король Драконов! Как дела?».

Все на острове были ошеломлены, когда они смотрели на парящего Няня Чэня.

Лицо Няня Чэня было мрачным, когда он яростно глядел на Яня Чжаогэ.

Глядя на Нянь Чэнь довольно жесткие руки, теперь все обнаружили, что кроме большого пальца левой руки, который давно удалили в прошлое, Нянь Чэнь теперь тоже неистово пропустил указательный палец правой руки!

Он действительно был Восьмипалый Король Драконов. Однако никто не мог улыбаться. Когда они смотрели между Янь Чжаогэ и Нянь Чэнь, у всех их было шокирующее подозрение.

Клон Северного Океана рядом с Янь Чжаогэ немного расслабил его прочно сжатый кулак, свет крови и золотой свет, исходящий изнутри.

Казалось, что Клон Северного Океана прочно зацепился за чрезвычайно сильное существование, так как он был совершенно неспособен двигаться.

Их догадки были подтверждены, все были широко раскрыты и привязаны к языку: «Нянь Чэнь отрезал его пальцем?! Сегмент Священный Артефакт, Девять Пальцев Дракона, фактически вырвали прочь от него?!».

В то время как они знали, что этот молодой человек был могущественным, они никогда не думали, что он действительно будет таким сильным.

Шэнь Шичэн взгляд упал на Шэнь Ин, «Ин'эр, ты в порядке?».

Шэнь Ин кивнул, а Янь Чжаогэ мягко сказал, «Нет даже волосы на голове вашей дочери был нанесен ущерб. Вместо этого мой младший боевой племянник ранен довольно честно».

Старейшина Секты Кровавого Дракона фыркнула: «Он убил так много моих учеников Секты Кровавого Дракона, у вас всё ещё есть галлон, чтобы сказать это?».

Янь Чжаогэ засмеялся: «О, да. Так много людей, окруживших и пытавшихся убить только моего младшего боевого племянника в одиночку, целая куча их была убита в конце концов».

Что Старейшина Секты Кровавого Дракона яростно сердито посмотрела: «Ты...».

«Я что?». Янь Чжаогэ проигнорировал его, как он вместо этого повернулся, чтобы посмотреть на Шэнь Ин, «Это Мисс Шэни, вы сказали, что няни Вэй не запугивать вас. Разве мой младший боевой племянник Ши Цзюнь запугивал вас?

Шэнь Ин замешкался и посмотрел вниз, а Боевые Практики Секты Кровавого Дракона рядом с ней все выглядело нервно на неё.

Прежде чем она смогла выступить, Янь Чжаогэ мягко сказал: «Если мой младший боевой племянник запугивал вас, могу ли я спросить, какую часть вас он издевался? Пока вы жертва, ваши претензии по-прежнему не могут быть полностью необоснованными, верно?

«С таким количеством людей здесь вы можете просто сказать, какой вред вы получили. Есть много людей, которые могут подтвердить вашу проблему».

Кровавый Дракон сект: Ван Циньте холодно сказал: «Это уже было доказано, что это действительно ваш младший боевой племянник, который похитил прочь ученик Шэнь Ин нашей секты. Другие ученики нашей секты пытались остановить его, но вместо этого были убиты им!».

«Почему ваш младший боевой племянник похитил Шэнь Ин вопрос, что только он может ответить».

«Шэнь Ин быть хорошо сейчас, можно сказать только то, что она, к счастью, обнаружили, прежде чем это было слишком поздно. В противном случае, кто знает, что мог бы предложить ваш младший ученик-племянник? Просто он не успел это сделать».

«Тем не менее, это не меняет того факта, что он был похищен и убит!».

Янь Чжаогэ довольно удивленно посмотрел на Ван Цинь: «Правда ли, что дело полностью сфабриковано вами?».

Ван Цинь поднял свой голос, сказав: «Я знаю, что ты сильный и талантливый, уже достигший уровня Сущности Талисмана в таком молодом возрасте».

«Вам удалось усовершенствовать смертельную оболочку Боевой Святой Северного Океана, Чжуан Кун, как и ваш клон. Однако, ваша сильная сила означает, что вы можете укрывать своего младшего боевого племянника, несмотря на свою вину?

«Вы должны знать, что справедливость существует в этом мире. Вы можете убить меня и заставить меня замолчать сегодня, но можете ли вы убить всех под небесами, замалчивая всех нас бесчисленными жизненными формами?

Ван Цинь строго посмотрел на Янь Чжаогэ: «Пока вы сильны, у вас не было бы возможности это сделать, верно?».

«Ты появился из ниоткуда и потряс весь Мир Необъятного Океана. Однако, если вы говорите, что разгуляетесь по всему миру и доминируете над всеми, надавливая до тех пор, пока никто не осмелится говорить против вас, это ваша цель, вы наверняка недооцениваете людей этого мира!».

Янь Чжаогэ выражение было спокойным, не выглядящим взволнованным вообще, поскольку он вместо этого довольно интересовался Ван Цинь.

Другая сторона явно пыталась заставить его, внезапно появившегося аутсайдера, противостоять всему Мир Необъятного Океана.

Янь Чжаогэ не сказал ни поспешно, ни медленно: «Это Янь не смотрит на всех под небесами. Однако есть некоторые, чья ценность я действительно чувствую, что переоценил, например, вашу секту».

Поскольку те из Секты Кровавого Дракона все враждебно относились к Янь Чжаогэ, он продолжал мягко: «Не смотрите на меня так. Лицо дается вам другими, ваша личность строится вами самостоятельно».

Он махнул рукой, указывая на то, что Ши Цзюнь подошел рядом с ним, прежде чем он похлопал его по плечу: «Правда об этом фактически известна только этим двум людям, которые были вовлечены в дело. В настоящее время их показания различны».

«Я, естественно, верю в слова моего младшего боевого племянника», – сказал Янь Чжаогэ, обращаясь к Ван Цинь и остальным: «Нянь Вэй уже мёртв, ведь он ведь был внуком давней Старейшина Нянь Чэнь вашей секты, будь то для его индивидуальной репутации или репутации всей секты, Шэнь Ин решили не рассматривать этот вопрос с ним, вместо того, чтобы исказить правду и заставляя вину смотреть, как он лежит с моим младшим боевым племянником».

Шэнь Ин прижала губы плотно сжаты, а другой Боевые Практики Секты Кровавого Дракона все появилось бешенство.

Янь Чжаогэ проигнорировал их, продолжая: «Тем не менее, она может взять на себя ответственность только Нянь Вэй. Что она могла бы оскорбить моего младшего боевого племянника? Лучше бы её увезли. Кроме этого, мой младший боевой племянник не коснулся её вообще».

«Если я определенно должен идти по тому, что вы говорили, возможно, это объяснит это?».

«В не коснувшись волосы на голове своего ученика Шэнь Ин, мой младший боевой племянник фактически привел её вместе в качестве свидетеля».

«Как свидетель чего? Как свидетель того, как неспособны ученики вашей секты».

Янь Чжаогэ сказал небрежно: «Они не смогли победить моего младшего боевого племянника в одиночном бою в стороне, они не смогли победить даже сгруппированы вместе, отправив свои жизни один за другим. Ваша секта должна размышлять о себе и думать о том, как лучше воспитывать своих учеников. В противном случае им было бы легко умереть, пока они находятся снаружи».

«Как эта версия звучит для вас?».

Люди Секта Кровавого Дракона были в ярости, даже Ван Цинь целым телом дрожал от ярости.

Те зрители других сект обменивались взглядами, их выражения были довольно сложными.

Те из Дворца Кристальной Воды не говорят, с ним быть ведущим Старейшиной из Возвращающей ДУХ Секта, который посмеивался, «Это действительно делает логический смысл, а также».

На этом этапе истина дела становилась ещё более неясной. Однако ни один из них не был глупым человеком, так как во всех их сердцах возникали различные подозрения.

Все дело постепенно стало чем-то вроде плохих долгов.

Они не могли бы полностью верить всему, что Ши Цзюнь, что сказал, но даже с Шэнь Ин свидетельствуя, слова секта кровавого Дракона были заполнены многочисленными точками сомнения, а также.

Ши Цзюнь теперь сердце успокоилось. Пока он не мог по-настоящему очистить свое имя, раскрывая слова Секта Кровавого Дракона, чтобы быть ложью и принести справедливость самому себе, у него наконец появилось ощущение, что облака отплыли с открытым солнцем.

Несмотря на то, что он чувствовал себя довольно беспокойным к этому, с Шэнь Ин не имея лично раскрыл правду вопроса, это, вероятно, уже лучший возможный результат.

Это было так, что его репутация не была бы оцепенена, когда он шел по землям Мир Необъятного Океана.

Ши Цзюнь просто хотел поговорить, когда голос Янь Чжаогэ вдруг раздался у него на ухе: «Молчи. Этот вопрос только начался».

Нянь Чэнь, который молчал с момента его появления, как он только что смотрел на Янь Чжаогэ и Ши Цзюнь, сказал холодно: «Молодые люди, которые не знают высоты неба и глубин земли, действительно могут умереть очень легко».

Его голос напоминал рев злобного дракона, который потряс уши всех присутствующих до звона.

Нянь Чэнь удалился рукой в сторону Ши Цзюнь!

«Внук этого старика умер! Для нас нет места под одним небом. Этот старик предложит твоё сердце в качестве дали за мёртвого Вэя'эр на небесах», – взгляд Няня Чэня был холодным и свирепым. «Никто не сможет остановить меня!».

Внезапно, между Нянем Чэнем и парой Янем Чжаогэ с Ши Цзюнем появилась фигура. Это был Клон Северного Океана!

«Тебе было бы гораздо выгоднее сражаться на словах, а не по-настоящему», – равнодушно сказал Янь Чжаогэ. «Теперь я заберу оставшиеся пальцы на твоих руках».

«Действуешь против моего младшего боевого племянника по собственному желанию?».

Все остальные разошлись в стороны, чтобы не быть задетыми последствиями этой битвы уровня Боевых Святых.

Янь Чжаогэ посмотрел на Сюя Фэя, тайно говоря ему что-то через звуковое сообщение.

Глаза Сюя Фэя слегка блеснули, и он кивнул.

Клон Северного Океана поднялся в воздух с поднятыми руками, напоминая Рух, парящую в воздухе, и Божественное Копьё Северного Океана было интегрировано в его искусство кулаков.

Пробивая наружу, он напоминал огромное копье, проникающее сквозь небеса и землю, когда он нападал на Няня Чэня.

Нянь Чэнь снова появился над его головой, а фигура драконоиды конденсировалась, когда она когтила вниз своим девяти пальцевым когтем.

Священный Артефакт, Девять Пальцев Дракона, мерцали с сиянием на коготь АВАТАР кровавого Дракона. Однако, оставив только перчатки, оставшиеся до восьми перчаток, его сила неизбежно ослабела.

Девять Пальцев Дракона мы уникальный Священный Артефакт. В то время как девять пальцев всё ещё могли поддерживать связь, когда они были отделены друг от друга, если один из них отсутствовал, их мощность затем ухудшилась бы от своего пикового состояния.

Янь Чжаогэ мягко сказал: «Ты уже ничего не мог сделать с девятью пальцами, а тем более восемь сейчас?».

Нянь Чэнь усмехнулся, выдохнул и развязал шум, когда все акупунктуры всего его тела содрогались.

Многочисленные драконы крови взлетели в воздух из своих точек акупунктуры, испуская оглушительные рев.

Когда Нянь Чэнь перешел в горло, многочисленные драконы крови над его телом все сделали так же хорошо, их горло вздымалось вместе.

Горло всех этих кровавых драконов раздулось, как будто в нем появились комки.

В следующий момент сотни и тысячи кровавых драконов взревели вместе, многочисленные кровные шары вырвались из их рта, прежде чем взорвались в воздухе!

секрет техника из Секты Кровавого Дракона, Изрыгающий Шар Кровавый Дракон!

В прошлом Янь Чжаогэ видел Боевой Грандмастер Сущность дух из Секты кровавого Дракона, Хай Чжэнцза, используйте эту секретную технику до, после чего его силы была мгновенно значительно возросла.

Теперь, имея в виду Превзошедший Смертность Боевой Грандмастер, Нянь Чэнь, который использовал эту технику, плотный туман крови мгновенно окутал окружающие небеса и землю.

Весь кровяной туман поглотил Аватар Кровавого Дракона над головой Нянь Чэнь, после чего его горло постепенно начало раздуваться.

В сопровождении открытия входа Кровавого Дракона появился массивный кровяной шар, мерцающий от кровавого света, когда он окрашивал пространство во всем окружающем его районе.

Эта кровь была настолько массивной и ослепительной, что напоминала солнце цвет крови, когда он парил в воздухе.

Шар крови взорвался, бесконечный свет крови посадка на Девять Пальцы Дракона как сила этого Священного Артефакт была мгновенно значительно стимулировало.

Когда когтя спустилась, казалось, что в воздухе появились восемь кровавых слез, прежде чем спуститься к давлению вниз к тому, где были Янь Чжаогэ и Ши Цзюнь.

Янь Чжаогэ выражение не изменилось. Фигура Клон Северного Океана покачивалась в воздухе, его железный кулак, похожий на голову копья, тянущего полукруг.

Как только появился этот полукруг, все на небесах и земле перед ним, эти восемь кровопролитных слез были охвачены им.

Боец (5), нетрезво оценив положение, решил, что его спасение это прием «Призрачный Кинжал».

Клон Северного Океана оставался наглым, где он был, неподвижным. Нянь Чэнь Аватар Кровавого Дракона покачивался, будучи потрясен до такой степени, что он нестабилен.

Тем не менее, Янь Чжаогэ не выглядел триумфально, так как его сердце слегка хлынуло.

Вдалеке внезапно появился чёрный циферблат, пробираясь через великое море, когда он пробрался к этому маленькому острову!

Нянь Вэй холодно сказал в воздухе: «Мальчик, есть много людей, которых вы обидели. Не только этот старик хочет иметь дело с тобой!

Янь Чжаогэ не выглядел удивленным, «Люди Секта Движущегося Зла?».

Черная сабля ци до Янь Чжаогэ ему не была незнакома. Это был Ци Глубокой Тёмной Сабли из Секты Движущегося Зла.

По мере того, как ужасающая чёрная сабля расходилась к маленькому острову, окружающая область моря была раздроблена, остров мгновенно расщеплялся на две части, когда её скалы расщеплялись по сторонам, сабрейц пробивал все, что стояло на его пути, как тофу, поскольку он хотел расщепить Янь Чжаогэ и маленький остров вместе.

Клон Северного Океана не двигался, так как это был Янь Чжаогэ, который щелкнул рукавом, зелёный свет мерцал внутри, так как Меч Зелёной Бездны выстрелил с ревом дракона, превратившись в массивного зеленого дракона, который перехватил ужасающую черную саблю ци.

Черная сабля разрушилась, и сквозь густую тьму вспыхнул кровавый свет.

У новенького был ещё один удар сабли, спрятанный в его первом ходу, Ци Сабли Кровавого Океана, скрытого в глубинах его Ци Глубокой Тёмной Сабли!

Нить кровопролитного света, безудержно расколотого к горлу зеленого дракона, образованного мечом Янь Чжаогэ, оставила за собой линию крови через шею дракона.

Нить кровоточащего света быстро расширялась, желая разделить зеленый дракон!

Янь Чжаогэ взглядом испустил холодный свет, когда все тело зеленого дракона пульсировало вместе, зеленый свет, охвативший небеса, и покрыл землю испускаемой изнутри.

Холодный, шокирующий свет также испускался из глаз дракона, длинный рев, пронзёвший сквозь девять небес, раздающихся, когда зеленый дракон взлетел, и свет меч вспыхнул безумно.

Янь Чжаогэ Девять небес. Смена его Меч Извивающегося Дракона была развязана в максимуме, так как она выдержала нападение своего противника Ци Сабли Кровавого Океана.

В следующий момент зеленый дракон внезапно закрутился вверх, казалось, мгновенно исчез и скрылся среди облаков, так как никаких следов этого нигде не было видно.

Эта нить кровавого света хотела оказать давление после остановки, но обнаружила, что потеряла цель.

Под Техника Облако Скрытого Дракона, зеленый дракон, образованный из света меча, стал маленьким, прежде чем снова стал массивным, изменения происходили быстро, так как он уже взорвался обратно в размер в течение следующего момента, обхватив эту нить кровопролитного света прежде чем сцепиться с ним!

Страшный, скорбный кровавый свет мгновенно разбился!

Однако из-за этого разрушенного кровавого света внезапно появилась сабля в виде белых костей.

Эта белая костная сабля сильно взломала зелёного дракона.

После этого появился человек, который был полностью покрыт костными доспехами.

Костяной доспех был полностью сформирован из диких костяных шипов, заставив его казаться несравненно страшным.

Свирепый хриплый ци оставил всех присутствующих, чувствуя холодный холод, «Лидер Секты Движущегося Зла». Небесное зло «Фэн Цзиншэн!».

Новичком был именно Лидер Секты Движущегося Зла из Шести Сект Зла и четвертый оценщик Превзошедший Смертность эксперт Мир Необъятного Океана, Фэн Цзиншэн!

Самое высшее боевое искусство Секта Движущегося Зла, Тусклая Движущаяся Сабля Белой Кости, было исполнено им, с его Тусклым Движущийся Аватар Белой Кости, фактически объединившимся как один со своим телом.

С помощью этой сабли он попытался взломать зеленого дракона, образованного мечом Янь Чжаогэ вместе с Янь Чжаогэ!

Янь Чжаогэ выражение не изменилось, холодный свет, который выстрелил из его глаз, вместо этого отступил, чтобы превратить хаотичность и пустоту.

Многочисленные духовные талисманы сгущались между небом и землей, а затем превращались в глубокий массив духа, парящий на кончике меча Янь Чжаогэ.

Зеленый дракон исчез, все, казалось, вернулось в хаос.

Хаос был разрушен, несравненно страшная сила рождается от этого, который слился в Янь Чжаогэ меч!

Когда мечи и сабли столкнулись, свирепый афтершок их столкновения исходил в стороны, прямо разбивая маленький остров под ними на две части, прежде чем продолжать распространяться в сторону большого моря, разделяя нефритовое море.

Увидев Янь Чжаогэ духа, каждый был сначала ошеломлен, а затем потрясен.

«Середина Боевой Грандмастер Сущности Талисмана?!».

«Разве он только прорвался на ранний уровень Сущности Талисмана ещё в Глубоководный Коридор раньше?».

Выражение лица Лидер Секты Движущегося Зла, Фэн Цзиншэн, не могло быть ясно видно под его доспехами, но шок был явно виден и в его глазах.

Все почувствовали холод, когда они посмотрели на Янь Чжаогэ, не подумав даже о том, что даже с Клон Северного Океана, занятым Нянь Чэнь и Девять Пальцев Дракона, Янь Чжаогэ всё равно сможет справиться с нападением другого эксперта Превзошедшего Смертности Боевой Грандмастер.

Теперь, однако, вдалеке раздался гром, тяжелый буйный звук, приближающийся с глубины моря до того, как он вспыхнул вверх под ноги Яня Чжаогэ.

Маленький остров внизу был полностью разрушен, безграничный свет грома, стреляющего в небо!

Глаза Яня Чжаогэ сощурились: «Эти боевые искусства Мира Необъятного Океана должны принадлежать Секте Сверкающего Грома из Шести Сект Зла? Раньше у меня никогда не было никаких отношений с этой сектой...».

По мере того, как мысли проносились в его голове, Янь Чжаогэ нисколько не замедлялся, активируя Шокирующий Гром Щелчка Пальцев, мгновенно снова высвобождая силу!

Когда его меч обрушился, взорвался свет грома!

Свет грома непрерывно взрывался, распадаясь на части. Фигура, которая была полностью окутана молниями, бросилась снизу, тоже направляясь к Яню Чжаогэ.

Этот импульс был даже яростнее, чем у Лидера Секты Движущегося Зла, Фэна Цзиншэна!

Лидер Секты Сверкающего Грома из Шести Сект Зла, Кровавый Король Грома, Гэн Хуэй!

В Мире Необъятного Океана он занимал первое место среди десяти лучших Превзошедших Смертность экспертов!

Не считая Священного Артефакта и Боевого Святого, там не было никого, кто мог бы получить победу над Гэн Хуэй, тяжеловеса сил Зла. С точки зрения индивидуальной силы, он уступал только Лидеру Секты Убийц Драконов, Чжао Чжуну, Лидеру Дворца Кристальной Воды Линю Ши и Лидеру Секты Священного Зла, Линю Цяньчэну, занимая в общем четвёртое место во всём Мире Необъятного Океана.

Даже Нянь Чэнь и Фэн Цзиншэн были ошеломлены появлением Гэна Хуэя.

Нянь Чэнь шок вскоре превратился в радость, когда он впивался взглядом в Янь Чжаогэ, холодно говоря: «Не говоря уже о том, что этот брат, прозванный Ши, вы должны сначала беспокоиться, сможете ли вы сами вывести его из этого места живым!».

Видя Лидер из Секты Сверкающего Грома Гэн Хуэй и Лидер Секты Движущегося Зла Фэн Цзиншэн, другой боевые Практики на стороне Добра все хмурился.

Имея всегда оставалась сравнительно бесшумный ранее, Старейшина из Дворец Кристальной Воды спросил недовольно, «Старейшина нянь, вы, взявшись за руки с Шесть Сект Зла?».

Нянь Чэнь холодно сказал: «Этот парень прозванный Янь убил Фан Кань, а также сколько других наших сил Добра? Как его не считают на стороне Зла?

«Этому старому всё равно, какие у вас другие причины. Но защищая убийцу, который убил моего внука, он мой заклятый враг!».

«Мы можем думать о том, что происходит с Сектой Сверкающего Грома и Секта Движущегося Зла после его смерти. Теперь нет никого, кто мог бы мешать моей мести!».

Говоря таким образом, Аватар Кровавого Дракона над его головой свирепо ударил с когтем, желая связать Янь Чжаогэ Клон Северного Океана.

Сила Священный Артефакт развязал его по максимуму, как он выполнил высший боевое искусство Секта кровавого Дракона, Божественные Истребляющие Когти Девяти Драконов, ещё раз. Пока осталось только восемь драконов, при помощи секретного искусства Изрыгающий Шар Кровавый Дракон его импульс всё ещё бушевал на небесах.

В то же время снова засветился нефритовый свет.

В мгновение ока появилась небольшая полоса света.

«Если Король Драконов хочет убить маленького дьявола, мой Остров Духа Носорога готов протянуть руку!».

Среди этих слов появился старик, прежде чем вспыхнул нефритовый свет, спустившийся к Янь Чжаогэ.

Это была давняя Старейшина острова Духа Носорога, её другая Превзошедший Смертность Боевой Грандмастер, кроме Фан Кань, Гуан Ли.

Гуан Ли уставился на Янь Чжаогэ: «Ты убил нашего Лидера и украл наше высшее сокровище, Шар Духа Носорога! Небеса просто. Сегодня ты умрешь!

В то время как этот старик не был среди десяти лучших экспертов Превзошедшего Смертности, будучи Превзошедшим Смертность Боевой Грандмастер, он был так же силен и не был недооценен.

В то время как Янь Чжаогэ был окружен множеством врагов, громко рассмеялся.

Кроме того, оказалось немного удивлен приходом Лидер в Секте Сверкающего Грома, Гэн Хуэй, Янь Чжаогэ выражение не изменилось ни в малейшей, как теперь он громко рассмеялся, увидев гуан Ли, «Хорошо, давай!».

Клон Северного Океана не насильственно столкнулся с Нянь Чэнь когтем, вместо этого отступил.

Нянь Чэнь был шокирован, когда увидел, как Клон Северного Океана набирает силу и скорость, отрываясь от последствий пространственной концепции Божественные Истребляющие Когти Девяти Драконов, когда он прямо прошептал назад в отступление.

Янь Чжаогэ засмеялся: «Не о чем беспокоиться, дайте нам сердечную битву».

Уклонившись от Нянь Чэнь, Клон Северного Океана отступил на сторону Янь Чжаогэ. Когда он открыл свою ладонь, это было похоже на то, что он украл небо и сменил солнце, его ладонь, содержащая принципы небес и земли, поскольку она казалась бесконечно большой.

Янь Чжаогэ, Сюй Фэй, Ши Цзюнь и другие Гора Чанли боевые практики были сохранены в ладони Клон Северного Океана.

Впоследствии, даже не оставаясь, фигура Клон Северного Океана вспыхнула, когда он снова уклонился от Нянь Чэнь, прежде чем внезапно стрелять в Фэн Цзиншэн, Гэн Хуэй и Гуан Ли, тех трех Боевых Грандмастеры!

Его первой целью был Гуан Ли, самый слабый среди трех!

В этот момент Клон Северного Океана, казалось, превратился в великую легенду, так как он мгновенно разорвал небеса и землю, прибыв перед Гуан Ли.

Гуан Ли был сильно потрясен. Прогнозы Ладони Духа Носорога, а также скорость Духовных Вспышек Света, что он был опытным, не имели преимущества перед Божественное Копьё Северного Океана.

Когда он панически отступил назад, одно из рук Гуан Ли верным боевым аватаром было прямо разбито кулаком Клон Северного Океана!

Окружение, которое, казалось, охватывало небеса и покрывало землю раньше, казалось не более чем просто шуткой.

Когда злобно высокомерный Нянь Чэнь и другие увидели эту сцену, их дух мгновенно увлажнился!

Клон Северного Океана открыл свой рот, голос Янь Чжаогэ, выходящий изнутри, «Нянь Чэнь, у вас действительно страшная память. Кажется, ты забыл, почему ты раньше потерял меня.

«Желая окружить мой Клон Северного Океана, у вас должен быть человек, который, по крайней мере, может поддерживать меня со скоростью. В противном случае, для меня не было бы большой разницы между избиением вас в одиночку и одновременным избиением целой группы людей».

«Если бы этот старик из Острова Духа Носорога был Боевой Святой или, возможно, имел Священный Артефакт, может быть, у вас у людей был бы хоть какой- то шанс».

Клон Северного Океана громко рассмеялся, когда он застрелился в небе, не допустить повторного нападения Нянь Чэнь.

В настоящее время он полностью не столкнулся с Нянь Чэнь, поскольку он вместо этого нацелился на Фэн Цзиншэн, Гэн Хуэй и Гуан Ли.

Нянь Чэнь лицо было ярким. Он знал, что преимущество Клон Северного Океана позволило ему.

Поэтому он как-то выполнил Божественные Истребляющие Когти Девяти Драконов, надеясь, что сможет ограничить движения Клон Северного Океана.

Однако Нянь Чэнь был шокирован, обнаружив, что Клон Северного Океана казался даже быстрее, чем в последний раз, когда они столкнулись!

Если бы это была ещё скорость последнего времени, у него был бы шанс ограничить движение Клон Северного Океана. Теперь, однако, даже изо всех сил, он всё ещё оставался далеко позади в пыли.

Не было никакого способа, чтобы он знал, что за этот период времени, кроме его оригинального Божественного Копьё Северного Океана, Янь Чжаогэ Клон Северного Океана, также культивировалось в высшем боевом искусстве до Великой Катастрофы раз, Тайфун Секретное искусство, его скорость достигает совершенно нового уровня.

Как правило, даже когда Гуан Ли не был среди десяти лучших экспертов Превзошедшего Смертности, он всё ещё мог царствовать в мире Необъятного Океана из-за своей высокой базы совершенствования.

Не считая Священный Артефакт, Девять Пальцев Дракона, Гэн Хуэй был даже сильнее, чем няни чэнь, с Фэно Цзиншэно также быть примерно на тот же уровень, как няни чэнь.

Однако крайняя скорость Янь Чжаогэ Клон Северного Океана была такова, что три Превзошедшего Смертность Боевые Грандмастеры полностью доминировали над ним.

Значительно ненавидя Ши Цзюнь и янь Чжаогэ, няни чэнь преследовала его настойчиво.

Тем не менее, он был удивлен, когда Клон Северного Океана вдруг проигнорировал трио и выстрелил перед ним.

Столкнувшись с пальцем с девяти пальцами Нянь Чэнь Аватар Кровавого Дракона с кулаком, Клон Северного Океана другой рукой схватил его за один из пальцев!

Нянь Чэнь трагически закричал, когда другой его пальцы был разорван!

«Есть ещё семь, – сердечно засмеялся Клон Северного Океана, – сказал я вам. Те твои пальцы только временно хранятся у тебя на руках.

Гэн Хуэй и другие два использовали этот шанс для атаки. Тем не менее, Клон Северного Океана не повесился, когда он снова выстрелил, продолжая кайтить их таким же образом.

Клон Северный Океан нашел ещё один шанс, стряхивая няня чэнь, который был возмущен до точки пары, выходящей всех его семи отверстий и перед тем выпадом Лидер в Сект Сверкающего Грома, Гэн Хуэй.

Охваченный громовыми ударами, Гэн Хуэй ударил кулаками наружу, чтобы встретиться с Янь Чжаогэ Клон Северного Океана.

Когда его два кулака встретили единственный кулак Клон Северного Океана, суставы Гэн Хуэй целого тела разразились многочисленными потрескивающими звуками.

Он стиснул зубы, многочисленные жестокие молнии наполняя воздух, его массивная Аватар Обжигающего Грома Девять НЕБЕС, напоминающий спускалась божественность грома, как он насильно сопротивлялся Божественное копьё Северного Океана из Клона Северного океана!

Как человек номер один из Мир Необъятного Океана под областью Боевого Святого, Гэн Хуэй продемонстрировал потрясающую силу.

Клон Северного Океана холодно улыбнулся, снова вложив силу в свой кулак.

Гигантская и бескрайняя, массивная, непревзойденная великая рыба появилась посреди чёрного моря, величественная, огромная сила выстрелила наружу, когда трещины мгновенно появились на Аватаре Обжигающего Грома Девяти Небес Гэна Хэуя!

Помимо силы пролететь через десять тысяч ли, это легендарное существо, которое было рыбой в воде и рух в небе, обладало огромной и несравненной силой!

Столкнувшись с безудержной силой Клона Северного Океана, Гэн Хуэй попятился, и из уголка его рта потекла кровь.

Странные огненные красные молнии неожиданно появились на его теле, пламя и молнии, казалось, слились вместе в одно, ярко пылая и выдерживая ужасающее Божественное Копьё Северного Океана.

Глаза Клона Северного Океана слегка сверкнули.

Когда Гэн Хуэй получал удар Клона Северного Океана, и последний был временно замедлен этим, Нянь Чэнь, Фэн Цзиншэн и Гуан Ли проявили свою полную силу в нападении на него.

Разбросанный гром и огонь по телу Гэн Хуэй, оставив его выплюнуть рот кровью, когда он отступил, Клон Северного Океана внезапно повернулся, когда он уже стрелял в область, окутанную Фэн Цзиншэн саблером с молниеносной скоростью.

Фэн Цзиншэн выражение слегка изменилось. Видя, что острые когти Нянь Чэнь Аватар Кровавого Дракона были уже за головой Клон Северного Океана, тем самым стимулировалась жестокая сторона этого Лидер Секты Движущегося Зла.

Он больше не отступал, вместо этого высвобождая свой Тусклая Движущаяся Сабля Белой Кости до максимума, рубя по Клон Северного Океана.

«Умереть!». Клон Северного Океана холодно улыбнулся, пробив саблю и отталкивая её от своей траектории перед тем, как напасть другой рукой.

В этот момент его рука напоминала неблокируемое копье, так как многочисленные заклинания на внешней стороне дикого, ужасающего костного доспеха на теле Фэн Цзиншэн последовательно ломались.

Клон Северного Океана применил копьеносское оружие, пробив вперёд и пробив костяную броню Фэн Цзиншэн.

Среди ударов Фэн Цзиншэн, Янь Чжаогэ Клон Северного Океана уже взлетел в небо, уклонившись от когтя дракона Нянь Чэнь позади него самой узкой краю.

Однако, перед тем как Фэн Цзиншэн смог вздохнуть с облегчением, Клон Северного Океана внезапно поднял руки, и появился фиолетовый лук, когда раздался гром грома.

Высококачественный артефакт духа, Небесный Шокер!

Клон Северного Океана вытащил тетиву, прежде чем выпустить её, две полосы кровопролитной молнии, мерцающей золотым светом, свистом в воздухе!

Огромная сила содержалась в стрелке Боевой Святой. Хотя умение в нем могло быть обычным, с этой сильной силой, полоса проклятого света сначала раздробила Фэн Цзиншэн истинным боевым аватаром, прежде чем другой приземлился на его плечо, фактически выдув его вместе с остальной частью всей его руки!

Он с большим трудом посмотрел вниз, осознав свой большой шок, что на самом деле это были два пальца дракона, которые сильно ранили его!

Янь Чжаогэ использовал два сегмента Девять Пальцев Дракона, которые он вырвал из Нянь Чэнь в качестве снаряда, мгновенно раздирая Лидер Секты Движущегося Зла, Фэн Цзиншэн, полумертвый.

Нянь Чэнь был потрясен на мгновение, прежде чем он быстро протянул руку и достал сегмент Девять Пальцев Дракона из Фэн Цзиншэн, следующий поспешно отправился на поиски другого.

Фэн Цзиншэн глазные яблоки появились, как будто они были на грани взрыва, когда он трахал стоны.

Тем не менее, его голос был заглушен трагическим, сердитым криком. Вдалеке, удерживая Небесный Шокер, Клон Северного Океана использовал Нянь Чэнь, чтобы быть занятым, чтобы мгновенно вылететь перед Остров Духа Носорога Гуан Ли.

Затем Клон Северного Океана насильственно разорвал истинный боевой аватар этой Превзошедшего Смертности Боевой Грандмастер из Остров Духа Носорога.

Нянь Чэнь хотел достать оставшийся отрезок Девять Пальцев Дракона, но Клон Северного Океана уже догнал его, ужасающее Божественное Копьё Северного Океана, направленное в затылок.

«Ты слишком!». Нянь Чэнь громко взревел в ярости, поворачиваясь, чтобы получить входящий удар, когда он столкнулся с Клон Северного Океана.

В то время как он использовал Изрыгающий Шар Кровавый Дракон, чтобы силой поднять свои силы, это тайное искусство могло только привести к силе боевого практика, чтобы временно взлететь, после чего боевой практик, о котором идет речь, попадет в период слабости, при этом он будет эквивалентен потратив всю свою силу.

В настоящее время эффекты Изрыгающий Шар Кровавый Дракон постепенно изнашивались. Нянь Чэнь был ещё меньше от матча Клон Северного Океана, так как он был оттолкнут назад.

Клон Северного Океана сделал захватывающее движение в воздухе, пальцем дракона, который он ранее использовал в качестве снаряда, возвращающегося к его руке.

Глядя на Нянь Чэнь, который, казалось, сидел на кровати из иголок, осторожно держась за сегмент Девять Пальцев Дракона, которого он очень старательно извлек, Янь Чжаогэ слегка засмеялся: «Какая польза от его возвращения? У вас всё ещё достаточно пальцев, чтобы носить его?

Нянь Чэнь был возмущен до дрожи. Поворотная головой, однако, он увидел Лидер из Секты Сверкающего Грома, Гэн Хуэй, очевидно, уже поддавшись на борьбу с Янь Чжаогэ, как он был поспешно бежать.

Остальные два, Фэн Цзиншэн и Гуан Ли, действительно могли больше не помогать.

Его ярость и ненависть всё ещё вспыхивали, но Нянь Чэнь также чувствовал отчаяние и страх.

Он беспомощно взревел к небесам.

Вдали загорелся меч-свет, обширная, энергичная аура, которая исходила. Он принадлежал к Священному Артефакту, парящий тонущий Меч.

Нянь Чэнь, наконец, не мог не опустить голову и попросить помочь Янь Ган из Водоём Мириадов Мечей.

Это означало, что ему угрожает смерть.

Янь Ган ранее охраняя против появления номер один эксперт сил Добра, Лидер из Дворец Кристальной Воды линь Ши.

Теперь, однако, он мог только спешить, чтобы помочь. Если что-то случилось с Нянь Чэнь и Девять Пальцев Дракона, он неизбежно был бы слабым на его одиночестве.

Янь Чжаогэ Клон Северного Океана, казалось, совсем не заботился о мечевом свете Парящего Тонущего Меч, который появился на расстоянии. Вместо этого он прибыл рядом с тяжело раненым Фэн Цзиншэн, пробивая вниз. Среди отчаянного воя Фэн Цзиншэн, его грудь пронзила полностью.

Клон Северного Океана жестоко улыбнулся, приложив руку ладонью, пока он, казалось, медленно доставал что-то из сундука Фэн Цзиншэн.

Нянь Чэнь и зрелище Мир Необъятного Океана боевые практики на расстоянии все чувствовали холод, пробегающий все их тела в этот момент.

Поскольку они увидели Клон Северного Океана, на самом деле вытягивающий Фэн Цзиншэн весь позвоночник!

Разбросанные белые фрагменты кости Фэн Цзиншэн Тусклый Движущийся Аватар Белой Кости, а также разрушенные фрагменты его полноценного духового артефакта – «Скрытая сменная костяная доспеха», – все были бесформенны, чтобы поддержать этот единственный позвоночник.

С волной Клон Северного Океана рука, белая кость, которую он держал, становилась прямой и натянутой, также непрестанно продолжая, как под утончением концепции своего Божественное Копьё Северного Океана, она в итоге фактически превратилась в толстое белое костяное костяное копье!

Копье перевернулось, сильно пробираясь прямо к Нянь Чэнь!

Великолепно зная, Нянь Чэнь использовал свой Аватар Кровавого Дракона, владеющий Девять Пальцев Дракона, чтобы встретить удар.

Однако это копье было явно быстрее и сильнее предыдущих!

После первоначально уже в ослабленном состоянии, в дополнение к только будучи в состоянии использовать семь сегментов Девять Пальцев Дракона, нянь чэнь мгновенно не выдержав удара копьем, как девять пальцами коготь на одной руке его АВАТАР кровавого Дракона был взорван сжимать!

«Боевое искусство, которое я культивирую, называется Божественное Копьё Северного Океана, – Клон Северного Океана грустно засмеялся:». Хотя он может быть включен и в кулак, вы действительно думали, что было бы точно так же, когда я использую копье и когда я использую свои голые кулаки?».

Нянь Чэнь свернулся взад- назад в отступлении, меч света Парящий Тонущий Меч уже близок к его глазам.

Янь Чжаогэ по- прежнему игнорировал его, так как Клон Северного Океана последовал за ним ещё более быстрым ударом копья, полностью разбив Нянь Чэнь Аватар Кровавого Дракона полностью.

Свежая кровь извергалась из Нянь Чэнь.

Взглянув на Янь Чжаогэ, он прошипел: «Не будь так счастлив! Ваши враги по-прежнему включают Злой Святой, Линь Цяньчэн!».

Янь Ган владел Парящим Тонущим Меч с суровым выражением на лице, безграничный свет меча, расширяющийся с восхищением, пытался помешать Янь Чжаогэ попытаться убить Нянь Чэнь.

Однако Клон Северного Океана, похоже, не заботился о страшном свете мечом Парящего Тонущего Меча, поскольку он пробил его копье, пробивая Нянь Чэнь сундук!

Как великий бушующий меч-свет спустился над головой, а Крон Северного Океана, держась за его копье одной рукой, перевернул его другое запястье, сверкнув Пожирающий Землю Сжигатель, чтобы насильно получить Янь Ган меч!

Меч-свет был поглощен Пожирающим Землю Сжигателем, и он издал легкий жужжащий звук, а затем вернулся к нормальной жизни.

Янь Ган был в шоке, «Он может насильно поглотить даже мощь Священный Артефакт?».

Между тем, пронзив грудную клетку копьем белого кота, Нянь Чэнь мгновенно выплюнул ещё один глоток крови.

Однако среди этой свежей крови вылетел золотой жук. Золотистый жук превратился в полоску золотого света и окутал Нянь Чэнь и Девять Пальцев Дракона перед тем, как быстро прорваться сквозь пространство и исчезнуть.

Видя это, все обсуждали: «Был ли этот плацдарм спасающий талисман Девятипалый Король Драконов Нянь Чэнь, Золотой Жук Потока Света?».

Янь Ган расширил свой свет меча, похожий на многочисленные нити шёлка, которые переплелись в воздухе, не нацеливаясь на раненного Яня Чжаогэ, поскольку они были предназначены только для того, чтобы препятствовать его пути, не позволяя ему преследовать Няня Чэня.

Наблюдая за золотым светом, Клон Северного Океана слабо улыбнулся. Он совершенно не выглядел обеспокоенным.

Когда он увидел это, Янь Ган внезапно напрягся.

С Парящим Тонущим Мечом в руке, Янь Ган расширил свой свет меча в бесконечный поток, который, как сеть, опутал небо и землю.

Он знал, что Клон Северного Океана Яня Чжаогэ был так быстр, что, если бы он действительно хотел уйти, его было бы невозможно догнать.

Хотя Золотой Жук Потока Света спас жизнь Няня Чэняизни, переправив его, он отправил его не так далеко. С тяжелым ранением Няня Чэня, Клон Северного Океана со своей скоростью мог бы быстро догнать его.

Поэтому Янь Ган просто хотел отложить Янь Чжаогэ, поскольку теперь он расширил свой меч, задерживая его настолько, что у Нянь Чэнь было бы достаточно времени, чтобы убежать.

С ним, более или менее уже достигнув этого, должно быть время для него отступить.

Пока Остров Духа Носорога был близок с его Водоём Мириадов Мечей, его Водоём Мириадов Мечей не имел никакой вражды с Янь Чжаогэ.

Увидев мощь Янь Чжаогэ, Янь Ган не хотел сражаться ни за что, кроме как с ним.

Увидев битву Клон Северного Океана с Нянь Чэнь и остальными, даже те, что покинули Остров Духа Носорога, теперь полностью отказались от отомстить ему.

Без двух или более экспертов Боевой Святой, окружавших и атакующих, не было никакого способа, чтобы они могли что-либо сделать с Янь Чжаогэ.

Зрители на расстоянии не могли сразу же смириться с этим.

Во главе с Нянь Чэнь, который владел Священным Артефакт, Девять Пальцев Дракона, группа экспертов окружила и атаковала Янь Чжаогэ, с Янь Ган, который владел Священным Артефакт, Парящим Тонущим Меч, ожидая поблизости в качестве резервного.

Даже если бы Боевой Святой эксперт Мир Необъятного Океана приехал, ему всё равно пришлось бы быть осторожным.

Было бы хорошо, если бы Янь Чжаогэ только что смог отступить. Тем не менее, он остался здесь и сильно победил всех своих противников, оставив их либо мертвыми, либо отчаянно убегающими. Все, кто был здесь, были потрясены этим.

Несмотря на то, что Нянь Чэнь убежал, Янь Чжаогэ, похоже, совсем не беспокоился. Клон Северного Океана сметал меч- парусный Тонущий Меч своим белым костяным копьем, осмотрев окрестности. Удивление на его лице стало все более очевидным, когда он посмотрел на толпу присутствующих зрителей.

Увидев этот взгляд Янь Чжаогэ, Янь Ган почувствовал себя озадаченным.

Теперь послышался шум среди зрителей.

Водоём Мириадов Мечей боевой практик, наконец, не мог этого вынести, когда он приблизился к этому страшному полю боя и закричал: «Лидер, силы Зла собрались! Мы на стороне Добры сталкиваемся с серьёзным кризисом!».

Янь Ган был шокирован: «Что случилось?».

Водоёе Мириады Мечей боевого практик приготовился, говоря: «Лидер Секты убийц Драконова Убийца Семь Морей Чжао Чжун, Злой Святой Линь Цяньчэна и Священный Артефакт Шокирующего Душу Острова, Шокирующая Душу Коробка, первым прорвали штаб Сект кровавого Дракона, прежде чем с их импульсом и атакой Дворец Кристальной Воды в Восточном Море. Дворец Кристальной Воды Лорд Дворца Линь изначально направлялся в Море Движущейся Звезды, но снова вернулся, услышав новости».

В то время как его Водоём Мириадов Мечей не был нацелен, сердце Янь Ган не могло не напрячься.

Исходя из географического преимущества Дворец Кристальной Воды, Линь Ши едва мог сражаться с одним против двух.

Однако ему было бы нелегко, если бы он одновременно столкнулся с Сектой Убийц Драконов, Секта Священного Зла и Шокирующий Душу.

Секта Кровавого Дракона уже нанес огромный удар по своей жизнеспособности. Если бы Дворец Кристальной Воды тоже упал, его Водоём Мириадов Мечей не смог бы стоять сам по себе.

Янь Ган повернул голову, яростно глядя на Янь Чжаогэ Клон Северного Океана.

Клон Северного Океана пробормотал про себя: «Можно только предсказать, что Секта Убийц Драконов и Шокирующий Душу Остров сделают ход. Вместо этого у Линь Цяньчэн действительно есть кишки. Сегодня восьмой, и на следующий день он будет в состоянии слабости. Не говоря уже о силах Добра, даже Секта Убийц Драконов и Шокирующий Душу Остров может включить его в любое время».

Чувствуя, что Янь Ган смотрит на него, Клон Северного Океана усмехнулся: «Было мудрым Линь Цяньчэн, а остальные не приходили сюда искать меня. Если я заметил, что для меня все плохо, я просто могу просто убежать именно так. Тем не менее, для ваших сект, даже если монахи убежали, храм не может бежать».

«Было очень нормально, что Нянь Чэнь уповал на таких, как Секта Движущегося Зла Фэн Цзиншэн и Остров Духа Носорога Гуан Ли, чтобы найти неприятности со мной. Однако, возлагая свои надежды на Линь Цяньчэн, он думал, что Линь Цяньчэн был таким же глупым, как он?

Янь Ган вздохнул, отводя свой меч, прежде чем устремиться вдаль.

Янь Чжаогэ не мешал ему.

Казалось, что главная битва закончилась именно так.

Из зрителей битвы было много тех, кто запаниковал. Некоторые поспешно ушли за свои секты, а другие посмотрели на Янь Чжаогэ Клон Северного Океана со сложными выражениями на их лицах.

Боевые практики из Дворца Кристальной Воды были в основном вернулись в Восточном Море, некоторые из них остаться позади.

Наблюдая за Янь Чжаогэ Клон Северного Океана вместе с событиями Возвращающая Дух Секта, они, наконец, произнесли с большим трудом: «Мы надеемся, что Мистер Янь может помочь нам, которые следуют тем же дао».

Три тяжеловеса сил Зла надвигались на них вместе. Даже если Водоём Мириадов Мечей Янь Ган перешел на помощь, их шансы в битве при Дворец Кристальной Воды всё равно останутся примерно в пятьдесят пятьдесят, причем они могут быть даже в невыгодном положении.

Нянь Чэнь был тяжело ранен, силы Добра уменьшили боевую мощь. Между тем Линь Цяньчэн и остальные могли свободно менять поле битвы, оставив Дворец Кристальной Воды. В этом случае было бы ещё жестче для Линь Ши и Янь Ган.

Как и другие секты, взглянув на Янь Чжаогэ, некоторые из них почувствовали негодование в нем за то, что скомпрометировали боевую мощь сил Доброго, но не осмелились ничего не говорить.

Клон Северного Океана проигнорировал всех, подняв голову к небесам и немного задумавшись, прежде чем вдруг рассмеялся: «Пока Янь Ган делает это вовремя, это уже не будет опасно для Дворец Кристальной Воды».

«Линь Цяньчэн – примечательная фигура. Кто-то вроде этого всегда будет добиваться своей наибольшей пользы, всегда имея возможность думать ещё больше».

Услышав эти слова, все были ошеломлены.

«Что касается Нянь Чэнь, ха-ха. Самый интересный момент следующий, – Клон Северного Океана засмеялся неторопливо, не выглядя встревоженным вообще.

..........

Вдалеке, перед исчезновением, внезапно пролетела полоса золотого света.

Из него вырвалась фигура, полностью покрытая кровью. Его серебристые волосы были беспорядочно рассеяны, когда он вырезал несравненно жалкую фигуру.

Это был именно номер один эксперт Секта Кровавого Дракона и третий рейтинг Мир Необъятного Океана в десятке Превзошедший Смертность экспертов, Нянь Чэнь.

В настоящее время он был похож на раненого зверя, когда он несколько раз кашлял, беззвучно кашляя свежей кровью.

Пока Золотой Жук Потока Света спас ему жизнь, он в настоящее время по-прежнему тяжело ранен.

Нянь Чэнь посмотрел на сегмент Девять Пальцев Дракона, который ему удалось только с большим трудом получить, чувствуя, как плачет, но не хватает слез за такие.

После этой поездки, только восемь из его секты Девять Пальцев Дракона остались. Между тем у него было всего семь пальцев.

Будучи одним пальцем меньше, это не означало, что он больше не сможет использовать Девять Пальцев Дракона. Однако, желая вернуть оставшуюся часть и уточнить её для использования снова, он будет физически непригодным для этого в течение предстоящего периода времени.

«Янь Чжаогэ! Ши Цзюнь! «Нянь Чэнь чувствовал, как будто у него кровоточит сердце.

Теперь подошла фигура. Нянь Чэнь напрягся, снова расслабившись, увидев, кто это был.

«Учитель, как дела?». Шэнь Шичэн вышел рядом с Нянь Чэнь, который махнул рукой: «Подлец слишком силен. У этого старика нет сил для дальнейшей битвы. Вернемся к секте сначала, прежде чем медленно думать о том, что с ним делать...

Среди его слов выражение Нянь Чэнь внезапно сильно изменилось: «Ты...».

Он выплеснул рот кровью, с ужасом глядя на грудь. Там была рука, пять пальцев напоминали острые когти, когда они пронзили её.

Шэнь Шичэн спокойно посмотрел на Нянь Чэнь: «Учитель, иди с миром».

«Этот предательский ученик!». Нянь Чэнь был очень в ярости, желая убить Шэнь Шичэн изо всех сил среди его серьёзных травм с помощью Девять Пальцев Дракона.

Тем не менее, ярко-красный свет внезапно взлетел на тело Шэнь Шичэн, обернув два из них. Девять Пальцев Дракона мгновенно замедлился, больше не слушал Нянь Чэнь торгов.

«Камень Кровавого Дракона?!». Нянь Чэнь был на мгновение ошеломлен, прежде чем он продолжал смеяться в ярости: «Ты действительно давно готов!».

Шэнь Шичэн спокойно сказал: «Конечно. В противном случае, как бы я осмелился действовать против вас?

Нянь Чэнь холодно сказал: «Вы думаете, что вы очень умны? С внешними врагами снаружи между нами всё ещё существует внутренняя обида. Вы собираетесь сбить основы нашей Секта Кровавого Дракона, которая длилась тысячелетия! Когда это произойдет, вы думаете, что это закончится хорошо для вас?

«Без внешних врагов, как бы я смог вас убить?». Шэнь Шичэн мягко сказал: «Вы считаете себя слишком важным».

«Слишком наша секта, это Девять Пальцев Дракона, с которыми мы не можем обойтись. На самом деле не было бы большой разницы, если бы один из нас был потерян».

Тон Шэня Шичэна стал холодным: «Ты потерял сегмент Девяти Пальцев Дракона, ты величайший грешник нашей секты».

Нянь Чэнь откашлялся кровью: «Почему... это из-за так называемого Великого Лидера?».

Шэнь Шичэн покачал головой: «Более десяти лет назад, ещё до того, как я занял позицию Лидера, я уже с нетерпением ждал этого дня».

«Я сказал себе, что сделаю секту главным приоритетом. Если бы ты Превзошёл Смертность и перешёл в Святость, я бы отбросил свою ненависть ради секты. К сожалению, ты был слишком медлителен.

«…Ненависть? По... почему?», – Нянь Чэнь непонимающе посмотрел на Шэня Шичэна.

Выражение Шэня Шичэна ничуть не изменилось: «Этот Янь Чжаогэ может догнать в любое время. Да и люди других сект тоже могут примчаться».

«Простите этого ученика за то, что он не позволил вам умереть с пониманием. Нет необходимости в том, чтобы этот ученик излил вам всю свою ненависть, копившуюся столько лет. Вместо этого, я буду удовлетворен тем, что отправлю вас в путь».

Говоря это, Шэнь Шичэн сформировал свои пальцы в когти, глубоко впиваясь в плоть и кровь Нянь Чэнь, так как его мощная истинная сущность непрестанно разрывала Нянь Чэнь, а также оставалась жизнеспособность.

Нянь Чэнь застонал, когда он выплюнул ещё один глоток плоти, его серебристые волосы уже тускнели, теряя блеск.

Лицо прошлогоднего эксперта Секта Кровавого Дракона в настоящее время охватило тень смерти.

Возможно, это была окончательная ясность ума перед его прохождением, но Нянь Чэнь вместо этого чувствовал, что его мысли становятся более острыми, когда его тело становилось все слабее и слабее.

На пороге его смерти пронзительно пронзила мысль.

Некоторые проблемы, к которым он не обращал внимания ранее, все это всплыло в его сознании.

«Все... все было с самого начала, все!». Нянь Чэнь яростно смотрел на Шэнь Шичэн: «Твоя дочь всё ещё чиста и незапятнанна. Этот брат Ши Цзюнь вообще не трогал её.

«Даже те из наших сект, вероятно, полагали, что обычно похотливые шелковые штаны Вэй'эр имели проекты на вашей дочери, с Ши Цзюнь, разрушив его планы и, следовательно, в результате которого он был оклеветан. Просто из-за этого старика и репутации секты, чтобы получить поддержку от других сект, все они настаивали на том, что именно это сделал Ши Цзюнь».

Нянь Чэнь сказал с большим трудом: «Однако, как его дедушка, я знаю, что Вэйэр был действительно влюблен в вашу дочь. Если бы не какое-то особое обстоятельство, он бы определенно не заставил себя на неё!

«Этот брат, прозванный Ши, не действовал решительно, и Вэй'эр тоже этого не сделал. Где же тогда может возникнуть проблема?

Нянь Чэнь глазные яблоки выглядели так, будто они собирались взорваться: «Обычно этот старик всё же может подумать, что это был Вэй'эр, который временно потерял свою рациональность. Но теперь я знаю, что это вы, вы и ваша дегенеративная дочь! Это все вы!

Шэнь Шичэн довольно удивленно посмотрел на Нянь Чэнь, сказав несколько эмоционально в похвале: «Вот почему я не очень одобрял план Ин'эр вначале. Это было слишком рискованно.

«Если это не удастся, вы, Учитель, можете отреагировать на него позже. По крайней мере, вы можете почувствовать подозрение.

«Тем не менее, я должен признать это. Если бы я не пришел сюда, результат того, что я так долго ждал, может быть, вы достигли Святости, со мной больше не было шансов».

«Когда я пришел, я сумел это понять. Между тем, это был фактически Ин'эр, который смог создать для меня шанс. В этом отношении я уступаю моей дочери».

После непродолжительного периода большей ясности Нянь Чэнь ум впал в хаос, так как жизнь полностью покинула его тело.

Он изо всех сил пытался взглянуть на Шэнь Шичэн: «Откуда вы узнали, что Янь Чжаогэ выступит против нашей секты за Ши Цзюнь...».

Прежде чем он успел закончить речь, Шэнь Шичэн уже оказал дополнительную силу, полностью отдав его мертвым.

Нянь Чэнь широко смотрел, но глаза его больше не сохраняли сияние жизни.

Шэнь Шичэн посмотрел на Нянь Чэнь. Лично убив своего Учителя, а также выполнив его желание много лет, многие смешавшиеся эмоции заставили его на мгновение почувствовать себя не в своем роде.

Тем не менее, он быстро оправился, извлекая ладонь из Нянь Чэнь перед тем, как размахивать Девять Пальцев Дракона.

Шэнь Шичэно готово уничтожить доказательства в то время, естественно, приходит на место своего внимания на его секты заветного Священного Артефакте, Девять Пальцев Дракон.

Глядя на неполный Девять Пальцев Дракона, ранее до сих пор казавшийся спокойным, на лице Шэнь Шичэн появился неспокойный взгляд.

Как он сказал, Секта Кровавого Дракона могла обойтись без Нянь Чэнь, могла обойтись без него самого, но просто не могла позволить себе ничего с Девять Пальцев Дракона.

«Ин'эр был сообразительным. Теперь, когда Нянь Чэнь мёртв, некоторые настройки ранее могли бы служить для их использования. Просто они должны быть использованы? Это слишком сильно повлияло бы на авторитет нашей секты, но этот сегмент Девять Пальцев Дракона должен быть возвращен», Шэнь Шичэн вздохнул:». Непонятно, что Янь Чжаогэ, скорее всего, будет бесполезным. Кажется, что наша надежда будет наложена на этого ребенка, прозванного Ши.

Когда Шэнь Шичэн помахал им, только семь отрезков Девять Пальцев Дракона дрейфовали к нему. Был один, который оставался неподвижным в воздухе, неподвижным.

«Да?». Шэнь Шичэн почувствовал звуковой звонок в его сердце.

Изнутри этого сегмента Девять Пальцев Дракона раздался голос: «Мне также очень любопытно. Как вы и ваша дочь общались во время Море Движущейся Звезды? Было ли это полностью молчаливо?

Шэнь Шичэн был сильно потрясен, увидев, как из этого сегмента Девять Пальцев Дракона вылетела полоса света.

Полоса света содержала массивный каменный столб вместе с одиноким лучом, два выглядящие довольно странно, когда они были собраны вместе.

Под каменным столбом стояла группа людей, с которой точно был Янь Чжаогэ, который стоял во главе!

Рядом с Янь Чжаогэ стоял Сюй Фэй, Ши Цзюнь и куча Гора Чанли боевые практики.

Что ещё больше потрясло Шэнь Шичэн, тем больше было то, что среди группы также были люди Дворец Кристальной Воды, Водоём Мириадов Мечей и Возвращающая Дух Секта.

Их было мало из других сект, всего лишь один или два. Однако, глядя на шокированные, а также презрительные выражения на их лицах, Шэнь Шичэн сердце мгновенно погрузилось в самое дно.

Он очень быстро отреагировал, поспешно желая сметать сегменты Девять Пальцев Дракона, которые он контролировал.

Хотя он не сможет усовершенствовать их в течение короткого периода времени и использовать их для борьбы с Янь Чжаогэ и другими, они всё равно должны быть в состоянии защитить его, когда он убежал.

Однако Янь Чжаогэ легко ударил ладонью, сочетание столба и балки Божественный Дворец выпустил потоки семицветного сияния, которые прямо заперли весь Девять Пальцев Дракона.

Шэнь Шичэн оказался очень подавленным. Увидев сцену Янь Чжаогэ, лично сражающегося с Лидер Секты Движущегося Зла, Превзошедший Смертность Боевой Грандмастер Фэн Цзиншэн, он знал, что даже без присутствия Клон Северного Океана у пропавшего Девять Пальцев Дракона всё ещё не хватило бы сил бежать.

Янь Чжаогэ повернул голову, чтобы взглянуть на Ши Цзюнь, посчитав взгляд последнего немного ошеломленным.

«Цзюнь'эр, вы всё ещё помните, когда я только что нашел вас двоих? Вы были в основном радостны, когда видели меня, более счастливые, чем шокированные».

«Когда ты познакомил меня с этой Шэнь Ин, вы также отметить, что она, наверное, слышали от меня раньше».

«Тогда я думал, что вы, должно быть, уже слышали обо мне новости. Тем не менее, Шэнь Ин в стороне, когда я был вне вызываю возмущение в Мире Необъятного океане, вы должны быть в Море Двигающейся Звезды, где это было бы очень трудно для вас, чтобы получать новости от Гора Чанл».

Ши Цзюнь сказал: «Я даже не получил никаких новостей от Гора Чанли. Я случайно случайно встретил некоторых людей в Море Движущейся Звезды, которые вошли позже меня и услышали их обсуждения, узнав, что вы, старший боевой дядя... вышли в мир».

На данный момент выражение Ши Цзюнь стало мрачным, поскольку он горько сказал: «В то время Мисс Шэнь и несколько боевых практик Секты Кровавого Дракона тоже присутствовали рядом».

«В то время присутствовали люди Водоём Мириадов Мечей и Остров Духа Носорога. Будучи занятым поиском медикаментов для Матери, я не хотел вступать в конфликт с ними. Таким образом, я не расправил этот вопрос, разоблачая другие отношения, даже не задавая дальнейших вопросов. И всё же, подумав об этом, мое выражение, должно быть, изменилось тогда, когда Мисс Шэнь увидел что-то от него».

Услышав, что Янь Чжаогэ появился в Мир Необъятного Океана, следующий уточнив Клон Северного Океана, хвастаясь своим величием, поскольку он убил Фан Кань и заставил Линь Цяньчэн потерпеть неудачу, Ши Цзюнь, естественно, чувствовал себя и шокированным, и счастливым, увидишь его снова.

Янь Чжаогэ слегка кивнул: «Вот именно. Она не знала, что ты мой младший боевой племянник, но она смогла сказать, что мы знаем друг друга, и наши отношения тоже довольно близки».

Он похлопал Ши Цзюнь по плечу, улыбаясь: «Ты не виноват в этом. Ее действия были действительно хорошими».

Янь Чжаогэ повернул голову, чтобы посмотреть на Шэнь Шичэн: «Ваша дочь действительно опытная в таком молодом возрасте. Строго говоря, она не обнаружила никаких недостатков передо мной. Возможно, зная о связи между Цзюнь'эр и я также не подразумеваю, что она хотела что-то сделать. Это только подтвердило мои предыдущие подозрения.

«Я обнаружил проблему до встречи с ними. Кстати говоря, отцу и дочери просто не повезло: «Из левого глаза Янь Чжаогэ вырвался свет, когда он сказал это, чтобы сформировать сцену света в воздухе.

Все подняли головы и посмотрели. Именно сцена Ши Цзюнь и Шэнь Ин во дворце подводной каверны после того, как бывший было убиты нянями вой.

Когда все увидели улыбку, выявленную Шэнь Ин за Ши Цзюнь, когда он повернулся, чтобы проверить на спиртовых узорах на пучке Божественного Дворца, они не могли не почувствовать легкий холодок в их сердцах.

Это была не улыбка беспокойства и благодарности. Ну, это было также не холодно и зловеще. Он был просто наполнен торжествующим, уверенным чувством, будто все идет правильно по плану.

Увидев эту сцену, Шэнь Шичэн сильно вздохнул: «Поскольку вы уже давно знали, почему...».

«Почему я всё ещё охотно пользовался вами, участвуя в смертельной битве с Нянь Чэнь?». Янь Чжаогэ мягко рассмеялся: «Это потому, что я уже давно хотел убить Нянь Чэнь, конечно. Мало того, что я хочу избавиться от этого Нянь Чэнь, я хотел прояснить всех своих предыдущих врагов вместе».

«Такие, как Секта Движущегося Зла, такие как Остров Духа Носорога».

Янь Чжаогэ ярко улыбнулся, глядя на солнце: «Встречаться с ними открыто гораздо легче, чем если бы мне пришлось идти топтать сами их секты».

Шэнь Шичэн был ошеломлен, так как улыбка Яня Чжаогэ, казалось, вообще не содержала никакой теплоты, источая лишь пробирающий до костей холод.

Не они воспользовались Янем Чжаогэ, чтобы убить других. Вместо этого Янь Чжаогэ использовал их как копьё!

Остальные присутствовавшие почувствовали, как холодок пробежал по их спинам: «Этого человека нельзя оскорблять!».

Цивилизация боевых искусств Мира Необъятного Океана развивалась во многом так же, как в Восьмиконечном Мире.

В дао формаций Мир Необъятного Океана также обычно использовали формации, опирающиеся на географию области, а не на людей.

На протяжении многих лет большинство основных сект постоянно укрепляло эту защиту.

Все секты обладали огромным преимуществом на своих родных территориях.

Новости гласили, что на этот раз действовали три крупных тяжеловеса сил Зла, начав нападение на Дворец Кристальной Воды. Вот почему давление было таким огромным.

Если бы только был два из них, даже если Лорда Дворец Линь Ши из Дворца Кристальной Воды не мог бы быть в состоянии выиграть один против двух, он всё равно бы смог продержаться в течение длительного периода времени, по крайней мере.

Из Семи столпов Добра и Шесть Сект Зла, тем не Священный Артефакт и боевых святых, естественно, будет слабее против нападения на боевые святые, но это не означает, что они были слабаками.

С пиком Превзошедший Смертность Боевой Грандмастер, сидевший над их великим образованием, Боевой Святой, атакующий его одиночество, не смог бы сделать для них ничего.

Если бы это было как Нянь Чэнь с его Священным Артефакт, Девять Пальцев Дракона, который также обладал бы преимуществом дома в Секте Кровавого Дракона, это было бы ещё более проблематичным.

Янь Чжаогэ, естественно, понимал эту логику.

Причина Нянь Чэнь могла быть заманена в том, что битва произошла около Море Движущейся Звезды в нейтральной зоне. Янь Чжаогэ не мог больше просить.

Не многие бы поняли, что даже без инцидента с Ши Цзюнь, Шэнь Ин и няня вого, Янь Чжаогэ всё равно был бы думать о способе борьбы с Сектой кровавого Драконом.

После того, как Янь Чжаогэ был известно, что из – за Сжигающий Океан Источник, севайте фэй и Ши Цзюнь будет продолжать оставаться в Мире Необъятного океане вместе с Ин Юйчжэнью, оставаясь на Горе Чанл, много мыслей были промелькнул в его голове.

Гора Чанли всегда испытывала вражду с Сектой Кровавого Дракона и Секта Движущегося Зла.

Остров Духа Носорога и Секта Священного Зла стали Янь Чжаогэ врагами после того, как он пришел в Мир Необъятного Океана.

Это были цели, которые имел в виду Янь Чжаогэ. Он хотел оставить сравнительно безопасную среду для Ши Цзюнь и Сюй Фэй.

Как заметил Янь Чжаогэ, равновесие трех мощных сил было слишком стабильным.

Это было так, было ли это на стороне Добра или Зла.

Если бы у одного из них не было одной из этих трех сил, присутствие двух могущественных сил сделало бы его таким, что, вероятно, будет много конфликтов.

Без конфликта между Секта Кровавого Дракона, Дворец Кристальной Воды и Водоём Мириадов Мечей, было бы лучше для развития Гора Чанли.

Если бы у Сил Зла не было Секта Священного Зла, ожидающего стороны, надеясь ловить рыбу в некоторых преимуществах, конфликт между Секта Убийц Драконов и Шокирующий Душу Остров был бы намного более интенсивным.

Во время своего предыдущего времени на Горе Чанл, Янь Чжаогэ был постоянно думал планы для этого. В конце концов, добывать дротики, чтобы играть с огнем, было нехорошо, с возможностью сжигания.

Кто знал, что вопрос Ши Цзюнь, похитив кого-то, внезапно взорвался бы.

Найдя Ши Цзюнь и подтвердил свою безопасность, Янь Чжаогэ ум немедленно вырос активным. Это было похоже на подушку, посланную перед ним, когда он хотел дремать.

Янь Чжаогэ, естественно, принял это с ликованием.

Глядя на этот сегмент Девять Пальцев Дракона, из которого появился Янь Чжаогэ и другие, Шэнь Шичэн не мог не чувствовать холода: «Вы вырвали двух из них, и тот, который Нянь Чэнь сумел восстановить, был намеренно оставлен позади вы…».

Янь Чжаогэ засмеялся, «Секта Кровавого Дракона высшего сокровища, Золотой Жук Потока Света, славится под небесами. Этот Янь, естественно, слышал об этом раньше.

«Если бы вы не действовали, я бы отправил Нянь Чэнь по дороге сам. Тем не менее, давая вам такой хороший шанс, я был уверен, что вы поймете это. Как вы сказали, ваша дочь Шэнь Ин создали шанс для вас, и вы очень хорошо схватив шансы».

Шэнь Шичэн горько улыбнулся. Хотя он хотел убить заимствованным ножом, он не думал, что Янь Чжаогэ на самом деле будет настолько доминирующим, почти убив Нянь Чэнь, даже будучи окруженным таким количеством врагов.

Заимствованный нож был исключительно острым, позволяя Шэнь Шичэн получить исключительную легкость. Именно в конце всего этого он обнаружил, что личности «ножа». и «владельца». фактически были опрокинуты давно.

Янь Чжаогэ сказал: «Нянь Чэнь бежал, мой Клон Северного Океана осмотрел окрестности и обнаружил, что вы уже давно исчезли из толпы зрителей. Я знал тогда, что будет хорошее шоу, чтобы посмотреть, и что мне не придется отправлять Нянь Чэнь по дороге сам».

Вдали появилась мощная аура. Когда все смотрели на них, они увидели, что Янь Чжаогэ Клон Северного Океана так не шел, ни медленно.

Рядом с ним были боевые практики различных других сект. Когда они приблизились, все они говорили, что Янь Чжаогэ Клон Северный Океан захватил Шэнь Ин и боевых Секты кровавого Практики Дракон.

Те, кто был скрыт вместе с Янь Чжаогэ себя в сегменте Девять Пальцев Дракона и засвидетельствовали все, все вздохнули, объяснив ситуацию им, поскольку все они были ошеломлены, как деревянные цыплята.

Глядя на первый Шэнь Ин, а затем в Ши Цзюнь, все их выражения мгновенно изменилось.

Шэнь Ин поджала губы, её взгляд захлестывает её отца, затем Ши Цзюнь, то Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ мягко сказал: «Как сказал ваш отец, вы, Мисс Шэнь, действительно находчивы, поставив своего младшего боевого племянника, всё же возникли нерешительными и подвергались сильному давлению, как если бы вы были в большой внутренней суматохе».

«Подобно этому, вы можете изменить свое заявление в любое время, если это необходимо. Разумеется, предварительным условием было бы то, что Нянь Чэнь был убит мной или вашим отцом, позволяя всей вине быть брошенным на внука семьи Нянь».

«Хотя репутация Секта Кровавого Дракона по- прежнему будет затронута, если бы не было другого способа вернуть полный Девять Пальцев Дракона, даже если бы были какие- то неприятности, этот метод всё равно должен был бы использоваться».

Янь Чжаогэ слегка засмеялся: «Я не знал, действительно ли вы были в суматохе. Тем не менее, я не был заинтересован в том, чтобы возлагать надежды на характер незнакомца. Поэтому я решил зажечь сегмент Девять Пальцев Дракона, который я получил перед вами и Цзюнь'эр».

«И действительно, ты меня не разочаровал».

Шэнь Ин поджала губы и не говорил, а Янь Чжаогэ продолжал мягко, «Я должен похвалить вас в том, что вы на самом деле не совершал каких – либо ошибок самостоятельно. Даже я был почти одурачен вами. Больше всего тебе не повезло, что тебя разоблачили».

«Тем не менее, вам не нужно продолжать притворяться. Благодаря твоему отцу и Нянь Чэнь, все здесь теперь знают, какой ты человек.

Янь Чжаогэ посмотрел на Шэнь Шичэн: «Говоря об этом, не только я должен поблагодарить тебя, отец и дочь. Там находятся также Лидер Секты Убийц Драконов Чжао Чжун, Злой Святой Линь Цяньчэн а также Лидер Шокирующего Душу Остров а Лю Шо».

Боевые практики оправлялись от шок, их выражения снова становились несравненно торжественными.

Поскольку люди Гора Чанли, которые действовали вместе с Янь Чжаогэ, узнали эту новость, их выражения были очень серьёзными.

Это великое сражение сосредоточилось вокруг Секта Кровавого Дракона и Янь Чжаогэ, или можно было также сказать, что внутренний хаос среди сил Добра, в котором также двинулся Водоём Мириадов Мечей и Дворец Кристальной Воды, дал войскам Зла возможность капитализировать на.

Злой Святой Линь Цяньчэн, у которого была какая-то вражда с Янь Чжаогэ, не двигался по своим личным обидам, вместо этого предпочитая делать что-то более полезное для себя, объединяя силы с Сектой Кровавого Дракона и Шокирующий Душу Остров, сметая все силы Добра вместе.

Те из Дворец Кристальной Воды, имея довольно сложные выражения, все выглядели довольно надежно в отношении Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ улыбнулся: «Расслабьтесь, пока не было никакой засады, ожидающей Лидер Янь из Водоём Мириадов Мечей по пути, чтобы укрепить, с ним, успешно присоединившись к вашему Лорд Дворца Линь, они смогли бы стабилизировать общей ситуации».

В то время как всё ещё не могли успокоиться, это было не их место, чтобы говорить что-либо.

В настоящее время их гнев по отношению к Шэни Шичэна и Шэнь Ин не может быть легко подавлен.

Секта Кровавого Дракона боевой практик яростно взвыла: «Старший боевой брат Шэнь, почему именно вам нужно было сделать что-то столь же катастрофическое, как это?».

Шэнь Шичэн фыркнул, трагически засмеявшись: «Теперь, когда дело дошло до этого...».

Прежде чем его слова приземлились, мир перед его глазами внезапно потемнел, когда Янь Чжаогэ ладонь сильно спустилась к нему!

«Теперь, когда настал этот момент, и истина была раскрыта, больше нет нужды в том, чтобы оставлять тебя в живых», – сказал Янь Чжаогэ. «Кого волнует, почему вы, отец и дочь, хотели убить Няня Чэня? Однако, подставив моего младшего боевого племянника и будучи готовыми подставить и меня, вы думали, что сможете вот так всё легко закончить?».

Его ладонь опустилась, убив Шэня Шичэна на месте!

Когда ладонь Яня Чжаогэ опустилась, это было похоже на обрушение небес и проваливание земли.

Шэнь Шичэн был поздним Боевым Грандмастером Сущности Талисмана на девятом уровне области Боевого Грандмастера, и его можно было считать высшей фигурой Мира Необъятного Океана. Однако он всё же не мог противостоять этой ладони Яня Чжаогэ.

Эта ужасающая сила Небесной Циклической Печати покрыла все окрестности, заставив его почувствовать, что всё, что он мог сделать – это закрыть глаза и принять его неизбежную кончину.

Ближайшие боевые практики Мира Необъятного Океана выглядели потрясёнными, когда наблюдали за тем, как Лидер Секты Кровавого Дракона, Шэнь Шичэн, с его головой обрушился Янь Чжаогэ с одной ладонью со всеми его мозговыми жидкостями, разбрызгивающимися, полностью потеряв свою жизнь.

боевые практики Секты Кровавого Дракона все выпустили шокированные возгласы.

Янь Чжаогэ небрежно посмотрел на них: «Что?».

Трагический взгляд появился в Шэнь Ин глаза, прежде чем она молча закрыл их. Губы боевых практики Секты Кровавого Дракона дергались, так как они не смели отвечать Янь Чжаогэ.

«Вы думаете, что он ваш Лидер, даже если с ним что-то не так, он должен сначала пройти внутреннюю судебную разбирательство в вашей секте до того, как будет принято решение?». Янь Чжаогэ сказал мягко: «Я чувствую, что это более необходимо для вас теперь подумайте о том, как после секты вы будете выживать».

«Не забывайте, ваша секта была растоптана Линь Цяньчэн и другими».

Лица боевых практики Секты Кровавого Дракона все бледнели как смерть.

Они, конечно, не забывали об этом. Это было только, что, узнав правду о Шэнь Шичэн и Шэнь Ин того, интриговал все это и даже убили нянь чэнь в тайне, откровение было настолько велико, что их сознание временно были брошены в беспорядке.

Будучи напомнили Янь Чжаогэ сейчас, все они помнили, что их Сект Кровавый Дракон был действительно в настоящее время в критический период жизни и смерти.

Нянь Чэнь был мёртв, и Шэнь Шичэн тоже. Под необузданным нападением со стороны зла, Старейшина Секты Кровавого Дракона и ученики, которые присутствовали, вероятно, были снесены, как веточки.

Вероятно, только они пришли в Море Движущейся Звезды, которая всё ещё оставалась. Тем не менее, будучи лишенными лидерства и потеряв все свои основы, они просто висели без посторонней помощи.

Быть сильно дестабилизированным буйными ветрами и дождем было недостаточно для описания нынешнего трагического состояния Секта Кровавого Дракона.

Их давно сложившиеся основы как одного из Семь Столпов Добра, тех пиковых Священных Наземных степеней Мир Необъятного Океана, были свергнуты, с которыми они в настоящее время сталкиваются с исчезновением.

Янь Чжаогэ игнорировал людей Секта Кровавого Дракона, вместо этого поворачивая голову, чтобы посмотреть на другие секты и улыбаться: «По сравнению с похищением вопрос об убийстве собственного Учителя кажется более серьёзным, верно?».

Все молча кивнули, когда Янь Чжаогэ продолжил: «Дело в том, что Шэнь Шичэн и его дочь возбудили такой великий шторм для своей собственной эгоистичной пользы. Играя нас как дураков в стороне, они даже дали Силам Зла шанс, подразумевая бесчисленные невинные жизни».

«Это Янь, убив такого человека ладонью, что все говорят об этом?».

Они все обменялись взглядами, сначала это был кто-то из Гора Чанли, который сказал: «Это, естественно, очень приятно».

Из других сект вместо этого кто-то из Водоём Мириадов Мечей, который был рядом, сказал: «Смерть далеко не достаточна для предательских подонков, подобных ему».

Все они произносили слова утверждения, в то время как Секты Кровавого Дракона висели головами, как будто их родители умерли.

Тем не менее, они не забыли самое главное, поскольку все они смотрели вверх на зависающую Девять Пальцев Дракона, «Девять Пальцев Дракона, в конце концов...».

«В конце концов, это мои победы. Полагаю, мне следовало бы просто взять их. Что касается того, как с ними иметь дело потом, этот Янь, естественно, будет медленно думать об этом. Ты много не должен беспокоиться об этом для меня.

Его руки за спиной, Янь Чжаогэ просмотрел всю площадь.

Те, кто упал под его взглядом, почувствовали холод в их сердцах. Как бы бесконечно они не выглядели, они смотрели на Янь Чжаогэ и Клон Северного Океана рядом, они просто не могли говорить.

Значение Священного Артефакт не могло быть занижено.

Даже если бы не те из Секты Кровавого Дракона, у кого из других сект не было бы дизайна на нем? Если бы они не смогли это получить, они надеялись, что другие не смогут его получить.

Однако, когда Янь Чжаогэ пронесся сквозь них, их храбрость полностью рассеялась.

В сегодняшнем сражении Янь Чжаогэ сражался со многими героическими фигурами своими силами, даже имея способ полностью понять его, поскольку он раскрыл правду о предыдущем вопросе. Все, кто наблюдал за этим, были несравненно шокированы, не в силах даже по-настоящему думать о том, чтобы стоять против него.

Священный Артефакт, Девять Пальцев Дракона, не может быть орудуют Янь Чжаогэ на некоторое время ещё. Он подавил его необыкновенной комбинацией столба и пучка Божественного Дворца, едва сохранив его.

Как другие наблюдали, как Девять Пальцев Дракона исчезают, они не могли не проглотить свою слюну, чувствуя себя несколько потерянной.

Именно теперь, когда Янь Чжаогэ повернулся, чтобы посмотреть на Шэнь Ин, «Вы не должны думать слишком много. Добавив масло к огню, даже твой отец был убит моей ладонью, не говоря уже о тех, кто начал огонь».

Шэнь Ин открыл рот, желая что – то сказать, но Янь Чжаогэ полностью игнорировали её, как он вместо этого посмотрел на Ши Цзюнь и спокойно сказал: «Цзюнь'эр, вы имеете дело с ним. Пусть это закончится, когда оно начнется».

«Это началось с вами, Шэнь Ин и нянь Вэй. Нянь Вэй уже мёртв, и только двое вы ушли. Тогда закончите.

Клон Северный Океан протянул ладонь, свет мерцает, как Ши Цзюнь и Шэнь Ин были сметены вместе вместе, попадающий в этой ладони и исчезают без следа.

Губы остальных дрогнули, но никто не возражал.

У Секты Кровавого Дракона были сложные выражения на их лицах, но больше из них выглядело так, что их ненависть, наконец, могла быть смягчена.

Выйдя в мир на протяжении стольких лет, и всё же, будучи расстрелянным такой молодой девушкой, всем было стыдно встречаться с другими, поскольку они стремились сразу же ударить головой в какую-то стену и умереть.

Янь Чжаогэ появился, когда он отправил передачу звука в Сюй Фэй, «Старший боевой брат Сюй, как вы думаете, что сделает Цзюнь'эр?».

Сюй Фэй спросил вместо ответа: «Если Цзюнь'эр решит отпустить её, что бы вы сделали, Чжаогэ?».

Янь Чжаогэ улыбнулся: «Когда мой Клон Северного Океана захватил её, скрытая сила уже была погребена в её теле, которая может вспыхнуть в любое время».

Сюй Фэй посмотрел на Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ мягко сказал: «Если честно, не учитывая наши взгляды, я действительно восхищаюсь талантом этой девушки».

«Против меня, против кучки Боевых Грандмастеры, она всё ещё не обнаружила недостатка, так как даже её эмоции оставались такими же стабильными, как вода без каких-либо рябей, возникающих в меньшей степени, так что мы не могли чувствовать, что это было притворно. Она практически отлично выступала. Ее боевой талант и характер в стороне, такая сила воли действительно чрезвычайно сложна».

«Если честно, если бы меня помещали в те же условия и среду, что и она, я не уверен, что смог бы превзойти её в своем выступлении».

Янь Чжаогэ засмеялся: «Однако проблема в том, что я никогда не забочусь о сохранении таланта вообще, когда сталкиваюсь с моими врагами».

Сюй Фэй вздохнул: «Цзюнь'эр не винит тебя».

Он взглянул на остальных: «Даже те из Секты Кровавого Дракона никогда не позволят ей уйти с этим, не говоря уже о силах Добра, способных терпеть её».

Янь Чжаогэ сказал: «Я знаю. Я около восьмидесяти процентов уверен в том, что сделает Цзюнь'эр. Меня просто волнует, какое влияние на него может иметь этот инцидент».

Он взглянул на Сюй Фэй, прежде чем сформулировать объяснение: «Это может быть довольно неуважительным к старшему боевому дяде и старшему боевому брату Ши, но они действительно достойны своей же родословной».

«В глубине семейства Ши скрывается упрямая и суровая полоса, которая превосходит обычные».

«Старший боевой дядя казался строгим и поддерживал справедливость, настойчивость и никогда не уступал».

«Старший боевой брат Ши казался антагонистическим и упрямым, никогда не сожалея ни о чём до самой смерти».

Янь Чжаогэ ударил себя по губам: «Цзюнь'эр всё ещё неразвит, пока что проглядываются лишь некоторые намёки. Интересно, каким он окажется в итоге…».

Услышав его слова, Сюй Фэй ничего не сказал, но и не стал опровергать его.

Глаза Яня Чжаогэ внезапно блеснули.

Клон Северного Океана открыл свою ладонь.

Практически все рефлекторно посмотрели на Клона Северного Океана.

Клон Северного Океана широко раскрыл свою ладонь. На ней засиял свет, когда появилась фигура.

Это была лишь одна фигура.

Ши Цзюнь.

Когда они увидели это, у всех в головах моментально начало проноситься множество мыслей.

«Успокойтесь», – сказал Янь Чжаогэ. Ши Цзюнь, который был нехарактерно тихим, тоже кивнул.

Видя это, Янь Чжаогэ переглянулся с Сюем Фэемю Они оба понимали, что Ши Цзюнь вложил свои эмоции в его отношения с Шэнь Ин в их взаимодействии в течение этого периода времени.

Ши Цзюнь ненавидел зло и рос при виде несправедливости, чувствуя сочувствие к слабым. Это было правдой.

Однако у него была жесткая личность. Кто-то поставил его и попытался причинить ему вред, узнав правду, это вызвало бы сильный резонанс.

Как Янь Чжаогэ и Сюй Фэй, Ши Цзюнь был также человеком, который не заботился о гендерном поведении человека, решив действовать.

Поэтому Ши Цзюнь нисколько не противоречил тому, что тот, кто его создал, был женщиной. Как бы сильно она ни умоляла и не жаловалась, он всё равно не отпустил её.

Однако его нынешнее молчание было связано с тем, что Шэнь Ин текущее положение в его сердце было особенным. Она была не просто тем, кого он видел, просто избавившись от несправедливости.

Когда в такой ситуации обнаружилась правда, это только повредило бы все гораздо больше, что также привело бы к большей ненависти.

Никто не знал, как Шэнь Ин действовал перед Ши Цзюнь.

Если бы она была абсолютно откровенной и смирилась с её смертью, или она, наконец, освободившись от внутренней суматохи в своем сердце, почувствовала облегчение искупить свои грехи?

Неужели она очень сожалела, что когда-то хотела установить Ши Цзюнь, но постепенно упала на него за свои взаимодействия в течение этого периода времени, постепенно становясь неспособным вынести это?

Разве она плакала, когда она жаждала смерти или закрыла глаза и просто ждала?

Были и другие методы.

Многие из них мгновенно появились в Янь Чжаогэ разума. Что касается такого рода плачущего плаче на небеса и на землю, как она сделала горький обет защищать себя, Янь Чжаогэ даже не рассматривал его, не думая, что Шэнь Ин мог бы сделать такую вещь вообще с тем, как она была.

Тем не менее, будь то Янь Чжаогэ или Сюй Фэй, ни попросил Ши Цзюнь о специфике того, что произошло. Сюй Фэй осторожно погладил плечо своего ученика.

Боевые практики других сект ещё не разошлись, все с нетерпением надеялись на Янь Чжаогэ, но не слишком надеясь.

Те из Дворец Кристальной Воды и Возвращающая Дух Секта тайно посылали звуковые передачи в Гора Чанли боевые практики, явно надеясь, что они помогут убедить его.

Как ведущий Старейшина из Гора Чанли посмотрел на Янь Чжаогэ, он увидел, что взгляд последнего было тепло, как он спокойно встретил его.

Сердце этого Старейшина Горы Чанли слегка вздрогнуло, когда он пришел к осознанию: «Он помогает нашей секте, позволяя Дворец Кристальной Воды, а другие секты должны нам».

«Хотя этот человек тираничен и действует ярким образом, будучи безжалостным и жестоким в своих действиях, он не совсем необоснован и высокомерен...».

Когда он задумался, этот Старейшина Горы Чанли торжественно поклонился Янь Чжаогэ: «Силы Зла свирепствуют. В настоящее время Дао уменьшается, а Зло распространяется. Мы надеемся, что господин Янь может оказать помощь, принося спасение беззащитным массам».

Янь Чжаогэ слегка кивнул: «С угрожаемыми беззащитными массами этот Янь, естественно, сделает ход».

Янь Чжаогэ, наконец, выразив такую позицию, они могли наконец вздохнуть с облегчением.

Янь Чжаогэ улыбнулся, сказав: «Вы можете успокоить свои сердца. Силы Зла не могут опрокинуть небеса».

Пока он все это говорил, все постепенно осознавали, что чувствовали, что он полон уверенности.

Янь Чжаогэ сказал: «Пойдем».

Говоря таким образом, он провел их по дороге.

В то время как Янь Чжаогэ сеял много вражды со стороны Хорошего в Мир Необъятного Океана, он на самом деле всё ещё склонялся к Добру, а не Злу.

Это не было связано с категориями Добра и Зла. Боевое искусство, которое культивировал человек, не имело никакого отношения к характеру этого человека.

На стороне Добрых и великих героев на стороне Зла были похожие забрюшенные подонки.

Однако также было не так, что все на стороне Добра были фактически лицемерами. На стороне Зла действительно было много безнравственных грешников.

Причиной Янь Чжаогэ, склонившейся к стороне Хорошего в целом, была практичность. В области культивирования, по крайней мере, демонические боевые искусства, которые культивировали силы Зла, были более кровожадными, а также жестокими.

Многие из них требовали крови в качестве жертвы, жертвуя жизнью многих невинных людей.

Для одного, чтобы быть достигнуты в боевых искусствах Шокирующей Души Острова в Мире Необъятного океана, к примеру, он или она будет иметь зарезать большое количество живых людей на месте и совершенствовать свои души в пределах своей истинной сущности и ауры ци.

Секта Священного Зла Демоническое Искусство Иллюзорной Тени требовалось украсть жизненную сущность человека для его совершенствования.

Остров Зелёной Змеи разводил бесчисленные змеи, которые питались человеческой плотью.

Секта Движущегося Зла Ци Глубокой Тёмной Сабли в сторону, культивируя в своем Ци Сабли Кровавого Океана, как следует из названия, требовалось убить людей и получить их кровь, чтобы культивировать их саблю. Тусклая Двигающаяся Сабля Белая Кости так же требуется уточнение Инь й человеческих костей для выращивания.

Для Секта Убийц Драконов и Секта Сверкающего Грома, которые были сравнительно выше, их ученики также убили свой путь из гор трупов и океанов крови.

Некоторые из демонических боевых искусств Янь Чжаогэ знали, что категорически следует считать, что Зло не было ничтожеством.

Демонические кулаки «Шесть духов», будучи классифицированными как демонические, на самом деле были уже довольно вертикальными боевыми искусствами. Тем не менее, самым прямым, идеальным способом совершенствования в них было бы совершенствование среди сущности крови этих шести типов духовных зверей.

Янь Чжаогэ чувствовал, что он не такой уж доброжелательный человек, в его действиях также не хватает многих запретов. Тем не менее, он оставался скорее отвергать методы совершенствования большинства этих демонических боевых искусств.

Во главе с Янь Чжаогэ, все знали, что они не возглавили, только будучи в состоянии оставаться терпеливым.

Сюй Фэй сидел рядом с Ши Цзюнь. Глядя на своего ученика, он увидел, что его выражение уже постепенно начинает нормализоваться.

Просто Ши Цзюнь всё ещё показывал, что он немного в растерянности.

Почувствовав его взгляд Учителя, Ши Цзюнь повернул голову, чтобы посмотреть на Сюй Фэй, тихо спросив: «Учитель, я на сей раз ошибся? Я был использован кем-то, что почти вызвало большую катастрофу».

Сюй Фэй покачал головой, сначала сказав: «Смело помогать даже случайным незнакомцам перед лицом несправедливости – это всегда правильно».

«Дело только в том, что ситуация иногда носит срочный характер, у нас не будет времени для слишком большого рассмотрения, поскольку мы должны принять быстрое и быстрое решение».

Он сказал умеренным тоном по отношению к своему ученику: «Тем не менее, чем больше это происходит, тем более бдительным вы должны быть. Ваши оппоненты, возможно, установили ловушку, возможно, изменили правду и ложь. Иногда мы сталкиваемся с ситуациями, когда правильное или неправильное не является такой ясной».

«Их цель на этот раз была на самом деле Чжаогэ. Вы не ошиблись, пытаясь поступать правильно. Вам не нужно винить себя.

«Ты не ошибся. Тем не менее, вы должны быть более осторожными в процессе выполнения дел».

Ши Цзюнь кивнул, услышав его слова: «Этот ученик запомнит это».

Он повернул голову, чтобы взглянуть на Янь Чжаогэ, прежде чем тихо сказать: «Все это благодаря младшему боевому дяде Яню на этот раз. Я знаю, что это было потому, что он не хотел оставлять мою репутацию беззащитной и боялся, что я не смогу мысленно принять её, чтобы он использовал такой неприятный метод, чтобы помочь мне смыть эту несправедливость».

Ши Цзюнь улыбнулся: «В противном случае, если бы это был он сам, он, вероятно, начал бы немедленно убивать, к черту с оправданием».

Услышав его слова, Сюй Фэй не мог не улыбнуться.

Теперь группа Янь Чжаогэ неожиданно получила новости.

Лидер в Водоёма Мириадов Мечей, Янь Гано, укрепил Дворец Кристальной Воды с помощью Священного Артефакта, Парящего Тонущего Меча. Злой Святой Линь Цяньчэн внезапно отступил, и его местонахождение было неизвестно. Лидер Дворца Кристальной Воды Линь Ши и Лидер Водоёма Мириадов Мечей Янь Ган в настоящее время были в разгаре великой битвы против Лидера Секты Убийц Драконов Чжао Чжуна и Лидера Шокирующего Душу Острова Лю Шо.

Кризис Дворца Кристальной Воды уже можно было считать практически пройденным.

Все были ошеломлены, услышав эту новость, после чего одновременно посмотрели на Яня Чжаогэ.

«Линь Цяньчэн выбрал самый выгодный маршрут, доступный ему», – сказал Янь Чжаогэ.

Старейшина Горы Чанли нерешительно спросил: «Но куда мог пойти Линь Цяньчэн?».

Янь Чжаогэ улыбнулся: «Мы как раз направляемся, чтобы окружить и поймать его в ловушку».

Услышав слова Яня Чжаогэ, все были ошеломлены, пытаясь определить направление, в котором они спешили, после чего их сердца слегка дрогнули: «Направляясь в этом направлении от Моря Движущейся Звезды».

Янь Чжаогэ мягко сказал: «Злой Святой Линь Цяньчэн достаточно разумный человек. Делая что-то, он в первую очередь учитывает выгоду, которую ему это принесёт, а не собственные предпочтения».

«По крайней мере, когда его сила остается недостаточной для того, чтобы он безучастно действовал в Мире Необъятного Океана, как ему хочется, все его действия основаны на том, что для него наиболее выгодно».

«Пока я сеял с ним вражду, даже когда Секта Кровавого Дракона Нянь Чэнь и Девять Пальцев Дракона боролись на переднем крае, он всё же не решил двигаться против меня, потому что у него не было достаточной уверенности оставить меня позади», Янь Чжаогэ сказал, глядя вдаль, «поэтому он не подошел к Море Движущейся Звезды».

При личности Линь Цяньчэн обязательно должно быть что-то, что привлекло его к тому, чтобы он сотрудничал с Сектой Убийц Драконов и Шокирующий Душу Остров.

Однако, прежде всего, не говоря о том, как силы Добра остались, казалось бы, уязвимыми из-за их конфликта с Янь Чжаогэ, они всё ещё не были чем-то, что можно было бы так легко уничтожить.

Даже если бы силы Зла могли успешно проскочить через них, каким образом Линь Цяньчэн выиграет?

Естественно, быть способным получить Парящий Тонущий Меч или Девять Пальцев Дракона. Однако Линь Цяньчэн пришлось бы сразиться с Сектой Убийц Драконов и Шокирующей Душу Секта над ними.

Как он мог бы гарантировать победу над экспертом номер один Мир Необъятного Океана, Убийца Семи Морей Чжао Чжун, а также Лю Шо с Шокирующая Душу Коробка в руке?

Первой проблемой, с которой Линь Цяньчэн пришлось столкнуться, было то, что его период слабости вскоре снова наступит.

В то время было бы очень хорошо, если бы он не воспользовался.

После того, как силы Добра были охвачены, наверняка будет окончательное сражение героев среди Шесть Сект Зла после этого. В таком сценарии, как Линь Цяньчэн может подавить всех окружающих, достигнув пика?

В конце концов, была очень высокая вероятность того, что этот Лидер Секты Священного Зла просто закончит тем, что проложит путь к успеху другого, пока сам будет скомпрометирован в этом процессе.

«Так как это так, в то время как атака на силы Добра на этот раз определенно была бы полезной для сил Зла, это не принесло бы большой пользы самому Линь Цяньчэн. В таком случае ему было бы лучше подойти к Море Движущейся Звезды и объединиться с Нянь Чэнь в нападении на меня».

Янь Чжаогэ сказал: «Поскольку он отказался от этого шанса, это означает, что, объединившись с другими экспертами на стороне Зла, это было всего лишь средством, чтобы скрыть свою истинную цель».

«В любой момент, в любое время, улучшение самого себя было бы самой важной и самой насущной проблемой».

«Если бы была безумная удача, которую Линь Цяньчэн понимал, а другие понимали менее хорошо, он определенно думал бы о способе получить это состояние, увеличив свою силу».

На этом этапе другие постепенно пришли к осознанию: «Море Запутанного Лабиринта!».

Янь Чжаогэ кивнул: «Правильно, это точно Море Запутанного Лабиринта. В последний раз его планы были испорчены Лидером Янем из Водоёма Мириадов Мечей и мной. На этот раз, когда Нянь Чэнь нашел неприятности со мной и Дворец Кристальной Воды вместе с Водоём Мириадов Мечей в великой битве против Секте Убийц Драконов и Шокирующий Душу Остров, там на самом деле никто не может вмешиваться в него».

«Теперь самое подходящее время для него, чтобы отправиться в Море Запутанного Лабиринта для получения сокровищ. Это было бы просто с надеждой на то, что он будет большим. Получив сокровища и получив соответствующие практические выгоды, его сила поднимется, и такое накопление со временем будет выгодно для него в битве против других в будущем».

Хотя выражение Янь Чжаогэ было очень спокойным, рябь возникла в сердцах всех остальных.

Злой Святой Линь Цяньчэн, скорее всего, провалится на этот раз.

Мало того, что Янь Чжаогэ непосредственно определил движения Линь Цяньчэн, позаботившись о Нянь Чэнь и других, он тут же стал спешить в Море Запутанного Лабиринта без отдыха.

В то же время предыдущая битва между ним и Нянь Чэнь не заняла слишком много времени.

Это было связано с индивидуальным стилем Янь Чжаогэ. Он был тираническим и властным в своих действиях. Даже столкнувшись с противниками, чья сила была похожа на его, он также, как правило, решал бы это в течение короткого периода времени, определяя, кто жил и кто умер.

Победа и поражение обычно определялись бы мгновенно. Как только импульс победы был установлен, он немедленно прорвал оборону противника, редко заканчивая длительной битвой.

Пока он казался случайным, только он сам мог ясно знать, насколько он опасен.

Поэтому, выступая против кого-то, Янь Чжаогэ почти всегда оставил бы противника раненным, если не мертвым.

Этот вид боевых искусств не был достаточно стабильным. Однако, столкнувшись с худшими противниками, он был бы более чистым и понятным, поскольку противник легко был бы подавлен.

Дело не в том, что Янь Чжаогэ не мог терпеть терпения в сложной манере. Однако его личность была такой, что ему не нравилось такое постепенное, стабильное сражение, поэтому редко использовалось такое.

Когда группа Янь Чжаогэ приблизилась к Море Запутанного Лабиринта, некоторые боевые практики вокруг этого района отразили, как в нем появились ненормальности.

В этот момент все одновременно с облегчением вздохнули.

Янь Чжаогэ был прав.

«Это как-то похоже на ци настоящих драконов?». Глядя на несколько слоев изумительного тумана Море Запутанного Лабиринта, Янь Чжаогэ видел, что они неумолимо качали, некоторые из облаков постепенно превращались в эфиры, когда они излучали величественный воздух власти.

Сущность ци ледяного дракона в точках акустики Янь Чжаогэ, которая не была полностью усовершенствована, как представляется, была смоделирована в этот момент, смутно из-за существования впереди них.

«Это Янь войдет глубоко внутри. Вы можете окружить окрестности этого района. Дело в этот день может стать решающим для Линь Цяньчэн. Подчиненные его Секта Священного Зла, которые редко появляются во внешнем мире, могут выйти на этот раз открыто».

Другие боевые практики Добра, которые сопровождали Янь Чжаогэ, здесь глубоко согласились с этим.

Янь Чжаогэ посмотрел на Сюй Фэй и Ши Цзюнь, которые оба кивнули ему. Затем он привез с собой Клон Северного Океана в непосредственном входе в туман Море Запутанного Лабиринта.

Ошеломляющий туман перед Янь Чжаогэ был ещё более плотным, чем в первый раз, когда он приехал в Море Запутанного Лабиринта по прибытии в Мир Необъятного Океана.

Войдя в его глубины, туман стал толще и толще, гул драконов смутно раздавался изнутри.

Когда Янь Чжаогэ продолжал двигаться вперёд, он чувствовал, как будто из-за густого тумана впереди много бесчисленных настоящих драконов.

«Хммм, разве может быть, что судьба этого Линь Цяньчэн ищет легендарный могильник многочисленных драконов, входящих в море?». Янь Чжаогэ догадался, увидев это.

Фрагмент памяти пучка Божественный Дворец записал, как тот чёрный одетый человек не вернулся после его отъезда, его местонахождение неизвестно.

Неясно, вернулся ли он в Мир За Пределами Миров из- за какого-то насущного вопроса или если он встретил свой конец здесь, в Мир Необъятного Океана.

Однако Янь Чжаогэ ранее притворялся беззаботностью в просьбе Мир Необъятного Океана боевые практики об этом. Они, как правило, думали, что раньше этого не слышали.

Ожидалось только, что человек с черным одеянием скрыл себя, делая то, что он намеревался сделать. Если он умер в Мир Необъятного Океана, он должен был умереть на какой-то таинственной земле, которую другие не могли легко достичь, а не в какой-то области внешнего мира.

Это место захоронения многочисленных драконов, входивших в море, было самым возможным местом для этого.

В Мир Необъятного Океана, с материальной точки зрения, Янь Чжаогэ был самым заинтересованным в этом легендарном месте.

Продвигаясь вперёд, Клон Северного Океана пристально вспыхнул, прежде чем он привел Янь Чжаогэ в прямом стрельбе.

Туман мгновенно разорвался, пространство полностью пусто.

Впрочем, Клон Северного Океана прямо ударил в воздух.

Туман там резко исказился и, казалось, был окрашен слоем чернил, прежде чем он превратился в чёрную тень.

Поразительно, но это был Злой Святой, Линь Цяньчэн!

Кулак Клона Северного Океана не успел коснуться, когда фигура Линя Цяньчэна слегка покачнулась, и дуну ветер.

Янь Чжаогэ тихо сказал: «Сегодня одиннадцатый день этого месяца. В настоящее время ты находишься в периоде своей слабости. Мы скорее враги, а не друзья, поэтому я буду вежливо пинать тебя, когда ты упадёшь. Спасибо, спасибо».

Клон Северного Океана Яня Чжаогэ развёл руки в стороны, и Останавливающее Небеса Облака Божественного Копья Северного Океана ринулось в сторону Линя Цяньчэна.

Копье, выкованное из позвоночника и белой кости сущности ци Лидера Секты Движущегося Зла, Фэна Цзиншэна, в конце концов, не было настоящим оружием, будучи лишь временным.

Однако, заменив копьё кулаками и включив искусство копья в искусство кулаков, величественная мощь и авторитет содержались в его атаках.

Линь Цяньчэн культивировал Дьявольское Искусство Иллюзорной Тени, и прямой бой не был его сильной стороной. В настоящее время находясь в ослабленном состоянии, он был ещё более неспособен противостоять Божественному Копьё Северного Океана.

Когда наконечник копья взлетел, тело Линь Цяньчэн, похожее на черную тень, мгновенно покачивалось, как вода, когда он, казалось, собирался разорваться.

Он не осмеливался продолжать задерживаться, превращаясь в многочисленные черные тени после прострела, которые стреляли вдаль, убегая в глубь Море Запутанного Лабиринта.

Янь Чжаогэ глаза на мгновение сузились в щели. Он не остановился, контролируя Клон Северного Океана, чтобы преследовать.

Даже в качестве своего пика, сравнивая только чистую скорость, Линь Цяньчэн всё равно не был бы Клон Северного Океана.

Поэтому, хотя он мог бежать, ему не удавалось избежать преследования Янь Чжаогэ.

Однако Линь Цяньчэн, казалось, держал какое-то особое сокровище. Каждый раз, когда Янь Чжаогэ и Клон Северного Океана были слишком близко к нему, в его руке мерцал свет.

Янь Чжаогэ сосредоточился на нем. Казалось, это шар.

Эта орба была похожа на глаз дракона. Каждый раз, когда он мерцал, крутящееся облако ци окружения становилось намного более сжатым, проявляясь в форме настоящего дракона, поскольку это помогало Линь Цяньчэн в преграждении Янь Чжаогэ.

Это было похоже на мистическое дополнение глаз художником к дракону.

Когда драконский глаз мелькнул, окружающий ци настоящих драконов стал более плотным, а также более сжатым.

Будучи рассеянным Клон Северного Океана, он превратился бы в изумительный туман. Однако, когда глаз дракона в руке Линь Цяньчэн снова мелькнул, окружающие облака начали собираться снова.

Именно так, с помощью этого сокровища, Лянь Цяньчэн споткнулся, наконец, ворвавшись в самую внутреннюю область Моря Запутанного Лабиринта.

Согласно общему знанию Мир Необъятного Океана, даже Боевые Святые очень осторожно приезжали сюда, редко попадая внутрь.

Янь Чжаогэ не колеблясь, так как он вместе с Клон Северного Океана преследовал Линь Цяньчэн в этом опасном районе, где редко бывали люди.

Здесь он почувствовал, что ци настоящих драконов будет ещё более плотным, как будто действительно был неуловимый истинный дракон, скрытый где-то среди всех этих окружающих облаков.

Янь Чжаогэ, казалось, что-то рассматривал, прежде чем увидел черную тень, которая окутала Линь Цяньчэн, падающего прямо в великое море.

Клон Северного Океана пробился вниз, разделив морскую сторону на части. Ниже существовала глубоководная пропасть, глубина которой казалась непостижимой.

Линь Цяньчэн фигура слилась внутри, постепенно исчезая.

Однако Клон Северного Океана приносил Янь Чжаогэ, преследуя его в погоне за преследованием, навсегда удерживая пристальный взгляд на него.

Линь Цяньчэн снова посмотрел на Янь Чжаогэ. Он раздвинул ладони, ударившись вдаль. Он не начал атаковать своих преследователей, а затем шокировал окружающие глубокие бездны.

В глубине бездны появилось большое количество черного цика, на самом деле напоминающее многочисленных порочных драконов, когда они атаковали Янь Чжаогэ и Клон Северного Океана.

С одним взглядом на этот чёрный ци, Янь Чжаогэ признал его как процветающую сущность ци жизни, которая была обращена вспять и преобразована в смерть ци. Уровень, на котором жизненная сила процветала до смерти, соответствовала тому, насколько тяжела эта смерть ци, поскольку это заставляло чувствовать себя практически задушенным.

Величественная смерть ци, казалось, хотела поглотить все формы жизни, которые вошли в это место, и привели их к смерти, поскольку они остались здесь навсегда.

Янь Чжаогэ подумал: «Неудивительно, что это великая опасная площадка, мало кто из нас когда-либо рисковал».

Раньше никто не мог объяснить происхождение этой смерти ци. Янь Чжаогэ, однако, теперь знал об этом. Этот очень процветающий смертельный цинизм, вероятно, произошел из этого захоронения многочисленных драконов.

Драконы, обладающие чрезвычайно сильным ци и кровью при рождении, даже с их молодыми людьми, обладающими чрезвычайно сильным телосложением и жизненной силой.

Величественная смерть ци могла бы уже производиться, когда умирал любой дракон, не говоря уже о захоронении многих.

Прибыв сюда, Линь Цяньчэн вместо этого напоминал рыбу в воде, как изначально находящуюся в ослабленном состоянии, его сила, по-видимому, постепенно восстанавливалась.

Янь Чжаогэ знал, что это было потому, что Демоническое Искусство Иллюзорной Тени умело крал сущность ци живых существ.

Хотя это была плотная смерть ци, она была полностью преобразована из сущности ци форм жизни. Линь Цяньчэн мог поглотить смерть ци в его тело в течение короткого периода времени, вместо этого набирает силу.

Янь Чжаогэ выражалось неизменным, поскольку Клон Северного Океана руки тряслись, пробивая чёрный ци, похожий на многочисленных порочных драконов, прежде чем продолжить стрелять в Линь Цяньчэн.

Линь Цяньчэн выбил ладонь позади него, насильно столкнувшись с кулаком Клон Северного Океана!

По мере того как два Боевые Святые столкнулись, насильственные потоки ци мгновенно расширялись в окрестностях, фактически рассеивая весь чёрный ци в глубокой бездне, когда внутри появился настоящий вакуум.

Обе стороны потратили всю свою силу, Демоническое Искусство Иллюзорной Тени против Божественное Копьё Северного Океана.

Клон Северного Океана правой руки, которая, казалось, сформировалась из нефрита, теперь полностью потеряла свой блеск и влагу, казалось, превратилась в сморщенный и сухой, худой и ветхий, похожий на сухой труп.

В том же время, в то время как Линь Цяньчэн правая рука превратила в размытую, нечеткую тень в работе трудно рассеять мощную силу Божественного копьё Северного океана, он ещё окончательно взорвался, прежде чем полностью разваливается!

Этот единый обмен видел большую интенсивность!

Клон Северного Океана глубоко вдохнул, распространяя свое глубокое искусство в тишине, когда распространялась его истинная сущность. В то время как его правая рука всё ещё оставалась сморщенной, к ней возвращалась кровь, а также масса.

Увидев это, Линь Цяньчэн фыркнул, снова повернулся и убежал к нижней части глубокой пропасти внизу.

Янь Чжаогэ и Клон Северного Океана преследовали его без отдыха.

Обе стороны неоднократно сталкивались. По мере того, как они прогрессировали вниз, окружающая смерть ци становилась более плотной и плотной, так что даже Линь Цяньчэн не осмеливался не впитывать её легко, чтобы он не умер в любой момент.

Когда они путешествовали, Линь Цяньчэн внезапно остановился.

Затем он внезапно поднял руку, легко мерцая среди всеохватывающего черного ци.

Это был не кто иной, как драконьего глаза.

Янь Чжаогэ сердце простудилось, прежде чем он увидел, что чёрный ци безудержно сходит к этому драконному глазу, прежде чем превратиться в массивного черного дракона.

В то время как у черного дракона был только один глаз, в этот момент это было похоже на возрождение истинного дракона.

Его ужасающий авторитет мог окутать небеса и покрыть землю, когда он напал, заставляя сердце трепетать. Это было вовсе не уступает Нянь Чэнь, владеющему Девять Пальцев Дракона.

Однако худшее было ещё впереди.

Линь Цяньчэн непрерывно вылетает наружу, ещё восемь глаз дракона вылетают перед тем, как направиться вдоль величественной смерти ци в глубокой пропасти и превратиться в ещё восемь массивных черных драконов!

В общей сложности девять одноглазых черных драконов взбешенно взревели, объединившись, когда они опечатали всю глубокую пропасть.

Янь Чжаогэ, Клон Северного Океана и Линь Цяньчэн были заперты этими девятью мощными черными драконами.

В одно мгновение Янь Чжаогэ почувствовал, что его жизненная сущность в настоящее время находится в разгаре исчезновения.

Он оглянулся, увидев, что нижние половинки девяти черных драконов скрыты среди глубокой бездны внизу, похоже, что они связаны с чем-то.

На фоне темноты глубокой бездны свет действительно мерцал, прежде чем постепенно формировать плотно закрытые большие ворота.

Когда эти девять черных драконов свернулись, их хвосты держались на больших воротах, пытаясь разделить его!

Сила, благодаря которой ворота были вынуждены открыться, явно возникла из сущности жизни Янь Чжаогэ, Клон Северного Океана и Линь Цяньчэн.

«Жертвенный ритуал?». Глядя на Линь Цяньчэн, Янь Чжаогэ увидел, что он максимально распространил Демоническое Искусство Иллюзорной Тени, весь его человек напоминал плавучую тень, которой не было в этом мире.

Таким образом, девять одноглазых черных драконов на мгновение упустили Линь Цяньчэн немного в поглощении жизненной сущности живых существ, поскольку они вместо этого в первую очередь нацелены на Янь Чжаогэ и его Клон Северного Океана.

Клон Северного Океана, будучи Боевым Святым с чрезвычайно мощной жизненной силой, стал их главной целью.

Из этой иллюзорной тёмной тени раздался эфемерный голос Линя Цяньчэна: «Открытие этих легендарных врат дракона требует принесения в жертву огромной жизненной силы. Это должен быть Боевой Святой».

«Я сам не смог бы открыть ворота. Я специально ждал, когда какая-нибудь умная сошка выйдет вперёд. Это мог быть Чжао Чжун, это мог быть Линь Ши, или это мог быть ты».

Янь Чжаогэ сказал: «Не стоит благодарности. Как ты и сказал, я тоже не смог бы открыть врата самостоятельно».

Рёв драконов беспрестанно отражался в глубине бездны. Тем не менее, они больше не были величественными, властными и энергичными, а были наполнены жестоким желанием убийства.

Девять одноглазых чёрных драконов заблокировали окружающее пространство, беспрестанно пожирая всю жизненную силу в глубине бездны, кроме ци смерти.

Их массивные драконьи тела, длины которых исчислялись милями, были вытянуты в тот момент, их хвосты прислонились к массивным вратам внизу, и они тянулись изо всех сил.

Когда девять драконов открывали врата, те непрерывно сотрясались.

Когда сияние уже не было слишком ослепительным, пристально глядя на него, было ясно видно, что эти великие ворота были сформированы из ярких белых костей, все из которых выглядели драконьи кости.

Поглощая жизненную сущность живых существ, ворота дракона, которые были плотными от смерти ци, казалось, получили новую жизнь, так как она постепенно проявляла признаки открытия.

Однако, желая полностью открыть эту массивную дверь дракона, потребуется обильное количество сущности жизни.

Янь Чжаогэ мог почувствовать, что жизненная сущность его Клон Северного Океана в настоящее время течет непрестанно.

Тело Линь Цяньчэн превратилось в слабую тень среди густой темноты глубокой пропасти, практически неспособной обнаружить.

Его голос, казалось, раздавался из каждого угла: «Я считал, что определенно будет какой-то умный парень, который смог бы определить, что я приехал в Море Запутанного Лабиринта, пытаясь найти гробницу дракона».

«Тем не менее, ваш разведчик отправил вас туда, где я был бы вам. Тот, кто первым прибыл, помог мне открыть гробницу дракона.

Как говорил Линь Цяньчэн, он максимально распространил свое Демоническое Искусство Иллюзорной Тени, избегая приступов девяти черных драконов.

Янь Чжаогэ прекрасно знал, что слова Линь Цяньчэн не были предназначены для того, чтобы он торжествует над ним. Вместо этого он сознательно пытался его рассердить.

Если бы он и Клон Северного Океана не сохраняли стабильный менталитет, даже пытаясь напасть на него, их жизненная сущность была бы легче поглощена черными драконами в глубокой бездне, поскольку это привело к ускорению их смерти.

Янь Чжаогэ холодно улыбнулся, не говоря. Он получил Клон Северного Океана, чтобы охранять себя внутренне, не позволяя своей жизненной силе течь из его тела.

Тем временем он сам добрался до того клочка черных теней, в который превратился Линь Цяньчэн.

Линь Цяньчэн мягко сказал: «Если бы это был клон Боевой Святой Северного Океана Чжуан Кун, который вы усовершенствовали, возможно, вы всё равно представляете мне угрозу».

«Даже если я нахожусь в ослабленном состоянии, даже если вы неправедно талантливы, вам ещё слишком рано думать о том, чтобы что-то со мной что-то делать».

Янь Чжаогэ слегка засмеялся: «Меньше этой ерунды. Если бы мой Клон Северного Океана теперь напал на вас, он сначала не смог бы охранять свою жизненную силу, будучи сосать этим Девять Драконов Пожирающих Небеса ритуалом».

Линь Цяньчэн сказал: «Ты действительно не обычный юноша. И все-таки, что?

«Сделав движение самостоятельно, вы также будете иметь жизненную силу, поглощенную ритуалом. Между тем, я полностью превратился в иллюзорную форму, вы не сможете нанести мне ущерб».

«Со временем всё равно будет, что ваш Болонский Святой клон станет жертвой в конце дня, помогая мне открыть ворота дракона».

«Без этого клона Боевой Святой, когда больше не будет затронуто Девять Драконов Пожирающих Небеса, вряд ли вы сможете убежать от меня после того, как ритуал закончился».

Линь Цяньчэн тон был уверен и уверен: «С тех пор, как вы преследовали меня здесь, все это уже было решено».

«Место погребения многочисленных драконов, входивших в море, – как это здорово, должно быть. Ты знаешь, сколько там похороненных драконов?

«10? Черносотенного? Говорю вам, далек от этого!

«Поверьте мне, если бы я смог лично засвидетельствовать, что это торжественное открытие ворот дракона должно быть величайшей гордостью всей вашей жизни».

«Хотя, ваша жизнь закончится этим».

Янь Чжаогэ не был ни обеспокоен, ни взволнован, углы его рта слегка выгнулись вверх, когда на его лице появилась холодная улыбка: «Для нас это то же самое. Давайте вместе с этим упиваться».

«Разве ты не хочешь меня рассердить, чтобы увидеть, как я буквально прошу быть похороненным под этими Девять Драконов Пожирающих Небеса?».

Янь Чжаогэ приблизился к черной тени, подняв ладонь: «Как хочешь, я пойду».

В сопровождении Янь Чжаогэ и поднятия его ладони его жизненная сила становилась все более неустойчивой, и её все больше поглощали эти девять одноглазых черных драконов.

Янь Чжаогэ кожа даже начала постепенно терять свой блеск, превращаясь в пепелину, поскольку появились признаки того, что он стал старым и сморщился, даже когда его изначально черные волосы стали выглядеть засохшими.

Однако выражение Янь Чжаогэ нисколько не изменилось. В сопровождении поднятия правой ладони в виде кулачной печати все, казалось, затихло в тот момент.

Внезапно возникло чувство опасности внутри сердца Линь Цяньчэн.

Янь Чжаогэ правая кулачная печать спустилась вниз над головой, направленной прямо на ту иллюзорную форму, в которую превратился Линь Цяньчэн!

Ощущение опасности в сердце Линь Цяньчэн росло.

Логично, что даже если сила Янь Чжаогэ намного превосходила силу одного и того же уровня совершенствования, то с ним Линь Цяньчэн, будучи Боевой Святой, также изо всех сил исполнял Демоническое Искусство Иллюзорной Тени, поскольку он выглядел только для защиты, а не для нанесения вреда другим, Янь Чжаогэ не должен ничего с ним делать.

Однако Линь Цяньчэн почувствовал, что надвигается большой кризис.

Это чувство было подобно небесам и земле, прежде чем он достиг самого конца света, и все предметы, направляющиеся в разрушение суставов, полностью уничтожены!

Небо и земля перед глазами Линь Цяньчэн, казалось, рушились и опрокидывались, все становилось хаотичным.

Казалось, что все наоборот.

Многочисленные духовные талисманы собрались над головой Янь Чжаогэ, превратившись в массивный массив духа, который проявил Янь Чжаогэ кулаком-намерением, когда он циркулировал.

Как Линь Цяньчэн огляделся, этот кулачный замысел сформировал иллюзорный мир света, но все в этом мире света шокировало, казалось, циркулировало в обратном направлении!

Небесная Циклическая Печать!

Эта ладонь Янь Чжаогэ определила приоритет, а не силу. Это была не та важная сила Небесной Циклической печати, которая могла опрокинуть небеса и землю, которые он использовал, но глубины её концепции, суть разворота двух крайностей.

Демоническое Искусство Иллюзорной Тени Линя Цяньчэна в настоящее время не представляет никакой внешней угрозы вообще, как он был полностью сосредоточен на проектирование своей концепции и удивительные изменений, с которыми противостоять Девять Драконов Пожирающих Небес.

В настоящее время прерванный Янь Чжаогэ Небесная Циклическая Печать, иллюзорная форма, которая превратилась в Линь Цяньчэн, внезапно стала яркой, иногда тусклой у других.

По мере того как две крайности распространялись в обратном направлении, фигура Линь Цяньчэн фактически начала постепенно восстанавливать свою ясность, возвращаясь от иллюзорного к реальному!

В черных тенях лицо Линь Цяньчэн постепенно стало видимым. Будучи всегда составленным ранее, он в настоящее время был очень шокирован, так как не думал, что у Янь Чжаогэ действительно может быть способ прорваться сквозь его Демоническое Искусство Иллюзорной Тени.

Глядя на Линь Цяньчэн, Янь Чжаогэ улыбнулся: «Вы, будучи Боевой Святой, если не из-за недостатков самого Демонического Искусства Иллюзорной Тени, из-за чего вы стали крайне слабыми, мне также было бы нелегко вытащить вас из это состояние небытия».

«Тем не менее, это ты сам решил прибыть сегодня в Море Запутанного Лабиринта. Не обвиняй меня в том, что я заберу твою жизнь, когда ты ослабнешь».

Линь Цяньчэн ошеломлённо обнаружил, что под влиянием Небесной Циклической Печати Яня Чжаогэ, иллюзорная форма, в которую он превратился, была разбита на части, и он постепенно восстанавливал свою первоначальную форму.

Сущность ци форм жизни, которые он украл и превратил в истинную сущность тёмной демонической ци, всегда была очень хорошо совместима с ци смерти в глубокой бездне.

В этот момент жизненная сила действительно снова излучалась из неё.

Это привлекло внимание этих девяти одноглазых чёрных драконов даже больше, чем Клон Северного Океана.

Основная цель Девяти Пожирающих Небеса Драконов мгновенно переместилась с Клона Северного Океана Яня Чжаогэ на Линя Цяньчэна!

Невероятно разъярённый, Линь Цяньчэн собрал свою мощь и ударил ладонью в направлении Яня Чжаогэ, желая отразить его Небесную Циклическую Печать.

Однако Янь Чжаогэ даже не пытался уклониться от этой атаки. Вместо этого, не изменяя Небесную Циклическую Печать, он использовал Пожирающий Землю Сжигатель другой рукой, рассеивая силу демонической ладони Линя Цяньчэна.

Линь Цяньчэн задрожал, так как эта атака сделала его силы ещё более нестабильными, и они непрерывно поглощались Девятью Пожирающими Небеса Драконами.

Янь Чжаогэ засмеялся: «Приди, Злой Святой! Давай лично будем свидетелями этого грандиозного события!».

Децимация послала свой путь

Из-за Янь Чжао Гэ, Линь Цяньчэн чувствовал себя неспособным сдерживать свою жизненную силу. Теперь она все больше поглощалась девятью драконами, пожирающими небеса.

Глядя на Янь Чжао Гэ, Линь Цяньчэн обнаружил, что он сам подавляет жизненную силу, вытекающую из его тела. Он понял, что ситуация полностью выходит из-под контроля.

Ритуал девяти драконов пожирающих небеса все еще продолжался, а драконьи врата медленно открывались, как он и хотел. Однако главной целью жертвенного ритуала был уже он, а не клон Северного океана.

Конечным результатом жертвенного ритуала будет то, что он полностью пожертвует своей жизненной сущностью, в то время как Янь Чжао Гэ и клон Северного океана получат возможность насладиться преимуществами, которые придут к ним.

Глаза Линь Цяньчэн сияли суровым светом, когда он по собственной воле рассеял иллюзорную трансформацию тени, начав накапливать силу, с которой он нацелился на Янь Чжао Гэ. Линь Цяньчэн был готов пойти против Янь Чжао Гэ, но последний сохранял спокойствие, даже когда Линь Цяньчэн устроил затяжную битву между ними. Враг наступал, но отступал на середине. Это отступление вызывало ярость в Линь Цяньчэн.

Янь Чжао Гэ не собирался убивать Линь Цяньчэна с помощью клона Северного океана. Поскольку Линь Цяньчэн готовился открыть Врата дракона с помощью ритуала девяти пожирающих небеса драконов, Янь Чжао Гэ был готов принять его.

Янь Чжао Гэ не был заинтересован в том, чтобы стать жертвой Линь Цяньчэна. Однако, если Линь Цяньчэна станет его жертвой, Янь Чжао Гэ, безусловно, с улыбкой даст свое согласие, желая довести до конца посланное ему призвание.

Глядя на Янь Чжао Гэ, который еще минуту назад был деспотичным и властным, а теперь вдруг стал скользким и неприступным, Линь Цяньчэн не нашел в этом ничего смешного, он просто почувствовал, как холод пронизывает его сердце.

Шло время, и ритуал девяти драконов, пожирающих небеса, безостановочно отнимали жизненную силу Линь Цяньчэна.

Глядя на Линь Цяньчэна, Янь Чжао Гэ спокойно произнес:

‒ Среди нас действительно есть умник. Линь Цяньчэн, ты не умрешь от моей руки. Ты будешь умирать сам, так как суждено твой судьбой.

Линь Цяньчэн издал последний яростный вой и в этот самый момент с мощным рывком открылись врата девяти черных драконов.

Между тем, один из трех великих боевых святых этого огромного океанского мира, злой Святой Линь Цяньчэн, постепенно высыхал и разлагался, погружаясь в глубокую бездну запутанного моря лабиринта. Воинственный святой был насильственно убит Янь Чжао Гэ с помощью особой силы, которой обладала эта местность.

Янь Чжао Гэ встретился с клоном Северного океана, прежде чем они услышали, как девять одноглазых черных драконов издали одновременный величественный рев. Тела их больше не извивались в глубокой бездне, поскольку вместо этого они хотели выстрелить вверх и убежать. Драконьи врата слегка приоткрылись, и бесконечное сияние выстрелило в них изнутри.

‒ А? Есть еще изменения? Сердце Янь Чжао Гэ сжалось, когда клон Северного океана поспешно отвел его в сторону.

Девять одноглазых черных драконов устремились вверх, многочисленные потоки света следовали за их хвостами, когда они выбежали из глубокой пропасти и пересекли морскую воду, а затем прорвались через поверхность моря, прежде чем, наконец, выстрелить прямо в горизонт!

Янь Чжао Гэ был потрясен этой сценой. Он увидел, что глубокая пропасть все еще безостановочно рушится, в то время как драконьи врата грохотали и тряслись, фактически закрывшись еще раз, прежде чем левитировать в воздух.

Девять парящих черных драконов были похожи на одного летящего дракона, в то время как Драконьи ворота, волочившиеся за ними, были похожи на хвост этого дракона.

Толстые потоки света, струящиеся между ними, соединяли небеса с землей и напоминали тело дракона.

В этот момент казалось, что силуэт огромного дракона, превосходящий человеческое воображение, парит между небом и землей, вылетая из запутанного моря лабиринта. Его голова напоминала горный хребет, а тело - большую реку. Парящий в небе дракон прорвался через горизонт и бесследно растворился в небе.

Янь Чжао Гэ преследовал его из глубин моря. Он видел, что в то время как хвост массивного дракона был в запутанном море лабиринта, его голова уже падала вниз к другой области моря.

К северо-востоку от запутанного моря лабиринта простирался континент. Наш огромный мир, в основном состоящий из океана, насчитывал также и континенты, на которых обосновались некоторые секты.

Область, соседствующая с морем лабиринта, была территорией блестящей секты грома шести злых сект. На вершине Громового огня горного хребта Цзямао, где располагалась секта блестящего Грома, собралась группа боевых практиков секты блестящего грома, которые обсуждали свои дела.

Их вождь, «Багровый король грома» Гэн Хуэй, потерпел неудачу в попытке убить Янь Чжао Гэ в далеком Звездном море. Он вернулся раненым и сразу же ушел в уединенное культивирование, чтобы восстановить свои раны. Люди из секты блестящего грома чувствовали себя растерянными и тоже находились на грани риска.

Попытка убить Янь Чжао Гэ потерпела неудачу. Это стало началом вражды секты блестящего грома с Янь Чжао Гэ. Несмотря на то, что Гэн Хуэй был ранен, Янь Чжао Гэ решил преследовать врага и атаковать место именно сейчас.

‒ Пока мы охраняем нашу секту должным образом, Янь Чжао Гэ ничего не сделает нам, даже если у этого парня есть боевой Святой клон, ‒ сказал одни из представителей секты.

‒ Потерпев неудачу в атаке на нашу гору, он может буйствовать в других местах, кроме огненного пика грома. Таким образом, он сможет нанести ущерба еще больше, ‒ сказал второй.

‒ Свяжись с другими злыми сектами. Если мы все возьмемся за руки, то сможем уничтожить его. А если он придет мстить, мы сможем устроить ловушку для него, ‒ подхватил третий.

После того, как они прорвались через секту кровавого Дракона, священную злую секту драконов убийц и леденящий душу остров, все направились к водному хрустальному дворцу.

Каждый из представителей секты высказал свое мнение, после чего ведущий старейшина махнул рукой и произнес:

‒ Давайте подождем, пока вождь вынесет окончательный вердикт после того, как его раны затянутся. Будьте бдительны. Сообщите нашим ученикам, которые находятся снаружи, чтобы они вернулись, иначе Янь Чжао Гэ пустится за ними в погоню.

Выражение лица старца внезапно изменилось. В уединенном месте культивации раздался мощный «бум», когда Гэн Хуэй выстрелил прямо.

Некоторые блестящие боевые практики секты грома по сравнению с низкими базами культивирования все еще были ошеломлены и не понимали, что происходит, когда они увидели высшие эшелоны секты, поспешно удаляющиеся с горы.

Оставалось не так много времени до того, как ужасный светлый дракон спустится с небес и обрушившись прямо на огненный пик грома. В одно мгновение горный хребет Цзямао начал рушиться. Огненный пик Грома был снесен ужасающей силой,и на его месте образовалась огромная чаша. Длинная горная цепь полностью обрушилась, ущелья протянулись по великой земле через десятки тысяч миль.

Весь континент сильно трясло. Казалось, что он вот-вот расколется на несколько частей. Боевые практики сект, таких как мириады Мечников, пребывавшие на континенте, были застигнуты врасплох, поскольку они были совершенно не осведомлены о том, что произошло. Это было так, как если бы во всем мире внезапно, без всякого предупреждения, начался апокалипсис.

Светлый дракон врезался в землю, входя внутрь, и вскоре исчез. Вместе с ним в землю врезалась хвостовая часть драконьих ворот, приземлившихся на дно бассейна.

Обломки скал от удара напрочь заполонили всю землю. Когда всё наконец успокоилось, на месте происшествия осталась только массивная дыра, в самом центре которой стояла массивная дверь из белых костей.

Гэн Хуэй ошеломленно смотрел на произошедшую сцену, напряженно поворачивая голову, чтобы осмотреть окрестности. Вдруг он обнаружил, что из его блестящей секты грома в живых остались только несколько лучших боевых гроссмейстеров. Все остальные были уничтожены.

Блестящая секта грома шести злых сект, одна из священных сил уровня земли огромного океанского мира, была полностью уничтожена внезапным бедствием, которое пришло из ниоткуда.

Янь Чжао Гэ и клон Северного океана вылетели из глубокой пропасти, спеша на северо-восток по следу светлого дракона. Увидев сцену столкновения светлого дракона с Великой землей, Янь Чжао Гэ произнес:

‒ Линь Цяньчэн, не знал, что такое может произойти, верно? Этот метод стишком опасен для окружающих. Направление, в котором двигался светлый дракон, было связано с циркуляцией земных жил огромного океанского мира. Интересно, кто же является затейником всей этой злой вечеринки?

Покинув сбивающее с толку море лабиринта и определив свое направление, Янь Чжао Гэ сменил напряженное выражение лица и направился дальше. По пути его не отпускала одна и та же мысль. Он был уверен, что это была территория секты блестящего грома.

Блестящая секта грома, пораженная из ниоткуда

В битве, за пределами моря, кроме секты Чэнь Нянь были и те, кто помог окружить и напасть на Янь Чжао Гэ. Это были представители секты «Небесное зло», Фэн Цзиньшэна и эксперт номер один острова Духа носорога. Последний превосходил смертного боевого гроссмейстера Гуань Ли.

Гэн Хуэем был главой блестящей секты грома, именуемого «багровым королем грома». Он признавался экспертом номер один в огромном океанском мире под царством боевых святых, правящим на вершине превосходящих смертных боевых гроссмейстеров.

Секта кровавого Дракона Чэнь Нянь, банда Янь мириад Мечников, а также шокирующий остров душ Лю Шуо все еще могли подавить Гэн Хуэя своими священными артефактами. Однако, если бы они были без своих девяти драконьих пальцев, плавающего тонущего меча и шокирующего душу ящика, они бы мигом скрылись, только заметив Гэн Хуэя.

Глава блестящей секты Грома бесспорно был человеком огромного океанского мира, который в настоящее время был ближе всего к преодолению смертности и вступлению в святость.

То, что Фэн Цзиньшэн из секты злого смещения и Гуань Ли из Острова носорога будут вовлечены, было в пределах предсказаний Янь Чжао Гэ. В конце концов, его вражда с сектой злого смещения и духом острова носорога была серьезной. Если бы у них была возможность, вполне естественно, что они хотели бы отомстить.

В то время как добро и зло были диаметрально противоположны, по крайне мере для борьбы с Янь Чжао Гэ, секта кровавого Дракона, остров Духа носорога и секта злого перемещения временно игнорировали индивидуальные лагеря друг друга по молчаливому соглашению, сотрудничая между собой.

В то время как Янь Чжао Гэ не вступал в конфликт с блестящей сектой грома, Гэн Хуэй был на страже, желая убить его. Поэтому Янь Чжао Гэ должен был быть внимательным. Вряд ли Гэн Хуэй пришел исполнять чей-то приказ.

Боевые достижения Янь Чжао Гэ, убившего Фанг Кана и отбившего Линь Цяньчэна над запутанным морем лабиринта, были известны всему огромному океанскому миру. Те, кто находился ниже царства боевых святых и бросил вызов Янь Чжао Гэ, фактически приняли удар смерти.

Насколько близкие отношения или большая плата могут побудить кого-то пойти на такой риск? Если это не было связано с другим и было личным намерением самого Гэн Хуэя и блестящей секты грома, то какая причина лежала в основе? Мысли молниеносно мелькали в голове Янь Чжао Гэ.

Глаз императора грома, скрытый в правом глазу Янь Чжао Гэ, слабо мерцал в свете грома, вызывая легкую пронзительную боль внутри. Убив Фанг Кана над морем лабиринта, Янь Чжао Гэ освободил силу глаза императора грома.

Свидетелями этого события стало много людей, большая часть которых была сосредоточена на клоне Северного океана, который находился в царстве боевых святых. Зная все детали, возможно, блестящая секта грома заметила бы мгновенный Гром.

Было ли это тем, что они стремились к такой власти исключительно из-за особенностей своей секты? Или это было то, что они знали о том, откуда исходит мгновенный Гром, поэтому украдкой смотрели на него? Если они знали, откуда исходит мгновенный Гром, было ли это ограничено их пониманием или дело было в другом? Неужели Гэн Хуэй и блестящая секта тоже обладали глазом императора грома?

Янь Чжао Гэ прищурился, пролетая вместе с клоном через Великий океан дальше на материк, к тому месту, где когда-то стояла секта сверкающего грома. В Звездном море Гэн Хуэй бежал быстрее всех. Желая позаботиться о Чэнь Нянь и девяти пальцах Дракона, Янь Чжао Гэ проигнорировал его.

Янь Чжао Гэ мысленно отметил присутствие Гэн Хуэя. Чтобы помешать Линь Цяньчэну ловить рыбу в мутных водах, а также убедиться, что его суждение правильно, три тяжеловеса сил зла пронеслись по территории Сил Добра и нанесли большой удар. Янь Чжао Гэ решил сначала отправиться в запутанное море лабиринта, чтобы найти Линь Цяньчэна. Однако такой человек как он, никогда не мог забыть о деле секты блестящего грома.

Он бы никогда бы не подумал, что открытие Линь Цяньчэном драконьих ворот может вызвать ситуацию, подобную этой. Секта блестящего грома приняла удар из ниоткуда и пережила настоящую трагедию.

Когда Янь Чжао Гэ увидел разбитые куски великой земли и разрушенный горный хребет с высоким пиком, он безостановочно покачивал головой, повторяя:

‒ Это действительно большая неудача.

Это ужасающее столкновение со светлым драконом было таким, что даже боевой святой был бы потрясен, встретившись с ним лицом к лицу.

В то время как огненный пик секты блестящего грома поддерживался ими в течение многих лет, боевые практики секты блестящего грома, вероятно, не осмеливались распространять свое великое формирование хранителя даже для малейшего сопротивления. Они могли только бежать изо всех сил, но каждый оставшийся в живых уже был тяжело ранен. Если бы они замешкались и попытались оказать хоть какое-то сопротивление, их разнесло бы вдребезги вместе со всей сектой.

Янь Чжао Гэ осмотрел местность. Она было полностью испорчена. Блестящих боевых практиков секты грома, присутствующих тут поблизости, не было. Янь Чжао Гэ считал, что если кто-то и выжил, то они точно должны быть здесь. Вероятно, только Гэн Хуэй, а также небольшое количество лучших экспертов смогли бы пережить это бедствие.

Их следов не было видно, и они должны были отступить, обнаружив, что они ничего не могут сделать. Без защиты их горной штаб-квартиры секта была практически полностью уничтожена. При таких серьезных обстоятельствах, если какие-либо другие их враги, такие как Янь Чжао Гэ, придут искать их или если какая-то из других злых сект придет в поисках легкой добычи, блестящая секта грома будет полностью искоренена из огромного океанского мира навсегда.

Но как бы взбешено и подавлено они не ощущали себя, Гэн Хуэйю и остальным оставалось лишь искать укрытие и залечивать свои раны, попутно наблюдая за общей ситуацией.

Янь Чжао Гэ временно отложил в сторону вопрос о секте блестящего грома, тщательно изучив бассейн, а также Врата дракона, расположенные в его глубинах.

В пределах бассейна исходили многочисленные потоки черной Ци. Врата дракона, открывшиеся в запутанном море лабиринта, теперь были снова закрыты. Тем не менее, Янь Чжао Гэ чувствовал, что нынешние Врата дракона отличались от предыдущих. Казалось, что в настоящее время в драконьих вратах назревает шокирующие перемены.

По мере того, как мысли Янь Чжао Гэ крутились в его голове, клон Северного океана спускался, приближаясь к драконьим воротам в бассейне и хватая воздух снаружи.

Под действием силы, приложенной клоном Северного океана, массивные драконьи ворота медленно распахнулись со скрипом. Заглянув внутрь, Янь Чжао Гэ увидел плотную Ци смерти, извивающуюся внутри, как густые черные чернила. Внимательно понаблюдав, ему стало очевидно, что черная Ци находилась в середине постепенного рассеивания.

Сеть духовной Ци всего огромного океанского мира непрерывно влияла на поток духовной Ци внутри врат дракона. Ци смерти уменьшалась, вместо этого внутри бассейна бурлила расцветающая жизненная сила.

Янь Чжао Гэ обнаружил, что внутри драконьих врат начинает постепенно проявляться энергичная и властная аура, олицетворяющая расу драконов. Это выглядело так, как будто многочисленные умершие драконы, были в разгаре своего воскрешения.

В то время как Ци истинных драконов была шокирующей, она все же была недостаточной по сравнению с истинной спиралью многочисленных драконов.

Янь Чжао Гэ знал, что драконы не были возрождены. Это было похоже на труп ледяного дракона, который он получил в старой резиденции боевого Святого. Их духовность не исчезала после смерти, поскольку власть дракона поддерживалась. Однако эта бурлящая драконья Ци, смешанная с плотной Ци смерти, создавала чрезвычайно страшную бурю.

Пространство и время внутри драконьих врат были независимы от пространства и времени огромного океанского мира, словно это был другой мир. Ци дракона преграждала путь любому кто пытался войти в ней. Вошедшие закончили бы так же, как и секта блестящего грома.

‒ Судя по всему, нам придется терпеливо ждать некоторое время, пока это место захоронения драконов постепенно успокоится, прежде чем мы сможем войти, ‒ спокойным тоном рассуждал Янь Чжао Гэ, ‒ Интересно, как долго это может продолжаться?

По мере течения время, эксперты других сект прибывали в ту местность, узнав о происшедшем. Увидев открывавшуюся перед их глазами сцену, они молча переглядывались между собой, теряя дар речи.

Путь назад в мир восьми конечностей

Видя, что он не может войти в драконьи ворота, хотя они и были открыты, Янь Чжао Гэ не знал, смеяться ему или плакать.

‒ Если бы Линь Цяньчэн знал, что в конце все обернется именно так, он, наверное, не пришел бы так радостно открывать драконью гробницу, ‒ отчаянно произнес Янь Чжао Гэ.

Использовав технику девяти Драконов, пожирающих небеса, Янь Чжао Гэ понимал, что не было никакого смысла брать инициативу на себя. Оставалось только ждать, пока мир внутри драконьих ворот стабилизируется, прежде чем он сможет войти. В то время другие уже давно пронюхали положение ситуации, ожидая на линии старта. Но тогда, что хорошего было в предыдущих действиях?

Если бы Линь Цяньчэн знал об этом, он, вероятно, не стал бы так торжествующе относиться к технике девяти Драконов, пожирающих небеса, как к сокровищу. Игнорируя тот факт, что секта блестящего грома была расположена здесь, даже для него самого, было совершенно очевидно, что все пройдет так, как он запланировал.

У Янь Чжао Гэ было довольно странное выражение лица, когда он смотрел на этот бассейн под ним:

‒ Да, яма действительно огромна.

Боевые практики других сект также собрались в окрестностях бассейна. Те, кто сопровождал Янь Чжао Гэ к запутанному морю лабиринта, тоже постепенно прибывали.

После того, как они услышали объяснение Янь Чжао Гэ, никто не мог найти слов, поскольку не знал, что говорить в такой ситуации.

Линь Цяньчэн уже давно расставил ловушку, готовя засаду в запутанном лабиринте моря, ожидая, что кто-то клюнет на приманку. В конце концов, Янь Чжао Гэ оказался умнее, поскольку Линь Цяньчэн был пойман в сети своей собственной паутины.

Линь Цяньчэн, один из трех боевых святых экспертов огромного океанского мира, беззвучно принял свою судьбу в глубокой бездне запутанного моря лабиринта, став ключом, который открыл врата дракона.

Известие о том, что в море появились многочисленные драконы, заставило сердца присутствующих биться еще быстрее. Глядя на драконьи врата на дне котловины, в их головах возникали бесчисленные мысли.

Никто не поверил словам Янь Чжао Гэ, потому что сцена перед их глазами уже доказала, насколько мощным было существование легенды. Блестящая секта грома шести злых сект была уничтожена в одно мгновение.

Этот подвиг не был обычным. Простой человек не смог бы просто так достичь подобного в нынешнем океанском мире.

Глядя на них, Янь Чжао Гэ улыбнулся, а потом сказал:

‒ Это не успокоится в течение нескольких дней. Этот Янь сначала вернется на гору Чанли.

Сюй Фэй и Ши Цзюнь верили в суждение Янь Чжао Гэ. Боевые практики горы Чанли обменялись взглядами, специально оставив кого-то стоять на страже, прежде чем повернуться, чтобы уйти. Видя это, другие представители великих сект оставались нерешительными.

Они чувствовали опасную ауру внутри драконьих ворот и осознавали свою неподготовленность к началу действий. Один из практиков осторожно попытался войти в драконьи ворота. Войдя внутрь, он был мгновенно уничтожен ужасающим, тираническим драконом Ци, находящимся внутри.

Все разом почувствовали, как по спине пробежал холодок страха. Они смирились с тем, что пока не смогут войти. Тем не менее, все секты оставляли кого-то в окрестностях бассейна, чтобы следить за районом.

В сопровождении Янь Чжао Гэ, возвращающегося на гору Чанли, бедствие, которое было приведено в движение сектой кровавого Дракона, наконец, подошло к концу. После инцидента, блестящая секта грома, шокирующий остров душ и секта убийцы Дракона сразу прекратила борьбу с «Кристал Пэлас».

Обе стороны уделили пристальное внимание инциденту, который казалось, сбивал с толку блестящую секту грома. Осознав положение ситуации, противники молча прекратили бой. Пламя войны, пылающее в огромном океанском мире, теперь перестало гореть, и все быстро вернулось к своему первоначальному спокойствию. Тем не менее, подавленная атмосфера все еще сохранялась, поскольку все, казалось, чего-то ждали.

Обе стороны понесли большие потери в великой битве. На стороне добра секта кровавых Драконов была практически уничтожена, два превосходящих смертность боевых гроссмейстера острова Духа носорога, пали. Хрустальный дворец воды также понес большие потери от того, что был окружен и атакован многими врагами в начале битвы.

На стороне зла погиб злой Святой Линь Цяньчэн. Погиб глава секты злых сдвигов Фэн Цзиньшэн, и наконец, вся секта блестящего грома была уничтожена. Хорошо это или плохо, но обе стороны приняли на себя огромный удар.

Между тем, после великой битвы репутация Янь Чжао Гэ достигла совершенно нового уровня, поскольку он стал практически как Великое Солнце в небе. Для боевых практиков огромного океанского мира, сила Янь Чжао Гэ превосходила силу главы секты истребителей драконов Чжао Чжуна и начальника водного Хрустального дворца Линь Ши. То, что Янь Чжао Гэ был известнее и авторитетнее, было бесспорно.

Добро и зло привлек тот факт, что Священный Артефакт секты кровавого Дракона, девять драконьих пальцев, теперь также был в руках Янь Чжао Гэ. Если бы Янь Чжао Гэ сумел взять власть над девятью драконьими пальцами, а также над клоном Северного океана, он действительно был бы абсолютным номером один в огромном океанском мире. Даже другие боевые святые или священные артефакты должны были бы прежде объединиться в пары, прежде конкурировать с ним.

В настоящее время люди огромного океанского мира уже постепенно перестали называть этого юношу, которому было всего лишь двадцать лет, по имени. Самым ранним было название «Крадущийся рок». Это имя, казалось, несколько насмехалось над Янь Чжао Гэ как над человеком, пользующимся особой властью. Через смертную оболочку позднего боевого Святого Северного океана Чжуан Куна, все больше и больше людей обращались к нему как к бесследному королю Дракона облака или бесследному облаку Янь.

Ни головы, ни хвоста божественного дракона не было видно, так как он был скрыт среди облаков. Молодой юноша с неизвестным прошлым, внезапно появившийся в огромном океанском мире и сразу же потрясший небеса при своем дебюте заставил всех чувствовать страх и поклоняться ему.

Так было даже среди высших сил добра и зла. Средние и низшие силы, а также одиночные практики тоже восхищались всякий раз, когда произносилось имя Янь Чжао Гэ.

Этот молодой человек достиг того, чего многие не смогли бы достичь за всю свою жизнь. Скорость его восхождения к известности была беспрецедентной. Он уже был живой легендой огромного океанского мира.

В настоящее время только несколько человек, которые враждовали с Янь Чжао Гэ, роптали о нем за его спиной. Тем не менее, они осмеливались делать это только в частных беседах. Что же касается горы Чанли, где временно поселился Янь Чжао Гэ, то там к нему, естественно, относились как к самому уважаемому гостю.

‒ Потребуется некоторое время, прежде чем мы сможем войти в драконьи врата. Все должны терпеливо ждать, ‒ сказал Янь Чжао Гэ, ‒ Это, безусловно, будет еще одно знаменательное событие. Другие секты, вероятно, также будут постепенно готовиться к вхождению,‒ продолжил Янь Чжао Гэ с теми, кто стоял перед ним на горе Чанли.

Начальник горы Чанли, Гао Тяньчжун, слегка кивнул:

‒ Это верно. Когда придет время, мы надеемся, что вы поможете нам, если это возможно.

Янь Чжао Гэ улыбнулся и кивком дал начальнику согласие на его просьбу. Покинув гору Чанли, Янь Чжао Гэ, Сюй Фэй и Ши Цзюнь вернулись в океан палящей весны.

Когда Сюй Фэй шел, он спросил:

‒ Это повлияет на тебя и старшего ученика-тетю Фу, возвращающуюся в мир восьми конечностей?

Янь Чжао Гэ причмокнул губами:

‒ Я не могу ответить тебе точно прямо сейчас. С открытием врат дракона, духовная сеть Ци огромного океанского мира, а также ее пространственно-временные границы были сильно затронуты.

Янь Чжао Гэ достал высокое зеркало престижа. Питаясь и восстанавливаясь, свет начал мерцать на поверхности зеркала. Он был временно втянут и не испускался.

Сопровождаемый простой мыслью со стороны Янь Чжао Гэ, огромный зеркальный свет выстрелил из высокого зеркала престижа, сияя вдаль. После определения направления света, Сюй Фэй и Ши Цзюнь были озадачены. Лица их выражали негодование.

Янь Чжао Гэ пожал плечами, а потом добавил:

‒ Все верно. Это направление горного хребта Цзямао, где раньше располагалась секта блестящего грома. Он может быть где-то поблизости, но может быть и внутри самих драконьих ворот. Возвращаясь в мир восьми конечностей и входя в драконьи врата, мы можем просто встать в один ряд с ними.

Зеркало высокого престижа еще не восстановилось полностью. Когда это произойдет, он сможет определить конкретное местоположение. Если пространственный туннель находится внутри самих драконьих ворот, то это будет путь домой для них всех.

Янь Чжао Гэ погладил свой подбородок и сказал:

‒ На самом деле, у меня давно было чувство, что все будет именно так.

Мир восьми конечностей и огромный океанский мир хранили легенду о месте захоронения драконов. Скорее всего, именно там существовал пространственный проход между двумя мирами.

Когда Янь Чжао Гэ и Фу Эньшу бывали здесь ранее, гробница дракона была закрытой. Теперь, когда драконьи врата открылись и огромный океанский мир подвергся пространственно-временному вмешательству, проход, скорее всего, находился в Драконьей гробнице.

Янь Чжао Гэ пробормотал про себя:

‒ Интересно, как сейчас обстоят дела в мире восьми конечностей?

Опровержение

Огромное количество человеческих боевых практиков собралось в Восточном море для решающей битвы с огненными дьяволами. Вождь горы широкого вероучения Янь Ди, святой старец картины Мо, великий старейшина Священного клана Солнца Хуан Гуанли и городской Лорд Нефритового морского города Сун Вулианг взялись за руки. Имперское разрушительное формирование Тайи, запечатало огненных дьяволов вместе с пространственным проходом.

Человеческие боевые практики ликовали. В этой битве они не только убили великое множество экспертов огненного Дьявола, но и запечатали пространственный проход. В течение долгого периода времени огненным дьяволам будет трудно представлять какую-либо угрозу для мира восьми конечностей. На этот раз проблема огненных дьяволов решена. Битва была окончена.

Имперская разрушительная формация Тайи, которая запечатала огненных дьяволов, возникла из горы Брод Крид. Однако, в этой битве, человеческие боевые практики также понесли большие потери. Самым заметным из них был молодой гений мира восьми конечностей, Великий Всадник драконов Янь Чжао Гэ.

Когда Имперская разрушительная формация Тайи запечатала огненных дьяволов, она привела к огромной разрушительной силе как внутри, так и снаружи формации. Всем, кто находился в Царстве воинственных святых, было бы трудно выжить.

Янь Чжао Гэ тоже был в строю. По какой-то неизвестной причине он не успел вовремя выйти из нее. Он не появился и после того, как печать была завершена. После тщательных поисков и невозможности найти какие-либо его следы, сердца всех стали тяжелыми.

Логически рассуждая, Янь Чжао Гэ, вероятно, столкнулся с катастрофой, будучи затронутым афтершоками формирования печати. Он мог погибнуть среди этой потрясшей мир битвы.

Все жители Брод-Крид-Маунтин были подавлены этим событием. Тем не менее, они не оставляли попыток найти его. По мере того как шло время, а новостей о Янь Чжао Гэ все еще не было, надежда, тлеющая в сердцах жителей, казалась все более и более эфемерной.

Кроме Янь Чжао Гэ, из высших эшелонов Брод Крид Маунтин, был Фу Эншу, который тоже был замечен в непосредственной близости от печати. Сразу после окончания Великой битвы, между горой Брод Крид и кланом Священного Солнца разгорелся конфликт, который едва не вылился в очередную крупную битву за Восточное море.

Ученики Фу Эншу, Фэн Юньшэн и Инь Люхуа, сообщили своему клану, что во время формирования печати в Восточном море пиковый эксперт клана Священного Солнца внезапно начал тайную атаку на них троих, в результате чего Фу Эншу был убит в непосредственной близости от печати.

Обе стороны воевали непримиримо. И за это время там тоже произошел крупный инцидент. В великой битве с огненными дьяволами, вождь бесконечной бескрайней горы, Чу Янь, был тяжело ранен и вернулся в свой клан, чтобы отдохнуть. Он доверил их старейшине Ли Цзинту Священный Артефакт их клана – топор, раскалывающий небеса.

Ситуация постепенно успокаивалась, и в этот самый момент горные боевые практики поняли, что их старейшина Ли был убит.

Священный Артефакт попал в руки Священного клана Солнца. В эту минуту, мир восьми конечностей на мгновение погрузился в хаос.

В то время как раскалывающий небеса топор был поврежден, власть Священного клана Солнца взлетела до небес. Янь Ди, старик Мо и Сун Вулян все еще были заключены в печать Восточного моря. Это ухудшило ситуацию для широкой горы Крид, города Нефритового моря и бесконечной бескрайней горы. Глава Небесного зала грома Шэнь Ли, все еще находился в союзе со Священным кланом Солнца.

С двумя кланами, объединившими свои усилия, даже Повелитель павильона мутной волны, Ань Цинлин, должен был чувствовать себя осторожным. Широкая Гора Веры чувствовала себя подавленной, потому что из земных владений вернулись новости о том, что угроза вторжения девяти подземных миров не была устранена. Их великий старейшина, «Небесный равный Святой» Юань Чжэнфэн, был потерян среди хаотичного пространства. Его нынешнее местонахождение было неизвестно. Это было в значительной степени связано с тем, что Шэнь Ли из Небесного зала грома бежал перед лицом опасности.

Когда широкая Гора Веры публично упрекнула Шэнь Ли за то, что он бежал, Шэнь Ли попытался опровергнуть их, сказав, что в то время когда он был в середине предотвращения спуска девяти нижних миров, Янь Чжао Гэ жадно переместил редкое сокровище в пределах земного домена.

Именно из-за него, Шэнь Ли успешно запечатал трещину, ведущую к девяти подземным мирам и теперь, истинные дьяволы не смогли спуститься.

Жители Брод-Крид-Маунтин были недоволен этим. Почти все восемь мировых боевых практиков конечностей, которые присутствовали в земном домене, погибли в бою. Из живых остался только Фан Чжун, пребывавшего в коме. Судьба Янь Чжао Гэ продолжала оставаться неизвестной. Поэтому только Шэнь Ли мог правдиво говорить о том, что произошло тогда.

В результате, даже если бы жители Броуд-Крид-Маунтин захотели опровергнуть его слова, у них не было бы для этого никаких оснований. Это стало причиной появления недоверия сторон по отношению друг к другу. Понять, кто был прав было невозможно.

Огненные дьяволы и девять нижних миров были подавлены одновременно, а мир восьми конечностей был очищен от внешних угроз. Однако, ситуация не успокоилась. Запах пороха все еще наполнял воздух священных мест.

Все понесли тяжелые потери из-за битвы с огненными дьяволами и девятью подземными мирами. Даже недавно приобретенный раскалывающий небеса топор Священного клана Солнца был поврежден. Мэн Ван, который владел крайней короной Инь, тоже был ранен в бою с огненными дьяволами.

Нападая друг на друга, различные кланы выкраивали время, чтобы оправиться от своих ран, накапливая свою силу заново.

‒ Младшая ученица-племянница Фэн, твои травмы уже не представляют большой опасности. Они не оставят после себя никаких последствий.

В пределах широкой горы Веры старейшина Фэн Чи посмотрел вверх и сказал:

‒ Они не повлияют на ваше предстоящее развитие.

Фэн Юньшэн кивнул, прежде чем спросить:

‒ А как насчет младшего ученика-ученика Инь?

Фэн чи сказал:

‒ Он тоже в порядке. Вы оба получили только поверхностные травмы.

Фэн Юньшэн поклонился Фэн Чи:

‒ Спасибо, старший ученик-дядя Фэн.

Сын Фэн Чи, Фэн Моян, вручил ей маленькую, замысловатую белую нефритовую бутылочку для таблеток и произнес:

‒ Принимайте по одной таблетке в день, общей продолжительностью в три дня.

‒ Спасибо, старший ученик-брат Фэн.

Фэн Юньшэн принял бутылку, после чего Фэн Моян весело сказал:

‒ Чжао Гэ и старший ученик-тетя Фу определенно вернуться в целости и сохранности. Я верю, что фортуна будет благосклонна к ним.

‒ Вам не нужно беспокоиться о них. Если бы они знали, что ты и младшая сестра-ученица Инь в безопасности, они бы тоже были очень счастливы, ‒ сказал Фэн Моян.

Фэн Юньшэн молча кивнул.

Фэн Моян посмотрел на Фэн Юньшэна:

‒ Я поздравляю тебя, младшая ученица-сестра Фэн с доминированием и подавлением всех врагов в седьмом крайнем бою Инь.

Услышав его слова, глаза Фэн Юньшэна ярко засияли. Теперь она будет стараться изо всех сил. Она кивнула, торжественно произнеся:

‒ Я выиграю!

В ее словах не было ни высокомерия, ни гордости, ни паники, ни страха. Она была тверда, как великая земля, тверда, как скала.

Фэн Чи сказал:

‒ Ничего не бойся. На этот раз все будет зависеть только от тебя.

На этой приятной ноте Фэн Юньшэн попрощалась с Фэн Чи и Фэн Моян. Выйдя, она увидела Сиконг Цин и Ин Лонту, которые ждали ее.

Фэн Юньшэн кивнул им в знак того, что ее состояние было в порядке.

Когда все трое шли вместе, Сиконг Цин был первым, кто заговорил:

‒ Может ли священный клан Солнца силой удержать крайнюю корону Инь, предотвратив крайнюю схватку Инь?

Фэн Юньшэн ответил:

‒ Нет, они не смогут. Это полностью отодвинет павильон мутной волны на сторону нашего клана, и Небесный зал грома может не согласиться на это. В то время как священный клан Солнца получит топор, раскалывающий небеса, они все равно будут далеки от того, чтобы диктовать все так, как им хотелось бы.

Сиконг Цин кивнула. Холодный свет мерцал в ее ясных глазах.

‒ Хорошо, ‒ произнесла девушка.

Фэн Юньшэн глубоко вздохнула:

‒ Все будет хорошо.

Перед его глазами мелькали одно лицо за другим. Там был и мастер Фу Эншу, ее великий мастер Юань Чжэнфэн и другие.

Наконец она остановился на улыбающемся лице Янь Чжао Гэ, которое, хотя и казалось хорошим на первый взгляд, на самом деле было хитрым.

Эмоции

Когда Фэн Юньшэн в юном возрасте вступила в клан Священного Солнца, ее жизнь приобрела совершенно иной смысл. С тех пор получение крайней короны Инь стало целью ее жизни и вершиной, к которой она стремилась. Если бы это было просто, вероятно, эта мысль не укоренилась бы так сильно в глубине ее сердца. Просто тот, кто обрел что-то после того, как потерял, ценит все гораздо сильнее.

Так было для Фэн Юньшэн. В прошлом она была Девой крайней Инь, превосходившей Мэн Ван, и все надежды на получение высшей короны возлагались на нее священным кланом Солнца. Однако, из-за несчастного случая, крайняя сила Инь в ее теле практически иссякла. После этого у священного клана Солнца не было выбора, кроме как заставить Мэн Вана заменить ее.

Во время первого экстремального боя Инь Мэн Ван, который был еще молод в то время, вступил в ожесточенную борьбу с Чэнь Сутином из города Нефритового моря, в конце концов, обеспечив себе победу лишь малейшим преимуществом.

В тот год Фэн Юньшэн уже бежала из клана Священного Солнца. Однако всякий раз, когда те в клане, кто был в курсе, поднимали этот вопрос, они все равно чувствовали сожаление. Если бы Фэн Юньшэн была в порядке, крайняя Корона Инь была бы во власти Священного клана Солнца.

Фэн Юньшэн видела, что ее крайняя сила Инь иссякла, и она была вынуждена уйти из-за ранения. Картинка о великом будущем растворилась, когда она упала с самой высокой вершины в глубокий овраг.

Фэн Юньшэн часто задавалась вопросом в последние годы:

‒ Если бы этот несчастный случай не произошел, как бы сложилась ее жизнь?

Возможно, она была бы ученицей Священного клана Солнца Фэн Мугэ и давно достигла бы своей цели. Она бы превзошла всех своих конкурентов с гордой короной на голове. Но как бы тогда все сложилось между ней и Янь Чжао Гэ?

Думая об этом, Фэн Юньшэн не могла не улыбнуться, поскольку она, казалось, видела, как Янь Чжао Гэ подмигивает ей:

‒ Девушка, будьте осторожны. Я очень мелочный человек. Все мои враги не заканчивали хорошо, ‒ как будто бы говорил ей Янь Чжао Гэ.

‒ Да, да, я знаю, ‒ пробормотала себе под нос Фэн Юньшэн, ‒ я также знаю, что я всегда способна шокировать всех, когда делаю то, чего не могут другие.

‒ Значит, и на этот раз ты вернешься с миром, верно? ‒ продолжал диалог фантом Янь Чжао Гэ.

‒ Может быть. Но ты? Где ты? Может быть, ты уже давно вернулся, и прячешься где-нибудь, замышляя что-то коварное? Или готовишься внезапно выскочить и снова всех напугать? ‒ отчаянно сказала вслух девушка.

Фигура Янь Чжао Гэ всплыла в сознании Фэн Юньшэна. Именно этот человек, который казался не синхронизированным с атмосферой, помог ей снова встать из самого глубокого оврага и получить шанс снова устремиться к вершине.

Даже без ее чрезвычайной силы Инь, с боевым талантом Фэн Юньшэна, ее будущие достижения все еще могли быть реальны. Внутри нее ликовало чувство возвращения чего-то, что когда-то считалось очень важным для нее. Это ощущение рассеивающейся тьмы, когда дневной свет снова становится видимым, врезался в память девушки.

Но Янь Чжао Гэ пропал без вести, и было неизвестно, жив он или мертв. Фэн Юньшэн чувствовала, что до этого момент, в ее жизни не было более тревожных дней. Она вдруг вспомнила слова, которые сказал ей ее учитель, Фу Эншу в том году.

‒ Если вы счастливы с кем-то и думаете об этом человеке, в этом нет ничего особенного. Но, если наступит время, когда вы продолжите думать о нем даже после вашего расставания, будьте осторожны.

Фэн Юньшэн тихо вздохнула.

Для нее уже не было проблемой постоянно думать об этом человеке.

Они никогда не были далеко друг от друга до этого в прошлом. Однако раньше такого никогда не случалось, чтобы о нем вообще не было никаких известий. Его жизнь была под вопросом до такой степени, что нельзя было увидеть и каплю надежды. Единственное что оставалось, только постоянно успокаивать себя.

‒ Старшая ученица-сестра Фэн? ‒ Хань Лонг'Эр с любопытством помахал рукой перед лицом Фэн Юньшэна. Фэн Юньшэн вырвалась из задумчивости, покачала головой в ответ, слегка улыбнувшись.

Это действительно никогда не было проблемой просто постоянно думать о нем. Но она никогда не чувствовала себя так, как сейчас, впадая в оцепенение от одной только мысли о нем.

При таких обстоятельствах, когда было неизвестно, встретятся ли они когда-нибудь снова, острое чувство, пронизывающее ее сердце становилось все сильнее, постепенно нарастая, пока не стало окончательно необратимым и переставало оставаться незамеченным. Фэн Юньшэн больше не сопротивлялся этому, не чувствуя себя смущенной.

Было ли это трепетание сердца связано с благодарностью Янь Чжао Гэ за то, что он помог ей вновь достичь вершины? Или же ее привлекало то редкое чувство одиночества и опустошенности, которое Янь Чжао Гэ излучал время от времени?

Фэн Юньшэн не могла дать ответ самой себе. Она просто знала, что благодарность, восхищение и сочувствие могут быть первыми ростками, но они все еще не могли перерасти в настоящую любовь.

Не имея большого опыта в любовных делах, Фэн Юньшэн не могла четко описать чувство внутри себя. Она точно знала, что это не благодарность, не преклонение и не сочувствие. Идя по широкой горе Крид, она подняла голову и посмотрела на луну над головой.

Всякий раз, когда она смотрела вверх и видела Луну, Фэн Юньшэн всегда думала о крайней короне Инь. Теперь эта корона, казалось, становилась все ближе и ближе к ней. Однако с тех пор, как она вернулась из Восточного моря, всякий раз, когда она смотрела на Луну, в голову Фэн Юньшэна приходило другое:

‒ Если кто-то поднимет голову и посмотрит вверх, сможет ли он увидеть лунный свет таким же ярким, как этот?

Пристально глядя на лунный свет, взгляд Фэн Юньшэна постепенно восстанавливал свое спокойствие. Сопровождаемая сила вела ее все ближе к успеху в экстремальном поединке с Инь. Но даже в этот момент Фэн Юньшэн чувствовала беспокойство.

‒ Я выиграю крайний Инь бой.

Эта мысль становилась все более и более интенсивной. Настолько интенсивной, что затмевала и подавляла все негативные мысли. Источником ее мотивации была скорее беззвучная клятва, которую она дала кому-то еще, кроме себя.

‒ Младшая ученица-сестра Фэн? ‒ окликнул девушку чей-то голос.

Спокойно повернув голову, Фэн Юньшэн увидела группу людей, которые шли к ней на встречу. Это были Сиконг Цин и Ин Лунту и кто-то еще.

Тот, кто окликнул ее, был Цзин Юньчжи. Рядом с ней были Чжао Мин и некоторые другие. Все они были соучениками, с которыми Фэн Юньшэн познакомилась, едва вступив в клан. Они были знакомы друг с другом и были в хороших отношениях между собой.

Они обменялись приветствиями, прежде чем начать болтать. Вскоре дискуссия перешла к текущей глобальной ситуации в мире восьми конечностей. Все здесь были учениками горы Веры и все они были наполнены глубокой ненавистью и негодованием по отношению к Небесному громовому залу, который бежал перед лицом опасности и исказил правду. Это заставило их столкнуться с врагом Священного клана Солнца лицом к лицу.

Чжао Мин фыркнул:

‒ Ну и что, если священный клан Солнца вырвал топор, раскалывающего небеса? Рано или поздно они его отдадут. Младшая ученица-сестра Фэн, после того как ты получишь крайнюю корону Инь, священный клан Солнца и Небесный зал грома больше не смогут ничего сделать. Когда печать Восточного моря будет закончена и вождь вернется, мы сведем с ними все счеты!

Все кивнули. Даже если Хуан Гуанли тоже вернется из Восточного моря, он не будет ровней Янь Ди. Между тем, старик Мо и городской Лорд Нефритового моря Сун Вулианг также не склонялись к Священному клану Солнца и Небесному залу грома.

Цзин Юньчжи посмотрела на Фэн Юньшэна и сказала:

‒ Младшая ученица-сестра Фэн старательно занималась в течение этого периода времени и теперь должна заботиться о себе. Не выходи снова закаляться, чтобы на тебя не напали какие-то злодейские персонажи.

Фэн Юньшэн кивнула:

‒ Ты можешь быть спокойна, старшая ученица-сестра. Я знаю. Я выиграю битву за широкую гору Веры, за Великого Магистра и за старшего ученика-брата Яна.

Гром среди ясного неба

Глядя на Фэн Юньшэна и Сиконг Цин, Чжао Мин, Цзин Юньчжи и другие успокоились:

‒ Удача определенно будет благосклонна к старейшине Фу.

‒ То же самое, что случилось со старым вождем, могло случиться и с ней, и со старшим учеником-братом Яном.

Старый вождь Юань Чжэнфэн был потерян среди хаоса. Его местонахождение было неизвестно. Жители Брод-Крид-Маунтин были обеспокоены этим знанием, но это давало им уверенность и в некоторых других вопросах. Например, исчезновение Янь Чжао Гэ и Фу Эньшу было передано в пределах широкой горы Веры.

Такие как, Фэн Юньшэн и Инь Люхуа, ранее путешествовавшие вместе с Фу Эншу, не знали, что их нынешняя судьба была полной тайной. Сказать, что они исчезли, значило скорее успокоить себя.

По общепринятой логике, боевые практики под царством боевых святых, охваченные печатью, умерли бы, без всякого сомнения.

Взгляд Фэн Юньшэн был тверд. Кивнув, она произнесла:

‒ Верно. Мастер и остальные обязательно вернутся целыми и невредимыми.

Пока они болтали, они заметили авторитетного на вид мужчину средних лет, который шел к ним с другого конца горной тропы. Увидев его, Фэн Юньшэн и остальные поклонились в знак приветствия.

‒ Приветствую тебя, старший ученик-дядя Чанг.

‒ Приветствую Вас, Старейшина Чанг.

Этот авторитетный на вид мужчина средних лет был первым старейшиной дисциплинарного зала широкого горного ручья по имени Чан Чжэн.

Глядя на них, Чан Чжэн сказал:

‒ Уже довольно поздно. Тебе нужно вернуться и отдохнуть.

Его тон был довольно небрежным, но не нес в себе никакого упрека. Услышав его слова, все сказали:

‒ Это так старейшина.

Глядя на Фэн Юньшэна, Чан Чжэн сказал:

‒ Осталось всего сто дней до седьмого экстремального Инь-боя. В течение этого времени вы и младшая ученица-племянница Инь должны оставаться в горах и не выходить на улицу, серьезно занимаясь подготовкой.

Фэн Юньшэн сказала:

‒ Да, старший ученик-дядя Чанг.

Чан Чжэн продолжил:

‒ Поскольку вождь остается над Восточным морем, а местонахождение младшей ученицы-сестры Фу и Чжао Ге в настоящее время неизвестно, вы двое не можете ослабить свое культивирование крайней силы Инь. Младшая ученица-племянница Инь в конце концов вошла в клан позже, чем ты. Ее база культивирования довольно низкая, а прогрессия, которую младшая ученица-сестра Фэн и Чжао Гэ заключили ранее, должна быть собрана и доведена тобойдо конца. Вы уже закончили с этим?

Фэн Юньшэн ответила:

‒ Да. Я передала его старшей ученице-тете Ван.

Чан Чжэн кивнул:

‒ Младшая ученица-сестра Ван временно руководит вами только в вашем ежедневном боевом развитии. Она также проходит работу с грумингом экстремальной силы Инь в первый раз. Поскольку он очень близок к седьмому экстремальному бою Инь, на этот раз он будет в основном полагаться на вашу работу.

Фэн Юньшэн поклонилась:

‒ Вы можете быть уверены во мне, старший ученик-дядя.

Чан Чжэн сказал:

‒ Хорошо. Тебе стоит вернуться пораньше.

После того, как Фэн Юньшэн и остальные поклонились и простились с Чан Чжэном, все они вернулись в свои жилища. Глядя на удаляющуюся фигуру Фэн Юньшэна, Чан Чжэн погрузился в глубокое раздумье.

Теперь, широкоплечий Горный ученик подошел, чтобы найти Чан Чжэна, который слегка нахмурился на его несколько паническое выражение лица:

‒ Вы должны держать себя в руках всякий раз, когда сталкиваетесь с серьезными делами.

Хоть его и упрекнули, паника на лице широкоплечего Горного ученика ни в малейшей степени не уменьшилась. Услышав эти слова, удивления появилось и в глазах Чан Чжэна.

Он взял себя в руки, размышляя над услышанными словами:

‒ Приведите ее в Дисциплинарный зал, чтобы она встретился со мной.

После того, как этот ученик ушел, Чан Чжэн долго стоял неподвижно. Немой вопрос завис в воздухе:

‒ Может ли это быть волей небес?

Фэн Юньшэн вернулась в свое жилище, приняв медитативную позу, и спокойно занялась самосовершенствованием. Ее сердце дрогнуло. Достав свой мешочек и заглянув внутрь, она вмиг нахмурилась. Когда некоторые кристаллические фрагменты выпали из ее мешка тени, Фэн Юньшэн была озадачена:

‒ Почему он вдруг разбился? Кажется, его стимулировала какая-то внешняя сила.

Эти кристаллические осколки были похожи на выветрившийся песок, когда они беспрестанно распадались в ладони Фэн Юньшэна и превращались в мелкий порошок, рассеивающийся в воздухе.

Фэн Юньшэн попыталась сохранить его с помощью своей ауры-Ци, но безрезультатно. Это было что-то похожее на шар, который она случайно получила в Восточном море после того, как была сформирована печать и она дрейфовала в одиночестве. Несмотря на то, что Фэн Юньшэн анализировала шар некоторое время, она не смогла понять суть его предназначения.

Внутри шара ничего не хранилось, и он вообще не содержал духовности. Изучив его, Фэн Юньшэн почувствовала, что этот предмет был путеводителем к какому-то особому сокровищу. Не имея возможности извлечь из этого знания никакой пользы, она просто держала его в сумке и носила с собой.

Раньше с ним ничего не происходило, но кто знал, что это вдруг произойдет сегодня. Шар распался на части и превратился в пыль, не оставив никаких следов. Фэн Юньшэн знала, что это странно, но не могла понять, что это может означать.

На следующее утро Фэн Юньшэн открыла дверь, приветствуя яркий утренний свет. Когда она собиралась позвонить Инь Люхуа, кто-то пришел. Увидев, что это был сам старейшина дисциплинарного зала, Фэн Юньшэн почувствовала смущение. Она спросила, что произошло. Но собеседник лишь ответил, что приглашает ее в дисциплинарный зал по приказу Чан Чжэна.

Прибыв в Дисциплинарный зал, Фэн Юньшэн увидела, что кроме Чан Чжэна, в зале находился еще и Великий старейшина Чжан Кун.

После бедствия, произошедшего в широкой горе Крид, великие старейшины Чжан Кун и Хэ Нин занимали самые высокие позиции и базы культивирования в горе.

Будучи раненым в битве у Восточного моря, Хэ Нин восстанавливался после своих ран в уединенном культивировании. Помогая лечить раны тяжело раненого Фан Чжуна, старейшина Чжан долго не появлялся. Теперь, когда он появился в дисциплинарном зале, заседание должно было начаться.

Фэн Юньшэн поклонилась Чан Чжэну и Чжан Куну. Чан Чжэн ничего не сказал и просто указал ей подождать рядом. Через некоторое время появился еще один старейшина. Это был старейшина Цинь, Восточный старейшина, с которым Фэн Юньшэн уже встречалась однажды.

Старейшина Цинь был одним из немногих оставшихся экспертов высшего уровня. После того, как Янь Ди стал вождем, другой старейшина взял на себя роль первого места в зале военного наследия. Однако этот старейшина погиб во время Великой битвы в земном владении.

Старейшина Цинь вернулся в клан на этот раз, чтобы взять на себя роль первого места в зале военного наследия. После того, как все собрались, глядя на Фэн Юньшэна, Чан Чжэн спросил:

‒ Младший ученик-сестра Фэн, вас пригласила сюда не просто так. Мы хотим, чтобы вы дали объяснения относительно произошедших событий над Восточным морем, в которых младший ученик-сестра Фу и вы были атакованы.

Чувствуя себя довольно странно, Фэн Юньшэн все же ответила:

‒ В тот день я путешествовала вместе с Мастером и младшей ученицей-сестрой Инь. Огненные дьяволы бесновались вокруг внешнего Восточного моря в битве между двумя сторонами. Когда шеф и остальные полностью установили печать, ситуация стала еще более хаотичной, ‒ начала рассказ Фэн Юньшэн.

‒ Когда мы столкнулись с огненными дьяволами, Великий старейшина Священного клана Солнца, Мэн Фэн, внезапно появился. Судя по тому, что он там оказался, это не было совпадением. Он специально начал скрытую атаку на нас после подтверждения нашего местоположения. Меня разлучили с Мастером и младшей ученицей-сестрой Инь. Когда бешеные приливы, вызванные тюленем, понеслись к окрестностям, я попыталась избежать их. Впоследствии я только слышала от других учеников нашего клана, что они были свидетелями того, как Мастер и Мэн Фэн были охвачены силой печати вместе, а после исчезли без следа. После этого старейшина нашего клана нашел меня и младшую ученицу-сестру Инь и привел нас обратно в горы.

Выслушав Фэн Юньшэна, Чан Чжэн посмотрел на нее и только через некоторое время спросил:

‒ Как вы думаете, это было совпадением что клан Священного Солнца определил твое местоположение?

Фэн Юньшэн почувствовала, что что-то стало не так, когда увидела, что Чан Чжэн, Чжан Кун и старейшина Цинь пристально смотрят на нее.

‒ Старший ученик-дядя Чанг, ты, кажется, что-то подозреваешь? ‒ глубоко вздохнувши, сказала Фэн Юньшэн.

‒ Я не знаю, было ли это совпадением, потому что Мэн Фэн Священного Солнца сказал мне «Ты здесь, но давай посмотрим, куда ты можешь убежать?» Из этого я сделала вывод, что он знал наше местоположение.

Спокойно глядя на нее, Чан Чжэн мягко спросил:

‒ Это действительно так? Одинокий практик, хорошо знакомый с нашим кланом, свидетельствует, что именно вы слили новости о местонахождении младшей ученицы-сестры Фу.

Из пустого в порожнее

- Я?!

Потрясенно глядя на Чан Чжэна, Фэн Юньшэн увидела, что он и Чжан Кун смотрят на нее с суровым выражением на лицах. Успокоив свой разум, Фэн Юньшэн сказала грубым тоном:

‒ Доброта мастера ко мне подобна огромной горе. Как я могла сообщить о ее передвижениях клану Священного Солнца?

Старейшина Цинь только что в шоке примчался сюда, получив уведомление от Чан Чжэна. Он не был введен в суть этого вопроса.

Видя, что Фэн Юньшэн, похоже, не реагирует на провокацию, Цинь послал Чан Чжэну и Чжан Кун звуковую передачу:

‒ Может быть, это была оплошность с ее стороны?

Чан Чжэн покачал головой, сказав:

‒ Другая сторона не только свидетельствовала против вас, утечка младшего ученика – это местонахождение сестры Фу. Он также объяснил причину, по которой вы это сделали.

Фэн Юньшэн слегка приподняла брови:

‒ Кто меня оклеветал?

‒ Проверенная информация гласит, что вы слили движения младшего ученика-сестры Фу, потому что она обнаружила, что вы тайно взаимодействуете с людьми клана Священного Солнца. Узнав, что младшая сестра-ученица Фу раскрыла твою тайну, чтобы сохранить ее, ты продала ее людям клана Священного Солнца, используя их, чтобы избавиться от нее. Целью Мэн Фэна тогда были не ты и младшая ученица-племянница Инь. Младшая ученица-сестра Фу не пострадала из-за того, что защищала тебя, потому что именно она была их целью с самого начала, человеком, которого они хотели уничтожить.

Фэн Юньшэн была возмущена, но заставила себя успокоиться:

‒ Могу я спросить старшего ученика-дядю, где человек, который утверждает все это? Я готова говорить об этом с ним лицом к лицу. Его слова - чистая бессмыслица, рождающая ложь из ничего.

Старейшина Цинь с некоторым недоверием посмотрел на Чан Чжэна и Чжан Куна.

Фэн Юньшэн не была обычным учеником широкой горы Веры. Точнее говоря, она не была обычной прямой ученицей Брод-Крид-Маунтин.

Хотя она была явно ниже уровня Янь Чжао Гэ, она все еще обладала особым значением, которое намного превосходило ее нынешнюю базу культивирования, а также ценность в бою по отношению ко всему ее клану. Тем не менее, из ее выступлений в пятом и шестом экстремальных боях Инь, Фэн Юньшэн была уже самой большой претенденткой на экстремальную корону Инь.

Весь мир восьми конечностей верил, что Мэн Ван Священного клана Солнца не сможет остаться победителем в предстоящем седьмом экстремальном поединке Инь.

В то время как Фэн Юньшэн едва была побеждена Мэн Ваном в шестом экстремальном бою Инь, темп ее улучшения был яростнее, чем у Мэн Вана. Имя Фэн Юньшэна уже распространилось далеко в нынешнем мире восьми конечностей.

Величественное сияние Янь Чжао Гэ затмевало практически все молодое поколение Брод-Крид-Маунтин. Но Фэн Юньшэн была одним из немногих исключений из этого правила.

Такой ученик был бы сокровищем среди всех сокровищ для любой отдельной силы, которую они могли бы рассматривать как половину священного артефакта. Им придется охранять ее, в то время как их враги и противники будут думать о том, как с ней справиться.

Такое обвинение, пришедшее из внешнего мира, определенно было бы немедленным предубеждением по отношению ко всем ученикам. Так было и со старейшиной Цинь. Именно он принял первоначальное решение оставить Фэн Юньшэна, когда впервые увидел ее и Янь Чжао Гэ в Восточном Королевстве Тан региона восточных небес.

У него всегда было довольно хорошее впечатление о Янь Чжао Ге и Фэн Юньшэне. Теперь, когда Фэн Юньшэн обвинялась в утечке информации о местонахождении Фу Эньшу, а также в намеренном сговоре с врагом и убийстве ее хозяина, старейшина Цинь, не хотел верить в это.

В конце концов, какой бы ни был клан или секта, предательство всегда было грехом высшего порядка. Как только это подтвердится, предателя будет ждать смерть. Клан Священного Солнца всегда думал о том, чтобы избавиться от Фэн Юньшэна. Так было и сейчас.

Ситуация Фэн Юньшэна была уникальной. Даже после того, как она вошла в клан, ее в течение долгого времени открыто или тайно исследовали. Старейшина Цинь чувствовал, что при таких обстоятельствах, по логике вещей, не должно быть никаких проблем с Фэн Юньшэном. Иначе ее бы давно обнаружили. Но почему это случилось сейчас?

Глядя на старейшину Цинь, Чан Чжэн медленно покачивал головой. Увидев его торжественный взгляд, сердце старейшины Цинь сжалось.

Чан Чжэн повернул голову, чтобы посмотреть на Фэн Юньшэна. Он не упоминал о человеке, который свидетельствовал против нее, а затем сказал:

‒ Когда вы были отделены от младшего ученика-сестры Фу, была ли младшая ученица-племянница Инь с ней? Или их тоже разлучили?

‒ Учитель и младшая ученица-сестра Инь должны были быть вместе. Только я одна была унесен потоком Ци, ‒ ответила Фэн Юньшэн, ‒ Впоследствии я услышала от младшей сестры-ученицы Инь, что она тоже была отделена от мастера.

Чан Чжэн не отступал:

‒ Вы встретили кого-нибудь еще после того, как были отделены от них?

Фэн Юньшэн покачала головой:

‒ Нет. Когда я в следующий раз столкнулась с кем-то, это был старейшина нашего клана, который и нашел меня.

Чан Чжэн некоторое время смотрел на Фэн Юньшэна, прежде чем медленно произнес:

‒ Действительно, необходимо личное подтверждение. Однако не ваше.

‒ Приведите Хун Цзяци.

Хун Цзяци был тем, кто свидетельствовал против Фэн Юньшэна. Он был одиночным практикующим, который был активен вокруг Восточного моря.

Чан Чжэн сказал Хун Цзяци:

‒ Нас уже можно считать старыми знакомыми. Вы специально примчались сюда с новостями? Этот вопрос является важным. Младшая ученица-сестра Фэн является основной, прямой ученицей нашего клана, которая всегда выступала образцово.

Хун Цзяци спокойно сказал:

‒ Старейшина Чанг, именно потому, что мы старые знакомые, я и приехал сюда.

‒ Давайте не будем вспоминать старые времена. Ваш клан подавлял земные владения с одной стороны, в то время как запертый в жаркой битве с огненными дьяволами над Восточным морем с другой. Погибло бесчисленное множество экспертов, были принесены огромные жертвы, которые никогда не забудутся.

‒ Мир восьми конечностей сумел превзойти великую скорбь совместной атаки огненных дьяволов и девяти дьяволов подземного мира, и на этот раз ваш клан заслуживает самой высокой оценки.

‒ Священный клан солнца ударил тебя в спину, когда весь мир восьми конечностей совместно сопротивлялся с внешним врагом.

‒ Хотя я имею низкую базу культивирования, я не могу видеть действия таких людей. Еще больше я не желаю видеть, как против твоего клана плетут интриги, даже после того, как я пролил столько крови за мир людей. Именно поэтому я и отправился в это путешествие.

Хун Цзяци сложил руки и посмотрел в сторону Чан Чжэна и остальных:

‒ Я не уверен в ученике вашего клана в данной ситуации. И я не знаю, есть ли какая-то веская причина доверять ему. Я просто пересказал все, что видел и слышал. Что касается того, как с этим бороться, я верю, что старейшина Чанг и другие примут правильное решение.

Фэн Юньшэн нахмурилась, глядя на Хун Цзяци:

‒ Я никогда не встречала тебя раньше. Может быть, это какое-то недоразумение?

Хун Цзяци повернул голову, чтобы посмотреть на Фэн Юньшэна:

‒ Вы Фэн Юньшэн?

‒ Верно, ‒ ответила Фэн Юньшэн.

Хун Цзяци бросил долгий взгляд на Фэн Юньшэна, прежде чем мрачно произнести:

‒ Мы действительно никогда не встречались ранее. Но это удивительная вещь. Иначе я бы уже давно кончил, как твой хозяин.

Фэн Юньшэн подняла брови, но Чан Чжэн остановил ее движением руки:

‒ Младший ученик-племянница Фэн, это не тот, с кем тебе нужно встретиться лицом к лицу.

А затем он громко позвал:

‒ Младшая ученица-племянница Инь, входи!

Фэн Юньшэн была ошеломлена, когда она повернула голову, увидев, как Инь Люхуа вошла в большой зал.

Чан Чжэн посмотрел на Хун Цзяци и Инь Люхуа, а затем сказал:

‒ Чтобы установить истину в этом вопросе, мы продолжим церемонию воспоминания души крови. Вы двое хотите этого?

Отличная сеть

‒ Мисс Инь, только благодаря вам наш священный клан Солнца смог найти местонахождение вас и вашего хозяина.

‒ Нет! Все было совсем не так! Я не нарочно это сделала! Я вообще не знала, что ты из клана Священного Солнца! Я не это имела в виду!

‒ Верно, ты действительно не знала, что я из клана Священного Солнца. И все же, как вы думаете, те, кто живет в Брод-Крид-Маунтин, поверит в это? И даже если они поверят в это, не сумев сохранить все в тайне, неужели вы думаете, что вам не придется нести никакой ответственности?

‒ Я...я не знала, что все так обернется…

‒ Если бы это была Фэн Юньшэн, которая совершила такую оплошность, возможно, она бы просто отделалась выговором после этого. Однако для вас все по-другому. С таким выдающимся человеком, стоящим рядом с Вами, вы уже не правы сами по себе, не говоря о том, что вы действительно сделали неправильно.

‒ Прекратите...отпусти меня, я не выдам никого.…

‒ Мисс Инь, человек, которого вы должны разоблачить, ‒ это не я. Это твоя старшая сестра-ученица.

‒ Ты...что ты сказал?!

‒ Фэн Юньшэн была из священного клана солнца. Ее хозяин, Фу Эншу, видел ее во время вашей поездки в Восточное море. Прежде чем ваш мастер смог определить это наверняка, она опередила его, установив контакт со старейшиной священного клана Солнца Мэн. Тогда она пыталась напасть и убить Фу Эншу, чтобы заставить ее замолчать. Как вы думаете, это правда?

‒ Как это может быть? Ты...теперь я понимаю. У вашего Священного клана солнца нет уверенности в победе в предстоящем экстремальном поединке Инь, таким образом, вы используете такую схему!

‒ Это не то, чем вы должны быть обеспокоены.

С тех пор как она вернулась из Восточного моря, эти голоса беспрестанно звучали в голове Инь Люйхуа. Однако, постепенно начали возникать и новые мысли.

Нянь-Ин Небесного грозового зала и Лин-Хуэй бесконечной бескрайней горы всегда хуже всех выполняли экстремальные иньские схватки. Тем не менее, их позиции в клане по-прежнему оставались уникальными.

По крайней мере, до сих пор бесконечная бескрайняя Гора и Небесный грозовой зал еще не исчерпали своего терпения.

‒ Если бы был только я...если бы был только я…

Постепенно все голоса исчезали, и остался только один голос, полностью заполонивший разум Инь Люхуа.

‒ Пожалуйста, входи, младшая ученица-племянница Инь.

Услышав голос Чан Чжэна, Инь Люхуа вздрогнула, резко придя в себя. Она глубоко вздохнула, понимая, что настал самый тяжелый момент в ее жизни.

Войдя в большой зал, Инь Люхуа поклонился Чжан Куну и Чан Чжэну. Последний указал на Хун Цзяци:

‒ Этот господин Хун свидетельствует, что младший ученик-племянница Фэн является шпионом, которого священный клан Солнца посадил в нашем клане. Он также говорит, что именно из-за того, что он открыл эту тайну, младшая сестра-ученица Фу просочилась с предательством младшего ученика-племянницы Фэн. Это привело к прибытию экспертов Священного клана Солнца.

‒ Он говорит, что кроме него самого, ты тоже была свидетелем сцены того времени, и что он может провести церемонию вспоминания кровавой души с тобой, чтобы доказать это.

‒ А разве так можно? Как так получилось, что мы никогда не слышали об этом раньше?

Чан Чжэн надавил на Инь Люхуа взглядом. Будучи первым старейшиной дисциплинарного зала клана, он был и последним боевым гроссмейстером талисмана сущности. Его взгляд, казалось, был прикован к телу Инь Люхуа, и никакой секрет не мог остаться скрытым. Инь Люхуа задрожала всем телом, как будто ее душа вмиг рассеялась в воздухе.

Взгляд Чан Чжэна все еще был на ней, он больше не был таким пронизывающим душу, как это было вначале.

Чжан Кун и старейшина Цинь явно доверяли Чан Чжэну, не собираясь переступать свои полномочия. Они оставили его в качестве начальника дисциплинарного зала, чтобы председательствовать над всеми разбирательствами.

Инь Люхуа успокоилась, а затем сказала слабым голосом:

‒ Этот ученик не может быть уверен в своих словах. Когда учитель сражался с врагами, он боялся даже приблизиться. Даже когда вокруг раздавались мощные толчки от столкновения, он не мог понять, откуда они исходят: сверху, снизу, слева или справа. Но все что я видела, было фрагментарным и неполным.

Она взглянула на Фэн Юньшэна:

‒ Старшая ученица-сестра Фэн всегда выступала образцово, обеспечив этому ученику достойный тыл в бою.

Чан Чжэн сказал:

‒ Господин Хун хочет провести церемонию воспоминания души крови с вами. Вы готовы?

Инь Люхуа обеспокоенно посмотрела на Фэн Юньшэна и нерешительно сказала:

‒ Этот ученик...Этот ученик…

Фэн Юньшэн спокойно наблюдала за Инь Люхуа. Ее взгляд метался между ней и Хун Цзяци. Чжан Кун и старейшина Цинь нахмурились. Увидев это, Чан Чжэн одним движением пальца послал в воздух поток света, который проявился в виде столба, окутавшего Инь Люхуа и Хун Цзяци.

Хун Цзяци без малейшего колебания уколол палец, и капля крови выплеснулась наружу, превратившись в кровавую линию, свернувшуюся внутри светового столба. Следуя указаниям Чан Чжэна, Инь Люхуа сделал то же самое. В следующее мгновение зеркало света медленно опустилось в большой зал. Представшая перед всеми сцена повергла присутствующих в шок.

Это была сцена печати, вызвавшей бешеные приливы, которые распространились во всех направлениях после того, как печать была сформирована. Впоследствии, Фу Эншу можно было видеть, как она была вовлечена в великую битву с Мэн Фэном.

‒ Никогда бы не подумал, даже через миллион лет! Мой самый любимый ученик был фактически воспитан священным кланом Солнца! ‒ Голос Фу Эншу раздался из глубины бури, наполненный разочарованием и ненавистью. ‒ Какой великий план самобичевания использовал ваш священный клан Солнца. Ты мог бы даже пожертвовать внуком Пана Ботая?

Голос Мэн Фэна был величественным, как небеса:

‒ Если бы ты не открыл тайну Мугэ, я мог бы позволить тебе прожить еще несколько дней. В конце концов, как говорит Муге, ты ей очень доверяешь и хорошо о ней заботишься.

‒ К сожалению, тебе просто пришлось вмешаться, отправив себя по пути смерти. Никто, кроме вас самих, не может быть обвинен в этом.

‒ Даже если я умру, ‒ холодно сказал Фу Эншу, ‒ я все равно утащу с собой тебя, старого Бессмертного монстра клана Священного Солнца!

Когда они сражались, Фу Эншу внезапно послал жестокий, рискованный удар, отправив и себя, и Мэн Фэна в бешеные волны, образованные силой печати, где они оба встретили свою судьбу.

На этом сцена света закончилась. Трагический воздух изнутри все еще циркулировал по большому залу. Обменявшись взглядами, лица Чжан Куна и старейшины Цинь потемнели. Тело Инь Люйхуа затряслось, когда она с удивлением посмотрела на Фэн Юньшэна. Фэн Юньшэн больше не смотрела на Хун Цзяци, а смотрела прямо на Инь Люхуа.

Чан Чжэн взмахнул руками, чтобы отвлечь ее взгляд, и медленно произнес:

‒ Младший ученик-племянница Фэн, это не значит, что мы не даем тебе шанса защитить себя. Что ты можешь сказать в свое оправдание?

Фэн Юньшэн сказала:

‒ Это была не я.

Тогда Чан Чжэн спросил:

‒ Но кто же это мог быть?

Фэн Юньшэн снова посмотрела на Инь Люхуа.

Из-за того, что ситуация была слишком хаотичной, Фу Эншу не сказал Фэн Юньшэну о том, что Инь Люхуа получил чью-то помощь. Поэтому она смогла воссоединиться с ними в первый раз, когда они были разделены.

Однако Фэн Юньшэн ясно знала, что она не была шпионом клана Священного Солнца. Таким образом, должно быть что-то не так с этой церемонией воспоминания души крови. Либо эта сцена была фальшивой, либо ее хозяин, Фу Эншу, был одурачен кем-то другим и поэтому ошибся в ней.

Фэн Юньшэн почувствовала, что против нее что-то замышляют. И это был не один человек. Это было похоже на огромную сеть, которая медленно опускалась на нее. Ярость вспыхнула в глазах Фэн Юньшэна. Она закрыла глаза, а затем открыла вновь. Ее новый, спокойный взгляд скользнул по Инь Люхуа и Хун Цзяци:

‒ Церемония вспоминания кровавой души была сфальсифицирована!

Хун Цзяци холодно улыбнулась. Инь Люхуа плотно сжала губы. Несмотря на спокойное выражение лица, сердце ее сжалось.

Слова Фэн Юньшэна указывали на нее, как на предательницу в этом деле. Между двумя сестрами-ученицами не могло идти и речи о примирении.

Великие события

Фэн Юньшэн не знала, как Клан Священного Солнца обнаружил их передвижения. Однако, тщательно обдумывая свой опыт, она была уверена, что это не было ее виной. До сегодняшнего дня она не хотела подозревать Инь Люхуа. Однако, увидев эту церемонию воспоминания души крови, Фэн Юньшэн не могла не сделать этого сейчас.

Она не понимала, как именно развивались события тогда. Не было никаких фактов, с помощью которых она могла бы доказать, что кто-то другой слил новости, как спросил Чан Чжэн. Фэн Юньшэн сказала себе, что должна сохранять спокойствие.

Фэн Юньшэн взглядом просканировала Инь Люхуа и Хун Цзяци, громко сказав:

‒ Церемония вспоминания кровавой души могла быть сфальсифицирована. Я прошу клан разобраться с младшей ученицей-сестрой Инь и господином Хун.

Выражение лица Чан Чжэна было таким как обычно, когда он спокойно сказал:

‒ Хорошо.

Фэн Юньшэн добавила:

‒ В церемонии вспоминания кровавой души нет ничего плохо, и эта сцена действительно имела место быть. Но есть также вероятность того, что мастер был введен в заблуждение людьми клана Священного Солнца и поэтому неправильно понял меня.

Чан Чжэн ответил:

‒ Такая возможность действительно существует, но из-за того, что вы только что сказали, вы попадете под подозрение в попытке оправдать себя. Поскольку это чисто одностороннее свидетельство, оно не может служить доказательством вашей невиновности. Младший ученик-племянница Инь и господин Хун, клан будет исследовать вас еще немного после этого.

Чан Чжэн повернулся и взглядом оценил Хун Цзяци и Инь Люхуа, которые утвердительно кивали. На эмоциях Хун Цзяци сказал:

‒ Злословие равносильно самому преступлению, и оно одинаково везде, куда бы вы ни пошли. С тех пор как я осмелился приехать в Брод-Крид-Маунтин, я не боюсь теней, скрывающихся здесь за каждым углом.

Чан Чжэн кивнул, а затем, повернув голову, чтобы посмотреть на Фэн Юньшэна:

‒ Младший ученик-племянница Фэн, есть ли что-нибудь, что вы можете дополнительно использовать, чтобы доказать свою невиновность? В конце концов, как ты и сказала, тебя не было, когда разворачивались события в сцене света.

Фэн Юньшэн глубоко вздохнула, а затем произнесла:

‒ Хоть я действительно сомневаюсь в правдивости церемонии воспоминания кровавой души, у меня нет никакого способа доказать, что она сфальсифицирована, потому что я не была там в то время, будучи отделенной от мастера и младшей ученицы-сестры Инь. О том, что случилось с мастером впоследствии, я узнала только из рассказов других людей, ‒ начала Фэн Юньшэн. ‒ Тем не менее, я уже разорвала все связи с кланом Священного Солнца, и никогда не смогла бы сделать что-то вроде убийства моего учителя, ‒ твердо сказала Фэн Юньшэн, словно вбивая гвоздь в железо. ‒ Даже спустя несколько лет после вступления в клан я не претендовала на какие-либо из его достижений. Я была полностью предана своему делу. Именно Мастер и клан дали мне новую жизнь.

Фэн Юньшэн подняла голову, и пристально посмотрел на них:

‒ Вы утверждаете, что я шпион Священного клана Солнца, в чем трудно различить истину и ложь, но у вас есть только сцена, причина и фон которой совершенно неизвестны и не могут использоваться в качестве доказательства. А есть ли у вас другие доказательства? Если бы я была в союзе с кланом Священного Солнца, у меня был бы какой-то канал или метод, чтобы установить с ними связь, верно? Вы утверждаете, что я слила информацию клану Священного Солнца и заставила кого-то убить моего хозяина, но как я могла это сделать?

Глядя на Фэн Юньшэна, Чан Чжэн сказал:

‒ Я изучу сказанное вами, а также исследую ваше жилье. У вас есть какие-нибудь возражения против этого?

Фэн Юньшэн покачала головой:

‒ Вы можете сделать это в любое время.

Старейшина Цинь сидел в зале, не говоря ни слова, только посылая Чан Чжэну и Чжан Кун звуковую передачу:

‒ Мог ли священный клан Солнца захотеть послать такого талантливого ученика в качестве шпиона?

Чан Чжэн сказал:

‒ Телосложение Инь изначально было искалечено. Но ее талант так необычен, что в это сложно поверить. Сумев восстановить телосложение Инь в нашем клане, она также должна была выйти за рамки ожиданий клана Священного Солнца.

Старейшина Цинь спросил:

‒ А как же тогда крайняя Инь? Осталось всего три месяца. Вы должны знать, что шансы Фэн Юньшэна на победу на этот раз очень высоки!

Чжан Цзюнь нахмурился, в то время как Чан Чжэн сказал:

‒ Участие младшего ученика-племянницы Фэн в экстремальном поединке Инь неуместно.

Старейшина Цинь сказал:

‒ Мы все еще не определили, что Фэн Юньшэн предательница и лживый шпион, сумевший обмануть всех. Церемония вспоминания души крови не является достаточным основанием для того, чтобы мы так говорили. Это несправедливо по отношению к Фэн Юньшэн.

Чжан Кун и Чан Чжэн посмотрели на старейшину Цинь. Лицо старейшины Цинь выражало искреннюю озадаченность ситуацией. Именно он изначально согласился с просьбой Янь Чжао Гэ принять Фэн Юньшэна, не желая вступать в конфликт с кланом Священного Солнца.

Если Фэн Юньшэн действительно была скрытой частью Священного клана Солнца, когда Янь Чжао Гэ будет нести наибольшую ответственность, старейшина Цинь также пострадает от этого.

Старейшина Цинь был человеком с пылким и жестким характером, он, казалось, не заботился о том, чтобы избежать подозрений или обезопасить свое положение в наибольшей степени, поскольку он все еще высказывал все, что думал.

Чан Чжэн сказал:

‒ Если бы мы подтвердили ее вину, она уже была бы официально приговорена к смертной казни.

Старейшина Цинь уставился на него с вопросом:

‒ Что ты имеешь в виду?

Сейчас все еще неизвестно. Хотя я лично не хочу верить, что младшая ученица-племянница Фэн является таким человеком, я надеюсь, что мы сможем доказать ее невиновность впоследствии. Она действительно не подходит для участия в предстоящем экстремальном поединке Инь, ‒ медленно сказал Чан Чжэн, глядя на Чжан Куна и Старейшину Цинь, ‒ это может звучать неуважительно, но ее проблема не ограничится тем, что она принесла беду младшей ученице-сестре Фу.

Услышав эти слова, Чжан Кун и старейшина Цинь замолчали, как будто что-то обдумывая.

Чан Чжэн продолжил:

‒ Результаты предстоящего седьмого экстремального боя Инь чрезвычайно важны. Крайняя Корона Инь не может оставаться в руках Священного клана Солнца. В противном случае, если Артефакт, которым они владеют, полностью восстановится, им будет чрезвычайно трудно противостоять. Если Фэн Юньшэн действительно шпион клана Священного солнца, теперь, когда она уже знает, что была разоблачена и выиграет схватку крайних Инь, заполучив корону крайних Инь, никто из нас не сможет остановить ее. Она определенно предаст нас и сбежит, прежде чем вернется в клан Священного Солнца. Это будет равносильно тому, что мы добровольно отдадим крайнюю корону Инь Священному клану Солнца.

Старейшина Цинь сказал:

‒ Мэн Ван Священного Солнца был ранен над Восточным морем. Именно потому, что они не уверены в победе, они пытаются нанести удар по нашей Деве Крайнего Инь, заставляя нас волноваться и терять опору. Именно это было бы равносильно тому, чтобы мы добровольно отдали крайнюю корону Инь Священному клану Солнца!

Чан Чжэн кивнул:

‒ Это верно, такая возможность действительно существует. Однако, кто может сказать наверняка, что нет ничего плохого в Фэн Юньшэн?

Когда старейшина Цинь собрался что-то сказать, Чан Чжэн опередил его:

‒ Я предлагаю остановиться на середине пути.

Чжан Кун слегка приподнял свои белые брови и произнес:

‒ Остановиться на середине пути? Как?

Чан Чжэн сказал:

‒ Прежде всего, мы должны гарантировать, что крайняя Корона Инь не останется с кланом Священного Солнца.

Старейшина Цинь и Чжан Кун кивнули:

‒ Правильно.

‒ Мэн Ван Священного Солнца был ранен, его раны были серьезными и определенно не могли восстановиться в течение короткого периода времени. То, что случилось с ней во время второго экстремального боя Инь, определенно повторится снова, ‒ сказал Чан Чжэн, ‒ Фэн Юньшэн сильна, но есть еще другие люди, которые могут победить Мэн Вана.

Выражение лица Чжан Куна слегка изменилось:

‒ Кого ты имеешь в виду?

Чан Чжэн кивнул:

‒ Фань Цю из павильона мутной волны стабильно побеждает Юнь Сюцин и сможет победить раненого Мэн Вана.

‒ Можем ли мы получить крайнюю корону Инь, не имеет значения. В любом случае, мы определенно не можем позволить ей остаться в руках клана Священного Солнца.

Взгляд Чан Куна скользнул по Чжан Куну, когда он тихо сказал:

‒ Учитель, наш клан на самом деле нуждается в стабильности сейчас. До тех пор, пока мы сможем стабильно проходить через это, до тех пор, пока вождь не вернется из Восточного моря, даже если Хуан Гуанли тоже придет, он не будет соответствовать нашему клану. Из-за того, что вождь преодолел смертность и вошел в святость, павильон мутной волны может действительно что-то замышлять. Для нашего клана не выгодно оставаться слишком долго в центре внимания.

Услышав его слова, старейшина Цинь сильно нахмурился. Однако он знал, что Великий старейшина Чжан Кун всегда был консервативным человеком. Между тем, другая великая старейшина Хэ Нин, которая не присутствовала в зале по причине тяжелого ранения, тоже была столь же умеренной и консервативной в своих действиях.

Они привыкли противостоять жесткому, агрессивному стилю старшего поколения экспертов, которые возглавляли Янь Ди, Фан Чжун и Ши Тие.

После смерти Ши Тие, с помощью Янь Ди, Фан Чжун и при поддержке Юань Чжэнфэна клан становился сильнее, а их умеренная фракция постепенно устаревала. После великих сражений в земных владениях и на Восточном море, когда клану не хватало экспертов и защиты, этот умеренный, консервативный образ мышления снова снисходил до нуля.

Старейшина Цинь посмотрел на Чан Чжэна. Он помнил, что Чан Чжэн был учеником Чжан Куна и его мысли, сбалансированные на нейтральной стороне, никогда не были чисто умеренной фракцией.

Небесный шпионский шар

Старейшина Цинь посмотрел на Чан Чжэна, чье выражение лица было обычным. Несмотря на свою суровость, он продолжал чувствовать некоторое беспокойство. Нынешнее положение клана с большим количеством его лучших экспертов, потерянных в бою, заставило Чан Чжэна стать более склонным к умеренной, консервативной фракции. Но может быть была и какая-то другая причина для этого?

Старейшина Цинь не мог сказать этого, в то время как Чжан Кун, наконец, заговорил после минутного молчания:

‒ Вы начальник дисциплинарного зала. Вы должны быть полностью ответственны за это дело.

Чан Чжэн ответил:

‒ Да, господин.

Фэн Юньшэн и Инь Люхуа не были заключены в тюрьму. Их движения были ограничены и были под строгим наблюдением. Их и Хун Цзяци ждало глубокое расследование.

Фэн Юньшэн пообещала себе, что она должна быть спокойной, принимая все происходящее с холодным сердцем. Она не могла позволить произошедшим событиям влиять на ее ежедневное развитие. До следующего экстремального Инь-боя оставалось еще около ста дней. Если к тому времени ей удастся доказать свою невиновность, она еще успеет поучаствовать в нем.

Чжан Кун и другие хотели просто отказаться от экстремального боя- Инь. Гора Брод Крид тоже оставалась нерешительной.

Чан Чжэн имел полную власть в этом вопросе. Старейшина Цинь и двое других великих старейшин не прекратили предвзятое отношение к Фэн Юньшэну и Инь Люхуа.

Расследование продолжалось под личным наблюдением Чан Чжэна.

‒ Все вещи Фэн Юньшэн здесь?- Спросил Чан Чжэн.

Женщина-старейшина по имени Ван рядом с ним, отвечала за культивацию Фэн Юньшэна и Инь Люхуа.

‒ Они все здесь, включая ее мешочек с тенью. Я не смотрела на этот мешочек, передав его вам в его первоначальном запечатанном состоянии. Тем не менее, я могу быть уверена, что на ней не осталось ничего скрытого от нас, ‒ закончила женщина-старейшина.

Чан Чжэн кивнул в ответ. Выражение его лица не изменилось. Однако его сердце наполнилось сомнением:

‒ Он не здесь. Куда же он мог деться? Разве она могла унести его обратно в горы?

Темный взгляд мелькнул во взгляде Чан Чжэна:

‒ Может быть, она уже знает? Нет, ей еще не следовало знать, иначе она бы так не отреагировала. Она случайно получила это сокровище, все еще не зная, как его использовать. Это хорошо, ведь тогда у меня еще есть шанс, ‒ подумал про себя Чан Чжэна.

‒ Но где же он может быть?

Когда Фэн Юньшэн узнала, что Чан Чжэна нашел талисман теневого Духа в ее сумке, Фэн Юньшэн подняла брови от удивления. Теперь она все больше убеждалась, что кто-то замышляет что-то против нее. Но кто это был? Или, может быть, это вовсе был не один человек?

Фэн Юньшэн смотрела прямо на Чан Чжэна, который стоял перед ней. Его взгляд был так же спокоен.

‒ Талисман теневого духа не использовался раньше, и сейчас невозможно определить, кем он может быть использован для контакта. Мы обнаружили одноразовый талисман духа в вашем теневом мешочке, использующейся для дальней связи. Вы понимаете, что подозрений к вам становится все больше и больше? ‒ начал Чан Чжэн.

Фэн Юньшэн сохраняла спокойствие.

Тогда Чан Чжэн снова спросил:

‒ Могла ли младшая ученица-сестра Инь прикоснуться к твоей сумке?

‒ Да, ‒ ответила Фэн Юньшэн и взглянула на него, ‒ этот талисман теневого духа не мой.

Чан Чжэн продолжал:

‒ Но на нем есть ваша остаточная аура-Ци.

Фэн Юньшэн ответила:

‒ Ее можно собрать везде, где я была в культивации раньше.

Чан Чжэн кивнул:

‒ Это верно. Я буду четко расследовать этот вопрос. Тем не менее, если есть что-то, о чем вы не сообщали нам раньше, сейчас самое время сделать это. Если что-то будет обнаружено впоследствии, это только ухудшит ваше положение.

Он взглянул на Фэн Юньшэн и сказал:

‒ Составьте список всех мест, где вы останавливались в последние дни, особенно в Восточном море. Дисциплинарный зал проверит их всех. Укажите все, ничего не пропуская. Это будет невыгодно для вас.

Фэн Юньшэн ответила:

‒ Я ничего не упустила. Я уже указала все места моего пребывания.

Чан Чжэн кивнул и вышел. Фэн Юньшэна чувствовала себя обеспокоенной, так как надзор за ней становился все строже и строже. Ее договоренности о культивировании с Инь Люхуа постепенно рассеивались, поскольку ресурсы, которые клан предоставил ей, тоже были затронуты.

Хотя она не была заключена в дисциплинарном зале, расследование в отношении нее становилось все строже по мере увеличения количества вопросов, направленных к ней.

Фэн Юньшэн не была жадной к преференциям, но проблема заключалась в том, что клан, точнее дисциплинарный зал, доверял ей все меньше и меньше. Подготовка к седьмому экстремальному бою Инь тревожило ее все больше. Это указывало на то, что клан, скорее всего, запретит ей участвовать в этом экстремальном поединке Инь.

На освещающей мир вершине Священного солнечного клана восседал вождь Хуан Сюй вместе со своим сыном Хуан Цзе. Глядя на своего сына, Хуан Сюй сказал:

‒ Уже давно нет никаких новостей. Кажется, все должно идти гладко.

‒ Единственное, что я не могу понять, почему вы были так уверены, что Чан Чжэн будет действовать в соответствии с нашим планом?

Выражение лица Хуан Цзе сохраняло спокойствие:

‒ Он действует не по нашему плану, а по своему собственному. Мы используем его, а он использует нас. Просто он не знает, что его план был именно таким, как нужно нам. Если бы не этот человек, Инь Люхуа было бы не легко, поскольку она обнаружила бы недостатки уже на начальном этапе. Есть только начальник дисциплинарного зала, который может помочь ей обойти все эти вещи.

Хуан Сюй спросил:

‒ Почему Чан Чжэн сделал это?

Хуан Цзе ответил:

‒ Потому что у него есть своя эгоистичная причина. Он хочет получить что-то от Фэн Юньшэна, но при этом должен избегать подозрений от других. Таким образом, если Фэн Юньшэн совершит ошибку, он сможет открыто исследовать ее вещи.

‒ Какие вещи?

Хуан Сюй посмотрел на Хуан Цзе:

‒ Похоже, что вы знаете что-то, чего не знаем мы.

Хуан Цзе достал шар и положил его перед Хуан Сю:

‒ Я ясно знаю что хочет Чан Чжэн. Вещь, которая ему нужна, находится в моем распоряжении.

Он легонько постучал по шару, внутри которого появилась сцена света. Сцены внутри небесного шпионского шара невозможно подделать. Таким образом, это было железное доказательство сути дела.

Наблюдая за шаром, взгляд Хуан Сюя загорелся:

‒ Так вот оно что! Ли Цзинту бесконечной бескрайней горы был убит им.

Хуан Цзе кивнул:

‒ Ли Цзинту бежал в тот день вместе с Артефактом, но был тяжело ранен тобой и другими старейшинами. Он столкнулся с Чан Чжэном. Он был жадно околдован топором, раскалывающим небеса и поэтому убил Ли Цзинту, а затем уничтожил доказательства своих злодеяний. Артефакт был тяжело поврежден, но все еще обладал своей силой. Чан Чжэн сбежал посреди битвы, не зная, что уже оказался в наших руках. Чан Чжэн испачкал свои руки, но он еще сделает подарок нашему Священному клану Солнца в конце дня.

‒ «Материнский» шар или «детский» шар, который записал все эти события, был уничтожен Чан Чжэном. Однако, узнав о Небесном шпионском шаре, он начал поиски основного шара.

Хуан Сюй подумал:

‒ Ты заставил его думать, что Небесная шпионская сфера с Фэн Юньшэном?

Хуан Цзе ответил:

‒ На самом деле, это просто несчастный случай. Фэн Юньшэн случайно получила шар. После того, как я обнаружил это, я подумал, что это может быть довольно хороший шанс, чтобы Чан Чжэн обратил внимание на Фэн Юньшэна, ‒ начала Хуан Цзе. ‒ Обычно небесные шпионские шары имеют только один «детский» шар и один «материнский» шар, но этот мой шар ‒ исключение. Это первый шар с одним «материнским» и тремя «детскими» шарами. Если бы я прямо сказал об этом, все было бы плохо для Чан Чжэна, и широкая гора Веры не смогла бы должным образом объяснить это безграничной горе. Рано или поздно я раскрою его, но до этого Чан Чжэн все еще может помочь нам, в том, в чем мы нуждаемся.

‒ А где сейчас этот «детский» шар? ‒ Спросил Хуан Сюй.

Хуан Цзе поднял шар на ладони:

‒ Он был разбит мной, и поэтому Чан Чжэн не сможет найти его, как бы ни старался. Фэн Юньшэн не смогла бы уничтожить Небесный шпионский шар с ее базой культивирования. Чан Чжэн, скорее всего, будет думать, что шар был спрятан где-то Фэн Юньшэном. Однако он не может озвучить это, а значит, ему будет нелегко это проверить. Он может прилагать все больше и больше усилий в поисках несуществующего шара. Чем больше усилий он приложит, тем лучше, естественно, будет для нас.

‒ Он ‒ нынешний начальник дисциплинарного зала Брод-Крид-Маунтин. Но только двое людей из города по-настоящему продолжают беспокоиться о будущем и о возможности подавить Чан Чжэн. До тех пор, пока Чан Чжэн не сдастся, Фэн Юньшэн не сможет освободиться.

Яркая луна над морем, разделенная далеким горизонтом

Хуан Цзе держал небесный шпионский шар, сидя со скрещенными ногами, положив руки на колени:

‒ Сначала разрушительная бездна, затем две битвы за Восточное море и, наконец, смерть в земном домене. Чанг Чжэн может свободно двигаться сам, и в то же время он поможет нам.

Хуан Сюй сказал:

‒ В этих великих битвах каждый получил огромный удар по своей жизненной силе. Все семь правящих кланов Священного Солнца погибли, включая некоторых из их заместителей.

Хуан Сюй продолжил:

‒ Несмотря на то, что Янь Ди, Юань Чжэнфэн, Фан Чжун и Янь Чжао Гэ все еще не здесь, положение Фэн Юньшэна в широкой горе Крид по-прежнему стабильно. Если бы это был кто-то другой, кого подозревали в сговоре с нашим священным кланом Солнца и заговоре против их собственного хозяина (даже если бы они не были казнены или искалечены их культивацией) они также были бы брошены в Запечатывающее небо ущелье и заперты в ожидании допроса. Если доказательства не будут столь же твердыми, как гора, кто бы ни отвечал за широкую гору веры, они не потерпят потери Фэн Юньшэна.

‒ Даже если они не убьют ее, это не значит что она сможет участвовать в экстремальном Инь-бое этого года.

Хуан Сюй спокойно сказал:

‒ У меня есть общее представление о так называемой умеренной фракции Брод-Крид-Маунтин. Они не осмелятся рисковать, используя Фэн Юньшэн. Скорее всего, они возлагают личные надежды на павильон мутной волны. Возможно, они даже ждут Ян Ди.

‒ Кстати говоря, как там дела в Восточном море? Есть идеи? ‒ Спросил Хуан Цзе.

Хуан Сюй слегка покачал головой, а затем ответил:

‒ Нет.

Хуан Цзе замолчал на какой-то момент, и прежде чем сказать, тяжело вздохнул:

‒ Возможно, остался только последний метод.

Хуан Сюй покачал головой, сказав:

‒ Хорошо, что пока все идет по плану. Но просто ли выявить недостатки Ли Хун Цзяци и Инь Люхуа? Если недостатки слишком очевидны, Чан Чжэн не сможет помочь им скрыть их, даже если захочет.

Хуан Цзе ответил:

‒ Никто ничего не может гарантировать наверняка. Тем не менее, не должно быть никаких проблем. Хун Цзяци и Инь Люхуа были незнакомы до этого. Им просто нужно твердо настаивать на сцене перед церемонией вспоминания кровавой души. До нее, они не взаимодействовали вообще. Что касается того человека, который спас Инь Люхуа и отправил ее к Фу Эншу, прежде чем отправить нам эту новость, мы не позволим ему появиться перед глазами широкой горы Веры.

Хуан Сюй покачал головой, сказав:

‒ Мы изначально намеревались просто убить Фэн Юньшэна в Восточном море. Кто знал, что старший ученик-дядя Мэн потерпит неудачу. К счастью, все еще можно исправить.

Хуан Цзе сказал мягким голосом:

‒ Я бы тоже не хотел, чтобы старший ученик-двоюродный дедушка Мэн действовал. Он не покидал наш клан слишком долго.

Хуан Сюй указал на него:

‒ Говори осторожно. Старший ученик-дядя Мэн уже умер.

‒ Я слишком поспешил, ‒ не стал возражать Хуан Цзе.

Он ушел, поклонившись Хуан Сюю. Буквально через несколько мгновений на обочине тропинки появилась фигура, явно поджидавшая именно его.

‒ Младший ученик-сестра Мэн, вы должны усердно готовиться к экстремальному бою Инь сейчас, ‒ спокойно сказал Хуан Цзе.

На лице Мэн Вань не было улыбки, когда она без всякого выражения смотрела на Хуан Цзе:

‒ Хотя новости с горы Брод Крид неясны, кажется, что-то случилось со старшей ученицей-сестрой Фэн.

Хуан Цзе не возражал против формы обращения Мэн Вана. Со спокойным выражением на лице, он кивнул в ее сторону. Вполне вероятно, что она не сможет принять участие в этом экстремальном поединке Инь.

Мэн Ван посмотрел прямо на Хуан Цзе:

‒ Это связано с нашим священным кланом Солнца?

‒ Верно, ‒ ответил Хуан Цзе.

Мэн Ван замолчала, в то время как Хуан Цзе пронесся мимо нее, снова остановившись через несколько шагов со словами:

‒ Если бы вы могли все время поддерживать уверенную победу над ней, мне, естественно, не пришлось бы делать шаг самому.

‒ Что ты хочешь сделать? Пойти в Брод-Крид-Маунтин и говорить за нее? Это только еще больше докажет, что она тайно в союзе с нашим кланом.

Мэн Ван повернула голову, чтобы посмотреть на Хуан Цзе, который тоже смотрел на нее:

‒ Если бы я был на твоем месте, я бы продолжал усердно культивировать. Чем ты сильнее, тем больше людей будут тебя слушать. Мне нужно всего лишь объяснить вам несколько предложений. Если ты станешь экспертом номер один нашего священного клана Солнца, это будет только вопрос одного слова, если ты хочешь защитить Фэн Юньшэна. Если ты хочешь позаботиться обо мне и отомстить за Фэн Юньшэна, это тоже будет легко сделать.

Мэн Ван оставалось лишь ответить:

‒ Я запомню ваши слова.

Хуан Цзе слегка попятился назад, глядя на Мэн Вана краем глаза:

‒ Позвольте дать вам совет. Чем больше вы беспокоитесь о Фэн Юньшэне сейчас, тем меньше сил остается в вас. Это ясно как для меня, так и для всех других, кто считает как я.

Выражение лица Мэн Ван нисколько не изменилось, когда она посмотрела на Хуан Цзе:

‒ Старший ученик-брат Хуан, ты умный человек, и я всегда это знала. Но сейчас ты говоришь очень глупые вещи. Чем больше ты будешь щеголять передо мной своим умом, тем больше я буду тебя ненавидеть. Это неправильный стиль выстраивания приоритетов.

Хуан Цзе повернул голову и оглянулся на Мэн Вана, прежде чем слегка кивнуть:

‒ Хм.. правда. Меня слегка переполнила гордость. Спасибо за напоминание, младший ученик сестра Менг.

Сказав это, Хуан Цзе повернулся и ушел.

Мэн Ван наблюдал, как фигура ее собеседника исчезает. После, она повернулась и посмотрела вдаль за горы.

Она все еще не понимала, что сейчас испытывает Фэн Юньшэн, но смутно ощущала тот холод, который, казалось, пронизывал до костей, как самой суровой зимой.

Испытав однажды все взлеты и падения, стоя там, где ее рука уже могла коснуться вершины, она снова упала в бездну самого глубокого оврага.

Она вернула себе то, что потеряла, а затем, потеряла снова. Этих страданий было достаточно, чтобы заставить любого, кто испытал бы их, сойти с ума. Но Фэн Юньшэн не сошла с ума.

Глядя на Сиконг Цин, которая пришла навестить ее, она улыбнулась:

‒ Я бы очень хотела пойти и посмотреть на пейзаж на вершине этой горы. Но, наверное, такое мне не суждено. Каждый раз, когда я нахожусь всего в шаге от вершины, я снова падаю к подножию горы.

Сердце Сиконг Цин сжалось от боли, услышав эти слова. Она потянулась и схватила руку Фэн Юньшэна.

Фэн Юньшэн подняла брови и улыбнувшись произнесла:

‒ Расслабься. Я не сдамся. Даже если клан не разрешит мне участвовать в экстремальном поединке Инь, я все равно буду продолжать культивировать и повышать свою силу, ‒ а затем продолжила, ‒ подготовка и ожидание, какими бы долгими они не были бы, всегда лучше, чем пустые надежды, приходящие к нам и не способные воплотиться в реальность.

Услышав ее слова, Сиконг Цин мягко кивнула.

Фэн Юньшэн подняла голову и посмотрела на лунный свет наверху, тихо бормоча себе под нос:

‒ Интересно, лунный свет, который я вижу, такой же, как и у него?

Возможно, это было просто совпадение, но, в эту самую минуту, Ян Чжао Гэ тоже смотрел на луну, висевшую высоко в небе над огромным океанским миром. Стояло полнолуние.

Ян Чжао Гэ молча смотрел на яркую луну над бескрайним океаном. Стоя позади него, Сюй Фэй спросил:

‒ В чем дело, Чжао Гэ?

Ян Чжао Гэ пожал плечами:

‒ Ничего. Просто я вспомнил строчку из стихотворения, которое слышал очень давно и произнес:

‒ Яркая луна над морем, разделенная далеким горизонтом».

Сюй Фэй подумал про себя:

‒ Я никогда не слышал о таком прежде.

Ян Чжаогэ улыбнулся:

‒ Я тоже не могу вспомнить, где я это его.

Сюй Фэй задумался над смыслом строчки из стихотворения и его мысли невольно улетучились на время.

Два брата-подмастерья стояли у океана, глядя вдаль, на далекий горизонт.

Спустя немного времени кто-то подошел к ним. Обернувшись, Янь Чжао Гэ и Сюй Фэй увидели, что это был Бай Цзинкан с горы Чанли.

Увидев Бай Цзинкана, глаза Янь Чжао Гэ загорелись:

‒ Старейшина Бай, надеюсь, ты пришел к нам с хорошими новостями?

Бай Цзинкана торжественно кивнул:

‒ Так и есть!

В местность, которая принадлежала горному хребту Цзямао, в настоящее время переместился бассейн Цзямао. Ци дракона, существующая внутри, постепенно стабилизировалась. Это значит, что мы можем войти прямо сейчас.

Место захоронения драконов

Услышав, что драконьи ворота официально открылись и теперь они могут войти внутрь, Янь Чжао Гэ кивнул:

‒ Пожалуйста, передайте главе вашей секты Гао, что я очень скоро буду там.

После того, как Бай Цзинкан ушел, Янь Чжао Гэ посмотрел на Сюй Фэя:

‒ Старший ученик-брат Сюй, старший ученик-тетя Фу и я сейчас уйдем. Береги себя.

Сюй Фэй кивнул:

‒ Вы тоже берегите себя.

С восстановленным зеркалом престижа, Ян Чжао Гэ попытался открыть пространственный туннель с техникой обхода зеркального измерения, возвращаясь в мир восьми конечностей. Как он и ожидал, вход в пространственный проход действительно был внутри драконьих ворот.

Ян Чжао Гэ подсчитал, что из-за смещения и искажения времени, пространственный проход уже должен был открыться в огромном океанском мире. Он, скорее всего, находился внутри гробницы дракона.

Теперь, когда они могли войти в гробницу дракона, Ян Чжао Гэ приготовился к выходу. Покинув остров без направления вместе с Фу Эншу и жителями горы Чанли, они все вместе направились на северо-восток, к далекому материку.

Там, где когда-то была секта сверкающего грома, остался только глубокий овраг с драконьими воротами, лежащими прямо внутри. По пути туда, когда со всех сторон распространилась весть о том, что теперь можно войти в драконьи врата, внимание всего огромного океанского мира привлекли порывы ветра, нагнавшие черные облака.

Янь Чжао Гэ также был обеспокоен легендарным местом захоронения драконов. И все же он понимал, что его больше беспокоит возможность не вернуться оттуда в мир восьми конечностей. Его мысли рассеялись, когда яркое улыбающееся лицо Фэн Юньшэна снова появилось перед его глазами.

Ее улыбка в его воспоминаниях становилась все ярче и ярче и темные тучи, нависшие над его сердцем, становились все мрачнее. Он никогда не чувствовал подобного ранее. Возможно, если бы они расстались по договоренности, ему было бы легче. Он надеялся, что она в безопасности, но не знал этого наверняка. Ему было бы гораздо легче, если бы он знал, что может вернуться к ней в любой момент. Но сейчас это было невозможно.

Судьба Фэн Юньшэна была неизвестна, в то время как он сам застрял в огромном океанском мире надолго. Из-за этого Ян Чжао Гэ чувствовал небывалое беспокойство, охватившее все его сердце. При таких обстоятельствах было понятно, что то, что еще недавно было лишь ростками в его душе, начало непрерывно расти.

Возможно, он всегда любил ее, но по-настоящему смог осознать это только сейчас, в этом огромном океанском мире. Ян Чжао Гэ закрыл глаза.

Осознав, что Фэн Юньшэна могла находиться в опасности, Янь Чжао Гэ понял, что это переживание было главнее крайнего иньского боя или Крайней иньской Короны. Он не думал о том, что это может привести к разногласиям между его кланом и кланом Священного Солнца. Прежде всего, он думал о том, что лучше бы с ней ничего не случилось.

Ян Чжао Гэ сузил глаза в щелочки и холодный свет вспыхнул внутри, который исчез лишь спустя мгновенье. Он проверил свой теневой уменьшающийся мешочек и его внимание привлекли вещи внутри.

Колонна и балка Божественного дворца были соединены вместе. Кроме того, там было также девять извивающихся драконов, напоминавшие эти колонны. Эти девять колонн поддерживали большую балку вместе с колонной Божественного Дворца. На большой балке тоже мелькнул силуэт, похожий на крышу. Хотя он все еще казался иллюзорным во всей своей полноте, сложный, величественный дворец, казалось, уже постепенно принимал структурную форму.

Ян Чжао Гэ успокоил свое сердце, глядя назад в направлении материка и драконьих ворот.

‒ Я редко вижу такие сильные эмоции в тебе, ‒ голос Фу Эншу раздался в близь его уха.

Янь Чжао Гэ повернулся, чтобы посмотреть на нее. Фу Эншу тоже смотрел на него:

‒ Ты беспокоишься о Юньшэне?

Ян Чжао Гэ улыбнулся, совершенно откровенно ответив:

‒ Да, это верно.

Посмотрев на Фу Эншу, он улыбнулся снова:

‒ Ты ведь не хочешь нас разлучить, верно, старшая ученица-тетя Фу?

Фу Эншу, казалось, не была поражена его откровенностью. Не меняя эмоций на лице, она сказала:

‒ Хоть я и немного понимаю в сердечных делах, но вопрос вашего союза или расставания лучше задавать самой Юньшэнь.

Подумав над сказанным, Фу Эншу тихо вздохнула:

‒ Пока ты не будешь без энтузиазма запугивать моего ученика, я, естественно, не буду вмешиваться в это.

Ян Чжаогэ ухмыльнулся:

‒ Еще не понятно, кто кого задирал.

Фу Эншу ничего не ответила, глядя вдаль.

Ян Чжао Гэ пожал плечами. Эта старшая ученица-тетушка явно думала о том, что было. Хорошо, что он не испытал свою удачу тогда. За последние годы отношения Фу Эншу с отцом значительно улучшились, и ему было лучше больше не ворошить прошлое.

К счастью, мысли Фу Эншу не витали в облаках слишком долго. Она вскоре пришла в себя, сказав:

‒ Да.. даже если просто проходить мимо места захоронения драконов, уже можно говорить об огромных преимуществах.

Ян Чжао Гэ сказал:

‒ Независимо от того, будут ли у нас от этого какие-либо преимущества или нет, вернувшись в мир восьми конечностей нужно должным образом урегулировать дела со Священным кланом Солнца и небесным залом грома.

Он повернул голову, чтобы посмотреть на клон Северного океана рядом с ним. Разум Ян Чжао Гэ вернулся к нему, когда он вошел в контакт с другой уменьшающейся тенью.

Внутри этого теневого мешка лежала большая золотая печать, беззвучная и без ауры, поскольку из нее вообще не исходила духовная Ци. Тем не менее, Янь Чжао Гэ оставался невозмутимым и молча размышлял о тайных искусствах Крайнего Писания Ян, которое осталось в его памяти.

Когда они подошли к входу в драконьи ворота, там уже собрались боевые практики других сект. Увидев, что Ян Чжао Гэ и другие появляются, их сердца забились сильнее.

Начальник горы Чанли, Гао Тяньчжун, нахмурился:

‒ Мириадный бассейн мечей, остров шокирующей души, остров зеленой змеи и секта Пылающего ветра, которые расположены ближе к этому месту, похоже, уже послали людей.

Ян Чжао Гэ спокойно ответил:

‒ Все в порядке. Этот вход безопасен.

Сказав это, не глядя на собравшихся там представителей различных сект, он направился прямо к драконьим воротам.

Люди, стоявшие на страже снаружи, не осмелились помешать Янь Чжао Гэ. Они просто стояли в стороне и наблюдали, как он, Фу Эншу, а также те из горы Чанли входят в ворота дракона.

Гора Чанли оставила людей стоять на страже снаружи. Все эти боевые практики были здесь не для того, чтобы препятствовать равным по рангу силам. Вместо этого они защищались от других, приходящих сюда, чтобы попытаться ловить рыбу в мутных водах.

Как только Ян Чжао Гэ вошел, он увидел, что пространство перед ним непрерывно искажается, как будто он вошел в пространственный проход.

Драконья Ци у входа уже не была такой сильной, став более упорядоченной и стабилизированной. Однако тяжесть в их сердцах не покидала их, заставляя их невольно быть покорными, как министры перед монархом.

Выражение лица Ян Чжао Гэ слегка дрогнуло, свет грома неясно появился в его правом глазу.

‒ Ха! Не все люди секты блестящего грома были уничтожены. Не все ее люди погибли. Гэн Хуэй тоже вошел сюда.

Великая катастрофа, постигшая блестящую секту грома, практически уничтожила их всех, и только Гэн Хуэй и несколько других экспертов высшего эшелона, к счастью, выжили. Либо они прекращали битву и постепенно восстанавливали свои силы, либо шли на все и рисковали всем.

Ценность гробницы была слишком высока. Если секта блестящего грома откажется от этого, разрыв между ними и другими силами, скорее всего, только увеличится.

Хотя они по-настоящему не взаимодействовали до этого, согласно описаниям других боевых практиков огромного океанского мира, «король багрового грома» Гэн Хуэй не смирился бы с тем, чтобы впасть в спячку так легко.

Поскольку драконьи врата открылись, он, скорее всего, рискнет войти в них. Его палец скользнул мимо правого глаза, Ян Чжао Гэ холодно улыбнулся:

‒ Глаз императора грома отреагировал. Но я вижу только один. Должно быть, он оставил второй в своей секте, не взяв его с собой?

Езда на драконе

Янь Чжао Гэ думал об Оке императора грома. Он мечтал заполучить его однажды. Глаз императора Грома был священным артефактом, намного превосходящим низкосортные священные артефакты, такие как прозрачная мантия Ци, Великий Небесный Измеритель Солнца, девять пальцев Дракона и плавающий тонущий меч.

Янь Чжао Гэ уже знал, что если бы это было Око императора грома, такие среды, как мир восьми конечностей, огромный мир океана и плавающий Мир жизни не смогли бы его вместить.

Если только глаз императора Грома не оставался как крайняя печать Янь или Крайняя Корона Инь, оставаясь в самопроизвольном сне, его полный потенциал не был бы вытянут.

В последние годы, культивация Янь Чжао Гэ становился все сильнее, поскольку он уже давно приобрел способность владеть всей мощью фрагмента глаза императора грома. Из-за этого, фрагмент глаза императора грома стал менее полезен для него. После приобретения нового фрагмента священного артефакта в плавающем мире жизни, глаз императора грома, которым он обладал, снова увеличился в силе.

В настоящее время он был в состоянии получить еще один такой глаз в огромном океанском мире. Тогда он смог бы стать еще сильнее.

Янь Чжао Гэ на мгновение прищурил свой правый глаз, свет грома беспрестанно мерцал внутри. Вскоре оказалось, что глаз императора грома может выскочить в любой момент.

‒ Идем, ‒ выражение лица Янь Чжао Гэ не изменилось, когда он шел впереди. Фу Эньшу, Гао Тяньчжун и остальные следовали за ним.

Перед ними была бурлящая драконья Ци, проявляющаяся в массивных драконьих головах. Широко раскрытые рты драконов издавали оглушительный рев.

Янь Чжао Гэ и другие шли по одной из тропинок. Казалось, они входили в чрево дракона. Властная, тираническая Ци дракона смешалась с испорченной, разлагающейся Ци смерти, образуя тонкое равновесие, которое заполнило все окружающее пространство. Войдя внутрь, Ци смерти мгновенно убивала любого. Поэтому ее стоило избегать.

Ци дракона очистила их тела. Их умы стали ясными, а дух свежим. До тех пор, пока они могли стабилизировать свои умы и не устрашаться драконьей Ци, все плотские тела оживились, как будто воскресли из мертвых.

Пока они шли, Гао Тяньчжун и все остальные потрясенно смотрели на Янь Чжао Гэ перед ними. Черная Ци смутно поднималась из тела Янь Чжао Гэ, прежде чем была очищена драконьей Ци. Это не было каким-то демоническим искусством, которое культивировал Янь Чжао Гэ. Вместо этого он заимствовал Ци дракона, чтобы очистить свое тело, убирая грязь, которая была скрыта в его акупунктурных точках.

Человеческое тело устроено сложно. По мере того, как люди жили, даже если их основы культивирования были выше, их тела все равно бессознательно накапливали мелкие дефекты. Если бы эти дефекты были вовремя обнаружены, их можно было бы устранить. Однако, если они не были обнаружены своевременно, они постепенно накапливались по крупицам.

Никто не показывал, насколько сильно был ранен, но раны требовали лечения. Гноясь, с каждым днем они сокращали шансы выжить своим обладателям. Незначительная проблема изначально, становилось фатальной после. Скорость восстановления ран чрезвычайно медленна. Они не могут пройти самостоятельно, без постороннего вмешательства.

Янь Чжао Гэ пытался помочь тем, у кого были самые незначительные раны. Каждый из присутствующих тоже хотел помочь, но никто, кроме молодого человека не мог сделать это столь же тщательно и эффективно. Сам Янь Чжао Гэ сохранял спокойствие, поскольку чувствовал изменения в этой гробнице дракона.

‒ Из-за искажения во временном пространстве, скорость течения времени кажется хаотичной. В некоторых местах время идет быстрее чем во внешнем мире, в то время как в других, наоборот, медленнее.

Янь Чжао Гэ постепенно пришел к пониманию: быстро ли или медленно идет время, я могу понять его приблизительное течение. Одно компенсирует другое. Он был обеспокоен ситуацией в мире восьми конечностей. Янь Чжао Гэ все еще был в состоянии держать свой ум под контролем и сохранять хладнокровие, не волноваться и не паниковать. Сцены пространства перед ним, казалось, постоянно менялись. Над девятью небесами было чистое небо, а также плотное, бескрайнее море облаков.

Было слышно медленное журчание воды вокруг замерзших прудов, а также сильные колебания ряби на реках, озерах и морях. Сделав несколько шагов, каждый, казалось, прошел через бесчисленное множество мест, став свидетелем различных сцен и видов. Пытаясь повернуться назад, сцены, которые они видели до этого, не повторялись.

Фу Эншу пробормотала про себя:

‒ Это сцены, вписанные в воспоминания мертвых членов драконьей расы о местах, где они все когда-то жили. Число драконов, погибших здесь, не поддается исчислению. Неудивительно, что здесь так много красочных достопримечательностей.

Янь Чжао Гэ кивнул:

‒ Возможно, так и есть.

Все сцены указывали на хаотичное течение времени, в котором легко было затеряться.

Вся гробница дракона напоминала огромный лабиринт. Если кто-то не понимает технику ее построения, лучше было даже не пытаться пройти его. По пути сердце Янь Чжао Гэ дрогнуло. Он достал несколько сломанных драконьих чешуек из своего теневого мешочка.

Эти чешуйки дракона произошли от старой резиденции ледяного дракона боевого Святого. Он не исходил от ледяного дракона, который был запечатан внутри ледяного столба. Вместо этого он принадлежал другим драконам. Драконья чешуя была сломана, Янь Чжао Гэ попытался собрать их вместе. Но это было почти невозможно. Он не смог добиться успеха.

Исчезновение ледяного дракона боевой Святой, вероятно, было связано с местом захоронением драконов. Он снова вынул драконью чешую. В ней не было никаких изменений.

Янь Чжао Гэ оставался невозмутимым, продолжая терпеливо шагать по Гробнице. Некоторое время спустя, внезапно с чешуей дракона произошла перемена, которую заметил Янь Чжао Гэ. Оглядевшись, они обнаружили, что находятся у длинной реки.

Речные воды вдруг резко вздыбились. Драконья чешуя, которую держал Янь Чжао Гэ, казалось, была притянута какой-то бесформенной силой, когда они спускались к воде. Это было как если бы они возвратились оттуда, откуда пришли.

Янь Чжао Гэ не остановил их, просто спокойно наблюдая, как всё падают в воду. Мгновение спустя, еще более бурные речные воды хлынули, и в тот самый миг они образовали реку, парящую над землей. Темно-желтый дракон вылетел из речных вод. Он конденсировался из речной воды вместе с потоками света и был довольно вялым после того, как проявился. Тем не менее, он не атаковал Янь Чжао Гэ и других перед ним. Вместо этого, он кивнул в сторону Янь Чжао Гэ.

Увидев это, Янь Чжао Гэ тут же рассмеялся. Фу Эншу, Гао Тяньчжун и остальные за его спиной причмокнули губами в знак похвалы.

Выйдя из реки, желтый дракон увлек Янь Чжао Гэ и остальных за собой, прежде чем снова войти в реку. Когда он плавно пересек реку, Янь Чжао Гэ и другие поняли, что сцена перед их глазами была иллюзорной.

Желтый дракон привел их с собой. Ци дракона и Ци смерти в гробнице больше не оказывали отрицательного влияния на группу людей Янь Чжао Гэ.

Сидя верхом на желтом драконе, Янь Чжао Гэ почувствовал, что глаз императора Грома в его правом глазу действует интенсивнее. Он вел Желтого Дракона вперед, пробиваясь сквозь многочисленные слои разбитого, хаотичного временного пространства, прежде чем, наконец, остановиться среди земли, снега и льда.

Внутри появились две фигуры, одна из которых была вождем секты позднего блестящего грома, «малинового короля грома» Гэн Хуэя. Из-за Желтого Дракона, Чингуй, казалось, не сразу обнаружил присутствие Янь Чжао и других. Он сосредоточился на человеке перед ним.

‒ Как бы сильно мы не любили Линь Цяньчэна, после его смерти сила добра уже превзошла нашу. Если мы позволим этому продолжаться, нас ждет смерть. Лю Шуо, что ты думаешь по этому поводу?

Нет необходимости ждать следующего раза

Стоящий напротив Гэн Хуэй был вождем шокирующего душу острова шести злых сект. Глядя на Гэн Хуэя, Лю Шуо произнес умеренным тоном:

‒ Все, что ты хочешь сказать, говори четко. Если вы хотите объединиться, чтобы вырвать сокровища из этой гробнице дракона, то это плохая идея. Сначала мы должны обсудить, как разделить сокровища, которые мы получим.

‒ Если вы хотите объединиться, чтобы иметь дело с другими людьми, то какова ваша конечная цель? Бесследное Облако Янь?

Он взглянул на Гэн Хуэя:

‒ Немногие из вас вместе с девятью драконьими пальцами, владеющими Нянь Ченом, все еще не смогли бы победить его. Вы потерпите ужасное поражение в бою с ним.

‒ Этот старик не любит поднимать боевой дух других, пока гасит мой собственный, но если бы нас было только двое, нам не хватило бы сил чтобы убить бесследное облако Янь.

Гэн Хуэй сказал:

‒ Банда Янь Мириадного меча ‒ самая слабая. Но если мы столкнемся с Янь Гангом, нам нужно будет объединиться, чтобы избавиться от него. Что касается этого Янь Чжао Гэ, хоть он и обладает властной силой, если мы все возьмемся за руки, у нас будет шанс.

Лю Шуо погладил свою бороду, глядя на Гэн Хуэя, а после произнес:

‒ Хо, похоже, у тебя все давно спланировано.

‒ Неужели смерть Линь Цяньчэна все еще не может усмирить твою ярость и негодование по поводу уничтожения блестящей секты грома? Или она распространяется и на бесследное облако Янь? Ты хочешь, чтобы старик и Убийца Драконов Чжао перешел на твою сторону из-за вражды между тобой и бесследным облаком Янь, но ты выдаешь желаемое за действительное. Идти против такого свирепого противника, как он, очень глупо.

Взгляд Лю Шуо скользнул по Гэн Хуэю:

‒ Если ты хочешь отомстить, сделай это сам.

Услышав эти слова, Гэн Хуэй взбесился. Он посмотрел на Лю Шуо.

Гэн Хуэй занимал первое место среди десяти лучших боевых гроссмейстеров в мире огромного океана, будучи публично провозглашенным как подходящий кандидат для достижения Царства боевых святых.

Лю Шуо был в самом низу первой десятки, превосходящей список экспертов по смертности. Ранее он также был самым слабым в плане личной силы, как глава одной из тринадцати великих сект, которые включали семь столпов добра и шесть сект зла. Раньше Гэн Хуэй всегда смотрел на него свысока. Лю Шуо полностью игнорировал изменения в эмоциональном состоянии Гэн Хуэя.

Священный Артефакт и шкатулка души были местом, откуда исходила его уверенность. С шокирующим ящиком в руке, он мог подавить Гэн Хуэя в силе. Но как бы ни был недоволен Гэн Хуэй, он мог только силой сдерживать врага.

Гэн Хуэй успокоил себя, тяжело произнеся:

‒ Ты хочешь подождать, пока он объединится с Лин Ши из водного Хрустального дворца и Ян Ганг из Мириадного бассейна мечей? Если мы хотим убить Янь, Гэн будет готов действовать как приманка, подвергая себя большому риску.

Лю Шуо усмехнулся:

‒ Ты думаешь, что гора Чанли, водный Хрустальный дворец или мириады бассейнов мечей могут отдавать приказы этому человеку?

Гэн Хуэй слегка нахмурился.

‒ Я давно пришел к этому выводу. Если мы не идем против него и не раздражаем этого человека, он не будет вмешиваться в наши дела. Его помысли не настроены на то, чтобы помочь горе Чанли расширить свою территорию. Гора Чанли не может ему приказывать.

‒ Только если кто-то возьмет на себя инициативу и начнет атаку на гору Чанли, он сможет двигаться, чтобы помочь им. Шокирующий душу остров никогда не провоцировал его раньше, а также не разделял непримиримые трения, которые есть у секты злого сдвига и секты кровавого дракона с горой Чанли. Неужели этот человек действительно против борьбы добра и зла? Думаю, нет. По крайней мере, даже если он хочет действовать, он всегда делает это только с теми, с кем у него были конфликты раньше. Например, секта злого сдвига или ваша блестящая секта грома. Если убийца драконов Чжао не беспокоит его, он вообще не должен интересоваться сектой убийц драконов.

Лю Шуо посмотрел на Гэн Хуэя:

‒ Если это так, почему мы должны провоцировать его? Конечно, за эти сокровища в гробнице дракона стоит бороться. Судьба небес достанется обреченным. Но если вы намерены окружить его или убить, вы должны забыть об этом. Иначе вам придет конец.

Лю Шуо немного помолчал, прежде чем продолжить:

‒ Ты можешь спросить убийцу драконов Чжао, и ты успешно убедишь его. Это не было бы из-за взаимозависимости между вашими сектами или чем-то еще. Это было бы потому, что его позиция как эксперта номер один огромного океанского мира уже была поколеблена Янь Чжао Ге. Убийца драконов Чжао всегда был высокомерным человеком. Он определенно чувствует себя несокрушимым.

Гэн Хуэй покачал головой:

‒ Если ты так говоришь, то нам больше не стоит обсуждать это. В будущем, не сожалейте ни о чем.

Прежде чем его слова достигли цели, откуда-то раздался голос, который казался несравненно далеким, но в то же время был прямо у них над ухом:

‒ Нет необходимости ждать следующего раза. Давай уладим это сейчас.

Выражение лиц Лю Шуо и Гэн Хуэя изменилось. Они даже не заметили его присутствия раньше, хотя он был так близко к ним. Среди иллюзорных сцен в пространстве, Желтый дракон прорвался через воздух, появляясь перед Гэн Хуэем и Лю Шуо. На спине Желтого Дракона стояла группа людей и юноша, одетый в белую одежду с черной каймой на синей мантии. Он с улыбкой смотрел на Гэн Хуэя. Это был Янь Чжао Гэ.

Янь Чжао Гэ улыбнулся Лю Шуо, а после повернулся посмотреть и на Гэн Хуэя. Выражение лица Гэн Хуэя было мертвенно-бледным. Вождь горы Чанли, Гао Тяньчжун, спрыгнул со спины Желтого Дракона, столкнувшись лицом к лицу с Гэн Хуэем. Из первой десятки превосходящих смертность боевых гроссмейстеров огромного океанского мира, Гэн Хуэй занимал первое место, а Гао Тяньчжун ‒ второе.

Поскольку эти двое не сталкивались напрямую раньше, Гао Тяньчжун, имел свои собственные взгляды относительно этого рейтинга. Войдя в гробницу дракона, на этот раз, когда он путешествовал вместе с Янь Чжао Ге, он не мог просто положиться на Янь Чжао Ге во всем. С одной стороны, Янь Чжао Гэ не позволил бы другим так легко воспользоваться им. С другой, он также не хотел, чтобы казалось, что гора Чанли подчиняется Янь Чжао Гэ.

Первоначально он намеревался иметь дело с Гэн Хуэем, в то время как Янь Чжао Гэ имел дело со Священным артефактом, пребывавшим во владениях Лю Шуо.

Янь Чжао Гэ махнул рукой в сторону Гао Тяньчжуна:

‒ Вождь острова Лю не хочет сражаться? Ну что ж, давайте встретимся позже. Тем не менее, этот «Багровый король грома» должен остаться здесь.

Пока Лю Шуо колебался, Янь Чжао Гэ уже сделал свой первый ход.

Клон Северного океана двигался, превращаясь в острый ветер. Гэн Хуэй взревел в ярости, девять небес Пылающий Гром Аватар заблокировался перед ним, встречая клона Северного океана. Он бежал изо всех сил и даже не обернулся!

Действия клона Северного океана Янь Чжао Гэ были решительны. Когда фигура юноши подпрыгивала и поднималась, это было похоже на Великую Рок, покидающую море и парящую через девять небес. Он мгновенно прошел мимо Аватара девяти небес Пылающего грома Гэн Хуэя, оказавшись рядом с противником.

Гэн Хуэй стиснул зубы и сжал кулаки, выпуская багровые молнии, пылающие как пламя. Огненные и жесткие они казались еще мощнее обычных молний. Северный Океанский клон пробивался наружу, рассеивая багровые молнии.

Его движения были затруднены и он остановился. После, он немедленно двинулся еще раз, сокращая последнее расстояние между ним и Гэн Хуэем, прежде чем толкнуть его локтем прямо в грудь.

Аватар девяти небес Пылающего грома Гэн Хуэя теперь пытался напасть на клон Северного океана сзади. Зеленый дракон взревел, когда он выстрелил из рукава Янь Чжао Гэ, блокируя девять небес Пылающий Гром Аватар.

«Бах!»

Локоть клона Северного океана пронзил сердце Гэн Хуэя подобно огромное копье. Гэн Хуэй был действительно экстраординарным, поскольку, несмотря на то, что он получил удар от боевого Святого по своим жизненно важным органам, он все еще был жив и даже обладал силой для контратаки. Его глазные яблоки, казалось, были на грани взрыва. Он ударил в висок клона Северного океана с обеих сторон.

‒ Даже если я умру, я хочу сильно ранить твоего боевого Святого клона. Без этого клона вам придется жить, как снующей крысе!

Фиолетовый свет грома зажегся над головой Гэн Хуэя. Шар мерцал, испуская бесконечные молнии. Увидев это, Янь Чжао Гэ обрадовался:

‒ Ха, он действительно здесь!

Столкнувшись с последней отчаянной борьбой Гэн Хуэя, Янь Чжао Гэ сохранял спокойствие и не паниковал.

Свет грома мерцал в его правом глазу, прежде чем фиолетовый шар вылетел из него, будучи намного больше, чем Громовой шар Гэн Хуэя по размеру.

Громовой шар Гэн Хуэя затрясся и выстрелил прямо в сторону шара Янь Чжао Гэ.

Купи один и получи второй бесплатно

Глядя на осколок глаза императора грома, вылетевший из правого ока Янь Чжао Гэ, который был намного больше его, сердце Гэн Хуэя упало в пятки. Для сил, происходящих из одного и того же источника, более сильная сторона легко могла бы пожрать и ассимилировать более слабую. Он увидел, как фрагмент его священного артефакта нырнул прямо в объятия врага, словно ребенок, встретившийся со своим родителем. Связь между ними мгновенно оборвалась.

Гэн Хуэй мог только чувствовать, как его сердце кровоточит. Услышав о битве Янь Чжао Гэ с Фан Каном, подозревая, что он также может обладать фрагментом глаза императора грома, Гэн Хуэй возжелал его.

Янь Чжао Гэ и вправду обладал им. В конце концов, именно он передал свой фрагмент Янь Чжао Гэ. Гэн Хуэй чувствовал себя подавленным и в то же время обиженным. Не имея возможности бежать, оставалось только идти изо всех сил, в последней попытке выжить!

Потеряв фрагмент глаза императора Грома, Гэн Хуэй чувствовал себя в край подавленным. Он мог только временно отложить его в сторону и идти изо всех сил, ударяя кулаками по клону Северного океана. Он рассвирепел еще более и стал похож на яростный багровый гром. Увидев это, Янь Чжао Гэ рассмеялся.

Клон Северного океана был внезапно окутан черным экраном, который полностью поглотили малиновые молнии на кулаках Гэн Хуэя. Красный свет стал тусклым, как будто он исчез среди вечной ночи. В следующее мгновение вспыхнул белый свет грома, пронзивший темную ночь. В тот же момент, Янь Чжао Гэ разбил малиновые молнии Гэн Хуэя в пух и прах.

Клон Северного океана не был затронут ни в малейшей степени, когда он злобно ударил по жизненно важным органам Гэн Хуэя в его грудь. Гэн Хуэй уже был тяжело раненым, когда его тело снова пронзила мощная сила.

Клон Северного океана ударил еще раз, разбив девять небес Пылающего грозового Аватара Гэн Хуэя, прежде чем послать еще один удар, разорвав голову Гэн Хуэя.

Всеохватывающий дождь крови окропил всех. Сильнейший боевой гроссмейстер огромного океанского мира погиб в гробнице дракона и был похоронен вместе с многочисленными драконами.

Янь Чжао Гэ спокойно наблюдал за этой сценой, пока пурпурный шар, образованный из глаза императора грома, снова втягивался в его зрачок.

Лю Шуо, Гао Тяньчжун и другие чувствовали себя чрезвычайно сложно. Великая битва между ними привела к тому, что равновесие между смешанной духовной Ци и Ци смерти в гробнице дракона было потеряно, поскольку временное пространство стало еще более хаотичным. Земля, непрерывно дребезжала под их ногами, образовывая огромный кратер. Всасывающая сила исходила изнутри, желая утащить всех вниз за собой.

Выражение лица Янь Чжао Гэ не изменилось, когда он посмотрел на Лю Шуо острова Соул, который никогда не мог думать о том, чтобы пойти против него. Лю Шуо сложил руки и посмотрел в сторону Янь Чжао Гэ, не сопротивляясь всасывающей силе глубокой бездны.

Оставшиеся старейшины секты блестящего грома, сопровождавшие Гэн Хуэя в драконьи ворота, были так напуганы, что были вынуждены бежать.

Клон Северного океана Янь Чжао Гэ не пощадил их. Он безжалостно преследовал их и теперь в его руках был живой боевой гроссмейстер талисмана поздней сущности.

Его подвели к Янь Чжао Гэ. Юноша уставился на него, а после спросил:

‒ Это боевое искусство, которое использовал багровый Гром, является известным кулаком света багрового пламени Вашей блестящей секты грома?

Собеседник не открывал глаз и ничего не говорил. Янь Чжао Гэ не возражал. Немного подождав, он распорядился отправить этого человека в плен.

Янь Чжао Гэ погладил свой подбородок:

‒ Это действительно неожиданный выигрыш. В прошлый раз, столкнувшись с тем парнем за пределами звездного моря, я подумал, что этот багровый грозовой свет был интересным, но никогда не думал, что он может быть связан с пятью элементами грома.

Гром пяти стихий был причислен к девяти небесным Божественным громам наряду с мгновенным громом и громом вечной ночи, будучи причислен к третьей из девяти, которая была выше этих двух.

Этот гром был рожден вместе с пятью элементами, обладая истинным намерением создания жизни, которое никогда не иссякало. Свет грома проецировал все вещи в мире, обладая великой силой Творца всех объектов, поскольку он существовал наряду с расщеплением небес и земли, содержащим бесконечные глубины.

Тщательно проанализировав багровый свет грома, Янь Чжао Гэ обнаружил, что эти таинственные молнии обладали сущностью «огненного» элемента грома.

‒ Было ли это великое бедствие, которое заставило пять элементов творения грома быть разделенными? ‒ поинтересовался Янь Чжао Гэ.

Пылающий Гром, который казался еще более яростным, чем обычные молнии, напоминал пылающий огонь. Он не просто обладал ужасающей разрушительной природой. Он также содержал понятие тепла, которое пламя приносило всем объектам в мире, способствуя их росту.

‒ Хех, купи один и получи второй бесплатно. Мне нравится эта сделка, ‒ сказал Янь Чжао Гэ, пребывая в отличном настроении.

Он не только получил еще один из фрагментов, укрепив свой глаз императора Грома, но также получил пылающие огненные молнии, которые произошли от пяти элементов грома творения. Если бы все пять элементов пяти стихий творения грома могли быть собраны вместе, то какая это была бы чудесная сцена.

Янь Чжао Гэ повернул голову, чтобы посмотреть на Гао Тяньчжуна и остальных, прежде чем указать на глубокую пропасть внизу. Наблюдая за потоком духовной Ци, он смутно ощущал себя головой дракона. Гао Тяньчжун вышел из нее и кивнул, группа с горы Чанли последовала за ним.

Они все еще задавались вопросом, может ли группа Янь Чжао Гэ и Сюй Фэя принести им неприятности. Однако теперь, судя по всему, они должны были искренне благодарить свою счастливую звезду за то, что все эти годы так хорошо относились к Сюй Фэю и Ши Цзюню.

Ши Цзюнь вступил в конфликт с сектой кровавого Дракона в Звездном море, и гора Чанли немедленно решила поддержать его. Среди своих мыслей они все последовали за Янь Чжао Гэ, спускаясь в глубокую пропасть внизу.

Янь Чжао Гэ ехал на желтом драконе, спокойно ощущая изменения во временном пространстве внутри глубокой бездны.

Временной поток был медленным здесь и быстрым в других местах. Он был таким медленным, что когда внутри лабиринта проходило всего полдня, снаружи, к тому моменту, уже прошло несколько месяцев. Когда временной поток становился быстрым, казалось что внутри прошло несколько дней, но снаружи могло не пройти и двух часов.

Хаотичное временное пространство было здесь настолько интенсивным, что все находящиеся внутри испытывали галлюцинаторные ощущения. Их тела и умы разрывались на части.

Те, у кого были более низкие базы культивирования, не чувствовали сильных изменений. Чем выше была база культивирования, тем яснее было ощущение галлюцинаций.

Янь Чжао Гэ проверил высокое зеркало престижа:

‒ Вход в пространственный проход еще глубже в гробнице. Чем глубже мы погружаемся внутрь, тем медленнее течет время. Кроме того, чем глубже мы войдем, тем будет холоднее.

Янь Чжао Гэ подумал о той части информации, которую он когда-то получил от ледяного дракона боевой Святой мира восьми конечностей:

• многочисленные звезды сходятся;

• драконы входят в море;

• древняя, холодная бездна;

• обратный масштаб потрясает Луну.

‒ Древняя, холодная бездна... ‒ размышлял Янь Чжао Гэ, ‒ это и есть изначальное состояние гробницы дракона? Почему здесь собралось так много драконов, похороненных внутри? Они как будто обнимались и шли на смерть.

Чем больше тайн он узнавал об этом месте, тем меньше Янь Чжао Гэ осмеливался относиться к нему легкомысленно. Чувствуя, как температура вокруг падает все ниже и ниже, он понял, что они приближаются к самой сердцевинной части гробницы дракона. Внезапно, взгляд Янь Чжао Гэ замерцал, когда он остановился в воздухе. Оглянувшись, он увидел тусклый свет, мерцающий в темноте глубокой пропасти. Свечение казалось чем-то вроде барьера, внутри которого сидел человек, скрестив ноги. Полностью одетый в черное, он уже превратился в кости. Его скелет пребывал здесь в одиночестве в течение неисчислимого количества лет.

Бесчисленные полчища драконов

‒ Временное пространство здесь хаотично. Мы входили вместе, но в итоге оказались в разных местах. ‒ Янь Чжао Гэ огляделся, не имея возможности увидеть Лю Шуо и остальных с острова Соул.

Именно из-за хаотичного временного пространства, барьер действительно мог оставаться в этой местности, пугая всех окружающих.

Внутри барьера остался только скелет. Однако, по его внешнему виду, Янь Чжао Гэ сразу понял, что это был тот одетый в черную одежду боец средних лет, отправившийся в подводную пещеру на дно звездного моря. Он пытался войти в контакт с Лучом Божественного Дворца, но потерпел неудачу.

Этот одетый в черную одежду боевой практик был уверен в себе и своих силах. Он намеревался открыть гробницу дракона, но прежде чем вернуться, на его пути встал Луч Божественного дворца, который, в конце концов, и убил его. Янь Чжао Гэ чувствовал тревогу на сердце. Со стороны Янь Чжао Гэ, клон Северного океана протянул ладонь, хватая барьер.

Барьер, который парил среди хаотичного временного пространства, не сопротивлялся внешней силе, поскольку был поглощен ладонью клона Северного океана. Увидев это, Янь Чжао Гэ почувствовал еще большую уверенность в своих силах:

‒ Это сокровище, специально используется для работы с пространством и временем. Будучи в состоянии противостоять такому хаотичному временному пространству, он должен пройти через измерения в целости и сохранности. Этот человек, возможно, действительно «спустился» из мира за пределами миров.

Источником силы барьера был бумажный веер в руке скелета. Когда Янь Чжао Гэ взял его, из него исходила сила и голос, произносящий слова:

‒ Я переоценил себя, недооценив это место захоронения драконов. Это правильно, что я погиб здесь сегодня. Я сам навлек беду на себя! Как великая сила, которая пришла с жертвой стольких драконов, действительно обладала силой уничтожить мир? Вместе с собой я потащил вниз океанский мир, испытавший огромную скорбь. Этот мир за пределами миров, ‒ я не смогу вернуться. Рожденная в тусклом мраке смерть, не страшна. Жаль только, что я не смогу увидеть всех предателей, которых уничтожила секта Лучистого света. Какое сожаление!

Янь Чжао Гэ анализировал эти мысли, которые кружили в голове одетого в черную одежду боевого практика прямо перед его смертью.

‒ Все действительно так. Мы должны соблюдать предельную осторожность в этой гробнице. В противном случае мы все можем умереть в любое время, заставив весь огромный океанский мир столкнуться с другой мировой катастрофой.

С тех пор, как Янь Чжао Гэ прибыл в огромный океанский мир и узнал о здешней ситуации, в его мыслях по-прежнему оставались вопросы, на которые пока не было ответов.

Течение времени в огромном океанском мире было примерно в пять раз быстрее, чем в мире восьми оконечностей. Иными словами, история мира огромного океана после Великой Катастрофы была длиннее, чем история мира восьми оконечностей. При таких обстоятельствах, цивилизация боевых искусств все еще была несравнима с цивилизацией мира восьми конечностей. Впоследствии он обнаружил, что наследия реликтовых памятников времен, предшествовавших Великому бедствию, было здесь гораздо меньше, чем в мире восьми оконечностей.

Многие наследия боевых искусств были созданы самими местными боевыми практиками. Они неизбежно прошли бы через множество изгибов и поворотов в этом процессе. А раз так, то вполне нормально, что они двигались чуть медленнее.

В истории огромного океанского мира, помимо легендарного великого бедствия, было также много массовых бедствий, которые обрушились на мир. Каждый раз были бесчисленные жертвы. Это привело к уничтожению человеческой расы в огромном океанском мире. Причина этого была неясна, поскольку она была затеряна в истории.

В этот момент Янь Чжао Гэ стал лучше понимать происходящее. Многие бедствия, которые обременяли огромный океанский Мир, могли быть вызваны тем, что этот мир был сильно связан с гробницей дракона, и в результате пострадал больше остальных. Глядя на скелет, он вздохнул.

Этот одетый в черную одежду боевой практик был, вероятно, не единственным человеком, который пытался войти в гробницу дракона в поисках сокровищ, но потерпел неудачу. Между тем, каждая из этих неудач могла обернуться катастрофой для огромного океанского мира. Не исключено, что Ледяной дракон боевой Святой, пришедший из мира восьми конечностей, мог вызвать одну из них. Думая об этом, выражение лица Янь Чжао Гэ становилось еще более торжественным.

Он смотрел на древнюю и холодную бездну внизу, оставаясь в глубокой задумчивости. После того, как Гао Тяньчжун и другие услышали объяснение Янь Чжао Гэ, они молча переглянулись между собой.

Янь Чжао Гэ начал внимательно рассматривать бумажный веер в своей руке, произнеся через некоторое время:

‒ Этот веер выкован из дерева Божественной связи. Неудивительно, что он может защитить людей при пересечении через раны неба, предотвращая их от ранения силой измерений! С этой штукой, даже не достигнув четвертого уровня царства боевых святых, можно было бы подняться в мир за пределами миров, ‒ Янь Чжао Гэ погладил рукоять веера, ‒ этот барьер возводился в течение долгого времени в гробнице дракона. Он должен быть лишен духовной силы. Чтобы использовать его, потребуется грамотное планирование.

Когда Янь Чжао Гэ открыл бумажный веер, он увидел, что некоторые линии были нарисованы черными чернилами. Казалось, что внутри веера скрыт потайной смысл, который следовало понять.

‒ Так происходит от пересечения света и тьмы, сияния и тени, сливающихся с тьмой Вселенной. Это высокоуровневая вещь. Она не должна была развиваться со времен Великой Катастрофы. Есть некоторые признаки традиции Дао, предшествующей Великой катастрофе-секте тусклого сияния.

‒ Подожди. Он только что сказал о секте сияющего света. Это тоже сила из мира за пределами миров? Это звучало так, будто он сильно ненавидел его. Судя по всему, свет и тьма противостоят друг другу? Может быть, традиция Дао тусклой сияющей секты разделилась на свет и тьму?

Услышав эти слова, Янь Чжао Гэ заметил слова «Лян Чжичао секты тусклой Тьмы», написанные на обратной стороне веера. Все его мысли и подозрения подтвердились в одно мгновение.

Темнота глубокой пропасти внизу, казалось, была бесконечной. Время их путешествия шло очень быстро. Среди многочисленных слоев временного пространства, которые иногда были быстрыми, а иногда медленными, трудно было бы определить, сколько дней, месяцев или даже лет прошло во внешнем мире. Путешествуя внутри гробницы, Янь Чжао Гэ и другие сталкивались с боевыми практиками других сект, будь то союзники или враги или просто проходящие мимо люди.

Чем дальше они продвигались, тем больше чувствовалось, что боевые практики огромного океанского мира, включая Гао Тяньчжуна и других жителей горы Чанли, постепенно начинали чувствовать себя не только неловко, но и неуютно. Они слишком долго находились в глубине драконьей гробницы. Застряв внутри, будучи не в состоянии определить, сколько времени прошло во внешнем мире, они не смогут справиться с неожиданными ситуациями, которые могли возникнуть в огромном океанском мире.

Янь Чжао Гэ и другие видели, как некоторые люди пытались повернуть назад и покинуть гробницу дракона. Спустя еще не продолжительное время пребывания в гробнице, они почувствовали, что температура в глубокой бездне постепенно упала до такой, в которой даже талисману боевых гроссмейстеров было бы трудно выдержать. Сердце Янь Чжао Гэ дрогнуло.

Он смутно ощущал знакомую ауру, которая исходила от старой резиденции ледяного дракона-боевого святого, которую он когда-то посетил в мире восьми конечностей. Настроение Янь Чжао Гэ поднялось, когда он толкнул вперед Желтого Дракона. Глубокая, темная бездна перед ними, наконец, подошла к концу.

Не было никого: ни чешуйчатых драконов, ни драконов-полукровок, ни чи-драконов. Вообще никаких драконов смешанной крови. Все они были настоящими. Они исчислялись тысячами, плотными до такой степени, что их было невозможно сосчитать.

Чешуя и когти мириад драконов мерцали на свету. Величественная, огненная цветущая Ци крови, а также разрушительная Ци смерти, которая пугала сердца людей, смешались вместе, напоминая бесконечный огромный океан. Все драконы, казавшиеся еще живыми, оставались неподвижными и застывшими в глубинах холодной бездны.

Лучше, чем в прошлом!

Труп дракона в старой резиденции боевого святого вызвал бесчисленные вздохи восхищения. Драконы, появившиеся перед Янь Чжао Гэ, обладали огромной ценностью. При одной мысли об этом, голова юноши немела. Все думали о том, как много драконов встретили здесь свой конец. После увиденного, энтузиазм в сердцах каждого начал остывать. По их спинам пробежал холод. Даже лицо Фу Эншу, которое обычно казалось бесстрашным, вдруг сделалось удивленным.

Взгляд Янь Чжао Гэ скользнул по нему:

‒ После предыдущих раз, значительное количество духовной Ци, содержащейся здесь, фактически истощилось. Если все это извергнется, огромный океанский мир столкнется с другой мировой катастрофой.

Взгляд клона Северного океана метнулся в сторону центра извивающихся драконов. Он заметил старика. Прибыв в древнюю, холодную бездну, Желтый дракон уже не мог оставаться скрытым. Старик увидел Янь Чжао Гэ и остальных. Заметив клона Северного океана, выражение лица старика стало еще холоднее.

Это был «убивающий Семь морей» Чжао Чжун, глава секты истребителей драконов из шести злых сект. Он был признан экспертом номер один в огромном океанском мире до появления Янь Чжао Гэ. Оценив Янь Чжао Гэ и клона Северного океана, Чжао Чжун сказал:

‒ Вы заслуживаете всеобщего уважения.

Выражение лица Янь Чжао Гэ было спокойным, когда он ответил:

‒ Вы прибыли довольно быстро.

‒ Не зря же нашу секту называют сектой истребителей драконов, ‒ голос Чжао Чжуна напоминал острую саблю, прорвавшуюся сквозь многочисленные холодные слои воздуха на дне глубокой пропасти, ‒ вы были подготовлены изначально или только потому что узнали об убийстве Линь Цяньчэна?

Янь Чжао Гэ улыбнулся:

‒ Это уже не имеет значения.

Чжао Чжун кивнул в ответ:

‒ Это действительно не важно.

Сказав это, он достал саблю, прежде чем пуститься вниз.

Ни саблезубого клинка, ни саблезубого Ци, ни света не было видно, но длинный малиновый дракон внизу уже был обезглавлен.

До того, как это произошло, мертвый Красный дракон, казалось, почувствовал опасность. Его тело двигалось, будто он снова ожил. После того, как сабля Чжао Чжуна опустилась, Красный дракон полностью потерял все признаки жизни.

Янь Чжао Гэ поднял брови от удивления, когда Чжао Чжун сказал:

‒ Этот старик отличается от всех вас. Он пришел сюда убивать драконов. Хотя все они мертвы, их тела сохранились очень хорошо. Через много лет, они накопят еще больше силы. Это даст большой эффект. Даже если он убьет всех драконов, этого будет более чем достаточно, чтобы он немедленно поднялся в мир за пределами миров.

Это будет относительно легко. Если бы драконы были живы, им не нужно было бы даже использовать свои когти. Они могли бы утопить его в своей слюне. Но даже ее не потребовалось бы много.

Это была действительно благословенная земля среди всех земель для Чжао Чжуна. В то время как другие все еще думали о том, как вывести сокровища отсюда, он мог достичь своих целей, просто оставаясь там, где он был.

‒ Ха, убийца драконов входит в гробницу. Как интересно, ‒ рассмеялся Янь Чжао Гэ. Клон Северного океана уже вылетел из-за его спины. Его кулак, напоминавший копье, мгновенно оказался перед Чжао Чжуном. Чжао Чжун остался на месте, достав свою саблю.

Столкновение между Божественным копьем Северного океана и убийственной саблей Дракона Семи Морей рассеяло окружающую холодную Ци глубокой бездны. Два эксперта боевых святых мгновенно обменялись десятью ударами, каждый из которых был опаснее предыдущего.

Свежая кровь брызнула в воздух, когда клон Северного океана Янь Чжао Гэ был ранен в область талии. Кровь непрерывно вытекала из него. Желая остановить кровотечение мощным плотским телом воинственного Святого, он был не в состоянии сделать это сразу, поскольку рана от удара продолжала сочиться кровью.

Однако, Янь Чжао Гэ тоже сумел ранить Чжао Чжуна. Его плечо было пронзено насквозь. Внутри раны виднелась плоть и кровь. Если бы он вовремя не уклонился, копье пронзило бы его сердце насквозь.

Стиль их боевого искусства был чрезвычайно жестким и свирепым. Жизнь и смерть были вопросом одного удара. Первый раз, когда клон Северного океана получил серьезную травму, Янь Чжао Ге начал совершенствовать боевой Святой клон.

Чжао Чжун почувствовал себя еще более потрясенным. Он никогда раньше не сталкивался с боевым Святым Северного океана Чжуан Куном. Он только слышал о его выступлениях и достижениях в бою, но был уверен, что уже превзошел своего противника, обладая большей силой.

Он не знал, что сила Янь Чжао Гэ усовершенствовалась и уже давно превзошла силу, которой сейчас обладал Чжао Чжун.

Консолидируя предыдущие выступления клона Северного океана в глубоководном павильоне и Звездном море время вдали от мирских глаз, его сила фактически увеличилась еще больше. Чжао Чжун торжественно посмотрел на Янь Чжао Гэ. Если бы кто-нибудь осмелился сказать сейчас, что Янь Чжао Гэ просто полагается на своего боевого Святого клона, желая показаться высокомерным, Чжао Чжун, немедленно дал бы ему несколько крепких пощечин.

Чжао Чжун почувствовал себя еще более подавленным из-за того, что он знал, что сила Янь Чжао Гэ не была ограничена только клоном Северного океана. При обычных обстоятельствах они не могли бы угрожать его жизни. Однако, когда он столкнулся с клоном Северного океана, все могло в любой момент закончиться для него фатально. Кто знает, успешно ли Янь Чжао Гэ усовершенствовал Священный Артефакт, девять пальцев дракона, для собственного использования?

Взгляд Чжао Чжуна сфокусировался, когда в его ладонях замерцал черный свет и появилась сабля, наполненная духовным светом. Это был явно элитный артефакт высокого класса духа. Это был не священный артефакт, находящийся в руках боевого Святого Чжао Чжуна, но его сила возросла, поскольку клон Северного океана не мог избежать его остроты.

Янь Чжао Гэ скривил губы. У него не было никаких высокосортных спиритических артефактных копий. Однако, это не было похоже на то, что у него не было никакого способа обойти это. Уклонившись от сабли Чжао Чжуна, клон Северного океана внезапно спустился, бросившись к бесчисленным драконам внизу.

Чжао Чжун не поверил, что Янь Чжао Гэ избегает его. Он увидел, как клон Северного океана протянул обе руки, чтобы захватить длинного белого дракона. Духовность этого дракона еще не угасла, поскольку его власть сохранялась. Он хотел двигаться, но был пойман клоном Северного океана. Тело дракона мгновенно напряглось и выпрямилось.

Клон Северного океана взревел, используя тело дракона как копье. В тот же момент он послал мощный удар в грудь Чжао Чжуна. Приняв его, Чжао Чжун не отступил.

Даже боевые святые не могли мгновенно выковать высокосортный артефакт духа. Клон Северного океана не был сопоставим с настоящим высокосортным артефактом духа. Если бы противник был боевым гроссмейстером, который владел высокосортным артефактом духа, все могло бы быть иначе. Чжао Чжун был боевым святым, и он, естественно, не боялся.

Стороны возобновили битву на копьях и саблях. Чжао Чжун обладал небольшим преимуществом, но все еще не мог быстро убить клона Северного океана. Он боялся девяти драконьих пальцев, не желая умереть в битве с противником. Чжао Чжун не мог приблизиться к бесчисленным драконам глубокой бездны.

Как только они столкнулись снова, в древней холодной бездне появилось еще больше людей. Это были начальник водного Хрустального дворца Линь Ши и начальник острова Соул Шок, Лю Шуо.

Они осмотрели боевую обстановку и молча обменялись взглядами. Словно по молчаливому согласию, они не вмешивались, а просто стреляли в сторону бесчисленных драконов внизу.

В процессе они обращали внимание на то, что делал Янь Чжао Гэ. В конце концов, они еще не видели, как появляются девять драконьих пальцев.

Даже если бы Янь Чжао Гэ владел сразу девятью драконьими пальцами, он бы все равно не смог помешать им сразу. Гао Тяньчжун и остальные тоже спустились к драконам.

Ситуация перед их глазами явно напоминала раскол. То, сколько каждый сможет получить, будет зависеть от его собственных возможностей.

Глядя на все это, взгляд Янь Чжао Гэ стал отстраненным. Он проигнорировал битву между клоном Северного океана и Чжао Чжуном, а также Линь Ши и Лю Шуо, которые стреляли в сторону бесчисленных драконов. Вместо этого, он выбрал другое направление пути.

Получение священного артефакта

Когда Янь Чжао Гэ спустился в другое место, все на мгновение опешили. Все инстинктивно чувствовали, что должно быть что-то не так, раз он так ведет себя. Чжао Чжун хотел подойти, но ему помешал клон Северного океана.

Начальник водного Хрустального дворца Линь Ши и начальник шокирующего острова Лю Шуо немного поколебались, решив сохранять спокойствие. Кто бы ни сделал ход на этот раз, ему придется столкнуться с девятью драконьими пальцами, делая это во благо других. Немного поколебавшись, они проигнорировали Янь Чжао Гэ и начали хватать один за другим трупы дракона из глубокой пропасти.

Янь Чжао Гэ спускался на дно пропасти, двигаясь безостановочно. Наконец, он добрался до угла пропасти. Помедлив, он снова подняться вверх, желая покинуть это место. Клон Северного океана оставался запертым в бою с Чжао Чжуном, но его тело постепенно поднималось вверх. Все были сильно озадачены этим.

Янь Чжао Гэ игнорировал всех, продолжая подниматься.

‒ Он здесь!

Глаза Янь Чжао Гэ загорелись. Он просунул левую руку в пространство, словно нащупывая что-то наверху. Его правая рука непрерывно рисовала духовные узоры в воздухе, конденсируясь в несколько странных духовных диаграмм, которые были глубокими и изящными. Все эти диаграммы духов были просмотрены Янь Чжао Гэ в старой резиденции ледяного дракона боевого святого в мире восьми конечностей в том году. Хотя он и не анализировал их глубоко прежде, он помнил большинство из них. Истинная сущность превратилась в кусочки инея, которые слились в пространстве, прежде чем начать светиться сиянием.

В следующее мгновение мощная сила появилась в древней, холодной бездне, словно пробуждаясь от глубокого сна. Лица Чжао Чжуна, Линь Ши, Лю Шуо и других изменились. Они вместе подняли головы, наблюдая, как пространство перед Янь Чжао Гэ распалось на части, словно открылась огромная дверь, ведущая из какой-то неведомой земли.

Изнутри вынырнула фигура. Это был сухой труп, одетый в доспехи, мерцавшие ледяным голубым блеском. От брони исходила мощная аура. Это явно был Священный Артефакт.

Чжао Чжуна и остальных чуть не вырвало кровью:

‒ Откуда взялся этот священный артефакт? Раньше это было совершенно невозможно. Как этот Янь Чжао Гэ узнал, что он был там?

Глядя на сухой труп, Янь Чжао Гэ вздохнул:

‒ После стольких лет, это все еще пыль к пыли и пепел к пеплу. Этот Янь будет пользоваться милостью старших. Пожалуйста, не вините меня за это.

Практикующие боевого искусства огромного океанского мира были не в состоянии узнать этот сухой труп и Священный Артефакт на нем.

Тем не менее, Фу Эншу предположил:

‒ Боевой Святой ледяного дракона? Властная Холодная Боевая Броня?

Сухой труп был ледяным Драконьим боевым святым, который пришел из мира восьми конечностей, но погиб здесь в попытке получить сокровища гробницы.

В то время как он был на втором уровне царства боевых святых в прошлом, его база культивирования превосходила базу боевого Святого Северного океана Чжуан Куна. Прошло большое количество времени, но он не культивировал уникальный вид боевого искусства, в котором усовершенствовался Чжуан Кун. Его смертная оболочка уже полностью разрушилась до точки распада. Несмотря на мощную Ци и кровь боевых святых экспертов, под постепенным выветриванием времени, это все равно будет пыль к пыли и пепел к пеплу.

Ци и кровь ледяного дракона боевого Святого рассеялись и властная холодная боевая броня, которую он носил, распалась. Янь Чжао Гэ рассмеялся. Взмахом руки клон Северного океана прямо раздробил труп дракона, стряхнув Чжао Чжуна, когда тот вернулся к нему.

Чжао Чжун был сильно напуган и хотел броситься бежать. Линь Ши и Лю Шуо хмуро смотрели вниз, оставив коллекцию драконьих трупов и стали подниматься наверх.

Янь Чжао Гэ снова рассмеялся:

‒ Все, я больше не буду вежливым.

Он открыл свой теневой сжимающийся мешочек и выпустил оттуда иллюзорный дворец. Ядро дворца состояло из колонны и балки. Тем не менее, девять драконов света свернулись, как будто приняли форму колонн, поддерживающих этот дворец. Увидев девять драконов света, зрачки Чжао Чжуна расширились.

‒ Они трансформировались из девяти драконьих пальцев?

Этот дворец преградил путь Чжао Чжуну, в то время как клон Северного океана выстрелил рядом с трупом ледяного дракона боевого Святого, поклонившись один раз, прежде чем разрезать его кожу пальцем, как острым лезвием. Руководствуясь истинной сущностью клона Северного океана, несколько ледяных голубых капель, которые были кристаллическими на вид, вытекли из сухого трупа.

Янь Чжао Гэ махнул рукой, очищая одну из этих капель. Клон Северного океана тоже широко раскинул ладонь, собирая оставшиеся капельки внутри ладони и очищая ее своей сущностью.

В следующее мгновение бесчисленные ледяные узоры духа непрерывно мерцали в зрачках Янь Чжао Гэ и клона Северного океана.

‒ Властное искусство холодного Дракона океана ‒ это высшее боевое искусство, ‒ Янь Чжао Гэ издал долгий рев. Ледяные силуэты драконов мерцали над его головой.

Клон Северного океана протянул руки, натягивая на себя властную холодную боевую броню. Он дал волю своему истинному воинскому намерению. Сцена света мерцала над его головой. Кроме погружения и подъема Великой РПЦ, смутно можно было различить парение ледяного дракона.

‒ Это только начало совершенствования. Его сила не может быть полностью высвобождена. Но пока достаточно и этого.

Клон Северного океана взревел, прежде чем повернуть назад, стреляя в сторону главы секты истребителей драконов Чжао Чжуна с молниеносной скоростью.

Чжао Чжун парировал, приближаясь к Божественному копью Северного океана. Прежде чем он успел напрячь силы, чтобы нанести удар, рев дракона внезапно раздался напротив него и ревущий ледяной дракон выстрелил.

Столкнувшись с саблезубым Драконом Семи Морей, ледяной дракон был в ярости. Величественная сила атаковала Чжао Чжуна вместе с Божественным копьем Северного океана, заставляя его отступать.

Если бы сила клона Северного океана и властная холодная боевая броня не были полностью объединены, они бы оба уже были достаточно мощными.

Выражение лица Чжао Чжуна было мертвенно-бледным. Его злоба нарастала, и он желал сразиться с клоном Северного океана на смерть. Иллюзорный дворец уже опустился, окутав Чжао Чжуна, чьи движения мгновенно остановились. Клон Северного океана снова проявил силу. На этот раз ему удалось разбить саблю, которую держал Чжао Чжун.

Ревущий ледяной дракон ударил по старой ране на плече Чжао Чжуна. Чжао Чжун издал приглушенный стон, когда его рука была вывернута в обратную сторону. Чжао Чжун не мог больше сдерживаться. Он бешено ревел, стреляя вверх, как будто хотел убежать из глубокой пропасти.

После победы над Чжао Чжуном, клон Северного океана не преследовал его. Он спустился с неба вместе с дворцом, идя среди бесчисленных драконов.

Гао Тяньчжун и все остальные уставились на него, никогда не подумав, что все может закончиться именно так. В их глазах фигура Янь Чжао Гэ уже не была глубокой и неразличимой. Она была необъяснимой и ужасающей.

Линь Ши и Лю Шуо почувствовали горький привкус во рту. Не договариваясь заранее, два знатока добра и зла инстинктивно сделали шаг, взявшись за руки в первый и, возможно, единственный раз в своей жизни.

Ладони Лин Ши сомкгулись, когда была выполнена Шокирующая Небесная смена шести драконьих изменений. Дракон ревел среди девяти небес и некоторые из присутствующих драконов подняли свои головы вместе с ним.

Массивный черный ящик внезапно появился позади Лю Шуо. Когда механизм активировался, многочисленные черные сабельные огни выстрелили изнутри.

Клон Северного океана оставался бесстрашным. Одетый во властную холодную боевую броню, он развел руки в стороны, блокируя Линь Ши и Лю Шуо. Иллюзорный дворец не остановился. Он спустился среди бесчисленных драконов. Древняя, холодная бездна, казалось, сотрясалась вместе с ним.

В одно мгновение неисчислимое количество драконьих трупов устремилось к этому дворцу, как сотни рек, впадающих в море. Скорость приобретения была намного выше, чем у Лю Шуо и других вместе взятых.

Все присутствующие были повержены в шок, наблюдая эту сцену своими глазами.

Девятый уровень сферы боевых гроссмейстеров. Поздняя стадия талисмана сущности

Янь Чжао Гэ приземлился на Большой дворец, спокойно сказав:

‒ У этого Яна нет намерений взять все это для себя. Тем не менее, вы двое не должны думать о желании конкурировать со мной. Вы оба должны были почувствовать, что по мере того, как мы собираем трупы драконов, эта гробница становится все более нестабильной. Она может разрушиться в любой момент, ‒ а затем продолжил, ‒ вы все должны показать лучшие из своих способностей. Осталось совсем немного времени.

Северный океан был облачен во властные холодные боевые доспехи и дворец под ногами, а сам Янь Чжао Гэ напоминал странного зверя. Заметив это, Линь Ши и Лю Шуо вздохнули.

Все они были людьми с проницательным зрением. Среди присутствующих в глубокой бездне были сильные и слабые драконы. Желая собрать трупы драконов, они, естественно, должны искать лучшие из них.

Линь Ши и Лю Шуо ранее занимали центр глубокой пропасти, в которой находились самые мощные трупы драконов. Однако теперь это место бесцеремонно занял Янь Чжао Гэ.

Будучи неспособными быстро прорваться через преграду клона Северного океана, как сказал прежде Янь Чжао Ге из-за временного ограничения, двое из них могли только беспомощно держаться подальше от Янь Чжао Ге, пытаясь собрать некоторые из трупов драконов во внешнем слое, которые были слабее.

Янь Чжао Гэ улыбнулся. Посмотрев вниз, он увидел, что дворец под его ногами наполняется эссенцией Ци, становясь все более и более осязаемым по форме и мощнее по силе. Здесь было так много настоящих драконьих трупов, что было невозможно очистить их все в течение короткого периода времени. Многие из них они были собраны и запечатаны. Часть из них постоянно совершенствовалась дворцом.

‒ Этот дворец временно будет называться дворцом мириада драконов, ‒ рассмеялся Янь Чжао Гэ, чувствуя, как Ци сущности непрерывно течет в его тело через акупунктурную точку Юнцюань в нижней части его ног. Остатки эссенции Ци и крови ледяного дракона в его теле стимулировались еще раз.

За последние полгода, проведенные на горе Чанли в ожидании открытия драконьих врат, Янь Чжао Гэ проводил время в усердном культивировании.

Теперь его истинное боевое намерение, а также Ци и кровь, которые были закалены до совершенства, полностью синхронизировались и соединились.

Многочисленные талисманы сущности всплыли над его головой, конденсируясь во множество глубоких духовных массивов, которые накладывались друг на друга, постепенно сливаясь воедино! Увидев эту сцену, все почувствовали онемение и шок.

‒ Талисман формирования Небесного Алтаря! ‒ пробормотала про себя Фу Эншу, ‒ Это же девятый уровень сферы боевых гроссмейстеров, последняя стадия талисмана сущности!

В то время как Фу Эншу была шокирована вплоть до онемения, Янь Чжао Гэ глядел на себя как на юношу, который всего несколько лет назад был военным ученым, но в настоящее время уже находился на том же уровне развития, что и Фу Эншу. Янь Чжао Гэ не понимал, как человек такого уровня культивации может чего-то бояться.

Глядя на формирование этого существования, которое казалось пагодой и в то же время алтарем, люди огромного океанского мира лишились дара речи. Через некоторое время Линь Ши и остальные пришли в себя. Сейчас они полностью отбросили все мысли о попытке конкурировать с Янь Чжао Гэ.

За этот год в огромном океанском мире Янь Чжао Гэ поднялся с шестого уровня сферы боевых гроссмейстеров до девятого уровня, т.е. до последней стадии талисмана сущности. Все боевые практики огромного океанского мира были свидетелями этого. Их шок было невозможно описать словами. За всю историю огромного океанского мира когда-нибудь появлялся кто-то подобный ему?

Из-за хаотичного временного пространства в гробнице дракона, Янь Чжао Гэ провел в огромном океанском мире больше года. Ужасающая скорость течения времени заставляла всех чувствовать себя потерянными.

Гао Тяньчжун прошептал:

‒ Самые выдающиеся потомки секты, гении среди гениев, монстры среди монстров, уже смогли бы славно оставить свое имя в исторических анналах, просто достигнув девятого уровня сферы боевых наук, поздней стадии Сяньтяня, в таком возрасте!

Боевые гроссмейстеры, такие как Гао Тяньчжун, Лю Шуо и даже начальник водного Хрустального дворца Линь Ши, который был боевым Святым, не желали конкурировать с Янь Чжао Гэ. Даже они не были с ним на одном уровне. Это было единственное, что занимало мысли в голове Линь Ши в этот момент. Как несравненно тверда была воля воинственного Святого, и как трудно было бы ее поколебать. Однако, мысль, возникшая в уме Лин Ши, не пошатнула его эмоций ни в малейшей степени. Он сохранял ледяное хладнокровие. Он чувствовал, что эта ситуация была ненормальной для него. Принять такую реальностью невозможно. Однако, глядя на нынешнего Янь Чжао Гэ ему пришлось принять все, как есть.

Глядя на небесный алтарь талисмана сущности над своей головой, Янь Чжао Гэ тихо сказал себе:

‒ Еще один шаг вперед.

Он спокойно смотрел на быстро уменьшающиеся трупы драконов в холодной бездне перед ним, размышляя о том, почему здесь было похоронено так много драконов. По мере того как трупы драконов уменьшались, сияние звезд постепенно загоралось в глубокой бездне.

‒ Многочисленные звезды собираются вместе, драконы входят в море.

Наблюдая за пятнышками звездного света, Янь Чжао Гэ тщательно проанализировал их. Осознание происходящего постепенно формировалось в его уме.

‒ Эта схема формирования, по-видимому, образовалась из принципа мириада звезд, убивающих образование с времен Великой Катастрофы. Многочисленные звезды собираются вместе, ссылаясь на эту диаграмму образования.

Драконы пожертвовали собой, полагаясь на схему образования, чтобы сформировать своего рода печать. Древняя, холодная бездна была тем самым местом формирования. Обратная шкала ударов Луны должна была относиться к цели уплотнения.

Взгляд Янь Чжао Гэ стал отстраненным.

‒ Обратная шкала Луны ... только у драконов есть обратная шкала, и печать здесь была завершена драконами. Может быть, это был внутренний конфликт?

Янь Чжао Гэ обратил внимание на тот факт, что сила, которая была запечатана здесь, казалось, покинуло это место давным-давно. Другая сторона сбежала, оставив пустую печать там, где она была. Если бы он не заметил этого, Янь Чжао Гэ действительно не осмелился бы собрать все эти трупы драконов в таком грандиозном масштабе.

‒ Кто именно это был? Или что?

Янь Чжао Гэ размышлял, одновременно анализируя формацию, которая была создана при свете звезд.

Сопровождаемая сбором трупов драконов, печать постепенно разрушалась, когда жар смутно просачивался из-за нее. Мороз внутри бездны рассеялся, и все почувствовали, что стало теплее.

Янь Чжао Гэ подумал:

‒ Это всего лишь остаточная аура. Неудивительно, что древняя, холодная бездна была выбрана для расположения печати, заимствуя географию здесь, чтобы помочь с запечатыванием.

Раздался далекий рев дракона, который, казалось, пересек бесконечное временное пространство, поскольку был жестоким и тираническим, диким и необузданным, как пылающий огонь. Красный свет смутно мерцал в сознании Янь Чжао Гэ, когда могущественное существо наблюдало за ним.

Это должна быть остаточная аура, оставленная запечатанным существом. Тем не менее, только этот кусочек ауры чувствовал, что у него была своя собственная сила.

‒ Крайняя...Янь...Печать? Я давно ее не видел. Подумать только, что мы снова встретимся при таких обстоятельствах…

Аура быстро исчезла. Сразу же после этого, Янь Чжао Гэ и другие ясно почувствовали, что изнуряющий жар уходит. Древняя, холодная бездна начала становиться еще холоднее, чем была.

Резкий холод наступал с невероятной скоростью. Он был таким, что даже воинственный Святой мог постепенно стать неспособным вынести его.

‒ Верно, запечатанное существо исчезло, и печать разрушилась. Это изначальное состояние древней, холодной бездны. В противном случае, как он мог помочь в запечатывании такого мощного существования? ‒ Янь Чжао Гэ позвал Фу Эншу чтобы вместе войти во дворец мириад драконов.

Собрав как можно больше трупов, не в силах вынести быстро усиливающийся холод внутри древней, холодной бездны и все более нестабильной окружающей среды гробницы дракона, Лин Ши и другие поспешно покинули этот район.

Гао Тяньчжун повернул голову, чтобы посмотреть на дворец мириад драконов и голос Янь Чжао Гэ звучал рядом с его ухом:

‒ Я попрошу начальника Гао продолжать заботиться о моем старшем брате-ученике и моем старшем племяннике-ученике. Этот Янь хорошо его запомнит. Я хочу увидеть вас в будущем.

‒ Не нужно быть вежливым, господин Янь. Вся гора Чанли будет приветствовать вас в любое время.

Зная, что Янь Чжао Гэ прибыл из какого-то другого места, кроме огромного океанского мира, и теперь намеревался вернуться из гробницы дракона, Гао Тяньчжун и другие высшие эшелоны горы Чанли торжественно поклонились ему на прощание, прежде чем быстро повернуться, чтобы покинуть древнюю, холодную бездну.

Находясь внутри дворца мириад драконов, глядя на Фу Эншу, Янь Чжао Гэ медленно сказал:

‒ Вход в пространственный проход находится в точке пересечения пространства и времени наверху. Нам пора в путь.

Я вернулся!

Восемь Конечностей Мира, Священное Солнце Клана, Мир Освещающий Пик.

Нынешний глава Священного клана Солнца, Хуан Сюй, сидел на главном месте большого зала с несколькими людьми, выстроенными в два ряда по обе стороны от него. Все они были нынешними экспертами высшего эшелона Священного клана Солнца.

После предыдущих последовательных великих сражений, клан Священного Солнца понес трагические потери, поскольку все семь правящих Солнц пришлось заменить. Из четырех превосходящих смертность Великих старейшин клана, Пан Ботай и Мэн Фэн погибли. Теперь осталось только двое. Сейчас они сидели здесь, и выражение их лиц было серьезным.

Нынешняя глобальная ситуация в мире восьми конечностей была более благоприятной для клана Священного Солнца по сравнению с тем, что было до того, как одновременно разразились великие битвы в Восточном море и земном владении. Широкая Гора Крид, город Нефритового моря и бесконечная бескрайняя Гора, противостоявшие им, понесли еще большие потери.

Священному клану Солнца не было легко. Никто не мог забыть, что внутри печати Восточного моря был человек, который, только войдя в Царство боевых Святых, уже мог подавить Хуан Гуанли и старика Мо, пребывавших на втором уровне царства боевых святых. Он был непобедим в мире восьми конечностей.

Юань Чжэнфэн широкой горы Крид, будь он мертв или просто пропал без вести, не должен был появиться снова в ближайшем будущем. Однако, как только этот человек, которого окрестили Ян Уди, вернется из Восточного моря, все сразу станет ужасно для священного клана Солнца.

Если он продвинется дальше и ступит на второй уровень царства боевых святых, священный клан Солнца немедленно столкнется с опасным для жизни кризисом, поскольку их эксперт номер один, Хуан Гуанли, не сможет противостоять ему, даже если ступит на третий уровень. Кроме Янь Ди и Хуан Гуанли, в пределах печати Восточного моря были еще и другие.

Святой старик Мо стоял в стороне и ничего не делал. Городской Лорд Нефритового морского города Сун Вулианг и его Священный Артефакт (меч сердца Нефритовой морской пилюли), не позволили бы Священному клану Солнца получить его легко. До тех пор, пока эта проблема не будет решена, было предопределено, что представители клана Священного Солнца не смогут покоиться с миром.

Великий старейшина тяжело сказал:

‒ Неужели до сих пор нет никакого плана для печати в Восточном море?

Хуан Сюй покачал головой:

‒ Печать была совместно установлена нынешними четырьмя сильнейшими людьми мира восьми конечностей. Формация неясна и неразличима. Трудно придумать, как с этим бороться.

Все замолчали. Хуан Сюй ничего не говорил ясно, но все здесь уже понимали ситуацию. Так называемая сделка заключалась в том, чтобы навсегда похоронить Янь Ди, Сун Вулян и других в Восточном море. Если бы они могли заставить Хуан Гуанли появиться в одиночку, это, естественно, было бы лучшим сценарием. Если бы они могли, однако…

Все посмотрели себе под ноги. С эмоциональной точки зрения или с точки зрения силы самого священного клана Солнца, Хуан Гуанли был чрезвычайно силен. Если бы они могли пожертвовать Хуан Гуанли, чтобы уничтожить Янь Ди и Сун Вулян, глядя на ситуацию исключительно с выгодной стороны, это не было бы такой большой потерей для всех.

В противном случае, как бы они ни сопротивлялись Янь Ди, это уже был бы неразрешимый мертвый узел. Это не имело бы значения, даже если бы Хуан Гуанли был жив. Если бы Хуан Гуанли смог в одиночку появиться и вернуться, священный клан Солнца смог бы пронестись через нынешний мир восьми конечностей. Просто им тоже приходилось планировать наихудший вариант развития событий.

Борьба с топором, раскалывающим небеса и битва за крайнюю корону Инь были подготовкой. Однако теперь, когда он просто не мог найти способ справиться с печатью Восточного моря, проблема зашла в тупик.

Славный конец, который представлял себе клан Священного Солнца, был просто воздушным замком.

‒ Похоже, что мы можем использовать только этот последний метод ‒ Хуан Сюй повернул голову, чтобы посмотреть на Хуан Цзе, ‒ тогда свяжитесь с экспертом из секты Лучистого света. Слова слетели с его губ, и лица у всех помрачнели.

В то время как им удалось установить отношения с великой державой мира за пределами миров, другая сторона тоже испытывала их. Это было равносильно признанию своей некомпетентности. Но будут ли они все двигаться дальше? Даже если бы они это сделали, впечатление о них должно было бы чрезвычайно ужасным.

Вместо ответа Хуан Сюй спросил:

‒ Это точно, что мы не можем найти то сокровище, которое использовалось для герметизации расщелины в девяти подземных мирах в земном домене? Если бы у нас было это сокровище, путь для нас был бы открыт.

‒ За последние несколько месяцев мы обыскали практически весь земной домен, но не нашли никаких следов, ‒ Хуан Сюй покачал головой, ‒ Если Шэнь Ли, Янь Чжао Гэ и если Юань Чжэнфэн не мертвы, то и он тоже.

‒ Должно быть Шэнь Ли, Янь Чжао Гэ и он, тоже были занесены в печать Восточного моря. Юань Чжэнфэн пропал без вести, и мы не смогли найти его.

Услышав это, Хуан Цзе замолчал, сказав через некоторое время:

‒ Тогда есть только тот окончательный метод, который доступен нам.

Один из старейшин нерешительно спросил:

‒ Согласится ли другая сторона принять нас?

‒ Хуан Цзе, если люди из мира за пределами миров ниже четвертого уровня царства боевых святых должны спуститься, если они не защищены какими-либо уникальными сокровищами, они не смогут подняться. Им придется культивировать до четвертого уровня царства боевых святых в нашем мире восьми конечностей, прежде чем они смогут подняться самостоятельно. Как только эксперты выше третьего уровня сферы боевых святых спустятся, их сила будет подавлена до этого уровня, поскольку их основы тоже будут затронуты.

‒ Злым дьяволам на это наплевать, но нормальным людям ‒ нет.

Хуан Цзе покачал головой в ответ, спокойно сказав:

‒ Высшее сокровище, которое пропало в земном владении, должно заинтересовать их. С этим они спустятся вниз по собственной воле. Тем не менее, в поисках сокровищ они, естественно, не будут заботиться о наших проблемах.

Услышав это, люди Священного клана солнца, казалось, глубоко задумались, когда Хуан Цзе продолжил:

‒ Если высшее сокровище будет найдено, оно определенно будет принадлежать им, а не нашему Священному клану Солнца. До тех пор, пока мы можем заботиться о нашем враге, преследуя свои цели, я не возражаю против того, какой метод мы используем, или какую силу позаимствуем.

Выражение лица Хуан Цзе было спокойным.

‒ Причина, по которой я рассматривал это в качестве крайнего метода, заключается в том, что он слишком вреден для нас. Ранее мы не сообщали о сокровище, которое нашли в мире восьми конечностей. Теперь нам будет трудно скрыть этот факт. Поскольку в настоящее время у нас нет другого способа устранить угрозу Янь Ди и других, выбирая меньшее из зол, сообщение об этой секте сияющего света было бы лучшим вариантом для нас.

‒ Позаботившись о Янь Ди и Сун Вулиан с благополучным возвращением дедушки, наш священный клан Солнца будет править миром восьми конечностей, поскольку все остальное может быть медленно обработано.

Все кивнули, а Хуан Сюй сказал Хуан Цзе:

‒ Сделай все правильно.

Хуан Цзе разорвал кожу на запястье. Свежая кровь продолжала сочиться, когда вспыхнул золотой свет. Столб света окутал все тело Хуан Цзе. Алая кровь на его запястье превратилась в чистое золото, а после сгустилась в золотую лампу.

Не останавливаясь в своих движениях, Хуан Цзе поднял свет лампы, который расширился, когда он трансформировался в духовный свет, соединявшийся с небесами, проникая через большой зал и стрелявший прямо над девятью небесами. Было ощущение, что он достиг какой-то неизвестной земли более высокого уровня.

‒ Свет вечен, небеса и земля неизмеримы.

Когда Хуан Цзе зажег золотую лампу, она отличалась от Хуан Гуанли и Хуан Сюй.

Внезапно из этой неведомой земли появилась воля. Ее сила была беспрецедентной в глазах членов Священного клана Солнца, будь то Хуан Гуанли или их бывший эксперт номер один Чжан Чао или боевой Святой пурпурного солнца. Они оба были значительно ниже.

Хуан Цзе спокойно сказал:

‒ Этот ученик запаниковал, прервав спокойное развитие мастера.

Точно так же как в мире восьми конечностей, во внешнем Северном море, среди глубин великого, безграничного океана, существовало океаническое ущелье. Внутри ущелья существовала темнота глубокой пропасти, которая была чрезвычайно холодной. Никакие формы жизни не были активны внутри нее.

Воды в глубине океанического ущелья сильно затряслись. Полоска света вспыхнула в океанском ущелье, пересекла огромное количество воды, прежде чем выстрелить прямо из поверхности моря. Свет рассеялся, когда показались фигуры Янь Чжао Гэ и Фу Эншу.

Чувствуя пульс духовной Ци окружающих небес и земли, Янь Чжао Гэ медленно выдохнул.

‒ Мы не ошиблись. Наконец-то я вернулся!

Кто из боевых гроссмейстеров может противостоять мне с моим небесным алтарем?

Янь Чжао Гэ поднял голову и посмотрел на небо.

‒ За все время, которое я пребывал в огромном океанском мире, в мире восьми оконечностей должно было уже пройти примерно два месяца. Временной поток в гробнице дракона был быстрым и медленным в разных местах. Он был хаотичным, и было трудно определить его течение.

Чувствуя знакомый духовный поток Ци небес и земли здесь, Фу Эншу тоже чувствовала себя взволнованной.

Она сказала:

‒ Это должно быть внешнее Северное море. Давай поспешим обратно в клан. Мы можем пройти через Восточное море, где должны присутствовать жители города Нефритового моря. Наш клан, возможно, специально оставил там людей, чтобы присматривать за печатью. От них мы можем ознакомиться с текущей ситуацией в мире восьми конечностей и узнать, в безопасности ли Юньшэн и Люхуа.

Янь Чжао Гэ кивнул:

‒ Правильно. Мы должны это сделать.

Они отправились в путь, достигнув Восточного моря. Глядя вдаль, можно было увидеть горную вершину, которая мерцала белым светом, поднимаясь прямо из моря и соединяясь с морским дном. В воздухе над горной вершиной висела огромная, безграничная печать, мерцавшая нежным сиянием.

Восточное море уже не было заполнено пылающим огнем и неистовыми огненными дьяволами, как это было тогда. Внутри все было мирно и спокойно. Увидев это, Янь Чжао Гэ и Фу Эньшу почувствовали радость. Их усилия не пропали даром.

‒ Отцу и остальным еще понадобится некоторое время, прежде чем они смогут выйти из печати.

Янь Чжао Гэ пришел к этому осознанию, когда он визуально оценил печать. В непосредственной близости от печати они нашли боевых практиков широкой горы Веры, стоящих на страже. Вместе с ними были жители города Нефритового моря, павильона мутной волны и зала Небесного грома.

Увидев Янь Чжао Гэ и Фу Эншу, которые, по слухам, были мертвы, все, естественно, были очень удивлены.

Удивление широких практиков боевых искусств горы Крид сменилось безудержной радостью. Увидав других членов своего клана, Янь Чжао Гэ и Фу Эньшу тоже были счастливы. Они обменялись приветствиями и поинтересовались сложившейся ситуацией.

Узнав, что Фэн Юньшэн и Инь Люхуа прошли через лабиринт в тот день, когда была установлена печать и благополучно вернулись в свой клан, Янь Чжао Гэ и Фу Эншу вздохнули с облегчением. Услышав, что артефакт все еще в руках Священного клана Солнца, Янь Чжао Гэ покачал головой и холодно улыбнулся.

‒ Все в порядке. Я попрошу их вернуть его.

Он просканировал окрестности.

‒ Я не вижу никого из Священного клана Солнца. Неужели они не заботятся о безопасности своего старого неразумного Хуана?

Широкоплечий горный старейшина, наблюдающий за этим районом, сказал:

‒ Они были здесь. Они уехали всего два дня назад.

Янь Чжаогэ нахмурил брови.

‒ Что-то не так. Есть что-то, чего я точно не знаю. После того, как мы вернемся на гору и успокоимся, я совершу путешествие прямо к пику света.

‒ Может быть, нам стоит подождать, пока вождь покинет печать первым?

Услышав громкие слова Янь Чжао Гэ, широкоплечий старейшина горы почувствовал себя бессильным в глубине души.

Его лицо внезапно помрачнело, когда он посмотрел на боевых практиков Небесного зала грома, которые в настоящее время находились в процессе постепенного отступления.

‒ Чжао Гэ, после того, как ты покинул земные владения, прежде чем отправиться в Восточное море, ты сказал, что Повелитель Небесного зала грома Шэнь Ли бежал перед лицом опасности, в результате чего контроль над ситуацией был потерян. Старый вождь был вынужден пожертвовать собой, чтобы запечатать девять подземных миров, ‒ а затем продолжил, ‒ после того, как вы исчезли в Восточном море, ваша судьба была неизвестна. Зеленый Гром Шен пытался опровергнуть это, утверждая, что это вы активировали редкое сокровище в земном домене, тем самым заставив девять нижних миров опуститься. Это привело к трагическим жертвам для различных кланов, которые вошли.

Услышав его слова, разъяренный Янь Чжао Гэ истерично рассмеялся:

‒ О, ты хорош, бритоголовый Шэнь.

Широкоплечий Горный старейшина сказал тяжелым голосом:

‒ Теперь, когда ты вернулся, ты можешь встретиться с ним лицом к лицу, позволив истине царствовать под небесами.

Янь Чжао Гэ оскалил зубы в улыбке.

‒ Противостоять ему? Хех, не нужно таких хлопот.

Его улыбка заставляла каждого, кто видел ее, чувствовать холод в своем сердце.

‒ Старшая ученица-тетя Фу, возвращайся в горы. Я совершу путешествие во владения грома, ‒ сказал Янь Чжао Гэ поворачиваясь к Фу Эншу.

Широкоплечий Горный старейшина сказал:

‒ Верно, старейшина Фу, тебе следует поскорее вернуться на гору. Похоже, в клане много споров по поводу того, что произошло в тот день, когда на тебя напал клан Священного Солнца. Я слышал, что дисциплинарный зал расследует этот вопрос, и ваши ученики Фэн Юньшэн и Инь Люхуа, которые были с вами тогда, также были вовлечены в это.

‒ Находясь здесь, в Восточном море, этот старик не понимает всей специфики происходящего. Поскольку вы в порядке, все должно легко разрешиться.

Янь Чжаогэ и Фу Эньшу обменялись взглядами.

‒ Хорошо, тогда я сначала вернусь на гору. Чжао Гэ, ты быстро доберешься до владений грома и вернешься обратно.

Услышав слова Фу Эншу, все остальные присутствующие практики боевых искусств широкой горы были ошеломлены. Мало того, что сам Янь Чжао Гэ произносил такие громкие слова, даже Фу Эншу питала к нему большое доверие.

Все они испытывали благоговейный трепет и только сейчас поняли, что Янь Чжао Гэ не говорил громких слов. Теперь, внимательно разглядывая его, они чувствовали, что чем больше они на него смотрят, тем больше он становится неразличим.

Он определенно уже не был покойным гроссмейстером боевых искусств Духа сущности, каким он был во время Великой битвы в Восточном море, в которой была установлена печать. Какого уровня развития он достиг сейчас? Ранняя стадия талисмана сущности? Но как мог ранний боевой гроссмейстер талисмана сущности быть настолько уверенным в том, что вторгся на освещающий мир пик, в область грома? Это было бы невозможно даже для превосходящих смертность боевых гроссмейстеров.

Все практикующие боевых искусств чувствовали все больше и больше, что они не могут видеть ничего сквозь этого юношу перед собой.

Янь Чжао Гэ простился с Фу Эньшу, направляясь в одиночку к владениям грома.

Он не обращал внимания на учеников Небесного зала грома, которые только что сбежали из внешнего Восточного моря. Он не боялся, что монахи отправят новости назад во главе с клоном Северного океана, поскольку силы на Восточном море все еще деловито передавали новости о том, что он вернулся и уже промчался мимо обширных морей на материк, достигнув владений грома.

Приблизившись к району Ю, где находился Небесный зал грома, фигура клона Северного океана замерцала, а затем исчезла из виду. Сам Янь Чжао Гэ был спокоен и сдержан. Заложив руки за спину, он шел по воздуху, неторопливо направляясь к Небесному залу грома. Он шел не торопясь, однако быстро добрался места, где грозовые тучи в небе становились плотнее.

Среди многочисленных гор под грозовыми тучами стоял дворец, построенный из пурпурно-зеленого металла. Напоминая дворец Властелина Грома, он потрясал и пугал сердца всех, кто его видел. Полосы ослепительного грозового света наполняли воздух и все, кто осмеливался проникнуть внутрь, немедленно превращались в груду пепла.

Янь Чжао Гэ полностью проигнорировал молнии, мягко произнеся:

‒ Шэнь Ли, ты выйдешь сам или мне придется вытащить тебя?

Его тон был спокоен и безразличен, но он напоминал звон большого колокола, сотрясающего небеса и землю, прямо заглушая звук грома, разносящийся по всему небесному громовому залу. Из Небесного зала грома вырвалась молния и остановилась рядом с Янь Чжао Гэ.

Появился старик с фиолетовыми волосами, яростно глядя на Янь Чжао Гэ.

‒ Малыш, разве ты не умер?

Янь Чжао Гэ ответил:

‒ Это верно, я в порядке. Но Шен Ли и вас скоро не будет.

Старик с пурпурными волосами рассмеялся.

‒ Какие громкие слова. Вы думаете, что вы Ян Ди?

Прежде чем его слова достигли цели, вспыхнул фиолетовый свет!

Один из двух высших боевых искусств Небесного зала грома, быстрый меч мира восьми конечностей, меч Божественной королевы молний! Это было высшее боевое искусство меча, которое было настолько быстрым, что другие просто не смогли бы вовремя среагировать! Однако, как только зажегся свет меча, Янь Чжао Гэ ударил прямо перед глазами пурпурного старика. Северный океан Божественное копье, рок парит в девяти небесах! Сердце старика дрогнуло, а его волосы встали дыбом, словно проводя электричество. Его истинная сущность бешено вздымалась, а фигура, окутанная электричеством, проявилась позади него.

Как только появился божественный Аватар королевы небесных молний, свет меча пурпурноволосого старика увеличился в скорости. Акупунктурные точки всего тела Янь Чжао Гэ пульсировали, когда бесчисленные талисманы сущности вылетали изнутри. Небесный алтарь, который напоминал пагоду, охватил все тело Янь Чжао Гэ.

Пурпурноволосый старик не успел вовремя среагировать на внезапное происшествие, как свет его меча тут же погас. Грудь высокого и властного Божественного Аватара королевы небесных молний была сломана. Ее пронзило копье Янь Чжао Гэ.

Голос Янь Чжао Гэ отразился от небес и земли:

‒ Кто из боевых гроссмейстеров может противостоять мне в нынешнем мире восьми конечностей?

‒ Шэнь Ли, берегись!

Кто опорочит или подставит меня, падет замертво

Этот пурпурноволосый старик был великим старейшиной Небесного зала грома, превосходящим смертным боевым гроссмейстером. Стоя перед Янь Чжао Гэ сейчас, он мог чувствовать, как солнце было скрыто темными облаками и вокруг не было видно никакого света.

Янь Чжао Гэ шагнул вперед.

Старик с фиолетовыми волосами орудовал своим высокосортным артефактом духа, желая сделать все возможное. Янь Чжао Гэ проигнорировал это, подняв ладонь. Меч королевы Божественных небесных молний был окутан ладонью Янь Чжао Гэ, которая, казалось, могла опрокинуть небеса и землю, мгновенно становясь такой же медленной, как ползущая черепаха.

Ладонь Янь Чжао Гэ медленно опустилась, но в глазах великого старейшины Небесного грозового зала было отчаянное чувство, что он ничего не сможет избежать. Казалось, что небеса и земля, в которых он находился, вот-вот рухнут окончательно. Пока он находится внутри, ему будет трудно избежать смерти.

Если небес и земли не существует, как тогда человек может жить?

Ладонь Янь Чжао Гэ опустилась вниз. Огромная сила внутри могла опрокинуть небеса и землю, разрушив Божественный Аватар королевы небесных молний. Величественная сила снизошла и неудержимо обрушилась на голову пурпурноволосого старика.

Еще одна полоса света вылетела из Небесного зала грома. Это был их второй Великий старейшина, который пришел, чтобы помочь фиолетоволосому старику. Увидев эту сцену, он распахнул глаза от удивления и лишился дара речи. Его тело дрожало, когда он мчался обратно в Небесный грозовой зал, даже не оглядываясь.

В следующее мгновение в воздухе над небесным грозовым залом сгустились бесчисленные узоры духа, проявляясь в крупномасштабной грандиозной формации, которая окутала весь металлический дворец. Великая формация хранителя Небесного зала грома была активирована. Многочисленные электрические драконы пересекали грозовые тучи наверху, простираясь вдаль, разделяя участок неба на десять тысяч Ли. Разрушительная аура молний бушевала, желая опалить землю.

Формирование Небесного грома Божественного неба было чрезвычайно жестоким. Великому формированию хранителя не хватало оборонительной силы, но вместо этого, он был оснащен силой, которая ужасала. Даже сами ученики Небесного грозового зала почувствовали холод в своих сердцах. Выражение лица Янь Чжао Гэ нисколько не изменилось. Он продолжал спокойно наблюдать за происходящим.

Его взгляд был глубок, как бездна, но в то же время очень сосредоточен. Сжавшись в осязаемую форму, он проник через металлический дворец и осмотрел все вокруг. Падая под взглядом Янь Чжао Гэ, боевые практики Небесного грозового зала содрогались. Его взгляд пал на юношу лет тридцати Янь Чжао Гэ на мгновение остановился. Ощутив взгляд Янь Чжао Гэ на своем теле, юноша похолодел от ужаса.

Его правая рука, которую с трудом вернули на место после того, как она была отрублена и уже навсегда была лишена всяческих чувств, казалось, снова заболела. Тем не менее, он продолжал стоять прямо.

‒ Янь Чжао Гэ!

Это был самый выдающийся потомок Чжао Янь из области грома, который в то же время был элитой молодого поколения Небесного зала грома, Янь Шань. Он действительно был гением. Будучи раненым в том году, он был не в состоянии использовать свою правую руку снова. Не сдаваясь, Янь Шань культивировал в фехтовании, используя левую руку. Сегодня он был молодым героем Небесного зала грома среди парней такого же возраста, как и он сам.

Однако это действительно была трагедия. Его прошлый конкурент, громогласный Молодой Мастер Линь Чжоу, оставил его далеко позади в пыли. Даже если бы его рука не была искалечена, он все равно не был бы ему ровней. Даже когда Линь Чжоу был уже мертв, его сила все еще была несравнима с силой Линь Чжоу.

Янь Чжао Гэ взял юношу его под руку. Янь Чжао Гэ был человеком, которого Янь Шань ненавидел до глубины души, по причине того, что он уже достиг высот, которые были так далеки от него самого. Когда печать Восточного моря была завершена, и Янь Чжао Гэ исчез, его смерть должна была стать логическим завершением для многих. Янь Шань и другие радовались этому, думая про себя «Наконец-то он мертв!». Однако, Янь Чжао Гэ снова стоял перед ними, оставаясь непоколебимым и сильным. Кроме того, он легко убил Великого старейшину Небесного зала грома, превосходящего смертного эксперта на десятом уровне сферы боевых гроссмейстеров!

Взглянув на Янь Шань, Янь Чжао Гэ спокойно сказал:

‒ Не нужно нервничать, я не заинтересован в сведении счетов с вами. Если я захочу вернуть старые долги, то это будет со всеми вашими Чжао-Янями.

‒ В тот год Янь из моего Центрального Небесного региона подверглись нападению по пути в небесные владения, и многие из нас, включая моих бабушку и дедушку, погибли или были ранены. Все знают, что это правда.

Янь Шань почувствовал удушье.

‒ Ты…

Взгляд Янь Чжао Гэ вспыхнул.

‒ О, он вернулся.

Без каких-либо предвещаний о своем возвращении, клон Северного океана снова появился рядом с Янь Чжао Гэ. Свет внезапно вырвался из одного из его зрачков, образовав иллюзорную сцену света в воздухе. В этой сцене света клон Северного океана появился над большим поместьем, которое напоминало город.

В Небесном зале грома, Янь Шань смотрел широко раскрытыми от ужаса глазами. Это была родовая усадьба Чжао области Янь. Клон Северного океана топал вниз. Его ступни, казались бесконечно большим, поскольку они затрагивали все огромное поместье Чжао-Янь.

В воздухе над большим поместьем загорелись узоры духов. Как несущественные маленькие угольки, они мгновенно потухали. Глава района Чжао Янь и их специалисты, контролировавшие формирование, были насильственно убиты. Янь Шань выглядел ошеломленно.

Другие боевые практики зала Небесного грома тоже чувствовали страх.

Янь Чжао Гэ спокойно сказал:

‒ На этот раз я возвращаю общий долг. Молодой или старый, ни один из них не уйдет.

Рядом с ним клон Северного океана шагнул вперед, ступая в океан молний. Всеохватывающие молнии обрушились вниз, но клон Северного океана полностью проигнорировал их. Мороз, внезапно возникший на его теле, как море, мгновенно превратился в широкий, безграничный ледяной океан, парящий над его головой. Грозовое море спускалось сверху, сталкиваясь с ледяным океаном. Молнии взрывались, лед таял, океанские волны непрерывно вздымались.

Время от времени, молнии прорывались сквозь преграды ледяного океана и опускались вниз. Они казались рассеянными, но им бы не хватило импульса, чтобы уничтожить все вокруг.

Фигура клона Северного океана мелькнула быстро, как мимолетная тень, и рассеялась, как молния, когда он с большой легкостью уклонялся от входящих ударов. Поднявшись в воздух над небесным грозовым залом, клон Северного океана ударил вниз, напоминая огромную рок, спускающуюся с небес.

Главный дворцовый зал Небесного грозового зала, одной из шести великих священных обителей мира восьми оконечностей, рухнул. Сложив руки за спиной, Янь Чжао Гэ поднял брови от удивления.

‒ О, Шэнь Ли здесь нет?

Старейшина Небесного грозового зала выплюнул полный рот свежей крови, перед тем как сказать:

‒ Если бы Повелитель зала был здесь, ты бы не был столь высокомерным!

Янь Чжао Гэ засмеялся, затем повернулся, чтобы посмотреть вдаль и его сердце подпрыгнуло.

‒ О, он вернулся.

Грохот грома оглушительно раздавался вдалеке, и казалось, что все небо и земля сотрясаются вместе с ним. В следующее мгновение, безволосый старик с пурпурно-зеленой козлиной бородкой появился в воздухе над небесным грозовым залом. Это был Повелитель Небесного зала грома, Шэнь Ли!

Шэнь Ли посмотрел на Янь Чжао Гэ и клона Северного океана. Его лицо было бледным.

Янь Чжао Гэ мягко сказал:

‒ Убегая перед лицом опасности в земном владении и заманивая в ловушку моего великого мастера, моего второго ученика-дядю и всех остальных, у всех сложилось убедительное мнение, что ты, Шэнь Ли, очень хорош в бегах. Так почему ты не бежишь сейчас? Зачем ты вернулся?

Уделив большую часть внимания клону Северного океана, Шэнь Ли холодно взглянул на Янь Чжао Гэ, услышав его слова.

‒ Старик не знает, где ты нашел этого помощника, но здесь, в моем Небесном зале грома, ты не будешь вести себя столь высокомерно.

‒ Зачем ты пришел? Ты желаешь встретиться с этим стариком лицом к лицу?

Глядя на Шэнь Ли, Янь Чжао Гэ улыбнулся.

‒ У кланов есть свои системы правосудия, открытые и справедливые с точки зрения наказания и вознаграждения. У меня немного терпения, чтобы спорить с другими из того же клана, но ты, это другое дело.

‒ Тот, кто опорочил или подставил меня, падает замертво. У кого хватит терпения встретиться со мной лицом к лицу?

Мир Северного океана превратился в полосу света, мгновенно появившись перед Шэнь Ли, после чего он ударил снаружи.

Скинхед Шен, беги снова, чтобы я увидел это!

Шэнь Ли открыл рот, желая что-то сказать, но не произнес ни звука. Он не узнал клона Северного океана, думая, что тот был каким-то экспертом, которого Янь Чжао Гэ пригласил на помощь.

Шэнь Ли унижал Янь Чжао Гэ словами, пытаясь заставить клона Северного океана посмотреть на него, но тот полностью игнорировал его. Клон Северного океана пригрозил ему кулаком сразу после того, как Янь Чжао Ге призвал его к битве. Шэнь Ли почувствовал подавленность внутри себя.

Когда Шень Ли увидел улыбку на лицах обоих, он понял, что что-то не так.

‒ Боевой Святой клон?

Шэнь Ли чуть не вырвало кровью.

Он ошеломленно смотрел на Янь Чжао Гэ и клона Северного океана.

‒ Как мог такой боевой гроссмейстер, как ты, превратить тело боевого святого в клона?!

Янь Чжао Гэ достиг многого. Его подвиги не могли быть недооценёнными. Весь мир восьми конечностей давно уже смирился с этим фактом. Даже такому боевому святому, как Шэнь Ли, признаваемому главой священной земли, пришлось согласиться с этим. Тем не менее, он обладал огромной властью и авторитетом. С его силой и знаниями, вещи, которые он делал, действительно поражали и лишали дара речи. Однако, сегодня, Шэнь Ли чувствовал, что его сила рушится, равно как и мир вокруг него. Когда кулак клона оказался перед ним, угроза смерти бросила в пот Шэнь Ли. Все его тело превратилось в электрическую полосу. Он быстро отступил, а после двинулся вперед ещё раз.

То отступая, то наступая вновь, Шень Ли пытался обойти клона Северного океана, чтобы напасть на самого Янь Чжао Гэ.

‒ Даже если вы усовершенствовали боевого Святого как своего клона, вы сами все еще являетесь боевым гроссмейстером. Если я убью тебя, твой клон автоматически падет, а после попадёт в мои руки!

Думая таким образом, скорость Шэнь Ли увеличилась до максимума. Он был подобен грому или сверкающей молнии боевых искусств зала Небесного грома. Сила, используемая Шэнь Ли была доведена им до совершенства.

Победа будет решена в одно мгновение. Жизнь и смерть будут установлены всего за пару ударов. Это был именно тот стиль, в котором оба боевых практиков Небесного зала грома были наиболее опытны.

Мир перед глазами Шэнь Ли внезапно изменился, когда он ясно увидел клона Северного океана. Он преградил ему путь. Жесткий кулак клона напоминал копье, и теперь оказался перед Шень Ли ещё ближе!

Шэнь Ли был потрясен. Еще одна непостижимая реальность развернулась перед его глазами.

Клон Северного океана Янь Чжао Гэ был быстрее его.

Из страшной руки, сжатой в кулак, сустав среднего пальца слегка выступал наружу, напоминая острое копье. Клон Северного океана ударил Шэнь Ли прямо в бровь. Если бы клон ударил Шень Ли в лоб, там могла образоваться серьезная рана.

Шэнь Ли глубоко вздохнул. Выражение его лица было серьезным, а взгляд сосредоточенным. Он резко остановился. Свет грома все ещё мерцал в его руках. В его правой руке появилась сабля, а в левой ‒ меч.

Сабля вращалась девять раз подряд. Бесчисленные потоки зеленого грома конденсировались в воздухе. Сильные молнии казались неподвижными. Стояла наводящая ужас тишина. Свет меча был невероятно быстр. Другие эксперты боевых святых не могли легко уловить его траекторию и скорость. Казалось, что он мог пронзить пространство и время.

Пространство в том месте, где находился Шэнь Ли было разделено на две части, с конденсированным зеленым громом в одном месте и быстрой пурпурной молнией в другом.

В зеленом мире появились могущественные и властные фигуры короля Грома и королевы Божественной Небесной молнии. Шэнь Ли объединил силы саблю и меч, чтобы атаковать клон Северного океана. Зелёный и пурпурный миры распались. Бесконечный поток мерцающих молний сходился, напоминая массивный поток, который хлынул к небесам, который резко обрушился вниз!

Девять вращающихся сабель короля грома! Меч королевы Божественной Небесной молнии! Союз Грома и Молнии!

Неистовая сила поглотила все окружающее пространство.

Мгновенная взрывная сила была еще более свирепее, чем Божественное небо Небесного грома.

Шень Ли взревел. Его небесный грозовой зал боевых искусств, помимо чрезвычайной скорости, обладал ещё и огромной силой.

Янь Чжао Гэ равнодушно посмотрел на стоявшего перед ним Шэнь Ли. Клон Северного океана тоже был равнодушен. Он продолжал атаковать Шэнь Ли.

С горизонта показалась огромная птица рок, попутно превращающаяся в рыбу, прежде чем погрузиться в океан.

Когда она качнулась, огромная, мощная сила хлынула наружу. Массивная рыба взмахнула хвостом и океан молний раскололся.

Под недоверчивым взглядом Шэнь Ли властный кулак клона Северного океана прорвался сквозь молнии, продолжая наступление.

Шень Ли взревел, размахивая мечом и саблей, высвобождая всю свою мощь.

Вокруг тела клона Северного океана внезапно проявился ледяной океан.

В ледяном океане бесчисленные ледяные драконы вырвались из моря, блокируя меч и саблю Шэнь Ли. Из-за того, что они были лишены возможности двигаться, грохот грома и свет молнии уменьшались.

Окруженный ледяным океаном, Шэнь Ли чувствовал, что ему трудно двигаться, поскольку его скорость падала. Ему стало сложно уклоняться от ударов.

Клон Северного океана необъяснимым образом переместил холодные воды внешнего Северного моря в Громовую область на материке. Его кулак безжалостно просвистел в воздухе, ударив прямо в лоб Шэнь Ли.

Шэнь Ли издал трагический крик. Когда он поднял голову, свежая кровь бешено хлынула из его лысой головы. Боевые святые, обладающие большой жизненной силой, знали, что Шэнь Ли был просто тяжело ранен, приняв удар от копья клона Северного океана. Он по-прежнему оставался жив.

Клон Северного океана был неумолим в своих атаках. Заменив копье кулаком, он ударил им еще раз прямо в грудь Шэнь Ли и проткнул ее насквозь. Кровь и плоть рассыпались по всему горизонту, запечатанные ледяными водами.

Собрав остатки энергии, Шэнь Ли стиснул зубы и открыл свой теневой сжимающийся мешок. Грозовой свет содержал в себе неустойчивую, но в то же время неистовую и величественную силу. Помимо города Нефритового моря, Небесный зал грома и павильон мутной волны не пытались создать свои собственные священные артефакты. Свет грома изначально был готов к ковке священного артефакта Небесного зала грома. Хотя он и не был священным артефактом, его силу все же нельзя было недооценивать.

Шэнь Ли не волновало это сейчас. Из него извергался неистовый грозовой свет. Яростные молнии снова пронеслись над районом, выиграв надежду для Шэнь Ли. Он больше не мог бороться с Янь Чжао Гэ и был вынужден бежать назад в направлении своего клана изо всех сил.

Формация Божественного неба и небесный гром израсходовали большую часть своей энергии в предыдущем ударе. Восстановив свою силу, Шэнь Ли контролировал ее, чтобы снова помешать Янь Чжао Гэ и клону Северного океана.

Шэнь Ли выплюнул полный рот крови, которая тут же конденсировалась в воздухе, образуя символ, мерцающий сиянием. Некий объект в Небесном зале грома резонировал вместе с Шэнь Ли, излучая сияние.

Один из дворцов был окутан светом, который постепенно темнел в центре, напоминая черную дыру. Наконец, он превратился в пространственный проход.

Шэнь Ли хотел бежать внутрь, но ему помешал свет, внезапно вспыхнувший перед его глазами. Оглушительный рев мириад драконов затмил раскаты грома в округе.

Массивный дворец блокировал вход в пространственный проход, запечатывая его. Шен Ли Ли был ошарашен.

‒ Так вот в чем дело. Я чувствовал себя странно, поэтому решил бежать перед лицом опасности обратно в земные владения. С падением девяти нижних миров, весь мир восьми конечностей будет уничтожен.

Появившись над дворцом мириад драконов, Янь Чжао Гэ холодно посмотрел на Шэнь Ли.

‒ Ты получил часть состояния, которая позволит тебе открыть пространственный проход, ведущий в другой мир. Неудивительно, что ты хотел бежать. Хорошо, что ты, скинхед Шен, действительно очень хорошо бегаешь.

И все же, ты можешь бежать еще раз, чтобы я увидел это?

Убить Шень Ли

Янь Чжао Гэ холодно смотрел на Шэнь Ли, когда из мириад Драконьего Дворца раздавался бесконечный рев. Огромное количество драконьей Ци выливалось изнутри.

Когда многочисленные световые драконы обвились вокруг Большого дворца, запечатанный под ним вход в пространственный проход стал неустойчивым. Люди Небесного зала Грома все еще находились в состоянии шока.

Их клан был одной из шести великих священных обителей мира восьми конечностей, занимая высокие позиции в течение долгих лет. Однако, казалось, наступил конец света. Эксперт номер один, Шэнь Ли, который был известен как боевой Святой зеленого грома, один из немногих боевых святых экспертов мира восьми конечностей, оказался хлипким и беспомощным перед врагом. После произошедшего, никто не мог сказать наверняка, что они никогда не падут снова.

Боевые практики Небесного грозового зала никогда бы не подумали, что тот, кто уничтожит их, будет молодым человеком, которому не исполнится и тридцати лет. Когда возвышенный Небесный шейкер Чжан Дунге уничтожил гору Черного кошмара, он был гораздо старше. Боевые практики Небесного зала грома, одного возраста с Янь Чжао Гэ, были ошеломлены.

Все ни уже пришли к пониманию того, что Янь Чжао Гэ был совершенно не на том же уровне, что и они. Однако теперь, залив был настолько велик, что он просто не представляется реальным. Когда появился мерный вход в проход, все удивились снова. Никто не знал, что у Шэнь Ли может быть такой козырь, спрятанный в рукаве.

Небесный зал грома все еще доверял Шэнь Ли, полагая, что именно из-за Янь Чжао Гэ человеческая раса понесла трагические потери в земных владениях. Никто не верил, что Шэнь Ли, как возвышенный воинственный Святой, может действительно бежать перед лицом опасности.

Сердца присутствующий наполнились смятением, когда они увидели вход в пространственный проход и ранние действия Шэнь Ли, которые соответствовали словам Янь Чжао Гэ. За тысячелетия или около того после основания Небесного зала грома, клан постепенно формировал свое единство на протяжении долгих лет. Столкнувшись лицом к лицу с великим врагом, потомки Небесного грозового зала были едины как один, поскольку они сопротивлялись до конца.

Боевые практики, которые обычно руководили доменом грома, опустили свои высокомерные головы в стыде, чувствуя, как гордость и настойчивость в их сердцах разрушаются. Их повелитель, Шэнь Ли, уничтожил все, выбрав путь бегства. Взгляды боевых практиков Небесного грозового зала выражали потерянность.

Приняв два серьезных удара от копья клона Северного океана, Шэнь Ли уже был тяжело ранен и близок к смерти. Его последний шанс на жизнь был уничтожен Янь Чжа Гэ с мириадами драконьих дворцов. Этот зеленый грозовой боевой Святой должен был выплеснуть свой сдерживаемый гнев.

Лицо Шень Ли было покрыто свежей кровью, а также отчаянным слоем смертельной Ци. Он смотрел на Янь Чжао Гэ диким взглядом. Клон Северного океана принял удар от Божественной Небесной Громовой формации с его властной холодной боевой броней, прежде чем преследовать Шэнь Ли и ударить еще раз. Его железный кулак, похожий на копье, пронзил тело Шэнь Ли со спины, выйдя из груди. Клон Северного океана не убрал кулак, подняв всю свою руку и пронзенного Шен Ли вместе с ней.

Шэнь Ли выплюнул полный рот крови. Выражение его лица было полностью побежденным и пепельным, поскольку Ци и кровь в его теле истощались.

Спокойно глядя на Шэнь Ли, Янь Чжаогэ сказал:

‒ Скинхед Шэнь, когда моя широкая Гора Веры столкнулась с великой скорбью и была в кровавой битве с уничтожающей бездной в том году, ваш Небесный Громовой зал пришел в поисках легкой добычи. Вы думаете, что это закончилось бы просто смертью Линь Тяньфэна и других? ‒ Сегодня я рассчитаюсь с долгами, новыми и старыми в твоем лице.

Шэнь Ли посмотрел на Янь Чжаогэ с большим трудом.

‒ Дитя семьи Янь...не будь высокомерным. После того как я умру от ваших рук сегодня, вы и широкая Гора Крид не сможете долго оставаться счастливыми!

Говоря это, свет исходил из глаз Шэнь Ли и он начал странно смеяться, как будто думал о чем-то прямо перед своей смертью.

‒ Я буду ждать тебя внизу!

Янь Чжао Гэ слегка приподнял брови.

‒ Ты возлагаешь свои надежды на священный клан Солнца? Я знаю, что клан вырвал Артефакт из бесконечной бескрайней горы, но что с того? ‒ Я уже сказал, что на этот раз сведу все счеты. Не думайте уйти от расплаты.

Глаза Шэнь Ли были широко открыты, когда он безжалостно посмотрел на Янь Чжао Гэ.

‒ Высокомерный ребенок, не знающий жизни и смерти!

Янь Чжао Гэ произнес:

‒ Ты все еще так уверен сейчас, потому что не знаешь, что в этом мире есть существование, известное как мир за пределами миров! Это мир, намного могущественнее, чем мир восьми конечностей и мир огненного Дьявола. Нет, не просто мощный, он «превосходит» их уже значительно. Точно такой же, как человеческое царство и Небесный суд времен до Великой Катастрофы, один на земле и один на небесах, ‒ а затем продолжил, ‒ те, кто живет в нашем мире, могут подняться в мир за пределами миров, только если достигнут третьего уровня царства боевых святых. Как вы думаете, сколько экспертов есть в том мире за пределами миров и насколько далеко они находятся за пределами вашего воображения?

Шэнь Ли прошептал:

‒ Священный клан Солнца, ха-ха. Говоря это мне, вы не имеете никаких добрых намерений. Вы хотите, чтобы я увидел, какой могущественный покровитель у вас есть. Все конфликты между нашими священными землями на протяжении многих лет были не чем иным, как игрой в шахматы.

Услышав это, выражение лица Янь Чжао Гэ не изменилось. Он просто кивнул в знак понимания.

‒ Не имея других вариантов сейчас, священный клан солнца все еще приглашает людей из мира за пределами миров вниз? Вы сказали, что они уже должны были прибыть в мир восьми конечностей?

‒ Ты знаешь о мире за пределами миров? ‒ удивленный Шэнь Ли покачал головой, ‒ хотя ты и знаешь об этом, похоже, ты все еще не знаешь, насколько это ужасное место! Не побоюсь сказать тебе это. Даже если вы будете осторожны, вы не сможете ничего сделать.

Шэнь Ли посмотрел на спокойное лицо Янь Чжао Гэ, сказав:

‒ Я знаю, о чем ты думаешь. Вы думаете, что те, кто пришел из мира за пределами миров, будут точно такими же, как девять истинных дьяволов подземного мира, будучи ограничены в лучшем случае третьим уровнем царства боевых святых. Это верно. В этом нет ничего плохого. И все же, те, кто спустился сюда, пришли с намерением разобраться с твоим отцом, Янь Ди. Ян Ди гений, бросающий вызов небесам, способный противостоять великому Огненному королю-дьяволу, только вступив в Царство боевых святых. Тем не менее, он просто человек, ‒ а после продолжил, ‒ я знаю уровень Янь Ди. Клан Священного Солнца тоже знает. Вы думаете, что люди, которые спустились, не знают? Как вы думаете, скольких экспертов они могли бы послать? Ты признаешь себя главной фигурой в мире восьми конечностей. Тем не менее, даже Ян Ди скоро умрет, не говоря уже о тебе!

‒ Что ты будешь делать? Бежать через пространственный туннель, который я открыл? Это был бы твой единственный шанс на жизнь, ‒ сказал Янь Чжао Гэ. Пока широкая Гора Крид и Янь Ди в печати Восточного моря, никто не сможет сбежать.

‒ Как ты думаешь, зачем я покинул Небесный грозовой зал? Я как раз получил приглашение Священного клана Солнца вместе топтать вашу широкую гору Веры!

Услышав его слова, Янь Чжао Гэ ничего не сказал. Его взгляд просто стал холоднее. Шэнь Ли не увидел страха в его глазах.

Шен Ли смотрел на врага, но ничего не смог сказать. Клон Северного океана выбросил его руку, прежде чем ударить еще раз. Он отделил голову Шень Ли от его тела. Лысая блестящая голова взлетела в воздух и покатилась вниз с предсмертной гримасой, застывшей на лице Шэнь Ли.

В этот день Повелитель Небесного Громового зала, зеленый грозовой боевой Святой Шэнь Ли был убит Янь Чжао Гэ перед воротами Небесного Громового зала.

Выражение лица Янь Чжао Гэ было безразличным. Он повернулся, чтобы уйти. Позади него, облаченный во властную холодную боевую броню, клон Северного океана вытянул руки и с силой рванул в стороны.

Божественное небо и небесная грозовая формация рухнула. Всеохватывающие грозовые тучи были разорваны на части. Огромная земля, которая не видела дневного света уже год, наконец-то снова купалась в солнечном свете.

Где находится Янь Чжао Гэ?

Расставшись с Янь Чжао Гэ, Фу Эньшу направилась на восток, обратно к широкой горе Крид. Когда она прошла через земную область, прибыв в самую восточную часть небес, и вступила в контакт с воинственными практиками горы широкого вероучения, она узнала шокирующую новость.

Клан Священного Солнца ушел на север, начав атаку на широкую гору Крид. В сердце Фу Эншу возникло зловещее предчувствие.

Бесконечным бескрайним горам и нефритовому морю города не хватало боевых святых и священных артефактов. Им было бы трудно мчаться в небесные владения за помощью. Мутная волна павильона была нейтральной, но, скорее всего, она вмешалась в ситуацию. Даже если Шэнь Ли не был бы найден Янь Чжао Гэ, ему может помешать павильон мутной волны.

Клан Священного Солнца мог атаковать широкую гору Веры только собственными силами. Даже если они схватились за крайнюю корону Инь и раскалывающий небеса топор, желая растоптать широкую гору вероучения, им по-прежнему не хватило бы сил. Прозрачная мантия Ци охраняла Фан Чжуна. Если бы это не было необходимо, они не использовали бы его для борьбы с врагом.

Этот вопрос, по логике вещей, должен быть известен только специалистам высшего эшелона компании Широкого Горного Ручья. Клан Священного Солнца не должен знать об этом.

На широкой горе Крид сидели два превосходящих смертных боевых гроссмейстера Чжан Кун и Хэ Нин. Обладая чистым одеянием Ци и географическим преимуществом, предусмотренным их великой формацией хранителей, священный клан Солнца был лишен всяческих преимуществ внезапного вторжения.

‒ Мог ли кто-то превзойти смертность и войти в святость? Или их Дева Крайнего Инь вступила в царство боевых гроссмейстеров?

Фу Эншу задумалась, почувствовав беспокойство.

Она вспомнила свой последний разговор с Янь Чжао Гэ в огромном океанском мире. Не медля ни минуты, Фу Эншу продолжил путь на запад, к Центральному району небес. Даже не вернувшись на широкую гору Крид, просто войдя в область Центрального неба, Фу Эншу уже чувствовала, что что-то не так.

Приблизившись к широкой горе Крид, она увидела светящиеся руны, плотно заполняющие все небо. Было ясно, что их великая формация хранителей циркулирует по максимуму. Кроме их великой формации, Фу Эншу все еще ощущала мощную ауру, исходящую со стороны широкой горы Крид. Эти мощные потоки заставляли Фу Эншу чувствовать себя так, как будто там был кто-то вроде Хуан Гуанли или старика Мо. Аура казалась еще могущественней, чем они. По крайней мере, на втором уровне царства боевых святых не было ни одного эксперта с такой же силой.

Сердце Фу Эншу упало. Она знала, что невозможно, чтобы так много экспертов пика внезапно появились в клане Священного Солнца за такой короткий промежуток времени. Этому было только одно объяснение. Худший из возможных сценариев, о котором они думали, стал реальностью.

Покровитель клана Священного Солнца из мира за пределами миров сделал ход. Независимо от того, говорил ли священный клан Солнца правду или обманывал, массивное существо из мира за пределами миров, наконец, сделало шаг, впервые вмешавшись в дела.

Священный клан Солнца привлек силу, внешнюю по отношению к миру восьми конечностей. В каком-то смысле, она должна быть счастлива. У клана Священного Солнца не осталось выбора. Нужно было решать стоящую перед ними проблему. Что должна сделать широкая Гора Веры с силами из мира за пределами миров, войдя в мир восьми конечностей? Все остались в стороне, но не только эксперты второго уровня царства боевых святых давят на них. С этим нужно что-то делать.

Эта мысль заставила сердце Фу Эншу чувствовать себя еще тяжелее. Другая сторона не могла не знать о Янь Ди. Какими бы уверенными и гордыми они ни были, массивная сущность мира за пределами миров также не могла избежать проблем с Янь Ди. Делая шаг при таких обстоятельствах, это означало, что они были достаточно уверены в том, как избавиться от Янь Ди одним махом. Люди в Брод-Крид-Маунтин не являются главной силой. Другая сторона определенно отправила экспертов третьего уровня царства боевых святых или выше в мир восьми конечностей.

Фу Эншу забеспокоилась еще сильнее. Теперь она не могла приближаться, так как у нее не было никакой возможности прорваться сквозь их оцепление и вернуться в горы. Ее личность была жесткой и бесстрашной. Разрыв между двумя сторонами был слишком велик, чтобы она отправила себя прямо на смерть, не принося никому никакой пользы. Фу Эншу услышала голос, звучащий на далеком горизонте, сотрясавший окружающее пространство, как будто он отражался по всему Центральному району небес.

‒ Неужели вернулся тот, кого зовут Янь Чжао Гэ?

На горе Брод Крид все оставшиеся эксперты высшего эшелона собрались на вершине Небесного подъема с великими старейшинами Чжан Кун и Хэ Нин во главе. Когда-то процветающий клан лишился численности, поскольку кроме двух превосходящих смертность боевых гроссмейстеров, осталось только несколько боевых гроссмейстеров талисмана сущности.

Первое место в дисциплинарном зале быало за Чан Чжэн. Первое место в ущелье запечатывания небес занимал старейшина Гун. Первое место в военном хранилище ‒ старейшина Мэн, а первое место в военном зале наследования ‒ старейшина Цинь. Их лица выражали серьезность, когда они стояли рядом с Чжан Кун и Хэ Нин. В воздухе над ними стояла группа людей.

Нынешний глава Священного клана Солнца Хуан Сюй стоял рядом с двумя людьми впереди. Боевые практики Священного клана Солнца, которые сопровождали их сюда, стояли позади. Двое людей, стоявших впереди, были лет тридцати или сорока на вид. Было трудно определить их истинный возраст. Их ауры подавляли всю широкую гору Крид до такой степени, что они не могли совершать никаких необдуманных движений.

Из этих двух человек один был одет в белое с эмблемой алого пламени, вышитой на спине. Он ничего не говорил, просто стоял спокойно. Выражение его лица выражало небрежность. Другой человек был одет в зеленое с мечом, висящим на поясе.

Тот, кто заговорил, был человеком в зеленом, смотревшим с высоты на широкую гору Крид. На небесном Пике, Чжан Кун глубоко вдохнул, сказав:

‒ Янь Чжао Гэ из нашего клана участвовал в великой битве, которая завершилась запечатыванием огненных дьяволов на Восточном море. После того, как печать была завершена, он пропал без вести и его судьба в настоящее время неизвестна.

Человек в Зеленом не стал задерживаться на этой проблеме, а вместо этого сказал:

‒ Если это так, отдайте мне все, что он оставил на этой горе.

Чжан Кун и остальные обменялись взглядами, опустив головы.

Как бы хороши не были их нравы, они вскипели, услышав такую просьбу. С их силой и происхождением, они могли только испытывать злость в своих сердцах, не произнося ни слова.

Лицо одетого в зеленую одежду человека было спокойным. Он сказал, как ни в чем не бывало:

‒ Я Цзинь Цзе, приглашенный старейшина секты сияющего света. Вы все знаете, откуда я родом.

‒ Высший мир не собирался вмешиваться в дела этого мира. Тем не менее, сокровище нашей секты сияющего света, которое упало в ваш мир, в настоящее время находится в руках вашего ученика по имени Янь Чжао Гэ. Если его здесь нет, мы будем искать улики в его вещах.

Цзинь Цзе медленно произнес:

‒ Мы должны вернуть это сокровище. Если вы будете сотрудничать с нами, мы не создадим трудности для вас.

Чжан Кун глубоко вздохнул, сказав тяжелым тоном:

‒ Все его вещи в сумке его сопровождающей тени вместе с ним самим.

Цзинь Цзе небрежно ответил:

‒ Прекрасно. Прежде всего, я обыщу его жилье.

Он обыскал местность, где жил Янь Чжао Гэ до последнего миллиметра.

Чжан Кун все еще спорил с другой стороной, когда Хуан Сюй внезапно сказал:

‒ Был еще кто-то из широкой горы Веры, кто покинул земные владения живым? Кроме Янь Чжао Гэ, была также некто по имени Фан Чжун, а также Священный Артефакт, Ясная мантия Ци, которые сопровождали его сюда.

‒ Янь Чжао Гэ отправил их из земного домена.

Цзинь Цзе слегка приподнял брови, издав короткое:

‒ О?

Человек в белом, который до сих пор спокойно стоял рядом с ним, небрежно произнес, услышав эти слова:

‒ Тогда передайте нам Фан Чжун и этот священный артефакт.

Вы не достаточно сильны, чтобы сразиться со мной

Услышав, что другая сторона хочет забрать Фан Чжуна вместе с прозрачной мантией Ци, выражения на лицах Чжан Куна и Хэ Нина изменились. Какими бы консервативными и умеренными ни были их стили, они не смогут исполнить такую просьбу. Это было бы равносильно безоговорочному сложению оружия в знак капитуляции.

Чжан Кун тяжело сказал:

‒ Это довольно трудно для нас.

Человек в Белом вмешался:

‒ Никаких обсуждений. Вы просто должны делать то, что мы говорим.

Полосы света выстрелили из акупунктурных точек всего его тела, ослепив окружающее пространство. Великая формация ясной Ци была потрясена.

Одетый в зеленую одежду фехтовальщик Цзинь Цзе не обнажил меча, произнеся:

‒ Ранее я сказал, что мы не собираемся вмешиваться в дела вашего мира. Мы никогда не собирались участвовать в конфликте между кланами. С другой стороны, уничтожение вашего наследия и традиции Дао было бы простой и случайной вещью для нас. И ничем не больше. Все зависит от вашего выступления, или от того, захотим мы его или нет.

В то время как они столкнулись с великим врагом, два эксперта на втором уровне сферы боевых святых заставили Великую формацию ясной Ци дрожать, просто стоя в одиночестве, поскольку казалось, что она может рухнуть в любое время. Никто из широкой горы веры не показывал никаких признаков подчинения. Они молча смотрели на двух людей наверху.

Боевой практик Священного клана Солнца холодно рассмеялся:

‒ Ты все еще возлагаешь свои надежды на Янь Ди в Восточном море? Тебе лучше отказаться от этой мысли.

‒ Место, где в последний раз видели Янь Чжао Гэ, было в печати Восточного моря. Хотя вероятность его смерти велика, сила печати не смогла бы уничтожить сокровища, которые он забрал.

‒ Потусторонние эксперты, специально приехавшие сюда, как они могли забыть о Восточном море?

‒ Эксперт на четвертом уровне сферы боевых святых и двое на третьем уровне спустились в мир восьми конечностей вместе. Если Янь Ди будет высокомерным, его ждет смерть.

Услышав его слова, лицо Чжан Куна и остальных побледнели.

Это был худший из сценариев. Правда заставляла их чувствовать отчаяние. Другой стороне не было нужды лгать им. Когда Священный клан Солнца ясно объяснил ситуацию в мире восьми конечностей, спустившись из мира за пределами миров, люди секты сияющего света были определенно не готовы.

В то время как база культивирования эксперта четвертого уровня сферы боевых Святых будет подавлена до пика третьего уровня сферы боевых святых, он определенно будет сильнее, чем обычные боевые святые третьего уровня.

С тремя экспертами, спускающимися в мир восьми конечностей, не было никого, кто мог бы помешать им захватить весь мир. Хуан Сюй бросил взгляд на боевого практика Священного клана Солнца. Другая сторона вздрогнула, когда он понял, что не должен был говорить об этом Броуд-Крид-Маунтин.

Если бы широкая Гора Крид все еще не была в курсе, тая надежду, они бы боролись и сопротивлялись двум потусторонним экспертам и были бы уничтожены навсегда. Теперь, когда последняя надежда Чжан Куна и остальных угасла, они могли преклонить колени прямо на этом месте. В этом случае у потусторонних экспертов не было бы шанса действовать.

‒ В таком мире, как этот, есть кто-то, кто может противостоять третьему уровню царства боевых святых, вступив в святость? Я не верю этому, ‒ мягко сказал человек в Белом, ‒ старший ученик-дядя приказал мне прийти сюда, иначе я бы отправился на Восточное море.

Цзинь Цзе сказал:

‒ Я слышал, что человек, которого мы ищем, это юноша по имени Янь Чжао Гэ. Он является Янь Ди. Его сила намного превосходит силу тех, кто находится на том же уровне развития. Это действительно правда? Я не знаю, связано ли это с тем, что отец и сын столкнулись с большой удачей, или есть некоторые глубины в наследии Броуд-Крид-Маунтин?

Одетый в белое человек Ян Чжаньхуа сказал:

‒ Если это так, принесите все священные писания из военного хранилища. Я хочу увидеть, что в них такого уникального.

Услышав его слова, Чжан Кун, Хэ Нин и все остальные пришли в ярость.

Ян Чжаньхуа небрежно взглянул на людей с горы Брод Крид.

‒ Похоже, они не собираются ничего делать. Если это так, уничтожьте их прямо сейчас, чтобы мы не тратили время на пустые слова.

Сказав это, он поднял ладонь, и всепроникающий свет сошелся внутри. Он ударил вниз к вершинам широкой горы Крид.

Выражение лица Чжан Куна выражало горечь.

‒ Неужели нашему наследию предков суждено умереть от рук врагов сегодня?

Хэ Нин вздохнула.

‒ У нас нет другого выбора.

Сказав это, она взмахнула рукой, и прозрачная мантия Ци широкой горы Веры опустилась на тело старой седовласой женщины. Они не могли больше охранять Фан Чжуна.

Передавая священный артефакт и все древние писания, клан был обыскан без разбора. Это было похоже на процесс вымирания целого государства. Прозрачная мантия Хэ Нин мгновенно расширилась. Однако, перед лицом воинственного Святого Ян Чжаньхуа, родом из секты сияющего света, она все еще казалась слабой.

К счастью, сияние Великой формации ясной Ци снизошло на нее, заставляя ее силу подняться снова. Ян Чжаньхуа не возражал ни в малейшей степени, когда его ладонь, черная как смоль опустилась между небом и землей. Весь свет был весь собран в одной его руке.

Духовные узоры Великой формации Ци все еще непрерывно распадались. В одно мгновение свежая кровь хлынула изо рта Хэ Нин. Кости всего ее тела издавали потрескивающие звуки.

Гора Крид была ошеломлена. Ей было трудно противостоять даже одной ладони врага. Глядя на атакующего Ян Чжаньхуа, а затем на Цзинь Цзе, стоявшего рядом, лица практикующих боевых искусств широкой горы были бледными как бумага. Создавалось ощущение, что внутри них не было ни капли крови.

Наблюдая за властными экспертами секты сияющего света, те из клана Священного Солнца тоже испытывали волнение. Видя, что их давний враг скоро вымрет, многие боевые практики клана Священного Солнца чувствовали бескрайнюю радость и утешение. Вся их удушливость, возникшая в последние годы из-за широкой горы Крид, сейчас выветрилась.

В уголках рта Хуан Сюя появился намек на улыбку.

‒ В этом мире больше не будет широкой горы Веры.

Глядя на людей из Броуд-Крид-Маунтин, которые, казалось, вот-вот сломаются, Цзинь Цзе беззаботно улыбнулся.

Лицо Ян Чжаньхуа выражало бескорыстие.

‒ Это не стоит того, чтобы вы шли вместе со мной. Если бы я знал обо всем заранее, то отправился бы к восточному морю, чтобы встретиться с Янь Ди.

Пока он говорил это, выражение лица Ян Чжаньхуа внезапно изменилось. Улыбка на лице Цзинь Цзе тоже отступила. Внезапно с далекого горизонта раздался голос:

‒ Ты не готов сражаться с моим отцом.

Потрясающая Великая формация ясной Ци обрела опору в тот момент, когда бесчисленные светящиеся духовные узоры сгустились вместе, образуя путь сияния, простирающийся на северо-восток. В конце светлой дорожки появилось несколько фигур. Во главе их стоял Янь Чжао Гэ.

Клон Северного океана и Фу Эншу стояли позади. Взгляд Янь Чжао Гэ был спокоен, когда он смотрел на них.

‒ Даже если три эксперта на третьем уровне царства боевых святых захотят открыть печать Восточного моря, для этого все равно потребуется время. Я позабочусь о вас, люди.

Взгляд Янь Чжао Гэ скользнул по лицам членов Священного клана Солнца. Ян Чжаньхуа И Цзинь Цзе стояли позади, и боевые практики Священного клана Солнца, включая Хуан Сюй, почувствовали холод на сердце.

Взгляд Янь Чжао Гэ скользнул по ним, и наконец, остановился на Цзинь Цзе и Ян Чжаньхуа.

‒ Парень, который не боится ни жизни ни смерти, ‒ Цзинь Цзе слегка приподнял брови, прежде чем усмехнуться, ‒ ты ли это, Янь Чжао Гэ?

Ян Чжаньхуа спокойно сказал:

‒ Кто из нас, как ты сказал, не достаточно силен?

Янь Чжао Гэ смерил его взглядом, развел руки в стороны и улыбнулся.

‒ О, простите, я выразился не совсем точно. Позвольте мне поправить себя.

Не дожидаясь изменения в выражении лица другой стороны, улыбка Янь Чжао Гэ стала еще холодней.

‒ Вы не достаточно сильны даже чтобы сразиться со мной, не говоря уже о моем отце.

Борьба Священного артефакта с бамбуковой тростью

Ян Чжаньхуа оценивающе посмотрел на Янь Чжао Гэ. Хотя в выражении его лица не было заметно никаких изменений, люди в окрестностях Брод-Крид-Маунтин чувствовали, что местность становится холодной и мрачной. Он склонил голову набок, спрашивая Хуан Сюй:

‒ Он, должно быть, тот самый Янь Чжао Гэ, верно?

Хуан Сюй кивнул.

‒ Это верно, он Янь Чжао Гэ. С точки зрения логики, не войдя в царство боевых святых и не попав под печать Восточного моря, он не должен был выжить. Я не думала, что он действительно появится здесь сегодня.

‒ Хорошо, что он жив. Это его мы ищем, ‒ мягко сказал Янь Чжаньхуа, ‒ ребенка, который не знает высоты небес и безграничности земли. Я не убью тебя, но сломаю для начала.

Сказав это, Ян Чжаньхуа проигнорировал всех из широкой горы Веры, и ударил ладонью в сторону Янь Чжао Гэ.

Янь Чжао Гэ почувствовал, как пространство между небесами и землей мгновенно стало белым и неясным. Он ничего не мог рассмотреть.

В сочетании с его непрерывным увеличением базы культивирования и силы, такая ситуация потери почти всех его чувств была чем-то, с чем он не сталкивался уже очень давно. Этого движения было достаточно, чтобы показать огромную силу Ян Чжаньхуа.

‒ Прошлые методы секты тусклого сияния! Может ли покровитель клана Священного Солнца в мире за пределами миров быть сектой Лучистого Света, которая происходит из того же источника, но является их непоправимым врагом?

Янь Чжао Гэ задумался. Выражение его лица не изменилось даже перед лицом чего-то похожего на падение горы Тай. Клон Северного океана рядом с ним шагнул вперед. На его теле возникло ледяное голубое сияние, которое трансформировалось в легкую броню. Огромный ледяной океан расширялся и ледяные драконы вышли из моря вместе с нахлынувшими приливами.

Грозный великий рок вынырнул из ледяного океана, проносясь вдоль безграничной мощи многочисленных ледяных драконов, которые устремились к неизмеримому сиянию ладони Ян Чжаньхуа!

Когда они столкнулись, великая РПЦ была сломана, и сияние погасло.

Ян Чжаньхуа слегка приподнял брови.

‒ Откуда твоя уверенность? Будучи в состоянии пережить печать Восточного моря, как вы были спасены этим человеком?

Цзинь Цзе с удивлением посмотрел на клона Северного океана.

‒ Ты совсем не слаб. В нижних мирах редко можно встретить такую личность, как ты.

Имея в руках Священный Артефакт, эксперт первого уровня царства боевых святых мог соперничать с экспертом второго уровня. Однако Ян Чжаньхуа был прямым потомком секты сияющего света. Преодолев смертность и войдя в святость, его сила была выдающейся среди всех, кто находился на том же уровне развития. Даже с голыми руками, было все еще не так много экспертов на первом уровне царства боевых святых, которые могли противостоять ему с низкосортным священным артефактом в руке.

Хуан Сюй клана Священного Солнца, а также Чжан Кун, Хэ Нин и остальные были потрясены. Ян Чжаньхуа атаковал гору ранее. Его простой удар заставил сердца всех из мира восьми конечностей чувствовать себя тяжелее. Они знали, что городской Лорд города Нефритового моря, Сун Вулян не сможет противостоять Ян Чжаньхуа, который прибыл из мира за пределами миров.

‒ Это очень далекий путь, ‒ после некоторого удивления, выражение лица Ян Чжаньхуа вернулось к прежнему спокойствию.

Всепроникающий золотой свет поднялся над его головой, превратившись в золотую корону. Бесконечный свет окутывал окрестности, напоминая огромное огненное солнце. Чувствуя величественные, энергичные колебания силы изнутри, сердца тех, кто был на горе широкого вероучения, упали на самое дно.

‒ Священный Артефакт!

Подкрепленная золотой короной, аура Ян Чжаньхуа мгновенно вспыхнула, подавляя властную холодную боевую броню клона Северного океана. Стоя позади Янь Чжао Гэ, Фу Эншу плотно сдвинула брови.

‒ Его база культивирования не может быть настолько мощной.

Янь Чжао Гэ нисколько не удивился.

‒ Точно так же, как те, кто находится на четвертом уровне царства боевых святых и выше, не могут легко спуститься из мира за пределами миров. Их базы культивирования подавляются до третьего уровня царства боевых святых. Священные артефакты среднего уровня тоже не могут спуститься. Но вот низкосортные священные артефакты смогли.

Глядя на Ян Чжаньхуа, он вдруг рассмеялся.

‒ Жаль, но это все равно бесполезно. Говоря, что я недостаточно силен, вы все равно не сможете ничего сделать. Тогда дайте мне знать, почему я не достаточно силен.

Прежде чем его слова были произнесены, раздался рев мириад драконов. Величественный дворец внезапно появился перед клоном Северного океана, преградив путь Ян Чжаньхуа и сопровождающему его Священному артефакту.

Огромная дверь дворца открылась. Ян Чжаньхуа почувствовал переполняющую Ци истинных драконов, которые хлынули как океан изнутри.

‒ Почему здесь так много драконов?

Дворец мириад драконов испустил огромное количество сияния, окутав Ян Чжаньхуа, временно запечатав его вместе с короной рассветного солнца.

Ян Чжаньхуа взревел от ярости, испуская свет из всего тела. Он хотел выстрелить из области, охваченной сиянием мириад Драконьего Дворца. Он действительно был могуществен. Когда он атаковал, даже мириады драконьих дворцов наверху безостановочно дрожали. Казалось, что они могут перевернуться в любой момент.

Янь Чжао Гэ смотрел серьезным и спокойно взглядом. Он понимал концепцию боевых искусств другой стороны. Выражение лица Цзинь Цзе не выражало никаких эмоций. Ян Чжаньхуа выглядел так, как будто он очень скоро сможет освободиться. Однако, сцена перед его глазами заставляла его чувствовать себя неловко.

Представители Священного клана Солнца и широкой горы Веры наблюдали за происходящим. Цзинь Цзе покачал головой, шагнув вперед. Казалось, что он стал острым, как лезвие. Он не был таким величественным и тираническим, как Ян Чжаньхуа, однако чувство, исходящее от Цзинь Цзе, было еще более жестким и пронзительным.

Меч, висевший у него на поясе, вылетел из ножен, превратившись в Нефритовый свет, который устремился прямо к Янь Чжао Гэ. Цзинь Цзе не пошел вперед, чтобы помочь Ян Чжаньхуа, поскольку последний мог быть недоволен этим. Он не колебался в движениях, чтобы нанести удар Янь Чжао Гэ. Его меч был быстр, но клон Северного океана был еще быстрее. Одетый во властную холодную боевую броню, он блокировал удары Цзинь Цзе.

‒ Жаль, что мой сопровождающий меч был поврежден и остался в мире за пределами миров, ‒ нахмурился Цзинь Цзе.

Он был чрезвычайно силен и совершенно не уступал Ян Чжаньхуа как высокосортный артефакт духа в руке. Свет его меча расширялся и охватывал клон Северного океана. Он спокойно посмотрел на своего противника и Цзинь Цзе понял, что что-то стало не так.

Клон Северного океана не издавал ни единого звука. База его культивирования была шокирующей, а его боевые искусства были доведены до совершенства. Его сила была ошеломляющей.

Внимательно наблюдая за ним, в голове Цзинь Цзе внезапно возникла мысль:

‒ Этого не может быть!?

В этот момент зрители из клана Священного Солнца и горы широкого Символа Веры пребывали в шоке. Два эксперта второго уровня царства боевых святых, которые спустились из мира за пределами миров не смогли быстро уничтожить Янь Чжао Гэ. Ситуация превзошла их ожидания.

‒ Что за сокровище этот дворец? Почему этот боевой святой помогает Янь Чжао Ге? Этот священный артефакт, по-видимому, является властной холодной боевой броней ледяного дракона боевой Святой прошлого. Однако этот человек не является боевым Святым ледяного дракона.

Среди всеобщей неуверенности, глава Священного клана Солнца, Хуан Сюй шагал по воздуху, направляясь прямо к Янь Чжао Гэ. Взглянув на него, Янь Чжао Гэ сказал:

‒ Ты действительно хорош!

Хуан Сюй сказал:

‒ А вот ты напротив, нет. Если бы я был на твоем месте, я бы не появился.

Цзинь Цзе вышел из невыгодного положения. Пока Ян Чжаньхуа будет в ловушке, он сможет вырваться на свободу. Победа, казалось, была крепко зажата в их руках.

Используя возможность захватить Янь Чжао Гэ, секта сияющего света из мира за пределами миров не сможет относиться к своему священному клану Солнца легкомысленно.

Хуан Сюй действительно хорошо все спланировал. Вопрос был только в том, сможет ли он одолеть Янь Чжао Гэ. В руках Хуан Сюя появился сгусток плотного черного света. Когда он поднял его высоко, окружающее пространство сильно затряслось.

Топор Хуан Сюя рубанул вниз и спустился к голове Янь Чжао Гэ. Видя это, не уклоняясь от него, Янь Чжао Гэ рассмеялся. В его руке замерцал фиолетовый свет. Внезапно появилась темно-зеленая бамбуковая трость. Она состояла из 5-ти сегментов, в общей сложности пяти футов длиной. От трости не исходило никакой духовной Ци. В ней не было замечено вообще никаких аномалий. Она казался обычной бамбуковой тростью. Однако Янь Чжао Гэ поднял ее, ударив ею по голове Хуан Сюя!

Темно-зеленая бамбуковая трость столкнулась с раскалывающим небеса топором. Это был настоящий Священный Артефакт ‒ раскалывающий небеса топор.

Хуан Сюй был ошеломлен. Неужели Священный Артефакт задрожал, столкнувшись с пятифутовой бамбуковой тростью? Раскалывающий небеса топор остановился в воздухе, но Янь Чжао Гэ не остановился. Он нанес второй удар в сторону Хуан Сюя.

Хуан Сюй был сильно потрясен. Сияние мерцало вокруг его тела, и длинная одежда, которую он носил, осветилась. Девять ярко светящихся солнц медленно поднимались из него в воздух.

‒ Хлоп!

Раздался приглушенный шум и девять великих солнц одновременно упали вниз! Высокосортный артефакт духа был уничтожен одной тростью со стороны Янь Чжао Гэ!

Хуан Сюй смотрел на это широко раскрытыми глазами, лишившись дара речи.

‒ Как бы ни был велик конфликт между Широкой горой Веры и Священным кланом Солнца, это вопрос мира восьми крайностей, ‒ усмехнулся Янь Чжао Гэ, ‒ теперь, когда ты позвал посторонних, не говори мне, что ты хочешь продолжать играть по тем же правилам.

‒ Это прекрасно. В ваших силах найти их, чтобы помочь. Давайте положимся на наши навыки. Раз уж ты перевернул стол, я сожгу дом дотла. Вы и те люди, которых вы нашли, никто из вас не думает об отъезде?

Мой клон находится не на первом уровне царства боевых святых

Янь Чжао Гэ, давно пропавший без вести, появился снова, сопровождаемый боевым Святым и охраняемый высшим сокровищем, дворцом мириад драконов. Это превзошло ожидания всех членов клана Священного Солнца. Хуан Сюй осмелился сделать шаг с полной уверенностью.

Когда он потерял великого правителя Небесного измерения Солнца, топор, раскалывающий небес по-прежнему оставался священным артефактом. Несмотря на то, что он еще не полностью восстановился после предыдущей травмы, его жизненная сила уже была восстановлена. Хуан Сюй начал постепенно знакомиться со священным артефактом.

Был ли это незнакомый боевой святой или странный дворец, оба они сражались с двумя боевыми святыми секты сияющего света. Те, кто находился в пределах Брод-Крид-Маунтин, были заблокированы и не могли уйти. Если этот незнакомый боевой Святой осмелится отдать властную холодную боевую броню Янь Чжао Гэ, он сам не сможет противостоять Цзинь Цзе.

С раскалывающим небеса топором в руке, Хуан Сюй был уверен в победе над Янь Чжао Гэ. Поэтому он так легко решил сделать ход. Это могло привести к недовольству Ян Чжаньхуа и Цзинь Цзе. Священный клан Солнца должен был устроить надлежащее представление, чтобы на них не смотрели свысока. Хуан Сюй сделал ход. А после..был повержен в шок.

Боевые практики клана Священного Солнца, стоявшие рядом, тоже были ошеломлены. Даже Цзинь Цзе, который сражался с клоном Северного океана, тоже на мгновение удивился. Священный артефакт был отбит одной бамбуковой тростью? Это точно просто бамбуковая трость? Может быть, это какое-то уникальное сокровище? Через само-сокрытие божественных объектов, никакие исключительные области не могли быть замечены от его внешней стороны?

Но как бы они ни смотрели на нее, кроме слабого мерцающего фиолетового света, она казалась просто обычной темно-зеленой бамбуковой веткой. От него вообще не исходила духовная Ци. Казалось, в ней не было никакой уникальной силы. Даже когда она столкнулся с раскалывающим небеса топором, отправляя его в отступление, от нее не исходило ничего необычного.

Эта неприметная бамбуковая трость отправила Священный Артефакт, раскалывающий небеса топор, в отступление, разрушив сопровождающий высококачественный артефакт духа Янь Сюя одним ударом. Девять одеяний Солнца были сопутствующим высокосортным артефактом духа вождя Священного клана Солнца.

Великий солнечный Небесный Измеритель правителя был схвачен самым сильным экспертом клана. Таким образом, эти девять солнечных одежд были символом вождя Священного солнечного клана. И все же именно эта обыкновенная бамбуковая трость погасила его в одно мгновение!

Хуан Сюй широко раскрыл глаза и лишился дара речи, почувствовав, как мир перед его глазами потемнел.

‒ Этот парень действительно странный!

Глядя на темно-зеленую бамбуковую ветку в руках Янь Чжао Гэ, а затем на клона Северного океана перед ним, Цзинь Цзе почувствовал, как на него снизошло откровение. Этот боевой Святой лишен собственных мыслей. Вместо него клон, который был усовершенствован этим человеком.

‒ Боевой гроссмейстер превратил боевого святого в клона?!

Цзинь Цзе глубоко вздохнул, впервые всерьез оценив Янь Чжао Гэ. То, что он увидел, повергло его в еще большее потрясение.

‒ Он выглядит не на много старше своего возраста. В таком молодом возрасте, он уже боевой гроссмейстер?!

Он взял себя в руки, расширяя свой меч-свет, который освещал все вокруг, прежде чем напасть на самого Янь Чжао Гэ.

‒ Малыш, давай посмотрим, сможет ли твоя бамбуковая ветка сломать меч в моей руке!?

Клон Северного океана холодно рассмеялся. В его руках внезапно появилось яркое золотое копье, полностью покрытое драконьей чешуей. Когда копье пронзило его, бесчисленные драконы взревели! Со всеми драконьими трупами, полученными в гробнице и его боевым Святым клоном, Янь Чжао Гэ мог показать свои навыки артефактов по-настоящему.

Священные артефакты было трудно подделать, но подделка высококачественного артефакта духа не была большой проблемой. Копье в руках клона Северного океана все еще было не высокосортным артефактом духа, а лишь его формой. Хотя ей еще предстояло войти в святость, она уже была наполнена безграничной силой.

Облаченный во властную, холодную боевую броню и с копьем в руке, клон Северного океана был намного сильнее. Он выпустил рок-рыбу, погасив огромную галактику звезд нефритово-зеленого света меча.

Потрясенный, Цзинь Цзе отодвинул свой меч назад, чтобы защититься, едва блокируя себя самым узким краем копья.

После того, как Янь Чжао Гэ еще раз ударил топором, раскалывающим небеса, темно-зеленая бамбуковая трость нарисовала полукруг в воздухе, а после ударила по мечу в руке Цзинь Цзе.

Величественная сила Цзинь Цзе была подавлена клоном Северного океана и властным холодным боевым доспехом. Он мог только беспомощно наблюдать, как удар Янь Чжао Гэ разбил высокосортный духовный артефакт на два сегмента.

‒ Кажется, я могу его сломать, ‒ засмеялся Янь Чжао Гэ, ‒ эта моя бамбуковая трость не так уж хороша в избиении людей, но в избиении сокровищ всех видов она все же может послужить какой-то пользой.

Его слова заставили мир перед глазами Хуан Сюя потемнеть. Цзинь Цзе почувствовал удушье. Он все еще может служить какой-то пользой?

Цзинь Цзе глубоко вздохнул, повернув голову, чтобы посмотреть на Хуан Сюя, и властно приказал:

‒ Дай мне этот топор!

Хуан Сюй не мог ничего сделать, и поспешно согласился.

Клон Северного океана Янь Чжао Гэ подошел к нему еще раз, горизонтально размахивая копьем драконьей чешуи в руках.

Взгляд Цзинь Цзе стал холодным.

‒ Ты действительно думаешь, что кто-то на первом уровне царства боевых святых может заблокировать нас?

Нефритово-зеленый свет разливался по всему его телу, превращаясь в ауру меча, похожую на изумруд, который сгущался, чтобы принять осязаемую форму. Аура меча бушевала на горизонте. Где бы ни проходил нефритовый свет, пространство сходилось, прежде чем снова разбиться вдребезги. Клон Северного океана Янь Чжао Гэ не нападал, стоя неподвижно. Из акупунктурных точек всего его тела испускались потоки света.

Ледяной океан в десять тысяч Ли сгустился над головой клона Северного океана. Многочисленные ледяные драконы поднимались и опускались в ледяных водах. Огромная, ни с чем не сравнимая рыба взмыла из морских глубин, превратившись в огромную птицу. Когда свет замерцал, огромное существо разделилось на две части. Огромная рыба вернулась в воду, в то время как великий рок парил среди девяти небес.

Вся аура клона Северного океана уже не была прежней. Даже без властных холодных боевых доспехов, Цзинь Цзе все равно не смог бы легко сделать с ним что-нибудь.

‒ Позвольте мне исправить ошибку, ‒ улыбнулся Янь Чжао Гэ, ‒ мой клон находится не на первом уровне царства боевых святых. Получив много высших боевых искусств и некоторые навыки, клон Северного океана сделал большие шаги в своем развитии. Что еще более важно, он очистил большое количество эссенции Ци, оставленной в великом множестве истинных драконьих трупов внутри гробницы.

С этой величественной, безграничной силой, а также пониманием и мастерством в боевых искусствах, клон Северного океана Янь Чжао Гэ ступил на второй уровень царства боевых святых.

С копьем драконьей чешуи в руках, клон Северного океана ударил снаружи. Рок и рыба объединили свои силы, сопровождаемые ледяными водами, которые поднялись к небесам. Изумрудный меч-аура Цзинь Цзе мгновенно разлетелась вдребезги.

Взревев, клон Северного океана снова ударил копьем, заставив Цзинь Цзе поспешно отступить. Хуан Сюй был поражен. Сейчас он испытывал сожаление, чувствуя, что был слишком нетерпелив.

Видя, что дворец мириад драконов раскачивается, казалось, что он скоро сможет подавить Ян Чжаньхуа и корону рассветного солнца. Осознание этого факта заставило Хуан Сюй почувствовать себя немного лучше. Он поспешно отступил.

Как только Ян Чжаньхуа и корона рассветного солнца вырвались на свободу и взялись за руки с Цзинь Цзе, боевая ситуация немедленно изменилась бы на противоположную.

Янь Чжао Гэ появился перед Хуан Сю. Темно-зеленая бамбуковая трость в его руках опустилась, и раскалывающий небеса топор был мгновенно выдернут из рук Хуан Сю.

Глядя на Хуан Сюй, Янь Чжао Гэ холодно улыбнулся.

‒ Верно, эта вещь не принадлежит вашему Священному клану Солнца. Даже если я его сломаю, ты все равно не почувствуешь боли.

Он нарисовал круг в воздухе бамбуковой тростью и его жесткие движения стали мягкими. Бамбуковая трость приземлилась на раскалывающий небеса топор, подавив его и оставив временно неспособным двигаться. Выражение лица Хуан Сюя изменилось.

Янь Чжао Гэ управлял своей бамбуковой тростью, отводя в сторону раскалывающий небеса топор. Высоко подняв левую руку, он ударил по Хуан Сюю одной ладонью.

Небесный алтарь, похожий на пагоду испускал бесконечный солнечный свет. Восемь огромных золотых солнц медленно поднялись в воздух.

Подняв ладонь к небесам, Янь Чжао Гэ мощно ударил вниз циклической Небесной печатью, разбив огромные золотые солнца вместе с Талисманным образованием Небесного алтаря!

Янь Чжао Гэ сказал безразличным тоном:

‒ Сегодня закат.

Страшная сила ладони пронеслась вдоль разбитых осколков золотого света, напоминая падение неба, когда погасло великое солнце.

Хуан Сюй недоверчиво уставился на него. Его выпученные глазные яблоки взорвались, а мозговые жидкости были разбрызганы по всему небу перевернутой ладонью Янь Чжао Гэ!

Это потусторонние эксперты, которых я убиваю!

Нынешний глава клана Священного Солнца Хуан Сюй был убит Янь Чжао Гэ одной ладонью за пределами широкой горы Веры! Оставшиеся боевые практики клана Священного Солнца были ошеломлены.

Даже Чжан Кун, Хэ Нин и другие жители горы Брод-Крид на какое-то время потеряли дар речи. Когда появился Янь Чжао Гэ, все они испытывали сложные эмоции.

Янь Чжао Гэ оказался главным героем в сложившейся ситуации. Два эксперта секты сияющего света, пришли, чтобы вторгнуться в широкую гору Веры. Когда Янь Чжао Гэ появился, они чувствовали ответственность и радовались за него, как за человека, пережившего печать Восточного моря. Все они очень пережевали за него. В конце концов, враги перед ними были слишком сильны, что полностью подавить их всех.

Уже тяжело раненный, Хэ Нин готовился передать прозрачную мантию Ци Чжан Кун, чтобы помочь Янь Чжао Гэ. Все давние старейшины горы широкого вероучения были очень удивлены, когда ни смотрели, как Янь Чжао Гэ противостоит Ян Чжаньхуа и Цзинь Цзе. Янь Чжаогэ послал раскалывающий небеса топор в отступление с помощью одной бамбуковой трости, а после, одной ладонью убил Хуан Сюя из клана Священного Солнца.

Широкая Гора Веры и Священный клан Солнца уже давно стали непримиримыми врагами. Однако, видя, как голова вождя их врага разлетается вдребезги от одного удара ладони Янь Чжао Гэ, Чжан Кун и остальные не могли не содрогнуться.

Было бы хорошо, если бы это был Янь Ди или Юань Чжэнфэн. Но Хуан Сюя убит Янь Чжао Гэ. Все из Священного клана Солнца были ошеломлены. Даже представители широкой горы Веры не могли не чувствовать, что мир перед их глазами становится сюрреалистичным. Хуан Сюй не смог ничего сделать Янь Чжао Гэ, даже владея священным артефактом.

Янь Чжао Гэ убил Хуан Сю одной ладонью без единой эмоции на лице. Когда Хуан Сюя потерял контроль над топором, раскалывающим небеса, артефакт попал в руки Янь Чжао Гэ. Испуская темный свет, топор, раскалывающий небеса сопротивлялся, но, в конце концов, замолчал. Лицо Цзинь Цзе побагровело. Его не волновала смерть Хуан Сюй и вождя Священного клана Солнца.

Хуан Сюй и сопровождавший его Ян Чжаньхуа в походе на широкую гору Веры умер прямо перед ними от руки одного из их числа. Как мог Цзинь Цзе не чувствовать себя униженным и разъяренным?

Столкнувшись с клоном Северного океана, который находился на втором уровне царства боевых святых, у него не было возможности спасти Хуан Сюй. Он мог только беспомощно наблюдать, как Янь Чжао Гэ убивает его, получив топор, раскалывающий небеса.

Это заставило Цзинь Цзе чувствовать себя еще более униженным. Он знал, что сам находился в опасном положении. Яростное копье клона Северного океана разбило свет меча Цзинь Цзе. Цзинь Цзе уклонялся изо всех сил, но был ранен. Его кровь брызнула в воздух.

Теперь, когда мириады драконьих дворцов беспрестанно дрожали, излучаемое ими сияние постепенно начало рассеиваться. Несравненно яркая светящаяся фигура вырвалась из объятий мириад драконьего дворца! Цзинь Цзе был вне себя от радости! Ян Чжаньхуа наконец-то сбежал!

С его священным артефактом, короной рассветного солнца, Ян Чжаньхуа, несомненно, сможет противостоять Северному Океанскому клону Янь Чжао Гэ вместе с властным холодным боевым доспехом. Единственное, чего он опасался, было темно-зеленой бамбуковой тростью Янь Чжао Гэ.

Цзинь Цзе собирался предупредить Ян Чжаньхуа об этом, когда после иллюзорного взмаха его копья, клон Северного океана Янь Чжао Гэ внезапно отступил. И все же это было не потому, что он боялся. Вместо этого он пронесся прямо, как метеор, со скоростью, которую почти невозможно было увидеть, мгновенно оказавшись в непосредственной близости от Ян Чжаньхуа и дворца мириад драконов!

Оказавшись в невыгодном положении, а также, будучи медленнее, чем клон Северного океана, Цзинь Цзе хотел помешать ему, но не смог этого сделать. Вместо этого он крикнул:

‒ Чжаньхуа, осторожно!

Ян Чжаньхуа выбежал из подавления мириад драконьего дворца. Потоки драконьей Ци еще не успели рассеяться, когда мир перед его глазами внезапно изменился. В одно мгновение, яростное копье появилось всего в нескольких дюймах от него.

Не имея времени, чтобы уклониться, Ян Чжаньхуа мог только распространить свой лучистый свет, освещающий искусство до максимума, сливая его с силой своего священного артефакта и короны рассветного солнца. Он выполнял прямое боевое искусство секты Лучистого света со всей своей мощью.

Свет освещал окружающее пространство. Его яркое сияние сгущалось вокруг тела Ян Чжаньхуа. Его огромная оборонительная мощь сопротивлялась атаке клона Северного океана, чье копье не смогло пробить блестящий слой света, защищающий его. Ян Чжаньхуа был сильно отброшен назад, чтобы отступить.

Позади него открылись ворота дворца мириад драконов, напоминая массивного дракона, раскрывшего пасть и проглотившего его одним глотком.

Огромные ворота захлопнулись с грохотом, напоминая массивного дракона, закрывающего пасть.

Ян Чжаньхуа, который все еще излучал яркий свет мгновение назад, исчез без следа, словно он был пойман в ловушку мириадами драконьего дворца. Изменение боевой обстановки произошло слишком быстро. Расслабившись из-за того, что Ян Чжаньхуа вырвался на свободу, сердце Цзинь Цзе снова же напряглось.

Клон Северного океана не преследовал Ян Чжаньхуа во дворце мириад драконов. Вместо этого он снова направил свое копье на него, отстреливаясь с молниеносной скоростью!

С голыми руками, в состоянии полагаться на свою базу культивирования, стоя лицом к лицу с клоном Северного океана, вооруженного до зубов, Цзинь Цзе было трудно защитить себя.

‒ Надеюсь, старейшина Лу и остальные все еще находятся в земных владениях. Им еще предстоит отправиться к восточному морю! Если это так, они должны поспешить!

Когда он издал приглушенный стон, в руке Цзинь Цзе внезапно появился нефритовый кулон, который он быстро разбил вдребезги. Клон Северного океана шагнул вперед, нанося удар в сторону Цзинь Цзе. Цзинь Цзе едва уклонился от него, но клон Северного океана сделал новый шаг, сократив расстояние между ними. Его скорость была молниеносна. Он метнулся вперед с копьем к груди Цзинь Цзе.

Цзинь Цзе выплюнул полный рот свежей крови. Клон Северного океана был неумолим в своем импульсе, схватив копье правой рукой. Его Божественный Коготь рок-рыбы схватил руку Цзинь Цзе и помешал ему уклониться. Орудуя копьем правой рукой, он направил его прямо в грудь Цзинь Цзе!

Цзинь Цзе не смотрел на клона Северного океана. Глядя на далекого Янь Чжао Гэ, он произнес:

‒ Малыш, какие порочные методы!

Янь Чжао Гэ безразлично ответил:

‒ Есть ли смысл говорить все это сейчас?

Кровь непрерывно текла из уголков рта Цзинь Цзе.

‒ Я изначально просто хотел найти тебя, чтобы узнать о местонахождении сокровища из земного домена этого мира, который когда-то подавлял расщелину в девять нижних миров. Но теперь ты обхаживаешь смерть! Ты и твой клан обречены на гибель!

Выражение лица Янь Чжао Гэ было спокойным.

‒ О, сокровище, которое ты ищешь, у меня. И все же, я не собираюсь отдавать его тебе.

Цзинь Цзе сверкнул глазами.

‒ Ты не посмеешь!

Лицо Янь Чжао Гэ не изменилось.

‒ Если бы мы говорили об эквивалентном обмене, возможно. Судя по всему, ты не находишь обмен эквивалентным и не имеешь никаких намерений для него. Кроме того, я очень сомневаюсь, что у тебя может быть что-то еще более ценное, чем это сокровище.

Цзинь Цзе уставился на Янь Чжао Гэ:

‒ Малыш, ты действительно не знаешь высоты небес и безграничности земли. Не все сокровища могут быть удержаны тобой. Это сокровище изначально не было предназначено для вашего мира. Находясь в твоем распоряжении, оно принесет тебе только неприятности! Предложи его секте сияющего света, и мы не станем дурно обращаться с тобой. Это твой единственный выход!

Янь Чжао Гэ рассмеялся.

‒ Ты видишь, нам все-таки суждено сражаться. Я говорю, что сохраню его для себя, но ты, кажется, все еще собираешься его отобрать и хочешь бороться за него. Ты хочешь отнять его, но я не отдам его тебе. Но что тогда? Очевидно, только битва решит исход.

‒ Потусторонние эксперты, ха-ха, ‒ мягко сказал Янь Чжао Гэ, ‒ именно вас, потусторонних экспертов я и убиваю.

Северный Океанский клон безудержно проявлял силу.

‒ Цзинь Цзе взревел. Его глаза чуть не вылезли из орбит.

‒ Ты!

Прежде чем он смог закончить говорить, огромная сила РПЦ уже расколола его грудь!

Это ваша прямая линия, которую я избиваю

Клон Северного океана опустил свою правую руку с копьем. Ужасающее копье пронзило грудь Цзинь Цзе. Потоки черного и золотого сияния разрушили внутренние органы, кости и кровеносные сосуды Цзинь Цзе. Между небом и землей раздавались грохочущие звуки, напоминавшие треск скал.

Плотское тело воинственного святого, которое было жестче металла и гор, не смогло противостоять ужасающей силе клона Северного океана. Вспыхнула свежая кровь, которая была еще более пылающей, чем лава. Когда она рассыпалась, великий огонь, пылал по всей земле внизу.

Не меняя выражение лица, Янь Чжао Гэ потушил огонь одним взмахом руки. Цзинь Цзе смотрел на это широко раскрытыми глазами. Сияние в его глазах постепенно исчезало по мере того, как догорали последние угольки его жизни.

Боевые практики Священного клана Солнца и боевые практики широкой горы Кредо на Небесной вершине ошеломленно смотрели на эту сцену. Эффект от этой сцены был сильнее, чем когда Янь Чжао Гэ убил Хуан Сюя одной ладонью.

Хуан Сюй был нынешним главой клана Священного Солнца. Он был кем-то из восьми крайних миров в конце дня, и обе стороны очень хорошо знали его способности. Сражаясь открыто в течение стольких лет, смерть Хуан Сюя от рук Янь Чжао Гэ действительно была шокирующей, ведь она наступила очень быстро.

Цзинь Цзе не был кем-то из мира восьми конечностей. Он был родом из легендарного мира за пределами миров. Даже сейчас у многих людей не было возможности узнать или даже представить себе это место. Это было так, как если бы он председательствовал над девятью небесами, будучи совершенно не на том же плане существования, что и их мир восьми конечностей, поскольку он чувствовал себя как существование, напоминающее Небесный суд.

Даже боевые практики Священного клана Солнца не знали, насколько могущественна секта сияющего света. Все, что они знали, это то, что, получив известие, они немедленно отправили экспертов по спуску в мир восьми конечностей. Из их последнего разговора стало понятно, что «спуск» в мир восьми конечностей не был хорошей задачей, которая возлагалась на Ян Чжаньхуа, Цзинь Цзе и других.

Если бы не такие сокровища, как крайняя печать Янь и крайняя Корона Инь, а также способность накопить большие заслуги, никто из них не захотел бы «спуститься». Тем не менее, нисходящих экспертов секты сияющего света было достаточно, чтобы охватить весь мир восьми конечностей.

Янь Ди был сравним с экспертом третьего уровня царства боевых святых. Другая сторона также готовилась к этому, желая окружить и убить его, полагаясь на цифры. Цзинь Цзе не принадлежал к прямой линии секты сияющего света, но как боевой Святой, его положение в секте сияющего света было, естественно, иным.

Янь Чжао Гэ тиранически убил Цзинь Цзе. Как после этого, все могли не чувствовать себя беспомощными и ошеломленными? Все боевые практики Священного клана Солнца тупо уставились на Янь Чжао Гэ.

‒ Он сошел с ума? Разве он не знает, что после такого, примирение с сектой сияющего света будет невозможным? Не только два боевых святых второго уровня секты сияющего света спустились сюда. Есть и другие мощные эксперты третьего или даже четвертого уровня царства боевых святых!

Секта сияющего света уничтожит широкую гору Веры, узнав, что Янь Чжао Гэ тиранически убил Цзинь Цзе. Все из Священного Солнца запаниковали.

‒ Обрушит ли секта сияющего света свою ярость на весь мир восьми конечностей и на нас?

‒ Я не знаю, но этот парень совершил такое ужасное преступление, что его может ждать только смерть.

Лица Чжан Куна и остальных были довольно бледными.

В ситуации, когда им грозила верная смерть, ни у кого из них не хватило воли и мужества поставить на кон свою жизнь и сопротивляться до конца.

Когда ситуация стала менее опасной для них, Янь Чжао Гэ убил своего противника, посеяв семена великой вражды. Сердца Чжан Куна, Хэ Нина и других зашлись болью.

Чжан Кун не мог не повысить голос:

‒ Чжао Гэ! Экспертов секты сияющего света из мира за пределами миров больше двоих! Есть еще по крайней мере один на четвертом уровне царства боевых святых и двое на третьем уровне, которые спустились!

Янь Чжао Гэ повернул голову и посмотрел на восходящую вершину небес, прежде чем ответить.

‒ Хотя я не знаю точно, сколько их там, они не ограничатся только несколькими экспертами.

‒ Клан Священного Солнца определенно рассказал о ситуации отца членам секты сияющего света. Они пришли, чтобы причинить нам неприятности, а значит, они определенно должны были учесть нахождение отца внутри.

Янь Чжао Гэ поднял голову, размышляя вслух:

‒ Кто-то из четвертого уровня царства боевых святых спустился в мир восьми конечностей. Он был бы подавлен до пика третьего уровня царства боевых святых. Это эквивалентно трем боевым Святым третьего уровня.

Чжан Кун сказал:

‒ Это верно. Еще есть время, прежде чем твой отец сможет покинуть печать Восточного моря. Но даже если он уйдет, ему будет трудно противостоять стольким врагам…

Пока он говорил, Янь Чжао Гэ взмахнул рукой, и темно-зеленая бамбуковая трость приземлилась в руки клона Северного океана. Клон развернулся и вошел в дворец мириад драконов! Все были поражены увиденной сценой.

Чжан Кун вытаращил глаза.

‒ Чжао Гэ, этот Цзинь Цзе представился как приглашенный старейшина секты сияющего света, не будучи их прямым потомком. Тем не менее, Ян Чжаньхуа, вероятно, должен быть частью их прямой линии!

Янь Чжао Гэ ответил:

‒ Я знаю. Именно их прямую родословную я и обыгрываю.

Чжан Кун открыл рот, но не смог ничего сказать.

За эти годы Янь Чжао Гэ достиг многого. Он наращивал победу за победой. Как избранный небом номер один из младшего поколения восьми крайних миров, он уже был на равных с давними старейшинами всех кланов.

Его положение и способности нельзя было измерить одним только возрастом.

Дело дошло до того, что даже жители Брод-Крид-Маунтин иногда забывали, что юноша, стоявший перед ними, хотя и казался внешне утонченным и элегантным, обладал высокомерной и властной душой. Этот небесный избранник из молодого поколения был известен своими приключениями, ровно, как и великолепными подвигами.

Единственное его отличие от других состояло в том, что даже если бы он прорвал дыру в небе, ему никогда не потребовалась бы посторонняя помощь, поскольку он сам мог бы предотвратить падение неба. Именно так он достиг своей великой славы.

Дворец мириад драконов непрерывно дрожал, когда Ян Чжаньхуа пытался сбежать из него. Когда он уже собирался вырваться на свободу через ворота, они внезапно открылись сами по себе.

Ян Чжаньхуа хотел было броситься прочь, но мир перед его глазами изменился, когда прямо перед ним в одно мгновение просвистело острое копье. Такое знакомое чувство…

Ян Чжаньхуа был разъярен, но ничего не мог с этим поделать. Было ощущение, что время текло в обратном направлении. Тот же знакомый метод, та же знакомая позиция. Все это повторялось снова.

Клон Северного океана послал еще одно копье, заставив Ян Чжаньхуа вернуться во дворец мириад драконов. На этот раз ворота дворца не закрылись, поскольку клон Северного океана выстрелил. Его копье опустилось к Ян Чжаньхуа, как бурный шторм!

Глядя на клона Северного океана, облаченного во властную холодную боевую броню, Ян Чжаньхуа взревел:

‒ Отлично, давайте посмотрим на ваши способности!

Подкрепленная короной рассветного солнца, сила его ладони казалась бесконечной. Всепроникающее сияние слепило без перерыва. Небеса и земля были поглощены вечным дневным светом.

Прямое боевое искусство секты Лучистого света, бесконечная светлая ладонь! На этот раз, клон Северного океана не столкнулся с этой силой. Копье в его руке превратилось из жесткого в мягкое, рассеивая силу ладони Ян Чжаньхуа.

Другой рукой он поднял темно-зеленую бамбуковую трость, обрушив ее на корону рассветного солнца Ян Чжаньхуа! Будучи заблокирован мириадами дворца, видя темно-зеленую бамбуковую трость, Ян Чжаньхуа почувствовал себя подавленным до крайности. Он попал в непривычную для себя ситуацию и все же, попытался бежать, желая обезопасить себя.

Копье клона Северного океана поймало Ян Чжаньхуа. Корона рассветного солнца, была поражена темно-зеленой бамбуковой тростью. Золотая корона, излучавшая бесконечное сияние, мгновенно содрогнулась, ее свет потускнел!

‒ А?!

Ян Чжаньхуа был не в состоянии понять это. Он выглядел ошеломленным, когда смотрел на темно-зеленую бамбуковую трость, от которой не исходило никаких колебаний.

Все остаются позади, даже не думайте о беге

Следуя за Цзинь Цзе, Ян Чжаньхуа был шокирован бамбуковой тростью Янь Чжао Гэ. Обнаружив, что клон Северного океана Янь Чжао Гэ имел базу культивирования второго уровня царства боевых святых, Ян Чжаньхуа стал серьезным.

Сила другой стороны была также чрезвычайно выдающейся среди боевых практиков того же уровня культивирования, что делало ее могущественным врагом. Когда Ян Чжаньхуа готовился сразиться с клоном Северного океана, тот поднял темно-зеленую бамбуковую трость, с силой ударив ею по направлению к его голове. Корона рассветного солнца, (Священный Артефакт), казалась маленькой лодкой, качающейся на волне. Корона рассветного солнца получила первый удар, а затем и второй.

Удары сыпались, как бурный шторм. Сияние рассветной солнечной короны начало тускнеть. Ее свечение напоминало угасающее пламя свечи и казалось, оно может потухнуть в любой момент.

Ян Чжаньхуа чувствовал себя очень огорченным, но ничего не мог с этим поделать. Но что заставило его чувствовать себя еще более мучительно и гневно, так это тот факт, что по мере того, как сияние короны рассветного солнца тускнело, и ее духовность постепенно угасала, он больше не мог получать прирост силы от ее власти. Это означало, что он может быть легко подавлен клоном Северного океана, облаченного во властную холодную боевую броню.

Мощные удары клона Северного океана восстановили свою ярость и остроту. Каждый из ударов стал быстрее и яростнее предыдущего. Они приближали час смерти Ян Чжаньхуа. Сердце Ян Чжаньхуа наполнилось злостью. Он вытянул руки вперед, прежде чем резко свести их вместе, точно поймав копье драконьей чешуи клона Северного океана своими ладонями.

‒ Сначала я уничтожу это грязное, громоздкое копье! ‒ Ян Чжаньхуа взревел от ярости. Бесконечный свет хлынул, мощно ударив копьем чешуи дракона в руках клона Северного океана.

Величественная, тираническая сила, казалось, поднялась, чтобы с силой разорвать это копье, которое все еще не было священным артефактом.

Держа копье одной рукой, клон Северного океана не ослабел, даже когда огромная сила РПЦ прорвалась сквозь небеса и расколола океан, укрепляя копье с силой, которая была еще более страшной, чем та, которую развязал Ян Чжаньхуа.

Несравненная огромная сила напоминала птицу рок, вылетевший из океана, когда он столкнулся с небесным столбом, желая разбить небесный столб. Выражение лица Ян Чжаньхуа было серьезным. Его ладони медленно отодвинулись назад. Основанный только на чистой силе, сияющий свет, был тираническим. Он все еще не мог сравниться с силой власти Великой РПЦ.

Ян Чжаньхуа не паниковал. Он медленно отступал, сокращая давление, вызванное на него клоном Северного океана. Казалось, он пытался выйти из этой затянувшейся битвы. Его истинный замысел проистекал из вечной природы света, озарявшего великую тысячу миров.

Его ладонь искусства имела особенность безграничного сияния, которое испускалось в потоке, который казалось, не имел конца. С точки зрения выносливости, терпения и продолжительности битвы, Ян Чжаньхуа обладал уверенностью противостоять любому человеку того же уровня развития. До тех пор, пока он не будет одолен противником, Ян Чжаньхуа сохранит уверенность в победе над врагом.

Ледяные океанские воды хлынули вокруг клона Северного океана. Многочисленные ледяные драконы выстрелили изнутри и опутались о копье чешуи дракона, направляясь прямо на Ян Чжаньхуа. Ян Чжаньхуа смотрел широко раскрытыми глазами, видя, как холодная, ледяная Ци беспрестанно гасит свет его ладоней. Казалось, вселенная подходит к концу. Все возвращается во тьму и ледяной холод. Не оставалось ни света, ни тепла.

Сила бесконечной светлой ладони Ян Чжаньхуа ослабла. Она больше не могла противостоять Божественному копью клона Северного океана. Раздался рев дракона. Копье вонзилось в тело Ян Чжаньхуа и он издал приглушенный стон. Все что он мог ‒ посвятить всю свою энергию защите. Он снова исполнил самое мощное оборонительное боевое искусство секты сияющего света ‒ неугасимый свет тела.

Яркий свет вырвался из всего его тела, который казалось, находился среди безграничной тьмы, но по-прежнему был вечным и неугасимым. Свет конденсировался по всему его телу, делая его совершенно прозрачным. Свечение стало осязаемым, жестким и несокрушимым. Копье клона Северного океана продолжало входить в тело Ян Чжаньхуа, но уже с меньшей скоростью.

Клон Северного океана не возражал. Он поднял темно-зеленую бамбуковую трость, и вонзил ее еще раз. Ян Чжаньхуа мог только беспомощно наблюдать. Он был не в состоянии сделать что-либо вообще. Сейчас он не мог даже пошевелить мизинцами своих рук, опасаясь, что божественное копье Северного океана мгновенно пронзит его грудь! Наконец, раздался звук.

«Бах!»

Золотая корона на голове Ян Чжаньхуа была отправлена в полет тростью клона Северного океана. Она приземлился в углу дворца мириад драконов и покатилась вниз, сопровождаемая звуками металлических ударов.

Полностью лишившись поддержки короны рассветного солнца, стоя лицом к лицу с клоном Северного океана, облаченным во властные холодные боевые доспехи, Ян Чжаньхуа оказался в еще более опасном положении. Все, что он мог сделать, это выполнить неугасимое световое тело по максимуму.

Неугасимый световое тело было достойно прямой линии боевого искусства секты Лучистого света. Оно было полностью сосредоточено на обороне, насильственно сопротивляясь копью клона Северного океана. Глядя на Ян Чжаньхуа перед собой, клон Северного океана рассмеялся.

Он держал темно-зеленую бамбуковую трость, все еще держась одной рукой за копье. Ян Чжаньхуа удивленно посмотрел на клона Северного океана, как вдруг услышал, как он сказал:

‒ Не спешите. Еще не время претендовать на вашу жизнь.

Хотя его голос был другим, тон и манера были такими же, как у самого Янь Чжао Гэ.

Внимательно наблюдая за клоном Северного океана, Ян Чжаньхуа понял, что эксперт второго уровня царства боевых Святых, на самом деле был клоном, усовершенствованным Янь Чжао Гэ.

В этот критический момент жизни и смерти, Ян Чжаньхуа пришел в себя и холодно посмотрел на Янь Чжао Гэ.

‒ Убей меня, и ты попросишь своей судьбы, ‒ выражение лица Ян Чжаньхуа было спокойным до ужаса. ‒ Ты, твой отец, твой клан позади тебя и даже этот мир, в котором ты родился, будет разрушен.

Его тон был мягким, как будто он говорил что-то, что не могло быть более очевидным. Янь Чжао Гэ не был разгневан.

‒ Я уже убил человека, с которым ты пришел. Ты действительно не ничего не стоишь. Даже если я тебя отпущу, не будет никакой разницы, не так ли?

Ян Чжаньхуа посмотрел на клона Северного океана:

‒ Цзинь Цзе был убит тобой!

Клон Северного океана беззаботно рассмеялся. Ян Чжаньхуа медленно покачал головой:

‒ С тобой покончено. Твой отец и эта широкая Гора Веры тоже погибли.

‒ Если ты думаешь, что сможешь это сделать, просто убей и меня. Мир, в котором ты родился, и его бесчисленные формы жизни будут сопровождать тебя, меня и Цзинь Цзе до самой смерти.

Клон Северного океана как раз собирался заговорить, когда его взгляд внезапно замерцал, и он повернулся, чтобы посмотреть за пределы дворца мириад драконов. Небо и земля в окрестностях горы Брод-Крид дрожали, как и вся Центральная Небесная область. Не только Янь Чжао Гэ, но и все присутствующие обратили взор на восток. Несравненно могущественные существа приближались к широкой горе Крид.

Это были существа максимального уровня силы, возможной для мира восьми конечностей. Они могли заставить небеса и землю содрогаться. Встреча с ними еще не случилась, но великая формация ясной Ци уже содрогалась и пульсировала как вода!

Когда три фигуры появились на далеком горизонте, великая формация ясной Ци, которая столько лет охраняла широкую гору Крид, начала разрушаться. Глядя на три фигуры через ворота дворца, Ян Чжаньхуа холодно сказал Янь Чжао Гэ:

‒ Тебе лучше немедленно покончить с собой. Ты можешь умереть немного спокойнее, и если мои старшие дяди-ученики будут в хорошем настроении, они могут даже пощадить твой клан.

Янь Чжао Гэ засмеялся:

‒ Что заставило вас думать, что я не убью вас?

Ян Чжаньхуа недоверчиво смотрел, как клон Северного океана положил свою другую руку на копье, а затем с силой ударил. Сила властной холодной боевой брони была высвобождена до максимума. Многочисленные драконы света спускались из мириад драконьего дворца, чтобы поддержать божественное копье Северного океана!

Неистовая сила мощно прорвалась сквозь неугасимо легкое тело Ян Чжаньхуа, которое уже было на грани краха!

Янь Чжао Гэ холодно улыбнулся.

‒ Встретив неудачу здесь, те из Священного клана Солнца определенно уведомили бы всех остальных из вашей секты. Спустившись в мир восьми оконечностей, будучи мной и крайней печатью Ян, зная, что я здесь, они определенно временно отложили бы печать Восточного моря в сторону и устремились бы сюда. Я не убил вас всех только потому, что хотел оставить вас всех здесь.

Яростное копье клона Северного океана пронзило грудь Ян Чжаньхуа.

Вы двое умрете гораздо более жалко

Находясь при смерти, лицо Ян Чжаньхуа наполнилось страхом. Он не мог понять, как Янь Чжао Гэ посмел убить его, решившись нанести последний удар перед теми из его секты, кто наблюдал за ним!

Янь Чжао Гэ мог тайно убить его, а после сбежать или спрятаться. Но Ян Чжаньхуа не верил, что Янь Чжао Гэ сможет избежать смерти. Янь Чжао Гэ сохранял ему жизнь до тех пор, пока те из его секты не прибыли, и только тогда сделал свой ход. Ян Чжаньхуа видел это, но он понимал, что это не было делом дерзости. Это было чистое безумие.

‒ Почему он осмелился на это? Откуда берется его уверенность? На чем она основана?

Даже Ян Чжаньхуа, происходивший из секты сияющего света и обладающий сильной базой культивирования, мог чувствовать, что это было далеко за пределами всеобщего понимания. Кто этот боевой Святого клона? Да, этот клон второго уровня был действительно чрезвычайно силен. Он обладал священным артефактом. Это было совершенно точно.

Его сила основывается на этой странной бамбуковой ветке? Да, Ян Чжаньхуа никогда не видел такого странного сокровища в своей жизни. То, что он видел, не могло быть ошибкой. Она основывается на этом дворце, который был переполнен Ци дракона? Да, этот дворец мог временно заманить в ловушку эксперта на втором уровне царства боевых святых, как он. И это тоже не было ошибкой. Однако, если сложить все это воедино, все равно этого было бы недостаточно для того, чтобы он принял такое безумное решение!

Было неизвестно, поможет ли все это вместе противостоять одному эксперту на третьем уровне царства боевых святых, не говоря уже о трех! Ян Чжаньхуа почувствовал, как его жизненная сила постепенно угасает, а сияние покидает его глаза. Последняя сцена, которая задержалась в его видении, была о тех трех людях, которые появились на далеком горизонте через открытые ворота дворца мириад драконов.

Лю Фэн ‒ эксперт третьего уровня царства боевых святых, был приглашенным старейшиной, а не прямым потомком секты сияющего света, как Цзинь Цзе. Он все еще обладал потрясающей базой культивирования, которая была достаточной для безудержного действия в мире восьми конечностей.

Сунь Хао ‒ эксперт третьего уровня царства боевых святых, из линии секты сияющего света. Он культивировал в Солнце Луне. Взаимозаменяющее искусство трех прямых путей происхождения секты сияющего света, было доминирующим и непревзойденным наряду с сияющим светом, освещающим искусство, которое он культивировал.

Дэн Сен ‒ эксперт четвертого уровня царства боевых святых, прямой линии старшего ученика-дяди. Он был самым сильным экспертом секты сияющего света, который спустился в мир восьми конечностей. Он бы сильнее двух предыдущих экспертов.

Ян Чжаньхуа верил, что даже если Янь Ди в Восточном море действительно обладает силой эксперта третьего уровня царства боевых святых (как это было по слухам), пока Дэн Сен был там, для него не будет переворачивания небес.

Ян Чжаньхуа действительно не представлял, как Янь Чжао Гэ сможет противостоять этим тремя влиятельным экспертам. Однако все это уже не имело к нему никакого отношения. Копье клона Северного океана полностью искоренило всю его жизнь!

Боевой Святой Ян Чжаньхуа из прямой линии секты сияющего света мира погиб на широкой горе Веры, вслед за Цзинь Цзе. Это видели все. В этот момент у всех не было никаких других мыслей в голове, поскольку они были потрясены до оцепенения.

Тем временем, три великих эксперта секты сияющего света одновременно спустились с большого расстояния. Сердца всех задрожали, а их умы, казалось, полностью опустели. По мере того, как троица приближалась, окружающее пространство вокруг горы Брод-Крид грохотало. Небеса и земля, казалось, испытывали какое-то огромное давление, так что все они могли рухнуть в любой момент. Эта мощная сила, казалось, уже превзошла терпимые пределы вселенной, желая разорвать небо на части.

Сцена смерти Ян Чжаньхуа также попала в поле зрения троицы. Все три великих эксперта были удивлены. Они не думали, что Янь Чжао Гэ осмелится безжалостно убить Ян Чжаньхуа на их глазах. То, что последовало за этим, было прямым воплощением ярости.

Старший ученик-дядя Ян Чжаньхуа по прямой линии и самый могущественный из троицы, Дэн Сен, шагнул вперед, мгновенно оказавшись внутри дворца мириад драконов. Там, где он проходил, пространство рушилось кусками. Духовные узоры Великой формации ясной Ци разрушились, рассеиваясь в воздухе.

Как только Дэн Сен ступил в мириады драконьих дворцов, драконья Ци внутри него мгновенно поднялась. Свет, озаряющий пространство испускался из всего тела Дэн Сена, который послал потоки Ци дракона прочь. Теперь он ударил ладонью по направлению к клону Северного океана.

Клон Северного океана был отправлен в обратный полет. Дэн Сен принял тело Ян Чжаньхуа, непрестанно вливая в него свою истинную сущность.

Тело Ян Чжаньхуа начало испускать жар. Его кожа, казалось, восстановила свой цвет. Его лицо осунулось. Истинная сущность Дэн Сена непрерывно бурлила. Он пытался оживить жизненную силу своего младшего ученика-племянника, возвращая его к жизни. Бесконечное сияние Лучистого света, озаряющего искусство и его неугасимую концепцию, наполняло окружающее пространство.

Глядя на мириады драконьих дворцов, и чувствуя Ци истинных драконов, которые переполняли его изнутри, глаза гостя секты сияющего света старейшины Лю Фэна загорелись.

Он тоже выстрелил в пределах дворца мириад драконов, глубоко вдохнув, после чего на его лице появилось удовлетворенное выражение восхищения.

‒ Я не думал, что в этом мире может быть место с таким цветущим Ци драконов. Спустившись на этот раз, он действительно не терял времени даром.

Когда он надавил на спину Ян Чжаньхуа своей ладонью, Дэн Сен сказал:

‒ Лю Фэн, убей всех здесь.

Лю Фэн поднял ладонь, нанося удар в сторону клона Северного океана.

Потоки багрового тумана мгновенно заполнили весь мириад Драконьего Дворца. Дворец мириад драконов вздрогнул. Казалось, он вот-вот развалиться.

Облаченный во властную холодную боевую броню, клон Северного океана поднял копье Драконьей чешуи, посылая безжалостное Божественное копье Северного океана в сторону атакующего Лю Фэна. Багровый туман стал бесконечным. Он заполнял область, блокируя его копье, поскольку оно не могло легко продвинуться. Ужасающий туман надвинулся на клона Северного океана, подавляя его властную холодную боевую броню.

Огромный ледяной океан постепенно окрасился в красный цвет. Янь Чжао Гэ кивнул:

‒ Он может бороться с отцом, когда он преодолеет смертность и войдет в святость.

Лю Фэн прищелкнул языком:

‒ Хорошее искусство копья, хорошие движения. Но к сожалению, вы не знаете, что хорошо для вас. Если бы ты подарил сокровище и поклялся в верности нашей секте сияющего света, у тебя могло бы быть хорошее будущее. Но ты убил прямого старейшину нашей секты сияющего света и одного из наших гостей-старейшин. Не будет никого, кто сможет защитить вас.

‒ Я советую тебе не сопротивляться. Умирая в руках этого старика, вы все еще можете принять достойную смерть. Но если старейшина Дэн сделает шаг, ты умрешь жалко.

Багровый туман, образованный силой его ладони, рванулся вперед, потрясая тело клона Северного океана в непрерывную дрожь. Когда он упал назад, властная холодная боевая броня испустила скорбный вопль.

Клон Северного океана не запаниковал и не растерялся. В уголках его рта появился намек на улыбку:

‒ Ты не должен беспокоиться обо мне. Я просто знаю, что вы двое умрете очень жалко.

‒ Ха! ‒ Выражения Дэн Сена и Лю Фэна одновременно изменились. Великие врата Дворца мириад драконов мощно закрылись!

Пространство и время мгновенно стали иллюзорными внутри дворца. Внезапно появились бесчисленные хаотические слои пространства-времени, похожие на бесчисленные крошечные миры, сложенные друг на друга. Из каждого из этих отдельных временных пространств хлынули потоки ужасающей черной Ци, напоминавшей густые чернила.

Плотная Ци смерти была сжата до крайности. Она превратилась в Ци уничтожения, заполнив весь дворец мириад драконов. Ци уничтожения сформировала дикий, ужасающий прилив, который хлынул к Дэн Сену и Лю Фэну с импульсом уничтожения небес!

‒ Как могло произойти уничтожение в таком большом масштабе? Такая Ци практически смогла бы уничтожить весь этот мир восьми конечностей! ‒ Выражения на лицах Дэн Сена и Лю Фэна изменились. ‒ Эта ... Ци истинных драконов была агломерирована после смерти драконов. Кроме Ци истинных драконов, есть также бесконечная Ци смерти. Сколько истинных драконов погибло здесь?

Клон Северного океана исчез в хаотическом временном пространстве, направляемый мириадами Драконьего Дворца. Янь Чжао Гэ громко рассмеялся.

‒ Ци смерти всегда будет оставаться скрытой опасностью. Если бы не забота о добре, я тоже не смог бы свободно совершенствовать сущность Ци истинных драконов здесь. Я всегда ждал, что кто-то придет и преградит мне путь к этому несчастью. Теперь я решил, что это будете вы вдвоем.

Действуя круто к собственной смерти

Весь зал мириад драконов дрожал, как будто он мог развалиться в любой момент. Ужасающая Ци сформировала дикую волну, бушевавшую внутри дворца, распространяясь во внешний мир. Это была сила, которая напоминала бесконечную скорбь, поскольку она казалась способной уничтожить весь мир.

Каждый раз, когда это происходило в гробнице дракона, сила превращалась в катастрофу для соседнего огромного океанского мира. Этот мир не мог восстановить свою жизнеспособность в течение долгого времени, оставаясь застойным. Последние несколько это происходило из-за охотников за сокровищами, активирующих запретные ограничения в гробнице дракона, заставляя часть Ци уничтожения высвобождаться во внешний мир.

Когда процессом руководил Янь Чжао Гэ, вся накопленная Ци уничтожения в мириадах драконьего дворца была выпущена сразу. В драконьей гробнице, на дне древней, холодной бездны, большое количество истинных драконьих трупов попало в руки Янь Чжао Гэ.

Теперь, когда вся Ци уничтожения была выпущена, разрушительный поток, который она сформировала, действительно мог охватить весь мир восьми конечностей, приведя его к исчезновению. Янь Чжао Гэ нисколько не волновался по этому поводу. Он планировал убить двух экспертов третьего уровня царства боевых святых, не намереваясь тащить их всех вниз. Именно из-за присутствия Дэн Сена и Лю Фэна мир восьми конечностей был спасен.

Два эксперта третьего уровня царства воинственных святых могли насильно использовать всю свою мощь, чтобы противостоять разрушительным диким приливам перед ними. Однако этой ужасающей силе, которая, казалось, способна погасить целый мир, было трудно противостоять даже им.

Видя, что их дела идут не очень хорошо, Дэн Сен почувствовал желание силой прорваться через ограничение измерений, восстановив свою базу культивирования четвертого уровня царства боевых святых и подняться прямо из мира восьми конечностей в безопасность. Однако, охваченный Ци истребления, он был вынужден сделать шаг назад.

Из-за этого действия уничтожающая сила неистово и мощно атаковала его тело! Из-за уничтожающей силы, которая напоминала небо и море, Дэн Сен и Лю Фэн испытывали огромную боль. Их тела начали разлагаться и разваливаться.

‒ Младший, ты умрешь собачьей смертью! ‒ Свет мерцал вокруг всего тела Дэн Сена, но был погашен.

Тем временем малиновый туман, охранявший Лю Фэна, уже начал постепенно рассеиваться. Два эксперта секты сияющего света, которые могли править миром восьми конечностей (как бы им это ни нравилось), теперь могли только недоверчиво смотреть, как бешеные волны разрушения поглощали их целиком!

За пределами дворца мириад драконов, оставшийся третий уровень боевой Святой секты сияющего света, Сунь Хао, не вошел во дворец, оставшись там, где он был. Он не думал, что другая сторона сможет противостоять Дэн Сену и Лю Фэну. По правде говоря, если бы не лечение и спасение Ян Чжаньхуа, достаточно было бы одного из них.

Когда Сунь Хао увидел, что огромные ворота дворца мириад драконов закрылись, он медленно покачал головой, сказав:

‒ Как наивно.

Глядя на самого Янь Чжао Гэ, который стоял перед дворцом мириад драконов, он спокойно сказал:

‒ Лягушка в колодце, которая смотрит на небо, но все еще хочет подпрыгнуть и приблизиться к основанию колодца. Это уже подвиг. Подскочив к основанию колодца, он уже является вершиной мира и может сравниться с небесами. Однако истинные границы этого мира на самом деле гораздо шире, чем вы можете себе представить.

‒ В этом мире есть люди, которые невообразимо сильны. Они уже достигли высот, о которых вы даже не слышали.

‒ Даже если ты выпрыгнешь из колодца, они захотят раздавить тебя. Это будет так же просто, как помахать рукой. Более того, ты все еще в колодце.

Тон Сунь Хао был безразличен. Когда он поднял руку, силуэты солнца и Луны периодически менялись в его ладони, а яркость и тусклость сосуществовали вместе. На его ладони была изображена глубина изменений между светом и тьмой, постоянство восхода солнца и захода луны.

‒ В каком-то смысле, ваши слова верны. Людям действительно нужно время от времени размышлять о себе, чтобы не превратиться в лягушек в колодце, ‒ глядя на него, лицо Янь Чжао Гэ изобразило странную улыбку, ‒ тем не менее, эти слова относятся к вам точно так же, как и ко мне. Давайте разделим их вместе.

Лицо Сунь Хао было бесстрастным. Казалось, оно не двигалось вообще. Его взгляд был прикован к Янь Чжаогэ, и казалось, что он смотрел на него, как на пыль.

‒ Хоть я не люблю покидать мир за пределами миров, за все эти годы я предпринял немало таких поездок. Побывав во многих мирах, я видел слишком много таких, как ты, которые сидят в колодце и смотрят в небо, не зная высоты небес и безграничности земли. Все они неординарны и хранят в своих сердцах особую высоту и желание властвовать над маленькими мирами. Они считают себя самыми сильными и способными бесчинствовать над небесами и землей. Они способны идти куда угодно и делать все, что им заблагорассудится. И все же, в конце дня все вы обнаружите, что ваше существование ‒ не более чем пыль. В глазах экспертов высшей сферы, мы можем просто заставить вас исчезнуть в любое время, когда захотим.

Когда ладонь Сунь Хао опустилась вниз, яркость и тусклость смешались между небом и землей. Солнце и луна одновременно боролись за превосходство, поскольку само пространство искажалось. Эта неистовая сила ладони хотела одним ударом разбить вдребезги Янь Чжао Гэ и широкую гору Крид под ним, смахнув их с лица мира восьми конечностей!

Клан Священного Солнца и боевые практики горы широкого вероучения нервно посмотрели на Янь Чжао Гэ. В то время как Янь Чжао Гэ последовательно убил двух боевых практиков секты сияющего света второго уровня царства боевых святых, они видели, что этого было недостаточно для того, чтобы противостоять Сунь Хао, который пребывал на третьем уровне царства боевых святых и стоял на вершине всего мира восьми конечностей.

Более того, клон Северного океана, властная холодная боевая броня, мириады драконьих дворцов и странная бамбуковая трость, на которую Янь Чжао Гэ положился, чтобы убить Ян Чжаньхуа и Цзинь Цзе, теперь не могли ему помочь. Каким бы потрясающе талантливым ни был Янь Чжао Гэ, он был всего лишь гроссмейстером боевых искусств. Столкнувшись с экспертом третьего уровня царства боевых святых, он был подобен пыли. Как он мог избежать смерти теперь?

Те, кто находился на горе Брод-Крид, не желали видеть это зрелище, и были бессильны в оказании хоть какой-то помощи. Ладонь Сунь Хао стремилась убить их всех вместе одним ударом. Глядя на Сунь Хао, Янь Чжао Гэ рассмеялся.

‒ Это верно, всегда есть те люди, которые думают, что они могут действовать безудержно и необузданно, куда бы они ни пошли, потому что любят действовать круто. Тем не менее, вы должны быть осторожны, потому что если вы встретите кого-то, кто может действовать лучше, чем вы, вы можете оказаться в руках собственной смерти.

Посреди его смеха, яркий солнечный свет выстрелил в небо, и на мгновение показалось, что он украл славу истинного солнца в небе. Огромная золотая печать материализовалась среди солнечного света. Небеса и земля, казалось, не могли вынести эту величественную, властную силу.

Как только появилась печать, весь мир восьми конечностей задрожал вместе с широкой горой Веры и небесным владычеством. Казалось, что он не в состоянии вынести эту безграничную, властную силу, которой не было конца. Высококачественный Священный Артефакт, экстремальная печать Ян!

Лицо Сунь Хао выражало шок.

‒ Это сокровище отличается от крайней короны Инь. Даже боевой Святой третьего уровня не сможет управлять им. И все же, как вы, простой гроссмейстер боевых искусств, можете делать это?

Янь Чжао Гэ неторопливо сказал:

‒ Вам повезло. Тебе не придется умирать также трагично, как они вдвоем. Я дарую тебе более сердечную смерть. ‒ Сказав это, Янь Чжао Гэ ударил кулаком наружу!

Крайняя печать Ян мощно встряхнулась, заполнив светом все вокруг!

Свет был ослепительнее силы яркости боевых искусств секты сияющего света и более пылающим, чем сила Солнца в боевых искусствах клана Священного Солнца! Все остальное было фальшивым. Была только эта яркость, которая стала единственной реальностью! Все остальное было несущественно. Только это солнце было истинным повелителем.

Великая золотая печать пронеслась вместе с потрясающей небеса и землю силой, направленной прямо на Сунь Хао!

Выравнивание пика освещения мира

Удар от неистовой крайней печати Ян почти разорвал весь мир восьми конечностей. Великая малиновая печать стала необычайно огромной. Она покрыла небо и упала вниз, надавив на Сун Хао ‒ эксперта третьего уровня царства боевых святых.

Сунь Хао собрал все свои силы, но был бессилен что-либо сделать.

Атака не сможет превзойти.

Оборона ‒ не выдержит.

Уклонение ‒ не поможет.

Побег ‒ не спасет.

Янь Чжао Гэ улыбнулся.

‒ Оставайтесь в сознании все время. Это касается вас обоих.

‒ Давай не будем говорить обо мне. Подумайте об этом хорошенько. Как ты думаешь, ты сможешь противостоять одному моему удару?

Сунь Хао открыл рот, но не смог произнести ни звука. Он повернул голову, чтобы посмотреть на соседний дворец мириад драконов. Дэн Сен и Лю Фэн были теперь его единственной надеждой. Словно услышав его мольбы, огромные ворота дворца мириад драконов мощно распахнулись.

Изнутри выбежала фигура, преследуемая остатком Ци разрушения.

Этим человеком был Дэн Сен, сильнейший эксперт секты сияющего света, который спустился в мир восьми конечностей. Эксперт, четвертого уровня царства боевых святых, был в трагическом положении, вне всякого сомнения. Он был серьезно ранен. Его тело было искалечено. На нем не было ни кусочка живой кожи. С его нынешними ранами, не говоря уже о восхождении в мир за пределами миров, даже когда он сбежал из дворца мириад драконов, как долго он смог еще прожить?

Он обладал огромной силой, а также исполнял самое сильное оборонительное боевое искусство секты сияющего света. Но теперь он был едва жив. Другой боевой Святой третьего уровня, Лю Фэн, был уничтожен разрушительными приливами мириад драконьего дворца, так, что от него не осталось даже костей!

Дэн Сен прошипел:

‒ Младший ученик-брат Сун, быстро…

Его голос оборвался. Последнее слово, которое он произнес, отразилось в воздухе, словно его кто-то душил.

Прямо перед его глазами, Сунь Хао был превращен в ничто крайней печатью Ян! Сотрясение небес и земли продолжалось долгое время.

После того, как он убил Сунь Хао одним ударом, крайняя печать Ин, чья свирепость поднялась до небес, неподвижно зависла в воздухе.

Золотой свет на его поверхности постепенно исчезал. Его мощная аура втягивалась, когда он бесшумно парил в воздухе, обретая вид обычной красной медной печати. В то время как насильственная природа крайней печати Ян больше не могла быть замечена из ее нынешнего состояния, все здесь все еще чувствовали холод, когда смотрели на нее.

Его выражение лица было спокойным. Янь Чжао Гэ сохранил крайнюю печать Ян, прежде чем повернуть голову, чтобы посмотреть на Дэн Сена.

‒ Похоже, что ваш младший ученик-племянник все еще не может вернуться из мертвых.

‒ Мертвые не могут вернуться к жизни. В любом случае, примите мои соболезнования... ‒ Янь Чжао Гэ холодно улыбнулся, ‒ вы сопроводите его в преисподнюю прямо сейчас.

Текущая аура дворца мириад драконов стала слабее, поскольку он почти развалился от сильного внутреннего извержения Ци. Однако, благодаря Дэн Сену и Лю Фэну, дворец мириад драконов был сохранен. У открытых ворот дворца мириад драконов вспыхнула полоска света. Клон Северного океана бросился в погоню!

Дэн Сен посмотрел сначала на Янь Чжао Гэ, который держал крайнюю печать Ян, на дворец мириад драконов, а затем на широкую гору Крид. Его взгляд был сосредоточен, словно он хотел запечатлеть все, что видел сейчас, в самой своей душе. Затем эксперт секты сияющего света быстро повернулся и убежал.

Дэн Сен не думал, что их группа, спустившаяся в мир восьми конечностей, может оказаться в таком положении. Все остальные погибли. Сам же он был тяжело ранен и находился на грани смерти. Нынешние травмы Дэн Сена были таковы, что даже если он не вступит в бой, он не сможет долго оставаться в живых.

Клон Северного океана, которого он мог игнорировать и сделать мертвым в любой момент, сейчас мог сам отдать ему свою жизнь. Все что ему оставалось делать, это обратиться в бега.

Если бы он мог вернуться в мир за пределами миров, в секту сияющего света, он мог бы сохранить свою жизнь, попросив секту отправить больше экспертов, чтобы они могли бы убить Янь Чжао Гэ и получить крайнюю печать Ян.

‒ Драконья Ци... Океаническое количество Ци истинных драконов помогало ему владеть высокосортным священным артефактом! Даже если это так, это не должно быть чем-то, что возможно для простого боевого гроссмейстера. Мог ли он получить наследство от первоначального владельца священного артефакта?

Дэн Сен был удивлен тем фактом, что Янь Чжао Гэ на самом деле был способен владеть крайней печатью Ян в качестве боевого гроссмейстера. Однако, с его способностями, он мог сказать, что у Янь Чжао Гэ была сила только для одного удара, и он не должен был использовать крайнюю печать Ян в течение очень долгого времени. Однако, было ли это так или нет, в настоящее время он не смел задерживаться перед Янь Чжао Гэ. У него был только один путь ‒ бегство.

Янь Чжао Гэ увидел, что Дэн Сен бежит на юг, в сторону священного клана Солнца. Он не мог удержаться от смеха, когда он привел с собой мириады драконьего дворца и клона Северного океана, отправившись в погоню за Дэн Сеном. Все остальные все еще оставались ошеломленными, и смогли только смогли прийти в себя только спустя время.

Величественная, беспрецедентная сила крайней печати Ян далеко превзошла фантазии всех троих экспертов секты сияющего света. Эта битва закончилась в одно мгновение, придя к своему завершению быстрее, чем Янь Чжао Гэ столкнулся с Ян Чжаньхуа и Цзинь Цзе. Никто не мог смириться с этим сразу.

Два великих эксперта, Дэн Сен и Ли Фэн, вошли во дворец мириад драконов. Ворота дворца закрылись. Когда ворота снова открылись, Лю Фэна уже не было видно также как и израненного Дэна Сена, который бежал в панике, спасая свою жизнь, пребывая на грани смерти.

Сунь Хао, который остался снаружи, казавшийся властным и могущественным еще мгновение назад и желал уничтожить Янь Чжао Гэ и широкую гору Веры, был превращен в ничто крайней печатью Ян!

Пять великих экспертов секты сияющего света из мира за пределами миров, которые спустились в мир восьми конечностей пришли, чтобы атаковать широкую гору Веры. Один боевой Святой четвертого уровня, два боевых святых третьего уровня и два боевых святых второго уровня потерпели поражение на горе Брод-Крид. Четверо из них были убиты, а один был серьезно ранен. Все они были уничтожены Янь Чжао Гэ!

Каждый мог только смутно чувствовать, что они были в пределах сна с небесами и землей. На их глазах мир перевернулся и стал сюрреалистичным. Все это было трудно понять и принять.

Когда они, наконец, пришли в себя, боевые практики клана Священного Солнца в панике разбежались в разных направлениях. Практикующие боевые искусства горы широкого вероучения отбросили все свое прежнее уныние, и перешли от обороны к нападению, преследуя своих убегающих врагов.

Больше ничего не было. Тяжело раненный Хэ Нин и Чжан Кун покинули гору, возглавив широкую гору Веры среди боевых практиков клана Священного Солнца. Янь Чжао Гэ перешел из царства небес в царство огня в горячем преследовании Дэн Сена, пока, наконец, не прибыл на освещающий мир Священного клана Солнца.

Весь в крови, Дэн Сен, казалось, в любой момент мог упасть с неба.

Глядя на освещающий мир пик, который был в пределах видимости, а также на духовный свет на вершине, который выстрелил прямо к небесам, свет надежды, наконец, появился в его глазах. Дэн Сен боролся, протягивая руку к столпу духовного света. В этот момент на Северном горизонте мелькнула полоска света.

Раздался ужасающий рев дракона. Копье спустилось с небес, пронзив тело Дэн Сена, с силой пригвоздив его прямо к горе освещающего мир пика.

Глаза Дэн Сена выпучились. Он оглянулся с большим трудом:

‒ Малыш, ты…

Прежде чем он успел произнести эти слова, рука клона Северного океана уже обрушилась на его голову, с силой швырнув его на скалы горы!

Всемогущий эксперт четвертого уровня царства боевых святых погиб!

Многие из боевых практиков клана Священного Солнца еще не успели среагировать, когда увидели, как мощь обрушилась прямо на них. Тело Дэн Сена превратилось в кровавый туман, окрасивший весь мир в красный цвет.

Местная великая формация стражей не смогла противостоять огромной силе. Она рухнула вместе с горной вершиной. Янь Чжао Гэ не смотрел на Дэн Сена. Вместо этого он спокойно смотрел на духовный свет на вершине освещающего мир пика. Его голос эхом разнесся в воздухе.

‒ Сегодня Ян выровняет мировую освещающую вершину.

Освещая мир, молодой Мастер Хуан Цзе умирает!

В клане Священного солнца все еще были превосходящие смертность давние старейшины, которые остались, чтобы охранять клан. Однако, даже с их великой формацией хранителя, они все еще были беспомощны в противостоянии Северному Океанскому клону Янь Чжао Гэ.

Заложив руки за спину, Янь Чжао Гэ шел к постепенно разрушающемуся миру, освещая вершину ни быстро, ни медленно. Освещающий мир пик погрузился в небывалый хаос. Все боевые практики Священного клана Солнца запаниковали, а после поверглись в шок.

‒ Когда все стало таким?

Этот вопрос интересовал всех.

Разве их священный клан Солнца не установил контакт с легендарным миром за пределами миров, который существовал подобно небесному двору Божественного Царства? Разве их священный клан Солнца не был избран небесами? Или ему было суждено стать повелителем мира восьми конечностей? Разве несравненные знатоки легендарного мира за пределами миров не спустились в мир восьми конечностей, напоминая нисходящих божеств, когда они пришли на помощь своему священному клану Солнца?

Разве не планировалось, что они уничтожат родословную горы широкого вероучения, а также позаботятся о Янь Ди, Сун Вулиан и других в печати Восточного моря и поприветствуют своего старого вождя Хуан Гуанли? Разве они не собирались запугать этим все остальные кланы, тем самым навсегда взобраться на вершину мира восьми конечностей и править четырьмя морями?

...

Заданный ритм был неправильным!

У всех боевых практиков клана Священного солнца были ошеломленные лица. С каждым шагом, который предпринимал Янь Чжао Гэ, боевые практики Священного клана Солнца, возникающие в оппозиции на этом пути, были случайно убиты им.

Столб духовного света на вершине горы, казалось, прорвался сквозь девять небес, устремившись прямо к горизонту. Янь Чжао Гэ взмахнул рукой, и появились мириады драконьих дворцов. В то время как дворец мириад драконов был в ослабленном состоянии, из него продолжали исходить потоки света, мешая духовному свету и препятствуя его продолжению.

Когда Янь Чжао Гэ прибыл в то место, откуда исходил духовный свет, он увидел другой свет, пронизывающий крышу большого зала и проникающий сквозь все материалы. Он продолжал подниматься вверх. Когда большой зал распался на части, в нем сидел бледнолицый юноша. Это был сын Хуан Сюй и внук Хуан Гуанли, молодой мастер Хуан Цзе.

Хуан Цзе казался слабым. Было ощущение, что его лицо было полностью лишено крови. Однако, взгляд, которым он смотрел на Янь Чжао Гэ, был ярким.

Глядя на Хуан Цзе, Янь Чжао Гэ медленно покачал головой.

‒ Когда Хуан Гуанли достал золотую лампу во время формирования печати Восточного моря и соединился с миром за пределами миров, я знал, что был кто-то из вашего Священного клана Солнца, кто имел уникальную возможность произвести ту золотую лампу, которая соединилась с миром за пределами миров.

‒ Был кто-то из секты сияющего света, кто смог точно спуститься в мир восьми конечностей. Возможно, это был человек четвертого уровня царства боевых святых, который смог спуститься и остаться здесь. Должно быть, все это было устроено кем-то на этой стороне.

‒ Их целью была крайняя печать Ян, а может быть, и крайняя Корона Инь, которую они должны были получить, прежде чем быстро вернуться в мир за пределами миров. Таким образом, этот проход должен был бы поддерживаться в течение некоторого времени.

‒ По крайней мере, по их первоначальным планам, прежде чем отправиться в Восточное море и достичь чего-то существенного, этот проход все равно должен был бы поддерживаться.

Говоря небрежно, Янь Чжао Гэ подошел к Хуан Цзе.

‒ Тем не менее, я не думал раньше, что один из Священного клана Солнца, несущий эту ответственность, был тобой.

Подняв голову и глядя на мириады драконьих дворцов, которые скрывали небо над головой, Хуан Цзе вздохнул.

‒ Я бы не подумал о том, что все это будет разрушено тобой.

Он посмотрел прямо на Янь Чжао Гэ.

‒ Ты очень силен. Силен до такой степени, что твоя сила превосходит всеобщее понимание. Я всегда это знал.

‒ И все же я не могу понять. Как вам удалось справиться с двумя приглашенными старейшинами секты сияющего света?

‒ Старейшины Ян и Цзинь в стороне, остальные трое…

Брови Хуан Цзе были плотно сдвинуты.

‒ Я изначально думал, что единственная причина, по которой все может пойти не так, это то, что твой отец поднялся на второй уровень царства боевых святых, покинув печать Восточного моря. Однако это маловероятно. Между тем, хоть вы и преподнесли нам слишком много сюрпризов, я считаю, что вы определенно составите огромную угрозу в будущем. Ваша сила не должна взлететь до такой степени и на этот раз. Это сокровище в земных владениях, которое подавляло проход к девяти подземным мирам. Ты, по логике вещей, не можешь ими владеть. И все же, даже если бы ты мог, смог бы ты справиться с этими тремя старейшинами одновременно?

Янь Чжао Гэ спокойно посмотрел вниз на Хуан Цзе.

‒ Ты не можешь этого понять?

Хуан Цзе покачал головой.

‒ Да, я действительно не могу.

Янь Чжао Гэ кивнул.

‒ Когда вы достигнете подземного мира, подумайте медленно и правильно об этом с вашим отцом. Твой дедушка тоже скоро спустится вниз, чтобы сопровождать вас обоих.

Хуан Цзе поднял голову, встретившись взглядом с Янь Чжао Гэ. Их взгляды были холодными и спокойными. Янь Чжаогэ сказал:

‒ Мэн Ван и крайняя Корона Инь не пошли на широкую гору Веры. Здесь их тоже нет. Судя по всему, их уже отправили в мир за пределами миров?

Хуан Цзе спокойно ответил:

‒ Естественно.

‒ Поскольку секта сияющего света приняла решение вмешаться в дела мира восьми конечностей, они, естественно, будут заниматься этим в полном масштабе. Крайняя Корона Инь определенно будет отодвинута как можно скорее, а клан Священного Солнца получит полную поддержку.

‒ Будучи пойманным в ловушку между небесами и землей в течение многих лет, предок пурпурного Солнца, наконец, преуспел в том, чтобы сделать этот последний шаг, поднимаясь в мир за пределами миров.

‒ Принесенные им вместе с охраной сокровищ, три молодых ученика Священного клана Солнца могли сопровождать крайнюю корону Инь в мир за пределами миров. Младший ученик-сестра Мэн, старший ученик-брат Тан и я. Тем не менее, чтобы помочь старейшине Дэну и остальным, я решил временно остаться.

Взглянув на мириады драконьих дворцов, которые загораживали духовный свет, Хуан Цзе вздохнул.

‒ Похоже, что я никуда не пойду.

Янь Чжао Гэ мягко сказал:

‒ Крайняя Корона Инь в конечном итоге будет принадлежать Юньшэну. У нее будет шанс победить Мэн Вана в последней битве. Лучше я скажу об этом сейчас.

Глядя на Янь Чжао Гэ, Хуан Цзе мягко сказал:

‒ Еще во время встречи Небесной связи в ясном скрытом озере, я уже чувствовал, что ты будешь моим пожизненным врагом, но не в области боевых искусств.

‒ Сражение в бою ‒ это последнее средство и последний шаг. Много раз истинная победа и поражение были решены еще до того, как произошла битва. Просто, как я вижу сейчас, я все еще недооценивал тебя. Ты сильнее меня. Но даже сейчас я не могу принять, что я проиграл. Хуан Цзе внезапно закрыл глаза. ‒ И все же, хотя я проиграл, ты тоже не выиграл.

Прежде чем он закончил, небо сильно затряслось. Начала спускаться ужасающая аура, гораздо более страшная, чем у Дэн Линя, который был на четвертом уровне царства боевых святых.

Пламя вспыхнуло вокруг всего тела Хуан Цзе, и столб духовного света над его головой фактически встряхнул мириады драконьих дворцов в сторону, направляя ауру к спуску в мир восьми конечностей. В одно мгновение сила этой ауры полностью превзошла допустимые пределы мира восьми конечностей!

‒ Я променяю свою жизнь на моего мастера секты сияющего света, прорвавшись через ограничения пространственной силы, которая подавляет основы культивирования, ‒ Хуан Цзе широко раскрыл глаза, ‒ Янь Чжао Гэ, я пожертвую своей жизнью, чтобы взять тебя с собой.

Уже неспособный владеть крайней печатью Ян, казалось, что Янь Чжао Гэ мог быть затянут в смерть только Хуан Цзе. Вместо этого, Янь Чжао был расслаблен, рассмеявшись в ответ.

‒ Кровь руководства небесного света золотой лампы ‒ это техника должна быть редкой?

Услышав, как Янь Чжао Гэ правильно дал название своей техники, зрачки Хуан Цзе резко расширились! Янь Чжао Гэ поднял руку и тоже полоснул по запястью. Нить крови выстрелила в воздух, сливаясь внутри столба духовного света.

Кровавый туман мгновенно разлетелся в духовном свете. Его сияние стало хаотичным и рассеянным, и больше не могло сохраняться. Ужасающая сила, исходившая из неба над головой, казалось, столкнулась с препятствием. Она больше не могла спускаться в пределах мира восьми конечностей!

Холодное фырканье, смутно несущее в себе гнев, казалось, раздалось над девятью небесами. Янь Чжао Гэ не переживал об этом вообще. Он смотрел вниз на Хуан Цзе, тихо сказав:

‒ Ты умрешь, я буду жить. Это так просто и ясно.

Ошеломленный взгляд сменил спокойное выражение лица Хуан Цзе. Его тело тряслось, и он попытался встать. Янь Чжао Гэ вытянул палец, постукивая себя по лбу.

‒ Бах!

Хуан Цзе полностью растворился в кровавом тумане, рассеявшись в окружающем воздухе.

Янь Чжао Гэ возвращается!

После убийства Хуан Цзе, выражение лица Янь Чжао Гэ было ни печально, ни радостно. Столб духовного света был в середине полного исчезновения. Ярость, которую он испускал, все еще задерживаясь среди неба. Янь Чжао Гэ сказал:

‒ Мы обязательно встретимся в будущем. Даже если ты не будешь искать меня, я приду, чтобы найти тебя.

Клон Северного океана появился рядом с Янь Чжао Гэ. Стоя на вершине освещающего мир пика, он топал вниз обеими ногами. Весь освещающий мир пик мгновенно рухнул. Осколки скалы резко обрушились вниз.

Следуя по стопам Небесного грозового зала Громового домена, давно существующий священный клан Солнца, когда-то занимавший позицию священной земли в мире восьми конечностей, сегодня был полностью уничтожен Янь Чжао Гэ! Как будто выравнивание горы черного кошмара возвышенным небесным шейкером Чжан Дунге в прошлом снова воспроизводило себя. Избежав такой участи в том году, клан Священного Солнца был уничтожен сегодня.

Фигура Янь Чжао Гэ, казалось, окутывала весь мир восьми конечностей, скрывая высокие небеса. Остальные эксперты высшего эшелона клана Священного Солнца, кроме молодого мастера Хуан Цзе, были убиты Янь Чжао Гэ на месте.

С крахом мирового просветляющего пика многие боевые практики клана Священного Солнца не смогли вовремя спастись бегством, так как были погребены заживо. Среди обрушения гор и земли, кроме чувства паники и отчаяния, те из клана Священного Солнца чувствовали себя потрясенными и ошеломленными.

В изуродованных чертах было трудно узнать Дэн Сена. Тем не менее, сияния, которое излучало его тело, помогло представителям секты Лучистого света узнать эту характеристику члена прямого боевого искусства. Хотя они не могли определить, кем из потусторонних экспертов был Дэн Сен, они все еще могли идентифицировать его как одного из них. Однако, подобно этому, их умы пребывали в еще большем смятении. Где же потусторонние эксперты, о которых они договорились? Где же тот проносящийся через мир восемь конечностей? Где были нисходящие божества, украшавшие смертный прах?

Здесь был только один Дэн Сен, неспособный видеть других спустившихся экспертов секты сияющего света. Только Янь Чжао Гэ, непосредственно прибывший и убивший Дэн Сена знал, что если бы другие эксперты секты сияющего света были бы живы, они, естественно, не сидели бы и не наблюдали за происходящим. Произошедшему было только одно объяснение. Другие эксперты секты сияющего света, вероятно, тоже были убиты.

‒ Но...это были три эксперта, сопоставимые с третьим уровнем царства боевых святых, и два на втором!

‒ Те двое, которые были на втором уровне царства боевых святых в стороне, были эквивалентны трем великим огненным королям дьявола!

‒ Какая сила может победить их? Как это сделал Янь Чжао Гэ?

Никто не мог ответить на их вопрос. Их ждала лишь вечная тьма. Освещающая мир вершина, которая мерцала сиянием круглый год и солнце, которое никогда не заходило, было полностью погашено, чтобы никогда больше не засветить.

……

После того, как Янь Чжао Гэ отправился в погоню за Дэн Сеном, в центральном Небесном регионе, боевые практики широкой горы Кредо начали очищать оставшихся боевых практиков клана Священного Солнца.

Некоторые из них все еще были обеспокоены тем, что Янь Чжао Гэ ранее убил тех из секты сияющего света. Тем не менее, все уже дошло до этого момента, и смысла беспокоиться уже не было. Они могли просто идти в наступление. Возглавляемые великим старейшиной Чжан Куном, они начали преследовать и убивать боевых практиков Священного клана Солнца, которые пришли на гору Брод-Крид.

Их враги, казалось, потеряли силу духа, поскольку у них не было никаких намерений сражаться. Они могли только в панике разбежаться во все стороны, будучи убитыми теми, кто жил на широкой горе Крид.

Будучи свидетелями процесса великой битвы Янь Чжао Гэ против экспертов секты сияющего света, они были еще более глубоко затронуты, чем все остальные. Они были потрясены и напуганы до онемения. Осталось только одно чувство ‒ глубокое опустошение, которое просачивалось прямо в кости.

Боевые практики Священного клана Солнца с трудом могли представить, как Янь Чжао Гэ смог победить так много экспертов секты сияющего света, чувствуя себя еще менее способными представить, как они будут противостоять Янь Чжао Гэ.

Все что им оставалось ‒ бежать. Поспешно бежать, прежде чем Янь Чжао Гэ вернется снова. Янь Чжао Гэ преследовал Дэн Сена всю дорогу назад на юг к пику света мира, где все, вероятно, закончилось плохо для Дэн Сена. Когда они бежали, боевые практики клана Священного Солнца чувствовали себя ошеломленными. Небеса необъятны, земля широка, но где они могли спрятаться? Как они могли пережить эту скорбь?

Фу Эншу последовала за Чжан Куном и остальными, преследуя и уничтожая боевых практиков Священного клана Солнца. Убив многих противников и боевого гроссмейстера талисмана сущности клана Священного Солнца, Фу Эншу повернулась, чтобы увидеть старейшину Цинь на другой стороне, пожинающего жизнь врага. Они обменялись взглядами, увидев эмоции в глазах друг друга.

Старейшина Цинь сказал:

‒ Я не думал, что у него будут такие вызывающие небеса методы, которые превосходят все верования. Этот старик все еще чувствует, что это все во сне.

Фу Эншу, естественно, знала, кого он имел в виду.

‒ Не говоря уже о тебе, старший ученик-дядя, даже мне трудно себе это представить, ‒ сказала Фу Эншу, ‒ хотя он всегда совершал чудесные подвиги, на этот раз все слишком трудно. Думая об этом, меня бросает в пот и я чувствую, что это борьба с врагом может быть не на жизнь, а на смерть.

Старейшина Цинь выглядел удивленным.

‒ Видя, что ты вернулась с ним, я все еще думал, что…

‒ Это действительно так. Во время предыдущей печати Восточного моря он спас меня, и с тех пор я путешествую вместе с ним, а затем мы возвращаемся в мир восьми конечностей, ‒ кивнула Фу Эншу, и на ее лице появилась горькая улыбка, ‒ и все же, никогда бы не подумала, что у него есть такие чудные методы, которым, кажется, никогда не будет конца.

Старейшина Цинь внезапно подумал о чем-то, и выражение его лица стало суровым:

‒ Верно. Когда на тебя напали, что произошло?

Фу Эньшу кратко объяснила инцидент, затем нахмурилась, увидев выражение лица старейшины Цинь:

‒ Что случилось?

Услышав в Восточном море, что Фэн Юньшэн и Инь Люхуа были вовлечены в расследование Дисциплинарного зала, Фу Эньшу почувствовала, что что-то не так. Теперь, слушая рассказ старейшины Цинь об этом инциденте, ее брови были максимально нахмурены.

Фу Эншу стояла в воздухе. Ее лицо то зеленело, то краснело, а зубы издавали скрежещущие звуки. Не говоря ни слова, она повернулась и пошла обратно к горе. Видя Фу Эншу такой, старейшина Цинь понял, что что-то стало не так. Увидев, что о боевых практиках Священного клана Солнца позаботились, он повернулся и последовал за Фу Эншу обратно.

Будучи тяжело раненым, Великий старейшина Хэ Нин не участвовал в преследовании. Он остался на горе, чтобы восстановить силы. Вернувшись, Фу Эньшу и старейшина Цинь встретились с Хэ Нин, узнав от нее, что Чан Чжэн уже вернулся. В сердце Фу Эншу внезапно возникло странное чувство.

Она не пошла в Дисциплинарный зал или зал назначения. Вместо этого она направилась в квартиру, где жила вместе с Фэн Юньшэном и Инь Люхуа.

Приблизившись, сердце Фу Эншу дрогнуло, когда она увидела фигуру, стоящую за дверью. Увидев Фу Эншу, человек обернулся. Это был Чан Чжэн. Глядя на Фу Эншу, выражение лица Чан Чжэна не изменилось.

‒ Зачем старший брат-ученик Чанг пришел сюда? Я уже знаю, что происходит с моими учениками. Тем не менее, есть много других вопросов, которые должны быть решены в нашем клане. Старший брат-ученик Чанг, ты занимаешь первое место в Дисциплинарном зале, но все еще слишком обеспокоен только одним или двумя людьми? ‒ Фу Эншу посмотрела прямо на Чан Чжэна.

Чан Чжэн мягко сказал:

‒ Священный клан Солнца и секта сияющего света из мира за пределами миров напали на гору. Они были заблокированы. Это привело к значительному ущербу для клана. Великая формация ясной Ци была повреждена, и только толчки от битвы вызвали разрушение. Наблюдая за окрестностями, я случайно попал сюда.

‒ Пережив столько опасностей и вернувшись с миром, младшая ученица-сестра Фу, это действительно повод для праздника. Это может помочь нам раскрыть большую тайну.

Фу Эншу пристально посмотрела на Чан Чжэна.

‒ Я не пойму, почему этот вопрос все еще не решен.

Взгляд Чан Чжэна опустился. Старейшина Цинь выглядел так, будто он о чем-то размышлял. Обе стороны молчали, пристально глядя друг на друга.

В это время на далеком горизонте по ветру пронесся массивный рок, мгновенно приблизившись к широкой горе Крид! Все были потрясены.

‒ Уже вернулись так быстро? На спине Великой РПЦ стоял Янь Чжао Гэ, заложив руки за спину, смотря вниз на широкую гору Крид.

Рука суда

Когда боевые практики Брод-Крид-Маунтин смотрели на Янь Чжао Гэ, высоко ехавшего на спине великой птицы рок, их лицах выражали шок и благоговение одновременно. Янь Чжао Гэ уже давно был не просто младшим учеником в клане. Его положение превосходило статус многих представителей старшего поколения клана.

Однако тогда это было только из уважения, поскольку они высоко ценили его. Но не сейчас. Им казалось, что все они были свидетелями божества, поскольку не могли не склонить свои головы и встать на колени в полном подчинении перед ним.

Один боевой Святой четвертого уровня, два боевых святых третьего уровня и два боевых святых второго уровня ‒ обладали священными артефактами! Такой мощный состав никогда не появлялся за все время существования мира восьми конечностей. Проще говоря, это была сила, которая могла пронестись через весь мир восьми конечностей.

Тем не менее, сегодня все они были побеждены Янь Чжао Гэ. Такой подвиг не имел себе равных за всю историю мира восьми конечностей!

Как мог какой-нибудь ученик горы широкого вероучения не чувствовать себя ошеломленным от происходящего? Забыв об остальных, Фу Эншу и другие были удивлены тем его быстрым возвращением. Оно превзошло все их ожидания. После того, как они ушли, чтобы уничтожить убегающих боевых практиков клана Священного солнца, им потребовалось довольно много времени, чтобы вернуться.

Янь Чжао Гэ покинул Царство небес и направился в далекий мир, освещающий вершину в Царстве огня. Это путешествие заняло гораздо больше, чем просто несколько десятков тысяч километров. Несмотря на чудодейственную скорость клона Северного океана, Фу Эншу все равно была поражена. Но по возвращении Янь Чжао Гэ, она чувствовала себя в безопасности.

Для Фу Эншу, которая всегда была своевольной и упрямой, такое чувство было непостижим. До этого были только Юань Чжэнфэн и Янь Ди. Только эти немногие люди, могли заставить ее чувствовать нечто подобное. Она не испытала ничего подобного к кому-то из старшего поколения, кто превосходил смертных боевых гроссмейстеров. К примеру, к таким как Чжан Кун и Хэ Нин.

Однако сейчас был юноша, которому не исполнилось и тридцати лет, но он уже был способен подарить ей такое редкое чувство привязанности. Если бы это была прошлая Фу Эншу, она определенно не поверила бы, что у нее произойдут такие изменения в мышлении. Теперь, однако, она могла чувствовать, что все это было вполне естественно и не казалось чем-то необычным.

В то время как Фу Эншу чувствовала себя в безопасности, Чан Чжэн чувствовал себя довольно неловко. Успокоившись, он сказал Янь Чжао Гэ:

‒ Чжао Гэ, поздравляю тебя с приращением сил и достижениями вечной заслуги.

В то время как Нин был ранен, она неоднократно кивал в знак согласия, когда смотрела на Янь Чжао Гэ. Янь Чжао Гэ кивнул в сторону Хэ Нин, прежде чем приземлиться прямо там, где находились Фу Эншу и Чан Чжэн. Он взглянул на Чан Чжэна.

‒ Что со всем этим теперь?

Фу Эньшу уставилась на Чан Чжэна, в то время как старейшина Цинь рассказывал Янь Чжао Гэ об обстоятельствах расследования Дисциплинарного зала в отношении Фэн Юньшэна и Инь Люхуа. Услышав это, Янь Чжао Гэ молча опустил голову и посмотрел в направлении жилища Фэн Юньшэна и Инь Люхуа.

Барьеры, воздвигнутые вокруг комнат тех, кто находился в дисциплинарном зале, предназначались скорее для ограничения, чем для защиты. Когда вся широкая Гора Веры была потрясена нападением секты сияющего света и Священного клана Солнца, Фэн Юньшэн и Инь Люхуа уже давно были предупреждены об этом.

После того, как Дэн Сен, Ян Чжаньхуа и другие были уничтожены, кризис клана, наконец, был смягчен. Двое из них вышли из своих комнат, стоя внутри барьера и внимательно глядя на улицу. Чан Чжэн и Фу Эньшу прибыли тоже.

Увидев Фу Эншу, радостный взгляд мгновенно появился на лице Фэн Юньшэна, в то время как лицо Инь Люхуа было бледным, поскольку она хотела спрятаться обратно в своей комнате. Увидев появление Янь Чжао Гэ, улыбка на лице Фэн Юньшэна стала еще шире. Ее улыбка была яркой и сияющей. Она протянула руку, направляя большие пальцы вверх.

Янь Чжао Гэ не произнес ни единого слова, шагая к комнате Фэн Юньшэна. Когда его фигура опустилась, барьер мгновенно превратился в легкий ветерок, беззвучно и бесформенно исчезая в воздухе. Видя действия Янь Чжао Гэ, веки Чан Чжэна дернулись.

Старейшина Цинь тихо сказал:

‒ Эншу уже рассказала этому старику о своем опыте. Обвинения Инь Люхуа и Хун Цзяци в адрес Фэн Юньшэна были чистым вымыслом.

Чан Чжэн замолчал.

Согласно правилам, даже если бы Фэн Юньшэн была ложно обвинена, после того, как истина воссияла, это все равно должны были быть те из Дисциплинарного зала, кто развеял барьер. И все же, глядя сейчас на Янь Чжао Гэ, что ему оставалось делать? Это действие Янь Чжао Гэ теперь заставляло его чувствовать себя неловко.

Глядя на Янь Чжао Гэ, Фэн Юньшэн улыбнулась.

‒ Я предполагала, что ты в порядке. Возможно, вы ждали где-то, чтобы появиться в самый критический момент, удивив всех своим возращением!

Янь Чжао Гэ посмотрела на Фэн Юньшэна. В его глазах не было ни следа подавленности. Когда-то она была всего в нескольких дюймах от вершины, наконец-то надеясь подняться на нее. Но она упала в самый глубокий овраг из-за планов других, так и не увидев дневного света.

Глаза Фэн Юньшэна все еще сияли, как и тогда, когда они впервые встретились в Восточном Королевстве Тан. Она не винила небеса, не впадала в уныние и саморазрушение. Ее слова после долгой разлуки не говорили о страданиях или тревоге. Все та же яркая улыбка и пылкая отвага были в ней и сейчас.

Янь Чжао Гэ тоже улыбнулся.

‒ Сцены на этот раз были действительно большими.

Он протянул руку, чтобы взять руку Фэн Юньшэна.

В тот момент, когда она встретила взгляд Янь Чжао Гэ, Фэн Юньшэн, казалось, что-то поняла. Держа доблестную и героическую осанку, на ее лице появился редкий намек на смущение, который исчез в одно мгновение. Ее улыбка стала еще более лучезарной, блестящей, как никогда раньше. Наблюдая за Янь Чжао Гэ, все были ошеломлены.

Фу Эншу была морально подготовлена, но она не ожидала, что Янь Чжао Гэ так прямо выразит к Фэн Юньшэн свои чувства.

Глядя на Фэн Юньшэна, Янь Чжао Гэ снова заулыбался.

‒ Мне просто нравится попадать в опасность, часто устраивая большие сцены. Может быть, когда-нибудь я впутаюсь в это слишком глубоко. Но тогда я буду готов найти управляющую, которая сможет управлять мной.

Фэн Юньшэн тоже улыбнулась.

‒ А как насчет того, чтобы иногда сходить с ума вместе? Это было бы хорошо?

Притянув Фэн Юньшэн ближе к себе, Янь Чжао Гэ легко поцеловал ее в лоб.

‒ Тогда я возьму часть потерь. И это будет нормально.

Фэн Юньшэн опустила голову, не в силах сдержать смех.

‒ Верно, верно. Это очень тяжело для тебя.

Янь Чжао Гэ повел Фэн Юньшэна прочь, глядя на Фу Эншу и улыбаясь.

‒ Старший ученик-тетя Фу, пожалуйста, извините, но я похищу вашего ученика сегодня.

Фу Эншу долго смотрела на них, прежде чем улыбнуться.

‒ Все зависит от твоих собственных способностей.

Янь Чжао Гэ кивнул.

‒ Да, но прежде чем я похищу ее, есть кое-что, с чем я должен разобраться.

Услышав его слова, выражение лица Чан Чжэна не изменилось, но его сердце дрогнуло. Он посмотрел сначала на Фэн Юньшэна, а затем на Янь Чжао Гэ. Логически рассуждая, Фэн Юньшэн желала добиться справедливости. Янь Чжао Гэ должен сначала избежать подозрения в предвзятости в отношении самого себя. Если бы он говорил от имени своей возлюбленной, это неизбежно повлияло бы на мнение наблюдателей, уменьшив силу его убеждений. Но Янь Чжао Гэ этого не сделал. Вместо этого он был открыт, говоря откровенно и безоговорочно.

Это пошатнуло чувство спокойствия Чан Чжэна. Он почувствовал страх, как будто царство призраков и теней было открыто прямо под яркими лучами раскаленного солнца. Он почувствовал от Янь Чжао Гэ уверенность в том, что тот сможет доказать невиновность Фэн Юньшэна.

Взгляд Янь Чжао Гэ скользнул по Чан Чжэну и Инь Люхуа. Холод заставил их сердца трепетать.

Повторное расследование дела

Взгляд Янь Чжао Гэ упал на Инь Люхуа, все еще стоявшую за барьером, ограничивавший ее в пределах квартиры. Она дрожала без остановки. Она хотела повернуться и убежать, но ее ноги, казалось, были прикованы цементом к земле, и она была совершенно не в состоянии бежать.

Янь Чжао Гэ покачал головой.

‒ Я думал, что дело только в неправильном, вялом и ленивом мышлении. Кто бы знал…Тем не менее, есть и другие, не менее важные вещи. ‒ Янь Чжао Гэ больше не смотрел на Инь Люхуа. Его взгляд скользил по Чан Чжэну. ‒ Я чувствую, что тот факт, что все мы появившись здесь, уже показывает, что что-то пошло не так.

Фу Эншу холодно сказала:

‒ Это верно. Мне очень любопытно, как старший ученик-брат Чанг мог создать такое неразрешимое дело, как это.

Глядя на Янь Чжао Гэ, Чан Чжэн ответил:

‒ Младший ученик-сестра Фу, вопросы прошлого, обязательно выйдут на свет. Однако до этого было трудно довести дело до конца.

Фу Эншу вежливо ответила:

‒ Люхуа использовал церемонию воспоминания души крови. Но и ее можно было сфальсифицировать. Я очень хорошо понимаю своего ученика. У нее слабый ум. С вашей базой культивирования, старший брат-ученик Чанг, вы сможете подавить ее панику одним взглядом, добившись от нее правды. Как бы ей удалось пережить этот день? ‒ Фу Эншу пристально посмотрела на Чан Чжэна, а затем продолжила, ‒ я не верю, что ты, старший брат-ученик, не смог бы сказать, что с ней что-то не так. И все же, почему все стало так, как стало?

Чан Чжэн спокойно ответил:

‒ Младшая ученица-сестра Фу, ты слишком много говоришь. Младшая ученица-племянница Инь видела, как вы лично прибыли сюда. Видя, что она была разоблачена, она боится, что ее душа покинет ее тело. Когда я допрашивал младшую ученицу-племянницу Инь, она не проявляла никаких отклонений, пребывая в полном здравии. ‒ Чан Чжэн кинул бесстрастный взгляд на Фу Эншу, продолжив говорить, ‒ младшая ученица-сестра Фу, возможно, ты не так хорошо знаешь своего ученика, как думаешь. В противном случае, почему бы тебе не сказать ей, что ее намерения не хороши. Общаясь с врагом, она подставляет своего товарища-ученика.

Фу Эньшу была в ярости. Ее брови были нахмурены.

‒ Чан Чжэн, кого ты обманываешь?

Старейшина Цинь нахмурился.

‒ Какой мастер когда-либо давил на своих учеников во время обучения? Неужели это тоже самое, что расследование вашего дисциплинарного зала? ‒ Фу Эншу холодно посмотрела на Чан Чжэна. ‒ Если ты не чувствуешь себя виноватым, зачем ты пришел сюда? Юньшэн пострадала. Вероятнее всего вам был нужен Люхуа, а не она.

Все тело Инь Люхуа напряглось. Наблюдая за Чан Чжэном, она смутно осознала, как сильно боялась того, что произойдет дальше. Чан Чжэн непрерывно исследовал Фэн Юньшэна. Он двигался в соответствии с процедурой. В этом не было большой ошибки, однако, если бы не его тайная помощь Инь Люхуа, она уже давно была бы разоблачена.

После того, как Фу Эньшу вернулась в горы и истина была раскрыта, обращение Чан Чжэна с Фэн Юньшэном было воспринято снисходительно. Ситуацию можно было рассматривать чрезмерно строго, поскольку она могло бы препятствовать экстремальному поединку Инь и повлиять на общую картину консервативности. Если бы его приняли жестко, это все равно было бы неправильным обращением с делами и неспособностью должным образом выполнять свои обязанности.

Однако после того, как Фу Эншу допросила Инь Люхуа и узнала, как Чан Чжэн допрашивал ее, она сразу сказала, что с ней было что-то не так. Чтобы заставить замолчать свидетелей, Чан Чжэн появился сегодня здесь, использовав нападение экспертов секты сияющего света на горе как сокрытие и случайную жертву. Тем не менее, это была Инь Люхуа, а также одинокий практикующий Хун Цзяци, которого он намеревался заставить замолчать.

Понимая это, Инь Люхуа опустилась на колени перед Фу Эньшу, безостановочно рыдая.

‒ Учитель! Не сердись на меня! Прости мне мою минутную бестолковость. Я была околдована собаками Священного клана Солнца. В процессе расследования старший ученик-дядя Чанг действительно очень помог мне. Он должен быть кем-то из клана Священного Солнца!

Чан Чжэн взглянул на Инь Люхуа, подумав про себя:

‒ Бесполезный в достижениях, и все же опытный в причинении неудачи.

После того, как Инь Люхуа дала показания против него, выражение его лица не изменилось. Вместо этого он сказал:

‒ Я вел дела неправильно, не справившись со своей ролью первого лица в дисциплинарном зале. Я готов уступить свою должность лучшему кандидату, в одиночестве размышляя о своих ошибках. И все же я не могу слушать, как младшая ученица-племянница Инь злословит обо мне.

Чан Чжэн решительно сказал:

‒ Небеса и Земля мои свидетели. Как потомок горы широкого вероучения, этот Чанг никогда не имел никаких дел с кланом Священного Солнца. Я не боюсь, что моя тень преломится, когда я иду прямо. Куда бы я ни пошел, я все равно буду верить в истину. ‒ Он посмотрел на Инь Люхуа. ‒ Злословя, ты не уменьшишь преступления, которые совершила. Вступая в союз с врагом, ты подставляешь своего товарища-ученика, касающегося нашего клана и получающего крайнюю корону Инь. Такое преступление карается смертью. Младшая ученица-племянница Фэн доказала свою невиновность. Нападение в Восточном море было связано с тем, что вы просочились в свои передвижения. У меня есть основания подозревать, что вы намеренно слили эту новость клану Священного Солнца, чтобы навредить младшей ученице-племяннице Фэн. Злословя своего старейшину, по законам клана, уже достаточно оснований для твоей смерти.

Инь Люхуа широко раскрыла глаза и прошипела заплетающимся языком:

‒ Нет! Это был ты, это был ты…

Чан Чжэн больше не смотрел на нее, совершенно не желая спорить. Посмотрев на Янь Чжао Гэ, Фэн Юньшэна, Фу Эншу и Старейшину Цинь, он торжественно сказал:

‒ Мои глаза были ослеплены другим, и я был слишком осторожен в ведении дел, тем самым причинив младшему ученику-племяннице Фэн ненужные страдания, влияя на приобретение кланом крайней короны Инь. Это моя вина. Однако утверждать, что я в союзе с кланом Священного Солнца, значит оклеветать меня. Младшая ученица-сестра Фу, я уже говорил раньше, что просто проходила мимо, патрулируя местность. Вы ошиблись во мне.

Фу Эншу холодно улыбнулась.

‒ Вы хотите сказать, что всего лишь халатно исполняли свои обязанности?

Чан Чжэн спокойно сказал:

‒ Святые знают о своей невиновности.

Фэн Юньшэн внезапно спросила:

‒ Если это так, то почему старший ученик-дядя Чанг хотел подставить меня?

Чан Чжэн нахмурился.

‒ Что ты говоришь?

Фэн Юньшэн посмотрела прямо на него.

‒ В самом начале расследования, вы нашли талисман теневого Духа в моей сумке для сокращения теней. Это не принадлежало мне. Старший ученик-дядя Чанг, ты спрашивал меня, могла ли Инь Люхуа войти в контакт с моим теневым уменьшающимся мешком. Что бы ни спрашивал дисциплинарный зал у Инь Люхуа, она определенно отрицала бы это, независимо от того, было ли это правдой или нет. ‒ Услышав ее слова, взгляд Чан Чжэна насторожился. Фэн Юньшэн продолжила. ‒ Я ответила тогда, что она может. Но, по правде говоря, у нее не было такого шанса. Кроме меня, среди тех, кто мог прикоснуться к моей сумке с тенью, был только старейшина Ван, который забрал ее с моего места, а также ты сам, который охранял ее потом. Талисман теневого духа не был ни моим, ни Инь Люхуа. Тогда он мог принадлежать только тебе или старшей ученице-тете Ван. Как насчет того, чтобы пригласить старшую ученицу-тетю Ван сейчас?

Выражение лица Чан Чжэна не изменилось, но он послал глубокий взгляд в сторону Фэн Юньшэна. Взгляд Фэн Юньшэна был ярким, а выражение ее лица бесстрашным.

‒ Я изначально думала, что Инь Люхуа просто вступила в сговор с посторонними, чтобы подставить меня. Однако, услышав об этом талисмане, я поняла, что проблема не только в Инь Люхуа. Тот, кто действовал против меня, скорее всего, был ты, старший ученик-дядя Чанг из дисциплинарного зала, занимающий высокий статус в клане. Я также не могла быть уверена, что это были только вы. Будучи неуверенной, кому я могла сообщить об этом? Я могла только оставаться терпеливой и пропускать все мимо ушей. К счастью, Мастер и Чжао Гэ были благословлены небесами.

Чан Чжэн глубоко вздохнул и мягко сказал.

‒ Младший ученик-племянница Фэн, я знаю, что ты чувствуешь себя обиженной. Однако, тебе не нужно пытаться отомстить мне таким образом. Я всего лишь выполнял свою работу. После сегодняшнего дня я добровольно покину должность первого места в дисциплинарном зале, принимая любые наказания, которые назначаются мне за мои проступки. Но это не значит, что вы должны злословить старшего, ведь это серьезное преступление. Не совершайте ошибки из-за минутного гнева. Клан не запрещает своим ученикам в частном порядке владеть талисманами теневого Духа.

Выражение лица Фэн Юньшэна не изменилось.

‒ Старший ученик-дядя Чанг слишком серьезен. Я просто озвучиваю свои сомнения.

‒ С твоей историей, зачем тебе делать что-то, что делает тебя уязвимой? Должно быть что-то, что заставило вас обвинить меня или хотеть, чтобы я не мог быть освобожден от преступления, раз вы действовали так поспешно.

‒ Если ты не принадлежишь к клану Священного Солнца, какая тебе от этого польза?

Чан Чжэн как раз собирался ответить, когда Янь Чжао Гэ заговорил первым:

‒ Я думаю, я знаю почему.

Я хочу убить тебя, и что с того, что ты не подписан?

Янь Чжао Гэ посмотрел на Чан Чжэна спокойным и холодным взглядом. Увидев это, сердце Чан Чжэна непроизвольно дрогнуло.

‒ Ты ведь хотел что-то найти, верно? Вы думали, что это было с Юньшэном ‒ теперь Янь Чжао Гэ спросил Фэн Юньшэна, ‒ вы получили что-то в Восточном море? Правильно, его надо было потом уничтожить.

Услышав его слова, глаза Фэн Юньшэна внезапно загорелись, ‒ шар! Я не могла определить его использование, поэтому я просто принесла его обратно в гору. Вернувшись, я не обратила на это никакого внимания. В ночь перед появлением Хун Цзяци шар внезапно разбился.

Услышав слова Фэн Юньшэна, зрачки Чан Чжэна резко расширились. Его тело, казалось, вот-вот пошевелится, но он силой удержал его в узде. Янь Чжао Гэ медленно сказал:

‒ Это редкое сокровище, Небесный шпионский шар. Оно имеет пользу дальнего наблюдения, также обладает функцией записывать время. Шары разделены на сферы матери и ребенка. Детские шары могут выполнять только наблюдение. Однако все, что они видят, будет видно обладателю материнского шара, в котором тоже может быть сделана запись.

Янь Чжао Гэ послал Чан Чжэну глубокий взгляд, ‒ сцены в Небесном шпионском шаре могут быть повреждены, но их трудно подделать или изменить. Это можно считать железным доказательством.

Когда Янь Чжао Гэ сказал это, на его ладони появился шар. Увидев этот шар, Чан Чжэн опустил взгляд. Фэн Юньшэн тоже уставилась на шар, ‒ он похож на мой, но немного больше.

Когда Янь Чжао Гэ легонько постучал по небесному шпионскому шару, изнутри мгновенно показалась сцена. Это было потрясающе. Чан Чжэн заманил в засаду Великого старейшину бесконечной бескрайней горы, Ли Цзинту в Восточном море, в попытке получить топор, раскалывающий небеса. Фэн Юньшэн, Фу Эншу и старейшина Цинь были потрясены.

Янь Чжаогэ сказал:

‒ Это то, что Чан Чжэн хотел скрыть. После убийства Хуан Цзе Священного клана солнца, я получил это сокровище. Именно поэтому, что я посмотрел запись, я сразу же вернулся на гору. Тогда, я все еще не знал точную ситуацию относительно Юньшэна. Но я больше беспокоился о том, что Чан Чжэну угрожал клану Священного Солнца, вмешавшись в происходящее. Вернувшись и поняв, как обстоят дела, я осознал, что Чан Чжэн, вероятно, до сих пор не знает, в чьих руках находится Небесная шпионская сфера.

Он держал в руках Небесный шпионский шар. Три щели мгновенно всплыли на поверхность. Одна из них мерцала светом, в то время как две другие были тусклыми.

‒ Небесные шпионские шары имеют один детский шар, относящийся к одному материнскому. Однако этот уникальный шар Хуан Цзе является единственным в своем роде с тремя дочерними шарами по отношению к одному материнскому шару. Один из детских шаров записал сцены, но был обнаружен и уничтожен Чан Чжэном. Второй остался во владении Хуан Цзе.

Чуть меньший шар появился в руке Янь Чжао Гэ.

Чан Чжэн понял суть происходящего, когда поднял голову. Он не был дураком. Посмотрев на детский и материнские шары, которые держал Янь Чжао Гэ, услышав, как он упомянул, что у этого небесного шпионского шара было три детских шара по отношению к материнскому, он понял, что все это означало.

Янь Чжао Гэ продолжил:

‒ Третий шар оказался в руках Юньшэна. Чан Чжэн был введен в заблуждение Хуан Цзе и пришел к убеждению, что детский шар Юньшэна был самим небесным шпионом. Причина, по которой он подставил Юньшэна вместе с Инь Люхуа и Хун Цзяци, заключалась в том, чтобы найти этот небесный шпионский шар с помощью Юньшэна, избегая раскрытия его тайны. К сожалению, с самого начала Хуан Цзе уничтожил детский шар с помощью дистанционного управления материнским шаром. Так было предопределено, что Чан Чжэн никогда не сможет найти его.

Янь Чжао Гэ спокойно посмотрел на Чан Чжэна, ‒ Чан Чжэн, тебе не нужно так сильно волноваться. Ты действительно не в сговоре с кланом Священного Солнца. Ты просто деревянная кукла в руках Хуан Цзе, которую он водил на веревочке, заставляя тебя то петь, то танцевать, когда он этого хотел.

В этот момент Чан Чжэн чувствовал, как будто весь мир вращался вокруг него. Холод пронизывал все его тело. На самом деле он тоже был высокомерным человеком. Правда этого дела оказала на него слишком сильное воздействие.

Бесконечные сцены, казалось, возникали перед глазами Чан Чжэна. То, что ожидало его, было не крахом его репутации. Но там было достаточное количество людей, насмешливо указывающих на него, как на дурака.

Придя в себя, Чан Чжэн глубоко вдохнул, прежде чем возразить:

‒ Это верно, я тот, кто убил Ли Цзинту бесконечной безграничной горы. Однако я не знал о существовании Небесного шпионского шара, о котором вы говорите! Убив Ли Цзинту, причинив вред нашему союзнику и попытавшись заполучить раскалывающий небеса топор, я был околдован. Тем не менее, я всегда делал это только для того, чтобы улучшить силу нашего клана! В отношении Фэн Юньшэна и Инь Люхуа я вел себя неправильно, но у меня определенно не было эгоистичных желаний. Я даже не знал о существовании Небесного шпионского шара, не говоря уже о том, чтобы подставить Фэн Юньшэна, чтобы найти его! ‒ Чан Чжэн указал на Янь Чжао Гэ. ‒ Все, что вы сказали, всего лишь предположения. У вас нет реальных доказательств! Вы отличаетесь от того, кем были в прошлом. Тем не менее, вы просто делаете это, чтобы выразить свою ярость для Фэн Юньшэн сейчас. Я этого не приму…

Не успел он договорить, как у него вдруг закружилась голова. Янь Чжао Гэ холодно посмотрел на Чан Чжэна, который указывал на него, не сумев совладать собственными эмоциями. Он схватил руку Чан Чжэна, сломав его кости и запястье на одном дыхании!

Чан Чжэн хотел было продолжить, когда его разум прояснила сильная боль. Янь Чжао Гэ усмехнулся:

‒ Уже поняв, как это произошло, мне достаточно. Вам нет необходимости объясняться дальше.

Янь Чжао Гэ приложил ладонь и тело Чан Чжэна начало беспрерывно разрываться, начиная от пальцев, продолжаясь к руке и к плечу. Свежая кровь забрызгала всю его руку, оголяя сырую плоть. Кожа была разорвана. Холодные раздробленные белые кости пронизали плоть.

Чан Чжэн почувствовал силу, которой нельзя было сопротивляться. Она подавляла все его тело! Все кости ломалось одновременно, словно перемалывались жерновом!

Янь Чжао Гэ сказал:

‒ Я хочу убить тебя! Даже несмотря на то, что ты не подписан!

Когда искалеченная плоть Чан Чжэна достигло плеча, Янь Чжао Гэ отпустил его. Однако, прежде чем Чан Чжэн смог вздохнуть с облегчением, его ноги, а также другая ладонь, которая не была поймана Янь Чжао Гэ, начали разламываться. Кровь и плоть были неотличимы друг от друга, поскольку разрушение продолжало распространяться вверх по конечностям.

Борющийся Чан Чжэн взревел в ярости:

‒ У тебя нет полномочий, чтобы убить меня! Даже если я больше не являюсь первым лицом дисциплинарного зала, все равно есть другой начальник или вновь избранное лицо дисциплинарного зала, которые смогут обвинить и наказать меня! Если вождя здесь не будет, всем старшим придется вместе решать, как поступить со мной. До этого ты, в лучшем случае, сможешь только посадить меня в тюрьму. Но ты не можешь убить меня! Ты не можешь!!

Он хотел бороться, но увидел клона Северного океана Янь Чжао Гэ, стоявшего позади него. Он положил руку ему на спину, и это мешало ему двигаться.

Янь Чжао Гэ равнодушно посмотрел на Чан Чжэна.

‒ Есть одна вещь, которую вы сказали правильно. Я чувствую себя по-настоящему злым сейчас, даже еще более злым, чем когда я убивал людей секты сияющего света и Священного клана Солнца. Когда я был на фронте, рискуя жизнью, чтобы расправиться со всеми врагами один за другим, кто-то из своих успел вонзить мне нож в спину. Если я не убью тебя, то кого я должен убить?

Глядя вниз на Чан Чжэна, Янь Чжао Гэ медленно произнес:

‒ Ты не должен говорить так громко. Даже если ты будешь выть так, что тебя услышат в мире огненного Дьявола, все равно не будет человека, который сможет защитить тебя.

Чан Чжэн безжалостно ревел от ярости, как загнанный в угол зверь. Клон Северного океана продолжал набирать силу. Конечности Чан Чжэна были искалечены еще до того, как все четыре силы собрались в центральном ядре. Наконец, он был превращен в кровавое месиво!

Один взгляд, чтобы умертвить вас

Чан Чжэн напоминал выжатую тряпку. Все его тело было разорвано. Его кровь и плоть были искалечены, а кости выглядывали наружу. Инь Люхуа чуть не упала в обморок от увиденного. Ранее она опровергла слова Чан Чжэна. Однако, услышав Янь Чжао Гэ, она не могла не задрожать всем телом.

Янь Чжао Гэ повернул голову, чтобы посмотреть на Инь Люхуа.

Инь Люхуа в панике покачала головой.

‒ Се ... старший ученик-брат Янь, я знаю, что ошибаюсь! Я только на мгновение ослепла. Я не хотела этого, учитель! Учитель, я знаю свои ошибки. Спасите меня, пожалуйста! Я не посмею сделать это снова!

Выражение лица Фу Эншу выражало озадаченность, когда она посмотрела на Инь Люхуа.

‒ Чан Чжэн был виноват, но его предыдущие слова были правдой. На этот раз ты заслуживаешь смертной казни за свои преступления.

Инь Люхуа почувствовала, как по ее телу пробежал холодок. Она крикнула:

‒ Учитель, я определенно не хотела причинить тебе вред. Я действительно не хотела сообщать о наших передвижениях этому человеку. Я не знала, что он из клана Священного Солнца!

Фу Эншу пристально посмотрела на нее:

‒ Я верю в это. Но что было потом?

Инь Люхуа заикнулась:

‒ Они угрожали мне. Я не знала, где ты была. Вы пропали. Я была напугана и повела себя глупо!

Глядя на Инь Люхуа, взгляд Фу Эншу выражал крайнее разочарование.

‒ Ты была напугана, но после возвращения сюда из Восточного моря, ты снова поступила глупо? Старший ученик-брат Чанг сказал, что я тебя не понимаю. Это правильно и неправильно одновременно. Я многое понимаю, но сегодня я поняла, что есть вещи, связанные с тобой, которых я не могу понять. Даже сейчас я все еще не понимаю, зачем ты пришла на эту стадию разбирательства? ‒ Фу Эншу покачала головой, говоря это.

Выражение лица Инь Люхуа выглядело ошеломленным. Ее взгляд стал маниакальным, диким и бесцельным.

Она усмехнулась, указывая на Фу Эншу, громко спросив:

‒ Зачем я пришла на эту стадию? Ты спрашиваете меня, почему я пришла на эту стадию? Ха-ха-ха, ты действительно не понимаешь?

‒ Крайняя Инь Корона, крайний Инь бой. С того самого дня, как я вступил в клан, вы все осуждаете меня. Тебе всегда нравилось сравнивать меня с этой женщиной! ‒ Указывая на Фэн Юньшэна, Инь Люхуа в ярости спросила, ‒ почему я должна быть такой, как она?

Взгляд Фу Эншу был сосредоточен на Инь Люйхуа.

‒ Если бы ты действительно хотела сдаться, мне было бы жаль, но я все равно не заставила бы тебя продолжать.

Инь Люхуа фыркнула:

‒ Ты уже была недовольна мной. Если бы я сказала, что хочу сдаться, разве все вы не отнеслись бы ко мне еще более легкомысленно? Как бы я смогла продолжать состоять в клане после этого?

Глядя на Инь Люхуа, Янь Чжао Гэ слегка приподнял брови.

‒ О, я думаю, что теперь я понимаю.

Как только он заговорил, тело Инь Люхуа тут же задрожало. Янь Чжао Гэ неспешно произнес:

‒ Это был не просто вопрос лени и воли. Она не хотел прикладывать усилия, но в то же время не могла смириться с отказом от положения и обращения с девушкой Крайнего Инь в клане. Желая пить воду, она не желала нести груз. ‒ Янь Чжао Гэ повернул голову, чтобы посмотреть на Фэн Юньшэна. ‒ Это не просто зависть и отчаяние из-за невыгодного положения. Это не соревновательное мышление. Она хочет заполучить все для себя. Возможно, вы получили вдохновение от небесного зала грома Нянь Лэй и бесконечной безграничной горы Лин Хуэй? Если бы Юньшэн не было здесь, наш клан принял бы тебя только как нашу Деву Крайнего Инь. Какой бы бесполезной и ленивой ты ни была, прежде чем надежда завоевать крайнюю корону Инь полностью угасла, клану все равно придется терпеть тебя, и ты сможешь спокойно расслабиться и вообще ничего не делать.

Инь Люхуа смотрела на Янь Чжао Гэ со страхом и яростью.

Она казалась растерянной. Ее взгляд метался между Янь Чжао Гэ и Фэн Юньшэном.

‒ Между вами двумя уже давно что-то происходит! Вот почему ты так заботишься о ней! Какие бы хорошие вещи там ни были, сначала предоставьте их ей! Я уступаю ей, но ты всегда относишься ко мне предвзято, из-за чего пропасть между нами становится все больше и больше. Ты просто намеренно оставляешь меня в подчинении у нее! Чем я хуже, тем лучше она выглядит в глазах всех!

Фэн Юньшэна нахмурилась.

‒ У клана действительно больше нет камней Цилин, но у вас есть небесное весеннее Крещение. У вас было все тоже самое, что было у меня. Вы так взвинчены только из-за одного камня Цилин?

Инь Люхуа закричала:

‒ Чепуха! Эта техника иглы холодного мозга не то, что люди могут вынести! Это одно из семи великих мучений! Если бы он не заботился о тебе, как бы ты смогла это вынести?

Услышав ее слова, Фэн Юньшэн разозлилась, но на ее лице появилась вымученная улыбка.

Инь Люхуа почувствовала еще большую ненависть.

‒ У тебя все еще хватает наглости улыбаться! Из малого рождается большое. Раз есть это, должны быть и другие. Кроме того, кто знает, сколько дополнительных преимуществ он дал тебе втайне? Не сиди здесь и не веди себя так мило!

Она была уже не в состоянии скрывать свои эмоции. Теперь она смотрела на Фэн Юньшэна с ненавистью.

‒ Сука, ты знаешь, что каждый раз, когда ты лицемерно притворяешься, что беспокоишься обо мне, меня тошнит от этого!

Фэн Юньшэн долго смотрела на Инь Люхуа, как будто впервые видела ее. Посмотрев на нее еще некоторое время, она медленно покачала головой. Ее взгляд стал острым и пугающим. Инь Люйхуа почувствовала озноб, увидев этот взгляд.

Фэн Юньшэн никогда раньше не смотрела на нее так пристально. Или, возможно, было бы более уместно сказать, что Фэн Юньшэн никогда не показывала такую властную ауру перед своими товарищами-учениками прежде. Она дорожила своей нынешней жизнью, потому что пользовалась большим уважением в Брод-Крид-Маунтин. Инь Люхуа забыла, что перед ней на самом деле была чрезвычайно жесткая и гордая женщина. Теперь она вспомнила, что видела такую Фэн Юньшэна и раньше.

Фэн Юньшэн была такой, когда сражалась с врагами и участвовала в крайней схватке Инь. Тиранической, резкой, высокомерной и властной, но доблестной и могущественной одновременно.

Фэн Юньшэн сказала, словно вбивая гвоздь в железо:

‒ Я всегда знала, что без Чжао Гэ, без мастера и широкой горы веры, меня не было бы. Все, что я сделала, было честным, без каких-либо коварных схем, которые могут быть поставлены под сомнение. ‒ Фэн Юньшэн посмотрела на Инь Люйхуа. ‒ Я читаю по твоим глазам, что могу сделать то, чего не можешь ты. Но разве это означает, что я обманываю? Позволь мне сказать тебе что-то. В этом мире есть вещи, которые я могу сделать, а ты нет. Следовательно, я ‒ это я, а ты ‒ это ты. Тебе не нравится, когда другие сравнивают тебя со мной. Мне тоже. Но в некоторых аспектах ты действительно уступаешь мне.

Тон Фэн Юньшэна был мягким и спокойным. Однако, чем дольше это продолжалось, тем больше Инь Люхуа чувствовала себя подавленной. Это был первый раз, когда она столкнулась с такой резкой и тиранической Фэн Юньшэн. Глядя на нее, она чувствовала, что становится все меньше и меньше. От этого чувства ей хотелось в ярости рвать на себе волосы.

Инь Люхуа даже не заботилась о барьере перед ней, когда она зашипела, делая вид, что бросается к Фэн Юньшэну. Янь Чжао Гэ посмотрела на Фу Эншу, у которой было странное выражение лица. Она открыла рот, желая что-то сказать, но не смогла произнести ни звука, лишь тяжело вздохнув. Медленно кивнув, Янь Чжао Гэ взглянул на Инь Люхуа, которая дико бросилась вперед. Он ничего не делал, только смотрел на нее.

Движения Инь Люхуа становились все медленнее и медленнее, пока, наконец, она полностью не остановилась. Ее кожа была окрашена в кроваво-красный цвет, как будто она была гигантским омаром, которого только что приготовили. Это произошло из-за того, что все кровеносные сосуды в ее теле были разрушены. Инь Люхуа хотела что-то сказать, но не могла произнести ни слова.

На ее теле не было ни единой раны, но когда она открыла рот, словно собираясь заговорить, все поры ее тела одновременно начали истекать кровью. Все ее тело было покрыто кровью. Янь Чжао Гэ взглянул на нее, умертвив ее одним взглядом.

Решения стариков

Одним взглядом Янь Чжао Гэ превратил Инь Люхуа из человека в сгусток крови. Разрушение кровеносных сосудов всего тела Инь Люхуа заставило ее жизненную силу погаснуть навсегда. Глядя на Инь Люхуа, выражение лица Фу Эншу стало сложным. Она была разочарована Инь Люхуа и больше не хотела заботиться о ней. Тем не менее, Инь Люхуа была ее ученицей. Да, она совершила преступления, которые карались смертью, но сердце Фу Эншу все еще оставалось мягким. Осознание этого, вмиг сделало ее подавленной.

Будучи в состоянии сказать это, Янь Чжао Гэ был счастлив выполнить дело от ее имени. Он не мог быть более счастливее, избавившись от предателей, которые нанесли бы им удар в спину. Эти люди действительно заслуживали смерти.

На далеком горизонте мелькнула фигура. Это приближался широкоплечий боевой практик с горы Крид, великий старейшина Чжан Кун.

Он был учителем Чан Чжэна. Великий старейшина Хэ Нин, восстанавливил силы, поспешив на место происшествия. Однако по прибытию, он увидел только две алые лужи крови.

Чжан Кун и Хэ Нин смотрели на все это, пребывая в шоке. Старейшина Цинь немного помолчал, прежде чем подойти и объяснить им все. Узнав о случившемся, оба старейшины были потрясены и не поверили своим глазам. Будучи опытными людьми, после того, как они узнали правду о том, что Инь Люхуа оклеветала Фэн Юньшэна, их удивление стало остывать.

Постепенно, они пришли к пониманию, что Инь Люхуа и Хун Цзяци сумели вызвать бурю, а Чан Чжэн, который руководил расследованием, должен был быть соучастником этого. Однако они никогда бы не подумали, что Великий старейшина бесконечной бескрайней горы Ли Цзинту на самом деле была убит Чан Чжэном.

Именно таким образом Чан Чжэн попал в схему Хуан Цзе. Все его движения были предсказаны и управлялись Хуан Цзе, поскольку он стал его невольной марионеткой и сообщником. Глядя на раздавленный кусок плоти и крови, которая осталась от Чан Чжэна, лицо Чжан Куна стало бледным.

Выражение лица Хэ Нин было таким же сложным, когда она посмотрела на Чжао Гэ.

‒ Чжао Гэ, может быть это какое-то недоразумение? Не было достаточно доказательств, чтобы утверждать, что Чан Чжэн намеренно подставил Фэн Юньшэна, чтобы найти Небесный шпионский шар для удовлетворения своих эгоистичных желаний. Есть доказательства того, что Хэ Нин и Чжан Кун все еще питали надежды для воссоединения.

Янь Чжао Гэ спокойно взглянул на двух стариков. Как они могли не понимать того, что не высказал прямо Нин?

Даже если бы Чан Чжэн создал ученика горы широкого вероучения из своих собственных желаний или он бы убил кого-то из бесконечной безграничной горы в попытке получить артефакт, до тех пор, пока он не был в сговоре со Священным кланом Солнца, совершив ошибку, он не был бы приговорен к смерти.

Даже если ему был вынесен смертный приговор, он должен был быть решен после официального суда клана. Будучи убитым Янь Чжао Гэ здесь, даже если он полностью заслужил смерти, такой консервативный старик, как Хэ Нин, все равно был бы недоволен этим. Просто тот, кто это сделал, был Янь Чжао Гэ. Именно он одной рукой поддерживал небеса, сражаясь и отражая бешеные приливы, демонстрируя невозможные чудеса. Нин чувствовал себя подавленным из-за этого, не будучи в состоянии прямо высказать свои жалобы. Для таких стариков, как они, самым важным в клане были порядок и правила.

В глазах Хэ Нин и Чжан Кун, порядок и правила были тем, что позволяло клану процветать в течение тысячелетий. До тех пор, пока порядок и правила существовали, как бы низко клан ни пал, он не рухнет, поскольку надежда на возвращение к известности все еще будет существовать. Возможно, когда они процветали, этого не было видно, но это было квинтэссенцией.

У Хэ Нина не было никаких негативных мнений о Янь Чжао Гэ. Этот юноша был выдающимся, далеко превосходящим стариков. Нынешние достижения Янь Чжао Гэ уже были высоки. Они бы никогда не смогли достичь и половины за всю свою жизнь. Однако, чем больше это было так, тем больше он боялся, что Янь Чжао Гэ может совершить ошибку. Этот юноша слишком любил рисковать, но один неверный шаг мог легко перечеркнуть былые заслуги.

Встретившись взглядом с Хэ Нин, Янь Чжао Гэ почувствовал, о чем он думает. Не говоря больше ни слова, Янь Чжао Гэ повернулся, чтобы посмотреть на клона Северного океана, который раскрыл ладонь. Вспыхнул свет и человек приземлился на землю.

Чжан Кун, Хэ Нин, Фу Эньшу и старейшина Цинь вместе посмотрели на него. Все они признали в этом человеке давнего старейшину клана Священного Солнца. Просто сейчас этот старик выглядел совершенно разбитым. Ему недоставало прежнего духа и высокомерия.

Янь Чжао Гэ сказал спокойным тоном:

‒ Расскажи мне еще раз, о чем я спрашивал тебя раньше. Какова нынешняя ситуация Мэн Ван из Священного клана Солнца?

Давний старейшина поднял голову и его взгляд скользнул по Чжан Куну, Хэ Нину, Фу Эншу и старейшине Цинь. Он открыл рот, чтобы произнести:

‒ В этом уже нет никакого смысла. Кто-то из мира за пределами миров прямо привел Мэн Вана вместе с крайней короной Инь. Больше не может быть седьмого экстремального Инь-боя. Однако, даже если он был, Мэн Ван уже была бы достаточно подготовлена к нему. Она уже оправилась от предыдущих ран, полученных в Восточном море. Сейчас она уверенна в подавлении других Дев Крайнего Инь, кроме одного исключения…

Давний старейшина Священного клана Солнца взглянул на Фэн Юньшэна. Его взгляд был сложным.

‒ Единственным человеком, которого она не сможет победить, будет Фэн Мугэ.

Взгляды Чжан Куна и Хэ Нина стали серьезными, когда они посмотрели на другую сторону. Старейшина Цинь нахмурился.

‒ Так быстро оправилась? На этот раз она была ранена еще более серьезно в Восточном море, чем до второго экстремального Инь-боя.

Жители Брод-Крид-Маунтин обменялись взглядами, и все их лица были опустошены. Немного подумав, можно было бы сделать вывод, что до того, как они решили направить людей секты сияющего света в мир восьми крайностей, должно было быть предварительное условие, что кроме Фэн Юньшэна не может быть другого кандидата, который смог бы противостоять Мэн Вану в седьмом крайнем бою Инь. Это включало в себя Фан Цю павильона мутной волны и Чэнь Сутин города Нефритового моря.

Янь Чжао Гэ ничего не сказал, но Чжан Кун почувствовал, как на его лице вспыхнуло жгучее чувство смущения. Он осознал, что не только реакция и действия Чан Чжэна входили в расчеты Хуан Цзе Священного клана Солнца. Мышление умеренной, консервативной пожилой фракции, к которой принадлежали он и Хэ Нин, также соответствовало плану Хуан Цзе.

В поисках стабильности, будучи неуверенными в том, была ли Фэн Юньшэн шпионом Священного солнечного клана, они решили просто отказаться от предстоящего экстремального боя Инь, дав шанс Фан Цю из павильона мутной волны.

Здесь не было никакого взаимодействия или тайных манипуляций. Чан Чжэн, Чжан Кун и другие двигались в соответствии с планами Хуан Цзе, помогая ему в достижении его цели. Если бы священный клан Солнца нашел способ разобраться с печатью Восточного моря, они бы не привели экспертов секты сияющего света в этот мир.

В предстоящем седьмом экстремальном поединке Инь, Фэн Юньшэн не могла участвовать из-за их клана. Мэн Ван полностью восстановилась, а это значит, что результатом будет еще одно одностороннее подавление. Крайняя Корона Инь по-прежнему будет оставаться в руках Священного клана солнца. Все идет по плану Хуан Цзе из Священного клана Солнца.

Выражение лица Янь Чжао Гэ было спокойным и мягким. Он не пытался обвинять их вообще. Однако Чжан Кун и Хэ Нин замолчали, обнаружив, что не могут говорить против Янь Чжао Гэ, убившего Чан Чжэна.

Казалось, бесконечные вопрошающие голоса заглушали их слух.

Ищу стабильность, ищу стабильность. Стабильность до конца. Но какой конец вы получите?

Весь мир потрясен

Глядя на давнего старейшину Священного клана Солнца, стоящего перед ней, Нин вздохнула и покачала головой после долгого молчания. Чжан Кун тоже молчал. Выражение его лица было сложным из-за чувства потери, переполняющего его изнутри.

Старейшина Цинь подошел и спросил:

‒ Секта сияющего света мира за пределами миров послала на этот раз пять боевых святых экспертов. Хоть все они и были убиты в мире восьми конечностей, возможно, они все еще посылают какое-то подкрепление?

Янь Чжао Гэ не стал отвечать на предыдущий вопрос, сказав:

‒ Одна из причин ‒ это погоня за пиком озарения мира. Связь Священного клана Солнца с миром за пределами миров уже прервана. С силой секты сияющего света и ее широкой глубиной знания, спустившись в мир восьми конечностей, они должны быть в состоянии точно определить его, спустившись еще раз туда по своей собственной воле, ‒ Янь Чжао Ге слегка приподнял брови, ‒ люди, которые спустились сюда, могут быть только верхушкой айсберга. Это решение было принято с человеком секты сияющего света, который спустился и развязал полномасштабный удар по пику освещения мира с помощью Хуан Цзе в качестве основы. Хуан Цзе называл его мастером. Если бы он был самым сильным экспертом секты сияющего света, ситуация все равно была бы немного лучше. Если бы секта Лучистого света имела еще более сильных экспертов, планку приблизительной силы секты Лучистого света пришлось бы поднять еще выше.

Услышав его слова, лица присутствующих стали серьезными. Чжан Кун и Хэ Нин тоже забеспокоились. Если бы дело дошло до этого момента, вражда между их кланом и сектой сияющего света мира за пределами миров уже была бы непримиримой. Они могли только попытаться придумать способ справиться с этим. Хэ Нин нахмурилась.

‒ Если те, кто спускаются из мира за пределами миров, не будут сильнее третьего уровня царства боевых святых, это будет подобно катастрофе.

Янь Чжао Гэ согласился с этим. Его прежнее неистовство, в котором он одержал полную победу, не приходило ему в голову. Крайняя печать Ян была чрезвычайно мощной. Истощение от ее использования было также велико, и был только один возможный удар. После того, как он использовал его, он погрузился в сон, и не мог пробудиться от него его в течение очень долгого времени.

Ци истребления из мириад драконьего дворца использовалась только один раз, не существуя после предыдущего извержения. Когда проблема Ци уничтожения будет решена, он сможет свободно использовать полученную Ци истинных драконов для увеличения силы своего клана. Это было просто очистка Ци дракона для их собственного использования. Но для этого процесса потребуется время. Ум Янь Чжао Гэ был расслаблен.

Помимо Дэн Сен, чья база культивирования была ограничена силой измерений, еще было три эксперта третьего уровня сферы боевых святых, которые тоже спустились на этот раз. Что, если в следующий раз их будет восемь или десять, а то и больше?

Казалось, что не было никакого выхода из этой ситуации. Например, если бы его отец, Янь Ди, смог прорваться на второй уровень царства боевых святых за короткий промежуток времени, все было бы намного лучше. Если Янь Ди достигнет третьего уровня царства боевых святых, Янь Чжао Гэ посчитает, что не будет иметь значения, сколько экспертов одного и того же уровня развития спустится. Что касается самого Янь Чжао Гэ, если бы у него было достаточно времени заняться улучшениями своей базы культивирования, он бы не боялся их врагов. Теперь им требовалось не только время, но и возможности.

Янь Чжао Гэ сказал:

‒ В мире за пределами миров существует не только секта сияющего света. У них тоже есть свои ненавистные враги. У секты сияющего света есть свои заботы, и ее можно победить. ‒ Он достал бумажный веер, который нашел в гробнице дракона, открыл его и показал всем. ‒ Секта тусклой Тьмы...

Фэн Юньшэн, Фу Эншу и другие обменялись взглядами.

Янь Чжао Гэ кивнул в ответ:

‒ Правильно, секта тусклой Тьмы. Когда я получил этот веер, часть силы первоначального владельца все еще оставалась в нем. Его последним сожалением было то, что он не мог видеть, как погас лучистый свет секты. Судя по его тону и содержанию его слов, обе стороны ‒ непримиримые враги, и отношения между ними определенно не могут быть восстановлены. Даже если секта тусклой Тьмы не может победить секту Лучистого Света, она все равно должна быть организацией того же уровня силы.

Услышав его слова, все задумались. Старейшина Цинь сказал:

‒ Ты имеешь в виду, что мы должны придумать способ установить контакт с сектой тусклой Тьмы, заставив их помочь нам противостоять секте сияющего света?

‒ И да, и нет, ‒ сказал Янь Чжао Гэ, ‒ как можно так легко заимствовать силу? Даже если мы хотим этого, они тоже должны быть готовы. Даже если секта сияющего света и секта тусклой тьмы являются непримиримыми врагами, это не означает, что секта тусклой тьмы определенно поможет нам или захочет иметь с нами дело. Враг моего врага ‒ мой друг. Необходимым условием является то, что между нами не существует огромной разницы в силе, поскольку мы находимся более или менее на одном уровне. ‒ Янь Чжао Гэ развел руки в стороны, ‒ в противном случае, если бы мы искали их, они бы только отнеслись к нам легкомысленно или даже полностью игнорировали. Они могут увидеть наши сокровища, такие как секта сияющего света. Тем не менее, отношения между ними настолько ужасны, что будучи массивными существами того же уровня, если между ними вспыхнет битва, секте Лучистого света будет очень трудно найти решение этой проблемы. В конце концов, с нами тоже не так-то просто иметь дело. ‒ Янь Чжао Гэ сложил веер с «щелчком». ‒ Этот веер сделан из божественного дерева легенды. Используя это сокровище, даже без достижений четвертого уровня царства боевых святых, человек все равно сможет подняться в мир за пределами миров.

Все были в шоке. Фу Эншу спросила:

‒ Ты хочешь отправиться в мир за пределами миров?

Янь Чжао Гэ взмахнул руками.

‒ Конечно, но не так скоро. Даже если бы я действительно хотел поехать, мне все равно сначала нужно было бы кое-что подготовить. Все не так просто. Мы должны полностью стабилизировать ситуацию в мире восьми конечностей, а затем дождаться, пока мой отец и остальные выйдут из-под печати Восточного моря. После мы приступим к выстраиванию долгосрочных планов. Тем не менее, я определенно отправлюсь в мир за пределами миров, чтобы понять ситуацию как можно быстрее, ‒ сказал Янь Чжао Гэ, на мгновение сузив глаза. ‒ Пурпурное Солнце воинственного Святого Чжан Чао взошло, и он будет оставаться опасностью до тех пор, пока он все еще существует. Крайняя Корона Инь также была принесена ими в мир за пределами миров. Мы, конечно, не можем просто так все бросить.

Выражение лица Фэн Юньшэна не показывало отчаяние. Она просто спокойно кивнула, услышав его слова.

Янь Чжао Гэ вздохнул.

‒ Кроме того, моя мать, вероятно, родом оттуда и вернулась туда сейчас. Я не знаю ничего конкретного. Я давно хотел найти ее, но до этого у меня не было возможности сделать это. Теперь, наконец, надежда появилась.

Услышав его слова, Фу Эншу отвернулась. Увидев это, Янь Чжао Гэ криво улыбнулся и пожал плечами. Чжан Кун и другие, кто имел базовые знания о вещах между Янь Ди, Сюэ Чуцином и Фу Эньшу тоже молчали.

Янь Чжао Гэ изменил выражение своего лица и спросил:

‒ Хорошо, как сейчас второй ученик-дядя?

Хэ Нин сказала:

‒ Мы получили чистую мантию Ци, чтобы сражаться. Сейчас, не должно быть никаких проблем. Я только что видела его, и его положение все еще можно считать стабильным. Тем не менее, его травмы серьезны, поэтому неизвестно, когда он очнется.

Янь Чжао Гэ сказал:

‒ Позвольте мне взглянуть на него.

С плотским телом боевого Святого второго уровня, присутствующего в форме его клона Северного океана, Янь Чжао Гэ мог выполнять многие методы лечения, которые будут доступны только ему, как только он достигнет более высокой базы культивирования. После того, как Янь Чжао Гэ увидел Фан Чжуна и снова занялся собой на некоторое время, эффект был замечен, поскольку Фан Чжун сразу же выглядел намного лучше. В то же время вся широкая Гора Крид занималась восстановлением после битвы.

Священный клан Солнца и Небесный Громовой зал были уничтожены. Ситуация в мире восьми конечностей изменилась. Потрясенный и неподготовленный мир был взят штурмом.

Пока я дышу, я должен идти на широкую гору Крид

Нисходящего лучистого света сектантов было достаточно, чтобы пронестись через весь мир восьми конечностей. Чувствуя, что война была выиграна, Священный клан Солнца отправился к широкой горе веры, распространив эту новость среди всех под небесами, сделав ее широко известной. Он пригласил всех остальных отправиться на широкую гору Веры вместе с ними.

В городе Нефритового моря старейшина Юй и другие давние старейшины чувствовали себя подавленными.

‒ Неужели все, что происходит в мире за пределами миров, правда?

‒ Это не может быть ложью. В противном случае, Священный клан Солнца будет под небесами.

‒ Может быть, это их уловка и они намеренно связались со всеми, прежде чем внезапно начать тайную атаку на наш город Нефритового моря или бесконечную бескрайнюю гору?

‒ С городским лордом и мечом сердца Нефритового моря, нам будет очень трудно защитить себя с безграничной Великой формацией. Нам не хватит сил, чтобы послать войска на помощь широкой горе Крид.

‒ Если новости правдивы, священный клан Солнца намеревается запугать всех героев под небесами, полностью установив гегемонию в мире восьми конечностей.

Если бы широкая Гора Веры была разрушена, Янь Ди, Сон Улян и другие в пределах печати Восточного моря позаботились бы о благополучном возвращении Хуан Гуанли. Даже если бы эксперты секты сияющего света ушли или больше не вмешивались, священный клан солнца все еще имел бы уверенность, чтобы управлять всем миром с их подавляющей мощью.

Во время предыдущих великих бедствий город Нефритового моря понес самые большие потери среди шести великих священных земель. Специалистов не хватало, и теперь, услышав такие новости, они почувствовали еще большее отчаяние, охватившее их.

Старейшина Юй, единственный оставшийся после смерти боевой гроссмейстер города Нефритового моря, вздохнул:

‒ В настоящее время мы ничего не можем сделать. Новости, которые мы получили ранее, указывают на то, что Шэнь Ли из Небесного грозового зала покинул свой клан. Неизвестно, направляется ли он в Брод-Крид-Маунтин или отправился держать под контролем павильон мутной волны.

Выражение лиц всех жителей города Нефритового моря было торжественным. Ученик клана внезапно попросил разрешения увидеть их с крайне странным выражением на лице.

‒ Старший ученик-двоюродного дедушки, старший ученик-дядюшки, мы только что получили известие ... Небесный Громовой зал разрушен!

Старейшина Юй и все остальные были потрясены.

‒ Что вы сказали?

Тот, кто говорил, казалось, находил это непостижимым.

‒ Повелитель Небесного зала грома, зеленый грозовой боевой Святой Шэнь Ли, был убит на месте.

Жителям города Нефритового моря было трудно в это поверить. С Янь Ди и другими, пойманными в ловушку внутри печати Восточного моря и временно неспособными выбраться, в настоящее время не должно быть такого существования в мире восьми конечностей, которое могло бы полностью уничтожить Небесный Громовой зал.

‒ Кто это сделал? ‒ В панике спросил старейшина города Нефритового моря, ‒ может ли быть так, что Священный клан Солнца привел тех из секты сияющего света в первую атаку на небесный Громовой зал? Но это не имеет смысла.

Военный практик города Нефритового моря сглотнул, прежде чем сказать:

‒ Говорят, что это был...Янь Чжао Гэ.

‒ Кто?!

‒ Великий Всадник драконов из Брод-Крид-Маунтин, Янь Чжао Гэ!

В Большом зале стояла гробовая тишина.

…

Нынешний павильон мутной волны не был мирным, как это обычно было в течение всего периода времени. На самом верхнем этаже павильона, прислонившись к перилам и глядя вдаль, стояла высокая, невзрачная женщина с необычной аурой. За ее спиной стояли специалисты высшего эшелона павильона мутной волны. Выражение их лиц было довольно сложным. Сегодня они услышали слишком много шокирующих новостей.

Появление секты сияющего света из мира за пределами миров вызвало у них чувство удушья. С широкой горой Крида, которая должна была быть атакована, у всех были разные мнения о том, что должен делать павильон мутной волны.

Однако весть, которая пришла после, была о том, что ученик горы широкого вероучения Янь Чжао Гэ сравнял с землей Небесный Громовой зал, убив «бушующий Гром вокруг» Шэнь Ли на месте. После неоднократного подтверждения того, что информация не была ошибочной, все, включая Лорда Ань Цинлина, были ошеломлены. Ученик горы широкого вероучения Янь Чжао Гэ ... слово «ученик» на самом деле должно быть удалено. Янь Чжао Гэ, тот юноша, которому едва перевалило за двадцать, мог ли он действительно достичь всего этого?

Хотя они всегда знали, что Янь Чжао Гэ был необыкновенным из-за своих чудесных подвигов, совершенных им за эти годы, они все еще чувствовали, что новости на этот раз были чересчур непостижимыми..

Просто им показалось, что этого недостаточно. Кризис, с которым столкнулась на этот раз гора Брод Крид, был далек от того, с чем мог бы сравниться Небесный грозовой зал. Если бы священный клан Солнца не преувеличивал, это была сила, с которой не смог бы справиться даже весь мир восьми конечностей вместе взятый.

Во время хаотических событий в Восточном море и земном царстве ранее, мир восьми конечностей с большим трудом преодолел этот великий шторм. Однако, если силы секты сияющего света, спустившиеся на этот раз в мир восьми конечностей, захотят уничтожить это место, это неизбежно будет величайшим бедствием в истории этого мира.

‒ Господин, неужели мы действительно ничего не сделаем, и будем просто ждать? ‒ Спросил кто-то.

Другой давний старейшина опроверг это:

‒ Мы ничего не можем сделать прямо сейчас. Пропасть между нами слишком велика.

Человек, который первым заговорил, сказал:

‒ Именно потому, что разрыв слишком велик, мы должны что-то сделать. В противном случае, то, что следует за широкой горой Крид, может быть не нефритовым морским городом и бесконечной бескрайней горой, а нашим мутным павильоном волн. Другая сторона пришла к осознанию:

‒ Вы говорите…

Тот кивнул.

‒ Обстоятельства сильнее людей. Мы не можем не поклониться им. Священный клан Солнца может, и не уверен, что мы не можем. Возможно, мы даже сможем попытаться занять место клана Священного Солнца. Все были удивлены.

Одни были неподписаны, другие исполнены праведного гнева, третьи колебались, четвертые одобряли, пятые впадали в глубокое раздумье. Представитель павильона мутной волны Ань Цинлин все еще хранил молчание. Пока они спорили об этом, внезапно пришли новости.

Поток света завис в воздухе. Выражение лица Цинлин было торжественным. Свет рассеивался, сгущаясь и образуя ряды слоев. Увидев их содержимое, все замолчали с потрясенными выражениями на лицах. Они могли только чувствовать, что это было совершенно нелепо и немыслимо.

Даже Цинлинь стоял с широко раскрытыми глазами.

‒ Три боевых святых третьего уровня и два боевых святых второго уровня были убиты широкой горой Веры. Священный клан Солнца был уничтожен?!

‒ Они...их уничтожила не широкая Гора веры, а Янь Чжао Гэ?

Наконец, с большим трудом придя в себя, все обменялись взглядами, и первой их реакцией был смех. Кто-то приказал проверить информацию. И все же, сколько раз они ее ни проверяли, каждый раз возвращалась одна и та же информация.

Переваривая эту новость, специалисты павильона мутной волны не расслабились, а стали еще более настороженными. Кто-то даже испугался:

‒ Как именно...он это сделал? Он был в состоянии убить такие могущественные существа? Какой же силой мог обладать Янь Чжао Гэ, этот юноша, которому едва перевалило за двадцать?

Кто-то пробормотал:

‒ Предыдущее предложение не было ошибочным. Просто цель нашей дискуссии должна измениться. Суть все еще остается. Что должен делать наш клан, следуя этому…

Все замолчали.

…

В бесконечной бескрайней горе вождь Чу Янь, который все это время находился в уединенном культивировании, восстанавливаясь после своих ран, решил выйти к людям. Выражение его лица выражало сложные эмоции, и это было верно и для бесконечных бескрайних горных старейшин перед ним. Все посмотрели друг на друга.

Спустя долгое время Чу Янь, который все еще казался очень бледным и слабым, встал и сказал:

‒ Свяжитесь с широкой горой Веры. Этот старик готовится нанести им визит.

Кто-то крикнул:

‒ Но шеф, ваши раны…

Чу Янь медленно сказал:

‒ Этот старик все еще может двигаться, в то время, когда этого не могу сделать даже я. Пока я дышу, я должен идти на широкую гору Веры.

Одна рука поднимает небеса, а вторая покрывает их!

‒ Госпожа павильона Ань очень вежлива. Этот Янь не из тех, кто любит сражаться. Просто священный клан Солнца и Небесный Громовой зал восприняли широкую гору Веры как слабую и легкодоступную. Они должны заплатить цену за свое высокомерие.

Янь Чжао Гэ сложил руки и уставился в сторону стоявшего перед ним Цинлина.

‒ Священный клан Солнца и Небесный Громовой зал выступили против того. Это было правильным.

Глядя на Янь Чжао Гэ, она чувствовала бурю эмоций внутри себя. Чжан Кун, Хэ Нин и другие важные старейшины клана также присутствовали. Нынешняя широкая гора Веры, очевидно, управлялась этим юношей. Даже сейчас она встречалась с ним.

Увидев Янь Чжао Гэ, Ань Цинлин смутно почувствовала, что, хотя он все еще был талисманом сущности боевого гроссмейстера, его культивационная база потрясла небеса и землю, поскольку даже превосходящие смертность боевые гроссмейстеры не смогли бы противостоять ему.

Хотя он все еще не мог понять, как Янь Чжао Гэ смог убить Дэн Сена, Сунь Хао и Лю Фэна, которые, казалось, могли пронестись через весь мир восьми конечностей, Цинлин, естественно, не смел относиться к нему легкомысленно. Этот юноша, возможно, был самым сильным экспертом мира восьми конечностей в его глазах. Дэн Сен и другие смогли бы пронестись через мир восьми конечностей. Но каким же ужасным должен быть тот, кто убил их всех?

Более того, даже если бы у Янь Чжао Гэ не было таких ужасных методов, просто посмотрите на него самого. Достигнув девятого уровня сферы боевых гроссмейстеров, стадии позднего талисмана сущности, в таком возрасте его талант и сила не имели себе равных за всю историю человечества.

Гении, которые еще не выросли, не могут считаться гениями. Тем не менее, Янь Чжао Гэ уже вырос до такой степени, что эксперты-тяжеловесы уровня Ань Цинлинь рассматривали его как равного. Что успокаивало Ань Цинлин, так это то, что слухи о высокомерии и гордости Янь Чжао Гэ были ложью. Он не казался ей властным и деспотичным.

Широкая гора Веры потрясла мир в той битве, отбросив экспертов секты сияющего света из мира за пределами миров, уничтожив Небесный Громовой зал и Священный клан Солнца, выступавших против них. Это был уже бесспорный единственный гегемон под небесами. Даже совокупная сила всех оставшихся священных земель все равно была бы ниже широкой горы Веры. Они могли только выражать свое раболепие, но то, как сложатся отношения между ними, заставляло их волноваться.

Если бы широкая гора Крид захотела быть властной, это ничем не отличалось бы от истребления их кланов, поскольку они могли бы только беспомощно сопротивляться до конца. Однако сейчас, судя по всему, сам Янь Чжао Гэ не собирался этого делать.

По наблюдениям Ань Цинлинь, стиль нынешней широкой горы Веры был чем-то похож на время правления возвышенного Небесного шейкера Чжань Дунге. Хоть никто и не осмеливался противостоять Чжань Дунге, он не оказывал чрезмерного давления и не пытался использовать другие силы. Чжан Дунге пребывал в уединенном культивировании. Тогда это привело к его уничтожению, как только он покинул уединение.

Хотя у клана Священного Солнца были дурные намерения, они не действовали против широкой горы Веры. Воинственный Святой пурпурного Солнца Чжан Чао, заключил себя в Вулкан южной пустыни в искупление своего преступления. Чжан Дунге не слишком усложнил жизнь Священному клану Солнца.

‒ Вознесенный Небесный шейкер уже не так молод, как тогда, ‒ вздохнула Ань Цинлинь, ‒ в то время как Янь Чжао Гэ высокомерен и властен. Его стремления, вероятно, не ограничиваются миром восьми конечностей. Неудивительно, что сейчас он так спокоен и прямолинеен. Мира восьми конечностей недостаточно, чтобы оценить все возможности его таланта.

Покидая Брод-Крид-Маунтин, Ань Цинлин, повернула голову и посмотрела на него:

‒ Великий всадник драконов, одной рукой поднимающий небеса. Живописный Святой не мог подумать, что вторая половина этого предложения действительно придет так быстро, верно? Одна рука поднимает небеса, вторая покрывает их.…

После того, как Ань Цинлинь ушла, Янь Чжао Гэ посмотрел на Фу Эншу и других рядом с ней с улыбкой:

‒ Раскалывающий небеса топор может быть возвращен в бесконечную безграничную гору.

Старейшина Гонг из ущелья Запечатывающих небес сказал:

‒ Мы все уже наблюдали весь процесс, записанный небесным шпионским шаром. Если бы Чан Чжэн, Ли Цзинту все еще было бы трудно избежать смерти. Раскалывающий небеса топор все равно оказался бы в руках Священного клана Солнца. Клан полагался на свои способности, чтобы украсть у них священный артефакт. Тем, что мы украли его у священного клана Солнца, мы им не обязаны.

‒ То, чем мы обязаны ‒ это жизнь Цзинту. Чан Чжэн уничтожен.

Янь Чжао Гэ взмахнул руками, поизнеся:

‒ Мы союзники. Хотя я обманул их, с самого начала нашего союза они действительно оставались солидарны с нами. Хорошо, мы убиваем людей или устраиваем пожары, но лучше не сжигать мосты, которые мы пересекли. Пройдя через трудности, мы можем наслаждаться победой вместе. Конечно, мы не должны сдаваться легко. Люди часто не ценят то, что имеют, пытаясь взять милю, когда мы даем им дюйм.

Услышав его слова, старейшина Гун обменялся взглядами с Фу Эншу и остальными. Выражение лица Янь Чжао Гэ стало серьезным. Он продолжил:

‒ Для нашего клана священный артефакт действительно ценен. Тем не менее, в нынешнем мире, будучи в состоянии собрать ресурсы всего мира восьми конечностей в больших количествах, качественное улучшение нашей общей силы не за горами. ‒ Он делал паузу после каждого слова, ‒ теперь у меня есть достаточно уверенности в том, что я снова улучшу внутреннюю кристаллическую печь.

Духи Фу Эншу и остальных поднялись.

Янь Чжао Гэ не говорил ложных слов. Несмотря на то, что Янь Ди в настоящее время все еще находился в Восточном море, Янь Чжао Гэ действительно был уверен, что сможет обновить внутреннюю кристаллическую печь еще раз. Хотя сам он не достиг царства боевых святых, у него был клон Северного океана. Таким образом, модернизация внутренней кристаллической печи была установлена в камне. Массовое производство высококачественных артефактов духа уже не было несбыточной мечтой.

Единственным ограничением было отсутствие материалов. С широкой горой Веры, царящей над всеми небесами, мир восьми конечностей войдет в их власть. Даже если широкая ора Веры не возьмет под прямой контроль всю эту обширную территорию, отдав ее павильону мутной волны и другим силам для контроля, они все равно получат приоритет в любых нуждах. Вся широкая гора Крида, совершающая огромный скачок в силе, была уже совсем близко.

Священные артефакты трудно подделать. Было слишком много ожиданий от трупов дракона, полученных из гробницы, модернизированной внутренней кристаллической печью и искусством ковки артефактов высокого уровня, продемонстрированным Янь Чжао Ге через клон Северного океана.

Янь Чжао Гэ знал, что с материалами, собранными в гробнице дракона, можно было бы подделать даже Священный Артефакт среднего класса. Просто их клану не хватало специалиста третьего уровня сферы боевых святых. Янь Чжао Гэ не чувствовал себя обиженным. Сокровища могли появиться где угодно.

Это жалко, пытаться увеличить собственную силу, стремясь к лучшим вещам в будущем. Старейшина Цинь сказал:

‒ Есть еще одна вещь. Было бы хорошо позволить бесконечной безграничной горе и городу Нефритового моря войти в домен Грома, но область Чжао из шести областей домена грома…

Янь Чжао Гэ улыбнулся.

‒ Мой отец и я всегда считали наш родной город Центральным районом небес. Многие из наших родственников тоже так думают. Есть и такие, кто хочет вернуться в область Чжао. Естественно, мы их не остановим. При нынешней ситуации, даже если бесконечная бескрайняя гора и город Нефритового моря захватят регион Чжао, они все равно не создадут трудностей для моих клановцев. Люди могут преступить закон, действуя высокомерно, безудержно и только так, как это нравится им.

Янь Чжао Ге продолжил:

‒ Эти двое не должны ступать туда, где когда-то был небесный зал грома. Там есть мерный проход, вход в который открыл бритоголовый Шен, местонахождение которого неизвестно. Я временно запечатал его. Сейчас не подходящее время, чтобы рисковать. За печатью следят, и ее нельзя нарушать.

Старейшина Цинь кивнул.

‒ Поскольку ты уже все спланировал, старику не нужно больше ничего говорить.

Новости, которые распространились из области грома, заставили всех жителей Брод-Крид-Маунтин почувствовать удивление. Словно по какому-то молчаливому соглашению, бесконечная бескрайняя гора и город Нефритового моря разделили владения грома. Они захватили только две его области. Два основных региона домена грома, регион Чжао и регион Ю, остались нетронутыми.

Регион Ю был известен как регион Янь, располагающийся вместе с регионом Чжао возле земель Янь и Чжао. Печальные песни (Гэ) о многих героических личностей произошли от земель Янь и Чжао. Таково было происхождение имени Янь Чжао Гэ. Кроме широкой горы Крид, ни одна другая держава мира восьми конечностей не осмелилась бы ступить туда.

Хорошая миссия

Янь Чжао Гэ добился огромных успехов в великой битве с небесным громовым залом, священным кланом Солнца и сектой сияющего света. Небесный зал грома и Священный клан Солнца были уничтожены Янь Чжао Гэ. Сокровища, которые они накопили за все эти годы, теперь принадлежали ему.

По сравнению с одиночными практиками, накопленные сокровища двух священных сил уровня земли, естественно были гораздо сильнее. Это была самая плодотворная битва, которую Янь Чжао Гэ когда-либо выигрывал, за исключением возвращения в гробницу дракона.

Янь Чжао Гэ без колебаний забрал все накопленное богатство. Когда пять экспертов сияющей секты были убиты Янь Чжао Гэ, их имущество, которое не было уничтожено в процессе, попало в его руки.

‒ Проблема в том, что... они были разбиты, ‒ криво усмехнулся Янь Чжао Гэ.

Когда Дэн Сен и Лю Фэн пережили крупное извержение истребительной Ци во дворце мириад драконов, их священные артефакты были уничтожены. Лю Фэн был полностью уничтожен вместе со своим священным артефактом. Дэн Сен едва спасся, но его артефакт тоже был уничтожен.

Сунь Хао разделил ту же участь, что и Лю Фэн, будучи превращен в ничто одним удраом, вместе со своим священным артефактом. Первая Корона рассветного солнца была получена Янь Чжао Гэ, в то время как, Цзинь Цзе не обладал сопутствующим священным артефактом. Глядя на корону рассветного солнца, Янь Чжао Гэ погладил свой нижний подбородок, произнеся:

‒ К счастью, были и другие достижения.

Когда Янь Чжао Гэ сравнял с землей священный клан Солнца, он получил чрезвычайно редкое сокровище, известное как Золотой плюмаж Божественного Ворона. Оно был плюмажем божественного зверя из легенды, трехногого Золотого Ворона. Это был не обычный шлейф, а один из трех шлейфов на макушке головы золотого ворона, которые считались самыми драгоценными.

После великого бедствия в мире восьми конечностей, плавучего мира жизни и огромного океанского мира, Янь Чжао Гэ никогда раньше не видел перьев золотого ворона.

В плавучем мире жизни существовала родословная божественного зверя высшего уровня ‒ родословная огненного ворона. В нем содержался намек на родословную, обладавшую способностью испепелять небеса и кипятить море. Однако он все же уступал трехногому золотому ворону.

‒ Этот золотой плюмаж Божественного Ворона должен был быть подарен Священному клану Солнца сектой сияющего света в качестве основного материала для создания нового священного артефакта.

Перебирая пальцами черный как смоль шлейф, мерцающий золотым светом, Янь Чжао Гэ ощутил глубоко скрытую силу, заключенную в нем.

Священный артефакт, который был выкован из этого сокровища, будет превосходить великого правителя Небесного измерения Солнца. Он должен был быть подготовлен к тому, что Хуан Гуанли вернется из Восточного моря, ‒ улыбнулся Янь Чжао Гэ. ‒ Кроме этого золотого пера божественного ворона, есть также много других сокровищ, которые не могут быть найдены в мире восьми конечностей. Интересно, это награда за крайнюю корону Инь и крайнюю печать Ян?

‒ Трое из них, работая вместе, подавили аномалии в огненной сердцевине южного подземного дворца, тем самым устранив препятствие для боевых гроссмейстеров Священного солнечного клана, пытающихся прорваться в Царство боевых святых. Если священный клан Солнца завоюет весь мир восьми оконечностей. С таким огромным количеством ресурсов, предоставленных им, их сила взлетит до небес в течение короткого промежутка времени, став ветвью, которую секта сияющего света сможет высоко оценить.

Янь Чжао Гэ покачал головой, слегка коснувшись золотого плюмажа Божественного Ворона.

‒ Дай мне подумать, как я должен использовать эту вещь, чтобы наилучшим образом раскрыть ее ценность.

Во время размышлений Янь Чжао Гэ, массивная черная фигура протиснулась в дверной проем, пробив стену, прежде чем попытаться броситься прямо в его объятия. Янь Чжао Гэ раздраженно закатил глаза:

‒ Сначала уменьшись.

Черная фигура мчалась по земле на четвереньках, прыгая по воздуху, когда она быстро уменьшалась, наконец, бросившись в объятия Янь Чжао Гэ.

Пушистый зверек с парой черных кругов под глазами удобно кувыркнулся в объятиях Янь Чжао Гэ. Это был Пан-Пан, которого он давно не видел.

Когда Янь Чжао Гэ поспешил в земные владения, чтобы позаботиться о расщелине между девятью подземными мирами, он оставил его на широкой горе Крид. Покинув земные владения, он не вернулся на гору, устремившись прямо к восточному морю без отдыха. Впоследствии была сформирована печать. Чтобы избежать последствий ее образования, Янь Чжао Гэ спас Фу Эншу и вместе с ней бежал в огромный океанский мир.

Он правда уже довольно давно не видел это маленькое создание. Скучая по нему, Янь Чжао Гэ протянул руку и погладил кончик его носа. Пан-Пан лизнул кончики пальцев Янь Чжао Гэ.

Янь Чжао Гэ оценивающе оглядел этого ленивого зверька:

‒ О, посмотри на себя. Ты кажешься еще толще, чем раньше.

‒ Молодой господин, без вашего присмотра аппетит этого парня стал неконтролируемым. Неудивительно, что он стал толще, ‒ сказал крупный мужчина, появившийся в дверном проеме. ‒ Много моих личных накоплений пострадало от этого парня. Молодой господин, вы действительно должны вознаградить меня.

Этот человек был не кто иной, как А Ху. Тогда он выполнил приказ Янь Чжао Гэ, сопровождая Фан Чжуна обратно на широкую гору Веры. После этого он направился к восточному морю. Кто знал, что прибыв в Восточное море, печать уже была завершена, а сам Янь Чжао Гэ пропал без вести, и судьба была неизвестна долгое время.

А Ху и другие жители Брод-Крид-Маунтин перевернули все внешнее Восточное море в поисках его, но безрезультатно. В конце концов, он смог вернуться на гору. А Ху очень беспокоился за Янь Чжао Гэ в этот период времени. Теперь, когда Янь Чжао Гэ вернулся, сердце А Ху наконец успокоилось.

Не имея необходимости беспокоиться о Янь Чжао Гэ, А Ху все же переживал о некоторых вещах, которые ранее упустил из виду. Например, драгоценные вещи, которые он накопил ранее, теперь были поглощены Пан-Паном…

‒ Многие из этих вещей были моими собственными накоплениями! Молодой господин, возможно, у вас что-то осталось?, ‒ спросил А Ху с трагическим выражением лица, как будто его только что ограбили.

Янь Чжао Гэ сверкнул глазами.

‒ Хорошо, значит, ты действительно взял у меня немного раньше. Ты пошел и признался в этом.

А Ху приподнял уголки рта, прикусил собственный язык.

‒ Нет, молодой господин, это ... я говорил…

Янь Чжао Гэ взмахнул руками.

‒ Ты больше не должен этого делать. Ты сказал, что есть вещи, которых у меня больше нет. Выньте все, что осталось у вас.

А Ху сказал с отчаянием на лице:

‒ Все пропало, все пропало. Молодой господин, все пострадало от обжоры Пан-Пана.

Янь Чжао Гэ бросил косой взгляд в его сторону.

‒ Неужели все пропало?

А Ху поспешно кивнул.

‒ Все действительно ушло. Иначе я бы не чувствовал себя таким несчастным.

Янь Чжао Гэ улыбнулся.

‒ Неважно. Если это так, у меня есть хорошая миссия для тебя. Даже если наш клан сейчас не так богат, как четыре моря, будучи в состоянии получить все, что мы хотим в пределах мира восьми конечностей, было бы очень легко получить большинство сокровищ, которые мы хотим между небесами и землей. Возьми этот список и пройдись по всем указанным местам. Принесите все перечисленное обратно.

А Ху получил список, внимательно просмотрев его.

‒ Молодой мастер, с вашим положением в горе Кредо вы просто должны связаться со священной землей. Они помогут вам собрать то, что вы хотите, прежде чем вы отправите меня его в небесные владения.

Как сказал Янь Чжао Гэ, это была действительно потрясающая миссия для А Ху. Он сможет делать все, что захочет, и никто не сможет ничего сказать по этому поводу. Янь Чжао Гэ сказал:

‒ Есть несколько вещей, которые находятся в области Чжао домена грома.

А Ху опешил. Янь Чжао Гэ уничтожил даже Янь из района Чжао. Растоптав владения грома, он, естественно, не осмелился или счел неудобным для себя отправиться в область Чжао.

А Ху вдруг заговорил:

‒ Молодой господин…

Его родным городом тоже был район Чжао в области грома. А Ху не испытывал никаких особых чувств, связанных с его родным городом с тех пор как его дед и вся семья начала служить Янь Ди. Он рос в регионе Центрального неба вместе с Янь Чжао Гэ с самого детства. Место, где находились Янь Ди и Янь Чжао Гэ, тоже было его домом. Его дед и отец пожелали, чтобы их похоронили в родном городе.

Янь Чжао Гэ похлопал А Ху по плечу.

‒ Раньше ты был не в состоянии. Но теперь ты можешь идти, куда захочешь.

А Ху глубоко вздохнул. Вся грусть с его лица исчезла, и он торжественно произнес:

‒ Да, молодой господин.

Широкая гора Веры, вооруженная до зубов

А Ху собрал свои вещи и начал готовиться к перемещению останков своих предков. Покончив со всем этим, он отправился в путь. Янь Чжао Гэ остался в Брод-Крид-Маунтин, занимаясь текущими делами, следя за ситуацией в мире восьми конечностей. Священный клан Солнца и Небесный Громовой зал были уничтожены. Если бы лидер клана и его эксперты погибли, он мог бы вернуться к своей прежней славе. Даже если их штаб-квартира была уничтожена, это не означало для них гибель и вымирание. Все рвались к своей крови, но практически все эксперты были мертвы и лишены защиты своей бывшей штаб-квартиры. Священный клан Солнца и небесный зал грома больше не могли бороться.

Сторонникам жесткой линии оставалось только скрываться. Несмотря на то, что широкая гора Крид сделала шаг, бесконечная бескрайняя Гора и город Нефритового моря уже создали проблемы для всех. Постепенно некоторые бывшие члены клана Священного Солнца и небесного Громового зала покидали свои прежние кланы, чтобы выжить, поклявшись в верности другим силам. Янь Чжао Гэ и широкая гора Веры уничтожили их традицию Дао. Они были не настолько бесстыдны, чтобы напрямую попасть под крыло широкой горы Веры.

Большинство бывших членов Священного клана Солнца и небесного зала грома присоединились к павильону мутной волны, бесконечной бескрайней горе и городу Нефритового моря. Широкая гора Крид не была обеспокоена этим. Эти люди, предавшие свои родовые устои и сменившие верность, сторонники жесткой линии своих кланов, все еще жаждали крови больше, чем кто-либо другой.

Кроме того, если бы они таили плохие намерения, то уже не смогли бы пройти испытания на священных землях. Не было никакой возможности возродить потухший пепел с существующим контролем над священными землями. Секта сияющего света не отправит сюда еще больше экспертов, уничтожив широкую гору Веры, прежде чем властно подавить оставшиеся священные земли. Однако в таком случае секта сияющего света скорее выберет нового представителя из числа оставшихся трех священных земель, чем поможет возродить священный клан Солнца.

Янь Чжао Гэ работал за кулисами в течение этого периода времени, чтобы предотвратить реализацию такой возможности. Вся широкая гора Крид активно работала вместе. Все желали укрепить контроль своего клана над миром восьми конечностей и переварить плоды победы от уничтожения Священного клана Солнца и небесного зала грома. Ознакомление с прежним влиянием врагов в доменах огня и грома не было простой вещью, решаемой несколькими словами. Необходимо было решить конкретные задачи, а также провести процесс расследования.

Дворец мириад драконов располагался в пределах широкой горы Крид, на вершине пика водного хребта задних гор, где жил Янь Чжао Гэ. С мириадами драконьих дворцов не было необходимости беспокоиться о запечатывающем небеса ущелье под пиком водного хребта. Первый старейшина Небесного герметизирующего ущелья, Гун, был освобожден от своих обязанностей и теперь мог путешествовать в область огня и другие места.

Нынешняя устрашающая сила Броуд-Крид-Маунтин достигла небывалых высот. Хотя они не имели себе равных в авторитетности, им явно не хватало экспертов высшего эшелона для решения возникающих вопросов. Несмотря на то, что власть и влияние клана значительно расширились, могущественный старейшина Гун мог оказать влияние гораздо больше их.

Широкая гора Крид понесла большие потери в многочисленных битвах и теперь чувствовала потерю экспертов. Это было необратимо. Однако Янь Чжао Гэ не беспокоился об этом. Он сидел во дворце мириад драконов напротив клона Северного океана, глядя на дрожание внутренней кристаллической печи перед ним. Вдруг крышка с силой открылась. Потоки яркого духовного света выстрелили изнутри, окутав мириады драконьих дворцов.

Ворота дворца не были закрыты. Яркий духовный свет вылился изнутри, освещая мрачное небо, запечатывающее ущелье внизу, которое не видело дневного света круглый год. Видя бурлящий яркий свет и переполняющую духовную Ци, давние старейшины, которые все еще оставались на горе, были вне себя от радости.

‒ Успех, Чжао Гэ преуспел!

Стоя рядом с Янь Чжао Гэ, Фэн Юньшэн с восхищением смотрела на яркий свет, который выстрелил из внутренней кристаллической печи.

‒ Я никогда раньше не видела, чтобы высокосортный артефакт духа ковался так быстро. Сиконг Цин и Ин Лонту, которые стояли во дворце, радостно смотрели на внутреннюю кристаллическую печь. Все знали, к чему приведет эта сцена перед ними.

Широкая гора Крид теперь могла массово производить высокосортные артефакты духа! Это было страшной вещью для всего мира восьми конечностей. Священные артефакты были редкостью, а высокосортные артефакты духа были самым превосходным оружием и доспехами, которые было очень трудно подделать. В священных силах уровня земли они все еще могли достигнуть одного на человека для превосходящих смертность и сущность талисманов боевых гроссмейстеров, редко имея какой-либо избыток. Теперь широкая гора Крид обладала способностью вооружать свою сущность талисманом боевых гроссмейстеров до зубов.

Когда не было боевых гроссмейстеров талисмана сущности, предоставление высококачественных духовных артефактов боевым гроссмейстерам духа сущности привело бы к изменению небес, опрокидыванию земли в силе. Таким образом, они полностью смогли позволить широкой горе Крид пережить потерю многих экспертов высшего эшелона, дождавшись, когда будущие поколения вырастут, чтобы занять их места. Янь Чжао Гэ сказал:

‒ Это действительно успех, ‒ он улыбнулся Сиконг Цин, ‒ обещание, которое я дал всем тогда, теперь можно считать выполненным.

Услышав его слова, сердце Сиконг Цин дрогнуло, когда она вспомнила, как Янь Чжао Гэ впервые продемонстрировал внутреннюю кристаллическую печь перед всеми в этом году. Во время войны Восточного Тана, Фэн Юньшэн и Ин Лонту не вошли в клан вместе с ним. Вспоминая старые времена, Сиконг Цин, которая обычно была холодной и отчужденной, сейчас чувствовала себя эмоционально.

‒ Как быстро прошло больше четырех лет.

Глядя на Янь Чжао Гэ, уважение, которое исходило из глубины ее сердца, всплыло в ее глазах.

‒ Отложив вопрос о внутренней кристаллической печи, ваш прогресс в развитии за последние годы, старший ученик-брат Янь, действительно был зрелищным. Это поразительно.

Фэн Юньшэн тоже кивнула.

‒ Последний, беспрецедентный талисман сущности боевой гроссмейстер!

Янь Чжао Гэ улыбнулся.

‒ Вы обе не так уж плохи. Юньшэн, всего за несколько дней до твоего двадцать второго дня рождения, ты станешь поздним Сяньтяньским военным ученым. Мэн Ван находилась на том же уровне развития, когда получила это звание.

‒ Младшей ученице-сестре Сиконг сейчас должен быть двадцать один год? И вы уже находитесь в средне-Сяньтянской области боевых наук?

Янь Чжао Гэ похлопал Ин Лонту по плечу.

‒ Задача побить рекорд моего отца, как самого молодого гроссмейстера боевых искусств, вероятно, все еще лежит на плечах Хань Лонг'эра. Тем не менее, возраст, в котором вы двое станете боевыми гроссмейстерами, не должен превышать моего. До тех пор, пока вы не встретитесь с узким местом и не застрянете на нем на несколько лет.

Сиконг Цин сказала:

‒ Но ваш темп улучшения перехода в царство боевых гроссмейстеров, старший брат-ученик Янь, слишком быстр. Быстрее, чем у вождя. Трудно представить, что вы смогли перепрыгнуть на девятый уровень царства боевых гроссмейстеров, на позднюю стадию талисмана сущности, всего за три года. Старший ученик-брат Янь, тебе только что исполнилось двадцать пять?

Янь Чжао Гэ улыбнулся, качая головой:

‒ Мне почти двадцать семь. Более двух месяцев в мире восьми конечностей равнялись году в огромном океанском мире. Кроме того, поток времени в гробнице дракона был очень быстрым в одних местах и разбросанным в остальных. Вообще-то я провел там довольно много времени.

Обменявшись взглядами, Фэн Юньшэн и Сиконг Цин одновременно покачали головами.

‒ Невероятная скорость. Вы должны знать, что основные, прямые ученики различных священных земель, при нормальных обстоятельствах, обычно находятся только на нашем нынешнем уровне развития в вашем возрасте.

‒ Кроме шефа, в мире восьми конечностей никогда не было ни одного боевого гроссмейстера талисмана поздней сущности моложе сорока лет. Тем не менее, вы успели достичь этого до тридцати лет.

Янь Чжао Гэ улыбнулся.

‒ Как некрасиво с моей стороны.

Глядя на его торжествующий взгляд, Фэн Юньшэн была удивлена и в то же время раздражена. Сиконг Цин без остановки качала головой, в то время как Ин Лунту была полна восхищения.

Улыбнувшись, Янь Чжао Гэ посмотрел на восток, за пределы дворца мириад драконов.

‒ Говоря об отце, когда пройдет еще немного времени, мне придется совершить путешествие к восточному морю. Возможно, я смогу заставить печать затвердеть быстрее и позволить отцу и остальным выйти раньше времени.

Тот, кого никто не смеет провоцировать

Потребуется еще какое-то время, прежде чем печать Восточного моря полностью стабилизируется, после чего Янь Ди и другие смогут выйти. Янь Чжао Гэ, как человек этого мира, обладающий величайшим пониманием имперской ломающейся формации Тайи, знал способ преждевременного освобождения Янь Ди и других. Тем не менее, результатом этого будет нестабильность печати, поскольку огненные дьяволы могут вырваться изнутри.

Это было то, что Дэн Сен и другие члены секты сияющего света готовились сделать. Они были уверены, что позаботятся об огненных дьяволах вместе со всем остальным. Теперь, когда он не мог использовать крайнюю печать Янь, Янь Чжао Гэ решил быть более осторожным.

Его понимание имперской разрушительной формации Тайи превосходило других. У него был способ помочь Янь Ди и другим, стабилизировав печать для их освобождения. Просто этот способ был связан с циркуляцией потока Ци в земных венах мира восьми конечностей. Он требовал терпения и подходящего момента.

В течение всего этого времени, Янь Чжао Гэ культивировал, сортируя различные сокровища, чтобы потом использовать их. С течением времени жители широкой горы Крид начали смутно ощущать ауру, которая становилась все сильнее и сильнее в мириадах драконьих дворцов. Янь Чжао Гэ сидел напротив клона Северного океана, переполненного драконьей Ци.

Между ними находилась внутренняя кристаллическая печь. В настоящее время она казалась очень тихой. Однако, мощная аура постоянно накапливалась и стабилизировалась внутри. Спустя время, аура становилась все более властной, вплоть до возбуждения души.

Внутренняя кристаллическая печь оставалась стабильной, как гора Тай. Вместе с ней образовалось волнующее чувство несоответствия. Ци истинных драконов в мириадах дворцов конденсировалась в осязаемую форму, превращаясь в драконов, которые беспрестанно бороздили воздуху, испуская оглушающий рев. Когда ужасающая аура внутренней кристаллической печи сошлась к одной точке, Янь Чжао Гэ и клон Северного океана одновременно ударили кулаком.

Величественное намерение кулака поднялось и внутренняя кристаллическая печь, которая постоянно подавлялась и варилась в тишине, наконец потеряла свое спокойствие. Она дрожала и ее крышка распахнулась.

Пространство внутри печи расширялось. Внутри лежало золотое копье, на поверхности которого виднелись плотные узоры, напоминавшие драконью чешую. Копье окружали полные кости настоящих драконов, яркие и прозрачные, как кристаллы. Когда Драконья чешуя запульсировала, копье стало напоминать живого дракона, который рванулся вверх, желая вылететь из внутренней кристаллической печи. Все кости вокруг него, казалось, ожили и летели рядом.

Под руководством Янь Чжао Гэ, массивные драконы, сформированные из огромного количества истинной драконьей Ци, одновременно устремились к внутренней кристаллической печи. Дракон Ци погрузился, поймав копье вместе с костями внутри, когда они все собрались во внутренней кристаллической печи.

Клон Северного океана встал и большими шагами направился к печи. Он вытянул ладони вперед, чтобы закрыть крышку. Внутренняя кристаллическая печь непрерывно дрожала. Клон Северного океана расхаживал вокруг него, нанося ударяя на каждом шагу. Силуэты Роков выстрелили во внутреннюю кристаллическую печь, заставив ее затрястись еще сильнее.

Сам Янь Чжао Гэ сидел в другом углу. Он вытянул ладони горизонтально, и образ хаоса, казалось, был виден на них обоих. После того, как клон Северного океана нанес восемьдесят один удар подряд, взгляд Янь Чжао Гэ сверкнул, и он проревел:

‒ Открой!

Он распространял несравненное Небесное Писание, служа завершающим штрихом. Крышка внутренней кристаллической печи распахнулась. Полоса золотистого света взметнулась в небо, проникая сквозь крышу дворца мириад драконов, устремляясь прямо к горизонту. В золотистом свете, казалось, был огромный океан. Великий рок качался в океане света, в то время как истинные драконы парили среди него. Весь мир, казалось, вернулся к временам, когда бесконечная аура безграничной дикости окутала область огромной, безграничной силой, содержащейся внутри. Если бы не клон Северного океана, внутренняя кристаллическая печь, несомненно, развалилась бы от вибраций.

Сам Янь Чжао Гэ шагнул вперед, протянув руку во внутреннюю кристаллическую печь, прежде чем вытащить копье, которое мерцало наполовину черным, наполовину золотым блеском. Это копье было несравненно тяжелым, напоминая небо и океан, в которых слились все первобытные пустыни.

Только Янь Чжао Гэ, который культивировал в циклическом Небесном Писании, мог использовать его. Если бы это были другие боевые гроссмейстеры, им бы даже не удалось поднять это могущественное копье.

‒ Рыбье копье дракона, ха! Я не тратил впустую эти хорошие материалы, ‒ удовлетворенно сказал Янь Чжао Гэ, ‒ это копье определенно является элитой среди низкосортных священных артефактов.

Клон Северного океана получил копье дракона рыбы. Когда он затрясся, пространство вокруг задрожало, как будто на кончике копья появилась черная дыра. Эта тяжелая, несравненная сила сотрясала небеса и землю. Аура священного артефакта взмыла в небеса. Столб света над мириадами драконьих дворцов начал мерцать. Золотой и черный свет засияли попеременно.

Увидев эту сцену, все жители горы Брод-Крид воспряли духом. Кто-то крикнул:

‒ Рождение священного артефакта!

Даже малейшее движение на горе Брод-Крид было замечено из других священных мест. Свет, заполняющий небо над широкой горой Крид заставил всех чувствовать страх и удивление одновременно. По мере того, как распространялись новости, даже не упоминая о том, что думали первые и второсортные силы, оставшиеся три священных места испытывали сложные эмоции.

Не нужно говорить о мутной волне павильона. Они упорно трудились над подготовкой собственного священного артефакта, но не заметили в этом никакого успеха. Вернув себе топор, раскалывающий небеса, бесконечная бескрайняя гора не могла не испытывать сильных переживаний.

Когда жители города Нефритового моря подумали о невзгодах, с которыми они столкнулись при ковке меча сердца пилюли Нефритового моря в том году, все почувствовали противоречие внутри себя. Успешное завершение меча сердца пилюли Нефритового моря должно было быть обязано Янь Чжао Гэ за это. Однако, они чувствовали себя еще более запутанными.

Клон Северного океана сохранил копье дракона рыбы. Эти два разума были связаны. Янь Чжао Гэ, казалось, нашел копье как продолжение своей родословной. Оно было с ним, как часть его собственного тела, которое он мог свободно использовать как свою конечность.

Отсчитывая дни, Янь Чжао Гэ понял, что прошел уже почти год с тех пор, как была установлена печать Восточного моря. Проще говоря, для полной стабилизации потребовалось бы около трех лет. Однако Янь Чжао Гэ не мог столько ждать. Сообщив об этом клану, Янь Чжао Гэ отправился в дальнее Восточное море вместе с клоном Северного океана.

По пути туда, Янь Чжао Гэ был скрыт на вершине облака, так, что другим было трудно обнаружить его присутствие. Тем не менее, Янь Чжао Гэ иногда мог слышать дискуссии других боевых практиков.

В настоящее время мир восьми конечностей уже постепенно смирился с потрясением, которое произошло ранее, приняв доминирующее положение широкой горы Крид. Одиночные практикующие, которые были активны за морями, были самой беззаконной группой людей. Будучи несговорчивыми, они слизывали кровь с кончиков своих клинков. Они не заботились о потомках священных земель. Их волновала только собственная сила. Они игнорировали фон своих врагов, поскольку они могли убежать в моря за ними, в бесконечный океан.

Эти безжалостные люди все еще действовали так же по отношению к павильону мутной волны, города Нефритового моря и бесконечной бескрайней горы, встречаясь с потомками широкой горы Веры. Они были сдержанными, избегая неприятностей.

Направляясь на восток, Янь Чжао Гэ достиг Восточного моря. Всмотревшись вдаль, он увидел горную вершину, мерцающую белым светом, спускающуюся прямо в глубины моря. Вершина горы возвышалась высоко над поверхностью. В воздухе висел огромный, безграничный символ, мерцавший мягким светом. Масштаб горного пика и сигила сильно уменьшился по сравнению с тем временем, когда его только установили. Однако сила внутри была еще более сжата. С одной только мыслью со стороны Янь Чжао Гэ, клон Северного океана шагнул вперед, внезапно оказавшись перед горной вершиной.

Ошеломленный Хуан Гуанли

Клон Северного океана приблизился к горной вершине, прижимая ладонь к скалам. Слои белого света, окружавшие горную вершину, мгновенно заколыхались, когда волны снизошли наружу. Янь Чжао Гэ вытянул левую руку, рисуя в воздухе руны, которые долго не рассеивались. Когда все руны сошлись вместе, чтобы сформировать глубокий, сложный духовный узор, Янь Чжао Гэ ударил своим правым кулаком.

Побуждаемый намерением кулака, узор духа приземлился на горную вершину, которая мерцала перед ним белым светом. Клон Северного океана не прекращал своих движений, продолжая вливать в себя свою истинную сущность. Размер горного пика постепенно уменьшался, в то время как массивный символ над ним циркулировал в быстром темпе.

Концепция имперской разрушительной формации Тайи непрерывно менялась. Она была то пассивной то активной в одном случае, то медленной и быстрой в другом. От таких изменений небо начало безостановочно меняться. Мощная сила пробуждалась внутри печати, начиная шевелиться.

Звук рева раздался рядом с ушами Янь Чжао Гэ и клона Северного океана. Сопровождаемая циркуляцией печати, ревущая воля начала медленно ослабевать. Он боролся. Его аура ухудшалась, пока, наконец, не исчезла.

Горный пик становился все меньше и меньше. Вместо этого, духовный узор над ним начал постепенно увеличиваться в размерах. В конце концов, он стал напоминать имперскую ломающуюся формацию Тайи, постепенно становясь завершенным.

Заглянув внутрь строя, Янь Чжао Гэ увидел четыре фигуры, каждая из которых стояла в углу плотного белого света. Когда имперская разрушительная формация Тайи вновь расширилась, огромное количество белого света окутало окружающие небеса и землю. Проявился Мир белого света, который изолировал пространство внутри. Горная вершина постепенно исчезла в мире белого света, оставив после себя только один, искажающийся знак. В центре сигила была едва заметная черная точка. Хотя она казалась маленькой, от нее исходило чрезвычайно тяжелая энергия, напоминающая энергию черной дыры.

Выражение лица Янь Чжао Гэ не изменилось. Он бросил взгляд на спускающегося клона Северного океана. Копье рыб-драконов, наполовину черное, наполовину золотое, появилось в его руках.

Когда клон Северного океана пронзил его снаружи, на кончике его копья появилась угольно-черная точка, которая, казалось, втянула в себя весь окружающий свет. Она была тяжелее, чем они думали. Когда две маленькие черные дыры встретились, окружающее пространство мгновенно исказилось. Пограничные области смутно чувствовали, что они будут разорваны на части. Черная дыра в центре разрушительной формации империи Тайи излучала душную, пылающую горячую ауру разрушения. Словно в последней схватке, этот ужасающий рев раздался снова. Многочисленные полосы белого света опустились вниз, запечатывая его.

Клон Северного океана ударил копьем, и обе черные дыры одновременно рассеялись. Крошечная черная точка внутри разрушительной формации империи Тайи полностью исчезла. Остался только один символ. Сигил погрузился в глубины океана, испуская слабое сияние, конденсируясь в глубинах моря.

Клон Северного океана держал свое копье стоя наготове. Когда морские глубины наполнились скрытыми подводными течениями, его левая ладонь опустилась. Приливы и отливы собирались вместе, постепенно образуя барьер, скрыт от символа внутри. Мерцающий белый свет в имперской разрушительной формации Тайи постепенно ухудшался по мере того, как формация распадалась. После рассеивания белого света появились четыре фигуры.

Янь Ди, старик Мо и Сун Вулян. Хуан Гуанли не был исключением.

Ранее Хуан Гуанли был насильственно ограничен в пределах тайской имперской ломающейся формации. Теперь, когда сила формации рассеялась, он не чувствовал себя счастливым. В то время как они были пойманы в ловушку внутри формации, четверо из них знали о течении времени снаружи. Хуан Гуанли чувствовал, что до предполагаемой даты в три года еще далеко.

Когда Янь Ди стал на их сторону, широкая гора Крид больше всего надеялась на преждевременное освобождение печати Восточного моря. Прежде чем священный клан Солнца придумает способ разрешения ситуации, они определенно будут надеяться на то, что нынешнее положение на Восточном море будет сохранено настолько, насколько это возможно.

Не говоря уже о старике Мо, который не участвовал во внутренних конфликтах человеческой расы, из оставшихся трех был только один Хуан Гуанли, в то время как Янь ди и Сун Вулян были пойманы здесь. Оставшись здесь втроем, глобальная ситуация определенно была бы более благоприятной для священного клана Солнца и небесного зала грома.

‒ Если только... они не направили секту лучезарного света из мира за пределами миров на нисхождение в мир восьми конечностей? Если это сделал священный клан Солнца, то это единственная возможность, которую Хуан Гуанли мог себе представить.

Хуан Гуанли чувствовал себя противоречиво. Он не надеялся на такую возможность, но давление, которое Янь Ди и широкая гора Крид оказывали на него, заставить его замолчать.

По мере того, как имперская ломающаяся формация Тайи распадалась, тот, кто появился перед Хуан Гуанли, был не кем-то из Священного клана Солнца, а юношей, который глубоко впечатлял всех.

Широкая гора Крид ‒ то Янь Чжао Гэ.

Увидев Янь Чжао Гэ, сердце Хуан Гуанли на мгновение остановилось.

Янь Ди улыбнулся, глядя на сына. Янь Чжао Гэ последовал примеру отца:

‒ Вы ждали очень долго. К счастью, еще не слишком поздно.

Янь Ди ничего не говорил. На его лбу появился ромбовидный белый символ, который непрерывно циркулировал. Как лидер, после того, как формация Тайи распалась, он все еще тщательно анализировал концепцию внутри, а также духовные изменения Ци окружающих небес и земли. Видя это, старик Мо сказал:

‒ Какое высокое понимание. Выгода, полученная от всех бесчисленных форм. Как и подобает гению, бросающему вызов небесам.

Наблюдая за этой сценой со стороны, Хуан Гуанли чувствовал себя неловко. Он замолчал, прежде чем его фигура вспыхнула, желая сначала покинуть этот район, прежде чем что-либо случится вновь. Полоска света закачалась перед его глазами, когда клон Северного океана Янь Чжао Гэ преградил ему путь.

Хуан Гуанли заметил присутствие клона Северного океана ранее. Когда последний преградил ему путь, мрачное лицо Хуан Гуанли стало еще темнее, как дно горшка. Глядя на Хуан Гуанли, Янь Чжао Гэ спокойно сказал:

‒ Куда спешишь, восточный воинственный Святой? Если это пик, освещающий мир, то в твоей спешке нет никакой необходимости, потому что там куча руин и обломков.

Взгляд Хуан Гуанли стал холодным.

‒ Это невозможно.

Золотой свет мерцал вокруг всего тела старика, напоминая восход великого солнца. Окружающее пространство было освещено белым светом.

Он холодно взглянул на Янь Чжао Гэ. Его взгляд, наконец, остановился на клоне Северного океана.

‒ Кто ты?

Клон Северного океана улыбнулся:

‒ Нет ничего невозможного.

Заметив выражение лица и манеру речи клона Северного океана, прежде чем тщательно оценить его вместе с Янь Чжао Гэ, Хуан Гуанли пытался понять, где он был. Его многолетний опыт в мире не помог ему.

‒ Это...ваш клон?! Вы усовершенствовали клон, находящийся на втором уровне царства боевых святых?

Услышав это, старик Мо и Сун Вулян широко раскрыли глаза, лишившись дара речи. Даже Янь Ди был потрясен этим, оценивая Янь Чжао Гэ и клона Северного океана. Спустя мгновение, выражение его лица сменилось одобрением.

Хуан Гуанли успокоил себя, глядя на клона Северного океана и копье дракона-рыбы в его руках. Он сказал тяжелым тоном:

‒ Даже если этот старик поверит, что это ты разрушил Небесный Громовой зал, я все равно не поверю, что ты посмел уничтожить мой освещающий мир пик.

Янь Чжао Гэ пожал плечами в ответ. Хуан Гуанли продолжил:

‒ Ты думаешь, что даже если твой священный клан Солнца не сможет заблокировать меня, они все равно смогут направить тех из секты сияющего света вниз из мира за пределами миров?

Зрачки Хуан Гуанли резко расширились, а его сердце устремилось вниз, к самому дну. Когда две стороны столкнулись в Восточном море год назад, Янь Чжао Гэ и другие уже знали о связи его клана с миром за пределами миров. Тем не менее, Янь Чжао Гэ был в состоянии заявить о личности секты сияющего света. Сердце Хуан Гуанли зашлось бешеным ритмом.

Несмотря на то, что он встретился с сектой сияющего света, это был Янь Чжао Гэ, который стоял здесь сейчас. Тогда, разве это не значит, что…Но как такое возможно?!

Взгляд Хуан Гуанли был диким. Приливные волны бушевали в его сердце. Он задыхался при виде звезды, которая заставляла его шататься.

Это я убил их

Глядя на Хуан Гуанли, в обычно спокойном взгляде Янь Чжао Гэ было нескрываемое намерение убийства.

‒ Хуан Гуанли, год назад я сказал прямо здесь, что все еще не решено. Когда я буду свободен, я как следует разберусь с вашим священным кланом Солнца.

Если бы не Янь Ди и Янь Чжао Гэ, которые уже давно были готовы, но когда печать Восточного моря была установлена, они были захвачены священным кланом Солнца. С одной стороны, они нанесли удар ножом в спину, напав на Фэн Юньшэна и Фу Эньшу, а также напали на великого старейшину бесконечной бескрайней горы в попытке получить топор, раскалывающий небеса. С другой стороны, Хуан Гуанли позаимствовал секретную технику «Кровавого руководства небесным светом золотой лампы», чтобы черпать силу из мира за пределами миров, освободившись от печати Восточного моря, оставив после себя только оболочку. Если бы он преуспел, результат был бы катастрофическим для Брод-Крид-Маунтин.

Янь Ди, старик Мо и Сун Вулян все равно оказались бы в плену у печати Восточного моря, а Хуан Гуанли вырвался бы на свободу. При таких обстоятельствах, даже без нисхождения экспертов секты сияющего света, священный клан Солнца уже обладал бы силой, чтобы пронестись через весь мир восьми конечностей.

‒ Теперь, когда Священного клана Солнца больше нет, твоя очередь, ‒ медленно произнес Янь Чжао Гэ, ‒ Хуан Сюй и Хуан Цзе уже мертвы. Это я их убил. Теперь твоя очередь.

Хуан Гуанли почувствовал, как у него внезапно заболели виски. Он поднял кулак, чтобы нанести удар в сторону Янь Чжао Гэ. Пылающее солнце было горячим и огненным до крайности. Все между небом и землей было мгновенно окутано золотым солнечным светом.

Клон Северного океана пролетел между Янь Чжао Гэ и Хуан Гуанли, размахивая копьем рыбы-дракона, запечатав кулак Хуан Гуанли. Хуан Гуанли успокоился, но как только он снова взглянул на клона Северного океана, беспомощность захлестнула его сердце. Он хотел отступить, но клон Северного океана последовал за ним и преградил ему путь, заставив его узнать, что человек перед ним не просто намного быстрее его.

Теперь, когда клон Северного океана продемонстрировал свою силу, Хуан Гуанли мог быть полностью уверен, что у него практически нет шансов справиться с Янь Чжао Гэ. Когда два эксперта сталкивались, и одна сторона была сосредоточена на защите кого-то другого, другая сторона обладала инициативой и преимуществом. Клон Северного океана был настолько быстрым, что любые обычные принципы стали бессмысленными.

У сильных экспертов не было слабых техник движения. Священный клан Солнца владел техникой прыжка с вершины и прыжком Восходящего Солнца.

Исполненный Хуан Гуанли напоминал великое солнце, движущееся по небу, пронизывая воздух. Его противником был клон Северного океана Янь Чжао Гэ. На том же уровне развития, повелитель Небесного зала грома, Шэнь Ли, который был известен своей скоростью, вообще не был соперником клона Северного океана. Это было плохо для Хуан Гуанли.

Столкнувшись с таким врагом, оставалось только сражаться с ним до конца. Иначе просто не было возможности выбраться и отступить. Однако, только обменявшись одним движением, сердце Хуан Гуанли опустилось на самое дно. Мало того, что Северный океан был быстрым клоном, его сила была не менее мощной и энергичной. Она остановила твердый кулак Хуан Гуанли, заставив его чувствовать себя потрясенным. По сравнению с безоружным Хуан Гуанли, клон Северного океана все еще имел священный клан Солнца, копье рыбы-дракона под рукой. Теперь Хуан Гуанли оказался в ситуации, когда он не мог ни бежать, ни победить.

Нынешнего клона Северного океана было бы достаточно, чтобы победить всех, кроме Янь Ди. Обычно Хуан Гуанли был жестким и сильным, но посмотрев на Янь Ди и Янь Чжао Гэ, он почувствовал, что начал задыхаться.

Он успешно покинул уединенную культивацию после периода в несколько лет, поднявшись на второй уровень царства боевых святых. Каким несравненно славным и великим он был тогда, со Священным артефактом, Великим солнечным небесным мерилом в руке. Он был самым сильным экспертом в мире восьми конечностей, способным пронестись сквозь все под небесами.

Кто знал, что, выйдя из уединения, Хуан Гуанли размозжит себе голову о скалы широкой горы Крид. С Юань Чжэнфэн было точно так же. Преодолев смертность и войдя в святость, Хуан Гуанли потерял великого правителя Небесного измерения Солнца. Ситуация мгновенно изменилась к худшему. Победа казалась была прямо перед их глазами.

Спустя всего два года, эксперт младшего поколения, ученик Юань Чжэнфэна Янь Ди, успешно вступил в царство боевых святых. Войдя в царство боевых святых, Янь Ди возглавил самого Хуан Гуанли, заставляя его чувствовать себя беспомощным. Он и Священный клан Солнца не успели понять, как их подтолкнули к краю обрыва.

В великой битве с огненными дьяволами и девятью подземными мирами, священный клан Солнца сумел выиграть время и хоть какой-то шанс на победу. Когда Хуан Гуанли освободился от печати, всплыла еще одна влиятельная фигура, которая была моложе Янь Ди. Это был Янь Чжао Гэ.

Глядя на клон Северного океана Янь Чжао Гэ и священный артефакт, которое он держал в руке, Хуан Гуанли глубоко вдохнул, скрестив кулаки. Он сконцентрировал огромное количество энергии внутри. Весь свет между небесами и землей, казалось, сходился в печи человеческого царства и весь мир стал золотым и ярким. Он принудительно стабилизировал свой разум.

Знание Янь Чжао Гэ о секте Лучистого света можно было отнести к новостям, просочившимся из его священного клана Солнца. Или, возможно, он слышал о них из другого источника, точно так же, как широкая гора Крид знала о существовании мира за пределами миров.

Возможно, ситуация не так уж плоха, как кажется. Юноша перед ним, скорее всего, блефовал. В конце концов, с нынешними возможностями Янь Чжао Гэ и широкой горы Веры, для них должно быть невозможно иметь дело с опустившимися экспертами секты сияющего света.

Янь Ди был пойман в ловушку печати Восточного моря. Но даже если бы Янь Ди был вместе с Янь Чжао Гэ, до тех пор, пока два боевых святых третьего уровня не спустились из секты сияющего света, широкой горе Веры было бы трудно одержать победу. Хуан Гуанли мог только утешать себя подобным образом.

Спокойно наблюдая, как Хуан Гуанли сталкивается с клоном Северного океана, Янь Чжао Гэ сказал:

‒ Дэн Сен, старейшина секты сияющего света ‒ четвертый уровень царства боевых святых. Сунь Хао, старейшина секты сияющего света ‒ третий уровень царства боевых святых. Лю Фэн, гость-старейшина секты сияющего света ‒ третий уровень царства боевых святых. Ян Чжаньхуа, старейшина секты сияющего света ‒ второй уровень царства боевых святых. Цзинь Цзе, приглашенный старейшина секты сияющего света ‒ второй уровень царства боевых святых.

Услышав, как Янь Чжао Гэ объявляет все эти имена, сердце Хуан Гуанли задрожало. Даже он раньше слышал только имена Дэн Сена и Сунь Хао.

Видя, что Янь Чжао Гэ говорит правду, веки Хуан Гуанли дрогнули, а Янь Чжао Гэ просто улыбнулся.

‒ Это были люди секты сияющего света, которые спустились из мира за пределами миров в мир восьми конечностей.

У Сун Вулианга пересохло в горле, когда он услышал это. Старик Мо молчал. Глядя на Хуан Гуанли, Янь Чжао Гэ продолжил:

‒ Все они уже мертвы. Это я убил их. Три поколения твоей семьи Хуан не будут одиноки в смерти.

Если его предыдущие слова только вызвали у Сун Вуляна тяжелое настроение, то теперь он выглядел ошеломленным. Даже старик Мо смотрел на Янь Чжао Гэ широко открытыми глазами. Под их потрясенными взглядами клон Северного океана пронзил огромное солнце, образованное кулаком Хуан Гуанли, одним копьем. Безграничный золотистый свет превратился в струящийся огонь, нисходящий в воздухе, словно остатки дневного света.

В то же время, в воздухе пронеслись брызги алой крови. Острое, тираническое копье рыбы-дракона пронзило тело Хуан Гуанли. Его лицо было полно отчаяния. Он испустил последний яростный вопль, схватившись одной рукой за древко копья рыб-драконов, а другой направился к клону Северного океана.

Выражение лица клона Северного океана нисколько не изменилось, когда он парировал атаку Хуан Гуанли одной рукой. Когда копье рыб-драконов мощно вонзилось в тело Хуан Гуанли, от него снизошла огромная, мощная сила.

Подарок старика Мо

Яростная сила пронзила тело Хуан Гуанли. Бесконечное сияние снизошло от его тела, прежде чем погаснуть. Как будто солнце потеряло свое сияние и потускнело навсегда, напоминая последний уголек свечи, который наконец погас. Он казался чрезвычайно героическим и несущественным одновременно.

Воинственный Святой Хуан Гуанли, который когда-то правил миром восьми конечностей и всеми живыми формами жизни в течение многих лет, погиб над Восточным морем. Тот, кто убил его, был на два поколения младше его. Тот, кому еще не исполнилось и тридцати лет.

Когда городской Лорд Нефритового моря Сун Улян наблюдал за этой сценой, он чувствовал себя радостным и растерянным одновременно. Его город Нефритового моря всегда был непримиримым врагом клана Священного Солнца. Всего несколько лет назад их отношения были еще хуже, чем между широкой горой Веры и кланом Священного Солнца. Вражда между ними была такой сильной, что ни один из них не мог смириться с существованием другого. Сражаясь много лет подряд, город Нефритового моря все еще проигрывал.

Однако Сун Улян и жители города Нефритового моря упорно настаивали на своем. Несмотря на господство клана Священного солнца, они решительно боролись с ним до конца. Город Нефритового моря также совершил много великих подвигов, которые были высоко оценены в мире восьми конечностей.

Сун Улян принадлежал к тому же поколению, что и Янь Ди, Фан Чжун, Хуан Сюй и Линь Тяньфэн. Хотя он был старше и начал совершенствоваться раньше, чем они, в конце концов, он все еще был первым из их поколения, кто преодолел смертность и вошел в святость, став воинственным Святым.

Чэнь из города нефритового моря когда-то был самым большим препятствием для священного клана Солнца, получившего крайнюю корону Инь. Они даже однажды вырвали зуб тигра, выиграв второй поединок крайних Инь и вернув корону крайних Инь обратно в область воды.

Небесный зал грома, павильон мутной волны и город Нефритового моря соревновались и планировали создание своих собственных священных артефактов. Наконец, город Нефритового моря был первым, кто преуспел, успешно выковав меч сердца.

Если бы не нашествие огненных дьяволов, это заставило бы священный клан Солнца-небесный Союз Громового зала столкнуться с опасностью еще раньше. В том числе и городской Лорд Джейд Саэ, Сун Улян, все они сражались бы против священного клана Солнца со всей своей мощью, непрестанно прорываясь через свои пределы и достигая больших высот.

Однако, внезапно узнав, что Священный клан Солнца уже был уничтожен, с их последним экспертом пика, Хуан Гуанли, который всегда был главным врагом клана, умер прямо на его глазах, не будучи в состоянии выдержать большую часть борьбы. Даже боевой Святой эксперт Сун Улян, не смог оправиться от шока после этой новости.

Цель, к которой его клан стремился все это время, внезапно исчезла, не успев по-настоящему осуществиться. Как будто все, что произошло раньше, было лишь мимолетной мечтой.

Теперь, когда пузырь был разбит, пробудившись от сна, на каком-то уровне, влияние, которое он оказал на Сун Улян и других боевых практиков города Нефритового моря, могло быть не намного меньше, чем разрушение Священного клана Солнца и небесного зала грома. Между тем, тот, кто вызвал все это стоял прямо ними.

Глядя на возмутительно молодое, но совершенно спокойное лицо Янь Чжао Гэ, Сун Улян поколебался. После подтверждения смерти Хуан Гуанли, убедившись, что печать Восточного моря под ними была должным образом не повреждена, Сун Улян обменялся приветствиями с Янь Чжао Гэ и Янь Ди, прежде чем уйти.

Он должен был вернуться в город Нефритового моря, чтобы провести встречу с их давними старейшинами. Необходимо было должным образом проанализировать их позицию в мире восьми конечностей на ближайшее время. Их союзник из прошлого уже не был союзником. Они чувствовали себя беспомощными, подумывая о соперничестве с ними.

По-видимому, еще несколько вариантов остались открытыми для них. Однако по-прежнему необходимо было обдумать и конкретно решить, как им следует действовать дальше. Янь Чжао Гэ и Янь Ди понимали, что Сун Улян в большом внутреннем смятении. Естественно, они не попросили бы его остаться. Более того, отец и сын тоже были чрезвычайно рады воссоединению.

Это было особенно важно, когда Янь Чжао Гэ открыл пространственный проход с высоким зеркалом престижа, чтобы убежать в него и избежать повторных толчков формирования печати в тот день. Хотя Янь Ди и видел это, он не мог знать, что произошло потом.

Он не мог знать, удалось ли Янь Чжао Ге благополучно избежать повреждения от силы печати. Не мог знать, успешно ли Янь Чжао Ге вошел в другой мир. Будет ли он в безопасности там и когда он сможет вернуться в мир восьми конечностей обратно. Янь Ди был очень обеспокоен этим. Просто сейчас, видя, что Янь Чжао Гэ благополучно вернулся и с большим приростом сил, он не мог высказать свои опасения. Он облегченно вздохнул, радостно глядя на сына.

‒ Хорошо, что ты в безопасности.

Янь Чжао Гэ бредил. Он рассказывал все проблемы, включая большие и малые, которые случились за все время пребывания в огромном океанском мире, а также все его переживания после возвращения в мир восьми конечностей.

Янь Чжао Гэ уже ясно объяснил все это, хотя Янь Ди не нужно было поднимать его многочисленные сомнения. За это время было несколько случаев, когда он высокомерно хвастался своими достижениями, добиваясь похвалы. На этом успокоенный Янь Ди поставил заслон на его стороне.

Его сын был блестящим. Янь Ди был радостен до крайности, но воздерживался от похвалы, предпочитая критику. Просто он знал, что его сын может достичь еще больших высот.

Услышав, что Фу Эньшу была цела и невредима, а Янь Чжао Гэ нашел Сюй Фэя и Ши Цзюня, Янь Ди еще больше успокоился. Что касается неприятностей, которые секта сияющего света может бы принести позже, Янь Ди не заботился об этом.

‒ Мы заблокируем солдат генералами, а воду землей, если они придут. Мы должны быть подготовлены. Если они придут снова, мы сразимся с ними.

Янь Чжао Гэ улыбнулся:

‒ Именно так.

Повернув голову, он увидел старика Мо, который спокойно стоял в воздухе и не уходил. Только после того, как Янь Чжао Гэ и Янь Ди воссоединились, разделяя чувства их разлуки, старик Мо улыбнулся:

‒ Если вы оба свободны, почему бы вам не приехать на Зеленый остров пилюль этого старика в качестве гостей.

Янь Чжао Гэ и Янь Ди обменялись взглядами. Они оба могли сказать, что слова старика Мо имели глубокие намерения. Старик Мо всегда был свободен и трансцендентен от этого мира, поскольку никогда не вмешивался во внутренние конфликты человеческой расы.

В то время как широкая Гора Крид завоевала господство над всем миром восьми конечностей, претендуя на гегемоническое положение, старику Мо не было никакой необходимости подлизываться к ним. Янь Чжао Гэ и Янь Ди не собирались вести войну против Острова Вердант-Пилл и завоевывать его. Старик Мо дал беспрецедентное теплое приглашение. Янь Чжао Гэ сразу же почувствовал, что должно быть что-то еще.

‒ Твой клан всегда делал все возможное, чтобы поддержать своих сородичей из восьми крайних миров, не боясь жертв в битвах с огненными дьяволами и девятью подземными мирами. Так было со времен Небесного шейкера Чжана, и этот старик всегда восхищался этим.

Старик Мо, казалось, понял их сомнения и улыбнулся:

‒ Этот старик слышал, как маленький друг Янь только что упомянул, что покровитель клана Священного Солнца в мире за пределами миров ‒ секта сияющего света? И все их эксперты, которые спустились в мир восьми конечностей на этот раз, были убиты маленьким другом Янь?

Янь Чжао Гэ улыбнулся:

‒ Я сам себя высмеял.

Старик Мо покачал головой:

‒ Этот старик не сомневается в словах маленького друга Янь. Вместо этого я чувствую благодарность.

Взгляд Янь Чжао Гэ блеснул, думая о возможности, когда он сосредоточился на старике Мо:

‒ Может быть, это так…

Старик Мо улыбнулся и произнес:

‒ Этот старик из мира за пределами миров. И все же, по прошествии стольких лет, я чувствую себя скорее уроженцем мира восьми конечностей. Причина, по которой этот старик прячется, на самом деле в том, чтобы избежать опасности.

Янь Чжао Гэ и Янь Ди одновременно сказали:

‒ Из-за секты сияющего света.

Старик Мо ответил:

‒ Правильно.

Он посмотрел на них обоих:

‒ Ваше будущее безгранично. Мир восьми конечностей ‒ это отправная точка. Я верю, что вы обязательно отправитесь в мир за пределами миров в будущем. Теперь, когда вы вступили в конфликт с сектой сияющего света, у этого старика есть вещи и слова, которые могут вам помочь.

Сокровище света и тьмы

Происхождение старика Мо было загадочным. Ни один из восьми крайних миров не знал о его истинном происхождении на протяжении многих лет. Однако он был не просто старейшим и наиболее квалифицированным боевым Святым мира восьми конечностей. Его боевые искусства были одними из самых высших наследий мира восьми конечностей. Его родословная по боевым искусствам ничуть не уступала родословной шести великих священных земель.

Кроме того, внимание многих мировых боевых практиков восьми конечностей, было то, что старик Мо редко появлялся во внешнем мире и вступал в бой. Никто не знал, охватывает ли все то, что он демонстрирует его настоящие возможности.

Янь Чжао Гэ мог более или менее идентифицировать различные боевые искусства, которыми владел старик Мо, но он редко вступал в контакт с ними, поскольку не мог легко различить его основу. Он был несколько озадачен тем, что старик Мо сам раскрыл свою личность сегодня.

Казалось, старик Мо знал о существовании мира за пределами миров еще год назад, несмотря на то, что был ошеломлен связью Священного солнечного клана.

Янь Чжао Гэ посмотрел на старика Мо. Возможно, старик Мо смотрел на него в ином свете, после того, как он убил экспертов секты сияющего света. Возможно, были и другие причины. Как бы то ни было, теперь старик действительно показал свою сущность, сделав это по собственной воле.

‒ У тебя есть какие-нибудь планы на возвращение? ‒ Спросил Янь Чжао Гэ.

Старик Мо покачал головой.

‒ Сокровище, которое помогало этому старику преодолевать раны неба в те времена, давно истощилось. Если этот старик не поднимется на третий уровень царства боевых святых и дальше, я не смогу вернуться в мир за пределами миров. ‒ Он немного помолчал, прежде чем продолжить, ‒ кроме того, этот старик в настоящее время также не намерен возвращаться в мир за пределами миров.

‒ Судя по всему, секта сияющего света все еще сильна. Старик не хочет идти под защиту других сил. Будучи в состоянии избежать их, он будет очень доволен жизнью на небесах и земле.

Сказав это, старик Мо сделал жест «пожалуйста» в сторону Янь Чжао Гэ и Янь Ди, приглашая их в гости на свой Зеленый остров пилюль.

Янь Чжао Гэ и Янь Ди согласились, попросив кого-то из своего клана передать новости, прежде чем последовать за стариком Мо на остров Вердант Пилл, где он жил. Прибыв на остров Вердант Пилл, они были встречены учениками старика Мо. Когда он вернулся, ученики старика Мо были очень счастливы.

Люди рассказали старику Мо о том, что они слышали и видели. Услышав, что Священный клан Солнца и Небесный Громовой зал были уничтожены, а также о битве, которая разразилась перед широкой горой Веры, старик Мо понял, что слова Янь Чжао Гэ не были ложью.

Когда они уселись, старик Мо задумался, прежде чем спросить:

‒ Что твой клан знает о мире за пределами миров и секте сияющего света?

Янь Чжао Гэ сказал:

‒ Восемь крайних миров ‒ это не единственные небеса и земля. Хотя мы не знаем, сколько подобных миров существует, их должно быть довольно много. Мир за пределами миров находится на более высоком уровне существования, чем другие. Это немного похоже на отношения между миром до Великой Катастрофы и небесным двором Бессмертного царства над девятью небесами. Возможно, разница не так уж мала, но схожесть все равно есть.

Старик Мо кивнул, услышав его слова:

‒ Это действительно так. Духовная Ци в мире за пределами миров обильна. Она намного превосходит Ци мира восьми конечностей. Боевые практики могут легко циркулировать свою Ци там, культивируя. И все же это не значит, что мир за пределами миров полностью господствует над миром восьми конечностей. Те из восьми крайних миров должны были бы превзойти третий уровень царства боевых святых, чтобы подняться в мир за пределами миров. Но у последних есть боевые практики, которые находятся выше третьего уровня царства боевых святых. Есть также боевые гроссмейстеры, мастера-ученые и мастера боевых искусств. Всех их очень много.

‒ Этот старик родился в мире за пределами миров. Именно для того, чтобы избежать беды, я случайно попал в мир восьми конечностей. Конечно, существует не только один мир, подобный миру восьми конечностей, ‒ улыбнулся старик Мо, ‒ согласно знаниям этого старика, таких миров тысячи.

Выражения лиц Янь Чжао Гэ и Янь Ди не изменились.

Старик Мо продолжал:

‒ С точки зрения размера, мир за пределами миров действительно намного больше, чем мир восьми конечностей. Место, где этот старик жил в тот год, известно как Королевское Тростниковое море. Он был больше, чем мир восьми конечностей.

Янь Чжао Гэ и Янь Ди обменялись взглядами. Название «Царское Тростниковое море» заставило их подумать о царском тростниковом небе Чжулуо из 36 небес.

Янь Чжао Гэ не мог не улыбнуться.

‒ Тогда, есть ли ослепительная гора и конец успокаивающей долины?

Старик Мо тоже улыбнулся:

‒ Я никогда не слышал об этом раньше. Царское Тростниковое море, должно быть, было названо в честь царского тростникового неба Чжулуо теми, кто жил там после великого бедствия.

Улыбнувшись, старик Мо спросил:

‒ А как насчет твоего понимания секты сияющего света?

Янь Чжао Гэ задал встречный вопрос:

‒ Это связано с тусклой сияющей сектой прошлого? Я знаю, что в мире за пределами миров, помимо секты Лучистого света, существует также секта тусклой Тьмы.

Старик Мо сложил ладони в знак согласия:

‒ Верно. Именно так.

‒ Секта тусклого сияния некогда процветала под руководством вождя, тусклого сияющего императора. Однако, после смерти их вождя, Инь Тянься, положение секты ухудшилось из-за внутренних конфликтов. Тогда произошло разделение на секту Лучистого света и секту тусклой тьмы, где конфликт продолжился.

Услышав рассказ старика Мо, Янь Чжао Гэ сверкнул глазами:

‒ Подожди минутку. Только что я слышал, как ты говорил тусклый Лучезарный император, Инь Тянься?

Старик Мо кивнул, и Янь Чжао Гэ продолжил говорить:

‒ Секта тусклого сияния уже существовала до времен Великой Катастрофы. Я проверил древние тексты и кое-что понял. До великого бедствия секта тусклого сияния не должна была производить никаких фигур, достойных называться «императором».

‒ Совершенно верно. Инь Тянься был фигурой времен после великого бедствия, превзойдя тех, кто был до него, и продолжая прогрессировать, ‒ ответил старик Мо, ‒ как этот старик знает, он не случайно дал себе титул «императора», насмехаясь и презирая. Напротив, он действительно был достоин называться «императором». Жаль, что такая фигура испортилась на пике развития, как великая падающая звезда. У этого старика нет намерения быть оскорбительным, но, глядя на возвышенного Небесного шейкера вашего клана, он часто думал о тусклом сияющем императоре.

Янь Чжао Гэ и Янь Ди не обиделись, вместо этого сказав:

‒ Этот вождь Инь был действительно редкой фигурой.

Старик Мо хлопнул в ладоши. Столб света поднялся в большом зале, в котором находись все трое. Волны света исходили изнутри наружу. Внутри столба света, казалось, было что-то вроде металлического осколка, тихо парящего в воздухе. Металлический фрагмент был наполовину черным, наполовину белым, демонстрируя изменения между светом и тьмой во всей своей полноте.

Янь Чжао Гэ посмотрел на старика Мо, который вздохнул:

‒ В тот год, именно из-за этого, практически все члены моей семьи встретились с опасностью и умерли трагической смертью.

‒ Этот старик читал ее много лет, но я все еще не понял ее. Я только знаю, что этот объект, кажется, связан с поздним Инь Тяньсяем. Секта Лучистого света уделяет этому большое значение.

‒ Этот старик хотел избавиться от источника бед. Тем не менее, с враждебностью от смерти моих сородичей, я не могу позволить секте сияющего света заиметь это так легко.

Старик Мо не собирался оставаться в стороне. В тот год он убил довольно много учеников секты сияющего света. Если широкая гора Веры будет уничтожена сектой сияющего света, это, вероятно, закончится ужасно и для него.

Янь Ди спросил:

‒ Почему старший не искал секту тусклой Тьмы?

Старик Мо усмехнулся:

‒ Это была удача, посланная мне небесами. Мне удалось вырваться из того окружения.

Янь Чжао Гэ и Янь Ди кивнули.

Старик Мо искренне посмотрел на Янь Чжао Гэ.

‒ Эта вещь может быть очень полезной, но также может принести вред вам обоим.

Глядя на металлический осколок, Янь Чжао Гэ задумался.

Девушка, которая привлекла мое внимание

В то время как артефакт, который когда-то принадлежал тусклому лучезарному императору, Инь Тянься, тусклая лучезарная секта была разделена в конфликте с сектой лучезарного света и секта тусклой Тьмы. Было невозможно думать, что одна из сторон добровольно подчинится другой.

Если бы обе стороны смогли прийти к согласию, это была бы совсем другая история. И все же вероятность этого была невелика. Тем не менее, объект перед ними обладал значительной ценностью. Некоторые секреты, очевидно, действительно были скрыты внутри.

Инь Тянься был экспертом, который превзошел всех своих предшественников из секты тусклого сияния, став гегемоном своего времени. Он привел свою секту к поистине беспрецедентным высотам даже во времена великих бедствий.

После бедствий, традиция Дао тусклой лучезарной секты, была сильно затронута. Тем не менее, она была более удачлива, чем многие другие секты, в том, что ее наследие не было уничтожено. Будучи в состоянии вывести тусклую лучистую секту на свет, достигнув небывалых высот, даже Янь Чжао Гэ испытывал восхищение.

Сделать шаг назад, даже если бы секта тусклого сияния не понесла вообще никаких потерь от великого бедствия, сумев превзойти своих предшественников, все равно было бы нелегко. Секта лучезарного света, проделавшая такой путь с родственниками старика Мо, показала, что этот металлический фрагмент не должен быть простым.

Янь Чжао Гэ на мгновение задумался и повернулся, чтобы посмотреть на своего отца. Он увидел, что Янь Ди тоже смотрит на него, медленно кивая. Янь Ди разделял те же чувства, что и Янь Чжао Гэ. Их широкая гора Веры была непримиримым врагом секты лучезарного света. Но они, не боялись, что будут вмешаны в это.

Увеличение фишек и отправка их врага в полет было тем, что им нужно было обдумать. Единственная проблема заключалась в том, что секта тусклой Тьмы также могла иметь виды на это сокровище. Однако, как сказал старик Мо, хотя это сокровище может принести вред, оно также может оказаться очень полезным.

Янь Ди сказал:

‒ Вы хорошо разбираетесь в неортодоксальных исследованиях. Вы должны сохранить его и тщательно проанализировать позже.

Янь Чжаогэ кивнул в знак согласия, устремив взгляд в сторону старика Мо:

‒ Раз так, спасибо тебе, старший.

Старик Мо покачал головой.

‒ Почему ты так говоришь? Это должен быть этот старик, который благодарит тебя, благодарит твой клан за то, что он так жестоко обошелся с сектой лучезарного света, заставив сердце этого старика насытиться гневом. Говоря об этом, острота этого старика уже исчезла. Я отступаю, не будучи уверенным в своих силах, чтобы встретиться лицом к лицу с сектой сияющего света и отомстить.

‒ Глядя на вас, досточтимые отец и сын, этот старик искренне чувствует вину перед моими покойными родственниками.

Янь Чжао Гэ и Янь Ди утешили старика Мо. Его психическое состояние быстро восстанавливалось. Обе стороны немного поболтали, главным образом для того, чтобы послушать, как старик Мо рассказывает о мире за пределами миров.

В конце концов, старик Мо сказал:

‒ В конце концов, этот старик уже был далеко от этого места более ста лет. При непостоянной и непредсказуемой природе вещей, надеюсь, не произошло никаких серьезных изменений, чтобы я случайно не ввел вас в заблуждение, уважаемые отец и сын.

Янь Чжао Гэ и Янь Ди сказали:

‒ Вы вежливы. Это мы должны благодарить тебя.

Попрощавшись со стариком Мо, Янь Чжао Гэ и Янь Ди покинули остров Вердант-Пилл и направились обратно к горе Брод-Крид.

Когда они проходили через земную область, думая о многих специалистах широкой горы Веры, которые погибли здесь в битве, а также о Юань Чжэнфэне, который был потерян в хаотическом временном пространстве, у Янь Чжао Гэ и Янь Ди стало тяжело на сердце. Слушая рассказ Янь Чжао Гэ о событиях того дня, в глазах Янь Ди время от времени мелькал холодный свет.

Думая о том, как Шэнь Ли был убит Янь Чжао Гэ, взгляд Янь Ди постепенно теплел и выражение его лица наполнилось одобрением, когда он посмотрел на своего сына. Спустя долгое время он сказал:

‒ Я надеюсь, что учитель был благословлен судьбой.

Янь Чжао Гэ молча кивнул в ответ, и Янь Ди продолжил:

‒ Есть ли способ найти мастера, как вы нашли Сюй Фэя и Ши Цзюня?

‒ Надежда слаба, ‒ горько сказал Янь Чжао Гэ, ‒ вообще нет никаких подсказок. Кроме слепого поиска, есть надежда на то, что мастер сам найдет дорогу назад.

Янь Ди сказал:

‒ Если все так, как ты говоришь, либо мастер вернется сам, либо возможность нашей встречи в мире за пределами миров в будущем будет больше.

Янь Чжао Гэ ответил:

‒ Хотя это правда, я не перестану бороться. Пока есть надежда, я буду продолжать поиски.

Янь Ди кивнул, глядя на огромную территорию земного владения под ногами. Его мастер Юань Чжэнфэн был одним из тех людей, которые оказали наибольшее влияние на его жизнь. Слово «один из» полностью исключено.

Как Ши Тие, Фу Эншу и другие, Янь Ди вступил в клан с юных лет, а Юань Чжэнфэн был для него одновременно и хозяином, и отцом. Через некоторое время Янь Ди отвел свой взгляд, возобновив ход. Он спросил:

‒ Этот священный артефакт, копье рыб-драконов, был недавно выкован вами?

Янь Чжаогэ кивнул в знак согласия, улыбаясь.

‒ Я уже многого достиг входя в гробницу. Моих сил было более чем достаточно для изготовления еще одного священного артефакта. Тем не менее, вам лучше всего сделать это лично, чтобы слить свою боевую силу внутри. Тогда оно станет еще более связанным с вами.

Янь Ди сказал:

‒ Это вполне естественно.

Янь Чжао Гэ продолжил:

‒ В гробнице дракона я также получил нечто, что может позволить нам отправиться в мир за пределами миров, не достигнув четвертого уровня царства боевых святых. Он передал Янь Ди бумажный веер, принадлежащий практикующему боевые искусства секты тусклой Тьмы. Теребя веер, Янь Ди казалось, был не в духе.

Услышав, что Янь Чжао Гэ намеревается отправиться в мир за пределами миров преждевременно, Янь Ди не удивился. Оба они обладали жестким и сильным стилем поведения, предпочитая перехватывать инициативу в своих действиях. Намерения Янь Чжао Гэ точно совпадали с его намерениями.

‒ Ты можешь снова использовать эту крайнюю печать Ян? ‒ Спросил Янь Ди после минутного раздумья.

Янь Чжао Гэ развел руки в стороны.

‒ Не сейчас. Эту старую вещь очень трудно обслуживать. Она отличается от крайней короны Инь. Когда Дева Крайнего Инь владеет короной, ее сила постепенно возрастает, увеличиваясь с улучшением базы культивирования.

‒ Однако эта крайняя печать Ян жесткая только в процессе использования. Она находится на последнем пределе силы, возможном для мира восьми конечностей. Его нельзя опустить, даже если я захочу. Результат ‒ погружение в сон, после которого просыпаются очень не скоро.

Янь Ди задумался, прежде чем сказать:

‒ Прошло уже больше года с тех пор, как вы в последний раз использовали его. После длительного восстановления, людям будет очень легко использовать этот шанс. Если секта сияющего света снова спустится, крайняя печать Ян может не успеть. Даже если это произойдет вовремя, если он снова погрузится в сон, третий спуск нашего врага все равно может произойти в период сна крайней печати Ян. ‒ Янь Ди покачал головой, а потом продолжил, ‒ после этой битвы с имперским разрушительным формированием Тайи и с океаническим количеством истинной драконьей сущности Ци, о которой вы говорите, у меня есть уверенность в достижении прорыва в течение короткого периода времени. Просто дело в том, что путь в мир за пределами миров, похоже, ляжет на твои плечи. Я должен оставаться в мире восьми конечностей, стабилизируя ситуацию и охраняя его от врагов, которые снова спустятся и создадут неприятности для нас. К счастью, вы стали лучше. Ваша база культивирования стремительно взлетела вверх. Вы даже усовершенствовали клон боевого Святого. Пока вы остаетесь бдительными, большинству людей будет трудно что-либо сделать с вами.

Янь Ди чувствовал некоторое сожаление. Он так сильно надеялся, что сможет отправиться в мир за пределами миров. Мало того, что небеса и земля были там шире, с большими возможностями и вызовами, ожидающими его, истинная причина его желания заключалась в том, что он всегда надеялся, что сможет воссоединиться с одним человеком в мире за пределами миров.

Тем не менее, он должен был нести ответственность, которую возложил на себя. Янь Ди оставалось только подавлять эмоции внутри себя. Янь Чжао Гэ вздохнул, зная, что решение его отца было на самом деле правильным. Отец и сын продолжили путешествовали, и вскоре перед их глазами предстала широкая гора Веры.

Увидев широкую гору Веры, Янь Чжао Гэ сказал:

‒ О, я должен тебе кое-что сказать.

Янь Ди с любопытством посмотрел на сына.

‒ И что же?

Янь Чжао Гэ ответил:

‒ Есть одна девушка, которая привлекла мое внимание.

Ненормальный Янь Ди

‒ Есть девушка, которая привлекла твое внимание? ‒ Янь Ди был на мгновение ошеломлен словами Янь Чжао Гэ, прежде чем он посмотрел на сына оценивающим взглядом, ‒ кто она?

Янь Чжао Гэ улыбнулся:

‒ Ты знаешь ее. Она младшая ученица-ученица тети Фу, Фэн Юньшэн.

Янь Ди не мог не улыбнуться. Он не только знал вождя горы широкого вероучения, но был хорошо знаком с каждым из его прямых учеников. Более того, он был первым старейшиной зала военного наследия, прежде чем стать вождем. Фэн Юньшэн была девицей Крайнего Инь и ее положение было уникальным. Янь Ди, естественно, не мог не быть знаком с ней.

‒ Да, это порядочная девушка. Ее сила, характер и талант высочайшего класса, собственно как и внешность, ‒ сказал Янь Ди, но затем продолжил, ‒ и все же, хоть она и привлекла твое внимание, она тоже влюблена в тебя?

Янь Чжао Гэ уставился на него.

‒ Ты серьезно, отец? Если бы я, твой сын, сейчас громко заорал о женитьбе в мире восьми конечностей, то количество горячих цыпочек, которые захотели бы родить для меня маленьких обезьянок, выстроилось бы в очередь от великой Западной пустыни до Восточного моря, а затем обошло бы весь круг и вернулось бы в Великую западную пустыню. Что ты такое говоришь?

Янь Ди вытаращил глаза.

Янь Чжао Гэ усмехнулся, осознав, что он немного погорячился в своих высказываниях. И все же, хотя он улыбнулся, его высокомерное, напыщенное выражение лица невозможно было скрыть. Янь Ди был удивлен и раздражен одновременно. Он просто непрерывно качал головой, повторяя:

‒ Ты, действительно…

Глядя на Янь Чжао Гэ, он спросил:

‒ Объясни-ка мне как следует. В чем дело?

Убрав улыбку с лица, Янь Чжао Гэ сказал очень серьезно:

‒ Это не минутная опрометчивость или похоть. Я четко разобрался в своих мыслях еще до возвращения из огромного океанского мира. Хотя мы никогда не говорили об этом раньше, когда я был в огромном океанском мире, я понял, что не ошибся в своих чувствах. Я ясно ощущал тоску, которая выходила за пределы временного пространства. И даже тогда мои чувства не казались для меня пустыми. Я постоянно беспокоился о безопасности Юньшэна, даже когда был атакован врагами. И даже в тот момент, мне казалось, что мое сердце было неспокойно. Это чувство было так таинственно, так что мне было трудно определить его истинность. Я часто задавался вопросом, была ли это игра подсознания или верным сигналом к самому себе? ‒ В этот момент Янь Чжао Гэ снова улыбнулся, а после продолжил, ‒ но когда я вернулся и снова увидел Юньшэн, мне потребовалось всего один взгляд, чтобы понять, что все мои чувства реальны. Она тоже поняла это.

Янь Ди спокойно слушал рассказ сына. Его обычно острый, властный взгляд был нежен. Он посмотрел на Янь Чжао Гэ, прежде чем ответить:

‒ Ты смог пройти испытание старшей ученицы-сестры Фу? Сначала я скажу, что у меня нет способа обойти это. Если я попытаюсь помочь тебе убедить ее, это будет иметь отрицательный эффект. Тем не менее, старшая ученица-сестра Фу, вероятно, не будет мешать вам в этом вопросе. Тогда она сама возмущалась тем, что старшие члены клана беспокоятся о ее браке.

Услышав его слова, Янь Чжао Гэ тут же уверенно похвастался:

‒ Ты можешь быть спокоен, отец. Я давно забочусь о старшей ученице-тете Фу.

Янь Ди кивнул, глядя на Янь Чжао Гэ, а после медленно и неторопливо сказал:

‒ Да, но есть кое-кто, о ком ты еще не позаботился.

Волосы Янь Чжао Гэ встали дыбом. Его отец обычно действовал быстро и властно. Это действительно было редкостью, чтобы застать его говорящим медленно и уверенно.

‒ Юньшэн сирота. У нее нет родственников, ‒ пробормотал Янь Чжао Гэ, ‒ не может быть, чтобы ты не согласился, верно?

Янь Ди покачал головой.

‒ Конечно, я согласен. Младшая ученица-племянница Фэна ‒ это здорово. Вы оба взаимно влюблены, и я, естественно, очень счастлив за вас.

Янь Чжао Гэ только успокоился, когда услышал, что Янь Ди продолжил говорить ни торопливо, ни медленно:

‒ Однако, этот вопрос требует мнения твоей матери, не так ли?

Янь Чжао Гэ на мгновение опешил, а после улыбнулся с горечью:

‒ Но сейчас мамы здесь нет…

Янь Ди неторопливо сказал:

‒ Она гастролирует. Ее нет в мире восьми конечностей.

‒ Верно, в турне, вот что я имел в виду, ‒ Янь Чжао Гэ поднял голову.

Он действительно был слишком поглощен своим триумфом. Ясно зная, что его матери здесь нет, он все еще играл в любовь перед своим отцом. Разве он не напрашивался на неприятности таким образом? Просто он действительно не думал, что его обычно властный отец будет так играть с ним. Вероятно, под небесами есть только один, кто может видеть Янь Ди таким, каким он есть на самом деле. Выражение лица Янь Чжао Гэ ясно выражало боль.

‒ В то время как двое из нас, отец и сын, соревнуются в том, кто больше удивит мир, вы с матерью приглашали гостей и женились в официальной обстановке. Это было грандиозное событие без каких-либо сожалений или поправок. Ты ведь не обязан сопровождать меня в этом деле?

Янь Ди был поражен его ответом. Степень его бесстыдства была велика. Он угрожающе поднял руку.

‒ Теперь твой рот действительно стоить закрыть!

Янь Чжао Гэ поспешно сказал, что тот не посмеет, и Янь Ди убрал руку.

‒ В конце концов, воля твоей матери ‒ это и моя воля тоже. Отправляйся в мир за пределами миров и усердно работай.

‒ Определенно, ‒ Янь Чжао Гэ смог только выдавить улыбку, ‒ для твоего счастья и для моего собственного.

Янь Ди кивнул, заложив руки за спину, и неторопливо зашагал к клану.

Его слова были всего лишь шуткой. Его действительно тянуло к мыслям о жене, по которой он очень скучал. Тем не менее, глядя на Янь Чжао Гэ, который становился все более зрелым и шел все ближе и ближе к достижению больших высот и созданию семьи, Янь Ди чувствовал себя несравненно спокойнее. Эти перемены в нем просто демонстрировали его исключительно счастливое настроение.

Вернувшись на гору, Янь Ди пришел в норму. Найдя Фэн Юньшэна, его взгляд стал немного теплее.

‒ Как глава клана, я хочу сказать, что ты, младшая ученица-племянница Фэн, обладаешь чрезвычайно высоким талантом в области боевого искусства, а также необычайной волей. Ты определенно достигнешь великих свершений в будущем, ‒ тепло сказал Янь Ди, глядя на Фэн Юньшэна, ‒ я верю, что с твоей волей ты не должна лениться, или довольствоваться тем, что прячешь свой блеск за мужским, потому что это неправильно, даже если этот мужчина мой сын. Как боевой практик, человек должен иметь бесконечную волю и решимость к совершенствованию. Окружающие люди и вещи должны помогать вам расти, а не служить препятствием. У тебя талант. Я бы не стал судить неправильно, ‒ Янь Ди улыбнулся. ‒ Как отец, я очень рад, что Чжао Гэ нашел такого выдающегося партнера, как ты.

Янь Чжао Гэ тоже улыбался. Несмотря на то, что он дразнил отца ради забавы, когда Янь Ди увидел Фэн Юньшэна, он тут же выразил свое мнение по этому вопросу.

Фэн Юньшэн была прямой и естественной перед другими, даже когда она держалась за руки с Янь Чжао Гэ. Стоя перед его отцом, она склонилась к нему, и на ее лице появилось редкое выражение робости.

‒ Благодарю тебя за твое учение.

Фу Эншу, стоявшая рядом сказала:

‒ Меня редко завоевывали. Тем не менее, я должна признать, что не быть омраченным блеском Чжао Гэ совсем нелегко. Даже ты, Янь Ди, должен чувствовать что-то подобное.

Янь Ди улыбнулся.

‒ Новое поколение превосходит старое. Это хорошо.

Фу Эншу кивнула:

‒ Ты говоришь правильно. Я тоже верю, что будущие достижения Юньшэна будут выше моих.

После того, как Янь Чжао Гэ и Фэн Юньшэн ушли, Фу Эньшу посмотрела на Янь Ди и спросила его после минутного молчания:

‒ Ты идешь в мир за пределами миров искать Сюэ Чуцина?

Янь Ди спокойно ответил:

‒ На этот раз идет Чжао Гэ. Я останусь в мире восьми конечностей и буду держать ситуацию под контролем, предотвращая возможные вторжения секты сияющего света.

Фу Эншу кивнула, прежде чем повернуться и уйти.

За пределами большого зала, глядя на облака и небо вдалеке, взгляд Фу Эншу был отстраненным. Она молча стояла в оцепенении.

Мне просто нравится эта часть тебя

Когда Янь Ди покинул место, Фэн Юньшэн вздохнула с облегчением, слегка похлопав себя по груди. Янь Чжао Гэ с улыбкой наблюдал за ней со стороны. Заметив его взгляд и осознав его значение, Фэн Юньшэн раздраженно сказала:

‒ Он все еще наш глава, а также является экспертом номер один в мире восьми конечностей. С этой бесформенной атмосферой вокруг него, не говоря уже об обычных людях, даже другие боевые святые не смогли бы сравниться с ним. Вполне естественно, что я так веду себя.

‒ А? ‒ Янь Чжао Гэ ничего не сказал, только постоянно улыбался ей.

Фэн Юньшэна беспомощно пожала плечами.

‒ Это из-за того, что...он твой отец...

Янь Чжао Гэ улыбнулся:

‒ Некрасивая жена должна когда-нибудь встретиться с моими родителями.

Фэн Юньшэн усмехнулась, глядя на Янь Чжао Гэ:

‒ Я очень уродлива?

Янь Чжао Гэ причмокнул губами:

‒ Не уродливая, конечно нет…

Фэн Юньшэн удовлетворенно кивнула. Янь Чжао Гэ продолжил:

‒ Просто твое лицо немного круглое, твои уши большие, а брови немного толстые…

‒ Да, конечно. Вот именно, вот именно, ‒ саркастически кивнула Фэн Юньшэн, глядя на него краем глаза. У нее не было овального лица, как у Мэн Вана и Сиконг Цин, а ее лицо было больше похоже на гусиное яйцо. Хоть оно и не было круглым, оно казался немного большим.

Фэн Юньшэн культивировала каждый день, и ее тело тоже совершенствовалось. И все же, если бы она была нормальным человеком и набрала вес, первое что выдало бы изменений внутри нее, это ее лицо. На первый взгляд, черты ее лица и брови не были пленительными, как красота Мэн Ван или Сиконг Цин. Однако была человеком, обладающего собственной харизмой.

Ее брови были толще, чем у большинства других женщин. Они уменьшали мягкость красоты ее черт. В сочетании с решительным взглядом, она создавала вид человека, переполненного доблести. Единственным явным недостатком ее внешности было то, что ее уши действительно были большими. Фэн Юньшэн обычно распускала волосы, закрывая уши таким образом. Что касается ее невысокого роста, то это было лишь мнением Янь Чжао Гэ, который явно искал неприятностей.

Рост Фэн Юньшэна был выше среднего. Тем не менее, из учеников Фу Эншу она действительно была ниже Сиконг Цин и Инь Люхуа. Разница в росте была еще более заметной по сравнению с ее учителем. Янь Чжао Гэ в шутку придирался к ней во всем этом. Фэн Юньшэн не могла не закатить глаза.

Глядя на нее с улыбкой, Янь Чжао Гэ наконец сказал:

‒ И все же мне нравятся люди с круглыми лицами, большими ушами, густыми бровями и низким ростом. Некто идеально подходит под все эти критерии, не упустив ни одному из них.

Фэн Юньшэн подражала ему, разводя руки в стороны.

‒ Какая великая удача. Иначе под широкими небесами не было бы никого, кто хотел бы меня видеть.

Янь Чжао Гэ улыбнулся. Он достал длинную полоску ткани и подошел к Фэн Юньшэну. Фэн Юньшэн была озадачена. Янь Чжао Гэ сунул полоску ткани ей за шею и собрал ее волосы вместе.

‒ У меня есть, ‒ сказала Фэн Юньшэн, но Янь Чжао Гэ уже собрал ее волосы в длинный хвост.

Глядя на два открытых уха Фэн Юньшэна, Янь Чжао Гэ улыбнулся:

‒ Это большая глупость, скрывать их. А знаешь, с волосами, убранными за голову, твои черты еще красивее, а лицо кажется еще моложе, как будто тебе все еще шестнадцать или семнадцать лет.

Фэн Юньшэн не знала, смеяться ей или плакать.

‒ Ты хочешь сказать, что так я уже стара?

Янь Чжао Гэ завязал ей волосы.

‒ Кто с тобой шутит? Когда мы, практики боевых искусств достигаем определенного уровня развития, мы сами можем менять свою внешность, вернувшись к молодому виду. И все же, поверь мне. Ты действительно выглядишь лучше таким образом. Так, все твои преимущества видны более ясно.

Фэн Юньшэн посмотрела на Янь Чжао Гэ, наклонив голову с мягким взглядом и улыбнувшись, спустя долгое время.

‒ Хорошо, я послушаю тебя.

Янь Чжао Гэ положил руки на талию и оценил ее, прежде чем, наконец, удовлетворенно улыбнулся.

‒ Да, прекрасно.

‒ Старший ученик-брат Янь? ‒ Теперь со стороны раздался радостно-удивленный и в то же время неуверенный голос.

Оглянувшись, Янь Чжао Гэ увидел юношу, стоявшего рядом.

‒ О, младший ученик-брат Лань? Хотя они не встречались довольно долго, Янь Чжао Гэ сразу узнал члена группы молодых учеников, которых он когда-то привел в запечатанную драконью бездну Восточного Королевства Тан. Юношу звали Лань Вэньянь.

В Восточном Тане он однажды был жестоко избит Е Цзином за то, что праведно высказался за Янь Чжао Гэ. К счастью, он постепенно восстановился после возвращения в клан. Прошло всего несколько лет, но он уже успел стать мастером боевых искусств. Увидев, что Янь Чжао Гэ узнал его, Лань Вэньянь мгновенно обрадовалась. Он схватился за меч, бессознательно сжав его еще крепче.

Этот меч был артефактом среднего класса, который он когда-то получил от Янь Чжао Гэ. После того, как Лань Вэньянь был ранен Е Цзином, Янь Чжао Гэ нашел того, кто послал ему лекарство. Он также сказал, что у него есть артефакт среднего класса, зарезервированный для него. Всякий раз, когда он очищал свою Ци и входил в область боевых знаний, артефакт среднего класса был с ним.

Артефакты среднего класса обычно принадлежали только ученым-воинам внешней ауры. Хотя для нынешнего Янь Чжао Гэ это не имело большого значения, для Лань Вэньянь, который в настоящее время все еще был военным ученым внутренней ауры, это было бесспорно божественное оружие.

Для Лань Вэньяна положение этого меча было далеко от того, с чем могло сравниться другое оружие. После того, как он попрощался с Янь Чжао Гэ и Фэн Юньшэном, Лань Вэньянь снова посмотрел на Янь Чжао Гэ. В конце концов, хотя он был несравним с тем, кем был в прошлом, изменения в нынешнем Янь Чжао Ге превзошли его собственные в сотни, а то и тысячи раз.

Когда-то Янь Чжао Гэ был выдающимся старшим учеником-братом того же поколения, будучи всем образцом для подражания. Многочисленные победы позволили Янь Чжао Гэ превзойти ограничения по старшинству и возрасту, в результате чего, его собратьям-ученикам стало трудно относиться к нему как к человеку того же поколения. Сила Янь Чжао Гэ непрерывно росла, позволив ему стать одним из ключевых лиц, принимающих решения в клане. С актуализацией уничтожения Священного клана Солнца и небесного зала грома, а также убийства войск секты сияющего света, Янь Чжао Гэ фактически стал живой легендой мира восьми конечностей, заставляя Лань Вэньянь чувствовать себя ошеломленным.

И все же, стоя сейчас перед Янь Чжао Гэ, он мог чувствовать, как его тело дрожало, а во рту пересохло. Он совершенно не знал, что он должен был сказать. Янь Чжао Гэ взглянул на Лань Вэньянь. Поверх белой одежды он носил синюю мантию с голубой каймой, уже давно превратившись из обычного ученика в элитного.

‒ Синюю мантию нелегко носить. Если вы хотите, чтобы черная кайма была на синей мантии, вам придется превзойти других людей того же поколения в усилиях и настойчивости, ‒ сказал Янь Чжао Гэ глядя на Лань Вэньянь, улыбнувшись, ‒ просто полагаться на награды, чтобы поощрить других, нехорошо. Тем не менее, я понимаю вашу личность, и мы также разделяем узы судьбы. Как и в прошлый раз, у меня есть артефакт духа среднего класса, оставленный для тебя. Всякий раз, когда ты будешь входить в царство боевых гроссмейстеров, оно будет с тобой.

Фэн Юньшэн улыбнулась, не говоря ни слова. Она знала, что артефакт духа среднего класса, конечно же, не был главным. Даже если бы это было так, Лань Вэньянь не стал бы относиться к этому таким образом. В настоящее время он чувствовал надежду и поддержку Янь Чжао Гэ по отношению к себе. Это была сцена чистого взаимопонимания между мужчинами.

Чувствуя, что тело Лань Вэньяня больше не дрожит, он выпрямился и громко сказал:

‒ Я буду усердно работать, как старший ученик-брат Янь.

Поздравления от окружающих

Настроение Лань Вэньянь сильно поднялось. С трудом подавив нахлынувшие эмоции, он поклонился Янь Чжао Гэ и Фэн Юньшэну, прежде чем уйти. Наблюдая за его удаляющейся фигурой, Фэн Юньшэн с любопытством спросила:

‒ О каких узах судьбы ты только что говорил?

Янь Чжао Гэ кратко объяснил события того времени, прежде чем улыбнуться:

‒ Это было, когда я отправился в восточный Тан. Я случайно столкнулся с Мэн Ван и нашел тебя из-за нее.

Услышав это, Фэн Юньшэн удивленно прищелкнула языком. Янь Чжао Гэ сказал:

‒ Этот парень очень хорош. Причина, по которой я помог ему, кроется намного глубже. Он очень пострадал от рук Цзина. Клан лечил его лекарствами, которые я нашел, но прошло немало времени, прежде чем он выздоровел окончательно. Снаружи он редкий гений, но его талант не мог считаться высшим уровнем в нашем клане. Если его и правда сдерживали, то вполне возможно, что он стал обычным человеком. И все же он прилагал немалые усилия, работая усерднее, чем раньше. Его можно считать одним из самых старательных людей среди нашего молодого поколения. В конце концов, он превзошел многих, постепенно выделяясь из толпы, ‒ Янь Чжао Гэ улыбнулся. ‒ Так как мы в таких отношениях, думаю, он готов работать больше. Я бы мог поддержать его и дальше.

Фэн Юньшэн сказала:

‒ Если это так, то уверена, он не разочарует тебя.

Разговаривая, они шли по горной тропе. Теперь, Янь Чжао Гэ смотрел вдаль и счастливо произнес:

‒ Снова вижу знакомые лица.

Фэн Юньшэн внимательно посмотрела вдаль. В конце тропинки показались несколько человек. Это были Фэн Моян, Цзюнь Ло, Чжао Мин, Цзин Юньчжи и другие. Фэн Юньшэн тоже была хорошо знакома с ними. Она улыбнулась, произнеся:

‒ Действительно знакомые лица.

Увидев, что это были Янь Чжао Гэ и Фэн Юньшэн, Фэн Моян и остальные сложили ладони, прежде чем Янь Чжао Гэ улыбнулся, спрашивая:

‒ Почему вы здесь?

‒ Отец приехал в Брод-Крид-Маунтин навестить дядю Янь, ‒ весело ответил Цзюнь Ло, ‒ и я поехал с ним.

Янь Чжао Гэ пришел к пониманию, когда он повернул голову, чтобы посмотреть на Чжао Мина:

‒ Раз это так, дядя Чжао тоже здесь?

Чжао Мин кивнул:

‒ Правильно.

Фэн Моян улыбнулся:

‒ Дядя Чжао и дядя Цзюнь пришли издалека. Мой отец специально остановился на таблетке, которую он случайно состряпал.

Их семьи были хорошо знакомы. Их отцы Янь Ди, Фэн Чи, Цзюнь Чжиюань и Чжао Шичэн были очень близкими друзьями в молодости. Янь Ди превзошел смертность и вошел в святость. Это был великий повод для празднования. Естественно, Цзюнь Чжиюань и Чжао Шичэн выйдут поздравить его.

Просто из-за вторжения огненного Дьявола в мир Восточного моря, Янь Ди бросился на битву сразу же после того, как вышел из уединения в качестве боевого Святого. Запечатав огненных дьяволов имперским разрывным формированием Тайи, сам Янь Ди застрял внутри печати и только недавно сумев выбраться.

Янь Чжао Гэ сказал:

‒ Пойдем. У старшего поколения свое собрание, у нас ‒ свое.

Взгляд Цзюнь Ло метался между Янь Чжао Гэ и Фэн Юньшэном.

‒ Брат Янь, старшая сестра Фэн, ты собираешься стать моей младшей невесткой?

Янь Чжао Гэ и Фэн Юньшэн оба не могли не улыбнуться.

‒ Уберите слово «младшая». Она старше тебя.

Цзюнь Ло держала ее голову.

‒ Связав ее волосы, старшая сестра Фэн могла даже не выглядеть старше меня.

Услышав ее слова, Янь Чжао Гэ послал торжествующий взгляд в сторону Фэн Юньшэна. Фэн Юньшэн улыбнулась, качая головой. Цзюнь Ло скользнул перед ними, счастливо улыбаясь.

‒ Я был первым, кто поздравил тебя. Может быть, я заслужил приз?

‒ Естественно, будет приз. Тем не менее, я тоже должен поздравить тебя, Ло Ло, ‒ улыбнулся Фэн Юньшэн, оценивая Цзюнь Ло вместе с юношей, стоящим рядом с ней.

Услышав ее слова, юноша покраснел. Он казался радостным и в то же время смущенным, но в нем было больше беспокойства, когда он тайком бросил взгляд на Цзюнь Ло рядом с ним.

Этот юноша был потомком семьи Лянь Чэн, которого Янь Чжао Гэ видел во время путешествия в песчаный регион с Фэн Юньшэном в том году. Он уже вступил в секту меча воющего ветра. Его учителем был Цзюнь Чжиюань. Цзюнь Ло изначально хотел подразнить Фэн Юньшэн, глядя на ее стеснительность.

Кто знал, что Фэн Юньшэн будет грациозной и великодушной. Ее лицо нисколько не изменилось, когда она дразнила ее и Лянь Чэна. Цзюнь Ло покраснела, но успокоилась, когда заметила пристальный взгляд Лянь Чэна рядом с собой. Тогда она издала сухой кашель.

‒ Поздравляю ... поздравляю что? Не дразни меня, старшая сестра Фэн.

Эти слова слетели с ее губ, и лицо Лянь Чэна мгновенно вытянулось. Видя это, Янь Чжао Гэ и остальные не могли не улыбнуться.

Лянь Чэн был слабым человеком, полностью захваченным руками Цзюнь Ло. И все же, если он добьется успеха, ему предстоит пройти долгий путь. В настоящее время Цзюнь Ло создавал слишком много инициативы между ними.

В то время как Цзюнь Ло не признавал этого, будучи привлеченным Цзюнь Чжиюанем и придя, чтобы идти рядом с Янь Чжао Гэ, Фэн Моян и группой Чжао Мина вместе с Цзюнь Ло показывали что-то в определенной степени. В конце концов, этот круг был очень мал. Фэн Юньшэн в стороне, Цзин Юньчжи уже женился на Чжао Мине.

Янь Ди принимал группу Цзюнь Чжиюаня, а Янь Чжао Гэ группу Цзюнь Ло. Все они весело болтали и смеялись, все были в веселом настроении. После того, как Янь Ди вернулся в Брод-Крид-Маунтин, воздух на горе улучшился.

Повелитель павильона мутной волны Ань Цинлинь, вождь бесконечной бескрайней горы Чу Янь и повелитель города Нефритового моря Сон Улян специально приехали, чтобы нанести им еще один визит. Глобальная ситуация во мире восьми конечностей полностью стабилизировалась.

С приобретениями Янь Чжао Гэ из гробницы дракона, а также океаническими ресурсами, поставляемыми всем миром восьми конечностей, широкая гора Крид быстро восстановила свою жизнеспособность, развиваясь дальше. Это был лишь вопрос времени, вернутся на свою вершину и достичь больших высот. Несмотря на вопрос времени, Янь Чжао Гэ и те из широкой горы Веры не позволяли нынешнему положению дел бросаться им в голову.

Силы мира восьми конечностей уже не могли вызвать никаких волн. Тем не менее, секта сияющего света из мира за пределами миров не позволила бы ему уйти так легко. Они могут прийти, чтобы найти проблемы с ними в любое время. Янь Ди сразу же вошел в уединение во дворце мириад драконов, в то время как Янь Чжао Гэ постоянно сдерживал себя. Время пролетело быстро. В одно мгновение прошло несколько месяцев.

Однажды, после сеанса культивации, Янь Чжао Гэ анализировал металлический фрагмент, подаренный ему стариком Мо. Не было никакой остаточной ауры или воли тусклого сияющего императора Инь Тяньсяня и уникального чувства силы внутри. Янь Чжао Гэ был неспособным понять все это какое-то время.

Однако, наряду с растущей базой культивирования Янь Чжао Гэ и его растущим пониманием Небесного Писания, его восприятие мириад искусств небес и земли становилось сильнее. Анализируя металлический фрагмент, Янь Чжао Гэ смутно чувствовал, что в нем действительно есть какие-то глубины, просто он временно не мог их видеть.

‒ А? ‒ Сердце Янь Чжао Гэ внезапно слегка дрогнуло, когда он держал металлический осколок.

Он почувствовал, как мириады драконьих дворцов вздрогнули. Из глубин дворца исходила чрезвычайно мощная аура. В следующее мгновение потоки фиолетового света хлынули наружу, заливая мириады драконьих дворцов. Дворец мириад драконов не смог удержать пурпурную Ци.

Выйдя из большого зала, пурпурная Ци окутала всю широкую гору Крид, расширяясь еще больше, чтобы соединиться с великой формацией ясной Ци, окрашивая все небеса и землю на протяжении пяти тысяч километров вокруг фиолетовым цветом.

Из глубин мириадного драконьего дворца вышла фигура. Она двигалась ни быстро, ни медленно. Янь Чжао Гэ улыбнулся.

‒ Поздравляю, отец, с тем, что покинул уединение, улучшившись еще больше, ступив на второй уровень царства боевых святых.

Пришел отомстить? Потерпи крушение!

Человек, выходящий из глубин дворца мириад драконов, был Янь Ди. Когда он выдохнул и вдохнул, всеохватывающая фиолетовая Ци, окутывающая широкую гору Крид, исчезла.

Глядя на Янь Ди, Янь Чжао Гэ чувствовал, что среди пульсации акупунктурных точек всего его тела, величественная сила и острый, тиранический саблезубый умысел ощущаются в изобилии. С каждым шагом, который он делал, весь мир восьми конечностей дрожал.

‒ Это все благодаря выигрышу битвы с огненными дьяволами и обильной Ци истинных драконов, ‒ сказал Янь Ди.

Фиолетовый свет смутно мерцал в его глазах. Силуэты множества драконов всплыли внутри. Казалось, бесчисленные световые драконы парили и извивались вокруг акупунктурных точек всего его тела.

Янь Ди подошел к Янь Чжао Гэ.

‒ Я слишком быстро преуспел в преодолении смертности и достижении святости, прорвавшись на второй уровень царства боевых Святых. Сейчас мне придется стабилизировать свои силы.

Янь Чжао Гэ улыбнулся.

‒ Я думал, что твое развитие подобно ударам сабли, острым и агрессивным, не знающим препятствий на своем пути. Чем больше ты прогрессируешь, тем сильнее твой импульс. Это не очень хорошо для тебя, если ты остановишься, чтобы стабилизировать свои силы.

Янь Ди покачал головой.

‒ До этого еще далеко. Мне нужно остановиться и заточить свой клинок. Тем не менее, как ты говоришь, после достижения определенных высот, в моем развитии больше не будет остановок.

Янь Чжао Гэ убрал улыбку с лица.

‒ Я знаю, что покинув уединение, ты был готов подделать свой собственный Священный Артефакт. Тем не менее, тебе нужно временно отложить его.

Взгляд Янь Ди сфокусировался.

‒ О, что-то случилось?

‒ Совершенно верно. Новости из огненного домена сообщают, что аномалии произошли в пространстве, где раньше был пик мирового освещения. С тех пор прошло уже некоторое время, ‒ сказал Янь Чжао Гэ, ‒ если бы ты не покинул уединение, когда это случилось, мне бы пришлось спешить одному. К счастью, ты успел вовремя.

Янь Ди размышлял вслух:

‒ Когда те из Священного клана Солнца направляли людей секты сияющего света в нисхождение, место было озаряющим мир пиком.

Янь Чжао Гэ кивнул:

‒ Это верно. В то время как священный клан Солнца был уничтожен вместе с освещающим мир пиком, у нас все еще остались методы, чтобы найти наш мир восьми конечностей. Из-за Священного солнечного клана, координаты их спуска в мир восьми конечностей, скорее всего были бы в районе пика освещения мира.

Янь Чжао Гэ сказал:

‒ Тогда давай подождем их там.

Отец и сын немедленно покинули гору Брод-Крид, направляясь на юг, к владениям огня. Когда Янь Чжао Гэ и Янь Ди прибыли, широкие боевые практики горы Крид, которые остались там, чтобы стоять на страже области, отступили.

Освещающий мир пик, который когда-то постоянно освещался сиянием, уже давно был выровнен клоном Северного океана Янь Чжао Гэ в плоскую Землю, прекратив свое существование. Янь Чжао Гэ и Янь Ди спустились на землю, усаживаясь в медитативной позе. Глядя на небо, они увидели, что пространство безостановочно дрожало, и его границы становились нечеткими.

Не говоря уже о боевых практиках, даже обычные люди могли бы сказать, что это было ненормально. Янь Чжао Гэ и Янь Ди спокойно сидели в медитативной позе. Их сердца были спокойны, как вода, и ни одна рябь не шевелилась внутри.

Пока отец и сын сидели, потоки чистой Ци поднимались и извивались в их окружении, рассеиваясь и собираясь, упорядочиваясь и методично циркулируя. Янь Чжао Гэ и Янь Ди культивировались на прежнем месте мирового просветляющего пика. Время шло. Незаметно прошло несколько дней. Сотрясение неба над головой становилось все более и более очевидным.

Пять дней спустя, около полудня, когда солнечный свет в небе был в зените, Янь Ди, сидящий в медитации с закрытыми глазами, наконец, открыл их. Он обнаружил, что Янь Чжао Гэ тоже открыл глаза и посмотрел на небо над головой. Он увидел, как солнечный свет стал ослепляющим.

В этот момент горизонт открылся. Свет изнутри пролился, соединяясь с пронизывающим солнечным светом до такой степени, что практически невозможно было держать глаза открытыми. Огромная, величественная сила исходила из открытой щели. Буквально в одно мгновение пространство мира восьми конечностей начало сотрясаться. Завыли бури, поднялись облака, сопровождаемые интенсивным сиянием, и несколько фигур появились над небом.

Бесконечное сияние распространялось во все стороны. Не только небеса и земля вокруг освещающего пика мира, но даже вся огненная область, казалось, купалась в его сиянии. Яркий свет проникал даже за пределы огненной сферы, освещая широкий мир окружающего мира.

‒ Они здесь, ‒ Янь Чжао Гэ и Янь Ди одновременно встали.

В этот момент огромная земля, на которой они находились, была еще цела. Почва безостановочно трещала. Ллинные овраги, один за другим простирались по огромной Земле, напоминая многочисленные массивные ущелья.

Другая сторона ясно заметила Янь Чжао Гэ и Янь Ди. С небес раздался величественный голос:

‒ Широкая гора Веры, Янь Чжао Гэ?

Хоть это был вопрос, тон говорившего был очень уверенным.

‒ Я ‒ Янь Чжао Гэ. Как мне к вам обращаться? ‒ Янь Чжао Гэ не выглядел удивленным.

В то время как пять экспертов секты сияющего света, которые спустились ранее, были убиты, а священный клан Солнца был уничтожен, Мэн Ван и Тан Юнхао, которые были знакомы с ним, перенеслись в мир за пределами миров. Другая сторона легко могла бы узнать его внешность через них. Величественный голос медленно произнес:

‒ Этот старик ‒ Чжан Чао.

Боевой Святой Пурпурного Солнца, Чжан Чао.

Это имя когда-то появилось, как гром среди ясного неба в мире восьми конечностей. Бывший вождь клана Священного Солнца, а также его сильнейший эксперт. Ранее он успешно сделал последний шаг и достиг четвертого уровня царства боевых святых, поднимаясь в мир за пределами миров.

Янь Чжао Гэ чувствовал, как взгляд, казалось, проносится мимо его тела. Под его давлением Ци, кровь, а также истинная сущность его тела, казалось, собирались вспыхнуть одновременно. Этот взгляд теперь пронесся мимо Янь Чжао Гэ и упал на Янь Ди.

‒ Широкая Гора Веры, Янь Ди?

Янь Ди мягко сказал:

‒ Я давно слышал о твоем уважаемом имени, Пурпурное Солнце Чжан.

Снова раздался голос Чжан Чао:

‒ Ваше присутствие здесь означает, что Гуанли, должно быть, пострадал.

Янь Чжао Гэ сказал:

‒ Хуан Гуанли, Хуан Сюй и Хуан Цзе уже были убиты мной, все три поколения умерли вместе. Голос наверху на мгновение замер, а потом снова зазвучал:

‒ Раз так, ты спустишься вниз, чтобы сопровождать их.

Безграничное сияние стало еще ярче. Одна из фигур внутри начала двигаться. Затем, Янь Чжао Гэ почувствовал, как будто дополнительное солнце появилось в небе, стреляя прямо вниз к нему! Все небо и земля, пылали вместе, собираясь испариться от солнечного света, который содержал бесконечное тепло и свет. Янь Чжао Гэ стоял без всякого выражения, спокойно, не двигаясь ни на дюйм.

Когда Великое Солнце спустилось, тиранический свет сабли выстрелил в небо, погасив нисходящее солнце! Янь Чжао Гэ тихо засмеялся. Его отец поднялся на второй уровень царства боевых святых. Это было совсем не то же самое, что другие боевые святые второго уровня.

Среди боевых практиков того же уровня культивирования, его клон Северного океана был сливками урожая. Это было бы большой редкостью, встретить кого-то подобного ему. Тем не менее, клон Северного океана, который владел двумя великими священными артефактами, властными холодными боевыми доспехами и копьем рыб-драконов на втором уровне царства боевых святых, мог бы только попытаться сыграть в ничью, столкнувшись с Янь Ди на первом уровне царства боевых святых.

Янь Ди ступил на второй уровень царства боевых святых, и даже если Дэн Сен и остальные оживут и возьмутся за руки, они все равно не смогут противостоять ему. Нынешний Янь Ди был поистине непобедим среди мира восьми конечностей. Даже если люди из мира за пределами миров спустятся, с их базой культивирования, подавленной ниже четвертого уровня царства боевых святых, им тоже будет трудно противостоять ужасающей сабле Янь Ди.

Желая иметь дело с Янь Ди, они потребовали бы многочисленных экспертов на третьем уровне царства боевых святых, объединившихся против него. Но и их тоже было бы мало. У Янь Чжао Гэ было достаточно оснований подозревать, что с силой, которую крайняя печать Ян могла высвободить из-за ограничений измерений здесь, даже один из ее мощных ударов не смог бы убить Янь Ди. Чжан Чао думал, что на этот раз он придет за славной местью. Но он не предполагал, что, в конечном счете, его судьба будет пропитана кровью и разбита на части.

Хаотические дьяволы под солнцем и луной! Соя сабля, очевидно, сломается

Говоря честно, будучи единственным боевым практиком мира восьми конечностей, который превзошел третий уровень царства боевых святых и поднялся в мир за пределами миров, Чжан Чао, естественно, обладал необычайной силой.

Будь то талант или сила, он определенно считался одним из лучших экспертов во всей истории мира восьми конечностей. Тем не менее, люди, которых он встретил сейчас, не могли быть оценены по нормальным стандартам и логике.

Нынешняя база культивирования Чжан Чао, спустившегося в мир восьми конечностей была ограничена до третьего уровня царства боевых святых силой измерений. Его противником был тот, кого он не смог победить, даже если бы он был на пике четвертого уровня царства боевых святых. Выражение лица Янь Ди было спокойным, а его руки пустыми.

Теперь он уже не мог владеть высокосортными артефактами духа, потому что они были неспособны вынести его острую, тираническую саблю. Свет сабли погасил заходящее солнце в небе и раздался приглушенный стон. Фигура больше не опускалась, а снова поднималась вверх. Янь Ди тоже поднялся.

Несколько оставшихся фигур среди бесконечного сияния над небом тоже спустились. В этот момент границы измерений всего мира восьми конечностей, казалось, задрожали одновременно. В то же самое время, многие эксперты пика спустились в мир. Вызванное этим воздействие, казалось, вот-вот заставит весь мир восьми конечностей взорваться. Кроме Чжан Чао, было еще пять фигур.

Огромная сила потрясла небо и землю. Поразительно, но каждый из экспертов был на третьем уровне сферы боевых святых. Двое ведущих, как Чжан Чао, заставляли небо и землю сотрясаться вместе простыми движениями. Основы их культивации явно были подавлены силой измерений.

Ужасающая сила собралась, поскольку даже простое дыхание, казалось, нарушало нормальный поток духовной Ци всего мира восьми конечностей. Эти два человека подняли руки вместе. Солнце и Луна попеременно вспыхивали в одной из их ладоней. Свет осветил небеса и землю.

Это было Солнце-Луна, заменяющее искусство секты Лучистого света наряду с высшим боевым искусством, Божественной ладонью Солнца-Луны.

Солнце и Луна были схвачены в этой ладони. Инь и Янь сменялись вместе с бесконечной яркостью. Ладонь другой стороны содержала множество вздымающихся слоев черной Ци, которые были злыми и странными.

Черный туман, похожий на густые чернила, вздымался среди яркости. Сияние не могло проникнуть сквозь него. Казалось, что в густом тумане было несметное количество дьяволов. Это заставляло умы других колебаться, поскольку все это было трудно выдержать.

Янь Ди бесстрашно бросился к ним. Он ударил своей саблей. Когда он прорезал небеса и расколол землю на части, появились десятки тысяч сущностей. Кого волнует солнце и луна над головой или танец хаотических дьяволов? Моя сабля сломается!

Там, где проходил свет сабли, великое солнце садилось, яркая луна тускнела, а дьявольская Ци полностью исчезала. Там многочисленные дьяволы встречали свой конец. Когда эти два человека отступили назад, Чжан Чао и еще двое продолжили движение вперед. У Чжан Чао не было священного артефакта, но из тел двух других боевых святых третьего уровня секты Лучистого света хлынуло сияние и великая сила священных артефактов. Свет поднялся к небесам в одно мгновение, поразив всю вселенную.

Выражение лица Янь Ди нисколько не изменилось. На его теле появилась прозрачная мантия Ци. Подкрепленная им, его аура взлетела ввысь, отбрасывая его противников назад в непрерывное отступление. Финал шести соперников не объединил силы, чтобы атаковать Янь Ди вместе с остальными. Вместо этого он повернулся и выстрелил в сторону Янь Чжао Гэ.

Он полностью трансформировался в полосу света, мгновенно пересекающую горизонт. Казалось, он полностью игнорировал существование времени и расстояние пространства. Это была последняя прямая линия секты Лучистого света, не считая искусства взаимозаменяемости Солнца и Луны, искусства озарения Лучистого света и искусства тысячи иллюзорных полос света.

Янь Чжао Гэ внл себя так, словно он вообще не мог разглядеть фигуру противника. Даже достигнув третьего уровня царства боевых святых, клон Северного океана не смог бы превзойти такую скорость. Янь Ди не был взволнован ни в малейшей степени. Он прямо ударил другой саблей, острой, тиранической саблей-намерением, рождающей ненормальные изменения в этот момент. Все в окружающем пространстве вокруг него, казалось, замедлилось и приближалось к тишине. Между тем, его собственный саблезубый свет казался еще быстрее.

Фигура эксперта секты сияющего света, который пытался напасть на Янь Чжао Гэ, непонятно замедлилась. Свет сабли Янь Ди появился перед ним в одно мгновение. Когда их удары столкнулись в воздухе, этот эксперт секты сияющего света трагически застонал, когда свежая кровь рассыпалась прямо по великой земле внизу.

Отправив противника в отступление, Янь Ди не прекращал своих движений. Его удары саблями были подобны шокирующим волнам и приливам. Они были жесткими и яростными, но текли бесконечным потоком. Сразу же было нанесено еще несколько ударов, заставив противников отступить еще дальше.

Кроме Чжан Чао, все остальные эксперты секты Лучистого света обладали по одному низкосортному Священному артефакту. Их сила разрывала само пространство, поскольку они уже разрушили окружающие небеса и землю вокруг мира, освещая пик в несравненно ужасной степени. Мир восьми конечностей, казалось, мог быть разорван изнутри в этом месте.

Тем не менее, Янь Ди всегда был бесстрашен. Он боролся быстро против медленного, сражаясь один против шести. Ему действительно удалось сохранить инициативу в этой борьбе, не позволяя экспертам секты сияющего света пройти мимо него ни на шаг.

Янь Чжао Гэ спокойно смотрел на людей в небе. Он медленно поднял правую руку, сжав ее в кулак. Сопровождаемый сжатым движением Янь Чжао Гэ, яркий солнечный свет выстрелил в небеса и большая золотая печать приняла форму солнечного света с величественной, властной силой. Это была сила, которую небеса и земля, казалось, не могли терпеть.

Возвышенная, величественная сила была такова, что никто из присутствующих не мог ее игнорировать. Высокосортный Священный Артефакт, крайняя печать Янь! Увидев крайнюю печать Янь, лица Чжан Чао и других выражали недоумение.

В то время как они знали мощь крайней печати Янь, осмелившись спуститься в мир восьми конечностей, эксперты секты сияющего света уже приняли это во внимание и имели некоторую степень уверенности. Просто они не думали, что ситуация может обернуться именно так.

Невообразимо, возможно, Янь Ди, по-настоящему захватил бы их врасплох, оставляя их не в состоянии легко приспособиться. Они знали, что сила Янь Ди была далеко не обычной, но знали также и то, что не прошло и двух лет с тех пор, как Янь Ди преодолел смертность и вступил в святость.

За такое короткое время Янь Ди смог продвинуться еще дальше, ступив на второй уровень сферы боевых святых. Это действительно превзошло все их ожидания. Янь Ди, ступивший на второй уровень царства боевых святых, был несравненно могущественным. Даже те из секты сияющего света, которые прибыли из мира за пределами миров, были совершенно потрясены этим.

Боевой Святой пурпурного Солнца Чжан Чао почувствовал, как его сердце сжалось. Даже возвышенный Небесный шейкер Чжань Дунге, от которого он сбежал по одному лишь намеку, не был так страшен, как Янь Ди на том же уровне развития! В то время как он, Чжан Чао, успешно поднялся, нынешний Янь Ди уже был экспертом номер один в мире восьми конечностей, будучи лучшим за всю историю.

При таких обстоятельствах, столкнувшись со Священным артефактом, крайней печатью Янь, Чжан Чао и другие полностью потеряли бы все средства, чтобы справиться с ним. Отступление было их единственным выбором. В противном случае, они последуют судьбам группы Дэн Сена, встретив свой конец в мире восьми конечностей.

Те трое, чьи базы культивирования превзошли третий уровень царства боевых святых, включая Чжан Чао, имели свою силу. Тем не менее, она была ограничена силой измерений, постепенно исчезая в небесах и Земле мира восьми конечностей.

Что же касается оставшихся трех человек, то они устремились к сиянию в небе, которое еще не успело полностью рассеяться. Это были остатки ран неба. Спустившись на этот раз, они достаточно приготовились, держа путь к отступлению открытым.

Видя это, Янь Чжао Гэ и Янь Ди, естественно, не позволили бы своим врагам уйти так легко. Они чувствовали себя как нельзя счастливо, убивая экспертов секты сияющего света один, за одним. Свет сабли Янь Ди возник, рассекая горизонт. Не только те трое бежали к ране неба, но даже Чжан Чао и другие, которым еще предстояло полностью подняться и уйти, тоже были сметены внутрь.

Крайняя печать Янь сильно атаковала их. Поток черной Ци внезапно хлынул в рану неба. Там, где проходила черная Ци, солнечный свет мгновенно потускнел. От неба до земли стало темно.

Звучит высокомерно! Спускайся, если посмеешь

Чжан Чао и другие, кто хотел бежать, отступили, блокируя атаки Янь Ди. Казалось, они вообще не заботились о крайней печати Янь. Из раны неба, через которую они спустились, внезапно хлынул поток черной Ци, рассеиваясь вокруг, мгновенно закрывая небо и солнце.

Небо потускнело. Было ли это настоящее солнце в небе или сияние крайней печати Янь? Все они выглядели так, как будто их пожирали. Вместо того чтобы сменять друг друга днем и ночью и превращать свет во тьму, солнечный свет разъедался коррозией. Солнце все еще находилось там, но, казалось, оно не могло излучать никакого света.

Зрачки Янь Чжао Гэ резко расширились.

‒ Сила коррозии?

Если всмотреться повнимательнее, то можно было бы заметить, как тусклый сине-черный огонь полыхает над небом, заставляя границы между небом и землей становиться нечеткими. Он использовал свет в качестве топлива, поскольку тот горел беззвучно. Свет и тьма сосуществовали вместе, дополняя друг друга. Тем не менее, темнота перед ними была врагом солнечного света. Она была жадной и тиранической. Это было дурное предзнаменование.

Свет не был справедливостью, но и тьма тоже не была злом. Было безопасно, потому что бесчисленные формы жизни взращивались и росли в темноте. Однако черный дьявольский огонь, который мерцал тусклым голубым сиянием, пожирая солнечный свет перед ними, предвещал бесконечный ужас и крупные бедствия.

‒ Коррозия в оппозиции, небесная собака ест солнце. Это противоположная звезда Солнечной звезды, Раху? ‒ Янь Чжао Гэ понял, ‒ неудивительно, что они осмелились прийти и найти неприятности.

После того, как группа Дэн Сена погибла, секте сияющего света из мира за пределами миров было трудно представить, что в мире восьми конечностей существует такой сильный противник. Судя по новостям, которые они получили от Мэн Вана и Тан Юнхао, в мире восьми конечностей не должно быть таких экспертов.

Секта сияющего света думала, что, хотя они не знали, как Янь Чжао Гэ и широкая гора Веры смогли высвободить великую силу крайней печати Янь, существование крайней печати Янь было единственной причиной, которую они могли придумать, чтобы объяснить их поражение. Это заставило их еще больше изголодаться по крайней печати Янь, ненавидя Янь Чжао Гэ и широкую гору Кредо еще больше.

Чтобы предотвратить любые неожиданные события, отправив экспертов в мир восьми конечностей, помимо увеличенного числа экспертов, секта Лучистого света также специально подготовила что-то для борьбы с крайней печатью Янь. Это были тусклые дьявольские Ци, проявляющиеся на солнце. Они разъедают силы противоборствующей звезды, Раху Звезды!

Куда бы ни шел дьявольский огонь, он поглощал небо и пожирал солнце. Эта мощная сила заставила потускнеть даже сияние крайней печати Янь. В это время Чжан Чао и другие с силой сопротивлялись властной сабле Янь Ди, отступая еще быстрее.

В то время как они сопротивлялись мощи крайней печати Янь, как и планировалось, люди секты сияющего света чувствовали себя не очень хорошо. Первоначально они хотели использовать силу звезды Раху, чтобы временно блокировать следующее извержение силы крайней печатью Янь. После этого шестеро из них безудержно пронеслись через экспертов Брод-Крид-Маунтин с импульсом бесчисленных молний, прежде чем медленно двинуться, чтобы получить крайнюю печать Янь.

Они твердо верили, что даже если Янь Чжао Гэ сможет использовать крайнюю печать Янь, это определенно не будет длиться долго. Теперь они понимали, что их первоначальный план вполне мог увенчаться успехом. Тем не менее, Янь Ди неожиданно прорвался на второй уровень царства боевых святых. Его сила была такова, что он мог взять на себя всех шестерых сразу.

Сила, которую они изначально готовили, чтобы справиться с крайней печатью Янь, могла обеспечить их безопасность только сейчас, когда они отступали. Разрыв между идеальной и реальной реальностью заставил Чжан Чао и других чувствовать себя подавленными. Ожидая славной победы, они поспешно отступили назад.

Сверху и через рану неба раздался голос:

‒ Широкая гора Крид, это Янь Ди. Я запомню твое имя. Вы очень могущественны и превзошли все наши ожидания.

‒ Ты самый сильный человек из всех, кого я знаю, кто не из мира за пределами миров. Жаль, что будучи врагом нашей секты, вы обречены на гибель.

Янь Ди даже не поднял брови.

‒ Звучит высокомерно! Спускайся, если посмеешь.

‒ Я чувствую, что ваша база культивирования не выше третьего уровня царства боевых святых.

Голос мягко сказал:

‒ Не спеши. Мы встретимся очень скоро.

Янь Чжао Гэ спросил:

‒ Как мне к вам обращаться?

Взгляд, казалось, проник сквозь рану неба, пересекая многочисленные слои пространства, когда он приземлился на Янь Чжао Гэ.

‒ Секта лучистого света ‒ Нонг Юйсюань.

‒ Янь Чжао Гэ, не так ли? Я не знаю, как вы можете владеть крайней печатью Янь. Тем не менее, если вы знаете, как использовать внешние объекты, ваша дата смерти не за горами.

‒ Я уже сказал, что очень скоро мы снова встретимся. А до этого я сначала временно положу твою голову на шею.

Словно дополняя его слова, черный дьявольский огонь, мерцавший тусклым синим светом, освещал в полумраке окружающие небо и землю. В то время как сияние золотой печати Крайнего Яна оставалось, оно было перекрыто черным дьявольским огнем.

Под ужасающей силой крайней печати Янь сине-черный дьявольский огонь истощался. Он разъедал и пожирал солнечный свет. До того, как крайняя печать Янь погасит этот дьявольский огонь Раху, Чжан Чао и другие, вероятно, уже давно сбегут.

Янь Чжао Гэ спокойно наблюдал за этой сценой, а затем улыбнулся, глядя на далекую рану неба высоко над головой:

‒ Вы не ошиблись? Раху ‒ это противоположная звезда Солнца, а не его проклятая звезда. Более того, неужели ты думал, что я не смогу сказать? Несмотря на то, что эта тусклая славная дьявольская Ци исходит из какого-то высшего сокровища, которое несет силу звезды Раху, вы все равно не обладаете ею. Вместо этого вы просто собрали часть его ауры и силы. Я не в состоянии владеть всей силой печати Крайнего Янь, но ты никогда не обладал высшим сокровищем Раху с самого начала. ‒ Янь Чжао Гэ усмехнулся, ‒ Кого ты обманываешь?

Сказав это, Янь Чжао Гэ взлетел в воздух, надавив обеими руками на крайнюю печать Янь. Он распространил крайнее писание Янь и океаническое количество Ци истинных драконов в своем теле, вливаясь в мощный, яркий высокосортный Священный Артефакт одновременно.

В настоящее время у него действительно была сила только для одного удара во владении крайней печатью Янь. Тем не менее, он мог бы усилить силу удара еще больше! Столкнувшись с коррозией в противостоящей силе звезды Раху, крайняя печать Янь стала беспокойной, поскольку ее власть, казалось, была спровоцирована.

Стимулируемая силой Янь Чжао Гэ, она мгновенно стала жестокой. Ослепительный солнечный свет снова осветил небеса и землю мира восьми оконечностей. Тусклая славная дьявольская Ци, разъедавшая и пожиравшая солнечный свет, очистилась.

В то время как солнечный свет был беспрестанно уничтожен тусклым иссиня-черным огнем, тусклая славная дьявольская Ци не могла противостоять Божественному свету солнца, которое было намного сильнее его. По мере того как это продолжалось, небеса и Земля вскоре вновь обрели свое сияние и коррозия солнца мгновенно прекратилась.

Через рану неба, голос Нонг Юйсюань был наполнен смущением.

‒ Он не только может владеть крайней печатью Янь, сила действительно может достичь такого уровня?

Янь Чжао Гэ холодно усмехнулся. В его руках ужасающая крайняя печать Ян прорвалась сквозь преграду тусклого синего дьявольского огня, продолжая наносить удары по отступающим экспертам секты сияющего света!

Чжан Чао и двое других, которые непосредственно поднялись, все еще были в порядке, когда они успешно преодолели препятствие силы измерений, исчезая из мира восьми конечностей. Тем не менее, три боевых святых третьего уровня секты сияющего света, которые были в процессе возвращения в мир за пределами миров через рану неба, прервали этот процесс!

Под мощью крайней печати Янь, трио сопротивлялось изо всех сил, но все же чувствовало, как гора Тай давила на них. Бесконечный свет вспыхнул в небе! Сабля Янь Ди не остановилась ни на мгновение. Властный свет сабли рассек небеса и уничтожил Землю, рубя еще раз! Раздалось три одновременных трагических крика. Крайняя печать Янь сильно надавила вниз.

Небеса и земля задрожали!

Спасибо, что пришли. Вы можете приходить в любое время

Акупунктурные точки всего тела Янь Чжао Гэ пульсировали. Хаотическая, скрытая масса Ци внутри каждого, содержала безграничную силу. По мере того, как хаотические массы Ци циркулировали, они теряли явления хаоса. Накопленное океаническое количество неочищенной драконьей Ци, выплескивалось изнутри.

Это не было похоже на сущность Ци только одного трупа ледяного дракона, которого он получил в бывшей резиденции ледяного дракона. Огромное количество драконьей Ци из гробницы дракона собралось вместе. Важная драконья Ци поднялась в пределах крайней печати Янь и ее сила мгновенно пробудила совершенно новый уровень.

Неистовая золотая печать сияла ярким светом вокруг, как солнце в центре неба, рассеивая мрачную тусклость, стремившуюся разъесть его. Разъедающая сила звезды Раху не была проклятием. Преодолеет ли восточный ветер западный или произойдет наоборот? В конечном счете, все будет зависеть от того, кто из них сильнее.

Вода могла бы погасить огонь, но если бы огонь был слишком сильным, а вода ограниченной, то это была бы просто вода, испаряемая огнем. Через рану неба, был слышен слегка запавший голос Нонг Юйсюань.

‒ Похоже, что разрушительная сила времени была недостаточной…

‒ Сначала я позволю тебе побыть счастливой несколько дней.

Когда рана неба медленно закрылась, его голос стал эфемерным. Появились фигуры трио Чжан Чао. Их ауры были еще более мощными, чем раньше, когда они были в мире восьми конечностей. Тем не менее, в результате, их настроение было еще более подавленным.

Пока Чжан Чао смотрел на Янь Чжао Гэ и Янь Ди, обломки бывшего мира, освещающего вершину под их ногами уже были выровнены. Однако, его взгляд все еще был мрачным. Янь Чжао Гэ и Янь Ди продолжали смотреть в небо, не избегая его взгляда.

Раздался голос Нонг Юйсюань,

‒ Янь Ди и Янь Чжао Гэ с широкой горы Кредо, мы еще встретимся. Это не займет много времени.

‒ Спасибо за угощение, ‒ рассмеялся Янь Чжао Гэ, ‒ спасибо, что пришли. Вы можете прийти в любое время.

Когда рана неба закрылась, пространство над местом бывшего мирового просветляющего пика все еще было хаотичным. Духовные вены Ци здесь практически разрушились, и потребовалось бы еще много времени, прежде чем они полностью восстановятся.

Иллюзорные облака и ветры все еще шевелились между небом и землей, не успокаиваясь в течение долгого времени. Сияние крайней печати Янь потускнело, снова став обычным и безобидным. Янь Чжао Гэ сохранил его.

Янь Ди подошел к нему и спросил:

‒ Потребуется больше года, прежде чем его снова можно будет использовать?

Янь Чжао Гэ пожал плечами.

‒ Это неизбежно. Во-первых, это было не то сокровище, которым я мог бы завладеть. Это уже ненормально, что я могу использовать его. В противном случае секта Лучистого света не упала бы до такой степени, чтобы получить все разрушенное и окровавленное в нашем мире восьми конечностей.

Янь Ди задумался, говоря:

‒ Логически говоря, для вас было бы безопаснее попытаться отправиться в мир за пределами миров только после того, как крайняя печать Янь может быть снова использована. Однако, по словам старика Мо, временной поток мира за пределами миров таков, что у наших врагов будет больше времени на подготовку, чем у нас в мире восьми конечностей. А они, безусловно, будут достаточно подготовлены.

Янь Чжао Гэ сказал, ‒ даже если бы временной поток был таким же, все равно было бы не идеально ждать. Я должен подняться как можно скорее. Сердце Янь Ди слегка дрогнуло. Казалось, думал о чем-то.

‒ Связано ли это с силой, которую секта Лучистого света использовала ранее, чтобы противостоять крайней печати Янь?

Янь Чжао Гэ кивнул:

‒ Верно. Если я не ошибаюсь, то это сила звезды Раху. Звезда Раху ‒ это противоположная звезда Солнца. Они обе являются противоположными силами. Крайняя печать Янь ‒ это самое мощное сокровище, о котором мы знаем. Оно проявляет силу солнца. Однако, если они обладают могущественным священным артефактом, который проявляет силу великолепно тусклого Раху, они смогут использовать его, чтобы справиться с крайней печатью Янь, которой обладаем мы.

Янь Чжао Гэ прищурился.

‒ Это сокровище великолепного полумрака, вероятно, существует, будучи расположенным в мире за пределами миров. Я чувствую, что тусклая славная дьявольская Ци, которую только что выпустила Нонг Юйсюань, не была результатом какого-то боевого искусства. Это щепка энергии, которую он получил из этого сокровища. Хотя он был истощен в столкновении с крайней печатью Янь только сейчас, этот человек не будет сдерживаться. Кроме того, этот Нонг Юйсюань говорил уверенно, без преувеличений. Я предполагаю, что он уже получил ключ к разгадке местонахождения высшего сокровища великолепного полумрака.

Янь Чжао Гэ посмотрел на крайнюю печать Янь в своей руке, которая напоминала обычную медную печать.

‒ Это сокровище не может попасть в руки секты сияющего света. С какой-то стороны, оно сильно ограничивает боевые искусства секты Лучистого света. Хотя боевые искусства секты Лучистого света не полностью основаны на анализе силы Солнца, в этом есть сходство. Если бы мы обладали высшим сокровищем великолепной тусклости, это определенно было бы большим подспорьем для нас в общении с сектой сияющего света.

‒ Мир за пределами миров огромен и изобилен духовной Ци. Отсутствием потери наследия от великого бедствия ведет другие миры во всех областях. Между тем, когда выходцы из других миров превзойдут третий уровень царства боевых святых и поднимутся в мир за пределами миров, они могут быть привлечены к присоединению к секте мира за пределами миров приглашенными старейшинами.

‒ Экспертов столько же, сколько облаков в секте Лучистого света. В настоящее время их силы задействованы сектой тусклой тьмы и другими силами мира за пределами миров. Они определенно должны были бы противостоять им, но для того, чтобы одержать победу и уничтожить своих врагов, потребуется больше сил с их стороны.

Янь Чжао Гэ слегка потер виски.

‒ Если высшее сокровище великолепного полумрака, противостоящее Солнцу и изгнанию света окажется в руках другой стороны, наши дела будут не очень хороши.

Янь Ди сказал:

‒ Старик Мо упоминал о ситуации в мире за пределами миров, и ты тоже это слышал. Ты должен знать, что твоя силы недостаточно без крайней печати Янь.

Янь Чжао Гэ улыбнулся.

‒ Но другая сторона не знает, что у меня есть сокровище, которое может защитить меня, сопротивляясь давящей силе измерений, когда я прохожу через раны неба. С клоном Северного океана, сопровождающим меня, я смогу справиться в большинстве ситуаций. Это не похоже на то, что я прямо собираюсь растоптать штаб-квартиру секты сияющего света.

Когда Янь Чжао Гэ сказал это, его улыбка стала холодной, ‒ конечно, это случится рано или поздно. То, что сейчас произойдет ‒ это просто подготовка.

Янь Ди сказал:

‒ Теперь я могу спокойно смотреть на тебя. Тем не менее, согласно нашему предыдущему плану, я должен буду остаться в мире восьми конечностей некоторое время, чтобы защитить клан от вторжения. ‒ Он поднял голову и посмотрел на хаотичное небо, ‒ на этот раз потребовалось больше года, вероятно, из-за того, что им пришлось определить положение мира восьми конечностей. Теперь, когда они уже в состоянии сделать это, они смогут прийти в любое время, когда захотят.

Янь Чжао Гэ ответил:

‒ Я тоже так думаю. Как только они соберут достаточно энергии, они снова «спустятся». И все же, когда они придут снова, им придется собрать достаточно сил, чтобы противостоять тебе и крайней печати Янь. Это будет нелегко. Как бы хорошо ни была создана секта Лучистого света, потеряв здесь так много экспертов, вместо того, чтобы просто вытащить их сухожилия, им, вероятно, придется много постараться. В конце концов, в мире за пределами миров все еще существуют эквивалентные силы. Те массивные сущности, которые ищут неприятностей.

Таким образом, те, кто спускался эти два раза, должны были быть выведены из смеси с большим усилием. Желая собрать еще больше людей, это будет не так просто для них в следующий раз. ‒ Янь Чжао Гэ на мгновение замолчал, прежде чем продолжить, ‒ если другая сторона временно останется в обороне в мире за пределами миров, специально сосредоточившись на том, чтобы иметь дело с нами, чтобы получить крайнюю печать Янь, это будет совсем другая история. Отправившись в мир за пределами миров, даже если другие не разоблачат мою личность, я должен буду найти более или менее подходящий момент для распространения новости, чтобы привлечь внимание секты сияющего света. Иначе давление в мире восьми конечностей будет слишком велико.

Янь Ди не чувствовал, что на него смотрят сверху вниз из-за слов Янь Чжао Гэ. Его гордость не приравнивалась к слепоте.

‒ Я буду постоянно находиться здесь, ожидая хороших новостей, ‒ сказав это, Янь Ди сел в медитативной позе на вершине обломков бывшего пика освещения мира.

Янь Чжао Гэ поклонился Янь Ди, улыбаясь.

‒ У меня уже есть некоторые идеи по этому поводу.

Чудесная сабля

Услышав слова Янь Чжао Гэ, Янь Ди был несколько озадачен.

‒ Идеи? Что ты имеешь в виду?

Янь Чжао Гэ медленно сказал:

‒ Я тщательно проанализировал бумажный веер, который получил от Лян Чжичао секты тусклой Тьмы. Хотя есть много неточностей в его использовании, его сила не ограничивается защитой только одного человека. Он может защитить сразу нескольких людей, проходя через раны неба. Конечно, если общее количество не превышает 5-ти.

Янь Ди спросил:

‒ Учителя здесь нет. Я должен буду остаться в мире восьми конечностей. Кто пойдет с тобой? Старик Мо сказал, что у него нет намерений возвращаться в мир за пределами миров.

Янь Чжао Гэ задумался, а потом сказал:

‒ Юньшэн пойдет со мной.

Янь Ди насмешливо посмотрел на Янь Чжао Гэ.

‒ На этот раз вы не будете осматривать достопримечательности, или останавливаться где-то в качестве гостей. Ситуация в мире за пределами миров неясна, а наш главный враг, секта сияющего света, где-то поблизости. Ваше путешествие небезопасно. Возможно, не стоит брать с собой младшую ученицу-племянницу Фэна. ‒ Янь Ди торжественно посмотрел на Янь Чжао Гэ. ‒ За эти годы я понял, что ты не из тех, кто предпочитает личные дела деловым. Какие у тебя мысли по поводу сказанного мной?

Янь Чжао Гэ ответил:

‒ Я не собираюсь подвергать Юньшэна опасности. Это деловая сфера, а не личная.

Янь Ди спросил:

‒ Для крайней короны Инь? На этот раз у вас может не быть шанса получить крайнюю корону Инь.

Янь Чжао Гэ сказал:

‒ Это всего лишь один аспект, и он не является главным. Как ты говоришь, отправляясь в мир за пределами миров, я даже не уверен, смогу ли войти с ним в контакт. Мэн Ван и крайняя Корона Инь были принесены в секту сияющего света. Прежде чем секта подготовит свою собственную Деву Крайнего Инь, они, безусловно, все еще будут придавать большое значение Мэн Вану. Тем не менее, они не будут легко использовать ее. Мэн Ван, скорее всего, останется культивировать в штаб-квартире секты сияющего света с крайней короной Инь.

Янь Ди на мгновение задумался.

‒ Это то высшее сокровище великолепного полумрака, на котором ты так сосредоточен? Это как-то связано с младшей ученицей-племянницей Фэна?

Янь Чжао Гэ сложил пальцы в саблю, рубя вниз в воздухе, ‒ я уже говорил тебе об этом однажды. Я не знаю, сохранилось ли у тебя еще какое-нибудь впечатление об этом?

Увидев движения Янь Чжао Гэ, на лице Янь Ди появились нотки понимания.

‒ Ты говоришь о сабле младшего ученика-племянницы Фэна?

Янь Чжао Гэ кивнул.

‒ Да, та черная сабля. Она особенная. Хотя это кажется незаметным, на самом деле это тайное чудо. Сопровождая рост своего владельца, Юньшэна, духовность этой сабли также растет. Когда я впервые увидел ее, она все еще была низкосортным артефактом. Теперь она стала полноценным артефактом.

‒ Перебирая древние тексты, я никогда раньше не находил ничего подобного.

Темно-зеленая бамбуковая трость Янь Чжао Гэ, которую он выковал, также увеличивалась в силе по мере того, как увеличивалась его база культивации, непрерывно продвигаясь вперед, становясь все сильнее и сильнее. Рост темно-зеленого бамбукового тростника происходил от Янь Чжао Гэ, который непрерывно плавил и перерабатывал большое количество сокровищ и артефактов, «питая» их всю дорогу.

Это было не похоже на черную саблю Фэн Юньшэна, которая росла автоматически. Единственным ограничением была сама база культивирования его владельца, Фэн Юньшэна. Теперь Янь Чжао Гэ мог подтвердить, что если Фэн Юньшэн прорвется в царство боевых гроссмейстеров, черная сабля наверняка станет артефактом духа.

Единственной неопределенностью здесь было то, каков предел улучшения сабли. Янь Чжао Гэ сказал:

‒ Осмотрев саблю ранее, я не обнаружил ничего особенного. Тем не менее, я могу быть уверен, что она не похожа на крайнюю печать Янь или крайнюю корону Инь.

‒ Тем не менее, в ней определенно есть чудеса. Ее происхождение неординарно. На начальном этапе она должна была быть просто низкосортным, медленно прогрессирующим артефактом. ‒ В этот момент Янь Чжао Гэ похлопал себя по лбу. ‒ После того, как я лично стал свидетелем разрушительной силы великолепного полумрака, меня внезапно поразила мысль и я понял, что это было отличительной особенностью сабли.

Услышав его слова, Янь Ди был ошеломлен. Он глубоко задумался, прежде чем медленно произнести:

‒ Если это так, то не только звезда Раху великолепной тусклости…

Янь Чжао Гэ кивнул:

‒ Это верно. Это может быть противоположная звезда лунной звезды Крайнего Инь, Кету.

‒ И все же, поскольку эта сабля была в клане Священного Солнца с самого начала, я чувствую, что это не совпадение.

Янь Чжао Гэ серьезно сказал:

‒ Я спрашивал Юньшэна об этом раньше. Она не знает, откуда взялась эта сабля. Раньше она просто была запечатана в оружейном хранилище клана Священного Солнца. Тем не менее, эта сабля имеет очень долгую историю.

Теперь Янь Ди сказал:

‒ Если ты чувствуешь, что эта сабля полезна, я не буду противиться ей.

Янь Чжао Гэ криво усмехнулся.

‒ Я понимаю, что ты имеешь в виду. Если бы я мог, я бы принес только саблю. И все же я могу сказать тебе только одно, и ты не будешь думать. Как думал. До того, как Юньшэн взяла под свой контроль эту саблю, другие боевые практики Священного клана Солнца также использовали ее. Когда они стали боевыми учеными внешней ауры, сабля все еще оставалась низкосортным артефактом. И только в руках Юньшэна она начала расти вместе с ее базой культивирования.

Услышав это, лицо Янь Ди выразило редкое удивление. Он не знал, смеяться ему или плакать.

‒ Это действительно так…

Отец и сын обменялись кривыми улыбками. Через некоторое время Янь Ди сказал:

‒ Тогда нет никакого способа обойти это. Мы можем только надеяться, что твоя догадка верна. ‒ Он посмотрел на Янь Чжао Гэ. ‒ Если это так, и вы уже принесли одну, вы можете принести и несколько других таких сабель. У тебя есть другие планы? Духовная среда Ци в мире за пределами миров гораздо более благоприятна для развития, чем в мире восьми конечностей.

Было что-то, чего Янь Ди не сказал. По его мнению, широкая Гора Крид была в опасности и эта опасность исходила из мира за пределами миров. Широкая гора Крид уже не имела врагов в мире восьми оконечностей. Даже если Янь Чжао Гэ уйдет, а Янь Ди будет охранять владения огня, другие боевые практики все равно не посмеют конкурировать с широкой горой Веры.

Даже беззаконные одиночные практики, которые действовали так, как им нравилось, среди бесконечного океана и вдоль Великой Западной пустыни, теперь избегали боевых практиков широкой горы Крид. Если ничего не будет видно в краткосрочной перспективе, ученики широкой горы вероучения вздохнут с облегчением.

Янь Ди задумался на мгновение, прежде чем сказать:

‒ Не уходи слишком далеко. Есть место, которое мы могли бы рассматривать как временную остановку.

‒ Огромный океанский мир, ‒ сказал Янь Чжао Гэ.

Янь Ди ответил:

‒ Правильно. Огромный океанский мир. По твоим словам и словам старшей ученицы-сестры Фу, окружающая среда и фундамент, по которому вы шли ранее, не слишком безопасны. Даже при наличии рисков они все еще находятся в пределах допустимых границ. Выдающиеся ученики нашего клана могут отправиться туда на закаливание.

‒ Сюй Фэй и Ши Цзюнь все еще там. Они смогут оказать помощь в этой области.

Янь Ди посмотрел на Янь Чжао Гэ.

‒ Что касается официального начала завоевания огромного океанского мира, то для этого еще слишком рано. Давайте не будем рассматривать его в первую очередь.

Янь Чжао Гэ сказал:

‒ У меня было намерение отправиться в огромный океанский мир. Секта Лучистого света подняла шум здесь, напротив раны неба в мире восьми конечностей, и они, скорее всего, столкнулись с ними.

Янь Ди ответил:

‒ Очень хорошо. Если это так, я оставляю все на ваше усмотрение.

Янь Чжао Гэ улыбнулся:

‒ Вы можете быть спокойны. С моей стороны не будет никаких проблем.

Янь Ди остался здесь, на месте бывшего мирового просветляющего пика, а Янь Чжао Гэ вернулся на широкую гору Крид. По его единственному приказу вся широкая гора Крид мгновенно пришла в движение.

Возвращение в огромный океанский мир

‒ Молодой господин, позвольте мне отправиться с вами в мир за пределами миров! ‒ Большое лицо А Ху предстало перед Янь Чжао Гэ.

Янь Чжао Гэ не мог не улыбнуться.

‒ Я не собираюсь быть гостем на этот раз. Это очень хлопотно. Ты уверен, что хочешь пойти со мной?

А Ху усмехнулся.

‒ Конечно, я хочу пойти. С такой фигурой, как вы, молодой господин, удача и власть следуют за нами повсюду.

Первый раз Янь Чжао Гэ отправился в огромный океанский мир по очень срочному делу. А Ху был ответственным за сопровождение Фан Чжуна и ясной мантии Ци обратно к широкой горе Крид. Он, естественно, не смог догнать его.

Услышав о том, что Янь Чжао Гэ пережил в огромном океанском мире, А Ху был ошеломлен. Его переполняли душераздирающие чувства. На этот раз, он определенно должен был пойти вместе с Янь Чжао Гэ, несмотря ни на что. Он обнял ногу Янь Чжао Гэ и начал плакать.

Янь Чжао Гэ улыбнулся.

‒ Хотя вы не сможете действовать необузданно, как вам нравится в огромном океанском мире, я все равно буду очень полезен вам. Даже если меня там нет, вы все равно можете позаимствовать мою власть и имя, чтобы действовать превосходно и всемогуще.

А Ху улыбнулся, а потом произнес:

‒ Это было бы не так круто, как оставаться рядом с молодым господином.

‒ Да, мне нравится то, что ты сказал, ‒ причмокнул губами Янь Чжао Гэ, ‒ только не жалуйся, когда придет время.

Голова А Ху тут же затряслась, как барабан.

‒ Не буду, не буду! Как такое возможно?

Янь Чжао Гэ посмотрел в ту сторону, где Фэн Юньшэн смотрела на черную саблю в ее руках.

Вынув саблю из ножен, ее пальцы мягко скользнули по лезвию. Она не чувствовала обычной прохлады металлического клинка, а также не могла видеть циркуляции света, так как казалось, что температура и свет были полностью втянуты в саблю. Почувствовав пристальный взгляд Янь Чжао Гэ, Фэн Юньшэн подняла голову, а после произнесла:

‒ Хотя я уже знала раньше, что эта сабля была странной, я не думала, что она действительно будет иметь такое происхождение. Выбирая эту саблю в тот год, я понимала, что, хоть она и не выглядит особенной, но я почувствовала какую-то особую связь с ней. Судя по всему, это уже само по себе необычно.

Фэн Юньшэн легко подняла черную саблю в своих руках. Она легонько постучала по ней, но та не издала ни звука.

Сопровождаемая повышением класса этой сабли, она, казалось, все больше и больше втягивалась в себя, становясь молчаливой. Только когда эта сабля столкнулась со своими врагами, она потрясла мир.

Янь Чжао Гэ спросил:

‒ В то время как ты изменила свой священный фонд боевых искусств клана Солнца, ты все еще культивировала на Западе, опрокидывая Небесную испепеляющую саблю семи великих искусств Солнца. Ты почувствовала какие-нибудь отклонения?

Фэн Юньшэн задумалась.

‒ Она не ослабла. Вместо этого она чувствует себя еще более гладкой и простой в использовании.

Янь Чжао Гэ сказал:

‒ Сила коррозии разрушает солнечный свет, укрепляя себя. Ваша сабля и боевые искусства сочетаются. Это позволительно для такой ситуации. И все же сейчас еще слишком рано говорить об этом. Возможно, все откроется, когда мы достигнем мира за пределами миров.

Фэн Юньшэн сказала:

‒ Правильно.

Затем она убрала саблю в ножны.

Янь Чжао Гэ посмотрел на Сиконг Цин и ин Лунту, сказав:

‒ Вы двое должны сопровождать нас в огромный океанский мир.

Сиконг Цин кивнул, а Ин Лонту поджал губы.

‒ Старший ученик-брат Янь, старший ученик-сестра Фэн, не могу ли я отправиться в мир за пределами миров вместе с вами?

Янь Чжао Гэ улыбнулся:

‒ Еще слишком рано для этого. Вы не должны спешить. Лично я очень надеюсь, что все вы сможете отправиться в мир за пределами миров немного раньше. Среда культивирования там превосходит мир восьми оконечностей и обширный Океанский мир. С вашим талантом, вы должны быть в состоянии развиваться лучше. Но все-таки лучше не спешить.

Ин Лунту послушно кивнул:

‒ Хорошо, старший ученик-брат.

Янь Чжао Гэ вывел их из комнаты. За дверью их поджидали ученики широкой горы Веры. Все они были гениями.

‒ Отправившись в огромный океанский мир, он не будет в безопасности, как здесь, в мире восьми оконечностей. Но это не значит, что опасности умереть или легко вернуться нет, ‒ сказал Янь Чжао Гэ мягким тоном, ‒ хотя течение времени там намного быстрее, чем в мире восьми конечностей, чувство внутри него точно такое же. Год там все еще кажется годом. Возможность прогрессировать, естественно, была бы замечательной. Когда вы вернетесь в мир восьми конечностей в будущем, вы сэкономите бесчисленное количество времени. Это будет славно, когда вы предстанете перед теми, с кем вы знакомы. И все же, если ты будешь топтаться на месте, ничего не изменится. Рано или поздно, ваше долголетие истечет и великий предел опустится.

Янь Чжао Гэ пристально посмотрел на них.

‒ Все уже знают о существовании мира за пределами миров. Наше поколение боевых практиков должно тоже стремиться. Наши взоры не должны останавливаться на мире восьми конечностей. Именно туда, собственно, мы и должны идти.

Сиконг Цин и Ин Лонту ответили утвердительно.

‒ По учению старшего ученика-брата Яна.

‒ По учению старшего ученика-дяди Яна.

Фу Эньшу и первый старейшина зала боевого наследия, старейшина Цинь, стояли рядом, слушая лекцию Янь Чжао Гэ. Они не перебивали его, слегка кивая в ответ на его слова.

‒ Старший ученик-дядя Цинь, тогда мы пойдем, ‒ Фу Эньшу кивнула в сторону старейшины Циня.

Направляясь в огромный океанский мир, сам Янь Чжао Гэ не собирался оставаться там надолго. Широкая гора Веры не имела намерения увеличивать свою территорию. Молодых учеников все еще мало и уровень их развития нестабилен. Отправившись в огромный океанский мир в первый раз, будучи знакомым с людьми и путями там, Фу Эншу была назначена ответственной за руководство их группой.

Старейшина Цинь сказал:

‒ Будь осторожен во всем.

Янь Чжао Гэ и Фу Эншу одновременно сказали:

‒ Не волнуйтесь.

Стоя тихо позади Янь Чжао Гэ, клон Северного океана протянул свою ладонь. Сияние осветило, как будто внутри было бесконечное пространство, горчичное семя, способное вместить гору.

Сияние охватило Янь Чжао Гэ и остальных. Затем клон Северного океана сложил кулаки в сторону старейшины Циня. Он шагнул вперед, прежде чем подняться в воздух.

Клон Северного океана направился на восток, достигнув внешнего Восточного моря. Гробница дракона уже рухнула. Попасть в древнюю, холодную бездну было уже не так легко. Поэтому Янь Чжао Гэ выбрал район во внешнем Восточном море.

Проход к обширному Океанскому миру был временно сформирован и не был стабильным. Тем не менее, с непредсказуемостью временного пространства, было бы более надежным отправиться туда, где они когда-то открыли пространственный проход.

С того места, где он когда-то был открыт, было бы легче точно зафиксироваться в огромном океанском мире, а не где-то еще. Прибыв к внешнему восточному морю, Янь Чжао Гэ достал высокое зеркало престижа, влив в него свою истинную сущность.

Узоры света проступали на зеркале, вместе образуя небольшой, сложный духовный массив. Ведомый массивом духов, где сиял зеркальный свет, иллюзорный путь предстал перед Янь Чжао Гэ. Тропинка беспрестанно уходила вдаль, извиваясь среди искаженного пространства, словно открывая в него дверь.

Сметая всех, клон Северного океана шагнул вперед, входя в этот временно открытый пространственный проход. Пересекая множество слоев пространства, мир перед глазами Янь Чжао Гэ загорелся, и огромное нефритовое море снова появилось перед ним. Глядя на туман, наполнивший воздух, Янь Чжао Гэ знал, что он вернулся, прибыв в запутанное море лабиринта огромного океанского мира.

Прежде чем он успел прийти в себя, с обеих сторон от него внезапно возникли сильные колебания. Слева над поверхностью моря парила духовная черепаха, устойчивая, как гора Тай, тяжелая и важная. Справа силуэт змеи-духа извивался среди неба, заслоняя небеса и солнце. Два величественных кулака одновременно ударили в сторону Янь Чжао Гэ с обеих сторон!

Само его присутствие ‒ это запугивание

Оказавшись в ловушке между черепахой и змеей, в уме Янь Чжао Гэ бессознательно возникла одна мысль.

‒ Действительно видя Сюаньву…

Два величественных кулака слева и справа, один жесткий, а другой тонкий, одновременно сошлись там, где был Янь Чжао Гэ.

Янь Чжао Гэ закатил глаза. Заложив руки за спину, он неподвижно стоял в воздухе. Вокруг него естественным образом возникали потоки чистой Ци, похожие на облака. Когда импульс Кулаков, идущих с обеих сторон, ударил по облакам, они не смогли продвинуться дальше, даже будучи отталкиваемыми!

С левой стороны над поверхностью моря, массивная черепаха, похожая на маленький остров, несла на себе безмерно мощную силу, врезаясь в морскую гладь и разбиваясь до самого дна моря. С правой стороны, извиваясь в небе, массивная змея, которая была длиной в тысячи футов, испытала ответную реакцию от тонкой силы, будучи совершенно неспособной контролировать свое тело, поскольку то было искажено до неузнаваемости.

Раздавались потрясенные крики. Силуэты духовной змеи и духовной черепахи исчезли. Появились фигуры двух мужчин средних лет. У некоторых из их спутников были настороженные лица. Из групп с обеих сторон, ведущие фигуры вышли вперед, глядя на Янь Чжао Гэ. Слева стоял седой и горбатый старик. Однако, когда он стоял там, его фигура казалась несравненно высокой.

Справа стояла женщина средних лет с мрачным выражением лица. Холодный свет мерцал и разливался в ее глазах, которые бегали туда-сюда. Увидев черты Янь Чжао Гэ, а также клона Северного океана, на их лицах тут же отобразилось потрясение и испуг. Горбатый старик сложил руки рупором:

‒ Я и не думал, что был до бесследного облака Яна. Старик Лу Фэн из секты возвращения духа, приветствует вас.

Янь Чжао Гэ кивнул:

‒ Здравствуйте, вождь Лу.

Этот старик, Лу Фэн, был главой секты возвращения духа, одним из семи столпов добра. Он был известен как десятитысячелетний старик, занимая шестое место среди превосходящих смертность боевых гроссмейстеров огромного океанского мира. Хрустальный дворец воды, секта возвращения духа и гора Чанли были в хороших отношениях. Янь Чжао Гэ уже видел Лу Фэна однажды, когда временно проживал на горе Чанли.

Янь Чжао Гэ повернул голову, чтобы посмотреть на женщину средних лет, ‒ я не видел тебя раньше. Это должен быть главный Гуань острова зеленой змеи?

Глядя на Янь Чжао Гэ, холодный, жестокий свет в глазах женщины средних лет пропал. Она замолчала на мгновение, прежде чем сказать:

‒ Эта старая женщина, Гуань Цзинцюн. Я очень рада, что могу сегодня увидеть бесследного облачного короля-дракона.

Это был вождь острова зеленой змеи, одной из шести злых сект. «Зеленая змея мадам» Гуань Цзинцюн занимала пятое место, всего на один ранг выше десяти тысяч долгожителей Лу Фэна в рейтинге десяти лучших превосходящих смертность боевых гроссмейстеров огромного океанского мира.

Гуань Цзинцюнь казалась немолодой. Это было из-за того, что она изменила свои черты. Она принадлежала к тому же поколению, что и Лу Фэн, будучи давним опытным старым дьяволом огромного океанского мира. В огромном океанском мире секта возвращения духа и остров зеленой змеи были знаменитыми врагами, ни один из которых не мог сосуществовать рядом с другим.

Напряженность между ними намного превосходила вражду между горой Чанли и сектой кровавого дракона или между горой Чанли и сектой злого смещения. Это было чем-то похоже на ужасные отношения между священным кланом Солнца и нефритовым морским городом мира восьми конечностей. Или, к примеру, на то, как секта сияющего света и секта тусклой Тьмы мира за пределами миров были в бесповоротных отношениях.

Когда окружающая среда в огромном океанском мире была сравнительно стабильной, между сектой возвращения духа и островом зеленой змеи вспыхивали самые мелкие конфликты. Всего несколько минут назад обе стороны находились в тупике.

Два человека, которые были отвергнуты истинной сущностью Янь Чжао Гэ во время их столкновения, теперь снова появились перед воротилами своих сект. Они были высшими духами сущности боевых гроссмейстеров. Просто теперь ни один из них не осмеливался продолжать борьбу. Оба стали послушными, как перепела.

Когда члены секты возвращения духа смотрели на Янь Чжао Гэ, их дух сильно поднимался после первоначального шока. В то время как моральный дух жителей острова зеленой змеи, наоборот, сильно падал. Оглядевшись вокруг, Янь Чжао Гэ проигнорировал выражения лиц обеих сторон и просто мягко спросил:

‒ Я, кажется, прерываю вас. И все же, может ли кто-нибудь сказать мне, какова ситуация в нынешнем огромном океанском мире?

Когда Лу Фэн посмотрел на медленно исчезающий пространственный проход позади Янь Чжао Гэ, его выражение лица ничего не показывало. Большие приливы нахлынули в его сердце когда он понял, что тот действительно не является кем-то из огромного океанского мира!

Хоть и существовала вероятность того, что Янь Чжао Гэ отправился в другие миры после того, как покинул огромный океанский мир, Лу Фэн все еще чувствовал, что Янь Чжао Гэ не был местным жителем огромного океанского мира.

Огромные приливы, поднимающиеся к небесам, возникали в его сердце. Лу Фэн все еще ответил без малейшего колебания:

‒ В нынешнем огромном океанском мире добро имеет преимущество в битве со злом. В последние годы мое поколение добра наносило дополнительные, еще большие удары представителям зла. Огромный океанский мир открывает перед нами великое время. В этом, мы действительно должны поблагодарить вас за вашу помощь в том году, господин Янь.

Услышав это, Гуань Цзинцюн издала приглушенный стон, но не стала возражать, просто притянув своих подчиненных поближе к себе.

Фэн Юньшэн, А Ху, Фу Эншу и другие тоже показались, стоя рядом с клоном Северного океана, с любопытством слушая, как Лу Фэн рассказывает о текущей ситуации. Услышав слова Лу Фэна, Янь Чжао Гэ понял, что нынешний огромный океанский мир сильно изменился с тех пор, как он покинул его в том году. Между тем, эти перемены действительно были в какой-то мере связаны с ним.

Считая по временному потоку огромного океанского мира, с тех пор прошло уже восемь лет, как он покинул его. В огромном океанском мире восемь лет назад Священный Артефакт, девять драконьих пальцев, был отнят Янь Чжао Ге, и остров носорога Духа нанес огромный удар по его жизненной силе. Оба его превосходящих смертных боевых гроссмейстера погибли от рук Янь Чжао Ге.

Секта кровавого Дракона семи столпов добра также была уничтожена знатоками зла. Между тем, среди шести злых сект, один из их двух боевых святых, злой Святой Линь Цяньчэн умер из-за Янь Чжао Гэ. Другая крупная секта, блестящая секта грома, была уничтожена из-за гробницы дракона. Глава блестящей секты грома «Багровый король грома» Гэн Хуэй и несколько оставшихся экспертов, к счастью, спаслись, но были убиты в гробнице дракона Янь Чжао Гэ впоследствии. Таким образом, блестящая секта грома полностью растворилась в воздухе.

Кроме того, эксперт номер один и боевой Святой огромного океанского мира, глава секты истребителей драконов Чжао Чжун, был тяжело ранен клоном Северного океана Янь Чжао Гэ в гробнице дракона. Одна из его рук была отрезана. Он перенес сильный удар по своей жизненной силе, и она значительно уменьшилась.

На стороне добра, вождь горы Чанли, Гао Тяньчжун, который первоначально был вторым из первой десятки превосходящих экспертов по смертности и уступал только Гэн Хуэю, был всего лишь в шаге от Царства боевых святых. Войдя в гробницу дракона вместе с Янь Чжао Гэ, гора Чанли принесла гораздо больше пользы, чем другие секты.

После кропотливого культивирования по возвращении из гробницы дракона, Гао Тяньчжун, наконец, успешно преодолел последнее узкое место, успешно вступив в царство боевых святых. Таким образом, гора Чанли официально стала вершиной могущества огромного океанского мира. Силы добра процветали, а силы зла мгновенно оказывались в невыгодном положении, подвергаясь плохому давлению.

Вслед за сектой блестящего грома была уничтожена и секта злого смещения, у которой был свой эксперт номер один, убитый Янь Чжао Гэ. Название шести злых сект уже полностью исчезло в истории. В нынешних условиях было вполне естественно, что дух возвращающейся секты непрестанно и неумолимо преследовал зеленый Змеиный остров.

Гуань Цзинцюн выглядела мягкой, но на самом деле она была жесткой личностью. Будучи под сильным давлением секты возвращения духа, она начала контратаку, как ядовитая змея, выходящая из своей пещеры. Она напала на секту возвращения духа в запутанном море лабиринта. Обе стороны вступили в противостояние. Секта возвращения духа была в невыгодном положении из-за того, что была захвачена врасплох.

Янь Чжао Гэ появился, но сейчас он не выржал никакой позиции. Мораль обеих сторон мгновенно изменилась. В конце концов, Янь Чжао Гэ ранее жил в горе Чанли, которая была из сил добра наряду с сектой возвращения духа. Он стоял здесь, не говоря ни слова, но он уже был подобен темным облакам, надвигающимся сверху, в то время как, Гуань Цзинцюн и другие были прижаты до такой степени, что не могли видеть вообще никакого света.

Один человек способен нарушить баланс сил в мире

‒ Так много всего произошло?

Янь Чжао Гэ был очень занят рассказом Лу Фэна о текущей ситуации в огромном океанском мире.

Кто-то из секты возвращения духа и острова зеленой змеи сказал:

‒ Да, произошло много всего. И больше половины случилось именно из-за тебя.

Размышляя о легендах, связанных с Янь Чжао Гэ, воспоминания, которые со временем затерялись на задворках их сознания, постепенно снова всплыли в их памяти. Когда в прошлом, он был в царстве боевых гроссмейстеров духа сущности, он сражался один против двух, победив одним ударом Чжан Хаочэна из Хрустального дворца воды и Ли Шэна из секты истребителя драконов, которые были самыми могущественными боевыми гроссмейстерами Духа сущности огромного океанского мира.

Впоследствии он стал самым молодым в истории боевым гроссмейстером талисмана сущности. Он убил вождя острова духов носорогов Фан Кана, убил «Девятипалого короля драконов» секты кровавых драконов Ниан Чэня, вырвал Священный Артефакт, девять пальцев дракона, убил вождя секты злого смещения «Небесное зло» Фэн Цзиньшэна, убил злого Святого Линь Цяньчэна, убил вождя секты блестящего грома «Багровый король грома» Гэн Хуэя, тяжело ранил вождя секты истребителя драконов «убийство семи морей» Чжао Чжуна.

Почти половина экспертов пика огромного океанского мира была убита этим юношей. Глобальная ситуация в огромном океанском мире, которая сохранялась на протяжении веков, претерпела изменения только из-за него одного. После посещения гробницы дракона в том году, Янь Чжао Гэ исчез из огромного океанского мира.

Гора Чанли объявила внешнему миру, что Янь Чжао Гэ решил снова отгородиться. С течением времени многие заподозрили, что гора Чанли намеренно пытается использовать авторитет Янь Чжао Гэ. Правда, скорее всего, заключалась в том, что он уже погиб в гробнице дракона. Сегодня, однако, это дурное предзнаменование прошлого снова появилось в этом мире, мгновенно оживив воспоминания каждого о прошлом.

Даже эксперты секты возвращения духа, которые приняли Янь Чжао Гэ за одного из их лагеря, внутренне чувствовали себя неловко, в то время как жители острова зеленой змеи тайно дрожали внутри. Глядя на Гуань Цзинцюна и других, которые выглядели так, будто столкнулись с великим врагом, Янь Чжао Гэ на мгновение задумался, не выражая ни одной эмоции на лице. Он кивнул в сторону Лу Фэна.

‒ Спасибо, что рассказал мне все, вождь Лу. Сейчас я направляюсь на гору Чанли. Я больше не буду вам мешать.

В то время как тон Янь Чжао Гэ был мягким, те из секты возвращения духа были ошеломлены. Они все еще стояли там. Лу Фэн быстро позвал его, увидев, что Янь Чжао Гэ собирается уходить.

‒ Господин Янь!

Янь Чжао Гэ невинно посмотрел на него:

‒ Есть еще что-то, вождь Лу?

Лу Фэн был ошарашен и был почти не в состоянии следить за происходящим. Его сгорбленная спина говорила о том, что феномен спины черепахи в конечном счете проявится после того, как он культивировался в боевых искусствах секты возвращения духа. Это не производило впечатления слабости и старости, так как он был похож на черепаху духа, которая была закреплена в глубоком море, поскольку внешние силы не могли легко сдвинуть ее с места.

Сейчас, глядя на Янь Чжао Гэ, Лу Фэн чувствовал себя неспособным выпрямить спину. Он криво улыбнулся, глядя на группу Гуань Цзинсюна напротив него, которая выглядела столь же ошарашенной:

‒ Господин Янь, вы видите…

Янь Чжао Гэ небрежно кивнул:

‒ Да, вы можете продолжать. Ты не должен заботиться обо мне. Это я внезапно появился на арене, где вы только что соревновались. У меня нет намерения следовать этому вопросу.

Лу Фэн мгновенно потерял дар речи.

Он задумался, вспомнив, что когда Янь Чжао Гэ путешествовал в огромном океанском мире ранее, в то время как он оставался в течение длительного периода времени в горе Чанли и у него были товарищи-ученики, его самого нельзя было легко судить как находящегося на стороне добра или зла.

В то время как гегемоны зла, такие как линь Цяньчэн, Гэн Хуэй и Фэн Цзиньшэн, умерли от его рук, от сил добра, он также был безжалостен к Нянь Чэну, Фань Каню, Гуань Ли и Шэнь Шичэну.

Девять драконьих пальцев секты кровавого Дракона все еще были в руках Янь Чжао Гэ. Ориентиром действий этого человека было то, что кто бы его ни спровоцировал, он будет иметь дело с ним. Из какого бы лагеря они ни пришли, это не имело никакого значения. Это означало, что они должны благодарить небеса за то, что он не преследовал их учеников за их преступления против него.

На лице Лу Фэна появилась горькая улыбка. Это было слишком трудно для него, думать, что Янь Чжао Гэ может помочь им справиться с островом зеленой змеи. Жители острова отреагировали так же, чувствуя себя несравненно счастливыми.

Лицо Гуань Цзинсюн расслабилось. Она глубоко вдохнула, прежде чем сложить руки чашечкой в сторону Янь Чжао Гэ:

‒ Мой младший ученик-племянник только что совершил проступок против господина Янь. Я глубоко извиняюсь за это.

Мужчина средних лет рядом с ней, который только что сражался, также покорно и поспешно поклонился Янь Чжао Гэ в знак извинения.

Пока жители острова зеленой змеи смотрели на Янь Чжао Гэ и духов, возвращающихся с острова боевых практиков, они медленно отступали в запутанное море лабиринта.

Члены секты возвращения духа могли лишь беспомощно наблюдать за происходящим. Только что сложившаяся ситуация была для них невыгодной. Если бы не появление Янь Чжао Гэ, они понесли бы потери. В настоящее время они, естественно, не осмеливались преследовать его.

Планы острова зеленой змеи потерпели крушение. И хотя они чувствовали смятение, они все же были довольны. Их сердца были спокойны. Пока Фэн Юньшэн, Фу Эньшу, Сиконг Цин, Ин Лонту и другие наблюдали за этим, некоторые не понимали сути происходящего, в то время как другие казались задумчивыми.

Те из секты возвращения духа чувствовали себя очень неловко, когда они смотрели на Янь Чжао Гэ, не зная, что сказать. Лу Фэн пришел в себя, решив, что он определенно не может упоминать остров зеленой змеи. Вместо этого он позвал человека из своей секты, который только что сражался, и подошел, чтобы извиниться перед Янь Чжао Гэ.

‒ Направляясь к морю без направления, где находится гора Чанли из моря запутанного лабиринта, вы должны будете пройти мимо моего духа, возвращающегося в море летающей черепахи секты. Если господин Янь не возражает, как насчет того, чтобы путешествовать вместе? ‒ С улыбкой спросил Лу Фэн.

Янь Чжао Гэ мягко улыбнулся, а потом сказал:

‒ Это прекрасно.

Лу Фэн очень обрадовался предстоящему путешествию вместе с группой Янь Чжао Гэ.

Когда Янь Чжао Гэ шел, он спросил:

‒ Наблюдая за вашей сектой и островом Зеленого Дракона, я обнаружил, что ваши боевые искусства являются пассивными и активными одновременно. Одним Инь, другим Янь, жестким или тонким ‒ они на самом деле кажутся связанными, как будто происходят из одного источника. Если я не ошибаюсь, оба они происходят из рода Сюаньву, верно?

Лу Фэн ответил:

‒ Правильно. Наш основатель демонов зеленой змеи имел с этим дело в том году. Оба они одновременно раскопали наследие времен, предшествовавших великому бедствию. После конфликта, каждый из них получил половину. Наша секта получила черепаху Сюаньву, в то время как Остров зеленой змеи получил змею Сюаньву.

Этот вопрос не был секретом в огромном океанском мире. Лу Фэн вздохнул.

‒ С наследием Сюаньву, моя секта стояла прямо и справедливо, подавляя зло и уничтожая дьяволов. Мы действительно не можем видеть, как наследие Сюаньву попадает в руки зла или используется для гнусных дел. Прошло столько лет, а другая часть наследия уже искажена до неузнаваемости. Каждый раз, когда наши предки каждого поколения думали об этом, они испытывали глубокую боль, и этот старик тоже не был исключением. Мы всегда надеялись, что сможем восстановить все первоначальное наследие. Только тогда мы не подведем наших предков перед великим бедствием.

Все эти годы, часто сталкиваясь, обе стороны захватывали в плен молодых учеников друг друга. Тем не менее, пиковое, самое существенное наследие не могло быть восстановлено просто.

Лу Фэн был в царстве превосходящего смертность боевого гроссмейстера в течение многих лет. Он часто думал, что их наследие и наследие острова зеленой змеи составляли лишь крошечную часть линии Сюаньву. Если бы боевые искусства обеих их сект могли быть объединены, он, вероятно, смог бы достичь прорыва в Царство боевых святых.

Услышав слова Лу Фэна, Янь Чжао Гэ кивнул. Выражение его лица не изменилось. Он вытянул руки в кулаки. Янь Чжао Гэ сразу же освободил позицию кулака, показав ее. Однако, увидев в глазах Лу Фэна, его голова закружилась, и он с головой погрузился в море.

‒ Мистер...господин Янь?! ‒ Старик даже не мог ясно говорить. Он пристально смотрел на руки Янь Чжао Гэ.

Янь Чжао Гэ продолжал беззаботно шагать вперед, заложив руки за спину.

Я преподам тебе урок

Янь Чжао Гэ выглядел совершенно непринужденно, как будто он чувствовал, что в его предыдущем действии не было ничего особенного. Однако Лу Фэн получил такой сильный удар, что чуть не потерял сознание.

‒ Господин Янь, может быть, вы тоже из рода Сюаньву? ‒ Эмоционально спросил Лу Фэн.

Он не мог не быть эмоциональным. Янь Чжао Гэ только вошел в позицию кулака, которая казалась простой и обычной. В глазах такого эксперта, как он, бесконечные глубины содержались внутри. Эта простая стойка кулака, казалось, объединила в себе сущности высших боевых искусств секты возвращения духа и острова зеленой змеи.

В то время как он взглянул на раннюю позицию кулака Янь Чжао Гэ, Лу Фэн почувствовал, как туман перед его глазами рассеялся и он стал ближе к царству боевых святых. Шокирующий гром, раздавшийся из ниоткуда, сделал Лу Фэна совершенно потрясенным.

Когда он с энтузиазмом посмотрел на Янь Чжао Гэ, обычно вогнутая спина старика резко выпрямилась. Видя это, выражение лица Янь Чжао Гэ не изменилось. Он улыбнулся внутри себя. Император Чжэньву и император Сюаньву, дьявол, сметающий Небесного Владыку, был легендарной фигурой времен до великой катастрофы ‒ одним из лучших экспертов того времени.

Наследие, которое он оставил после себя, было известно как Священное Писание кулака Сюаньву, где активность и пассивность, Инь и Янь, жесткое и тонкое были слиты воедино, содержа великие даосы.

Хотя Священное Писание кулака Сюаньву не охватывало всего, что узнал император Сюаньву, это было определенно боевое искусство линии Сюаньву, которое анализировалось им больше всего. До Великой Катастрофы он хранился в военном хранилище Божественного Небесного Дворца.

Янь Чжао Гэ также понимал Священное Писание кулака Сюаньву. Большая часть его времени и усилий была посвящена еще более сильным боевым искусствам, таким как несравненное Небесное Писание и циклическое Небесное Писание, наряду с прямым наследием горы широкого вероучения ясного Ци глубокого искусства.

Что касается Священного Писания кулака Сюаньву, то оно было ограничено простым пониманием. До сих пор он по-настоящему не культивировал ее. Даже проявление нисхождения Сюаньву опиралось на комбинацию кулака Небесного змеиного короля и стабилизирующего океан духовного кулака его шести демонических духов. Он строго опирался на свою концепцию.

Тем не менее, несравненное Небесное Писание само по себе было самым чудесным и элитным боевым искусством, поскольку оно также содержало и имитировало другие высшие боевые искусства.

Сопровождаемый растущей базой культивирования Янь Чжао Гэ, понимание Священного Писания кулака Сюаньву через несравненное Небесное Писание и получение некоторого начального понимания и мастерства ‒ не было трудным для него.

Это было непохоже на клон Северного океана. Будучи усовершенствованным боевым Святым, его первоначальная основа боевых искусств уже была прочной, так что было бы очень неудобно переключаться на другие боевые искусства. Однако, сам Янь Чжао Гэ культивировал в несравненном Небесном Писании. Для него не было бы трудным практиковать Священное Писание кулака Сюаньву.

Когда он ударил кулаком ранее, старый, опытный Лу Фэн неправильно понял его фактические основы, как родословную Сюань Ву. Почувствовав энтузиазм во взгляде Лу Фэна, Янь Чжао Гэ улыбнулся, качая головой.

‒ Вождь Лу все неправильно понял. Этот Янь не из прямой линии Сюаньву. Я просто случайно получил руководство от моего близкого старшего в прошлом.

Лу Фэн глубоко вдохнул, немного успокаиваясь.

‒ Могу я узнать, где сейчас этот старший? Не поймите меня неправильно, господин Янь. Как кто-то из рода Сюаньву, этот старик просто хотел бы нанести визит старшему эксперту. Его сердце слегка дрогнуло. Если бы Янь Чжао Гэ не был из огромного океанского мира, скорее всего, его тоже не было бы здесь.

Янь Чжао Гэ сказал:

‒ Это неудобно. Мой дядя не любит, когда его беспокоят.

Лу Фэн с сожалением вздохнул. Его взгляд, направленный на Янь Чжао Гэ, был полон мольбы.

Предыдущая позиция кулака Янь Чжао Гэ показала ему большие глубины, но анализировать и развиваться исходя из этого, было бы трудно.

То, к чему все эти годы стремились его предшественники и он сам, в этот момент находилось прямо перед его глазами. Тем не менее, он казался видимым на горизонте, но не мог по-настоящему все понять. В этот момент Лу Фэн почувствовал себя неловко, как будто его поцарапала кошка.

Янь Чжао Гэ сказал:

‒ Это только основы линии Сюаньву, которую знает этот Янь. И все же, без согласия моего дяди, я не смог бы легко передать его. Я думаю, что вождь Лу должен понять это.

Лу Фэн горько улыбнулся.

‒ Искусству нелегко обучить. Как этот старик, мог не понимать этого?

Глядя на него, Янь Чжао Гэ улыбнулся.

‒ Интересно, вождь Лу заинтересован в спарринге с этим Янь?

Лу Фэн помедлил, прежде чем он отреагировать:

‒ Я не мог быть счастливее. Пожалуйста, предоставьте мне руководство, господин Янь.

Оба остановились и приготовились. Из тех, кто их окружал, многие еще не успели отреагировать на это. Кулачное положение Янь Чжао Гэ ранее длилось всего мгновение. Большинство людей не смогли бы постичь этой глубины.

Видя торжественное выражение лица Лу Фэна, ученики возвращающейся секты духа не могли не нервничать.

‒ Пожалуйста, раздайте свои учения, ‒ сказал Лу Фэн, прежде чем его фигура резко уменьшилась, став намного меньше первоначальной.

Однако вместе с этим движением аура вокруг всего его тела мгновенно стала тяжелой и втянутой. С точки зрения Янь Чжао Гэ, фактическое тело Лу Фэна, сильно уменьшилось. Казалось, он стал еще выше. Он был связан с небесами и вниз в землю. Массивный Аватар черепахи Духа появился вокруг тела Лу Фэна, полностью окутав его. Дух черепахи был несравненно огромен. Когда он стоял в морской воде, его четыре ноги напоминали четыре стабилизирующие океан иглы. Огромное море, еще минуту назад бурлившее приливами и отливами, мгновенно успокоилось. Все небо и земля стали тихими и беззвучными.

В уголках рта Янь Чжао Гэ появился намек на улыбку.

‒ Попросив вас атаковать, вы на самом деле не сможете показать свои истинные способности. Если это так, этот Янь сделает первый шаг.

Лу Фэн сказал серьезным голосом:

‒ Этот старик благодарит господина Яня за его милость.

‒ Все в порядке, ‒ Янь Чжао Гэ шагнул вперед, поднимая кулаки и совместно нанося удары в сторону Лу Фэна.

В это мгновение небо и земля содрогнулись. В сопровождении кулака Янь Чжаогэ одновременно проявились силуэты змеи и черепахи. Инь и Янь сосуществовали, жесткость и тонкость соединялись, активность, пассивность, тяжесть и ловкость объединялись в одно. Все они помогали друг другу, поскольку обладали величественной, казалось бы, бесконечной, неизмеримой силой!

Когда силуэты духовной черепахи и змеи сосуществовали, массивная фигура божественного Небесного Лорда была видна неясно. Она была одета в черное с золотыми доспехами и нефритовым поясом, с мечом в руке и яростным взглядом, стоя на змее и черепахе с нимбом над головой. Его образ был властным и могучим до крайности, охватывая всех дьяволов, запугивая зло до предела. Те, кто принадлежал к секте возвращения духа, были широко раскрыты и косноязычны. Эта высокая фигура наступила на аватар черепахи Духа Лу Фэна.

Аватар Духа черепахи не разрушился, оставаясь стабильным, как гора Тай мгновение назад. Его аура мгновенно ухудшилась, поскольку казалось, что он почти потоптался в глубинах моря. Лу Фэн дико кричал в своем сердце.

‒ Родословная Сюань Ву! Действительно родословная Сюаньву!

В следующий момент Янь Чжао Гэ убрал свой кулак. Властная, могучая фигура исчезла. Лу Фэн чувствовал себя опустошенным и растерянным. Его сердце пылало еще сильнее.

Янь Чжао Гэ улыбнулся:

‒ Я надеюсь, что вождь Лу извлечет из этого какую-то пользу.

Конечно, будут и выигрыши. И все-таки его не хватало на этот крохотный кусочек, только на этот крохотный кусочек! Лу Фэн сопротивлялся желанию блевать кровью. Он горько смеялся в сердцах, но не было никакой разницы, если бы этот обмен не произошел. В настоящее время он чувствовал себя еще более беспокойным и напряженным.

Другие вернувшиеся духи секты боевых практиков были еще более возбуждены и обеспокоены, чем он. Лу Фэн глубоко вздохнул.

‒ Прошло уже несколько дней с тех пор, как этот старик в последний раз посещал гору Чанли. Если господин Янь не возражает, как насчет того, чтобы путешествовать вместе?

Его первоначальным намерением было просто сопровождать группу Янь Чжао Гэ к морю летающих черепах, но теперь Лу Фэн чувствовал, что ему необходимо совершить поездку на гору Чанли.

Янь Чжао Гэ, живая легенда

Услышав слова Лу Фэна, Янь Чжао Гэ мягко сказал:

‒ Поскольку вождь Лу находится в таком приятном настроении, этот Янь, естественно, в порядке.

Лу Фэн торжественно сказал:

‒ Пожалуйста.

Они продолжили свой путь, но настроение тех, кто принадлежал к секте возвращения духа, было уже совершенно другим. Молодые ученики были взволнованы. Их взгляды, направленные на Янь Чжао Гэ, были полны энтузиазма, а старшие эксперты погрузились в глубокое раздумье, торопливо обмениваясь мнениями со своим шефом через звуковую передачу.

Ученики широкой горы Веры просто смотрели по сторонам и наблюдали за происходящим. Они не двигались и действовали самостоятельно, спокойно следуя за Янь Чжао Гэ. Тем не менее, сейчас в их головах возникало много мыслей. Первым заговорила Сиконг Цин.

Видя, что у нее есть намерение что-то сказать, клон Северного океана Янь Чжао Гэ расширил потоки Ци из своего тела, образуя бесформенный барьер, отделявший их от боевых практиков секты возвращения духа так, что их голоса не могли пройти и быть услышанными.

Собираясь использовать передачу звука через ауру Ци, Сиконг Цин прямо спросила, увидев это:

‒ Старший ученик-брат Янь, какое боевое искусство вы использовали только что?

Выражение лица Янь Чжао Гэ не изменилось.

‒ Высшее боевое искусство линии Сюаньву, известное как Священное Писание кулака Сюаньву. При раскопках наследий в прошлом, я приобрел некоторые из его скудных обрывков. Однако, убив на этот раз боевых святых секты сияющего света, я получил от одного из них полное наследие. Это можно считать прямым боевым искусством линии Сюаньву.

Сиконг Цин сказала:

‒ Это действительно очень глубоко. Я только что взглянул на боевые искусства секты возвращения духа огромного океанского мира и острова зеленой змеи. Они уникальны. Тем не менее, кулак Сюаньву, старший ученик-брат Янь, все еще побеждает.

Фу Эншу взглянула на Лу Фэна и остальных, прежде чем посмотреть на Янь Чжао Гэ, и спросила:

‒ Ты собираешься зацепить их этим боевым искусством?

Янь Чжао Гэ ответил:

‒ В настоящее время, наш клан не намерен завоевывать огромный океанский мир. Я не собираюсь поднимать здесь большой шум. Более того, он собрал своих учеников здесь, потому что в мире восьми конечностей безопасно. Закаливание здесь проходило бы лучше. Тем не менее, я очень скоро отправлюсь в мир за пределами миров. У нашего клана нет боевых святых или священных артефактов, расположенных в этом районе. Нам лучше рассчитывать на себя, чем возлагать на них свои надежды. Кое-какие приготовления еще предстоит сделать на случай самого худшего.

Фу Эншу сказала:

‒ Ты прав.

Из тех, кто был на горе Брод-Крид, некоторые изобразили понимающие взгляды, в то время как лица других все еще выражали негодование. Фу Эншу взглянула на них и сказала:

‒ Чжао Гэ преподал тем из секты возвращения духа урок.

Все одновременно замолчали, и Фу Эншу продолжила:

‒ Вам уже рассказывали о ситуации в огромном океанском мире за год до того, как вы пришли сюда. Однако после нескольких последовательных изменений здесь все уже кардинально изменилось.

‒ В тот год из семи столпов добра Гора Чанли и секта возвращения духа были тесно связаны с водным Хрустальным дворцом, находясь в противостоянии с сектой кровавого Дракона, Мириадным бассейном мечей, островом Духа носорога и сектой Пылающего ветра.

‒ В настоящее время секта кровавых драконов и остров носорогов полностью разрушены. Тем не менее, гора Чанли значительно увеличилась в силе. Их главный Гао Тяньчжун превзошел смертность и вошел в святость, став боевым Святым экспертом, который не уступает Владыке Хрустального дворца воды, Лин Ши, не боясь священного артефакта Мириадного меча бассейна, плавающего тонущего меча.

Фу Эншу медленно продолжила:

‒ Отношения между великими сектами уже отличаются от прошлых.

Кто-то из представителей широкой горы Кредо сказал:

‒ Отношения между горой Чанли и Водяным Хрустальным дворцом определенно превратились бы из союзных в противоположные. Поскольку мы связаны с горой Чанли, действия старшего ученика-брата Янь эквивалентны привлечению секты возвращения духа, которая все еще оставалась рядом с Хрустальным дворцом воды, на сторону горы Чанли.

Фу Эншу кивнула:

‒ Правильно. Именно так. Оставив остров зеленой змеи нетронутым, секта возвращения духа все равно будет испытывать чувство кризиса. В то же время они сохранят желание лично уничтожить своих ненавистных врагов. Возможно, изначально это был конфликт о традициях Дао, но прошло уже много лет, и число жертв было бесчисленным, а вражда между ними уже давно стала бездонной, как море.

А Ху сказал:

‒ Но что, если Хрустальный дворец воды объединится с мириадами бассейнов мечей?

Фу Эншу сказала:

‒ Мириадный бассейн мечей имел мало преимуществ в гробнице дракона. Водный Хрустальный дворец не получил столько же, сколько гора Чанли. Скоро произойдет увеличение их силы.

В то время как обширная Океанская Пустошь не имела новостей о «Кристал Пэлас Вод» за последние восемь лет, это, наоборот, показывает, что они выжидают свое время, ожидая качественных изменений.

‒ Либо их Дворцовый Лорд Лин Ши улучшился еще больше, либо они выковали свой собственный Священный Артефакт.

Услышав это, все дружно закивали.

‒ Таким образом, сила водного Хрустального дворца взлетит до небес, стабильно восседая на троне секты номер один огромного океанского мира. Действительно, невозможно представить, что мириады меченосцев могут объединиться с ними. Более вероятно, что они будут смотреть на гору Чанли как на союзника.

Привлечение секты возвращения духа и ослабление водного Хрустального дворца было бы необходимостью. Глядя на Янь Чжао Гэ, жители горы широкого вероучения эмоционально вздохнули.

‒ Хоть это так, все равно легче сказать, чем сделать. Кроме старшего брата-ученика Яна, сколько еще людей могут так легко изменить ситуацию под небесами? Старший ученик-брат Янь сказал, что на этот раз он не будет вызывать большого шума. Тем не менее, случайный удар с его стороны уже заставил ветры и облака этого мира измениться.

Фу Эньшу посмотрела на Сиконг Цин.

‒ Против абсолютной власти нет никакого количества мелких трюков, которые могут сработать. Это правда. И все же, сколько людей обладают абсолютной властью с самого рождения? В процессе непрестанного стремления к вершине есть также вещи, которые стоит принять к сведению. Ты сам не обязан ими пользоваться, но ты все равно должен понимать их, по крайней мере, чтобы твои враги не использовали их против тебя. Есть такое понятие, как убийство чужим ножом. Вы должны остерегаться лезвия, которое сами шлифуете, поскольку оно может оказаться в чужих руках.

Сиконг Цин некоторое время молчала, потом тихо кивнула, не произнося ни слова.

Янь Чжао Гэ заулыбался, а потом сказал:

‒ Старшая ученица-тетя преувеличивает. Я не так хорош, как ты говоришь. В этот раз, когда мы ловили черепах, одна из них клюнула на приманку. В то время как секта возвращения духа будет использоваться нами, они также много выиграют от этого. До сих пор неясно, какая сторона здесь больше выигрывает. Мы хватаемся за время, чтобы позволить им получить выгоду.

Когда Янь Чжао Гэ сказал это, он вручил Фу Эншу нефритовый листок.

‒ Сохрани этот нефритовый листок, старший ученик-тетя Фу. Внутри него записано содержание первого свитка Священного Писания кулака Сюаньву. Этого уже достаточно. Подумайте над тем, как удержать эту большую черепаху на крючке.

Фу Эншу взяла нефритовый листок, сказав в ответ:

‒ Можешь быть спокоен. Я справлюсь с этим.

Когда они прибыли на гору Чанли, боевые практики горы Чанли уже ждали их на границе бескрайнего моря. Тем не менее, узнав, что глава секты возвращения духа, Лу Фэн, на самом деле посетит гору Чанли, практикующие боевые искусства горы Чанли сильно удивились. По мере распространения новостей на него неизбежно обращали внимание крупные силы добра и зла, особенно Водный Хрустальный дворец.

Несмотря на их удивление, все крупные державы направили своих людей и навели справки по различным каналам. Известие, которое они получили, на время лишило их дара речи. Янь Чжао Гэ ухватил прямую родословную Сюань Ву.

Была надежда на то, что наследие секты возвращения духа будет развиваться дальше. По мере распространения этой новости весь огромный океанский мир сотрясался. Хотя сила секты возвращения духа действительно уступала силе секты водного Хрустального дворца, секты истребителя драконов и многих других, она всегда была одной из немногих, ограниченных могущественных сект огромного океанского мира. Их можно было победить, но разве они когда-нибудь добровольно заявляли о своей неполноценности в области военного наследия? Однако сегодня кто-то этого добился. Живая легенда огромного океанского мира.

Бывший товарищ по играм

Когда новость распространилась, хуже всего себя чувствовали водный хрустальный дворец и остров зеленой змеи. Водный хрустальный дворец, казалось, уже мог видеть, как дух возвращается и покидает его, входя в объятия горы Чанли. Тем временем Гуань Цзинцюн и другие обитатели острова зеленой змеи не могли избавиться от желания безостановочно биться головой о землю.

Дух возвращающегося острова всегда стремился найти истинный облик кулачного Писания Сюаньву, чтобы улучшить свое наследие боевых искусств. Но как он мог это сделать? Они чувствовали себя еще более обеспокоенными тем фактом, что если остров возвращения духа успешно улучшится дальше, то их зеленый змеиный остров может быть уничтожен в любое время.

Вождь острова, «Госпожа зеленой змеи» Гуань Цзинцюн, действительно не знала, как она сможет встретиться лицом к лицу со своими прошлыми предшественниками на острове зеленой змеи. Услышав, что Янь Чжао Гэ вновь появился в огромном океанском мире, другие крупные державы также обратили на это пристальное внимание.

Сражения, которые происходили между добром и злом, прекратились. Никто не возбуждал никаких серьезных конфликтов, поскольку все хотели видеть, как Янь Чжао Гэ будет действовать теперь, когда он снова появился в этом мире.

У Янь Чжао Гэ не было намерения делать что-либо еще. Он просто встретился с вождем горы Чанли Гао Тяньчжуном, после чего они обменялись любезностями. Гао Тяньчжун успешно преодолел смертность и вошел в святость. Его личная сила была подобна силе владыки дворца Линь Ши из водного хрустального дворца и главы секты истребителей драконов Чжао Чжуна, когда он заменил покойного злого Святого Линь Цяньчэна в качестве одного из трех гегемонов огромного океанского мира.

Направление мыслей Гао Тяньчжун было ясно. Он тоже думал о недавнем отсутствии активности в кристальном дворце воды, как знак о том, что они действительно становились сильнее. Что же касается возвращения Янь Чжао Гэ, то Гао Тяньчжун, естественно, был чрезвычайно рад этому. Теперь он мог более или менее понять, что Янь Чжао Гэ не собирался претендовать на власть в огромном океанском мире. По крайней мере, пока у него не было таких стремлений.

Просто на этот раз в огромном океанском мире появилось еще больше учеников Янь Чжао Гэ, и жители горы Чанли тоже тайно обратили на это внимание.

‒ Вождь Гао, у меня есть еще кое-какие дела, и мне придется скоро покинуть это место. Мои товарищи-ученики в некотором затруднении, поэтому они остаются здесь. Пожалуйста, позаботьтесь о них, ‒ сказал Янь Чжао Гэ.

Гао Тяньчжун и другие горные боевые практики Чанли были несколько озадачены сказанным. Судя по тому, что сказал Янь Чжао Гэ, он говорил так, будто он не появится здесь еще долгое время. В голове Гао Тяньчжуна промелькнуло множество мыслей, но он не колебался ни секунды и эмоционально ответил:

‒ Господин Янь, вы очень вежливы. Вши друзья пришли издалека, и наша секта, естественно, будет приветствовать их.

После того, как хозяин и гости закончили диалог, Янь Чжао Гэ и другие ушли, а Лу Фэн из секты возвращения духа остался позади. Так как они решили отойти от хрустального дворца воды и приблизиться к горе Чанли, секта возвращения духа, естественно, должна была общаться с горой Чанли, в то время как остальные были здесь для писания кулака Сюаньву Янь Чжао Гэ.

Янь Чжао Гэ и остальные покинули большой зал. Все взгляды одновременно упали на Сюй Фэя. Сюй Фэй и Ши Цзюнь уже провели более пятнадцати лет в огромном океанском мире. Хотя внешне Сюй Фэй все еще выглядел лет на тридцать-сорок, на самом деле его возраст уже приближался к пятидесяти.

Он не потратил впустую все эти годы, давно став талисманом сущности военного гроссмейстера. Очень молодой возраст для подобных, великих достижений. Янь Чжао Гэ спросил:

‒ Как поживает невестка Ючжэнь?

Ин Ючжэнь сократила свое долголетие из-за травм. Прошло уже больше десяти лет. Если она не поправится, дела у нее действительно пойдут не очень хорошо.

Сюй Фэй улыбнулась. К счастью, мы нашли фиолетовый бамбуковый Бессмертный пестик несколько лет назад. Он помог продлить ей жизнь. Ее положение уже намного лучше, просто она еще не проснулась.

Янь Чжао Гэ вздохнул с облегчением, услышав это.

‒ В огромном океанском мире есть пурпурные бамбуковые бессмертные пестики? Если да, тогда хорошо.

Методы продления долголетия были редки с самого начала, но ситуация Ин Ючжэня была уникальной, так что многие из них не могли быть использованы. Многие духовные лекарства не могли легко потребляться. Таким образом, было гораздо меньше методов, которые можно было бы использовать.

Пурпурные бамбуковые бессмертные пестики еще не были обнаружены в мире восьми конечностей и плавающем мире жизни. Не думая о том, что в огромном океанском мире может быть кто-то, Янь Чжао Гэ не мог не вздохнуть эмоционально. Он знал, что небеса всегда показывают нам выход.

Они вместе направились к дальним горам горы Чанли. Во дворе стоял юноша лет двадцати семи, с твердым взглядом и красивыми чертами лица.

‒ Старший ученик-дедушка Фу, старший ученик-дядя Янь, ‒ юноша, Ши Цзюнь, радостно улыбнулся, увидев Янь Чжао Гэ и остальных.

Сначала он поприветствовал Янь Чжао Гэ и Фу Эншу, а затем сделал то же самое с другими учениками.

Фэн Юньшэн, Сиконг Цин и другие знали, что в огромном океанском мире и мире восьми оконечностей время течет по-другому, однако, видя красивого юношу Ши Цзюня, они чувствовали себя непривычно. Ин Лунту ошеломленно посмотрел на Ши Цзюня, который теперь был почти на голову выше его.

Там, в Брод-Крид-Маунтин, когда они были примерно одного возраста, отношения между ними были довольно хорошими. Просто бывший товарищ по играм внезапно стал старше его на десять лет, и это заставило Хана Лонг'Эра почувствовать, что его мозг снова не пригоден для использования.

Вместо этого Ши Цзюнь улыбнулся, торжественно поклонившись Ин Лунту.

‒ Старший ученик-дядя Ин.

‒ Аа...аа... ‒ заикаясь, пробормотал Ин Лонту.

Изначально все чувствовали себя неловко. Однако, увидев как сейчас выглядит Ин Лонту, все рассмеялись, и настроение стало лучше. Стоя рядом с Сюй Фэем, Янь Чжао Гэ тайно послал ему звуковую передачу.

‒ Старший ученик-брат Сюй, вернувшись в мир восьми конечностей, я послал А Ху в павильон мутной волны, чтобы встретиться со старшей сестрой Се.

Взгляд Сюй Фэя сфокусировался на Янь Чжао Ге и А Ху. Янь Чжао Гэ кивнул А Ху, который почесал затылок.

‒ Брат Фэй, я видел Мисс Се, Се Ючань. Как наставлял молодой мастер, я пригласил ее отправиться с нами в огромный океанский мир.

‒ Мисс Се отвергла это предложение. Тем не менее, она попросила вас отправиться в павильон мутной волны, если вы вернетесь в будущем.

А Ху непонимающе спросил:

‒ Я поспрашивал вокруг и понял, что Мисс Се не нашла никого нового. Почему она не пришла?

Янь Чжао Гэ толкнул его локтем, ругаясь вперемешку со смехом:

‒ Что ты говоришь?

А Ху просто и честно улыбнулся, в то время как Сюй Фэй не смогла сдержать улыбку.

‒ Я могу понять, почему она не пришла. Расслабься, я обязательно найду способ вернуться в мир восьми конечностей, чтобы увидеть ее, когда смогу.

Янь Чжао Гэ сказал:

‒ Теперь, когда старшая ученица-тетя Фу и много других учеников здесь, вам больше не нужно все время оставаться рядом с невесткой Ючжэнь и Цзюньэр. Я оставлю тебе зеркало высокого престижа и научу тебя технике перемещения по зеркальным измерениям. Когда зеркало высокого престижа полностью восстановится примерно, вы сможете вернуться в мир восьми конечностей самостоятельно. Тебе лучше поторопиться. Иначе, когда ты вернешься, ты уже будешь на два поколения старше ее.

Сюй Фэй проигнорировал поддразнивание Янь Чжао Гэ и просто нахмурился.

‒ Тогда я действительно могу быть спокоен. И все же, отдав мне сокровище, как насчет тебя самого?

Янь Чжао Гэ ответил:

‒ Мне не нужно высокое зеркало престижа, чтобы отправиться в мир за пределами миров. Я, вероятно, не буду нуждаться в нем после того, как побываю там.

Заметив, что брови Сюй Фэя все еще были плотно сдвинуты, Янь Чжао Гэ сделал паузу, прежде чем продолжить:

‒ Поговорив со стариком Мо, я слышал, как он упомянул некоторые вещи, которые есть в мире за пределами миров. Если они все еще существуют там, я буду действовать по-другому. Существует не только техника перемещения по зеркальным измерениям, которая может открывать временные пространственные проходы.

Услышав это от Янь Чжао Гэ, Сюй Фэй, наконец, почувствовал себя увереннее.

‒ Когда же ты уйдешь?

Янь Чжао Гэ тихо сказал:

‒ Сейчас.

Мир за пределами миров, который чудесен за пределами слов

‒ Сейчас? ‒ Сюй Фэй непонимающе посмотрел на Янь Чжао Гэ.

Практикующим боевые искусства, которые еще не превзошли третий уровень царства боевых святых, будет трудно подняться в мир за пределами миров, поскольку они смогут пройти только через раны неба.

Янь Чжао Гэ кратко говорил о бумажном веере, который он ранее получил. Сюй Фэй уже знал, что Янь Чжао Гэ обладал сокровищем, которое защитит его, когда он отправится в мир за пределами миров.

И все же, где ему искать рану неба?

Нынешние методы Янь Чжао Гэ были недостаточными, чтобы насильно прорваться через пространственные преграды между миром за пределами миров и огромным океанским миром.

Янь Чжао Гэ сказал:

‒ Рана неба уже однажды появлялась в огромном океанском мире. Именно через нее спускался человек из секты тусклой Тьмы. Хоть раны неба не всегда будут существовать, поскольку они будут заживать автоматически с помощью силы измерений, будет гораздо легче пробить дыру, где когда-то произошел разрыв. Что касается места... ‒ засмеялся Янь Чжао Гэ, ‒ старший ученик-брат Сюй, ты должен догадаться сам.

Услышав его слова, Сюй Фэй на мгновение задумался, прежде чем в его взгляде появилось понимание.

‒ Гора ветра скорби?

Янь Чжао Гэ сказал:

‒ Я не могу сказать наверняка. Если моя догадка верна, Лян Чжичао секты тусклой Тьмы спустился в районе горы ветра скорби. Там, где рана неба была открыта.

Гора ветра скорби была главным опасным местом огромного океанского мира, будучи запретной зоной для людей, поскольку она была расположена на континенте. Это место было охвачено ужасающими штормами круглый год, с искаженным пространством. Даже военные святые эксперты не осмелились бы ступать туда.

Янь Чжао Гэ сказал:

‒ Если в мире за пределами миров все стабилизируется, я найду способ спуститься снова и поднять невестку Ючжэнь. Там можно было бы найти и другие способы, которые позволили бы ей полностью восстановиться. К счастью, еще есть время для увеличения продолжительности жизни, обеспечиваемой фиолетовым бамбуковым бессмертным пестиком.

Сюй Фэй сказал:

‒ Вы, ребята, должны быть осторожны в поездке на этот раз.

Янь Чжао Гэ улыбнулся.

‒ Естественно.

Попрощавшись с Сюй Фэем, Фу Эньшу и остальными, Янь Чжао Гэ и Ган направились в район горы ветра скорби.

В окрестностях горы ветра скорби они обнаружили, что это место действительно заслуживает своей репутации. Всматриваясь вдаль, они видели всеохватывающие бури, которые окрашивали местность в черный цвет, заставляя всех быть неспособными различать окружающее пространство. Стоя рядом с ним, Фэн Юньшэн и А Ху наблюдали за этой трагической сценой, подняв руки ко лбу, вдыхая холодный воздух.

‒ Молодой господин, вы уверены, что это, то самое место? А Ху оскалил зубы.

Пан-Пан, на котором они сидели, лежал ничком на земле, закрыв глаза двумя передними лапами и издавая слабый рык, по-видимому, соглашаясь со словами А Ху.

Янь Чжао Гэ погладил свой подбородок.

‒ Увидев все своими глазами, я еще больше уверен, что это, то самое место.

Фэн Юньшэн подняла голову и посмотрела на небо.

‒ Если это действительно здесь, что нам делать?

Янь Чжао Гэ ответил:

‒ Я уже думал об этом в мире восьми конечностей.

Он сказал А Ху:

‒ Достань вещи, которые я просил тебя приготовить раньше.

А Ху поспешно перевернул свой теневой уменьшающийся мешочек, выбрасывая большое количество вещей. Кристаллы, талисманы, нефрит, металлы ‒ там было много разных вещей всех. Все в отдельности составляло до ста катти. Среди них было даже странное деревце, которое мерцало слабым нефритовым светом.

Янь Чжао Гэ сказал:

‒ Давайте вернемся.

Сказав это, он повел Фэн Юньшэна, А Ху и Пан-Пана в обратный путь. Тем временем клон Северного океана схватил эти сокровища и улетел, двигаясь в направлении горы ветра скорби. Обладая удивительной силой, клон Северного океана насильно преодолевал штормы на окраинах, приближаясь к самой горе ветра скорби.

Однако, чем глубже он погружался, тем сильнее становились бури горы ветра скорби. Клон Северного океана достиг точки, где было трудно преодолеть даже один шаг. На его теле появилась властная холодная боевая броня, а в ладони-копье дракона-рыбы. Когда клон Северного океана взмахнул своим копьем, огромная, величественная сила раздвинула шторм, открывая путь для него.

Точно так же, поддерживаемый двумя священными артефактами, клон Северного океана насильно открыл путь вперед и, наконец, прибыл на вершину горы ветра скорби. Там шторм достиг максимума, исказив и разорвав окружающее пространство до такой степени, что даже клон Северного океана не смог бы задержаться там надолго.

Он хорошо использовал время, отражая шторм, прежде чем приземлиться на вершине горы. По мановению его руки, духовные сокровища всех видов приземлились на горной вершине, трансформируясь в духовный массив. Сраженные бурей, сокровища, казалось, мгновенно были разорваны на части.

К счастью, клон Северного океана отреагировал достаточно быстро, вонзив копье рыб-драконов в горную вершину. Тут же возник массивный барьер, на мгновение перекрывший шторм. За это время массив духов был установлен. В центре нефритово-зеленое деревце пустило корни в землю, вырастая среди своего появления, когда оно фактически мгновенно превратилось в огромное возвышающееся дерево, которое взмыло к небесам.

В следующее мгновение полоса нефритового света выстрелила в небеса с вершины горы ветра скорби. Там, где проходил нефритовый свет, ужасающий шторм направлялся к ним во всей полноте, сходясь в одной точке, прежде чем все взлететь в облака.

Янь Чжао Гэ и остальные чувствовали, как небеса и земля непрерывно сотрясаются. Тусклое небо стало еще более размытым и нечетким.

Выражение лица Янь Чжао Гэ слегка изменилось, когда он смутно увидел слабый луч света, мерцающий в небе. Мгновение спустя он смог подтвердить, что у него не было галлюцинаций. В небе появилось сияние, напоминавшее длинный штрих в виде шрама.

Янь Чжао Гэ ранее уже наблюдал подобное явление в мире восьми конечностей, когда он препятствовал спуску Чжан Чао и членов секты сияющего света. Это была точно рана неба. Яркое сияние пролилось вниз с неба, и голос великого Дао, казалось, звучал в их ушах. Фэн Юньшэн, А Ху и Пан-Пан одновременно посмотрели вверх, широко раскрыв глаза. Они увидели совершенно шокирующую сцену.

Янь Чжао Гэ свистнул, увлекая их за собой в приближающуюся гору ветра скорби. Бури, которые окружали гору ветра скорби, временно поднялись в воздух, став тихими и стабильными над поверхностью земли. Клон Северного океана пронесся мимо Янь Чжао Гэ и остальных, напоминая огромного рок, парящего среди девяти небес, который прямо устремился к ране неба.

Когда все приблизились к ране неба, на них тут же обрушилась огромная, всеохватывающая сила. Эта сила исходила не только из внешнего мира, но и из их тел! Она была внутренней и внешней, находясь везде. И все же устоять было невозможно.

Искаженное, смешанное чувство заставляло плотское тело чувствовать себя так, как будто его вот-вот разорвут в клочья. Даже искажения, происходившие в душе, казалось, могут свести человека с ума. Если база культивации была недостаточной, единственным результатом пересечения через рану неба было бы разорванное вдребезги силой измерений. Мало того, что плотское тело человека превратится в кровь и прах, его душа будет полностью уничтожена. Такова была истинная судьба формы и души.

Янь Чжао Гэ глубоко вздохнул, вынул бумажный веер, который он получил от тусклого практикующего секты Тьмы. Возбужденное его истинной сущностью сияние, казалось зеленым и золотым одновременно. Силуэт, образованный сиянием, напоминал массивное дерево, похожее на небесный столб. Его дно окутывало гору ветра скорби, в то время как его вершина прямо выстреливала в рану неба.

Прямой ствол дерева, образованный светом, окутал Янь Чжао Гэ и остальных. Хотя они все еще могли чувствовать угрозу, исходящую от силы измерений, они мгновенно обрели большую легкость в своих движениях. Клон Северного океана воспользовался этим шансом, чтобы провести их через этот шрам огромного неба, сияющего сиянием! Хотя это длилось лишь короткое мгновение, Янь Чжао Гэ чувствовал себя так, словно пересек бесконечную реку времени.

Огромная, могучая духовная Ци пронеслась по его телу, сотрясая разум. Когда сияние рассеялось, Янь Чжао Гэ мог только чувствовать, как будто все перед его глазами прояснилось. Ясное небо появилось над его головой. Духовная Ци циркулировала между небом и землей в бесконечном, вечно стремительном потоке.

В одно мгновение Янь Чжао Гэ действительно почувствовал себя так, словно он вернулся во вселенную, предшествовавших великому бедствию.

‒ Этот мир за пределами миров поистине чудесен за пределами слов…

Хоть он пришел сюда впервые, Янь Чжао Гэ был уверен, что попал не в то место. Это был мир за пределами миров.

Но…

Громкий шум раздался у него над ухом. Оглянувшись, Янь Чжао Гэ увидел, что на обширных равнинах перед ним бушует пылающий огонь с потопными водами, поднимающимися к небесам. Надвигается крупная битва, которая заставит небеса рухнуть, а землю расколоться!

Он явно спустился на поле боя!

Удача прямо за дверью

‒ Неужели опять?

Янь Чжао Гэ закатил глаза. Нынешняя ситуация была очень похожа на ту, когда он во второй раз отправился в огромный океанский мир. Рядом с ним А Ху и Фэн Юньшэн не удержались и искоса посмотрели на него.

‒ Молодой господин, почему, куда бы вы ни пошли, там всегда происходит сражение? ‒ А Ху усмехнулся. Янь Чжао Гэ ответил в дурном настроении:

‒ Откуда мне знать?

Тем не менее, все лучше, чем в прошлый раз. Их группа не приземлилась прямо в центре поля боя, одновременно столкнувшись с атаками обеих сторон. Тем не менее, эта великая битва была даже более интенсивной, чем та, что была между сектой возвращения духа и островом зеленой змеи.

Искры, казалось, летели между сражающимися. Кровь текла реками. Когда Янь Чжао Гэ и остальные оглянулись, они увидели трупы и скелеты, разбросанные по всей площади. Свежая кровь уже застыла на земле, напоминая черное болото. Боевые гроссмейстеры были заперты в напряженной битве в небе. Штормы бушевали, а облака вздымались. Когда небеса рухнули, земля раскололась на части.

Более слабые боевые практики также были вовлечены в смертельную битву. Сцена была еще более трагичной. На далеком горизонте мерцало сияние, мощная сила которого потрясала непрестанно бьющиеся сердца людей. Янь Чжао Гэ слегка приподнял брови, чувствуя, что там сейчас сражаются боевые святые.

Хотя до него было несколько тысяч километров, Янь Чжао Гэ и остальные все еще чувствовали, как огромная земля непрестанно дрожит под их ногами. Втягивая ауру вместе со своим клоном Северного океана, Янь Чжао Гэ тщательно оценивал продолжающуюся битву между двумя сторонами впереди него.

Для Янь Чжао Гэ их сила была совсем не высокой. И все же из нее можно было многое увидеть. Фэн Юньшэн и А Ху тоже наблюдали за происходящим. Их лица стали серьезными.

‒ Мир за пределами миров ‒ это действительно что-то необыкновенное. Помимо того, что духовная Ци более обильна, боевые искусства, которые практикующие боевые искусства здесь культивируют, как правило, тоже сильны, ‒ пробормотал А Ху, ‒ я не знаю, как их основы, но в мире восьми конечностей боевые искусства, которые эти люди культивируют, также не могут сравниться с наследием первой и второй силы.

Фэн Юньшэн размышляла:

‒ Согласно рассказу Чжао Гэ о словах старика Мо, большая часть сущности наследия до великой катастрофы была потеряна в мире за пределами миров. Они сохранились еще более полно, чем в мире восьми конечностей. Традиции Дао, как у секты тусклого сияния, не были нарушены. Уровень боевых искусств в этом месте выше, чем в мире восьми конечностей.

Она оглядела их окружение.

‒ Духовная Ци здесь настолько обильна, что здесь будет гораздо больше небесных сокровищ, а также ресурсов, чем в мире восьми конечностей.

А Ху посмотрел на поле боя.

‒ Одна сторона движется вперед и отступает. Они чувствуют себя чем-то вроде организованной армии. Янь Чжао Гэ промолчал. Он чувствовал то же самое.

Он увидел группу вооруженных боевых практиков, собравшихся вместе. Хотя их базы культивирования не были такими уж выдающимися, они были собраны вместе в одну формацию. Их Ци и кровь устремились к небесам, когда они атаковали своих врагов сокрушительным давлением горы Тай.

Вся их сила была сосредоточена в одном месте. Количество привело к изменению качества. Они явно работали вместе, чтобы высвободить силу какого-то мощного боевого формирования. Более тысячи мастеров боевых искусств были собраны в боевое построение, объединив свои силы, когда они властно пронеслись через своих боевых врагов-ученых!

На другой стороне были боевые гроссмейстеры, которые сражались неистово, даже боевые порядки в тысячу человек не могли противостоять им. Тем не менее, в этом отряде были не просто боевые художники, а довольно много боевых ученых. Под их руководством боевой строй высвободил еще большую силу, усиливая их самих. Объединив свои силы, они вместе отбивались от боевых врагов-гроссмейстеров.

Не было ни одного боевых порядков. Под командованием их вождей несколько боевых порядков объединили свои силы. Их мощь непрерывно нарастала и увеличивалась. В то время как сила боевых порядков была ограничена, их враги были просто боевыми гроссмейстерами духовных кораблей, поскольку они были временно отброшены назад безудержным потоком железа.

Там были боевые гроссмейстеры эксперты, ведущие войска армии. С помощью боевого строя, их враги, сражавшиеся в одиночку, мгновенно теряли способность противостоять им. Янь Чжао Гэ спокойно наблюдал за этой сценой. Чем выше была база культивации, тем труднее было использовать численное превосходство. Было немного боевых порядков, которые могли содержать сотни или тысячи боевых святых. Не говоря уже о боевых святых, даже боевые гроссмейстеры не смогли бы легко объединить свою силу.

Имперское разрушительное формирование Тайи, которое объединило силы Янь Ди, старика Мо и других, чтобы противостоять огненным дьяволам, уже было очень редкой ситуацией. Тем не менее, имперская разрушительная формация Тайи была всего лишь формацией из четырех человек. Тем не менее, с каждым уровнем культивирования, когда было огромное количество слабых боевых практиков, собранных вместе в формацию, разрыв в базах культивирования действительно мог быть восполнен количеством. Сцена перед ним была лучшей демонстрацией этого.

Пристально глядя на поле боя, взгляд Янь Чжао Гэ сфокусировался.

‒ О? Большая удача за дверью. Это более успешно, чем я думал.

Ситуация была неясной, даже личности обеих сторон были неизвестны. Янь Чжао Гэ изначально не собирался вмешиваться, просто намеревался случайно захватить кого-то, чтобы спросить о вещах после того, как все успокоится. Однако, внимательно присмотревшись, он увидел мужчину средних лет, одетого в черное.

Этот мужчина средних лет уже был военным гроссмейстером. Находясь в невыгодном положении, он впал в состояние шока. Когда Янь Чжао Гэ обнаружил его, копье моментально пронзило его грудь!

Внимание Янь Чжао Гэ привлек тот факт, что одежда этого человека была явно похожа на одежду Лян Чжичао из секты тусклой Тьмы, который умер в гробнице дракона. Этот тоже, вероятно был из той же секты. На поле боя, против формирования войск их врагов, сторона, на которой был этот боевой практик уже начала разрушаться, и люди бежали во всех направлениях.

Пораженный копьем, одетый в черное мужчина средних лет упал на землю. Увидев это, юноша рядом с ним был потрясен. Он поспешно вышел вперед и поднял его, прежде чем повернуться и убежать. Видя, что вражеские силы начинают разваливаться, легкие бронетанковые войска разошлись от своего боевого строя, начав индивидуально преследовать своих убегающих врагов. Для них все это были боевые достижения, которые их ждали. Юноша нес одетого в черное мужчину, спасаясь бегством, пересекая горы и вершины.

Спустя временя, когда перед ними уже не было видно ни одного человека, он хотел остановиться чтобы перевести дыхание, как вдруг позади раздался раскат грома. Юноша в шоке оглянулся назад, увидев, что отряд боевых мастеров, возглавляемый гроссмейстером, прибыл по горячим следам.

Увидев на спине человека средних лет в черном, гроссмейстер боевых искусств улыбнулся.

‒ Мятежник из секты тусклой Тьмы, чья ценность превосходит ценность других мятежников.

Когда до него донесся металлический стук их сапог по земле, лицо юноши побледнело, а в глазах появилось выражение отчаяния.

‒ Неужели я умру здесь сегодня?

Пока он думал об этом, мир перед его глазами внезапно изменился. То же самое можно было сказать и о тех легкобронированных боевых практиках, а также о красивом юноше в белом одеянии с черной каймой, который теперь появился в лесу, преграждая им путь. Их сабли и копья упали на землю. Противник даже не пошевелился. Он просто спокойно стоял, заложив руки за спину.

В следующий момент все легкобронированные боевые практики отлетели назад. Кровь хлынула из их ртов, и они мгновенно погибли. Выражение лица Янь Чжао Гэ было обычным, когда он повернул голову, чтобы посмотреть на тяжело раненного человека в черном, прежде чем перевести взгляд на все еще ошеломленного юношу.

‒ Ты тоже потомок секты тусклой Тьмы?

Добродетельный Янь Чжао Гэ

Услышав, как Дэн Сен, Ян Чжаньхуа и другие члены секты сияющего света говорили ранее, Янь Чжао Гэ уже знал, что язык, распространенный в настоящее время в мире за пределами миров, был чрезвычайно похож на древний язык, обычно используемый во времена до великой катастрофы.

Хотя он и изменился, но был очень похож. В большинстве случаев, все это можно было использовать, не затрагивая коммуникации. Глядя на Янь Чжао Гэ, этот юноша казался благодарным и в то же время немного настороженным. Он поколебался мгновение, прежде чем сказать:

‒ Я не ученик темной секты.

Янь Чжао Гэ сказал:

‒ Тебе не нужно так нервничать. Я здесь с твоими врагами не для того, чтобы обманывать тебя или выуживать из тебя информацию. Если бы этот тусклый практик рядом с тобой не был тяжело ранен и не был без сознания, я бы смог поговорить с ним. Я случайно наткнулся на скелет, принадлежащий позднему превосходящему смертность военному гроссмейстеру секты тусклой тьмы. Теперь я хочу вернуть его в секту тусклой тьмы, ища их потомков. Несмотря ни на что, я все равно должен поблагодарить тебя за спасение моей жизни. ‒ Он посмотрел на этого одетого в черное боевого практика и сказал, ‒ собаки Сюань свирепствуют, сеют хаос по всему их владению. Секта сияющего света, секта тусклой тьмы и другие подняли восстание, желая свергнуть продажных собак Сюань. Боевые практики со всех сторон откликнулись на призыв тех, кто пришел под наше знамя. Их было так же много, как облаков в небе. Я всего лишь маленький член этого общества.

‒ Господин Чжан, Чжан Цяньсун ‒ мой старый знакомый. Именно благодаря его влиянию я решил посвятить себя великому делу победы над собаками Сюань. Тем не менее, я правда не ученик темной секты тьмы.

Янь Чжао Гэ погладил свой подбородок.

‒ Это место ‒ царское Тростниковое море?

Юноша был ошеломлен.

‒ Это место действительно царское Тростниковое море. Вы…

Янь Чжао Гэ развел руки в стороны, улыбаясь.

‒ Я не из царского Тростникового моря. Я уже сказал, что возвращаю кости старшего из секты поздней тусклой тьмы в его родной город.

‒ Ты действительно добродетелен. Ты обладаешь талантом древних, ‒ медленно произнес юноша.

Он немного расслабился, становясь легче от своих слов. Только теперь Янь Чжао Гэ узнал, что за последние годы в королевском Тростниковом море произошло много перемен со времени отъезда старика Мо. Около ста лет назад в царское Тростниковое море прибыл эксперт, представившийся императором Сюань, который расширил свою территорию и, наконец, основал великую династию Сюань.

Наконец, великая династия Сюань стала править этим царственным Тростниковым морем, которое было больше, чем мир восьми конечностей. Кроме секты лучистого света, секты тусклой тьмы и нескольких других высших сил, остальные боевые практики, которые были активны в королевском Тростниковом море подчинились власти великой династии Сюань.

Тем не менее, около десяти лет назад император-основатель династии Сюань погиб, в результате чего общая власть великой династии Сюань значительно уменьшилась. Все прошлые императоры Сюань были тираническими и жестокими в своих режимах, особенно нынешний император Сюаньму в третьем поколении, который был экстравагантным и распущенным, сильно угнетая боевых практиков в королевском Тростниковом море.

Теперь, когда Великая Династия Сюань была в упадке, восстания начались повсюду. Такие силы, как секта сияющего света и секта тусклой тьмы, начали открыто нападать на великую династию Суань. Пламя войны поднялось по всему королевскому Тростниковому морю.

В то же самое время, когда они сопротивлялись великой династии Сюань, они также тайно действовали против экспертов, нанятых великой династией Сюань и собирающих экспертов королевского моря тростника, независимо от базы культивирования, чтобы восстать вместе, потрясая основы великой династии Сюань во всех областях. Это было то, что делал тяжело раненный и потерявший сознание боевой практик секты тусклой тьмы Чжан Цяньсун, а также его спутник.

Великая Династия Сюань, естественно, пыталась подавить их со всей своей мощью. Между двумя сторонами бушевала битва. Так было не только здесь. Беспорядочные стычки охватили все царское Тростниковое море. Янь Чжао Гэ несколько раз кивнул в ответ на его слова.

‒ Чем больше хаоса, тем лучше. Тем, кто принадлежит к нашему поколению, было бы удобнее извлекать просо из огня. Как теперь казалось, у секты лучезарного света были и другие враги здесь, в королевском Тростниковом море, а не просто их давний враг-секта тусклой тьмы.

Жаль, однако, что великая династия Сюань не была хорошей целью для сотрудничества. Только от непоправимых врагов, таких как секта сияющего света и секта тусклой тьмы, действующих вместе против нее одной, уже было видно, насколько ненавистна и непопулярна великая династия Сюань.

Кроме того, династия Сюань привыкла действовать тиранически и необоснованно. Сотрудничать с ними ‒ все равно, что пытаться работать вместе с тигром. Тем не менее, нынешний хаос в королевском Тростниковом море был неизбежно хорошей новостью для Янь Чжао Гэ и широкой горы Крид.

В конце концов, если бы такая массивная сущность, как секта лучистого света, была бы полностью уничтожена, их было бы достаточно, чтобы подавить и сокрушить мир, подобный миру восьми конечностей или огромному океанскому миру.

Согласно словам старика Мо, тусклый сияющий император Инь Тянься умер. Сила секты тусклого сияния сильно уменьшилась, пока, наконец, не рухнула и не раскололась навсегда. Многие из их лучших экспертов тоже погибли. Тем не менее, в тот год над сектой сияющего света все еще сидели эксперты шестого уровня царства боевых святых. Кроме того, по сравнению с миром восьми конечностей, число экспертов у них было столько же, сколько облаков в небе. Между тем, их базы культивирования не будут подавлены в мире за пределами миров, поскольку они смогут использовать всю свою силу. Глядя на юношу перед собой, Янь Чжао Гэ сказал:

‒ Мы говорим уже столько время, но я все еще не знаю твоего имени.

Юноша на мгновение заколебался. Янь Чжао Гэ спас его и Чжан Цяньсуна. С его стороны было ужасно невежливо не назвать своего имени. Тем не менее, он все еще немного беспокоился, что Янь Чжао Гэ может быть кем-то из великой династии Сюань, и что все это было притворством.

Семья Вэй, из которой он происходил, довольно хорошо обосновалась в районе Феникса, несущего царское Тростниковое море. Как только он сообщал свое имя, большинство людей связывали его с семьей Вэй. Выйти вместе с Чжан Цяньсунем на восстание против династии Сюань было его собственной идеей. Он скрывал это от старших членов своей семьи.

Через некоторое время юноша вздохнул и честно ответил:

‒ Я Вэй Лан. Как мне обращаться к благодетелю?

‒ Меня зовут Янь. Янь Чжао Гэ.

Хотя это могло бы распространиться до ушей секты сияющего света, Янь Чжао Гэ не назвал фальшивого имени, оценивая Вэй Лана с заинтересованностью.

‒ Из моего наблюдения, боевые искусства, которые вы использовали, не являются высшим уровнем, но они уже довольно хороши. Семья или секта, из которой вы пришли, не должны быть безымянными?

Если бы это был кто-то из великой династии Сюань, то имени семьи Вэй было бы достаточно, чтобы усложнить ему жизнь. Услышав это от Янь Чжао Гэ, Вэй Лан вздохнул с облегчением, зная, что Янь Чжао Гэ действительно не был местным жителем царского Тростникового моря.

Расслабившись, он сказал:

‒ Это боевые искусства моей семьи. Моя семья Вэй до сих пор довольно известна в районе Феникса королевского Тростникового моря.

Янь Чжао Гэ посмотрел на этого одетого в черное боевого практика и сказал:

‒ Его зовут Чжан Цяньсун? Он довольно тяжело ранен. Похоже, он не проснется еще некоторое время. Вы знаете другие способы установления контакта с боевыми практиками секты тусклой тьмы?

‒ Брат Янь, я не лгал, ‒ с тревогой сказал Вэй Лан. Я действительно не ученик темной секты тьмы. Что касается других боевых практиков секты тусклой тьмы, хоть я видел некоторых из них раньше, сейчас у меня нет никакого способа связаться с ними.

Услышав его слова, Янь Чжао Гэ приложил руку ко лбу, горько улыбаясь в душе.

‒ Это действительно так…

Поразмыслив немного, Янь Чжао Гэ мысленно связался с клоном Северного океана. Придя в этот раз в мир за пределами мира, он должен был понять ситуацию и установить контакт с соперниками секты сияющего света, не позволяя секте сияющего света получить высшее сокровище Раху великолепной тусклости.

Хотя сейчас он мог бы установить контакт с сектой тусклой тьмы, было невозможно сказать, когда можно будет добиться прогресса в этой области. Таким образом, Янь Чжао Гэ решил работать на нем с обоих маршрутов.

Он будет работать над установлением контакта с сектой тусклой Тьмы, в то время как клон Северного океана будет работать над вопросом высшего сокровища Раху. С Фэн Юньшэном рядом с его первоначальным телом, даже если он найдет ключи к этому сокровищу здесь, все также не будет задерживаться. Вэй Лан, естественно, ничего этого не заметил, так как в данный момент с тревогой смотрел на лежащего без сознания Чжан Цяньсуна.

Выражение лица Вэй Лана внезапно изменилось, когда он достал талисман духа, сложенного в форме бумажного журавля. Когда крылья бумажного журавля захлопали, Вэй Лан был весьма удивлен.

‒ Старший из моей семьи находится поблизости и ищет меня.

Шокирующая секта тусклой тьмы

Едва взглянув на бумажного журавля, Янь Чжао Гэ понял, что это секретная коммуникационная техника, обычно используемая кровными родственниками, облегчающая старшим членам семьи спасение их потомков. Вскоре перед ними появилась группа людей.

Их вел мужчина средних лет, и Вэй Лан, увидев его, крикнул:

‒ Второй дядя…

Мужчина средних лет посмотрел сначала на Янь Чжао Гэ и остальных, а затем на Вэй Ланга.

‒ Ланг, старший брат и я очень беспокоились о тебе.

Вэй Лан поспешно ответил:

‒ Это я виноват, что заставил второго дядю и отца волноваться.

Когда он посмотрел на Янь Чжао Гэ, видя, что выражение его лица было как обычно, он представил его:

‒ Брат Янь, это мой второй дядя, Вэй Юньшэн. Второй дядя, этот брат Янь, Янь Чжао Гэ. Он только что спас меня.

Услышав его слова, Вэй Юньшэн сложил руки чашечкой в сторону Янь Чжао Гэ.

‒ Большое спасибо за спасение моего маленького племянника.

Янь Чжао Гэ сказал:

‒ Вы вежливы, господин Вэй.

Вэй Юньшэн посмотрел на Чжан Цяньсуна, Вэй Лан медленно сказал:

‒ Второй дядя, господин Чжан ранен…

‒ Правда... ‒ Вэй Юньшэн покачал головой, ‒ я же говорил тебе раньше не связываться с людьми из секты тусклой тьмы. Если они не могут поддерживать себя в несущей области Феникса, они могут просто покинуть это место в лучшем случае. И все же, куда моя семья Вэй сможет пойти?

‒ Второй дядя, ‒ мягко сказал Вэй Лан, ‒ собаки Сюань всегда были тиранами. Наша семья Вэй глубоко страдала, будучи угнетенной и эксплуатируемой. Теперь, когда собаки Сюань понесли так много потерь, сейчас самое время, чтобы свергнуть их.

Вэй Юньшэн сказал:

‒ Ты все еще молод. Даже без великого Сюаня существовали бы другие державы, претендующие на территорию и устанавливающие свое правление. Нашей семье Вэй здесь нет места.

Вэй Лан пробормотал:

‒ Нет ничего хуже, чем быть угнетенным великим Сюанем…

Вэй Юньшэн молчал, глядя на Чжан Цяньсуна, затем взглянул на группу Янь Чжао Гэ, когда тот послал звуковую передачу.

‒ Почему эти люди спасли вас? Это было по доброй воли?

‒ На самом деле они хотели спасти господина Чжана, ‒ честно ответил Вэй Лан, ‒ этот брат Янь не местный житель царского Тростникового моря. Он здесь, чтобы сопроводить кости бывшего старейшины секты тусклой тьмы обратно в свой родной город. Тем не менее, он не знает, как установить контакт с сектой тусклой тьмы.

‒ Тебе следует знать, что главный алтарь секты тусклой тьмы таинственен и неразличим. Мало кто во внешнем мире знает его местонахождение.

Вэй Юньшэн задумался на мгновение, прежде чем вздохнуть:

‒ Раз это так, давайте сначала вернем их в город ветра труда.

Услышав это, Вэй Лан почувствовал себя неловко.

‒ Если мы вернем их в нашу семью, это принесет опасность нашим родственникам?

Он без колебаний пожертвовал бы своей жизнью. И все же в его семье были старые, немощные жены и дети. Если великая династия Сюань обратит на них внимание, он не осмелится представить себе последствия.

Вэй Юньшэн сказал:

‒ Рядом со мной, вы будете в состоянии избежать разоблачения. В противном случае, если вы будете дрейфовать, вы будете захвачены династией Сюань и вся наша семья будет определенно затронута.

Вэй Лан торжественно сказал:

‒ Спасибо, второй дядя.

Он пошел рассказать об этом Янь Чжао Гэ, но тот не обратил на это внимания и сразу же сказал:

‒ Раз так, мы побеспокоим вас.

Под прикрытием боевых практиков семьи Вэй они быстро пересекали горы и моря. Пока они шли, Янь Чжао Гэ и остальные тщательно ощупали все в мире за пределами миров.

Когда он поднял голову и посмотрел на небо, духовная Вена Ци пересеклась, став видимой невооруженным глазом. Голубой океан не был чистым голубым. Он испускал слабый зеленый блеск. День и ночь были не различимы.

Ночью он был не похож на мир восьми конечностей, где виднелось яркое звездное небо. Небо не было темным. Вместо этого казалось, что он окутан расплывчатой белой пеленой и позади него все было неясно. Время от времени мощный нефритовый свет пронзал небо. Хотя он не мог сравниться со всеохватывающей мощью великого солнца, звездный свет также был чрезвычайно ослепителен. Прошло всего мгновение, и показалось, что один и тот же мир пересекся.

‒ Как будто мы находимся в галактике звезд, ‒ пробормотала Фэн Юньшэн, ‒ даже если это не так, мы все равно должны быть очень близко к одной из них.

Янь Чжао Гэ рассмеялся.

‒ Это мир за пределами миров.

Хотя он не мог сравниться с небесным двором времен, предшествовавших великому бедствию, он уже не был обычным миром. После нескольких дней путешествия на горизонте показался огромный город, наполовину на континенте, наполовину над бескрайним океаном. Он оставался стойким и неподвижным, несмотря на биение волн, будучи довольно величественной в своей атмосфере.

Глядя на далекий город, Янь Чжао Гэ знал, что это, должно быть, город ветра, один из важных городов королевского Тростникового моря. Семья Вэй, в которой родились Вэй Лан и Вэй Юньшэн, была правителями этого места. Патриархом семьи Вэй был отец Вэй Ланга и брат Вэй Юньшэна. Его звали Вэй Юньчан. Взгляд Вэй Юньчана несколько сурово упал на Вэй Лана, и тот не смог поднять голову.

Тем не менее, Вэй Юньчэн не наказал Вэй Лана перед Янь Чжао Гэ, а только поприветствовал группу Янь Чжао Гэ и поблагодарил их за спасение жизни Вэй Лана. После того, как группа Янь Чжао Гэ была расселена, Чжан Цяньсун послал людей, чтобы заботиться о них. С помощью Янь Чжао Гэ раны Чжан Цяньсуна начали постепенно восстанавливаться и он вскоре проснулся.

‒ Лян Чжичао? Это была фигура поколения моего великого магистра. Говорят, что в тот год он отправился в нижние миры, и после этого о нем не было никаких известий, ‒ лицо Чжан Цяньсуна было бледным, ‒ значит, старший ученик-двоюродный дедушка Лян действительно погиб?

Держась одной рукой за бумажный веер, Янь Чжао Гэ слегка взмахнул другой рукой. Потоки чистой Ци вызвали появление скелета. Одежда на скелете была похожа на одежду Чжан Цяньсуна.

Чжан Цяньсун изо всех сил пытался дотронуться пальцем до скелета, вливая в него свою ауру Ци, ощущая ее на мгновение, прежде чем мрачно сказать:

‒ Хотя я не могу быть уверен, что это старший ученик-двоюродный дедушка Лян, это определенно наследие моей секты.

Он сложил руки чашечкой в сторону Янь Чжао Гэ.

‒ Я благодарю твою высокую добродетель.

Янь Чжао Гэ улыбнулся.

‒ Не нужно быть вежливым. По стечению обстоятельств я пришел на встречу со старшим из вашей секты. Что же касается этого, то оно связано с другой силой вашего царственного Тростникового моря.

Чжан Цяньсун поднял брови.

‒ О? Какой именно?

Янь Чжао Гэ сказал:

‒ Секта сияющего света.

Чжан Цяньсун холодно фыркнул.

‒ Секта Лучистого света, ха!

Янь Чжао Гэ сказал:

‒ Не поймите меня неправильно. Моя секта и я не имеем никаких связей с сектой сияющего света. Напротив, между нами существует вражда.

‒ Есть ли у вас впечатления от имен Дэн Сен, Сунь Хао, Лю Фэн, Ян Чжаньхуа и Цзинь Цзе?

Чжан Цяньсун был ошеломлен.

‒ Все они ‒ боевые святые старейшины секты сияющего света. Двое из них имеют прямое происхождение, а двое других ‒ приглашенные старейшины. Как же этот Чжан мог не слышать о них раньше? Среди них Дэн Сен ‒ мастер боевых искусств четвертого уровня. Помещенный во все царское Тростниковое море, он может считаться широко известной фигурой.

Янь Чжао Гэ сверкнул зубами в улыбке.

‒ Разве ваша секта не чувствовала, что вы давно не слышали о них никаких новостей?

Чжан Цяньсун был ошеломлен. Он отреагировал только через некоторое время. Выражение его лица было еще более потрясенным.

‒ Они мертвы? Это связано с вашей сектой?

Янь Чжао Гэ ответил:

‒ На самом деле, должно быть еще три боевых святых третьего уровня, только я не знаю, как их зовут. Они умерли не так давно. Ваша секта, возможно, еще не получила известий об этом. Чжан Цяньсун втянул в себя холодный воздух.

‒ Могу я спросить, из какой ты секты?

Хитрый Янь Чжао Гэ

Он был благодарен Янь Чжао Гэ за то, что тот сопроводил останки Лян Чжичао обратно в царское море Тростника, а также за то, что Янь Чжао Гэ спас жизни Хэ и Вэй Ланга. В сердце потомка секты тусклой тьмы была гордость, даже не смотря на то, в каком тяжелом состоянии он находился.

Услышав, что исчезновение и смерть Дэн Сена и других были связаны с сектой, из которой происходил Янь Чжао Гэ, Чжан Цяньсун не мог не принять это всерьез. Будь то прямая линия или приглашенные старейшины, погибло уже слишком много боевых святых экспертов. Секта тусклой тьмы не смогла оставаться собранной при такой потере.

Это было особенно важно, когда он услышал, что три других боевых святых третьего уровня, также погибли. Чжан Цяньсун был еще более шокирован этим. В общей сложности было восемь боевых святых, которые погибли. Пять из них были боевыми святыми третьего уровня в дополнении с Дэн Сеном, который был на четвертом уровне царства боевых святых. Такая потеря была уже чрезвычайно велика.

Дэн Сен был из дворца секты сияющего света. Их великий старейшина мог войти в первую пятерку. Он уже был известной фигурой всего королевского Тростникового моря. Глядя сейчас на Янь Чжао Гэ, Чжан Цяньсун не мог не чувствовать торжественности и уважения, видя его в новом свете. Даже если сила, от которой он пришел, была несравнима с сектой тусклой тьмы, это определенно была главная цель, которую нельзя было упустить. Возможно, она даже сильнее, чем он думал.

Янь Чжао Гэ больше не говорил об этом, мягко улыбаясь.

‒ Моя секта не из царского Тростникового моря. Вы, вероятно, не слышали об этом раньше.

Видя, что Янь Чжао Гэ не хочет больше говорить об этом, Чжан Цяньсун мог только оставить все как есть. Тем не менее, он не стал бы недооценивать его из-за этой тайны, вместо этого чувствуя себя еще более торжественно.

‒ Если то, что он говорит, правда, то вражда между ними и сектой лучезарного света уже была бесповоротной. Возможно, они могут служить мощной поддержкой для нашей секты. Пока мы вместе восстаем против Сюань, секта сияющего света ‒ наш непримиримый враг, ‒ размышлял Чжан Цяньсун, ‒ и все же нам придется остерегаться того, что это действительно их план.

Янь Чжао Гэ не упомянул об этом. Чжан Цяньсун бессознательно отверг возможность того, что он пришел откуда-то еще, кроме мира за пределами миров. Это было похоже на мысли экспертов секты сияющего света из тех времен, когда они приписывали чувство превосходства силам мира за пределами миров.

По правде говоря, Дэн Сен эксперты, спускающиеся в мир, отличный от мира за пределами миров, были бы в состоянии безудержно пронестись через все без вопросов. Существовало лишь несколько крайних миров. Их воинственные цивилизации процветали, что было исключением из этого правила. Хотя они не могли сравниться с миром за пределами миров, у них не было недостатка в экспертах боевых святых третьего уровня. Многие из них уже поднимались в мир за пределами миров.

Однако, во-первых, таких миров было слишком мало. Учитывая тысячи других низших миров, эти миры действительно можно было не заметить. Во-вторых, даже если бы это был высший мир, они также состояли бы из множества различных сил. Чжан Цяньсун никогда раньше не слышал, чтобы какая-то одна сила нижних миров обладала способностью уничтожать так много могущественных экспертов, как в группе Дэн Сена. Что же касается извлечения трупа Лян Чжичао из нижнего мира, то тут действительно не о чем было думать.

Поскольку Лян Чжичао мог отправляться в низшие миры, другие обитатели потусторонних миров, несомненно, могли спуститься и вернуться обратно. Это был результат, которым Янь Чжао Гэ намеренно манипулировал, чтобы достичь его. Все его слова были правдой. Тем не менее, будучи неполными, иногда они даже больше вводили в заблуждение, чем ложь.

Чжан Цяньсун был всего лишь боевым гроссмейстером сосуда духа. Его слова не имели бы большого веса даже в обширной горе Веры мира восьми конечностей, городе Нефритового моря и других кланах, не говоря уже о крупных державах на уровне секты тусклой тьмы. Янь Чжао Гэ нужно было установить контакт с высшими эшелонами секты тусклой тьмы через него. Представление о нем и широкой горе Веры в сознании Чжан Цяньсуна стало преувеличенным, он, естественно, представил его еще более старательно.

Что касается того, что может произойти после того, как они узнают правду, Янь Чжао Гэ не слишком беспокоился об этом. В конце концов, это был Чжан Цяньсун, который неправильно понял его. В любом случае, он не будет присягать на верность секте тусклой тьмы. Чжан Цяньсун размышлял о том, чтобы отправить эту новость обратно в свою секту, чтобы продолжить расследование ситуации в группе Дэн сена и проверить правдивость утверждений Янь Чжао Гэ.

Он тепло сказал:

‒ На этот раз вы сопровождали останки старшего ученика-двоюродного дедушки Ляна в его родной город и его секту. Этот Чжан искренне благодарен вам за это. Я все еще ранен и не могу сопровождать эти останки. Не могли бы вы помочь мне довести это до конца? Я постараюсь установить контакт со старшими специалистами моей секты, чтобы прийти к нам на встречу. С вашей высокой добродетелью, вы, безусловно, будете вознаграждены.

Янь Чжао Гэ мягко сказал:

‒ Все в порядке. Я тоже подумывал о том, чтобы остаться на некоторое время в королевском Тростниковом море. Тем не менее, это было больше из желания ознакомиться с ситуацией секты сияющего света.

Чжан Цяньсун усмехнулся.

‒ Если есть кто-то, кроме самих потомков секты сияющего света, кто понимает их больше всего, то это будет не что иное, как наша секта.

В то время как Янь Чжао Гэ и Чжан Цяньсун беседовали, где-то в другом месте в поместье семьи Вэй, были и другие беседующие, просто это было на самом деле больше на стороне спора.

‒ Второй брат, почему шестого дядю предупредили? Патриарх Вэй Юньчан, также отец Вэй Лана, в настоящее время торжественно смотрел на своего младшего брата, Вэй Юньшэна.

Выражение лица Вэй Юньшэна было спокойным. Седовласый старик рядом с ним холодно фыркнул:

‒ Хорошо, что Юньшэн предупредил меня. Иначе я не узнал бы о беде, которую причинили все вы, нефилиальные потомки!

Его взгляд скользнул по Вэй Лангу, который стоял рядом с Вэй Юньчан. Взгляд его двоюродного дедушки упал на него, и Вэй Лан мгновенно почувствовал, как по всему его телу пробежал холодок. Вэй Юньшэн сказал:

‒ Просто чтобы старший брат знал, люди генерала Яна уже в пути. Они прибудут в наш город ветра труда очень скоро.

Потрясенные, тела Вэй Юньчана и Вэй Лана задрожали в унисон.

‒ Феникс, несущий генерала Яня Чжаочжэня?

Несущий Феникс был генералом, которого великая династия Суань поставила во главе охраны над несущим Феникс регионом. Лицо Вэй Юньчана осунулось.

‒ В то время как Ланг, действовавший самостоятельно, был неправ, он, естественно, будет иметь дело с законами семьи. Ты действительно продал его великой династии Сюань? Старший брат, Лэнг'Эр бесчувственен, но ты же не так наивен?

Вэй Юньшэн сказал:

‒ Лэнг'Эр ‒ не твой старший сын. Он редко выходит на улицу, в основном оставаясь в городе ветров. Так что в районе Феникса его мало кто узнает.

‒ И все же, восстав против династии Сюань вместе с людьми из секты тусклой тьмы, он применил боевые искусства нашей семьи Вэй. Хотя его нелегко было бы обнаружить в хаосе поля боя, кто-то наверняка заметил бы его, и подозрение возникло бы в их сердцах!

‒ Кто-то уже давно стал подозрительным в великой династии Сюань.

Вэй Юньчан немного помолчал.

Стоявший рядом старый дедушка Вэй фыркнул:

‒ Юньчан, не думай, что я не знаю. Если бы не ваше молчаливое согласие, как бы Вэй Лан смог смешаться с представителями секты тусклой тьмы? Вы действительно слишком бестолковы. Великая династия Сюань все еще далека от смерти. Это то, против чего мы можем восстать, когда захотим? Даже если это угнетает и эксплуатирует нас в большой степени, мы все еще в состоянии поддерживать нашу родословную. Однако теперь, наше имущество может быть конфисковано в любое время, а мы ‒ уничтожены врагами.

Вэй Лан стиснул зубы.

‒ Я возьму на себя ответственность за свои действия, не вовлекая семью. Наша семья Вэй ‒ очень большая. Собаки Сюань не осмелятся быть слишком сильными при нынешней ситуации. До тех пор, пока вы не передадите меня, они, скорее всего, будут игнорировать семью.

Вэй Юньшэн улыбнулся.

‒ Второй дядя наблюдал, как ты растешь. Как бы я сам отправил тебя на путь смерти?

‒ Пригласив генерала Яна, мы должны захватить и убить тех, кто принадлежит к секте тусклой тьмы, а не вас.

Вэй Лан вытаращил глаза.

‒ Второй дядя…

Вэй Юньшэн холодно улыбнулся.

‒ Иначе, зачем бы я пригласил их в город ветров? Если бы вы не описали, как незаметна их сила, я бы уже тогда захватил их в плен.

‒ Только их обезглавленные головы могут защитить нашу семью Вэй.

Превосходя смертность, я вижу Господа изначального

Голос Вэй Юньшэна заставил Вэй Лана вздрогнуть.

‒ Те, у кого есть одна фамилия Янь, возможно, не из секты тусклой тьмы, но поскольку они пришли за кем-то из секты, они должны быть мятежниками. Генерал Ян будет счастлив их уничтожить.

Вэй Лан сказал дрожащими губами:

‒ Второй дядя, они спасли мне жизнь. Потому, что они доверяли нам, они пришли в город ветра труда.

Вэй Юньшэн холодно улыбнулся.

‒ То, что я делаю сейчас, также спасает твою жизнь, спасает все наши жизни.

‒ Поскольку тот, кого зовут Янь, так любит помогать другим, он не должен возражать против того, чтобы помочь нам снова. Спасение жизней стольких из нас в семье Вэй уже похвально само по себе. Он должен быть счастлив сделать это.

Вэй Лан широко раскрыл рот и в панике повернулся к отцу.

Брови Вэй Юньчана были плотно сдвинуты, но как только он собрался заговорить, старый двоюродный дедушка Вэй холодно сказал:

‒ Сегодняшнее дело было результатом необдуманных действий Юньчана и его сына.

Посреди его диалога, появилось несколько фигур. Едва взглянув на них, сердце Вэй Юньчана упало. Все эти люди были старейшинами своей семьи, обычно не вмешиваясь в их дела, они просто проводили свое время, культивируя.

Ни один из этих старых монстров не уступал ему в своей культивационной базе. Его шестой дядя был экспертом номер один в семье. Он был их Патриархом, но уже много старейшин собрались вместе с противоположными мнениями. Вэй Юньчэн чувствовал огромное давление.

Старый двоюродный дедушка Вэй сказал тяжелым тоном:

‒ Ты все еще не понял, Юньчан? Юньшэн уже связался с генералом Янгом. Причина, по которой этот старик покинул уединение, в том, чтобы захватить мятежников до того, как он прибудет!

‒ То, что мы передадим этих людей, а они будут стучать в нашу дверь и искать их, ‒ это совершенно разные вещи.

Глядя на Вэй Юньчана, старый двоюродный дедушка Вэй смягчил свой тон:

‒ Еще не поздно исправить положение.

Вэй Юньчан сказал:

‒ Великая династия Сюань движется против воли вещей. В настоящее время все королевское Тростниковое море восстает против них. В том, что Лэнг позволил путешествовать вместе с теми, из темной секты темноте, я думаю, что действительно выбрал правильную сторону. И все же, разве шестой дядя и второй брат сейчас не переходят на сторону великой династии Сюань? Он даже продал кого-то из секты тусклой тьмы. Если династия Сюань будет свергнута в будущем, секта тусклой тьмы обязательно сведет с нами счеты. Кроме того, нас наверняка будут ненавидеть даже больше, чем подчиненные силы великой династии Сюань.

Вэй Юньчан сказал довольно болезненно:

‒ Даже если мы не стоим на стороне секты тусклой тьмы, почему мы должны так непоправимо портить наши отношения с ними? Мы можем просто прогнать их отсюда.

Старый двоюродный дедушка Вэй фыркнул:

‒ Ты действительно слишком бестолков для Патриарха. Передав вам семью, теперь я вижу, что это было действительно неправильное решение. Ты такой же, как эти обычные люди, только видишь, как великая династия Сюань находится в неприятном положении. Нынешний император не в состоянии подавить мир своей силой. И все же, вы когда-нибудь думали об императоре Сюаньчэне до него?

Вэй Юньчан был поражен.

‒ Разве император Сюаньчэн не умер раньше, чем император Сюаньвэнь?

Старый двоюродный дедушка Вэй сказал:

‒ Смерть императора Сюаньвэня несомненна. Тем не менее, нынешний статус императора Сюаньчэна не определен. Пути великого Сюаня были глубоки и неразличимы. О его смерти догадываются все. Кто может с уверенностью сказать, что император Сюаньчэн мертв?

Вэй Юньчан нахмурился.

‒ База культивирования императора Сюаньчэна несравнима с базой императора Сюаньвэня. Даже если он все еще жив, он все равно не сможет править королевским Тростниковым морем.

Старый дедушка Вэй взмахнул руками.

‒ С императором Сюаньчэном и его сыном, даже если великая династия Сюань не сможет одержать победу, им все равно будет очень трудно потерпеть поражение. До тех пор, пока они не будут побеждены, несущий регион все еще будет находиться под небесами великого Сюаня. Наша семья Вэй, все еще существуюет на территории великого Сюаня. Как мы сможем оскорбить их?

Его тон стал суровым.

‒ Юньчан, ты уже допустил большую ошибку. Теперь, вся семья должна нести этот риск вместе с вами и вашим сыном!

Теперь Вэй Юньшэн сказал:

‒ Пожалуйста, успокойте свой гнев, шестой дядя. Не спешите делать ход.

Старый дедушка Вэй поднял брови:

‒ Ты боишься, что этот старик не сможет справиться с несколькими младшими? Такой молодой гроссмейстер боевых искусств ‒ большая редкость. И все же, как высоко он мог забраться? Суть талисмана боевого гроссмейстера царства?

Вэй Юньшэн сказал:

‒ Во-первых, никогда не бывает полностью безопасной игры. В конце концов, мы не знаем их происхождения, а также не знаем, есть ли у них эксперты, ожидающие в засаде за пределами нашего города. Во-вторых, они имеют намерение связаться с другими практикующими тусклого мрака секты боевых действий, чтобы прийти. При таких обстоятельствах неясно, хочет ли генерал Феникса захватить их первым или медленно справиться с этим. Нам лучше не действовать самостоятельно. Я уже доложил о ситуации генералу-носителю Феникса. Давайте решим все после того, как прибудут люди великого Сюаня. А до этого мы должны просто стабилизировать ситуацию здесь.

Услышав его слова, старый дедушка Вэй на мгновение задумался, прежде чем сказать:

‒ Он повернул голову и взглянул на бледнолицего Вэй Лана. Поразмышляйте над этим хорошенько в одиночной камере.

Лицо Вэй Юньчана было глубоко напряжено, когда он погрузился в глубокое молчание.

……

Понимая текущую ситуацию в отношении секты Лучистого света от Чжан Цяньсуна, Янь Чжао Гэ находил ее в высшей степени удовлетворительной.

Сведения старика Мо были получены более ста лет назад. О нем можно было говорить только в общих чертах. Чжан Цяньсун обладал непосредственной информацией о них, будучи более полезным.

Будучи тяжело раненым, Чжан Цяньсун чувствовал себя истощенным из-за необходимости связаться со своими старшими из секты тусклой тьмы, а также поговорить с Янь Чжао Гэ. Он снова начал отдыхать. Янь Чжао Гэ вышел из своей комнаты, стоя во дворе. Он задумался, глядя на яркие звезды наверху. Информация, которую Чжан Цяньсун дал ему только что, всплыла в его сознании.

‒ Ло Чжитао, глава секты сияющего света. Уже более ста лет назад он был экспертом шестого уровня царства боевых святых, стадии позднего видения божественности. Хотя ему еще предстоит пробиться на седьмой уровень царства боевых святых, вступив в раннюю стадию моста бессмертных, он уже должен быть очень близок к прорыву. Было бы правильно сказать, что он является одним из самых сильных видящих божество боевых святых в королевском Тростниковом море.

Над их сектой находится высокосортный Священный Артефакт ‒ золотые колеса Солнца и Луны. Тем не менее, лунное колесо было повреждено много лет назад. Его прежняя слава не восстановилась, поскольку мощность колес упала. Тем не менее, это все еще сокровище, которое соединяется с небесами и землей.

Янь Чжао Гэ причмокнул губами.

‒ Старая пословица верна. Тощие, умирающие верблюды больше лошадей. Много лет спустя после того, как секта тусклого сияния была разрушена и расколота, некоторые из ее прошлых владений все еще остались.

Пока он размышлял, Янь Чжао Гэ поднял голову и посмотрел на Млечный Путь над головой. Он вдыхал духовную Ци мира. Его настроение повышалось. В этот момент ему показалось, что небо и земля перед его глазами вернулись в эпоху, предшествовавшую великому бедствию.

Среди этого иллюзорного состояния, река времени, казалось, проявлялась в величественном образе. Янь Чжао Гэ чувствовал себя так, словно стоял прямо там. Он смотрел на медленные времена древних дней, которые давно прошли. Различные постижения и мысли одновременно охватывали и очищали его сердце. Потоки чистой Ци исходили, окутывая весь двор так, что было трудно увидеть что-то снаружи.

Под прозрачной Ци скрывалась масса хаоса, не заботящаяся ни о начале, ни о конце. Акупунктурные точки всего тела Янь Чжао Гэ пульсировали. Многочисленные талисманы духа вылетали изнутри. Они образовали ряд, а затем укладывались друг на друга, чтобы построить небесный алтарь, напоминавший пагоду. На вершине небесного алтаря бесконечное сияние непрестанно менялось. Время, казалось, текло назад по небу и земле. Все возвращалось к тому, что было до того, как небеса и земля раскололись, когда все было сформировано из хаоса.

Все сущее в конце концов вернулось к хаосу. Он запололял небеса и землю, формируясь в одной точке. Среди перемен в хаосе сидела одинокая, неясная фигура. Однако при внимательном взгляде казалось, что этой фигуры вообще не существует.

Янь Чжао Гэ сдержанно улыбнулся.

‒ Выходя за пределы земной жизни, я увидел проблеск владыки.

Отдохнуть, расслабиться

Небесный алтарь был воздвигнут над телом Янь Чжао Гэ. Над ним возникла сцена бесконечного хаоса. Эта нематериальная даосская фигура, напоминающая хаос, была истинным боевым аватаром Янь Чжао Гэ, которого он создал своими основами. Она возникла из его понимания несравненного Небесного Писания.

С одной только мыслью со стороны Янь Чжао Гэ, истинный боевой аватар на небесном алтаре внезапно изменился, превратившись в гиганта, который, казалось, поднимал большую печать. Когда печать была поднята, она напоминала небо. Когда печать опустилась, это было похоже на опрокидывание небес и земли, когда небо рухнуло.

Взгляд Янь Чжао Гэ был подобен воде. Свет пульсировал внутри, когда его истинный боевой аватар снова изменился. Истинный боевой аватар, который проявился на этот раз, был небесным Аватаром горы широкого Символа Веры, которая объединила искусство ясной Ци и широкую Небесную ладонь символа веры.

Тем не менее, широкая Вера Небесного Аватара Янь Чжао Гэ отличалась от веры Чжан Куна, Хэ Нина и других. Безграничный свет меча исходил от всего тела высокого гиганта, заполняя окружающее пространство. Великан стоял на массивном зеленом драконе, поднимаясь и опускаясь вместе с ним. Янь Чжао Гэ встал и выпустил свой истинный боевой аватар. Прозрачная Ци, окутавшая все вокруг, тоже исчезла.

Взглянув вверх, он увидел, что уже утро. Небо над головой было чистое. Янь Чжао Гэ улыбнулся, возвращаясь в свое временное жилище, тихо регулируя свою ауру посредством медитации. В течение следующих двух дней, помимо культивирования и анализа духовного потока Ци мира за пределами миров, Янь Чжао Гэ беседовал с Чжан Цяньсунем секты тусклой тьмы, приобретая более глубокое понимание глобальной ситуации в королевском Тростниковом море. И все же Янь Чжао Гэ смутно чувствовал, что что-то не так.

В то время как семья Вэй была почтительна и восторженно относилась к своим гостям, готовя все, что они хотели, всего лишь одним словом своим слугам, они не видели Вэй Лана с самого первого дня.

‒ Молодой господин, кажется, что-то действительно не так, ‒ А Ху вошел в комнату с торжественным выражением лица.

Янь Чжао Гэ спросил:

‒ Что?

‒ Что касается Вэй Лана, семья Вэй сказала, что он действовал по своему усмотрению, идя против правил семьи, поэтому в настоящее время он находится в одиночном заключении, чтобы обдумать свои действия, ‒ сказал А Ху. ‒ В этом нет ничего плохого, но я чувствую, что члены семьи Вэй, похоже, следят за нами, хотя они очень хорошо скрывают это.

Услышав его слова, Янь Чжао Гэ задумался.

Вэй Лан действовал по собственной воле, восстав против великого Сюаня вместе с Чжан Цяньсунем. Янь Чжао Гэ уже был в состоянии сказать это. При таких обстоятельствах он, скорее всего, будет наказан после возвращения в семью Вэй. Этого тоже следовало ожидать. Единственным несоответствием было то, что семья Вэй видела группу Янь Чжао Гэ, а также секту тусклой тьмы.

Семья Вэй не пыталась скрыть это, говоря, что Вэй Лан занялся уединенным культивированием, ушел с каким-то поручением или чем-то еще. Вместо этого они открыто и прямо сказали Янь Чжао Гэ и остальным, что Вэй Лан был наказан и заключен в тюрьму. Только от одного этого, казалось, не было ничего ненормального. Тем не менее, несмотря на некоторые расхождения в некоторых конкретных областях, нельзя было не чувствовать себя подозрительно.

Янь Чжао Гэ сказал А Ху:

‒ Пойди проверь людей семьи Вэй, сказав, что мы готовимся покинуть этот город трудового ветра в ближайшие два дня.

Поняв, что он имеет в виду, А Ху ушел.

А Ху вернулся через некоторое время, его лицо было черным, как дно горшка:

‒ Молодой господин, это определенно проблема. Как только я сказал, что мы собираемся уходить, в то время как те из семьи Вэй ничего не показывали на поверхности, они, казалось, взорвались полностью в частном порядке. Я не верю, что с ними все в порядке.

Если они действительно не приветствовали группу Янь Чжао Гэ и секту тусклой Тьмы, услышав, что они собираются взять на себя инициативу уйти, они должны были логически чувствовать себя очень счастливыми. Имея такую великолепную реакцию сейчас, они неизбежно имели в виду что-то другое.

Если бы вся семья Вэй встала на сторону мятежников, они могли бы прямо сказать об этом. Теперь, когда все было так, они явно хотели причинить Янь Чжао Гэ и остальным вред. Янь Чжао Гэ улыбнулся, вставая.

‒ Пойдем, пойдем к Чжан Цяньсуну.

Они покинули двор и направились к дому Чжан Цяньсуна. По пути туда они уже могли видеть некоторых боевых практиков семьи Вэй, нерешительно пробирающихся к ним. Янь Чжао Гэ проигнорировал их всех, сначала направившись к жилищу Фэн Юньшэна и забрав ее, прежде чем отправиться во двор, где Чжан Цяньсун жил вместе.

Некоторые боевые практики семьи Вэй хотели поговорить с ними по дороге туда. Прежде чем они могли приблизиться, бесформенная стена, казалось, появлялась перед ними, заставляя их с трудом продвигаться на один шаг, поскольку они могли только беспомощно наблюдать, как Янь Чжао Гэ входит в жилище Чжан Цяньсуна.

Увидев входящую группу Янь Чжао Гэ, Чжан Цяньсун был слегка озадачен, но прежде чем он смог заговорить, Янь Чжао Гэ сначала улыбнулся.

‒ Наши хозяева здесь, кажется, не очень приветствуют нас.

‒ А? ‒ Несмотря на свою физическую слабость, ум Чжан Цяньсуна был очень ясным. Как только он услышал слова Янь Чжао Гэ, выражение его лица мгновенно стало серьезным.

Хотя Вэй Лан сражался вместе с ним ранее, он знал, что отношение семьи Вэй к восстанию против Великого Сюаня было очень неоднозначным. Чжан Цяньсун подумал об этом на мгновение, прежде чем сказать:

‒ Семья вэй ‒ это главная семья региона Феникса. Хотя у них нет боевых Святых, я слышал, что у них есть старейшина, который находится на трансцендентной стадии смертности, объединив истинную сущность, чтобы сформировать аватар. Обладая географическим преимуществом этого города ветра труда, а также, по крайней мере, в этом несущем Феникс регионе, их все еще нельзя недооценивать. Тем не менее, в моей секте есть боевые святые старейшины, действующие в окрестностях этого несущего Феникса региона. Если мы встретимся с ними, то, естественно, нам не о чем будет беспокоиться.

Несущая Феникса область не была фиксированной территорией секты тусклой Тьмы. Находясь здесь, боевой Святой старейшина секты тусклой Тьмы также имел противников. Он не сможет проделать весь путь до Города Ветров только ради него одного. Связавшись с его сектой ранее, уже были другие на пути в город ветра труда, чтобы забрать Чжан Цяньсуна, прежде чем встретиться с этим боевым Святым старейшиной.

Тем не менее, если бы семья Вэй хотела причинить им вред сейчас, боевые практики секты тусклой Тьмы, которые были на их пути, неизбежно казались бы недостаточными. Просто думая об этом, Чжан Цяньсун чувствовал давление, так как он чувствовал, что он должен найти способ покинуть город ветра в первую очередь, даже несмотря на все его травмы.

Янь Чжао Гэ улыбнулся, размахивая руками.

‒ Не нужно так нервничать. Я пришел сюда не для того, чтобы заставить вас уйти, а чтобы защитить вас, чтобы они не попытались напасть на вас.

Увидев расслабленный взгляд Янь Чжао Гэ, Чжан Цяньсун остолбенел.

Он объяснил:

‒ Пока ты молод, твоя база культивирования намного превосходит мою. Вы действительно редкий гений этого мира. Тем не менее, наша секта уже давно является ненавистным врагом собак Сюань. Кроме того, несущая область Феникса не находится под контролем нашей секты.

‒ Одна семья Вэй была бы в порядке. Суть в том, что если бы они действительно перешли на сторону суаньских псов, желая причинить нам вред, то, скорее всего, уже раскрыли бы свою информацию о нас.

‒ Генерал, которого сюаньские псы разместили в несущей Феникс области, «Огненная РПЦ» Ян Чжаочжэнь, является экспертом, который уже преодолел смертность и вошел в святость. В то же время, он также не является обычным боевым практиком, будучи племянником Маркиза династии Сюань Хайчэна, поскольку он культивирует в наследии династии Сюань, его сила необычайна.

Чжан Цяньсун торжественно сказал:

‒ Ян Чжаочжэнь сражался со старейшиной моей секты до этого, и поэтому, возможно, не сможет прийти в этот город ветра труда. И все же мы не можем не опасаться его.

Янь Чжао Гэ улыбнулся.

‒ Расслабься, расслабься.

Не зная, смеяться ему или плакать, Чжан Цяньсунь уже собрался было продолжать уговаривать его, когда из-за двери раздался голос А Ху:

‒ Молодой господин, здесь люди семьи Вэй.

Янь Чжао Гэ неторопливо встал и вышел из комнаты. Во дворе стояла кучка людей. Их предводителем был седовласый старик. Рядом с ним стояла группа старейшин семьи Вэй, которые казались ему такими же старыми. Вэй Юньшэн стоял рядом. Патриарх, Вэй Юньшэн, нигде не было видно.

‒ Почему молодой мастер Янь спешит уйти? Разве моя семья Вэй была недостаточно хороша, чтобы принять вас? ‒ Вэй Юньшэн издал сухой кашель.

Это не я должен уйти

Янь Чжао Гэ посмотрел на седовласого старика, а затем на Вэй Юньшэна. Думая обо всем, что произошло раньше, как он мог не понимать, что происходит с семьей Вэй?

Янь Чжао Гэ полностью игнорировал любезности Вэй Юньшэна. Он просто оценивал взглядом членов семьи Вэй, не говоря ничего, что было бы смертельно впечатляющим или шокирующим.

‒ Ты бы не молился своим предкам и не отменил положение Вэй Юньчана как Патриарха, верно?

Выражение лица Вэй Юньшэна слегка напряглось, лица старейшин рядом с ним тоже опустились.

‒ Пожалуйста, будьте осторожны в своих словах, молодой мастер Янь. Моя семья Вэй уважает вас как гостей, но слова, которые вы только что сказали, были действительно слишком грубыми, ‒ Вэй Юньшэн убрал свою улыбку, говоря медленно.

Янь Чжао Гэ рассмеялся.

‒ Этот старый чувак рядом с тобой должен быть экспертом номер один в твоей семье Вэй, по слухам, уже вступившим в стадию трансцендентальной смертности? Все здесь, включая тебя, Вэй Юньшэн, должны быть экспертами твоей семьи Вэй.

‒ Разве для того, чтобы удержать гостей, вам нужно так много людей?

Янь Чжао Гэ мягко сказал:

‒ Эти вещи уже не могут быть более очевидными. Почему бы вам не быть немного более откровенными?

Вэй Юньшэн некоторое время молчал, прежде чем сказать:

‒ Великая Династия Сюань уже начала подозревать личность Ланг-Эр. Мы можем только провести черту между сектой тусклой тьмы и нами.

Янь Чжао Гэ мягко сказал:

‒ Как бы вы провели эту линию? Судя по всему, это не просто прогонит нас прочь. Должно быть, вы хотите захватить нас, передав великой династии Сюань?

Вэй Юньшэн сказал:

‒ Сказать по правде, у нас действительно есть такое намерение. Тем не менее, наша цель ‒ ученик темной секты Чжан Цяньсун, который находится в этой комнате. Если ты не принадлежишь к секте тусклой тьмы, мы не будем усложнять тебе жизнь, пока ты не вмешиваешься.…

Янь Чжао Гэ фыркнул:

‒ Кого ты обманываешь?

Его взгляд скользнул по старому дедушке Вэю и остальным. Он сказал небрежно:

‒ Не говоря уже о том, что Чжан Цяньсун уже ранен, даже если бы он был на пике своего состояния, вы, Вэй Юньшэн, действуя против него в одиночку, уже были бы более чем достаточны, не требуя дополнительных усилий.

‒ Учитывая, что сейчас все так масштабно, вы явно нацелились и на нас.

Вэй Юньшэн на мгновение потерял дар речи. Старый дедушка Вэй шагнул вперед. Его мощная аура непрерывно расширялась. Казалось, она могла окутать весь город ветра труда. Шокирующий свет появился в его старых, мутных глазах.

‒ Юньшэн, почему ты тратишь слова, разговаривая с ним?

Старый двоюродный дедушка Вэй холодно посмотрел на Янь Чжао Гэ:

‒ Поскольку ты уже понял, я могу сказать тебе прямо. Сегодня ты не будешь убегать из этого места.

Янь Чжао Гэ сказал небрежно:

‒ Вы, кажется, что-то не так поняли, когда мы встретились.

Я никогда не собирался покидать этот город. Раньше это было просто, чтобы ударить траву и предупредить змею.

Янь Чжао Гэ развел руки в стороны.

‒ Появившись здесь сейчас, я специально ждал вас, люди.

Услышав это, все члены семьи Вэй нахмурились. Янь Чжао Гэ пристально посмотрел на Вэй Юньшэна.

‒ С того момента, как ты пригласил нас в город ветров, когда мы впервые встретились, ты уже втайне рассчитывал и планировал, как поступить с нами, верно? С самого начала ты уже нацелился на нас. Иначе, зачем бы тебе понадобилось тащить нас в этот город ветра труда? Кроме нас, возможно, ты рассчитывал и на своего старшего брата, Вэй Юньчана Ина?

Услышав его слова, Вэй Юньшэн медленно произнес:

‒ Ты спас жизнь Ланг-Эр. Было бы нехорошо, если бы старший брат действовал против тебя. Именно поэтому его здесь нет.

Янь Чжао Гэ усмехнулся.

‒ Такое случилось бы, даже если бы вы могли притворствовать Вэй Юньчану, продолжающему оставаться на престоле Патриарха. Великая династия Сюань не смогла бы противостоять ему.

Старейшины семьи Вэй молчали. Вэй Юньшэн немного помолчал, потом покачал головой и сказал:

‒ Как скажешь.

‒ На самом деле, как я понимаю, это была лишь небольшая дань благодарности, который вы сделали, спасая жизнь Ланг. Люди, восставшие против Великого Сюаня, околдовали его, увлекая за собой и нашу семью Вэй. Это равносильно большой вражде.

‒ Перед лицом такой великой вражды, маленький долг благодарности, естественно, не будет лишним.

‒ Молодой человек, этот старик может сказать, что ты действительно чувствуешь себя уверенно, а не выставляешь напоказ свою браваду.

‒ Достигнув в своем возрасте уровня Боевого гроссмейстера, ты действительно обладаешь редким талантом. Неудивительно, что вы обладаете такой уверенностью.

‒ Тем не менее, молодые люди с небольшим талантом уже любят быть дико высокомерными. Вы должны понять, что беззаконие часто не разрешается даже таким, как вы.

Говоря это, старый великий дядя Вэй продолжал шагать вперед, царапая когтями Янь Чжао Гэ с поднятой ладонью.

‒ Убив несколько солдат Великой Династии Сюань, вы уже думаете, что можете действовать свободно и безудержно под небесами?

Потоки Ци образовали вихрь. Пока они кружились, поднялись штормы, а облака поднялись в воздухе над городом ветра, образуя массивный вихрь, который охватил весь город.

Вэй Юньшэн сказал:

‒ Ты спас жизнь Ланг-Эр. Поскольку вы помогаете людям, вы, вероятно, не откажетесь помочь моей семье Вэй еще раз? Все эти люди из моей семьи будут спасены твоей жертвой. Вы действительно оказали бы достойную услугу.

Неторопливо глядя на вихрь над головой, Янь Чжао Гэ сказал с улыбкой:

‒ Не нужно быть таким вежливым. Для меня спасение жизни всей вашей семьи Вэй действительно было бы так же просто, как поднятие руки. Говоря это, фигура Янь Чжао Гэ внезапно вспыхнула. Старый двоюродный дедушка Вэй и другие могли только чувствовать, как будто мир перед ними внезапно изменился, поскольку фигура Янь Чжао Гэ уже исчезла из их поля зрения.

Среди их большого шока, когда они были в середине поиска Янь Чжао Гэ, его голос внезапно раздался в их ушах.

‒ С другой стороны, требовать ваши жизни бы случайным делом для меня.

Сморщенная фигура старого дедушки Вэя резко выпрямилась и все его волосы встали дыбом. Он обернулся и увидел Янь Чжао Гэ, который стоял среди толпы, одной рукой обхватив шею Вэй Юньшэна. Вэй Юньшэн широко раскрыл рот, но не смог издать ни звука.

Янь Чжао Гэ медленно сказал:

‒ Ты можешь быть первым.

С треском, шея Вэй Юньшэна была прямо свернута пальцами Янь Чжао Гэ!

Все члены семьи Вэй недоверчиво наблюдали за этой сценой. Их разум был совершенно пуст. Вэй Юньшэн был ранним боевым гроссмейстером талисмана сущности. Его база культивирования напоминала базу божественности, когда он столкнулся с теми, кто ниже стадии талисмана сущности. И все же ему свернули шею, как цыпленку, молодому человеку, которому еще не исполнилось и тридцати! Какую же основу культивирования должен иметь этот юноша?

Не говоря уже о том, что в мире за пределами миров было столько же экспертов, сколько было облаков, даже просто учитывая тех, кто еще не достиг царства боевых святых, было также много тех, кто мог бы убить Вэй Юньшэна таким расслабленным способом. Тем не менее, они должны были бы опаздывать, по крайней мере, как талисманы боевых гроссмейстеров.

Этот юноша перед ними…

Все члены семьи Вэй были широко раскрыты и косноязычны, чувствуя себя подавленными миром перед ними, который казался таким сюрреалистичным. Единственным, кто все еще мог реагировать, был старый Дункан Вэй, у которого была самая высокая база культивирования из всех. Он взревел и ужасающая сила сгустилась в облаках, мощно спускаясь к Янь Чжао Гэ!

Яростный прилив напоминал цунами. Он заставил многих из ближайших давних старейшин семьи Вэй лихорадочно отступить. Янь Чжао Гэ наугад отшвырнул труп Вэй Юньшэна, как кусок мусора, и ударил ладонью вверх. Высшее боевое искусство прямой линии семьи Вэй ‒ небесная нисходящая облачная ладонь, пронесшаяся по бескрайним бешеным волнам, рассеялась в одно мгновение!

Старик выплюнул полный рот свежей крови! Янь Чжао Гэ мягко сказал:

‒ Я уже говорил, что не собираюсь покидать город ветров. Вы, люди, не представляете для меня никакой угрозы, так почему я должен уйти? Даже если кому-то придется бежать, этим человеком точно не должен быть я.

Я должен остановиться, когда вы просите меня?

Бесконечный холод поднялся в сердце старого дедушки Вэя. Только те, у кого были более высокие базы культивации, могли ясно почувствовать, насколько ужасающим на самом деле был Янь Чжао Гэ. С его превосходящей смертностью боевой базой развития, он фактически не мог видеть движение Янь Чжао Гэ, захватившего Вэй Юньшэна ранее.

Когда Янь Чжао Гэ остановился и начал говорить снова, только тогда он обнаружил, что Янь Чжао Гэ уже прибыл прямо перед ним в одно мгновение. Он небрежно убил ее среди речи и смеха. Старый двоюродный дедушка Вэй немедленно попытался помочь, но мог только беспомощно наблюдать, как Вэй Юньшэн свернул шею Янь Чжао Гэ. Холод пробежал по всему телу старика Вэя.

Он твердо верил, что фактический возраст Янь Чжао Гэ был недалеко от его внешности. Однако, убедившись в этом, он был еще более потрясен, так как испытывал искушение повернуться и убежать. Глядя на старика Вэя, Янь Чжао Гэ усмехнулся.

‒ Так как я специально ждал вас здесь, вы не должны думать о бегстве.

Ярость охватила старика Вэя, когда он ударил одновременно своими ладонями. Сила небесной нисходящей облачной ладони высвободилась до максимума. Облака над головой поднялись, превращаясь в безграничные бешеные приливы, которые понеслись к Янь Чжао Гэ.

Массивный аватар появился над головой старика Вэя. Это был его истинный боевой аватар, небесный нисходящий Аватар, который, казалось, состоял из многочисленных слоев облаков, обладая огромной, величественной силой и остротой. Он показывал сущность небесной нисходящей облачной ладони до точки совершенства.

Янь Чжао Гэ все еще просто беззаботно улыбался, посылая свои ладони горизонтально вперед с небесной широкой ладонью Веры, чья сила, казалось, охватывала все небо. Однако море облаков на горизонте вздымалось огромными волнами, которые были могучими и сильными, затененными самим небом. Сопровождаемый ладонью Янь Чжао Гэ, небеса и земля, казалось, опрокинулись вместе с ним, а бурлящее море облаков было мгновенно разрушено!

Старик Вэй стиснул зубы и заревел. В его зрачках вспыхнули какие-то символы. Когда сигилы засияли, потоки света замерцали в воздухе над городом ветра, пересекаясь, чтобы сформировать массивную духовную формацию.

Под бурлящей мощью формации старик Вэй усилил свою силу так, что его небесный нисходящий Аватар, который был почти раздавлен Янь Чжао Гэ одной ладонью, вновь обрел устойчивость. Если бы кто-нибудь раньше сказал старику Вэю, что он не только не сможет победить юношу, которому еще нет и тридцати, но должен будет положиться на свою великую формацию хранителя, чтобы сохранить свою жизнь, старик определенно плюнул бы прямо в лицо этому человеку.

Теперь же он боялся только одного: что его семейная формация все еще недостаточно сильна! Когда старик Вэй активировал великую формацию хранителя своей семьи, духовный браслет на его запястье загорелся, дополнительные потоки духовной Ци увеличили его силу. Усиленный высокосортным артефактом духа, старик Вэй не только почувствовал, что его сила временно возросла, но даже его контроль над великой формацией стражей стал намного легче.

Увидев эту сцену, Янь Чжао Гэ не остановился, поскольку его ладонь продолжала опускаться, как рушащееся небо. Он, казалось, полностью игнорировал действия старика Вэя, просто сделав один шаг вперед. Хотя это был всего лишь простой шаг, изменения во временном пространстве, казалось, происходили под ногами Янь Чжао Гэ в этот момент. Грандиозное образование, окутавшее город ветра, на какое-то время замедлило свое движение.

Узоры духа теперь освещали землю, напоминая длинную змею, на хвост которой наступил Янь Чжао Гэ. Янь Чжао Гэ улыбнулся и снова зашагал вперед, оказавшись прямо перед стариком Вэем. Эта поднятая вверх ладонь мощно опускалась! Высокосортный артефакт духа был разбит вдребезги!

Старик Вэй в отчаянии смотрел вперед на эту непрестанно опускающуюся ладонь, которая, казалось, мешала ему видеть вместе с небом. Он хотел сопротивляться, но обнаружил, что его тело совершенно не способно двигаться.

‒ Все остановитесь ради меня! ‒ Рев вдруг раздался далеко вдалеке, мгновенно оказавшись рядом!

Этот голос потряс весь город ветра труда так, что он, казалось, содрогнулся. Все в городе чувствовали головокружение, поскольку мир вращался вокруг них. Лица Фэн Юньшэна, А Ху и Чжан Цяньсуна стали торжественными.

‒ Боевой Святой!

Всеохватывающее пламя начало пылать на горизонте, мгновенно охватывая половину неба, прежде чем надавить на город ветра. Зеленое пламя было жестоким и тираническим, когда оно пронзало воздух, заставляя всех в городе ветра чувствовать беспокойство, как будто их тела собирались вспыхнуть и превратиться в пепел.

Затем, полоса белого света выстрелила из бескрайнего моря зеленого пламени, срочно ударив по направлению к Янь Чжао Гэ! Белый свет расширялся в небе, напоминая белого журавля, сверкающего крыльями, когда потоки зеленого огня проносились одновременно вниз.

Янь Чжао Гэ улыбнулся.

‒ Это должно быть искусство каменного огня из пяти истинных искусств огня, а также драгоценное копье белого журавля из семи драгоценных копий птицы? Действительно о прямой линии королевской семьи великого Сюаня, только то, что она кажется неполной? Неудивительно, что вас считают дальним родственником.

Сказав это, Янь Чжао Гэ все же ударил ладонью по голове старика Вэя, в то время как его другая рука сжалась в кулак. Сжав кулак, Янь Чжао Гэ ударил кулаком в сторону приближающейся полосы белого света, выстрелившей в него в воздухе. Этот удар содержал Божественное копье Северного океана, выполненное в форме кулака, напоминающего могучую голову великого копья!

Огромный черный океан появился в воздухе над городом ветра. Среди океанских приливов поднялась огромная, несравненная рыба, превратившаяся в огромную рок, которая взмыла в девять небес! Кулак против кулака, копье против копья. Две силы столкнулись в воздухе, только толчков столкновения было достаточно, чтобы заставить великую формацию хранителя города ветра упасть на грань разрушения.

Между тем, небесная широкая ладонь Янь Чжао Гэ совсем не остановилась, когда она ударила в огромную голову старика Вэя прямо перед другой стороной, разнеся ее вдребезги! Море зеленого пламени мощно взорвалось в воздухе, и из него вышла фигура.

Это был властный мужчина средних лет в золотых доспехах. Он излучал ощущение густой крови по всему телу, излучая жестокую ауру, которая пугала души людей. Только вступая в контакт с этой аурой в одиночку, боевые практики, чья воля не была твердой, были бы подавлены страхом, потеряв всю волю к борьбе, поскольку они чувствовали желание встать на колени в капитуляции и молить о пощаде.

‒ Это генерал Янь! Генерал Феникса Подшипник Ян Чжаочжэнь! Все те в городе ветров, кто узнал этого генерала, не могли не вскрикнуть от потрясения.

Другая сторона была могущественным генералом Великого Сюаня, который всегда охранял несущий Феникс регион. Он уже убил бесчисленное количество людей. Прежде чем начались восстания против Великого Сюаня, он уже убил слишком многих. После того, как начались восстания, те боевые практики анти-Сюань, которых он лично убил, не поддавались количественному исчеслению.

Просто в глазах этого генерала Яна сейчас явно виднелось пламя ярости. Его лицо, которое первоначально уже было сильно освещено пылающим пламенем, теперь казалось еще более жестоким. Янь Чжао Гэ, убил старика Вэя прямо перед ним, не сумев остановить его. Ян Чжаочжэнь мгновенно почувствовал, как ему дали пощечину.

Убив старика Вэя одной ладонью, Янь Чжао Гэ беспечно убрал свою ладонь, прежде чем спокойно встретить взгляд Ян Чжаочжэня.

‒ О, вы пришли лично? Было ли это сделано для того, чтобы использовать нас в качестве приманки после того, как они захватили нас, чтобы устроить засаду и захватить еще больше боевых практиков секты тусклой тьмы?

Ян Чжаочжэнь уставился на Янь Чжао Гэ.

‒ Не потомок секты тусклой тьмы? Откуда вы родом?

Янь Чжао Гэ засмеялся:

‒ Это очень важно? В любом случае, ты не получишь этого парня из секты тусклой тьмы.

Ян Чжаочжэнь холодно сказал:

‒ Это действительно не важно. Все мятежники будут уничтожены!

Сказав это, фигура Ян Чжаочжэня сдвинулась. Белый свет появился снова, проносясь вдоль огромного количества зеленого огня, который окутал небеса и покрыл землю, когда он спустился к Янь Чжао Гэ!

Не можешь победить боевого Святого? Смертность тебе нипочем!

Хоть ужасающее копье не было таким страшным, как божественное копье Северного океана, оно обладало огромной разрушительной силой. Оно напоминал белого журавля, хлопающего крыльями. Свет огня, смешанный с копьем, заполнил все небо, окутав Янь Чжао Гэ изнутри.

Разрушительная сила, содержащаяся внутри, оставалась сгущенной, не рассеиваясь при касании тела Янь Чжао Гэ. Она превращалась в жестокие, разрушительные бешеные волны.

Уголки рта Янь Чжао Гэ слегка приподнялись вверх и он сказал:

‒ Пять огней истинного искусства, семь ценных птиц. Что-то, по-видимому, было разработано из концепции легендарного сокровища времен до великой катастрофы, веера пяти огней семи птиц. Тем не менее, он не полностью обрел свою сущность.

‒ Ха-ха, говоря об этом, его едва ли можно считать происходящим из ясной Нефритовой линии…

Янь Чжао Гэ снова поднял ладонь. Над его головой мелькнул силуэт. Появился массивный гигант, который так же поднял свою ладонь. Увидев массивный Аватар, все присутствующие были ошеломлены.

‒ Истинный боевой Аватар! Превосходящий смертность боевой гроссмейстер!

Даже для тех, кто жил в мире за пределами миров, такой молодой превосходящий смертность боевой гроссмейстер был совершенно беспрецедентным!

Ян Чжаочжэнь исполнял заветное копье белого журавля с искусством каменного огня и хотел разорвать Янь Чжао Гэ на куски. Он был шокирован, увидев это. Он внимательно осмотрел Янь Чжао Гэ, мгновенно почувствовав шок.

‒ Его фактический возраст такой же, как и его внешний вид? Превосходящий смертность боевой гроссмейстер, которому еще нет и тридцати?! Как это возможно?

Думая об этом, пламя ярости в сердце Ян Чжаочжэня мгновенно рассеялось, и он восстановил прежнее спокойствие.

‒ Откуда появился этот парень?

Не дожидаясь, пока он изменит свою позицию, Янь Чжао Гэ и его истинный боевой Аватар позади, уже подняли свои ладони. При этом поднятии ладони небо мгновенно сотрясалось, небеса и земля опрокинулись, а Инь и Янь обратились вспять. Не говоря о том, что ваши боевые искусства не полностью состоят из пяти огней семи вееров Фаула, даже если бы они содержали полную силу из своей концепции, могли бы они противостоять моей циклической небесной ладони?

Истинный боевой Аватар Янь Чжао Гэ мгновенно переключился с небесного широкого Символа Веры на циклический Небесный Аватар. Когда его ладонь опустилась, Небесная широкая ладонь Символа Веры превратилась в циклическую Небесную печать, прямо погасив белый свет и зеленое пламя между небом и землей одной ладонью!

Величественная сила, которая перевернула конечности, вспыхнула, столкнувшись с копьем Ян Чжаочжэня из семи птиц! Звенящий звук мгновенно раздался между небом и землей. Беспрерывные взрывы непрерывно раздавались, размахивая и расширяясь наружу, как будто бесформенная сила полностью проникла в окружающее пространство на пять тысяч километров вокруг.

Под пристальными взглядами всех присутствующих, в воздух взмыла фигура. Янь Чжао Гэ стоял на земле, в то время как Ян Чжаочжэнь атаковал сверху вниз с воздуха. Если кто-то был послан взлететь в воздух, этот человек должен быть он. Все широко раскрыли рты, наблюдая за этой сценой, так как долго не могли прийти в себя. В этом столкновении, это был потрясающе боевой Святой Ян Чжаочжэнь, который был отправлен в полет!

Янь Чжао Гэ стоял на месте. Его выражение лица было спокойным. На нем не было видно никаких изменений. Во всем городе ветра труда стояла мертвая тишина. То, что все только что видели, казалось чем-то вроде сна, поскольку все они не верили в происходящее.

Мало того, что юноша перед их глазами уже был превосходящим смертность боевым гроссмейстером в его молодом возрасте, он силой победил и отбил боевого Святого эксперта лоб в лоб! В то время как Ян Чжаочжэнь был только на первом уровне царства боевых святых, ранней стадии слияния Аватаров, это все еще был настоящий, подлинный мастер боевых святых!

Как командир, который сидел над несущей Феникс областью великой династии Сюань, его база культивирования была не достаточно высокой, но и необычной среди боевых практиков того же уровня культивирования. Преодолев смертность и войдя в святость, это был совершенно другой мир, отличный от боевых гроссмейстеров.

Тем не менее, боевой гроссмейстер Янь Чжао Гэ властно отбил боевого Святого Ян Чжаочжэня! На далеком горизонте появились и другие. Все они были одеты в броню и имели мощные ауры, так как они явно были подчиненными Ян Чжаочжэня, экспертами великой династии Сюань.

Они сопровождали Ян Чжаочжэня сюда, чтобы уничтожить мятежников, будучи немного медленнее его из-за их сравнительно слабых культивационных баз. Просто эти знатоки великой династии Сюань никогда бы не подумали, что первое, что они увидят, прибыв на место происшествия, будет их генерал, воинственный Святой Ян Чжаочжэнь, которого отправят назад. Все они были ошеломлены, гадая, что же это за могущественный враг.

Когда они, наконец, увидели истинного боевого Аватара над Янь Чжао Гэ, все они были мгновенно шокированы. Экспертов было столько же, сколько облаков в мире за пределами миров. Не было похоже, что есть какие-то истории о превосходящих смертность боевых гроссмейстерах, стоящих против и даже побеждающих боевых Святых. Все они были легендами. Никто здесь действительно не видел, как все происходило.

Теперь, когда они увидели это, они все были потрясены до крайности. После того, как все узнали возраст Янь Чжао Гэ, все были полностью лишены дара речи, чувствуя, что мир перед ними стал сюрреалистичным. Каждый не мог удержаться от вопроса:

‒ Неужели все годы, проведенные в разведении, были потрачены на то, чтобы жить как собака?

В воздухе раздался яростный вой. Белый свет проникал сквозь пространство, когда он быстро выстрелил в сторону Янь Чжао Гэ! Ян Чжаочжэнь взревел от ярости и в его руках появилось черное как смоль копье с ярким пятном белого света.

Зеленое пламя сгустилось вокруг копья, образуя тусклый слой зеленого света поверх его металлической длины. Температура пламени не ощущалась. Вместо этого был только холод, пронизывающий до самых костей!

Глядя на это черное как смоль копье, Янь Чжао Гэ мог чувствовал ужасающую разрушительную силу, заключенную в нем с большого расстояния. Низкосортный Священный Артефакт, темное перо, убивающее золотое копье! Как племянник Маркиза великой династии Сюань и дальний родственник королевской семьи, Ян Чжаочжэнь был на первом уровне царства боевых святых, но у него уже был священный артефакт!

Воинственный Святой, владеющий священным артефактом, несравнимо шокирующая сила будет высвобождена. Даже с силой плотского тела Янь Чжао Гэ, его тело все равно было бы пронзено насквозь, если бы он получил прямой удар от этого копья. Просто для Ян Чжаочжэня необходимость использовать священный артефакт против превосходящего смертного боевого гроссмейстера была, очевидно, совсем не славной вещью.

Тем не менее, он не мог заботиться об этом сейчас, так как он хотел убить Янь Чжао Гэ! До тех пор, пока он не убьет этого странного юношу, ничто другое не будет иметь значения. Чжан Цяньсун уже давно покинул свою комнату. Увидев сейчас эту ужасающую сцену, он не мог не вскрикнуть от потрясения. Вместо этого Янь Чжао Гэ улыбнулся, подняв голову и взревев, как дракон, к небесам!

Льдисто-голубое сияние замерцало, и на теле Янь Чжао Гэ появилась легкая броня. Бесконечный ледяной океан расширился вокруг его тела. Многочисленные ледяные драконы вылетели из ледяного моря, смешиваясь вместе, преграждая путь копью Ян Чжаочжэня. Все из великой династии Сюань смотрели широко раскрытыми глазами.

‒ У него все еще есть священный Артефакт?!

Рев ледяных драконов разнесся по всем девяти небесам.

Янь Чжао Гэ и его истинный боевой Аватар над его головой сделали то же самое движение. Они оба вытянули руку и снова перевернули ладонь! Стиснув зубы, Ян Чжаочжэнь изо всех сил пытался сопротивляться этому.

Тем не менее, мощное столкновение увидело, как возвышенный Феникс, несущий генерала великой династии Сюань, боевого Святого эксперта Ян Чжаочжэня, был отправлен назад еще раз! Все, что было раньше, стало бессмысленным. Он был отправлен в полет одной ладонью.

Сердце Ян Чжаочжэня было переполнено чувством трагедии, поскольку он больше не мог сдерживать свои раны. Кровь извергалась из его рта, окрашивая небо в красный цвет.

Прийти легко, но уйти трудно

В то время как унижение и гнев в сердце Ян Чжаочжэня достигли своего пика, его ум полностью успокоился. Он чувствовал себя униженным, что было чрезвычайно трудно принять, но в настоящее время ясно осознавал правду.

Он не был противником Янь Чжао Гэ. Даже в то время когда у него было темное перо, убивающее золотую саблю, у юноши позади него также был сопутствующий Священный Артефакт. Если он продолжит бороться до конца, будет только один результат ‒ он умрет от рук Янь Чжао Гэ. Не было никакого другого исхода. Если бы была хоть малейшая надежда затащить их обоих в пучину смерти, яростный, жестокий Ян Чжаочжэнь все равно без вопросов отправился бы в смертельную схватку. И все же, прекрасно понимая, что шансов на победу у него нет, успокоившись, он тут же решил отступить.

Посмотрев вверх, Янь Чжао Гэ увидел Ян Чжаочжэня, который был отправлен в полет его ладонью. Он стабилизировал свою фигуру и использовал импульс, чтобы лететь назад в отступлении, убегая вдаль. Зеленое пламя было убрано, белый свет расширился и казалось, превратился в крылья, когда Ян Чжаочжэнь бежал вдаль.

Янь Чжао Гэ рассмеялся.

‒ Прийти легко, но уйти трудно.

Бесконечный рев драконов раздавался в воздухе. Огромный дворец появлялся перед глазами каждого. Многочисленные драконы света бесновались между небесами и землей. Величественная, властная сила, шокировала и пугала окружающую местность. Ошеломленно оглядевшись, Ян Чжаочжэнь увидел, что дворец был черного цвета, мерцая золотым сиянием. На его внешних стенах были видны бесчисленные знаки.

Многочисленные потоки золотого облака Ци наполняли воздух, превращаясь в море облаков, окутывавших горизонт, полностью скрывая область, окружающую город ветра. Ян Чжаочжэнь не был неопытным человеком. Поэтому, ясно увидев появившийся перед ним дворец, он испытал еще большее потрясение, чем зрители битвы.

Каждый кирпич и плитка огромного дворца, казалось, ничем не отличались от обычных материалов. Но на самом деле, они были сделаны из многочисленных костей дракона и их чешуи. Каждый кирпич и плитка всего дворца стоили столько же, сколько и город, к тому же обладавший невероятной мощью! Собравшись вместе, они демонстрировали безграничную власть и мощь, так что, кроме воинственного Святого Ян Чжаочжэня, все остальные живые существа в окрестностях пяти тысяч километров почувствовали бы бессознательное желание поклониться этому воздушному драконьему дворцу, взглянув на него.

Среди многочисленных слоев облаков и драконьей власти, смутно казалось, что истинные драконы скрывались во дворце, но обладали властной аурой возвышенного господства над всем под небесами как владыка всех вещей. Когда дверь дворца открылась, мощная сила всасывания была испущена изнутри, а многочисленные узоры света мерцали внутри, образуя дикий поток, охватывающий Ян Чжаочжэнь.

Потрясенный, Ян Чжаочжэнь поспешно взмахнул темным пером, убивающим золотое копье, и высвободил свою силу, чтобы противостоять ужасающей силе захвата дворца мириад драконов. Краем глаза он заметил, как Янь Чжао Гэ поднялся в воздух и полетел к нему. Его лицо побагровело. Он поднял запястье, когда полоса огненно-зеленого света выстрелила в горизонт.

Огненный свет хотел взорваться в воздухе, но окружающее пространство внезапно потемнело. Зрачки Ян Чжаочжэня резко втянулись, когда небо над его головой было окутано тьмой, беззвучной и незаметной, без света и без яркости, поскольку зеленое пламя было прямо поглощено тьмой. В следующее мгновение в темноте раздался раскат грома.

Бледно-белый свет грома зажегся, словно первая полоса яркого света, рожденная в вечности. Молнии взорвались, а полосы трагического белого грома мощно опустились к Ян Чжаочжэню сверху. Беспомощный Ян Чжаочжэнь мог только поднять свое темное перо, убивающее золотое копье, чтобы с трудом противостоять могучему удару грома вечной ночи Янь Чжао Гэ.

Янь Чжао Гэ прибыл раньше Ян Чжаочжэня. Увидев его, он рассмеялся и ударил другой ладонью. Глазные яблоки Ян Чжаочжэня были на грани взрыва, но у него не было никакой возможности уклониться от этого, когда он был отправлен в полет Янь Чжао Гэ с одной ладонью еще раз, летя в мириады драконьих дворцов.

Огромные ворота дворца захлопнулись с грохотом, и интенсивная тряска быстро происходила внутри. Послав Ян Чжаочжэня ладонью внутрь дворца мириад драконов, Янь Чжао Гэ не спешил войти сам, а вместо этого повернулся, чтобы посмотреть на других экспертов Великого Сюаня.

Оправившись после шока, великие боевые практики династии Сюань бессознательно бросились вперед, желая укрепить Ян Чжаочжэнь и окружить Янь Чжао Гэ. Однако ситуация мгновенно изменилась с появлением дворца мириад драконов, который заключил в тюрьму и подавил Ян Чжаочжэнь.

Многие из великих боевых практиков династии Сюань были боевыми гроссмейстерами, обычно злобными людьми, которые могли буйствовать и действовать свободно, куда бы они ни пошли. Однако, когда взгляд Янь Чжао Гэ скользнул по ним, по их телу пробежал холод, а их конечности онемели.

Даже воинственный Святой Ян Чжаочжэнь, который обычно безраздельно властвовал над несущим Феникс регионом, не был ровней Янь Чжао Гэ. Все они чувствовали, что им трудно удержаться от дрожи. Янь Чжао Гэ щелкнул рукавом, и тысячи нефритово-зеленых светящихся драконов с ревом возникли, мгновенно пронесшись между небом и землей!

Многочисленные зеленые драконы бесновались между небом и землей, проносясь через отряд боевых практиков великой династии Сюань. Мрачный свет меча мгновенно оставил весь город ветра труда в состоянии ледяного холода. Не только великие боевые практики династии Сюань, даже старейшины семьи Вэй, которые сопровождали Вэй Юньшэна в этот раз, были убиты светом меча Янь Чжао Гэ!

Со свистом рукава Янь Чжао Гэ, свет меча был полностью убран и он неторопливо зашагал в мириады драконьих дворцов. Едва войдя во дворец, сразу же вспыхнул всеохватывающий зеленый огонь. Среди моря пламени лицо Ян Чжаочжэня было погружено в воду, когда он безжалостно посмотрел на Янь Чжао Гэ.

Теперь, когда это был уже решающий момент жизни и смерти для него, Ян Чжаочжэнь оставил все мысли о бегстве, когда он атаковал Янь Чжао Гэ изо всех сил. Теперь перед ним был только один путь. Либо он убьет свой путь к свободе, либо умрет без места погребения! Среди зеленого моря пламени вспыхнул золотой свет и огромный рок вылетел наружу, стреляя в сторону Янь Чжао Гэ.

Семь Птиц Заветное Копье, Великий Рок Заветное Копье! Не такой ловкий и проворный, как белый журавль, но все же более быстрый, свирепый и жестокий! Великий рок расправил крылья, и зеленое пламя мгновенно вспыхнуло по краям золотых крыльев, окутавших небеса и землю.

Янь Чжао Гэ покачал головой, протягивая ладонь и исполняя циклическую Небесную печать. Зеленое пламя мгновенно погасло. Великий рок испустил скорбный вопль. Когда золотой свет взорвался в мириадах драконьих дворцов, пятнышки света уплыли прочь, напоминая россыпь многочисленных птичьих перьев на земле.

Ледяной океан, в котором ревели многочисленные ледяные драконы был еще сильнее, поскольку он был окружен драконьей Ци мириад драконьего дворца. Облаченный во властные холодные боевые доспехи, Янь Чжао Гэ протянул руку, схватив древко темного пера Ян Чжаочжэня, убивающего золотое копье.

Острие копья было прямо перед Янь Чжао Гэ. Он чувствовал кусающий холод и огненное беспокойство, слившиеся вместе с острым лезвием. Однако древко копья было крепко зажато там, где оно находилось, и не могло легко сдвинуться ни на дюйм.

Янь Чжао Гэ спокойно смотрел на темное перо, убивающее золотое копье перед ним, а также на Ян Чжаочжэнь, который был рядом. Властная холодная боевая броня на Янь Чжао Ге мгновенно превратилась в ледяного дракона, двигаясь вдоль руки Янь Чжао Ге, чтобы проложить свой путь вокруг темного пера, убивающего золотое копье.

Величественное сияние озарило древко копья, огромный рок с темными перьями расправил крылья и взмыл высоко в сиянии, когда величественная сила пронеслась по многочисленным бешеным волнам. Однако, подхваченное ледяным драконом, сияние мгновенно померкло. Слой инея конденсировался на поверхности черного как смоль копья, мерцавшего золотым светом.

С взмахом руки Янь Чжао Гэ, темное перо, убивающее золотое копье, вылетело из рук Ян Чжаочжэня, появляясь перед ним вместе с властной холодной боевой броней. Два священных Артефакта были наполнены духовностью и огромной силой. Теперь, когда они столкнулись без своих владельцев, они сражались в потрясающем небо, опрокидывающем землю сражении в мириадах драконьих дворцов. Но на лице Ян Чжаочжэня было только отчаяние.

С властными холодными боевыми доспехами, задержавшими темное перо, убивающее золотое копье, Янь Чжао Гэ не прекращал своих шагов, продолжая наносить удары по Ян Чжаочжэню одной ладонью!

Убийство боевого Святого

Когда ладонь Янь Чжао Гэ опустилась, Ян Чжаочжэнь толкнул его руки вверх, едва сумев сопротивляться этому, так что он не был мгновенно приговорен к смерти! Когда он парировал, все кости тела Ян Чжаочжэня затрещали с мощным ударом!

Казалось, что существует неисчислимое число тонкой разрушающейся стали. Все акупунктурные точки тела Ян Чжаочжэня дрожали. Огромное количество ужасающего зеленого пламени извергалось изнутри. Едва загоревшись, огненно-зеленый огонек тут же погас.

Раздался приглушенный грохот и тело Ян Чжаочжэня полностью сжалось. Его колени обмякли от опрокидывающей небеса ладони Янь Чжао Гэ и он рухнул на них! Он дико завыл. Он хотел стоять прямо, но ужасающая Ци и кровь всего его тела извергались наружу. Давление сверху делало его таким, что чем выше он становился, тем больше сгибался и искажался весь его скелет.

Ян Чжаочжэнь хотел идти прямо вперед, но был совершенно не в состоянии это вынести. Если он будет продолжать, весь его скелет превратится в пыль. Надавливая на Ян Чжаочжэня ладонью, Янь Чжао Гэ смотрел на его лицо, которое уже было раздуто красным со всеми его кровеносными сосудами. Он улыбнулся, подняв другую руку.

Под отчаянным взглядом Ян Чжаочжэня, Янь Чжао Гэ одновременно выполнил циклическую небесную ладонь, спускаясь прямо на него. Взрывы громко раздались в теле Ян Чжаочжэнь! Затем последовал непрерывный треск мышц и костей. Ян Чжаочжэнь открыл рот, но не смог произнести ни звука, так как большое количество свежей крови выплеснулось из его рта.

Вся кровь его тела, казалось, была выжата. Она выходила из всех пор его тела. Его скелет полностью разрушился, а внутренние органы превратились в лужу крови. Не имея ничего, чтобы контролировать, зеленый каменный огонь начал пылать в собственном теле Ян Чжаочжэня.

Во дворце мириад драконов Янь Чжао Гэ спокойно убрал свою ладонь, наблюдая, как тело Ян Чжаочжэня распадается перед ним, а кровь и огонь разлетаются во все стороны. В другом месте, властная холодная боевая броня все еще конфликтовала с темным пером, убивающим золотое копье. Янь Чжао Гэ больше не обращал на них никакого внимания, позволяя им сражаться так, как им нравится. Он все еще будет находиться в пределах дворца мириад драконов. Даже если бы темное перо, убивающее золотое копье, обладало собственной рациональностью, оно все равно не смогло бы сбежать из дворца мириад драконов.

Янь Чжао Гэ повернулся и распахнул огромные ворота дворца мириад драконов, выходя из него и глядя на людей города ветров внизу. Те, кто находился в городе, тоже сосредоточили свои взоры на парящем мириаде драконьих дворцов над головой. Не было никого, кто не был бы обеспокоен результатом битвы между Янь Чжао Гэ и Ян Чжаочжэнь.

В то время как Ян Чжаочжэнь был избит, из их врожденного уважения к боевым святым, все еще чувствовали смутное беспокойство в своих сердцах. Тем не менее, видя, как совершенно спокойный Янь Чжао Гэ небрежно распахнул огромные ворота дворца мириад драконов и вышел из него, все ясно знали результаты этой битвы.

Как боевой гроссмейстер, Янь Чжао Гэ превзошел уровни, чтобы убить эксперта боевых святых, несущего Феникса генерала великой династии Сюань «огненный рок» Ян Чжаочжэнь!

Мало того, что этот превосходящий смертность боевой гроссмейстер над ними был молод, его база культивирования была связана с небесами и землей, поскольку он высокомерно руководил всем. Это все еще было хорошо для Фэн Юньшэна и А Ху, но все остальные не могли не чувствовать себя в недоумении.

Чжан Цяньсун секты тусклой тьмы ошеломленно смотрел на Янь Чжао Гэ, который стоял в воздухе, не в силах произнести ни единого слова. Услышав, как Янь Чжао Гэ ранее упоминал о смерти экспертов секты сияющего света, Чжан Цяньсун был шокирован, но в конце дня эта информация не была полностью проверена.

Кроме того, с точки зрения Чжан Цяньсуна, это должно было быть работой старших членов секты Янь Чжао Гэ. Как и предполагал Чжан Цяньсун, Янь Чжао Гэ уже был благословенным гением, вступившим в царство боевых гроссмейстеров в столь юном возрасте. Никогда бы он не догадался, что Янь Чжао Гэ уже достиг десятого уровня сферы боевых гроссмейстеров и стадии трансцендентальной смертности.

Еще более маловероятной была мысль о том, что Янь Чжао Гэ на самом деле может быть достаточно силен, чтобы убить мастера боевых искусств Ян Чжаочжэня. Процесс не был сложным, но Чжан Цяньсун был раскрыт и косноязычен, и не был в состоянии говорить в течение длительного времени.

Чжан Цяньсун не мог придумать второго человека во всем королевском Тростниковом море, который мог бы сравниться с этим. Среди элитных потомков его секты тусклой тьмы, великой династии Сюань и секты сияющего света, было невозможно найти превосходящего смертного боевого гроссмейстера, которому еще не исполнилось и тридцати.

В настоящее время он не мог думать ни о чем подобном. Прослеживая историю различных сект, Чжан Цяньсун все еще не мог вспомнить такую ослепительную фигуру. Янь Чжао Гэ держал дворец мириад драконов, спускаясь на землю, после чего он улыбнулся Чжан Цяньсуну.

‒ Я убил этого Ян Чжаочжэня. Ваша секта не возражает, верно? Я не знаю, есть ли у вашей секты какие-либо другие договоренности относительно него в районе Феникса.

Проснувшись, Чжан Цяньсун эмоционально сказал:

‒ Все собаки Сюань заслуживают участи уничтожения. Наша секта, естественно, не возражает против того, что господин Янь убил его.

Когда он пришел в себя, его взгляд, направленный на Янь Чжао Гэ, невольно вспыхнул энтузиазмом. Теперь Чжан Цяньсун действительно чувствовал, что существует настоятельная необходимость для объединения сил темной секты с Янь Чжао Гэ и сектой, которая стояла за ним.

Семейное поместье Вэй уже погрузилось в хаос. Те из семьи Вэй, кто ранее не желал действовать против Янь Чжао Гэ, Чжао Цяньсуна и других, чувствовали беспокойство, но также не смели приблизиться к ним, поскольку все они казались неуклюжими. Патриарх Вэй Юньчан молчал, так как в его глазах не было видно никакого свечения.

Даже Вэй Лан, который раньше был заключен в тюрьму, а теперь вышел на свободу, ошеломленно наблюдал за всем этим, напоминая неодушевленную деревянную куклу.

‒ Господин Янь, видите ли... ‒ Чжан Цяньсун заметил выражение лица Янь Чжао Гэ, тот лишь небрежно пожал плечами, ‒ ваша секта может просто справиться с этим. Я вообще не собирался ничего предпринимать. Просто некоторые пришли здесь преследуют свои собственные цели.

Сказав это, Янь Чжао Гэ неторопливо вернулся в свою комнату. Глядя на Вэй Юньчана, Вэй Лана, Чжан Цяньсун, он вздохнул. Янь Чжао Гэ действительно не беспокоился о секте тусклой тьмы и о том, как вести себя с семьей Вэй. Откровенно говоря, Ян Чжаочжэнь был намного важнее их. И все же Янь Чжао Гэ не проявил бы к нему милосердия.

Вскоре прибыли люди из секты тусклой тьмы, посланные за Чжан Цяньсунем. Чжан Цяньсун немедленно объяснил ситуацию Янь Чжао Гэ. Услышав это, все его товарищи-ученики мгновенно уставились на него. Их глазные яблоки выпучились, а рты были широко раскрылись от шока.

Группа поспешно уведомила высшую фигуру власти секты тусклой тьмы, которая была активна в несущем Феникса регионе, старейшину второго уровня царства боевых святых, среднего уровня Аватара слияния ‒ Ван Вэньминь.

Ван Вэньминь находился в состоянии застоя с Ян Чжаочжэнем. В течение последних нескольких дней он был озадачен тем, почему последний внезапно исчез. Кто знал, что в следующий раз он получит известие о смерти Ян Чжаочжэня. Последовало то, что еще больше потрясло его. Ян Чжаочжэнь был убит руками мастера боевых искусств!

Это заставило Ван Вэньмина вскочить в испуге. Сражаясь с Ян Чжаочжэнем много раз до этого, он знал, что Ян Чжаочжэнь обладал низкосортным священным артефактом, темным пером, убивающим золотое копье. Когда копье и человек стали единым целым, для Ван Вэньмина, который не обладал сопутствующим священным артефактом, он не смог одержать победу над ним в их немногих битвах до сих пор.

Теперь кто-то говорит ему, что Ян Чжаочжэнь был убит гроссмейстером боевых искусств? Первой реакцией Ван Вэньмина было сомнение. Впоследствии, услышав, что этот боевой гроссмейстер обладал священным Артефактом, он вздохнул с облегчением, сказав:

‒ Тогда неудивительно...но подождите, это тоже неправда!

Даже если он обладал священным Артефактом, сумев проигнорировать темное перо Ян Чжаочжэня, убивающее золотое копье, боевой святой Ян Чжаочжэнь был убит боевым гроссмейстером! Неудивительно, черт возьми! Даже опытный Ван Вэньминь почувствовал, что его разум пульсирует.

Секта тусклой тьмы, с которой еще больше связались

Победить кого-то и убить кого-то на месте ‒ это совершенно разные вещи. В конце концов, в большинстве ситуаций люди предпочли бы бежать от врагов, которых они не могли победить, а не сражаться до конца.

Как боевой гроссмейстер, Янь Чжао Гэ не только оказал сопротивление и победил боевого святого Ян Чжаочжэня, но и жестоко избил его до смерти в городе ветров, не дав ему возможности бежать. Проявленная сила, была еще более шокирующей. Не говоря ни слова, Ван Вэньминь немедленно поспешил в район города ветра труда.

Старейшина Ван из секты тусклой тьмы, который пришел в себя, не забыл о своих официальных обязанностях. В настоящее время это было лучшее время для достижения целей в районе подшипника Феникса. В то время как секта тусклой тьмы и другие повстанческие силы были удивлены внезапной смертью Ян Чжаочжэня, требовалось еще больше времени для великой династии Сюань, чтобы получить новости и подготовить план действий.

Таким образом, возмущение в несущей области Феникса мгновенно стало еще более интенсивным. Секта тусклой тьмы и другие анти-Сюаньские силы хотели использовать этот шанс, когда великой династии Сюань не хватало власти, чтобы контролировать вещи в несущем Феникса регионе.

Когда великая династия Сюань бушевала после смерти Ян Чжаочжэня, они не только контратаковали бы, но и сделали бы это с еще большей силой. Смерть Ян Чжаочжэня может вытянуть Маркиза Хайчэна из великой династии Сюань. Приехав и услышав рассказ Чжан Цяньсуна и других, Ван Вэньминь был потрясен.

‒ Превосходящий смертность боевой гроссмейстер, которому...еще нет и тридцати?

Чжан Цяньсун проглотил слюну и с трудом кивнул.

‒ Мой ученик тоже считает это непостижимым. Ван Вэньминь поднял голову и посмотрел на небо.

‒ Даже великий мастер боевых искусств духа сущности его возраста никогда прежде не появлялся в семидесяти двух областях королевского Тростникового моря.

Чжан Цяньсун сказал:

‒ По его словам, он и его секта находятся за пределами королевского Тростникового моря. В то же время они были в конфликте с сектой Лучистого света.

Ван Вэньминь слегка нахмурился.

‒ Секта сияющего света столкнулась с Великой династией Сюань, как и мы, в последние несколько лет. Как они могли иметь досуг, чтобы спровоцировать силы за пределами королевского Тростникового моря?

Чжан Цяньсун сказал довольно хрипло.

‒ Похоже, что отсутствие новостей о секте сияющего света Дэн Сен, Сунь Хао и некоторых других связано с этим человеком и его сектой позади него.

‒ Старейшина секты сияющего света дворца вечного света, Дэн Сен, который находится на четвертом уровне царства боевых святых, стадии Божественного видения? ‒ Выражение лица Ван Вэньмина стало серьезным.

‒ Дэн Сен может быть причислен к первой пятерке в пределах дворца вечного света. Считая даже приглашенных старейшин, Дэн Сен является одним из лучших двадцати пяти экспертов всей секты сияющего света. Если то, что говорит этот Янь Чжао Гэ, правда, то и секту, стоящую за ним, тоже нельзя недооценивать.

Все еще случайно оказавшись в королевском Тростниковом море, где секта сияющего света была активна даже после того, как убила Дэн Сена и остальных семерых, это означало, что другая сторона, вероятно, вообще не заботилась об угрозе секты сияющего света, видя тех, кто был убит.

В то же самое время, когда он оскорбил секту сияющего света, он даже убил боевого святого, который охранял область великой династии Сюань без каких-либо оговорок. Из этого также следовало, что он был достаточно уверен в себе.

Чжан Цяньсун, казалось, что-то вспомнил. Он поспешно сказал:

‒ Причина, по которой он смог поймать Ян Чжаочжэня и помешать ему бежать, была странным сокровищем, которое на самом деле могло проявиться как огромный дворец.

‒ Этот дворец был переполнен драконьей Ци. Каждый кирпич и плитка там, казалось, были построены из костей и чешуи истинных драконов. Их общую стоимость трудно оценить. Будучи способным иметь такое обильное основание и накопление, это не похоже на то, чем может обладать любая обычная сила.

Ван Вэньминь задумался на мгновение, прежде чем сказать:

‒ Возможно, он хочет понять ситуацию секты сияющего света, возможно, он хочет найти союзника в королевском Тростниковом море. Во всяком случае, поскольку он установил контакт с нашей сектой, у него должно быть намерение наладить с нами какие-то отношения. Наша секта может иметь больше взаимодействий с ним и его сектой позади него.

‒ Этот вопрос имеет первостепенное значение. Направьте этого человека в процветающий мирный регион, чтобы встретиться со старшим учеником-дядей Ву. Мне еще какое-то время придется сидеть над несущей областью Феникса.

Чжан Цяньсун был весьма удивлен:

‒ Старейшина Ву прибыл в процветающий мирный регион?

Ван Вэньминь молча кивнул.

Он пристально вглядывался в далекий горизонт. В то время как Дэн Сен не обладал священным артефактом среднего класса, для кого-то с таким же уровнем культивации было бы нелегко убить его. Ведь он культивирует в Лучистом свете озаряющее искусство и черепаший панцирь боевого искусства вроде неугасимо светлого тела.

Чжан Цяньсун и все остальные, казалось, были полностью согласны с его анализом. Они полжизни сражались с учениками секты сияющего света. Таким образом, они не могли быть более знакомы с особенностями их боевых искусств.

Если боевые практики секты тусклой тьмы столкнутся с боевыми практиками секты Лучистого Света того же уровня развития, которые культивируются в основном в неугасимом световом теле, в то время как они не смогут легко проиграть, им будет еще труднее победить.

Ван Вэньминь отвел взгляд.

‒ Пойдем. Позволь мне самому встретиться с этим небожителем-гением.

Хотя он знал, что Янь Чжао Гэ был молод, по-настоящему увидев его, Ван Вэньминь все еще был глубоко поражен. Тем не менее, он не недооценил Янь Чжао Гэ. Напротив, он был полон похвалы по отношению к нему, в то же время исследуя его, поскольку он надеялся получить больше информации из его слов.

Янь Чжао Гэ позволил поймать себя в паутину любезностей Ван Вэньмина, не давая ускользнуть никакой новой информации вообще. Хотя Ван Вэньминь был немного разочарован, он все еще чувствовал доброжелательность Янь Чжао Гэ.

‒ Молодой мастер Янь добродетелен. Он отправил останки нашего товарища-ученика обратно в секту тусклой тьмы. Я выражаю вам свою глубокую благодарность за это, ‒ наконец сказал Ван Вэньминь, ‒ Я все еще должен некоторое время сидеть над районом Феникса. С таким количеством сражений я не смогу должным образом приветствовать молодого мастера Янь. Тем не менее, я хотел бы пригласить молодого вас к главному алтарю моей секты, что позволит нам всем вместе выразить вам нашу благодарность. Интересно, что думает об этом молодой мастер Янь?

Янь Чжао Гэ рассмеялся.

‒ Я согласен. Но я не знаю, как много хлопот я принесу вам?

Ван Вэньминь покачал головой и сказал:

‒ Никаких хлопот. Молодой мастер Янь, вы преувеличиваете. Вы можете сначала сопровождать Цяньсуня и остальных в процветающий мирный регион. Старейшина нашего светлого зала Ву в настоящее время сидит в этой области. Он сделает все необходимое для вас.

Янь Чжао Гэ сказал:

‒ Гость следует за хозяином, как и намеревался.

После того, как они поговорили, каждый пошел своей дорогой. У Ван Вэньмина еще были дела в несущем Феникс регионе, в то время как группа Янь Чжао Гэ путешествовала вместе с Чжан Цяньсунем и другими боевыми практиками секты тусклой тьмы, направляясь в процветающий мирный регион.

‒ Согласно словам Чжан Цяньсуна, старейшина Ву является первым старейшиной одного из трех залов секты тусклой тьмы, зала неяркости, ‒ когда они шли, уголки губ Янь Чжао Гэ слегка приподнялись вверх, ‒ он превосходит старейшину Вана с точки зрения базы культивирования, положения и старшинства.

Почесав в затылке, А Ху сказал:

‒ Молодой Мастер А, будут ли они похожи на семью Вэй, видя, что у них недостаточно сил, чтобы справиться с нами в несущем Феникса регионе и таким образом привлечь нас туда, где они разместили больше экспертов?

‒ Мы довольно хорошо ладим с сектой тусклой тьмы, но сердца людей невозможно узнать до конца, верно? Должно пройти не меньше года, прежде чем ваша крайняя печать Янь может быть использована снова.

Янь Чжао Гэ рассмеялся.

‒ Если не считать непредвиденных осложнений, то пока еще не до такой степени.

А Ху подумал об этом и сказал:

‒ Вы проявили слишком мощную силу и потенциал. Если они знают, что вы из мира за пределами миров, они определенно надеются привлечь вас, чтобы присоединиться к ним. Тем не менее, они в настоящее время думают, что вы обладаете некоторым большим фоном, боясь действовать легкомысленно.

Янь Чжао Гэ причмокнул губами.

‒ То, что я убил несущего Феникса генерала великой династии Сюань, кажется, еще больше ввело в заблуждение всех из секты тусклой тьмы.

Услышав его слова, Фэн Юньшэн рассмеялась.

‒ Разве это не было твоей целью?

Янь Чжао Гэ воскликнул:

‒ О чем ты говоришь? Было ясно, что я не мог вынести того, что несущий Феникс регион эксплуатировался и угнетался великой династией Сюань в течение длительного времени, а анти-Сюаньские мятежники были убиты. Поэтому я протянул им руку помощи в трудную минуту, уничтожая тирана и поддерживая мир.

Путь воинственного Святого

Глядя на Янь Чжао Гэ, который был полон праведности, Фэн Юньшэн и А Ху никак не отреагировали. А Ху смеялся в глупой манере, в то время как Фэн Юньшэн сказала очень неискренне:

‒ Правильно, правильно. Самый праведный ‒ это ты. ‒ Рассмеявшись, Фэн Юньшэн слегка нахмурила брови. ‒ Секта тусклой тьмы определенно попытается проверить вещи из секты лучистого света, проверяя судьбу Дэн Сена других. Разве они не узнают, что мы не местные жители мира за пределами миров, а выходцы из нижнего мира?

Янь Чжао Гэ усмехнулся.

‒ Возможность подтвердить смерть Дэн Сена и остальных ‒ это их предел.

Фэн Юньшэн подняла брови.

‒ Правильно, не говоря уже о том, что так много экспертов были потеряны, и как это полностью опустило лицо секты сияющего света, даже если это только для крайней печати Янь и крайней короны Инь, секта сияющего света все равно будет держать информацию в тайне со всей своей мощью. Даже если у секты тусклой тьмы есть шпионы в секте сияющего света, их позиции также не будут слишком высоки. В противном случае секта лучистого Света уже была бы уничтожена много раз.

Янь Чжао Гэ сказал с улыбкой:

‒ Это прекрасно, даже если мы разоблачены. Все мои слова были абсолютно правдивы. Это не моя проблема, что они думали об этом таким образом.

А Ху сказал:

‒ Молодой господин, нам нужно обладать силой, которой они остерегаются. В противном случае им даже не пришлось бы выяснять с нами отношения.

Янь Чжао Гэ ответил:

‒ Верно. Именно так. Вот почему нам нужно пережить этот период. Хотя сейчас я могу владеть только частью силы печати Янь, она уже эквивалентна силе священного артефакта среднего класса. ‒ В этот момент Янь Чжао Гэ погладил себя по подбородку. ‒ Все же жаль, что у него есть сила только для одного удара. В настоящее время я гораздо больше озабочен высшим сокровищем Раху великолепной тусклости, которое ищет секта сияющего света. К сожалению, клон Северного океана до сих пор не сделал никаких открытий по этому поводу.

Фэн Юньшэн спросила:

‒ Ваш клон Северного океана уже вошел в зону влияния секты сияющего света?

Янь Чжао Гэ ответил:

‒ Верно.

Фэн Юньшэн задумалась, а потом сказала:

‒ Говоря об этом, воинственный Святой Чжан Чао и другие, которые спустились в мир восьми конечностей во второй раз, видели только тебя и вождя, а также крайнюю печать Янь на пике освещения мира.

‒ Из тех, кто спустился в первый раз, Дэн Сен и другие, кто видел вашего клона Северного океана, без исключения мертвы. Маленький Ван и Тан Юнхао, которые были воспитаны в этом мире Чжан Чао, уже ушли до вашего возвращения в мир восьми конечностей вместе с ним. Те, кто принадлежит к секте сияющего света, не должны знать о существовании клона Северного океана, верно?

Янь Чжао Гэ улыбнулся, услышав ее слова.

‒ Это именно так.

Они путешествовали все вместе, пересекая широкие небеса и землю.

По пути туда во многих местах виднелся дым, поднимавшийся вверх. Не только секта тусклой тьмы подняла знамя восстания. Янь Чжао Гэ был свидетелем того, как некоторые боевые практики секты сияющего света вступили в кровавую битву с воинами великой династии Сюань.

После долгого путешествия они наконец прибыли в процветающий мирный регион. Это место уже не было под небесами династии. Вместо этого, он был постоянным оплотом секты тусклой тьмы все это время.

Тот, кто появился перед Янь Чжао Гэ, Чжан Цяньсунем и другими, был не первым старейшиной зала неяркости секты тусклой тьмы Ву Цзысю, а старейшиной их изначального зала тьмы, Не Шэном.

Этот старейшина Не, Не Шен, был экстраординарным и великим старейшиной секты тусклой тьмы, который в основном занимался своими делами в южном регионе королевского Тростникового моря. В настоящее время, когда секта тусклой тьмы поднялась в горячем восстании в южной части королевского тростникового моря в пределах владений великой династии Сюань, именно Не Шэн возглавил ее.

Стоит упомянуть, что Лян Чжичао, погибший в тот год в огромном океанском мире, был прямым учеником-братом Не Шэна. Не Шэн, естественно, был очень благодарен Янь Чжао Гэ за то, что он отправил останки Лян Чжичао обратно в секту тусклой тьмы. Он даже вышел лично, чтобы помочь группе Янь Чжао Гэ обосноваться.

После того, как Не Шен и остальные ушли, А Ху наконец вздохнул с облегчением. Он сказал:

‒ Хороший парень. Это все еще мой первый раз, когда я вижу эксперта на четвертом уровне царства боевых святых. Даже при том, что он кажется доступным, я все еще чувствовала, что волосы на моем теле встали дыбом.

У А Ху было очень большое сердце, но даже сейчас он чувствовал, как холодный пот стекает по его спине.

Янь Чжао Гэ улыбнулся и сказал:

‒ Когда мастера боевых искусств или те, кто недавно вошел в сферу боевых наук, сталкиваются с вами, у них, вероятно, те же самые чувства. Согласно словам Чжан Цяньсуна и других, старейшина первого места Ву Цзысю из зала неяркости имеет более высокую базу культивирования, будучи боевым Святым пятого уровня?

Фэн Юньшэн, которая сидела, скрестив ноги, с любопытством спросила:

‒ Из древних записей времен до великой катастрофы пятый уровень царства боевых святых известен как средний уровень божественности видения?

Янь Чжао Гэ кивнул.

‒ Это верно. Есть десять уровней и три основных этапа в области боевых святых. Первый-третий уровни известны как стадия слияния аватаров. Выходя за пределы смертности, боевые гроссмейстеры проявляют свою истинную сущность в Аватаре. Если они смогут успешно культивировать слияние истинных боевых Аватаров со своими плотскими телами в совершенстве, они смогут войти в царство боевых святых. Преодолев смертность и войдя в святость, наша база культивирования будет расти во всех областях. Тело, сливающееся с Аватаром, достигает первого уровня царства боевых святых, ранней стадии слияния Аватаров. Аватар, сливающийся с душой, достигает второго уровня царства боевых святых. Когда, наконец, тело, Аватар и душа сливаются воедино, становясь неотличимыми друг от друга, человек достигает третьего уровня царства боевых святых, т.е. последней стадии слияния. ‒ Янь Чжао Гэ продолжил:

‒ Еще дальше находится главное узкое место, между стадией слияния Аватара и стадией видения божественности. Древние записи говорят: «Пробиваясь сквозь пространство, можно увидеть Божественность» «Божественность» здесь не относится к Буддам и божествам религий, а также не относится к душе человека. «Божественность» здесь относится к различным акупунктурным точкам человеческого тела.

Видение акупунктурных точек в теле становится возможным на пике сферы очищения тела. Однако акупунктурные точки все еще остаются акупунктурными точками, будучи ограниченными в человеческом теле.

‒ По правде говоря, акупунктурные точки человеческого тела подобны многочисленным звездам в небесах Вселенной.

Человеческое тело напоминает замкнутую вселенную, а акупунктурные точки ‒ это звезды, которые подобны божественным душам, царящим над небесами и землей. Когда практикующие боевые искусства усовершенствовали свои тела, они стали подобны вселенным. Акупунктурные точки человеческих тел могут резонировать со звездами вселенной, прорываясь сквозь преграду пространства между небесами и землей, когда утонченные акупунктурные точки обретают божественность.

Это и есть истинное значение слова «прорываясь сквозь пространство, способный видеть Божественность». Когда специалисты третьего уровня сферы боевых святых усовершенствуют свою первую акупунктурную точку, они достигнут четвертого уровня сферы боевых святых и ранней стадии божественности видения.

Впоследствии, через непрерывное закаливание всех своих акупунктурных точек, чтобы сформировать божественные души, они вместе заставят боевого практикующего достичь их истинной боевой божественности, безграничной и безупречной.

После очищения акупунктурных точек и достижения божественности, практикующий боевые действия будет обладать определенным уровнем способности противостоять силе измерений. Таким образом, специалисты, достигшие четвертого уровня царства боевых святых, могут самостоятельно подниматься, приходя в мир за пределами миров без помощи каких-либо защитных сокровищ.

Янь Чжао Гэ сказал:

‒ Что касается стадии видения божественности, то там будет существовать еще одно узкое место. Это было бы попыткой подняться на мост бессмертных. Седьмой уровень царства боевых святых также известен, как ранняя стадия моста Бессмертных.

‒ Император-основатель Сюаньвэнь из великой династии Сюань находился на восьмом уровне царства боевых святых, в середине Бессмертного моста. Таким образом, он смог подавить секту лучистого света, секту тусклой тьмы и другие крупные силы, у которых были высококачественные священные артефакты, но не было бессмертных экспертов по мосту, став повелителем королевского Тростникового моря.

Фэн Юньшэн и А Ху несколько раз кивнули в ответ на его слова.

‒ Хотя старейшина не обращался с нами очень хорошо, вопрос о том, чтобы отправить нас к главному алтарю секты тусклой тьмы, также не был упомянут, ‒ сказала Фэн Юньшэн, ‒ может ли быть такое, что они просто хотят сохранить нас в процветающем регионе мира?

Я по-прежнему очень популярен

Пока они сомневались в этом, группа Янь Чжао Гэ расположилась у алтаря отделения секты тусклой тьмы в процветающем регионе мира. Их действия не были ограничены и они могли свободно передвигаться по своему усмотрению. Какие бы просьбы у них не возникали, секта тусклой тьмы удовлетворяла большинство из них настолько, насколько это было возможно.

Если бы они хотели видеть Не Шэна или других экспертов высшего эшелона, им бы точно не отказали. Тем не менее, люди из секты тусклой тьмы не упоминали о главных делах, не говоря даже о том, чтобы направить их троих к главному алтарю.

‒ Им нужно больше времени, чтобы проверить смерть Дэн Сена и других экспертов секты сияющего света? ‒ А Ху почесал в затылке. ‒ А может, это что-то другое?

Было несколько городов, окружающих алтарь ветви секты тусклой тьмы, но все они были довольно шумными. Втроем они прогуливались по одному из этих городов, оценивая все, что там находилось.

Услышав вопрос А Ху, Янь Чжао Гэ небрежно ответил:

‒ Давай просто подождем и посмотрим.

Он осмотрел окрестности, заметив довольно много боевых практиков, активных в городе. Здесь были не только ученики секты тусклой тьмы, но и ученики других сил процветающего мирного региона. Их культивационные базы различались. Тем не менее, большинство из них были на низкой стороне, так как многие боевые художники могли быть замечены.

Среди владельцев магазинов города, кроме боевых практиков, было также много и обычных людей, которые не были квалифицированы в боевых искусствах. Прогуливаясь среди них, Янь Чжао Гэ пребывал в довольно хорошем настроении.

Цивилизация была либерализована здесь, имея несколько оговорок к тем, кто владеет боевыми искусствами. Просто пройдя по улицам, Янь Чжао Гэ заметил, как много молодых девушек смотрит на него горячим взглядом. Увидев Фэн Юньшэна, идущую рядом, они беспомощно отводили свои завистливые взгляды.

‒ Я все еще очень популярен, ‒ сказал Янь Чжао Гэ в сторону Фэн Юньшэна, полон гордости к себе.

Фэн Юньшэн кивнула, изображая торжественность:

‒ Мне придется прятать тебя, чтобы никто не смотрел на тебя.

Обменявшись взглядами, они невольно покачали головами и рассмеялись. Рынок в городе был не так хорошо известен, будучи сравнительно меньшим по масштабу. Когда Янь Чжао Гэ прогуливался внутри, он видел довольно много вещей, которые были обычными там, но не могли быть найдены в таких местах, как мир восьми конечностей и огромный океанский мир. Эти вещи не были редкостью до великой катастрофы, но после нее, они исчезли.

Наблюдая за торговлей на рынке, было очевидно, что многие из этих вещей все еще существуют в мире за пределами миров. Возможно, существовали вещи, которые вымерли здесь, но вместо этого могли быть найдены в нижних мирах.

Однако, великая тысяча миров времен, предшествовавших великому бедствию, сохранилась в наиболее полном состоянии в мире за пределами миров. Группа Янь Чжао Гэ догадывалась о том, что замышляет секта тусклой тьмы. После того, как старейшина Не Шэн успокоил их, он направился прямо к коренной области алтаря ветви секты тусклой тьмы.

В комнате находился одетый в черное старик, который смотрел на строй перед собой. Это образование, казалось, было окутано черным туманом, внутри которого не было видно никакого духовного света. Войдя в комнату, Не Шэн поклонился старику в черном:

‒ Старейшина Ву.

Первый сидящий старейшина неяркого зала секты тусклой тьмы, Ву Цзыцю, продолжал смотреть на строй перед собой, не поднимаясь:

‒ Нет необходимости в формальностях.

Не Шэн подошел к Ву Цзыцю и сказал:

‒ Хотя он кажется молодым, он осторожен в своих высказываниях. Я не мог вытянуть из него ничего полезного.

Ву Цзыцю медленно кивнул, услышав его слова, глубоко задумавшись, так как он не говорил. Не Шен взглянул на строй перед ним.

‒ Старейшина Ву, может нам сначала отослать их? Это недалеко от даты проведения ритуала. Оставлять здесь так много неизвестных людей небезопасно. Конечно, мы определенно не можем отправить их к главному алтарю.

Ву Цзыцю сказал:

‒ Если у нас нет открытий, мы можем отослать их первыми. Еще…

Не Шен спросил:

‒ Старейшина Ву, вы что-то подозреваете? Вы подозреваете, что они связаны с сектой сияющего света, и хотят прийти сюда, чтобы обмануть нас?

‒ Мы очень скоро узнаем, действительно ли Дэн Сен и остальные мертвы, ‒ сказал Ву Цзыцю, ‒ что касается этого молодого человека, то он, по крайней мере, не потомок секты сияющего света. Его боевые искусства не принадлежат секте сияющего света. Ван Вэньминь все еще имеет по крайней мере немного проницательности.

‒ Убив боевого святого как превосходящий смертную силу боевой гроссмейстер, этот молодой человек действительно обладает поразительным талантом. Кроме того, боевые искусства, которые он культивирует, определенно должны быть экстраординарными. У него должно быть отличное образование. Даже если он связан с сектой сияющего света, это будет только сотрудничество, а не рабство.

‒ Этот старик считает, что он и те, кто стоит за ним, не должны быть в сговоре с сектой сияющего света.

Ву Цзыцю пробормотал про себя:

‒ Этот человек утверждает, что он родом из-за пределов королевского Тростникового моря. Это должно быть правдой. И все же проблема в том, откуда он взялся?

‒ У этого молодого человека может быть очень хорошее прошлое. Ван Вэньминь говорит, что язык, который он использует, является чисто древним языком, обычно используемым во времена до великой катастрофы?

Не Шен кивнул.

‒ Да, это так.

‒ В мире за пределами миров все еще есть люди, которые используют древний язык времен, предшествовавших великому бедствию, ‒ он обдумал слова Ву Цзыцю, ‒ старейшина Ву, у вас уже есть догадка?

Ву Цзыцю на мгновение поколебался, прежде чем спросить:

‒ Этот старик думает, может ли это быть связано с юго-восточным возвышением?

Не Шен был потрясен.

‒ Юго-восточный Экзальт не должен вмешиваться в дела королевского Тростникового моря? Для него это всего лишь мелочь. Почему он должен был беспокоить свое престижное «я» этим?

‒ Это верно, логически говоря, ‒ в то время как он сказал это, выражение лица Ву Цзыцю было торжественным, поскольку он ни в малейшей степени не расслаблялся, ‒ тем не менее, история нас и секты сияющего света в конечном счете отличается от истории других сил. Услышав его слова, выражение лица Не Шэна также стало серьезным.

‒ Божественная секта уже в прошлом. После того, как столько людей ограбили его, постоянно забирая то, что осталось, на протяжении многих лет те сокровища, которые могли бы привлечь внимание этих престижных фигур, уже давно были взяты. Если бы это было так, мы были бы самыми ясными в этом вопросе.

Ву Цзыцю слегка покачал головой.

‒ Другая сторона может определенно не думать так.

Не Шен задумался на мгновение, прежде чем выражение его лица внезапно изменилось:

‒ Может быть, на стороне секты сияющего света существует уникальная ситуация? Разве нам не было любопытно, почему Дэн Сен и остальные внезапно исчезли?

Ву Цзыцю медленно кивнул.

‒ Такая возможность действительно существует.

‒ Если это так, то будет трудно предсказать судьбу и бедствия, ‒ горько усмехнулся Не Шэн, ‒ в то время как наша секта и секта сияющего света являются непоправимыми врагами, в настоящее время у нас есть общий враг ‒ великая династия Сюань. Сейчас настало время, когда непрекращающиеся сражения являются самыми напряженными. Хотя я всегда надеюсь на уничтожение секты сияющего света, в настоящее время мы зависим друг от друга.

Ву Цзыцю вздохнул:

‒ Не имея возможности подтвердить их личности, мы не можем случайно договориться о том, что с ними делать. Отправить их к главному алтарю было бы еще менее возможным выбором…

Не Шен кивнул, глубоко соглашаясь с ним.

‒ Еще некоторое время понадобится, чтобы подтвердить судьбу Дэн Сена и других. Мы можем использовать это время, чтобы проверить их фон должным образом для главного алтаря. Это просто так…

Он горько рассмеялся.

‒ Просто здесь не все спокойно, и ритуал тоже начнется очень скоро. Нам придется согласовать это с главным алтарем.

Ву Цзыцю на мгновение задумался, прежде чем сказать:

‒ Как насчет того, чтобы наши ученики проверили свое прошлое?

Не Шен нахмурился.

‒ Как так? Такой юноша, как этот, обладает таким шокирующим потенциалом. Или мы установим с ним хорошие отношения, или мы избавимся от него как можно скорее. Если мы проверим его прошлое и не убьем его, мы можем создать будущий источник бедствий для нас.

Ву Цзыцю сказал:

‒ Что ты говоришь? Если отвлечься от истинных мыслей этого юноши, то у него нет никаких дурных намерений по отношению к нашей секте, по крайней мере, внешне. Он враждовал как с великой династией Сюань, так и с сектой сияющего света.

‒ Нам нужно проверить его биографию всеми методами.

Будем ждать, затаив дыхание

Огромный дворец дракона сжался. Внутри него Янь Чжао Гэ спокойно наблюдал, как многочисленные потоки драконьей Ци извиваются, превращаясь в свет. Светлый дракон обвился вокруг древка, черного как смоль копья, крепко сжимая его обеими когтями. Низкосортный священный Артефакт, черное перо, убивающее золотое копье, непрерывно дрожал. Золотой свет мерцал на древке копья.

Янь Чжао Гэ протянул руку, схватив рукоять копья, которое мгновенно стало еще более беспокойным. Чтобы приручить его, Янь Чжао Гэ потребовалось больше усилий. Тем не менее, подавленное мириадами драконьих дворцов, это драгоценное копье также не смогло вырваться на свободу.

Со временем Янь Чжао Гэ смог бы приручить его, так же как он приручил корону рассветного солнца, которую он получил от Ян Чжаньхуа, старейшины секты сияющего света. Корона рассветного солнца уже давно была укрощена Янь Чжао Гэ, и теперь мирно покоилась на широкой горе Крид.

Он не мог воспользоваться помощью клона Северного океана прямо сейчас, поэтому Янь Чжао Гэ схватил темное перо, убивающее золотое копье. На его ладони зажглись сигилы, топая вниз вдоль тела копья. Сигилы, которые были выбиты на копье, росли в количестве, пока, наконец, знаки, казалось, действительно были начертаны на самом копье.

С течением времени беспокойство темного пера, убивающего золотое копье, казалось, несколько улеглось. Янь Чжао Гэ улыбнулся, убирая ладонь. Он прогуливался по бесчисленному драконьему дворцу. Внутри было открыто множество различных пространств, так что он состоял не только из самого дворца.

В одном из таких мест сидела Фэн Юньшэн. Ее черная сабля была обнажена и горизонтально положена на бедро. Сопровождаемые ее дыханием, потоки драконьей Ци входили в ее тело, а драконьи узоры смутно появлялись на ее лице. Оценив ее взглядом и убедившись, что проблем нет, Янь Чжао Гэ удалился.

Покинув дворец мириад драконов, Янь Чжао Гэ немедленно вырос, превратившись из размера своего большого пальца обратно в его первоначальный размер. А Ху вошел, невольно почесывая голову при виде Янь Чжао Гэ.

‒ Молодой Мастер, я поспрашивал вокруг и обнаружил, что ситуация во внешнем мире кажется еще более хаотичной.

В то время как они временно находились в процветающем регионе мира, секта тусклой тьмы не ограничила Янь Чжао Гэ и других от слушания новостей. По правде говоря, даже если бы группа Янь Чжао Гэ ушла сейчас просто так, люди из секты тусклой Тьмы, скорее всего, не остановили бы их.

С молчаливого разрешения Ву Цзыцю и Не Шэна, помимо некоторых исключительно важных секретов, большая часть информационных отчетов, которые можно было получить здесь, на алтаре филиала секты тусклой тьмы, была предоставлена Янь Чжао Гэ.

Жирное тело Пан-Пана лежало там, напоминая в своей лени небольшую гору мяса. Янь Чжао Гэ тоже не церемонился, откинувшись на спинку Пан-Пана и, казалось, погрузившись в массивное меховое кресло.

‒ Что за хаос ты сеешь повсюду? ‒ спросил Янь Чжао Гэ.

А Ху ответил:

‒ Нынешний лидер великой династии Сюань, император Сюаньму в третьем поколении, покинул столицу Великого Сюаня и прибыл лично, ведя свои войска.

Янь Чжао Гэ погладил свой подбородок:

‒ Это не мудрое решение. Император Сюаньму силен. Будучи боевым Святым шестого уровня с базой культивирования поздней стадии божественности видения, он несравним со своим дедом и отцом, будучи далеко не в состоянии доминировать над всем королевским Тростниковым морем.

‒ Хорошо бы вернуться в свое старое гнездо. Покинув столицу и потеряв географическое преимущество, как он сможет противостоять кучке противников, напоминающих волков и тигров?

‒ Даже если его противники остаются защищенными друг от друга, не имея возможности объединиться, шаг императора Сюаньму все еще слишком опрометчив, если только…

Глаза Янь Чжао Гэ на мгновение сузились в щелочки, ‒ если только у него нет чего-то, что могло бы его поддержать.

А Ху продолжил:

‒ Далее, есть еще дядя того по фамилии Янь, которого ты убил в несущей Феникс области. Этот маркиз Хайчэн из великой династии Сюань искал вас в южных районах королевского Тростникового моря в течение долгого периода времени. Я слышал, что он уже прибыл в окрестности процветающего мирного региона.

Янь Чжао Гэ беззаботно пожал плечами.

‒ Ву Цзыцю и Не Шэн, эти два великих старейшины секты тусклой Тьмы, не просто там для шоу.

А Ху просто и искренне рассмеялся.

‒ Это правда.

Янь Чжао Гэ задумался на мгновение, прежде чем встать и сказать:

‒ Пойдем прогуляемся.

А Ху последовал за ним.

‒ Молодой мастер, неужели мы просто будем тратить наше время на секту тусклой тьмы?

‒ Этого точно не случится, ‒ сказал Янь Чжао Гэ на ходу, ‒ нет никакой спешки. Еще немного, и мы сможем говорить. Немного оттянув время, нам будет выгоднее, когда мы все-таки поговорим с ними. Конечно, мы не можем тянуть слишком долго.

Идя в алтаре филиала секты тусклой тьмы, Янь Чжао Гэ не запускал защитные формации, которые были расположены там. Он молча постигал поток духовной Ци.

‒ Он на самом деле сильнее днем и слабее ночью? Я ведь не ошибся адресом, верно? Это место секты тусклой тьмы, а не секты Лучистого света, ‒ Янь Чжао Гэ моргнул, ‒ образование смутно кажется, что будет циркулировать в обратном направлении. Они готовятся к какой-то особой церемонии?

Пока он размышлял, впереди внезапно раздался шум. Янь Чжао Гэ оглянулся, увидев, что две группы учеников темной секты вовлечены в спор. Люди с обеих сторон были довольно молоды и невысоки по старшинству. Тем не менее, их базы культивирования не были низкими, поскольку они в основном состояли из военных ученых.

В то время как там были и мастера боевых искусств, они, казалось, были новоприбывшими учениками секты тусклой тьмы, только что пришедшими присоединиться к суматохе со своими старшими братьями-учениками. Там были боевые гроссмейстеры, ведущие обе группы, которые в настоящее время были заперты в жарком споре.

Янь Чжао Гэ уловил суть. Обе стороны соответственно принадлежали залу неяркости и залу изначальной тьмы секты тусклой тьмы. Сейчас они спорили о том, насколько хорошо их старшие ученики владеют алхимией. Было отмечено, что в скором времени между обеими сторонами возникнет конкуренция. Ученики обоих залов сидели с красными лицами, утверждая, что их сторона будет одной, чтобы получить победу, но ни один из них не был в состоянии убедить другого.

‒ Интересно, каков уровень алхимии в этом мире за пределами миров? Я слышал, что секта тусклой тьмы довольно известна своей алхимией здесь, в королевском Тростниковом море. Я не против пойти посмотреть его, ‒ сказал заинтересованный Янь Чжао Гэ, ‒ нужно проверить, где будет место проведения соревнований и будут ли посторонние зрители.

А Ху кивнул и подошел к ним, вернувшись через мгновение.

‒ Молодой господин, мы тоже можем пойти и посмотреть. Это недалеко отсюда.

Две спорящие стороны учеников, громко направились вперед, чтобы наблюдать. Янь Чжао Гэ с некоторым интересом последовал за ними. Когда он прибыл, он обнаружил, что конкуренция была не в области стряпни пилюль, а вместо того, чтобы восстановить дефектную формулу таблетки.

Янь Чжао Гэ почувствовал еще больший интерес к этому. По сравнению с фактическим приготовлением пилюль, попытка восстановить несовершенные формулы пилюль была скорее проверкой своего мастерства в алхимии. Ву Цзыцю и Не Шэн сидели в комнате за залом для приготовления таблеток.

Не Шэн спросил:

‒ Старейшина Ву, юго-восточный Экзальт искусен в приготовлении пилюль, это я знаю. И все же не только юго-восточный Экзальт владеет этим искусством. Как мы можем судить только на основании этого?

Ву Цзыцю медленно сказал:

‒ Сейчас мы занимаемся не приготовлением таблеток, а проектированием формул таблеток.

‒ Этот старик любит анализировать Дао алхимии. И все же, как это ни прискорбно, несмотря на то, что я очень жажду знаний, мои навыки в этом деле все еще крайне недостаточны.

Не Шен покачал головой.

‒ Не нужно быть скромным, старейшина Ву. Вы ‒ главный эксперт нашей секты по алхимии. Все всегда очень восхищаются тобой.

Ву Цзыцю сказал:

‒ Я сам ясно вижу свои ошибки. Тем не менее, есть еще несколько применений для этого. Даже для алхимических методов сил за пределами королевского Тростникового моря, хотя я знаю о них лишь немного, все равно достаточно определить, откуда они берутся.

‒ Все в порядке, если этот молодой человек держит его в руках и не делает ни одного движения. До тех пор, пока он испытывает искушение и действует таким образом, этот старик сможет отличить свое происхождение от путей мысли в процессе восстановления.

Старик слегка вздохнул:

‒ Будем ждать, затаив дыхание.

Слишком низкий уровень. Я не могу поймать его взгляд

Секта тусклой тьмы состояла из трех залов: зала неяркого света, зала изначальной тьмы и зала неясного мрака. В настоящий момент, зал неяркого света и зал изначальной тьмы конкурировали между собой. Обе стороны были экспертами боевых гроссмейстеров, одна из которых находилась на поздней стадии духа сущности, а другая ‒ на ранней стадии талисмана сущности.

В то время как между их основами культивирования был разрыв, на этом уровне достижения в алхимии зависели больше от их индивидуального мастерства. Их основы культивирования не были решающим фактором. Некоторые боевые гроссмейстеры даже имели более высокие достижения в алхимии, чем боевые святые. Это не было такой уж редкостью.

По крайней мере, после того, как Янь Чжао Гэ дважды взглянул на них, он почувствовал, что сущность духа боевой гроссмейстер зала неяркости может быть несколько более опытным в области алхимии. Теперь, когда не нужно было лично придумывать пилюли, возможные последствия несоответствия их основам культивирования были полностью стерты.

Проектирование и восстановление формул таблеток было чисто в теоретической области. Было подозрение, что они не знали, о чем говорили и Янь Чжао Гэ мог наблюдать вещи более непосредственно.

‒ О, их мастерство не низкое... ‒ сказал сам себе Янь Чжао Гэ, ‒ растущий от низкого к высокому, мир за пределами миров также унаследовал что-то от времен до великой катастрофы, или можно сказать развился быстрее всех. Его стандарт не просто немного выше, чем мир восьми конечностей, плавающий мир жизни и огромный океанский мир.

А Ху тайно послал Янь Чжао Гэ звуковую передачу:

‒ Молодой Мастер, как вы думаете, кто победит?

‒ Тот, что из неяркого зала, ‒ небрежно ответил Янь Чжао Гэ, ‒ и все же, если бы я сказал, их обоих следовало бы считать неудачниками.

А Ху уставился на Янь Чжао Гэ, довольно тупо глядя на него.

Глядя на эту формулу таблетки, Янь Чжао Гэ небрежно сказал:

‒ Для них, как может восстановление неполной формулы таблетки прийти так легко?

‒ Если бы это могло быть завершено в течение короткого периода времени, формула таблетки уже давно была бы полностью восстановлена с помощью таблеток, приготовленных с использованием подходящих ингредиентов. Почему его до сих пор использовали для соревнований?

‒ Содержание их конкурса на самом деле заключается в том, чтобы увидеть, кто может восстановить больше этих материалов в течение установленного периода времени. Конечно, предпосылкой к этому является то, что они не могут ошибиться.

‒ Хотя этот из зала изначальной тьмы сейчас немного быстрее, он уже совершил ошибку, ‒ мягко сказал Янь Чжао Гэ, ‒ тот, что из зала неяркого света, сейчас в порядке. И все же, самые эффективные результаты получаются в процессе тщательной работы. Он просто слишком медлителен.

А Ху почесал в затылке.

‒ Молодой господин, у вас есть полная формула таблетки?

Янь Чжао Гэ сказал:

‒ Я не знаю. Тем не менее, после просмотра содержимого формулы таблетки, это должна быть таблетка, известная как сценическая сердечная таблетка, которая была довольно распространенной во времена до великой катастрофы. Я не думал, что увижу здесь остаток его формулы. Он не лгал А Ху. У Янь Чжао Гэ действительно не было формулы для таблетки сценического сердца. Причина этого на самом деле заключалась в том, что уровень этой таблетки был слишком низким…

Тем не менее, достижения Янь Чжао Гэ в Дао алхимии были намного выше, чем у всех здесь. С помощью всего лишь нескольких взглядов, Янь Чжао Гэ уже имел приблизительное представление о том, что обе стороны не смогли спроецировать и восстановить в течение короткого промежутка времени.

В конце концов, помимо ковки артефактов, больше всего он владел алхимией и формациями. Из них формации были тщательно обучены им впоследствии, в то время как алхимия была его сильной стороной все это время. Тем не менее, он не смог показать слишком много этого изначально, из-за того, что он оставил впечатление на других, что он не очень хорошо разбирался в алхимии в дни своей юности.

Время, когда он помогал старшему принцу Чжао Юаню победить Чжао Хао в восточном королевстве Тан, было особым случаем, учитывая национальную ситуацию. Вместе с увеличением его базы культивирования, было все больше и больше мест, куда он ходил со своим опытом, который становился все богаче. Он мог постепенно расти в области алхимии, позволяя своему истинному пониманию проявляться все больше и больше с годами.

А Ху усмехнулся, подзадоривая Янь Чжао Гэ:

‒ Молодой господин, разве вы не собираетесь показать им кое-что? Дать им понять, что на самом деле называется стандартом?

Янь Чжао Гэ ответил:

‒ Я не стану показывать одну или две вещи перед ними. Даже то, что они могут понять, что показано, также будет проблемой.

А Ху уставился на него, придя в себя после долгого времени, после чего он выстрелил в Янь Чжао Гэ большим пальцем вверх.

‒ Молодой господин, я поклоняюсь вам!

Янь Чжао Гэ спокойно и неторопливо наблюдал за соревнованием между двумя тусклыми практиками секты тьмы, как учитель наблюдает за ссорой двух учеников.

Для него победа и поражение не имели никакого значения в этом соревновании. Он просто наблюдал за этими двумя людьми, чтобы спроецировать стандарт алхимии секты тусклой тьмы, поэтому делал это для королевского Тростникового моря и всего мира за пределами миров.

Янь Чжао Гэ был в неторопливом настроении, но Ву Цзыцю и Не Шэн чувствовали боль. Не Шэн горько улыбнулся, глядя на Ву Цзыцю.

‒ Старейшина Ву, что, если он не пойдет? Может быть, он в этом не силен?

Ву Цзыцю покачал головой и уверенно сказал:

‒ Этого не может быть. Выражение его лица не похоже на человека, не знающего путей искусства. Вместо этого он кажется полным уверенности. Хех, я боюсь, что он может презирать уровень сценической сердечной таблетки за то, что она слишком низкая.

Не Шен нахмурился.

‒ Это из вежливости или он понял наши намерения?

Ву Цзыцю задумался на мгновение, прежде чем покачать головой.

‒ Он не должен был заметить это. Если да, то он либо вежлив, либо совершенно пренебрежительно относится к этому.

Старик вздохнул:

‒ Судя по всему, его уровень может быть даже выше, чем думал этот старик.

Не Шэн на мгновение задумался.

‒ Что, если он не связан с юго-восточным Экзальтом, пришедшим из еще более далекого места?

Ву Цзыцю замолчал.

Если бы Янь Чжао Гэ не был связан с Юго-Восточной экзальтацией и вместо этого был родом из еще более отдаленного места, он бы перешел свои границы!

Если бы это было просто нормальное приключение, и ничего не возникло, это было бы прекрасно. Однако, если бы что-то случилось и он был в хороших отношениях с их тусклой сектой тьмы, юго-восточный Экзальт мог бы даже быть спровоцирован и разъярен после инцидента.

Судя по тому, как это выглядело сейчас, Янь Чжао Гэ враждовал с сектой сияющего света, а также просто убил кого-то из великой династии Сюань. Казалось, что ничего не произойдет вообще.

Ву Цзыцю медленно выдохнул.

‒ Не имея возможности прояснить его прошлое, я не могу успокоиться.

Не Шэн некоторое время смотрел на Ву Цзысю:

‒ Старейшина Ву, не может быть, чтобы вы собирались продолжать лично, верно?

Ву Цзыцю сказал:

‒ В этом нет необходимости.

Сказав это, он позвал кого-то внутрь. Это был старейшина зала неяркости, который находился на первом уровне царства боевых святых, ранней стадии слияния Аватаров.

Не Шэн узнал в нем личного ученика у Цзысю, Чэнь Кэ.

Старейшина Чэнь Кэ, обладая учениями Ву Цзыцю в его боевых искусствах, он также был выдающимся в области алхимии, будучи одной из пиковых фигур среди сливающихся аватаров боевых святых секты тусклой тьмы.

После того, как Ву Цзыцю объяснил ему все, Чэнь Ке кивнул:

‒ Следуя инструкциям мастера.

В следующее мгновение Чэнь Ке появился в зале для приготовления пилюль. С видом, как будто он только что прибыл сюда случайно, он обменялся приветствиями с Янь Чжао Гэ. Ученики секты тусклой тьмы также поклонились ему, после чего он дал знак, чтобы матч продолжался.

‒ Чэнь Ке начал непринужденно болтать с Янь Чжао Гэ. Янь Чжао Гэ обнаружил, что его достижения в алхимии были действительно неплохими, будучи даже более блестящими, чем те два в настоящее время конкурирующих боевых гроссмейстера.

Янь Чжао Гэ не спешил уходить. Он небрежно болтал с Чэнь Кэ, ожидая окончания матча. Матч не должен был рассматриваться и обсуждаться с другой стороной. Вместо этого Чэнь Ке выступит в роли их судьи. Чэнь Кэ был старейшиной зала неяркости и боевые практики зала изначальной тьмы не высказывали никаких возражений против этого. Чэнь Ке краем глаза взглянул на Янь Чжао Гэ, прежде чем начать работу.

Вы не можете не признать этого!

Секта тусклой тьмы получила в свои руки несовершенную формулу пилюли сценического сердца. Ву Цзыцю, естественно, сделал приготовления к этому, проецируя и восстанавливая формулу таблетки сам. Формула пилюли, которая была довольно обременительной для младшего поколения, не была столь сложной для эксперта в алхимии уровня Ву Цзыцю.

Ву Цзыцю обычно не беспокоился о формулах таблеток, таких как таблетки сценического сердца, занимаясь более важными вещами. Из-за его плана проверить Янь Чжао Гэ, Ву Цзыцю поспешил выпустить формулу таблетки. Помня инструкции Ву Цзысю, Чэнь Кэ спокойно оценил результаты обеих партий.

Как сказал Янь Чжао Гэ, этот боевой гроссмейстер талисмана сущности зала изначальной тьмы допустил ошибку в процессе проекции. Совершив первую ошибку, за ней, естественно, последуют другие. Несмотря на то, что этот боевой гроссмейстер духа сущности из зала неяркости имел более низкую базу культивирования, он был выше в области алхимии, будучи стабильным в своих проекциях.

Победа и поражение уже были предельно ясны. Тем не менее, вместо того, чтобы закончить все после оценки результатов, Чэнь Ке продолжил на основе обеих сторон от конкурса, проектируя и восстанавливая формулу таблетки сценического сердца таблетки еще дальше. По мере того, как он проектировал, он объяснял все вещи для учеников секты тусклой тьмы, которые присутствовали.

Из множества тусклых практиков секты тьмы, собравшихся в зале для приготовления пилюль, кроме тех, кто пришел сюда, чтобы присоединиться к этой суматохе, они в основном интересовались алхимией. Чэнь Ке воспользовался этой возможностью, чтобы преподать им урок. Ученики секты тусклой тьмы, естественно, ценили этот редкий шанс, сосредотачиваясь на услышанном.

Янь Чжао Гэ тоже с улыбкой слушал со стороны. Говоря по совести, он чувствовал, что Чэнь Ке все еще был искусен в алхимии. Его мысли в проецировании и восстановлении формулы пилюли были ясны с точными путями. Хотя это казалось довольно громоздким, глубина его мастерства все еще была видна.

Тем не менее, продолжая слушать, Янь Чжао Гэ просто чувствовал, что это было неправильно. Даже когда Чэнь Ке объяснял что-то ученикам темной секты, он тайно наблюдал за Янь Чжао Гэ. Заметив постепенно меняющийся взгляд Янь Чжао Гэ, сердце Чэнь Кэ слегка дрогнуло. Слова, которые его учитель Ву Цзыцю сказал ему ранее, всплыли в его сознании.

‒ В формуле пилюли мастера я намеренно оставил ошибку в конце. Посмотрим, сможет ли это заметить Янь Чжао Гэ.

‒ Если он укажет на это, используйте возможность взаимодействовать с ним, слыша его полные пути мысли в проекции формулы пилюли сценической сердечной пилюли.

Пока он думал об этом, выражение лица Чэнь Кэ не изменилось, и он продолжил свое объяснение. Янь Чжао Гэ терпеливо выслушал Чэнь Ке и немного подумал, прежде чем связаться с ним через звуковую передачу:

‒ Старейшина Чэнь, простите мою внезапность, но, похоже, есть некоторые проблемы с этой формулой пилюли сценического сердца.

Он любил хвастаться, вести себя круто и стоять в центре внимания, поскольку они все еще были в довольно дружеских отношениях с сектой тусклой тьмы. Янь Чжао Гэ не задавал прямых вопросов Чэнь Ке перед всеми, вместо этого он решил использовать звуковую передачу, чтобы взаимодействовать с ним напрямую.

Взгляд Чэнь Ке стал серьезным.

‒ Он действительно обнаружил ошибку!

Чэнь Ке проанализировал формулу пилюли, обнаружив, что проекция его учителя была чрезвычайно совершенной. Ву Цзыцю намеренно оставил за собой изъян, на самом деле он был скрыт очень глубоко. Если бы ему не сказали об этом, Чэнь Ке не обнаружил бы его даже после того, как посмотрел несколько раз. Ему пришлось бы просмотреть несколько раз подряд, прежде чем обнаружить проблему.

Это было даже до такой степени, что, согласно анализу Чэнь Кэ, не было точно назвать это недостатком. Вместо этого было бы более уместно назвать этот крошечный недостаток причиной для сожаления. Если бы он состряпал пилюлю в соответствии с нынешней формулой, то стряпня действительно могла бы преуспеть, только качество пилюли было бы немного ниже.

Янь Чжао Гэ действительно обнаружил ошибку сразу?

‒ Мог ли этот человек обладать оригинальной версией формулы пилюли, которая была распространена во времена до великой катастрофы? ‒ Чэнь Ке не мог не думать об этом.

Хотя он и подозревал это, он оставался внешне спокойным, когда ответил через звуковую передачу.

‒ О? Эта таблеточная формула сценической сердечной пилюли была утеряна со времен великого бедствия. Наша секта только случайно смогла получить дефицитную формулу таблетки. Мог ли молодой мастер Янь обладать полной формулой пилюль из времен до великой катастрофы?

Янь Чжао Гэ улыбнулся.

‒ Я не знаю, просто, когда те из вашей секты соревновались, этот Янь попытался немного спроецировать ее. Чэнь Ке спросил:

‒ Интересно, что заметил молодой мастер Янь?

Янь Чжао Гэ сказал:

‒ В формуле количество ингредиента, тысячи капель крови, на пятьдесят процентов больше, чем должно быть.

‒ Хммм...хммм? ‒ Чэнь Ке как раз собирался кивнуть, когда вдруг понял, что что-то не так.

Этот недостаток отличался от того, о котором говорил его учитель, Ву Цзыцю!

‒ Значит, он на самом деле просто притворяется знающим, ‒ понимание внезапно промелькнуло во взгляде Чэнь Кэ. Он бессознательно открыл рот, чтобы возразить.

Тем не менее, слова уже собирались слететь с его губ, когда он остановился как вкопанный. Чэнь Ке также был опытен в Дао алхимии. Тщательно обдумывая слова Янь Чжао Гэ, он вдруг почувствовал, что...возможно, в них есть какой-то смысл?

Чэнь Ке был поражен этим. Янь Чжао Гэ продолжил в своем собственном темпе:

‒ Тогда здесь на тридцать процентов меньше чистых живописных скал. Эффект будет лучше, если вы добавите немного больше.

‒ Кроме того, сердцевина травы великого сердца, кажется, уже вымерла? Да, это все равно было бы прекрасно, используя цветочную сердцевину цветка яркого облака в качестве замены. Тем не менее, я думаю, что если вы используете травяную сердцевину средней драконьей травы, эффект должен быть немного сильнее.

‒ Кроме того, я чувствую, что вместо того, чтобы использовать целые восточные желуди, было бы лучше сначала высушить их, прежде чем дробить в порошок.

‒ Наконец, если вы немного быстрее открываете печь и извлекаете таблетку, было бы легче произвести таблетку и уменьшить количество необходимых ингредиентов.

Закончив со всем этим, Янь Чжао Гэ искренне посмотрел на Чэнь Кэ:

‒ Все это лишь мелкие недостатки. Тем не менее, я вижу, что процесс проекции старейшины Чэня чрезвычайно сложен. Возможно, из-за того, что вы сделали это в короткий срок, некоторые детали были упущены. Если вы обратите на них внимание, формула таблетки этой живописной таблетки сердца будет усовершенствована.

‒ Конечно, предпосылкой является то, что необходимые условия окружающей среды могут быть выполнены.

Он действительно не слишком много думал. Напротив, Янь Чжао Гэ действительно чувствовал, что формула пилюли, предоставленная Чэнь Кэ, уже была довольно хороша, просто ему было жаль, что она не была на уровне совершенства.

Поэтому ему не хотелось показывать им что-то из двух, вместо этого он просто решил помочь Чэнь Ке. Чэнь Ке послал глубокий взгляд в сторону Янь Чжао Гэ. Он уже не мог слышать слова Янь Чжао Гэ. Его разум был полон мыслей о том, как улучшить формулу таблетки сценического сердца, как только что сказал Янь Чжао Гэ.

Помимо измельчения восточных желудей в порошок, о чем Ву Цзыцю говорил ему ранее, все остальное было проблемами, о которых они никогда раньше не задумывались. Будучи опытным человеком, тщательно обдумав слова Янь Чжао Гэ, он почувствовал, что все они имеют большой смысл. Однако именно из-за этого он почувствовал себя еще более потрясенным.

Чэнь Ке с трудом взял себя в руки, вежливо спросив Янь Чжао Гэ, как он спроектировал формулу таблетки. Он хотел проверить, обладал ли Янь Чжао Гэ древней формулой пилюль с самого начала. Внимательно оценивая его взглядом, Янь Чжао Гэ небрежно дал ему несколько советов. Просто услышав их, Чэнь Ке совершенно потерял дар речи.

Невозможно было не признать свою неполноценность. Глядя на стоящего перед ним Янь Чжао Гэ, которому не было еще и тридцати, Чэнь Ке почувствовал, что на время потерял свою душу. Попрощавшись с ним, он вернулся в комнату, где Ву Цзыцю и Не Шэн все еще с нетерпением ждали его. Услышав рассказ Чэнь Кэ, Ву Цзыцю был ошеломлен на месте.

Когда старик, наконец, пришел в себя, он не мог удержаться от смеха сожаления. Боясь, что он может почувствовать себя поставленным в затруднительное положение, Не Шэн поспешно сказал:

‒ Этот юноша действительно искусен в алхимии. И все же старейшина Ву должен был рассказать о своем прошлом. Мы достигли нашей цели.

‒ Цели? ‒ Ву Цзыцю ухмыльнулся, прежде чем показать улыбку, которая казалась еще более уродливой, чем плач, ‒ Нет, это неправильно. Все стало еще хуже, чем было.

Более высококвалифицированный

Не Шэн непонимающе посмотрел на Ву Цзыцю.

Ву Цзыцю вздохнул:

‒ Он использовал несколько различных методов, чтобы спроецировать одну формулу таблетки, некоторые из которых старик даже не мог распознать.

‒ Ему, вероятно, не нужно было проходить так много шагов в проектировании и восстановлении формулы таблетки. Он, должно быть, сделал это намеренно, потому что видел наши намерения насквозь.

‒ Постигнув так много принципов Дао алхимии, он помешал старику сказать, какой истинный путь он следует. Я могу только сказать, что его достижения в алхимии определенно выше моих.

Ву Цзыцю несколько раз покачал головой.

‒ Он выражает свое недовольство нами.

Не Шэн довольно удивленно посмотрел на Ву Цзыцю, сказав спустя время:

‒ Намеренно скрывая свое прошлое, это может означать, что у него есть какая-то невыразимая цель.

Ву Цзыцю сказал:

‒ У какой силы нет своих секретов? Жаль только, что другая сторона на этот раз более квалифицирована, чем я.

Не Шен помолчал, прежде чем спросить:

‒ Почему бы нам не послать кого-нибудь из королевского Тростникового моря посмотреть на юго-восточный Экзальт? Если он будет уведомлен заранее и что-то действительно всплывет, это все равно будет лучше, по крайней мере.

Ву Цзыцю сказал:

‒ Если они связаны с юго-восточным возвышением, этот шаг неизбежно будет пародией.

Не Шен напомнил ему:

‒ Ритуал начнется очень скоро.

Ву Цзыцю горько улыбнулся.

‒ Этот старик знает об этом.

Не Шэн покачал головой.

‒ Ван Вэньминь действительно создал большие неприятности. Это может быть хорошо в обычное время, но сейчас это только лишняя головная боль.

Ву Цзыцю сказал:

‒ Он не знает, что главный алтарь и различные алтари ветвей готовятся к ритуалу тусклого Солнца и холодной Луны. По нормальным стандартам, мы обращались с ним очень корректно, ни в малейшей степени не обидев их.

Не Шен сказал:

‒ Действительно. Невежды не виноваты. Просто мы не можем так легко их игнорировать.

Ву Цзыцю медленно кивнул.

‒ Ритуал по-прежнему является главным приоритетом. Давайте сначала отошлем их. Когда ритуал закончится, мы отправим их к главному алтарю и заставим вождя принять решение.

‒ Не забудь быть вежливым и упомянуть что-нибудь еще. Только с его достижениями в алхимии, это уже стоит того, чтобы наша секта установила хорошие отношения с ним.

Услышав его слова, Не Шэн сказал:

‒ Это вполне естественно.

Когда в комнате остался только Ву Цзыцю, он вздохнул.

‒ Как молод! Он достиг такой базы развития в таком возрасте, но все еще имеющий такие высокие достижения в Дао алхимии ‒ как у него было столько времени и энергии для всего этого?

Ву Цзыцю горько рассмеялся, впервые за все эти годы почувствовав, что он, кажется, постарел. Когда Янь Чжао Гэ вернулся в свое временное жилище вместе с А Ху, тот с любопытством спросил:

‒ Молодой господин, что теперь будете делать?

‒ Если мои предсказания верны, этот алтарь ветви секты тусклой тьмы, похоже, готовится к какому-то важному событию, ‒ задумчиво произнес Янь Чжао Гэ, ‒ это может быть какой-то ритуал. Тем не менее, точная ситуация не может быть определена сейчас из-за отсутствия информации.

Янь Чжао Гэ сел.

‒ При таких обстоятельствах, было бы явно неуместно держать нас посторонними в этом месте.

‒ Если у них есть злые намерения по отношению к нам, они должны действовать очень скоро. В противном случае, я полагаю, они, скорее всего, найдут предлог и отправят нас отсюда первыми.

А Ху почесал свою большую голову.

‒ Они пошлют нас к главному алтарю секты тусклой тьмы?

Янь Чжао Гэ пожал плечами:

‒ Может да, а может, и нет. Я не могу сказать наверняка.

В зале для приготовления пилюль Янь Чжао Гэ поначалу не придал этому значения. Однако, когда Чэнь Ке попытался разобраться в своих мыслях, проецируя и восстанавливая формулу таблетки, Янь Чжао Гэ мгновенно обнаружил, что что-то не так.

Другая сторона, казалось, не подозревала, что он уже давно обладал оригинальной формулой таблетки. Вместо этого он, казалось, больше хотел исследовать свои алхимические методы. Янь Чжао Гэ не знал, что хочет подтвердить другая сторона. Причина, по которой он был осторожен в своих словах и бросил дымовую завесу, заключалась в том, что те из секты тусклой тьмы безуспешно вернулись, наткнувшись на мягкую стену.

Пока они беседовали, кто-то пришел к ним в гости. Это был Не Шен, которого они видели раньше. Не Шэн непринужденно болтал с Янь Чжао Гэ, объясняя ему, зачем он пришел. Он сказал, что они готовятся отправить группу Янь Чжао Гэ к главному алтарю секты тусклой тьмы.

Янь Чжао Гэ взглянул на Не Шэна. Хотя он и согласился отвести их к главному алтарю, куда и когда они отправятся и пойдут ли в конце концов в объезд, было все еще трудно сказать. Кроме того, можно было бы подтвердить, что секта тусклой тьмы, или, по крайней мере, Ву Цзыцю и Не Шэн, не надеялись, что Янь Чжао Гэ продолжит оставаться здесь, в процветающем регионе мира.

Обе стороны все еще были в довольно хороших отношениях. Поэтому, в то время как Янь Чжао Гэ чувствовал себя довольно любопытным относительно того, что этот алтарь ветви секты тусклой тьмы делал, он все еще не собирался глубоко копаться в нем.

‒ Этот Янь, естественно, будет счастлив встретиться с главой вашей секты, ‒ сказал Янь Чжао Гэ, ‒ гость следует за хозяином. Я оставлю это вашей секте, чтобы сделать приготовления.

Не Шэн улыбнулся и кивнул.

‒ После того, как группа молодого мастера Янь будет готова, я пошлю кого-нибудь, чтобы он указал вам путь.

Очень скоро, Янь Чжао Гэ увидел тусклого практикующего боевых искусств секты тьмы, который будет их гидом. Это был старейшина Чэнь Ке, которого он встретил однажды. Обменявшись несколькими словами, Янь Чжао Гэ понял, что это задание было запрошено Ву Цзысю и Не Шэном самим Чэнь Кэ.

Этот боевой святой первого уровня, старейшина неяркого зала секты тусклой тьмы, был довольно одержим Дао алхимии. Он явно хотел воспользоваться этим путешествием, чтобы пообщаться с Янь Чжао Гэ и попросить у него указания. Янь Чжао Гэ, естественно, не остановил бы его от этого. Как только они покинули алтарь ветви секты тусклой тьмы, издалека раздалась пугающая аура, прежде чем они ушли далеко.

Даже с базой культивации Янь Чжао Гэ, он чувствовал, что вся истинная сущность его тела, казалось, выходит из-под контроля, как будто она может вспыхнуть сама по себе. Его тело онемело и он практически задохнулся.

‒ А? ‒ Взгляд Янь Чжао Гэ сфокусировался, ‒ это Маркиз Хайчэн из великой династии Сюань?

‒ Неправильно. Согласно секте тусклой тьмы, этот маркиз Хайченг является экспертом четвертого уровня царства боевых святых, на ранней стадии божественности видения. В то время как он также чрезвычайно силен, эта аура здесь явно еще более мощная.

Повернув голову, чтобы посмотреть на Чэнь Ке, Янь Чжао Гэ увидел, что выражение его лица было торжественным. После минутного колебания, он повел их всех обратно к алтарю с мрачным выражением на лице. Всего за одно мгновение, всеохватывающий огненный свет озарил небо, окутав весь цветущий мирный край и даже обширные территории, соседствующие с ним, поскольку истинное лицо неба уже не было видно вообще.

Увидев это, Янь Чжао Гэ слегка приподнял брови.

‒ Судя по всему, это аура, которой могут обладать только поздно видящие божественность боевые святые. Поскольку крайняя печать Янь в настоящее время может использовать только силу священного Артефакта среднего класса, даже если бы ее можно было немедленно использовать, она, вероятно, все равно ничего не смогла бы сделать с ним вообще.

Фэн Юньшэн и А Ху смотрели на небо. Даже с защитой великой формации алтаря отделения секты тусклой тьмы, их тела все еще чувствовали обжигающую горячую боль, пылающую внутри.

‒ Это должен быть один из четырех лордов-защитников великой династии Сюань, лорд-защитник Чжэн.

Янь Чжао Гэ причмокнул губами. После того, как бывший эксперт номер один в королевском Тростниковом море, основатель великой династии Сюань, царь Сюаньвэнь погиб вместе со своим сыном Сюаньчэном, сила великой династии Сюань значительно уменьшилась. С восстаниями, возникшими по всему королевскому Тростниковому морю, с их статусом и силой, нужно было бы, чтобы секта сияющего света, секта тусклой тьмы и другие крупные силы объединились вместе. Их сила, естественно, все еще была необычной.

Нынешние четыре Лорда-защитника великой династии Сюань были сыновьями царя Сюаньвэня и братьями царя Сюаньчэна. Все они были высшими экспертами, которые безраздельно властвовали в своих собственных владениях в королевском Тростниковом море, действуя безудержно и необузданно. Лорд-протектор Чжэн пришел не за Янь Чжао Гэ. Скорее всего, он был здесь для текущих приготовлений секты тусклой тьмы.

‒ На этот раз масштаб довольно велик, ‒ пробормотал Янь Чжао Гэ, глядя на небо, которое было полностью заполнено пылающим огнем.

Там, где есть кризисы, есть и возможности

Всеохватывающий пылающий огонь образовывал самостоятельную область, отделявшую цветущий мирный край от внешнего мира, образуя самостоятельное пространство. Потоки черной Ци сразу же выстрелили в воздух с алтарем ветви секты тусклой тьмы в качестве центра, трансформируясь в бесконечную тьму ночного неба, которая пожирала огненный свет.

В самом высоком месте алтаря ветви, Ву Цзыцю, первый старейшина зала неяркого света секты тусклой тьмы, поднял голову и посмотрел в небо с серьезным выражением лица. После того, как он узнал, что это был лорд-протектор Чжэн, он знал, что другая сторона не была здесь из-за убийства Янь Чжао Гэ генерала Феникса, несущего Ян Чжаочжэнь.

Во-первых, несмотря на то, что Ян Чжаочжэнь был военным святым экспертом и генералом региона, это не гарантировало того, что один из пяти лучших экспертов великой династии Сюань придет, чтобы отомстить за него.

Во-вторых, Маркиз Хайчэн, поддерживавший Ян Чжаочжэня, не только не был близок с лордом-протектором Чжэном, но даже политически противостоял им. Маркиз Хайчэн был верным сторонником и доверенным лицом короля Сюаньму, нынешнего короля великой династии Сюань. Если бы Маркиз Хайчен хотел найти помощника, он бы не нашел лорда-протектора Чжэна.

Лорд-протектор Чжэн На лично приехал в процветающий мирный регион, чтобы действовать против темной секты тьмы. Осознав это, сердца Ву Цзыцю, Не Шэна и других экспертов секты тусклой тьмы дрогнули.

Дело в том, что их секта готовилась к ритуалу тусклого солнца и холодной луны. Группа Янь Чжао Гэ, была затронута этим, попав в ловушку процветающего мирного региона, поскольку они были вовлечены в свой конфликт.

Они намеревались отправить Янь Чжао Гэ из-за того, что не смогли выяснить его происхождение, но теперь он застрял в дверях великой династии Сюань. Ву Цзыцю горько улыбнулся. Великий старейшина секты тусклой тьмы чувствовал себя неуютно, осознавая, что ничего не происходит.

Дойдя до этого момента, Ву Цзысю смог только сначала активировать грандиозную формацию алтаря ветви, прежде чем начать сражаться с лордом-протектором Чжэном, который атаковал. Будучи боевым святым пятого уровня средней ступени божественности видения, Ву Цзысю был ниже, лорд-протектор Чжэна, однако с помощью местной великой формации он все еще обладал достаточной силой, чтобы сражаться с ним.

Две могущественные силы столкнулись между небесами и землей, и алтарь ветви секты тусклой тьмы большую часть времени был скрыт среди великой тьмы. Время от времени, ночное небо прорезала вспышка огненного света. Огненный свет исчезал в мгновение ока, и между небом и землей вновь воцарялась тьма. Тем не менее, огненный свет быстро загорался снова в другом направлении.

Вернувшись в алтарь ветви секты тусклой тьмы, Янь Чжао Гэ почувствовал интенсивное столкновение сил между небесами и землей. Он погрузился в глубокую задумчивость. А Ху сказал с горьким выражением на лице:

‒ Молодой господин, мы втянуты в их конфликт. Что нам теперь делать? Если алтарь ветви секты тусклой тьмы упадет, великая династия Сюань определенно не будет против позаботиться о нас вместе с ними.

Янь Чжао Гэ посмотрел вверх в небо.

‒ На данный момент не должно быть никаких проблем. По мере того, как проходит временя, говорить что-то становится труднее.

Из-за подготовки к церемонии, великое образование хранителя алтаря ветви секты тусклой тьмы не было в нормальном состоянии. Принудительно распространяя его, чтобы противостоять такому эксперту, как лорд-протектор великой династии Сюань Чжэн, по мере того, как проходило больше времени, он определенно видел и использовал его.

Фэн Юньшэн задумалась, а потом сказала:

‒ Получив ранее о том, что нынешний Сюаньский царь покинул свою столицу и лично отправился на завоевание, мы подозревали, что он может иметь некоторую поддержку. Проще говоря, такой эксперт, как лорд-протектор Чжэн, должен действовать вместе с королем Сюаньму в концентрации своих сил. Тем не менее, он отделился от их основной армии и пришел сюда. Это, кажется, подтверждает нашу догадку в некотором роде, демонстрируя большую уверенность великой династии Сюань.

Пока он размышлял, Янь Чжао Гэ сказал:

‒ Царское море тростника и его другие силы справляются с этим, эта скорбь уже не будет легкой для секты тусклой тьмы.

А Ху серьезно спросил, услышав его слова:

‒ Молодой мастер, означает ли это, что главный алтарь секты тусклой тьмы также небезопасен?

Янь Чжао Гэ ответил:

‒ Местонахождение главного алтаря секты тусклой тьмы всегда было таиной. Тем не менее, великая династия Сюань пришла свирепо на этот раз. Они должно быть уверены в своем успехе. Если я не ошибаюсь, эта церемония, которую готовит секта тусклой тьмы, вовсе не неважна, но ее масштабы велики. Я подозреваю, что алтарь филиала координирует часть церемонии, а его ядро находится на главном алтаре. Таким образом, все работают в согласии с главным алтарем и его ответвлениями. Великая династия Сюань может использовать этот шанс, чтобы расширить свои когти.

А Ху раздраженно сказал:

‒ Почему великая династия Сюань не ищет проблем с сектой сияющего света? Штаб-квартиру секты Лучистого света так легко найти, так почему же они ищут неприятности здесь, в секте тусклой тьмы?

А Ху внезапно замолчал. В его взгляде появилось понимание, когда он посмотрел на Янь Чжао Гэ и Фэн Юньшэна. Янь Чжао Гэ улыбнулся ему, показывая, что он прав. А Ху мгновенно почувствовал боль. Переглянувшись, все трое не знали, смеяться им или плакать.

Из-за крайней короны Инь и крайней печати Янь секта Лучистого света сосредоточила часть своего внимания на мире восьми конечностей, вступив в спор с широкой горой Веры. Дело было в том, что его действия в королевском Тростниковом море были более сдержанными, чем действия секты тусклой тьмы и других сил.

Между тем, секта тусклой тьмы была исключительно активна в своих подрывных действиях в последние годы. Таким образом, было вполне естественно, что он стал целью великой династии Сюань. Главный алтарь секты тусклой тьмы был скрыт намного лучше, чем главная база секты сияющего света. Найтя его на этот раз, все, что им нужно было сделать, это избавиться от него, чтобы уничтожить всю секту тусклой тьмы.

Более того, церемония, которую планировала секта тусклой тьмы, была исключительной. В случае успеха они нанесут ущерб великой династии Сюань. Это была важная мишень.

Глядя на алтарь ветви секты тусклой тьмы перед ним, Янь Чжао Гэ сузил глаза в щелочки.

‒ Кризис, опасность. Там, где есть кризисы, есть и возможности…

Янь Чжао Гэ задумался на мгновение, прежде чем сказать:

‒ Вы все сначала войдете во дворец мириад драконов.

Фэн Юньшэн, А Ху и Пан-Пан вошли внутрь. Многие крупные сражения уже вспыхнули в воздухе над алтарем филиала секты тусклой тьмы. В небе, которое было заполнено пламенем, внезапно появилась огромная дыра, из которой ударило черное как смоль копье.

Это копье было несравненно массивным. Казалось, что всего лишь одно пятнышко его сияния окутает все небо и землю. Когда он спускался, семь драгоценных огней сияли вместе, а семь великих божественных птиц танцевали в воздухе.

Там были Феникс, Лазурный Луан, большой рок, павлин, белый журавль, лебедь и сова. Когда они летели, сигилы вписывали себя в пространство, по-видимому, существуя с древних времен. Пустой огонь, каменный огонь, деревянный огонь, огонь самадхи, смертный огонь ‒ эти пять огней объединились и слились, направляя это ужасающее копье вниз, к алтарю ветви секты тусклой тьмы!

Это отличалось от Ян Чжаочжэня, который тогда казнил только великое копье РПЦ и белое копье журавля с каменным огнем. Это была прямая линия высшего боевого искусства великой династии Сюань, истинно полное огненное пламя искусства и семь птичьих заветных копий, олицетворяющих чудесную, абсолютную силу.

Под этим копьем даже само пространство было испепелено и уничтожено. Глядя на это копье, выражение лица Ву Цзыцю было торжественным до крайности. Он одновременно ударил ладонями, толкая их горизонтально вверх. Бескрайняя тьма, казалось, превратилась в огромный вихрь, который опутал опускающееся копье, напоминая черную дыру, непрестанно уносящую прочь свою разрушительную силу.

Тем временем, другие эксперты секты тусклой тьмы с Не Шэном во главе также были вовлечены в жестокую битву против экспертов великой династии Сюань, которые пришли с лордом-протектором Чжэном. Среди всех этих боевых святых были даже некоторые видящие божественность боевые святые. Ужасающая сила, которую они демонстрировали, хватило бы, чтобы перевернуть небеса и опрокинуть землю.

Именно с устойчивостью мира за пределами духовной Ци мира и его твердых границ измерений, он оставался нетронутым. Будь это мир восьми конечностей или огромный океанский мир, такие миры были бы полностью разорваны, как только обе стороны столкнулись.

Янь Чжао Гэ глубоко вдохнул, непосредственно оснащая властную холодную боевую броню многочисленными ледяными драконами, парящими и извивающимися вокруг поверхности его тела. Он прыгнул вверх, направляясь к самой высокой области алтаря отделения секты тусклой тьмы.

Прыжки на прогулку

После того, как многие пиковые эксперты великой династии Сюань вторглись сюда, в секте тусклой тьмы были такие эксперты, как Ву Цзысю и Не Шэн. Таким образом, последовала несравненно хаотичная битва, и весь процветающий мирный регион оказался втянут в битву, которая могла опрокинуть небеса и землю.

Просто, как и предсказывал Янь Чжао Гэ, великая формация хранителей секты тусклой тьмы в настоящее время не могла функционировать должным образом. При таких обстоятельствах Ву Цзыцю, Не Шэн и другие, естественно, оказались в невыгодном положении. Получив еще одно копье от лорда-протектора великой династии Сюань Чжэна, старое тело Ву Цзыцю еще больше согнулось.

Тусклый практик секты тьмы рядом с ним был потрясен, обнаружив, что свежая кровь медленно стекала из уголка его рта. Не Шэн отбил своего противника приглушенным стоном и дополнительной раной от меча на правой руке, отступая к Ву Цзыцю, после чего он послал через звуковую передачу:

‒ Мы не сможем продержаться так долго.

Вытерев кровь из уголка рта, Ву Цзыцю несколько раз кашлянул:

‒ Новость о том, что наша секта хочет провести ритуал тусклого солнца и холодной луны, уже просочилась. Великая династия Сюань хочет использовать этот шанс, чтобы исследовать местоположение нашего главного алтаря.

Не Шен сказал:

‒ Стрела уже зазубрена и не может быть натянута. Даже если мы не совершим ритуал, великая династия Сюань уже получила ключи к разгадке.

‒ Раз это так, мы должны бороться до конца!

Услышав его слова, Ву Цзыцю погрузился в глубокую задумчивость. Подняв голову и посмотрев вверх, он увидел потоки огня, бушующие в небе наверху. Волны огня, вздымались, образуя массивный узор света, который постепенно формировался среди моря пламени, напоминая яркое зеркало, освещающее мир внизу.

Окутанные этим зеркальным светом, потоки черного дыма поднимались из тусклого алтаря ветви секты тьмы. Черный дым не поднимался прямо вверх. Вместо этого он летел по диагонали, напоминая веревку, один конец которой соединялся с алтарем отделения секты тусклой тьмы, а другой тянулся к какому-то неизвестному месту на расстоянии.

Если бы взгляд человека не ограничивался цветущим районом мира, рассматривая все царское Тростниковое море, он бы обнаружил, что все алтари ветви секты тусклой тьмы подверглись яростным атакам одновременно. Странные, но яркие зеркальные огни испускались над всеми тусклыми алтарями ветвей секты тьмы.

Потоки черного дыма распространялись в пространстве с разных сторон, постепенно сближаясь в одну область. Увидев черный дым в воздухе над процветающим районом мира, Ву Цзыцю сказал:

‒ Они действительно пришли подготовленными.

На лице старика появилось решительное выражение:

‒ В такое время, как сейчас, мы можем полностью выложиться.

Сказав это, он поднял ладонь, чтобы парировать ужасающее копье лорда-протектора великой династии Сюань Чжэна в воздухе, в то время как другой ладонью ударил по земле. Тусклый свет загорелся у него под ногами, видимость света, который не был ни ярким, ни темным, открыл первоначальное лицо массивной формации. Это образование мощно циркулировало. В его центре загорелся мощный свет, мгновенно рассеяв темноту.

Этот мощный свет исчез в мгновение ока, когда его снова поглотила тьма. Наступившая «тьма» была еще более глубокой, тихой и в то же время пугающей. Получив наставления от Ву Цзыцю, Чэнь Ке и некоторые другие боевые практики секты тусклой тьмы не присоединились к сражению и укрепили своих товарищей-учеников, вместо этого уже давно подготовив различные жертвенные предметы, используемые для ритуала. Так вот, они бросили все это внутрь.

Глубокая тьма была подобна озеру или океану. После небольшой ряби, вызванной тем, что все вещи были брошены внутрь, он очень быстро восстановил свое прежнее спокойствие.

‒ Если бы только у нас было больше времени, ‒ покачал головой Ву Цзыцю, начертав глубокую черную руну в воздухе, прежде чем коснуться ее пальцем. Эта руна погрузилась во тьму, образованную Великой формацией.

Когда боевые практики великой династии Суань наверху почувствовали эти изменения, их атаки стали еще более неистовыми. Ву Цзыцю, Не Шэн и другие сопротивлялись им изо всех сил. Глубокая тьма начала расширяться, а окружающий мир начал тускнеть вместе с ней, поскольку весь свет в окрестностях был поглощен этой тьмой.

Даже в небе наверху, воинство экспертов великой династии Сюань чувствовало, как тускнеет сияние окружающего мира. Там были только лорд-протектор Чжэн и несколько других экспертов пика, которые все еще вызывали огненный свет, оставаясь незатронутыми темнотой. Тем не менее, все могли чувствовать интенсивные изменения в алтаре ветви секты тусклой тьмы внизу.

В следующее мгновение неяркая полоса света, поднялась из центра большого образования, летя наружу по диагонали, а не прямо вверх. Тусклый свет указывал в том же направлении, что и черный дым, уходя вдаль в неизвестном направлении.

Когда появился свет, тьма, окутавшая алтарь отделения секты тусклой тьмы, начала рассеиваться. Среди моря пламени, в воздухе вынырнул внушительного вида мужчина. Он был средних лет, с густой бородой на лице. Увидев эту полосу тусклого сияния, он не мог не нахмуриться. Он проигнорировал Ву Цзысю, с которым столкнулся ранее, переключившись на удар по этой полосе света своим копьем!

Поддерживаемое пламенем и огнем, нисходящее копье напоминало звезду, которая падала с небес, оставляя за собой длинный след пламени, мощно ударяясь в тусклое сияние. В этом столкновении копье человека средних лет, которое казалось способным разрушить небеса и уничтожить землю, было отбито.

Тусклый столб света покачнулся на мгновение, но все еще продолжал стрелять вдаль. Этот мужчина средних лет, лорд-защитник Чжэн из великой династии Сюань, один из их четырех лордов-защитников, сфокусировал свой взгляд:

‒ Хороший парень!

В то время как светлый столб казался тусклым и незаметным, слабым и мутным, сила внутри него была огромной и тяжелой, так что даже лорд-протектор Чжэн, который был боевым святым шестого уровня с поздно видящей базой культивирования божественности, не смог уничтожить его одним ударом.

Его копье двинулось еще раз. Ву Цзыцю и другие поспешно двинулись вперед, чтобы остановить его.

‒ О чем бы вы ни думали, это будет напрасно, ‒ улыбнулся лорд-протектор Чжэн, ‒ так что же, даже если вы, мятежники, сможете завершить свой ритуал? Подождите, чтобы рассеяться в пепел вместе с вашим главным алтарем.

Ву Цзыцю контратаковал, собираясь возразить ему, когда на его лице внезапно появилось выражение удивления. Намеренно или нет, но кто-то из алтаря ветви был унесен в центральную область великого формирования. Ву Цзыцю уставился на него и увидел, что это был Янь Чжао Гэ.

‒ Этот юноша будет раздавлен силой формации... ‒ думал Ву Цзыцю, когда внезапно увидел, как Янь Чжао Гэ борется, исчезая в столбе тьмы.

Ву Цзысю был потрясен. Как командир формирования, он мог чувствовать, что кто-то стреляет в горизонт вместе со светом внутри столба тусклости, мгновенно перемещаясь далеко! Это не повлияло на формирование, и Ву Цзыцю вздохнул с облегчением. Однако Ву Цзыцю не знал, радоваться ему или волноваться из-за этого внезапного события.

Поскольку эксперты великой династии Сюань снова атаковали, Ву Цзысю не рассмотревал вопрос Янь Чжао Гэ, поскольку он мог встретиться с врагом в бою.

Янь Чжао Гэ не чувствовал себя комфортно. Казалось, что его уносит внезапный поток. Перед его глазами все расплывалось, включая небо и землю.

‒ Черт возьми! Несмотря на то, что есть техника формирования обратного потока, этот духовный поток Ци действительно слишком хаотичен, ‒ Янь Чжао Гэ не мог не чувствовать себя проклятым.

Поскольку он осмелился войти, то, естественно, приготовился к этому. Используя уникальную технику для защиты своего тела, он не только не будет разорван на части силой ритуала секты тусклой тьмы, он даже сможет позаимствовать ее, чтобы перенести к главному алтарю секты тусклой тьмы, ядру ритуала холодного ночного солнца тусклого солнца. Просто путешествие туда действительно было ужасным.

Это было похоже на морскую болезнь в дополнение к сидению на американских горках. Янь Чжао Гэ был потрясен. Прошло довольно много времени, прежде чем обстановка наконец стабилизировалась.

‒ А? ‒ Янь Чжао Гэ успокоил свой ум, оценивая окружающую местность.

Затем он увидел огромное черное солнце, медленно поднимающееся перед его глазами.

Ритуал тусклого солнца и холодной луны

В то время как огромное солнце вставало перед его глазами, Янь Чжао Гэ не чувствовал никакого тепла. Это было потому, что солнце перед ним было, как ни странно, черным. Это больше не было яркой полосой, испускаемой среди безграничного сумрака. Вместо этого, казалось, что бесконечный полумрак был взращен в сиянии.

Сердце Янь Чжао Гэ дрогнуло. Оглянувшись, он увидел, что рядом с огромным черным солнцем все еще тускло светит голубая луна. Солнце и луна двигались вместе. Показалось угольно-черное солнце, в то время как луна тоже была не такой, как обычно, яркой и чистой.

Новая луна была бледной и пепельной, испуская полосы ледяного голубого сияния, которое вызывало озноб в сердцах тех, кто видел ее.

‒ Тусклое солнце и холодная луна? ‒ Увидев эту сцену, Янь Чжао Гэ был немного озадачен, эмоционально почувстуя, что это действительно так.

В то время как ритуал тусклого солнца и холодной луны не существовал до времени великого бедствия, и он никогда не сталкивался с ним раньше. Глядя на черное солнце и полную луну, соединяя их с наследием боевых искусств секты тусклой тьмы и текущей ситуацией, Янь Чжао Гэ сразу понял цель секты тусклой тьмы в стремлении выполнить этот ритуал.

Люди секты тусклой тьмы хотели искусственно создать тусклое солнце и холодную луну, прежде чем использовать эту силу обращенных солнца и луны для крещения. Нынешним экспертом номер один в секте тусклой тьмы был глава Чжоу Хаошэн, который был давним соперником главы секты сияющего света Ло Чжитао.

Он также был экспертом шестого уровня царства боевых святых, стадии позднего видения божественности. Чжао Хаошэн застрял на этом уровне культивации слишком долго. На этот раз, он хотел использовать ритуал тусклого солнца и холодной луны, чтобы прорваться через узкое место многих лет, вступив в раннюю стадию бессмертного моста царства боевых святых.

Пока Янь Чжао Гэ размышлял, он увидел, что тусклое солнце и холодная луна перед ним слегка дрожат, сотрясаясь вместе с уникальным пространством тьмы, в котором он находился в данный момент. Великая династия Сюань сумела найти главный алтарь секты тусклой тьмы через растянутые виноградные лозы, ‒ понял Янь Чжао Гэ.

Небо открылось в пространстве над обширным океаном в юго-восточной части королевского Тростникового моря, и несравненно массивная черная дыра, казалось, раскрылась. В глубине этой черной дыры в воздухе парил массивный Утес, на вершине которого возвышался величественный город.

Город и скала были черными, как смоль. Казалось, они стали единым целым с окружающей темнотой, которая беспрестанно распространялась на окрестности, пожирая еще больше света. В настоящее время этот город и скала, на которой он находился, были соединены с несколькими тусклыми столбами света, которые напоминали цепи, а также черный дым, простирающейся через пространство в неизвестные места.

Эти световые столбы и черный дым, несомненно, исходили от различных тусклых алтарей ветвей секты тьмы далеко отсюда. Столбы тусклого света пересекали небеса и землю, пересекаясь и смешиваясь, сходясь у главного алтаря секты тусклой тьмы, образуя массивную духовную формацию вместе с алтарями ветвей, которые охватывали целый уголок царственного Тростникового моря.

Однако, прежде чем появились столбы тусклого света, черный дым, который исходил от различных алтарей ветвей, уже собрался у главного алтаря секты тусклой тьмы, показывая свое местоположение. Само пространство содрогнулось, когда по нему пронеслось всеохватывающее море пламени.

Мощь пламени была такова, что оно было еще более ужасающим, чем то, что было вызвано великой династией Суань у алтаря отделения секты тусклой тьмы, расположенного в процветающем регионе мира. Пылающий огонь фактически не был поглощен черной дырой, вместо этого заставляя черную дыру искажаться и рассеиваться, поскольку это было фактически пламя, которое непрерывно пожирало и испепеляло темное пространство.

Огненный свет постепенно начал рассеивать тьму, освещая угольно-черный город и Утес. В уникальном пространстве, в котором находился Янь Чжао Гэ, созданном ритуалом тусклого солнца и холодной луны, он чувствовал, как рядом с ним появляется величественная воля, которая, казалось, окутывает все небо.

Пара глаз, казалось, открылась, глядя на пылающее пламя, несущееся снаружи. Аура, исходящая от другой стороны, была даже сильнее, чем у лорда-протектора великой династии Сюань Чжэна.

Хотя все они были экспертами шестого уровня царства боевых святых, между ними все еще существовали различия в силе. Давний эксперт вроде главы секты тусклой тьмы Чжоу Хаошэна, естественно, проявил еще большую силу и мощь. Несмотря на то, что эти глаза не смотрели на него, Янь Чжао Гэ чувствовал, как все его тело онемело.

Безмолвно распространяя несравненное Небесное Писание, Янь Чжао Гэ, казалось, полностью превратился в ничто, сливаясь с тусклым светом в пространстве и становясь ничем от него не отличающимся. Внимание главы секты тусклой тьмы Чжоу Хаошэна было полностью сосредоточено на внешнем мире. Враг, с которым он столкнется, был сильнее его!

Ужасающее бескрайнее море пламени раскололось в стороны. Появились многочисленные фигуры, которые были в упорядоченном строю, стоя в воздухе. В центре строя многочисленные эксперты охраняли карету дракона, размахивали драконьим флагом. Они несли веера и поднимали золотой зонтик, с развевающимся драконьим знаменем, поскольку вокруг было также много красочных украшений.

На верхушке драконьей повозки, в черной драконьей мантии, с властным взглядом и могучей короной на голове восседал король третьего поколения династии Сюань, царь Сюаньму. Прямо рядом с королем Сюаньму сидел другой человек с еще более сильной аурой, чем у него. Внешне этот человек выглядел лет на двадцать с небольшим, но взгляд у него был древний и тяжелый.

В то время как он сидел рядом с королем Сюаньму, чувство, которое он излучал, было более высокого уровня, поскольку другие не могли не чувствовать благоговения. Повернув голову, чтобы посмотреть на этого человека, царь Сюаньму медленно сказал:

‒ Пожалуйста, помогите, старший дядя.

Другая сторона не произнесла ни слова. Он просто поднял руку и указал на отдаленный главный алтарь секты тусклой тьмы. Появилась полоска света, похожая на меч воды, которая неслась к черному утесу и к городу.

Вокруг главного алтаря секты тусклой тьмы циркулировали потоки тусклого света, образуя массивную формацию, которая проявлялась в безграничной темноте. Где бы ни коснулась темнота, пылающий огонь мгновенно останавливался на своем пути, даже приходя, чтобы быть поглощенным темнотой вместо этого.

Однако, куда бы ни падал этот свет меча, напоминавший воду, все цвета казались бледными и беспомощными. Все старело и разлагалось среди бурлящей великой реки времени. Свет и тьма потеряли всякое значение в этот момент, а все вещи стали просто символами перед лицом реки времени.

Внутри главного алтаря секты тусклой тьмы старик в белой одежде бесстрастно наблюдал за этой сценой. Большое черное солнце и синяя полная луна парили высоко над его головой. Тусклое сияние спускалось вниз, освещая его тело. Черный свет исходил от тела этого одетого в белое старика, плотные черные заклинания внезапно появились на поверхности его белого одеяния.

Он толкнул горизонтально вперед ладонями и безграничная тьма окутала тусклый главный алтарь секты тьмы, который загораживал весь свет от входа. Казалось, что в мире не осталось никакой яркости, поскольку все вернулось в изначальную вселенную тьмы. Свет меча, который напоминал воду, теперь тоже был закрыт снаружи темнотой.

Свет меча извивался вокруг тьмы, безостановочно уничтожая защитную силу великой формации хранителя секты тусклой тьмы, изначальной формации дикой природы. Теперь, король Сюаньму сделал свой ход, ведя экспертов великой династии Сюань под его командованием, чтобы напасть на первобытную формацию пустыни.

Всеохватывающий пылающий огонь вспыхнул снова, рассеивая слои тьмы с помощью света меча, который напоминал воду. Внутри главного алтаря секты тусклой тьмы белое одеяние на теле вождя Чжоу Хаошэна уже было заполнено заклинаниями, в результате чего одеяние было полностью окрашено в черный цвет.

Тьма, напоминавшая итог долгих темных ночей тысячелетий прошлого, непрестанно сопротивлялась атакам внешнего мира. Тем не менее, он все еще чувствовал, что ему трудно противостоять им сейчас. Чжоу Хаошэн не смотрел на царя Сюаньму. Он смотрел на человека, который казался молодым, но обладал древним взглядом.

‒ Седьмой уровень царства боевых святых, ранняя стадия моста бессмертных! ‒ Чжао Хаошэн делал паузу с каждым словом.

Тот человек, что сидел рядом с королем Сюаньму, внезапно встал. Духовный свет вспыхнул над его головой, когда он вышел из кареты дракона. Он шагнул вперед, оказавшись над главным алтарем секты тусклой тьмы, прежде чем спуститься вниз. Свет циркулировал под его ногой, напоминая воду. Появившись снова, он, хлынув прямо вниз, как водопад, спускающейся к тусклой секте тьмы.

Шанс приходит

Взгляд Чжоу Хаошэна был тяжелым.

‒ Меч времени ... меч времени течет! Вы потомок Шэнь Линцзы?

Когда великая династия Сюань была основана, король-основатель Сюаньвэнь могучим образом доминировал над всем королевским Тростниковым морем. Были и другие, кто помог ему в обеспечении территории великой династии Сюань.

Среди младших и старших братьев короля Сюаньвэня был Шэнь Линцзы. После того, как правление великой династии Сюань было установлено, и король Сюаньвэнь короновал себя как монарха, Шэнь Линцзы и другие не остались, исчезнув без следа.

Многие люди размышляли о том, что с ними случилось, думая, что они были несправедливо убиты. Судя по тому, как обстояли дела сейчас, Чжоу Хаошэн знал, что все ошиблись. Родословная Шэнь Линцзы действительно не заботилась о власти и власти в королевском Тростниковом море, покинув его после успешного основания великой династии Сюань в том году.

Теперь, когда ситуация была нестабильной для великой династии Сюань, они проявили себя еще раз, протягивая им руку помощи. Этот человек перед ним, хотя и казался молодым, был, вероятно, даже выше, чем Чжоу Хаошэн и Царь Сюаньму по старшинству и возрасту, поскольку он достиг седьмого уровня царства боевых святых, ступив на мост бессмертных.

Когда другая сторона шла к главному алтарю секты тусклой тьмы, каждый его шаг казался ему шагом по бесформенному мосту, становящемуся все выше и выше. Это так называемое «высшее» было не просто расстоянием в пространстве до вершины главного алтаря секты тусклой тьмы. Вместо этого он, казалось, ступил на какой-то более высокий уровень, властно руководя Чжоу Хаошэном и остальными внизу.

Выражение лица Чжоу Хаошэна было серьезным, когда он слился воедино с мощью великой формации, напоминающей бездну тьмы. Он нес нисходящий водный свет меча сверху, который напоминал водопад. Тьма, пожиравшая и содержавшая в себе все предметы, казалось, теперь отвергала все, что находилось вне ее.

Когда свет меча, похожий на водопад, врезался в темноту, он фактически распался, отталкиваясь вверх, рассеиваясь и возвращаясь в бесформенность. Как настоящая текучая вода, она обрушилась на черные скалы внизу, отчего по воде побежала рябь.

Молодой человек в воздухе посмотрел вниз на тусклый алтарь секты тьмы, медленно качая головой. Ощущение древности в его взгляде стало еще более плотным, в то время как черты его лица, казалось, стали еще моложе. В его руке появился меч, ржавый и пятнистый, в состоянии полного упадка, как будто он мог в любой момент развалиться сам по себе. Однако, когда он взмахнул мечом, тот свет меча, который напоминал воду, стал более эфемерным и непредсказуемым.

Между небесами и Землей, к которым прикасался свет меча, течение времени, казалось, становилось то быстрым, то медленным, как в других случаях, и формировалась сила искажения. Под ударами меча-света, сплошная тьма также постепенно проникала сквозь него, как капли воды, просачивающиеся сквозь камень.

На мантии, которую носил Чжоу Хаошэн, уже было сформировано множество плотных заклинаний, чтобы создать черный экран света, который полностью слился с его истинным боевым намерением. Тем не менее, Чжоу Хаошэн был в настоящее время в тяжелом настроении.

Обычно он мог сразиться с врагом с помощью первобытной дикой формации. Теперь, однако, они пришли как раз в тот момент, когда он проходил ритуал тусклого солнца и холодной луны, и царь Сюаньму тоже атаковал со стороны. С этим, Чжао Хаошэн мгновенно почувствовал огромное давление.

В то время как секта тусклой тьмы также имела других экспертов, присутствующих на ее главном алтаре, в великой династии Сюань было также много экспертов, как и облаков. Чжоу Хаошэн обнаружил, что помимо эксперта седьмого уровня царства боевых святых, были и другие мощные подкрепления из рода Шэнь Линцзы.

Ситуация, с которой столкнулась секта тусклой тьмы, мгновенно стала ужасной, поскольку казалось, что первобытная формация пустыни может быть разрушена в любое время. Ужасающее копье ударило с неба. Пространство прорезалось прямо там, где проходило. На кончике копья полыхнуло пламя, испустив огненный свет. Небеса и земля королевского Тростникового моря мира за пределами миров казалось, были сожжены дотла.

Король Сюаньму бесстрастно держал в руках копье с высшими боевыми искусствами, пятью огненными истинными искусствами и семью птичьими драгоценными копьями, направляясь к главному алтарю секты тусклой тьмы.

‒ Сюань царь копье! ‒ Увидев это копье, Чжао Хаошэн воспринял его даже более серьезно, чем сам царь Сюаньму, который находился на шестом уровне царства боевых святых, стадии позднего видения божественности.

Тем не менее, его внимание уже полностью было привлечено к тому времени, когда меч поднялся выше. Он был не в состоянии противостоять этому ужасающему копью. Внутри главного алтаря секты тусклой тьмы, другие эксперты секты тусклой тьмы бросились вперед, но не смогли противостоять мощи копья короля Сюань.

Царь Сюаньму, вооруженный копьем Сюаньского царя, казался ничуть не слабее того боевого практика, который исполнял меч течения времени. Страшное копье наконец прорвалось сквозь первобытную дикую формацию!

Это было похоже на то, как будто рассвет пришел вслед за ночной темнотой. Свет снова вернулся на великую землю, когда пылающий свет огня осветил город и половину утеса. Лицо Чжоу Хаошэна было погружено в воду. Он медленно свел ладони вместе, прежде чем резко раздвинуть их в стороны.

Угольно-черный горизонт был разорван. Появился несравненно яркий свет, который затмевал огонь, а также струящийся свет веков. Край тьмы породил свет. Когда тьма достигнет крайности, она будет питать и производить несравненно чистое и ослепительное сияние. В то время как он исчез в мгновение ока, он был несравненным в своем свечении.

Яркое сияние превратилось в ужасающий свет сабли, который ударил в сторону короля Сюаньму. Царь Сюаньму поспешно убрал копье Сюаньского царя в свою руку, размахивая им по небу, чтобы блокировать световую саблю Чжао Хаошэна. При этом столкновении небо осветилось, как огненный дождь. Бесчисленные шрамы образовались в великом море внизу с морской водой, полностью испарившейся.

Тем не менее, среди этого яркого белого света, меч времени, который не спешил и не медлил, снова ударил по Чжао Хаошэну. Чжао Хаошэн поспешно справился с этим, демонстрируя изменения тусклости между яркостью и темнотой. Яркий свет сабли изменился, мгновенно превратившись в область тьмы, которая пронеслась вдоль света меча, который напоминал воду.

Однако, среди изменений в скорости света меча, он избежал защиты Чжао Хаошэна и атаковал в другом направлении. Чжао Хаошэн понял, что другая сторона все это время стремилась к чему-то другому. Он хотел рискнуть своей позицией, но копье короля Сюаньму атаковало еще раз! Не имея возможности объяснить обе стороны, Чжао Хаошэн мог только наблюдать за этим светом меча, который был подобен реке времени, рубящей вниз к тусклому солнцу и холодной луне над его головой!

Подхваченные светом меча, угольно-черное огромное солнце и тускло-синяя полная луна упали с головы Чжоу Хаошэна, превратившись в свет, когда они одновременно спустились вдаль. Небеса и земля в настоящее время также вращались и переворачивались в уникальном пространстве, образованном взаимодействием между тусклым солнцем и холодной луной.

Находясь внутри него, Янь Чжао Гэ стабилизировал себя, не желая снова испытать чувство езды на американских горках. Видя тусклое солнце и холодную луну, которые становились беспорядочными перед ним, чувствуя прекращение связи между этим пространством и первобытной дикой формацией внешнего мира, Янь Чжао Гэ медленно выдохнул, и его взгляд стал острым.

‒ Хотя это немного отличается от того, что я предсказал, все еще есть методы, которые нужно найти.

В то же время откуда-то издалека донесся энергичный и величественный свет меча. Взгляд короля Сюаньму сосредоточился.

‒ Северный морской меч павильон? Какая скорость.

Свет меча потряс небеса, нацелившись на того мечника, который атаковал главный алтарь секты тусклой тьмы. Два меча-фонаря столкнулись в воздухе, производя бешеные волны, которые прокатились по окрестностям на десять тысяч миль вокруг. Давление на Чжоу Хаошэна уменьшилось, и он поспешно блокировал короля Сюаньму вместе с копьем короля. Несколько фигур вылетели из обоих лагерей, устремившись вдогонку в том направлении, куда упали тусклое солнце и холодная луна.

В другом направлении зажегся свет, точно так же нацелившись на тусклое солнце и холодную луну. Когда свет поднимался и падал, он напоминал прерывистое мерцание солнца и луны, и было очевидно, что солнце-луна обменивается искусством линии секты Лучистого света.

Он был окутан тусклым солнцем и холодной луной, из-за их близости. Янь Чжао гэ сразу почувствовал:

‒ Это люди секты сияющего света…

Кому он принадлежит, зависит не от вас

Взаимодействие между тусклым солнцем и холодной луной образовало странное пространство. Поскольку солнце и луна теперь падали вместе, независимо созданное пространство также искажалось, как будто оно могло рухнуть в любой момент. Находясь внутри него, Янь Чжао Гэ почувствовал изменения в пространственных границах. Поток мыслей мгновенно вспыхнул в его голове.

Первоначально темное окружение внезапно стало ярким, и большое количество света, казалось, выстрелило из пространства снаружи. Будучи разделенным пространственными границами, Янь Чжао Гэ смутно видел солнце и луну. Когда они поднимались, казалось, что они были разделены слоем ночного неба.

Великое солнце, освещавшее небо и землю, а также чистая, спокойная яркая луна непрерывно вращались попеременно. Солнце и луна за пределами ночного неба образовывали чудесную связь со странным черным солнцем и голубой луной внутри, поскольку они были противоположны на концах, стоя как противоположность друг другу.

Янь Чжао Гэ распознал это как родословную боевого искусства секты Лучистого света, искусства взаимообмена солнца и луны. В то время как они были непоправимыми врагами, которые не могли сосуществовать под одним небом, секта сияющего света и секта тусклой тьмы произошли от процветающей тусклой сияющей секты прошлого.

Солнце луна взаимозаменяющее искусство трех великих наследий секты Лучистого света и искусство тусклой яркости трех великих наследий секты тусклой тьмы имели один и тот же источник, будучи практически одинаковыми. В то время как ритуал тусклого солнца и холодной луны был тайным ритуалом секты тусклой тьмы, этот эксперт секты сияющего света, который культивировал искусство взаимозаменяемости солнца и луны, все же быстро понял кое-что из этого.

Увидев эту сцену, Янь Чжао Гэ глубоко вдохнул, прежде чем схватиться ладонями наружу. Его бурлящая истинная сущность сгустилась. Проявились две массивные скрывающие небеса руки, по одной с каждой стороны. Они схватили угольно-черное большое солнце и тускло-синюю яркую луну в своих ладонях!

Боевой практик секты сияющего света мгновенно понял, что что-то было не так, когда он издал вопросительный звук, не подумав, что кто-то на самом деле уже давно присутствовал в пространстве, образованном ритуалом. Он раскрыл руки, и на левой ладони появилось слабое золотое солнце, а на правой ‒ серебристо-белый полумесяц. Изменения между сменой света и тьмы и концепцией сосуществования Инь и Янь стимулировались вместе. Казалось, они желали захватить солнце и луну своими ладонями.

В то же самое время, безграничная тьма внезапно пронеслась позади него, желая поглотить сияние солнца и луны. Эксперт секты сияющего света нахмурился, и его ладони разошлись. Золотое солнце и серебристая луна одновременно появились на левой ладони, высасывая тусклое солнце и холодную луну, которая продолжала падать.

Солнце и луна одновременно взошли и упали на его правую ладонь, прежде чем он повернулся назад и устремился к бескрайней тьме, которая надвигалась на него. В темноте показался высокий, худой мужчина средних лет. Его пальцы в форме когтя хватали небеса и захватывали землю.

‒ Нонг Юйсюань, ты хочешь воспользоваться бедственным положением моей темной секты? ‒ Взревел высокий худощавый мужчина средних лет, одним когтем разрывая сияние солнца и луны.

Когда золотое и серебряное сияние рассеялось, появился красивый мужчина, выглядевший на вид лет на тридцать. Окутанный тусклым солнцем и холодной луной, в то время как Янь Чжао Гэ не мог видеть сцены во внешнем мире, услышав имя Нонг Юйсюань, он не мог не слегка приподнять брови.

‒ Тот боевой практик секты сияющего света, который пытался использовать ауру звезды Раху затмения, чтобы подавить мою крайнюю печать Янь? ‒ Выражение лица Янь Чжао Гэ стало немного странным, ‒ враги действительно ходят узкими тропами.

Нонг Юйсюань мягко посмотрела на смутного старейшину секты тьмы перед собой, одной рукой удерживая тусклое солнце и холодную луну на месте, в то время как другая парировала все движения, которые были посланы на него. Он подавлял атаки противника одной рукой.

Тот высокий, худой мужчина средних лет был удивлен.

‒ Ты...ты ступил на третий уровень царства боевых святых, стадию позднего слияния Аватаров? Тело, Аватар и разум слились воедино?

Эти двое столкнулись всего полгода назад как боевые святые второго уровня средней стадии слияния Аватаров. Однако, встретившись сегодня снова, другая сторона уже превзошла его! Отправив его в отступление с ладонью, Нонг Юйсюань мягко улыбнулась.

‒ Чжоу Хаошэн хочет использовать этот ритуал, чтобы прорваться на седьмой уровень царства боевых святых? Во всяком случае, теперь, когда его планы уже были испорчены собаками Сюань, он мог бы немного помочь мне.

Для стадии позднего видения божественности Чжоу Хаошэн ритуал тусклого солнца и холодной луны будет использоваться, чтобы прорваться через последний кусочек узкого места. Причем большая часть этого проявится в полном просветлении.

Однако для боевых практиков с более низкими основаниями культивирования это было важным крещением, которое установило бы прочную основу для их будущего культивирования. Обильная духовная Ци, содержащаяся внутри, была бесценной. Даже если кто-то был бы способен вызвать взрыв боевых святых со сравнительно низкими основаниями культивирования, их тела не смогли принять ее.

Тем не менее, Нонг Юйсюань казалась абсолютно уверенной в своем успехе.

‒ Проваливай, ‒ мягко сказал он. Ты мне мешаешь.

Среди его слов, солнце и луна циркулировали на его правой ладони. Величественное сияние вспыхивало, несясь по бешеным приливам, которые насильственно толкали смутного старейшину секты тьмы в отступление. Старейшина секты тьмы был в бешенстве.

‒ Даже если ритуал провалится, как использовать эту силу обращенных солнца и луны ‒ дело нашей секты. С каких пор ваше место, чтобы вмешиваться?

Нонг Юйсюань легкомысленно рассмеялась.

‒ Если бы тебе дали мусор секты тусклой тьмы, это было бы полной тратой этой силы солнца и луны.

Полоска света меча, похожая на воду, пролетела издалека, разрезая левую руку Нонг Юйсюань, которая удерживала тусклое солнце и холодную луну на месте с силой всасывания.

‒ Отдавая ее тебе, ты все равно теряешь время. Как насчет того, чтобы отдать его этому молодому господину!?

Там, где проходил свет меча, все между небом и землей, казалось, старело и разлагалось. Видя, что его белые одежды постепенно становятся пятнистыми, сияние солнца и луны постепенно тускнеет, Нонг Юйсюань не мог не нахмурить брови.

‒ Меч времени течет. Я давно слышал о его знаменитом имени. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз появлялся в королевском Тростниковом море.

Когда вспыхнул свет меча, перед ними появился человек, похожий на юношу. Сердце этого тусклого темного старейшины секты опустилось. В то время как другая сторона казалась молодой, его фактический возраст должен был быть довольно высоким, поскольку его база культивирования не уступала вообще.

Меч течения времени не был замечен очень долго. Когда он доминировал над королевским Тростниковым морем в прошлом, это было высшее искусство, которое было сильнее, чем семь драгоценных копий великой династии Сюань, а также многие боевые искусства секты темной тьмы.

Тем не менее, этот человек казался чрезвычайно резким и властным, раскрывавшим высокомерную, безрассудную ментальность юноши. Этот человек улыбнулся и сказал:

‒ Ну и что, что прошло много времени? Меч времени течет подобно истинному времени, очищая все объекты. Только сам он вечен. До тех пор, пока мы не появимся снова, в королевском Тростниковом море не будет никого, кто мог бы противостоять нам.

Левая рука Нонг Юйсюаня продолжала удерживать тусклое солнце и холодную луну на месте. Когда он поднял свою правую руку, всепроникающий свет блокировал меч-свет меча времени. Он мягко сказал:

‒ То, что я на самом деле хотел сказать то, что меч времени ‒ это простое оружие. Старший, который нападает на главный алтарь секты тусклой тьмы в стороне, заставляет меня чувствовать, что ваша репутация более достойна, чем вы заслуживаете.

Лицо собеседника осунулось.

‒ Как ты смеешь!

Свет его меча поднялся еще раз, и он увидел, как серебристая луна постепенно исчезла в круговороте солнца и луны на правой ладони Нонг Юйсюань. Осталось только большое золотое солнце. В следующее мгновение внезапно появилась ужасающая черная Ци, которая поглотила великое золотое солнце.

Когда солнечный свет и черная Ци смешались, столкновение двух диаметрально противоположных сил образовало чрезвычайно страшную мощь. Нонг Юйсюань ударил ладонью, разбив свет меча, который напоминал течение времени и воды.

Он не остановился в своих действиях после того, как отразил противника. Он отправил входящего старейшину секты тусклой тьмы в отступление снова с еще одной ладонью. Высокомерно стоя в воздухе, Нонг Юйсюань одной рукой захватил тусклое солнце и холодную луну, а другой сражался один против двух, блокируя обоих противников одновременно.

‒ Эта сила солнца и луны. Если я говорю, что она моя, значит, она моя, ‒ спокойно сказала Нонг Юйсюань.

Теперь, однако, еще более мягкий голос раздался из области, которая была окутана сиянием тусклого солнца и холодной луны:

‒ Ты не тот, кто может сказать, кому это принадлежит.

Освещенный большим черным солнцем и тусклой луной, Янь Чжао Гэ рассмеялся. Его зрачки внезапно изменили цвет, с золотых на серебряные.

Изменения в солнце и луне, опрокидывающие небеса и землю

Хаотическая масса Ци в теле Янь Чжао Гэ разделилась на две части. Один превратился в огромное пылающее солнце, другой ‒ в тусклую холодную луну. Распространяя небесное Священное Писание, Янь Чжао Гэ одновременно проявил глубину двух высших боевых искусств. Первое ‒ это крайнее Писание Янь, которое он получил, постигнув намерение кулака, оставленное первоначальным владельцем печати крайнего Янь. Она продемонстрировала истинное намерение звезды солнца крайнего Янь.

Второе ‒ было высшим боевым искусством, хранящееся в военном хранилище божественного небесного двора во времена, предшествовавшие великому бедствию. Известный как Писание пилюли темной луны, он был чрезвычайно мягким с силой Инь, происходящей от силы лунной звезды.

В отличие от Писания крайнего Инь, которое могли культивировать только девушки, писание пилюли темной луны не имело никаких требований к телосложению боевых практиков. В то время как Янь Чжао Гэ не культивировал в Писании пилюли темной луны, он все еще понимал глубины внутри.

В настоящее время, с несравненным небесным Писанием, он все еще мог временно подражать ему, проявляя часть его сущности! Зрачки Янь Чжао Гэ изменили цвет, и его левый глаз напоминал сияющее солнце в середине неба, а правый ‒ яркую луну, висящую высоко над головой. Он ударил одновременно своими ладонями. На его левой ладони появилось сияющее золотое солнце, а на правой ‒ яркая полная луна.

Его истинный боевой Аватар появился над его головой, достигая ста футов в высоту. Его внешний вид шокирующе излучал свет. Он был наполовину золотым, наполовину серебряным, напоминающим сочетание солнца и луны. Сила крайнего Янь и крайнего Инь слились воедино, что привело к странному резонансу с угольно-черным тусклым солнцем и бледно-голубой холодной луной из их недр. Связь между Нонг Юйсюань и тусклым солнцем и холодной луной мгновенно ослабла. Однако Нонг Юйсюань был больше всего обеспокоен тем, что узнал голос Янь Чжао Гэ:

‒ Это ты?!

Янь Чжао Гэ рассмеялся.

‒ А кто еще, как ты думаешь?

Выражение лица Нон Юйсюаня ничуть не изменилось, даже когда он был атакован одновременно двумя мастерами боевых святых, но теперь оно стало мрачным.

‒ Ты играешь со смертью!

Не обращая внимание на врагов, Нонг Юйсюань уже понял, что кто-то давно скрылся под освещением тусклого солнца и холодной луны, не упустив из виду этот факт. Будучи готовым иметь дело с врагом, после того, как Нонг Юйсюань обнаружил, что это был Янь Чжао Гэ, он не мог не обратить на это внимания.

После отражения двух своих врагов во внешнем мире ладонью, правая рука Нонг Юйсюаня снова хлопнула в сторону тусклого солнца и холодной луны. Ужасающая сила третьего уровня царства боевых святых, последней стадии слияния Аватаров, яростно бушевала, стремясь опрокинуть солнце и луну. Янь Чжао Гэ надел свою властную холодную боевую броню и призвал мириады драконьих дворцов. Их мощная сила поддерживала его собственную.

Из-за искажающих, конкурирующих сил, большое черное солнце и тускло-синяя полная луна начали непрестанно меняться, становясь все более неустойчивыми. Сжимая свой меч, излучающий свет, похожий на воду, Кан Цзиньюань пристально смотрел на Нонг Юйсюань и на тусклое солнце и холодную луну, которая непрерывно вздымалась.

С тех пор как он появился на свет, ему еще не приходилось сталкиваться с подобными трудностями. Среди великой ярости он снова исполнил меч времени, струящийся по воде. Где бы ни проходил его далекий свет меча, течение времени, казалось, внезапно замедлялось. Все между окружающими небесами и землей, казалось, замедлилось, и только голос Кан Цзиньюаня был прежним.

‒ Все вы, так переполнены собой?

‒ Этот молодой господин уже сказал, что эта вещь моя!

Среди этого рева, свет меча Кан Цзиньюаня пронесся по небу, прямо перед горлом Нонг Юйсюань.

‒ Отвали! Нонг Юйсюань холодно фыркнул, и слои звездного света осветили все его тело, проявляясь в форме брони.

Сила священного артефакта, доспеха небесного звездного света слилась с силой искусства взаимозаменяемости солнца и луны Нонг Юйсюань, циркулирующего света, который отклонял свет меча Нонг Юйсюань в сторону от его первоначальной траектории. Этот тусклый старейшина секты тьмы атаковал еще раз.

Кан Цзиньюань холодно улыбнулся.

‒ Ты думаешь, что только у тебя есть священный артефакт?

Меч в его правой руке слегка сдвинулся, и в левой внезапно появился короткий меч, чье лезвие было прозрачным и напоминало текущую воду. Меч, который был еще более острым и страшным, чем предыдущий, ударил в сторону Нонг Юйсюань!

Выражение лица Нонг Юйсюань стало холодным, когда черный дым внезапно возник вокруг его тела, образуя тусклую славную дьявольскую Ци. Ужасающая сила, которая пожирала небеса и поглощала землю, объединилась с солнечным светом на теле Нонг Юйсюань, который стал могущественным.

Обе эти смешивающиеся силы не сливались, а интенсивно сталкивались. В результате рождалась величественная взрывная сила. Яростная сила насильственно столкнулась с мечом текучего времени Кан Цзиньюаня и древним темным когтем древней пустыни старейшины секты тусклой тьмы. В то же время, яростная сила Нонг Юйсюань устремилась к тусклому солнцу и холодной луне, пытаясь заставить Янь Чжао Гэ отступить.

Янь Чжао Гэ свел ладони вместе, как будто под чудесным контролем циклического Небесного Писания. Силы крайних Инь и крайнего Янь циркулировали в обратном направлении одновременно. Тусклое солнце и холодная луна, связанные друг с другом, внезапно сблизились и разошлись, становясь еще более хаотичными.

В конце концов, огромное черное солнце и тусклый голубой лунный свет слились, прежде чем произошло изменение, которых никто явно не ожидал. Угольно-черное солнце постепенно менялось. Уже не было темно, как раньше, однако, оно не превратилось в обычный солнечный свет. Великое черное солнце стало ледяно-голубым. Когда исходила холодная Ци, мерцало тусклое сияние.

Полная луна, которая раньше мерцала тускло-синим сиянием, теперь была угольно-черной, и вместо этого изнутри исходило пламенное тепло. Нонг Юйсюань потрясенно посмотрел на сцену перед собой.

‒ Что это? Холодное солнце...и тусклая луна?!

Первоначально странная и тираническая сила перевернутых солнца и луны изменилась. Два поворота конечностей образовали ужасающую силу, которая мгновенно отправила Нонг Юйсюань в полет! Сильно разъяренный, Нонг Юйсюань снова бросился вперед. Даже Кан Цзиньюань и этот тусклый старейшина секты тьмы были в шоке.

Увидев, что странное синее солнце и черная луна снова улетают вдаль, они проигнорировали Нонг Юйсюань и тоже устремились к солнцу и луне. Испытывая разворот в конечностях, неустойчивые солнце и луна отправили Нонг Юйсюань в полет, где он стала еще более неустойчивым.

Пространство, созданное силой перевернутых солнца и луны, полностью разрушилось. Льдисто-голубое солнце и угольно-черная полная луна выглядели так, как будто они вот-вот взорвутся прямо у всех на глазах. Взгляд Янь Чжао Гэ был сосредоточенным и спокойным.

‒ Юньшэн, теперь все зависит от тебя!

С одной только мыслью, огромные ворота дворца мириад драконов открылись, испуская огромную всасывающую силу, которая мгновенно втянула холодное солнце и тусклую луну. Нонг Юйсюань и остальные были ошеломлены. Если бы эта странная, тираническая сила солнца и луны взорвалась, даже они не смогли бы этого вынести.

Отправив их во дворец мириад драконов, Янь Чжао Гэ буквально приглашал беду в дом. Нонг Юйсюань был первым, кто отреагировал, поскольку он не прекращал своих движений, продолжая бросаться к Янь Чжао Гэ. В то время как преимущества ритуала тусклого солнца и холодной луны были потеряны, он должна была в состоянии убить Янь Чжао Гэ здесь. К счастью, этот парень был просто слишком жадным, на самом деле желая насильно остановить взрыв холодного солнца и тусклой луны. Под его воздействием его сила определенно снизится.

Глядя на Нонг Юйсюань, Янь Чжао Гэ холодно рассмеялся, подкрепленный властной холодной боевой броней с многочисленными ледяными драконами, парящими вокруг него. В этот момент одновременно раздался рев мириад драконов, и окружающее пространство полностью замерло.

Со священным артефактом на нем, истинный боевой Аватар Янь Чжао Гэ расширился, изменив свой внешний вид. Он больше не был гуманоидом, превратившись в настоящего дракона, который простирался на целых десять тысяч миль в длину. Среди пульсирующей чешуи дракона поднялся сильный холод. Небо и земля, казалось, вернулись в эпоху ледникового периода.

Драконы обладают обратной чешуей. Тот, кто прикоснется к ним, должен умереть! Беспрецедентный убийственный ход, который Янь Чжао Гэ создал с несравненным небесным Писанием, объединив извивающийся рукав дракона и властное искусство холодного дракона океана!

Обратная шкала холода!

Ваши боевые искусства далеки от совершенства

Драконы парили над ледяным океаном. Их инерция сотрясала небеса. Видя это, выражение лица Нонг Юйсюань стало торжественным.

‒ Боевой практик, который еще не вошел в царство боевых святых, может обладать такой силой?

Он сцепил кулаки, шагнув в воздух. Его руки, казалось, несли полную луну, размахивая лютней. Огромное золотое солнце зашло, сменив серебристую, полную луну. Это была секретная техника секты Лучистого света ‒ тонущий кол солнца, колесо полной луны!

‒ Хоть твоя сила очень велика, ты просишь смерти, придя в мир за пределами миров, ‒ холодно сказал Нонг Юйсюань, ‒ ты принес крайнюю печать Янь? Если это не так, то сегодня ты умрешь.

Он шагнул вперед, напоминая солнце, наклонившееся к западу с неудержимой силой, нависая над великой землей. Оно наступило на хвост истинного дракона, сформированного из боевого Аватара Янь Чжао Гэ.

В то же самое время он поднял руку, нанося удар в сторону головы дракона. Края его ладони напоминали лезвие, которое принесло свет полной луны, пытаясь убить дракона. Нонг Юйсюань холодно посмотрел на Янь Чжао Гэ.

‒ Я уже говорил это раньше. Когда мы встретимся в следующий раз, я заберу твою жизнь!

Оглянувшись на него, Янь Чжао Гэ улыбнулся, а потом сказал:

‒ Только на основании этого?

Прежде чем он успел договорить, выражение лица Нонг Юйсюань внезапно изменилось. Он посмотрел на мириады драконьих дворцов, висящих над головой Янь Чжао Гэ, которая непрерывно тряслась, как будто могла развалиться в любой момент.

Огромное, могучее сияние солнца и луны вокруг него внезапно потускнело. Огромное количество тусклой, славной дьявольской Ци стало неудержимым, хлынув из его тела. Жестокая сила мгновенно поглотила и испепелила величественный солнечный свет на теле Нонг Юйсюань. Даже тусклый, холодный лунный свет был поражен порочной силой коррозии.

Потрясенный, Нонг Юйсюань хотел контролировать силу коррозии, но ему не хватало сил. Янь Чжао Гэ мягко улыбнулся, а потом сказал:

‒ Вы действительно приобрели еще больше силы коррозии с момента нашей последней встречи.

‒ Я должен похвалить тебя за твой боевой талант, который делает тебя достойным называться гением среди гениев. Ты смог объединить разрушительную силу звезды Раху с боевыми искусствами секты сияющего света в течение короткого периода времени, формируя еще большую оппозицию между светом и тьмой.

‒ Против боевых практиков того же уровня развития, ваша сила уже была выдающейся. Теперь, когда коррозия рядом со светом, вы стали еще более могущественными.

Нонг Юйсюань впился взглядом в Янь Чжао Гэ, который казался спокойным.

‒ Жаль, что ваших нынешних достижений все еще недостаточно. Это уровень наполовину заполненной бутылки.

В мириадах драконьих дворцов, которые казались тихими, на самом деле бушевали могучие силы. Фэн Юньшэн стояла перед перевернутыми солнцем и луной, которые, казалось, могли взорваться в любой момент. Она подняла металлический осколок, который был наполовину черным и наполовину белым высоко в воздухе.

Этот фрагмент был именно тем, что Янь Чжао Гэ получил от картины Святого старика Мо в мире восьми конечностей тогда, будучи странной реликвией из тусклой сияющей секты прошлого. Льдисто-голубой солнечный свет и угольно-черный лунный свет непрерывно мерцали, окрашивая интерьер мириадного драконьего дворца в оттенок синего и черного. Ужасающая сила была такова, что даже воинственный святой, несомненно, погиб бы, если бы взорвался.

Столкнувшись с ужасающей сценой, где небольшого количества толчков было бы достаточно, чтобы разнести ее вдребезги, Фэн Юньшэн была бесстрашной, поскольку ее взгляд оставался спокойным. Вспомнив предыдущие инструкции Янь Чжао Гэ, она взмахнула руками, и этот металлический осколок взлетел в воздух между холодным солнцем и тусклой луной.

Осколок, который первоначально казался обычным и безобидным, внезапно вспыхнул наполовину черным и наполовину белым цветом, расплывчатым и хаотичным, поскольку он соединялся с огромным льдисто-синим солнцем и угольно-черной полной луной. Холодное солнце и тусклая луна, которые только что были на грани разрушения, мгновенно замерли в воздухе.

В следующее мгновение возник свет сабли, и на поверхность всплыли великие перемены. Черная сабля была обнажена, превратившись в полосу света, которая неистово рвалась к этому странно искаженному солнцу и луне со всей своей безграничной мощью! Раздался грохот, и мириады драконьих дворцов содрогнулись, сотрясая небеса и опрокидывая землю происходящими внутри изменениями.

Многочисленные потоки света превратились в дождь, рассеиваясь по окрестностям. Иллюзорное, изменяющееся временное пространство внутри большого дворца показывали один и тот же образ. Небо и земля перевернулись, вселенная раскололась. Солнце, луна и звезды погасли вместе с ней.

А Ху и Пан-Пан нервно сосредоточились на происходящем. Когда дождь света упал на них, хоть его концепция была столь же глубока, как бездна, он не причинил им вреда, поскольку они чувствовали себя комфортно, будто бы их смертные оболочки возрождались, а их кости менялись.

‒ Все действительно так, как предсказывал молодой господин! ‒ А Ху был вне себя от радости, глядя на источник света.

Там снаружи был угольно-черный лунный свет, в то время как льдисто-голубой солнечный свет беспрерывно бил в сердцевину здания. Фигура с саблей появилась в центре огромного солнца, мерцавшего тусклым холодным светом. Это была Фэн Юньшэн. Льдисто-синие узоры проступали на внешней стороне черной сабли в руках Фэн Юньшэна, которая заполняла всю ее длину.

Властная, могучая сила обращенного солнца непрерывно вливалась в нее бесконечным потоком. Сабля, которая первоначально была всего три фута длиной, уменьшалась и безостановочно вытягивалась. Порой она возвышалась, как горная вершина, а иногда она становилась крошечной, как пылинка.

Многочисленные льдисто-голубые руны появились и на ладони Фэн Юньшэна, держащего саблю. Яростная сила, исходящая от сабли, хлынула в ее тело. Вынести это было довольно трудно. Ее зрачки стали совершенно ледяными, напоминая два холодных солнца, висящих высоко над горизонтом. Угольно-черный тусклый лунный свет был привлечен силой холодного солнца, так как его большое количество собралось в теле Фэн Юньшэна.

Еще больше угольно-черного лунного света и небольшое количество оставшегося льдисто-голубого солнечного света оставалось извивающимся в мириадах драконьих дворцов. А Ху и Пан-Пан позаимствовали мощь дворца мириад драконов и приняли крещение силой солнца и луны вместе с Фэн Юньшэном, как сказал Янь Чжао Гэ.

Мириады драконьих дворцов вдыхали и выдыхали духовную Ци, поглощая оставшуюся энергию солнца и луны. Взгляд Фэн Юньшэна, казалось, пересекал пространство, проходя сквозь преграду мириад драконьего дворца, когда она почувствовала ауру за его пределами, которая была знакомой, но чужой, таинственной и жестокой.

Она знала, что это должна быть сила затмения звезды Раху. Янь Чжао Гэ однажды упомянул, что Нонг Юйсюань усовершенствовал эту силу. Чувствуя эту мощь, сабля в ее руках беспрестанно дрожала. Почувствовав что-то, Фэн Юньшэн подняла саблю. Когда она была поднята, ледяные синие знаки и узоры по всей длине стали черными, мрачными и жестокими.

На кончике сабли возникла иллюзорная сцена. Внутри сцены высоко видело солнце, освещая небо и землю. Однако в следующее мгновение вспыхнул тускло-синий черный свет, поглотивший солнечный свет, заставив его исчезнуть без следа. Мир погрузился в вечную тьму. Как только Фэн Юньшэн подняла свою саблю, истинная сущность в теле Нонг Юйсюань внезапно вышла из-под контроля!

Жестокая Ци звезды Раху, в которой он достиг начального уровня утонченности, ранее интенсивно сталкивалась с его силой солнца и луны, меняя искусство. Это было не так, как когда он сражался с Кан Цзиньюанем и другими ранее, когда он сам намеренно контролировал столкновение между светом и коррозией, чтобы генерировать силу, используя ее для себя.

Это было столкновение, которое сам Нонг Юйсюань не мог контролировать! Неуправляемая сила бушевала в теле Нонг Юйсюань, заставляя его выплюнуть полный рот крови, входя в культивацию отклонения! Огромное золотое солнце вокруг его тела погасло. Серебристый лунный свет исчез. Несмотря на сильное потрясение, Нонг Юйсюань почувствовала, что все окружающее пространство превратилось в лед, так как все было смертельно холодно и тихо между небом и землей.

Янь Чжао Гэ выпустил обратный масштабный холод. Драконы покинули ледяной океан, и яростная сила прямо ударила в грудь Нонг Юйсюань! Лицо Нонг Юйсюаня было мертвенно-бледным. Свечение его священного Артефакта, брони небесного звездного света, осветилось, блокируя атаку Янь Чжао Гэ.

Янь Чжао Гэ улыбнулся, махнув рукой. Внутри появилась пятифутовая бамбуковая трость, обрушившаяся на голову Нонг Юйсюань. Бесконечное сияние, испускаемое небесной броней звездного света, мгновенно потускнело от удара!

Громкий шлепок

Слои звездного света погасли. Бесконечные звезды ночного неба, казалось, разлетелись вдребезги. Нонг Юйсюань ошеломленно смотрел на темно-зеленую бамбуковую трость в руке Янь Чжао Гэ, которая застала его врасплох. Он совершенно не мог собраться с мыслями. Он не обладал мощной аурой. Он не обладал колебаниями духовной Ци. Он не обладал и глубоким, заумным смыслом.

Как ни смотри, это была бамбуковая трость, которая на самом деле не могла быть обычной, как будто ее случайно вытащили из бамбукового леса. Однако удар этой совершенно безобидной на вид бамбуковой трости заставил померкнуть сияние низкосортного священного артефакта ‒ доспеха небесного звездного света. Нонг Юйсюань почувствовал, что связь между ним и доспехами небесного звездного света стала слабее.

Броня небесного звездного света была неспособна работать с Нонг Юйсюанем, борющимся перед лицом отклонения культивации, поскольку обратный масштабный холод Янь Чжао Гэ убийственно прибыл прямо перед ним! Истинные драконы, сформированные из боевого Аватара Янь Чжао Гэ, врезались в грудь Нонг Юйсюань, заставив самого выдающегося эксперта старшего поколения секты сияющего света отлететь назад!

Пятнышки света рассеялись, когда Нонг Юйсюань выплюнул еще один глоток крови, будучи тяжело раненным. Янь Чжао Гэ шагнул вперед, прижимаясь ближе к Нонг Юйсюань. Он был ранен как внутренне, так и внешне. Нонг Юйсюань безразлично посмотрел на Янь Чжаогэ, прежде чем взглянул на постепенно успокаивающийся дворец мириад драконов в небе.

‒ Сабля Раху. Может быть, от нее осталась какая-то оболочка, которая все еще существует?

Нонг Юйсюань видел звезды. По сравнению с ранами, которые он получил, тот факт, что он был фактически побежден боевым гроссмейстером из нижних миров, заставил его чувствовать себя еще более подавленным, вплоть до рвоты кровью. Особенно с учетом того, что это поражение было вызвано им самим.

Тогда он усовершенствовал силу затмения Раху и объединил ее с высшими боевыми искусствами, которые он культивировал. Его сила, которая уже была выдающейся, росла дальше. Он руководил всеми другими такого же уровня развития. Как это было несравненно великолепно! Однако сегодня именно из-за разрушительной силы звезды Раху, которую он усовершенствовал, он потерпел крупное поражение, получив пощечину. Он перепутал север с югом, а восток с западом прямо тогда, когда он был на пике своей славы.

Тот, кто ударил его, был Янь Чжао Гэ! Секта Лучистого света была беспомощна в том, что, посылая боевых святых в мир за пределами миров, их базы культивирования будут ограничены ниже четвертого уровня царства боевых святых. Большая часть внимания секты сияющего света должна была быть сосредоточена на великой династии Сюань и секте тусклой тьмы.

Простой боевой гроссмейстер, такой как Янь Чжао Гэ владел чудесным оружием, таким как крайняя печать Янь. Тем не менее, ни один эксперт секты сияющего света, включая Нонг Юйсюань, не мог предположить, что они пострадают от рук Янь Чжао Гэ в мире за пределами миров.

Янь Чжао Гэ и обитатели широкой горы Веры могли бы найти способ подняться в мир за пределами миров, чтобы найти возможность заручиться поддержкой одного из своих врагов. Члены секты сияющего света действительно рассматривали такую возможность. Однако, согласно предсказаниям Нонг Юйсюань, Янь Чжао Гэ сможет жить, только спрятав свой хвост между ног, придя в мир за пределами миров. Вместо этого он получил от него звонкую пощечину, с чем не мог смириться долгое время.

Уже практически не было шансов, чтобы его лицо в сложившейся ситуации. Если бы они продолжали сражаться, даже без Янь Чжао Гэ, который должен был действовать, уже был бы шанс его гибели из-за отклонения культивации. Только с этим небольшим колебанием, боевой практик секты тусклой тьмы и потомок меча времени, Кан Цзиньюань, вероятно, уже положили бы на него глаз.

Янь Чжао Гэ поднял руку. Он ранил Нонг Юйсюань, который находился на третьем уровне царства боевых святых, поздней стадии слияния Аватаров. Кан Цзиньюань и другие были поражены этим. Тем не менее, они быстро поняли, что по какой-то причине возникла проблема с самим Нонг Юйсюанем.

Кан Цзиньюань был высокомерен и безрассуден, желая мести за каждую мелочь. Встретив неудачу в руках Нонг Юйсюань, он переключил свою цель, преследуя Нонг Юйсюань. В глазах старейшины секты тусклой читалось сомнение, когда он посмотрел на Янь Чжао Гэ.

Янь Чжао Гэ рассмеялся.

‒ Меня зовут Янь, Янь Чжао Гэ. Интересно, старейшина Ву, Ву Цзысю и старейшина Не, Не Шэн упоминали меня на главном алтаре филиала вашей секты в процветающем регионе мира?

Старейшина секты тусклой тьмы был ошеломлен.

‒ Ты Янь Чжао Гэ? Но вы должны быть в процветающем регионе мира.

Янь Чжао Гэ развел руки в стороны.

‒ Это позор, но этот Янь был неосторожен и попал в круговорот ритуала вашей секты. К счастью, мне удалось остаться в живых. Когда я пришел в себя, я уже был на главном алтаре вашей секты, окутанный обратной силой солнца и луны.

‒ Я путался, пока не оказался здесь. Только что меня чуть не разнесло вдребезги взрывом перевернутой силы солнца и луны. Это действительно было так.

Старейшина секты тусклый тьмы был поражен словами Янь Чжао Гэ. Он ошеломленно посмотрел на него, а потом произнес:

‒ Будучи втянутым в ритуал тусклого солнца и холодной луны, вы уже должны были быть раздавлены силой ритуала в процветающем регионе мира. Даже если бы вам удалось выжить, это также не имеет смысла, что вы были бы отправлены к этому главному алтарю.

Оценивая Янь Чжао Гэ во всем, он был потрясен.

‒ Все действительно так, как сказал старейшина Ву и другие! Истинный возраст этого человека еще не достиг тридцати лет!

Он обладал такой высокой базой культивации в столь юном возрасте. Его сила была всеобъемлющей, поскольку она была связана с небесами и землей. Нонг Юйсюань был побежден только из-за того, что ранее впал в отклонение от культивации. Старейшина секты тусклой тьмы видел действия Янь Чжао Гэ, а также его бешенное сердце.

С учетом того, что Янь Чжао Гэ смог смягчить взрыв холодного солнца и тусклой луны ‒ такие методы были поистине экстраординарными и шокирующими. Пока старейшина секты тусклой тьмы не разобрался в деталях, он подозревал, что именно Янь Чжао Гэ заставил Нонг Юйсюань спуститься в отклонение культивации.

Такой талант, сила, а также такие странные, тиранические методы действительно не могли не шокировать его. Пока он размышлял о том, как ему следует реагировать, далекие небеса и земля внезапно затряслись, и множество диких приливов захлестнули окрестности, затронув небеса и землю, в которых они находились. Когда Янь Чжао Гэ оглянулся, он увидел бесконечное, безграничное сияние, озаряющее небеса и землю. Оно было ярки и белым, и внутри не было видно никаких сцен.

Духовная Ци мира за пределами миров была плотной. Ее небеса и земля были чистыми и прекрасными, а границы измерений стабильными до такой степени, что они намного превосходили мир восьми конечностей, мир огненного дьявола, мир огромного океана и мир плавающей жизни. Для боевых практиков потребовалась бы гораздо больше сил, чтобы влиять на местную среду.

Здесь, для проявления величественных явлений, было даже очень мало видящих божественность боевых святых, которые могли бы это сделать. Такое величественное сияние, необъятное, как океан дыма, окутывавший все небо, было поистине редкостью в королевском Тростниковом море.

‒ Ло Чжитао! ‒ Выпалил старейшина секты тусклой тьмы.

Янь Чжао Гэ слегка кивнул.

Глава секты сияющего света, «свет, освещающий девять небес» ‒ Ло Чжитао. Однако среди бесконечного сияния виднелась длинная река, которая напоминала течение времени, заставляя океан сияния разделяться на две части. Дряхлый, стареющий старик шагал по реке времени.

Хоть он и казался очень древним, свет в его глазах был исключительно молодым и острым, напоминавшим взгляд маленького ребенка, который только что родился на свет. С мечом в руке старик был подобен воде, а время и пространство, казалось, одновременно замедлялись, где бы они ни проходили. Это было потрясающе.

Он сражался с главой секты сияющего света Ло Чжитао, в то время как глава секты тусклой тьмы Чжоу Хаошэн сражался с королем Сюаньму на расстоянии. Были и другие пиковые эксперты, которые также боролись с этим. Найдя главный алтарь секты тусклой тьмы, великая династия Сюань, безусловно, пойдет на все, вкладывая все свои силы. Практически все пиковые эксперты в королевском Тростниковом море были сметены в этой великой битве.

Янь Чжао Гэ вошел во дворец мириад драконов. Дворец опускался, погружаясь в великое море, чтобы они не пострадали от толчков великой битвы между боевыми святыми. Однако, по сравнению с его нынешним ненавистным врагом, сектой Лучистого света, разум Янь Чжао Гэ был занят ранним светом меча, который напоминал текущую воду и время.

Холодное солнце божественная сабля

В мириадах драконьих залов рассеянный ледяной синий солнечный свет и угольно-черный лунный свет все еще падали вниз в виде пятнышек света. Янь Чжао Ге крестился среди них. Подняв голову вверх, он увидел Фэн Юньшэна и А Ху, сидящих в медитативной позе. Даже Пан-Пан не лежал ничком на земле, как обычно, а стоял в вертикальном положении. Черная вода и белый огонь кружились и плясали вокруг Пан-Пана.

Льдисто-голубой солнечный свет смешивался с белым пламенем, а угольно-черный лунный свет сливался с черными потоками воды. В поле зрения Янь Чжао, Гэ Пан-Пан рос со скоростью, заметной невооруженным глазом. Янь Чжао Гэ знал, что этот пухлый Си все еще сможет съежиться. Глядя на его тело, которое постепенно становилось похожим на гору, уголки его рта все еще непроизвольно подергивались.

Если бы не мириады драконьих дворцов, содержащих свои собственные пространства с этими изменениями он, вероятно, не смог бы содержать нынешний Пан-Пан. А Ху сидел в медитативной позе. Потоки драконьей Ци испускались из акупунктурных точек всего его тела, которые сочетались со светом окружающей холодной луны и тусклого солнца.

В последние дни, когда А Ху тренировался во дворце мириад драконов, накопление сущности и Ци уже не было для него проблемой. Теперь, когда он впитывал силу обращенных солнца и луны, это было больше для крещения его тела, чтобы поднять его телосложение, тем самым достигнув более прочной основы для его будущих усилий по культивированию.

Между тем, для Фен Юньшэна ситуация была немного другой. Сила обращенной луны оставалась в пределах мириад драконьего дворца. Сила ледяного холодного солнца была в основном поглощена черной саблей Фэн Юньшэна. Как его владелец, ее связь с этой черной саблей стала еще более тесной в результате того, что большое количество этой силы холодного солнца было очищено и отправлено в ее тело.

Теперь руны, которые беспрестанно мерцали тусклым, ледяным светом, также всплыли на внешней стороне ее тела. Когда ее глаза открылись, в зрачках появился голубой свет, напоминающий два восходящих холодных солнца. Подойдя к Фэн Юньшэну, Янь Чжао Гэ посмотрел вниз на ее черную саблю и почувствовал идею внутри, прежде чем медленно покачать головой.

‒ Судя по всему, это сокровище, содержащее силу затмения Раху, было уничтожено в скорби, но не погасло. Он только потерял свою нынешнюю форму, а его аура рассеялась повсюду.

‒ Эта сабля родилась из остатков оболочки священного артефакта звезды Раху. В то время как его сила стала слабой, его основы все еще остаются, поскольку он может повлиять на оставшуюся ауру, оставленную священным артефактом.

Янь Чжао Гэ улыбнулся:

‒ С помощью этой сабли, поглощая силу коррозии, которая была рассеяна и очищена тусклой славной дьявольской Ци, возможно, есть шанс восстановить то, что когда-то было потеряно.

Фэн Юньшэн сидела неподвижно, молча распространяя глубокое искусство, чтобы усовершенствовать силу холодного солнца, которое было поглощено ее телом. Глядя на саблю, которую она держала, она произнесла:

‒ Что-то вроде печати крайнего Янь и короны крайнего Инь? Раху...Сабля?

Янь Чжао Гэ сказал:

‒ Возможно, это было его имя в прошлом. Тем не менее, после прошлой скорби, а также ее утончения силы холодного солнца сегодня, она уже дважды возрождалась. Он, вероятно, не будет счастлив все еще называться саблей Раху.

Фэн Юньшэн оставалась неподвижной в сидячем положении, размахивая черной саблей, которая мерцала тускло-синим блеском.

‒ Это правда. С этого момента я буду называть его «холодное солнце». «Холодное солнце» божественной сабли? ‒ Янь Чжао Гэ улыбнулся, ‒ это очень хорошо.

Фэн Юньшэн сказала:

‒ Есть ли торговая марка на слове «божественный»?

Янь Чжао Гэ взмахнул руками.

‒ По какой-то причине эта сабля столкнулась с бедствием в тот год и стала чудесной после своего возрождения. Если он продолжит расти, то сабля Раху из его предыдущей жизни может быть даже несравнима с ним. Даже я ожидаю увидеть его будущий рост.

Глядя на холодную божественную саблю солнца, которую она держала, Фэн Юньшэн внезапно улыбнулась.

‒ У секты сияющего света теперь есть кое-что еще, на что они обратят внимание.

Янь Чжао Гэ сказал:

‒ Они не могут просто игнорировать это. Эта сабля ‒ проклятие, которое несет Нонг Юйсюань.

В этот момент Янь Чжао Гэ слегка приподнял брови. Этот парень, вероятно, уже собрал большую часть остатков тусклой славной дьявольской Ци, которая рассеялась от сабли Раху в том году. Это только вопрос времени, и сейчас он очистил небольшую его часть.

Фэн Юньшэн задумалась, а потом сказала:

‒ Вот почему его отклонение в развитии было таким серьезным. Это была не только тусклая славная дьявольская Ци, которую он очистил, и от которой пострадал. Сила коррозии, которую ему еще предстояло усовершенствовать, сеяла в нем хаос.

Янь Чжао Гэ кивнул.

‒ Верно, все именно так.

Он погладил свой подбородок, в срочном порядке прибыв в мир за пределами миров, прежде чем ждать восстановления крайней печати Янь. На этот раз, значительная ее часть была для того, чтобы предотвратить попадание сабли Раху, или, скорее, большого количества ее силы под хватку секты сияющего света.

‒ Судя по тому, что я вижу сейчас, это беспокойство не было беспочвенным. В то время как сабля Раху рухнула, большая часть ее власти в настоящее время находится в руках Нонг Юйсюань.

‒ Если ему дать достаточно времени и усовершенствовать большую часть этой силы, он должен быть в состоянии подавить и контролировать ее. Тогда божественной сабле холодного солнца будет не так-то легко противостоять ему.

Янь Чжао Гэ улыбнулся.

‒ Теперь еще есть шанс.

Фэн Юньшэн сказал:

‒ В следующий раз он будет очень осторожен. После того, как мы обнаружили здесь наши следы, секта Лучистого света определенно попытается захватить нас в большом масштабе. Это мир за пределами миров, где экспертов так же много, как облаков. Даже с великой династией Сюань и сектой тусклой тьмы, привлекающей их внимание, секта Лучистого света все еще должна быть в состоянии отправить многих экспертов.

‒ Пусть сначала они пройдут через эту волну контратак великой династии Сюань, ‒ сказал Янь Чжао Гэ.

До этого секта сияющего света, секта тусклой тьмы, павильон меча Северного моря и остров медных людей объединились, подняв восстание против великой династии Суань. С их многочисленными экспертами, великая династия Сюань была в состоянии оставаться в обороне среди нестабильного правления, где массовые потрясения, казалось, должны были прийти в их мир. Теперь, однако, родословная Шэнь Линцзы внезапно изменилась, шокировав все королевское Тростниковое море.

Из тех, кто проявил себя в этой битве, уже были два эксперта седьмого уровня царства боевых святых. Те, кто уже поднялся на бессмертный мост! Тот, кто казался молодым, но имел старый взгляд и атаковал главный алтарь секты тусклой тьмы, был первым. Тот, кто имел старую внешность, но молодой взгляд сражался против главы секты сияющего света Ло Чжитао ранее, был вторым.

Если бы Ло Чжитао не захватил с собой главное сокровище своей секты, высокосортный священный артефакт, известный как колесо солнца и луны, он мог бы погибнуть под мечом этого старика раньше. Великая Династия Сюань мгновенно преодолела свой предыдущий импульс. После этого они определенно начнут контратаку.

Сначала они напали на секту тусклой тьмы, потому что она была скрыта, и ее было трудно найти. Если они не нападут во время ритуала тусклого солнца и холодной луны, то лучшего времени для этого вообще не будет. После этой битвы секта сияющего света, павильон меча Северного моря и остров медных людей имели все шансы стать следующей целью нападения великой династии Сюань.

В отличие от главного алтаря секты тусклой тьмы, штаб-квартира секты сияющего света была расположена прямо там, чтобы все могли видеть. А Ху вышел из медитации и посмотрел на Янь Чжао Гэ.

‒ Молодой Мастер, родословная Шэнь Линцзы действительно слишком лояльна. Они помогли королю Сюаньвэню пронестись через его небеса. Великий Сюань достиг империи и не оставил ничего из их бизнеса. Теперь, когда правление великой династии Сюань неустойчиво, у них нет мыслей о замене их, поскольку они все еще помогают потомкам короля Сюаньвэня.

Взгляд Янь Чжао Гэ был довольно глубоким и отстраненным.

‒ Либо они действительно верны, либо у них есть какая-то другая цель.

Другие, возможно, не смогли бы сказать, но с помощью всего лишь одного взгляда на меч времени, Янь Чжао Гэ смог увидеть его фон. Если кто-то сказал, что Дао меча Кан Цзиньюаня все еще недостаточно, он уже мог быть уверен в этом, глядя на боевые искусства старика, который сражался с Ло Чжитао.

Это было боевое искусство, полученное из концепции прямой линии Эона света Небесного Писания. Подобно несравненному Небесному Писанию, циклическому Небесному Писанию и Небесному Писанию о сотворении жизни, это было еще одно высшее боевое искусство среди изначальных небесных Писаний. Пять огней истинного искусства и семь птиц заветного копья великой династии Сюань можно было считать только родившимися со стороны. Однако Священное Писание Эона было рождено из чистой нефритовой ясной линии.

Идем по другому пути

Хотя было неизвестно, каким образом Шэнь Линцзы и его потомки получили некоторые из истинных намерений Священного Писания света Эона, их меч течения времени действительно происходил из него.

Обнаружив в плавающем мире жизни, что это было частичным наследием Небесного Писания сотворения жизни, которому его мать научила главу секты снежного журавля Су Юна, Янь Чжао Гэ знал, что они должны быть другими прямыми боевыми искусствами линии нефритовой ясности в мире за пределами миров. И все же он не ожидал, что встретит таких людей так скоро после того, как они попадут в этот мир.

Может ли другая сторона иметь отношение к Чуцин Ксю?

‒ В военном хранилище небесного суда хранились только четыре из десяти изначальных небесных Писаний, и среди них не было Священного Писания света Эона. Кто бы мог подумать, что я действительно увижу потомка Эона светлого Небесного Писания в пост-великие времена бедствия.

Янь Чжао Гэ размышлял вслух:

‒ Из тех, кто находился под опекой Господа начала, основателя секты ясного нефрита, именно бессмертный Тайи был самым опытным в Священном Писании света Эона. Тем не менее, неизвестно, получила ли родословная Шэнь Линцзы прямое наследие истинного бессмертного Тайи или какой-то другой легендарной личности. Был ли это кто-то, кто к счастью пережил великое бедствие, или получил его учение после случайной встречи?

В то время как Янь Чжао Гэ не постигал Священное Писание света Эона раньше, империальная разрушающая формация Тайи, которую он постиг, была прямой линией истинного бессмертного Тайи. Видя наследие Эона света Небесного Писания, он не мог не чувствовать себя более заинтересованным в нем.

Конечно, Янь Чжао Гэ был еще больше обеспокоен тем, как родословная Шэнь Линцзы, вновь появившаяся в королевском Тростниковом море, могла повлиять на него в его путешествии в мир за пределами миров на этот раз. Убив генерала великой династии Сюань, отношения между ними были уже плохими. Поскольку он был слишком близок к секте тусклой тьмы, его определенно можно было заподозрить в соучастии в мятеже.

С главным алтарем секты тусклой тьмы в качестве центра, массовая битва, которая разразилась между великой династией Сюань и анти-сюаньскими силами, охватила все под небесами, становясь все более интенсивной. На пике своего развития она затронула почти половину всего королевского Тростникового моря. Не только пиковые эксперты, которые состояли из короля Сюаньму, Ло Чжитао и Чжоу Хаошэна и нескольких других, сражались с ним. Сражались и специалисты чуть более низкого уровня.

Из анти-сюаньской коалиции были в основном боевые практики секты тусклой тьмы. В процветающем регионе мира, где в настоящее время находились Янь Чжао Гэ и другие, все великие алтари ветви секты тусклой тьмы были атакованы великой династией Сюань, пылая пламенем, усеивающим землю.

Вокруг главного алтаря секты тусклой тьмы, те боевые практики, у которых были сравнительно низкие базы культивирования, переместились на окраины, чтобы их не затронули последствия сражений между королем Сюаньму, Чжоу Хаошэном и другими. На этот раз великая династия Сюань пришла в ярость, так как секта тусклой тьмы оказалась в невыгодном положении. Его ученики пытались бежать, но их беспрестанно преследовали знатоки великого Сюаня.

В то время как Янь Чжао Гэ привел дворец мириад драконов в великое море, все не было спокойно. На него часто влияли колебания силы от продолжающихся сражений между экспертами. Будучи крещенными силой обращенных солнца и луны, группа Янь Чжао Гэ распространяла свое глубокое искусство, очищая силу холодного солнца и тусклой луны, которые вошли в их тела.

Янь Чжао Гэ остался во дворце. Пока он не вышел, он не был в неведении относительно того, что происходило снаружи. Информация может задерживаться и быть несвоевременной. С течением времени будут получены более точные новости.

Всего несколько дней назад великая битва за главный алтарь секты тусклой тьмы подошла к концу. После прибытия владыки павильона меча Северного моря Гу Хонга и главы секты сияющего света Ло Чжитао, глава острова медных людей Гун Сунмин тоже прибыл. В главном сражении, которое разразилось у главного алтаря секты тусклой тьмы, алтарь был уничтожен.

Кроме этих двух экспертов седьмого уровня царства боевых святых, высокосортный священный артефакт, который сопровождал самого Шэнь Линцзи, когда он властно пронесся через королевское Тростниковое море, вращающийся на небесах световой меч, также появился в этом мире.

Добавив к этому высокосортный священный Артефакт великой династии Сюань-копье короля Сюаня, эта битва, в конечном счете, закончилась победой их стороны. Боевые практики секты тусклой тьмы с Чжоу Хаошэном во главе были вынуждены оставить свой главный алтарь и отступить, чтобы сохранить большую часть своей оставшейся силы.

С различными алтарями ветви секты тусклой тьмы, которые были сметены великой династией Сюань, секта тусклой тьмы понесла огромный удар по своей жизнеспособности в этой битве. Победоносная великая династия Сюань начала свою контратаку с высоким моральным духом, используя свой импульс, когда они установили павильон меча Северного моря в качестве своей следующей цели.

‒ Это мудрый выбор ‒ не нападать на секту лучистого света первым, ‒ Янь Чжао Гэ скривил губы, услышав эту новость, ‒ хотя секте Лучистого света, вероятно, не следует действовать легкомысленно, учитывая, что нынешняя ситуация настолько невыгодна, возможно, они могут передумать и попытаться пожрать ослабленную секту тусклой тьмы.

После прихода великой династии Сюань, в королевском Тростниковом море существовало четыре выдающиеся державы, которые сохранили свою автономию и независимость. Это были секта сияющего света, секта тусклой тьмы, павильон меча Северного моря и остров медных людей.

Секта тусклой тьмы понесла большой удар по своей жизнеспособности. Не выбирая секту сияющего света в качестве следующей цели, это, естественно, будет павильон меча северного моря или остров медных людей, на который будет нацелена великая династия Сюань. Положение острова медных людей было уникальным. На острове находилось величайшее сокровище ‒ три таинственных медных человека, происхождение которых было неизвестно.

Пока они оставались на острове, эти три медных человека могли высвободить силу экспертов седьмого уровня царства боевых святых, ранней стадии моста бессмертных. В сочетании с величественной формацией стражей острова медных людей, он имел репутацию непреодолимой крепости.

Поэтому, даже несмотря на то, что на острове медных людей не было высокосортных священных артефактов, с его главным экспертом, «медным святым человеком» гонгом Сунмингом, все еще не достигшим стадии бессмертного моста, остров медных людей все еще был публично известен как сила, которая обладала самой большой защитной силой из своих географических оснований в королевском Тростниковом море.

Тем не менее, как только они вышли из-под защиты трех медных людей на острове, сила тех, кто жил на острове медных людей, была сравнительно слабее, чем у других великих держав. Это было немного похоже на то, что у них было более чем достаточно защиты, но ее не хватало для нападения. При любых неожиданных обстоятельствах великая династия Сюань определенно сохранит остров медных людей до последнего.

Таким образом, павильон меча Северного моря был бы единственным реальным выбором, доступным для них. После смерти короля Сюаньвэня, когда потомки линии Шэнь Линцзы все еще не появились в этом мире, павильонный Лорд Гу Хонг из павильона меча Северного моря был единственным бессмертным боевым святым королевского Тростникового моря, смутно обладая импульсом эксперта номер один, поскольку он также был в авангарде кампании против Сюаня.

Теперь, когда родословная Шэнь Линцзы снова появилась в этом мире, а могущество великой династии Сюань значительно возросло, они пришли, чтобы сражаться за павильон меча Северного моря. Янь Чжао Гэ причмокнул губами.

‒ Секта тусклой тьмы может объединиться с павильоном меча Северного моря. Просто неизвестно, пойдут ли другие две силы, когда великий Сюань будет снова силен.

‒ Если они хотят во что бы то ни стало уничтожить великого Сюаня, то в павильоне меча Северного моря снова может начаться крупное сражение?

‒ Жаль, что клон Северного океана сейчас не в том положении, чтобы искать информацию. Я могу сделать это самостоятельно.

Пока он размышлял, Янь Чжао Гэ сохранил дворец мириад драконов и вылетел из моря. Сориентировавшись, он направился на север. Покинув ранее главный алтарь секты тусклой тьмы, они дрейфовали вдоль скрытых подводных течений моря, направляясь на север. Теперь они были уже близко к северным областям королевского Тростникового моря, недалеко от владычества павильона меча Северного моря.

Как он и предсказывал ранее, люди секты сияющего света и великой династии Суань искали его местонахождение. Их сети наблюдения охватывали небеса и землю. Конечно, они уделяли больше внимания текущей глобальной ситуации в королевском Тростниковом море. Но даже в этом случае их усилия и эксперты, которых они послали, чтобы захватить Янь Чжао Гэ, были совсем не малы.

Еще один «Сиконг Цин»

Когда Янь Чжао Гэ направился на север, он увидел небольшой остров на горизонте. С маленького островка поднимался дым, устремляясь прямо в небо. Внимательно оглядевшись, он увидел, что остров окутало пламя, окрасив небо в темно-красный цвет. Оказавшись поблизости, скрытый среди облаков, Янь Чжао Гэ увидел многочисленные фигуры на острове. Многие из боевых практиков были вооружены доспехами.

Судя по доспехам и шлемам, это были войска великой династии Сюань. Лидером группы был боевой гроссмейстер, под командованием которого находились боевые художники, а также несколько боевых ученых. Перед ними был двор, который уже превратился в море огня. На вывеске, сверкавшей на земле перед воротами, виднелись слова: «Секта Лишань».

Снаружи двора была группа людей. Некоторые из них были старые, некоторые молодые. Всех их держали в плену войска великой династии Сюань. Они могли только беспомощно наблюдать, как двор был поглощен морем пламени. Некоторые из них казались испуганными. Кто-то с ненавистью смотрел династию, а кто-то был серьезно обеспокоен. Были даже маленькие дети, которые громко кричали. Все они были людьми секты Лишань.

Или, лучше было бы сказать, что они когда-то были людьми секты Лишань. С этого дня секта Лишань, скорее всего, войдет в историю. Ведущий военный гроссмейстер династии холодно сказал:

‒ Это судьба всех мятежников. В настоящее время мы нуждаемся в таланте, и будем проявлять особую снисходительность. Послушно отправляйтесь в различные комнаты для приготовления таблеток и делайте то, что вам сказали. Те, кто будет сопротивляться, несомненно, будут убиты.

В этом дворе было множество трупов, превратившихся в море пламени. Это были боевые практики секты Лишань, которые сопротивлялись и были убиты на месте.

Кто-то из секты сердито сказал:

‒ Мы не участвовали в восстании против Сюань. Просто мы должны прислушаться к словам павильона меча Северного моря в регионе королевского Тростникового моря. Мы никогда по-настоящему не нападали на боевых практиков великой династии Сюань раньше. Почему ты вынуждаешь нас к этому?

Великий гроссмейстер боевых искусств династии Сюань окинул его взглядом, мгновенно оказывая удушающее, тяжелое давление на всех из секты Лишань, как будто они несли тяжелый груз на своих плечах.

‒ У меня нет никакой необходимости объяснять тебе все это, ‒ мягко сказал он. Вам нужно только делать то, что вам говорят. Тем не менее, я сегодня в довольно хорошем настроении, поэтому сделаю небольшое исключение.

‒ Слушать мятежников из павильона меча Северного моря ‒ непростительное преступление. Конечно, я знаю, что у вашей секты не хватает мужества атаковать воинов моего великого Сюаня. В противном случае, я бы прямо уничтожил вас всех сегодня. Где бы мне еще хватило терпения тратить слова с тобой здесь?

Все боевые практики секты Лишань были доведены до отчаяния. Боевой гроссмейстер небрежно взмахнул руками и сказал:

‒ Уберите их всех. Все те же старые правила. Не позволяйте им оставаться в этом местном регионе. Разделите их и пошлите по пять человек в комнаты для приготовления пилюль в других регионах. Если один из них ускользнет, остальные четверо его получат.

Великие боевые практики династии Сюань одновременно ответили утвердительно, увозя тех боевых практиков секты Лишань, которые готовились покинуть остров.

Видя это, Янь Чжао Гэ слегка нахмурил брови.

‒ Потомки Шэнь Линцзы вступили в битву. Это наполнило великую династию Сюань уверенностью. Раньше они пробовали как слабые, так и жесткие методы. Теперь, однако, они больше не мягки, а жестоки в одиночку.

Теперь несколько величественных меч Ци атаковали издалека, напоминая длинные радуги, которые потрясли небо, когда они мгновенно прибыли в окрестности маленького острова. Воины великой династии Сюань на острове были ошеломлены.

‒ Люди павильона меча Северного моря?

Вновь прибывшие были одеты в белое, а за спиной у них висели палаши. Янь Чжао Гэ смотрел на них, чувствуя, как Ци меча поднимается из их тел. Они не были острыми, а были огромными и энергичными, напоминающими океанские волны.

Прибыв на остров и увидев войска великой династии Сюань, жители павильона меча Северного моря не стали тратить время на слова, а сразу же начали действовать. Они обнажили свои палаши, и Ци меча мгновенно вспыхнула. Выстрел к их врагам на острове поднялся до небес. Боевой гроссмейстер еще не успел заговорить, когда их мечи-ауры уже появились перед ним. Сильно разъяренный, он обнажил две сабли, висевшие у него на поясе, чтобы блокировать ауры мечей, готовясь к контратаке.

Под его командованием боевые практики великой династии Сюань немедленно вступили в боевое построение, которое использовалось, чтобы заманить врага в ловушку. Тем не менее, эти люди из павильона меча Северного моря немедленно образовали собственное формирование меча, чтобы противостоять боевой формации великой династии Сюань.

Тот, кто возглавлял группу павильона меча Северного моря, был боевым гроссмейстером корабля духа, который был даже более могущественным, чем великий боевой гроссмейстер династии Сюань. Последний был изможден до такой степени, что не мог поднять голову.

Воины из великой династии Сюань сражались яростно, однако они не смогли противостоять многочисленным экспертам среди своих врагов, и были очень быстро побеждены.

Янь Чжао Гэ пожал плечами.

‒ Похоже, они ученики павильона меча Северного моря, которые были в поисках приключений и закаляли себя. Услышав, что их секта подвергается нападению со стороны великой династии Сюань, они поспешили вернуться оттуда, откуда пришли.

Павильон меча Северного моря уже был окружен великой династией Сюань. Встретив своих учеников на окраине территории, они только что вернулись с улицы, услышав новости. Было бы очень трудно с их стороны прорваться сквозь слои окружения великой династии Сюань. Таким образом, броситься назад в свою секту было бы все равно, что атаковать камень яйцом. Вместо этого они остались на окраине, выжидая и проверяя, не могут ли они что-нибудь сделать для своей секты. Тем не менее, они не могли четко представлять себе ситуацию внутри окружения.

‒ Похоже, мне все равно придется схватить кого-то из великой династии Сюань и допросить его, ‒ сказал Янь Чжао Гэ и пожал плечами. Уголки его рта слегка приподнялись вверх, ‒ тот, кто здесь, все еще недостаточно хорош в своем деле.

Те, кто принадлежал к секте Лишань, тоже были взволнованы. В следующее мгновение, мощные ауры возникли из окружающего пространства. Выражение лиц боевых практиков павильона меча Северного моря слегка изменилось.

‒ Засада! Это ловушка!

Боевые практики секты Лишань безучастно наблюдали, как полоска света пролетела над горизонтом, поднимаясь в воздух над маленьким островом. Эта ужасающая аура, которая подавляла всю область, заставляя людей дрожать.

Этот великий эксперт династии Сюань был средним мастером боевых искусств Духа сущности. Он холодно улыбнулся тем из павильона меча Северного моря.

‒ Мятежники павильона меча Северного моря, вы все еще осмеливаетесь вести себя так высокомерно? Мы делали это именно для того, чтобы вы с легкостью бросились в наши сети. Когда все вы прячетесь направо и налево, это занимает слишком много усилий, чтобы искать вас.

Сказав это, он хлопнул ладонью по столу, вызвав многочисленные ураганы. Боевые практики павильона меча Северного моря казались удивленными, но они не показывали никакого страха. Вместо этого они холодно улыбались. Взгляд гроссмейстера боевых искусств Духа сущности сфокусировался, и он инстинктивно понял, что что-то стало не так.

Свет меча внезапно зажегся в воздухе, пробиваясь сквозь ураганы одним мечом и полностью рассеивая атаку существа духа боевого гроссмейстера. Другие боевые практики великой династии Сюань и боевой гроссмейстер сосуда духа, который ранее возглавлял их группу, дрожали. За этим последовал свет меча, который одновременно вспыхнул у их шей.

Помимо главного мастера боевых искусств Духа сущности, все остальные присутствующие боевые практики великой династии Сюань, независимо от базы культивирования, погибли. Тело духа сущности боевого гроссмейстера похолодело. Увидев методы противника, он понял, что жив не потому, что он силен, а потому, что другая сторона не стремилась убить его.

Теперь из воздуха появилась фигура. Это была девушка, одетая в белую одежду с палашом за спиной.

‒ Вы желаете словить рыбу, которая намного больше вас.

Янь Чжао Гэ все еще намеревался наблюдать за этим с удовольствием, когда он невольно потерял дар речи, увидев черты женщины-эксперта павильона меча Северного моря.

‒ Какое совпадение, ‒ сказал Янь Чжао Гэ.

Девушка, стоявшая перед ним, выглядела лет на двадцать с небольшим, но ее реальный возраст был намного больше, чем ее внешний вид. Тем не менее, сравнивая его с ее базой культивирования, она все еще могла считаться возмутительно молодой. Однако, это не было тем, что больше всего беспокоило Янь Чжао Гэ.

Больше всего его беспокоил тот факт, что это явно был еще один «Сиконг Цин».

Как будто она видит свое будущее

Человек, который предстал перед глазами Янь Чжао Гэ, ничем не отличался от Сиконг Цин. Хотя на вид ей было чуть больше двадцати, на самом деле ее возраст был несколько выше. Временной поток в мире за пределами миров был быстрее, чем в мире восьми конечностей, но это не было чем-то удивительным.

Все эти так называемые «Сиконг Цин», вероятно, родились в одно и то же время. Однако после того, как они родились, из-за различных потоков времени в мирах, в которых они находились, могли быть огромные различия в их возрасте в текущий момент времени. Это обширное намерение было прямой линией павильона меча Северного моря.

Эта женщина, которая выглядела как Сиконг Цин, захватила главного мастера боевых искусств Духа сущности великой династии Сюань. Она явно думала о том же, что и Янь Чжао Гэ, намереваясь получить от него информацию. Однако, когда взгляд Янь Чжао Гэ упал на нее. Женщина ясно почувствовала это, когда начала оценивать окружающую местность.

‒ Она уже боевая Святая, ‒ кивнул Янь Чжао Гэ, будучи в состоянии сказать базу культивирования женщины, когда она действовала ранее.

Тем не менее, глядя на это лицо, которое ничем не отличалось от лица Сиконг Цин, он все еще чувствовал, что что-то не так. Эти двое были так близко друг к другу, что было совершенно естественно, что она заметила его пристальный взгляд.

Это было особенно важно, так как Янь Чжао Гэ мог сказать, что другая сторона не только была боевой Святой. Ее сила была столь же выдающейся, поскольку она стояла на пике силы среди тех, кто находился на том же уровне развития.

Наследие павильона меча Северного моря было необычным. С талантом и характером этой женщины, такими же, как у Сиконг Цин, можно было только ожидать, что она обладает такой силой. Тем не менее, хотя эта женщина обнаружила, что кто-то шпионит за ней, она не могла найти точное местоположение Янь Чжао Гэ. Это заставило ее почувствовать себя еще более настороженной.

Выражение лица Янь Чжао Гэ было неторопливым, когда он взглянул на захваченного Духа сущности боевого гроссмейстера.

‒ Эта позиция все еще недостаточна.

‒ Он посмотрел в другую сторону, ‒ все еще не закончилось.

Мощная аура внезапно всплыла вдали, быстро приближаясь к этому месту. Янь Чжао Гэ улыбнулся и сказал:

‒ Кто-то такого уровня более или менее сможет предоставить удовлетворительный информационный отчет.

Женщина, которая выглядела как Сиконг Цин, также обнаружила колебания силы этого эксперта на расстоянии. Она сомневалась, что то странное чувство, которое она испытывала раньше, исходило от этого человека, который только что появился.

Тем не менее, она не колебалась. Ее меч-свет вспыхнул, охватывая ее товарищей-учеников, а также тех боевых практиков секты Лишань, которые попали в трудные времена. Она готовилась сначала покинуть это место, прежде чем решить дальнейший курс действий.

Хотя она не боялась приближающегося врага, ей не хотелось ввязываться в конфликт. Теперь, когда Великая Династия Сюань отправила большое количество экспертов в северные районы королевского Тростникового моря, это место уже не было тем местом, где павильон меча Северного моря мог принимать все решения. Напротив, ей и ее товарищам-ученикам приходилось быть исключительно осторожными.

Если их передвижения где-то обнаружатся и они задержатся там слишком долго, то вполне возможно, что они будут окружены и уничтожены силами великой династии Сюань. Увидев, что она уходит, Янь Чжао Гэ совсем не спешил. Еще одна властная аура появилась в том направлении, куда она летела. Таким образом, она оказалась в ловушке точно посередине.

Увидев это, женщина не испугалась и полетела в другую сторону. Когда они приблизились, две мощные ауры начали сходиться, следуя за ней.

Они показали свои формы. Оба были боевыми святыми экспертами великой династии Сюань. Один из них летел очень быстро. Его фигура мерцала, когда он пересекал пространство, следуя за женщиной, которая напоминала Сиконг Цин в горячем преследовании.

Боевые искусства, которые он культивировал, имели преимущество над Дао меча павильона Северного моря с точки зрения скорости, будучи еще быстрее. Янь Чжао Гэ взглянул на него.

‒ О, это немного напоминает маршрут струящегося ветра девяти небес. Тем не менее, он довольно отличается от него. Должно быть, его заново создали на основе собственных представлений на фундаменте остатков наследия, найденного во времена, предшествовавшие великому бедствию…

Другой человек был немного медленнее и не мог догнать их. И все же он упрямо продолжал преследование. До тех пор, пока его спутник сможет догнать их, слегка задержав шаги врага, он тоже сможет добраться туда, где она была. Янь Чжао Гэ следовал за ними не торопясь и не спеша. В то время как фигуры троих исчезли из его поля зрения, он почувствовал интенсивные колебания духовной Ци, исходящие впереди, где обе стороны столкнулись в жаркой битве.

Женщина из павильона меча Северного моря была поймана, после чего она была окружена двумя своими противниками, и началась битва. Когда они снова появились в поле зрения Янь Чжао Гэ, они уже сцепились в жаркой схватке.

Янь Чжао Гэ оглянулся и восхищенно прищелкнул языком.

‒ Они культивируют различные боевые искусства. Их стили и личности отличаются, и это похоже на то, что я преждевременно вижу будущее младшего ученика-сестры Сиконг своими глазами.

С точки зрения скорости, Дао меча павильона Северного моря было несравнимо с техникой движения другой стороны, поскольку он мог преследовать ее настойчиво. Но для настоящей битвы это была совсем другая история. Свет меча неистовствовал. Женщина размахивала мечом сильными и могущественными ударами.

С помощью простого случайного меча бешеные волны и бесконечные явления будут сметены со всех сторон в небо вверху, и в огромное море внизу. Сражаясь один против двух, она все еще сохраняла преимущество.

Боевой практик, который культивировал в струящемся ветре девять небес Слэш, был быстрее ее. Он мог уклониться сейчас, так как не осмеливался встретиться лицом к лицу с этим тираническим, могучим мечом. Он хотел вести длительную битву методом кайтинга, но обнаружил, что огромный свет меча постепенно образует вихрь.

Огромная сила всасывания исходила из вихря, который становился все сильнее и сильнее, заставляя его быть неспособным вытащить себя, поскольку он мог только сдвинуться на несколько дюймов в стороны. По мере того, как сила всасывания становилась все сильнее и сильнее, даже когда он выполнял пронизывающий ветер девяти небес, он все еще был медленнее!

Сильный дух двух боевых практиков великой династии Сюань был сильно подавлен. Они были осведомлены о репутации своего противника.

‒ Юэ Баоци, северные районы королевского Тростникового моря уже полностью заблокированы великим Сюанем. Все было бы хорошо, если бы вы не вернулись. Теперь, у вас есть все, и вы можете бежать сегодня. Но не думайте о том, чтобы покинуть эти северные регионы!

Боевая Святая женщина из павильона меча Северного моря, выглядевшая как Сиконг Цин, не произнесла ни единого слова. Ее лицо было опущенным и пустым. Она с еще большей настойчивостью использовала свой меч-свет. Два великих мастера боевых святых династии Сюань не тратили время на слова, сражаясь с Юэ Баоци изо всех сил.

Теперь они оказались в опасном положении. Если бы они умерли здесь, другие члены великой династии Сюань разорвали Юэ Баоци на куски. Они не были бы воскрешены из этого акта. Из них двоих, тот, кто культивировал в струящемся ветре девять небес, сжал зубы. Он насильно взял меч Юэ Баоци, выполняя свои техники движения до предела, чтобы выстрелить из вихря света меча!

С этим, он был окутан всеохватывающим светом огромного морского божественного меча Юэ Баоци. Все его тело было изрешечено ранами. Однако, заплатив определенную цену, он все же сумел, в конце концов, выбраться. Как только он вышел, он не осмелился задержаться ни на секунду, продолжая изо всех сил убегать в сторону.

В воздухе раздался могучий гул и внезапно замерцали потоки золотого света. Появился огромный дворец. Это был дворец бесчисленных драконов Янь Чжао Гэ. Большие ворота открылись, и Янь Чжао Гэ с улыбкой наблюдал, как другая сторона устремляется к нему.

Этот человек был сильно потрясен. Как раз в тот момент, когда он собирался остановиться, из огромных ворот дворца мириад драконов вырвалась мощная сила всасывания, которая втянула его в полет вместе с импульсом. Внезапная перемена в ситуации удивила Юэ Баоци и других боевых святых великой династии Сюань.

Тем не менее, Юэ Баоци быстро успокоила свой ум, не будучи жадной к битве, поскольку она просто отразила своего второго противника одним мечом, прежде чем немедленно отступить. Без этого врага, который культивировал в струящемся ветре девять небес Слэш, ей было бы намного легче уйти.

Другой великий боевой Святой династии Сюань не осмелился преследовать ее, поспешно удаляясь далеко от дворца мириад драконов. Юэ Баоци немного расслабилась, когда она вдруг была ошеломлена, обнаружив, что ярко-золотой дворец мириад драконов полностью проигнорировал другого боевого Святого великой династии Сюань, вместо этого неторопливо следуя за ней.

Допрос

После того, как врата открылись и великий боевой практик династии Сюань, который культивировал в струящемся ветре девять небес, был втянут внутрь, мириады драконьих дворцов продолжали следовать за Юэ Баоци павильона меча Северного моря. Юэ Баоци была ошеломлена, наблюдая, как мириады драконьих дворцов непрерывно трясутся, как будто в настоящее время внутри них столкнулись люди.

Однако тряска не повлияла на продвижение мириад драконьего дворца, который продолжал неторопливо следовать за ней. Юэ Баоци не знала, откуда пришел Янь Чжао Гэ. В то время как Янь Чжао Гэ действовал против великой династии Сюань, Юэ Баоци все еще наблюдала за ним с бдительностью.

Она попыталась стряхнуть с себя мириады драконьих дворцов, но смех Янь Чжао Гэ раздавался из них. Он желал получить информацию о том, как мог плененный дух сущности боевой гроссмейстер знать больше, чем боевой Святой? Услышав слова Янь Чжао Гэ, Юэ Баоци заколебалась.

Она услышала, как Янь Чжао Гэ продолжил:

‒ Меня зовут Янь, Янь Чжао Гэ. Возможно, мое имя покажется вам незнакомым, но мне интересно, слышали ли вы раньше о генерале Феникса великой династии Сюань, Ян Чжаочжэнь?

Юэ Баоци слегка нахмурилась, услышав эти слова.

‒ Если вы слышали имя Ян Чжаочжэнь раньше, вы знаете, что он был убит кем-то некоторое время назад.

Взгляд Юэ Баоци резко сфокусировался, когда она уставилась на дворец мириад драконов.

‒ Это были вы?

Янь Чжао Гэ беспечно ответил:

‒ Верно.

Ян Чжаочжэнь был генералом области великой династии Сюань, и Юэ Баоци знала его имя. Кроме того, совсем недавно она узнала о его смерти. Услышав, как Янь Чжао Гэ упомянул об этом сейчас, она смутно припомнила, что, кажется, действительно слышала его имя раньше. Это также было точно связано со смертью Ян Чжаочжэня.

Юэ Баоци не верила Янь Чжао Гэ. Она замедлила шаг. Дворец мириад драконов уже не дрожал. Большие ворота открылись, и фигура Янь Чжао Гэ появилась с руками за спиной, когда он неторопливо стоял у входа. Юэ Баоци посмотрела сквозь Янь Чжао Гэ, оценивая интерьер дворца мириад драконов. В глубине изменчивого, глубокого пространства свернулись многочисленные драконы, заключая кого-то в тюрьму.

Этот человек был тем великим практиком боевых искусств династии Сюань из прошлого, который культивировал в струящемся ветре девять небес Слэш. В настоящее время он был заключен в тюрьму несколькими истинными драконами, проявленными из драконьей Ци. Его лицо было лишено цвета.

Как ранний боевой Святой Аватара слияния, этот человек не был ровней Янь Чжао Гэ вообще. Однако, если бы Янь Чжао Гэ хотел схватить его для допроса, это было бы не так просто и прямолинейно, как тогда, когда он убил Ян Чжаочжэня. Убийство и захват были на двух совершенно разных уровнях сложности. Даже Янь Чжао Гэ потребовалось довольно много времени, чтобы преуспеть в этом.

Однако, этот великий боевой практик династии Сюань уже был ранен Юэ Баоци заранее, и Янь Чжао Гэ также обладал двумя священными артефактами, властной холодной боевой броней и темным пером, убивающим Золотое копье. С этим он все еще преуспел в захвате и подавлении его в глубине мириад драконьего дворца.

После минутного колебания, Юэ Баоци, наконец, вошла во дворец мириад драконов. Обильная Ци истинных драконов была втянута внутрь. Тем не менее, только крошечная часть его, которая была излучена, заставила Юэ Баоци почувствовать восхищение. Она посмотрела на Янь Чжао Гэ, который ничего не стал объяснять.

Он просто шел перед великим боевым Святым династии Сюань, улыбаясь.

‒ Как мне к вам обращаться?

Другая сторона смотрела на Янь Чжао Гэ со сложным выражением на лице, не говоря ни слова. Если бы он не испытал это лично, то никогда бы не подумал, что он может быть побежден гроссмейстером боевых искусств так легко, даже будучи захваченным им живым.

Услышав, что другая сторона убила Ян Чжаочжэня, великий боевой практик династии Сюань вздохнул, полностью потеряв все слова. Юэ Баоци, которая смотрела на Янь Чжао Гэ оценивающий взглядом, теперь взглянула на великого эксперта династии Сюань, сказав:

‒ Его зовут Чжан Сюань, и он известен как «девять небес единственный журавль». Он является гостевым старейшиной при маркизе великой династии Сюань Вэйлине.

Чжан Сюань повернул голову и посмотрел на Юэ Баоци, горько улыбнувшись. Она была известным экспертом старшего поколения павильона меча Северного моря, и ее имя уже распространилось далеко и широко со времен ее юности. Таким образом, он знал, кто она такая.

Просто до этого он только слышал о ней, не встречаясь с ней раньше. Вот почему он упрямо преследовал ее, основываясь на своей скорости. Он думал, что даже если он не сможет противостоять ей, с помощью своего спутника, их объединенные силы смогут обеспечить им победу над ней, или, по крайней мере, связать ее.

В конце концов, только по-настоящему схлестнувшись, он понял, что совсем не подходит Юэ Баоци. Если бы Юэ Баоци не хотела, чтобы ее задержали, не желая сражаться, они могли бы быть убиты ее мечом.

Глядя на Чжан Сюаня, Янь Чжао Гэ сказал:

‒ Господин Чжан, не так ли?

‒ Полагаю, вы уже должны знать причину, по которой я держу вас здесь. Пожалуйста, расскажите нам подробно о том, как устроена великая династия Сюань здесь, в районе Северного моря.

Глаза Чжан Сюаня были закрыты, он не говорил.

‒ Ян Чжаочжэнь был дальним родственником великого Сюаня, но я убил его, как мне хотелось. Поэтому я бы не прочь убить еще одного боевого святого из великой династии Сюань.

Услышав слова Янь Чжао Гэ, Чжан Сюань открыл глаза и уставился на него. Янь Чжао Гэ сказал:

‒ Вы служите великой династии Сюань и маркизу Вэйлину. Он предоставляет вам защиту, а также ресурсы и сокровища, в то время как вы сражаетесь за него со всем своим боевым мастерством. Говоря о борьбе за него, это должно быть только в пределах ваших возможностей. Вы просто должны делать все, что в ваших силах. Ты не должен был служить ему до самой смерти?

Янь Чжао Гэ указал на Юэ Баоци рядом с ним:

‒ Вам не хватит сил, чтобы победить ее и меня. И все же, это было не потому, что вы не хотели попробовать. Вы сделали достаточно. Теперь вы должны думать сам. Если бы вы ответили на мои вопросы, вы бы тоже не подвели Маркиза Вейлина.

‒ Конечно, если вы в неоплатном долгу перед Маркизом Вейлином или ваши отношения таковы, что вы готовы умереть за него, вы можете притвориться, что я не сказал ничего из того, что только что сделал.

‒ Одному очень нелегко войти в царство боевых святых. Поскольку между нами нет вражды, я не буду унижать вас, вытягивая из вас информацию с помощью пыток. Если вы не заговорите, я подарю вам быструю и чистую смерть. После того, как вы умрете, мне придется приложить некоторые усилия, чтобы поймать кого-то еще и допросить его снова.

Янь Чжао Гэ был спокоен, но сердце Чжан Сюаня похолодело от его слов. Он был уверен, что если упрямо откажется говорить, то этот юноша не станет больше тратить на него время. Вместо этого он убьет его прямо перед тем, как отправиться на поиски другой цели.

Чжан Сюань немного помолчал, а потом медленно вздохнул:

‒ Вы победили.

‒ После того как великий Сюань снес главный алтарь секты тусклой тьмы, теперь они готовились завоевать Северное море. Его Величество король все еще у власти. Из четырех лордов-защитников лорд-защитник Тан и лорд-защитник Лу сопровождали его сюда, в Северное море.

‒ Кроме них, есть также Маркиз Вейлин и многие другие эксперты пика, поскольку они стремятся полностью растоптать павильон меча Северного моря.

Юэ Баоци взглянула на него, услышав его слова, но ничего не сказала, позволив Янь Чжао Гэ продолжать задавать вопросы. Янь Чжао Гэ спросил:

‒ А потомки Шэнь Линцзы тоже здесь?

Чжан Сюань ответил:

‒ Это верно. Девять мечей Шенлинга, которые пошли на завоевание главного алтаря секты тусклой тьмы, все еще сопровождали его Величество в походе к Северному морю.

Янь Чжао Гэ скрестил руки на груди.

‒ В прошлый раз они захватили анти-Сюаньскую коалицию врасплох. На этот раз, те из рода Шэнь Линцзы больше не имеют преимущества внезапности. Сможет ли великая династия Сюань легко получить победу? Есть ли у них какие-то специальные, запланированные методы?

Чжан Сюань на мгновение поколебался, прежде чем сказать:

‒ Его Величество будет лично наблюдать за созданием небесного огненного грозового формирования скорби в Северном море.

Янь Чжао Гэ поднял голову и сказал:

‒ Это достаточно жестоко.

Много увеличений с одиночным действием

Прошло уже некоторое время с тех пор, как Янь Чжао Гэ пришел в королевское Тростниковое море. Пробыв какое-то время в алтаре филиала секты тусклой тьмы, он уже имел представление о различных местных силах.

Павильон меча Северного моря не имел трех великих медных людей, защищающих его, но остров медных людей, процветающий в течение многих лет, естественно, накопил свои собственные преимущества. Проведя в северных районах королевского Тростникового моря столько лет, Ци экспертов павильона меча Северного моря накопилась, став огромной, как глубокий океан.

Океан Ци меча, казалось, действительно полностью слился с океаном. Чем ближе мы подходили к острову хижины, где находился павильон меча Северного моря, тем более энергичной и сгущенной становилась Ци-меча. Область измельчающей хижины, окружающая остров, постепенно стала самостоятельным миром, полностью отделенным от внешнего мира слоями меча-Ци.

Этот мир меч-Ци был всеобъемлющим и плавно соединенным с великой формацией хранителя павильона меча Северного моря в качестве его ядра. Прорваться через домен меча и начать атаку прямо на остров хижины было совсем не просто.

В великой династии Сюань было столько же экспертов, сколько и облаков, и они обладали высокосортными священными артефактами, копьем короля Сюаня и вращающимся небесным световым мечом облака. Однако на этот раз была подготовлена антисюаньская коалиция. Не только знатоки самого павильона меча Северного моря, но и знатоки других сект собрались в районе Молотобойни.

Таким образом, великая династия Сюань должна была действовать с осторожностью. Царь Сюаньму хотел мощно пронестись через королевское Тростниковое море, обеспечив себе положение абсолютного правителя великой династии Сюань. Он не хотел нести при этом большие потери, добиваясь победы с трагическими потерями на своей стороне. Таким образом, он решил использовать формацию небесного огня скорби грома, великое оружие убийства.

Услышав на алтаре ветви секты тусклой тьмы, что великая династия Сюань захватила небесный огонь скорби громовой формации, Янь Чжао Гэ был весьма удивлен. Мощь этой формации была значительно велика. Если бы небесный огонь скорби грозовой формации, о которой знал Янь Чжао Гэ, был полностью развязан, весь северный регион королевского Тростникового моря мог быть полностью охвачен пламенем. Его масштаб был бы намного больше, чем бешеные потоки пламени, которые мир восьми конечностей испытал во время вторжения в мир огненного дьявола.

Тем не менее, количество материалов, которые должны были бы быть истощены для создания этого образования, также было бы неоценимым количеством и несравненной суммой. В таких мирах, как мир восьми конечностей и огромный океанский мир, было невозможно успешно собрать их. Существовал только мир за пределами миров, в котором была такая возможность.

Тем не менее, Янь Чжао Гэ подозревал, что не все они могут быть собраны только из Королевского тростникового моря. Желая создать эту формацию сейчас, великая династия Сюань явно злобно укрепила свою решимость. Главный алтарь секты тусклой тьмы уже пал. Если бы павильон меча Северного моря был завоеван, особенно если бы их повелитель павильона Гу Хонг погиб в этом процессе, анти-Сюаньские силы больше не представляли бы большой угрозы.

Остров медных людей, обладал достаточной защитой и великая династия Сюань могла игнорировать его, собираясь иметь дело с оставшейся сектой Лучистого света. В этот момент секте сияющего света было бы трудно стоять на своем. Было сомнительно, будут ли они продолжать оказывать сильное сопротивление великой династии Сюань.

Янь Чжао Гэ причмокнул губами.

‒ Вы имеете в виду, что подготовка к созданию Небесного огненного образования скорби грома уже завершена?

Чжан Сюань сказал:

‒ Это не было завершено полностью. Слово от вышестоящих ‒ временно заблокировать новости, вытягивая больше боевых практиков павильона меча Северного моря, которые должны были вернуться, чтобы укрепить их, прежде чем ловить их всех одним махом.

Янь Чжао Гэ удивленно поднял брови.

‒ Есть ли чрезвычайно важные фигуры павильона меча Северного моря, которых там нет и которые должны быть захвачены? Король Сюаньму лично возглавлял свои войска, поскольку он был усилен двумя бессмертными боевыми святыми моста линии Шэнь Линцзы.

Люди, которые имели достаточный вес в их глазах, были такими фигурами, как Лорд павильона Гу Хун из павильона меча Северного моря, глава секты тусклой тьмы Чжоу Хаошэн, глава секты сияющего света Ло Чжитао и глава острова медных людей Гунсун Ву. Под ними можно было бы увидеть божественных боевых святых, таких как Ву Цзыцю и Не Шэн.

Остальные, даже если они не были мелкой сошкой, определенно не могли считаться важными целями. Юэ Баоци покачала головой.

Из того, что я знаю, все эксперты высшего эшелона нашей секты уже давно вернулись, и никто не остался во внешнем мире. Услышав это, Чжан Сюань взглянул на нее, но ничего не сказал. Янь Чжао Гэ подошел к Чжан Сюаню, спросив его:

‒ О? Похоже, ты все еще чего-то не договариваешь.

‒ Позволь мне напомнить тебе. Я не могу прямо верить тому, что вы говорите, не проверив это.

‒ Если я узнаю от других, что ваша информация ложна, я полагаю, вы можете себе представить, каковы будут последствия.

Янь Чжао Гэ указал на Юэ Баоци:

‒ Это связано с ней?

Чжан Сюань сказал:

‒ Начальство велело нам следить за «Северной морской феей» Юэ Баоци. Если нам удастся захватить ее, мы будем щедро вознаграждены.

Услышав его слова, Янь Чжао Гэ повернулся, чтобы посмотреть на Юэ Баоци и моргнул. Юэ Баоци, казалось, была в недоумении. Янь Чжао Гэ медленно спросил:

‒ Причина?

Чжан Сюань покачал головой.

‒ Мне действительно непонятна причина. Маркиз Вейлин ничего не объяснил. Тем не менее, по слухам, это решение было принято одним из девяти мечей Шенлинга.

Глядя на Юэ Баоци, его взгляд был довольно странным. Люди великой династии Сюань, получившие этот орден, были, по меньшей мере, экспертами по боевым Святым. Все они чувствовали себя совершенно озадаченными этим.

Юэ Баоци была известной фигурой во всем королевском Тростниковом море. Даже если бы все не видели ее раньше, глядя на сделанные изображения, они знали бы, что она редкая красавица. Она была не только красавицей, но и необычайно талантливой девушкой. Она обладала необычайной силой, поскольку преодолела смертность и достигла святости в юном возрасте, и ее будущее было беспрецедентным.

Это неизбежно заставило тех из великой династии Сюань, кто получил этот приказ, задаться вопросом, есть ли кто-то из рода Шэнь Линцзы, кто положил глаз на Юэ Баоци? В конце концов, учитывая тех, кто преследовал Юэ Баоци со времен ее юности, их уже было почти достаточно, чтобы заполнить целый океан. Даже король Сюаньму просил руки Юэ Баоци от имени своего сына.

Зная, о чем думал Чжан Сюань по его взгляду, Юэ Баоци нахмурилась, не произнеся ни звука. Однако, мысли Янь Чжао Гэ не были бы так просты. Действительно, то, о чем догадывались Чжан Сюань и другие, тоже было очень возможно и вероятно. Однако, зная, что должна быть какая-то связь между Сикун Цин и Юэ Баоци, Янь Чжао Гэ неизбежно должен был больше думать об этом.

Что, если они искали еще «Сиконг Цинг» или «Юэ Баоци»? Как много они понимали по этому поводу? Уловили ли они ключ к разгадке других «Сиконг Цингов», или у них уже был заключенный «Сиконг Цинг»?

Интерес Янь Чжао Гэ внезапно сильно возрос. У Янь Чжао Гэ изначально было много мыслей о том, что он должен делать среди нынешнего хаоса королевского Тростникового моря. Теперь он постепенно пришел к решению. Поэтому Янь Чжао Гэ с улыбкой посмотрел на Чжан Сюаня:

‒ Шенлин девять мечей? Вы знаете, где они находятся?

Чжан Сюань хотел заговорить, но Янь Чжао Гэ продолжил:

‒ Не могли бы вы сказать мне, где сейчас находится тот, у кого самая слабая база культивирования?

‒ Тот, у кого самая слабая база культивирования... ‒ ответил Чжан Сюань, ‒ зовут Кан Цзиньюань. Он был активен во всем регионе башни ранее, но я не уверен, что он все еще там сейчас.

Весь район Тауэра находился в северных районах королевского Тростникового моря. И все же он был сравнительно ближе к югу.

‒ Кан Цзинъюань? Ха-ха, какое совпадение. Нас едва ли можно считать знакомыми, ‒ Янь Чжао Гэ слегка кивнул, зная, что Кан Цзиньюань был тем, кто сражался с Нонг Юйсюань изначально в попытке получить силу обращенных солнца и луны.

Он был высокомерным человеком, действительно обладавшим большой силой. Просто Нонг Юйсюань был еще сильнее, а Кан Цзиньюань не мог получить ни малейшего преимущества над ним. Вместо этого было неизвестно, удалось ли этому человеку убить Нонг Юйсюаня после того, как он бежал, будучи раненым и отправленным в культивацию Янь Чжао Гэ.

Янь Чжао Гэ размышлял:

‒ Если они пойдут, чтобы установить небесный огонь скорби громовой формации, чтобы сломать мир меча измельчающего региона хижины, полный регион башни также должен быть ключевым углом формирования…

Чжан Сюань был ошеломлен, когда он посмотрел на Янь Чжао Гэ:

‒ Он так хорошо понимает формацию?

Янь Чжао Гэ улыбнулся, щелкнув пальцами:

‒ Очень хорошо.

Янь Чжао Гэ идет на рыбалку. Улов клюет на крючок

Приближаясь к области башни, Янь Чжао Гэ стоял в пределах мириад драконьего дворца с улыбкой на лице. Он смотрел на Юэ Баоци. Выражение ее лица было суровым.

‒ У вас действительно есть способ сломать формирование небесного огня скорби грома?

Янь Чжао Гэ развел руками:

‒ Сказать, что я на сто процентов уверен, значит солгать. Тем не менее, у меня правда есть некоторые идеи по этому поводу.

Юэ Баоци задумалась на мгновение, прежде чем кивнуть. Она покинула дворец мириад драконов, улетев в моря всего региона башни. Ее младшие из секты меча Северного моря и боевые практики секты Лишань, которых она спасла ранее, уже были отброшены в середине пути, уходя далеко от этого района. Юэ Баоци была бесстрашным человеком, сумевшим достичь своих нынешних высот. Поэтому она сразу же решила сотрудничать с Янь Чжао Гэ.

В конце концов, она одна не обладала достаточной силой, чтобы смягчить небесный огонь скорби громовой формации. Тем не менее, она не доверяла Янь Чжао Гэ полностью, все еще оставаясь осторожной. Янь Чжао Гэ действительно не собирался причинять ей никакого вреда, по крайней мере, на данный момент.

Юэ Баоци, появившаяся в регионе башни, естественно, привлекла внимание многих боевых практиков великой династии Сюань. Эксперты появлялись немедленно, желая поймать ее.

Янь Чжао Гэ помог ей в тайне вырваться из оков противников. Полоса света меча вспыхнула на далеком горизонте в погоне за Юэ Баоци. Увидев свет меча, напоминавший воду, Янь Чжао Гэ мгновенно рассмеялся.

‒ Янь идет на рыбалку, а улов сам клюет на крючок.

Увидев свет меча, который напоминал воду, Юэ Баоци поняла, что это значит, и поспешно убежала. База культивирования другой стороны была выше ее. Кроме того, с мечом текучего времени скорость его меча-света была быстрой. Он мгновенно появился позади Юэ Баоци.

Ужасающий свет пронесся по небу и земле, блокируя окружающее временное пространство. Свет меча окутал область моря, и течение времени мгновенно стало медленным. Юэ Баоци не выказывала намерения сопротивляться, она просто продолжала убегать вдаль.

В то же самое время раздался рев драконов, когда потоки света поднялись из моря вместе с массивным дворцом. Там, где был золотой свет, тот свет меча, который напоминал время и течение воды, мгновенно рассеялся в сторону. Первоначально медленные движения Юэ Баоци были смягчены, и она вновь обрела свою обычную скорость.

Когда вспыхнул свет меча, показалась фигура юноши. Это был потомок Эона света Небесного Писания, с которым Янь Чжао Гэ уже встречался однажды ‒ Кан Цзиньюань. Кан Цзиньюань холодно улыбнулся.

‒ Вы думали, что я не заметил вас раньше? ‒ Сверкнул свет его меча. Скорость мириад драконьего дворца и Юэ Баоци, казалось, вот-вот упадет снова, в то время как его собственная скорость внезапно резко возросла.

Теперь, большие ворота дворца мириад драконов открылись, и потоки Ци истинных драконов хлынули изнутри. Янь Чжао Гэ появился, стоя на вершине мириад драконьего дворца. Он ударил одновременно ладонями, и мириады драконьих дворцов сильно затряслись. Потоки золотого света сгустились в многочисленных драконах, парящих в воздухе. Пока они бледнели и разлагались под светом меча, похожим на воду, свет меча тоже становился тусклее.

Юэ Баоци воспользовалась этим шансом, чтобы избежать границы света меча, поскольку она убежала далеко. Лицо Кан Цзиньюаня осунулось, когда он уставился на Янь Чжао Гэ. Янь посмотрел Кан Цзиньюаня оценивающим взглядом и сказал:

‒ Как боевой Святой третьего уровня поздней стадии слияния Аватаров, вы не должны обладать этим уровнем силы. Вы, кажется, ранены? Раны не выглядят свежими. Они, должно быть, уже были там в течение некоторого времени. Судя по всему, вы, должно быть, поддерживали их, когда преследовали Нонг Юйсюань секты сияющего света?

Его раны не были легкими. Священное Писание света Эона имело чудесное влияние на лечение ран, а у Кан Цзиньюаня было много старших с более высокими основаниями культивирования. Его раны не зажили полностью до сих пор, и это означало, что изначально он был ранен серьезно.

Услышав слова Янь Чжао Гэ, выражение лица Кан Цзиньюаня мгновенно стало еще уродливее. Уставившись на Янь Чжао Гэ, он хмыкнул:

‒ Так это были вы.

Юэ Баоци сбежала, а о его старых шрамах упомянули снова. Кан Цзиньюань, казалось, был в ужасном настроении. И все же он рассмеялся:

‒ Теперь я вспомнил. Когда прозванный Нонг из секты сияющего света столкнулся с вами ранее, что-то пошло не так в середине битвы.

‒ Это не должно было быть совпадением. У вас должна быть какая-то тайная техника или сокровище, которое подавляет его. Кан Цзиньюань свирепо ухмыльнулся.

‒ Отдайте его, и молодой мастер оставит вам полный труп.

Янь Чжао Гэ не был раздосадован, услышав его слова. Вместо этого он рассмеялся.

‒ О, желая того, что может подавить Нонг Юйсюань, это должно означать, что вы не смогли взять его тогда?

Выражение лица Кан Цзиньюаня изменилось. Янь Чжао Гэ продолжил:

‒ Я думал, что вы убили Нонг Юйсюань. Но сейчас, судя по всему, все было совсем не так! Нонг Юйсюань, которую я ранил, смогла довести вас до такого состояния? Или это были другие боевые практики секты сияющего света, пришедшие на помощь Нонг Юйсюань?

Янь Чжао Гэ еще не закончил говорить, но выражение лица Кан Цзиньюаня уже стало диким, посылая меч прямо в него! Свет меча, похожий на воду, был огромен и могуч. Он окутывал небеса и покрывал землю. Где бы ни проходил свет меча, поток времени, казалось, останавливался в пространстве, и все объекты оставались неподвижными, поскольку только Кан Цзиньюань оставался незатронутым.

Янь Чжао Гэ казался бесстрашным. Он экипировал властную холодную боевую броню и в его ладони вспыхнул золотой свет. Черное темное перо, убивающее Золотое копье, появилось в его руках. Держа в руках копье, он взмахнул им в небеса с неистовой силой, напоминающей огромную рыбу, выходящую из моря, превращающуюся в огромную птицу и парящую прямо к девяти небесам.

Многочисленные ледяные драконы и золотые рок сопровождали его в полете. Мощная, величественная сила безудержно прорвалась сквозь свет меча, который напоминал длинную реку, заставляя замедленные небеса и землю крутиться вокруг тела Янь Чжао Гэ, а затем быстро вернуться в нормальное состояние.

Кан Цзиньюань холодно улыбнулся:

‒ Какой властный парень. Этот молодой господин больше всего не любит таких людей, как вы.

Среди своего холодного смеха он несколько раз постучал мечом в руке наружу. Свет меча снова изменился, мгновенно став бесчисленными пятнышками, которые выстрелили в окрестности Янь Чжао Гэ.

Янь Чжао Гэ улыбнулся, выпустив тысячи копий с темным пером, убивающим Золотое копье в его руках, точно поражая и пронзая пятна света меча. Темное перо, убивающее Золотое копье и низкосортный Священный Артефакт другой стороны, проходящий водяной меч, мгновенно столкнулись.

Тираническая сила протянулась вдоль дрожащего темного пера, убивающего Золотое копье, войдя в тело Янь Чжао Гэ. Его ладони державшие копье, мгновенно стали старыми. На них появились морщины. Льдисто-голубое сияние, мерцающее на властной холодной боевой броне, окутало руки Янь Чжао Гэ, образуя ледяную силу, которая задержала коррозию концепции врага.

Несмотря на то, что Кан Цзиньюань был ранен, он все еще был необычайно искусен, поскольку он даже культивировал в конечном высшем боевом искусстве, таком как небесное Писание света Эона. Века были словно вода. Время шло неумолимо быстро. Даже холодный, кусачий лед тоже проржавел. Лед не таял, а прямо рассеивался в воздухе, как пар.

Выражение лица Янь Чжао Гэ не изменилось. Массы хаоса непрерывно вращались в его теле, и даже поток времени превращался в ничто. Его кожа стала старой, но по мере того, как его истинная сущность циркулировала, она сразу же вновь обрела свой юношеский блеск. Кан Цзиньюань был ошеломлен.

‒ Никакого эффекта?

Янь Чжао Гэ ударил в сторону Кан Цзиньюаня своим божественным копьем Северного океана еще раз, быстро, как сверкающая молния, и важно, как бушующий гром.

Фигура Кан Цзиньюаня дрейфовала. Она казалась медленной, в то время как на самом деле была быстрой. Он готовился увернуться от копья Янь Чжао Гэ. Тем не менее, мириады драконьих дворцов испускали потоки света, которые трансформировались в многочисленные световые драконы, запутывая Кан Цзиньюаня, поскольку он был не в состоянии уклониться.

Ужасающее темное перо, убивающее Золотое копье, тяжело пронзило грудь Кан Цзиньюаня. Драгоценный свет, который был ярким до крайности и напоминал круглое зеркало, внезапно появился там, где было сердце Кан Цзиньюаня. Свет быстро расширился, защищая все его тело, не позволяя темному перу, убивающему Золотое копье, пронзить его дальше.

Кан Цзиньюань свирепо ухмыльнулся, используя этот шанс, чтобы броситься вперед, превзойдя дальность действия копья Янь Чжао Гэ, ударяя его мечом прямо в грудь.

Ну и что, что у меня есть виды на вас?

Глядя на сокровище на груди Кан Цзиньюаня, которое напоминало защитную пластину сердца, Янь Чжао Гэ приподнял брови:

‒ Священный артефакт среднего класса? Неудивительно, что он уверен в себе.

Янь Чжао Гэ был несколько ошеломлен, так как с базой культивирования Кан Цзиньюаня он не мог обладать всей мощью священного артефакта среднего класса. Однако, когда сияние защитной пластины сердца расширилось, она превратилась в броню, которая окутала все тело Кан Цзиньюаня.

Чрезвычайно высокая защитная сила, исходившая изнутри, фактически довела силу священного артефакта среднего уровня до совершенства. Защищенный этим сокровищем, Кан Цзиньюань использовал этот шанс, чтобы превзойти защитную дальность копья Янь Чжао Гэ, желая использовать его, когда ему было неудобно убрать свое оружие, чтобы приблизиться и убить его.

Хотя он уже видел, как Янь Чжао Гэ сражался с Нонг Юйсюань, он знал, что сила Янь Чжао Гэ была далеко несравнима с обычным боевым гроссмейстером. Кан Цзиньюань был полон уверенности, получив от своей матери высшее сокровище, мутную небесную зеркальную броню, чтобы защитить свое тело после той предыдущей битвы.

Свет меча, напоминавший воду, был невероятно быстр. Он мгновенно достиг груди Янь Чжао Гэ. Под влиянием света меча, время, казалось, остановилось в пространстве, в котором находился Янь Чжао Гэ, и только проходящий мимо водяной меч Кан Цзиньюаня все еще мог свободно двигаться внутри.

Янь Чжао Гэ был несколько озадачен тем, что Кан Цзиньюань смог использовать всю мощь мутной брони Небесного зеркала, но он не был взволнован. Повернувшись лицом к приближающемуся водяному мечу Кан Цзиньюаня, его левая рука сразу же выпустила темное перо, убивающее Золотое копье. Темно-зеленая бамбуковая трость появилась в руке Янь Чжао Гэ, прежде чем он ударил ее вниз.

С хлопающим звуком свет меча, похожий на воду, мгновенно задрожал в воздухе. Временное течение окружающих небес и земли вернулось к своему нормальному состоянию. Взгляд Кан Цзиньюаня стал торжественным.

‒ Тогда я не видел ничего плохого. Этот бамбук действительно такой чудесный.

В следующее мгновение он холодно рассмеялся:

‒ У вас много сокровищ. Оставьте их всех для меня.

Сказав это, Кан Цзиньюань убрал проходящий водяной меч, заменив его пальцем, когда он выполнил меч текущего времени, атакуя Янь Чжао Гэ. Без проходящего водяного меча его атаки были явно менее мощными, чем раньше.

Теперь, однако, он проигнорировал защиту и сосредоточился исключительно на атаке, высвободив всю свою силу, чтобы атаковать Янь Чжао Гэ с его защитой, полностью оставленной мутной небесной зеркальной броней.

‒ Этот человек действительно может полностью владеть силой священного артефакта среднего класса. Таким образом, бамбуковой трости потребуется шесть сегментов, прежде чем она сможет сломать его броню, ‒ Янь Чжао Гэ также сохранил темно-зеленую бамбуковую трость.

Он ни в малейшей степени не прекращал своих атак, проносясь вдоль темного пера, убивающего Золотое копье в его правой руке, чтобы блокировать свет меча другой стороны. Его левая рука прямо спустилась к Кан Цзиньюань одной ладонью! Кан Цзиньюань сначала проигнорировал это, предоставив все своей мутной небесной зеркальной броне.

Драгоценный свет помог ему блокировать ладонь Янь Чжао Гэ так, что он не был ранен им вообще. Однако эта неистовая сила прямо швырнула совершенно неподготовленного Кана Цзиньюаня в огромное море внизу. Он не мог остановить свой импульс, пересекая величественное море, будучи полностью сбитым на морское дно.

‒ Что это за боевое искусство? ‒ Получив циклическую небесную печать от Янь Чжао Гэ, Кан Цзиньюань не был ранен, но он был очень удивлен.

Выражение лица Янь Чжао Гэ не изменилось.

‒ О, подлинная защита священного артефакта среднего класса.

Кан Цзиньюань пришел в себя, воя от ярости. Он выскочил из морской глади и снова бросился на Янь Чжао Гэ. Свет его меча заливал все вокруг, напоминая бесконечную реку времени.

Янь Чжао Гэ отразил все, что было брошено в него. Кан Цзиньюань атаковал со всей своей мощью. В конце концов, он был ранен и не мог использовать свой священный артефакт. Тем временем, Янь Чжао Гэ был подкреплен двумя священными артефактами: властными холодными боевыми доспехами и темным пером, убивающим Золотое копье. Таким образом, он не испытывал никакого давления.

Единственная проблема заключалась в том, что с мутной небесной зеркальной броней противника было нелегко справиться. С этим сокровищем Кан Цзиньюань мог стабильно гарантировать свою безопасность, по крайней мере обеспечив себе ничью. Кан Цзиньюань свирепо ухмыльнулся Янь Чжао Гэ:

‒ Молодой мастер прекрасно перенес все удары от тебя. Как насчет того, чтобы получить удар от этого молодого мастера?

‒ Ты не боишься коррозии от чистого намерения меча. И все же я хочу посмотреть, сможешь ли ты остаться невредимым, будучи пронзенным настоящим мечом!

Янь Чжао Гэ рассмеялся. Его фигура замерцала. Он парировал меч Кан Цзиньюаня, прежде чем двинуться за ним, снова нанося удар циклической небесной печатью. Хотя он не был ранен из-за защиты мутной небесной зеркальной брони, если бы Кан Цзиньюань был сбит на дно моря циклической небесной печатью, это действительно было бы громкой пощечиной для его лица.

На этот раз Кан Цзиньюань не стал насильно атаковать его прямо в лоб. Он объединился со своим мечом, превратившись в полосу света, уклоняясь в сторону. Раздался рев, и мириады драконьих дворцов появились в том направлении, куда он уходил. Огромная сила всасывания исходила вместе с открытием больших ворот. С уверткой Кан Цзиньюаня он, казалось, готов был лететь сломя голову в большой дворец.

Он холодно фыркнул, и в его руках появился проплывающий мимо водяной меч. Он ударил своим мечом, и далекий свет меча запер мириады драконьих дворцов на месте, прежде чем он уклонился в другом направлении. После отражения мириад драконьего дворца, снова оказавшись лицом к лицу с Янь Чжао Гэ, он снова удержал проходящий водяной меч, чтобы тот не был жестоко избит темно-зеленой бамбуковой тростью.

Увидев это, Янь Чжао Гэ поднял брови, улыбаясь.

‒ Будьте умным в кои-то веки.

Кан Цзиньюань холодно улыбнулся, а потом сказал:

‒ Вы думаете, я не знаю, что вы задумали? Вы боитесь, что другие члены великой династии Суань поспешат и окружат вас, верно? С мутной небесной зеркальной броней на мне, я не будет побежден. Я буду тянуть до тех пор, пока у вас не кончится выносливость, даже если придется. Хотя вы и обладаете необычайной силой, в конце концов, вы все еще боевой гроссмейстер. С такой взрывной силой, как долго вы можете продержаться? Можете ли вы сравниться со мной, с боевым святым, с точки зрения выносливости? Я не позволю вам бежать, даже если вы захотите. Опустите свое высокомерие! Вы имеете на меня виды? Молодой парень, который не знает высоты небес и безграничности земли. Если вы сможете бежать сегодня, я напишу свое имя задом наперед!

Янь Чжао Гэ улыбнулся, покачав головой.

‒ Хе-Хе, что толку, даже если вы знаете мои намерения?

Кан Цзиньюань был слегка ошеломлен. Он почувствовал чрезвычайно сильную ауру, в настоящее время быстро приближающуюся к этой области на чрезвычайно высокой скорости. Клон Северного океана Янь Чжао Гэ очень быстро появился на горизонте, превратившись в полосу света, мгновенно прибыв перед этими двумя!

Сердце Кан Цзиньюаня похолодело. Он прибыл даже быстрее, чем люди великой династии Сюань? Должно быть, он лежал в засаде неподалеку. Этот парень все спланировал с самого начала! Хотя теперь он все понял, было уже слишком поздно.

Янь Чжао Гэ и его клон из Северного океана поймали Кан Цзиньюаня в клещи. Копье рыб-драконов, властная холодная боевая броня и темное перо, убивающее Золотое копье ‒ эти три великих священных артефакта действовали одновременно. Контратака Кан Цзиньюаня была рассеяна, поскольку он мог полагаться только на мутную броню небесного зеркала, чтобы защитить себя.

Ему было трудно защититься от величественной, огромной силы, когда он был поражен, пролетая весь путь в мириады драконьих дворцов. Огромные ворота дворца с силой захлопнулись, прежде чем погрузиться в великое море. Драконы входят в море, бесследно исчезая в одно мгновение.

Внутри большого дворца потоки драконьей Ци трансформировались в многочисленных светлых драконов, сдерживая Кан Цзиньюаня вместе с мутной небесной зеркальной броней. Кан Цзиньюань отчаянно сопротивлялся, но Янь Чжао Гэ, клон Северного океана и их три великих священных артефакта подавили его одновременно, лишив возможности двигаться.

‒ Ну и что с того, что у меня есть на вас виды? ‒ С улыбкой спросил Янь Чжао Гэ.

Кан Цзиньюань был разгневан до такой степени, что его чуть не вырвало кровью.

‒ Я хочу посмотреть, как долго вы сможете удерживать молодого мастера! С мутной небесной зеркальной броней вы можете подавить меня, но вы не сможете снять ни единого волоска на голове этого молодого мастера!

Янь Чжао Гэ сказал:

‒ Хотя я не знаю, как вы можете полностью использовать силу священного артефакта среднего класса, его защитная сила действительно экстраординарна.

‒ Кроме того, если я не ошибаюсь, этот священный артефакт на самом деле не твой. У его первоначального владельца есть способ определить его местоположение, придя искать нас?

Кан Цзиньюань холодно улыбнулся.

‒ Молодой мастер сказал это раньше, ты точно мертв!

‒ Ха-ха... ‒ Янь Чжао Гэ спокойно посмотрел на него, ‒ не торопитесь сейчас. Я отведу вас в хорошее место.

Кан Цзиньюань фыркнул:

‒ Павильон меча Северного моря на острове хижины? Мечтайте дальше, это место уже давно полностью окружено.

Янь Чжао Гэ усмехнулся:

‒ Это не совсем так. Ваша великая династия Сюань приготовила что-то хорошее здесь, в этом Северном море. Его уже можно использовать здесь, во всем районе башни под нашими ногами.

Выражение лица Кан Цзиньюаня мгновенно изменилось.

Опрокидывание мощной силы с помощью слабой

Контролируя дворец мириад драконов, и путешествуя по глубокому морю, Янь Чжао Гэ быстро прибыл в северную часть региона башни. Ощущая здесь колебания духовной Ци и течение земных жил, Янь Чжао Гэ долго размышлял, прежде чем окончательно определить курс своих дальнейших действий.

Первоначальный владелец священного артефакта среднего класса, мутной брони небесного зеркала, мог найти свою группу в любой момент. Поэтому Янь Чжао Гэ не мог слишком затягивать события. Выражение лица Кан Цзиньюаня было мертвенно-бледным.

‒ Кого вы обманываете? Вы желаете использовать небесный огонь скорби грозовой формации, чтобы сломать мутную небесную зеркальную броню молодого мастера? Вы сами будете охвачены небесным огнем и громом скорби, погибнув быстрее, чем этот молодой мастер!

Видя божественность боевых святых, и полагаясь на мутную небесную зеркальную броню, он, вероятно, не сможет пережить полномасштабные удары от небесного огня скорби громовой формации.

Янь Чжао Гэ улыбался, полностью игнорируя его. Дворец мириад драконов спускался в глубины моря. Янь Чжао Гэ подавил Кан Цзиньюаня клоном Северного океана и сам вышел из дворца. Поразмыслив с минуту, он ударил мечом по морскому дну. Когда появилось багровое свечение, меч проник сквозь рифы.

Внимательно присмотревшись, Янь Чжао Гэ увидел, что, хотя это багровое свечение имело плотную пылающую горячую энергию, оно отличалось от подземной лавы мира восьми конечностей. Он конденсировался в форме лавы, но это была не настоящая лава, а горячий туман.

Окружающая среда мира за пределами миров не просто отличалась от мира восьми конечностей, огромного океанского мира или других миров с точки зрения созвездий и неба. Духовная сердцевинная форма его земных жил тоже была иной. Облаченная во властную холодную боевую броню, истинная сущность Янь Чжао Гэ превратилась из хаотичной в ледяную.

Несравненное Небесное Писание имитировало жгучий холод темной лунной пилюли, ледяной холод властного океана, холодное искусство дракона, темноту и одиночество грома вечной ночи…

Проявлялись различные холода и негативные понятия. Янь Чжао Гэ прибегнул к жестким методам, таким как Священное Писание Божественного Огня и пылающее пламя и гром. Затем он использовал концепцию циклического Небесного Писания, Инь и Янь, тепла и холода, и невыносимо горячая аура Божественного Огня Священного Писания мгновенно превратилась в ледяной холод. Пять элементов творения грома были разделены на пять. Помимо горящего пламени, пылающего громом огненной формы, был также иллюзорный шокирующий гром водной формы.

В настоящее время Янь Чжао Гэ выполнял искусство грома, в то время как он все еще горел пламенем пылающего грома. Он имел вид иллюзорного водяного шокирующего грома. Различные силы экстремального холода были использованы на огненной пробковой жиле вместе. Янь Чжао Гэ проанализировал изменения внутри. Он не задерживался слишком долго, справившись с этим, прежде чем уйти.

Он проецировал свое положение, прежде чем переключить местоположение, выполняя то же самое в другом месте. Он шел и останавливался, непрерывно применяя одни и те же методы во многих тайных местах. Во дворце мириад драконов А Ху с любопытством спросил:

‒ Молодой мастер, этого достаточно, чтобы сломать формацию грома небесного огня скорби?

Янь Чжао Гэ улыбнулся и сказал:

‒ Небесный огонь скорби грозовая формация очень мощная. Под его полной силой все боевые практики ниже шестого уровня царства боевых святых и стадии позднего видения божественности. Без священного артефакта среднего уровня или других мощных формаций, которые могли бы помочь им, они фактически не имеют возможности уйти. Хотя я понимаю основу этой формации, моя нынешняя база культивирования все еще недостаточна для того, чтобы я мог силой прорваться через нее. И все же неспособность применить силу не означает, что нельзя использовать хитрость.

Янь Чжао Гэ щелкнул пальцами.

‒ При обычных обстоятельствах, это было бы не так просто. По крайней мере, эффект не будет замечен так быстро. Однако установление их образования уже в очень большой степени повлияло на духовный поток Ци земных жил здесь. Но они задержали события, оставив формацию инактивированной из-за Юэ Баоци, предоставив тем самым нам шанс. Есть старая пословица: четыре унции ‒ это тысяча Кэтти. Однако четыре унции не могут сдвинуть тысячу бегемотов, как бы им этого не хотелось. Она должна зависеть от процесса смещения и от того, откуда она смещается.

А Ху почесал в затылке.

‒ Твои действия это четыре унции на тысячу Кэтти?

‒ Три...два...один! ‒ Янь Чжао Гэ поднял три пальца, складывая их один за другим.

Он едва закончил говорить, когда Северное дно всего района башни начало сильно трястись. Огненные прожилки задрожали, и подземный огонь начал извергаться безостановочно. Раскаленный багровый туман вырвался наружу, превратившись в пылающий огонь, который не смог подавить даже океан. Огромный столб огня мощно взметнулся над поверхностью моря.

А Ху опешил.

‒ Вот так просто?

Янь Чжао Гэ рассмеялся.

‒ Это только начало.

Девять огненных столбов взметнулись в небо по всему северному району башни, образуя странный массив. Под влиянием духовной Ци сотрясенных земных жил, в южной части всего региона башни на большом расстоянии, массивный остров Яньхуа также внезапно начал грохотать.

Зеленый свет внезапно хлынул на остров, окутав все небо, так как его было трудно подавить. Многочисленные боевые практики великой династии Сюань взлетели в небо, потрясенно глядя на эту сцену.

‒ Поторопитесь и остановитесь! Его Величество Король не приказывал активировать формацию!

Окутанный зеленым светом, серебряный талисман формирования, который испускал тусклый холодный свет и холодную Ци, был раскрыт, когда он поднялся в небо выше. Одетый в белое боевой практик на острове внезапно повернулся и посмотрел на север.

‒ Есть аномалии в огненных прожилках в этом направлении. Огонь извергается из земли, когда Янь Ци вздымается. Может быть, именно из-за этого был активирован талисман формирования истинного дерева Инь острова Яньхуа?

Кто-то смущенно сказал рядом с ним:

‒ Насколько сложна формация грома небесного огня скорби? Истинный талисман образования древесины Инь был стабилен и готов. Может быть, на него повлияло простое извержение подземного огня? Если бы на него можно было воздействовать, ярости этого подземного огня было бы достаточно, чтобы испарить всю воду во всем районе башни.

‒ У повстанцев мало специалистов, обладающих такими способностями. Король и Лорд ‒ защитники, они не позволили бы им действовать свободно или как им заблагорассудится.

Одетый в белое боевой практик сказал тяжелым тоном:

‒ Методы другой стороны сложны. Они не были основаны на грубой силе.

Он поднялся в небо, превратившись в полосу света меча, которая напоминала воду, когда он мчался на север. Это было просто. Активация истинного талисмана формирования древесины Инь на острове Яньхуа не могла быть легко подавлена великими практиками боевых искусств династии Сюань.

Потоки зеленого и серебряного света расширялись в окрестности, образуя массивы духов, которые собирались в грандиозную формацию, охватывающую весь регион башни. Однако, достигнув всего Северного района, свет был заблокирован девятью столбами пламени, будучи неспособным продолжать движение на север к другим частям северных районов королевского Тростникового моря. Вместо этого, он был ограничен самым южным регионом башни.

Бурлящий свет окутал небеса и покрыл землю. Первоначальное ясное небо над всей областью башни внезапно заполнилось густыми темными облаками. Свирепые молнии беспрестанно пронзали темные тучи, охватывая несколько десятков тысяч километров во всех направлениях. В этот момент показалось, что наступил конец света для всего региона башни.

В следующее мгновение, ведомые Инь Ци зеленого света серебряного талисмана внизу, из темных облаков в небе наверху, яростные, пылающие молнии и огромное количество небесного огня внезапно спустились вместе! Ужасающий гром и огонь пронзили пространство, мгновенно превратив небеса и землю окружающих десятков тысяч километров всего района башни в живой ад из пламени и молний.

Оглядевшись, он не увидел в небе ничего, кроме молний, а также метеоров небесного огня. В воздухе, после падения с неба, весь ужасающий небесный огонь и грохот скорби странно искажались, когда они сходились в одной точке. Всеохватывающий гром и огонь сгустились в полу-красный, полу-фиолетовый толстый, нечеткий световой столб.

Хотя его называли световым столбом, он был почти в сотню километров толщиной, массивный и шокирующий, когда он спускался с неба, как будто кто-то подсознательно чувствовал, что склоняется перед его господством. Столб света спускался к северной части башни, где из земли хлестал огонь! А Ху широко раскрыл рот.

‒ Молодой господин, это…

Янь Чжао Гэ лениво почесал:

‒ Если одного шеста недостаточно, чтобы поднять тяжелый предмет, я использую два. Конечно, ключ все еще в том, где использовать эти полюса.

Кто будет обращен в прах костей?

Грозовая формация небесного огня скорби, кропотливо создаваемая великой династией Сюань, была вынуждена преждевременно вспыхнуть. Но она не сделала этого в полном масштабе, потому что ситуация не могла быть исправлена после. Вместо этого, активация формирования была ограничена самым южным углом, в пределах всего региона башни.

Однако формация, которая должна была быть единым целым, внезапно удалила один из своих углов и преждевременно активировалась. Это мгновенно привело к дефициту. Грандиозная формация, которая первоначально была готова и ожидала активации, немедленно была вынуждена продолжить движение.

Далеко в окрестностях района хижины размола, в павильоне меча Северного моря, боевые практики анти-Сюань, король Сюаньму и другие пребывали в шоковом состоянии. В мире мечей региона шлифовальной хижины, владыка павильона Северного моря меча павильона Гу Янь, а также другие, осознали, что ситуация была критичной.

Противостояние между двумя сторонами стало хаотичным. Их нервы были напряжены до предела, поскольку битва могла вспыхнуть по любому поводу. Между тем во всем районе башни, всеохватывающий гром и огонь не сходились вместе, как следовало бы. Вместо этого, привлеченные подземным огнем, они образовали величественный до крайности световой столб, спускающийся с неба.

Световой столб протянулся почти на сто километров. Хотя его и называли световым столбом, с таким же успехом его можно было назвать многочисленными экранами света, которые окутывали мир под ними со всех сторон. Наполовину красный, наполовину фиолетовый гром и огонь смешались, поскольку они содержали ужасающую взрывную силу.

Столб света мощно ударил в морскую гладь, сразу же испарив всю морскую воду. Даже подземный огонь, который вырвался из морского дна, был поглощен столпом света, и кора земли на морском дне внизу тоже начала разрушаться. Возник подземный огонь, который столкнулся с нисходящим небесным огнем и громом скорби. Было достигнуто временное, но тонкое равновесие.

Вода испарялась в огромных количествах, поскольку изначальные духовные паттерны небесного огненного образования грома скорби непрерывно искажались. Потоки подземного огня хлынули из глубин океана. Пространство и время, казалось, вот-вот распадутся на части. Это будет ужасная сцена. Янь Чжао Гэ неторопливо приблизился к дворцу мириад драконов, прежде чем выпустить Кан Цзиньюаня. После того, как Кан Цзиньюань вышел, он увидел перед собой сцены, напоминающие конец света, а также тот ужасающий световой столб, который спустился с неба и был наполовину красным, наполовину фиолетовым.

Его лицо мгновенно позеленело.

‒ Как небесный огонь скорби грозовая формация стала такой?

Янь Чжао Гэ объединил свою истинную сущность с силой клона Северного океана, обрушив на Кан Цзиньюаня клетку света, которая заключила его в тюрьму. Затем Янь Чжао Гэ подтолкнул клетку к световому столбу. Все волосы на теле Кан Цзиньюаня встали дыбом.

‒ Что вы делаете?

‒ Вы все еще не понимаете? ‒ Янь Чжао Гэ рассмеялся, ‒ Вы думаете, что ваш священный артефакт среднего класса сможет противостоять атаке, и сможет защитить вас? Это всего лишь угол небесной огненной скорби грозовой формации, которая была преждевременно активирована. Обычно, собранный небесный огонь и гром скорби обладали разрушительной силой, которая уступала силе всей великой формации, активируясь со всей своей мощью, ‒ Янь Чжао Гэ усмехнулся. ‒ Гром и огонь, которые должен нести весь регион башни, сосредоточены здесь сейчас. Разрушительная сила совсем не плоха, и не уступает тому, что активирует вся великая формация.

Кан Цзиньюань впился в него взглядом.

‒ Как вы смеете! Мои родители точно разорвут вас в клочья!

Янь Чжао Гэ засмеялся:

‒ Я так боюсь.

Сказав это, он толкнул клетку, в которой был заключен Кан Цзиньюань, и мутное небесное зеркало приблизилось к ужасающему световому столбу перед ними. Мутная небесная зеркальная броня, которая все это время защищала Кан Цзиньюаня, вздрогнула.

Сам Кан Цзиньюань тоже чувствовал тень смерти, нависшую над ним. Ощущение ледяного холода было беспрецедентным. Наконец он не смог удержаться и громко крикнул:

‒ Мне больше не нужны ваши сокровища! Я больше не буду доставлять вам хлопот.

‒ Почему ваша мольба звучит так неловко? ‒ Янь Чжао Гэ рассмеялся, ‒ мои вещи были моими с самого начала. Вы думаете, они принадлежат вам? Кем вы себя возомнили?

Он не останавливался в своих движениях, продолжая подталкивать Кан Цзиньюаня вперед.

‒Я могу сказать, что ваш фон не слаб. Экспертов среди ваших старших так же много, как облаков в небе. Тем не менее, несмотря на то, что вы сами достигли третьего уровня царства боевых святых, поздней стадии слияния Аватаров, на самом деле вы все еще остро нуждаетесь. Боевые искусства, которые вы культивируете, глубоко проникают в тайны времени. Вы прогрессируете намного легче, чем другие, а ваше семейное происхождение блестящее. Из священного артефакта среднего класса видно, что ваша семья очень любит вас, определенно обеспечивая вас различными сокровищами с самого детства. Честно говоря, твой боевой талант очень высок. В противном случае даже накопление ресурсов не позволило бы вам легко достичь той базы культивирования, которая есть у вас сегодня. И все же, дойдя до этого момента, игнорируя свои устои, вам действительно не хватает слишком многого другого, ‒ Янь Чжао Гэ спокойно продолжил, ‒ я могу допустить, что вы обладаете огромной силой, достаточной для того, чтобы сокрушить боевых святых первого и второго уровня, таких как Ян Чжаочжэнь. Однако, с другой стороны, вы все еще не можете сравнивать себя с теми экспертами боевых святых, которые кропотливо прокладывали свой путь шаг за шагом.

Кан Цзиньюаня не мог подавить гнев, и его лицо стало свекольно-красным.

‒ Вы зашли слишком далеко! Не попадайтесь мне на глаза, иначе я точно превращу вас в кости и прах!

Янь Чжао Гэ фыркнул:

‒ Хорошо сказано. Но это мне сначала придется превратить вас в кости и пыль.

Находясь на небольшом расстоянии от ужасающего столба света, Кан Цзиньюань мог ясно видеть взорвавшееся пламя и молнии, которые прыгали внутри, демонстрируя тем самым, великое разрушение. Когда клетка соприкоснулась с громом и огнем, она рассеялась первой. Тем не менее, Янь Чжао Гэ уже толкнул Кан Цзиньюаня в столб света, прежде чем у него появился шанс выбраться. Ужасающий небесный огонь, земной огонь и гром скорби мощно протаранили мутную небесную зеркальную броню.

Даже с шокирующей защитной силой священного артефакта среднего класса, он дрожал сейчас, поскольку казалось, что он может полностью развалиться в любой момент. Кан Цзиньюань хотел бежать, но его путь был закрыт Янь Чжао Гэ, который стоял снаружи. Оказавшись в смертельной ловушке, Кан Цзиньюаня понял, что он умрет без места для погребения. Страх в сердце Кан Цзиньюаня полностью затмил все его остальные эмоции.

‒ Чего именно вы хотите получить, прежде чем отпустите меня? ‒ Он не мог удержаться от громкого крика.

Уголки рта Янь Чжао Гэ слегка изогнулись.

‒ Он все еще немного умен, и понял намек, который я дал ему.

Он слегка отодвинулся в сторону, и Кан Цзиньюань поспешно выстрелил изнутри. Однако, он был немедленно пойман в ловушку Янь Чжао Гэ и клоном Северного океана снова.

‒ Почему вы хотели захватить Юэ Баоци? ‒ Спокойно спросил Янь Чжао Гэ.

Кан Цзиньюань посмотрел на Янь Чжао Гэ довольно обиженно и в то же время испуганно. Он фыркнул в ответ:

‒ Это был тот молодой мастер, который сказал королю Сюаньму о желании взять ее в наложницы.

Янь Чжао Гэ мягко сказал:

‒ Если вы говорите неправду, вы вернетесь обратно.

Сказав это, он снова послал Кан Цзиньюаня к ужасающему световому столпу грома и огня. Кан Цзиньюань был потрясен до такой степени, что его душа почти покинула тело и рассеялась. Он никогда не хотел приближаться к тому месту, которое заставило бы снова трепетать его душу.

‒ Стойте! Стойте! Я все расскажу вам! ‒ Воскликнул Кан Цзиньюань, ‒ это мои родители нарисовали картину, разыскивая ее. Они сказали, что определенно хотят, чтобы она была жива. Сначала они не знали, кто она такая. Только после того, как люди великой династии Сюань увидели изображение, они сказали, что это была Юэ Баоци павильона меча Северного моря. Но почему именно они хотят ее найти, я действительно не знаю!

Янь Чжао Гэ погладил свой подбородок, думая:

‒ Это действительно так…

Сердце Янь Чжао Гэ дрогнуло, и он почувствовал мощные ауры, исходящие издалека. Они возникли из двух разных направлений. Оглядевшись, он увидел свет меча, который напоминал быстро приближающуюся воду, идущую с юго-востока, замедляя время и искажая пространство. С юго-запада шел яркий свет, освещающий горизонт. Казалось, он обладал безграничной, неизмеримой силой.

Легендарный, чудесный подвиг

Свет меча, похожий на воду, летел с юго-востока. Поток времени становился беспорядочным, где бы он ни проходил. Именно из Священного Писания Эона, Кан Цзиньюань использовал меч течения времени.

С юго-запада, безграничное, неизмеримое сияние освещало местность, быстро заполняя горизонт. Изображение солнца и луны, мерцающих попеременно, можно было увидеть со светом у руля и вариациями в качестве опоры. Это было искусство смены солнца и луны в секте Лучистого света, с которым Янь Чжао Гэ уже был хорошо знаком. Свет меча с юго-востока ускорился. Увидев это, Кан Цзиньюань был вне себя от радости.

‒ Поторопитесь и спасите меня!

Теперь к нему вернулась утраченная храбрость. Кан Цзиньюань использовал всю свою силу, чтобы противостоять подавлению Янь Чжао Гэ. Свет меча, который напоминал длинную реку времени, расширился, устремляясь к Янь Чжао Гэ и клону Северного океана в контратаке.

Янь Чжао Гэ холодно усмехнулся. Он одновременно применил силу с клоном Северного океана, мгновенно отправив Кан Цзиньюаня и мутную небесную зеркальную броню вместе в массивный столб света. Кан Цзиньюань гневно взвыл от шока и страха. Грандиозная формация была неполной, извергнувшись на всю область башни.

Гром и огонь, спустившиеся с неба, медленно уменьшались, и световой столб начал становиться неустойчивым. Однако прежнее равновесие постепенно нарушалось, а накопленная величественная мощь приближалась к полному извержению. Световой столб постепенно становился все толще, пожирая и уничтожая еще более широкое пространство вокруг.

Видя это, Янь Чжао Гэ знал, что ему нельзя задерживаться. В противном случае, он может быть захвачен извержением мощи формации. Он пожал плечами, возвращаясь во дворец мириад драконов вместе с клоном Северного океана. Он быстро умчался прочь, стреляя в огромное море вдалеке.

Область моря, окружавшая столб света, бурлила в этот момент. Казалось, сами небеса и земля опрокинулись. Оглянувшись назад, Янь Чжао Гэ увидел, что свет меча, напоминавший воду, пришедшую с юго-востока, остановился, когда он приблизился. Появилась фигура человека в белом.

Этот человек выглядел как юноша. Хотя черты его лица имели определенное сходство с чертами лица Кан Цзиньюаня, он казался гораздо более зрелым и опытным, чем он сам.

‒ Кан Маошэн... ‒ Кан Цзиньюань изначально звал на помощь, но замолчал, увидев, кто пришел.

Глядя на ужасающий столб света, который вот-вот должен был взорваться, и на убегающий мириад драконьих дворцов вдалеке, человек в белом вздохнул. Его меч-свет резко расширился, не преследуя Янь Чжао Гэ, вместо этого спускаясь к ужасающему световому столбу, пытаясь спасти Кан Цзиньюаня.

Увидев, что этот человек орудует своим мечом, Янь Чжао Гэ слегка повысил голос:

‒ О? Будучи боевым Святым третьего уровня поздней стадии слияния Аватаров, он намного сильнее Кан Цзиньюаня. Можно будет бросить вызов Нонг Юйсюань один-на-один, несомненно.

Боевые практики секты сияющего света, которые приближались с юго-запада, постепенно прекратили свое движение. Собравшаяся здесь сила небесного огненного грозового образования скорби вот-вот должна была полностью разразиться. Они не осмеливались продолжать приближаться к нему, оставаясь на месте.

Появился человек, ведущий их. Он впервые взглянул на столб света, взметнувшийся к небесам, прежде чем его взгляд упал на мириады драконьих дворцов, исчезающих на поверхности далекого моря. Свет внезапно вспыхнул в его глазах. Прямо перед входом в море, взгляд Янь Чжао Гэ встретился с этим человеком.

‒ О, сам человек, ‒ выражение лица Янь Чжао Гэ было довольно странным.

Тот, кто возглавлял группу боевых практиков секты сияющего света, спешивших сюда, явно была Нонг Юйсюань. Он довольно безразлично наблюдал, как Янь Чжао Гэ и мириады драконьих дворцов вместе погрузились в великое море, исчезнув в одно мгновение.

Он хотел броситься в погоню, но ужасающий столб света перед его глазами взорвался, и всеохватывающий гром и огонь полностью преградили им путь. Ему и боевым практикам секты сияющего света оставалось только отступить назад.

Нонг Юйсюань также заметила течение времени меча Кан Цзиньюаня, который только что прибыл. Однако он потерял его из виду среди грохочущего грома скорби и пылающего огня, осознав, что его трудно найти. Боевые практики секты Лучистого света, прибывшие вместе с ним, выглядели ошеломленными.

‒ Это действительно небесный огонь скорби грозовой формации! Просто, судя по тому, как он выглядит сейчас, он уже почти сломан.

‒ Хотя это был всего лишь разрушенный угол, павильон меча Северного моря и наши лидеры готовятся. Они не дадут великой династии Сюань шанс легко восстановить формирование.

‒ Без образования грома небесного огня скорби, великой династии Сюань будет чрезвычайно трудно прорваться через мир меча региона измельчающей хижины.

‒ Легендарный, чудесный подвиг! Кто был тем, кто это сделал?

Нонг Юйсюань долго молчала, прежде чем медленно произнести:

‒ Я боюсь, что это опять дело рук Янь Чжао Гэ.

Боевые практики секты сияющего света рядом с ним были в шоке.

‒ Боевой гроссмейстер может обладать такими способностями? Даже слияние Аватаров боевых святых не смогло бы этого сделать!

Нонг Юйсюань фыркнула:

‒ Давай сначала выберемся отсюда.

Световой столб полностью взорвался. Гром и огонь бушевали вокруг, а пылающее подземное пламя все еще непрерывно струилось вниз, сжигая местный окружающий регион моря. Был период времени, в течение которого весь северный район башни видел огромный разрыв, непосредственно открывшийся в море там, где вообще не было видно морской воды.

После долгого времени, сопровождаемого самовосстановлением духовных циклов Ци небес и земли, огненные пробковые вены земли, наконец, успокоились. Подземный огонь больше не бил струей, так как больше не было огня и грома, спускающегося с неба. Окружающие приливы поднимались и опускались, постепенно заполняя недостающую морскую воду в этом районе.

В течение этого периода времени были вызваны ужасающие приливы и сильные штормы, которые свирепствовали по всему региону башни и даже затронули моря в соседних регионах. Янь Чжао Гэ остался в мириадах драконьих дворцов. Он поднял голову и посмотрел на нее. Под ужасающей силой цунами, которое исказило временное пространство, дворец непрерывно сотрясался, будто он был брошен в морскую воду.

‒ Раньше я не думал, что Нонг Юйсюань может быть поблизости, ‒ Янь Чжао Гэ сидел, скрестив ноги, ‒ судя по всему, она действительно ждала вместе с другими людьми в других регионах, чтобы окружить меня, прибыв в северные районы королевского Тростникового моря. Фэн Юньшэн и А Ху сидели напротив него.

Первая сидела тихо, не говоря ни слова. Когда ее глаза открылись, сопровождаемые тихим дыханием, синий свет беспрестанно мерцал в ее зрачках. Последний сказал:

‒ Молодой Мастер, судя по словам Кан Цзиньюаня, они на самом деле ищут людей, которые похожи на Мисс Сиконг. Это было основано на характеристиках, которые они нашли у Фея Юэ из павильона меча Северного моря.

‒ Они действительно кажутся похожими на Чэнь Ци мира восьми конечностей и Оуян Ци Зеленого острова пилюль и знают некоторые скрытые секреты?

Фэн Юньшэн и А Ху были одними из немногих людей, которые знали об уникальном положении Сиконг Цин, Оуян Ци, Чан Нин, Хэ Ин и Юэ Баоци. Из более ранних слов Кан Цзиньюаня также можно было узнать некоторые вещи. Янь Чжао Гэ медленно сказал:

‒ Этот Кан Цзиньюань знает мало. Похоже, что из их девяти мечей есть только несколько важных фигур, которые знают об этом что-то конкретное. Одни из них ‒ родители Кан Цзиньюаня. Я просто не знаю, знают ли они что-то или они действительно владеют людьми, которые похожи на Сиконг Цин, Оуян Ци или Юэ Баоци. ‒ Янь Чжао Гэ слегка приподнял голову, размышляя. ‒ Кроме этого, я чувствую, что родословная Шэнь Линцзы не просто помогает великой династии Сюань. У них может быть какая-то другая цель.

‒ Что не нельзя определить сейчас, так что это, была ли их первоначальная цель найти таких людей, как младшая ученица-сестра Сиконг, или они ищут ключи, стремясь к своей первоначальной цели, создавая дополнительные проблемы?

Янь Чжао Гэ погладил свой подбородок и задумался на мгновение, прежде чем внезапно спросить Фэн Юньшэна.

‒ Юньшэн, как долго ты сможешь продержаться?

Голубое сияние в глазах Фэн Юньшэна было то ярким, то тусклым время от времени. Иногда оно зажигалось, а иногда потухало.

‒ В настоящее время я могу выдержать четыре вдоха времени.

Накопление большого долга благодарности

‒ Четыре вдоха времени... ‒ Янь Чжао Гэ положил руки на колени, слегка постукивая ими, ‒ начальная прогрессия самая быстрая. Она должна быть в состоянии достичь пяти вдохов или даже больше очень быстро.

Фэн Юньшэн сказала:

‒ Я пытаюсь совершить прорыв в сферу боевых гроссмейстеров. После узкого места, это не будет проблемой, чтобы удвоить время, которое я могу в настоящее время поддерживать.

Янь Чжао Гэ сказал:

‒ Да, ты должна понять это сама.

А Ху почесал в затылке, спрашивая:

‒ Молодой мастер, сможет ли Кан Цзиньюань и тот другой человек спастись живыми от власти великой формации?

Янь Чжао Гэ пожал плечами:

‒ Это не обязательно. Это будет зависеть от их методов или от того, спасет ли их кто-нибудь. В конце концов, этот парень находится на третьем уровне царства боевых святых, и у него есть священный артефакт среднего класса, которым он может владеть в полной мере. С помощью небесного огня скорби грома формирования, будет нелегко прорвать его защиту снаружи. Если мы возьмем его с собой, потребуется много усилий, чтобы подавить его, и я не смогу делать все остальное. Я дал ему шанс. Останется ли он жив или умрет, будет зависеть от его собственной удачи.

А Ху почесал затылок, услышав его слова.

‒ Если он действительно не умрет и упомянет о вашем сегодняшнем допросе, догадаются ли они, что вы также расследуете тайну Мисс Сиконг?

Янь Чжао Гэ рассмеялся:

‒ Несмотря на это, они все равно создадут для меня проблемы.

А Ху ухмыльнулся.

‒ Молодой господин, хотя Кан Цзиньюань все еще кажется сопляком, он уже должен быть довольно старым, верно?

Янь Чжао Гэ сказал:

‒ Он действительно не молод. Тем не менее, он все еще считаться очень молодым для эксперта поздней стадии слияния Аватаров. Его боевой талант необычен, и он должен иметь большое количество сокровищ и ресурсов, выделенных ему. Его развитие, таким образом, прогрессирует очень быстро. Тем не менее, есть проблема, которая связана с боевыми искусствами, которые он культивирует.

Янь Чжао Гэ медленно объяснил:

‒ Боевые искусства, которые он культивирует, очень могущественны, и находятся на более высоком уровне развития от пяти огненных истинных искусств великой династии Сюань, высшего наследия секты Лучистого света и тусклой тьмы или даже боевых искусств павильона меча Северного моря. Кроме того, боевые искусства, которыми он занимается, проникают в глубины вариаций времени. Развившись до определенной степени, он даже сможет контролировать изменения, вызванные временем на его теле.

Услышав, что Янь Чжао Гэ сказал это, А Ху опешил.

‒ Если он замедлит скорость времени вокруг своего тела, разве он не станет бессмертным?

‒ Для этого потребуется очень высокий уровень мощности. Он все еще далек от этого, ‒ сказал Янь Чжао Гэ, ‒ будучи в процессе культивирования, увеличивая поток времени вокруг себя, во внешнем мире может пройти только один день, а может и два или три дня. Последствия этого были бы эквивалентны переходу в другой мир, где поток времени культивируется быстрее.

Как бы быстро ни текло время, культивация все еще установлена на теле человека. Если кто-то не совершенствовался ранее, то он не сможет совершенствоваться и дальше. Дальше, они не выдержат препятствий, которые изначально не смогли бы преодолеть. Долголетие человека зависит от состояния его тела.

Если бы продолжительность жизни человека не увеличивалась, то скорость времени была бы равносильно ускорению его старения и приближению к концу жизни. Однако, если бы они могли продолжать совершенствоваться, по сравнению с теми, кто жил с нормальным течением времени, те, кто культивировал в эоне света Небесного Писания, росли бы в силе исключительно быстро, улучшаясь, не по дням, а по часам.

Все десять небесных священных писаний были легендарными и чудесными. Они все служили безграничному использованию. А Ху подражал Янь Чжао Гэ, поглаживая его нижний подбородок.

‒ Исходя из того, что вы говорите, Кан Цзиньюань должен быть уже довольно старым. Тем не менее, его поведение кажется более или менее синхронизированным с его реальным возрастом.

Янь Чжао Гэ сказал небрежно:

‒ Это не так уж трудно понять. Говорят, что люди мудры, а призраки проницательны. Старых кроликов не так легко поймать. Однако это не означает, что человек обязательно всегда становится мудрее с возрастом. Это просто значит, что, прожив и увидев больше вещей, наш опыт становится богаче.

‒ Старик, проведший девяносто или сто лет своей жизни в бессознательном состоянии может быть таким же мудрым, как тот, кто прожил нормально сто лет, испытывая превратности судьбы и привыкая к образу жизни. Во всяком случае, я не думаю, что это возможно.

‒ Если только те десять лет, в течение которых он бодрствовал, не были наполнены великими и замечательными событиями, странными, редкими вещами, непрерывно возникающими в течение этих десяти лет, которые нормальные люди не смогли бы пережить в течение десятилетий или даже столетий, в этом случае это все еще было бы возможно. Тем не менее, такие ситуации редки. Для нас, практикующих боевые искусства, прожить сто лет, и девяносто из них провести в кропотливой работе в пещере, не считая наших боевых усовершенствований, было бы ничем не отличимым от того, если бы мы провели последние девяносто или лет во сне, взаимодействуя и живя с другими в этом мире. Останется еще только те десять лет, которые будут применяться нами.

Янь Чжао Гэ продолжил:

‒ Из-за уникальных особенностей боевых искусств, в которых он культивирует, Кан Цзиньюань может иметь большее расхождение в этой области. Конечно, главная причина этого все еще должна лежать в нем самом. Он высокомерен, и старшие члены его семьи, возможно, слишком сильно любят его. Потомки линии Шэнь Линцзы не должны быть такими. В противном случае, я бы подозревал, что великая династия Сюань просто использует их, чтобы убить своих врагов.

Янь Чжао Гэ скривил губы во время своего монолога.

‒ Из текущей ситуации становится ясно, что из династии великого Сюаня и линии Шэнь Линцзы, вероятно, последний занимает лидирующее положение.

А Ху рассмеялся простым и честным смехом.

‒ Молодой Мастер, вы разрушили небесный огонь скорби и грома, поэтому анти-Сюаньские силы в большом долгу перед вами. Павильон меча Северного моря, безусловно, запомнит его. Что же нам теперь делать? Направимся ли мы в район шлифовальной хижины?

Янь Чжао Гэ сказал:

‒ Сначала мы должны выбраться из района башни. Я сломал формирование небесного огня скорби грома и сильно помог силам анти-Сюаня, поэтому великая династия Сюань и девять мечей Шенлин определенно не захотят отпустить нас просто так.

……

Вскоре после того, как Янь Чжао Гэ скрылся в море во дворце мириад драконов, чрезвычайно мощная и ужасающая аура пронеслась через небеса и землю с севера всего региона башни, направляясь на юг. Свет меча напоминал приливы воды, когда он окутывал небеса и покрывал землю, стреляя сверху. Где бы он ни проходил, все предметы, казалось, замирали.

Ужасающий световой столб, в котором была сконцентрирована сила Небесного огненного образования грома скорби во всей области башни, в настоящее время находился в центре взрывающихся, ужасающих приливов, которые расширялись в окрестности. Свет меча, похожий на воду, которая, казалось, способна заморозить время, перемещался по местности, наконец, сосредоточившись на одной точке.

Там одетый в белое молодой человек изо всех сил толкал юношу, пытавшегося вырваться из тюрьмы грома и огня, едва держась на ногах. Свет меча, похожий на воду, мгновенно повернулся, усиливая их. Когда сокровище на юноше, похожее на пластину, защищающую сердце, было подхвачено светом меча, оно мгновенно высвободило огромную защитную силу, которая слилась со светом.

Защитная пластина дрогнула, словно возвращаясь в объятия своего истинного владельца. В то время как гром и огонь были ужасающими, новичок не собирался сопротивляться ему в лоб, поскольку они только хотели начать спасение с окраины перед отъездом. Свет меча временно задержал гром и огонь, прежде чем привести двух убегающих далеко людей.

Отойдя далеко от взрывающегося грома и огня, свет меча остановился, и появилась женщина. На вид ей было чуть больше тридцати. Зрелая и красивая, она смотрела на двух спасенных ею людей. Ее взгляд был полон тревоги и нежности. Лицо юноши в белом одеянии было бледным.

‒ Цзиньюань в порядке.

Женщина вздохнула:

‒ Хорошо, что ты рисковал собой, чтобы помочь ему, Маошэн. В противном случае, я бы не успела сделать это вовремя.

Кан Маошэн слабо улыбнулся. Кан Цзиньюань все еще находился в бессознательном состоянии. Женщина погладила его по лицу.

‒ Будь спокоен, сын мой. Твоя мать обязательно отомстит за тебя.

Она легонько постучала по мутной броне небесного зеркала. Существо, похожее на пластину, защищающую сердце, мгновенно стало похоже на зеркало. Из него выстрелил зеркальный свет, указывая вдаль.

В бесчисленном дворце драконов в глубоком море, сердце Янь Чжао Гэ подпрыгнуло, и он смутно почувствовал что-то.

Мир внутри земли пожирает горелку

Сердце Янь Чжао Гэ подпрыгнуло, и он смутно почувствовал беспокойство.

‒ Действительно, приближается серьезный кризис. Интересно, это великая династия Сюань или секта сияющего света? ‒ размышлял Янь Чжао Гэ, продумывая план.

Клон Северного океана сидел на земле в медитативной позе, непрерывно вдыхая и выдыхая эссенцию Ци дворца мириад истинных драконов и остатки силы луны от ритуала тусклого солнца холодной луны. Тело Янь Чжао Гэ дрожало, когда он покидал дворец мириад драконов. От щиплющего движения, огромный дворец мириад драконов быстро уменьшился.

Величественный дворец, который первоначально напоминал резиденцию божеств или дворец короля драконов, стал крошечным, как рисовое зернышко. Истинные драконы могли менять свои размеры по желанию. Они парили над девятью небесами, будучи большими, и прятались среди рыбьей чешуи, превращаясь в маленьких существ.

Дворец мириад драконов, выкованный из скелетов и костей, обладал такими же возможностями. Янь Чжао Гэ поднял ладонь, и внутри нее возникла сцена хаоса. Он держал крошечный дворец мириад драконов на ладони. Янь Чжао Гэ распространил несравненное Небесное Писание до максимума, и все его тело, казалось, входило в хаос. Оно становилось размытым, нечетким и бесформенным.

Янь Чжао Гэ не применял силу, он просто дрейфовал вместе со скрытыми подводными течениями глубокого моря. Его сердце слегка расслабилось, когда он почувствовал, что нить, которая, казалось, прилипла к его телу, оборвалась. Как будто раньше на его теле была пыль, которую теперь стерли.

‒ С помощью чего они отследили мое местонахождение? У Кан Цзиньюаня нет возможности оставить след на моем теле. Похоже, это был тот самый священный артефакт среднего класса.

Задумавшись на мгновение, Янь Чжао Гэ уже понял:

‒ Это уже можно считать довольно хорошей вещью среди священных артефактов среднего класса. Мало того, что его защитная сила шокирует, она имеет и другие чудесные применения.

Теперь Янь Чжао Гэ мог быть уверен, что это сокровище не принадлежит Кан Цзиньюаню. Оно принадлежало старшим из его семьи. После того, как она была ранена в битве с Нонг Юйсюань, его старшие боялись, что она снова попадет в аварию. Поэтому они даровали ей это для защиты. Надо сказать, что это было действительно мудрое решение. В противном случае, Кан Цзиньюань уже давно была бы заколота Янь Чжао Гэ одним копьем.

Он плыл вместе с волнами. В то время как он был скрыт, его скорость продвижения была слишком медленной и очень неэффективной, поскольку он дрейфовал к поверхности моря. Оглядываясь назад, он видел, что горизонт за его спиной был окутан багровым небесным огнем и пурпурно-зелеными молниями, извергавшимися мощными огнями и ударами, которые потрясали небеса и землю, заставляя людей чувствовать холод в своих сердцах.

Теперь, чрезвычайно мощный свет меча пронзил огонь и гром, ускоряясь. Свет меча окутал небеса и покрыл землю. Глядя на него издалека, горизонт стал совершенно размытым. Все предметы, казалось, застыли на месте. Янь Чжао Гэ сказал:

‒ Потомок линии Шэнь Линцзы, его база культивирования не низкая.

Он снова погрузился в великое море, беззвучно и без ауры, скрываясь среди морской воды, словно его и не было. Его фигура казалась прозрачной. Не было слышно никакого шума. Никакая аура не излучалась, а божественная воля не двигалась.

Он был уже далеко от центра взрывов грома и огня, в то время как временное пространство на поверхности моря или под ним, было в искаженном, разрушенном состоянии, как будто это была сцена из конца света.

База культивирования другой стороны была высока и желала найти Янь Чжао Гэ, который распространял несравненное Небесное Писание. Все, казалось бы, превращалось в ничто в такой среде, а значит, они будут искать совершенно слепо. Без помощи мутной небесной зеркальной брони у них не было никаких подсказок относительно его местонахождения.

Выражение лица мадам Кан было суровым, когда она тщательно оценивала окружающую обстановку, раздумывая, прежде чем сделать шаг. Мягкий свет меча расширился, мгновенно превратившись в массивный барьер, который окутал окружающую область моря. Все внутри барьера потеряло свой блеск и стало пепельным, и казалось, вот-вот увянет.

Все в огромном море внизу казалось запечатанным в янтарь, не способным двигаться вообще. Глаза мадам Кан были подобны факелу, который освещал глубокое море, перемещаясь по мере того, как она искала, не позволяя ничему подозрительному остаться незамеченным. Находясь в великом море, Янь Чжао Гэ тоже не мог двигаться.

‒ Хм, это довольно опасная фигура, ‒ нахмурил брови Янь Чжао Гэ.

Поскольку у другой стороны были свои методы и терпение, и поиски продолжались, то рано или поздно его разоблачат. Ее взгляд не был острым, он просто напоминал вечное существование, как река времени, текущая в бесконечном потоке с ощущением давления и тяжести, которые невозможно было преодолеть. Ее взор понемногу обшарил разные участки великого моря, не торопливо, а упорядоченно.

Мадам Кан, казалось, совсем не беспокоилась о том, что Янь Чжао Гэ уже покинул этот район моря, и что ее терпеливые поиски здесь позволили ему бежать еще дальше в другое место. В то время как мутная броня небесного зеркала не могла быть использована, она уже определила общее местоположение ее цели.

Учитывая разницу в уровне развития между ней и Янь Чжао Гэ, она была уверена, что сможет догнать его, и он не сможет уйти далеко. Не будучи в состоянии найти Янь Чжао Гэ после прибытия в этот район моря, она предположила, что он должен был спрятаться, используя специальные методы. Хотя она не могла найти Янь Чжао Гэ, если бы он сделал какие-либо серьезные движения, это не смогло бы обмануть ее глаза.

Поэтому госпожа Кан твердо верила, что Янь Чжао Гэ находится в этом районе моря. Если она будет тщательно искать, то, в конце концов, найдет его. Это не было слепым высокомерием. Вместо этого, он проистекал из ее уверенности и точного понимания ее собственных способностей, будучи ответом, который она получила.

Хотя ее выводы и не были точными на сто процентов, вероятность того, что что-то пойдет не так, была очень мала. Поэтому мадам Кан успокоила себя, тщательно осматривая местность, так как ей, казалось, хотелось рассмотреть каждую каплю воды в этом огромном море. Ужасающий взгляд скользил по огромному морю, и казалось, что оно вот-вот окинет ее обратным взглядом. Сердце Янь Чжао Гэ было подобно глубокому морю, сохраняющему спокойствие.

Он уже видел насквозь, что другая сторона была боевым святым пятого уровня, экспертом среднего уровня божественности. С врагами этой стадии ему было справиться нелегко. Даже если бы он мог владеть крайней печатью Янь, она все равно служила бы ограниченному использованию. В конце концов, у него было достаточно силы только для одного удара, и крайняя печать Янь могла в настоящее время высвободить только силу священного артефакта среднего класса.

Более того, несмотря на то, что он был доведен до жалкого состояния громом и огнем, мутная небесная зеркальная броня в руках этой женщины также была священным артефактом среднего класса. Янь Чжао Гэ думал о многочисленных планах, прежде чем он отрицал и отвергал их в следующее же мгновение.

До тех пор…

Взгляд Янь Чжао Гэ сфокусировался, и его разум погрузился в темноту. Пожирающая землю горелка. Без каких-либо предварительных признаков, Янь Чжао Гэ полностью исчез с места. В огромном море, где он был раньше, осталась только одна крошечная черная курильница.

Янь Чжао Гэ, казалось, стоял на вершине безграничной тьмы. Когда он спокойно смотрел на пространство перед собой, в котором не было света, пара глаз, казалось, открылась и встретилась с ним взглядом. Вместе с ростом базы культивирования Янь Чжао Гэ и ростом его могущества, его связь с этим странным сокровищем становилась сильней, позволяя ему делать многие вещи, которые раньше были для него невозможны.

Например, его осязаемое тело, которое обладало формой, входило сейчас в эту пожирающую землю горелку. Он не мог использовать пожирающую землю горелку, чтобы пожирать другие вещи, как он хотел, но он все еще хорошо входил. Это место, казалось, образовало самостоятельное пространство. Просто Янь Чжао Гэ все еще не был уверен, сможет ли эта странная черная курильница помочь ему избежать поисков эксперта пятого уровня царства боевых святых.

Глядя на существо в темноте перед собой, которое напоминало воду из пруда, он немного поколебался, прежде чем войти внутрь. Это было место, куда он никогда не ступал прежде.

Истинный дракон бесследно прячет свою голову

‒ А может быть, он уже покинул этот район моря?

На лице мадам Кан отразилось удивление. Она тщательно обыскала весь этот район моря, но так и не смогла обнаружить фигуру Янь Чжао Гэ.

В море было много форм жизни. Она находила множество странных, редких или обычных особей, но все еще не могла найти то, что искала. Мадам Кан глубоко вдохнула, и связалась с другими великими мастерами боевых искусств династии Сюань, чтобы те помогли ей, в то же время тщательно исследуя область моря перед собой еще раз.

Она провела здесь много времени, и если Янь Чжао Гэ не был в этом регионе моря с самого начала, он уже давно должен быть далеко отсюда. Поскольку направление его бегства было неопределенным, не было никакого смысла в том, чтобы она продолжала слепо преследовать его. Таким образом, для нее все же было бы лучше твердо поверить в свое первоначальное суждение и еще раз проверить местность.

Позволить другой стороне прятаться прямо у нее под носом и дурачить ее, было бы слишком гнетущей мыслью. Но, к сожалению, после еще одного обыска она так ничего и не смогла обнаружить. Даже опытная госпожа Кан в этот момент растерялась, так как не могла не заподозрить, что ее первоначальное суждение было неверным.

‒ Но как же он сбежал? ‒ Мадам Кан подняла голову, глядя вдаль.

Перед ней, в глубине широкого, бескрайнего великого моря, скалы и рифы были разбросаны по морскому дну. Среди разбросанных камней стояла обычная, безобидная на вид маленькая черная курильница, из которой не было видно никаких отклонений от нормы. Как будто кто-то случайно уронил ее в великое море, проплывая мимо на лодке. Она опустилась на дно, засыпанная песком и грязью.

За эти годы великое море накопило много других беспорядочных вещей разных видов. В настоящее время, внутри пожирающей землю горелки, перед глазами Янь Чжао Гэ появились совершенно новые небо и земля. Перед его глазами был океан, безграничный и бесконечный. Хотя на поверхности океана не было ни ветров, ни приливов, от него исходило опустошающее чувство смерти.

Это было еще страшнее, чем шокирующие волны и приливы. Под давлением этой ауры море и небо, казалось, сгустились в одно сплошное целое. Янь Чжао Гэ слегка приподнял брови.

‒ Где же это место?

Пейзаж перед ним казался реалистичным. Он был похож на отражение в воде, когда всплыла слегка дрожащая рябь. Внезапно на поверхности океана, который был спокоен до такой степени, что казался твердым, беззвучно поднялся огромный шторм, который потряс небеса без предупреждения. Ураган несся по морской воде, устремляясь прямо в девять небес, напоминая столб, соединяющий темное небо и странный океан.

Ослепительный свет электричества мерцал среди бури, напоминая танцующих серебристых драконов. Янь Чжао Гэ слегка прищурился, наблюдая за этой сценой. На вершине первоначально мирной океанской поверхности, один ураган за другим, неслись по морской воде, а гром и молния непрерывно стреляли в небо, разрывая и разрушая все пространство. Небо и земля были мгновенно превращены в живой ад.

Широкое, бескрайнее великое море было полностью заполнено штормами и ударами грома, молниями и бушующей морской водой. Это было похоже на сцену могучего бедствия, как небесный огонь скорби грома образование, которое было сформировано из природы. Перед такой мощью небес и земли, даже видящие божественность боевые святые вроде мадам Кан, казались ничтожными.

Янь Чжао Гэ пробормотал про себя:

‒ Это чем-то напоминает бесконечные магнитные бури, о которых ходят слухи.

Хотя он лично не видел их раньше, описание, которое Янь Чжао Гэ прочитал в текстах, было очень похоже на сцену, которая была перед ним в настоящее время. Когда он жил в алтаре филиала секты тусклой тьмы, он понял это из своих бесед с некоторыми из их боевых практиков. В королевском Тростниковом море было место, где обычно свирепствовали бесконечные магнитные бури, напоминающее природную печь небес и земли.

Там было бесчисленное множество опасностей, так что даже боевые святые могли легко погибнуть. Это стихийное бедствие оставило у других чувство беспокойства в том, что оно всегда приходит без какого-либо предварительного предупреждения. Приходит, когда захочет. Оно мгновенно поглотит бесчисленное множество жизней, и будет трудно сопротивляться или избежать его.

В то время как этот морской район содержал много редких сокровищ, которые было трудно найти в другом месте, большинство людей не осмеливалось проникать так глубоко, чтобы искать их. Слишком много экспертов погибло на этой опасной земле.

Даже если бы Вы были гегемоном региона, сверх-сверх-гением, после того, как вы вошли, ваша жизнь больше не принадлежала бы вам, потому что она была бы захвачена непостоянными небесами и землей. Спокойно оглядевшись, Янь Чжао Гэ задумался.

‒ Я слышал, что в настоящее время бесконечные магнитные бури достигают своего пика. Нет никакой спешки.

В представшей перед ним сцене бесконечные магнитные бури исчезали так же быстро, как и появились, очень быстро успокоившись. Поверхность океана снова стала неподвижной, как Мертвое море, и на ней не было ни единой ряби. Однако, став свидетелем огромной мощи бурь, Янь Чжао Гэ не смел нарушать эту тишину.

Теперь на спокойной океанской поверхности внезапно появился массивный вихрь, и морская вода мгновенно начала вращаться, расширяясь в своем окружении, открывая землю на самом дне океана. Янь Чжао Гэ прищурился. Внимательно присмотревшись, он увидел разрушенные остатки дворца, воздвигнутого на морском дне, со сломанными стенами и в весьма плачевном состоянии. Он казался древним и трагичным.

Хотя поврежденный дворец был не очень заметен, он сразу же привлек внимание Янь Чжао Гэ. Перед этим странным, необъятным очарованием было трудно устоять. Янь Чжао Гэ мог только чувствовать, что даже его душа вот-вот будет втянута в эту иллюзорную сцену, в этот полуразрушенный дворец.

Казалось, что дворец содержал в себе некую силу, которая могла игнорировать расстояние между пространством и разумом, непосредственно притягивая того, кто обращал на него внимание прямо перед собой. Янь Чжао Гэ успокоил свой ум, внимательно вглядываясь. В большом зале, казалось, стояла длинная массивная коробка.

Вокруг ящика, сделанного из металла, циркулировал странный угольно-черный блеск, заставляя всех, кто смотрел на него, бессознательно погружаться внутрь. На нем были начертаны два древних иероглифа. Опознав их, лицо Янь Чжао Гэ невольно выразило удивление.

Глотая Небеса.

‒ Глотать Небеса...Пожирать Землю? ‒ Янь Чжао Гэ улыбнулся, ‒ Хе, интересно.

Сцены перед его глазами постепенно исчезали, и все возвращалось в темноту. Перед ним оставалась только пара неразличимых глаз. Янь Чжао Гэ спокойно встретил их. Мгновение спустя, пара глаз исчезла. Янь Чжао Гэ мысленно подсчитал, сколько прошло времени.

Затем его фигура покинула пожирающую землю горелку и вновь появилась на дне моря.

‒ Не может быть, чтобы ее взгляд случайно пронесся мимо, как только я выйду, верно, ‒ подумал Янь Чжао Гэ, тщательно оценивая свое окружение.

Он мог чувствовать, что боевые практики активны в непосредственной близости, поскольку можно было почувствовать очень мощные ауры. Однако мадам Кан уже не было здесь. Как эксперт пятого уровня царства боевых святых, стадии божественности видения, она нуждалась в посещении многих мест. У нее не было времени, чтобы тратить его только на гроссмейстера боевых искусств.

Даже при том, что этот боевой гроссмейстер обладал чрезвычайно ужасающей силой, казалось, что его не найдут в таком состоянии. Так или иначе, Кан Цзиньюань на самом деле не умерла для Янь Чжао Гэ.

Мадам Кан ушла, но она явно не отказалась от поиска проблем для Янь Чжао Гэ. Боевые практики великой династии Сюань действовали во всех близлежащих районах моря, следя за передвижениями Янь Чжао Гэ. Как только его обнаружат, к нему, скорее всего, поспешат специалисты из пика, чтобы разобраться с ним.

‒ И все же эти люди ничего не смогут сделать, ‒ улыбнулся Янь Чжао Гэ, начав движение.

После того, как он тонко и замысловато избегал многочисленных боевых практиков великой династии Сюань и прогрессировал некоторое время, Янь Чжао Гэ вызвал мириады драконьих дворцов еще раз, прыгнув внутрь. Однако именно в этот момент откуда-то издалека приблизилась мощная аура.

Это был меч-намерение текучего меча времени, который возник из Эона света Небесного Писания. Янь Чжао Гэ был довольно чувствителен к этому боевому искусству.

‒ Эй, не слишком ли много совпадений?

Старый пес, позволь мне дать тебе несколько советов

Меч-намерение текучего меча времени снова появился в окрестностях. Янь Чжао Гэ был несколько удивлен. Не может быть, чтобы он случайно столкнулся с одним из девяти мечей Шенлинга сразу после того, как вышел из пожирающей землю горелки.

Тем не менее, Янь Чжао Гэ почувствовал, что это намерение меча просто временно проходило мимо. Свет меча, похожий на воду, струился по небу. Время и пространство, казалось, становились медленными, где бы он ни проходил. Они были тусклыми и без света, так как весь блеск был потерян.

Это была не мадам Кан из прошлого. Это был другой боевой практик, который культивировал в то время текучий меч. Янь Чжао Гэ проанализировал намерение меча, получив основную идею.

‒ Подобно Кан Цзиньюаню и тому человеку в белой одежде из прошлого, он также является боевым святым третьего уровня с базой культивирования поздней стадии слияния Аватаров.

‒ И все же он слабее этого человека в белом и сильнее Кан Цзиньюаня...а? Что это такое?

Легкий аромат внезапно проник в ноздри Янь Чжао Гэ, заставив его опешить.

‒ Он испускается из тела этого человека. Это запах несущего небесный обряд благоухания?

Боевые практики с такими высокими основаниями культивирования, несут вещи на себе, держась за них лично, а не носят их в своих теневых сжимающихся мешочках. Они не позволят никакой ауре просочиться, поскольку она будет полностью окружена их истинной сущностью.

Исключение составляли случаи, когда само сокровище было слишком могущественным. Однако, если он был обычным, то было крайне странно, чтобы эксперты боевых святых не смогли полностью предотвратить утечку его ауры. Янь Чжао Гэ знал, что было только несколько вещей, которые были похожи на это.

Внезапно возникший аромат походил на аромат орхидей и мускуса, смутно вмещая запах почвы. В самом запахе не было ничего особенного. Однако при нынешней ситуации это выглядело исключительно подозрительно. По впечатлениям Янь Чжао Гэ, это было очень похоже на сокровище, известное как аромат церемонии несения небес, который был записан в текстах, которые он читал.

Однако оригинальные ингредиенты для аромата церемонии несения небес были редки, и его было нелегко изготовить. Он не обладал большой ценностью, имея лишь ограниченное применение. Зачем кому-то из девяти мечей Шенлинга владеть такой вещью? Может быть, это просто совпадение?

Связывая это с их идентичностью как потомков ясной линии нефрита, Янь Чжао Гэ чувствовал, что это не может быть так просто. Он на мгновение задумался, прежде чем броситься за ним. Его движения были очень заметны. Человек впереди сразу же почувствовал его. Свет его меча слегка остановился, когда появилась его фигура, и он повернул голову.

Этот человек казался чрезвычайно старым на вид. Его тело было согнуто, а на его коже виднелись старые пятна, которые были видны даже за пределами его одежды. Он казался древним, как свеча, которую вот-вот задуют. Однако по мере того, как его взгляд перемещался, он не казался старым, напротив, он был молодым и полным энергии.

Увидев взгляд Янь Чжао Гэ и дворец мириад драконов, этот старик был явно ошеломлен:

‒ Ты...ты тот человек, который ранил Цзиньюаня?

Хотя он был удивлен тем, что встретил Янь Чжао Гэ здесь, движения этого старика не были медленными, поскольку он прямо рубил мечом наружу. Янь Чжао Гэ немедленно сделал ход, выпрыгнув из дворца мириад драконов вместе со своим клоном Северного океана и стреляя в сторону своего противника. Снова началась великая за великое море, которое только недавно успокоилось.

Этот старик был более могущественным, чем Кан Цзиньюань, а также более осторожным. Его свет меча был то быстрым, то медленным время от времени, когда он перемещался по всему окружающему небу. Обнаружив, что он не может противостоять объединенной мощи Янь Чжао Гэ и клона Северного океана, он не был взбешен, а вместо этого почувствовал холод в своем сердце.

Этот старик терпеливо сражался с Янь Чжао Гэ, намереваясь удержать крепость и ждать помощи. После того, как другие боевые практики великой династии Сюань были привлечены в этот район, они объединили свои силы, чтобы захватить Янь Чжао Гэ вместе.

Янь Чжао Гэ и его клон объединили силы, готовясь заключить старика в тюрьму во дворце мириад драконов, прежде чем медленно расправиться с ним. Старик был бдителен. По мере того как его меч-свет расширялся, он отдавал приоритет стабильности и не совершал ошибок. Только когда Янь Чжао Гэ, казалось, хотел отступить, он расширил свой свет меча, преследуя его, не позволяя ему выбраться из битвы.

Обнаружив, что Янь Чжао Гэ заманил его в ловушку, он тут же отпрянул назад. Янь Чжао Гэ поднял брови, явно не желая ввязываться в затяжную битву. Его фигура повернулась, собираясь немедленно уйти. Старик расширил свой меч-свет, изводя еще раз. Тем не менее, Янь Чжао Гэ, казалось, не заманивал его сейчас, поскольку он действительно, казалось, решил уйти.

Старик сдерживал себя, позволяя Янь Чжао Гэ сбежать с поля боя и удалиться. Увидев Янь Чжао Гэ вдалеке, старик нахмурился и спросил:

‒ Сопляк, ты убежишь просто так?

Его тон был презрительным, а голос разносился далеко вдаль. Услышав его слова, Янь Чжао Гэ остановился и холодно посмотрел на него. Старик втайне радовался, продолжая говорить с презрением:

‒ Я все еще думал, что у тебя есть какие-то способности. Так что вы просто из тех, кто запугивает слабых и боится сильных. Янь Чжао Гэ холодно улыбнулся.

‒ Кто-то вроде тебя, кого я избил, подобен черепахе, которая может только спрятать голову обратно в панцирь. Разве тебе не стыдно за свои смехотворные слова?

Старик неторопливо рассмеялся.

‒ Разве это не ты, сопляк, постоянно натыкаешься на стену с разбитой головой, полной крови, и только теперь можешь опустить голову и бежать?

‒ Хех! ‒ Янь Чжао Гэ холодно рассмеялся, и его тело резко развернулось в воздухе, мгновенно убив свой путь назад перед стариком на большей скорости!

Увидев, что он возвращается, старик не мог не почувствовать тайного торжества, вздохнув с облегчением. Он не прекращал говорить, продолжая пытаться разжечь гнев в Янь Чжао Гэ.

‒ Не имея хорошей памяти, просто получи урок. Давай, давай, давай ‒ пусть этот старик даст тебе несколько советов.

Сказав это, он расширил свой меч-свет, снова столкнувшись с Янь Чжао Гэ. Тем не менее, хотя его тон был презрительным и расслабленным, на этот раз он был более активным в борьбе. У юноши перед ним было беспокойное выражение лица. Несмотря на то, что его гнев был подогрет, он, казалось, собирался снова успокоиться. После того, как он успокоится, зная, что не должен больше проводить здесь время, ему снова захочется уйти.

Его провоцирование было эффективным, но чем больше оно использовалось, тем менее эффективным оно становилось.

‒ Я не могу позволить ему уйти! ‒ Думал этот старик, орудуя мечом.

После того, как они обменялись двумя ударами, Янь Чжао Гэ, казалось, немного успокоился. Он с ненавистью посмотрел на этого старика, понимая, что победа и поражение еще долго не решатся, повернулся и ушел. Старик снова попытался разжечь в нем ярость, но Янь Чжао Гэ не поддался ей, продолжая бежать.

Тем не менее, старик был готов к этому. Он расширил свой меч-свет в погоне, е преследуя Янь Чжао Гэ, когда он пытался уйти. Однако в этот момент его сердце внезапно дрогнуло. Лицо Янь Чжао Гэ, появившееся перед ним, было спокойным. В уголках его рта виднелся намек на улыбку.

‒ Где же ярость, беспокойство? ‒ Старик мысленно воскликнул и понял, что дела плохи.

Прежде чем он успел сменить позу, Янь Чжао Гэ и его клон Северного океана, один из которых держал в руках темное перо, убивающее золотое копье, а другой ‒ копье рыб-драконов, одновременно нанесли удар наружу. Они оба использовали одну и ту же технику, но породили совершенно беспрецедентную вариацию!

Сцена великого прилива, который поднялся к небесам, появилась в пространстве, а рыба, которая была массивной, как континент, качалась среди волн бесконечного океана. Эта рыба внезапно широко раскрыла пасть, испуская изнутри ужасающую всасывающую силу. Копья, которыми владели Янь Чжао Гэ и клон Северного океана, прочертили дугу в воздухе, и каждый из них нарисовал полукруг, когда они соединились.

Свет меча старика, который он предварительно запустил, был мгновенно зафиксирован на месте.

‒ Я попала в ловушку! На этот раз я сама отправилась к его порогу!

Старик был сильно потрясен, когда увидел, что огромные ворота дворца мириад драконов распахнулись, и ужасающая сила всасывания снизошла изнутри.

‒ Старый пес, это я должен дать тебе несколько советов, ‒ улыбка Янь Чжао Гэ стала дикой, когда он насильно отправил другую сторону во дворец мириад драконов вместе с ним!

Неожиданный сюрприз

Клон Северного океана Янь Чжао Гэ был получен в результате переработки чьей-то смертной оболочки. Он был боевым святым с самого начала, и его фундамент был прочным, поскольку ему было бы нелегко переключиться на культивирование в других боевых искусствах. Таким образом, он не культивировал в высших боевых искусствах Нефритовой ясной линии, как несравненное Небесное Писание или циклическое Небесное Писание.

Тем не менее, у Янь Чжао Гэ были высшие боевые искусства, подходящие для него, заставляя его становиться все сильнее и сильнее. После укрепления его основ с помощью поддерживающего парящего искусства, появилось знаменитое высшее боевое искусство времен до катастрофы ‒ великое искусство дикой рыбы-рок.

Это было элитное боевое искусство для человеческой расы в культивировании в силе этого мистического существа. Янь Чжао Гэ моделировал искусство дикой рыбы-РПЦ с несравненным небесным Писанием, объединяя силы с клоном Северного океана в проявлении его образа. Если бы старик был полностью предан обороне, как раньше, он все еще был бы в состоянии едва держаться.

Теперь, когда он активно атаковал, он не мог отказаться от своего движения, поскольку он был прямо сметен Янь Чжао Гэ и отправлен в мириады драконьих дворцов. После того, как они вошли, огромные ворота дворца с силой захлопнулись, прежде чем они погрузились в великое море и в одно мгновение исчезли.

Во дворце мириад драконов старик фыркнул:

‒ Ах ты коварное отродье!

Он щелкнул ладонью, и холодный меч появился в его руках. Ци меча бешено закачалась, и его импульс взлетел до небес. Услышав слухи о том, что Янь Чжао Гэ обладал мистической бамбуковой тростью, которая могла подавлять низкосортные священные артефакты, этот старик вообще не использовал свое сопутствующее оружие.

Однако теперь, когда он боролся за свою жизнь, естественно, не нужно было спрашивать, что между ним и его священным артефактом было важнее. Если бы он смог выбраться отсюда живым, даже если бы его меч был поврежден, он смог бы только принять его и надеяться отомстить в другой день.

‒ Великая династия Сюань не может дать каждому воинственному святому священный артефакт, но, судя по всему, вы, потомки линии Шэнь Линцзы, действительно обладаете сопутствующими священными артефактами. Ваше накопленное богатство не просто изобилует, ‒ видя, что он наконец использует свой меч, Янь Чжао Гэ не казался обеспокоенным, поскольку фиолетовый свет мерцал в его руке. Появилась темно-зеленая бамбуковая трость, которая ударила в голову другой стороны!

‒ ... ‒ Выражение лица собеседника было странным, когда он услышал слова Янь Чжао Гэ.

Глядя на темное перо, убивающее золотое копье в руке Янь Чжао Гэ и властную холодную боевую броню на его теле, а также копье рыб-драконов в руках клона Северного океана, старик почувствовал, как его душит ярость. Он потерял дар речи от этих трех священных артефактов. Старик успокоил свой разум, направляя меч, который он держал в руке.

Острый свет меча соединился с мечом-светом текучего меча времени, превратившись в длинные радуги, которые пересекли все пространство. Он попытался одержать победу с помощью вариаций в искусстве владения мечом, избегая темно-зеленой бамбуковой ветви Янь Чжао Гэ и атакуя его самого.

Если бы он мог заставить Янь Чжао Гэ и клона Северного океана отступить назад, у него был бы шанс вырваться из дворца мириад драконов.

‒ О, меч не так уж плох. Это близко к уровню моего копья дракона рыбы. Его уже можно считать элитным среди низкосортных священных артефактов.

Янь Чжао Гэ слегка кивнул, и лицо старика потемнело. Восхваляя меч, не восхваляй искусство меча и человека…

Однако вскоре у старика уже не было времени предаваться унынию.

Куда бы ни падала темно-зеленая бамбуковая трость, все многочисленные радуги света разбивались вдребезги. Темное перо Янь Чжао Гэ, убивающее золотое копье, и копье дракона-рыбы клона Северного океана поднялись вместе, препятствуя славному радужному мечу старика. В следующее мгновение темно-зеленая бамбуковая трость с грохотом опустилась вниз, заставив меч-свет великолепного радужного меча мгновенно потускнеть.

Старик уклонился. Бамбуковая трость Янь Чжао Гэ быстро последовала за ним, но вместо этого она ударила его в плечо. Его тело сотрясалось, а тень сжажась и упала. Взгляд Янь Чжао Гэ слегка дрогнул. Старик был сильно потрясен. Янь Чжао Гэ и его клон двинулись вперед. Каждое копье было быстрее предыдущего, и они заставили его отступить.

Клон Северного океана сделал хватательное движение, и эта тень сжалась и упала ему в руки. Изнутри исходил легкий аромат. Это был именно тот запах, который Янь Чжао Гэ заметил раньше, который исходил от этого старика.

‒ Отпусти его! ‒ Старик бросился в панике, но был отбит Янь Чжао Гэ еще раз.

Потоки драконьей Ци, похожие на цепи, спускались в мириады драконьих дворцов, окружая старика, желая поймать его в ловушку. Старик взмахнул славным радужным мечом, и цепи драконьей Ци мгновенно разлетелись вдребезги. Однако, как только он продемонстрировал свою мощь, бамбуковая трость Янь Чжао Гэ снова опустилась к нему.

Янь Чжао Гэ не спешил. Вместо этого он занял оборонительную позицию, стабильно охраняя вход во дворец мириад драконов. Все, что ему нужно было сделать, ‒ это не дать противнику сбежать. Его клон Северного океана отступил в сторону, открывая уменьшающийся мешок тени.

Он не видел настоящую вещь прежде. Только прочитав ее текстовое описание, Янь Чжао Гэ мог подтвердить с первого взгляда, что одна из вещей внутри теневого сжимающегося мешка была именно тем ароматом церемонии несения небес, о котором он догадывался ранее.

В то время как пространство внутри уменьшающегося мешка тени было широким, в настоящее время он был заполнен полностью. Было только ограниченное количество каждого предмета, но каждый из них был чрезвычайно велик. Например, там должно быть до сотни кошек, несущих небесный аромат церемонии. Это было еще более преувеличено для количества других предметов.

Некоторые из них были чрезвычайно ценны, являясь сокровищами в тех количествах, в которых они находились. Хотя некоторые из них были также чрезвычайно редки, их ценность и использование были сравнительно ограничены, поскольку они не были такими уж драгоценными. Поскольку эти вещи были помещены туда вместе, они, как правило, не имели никакой связи между собой.

Даже если бы священные силы уровня земли, такие как секта тусклой тьмы, секта сияющего света и павильон меча северного моря, увидели эти предметы, вероятно, только одно или два из этих ценных сокровищ, привлекли бы их внимание. Однако, когда Янь Чжао Гэ увидел их, звук ужасающего грома, казалось, отразился от его ушей.

‒ Несущий Небесный аромат церемонии, кристаллы легкого океана земли, первичная почва Хаоса... ‒ взгляд Янь Чжао Гэ был тяжелым, ‒ добавив еще несколько вещей, они будут содержать необходимые материалы для создания несущей небесный эффект формации, которая используется для связи с обожествлением земной королевы.

Обожествление царицы Земли было известно в полной мере как «несущее небеса действенное глубокое добродетельное великое светлое обожествление царицы земли» и вкратце как «несущее небеса действенное обожествление царицы земли».

Было сказано:

‒ Владычица небес и царица земли, небеса вверху и земля внизу. «Королева земли» здесь относится к обожествлению королевы земли, обычно известной как Мать-Земля.

Даосы говорили о трех чистотах и четырех империях. Прародители трех чистокровий, естественно, не нуждаются в объяснении. Королева земли была одной из четырех империалов, контролирующих Инь и Янь и питающих все сущее, как мать великой земли.

Во времена, предшествовавшие бедствию, в легендах еще более далеких времен она уже была одной из великих фигур, которые господствовали над всеми небесами. Глядя на предметы, которые он держал в руках, бесчисленные мысли мгновенно промелькнули в голове Янь Чжао Гэ.

Родословная Шэнь Линцзы, а также король Сюаньвэнь и другие, кто основал великую династию Сюань в том году, пришли откуда-то из-за королевского Тростникового моря и обосновались здесь. Почему именно они так поступили?

Несущая небесная формация эффекта не имела других применений. Во времена, предшествовавшие великому бедствию, из-за ее собственных уникальных обстоятельств, земная королева не жила в божественном дворце. Некоторые из тех, кто обычно думал о ней, создали формацию, чтобы общаться с великой силой.

В нынешнюю эпоху кто-то создал эту формацию и поддерживал ее в течение стольких лет. Для чего это было сделано? Эти материалы и сокровища, должно быть, были собраны великой династией Сюань за все эти годы. Однако из-за восстаний против Сюаня многие места вышли из-под контроля великой династии, попав в руки павильона меча Северного моря и других держав. Все ранее собранные материалы постепенно истощались…

Может ли это быть причиной того, что родословная Шэнь Линцзы наконец-то сдвинулась с места? Дело было не в том, что они были обеспокоены падением правления великой династии Сюань.

Теперь, когда династия Сюань вновь взяла верх, отвоевав большую часть своей территории, а также драгоценные ресурсы, они немедленно бросились собирать эти материалы. Почему же тогда они установили несущую небесную формацию эффекта? Остатки наследия этой великой державы были неожиданно найдены в королевском Тростниковом море, которое они пытались раскопать? Или, может быть, они пытались найти обожествление царицы земли? Может быть, великая сила все еще существует после бедствия?

Если рассуждать логически, то она должна существовать. Однако, если бы великое бедствие было вызвано человеком, а не природой, все это было бы очень трудно объяснить…

После великого бедствия, будь то низшие миры, такие мир восьми конечностей, мир безбрежного океана, или этот мир за пределами миров, в которые он пришел, новости редко когда-либо слышали о пиковых фигурах времен до катастрофы, раскрывающих великолепие их истинных Я.

‒ Янь Чжао Гэ облизал губы, ‒ неожиданный сюрприз.

Спасибо за ваш большой подарок

Великое бедствие прошлого всегда висело над сердцем Янь Чжао Гэ. После бедствия, на великую тысячу миров обрушилась не только скорбь, но и отсутствие известий о великих экспертах, действовавших до него. Это была одна из причин, по которой Янь Чжао Гэ считал, что это, скорее всего, было рукотворным, а не стихийным бедствием.

Придя к пониманию тайны происхождения Шэнь Линцзы, казалось, что она должна быть связана с вершиной айсберга тайн того года. Янь Чжао Гэ, естественно, был бы рад этому. В то время было действительно хорошо сказано, что чем больше человек знает, тем быстрее он умрет. Зная меньше, он умрет легко и не заметно. Они могли даже быть проданы другими, чтобы посчитать деньги для себя.

В тот момент, когда он впервые уловил запах церемонии несения небес, Янь Чжао Гэ уже смутно догадывался об этом в самой глубине своего сердца. Теперь, когда его догадка была полностью подтверждена, хотя он и чувствовал, что это был неожиданный сюрприз, он также понимал, что это действительно было так.

Несмотря на потрясение, внешне Янь Чжао Гэ был спокоен. Этот старик, который сейчас сражался с ним, был в ярости и панике. Материалы, которые включали в себя аромат церемонии несения небес, уже были сильно истощены до этого, требуя пополнения.

После того, как они запустили дикие приливы, которые смыли и подавили анти-Сюаньские войска, после того, как они вернули большую часть своей потерянной земли, они поспешили за сбором материалов. Некоторые из этих вещей были очень ценными, некоторые наоборот. Тем не менее, их всех объединяло то, что они были чрезвычайно редки.

После крупномасштабного сбора урожая, было бы практически невозможно собрать такое большое количество этих материалов снова в течение короткого периода времени. Чтобы не показаться подозрительным, он пришел один. Кто мог знать, что он действительно попадет в засаду и ловушку Янь Чжао Гэ?

Старик почувствовал сожаление. Он все еще подсознательно недооценивал Янь Чжао Гэ до такой степени, что в итоге оказался в опасном положении. Если бы он сосредоточился исключительно на бегстве или ожидании подкрепления, такая участь определенно не постигла бы его.

Если он не сумеет вытащить призрачный мешочек, даже если он сумеет выбраться и убежать сейчас, ему будет очень трудно объяснить всем остальным, когда он вернется. Особенно когда он увидел, как Янь Чжао Гэ извлекает одно из этих сокровищ, кристаллы легких земного океана в огромных количествах. Увидев это, он почувствовал еще большую ярость и панику.

Клон Северного океана вытащил большое количество коричневого кристаллического песка из уменьшающегося мешка тени. Коричневые кристаллы песка мерцали красным светом, словно языки пламени. Как будто каждая песчинка была единым миром. Крошечный уголек прыгал в каждом из них.

С большим количеством кристаллов песка, собранных вместе, они обладали огромной силой. Сопровождаемый скачками огненного света, коричневый кристаллический песок напоминал легкие человека, который дышал непрерывно с большим количеством духовной Ци, вдыхаемой и выдыхаемой в цикле.

Янь Чжао Гэ сказал:

‒ Кристаллы легких земного океана. Они великолепны. Так уж получилось, что они нужны моему клону. Спасибо!

Это было уже вымершее сокровище в мире восьми конечностей и других «низших» мирах. Клон Северного океана протянул ладонь, и внутри него вспыхнул свет, словно смутно раздался звук океанских приливов. Подхваченный светом, земляно-коричневый кристаллический песок мгновенно изменил форму.

Хрустальный песок разлетелся вдребезги, превратившись в клубящийся дым. Клон Северного океана резко вдохнул полной грудью. Коричневатый туман мгновенно превратился в земного дракона, когда он был поглощен телом клона Северного океана! В то же самое время, клон Северного океана ударил кулаком, демонстрируя свои истинные боевые намерения.

Его истинная сущность парила над его головой, сгущаясь в реальную сцену, когда пустыня давно минувших времен, казалось, появилась снова. Среди бескрайнего, древнего океана, несравненно массивная рыба-рок подпрыгивала вверх и вниз, потрясая все девять небес.

Теперь, когда клон Северного океана непрестанно поглощал кристаллы легких земного океана, сцены, сгущенные истинным намерением над его головой, постепенно начали меняться. Океан все еще оставался. И все же он уже не был таким древним и заброшенным.

Земная кора на морском дне непрерывно менялась. Подземный огонь тоже иногда вспыхивал, но большую часть времени он незаметно менялся. По мере того как сменялись поколения и текло время, огромные океаны и бескрайние поля тоже менялись.

Однако эта могущественная РПЦ оставалась вечным существованием на протяжении веков. Она не только не увядала и не старела, но, наоборот, с возрастом становилась все сильнее и сильнее. Между тем, аура, исходящая от клона Северного океана, становилась могущественнее, непрерывно поднимаясь вверх.

Видя это, тот старик почувствовал горечь.

‒ Это действительно так? Кристаллы легких земного океана помогли ему достичь более высокого уровня, принося пользу боевому искусству, которое он культивирует в дальнейшем развитии? Боевое искусство, в котором он культивирует, на стадии слияния тела, Аватара и духа ‒ это именно то, что приносит огромную пользу от кристаллов легких земного океана! Без такого огромного количества кристаллов легких земного океана, кто знает, когда бы он смог сделать этот шаг. Однако теперь…

Старику захотелось стукнуться головой о стену. Кристаллы легких земного океана были чрезвычайно редки, и собрать их было не так-то просто. Они потратили много сил на его приобретение. Обычно, увидеть кристаллы легких земного океана в таком большом масштабе ‒ большая редкость. Именно из-за того, что великая династия Сюань развернула большое количество рабочей силы и ресурсов, они смогли получить так много за довольно короткий период времени.

В противном случае, если бы Янь Чжао Гэ пошел искать его сам, даже если бы он знал, где он находится, желание добыть и получить так много, все равно было бы трудно исполнимым. Если бы их было слишком мало, в то время как они все еще были бы полезны клону Северного океана, польза, которую они могли бы использовать, естественно, была бы снижена в результате.

Как бы это выглядело сейчас, когда океаническое количество коричневых кристаллов песка непрерывно разрушалось, когда клон Северного океана впитывал его в свое тело, очищая его в бесконечном потоке. Клон Северного океана безостановочно поглощал и очищал плотную Ци дворца мириад драконов ранее, закаляя свое тело, устанавливая стабильный фундамент.

Теперь, когда ему посчастливилось получить земные океанические легкие кристаллы, он мгновенно достиг врат, ведущих на совершенно новый уровень. Аура клона Северного океана непрерывно росла, пока в какой-то момент времени, казалось, не прорвалась через узкое место! Сцены, образованные бурлящей истинной сущностью над его головой, полностью исчезли.

Огромный, наполовину черный, наполовину золотой свет мерцал в глазах клона Северного океана, напоминая огромный океан, землю и небо. Слабый человеческий силуэт, казалось, появился в зрачках клона Северного океана, прежде чем быстро исчезнуть. Хотя он был слабым, все же можно было сказать, что он был на пятьдесят процентов похож на клона Северного океана и еще на пятьдесят процентов на самого Янь Чжао Гэ.

Это был дух, рожденный клоном Северного океана после того, как Янь Чжао Гэ очистил его, теперь тесно связанный с собственным Янь Чжао Гэ. Он напоминал одно существо из двух тел. Сердце старика дрогнуло. Мощная сила, исходящая от клона Северного океана среди его движений, заставила его почувствовать страх.

Он также был знаком с текущим состоянием клона Северного океана.

Ци и кровь плотского тела, мысли духа, воинственные истинные намерения ‒ все это совершенно слилось воедино, став неразличимыми и неотделимыми друг от друга. Третий уровень царства боевых святых, поздняя стадия слияния Аватаров!

‒ Спасибо за твой великий дар, ‒ усмехнулся Янь Чжао Гэ, отступая, так как он больше не сталкивался с этим стариком.

Старик уже не мог больше заботиться о благоухании церемонии несения небес и других потерянных сокровищах, поскольку он надеялся покинуть это место живым! Однако клон Северного океана Янь Чжао Гэ спустился сверху, мгновенно оказавшись перед ним!

Из акупунктурных точек всего тела клона Северного океана одновременно хлынул свет, который был наполовину золотым и наполовину черным. Яростная сила сотрясла пространство. Намерение меча, которое было способно замедлить окружающее время в пространстве, теперь повлияло на боевые истинные намерения клона Северного океана.

Время, казалось, повернулось вспять, и все вернулось к первозданной пустыне давно минувших веков. Старик орудовал своим великолепным радужным мечом, но Янь Чжао Гэ уже передал темно-зеленую бамбуковую трость, которую держал в руках клону Северного океана. Клон Северного океана нанес удар и свет меча мгновенно потускнел. Властное копье дракона в его другой руке, взревело и просвистело в воздухе!

Беспрецедентный путь

Клон Северного океана успешно прорвался на третий уровень царства боевых святых, позднюю стадию слияния Аватаров. Очистив большое количество Ци дракона, чтобы закалить свое тело, поглотив часть силы тусклой луны и культивируя в могучей великой пустыне искусство рыбы-рок, сила клона Северного океана возросла еще больше.

Сегодня, получив огромное состояние, которым были кристаллы легких земного океана, он успешно сделал последний шаг. С его значительным накоплением, клон Северного океана прошел с относительной легкостью через то, что должно было быть несравненно трудным для большинства. Все перетекло в завершение естественно.

Старик также был экспертом третьего уровня царства боевых святых, культивируя в высшем боевом искусстве, таком как Небесное Писание Света Эона, которое давало ему экстраординарную силу, перед темно-зеленой бамбуковой тростью Янь Чжао Гэ. Его священный артефакт, славный меч радуги, было трудно использовать.

Янь Чжао Гэ сразу же снял с себя властную холодную боевую броню, предоставив ее носить клону Северного океана. Клон Северного океана, чей яростный импульс уже устремился к небесам, стал еще более могущественным. Исход битвы был уже предопределен.

Потоки драконьей Ци трансформировались в цепи внутри мириад драконьего дворца, полностью закрывая пути побега для старика. Он не мог одержать победу, но и не мог бежать. Янь Чжао Гэ пытался захватить старика живым. Поскольку он нес ответственность за транспортировку этих сокровищ, он, скорее всего, имел некоторое представление о том, что происходит с несущей небесной формацией.

Хотя они оба были боевыми святыми третьего уровня поздней стадии слияния Аватаров, вещи, которые этот человек знал, были явно больше, чем пустозвон Кан Цзиньюаня. Однако старик был очень жестокой личностью, не казавшейся такой страшной смертью, как Кан Цзиньюань. Когда, в конце концов, стало ясно, что у него нет никакой надежды на побег и что Янь Чжао Ге намерен захватить его живым, он стиснул зубы и протаранил себя копьем клона Северного океана.

Клон Северного океана тут же с искусной легкостью отбросил приложенную силу. Однако старик, казалось, хотел погибнуть вместе со своим врагом, несмотря ни на что, поскольку он полностью игнорировал свою собственную безопасность, используя шанс, чтобы начать свирепую атаку. Янь Чжао Гэ слегка покачал головой. Клон Северного океана нанес удар копьем, пронзив грудь противника насквозь. Сияние жизни быстро исчезло из глаз старика, когда он спускался навстречу смерти.

Прежде чем он умер, по его глазам было видно, насколько он был неподписан, хотя и не в своей собственной смерти.

‒ Юное отродье, ты разрушил наши планы. Все определенно не закончится просто так!

Глядя на него, Янь Чжао Гэ вдруг улыбнулся и сказал:

‒ Старина, ты нам очень помог. Спасибо!

Клон Северного океана получил славный радужный меч из рук старика. Янь Чжао Гэ протянул руку и нажал на даньтянь старика, и хаотический поток Ци вторгся внутрь.

‒ Ты пытаешься шпионить за высшими боевыми искусствами моей секты? ‒ С большим трудом пробормотал старик в предсмертные минуты. ‒ Это бесполезно. Как ты мог так легко увидеть его насквозь? Ты…

Он вдруг вытаращил глаза:

‒ Это…

Выражение лица Янь Чжао Гэ напоминало хаос, постепенно становящийся бесконечным и несравненным после того, как он просочился в тело старика из его ладони. Истинная сущность другой стороны, которая еще не рассеялась, казалось, по его воле образовала бесконечную реку времени.

В следующее мгновение, однако, время, казалось, потекло в обратном направлении, поскольку все сходилось к той точке, когда все только начиналось, когда небеса и земля еще не разделились с открытием великой пропасти. Многочисленные световые узоры постепенно появлялись в сознании Янь Чжао Гэ, разбросанные беспорядочно и бессвязно. Тем не менее, это было чудесно.

Казалось, что он снова стоит на вершине реки времени, освобождая себя и рассматривая бескрайние океаны, поля и смену времен.

‒ Хотя она и не завершена, я все же извлек из нее большую пользу, ‒ уголки рта Янь Чжао Гэ слегка приподнялись вверх, как будто он был в очень хорошем настроении.

Глядя на недоверчивое выражение на лице этого старика, Янь Чжао Гэ рассмеялся:

‒ Как много ты понимаешь о мече времени, который ты культивируешь? Знаешь ли ты в чем его основа?

‒ Эон светлый...Небесный...Священное Писание, ‒ с большим трудом выговорил старик, выдыхая больше, чем вдыхая. Казалось, что его жизнь вот-вот оборвется.

Янь Чжао Гэ сказал:

‒ Вечный Свет Небесного Писания Нефритовой ясной линии, один из более поздних шести писаний. Поскольку ты знаешь имя Эона света Небесного Писания, ты должен также знать о несравненном Небесном Писании, которое стоит во главе десяти изначальных небесных писаний как источник всех искусств.

Старик смотрел безмолвно, не в силах продолжать, молча умирая. Янь Чжао Гэ убрал ладонь, качая головой. Клон Северного океана отодвинул труп старика, в то время, как Янь Чжао Гэ размышлял, глядя на великолепный радужный меч в своей руке.

‒ Раньше я думал, что мне все еще не хватает священного артефакта типа меча. Теперь, вот оно.

Янь Чжао Гэ не мог удержаться от смеха и легонько постучал по мечу в своей руке. Концепция меча не полностью соответствовала Священному Писанию Эона Небесного Света и мечу течения времени. Янь Чжао Гэ проанализировал истинные боевые намерения этого старика, сражаясь с ним. Этот меч не должен был быть выкован лично им.

Либо он был подарен ему, либо он получил его от внешнего мира по счастливой случайности. Тем не менее, качество этого славного радужного меча было чрезвычайно высоким, стоя на вершине низкосортных священных артефактов.

‒ С бесчисленным драконьим дворцом, тусклым солнцем, ритуалом холодной луны и другими случайными встречами, мое накопление намного превосходит накопление других, поскольку мне не нужно кропотливо готовиться и медленно продвигаться вперед, как другим превосходящим смертность боевым гроссмейстерам, ‒ размышлял Янь Чжао Гэ, ‒ с несравненным небесным писанием в качестве моей базы, то, что будет трудно для других, не должно быть трудно для меня. Просто...неужели этого будет достаточно?

Пробормотав что-то себе под нос, Янь Чжао Гэ вдруг рассмеялся:

‒ Человеческие сердца никогда не бывают удовлетворены, как змеи пожирают слонов ‒ древние приняли это за истину. Высокими устремления и амбиции, как правило, находятся всего в шаге друг от друга.

Янь Чжао Гэ постучал по лезвию радужного меча. Меч-Ци извивался на священном артефакте, непрестанно сопротивляясь.

Его взгляд постепенно становился решительным.

‒ До великого бедствия небеса были наполнены бессмертностью и божествами. После этой скорби, сколько еще осталось? Если это так для них, то, как быть со смертными? Желая выпрыгнуть из колодца, я должен попробовать то, что другие никогда не пробовали раньше, или пройти путь, который мало кто когда-либо проходил…

……

Пока Янь Чжао Гэ сражался с этим стариком, в северных районах королевского Тростникового моря уже началась ожесточенная битва. Небо всей области башни было заполнено огнем и громом, что привело к изменению всего образования грома небесного огня скорби.

Духовный поток Ци в регионе Северного моря стал беспорядочным, и эксперты анти-Сюаньских сил, которые находились в мире мечей в регионе шлифовальной хижины, естественно, также были предупреждены. Среди нестабильности великой династии Сюань, анти-Сюаньские силы быстро начали волну контратак, заставляя великую династию Сюань быть еще более обеспокоенной, поскольку за этим последовала битва.

Между тем, великая династия Сюань, и анти-Сюаньские силы были весьма озадачены тем, что произошло во всем регионе башни. Нонг Юйсюань и другие боевые практики секты лучистого света избежали последнего взрыва столба света, вступив в конфликт с местными боевыми практиками великой династии Сюань.

Потеряв своих преследователей, группа Нонг Юйсюаня неожиданно вернулась в северные моря всего региона башни. Глядя на это огромное море, которое все еще казалось приготовленным, Нонг Юйсюань долго молчала. Боевые практики секты сияющего света, стоявшие рядом с ней, были совершенно неспособны понять, «как простой боевой гроссмейстер достиг этого?».

‒ Юйсюань, ты ‒ человек нашей секты, который лучше всех знаком с формированием грома небесного огня скорби. Количество людей в великой династии Сюань, которые сильнее нас в этом отношении, можно пересчитать по пальцам одной руки. Можешь ли ты понять, как этот ребенок из нижних миров сумел это сделать?

Нонг Юйсюань не ответила на этот вопрос. Ее фигура тонула, когда она вошла прямо в великое море, спускаясь в его глубины к морскому дну. Там все еще периодически вспыхивал пылающий подземный огонь.

Кража его кредита

После того, как была активирована свирепая, интенсивная формация, за подобными образованиями небесного огня скорби грома, последовало бы огромное разрушение. В результате, даже само образование рассеялось бы. Если кто-то захотел бы использовать его снова, они должны были бы установить его еще раз. О нанесенном ущербе и вызванных им изменениях характеристик окружающей среды и циркуляции духовной Ци в этом районе даже не нужно упоминать.

В настоящее время северная часть моря всего региона башни выглядела совершенно иначе, чем раньше. Тем не менее, для тех, кто, как Нонг Юйсюань, обладал глубоким пониманием формирования грома небесного огня скорби, все еще оставались ключи, которые нужно было подобрать. Она молча смотрела на все, что было перед ней, погруженная в глубокую задумчивость.

Старейшина секты сияющего света рядом с ней нахмурился:

‒ Мы не можем задерживаться здесь слишком долго. В то время как боевые практики великой династии Сюань здесь, во всем регионе башни, упустили из виду эти события, происходящие прямо у них на глазах. Когда новость распространится по региону шлифовальной хижины, более сильные эксперты наверняка поспешат проверить текущую ситуацию.

Нонг Юйсюань замахала руками, не произнося ни звука. Все остальные могли только терпеливо ждать. Однако время шло, а Нонг Юйсюань все еще смотрела на дно моря в трансе, и каждый мог только поторопить ее еще раз. Когда все почти потеряли терпение, несколько раз убеждая Нонг Юйсюаня поторопиться, она, наконец, сказала:

‒ Хорошо, пойдем.

Все вздохнули с облегчением. Их настроение одновременно немного поднялось. Люди секты сияющего света быстро отступили, вновь покинув северную область моря всего региона башни. Пока они ехали, все взгляды были устремлены на Нонг Юйсюань.

Лицо Нонг Юйсюань было таким, словно его опустили в воду.

‒ Если бы я думаю правильно, то Янь Чжао Гэ должен был сначала проникнуть через рифы на дне всего северного региона моря башни, вызвав изменение в подземных огненных прожилках, похороненных и скрытых там. Кроме того, это был не простой метод. Он должен был действовать девять раз, формируя импульс девяти звезд, действующих согласованно, чтобы зафиксировать огненные прожилки на месте, стимулируя их сопротивляться и извергаться.

Люди из секты сияющего света обменялись взглядами, и Нонг Юйсюань продолжила:

‒ Создание небесного огненного образования грома скорби великой династией Сюань привело к тому, что духовный поток земных Ци жил здесь изначально. Он стал нестабильным, поэтому смог добиться успеха с такой легкостью.

‒ Извержение подземного огня положило начало истинному талисману формирования древесины Инь, который великая династия Сюань установила во всем регионе башни.

‒ Обычно говоря, чего-то в масштабе извержения подземного огня было бы недостаточно, чтобы вызвать истинную формацию деревянного талисмана Инь. Тем не менее, импульс девяти звезд, действующих согласованно, причудливо стимулировал земные вены всего региона башни, усиливая эти эффекты.

Нонг Юйсюань медленно выдохнула:

‒ Как только сработал талисман истинной лесной формации Инь, небесный огонь и гром скорби, которые были собраны в небе над всей областью башни из-за великой формации, были немедленно направлены сверху вниз. Подземный огонь сформировал девять извергающихся столбов пламени, бесформенно образуя небольшую, сложную формацию, которая заставила все сходиться к нему. Таким образом, гром и огонь, сошедшие с небес, не обрушились на всю область башни, а собрались вместе и точно опустились на северную область моря, резонируя вместе с подземным огнем, когда они, наконец, слились воедино.

Нонг Юйсюань сжала губы, ‒ это должно было быть так. Кроме этого, я не могу придумать никакого другого объяснения. ‒ В этот момент она воздержалась от дальнейших слов.

Это было уже после того, как она заметила вещи в течение длительного времени, поэтому она успела понять методы Янь Чжао Гэ. Многое из этого было установлено с помощью подсказок.

Если бы Нонг Юйсюань пришла до того, как Янь Чжао Гэ начал действовать, желая позаботиться обо всем сам, ей было бы очень трудно разорвать формацию, даже если бы она заранее знала, что это была формация небесного огня скорби грома. В конце концов, формация уже была создана, просто она все еще выжидала часа, чтобы высвободить свою силу до конца.

Наблюдая все это сейчас и понимая принципы, стоящие за всем этим, Нонг Юйсюань вздохнула, думая, что это действительно возможно. Другие боевые практики секты сияющего света были ошеломлены еще более.

‒ Этот парень из нижних миров действительно сумел додуматься до такого? Может быть, он наткнулся на нее случайно? ‒ Спросил кто-то веря и не веря.

Нонг Юйсюань покачала головой, решительно сказав:

‒ Девять звезд, действующих согласованно, чтобы проникнуть в подземные огненные вены ‒ хотя это звучит просто, девять мест, где это реализовано, очень важны. При одной-единственной ошибке его последствия будут значительно уменьшены. Чтобы добиться успеха, нужна предельная точность. Это не могло быть достигнуто простыми догадками.

Для экспертов боевых святых стимулирование огненных пробковых вен было бы нетрудно. Что было трудно, так это знать конкретные места.

‒ Юноша из клана Священного Солнца нижних миров однажды упомянул, что этот Янь Чжао Гэ обладает довольно высоким мастерством в построениях, а также мощными боевыми формированиями, такими как имперская разрушительная формация Тайи, которая была потеряна после великой катастрофы. Судя по тому, как он выглядит сейчас, он действительно не обычный человек.

Другой старейшина с сожалением сказал:

‒ Этот ребенок ‒ настоящее бедствие. Судя по тому, как это выглядело раньше, он уже установил контакт с сектой тусклой тьмы. С учетом того, что произошло сегодня, павильон меча Северного моря и остров медных людей могли бы защитить его.

Женщина-старейшина возразила:

‒ Хоть он и неординарен, его база культивирования ограничена. Кроме того, он из такого маленького места, как мир восьми конечностей. Оставим в стороне секту тусклой тьмы, неужели другие секты испортят свои отношения с нами из-за такой незначительной фигуры? Самое большее, они просто помогут ему немного скрыть следы, и на этом их долг благодарности к нему закончится. Возможно, у них даже будут планы на различные сокровища и схемы формаций, которыми он владеет.

Старейшина секты сияющего света рядом с ней покачал головой.

‒ Если это павильон меча Северного моря...трудно сказать. Даже если, как вы говорите, они не будут оскорблять нашу секту только из-за него, скрывать его или заметать его следы уже будет большой головной болью для нас.

Кто-то предложил:

‒ Как насчет того, чтобы проигнорировать его, и вместо этого воспользоваться шансом атаковать мир восьми конечностей?

Женщина-старейшина ответила:

‒ Мы все еще не можем быть уверены, было ли это сокровище Крайнего Яна принесено вместе с ним в мир за пределами миров или остается в мире восьми конечностей. Было бы прекрасно, если бы он находился в мире восьми конечностей, но если он находится в мире за пределами миров, прячется или покинул королевское Тростниковое море, его будет еще труднее найти. Кроме того, с великой династией Сюань, которая в настоящее время яростно атакует, наша секта не может легко разделить наши войска. Все, что нам нужно сделать, так это то, чтобы павильон меча Северного моря и остров медных людей не были в долгу перед ним. ‒ Она сделала паузу, прежде чем продолжить, ‒ возможно, мы могли бы заставить их быть обязанными нашей секте сияющего света.

Окружение успокоилось, все переглянулись и посмотрели друг на друга. Все практически мгновенно поняли, что имела в виду Нонг Юйсюань. Их секта уже знала, как была нарушена формация небесного огня скорби грома…

Кто-то тихо спросил:

‒ Кто присутствовал в это время?

Нонг Юйсюань ответила:

‒ Кроме нас и этого Янь Чжао Гэ, были только члены Шенлинских девяти мечей.

Взгляды всех боевых практиков секты сияющего света мерцали. Теперь им даже не придется никого заставлять замолчать. Тем из их союзников павильона меча Северного моря, секте тусклой тьмы и острову медных людей, не нужно говорить, кто из них и великой династии Сюань был более надежной стороной.

Более того, фигуры девяти мечей Шенлинга знали, что существует вражда между сектой сияющего света и Янь Чжао Гэ. Теперь, когда между ними и Янь Чжао Ге тоже была вражда, они, несомненно, были бы счастливы увидеть, как секта сияющего света столкнется с Янь Чжао Ге.

Нонг Юйсюань оглядела всех, кто ее окружал, а потом произнесла:

‒ Что еще более важно, так это то, что у этого Янь Чжао Гэ нет страха неудачи. Его кредит был украден мной, и он определенно будет невыплачен. Мы всегда беспокоились о том, как найти его местонахождение. Теперь мы можем разозлить его, чтобы он вышел сам. Как только он осмелится показаться, это будет лучшее время, чтобы убить его!

На лицах окружающих показались улыбки, и они кивнули в знак согласия.

Раздувание пламени

Что-то возникло с формированием грома небесного огня скорби, и анти-Сюаньские силы вместе с великой династией Сюань были обеспокоены этим. Теперь внезапно распространилась новость о том, что тот, кто сорвал планы великой династии Сюань и оказал большую помощь анти-Сюаньским силам в регионе шлифовальной хижины, был экспертом номер один старшего поколения секты сияющего света, «королевой яркого звездного света» Нонг Юйсюань.

Все больше и больше людей постепенно приходили к принятию этой новости. Павильон меча Северного моря и другие анти-Сюаньские союзники были довольно напуганы формированием грома небесного огня великой династии Сюань. Они анализировали его, желая понять его лучше, чтобы придумать план его уничтожения.

Имя Нонг Юйсюань распространилось далеко и широко до этого как одна из ведущих фигур в области знаний о формировании грома небесного огня великой династии Сюань. В то время как она была неспособна создать великую формацию, подобную этой, его понимание формации превосходило понимание многих из экспертов великой династии Сюань.

Можно было бы сказать, что помимо экспертов великой династии Сюань в королевском Тростниковом море, первым человеком, о котором все подумали бы, вероятно, была бы Нонг Юйсюань. После того, как новость распространилась на сторону великой династии Сюань, госпожа Кан из девяти мечей Шенлин впервые вызвала к себе Кан Маошэна.

‒ Маошэн, ты уверен, что это не дело рук Нонг Юйсюаня? ‒ Спросила мадам Кан.

Кан Маошэн спокойно ответил:

‒ Эта Нонг Юйсюань появилась на мгновение раньше, приехав позже меня. Однако, что именно произошло до того, как я прибыл в северную область моря всего региона башни, и появился ли Нонг Юйсюань тогда, я не могу сказать.

Госпожа Кан кивнула:

‒ Я должна спросить Цзиньюаня.

Они вдвоем отправились в комнату, где отдыхал Кан Цзиньюань. Кан Цзиньюань уже проснулся. Увидев госпожу Кан, он тут же радостно воскликнул:

‒ Мама!

Однако, увидев Кан Маошэна, выражение его лица стало сложным. Никто не понимал сына лучше, чем его мать. Увидев это, мадам Кан тут же вздохнула про себя. Кан Цзиньюань сжал губы и отвел взгляд, не желая смотреть на старшего брата.

С самого детства его родители восхищались Кан Маошэном больше, чем им самим, будучи полны похвал по отношению к его брату, в то время, как его только и критиковали. Их часто сравнивали между собой. Если не считать отца, то можно сказать что его единственным родителем была именно его мать! Он определенно был бы сильнее его!

Мадам Кан была совершенно беспомощна. Первая жена ее мужа умерла молодой, оставив после себя старшего сына Кан Маошэна. Когда она вышла за него замуж, Кан Маошэн был еще молод. На самом деле это было равносильно тому, кто воспитал его. Оба они были сыновьями ее мужа, и она не хотела усложнять жизнь Кан Маошэну, поэтому оказывала ему некоторое предпочтение.

Кан Маошэн был также почтителен к ней. Все эти годы он обращался к ней как к матери, как это делал Кан Цзиньюань, а не как-то иначе. Отношения между ними были довольно хорошими, не намного уступая отношениям истинной матери и сына.

Конечно, если бы ей действительно пришлось сравнивать, она бы все равно больше любила своего младшего сына Кан Цзиньюаня, который был ее плотью и кровью. Просто характер Кан Цзиньюаня был куда более опрометчивым и высокомерным, чем у его брата. Хотя их базы культивирования были похожи, ее младшему сыну все еще не хватало многих вещей.

Она хотела быть с ним жестче, но всегда чувствовала, что не хочет этого делать в критические моменты, и поэтому очень беспокоилась о нем. Кан Цзиньюань все еще вел себя очень прилично перед своей матерью, когда он спросил, увидев, что она, казалось, пришла из-за чего-то:

‒ Что-то случилось, мама?

Мадам Кан сказала:

‒ Это верно. Цзиньюань, мама помнит, как ты упомянул после пробуждения, что тот, кто разрушил небесный огонь скорби громовой формации был Янь Чжао Гэ, который ранил тебя?

Кан Цзиньюань мгновенно заскрежетал зубами:

‒ Это именно тот мужлан!

Госпожа Кан серьезно посмотрела на него:

‒ Цзиньюань, ты абсолютно уверен?

Кан Цзиньюань уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но не мог не обдумать тщательнее свои слова, увидев серьезное выражение лица своей матери.

‒ Я не был лично свидетелем того, как именно он это сделал, но он упомянул ранее, что он будет использовать небесный огонь скорби громовой формации, чтобы сломать мутную небесную зеркальную броню, которую вы дали мне. Мне не ясно, привел ли он меня туда с предварительным знанием, что было что-то с формированием небесного огня скорби грома или он лично сделал что-то с формированием впоследствии. Я был пойман в ловушку в его дворце, который был наполнен Ци истинных драконов. Когда я вышел из дворца, с большой формацией уже возникла проблема.

В этот момент госпожа Кан медленно кивнула, прежде чем сказать:

‒ Ты можешь рассказать королю Сюаньму и нескольким избранным об этих событиях правдиво. Однако для других, особенно для анти-Сюаньских сил, ты должен сказать, что именно Нонг Юйсюань секты Лучистого света разрушила формирование небесного огня скорби грома.

Кан Цзиньюань был ошеломлен, но мадам Кан продолжала:

‒ Успокойся. Я, естественно, объясню тебе специфику.

Пока она говорила, выражение ее лица изменилось. Она повернулась и посмотрела. Снаружи раздался голос:

‒ Нонг Юйсюань из секты сияющего света не должна обладать этим стандартом. Это был кто-то другой, кто сделал это, с сектой сияющего света, которая в настоящее время пытается украсть кредит. Давайте раздуем пламя, чтобы он позволил им должным образом воевать и уничтожать друг друга.

Госпожа Кан была несколько озадачена:

‒ Старший ученик-брат Ци, что привело тебя сюда, в Северное море?

Кан Маошэн и Кан Цзиньюань были удивлены и поспешно поздоровались:

‒ Старший ученик-дядя Ци.

В комнату вошел высокий мужчина средних лет с пожелтевшими чертами лица и холодным взглядом. Он фыркнул, передавая через звуковую передачу:

‒ Младший ученик-брат Ляо пропал. Несущий небесный церемониальный аромат, кристаллы легких земного океана и другие материалы, которые он должен был послать, также пропали без вести. Я мог только совершить поездку, чтобы посмотреть, что именно произошло.

Мадам Кан была ошеломлена:

‒ Кто это сделал?

Затем ее лицо опустилось, и она ясно поняла, что материалы на этот раз были потеряны. Им будет очень трудно собрать их снова в течение короткого периода времени, поскольку их великие проекты могут быть разрушены в результате.

‒ Возможно, это тот парень по фамилии Янь, о котором вы упоминали ранее, ‒ мрачно сказал мужчина средних лет.

Младший брат-ученик Ляо, казалось, обнаружил его, оставив после себя несколько отметин, чтобы привлечь других великих сюаньских боевых практиков поблизости, чтобы поспешить. Однако, когда они прибыли, младший брат-ученик Ляо уже исчез, и больше никаких известий о нем не было слышно.

Госпожа Кан на мгновение замолчала, а затем сказала тоном самобичевания:

‒ Я была занята присмотром за Цзиньюанем и Маошэном последние несколько дней. Это моя оплошность.

Мужчина средних лет покачал головой и сказал:

‒ Сейчас не время для этого. Если младший брат-ученик Ляо действительно пострадал от этого человека, мы должны придумать способ вытащить его сейчас. Я также слышал о том, что те из секты сияющего света бегут, чтобы украсть кредит. Возможно, мы увидим неожиданные достижения. Это действительно было бы хорошей идеей для нас, чтобы помочь раздуть это пламя.

Его взгляд был ледяным.

‒ Я слышал, что между ним и сектой сияющего света есть вражда. Мы можем использовать ее сейчас, чтобы найти его. Тогда мы сможем спасти младшего брата-ученика Ляо или отомстить за него, а также вернуть материалы, которыми он отвечал за транспортировку. Если мы поспешим назад на полной скорости с этими предметами, мы сможем предотвратить задержку. Я просто боюсь, что там уже может быть дефицит материалов. Поэтому я лично совершил поездку сюда. Если что-то всплывет, я смогу внести коррективы в наши планы на месте, попросив короля Сюаньму помочь нам собрать их по мере необходимости.

Госпожа Кан сказала:

‒ Старший ученик-брат Ци, твои достижения в формациях всегда признавались всеми.

Мужчина средних лет перед ней был Ци Вэй. Хотя он не был хорошо известен, его можно было назвать экспертом номер один по образованию великой династии Сюань во всем королевском Тростниковом море. В то время как он был экспертом пятого уровня царства боевых святых, как Мадам Кан, мадам Кан знала, что если ему дать достаточно времени и пространства для создания своих формирований, он один сможет убить многих экспертов того же уровня развития.

Ци Вэй не принадлежал к роду Шэнь Линцзы. Он был потомком другого эксперта, который пришел в королевское Тростниковое море на завоевание вместе с королем Сюаньвэнь и Шэнь Линцзы в том году, Даосского Ши. Поскольку три их линии происходили из одного источника, они также обращались друг к другу как члены одной и той же секты.

Ци Вэй председательствовал на подшипник небесного формирования. Он лично приехал сюда на этот раз, и было ясно, что дело определенно срочное.

Не возражаете, если я воспользуюсь своим ртом?

Обмениваясь взглядами, Ци Вэй и Мадам Кан отобразили строгие выражения на своих лицах. Госпожа Кан на мгновение задумалась, а потом вдруг сказала:

‒ Этот юноша по имени Янь Чжао Гэ довольно странный. Увидит ли он насквозь вопрос о том, как мы создадим несущую небесную формацию?

‒ А? Услышав это, взгляд Ци Вэя стал холоднее.

‒ Этот молодой человек обладает большими знаниями, ‒ спокойно сказала госпожа Кан, ‒ по словам Цзиньюаня, он также был очень заинтересован в том, чтобы мы искали Юэ Баоци, как будто он что-то знал.

Ци Вэй холодно сказал:

‒ Тем более, его нельзя оставить в живых. Чем меньше людей знают о несущем небесном эффекте, тем лучше.

Мадам Кан сказала:

‒ Я сообщила об этом двум старшим ученикам-дядям. Они также сказали, что все должно иметь несущее небесное действенное образование в качестве высшего приоритета.

‒ То, что Юэ Баоци, вероятно, может быть связан с другой крупной фигурой, является неожиданным выигрышем. Было бы лучше, если бы мы могли позаботиться и об этом, но расшифровка тайн, оставленных королевой земли, по-прежнему является самой важной в конце дня.

‒ Теперь, ‒ вздохнула она, ‒ мы тайно уговорили младшего брата-ученика Ляо как можно скорее отправить благоухание небесной церемонии и другие сокровища к тебе. Кто бы мог подумать, что…

Ци Вэй сказал:

‒ В любом случае, просто найди этого человека по фамилии Янь как можно скорее.

……

Янь Чжао Гэ сидел в глубоком море, во дворце драконов. Над его головой, боевое истинное намерение сгустилось в боевой Аватар. Истинный боевой Аватар Янь Чжао Гэ непрерывно менялся.

От первоначального, бесконечного несравненного хаоса к массивному божеству, которое опрокинуло небеса и землю одной ладонью, затем к гиганту, который ехал на истинном драконе с потоками чистой Ци, обволакивающей все его тело.

Наконец, он превратился в меч, который не имел себе равных в своей жестокости. Меч снова стал бесконечным, несравненным хаосом, втягиваясь над головой Янь Чжао Гэ. Мужчина открыл глаза, и божественный свет проявился внутри, потрясая окружающую область. Его сердце дрогнуло. Оглянувшись, он увидел Фэн Юньшэна, выходящего из глубины дворца.

‒ Ты достиг уровня Боевого гроссмейстера? ‒ Янь Чжао Гэ улыбнулся, ‒ ты не смог побить рекорд моего отца в мире восьми конечностей, он был почти там, не будучи медленнее меня.

Фэн Юньшэн сказала:

‒ Это не может сравниться с тобой и вождем. Мои устои не так сильны, как ваши. Я позаимствовала Ци истинных драконов из мириадного драконьего дворца, получив много преимуществ от ритуала тусклого солнца и холодной луны.

Янь Чжао Гэ погладил свой подбородок и сказал:

‒ Говоря о ритуале холодного солнца и луны, я действительно чувствую, что ты должна изгнать силу тусклой луны из своего тела, сохранив силу холодного солнца. Это было бы лучше для тебя.

Из-за божественной сабли холодного солнца, Фэн Юньшэн поглотила почти восемьдесят процентов силы холодного солнца сама. Или, возможно, следовало бы сказать, что именно холодная божественная сабля солнца поглотила эти восемьдесят процентов. Фэн Юньшэн разделяла тесную связь с саблей, поскольку они были эквивалентны одному телу.

Фэн Юньшэн не впитала в себя большую часть силы тусклой луны. В конце концов, ее нынешняя база культивирования была на низкой стороне.

‒ У меня было именно такое намерение, ‒ сказала Фэн Юньшэн, ‒ когда я была в уединенном культивировании, у меня было смутное чувство внутри.

Янь Чжао Гэ сказал:

‒ Тогда отдай его мне. Я смогу использовать его для развития новых высших боевых искусств.

Фэн Юньшэн кивнула, сразу же входя в медитативное положение. Ее зрачки резко изменились, мерцая тусклым голубым сиянием, превращаясь в два холодных солнца. Черный свет мерцал среди тусклого голубого сияния. Тело Фэн Юньшэна затряслось. Открыв рот, потоки черного света хлынули наружу, прежде чем сгуститься в угольно-черную тусклую луну перед ней.

Лунный свет, казалось, ослеплял, заставляя чувствовать себя душно и жарко. И все же, в нем было что-то холодное и опустошенное. Видя, как сила тусклой луны вылетает из ее рта, Янь Чжао Гэ кивнул. Это означало, что Фэн Юньшэн уже давно думала об этом, имея точное суждение относительно ее культивирования, поскольку она не глубоко очистила силу тусклой луны, вместо этого отложив ее на расстоянии. Теперь она изгнала ее за пределы своего тела в форме шара.

С одной только мыслью со стороны Янь Чжао Гэ, его истинная сущность трансформировалась в потоки чистой Ци, вылетая и сметая этот шар в виде черной полной луны. Когда шар был поднят над лбом Янь Чжао Гэ, его акупунктурная точка Байхуй на макушке головы испустила яркий свет. Под сиянием, этот черный шар медленно опустился, чтобы быть поглощенным телом Янь Чжао Гэ.

В конце концов, глаза Янь Чжао Гэ внезапно закатились, и черный шар прекратил свой нисходящий импульс.

Фэн Юньшэн была ошеломлена:

‒ Что-то не так?

‒ Ничего страшного, ‒ Янь Чжао Гэ хитро уставился на нее, ‒ просто... ты не возражаешь, если я тоже проглочу его ртом?

Видя этот редкий взгляд Янь Чжао Гэ, Фэн Юньшэн не знала, смеяться ей или плакать. Она не была ни смущена, ни взволнована, когда бросила на него взгляд:

‒ Это было бы большой честью для такой молодой девушки, как я. Как насчет того, чтобы я пошла и накормила тебя?

Янь Чжао Гэ все еще не успел ответить, когда А Ху внезапно бросился к нему сбоку, широко раскрыв глаза и несколько раз сказав:

‒ Ты должен, ты должен!

Пан-Пан открыл свои большие глаза, похожие на медные колокольчики, и тоже подошел, вытянув перед собой лапы, словно готовясь аплодировать.

‒ Проваливай, ‒ Янь Чжао Гэ закатил глаза, мгновенно потеряв всякий интерес к пришедшим зрителям.

У Фэн Юньшэна было странное выражение лица, как будто она улыбалась, глядя на двух зрителей рядом с ней в плохом настроении. Когда она и Янь Чжао Гэ обменялись взглядами, они оба рассмеялись. Среди их смеха Янь Чжао Гэ поднял голову, открыл рот и сразу же проглотил черный шар, который был сгущен силой тусклой луны.

Опустошенное, жестокое намерение меча мгновенно исходило из его тела. Священный артефакт, сверкающий радужный меч, вернулся в его руку, не переставая дрожать. А Ху и Пан-Пан удрученно сели рядом. Глядя на Янь Чжао Гэ, Фэн Юньшэн улыбнулась и покачала головой. Легкий румянец на мгновение залил ее лицо, прежде чем она быстро взяла себя в руки. Закрыв глаза еще раз, она продолжила свое совершенствование.

Спустя долгое время, Янь Чжао Гэ открыл глаза, держа блестящий радужный меч, прежде чем он встал и лениво потянулся:

‒ Интересно, как сейчас обстоят дела в королевском Тростниковом море?

Он управлял мириадами драконьих дворцов и путешествовал в глубоком море еще некоторое время, прежде чем, наконец, всплыл на поверхность. Он поймал кого-то и снова спросил о новостях. Действительно, в королевском Тростниковом море все снова изменилось.

Угол небесной огненной скорби громовой формации был сломан им. Вся великая формация была затронута в результате того, что великая династия Сюань оказалась неспособной использовать ее для борьбы с владением меча павильона меча Северного моря в регионе измельчающей хижины.

Великая династия Сюань могла сражаться с силами анти-Сюань лоб в лоб. Между двумя сторонами разгорелась великая война, в которой обе стороны претерпевали как победы, так и поражения. Анти-Сюаньские силы полагались на географическое преимущество владения меча в районе хижины размола и великой формации хранителя павильона меча Северного моря, при этом великая династия Сюань не смогла достичь ничего конкретного в течение короткого периода времени.

Недавно распространилась новость о том, что великая династия Сюань внезапно вывела свои войска из Северного моря, переключив свою цель на штаб-квартиру секты сияющего света. Эксперты секты сияющего света, секты тусклой тьмы и острова медных людей собрались в павильоне меча Северного моря. Если бы они хотели усилить секту сияющего света, им пришлось бы покинуть область меча хижины размола.

Однако, если великая династия Сюань притворялась, а их истинной целью все еще были анти-Сюаньские силы в районе хижины измельчения, они смогут легко напасть на них, как только они пойдут на усиление секты сияющего света. Если анти-Сюаньские силы не пришлют подкрепления, великая династия Сюань может напасть на секту сияющего света по-настоящему.

Будучи в наступлении, великая династия Сюань обладала инициативой с большим выбором, доступным для них, в то время как это было намного сложнее для анти-Сюаньских сил. Тем не менее, каким-то образом, анти-Сюаньские силы обладали исключительной решительностью. Они немедленно покинули район хижины, преследуя и нападая на великую династию Сюань, когда они покинули Северное море. Они вцепились друг другу в хвост, не давая себе ни времени, ни пространства, чтобы строить планы, как они хотели, поскольку засада была предотвращена.

Потеряв свое географическое преимущество, анти-Сюаньские силы оказались в невыгодном положении с точки зрения силы. Когда великая династия Сюань хотела повернуть назад и контратаковать, анти-Сюаньские силы снова отступали в район хижины Меля. Если великая династия Сюань не бросится в погоню, желая покинуть Северное море, анти-Сюаньские силы снова придут за ними.

Обе стороны сражались безостановочно. Ситуация несколько напоминала предыдущую битву между Янь Чжао Гэ и тем стариком, поскольку психологическая война была продолжением физического сражения. Помимо глобальной ситуации, были и другие новости, которые привлекли внимание Янь Чжао Гэ.

Например, все говорили и хвалили, что это был боевой практик секты сияющего света, который сломал формацию небесного огня скорби грома. Этого человека звали Нонг Юйсюань. Услышав эту новость, Янь Чжао Гэ замолчал.

Легко было украсть мой кредит?

Янь Чжао Гэ опешил, глядя с некоторым удивлением на великого мастера боевых искусств династии Сюань, которого он захватил в плен.

‒ Нонг Юйсюань сломала небесный огонь скорби грозовой формации? Как она это сделала? И когда?

Тот человек сказал:

‒ Я слышал, что это было во всем районе башни. Я не совсем знаю детали дела.

Янь Чжао Гэ улыбнулся и спросил:

‒ Откуда распространилась эта новость?

Другая сторона ответила:

‒ Из секты сияющего света. Я не совсем знаю детали дела.

Янь Чжао Гэ покачал головой, снова глядя на море. На этот раз он нашел боевого практика павильона меча Северного моря.

‒ Нонг использовала метод девяти звезд, действующих согласованно, чтобы проникнуть через подземные огненные жилы в северной области моря всего региона башни, что привело к изменениям в духовной Ци земных жил там, когда подземный огонь вырвался наружу. Извержение подземного огня положило начало истинному талисману формирования древесины Инь, которую собаки Сюань установили во всем регионе башни. Затем талисман формирования вызвал небесный огонь и гром скорби, собравшийся в небе, чтобы преждевременно спуститься.

‒ Из-за подземного пожара, спуск огня и грома был сосредоточен в одной точке в северной части моря всего региона башни, не нанося вреда другим местам в этом процессе. Старлайт Нонг был очень логичен в своих рассуждениях.

Другая сторона была полна похвалы, поскольку он постоянно вздыхал в восхищении:

‒ Угол во всей области башни был потрясен преждевременно, и вся небесная огненная скорбь громовая формация была затронута в результате, поскольку ее использование было значительно уменьшено.

‒ Таким образом, наши анти-Сюаньские войска находятся в несравненной безопасности в районе хижины молота, а сюаньские собаки пробиваются с трудом.

‒ Секта лучистого света помогла нашей секте. Она внесла столь большой вклад в анти-Сюаньскую коалицию, и теперь, когда они в опасности, мы должны, конечно, отдать ей все, напав на Сюань вместе.

Янь Чжао Гэ спросил с лицом, которое не выражало ни улыбку, ни смятение:

‒ Вы все верите тому, что сказала Нонг Юйсюань?

Мастер боевых искусств павильона меча Северного моря посмотрел на Янь Чжао Гэ несколько удивленно:

‒ Конечно. Помимо великой династии Сюань, человек из королевского Тростникового моря, который понимает небесный огонь скорби грома формирования, ни кто иной, как звездный свет Нун. Все это знают, и события доказали, что она действительно вполне заслуживает своей репутации.

Янь Чжао Гэ усмехнулся. Он также чувствовал, что Нонг Юйсюань действительно должна в какой-то степени понимать упомянутую формацию. В конце концов, не будучи свидетелем этого лично, а лишь наблюдая за подсказками, полученными впоследствии, он все же смог проанализировать свои общие методы и собрать их вместе, чтобы сформировать связное целое.

Из-за извержения грома и огня, на месте происшествия оставались ограниченные следы. Добиться этого было бы совсем не просто. Тем не менее, это был просто анализ после того, как дело было сделано. Янь Чжао Гэ больше не разговаривал с боевым практиком павильона меча Северного моря, а просто спросил:

‒ О, интересно, где сейчас эта великая героиня?

Другая сторона не почувствовала подозрений, когда он ответил:

‒ Я слышал, что в настоящее время она находится в области небесного наследия.

Анти-Сюаньские силы преследовали отступающую великую династию Сюань. Обе стороны шли на непрерывные удары, запутывая друг друга. Область небесного наследования только что вышла из области измельчающей хижины. По сравнению с преследующими его антисюаньскими силами, его можно считать находящимся на задворках конфликта.

Боевой практик павильона меча Северного моря сказал, как будто это было вполне естественно:

‒ Звездная Нонг совершила чудесное деяние в разрушении небесного огня скорби грома формирования великого Сюаня. Она определенно была бы ненавидима ими сейчас. Естественно, она должна быть более осторожной.

Янь Чжао Гэ фыркнул:

‒ Область небесного наследия?

Он направился на север, к району небесного наследия. Во дворце мириад драконов А Ху заскрежетал зубами:

‒ Молодой господин, девушка по фамилии Нонг ‒ нехороший человек.

Янь Чжао Гэ усмехнулся:

‒ Как можно так легко украсть мой кредит?

Он причмокнул губами.

‒ И все же, это похоже на ловушку, намеренно заманивающую меня на его поиски.

Услышав его слова, взгляд Фэн Юньшэна сфокусировался:

‒ Она уже усовершенствовала большую часть силы сабли Раху, не боясь ограничений, наложенных на нее божественной саблей холодного солнца?

‒ Скорее всего, так оно и есть. Иначе ее уверенность здесь не может быть объяснена, ‒ пожал плечами Янь Чжао Гэ, ‒ либо секта сияющего света собрала множество экспертов в создании ловушки, чтобы окружить и убить меня, даже видя божественных боевых святых, присутствующих в засаде, либо она может в настоящее время владеть большим количеством силы сабли Раху, не боясь влияния божественной сабли холодного солнца. В то же время, это было бы равносильно тому, чтобы она обладала дополнительным священным артефактом среднего класса.

В настоящее время великая династия Сюань и анти-Сюаньские силы были заперты вместе в пылу многочисленных сражений, не в состоянии выбраться. Штаб-квартира секты сияющего света также, вероятно, станет целью великой династии Сюань.

При таких обстоятельствах секте лучистого света было бы очень трудно выделить большое количество экспертов для работы с Янь Чжао Гэ, что с их пиковыми экспертами, в основном занятыми официальными вопросами. Поэтому было более вероятно, что только Нонг Юйсюань и несколько других боевых практиков секты сияющего света были ответственны за этот вопрос.

Янь Чжао Гэ погладил свой подбородок и сказал:

‒ Если он уже способен владеть большим количеством силы сабли Раху, он сможет ограничить мою крайнюю печать Янь. Если у него хватит сил не только на один удар, это будет еще страшнее.

А Ху приподнял уголки губ.

‒ Если это так, молодой господин, то трудность действительно кажется довольно высокой.

Нонг Юйсюань уже была элитой среди тех, кто изначально имел тот же уровень культивации. Даже когда она пыталась получить силу тусклого солнца и холодной луны, она смогла в одиночку подавить Кан Цзиньюаня, который также находился на стадии слияния Аватара, а также старейшину секты тусклой тьмы второго уровня царства боевых святых, когда они объединили свои силы против него.

Даже будучи раненым Янь Чжао Гэ, Нонг Юйсюань смогла одержать победу над Кан Цзиньюанем, который преследовал его в попытке убить. До тех пор, пока сила сабли Раху не была ограничена божественной саблей холодного солнца, даже если бы была только сила для одного удара, Нонг Юйсюань уже было бы достаточно, чтобы отбросить угрозу крайней печати Янь.

Более того, даже если бы не многие из его товарищей-учеников сопровождали его, Нонг Юйсюань, несомненно, не была бы одна. Когда он замышлял убить Янь Чжао Гэ, он, естественно, готовился к этому. После его предыдущих схваток с Янь Чжао Гэ, Нонг Юйсюань больше не смела недооценивать его.

Фэн Юньшэн задумалась на мгновение, прежде чем внезапно сказать:

‒ Возможно, есть способ.

Когда Янь Чжао Гэ посмотрел на нее, Фэн Юньшэн подняла в руке меч холодного солнца, ‒ я могу немного рискнуть.

‒ О, ‒ сердце Янь Чжао Гэ дрогнуло, и выражение его лица невольно стало странным. Он понял, что она имела в виду, ‒ я уже сказал это изначально. Я человек, который любит опасность, и часто устраиваю большие сцены. Поэтому я искал управляющую, которая управляла бы мной, помогая обуздывать меня в критические моменты.

‒ Но судя по всему, я нашел кого-то еще более сумасшедшего, чем я?

Фэн Юньшэн улыбнулась, услышав его слова.

‒ Я тоже сказала это тогда. Я могу иногда сходить с ума вместе с тобой.

Янь Чжао Гэ почувствовал боль.

‒ Я действительно поладил с опасным человеком.

Немного пошутив, Янь Чжао Гэ воодушевленно спросил:

‒ Сколько вдохов времени ты можешь выдержать сейчас?

‒ Двенадцать вдохов, ‒ так же воодушевленно ответила Фэн Юньшэн, ‒ это риск, я посылаю себя на смерть. Я понимаю этот принцип.

Янь Чжао Гэ на мгновение задумался, прежде чем сказать:

‒ Мы должны понять их конкретные договоренности, прежде чем примем окончательное решение. Великая династия Сюань, возможно, просто намеревается ждать на стороне, чтобы извлечь выгоду из нашего конфликта.

Покинув морские глубины, группа Янь Чжао Гэ прибыла в область небесного наследия. Из его предыдущего разговора с тем боевым практиком павильона меча Северного моря, Янь Чжао Гэ уже знал, что помимо Нонг Юйсюань, Юэ Баоци также случайно был там.

Там также присутствовали некоторые практикующие из секты тусклой тьмы. Тем не менее, Янь Чжао Гэ не был знаком ни с одним из них. Когда Юэ Баоци поспешила к Янь Чжао Гэ после того, как была уведомлена другими практикующими боевого искусства павильона меча Северного моря, у нее было торжественное выражение лица.

Первое, что она сказала после их встречи, было:

‒ Кто именно нарушил формирование небесного огня скорби грома?

Янь Чжао Гэ засмеялся:

‒ Судя по твоему вопросу, ты тоже сомневаешься?

Юэ Баоци замолчал. Он уже слышал, как Янь Чжао Гэ упоминал, что у него есть способ сломать небесный огонь скорби громовой формации. Тем не менее, он сбежал после появления Кан Цзиньюаня. Он не был лично свидетелем того, как Янь Чжао Гэ захватил Кан Цзиньюаня и как он впоследствии сорвал великую формацию.

Думая о предыдущих словах Янь Чжао Гэ и зная, что у него была вражда с сектой сияющего света, а также видя текущую ситуацию, сомнение неизбежно возникло в его уме.

Янь Чжаогэ улыбнулся: "Естественно, это я сломал формирование "Гром Небесного Огня". Что касается некоего Нонга, то он просто украл кредит и репутацию самого себя".

Глядя на Янь Чжаогэ, Юэ Баоци какое-то время молчал.

Подумав немного, она сказала: "Если вы не возражаете, позвольте мне отвести вас к старейшине моей секты Ци, который руководит делами в Регионе Небесного Наследия".

Янь Чжаогэ посмеялся: "Почему бы не пригласить присутствующих военных практиков других великих сект, а также свидетелей этого дела".

Видя, что Янь Чжаогэ так же уверен в себе, Юэ Баоци не могла не застрелить его еще одним взглядом, как она сказала после мгновенного раздумья в тишине: "Такое решение должен будет принять старейшина Ци".

Янь Чжаогэ невозмутимо сказал: "Гость следует за хозяином, как и намеревается".

Они путешествовали вместе, но вскоре после того, как они начали свой путь, на далеком горизонте заметно возникло бесконечное сияние, ярко осветившее небо и землю.

Увидев это, Янь Чжаогэ засмеялся: "Действительно, они ждали именно меня".

Юэ Баоци чувствовала себя довольно неловко, зная, что, скорее всего, именно ее коллеги-ученики слили эту новость так, что Секция Лучезарного Света так быстро узнала о прибытии сюда Янь Чжаогэ.

Хотя они, возможно, сделали это ненамеренно, она все же чувствовала себя смущенной их недосмотром.

Выражение Янь Чжаогэ было, как обычно, как несколько полосок света быстро прибыло перед ним. После того, как они остановились, появились несколько фигур.

Одной из них была именно Нонг Юйсуань.

Возглавляемая им группа практиков боевых искусств Лучезарной световой секты, смутно создавала впечатление, будто бы окружая их.

Нонг Юйсуань уставился на Янь Чжаогэ, практикующего боевое единоборство Лучезарного светлого секта, рядом с ним, глядя на Юе Баоци, как он говорит: "Этот человек снова и снова шел против нашей секты, даже причиняя боль и убивая практикующих боевое единоборство нашей секты". Сейчас мы с ним все уладим". Я надеюсь, что фея Юэ не будет вмешиваться в это дело".

Юэ Баоци слегка нахмурился: "В настоящее время он гость моей секты".

Нонг Юйсуань мягко сказал: "После этого я лично извинюсь перед лордом павильона Гу. Пока что твоя секта должна держаться подальше от этого".

Взгляд Юэ Баоци закалился, как она могла слышать, что за мягкостью тона другой стороны существовала твердая воля и решимость, с холодным намерением убить, что не будет легко пошатнулся.

Ян Чжаогэ улыбнулась: "В желании убить меня сейчас, частично из-за нашей прошлой вражды". Другая часть должна быть вы хотите заставить меня замолчать так, что никто не знает, что вы украли мой кредит в разрыве Гроза Небесного Огня"?

В ярости ревел лучезарный боец из легкой секты: "Нагрузка полной ерунды"!

Выражение Нонг Юйсуань было спокойным: "Это неважно". Самое важное - это то, что ты осмеливаешься появиться".

Он посмотрел на Янь Чжаогэ довольно странным взглядом: "Кажется, что вы, должно быть, принесли его с собой в Зарубежные Миры". Иначе вы бы не были так смелы, как сейчас".

В углах рта Нонг Юйсуаня появился намек на улыбку: "Лучше и быть не может".

Ян Чжаогэ расстегнул ладони: "Похоже, ты не усвоил урок".

Нонг Юйсуань подался в воздух: "Тогда попробуй меня".

Теперь, огромный, энергичный шпагат исходил из другого направления.

Меч-свет, как меч-ки, пронесся сквозь окружающие небеса и землю, как приливы и отливы моря.

Увидев это, Юэ Баоци немного вздохнул с облегчением. Потом перед всеми появился старик.

Выражение Нонг Юйсуаня не изменилось: "Старейшина Ци, моя секта хочет разобраться с некоторой личной враждой, надеясь, что ваша секта не будет вмешиваться".

Эксперт Павильона мечей Северного моря, председательствовавший здесь, старейшина Ци, посмотрел на Юэ Баоци: "Какова ситуация?".

Юэ Баоци взглянул на Нонг Юйсуань и других практикующих боевые действия в Светлой Секте, прежде чем объяснить ситуацию старейшине Ци с помощью звуковой передачи.

Услышав, что случилось, другая сторона выразила свое мнение.

Он посмотрел на Янь Чжаогэ несколько сомнительно.

В настоящее время Янь Чжаогэ постепенно становится все более известным в Королевском Ридском море. Пока он еще был военным гроссмейстером, его считали неординарной личностью.

Просто по сравнению с давно установившейся славой Нонг Юйсуаня, его репутации явно не хватало.

Это неизбежно вызывало у старейшины Ци некоторые сомнения.

В конце концов, если бы все действительно произошло так, как сказал Янь Чжаогэ, последствия были бы действительно катастрофическими.

Однако старейшине Ци просто пришлось отнестись к этому вопросу серьезно, потому что за Нонг Юйсуанем стояла светящаяся светлая секта, одна из четырех великих держав Королевского тростникового моря, которая обладала многими экспертами.

В их сопротивлении династии Великих Сюань лучистая светлая секта сыграла важную роль.

Когда Павильон мечей Северного моря подвергся нападению со стороны династии Великих Сюань, начальник лучезарной световой секции Ло Чжитао привез с собой свой высококлассный Священный артефакт - Колеса луны Солнца, чтобы лично помочь региону мелющих хижин в Северном море, помогая им противостоять силам династии Великих Сюань.

В результате собственная штаб-квартира "Сияющей светлой секты" оказалась под угрозой со стороны династии Великих Сюань.

Между тем, каким бы небесным гением ни был в настоящее время Янь Чжаогэ, по крайней мере, он был несравним по значимости с Лучезарным световым отделом.

Было бы хорошо, если бы было неопровержимое доказательство. Если обе стороны настаивали на их претензиях и дело было обработано неподобающим образом, то большой хаос мог бы последовать в результате.

Юэ Баоци намеревался сначала привести Янь Чжаогэ, чтобы встретиться со старейшиной Ци из таких соображений.

Столкновение между ними во время ритуала холодной луны Дим Сунь уже заставило все больше людей узнать, что между Янь Чжаогэ и Нонг Юйсуанем существует некий конфликт.

Хотя мало кто понимал, почему так вышло, эти двое, безусловно, были бы безвозвратно в разногласиях.

Возникла проблема возможной кражи кредита.

Ситуация уже выглядела так, что она может вспыхнуть в любой момент.

Если бы старейшина Ци не приехал, обе стороны определенно уже пошли бы прямо к ударам.

Теперь полосы света пришли с других направлений.

Видя это, Янь Чжаогэ не мог не посмеяться.

Это были военные практикующие секты Dim Darkness и остров Медных Мужчин, которые прибыли.

Нонг Юйсуань и старейшина Ци были Боевыми Святыми третьего уровня позднего Слияния Аватара. Когда они, казалось бы, вступили в противостояние, внимание множества сторон, естественно, было привлечено.

Прибыв на место, они обнаружили, что все оказалось сложнее, чем они думали.

Долгое время Лучезарный Светлый Сект Старейшина холодно сказал: "Все, с нашим великим врагом, династией Великих Сюань, в настоящее время прямо перед нами, мы не должны тратить наше время на такие несущественные вещи, не так ли? Нашей секте будет хорошо с этим разобраться".

Как бы Янь Чжаогэ не смог разглядеть скрытый смысл его слов?

С таким могущественным врагом, как Великая династия Сюань, как выбирать между могущественной Лучезарной Легкой Секцией и простым Военным Гроссмейстером, не было ли это бессмыслицей?

Даже если этот Военный Гроссмейстер был могущественным, будучи способным сражаться со Слиянием Аватарского Боевого Святого, так как его будущее было беспрецедентно ярким, как он мог сравниться со всей Лучезарной Светлой Сектой?

Взгляд Старшего из Секты Дымной Тьмы слегка пронзил: "Этот Молодой Мастер Янь, Янь Чжаогэ, является гостем моей Секты Дымной Тьмы, также безвозвратно находясь в противоречии с Великой Сектой Сюань". Поскольку восстание против Сюаня в настоящее время является самым важным делом, пожалуйста, подождите, пока война закончится, прежде чем уладить свои личные обиды".

Те из Секции Сияющего Света слегка вяжут брови: "Невозможно! Он должен умереть сегодня!"

Тот Секторальный Старейшина Дим Темноты спросил случайно: "Почему вы все так спешите?".

Ян Чжаогэ легко засмеялся: "Из того, что я знаю, это, хм, Яркий Король Звездного Света является основным фокусом усилий Лучезарного Света Секты". Похоже, многие даже призывают его стать их следующим вождем?"

"Однако, такой человек, делающий что-то вроде кражи чужого кредита - не то, чтобы это было нехорошо, но то, как он ест, действительно выглядело бы слишком уродливо".

Холодный свет мгновенно вспыхнул в глазах этого Старейшины Секты Дымной Тьмы, когда он уставился на Нонг Юйсуаня: "О, это кажется интересным?".

Нонг Юйсуань проигнорировал то, что Старейшина Секты Тьмы, вместо этого мягко посмотрев на Янь Чжаогэ, сказал: "Только основываясь на этих словах, я могу обвинить вас в величайшем преступлении, заключающемся в том, что вы потревожили сердца наших войск, разрушив наши грандиозные замыслы восстания против династии Великих Сюань".

Углы рта Янь Чжаогэ слегка изогнулись вверх: "Делать вещи тайно - это обоюдоострый меч". Даже когда вы обманываете своих врагов, вы можете обманывать и своих союзников".

Слова Янь Чжаогэ оставили всех в недоумении, не понимая его смысла.

Все воспринимали его как говорящего о текущем деле.

Старейшина светлой секты сказал с явным недовольством: "Всякое и всякая ерунда".

Что Сектантский Старейшина Дымной Тьмы опроверг: "Нельзя совершать проступок, только если вы не хотите, чтобы об этом узнали другие". Находясь в такой спешке, чтобы убить его, действительно ли вы пытаетесь заставить его замолчать?"

Секта лучистого света и Секта темноты были давними врагами.

Если бы не их общий враг, династия Великих Сюань, эти двое уже давно начали бы непрощать друг друга.

Пока они оба находились в антисуаньском лагере сейчас, они все еще оставались в плохих условиях.

Даже если бы они не отвергли мнения друг друга только ради этого, Секта Дымной Тьмы, естественно, была бы счастлива увидеть важную фигуру Секты Лучезарного Света, Нонг Юйсуань, если бы его репутация была уничтожена.

Хотя тот факт, что плоды ритуала Холодной Луны Дим Солнца попали в руки Янь Чжаогэ, оставил Секту Дымной Тьмы ощущение довольно унылое, именно из-за нападения династии Великих Сюань церемония в конце дня потерпела неудачу. Янь Чжаочжээ только что получил шанс на успех.

Если бы остаточная сила ритуала не попала в руки Янь Чжаогэ, то, скорее всего, она была бы получена "Нонг Юйсуань" Лучезарного светлого секта.

По сравнению с этим, Секция Тьмы неизбежно была бы более готова признать, что Янь Чжаогэ является бенефициаром ритуала.

Теперь, когда у них был шанс позволить Секту Сияющего Света съесть немного грязи, Секция Тьмы наверняка безоговорочно встала бы на одну сторону с Янь Чжаогэ.

Кто-то из лагеря Секты Лучезарного Света хладнокровно засмеялся: "Как пиявки, притянутые к крови, как только в нашей секте вспыхивает малейший инцидент, вы все тут же останавливаетесь".

"Даже если ты хочешь получить преимущество, ты должен сначала взглянуть на ситуацию". Кто не знает, что для формирования "Грома Небесного Огня" старейшина нашей секты Нонг обладает глубоким пониманием, которое превосходит даже многих экспертов самой династии Великий Сюань?".

Он просканировал Янь Чжаогэ, взглянув на него: "Может ли такое большое дело быть достигнуто военным гроссмейстером? Какая отличная шутка."

Старейшина Секты Дымной тьмы сочинил: "Раз уж это так, зачем вы так спешите?".

Хотя этот старейшина не знал, говорит ли Янь Чжаогэ правду, теперь он кое-что вспомнил.

Во время ритуала Холодной Луны Дим Сунь их секты, Янь Чжаогэ фактически использовал силу церемонии и без происшествий прошел от их алтаря-отрога к их главному алтарю.

Вне зависимости от того, было ли это преднамеренным или нет, это означало, по крайней мере, что достижения Янь Чжаогэ в соединениях определённо были неординарными.

Таким образом, люди из Секты Мрака почувствовали некоторую уверенность в поддержке его.

Старейшина Ци из Павильона мечей Северного моря теперь медленно спрашивал: "Метод Звёздного света Нонга по разрыву Формирования Грома Небесного Огня больше не является секретом". Ознакомившись с этими местами, старейшины различных сект могут быть уверены, что в этом методе нет ничего плохого. Именно через девять звезд, действовавших сообща, чтобы поколебать подземные прожилки огненных штырей, было сломано Небесное образование "Гром Небесной Племени Огня" во всем регионе Башни".

"Молодой господин Янь теперь говорит, что это он нарушил строй. Есть ли кто-нибудь еще, кто может говорить за это?"

Как он сказал, он взглянул на Юэ Баоци сбоку.

Видя это, Ян Чжаогэ знал, что Юэ Баоци ранее выражала свои сомнения этому старейшине Ци.

Будучи мысленно подготовленным к этому Юэ Баоци, старейшина Ци также не был так потрясен вещами, как сейчас.

По крайней мере, он не упрекнул напрямую Янь Чжаогэ, который был всего лишь военным гроссмейстером, за то, что придумывал и говорил большие слова.

Янь Чжаогэ невозмутимо сказал: "Если это свидетели, то их действительно нет".

Кто-то из Секции Лучезарного Света холодно улыбнулся: "Ты вообще лежал". Кроме ваших сообщников, с которыми вы заранее договорились, конечно, не было бы настоящих свидетелей".

Юэ Баоци нахмурился, понимая смысл его слов.

Лучезарная светлая секта знала, что Янь Чжаогэ впервые искал ее и павильон мечей Северного моря после того, как пришел в область Небесного Наследия, таким образом, естественно, опасаясь этого.

Однако она действительно не была лично свидетелем того, как Янь Чжаогэ нарушила строй. Таким образом, действительно не было ничего, что она могла бы сказать теперь.

Тот Сектантский старейшина Дим темноты хоркнул: "Говоря об этом, именно вы, люди, распространили информацию о том, что именно Нонг Юйсуань сломал формирование "Гром Небесных Огненных Переживаний". Есть ли другие, кто мог бы это доказать?"

Старейшина острова Медных Мужчин, который раньше молчал, теперь медленно сказал: "Гром Небесной Огненной Плоти - не мелочь. Династия Великих Сюань уже полностью установила его в то время и могла активировать в любой момент".

"Имея способ сломать расстановку, человек естественным образом поймет время и сделает это как можно быстрее". Кто бы еще был в здравом уме и имел досуг, чтобы искать в этом свидетелей?".

Этот старейшина острова Медных Мужчин осмотрел их окрестности: "Старлайт Нонг смог объяснить способ нарушения формирования, и специалисты по формированию из различных сект подтвердили его подлинность. Сказав, что он украл кредит из-за слов одного человека сейчас, не будет ли это немного чересчур? А еще, кто-то, кто имеет с ним вражду?"

Его взгляд медленно пронзил Янь Чжаогэ, и этот Старейшина Секты Дымной Тьмы, "Этот старик думает, что мы должны относиться к этому вопросу аккуратно, чтобы не разрушить наши нынешние грандиозные планы без всякой причины".

"Все, в настоящее время мы не имеем никакого преимущества, инициатива, лежащая больше с собаками Сюань". Если мы будем хоть чуть-чуть небрежны, то для всех нас это будет заклинанием разрушения".

Старейшина Ци из Павильона мечей Северного моря какое-то время молчал.

Тот Сектантский Старейшина Дим Темноты вязал ему брови.

Слова другой стороны были явно предвзяты по отношению к Секте Сияющего Света.

Обе стороны держались за свои собственные претензии, и ни одна из них не смогла убрать никаких доказательств, это было на самом деле нечто, что можно было предсказать.

Утверждать, что кто-то украл чужой кредит из ниоткуда, не имея никаких веских доказательств, не было чем-то, во что легко поверить.

Иначе кто угодно мог бы в любой момент выйти наружу, бессмысленно злоумышленно причиняя вред другим.

Просто так случилось, что это не было легко доказать. Даже если бы они хотели создать ещё один Грохот Небесного Огня, чтобы двое из них могли соперничать друг с другом, не хватало материалов и для формирования, которое должно было быть создано заново.

В таких условиях было вполне естественно склониться в сторону Лучезарной световой секты.

Прежде всего, не говоря уже о том, что репутация Нун Юйсуаня была выше, а лишь о том, что это был решающий момент в военных действиях против династии Великих Сюань, не было бы идеальным местом для возникновения внутренних разногласий между самими антисуаньскими войсками, как бы на это ни смотрели.

Старейшина Павильона мечей Северного моря Ци все еще был довольно колеблющимся. Однако, для стабильности общей ситуации, даже если бы Нонг Юйсуань действительно украл чужой кредит, до тех пор, пока не будет неоспоримых доказательств против него, они также притворялись бы немыми.

Взгляд Старейшины Острова Медных Мужчин пронзил Старейшину Ци и ведущего Старейшину Секты Дымной Тьмы.

Хотя он не говорил, они оба все еще видели четыре слова в его взгляде.

Во имя всеобщего блага.

Глядя на их непрекращающееся глазное общение и экспертов из Секты сияющего света, которые рвались на него, Янь Чжаогэ не мог не показаться еще более забавным.

"Очевидцев нет, но есть вещественное доказательство".

Все были одновременно ошеломлены.

В руке Янь Чжаогэ появилась сфера.

Он сказал ни поспешно ни медленно, "Huang Jie была фигурой деиствительно. Тем не менее, ясно, что он был человеком, который делал вещи в тайне, держа их в себе, как он не легко раскрыть свои мысли перед другими".

"Поэтому он, скорее всего, не рассказал бы о своих методах ученикам". Возможно он сказал бы им к его отцу Huang Xu или к его деду Huang Guanglie, но он определенно не сказал бы им к Meng Wan, определенно не сказал им к Tang Yonghao".

Янь Чжаогэ смеялся: "Поэтому ваш Лучезарный светлый Сект может не знать, что он обладал таким предметом, как этот. И после того, как я убил его, эта вещь стала моей".

"Если бы ты знал об этом, возможно, ты бы не сделал ничего подобного."

Янь Чжаогэ поднял эту сферу, слегка постукивая по ней, по мере того как она поднималась, чтобы зависнуть в воздухе: "Эта штука называется небесной шпионской сферой". Изображения записанные внутри не могут быть фальсифицированы, не могут быть изменены".

Свет выстрелил из сферы, образуя иллюзорную сцену.

Внутри него было шокирующе записано, как Янь Чжаогэ пробил земные жилы девятью мечами, вызвав извержение подземного огня, когда он, таким образом, сломал Небесное Огненное Племя Громового Формирования в северной области моря Целых Башен!

Те из Павильона мечей Северного моря, Медного острова и Секты Мрака были ошеломлены, увидев это. Затем их взгляды одновременно сошлись на Нонг Юйсуань!

Нонг Юхуань неумолимо смотрел на Янь Чжаогэ.

Ян Чжаогэ мягко встретил его взгляд.

Кто-то вроде этого брата, который любит быть в центре внимания и хвастаться, как можно не оставить своё имя после доброго дела?

Девиз Ян Чжаогэ заключался в том, что, делая великие дела, он должен иметь аудиторию. Если бы не было зрителей, он должен был создать их сам.

Как сказал тот старейшина острова Медных Мужчин, с ситуацией, которая тогда была экстренной и хаотичной, как бы у него был досуг, чтобы искать свидетелей?

Юэ Баоци отвечал за приманку Кан Цзиньюаня. Из соображений безопасности она могла уйти, выполнив это задание. Не было необходимости, чтобы она оставалась там с этим.

Тем временем, поскольку Янь Чжаогэ обладал небесной шпионской сферой, он, естественно, тайно записывал весь процесс его побега над небесной грозой Огненной Племени.

Когда он сверкнул небесным шпионским шаром, те из Секты сияющего света смутно почувствовали, что что-то не так, поскольку некоторые из них пытались сдвинуться с места, чтобы помешать ему.

Боевики Секты Дымной тьмы пошли вперед, чтобы помешать им.

Боевики с острова Медных Мужчин нахмурились, желая также подойти ближе, но старейшина Ци и другие из Павильона мечей Северного моря переместились, чтобы заблокировать их в насмешливой случайной манере.

Обе стороны мгновенно зашли в тупик. Тем временем, Небесная Шпионская Сфера уже излучала свет, образы, таким образом, проявляясь.

Глядя на световые сцены, даже будучи шокированы шокирующими, необычными методами Янь Чжаогэ, все они бессознательно смотрели одновременно на Нонг Юйсуань.

Каждого присутствующего можно было считать знающим человеком.

В то время как Небесный Шпионский Шар был чрезвычайно редким, все они его узнали.

Они все знали о его использовании, а также о его характеристиках.

Это сокровище было намного лучше, чем физические очевидцы. В конце концов, люди могли быть в сговоре.

Тот Старейшина Секты Дымной Тьмы громко засмеялся: "Какой ярко-звездный король Нонг Юйсуань, какой редкий верховный гений видел только раз в сто лет, у которого есть надежда пойти по пути бывшего Императора"!

"В воспоминаниях этих стариков Император никогда не был таким бесстыдным, как ты тогда!"

В то время как те из Павильона мечей Северного моря теперь смотрели на практикующих боевые действия в Секте Светлого Света, в то время как они не разговаривали, выражения на их лицах были явно недружелюбными.

В то время как все они вместе стояли в районе Шлифовальной Хижины против династии Великих Сюань, сломив формирование Грома Небесных Огненных Переживаний, они определённо остались хозяевами, которые извлекли из этого наибольшую выгоду.

Поэтому Павильон мечей Северного моря был чрезвычайно благодарен Нонг Юйсуану, который распространил информацию о том, что именно он сломал формирование "Гром Небесной Огненной Племени".

Теперь, когда истина стала известна, старейшина Ци и другие люди почувствовали, что их высмеяли.

Лицо Нонг Юйсуана было бесчувственным, так как он пристально смотрел на Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ легкомысленно засмеялся: "На самом деле, недостаточно точно сказать, что записи "Небесного шпионского шара" определённо не могут быть фальсифицированы или изменены".

"Строго говоря, эксперты, которые находятся над Боевым Святым царством, смогут достичь этого."

Ян Чжаогэ улыбнулся, расправив руки в стороны.

Услышав его слова, все выстрелили в него довольно раздраженным взглядом.

Это было равносильно тому, чтобы сказать, что либо доказательства, которые он дал, были реальными, либо за ним стояла какая-то сумасшедшая супердержава, способная изменить все небо и землю Королевского тростникового моря всего лишь одним вздохом с их стороны.

В какую возможность вы бы поверили?

Выражения на лицах тех, кто имел Лучезарную светлую секту, были уродливыми, так как они хотели что-то сказать, но какое-то время были в некоторой растерянности для слов.

Только знали, что они поняли предыдущие слова Янь Чжаогэ: "Делать что-то тайно - это обоюдоострый меч". Даже когда ты обманываешь своих врагов, ты можешь обманывать и своих союзников".

Эти слова на самом деле не относились к их лучезарному световому сектору. Вместо этого, они ссылались на прошлое Хуан Чжи.

Они действительно не знали, что небесный шпионский шар появился в мире восьми конечностей, также не зная, что этот небесный шпионский шар попал в руки Хуан Цзе.

Дэн Сэн и другие эксперты, которых Секция Лучезарного Света отправила в Восемь Окончательных Мира, встретили там несвоевременный конец, и ни один из них не смог туда вернуться.

Фиолетовый Солнечный Боевой Святой Чжан Чао, а также Мэн Ван и Тан Ёнхао, восшедшие из Восьмиконечностей, также не знали, что Хуан Цзе обладает Небесной Шпионской Шарской Окраиной.

Думая об этом, все практикующие боевые искусства из лучезарной легкой секты не могли не чувствовать боли.

Этот молодой человек, которого долгое время считали старейшинами Лучезарной Световой Секции, после его смерти использовался как лезвие, чтобы проткнуть Лучезарную Световую Секту хорошим ножом.

Этот старейшина острова Медных Мужчин выглядел довольно неловко, когда он спустился в тишину, его взгляд смещался между Янь Чжаогэ и Нонг Юйсуань.

При таких весомых доказательствах, он не мог реально поддержать Лучезарную световую секту.

Конечно, по правде говоря, он тоже испытывал восхищение талантливым, способным Янь Чжаоугэ.

Тем не менее, этот любимый сын Неба в настоящее время все еще далеко не сопоставим по значимости с Лучезарной светлой сектой.

Один из них был молодым человеком с беспрецедентным будущим впереди него, но все еще имел много места для роста. Другой - Лучезарный Светлый Сект, обладающий высококлассным Священным Артефактом, а также многими Боевыми Святыми, Видящими Божественность.

Между Лучезарной светлой сектой и Янь Чжаогэ, на острове Медных Мужчин, несомненно, всё ещё будет выбирать первый.

С таким разрывом в силе и базе культивирования, грубая сила может сокрушить правосудие, что-то, что будет оправданным и правильным, даже в то время как необоснованным. Речь шла лишь о том, чтобы заставить замолчать другую сторону и уничтожить улики.

Однако, Секция Тьмы и Павильон мечей Северного моря могли думать не так, особенно для первых, которые определенно не могли так легко все отпустить.

При наличии этих двух сект, он не смог бы поддерживать Секту Лучезарного Света, даже если бы у него было на то намерение.

Старейшина Павильона мечей Северного моря Ци теперь медленно сказал: "Молодой господин Янь сломал образование "Гром Небесного Огня" и спас регион нашей секты "Грохот меча" от вреда". Этот старик очень благодарен за это".

Его слова были эквивалентны штамповке вещей в камне.

Человеком, который сломал формирование Грома Небесного Огня, был Янь Чжаогэ, а не Нонг Юйсуань.

Все вздыхали: "Павильон мечей Северного моря до сих пор так непоколебим в своем стиле...".

Нонг Юйсуань был самой выдающейся фигурой старшего поколения Лучезарной световой секты, уже будучи любимым сыном Неба, чья слава потрясла королевское тростниковое море во времена его молодости. В настоящее время он постепенно становится важной опорой Лучезарной световой секты.

Он был одной из фигур, которые представляли светящуюся световую секту. Даже династия Великих Сюань отмечала его значение там. Лучезарная светлая секта, несомненно, оказывала ему большую поддержку.

Напротив, благодаря целенаправленным усилиям Лучезарной световой секты, в то время как фон Янь Чжаоугэ всё ещё оставался неясным, он постепенно обнажался.

Лучезарная светлая секта сказала, что Янь Чжаогэ пришел из низших миров, не имея никаких главных сторонников.

Конечно, не все поверили в то, что сказала Лучезарная светлая секта. Просто у них у всех были свои сомнения.

В таких обстоятельствах решение Павильона мечей Северного моря было практически равносильно тому, чтобы не бояться оскорбить Лучезарную Световую Секту, так как они поддерживали и отстаивали справедливость в отношении Янь Чжаогэ, за которым никого не стояло, разоблачая действие Нонг Юйсуаня, который неэтично украл его кредит.

В отличие от Секты Мрака, Павильон мечей Северного моря до этого имел нормальные отношения с Сектой Сияющего Света.

Здесь практически не было никаких преимуществ, которые можно было бы увидеть, или, по крайней мере, очевидных. Обе стороны также мало взаимодействовали и связывали друг с другом до этого.

Это было полностью связано с их долгом благодарности Янь Чжаоугэ в его разрыве с формированием Грома Небесной Огненной Племени.

Глядя на тех, кто живёт в Секте сияющего света, старейшина Ци продолжил: "Этот старейшина сообщит об этом Господу нашего Павильона, а также вождю вашего клана Луо, как это случилось, оставив решение о том, как с этим справиться, на их усмотрение".

Услышав его слова, боевики Медного острова обменялись взглядами.

Старейшина Ци явно намеревался разделить здесь действия Секты Сияния и Нонг Юйсуаня.

Они не стали бы нацеливаться на светящуюся секту, а только на Нонг Юйсуань. Это, по крайней мере, оставило бы лучезарную световую секту с пьедесталом, от которого можно было бы отступить во всей его полноте, просто уничтожив репутацию одной только "Нонг Юйсуань".

Несмотря на то, что Нонг Юйсуань, как бы он ни говорил о них как об отдельных сущностях, все еще был видной фигурой Лучезарной световой секции, старейшина Ци все еще был довольно гибким в своем решении по сравнению с обычным жестким, непоколебимым стилем Павильона мечей на Северном море.

Те из Медного острова обменялись взглядами, больше не разговаривая.

Боевики Секты Мрака также медленно кивали головой.

Антисуаньское восстание имело наивысший приоритет. Они были бы очень рады разрушить репутацию Секты Лучезарного Света. Тем не менее, полное выпадение Радужной Легкой Секты с Великой Сюаньской Династией, которую ещё предстоит уничтожить, не было чем-то, на что они были бы готовы пойти.

Выражение Янь Чжаогэ не сильно изменилось, не показав ни гнева, ни счастья, так как он просто слегка кивнул в сторону старейшины Ци: "Тираническое образование Грома Небесных Огненных Пиратов могло привести к массовым разрушениям всех жизненных форм Северного моря". Великий Сюань жесток и деспотичен. Этот Янь действовал против него в приступе праведной ярости. Старейшина Ци вежлив".

Он не говорил много, вместо этого смотрел на Нонг Юйсуань и других так, как будто улыбался и в то же время не улыбался.

Действительно, Нонг Юйсуань все это время продолжал пялиться на него, даже не взглянув на старейшину Ци и других, так как он, казалось, вообще не слышал слов старейшины Ци.

Уставившись на Янь Чжаогэ, Нонг Юйсуань через некоторое время заговорил: "Я не думал, что у тебя будет шпионский шар небес". Это был мой просчет".

"Тем не менее, это тоже неплохо. Пока я могу выманить тебя, моя цель уже достигнута."

Нонг Юйсуань вышел в воздух, направившись к Янь Чжаогэ: "По сравнению с этим, все остальное несущественно".

Те из Павильона мечей Северного моря и Секты Мрака все рычали: "Что ты делаешь?".

Все другие практикующие боевые действия в Секте Светлого Света последовали за Нонг Юйсуанем, который сказал: "Старейшина Ци, о том, как будет решаться этот вопрос и будет ли об этом сообщено в павильоне вашей секты, о лорде Гу, можно будет поговорить позже. Пожалуйста, уходите пока". Моя Секта Сияющего Света должна решить некоторые вопросы".

"По сравнению с так называемым кредитом, по сравнению с долгами благодарности, захват или убийство этого человека на самом деле самое важное для меня".

Он пристально смотрел на Янь Чжаогэ.

Старейшина Ци и другие были очень разгневаны: "Вы даже намереваетесь совершить убийство на глазах у нас?".

Как они говорили, мощная аура внезапно появилась над далеким горизонтом, мгновенно приближаясь.

Чувствуя, что мощная аура, старейшина Ци и все остальные мгновенно задохнулись, "...Видя Божественность Боевого Святого! Вы на самом деле призывали Боевого Святого Видения Божественности действовать только ради того, чтобы иметь дело с Боевым Гроссмейстером?!".

Все инстинктивно чувствовали, что между Янь Чжаогэ и Лучезарной световой сектой существует не просто какая-то простая вражда.

В основе этого были еще более глубокие проблемы. Таким образом, Секция Лучезарного Света была непреклонна в подавлении Павильона Мечей Северного моря и Секты Мрака, основанной теперь на силе, а не на разрушении их отношений с ними только для того, чтобы они могли уничтожить Янь Чжаоугэ.

В настоящее время это был решающий момент в битве против династии Великих Сюань, когда собственная штаб-квартира Секты Сияния Света также находится под угрозой.

Каждый из их лучших экспертов был очень важен, так как они должны были сконцентрировать все свои силы, насколько это было возможно.

Тем не менее, Лучезарная Легкая Секция все равно неожиданно послала Боевого Святого Видения Божественности, как будто они были настроены на успех в этом предприятии, несмотря ни на что, несмотря ни на что.

Нонг Юйсуань направился к Янь Чжаогэ: "С того момента, как вы не смогли удержаться и пришли в область Небесного Наследия, ваша судьба уже была решена, что смерть!

Этот Старейшина Секты Тьмы холодно храпел: "Хорошо, с нашим главным врагом прямо перед нами, чтобы противостоять династии Великих Сюань, мы все желаем, чтобы мы могли использовать наших экспертов выше третьего уровня Царства Боевых Святых, как если бы их было двое, а не один". В такое время вы, люди, на самом деле, все еще находитесь в настроении прийти сюда и действовать здесь доминирующе"!

Лучезарный светлый сект-старейшина хоркнул: "Заткнись послушно, гончая без дома". Иначе мы позаботимся о вас, о людях из Секты Дымной Тьмы, которые обманули своих Хозяев и вместе с ним покончили со своими предками".

"Без Бессмертного моста Боевого Святого или высококлассного Священного Артефакта, вы, люди, просто выживали до сих пор с помощью вашего потайного главного алтаря". Иначе наша секта давно бы растоптала вашу секту Дымной тьмы".

"Теперь, когда упал твой главный алтарь, что о тебе еще стоит упомянуть? Наши антисуаньские силы зависят от нашей секты, от павильона мечей Северного моря, и даже остров Медных Мужчин имеет окончательную основу для опоры. Тем временем, ты, Секта Тьмы, здесь только для того, чтобы заполнить цифры!"

Этот Сектантский Старейшина Дымной Тьмы был в ярости, "Нелепо!"

Теперь, однако, мощная аура уже охватила небо и землю.

Яркое золотое солнце освещало сверху с бесконечной яркостью, как пылающее горячее существо, которое заставляло чувствовать себя запертым в печи, со всем белым и расплывчатым перед глазами, так как они ничего не могли видеть.

Ян Чжаогэ поднял брови. Этот четвёртый уровень Воинственного Святого ранней стадии Видения Божественности, несомненно, был старым знакомством.

Строго говоря, до этого они по-настоящему встречались только один раз, но Янь Чжаогэ уже давно был хорошо знаком с этим врагом.

Этот Воинственный Святой-Видящий Божественность, господствовавший над областью Небесного Наследия, несомненно, был Багряным Солнцем Святой Чжан Чао из Восьмиконечностей мира, прошлый вождь Клана Святого Солнца, который поднялся в этот мир за пределы миров после того, как его база возделывания превзошла третий уровень этого Царства Воинственного Святого.

Старейшина Ци говорил сурово: "Звездный Нонг, ты переходишь границы". Регион Небесного Наследия - территория нашей секты".

При этом больше нет необходимости в словах.

Старейшина Ци непосредственно похлопал ножны рядом с ним, и в его руках вылетело широкополосное слово и приземлилось.

С одной лишь мыслью с его стороны, во всех направлениях в огромной морской области над регионом Небесного Наследия появились полосы сияния меча.

Когда фонари-мечи смешались, они быстро образовали массивное образование.

Холодный, укусовой фонарь-меч задушил окрестности, перемешивая глубокое море внизу, даже когда он выстрелил прямо в облака наверху.

Теперь домен мечей, похожий на район шлифовальной хижины, был временно перенесен в это место.

Несмотря на то, что его масштаб и мощь были намного ниже, чем у настоящего домена мельниц, контролируемого старейшиной Ци, он все же демонстрировал шокирующую мощь и мощь.

Огромные океанские волны, прокатившиеся по небу и земле, слились с ужасающим, неуничтожимым мечом ци, образуя вместе мир меча.

Великое золотое солнце спустилось с небес, полосы золотого света непрестанно стыкались с мечом-ци, принадлежащим домену меча.

Мечное владение трясло, как великие ветры и дожди, казалось, вспыхивали изнутри.

Великое золотое солнце также постепенно распадалось.

Однако Чжан Чао вообще не собирался останавливаться, так как каждый его удар был быстрее и тяжелее предыдущего.

Чжан Чао часто не уклонялся даже от огромных, могучих фонарей с мечами, развязанных старейшиной Ци с помощью мечных владений. Вместо этого он встречал атаку с нападением, обменивая раны на раны, так как на самом деле все удары он наносил.

Нонг Юйсуань и другие практикующие боевые действия из лучезарной легкой секты отправились непосредственно к Янь Чжаогэ в пределах мечного владения.

Их атаки мешали циркуляции мечных владений, нарушая строй.

Под внешними и внутренними влияниями, меч домена Небесного Наследства области дрожали.

По мере того, как сила мечного домена ухудшалась, старейшине Ци было уже не так легко иметь дело с Чжан Чао.

В то время как меч-дао Павильона мечей Северного моря был знаменательным и величественным, а также замысловатым до предела, как один из величайших экспертов за всю историю Восьмиконечностей мира, Чжан Чао также обладал выдающейся силой.

Даже если они сталкивались на одном и том же уровне возделывания, все равно было неясно, сможет ли старейшина Ци победить Чжана Чао.

Теперь, когда он обладал превосходящей силой, победа не была тем, что можно было решить так просто.

Выражение старейшины Ци было суровым, так как он разослал свет меча, подметающего в сторону Янь Чжао.

Видя, что у него не было злых намерений, Янь Чжаогэ не сопротивлялся, позволяя подметать себя фонарем с мечами.

Затем фигура Янь Чжаогэ исчезла посреди великого строя, текла вместе с его светом вместе с руководством меча-ци, так как на самом деле его собирались выслать прямо из этого края.

За пределами владения меча, Чжан Чао хотел преследовать его, но грандиозное формирование мгновенно контратаковало в этот момент.

Старейшина Ци слился со своим мечом, выстрелив в воздух мечом, нацеленным прямо на Чжана Чао, преградив ему путь.

Однако внутри большого отряда Нонг Юйсуань и другие не путались с боевыми практиками Секты Дымной тьмы и Павильона мечей Северного моря.

Когда "Нонг Юйсуань" открыл путь, они, на самом деле, прямо запрещали выходить из этого района.

Так как Нонг Юйсуань был искусен в формировании, он был шокирован еще большей легкостью, чем Юе Баоки и другие боевики Павильона мечей Северного моря в настоящее время.

Старейшина Ци видел, как Нонг Юйсуань держал в руках магнитный компас, игла которого дрожала безостановочно, указывая ему направление.

Вместо этого Чжан Чао сейчас не торопился, так как перешел к подавлению старейшины Ци и других, позволив группе Нонг Юйсуаня преследовать Янь Чжаогая без помех.

В то время как Янь Чжаогэ был послан издалека мечом старейшины Ци, он не расслаблялся: "Это будет не так просто".

В самом деле, как он и думал, этот мощный свет снова загорелся вдали, озарив небо и землю.

За пределами Области Небесного Наследия, Лучезарная световая секта шокировала ещё одним четвертым уровнем Боевого Святого, знатока ранней стадии Видения Божественности, а именно, лежащего в ожидании!

На этот раз это был долгое время прямой родословной старейшины Секты лучезарного света, Властелина Лунного зала Солнца, старейшины Чен Сонга.

Позади него также свирепо догоняла группа Нонг Юйсуаня.

"Услышав новость о том, что это я сломал строй, было бы хорошо, если бы вы с этим смирились". Так как ты не смог этого сделать и осмелился появиться, тебе суждено умереть сегодня", - уставилась Нонг Юйсуань на Янь Чжаогэ, - "С того самого первого момента, когда ты появилась в регионе Небесного Наследия, все средства спасения уже были для тебя недоступны".

Никогда бы старейшина Ци и другие люди из Региона Небесного Наследия не подумали, что для того, чтобы иметь дело с Янь Чжаогэ, Лучезарная Световая Секта на самом деле послала двух экспертов по Видению Божественности.

Кроме Чжана Чао, который остался в регионе Небесного Наследия, чтобы подавить старейшину Ци и других, здесь также прибыл еще один Сияющий Светлый Сект Старейшина четвертого уровня Царства Воинственных Святых, Чэн Сонг, который специально ждал появления Янь Чжаогэ.

Старейшина Ци и другие не знали, что светящаяся секта действительно исчезла на этот раз, будучи мертвой, настроенной на поимку Янь Чжаогэ навсегда.

И не только из-за накопленной враждебности между ними, как новыми, так и старыми. Скорее из-за того, что Янь Чжаогэ, возможно, обладал высококлассным Священным Артефактом, Экстремальной Печатью Ян.

Они не подведут!

Халтинг, Янь Чжаогэ видел, как мощный свет становился все ярче на расстоянии перед золотым солнцем и серебряной луной, с промежутками мелькала по мере того, как они поднимались с поверхности моря.

Солнце и луна перемежались по мере их медленного восхождения, проявляя вариации между инь и ян, а также яркость и темноту, поскольку их сильные колебания мощности пугали сердце.

В отличие от Дэн Сена, который ранее был подавлен силой измерений, чтобы обладать силой только Позднего Слияния Аватара, Боевого Святого в Восьми Конечностях, в то время как он был ранним Боевым Святым Видящим Божественность, Чэн Сонг в настоящее время может высвободить всю свою силу в За пределами Миров, как Боевой Святой Видящий Божественность, который прорвался сквозь космос, видя истинную Божественность.

Солнце и луна над головой Чэн Сона предстали перед Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ смог обнаружить акупунктурные точки его прыгающего тела.

В отличие от боевиков ниже четвертого уровня царства Боевого Святого, когда дрожание акупунктурных точек имело значение только для них, дрожание акупунктурных точек тела Чэн Сона на самом деле казалось резонирующим с мерцающими звездами неба, которые были светлыми временами, но темными на других.

Тем временем, сила, заключенная в прыжке его акупунктурных точек, также была далека от того, чтобы сравнивать ее с силой Слияния Аватарского Боевого Святого.

Чэн Сонг безразлично смотрел на Янь Чжаогэ, не разговаривая, так как он прямо вцепился в него.

Солнце и луна над его головой исчезли, когда на его ладони появилась шокирующая сцена восхода солнца и спускающейся луны.

По мере того как та ладонь была развязана, Yan Zhaoge чувствовал как будто небеса были затемнены и солнце скрыло перед его очень глазами.

Казалось, что эта ладонь охватывает все небо, при этом солнце и луна также циркулируют пока окутаны им.

Яркие солнце и луна все еще освещали эту область, но окружающее сияние внезапно тускнело.

Видя это, Ян Чжаогэ выразил свое спокойствие и тяжесть.

Перед ним предстал клон Северного океана, одетый в императорскую холодную боевую броню и владеющий копьем Рыбы Дракона, когда он прямым ударом страшного копья направился к Божественной лунной ладони Чэн Сона.

Сверкающий силуэт, как в бескрайних ледяных водах, гигантская, ни с чем не сравнимая рыба преодолела глубокое море.

Эта массивная рыба проигнорировала все шокирующие волны и приливы, раздавив их в клочья, даже не глядя на то, как эта пульсирующая, величественная сила сотрясает окружающее пространство.

Массивная рыба прыгнула, выстрелив из воды, после чего внезапно превратилась в огромную скалу, взмывая в воздух с широко раскинутыми крыльями, когда она взмыла ввысь по девяти небесам.

Эта поспешная, свирепая сила устремилась вдоль ледяных волн, которые взлетели на небо, перевернув вместе небо и землю.

Многочисленные страшные ледяные драконы одновременно парили над поверхностью моря, сопровождая скалу в восходе к горизонту, председательствуя над солнцем и луной!

Обе стороны столкнулись в воздухе. Великая скала и ледяные драконы были одновременно разбиты вдребезги, но и солнце и луна тускнели.

Ченг Сонг был весьма удивлен: "Третий уровень царства Воинственного Святого, поздний этап Слияния Аватаров? Кроме того, его сила довольно выдающаяся для одного из его уровня культивирования!"

Опираясь на силу двух Священных артефактов, клон Северного Океана, таким образом, не позволил четвертому уровню Боевого Святого на данный момент получить значительное преимущество над ним.

"У него действительно был такой эксперт, спрятанный подальше... подожди, нет!" Выражение Чен Сона получилось торжественным: "Это на самом деле клон, утонченный тобой? Вы на самом деле рафинировали смертный панцирь Святого Аватара Позднего Слияния, как Военного Гроссмейстера?"

Видя сквозь это, Чэн Сон вдыхал глубоко, еще сильнее ощущая экстраординарность Ян Чжаогэ.

Другая его ладонь теперь тоже когтилась.

Его ладони одновременно ударили наружу, на одной появилось большое золотое солнце, а на другой - холодная серебряная луна.

Внезапно золотые солнечные лучи и серебряная луна одновременно тускнели, теряя свое сияние.

Кажется, что в этот момент все небо и земля спустились во тьму.

Высшая прямая линия боевого искусства лучезарного света секты, пожирающий Солнце Corroding Лунная пальма!

Клон Северного Океана остался бесстрашным, держа в руках Копье Рыбы Дракона, сосредоточив всю свою силу на его вершине.

Первоначально Копье Рыбы Дракона было необычайно тяжелым, но в этот момент его наконечник был несравненно тяжелым и непревзойденным по весу.

Пространство распалось на части, появилась черная дыра, которая безумно поглотила все вокруг.

Сияние неба и земли полностью исчезло в этот момент, так как оно было полностью окутано тьмой.

В следующий момент из этой темноты возникло ощущение искажения.

Затем космос рассеялся, и снова появилась яркость, беспрецедентно ослепительная, когда она безумно расширялась в окрестности, освещая мир на десятки тысяч километров вокруг себя.

Вновь появились фигуры клона Северного океана и Чен Сона.

Вал Копья Рыбы Дракона дрожал бесконечно, мягко струясь.

Только одно это звонкое дрожание сотрясало воздух на далеком горизонте в непрерывный взрыв, звуки взрывов не переставали дрожать до ушей.

Руки клона Северного океана неудержимо дрожали. Потоки ледяного холода ци вскочили из Императорской Холодной Боевой Брони вверх по его телу через руки и к Рыбьему Копью Дракона, в конце концов, заставив его перестать дрожать.

Чэн Сонг посмотрел на свою ладонь, где смутно виден малиновый оттенок крови.

Копье - оружие, используемое исключительно для убоя, вся его мощь была полностью сконцентрирована на одной точке, чтобы проткнуть и проткнуть мишень.

Опираясь на Императорскую Холодную Броню, клон Северного Океана обладал превосходной атакующей способностью, так как он владел копьем Рыбы Дракона.

Когда Ченг Сонг насильно носил его с плотским телом, даже когда он тряхнул клона Северного Океана до упора копьем, чуть не вылетившим из его рук, он сам чуть не был ранен.

Пока это была самая большая царапина, это было похоже на пощечину по лицу Чэн Сона.

Он хмурился, хладнокровно храпел, как будто на его теле вдруг появились яркие серебряные доспехи, мерцал могучий духовный свет, даже когда вспыхивала мощная аура.

Хотя это был не среднестатистический Священный артефакт, с низкокачественным Священным артефактом в руках, а аура Чен Сона все же сразу же взлетела ввысь.

Он тут же снова атаковал клон Северного Океана, не давая ему возможности дышать.

Теперь, когда он был под защитой Священного Артефакта, он был достаточно уверен, что даже без оружия, когда он насильно столкнулся с копьем клона Северного Океана, он может уничтожить его вместе с его Священными Артефактами все сразу!

Однако на этот раз клон Северного океана не столкнулся с ним лицом к лицу, а превратился в темно-зеленую бамбуковую трость, внезапно появившуюся в его руке.

Увидев эту бамбуковую трость, Чэн Сонг подергивал брови, вспоминая об аномалиях этой трости, о которых когда-то упоминал Нонг Юйсуань.

Он сразу же изменил свою позицию, не позволив бамбуковой трости коснуться его.

Клон Северного Океана безошибочно посмотрел на Чен Сонга.

Видя эту темно-зеленую бамбуковую трость, выражение лица Нонг Юйсуаня тоже мгновенно стало довольно темным.

Глядя на Янь Чжаогэ, он холодно сказал: "Думаешь, тебе просто не повезло, что ты снова оказался здесь в ловушке после того, как сбежал из Региона Небесного Наследия?".

"Это только мы умышленно позволили тебе бежать, чтобы Павильон мечей Северного моря и Секция Мрака не узнали о том, что мы получаем после того, как убили тебя". Здесь больше нет прохожих, просто идеально подходящих для вашей земли погребения".

"У тебя много тайн, много сокровищ. Оставь их все для меня сегодня".

Как сказал Нонг Юйсуань, из его тела внезапно вышел черный дым.

Черный огонь и дьявольский qi вскочили внутри черного дыма, пожирая небеса и разъедая солнце по мере того как вся яркость была оттолкнута.

Эта жестокая аура была несравненно сильна, даже казалась бесконечной и бесконечной.

В этот момент Янь Чжаогэ даже чувствовал, что третий уровень Боевой Святой Нонг Юйсуань ничуть не уступает четвертому уровню Боевой Святой Ченг Сонг, даже несколько превосходит его.

Это было похоже на среднеклассный Священный артефакт, сила которого он мог полностью владеть, слился со своим телом, превратившись в силу своей культивационной базы на ограниченное время.

"Я уже успешно усовершенствовал большую часть Дим Сабля Ци, больше не находясь под угрозой входа в отклонение культивирования, так как мои силы поднялись ещё дальше", - пошёл Нонг Юйсуань по направлению к Янь Чжаогэ, - "Если ты думаешь сделать то же самое, что и в прошлый раз, давай просто посмотрим, как ты попробуешь это тогда".

Увидев это, Янь Чжаогэ неторопливо засмеялся: "Теперь нет посторонних. Это также точно соответствует моим намерениям".

Дворец Дракона Мириад внезапно появился в воздухе наверху, ледяная улыбка Янь Чжаогэ, "Юншэн, сделай это!".

Без посторонних лиц, которые присутствовали бы в достаточной степени, чтобы удовлетворить его эго, Янь Чжаогэ действительно чувствовал себя довольно печально.

Тем не менее, было довольно много секретов, которые он намеревался использовать в этот раз.

В долгосрочной перспективе, действительно, было более уместным, чтобы его намерения, чтобы не иметь третьей стороны присутствовать на этой битве.

Дворец Дракона Мириад появился в воздухе над головой Янь Чжаогэ, великие ворота могущественно открылись, как фигура изнутри.

Одетая в белую одежду и черную голубую мантию, похожую на Янь Чжаогэ, ее волосы завязаны сзади просто в конский хвост.

Фэн Юншэн уже не разогревала свою черную саблю.

Увидев эту черную саблю, которая совсем не излучала света, в глазах Нонг Юйсуаня мощно вспыхнул божественный свет: "Там действительно была остаточная раковина сабли Рау!".

Именно из-за этой сабли он столкнулся с отступлением во время ритуала "Холодная Луна Дим Солнца", поскольку взгляд Нонг Юйсуана в настоящее время содержит в себе ярость, а также пыл: "Хорошо! Очень хорошо! Получив эту саблю, я смогу более полно воспроизвести прошлую славу и мощь сабли Рау".

"Лунная звезда Экстремального Иня, солнечная звезда Экстремального Яна и звезда Раху Затмения - все три величайших сокровища теперь будут во владении моей секты"!

Ужасный черный огонь и дьявольский ци взлетели на небеса о теле Нонг Юйсуаня.

Однако на его теле также зажглись золотые лучи солнца, мигающие взаимозаменяемо с этим зверским Дим Саблей Ци.

Сила солнца и сила затмения столкнулись, потушив друг друга. Однако, в этом процессе, вместо этого, они произвели ещё более страшную силу.

В этот момент Нонг Юйсуань был еще более могущественным, чем Ченг Сонг и Чжан Чао, которые были ранними Боевыми Святыми Видящими Божественность, на четвертом уровне Боевого Царства Святых.

Взгляд Нонг Юйсуаня был ледяным: "Теперь, даже когда у тебя есть смертный панцирь Сабли Рау, он не сможет повлиять на меня ни в малейшей степени".

Среди его слов, фигура Нонг Юйсуаня мерцала, стреляя прямо в сторону Янь Чжаогэ.

Остальные сопровождавшие его эксперты по Светлой Секте, теперь также заряжены.

Янь Чжаогэ выдохнул слегка, посылая через звуковую передачу: "Юншэн, двенадцать дыханий времени". Запомните это хорошо."

Фэн Юншэн кивнула перед резким изменением зрачков.

Синее сияние излучалось изнутри, так как зрачки Фэн Юншэн мгновенно становились голубыми, излучая ауру, которая была жесткой и в то же время ледяной.

Казалось, что в ее глазах поднялись две холодные тусклые луны, освещающие небо и землю.

Многочисленные тонкие, глубокие тусклые синие узоры света появились на лезвии струйно-черной Божественной сабли Cold Sun Divine Sabre, заполняя каждый сантиметр от нее, а также рукоятку сабли.

Сила, которая была острой и энергичной, в то же время огромной и жестокой, внезапно проявилась, оставив всех в шоке.

Нонг Юйсуань довольно удивлённо смотрел на Божественную Саблю Холодного Солнца, которой владел Фэн Юншэн.

По мере того, как Фэн Юншэн достиг царства Боевого Гроссмейстера, эта сабля автоматически переросла в артефакт низкосортного духа.

Обычный ее вид был хорош, но аура и способность, которыми она обладала в настоящее время, были далеки от того, чтобы сравнивать ее с любым артефактом духа.

Из конечных продуктов ритуала более восьмидесяти процентов силы холодного солнца было поглощено Фэн Юншэном и этой саблей. Она еще не была полностью очищена, оставаясь в состоянии покоя большую часть времени, чтобы быть медленно поглощенной и очищенной.

Однако, в связи с уникальной природой Фэн Юншэна и Божественной саблей холодного солнца, после слияния с небольшим количеством Дим Славной Сабли Ци, которую питала эта сабля, возникла неожиданная перемена со странной силой холодного солнца, которая превзошла все предсказания!

Фэн Юншэн была бесречивой, ее глаза, которые напоминали два холодных солнца все прохладно, как они, казалось, потеряли все человеческие эмоции.

Она подняла свою саблю, шагая вперед!

Первый вздох.

Когда Фэн Юншэн заклеймил ее саблю, тускло-синее сияние окутало небо и землю, ледяно-голубое холодное солнце, казалось бы, висело высоко над головой, освещая окружающий мир.

Сияющий свет секты одновременно ощущал холодное, пустынное ощущение.

Жесткая, жестокая сабля разбила небеса и расколола землю на части, и все на самом деле опасались прямого столкновения с ее клинком!

Все, кто практиковал боевые искусства в Светлой Секте, были ошеломлены взглядами на своих лицах.

Поскольку они знали, что Янь Чжаогэ обладает господствующей властью, то все, кто участвовал в этом сражении, были, по крайней мере, знатоками Боевого Святого, и у всех были также Священные артефакты.

Большинство из них были экспертами второго уровня Боевого Святого, один из них даже был таким же, как Нонг Юйсуань, который был экспертом стадии позднего Слияния Аватара.

Однако, против этой славной сабли перед ними, которая, казалось бы, способна пробиться сквозь небеса и расколоть землю на части, у всех них не оставалось иного выбора, кроме как временно избежать ее мощи.

Нонг Юйсуань хладнокровно храпел, двигаясь вперед, когда он ударил одновременно с сиянием великого золотого солнца в левой руке и славной саблей Дим Ги в правой.

Взрывная сила сразу же ограничила саблю Фэн Юншэна, даже контратакуя.

Второй вздох.

Взгляд Фэн Юншэна был спокойным и без пульсаций.

Она проигнорировала всех остальных, все еще преследуя Нонг Юйсуань до нее.

Несмотря на то, что он был ещё более страшным и могущественным, теперь, когда он усовершенствовал Дим Саблю Ци.

Несмотря на то, что Божественная Сабля Холодного Солнца теперь не смогла его подавить.

Несмотря на то, что она все еще не могла противостоять ему, ужасающий солнечный свет и черный огонь перед ней подметались к ней, словно бешеный прилив.

Рука Фэн Юншэна, держащая саблю, не дрогнула ни на секунду, ее шаги также не вызывали ни малейшего колебания, так как она продолжала двигаться с огромным шагом, клеймя свою саблю.

Позади нее одновременно ударил Ян Чжаогэ.

Как он ударил, бесконечный свет, тепло и власть мгновенно сошлись к кулаку.

Большая золотая печать появилась в воздухе, обволакивая горизонт, как он освещал всю округу.

Фактическое солнце, казалось, спустилось в эти небеса и землю мира за пределами королевского тростникового моря мира.

Это был именно первоклассный Священный Артефакт, Экстремальная Печать Янг!

Прошел уже год, и в этом мире вновь появилась Экстремальная Печать Янг.

С одной лишь мыслью о Янь Чжаоге, великая золотая печать напоминала обрушение великого солнца, когда она спускалась прямо к Нонг Юйсуаню!

Видя, что Экстремальная печать Ян действительно была на Янь Чжаогэ, Нонг Юйсуань сначала почувствовал радость, а потом удивление.

Янь Чжаогэ использовал клон Северного океана только для столкновения с Чэн Сонгом, до этого он вообще не пользовался экстремальной печатью Ян. На каком основании он выглядел таким уверенным в себе?

Третий вздох.

Нонг Юйсуань не успел подумать, как блестящее солнце свалилось на него, в результате чего даже Дим Сабля Ци вокруг него несколько потушилась.

Нонг Юйсуань не осмелился так легкомысленно к этому отпустить Дим Саблю Ци, которую он мог свободно вынести из своего тела, образуя небесную саблю, скользящую по небу.

Ужасная сабля, которая, казалось, могла погасить солнце и убить луну, столкнулась с этим великим, славным солнцем.

Не было ни звука, ни последующих толчков, так как солнечный свет постоянно тускнел, и сабля Dim Glorious Sabre Qi была потушена безостановочно.

Беззвучно и без предварительного предупреждения, все окружающее небо и земля были разрушены одновременно.

Фэн Юншэн не останавливалась по ее стопам, ее сабля пожирала окружающий мир, словно дракон, как тускло-голубой сабля-свет злобно продолжал рубить по направлению к Нонг Юйсуань!

Нонг Юйсуань холодно улыбнулась, заблокировав экстремальную печать "Ян" славной саблей "Дим", прежде чем преследовать Фэн Юншэна с солнцем и луной на ладонях!

Циркулирующее солнце и луна столкнулись с этой жестокой силой обратного солнца, вызвав искажение самого пространства.

Без Дим Сабля Ци, сила Нонг Юйсуаня вернулась на прежний уровень третьего уровня королевства Воинственного Святого.

Тем не менее, несмотря на это, он все еще оставался элитой среди Боевых Святых того же уровня возделывания!

Взгляд Фэн Юншэна был сфокусирован, так как она мгновенно выпустила тысячи непрерывных саблей, тусклый голубой солнечный свет окутывал небо и землю.

Четвертое дыхание, пятое, шестое...

Время быстро прошло. Сабли Фэн Юншэна были как драконы, тиранические и господствующие, быстрые и свирепые, так как в них вообще не было видно никаких колебаний.

Тем временем, после того, как Янь Чжаогэ высвободил силу Экстремальной печати Ян, чтобы ограничить Дим Юйсуань славной сабли Нонг Юйсуаня, он больше не возражал против Нонг Юйсуаня.

Он шел навстречу другим лучезарным бойцам из Светлой Секты.

Нынешний Янь Чжаогэ не обладал никакими другими сокровищами, держа в руках только радужный меч.

Он шел один, держа только меч между небом и землей, сияние, циркулирующее над его головой, сконденсировалось в его истинном боевом аватаре.

В этот момент его настоящий боевой аватар был длинным мечом, который висел среди горизонта.

Меч-ки взлетел, жестокий и одинокий.

Не появилось ни духовного света, ни духовных узоров. Было только разрушение, одиночество, убой, вечность.

Янь Чжаогэ владел Славным Радужным мечом, разрушения, которые он наносил везде, где бы ни прошел.

Каждый, кто столкнулся с его мечом, казалось, видел перед своими глазами бесконечные странные явления.

Горы и реки взмыли в обратном направлении, небо и земля развалились, все формы жизни погибли, все вещи были уничтожены.

Мир, казалось, шел к своему Судному дню, все достигало своего конца, так как оставались только запустение и разрушение.

Обладая мечом горизонтально, Янь Чжаогэ улыбнулся: "Как бы усердно я ни культивировал в дао меча, он только ковал его основы". Я должен убить и увидеть кровь, прежде чем успех будет действительно виден". Это как последнее открытие пути для клинка меча".

"Кроме того, для закаливания моего клинка требуются противники достаточно высокого уровня."

Говоря таким образом, Янь Чжаогэ ударил мечом наружу.

На кончике меча циркулировало белое пятно света, свирепое и злобное до предела.

Даже низкосортный Священный артефакт, которым Янь Чжаогэ казнил этот меч-дао, Славный Радужный Меч, звенел, так как казалось, что он не в силах противостоять меч-дао своего собственного мастера.

Выражения на лицах лучезарных боевиков из Секты Света изменились.

Янь Чжаогэ на самом деле хотел зарезать их в других, чтобы полностью закончить культивирование в этом уничтожающем его меч.

Тот другой Боевой Святой третьего уровня, кроме Нонг Юйсуаня, был первым, кто пришел.

Величественная, господствующая сила спустилась прямо к Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ перерезал по диагонали, внезапно появилось черное пятно среди неизмеримой яркости, которая начала непрестанно расширяться.

Видя это, другая сторона почувствовала прохладу в его сердце, так как он мог только чувствовать, что неизмеримая яркость, сформированная из его истинной сущности на самом деле гасится безостановочно.

Он торопился применять большую силу, но кто знал, что движение Янь Чжаогэ на самом деле подделка.

После этого меча, он сразу же повернулся, не дожидаясь прибытия других Лучезарных Светлых Сект боевых практиков, так как он уже поменял свою позицию.

Янь Чжаогэ появился позади Боевого Святого третьего уровня, непосредственно ударив тиранической Циклической Небесной Печатью.

Другая сторона повернулась и ударила ладонью, насильно получив удар Янь Чжаоугэ с головы до ног. Пока он не был ранен, его нога сразу же стала нестабильной, так как его фигура упала в обратную сторону.

Сзади него внезапно появилась огромная сила всасывания. Великие ворота Дворца Дракона Мириад открылись, похожие на открывающиеся бабочки массивного зверя.

Он ударил ладонью в обратном направлении, желая отправить Дворец Дракона Мириад в отступление. Тем не менее, Ян Чжаогэ снова ударил мечом, вынудив его блокировать атаку.

Теперь Янь Чжаогэ сверкнул Поглощающей Землю горелкой, точно перехватив его атаку.

Сразу же после этого он ударил еще одной ладонью, шокируя его, что он отступает, споткнувшись о Дворец Дракона Мириад!

Дворец Дракона Мириада не смог подавить эксперта третьего уровня - Воинственного Святого - более чем на несколько вдохов.

Однако, для Янь Чжаогэ этого было уже достаточно. Все остальные лучезарные Боевые Специалисты Светлого Секта теперь были для него, как ягнята на заклание, когда он заряжал их посреди них.

Шесть вздохов времени прошло. Нонг Юйсуань издал низкий рев.

Аура Экстремальной Печати Ян, которая могла атаковать только один раз, постепенно уменьшалась по мере того, как она отступала, улетая обратно на сторону Янь Чжаогэ.

Ужасающая Дим Славная Сабля Ци была немедленно выпущена, как только Нонг Юйсуань немедленно отступил!

На седьмом дыхании времени в зрачках Фэн Юншэна наконец-то появились колебания, так как они были беспрецедентно горячими!

Когда она заклеймила свою саблю, она на самом деле ранила себя, оставив за собой саблю на собственной руке.

Свежая кровь текла по лезвию Божественной сабли Холодного Солнца, потоки черного ци, исходящие изнутри, переплетаются с тусклым синим сиянием.

Фэн Юншэн выстрелила в воздух во всей своей полноте, на самом деле бросившись среди этого черного костра и дьявольского ци!

Тускло синее холодное солнце, казалось, затухало в этот момент. Тем не менее, могучий Дим Сабля Ци начала пульсировать безостановочно.

Выражение Нонг Юйсуаня изменилось, когда он обнаружил, что Фэн Юншэн на самом деле пытается бороться за свою славную саблю Дим Ги.

Однажды он уже рассматривал эту возможность, но никогда не думал об этом. Теперь, однако, он ясно чувствовал, что Дим Славная Сабля Ци, которой он обладал, на самом деле снова дрожит.

Не только Дим Славная Сабля Ци временно хранилась в его теле, которое ему ещё предстояло доработать, и в котором были обнаружены аномалии.

Даже сила Затмения Звезды Раху, которую он уже усовершенствовал, также становилась беспокойной, казалось бы, что она может восстать в любой момент.

"Дело не только в этой сабле". С ней тоже что-то не так!" Нонг Юйсуань сразу понял.

Дважды споткнувшись об одну и ту же скалу, Нонг Юйсуань не успел ни рассердиться, ни уныть, как попытался всеми силами стабилизировать свою Саблю Дим Слава Ци.

Нынешний Фэн Юншэн, очевидно, временно приобрел такую мощную мощь, используя какую-то секретную технику.

Он не верил, что Фэн Юншэн может продолжаться долго. По мере того, как проходило больше времени, она определенно была бы первой, кто рухнул.

До тех пор, пока она переставала поддерживаться силой холодного солнца, было бы невозможно для Фэн Юншэн, который только что вошел в царство Боевого Великого Магистра, продолжать борьбу за Дим Славная Сабля Ци с Боевым Святым.

Восьмое дыхание.

Видя, как меч-аура Ян Чжаогэ безудержно взмывает ввысь к небесам, когда Нонг Юйсуань на самом деле был затруднен неизвестной женщиной, взгляд Чэн Сона невольно несколько торжественно обернулся.

Он хотел проехать мимо клона Северного Океана. Но клон Северного океана был слишком быстрым для этого.

Только по скорости клон Северного океана на стадии позднего Слияния Аватара ничуть не уступал раннему этапу "Видения Божественности" Чен Сонгу, даже несколько превосходил его.

Ченг Сонг опасался темно-зеленой бамбуковой трости. Однако, когда они двигались, она не могла приземлиться на его тело, будучи не в состоянии затруднить его Священный артефакт.

Просто Чэн Сонг должен был уделить этому некоторое внимание, так как он не мог продемонстрировать свое мастерство в полной мере.

Таким образом, ему помешал клон Северного Океана, подкрепленный Рыбьим Драконьим Копьем и Императорской Холодной Боевой Броней, не имея возможности иметь дело с самим Янь Чжао Гэ.

Текущий Янь Чжаогэ свирепо взлетел на небеса, когда он заклеймил свой меч.

Свет меча Великолепного Радужного Меча, который уже был вершиной низкосортного Священного Артефакта, в настоящее время почти полностью снят с производства.

На кончике меча было только то мерцающее пятно белого света, которое было свирепым и злобным до предела.

По мере того, как меч проносился мимо, низкосортный Священный Артефакт Лучезарного Светлого Секта Боевого Святого, сабля, на самом деле, пронзил клинок полностью одним мечом Янь Чжаоуга!

Крошечное отверстие появилось на клинке сабли. И хотя оно оказалось не больше булавочного отверстия, его сияние мгновенно потускнело, его духовный ци рассеялся!

Как будто были поражены жизненные показатели живого существа с собственной волей, жизнь которого стремительно отступает от него.

Девятое дыхание.

Фэн Юншэн стояла среди этого черного огня и дьявольской ци, ее сущность - кровь, постоянно проливающаяся из раны на руке.

Как только она вступила в контакт с окружающими Дим Сабля Ци, эта кровь сущности сразу же была съедена и сожжена.

Первоначально жестокая Дим Славная Сабля Ци внезапно стала гораздо спокойнее в этот момент, прежде чем она непрестанно поглощалась Божественной Саблей Холодного Солнца в руках Фэн Юншэна.

Аура Холодной Божественной Сабли Солнца и самой Фэн Юншэн расцветала все более и более. Однако и лицо Фэн Юншэна становилось всё больше и больше.

Сопровождаемая потерей ее крови сущности, она росла слабее и слабее по мере того как она полностью поддерживалась чудодейственной силой силы холодного солнца.

Как раз по мере того как сабля Dim славная сабля Qi поглощенная холодной божественной саблей Sun росла, сабля-впечатление холодной божественной сабли Sun было соответственно усилено по мере того как своя скорость поглощения сабли Dim славной сабли Qi росла также выше.

Наконец, Холодная Солнцевая Божественная Сабля практически безумно поглощала Dim Glorious Sabre Qi по собственному желанию.

За пределами затянувшегося черного дыма, когда Ян Чжаогэ "перехлестнул" Священный Артефакт своего оппонента одним мечом, его меч-вкус становился еще более жестоким и страшным.

Истинный боевой аватар над его головой становился все более расплывчатым в этот момент, сходясь к небытию.

По мере того, как жестокий меч, поражающий воображение вымиранием внутри, расцветал, сам меч становился все более расплывчатым.

Как будто всё было уничтожено, двигаясь к концу, как будто всё вместе исчезло в небытие.

Нонг Юйсуань решительно стиснул зубы, стабилизируя свою славную саблю Дим Ги.

Он думал просто проигнорировать Фэн Юншэна и Дим Саблю Ци, просто напав сначала на Янь Чжаогэ. Однако, его тело застыло на месте, не слушая его приказов.

Чэн Сонг начал безумно пытаться прорваться через оборонительные линии клона Северного океана.

Третий уровень Боевого Святого Лучезарного Света, казалось, должен был сбежать из Дворца Дракона Мириад примерно в любой момент.

Остальные эксперты Лучезарной Световой Секции в унисон вырвались вперед, желая воспользоваться своим численным преимуществом, чтобы навсегда убить Янь Чжаоугэ.

Все неистово боролись за самое ценное!

Девятое дыхание прошло. Десятое дыхание времени пришло!

Янь Чжаогэ повернулся, не путаясь с другими экспертами по Светлой Светлой Секте, поскольку его мишенью остался тот первый уровень Воинственного Святого Старшего, Священный Артефакт которого он уничтожил!

Там, где прошел его меч-свет, брызнула кровь!

Однако, только что взлетев, свежая кровь была немедленно потушена, как будто её никогда и не было в этом мире.

Даже эта брызгающая свежая кровь была сведена к ничтожности, как будто она была обволакивана этим меченосцем!

Янь Чжаогэ поднял голову и издал длинный рев в сторону небес. Истинный боевой аватар над его головой, выполненный в виде длинного меча и казавшийся прозрачным, казалось, исчез.

Свет освещал весь окружающий мир, центром которого был Янь Чжаогэ, стрелявший в небеса.

Когда Янь Чжаогэ заревел, он внезапно взял в руку Славный Радужный Меч.

Однако тот ужасающий меч, уничтоживший все формы жизни, все еще оставался, когда он вздымался ввысь по всей окрестности.

Там, где меч-меч прошёл, все существа между небом и землёй, казалось, росли и побеждали, двигаясь к своему концу вместе.

В этот момент Янь Чжаогэ добился незначительного завершения мечного дао, в котором он культивировал.

Этот ужасающий меч-меч сильно запугал сердце.

Сцены были иллюзорными между небом и землей, так как они были запятнаны мечом, что перед всеми предстали многочисленные явления.

В этот момент казалось, что время движется в обратном направлении, все возвращающиеся к времени, предшествующему небу и земле, были разделены в первобытные времена, когда великая пустыня еще не была заселена.

Пока это было явно начало начала, казалось, что все предметы и все вещи окутаны слоем сумерков.

Казалось, что они вместе движутся в сторону ухудшения и распада, одновременно приветствуя свою окончательную судьбу истребления.

Максимальное начало и максимальный конец, казалось, сходятся, как один сейчас, все вещи в этом мире одновременно достигают своего конца, будучи погашены и исчезают, как они, наконец, вернулся в небытие.

Янь Чжаогэ поднял голову, чтобы посмотреть на истинный военный аватар над головой, которая, казалось, исчезла, намек на улыбку, появляющуюся в углах его рта.

"Руководство по бессмертному мечу - я наконец-то понял часть его истинного замысла".

Меч, который Янь Чжаогэ культивировал и темперировал, был как раз величайшим достижением среди мечных даос, <> это было высшее боевое искусство прямой линии линии Прайм Клир.

Это был один из высших боевых отрывков из Prime Clear Ancestor of the Three Purity, Властелин Четырех Сокровищ, известный как Четырех Сокровищ, а также Бессмертный Истребительный Четырех Меча вместе с Бессмертным Истребительным Мечом Руководство, Бессмертный Убойный Меч Руководство и Бессмертный Меч-ловушка Руководство.

Это высшее наследие боевого искусства, которое было одинаково высоко оценено наряду с десятью Изначальными Небесными Священными Писаниями.

Военное хранилище Божественного Дворца Небесного Двора обладало полной коллекцией "Руководства по применению бессмертного меча для уничтожения меча" в то время.

В нем были представлены все вещи, переходящие из бытия в небытие, исчезающие по мере того, как они возвращались к понятию небытия. Это был несравненно свирепый, мощный меч вечного конца.

Он оставил после себя бесчисленные легенды со времён легендарных эпох прошлого.

Из Четырех Мечей Бессмертного Истребления, Бессмертный Меч конца уничтожил все объекты, будь то бесформенные или без формы, реальные или иллюзорные, посылая все, мириады вариаций в истребление с помощью одного меча.

Прошло десять вдохов времени. Янь Чжаогэ внезапно оставил себе свой славный Радужный Меч.

Даже меч-воспитанник Руководство Бессмертного Меча-Конча был убран, а также истинный боевой аватар над его головой внезапно изменился, превращаясь в человека.

Этот человек, казалось бы, сидел среди первобытного хаоса, похожего на одну точку, но в то же время казавшегося широким и бесконечным.

Первобытный хаос был расколот на части, все переходило от небытия к существованию.

Пустыня была открыта, небо и земля существовали по отдельности по мере того, как возникало мириады творения, протекали бескрайние моря.

Затем изменился истинный боевой аватар Янь Чжаогэ, превратившись в огромного гиганта, все тело которого было окутано потоками чистого ци.

Фигура гиганта постепенно становилась меньше, в то время как чистый ци вместо этого становился все более конденсированным и утонченным по мере того, как он втягивался в свое тело.

Многочисленные силуэты мерцали над головой иллюзорной фигуры.

От дракона, свернувшего среди небес, до Ваджры, сидящего в заступничестве на земле, до ветра и огня, охватившего все небо, до таблеточной печи, извергающей пурпурное пламя....

Кроме того, из моря выходили ледяные драконы, солнце висело высоко над головой, пылал огонь, сжигавший мир, тишина лунного света, даже черепаха и змея смешались, божественность императора Сюаньюйва, проявляющаяся...

В многочисленных сценах проявились многочисленные боевые истинные намерения.

Собранные вместе, они не были беспорядочными, так как все эти различные оригинальные истинные намерения постепенно рассеивались, в конце концов сходясь, образуя закрученный торрент.

На вершине закрученного торрента смутно проявилась qi кармической заслуги всего неба и земли, проявив феномен Святого, просветляющего бесчисленное множество горожан.

В этом заключалась сила истинного боевого аватара, будучи несколько слабее, чем та, которая ранее проявилась в силе Первозданного Небесного Писания, но в то же время обладая намерением умиротворения и безмятежного небытия.

Казалось, что он существует между существованием и несуществованием, и при этом казалось, что он присутствует, и при этом не присутствует, казалось бы, что он присутствует и там, и не там одновременно.

Теперь истинный боевой аватар Янь Чжаогэ дрогнул и снова изменился, вернувшись в форму длинного меча.

Длинный меч был практически прозрачным, казалось бы, вошедшим в небытие, но та страшная концепция, которая могла бы погасить все вещи, без сомнения, была очевидна.

По мере того, как появлялся этот меч, все, что ранее было создано, входило в разрушение вместе, двигаясь к своему предназначенному концу, так как они были бесформенно уничтожены.

Они все достигли своего вечного конца, все идет от существования к небытию.

Десятое дыхание прошло. Одиннадцатое дыхание пришло.

Освещенный всепоглощающим сиянием, истинный боевой аватар над головой Янь Чжаогэ спускался медленно, сливаясь с его телом!

Все, включая Нонг Юйсуань и Чэн Сонга, смотрели в шоке на Янь Чжаогэ, когда он стоял в воздухе.

Сжимая настоящие боевые аватары, практикующие военное дело, в большинстве случаев могли сжимать только один.

Это не было делом компетенции. Наоборот, это было для слияния тела и аватара, когда человек вступал в царство Боевого Святого.

Если бы существовало слишком много настоящих боевых аватаров, то сложность слияния тела и аватара в результате возрастала бы в геометрической прогрессии.

Однако, у нынешнего Янь Чжаогэ его настоящий боевой аватар постоянно менялся на одном дыхании, ослепляя все глаза и безумно оставляя свои сердца пальпитирующими.

Пока нынешний Янь Чжаогэ возвращал свой настоящий боевой аватар обратно в свое тело, он не разгонял его, как это делали большинство Боевых Гроссмейстеров. Вместо этого, он стремился соединить его с его плотским телом и телосложением!

Янь Чжаогэ стремился Возвратить Смерть и войти сегодня в Святость, сделав этот единственный шаг в царство Боевого Святого!

Согласно общеизвестным сведениям, то, что Янь Чжаогэ делал сейчас, провалилось бы столько раз, сколько было предпринято попыток. Это даже привело бы к хаотичному столкновению истинной сущности человека, когда он впадает в беспорядок, спускаясь в отклонение в выращивании, так как существовала возможность того, что один из них в любой момент погибнет со своим дао рассеиваясь.

Однако, глядя сейчас на Янь Чжаогэ, даже такой высокомерный человек, как Нонг Юйсуань, и такой знаток, как Чэн Сон, который был ранним Боевым Святым Видения Божественности, невольно испытывал то же чувство в своих сердцах.

Он, несомненно, добьется успеха!

Если бы это был этот человек, он бы определенно преуспел!

Дело не в том, что они обладали уверенностью по отношению к Янь Чжаогэ. Вместо этого, как сущность Янь Чжаогэ, ци и дух взлетел до вершины в этот момент, он показал спокойное, беззаботное состояние абсолютной легкости.

Его накопление было слишком богатым, и все естественным образом перетекало в завершение.

Небесный залив Возходящего Смерти и входящего в Святое было для него подобно тому, как он ступил на ровную землю.

Всё просто зависело от того, хотел ли он этого или нет, никаких соображений не требовалось!

Чувствуя, что аура, которая может повлиять даже на их менталитет, Чэн Сонг не произнес ни слова, как он внезапно оказал силу, стреляя безумно по отношению к Янь Чжаогэ.

Его Священный артефакт больше не уклонялся от нефритово-зеленого бамбукового тростника клона Северного Океана, его сияние напрямую тускнело, когда он был поражен им.

Его собственное тело больше не уклоняется от атаки клона Северного Океана, так как он насильно перенёс атаку от копья Рыбы Дракона, свежая кровь мгновенно разбрызгивается в стороны.

Чэн Сон проигнорировал все это, когда выстрелил в сторону Янь Чжаогэ, желая перехватить и ударить его, прежде чем он сделает этот важный шаг!

Даже если он не смог убить Янь Чжаогэ, он должен был помешать ему войти в королевство Боевых Святых.

Другие практикующие Боевые Светлые Секты теперь отреагировали так же хорошо, как и все они выстрелили вперед в унисон.

Тем не менее, они не смогли бы успеть вовремя.

Был только Чен Сонг, который мог.

Однако, клон Северного Океана отпустил копье Рыбы Дракона, прямо бросив его. Он выстрелил в воздух, превращаясь в полоску света, как он мгновенно заблокировал перед Чен Сонг еще раз.

"Убирайся!" Разъяренный Ченг Сонг ударил ладонью, клон Северного Океана, который предсказал это из прошлого знакомства, теперь вытаскивает Темное Перо Убийство Золотого Копья, сражаясь с ним еще раз!

Глазные яблоки Ченг Сона появились на грани взрыва.

В том направлении, в котором его взгляд был сфокусирован, все тело Яна Чжаога было окутано светом.

Двенадцатое дыхание!

Всеохватывающий свет циркулировал, похожий на небесную реку, вылетающую в обратном направлении, когда она втягивалась в тело Янь Чжаоугэ.

Бесчисленные руны сияния мерцали, появляясь на поверхности тела Янь Чжаогэ.

Сияние мерцало в его глазах, освещая близлежащие небеса и землю на хорошие пять тысяч километров по всему периметру.

Все лучистые световые секты, практикующие боевые искусства, были одновременно ошеломлены еще раз.

Ему это удалось?

Он преуспел вот так?

Всего за один вздох времени, он достиг Зачаточного Смерти и вошел в Святость?

Даже в мире за пределами миров, это все еще был пик, который был непреодолимым для бесчисленного множества людей, небесный залив, который было трудно превзойти. Тем не менее, эта молодость, просто подняв ногу, прошла через него именно так?

Нет, он хотя бы поднял ногу?

Может быть, было бы правильнее уподобить его пробуждению после глубокого сна, как он просто открыл глаза?

Длинный рев Янь Чжаогэ, похожий на рев дракона, в этот момент стал еще более глубоким, как будто звуковой голос великого дауна звучал по всему небу и земле, как будто он непрестанно доносился до уха.

Основываясь на "Нефритовом клире", он создал "Руководство по бессмертному мечу конца света", в котором в конце концов собраны многочисленные высшие боевые искусства этого мира, чтобы проявить добродетель просветляющей линии Великого клира.

Три Чистоты сходятся как одно целое, а значит, нисходит Святость!

Предки трех Чистых были несравненно велики.

С древнейших времен и до наших дней бесчисленное множество людей с возвышенными устремлениями или амбициями, бесчисленные гении, которые были поистине несравненными гениями или слишком высоко думали о себе, до этого пытались одновременно культивировать в трех Чистых.

Тем не менее, в конце концов, они либо не удалось, отказались от него сами или просто не могли сравниться с другими родами вообще.

Те, кто мог упорствовать на этом пути, были за пределами немногих.

Это было действительно слишком трудно.

Прежде чем культивировать в руководстве бессмертного меча конца, Янь Чжаогэ тоже спросил себя - должен ли он действительно идти по этому пути?

Обладая основанием Писания прямой линии номер один из Нефритовых Ясокровенных, Бесподобного Небесного Писания, этого было уже достаточно для того, чтобы его путь отныне был гладким парусным.

До тех пор, пока он не умрет молодым, он, несомненно, достигнет больших высот, о которых большинство из них могли только мечтать.

Должен ли он все еще рисковать и вместо этого идти по пути, который был гораздо более трудным, бессмысленно принося себе гораздо больше неприятностей, а также препятствий?

Он может даже сорвать свой собственный путь вперед, поймав себя в ловушку в сети.

Обдумав это, Ян Чжаогэ ответил: "Он пойдет дальше!

Он был тем, кто обладал настоящим эго. Однако, на этот раз это было не для того, чтобы удовлетворить его эго.

Все были перфекционисты в некоторой степени, желая, чтобы вещи, чтобы быть совершенным в своей любовью к нему.

Это было так и для Ян Чжаогэ. Тем не менее, это не было связано с таким в этот раз.

Единственной причиной было то, что в то время как его путь будет гораздо труднее, он также может достичь больших высот через него.

После Великого бедствия Божественный Дворец Небесного Двора превратился в пыльную кучу истории.

Он был навсегда погребен в сердце Янь Чжаогэ, чтобы никогда не быть забытым им, так как это побуждало его неустанно идти вперед, стремясь к большим высотам, никогда не становясь вялым и бездельничающим.

Будучи в настоящее время военным, он уже давно привык к менталитету одного.

Тренеры по военному делу вечно стремились к большим высотам, бросая себе вызов, даже бросая вызов и сражаясь со всеми внешними врагами.

Возможно, это было безнадежно клише, но Янь Чжаогэ был счастлив идти по такому пути.

Таким образом, он будет идти дальше!

Янь Чжаогэ почувствовал, как великие даосы неба и земли сотрясаются от его вознесения в царство Боевого Святого, втягивая окружающие духовные ци в его тело и очищая его тело.

Для этого трудного пути Восходящее Смертие и вступление в Святость не было ни конечной точкой, ни окончательным завершением.

Это было лишь началом всего. Его будущий путь будет только усложняться, становиться всё труднее и труднее.

Янь Чжаогэ был предельно ясен в этом вопросе, но он чувствовал себя исключительно спокойным.

Он не мог быть определенно самым удачливым человеком, не мог быть определенно тем человеком, который всегда получал окончательную победу, не мог быть определенно тем человеком, который, наконец, добился успеха.

Тем не менее, это не повлияло на него от того, чтобы быть уверенным в себе, высокомерный человек.

Будь то юношеское безрассудство или наивность, он осмелился пойти по этому пути.

Двенадцатое дыхание пришло.

Однако Славный Радужный Меч снова вернулся в руку Янь Чжаогэ. Он взломал мечом на расстоянии, устремившись в сторону Нонг Юйсуаня с полосой чисто белого меча qi!

Выражение Нонг Юйсуаня сильно изменилось, на его теле появился низкосортный Священный артефакт - Небесная Звездная Броня, освещенная, как будто звездный свет агломерировался, чтобы сформировать доспехи.

Однако, этот чисто-белый меч-ки прорвался сквозь Небесную Звездную Броню, как будто нарезая тофу, его сияние мгновенно погасло!

Нонг Юйсуань был сильно потрясен. Его тело не могло двигаться, он едва мог собрать Дим Славный Меч Ци, который он мог контролировать, и собрать его перед собой.

Белый фонарь меча повернулся, приземлившись на этот бесформенный черный огонь.

Нонг Юйсуань издал приглушенный стон, опрокинувшись назад.

Окутанная черным дымом, когда Фэн Юншэн почувствовал перемену в Дим Сабле Ци, она вздохнула с облегчением, холодный солнечный свет постепенно рассеивался из ее зрачков.

Если бы произошел несчастный случай и Янь Чжаогэ не смог бы преуспеть во времени, она должна была бы пойти все вне, продолжая держаться независимо от того, что.

В тот последний момент Нонг Юйсуань столкнулась с неудачей. Это означало, что Янь Чжаогэ преуспела!

Среди космоса, Ян Чжаогэ впервые отбил мечом Нонг Юйсуань.

Тем временем, перед ним уже спешили и другие практикующие единоборства из лучезарной легкой секты.

Все они хотели помешать Янь Чжаогэ от Перехода Смерти и вступления в Святое.

Никогда бы они не подумали, что Янь Чжаогэ действительно сможет преуспеть так быстро.

Правильно, если бы это было не так, как бы он в противном случае осмелился сделать этот последний шаг с кучей врагов прямо перед ним?

Просто эта необыкновенная истина, которая в настоящее время была изложена прямо перед ними, вызвала у них чувство, что все они чувствуют, что это было так сюрреалистично.

Они просто были слишком медленными. Однако, этот всего лишь дюйм уже означал разницу между бесконечными горизонтами.

В настоящее время они все еще находятся на фоне их головокружительной спешки в сторону Янь Чжаогэ!

Их храбрость рассеялась, как прохлада, во всех их сердцах.

Они только чувствовали, что заряжаются, чтобы отправиться на смерть, отдавая свои головы мечу Янь Чжаогэ на золотом блюдечке.

В воздухе раздался мощный бум.

Великие ворота Дворца Дракона Мириад были насильственно открыты, фигура выстрелила изнутри.

Это был именно тот боевой святой третьего уровня из Секты лучезарного света, которого Ян Чжаогэ ранее заточил в тюрьму.

Как только он появился, он сразу же выстрелил в сторону Янь Чжаогэ.

Видя этого старейшину, надежда царила в сердцах практикующих боевые действия в Секте Сияния.

Все крепко сжимали зубы, яростно нападая на Янь Чжаогэ.

Молодежь до них только что ступила в царство Боевого Святого.

Тем временем, эти лучезарные Боевые Специалисты Светлой Секты были все Боевыми Святыми!

Все вместе работали над тем, чтобы окружить и атаковать Янь Чжаогэ, не веря в то, что им не удастся сбить кого-то только на первом уровне Царства Боевого Святого, на ранней стадии Слияния Аватаров.

Нет, надо сказать - какой первый уровень Боевого Святого они, возможно, не смогут сбить?

Увидев это, Ян Чжаогэ громко хихикал.

Он внезапно прыгнул и выстрелил в воздух, многочисленные потоки белого меча-ци, пересекающие пространство, куда указывал его меч.

Там был тот меч-ци, который внезапно изменил свою форму, на самом деле содержащий в себе некоторое понятие Дим Славного Дьявольского Ци, затмляющей силы Звезды Рау.

Меч-ци, который содержал в себе силу коррозии, мгновенно уничтожил золотой солнечный свет среди космоса.

Был этот меч-ки, который также изменил свою форму, вместо того, чтобы проявить некоторую силу Звезды Кету, превращаясь в тусклый свет, напоминающий поток воды, который окутывал небеса и покрывал землю.

Она содержала еще один меч-ци, который доминировал над серебряным лунным светом.

Эти два меча в сочетании с одновременной коррозией и солнца, и луны, страшная сила децимации достигла своего апогея, так как она специально противопоставила высшему боевому искусству Лучезарного светового пятна - Божественной ладони Солнца Луны.

Был тот меч-ки, который превращался в яркий солнечный и лунный свет, разрушая это высшее боевое искусство Лучезарного светового пятна - Руки, пожирающие Луну, прогуливающиеся под солнцем.

Этот меч-ки, который превратился в черную дыру, поглощающую неисчислимое количество солнечного света, был нацелен на высшее боевое искусство Лучезарного светового пятна - Бесконечную ладонь яркости.

Этот меч-ци, похожий на струящуюся воду и время, разъедал лучшее оборонительное боевое искусство Лучезарного светового пятна - Незатухающее Легкое Тело.

Время текла, как вода, безжалостно среди веков, как бы ни была вечна яркость, в конце концов, однажды оно затуманилось.

Ужасающий меч-ци Бессмертного Завершающего Меча циркулировал с бесконечными глубокими вариациями, посылая различные экзистенции к своим конечным целям различными способами.

Было бесчисленное множество вариаций и процессов, но конечный результат всегда был один и тот же.

Было только одно общее предназначение для них всех.

Это было вымирание!

Янь Чжаогэ появился неторопливо, когда он атаковал мечом в сторону Боевого Святого третьего уровня, прежде чем атаковать остальных мечом, а затем снова атаковал того Сияющего Старшего Светлой Секты, прежде чем снова переключить свою цель, атакуя тех других Боевых Светлых Сект, практикующих Сияние.

Под страшными атаками меча-ци Бессмертного Завершающего Меча даже тот Боевой Святой III уровня Лучезарной Светлой Секты со своей объединенной, сгущенной силой тела, аватара и духа не смог вынести его, так как был ранен при ударе, разорен при прикосновении.

В стороне от Боевого Святого третьего уровня, ни один из других атакующих экспертов Лучезарной Светлой Секты, которые совместно окружали и атаковали Янь Чжаогэ, не смог противостоять могуществу его единственного меча!

Разбушевавшись по всему полю боя, он заставил тень смерти окутать сердца всех присутствующих в Боевом Световом Святилище Лучезарных Светов!

Свидетельство того, что белый меч-ци, который был непредсказуем в своих вариациях с бесконечными глубинами, был жестоким до крайности, так как он потушил все, все лучезарные боевики из Секты Света чувствовали прохладу в своих сердцах.

Они вдруг вспомнили, как, когда этот Янь Чжаочжэ до них еще находился в царстве Боевого Гроссмейстера, он однажды прямо перед смертью избил Боевого Святого первого уровня из династии Великих Сюань Ян Чжаочжэнь.

Теперь, когда Ян Чжаочжэ, наконец-то, Перешел Смерть и вошел в Святость, какой же он будет страшный?

Когда эта мысль пришла им в голову, они все почувствовали, что должны отступить.

Янь Чжаогэ появился неторопливо, но его взгляд был ледяной холод.

Он не использовал другие боевые искусства, просто развязывая бесконечные глубины бессмертного конечного меча в одиночку, с этим мечом.

Все другие понятия рассеялись в этот момент, так как был только тот свирепый меч, поражающий вечным концом, который потушил все вещи, становясь все сильнее и сильнее по мере того, как он развязывался до предела.

Это был меч чистого убоя и разрушения. С точки зрения убийств и жестокости, было мало других боевых искусств, которые могли бы сравниться с ним.

Теперь, когда Янь Чжаогэ достиг царства Боевого Святого, он, наконец, смог высвободить всю мощь низкосортного Священного Артефакта, Славного Радужного Меча.

Несмотря на то, что все это было не совсем совместимо с мечом Бессмертного Завершающего Меча, которым владел Янь Чжаогэ, его меч-свет стал ледяным и в то же время бледным с небывалым острым, кусающим холодным намерением убивать!

Боевики из лучезарной секты набирались последнего мужества, одновременно атакуя Янь Чжаогэ.

Мгновенно вокруг Янь Чжаогэ появился яркий свет, казалось бы, что весь мир был полностью окутан и разделен сиянием.

Бесчувственный и бездушный, бесконечное, неизмеримое сияние было ярким и чистым, так как оно отталкивало и уничтожало все другие существа, которые существовали там, где оно было.

В этом мире бесконечного сияния Янь Чжаогэ был похож на величайшее чужеземное существо, так как все это сияние давило на него в направлении разрушения.

Он смеялся слегка, доминируя своим мечом, как жестокий меч-меч прямо пронзил перед ним бесконечное сияние.

Меч-меч децимации пронзил всю округу.

Звучали приглушенные стоны, атакующие Лучезарные Светлые Секты - и все они были отправлены в отступление.

Белый меч-ки вновь взлетел, теперь несколько голов мгновенно взлетели в воздух!

Окружающие небеса и землю были освещены трагическим белым светом меча.

Облака в небе рассеялись, окружающее пространство искажалось и разрушалось, так как это простиралось в еще более отдаленные области космоса.

Океан внизу замерзал до того, как морская вода погасла и высохла, открывая рифы на дне моря, которые стали непрестанно распадаться на части.

Ци подземного пожара вспыхнул изнутри, прежде чем он снова стал тушиться безостановочно.

В сопровождении растущего числа людей, которых он убил, текущий меч Янь Чжаогэ - бессмертный меч Конец - был шокирующе процветающим, все еще находящимся в процессе восхождения!

Не сумев ничего сделать с Янь Чжаогэ даже во время совместной атаки, все наконец-то перестали упорствовать, так как хотели спастись бегством.

Тем не менее, они уже не могли свободно уйти, так как Янь Чжаогэ заклеймил свой меч, обволакивая окрестности, когда он закидывал одного эксперта по Лучезарному Свету за другим.

Присутствовавшие здесь боевики Лучезарной световой секты понесли большие, трагические потери.

Воинственный Святой Старейшина третьего уровня рычал в ярости, а затем ударил ладонями одновременно, атакуя Янь Чжаога.

Янь Чжаогэ громко засмеялся, еще раз ударив мечом, как плотный белый меч-ци превратился в черную дыру, пожирающую неизмеримое сияние.

По мере того, как сияние тускнело, белый меч ци вновь появился изнутри черной дыры, продолжая наносить удары по противнику.

Этот Сияющий Светлый Сектовый Старейшина мог использовать свой Священный Артефакт только для того, чтобы противостоять ему.

Однако под страшным мечом Янь Чжаогэ - Бессмертным мечом - Славный Радужный Меч казался могучим и несравненным, так как он сразу же взломал его Священный Артефакт на две части!

Лицо другой стороны было в ярости, когда он максимально распространил Искусство Лучезарного Света, выполняя самое лучшее прямое из оборонительных боевых искусств Секты Лучезарного Света - Незатухающее Легкое Тело.

Мгновенно, как будто бесконечное сияние сконденсировалось в одном теле, заставляя его походить на человека света.

Долговечная концепция света, освещающего все вокруг, вечного и невозгораемого, вспыхнула.

Янь Чжаогэ полностью проигнорировал это, так как его меч продолжался.

Где бы ни проходил жестокий белый меч-ци, бесконечное сияние мгновенно тускнело, так как оно уже не было таким ярким и славным с вечным светом, как раньше.

Этот Сияющий Светлый Сектовый Старейшина был сильно потрясен, но мог только наблюдать за тем, как меч-ци пронзает все, что стояло на его пути, с импульсом разбивающегося бамбука.

Незатухающее Светлое Тело, сломалось!

В этот решающий момент жизни и смерти Лучезарный Светлый Секторальный Старейшина сжимал зубы, простирая ладони, и затем хлопал им вместе, ловя между ними Славный Радужный Меч Янь Чжаогэ.

Только прикоснувшись к нему, плоть и кровь его рук стали сводиться к пеплу.

Многочисленные иллюзорные сцены, казалось, появлялись перед глазами этого Сияющего Светлого Старца Секты.

Аватар духа, сформированный из его совершенно слитого с ним плотского тела, духа и истинного боевого замысла, на самом деле постепенно рухнул, вновь отделившись!

По мере того, как истинный боевой аватар рассеялся при отделении, плотское тело рухнуло, так же как и бесформенный дух был уничтожен!

Великолепно потрясённый, он инстинктивно расслабил свою хватку.

Янь Чжаогэ послал свой меч слегка вперед, уже пронзив его в грудь.

Под Бессмертным Завершающим Мечом, который послал все формы жизни и все вещи в угасание, этот Третий Уровень Боевого Святого Лучезарного Светлого Секта шокирующе потушил его тело!

Янь Чжаогэ спокойно держал свой меч, смотря в сторону.

Ченг Сонг был блокирован клоном Северного океана. Тем временем Нонг Юйсуань стоял среди воздуха, его выражение лица было уродливым, так как он был жестким и не мог двигаться.

На его лице часто появлялся черный ци, сияние в глазах временами было стабильным, в то время как на других глазах он был неуправляем.

После борьбы за контроль над Дим Сабля Ци с Фэн Юншэном ранее, будучи отбитым Ян Чжаогэ одним мечом в тот последний решающий момент, Нонг Юйсуань потерял большую часть Дим Сабля Ци в результате этого.

Оставшаяся Дим Славная Сабля Ци вновь стала нестабильной в связи с этими многочисленными случаями.

Тело Нонг Юйсуаня в настоящее время вздымается и переворачивается, как море внутри, так как он, казалось бы, снова спустился в отклонение культивирования.

Он мог стоять неподвижно только там, где находился, постоянно корректируя свое дыхание, по мере того, как он восстанавливал свою истинную сущность и славную саблю Дим Ги внутри своего тела.

Приведя в порядок его Ци с большим трудом, он увидел, что большинство его товарищей, которые пришли убить Янь Чжаогэ вместе с ним, уже были убиты самим собой.

Стоя в воздухе, Янь Чжаогэ прошелся по нему: "В мире восьми конечностей тогда я сказал, что приду в мир за пределами миров и ненадолго увижу вашу лучезарную световую секту". Теперь я здесь".

Он заклеймил свой Великолепный Радужный Меч, еще один белый меч-ци, конденсирующийся в направлении Нонг Юйсуаня.

Когда Нонг Юйсуань уставился на Янь Чжаогэ, его привычное уверенное выражение лица сменилось чрезвычайно уродливым взглядом.

Ужасно жаркий солнечный свет и жестокий черный огонь появились на его теле вместе.

Эти два смешались, образуя взрывчатую силу.

Когда солнечный свет и коррозионная сила солнца столкнулись, Нонг Юйсуань собрал свои ладони вместе, прежде чем поднять их над головой.

Это было похоже на массивную саблю, которую он поднял высоко перед тем, как рубить в сторону Янь Чжаогэ!

Высшее боевое искусство прямой линии, Великая Сияющая Сабля, объединилось с Дим Славной Саблей Ци, чтобы сформировать эту тираническую саблю!

Наполовину черная, наполовину золотая. Наполовину сабля-свет, наполовину сабля-ци. Две объединенные силы.

Небо и земля, казалось, теперь разделены на два разных мира тусклости и сияния.

Выражение Янь Чжаогэ не изменилось, когда его плотный белый меч Бессмертного Завершающего Меч-Ци попал вверх.

Там, где прошел меч-ци, границы миров сияния и тусклости были уничтожены, став хаотичными и неясными.

Там, где они столкнулись, пространство распадалось на части, искажая и крутясь непрерывно, как вода.

Саблевый свет, проявивший бесконечное сияние, потускнел!

Тьма, поглотившая небеса и разъедавшая солнце, рассеялась, рассеялась!

Затмение закончилось, когда небо и солнце снова появились. Однако вновь появившийся солнечный свет излучал ощущение конца.

Когда солнце вновь появилось, оно уже собиралось зайти, в конце сумерек.

Остальные лучи солнца освещали ашен Нонг Юйсуаня, побеждая его.

Когда-то красивый, изысканный экстерьер появился старым и слабым, казалось бы, подошедшим к концу, как продиктовано судьбой.

То, что ждало его там, было только вымиранием!

Ян Чжаогэ неумолимо ударил мечом.

Тяжелый, бешеный взгляд появился в глазах Нонг Юйсуаня.

Он полностью оставил оборону, переключившись на атаку Янь Чжаогэ со всей силы, так как казалось, что он полностью настроен на то, чтобы затащить их обоих на смерть вместе!

Если бы кто-нибудь до этого сказал Нонг Юйсуану, что он пойдет против того, кто только что вошел в королевство Боевых Святых, пытаясь затащить их обоих в смерть вместе, он, скорее всего, подумал бы, что другая сторона несёт чушь.

Без Дим Славной Сабли Ци, он на самом деле был ещё сильнее, чем тот другой Сияющий Старейшина Светлой Секты, которого только что убил Янь Чжаогэ, который также находился на поздней стадии Слияния Аватаров.

Усовершенствовав часть Дим Славной Сабли Ци, заимствовав взрывчатую силу у противоречивых сил солнечного света и силы, разъедающей солнце, его сила взлетела до небес, так как крайне редко ему удавалось встретить выдающегося противника того же уровня выращивания.

Теперь, однако, он обнаружил, что кроме этой решимости уже нет ничего большего, на что он мог бы надеяться!

"Я действительно недооценил тебя! Если бы я знал это раньше, я бы пренебрег всеми издержками вторжения в мир восьми конечностей, истребив тебя и гору Брод-Крид!

Суровый рык, Нонг Юйсуань пошел на нападение на Янь Чжаогэ.

Вместо этого Янь Чжаогэ засмеялся: "Этот твой метод борьбы поможет тебе быстрее умереть".

Его плотный белый меч-ци бессмертного конечного меча раскололся на две части между небом и землей.

Одна полоса фонарей меча блокировала атаку Нонг Юйсуаня, в то время как другая продолжила свой неудержимый импульс, взламывая прямо в Нонг Юйсуань!

Глаза Нонг Юйсуаня помахали, когда его взгляд мгновенно рассеялся.

Он ясно чувствовал свою истинную сущность, ци и кровь, а также дух, движущийся к вымиранию в этот момент.

Нонг Юйсуань безжалостно смотрел на меч в руке Янь Чжаогэ: "Что это за меч, который на самом деле настолько острый и свирепый, что его меч по своему действию напоминает конец света, когда все вещи впадают в вымирание?".

Он был внезапно потрясен: "Подождите, может ли это быть легендарным "Четыре меча бессмертного истребления"? Есть только тот меч истребления, который проявляет силу вечного конца, который мог бы обладать таким понятием?".

Лучезарная светлая секта отделилась от Секты Дима, которая была священной площадкой для боевых искусств во времена, предшествовавшие Великой катастрофе.

После многих взлетов и падений многие вещи уже были потеряны, но многое из накопленных знаний осталось с остальными.

Нонг Юйсуань, как важная фигура Секты Лучезарного Света, прочитала все ее записи.

Чувствуя этот ужасающий меч Янь Чжаогэ, он внезапно понял, что вспомнил о существовании легенды.

По сравнению с другими могущественными, самыми главными боевыми искусствами, Бессмертные Истребляющие Четыре Меча, которые представляли искусство конца, бесспорно, больше славились своей жестокостью.

Нонг Юйсуань не знал бессмертного меча, только слыша о его названии.

Однако он и вправду не мог придумать ни одного другого дао меча, который мог бы быть столь же могущественным и свирепым.

Янь Чжаогэ вновь заклеймил Славный Радужный Меч, заблокировав атаку Чен Сона за ним.

В конце концов, Ченг Сонг был Святым Боевым Человеком четвертого уровня, специалистом по раннему этапу "Видения Божественности".

В то время как клон Северного океана обладал замечательной силой, а также преимуществом в снаряжении, он мог только блокировать его, не будучи в состоянии гарантировать определённую привязку.

В этой долгой битве, Чэн Сонг, наконец, удалось найти шанс, чтобы прорваться через свои оборонительные линии. Тем не менее, его атака была по-прежнему заблокирована Янь Чжаогэ.

Услышав слова Нонг Юйсуаня, Чэн Сонг был также сильно потрясен: "Prime Clear прямая линия, Бессмертное уничтожение четырех мечей?!".

Он ошеломленно посмотрел на Янь Чжаогэ: "Верно, кроме этого, как могут быть другие мечные даосы, такие же могущественные и свирепые, как этот?".

"Такая власть не была бы делением или подтипом. Это определенно самая чистая, ортодоксальная родословная!"

Наблюдая за Янь Чжаогэ, Нонг Юйсуань внезапно громко засмеялся, так маниакально посмеялся: "Хахаха! Значит, ваше основание - это прямая линия линии Prime Clear!"

"Неудивительно, что ты обладаешь такой силой. Не удивительно, не удивительно! Неудивительно, что я был побежден!"

"Тем не менее, ваши дни впереди будут недолгими!" Красный свет циркулировал на лице Нонг Юйсуаня, как будто он оживлялся в последние моменты своей жизни.

Его улыбка была маниакальной и странной, вызывающей ненависть, но триумфальной: "Тысячу лет назад земной государь принял приказ о том, что потомки линии Прайм-Чистых не должны ступить на Миры за пределами Миров"!

"Те, кто пойдут против этого, даже если они после этого покинут Мир за пределами миров, будут убиты без вопросов!"

"Это уже так для этих ветвей, какие еще прямые линии, как у тебя?"

Глядя на Янь Чжаогэ, Нонг Юйсуань покачал головой: "С тобой покончено"!

Услышав его слова, Янь Чжаогэ слегка приподнял брови: "О? Потомкам линии Премьер-Ясного не позволено выходить в Мир за пределы Миров"?

Три Властелина, Пять Императоров, Экзальты Десяти Территорий.

Об этом Старик Мо торжественно предупреждал Янь Чжаогэ до того, как пришел в Зарубежные Миры.

Эти восемь слов представляли самых сильных гегемонов мира за пределами миров.

Придя в Королевское тростниковое море и соприкоснувшись с воинственными практиками Секты Мрака и Великой династии Сюань, Янь Чжаогэ знал, что нынешние Миры за пределами Миров все еще остаются под царствованием этих восьми слов.

Даже если бы жители Королевского тростникового моря не знали, какие специалисты там живут, не знали о короле Сюаньму, властелине павильона Гу Хун из Северного морского мечного павильона, вожде Ло Чжиюань из лучезарной светлой секты и других, они все равно знали бы эти восемь слов.

Три Владыки и Пять Императоров не были теми легендарными из времён, предшествовавших Великой катастрофе. Вместо этого, они были коллективным именем для самых могущественных экспертов сегодняшнего Мира за пределами Миров.

Земной Владыка был одним из этих трех Владык легенды.

Нонг Юйсуань посмотрел на Янь Чжаогэ: "Будь теперь таким высокомерным, каким хочешь". У тебя не будет хорошего конца!"

Выражение Янь Чжаогэ совсем не стало торжественным, так как он оставался спокойным.

Глядя на Нонг Юйсуань, он вдруг засмеялся: "Не приду ли я к хорошему концу, не имеет к тебе никакого отношения".

"Даже если бы потом у меня были какие-то неприятности, это все равно не было бы вызвано тобой". Чему тут радоваться?"

Улыбка Янь Чжаогэ замерзла от холода: "Ты не должна беспокоиться обо мне. Больше беспокойся о себе".

"Разница между тобой и мной в том, что твои нынешние действия подобны молитве к небесам, чтобы дать мне возмездие, в то время как ты сам ничего не можешь сделать".

"Что касается меня, то теперь я могу точно сказать тебе, что у тебя точно не будет хорошего конца". Это будет сделано полностью мной".

Говоря таким образом, он снова зарезал мечом.

Глазные яблоки Нонг Юйсуаня были на грани взрыва, но он уже не мог произнести ни звука.

Под бессмертным мечом его жизненная сила была быстро погашена, двигаясь к концу.

Его энергичная истинная сущность совершенно бесполезна, так как она непрестанно рассеивалась.

Его могущественный ци, кровь и плотское тело были бесполезны, так как они непрерывно разрушались.

Его твёрдый ум и дух совершенно бесполезны, так как они непрестанно тушатся.

Видя, как Нонг Юйсуань постепенно движется к смерти, Ченг Сонг тоже почувствовал прохладу в сердце.

Все, кто практиковал боевые действия в Светлой Секте, были убиты, в то время как глубины мастерства Янь Чжаогэ казались непостижимыми.

Если Нонг Юйсуань тоже погиб, а Янь Чжаогэ объединился с клоном Северного Океана, то Чэн Сонг чувствовал себя так, как будто ему будет трудно противостоять им.

Его разум срочно закрутился, прежде чем его фигура слишком закрутилась, и он сразу же сбежал!

Специалист четвертого уровня, Боевой Святой, больше не осмеливался сражаться, так как теперь он поспешил бежать.

Янь Чжаогэ посмотрел на него.

Внутри Дворца Дракона Мириад прозвучал голос А Ху: "Молодой господин, не позволишь ли ему сбежать?".

На другой стороне большого дворцового зала, Фэн Юншэн сидел в медитативном положении, ее глаза закрыты, как она модерировала ее состояние.

По мере того как закручивающийся черный огонь и дьявольское qi постепенно поглощались божественной саблей холодного солнца, тусклое голубое сияние сформированное силой обращенного солнца на поверхности сабли постепенно тускнело по мере того как оказалось, что она поглощена темнотой.

Однако его жестокая аура несчастья и подозрительности становилась все более сильной и тиранической.

Когда Янь Чжаогэ сделал свой ход раньше, великие ворота Дворца Дракона Мириад открылись с силой всасывания, излучаемой изнутри, направляя Фэн Юншэна назад через ворота.

Фэн Юншэн открыла глаза.

Чэн Сонг была экспертом четвертого уровня Царства Боевых Святых, специалистом по ранней стадии видения Божественности. Если бы он не захотел остаться позади и пойти на всё, вместо того, чтобы полностью сосредоточиться на бегстве, то, безусловно, было бы совсем нелегко помешать ему уйти.

Янь Чжаогэ прищурился, глядя вдаль: "Даже если мы не будем преследовать его, он все равно не сможет убежать".

До того, как слова Янь Чжаогэ приземлились, вдалеке вдруг появились потоки сияния.

Полосы света накладывались друг на друга, когда они пересекали горизонт, образуя множество массивных талисманов духа, прежде чем все они собрались вместе, чтобы сформировать глубокое, сложное образование.

Великое образование заслонило далекий горизонт, запирая окружающий мир.

Охваченная этим образованием, область моря, в которой все они находились, казалась, как будто она была отделена от первоначального неба и земли, образуя отдельный, самостоятельный мир.

Пространство было изолировано этим, как будто перед их глазами появился расплывчатый, неясный туман света.

Янь Чжаогэ и другие мгновенно почувствовали, как их тела становятся странно тяжелыми вне всякого сравнения.

Спасаясь вдали, Чэн Сонг был окутан строем, как и он был под его влиянием, его скорость бегства мгновенно снижалась, прежде чем его фигура начала постепенно неудержимо опускаться.

Это было не просто ощущение, что он носит с собой тяжелый предмет. Наоборот, это было похоже на то, как будто каждая часть всего их тела стала тяжелой.

Каждая кость, каждый кусочек плоти, даже каждая капля крови были чрезвычайно плотными и тяжелыми.

Не говоря уже о таких воинских святых, как Чэн Сонг и Янь Чжаогэ, даже такие военные гроссмейстеры, как Фэн Юншэн и Ах Ху, уже давно обрели несравненно рафинированную и горячую кровь.

Каждая капля крови была даже тяжелее ртути. Когда кто-то приземлялся на зелень, растения сразу же загорались.

Теперь, однако, они чувствовали, как будто каждый сантиметр их тела, даже самая маленькая, самая мелкая часть, которая была бы прекрасна, была тяжелой, не сравнимой ни с чем.

Дело не только в тех, кто в воздухе. Под морской водой внизу рифы и земная кора также странно искажались.

В районе Страдающей реки, соседствующей с регионом Небесного Наследия, в котором Янь Чжаогэ сражался с Нонг Юйсуань, Чэн Сонг и другими, время и пространство во всём этом небе и земле, казалось, были посреди рухнувших всех сразу.

В Регионе Небесного Наследия старейшина Ци из Павильона мечей Северного моря и Пурпурного Солнца Святой Чжан Чао, которые все еще были заперты в бою, оба невольно замедлили свой ход, когда смотрели в сторону района Страдающей Реки.

Сердца людей из Павильона мечей Северного моря и Секты Мрака были шокированы и неуверенны: "Сколько экспертов из Секции Светлого Света послали окружить и убить Янь Чжао?

Чжан Чао был также потрясен и в растерянности: "Может ли быть, что в районе реки Страдающая была устроена засада? Яньское отродье намеренно заманило Нонг Юхуана и Чэн Сона? Чьи эксперты устроили засаду на Секту Лучезарного Света?"

Он не мог не беспокоиться о своем затруднительном положении. Если бы в регионе "Страдающая река" устроили засаду, не ожидала ли его смертельная опасность и здесь, в регионе "Небесное наследство"?

Обе стороны обменялись взглядами, но увидели лишь аномалии и шок в глазах других.

"Это не имеет к ним никакого отношения?" Они поняли все сразу, но почувствовали себя еще более удивленными.

В отличие от Чжана Чао, который восстал из Восьмиконечностей Мира, только недавно пришедшего в Миры За Миром, осознав, что это не ручная работа Лучезарного Света, Старейшина Ци и другие немного поразмышляли, прежде чем почувствовать себя ошеломлёнными.

"Несмотря на то, что эта секта расположена в глубине военного фронта, имея меньше пиковых антихуанейрских экспертов, было бы также нелегко создать такое мощное образование на территории нашей секты".

Это означало, что с их стороны это не было предопосредовано. Вместо этого враг прокрался в очень короткий промежуток времени, прежде чем установить строй на месте.

Установить такое мощное формирование за такое короткое время было очень трудно даже для Боевого Святого Видения Божественности. Потребовалось бы очень высокое мастерство в расстановке.

Найти такого человека в Королевском Тростниковом Море было бы чрезвычайно трудно.

Теперь имя одновременно всплыло в сознании старейшины Ци и других людей.

Даоист Ши.

Пиковый специалист, который в том году вместе с королем Сюаньвэнем и Шэнь Линцзи пронесся через Королевское тростниковое море, помогая завоевать огромные территории династии Великих Сюань.

В то же время, он был лучшим гроссмейстером формирований, которые появлялись в Королевском тростниковом море на протяжении многих лет.

После основания династии Великих Сюаней в том же году и постепенной стабилизации ситуации, с приходом к власти короля Сюаньвэня как бесспорного гегемона, Даоист Ши и его родословная исчезли из поля зрения общественности наряду с родословной Шэнь Линцзы.

Родословная Шэнь Линцзи вновь появилась совсем недавно. Может быть, теперь появились и потомки Даоист Ши?

Почувствовав внезапные изменения в далеком регионе Страдающей реки, старейшина Ци и другие люди почувствовали прохладу, пронизывающую их сердца.

В ловушке внутри строя, Чен Сонг чувствовал себя еще более горьким.

Династия Великих Сюань действительно лежала в ожидании, пытаясь извлечь выгоду из своих усилий. Дело не в том, что Секция Лучезарного Света не рассматривала эту возможность.

Однако, во-первых, они не думали, что Янь Чжаогэ мог действительно быть настолько мощным, что их Лучезарная Светлая Секция понесла большие потери в последовавшем сражении.

Во-вторых, такие специалисты из династии Великих Сюань внезапно ворвались в бой, не дав им вообще никакого пространства для бегства.

Столь серьезные беспорядки произошли в районе Страдающей реки, которая также находится на территории, контролируемой Павильоном мечей Северного моря, и более сильные специалисты, находившиеся поблизости, были немедленно оповещены.

Также были предупреждены специалисты Павильона мечей Севморпути, которые остались в области мечевых избушек, чтобы охранять их.

Кто-то вторгся прямо у них под глазами, вызвав настолько сильное беспокойство, что казалось, что они почти полностью разрушили район Страдающей реки. Потрясенные и разъяренные, эти эксперты Павильона мечей Северного моря мгновенно вырвались из мечного достояния для расследования.

Однако формирование уже было установлено. С его мощью даже экспертам шестого уровня Царства Воинственного Святого, этапа позднего Видения Божества, было бы трудно прорваться сквозь него.

Эксперты Павильона мечей Северного моря на пике преследовали и нападали на короля Сюаньву и других под руководством Гу Хуна. Хотя те, кто остался, тоже были сильны, они не смогли прорваться сквозь строй в течение короткого периода времени.

Брови Чжан Чао были крепко вязаны: "Для кого именно это предназначено? Если это яньское отродье, то почему династия Великих Сюань считает его таким важным? Может быть, они тоже узнали об Экстремальной печатью Ян?"

Внутри строя на воздухе стоял мужчина средних лет с пожелтевшим лицом. Это был именно Ци Вэй.

Рядом с ним стояла женщина. Это была госпожа Кан.

Эти два специалиста на сцене Среднего Сияния Божественности действовали в согласии, учитывая все возможности в их стремлении к успеху.

Ци Вэй действовал лично, создав Главное формирование Возрождения Земли, так как даже возможность того, что близлежащие большие павильоны Мечей Северного моря придут на помощь, исчезла.

Его ледяной холодный взгляд председательствовал на мириадах форм жизни внутри формации, когда он безжалостно циркулировал в ней.

Под этим ужасающим давлением все вещи в регионе Страдающей Реки, независимо от того, обладали ли они жизнью или же их рамы были прочными, странно искажены перед тем, как разбились, потеряв свою первоначальную форму и форму.

Лучезарный световой сект-старейшина четвертого уровня королевства Воинственного Святого, Ченг Сонг, не мог даже произнести ни звука, так как свежая кровь текла из каждой отдельной поры всего его тела.

Даже его мощные акупунктурные точки, которые уже ощущали и устанавливали связь со звездами неба наверху, в этот момент непрерывно разрывались на части.

Его плоть разламывалась понемногу, холодные белые кости выпячивались из нее в изуродованной куче.

Вся кровь его тела собралась вместе, образуя странный клубок крови.

Под разрушительным давлением грандиозного образования мощное тело Воинственного Святого было искажено до неузнаваемости.

Его плотское тело было повреждено, его истинная сущность просочилась во внешний мир. Чэн Сонг полностью развалился на части, плоть и кровь всего его тела были раздавлены в фрикадельку, которая все еще непрерывно сокращалась, сгущалась и конденсировалась!

Единственным исключением был Янь Чжаогэ и Дворец Дракона Мириад.

Однако, это произошло потому, что Ци Вэй намеренно ослабил атаки великого строя на них.

Тем не менее, Дворец Дракона Мириад все еще дрожал, как будто он может развалиться в любой момент.

Янь Чжаогэ и клон Северного океана также ощущали это огромное давление.

Другая сторона определенно не показывала им милосердия.

Сердце Янь Чжаогэ было познано, как яркое зеркало. Qi Wei делал это для того чтобы во избежание церемониального благоухания небесного подшипника, премьер-почва хаоса так же, как другие сокровища для того чтобы установить образование небесного подшипника эффективное быть случайно поврежденным в результате.

Однако, установив вещи в таком грандиозном масштабе, они, безусловно, будут иметь и другие запланированные последующие действия.

Внутри грандиозного образования меч, похожий на воду, пролетел по воздуху, спустившись с небес, как длинная река времени.

"Очень мощное образование. Тот, кто его установил, значительно квалифицирован в этой области".

Янь Чжаогэ понял, как он почувствовал огромное давление, вызванное окружавшим его Премьер-формацией Восстановления Земли.

На этот раз он столкнулся с соперником, который был очень искусным в расстановке.

Еще более важным было то, что его достижения не только были высоки в формированиях, но и его культивационная база была очень высока. По крайней мере, он должен был быть ранним Видящим Божественность Боевым Святым, скорее всего, он был средним Видящим Божественность Боевым Святым.

Имея преимущество в выращивании, а также будучи опытным в создании форм, комбинация этих двух факторов уже была чрезвычайно страшной.

Было бы неплохо, если бы ему не дали шанс установить расстановку. Теперь, когда у него была и она циркулировала, Район Страдающей Реки был эквивалентен его родной земле, где у него было преимущество на поле боя.

Здесь для Ци Вэя не было бы проблемой одновременно сражаться с несколькими экспертами того же уровня выращивания, что и у него.

Чтобы избежать повреждения аромата Небесного Носителя, почвы Главного Хаоса и других сокровищ, он на самом деле сдерживался, имея дело с группой Янь Чжаогэ.

Ци Вэй определённо не стал бы бессмысленно тратить своё время в ожидании того, что у Янь Чжаоугэ закончится энергия.

Госпожа Кан также присутствовала в строю, чтобы вывести его из строя или убить.

Видя свет меча, похожего на воду, Янь Чжаогэ ощущал могущественную силу, которая была внутри.

Это должен был быть средний Воинственный Святой-Видящий Божественность, который искал его в районе моря недалеко от Области Целых Башен, один из Девяти Мечей Просветления.

Там, где свет меча прошел, время внутри строения, казалось, почти остановилось.

Даже движение Янь Чжаогэ замедлилось.

Бессмертный меч обладал несравненной силой, но разница между их культивационными базами была действительно слишком велика.

Не выполняя свои методы меча, Янь Чжаогэ также мог предсказать, что в то время как Бессмертный меч конца может быть в состоянии пробиться через этот меч-свет, который напоминает проливной ток в течение некоторого времени, новый меч-свет будет родиться в бесконечном потоке, наконец, подавляя его, как цунами.

Вода могла бы потушить огонь, но когда огонь был слишком сильным, слишком свирепым, вода вместо этого испарялась бы от огня.

Более того, в отличие от Дэн Сена, Чэн Сона и других, которые обладали только низкосортными священными артефактами, мадам Кан обладала даже такими, как доспехи Турбидского небесного зеркала, среднесортным священным артефактом.

Боевой святой Видящий Божественность в сочетании с силой священного артефакта среднего класса намного превзошёл воображение.

Однако Ян Чжаогэ не был взволнован, так как оставался спокойным и сосредоточенным.

Он поднял руку и сжал ее в кулак, пробивая в сторону того фонаря-меча, который напоминал проливной поток времени.

Неоценимый солнечный свет, собранный в кулак Янь Чжаогэ, как будто этот свет, это несравненное тепло, был единственной реальностью в этом мире, единственной фокусной точкой.

Славная, тираническая великая малиновая печать сияла, испуская золотые лучи накаливания, как будто она появилась в Главном Восстановительном Формировании Земли.

Как будто истинная Солнечная Звезда спустилась внутри формации, как раз в тот момент, в результате чего дух формации слегка дрогнул.

"Перейдя в Смерть и войдя в Святость, я уже не один раз могу обладать властью Экстремальной Печати Янг". Не могу сказать больше, но три-пять раз все равно было бы неплохо".

Углы рта Янь Чжаогэ слегка изогнулись, когда "Экстремальная печать Ян" выстрелила в сторону мадам Кан, где его ударная установка была нацелена на мадам Кан.

Там, где прошел солнечный свет, меч-светильник, похожий на воду, мгновенно был выброшен на поверхность.

Все, что находилось в космосе, вновь обрело жизненную силу, перестало быть вялым и продолжало течь с течением времени.

У госпожи Кан было шокирующее выражение лица, когда Ци Вэй тоже крепко вязал брови, увидев это: "Это... высококачественный Священный Артефакт?! У этого ребёнка действительно есть первоклассный Священный Артефакт?"

Однако, после шока, их взгляды мелькали одновременно.

Сила первоклассного Священного Артефакта была такова, что не говоря уже об экспертах своего уровня, даже король Xuanwen, Shen Lingzi и даосский Ши прошлого особенно тосковали по нему.

В то время как они были озадачены тем, как Янь Чжаогэ смог использовать силу высококачественного Священного Артефакта, в то время как только на первом уровне Царства Боевых Святых, они твердо верили, что это определенно

нельзя было поддерживать в течение долгого времени.

Кроме того, что мадам Кан и Ци Вэй отбивали у Небесного Подшипника Церемониальный аромат и те другие сокровища, теперь они были еще более мертвы на истреблении Янь Чжаоугэ.

Видя изменения, которые были вне его предсказаний, Ци Вэй сразу же усилил мощь Премьер-формации Земного Восстания.

Однако, даже когда Янь Чжаогэ обладал Экстремальной Печатью Яна, он делал и другие вещи.

Клон Северного океана не задерживался, прямо отступая в Дворце Дракона Мириад, пока в его руке не появился Мешочек с Тенями.

Незаметный аромат Небесного Подшипника моментально возник.

Даже когда духи Ци Вэя и мадам Кан сильно поднялись, они увидели клона Северного Океана, держащего в одной руке копье Рыбы Дракона, и колющего в сторону космоса.

Наконечник копья приземлился на духовный образец Первоначального Земного Восстановительного Формирования, мгновенно прорвавшись сквозь космос, как будто образовалась страшная черная дыра.

Брови Ци Вэя безумно дёргались.

Ци Вэй уже знал, что, сумев сломать формирование "Гром Небесного Огня", Янь Чжаогэ был в значительной степени искусен в дао формирований.

Он уже оценил Янь Чжаогэ с как можно более высокой оценкой в этой области. Тем не менее, Янь Чжаогэ все еще оставил его в шоке.

Этот удар копья клона Северного Океана точно поразил ключевой узел Премьер-восстановительной формации Земли.

Если бы Ци Вэй не справился с этим с осторожностью, формация сразу же стала бы хаотичной.

Он ясно чувствовал, что специалисты Павильона мечей Северного моря, которые в настоящее время атакуют Основной Формирование Восстановления Земли со стороны, почувствовали это, так как их атаки сразу же стали сильнее и острее.

Эта молодость до них, безусловно, ничуть не уступала ему в своих достижениях в формированиях, возможно, даже превосходила его.

Желтое лицо Ци Вэя слегка подергалось, его взгляд стал еще более ледяным.

Когда он контролировал формирование "Главное восстание Земли", чтобы помешать экспертам Павильона мечей Северного моря снаружи, Ци Вэй вызвал вариации в формировании, чтобы облегчить методы Янь Чжао Гэ.

Однако Янь Чжаогэ не стал тратить время на Цю Вэя, так как клон Северного Океана постоянно ударял копьем, постоянно повреждая руны пласта, и Ци Вэй был вынужден применить все средства, чтобы справиться с этим.

Тогда холодный, сильный гром внезапно появился в правом глазу Янь Чжаогэ!

Яростная молния грома, которая была ужасающей до крайности, появилась, похожая на божества, вопиющие в негодовании, так как многочисленные руны образования были доминирующе разбиты!

Это был именно Мгновенный Гром!

С тех пор, как много лет назад Янь Чжаогэ усовершенствовал фрагмент "Око Императора Грома", он все больше и больше совершенствовался в создании "Мгновенного грома".

Мало того, что этот божественный гром разразился из фрагмента "Око Императора Грома", так еще и загорелась огромная сила истинной сущности Янь Чжаоугэ и нанесла мощный удар.

Это застало Ци Вэя врасплох, и он чуть не позволил Премьеру Земного Восстановительного Формирования быть пробитым прямо через Гром Мгновенного Янь Чжаоугэ.

Его выражение слегка разозлилось, когда он холодно фыркнул, опустив одну руку, чтобы насильно стабилизировать грандиозное формирование, а другую подняв высоко над головой.

Ци Вэй писал в воздухе, что многочисленные световые узоры мгновенно конденсируются в воздухе, так как ещё одна грандиозная формация явно находилась посреди непрерывно формирующейся.

Из сопровождающего его мешочка с усадкой теней вылетели различные сокровища, использовавшиеся для создания второго грандиозного образования.

Мадам Канг выглядела также недружелюбно.

В то время как Экстремальная Печать Янга в настоящее время могла обладать силой только среднестатистического Священного Артефакта, ее сила была чрезвычайно жесткой и пылающей настолько, что она временно не смогла прорваться в лобовом столкновении.

Мадам Канг стимулировала броню Небесного Зеркала Турбид к тому, чтобы силой получить удар от Экстремальной Печати Янг. Фонарь-меч, похожий на воду, наконец-то уклонился от препятствия Экстремальной печатью Ян, все еще спускаясь в сторону Янь Чжаоугэ.

В то время как Мгновенный Гром сотрясал Главное формирование Возрождения Земли, клон Северного Океана снова ударил копьем.

На этот раз пространство было полностью разорвано на части, массивная трещина в космосе была могущественно разорвана посреди образования.

Веселый смех Ян Чжаогэ, который протянулся позади него, когда он держал Экстремальную печать Ян, входил во Дворец Дракона Мириад вместе с клоном Северного Океана перед тем, как они вместе выстрелили в эту пространственную трещину.

Свет меча мадам Канг был похож на огромную, могучую реку, когда она прямо гналась за ними в трещину.

По мере того, как ее фонарь-меч мерцал, хаотичные космические потоки мгновенно ослабевали.

Однако Янь Чжаогэ размахивал рукой, тем сжимающим мешочком Тени, в котором находилось Церемониальное Небесное Благоухание, и другими сокровищами, мгновенно уносимыми хаотическими потоками космоса, словно теряясь, беспрепятственно дрейфуя в неизвестные места.

Сам Янь Чжаогэ оставался неторопливым и совершенно непринужденным, когда вошёл в очередной хаотический поток пространства.

Госпожа Кан на мгновение засомневалась. Затем она подняла голову и беспомощно вздохнула к небесам, прежде чем погнаться за Мешочком с Тенями.

Второе формирование Ци Вэй охватило эту область, объединившись с Премьер-формацией Восстановления Земли, так как специалисты Павильона мечей Северного моря были хорошо и должным образом заперты за пределами Района Страдающей Реки. Однако теперь он мог беспомощно наблюдать за тем, как Янь Чжаогэ исчезает в этой пространственной трещине.

Особенно отчаянно он чувствовал себя из-за того, что Янь Чжаогэ на самом деле все еще имел возможность помахать ему и госпоже Кан на прощание, даже когда он бежал.

"Что бы ни случилось, Небесный Подшипник Эффективное формирование все еще может быть поддержан". Это самое главное..." Ци Вэй теперь мог утешить себя только так.

Теперь, однако, обычно составленные, элегантные мадам Кан излучал длинный вой шок и ярость изнутри этой пространственной трещины!

"Кристаллы лёгких земного океана пропали!"

Мадам Кан обычно была элегантной и утонченной, редко теряла самообладание.

Однако в настоящее время ее сердце наполнено праведной яростью и негодованием, что сравнимо с тем, когда она ранее узнала о том, что случилось с ее сыном Кан Цзиньюань.

Услышав завывание мадам Ци, лицо Ци Вэя на мгновение облепло в ярость и темноту, охватившую мир на его глазах.

Как будто в его груди был задушен рот, полный крови, которую он просто не мог вырвать.

Перед тем, как приехать в регион Небесного Наследия и Страдающей Реки, чтобы сделать свой ход на этот раз, они поговорили с королем Сюаньму по этому вопросу.

Король Xuanmu торжественно ответил что было бы трудно найти те ранее собранные сокровища на таком большом масштабе снова в пределах короткого времени.

Если бы те сокровища, которые были украдены Янь Чжаогэ, не могли быть возвращены, то было бы невозможно собрать их снова в королевском тростниковом море.

Даже если бы их удалось найти, все равно потребовалось бы значительно больше времени, прежде чем можно было бы собрать необходимое количество.

Тем временем, они не могли позволить себе ждать так долго, так как они не смогли бы поддерживать Небесный Подшипник Эффективное Формирование таким образом.

Приближаясь к этой пространственной трещине, Ци Вэй увидел свет меча Мадам Кан, протекающего во времени Меч в настоящее время блокирует хаотическое пространство внутри.

Однако, Янь Чжаогэ уже давно исчез. Даже если бы они хотели преследовать его, они не смогли бы догнать его сейчас.

Даже сам Янь Чжаогэ не мог быть уверен, где он может оказаться. Возможно, он даже окажется за пределами Королевского Тростникового моря.

Два средних воинских святых, видящих Божественность, обменялись взглядами, оба их выражения были мрачны.

Хотя они уже заранее знали, что Янь Чжаогэ - небесный гений, обладающий необыкновенной силой, а также многочисленными сокровищами, они все же были застигнуты врасплох, когда по-настоящему столкнулись с ним лицом к лицу.

"По словам великой династии Сюань, когда он сразил Ян Чжаочжэнь в районе Феникса, он только что ступил в царство Переходящей Смерти, - выражение мадам Кан была суровым, как никогда раньше, - менее чем за год он действительно достиг царства Воинственного Святого?"

Выражение Ци Вэя было столь же торжественным: "Может ли быть, что он культивирует меч времени или какое-то другое боевое искусство, происходящее из наследия Небесного Священного Писания Эонского Света"?

Чувствуя, как сила, атакующая грандиозное формирование извне, становится все сильнее и сильнее, он знал, что приезжают все больше и больше экспертов-антисуанейров.

Ци Вэй глубоко вдохнул, стабилизировав свой ум: "Давайте сначала покинем это место".

Мадам Кан тоже кивнула. В то время как группа короля Сюаньму помогала занять внимание Гу Хуна, Ло Чжиюаня и других, в конце концов, они все еще находились в глубине вражеской территории. Если бы они не были осторожны, то вместо этого могли бы погибнуть там.

Ци Вэй распространил эти два образования одновременно в обратном направлении, небо рухнуло, и земля развалилась на части во всем районе реки Суфферинг, как будто на нее обрушилось разрушение.

Он и госпожа Кан использовали это как прикрытие, когда они поспешили бежать к заранее запланированному месту встречи, где были бы эксперты из династии Великих Сюань, ожидая, чтобы укрепить их.

Глядя на Ци Вэя, мадам Кан в тяжелом тоне сказала: "Я поищу этого вора". Старший ученик-брат Ци, посмотрите, сможете ли вы использовать любые другие сокровища, чтобы заменить кристаллы легких Земного океана. Мы можем работать вместе".

Выражение Ци Вэя было настолько мрачным, что было ужасающим: "Все остальное было бы по-прежнему в порядке, но аромат Церемонии Небесных Подшипников и кристаллы легких Земли Океана практически незаменимы"!

Услышав это, госпожа Кан тоже почувствовала сильное потрясение: "Может ли этот Янь Чжаогэ знать, зачем нам нужны эти вещи, поэтому намеренно прикарманивая кристаллы легких Земли Океана?".

Ци Вэй стиснул зубы: "Такая возможность действительно существует". Этот человек знает и хорошо ориентируется в формированиях. Он может очень хорошо знать о Небесных Подшипниках Эффективное Формирование".

Госпожа Кан внезапно перестала бушевать, когда ее выражение заставило задуматься: "Может ли быть какая-нибудь другая крупная фигура, которая знает намерения императора, тем самым тайно посылая его тайно разрушить наши планы?".

"Если это так, то вместо этого было бы хорошо". Нам нужно только сообщить об этом императору, оставив все для его решения", - нахмурился Ци Вэй, - "Тем не менее, предпосылкой является то, что новости не могут быть просочились. В противном случае, если Император обвиняет нас, нам в конечном счете будет трудно избежать этой ответственности".

Госпожа Кан пробормотала себе: "Если есть какая-то другая крупная фигура, которая хочет разрушить планы императора, кто бы это мог быть?".

"Это место до сих пор является территорией юго-восточного Экзальта. В конечном счете, он несет за это наибольшую ответственность. В то время как он молча позволил нашим предкам установить наши позиции в этом Королевском Тростниковом море в том году, продолжая наше наследие до сих пор, Юго-Восточный Экзальт, скорее всего, не знал, что именно мы делаем, поэтому проигнорировав нас".

"Как только он узнал особенности того, что мы задумали, возможно, он больше не согласится". Только потому, что он не хочет открыто разрушать их отношения, он послал кого-то действовать скрытно"?

Как размышляла госпожа Кан, ее сердце внезапно слегка трясло: "Этот Янь Чжаогэ так молод, с такой скудной базой для выращивания, но на самом деле обладает высококлассным Священным Артефактом?".

"Несмотря на то, что он не в состоянии в полной мере использовать его силу, можно также увидеть, насколько замечателен этот Священный артефакт, казалось бы, на самом деле превосходя даже Небесный меч, вращающийся в облаках, и Копье Короля Сюаня".

Мадам Кан и Ци Вэй обменялись взглядами: "Истинное намерение Солнечной Звезды, которая уточнена внутри несравненно мощно, будучи совершенно беспрецедентным в моих знаниях. Это похоже на большую печать снаружи..."

Они одновременно размыли: "Может ли это быть легендарная Экстремальная печать Янг?"

Выражение Ци Вэя было уродливым: "Этого сокровища уже более тысячи лет не хватает вместе с его владельцем".

Мадам Кан медленно выдохнула: "Да, просто пропала с неизвестным местонахождением, не была уничтожена или уничтожена".

Она сделала небольшую паузу, прежде чем мягко сказать: "Однажды эта важная фигура была известна наряду с пиковыми фигурами, такими как Земной Властелин". После Великой катастрофы, благодаря всем своим совместным усилиям, они восстановили нашу военную цивилизацию, построили мир за пределами миров, восстановили гору Куньлунь...".

Ци Вэй сжимал губы вместе: "Из Девяти Светил Куньлуна во времена после Великого Смерти, Возвышенного Солнечного Светила, Гао Хань".

Просеивая из его воспоминаний такое имя, которое было легендарным даже для людей своего уровня, голос Ци Вэя невольно становился мягче по его собственному желанию, так как он произносил это имя.

Как сказала госпожа Кан, этот человек просто пропал без вести. Возможно, он всё ещё жив.

Ци Вэй чувствовал себя несколько расстроенным: "Может быть, этот Янь Чжаогэ - потомок Возвышенного Солнечного Света?".

Госпожа Кан сказала: "Мы не можем сказать наверняка". В то время как Лучезарная светлая секта распространила слухи о том, что Янь Чжаогэ - всего лишь практик из низших миров, пришедший в Миры за пределами миров через раны неба, кто знает, какие случайные встречи он пережил внизу".

"В любом случае, мы должны сначала доложить о ситуации Императору".

Госпожа Кан на мгновение подумала, прежде чем сказать: "Давайте поговорим с королем Сюаньму, пригласив его помочь нам получить новости из светлой световой секты. Если это действительно невозможно, то давайте приложим больше усилий, чтобы поймать их эксперта из высшего эшелона, чтобы допросить его и узнать больше о ситуации".

Ци Вэй нахмурился: "Если бы я знал об этом заранее, я бы пощадил того Сияющего Света Старшего Секта Видения Божественности раньше".

Взгляд госпожи Канг прозвучал так: "Теперь я вроде как понимаю, почему Секция Лучезарного Света так зациклена на этом Янь Чжаоже. Очень вероятно, что они знают, что Экстремальная Печать Ян находится в его распоряжении".

"Секта излучающего света" происходит из Секты излучающего света. Несмотря на то, что он выпал из поля зрения, они все равно должны знать, что Экстремальная печать Янг была сопутствующим сокровищем Превознесенного Солнечного светильника в том году. Тем не менее, они все еще осмеливаются безудержно преследовать Янь Чжаогэ в попытке убить его. Возможно, он только случайно получил Экстремальную Печать Яна и не имеет никакого отношения к Восходящему Солнечному Светилу?".

Ци Вэй сказал: "Давайте будем осторожны в своих действиях". Лучше нам не гадать о намерениях таких крупных деятелей. Кто знает, какие секреты могут в этом скрываться? Лучезарная светлая секта может неосознанно играть с огнём, кто знает".

Госпожа Кан торжественно сказала: "Это естественно должно быть исследовано. Тем не менее, мы не можем просто ждать в одиночестве. Если кроме Священного артефакта, Экстремальной печати Яна, что Янь Чжаогэ не имеет отношения к Восходящему Солнечному светилу, и все же мы ничего не делаем, мы не сможем отчитаться за это перед императором".

Ци Вэй сказал: "Точно. Продолжайте следить за местонахождением Янь Чжаогэ. В то же время, постарайтесь получить больше новостей из Секции Лучезарного Света".

Госпожа Кан слегка потерла угол лба, который скорее болел: "Этот Янь Чжаочжоу-что именно за его фон?".

Янь Чжаогэ, который был предметом размышлений Ци Вэя и госпожи Кан, только что выстрелил среди хаотических потоков космоса.

Глядя на бескрайний океан перед ним, он погладил нижний подбородок: "Это все еще должен быть мир за пределами миров". Интересно, я все еще нахожусь в Королевском Тростниковом море прямо сейчас?"

Пока он размышлял, Янь Чжаогэ вдруг увидел, как на крайнем расстоянии на изначально спокойной морской поверхности возникают шокирующие штормы.

Ураган пронесся по морской воде, устремившись в горизонт.

В то же время посреди шторма раздалось страшное электричество, прыгающее по мере того, как шторм расширялся в окрестности.

"Бесконечные магнитные бури..." Янь Чжаогэ чувствовал себя безмолвным: "Случайно попав в ловушку среди космоса, мы на самом деле прибыли сюда, в окрестности Области Чистого Сцена"?

Регион Чистой Сцены, как и регион подшипников Феникса и Небесного Наследия, входил в семьдесят два региона Королевского тростникового моря.

Тем не менее, он не находился в непосредственной близости от Северного моря, где находились область Небесного Наследия, Область Всякой Башни и Область Страдающей Реки, так как она была ближе к западному региону Королевского Тростникового моря.

Стоит отметить, что недалеко находилась штаб-квартира светлой световой...

Из-за этих ужасающих Бесконечных Магнитных Штормов Клир Сценическая Область была местом, где тёти не любили, а дяди не любили.

Династия Гранд Сюань и Секта Лучезарного Света не занимали это место. Его можно было бы считать своего рода буферной зоной между этими двумя силами.

Его также можно было бы назвать естественным барьером, с которым лучистая светлая секта препятствовала продвижению династии Великих Сюань.

Конечно, он служил только для того, чтобы препятствовать одному из направлений.

С другой стороны, однако, это было существование как крутая скала и глубокая пропасть.

Лучезарная светлая секта не беспокоилась о нападении династии Великих Сюаней с этого направления. Если бы династия Великих Сюань напала на Секту Лучезарного Света из других мест, им тоже не пришлось бы беспокоиться о том, что их противники сбегут в сторону Области Чистого Сцена.

Глядя на Бесконечные Магнитные Бури, заразившие эту область, Янь Чжаогэ очень мудро решил отступить, уйдя подальше от Области Чистого Сцена.

Когда бури достигали своего пика, они не только бушевали по области Чистого Сцена, но и затрагивали обширные территории, находящиеся поблизости.

"Сейчас именно тогда, когда бушуют Бесконечные Магнитные Бури", - слегка покачал Янь Чжаогэ, приставив руку к лбу, когда он смотрел далеко вдаль.

Над его головой вспыхнуло сияние, когда вновь появился Дворец Дракона Мириад.

Внутри находились Фэн Юншэн, А Ху, Пан-Пан и клон Северного океана. Все они с любопытством наблюдали, как многочисленные водяные драконы вдали парили в небо, грозы и штормы плотно заполняли местность, как будто это была сцена с конца света.

Способный вызвать столь сильное возмущение в Мире за пределами Миров, где размерные границы стабильны, а духовные qi изобилуют, если бы такая сила сошла на подобие Восьмиконечностей Мира, Мира Обширного Океана и Мира Огненного Дьявола, то это непосредственно вызвало бы потрясение мира, которое, скорее всего, привело бы к исчезновению.

Клон Северного океана Янь Чжаогэ вступил в медитативную позицию и закрыл глаза, постоянно корректируя свое состояние.

Потоки ци вылетали из его тела, вздрагивая вокруг него перед тем, как их снова убрали, образуя цикл, в котором он вдыхал и выдыхал.

Заглянув внутрь себя, можно было обнаружить, что в теле клона Северного океана уже было много легких ран.

Хотя эти раны казались крайне незначительными, так что их практически невозможно было обнаружить, любая из них была бы смертельной, если бы была нанесена эксперту по Военному Гроссмейстеру.

Все эти накопленные раны сейчас казались незначительными, но по мере того, как время постепенно проходило, они могли бы представлять собой серьезную угрозу и огромную опасность в будущем.

Насыпь в десять тысяч ли может обрушиться на одно муравьиное гнездо. Если бы раны были достаточно большими, их последствия могли бы оказаться решающими.

Тем не менее, если бы он смог обработать и залечить эти раны сейчас, когда они были еще слабыми, они не представляли бы большой угрозы в будущем.

Клон Северного океана Янь Чжаогэ в настоящее время усердно восстанавливается после этих ран.

С помощью двух Священных артефактов он связался с таким экспертом, как Чэн Сон, который был ранним Боевым Святым Видением Божественности. Несмотря на то, что во время битвы он не оказался в невыгодном положении, он все же был бы несколько поражен этим.

Эксперты Боевого Святого, которые прорвались сквозь космос, чтобы увидеть Божественность, не были незначительной вещью.

Разрыв между третьим и четвертым уровнями Боевого Святого намного превысил разрыв между вторым и третьим уровнями.

На том же самом уровне возделывания клон Северного Океана смог бы легко победить Чен Сонга голыми руками без сомнений. Однако, борьба с Боевым Святым Видением Божественности как Слияния Аватара и Боевого Святого была совсем другой.

Ян Чжаогэ контролировал Дворец Дракона Мириад, чтобы избежать Бесконечных Магнитных Штормов, сам сидел в медитативном положении в Дворце Дракона Мириад, когда он распространял свой ци.

Успешно перемещаясь со Смертью и вступая в Святость, благодаря его достаточному накоплению, Янь Чжаогэ практически не был вынужден закреплять свои фундаменты и базу для выращивания.

Тем не менее, он потратил много энергии на то, чтобы сбежать из Главного Восстановительного Формирования Земли. Он не только обладал Экстремальной печатью Ян, но и развязал Мгновенный Гром.

Кроме того, Ян Чжаогэ также добился некоторых успехов в своих последовательных сражениях с этими компетентными противниками, как Нонг Юйсуань, Ченг Сонг, Мадам Канг и Ци Вэй. Он мог медленно размышлять об этом.

Так называемый боевой опыт всегда естественным образом накапливался понемногу, точно так же, как и этот.

Даже когда Янь Чжаочжэээээн вел наблюдение за своим состоянием, он с улыбкой смотрел в сторону Фэн Юншэна: "Как мы отбросили Нонг Юйсуань и остальных в сторону, как раз та обильная сила коррозии сама по себе уже была большим достижением для нас на этот раз".

Поместив Холодную Саблю Солнца горизонтально против ее бедра, Фэн Юншэн язвительно улыбнулся, услышав его слова: "Это было действительно обильно, обильно до такой степени, что я почти не могу даже поднять свое собственное оружие больше".

Янь Чжаогэ вспыхнул со смехом: "Высшим сокровищем звезды Раху в том году, саблей Раху, должен был быть, по крайней мере, высококачественный Священный артефакт, как Экстремальная печать Ян и Экстремальная корона Йинг тогда, если мои предсказания не отменяются".

"После этого сабля Рау рассеялась и рухнула в форме, огромная сила коррозии, которая осталась, превращаясь в Дим Сабля Ци, когда она была рассеяна по всему миру. То, что от нее осталось, эта остаточная оболочка, сформировала основной скелет этой Божественной Сабли Холодного Солнца".

"Теперь, большая часть Дим Славной Сабли Ци, которая была рассеяна тогда, вернулась к этой сабле". Естественно, что в результате этого ее сила значительно возросла, и в ней также содержится огромное количество силы холодного солнца".

Ян Чжаогэ щелкнул языком в восхищении: "В настоящее время он все еще находится в фазе очередного усовершенствования Дим Сабля Ци, а также силы холодного солнца. Его фундамент глубок, а отправная точка высока. При таком обильном накоплении сейчас, когда все уже завершено, он может просто вернуться к первоклассному Священному Артефакту".

"Это уже целое новое оружие, но может получить такое состояние. Это действительно большая удача, редкое и счастливое оружие".

"Такая сабля, естественно, не будет легко контролироваться обычными военными гроссмейстерами. Юншэн, это уже очень необычно для тебя. Абсолютно потому, что вы фактически существуете рядом с этой саблей как единое целое".

Фэн Юншэн сказал: "Я не буду снижать своих ожиданий от себя".

Ян Чжаогэ улыбнулся: "Я никогда не волновался за тебя в этом аспекте".

Фэн Юншэн редко вздыхает: "Я никогда не беспокоился о тебе. У тебя всегда есть способы решать трудные проблемы любого рода".

"Раньше, однако, в "Нонг Юйсуань" лучезарной световой секты кое-что упоминалось..."

Янь Чжаогэ слегка приподнял брови, откровенно говоря: "Меч, который я выращиваю, действительно принадлежит к прайм-чистым родам, являясь Бессмертным мечом конца Четырех Сокровищ Четырех Сокровищ".

"Это была неожиданная выгода от гробницы дракона из мира Обширного Океана."

Фэн Юншэн покачала головой: "У каждого своя случайная встреча, это очень нормально. Я никогда не собиралась спрашивать тебя о происхождении твоего дао меча. Я говорила о том, что сказала Нонг Юйсуань. Он сказал, что существует указ земного Властелина Мира за пределами миров о том, что потомки линии Прайм-Лист не должны ступить на этот мир. Если это правда, то к этому нельзя относиться легкомысленно".

Три Властелина Пять Императоров, Экзальты Десяти Территорий.

Среди них императоры и государи были более могущественны, чем экзальты, в то время как три государя были более могущественны, чем пять императоров.

Земной государь смутно выделялся как глава трех государей. С определенной точки зрения, он фактически был гегемоном за пределами миров, известным на сегодняшний день величайшим знатоком.

Его слова претворялись в жизнь после речи, царские слова из нефрита из уст драгоценного золота.

В заграничных мирах слова земного Властелина были законом.

Может быть, есть люди, которые могли бы пойти против Него, но сначала они должны были бы стать крупными фигурами, по крайней мере, среди Государей и Императоров. Даже те, которые известны как экзальты десяти территорий, не осмелились бы открыто пойти против него.

Янь Чжаогэ погладил его нижний подбородок: "Да, вы не говорите. Новости, показанные этим ублюдком, могут быть реальными, а не просто бахвальством".

Ян Чжаогэ сказал: "Вообще-то, я сам до этого всегда чувствовал себя довольно странно".

Янь Чжаогэ не видел много мира за пределами миров. Обычно он ограничивался Королевским тростниковым морем.

Тем не менее, он обнаружил аналогичную проблему в Восьми Мировых Оконечностях и в Обширном Мире Океана, где он был ранее.

Он не видел ни власти, ни человека, который был бы из рода Первого Ясного.

Не говоря уже об их прямой родословной, он даже не обнаружил никого, кто был бы из их ветвей или даже отдалённо связан с ними.

Наследие родословной Нефритового Клира можно было немного увидеть в высшем боевом искусстве Л. Рона Хаббарда Крид Маунтин - Небесной широкой пальме Крид. Придя в мир за пределами миров, в стороне от линии Шэнь Линцзи, боевое наследие династии Великих Сюань также было связано с ветвью линии "Нефритовая ясность".

Основатель "Дим лучезарной секты", существовавшей до Великой катастрофы, однажды слушал, как дао изображают на горе Куньлунь.

Другие наследия боевого искусства, похоже, не имеют никакого очевидного происхождения. Однако до тех пор, пока это были боевые искусства великого дао, кроме тех, которые определённо ассоциировались с линиями "Нефритовая клир" и "Прайм-клир", все они могли считаться линиями "Гранд-клир".

Прямая линия Большого Клира была крайне редкой. Однако она укоренилась и выросла, распространившись намного дальше, чем линии нефритового Клира и Первого Клира.

Согласно легендам, основатель линии Великого Клира, Повелитель Дао и Добродетели, когда-то просвещал всех, проливая свет мудрости на мир. Поэтому он обладал заслугой просветления в том, что закрепил фундамент и сеть воинственной цивилизации человечества.

Для практикующих военное дело, кроме тех, кто мог окончательно претендовать на то, что они принадлежат к родословной Нефритового Клира и Первичного Клира, все остальные могли поклоняться Господу Дао и Добродетели, как их предку, основателю.

Янь Чжаогэ давно заметил, что, хотя он видел потомков нефритовых Клиров и Великого Клира, независимо от того, были ли они прямой или ветвистой линией, существовала только линия Первичного Клира, из которой вообще не было никаких знаков.

В прошлом Янь Чжаогэ считал, что это произошло потому, что в нынешнюю эпоху он побывал в слишком немногих местах, не встречая многих практикующих боевые искусства.

В Заоблачных мирах, даже если в Королевском тростниковом море не было потомков линии Первого клира, это не означало, что их не было нигде. В конце концов, За пределами Миров было так много.

Однако, услышав слова Нонг Юйсуаня и связав эти два вопроса, Янь Чжаогэ почувствовал, что это, вероятно, не совпадение.

О какой причине можно было только гадать.

Если бы этот указ Земного Властелина остался бесспорным и безоговорочно соблюдался в Заоблачных Мирах, то это означало бы, что это была не только его воля.

Три суверена - пять императоров, экзальты десяти территорий. Другие крупные деятели заграничных миров также молчаливо одобрили и разрешили этот указ.

По крайней мере, большинство из этих великих деятелей были согласны с ним.

Ян Чжаогэ погладил свой нижний подбородок: "Интересно". Скорее всего, это не какая-то личная вражда, а то, что между целыми организациями..."

"Основатели трёх Чистых линий, уже давно транскридированных. Почему линии "Нефрит-Клир" и "Гранд-Клир" до сих пор постоянно цепляются за Великого Небесного Властелина... нет, это не так, Властелина Чистого Сокровища? Почему они до сих пор усложняют жизнь его потомкам?"

Текущие мысли Ян Чжаогэ были довольно случайными, но на самом деле он был очень серьезным.

Впервые приехав в этот мир в эпоху, предшествовавшую Великому бедствию, Янь Чжаогэ с удивлением обнаружил, что те легендарные сказки и странные истории, которые он слышал в своей предыдущей жизни, на самом деле также существовали и здесь.

Например, "Исследование богов", как, например, "Путешествие на Запад", а также многие другие легенды, сказки.

Просто многие вещи были несколько другими. Некоторые легенды были полностью похожи, в то время как другие были совершенно другими, даже идущими в противоположном направлении.

Это затрудняло для него задачу рассказать, были ли истории, которые он слышал ранее, ошибочными, или же это были те, которые он слышал после того, как пришел в этот мир, и которые были ошибочными.

На самом деле это было то, что заставило Янь Чжаогэ чувствовать себя довольно головокружительно.

Многие вещи могли быть обнаружены только постепенно, с известными легендами лучше всего использовать как ссылку. В противном случае, он может просто закончить копать яму для себя неосознанно когда-нибудь.

В то же время, падение в заданный шаблон мышления всегда было чем-то очень трудным для завоевания. Это может привести к серьезным неприятностям в любой момент.

Что касается конкретного вопроса, то задолго до Великого бедствия легендарные три Основателя Трех Чистоты уже вышли из этого мира. Их уже не видели те, кто знал, как долго.

Согласно записям в Божественном Дворце Небесного Двора, в ту эпоху даже этого не происходило.

Во времена, предшествовавшие Великому бедствию, отношения между Небесным Двором и прямыми линиями трех Чистых, если не считать этих трех линий, отношения между самими тремя Чистыми линиями были уже не такими напряженными, как в те времена, когда существовали легенды.

Просто теперь, судя по всему, после Великого бедствия возникла новая вражда.

Ян Чжаогэ ударил его по губам: "Это то, чего я не предсказывал до того, как поднялся в Миры за пределами Миров".

Поворачивая головой, он увидел, что Фэн Юншэн уже убрала свой взгляд, вновь оказавшись в центре прилежного выращивания.

Ян Чжаогэ улыбнулся: "Я говорю, женщина, разве ты не волновалась за меня сейчас? Теперь все по отдельности расстаются и убегают одни перед лицом большой опасности?"

Фэн Юншэн смеялся: "Я уже постепенно привык к твоим привычкам".

"Когда вы размышляете о делах, если вы терете свои храмы, это означает, что дело действительно представляет некоторые трудности, будучи чем-то, что даже вам нужно тщательно обдумать".

"Однако, если ты поглаживаешь нижний подбородок, то, хе-хе."

А Ху дал простой и честный смех со стороны, прежде чем продолжить: "Это означает, что вы, молодой господин, уже обладают высокой уверенностью в себе". Будет ли ваш план эффективным или нет, вы бы уже подумали об одном, по крайней мере".

Когда он говорил, А Ху даже имитировал Янь Чжаогэ в поглаживании нижнего подбородка.

Янь Чжаогэ закатил глаза, услышав их слова: "Неужели ты так хорошо меня понимаешь?".

Фэн Юншэн и А Ху оба смотрели на него, улыбаясь, но не разговаривая. Пан Пан поднял свои передние лапы на бок и собрал их вместе, как будто он хлопал.

Ян Чжаогэ не мог не посмеяться над этим.

После смеха он сказал: "Скорее всего, слухи точны". Тем не менее, они не были бы смертельными".

"Четыре меча из чистого сокровища" - это прямая линия линии Prime Clear. Тем не менее, один из них, в котором я выращиваю, - Бессмертный меч - на самом деле гораздо лучше, чем три других меча".

"Не медь, не железо и не сталь, однажды закопанная под горой Меру.

Если не усовершенствовать его реверсивными инь и янь, будет ли огонь и вода все еще закалять его лезвие?

Уничтожение бессмертного острым, Убийство Бессмертной смерти, Ловушка Бессмертный дот красный свет появляется.

Конец бессмертных вариаций бесконечно тонкие, окрашенные во все стороны кровью Божеств".

Янь Чжаогэ медленно цитировал: "Вторая половина на самом деле лаконично описывает внешние характеристики "Многочисленных сокровищниц четырех мечей".

Фэн Юншэн и А Ху задумчиво говорили: "...Бессмертные вариации Бесконечности бесконечно тонкие"?

Янь Чжаогэ кивнул: "Вытягивая меч-меч истребителя, в то время как он снизит власть бессмертного меча конца, заимствуя многие другие виды искусства меча, даже просто боевые искусства, это было бы достаточно, чтобы обмануть большинство людей".

"Мечные даосы" - это изначально даосы убоя. Обладание более тяжёлым умыслом убийства на самом деле всё ещё в порядке. До тех пор, пока не будет выставлена концепция "Многочисленных мечей-сокровищниц", заключающаяся в том, чтобы отправить все вещи на уничтожение, превратив их в ничто, было бы хорошо".

Углы губ Янь Чжаогэ слегка изогнулись вверх: "Конечно, когда настанет время, это, естественно, еще нужно будет сделать".

Он улыбнулся: "Если есть шанс, то сначала мы должны попытаться узнать наверняка, почему такой указ пришел от земного государя. В данный момент нет необходимости пугать себя. Более того, в конце концов, меня не следует считать потомком линии Прайм-Ясного".

По мере того, как они созвучны высоким настроениям, бесконечные магнитные бури в Ясной области перед ними постепенно успокаивали.

Это природное бедствие наступило быстро, но и быстро ушло. Другим было тяжело то, что оно пришло и ушло без всякого предварительного предупреждения, так что одна лишь бдительность была бессмысленна.

По мере того, как успокаивали бесконечные магнитные бури, а не только Чистая Сценическая Область, стабилизировался даже духовный поток ци в окрестностях моря.

Способность Янь Чжаогэ чувствовать внешний мир также вернулась в нормальное русло.

Поэтому он сразу же почувствовал чрезвычайно мощную ауру, исходящую с запада, казалось бы, что в данный момент он движется прямо над землёй.

Чувствуя приближение мощной ауры, Янь Чжаогэ смотрел на запад.

Он видел облака часть на горизонте, лучи света, освещающие весь мир, как даже великое море погрузилось в свое сияние.

Среди света постепенно появилась маленькая черная точка, которая мгновенно расширялась по мере приближения, приближаясь к их нынешнему расположению.

Из его сияния вышел великий сосуд длиной в тысячу футов, парящий в небесах.

Проносясь ветер сквозь девять небес, пробиваясь сквозь облака и моря десяти тысяч ли.

Взгляд Янь Чжаогэ слегка мелькал, как и рядом с ним, Фэн Юншэн и А Ху зафиксировали свои взгляды на том массивном судне, которое также плавало среди горизонта.

А Ху широко открыл рот, его слюна чуть не вытекла: "Молодой господин, это Небесное судно с ветром, о котором когда-то говорили практикующие бойцы из Секты Дымной тьмы?".

Фэн Юншэн прищурился: "Это ученики юго-восточного экзальта?"

Ян Чжаогэ сказал: "Точно. Это именно "Небесное судно с ветром". Если ничего не случилось, то это должны быть ученики юго-восточного Экзальта. Тем не менее, они должны подойти ближе, чтобы подтвердить это".

Небесное судно с ветром было довольно легендарным сокровищем мира за пределами миров.

Его мощь была велика, а его производство было трудным, так что их было крайне мало. Были только такие, как три суверена и пять императоров и экзальты десяти территорий, которые могли владеть лишь немногими.

Королевское тростниковое море находилось в пределах владения юго-восточной Небесной территории Ян. Таким образом, появление этого Небесного судна с ветром, вероятно, должно было означать те из рода Юго-Восточного Экзальта.

Однако королевское тростниковое море было расположено недалеко от южной территории "Небесный свет", где встречались эти две территории. Таким образом, судно могло фактически также принадлежать к линии Южного Экзальта.

Когда Янь Чжаогэ посмотрел на это летающее судно в воздухе, которое мгновенно облетело десять тысяч ли, гналось за солнцем и преследовало луну, его взгляд мгновенно размахивал.

Он думал о небесных сосудах, которые когда-то использовались Божественным Дворцом Небесного Двора для плавания по рекам звезд различных миров во времена, предшествовавшие Великой катастрофе, известной как "Небесный речной корабль".

Это было транспортное средство, которым пользовались бессмертные Небесного Двора, когда они осматривали эти небесные реки.

Однако после Великой катастрофы все это рассеялось до небытия вместе с Божественным дворцом.

После того как Янь Чжаогэ услышал ранее название "Небесного судна с ветрами", у него возникли смутные подозрения.

Увидев реальную вещь сейчас, он мгновенно понял.

Раньше "Небесное судно с ветром" было именно результатом попыток воссоздать небесные сосуды времен, прошедших после Великой катастрофы.

Хотя он и уступал небесным сосудам прошлого, он действительно был несколько похож на них.

Глядя на стоящее перед ним могучее Небесное судно "Ветер", Янь Чжаогэ какое-то время чувствовал себя довольно эмоционально, ощущение мира, меняющегося сквозь века, бескрайнего океана и бескрайних полей, движущихся рядом с превратностями времени, становилось все тяжелее и тяжелее.

Это массивное божественное судно простиралось через горизонт над их головами. Над регионом Чистого Сцена, он внезапно остановился.

Зеркальный свет внезапно спустился с вершины Небесного сосуда с ветром, висящим высоко над головой, как будто он напоминал яркое солнце.

Сгущенный зеркальный свет непрерывно перемещался по поверхности моря в районе Чистого Сценического Пейзажа.

Брови Янь Чжаогэ слегка дёрнулись: "Кажется, он кого-то ищет или что-то вроде того".

Юго-восточная небесная территория Ян была молчаливо признана сферой влияния юго-восточного Экзальта. Здесь все и вся подпадали под его юрисдикцию.

Тем не менее, юго-восточный эксальт, как правило, закрывал глаза на конфликты между различными державами на его территории, если только не происходили очень серьезные беспорядки.

Несмотря на полномасштабную войну между династией Великий Сюань и антисуаньскими силами ранее, он не вмешивался в нее вообще.

Конечно, все эти годы, кто бы ни царствовал в Королевском тростниковом море, добились ли они гегемонии или просто совместного баланса сил с другими державами, все они никогда не были скупыми в своем отношении к Юго-Восточному Экзальту в наименьшей степени.

Некоторые члены рода Southeastern Exalt's отважились бы на путешествия время от времени. Однако это случалось редко, и в то же время они не принимали участия ни в какой борьбе за власть.

Например, прошло уже много лет с тех пор, как кто-то из рода Юго-восточного Экзальта прибыл в Королевское Тростниковое море.

В частности, приехать в поисках чего-то подобного, что у них было сейчас, было еще большей редкостью.

Ян Чжаогэ моргнул. Первое, о чем он подумал, это коробка, местоположение которой он почувствовал через горелку "Поглотитель Земли".

Если бы он не почувствовал это неправильно, эту коробку, на поверхности которой написано "Глотание Небес", нужно было бы похоронить и спрятать где-нибудь на дне моря, здесь, в Области Чистого Сцена.

Зеркальный свет Небесного Скачущего Ветра сиял сверху, освещая окрестности.

Небо внезапно потемнело.

Затем массивные волны, взмывшие в небо, внезапно возникли над поверхностью моря в области Чистого Сцена, бесчисленные страшные штормы бушевали, как в воздухе парили многочисленные водяные драконы!

Успокоившись на мгновение, страшные Бесконечные Магнитные Штормы вновь охватили эту область, как будто спокойные сцены прошлого были просто миражем, демонстрируя поговорку об изменении своего поведения еще быстрее, чем перелистывание страниц книг.

Глядя на раскачивающийся свет электричества, вспыхнувшего среди многочисленных водных драконов, углы рта Янь Чжаогэ невольно дёрнулись.

Фэн Юншэн подняла брови: "Только увидев эту сцену, я понимаю, что именно ты имел в виду, Чжаогэ, когда сказал, что Бесконечные Магнитные Бури приходят, когда им вздумается, без всякого предварительного предупреждения".

Район Чистого Сцена, вновь окутанный ужасающими Бесконечными Магнитными Бурями, весь регион моря превратился в живой ад штормов, цунами, громов и молний, так как это была полностью сцена с конца света.

Этот массивный летающий корабль не ускользнул от этого, напротив, решительно сопротивляясь тем ужасающим бурям грома и воды, когда он останавливался в воздухе над регионом Чистого Сцена!

С точки зрения Янь Чжаогэ и других, в то время как Небесное судно "Ездящий ветер" было массивным, оно было полностью окутано бурями воды и грома, которые в одно мгновение устремились прямо на горизонт и больше не были видны.

Просто яркий свет оставался в том месте, где находилось Небесное судно с ветром, упрямо проникая наружу даже сквозь страшные ураганы, которые мелькали от света электричества.

Видно было, что когда яркий свет вспыхнул, в то время как он постоянно дрожал при ударе, он все равно каким-то образом оставался неподвижным там, где он был.

Фэн Юншэн был скорее ошеломлен: "Принудительно сопротивлялся бесконечным магнитным бурям такого масштаба? Это Небесное судно с ветром на самом деле такое прочное! Даже Бессмертный мост Боевые Святые не смогли бы легко его уничтожить, не так ли?"

Слюна А Ху текла неконтролируемым потоком: "Молодой господин, какой великолепный предмет!"

Ян Чжаогэ пожал плечами, не обвиняя А Ху в его жадном взгляде. Для текущего его, это Riding Wind Heavenly Vessel действительно был бы большой пункт.

В то время как он был уступает Небесному Сосуду, на данном этапе, он действительно был высшим инструментом.

Просто его было слишком трудно изготовить. Требуемое мастерство было тяжелым, а найти необходимые материалы было бы еще труднее.

Его взгляд был сосредоточен на области Чистого Сцена, перед которой он смутно видел полоску зеркального света, упрямо спускающуюся с источника яркого света в небе.

Ян Чжаогэ нахмурился: "Не надо так отчаянно искать сокровища, правда? Могут ли они кого-то искать?"

Мгновение спустя этот зеркальный свет внезапно мерцает, свет также внезапно мерцает слегка среди огромного моря внизу, где бушуют штормы и приливы.

Казалось, что этот свет что-то зацепило. Если бы он не стал исключительно сильным после того, как его стимулировало зеркальное освещение Небесного судна "Riding Wind Heavenly Vessel", никто бы его вообще не заметил снаружи.

Поэтому Янь Чжаогэ и другие тоже не замечали его до этого.

В то время как наблюдение было тяжелым среди этих бушующих штормов, заметив эту полоску света, Янь Чжаогэ пришел к выводу: "Действительно, это какое-то защитное сокровище". Кто-то использует это сокровище, чтобы едва устоять перед могуществом Бесконечных Магнитных Штормов".

Смотря вдаль, свет этого сокровища явно ухудшался, не мог удержать его долгое время. Тем не менее, человек, о котором идет речь, был пойман в ловушку среди морских глубин, до сих пор не в состоянии вырваться наружу.

Небесное судно "Riding Wind" наконец-то нашло свою цель. Тем не менее, хотя он мог бы сохранить свое нынешнее положение среди бесконечных магнитных бурь, не будучи разрушенным, пойманный на свет грома и тех ураганов, которые выстрелили в небо, он был просто не в состоянии спуститься несмотря ни на что.

Прочность "Небесного судна с ветром" заставила вздыхать в восхищении.

Среди бесконечных магнитных бурь такого размаха, он все еще мог удерживать свои позиции.

Несмотря на сильные ветры и экстренные приливы, великое судно никогда не переворачивалось, так как оставалось стабильным среди шокирующих волн.

Тем не менее, Бесконечные Магнитные Бури обладали огромной разрушительной силой. Многочисленные ураганы, перемешанные с громовыми молниями, проносились по морской воде, не позволяя даже Небесному судну с ветром легко спуститься с корабля.

Те, кто находился внутри судна, чувствовали себя беспомощными, что теперь, когда штормы снова сошли, это было не так, как раньше, когда они успокоились только на очень короткое время.

На этот раз бури продолжались исключительно долго, страшные Бесконечные Магнитные Штормы казались поистине бесконечными и бесконечными.

Охваченная штормами, эта крапинка фонаря оборонительных сокровищ в море становилась все тусклее и тусклее, казалось, что вскоре она вот-вот рассеется.

Свет сокровищ совсем не сдвинулся с места, казалось бы, застрял на месте какой-то силой на глубине моря, так что он оказался в ловушке, что не мог убежать.

Янь Чжаогэ обдумал на мгновение, прежде чем он сказал Фэн Юншэн и Ах Ху, "Оставайтесь на месте".

Говоря так, он сидел в медитативном положении в центре большого зала, одна рука коснулась земли в ручной печати, а другая была сжата в кулак, конденсируя свою боевую трещину, когда он выбил далеко в расстояние над дворцом.

Стимулированный своей истинной сущностью, дворец драконов Мириад мгновенно потряс, многочисленные ревущие драконы.

В Дворце Драконов в Мириаде, расположенном выше, загорелись многочисленные потоки света, переплетающиеся между собой, образуя бесчисленные узоры духа.

Постепенно в воздухе над Дворцом Драконов Мириад сформировалось массивное образование.

Аура Дворца Драконов Мириад, развитая этим образованием, несколько изменилась.

А Ху усмехнулся: "Молодой господин, хотя я чувствую, что выстраивание хороших отношений с юго-восточным Экзальтом, в то время как здесь, на юго-восточной территории рая Ян, может быть только полезным, мы не должны просто подняться и помочь им так прямолинейно, не так ли?".

"Возможно, мы не сможем противостоять этим Бесконечным Магнитным Бурям перед нами..."

Янь Чжаогэ застрелил его странным взглядом: "Как это называется, может и нет? Мы определенно не сможем устоять перед ними. Если мы войдём прямо так, то только для себя найдём неприятности".

А Ху чуть не подавился слюной: "Почему ты выглядишь так, будто собираешься помочь, молодой господин?"

Ян Чжаогэ засмеялся: "Есть много способов помочь. Не нужно определенно отваживаться на шторм".

Услышав его слова, А Ху поцарапал его большую голову, когда он любопытно смотрел на строение, возвышающееся над тем, что окутало Дворец Дракона Мириад.

Среди Бесконечных Магнитных Штормов, этот массивный божественный корабль, плававший среди горизонта, в настоящее время решительно сопротивляется этим стремительным ветрам и внезапным дождям, напоминающим несчастье, способное привести к концу света.

Массивные паруса взмыли ввысь на борту "Небесного судна с ветром", всеохватывающий разноцветный мерцающий свет, который окутывал все судно, объединяясь как единое целое, поскольку страшные грозы и бури снаружи держались на расстоянии вытянутой руки.

Под сосудом стояло несколько человек с чрезвычайно торжественными выражениями на лицах.

Мужчина средних лет, крепко вязавший брови, сказал: "Младшая ученица - племянница Вэнь действительно слишком дерзкая". Просто обладая защитным талисманом "Окружающие небеса", она думает, что уже может идти, куда захочет, под все небо"?

Рядом с ним стоял еще один человек, который вздохнул: "Бесконечные магнитные бури происходят круглый год в определенном морском районе Королевского тростникового моря. Раньше я слышал только сказки об этом. Только теперь, когда я лично являюсь свидетелем этого, я действительно знаю, как это удивительно". Штормы здесь на самом деле даже более интенсивные, чем бесконечные магнитные бури в других местах, так что Небесное судно "Riding Wind Heavenly Vessel" на самом деле не в состоянии даже спуститься".

Это был человек с научным взглядом на него. Его звали Чен Чжилян, и он был одним из личных учеников юго-восточного Экзальта.

Человека, попавшего в ловушку в глубине моря внизу, звали Вэнь Лося. Она, в свою очередь, была его личным учеником, потомком по происхождению юго-восточного Экзальта на юго-восточной небесной территории Ян.

Стоя рядом с Chen Zhiliang по мере того как он управлял Riding Wind небесное судно, человек среднего возраста который сперва говорил был старшим учеником-братом Cheng Zhiliang's старшим учеником Zheng Ming. Он был старшим учеником-дедушкой Вэнь Луоксии.

Из них один находился на пятом уровне Царства Воинственного Святого, на средней стадии Видения Божественности, а другой - на четвертом уровне Воинственного Святого, будучи ранним Видящим Божественность Воинственным Святым.

С точки зрения культивационной базы, их можно было бы считать экспертами в Королевском тростниковом море, но не самыми сильными экспертами на пике.

Во всей юго-восточной части Небесной территории Ян было еще больше людей, которые имели более высокую базу для возделывания, чем они.

Однако на юго-восточной территории рая Ян не было никого, кто не знал бы названий "Меч Горного Океана" Чжэн Мин, а также "Нападающий на Летучее Перо" Чэн Чжилян.

Это было не просто потому, что они были личными учениками юго-восточного экзальта. Скорее из-за их необычайной силы, которая принесла им великую славу.

Не полагаясь на Небесное судно с ветром под ногами, не полагаясь на свою военную родословную, приехав в такие места, как Королевское тростниковое море, они смогли действовать доминирующе, как они того желали большую часть времени.

Прибыв в Королевское тростниковое море, те, кто мог на равных взаимодействовать с ними, должны были быть такими же, как король Сюаньму, Гу Хун, Ло Чжиюань, Чжоу Хаошэн и Гун Сунь У.

Однако, столкнувшись с этим стихийным бедствием сейчас, оба больших париков, которые доминировали на юго-востоке, чувствовали себя подавленными.

Чэн Чжилян вздохнул, покачивая головой.

Если говорить о доверии Вэнь Луоксии, то защищающий ее талисман "Окружающие небеса" был лишь одним из его аспектов.

На самом деле она больше полагалась на этого своего Мастера, а также на своего старшего ученика-дядюшку Чжэн Мина, а также на такое мощное сокровище, как "Небесный сосуд с ветром".

К сожалению, на этот раз Вэнь Локсия просчиталась так, что в настоящее время она находится в смертельной опасности, в то время как Чэнь Чжилян и Чжэн Мин могли только поспешно ждать.

Пятый уровень Воинственный Святой, Чжэн Мин, сказал: "Прямо сейчас есть только один путь. Вы должны контролировать Небесное судно с ветром и помогать мне подавлять штормы, пока я спускаюсь с судна, лично входя в море и приводя наверх младшую ученицу - племянницу Вэнь".

Брови Чэна Чжиляна были плотно вязаны.

Действительно, им был доступен только такой метод. Однако, это было слишком рискованно. Если штормы продолжались долгое время, то в результате даже Чжэн Мин мог пострадать.

Когда он размышлял, его выражение внезапно изменилось, когда он смотрел вне штормов.

Несмотря на то, что в настоящее время он находится среди штормов, защищенный разноцветным светом, он все еще может обнаружить движение Дворца Дракона Мириад на расстоянии.

Изначально он мало что об этом думал. Однако, видя внезапные изменения, происходящие сейчас с Дворцом Дракона Мириад, Чэнь Чжилян не мог не обратить на него внимания.

"Они не могут думать о том, чтобы воспользоваться нами, так?" Чен Чжилян был поражен.

Рядом с ним и Чжэн Мин стоял другой человек. Это был старый, беловолосый старик.

Пока он выглядел старым снаружи, он выглядел бледным и сердечным.

Старик улыбнулся и сказал: "Невозможно, чтобы они не знали, что означает "Небесный сосуд с ветром". Не должно быть, чтобы они были такими неразумными. Если кто-то действительно настолько глуп, вы можете просто оставить это старику, чтобы он справился с ними".

Чэн Чжилян кивнул: "Лучшее, если это так".

Этого старика звали Бай Зиминг. Он не был потомком потомков юго-восточного Экзальта. Вместо этого, он происходил из одного из низших миров, поднявшись в заграничные миры после достижения четвертого уровня воинственного святого царства.

По стечению обстоятельств, он случайно встретил группу Чжэн Мин и Чэнь Чжиляна. Таким образом, он выбрал карри благосклонность с ними.

Чжэн Мин также заметил изменения в Дворце Дракона Мириад.

Он посмотрел на него, прежде чем издал любопытный звук: "Не похоже, что они намерены воспользоваться нами". Вместо этого, кажется, что они на самом деле готовятся нам помочь".

Чэнь Чжилян покачал головой: "Я ценю их намерения, но они действительно не знают высоты небес и безграничности земли. Если бы они действительно осмелились приблизиться к периметру штормов, то, скорее всего, были бы раздавлены в клочья".

Взглянув на Дворец Дракона Мириад, Чжэн Мин вдруг сфокусировался на этом: "Это неправильно!"

Ченг Чжилян и Бай Цзимин тоже смотрели. Их сразу же оглушили.

Формирование в воздухе над Дворцом Дракона Мириад циркулировало, потоки сияния окутывали Дворец Дракона Мириад, а затем расширялись в воздухе.

Потоки света придавали различные формы, постепенно проявляясь в центре Дворца Дракона Мириад.

Внимательно рассматривая контуры, нарисованные этим сиянием, Дворец Дракона Мириад на самом деле казался посреди постепенного превращения в огромный сосуд.

Массивные контуры, нарисованные этими потоками света, казалось, образовывали огромный, прозрачный сосуд.

Охваченный экраном света, Дворец Дракона Мириад находился прямо в центре этого великого сосуда.

Великий сосуд висел среди горизонта, медленно продвигаясь по воздуху.

Старик Бай Цзиминг оценил его с нескольких взглядов, прежде чем почувствовать легкое разочарование: "Это всего лишь иллюзорный силуэт, не обладающий реальной силой или уникальными глубинами".

"В его корне все еще этот странный дворец". Массивная лодка, окружающая его, лишь его вид".

Выражения Чжэн Мин и Чэнь Чжилян рядом с ним вместо этого внезапно стали серьезными.

Чэнь Чжилян, чья посевная база была чуть ниже, оказался несколько сомнительным.

Между тем, легкий шок был обнаружен на лице Чжэн Мин, который обладал более высокой базой выращивания и в настоящее время контролирует Riding Wind Heavenly Vessel.

Увидев это, Бай Цзимин почувствовал себя удивленным, так как мгновенно заткнулся.

Глядя на эту ситуацию, становится ясно, что в этом массивном силуэтном сосуде было что-то необычное, что смогли заметить Чжэн Мин и Чэнь Чжилян, знакомые с "Небесным судном с ветрами".

В таких условиях, естественно, лучше всего было, чтобы старик замолчал, меньше говорил и больше слушал.

Просто глядя на Дворец Дракона Мириад, в сердце Бай Цзимина невольно возникли сомнения.

Ян Чжаогэ сидел в Дворце Мириад Дракона, сочетая свою истинную сущность с силой Дворца Мириад Дракона, чтобы установить это образование, прежде чем проявить силуэт этого массивного сосуда.

В то время как массивный сосуд медленно перемещался между небом и землей, он исходил из непреодолимого намерения, как будто собирался пересечь все мириады небес.

Поскольку он был нарисован светом, чтобы сформировать практически прозрачный образ, так как узоры света были видны рядом с путешествиями великого сосуда, это показало глубину его внутренней структуры, а также принципы и причины, по которым он был в состоянии произвести такую шокирующую сцену.

Многочисленные потоки света циркулировали в центре силуэта сосуда, образуя вихрь, который непрестанно поглощал духовные qi окружающих неба и земли.

Многочисленные руны были вписаны в воздух, напоминая лучистые проходы, когда они освещали горизонт.

Поскольку Янь Чжаогэ лишь подражал ему своей истинной сущностью, все это было иллюзорно. Однако некоторые принципы уже были наглядно продемонстрированы.

А Ху поцарапал ему голову: "Молодой господин, что это?"

Янь Чжаогэ ответил: "При раскопках мест наследия времен, предшествовавших Великой катастрофе, я получил некоторые неполные записи, относящиеся к Сосуду Небесной Реки легенды".

"Это был не чертеж корабля "Небесная река", а секретные приёмы, с помощью которых его можно было контролировать, поднимая пропульсивную силу таких сокровищ".

"Отобразив его сейчас, те, кто находится на "Небесном судне с ветром", должны быть в состоянии его понять".

Хотя Чжэн Мин не понимал этого полностью, он все же был сильно потрясен в этот момент.

"Кто они такие?" Чэн Чжилян постепенно отреагировал так же, как и редкий взгляд, вызванный его взглядом: "Это из древнего искусства или он сам проанализировал это из своего обычного взаимодействия с другими "Небесными сосудами с ветром"?

Чжэн Мин сам сочинил: "Независимо от этого, давайте сначала спасем младшую подмастерьевку - племянницу Вэнь".

Чен Чжилян сказал: "Я буду беспокоить старшего ученика-брата Чжэна".

Чжэн Мин закрыл глаза, массивный силуэт судна проектируется истинной сущности Янь Чжаогэ, мигая в его сознании, как он размышлял о различных принципах и техниках, изображенных внутри.

Он на мгновение молча размышлял, постигая их логическое обоснование и, соответственно, применяя его к своему собственному Небесному Сосуду Ветра.

Когда он в следующий раз открыл глаза, его колени согнулись, когда он стоял стабильно, энергичные потоки истинной сущности уже струились по его ногам, вливаясь в массивный божественный сосуд под его ногами.

Свет циркулировал под ногами Чжэн Мина, образование, появляющееся в виде потоков света, стремительно расширяющихся в окрестности, с ним, как с центром.

Потоки света появились на поверхности всего массивного Небесного Сосуда с Ветерком.

Каждая из них была одновременно образована бесчисленными рунами, содержащими бесценную, мгновенную силу, которую они пульсировали.

Эти руны циркулировали непрерывно, по мере того, как они менялись и перекомбинировались.

Небесный Ветряной Сосуд" мощно дрожал, его сила, казалось бы, мгновенно несколько возрастала.

До этого силы массивного сосуда и бесконечных магнитных бурь, с которыми он столкнулся, все это время находились в стабильном равновесии.

Кто бы ни получил небольшое преимущество, его импульс мог сразу же подавить другой.

В таких условиях внезапно поднялась пропульсивная сила Небесного Сосуда с Ветерком, потоки разноцветного света, захлестывающие горизонт, непрерывно расширяясь, так как они силой сопротивлялись свирепым бурям и грозам окружавшей их территории.

Затем массивное божественное судно силой отделило многочисленные ураганы, обрушившиеся на небо, подобно тому, как они рассекали волны моря.

Массивная тень в небе начала медленно опускаться, приближаясь к поверхности моря внизу.

Удивление проявилось на лице старика Бай Цзимина: "Эффекты сразу видны". Это на самом деле так же чудесно, как и это?"

Чжэн Мин и Чэнь Чжилян обменялись взглядами, оба их выражения торжественны, так как последние теперь спрашивали: "Ты все понял? “

"Эта его техника кажется фрагментированной и неполной". Она должна быть от раскапывания унаследованного места времен до Великой катастрофы, - качал головой Чжэн Мин, - Но это поистине удивительно". Я тоже понял лишь часть его фрагментированной техники, что привело к еще большему снижению ее силы". И все же, несмотря на это, этого было достаточно для немедленного улучшения, чтобы увидеть его в "Небесном сосуде с ветром".

Чэн Чжилян засосал глоток холодного воздуха: "Невероятно". Кто бы они могли быть?"

Он больше не говорит. Увидев, что Небесное судно "Riding Wind Heavenly Vessel" уже спустилось на поверхность моря, прорвавшись сквозь морскую воду и направившись к ее глубине, он сразу же выпрыгнул из защитного разноцветного света массивного судна.

Вне шторма, когда Янь Чжаогэ взглянул вдаль, он увидел, что защитный свет сокровищ на дне моря становится все слабее, так как казалось, что он может исчезнуть в любой момент.

Тем не менее, кто-то уже спустился на Небесном судне с ветром, приблизившись к этому фонарю с защитными сокровищами в попытке спасти этого человека.

Сосуд Небесного Ветра насильственно разбился о грозные приливы позади него. Пока оно дрожало, оно оставалось твердым и непоколебимым там, где находилось, становясь надежным оплотом в море.

Вскоре из морских глубин внезапно внезапно выстрелил сильный черный свет, силой раздувая его.

Интенсивные рябь непрерывно расширялись из морских глубин в окрестности.

Янь Чжаогэ погладил свой нижний подбородок: "О, похоже, что человек, находившийся в море раньше, действительно был ограничен и пойман в ловушку какой-то силой в глубине моря".

Столь серьезное возмущение, произошедшее на глубине моря, естественно, было вызвано тем, что Чэнь Чжилян нарушил ограничения в своем стремлении спасти ученика.

Теперь Чэнь Чжилян выстрелил по поверхности моря, вернувшись на борт Небесного судна "Ветер".

Божественное судно с его величественной аурой вновь поднялось в воздух, прорвавшись сквозь всеохватывающие штормы и молнии, когда оно выходило из области Чистого Сцена.

Подняв их, другая сторона не сразу ушла вот так. Вместо этого они направились к месту расположения Дворца Драконов Мириад.

Янь Чжаогэ уже отказался от своей истинной сущности, а Дворец Драконов Мириады так же отказался от своей ауры, как и силуэт массивного сосуда, исчезнувшего таким образом.

Глядя на Небесное судно с ветром, которое постепенно приближалось, А Ху просто и честно посмеялся: "Молодой господин, невинный человек попадает в беду из-за своего богатства". Могут ли они хотеть допросить вас относительно той секретной техники из предыдущих, которая усиливала силу Небесного Сосуда с Ветром?".

Янь Чжаогэ сказал: "Они могли бы сказать, что техника была неполной. Кроме того, их предыдущие достижения уже достаточно велики".

"По сравнению с техникой для "Небесного сосуда с ветром", если бы был открыт фон моего Дворца Дракона Мириад, это было бы на самом деле более жадно. То же самое касается и моей Экстремальной Печати Янга".

"Теперь, когда аура Дворца Мириада Дракона полностью убрана, нет необходимости беспокоиться. По словам Секты Мрака и боевиков, действующих в Королевском Тростниковом море, ученики юго-восточного Экзальта все еще довольно разумные люди".

Янь Чжаогэ посмотрел на массивное судно, остановившееся перед ним, похожее на город, и уставился на этот массивный парус.

Массивная, сложная эмблема украсила его поверхность. Это был символ, символизирующий юго-восточный эксальт.

С вершины Небесного судна с ветром раздался голос: "Интересно, из какого рода вы родом". Могу я пригласить вас на наше судно поболтать?"

Только что вышедший из-под страшных Бесконечных Магнитных Штормов, экстерьер массивного судна был окутан разноцветным светом, так как страшный свет электричества также прыгал непрерывно.

Прорвавшись сквозь эти ужасные бури и грозы, этот массивный сосуд был наполнен пугающей, неудержимой аурой, которая пугала душу.

Если раньше, во время штормов, он оказывал сильное влияние, то сейчас, глядя на него, на его поверхности не было видно ни одной царапины.

Мощная аура проявилась во всей своей красе, все видно одним взглядом.

Ян Чжаогэ поднял голову и посмотрел на массивное "Небесное судно ветра" перед ними, прежде чем повернуть, и сказал Фэн Юншэну и А Ху: "Вы, ребята, подождите меня здесь".

Двое кивнули. Ян Чжаогэ покинул Дворец Драконов Мириад, поднявшись в воздух, когда он приблизился к Небесному Сосуду Ветра.

Прибыв в воздух, он увидел поток сияния, конденсирующийся в пространстве от этого божественного судна, образуя существование, напоминающее мост.

Увидев это, Фэн Юншэн и А Ху слегка кивнули.

Это показало, что Чжэн Мин и другие, находившиеся на вершине Небесного Ветра, относились к ним очень дружелюбно.

Янь Чжаогэ стоял неподвижно на вершине моста, который автоматически втягивается сам по себе, сияние приносит его на борт, что массивное судно.

Все на судне, Бай Цзимин включительно, оценивал Янь Чжаогэ с их взглядами, казалось бы, желая видеть его насквозь.

Янь Чжаогэ немного улыбнулся: "Меня зовут Янь, Янь Чжаогэ". Приветствую всех".

В то время как он был до трех великих знатоков Видения Божественности Боевого Святого, выражение Янь Чжаоугэ было, как обычно.

Его взгляд, оценивший "Небесное судно с ветром", был лишь оценен с благодарностью, не вызывая ни малейшего шока, ни восхищения.

Сердца Чжэн Мина, Чэнь Чжиляна и Бай Цзимина невольно трясли: "Этот молодой человек обладает достойным видом на него". Его опыт должен быть глубоким..."

Бай Цзиминг чувствовал это исключительно интенсивно. Впервые увидев тогда "Небесное судно с ветром", он был весьма шокирован этим.

Его ощущение величия и мощи от восхождения в мир за гранью миров было мгновенно отодвинуто на задний план, в результате чего он был сильно потрясен.

Чжэн Мин и Чэнь Чжилян обменялись взглядами. Даже для тех, кто вырос в мире за пределами миров, было только ограниченное число тех, кто действительно был свидетелем Riding Wind Небесное судно в лицо раньше.

Большинство людей с недостаточными основаниями для возделывания и низшими ярусами даже при обычных обстоятельствах не смогли бы соприкоснуться с "Небесными судами с ветром". Они бы просто увидели проецируемые изображения в лучшем случае.

Шок от того, что они действительно увидели Небесное судно с ветром вживую и почувствовали его давление и ауру, которые взлетели на небо вблизи, был далеко не сопоставим с тем, что они видели его только визуально.

Взгляды Чжэн Мин и других людей стали несколько серьезнее, так как они тщательно оценили Ян Чжаогэ: "Первый уровень Царства Боевого Святого, ранняя стадия Слияния Аватара". Так молодо... подожди!"

Они были шокированы еще раз.

Однако кто-то посмотрел на это, его фактический возраст и его внешний вид не казался другим?

Ему должно быть не больше тридцати лет. И все же, воинственный святой, которому еще не исполнилось и тридцати лет?!

Из этих людей Чжэн Мин обладал высочайшей культурой и величайшей проницательностью. Естественно, он умел различать самое большое.

Тем не менее, именно потому, что это было так, что он смотрел, входя в мечтательность как раз в тот момент, когда он посмотрел на Янь Чжаоугэ.

Чэнь Чжилян и Бай Цзимин изначально просто имели некоторые подозрения. Однако, увидев Чжэн Мина в таком виде, их сердца стали биться быстрее.

"Старший ученик-брат Чжэн, его возраст..." Чэнь Чжилян посмотрел на своего старшего ученика-брата несколько невероятно, посылая через звуковую передачу.

Чжэн Мин, немного качая головой, пришел в себя: "Определенно, не больше тридцати!".

Чен Чжилян засосал глоток холодного воздуха: "Не больше тридцати?! Это был бы самый молодой боевой святой со времен Великого бедствия, верно?"

"Я не могу быть уверен, что он самый молодой", - был так же шокирован Чжэн Мин, - "Я могу только сказать, что среди тех, кого я определённо знаю, у кого есть Перешедшая Смерть и кто вошел в Святое Учение, он самый молодой".

Чен Чжилян нахмурился: "Никогда раньше не слышал о такой фигуре". Такой шокирующий талант, говоря логически, он должен иметь вполне репутацию. Даже если его слава не распространяется далеко и далеко, он не должен быть таким же неизвестным".

Его сердце вдруг содрогнулось: "Мог ли он все это время культивировать в Куньлунской горе, только войдя в мир, чтобы путешествовать сейчас?".

"Из прямой линии трех государей или пяти императоров?" Чжэн Мин, прежде чем исключить такую возможность, задавался вопросом: "Нет, если такой человек будет путешествовать, то о нем не может быть и речи". Еще более невозможно, чтобы Учитель не знал о таком человеке, попавшем на юго-восточную небесную территорию Ян".

Чэнь Чжилян горько улыбнулся: "Откуда вдруг появился такой чудовищный гений?".

Чжэн Мин поделился своими чувствами: "Я бы тоже хотел знать".

Даже взаимодействуя с Чэнь Чжилянем через звуковую передачу, Чжэн Мин смотрел на Янь Чжаогэ, медленно спрашивая: "Я - Чжэн Мин из рода Юго-Восточного Экзальта". Интересно, откуда ты родом?"

Ян Чжаогэ улыбнулся: "Я учился боевым искусствам у отца с юных лет. Тем не менее, что касается этого более раннего вопроса, то я случайно обнаружил его на месте наследия времен, предшествовавших Великому бедствию. Проанализировав некоторые фрагментарные записи, я показал свои бессмысленные навыки раньше. Пожалуйста, не обращайте на это внимания."

Чжэн Мин сказал: "Это была замечательная техника".

Чен Чжилян повернулся и сказал: "Луоксия, иди сюда и поблагодари этого маленького друга Яня. С его помощью ты смогла сбежать".

На палубе "Небесного судна с ветром" был еще кто-то. Ранее этот человек сидел в медитативном положении, только вставая, увидев прибытие Янь Чжаогэ.

Услышав слова Чэнь Чжиляна, этот человек покорно подошел. Это была девушка, которой, казалось, было за двадцать или тридцать снаружи.

Эта девушка была личным учеником Чен Чжиляна, прямым потомком юго-восточного экзальта. Ее звали Вэнь Луоксия.

Ранее она была в ловушке в глубинах моря в районе Чистого Сцена. Благодаря тому, что группа Чжэн Мин и Чэнь Чжилян вовремя прибыли, она могла быть спасена. В противном случае, после того, как сила защищающего ее защитного талисмана Окружающего Неба была бы полностью израсходована, она, несомненно, погибла бы среди этих свирепых Бесконечных Магнитных Штормов.

Как Янь Чжаогэ видел это, в то время как ее фактический возраст был выше, чем ее фактический внешний вид, это не было бы слишком много.

Удивительно, но уже в конце эпохи талисмановского воинственного гроссмейстера. По сравнению с ее возрастом, этого было уже достаточно, чтобы большинство практикующих боевые искусства начали потеть.

В тех немногих мирах за пределами Мира, которые посетил Янь Чжаогэ, помимо горстки людей, скорость возделывания этой девушки действительно могла бы доминировать над мириадами существовавших там жизненных форм.

Wen Luoxia смотрел фиксированно на Yan Zhaoge ранее с беспокойным выражением, видимым на ее лице.

Сначала она поклонилась и поблагодарила Янь Чжаогэ: "Большое спасибо за то, что помогла мне раньше, так что я смогла убежать".

Ян Чжаогэ улыбнулся: "Ты вежлив". При появлении на улице всегда будут возникать неожиданные опасности". Это одинаково для всех".

Вен Локсия кивнула головой, а затем сквозь угол глаза сомневаюсь в своем хозяине.

Прежде чем она успела спросить, Чен Чжилян прислал через звуковую передачу: "Его настоящий возраст практически совпадает с внешним видом". Ему было бы не больше тридцати".

Неудержимый шок появился в взгляде Вен Луоксии. Когда она в следующий раз посмотрела на Янь Чжаогэ, ее взгляд невольно стал более торжественным.

Потомков юго-восточного Экзальта было не так уж много.

По сравнению с этим, каждый из его потомков был невероятно талантлив.

Вен Локсия привыкла видеть слишком много чудовищных гениев в своей жизни. Сама она была гением среди гениев, так что она онемела от ежедневных встреч с гениями.

Однако, увидев перед собой эту молодость, которая была более чем на десять лет моложе ее, но уже имела Зачатое Смертие и теперь вступила в Святое Учение, Вен Локсия была потрясена в этот раз.

Ян Чжаогэ, как обычно, улыбнулся: "Я давно слышал о знаменитом имени Юго-Восточного Экзальта. Я просто не думал, что встречусь сегодня с его известными потомками".

В мире за пределами Миров было много людей по сравнению с такими мирами, как Восемь Окончательных Мира и Мир Обширного Океана.

С таким количеством людей, существующих здесь, естественно, было бы соответственно больше гениев, чудовищных гениев и гениев среди гениев.

Не исключено, что действительно существовали шокирующие цифры, невиданные и невообразимые для практикующих боевые искусства, родом из мира восьми конечностей и мира Обширного Океана.

Поэтому Чэнь Чжилян и его ученик Вэнь Лося, те, кто привык видеть гениев, даже если бы перед ними действительно был несравненный гений, все равно не восприняли бы это слишком серьезно.

Причина была очень проста. Сегодняшний гений, возможно, все еще не будет выдающимся завтра.

Только преобразовав свой талант и потенциал в истинную силу, гении доказали свою ценность.

Проблема была в том, что человек, который предстал перед ними сейчас, уже был Боевым Святым!

Воинственным Святым, которому еще не было тридцати лет!

Даже когда Чжэн Мин и Чэнь Чжилян видели Божественных Боевых Святых, их сила намного превосходила обычных Слияния Аватарских Боевых Святых, кто знал, сколько, столкнувшись в настоящее время с молодым человеком, который уже Заканул Смерть и достиг Святости и обладал несравненно шокирующим талантом, они вообще не смогли принять его легкомысленно.

Это означало, что, помимо своего невероятного таланта, молодежь перед ними могли бы иметь серьезные случайные встречи, а также.

С определенной точки зрения, это было даже более примечательным, чем просто боевой талант в одиночку.

В конце концов, талант был чем-то, что могло быть потрачено впустую.

В настоящее время Чжэн Мин и Чэнь Чжилян чувствовали себя еще более любопытными по отношению к Янь Чжаогэ.

Тем не менее, они быстро стабилизировали свои эмоции, успокаивая мысли по мере того, как их выражения и взгляды возвращались в нормальное русло. Несмотря на то, что шокирующие приливы и отливы все еще вспыхивали в их сердцах, снаружи их уже не было видно.

После обмена приветствиями Янь Чжаогэ немного удивлённо посмотрел на Бай Цзымина.

Из того, что Янь Чжаогэ на данный момент знает, в Мирах за Миром было немало таких людей, которые достигли стадии Видения Божественности, а затем поднялись наверх.

Были даже те, кто восстановил свои кланы и секты после того, как закрепился там, создав себе имя.

В стороне от Бай Цзиминя, Янь Чжаогэ также обратил внимание на Вэнь Лося.

Янь Чжаогэ до сих пор удивлялась, почему она раньше вошла в глубины моря Чистого Сценического Района.

В то время как Wen Luoxia была поймана в ловушку раньше, было все еще неизвестно, достигла ли она каких-либо результатов от этой более ранней попытки.

И всё же, хотя он и помог ей, он не мог очень хорошо спросить её об этом. В конце концов, их две стороны только познакомились.

Чжэн Мин и другие были довольно любопытны Янь Чжаогэ, но не могли легко вникнуть в это.

Они придавали большое значение Янь Чжаогэ, не поступая по отношению к нему высокомерно, основываясь на своей идентичности.

Они пригласили его спутников на судно. Видя, что проблем не было, Янь Чжаогэ не отказался, просто убрал ауру Дворца Драконов Мириад, прежде чем аккуратно убрать ее.

После того, как Фэн Юншэн поднялся на сосуд, выражение Чжэн Мин немного изменилось, когда он взглянул на нее в легком недоумении.

Эта девушка, казалось, несет какое-то странное существование, что он не мог видеть насквозь с первого взгляда.

"Мог ли твой товарищ научиться боевым искусствам и у твоего отца?" Чжэн Мин улыбнулся, спросил.

Ян Чжаогэ посмотрел на Фэн Юншэна, улыбаясь: "Это моя жена".

Чжэн Мин и Чэнь Чжилян оба апологетически улыбнулись: "Вот и все". Мы были невежливы. Просто увидев, что она все еще одета как дева, мы подумали..."

Ян Чжаогэ улыбнулась: "Мы еще не поженились. Тем не менее, вопрос о браке уже решен".

Фэн Юншэн улыбнулся, поклонившись им в приветствии: "Приветствую вас, старики".

Чжэн Мин и другие улыбнулись и кивнули, Янь Чжаогэ сказал: "В то же время, она также мой товарищ ученик". Тем не менее, мы не следуем одному и тому же Учителю. Она ученица моего старшего ученика".

Его слова содержали правду, но в то же время утаивали информацию, в результате чего другая сторона была не в состоянии понять их в полной мере.

Такая шокирующая фигура, о которой он никогда не слышал до того, как внезапно появился в Королевском Тростниковом море, на юго-восточной небесной территории Ян, Чжэн Мин и другие, неизбежно должна была это принять во внимание.

Подумав немного, Чэнь Чжилян решил углубиться: "Маленький друг Янь не кажется местным жителем королевского тростникового моря?".

Ян Чжаогэ улыбнулся, откровенно ответив: "Я здесь всего год или около того".

Сказав это, он больше не продолжает.

Он не лгал, чтобы обмануть, но не раскрывал больше ничего.

Чэнь Чжилян не мог не чувствовать себя подавленным и в то же время забавным. Если бы это был обычный человек, который был так скользок с ним, он бы уже давно послал пощечину.

Несмотря на то, что другая сторона только что им помогла, спасая Вэнь Луокся от смертельной опасности, разрыв между их личностью и основами культивирования был заложен там, чтобы все видели.

Если он думал, что может получить от этого раннего рыцарства все, что захочет, то он лаял не на то дерево.

Те, кто были во власти, привыкли контролировать всю ситуацию. К ним можно было легко подойти, но если бы низшие действительно пытались взаимодействовать с ними на равных, результат, скорее всего, не был бы хорошим.

Те, кто привык отдавать приказы, будут только более действительно взаимодействовать на равных условиях с теми, чья сила была на уровне их.

Тем не менее, Янь Чжаогэ уже проявил себя.

Даже если бы у него не было сторонника позади него, только на основе его и его одного, Чжэн Мин и другие также показал бы более теплое отношение фермера к нему, чем к другим.

Если бы такая шокирующая фигура не имела большого опыта, вместо этого они были бы более гостеприимны к нему, так как тогда существовала бы возможность его притягивания к ним в качестве актива.

Конечно, эта терпимость имела предел. Они не стали бы вслепую терпеть все без вопросов.

Как понял Янь Чжаогэ, он не стал бы им лгать и давать ложную информацию. Если бы все его слова из этого текущего разговора впоследствии были проверены по другим каналам, было бы обнаружено, что он говорил только правду.

Несмотря на то, что Чэнь Чжилян не знал, смеяться или плакать, он не верил, что ничего не сможет вытащить из Янь Чжаоугэ, так как начал допрашивать его более непосредственно.

Тем не менее, Янь Чжаогэ постоянно отклонял тему своими ответами.

Чэнь Чжилян щелкнул его языком в удивлении, но не мог больше совать нос в чужие дела. Иначе это было бы равносильно истинному порче и посеянию вражды между ними.

Наблюдая со стороны, Чжэн Мин тоже заинтересовался.

Он изменил тему: "Мы слишком редко приезжаем в это королевское тростниковое море". Мы просто знаем, что в последнее время оно было довольно беспокойным. Династия Гранд Сюань, Секция Светлого Света, Секция Темноты и т.д. постоянно сражались и сражались. Династия Гранд Сюань обладает небольшим преимуществом. Некоторое время назад они даже сломали главный алтарь Секты Дымной тьмы".

"Просто я не знаю, какова нынешняя ситуация?"

Ян Чжаогэ улыбнулся, сказав: "Мое понимание ситуации в основном совпадает с вашим. Изначально династия Великих Сюань была в невыгодном положении. Тем не менее, потомки рода Шэнь Линцзы, которые в прошлом помогали королю Сюаньвэню завоевать королевское тростниковое море, казалось, помогали им в битве, тем самым помогая им изменить ситуацию к лучшему".

Чжэн Мин, Чэнь Чжилян и другие слегка кивнули, не удивившись, так как заранее ясно слышали об этом.

Янь Чжаогэ продолжил: "Не так давно, казалось, появился еще один эксперт, который также оказал помощь династии Великих Сюань. Я неясно выразился по этому поводу, только зная, что этот эксперт хорошо разбирался в формированиях".

"Я слышал, как местные жители упоминали здесь, что вместе с королем Сюаньвэнем и Шэнь Линцзы в тот год в Королевское тростниковое море вошёл даосский эксперт по образованиям. Тем не менее, я не могу быть уверен, был ли тот эксперт по образованиям, которого я видел, потомком его".

Чжэн Мин и Чэнь Чжилян обменялись взглядами. Как личные ученики юго-восточного экзальта, они знали много вещей, которые не были бы известны другим.

Когда король Xuanwen, Shen Lingzi и Даоист Ши вошли в юго-восточную территорию рая Yang и поселились в королевском тростниковом море того года, это дело было молчаливо позволено юго-восточным экзальтом. По всей видимости, за этим также стояла тень другой крупной фигуры.

Однако не было ясно, каковы были намерения другой стороны.

Хотя они и дали повод для этого в то время, действительно ли это был их истинный мотив?

Родословная юго-восточного Экзальта всегда много размышляла о странном занятии королевского тростникового моря династией Великий Сюань.

Просто юго-восточный эксальт, молчаливо позволив ему, Чжэн Мин, Чэнь Чжилян и другие не были в состоянии допросить его об этом.

В то время как Янь Чжаочжоугэ сейчас четко не заявил об этом, сердца этих двоих слегка вздрогнули, так как эта мысль снова возникла у них в голове.

Чэнь Чжилян мягко сказал: "Даоист Ши действительно очень искусен в формировании". Его потомки тоже должны быть фигурами".

Обратив внимание на выражения Чжэн Мин и Чэнь Чжилян, также услышав слова последнего, Янь Чжаогэ постепенно пришел к пониманию в своем сердце.

В прошлом, это не должно было быть по приказу юго-восточного экзальта, что король Xuanwen, Шэнь Линцзы и Даоист Ши пришли к королевскому Тростниковому морю.

Они не только были иностранцами в Королевском Тростниковом море, они, вероятно, были иностранцами и в юго-восточной части Небесной территории Ян.

Что касается того, почему юго-восточный эксальт молчаливо позволил им установить в Королевском тростниковом море Небесное Опорное Формирование, пытаясь найти подсказки, относящиеся к обожествлению земной королевы, то существовало два варианта.

Во-первых, за ними стояла фигура, которой даже юго-восточный Экзальт очень боялся. Он мог только притворяться, что не знал, что они делают.

Во-вторых, у них был сторонник. Хотя их сторонник все еще не был на том уровне, на который юго-восточный Экзальт должен был опустить голову, такие, как он, все равно не желали оскорблять их. Кроме того, он не знал, что именно они хотели сделать, будучи совершенно неведомым о существовании Небесного Подшипника Эффективного Формирования здесь, в Королевском Тростниковом море.

Первая возможность была невелика. В заграничных мирах земной государь был уравновешен двумя другими государями. Никто не мог сделать то, что ему нравилось.

Династия Великий Сюань, Ци Вэй и госпожа Кан по-прежнему действовали скрытно, это свидетельствовало о том, что они не желали, чтобы Юго-Восточный Экзальт или кто-либо другой узнал специфику этого конкретного вопроса.

Если бы это была последняя ситуация, то он мог бы многое сделать.

Янь Чжаогэ улыбнулся, сказав: "Он действительно был очень хорошей фигурой. Если бы не этот Янь, как правило, любит анализировать формирования, боюсь, что мне не удалось бы сбежать от его Премьер-восстановительного формирования Земли". В конце концов, он уже был Средним Видящим Божественность Боевым Святым".

Взгляд Чжэн Мина сбился с толку: "Вы с ним сталкивались?"

Чэнь Чжилян, Бай Цзимин и Вэнь Лося были слегка ошеломлены: "Внутри строя, созданного

Эксперт пятого уровня королевства Боевой Святой, эта молодёжь действительно смогла вырваться из него даже в качестве Боевого Святого первого уровня? Его достижения в формировании не должны быть такими простыми, как обычно любят анализировать его...".

Ян Чжаогэ сказал: "Не так давно, я скажу постыдно, я получил некоторые вещи от потомка рода Шэнь Линцзы, в конце концов, попал в засаду его старшеклассников и этого потомка Даоистского Ши".

Чжэн Мин и Чэнь Чжилян не ответили, зная, что история Янь Чжаогэ, безусловно, не закончилась.

Янь Чжаогэ не бился вокруг куста, как он непосредственно показал: "Было довольно много вещей. Например, церемониальный аромат "Небесный подшипник", почва "Премьер-хаос", кристаллы лёгких Земного Океана и прочее".

Чэнь Чжилян нахмурился, довольно неуверенно посмотрев на Чжэн Мина: "Старший ученик-брат Чжэн, это все?".

Как личные ученики юго-восточного экзальта, они, несомненно, обладали гораздо большими знаниями, чем другие.

Особенно Церемониальный аромат "Небесный подшипник", который был чрезвычайно уникальным и обладал единой специфической функцией.

Чэнь Чжилян, казалось, думал о чем-то, но не мог быть полностью уверен. Поэтому он посмотрел на Чжэн Мин.

Чжэн Мин не говорил, его выражение становится торжественным.

Через некоторое время он посмотрел на Янь Чжаогэ, который улыбнулся и кивнул: "Из того, что я знаю, эти вещи являются материалами, которые необходимы для создания Небесных Подшипников Эффективное формирование".

Чжэн Мин медленно сказал: "Маленький друг Янь очень хорошо знает. Этот Чжэн чувствует восхищение".

Ян Чжаогэ сказал: "Ты меня переоцениваешь".

Чжэн Мин застрелил Ян Чжаогэ. Он чувствовал что Янь Zhaoge действовал для того чтобы спасти Wen Luoxia ранее точно для этого шоу.

Столкнувшись с оценочным взглядом Чжэн Мина, Янь Чжаогэ, казалось, понял, о чем он думал.

Его выражение было откровенным по мере того как он не показался взволнованным или беспокойным.

Увидев это, Чжэн Мин отказался от своего взгляда, не чувствуя себя недовольным.

В то время как Янь Чжаогэ действовал с целью в виду, что его схема была за бортом, открытый. В конце концов, Чжэн Мин и Чэнь Чжилян все равно остались, чтобы принять решение о том, что делать.

Между тем, Небесная подшипниковая эффективная формация и ее коннотации были то, что они, как потомки юго-восточного экзальта, не могли просто игнорировать.

Узнав об этом, независимо от того, может ли Янь Чжаогэ извлечь из этого пользу или нет, они должны были действовать независимо.

Напротив, они должны быть благодарны Янь Чжаогэ за то, что он передал им эту новость. В противном случае, если после этого вопрос обострится, никто не сможет предсказать, что может произойти в результате.

Среди людей, их впечатления друг от друга, особенно первые впечатления, имели большое значение.

Один и тот же человек, одна и та же материя, но разные впечатления могут привести к диаметрально противоположным мыслям.

Часто говорившие "Он просто симпатичный, как бы я на него не смотрел" или "Мне просто не нравится, как он выглядит" следовали именно этому принципу.

Глядя сейчас на Янь Чжаогэ, Чэнь Чжилян, вместо этого, почувствовал восхищение: "Интересный молодой человек, не просто выдающийся и необыкновенный в области боевого искусства в одиночку".

Стоя рядом, Бай Цзимин хранил молчание в течение всего, просто наблюдая вещи тихо, как он тоже чувствовал себя эмоционально.

Чжэн Мин сначала управлял Небесным Сосудом с Ветерком, постепенно выходя из области Чистого Сцена.

Наблюдая за тем, как бесконечные магнитные бури постепенно исчезают за ними, все бессознательно расслабляются.

Фэн Юншэн и А Ху любопытно посмотрели на группу Чжэн Мина и Чэнь Чжиляна.

А Ху тайно послал через звуковую передачу: "Молодой господин, можно ли просто сказать им об этом? Династия Великих Сюань может просто отрицать это. Говорят, что прелюбодеи должны быть пойманы в постели, а воры должны быть пойманы с добычей. Тем не менее, мы не знаем, где именно находится Небесная Подшипниковая Формация".

Фэн Юншэн тоже сомневался: "Может ли это быть в столице династии Великих Сюань? Это не точно, верно..."

Углы губ Янь Чжаогэ слегка изогнулись вверх: "Это действительно не точно". Тем не менее, нет необходимости беспокоиться. Даже если мы не знаем, другие могут".

А Ху взглянул на Чжэн Мина и Чэнь Чжиляна, оттянув назад углы своих губ: "Не может быть, что если ученики юго-восточного экзальта пойдут и спросят их напрямую, то эти люди великой династии Сюань просто приведут их сюда для взгляда?"

"Конечно, в этом нет необходимости, - улыбнулась Ян Чжаогэ, - Смотрите тихо". Скоро начнется".

Размышляя немного, Чжэн Мин взглянул на Чэнь Чжиляна, прежде чем дать ему несколько инструкций через звуковую передачу.

Чен Чжилян кивнул, быстро исчезнув с места.

Очень скоро он снова появился, прежде чем подарить Чжэну Мин мешочек с усадкой теней.

Чжэн Мин взглянул на Янь Чжаогэ и Бай Цзимина, не попросив их уйти, так как он непосредственно извлек некоторые вещи из Мешочка с Тенями.

Чжэн Мин мгновенно установил грандиозное строение на палубе Небесного Ветра.

Ян Чжаогэ слегка кивнул. Действительно, Чжэн Мин тоже был довольно искусен в расстановке.

Потоки света конденсировались, образуя многочисленные руны, прежде чем они собрались вместе, чтобы сформировать грандиозное строение, медленно поднимаясь вверх и паря в воздухе над "Небесным Сосудом Ездящих Ветров".

В следующий момент над грандиозным образованием циркулировало сияние, проявлявшееся в многочисленных изображениях.

На снимках был изображен обширный участок земли и следующее за ним течение длинной реки.

Иллюзорная река простиралась вдаль, устремляясь прямо к великому морю.

Чжэн Мин поддерживал это образование, в то время как Чэнь Чжилян возглавил Небесное судно с ветрами.

Массивное судно, казалось, плавало в длинной иллюзорной реке, прежде чем течь дальше по течению.

Фэн Юншэн и А Ху чудесным образом щелкнули языками, увидев это.

А Ху посмотрел на Янь Чжаогэ, который сказал: "Те, кто могут понять Небесный Подшипник Эффективное Формирование будет иметь способ, чтобы найти его местоположение". В конце концов, это формирование зависит от потока земных жил, которые должны быть установлены, также будучи чистым жертвенным формированием. Просто для этого моя нынешняя база культивирования все еще недостаточна".

Он посмотрел на Чжэн Мина: "Достаточно лишь пятого уровня Боевого Царства Святых".

Фэн Юншэн посмотрел на огромную часть земли, изображённую внутри формации над Небесным судном с ветром, а затем на быстро протекающую реку вдали, мягко спросив через звуковую передачу: "Так как это так, разве это уже не доказывает, что Небесный Подшипник Действительно существует в Королевском Тростниковом море, только то, что неизвестно, кто именно его создал?".

Янь Чжаогэ ответил, не отдавая ничего прочь, "Это не может быть определено еще. Этот старший Чжэн Мин в настоящее время использует это образование для поиска грандиозного образования, которое влияет на циркуляцию земных жил".

"Из того, что мы знаем в настоящее время, из различных сил королевского тростникового моря, включая династию Великих Сюань, ни одно из их великих образований-хранителей не влияет на протекание земных жил".

Янь Чжаогэ поднял голову и посмотрел на образование над массивным сосудом: "Поэтому, если есть крупномасштабное образование, которое может это сделать, то оно будет там, где находится наша цель". Нам бы не пришлось беспокоиться о том, что все запутается и окажется не в том месте".

"Однако не только Небесный Подшипник Эффективное Формирование может влиять на течение земных жил. Поэтому мы сможем это проверить только после того, как найдем место".

Фэн Юншэн и А Ху оба кивнули, услышав его слова.

А Ху просто и честно посмеялся: "Уступит ли династия Великих Сюань так же?".

Ян Чжаогэ сказал: "Конечно, нет. Однако с давлением юго-восточного экзальта будет определенно нелегко справиться. Таким образом, они не смогут обратить внимание на ситуацию здесь, в Королевском Тростниковом море".

"Потеряв подавление со стороны династии Великих Сюань, напряжение между Сектой Сияющего Света, Сектой Мрака, Павильоном Мечей Северного моря и другими державами будет легче обостряться".

А Ху поцарапал ему голову: "Молодой господин, ваша цель все еще остается Секцией Сияющего Света".

"Это естественная вещь, - взгляд Янь Чжаогэ был несколько глубоким и далеким, - Экстремальная корона Инь все еще в их руках". Я никогда не забывал об этом."

Услышав его слова, Фэн Юншэн мягко сказал: "Экстремальный поединок Инь уже давно стал историей. В настоящее время принадлежность "Экстремальной короны Инь" зависит от более высокого уровня игрового поля".

Ян Чжаогэ улыбнулся: "Когда-нибудь я позволю тебе забрать его своими руками".

Фэн Юншэн встретил его взгляд, улыбнувшись: "Все в порядке".

А Ху сказал: "Говоря о взаимной вражде, великая династия Сюань, вероятно, ненавидит вас, молодой господин, не меньше, чем лучезарная светлая секта".

Янь Чжаогэ посмотрел на Небесное судно "Ветра под ногами": "Поэтому я, естественно, должен найти для них некоторые вещи".

А Ху спросил: "Молодой господин, как вы думаете, может ли династия Великих Сюань пренебречь всем и выйти на улицу, прямо..."

Янь Чжаогэ и Фэн Юншэн поняли его незаконченное предложение. Он опасался, что люди из династии Великих Сюань могут напрямую заставить их замолчать всех. Для того, чтобы предотвратить распространение новостей из Королевского тростникового моря и юго-восточного экзальта, они могли бы действительно решить даже убить группу Чжэн Мина здесь.

В то время как группа Чжэн Мина обладала выдающейся силой, а также мощным оружием, таким как Небесный Ветряной Корабль, династия Гранд Сюань обладала бессмертным мостом Боевых Святых и высококлассными Священными Артефактами.

Если бы они просто отбросили все брони, у них был бы реальный шанс на успех.

Янь Чжаогэ не нервничал: "Они бы так не поступили". Значительная часть их внимания в настоящее время все еще занята антисуаньскими силами Королевского тростникового моря. У них не так уж много специалистов".

"Династия Гранд Сюань обладает как преимуществом в силе, так и в поле боя". Однако это не означает, что они могут приходить и уходить полностью, как им заблагорассудится. Иначе штаб Лучезарной световой секты уже давно был бы уничтожен".

"Если бы юго-восточный Экзальт узнал об этом, он был бы безвозвратно оскорблен сверх меры."

"Сравнительно говоря, более вероятно, что они демонтируют Небесный Подшипник Эффективное формирование и дурака Чжэн Мин и Чэнь Zhiliang прочь, прежде чем медленно работать над ним снова после".

Янь Чжаогэ мгновенно сузил глаза на щели: "Я прикарманил их земные кристаллы легких Океана и использовал их. Без этого пункта я задаюсь вопросом, как долго их Небесный Подшипник Эффективное Формирование может продолжаться? Может быть, оно бы уже остановилось вот так?"

А Ху усмехнулся: "Молодой господин, если бы вы только прикарманили еще несколько вещей тогда".

Янь Чжаогэ смеялся: "Только кристаллы легких океана Земли были полезны для меня. Остальные были бы просто пустой тратой пространства".

Он погладил нижний подбородок: "Нет смысла думать об этом сейчас". Мы можем только надеяться, что без кристаллов легких Земного Океана они будут чувствовать себя счастливыми, продолжая поддерживать эффективное формирование Небесного Подшипника".

"Тем не менее, это не очень вероятно". В конце концов, кристаллы легких земного океана не могут быть легко заменены".

Фэн Юншэн спросил: "Если династия Великий Сюань уже остановила небесный подшипник эффективного формирования и наша поездка на этот раз напрасна, то что тогда?".

Янь Чжаогэ смотрел в сторону силуэта длинной реки, которая текла вдалеке, говоря медленно: "Мы пока не можем быть уверены". Сначала мы должны добраться туда и наблюдать за конкретной ситуацией".

В то время как группа Янь Чжаогэ обсуждала это, Чжэн Мин, Чэнь Чжилян и Вэнь Лося на самом деле также общались в частном порядке.

"Небесная подшипниковая эффективная формация... что именно было запланировано королем Xuanwen и Даоист Ши?" Взгляд Чэнь Чжиляна был несколько сфокусирован: "Или, что этот человек может планировать?".

Вен Луоксия спросил: "Хозяин, этот человек... ссылается?"

Чен Чжилян взглянул на Чжэн Мина. Чжэн Мин вытянул руку, расправив пальцы и сделав "пятерку". Затем он втянул четыре пальца, оставив только указательный палец.

Вэнь Локсия сразу же понял, невольно вдыхая глоток холодного воздуха.

Чэнь Чжилян сказал: "Вы не должны знать, какой именно. Вам просто нужно знать, что эта ситуация далека от обычной. Вы не должны быть чрезмерно вовлечены в нее".

Вен Локсия поспешил сказать: "Спасибо за учение Мастера и старшего ученика-дедушки". Этот ученик хорошо это запомнит".

Чэнь Чжилян повернул голову в сторону Чжэн Мина и спросил: "Неужели этот человек хочет узнать, где находится земная царица? Хотя нет никаких признаков, доказывающих, что она погибла, нет также и признаков, показывающих, что она все еще в этом мире...".

Лицо Чжэн Мина было утоплено: "Ключ - почему этот человек тайно действует, чтобы найти улики в тайне? От кого этот человек пытается скрыть это?"

Взгляд Чэнь Чжиляна несколько отступил: "Старший ученик-брат Чжэн, у меня такое чувство, что мы не должны об этом заботиться. Возможно, это серьезное бедствие. Чем больше мы узнаем, тем быстрее умрем!"

Как личные ученики юго-восточного экзальта, они меньше опасались того, чего им приходилось опасаться.

Однако именно потому, что они стояли высоко, они также видели далеко, обладая большим количеством знаний и зная то, чего большинство людей не знало бы, таким образом, будучи в состоянии понять скрытые опасности, которые лежат под поверхностью некоторых обыденных вещей.

Чем шире были их знания, тем сильнее они чувствовали себя ничтожными как индивидуумы.

Царица Земли, один из четырех небесных служителей даосизма, была крупной фигурой, царствовавшей на вершине небес и земли во времена, предшествовавшие Великому бедствию. Она действительно была легендарным существованием, мощным и могучим в своей несравненной славе.

Уже не было ничего незначительного в том, что это было связано с этой фигурой.

Между тем, нынешняя ситуация тоже была довольно странной.

Чжэн Мин мягко сказал: "Часто те, кто знают больше, умирают быстрее. Однако иногда, если вы знаете меньше, вы даже не знаете, как вы умерли вообще".

"Юго-восточная территория рая Ян находится под властью хозяина в конце дня". Если бы что-нибудь появилось, и хозяин не знал об этом, то он был бы сильно прижат, чтобы справиться с вещами".

"Даже если мы не намерены вмешиваться, мы должны быть уверены в ситуации, по крайней мере, в следующем, оставив его на усмотрение Мастера, чтобы принять решение."

Чэнь Чжилян кивнул в знак согласия, Чжэн Мин продолжает: "Перед тем, как мы уехали, я уже послал кого-то из Королевского Тростникового моря, чтобы передать ситуацию".

"Так будет лучше, - кивнул Чжэн Чжилян перед тем, как повернуть голову, чтобы посмотреть на Вэнь Лося, - "Где сейчас Е Синь? Разве вы не путешествовали вместе?"

Wen Luoxia ответила: "Мы разделились после входа в королевское тростниковое море. Этот ученик тоже не знает, где старшая ученица-сестра Ye в настоящее время".

Чен Чжилян вздохнул, еще одна вещь, о которой стоит беспокоиться.

У каждого были свои соображения, когда Небесное судно "Ветряной Ветер" летело дальше, преодолевая бесчисленные водоемы и горы.

Постепенно перед их глазами появилась земля, эта иллюзорная река исчезала. Тем не менее, остались зацепки, которые могли бы их направить.

Янь Чжаогэ взглянул на континентальную область перед ними, зная, что они вот-вот прибудут к месту назначения.

Небесное судно "Riding Wind Heavenly Vessel" преодолело горизонт, мгновенно преодолев бесчисленные горы и ручьи.

Янь Чжаогэ поднял голову, чтобы посмотреть на образование над массивным судном.

По мере циркуляции формирования, постепенно происходили изменения, так как смутно казалось, что оно теряет свое направление.

Янь Чжаогэ слегка приподнял брови. Это означало, что эффективная формация Небесного Подшипника, созданная династией Великий Сюань, скорее всего, перестала циркулировать, и больше не поддерживалась.

Тем не менее, эффекты на земных жилах этим образованием были долгосрочными.

Поэтому, несмотря на то, что Небесная подшипниковая формация уже перестала циркулировать сейчас, Небесная подшипниковая формация все еще была в состоянии следовать за изменениями земных жил в поисках своего предыдущего местоположения.

Просто сейчас, когда мы так торопимся, было трудно сказать, смогут ли они поймать в ловушку тех, кто принадлежал к великой династии Сюань, где они находились.

Если бы они не обнаружили прибытие Чжэн Мина и других в Королевское тростниковое море, то те из них, кто принадлежал к династии Великий Сюань, могли бы не беспокоиться о вещах. Если бы они узнали об этом, то могли бы устранить следы своих прежних действий прямо сейчас.

Вдали на горизонте появился возвышенный горный хребет.

Вскоре над горным хребтом в воздух поднялось Небесное судно с ветром. Излучение, напоминавшее круглое зеркало, снова зажглось на массивном судне, освещая горный хребет внизу, когда оно непрерывно сканировало область.

Вскоре зеркальный свет мигал, останавливаясь в долине.

Долина была освещена зеркальным светом. Мгновенно, плотный, тяжелый свет излучался вместе с желтой почвой.

Однако, этот свет был очень слабым, так как он мгновенно тускнел, практически исчезая в мгновение ока.

Выражения Чжэн Мин и Чэнь Чжилян немного изменились.

Фэн Юншэн и А Ху повернулись к Янь Чжаогэ, который размышлял, как он сказал: "Кажется, они заранее узнали об опасности". Образование не только перестало циркулировать, оно даже было уничтожено, все его следы были уничтожены".

Выражения Чжэн Мина и Чэнь Чжиляна были суровыми до крайности, когда Небесное судно с ветром спустилось, паря в воздухе над долиной.

В долине между горными хребтами все еще было видно некоторое количество дыма, поднимающегося в воздух. Тем не менее, больше ничего не было видно, кроме нескольких фигур, а тем более следов образования.

В долине среди толпы спокойно стоял мужчина средних лет, смотрящий в небо на Небесное судно с ветром.

Пока он смотрел вверх, его аура не исходила из чувства неполноценности вообще.

Хотя они не обменивались взглядами на равных, вместо этого он даже смутно чувствовал, что смотрит вниз на Небесное судно с ветрами и его обитателей.

В то время как в долине были и другие люди, так как этот человек средних лет просто стоял там, не требуя никаких действий, он уже привлекал все взгляды, в пределах Янь-Чжаогэ, и другие уже не могли легко обратить внимание на тех, кто присутствовал.

Взгляд Янь Чжаогэ слегка затвердел: "Судя по всему, он должен быть экспертом в области Бессмертного моста Боевого Святого". Он должен быть на седьмом уровне королевства Боевых Святых, на стадии раннего этапа "Моста Бессмертия". Однако его сила, кажется, превосходит силы Павильона Лорда Гу Хона Павильона Мечей Северного моря".

Прибыв в Зарубежные Миры, Янь Чжаогэ встретил не один бессмертный мост Боевой Святой.

Это были два из девяти мечей Шенлинга, один из которых имел старую внешность, а другой - молодую, а также павильон лорда Гу Хуна из Павильона мечей Северного моря.

В то время как они находились на одном и том же уровне возделывания, давление, оказываемое ими, было далеко не сопоставимо с давлением, оказываемым этим мужчиной средних лет, который в настоящее время стоит в долине перед ними.

Столкнувшись с этим человеком, Янь Чжаогэ смутно чувствовал, как будто ему грозит бесконечный магнитный шторм.

Этот мужчина средних лет смотрел на него, просто случайно встретив взгляд Янь Чжаогэ.

Несмотря на то, что Чжэн Мин, Чэнь Чжилян и другие видели это, этот человек среднего возраста действительно был в центре внимания, они не могли сказать конкретные глубины и характер его способностей.

Тем не менее, как Янь Чжаогэ вступил в контакт с его взглядом, он смог увидеть много вещей изнутри.

Этот взгляд, в котором не возникало пульсаций, напоминал длинную реку времени, простирающуюся с древних времен до наших дней.

Внутри была заключена вечная сила времени, также несущая в себе непрерывное течение времени. В то время как казалось, что бодрость младенца, были и превратности пожилого человека.

Янь Чжаогэ понимал, что это было появление того, кто уже достиг определенного уровня в культивировании Эонского светлого Небесного Писания.

Раньше казалось, что в глазах великой династии Сюань самым важным вопросом действительно было эффективное формирование Небесного Подшипника.

Человек, стоявший перед ними, можно фактически назвать настоящим экспертом номер один в Королевском тростниковом море. Однако до этого о нём вообще не было слышно никаких новостей, поскольку он охранял эту долину, охранял это Небесное Подшипниковое Строение, не покидая своего поста на протяжении всего этого времени.

Родословная Шэнь Линцзи действительно дожила до своего культивирования боевых искусств прямой линии Нефритовой Ясности, создав многочисленных знатоков, так как она была более мощной, чем королевская линия Великого Сюаня.

В долине прозвучал низкий, тяжелый голос, доносившийся именно от этого человека средних лет: "Это Кан Пин, бывший Великий Магистр Шэнь Линцзы". Вы потомки юго-восточного экзальта?"

Его голос не был громким, никаких колебаний мощности, исходящих изнутри.

Тем не менее, разноцветный свет, окружавший Небесное судно с ветром, внезапно взлетел, как вода.

Выражение Чжэн Мин не изменилось: "Чжэн Мин из линии юго-восточного экзальта". Приветствую, господин Кан".

Человек средних лет, Канг Пин, сказал: "По милости юго-восточного экзальта тогда нам было позволено оставаться в Королевском Ридском море. Интересно, не могли бы вы, придя сюда сегодня, дать нам какие-нибудь наставления?"

Только теперь взгляд Чжэн Мина отошел от Кан Пинга, сканируя долину.

"Канг... Пинг?" Янь Чжаогэ обменялся взглядами с Фэн Юншэном и А Ху.

Чэнь Чжилян теперь говорил: "Мы не могли надеяться на инструктаж. Мы только сомневаемся, что мы хотели бы, чтобы вы, господин Кан, облегчили для нас".

Кан Пин мягко сказал: "Пожалуйста, скажи это".

Наблюдая за ним, Чэнь Чжилян медленно спросил: "Когда ваш Великий Магистр, король Сюаньвэнь и Даоист Ши, эти пожилые люди, приехали в юго-восточную часть небесной территории Ян в прошлом, ваша группа сообщила нашему Магистру, что вы хотите позаимствовать среду Королевского Тростникового моря, чтобы приготовить восемь триграмм бессмертной таблетки Ян".

"Я бы осмелился спросить господина Кан Ина, готовящего восемь триграмм бессмертной таблетки Яна, не нужно ли вам установить небесный подшипник эффективного формирования?"

Выражение Кан Мина было спокойным, как воды озера, когда он ответил на вопрос: "Это, естественно, не понадобится". Здесь, конечно же, нет никакого небонесущего эффективного формирования".

Взгляд Чэнь Чжиляна затвердел, как взгляд Кан Пина упал на образование, которое до сих пор ярко светило над Небесным Сосудом Ветра: "Ты нашёл нас через ту Землю, возвращающуюся в бегство? Тогда неудивительно. Ранее мы установили здесь Источник, Течущий Землю, чтобы собрать подземное ци, тем самым вызвав хаос в течении земных жил".

Чен Чжилян выстрелил в Кан Пинга с глубокого взгляда.

Земля возвращаясь бегущая формация smogла только искать землю где земные жилы были потревожены. Между тем, это было не как раз образование рая подшипника эффективное которое смогло потревожить жилы земли. Источник, протекающий Земля Формирование Рождения сделал бы так же.

Канг Пин не спешил и не медлил: "В соответствии с пожеланиями наших покойных предков, мы старательно сосредоточились на приготовлении таблеток". Естественно, мы создавали только те образования, которые приносили бы пользу нашему приготовлению таблеток". Естественно, для этого не понадобилось бы эффективное образование Небесного Подшипника. С мудрой проницательностью юго-восточного экзальта, я верю, что вас не одурачат совершенно необоснованные обвинения".

Чен Чжилян посмотрел на Чжэн Мина, который внезапно ошарашен.

"Е Синь, зачем ты здесь?"

Чен Чжилян был более удивлен, услышав его слова. Его внимание переключилось с Кан Пина на то место, куда смотрел Чжэн Мин. Действительно, он увидел высокую девушку, стоящую в долине.

Вэнь Локся в недоумении спросил: "Старшая ученица-сестра Йе?".

Эта девушка была ее старшей ученицей-сестрой, а также другим личным учеником Чэнь Чжиляна, Йе Синь. До этого они вместе прибыли в Королевское тростниковое море, но были временно разлучены.

Е Синь взлетел и поднялся на Небесное судно "Ветер", склонившись в сторону Чжэн Мин и Чэнь Чжиляна, "Учитель, старший ученик-дедушка".

Чен Чжилян смотрел на нее с похвалой: "Зачем ты здесь?"

Е Синь ответил: "Я просто хотел сообщить об этом Мастеру. Кто-то подошел с южной территории рая Сияния, тайно проникнув в нашу юго-восточную территорию рая Ян и войдя в королевское тростниковое море. Ученик столкнулся с этим человеком и чуть не причинил ему вреда. К счастью, меня спасли люди из династии Великих Сюань".

Чен Чжилян нахмурился: "Зная твою личность, они вместо этого хотели действовать против тебя"?

Йе Син кивнула, гнев, а также продолжительный страх, появляющийся на ее лице: "Это было именно так".

Чжэн Мин и Чэнь Чжилян обменялись взглядами, их взгляды стали еще более торжественными.

Вместо этого взгляд Кан Пинга упал на Янь Чжаогэ: "Получив разрешение на проживание здесь по милости юго-восточного Экзальта, мы, естественно, обязаны помочь в решении подобных вопросов".

"Тем не менее, у этого Канга тоже есть претензии к этому молодому брату."

Взгляд Янь Чжаогэ охватил эту область, увидев, что госпожа Кан, Ци Вэй, Кан Цзиньюань и Кан Маошэн появились в этой долине вместе.

Посмотрев сначала на госпожу Кан и Кан Цзиньюань, а затем на Кан Пина, Янь Чжаогэ не мог не вытянуть углы своих губ: "Действительно семья".

Увидев госпожу Кан и Ци Вэя, Янь Чжаогэ поначалу был весьма ошеломлен.

Пока его отправляли в регион Чистого Сцена, который находился довольно далеко от этого места, он всё-таки ездил сюда на "Небесном судне ветра".

Мадам Канг и Ци Вэй смогли так быстро вернуться сюда, что это не соответствовало его предсказаниям. Это означало, что после битвы у реки Страдающая и у области Небесного Наследия они, должно быть, поспешили сюда без отдыха.

Тем не менее, глядя на Е Синь, Янь Чжаогэ пришел к осознанию.

Потомок юго-восточной линии Экзальта, внезапно появившись в Королевском тростниковом море, они, естественно, должны были бы беспокоиться об этом.

Взгляд Кан Цзиньюаня был наполнен яростью и пороком, когда он пристально смотрел на Янь Чжаогэ. В то время как Ци Вэй был бесчувственным, его лицо тоже выглядело крайне мрачным и мрачным.

Тем не менее, Янь Чжаогэ, в конце концов, по-прежнему больше всего беспокоился о том, что Кан Пин выглядит как милд.

Сосредоточившись на нем, Ян Чжаогэ внезапно почувствовал, как его разум, казалось бы, слегка колебался, когда перед его глазами всплыли различные странные явления.

Как будто он наблюдал за постоянно меняющимися сценами мира, в то время как время непрерывно течет.

Это было похоже на то, что он попал в длинную реку времени, не в состоянии легко отделить свой ум изнутри, как он постепенно ассимилировался со временем, что напоминало протекающую воду, онемев в результате.

"Действительно, у этого человека уже есть достижения в культивировании Эонского светлого Небесного Писания", - предупреждал Янь Чжаогэ, тайно распространяя информацию о глубинах Бесподобного Небесного Писания.

Его разум очистился, вся его личность, казалось бы, вернулась в небытие, уже не в состоянии быть определена временем.

Нет ни до, ни после, ни начало, ни конец, исчезая среди длинной реки времени.

В мягких, равнодушных глазах Кан Пин вдруг вспыхнуло ослепительное сияние, как он пристально смотрел на Янь Чжаогэ. Тем не менее, он обнаружил, что взгляд Янь Чжаоугэ был спокойным и без рябей, даже более спокойным, чем его.

Чжэн Мин фыркнул, разноцветный свет вокруг Небесного Сосуда с Ветерком мгновенно разрастается, даже когда он практически конденсируется в осязаемой форме.

На поверхности сосуда вспыхивал неисчислимый свет, превращаясь в бесчисленные руны, которые висели в воздухе, образуя световую завесу, блокировавшую взгляд Кан Пинга.

Чжэн Мин холодно спросил: "Господин Кан, вы пытаетесь совершить убийство на моем Небесном судне с ветром?".

Лицо Чена Чжиляна было таким же уродливым. Ye Xin появился uncomprehending пока Wen Luoxia и Бай Ziming были оба ошеломлены.

Не только этот Kang Ping обладал высокой базой культивирования, его методы были также странными и незаметными, выходя за пределы нормы.

Он на самом деле проник через защиту Небесного Сосуда Ветра как раз так, почти преуспел в убийстве.

В то время как защитный свет сокровищ Небесного Сосуда Ветра действительно не был циркулирует в полной мере ранее, он все еще был чрезвычайно мощным.

Большинство ранних бессмертных мостовых Боевых Святых было бы трудно добиться этого. Даже если бы они обладали такими намерениями, сколько из них смогли бы сделать это так же случайно?

Канг Пинг смотрел на Небесное судно с ветром в воздухе, которое было полностью окутано разноцветным светом, похожим на массивный шар света. Его взгляд восстановил прежнюю мягкость, никаких аномалий не было видно.

Он мягко ответил: "Я должен сказать вам двоим, что этот молодой человек по фамилии Янь убил старшего ученика-брата этого Канга, даже чуть не прихватив с собой жизнь моего сына". Вполне естественно, что этот Канг хочет, чтобы он заплатил жизнью за свои поступки".

Чжэн Мин холодно сказал: "Если у вас есть личная вражда, чтобы решить, этот Чжэн не будет вмешиваться в это". Тем не менее, этот маленький друг Янь, находящийся в настоящее время на нашем корабле, естественно, является гостем нашей юго-восточной линии Экзальта. Если господин Кан захочет действовать против Небесного судна "Ветра", это действительно перейдет все границы".

Мадам Кан сказала со стороны: "Мой муж был слишком опрометчив ранее. Пожалуйста, простите его за это. Просто он чувствует праведный гнев. Он так поступил не только из-за личной вражды".

"Несмотря на то, что не так уж и много образований, способных разрушить земные жилы, нет ни одного, ни одного, ни двух из них. Почему вы думали, что раньше это было Небесным Подшипником Эффективное Формирование?"

"Это должно было быть результатом этого Янь Чжаогэ, посеявшего рознь против нас."

Госпожа Кан спокойно сказала: "Мы не угадываем вслепую. Вместо этого мы однажды увидели этого человека, несущего кристаллы легких земного океана, церемониальный аромат Небесного Подшипника, почву Прайм Хаоса и другие сокровища, которые используются для создания Эффективной Формирования Небесного Подшипника. Нам тоже очень любопытно, что он собирается с ними делать".

"Следы его замыслов были разоблачены, он убил нашего ученика, а теперь даже пришел злить нас, чтобы скрыть свои неподобающие намерения". Я надеюсь, что вы сможете расследовать это тщательно".

На Небесном Сосуде Ветра Чжэн Мин и Чэнь Чжилян обменялись взглядами.

Янь Чжаогэ улыбнулся и покачал головой, его выражение спокойное и нетронутое.

Чэнь Чжилян взглянул на Е Синь и захотел кое-что спросить. И все же он покачал головой, не разговаривая.

С промежутком между их базами выращивания, Е Синь не смог бы его обнаружить, даже если бы Кан Пин что-то сделал.

Даже если бы это была эффективная формация Небесного Подшипника здесь раньше, у него всё равно были бы способы безупречно дать Йе Синь поверить, что вместо этого это была формация Источника, текущего Земля-Земля-Земля-Земля.

Чжэн Мин и Чэнь Чжилян оба чувствовали головную боль.

Долина уже была полностью пуста, предыдущее образование полностью исчезло. Никаких доказательств не было. В настоящее время все это основано на односторонних свидетельствах Янь Чжаогэ и династии Великий Сюань.

Династия Великий Сюань спасла Е Синь. Без реальных доказательств, в то время как Чжэн Мин и остальные чувствовали себя очень подозрительно, они просто не могли больше заниматься этим делом.

Между Янь Чжаогэ и группой Кан Пинга, Чжэн Мин и Чэнь Чжилян теперь не могли реально помочь ни одной из сторон.

Дело, о котором сообщила Ye Xin ранее, оставило ее хозяина и старшего ученика-дядюшку, чувствуя себя чрезвычайно головной болью также.

Казалось, что ситуация стала еще более хаотичной, еще более ошеломляющей.

Кто-то тайно проник с южной территории Пылающего неба с чем-то в рукавах. Зная, что Е Синь была прямой наследницей юго-восточного Экзальта, они все еще пытались убить ее. Поэтому их планы не должны быть незначительными.

В какой-то степени, этот вопрос был еще более насущным, чем вопрос о Небесной Подшипниковой Эффективной Формейшн.

Чжэн Мин повернул голову, чтобы посмотреть на Янь Чжаогэ, немного засомневался, прежде чем спросить: "Куда маленький друг Янь собирается пойти дальше? Если он в пути, то давайте путешествовать вместе".

Видя такого выдающегося юношеского героя, Чжэн Мин восхищался его талантом, так как он хотел защитить его.

Если бы он проигнорировал этот вопрос и позволил группе Кан Пинга отомстить Ян Чжаогэ, Чжэн Мин почувствовал, что какой бы замечательной ни была эта молодость, он, безусловно, погиб бы здесь и сегодня.

В конце концов, в то время как Янь Чжаогэ уже запечатлел Смерть и вошел в Святость, разрыв между их базами выращивания все еще был слишком велик.

Чувствуя добрую волю Чжэн Мина, Ян Чжаогэ улыбнулся, кивая в знак благодарности.

Тем не менее, у него не было намерения покидать это место.

"Пожалуйста, помогите мне, вы двое". Как можно так легко скрыть правду?" Янь Чжаогэ смеялся, пробивая дистанционно по направлению к образованию в воздухе над формированием Небесного Сосуда Скачущего Ветра.

Взгляд Чжэн Мина сорвался, когда он сразу же почувствовал, что в Земле происходит изменение в Возвращающемся Спасательном Формировании, которое он установил над головой.

Почувствовав глубину этих изменений, Чжэн Мин почувствовал, что для него открылся совершенно новый мир.

Это формирование было установлено им, с его неординарное понимание дао образований, после тщательного размышления в течение некоторого времени, он постепенно понял, что это было, что Янь Чжаогин намеревался.

После небольшого колебания Чжэн Мин молча разрешил Ян Чжаогэ действовать, даже помогая ему со стороны.

Потоки света, выстрелившие в воздух с вершины Земли, возвращающейся в строй, отделяясь от Небесного Сосуда с Ветерком, по мере того, как они рассеивались по направлению к долине внизу, образуя плотный туман света.

Увидев это, Ци Вэй первым изменил выражение: "Остановите его!".

Слова, только что покинувшие его рот, он знал, что это будет невозможно. Это было бы равносильно свободному признанию их вины.

Светлый туман окутывал долину, иллюзорные сцены постепенно всплывали внутрь.

Внутри силуэтного изображения циркулировало массивное, глубокое образование. В центре формирования стоял величественный величественный алтарь.

Видя это, Чэнь Чжилян пробормотал про себя: "Это не похоже на Источник, из которого течет Земля. Вместо этого, этот алтарь полностью похож на поклонение Царице Земли..."

В тумане света еще раз было видно образование, которое было возведено в долине ранее. Хотя это было иллюзорно, оно показало то, что когда-то там присутствовало.

Янь Чжаогэ с улыбкой спросил: "Кто может позволить таким, как ты, искажать факты?".

Внутри долины вспыхнул туман света, образуя иллюзорные сцены как величественное, глубокое образование.

По мере циркуляции формирования, сияние желтой почвы выстрелило из алтаря в центре, прежде чем спуститься в большую землю окрестностей.

Свидев эту сцену, Чжэн Мин фыркнул: "Это действительно Небесная Опора Эффективного Формирования".

Как раз собираясь говорить за группу Кан Пин, Е Синь сказал довольно неразборчиво: "Раньше это было не то формирование".

Чэнь Чжилян фыркнул также: "Со старшим учеником-братом Чжэном, который следит за этим, это изменение на самом деле было воспроизведено и им". Это не было бы подделкой".

Долина мгновенно затихла, атмосфера стала несколько странной.

Внутри долины Канг Пинг и другие одновременно смотрели вверх на массивный божественный сосуд, который висел в воздухе.

Тем временем, на Небесном Сосуде с Ветерком, расположенном выше, многоцветный свет, окружавший его, был ярким, как никогда прежде, сиянием, циркулирующим по мере того, как они были готовы действовать или бежать в любой момент.

Хотя выражение Кан Пинга не изменилось, его взгляд был торжественным, как никогда прежде.

Выражение мадам Канг было суровым, ее пеленг был строгим. Однако она была не так сдержанна, как обычно.

Пожелтевшее лицо Ци Вэя было еще холоднее и острее, чем обычно, его руки дрожали бессознательно, как будто он думал о том, чтобы что-нибудь извлечь.

Он был гроссмейстером формирований, обладая различными сокровищами, с помощью которых он мог в любой момент установить мощные формирования.

Кан Цзиньюань был дикарем, когда он стиснул зубы, все его тело было напряжено, как будто он был готов сражаться в любой момент.

Кроме него, Канг Маошэн мог сохранять спокойствие, как и Канг Пин. Тем не менее, его выражение тоже было чрезвычайно тяжелым, даже более тяжёлым, чем тогда, когда он ранее сталкивался с "Громом Небесных Огненных Переживаний" в районе Целых Башен.

В этот момент воздух окружающих небес и земли, казалось, полностью замерз.

На Небесном судне с ветром Бай Цзимин не разговаривал.

Если бы сейчас что-то пошло не так, все могло бы выйти за рамки полного искупления без мгновенного уведомления.

Бай Цзимин посмотрел на Янь Чжаогэ, прежде чем посмотреть на зарядку на Небесном судне с ветром, Чжэн Мин, "подвергая их прямо им в лицо, это действительно слишком много пощечины для них". Не превратится ли их смущение в такую ярость, когда они непосредственно попытаются заставить всех нас замолчать?"

Так как они не могли обмануть свой путь, они могли просто воспользоваться своим боевым мастерством, перевернувшись прямо через стол и применив насильственные методы.

Бай Цзимин не мог не беспокоиться об этом. Раннее проявление силы Кан Пина было достаточным, чтобы все почувствовали его бдительность.

Находясь в настоящее время в Небесном Сосуде с Ветерком, казалось, что на этот раз он тоже будет втянут в это дело.

Чувствуя, как Бай Цзимин смотрит на него, Янь Чжаогэ повернулся к нему, улыбаясь, когда он кивнул, никакого страха или оговорок, видимых в его выражении, по меньшей мере, не видно.

Кан Пин был действительно могущественен, способен убить даже Воинственных Святых, основываясь только на его взгляде.

Если бы не Янь Чжаогэ, который тоже был необыкновенным, он мог быть пойман в ловушку и безжалостно убит Кан Пингом среди длинной реки времени ранее.

Однако, пока у династии Великий Сюань не было здесь других Боевых Святых из Бессмертного моста, Кан Пин также не обладал более чем одним высококлассным Священным артефактом, он не смог бы наверняка уничтожить всех присутствующих, если бы действительно решил действовать против них.

С Небесным Сосудом Ветра, в то время как они могут быть не в состоянии обеспечить победу против Канг Пинга, был очень высокий шанс, что они смогут успешно бежать, если они так желают.

Более того, Чжэн Мин и другие также приняли меры перед тем, как приехать, чтобы они не могли быть тайно убиты, не имея ни малейшего представления о них.

Если что-то случится, юго-восточный Экзальт определенно будет преследовать их.

Возможно, Кан Пин и другие имели за спиной какую-то другую важную фигуру, но если бы его личные ученики исчезли или умерли вообще без какой-либо причины, то юго-восточный эксальт не стал бы легко отпустить его.

Три государя и пять императоров, экзальты десяти территорий. Как владыки потусторонних миров, между ними существовало некоторое общение. Юго-восточный Экзальт не был тем, кто стоял в одиночестве и без союзников.

Глядя на долину внизу, Чжэн Мин медленно сказал: "Я бы спросил господина Кан-что это за образование? Это Источник, текущее Земное Очаговое Формирование?"

"Этот Чжэн не умеет, и не думает, что это так. Если господин Кан все еще отрицает это, это тоже нормально. Скоро прибудут ученики этого Чжэна. Мы можем терпеливо подождать и пригласить моих старших учеников-братьев, которые более искусны в формировании, чем я, чтобы они пришли и определили это".

Услышав эти слова, Ян Чжаогэ улыбнулся. Слова Чжэн Мина на самом деле проясняли текущую ситуацию для группы Кан Пинга.

Конечно, "Небесное судно с ветром" тоже готовилось к бегству.

То, что они могли бы удержать другую сторону от действий, все равно должно было бы отдохнуть на их основе, гарантируя, что, скорее всего, все они не смогут быть пойманы и замалчены своей группой.

Канг Пин поднял голову, молча глядя на борт воздушного судна "Небесный ветер", как он медленно говорил после долгого времени: "Вещи, пришедшие на эту сцену, у этого Канга больше нет слов". Тем не менее, правда, стоящая за этим вопросом, имеет слишком много общего. Будь то ты или я, никто из нас не в состоянии нести ответственность за это".

Он вздохнул: "Если будет удобно, этот Канг надеется лично встретиться с юго-восточным Экзальтом, чтобы все прояснить, оставив окончательное решение за стариком".

Выражение Ци Вэя немного изменилось, когда он повернул голову, чтобы посмотреть на Кан Пина.

Кан Цзиньюань даже закричал в шоке: "Отец!"

Кан Маошэн схватил его сбоку, покачивая головой. Канг Цзиньюань мощно вырвался из рук Кан Маошэна, но увидел, как мадам Кан застрелила его.

Канг Пин медленно поднял руку, указывая им на молчание.

Канг Цзиньюань имел неподписанное выражение лица, но не осмеливался говорить. Рядом с ним Ци Вэй медленно поднял голову и вздохнул в сторону небес, полный ярости и обиды, так как он тоже чувствовал себя неподписанным.

На Небесном Сосуде Ветра, Чжэн Мин и Чэнь Чжилян тоже тайно вздохнули легкими вдохами облегчения.

Кан Пин по-прежнему был очень рациональным, так как он решил временно опустить голову, а не безумно выходить из себя, так как он потерял рассудок по поводу текущего положения дел.

Чжэн Мин сказал: "Из того, что говорит господин Кан, кажется, есть что-то более глубокое, лежащее в основе этого вопроса? Если вы хотите встретиться с моим Учителем, мы, естественно, будем рады помочь вам организовать встречу с ним. Наша гора Золотой Двор приветствует ваш приезд в любое время".

Естественно, он не стал бы приглашать Канга Пинга в "Небесное судно с ветром", чтобы он путешествовал вместе с ними. Это было бы равносильно тому, чтобы впустить в дом голодного волка.

Чжэн Мин повернулся и посмотрел на Чэнь Чжиляна: "Через мгновение, младший ученик-брат Чэнь, вы проведете господина Канга обратно на гору Золотой Двор".

Гора Голден Корт была расположена в центральном районе юго-восточной части Небесной территории Ян, где был создан даун и резиденция юго-восточного экзальта.

Чэнь Чжилян кивнул: "Да, старший ученик-брат".

Он спустился с Небесного Ветра, прибыв перед Канг Пингом и другими, прежде чем неуклонно протискивать руки к ним: "Когда господин Кан будет удобно, мы сможем съехать".

Кан Пин осмотрел окрестности, глядя на светлый туман, который еще не рассеялся, когда он говорил: "Мы можем съехать в любое время". Давайте уедем как можно скорее".

"Есть еще кое-что. Это Янь Чжаогэ из рода Юго-восточного Экзальта?"

Чэнь Чжилян сказал: "Этот маленький друг Янь не наш ученик. Тем не менее, его можно считать гостем, с которым мы путешествуем". Если он захочет, он может вернуться с нами на гору Золотой Двор".

Янь Чжаогэ, конечно, мог бы и не пойти. Тем не менее, это было эквивалентно тому, как Чэнь Чжилян сказал Кан Пин теперь, когда Янь Чжаогэ был временно под их защитой.

Кан Цзиньюань с ненавистью стер зубы, в то время как Кан Пин вообще не проявлял ярости, просто мягко говоря: "То, что в конце концов решит юго-восточный эксальт, естественно, будет вытекать из его рассуждений". Тем не менее, я бы посоветовал, если у вас есть намерение принять его в родословную своего Экзальта, вы должны сначала должным образом проверить его происхождение и намерения".

"Этот человек обладает высококлассным Священным Артефактом".

Чэнь Чжилян был слегка поражен, прежде чем кивнуть: "Гений, благословенный небесами, но в то же время обладающий большой удачей, большой удачей".

На Небесном Сосуде Ветра, Чжэн Мин, Бай Цзимин, Вэнь Лося и Йе Синь были поражены вне всякого сравнения.

Взгляды всех одновременно приземлились на Янь Чжаогэ. Это было все еще прекрасно для Чжэн Мин и Wen Luoxia которые главным образом чувствовали себя шокированными.

Ye Xin был оставлен чувствовать себя загадочным на кого-то, кто носил высококлассный Священный артефакт внезапно появился перед ней.

"Правда?!" Неудержимая зависть, граничащая с ревностью, всплыла в глазах Бай Цзимина: "Хороший парень! Просто войдя в царство Боевого Святого, обладание низкосортным Священным Артефактом уже было бы неплохо, в то время как обладание среднесортным Священным Артефактом было бы ни с чем не сравнимой удачей. У этого юноши действительно есть первоклассный Священный Артефакт? Могут ли эти люди пытаться подставить его, распространяя ложную информацию?"

Ци Вэй, который был рядом с Кан Пин, холодно сказал: "Этот Священный артефакт был сопутствующим сокровищем прошлого Возвышенного Солнечного Светила, Экстремальной Печатью Яна".

Экстремальный солнечный светильник, Экстремальная печать Ян...

Смертельная тишина внезапно обогнала все Небесное судно "Ветра".

Бай Цзимин чувствовал себя довольно озадаченным, неспособным понять более глубокий смысл, лежащий в основе слов Ци Вэя.

Он не был из Мира за Мирами, а происходил из одного из низших миров, так как поднялся в Миры за Мирами после достижения четвертого уровня Царства Воинственных Святых, ранней стадии Видения Божественности.

В мире, откуда он пришел, он не слышал о названии Экстремальной Печати Ян.

Тем не менее, это не помешало ему осознать его важность.

Просто увидев внезапное изменение в выражении Чжэн Мин на вершине Небесного Ветра, он уже мог сказать, насколько существенным и необычным было это дело.

Тем временем, рядом с Чжэн Мином, Вэнь Лося и Е Синь впервые появились в недоумении. Тем не менее, они очень быстро пришли к пониманию, в следующий раз взглянув на Янь Чжаогэ с очевидным потрясением на их лицах.

Когда Чэнь Чжилян услышал это в долине внизу, он был так же сильно потрясен, как и практически бессознательно смотрел вверх на Небесное судно с ветром в небе.

Увидев взгляд Чжэн Мина, Бай Цзимин молча подумал: "Это ничем не отличается от того, что он только что услышал об этой штуковине "Небесный подшипник", которая раньше...".

Старик поднял тревогу, так как в его взгляде, который был на Янь Чжаогэ, зависть и жадность исчезли полностью, чтобы быть заменены крайней осторожностью.

Бай Цзимин чувствовал, что точно так же, как и группа Кан Пинга, которая ранее создала эффективное формирование "Небесный подшипник", у Янь Чжаогэ тоже был большой секрет. Если бы его в него втянули, для него это плохо кончилось бы.

"Возвышенное Солнечное Светило..." Ян Чжаогэ слегка сузил глаза.

Сцена, которая впервые всплыла в его голове, была сценой остатка трещины, когда он получил Экстремальную печать Ян обратно в Земную Домену Восемь Экстремитов в том году.

Эта трещина сконденсировалась в фигуре молодого человека, хотя его черты казались неясными.

Этот человек должен был быть первоначальным владельцем Экстремальной Печати Янг, который выковал этот высококачественный Священный артефакт.

Он был Превознесенным Солнечным Светильником, о котором говорил Ци Вэй и другой?

Похоже, многие знали о нём в заграничных мирах.

Янь Чжаогэ заметил взгляды Чжэн Мина, Вэнь Лося и Йе Синь, которые были на нем.

Он рассмотрел на мгновение перед улыбкой: "Я знаю об экстремальной печати Ян. Однако, я не слышал о названии экзальтированного солнечного светильника прежде. Я показал невежественную сторону".

Выражения Чжэн Мина и других мгновенно стали странными.

Все они обменялись взглядами, так как Вэнь Лося не мог не спросить: "Это... молодой господин Янь, не может ли быть, что ты не из заграничных миров, а пришел из низших миров?".

Ян Чжаогэ откровенно кивнул: "Именно так. Благодаря удаче, я оказался в этом мире за пределами миров".

Вен Луоксия все еще хотел кое-что спросить. Тем не менее, увидев торжественный взгляд Чжэн Мина, она не могла не проглотить слова обратно, переставая говорить.

Чжэн Мин медленно спросил: "Маленький друг Янь никогда раньше не слышал о названии Возвышенного Солнечного Светильника"?

Ян Чжаогэ расстегнул ладони и ответил: "Я знаю об экстремальной печати Ян, а также об экстремальном Писании Ян. Тем не менее, я действительно не слышал о знаменитом имени Превознесенного Солнечного Светила до этого".

Видя его откровенное выражение, взгляд Чжэн Мина стал еще более странным.

"Он даже знает об Экстремальном Писании Яна, но не знает имени Превознесенного Солнечного Светила?" Чжэн Мин чувствовал себя еще более озадаченным.

Он посмотрел на Кан Пинга в долине внизу, который ранее действовал в попытке убить Янь Чжаогэ перед ними всеми.

Знал ли Кан Пин, что Янь Чжаогэ фактически не имел прямой связи с первоначальным владельцем Экстремальной печатью Ян, таким образом, не имея никаких оговорок по этому поводу, или же та фигура, которая стояла за Кан Пингом, с самого начала была против Возвышенного Солнечного Светильника?

Если это было первое, то это означало, что Кан Пин чисто пытался отомстить Ян Чжаогэ, когда он пытался доставить ему неприятности. Это было бы действительно безобидно.

Если это был последний, то это означало, что все гораздо сложнее, чем казалось.

Что это была за фигура - Превознесенный Солнечный Светильник Гао Хань? Он был легендарным выжившим во время Великой катастрофы, экспертом пика, который выковал нынешнее положение за пределами миров, восстанавливая военную цивилизацию даосизма.

Более тысячи лет назад, когда его видели в последний раз, его посевная база уже была, по крайней мере, на одном уровне с той фигурой, которая в настоящее время стоит за Кан Пин.

Если бы он был еще жив сейчас, за исключением серьезных случаев, он был бы, несомненно, еще сильнее.

Важная фигура, стоящая за Кан Пин, не смогла бы противостоять ему!

Тем не менее, Кан Пин все еще пытался убить Янь Чжаогэ. Чжэн Мин чувствовал, что он был осторожным, рациональным человеком, который не будет вести себя так в ярости всего минуту.

То, что могло существовать за этим, вызвало даже у Чжэн Мина невольную дрожь, когда он только думал об этом.

Конечно, это могло быть намеренно сделано Кан Пин, чтобы увеличить импульс своей стороны.

Просто так в глазах Чжэн Мина фон Ян Чжаогэ стал еще более незаметным.

Чжэн Мин определенно не поверил бы, что Ян Чжаогэ был совершенно не связан с Гао Ханом.

Однако, в то время как Янь Чжаогэ признался в обладании экстремальной печатью Ян, даже будучи сведущим в экстремальной печати Ян, какое значение было там в нем отрицая, что он знал, кто Гао Хань?

Это было похоже на просмотр восстановленного Небесного Подшипника Эффективное формирование через сцены света в долине. Сколько бы Кан Пин и другие не пытались отрицать тот факт, это было бы невозможно.

"Возможно, хотя он и контактировал с Превознесенным Солнечным Светильником раньше, он получил только Экстремальную Печать Яна и наследие Экстремального Писания Яна, при этом Превознесенное Солнечное Светильник не упомянул о его личности?". Чжэн Мин задавался вопросом, но не осмеливался думать дальше.

Лучше всего ему было не угадывать легкомысленно в мыслях главных фигур такого уровня.

Просто сообщая все, что он знал своему Учителю, он бы добросовестно выполнил свои обязанности.

В этот момент Чжэн Мин посмотрел на Янь Чжаогэ: "Маленький друг Янь..."

Ян Чжаогэ улыбнулся, ответив: "Я приехал в заграничные миры из-за враждебного отношения к секте Королевского тростникового моря - Лучезарному светлому сектору".

Чжэн Мин открыл рот, но проглотил то, что собирался сказать.

Кан Пин и другие должны были отчитаться за вещи перед юго-восточным экзальтом, потому что они установили небесный подшипник эффективного формирования здесь в пределах территории юго-восточной области рая Ян. Если бы что-нибудь возникло из-за этого вопроса, то юго-восточный эксальт определенно был бы затронут в результате.

Что касается Янь Чжаогэ, то независимо от того, была ли ему поставлена задача нести миссию первоначального владельца крайней печати Ян, даже если бы это было так, в настоящее время невозможно установить, действительно ли этот вопрос был связан с юго-восточным экзальтом.

Если бы вопрос о лучезарной световой секте действительно был проблемой только Янь Чжаогэ, то юго-восточный эксальт в это дело не вмешивался бы.

Различные крупные державы юго-восточной территории рая Янь постоянно нападали друг на друга. Некоторые секты, которые были уничтожены, также не были неслыханными. Если бы не возник настоящий хаос, юго-восточному Экзальту было бы просто наплевать на это.

Если бы кто-то сейчас вмешался в замыслы Возвышенного Солнечного светила, это было бы равносильно открытому созданию вражды с ним.

Если бы методы Превознесенного Солнечного светильника использовались на юго-восточной небесной территории Ян, то для юго-восточного экзальта было бы невозможно просто так отпустить его.

Просто в настоящее время нет никаких признаков, указывающих на это.

Была ли действительно вражда между Янь Чжаогэ и лучезарной светлой сектой была бы очень легка для того чтобы установить.

Чжэн Мин вздохнул, слегка покачав головой: "Есть ли у Яна, маленького друга, намерение приехать на нашу гору Золотой Двор в качестве гостя?".

Хотя они не смогут насильственно вмешаться, они все же надеялись как можно лучше понять ситуацию, не будучи полностью неосведомленными о том, что происходит.

"Конечно, я хотел бы, - улыбнулся Янь Чжаогэ, - все же, если это удобно, я хочу сначала закончить решение моих личных дел в Королевском Тростниковом море, а потом отправиться на гору Золотой Двор".

"Я давно слышал о знаменитом названии Юго-Восточного Экзальта. Естественно, я надеюсь, что смогу с ним встретиться."

Чжэн Мин считал, что частные дела, о которых говорил Ян Чжаогэ, должны быть его враждой с Лучезарной световой сектой.

Он сказал: "Младший ученик-брат Чен будет направлять мистера Канга, чтобы встретиться с нашим Учителем". Я останусь в Королевском Тростниковом море, чтобы кое-что расследовать".

Его смысл в том, что он не мог действовать от имени Янь Чжаогэ.

Это тоже было естественно. Хотя они не торопили Янь Чжаогэ немедленно встретиться с юго-восточным экзальтом, как они сделали Кан Пин, даже если они не мешали Янь Чжаогэ пойти на поиски Лучезарного Светлого Секта, чтобы отомстить, они не протянули ему руку помощи.

Ян Чжаогэ улыбнулся: "Для меня путешествие с вашей группой уже было замечательным опытом. Ты вежлив".

Конечно, это было чудесно. Он получил гораздо больше, чем предсказывал ранее.

Янь Чжаогэ знал, что дело, которое хотел расследовать Чжэн Мин, скорее всего, было связано с нападением на Е Синь.

Возможно, там было спрятано много секретов. Тем не менее, Янь Чжаогэ не собирался вмешиваться в это на данный момент.

Хотя это было по везению и совпадению, его собственное тщательное планирование также показало, что текущая ситуация в Королевском Тростниковом море сильно изменилась.

Хотя группа Чжэн Мина не стала бы вмешиваться в конфликт между Янь Чжаогэ и Лучезарной световой сектой, как только распространится весть о том, что когда-то он был гостем на Небесном судне "Riding Wind Heavenly", Лучезарная световая секта все равно должна была бы отнестись к этому серьезно.

Канг Пинг в настоящее время направляется к горе Золотой Дворик, чтобы встретиться с юго-восточным Экзальтом, результаты которого трудно предсказать.

Однако, прежде чем Юго-восточный Экзальт сделает однозначное заявление, войскам династии Великих Сюань придется временно опустить свои флаги и остановить барабаны в Королевском Тростниковом море, не высовываясь при этом в своих действиях.

Несмотря на то, что Кан Пин был бы вдали от Королевского тростникового моря, династия Великий Сюань все еще обладала большой силой. Они определенно успокоятся, и по мере того, как антисуаньские силы перехватят дыхание, им будет очень трудно запустить эффективную волну контратак.

Нынешняя великая битва, которая бушевала в Королевском тростниковом море, временно прекратилась, и это уже можно было предвидеть.

В то время как Янь Чжаогэ считал, что было бы лучше, если бы династия Великих Сюань смогла непосредственно прорваться и снести штаб Секты Лучезарного Света до этого, Павильон Мечей Северного моря, Остров Медных Мужчин и даже Секция Темноты, возможно, не были бы счастливы увидеть это. В конце концов, значение имело общее сражение между династией Великий Сюань и мятежниками, и судьбу Секты Лучезарного Света здесь предсказать очень трудно.

Они могли упасть до самого конца, получив огромный удар по своей жизненной силе. Они также могли бы получить большие преимущества, используя этот импульс для достижения больших высот.

Более того, если бы экстремальная корона Инь попала в руки более могущественной династии Гранд Сюань, она неизбежно не была бы идеальной.

Сравнительно говоря, Янь Чжаогэ имел больше возможностей для работы на фоне сложившейся ситуации.

Потеряв внешнее давление со стороны династии Великий Сюань, напряжение между антисуаньскими силами вновь всплывет на поверхность.

Павильон мечей Северного моря уже был у него в долгу. Теперь он позаимствовал импульс юго-восточного экзальта, чтобы дать задний ход династии Великий Сюань, заставив первоначально захватившую инициативу династию Великий Сюань обороняться по мере того, как разгоралось пламя войны. Это, несомненно, оказало бы большую помощь всем антисуаньским силам.

Кроме того, он получил и другие завоевания.

Взгляд Янь Чжаогэ слегка сфокусировался, когда в его сознании появилась Экстремальная печать Ян, которая в настоящее время снова погрузилась в сон.

За то, что произошло после Великой катастрофы, он понял большую часть истории Восемь Окончательных Мира, но большая часть того, что случилось в Мирах за пределами Миров, была ему неизвестна.

Имея возможность сейчас общаться с учениками из рода Юго-Восточного Экзальта, неизбежно будут большие преимущества.

Информация, знания, новости - многое из этого не могло быть получено с помощью богатства. Он был бы в состоянии быть полезен таким образом, что намного превзошел свои ожидания в нужном месте и времени, приравнивая города в их стоимости.

Кроме того, это были новости, касающиеся крайней печать Ян, которые беспокоят его сильно.

Правильно, и, возможно, для Экстремальной короны Ying и Холодная сабля солнца, а также.

Ян Чжаогэ взглянул в сторону Фэн Юншэна, который встретил его взгляд. Двое моргнули одновременно.

Выражение Фэн Юншэна не показало никаких отклонений. Однако вены ее саблевидной руки были явно напряжены.

Холодная Солнцевая Божественная Сабля сохранила свой обычный, безобидный вид, совершенно незаметный, так как она спокойно лежала в ножнах.

Ян Чжаогэ улыбнулся, глядя на Чжэн Мина: "Если вы чем-то заняты, просто обращайтесь с этим, как вам угодно". Ты можешь просто отпустить этого Яня и моих учеников после того, как мы уедем отсюда".

Чжэн Мин сказал: "Путешествовать немного больше вместе было бы естественно". Если маленький друг Янь хочет продолжать оставаться на корабле, то это тоже было бы хорошо". Всякий раз, когда Маленький Друг Янь намеревается уладить ваши личные дела, вы можете просто уехать. Не нужно быть вежливым".

Ян Чжаогэ кивнул: "Я буду благодарить вас здесь".

Наблюдая за ходом вещей спокойно со стороны, не собираясь прерывать, Бай Цзимин в чудо щелкнул языком.

Для этой нынешней ситуации, сколько именно из этого уже было предсказано этим молодым человеком, когда он поднялся на борт сосуда?

Эти воды потусторонних миров были поистине глубокими и неосязаемыми безошибочно. Прогуливаясь среди них, лишь малейшее безразличие могло стать для них роковой катастрофой.

Самым страшным и самым трагическим было то, как часто люди умирали, даже не зная, как эта большая беда постигла их.

Плотный лес с бесчисленными великими деревьями, возвышающимися к небесам, их ветви и листья расцветают до неузнаваемости, когда они заслоняют небеса и скрывают солнце.

Под землей было спутано бесчисленное множество корней, среди которых было слишком много непонятных вещей.

Старик внезапно почувствовал желание вздохнуть в трауре.

Тогда он тоже был полон триумфа и волнений. Достигнув вершины в своем прежнем мире и кропотливо культивируя в течение многих долгих лет, он, наконец, успешно преодолел эти пределы, стремясь к еще большим высотам.

Взявшись за пределы миров, он также чувствовал себя выполненным при успешном создании отношений с группой Чжэн Мин. Это было равносильно тому, что получил стабильную основу в этом мире за пределами миров, что означает хорошее начало.

Кто знал, что после этого ветры будут дуть во все более неправильном направлении.

Небесный Подшипник Эффективное Формирование было то, что даже прямые потомки линии Юго-восточного Экзальта были чрезвычайно обеспокоены. Отсюда видно, насколько это было необычно.

Прибыв в долину среди гор, их ждал эксперт по Бессмертному мосту Воинственного Святого, который обладал потрясающей силой.

Обе стороны вступили в противостояние, с битвой, готовой отправиться в бой при падении булавки. Несмотря на то, что Бай Цзимин и раньше пережил много испытаний и невзгод в своем прежнем мире, он все равно тайно вспыхнул в холодном поту.

Хотя его самообладание было несколько подорвано, Бай Цзимин все же быстро изменил свое мышление, поскольку понял, что с его нынешней культивационной базой все еще очень рискованно быть втянутым в такие инциденты.

Он мог сказать, что уровень этого столкновения здесь, скорее всего, не так велик, как сейчас в этой долине.

Те, кто действительно сталкивался, не были Кан Пин и Чжэн Мин. Даже Бессмертный Мост Боевой Святой, такой как Канг Пинг, мог быть здесь всего лишь пехотинцем по ногам.

Думая об этом, он чувствовал себя так, как будто его просто втянули во что-то.

Глядя на Янь Чжаогэ, взгляд Бай Цзимина невольно усложнился: "Этот молодой человек играет с огнём!".

Внутри долины, будь то группа Чэнь Чжилян или Кан Пин, их взгляды больше не были спокойными, так как они смотрели вверх на Небесное судно с ветром.

Кан Пин тайно послал звуковую передачу своей жене и Ци Вэй: "Сообщите об этом подробно императору". Я сейчас же отправлюсь на Гору Золотого Двора".

"Перед тем, как Император отдаст указ или весть о моем возвращении, вы должны будете вести себя тихо здесь, в Королевском Тростниковом море". Не ведите себя необдуманно. Сообщите двум старшим ученикам-девочкам и королю Сюаньму об отступлении как можно скорее. Мы не можем продолжать битву сейчас".

"Кристаллы легких Земного океана" израсходованы. Без их пополнения было бы уже невозможно изначально поддерживать образование небесных подшипников. При этом мы можем остановить его только сейчас".

Выражения на лицах госпожи Кан и Ци Вэй были мрачными.

С этой остановкой, это было эквивалентно предыдущим ста годам работы, которые были эквивалентны не только кропотливым усилиям их одного поколения, в результате которых они были полностью потеряны впустую.

Очевидно, что они уже имели представление об этом, свет надежды всплывал перед их глазами. Теперь, всего этого просто больше не было.

Какой бы твердой ни была их воля, они практически почувствовали бы, что сходят с ума от такой вещи.

Мадам Кан в тяжелом тоне сказала: "Что Янь Чжаогэ..."

Кан Пин сказал с безразличным выражением лица: "Не делайте на него первый шаг". Прежде чем император примет решение, мы не должны злить Юго-Восточный Экзальт дальше".

"Тем не менее, следите за ним и удостоверьтесь, что за ним действительно стоит тень Превознесенного Солнечного Светила."

Взгляд Ци Вэя стал холоднее: "Это дело было полностью разрушено этим человеком". Если за ним нет никого, кто бы стоял позади него, то он определённо должен страдать от судьбы, которая хуже, чем смерть! Я хочу, чтобы он сожалел о том, что когда-нибудь выскочил из утробы матери!"

Кан Пин сказал: "Известите короля Сюаньму". Спокойно, и еще более сдержанно. Опустите антисуаньские силы в Королевском тростниковом море, не представляя для них никакой угрозы".

"Этот человек враждебно относится к секте излучающего света". Дайте им достаточно места, чтобы бороться с ним! После того, как это испытание закончится, небо королевского тростникового моря все еще будет нашим".

В то время как Кан Пин выглядел снаружи таким же, уныние в его сердце было не меньше, чем у его жены и Ци Вэя.

Однако теперь он мог только терпеть все это, сопровождая Чэнь Чжиляна на востоке, когда они выходили из Королевского тростникового моря, направляясь к горе Золотой Дворик, где находилась арена дао на юго-востоке Экзальта.

Мадам Канг и Ци Вэй мрачно наблюдали за тем, как Канг Пин уезжал вместе с Чэнь Чжилянем.

Вновь глядя на массивный божественный сосуд в небе, окутанный разноцветным светом, оба чувствовали себя довольно подавленными.

Они не могли видеть Янь Чжаогэ, который находился среди разноцветного света. Однако они знали, что человек, разрушивший их основные планы, находился прямо на борту "Небесного судна с ветром".

Многоцветный свет мерцал, массивное судно, наконец, снова ушло, оседлало ветер и разбило облака, как будто оно было далеко в одно мгновение.

Ци Вэй и остальные могли только вздыхать.

Кан Цзиньюань с недовольством вздыхнул: "Мама! Почему мы от них не избавились? В то время как Небесное судно с ветром мощное, оно не способно соперничать с отцом. Наряду с географическим преимуществом от формирований, созданных старшим учеником-дедушкой Ци, они вовсе не были бы нашими оппонентами!".

Ци Вэй хранил молчание, его выражение также до крайности уродливо.

Госпожа Кан покачала головой: "Скорее всего, они бы не смогли соперничать с нами". Тем не менее, если бы они были полностью готовы к бегству, был бы большой шанс, что они сделают это успешно".

"Было бы неплохо, если бы нам удалось убить и заставить их замолчать, но если бы это провалилось и новости просочились, это было бы равносильно посеву безвозвратной вражды с юго-восточным Экзальтом".

Кан Цзиньюань сказал: "Они просто ученики юго-восточного экзальта, а не сам юго-восточный экзальт". Мы могли просто убить их. Если бы Юго-восточный Экзальт продолжал заниматься этим делом, с императором за спиной, как бы мы должны были бояться его"?

Мадам Кан долго вздохнула на небеса: "Все не так просто".

Пока их поддерживал сторонник, тайная организация Небесного Подшипника в Королевском Тростниковом море с самого начала была по секретному приказу.

Теперь, когда они были разоблачены, разжигая шум, они, несомненно, потерпел неудачу в своей миссии.

Мало того, что они должны были отчитываться за вещи в юго-восточного экзальта сейчас, это, вероятно, было бы трудно объяснить себя своим сторонником, а также.

Это правда, что их сторонник не боялся юго-восточного Экзальта. Тем не менее, если между ними возникнет серьезный конфликт, то те, кто уже потерпел неудачу в своей миссии, разожгут еще больший конфликт, Кан Пин и другие, скорее всего, не будут иметь хорошего конца.

Поэтому у Канг Пинга не было другого выбора, кроме как отправиться на гору Золотой Дворик, чтобы как можно больше смягчить проблему. Если бы он сделал это, то, возможно, их бы все еще ждал поворот.

Госпожа Канг и Ци Вэй оба поняли эту логику. Как бы они не желали этого, пока они могли только терпеть это.

"Старший ученик-брат Ци, я попрошу тебя разобраться с оставшимися делами". Я отправлюсь на встречу с королём Сюаньму: "Госпожа Кан посмотрела на Ци Вэя: "Это хорошо для наших двух родословных, но их родословная, скорее всего, будет недовольна тем, что им придется опустить головы в Королевском тростниковом море".

В прошлом король Сюаньму, Шэнь Линцзы и Даоист Ши вели своих учеников к Королевскому Тростниковому морю в основном потому, что здесь были подсказки о местонахождении легендарной земной царицы.

Королевское тростниковое море обладало уникальной географией, здесь, в этой долине, намного эффективнее было установлено Небесное Подшипниковое Формирование.

Потомки Шэнь Линцзы и Даоист Ши остались в тени, оставив все поверхностные материалы для наследства короля Сюаньвэня.

Прошло столько лет, и династия Великих Сюань привыкла властвовать над королевским тростниковым морем.

Ци Вэй холодно спросил: "Ну и что с того, что он не хочет? Короля Сюаньвена и короля Сюаньчэна в конце дня здесь нет. Без нашей помощи, что его и без того нестабильная территория все еще может временно оставаться в безопасности - это то, за что он уже должен благодарить своих предков".

Госпожа Кан сказала: "После того, как мы остановились, антисуаньские силы не должны осмеливаться слишком яростно контратаковать. В конце концов, никто не знает, какое отношение может занять юго-восточный эксальт".

"Наша сила заложена там, чтобы все видели. Если кто-то хочет действовать против нас, он все равно должен сначала оценить свою собственную ценность".

Ци Вэй сказал: "Скорее всего, они будут следить за новостями и с "Голден Корт Маунтин"".

Мадам Кан на мгновение задумалась: "Почему бы нам не сфабриковать для них что-нибудь".

……

На "Небесном судне ветра" трио Янь Чжаогэ ушло вместе с группой Чжэн Мина.

Чжэн Мин не возражал бы против того, чтобы Янь Чжаогэ продолжал оставаться на корабле. Просто так он был бы как Бай Цзимин, просто отдыхал бы там без всяких дел.

Это был не тот сценарий, который бы понравился Ян Чжаогэ.

Под его манипуляциями небеса Королевского Тростникового моря изменились. Желая получить больше в этой ситуации, его собственная дальнейшая тяжелая работа все еще была необходима.

Тем не менее, прежде чем разойтись, Янь Чжаогэ начал задавать вопросы по всему миру, получая много полезной информации, имеющей отношение к заграничным мирам, от Чжэн Мина, Вэнь Лося и остальных.

Во время своего предыдущего пребывания у алтаря-отделения Секты Дымной Тьмы, Янь Чжаогэ смутно чувствовал себя от его беседы с практикующими боевиками Секты Дымной Тьмы, которые там находились.

После Великой катастрофы, в сравнительно долгой истории Миров за пределами Миров, некоторые люди и некоторые вопросы, казалось бы, играли постепенно вниз с течением времени.

В настоящее время постепенно захоронен большой объем исторических знаний, о которых мало кто знает.

Секта Мрака имела более долгую историю по сравнению с такими, как Павильон мечей Северного моря и остров Медных Мужчин, при этом много исторической информации сохранилось до сих пор. Таким образом, их знания должны быть более обширными.

Однако, большая часть информации, которую Янь Чжаогэ смог получить из Секты Мрака относительно Миров за Мирами, была из текущей эры или из прошлых тысяч лет или около того.

Идя еще дальше назад, правдивость вещей была бы менее уверенной. Кроме того, всё больше и больше было бы потеряно, далеко не так подробно, как в последние годы.

По сравнению с этим, группа Чжэн Мина была из рода Юго-Восточного Экзальта, и фон группы Кан Пин тоже не был бы простым.

На корабле он смог узнать информацию еще оттуда, откуда он пришел в прошлое.

Секта Лучезарного Света и Секта Темноты когда-то процветали вместе, как прошлая Секта Лучезарного Света. Однако, когда в том году Секта Сияния распалась на две части, в результате чего погибли и многие специалисты высшего эшелона, большая часть ее исторических записей была утеряна.

"Превознесенный Солнечный светильник Гао Хань сказал, что ему повезло выжить во время Великой катастрофы", - довольно странно смотрел Вэнь Лося на Янь Чжаогэ, явно все еще не верив в то, что он не знал о конкретном происхождении Экстремальной Печати Ян.

Как она видела, если бы Янь Чжаогэ был прямым наследником Превознесенного Солнечного светила или даже его учеником, то было бы более понятно, если бы в таком юном возрасте он обладал такой культивационной базой.

"После Великой катастрофы он вместе с несколькими другими экспертами создал За гранью миров, сформировав среду, в которой мы живем в наши дни, оживив родословную даосизма и восстановив гору Куньлунь".

Вен Локсия медленно продолжал: "Эти старшие специалисты стали известны как Девять Светильников Куньлуна времен после Великой катастрофы. Тем не менее, окружающая среда в то время была все еще очень нестабильна, поскольку Великое бедствие только что прошло, многочисленные опасности все еще существуют в мире".

"Чтобы подавить эти опасности, некоторые из Куньлуньских Девяти Светильников также погибли. Позже даже некоторые из них пропали без вести, как Превознесенное Солнечное Светило, их местонахождение откуда-то неизвестно".

Янь Чжаогэ появился в восторге от повествования Вэнь Луокся, что вызвало у нее раздражение.

Он полностью проигнорировал странный взгляд Вен Локсии, многочисленные мысли быстро вспыхивали у него в голове.

Услышав рассказ Вен Локсии, Янь Чжаогэ постепенно стал лучше понимать первоначального владельца этого высококлассного Священного Артефакта, которым он обладал.

Этот экзальтированный Солнечный светильник, несомненно, был одной из главных фигур времен после Великой катастрофы.

В настоящее время его местонахождение неизвестно. Если бы он был еще жив, если бы не крупные события, его естественное развитие силы, несомненно, сделало бы его таким, что он все еще был бы в состоянии пересечь этот Мир за пределами Миров так доминирующе, как он хотел.

Просто глядя на других членов Девяти Светильников Куньлуна в прошлом, можно было бы в основном спроецировать, как это Восходящее Солнечное Светило закончилось бы сейчас.

Превознесенное Земное Светило Сатурна, нынешнего Земного Властелина Трех Властелинов.

Превознесенное Скрытое Светило Звезды Кету, в настоящее время Скрытый Властелин рядом с ним.

Ян Чжаогэ ударил его по губам.

По тем же самым рассуждениям, ни один из Девяти Светильников Куньлунь прошлого не был бы неспособен.

В эпоху после Великой катастрофы они, несомненно, должны были стать незабываемыми фигурами, роль которых никто не смог бы отбросить.

Однако почему же они были постепенно похоронены в период после Великой Отечественной катастрофы, последовавшей за этими первыми годами?

Если это было преднамеренное действие с чьей-то стороны, то кто мог быть этот человек?

А также, почему?

Ситуация, представленная ему Вэнь Лося, смягчила многие сомнения Янь Чжаогэ.

Тем не менее, чем больше он узнавал о новых вещах, которые его интересовали.

Из его разговора с Wen Luoxia, Янь Чжаогэ мог быть уверен, что кто-то действительно сыграл роль некоторых вещей в истории.

Как прямой потомок рода Юго-Восточного Экзальта, понимание истории Вэнь Луокся было всего лишь поверхностным пониманием, большинство из которых были легендами.

Таким образом, Секта Тьмы, которая обладала наследием великой державы, не имея большого количества переданной исторической информации, была все еще доступна для понимания.

Для меньших держав и простых граждан, еще меньше нужно было говорить об этом.

Исторические знания, с которыми все были довольно хорошо знакомы, в основном были связаны с ситуацией, сложившейся за тысячу лет, прошедших после стабилизации глобального положения за пределами Миров.

Что касается еще более ранней истории, то большая ее часть была похоронена среди реки времени, возможно, лишь немногие из тех, кто лично видел, как она была посвящена ее реальному содержанию.

Нынешние слова Вен Луоксии, возможно, также не совсем точны. Янь Чжаогэ понял это, просто используя их в качестве отсылки.

Тем не менее, он все равно был в шоке от этого.

"Возвышенное Солнечное Светило, Гао Хань... это было его настоящее имя?" Ян Чжаогэ размышлял.

Глядя на Вэнь Лося, он притворялся беспечным, как он спрашивал: "Интересно, это Возвышенное Солнечное Светило Солнечной Звезды, а также нынешнего Земного Властелина и Скрытого Властелина были из прямой линии Трех Чистоты или члены прошлого Божественного Дворца Небесного Двора?".

Вэнь Локсия был поражен: "Девять светильников Куньлуна восстановили гору Куньлунь, продолжая наследие прошлого. Ходят слухи, что они овладели высшими боевыми искусствами линии Jade Clear".

"Тем не менее, были ли они прямой родословной или просто случайно получили свои Священные Писания - это то, что я, как младший, не знал бы. Мой старый гроссмейстер может знать об этом".

Дворец "Нефритовая иллюзорность" на горе Кунлун был даосской ареной легендарного основателя рода "Нефритовая ясность", повелителя первозданного начала.

Вэнь Локсия продолжил: "Если это линия Гранд-Клир, то многие секты времен после Великой катастрофы на самом деле несколько с ней связаны".

Основатель рода Великих Клиров, Повелитель Дао и Добродетели, создал процветающую военную цивилизацию, просветив мириады существ в начале пути возделывания.

После этого все они процветали и расцвели на протяжении долгих лет, бесчисленное множество специалистов открывали один новый путь за другим, оставляя после себя всё больше и больше наследий.

Если быть более свободным в этом вопросе, то более девяноста процентов даосских мастеров боевых искусств можно было бы считать потомками Великого Клира.

После эпохи Великого бедствия, независимо от того, унаследовали ли люди непосредственно наследие прошлого или открыли старые боевые искусства и развили более новые, все они получили пользу от основателя линии Великого Клира.

Вен Локсия сделал небольшую паузу, прежде чем сказать: "Что касается линии Великого Клира... земной государь однажды постановил, что их потомкам не позволено ступать в мир за пределы миров".

Услышав это, углы рта Янь Чжаогэ слегка подергались.

Тем не менее, он уже извлек большую пользу из изучения всего этого.

Янь Чжаогэ мысленно общался с Экстремальной печатью Ян.

Постепенно углубляя связь с "Экстремальной печатью Ян", он все глубже и глубже понимал это сокровище, а также постепенно обнаружил множество ненормальных вещей.

Например, щель Превознесенного Солнечного Светила Гао Хана, запечатавшая расщелину Девяти Подземных Миров в Земной Доменности в том году, которую он наблюдал, была действительно взята исключительно из Экстремального Писания Яна.

Однако в самой Экстремальной печати Ян, помимо славных истинных намерений Солнечной звезды, которая находилась внутри, Янь Чжаогэ мог смутно обнаружить присутствие и других понятий.

На самом деле они в некоторой степени напоминали концепции Циклического Небесного Писания и Небесного Писания Инь Ян из десяти Изначальных Небесных Писаний Нефритовой Ясной Линии.

Сила Чрезвычайной Небесной Печати Ян смутно напоминала легендарную Циклическую Небесную Печать, которая господствовала над небом и землей, повернув все конечности вспять!

В то же время, по сравнению с фрагментарной версией, которую он когда-то видел в военном хранилище Божественного Дворца, Экстремальное Писание Яна, которое он в настоящее время усвоил, было не только более полным, но и более замысловато глубоким и мощным.

И всё же, чем больше в нём культивировался Янь Чжаогэ, тем больше Янь Чжаогэ чувствовал, что улучшения и уточнения в нынешнем Экстремальном Писании Яна в какой-то степени использовали Небесное Писание Нефритовой Чистоты Инь Яна в качестве эталона.

Как и Небесное Писание Эон Светлое и Небесное Писание Творения Жизни, Небесное Писание Инь Ян было одним из шести более поздних Писаний Изначального Небесного Писания, обладая бесконечной глубиной вариаций между инь и ян.

Среди них естественным образом были экстремальные инь и экстремальные янь.

Янь Чжаогэ размышлял: "Это более или менее похоже на то, что я предсказывал, но ситуация еще более сложная". Я действительно сделал правильный выбор, приехав в этот мир за пределами миров". Иначе, будучи проданным кем-то, я все равно мог бы даже заняться тем, чтобы помочь им пересчитать их деньги".

Группа Чжэн Мина и даже группа Кан Пинга, возможно, не знают об этом, но Янь Чжаогэ был самым ясным в этом вопросе.

Превознесенный Солнечный светильник Гао Хань ранее поместил Экстремальную Печать Ян в глубокую пропасть Восьмиконечностей Земной Домены, чтобы натянуть шерсть на чей-то глаз, даже если он сделал это, чтобы подавить расщелину Девяти Подземных Миров.

Кого он хотел обмануть?

После того, как обманул того человека, куда он делся и что он сделал?

Ян Чжаогэ свернул ему губы. В сторону Гао Хань, та женщина, которая оставила позади Корону Инь, возможно, тоже была из Девяти Светильников Куньлуня.

Добавив к остаточной раковине сабли Рау, Янь Чжаогэ не мог не вздыхать внутрь, как воды Восьмиконечных Мира были мелководными, но содержали так много гибридных драконов.

Даже когда Янь Чжаогэ размышлял над этим, кто-то обращал на него внимание и размышлял о нём.

Эта женщина, практикующая боевые искусства по имени Е Синь, в настоящее время имеет довольно сложное выражение на ее лице, как она смотрела, как Янь Чжаогэ разговаривает с Вэнь Лося со стороны.

На самом деле она чувствовала себя очень неловко.

Кан Пин и другие помогали ей. В благодарность им она изначально намеревалась выступить от имени династии Великих Сюань перед своим хозяином и старшим учеником-дедушкой.

Кто знал, что внезапно возникнет основная проблема Формирования Небесного Подшипника, оставив ее в состоянии только послушно ждать рядом, даже радоваться тому, что раньше она не говорила слишком много и не сказала ничего плохого.

В конце концов, Канг Пинг была вынуждена уехать далеко на гору Золотой Дворик, чтобы встретиться с юго-восточным Экзальтом. Династия Великих Сюань, которая обладала большим преимуществом в Королевском тростниковом море, не пострадала, но теперь должна была молча страдать, не привлекая к себе внимания.

Тем временем, эта молодость до нее все еще жила в спокойной и беззаботной манере.

Даже когда Е Синь был поражен тем, что Янь Чжаогэ уже в столь юном возрасте обладал такой базой для выращивания, она была еще больше шокирована тем, что он перевернул небеса Королевского тростникового моря простым переворотом руки.

Хотя для этого он и позаимствовал их силу, но не с теми специалистами, с которыми у них не было глубоких связей, успешно справиться с этой задачей смог бы не только кто-нибудь.

Думая об Экстремальной Печати Ян, думая о Восходящем Солнечном Светиле, Е Синь пришла к легкому осознанию того, что эта молодость до нее, несомненно, была одной из тех, кто окружал его с огромным счастьем.

Среди сложных эмоций каждого из нас Небесный Сосуд Ветра путешествовал далеко, преодолевая десять тысяч ли за один вздох.

Е Синь был первым, кто выздоровел. Ей пришлось вести своего старшего ученика-дядюшку туда, где она ранее сталкивалась с опасностью.

Часть их путешествия, Янь Чжаогэ попрощался с Чжэн Мин и другими, высаживаясь из Небесного Судна Ветра вместе с Фэн Юншэном и Ах Ху.

Наблюдая за тем, как Небесное судно с ветром мгновенно исчезает на горизонте, не осталось и следа от него, А Ху вытер слюну: "Молодой господин, если бы только у нас была такая лодка".

После того, как он закончил говорить, обнаружив, что Янь Чжаогэ не отвечает, А Ху повернулся посмотреть на него. Он обнаружил, что Янь Чжаогэ не смотрел на "Небесное судно с ветром". Вместо этого он повернулся назад и смотрел в противоположном направлении.

Это было направление, откуда они пришли, в котором находилась долина, в которой ранее была воздвигнута Небесная Опорная Формация.

А Ху спросил: "Молодой господин, что это? Кто-то из династии Великих Сюань следовал за нами?"

Ян Чжаогэ покачал головой: "Я не обнаружил никого, кто следил бы за нами". Я просто чувствую, что это образование из прошлого было довольно странным".

"Странно"? Любопытный А Ху спросил: "Странно в каком смысле?"

Янь Чжаогэ отказался от своего взгляда: "Это было легкое изображение, восстановленное с помощью секретной техники, в конце концов, не будучи реальным, фактическое формирование. Я не могу сказать это наверняка. Тем не менее, я чувствую, что это было несколько отличается от Небесной Эффективной Формованности, о которой я знаю из прошлого опыта".

Янь Чжаогэ больше не смотрел в сторону, где был Небесный Подшипник Эффективное Формирование, когда он повернулся назад и сказал: "Хорошо, я не буду думать об этом пока". Давайте тоже уйдём".

А Ху спросил: "Куда мы теперь идём, молодой господин? В северные районы Королевского Рида? Или в регион Чистого Сцена?"

Янь Чжаогэ сказал: "Мы не должны сейчас ехать в регион Чистого Сцена". В настоящее время там бушуют бесконечные магнитные бури. Хотя Вен Локсия и вошла в море, она не смогла раскопать сокровища, спрятанные внутри, судя по всему".

"Что касается северных районов Королевского Рида, то и в этом нет необходимости."

Первоначально, династия Великих Сюань прекратила атаку на Павильон мечей Северного моря, переместив свою цель в Секцию лучезарного света.

Однако антисуаньские силы решительно преследовали их из окрестностей Северного моря, атакуя и преследуя всю дорогу династию Великий Сюань. Стычки продолжались и продолжались, в результате чего возникла нескончаемая цепь сражений.

Они все еще находились на некотором расстоянии от штаба Светлой Световой Святыни.

Янь Чжаогэ догадался, что династия Великий Сюань намеревалась выманить мятежников, воспользовавшись их нападением на штаб-квартиру Лучезарной Световой Секции, чтобы заставить антисуаньские силы отказаться от своего географического преимущества над Северным морем.

После того, как антисуаньские силы были выманиты из владения меча в районе Шлифовки, если они все еще находились в непосредственной близости, они могли в любой момент отступить назад.

После того, как их достаточно далеко заманили в никуда, династия Великих Сюань внезапно повернула бы назад и нанесла бы ответный удар, при этом антисуаньская коалиция, вероятно, не смогла бы тогда отступить в район Шлифовальной хижины.

Таким образом, выдавливая битву в открытую, у династии Великих Сюань, имевшей преимущество в силе, неизбежно будет больше шансов на победу.

Это была заглавная схема. Несмотря на то, что силы антисуаньцев знали о намерениях династии Великих Сюаней, они могли продолжать играть только по своей игре.

В противном случае, войска династии Великий Сюань могли просто прямо попирать штаб-квартиру Лучезарного светового квартала, не встречая проигрыша, тем не менее, они сражались.

Династия Гранд Сюань проявила инициативу, решив, где будет находиться основное поле боя. Здесь было их преимущество.

Антисуаньская коалиция могла только в других областях постараться максимально наверстать упущенное, создав для себя наиболее благоприятные условия в неблагоприятной обстановке.

"Из-за юго-восточного экзальта династия Великих Сюань в настоящее время вынуждена опустить свои флаги и остановить барабаны". Даже такие хитрые методы, как притворство, что они отступают, а затем атакуют, не могут быть использованы. Им действительно придётся честно вернуться домой и лечь на дно, не осмеливаясь сделать что-нибудь мелкое", - сказал Янь Чжаочжоу, - "Поэтому, чтобы антисуаньская коалиция не использовала этот шанс, чтобы преследовать и убивать их, им придётся совершить чистое отступление".

"Отступая одним махом перед тем, как высоко повесить флаг перемирия, отступать от оборонительных линий."

Ян Чжаогэ погладил нижний подбородок: "Они сильнее. Когда они лежат низко и в режиме полной обороны, антисуаньские силы не смогут легко начать войну". Антисуаньские силы лишь хотят удержать от провоцирования Юго-Восточного Экзальта на шаг дальше, когда что-то уже было возбуждено. Тем не менее, это не в той степени, в какой они не смогли бы отомстить при нападении".

А Ху подражал его движениям: "Они, безусловно, будут держать новости в обертке, конечно, не позволяя новости о том, что они обидели юго-восточного экзальта, чтобы распространиться".

"Молодой господин, будем ли мы тогда искать главные силы антисуаньцев и сообщать им эту новость?"

"Поскольку династия Великий Сюань отступает, антисуаньские силы должны использовать его для ожесточенной контратаки". Это может стать последним шансом нанести им тяжёлый, тяжёлый удар".

Ян Чжаогэ улыбнулся: "Это действительно так. Тем не менее, это может быть не совсем возможно. Династия Великих Сюань все еще должна быть довольно хорошо организована в развертывании своих войск".

Сказав это, они продолжили свой путь.

Династия Великий Сюань и антисуаньские силы в настоящее время все еще заперты в пылу битвы, постоянно сталкиваясь друг с другом. Было нетрудно найти их таким образом.

Проверяя информацию по пути и, в конце концов, прибыв в какой-то северо-восточный регион Королевского тростникового моря, группа Янь Чжаогэ даже смогла почувствовать вдалеке дрожь духовной ци.

Это было вызвано противостоянием многочисленных экспертов, нарушивших духовные циклы ци в окружающей среде.

Взглянув вдаль, Янь Чжаогэ увидел полоску света и мерцание огня на далеком горизонте.

Очевидно, что великая битва снова началась.

Крутящиеся волны ци проносились сквозь окрестности, мгновенно вызывая всплеск великого моря, по мере того как возникали огромные волны цунами, давящие на текущее местоположение группы Янь Чжаогэ.

Глаза Янь Чжаогэ слегка сузились: "Какие яростные атаки".

Это столкновение началось очень внезапно, и теперь оно закончилось очень быстро.

Практически в одно мгновение одна из сторон комбатантов быстро отступила, казалось бы, что они не желали сражения до смерти со своими противниками.

Тем не менее, их формирование, очевидно, оставалось организованным, так как они отступали упорядоченно, казалось бы, давно к этому готовились, так как не позволяли противникам связать их воедино.

Что же касается атакующей стороны, то их темп оставался ожесточенным, как будто бы преследуя противника, не щадя его, желая навсегда покончить с ним навсегда.

А Ху спросил довольно нерешительно: "Молодой господин, мы опоздали?".

Ян Чжаогэ сказал: "Мы - нет. Самые навязчивые вещи на атакующей стороне - это полоса света меча и полоса огненного света".

Они были действительно бросаются в глаза благодаря большой силе своих обладателей, так что Янь Чжаогэ смог почувствовать ауру, заключенную в себе даже на большом расстоянии.

Фэн Юншэн и Ах Ху были в настоящее время слишком недостаточны с точки зрения базы выращивания. Все, что они могли видеть, это яркий свет во все стороны, трясущий их сердца в неловкость, так как они не могли идентифицировать их.

Тем не менее, с текущей базой выращивания Янь Чжаогэ, он был в состоянии сделать различие.

Этот меч-свет был похож на длинную реку времени, далекую и вечную. Тем временем, этот огненный свет был жестоким и свирепым, с силуэтами семи птиц, когда они взмывали ввысь, смутно видя внутри.

Первая, бесспорно, была мечом времени, которым владел эксперт из рода Шэнь Линцзы, а вторая - результатом королевской власти династии Великих Сюань, выпустивший на свет копьё, заветное семью птицами, с пятью огоньками истинного искусства.

Янь Чжаогэ сказал: "Если бы я был великой династией Сюань, то решение о продвижении или отступлении было бы в моих руках, а когда отступление было бы захвачено мной, прежде чем я отступлю, я бы также начал ожесточенное нападение, как это. В любом случае, так как я обладаю преимуществом, я определенно не взял бы на себя потери".

У антисуаньской коалиции не было намерения сражаться с династией Великий Сюань здесь, на нейтральной территории, без преимущества на поле боя. Они просто хотели отложить шаги своего продвижения.

Этот акт уже столько раз разыгрывался, враг наступал, и они отступали, враг отступал, и они преследовали.

Даже если бы династия Великий Сюань ничего не делала, антисуаньские силы сначала спровоцировали бы их, прежде чем отступить после этого одного удара. Когда династия Великий Сюань прекращала контрнаступление, они уходили на мгновение.

Теперь, когда династия Великий Сюань казалась полностью разъярённым зверем, больше не продвигавшимся к штаб-квартире Лучезарной Легкой Секты, поскольку вместо этого они сами начали атаку, антисуаньские силы не могли быть более счастливы. В то же время, однако, они, безусловно, не будет иметь решающее сражение с ними здесь, так как они также естественно отступили быстрее и более решительно.

Янь Чжаогэ свернул губы: "Просто на этот раз у династии Великих Сюань, скорее всего, те же намерения, что и у них". После того, как антисуаньские войска сбегут, династия Великих Сюань тоже полетит на курятник".

"Когда антисуанские силы поймут это и подумают о преследовании, тогда может быть уже слишком поздно."

А Ху спросил: "Не могла ли династия Великих Сюань использовать этот метод раньше?"

Янь Чжаогэ ответил: "Раньше главной целью династии Великих Сюань была не штаб-квартира Лучезарного светового квартала, а принуждение антисуаньских сил к боям на открытом пространстве, что позволяло им рассеивать свои силы и уничтожать их в наибольшей степени".

Просто уничтожив одну только штаб-квартиру Лучезарной световой секты, династия Гранд Сюань на самом деле не смогла бы получить многого в результате. Войска антисуаньцев могли бы просто перестать думать об этом навсегда, полностью отступив в мечное владение района Шлифовальной хижины в северных морских районах.

Дело не в том, что антисуаньская коалиция сильно не старалась. Просто у династии Великих Сюаней было определенное преимущество в обладании инициативой.

Лучезарная светлая секта не могла ничего сказать об этом, только могла от всего сердца помочь в защите Павильону мечей Северного моря.

Большинство их специалистов находились там так, что их наследие не могло быть прекращено.

"Поэтому династия Великих Сюань до этого не хотела стряхивать с себя врага, и антисуаньская коалиция в полной мере осознавала это. Можно сказать, что у обеих сторон на самом деле сложились хорошие отношения, просто они просто шли на это снова и снова, - улыбнулся Янь Чжаогэ, - Теперь, однако, династия Великих Сюань передумала, а их враг полностью погряз в этом".

А Ху просто и честно посмеялся: "С нами все будет по-другому".

Янь Чжаогэ взглянул на дальний горизонт: "Атака династии Великих Сюань ожесточена, и вскоре они также очень быстро отступят". Даже если мы сейчас свяжемся с антисуаньскими силами, будет очень трудно оставить их здесь".

Он покачал головой: "В конце концов, у династии Великих Сюань больше ресурсов и больше сил. И все же..."

Внимательно наблюдая за сражающимися сторонами, Янь Чжаогэ улыбнулся: "Все же, может быть, это не то же самое, что в других местах".

Говоря таким образом, он привел с собой Фэн Юншэна и А Ху на подступах к окраинам поля боя.

Естественно, это было в том направлении, в котором отступали антисуаньские силы.

Импульс атакующей стороны был беспрецедентно ожесточенным, так что антисуаньские силы не смогли какое-то время удержать стабильную опору.

Чтобы избежать полного окружения и вытеснения в решающую битву на открытой местности, антисуаньские силы продолжали отступать все дальше и дальше, направляясь к северу, по мере того, как они покидали этот район моря.

Наконец, наступление династии Великий Сюань постепенно прекратилось.

Успешно отведя от своих преследователей, все антисуаньские силы слегка вздохнули с облегчением, прежде чем послать народ бдительно разведать, подтвердив движения династии Великий Сюань.

Прекратив атаку, династия Великий Сюань остановилась, по-видимому, еще раз отказавшись от преследования по мере того, как они поворачивались назад, продолжая свой прежний путь.

Обе стороны были несравненно знакомы с этой сценой, уже испытав ее так много раз.

Теперь, казалось, что в очередной раз ситуация была точно такой же.

Разница была лишь в том, что из-за того, что наступление династии Великих Сюань было слишком ожесточенным, антисуаньские войска отступили гораздо сильнее.

Однако, когда антисуаньская коалиция попыталась снова догнать династию Великий Сюань и приглядывать за ней, они внезапно обнаружили к своему большому удивлению, что по мере их продвижения их скорость действительно возрастала. На самом деле казалось, что очень скоро они потеряют их из виду.

Эксперты высшего эшелона антисуаньских держав были очень удивлены, эта аномальная ситуация заставляла всех чувствовать себя настороже.

Вместо этого они снизили скорость своей погони, так как все они казались колеблющимися.

Группа Янь Чжаогэ подошла к лагерю антисуаньской коалиции.

Видя, что вместо этого антисуаньские силы замедляют их преследование, проявляя нерешительность, троица могла только язвительно улыбаться, обмениваясь взглядами.

Более могущественная династия Великий Сюань внезапно сделала что-то ненормальное. Силы антисуаньцев, естественно, нервничали по этому поводу, опасаясь, что они могут попасться на замысел своего врага.

Быть немного более бдительными в такое время было вполне естественно. Однако было жаль, что именно такой настрой использовался династией Великий Сюань.

Теперь, когда они замедлили темп, это лишило их последних надежд на преследование династии Великих Сюань, позволив им успешно отступать, как они хотели.

Янь Чжаогэ слегка покачал головой, на его лице появилась улыбка, когда он посмотрел на человека, приближающегося к нему: "Старейшина У, давно не виделись! Надеюсь, у тебя все было хорошо".

К нему подошел чернокожий старик. Именно Старейшина Секты Тьмы Янь Чжаогэ изначально встретил у одного из своих алтарей в южной части Королевского Тростникового моря, главу зала неяркости У Цзысиу.

Сначала Янь Чжаогэ нашел на окраине ученика Секты Тьмы, попросив его передать новость об их прибытии.

Получив известие о Яне Чжаогэ, Секция Тьмы ясно рассмотрела его с большой важностью, так как У Цзысю очень быстро прибыл, чтобы поприветствовать его.

Увидев У Цзыся, Янь Чжаогэ улыбнулся: "Вы проделали весь этот путь из южной части Королевского Тростникового моря?".

Ву Цзысю был экспертом по стадии "Видя Божественность" пятого уровня в королевстве Боевых Святых. Будучи Главой одного из трёх залов Секты Дымной Тьмы, он был крупным париком и высшим эшелоном даже среди всей антисуаньской коалиции.

После окончания Ритуала Холодной Луны Дим Солнца, когда главный алтарь Секты Дымной тьмы был разрушен и ему потребовалась срочная помощь, то, что он появился вместе со многими войсками Секты Дымной тьмы в северных морских районах, было чем-то, чего можно было легко ожидать.

Ву Цзысиу вздохнул: "Наша последняя встреча все еще кажется вчерашней". Ты не только в безопасности и здравии, Маленький Друг Янь, ты даже запечатлел Смерть и вошел в Святое. Это действительно заставляет вздыхать в восхищении".

Он ясно знал, что прошел всего лишь год с того момента, как Янь Чжаогэ вступил в царство Переходящей Смерти, до того момента, когда он успешно достиг царства Боевого Святого.

Такое быстрое, быстрое улучшение было поистине неслыханным.

Особенно с этой молодостью, обладающей такой непревзойдённой силой, что сделало её ещё более примечательной.

"Этот старик слышал от моих собратьев-учеников, что именно ты, Маленький Друг Янь, разбил небесную Формировку Грома Огненных Переживаний". Нонг Юцюань из сияющей светлой секты был всего лишь бесстыдным кретином, который пытался украсть твой кредит", - эмоционально вздохнул У Цзысиу, - "Этот старик и многие другие ученики в то время также находились в области мечей региона Шлифовальная Хижина". Говоря об этом, я действительно должен поблагодарить тебя."

"В области Небесного Наследия и Страдающей Реке ситуация была очень хаотичной". После этого вы и те, кто принадлежали к Секте сияющего света, все исчезли. Услышав об этом, моя секта была опечалена. К счастью, тебе и твоим ученикам, естественно, благоприятствует судьба небесная".

Ян Чжаогэ помахал руками: "Не за что, старейшина У".

Он посмотрел на Wu Zixiu: "Мы можем медленно говорить об этом позже. Придя на этот раз, этот Янь фактически имеет что-то важное для того чтобы сообщить. Это имеет отношение к великой династии Сюань, а также к юго-восточному эксальту".

Услышав слова "Династия Гран Сюань", выражение У Цзыся было спокойным.

Однако, услышав упоминание Янь Чжаогэ о юго-восточном экзальте, выражение старика мгновенно обернулось торжественным.

Вопросы, касающиеся юго-восточного экзальта на юго-восточной небесной территории Ян, никогда не были второстепенными.

Вопрос, который одновременно имел отношение и к династии Великих Сюань, и к юго-восточному эксальту, естественно, был тем, на что должен был обратить внимание старейшина секты Дымной тьмы У Цзыцзюй.

Янь Чжаогэ лаконично объяснил, что произошло. Ву Цзысю был сделан широкоглазым и приклеен к языку.

Династия Великих Сюань в течение многих лет тайно устанавливала эффективное формирование Небесного Подшипника в Королевском Тростниковом море, делая это без чьего-либо ведома. Этот вопрос касался земной царицы легендарных четырех небесных министров даосизма, и юго-восточный экзальт уже знал об этом.

Чтобы избежать дальнейшего антагонизма юго-восточного экзальта, династия Великих Сюань была вынуждена отступить, не имея иного выбора, кроме как затаиться и затаиться на некоторое время, отправив кого-нибудь на гору Золотой Двор, чтобы встретиться с юго-восточным экзальтом и должным образом объяснить ему все происходящее.

Будучи фанатиком Секты Дымной Тьмы, после того, как У Цзысиу понял эту информацию, он мгновенно связал это с гораздо большим количеством вещей.

Глядя на глубоко размышляющий У Цзысю, Янь Чжаогэ указал в направлении, в котором в настоящее время отступает династия Большого Сюаня: "Текущие движения династии Большого Сюаня на самом деле уже могут доказать правдивость информации этого Яня".

Ву Цзысиу также смотрел в этом направлении, вздыхая на фоне своего осознания: "Если бы это действительно так, мы бы упустили хорошую возможность". Хотя мы, возможно, и не смогли бы нанести им изнурительный удар, мы все же могли бы несколько воспользоваться их бедственным положением".

Ян Чжаогэ засмеялся: "Вообще-то, еще не поздно. Еще есть шанс".

Ву Зиксиу был ошеломлен, "О?"

Он на мгновение задумался: "Пожалуйста, следуй за мной, маленький друг Янь. Наш вождь всегда хотел встретиться с тобой. К сожалению, этот шанс никогда не приходил раньше."

Ян Чжаогэ улыбнулся: "Время не ждет никого". Давайте поторопимся".

Во время встречи с Чжоу Хаошэном он также встретился с другими крупными фигурами антисуаньской коалиции.

Павильон "Властелин мечей Северного моря", "Божественный меч Северного моря" Гу Хонга седьмого уровня королевства Боевых Святых, этап "Ранний бессмертный мост".

Остров Вождь Медных Мужчин, "Три формы дракона" Gongsun Wu шестого уровня королевства Воинственного Святого, этап позднего видения Божественности.

А также Вождь светящейся секты "Свет, ослепляющий Девять Небес" Луо Чжиюань с шестого уровня царства Воинственного Святого, этап позднего видения Божественности.

Кроме того, здесь собрались и другие специалисты-пикеры Павильона мечей Северного моря, Секты лучистого света, Секты темноты и Медного острова. Кроме этих четырех держав, здесь были также лидеры других восставших сект и эксперты-практики-одиночки.

Большинство из них своими взглядами восхваляли Янь Чжаогэ, в то время как все они из Секты Светлого Луча были сильны и доминируют своими взглядами.

Это был первый раз, когда они также видели Янь Чжаогэ лично.

Эта молодёжь, которая имела ограниченную базу для выращивания, но покинула Лучезарный Светлый Сект, разочаровалась до неузнаваемости.

Это был также первый раз, когда Янь Чжаогэ встречал лучезарных экспертов более высокого эшелона светлой секты, как во главе с Ло Чжиюань вверх по близко.

Видя, как многие видят Божественных Боевых Святых, только их пристальный взгляд создавал ощущение, что это печь.

Янь Чжаогэ улыбнулась, казалось, что это не имеет значения.

В этой обстановке, как бы ни хотели разорвать его на куски Тело Света, они не смогли бы справиться с этим.

Прямо среди них стоял Павильон Лорда Гу Хона из Павильона Мечей Северного моря, его взгляд пронзил окружавшую его толпу.

Там, где его взгляд проходил, он казался осязаемым клинком, отсекающим взгляды всех тех, кто укрывал злые намерения в отношении Янь Чжаоугэ.

Ло Чжиюань повернул голову, встретив взгляд Гу Хуна. Гу Хун не отпустил ни малейшего.

"Он может быть связан с великой династией Сюань. Иначе невозможно было бы объяснить, как ему удалось бежать из рук двух специалистов пятого уровня по боевым искусствам, - мягко сказал Ло Чжиюань, - один из этих двух даже был гроссмейстером формирований".

Как Начальник Светлой Секты, он был одет полностью в черное, диаметрально отличающееся от других Лучезарных Светлой Секты боевых практиков рядом с ним, который носил белую одежду.

Во главе Секты Светлой Тьмы, одетого в черное, был Чжоу Хаошэн, начальник Секты Светлой Тьмы, который был одет в белое.

Обе стороны стояли на противостоянии, скорее напоминающем картину на схеме Тайцзи с рыбами инь и янь.

Чжоу Хаошэн погладил свою бороду, улыбаясь: "Не забывайте, кто это был, кто сломал формирование Грома Небесного Огня". Это была твоя лучезарная светлая секта?"

Лица людей из Секты Лучезарного Света несколько потемнели, так как они стали более раздраженными.

Выражение Ло Чжиюаня не изменилось: "Этот старик глубоко извиняется за ошибки Юйсуаня, также уже извинившись за это перед властелином павильона Гу". Тем не менее, это не противоречит вопросу, который мы сейчас обсуждаем".

Гу Хун и Чжоу Хаошэн слегка приподняли брови.

Старейшина Секты Дымной тьмы долгое время спрашивал: "Может ли Вождь Ло означать, что Династия Великих Сюань разрушила их собственное Небесное Огненное Формирование Грома Пламени, чтобы этот Маленький Друг Янь смог завоевать наше доверие, тем самым послужив более полезным приманкой для нас в какой-то великий кризис?".

"Какой кризис может быть сравним с тем, как мечная область региона Шлифовальная хижина была разбита Громом Небесным Огненным Племенем?"

Тот Старейшина Секты Тьмы фыркнул: "В худшем случае, мы будем сражаться до смерти без каких-либо территориальных преимуществ".

Один старейшина рядом с Ло Чжиюань медленно сказал: "Каждая вещь должна быть тщательно проверена сама по себе". Возможно, эта Янь Чжаочжэ действительно разрушила планы династии Великих Сюань в прошлый раз, но это не значит, что они не могли установить отношения сотрудничества после этого".

"Этот парень, скорее всего, был захвачен в плен живым при династии Великих Сюань". Чтобы остаться в живых, он теперь верен династии Великий Сюань, так как вернулся, чтобы обмануть нас, искупив за свои преступления заслугами".

Другой Светлый Старейшина рядом с ним хладнокровно сказал: "Небесная Формация Грома Небесных Огненных Переживаний была сломана, и Династия Великих Сюань действительно должна возненавидеть его до глубины души". Тем не менее, у другой стороны также могут быть люди с дальновидностью, не сосредотачиваясь на своих прошлых потерях, поскольку вместо этого они сосредоточились на будущих схемах, используя этого человека, возможно, заручившись нашим доверием и отработав эту основу".

Взгляд этого человека был похож на взгляд орла, когда он пристально смотрел на Янь Чжаогэ: "Мы должны сначала проверить его, может быть, кто-то наложил на него ограничения, а может быть, и механизмы".

Янь Чжаогэ посмеялся, услышав его слова: "Означает ли это, что меня можно было бы считать невиновным, только если бы я умер тогда от рук великой династии Сюань"?

Это выражение Старейшины Секты Дымной Тьмы было безразличным: "Ты можешь попробовать". Посмотрим, сможешь ли ты сбежать живым от двух экспертов моей секты пятого уровня из Боевого Святого сразу, доказывая, что моя дедукция неверна".

Они все на некоторое время замолчали.

Честно говоря, все были озадачены этим. То же самое было и с Павильоном мечей Северного моря, и с Секцией Мрака.

Всем было совершенно непонятно, как Янь Чжаогэ мог спастись бегством живым раньше объединенных сил госпожи Кан и Ци Вэя.

Хотя они знали, что Янь Чжаогэ был небесным гением, обладающим большой силой, в конце концов, разрыв между их способностями все же был слишком велик.

Те из лучезарной светлой секции слишком подозревали, что даже с экстремальной печатью Ян, она все еще не должна была быть этой дорогой, если только Янь Чжаогэ не был в состоянии владеть силой печати в течение длительного периода времени или развязать ее полную силу.

Однако, это должно быть невозможно с нынешней базой выращивания Янь Чжаогэ.

Поэтому Янь Чжаогэ, которого они изначально считали мертвым, в настоящее время стоящим перед ними во плоти, все они были поражены, не в состоянии получить свои головы вокруг него.

У Цзысиу нахмурился: "Придя сюда на этот раз, Маленький Друг Янь имеет важное дело, о котором нужно доложить. Это нельзя откладывать".

Другая сторона столкнулась с лоб в лоб: "Не проверяя, является ли он шпионом династии Великих Сюань, кто знает, реальна ли его весть или нет, на самом деле являясь замыслом династии Великих Сюань? Теперь, когда династия Великих Сюаней ведет себя так странно, он просто случайно появляется прямо сейчас. Разве это не подозрительно?"

Янь Чжаогэ завопил: "Могут ли потомки из рода юго-восточного Экзальта быть в сговоре с династией Гранд Сюань, заманивая тебя в ловушку?".

Все мгновенно почувствовали себя задохнувшимися.

Вождь острова Медный Мужчина Гон Сун У поднял брови: "Не разговаривай с водителем". О таких вещах нельзя шутить".

Все чувствовали то же самое. Услышав прежние слова Янь Чжаогэ, они могли только чувствовать, как будто их сердца вот-вот выпрыгнут из груди.

Конечно, это не могло быть шуткой. Если бы Юго-Восточный Экзальт так поддержал бы династию Великих Сюань, то они были бы совершенно беспомощны сопротивляться. Также не было бы необходимости, чтобы они объединили свои руки, как сейчас. Они могли бы просто разойтись и вернуться домой.

Даже если бы такие намерения имели только ученики из рода Юго-Восточного Экзальта, каждый уже должен был бы тщательно взвесить значимость вещей.

Говоря об этом еще раз, если бы у Золотой Горы действительно были такие намерения, им не пришлось бы использовать схемы. Они могли бы просто подметать их с их всепоглощающей мощью.

В то время как все "большие парики" ничего не делали, просто стояли там все сразу, их ауры было практически достаточно, чтобы заставить других задохнуться.

Тем не менее, Янь Чжаогэ оставался спокойным и непринужденным среди его слов: "Разве это не звучит нелепо, как будто это не может быть шуткой? Это уже доказывает, что это совершенно невозможно".

Он приподнял голову, его взгляд сканировал группу Луо Чжиюаня: "Однако мне удалось выжить - это не то, о чем вам следует беспокоиться". На данный момент главный вопрос в том, как справиться с предстоящей ситуацией в Королевском Риде".

"В связи с возмущением юго-восточного экзальта, династия Великих Сюань будет отступать в полном масштабе и сохранять низкий профиль. Они послали кого-то к юго-восточному экзальту, чтобы объяснить вещи, и до того, как дело дойдет до конца, династия Великих Сюань сначала должна будет сжать голову, как черепаха".

Янь Чжаогэ неторопливо улыбнулся: "Если все чувствуют, что нынешние движения династии Великих Сюань странные, то это и есть причина".

Вновь было тихо, тихо, как никогда раньше.

В следующий момент, пока никто не заговорил, среди толпы вспыхнули частные беседы.

Истинная сущность, заваленная звуковыми передачами, происходила повсюду.

Все обменивались взглядами, их взгляды были полны шока и неверие.

Павильон "Лорд мечей Северного моря", Гу Хун, спросил глубоким тоном: "О чём именно шла речь? Как великая династия Сюань разозлила Юго-Восточный Экзальт?"

За это время Ву Цзысиу уже передавал вещи Чжоу Хаошэну через звуковую передачу.

Услышав это, Чжоу Хаошэн тоже был поражен вне всякого сравнения, его взгляд был полон любопытства, когда он смотрел на Янь Чжаоугэ.

Ву Цзысю взглянул на него. Чжоу Хаошэн глубоко размышлял, прежде чем медленно кивнуть.

"Это на самом деле так..." Ву Цзысиу нарушил кажущуюся тишину на поверхности, начав повествовать о том, что Янь Чжаочжэн пришел его искать.

Услышав всё это, все почувствовали себя подавленными, когда все уставились на Янь Чжаогэ: "Это значит..."

Ян Чжаогэ улыбнулся, кивнул: "Точно". Простите за мои недостатки, но, строго говоря, этот вопрос тоже был вызван этим Янем".

Взгляды всех упали на Янь Чжаогэ.

Отсканировав окрестности, Ян Чжаогэ улыбнулся, взяв сзади Мешочек с Тенями от А Ху.

После того, как он был открыт, перед всеми ними появился труп. Именно старик Шенлинг-девять мечей отвечал за тайное сопровождение церемониального аромата "Небесный носитель" и других сокровищ того времени.

Он был воинственным святым, и хотя он был мертв уже долгое время, его ци и кровь уже испортились, его тело еще не разложилось.

Кроме его зеленоватой кожи, на поверхности которой не было видно крови, не было никакой разницы с тех пор, как он был жив.

Увидев черты этого старика, взгляд присутствовавшего слегка сузился: "Ляо Чжэн, крупная фигура из девяти мечей Шенлинга".

Янь Чжаогэ сказал: "Я случайно встретил этого человека, убив его и неожиданно получив Церемониальный Небесный Аромат, Кристаллы Легких Земного Океана, Прайм Хаос Почву и другие сокровища, которые он носил с собой".

"Эти сокровища используются, чтобы установить Небесный Подшипник Эффективное Формирование, о котором этот Янь просто случайно знает. Поэтому я увидел их скрытую схему".

Углы губ Янь Чжаогэ слегка изогнуты: "После этого, когда я встретил потомков юго-восточного Экзальта, я случайно упомянул им об этом".

Увидев труп перед ними, все замолчали.

Вождь острова Медный Мужчина, Гун Сун У, повернул голову, чтобы посмотреть на своего давнего старейшину рядом с ним, спрашивая через звуковую передачу: "Я слышал, что этот Янь Чжаогэ несет Небесный шпионский шар?".

Другая сторона ответила: "Верно".

Гун Сунь У незаметно кивнул, обменявшись взглядами с Гу Хуном, Чжоу Хаошэном и Ло Чжиюанем.

Большие парики великих сект теперь тоже молчали.

Взгляд Ло Чжиюаня остался пристально сфокусированным на Янь Чжаоже, становясь все глубже и глубже.

Янь Чжаогэ смеялся внутри. Предыдущие слова Ло Чжиюаня и Гу Хуна показали, что они уже знали о том, что Нонг Юйсуань украл его кредит.

Казалось, что до этого в великой битве в Регионе Небесного Наследия и в Регионе Страдающей Реки Ци Вэй и госпожа Кан действительно в первую очередь преследовали его, Янь Чжаогэ, вместо того, чтобы игнорировать таких, как Чжан Чао, старейшина Ци и Юэ Баоци.

Все люди из различных сект, которые присутствовали тогда, были еще живы. С лучезарной светлой сектой, неспособной скрыть новость, кто нарушил формирование Грома Небесного Огня, больше не осталось в тайне.

Услышав, как старейшина Ци и другие сообщают о событиях того времени, Гу Хун и другие крупные шишки узнали, что у Янь Чжаогэ есть Небесная Шпионская Шарма.

Поэтому даже те, кто принадлежал к Лучезарному световому сектору, не тратили впустую свою энергию на продолжение допроса Янь Чжаоугэ.

На самом деле, на самом деле... Янь Чжаогэ не использовал Небесный Шпионский Шар, чтобы записать сцены того, что происходило в долине, где было возведено Небесное Опорное Формирование.

Во-первых, Кан Пин был слишком силён, его методы были странными и доминирующими. Чувствуя его ауру и рассеивая его истинную сущность, он мог бы помешать шпионажу Небесной Шпионской сферы.

Во-вторых, чтобы защититься от Кан Пинга, группа Чжэн Мина максимально распространила защиту Небесного Скачущего Ветра.

Под плотным разноцветным светом, все было ярким, так как Небесный Шпионский Шар не мог ничего записать.

Просто разместив шар снаружи, Канг Пинг смог бы мгновенно обнаружить его, напрямую разбивая из далекого космоса.

Просто Ян Чжаогэ, естественно, не стал бы объяснять всё это Гун Сун У и остальным.

Они могли просто угадать всё, что хотели. Так ему было выгоднее.

В любом случае, Чжэн Мин и остальные все еще были в Королевском Тростниковом море. Не похоже, чтобы Ян Чжаогэ не смог это доказать.

Гу Хун минуту молчал, прежде чем посмотреть на Янь Чжаогэ, торжественно протянув ему руку: "Кстати, мой Павильон мечей на Северном море уже задолжал Маленькому Другу Яню за то, что он тогда занимался формированием Грома Небесных Огненных Племён".

"Маленький друг Янь даже открыл скрытую тайну династии Великий Сюань, заставив родословную Юго-Восточного Экзальта сделать ход и нанеся большой удар по высокомерию династии Великий Сюань. Этот Гу сначала благодарит тебя".

До этого, несомненно, династия Великих Сюань была более сильной стороной в общей битве, также находясь в верхушке, так как они также обладали инициативой.

Антисуаньская коалиция была вынуждена просто разобраться с тем, что было брошено в них.

Династия Великих Сюань, сменив цель на штаб Светлой Светлой Секты, неизбежно оставила антисуаньскую коалицию в переплетении, застрявшем между камнем и твердым местом.

Гу Хун, Ло Чжиюань и другие едва справились с этим. Надо сказать, что если не считать крупных событий, то целью, к которой они стремились, было лишь максимально снизить свои потери.

Скорее всего, они понесут потери. Насколько велика будет потеря в конечном счете?

Однако сейчас, Янь Чжаогэ стал причиной крупного события для них и для династии Великий Сюань.

Дело не только в этом. После того, как Юго-восточный Экзальт был втянут в схватку, ситуация с боями на всем Королевском Тростниковом море должна была быть полностью изменена на противоположную.

Силы антисуаньцев практически одержали победу без сражений, а династия Великих Сюань практически проиграла без сражений.

Это даже привело к тому, что Гу Хун, Ло Чжиюань и другие чувствовали себя несколько проигравшими, как будто они были каким-то образом побеждены.

Именно молодёжь перед ними, только что вступившая в королевство Боевых Святых, стала причиной всего этого.

Лучезарная светлая секта чувствовала себя особенно неловко, потому что, если бы династия Великих Сюань не отступила, то, скорее всего, их штаб-квартира в конечном итоге была бы уничтожена ими.

Тем не менее, взгляды Ло Чжиюаня и других, которые в настоящее время находились на Янь Чжаоже, определённо нельзя было назвать дружелюбными вообще.

Они определённо не поверили бы, что Янь Чжаогэ пытался встать на их хорошую сторону, восстанавливая отношения между ними.

Сканируя окрестности, не говоря уже о Павильоне мечей Северного моря и Секте Дымной Тьмы, даже те, что на острове Медных Мужчин в настоящее время имели лица, полные восхищения, когда они смотрели на Янь Чжаогэ теперь.

Ло Чжиюань и другие эксперты из Секты сияющего света смутно чувствовали, что в их сердцах возникает ощущение кризиса.

Глава Секты Дымной Тьмы, Чжоу Хаошэн, теперь вздохнул: "Маленький друг Янь был поистине замечателен тем, что могущественно перевернул бушующие приливы". Жаль только, что, несмотря на то, что мы получили эту новость, в конце концов, еще немного поздно".

"Ранняя стычка заставила нас потерять шанс преследовать и напасть на династию Гранд Сюань. Теперь уже слишком поздно для этого".

Ян Чжаогэ вместо этого улыбнулся: "Может быть, еще есть шанс".

Услышав его слова, все одновременно смотрели на него.

Янь Чжаогэ сказал: "Наблюдая за тем, как династия Великих Сюань начала наступление, прежде чем, в конце концов, отступить на некоторое расстояние раньше, я обнаружил проблему".

"Из экспертов Великой династии Сюань, которые ранее напали на главный алтарь Секты Дымной тьмы и напали на мечную область Региона Шлифовальной Хижины, столкнувшись с вами, ребята, здесь после этого, насколько я знаю, среди них, в основном, три специалиста-пика".

"Есть два из Девяти мечей Шенлинга, оба являются ранними Бессмертными Святыми моста". Один из них обладает даже высококлассным Священным Артефактом, Облаком, кружащим Небесный Светлый Меч. Другой - нынешний вождь династии Великих Сюань, король Сюаньму. В то время как сам он находится лишь на стадии позднего видения Божественности, он также обладает высококлассным Священным артефактом, копьем короля Сюань".

Взгляд Янь Чжаогэ пронзил: "Казалось, что только двое из них участвовали в битве раньше. Что касается того, кто пропал, было бы неплохо, если бы он действовал в качестве поддержки со стороны отстающих, но если бы он этого не делал, а вместо этого уже уехал, куда бы он мог пойти?".

До того, как его слова приземлились, глаза Гу Хуна, Ло Чжиюаня, Чжоу Хаошэна и Гун Сунь У вспыхнули с шокирующим светом.

Чжоу Хаошэн медленно сказал: "Гипотетически, если бы потомки рода Юго-Восточного Экзальта не обнаружили вопроса о Небесной Подшипниковой Эффективной Формации, Великой Династии Сюань, имеющей дело с нами, как обычно, что бы они сделали?".

Гу Хун сказал: "В конце концов, бесконечные столкновения прекратятся. После того, как мы преследовали их до определённой позиции, в то время как это было бы тяжело для всех из лучезарной световой секты, всё равно было бы необходимо остановиться, в конце концов, отступив в район "Шлифовальной хижины". Иначе наши потери были бы только больше. То, что мы уступаем им по силе, сохраняя наши войска и теряя нашу землю при сохранении нашей жизненной силы, было бы сравнительно хорошим результатом".

Ло Чжиюань молчал, Гун Сунь У, взглянув на него, сказал: "Но династия Великих Сюань может и не обрадоваться, увидев это". Они все еще надеются уничтожить нашу главную силу одним сильным ударом или даже истребить нас всех".

Чжоу Хаошэн произнёс каждое слово: "Другой бессмертный мост Боевой Святой, скорее всего, попытался бы маневрировать вокруг нас, отрезав нам путь отступления сзади!".

После того, как Чжоу Хаошэн сказал, что он сделал, полная тишина мгновенно охватила весь район.

И хотя они не смогли подтвердить, что это действительно так, только одна эта возможность вызвала у всех на спине прохладу.

В настоящее время они уже находились вдали от владения мечом в районе "Шлифовальная хижина", где находилась штаб-квартира Павильона мечей Северного моря.

Если бы они были атакованы сзади и пойманы на клещевой атаке, будь то в штаб-квартире "Лучезарной светлой секты" или обратно в район "Шлифовальной хижины" Павильона мечей Северного моря, то бежать куда угодно было бы крайне трудно.

Тем, кто обошел и появился позади них, не пришлось бы сражаться с ними до смерти. Они просто должны были бы напасть и задержать их на мгновение или снизить скорость своего продвижения. Тогда основная сила династии Великий Сюань быстро наступала бы на них.

В это время антисуаньские силы были бы хорошо и должным образом окружены династией Великий Сюань.

Все это время избегая открытой битвы с более могущественной династией Великий Сюань, они не смогли бы исполнить это желание, так как могли бы лишь преждевременно вступить в решающую битву.

Подобным образом, антисуаньская коалиция неизбежно окажется в тяжелом положении.

Кто-то устроил сухой кашель: "Мы также все время бдительно следили за тем, чтобы подобное не происходило, постоянно обращали внимание на наш путь отступления и следили за передвижениями экспертов династии Великих Сюань".

"Если бы Бессмертный мост Боевой Святой внезапно покинул свою главную силу, мы должны были бы заметить это..."

Кто-то тут же вздохнул рядом с ним: "Но мы все это только что видели! Действительно, только двое из знатоков пика династии Великих Сюань сражались раньше. Кроме того, мы не видели высококлассного Священного Артефакта, Облака, кружащего Небесный Светлый Меч!".

Тот человек, что был раньше, заикался: "Он мог просто выступать в качестве подкрепления, не участвуя в битве". В конце концов, их целью на самом деле было отступление, сбрасывая нас с их хвоста и мешая нам продолжать преследовать их вместо этого".

Янь Чжаогэ улыбнулся: "В любом случае, уже сейчас мы не сможем догнать основную силу династии Великих Сюань. Почему бы не попробовать другую возможность?"

"Что касается того, где этот человек может быть, я считаю, что у каждого уже есть общее представление об этом."

Гу Хун сказал: "Если бы они изначально планировали устроить нам засаду, есть лишь несколько возможностей".

Его взгляд пронзил Ло Чжиюань, Чжоу Хаошэн и Гун Сунь У: "Я намереваюсь совершить поездку. Что скажете вы трое?"

Чжоу Хаошэн погладил свою бороду, улыбаясь: "Этот старик тоже собирается совершить поездку". В то время как династия Великих Сюань возмутила Юго-Восточный Экзальт, этот вопрос касается слишком многого. То, что именно решит юго-восточный эксальт, все еще не может быть сказано наверняка".

"Если династии Великих Сюань все еще позволено продолжать действовать, как им заблагорассудится в Королевском Тростниковом море, то они определенно нанесут ответный удар по нам во время прилива возрождения после этого."

"Пытаясь уменьшить свою силу сейчас, когда их заставили отступить, почему бы и нет?"

Старик в белой одежде вздохнул: "В конце дня они обладают большей силой. После того, как они отступят и останутся в обороне, мы не сможем получить от них много преимуществ, нанося им изнурительный удар. Если бы они действительно разделили свои войска до этого, сейчас было бы лучшее время для нас, чтобы прорваться сквозь них всех сразу".

Ци Вэй и госпожа Кан определенно сообщили об инциденте непосредственно главной силе династии Великих Сюань. Тем не менее, они, возможно, не знали заранее о разделении войск.

Таким образом, когда группа короля Сюаньму получила известие и приняла решение об отступлении, они все равно должны были бы сообщить об этом другому отряду, действовавшему тайно.

При таких обстоятельствах, даже если бы группа короля Сюаньму ждала некоторое время, прежде чем атаковать антисуаньские войска, они могли бы определенно не быть в состоянии обеспечить, что их оставшиеся силы будут в состоянии отступить полностью во времени.

В конце концов, им пришлось охранять Янь Чжаогэ, информируя об этом и антисуаньскую коалицию, не имея возможности ждать слишком долго.

Гун Сун У медленно кивнул головой: "Это такой хороший шанс, и, судя по всему, возможно, сейчас это наш лучший шанс". Если мы упустим эту возможность, будет трудно найти такой хороший шанс снова".

Ло Чжиюань минуту молча размышлял, прежде чем сказать: "Согласен".

Гу Хун кивнул: "Раз уж это так, давайте не будем гаритировать". Сначала я уеду с вождями Луо, Чжоу и Гун Сун".

"Все остальные собираются сами по себе, неуклонно отступая пока в регион "Шлифовальной хижины". Будьте бдительны на обратном пути, чтобы что-нибудь не случилось".

Он посмотрел на Янь Чжаогэ: "Я найду время, чтобы медленно поговорить с маленьким другом Янем снова позже. Если вы свободны, Маленький Друг Янь, то приглашаю вас посетить мой Павильон мечей Северного моря в качестве гостя".

Ян Чжаогэ улыбнулся: "Лорд павильона Гу вежлив".

Приняв решение, группа Гу Хуна сразу же ушла, непосредственно трансформировавшись в четыре длинных потока света, которые простирались к северному горизонту.

Все остальные остались на своих постах, организованно отправившись в путь по приказу Гу Хуна и других "больших париков".

Сравнительно говоря, как объяснить вещи своему народу было то, что оставило Wu Zixiu и другие чувствовали себя еще более головной болью.

Когда оставшиеся войска антисуаньских сил услышали эту новость, как и предсказывали, они все были ошеломлены.

Минуту назад они были в невыгодном положении, страдая от угрозы династии Великий Сюань в любое время и в любом месте, с угрожающей силой противника, надвигающейся, как тёмные облака в небе, оставляя всех чувствовать себя не в состоянии дышать.

Несмотря на то, что они пришли укрепить штаб-квартиру Лучезарной световой секты, в конце концов, они могут быть вынуждены просто беспомощно отказаться от нее.

Несмотря на то, что это было довольно деморализующе, они должны были бы взять на себя меньше потерь в качестве победы. Это было то, во что большинство людей верили в этой ситуации.

В следующий момент, однако, внезапно появилась новость о том, что династия Великих Сюань отступила. Они победили...

Как бы они не были ошеломлены этим?

Они даже ничего не сделали! Как другая сторона была так же побеждена?

Столкнувшись со своим недоумением, давние старейшины различных сект, которые передавали им новости, могли только горько улыбаться внутри: "Мы ничего не делали, но кто-то другой сделал...".

Тем не менее, они могли показаться только торжественными, как они объяснили в стабильной, надежной манере: "Династия Великих Сюань, наконец, выстрелил себе в ногу, их многие аморальные действия подвергаются воздействию. С тех пор, как они ступили на Королевское тростниковое море много веков назад, они уже обладали неподобающими намерениями, неся в себе невыразимые тайны".

"Итак, все выяснилось, Юго-Восточный Экзальт был в ярости. Династия Великих Сюань, естественно, не осмелилась бы продолжать вести себя высокомерно".

"Чтобы не злить Юго-Восточный Экзальт еще дальше, они могут только пока залечь на дно, ведя себя прилично". Мы тоже не можем ослабить бдительность. В конце концов, общая ситуация все еще остается нерешенной, все еще остается возможность".

Только теперь все поняли, что произошло.

Кто-то спросил о деталях. Было упомянуто имя человека, чью роль нельзя было недооценить.

Ян Чжаогэ.

Кто-то нашел это имя знакомым, а кто-то - иностранным.

Раньше, в целях обеспечения внутренней стабильности, когда они вместе восставали против династии Великий Сюань, вопрос о том, что Янь Чжаогэ - это тот, кто сломал формирование Грома Небесного Огненного Племени с Нонг Юйсуаем, просто украв его кредит, циркулировал только среди высших эшелонов антисуаньских сил, в то время как большинство оставалось неосведомленным.

Поэтому слухи, которые касались в основном Янь Чжаогэ, всё ещё оставались тем, что случилось с ритуалом Дим Солнца "Холодная Луна", а также новость о том, что Лучезарная Секта Света распространилась ранее.

Некоторые приняли это к сведению, в то время как другие не обращали на это слишком много внимания.

Сегодня, однако, имя Янь Чжаогэ суждено было распространиться далеко и далеко в Королевском Тростниковом море, став известным под широкими небесами.

Будь то хорошее или плохое впечатление о нем, больше не было бы никого, кто бы невежественно спросил, кто такой Янь Чжаоги.

В королевском тростниковом море, где воды уже изначально нестабильно колебались, все встряхнулось гораздо сильнее из-за Янь Чжаоугэ.

Янь Чжаогэ сам спокойно наблюдал за всем этим. После долгих бесед со старейшинами Павильона мечей Северного моря Янь Чжаогэ вышел и снова отправился на поиски Первого Сидящего Старшего из Зала Яркости Секты Тьмы, Ву Цзыцзю.

Эти двое уже были хорошо знакомы.

Ву Цзысю улыбнулся и спросил: "Есть ли у маленького друга Янь еще какие-нибудь особые дела?".

Янь Чжаогэ улыбнулся, кивнул: "Этот Янь случайно получил сокровище раньше. Я хотел бы пригласить старшего эксперта вашей секты, чтобы он внимательно изучил его".

"Я буду ждать в области мечевых избушек павильона Северного моря". Пожалуйста, скажите шефу вашей секты Чжоу, что мы должны встретиться, когда он освободится."

Янь Чжаогэ давно слышал знаменитое название мечного домена региона Шлифовальная хижина, где находилась штаб-квартира Павильона мечей Северного моря.

Раньше, когда династия Великих Сюань стремилась разрушить мечное владение с помощью образования "Гром Небесной Огненной Племени", Янь Чжаогэ разрушил их планы. Однако сам он никогда раньше туда не ходил.

Теперь, когда вернулась династия Великий Сюань, Янь Чжаогэ отправился туда в качестве уважаемого гостя.

Несмотря на то, что меч-ци не был активирован, при входе в окрестности Шлифовальной Хижины все еще ощущался густой шпагой, атаковавший их со всех сторон.

Чем сильнее была культивационная база, тем отчетливее чувствовалось это.

Янь Чжаогэ довольно интересно исследовал его окрестности. Меч-ци был бесформенным и бесшумным, но в то же время казался всеохватывающим и всеобъемлющим.

"Такое грандиозное основание действительно можно считать редким", - медленно кивнул Янь Чжаогэ.

Поскольку ученики Павильона мечей Северного моря оставались в такой обстановке, то, как будто не поддающиеся количественному измерению острые мечи будут все время закалять их со всех сторон во всех направлениях, закаляя их, как хрипы.

Возможно, это было очень мало, но так как это постепенно накапливалось с течением времени, это означало бы довольно значительное богатство.

Живя здесь и культивируя, нужно было постоянно быть начеку, в то же время непрерывно закаляясь.

Недаром среднее качество учеников Павильона мечей Северного моря было публично признано наивысшим среди различных держав всего Королевского тростникового моря, из которых вышло немало выдающихся личностей.

Пройдя рядом с Янь Чжаогэ, Юэ Баоци вел его "Сюда, молодой господин Янь".

Янь Чжаогэ улыбнулась и кивнула, следуя за ней вместе с Фэн Юншэном и А Ху.

По дороге Янь Чжаогэ получила любопытные взгляды довольно многих учеников Павильона мечей Северного моря.

Кроме того, он мог видеть потомков других сект, собравшихся здесь. Были некоторые из Секты Светлого Света, некоторые из Секты Мрака, некоторые с острова Медных Мужчин, а также некоторые из других практиков боевых искусств Королевского Тростникового моря, которые присоединились к повстанческим силам из-за того, что были недовольны правлением династии Великих Сюань.

Все либо открыто, либо тайно наблюдали за Янь Чжаогэ.

"Именно из-за этого человека отступила династия Великих Сюань? Как невообразимо."

"Я слышал, что это было в основном из-за того, что юго-восточный Экзальт был в ярости."

"Если это действительно так, то тогда все более понятно".

"В этом, этот Янь Чжаогэ должен был играть только роль катализатора активации"? Как повезло..."

"Это не должно быть просто так, да? Такой молодой, но уже имеющий Перешедшее Смерть и вступивший в Святость. Не говоря уже о Королевском тростниковом море, о скольких еще под Небесами вы слышали?"

"Катализируя вещи, передавая новости, не потребовалось бы столько мощной базы для выращивания". Если бы он действительно был достаточно мощным, он был бы похож на Юго-Восточный Экзальт. Не нужно говорить, только он, возможно, разозлился в одиночестве, этого было достаточно для династии Великих Сюань, чтобы опустить свои флаги и прекратить барабанные перестрелки".

"Под объединенными силами двух Боевых Святых пятого уровня, которым ранний Слияние Аватара с Боевыми Святыми сможет успешно спастись бегством"? Почему бы тебе или одному из старшеклассников твоей секты не попробовать?"

"Кто знает, как ему удалось сбежать..."

"Одно или два дела сами по себе все еще можно назвать случайными, но, скорее всего, не для многих. Не забывайте, что на самом деле он сломал формирование "Гром Небесного Огня"! Нонг Юйсуань из Секты Сияющего Света был обманщиком, который украл его кредит".

"Это правда. Лучезарная световая секта полна этих ублюдков."

"Ты из Секты Дымной Тьмы, ты ухаживаешь за смертью!"

"Да ладно, может быть, я боюсь тебя? Ты осмеливаешься это сделать, а мы не должны осмеливаться это сказать?"

По мере того, как династия Великих Сюань отступала и давление на всех ослабевало, некоторые ранее существовавшие напряженные моменты из прошлого также начали подниматься на поверхность.

В то время как все они разговаривали наедине, а Янь Чжаогэ не мог услышать, что именно было сказано, он, в основном, мог догадаться, о чем они должны думать.

Он ничуть не возражал против этого.

Боевики Секты Лучезарного Света и Секты Темноты, вступившие в противостояние с чуть ли не разразившейся дракой, Янь Чжаогэ чувствовал еще больший интерес к этому.

Фэн Юншэн и Ах Ху тоже видели эту сцену, последняя внезапно послала через звуковую передачу: "Молодой господин, есть проблема".

Когда Янь Чжаогэ повернулся, чтобы посмотреть на него, он увидел, что лицо большого человека не хватает всей его обычной ломтики и лени, как он выглядел чрезвычайно торжественным.

"Молодой господин, династия Великих Сюань прекратила свои военные действия". До тех пор, пока Лучезарная светлая секта и другие силы не возьмут на себя инициативу спровоцировать их, они будут держаться в тени, не нападая на Лучезарную светлую секту. Следовательно, давление, которое ранее оказывалось на них, исчезнет".

А Ху искренне сказал: "В настоящее время, когда Павильон мечей Северного моря и Секта Мрака защищают нас, Секта Сияющего Света ничего не может с нами сделать. Однако..."

На его лице промелькнуло мрачное выражение: "Может быть, они просто сконцентрируют свою силу и спустятся в мир восьми конечностей, чтобы иметь дело с Главой Семьи и горой Брод-Крид?".

Главные, элитные силы Лучезарной световой секты все это время были сосредоточены в Королевском тростниковом море, имея дело с их переплетениями с Великой Сюаньской династией и Сектой Дымной тьмы.

Даже когда они отправляли людей в нижние миры, их численность была ограничена.

Теперь, однако, если бы излучающая светлая секта ожесточила их сердца и сместила их фокус, с их силой и многочисленными экспертами, то это было бы совершенно иным, чем предыдущие мелкомасштабные стычки, которые происходили между ними.

Самым простым примером было то, что даже при Видении Божественных Боевых Святых их основы культивирования были бы подавлены до третьего уровня царства Боевых Святых, когда они спускались в мир Восемь Конечностей.

Однако разрыв между поздновидящим Божественным Боевым Святым и раннимвидящим Божественным Боевым Святым, оба из которых были подавлены до вершины третьего уровня Царства Боевых Святых, действительно был очень заметен.

Естественно, была бы разница с точки зрения их накопленного опыта и их понимания воинственного дао, и это было так же и с точки зрения их силы.

Сделав шаг назад, даже если их относительная сила осталась неизменной, так как Секция Лучезарного Света сместила их фокус, эксперты, которых они смогли насыпать, все равно достигли бы шокирующей цифры.

Янь Чжаогэ кивнул: "Это не невозможно". В конце концов, у меня есть связи только с некоторыми потомками юго-восточной линии Экзальта. Не похоже, что я лично вошёл в его родословную и его защиту".

Выражение А Ху было торжественным: "Должны ли мы тогда просить помощи у Павильона мечей Северного моря и Секты Мрака?".

Янь Чжаогэ сказал: "Когда эксперты выше третьего уровня Боевого Царства Святых насильственно спустятся в низшие миры, это нанесет вред их телам". Только основываясь на их долгах, мы могли бы пригласить военных практиков Павильона мечей Северного моря и Секты Мрака для временного спуска в пределах Восьмирного Мира и оказания помощи, но их пребывание там в течение длительного времени будет невозможным".

"Если они являются экспертами ниже третьего уровня Царства Боевых Святых, то после спуска им будет трудно подняться наверх. По крайней мере, они не смогут сделать это свободно".

Янь Чжаогэ расправил руки в стороны: "Мы не знаем, когда светящаяся секта может сделать свой ход". Легко быть вором в течение тысячи дней, но от одного и того же периода трудно защититься".

"Если мы ищем проблемы для Секты Лучезарного Света сами по себе, в то время как Секция Темноты может быть довольна, это может быть не так для Павильона Мечей Северного моря и острова Медных Мужчин". В конце концов, династия Великих Сюань все еще остается, и вердикт юго-восточного экзальта все еще не определен".

Услышав слова Янь Чжаогэ, А Ху покачал головой: "От сравнения по силе между двумя сторонами прямо сейчас, если это только Секция Дымной Тьмы, я боюсь..."...

Ян Чжаогэ засмеялся: "Не будь так уверен".

А Ху поднял настроение: "Итак, вы уже давно придумали план, молодой господин."

Янь Чжаогэ сказал: "Придя в мир за пределами миров на этот раз, в первую очередь, для того, чтобы устранить угрозу, которая представляет собой Лучезарная светлая секта. Тем не менее, нам также нужно было защититься от жадности династии Великих Сюань, смотрящей на нас сзади".

"Первая распродажа династии Великих Сюань и установление дружеских отношений с юго-восточным Экзальтом, чтобы заставить последнего подавить первого, - это то, о чем я не жалею. Тем не менее, проблема, связанная с тем, что в результате этого были выпущены цепочки "Лучезарной световой секты", также была тем, что я, естественно, должен был рассмотреть на раннем этапе".

"Полезен ли этот метод, до сих пор нельзя сказать наверняка". Сначала я должен буду встретиться с руководителем секции "Дымная тьма", Чжоу Хаошэном, прежде чем быть в состоянии сказать наверняка. Я уже выдал приглашение через Wi Zixiu для этого".

В руках Янь Чжаогэ появился металлический фрагмент, наполовину белый и наполовину черный.

Это была реликвия легендарного Секта Дима Лучезарного, который он получил от старика Мо в прошлом.

Во время ритуала "Холодная Луна" Дим Солнца, он когда-то служил необычайно полезным, помогая группе Янь Чжаогэ усовершенствовать силу обратного солнца и луны.

У него уже были свои подозрения. После этого он услышал описание этого ритуала от Фэн Юншэна и А Ху, а также сам усовершенствовал часть силы холодного солнца и тусклой луны. Проанализировав это ещё раз, он прочёл в своём сознании много разных мыслей.

Во время пребывания Янь Чжаогэ в павильоне мечей Северного моря в районе шлифовальной хижины новости постепенно отфильтровывались снаружи.

Династия Великий Сюань ранее действительно расколола свои войска, пытаясь совершить клещевой теракт, так как она послала отряд для обхода антисуаньских сил в попытке прервать их путь отступления обратно в область меча в районе мелющих хижин.

После этого, когда династия Великий Сюань передумала и решила отступить, она связалась и с этим отрядом, уведомив его об изменении планов.

Тем не менее, в связи со временем и географическим расположением, движение этого отщепенья все еще было несколько медленнее, чем движение основной силы династии Великих Сюань в конце концов.

Получив своевременно известие от Янь Чжаоугэ, Гу Хун, Чжоу Хаошэн и другие искали и преследовали их, в конце концов, успешно догоняя.

"Это действительно был Гу Чжан, которого раньше не было видно". Как вторая фигура из десяти мечей Шенлинга, с ним был и Облако, циркулирующий Небесный Светлый Меч", - восхвалял в восхищении Юэ Баоци, - "Если бы не ты, молодой господин Янь, за то, что получил род Юго-восточного Экзальта, то это было бы катастрофой для моих анти-суаньских войск".

Со слов Янь Чжаогэ, теперь все знали, что потомки рода Шэнь Линцзы не только номер девять, как первоначально думали.

Кроме первоначально известных девяти, которые включали Гу Чжан и мадам Кан, был также Кан Пин, который не появился вообще перед этим, текущий эксперт номер один родословной Shen Lingzi.

В то время как они оба были ранними Боевыми Святыми Моста Бессмертия, а Гу Чжан был старшим учеником Кан Пинга, Кан Пинг был еще более могущественным, чем Гу Чжан.

Услышав имя Гу Чжана, в голове Янь Чжаога всплыла особая фигура.

Когда он появился молодым, его взгляд содержал несравненные превратности времени, как будто он пережил бесчисленное количество лет назад.

Ранее он объединил свои усилия с королем Сюаньму, атакуя вместе главный алтарь Секты Дымной тьмы. Если бы не павильон лорда Гу Хуна из павильона мечей Северного моря, приехавшего вовремя, чтобы помочь ему, то шеф секты Дымной тьмы Чжоу Хаошэн мог бы погибнуть прямо там, а затем.

Между тем, из десяти мечей Шенлинга, другой боевой святой с Бессмертного моста, кроме Кан Пинга и Гу Чжана, Хэ Дунчэн, был стариком с древней внешностью, но молодым, острым взглядом, который во время той же битвы заблокировал Вождя Секты Света Луо Чжиюаня.

Ранее Хэ Дунчэн и король Сюаньму оставались с главной силой династии Великих Сюань, скрывая правду об уходе Гу Чжана, так как они объединили свои усилия для ожесточенного наступления на антисуаньские силы в конце концов.

Когда антисуаньские силы отступили, как обычно, Хэ Дунчэн и король Сюаньму отступили вместе с другими знатоками династии Великий Сюань.

Просто в то время как отставшие силы Гу Чжана также отступили, Гу Хун и другие догнали их.

Имея в руках высококлассный Священный артефакт, Облако, циркулирующее на небесах мечом, боевое мастерство Гу Чжана не могло быть превзойдено ни одним антисуаньским мятежником на нейтральной территории, подобной этой.

Однако, когда собрались все пиковые специалисты антисуаньской коалиции, Гу Чжан не смог соперничать со всеми сразу.

В условиях, когда династия Великих Сюаней также не смогла обеспечить ему достаточную поддержку, он смог лишь отступить по мере того, как они сражались.

В конце концов, сам Гу Чжан вернулся раненым, в то время как большая часть знатоков династии Великий Сюань под его началом была либо ранена, либо убита.

Преследуя их еще дальше, видя, что они близко приближались к самой сердцевине территории династии Великих Сюань, но испытывая довольно сильное сожаление, Гу Хун и другие смогли только на этом остановиться.

Если они будут продолжать это дальше, то династия Великих Сюань действительно должна будет нанести ответный удар.

В конце концов, династия Великих Сюань была еще более могущественной, обладая более существенным фундаментом.

Тем не менее, несмотря на это, антисуаньская коалиция уже извлекла большую выгоду из этого сражения, где очевидное поражение каким-то образом закончилось победой.

"Вождь Секты Тьмы Чжоу и павильон нашей секты Лорд Гу очень скоро вернутся в регион Шлифовальной Хижины", - сказал Юэ Баоци.

Ян Чжаогэ кивнул перед тем, как спросить: "А как насчет сияющего света секты и острова медных людей?".

Юэ Баоци ответил: "Силы светлой секты и острова медных мужчин, прибывшие на помощь нашей секте, уже последовательно покидали ее в последние дни".

Пока они уходили, антисуаньские силы пока не стали бы разгонять в Королевском тростниковом море что-либо крупное.

Поскольку династия Великих Сюань сохраняла низкий статус, антисуаньские силы непрестанно поглощали ее территорию, возникал новый прилив завоеваний.

Тем не менее, не было бы большого количества крупных движений. На самом деле все просто ждали новостей, пытались что-то прощупать.

Они ждали вердикта на горе Золотой Суд. Можно сказать, что человек, который решит судьбу Royal Reed Sea, был сторонним лицом.

В настоящее время все снова накапливают силы, медленно расширяя свою территорию.

В таких условиях было трудно предсказать, как Решит действовать Лучезарная световая секта.

Переключение внимания на атаку на Восемь Миров Экстремалов было бы довольно бессмысленным и мелочным, с Экстремальной Печатью Ян, которая была их истинной мишенью, была выведена на Мир за пределы Миров Янь Чжаогэ, если бы Лучезарный Световой Сект действительно был мишенью Янь Ди и горы Брод Крид в Восемь Миров Экстремалов, то Янь Чжаогэ не нашел бы это очень удивительным.

Оставаться в обороне - это не то, чего хотел Янь Чжаогэ. Он предпочитал быть тем, кто ухватился за инициативу в нанесении ударов.

После встречи с павильоном "Лорд Гу" павильона "Меч Северного моря" и правильного взаимодействия в качестве хозяина и гостя, радостно беседовавшего, Янь Чжаогэ встретился с руководителем секции "Дымная тьма" Чжоу Хаошэном.

"Маленький друг Янь упомянул вопрос, который мы должны проанализировать вместе. Интересно, что это?" Чжоу Хаошэн попросил после короткого обмена формальностями.

Старик в белой одежде улыбался с доброжелательным выражением лица, совсем не выглядя высокомерным.

Будь то к династии Великих Сюань или к Секте Светлого Света, Секта Тьмы разделяла ту же позицию, что и Янь Чжаоугэ.

Что-то увенчав вверх во время ритуала холодной луны Dim Sun, более высокие эшелоны секты темноты все довольно подозревали что это может быть преднамеренным скорее чем совпадением что Янь Zhaoge чудесным образом переместило весь путь к их главному алтарю от цветущего района мира.

Однако, придя к этому моменту, все они, в том числе и Чжоу Хаошэн, добровольно решили забыть об этом.

Великие достижения Янь Чжаоугэ - нарушение формирования Грома Небесного Огня и установление контакта с Горой Золотого Двора, чтобы заставить династию Великих Сюань быть побеждённой без боя - только это и вызвало в Секте Мрака желание улучшить свои отношения с ним ещё больше.

Янь Чжаогэ улыбнулся: "Вождь Чжоу вежлив. Этот Янь получил сокровище по удаче и стечению обстоятельств, желая пригласить вас ознакомиться с ним вместе со мной".

"Тем не менее, простите мою наглость, но перед этим я хотел бы кое-что спросить у шефа Чжоу."

Чжоу Хаошэн сказал: "Ты можешь просто сказать это, маленький друг Янь".

Янь Чжаогэ размышлял над тем, как лучше сказать: "Весь мир знает, что ваша секта и Секта излучения исходят из одного и того же источника, оба из Секты излучения прошлого. В конце концов, из-за упадка Секты Светового Излучения она распалась".

Чжоу Хаошэн кивнул, честно говоря: "Именно так".

Янь Чжаогэ встретил взгляд белокожего старика: "Что этот Янь хочет спросить у вождя Чжоу, знает ли он, как в том году погиб Император Дим-Сияющий, почему Секта Дим-Сияющий пришла в упадок?".

Дим лучезарный император Инь Тянься был гегемоном, который приобрел известность после Великой катастрофы, легенды того времени. Когда-то он был членом Пяти Императоров. Лишь много лет спустя после его смерти появился новый знаток и восполнил этот недостаток, в результате чего появилось имя Трех Властелинов и Пяти Императоров.

Возглавляемая Инь Тянься, Светлая Секция Дим процветала в течение некоторого времени, обладая бесчисленным множеством экспертов, поскольку они доминировали во всем мире за пределами миров, далеко от того, как нынешний Светлый Сект и Секция Мрака были ограничены юго-восточной Небесной Территорией Ян.

Все эти годы с тех пор, наследство от родоначалия Секты Светлого Излучения действительно пришло в упадок.

Цветы цветут только иногда, цветут или увядают. Вечно колеблющееся состояние мира никогда не может быть известно наверняка. Здесь этот принцип проявился до совершенства.

Чжоу Хаошэн впал в глубокую тишину.

Ян Чжаочжэн не торопил его, терпеливо сидел напротив него, пока он ждал, когда он заговорит.

Когда Янь Чжаогэ и Чжоу Хаошэн сидели напротив друг друга, последний долго молчал, прежде чем спросить: "Может ли сокровище, о котором говорит маленький друг Янь, быть связано с императором и прошлым Дим Лучезарным Сектом?".

"Я тоже не могу сказать наверняка, - откровенно сказал Янь Чжаогэ, - это сокровище ранее было получено этим Янем от кого-то другого, в то время как первоначальный владелец этого сокровища однажды был убит лучезарной светлой сектой".

Услышав это, Чжоу Хаошэн мгновенно поднял свои белоснежные брови немного.

Ян Чжаогэ продолжил: "После этого, анализируя его сам, я чувствовал, что это сокровище действительно связано с Dim лучезарного императора и Dim лучезарного участка прошлого".

Чжоу Хаошэн снова молчал. Ян Чжаогэ спокойно посмотрел на него.

Через некоторое время, Чжоу Хаошэн сказал медленно, "Фактически, этот старик тоже не знает о правде за смертью императора в том году".

Он остановился на минуту, прежде чем разработать: "Кроме императора, высшие эшелоны секты в то время в основном погибли, а также. Из тех, кто остался, лишь немногие знали, что на самом деле произошло".

Ян Чжаогэ вязал ему брови.

Дим лучезарный император Инь Тянься определенно был одной из пиковых фигур среди экспертов, которые появились после Великой катастрофы.

Его смерть оказала большое влияние на вещи. Тем не менее, даже те, кто принадлежал к Секте сияния, на самом деле не были осведомлены о ее реальных деталях, не зная, кто был противником?

"Действовали ли Три Властелина"? Или же он был окружён и атакован другими, обладающими титулом Императора?". Ян Чжаогэ перешёл к делу.

Голос Чжоу Хаошэна теперь звучал гораздо мягче: "Все наши предшественники спекулировали на этом, но, тем не менее, не нашли ничего конкретного". Мы также бессильны искать многие вещи".

Его взгляд был далек, когда в его голове всплыли сцены из древнего прошлого.

В то время, когда Секта Сияния еще расцветала, император Инь Тянься привел многочисленных специалистов, чтобы оставить свой главный алтарь. Ходили слухи, что они отправились в экспедицию в далекое царство.

Сначала все казалось очень нормальным, но кто знал, что в конце концов они никогда не вернутся.

Большие парики Dim излучающей секты, которые остались позади, чтобы охранять это место, пытались связаться с ними, но безрезультатно.

Однажды после этого император Инь Тянься в одиночестве вернулся к главному алтарю Dim Radiant Sect. В тот самый день он погиб, сидя в медитативном положении.

Перед смертью ученики спросили его о том, что случилось. Инь Тянься не сказал ни слова, только написав странную руну среди пространства.

После его смерти эта руна превратилась в чёрную дыру, высасывая из неё его труп.

Главный алтарь Секты Дымной тьмы рухнул в грандиозном масштабе, фрагменты, окружавшие руну, и труп Инь Тянься объединились в массивный мавзолей.

В конце концов, мавзолей исчез в глубине черной дыры. Черная дыра циркулировала, превращаясь в полоску света и стреляя в горизонт, бесследно исчезая.

Слова появились между небом и землей. Они читали: "Расходитесь различными путями".

Все члены секты были в растерянности, но знали, что их Секта сияния только что пережила великое бедствие.

После этого Секта Слабых Лучей, прославившаяся ещё до Великого Катастрофы и занявшая видное место в заграничных мирах в последующую эпоху, постепенно пришла в упадок.

Дим-лучистая секта нажила немало врагов и во время своего прославления. Эти враги естественным образом объединились, чтобы подавить их во время периода слабости, поэтому их число еще больше уменьшилось.

Наконец, свет и тьма раскололись на части, массивное существо, рассеивающееся с ветром точно так же.

Янь Чжаогэ спросил размышляя: "Отправился в экспедицию в далекое царство... Девять Подземных Миров?".

Чжоу Хаошэн покачал головой: "Этот старик тоже не знает подробностей".

Он посмотрел на Янь Чжаогэ: "Местонахождение трупа императора, а также сокровищ, которые могут существовать рядом с ним, все неизвестно. Среди нас, потомков, осталась лишь легенда, легенда о Диме Лучезарном мавзолее".

Янь Чжаогэ ударил его по губам: "Шеф Чжоу имеет в виду, что эта вещь, которой я обладаю, может быть связана с мавзолеем Дим Сияющий?"

"Этот старик так думает, да, - сказал Чжоу Хаошэн медленно, - Император не оставил после своей смерти никаких реликвий". Если говорить наверняка, то во время строительства мавзолея в то время остались некоторые фрагменты. Возможно, это единственные сокровища, связанные с самим Императором".

Янь Чжаогэ слегка кивнул, вытащив тот металлический фрагмент, который был наполовину белым и наполовину черным. Он положил его на стол, прежде чем медленно подтолкнуть к Чжоу Хаошэн.

Яркий свет внезапно вспыхнул в глазах Чжоу Хаошэн.

Он не протянул руку, чтобы принять его. Вместо этого, его взгляд вырос конденсироваться до точки быть осязаемым по мере того как он сосредотачивал пристально на том металлическом фрагменте.

Внутри одного из его учеников слегка мерцал тусклый, но сгущенный и энергичный свет, который становился все мягче и мягче, пока, наконец, не превратился в глубокую, спокойную тьму.

На металлическом фрагменте появилась странная сцена. Белая половина стала несравненно тусклой, а из черной излучала яркий свет.

Увидев это, Ян Чжаогэ тайно кивнул себе. Для специалиста по культивированию Чжоу Хаошэн такая могучая сила действительно была одержима даже среди его простых, случайных движений.

Металлический фрагмент, который был наполовину белым и наполовину черным, постоянно дрожал. С ним, как с центром, пространство в непосредственной близости фактически показывало признаки обрушения.

Духи Янь Чжаоугэ и Чжоу Хаошэн сильно поднялись: "Судя по всему, в нем действительно есть что-то странное".

Чжоу Хаошэн размышлял в течение минуты, прежде чем взглянуть вверх к Янь Чжаогэ, взгляд расследования в его взгляде.

Янь Чжаогэ слегка кивнул, указывая на то, что он может свободно использовать свои средства.

Чжоу Хаошэн протянул палец, слегка постукивая по этому металлическому фрагменту, который мгновенно излучает необыкновенное свечение.

Близлежащее пространство полностью рухнул, на самом деле образуя крошечную черную точку, которая излучала страшную силу всасывания, смутно напоминающие пространственную трещину.

Чжоу Хаошэн переехал, чтобы стабилизировать его, прежде чем извлечь предмет из его Shadow Shrinking Pouch.

Ян Чжаогэ посмотрел на него. Это было очевидно, черепица с крыши, черный во всей его полноте и полностью без блеска, как это казалось, содержат таинственный, глубокая аура.

Просто эта черная черепица была повреждена.

Думая о том, что упомянул ранее Чжоу Хаошэн, Янь Чжаогэ знал, что это должен быть один из фрагментов Императора Дим Сияния, власть Инь Тянься, которая до этого осталась от строительства мавзолея после его смерти.

По мере того, как металлический фрагмент соприкасался с поврежденной черной черепицей, они начали вибрировать вместе, окружающее пространство становилось еще более нестабильным.

Увидев это, Чжоу Хаошэн вытащил еще два предмета, один из которых был сделан из дерева, а другой - из камня. Очевидно, что это были предметы, похожие на черную плитку.

Собравшись вместе, эти предметы раньше не проявляли никакой реакции. Тем не менее, собравшись вокруг металлического фрагмента, который теперь был наполовину черным и наполовину белым, они все начали вибрировать вместе, также излучая глубокое сияние.

Брови Чжоу Хаошэна расслабились, когда на его лице появилась улыбка.

Ян Чжаогэ на мгновение заметил: "Только этого, кажется, недостаточно, чтобы определить местоположение Дим лучезарного мавзолея"?

Чжоу Хаошэн улыбнулся: "Главное преимущество уже захвачено, намного превосходя тех мятежников Лучезарной световой секты".

Ян Чжаогэ тоже улыбнулся: "Это действительно хорошие новости".

Потоки света циркулировали среди этого темного пространства, казалось бы, направляя путь вперед.

Чжоу Хаошэн запомнил вариации пространства, видимые внутри. Ян Чжаоугэ также сделал это.

Как Чжоу Хаошэн сделал это, глядя на Янь Чжаогэ, он внезапно почувствовал, что немного не в состоянии улыбнуться.

Пока они были безотзывными врагами, и светлая секта, и секта темноты Dim верили, что они были самыми законными потомками бывшей светлой секты Dim.

Секта Дымной тьмы всегда считала себя наиболее логичным преемником реликвий бывшего Dim Radiant Sect.

Еще меньше нужно было сказать о мавзолее Дима Лучезарного. Секта Дымной тьмы, несомненно, хотела бы извлечь выгоду из такого места в одиночку.

Хотя их отношения с Янь Чжаогэ в настоящее время были неплохими, для Секты Дымной Тьмы они были более готовы отплатить Янь Чжаогэ в какой-то другой области, не желая делиться с ним мавзолеем.

Старик в белой одежде вздохнул, внезапно почувствовав себя довольно встревоженным.

Глядя на Янь Чжаогэ, взгляд Чжоу Хаошэна был тяжелым, так как казалось, что он хотел что-то сказать, но в конце концов все равно не озвучил это вслух.

Как мог человек, только что вступивший в царство Боевых Святых, быть достаточно квалифицированным, чтобы разделить мавзолей Дим Сияния с таким массивным существом, как Секта Дымной Тьмы?

Если бы это был обычный человек, даже не прибегающий к насилию, Секция Дымной Тьмы также имела бы бесчисленное множество способов удержать его от участия.

Однако Чжоу Хаошэну не хватало такой уверенности в отношениях с Янь Чжаогэ.

Если это было подавление людей с силой, во-первых, не говоря уже о том, что Янь Чжаогэ находится в хороших отношениях с потомками линии Юго-Восточного Экзальта, только он, ранее сломав Небесный Гроза Страстей Огня и даже вызвало Большой династии Сюань отступление сделал его таким образом, что секта Дымная тьма не может действительно сделать вещи трудно для него.

Враждебность между Янь Чжаогэ и лучезарной светлой сектой не могла быть облегчена. Он был естественным союзником Секты Дымной Тьмы.

"Лучезарная светлая секта..." Сердце Чжоу Хаошэна слегка трясло.

В настоящее время он и Янь Чжаогэ, прорвавшись сквозь космос в поисках пути к мавзолею Дим-Сияющий, с его пониманием Секты Сияющий Свет, также обладая некоторыми подсказками, должны были быть предупреждены и с их стороны.

Хотя его сторона ухватилась за начальный старт, они всё ещё не были полностью уверены в своём успехе.

Если бы Янь Чжаогэ вошел и смог в очень большой степени привлечь внимание Секты Лучезарного Света, это могло бы быть неплохим делом и для Секты Тьмы.

Чжоу Хаошэн взглянул на Янь Чжаогэ, думая: "Если это действительно опасно, я мог бы просто помочь ему". Тем не менее, поскольку он хочет разделить выгоды от мавзолея Дим Сияющий, он, естественно, должен будет нести соответствующие риски также".

Приняв такое решение, Чжоу Хаошэн сказал: "Наша секта скоро уйдет после небольшой подготовки". Если у маленького друга Яня больше ничего нет под рукой, почему бы не поехать с нами"?

Ян Чжаогэ улыбнулся, сказав: "Этот Ян в последнее время очень свободен. Я могу уехать в любое время".

……

В то же время были собраны эксперты высшего эшелона Лучезарной световой секции.

в их штаб-квартире, на вершине Солнечной Луны в регионе Добродетельного Духа в Королевском Тростниковом море.

Все их выражения были темными и мрачными: "Тот парень по фамилии Янь должен быть истреблен, иначе он определенно будет представлять большую угрозу в будущем".

Кто-то холодно сказал: "Он уже сейчас представляет большую угрозу". Несмотря на то, что он только что ступил в царство Боевых Святых, он уже сломал Формирование Грома Небесного Огня и успешно сбежал из двух Боевых Святых пятого уровня, объединив свои силы. С помощью таких методов, как его можно оценить как обычного Раннего Слияния Аватарского Боевого Святого?".

"Кто знает, если он вдруг снова сделает что-нибудь большое?"

Кто-то еще сказал: "Павильон мечей Северного моря и Секция Мрака защищают его сейчас, и остров Медных Мужчин тоже не поможет нам". Если он не сдастся нам по собственной воле, нам будет очень трудно поймать его".

Тот человек, который говорил ранее: "Если мы не можем легко поймать его, мы должны сначала спуститься в мир восьми конечностей и снести его гору Широкий Символ Кредо, истребив всех, кто имел к нему отношение".

"С временным залеганием династии Великих Сюань, не имея возможности что-либо сделать на предстоящий период времени, мы могли бы просто сравнять этот его мир с восемью конечностями, прежде чем рассматривать что-либо другое".

Старик напротив него нахмурился: "В этом не было бы большой ценности". Экстремальная печать Ян уже была принесена им в Зарубежные Миры. Мы не получили бы никаких ощутимых выгод от выравнивания мира восьми крайностей".

Противник ответил: "Давайте сначала избавимся от гнева! Сколько бы мы ни отказывались от нашей могущественной родословной прошлого, с каких пор она упала на отродья низших миров, чтобы хвастаться и действовать высокомерно, перелезая через наши головы?".

"Сначала была группа Дэн Сена. Потом Юйсуань и младший ученик-брат Ченг тоже умерли из-за него. Мы не понесли таких больших потерь даже от рук великой династии Сюань!"

Этот старик все еще хотел что-то сказать, когда долгое время находившийся рядом с ним Лучезарный Светлый Сект внезапно сказал в осторожном тоне: "Может быть, мы не получим ощутимых результатов". Вместо этого, вполне может быть наоборот".

"О?" Все были ошеломлены.

Этот Сияющий Светлый Сект долгое время говорил, "Пока этот старик разговаривал с господином Чжан Чао, который восстал из Восьмиконечного Мира ранее, я пришел, чтобы обратить внимание на одну вещь".

"В мире восьми конечностей есть кто-то, кто известен как Святой Живописец, Старик Мо". Он из того же поколения, что и Чжан Чао, просто он довольно загадочен, и Чжан Чао тоже мало что о нем понимает".

"Однако, по словам Чжана Чао, однажды он случайно увидел, как этот старик Мо исполняет боевое искусство "Меч Духа" Ци. Тем не менее, это было всего один раз, и поскольку этот человек владеет широким спектром боевых искусств, он не мог видеть сквозь свои глубины".

Услышав это, все остальные впали в глубокие размышления.

Этот Сияющий Светлый Сект долгое время Старейшина продолжал: "Чжан Чао был незнаком с этим боевым искусством. Тем не менее, судя по его описаниям, этот старик может быть, по крайней мере, на восемьдесят процентов уверен, что это должен быть Меч Исчезающего Духа Ци".

Лица других Светлых Секторальных Старейшин затонули: "Если это Меч Исчезающего Духа Qi, то может ли это быть тот человек, который проскользнул через сеть, которого мы постоянно искали все эти годы назад? Может ли он быть в мире восьми конечностей?"

"Скорее всего, у него есть сокровище, связанное с императором и Дим Сияющий Мавзолей! На этот раз мы действительно наткнулись на что-то хорошее".

Все согласились: "Похоже, на этот раз мы должны совершить путешествие в мир восьми конечностей".

Даже тот старик, который был против этого раньше, медленно кивнул после раздумий.

Чернокожая Ло Чжиюань сидела на основном месте, наблюдая за всем этим в тишине. Он как раз собирался говорить, когда его выражение внезапно слегка изменилось.

Он внезапно встал, исчезнув из большого зала.

Специалисты высшего эшелона Секты Лучезарного Света обменялись взглядами, чувствуя себя озадаченным этим.

Тем не менее, буквально через мгновение, Ло Чжиюань вновь появился в большом зале, его выражение превратилось в могилу.

"Кто-то пытается выяснить, где находится мавзолей Дима, - сказал Ло Чжиюань в тяжёлом тоне, - резонанс сокровищ сильный, как никогда прежде". Другая сторона находится всего в шаге от того, чтобы найти дорогу к Дим Лучезарному Мавзолею".

Как только слова покинули его рот, великий зал мгновенно замолчал.

Старейшина Секты Лучезарного Света глубоко вдохнул: "Это, должно быть, мятежники Секты Мрака". Они в стороне, это не мог быть кто-то другой".

Кто-то в недоумении спросил: "Как они могли так внезапно достичь такого прогресса?".

Обменявшись взглядами, все внезапно поняли, что их шокирует.

Янь Чжаогэ был очень близок с Секцией Дымной Тьмы. В то же время, он тоже родом из Восьмиконечностей, познакомился со Стариком Мо...

"Совпадение, или..." Старейшина Секты Сияния задавался вопросом вслух, нерешительно.

Ло Чжиюань теперь медленно сказал: "Боюсь, что это не должно быть совпадением!"

"Нонг Юйсуань однажды перед смертью упомянул, что Янь Чжаогэ казался необычным во время ритуала Дим Солнца "Холодная Луна". С его культивационной базой не должно было быть возможности для него, чтобы уточнить величественную силу обратного солнца и луны так легко. Судя по внешнему виду, это было действительно не без причины".

"Это не просто Экстремальная печать Янг". То, что мы искали все эти годы, он привёз с собой и в Зарубежные Миры"!

Выражения экспертов по излучающей световой секте были мрачными: "Тогда, сейчас..."

Ло Чжиюань покачал головой: "Будь то для нас или для Секты Дымной Тьмы, значение мавзолея Дымной Тьмы превосходит значение Экстремальной Печати Ян!".

"Нельзя мириться с казусами!"

Все кивнули в унисон: "Точно. Светлый мавзолей Дима имеет большое значение, если мы хотим восстановить прежний блеск нашей секты. Это не просто место отдыха покойного императора. Многие сокровища нашей бывшей Секты Дима Лучезарного должны храниться и внутри. Только получив это наследие, мы сможем вырваться из оков, больше не ограничиваясь этим простым, ни на что не годным Королевским тростниковым морем".

Она имела такое же большое значение для Секты Дымной Тьмы. После смены власти в конце этой игры с нулевой суммой не стоит говорить о возникшем разрыве между двумя сторонами.

Опустив голову в Секту Тьмы - до этого унижения, даже ярость по отношению к Янь Чжаогэ вообще не заслуживала упоминания.

Ло Чжиюань сказал: "Следите за движением Секты Тьмы... чтобы Янь Чжаогэ тоже мог двигаться!".

Главный алтарь Секты Дымной тьмы был разрушен Династией Великих Сюань, большинство ее ветвистых алтарей также упало.

Чжоу Хаошэн и большинство экспертов и младших учеников секты Дымной тьмы ранее временно проживали на территории павильона мечей Северного моря и острова Медных Мужчин.

Теперь, когда династия Великая Сюань отступила, Секция Дымной тьмы начала возвращаться на свои прежние территории, отвоевывая потерянные земли и приступая к восстановительным работам.

Именно из-за уникальной ситуации главный алтарь Секты Дымной тьмы был когда-то скрыт посреди космоса.

После того, как он был разрушен, его было трудно восстановить, как и прежде. Тем не менее, различные ветви алтаря могли быть восстановлены.

Янь Чжаогэ, Чжоу Хаошэн и другие покинули Павильон мечей Северного моря в Гу-Хуне, прежде чем покинуть район Шлифовальной хижины.

Там, к счастью, все еще оставался ветвистый алтарь Секты Дымной Тьмы, который остался нетронутым. Поэтому они отправились туда.

Прибыв и устроившись, боевики Секты Дымной тьмы отправились на разведку, чтобы узнать новости, подтверждающие, что происходило с Большой Стороной Сюань и Сектой Дымной тьмы.

Тем временем сам Чжоу Хаошэн воздвиг алтарь, начав работать над заключительной подготовкой.

Сияние, которое было тусклым, но тяжелым и напоминало ночное небо, расширялось вместе с небом, окутывая весь этот алтарь-ветвь. Он, казалось, выполнял ту же функцию, что и оборонительное сооружение.

Внутри Янь Чжаогэ чувствовал, что этот барьер, похожий на ночное небо, даже выполнял функцию блокировки всех шумов.

Под ночным небом специалисты высшего эшелона Секты Дымной тьмы с Чжоу Хаошэн во главе держали фрагмент, рассеянный от строительства мавзолея Дим Сияющий, стимулируя его своей истинной сущностью.

Янь Чжаогэ держал этот фрагмент металла, наполовину черный и наполовину белый, помещая его прямо в центр всех них.

Металлический фрагмент, который изначально казался обычным и безобидным, теперь постепенно парил вверх, паря в воздухе.

С ним, как с центром, постепенно сформировалась тонкая, глубокая руна света.

Свет, излучаемый руной, иногда был ярким, в то время как в других местах он был темным, в то время как он мерцал в неповторимом ритме. Только взглянув на этот фрагмент, можно почувствовать концепцию, которая существовала внутри, проецируя глубину вариаций между светом и тьмой.

Как Янь Чжаогэ спокойно наблюдал за этой сценой, он увидел черное пятно, которое было миниатюрным, но тяжелым появиться в воздухе еще раз.

Черная дыра снова появилась, когда окружающее пространство исказилось и разрушалось. Однако, под влиянием этой руны, казалось, что путь появился смутно.

Этот путь был иллюзорным и бесформенным, практически незаметным невооруженным глазом.

Однако, можно было почувствовать, что это был путь. После того, как кто-то ступил на него, он вел их в некотором направлении, к определённому месту.

Чжоу Хаошэн сказал: "Младший ученик-брат У, вы, ребята, держите строй и будьте осторожны, чтобы лучезарная светлая секта или кто-то другой не совершил тайной атаки".

Группа старейшин Секты Дымной Тьмы с Ву Цзысиу во главе ответили: "Да, шеф".

Чжоу Хаошэн глубоко вдохнул, ведя остальных старейшин пешком к разбитому пространству.

Ян Чжаогэ тоже пошел с ними. Войдя в пространство, он почувствовал хаотические пространственные потоки вокруг. И все же, казалось, что они отделены от них какой-то бесформенной силой.

Среди хаотичного пространства действительно существовал невидимый, бесформенный путь.

Посреди их прогресса было трудно отличить вверх от вниз и влево от вправо в этом темном пространстве. Вокруг было темно, света не было видно.

Они были не в состоянии определить направление, в котором они продвигались, только в состоянии продвигаться по этому пути, который, казалось бы, не существует.

Если бы никто из других не говорил, Янь Чжаогэ не смог бы ничего услышать среди этого темного пространства.

Чрезмерно тихая обстановка на самом деле была формой пытки для человеческого разума. После долгого времени, даже те, у кого была твердая воля, могли сойти с ума.

Тем не менее, Чжоу Хаошэн и другие были сочинены, вместо этого они выглядели довольно неторопливо и непринужденно.

Они из Секты Тьмы больше не могли быть акклиматизированы к такой среде.

Во время прогулки Ян Чжаогэ размышлял: "Экстремальная темнота питает бесчисленное множество вещей, крайность тьмы рождает свет, предвещая несравненную яркость". Это похоже на тьму, которая существует перед светом".

Путешествия вместе с ним во Дворце Дракона Мириад, Фэн Юншэн и Ах Ху не затронули его.

Фэн Юншэн сказал: "После того, как император Дим Сияющий и многие специалисты из высшего эшелона Дим Сияющий исчезли, все собрались, чтобы свергнуть их вместе. Были не только его бывшие враги, но и те, кто положил глаз на сокровища секты, ускорив их общее падение".

"Большая часть сокровищ Секты Дима была украдена, и почти ничего не осталось". В Секте темноты нет высококачественного Священного артефакта; в Секте лучезарного света есть Колеса Луны Солнца".

"Тем не менее, местонахождение легендарного мавзолея Дим Лучезарная, который, вероятно, обладает сущностью накопления Дим Лучезарная Секта, всегда оставалось неизвестным, - слегка приподняла брови Фэн Юншэн, - боюсь, что на него будут смотреть и многие другие". Если они не смогут найти его, то их взгляды устремятся на Секту Лучезарного Света и Секту Дымной Тьмы".

Несмотря на то, что Секция Светлого излучения уже давно не падала, в то время как Секция Светлого излучения и Секция Темноты в настоящее время вообще не справляются с этой задачей, те, у кого есть проекты мавзолея Светлого излучения, скорее всего, не подведут наблюдение за обеими этими сектами.

В конце концов, эти две секты обладали самым ортодоксальным наследием Секты Дима излучения.

Если мыслить логически, желая найти "Дим лучезарный мавзолей", зацепки для этого, скорее всего, могут быть найдены с помощью одной из двух сект.

Нынешние передвижения Чжоу Хаошэна и других, похоже, также доказывают эту теорию.

Глядя на спину Чжоу Хаошэна, Янь Чжаогэ подумал про себя: "Чжоу Хаошэн и они не были бы не в курсе этого". Пока мавзолей Dim Radiant существование что они тоскуют по каждому моменту пробуждения, они должны также знать что их мечты только достигли бы осуществления для реальности когда сокровища были приобретены ими. Их умы не должны затуманиваться этим, так как в результате они портят свои основы".

"Если я не ошибаюсь, у них есть специальные договоренности".

Теперь, Чжоу Хаошэн, который стоял в передней части отряда нажал руку на грудь, в то время как удар вперед по горизонтали с другой ладони.

Пятно света внезапно загорелось среди темного пространства перед ними.

Ученики Янь Чжаогэ отказались: "Подсказок, которые у нас сейчас на руках, не должно быть достаточно для того, чтобы действительно сделать последний шаг в определении точного положения Дим лучезарного мавзолея".

Как он думал таким образом, сердце Янь Чжаогэ слегка трясло, как он смутно догадался, что Чжоу Хаошэн намеревается сделать.

Практически в тот же самый момент, темное пространство внезапно слегка вздрогнуло.

Как будто темнота ночи внезапно была нарезана саблей, прежде чем появилось пламя, освещающее темное пространство, как оно внезапно перевернулось навстречу этому световому пятну.

Теперь, однако, пространство дрогнуло в другом месте поблизости, так же как и другая массивная ладонь, протянутая наружу среди темноты.

Эта ладонь была массивной вне всякого сравнения, казалось бы, способной ухватить и взорвать целые планеты простым закручиванием пальцев. Даже блокируя пламя, она схватила и это световое пятно.

Перед этим пламенем и этой ладонью даже Вождь Секты Дымной Тьмы Чжоу Хаошэн, находившийся на пике позднего этапа Видения Божественности, мог только ждать с осторожностью, не имея возможности совершить необдуманное движение.

Тем не менее, Чжоу Хаошэн не казалось нервным, его взгляд вместо того, чтобы быть далеким и незаметным, как он тщательно сканировал его окрестности.

Видя, как он появился, Янь Чжаогэ полностью расслабился: "Те, кто намерен вести нас по этому пути, не знают, на каком этапе мы находимся в поиске мавзолея Дим Сияющий, не знают, что мы на самом деле не в состоянии полностью определить точное местоположение мавзолея".

То световое пятно, которое внезапно появилось среди темноты, было тайной ручной работой самого Чжоу Хаошэна!

Он намеренно избил траву, чтобы напугать змею.

Пламя и массивная рука интенсивно и неумолимо стыкались среди безграничного, безграничного пространства, афтершоки их обмена расширялись в окрестности.

Внезапные интенсивные колебания теперь исходили из темноты, которая, казалось бы, не имеет конца.

Еще более страшная аура, казалось, были насильно взбудоражили из своего сна.

В следующий момент, другой свет, который был ярким до предела вспыхнул, мгновенно окутывая окружающее пространство, как огненный свет и массивная рука лепестки огромные по сравнению с ним!

Все или ничего

Изначально было лишь пятно этого яркого света. В конце концов, он окутал все пространство.

Это был не свет, который расширился с расстояния, чтобы осветить темноту. Вместо этого, казалось, что в этот момент сияние излучалось из самой окружающей тьмы пространства.

Мир тьмы на их глазах мгновенно превратился в мир света.

Свет и тьма были повернуты вспять и перевернуты в это мгновение.

Взгляд Янь Чжаогэ загорелся: "Теперь это реакция, которую показал истинный Дим Сияющий Мавзолей".

Яркое сияние, окутавшее область, мгновенно унесло пламя, отталкивая и ту массивную ладонь, которая, казалось, способна вырвать звезды и схватить луну.

Теперь мягкое сияние снова циркулировало в пространстве, когда многочисленные столбы зеленого ци внезапно появились перед скоплением, образуя массивное божественное дерево, которое было соединено с небесами.

Божественное дерево, казалось, пронизывало небо и землю, по мере того как оно спускалось среди сияния.

Аура этого божественного дерева была намного сильнее, чем аура пламени и массивной руки!

Тем не менее, ему мешало также и то яркое сияние, которое не могло спуститься дальше.

Всплески, похожие на воду, внезапно сотрясались среди космоса, так как под этим всеохватывающим сиянием открылось бесформенное существование.

Никто до этого не открывал этого человека.

Даже когда Чжоу Хаошэн побил траву и напугал змею, этот человек сумел удержать себя в руках, не появившись.

Однако теперь, наконец, он был обнаружен под сиянием.

Поскольку его следы уже были обнажены, этот человек больше не скрывал себя, так как вместо этого он подошел к группе с Янь Чжаоги и Чжоу Хаошэн.

Его физические рамки, казалось бы, полностью игнорируют ограничения пространства и времени, как он теперь представал перед ними.

Даже под этим ярким сиянием, только его слабый контур можно было видеть, его внешний вид нечеткий.

Взгляд Ян Чжаогэ резко затвердел: "Пространственное Небесное Писание...".

Теперь, мерцающее сияние усилилось, когда оно пыталось оттолкнуть этого приближающегося в настоящее время человека.

"Хм?" Этот человек издал низкий храп, его аура, которая оставалась слабой и неясной до этого теперь извергается мощно, мощно до крайности, как окружающее пространство дрожали рядом с ним.

Однако, в конце концов, такой великий человек все же мог столкнуться со стеной, когда он стоял напротив этого яркого сияния, не имея от него никакого пути вперед.

Сияние пронеслось вдоль группы Янь Чжаогэ и Чжоу Хаошэна, мгновенно исчезнув далеко.

Пространство, где раньше казалось рассветом, сразу же потускнело, и темнота восстановилась.

Длинный, медленный вздох прозвучал среди пространства.

В следующий момент то массивное дерево, которое возвышалось до небес, исчезло, пламя рассеялось, и массивная ладонь тоже ушла.

Эта скрытая фигура, которая казалась прозрачной среди пространства, также исчезла, как будто ее никогда и не было.

Среди сияния Янь Чжаогэ поднял свою ладонь, улыбаясь: "Дим Сияющий Император действительно достоин своей славы". Даже когда он мертв, мало кто может иметь эскизы на его мавзолее".

Те, кто на том же уровне власти не будут нарушать вечный покой Инь Тянься без уважительной причины.

Те, чья культивационная база была бы ниже, не смогли бы легко прорваться сквозь ограничения мавзолея Дима Лучезарного.

Чжоу Хаошэн вздохнул перед тем, как сказать: "Если бы не это, этот старик не осмелился бы действовать так опасно".

Рядом с ним Старейшина Секты Мрака горько улыбнулся: "Тот человек, который был бесформенно сокрыт в космосе, должен быть Западным Экзальтом? Тот, кто владел возвышающимся божественным деревом, должен был быть восточным Экзальтом. Теперь мы ужасно оскорбили их обоих."

"Тот, кто владел пламенем, казалось, был одним из лучших экспертов южной территории Пылающего Неба."

Услышав это, Ян Чжаогэ слегка посмотрел: "Западный Экзальт"?

Кроме того, он мог быть уверен, что боевое искусство, культивируемое тем человеком, который ранее был скрыт в космосе, было именно пространственным Небесным Писанием из шести более поздних Писаний Изначального Небесного Писания наряду с Небесным Писанием Творения Жизни, Небесным Писанием Эонского Света и Небесным Писанием Инь Ян.

Чжоу Хаошэн сказал: "Было бы неплохо поискать мавзолей Императора среди этого бесконечного пространства, но три из них не будут по-настоящему вторгаться на юго-восточную Небесную территорию Ян". Таким образом, все будет хорошо до тех пор, пока мы не окажемся в ловушке при выходе из мавзолея".

Он покачал головой: "Беспокоит то, что человек, чья истинная сущность превратилась в массивную звезду, выщипывающую руку. В то время как его основание для возделывания уступает двум Экзальтам, он является фигурой юго-восточной Небесной территории Ян".

Старейшины Секты Дымной тьмы горько улыбались. Звездоскреб Гуань Лиде был одним из немногих экспертов, уступавших только юго-восточному эксальту в юго-восточной части Небесной территории Ян.

Ян Чжаогэ оценил Чжоу Хаошэна со стороны, намек на улыбку в его глазах.

Этот вождь Секты Тьмы не был незначительной фигурой на самом деле.

Он намеренно избил траву и напугал змею, в результате чего выступил Гуань Лиде и другой эксперт.

Столкновение между этими двумя людьми также било траву и напугало змею в другом смысле этого слова.

В результате был напуган настоящий Дим Лучезарный Мавзолей.

Хотя Янь Чжаогэ и Чжоу Хаошэн нашли путь, ведущий к мавзолею, им все еще чего-то не хватало, так как они не могли определить его точное положение наверняка.

Зная, что Гуань Лиде и другие тайно следовали за ними, Чжоу Хаошэн обманом заставил их действовать, стимулируя тем самым оборонительные ограничения мавзолея Дим Лучистый и, таким образом, реально определяя местоположение мавзолея.

После этого они позаимствовали активацию ограничений мавзолея, чтобы тайно уйти от них.

Дима Лучезарный Мавзолей отодвинул свое сияние и унес их, в результате чего Западный Экзальт, Восточный Экзальт, Гуань-Лид и другой эксперт снова потеряли их след.

Это была действительно блестящая рука. Ян Чжаогэ даже захотел похлопать ему.

Конечно, были бы и очень серьезные последствия. В результате несколько мощных, крупных фигур были бы оскорблены.

Чжоу Хаошэн выражение было спокойным, его взгляд решительным: "В то время как юго-восточный экзальт не сказал это прямо, он не счастлив в мавзолее императора быть обеспокоены другими". На этот раз Звездный Выщипывающий Практик действовал бы скрытно. Вещи вряд ли выйдут из-под контроля".

"В то время как это вызовет много скрытых опасностей для нас, если мы не будем рисковать немного, когда мы когда-нибудь сможем восстановить прежнюю славу нашей прошлой Дим-лучистой секты?"

"Более того, успешно войдя в Дим лучезарный мавзолей на этот раз, если мы выиграем, наши силы растут, в результате чего даже Звездный Выщипывающий Практик может не осмелиться действовать легкомысленно против нас".

Вещи, которые уже пришли к этому моменту, другие эксперты Dim Darkness Sect могли только кивать головой в знак согласия.

Янь Чжаогэ наблюдал за этой сценой довольно интересно, способный почувствовать решение "все или ничего", исходящее от Чжоу Хаошэна.

Он чувствовал, что самоутверждение в сторону, предыдущие слова Чжоу Хаошэн, вероятно, были для него, чтобы слушать, а также.

Янь Чжаогэ улыбнулся, не говоря больше, как он только что напомнил: "Шеф Чжоу, если я не чувствовал себя неправильно, эти изменения в ограничениях мавзолея, казалось, направляют кого-то другого и здесь".

В то время как именно Секта Дымной Тьмы распространяла это образование, Янь Чжаогэ постоянно поддерживала с ним ментальную связь через металлический фрагмент прямо в его сердце, все это время.

Теперь казалось, что в воду добавлены примеси. Это больше не было ясно, но было чрезвычайно совместимо.

Это означало, что другая сторона не прорвалась насильственно через ограничения мавзолея Дим Радиант. Вместо этого они обладали сокровищами, которые были связаны с ним, воспользовавшись ранее предоставленной им возможностью интегрироваться в эту область.

Скорее всего, именно Секта Лучезарного Света обладала такими методами.

Лицо Чжоу Хаошэна затонуло, когда он медленно кивнул: "Этот старик тоже это почувствовал". Это должны были быть люди из Секты Лучезарного Света, без сомнений".

"Тем не менее, как бы то ни было, мы сможем напрямую попасть в самую сердцевину мавзолея, пропустив внешние ограничения, в то время как проклятые светящиеся люди из Секты Света смогут попасть во внешние регионы, как максимум".

Среди его слов сияние постепенно исчезало.

Янь Чжаогэ наблюдал за тем, как сцена перед ним постепенно становилась яснее, массивный мавзолей, таким образом, появляясь в поле его зрения.

Убийство без формы

После того, как сияние рассеялось, Янь Чжаогэ тщательно оценил мир до него.

Небеса и земля, в которых они находились в настоящее время, были довольно странными. У них был далекий горизонт как граница, черный и белый, будучи четко отделены друг от друга.

Великая земля под их ногами мерцала с плотным сиянием, не позволяя четко различать истины, содержащиеся внутри.

Над их головами была бесконечная тьма. Даже в то время как свет, освещавшийся сверху от большой земли внизу, оставался чёрным.

Потоки света, состоящие из духовных узоров, были видны между небом и землёй, напоминая многочисленные цепи, соединяющие тьму сверху и сияние снизу.

Цветущие, мрачные ауры навивались, когда они вплетали эти цепи, вместе образовывая слой за обструкционным слоем, который напоминал многочисленные светлые завесы.

Янь Чжаогэ знал, что это были многочисленные слои ограничений, которые защищали мавзолей сияния Дим, даже если это препятствовало входу посторонних.

Оглядываясь назад, можно заметить, что там бесшумно воздвигнут массивный мавзолей. Именно его предназначали для защиты от ограничений снаружи.

Благодаря сокровищам, которыми они обладали, их группа непосредственно прошла через большинство ограничений на внешнем слое, непосредственно подойдя в непосредственной близости от самого мавзолея.

Глядя снаружи, мавзолей Дима Лучезарного императора Инь Тянься напоминал массивный алтарь.

Поверхность алтаря циркулировала сиянием. Тем не менее, он не казался ярким, напротив, излучал тусклое, мрачное ощущение.

Темное небо и светлая земля, казалось, объединили свои силы, чтобы построить этот архитектурный ансамбль, имеющий величественную, могучую ауру.

На поверхности алтаря были видны вырезанные надписи, как будто время было сгущено.

Zhou Haosheng и другие одновременно kowtowed к мавзолею Dim излучающему даже по мере того как они восхищались им внутри.

Эти знатоки Боевого Святого даже немного дрожали, как они сейчас говорят, настолько неудержимыми были их эмоции.

Янь Чжаогэ мог сопереживать этому. Тот, кто лежал здесь, был одной из самых важных фигур за всю историю Димской Лучезарной Святыни. Иногда даже эту "одну из" можно было отрицать.

Кроме самого основателя Dim Radiant Sect, не должно быть никого, кто мог бы быть упомянут в том же дыхании, что и император Dim Radiant, Инь Тянься.

Была ли это его личная сила или слава всей Dim Radiant Sect, когда он был жив, Инь Тянься, несомненно, была фигурой номер один в истории, превзойдя всех предшественников.

Великое бедствие прекратило бесчисленное наследие. Тем не менее, Светлая Секта достигла небывалых высот под Инь Тянься.

Чем славнее это было, тем больше боевиков, практикующих боевые искусства в Секте Дымной Тьмы, которые в настоящее время находятся в состоянии неутешительного спада, естественно, будут чувствовать большее уважение к этой эпохе и тоску по ней.

Вступили Янь Чжаогэ, Фэн Юншэн и А Ху, торжественно поклонившись мавзолею.

После входа в мавзолей у них появилась возможность получить сокровища и судьбу для себя. Для этого требовались только манеры.

Чжоу Хаошэн и другие оглянулись назад, направив глубокий взгляд на Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ мог сказать, что на самом деле они не были так уж счастливы, когда кто-то вроде него, не входивший в родословную Секты Дим Лучистый, вошел в мавзолей Дим Лучистый.

Теперь, похоже, из-за их подхода, звук на самом деле звучал изнутри мавзолея.

Выражение Чжоу Хаошэн немного изменилось. Ему не хватило досуга уделить больше внимания группе Янь Чжаогэ, так как он поспешно посмотрел в этом направлении.

Над мавзолеем, который имел форму алтаря, на самом деле появилось несколько силуэтов.

Эти силуэты постепенно превратились в человекоподобные формы, их тела наполовину черные и наполовину белые с пересечением света и тьмы, излучающие странное ощущение.

Внимательно присмотревшись, трио Янь Чжаогэ обнаружило, что все эти люди были бесформенны и с пустыми глазами. Они появились совершенно лишенные жизненной силы, похожие на куклы.

Тем не менее, процветающие ци и кровь практикующих боевые искусства исходили из тел этих странных фигур.

Это означало, что на самом деле все они были практикующими военное дело, но, тем не менее, потеряли рассудок, как живые мертвецы.

"Духи, которые охраняют мавзолей? Но Дим Сияющий Император не заставил никого последовать за ним на смерть в том году, - как посмотрел Янь Чжаогэ, - его выражение постепенно становилось странным, - Может ли быть, что кто-то уже входил в мавзолей ранее в попытке найти сокровища, в конце концов, умер под его ограничениями, так как они сами оказались в его порабощении"? Но..."

Но их базы для выращивания были действительно немного низкими, если их целью было охрана мавзолея.

Взгляд Янь Чжаогэ перевернулся. Появилось более десяти фигур. Одна из них была Военным Святым, остальные - Военными Гроссмейстерами.

Вообще говоря, это уже не считалось бы слабой силой. Им было бы достаточно контролировать территорию и развиваться, по крайней мере, где-нибудь за пределами Миров. В низших мирах они уже были бы гегемонической силой.

Однако, что это было за место? Это было место захоронения Императора Дима, Инь Тянься.

В то время как Инь Тянься умер так много лет назад, ограничения его мавзолея до сих пор могли легко удержать двух Экзальтов.

Если бы кто-то сказал, что эти люди охраняли мавзолей Инь Тянься для него, это была бы действительно ужасная шутка.

Проблема была в этом. Там, где даже два экзальта не смогли насильственно вторгнуться и войти, как эти люди попали в мавзолей в том году?

Лицо Чжоу Хаошэна было ярким. Он не сказал ни слова, когда вошёл в мавзолей.

Все остальные эксперты из Секты Тьмы последовали его примеру.

Текущая ситуация означала, что кто-то уже прибыл раньше. Люди, которые уже превратились в марионеток, не были важны. Более того, скорее всего, были бы эксперты, которые привезли их сюда, чтобы они успешно вошли так.

Эти люди не могли быть превращены в марионеток. Они могли бы уже войти в глубины мавзолея, получая прибыль.

Глядя на спины Чжоу Хаошэна и других, Янь Чжаогэ пожимал плечами. Никто не мог знать, как давно эти люди прибыли. Возможно, они уже давно уехали, уже получив большую пользу от своей поездки.

Это было как раз то, что не было необходимости говорить это и усугублять группу Чжоу Хаошэн. Боевики Секты Дымной Тьмы уже выглядели подавленными на грани взрыва.

А Ху тайно послал через звуковую передачу: "Молодой господин, кто-то уже прибыл раньше нас. Возможно, все сокровища уже исчезли. Неужели все еще есть необходимость, чтобы мы рискнули и все еще вошли в него?"

"Мы входим", - сказал Янь Чжаочжэн, взяв на себя инициативу и следуя за группой Чжоу Хаошэна.

Перед ним он посмотрел на мавзолей Дим Лучистый, в котором были тусклые, далекие сцены. Он смутно чувствовал, как будто к нему что-то зовет.

Подойдя к мавзолею в форме алтаря, эти куклы, естественно, пришли их перехватить.

Когда он обратил внимание на их позиции, Янь Чжаогэ мгновенно нахмурился.

Он обнаружил, что их базы культивирования в стороне, боевые искусства в настоящее время выполнены этими боевыми практиками, очевидно, чрезвычайно глубокие.

Они были примерно на том же уровне, что и Меч Времени из рода Шэнь Линцзы, и превосходили наследие династии Великих Сюань, Секту Тьмы и Павильон Мечей Северного моря!

Янь Чжаогэ тщательно оценил его. Боевые искусства, выполненные боевым мастером, который был Великим Магистром Боевых Смертей, когда был жив, на самом деле казались прямым наследием Небесного Писания Инь Ян!

"Эти люди, несомненно, имеют необыкновенный опыт", - немного сузил глаза Янь Чжаогэ.

Глядя на этих кукол, лицо Чжоу Хаошэна было утоплено по мере того как он вдыхал глубоко, "Поздний Император, пожалуйста, простите это ученичество".

Разница в их посевных базах была слишком велика. При случайном подметании ладони эти куклы мгновенно разбились вдребезги.

Чжоу Хаошэн пошёл вперёд, войдя в мавзолей.

Янь Чжаогэ и другие Dim Darkness Sect боевые практики вошли также.

Войдя в мавзолей, они не почувствовали никакой силы, мешающей им, и, похоже, не наложили никаких других ограничений на мавзолей.

Тем не менее, в сердце Янь Чжаогэ внезапно возникло ощущение крайней опасности.

Интерьер мавзолея был освещен тусклым сиянием, путь, казалось бы, не имеет конца.

Обладая наименьшими основаниями для возделывания, Фэн Юншэн и Ах Ху первыми пострадали.

Ян Чжаогэ отметил, что взгляд Ах Ху постепенно ошеломился, не замечая этого.

Тем временем, сабля Холодного Солнца, обмотанная на спине Фэн Юншэна, теперь покинула ножны.

Даже Фэн Юншэн была воспринята слегка ошеломлённой, так как в её глазах вдруг засияло тусклое синее сияние, похожее на два холодных солнца.

Исчезший труп императора

Выражение Янь Чжаогэ изменилось. Он немедленно вызвал Дворец Дракона Мириад, сначала впустив в него А Ху.

Фэн Юншэн насильно обмотал ее Божественной Саблей Холодного Солнца, тускло-синее сияние исчезало из ее глаз, прежде чем она тоже прыгнула в Дворец Дракона Мириад.

"Что ты почувствовал?" Ян Чжаогэ попросил А Ху передать звук.

Казалось, что разум А Ху в Дворце Дракона Мириада стал ясен, когда его взгляд вновь обрел ясность.

Тем не менее, он все еще был в растерянности по поводу того, что он чувствовал ранее: "Я не чувствовал ничего особенного". Это было похоже на то, как иногда быть слишком глубоко поглощенным, думая о чем-то, или просто зевать, когда устаешь".

Фэн Юншэн покачала головой: "Очевидных аномалий не было". Я просто чувствовала себя немного не в своей тарелке, пока Божественная Сабля Холодного Солнца не отреагировала сама по себе".

"Тем не менее, определенно была проблема". Иначе "Божественная сабля Холодного Солнца" не попыталась бы защитить своего владельца в одиночку".

Янь Чжаогэ слегка вязал брови, когда держал Дворец Дракона Мириад, внимательно оценивая их окружение.

На этой тусклой тропе мавзолея до сих пор не было ничего необычного.

Теперь, однако, это выглядело странно, как бы он ни смотрел на него.

Рядом с ним - все Боевые Святые, обитатели Секты Тьмы - тоже обнаружили его.

Выражение на лице их вождя, Чжоу Хаошэна, было особенно суровым: "Что-то не так". Все, будьте осторожны".

Он освободил свою истинную сущность от акупунктурных точек всего тела, смутно образуя слой черного ци, который напоминал спуск ночного неба, так как он удерживал окружающее сияние на расстоянии вытянутой руки.

Они шли дальше. Некоторое время спустя, когда Янь Чжаогэ концентрировался на наблюдении за своим окружением, он смутно чувствовал, как будто его разум был брошен среди этого тусклого сияния, неспособного вырваться изнутри.

Его предупреждали о том, что чем больше он пытался сконцентрироваться и оставаться бдительным, тем легче ему было, напротив, увлечься.

На самом деле, это было ограничение мавзолея, которое действовало бесформенно, заставив человека замолчать врасплох.

Между тем, чем глубже они проникали в мавзолей, тем сильнее становилось это странное ограничение, соответственно.

Наблюдая за тем тусклым сиянием, Янь Чжаогэ смутно пришёл к пониманию: "В этом месте человек будет постепенно ассимилироваться этим тусклым сиянием, теряя рассудок по мере того, как он впадает в беспорядок".

"В конце они стали бы марионетками, похожими на зомби. Именно из-за этого эти куклы снаружи оказались такими".

Взгляд Янь Чжаогэ стал тяжелым и тихим, далеким и хаотичным, еще более расплывчатым и неуловимым, чем тусклое сияние перед ним.

По мере того, как Янь Чжаогэ распространял Писание Небесное, ничем не отличающееся от того, что было снаружи, казалось, что вся его личность превратилась в хаос внутри, останавливая ассимиляцию с этим тусклым сиянием.

По мере того, как они шли дальше, все больше и больше экспертов Секты Тьмы проявляли признаки того, что они не в состоянии продолжать.

К счастью, Чжоу Хаошэн и другие топ-"bigwigs" все еще оставались ясноглазыми, так как они обращали внимание на положение своих товарищей в любое время.

Видя, что сила ограничений продолжала расти, Чжоу Хаошэн вздохнул.

Пожав руку, внутри появилось длинное знамя. По мере того, как его размахивали, потоки черного света рассеивались вниз, как шелк.

Большая часть тусклого сияния внутри мавзолея мгновенно оттолкнулась. Боевики Секты Дымной тьмы вновь обрели рассудок, их выражения до сих пор довольно пусты. Затем все они открыли благодарные выражения страха после того, как это произошло.

Янь Чжаогэ довольно интересно посмотрел на длинное знамя в руках Чжоу Хаошэна, которое в то же время напоминало флаг, а также копье.

Секта Дымной Тьмы не обладала священным артефактом среднего класса. Тем не менее, он имел Священный артефакт среднего класса, Знамя Парча Души, которое было довольно выдающимся по качеству и имело множество замечательных применений. Оно также считалось высшим сокровищем, которое обычно хватало их вождя.

Это длинное знамя, вероятно, должно было быть Знаменем Парчи Души.

Когда Янь Чжаогэ теперь оглянулся в сторону Янь Чжаогэ, он не мог не ошарашиться от своих ярких, ясных глаз.

Кроме Фэн Юншэна и Ах Ху, этих двух Боевых Великих Мастеров, человеком с самой низкой посевной базой здесь был Янь Чжаогэ на первом уровне Боевого Святого царства, ранней стадии Слияния Аватаров.

Янь Чжаогэ обладал шокирующей силой, которая намного превзошла большинство боевых мастеров того же уровня возделывания. Это уже постепенно стало общепризнанным.

Тем не менее, он все еще выглядел таким расслабленным даже в мавзолее Дима Сияющего. Это все еще застало Чжоу Хаошэна и остальных врасплох.

"Эту молодость ещё труднее понять, чем моё прежнее впечатление о нём..." - подумал Чжоу Хаошэн, даже когда он расширял Знамя Парчицы Души.

Черный свет обволакивал Ян Чжаоугэ, защищая его.

Ян Чжаогэ улыбнулся и кивнул в знак признательности, когда шел рядом с ними.

Чем больше они шли, тем сильнее становилась ассимиляционная сила. В конце концов, даже сочетание Чжоу Хаошэна, находившегося на вершине шестого уровня Боевого Царства Святых, позднего этапа Видения Божественности и среднестатистического Священного Артефакта, Знамени Парчицы Души, постепенно становилось неспособным устоять перед ним.

Даже Чжоу Хаошэн почувствовал, что его разум смутно колеблется.

К счастью, фрагменты, которыми они обладали и которые были связаны с мавзолеем Дим Лучезарный, продолжают служить и сейчас.

Сияние этих сокровищ помогло всем выдержать значительную часть давления, что позволило группе продолжить проникновение в глубины мавзолея.

Когда все подошли к самой нижней части мавзолея, то увидели многочисленные тусклые потоки света, напоминающие цепи, собранные в его центре.

Там висел массивный каменный гроб!

Но всех ошарашило то, что крышка каменного гроба была наклонена косо. Приглядываясь издалека, внутри гроба вообще не было видно ни одного трупа!

Чжоу Хаошэн и остальные с ошеломлением смотрели на эту сцену, долгое время не могли прийти в себя.

Янь Чжаочжэн тоже был поражен: "Может ли быть, что Дим Сияющий Император не умер? Все, что случилось в том году, было лишь средством, с помощью которого можно было скрыть правду?"

"Или, может быть, он, как Гао Хан, играл золотую цикаду, проливая ее панцирь, обманывая всех своей предполагаемой смертью?"

Взгляд Янь Чжаогэ повернулся глубоко и далеко, "Это неправильно..."

Этот каменный гроб использовался раньше, после того, как кто-то открыл его. Инь Тянься не готовил, но не использовал его.

Камера мавзолея была наполнена воздухом сумерков и смерти.

Такой величественный ци смерти доказал, что раньше здесь действительно было чрезвычайно мощное существование, похороненное здесь.

Может ли быть так, что Светлый император Инь Тянься ожил спустя много лет после своей смерти, покинув это место в следующий раз?

Или кто-то вскрыл гроб, унеся останки Инь Тянься?

Какая бы возможность это ни была, это оставило волосы у всех на конце, прохлада, пробивающая все их тела.

Выражения на лицах Чжоу Хаошэна и других постоянно менялись. Несмотря на то, что они чувствовали радость от того, что император Инь Тянься может быть еще жив, они также переживали за таинственное исчезновение его останков.

Тем более, что до сих пор неизвестно, как именно удалось войти тем людям, которые ранее вошли в мавзолей и были превращены в марионеток.

Что случилось, глядя сейчас на пустой каменный гроб, трудно не почувствовать пессимизма.

Внимательно присмотревшись, все увидели одинокую лампу, установленную над каменным гробом.

Светильник был наполовину черным и наполовину белым, два цвета были четко различимы, так как в нем не смешивались никакие примеси. Тем не менее, это было достигнуто безупречно и безупречно, формировалось исключительно по природе, так как не было никаких признаков того, что это было создано человеческими руками.

Светильник уже давно погас. Тем не менее, сияние соединяло её по всему периметру с камерой мавзолея.

Выражение эксперта из Секты Мрака изменилось, когда он закричал в низком тоне: "Дим Сияющая Лампа!".

Услышав его слова, взгляд Ян Чжаогэ стал более целенаправленным.

В том году "Светящаяся лампа Дима" была сокровищем императора Инь Тянься. Это высшее сокровище и высококачественный Священный артефакт исчезли вместе с ним.

Все эти годы все думали, что "Дим лучистая лампа" похоронена рядом с Инь Тянься в мавзолее "Дим лучистая лампа".

Придя на этот раз исследовать мавзолей, Дима излучающая лампа была главной целью!

Судя по всему, эта лампа сильно пострадала в том году.

Тем не менее, она, несомненно, осталась высшим сокровищем.

Наблюдая за излучающей лампой Dim, Чжоу Хаошэн поклонился перед тем, как пойти вперед и протянуть руку к той старинной лампе, которая была наполовину черной и наполовину белой.

Кое-что, к чему Янь Чжаочжэ привлекает

Видя, как Чжоу Хаошэн протягивает руку к той светящейся лампе Дим легенды, Ян Чжаогэ сказал: "Было бы лучше быть осторожным".

Некоторые из экспертов Dim Radiant Sect выглядели настороженно, в то время как взгляды остальных падали на него.

Смысл, содержащийся в их взглядах, было несложно догадаться.

Ян Чжаогэ сказал мягко: "Мы все подозреваем, что кто-то уже входил заранее. Ни один труп не может быть виден и внутри гроба Императора Дим Сияния".

"Вошёл ли кто-нибудь или воскрес Император Дим Сияющий, нынешняя ситуация действительно слишком странная."

"Это место совершенно пустое, за исключением той "Дим-лучистой лампы", которая откровенно помещена туда, не будучи отнятой. Никто не находит это необычным?"

Янь Чжаогэ обследовал окрестности: "Мы действительно превзошли Лучезарную световую секту, прибыв сюда. Тем не менее, мы также должны были бы сначала испытать ограничения и механизмы мавзолея. Прибытие в более раннее время - радостное дело, но разведывать и расставлять ловушки для другого не так уж и завидно".

Боевики Секты Дымной тьмы не говорили, но на их лицах можно было увидеть видение соглашений.

Выражение Чжоу Хаошэна было спокойным, как он медленно говорил: "Волнения маленького друга Яня не без причины". Тем не менее, у нас не так много времени, чтобы медленно наблюдать за ситуацией".

"Некоторые риски обязательно должны быть приняты, их нельзя избежать".

Ян Чжаогэ пожал плечами: "Я согласен с этим".

Чжоу Хаошэн вернул свой взгляд на лампу Dim Radiant, протянув руку вперед.

Когда ладонь Чжоу Хаошэна подошла к лампе "Dim Radiant Lamp", взгляд Ян Чжаоугэ слегка скрипел, заметив аномалию на его руке.

Среди тусклой темноты смутно показалось чрезвычайно яркое пятно света.

Окончательный свет тьмы был ортодоксальным среди боевых искусств Секты Дымной тьмы. Однако, на самом деле, казалось, что внутри этого пятна света есть и другие существа.

Силуэт постепенно проявлялся изнутри этого света. Хотя он казался маленьким, как початок кукурузы, только величественная, мощная аура, заключенная только в нем, заставляла даже Янь Чжаогэ чувствовать себя шокированным.

Это действительно выглядело как поздний Военный Святой Божественности, как и Чжоу Хаошэн.

Далее, однако, Янь Чжаогэ почувствовал, что, несмотря на великую мощь этой фигуры, ей, казалось, не хватает остроты.

Вместо этого, она несколько напоминала те куклы, которые ранее были под контролем ограничений мавзолея.

"Адепт тьмы"? Ян Чжаогэ понял.

В то время как он впервые увидел его, это должен быть знаменитый Адепт Тьмы, о котором он слышал.

Это был основной аспект основания Секты Дымной Тьмы, позволивший ей оказывать влияние в Королевском Тростниковом море. Это исходило от предшественников Секты Дымной тьмы, которые охотно уточняли себя с помощью секретного искусства прямо перед своей смертью.

Были очень строгие требования к отточенным специалистам, и скорость успеха также была ужасающе низкой. Тем не менее, как только утончение увенчалось успехом, они смогли получить смертную оболочку, которая восстановила свою жизнеспособность и обладала силой, близкой к тому, когда она была еще жива. Просто невозможно было поднять его базу культивирования.

Эти Адепты Дымной Тьмы были важной причиной того, что Секта Дымной Тьмы всё ещё была способна конкурировать с Сектой Лучезарного Света, не попадая в очевидный недостаток, несмотря на то, что не имела никакого высококачественного Священного Артефакта.

В настоящее время, в то время как Чжоу Хаошэн действительно делал что-то рискованное, он все еще не продвинулся вперед необдуманно.

В то время как он выглядел так, как будто протягивал руку, чтобы схватить Dim Radiant Lamp, на самом деле это был Адепт Дымной Тьмы, который делал это от его имени.

Этот Адепт Тьмы на самом деле делал то, что было эквивалентно запуску засаженной шахты для Чжоу Хаошэна.

И всё же, хотя не сам Чжоу Хаошэн подвергался риску, если бы они потеряли Адепта Тьмы, находящегося на шестом уровне Царства Боевых Святых от этого, это всё равно было бы чрезвычайно огромной потерей для Секты Дымной Тьмы, навредившей их жизненной силе и причинившей им сильную боль.

Можно было видеть, насколько несравненно решительно Секта Дымной тьмы вошла в мавзолей Дымной тьмы на этот раз.

Глядя на ту одинокую лампу, которая была наполовину черной и наполовину белой, Янь Чжаогэ ничего не делал, тоже не говорил.

Янь Чжаогэ тоже чувствовал себя заманчивым этим поистине хорошим предметом, но он все еще сильно сомневался в этом.

Дело не только в том, что кто-то уже мог войти в зал мавзолея ранее, но и в том, что труп Императора Дим Сияния исчез.

Перед тем, как войти в мавзолей, Ян Чжаогэ смутно чувствовал, что в нем, кажется, что-то есть, что зовет его. Тем не менее, он не обнаружил ничего после того, как вошел.

Он мог быть уверен, что это не этот Dim излучающей лампы перед ним, к которому он был привлечен.

Что же это может быть?

Игнорируя несколько настороженные взгляды окружавших его людей, практикующих боевые искусства в Секте Дымной Тьмы, Янь Чжаогэ медленно оценил эту тусклую камеру мавзолея, в которой он находился, учитывая медленное течение времени.

В то время как это была мавзолейная комната, на самом деле она была чрезвычайно величественной внутри, так как она напоминала большой зал дворца.

Просто тусклый свет рассеялся повсюду, из-за чего все теряли чувство расстояния, так как были несколько неспособны различить ближнее и дальнее.

Кроме тех марионеток, которых они встретили в самом начале, никакой другой стражи в этом месте не было видно.

Тем не менее, с тем тусклым светом, который бесформенно убивал, на самом деле не было необходимости в других стражах. Этот свет превратил бы всех иноземных захватчиков в марионеток, которые охраняли мавзолей.

Такие, как "Видение Божественных Боевых Святых" и даже "Бессмертный мост" Боевые Святые, возможно, не смогут устоять перед ним наверняка.

Янь Чжаогэ и другие смогли войти в камеру мавзолея только благодаря сокровищам, которые разделяли его наследие.

Между тем, существовали многочисленные ограничения и на внешние территории мавзолея.

Вспоминая минуту назад, Янь Чжаогэ мог бы быть уверен: "Несомненно, раньше в мавзолей должны были войти и другие". Иначе появление на улице боевиков-кукловодов просто невозможно объяснить".

Оглядываясь назад, он увидел, что Дим Светящийся Адепт на ладони Чжоу Хаошэна не восстановил свой обычный человеческий размер, оставаясь при этом размером с початок кукурузы.

Тем не менее, когда этот лучезарный адепт протянул руку, он словно собирался захватить небеса и землю своей ладонью, как тусклое ночное небо окутало лучезарную лампу.

Внезапно тьма рассеялась.

Внезапно, без всякого предупреждения, мигнуло пятно света!

Светлая лампа загорелась!

Яркий свет мгновенно задушил всю камеру мавзолея. Изначально она была наполнена плотным тусклым светом, а теперь освещалась ярко и ослепительно.

Если бы это был просто бесхозный, поврежденный высококлассный Священный Артефакт, то, возможно, он не смог бы многого добиться от группы Янь Чжаогэ и Чжоу Хаошэна.

Теперь, однако, лампа Dim Radiant стимулировала весь мавзолей Dim Radiant, заставляя его, казалось бы, трястись во всей своей полноте в этот момент.

Адепт Темноты на ладони Чжоу Хаошэна внезапно стал больше, превратившись в высокого старика.

Пряди черного ци непрерывно вспыхивали из тела этого старика. Однако, освещённые этой всеохватывающей яркостью, они рассеивались безостановочно.

Выражение Чжоу Хаошэна не изменилось, так как он издал низкий рев, толкая свою ладонь вперед.

Этот Адепт Тьмы выполнил то же самое действие.

В сопровождении своих ладоней, крайности тьмы внезапно родился яркий, ослепительный свет.

Когда этот свет встретил сияние, которое излучалось в мавзолее, они, казалось, резонировали.

Другие боевики секты Dim Darkness Sect выполняли то же самое действие.

Яркое, ослепительное сияние, которое было предельно чистым, отталкивая все посторонние предметы. За все, что существовало так же непохоже, они отталкивались и уничтожались, очищались и гасились.

Взгляд Янь Чжаогэ повернулся глубоко и далеко-далеко, когда он еще раз распространил тонкие глубины Небесного Писания.

В следующий момент сияние, которое было ярким и ослепительным до предела, внезапно исчезло.

Цифровая излучающая лампа была погашена.

Все чувствовали себя так, как будто перед их глазами было темно, так как они вообще ничего не могли видеть.

Исчезла внутренняя часть камеры мавзолея, исчез каменный гроб, исчезла Дима Лучезарная лампа, осталась только всеохватывающая темнота.

В этот момент все не могли почувствовать присутствия своих товарищей.

Обращаясь к Бесподобному Небесному Писанию, весь свет и тьма вернулись в бесформенность.

Таким образом, Янь Чжаогэ смог увидеть, что пространство, в котором он в настоящее время находится, постоянно меняется.

Массивная камера мавзолея, изначально величественная и величественная, казалось, внезапно превратилась в хаотические потоки пространства.

Янь Чжаогэ и все остальные старались как можно лучше удерживать себя на месте. Тем не менее, они не могли остановить себя от того, чтобы быть поглощенными разными пространствами.

Чжоу Хаошэн (Zhou Haosheng), человек с самой высокой культивационной базой, поднял Знамя парчи, упорно преследуя каменный гроб и лучезарную лампу Dim вместе с лучезарным адептом Dim рядом с ним.

Ян Чжаогэ снова почувствовал, что его что-то затягивает.

Остатки Божественного дворца, Дверь Белого Нефрита

На этот раз Ян Чжаогэ почувствовал это еще сильнее.

Тщательно определив его, он понял, что это не он сам, а Дворец Дракона Мириад, который чувствовал это необъяснимое притяжение!

Это заставило сердце Янь Чжаогэ пропустить ритм: "Что-то, к чему притягивает Дворец Дракона Мириад...".

Среди потока хаотичного пространства всех в одно мгновение посылали по спирали в разных направлениях.

Оглядываясь на каменный гроб и лучезарную лампу Dim, Янь Чжаогэ увидел, что Чжоу Хаошэн все еще изо всех сил пытается к ним приблизиться.

Тем не менее, казалось, что мавзолей развалился на части, рассеянный среди пространства, так как даже окружавший его мавзолей Дима Лучезарный, казалось, тоже превратился в ничто.

Потоки тусклого света вновь вспыхнули среди тусклого пространства.

Янь Чжаогэ знал, что это произошло потому, что мавзолей, созданный для себя императором Инь Тянься, был глубоким и неуловимым, способным вызвать изменения между иллюзорным и реальным.

Хотя обычно он выглядел как осязаемый, массивный мавзолей, построенный из материалов, весь мавзолей также мог превращаться в иллюзорное, неземное бытие.

Механизм изменений между ними, возможно, заключался в том, что лампа излучения Dim.

Чжоу Хаошэн и Адепт Тьмы рядом с ним до сих пор изо всех сил пытались приблизиться к Димой Лучезарной Лампе.

Ян Чжаогэ стабилизировал свою фигуру. Однако, глядя на изменения в пространстве перед ним, он мог ясно чувствовать, что поток времени, казалось бы, также совершенно разные во всех этих различных пространствах.

Это привело к тому, что хаотические потоки пространства стали еще более турбулентными, образуя дезориентирующее ощущение искажения.

Ян Чжаогэ вызвал Дворец Дракона Мириад. Дрейфуя среди хаотических потоков пространства, огромный дворец внезапно сотрясся в сильное потрясение.

На этот раз Дворец Драконов Мириад дрожал исключительно интенсивно, как будто он может развалиться в любой момент.

Видя это, Янь Чжаогэ не подавил изменения в Дворце Мириадских Драконов, вместо этого приняв выжидательную позицию, так как он позволил ему двигаться самому.

Казалось, что необъяснимая сила притягивает Дворец Дракона Мириад к себе, постепенно входя в глубины космоса.

Перед глазами Янь Чжаогэ внезапно мелькнул свет, собрались потоки света и иллюзорной пыли.

Иллюзорное, тонко-вещественное существование вновь стало осязаемым, постепенно вновь появился Дим-Сияющий Мавзолей.

Земля под ногами Янь Чжаогэ вновь осязаема, вокруг него появляются стены ходов мавзолея.

Перед ним была закрытая каменная дверь.

Отвернувшись назад, все было темно, так как он не мог видеть Чжоу Хаошэна и других, а также лампу Dim Radiant.

"После изменений между иллюзорными и реальными, люди, которые были разбросаны по разным пространствам, в настоящее время находятся в разных частях мавзолея?" Янь Чжаогэ нахмурился: "Тем не менее, похоже, что это повлияло и на пространство за пределами мавзолея. При всех оборонительных ограничениях всего мавзолея, мог ли он, вместо этого, привнести и Секту Лучезарного Света".

Качая головой, Янь Чжаогэ очистил эти бесполезные мысли от его ума, поставив свое внимание на каменную дверь перед ним еще раз.

После того, как Дворец Дракона Мириад сжимался, Дворец Дракона прилип к каменной двери, но все равно дрожал безостановочно.

Тем временем, эта запечатанная каменная дверь на самом деле также начала вибрировать в этот момент.

Глядя на каменную дверь, Янь Чжаогэ увидел многочисленные рунические узоры на ее поверхности, излучающие семицветное сияние.

Поскольку это семицветное сияние сочеталось с тусклым свечением мавзолея, они, казалось, были полностью совместимы друг с другом, оба изящно оформлены как одно целое.

Янь Чжаогэ был более знаком с этим семицветным свечением по сравнению с тусклым светом внутри мавзолея "Дим лучится".

Видя это сияние, а также глядя на глубокие надписи на поверхности каменной двери, Янь Чжаогэ пробормотал про себя: "Действительно, остатки Божественного Двора...".

Эта каменная дверь, несомненно, была также связана с Божественным Дворцом Небесного Двора, существовавшим за пределами девяти небес во времена, предшествовавшие великой катастрофе.

Дворец драконов "Мириад" Ян Чжаогэ был очищен от трупов многочисленных драконов, его первоначальным физическим обрамлением был низкокачественный Священный артефакт - Девять Драконьих Пальцев.

Тем не менее, главная балка и несущий столб большого зала были остатками обломков Божественного Дворца Небесного Двора в том году.

Большая дверь, запечатанная перед ним, на самом деле была похожа на колонну и большую балку Божественного Дворца.

Ян Чжаогэ тщательно понял концепцию внутри, как он протянул руку, нажав на поверхность каменной двери.

Различные сцены перед ним, казалось, записывать фигуры, которые существовали с рассветом времени, мерцая мимо одного за другим, как фонарики.

Наконец, изображение закончилось внушительным глядя человека. Он носил черную одежду и белый халат с черными волосами и белыми бровями, как он висел, сидя в медитативном положении с закрытыми глазами.

Огромное количество незавершенных фрагментов пролетело в воздух, скопившись рядом с ним, медленно образуя массивный архитектурный ансамбль, напоминающий дворец, а также алтарь.

"Это сцена строительства мавзолея Дима Лучезарного после смерти Императора Дима Лучезарного Инь Тянься", - слегка расширенные зрачки Янь Чжаогэ, - "То есть...".

Он ясно видел большую дверь, которая образовалась из белого нефрита, запечатанную в самом сердце мавзолея рядом с трупом Инь Тянься.

С ними в качестве ядра, другие материалы постепенно сформировали величественный, импозантный мавзолей, в котором они находились в настоящее время.

По мере того, как мир перед ним возвращался в нормальное русло, Янь Чжаогэ, глядя на эту плотно закрытую дверь, думал: "Эта дверь из белого нефрита была твоей первоначальной формой? Что это за ситуация сейчас?"

Тщательно проанализировав его, Янь Чжаогэ почувствовал, что за каменной дверью должно существовать инородное измерение.

Размышляя некоторое время, Янь Чжаогэ положил свою вторую руку на Дворец Дракона Мириад.

Фэн Юншэн, Ах Ху, Пан-Пан и клон Северного океана - все они выпрыгнули из дворца Мириад, который постепенно изменил свою форму, превратившись в легкого дракона.

Внешняя сторона тела этого легкого дракона потрясающе мерцает с таким же семицветным сиянием, как и большая дверь.

Контролируемый Янь Чжаогэ, легкий дракон начал постепенно сливаться с великой дверью.

Время медленно шло. Подобно тому, как плотно закрытая каменная дверь начала несколько ослабевать, мавзолей внезапно снова дрогнул.

Тусклое сияние стало ярким и ослепляющим сразу, Ян Чжаогэ удивился: "Кто-то снова запустил Dim Radiant Lamp?".

В следующее мгновение свет полностью исчез, бескрайняя темнота окутала эту область.

Светлый мавзолей снова превратился в иллюзорное пространство, хаотично текущее вокруг.

Янь Чжаогэ привел Фэн Юншэна, а остальные прилипли к каменной двери. Действительно, никаких изменений с ним не произошло.

Циркулируя бесподобное Небесное Писание, Янь Чжаогэ не был помехой перед ним. Осматривая окрестности, он сразу же увидел ту одинокую лампу, которая до сих пор стоит на открывшемся каменном гробу, на расстоянии, которое дрейфовало среди хаотичных потоков пространства.

Потоки тусклого света вновь вспыхнули среди темноты иллюзорного пространства.

Рядом с каменным гробом два специалиста в настоящее время ведут напряженную битву!

Один был одет в белую одежду, подметающую бескрайнюю тусклость.

Один был одет в черное, свет излучался среди его движений.

Один из них - вождь секты Дымной тьмы Чжоу Хаошэн, а другой - его ненавистный враг, вождь секты Луо Чжиюань!

Если бы это был кто-то другой, то аномалий, имевших место ранее, было бы недостаточно для того, чтобы они смогли преодолеть ограничения внешних областей, непосредственно войдя во внутреннюю часть мавзолея.

Однако Ло Чжиюань и другие специалисты Секты Лучезарного Света тоже обладали значительным количеством соответствующих сокровищ.

Когда лампа излучения "Dim Radiant Lamp" начала вносить изменения в мавзолей, она, напротив, свободно воспользовалась ими.

Преимущество Секты Тьмы от того, что она прибыла первой, было значительно уменьшено.

Чжоу Хаошэн выражался спокойно. Даже если бы он не попробовал "Светящуюся лампу Дим", он смог бы только наблюдать за тем, как группа Ло Чжоу Чжиюаня догоняет его вскоре после этого. Можно было бы только сказать, что между Секцией Лучезарного Света и Секцией Темноты должен был быть конфликт.

Теперь, по крайней мере, Светлая Лампа Дима уже была частично доработана им. Он всё ещё был впереди!

Ло Чжиюань встретил взгляд Чжоу Хаошэна, не разговаривая так хорошо, как они непосредственно пошли на удары.

На данный момент, когда все было так, как есть, уже не было необходимости в словах.

Янь Чжаогэ взглянул далеко вдаль, сканируя окрестности. Среди различных областей рассеянного пространства другие специалисты двух сект боролись за то, чтобы вырваться из хаотических потоков пространства, приближаясь к Dim Radiant Lamp.

Столкновение и обман

В то время как Ло Чжиюань и другие успешно вошли во внутреннюю область мавзолея Дим Светлый, к счастью, руководитель Секты Дим Светлый, Чжоу Хаошэн, все еще был немного впереди.

Он одержал победу над Знаменем Парча Души, сразившись с Лоу Чжиюань. Тем временем, адепт Дим темноты схватил в одной руке лучезарную лампу, а в другой руке вместе с ним развязал высшие боевые искусства секты Дим темноты, атаковав и Лоу Чжиюань.

Выражение Ло Чжиюаня было холодным и сфокусированным, так как он одновременно поднимал золотое солнце и яркую луну обеими руками, которые медленно поднимались в воздух.

На фоне чередования солнца и луны, которая встала и зашла, безмерное сияние освещало окрестности.

Там, где это сияние проходило, тусклость рассеивалась.

Солнце и луна мелькали попеременно с изменениями между светом и тьмой. Могучая, бесконечная сила двух конечностей была шокирующе интегрирована внутри, напоминая доминирующую силу неба и земли, которая прорвалась сквозь все, что стояло перед ней.

Увидев эту сцену, взгляд Янь Чжаогэ слегка тряхнул: "Высококачественный Священный Артефакт, Колеса Луны Солнца"!

Будучи Боевым Святым Видящим Божественность, вождь лучезарной световой секты Ло Чжиюань все еще не мог действовать и владеть всей мощью Колеса Солнца Луны.

Тем не менее, в этот момент он, казалось, был укреплен Солнцем и Луной, что напоминало ему Божественность, поскольку он был огромным и могучим, как гегемон этих небес и земли.

Чжоу Хаошэн был не в состоянии принудительно столкнуться с ним лоб в лоб. Он продолжал размахивать Знаменем Парча Души в своих руках, образуя безграничную тусклость глубокой пропасти, которая замедляла движение чередующегося солнца и луны.

Длинное знамя, напоминавшее флаг, в то время как копье расширяло площадь, окутывая ее тусклостью.

Высшее боевое искусство Секты Тьмы, Тысяча неяркого копья, превратило эту область в мир без света, практически в собственном независимом пространстве.

Все сияние, проникшее в этот мир, рассеялось в ничто.

Нападения и формы врагов, казалось, не существовали и в этом мире.

Этот мир, который был без света похож на глубокую пропасть, которая поглотила все вещи, осуждая мириады форм жизни к вечной тьме.

Тем не менее, где Луо Чжиюань владел Колеса Луны Солнца, неизмеримый свет был излучен, который, казалось, превышает допустимые пределы этого мира без яркости.

Как мерцающее сияние солнца и луны было поглощено, но больше из него вспыхнуло в существование. По мере того, как сияние циркулировало, границы окружающего пространства становились размытыми.

С точки зрения Янь Чжаогэ, это было похоже на мир света, непрерывно продвигающийся вперед, давящий на тот ту тусклый мир, границы которого постепенно отодвигались назад, не останавливаясь.

Адепт Дымной Тьмы зажимал Светящуюся Лампу одной рукой, режущей вперёд другой.

Тусклое сияние, наполовину яркое и наполовину темное, формировало саблевый свет, который не был ослепительным, но содержал в себе экстремальное давление, свирепствующее вниз золотистым сиянием солнца и луны.

Контролируемый Чжоу Хаошэном, он продолжал срочно дорабатывать лампу Dim Radiant, даже когда пытался заимствовать ее силу, чтобы встретиться с Ло Чжиюань в бою.

Многочисленные черные узоры появились на вершине лампы Dim Radiant, не излучая никакого блеска, так как они постоянно расширялись.

Из интенсивного столкновения между двумя сторонами в настоящее время видно, что из чередующихся солнца и луны, которые обладали величественной аурой, великое солнце все еще оставалось великолепным, но яркая луна несколько замедлилась на фоне ее изменений в полноте.

Яркая луна просто казалась неспособной достичь полной луны, несмотря ни на что.

Часто ходили слухи, что лунное колесо Колеса Луны Солнца ранее было повреждено, так и не сумев оправиться от этого недостатка с тех пор.

Текущая сцена, казалось, доказывает это.

Именно из-за этого, в то время как Луо Чжиюань постоянно совершенствовался, оказывая давление на него, с помощью Адепта Темноты, Чжоу Хаошэн был все еще едва в состоянии удержать.

Если бы это продолжалось, когда Чжоу Хаошэн полностью усовершенствовал лампу Dim Radiant, даже если бы она была действительно повреждена, ситуация немедленно бы изменилась.

Остальные боевики Секты Дымной Тьмы безумно приблизились к месту, где в настоящее время сражаются два вождя. Тем не менее, практикующие бойцы из Секты Сияния тоже не отставали.

По мере того, как обе стороны постоянно сталкивались друг с другом, они видели, как черные узоры на поверхности Dim Radiant Lamp становились все более и более плотными.

Яркий свет, казалось, вот-вот родится среди безграничной тьмы.

Дима излучающая лампа выглядела так, как будто вот-вот снова зажжется.

Увидев это, лица практикующих бойцов Секты Дымной тьмы расслабились.

Тем не менее, Ян Чжаогэ не чувствовал оптимизма. Он поспешил распечатать каменную дверь, даже сузив глаза и осторожно оценив лунное колесо Колеса Солнца Луны. Чем больше он смотрел на нее, тем больше чувствовал, что что-то не так.

В то время как практикующие бойцы из Секты Тьмы чувствовали себя немного расслабленными, Ян Чжаогэ внезапно поднял свой тон, предупреждая: "Будьте осторожны с обманом! Колеса Солнца-Луны, возможно, уже полностью восстановились!"

Среди хаотичного пространства все те, кто в настоящее время находятся в разных пространствах, возможно, даже не смогут услышать голоса друг друга, как они пытались говорить сейчас.

Однако, голос Янь Чжаогэ все еще стабильно проникал во все их уши.

Все практикующие боевые действия в Секте Тьмы были поражены, услышав это.

Сердце Чжоу Хаошэна внезапно трясло.

Будучи бесчувственным ранее, вождь Секты Луо Чжиюань вместо этого внезапно засмеялся теперь.

Сияние чередующихся солнца и луны неожиданно выросло даже сильнее!

Яркая луна, которая всегда была неполной, прежде чем принять форму полного круга теперь, как потоки сияния рассеяны.

Сила искусства чередования луны солнца внезапно поднялась, как будто претерпев качественные изменения.

Зрачки Чжоу Хаошэна сильно расширились: "Колесо Луны действительно было восстановлено?!".

Ло Чжиюань одновременно поднял ладони над головой, собрав их в воздухе. Затем он рубил в сторону вперед с холодной улыбкой на лице.

Так как сияние солнца и луны взаимозаменяемо, он превратился в страшную саблю. Всего одной саблей - и тусклый мир, образовавшийся из копья Чжоу Хаошэна "Тысяча неярких", прорвался прямо сквозь него!

Увидев это, боевики Секты Дымной Тьмы были потрясены. Как лунное колесо, которое они раньше не могли восстановить, внезапно было восстановлено полностью таким же образом?

Нынешнее "Колесо Луны Солнца" было безупречным, совершенным высококлассным Священным Артефактом, больше не несущим никаких недостатков, так как оно вернулось на вершину своего прошлого!

Несмотря на то, что Ло Чжиюань не смог применить всю свою мощь, ярость его высококачественного Священного Артефакта не подвергалась никаким сомнениям.

Янь Чжаогэ вязал брови, его прежнее подозрение подтвердилось.

Экстремальная корона Инь.

После получения Короны Инь, в то время как Лучезарная светлая секта, возможно, не сможет свободно владеть ею, они все еще извлекали из нее выгоду.

Внезапный бросок Ло Чжоу Чжиюань был вне предсказаний Чжоу Хаошэна, так как он был временно послан им в отступление.

К счастью, на память Янь Чжаогэ, он практически инстинктивно контролировал Адепта Темноты, чтобы отступить с Лучезарной Лампочкой Дим, избегая внезапного нападения Ло Чжиюаня.

Взгляд Ло Чжиюаня пронзил Янь Чжаогэ и Чжоу Хаошэн, "Бессмысленная борьба".

Он снова размахивал ладонью, неизмеримая сабля, образовавшаяся из солнца и луны, снова взламывая ее вниз.

Он был быстрее, чем Чжоу Хаошэн. Как только позиция Чжоу Хаошэн была сломана им, было бы трудно для него ограничить его скорость.

Адепт Темноты едва блокировал это, но эта большая лучистая светлая сабля была финтом на части Luo Zhiyuan.

Неизмеримое сияние его сабли внезапно разделилось на 2, превращая в одно солнце и одну луну, одно золото и одно серебро.

Золотой солнечный свет стал темным, превращаясь в тусклое черное солнце. Серебристый лунный свет стал холоднее, превратившись в холодную голубую луну.

Когда они встретились в воздухе, "Адепт темноты" и "Светлая лампа" мгновенно оказались запертыми на месте.

Когда свет и тьма пересекались, они фактически смутно резонировали с Dim Radiant Lamp.

Фигура Ло Чжиюаня мгновенно вспыхнула, как вспышка, перед Адептом Темноты, ударив ладонью.

В конце концов, Адепт Тьмы был всего лишь марионеткой. Несмотря на то, что он также находился на шестом уровне Царства Воинственных Святых, он все еще не мог противостоять Ло Чжиюань, который находился всего в полушаге от стадии Бессмертного Моста.

Принудительно столкнувшись с первой ладонью, Адепт Тьмы все еще едва мог устоять.

Тем не менее, Ло Чжиюань изменил свою позицию во втором обмене. Адепт Тьмы не смог вовремя отреагировать, так как мгновенно получил тяжелую травму от меча Ло Чжиюаня!

Чжоу Хаошэн ревел в ярости, преследуя Ло Чжиюань сзади с полномасштабной атакой, пытаясь заставить его защищаться.

Тем не менее, Ло Чжиюань совсем не повернул назад. По его телу хлынули потоки света, превращаясь в золотые доспехи, излучающие неизмеримый свет, выгравированный в вечность.

Очевидно, что это был еще один священный артефакт среднего класса, который он в настоящее время использует для защиты от нападения Чжоу Хаошэна!

За великой дверью

Лицо Чжоу Хаошэна было в ярости, когда он одел Знамя Парча Душ, нанеся мощный удар по Лоу Чжиюань!

Бескрайняя тусклость заслонила область, хаотичное пространство, казалось бы, в этот момент полностью погрузилось во тьму.

Сияние и тепло исчезли, в воздухе осталась только крайняя холодность.

Как будто Вселенная достигала своего конца, всё холодное и пустынное, как будто и тогда, когда небо и земля только что были разделены, вселенная родилась из первозданной тьмы.

В следующее мгновение первозданная тьма была потушена, самый первый свет излучал свет!

Высшее боевое искусство Секты Дымной Тьмы, Изначальная Тьма Угасает!

Этот мощный удар Чжоу Хаошэна нацелен на жизненные показатели Луо Чжиюаня, чтобы избавить Адепта Темноты и Светящуюся Лампу от их опасного положения.

Тем не менее, вокруг тела Ло Чжиюаня появились золотые доспехи, священный артефакт среднего класса, невозгораемая легкая броня, которая с силой приняла на себя полный удар Чжоу Хаошэна, владевшего Знаменем Парчи Души.

Тем временем, он не прекращал свои действия, так как Колеса Солнечной Луны заперли Адепта Темноты и Светящуюся Лампу на месте, прежде чем он продолжил разворачивать свою третью технику.

Ло Чжиюань соединил свои указательный и средний пальцы в меч, и молния мигала так же быстро, как и лучезарный меч, ударив ножом в бровь раненого Адепта Темноты.

Если этот меч ударит, Адепт Тьмы немедленно погибнет.

Адепт Мрака едва поднял руку, чтобы заблокировать мгновенный лучезарный светлый меч Луо Чжихао, ладонь которого была пробита пальцами Луо Чжихао.

В то же время Чжоу Хаошэн использовал Знамя Парчи как копьё, подметающее нерушимое сияние, которое мощно ударило в Незатухающую Легкую Броню.

Ослепительное сияние было мгновенно погашено!

Могучий Священный артефакт среднего класса, Незатухающая Легкая Броня, был непосредственно уничтожен мощным ударом Чжоу Хаошэна и Брочного Знамени Души!

Среднеклассный Священный Артефакт был полностью уничтожен!

Однако, Незатухающая Легкая Броня выиграла достаточно времени для Ло Чжиюаня, чей Лучезарный Легкий Меч превратился в Великую Лучезарную Световую Саблю, доминирующе отрубающую руку Адепта Темноты, которая сжимала Лучезарную Светящуюся Лампу!

Военные практикующие Секту Темноты завывают без подписки, так как они могут только наблюдать, как Светящаяся Лампа, которая была почти доработана Чжоу Хаошэном, снова становится бесхозной.

Черные узоры на поверхности лампы выцвели, как приливы и отливы моря, быстро рассеиваясь.

Янь Чжаогэ распространял истинную сущность всего своего тела, связанную с Дворцом Дракона Мириад и каменной дверью позади него, так как ему было трудно обращать внимание на другие вопросы.

Светлый дракон, образовавшийся из Дворца Драконов Мириад, уже практически полностью слился с каменной дверью.

Выражение Янь Чжаогэ было спокойным и тяжелым, когда он изучал общую ситуацию.

При цене среднестатистического Священного Артефакта первоначальное небольшое преимущество, которым обладала Секта Дымной Тьмы, было подхвачено и даже опрокинуто!

После уничтожения Незатухающей Легкой Брони, Чжоу Хаошэн сразу же нанес очередной удар, продолжая атаковать Луо Чжиюань.

Однако, Колеса Луны Солнца, которые были освобождены, превратились обратно в неизмеримое сияние, блокируя Чжоу Хаошэн.

На этот раз для Чжоу Хаошэн больше не было так легко прорваться через оборону противника.

Luo Zhiyuan отбил тяжело раненого Адепта Темноты Dim с другим ударом, прежде чем схватить вне к лампе излучения Dim.

Мгновенно черные узоры рассеялись, яркие узоры распространились по поверхности Dim Radiant Lamp!

"Наконец-то... император сопровождает Священный Артефакт!" Luo Zhiyuan подняло его голову и проревело к раям, Колеса луны солнца преобразуя назад в большое золотое солнце и яркую серебристую луну по мере того как они светили вместе над его головой, казалось бы вечным и неугасимым.

Отчаяние и нежелание появились в глазах Чжоу Хаошэн и других практикующих боевые действия секты Dim Darkness.

Они так усердно трудились, но в конце концов проиграли Секту Сияния Света!

Как бы они смогли противостоять Лучезарному Светлому Секту, который обладал двумя великими высококлассными Священными Артефактами?

Ветер перемен стремительно дул, атакующие и защищающиеся стороны были опрокинуты, так как инициатива полностью перешла из рук в руки. Теперь, это был Лучезарный Легкий Сект, который лидировал.

Теперь Чжоу Хаошэн и другие должны были вмешаться и помешать Ло Чжиюань усовершенствовать лампу излучения Dim.

Однако, с Колесами Луны Солнца, защищающими его, трудность этого была намного выше, чем когда Луо Чжиюань сражался от лампы раньше.

Теперь Ло Чжиюань вообще не должен был сражаться с Чжоу Хаошэном. Он уже сейчас был на стабильной основе, победа практически гарантирована. Всего за короткое время он смог бы усовершенствовать лампу Dim Radiant!

Уже имея преимущество с точки зрения силы, Секция Светлого Излучения напрямую сокрушит экспертов Секции Тьмы, жестоко зарезав их всех без вопросов!

Глаза Чжоу Хаошэна оказались на грани взрыва, так как он был вынужден рассматривать проблему истинной практичности.

Они практически не надеялись на успех сейчас, на то, что смогут прорваться сквозь оборону Колеса Солнца Луны, прежде чем Лоу Чжоюань сможет усовершенствовать лампу Dim Radiant.

Таким образом, они могли только смотреть, как Луо Чжиюань усовершенствует Dim излучающую лампу. После этого все они, несомненно, умерли бы здесь, не имея почвы для захоронения.

Так как это было так, не должны ли они воспользоваться коротким промежутком времени, когда Ло Чжиюань ещё оттачивала лампу Dim Radiant Lamp и спешно отступала, спасаясь от мавзолея Dim Radiant?

Для Вождя Секты Дымной Тьмы это, несомненно, было бы чрезвычайно унизительным выбором.

Когда Ло Чжиюань рафинировал лампу Dim Radiant Lamp, он холодно улыбнулся группе Чжоу Хаошэна: "Ваш единственный выбор - бежать сейчас, пока вы можете". Ты можешь просто уйти отсюда живым".

"Тем не менее, главный алтарь вашей Секты Дымной Тьмы уже уничтожен. Вам больше негде спрятаться; мы сможем найти вас, когда захотим. Как долго ты сможешь прятаться, интересно?"

"Предатели Секты Дымной Тьмы, ваш конец прибыл!"

Он смотрел на их окрестности, вздыхая на небесах: "Мощи Императора принадлежат нашей секте". Мавзолей будет оставлен нашей секте для поклонения в будущем. Как самая ортодоксальная родословная Императора, это правильно. Покойный Император наверняка почувствует утешение от того, что мы, потомки наших, очищаем его от нечистот, казним вас, множество мятежников"!

Лица Чжоу Хаошэна и других практикующих единоборства из Секты Дымной Тьмы были яркими, в то время как практикующие единоборства из Секты Сияющего Света были в хорошем расположении духа.

Их борьба, длившаяся так много лет, наконец-то пришла к концу!

Глядя на Светящуюся Лампу в руке Ло Чжиюаня, Янь Чжаогэ также слегка вязал брови.

"Брат, хорошо, что ты тоже здесь", - теперь взгляд Ло Чжиюаня повернулся в сторону Янь Чжаогэ, как он сказал в холодном до крайности тоне, - "Раньше я не мог иметь с тобой дело, что позволяло тебе прыгать в непрерывном разрушении вещей для моей секты, даже убивая многих наших экспертов".

"Я тоже должен признать, что никогда не видел, чтобы первый уровень Воинственного Святого был таким же сильным помехой, как вы". Тем не менее, еще слишком рано стоять в оппозиции к нашей секте. Это не ваше собственное мастерство, что вы смогли быть беззаботными так долго. Просто потому, что наша секта никогда раньше не фокусировала наше внимание на тебе".

Ло Чжиюань холодно сказал: "Твоя удача заканчивается сейчас".

Он слегка наклонил голову: "Младший ученик-брат Гуо, это дело началось с того юноши, на которого ты положил глаз. Твой ученик, который еще долгое время не входил в нашу секту, умер от рук своих. Сегодня ты должен позаботиться об этом".

Сияние освещало тело Лучезарного Светлого Секта Старшего, когда он насильно преодолевал хаотические потоки пространства, постепенно приближаясь к Янь Чжаоугэ.

Главная фигура светящейся секты, руководитель зала вечного света Гуо Сонг. Он находился на пятом уровне Царства Воинственного Святого, будучи специалистом по сцене Среднего Сияния Божественности.

Тогда, если бы Хуан Цзе приехал в Заоблачные Миры, было бы решено, что он войдёт в сферу опеки этого человека.

Столкнувшись с его взглядом, похожим на взгляд орла, Янь Чжаогэ слегка приподнял брови: "Мы встречаемся уже в третий раз".

Когда Янь Чжаогэ ранее сообщил антисуаньской коалиции об отступлении великой династии Сюань, он также видел Гуо Сунь во время этого противостояния с лучезарной световой сектой.

Тем не менее, только сейчас он узнал, что он был Мастером Хуан Цзе из Лучезарной световой секты в Мирах за пределами Мира.

Гу Сон мягко сказал: "Это тоже в последний раз".

Он пристально смотрел на Янь Чжаогэ, как на орла: "Молодой человек, еще более выдающийся, чем Хуан Цзе, - то, как он умер для тебя, вполне естественно. Однако такой юноша, как ты, который не знает своих границ, умирает от рук этого старика сегодня - это еще более естественно".

Говоря таким образом, он мощно ударил ладонью в сторону Янь Чжаогэ, неизмеримое сияние, освещающее пространство!

Янь Чжаогэ не был ни шокирован, ни напуган, так как сочиненно улыбнулся: "Ты слишком много думаешь".

С одной лишь мыслью с его стороны, он отступил назад.

Каменная дверь позади него неожиданно открылась!

Великая тайна

Каменная дверь позади Янь Чжаогэ открылась, тусклое сияние, которое окутывало пространство перед ним, мгновенно начало снова становиться осязаемым.

Ло Чжиюань, Чжоу Хаошэн и другие, находящиеся вдалеке, а также близлежащий Чен Сонг, который только что собирался напасть на него, исчезли.

Светящийся мавзолей Дим снова появился, прочные доски на полу, стены и тому подобное перед Янь Чжаоугэ.

Однако, буквально через мгновение после этого мавзолей Дима Лучезарного снова начал рассеиваться, бесформенная пыль распространилась по всей площади, в результате чего образовалось множество различных пространств.

"Думаешь бежать?" Ло Чжиюань держал лампу Dim Radiant вдали от космоса, его взгляд был холодным.

Внешняя часть лампы была плотно заполнена яркими узорами, так как свет лампы выглядел так, как будто она вот-вот снова зажжется.

Ян Чжаогэ не торопился и не волновался, когда ударил ладонью в каменную дверь.

Изнутри открытой двери внезапно появилось несколько странных течений ци.

Сияние, которое уже было затемнено, изначально мгновенно уменьшилось еще больше, в результате чего даже лампа Dim Radiant слегка вздрогнула.

Хаотический поток пространства вновь исчез, вновь появилась внутренняя структура мавзолея.

Ладонь Чен Сона сильно ударила по стене прохода мавзолея.

Он нахмурился, когда смотрел на это, не зная, где сейчас может быть Янь Чжаогэ.

Пока все еще находились в мавзолее Дим Сияющий, они были в разных местах. После того, как пространство превратилось в мавзолей, они оказались в разных местах внутри.

Минуту назад он все еще был в пределах видимости, но сейчас не может его найти. Сложная структура мавзолея сделала его таким, что было трудно различить направления.

Боевики Секты Лучезарного света и Темноты также были мгновенно разделены. Только те, кто сталкивался раньше, остались лицом к лицу и по сей день.

Перед Ло Чжиюань также остались только Чжоу Хаошэн и Адепт Тьмы.

Он проигнорировал Чжоу Хаошэна, вместо этого нахмурился, глядя на лампу Dim Radiant, которую он схватил, а также на мавзолей, который вновь появился.

Наконец, взгляд Ло Чжиуаня приземлился на каменный гроб, на который была помещена лампа Dim Radiant Lamp.

Глядя на его пустую внутреннюю часть, его взгляд был тяжелым и сфокусированным: "Действительно ли Император мертв? Что скрывается за этой великой дверью мавзолея?"

Выражение Чжоу Хаошэна было мрачным и неопределенным, так как он тоже был не в состоянии получить голову вокруг внезапного изменения ситуации.

В конце концов, Ло Чжоу Чжиюань отказался от своего взгляда, сосредоточившись на вещах, находящихся под рукой.

Яркие узоры непрерывно вспыхивали на лампе Dim Radiant, быстро расширяясь.

Ло Чжиюань изо всех сил старался усовершенствовать лампу Dim Radiant Lamp, желая навсегда взять это высшее сокровище под свой контроль.

В глубине мавзолея Янь Чжаогэ вздохнул с облегчением, увидев проход мавзолея, который только что появился перед ним, почувствовав еще большее любопытство по поводу того, что существовало за дверью.

Угроза Ло Чжиюаня, Гуо Сона и других была временно устранена. Тем не менее, опасность осталась.

Янь Чжаогэ, естественно, не был бы рад, если бы Ло Чжиюань и лучезарная световая секта получили бы лампу Dim Radiant в соответствии со своими желаниями, что привело бы к тому, что их сила взлетела бы ввысь.

Янь Чжаогэ глубоко вдохнул, прежде чем выйти за открытую каменную дверь.

За каменной дверью тусклое сияние, которое сбивало с толку чувства, которое можно было видеть повсюду в мавзолее, полностью исчезло.

Перед ним лежало пустое инородное измерение. Все было черным от струи, вдали мелькала лишь частичка сияния, ярким и в то же время чистым.

Ян Чжаогэ тщательно чувствовал поток ци в этом инородном измерении, его выражение через мгновение становилось суровым.

Это чужеродное измерение, казалось, восстановило первобытные начала Вселенной, изображая все, начиная с первобытной темноты и заканчивая сценами, когда родился первый свет.

После того, как родилась первая частичка света, время, казалось, застыло в тот момент, изменений больше не происходило.

В тот момент, когда все было сохранено, поток времени, казалось, потерял всякий смысл, будучи загадочным за словом.

Янь Чжаогэ подошел, что пятно света начала. Тем не менее, тьма вселенной, казалось, простирается безгранично. Как бы далеко он ни шел, что пятно света все еще казалось значительным расстоянием, как это не кажется, что ближе вообще.

Это ощущение было похоже на то, как будто он шел на месте.

Глядя на это непреодолимое пятно света, взгляд Янь Чжаогэ начал поворачиваться глубоко и далеко, по мере того как он беззвучно распространял Писание Бесподобного Небесного Писания.

Многочисленные потоки ци, напоминавшие хаос, беззвучно появлялись, задушая пространство рядом с ним.

Янь Чжаогэ снова продвинулся вперед. На этот раз, наконец, появилось ощущение расстояния среди пространства, так как Янь Чжаогэ мог отчетливо разглядеть расстояние между ним и тем краем света, которое уменьшалось.

Наконец, оказавшись в центре этого чужого измерения, он увидел, что это пятно света всё ещё остаётся ничтожным, как рисовое зёрнышко.

Янь Чжаогэ протянул руку, и течения ци по всему его телу напоминали хаос, поразивший это сияющее пятно.

В то время как его сияние тускнело, Янь Чжаогэ уже видел, что среди этого сияния, которое было столь же незначительным, как пятно пыли, на самом деле скрывался необычный мир.

Охваченный этим сиянием, был алтарем.

Несмотря на то, что он казался крошечным, он производил чрезвычайно величественное ощущение.

Янь Чжаогэ даже чувствовал, что этот алтарь еще грандиознее и могущественнее, чем весь Дим-Сияющий Мавзолей.

"Проблема в том, как нам попасть внутрь?" Ян Чжаогэ внимательно осмотрел этот район, постоянно размышляя.

Он протянул руку, постукивая кончиком пальца по сиянию, напоминающему пылинку. Хотя это было всего лишь одно пятнышко сияния, перед ним как будто он прикасался ко всему независимому миру.

Сила измерений, казалось, обладала формой, так как мешала Янь Чжаогэ.

На этот раз, однако, Янь Чжаогэ почувствовал что-то необычное. Концепция, заключенная в этом сиянии, состояла не только из наследия бывшей Дим-Сияющей секты.

Аура, которую Янь Чжаогэ считал знакомой, также смешалась внутри.

Его выражение теперь оказалось довольно странным: "Почему это скорее похоже на концепцию Небесного Писания Творения Жизни? Кроме того, исходя из понимания Священного Писания, кажется, что это дело рук той неуловимой моей матери?".

Подумав об этом, Янь Чжаогэ вспомнил тогдашний разговор со своим отцом Янь Ди, когда он вытянул палец, рисуя в воздухе.

Его истинная сущность превратилась в свет, оставив следы в воздухе, где его палец нарисовал как очень уникальную руну, быстро сформировалась.

Как руна циркулировала, глубокая, таинственная концепция исходила изнутри.

Некоторые вещи, как секретные коды, которые Янь Ди научил его тогда все содержалось внутри.

Некоторые из этих вещей были все еще бесполезны сейчас, но некоторые уже начали служить их использования.

Руна сжималась, становясь еще более миниатюрной, чем пылинка, как она спустилась к этому алтарю.

Пятно сияния, похожее на пыль, наконец, расширилось, существование, похожее на световую сферу, проявляющуюся в виде беззвучно открывающейся двери на ее поверхности.

Ян Чжаогэ щелкнул языком в удивлении.

Мог ли человек, который ранее входил в мавзолей Дим Сияющий, быть Сюэ Чуцин?

Как ей это удалось?

Проецируя свою базу культивирования, даже если бы она быстро улучшилась, возможность все равно была бы сравнительно мала, если бы она не жила в мире, где время течет быстрее в течение многих лет.

Или, может быть, у нее был какой-то особый метод, с помощью которого она это сделала. Тем не менее, в настоящее время нет ничего, что могло бы показать, что она имеет некоторую связь с Dim излучающей сектой.

Пока он размышлял, Янь Чжаогэ вошла в мир в сфере света.

В центре этого пространства был воздвигнут алтарь с величественной аурой, казалось бы, плотно заполняющий окружающие небеса и землю.

Иногда сияние светило ярко, в то время как на других на вершине алтаря сияние было тусклым, чередуясь друг с другом.

У подножия алтаря было нагромождено множество предметов.

Его взгляд, охвативший их, Янь Чжаогэ был удивлен: "Добрый человек. На этот раз мы разбогатели."

Приглядываясь, различные драгоценные ресурсы и редкие сокровища всех видов были нагромождены, как гора перед алтарем.

Дим лучистая секта процветала в течение некоторого времени, обладая существенным фундаментом.

В то время как самой важной лампы Dim Radiant здесь не было, даже часть сокровищ, которыми был похоронен император Инь Тянься, была уже достаточна, чтобы затаить дыхание большинства из них.

Тем не менее, Янь Чжаогэ больше интересовался тем, что существовало на алтаре.

А также... был ли кто-нибудь еще здесь?

Сумасшедшая молодая девушка

Сияние на вершине алтаря временами было ярким, в то время как на других - тусклым, образуя плотный туман света, который затуманивал чувственные способности человека так, что даже Янь Чжаогэ не мог видеть сквозь него.

Однако его сердце слегка трясло, так как он чувствовал, что среди этой кучи сокровищ все еще кто-то присутствует у подножия этого алтаря.

Это было, скорее, не из предсказаний Янь Чжаогэ.

В конце концов, из окружения мавзолея Дима сияющего снаружи, уже прошло немало времени с тех пор, как пришли люди, вошедшие в мавзолей.

Может быть, этот человек был здесь все это время, не уехав?

Янь Чжаогэ сконцентрировался в этом направлении, увидев кучу сокровищ, похожих на гору, внезапно трясущуюся.

Еще более яркий свет вспыхнул снизу, вытолкнув через кучу сокровищ и материалов. Из нижнего слоя горы сокровищ возникла синяя бутылка, летящая в воздух.

На поверхности бутылки циркулировало бесчисленное количество спиртовых узоров, которые постепенно рассеивались.

Наблюдая за этими узорами духа, Янь Чжаогэ задавался вопросом: "Это должна быть печать, которая работала". Теперь, когда печать сломалась, что внутри бутылки?"

Могло ли быть так, что внутри бутылки дремал хранитель сокровищ, которого ему пришлось бы бить, чтобы получить эти сокровища?

Довольно случайная мысль появилась в голове Янь Чжаогэ, прежде чем он увидел, что печать, которая была на бутылке, полностью исчезла.

Бутылка упала прямо на землю, семицветный свет вылился изнутри. Среди света появилась фигурка.

Ян Чжаогэ моргнул, уставившись на человека, которого он долго оценивал: "Это не то..."

В то время как он был не уверен, чувствовал ли он себя подавленным или расслабленным, Янь Чжаогэ мог быть уверен, что он определенно не будет неспособен распознать Сюэ Чуцин.

Будь то из глубины его воспоминаний или из образа, который он получил от своего отца Янь Ди всего два года назад, Янь Чжаогэ был ясно в состоянии вспомнить внешний вид Сюэ Чуцин.

В то время как этот человек до него был также женщиной, она определенно была кем-то другим.

Кроме того, у неё была внешность молодой девушки.

В белом платье глаза этой девушки оба выглядели сонными, как будто ей не хватало сна.

Увидев перед собой Янь Чжаогэ, девушка, казалось, несколько прояснилась, ее большие глаза внезапно мигали, так как она слишком высоко оценивала его.

Наблюдая за ней некоторое время, Янь Чжаогэ внезапно вытянул палец, постукивая к ее бровям.

Девушка выглядела ошеломленной, когда удивленно смотрела на Янь Чжаогэ, несколько неспособного это зарегистрировать.

Однако, как боевой тренер, ее тело отреагировало быстрее, чем разум, так как она инстинктивно уклонилась назад.

Благодаря этому, боевые искусства, которые она использовала, также естественным образом проявились.

Янь Чжаогэ намеренно уменьшил скорость своего пальца, чтобы дать ей достаточно времени для их выполнения, раскрыв свою боевую основу.

Только одним движением Янь Чжаогэ уже смог сказать, что техника движения этой девочки была очень близка к технике нефритового журавля Су Юн из "Плывущего мира жизни", который в тот год был спутником его матери. Это также было похоже на боевые основы Сюэ Чуцина, которые Янь Ди описал ему раньше.

Увидев это, Ян Чжаогэ слегка кивнул, вытянув палец и больше не делая движения.

Девушка пусто посмотрела на Янь Чжаогэ.

"Не бойся..." Ян Чжаогэ улыбнулся, когда говорил в тёплом тоне, готовясь всё объяснить и немного утешить её.

Глядя на Янь Чжаогэ, эта девушка внезапно расплылась: "Молодой господин такой красавчик..."

"А?" Янь Чжаогэ была поймана довольно неподготовленной ее реакцией.

Эта девушка, казалось, наконец, проснулась полностью из своей дремоты, восстанавливая всю свою жизненную силу.

Тем не менее, в настоящее время она была сумасшедшая, восхищаясь взглядом на ее лицо, как ее руки зажаты перед ее груди, она смотрела не моргая на Янь Чжаогэ с широкими, звездными глазами: "Красивая внешность, прямая, высокая фигура, освежающий, как весенний ветерок, божественность в его взгляде, обладающий острым, господствующей аурой и самообладание крайней уверенностью". Действительно, нет никакой вины, чтобы быть найдены в любой области вообще!".

Янь Чжаогэ не знал, смеяться или плакать: "Должен признать, что я очень счастлив от вашей похвалы. И все же, тебя это беспокоит?"

Девушка силой кивнула: "Эта служанка, как выглядит госпожа, тоже видела образы Господа. Что касается молодого господина, эта служанка видела, как вы выглядите, только когда вы были молоды. Чутьё юного хозяина, обладающего и лучшими качествами дамы, и Господа, после того, как он достиг совершеннолетия, - я всё это время предвидел!".

Она держала своё лицо, скручивая его из стороны в сторону: "Госпожа, молодой господин действительно красив! Сяо Ай так счастлива!"

Янь Чжаогэ была ошарашена, чувствуя себя немного неспособной идти в ногу с мыслями этой девушки.

"Это... ты только что назвал себя Сяо Ай?" Ян Чжаогэ беспомощно прервал девушку, которая в данный момент была поймана в своих фантазиях и плакала от радости: "У меня не было никаких злых намерений в действии только что. Это было просто для того, чтобы проверить вашу боевую основу. Судя по всему, теперь все ясно".

Янь Чжаогэ сказал: "Меня зовут Янь, Янь Чжаогэ". Мой отец - Янь Ди, а мать - Сюэ Чуцин".

"Ваши боевые искусства принадлежат к той же родословной, что и моя мать, будучи практически одинаковыми в подробных, специфических областях таким образом, что было бы трудно фальсифицировать". Вы, должно быть, учились под ней?"

Сяо Ай сильно кивнул: "Правильно, молодой господин! Во время служения госпоже, эта горничная также научилась некоторым боевым искусствам."

Ян Чжаогэ спросил: "Как ты можешь быть уверен в моей личности? Это только по внешнему виду? Многие выглядят похожими, но на самом деле не связаны между собой кровью".

Сяо Ай ответил: "Для того, чтобы вылечить раны этой служанки, госпожа оставила меня в этом чужом измерении, и эта служанка восстановилась с помощью дремающего метода Черепашьей дыхательной техники. Когда кто-то вошёл в чужеродное измерение с помощью специальной техники, если бы эта горничная уже полностью восстановилась и просто дремала, барьер снаружи бутылки автоматически разбудил бы меня".

"Если бы кто-то насильно проник в чужое измерение, эта горничная не разбудилась бы. Поэтому, как только эта служанка проснулась, она поняла, что либо госпожа лично вернулась, либо это должен был быть Господь или Молодой Учитель".

Она с улыбкой посмотрела на Янь Чжаогэ: "Эта служанка уже видела записанное Господом явление, пока молодой господин еще так молод".

Сяо Ай внимательно оценила Янь Чжаогэ, еще раз взглянув на нее, прежде чем снова держать лицо, опустив голову, когда она с ума сошла, выглядя несравненно взволнованной: "А-класс!... Нет! A+! Молодой хозяин определённо A+!"

Ян Чжаочжэ мгновенно потерял слова, когда посмотрел на эту сумасшедшую горничную, язвительно улыбнувшись, а затем прервал ее, слегка размышляя: "Тогда, моя... мама, она уже ушла? Ты знаешь, куда она направлялась и где она может быть сейчас?"

Сяо Ай покачала головой: "Эта горничная не знает."

Она сказала в праведном тоне: "В этом мире госпоже легко найти людей, но для того, кто ищет госпожу, это будет действительно тяжело".

Янь Чжаогэ улыбнулась: "Эти слова... я начинаю все больше и больше разделять одни и те же чувства".

Казалось, что настроение Сяо Ай упало, когда она нюхала: "Если бы не эта горничная, которая тогда получила травму, задерживая леди, леди не была бы замечена и преследовалась, вынужденная использовать этот Дим лучезарный мавзолей, чтобы избавиться от преследователей".

Взгляд Янь Чжаогэ затвердел: "Кто вас преследовал?"

Сяо Ай показался довольно растерянным: "Эта горничная тоже не знает". Госпожа только сказала, что чем меньше эта горничная знает, тем безопаснее я буду."

Ян Чжаогэ кивнул, посмотрел на алтарь перед ним, а затем осмотрел окрестности: "Моя мать привела тебя в мавзолей Дим Лучезарный? Не было никого, кто помог бы тебе войти?"

Сяо Ай сказал: "Нас было только двое". Что касается остальных, то госпожа сказала, что все они были превращены в марионеток из-за ограничений этого мавзолея".

Ян Чжаогэ сказал довольно интересно: "Я помню, что моя мать не должна иметь никакой связи с Дим-Светящейся Сектой?"

"Эта горничная тоже не очень ясно выразилась. Госпожа лишь однажды случайно упомянула о чём-то, - сказал Сяо Ай. - Кажется, госпожа сказала, что её Великий Магистр раньше был близким другом Императора Дим Лучезарного.".

Она вдруг вспомнила что-то, когда дергала за рукав Янь Чжаогэ, указывая на вершину алтаря: "Молодой господин, молодой господин! Госпожа однажды сказала, что там наверху действительно удивительная вещь!"

Существование на вершине алтаря

Видя ее простой, честный менталитет, Янь Чжаогэ возражал против этого не так, как он позволил ей потянуть за рукав.

Услышав слова Сяо Ай, Янь Чжаогэ посмотрел, куда она указывала. Он видел, как сияние мерцало на вершине алтаря, иногда яркое, а иногда тусклое на других.

Янь Чжаогэ смотрел на алтарь, не двигаясь ни на дюйм: "Сяо Ай, ты знал, что каменный гроб Императора Дим Сияния в мавзолее пуст?"

Сяо Ай кивнул прямо: "Да!"

Она продолжала указывать на алтарь сверху: "Дим лучезарный император прямо там".

Янь Чжаогэ довольно удивлённо посмотрел на Сяо Ая: "Он вообще не умер или ожил?".

На этот раз Сяо Ай покачала головой: "Госпожа сказала, что Дим Сияющий Император действительно умер тогда. Тем не менее, он тайно установил некоторые механизмы, когда был еще жив, активировав ритуал после его смерти".

"Его труп покинул зал мавзолея, оказавшись на алтаре, где он стал частью ритуала". Дама тогда не очень четко говорила на нем, так что эта горничная не очень понимает его".

Услышав ее слова, Ян Чжаогэ слегка сузил глаза: "О, это было так?"

Сяо Ай объяснил: "Госпожа пошла тогда на алтарь, чтобы посмотреть. Она просто сказала, что до завершения ритуала ещё нужно некоторое время, попросив эту горничную не подходить и не трогать его".

"Тем не менее, согласно тому, что сказала госпожа, пока сияние на вершине алтаря мерцает между светлым и темным в фиксированном ритме, как сейчас, это было бы признаком того, что ритуал уже завершён".

Сяо Ай сделал небольшую паузу перед тем, как приступить к разработке: "Дама также сказала, что она одолжила руку, ускоряя скорость завершения ритуала. Тем не менее, ей было неудобно долго находиться в этом мавзолее. Она просто устроила так, чтобы эта горничная осталась здесь и поправилась, а потом возвращалась, чтобы разбудить меня, когда ей будет удобно".

В этот момент девушка с улыбкой посмотрела на Янь Чжаогэ: "Кто бы мог подумать, что до возвращения госпожи, вместо нее придет молодой господин".

Янь Чжаогэ спросила: "Как долго ты уже здесь?"

Сяо Ай оказался немного пустым: "В мавзолее Дим Сияющий хаос, и эта горничная не очень хорошо это понимает. Тем не менее, я думаю, что прошло несколько лет?"

"Дама сказала мне тогда, что я смогу полностью оправиться в течение года, а следующие несколько лет после этого будут потрачены на сон".

Ян Чжаогэ ударил его по губам: "О, неудивительно, что ты кажешься молодым. Ты провел все хорошие времена своей жизни во сне."

Сяо Ай силой покачала головой, ее глаза сияли: "Как такое могло случиться? Способная спать среди кучи сокровищ, эта горничная не может быть счастливее!"

Изначально она все еще была сосредоточена, когда серьезно разговаривала с Ян Чжаогэ.

Однако в этот момент она уже не могла удерживать себя в руках, наблюдая за драгоценными сокровищами, которые были собраны вокруг нее в горах, чувствуя себя несравненно взволнованной.

Судя по тому, как она выглядела, если бы не желание выглядеть грубой перед Янь Чжаогэ, она бы действительно пошла и бросилась на кучу сокровищ.

Янь Чжаогэ посмотрела вверх.

Она не только сошла с ума по мужчинам, но и по деньгам...

Ян Чжаогэ улыбнулся и покачал головой, глядя назад на вершину алтаря, когда он молча размышлял.

Сяо Ай невольно отвлекла свой взгляд от сокровищ, которые были завалены в гору, проглотив слюну: "Молодой господин, пойдем ли мы туда сейчас?".

Сорвавшись, Янь Чжаогэ пошёл вперёд: "Почему бы и нет"?

Сяо Ай ликовал, поспешил за ним.

Ян Чжаогэ спросил случайно, когда он шел: "У тебя нет полного имени?"

"Сяо Ай - это девичья фамилия!" Сяо Ай случайно ответил: "Родители этой горничной умерли молодыми". Я даже не знала, как меня зовут. Сначала меня звали Сяо Ай, Ай в горести. После того, как я встретился с госпожой, госпожа сменила моё имя на Сяо Ай, Ай по любви".

"Эта горничная хотела следовать за фамилией госпожи. Госпожа сказала, что в настоящее время она должна быть известна как Янь-Сюэ Чуцин. Поэтому эту горничную зовут Янь Сяоай".

В этот момент она тайком взглянула на Янь Чжаогэ: "Хм... Молодой господин, вы и Господь не возражали бы, верно?"

Янь Чжаогэ улыбнулась: "Конечно, я бы не стала. Мой отец тоже, скорее всего, не будет возражать."

Сяо Ай мгновенно улыбнулся счастливо.

Ян Чжаогэ наконец-то прибыл на алтарь. Он сильно трясся.

Сияние в небе наверху постепенно сгустилось в единую фигуру, высокомерно стоящую на воздухе, его шокирующая аура перевернулась прямо над ним!

Небо и земля, казалось, внезапно потускнели в этот момент, все сияние потускнело.

Сразу после этого среди бескрайней первозданной тьмы внезапно зажглось пятно чистого, яркого света.

Та фигура, которая потрясла саму душу человека и практически вызвала у него ощущение, будто он преклонялся перед собой в богослужении, простиралась между светом и тьмой.

Вся его личность, казалось, была разделена бесформенной границей, одна сторона с ярким сиянием, которое ярко светило, в то время как другая половина была слита с тусклой тьмой, за которой трудно было уследить.

Однако при внимательном рассмотрении все тело этого человека также казалось покрытым тусклым слоем сияния, который не был ни ярким, ни ослепительным, будучи совершенно расплывчатым.

Как раз от этого появления, казалось, исходило некое подобие хаоса.

Хотя это была всего лишь иллюзорная фигура, шокирующая аура, которую она содержала, казалось бы, вызывала трепет во всем мире.

Не только это чужеродное измерение, которое было за каменной дверью, за пределами каменной двери, весь Dim излучающий мавзолей также дрожал рядом с ним, вызывая умы всех внутри, чтобы быть потрясены.

Независимо от культивационной базы, боевики Секты Сияющего Света и Секты Дымной Тьмы на некоторое время впали в панику.

У алтаря Янь Чжаогэ смотрел на эту фигуру.

Он чувствовал, как будто эта фигура направляет его взгляд и на него.

Это был величественный мужчина средних лет в черной одежде и белом халате, с черными длинными струйными волосами, простирающимися по спине, а также бровями, которые были чисто белыми по цвету.

Различие между черным и белым цветом его глаз было очевидным, чистым до предела, так как белый цвет глаз, казалось, излучал неизмеримый свет, а черные радужные оболочки выглядели глубокими, как бездна.

Этот человек на самом деле просто стоял тихо, не глядя ни на одного человека.

И все же, будь то Янь Чжаогэ или Сяо Ай, оба чувствовали себя так, как будто взгляд этого человека в настоящее время встречается с их взглядом.

Что касается остальных в мавзолее "Дим лучистый", то они смутно чувствовали, как будто в каком-то неизвестном месте открывается один глаз, нарисованный судьбой, пристально смотрящий на них.

Хотя это был всего лишь силуэт, Янь Чжаогэ все же смог точно подтвердить свою личность из этого.

Дим лучезарный император, Инь Тянься!

Тем не менее, встретив взгляд этого силуэта, Янь Чжаогэ наконец-то смог кое-что подтвердить.

Этот эксперт, некогда доминировавший в течение некоторого времени, был действительно здоров и действительно мертв.

Иначе никто из присутствующих сегодня в мавзолее не смог бы устоять перед силой его одного "взгляда".

Это было похоже на то, как Инь Люхуа ранее упал замертво с одного лишь взгляда Янь Чжаоугэ.

Разница между основами культивирования с обеих сторон была настолько велика, что была неразумна.

Несмотря на то, что он уже умер, он все равно оказывал огромное давление, пугая душу.

Сяо Ая была низкой, она, естественно, была еще более неспособна выдержать это. Тем не менее, после приглушенного стона она вытянула палец, рисуя в воздухе, как массивная руна, и тут же появилась.

Руна непрерывно расширялась в воздухе, постепенно сформировавшееся образование.

С появлением формации давление, оказываемое силуэтом Dim Radiant Emperor в пространстве, мгновенно ослабевало.

Это образование не предназначалось для обороны, а, главным образом, для связи.

В этот момент Янь Чжаогэ и Сяо Ай, казалось, ассимилировались как единое целое с этим алтарем, больше не отвергая его.

С одним только взглядом на формирование, Янь Чжаогэ, скорее, ошарашенный: "О, как опытный в формировании". Эта формация не должна быть той, которую она может контролировать со своей текущей базой культивирования".

Думая об этом, Янь Чжаогэ вытянул палец и подумал, сделав несколько небольших изменений в расстановке, которую установил Сяо Ай.

Эффект расстановки мгновенно стал ещё более заметным.

Фигура в воздухе снова превратилась в поток света, спускаясь к вершине алтаря.

Высшее сокровище, дим лучистое колесо

Фигура Дима Лучезарного Императора Инь Тянься исчезла в воздухе.

Тем не менее, это удушающее давление все еще оставалось в каждой части мавзолея, заставляя всех чувствовать себя подавленными и не дышать.

Только Янь Чжаогэ и Сяо Ай находились на вершине алтаря и поблизости от него, и им было сравнительно легче.

Эта формация сыграла очень большую роль в этом.

Анализируя концепцию, содержавшуюся внутри, Янь Чжаогэ мог чувствовать, что формирование и алтарь, казалось бы, слились как одно, ничем не отличающееся от другого.

Это было похоже на то, когда они только что вошли в действующую зону ограничений.

Сяо Ай ранее говорил, что его мать помогла увеличить скорость завершения ритуала. Таким образом, Янь Чжаогэ понял, что это образование определенно было ручной работой Сюэ Чуцина.

"С прежней базой матери, желая вмешаться в ритуал, оставленный императором Дим Лучезарный, это было бы не только вопросом ее достижений в дао образований".

В голове Янь Чжаогэ промелькнула мысль: "Она также должна быть очень хорошо знакома с императором Дим Лучистым или с наследием Секты Дим Лучистым".

"Отношения между ее Великим Магистром и Императором Слабых Лучей определенно не были бы на уровне простого близкого друга".

Вполне вероятно, что его мать и старшие члены ее секты четко знали об этом ритуале, который император Дим Лучистого Инь Тянься установил после своей смерти.

Возможно, именно сам Инь Тянься просочился в эту новость, пригласив этого своего друга помочь в его охране и обеспечении завершения ритуала после его смерти.

Именно благодаря указаниям своих пожилых людей Сюэ Чуцин смогла так легко войти в мавзолей Дим Лучезарный, даже помогла ускорить ход ритуала внутри него.

Понимание его матери по отношению к мавзолею Дима Лучистого намного превосходило даже понимание прямых потомков секты Дима Лучистого в секте Лучистого Света и в секте Сумрачной Тьмы.

"Это могло быть намеренно сделано Инь Тянься. В конце концов, все внимательно следили за Секцией Светлого Излучения и Секцией Мрачной Тьмы, теми остатками бывшей Секции Светлого Излучения. Если бы они сделали шаг, то другие были бы легко предупреждены, - подумал Янь Чжаогэ, - Поэтому он должен был сделать это в такой тайной, карусельной манере".

Если бы большинство не знало о связях между Инь Тянься и Великим Магистром Сюэ Чуцин, по крайней мере, не зная, что он бежал так глубоко, им было бы очень трудно догадаться, что тот, кто помогал Инь Тянься, был не каким-то потомком его, а кем-то другим.

Глядя на Янь Чжаогэ, Сяо Ай вздохнул в восхищении: "Молодой господин, вы так искусны в построении!".

"Хотя госпожа ещё не достигла королевства Воинственных Святых, когда создавала расстановку, я всё ещё чувствую, что ты ещё более искусна в расстановках, чем она"!

Ян Чжаогэ сказал: "Возможно, это не так".

Из конкретных моментов этой расстановки он смог увидеть, как его мать была чрезвычайно искусна в расстановках.

Дело не только в её знаниях и опыте. Кроме того, она сама была чрезвычайно выдающейся в области своего таланта в постижении формаций в одиночку.

Думая о том, как его отец Янь Ди однажды высоко отзывался о мастерстве Сюэ Чуцина в построении, Янь Чжаогэ теперь глубоко разделял его чувства, когда он по-настоящему почувствовал его вкус.

А ещё...

Ян Чжаогэ взглянул на Сяо Ай рядом с ним, одобрительно кивая: "Сяо Ай, ты чрезвычайно талантлив в дао образований".

Сяо Ай произнесла "ва", прежде чем держать её лицо обеими руками, казалось, что она очень обрадовалась: "Молодой господин так похвалил эту горничную; эта горничная на седьмом небе от счастья!".

Даже её тело немного трясло: "Госпожа, госпожа, эта горничная сегодня такая счастливая!"

Глядя на эту молодую девушку, которая выглядела блаженной до такой степени, что казалось, что в любой момент она может упасть в обморок, углы рта Янь Чжаогэ слегка подергались.

Если бы она нарочно преувеличивала, пытаясь придать немного лести, все было бы прекрасно. Янь Чжаогэ прямо хлопала бы ей по голове, заставляя успокоиться.

Но проблема была в том, что эта девушка действительно казалась абсолютно серьезной...

С этим Ян Чжаогэ чувствовал, что не знает, смеяться ему или плакать.

Контролируя строй, чтобы прикрыть его и Сяо Ай, Янь Чжаогэ подошел к вершине алтаря.

По мере того, как он продвигался вперед, перед его глазами, казалось, вспыхивали многочисленные сцены.

Первый свет родился в мире первозданной тьмы. Затем время постепенно прошло, все, что создается и меняется, огромные океаны и бесконечные поля, отражающие превратности времени, как мириады явлений отображается среди времени.

Процесс восхождения на алтарь был похож на блуждание по длинной реке времени.

Единственное, что было особенным, так это то, что свет и тьма мелькали взаимозаменяемо безостановочно, бесформенный путь, четко разделяющий белое от света и черное от тьмы, подобно границе.

По мере того, как Янь Чжаогэ продолжал шаг за шагом продвигаться вверх, эта граница постепенно исчезала.

В то время как сияние мелькало на вершине алтаря, чем выше становился Янь Чжаогэ, тем больше он чувствовал, что перед ним казалось тусклым.

Это противоречивое ощущение существовало и раньше.

Когда появился силуэт светящегося императора Инь Тянься, в то время как его фигура казалась наполовину светлой и наполовину темной, он также казался полностью окутанным светящимся слоем, который не был ни ослепительным, ни ярким, не похожим ни на свет, ни на тьму.

Поскольку эти два феномена появились одновременно на Инь Тянься, они породили противоречивое, нелогичное ощущение. Тем не менее, они также чувствовали себя несравненно реальными, комбинированными и сосуществующими.

Теперь, этот алтарь давал Янь Чжаогэ то же самое чувство.

Чем выше, тем выше они добрались до вершины алтаря, где сияние явно мерцало, они обнаружили бы, что чем дальше они шли, тем ближе они двигались вместо этого в сторону темноты на алтаре.

Когда Янь Чжаогэ, наконец, добрался до вершины алтаря, такое ощущение уже достигло пика.

В то время как свет освещал область перед ним, он чувствовал, что находится среди темноты. Это действительно вызывало подозрение, что эти два феномена на самом деле были иллюзорными.

В учениках Янь Чжаогэ появилось смутное изображение хаоса: "Оба эти чувства реальны". Это концепция, оставленная Императором Дим Сияющим".

"Способный превзойти прежние, открывающий новый путь и идущий вперёд. Действительно, ни один обычный человек".

Образ хаоса выцветал в глазах Янь Чжаогэ, но казалось, что появляются широкие небеса и земля.

Небо и земля внезапно перевернулись!

Бесподобное Небесное Писание в Циклическое Небесное Писание!

Циклическое Небесное Писание, которое охватывало дао двух диаметрально противоположных конечностей.

"Окончание тьмы рождает свет, а оконечность света рождает тьму. Первобытная тьма питает и создает все, вместе с ней рождается свет, и в конце концов все возвращается в объятия тьмы", - медленно кивнул Янь Чжаогэ.

В этот момент он, наконец, увидел то, что существовало среди сияния на вершине этого алтаря.

Это было массивное металлическое колесо.

На этом металлическом колесе было двенадцать отверстий, которые медленно поворачивались вдоль него.

Именно при вращении этого металлического колеса сияние на вершине алтаря иногда было ярким, в то время как на других - тусклым, непрестанно мерцающим.

На поверхности металлического колеса было выгравировано огромное количество простых, но глубоких узоров, глубоких, абстрактных принципов, исходящих из них.

Сосредоточившись на колесе, Ян Чжаогэ постепенно пришел к осознанию "Дим лучистые двенадцать искусств...".

Мощное Священное Писание бывшей Дим Лучезарной секты было известно как Дим Лучезарная секта, являясь классическим высшим боевым искусством, которое циркулировало во времена, предшествовавшие Великому бедствию.

В прошлом оно также хранилось в боевом хранилище Божественного Дворца Небесного Двора.

Наследие Дим Лучезарной секты не было прекращено после Великой катастрофы из-за того, что Писание Дим Лучезарной секты было прекрасно сохранено во всей его полноте.

Тем не менее, после того, как Инь Тянься доминировал на видном месте, он изменил и усовершенствовал боевые искусства своих предшественников, еще более улучшив основы Дим Лучезарной секты с созданием Дим Лучезарного Двенадцати Искусств. В то же время, когда он сам достиг больших высот, он привел Dim Radiant Sect к самым славным дням.

Современные боевые искусства Секты Лучезарного Света и Темноты в основном основывались на несовершенстве Двенадцати Искусств Лучезарного Света.

В настоящее время Ян Чжаогэ чувствует, что концепция, заложенная в этом металлическом колесе, явно превосходит концепцию Писания Dim Radiant.

Он протянул руку, прикоснувшись к этому металлическому колесу.

Оно внезапно перестало вращаться.

Благодаря этому, Сяо Ай рядом с ним также мог ясно видеть колесо. Это был первый раз, когда она правильно видела его истинный вид на самом деле, она не могла не щелкнуть языком в удивлении.

Тем не менее, сильный толчок теперь пронесся сквозь тело Янь Чжаогэ!

Перед ним внезапно появились черты Дима Сияющего Императора Инь Тянься!

Они, казалось, были всего в дюйме друг от друга, встречаясь с глазами друг друга.

Несколько слов всплыло незаметно в голове Янь Чжаогэ.

Дим лучистое колесо!

Эмбриональный бессмертный артефакт

Ян Чжаогэ встретил взгляд Инь Тянься.

В то время как это была всего лишь доля воли, Янь Чжаогэ чувствовал, что он действительно прошел тысячелетия, встретившись лицом к лицу с этим могущественным героем и гегемоном своего времени.

Теперь он, наконец, понял, почему гроб Инь Тянься пуст и куда именно ушёл его труп.

Ритуал, установленный этим Дим Лучезарным Императором после его смерти, на самом деле заключался в том, чтобы превратить его собственное тело в это Дим Лучезарное Колесо!

Высшее, всемогущее сокровище, превзошедшее Священные Артефакты.

Легендарный бессмертный артефакт!

Взгляд Ян Чжаогэ был тусклым и далеким: "Кто бы мог подумать, что здесь на самом деле есть Бессмертный Артефакт, даже если он еще не закончен...".

Не у всех Боевых Святых были сопутствующие Священные артефакты. Бессмертные артефакты были чрезвычайно труднодоступны. Для того, чтобы попытаться их подделать, необходимо было иметь базу для выращивания, сравнимую с базой Инь Тянься.

Не все эксперты, стоящие над царством Боевых Святых, также сопровождали бессмертные артефакты.

Это было так даже во времена, предшествовавшие Великой катастрофе. Например, Янь Чжаогэ знал, что император Огненного дьявола, от которого произошел мир Огненного дьявола, не имел бессмертного артефакта.

Дим лучезарный император Инь Тянься был похож на блестящую падающую звезду, ослепительную и ошеломляющую, но быстро падающую.

В то время как Секта Сияния была богата, материалы для ковки бессмертного артефакта были все еще редки.

Без достаточного количества времени и накопления, чтобы подкрепить их, все знали, что Dim Radiant Sect не обладал бессмертным артефактом.

Сопровождающий Священный Артефакт Инь Тянься, с которым все были наиболее знакомы, - это высококачественный Священный Артефакт, Светящаяся Лампа Дима.

Янь Чжаогэ не думал, что Император Светящихся Лампочек на самом деле установит так, что его тело после его смерти станет частью бессмертного артефакта, Колеса Светящихся Лампочек.

Глядя на это Колесо, Янь Чжаогэ не только чувствовал себя желающим, но и чувствовал себя озадаченным.

Действия Императора Дима Лучезарного Колеса были действительно слишком странными.

"Оставил ли он после себя могущественное сокровище для своих потомков, чтобы защитить свою родословную или просто удовлетворить невыполненное желание?" Шокирующие приливы вспыхнули в сердце Янь Чжаогэ: "Или этот бессмертный артефакт - метод, с помощью которого Дим Сияющий Император готовился возродиться?"

Кроме этого, была еще одна возможность.

Перед смертью Dim Radiant Emperor кропотливо трудился, чтобы подделать это сокровище, чтобы сохранить какую-нибудь тайну в тайне.

Может ли это быть связано с его смертью, а также с ухудшением состояния Dim Radiant Sect в том году?

Глядя на черты предшествовавшего ему императора Dim Radiant, Янь Чжаогэ размышлял в тишине.

В то время как Сяо Ай не мог видеть изображение императора Dim Radiant, глядя на колесо Dim Radiant, она была полна любопытства: "Молодой господин, это высококачественный священный артефакт?

"Нет, это бессмертный артефакт, просто он ещё не закончен, - ответил Янь Чжаогэ. - Было бы точнее сказать, что это эмбриональный бессмертный артефакт, незавершённая форма".

Сяо Ай открыла рот, не имея возможности закрыть его надолго.

Хотя она никогда раньше не видела бессмертного артефакта, она слышала, как Сюэ Чуцин упоминала легенды, связанные с ними.

Янь Чжаогэ видела, как глаза девушки светились так же ярко, как никогда раньше.

Когда ее реактивные черные глаза моргали, казалось, что внутри крутится бесчисленное количество черных колес.

В глазах Сяо Ай черное колесо, изначально выглядевшее безобидным, казалось, содержало таэли на таэлях денег, излучая несравненно очаровательный блеск.

Ян Чжаогэ закатил глаза, размахивая рукой перед лицом Сяо Ай.

"Молодой господин, молодой господин... это! Это..." После того, как Сяо Ай вернулась в сознание, она проглотила свою слюну, сделала несколько безмолвной, как она жестикулировала дико на Dim Лучистое Колесо перед тем, как указать на Янь Чжаогэ: "Вы должны определенно... определенно...".

Ян Чжаогэ пожал плечами: "Расслабься, еще неизвестно, удача это или бедствие". Даже если это удача, ее не так-то просто получить".

Дыхание Сяо Ай, наконец, успокоилось с большим трудом, она потянула за рукав Янь Чжаогэ, глядя на него с полным восторга лицом: "Молодой господин, у вас определенно есть метод, верно?".

Янь Чжаогэ сказал довольно забавно: "Ваша база культивирования в сторону, даже моя собственная база культивирования определенно не будет в состоянии высвободить силу бессмертного артефакта в данный момент времени".

"В то время как деликатесы великолепны, только будучи в состоянии смотреть на них и не есть, вы не должны быть настолько увлечены этим, не так ли?"

Сяо Ай красноречиво сказал: "Для такого великого сокровища, просто глядя на него в одиночку, это тоже чрезвычайно блаженная вещь!".

Ян Чжаогэ погладил нижний подбородок, улыбнувшись: "То, что ты говоришь, тоже имеет смысл?".

Он еще раз взглянул на "Дим лучистое колесо", почувствовав, что в нем заложена концепция, в которой он анализировал возможные принципы легендарного "Дим лучистое двенадцать искусств".

Время медленно шло, Ян Чжаогэ молчал и не двигался. Сяо Ай тоже успокоился, пристально глядя на него в нервной манере, как она осмелилась не шуметь, чтобы прервать.

Каждый раз, когда ее взгляд падал на это тихое, таинственное черное колесо, она должна была проглотить полный рот слюны, как будто ее сердце было поцарапано лапами кошки.

После того, как кто знал, как долго, мир, в котором они в настоящее время, вдруг сильно потряс.

Проснувшись от глубоких раздумий, Янь Чжаогэ поднял брови.

Выражение Сяо Ай слегка изменилось: "Другие нашли это место".

Иностранное измерение, в котором находился алтарь, постепенно окутывалось нечетким слоем сияния, которое не было ни ярким, ни тусклым.

Разум Янь Чжаогэ был связан с Дим Лучистым Колесом. Мир перед его глазами внезапно погрузился в темноту, после чего среди бескрайней тьмы появился свет лампы, напоминающий первый свет мира.

"Это Дима Лучистая Лампа". Ло Чжиюань полностью усовершенствовал лампу Dim Radiant Lamp", - Янь Чжаочжоуань понял, что произошло.

Поздний Воин Видения Божественности Святой Луо Чжиюань, который уже обладал первоклассным Священным Артефактом, Колесами Солнца Луны, теперь успешно усовершенствовал Dim Radiant Lamp, которая также была первоклассным Священным Артефактом.

Кто внутри этого Дима Лучезарного мавзолея все еще может противостоять ему?

В настоящее время он ищет с помощью Dim Radiant Lamp, он прибыл к каменной двери, пытаясь заставить ее открыться и проникнуть в это чужеродное измерение!

Сяо Ай нервно посмотрел на Янь Чжаогэ, "Молодой господин..."

Ян Чжаогэ улыбнулся: "Еще есть время".

С рукой, все еще хватающейся за Дим Лучистое Колесо, он щелкнул другим рукавом, Фэн Юншэн, который до этого был снесен и спрятан своей истинной сущностью, выпрыгнувшей изнутри.

Сяо Ай уставилась широкоглазая, увидев перед собой Фэн Юншэна.

Фэн Юншэн улыбнулся и кивнул ей в сторону.

Ян Чжаогэ сказал: "Мы должны быть быстрыми".

Фэн Юншэн улыбнулся, сказав: "Конечно, я ничего не смогу сделать, даже если это займёт много времени".

Внезапно в её зрачках появился приглушённый синий свет, оба они напоминали холодные луны, освещавшие окрестности.

Шокирующая аура, сотрясающая небо и землю, исходила от нее, Божественная Сабля Дим Солнца, не обмотавшая себя позади нее и упавшая в ее руку.

Поверхность Божественной Солнечной Сабли Холодного Солнца и кожа Фэн Юншэна были окутаны расширяющимися тускло синими узорами света, страшной, жестокой аурой разрушения, неудержимо восходящей.

Она перешла на другую сторону Дима Лучезарного Колеса, стоящего напротив Янь Чжаоугэ.

Наконечник ее сабли сдвинулся вправо по направлению к центру Колеса излучения.

Янь Чжаогэ сконцентрировал, вливая силу обратной луны в Dim Radiant Wheel для того чтобы совместить с доминирующей силой Фэн Юншэн силы обратного солнца.

Циклическое небесное Священное Писание циркулировало, изменяя конечности по мере того как инь и ян обратили.

Потоки света мгновенно выстреливали с поверхности черного Dim Radiant Wheel, сияя на Янь Чжаогэ и Фэн Юншэн.

Потоки ци излучались из двенадцати слотов, огибающих весь алтарь.

В следующий момент, Дим лучистое колесо выглядело так, как будто оно находилось среди бесконечного сияния и вечной тьмы, по мере того, как оно медленно поднималось.

Траектория, по которой оно поднимается, казалась разделительной границей между светом и тьмой в этом мире.

Янь Zhaoge и Фэн Yunsheng подняли вместе с Dim лучистым колесом.

В этот момент раи и земля мира вне постепенно уже были окутаны полностью тем тусклым светом.

Среди света, внезапно появилась темнота. В центре темноты появилось пятно света лампы.

Вы должны просыпаться от своего сна

В центре тусклого света, который скрывал небо и покрывал землю, появилась безграничная тьма, и среди этой тьмы внезапно засияло ослепительное до краев пятно света.

Среди сияния было пятно света лампы.

Свет светильника раскачивался легко, пробиваясь сквозь всеохватывающую тусклую тьму, когда он опускался на самую сердцевину этого чужеземного измерения и прибывал к алтарю.

Подошва этой лампы была точно такой же, как и Дим-Сияющая Лампа!

Яркие узоры света появились на внешней стороне светильника, казалось бы, вечные и неугасимые.

Руководствуясь светом лампы, в инородном измерении появились несколько фигур.

Человек, ведущий их, был одет в черную одежду, солнце и луна циркулировали над его головой с их шокирующей аурой, задушившей эту область без малейшего укрытия.

Повернув голову и глядя вдаль, Янь Чжаогэ увидел фигуру Ло Чжиюаня, вождя Луо Чжиюаня, главы светлой секты.

С Колесами Солнца над головой, когда он управлял лучезарной лампой Dim в продвижении вперед, Ло Чжоюань выглядела по-настоящему блестящей и ослепительной в этот момент.

Рядом с Ло Чжиюань были Гуо Сонг и несколько других.

Не все лучистые светящиеся секты, которые вошли в мавзолей Дима Лучистого, присутствовали на церемонии.

Это произошло потому, что Ло Чжиюань почувствовала существование, которое было еще более мощным и даже более важным, чем Дима Лучезарная лампа в мавзолее, таким образом, поспешив сюда с максимально возможной скоростью.

Поскольку мавзолей больше не мог трансформироваться в космос, Ло Чжиюань смог найти лишь несколько человек.

Тем не менее, имея под рукой Дим-лунную лампу и Колеса Луны Солнца, этого было уже достаточно для него.

Под сиянием Dim Radiant Lamp пугающая, ужасающая аура, которая ранее давила на Ло Чжиюань и других до удушья, теперь уже не представляла угрозы. Вместо этого они чувствовали, как будто над ними пронесся освежающий весенний ветерок.

Как будто они наслаждались заслугами своих предков.

Взгляд Ло Чжиюаня сначала сфокусировался на лучезарном колесе Dim на вершине алтаря.

В его глазах прозвучало шокирующее выражение: "Оно кажется неполным, но... не говоря уже о Колесах Солнца-Луны, даже самая мощная из них - Dim Radiant Lamp - все равно была бы намного хуже! Что... что именно..."

Кроме него, Гу Сон и другие также имели шокированные, неуверенные взгляды на своих лицах.

"Может ли это быть... легендарный бессмертный артефакт?!" Ло Чжиюань глубоко вдохнул: "Может ли это быть величайшей тайной мавзолея Дим Сияния, а также самым драгоценным сокровищем внутри?"

Получив лампу Dim Radiant, Ло Чжиюань просто почувствовала радость и успокоение. Однако, глядя сейчас на Колесо Излучения, его сердце безумно билось в почти неудержимой степени.

Рядом с ним, Гуо Сонг и другие тоже выглядели безумно радостными.

Они не были виноваты в том, что потеряли самообладание. Дело было в том, что значение Dim Radiant Wheel было действительно слишком велико.

В то время как Dim Radiant Wheel до них еще был в зачаточном состоянии, еще не выкован полностью, он уже был исключительно мощным.

Если бы кузнечная работа прошла успешно, оно, несомненно, стало бы сокровищем номер один для всего юго-восточного рая Ян.

После того, как Ло Чжиюань продвинулся дальше, выйдя на сцену "Бессмертный мост", как он владел Дим Лучезарным Колесом, даже юго-восточный Экзальт не смог бы ничего с ним сделать!

Лучезарная светлая секта обладала бы достаточной квалификацией, чтобы действовать так доминирующе, как они желали во всем юго-восточном райском районе Ян.

В этот момент они действительно сделали бы несравненно стабильный шаг к восстановлению славы бывшего Дим-Светлого Секта.

Мечта всей жизни, которой обладали прошлые предки Секты Лучезарного Света, и он сам, наконец, увидел бы истинную надежду.

Когда взгляд Ло Чжиюаня пронесся мимо подножия алтаря, где сокровища были навалены в гору, его глаза вновь сузились.

Его взгляд, наконец, вернулся на вершину алтаря, сосредоточившись на Дим Лучезарном Колесе и Янь Чжаоже, который в настоящее время протянул руку, чтобы схватить его.

Огненный пыл в глазах Ло Чжиюаня выцветал, и на смену ему пришёл холод.

Янь Чжаогэ оценил Ло Чжиюань, улыбаясь сочинённым выражением на его лице: "Хотя у вас также есть Колесо Солнца-Луны и Лучезарная лампа Dim Radiant, прибыв сюда так быстро, вы, вероятно, не потратили много времени на Секту Дымной Тьмы".

"Вождь Чжоу и другие члены секты Дим тьмы решили отступить, когда вы дорабатывали лампу Dim Radiant Lamp?"

Взгляд Ло Чжоу Чжоюань был ледяным, никаких колебаний, видимых внутри: "Не пытайтесь задержать. Это ни к чему не приведет".

"У реликвий Императора и сокровищ бывшей Дим-Сияющей секты теперь только один владелец, и это моя секта. Как это что-то, к чему можно прикоснуться?"

Он поднял ладонь в сторону Янь Чжаогэ издалека, выстроив указательный и средний пальцы в меч, прежде чем ударить ножом наружу!

"Руки прочь!"

Свет от меча, стремительный, как падающая звезда, мгновенно преодолел космос, казалось бы, полностью свободный от пространственных границ, как это было уже в одно мгновение перед Янь Чжао Гэ!

Развязанный экспертом по вершине сцены Позднего Видения Божественности, этот меч был быстрым до такой степени, что даже Янь Чжаогэ почти не смог уловить его траекторию.

Тем не менее, Янь Чжаогэ полностью проигнорировал этот меч-свет.

Вращающееся Лучистое Колесо внезапно остановилось в этот момент.

Этот лучезарный световой меч Луо Чжоюань внезапно изменил направление, стреляя мимо Янь Чжаогэ!

Двенадцать щелей на черном металлическом колесе стали похожими на глубокие темные пропасти, напоминающие двенадцать миров тусклого света.

Яркий свет меча внезапно раскололся в воздухе, превратившись в двенадцать полос света, которые, соответственно, приземлились в двенадцати слотах Dim Radiant Wheel.

"Чем больше времени пройдет, тем вы, ребята, на самом деле будете теми, кто выиграет, способными остаться во сне еще ненадолго", - улыбка Янь Чжаогэ постепенно остыла, - "Теперь, пора просыпаться".

"А?" Зрачки Ло Чжиуань сильно отступили.

Те из Секты Лучезарного Света все были шокированы и неуверенны. Это было уже немыслимо достаточно, что Янь Чжаогэ мог обладать высококлассным Священным Артефактом, Экстремальной Печатью Ян.

Как он мог обладать этим высшим сокровищем, которое казалось бессмертным артефактом?

"Дело не в том, что он контролирует это сокровище". Вместо этого, он использует ритуал, который изначально использовался для его подделки. Этот ритуал был оставлен Императором!" Ло Чжиюань громко закричал: "Уничтожьте алтарь внизу, и он вообще не сможет использовать сокровище!".

Гуо Сонг и остальные сразу же выстрелили вниз.

Однако, прежде чем они смогли приблизиться, этот алтарь уже сам по себе сильно разбился!

Молчаливое лучистое колесо Dim снова начало вращаться!

Тускло-голубой блеск в глазах Фэн Юншэн потускнел, когда она держала саблю и отступила назад.

Тем временем Ян Чжаогэ заревел: "Вверх!"

Дим-лучистое колесо покинуло ладонь Янь Чжаогэ, продолжая подниматься выше в воздух, казалось бы, что центр мира находится везде, где бы он ни находился.

Dim Radiant Lamp перед Luo Zhiyuan внезапно сильно вздрогнуло.

В следующий момент яркий и сияющий свет лампы внезапно погас.

Выражение Ло Чжиюаня изменилось, когда он попытался остановить это. Тем не менее, лампа Dim Radiant выстрелила в воздух, сразу освободившись от его контроля, когда она летела в направлении колеса Dim Radiant Wheel!

Яркие, ослепительные узоры света быстро исчезали с поверхности древней лампы, когда она снова стала тусклой и лишенной блеска, простой и деревенской.

Глазные яблоки Ло Чжиуань выглядели на грани взрыва.

Хотя он и не был похож на Янь Чжаогэ, который вступил в личный контакт с Dim Radiant Lamp, сцена перед его глазами все же заставила его прийти к осознанию.

С самого начала, по замыслу императора Инь Тянься, эта лампа уже была одним из оригинальных материалов, предназначенных для кузнечного производства колеса излучения!

Если бы не удалось справиться с ритуалом Инь Тянься, кем бы ни была получена эта лампа, она вообще не смогла бы сопротивляться колесу излучения.

Быть поглощенным и ассимилированным Колесом излучения было просто его судьбой.

Однако, понимая это, как могли Луо Чжиюань и секта излучения принять это?

Они кропотливо готовились все эти годы, полагаясь на подсказки, которые они с большим трудом нашли, чтобы найти этот Дим Лучезарный Мавзолей.

В битве с Сектой Дымной Тьмы у них даже был Священный Артефакт среднего класса, Незатухающая Световая Броня, уничтоженная, чтобы получить Светящуюся Светящуюся Лампу. Тем не менее, в конце концов, он был так же скомпрометирован, что его так легко забрал кто-то другой.

При этом, Луо Чжиюань и другие мгновенно почувствовали головокружение, как звезды возникли на их глазах, темнота овладевает их умом.

Один убыток за другим

Свет лампы Dim Radiant Lamp был погашен, когда она прошла через пространство, направляясь к колесу Dim Radiant Wheel, как уставшая птица, возвращающаяся в свое привычное гнездо.

Колесо излучения перестало вращаться.

Одна из двенадцати щелей колеса, которое было темным, как бездна, внезапно излучала полосы света.

Подметаясь этим светом, Dim Radiant Lamp вошла в эту дыру, когда она затем исчезла.

В следующий момент свет рассеялся, и лучистое колесо снова начало вращаться.

Еще одна, более пугающая аура задушила эту область, потрясая окружающие небеса и землю.

Ло Чжиюань насильно стабилизировал свои эмоции, которые почти сошли с ума.

Наблюдая за Янь Чжаогэ и Колесом сияния, он сильно завопил: "Светлая лампа сияния просто слилась с этим сокровищем". До тех пор, пока мы получаем его, в конце концов, всё остаётся по-прежнему!"

Среди его низкого рева, Ло Чжиюань ударил одновременно руками, рубя вперёд.

Солнце и луна, которые встали и упали, когда они циркулировали над его головой, мгновенно превратились в две полосы страшного саблевого света, одна слева и другая справа, когда они спустились к Янь Чжаогэ и Дим лучезарного колеса вместе!

Там, где сабля прошла, все существа в космосе, казалось, очищались и очищались неизмеримым сиянием, так что от них не осталось даже пепла и отбросов.

Тираническая, энергичная природа лучезарной световой сабли была показана Ло Чжиюань до совершенства.

Кроме мира плотного белого сияния, больше ничего не было видно на глазах Янь Чжаогэ и других.

Взгляд Ло Чжиюаня был знаковым холодом: "Может быть, это бессмертный артефакт, но в конце концов, он все еще не завершен, просто находится в зачаточном состоянии!

Кроме того, Ло Чжиюань считал, что с его силой он все еще может временно справиться с ним с помощью высококачественного Священного Артефакта.

"Скорее!" Не вынуждая Ло Чжиюань призывать их, Гуо Сонг и остальные уже снова выстрелили в группу Янь Чжаогэ.

Чувствуя изменения в лучезарном колесе Дим, Янь Чжаогэ улыбнулся, когда выпустил клон Северного Океана, сказав Фэн Юньшэну и Сяо Ай улыбаясь: "Мы можем медленно разделить сокровища позже".

Среди его слов клон Северного океана спустился, непосредственно выкорчевывая и сохраняя всю гору сокровищ.

Клон Северного океана протянул другую руку и собрал еще одну гору сокровищ.

Он проигнорировал Го Сона и других, которые уже спускались на него.

Го Сон хладнокровно храпел: "Пойдём, пусть этот старик посмотрит, действительно ли у тебя есть возможность бежать из центра, видя Божественного Боевого Святого!".

Ян Чжаогэ хихикал: "Ты должен сначала побеспокоиться о себе".

После того, как Колесо Излучения Дима наверху поглотило Лампу Излучения Дима, она вращалась со все более высокой скоростью.

Вместе с этим, иностранное измерение, в котором они находились, также начало искажаться.

При центральном положении Dim Radiant Wheel образовался массивный вихрь, который непрерывно перемещался внутри окрестностей.

Лучезарная световая мечта Ло Чжиюаня была сломана, снова появились золотое солнце и серебристая луна.

Колеса луны солнца попытались заблокировать Dim Radiant Wheel под управлением Luo Zhiyuan. Тем не менее, по мере того, как серебряное и золотое сияние вступило в контакт с Dim Radiant Wheel, черное колесо, которое уже было шокирующим, прежде чем внезапно вспыхнуло с еще более шокирующей аурой!

В центре появилась фигурка, в центре которой находилось колесо излучения. Он был одет в черную одежду и белый халат с черными волосами и белыми бровями, его фигура высокого роста и его черты авторитетные.

Это было шокирующе Дима Лучезарный Император, Инь Тянься!

"Разойдитесь по-разному". Слова, казалось, пересекали тысячелетия, звучали в их ушах.

Под ошеломленными взглядами Ло Чжиюаня, Гуо Сона и других, беспрецедентное яркое сияние излучала иллюзорная фигура Императора Дим Лучезарного, доминирующая в окрестностях.

Колеса Солнечной Луны были прямо-таки тряхнуты!

Иностранное измерение начало рушиться!

Посреди пространства появилась каменная дверь, которая мерцала семицветным сиянием, ее поверхность испещрена крапинами и обесцвечена.

После того, как слой камня на ее внешней стороне разрушился и отвалился, яркий, гладкий нефритовый свет дрожал, как огромная дверь из белого нефрита представала перед всеми на глазах.

Дверь из белого нефрита росла среди воздуха, быстро становясь более чем в десять раз больше, чем оригинальная каменная дверь.

Высокая дверь, казалось, не предназначалась для прохода людей, а была открыта для божеств, существовавших над девятью небесами.

Теперь из нее внезапно выстрелил светлый дракон, подобно тому, как он мерцает семицветным сиянием.

"Судя по всему, это не осталось для вас!" Янь Чжаогэ засмеялся, даже когда клон Северного океана закончил сметать сокровища, принеся с собой Фэн Юншэна, Сяо Ай, А Ху, а также Пан Пана в полет.

Семицветный легкий дракон опустил голову и открыл рот, проглотив их всех одним глотком, прежде чем лететь обратно к двери из белого нефрита.

Теперь и на Колесе Излучения Дима (Dim Radiant Wheel) появился шоковый слой семицветного сияния.

Ло Чжиюань был ошеломлен: "Эта каменная дверь создала это чужеродное измерение вместе с этим ритуалом. Это было частью ритуала с самого начала, и что Янь Чжаочжоуань усовершенствовал его первым?".

Колесо сияния Dim освободилось от проекции императора Dim Radiant, спустившись в дверь из белого нефрита вместе с семицветным светлым драконом.

Дверь из белого нефрита сильно закрылась.

Однако семицветное сияние все еще не прекращалось, посреди его сияния прерывистый рев драконов.

В сопровождении ревов драконов появился массивный, величественный дворец, который под семицветным сиянием постепенно сливался с дверью из белого нефрита!

В конце дверь из белого нефрита шокирующе стала дверью дворца. Семицветное сияние полностью исчезло, над дворцом нависли лишь силуэты множества драконов.

Внутри дворца Янь Чжаогэ сидел в медитативном положении, в то время как Дим Лучистое Колесо перестало вращаться, не проявляя никаких признаков движения, так как оно спокойно приземлилось в глубинах космоса дворца Мириад Дракона.

Однако на поверхности Дворца Мириад появился тусклый свет, который не был ни светлым, ни темным, защищая Дворец в постепенной скрытности среди темноты космоса.

Светлая секта была не подписана, так как хотела преследовать и мешать им. Тем не менее, силуэт Дима-Сияющего Императора в воздухе сильно сотрясся и взорвался, превратившись в дождь света.

Там, где прошел дождь света, инородное измерение, которое уже разрушалось, изначально было полностью погашено!

Насильственные, хаотичные потоки пространства прокатились по территории, фактически вызвав обрушение и всего Dim Radiant мавзолея!

Осязаемый мавзолей и иллюзорное пространство смешались и непрерывно менялись, приводя к буре, которая, казалось бы, могла уничтожить Небеса и уничтожить Землю, так как даже простиралась в сторону космоса ещё дальше от мавзолея, прекратив всё, с чем она сталкивалась!

Взглянув с широко раскрытыми глазами, люди из лучезарно-световой палаты сказали: "Может ли быть, что этот Дим лучезарный мавзолей вообще не для самого Императора, а для того, чтобы ковать это могучее сокровище?

Теперь, когда ритуал завершился, Дим лучезарная мавзолей тоже завершил свою миссию.

Просто в этот момент для Ло Чжиюаня и других было нелегко.

Ужасающие хаотические потоки космоса были ещё более ужасающими, ещё более жестокими, чем когда-либо прежде!

Даже Ло Чжиюань, находившаяся на пике позднего этапа Видения Божественности, не могла защитить себя, полагаясь в этом на высококачественный Священный Артефакт - Колеса Солнца-Луны.

Остальные лучезарные бойцы из Секты Света были разбросаны по округе, способные бороться только среди шокирующих волн и приливов.

Колеса Солнечной Луны, которые рассеялись ранее, в настоящее время трясутся в двух разных направлениях.

Ло Чжиюань едва сумел схватить солнечное колесо, но смог беспомощно наблюдать за тем, как лунное колесо перемещается в другом месте, исчезая среди хаотических потоков космоса.

Он хотел его преследовать, но среди страшных хаотических потоков космоса, он едва мог удержать его, когда его уносили струящиеся потоки.

Лунное колесо, которое, наконец, ремонтировалось в последнее время после долгих лет повреждений, даже не успев согреться в руке, было потеряно еще раз!

На этот раз даже вопрос, где его найти, остался без ответа. Оно было действительно хорошо и по-настоящему потеряно.

Дим-лучистое колесо, пропало.

Светящаяся лампа "Dim Radiant Lamp", пропала.

Даже Колесо Солнца Луны, которое изначально было его Колесом, не пощадили.

Неудержимый вопль ярости Луо Чжиюаня раздался среди космоса.

Самое подходящее сокровище

Извержение хаотических потоков космоса началось с рассеяния силуэта Dim Radiant Emperor.

Благодаря Dim Radiant Wheel, Дворец Дракона Мириад был обволакиван размытым слоем сияния, полностью защищая его во время навигации по хаотическим потокам пространства.

Иначе, даже усовершенствовав дверь из белого нефрита, Дворец Драконов Мириад мог бы развалиться только среди таких ужасающих приливов и отливов.

Янь Чжаогэ и другие, кто был во дворце, естественно, разделяли бы ту же судьбу.

Теперь все они могли стабильно оставаться в безопасности.

Тем не менее, Янь Чжаогэ заметил, что Дим лучистое колесо постепенно опускалось в сон.

Несмотря на то, что оно поглотило лампу Dim Radiant Lamp, колесо Dim Radiant Wheel все еще не было готовым продуктом, так как было лишь частично завершено.

Для того, чтобы оно действительно стало бессмертным артефактом легенды, способным сотрясать небо и землю, необходимо было пройти долгий путь.

Янь Чжаогэ попытался связаться с ним, но не получил никакого ответа. Это сокровище, которое только что показало свою экстраординарность, теперь казалось абсолютно безобидным черным металлическим колесом, бесшумно парящим среди многочисленных пространственных слоев Дворца Дракона в Мириаде.

Тем не менее, Ян Чжаогэ не был нетерпелив, так как он просто сосредоточился на черном колесе, внимательно наблюдая за ним.

Все, что происходило раньше, было в основном в рамках его предсказаний, под влиянием его реального влияния.

Тем не менее, некоторые вопросы передали ему довольно много вещей, которые он не знал заранее.

"Молодой господин," Трение его большими руками, а Ху любопытно подошел со стороны, "Кроме этого, что еще мы получили на этот раз"?

Янь Чжаогэ засмеялся: "Если вы говорите о вещах, от которых мы можем видеть немедленный эффект, то первым должно быть это".

Клон Северного Океана улыбнулся, когда разворачивал пальцы, свет, исходящий от его ладони.

В следующий момент на нем появился ашеновый предмет, похожий на кость.

А Ху любопытно посмотрел на этот кусок кости, долгое время тщательно его различая, прежде чем подтвердить, что он никогда не видел его раньше.

"Похоже на какую-то спинномозговую кость, какой-то участок позвонка"? А Ху поцарапал его огромную голову.

Пан-Пан заскочил, а также, нюхая могущественно, как он, казалось, он может быть в состоянии сказать что-то.

Хотя он никогда раньше не видел образца этого вида, по воспоминаниям предков, выгравированным глубоко в его родословной, он смутно чувствовал себя немного знакомым.

Пан-Пан на мгновение взглянул на него, прежде чем раскрыть выражение "хотя я не узнаю его, он выглядит аппетитно". Затем он облизал губы и подметал язык к этому куску кости.

Клон Северного океана остановил его, и Ян Чжаогэ улыбнулся: "Подождите! Другие вещи могут быть в порядке, но ты не можешь это съесть".

Пан Пан моргнул, казалось бы, не в состоянии понять, когда он еще раз протянул язык к этому куску кости.

"Па!"

Ян Чжаогэ отчаянно щелкнул своим большим лбом: "Хватит вести себя со мной глупо! Не похоже, что ты не можешь понять, что я говорю."

Пан-Пан схватил его за голову передними лапами, широко открыв рот, когда он показал простую и честную улыбку.

Глядя на этот кусок кости, Ян Чжаогэ медленно сказал: "Для тебя это может быть просто вкусная еда, но для моего клона Северного Океана действительно не может быть ничего лучше".

Клон Северного океана улыбнулся, приложив силу ладонью, так как эта ашеновая кость начала дрожать.

Постепенно золотые полосы, излучаемые изнутри кости, выцвели, и золотые полосы света!

Вся кость стала яркой, прозрачной и ослепительной, напоминающей золотой кристалл.

Казалось, что у этой кости есть своя собственная жизнь, и она начала непрестанно прыгать, испуская изнутри гул, напоминающий дикий рев, который проносился сквозь время, прошедшее с тысячелетиями назад.

В золотом свете смутно видна иллюзорная сцена.

Внутри него был огромный, широкий океан, который был безграничен и бесконечен.

По мере того, как приливы и отливы катились вглубь, массивная фигура смутно пересекала морские глубины.

Массивные волны, обрушивавшиеся на небеса, а также сильные цунами, были разбиты в небытие всякий раз, когда к ним приближалась эта массивная фигура.

По мере того, как этот массивный темный силуэт плыл вверх, постепенно приближаясь к поверхности океана, он напоминал сам по себе маленький континент, размеры которого было совсем нелегко вычислить.

В конце концов, черный силуэт плавал над поверхностью океана. На самом деле это была колоссальная рыба, огромная, не поддающаяся сравнению!

Проплыв через океан, эта огромная рыба продемонстрировала свою огромную, энергичную силу, которая, казалось бы, способна выдержать всю тяжесть неба и земли.

Эта массивная рыба выпрыгнула из воды, превратившись в такую же массивную скалу в воздухе.

Великая скала расправила крылья, мгновенно взмывая ввысь над девятью небесами, и исчезла в небе, не оставив никаких следов своей фигуры.

Увидев это, А Ху направил свой взгляд на клон Северного океана Янь Чжаогэ, когда он выкрикнул: "Рок-рыба, Кунпэн!".

"Точно, - слегка кивнул Янь Чжаогэ, - это как раз кость Кунпэна."

По мере того, как излучался золотой свет и появлялся силуэт, та кость Кунпенг, которая была яркой и гладкой, как кристалл, также начала быстро расширяться, выглядя так, как будто вскоре она станет еще больше, чем Дворец Дракона Мириад.

Удовлетворенный взгляд появился на лице Янь Чжаогэ: "Это позвоночная кость чистого Кунпэн, концепция которой заключается в том, что Кунпэн конденсировался внутри, чистый и обильный".

Клон Северного Океана протянул руки, сжимая кость вместе.

Под его истинной сущностью кость больше не расширялась. Однако окружающие чувствовали, что аура внутри него действительно укрепляется.

Свет вспыхнул на ладони клона Северного океана, казалось бы, способного удержать в пыли небо и землю.

Кунпенгская кость исчезла, но от всего тела клона Северного океана вспыхнул золотой свет.

Когда он вздохнул, золотой свет быстро превратился в черный, а затем снова мгновенно поменялся обратно, этот цикл постоянно повторялся.

Клон Северного океана сидел в медитативном положении, его глаза плотно закрывались, когда он входил в медитативное состояние. Он больше не говорил, так как вместо этого всеми силами очищал кунпенгскую кость.

Он не только впитывал в себя сущность ци, но и, что более важно, должен был понять концепцию, которая возникла у настоящего свирепого зверя легенды - Кунпенга.

Таким образом, боевой фундамент клона Северного Океана был усовершенствован, так как он стремился к большим высотам!

Увидев, что с выращиванием клона Северного океана все более-менее хорошо, Ян Чжаогэ вернулся к другим вопросам.

Под алтарем стояли бесконечные сокровища, а Ян Чжаогэ, находясь там, успешно овладел самыми мощными боевыми искусствами секты Дим Лучезарный, Дим Лучезарный Двенадцать Искусств.

В то время как Янь Чжаогэ знал о еще более сильных боевых искусствах, он чувствовал большой интерес к этому конкретному из них.

Это было связано с тем, что он обнаружил, что на самом деле существует тень первобытного хаоса, смутно заключённого в ней.

Это было очень трудно.

Это было связано с тем, что первозданный хаос, источник всего происходящего, был могуществом предка линии Нефритового Клира, который стоял во главе трёх линий Ясного, Повелителя Первоначального Начала.

Второй отрывок Изначального Небесного Писания, Изначальное Небесное Писание, символизировал рождение всех предметов из небытия, первобытное "единое".

Изначальное Небесное Священное Писание могло одновременно культивироваться многими людьми. Однако только один из них мог достичь в нём значительного завершения, а пути всех остальных отсюда были отрезаны.

Между тем первое из Изначального Небесного Писания, Бесподобное Небесное Писание, от которого исходили все искусства, было еще более экстремальным.

Господь Изначального Начала был единственным в своем роде.

Бесподобная бесконечность всего, что возвращается в никуда, была подобна такой же.

И только после того, как Господь Изначального Начала совершил переход, первый из Изначального Небесного Писания, Бесподобное Небесное Писание, мог быть культивирован кем-то другим.

В то же время, был только один человек, который мог культивировать в Изначальном Небесном Писании. После того, как это место было занято, оно не могло быть занято другим, если только этот первый практикующий не умер.

Не так давно Янь Чжаогэ открыл для себя, что даже его клон в Северном Океане не в состоянии постичь Писание Небесного Писания, и только он сам может в нем культивировать.

Таким образом, его можно было увидеть насквозь, когда он исполнял бесподобное Небесное Писание.

Теперь, когда у него есть Дим Сияющие Двенадцать Искусств, он смог бы скрыть это.

Беспредельная Бесконечность Изначального Начала

До того, как Янь Чжаогэ пришел в Зарубежные Миры, у него уже было предчувствие этого.

Поскольку их наследие было сохранено более полно, и даже некоторые специалисты, пережившие Великое бедствие, возможно, присутствовали, то знания и проницательность пиковых фигур за пределами миров были далеки от того, чтобы сравнивать их с Восьми Мирами Окончаний.

Когда Янь Чжаогэ раскрыл тайну высших боевых искусств, которые он получил в Божественном Дворце Небесного Двора во времена, предшествовавшие Великой катастрофе, кто-нибудь может узнать их здесь, в Мирах за пределами миров.

Приехав сюда, он постепенно доказал, что его прежние предчувствия верны.

Тем не менее, у Янь Чжаогэ было много способов справиться с этим.

Циклическое Небесное Писание было спрятано Небесной Широкой Символической Пальмой, вариации, происходящие тайно и в мгновение ока во время битвы, сразу же после этого исчезают.

Меч Бессмертного Завершения имел бесчисленное множество вариаций. До тех пор, пока кто-то управлял им должным образом, он не был похож на то время, когда он убил группу Нонг Юйсуань, где он был так легко распознан.

Сравнительно говоря, бесподобное Небесное Писание было менее легко скрыть.

Однако теперь, когда у него было Дим Сияние Двенадцати Искусств, ситуация значительно улучшилась.

Поэтому Ян Чжаогэ очень заинтересовался "Дим лучистые двенадцать искусств".

Несмотря на то, что он был скуден, будучи в состоянии постичь истинное намерение бесконечности, "Дим лучезарный император действительно был героем своего времени", - ударил Ян Чжаогэ по губам, - "Но именно из-за этого он заблокировал свой собственный путь вперед".

Бесконечность была еще до того, как начальный "один", будучи началом начала, а также концом конца.

Повелитель Изначального Начала был единственным в своем роде. Подобным же образом бесконечность была и бесподобной.

Второй отрывок Изначального Небесного Писания, Изначальное Небесное Писание, мог быть культивирован только одним человеком до момента его полного завершения. Бесподобное Небесное Священное Писание позволяло культивировать в нем, в первую очередь, только одному человеку.

С древнейших времен и до наших дней не только Цыганский Сияющий Император Инь Тянься обладал способностью постигать истинное намерение бесконечности.

Однако все они без исключения отказались от этого пути.

Это произошло потому, что Бесподобное Небесное Писание уже было на пике своего развития.

И хотя дело не в том, что вещи будущего никогда не смогут превзойти того, что было в прошлом, и путь поиска дау всегда продолжался, проблема состояла в том, что Господь Изначального Начала уже успешно преодолел этот путь.

Это доказало, что он практически уже полностью преодолел путь, по которому шел.

Если бы люди хотели идти по тому же самому пути, то в результате он становился все теснее и теснее до тех пор, пока, в конце концов, пути больше не существовало. В конце дня все равно пришлось бы возвращаться к Бесподобному Небесному Писанию.

Янь Чжаогэ не знал, осознал ли это Инь Тянься. Осознав истинное намерение бесконечности и создав Дим Сияющие Двенадцать Искусств, превзошедших Дим Сияющие Писания прошлого, он поднял себя и Дим Сияющие Секты на беспрецедентную высоту.

Однако, если бы ему не удалось найти другой путь и перепрыгнуть через это препятствие, эти высоты стали бы его конечной точкой.

Никто не мог знать наверняка, о чём именно думал прошлый Инь Тянься.

С его ранней смертью в расцвете сил все его будущие возможности ушли в небытие.

Янь Чжаогэ проанализировал Дим Сияющие Двенадцать Искусств, подтверждая это Бесподобным Небесным Писанием, как бесчисленное множество мыслей вспыхнуло в его сознании.

В любой момент времени мог быть только один человек, который культивировался в бесподобном Небесном Писании.

После того, как один человек достиг изначального понимания Небесного Писания и встал на правильный путь, начав культивировать в нём, даже если бы другие знали о его существовании, он мог только смотреть и восхищённо вздыхать.

Когда в том году он решил культивировать это место как свое основополагающее боевое искусство, чтобы закрепить свою базу для возделывания, вернувшись в мир восьми конечностей, он тоже обрадовался тому факту, что это место было пустым.

В конце концов, с прошлых дней и до наших дней, Писание Небесное всегда было одним из лучших боевых искусств. Иногда, в некоторых сценариях, "одно из" даже могло быть удалено из этого.

Тем не менее, он задавался вопросом, есть ли тогда другие, у кого есть намерения в этом мощном боевом искусстве?

Понимал ли только он суть бесподобного Небесного Писания в этом мире?

Он не слышал, чтобы кто-нибудь культивировал в Безупречном Небесном Писании в предрассветные времена...

Кажется, здесь что-то не так.

Янь Чжаогэ сидел в медитативном положении на земле и размышлял о том, как он беззвучно распространял свою базу для выращивания.

Свет, наполовину яркий и наполовину дикий, наполовину белый и наполовину черный, постепенно появлялся на его теле. Как будто размытое сияние, которое не было ни ярким, ни тусклым, окутывало все его тело.

Имея за основу бесподобное Небесное Писание, Ян Чжаогэ культивировал в Дим Сияние Двенадцати Искусств намного легче и быстрее, чем кто-либо другой.

Остановившись в своих мыслях и пробудившись от раздумий, Янь Чжаогэ увидел, как Панпан уже с радостью ленился среди горы сокровищ, а А Ху с радостью улыбался, пока даже зубы его не заметили, как он сжимал кучу редких, драгоценных Зеленых Глубоких Золотых Листов.

"А?" Ян Чжаогэ вдруг почувствовал любопытство. Разве молодая, жадная девушка не попала в их команду?

Судя по его предыдущим впечатлениям от нее, она должна была логически погрузиться головой в кучу сокровищ, как это было у Пан-Пана.

Где она была?

Крутя голову и видя её, Ян Чжаочжэ очень чуть не рассмеялся вслух.

Он увидел Сяо Ай, стоящую сейчас возле Фэн Юншэна, когда она нервно смотрела на нее.

Фэн Юншэн не чувствовал себя неловко, когда её оценивали по достоинству. Вместо этого она улыбалась, её интерес, казалось бы, разгорелся, когда она вернула взгляд Сяо Ай.

В конце концов, именно Сяо Ай не могла удержаться, так как нервно перебежала обратно на сторону Янь Чжаогэ и спросила его: "Молодой господин, молодой господин! Этот человек... этот человек не должен... она не должна..."

Ян Чжаогэ случайно спросил: "Что не должно быть?"

Сяо Ай скрипит зубами, прежде чем спросить затихшим шепотом: "Она не должна быть молодой госпожой, верно?".

Янь Чжаогэ улыбнулась, взглянув на Фэн Юншэна: "Почему ты спрашиваешь об этом? Где твои доказательства? Должны ли все путешествующие пары быть парами?"

Фэн Юншэн проявил такой же интерес, любопытно, как отреагирует Сяо Ай.

Губы Сяо Ай дёрнулись, когда она раскрыла выражение, словно она была на грани слез: "То, как она смотрит на тебя, совсем другое! Что еще важнее... то, как молодой господин смотрит на нее, тоже по-другому!"

Ян Чжаогэ и Фэн Юншэн смеялись, услышав её слова.

Сяо Ай чуть не обняла бедро Янь Чжаогэ, и она завопила: "Вы не можете так поступить, молодой господин! Такая красивая и выдающаяся фигура, как вы, должна преодолеть поляну из десяти тысяч цветов, не запятнанную ни одним лезвием травы"!

"Молодой господин, не ищите молодую госпожу, ладно? Холостяк - это совершенство!"

Янь Чжаогэ не знал, должен ли он смеяться или плакать: "Из того, что ты говоришь, я должен быть холостяком навсегда?"

Сяо Ай жалко смотрел на Янь Чжаогэ, многократно кивая.

Чувствуя себя раздражённой и в то же время забавной, Янь Чжаогэ просто щелкнула её лбом.

Фэн Юншэн не мог не улыбнуться.

Сяо Ай с пренебрежением сказал: "Молодой господин, теперь, когда у вас есть молодая госпожа, эта горничная должна будет понизить вас с А+ до просто А...".

Янь Чжаогэ не мог не улыбнуться: "Не будь таким! Давай обсудим это немного. Тебе следует подкорректировать свой ориентир соответствующим образом. Твой оригинальный просто совсем не гуманный!"

А Ху скрутил глаза, когда он заскочил перед Янь Чжаогэ, тайно спросив его: "Молодой господин, разве госпожа Фэн уже не вместе с вами? Ты её уже съел?"

Ян Чжаогэ хихикал: "Еще нет. По сравнению со мной, её тело и кости сейчас немного слабы. Они бы не выдержали."

Фэн Юншэн не показалась взволнованной, как она улыбаясь сказала: "Большое спасибо за внимание".

Их отношения перестали быть прежними, Янь Чжаогэ уже мог быть очень откровенен со своими словами.

Он оценил Фэн Юншэн, прежде чем улыбнуться довольно грязно: "На самом деле, может быть много других способов".

Фэн Юншэн закатила глаза отчаянно: "Например?"

"Например..." Ян Чжаогэ затянул свои слова, подкрадываясь к Фэн Юншэн, и в конце концов решил не заходить слишком далеко, так как его взгляд сместился вниз и, наконец, приземлился на ее руки.

Фэн Юншэн выпорол ей зубы в улыбке, хихикая: "Ладно, ложись".

Ян Чжаогэ хихикал: "Расслабься, я буду хорошо лежать в форме '木' для тебя и позволю тебе делать все, что ты захочешь".

Фэн Юншэн был взволнован: "Это должна быть форма '大', верно?"

Через мгновение она отреагировала, положив руки на талию и сказав: "Тогда это будет форма '太'"."

Теперь пришла очередь Ян Чжаогэ: "Есть ли огромная разница между '木' и '太'?".

Улыбка Фэн Юншэна содержала в себе редкий шарм: "Так называемая форма '木' до сих пор прикреплена к вам, в то время как форма '太' сломала ее. Просто случайно поместить его где-нибудь между ног - это прекрасно".

Ян Чжаогэ, "..."

Снежный кран на горе Кунлун

Янь Чжаогэ и Фэн Юншэн не держали в секрете свой разговор.

Слушая со стороны, А Ху постоянно хихикала в глупой манере.

Лицо Сяо Ай было наполнено горем и негодованием: "Молодой господин, ваш высокий, славный образ в моём сердце полностью рухнул!".

Она вздохнула с печалью, как будто ей больше нечего было ждать в этой жизни.

"Госпожа, у юного господина будет юная госпожа! Что же с этим делать?"

Тем не менее, думая сейчас о том, как Янь Чжаогэ и Фэн Юншэн открыто говорили перед ней так, что это свидетельствовало об их доверии, Сяо Ай снова почувствовала себя немного лучше.

"Должен ли я или не должен понижать молодого господина с А+ до А?" С противоречивым выражением лица она отвернулась, закрыв уши, когда переходила в сторону.

Глядя на её спину, Фэн Юншэн улыбнулась: "Её реальный возраст должен быть чуть выше моего". Это ведь маленькая большая сестричка, да?"

Ян Чжаогэ сказала: "Она какое-то время спала в мавзолее Дим Лучистый, чтобы оправиться от травм".

Фэн Юншэн посмотрел на мавзолей Дима Лучезарная, "Нашей самой большой выгодой в мавзолее Дима Лучезарная на этот раз должно было быть это"?

Стимулировав Радиационное Колесо Дима вместе с Ян Чжаогэ, она произвела глубокое впечатление на страшную силу, скрытую в этом сокровище.

Раньше существовала Экстремальная Корона Инь, а затем Божественная Сабля Холодного Солнца.

Фэн Юншэн был гораздо более чувствителен к этим сокровищам более высокого уровня, чем обычный человек.

Янь Чжаогэ также взглянул на Dim Radiant Wheel, когда он слегка потер его висок: "Будь то удача или бедствие все еще трудно сказать наверняка сейчас".

Он посмотрел на крышу дворца Мириад Дракона: "Раньше я думал, что для того, чтобы усовершенствовать свой труп как материал для Колеса Излучения, Император Излучения не должен был быть тем, кто высоко ценит его церемонии после смерти".

"К концу ритуала, который использовался для подделки колеса, мавзолей обрушился, подтверждая мои прежние предположения".

"Мавзолей Дима Лучезарного существовал, прежде всего, не как место, где Император Лучезарного Сияния успокаивал свои кости, а как место для кузнечного производства Колеса Лучезарного Сияния. Но..."

Янь Чжаогэ медленно выдохнул: "Тень Императора смутного излучения, которая появилась изнутри Смутного лучезарного колеса в конце, казалось, была несколько неприятна для тех, кто из Лучезарной световой секты".

Фэн Юншэн размышляла, как она сказала: "Слова "расходитесь различными путями" были такими же, как и последние слова Dim Radiant Emperor в том году. Отсюда видно, что не только Секта Светового Излучения, если бы это была Секта Светового Излучения, они, скорее всего, были бы отвергнуты и Колесом Светового Излучения".

Ян Чжаогэ кивнул: "Смерть императора Dim Radiant и ухудшение Dim Radiant Sect всегда было загадкой".

Фэн Юншэн спросил: "Вы имеете в виду, что в мавзолее Дима Лучистое Колесо может существовать ответ?".

Ян Чжаогэ не говорил.

Экспедиция Инь Тянься и Секты Дымной Тьмы в далекое царство в том году, вероятно, была не так проста, как все знали.

Возможно, у них была какая-то непонятная цель, но вместо этого они столкнулись с несчастным случаем из-за этого в конце концов.

Светлая Секта Дим провалилась, и вернулся только Инь Тянься, хотя и был на грани смерти.

Как видел Янь Чжаогэ, такая героическая фигура, как Инь Тянься, не чувствовала бы себя так легко униженной.

Тогда причина, по которой он вообще не говорил, а говорил всем идти своей дорогой, могла быть только одна.

Другая сторона была слишком сильна, и Инь Тянься не хотел втягивать в это более слабых учеников своей секты. Однако, как героическая фигура, возглавлявшая эпоху, Инь Тянься определённо чувствовал бы себя неподписанным.

Он хотел отчитаться за это перед теми, кто принадлежал к его секте, а также сохранить правду для своих потомков.

А Ху поцарапал ему голову: "Молодой господин, не могли бы вы передумать?"

Ян Чжаогэ хихикал: "Я тоже на это надеюсь".

Он сделал небольшую паузу перед тем, как сказать: "Окончательная тень Dim излучающий император уже разошлась. Колесо сияющего света больше не будет отвращаться к светящимся".

"К сожалению, если бы мы не забрали Колесо излучения в той ранней ситуации, нам было бы трудно уйти от атак Лучезарной Световой Секции."

"Если бы Колесо излучения приземлилось в руках Лучезарной Световой Секции, то в краткосрочной перспективе его мощность значительно возросла бы. То, что мы не в состоянии продолжать двигаться в Королевском тростниковом море, было бы незначительным, но мир восьми конечностей был бы полностью неспособен сопротивляться их мощи".

Ян Чжаогэ ударил его по губам: "Иначе я бы даже подумал о том, чтобы просто отдать Дима Лучезарное Колесо Лучезарному Свету...".

А Ху был сильно шокирован, "Молодой господин?"

Ян Чжаогэ размахивал руками, указывая ему успокоиться.

Дим лучистое колесо, которое висело среди пространства, казалось, не было никаких специальных вообще, без колебаний мощности, исходящей от него, как это просто казалось, как любой обычный черный колесо.

Однако, когда Ян Чжаогэ посмотрел на это могучее сокровище, его взгляд становился все глубже и глубже.

Три Властелина Пять Императоров, Экзальты Десяти Территорий. Это были нынешние властелины мира за пределами миров.

Несмотря на то, что между ними могли возникать некоторые противоречия или разногласия, конфликтов между ними, как правило, было мало, так как они, казалось бы, придерживались одной и той же позиции по отношению к вопросам в целом.

Это было особенно актуально в связи с тем, что у "За пределами миров" действительно был внешний враг. Все миры столкнулись с угрозой Девяти Подземных Миров.

Однако после смерти Инь Тянься и ухудшения состояния Димской излучающей секты в прошлом, другие крупные деятели заграничных миров вместо этого проявили большое нежелание говорить об этом.

Слишком много вещей можно было сказать здесь. Янь Чжаогэ даже подозревал, что это может быть ручной труд кого-то из них, или, возможно, нескольких из них.

При таких обстоятельствах, действительно чувствовалось, что чем ближе к истине, тем ближе они будут к смерти.

Может быть, это и стало причиной того, что тень Дима Лучезарного Императора вместо этого была неприятна потомкам его секты?

Глядя на Dim излучающее Колесо среди космоса, Фэн Юншэн и Ах Ху упали в глубокую мысль.

Ян Чжаогэ хлопал в ладоши, улыбаясь: "Не нужно так нервничать. На самом деле, мы все еще в большей безопасности, чем Секта Сияния Света и Секта Темноты".

Он остановился на мгновение, прежде чем обосновать: "Конечно, есть много вещей, которые нужно тщательно ухватить".

"Внутри кризиса всегда есть и опасность, и удача. Проблема заключается в том, как ухватиться за возможности, избегая опасности".

"Определённо, есть ещё те, кто знает, что произошло в том году."

Выражение Янь Чжаогэ, когда он говорил это, оказалось довольно странным: "Правильно, например... моя мать".

Если бы не это, то Сюэ Чуцин не смог бы помочь Дим Сияющий Император.

Даже если бы она действовала по приказу, она все равно должна была в какой-то степени понять ситуацию.

Даже если бы Сюэ Чуцин была совершенно невежественна, человек, который научил ее, как войти в Дим лучезарный мавзолей и справиться с этим вопросом, определенно был бы в курсе.

Ян Чжаогэ улыбнулся Сяо Ай: "Сяо Ай, что еще ты знаешь о моей матери? Давай, расскажи мне все об этом."

"Например, ты уже упоминал, что Великий Магистр моей матери, который был близок с Дим Сияющим Императором. Вы знаете его великую личность?"

Сяо Ай моргнул: "Молодой господин, эта служанка следит за своими обязанностями, не спрашивая о делах госпожи..."

Ян Чжаогэ отодвинул углы своих губ: "Довольно хорошо, продолжай в том же духе".

"Просто скажи мне, что ты знаешь. Это ведь не то, что ты должен держать это в секрете и от меня, так?"

Сяо Ай начал бубнить о вещах, большинство из них, действительно, незначительные вещи, которые мы видим ежедневно.

Тем не менее, одна вещь среди них привлекла внимание Янь Чжаогэ: "Ты говорил раньше, что моя мать с горы Куньлунь?"

Сяо Ай ответил: "Эта горничная не знает, оттуда ли она. Тем не менее, она определенно бывала на горе Куньлунь и раньше. Однажды, когда госпожа любовалась снегом на северной территории Профанд Рай, она упомянула, что пейзаж там более пустынный, чем на горе Куньлунь".

Ян Чжаогэ погладил его нижний подбородок.

Эта гора Куньлунь не была той же самой, что во времена, предшествовавшие Великой катастрофе. Вместо этого, это был недавно восстановленный Куньлунь, который стоял в центре заграничных миров, в центральной части Юньской Небесной Территории.

Даосизм и буддизм

Говорили, что после Великой катастрофы Куньлунские Девять Светил установили за пределами миров, восстановив даосизм и воссоздав Куньлунскую гору.

Новая гора Куньлунь существовала в центре заграничного мира.

В настоящее время на ней расположены даосские арены трех государей и пяти императоров.

Стоит отметить, что когда покойный император Инь Тянься был еще жив, на горе Куньлунь он владел и собственной ареной дао.

На пике своего расцвета Секта Дима Лучезарного действовала и в центральной территории рая Джун, главный алтарь которой находился на Лунной горе Мира, недалеко от горы Куньлунь.

Только после того, как его состояние ухудшилось, секта Дим Лучистое сияние покинула центральную территорию рая Цзюнь и переместилась в юго-восточную территорию рая Ян. В ходе этого процесса она разделилась на нынешнюю секту Лучезарного света и секту Дымной тьмы.

А Ху пошутил: "Молодой господин, унаследовав имя одной из пяти вершин даосизма во времена, предшествовавшие Великой катастрофе, наша гора Широкий Кредо кажется менее достойной нашей репутации, чем их гора Куньлунь ах...".

Ян Чжаогэ невозмутимо пожимал плечами: "Центральная вершина, Куньлунь, также была особенно особенной во времена, предшествовавшие Великой катастрофе. Более того..."

"Кто может точно сказать, как это будет в будущем?"

А Ху усмехнулся, подстрелив ему большие пальцы: "Молодой господин, ваши слова действительно слишком высокомерны".

Ян Чжаогэ на мгновение задумался, прежде чем вдруг спросить, как он посмотрел на Сяо Ай: "Сяо Ай, позволь мне спросить тебя кое о чем".

Сяо Ай моргнул: "В чём дело, молодой господин?"

Взгляд Янь Чжаогэ повернулся довольно далеко: "Вы когда-нибудь слышали, как моя мать упоминала о том, что случилось с буддистами после Великого бедствия?".

Сяо Ай хорошенько подумала, прежде чем ответить: "Она действительно что-то сказала об этом!"

Ян Чжаогэ спросил: "Что?"

Сяо Ай сказал: "Я не знаю никаких подробностей. Это было только один раз. Однажды мы вместе искали в инородном измерении, и госпожа пробормотала что-то вслух, довольно несчастливо в то время".

В воспоминаниях Сяо Ай тогда Сюэ Чуцин сказал: "Что, черт возьми, замышляют эти монахи".

Ян Чжаочжэ взглянул слегка суженным взглядом: "Ты все еще сможешь найти это чужеродное измерение?"

Сяо Ай покачала головой: "Госпожа могла бы, но не эта горничная".

Ян Чжаогэ медленно кивнул: "Неважно, все в порядке, даже если мы не сможем найти его."

Он впал в глубокую мысль. Фэн Юншэн, А Ху и Сяо Ай обменялись взглядами, все чувствовали себя довольно неуверенно в том, что случилось.

А Ху любопытно спросил: "Молодой господин, почему вы вдруг обеспокоены буддизмом?".

Янь Чжаогэ мягко ответил: "Из великих тысяч миров во времена, предшествовавшие Великому бедствию, буддизм процветал так же, как даосизм. Тем не менее, после Великого бедствия, будь то в мире восьми конечностей или в мире огромного океана, или в мире плавающих жизней или в мире пламенного дьявола, я не видел никакого наследия буддизма вообще".

"То же самое было и в мире за пределами миров".

А Ху поцарапал свою большую голову: "Это так. Однажды я слышал, как Глава Семьи упомянул, что до Великого Катастрофы, говорят, что Будда трансцендировался так же, как это делали предки Трех Чистоты. Тем не менее, буддизм всё ещё был полон божеств и будд, казалось бы, обладая ещё большей силой, чем даосизм, особенно среди простых смертных, где было больше тех, кто верил в буддизм, чем в даосизм".

Янь Чжаогэ сказал: "Ходят слухи, что после того, как Гаутама Будда, или Татхагата, Перешел в трансцендент, будущий Будда Майтрейя появился в этом мире и основал землю буддизма, получая поклонение мириадам верующих".

"Тем не менее, я не знаю, какова ситуация в эти пост-Граические времена."

Ян Чжаогэ слегка сузил глаза, как он невозмутимо сказал: "Ходят слухи, что буддийское искусство будущего Будды отличалось от искусства уже Перешедшего Будды Татхагаты. Те, кто преданно читают Священные Писания Будды, будут подкреплены силой Будущего Будды, не затрачивая много усилий на выращивание, так как они уже были бы исключительно могущественны".

"Те, кто более таинственны, получат места Будды, достигнув единого Сукхавати, райской земли."

А Ху смотрел с широко раскрытыми глазами: "Не может быть?!" Молодой господин, тогда... какого чёрта мы вообще до сих пор так тяжело культивируем? Давайте все вместе запомним буддийские священные писания!"

Ян Чжаогэ ударил его по губам: "Это так же загадочно, как и в легендах". Что касается его правдивости, то это не то, что мы можем сказать наверняка".

Голова А Ху качалась, как гремучий барабан: "Это просто немыслимо, как бы я об этом не думал".

Сяо Ай теперь сказал: "Эта горничная также не понимает буддийских искусств. Тем не менее, я действительно слышал, как Леди упоминала ранее, что сущность буддизма до времени Будущего Будды призывала к тому, чтобы человек искал существенную истину в своих сердцах, видя Будду в своих сердцах, как каждый может стать Буддой. И всё же для Будущего Будды всё по-другому".

"Однако, несмотря на то, что во времена, предшествовавшие Великому бедствию, было много верующих в буддизм, их поклонники широко распространились под бескрайними небесами, эта служанка не знает, как она стала после Великого бедствия, хотя, казалось бы, Дама что-то знала".

Фэн Юншэн нахмурился: "Никогда раньше не видел буддийского искусства или Священных Писаний, я не могу много сказать об этом. Тем не менее, я чувствую, что даже если это правда, это не должно быть так просто, не так ли? Может ли быть такая хорошая вещь в этом мире?"

А Ху спросил довольно нерешительно: "Если это правда, то это похоже на сделку на рынке"?

Он сжимает голову, бессознательно глядя вверх.

Хотя сейчас это может и не быть правдой, но во времена, предшествовавшие Великому бедствию, то, что вы видели божества выше, когда вы просто подняли голову, не было просто ложью.

Янь Чжаогэ улыбнулся: "Есть много вещей, в которых мы не можем быть уверены. Давным-давно также были времена, когда у буддистов и даосов были хорошие отношения. Однако по мере того, как одна сторона развивалась, на развитие другой стороны неизбежно оказывалось соответствующее влияние".

Так как в конце концов это тоже не было чем-то, что они лично пережили, Фэн Юншэн, А Ху и Сяо Ай просто обсуждали это немного, прежде чем отбросить эту мысль.

Тем не менее, для Янь Чжаоугэ это было по-другому.

Было что-то, что он не сказал.

Хотя у него не было возможности это подтвердить, для Янь Чжаогэ, если бы он сказал, кто, по его мнению, является наиболее вероятным виновником того несчастья, которое уничтожило Божественный Дворец Небесного Двора, то, несомненно, это были бы не кто иной, как буддисты.

Вместо этого, он не мог быть уверен в том, что Великое бедствие того времени было связано с буддистами. В конце концов, буддисты очень хорошо развивались в тот период.

Тем не менее, это была лишь смутная мысль, не имевшая никаких доказательств, о которых можно было бы говорить. Что касается причины и конкретных деталей процесса, Янь Чжаогэ вообще не мог видеть их насквозь.

Было также много напряженных моментов и аномалий, которые не могли быть легко объяснены.

Это было связано с тем, что Янь Чжаогэ не был осведомлен о достаточной информации, в результате чего он не мог легко догадаться, так как его сердце было наполнено сомнениями.

Тень Великой катастрофы в том году всегда висела над сердцем Янь Чжаогэ, никогда не был забыт им.

В разговоре с Сяо Ай в этот день, он на самом деле получил довольно много. По крайней мере, Янь Чжаогэ чувствовал, что его мать, Сюэ Чуцин, могла бы облегчить некоторые из его сомнений.

Успокаивая его мысли, Янь Чжаогэ вернул его внимание к текущему вопросу.

После того, как мавзолей Дим Лучезарный рухнул, пока их защищало Дим Лучезарное Колесо, Дворец Дракона Мириад еще долгое время был брошен в хаотические потоки космоса.

Это были, в конце концов, огромные приливные волны, которые могли переполнять даже Видение Божественных Боевых Святых.

Чтобы обеспечить их безопасность, они могли только дрейфовать вместе с волнами и терпеливо ждать.

Только после того, как хаотические потоки космоса успокоятся, они смогут попытаться вернуться в Мир за пределами Миров.

Перед тем, как отправиться в путь, Янь Чжаогэ уже принял меры в Заоблачных Мирах, чтобы им не пришлось беспокоиться о том, что они потеряются.

Обнадеживающей мыслью было то, что все будет только хуже для Ло Чжиюаня и других членов Лучезарной световой секты.

Кроме Ло Чжиюань, которая была защищена Колесами Солнца Луны, все остальные, такие как Гуо Сонг, смогли бы выжить, только если бы им повезло.

Этому было суждено, что люди из лучезарной световой секты смогут вырваться из хаотических потоков космоса только в более позднее время, чем группа Янь Чжаогэ.

И всё же не было никаких других проблем.

Например, в то время как члены Секты Дымной Тьмы, возможно, смогли бы успешно избежать краха мавзолея Дим Сияния, ранее они оскорбили Боевого Святого девятого уровня юго-восточной территории Неба Ян, который возглавлял все, кроме одного, - Гуань Лида Практикующего Выщипывание Звезд. Он определенно не отпустил бы их так легко.

Как дела в Секте Дымной Тьмы?

Когда он задавался этим вопросом, Ян Чжаогэ слегка потер свои виски.

Двойное счастье

Поток времени был разным для разных регионов на фоне хаотических потоков пространства, быстрым порой, в то время как медленным - для других.

В такой обстановке даже Янь Чжаогэ с трудом ухватился за ход их путешествия.

Он просто успокаивал свой разум, сосредотачивая свою энергию на выращивании.

Он все еще находился в фазе накопления для собственного культивирования. Ему было бы нелегко соединить свой аватар со своим духом, и поэтому он ступил в середину Слияния Аватара с Боевым Святым царством.

Это было связано с его методом культивирования. В то время как Путь Трёх Чжуань Чжаоугэ в сочетании давал силу Янь Чжаоугэ, намного превосходящую других практикующих боевые искусства того же уровня возделывания, ему также суждено было стать трудным, кропотливым путем.

Тем не менее, получив еще один большой урожай, войдя на этот раз в Мавзолей Дим Лучезарный, Янь Чжаогэ не ощущал никакого давления в области ресурсов и накопления.

В мавзолее дракона он уже получил обильный урожай. Теперь, когда он получил множество сокровищ на дне алтаря, сложенных в горах, личное хранение Янь Чжаогэ стало еще более существенным.

В настоящее время Янь Чжаогэ просто должен был усердно культивировать, постепенно стабилизируя свой путь.

С точки зрения ресурсов, ему вообще не нужно было беспокоиться. То, что у него было сейчас, было более чем достаточно, чтобы обеспечить даже своих товарищей.

Что касается его клона Северного океана, который получил кость Кунпенг, то это было действительно поводом для праздника.

Эта драгоценная кунпенгская кость закончила накопление ци и сущности для клона Северного Океана, сэкономив много времени, которое в противном случае понадобилось бы для закаливания.

В то же время, она помогла клону Северного Океана в понимании Великого Дикого Рыбацкого Искусства, сделав в нем решающий шаг.

После тщательного осмотра Ян Чжаогэ смог подтвердить, что у его клона Северного океана уже была возможность дальнейшего продвижения!

С безупречным фундаментом, неограниченными ресурсами, питающими его тело, и пиковыми боевыми искусствами, которыми он мог бы любоваться, теперь у него была и удача, подходящая для этого.

Эти различные условия позволили Клону Северного Океана за короткий промежуток времени последовательно продвигаться по узким местам, имея возможность совершить прорыв на четвертый уровень Боевого Святого, этап Среднего Видения Божества.

Эти необходимые условия вместе завершили чудо, которое практически невозможно было воспроизвести.

Клон Северного Океана, возможно, теперь сможет преодолеть барьер, который не удавалось пробить за всю жизнь большинства элитных боевиков, ступив на совершенно новые Небеса и Землю.

Сам Янь Чжаогэ сидел напротив клона Северного Океана, внимательно ощущая изменения в своем теле.

Каждый шаг, сделанный клоном Северного Океана ранее, на самом деле также давал Янь Чжаогэ много ценных знаний и опыта.

Несмотря на то, что они культивировали различные боевые искусства, в конце концов, этот опыт культивирования все же принадлежал Янь Чжаогэ. Это не было похоже на то, чтобы слышать чужой опыт, в котором, естественно, были бы вещи, которые нельзя было передать.

Это был редкий опыт для любого единоборца, обладающий несравненно большой ценностью.

Можно также сказать, что это была большая удача и для самого Янь Чжаогэ.

Отработав клон Северного океана, Янь Чжаогэ получил не только мощного помощника. Культивирование клона Северного Океана также было несравненно полезным для него, так как оно помогло ему пройти гораздо более гладкий путь, чем он мог бы пройти в противном случае.

Роль клона Северного Океана была незаменима для него, поскольку в столь юном возрасте он сумел совершить королевство Боевого Святого.

Конечно же, Янь Чжаогэ и его клон также по-разному культивировались во многих отношениях. Было еще много вещей, о которых он должен был бы тщательно размышлять и искать себя, таким образом, улучшаясь дальше.

Когда клон Северного океана сидел на полу, вокруг всего его тела мерцали золотые и черные лучи, образуя легкий туман.

Светлый туман постепенно расширялся, так как теперь он напоминал океан.

Он открыл глаза, и та же самая сцена проявилась в обоих его зрачках.

В эпоху древней дикой природы огромные, бескрайние первозданные волны, казалось бы, продолжались вечно, как бесконечно качались воды океана.

Кунпенг, который был массивным, вне всякого сравнения, качался на поверхности океана, рыба в воде, и из него вылетела туча.

Проходя через большой океан, он напоминал маленький континент неоценимых размеров.

Летая в небе, с закрытыми крыльями, он взмыл над девятью небесами, бесследно исчезая.

Кроме этого древнего Кунпенга, который доминировал в великой пустыне, в этом океане между небом и землей появилось бесчисленное множество других древних зверей, безудержно председательствовавших вместе в эту эпоху великой пустыни.

Внутренняя часть клона Северного Океана с его телом, аватаром и духом полностью слились в единое целое, похожее на самостоятельные небо и землю.

Иглоукалы всего его тела в этот момент слегка дрожали.

Теперь, клону Северного Океана, который уже стоял на вершине третьего уровня Боевого Святого, позднего Слияния Аватара, приходилось работать только над достижением одной вещи.

Пробиваясь сквозь препятствия, как внутренние, так и внешние, соединяя вселенную внутри его тела с действительной вселенной внешнего мира, с акупунктурными точками его тела, резонирующими с истинными звездами неба.

С помощью этого его акупунктурные точки были бы усовершенствованы до истинных божеств.

Наряду с преодолением этого препятствия, открылась бы дверь в совершенно другой мир.

Прорваться сквозь космос, увидеть Божественность.

Таким образом, боевой тренер значительно увеличил бы свою силу.

Их не должно было быть много. С уточнением всего одной акупунктурной точки можно было бы сразу же увидеть качественное изменение.

Чем больше акупунктурных точек будет уточнено после этого, тем сильнее они будут.

Янь Чжаогэ раньше сражался с "Нонг Юхуань" и "Ченг Сонг" в районе Страдающей реки Королевского тростникового моря.

Старейшина Ченг Сонг из лучезарной световой секты находился на четвертом уровне Боевого Святого, на ранней стадии видения Божественности.

На том же самом уровне возделывания клон Северного Океана с легкостью смог бы превзойти его до такой степени, что не смог бы заботиться о своих повседневных нуждах.

Тем не менее, клон Северного Океана на третьем уровне царства Боевого Святого не был противником Чен Сона на четвертом уровне царства Боевого Святого.

Для того, чтобы помешать Чен Сонгу, ему понадобилась помощь хотя бы одного Священного артефакта.

Клон Северного Океана, который культивировал в Великой Дикой Рыбе-Рок-Искусстве, был чрезвычайно силен в плане силы, скорости, а также стойкости. Тем не менее, он, возможно, не смог бы превзойти Чен Сонга в затяжной битве, основываясь на стараниях сражающихся противников.

Это был разрыв между этапами "Слияние Аватара" и "Видение Божественности". Иглоукалы были уточнены до божеств или нет, но способность соединять внутреннюю и внешнюю вселенные в резонансе со звездами сыграла очень важную роль.

Клон Северного Океана в настоящее время уже находится у этого порога. Тем не менее, ему было бы нелегко предпринять этот важнейший шаг.

Янь Чжаогэ остался сочинённым, ни поспешным, ни нетерпеливым.

Клон Северного океана пытался прочувствовать вселенную внешнего мира, даже когда он размышлял о глубинах Великого Дикого Рыбацкого Искусства.

В своем самосознании Янь Чжаогэ чувствовал, как будто его клон Северного океана превратился в настоящего Кунпэна, непрерывно шатающегося в огромном океане.

Всё это казалось бесконечным, культивирование не продвинулось, так как он не смог сделать последний шаг.

Сердце Янь Чжаогэ слегка трясло, когда массивная рыба - клон Северного океана - выстрелила из поверхности океана, превратившись в огромную скалу, которая взмыла в воздух, поднимаясь все выше, выше, и все же выше.

Небо казалось бесконечным. Когда рак взмыл ввысь, он наверняка почувствовал бы себя измотанным в конце концов по прошествии времени.

Тем не менее, во время полета великая туша внезапно сложила крылья, фактически превратившись в огромную рыбу в воздухе.

Массивная рыба прыгнула, словно прыгая обратно в большой океан.

Большой океан наверху.

Великий океан над небом.

Океан звезд.

После прыжка в океан звезд, великая скала превратилась обратно в огромную рыбу, как будто мгновенно прыгнула в совершенно новый мир.

Тело Ян Чжаогэ вздрогнуло, когда он открыл глаза.

Он видел, как клон Северного океана перед ним внезапно поднялся, и теперь свет мигал над верхней частью его головы прямо там, где находилась его жизненно важная акупунктурная точка - Baihui Acupoint.

Беззаботный Кунпенг, казалось, взмыл в небо, вознесясь на девять небес, после чего он превратился в океан звезд.

Пока он еще находился среди хаотических потоков космоса, в этот момент клон Северного Океана шокирующе чувствовал, что среди настоящего океана звезд Вселенной во внешнем мире существует настоящая звезда, которая установила с ним связь.

Сознание клона Северного океана мгновенно, казалось, слилось с этой звездой, когда они стояли вместе над небом, возвышаясь над миром, на который он смотрел.

Барьер, который существовал, казалось, был разрушен, так как он был близок к небу и земле, как никогда прежде.

В этот момент Клон Северного Океана Янь Чжаогэ успешно прорвался сквозь космос, чтобы увидеть истинную Божественность, перейдя с третьего уровня Царства Боевого Святого, этапа позднего Слияния Аватара, на четвертый уровень Царства Боевого Святого, этап Видящей Божественности!

В то же время, Янь Чжаогэ смог почувствовать, что сколько бы времени не прошло в стороне, хаотические потоки пространства наконец-то ослабли до такой степени, что Дворец Дракона Мириады, подкреплённый Дим Лучезарным Колесом, сможет вырваться из-под их влияния!

Янь Чжаогэ встал, смеясь: "Двойное счастье". Пришло время нам вернуться!"

Пожалуйста, отойдите в сторону

Фэн Юншэн, А Ху, Сяо Ай и Пан Пань смогли почувствовать небесные, земные изменения, которые произошли с клоном Северного Океана.

Для тех, кто в настоящее время занимается земледелием, клон Северного Океана уже был чрезвычайно мощным.

До сих пор очевидно, что он способен ощущать его огромный прирост силы, и он оказал на них сильное влияние.

Для Сяо Ая, который долгое время жил в заграничных мирах, это было еще хорошо. Фэн Юншэн и А Ху любопытно оценили клон Северного океана Янь Чжаогэ.

Для них, которые до этого всегда жили в Восьми Мирах Конечностей, существовала большая разница между экспертами третьего и четвертого уровней Боевого Царства Святых.

Таким образом, эксперты, перешагнувшие третий уровень Царства Боевых Святых и достигшие стадии Видения Божественности, вырвутся из Восьмиконечностей, восходя в Миры за пределами Миров.

Только с этого момента данные впечатления от этих двух уровней возделывания, казалось бы, были разделены несравненной пропастью, которая будет иметь особое значение в сознании человека.

Янь Чжаогэ встал, слегка хлопая.

Дворец Дракона Мириад вздрогнул, казалось бы, превратившись в дракона света, который преодолел хаотичное пространство-время в окрестностях.

В то время как Dim Radiant Wheel молчал и не двигался внутри, на его поверхности циркулировало размытое сияние, которое не было ни ярким, ни темным.

Дворец Дракона Мириад был также окутан слоем тусклого сияния, прежде чем он прорвался сквозь пространство и сбежал.

Многочисленные руны циркулировали среди хаотических потоков пространства, вмешиваясь в окружающее пространство и вызывая его еще больший хаос.

Тем не менее, защищенный тусклой тьмой, Дворец Дракона Мириад успешно прорвался сквозь многочисленные слои пространства.

Внутри дворца Янь Чжаогэ протянул свою ладонь - видимый на ней знак, по которому циркулировал свет.

Сверху Дворца Мириад Дракона пробилась полоса света, проходя сквозь пространство, как бы ведя вперёд.

В конце его пути образовалась черная дыра среди пространства, внутри которого были видны искаженные сцены.

До того, как Янь Чжаогэ пришел к мавзолею Дим Сияющий, он оставил след в Заоблачном мире, чтобы сделать его более удобным для их возвращения.

Это было потому, что хаотические потоки пространства были слишком яростными ранее, что это было бы трудно для них, чтобы преуспеть. Теперь, когда это упало до приемлемого уровня, пришло время для них уйти.

На фоне искажения времени и пространства внутри черной дыры постепенно появлялись сложные сцены.

Тем не менее, ритм закрученного духовного потока qi внутри соответствовал характеристикам Мира за пределами Мира.

Дворец Дракона Мириад вздрогнул, когда он превратился в светлого дракона, летящего к этой черной дыре по пути, ведущему обратно в Миры за пределы Миров.

Однако черная дыра, к которой приближался Дворец Дракона Мириад, внезапно сильно исказилась, как будто вот-вот разобьется на части.

Изменения пространства-времени внутри черной дыры стали более сложными. Сцены внутри Дворца Дракона, уже изначально искаженные, были полностью перегружены разными цветами, так как теперь они напоминали разноцветный вихрь.

А Ху был шокирован: "Молодой господин, кто-то пытается помешать нам, нанося ущерб вашему маркеру обратно в мир за пределами миров?".

Ян Чжаогэ взглянул на этот странный вихрь: "Нет, это не то, что кто-то намеренно пытается повредить маркер, который я оставил позади. Вместо этого, кто-то в настоящее время также пытается прорваться через пространство где-то рядом с местом в Мире за пределами Миров, где я оставил свой маркер".

В настоящее время они пытаются вырваться из хаотических потоков космоса, возвращаясь в Миры за пределами Миров.

А в королевском тростниковом море юго-восточной Небесной территории Ян кто-то в настоящее время также пытается покинуть Миры за пределами Миров, чтобы спастись среди хаотических потоков космоса.

Другая сторона пыталась прорваться в космос недалеко от того места, где ранее Янь Чжаогэ оставил свой след в Мирах за Мирами.

Поэтому, когда они вместе прилагали силу, они в конечном итоге работали вместе, концентрируя свою мощь на том, где был открыт пространственный туннель.

Казалось бы, красочный вихрь постепенно стал стабильным в следующий момент, восстанавливая свой прежний вид.

Внутри него перед их глазами предстала поверхность королевского тростникового моря за пределами миров.

Дворец Дракона Мириады через пространственный туннель ворвался в За гранью миров, освободившись от хаотических потоков пространства позади него.

Впереди кто-то стрелял прямо к ним.

Доминирующая трещина другой стороны потрясла окружающее пространство, образуя пылающий огонь, в котором феникс расправил крылья с импульсом сжигания равнин.

Крик феникса глубоко реверберировал среди горизонта вместе с ревом драконов, сталкиваясь лоб в лоб в воздухе.

Дворец Драконов Мириады сильно тряхнулся, чуть не рухнув от силы удара.

Если бы Дворец Драконов Мириад не усовершенствовал дверь из белого нефрита, если бы не его прежняя сущность, то он мог бы развалиться на части одним ударом этого противника.

В то время как ци настоящих драконов во дворце все еще было в изобилии, он был непригоден для такого прямого боя.

Что касается Дима Лучезарного Колеса, то он защищал Дворец Дракона Мириады от разрушения в результате пространственных штормов, разразившихся при обрушении Дима Лучезарного Мавзолея, в противном случае он был молчалив. Янь Чжаогэ не имел возможности контролировать его в своих собственных целях.

Кулак другой стороны был как огонь, жестокий и стремительный в своем движении, так как это привело к тому, что Дворец Дракона Мириад оказался на грани распада, казалось бы, фактически собираясь свергнуть обратно посреди хаотических потоков космоса.

Внутри дворца у А Ху на лице появилось нервное выражение: "Молодой господин!

Если бы их вот так протаранили, а маркер, служивший им проводником, истощён, то им было бы уже не так легко успешно вернуться в Заоблачные Миры.

Янь Чжаогэ засмеялся: "Все в порядке".

Другая сторона тоже казалась крайне отчаянной, как будто их брови горели, когда они бежали в бешеной спешке.

Тем не менее, существовал только один путь. Ян Чжаогэ никак не мог уступить.

Увидев феникс в воздухе, Ян Чжаогэ мягко сказал: "Пожалуйста, отойдите в сторону".

Перед тем, как его слова приземлились, дверь Дворца Драконов Мириад открылась, полоса света была наполовину черной и наполовину золотистой, выстреливающей изнутри, крича, когда она столкнулась с этим фениксом!

Казалось, что она внезапно расширилась и стала несравненно массивной среди космоса, массивная рыба, выходящая изнутри, превращалась в огромную скалу, когда выстреливала с поверхности океана.

Рак расправила крылья, взмывая в девять небес, когда она прямо протаранила феникс и остановилась в воздухе.

Без силы феникса Дворец Дракона Мириад мгновенно прекратил свой обратный ход, спасаясь от невезучей судьбы, которая привела к падению в хаотические потоки космоса.

"Проваливай!" На фоне силуэта феникса раздался панический голос женщины.

В следующий момент феникс расправил крылья, бесконечный, бесконечный огненный дождь, спускающийся с небес!

Каждая капля дождя была похожа на страшную комету, казалось бы, достаточную, чтобы выровнять небо и землю.

Таким образом, собралось бесчисленное множество комет, образуя всеохватывающий, ниспадающий страшный огненный дождь.

Даже бескрайние облака и ветры, вздымающиеся вместе с машущими крыльями великой рок-музыки, мгновенно покрывались дырами, разбросанными повсюду.

Тем не менее, рок издал крик, когда он трансформировался, превратившись в массивную черную рыбу.

Массивная рыба бушевала между небом и землей, густое сияние, наполовину черное и наполовину золотое, казалось огромным, как океан, так как оно эффективно блокировало страшный дождь пламени.

В следующий момент из воды вновь вышла массивная черная рыба, казалось бы, обладающая огромной, безграничной силой, которой было достаточно, чтобы сбить божественные горы, когда она прямо прорвалась сквозь пламенное море, могущественно столкнувшись с этим силуэтом феникса!

Свет огня взорвался, рассеиваясь в воздухе.

Была раскрыта фигура женщины средних лет. В настоящее время она с совершенно невероятным взглядом смотрит на массивный Кунпенг, стоящий перед ней.

Когда ее силуэт рассеялся, появилось тело, молчащее, как бездна, и высокое, как гора. Это был именно клон Северного океана Янь Чжаогэ.

Клон Северного океана сжал его правый кулак, протянув его вперед.

Женщина подняла руки, чтобы блокировать, защищая себя от страшного кулака клона Северного океана.

Клэри почувствовала, что кулак другой стороны похож на страшное копье, почти пронзившее прямо в ее руки руки, которые перед тем, как проткнуть горло!

Хотя на самом деле они не были заколоты прямо через, интенсивная боль сказала ей, что кости ее рук, скорее всего, уже сломаны.

Клон Северного океана безразлично смотрел на женщину.

Он не шевельнул правой рукой, следуя за левой, когда снова ударил прямо!

Без всех пяти Добродетелей ты всего лишь безпероголовый феникс

Клон Северного Океана заменил копье кулаком. После пробития правого кулака левый кулак сразу же выстрелил.

Его кулаки напоминали кончики двух несравненных копий, прокатившихся по огромной, безграничной силе Кунпенга, атакующей его противника.

Эта женщина была сильно шокирована. В то время как боевые искусства, в которых она культивировала, также были чрезвычайно великолепны, получив истинную форму феникса с замысловатыми глубинами пылающего огня, она все же была совершенно неспособна сравниться с Кунпенгом в зоне ближнего боя.

Выражение ее лица стало тяжелым, так как она больше не была в панике и беспокойстве, и теперь из ее рта доносился ясный крик феникса.

Истинная сущность кружилась вокруг всего ее тела, превращаясь в благословенный пурпурный свет, который окутывал ее.

Северный океанский клон Янь Чжаогэ снова выбил из колеи. Но на этот раз ему помешал благословенный пурпурный свет случайной добродетели.

"О?" Взгляд клона Северного Океана слегка сфокусировался: "Способный культивировать в Благословенном Пурпурном Свете". Это концепция, которой обладает не только огненный феникс, но и феникс, который действительно несет в себе все Пять Добродетелей?".

Благословенный случайной добродетелью, непроницаемый для убоя.

Добродетельный Благословенный Пурпурный Свет, в котором женщина культивировала на основе своих боевых искусств, был оборонительным боевым искусством, которое было превосходит Незатухающее Светлое Тело Лучезарной Светлой Секты.

Пурпурный Свет, который казался несущественным, мощно защищал ее, блокируя Божественное Копье Северного Океана клона Янь Чжаогэ, которое было свирепым и тираническим и переполненным убийственным умыслом.

Несмотря на то, что клон Северного Океана не достиг желаемого эффекта, он ни в коем случае не прекращал своих движений, превращая кулаки в когти, переходя от Божественного Копья Северного Океана к Божественному Коготку Рыбы-Роки, доминирующе вырываясь прямо на фиолетовом свете!

Не убивать, а ломать искусство соперника!

Женское выражение изменилось. Она не осмелилась насильственно сопротивляться этому лобовому удару, вместо этого издавая крик.

Золотой свет выстрелил издалека, спускаясь с неба в направлении клона Северного Океана.

Увидев это, Янь Чжаогэ вместо этого засмеялся: "Невозможно успешно возделывать достойную добродетель".

Благословенный случайной добродетелью, один был бы непроницаем для убоя. В то же время добродетель была безгранична, пополняя небеса и укрепляя дао. Она действительно была бы идеальна для того, чтобы справиться с ущербом, нанесенным Добродетельному Блаженному Пурпурному Свету Рыбацко-Рокской Божественной Коготью.

И все же, другая сторона смогла просто собрать сокровище, чтобы спастись. Из этого видно, что, хотя она успешно культивировала в Добродетельном Благословенном Пурпурном Свете, она не смогла сделать то же самое для густой земли достойной добродетели.

Золотой Свет другой стороны приблизился, когда Янь Чжаогэ взглянул на него, он увидел, что это была золотая чернильная плита.

Когда эта чернильная плита пролетела, она прямо раздавила пространство вокруг себя многочисленными черными трещинами, образовавшимися повсюду, так как ее власть была тиранической до крайности!

Очевидно, что это был среднеклассный Священный Артефакт!

Выражение Ян Чжаогэ не изменилось. Клон Северного океана остановил его технику и отступил, уклонившись от атаки этой золотой чернильной плиты.

Другая сторона тут же превратилась в огненного феникса и взлетела в воздух, снова направившись прямиком в Дворец Дракона Мириад, находившийся между небом и землей за гранью миров и хаотическими потоками космоса.

Мощная аура исходила из далекого горизонта, так как казалось, что ее действительно преследовали прямо сейчас.

Янь Чжаогэ был слегка ошарашен тем, что узнал тех, кто преследовал эту женщину средних лет.

Давний Старейшина Павильона мечей Северного моря пятого уровня Царства Воинственных Святых, средней стадии Видения Божественности.

Был также старик четвертого уровня Царства Воинственного Святого, ранняя стадия Видения Божественности. Это был Бай Цзиминг, которого он однажды встретил на Небесном Ветре.

Сердце Яна Чжаога слегка трясло, так как он уже мог немного догадаться о личности женщины.

Увидев, что ее преследователи приближаются, женщина контролировала золотую чернильную плиту, чтобы заблокировать Бай Цзимина и его спутника еще раз, прежде чем стрелять в направлении Дворца Драконов Мириад с импульсом, посылающим их обоих в хаотические потоки пространства, пытаясь убежать от своих преследователей.

Что касается того, как Дворец Дракона Мириад может закончиться в результате, то ей было совсем наплевать на это.

Янь Чжаогэ посмеялся: "Судя по всему, у тебя точно нет водяных рябей святой добродетели, и это может быть так даже на рассвете туман нравственной добродетели".

Первоначально отступая, фигура клона Северного океана была перед Дворцом Дракона Мириад снова в мгновение ока, превращаясь в Кунпенг, когда он снова столкнулся с этим огненным фениксом!

В то время как они оба были Боевыми Святыми Видения Божественности, несмотря на то, что только что достигли стадии Видения Божественности, клон Северного Океана был быстрее своего оппонента!

Женщина была в полном ярости.

Она рычала, феникс, который она превратила в взлетающий в воздух, крылья которого превращались в пламя-сабель, прямо рассекавшее Небо и разбивавшее землю на части. По мере того, как эти атаки снижались, их свирепость была поистине могущественной.

Клон Северного Океана был бесчувственным, как будто он обнял луну в своих объятиях.

Сейчас он не обнимал луну. Вместо этого он обнял странную черную дыру.

Всеохватывающий струящийся огонь был поглощен черной дырой.

Перед ними появился феникс, как будто он загонял себя в угол, так как казалось, что он вот-вот захлопнется прямо в черную дыру.

Звонил крик феникса, мерцал малиновый саблевый огонь.

Кроме обладания среднестатистическим Священным Артефактом в виде золотой чернильной плитки, женщина на самом деле обладала и низкостатистическим Священным Артефактом!

Иглоукалы всего ее тела теперь пульсировали одновременно.

Они резонировали с истинными звездами широкой вселенной.

Усиленная силой звёзд, огненно-красная сабля, в которой конденсировался бесконечный огонь, обладала страшной разрушительной силой, прорываясь в чёрную дыру, образовавшуюся из трещины клона Северного Океана!

Однако из разбитой черной дыры внезапно выстрелил луч золотого света!

Копье Рыбы Дракона!

В то время как оба они владели среднеклассными Священными артефактами, клон Северного Океана был ещё более страшным, когда он нанес свирепый удар Божественным Копьём Северного Океана!

С неограниченной силой, сконцентрированной на кончике копья, его яркий золотой край казался способным проникать сквозь небеса и землю Вселенной в этот момент!

Прежде чем женский саблевый свет смог пробиться сквозь клон Северного Океана, его сначала закололи бы прямо до смерти!

Выражение женщины слегка изменилось. Она пронеслась горизонтально со своим саблевым светом, загораживая перед собой благословенный пурпурный свет случайной добродетели, остановивший это практически смертоносное копье клона Северного Океана.

Однако к этому клону Северного океана уже давно пора было подготовиться, когда он одной рукой свирепо махнул копьем, а его ствол вытянул в воздух грациозную дугу.

В то же время клон Северного океана прошел вперед, выпустив еще одну Рыбацкую Божественную Коготь, чтобы сломать Добродетельный Благословенный Пурпурный Свет.

Протянув эту дугу, Копье Рыбачьего Дракона ударило ножом в направлении своей цели с уверенностью в том, что его можно убить!

Женщина издала ясный крик - бледный белый ци вспыхнул, что помогло ей обрести жизнь с самыми узкими полями, избегая этого копья клона Северного Океана!

Скрытый шанс ничтожной добродетели, жизнь никогда не иссякает!

Улыбка внезапно появилась на безымянном лице клона Северного Океана.

"Без всех пяти Добродетелей ты всего лишь безпероголовый феникс."

Он резко выстрелил, пульсировала акупунктурная точка Байхуи над головой.

Северная Звезда мерцала в небе над головой, тряся бесконечно!

В этот момент между небом и землей, казалось, царил хаос.

Пятно золотого света на кончике Копья Рыбы Дракона сильно взорвалось.

Великая рок расправила крылья в воздухе.

Бесчисленные полосы золотого света выстрелили, как буря, прорвавшись сквозь космос, так как они были гораздо страшнее, чем дождь комет, развязанный другой стороной ранее!

Великого Дикого Рыбно-Рокового Искусства, Небесного Разрушающего Шлейфа!

Несмотря на то, что боевые искусства, которые культивировала женщина, обладали истинными намерениями феникса, и она успешно культивировала белый ци нидерской добродетели, против клона Северного Океана, который так же понимал истинный смысл Кунпенга, были низкие шансы на ее выживание!

Длинный брызги крови пролетели, когда женщина споткнулась в отступлении.

Янь Чжаогэ контролировал Дворец Дракона Мириад, продолжая в его собственном темпе, по мере того как они успешно вырвались из хаотических потоков космоса, возвращаясь на небо и землю Мира за Миры.

В этот момент Янь Чжаогэ уже не мог сражаться с этой женщиной.

Однако, к сожалению, в мгновение ока Бай Цзимин и его спутник уже хорошо и по-настоящему догнали, одного спереди и одного сзади, перекрыв все пути бегства этой женщины.

Раскрывшаяся среди неба трещина, связанная с хаотическими потоками пространства, не была тем, что останется надолго, так как очень скоро она исчезнет.

Эта женщина, которой помешала группа Бай Цзимина, не смогла быстро сбежать, так как она могла только беспомощно наблюдать за тем, как трещина исчезает среди космоса.

Вместо этого она успокоилась, устремив взгляд на клон Северного океана и Дворец Дракона Мириад.

Сам Ян Чжаогэ вышел из дворца Мириад, похвалив ее.

Видя, что это Янь Чжаогэ, Бай Цзимин и его спутник были поражены.

"Маленький друг Янь, это человек, который пытался убить молодого ученика из рода юго-восточного Экзальта", - сказал Бай Цзимин в тяжелом тоне.

Ян Чжаогэ слегка поднял брови, думая, что это действительно так.

Я никогда не скрываю своего имени

Глядя на эту женщину, Бай Цзимин сказал: "У нее также была спутница, с которой она рассталась, когда они бежали. Другой человек - знаток вершины этапа позднего видения Божественности. Господин Чжэн из рода Юго-восточного Экзальта в настоящее время преследует его на вершине Небесного Ветра".

Ян Чжаогэ кивнул в понимание. Поскольку Бай Цзимин в настоящее время пытается завоевать расположение "Голден Корт Маунтин", ему, естественно, пришлось приложить к этому определенные усилия.

Старейшина Павильона мечей Северного моря рядом с ним помогал родословной Юго-восточного Экзальта в их стремлении стать представителем сил, действующих в Королевском Ридском море.

Когда они раньше расходились во взглядах с Чжэном Мином, он расследовал дело о нападении на Е Синь в Королевском Тростниковом море.

Кто-то, осмелившись нанести вред потомку юго-восточного Экзальта на юго-восточной небесной территории Ян, вполне естественно, что Чжэн Мин и другие были в ярости.

Тем не менее, эта женщина до них также определенно не была обычным человеком.

Пока Янь Чжаогэ шутил, что не обладая всеми пятью добродетелями, она была всего лишь безпероголовым фениксом, это было только по отношению к его собственным стандартам.

Успешно культивируя силу случайной добродетели и ни одной добродетели для того чтобы поддержать себя с, ее военное прошлое определенно не должно было быть недооценено.

Только исходя из этого, она уже превзошла высшие боевые искусства Павильона мечей Северного моря, Секту лучистого света, Секту темноты и так далее.

Существовало только Небесное Писание Эонского Света из рода Шэнь Линцзы, которое было достойно того, чтобы быть упомянутым на одном дыхании.

Кроме того, до сих пор неизвестно, была ли эта женщина некомпетентна в своем культивировании или же существовали недостатки в ее боевом наследии в первую очередь.

Если бы все пять Добродетелей присутствовали в ее боевом наследии, то это было бы в основном эквивалентно высшим боевым искусствам, таким как Премьер-Райское Писание и Циклическое Небесное Писание.

Обладая таким боевым наследием, ее происхождение здесь, в Мирах за пределами Миров, определенно было бы непростым. Янь Чжаогэ в настоящее время с некоторым интересом оценивает эту женщину среднего возраста.

Другая сторона так же уставилась на Янь Чжаогэ и клона Северного Океана рядом с ним с шокированным, неуверенным в себе взглядом на ее лице.

"Боевые искусства, которые я культивирую в, с благословенным добродетельным пурпурным светом и пустым добродетелем белым Qi, были фактически неспособны победить эту персону. Что именно он может культивировать в том, что может так чисто проявить истинные намерения Кунпенг"? Она всасывала глоток холодного воздуха, "Как гуманоидный Кунпенг, практически."

Бай Цзимин и тот старейшина Павильона мечей Северного моря втайне чувствовали себя безмолвными, когда смотрели на Янь Чжаогэ и клона Северного океана сейчас.

До этого они в достаточной мере испытали, насколько свирепой была эта женщина.

Пока они были преследователями, и она бежала, это было фактически потому что она была иностранцем к этому месту в конце дня. После того, как ее движения были разоблачены, она боялась, что ее окружат, а затем нападут, особенно опасаясь, что Чжэн Мин может преследовать ее с Небесным Сосудом Ветра. Таким образом, она была неохотно бороться, как она постоянно бежал.

Если бы они действительно должны были бороться, в то время как она действительно чувствовала себя ужасно, Бай Цзимин должен был признать, что тот, кто был также на ранней стадии видя Божественность не был бы ее противником вообще. Мир за пределами миров был действительно наполнен во всем мире с драконами и тиграми, уменьшив его высокое настроение, прежде чем подняться так, что он в настоящее время чрезвычайно осторожны в своих словах и действиях.

К счастью, Старейшина Павильона мечей Северного моря был средним знатоком сцены "Видение Божества", обладающим поразительной силой. В противном случае, он гонялся за кем-то, кто мог бы быть совсем другим.

Старейшина Павильона слов Северного моря чувствовал то же самое. Несмотря на то, что у него была более высокая культивационная база, ему все же было нелегко одержать победу над этой женщиной средних лет.

Тем не менее, эта женщина средних лет не смогла противостоять клону Северного океана Янь Чжаогэ!

Этот старейшина павильона мечей Северного моря просто хотел завязать разговор с клоном Северного океана, когда его взгляд внезапно замер, выражение удивления углублялось в его лицо.

Теперь Ян Чжаогэ спросил: "Ты из рода Южного Экзальта?".

По словам Е Синь, те, кто пытался ее убить, прибыли с южной территории Пылающего Неба.

Обладая такими боевыми искусствами высшего класса и родом из южной территории Пылающего неба, она, естественно, скорее всего, происходила из рода Южного Экзальта.

Эта женщина средних лет фыркнула, а Бай Цзимин ответил: "По словам мистера Чжэна, этот человек действительно является учеником по прямой линии Южного Экзальта". Маленькая подруга Е Синь не могла её узнать, но господин Чжэн узнал".

Ян Чжаогэ пожал плечами: "Как мне обратиться к вам?"

Другая сторона холодно ответила: "Это Ван Хуэй". Кто вы такие?"

Её взгляд впервые упал на клон Северного Океана. На том же уровне возделывания даже Чжэн Мин и Чэнь Чжилян из рода Юго-Восточного Экзальта, возможно, не смогут победить ее. Таким образом, сила клона Северного океана действительно застала ее врасплох.

"Вы должны иметь только одну акупунктурную точку, рафинированную, чтобы резонировать со звездами". Только ступив на ранний этап Видения Божественности, ты уже обладаешь такой культивационной базой. Вы не должны быть из какой-то безымянной родословной, - сказал Ван Хуэй в тяжёлом тоне, - Первая акупунктура, которую вы усовершенствовали, чтобы увидеть Божественность, на самом деле является акупунктурой Байхуй в верхней части головы". Звезда, с которой она резонирует - это на самом деле Пурпурная Императорская Звезда?"

Лично столкнувшись с клоном Северного Океана и испытав его огромную силу вблизи, она смогла ощутить ее наиболее отчетливо.

Этими словами Бай Цзиминг и тот старейшина Павильона мечей Северного моря снова были потрясены.

Пурпурная Императорская Звезда и Северная Звезда были вершиной существования среди множества звезд на небе.

Иглоукалы Байхуи также были одной из самых важных иглоукалываний человеческого тела.

Вообще говоря, было не так просто усовершенствовать такую акупунктуру, чтобы увидеть Божественность. Мало у кого когда-либо была бы такая жизненно важная акупунктура, как акупунктура Байхуи, как их первая акупунктура, когда они прорвались на стадию Видения Божественности и соединили свою первую акупунктуру с внешней вселенной.

Всё ещё может быть в порядке, если другие акупунктурные точки будут повреждены. Если жизненно важная акупунктура, такая как акупунктура Байхуи, была повреждена, человек может немедленно потерять свою жизнь.

Ван Хуэй уже усовершенствовал несколько акупунктурных точек, чтобы увидеть Божественность. Тем не менее, ни одна из них не была главной акупунктурой на том же уровне, что и акупунктура Байхуй.

Однако, внимательно изучив клон Северного океана, взгляд Ван Хуэя внезапно стал несколько озадаченным.

Ее взгляд сместился между Янь Чжаогэ и клоном Северного Океана: "Ты... может быть..."

Тот Старейшина Павильона мечей Северного моря вздохнул: "Слияние Аватара и Военного Святого на самом деле усовершенствовало клон Военного Святого, который находится на стадии видения Божественности. Это поистине невообразимая редкость".

Взгляд Ван Хуэя больше не оставался на клоне Северного Океана, так как он упал прямо на Янь Чжаогэ.

В этот момент Ван Хуэй приписывал большое значение этому молодому человеку, который до этого оставался для неё довольно незаметным: "Кто ты такой?".

Янь Чжаогэ сказал: "Меня зовут Янь, Янь Чжаогэ".

"Перед тем, как мы столкнулись, я не знал, кто ты. Из-за того, что ты пытался заставить меня вернуться в хаотические потоки космоса, я отбил и тебя. Значит, ты был из рода Южного Экзальта. Мои поздравления, хотя и поздно."

"Лично мне неинтересно, зачем вы пришли в Королевское Ридовое море на юго-восточной небесной территории Ян и даже пытались убить кого-то, чтобы скрыть свои следы. Тем не менее, поскольку я знаком со старшеклассниками Чжэном и Ченом из рода Southeastern Exalt, помощь им была бы для меня естественной".

Янь Чжаогэ посмотрела на Ван Хуэй и на золотую инкрустацию в руке: "Ты все еще достаточно сильна, чтобы сражаться. Тем не менее, тебе будет не так-то просто уйти".

Ван Хуэй посмотрел на Бай Цзыминя: "Он упомянул, что раньше тебя звали Янь. Похоже, вы сообщили свое настоящее имя".

Ян Чжаогэ расстегнул ладони: "Я делаю то, что делаю, и никогда не скрываю своего имени". Так было всегда".

Ван Хуэй безразлично сказал: "В отличие от того, чтобы называть тебя честным и надменным, следует сказать, что ты молод и высокомерен, никогда раньше не страдал от неудач". Кто-то вроде тебя должен беспокоиться о том, что умрёшь молодым". Этот мир намного больше, чем вы думаете, с гораздо большим количеством экспертов, чем вы можете себе представить".

Ян Чжаогэ улыбнулся: "Ты хорошо говоришь правду. То же самое касается и тебя."

Ван Хуэй кивнул, больше не говорит. Но её взгляд внезапно стал опасным.

Она внезапно пошевелилась, ее фигура мгновенно прибыла перед Янь Чжаогэ!

Клон Северного Океана нахмурился, блокируя Ван Хуэя.

Но в этот момент на теле Ван Хуэй появилась еще одна фигура, которая бросилась навстречу Янь Чжаогэ!

Мне также нравятся мусорные слабаки

Та фигура, которая внезапно появилась перед Янь Чжаогэ, была фигурой молодого человека в красной одежде.

Бесконечный пылающий огонь был также охвачен вокруг него, когда он рубил в сторону Янь Чжаогэ с его ладонью, уставленной в саблю, похожую на машу крыльев огненного феникса.

Янь Чжаогэ моргнул. Другая сторона была покойным Святым Аватаром. Пока он выглядел молодым, он был на самом деле и опытным экспертом.

В битве между Ван Хуэй и двумя другими первоначально, а также между ней и клоном Северного Океана позже, ему не хватило сил, чтобы что-то изменить к лучшему.

Теперь, однако, Ван Хуэй контролировал золотую чернильную плиту, чтобы заблокировать Бай Цзиминя и старейшину Павильона мечей Северного моря, в то время как она сама столкнулась с клоном Северного океана, этим молодым человеком, напавшим на Янь Чжаогэ в то же время!

"Схватить его! Если мы сможем заставить его контролировать то, что Воинственный Святой Видение Божественности помогает нам, у нас будет шанс сбежать"!

Не имея возможности подробно общаться, Ван Хуэй и её младший ученик-брат уже молчаливо приняли решение о таком плане действий.

Хотя до этого он казался несущественным, Янь Чжаогэ, находившийся всего лишь на первом уровне королевства Боевого Святого, вдруг стал особенно желанным и значимым в глазах этих двоих.

Он, казалось, был ключом к решению трудного положения перед ними.

Видя, как сабля рубится в его сторону, которая окутывала местность и отрезала ему все возможные пути отступления, Янь Чжаогэ не мог не улыбнуться.

Он не уклонился беспомощно, как предсказывала другая сторона, а пошел навстречу этому пламенному саблевому свету.

Человек в красной одежде был слегка ошеломлен, так как не мог понять, как ранний Слияние Аватара и Воинственного Святого осмелится на такое.

Это ничем не отличалось от того, что он отправился на смерть, бросившись по собственной воле в саблю.

Ян Чжаогэ поднял ладонь, перевернул ее и опустил на голову другой стороне.

Там, где его ладонь проходила, как будто небеса сверкали!

Всеохватывающее пламя, которое изначально падало на Янь Чжаогэ, исказилось в тот момент, когда они были сметены обратно.

Сцена, которая предстала перед глазами краснокожего, казалось, что небо над головой рушится, желая разбиться о его голову.

Очень потрясенный, он больше не осмеливался думать о том, чтобы схватить Янь Чжаогэ живым, так как он выполнял свои сабливые искусства со всей силой.

Огненный феникс расправил крылья, всеохватывающий пылающий огонь, превратившийся в бесконечные клинки сабли, которые хакнули в сторону Янь Чжаоугэ с импульсом сжигания равнин.

Его нынешний противник был определенно не прост!

То, что он и Ван Хуэй придумали ранее, было совершенно ошибочным.

Янь Чжаогэ не был той маленькой жареной картошкой, которую он представлял себе, и которую можно было так легко поймать. Вместо этого, он был могущественным врагом, который имел власть сделать его мертвым!

Теперь он хотел только победить и убить Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ игнорировал действия другой стороны, просто хлопал ладонью!

В глазах других небо казалось только рушащимся.

Однако, человек в красной одежде, который был прямо напротив Янь Чжаогэ, был сильно потрясен, так как в этот момент не только небо рухнуло, небо и земля даже циркулировали в обратном направлении!

Рай и земля обратили, причинная связь и влияние перемещая!

Среди этого ужасного бедствия, перевернувшего небо и землю, всеохватывающий огонь напоминал слабое брызгающее пламя свечи, так как она была потушена!

Человек в красной одежде издал длинный крик, пылающий огонь вспыхнул, когда он превратился в малиновый феникс и быстро отступил!

Свет огня пронесся сквозь небо и землю, желая спастись бегством от громадной катастрофы, перед которой небо и земля были опрокинуты.

И всё же Янь Чжаогэ улыбнулся перед тем, как поднять вторую руку, а затем хлопнул обеими руками одновременно!

Это было не только в сознании краснокожего человека. Под этой атакой Янь Чжаогэ рухнула целая область космоса!

У краснокожего не было возможности избежать этого, так как он мог только кричать, поднимая руки вверх, как он поспешно парировал нисходящие ладони Янь Чжаогэ.

Когда они столкнулись, все тело краснокожего сильно вздрогнуло, его кости вспыхнули от взрывных шумов, и казалось, что теперь Янь Чжаогэ вот-вот врежется Янь Чжаогэ прямо в землю.

"Такая большая сила?! Это ранний Слияние Аватара с Боевым Святым?" Человек в красной одежде был ошеломлен: "Только с точки зрения его силы, она действительно не может быть выше для раннего Слияния Аватара Боевого Святого, не так ли?"

Глухой стон звучал, как глянцевый пурпурный свет, также появившийся на его теле.

Там, где фиолетовый свет прошел, он заградил нисходящую ладонь Янь Чжаогэ, спасая краснокожего человека от незавидной судьбы быть разбитым в клочья.

Видя что благословенный пурпурный свет случайной добродетели взлетел на теле этого краснокожего человека также, Янь Чжаогэ улыбнулся nonchalantly, "Вы культивировали в Nether добродетели белый Qi?".

Выполняя пальцем Щелкающий Шокирующий Гром, Янь Чжаогэ послал из ладони за ладонью, страшная сила которой напоминала бесконечную цепь комбо громоотвода, как он продолжал и продолжал без остановки на всех!

Небесная, земная, опрокидывающая сила непрестанно меняла направление и нарушала Добродетельный Благословенный Пурпурный Свет, который защищал тело краснокожего человека.

Под страшной концепцией принципов конечностей, возникших после сотворения мира, под непрерывными бомбардировками, начал распадаться даже тот Благословенный Пурпурный Свет Случайной Добродетели, который был непроницаем для убоя!

Под потрясённым, запаниковавшим взглядом этого краснокожего человека, пурпурный свет, который защищал его тело, был насильственно пробит Янь Чжаогэ!

Тираническая, сильная сила просочилась в его тело, прорываясь сквозь него и разрушая кости и кровеносные сосуды всего его тела!

Еще больше его поразило то, как под ладонной силой ужасающей Циклической Небесной Печати Янь Чжаогэ, истинная сущность внутри его тела, пылавшая жаром, как огонь на самом деле стал совершенно холодным и мрачным, заморозив его до глубины души, как даже его душа была полностью охлаждена.

"Это..." Человек в красной одежде широко открыл рот, но не смог ничего сказать, так как уже не обладал способностью сопротивляться нисходящей ладони Янь Чжаогэ.

Спустилась массивная, небесная ладонь Янь Чжаогэ, голова краснокожего прямо обрушилась на него со всеми брызгами жидкости из его мозга, когда он мгновенно погиб.

"Стоп!" Будучи застигнутым врасплох, Ван Хуэй захотел воспользоваться золотой чернильной плитой для помощи, но ему помешали Бай Цзимин и Старейшина Павильона мечей Северного моря.

Сама она была еще менее похожа на клона Северного океана, поскольку его копье проткнуло ее плечо.

Янь Чжаогэ мягко улыбнулся: "Извините, но боевые искусства, которые культивирует этот Янь, носят более жестокий характер, так что сдерживаться будет нелегко". Пожалуйста, не обижайтесь".

Ван Хуэй стиснула зубы, уставившись на Янь Чжаогэ, "Ты... ты на самом деле..."

Янь Чжаогэ бескорыстно хлопал: "Хотя это правда, что твой Хозяин - Южный Экзальт, это не значит, что ты так же способен, как твой Хозяин". Это еще меньше означает, что этот Янь должен позволить тебе схватить меня, когда тебе захочется, делая со мной все, что ты захочешь".

"Если ты хочешь разгромить слабаков, все в порядке, - усмехнулся Ян Чжаогэ, - Мне тоже нравится разгромить слабаков!"

Мир перед глазами Ван Хуэй кружился от головокружения, когда её чуть не вырвало полным ртом крови.

Бай Цзимин и Старейшина Павильона мечей Северного моря также смотрели на Янь Чжаогэ с шоком на лице.

Хотя они услышали, что Янь Чжаогэ обладал господствующей, неоценимой силой, намного превосходящей других боевых практиков того же уровня возделывания, увидев, как тот, кто находился на первом уровне царства Воинственного Святого, убил специалиста третьего уровня царства Воинственного Святого одной ладонью, они оба почувствовали прохладу, поднявшуюся в их спинах.

Особенно если учесть, что этот краснокожий на самом деле не был слабым. Напротив, как ученик рода Южного Экзальта, он должен был обладать выдающейся силой среди воинов того же уровня возделывания!

Тем не менее, против Янь Чжаогэ он был побежден, не имея ни малейшего шанса на победу.

"Дело не в том, что он был слишком слаб, а в том, что этот Янь Чжаогэ слишком силён..." Бай Цзимин вдохнул глоток холодного воздуха: "Подождите, кажется, я где-то раньше видел эту ладошную технику, хотя она и не была такой величественной и тиранической, как эта, с ощущением, что один не в состоянии что-то сделать против этого...".

Ван Хуэй хотел повесить борьбу, но теперь мощная аура внезапно появилась на расстоянии, небеса и земля дрожат.

Слой облака сломался, сильные ветры, проносившиеся по территории, как массивный божественный сосуд появился в их полях зрения. Это было именно Небесное судно с ветром.

Чжэн Мин стоял на палубе Небесного сосуда с ветрами, его выражение было довольно мрачным.

Видя это, Ян Чжаогэ, Бай Цзимин и другие знали, что покойный Воинственный Святой Божественности, которого он преследовал, скорее всего, сбежал.

Видя Ван Хуэя, Чжэн Мин мгновенно вздохнул с облегчением.

Похожие пальмовые искусства

В то время как Секта Мрака сделала то же самое и потерпела ужасный провал, Янь Чжаогэ не прочь рискнуть.

Просто шансы на успех в нем должны были быть тщательно взвешены каждым в отдельности.

Тем не менее, при встрече с головой ученика юго-восточного экзальта, Король Меч Тени горы Линь Hanhua теперь, они, скорее всего, столкнутся с Dim темноты Секта боевые практики также.

Другая сторона тщательно проиграла вне, но он сделал такие существенные достижения. Когда они встретились, было неизбежно, что будет некоторая неловкость.

Даже при бесстыдстве Янь Чжаогэ, он чувствовал, что должен хорошо подумать над этим вопросом.

Тем не менее, Линь Ханьхуа был тот, кого он определенно должен был встретиться.

Внешний вид Линь Ханьхуа был молодой человек, который был красивым и внушительным.

Тем не менее, он был на самом деле гораздо старше, чем Чжэн Мин и Чэнь Чжилян.

Он был похож на острый, не разогретый меч, который ослепил глаза зрителя, в результате чего один бессознательно хотят отступить.

Ян Чжаогэ считал это довольно интересным. В настоящее время Линь Ханьхуа уже был средним мостом Бессмертного Святого.

Это было бы гораздо легче для него, чем для более слабых военных практиков, чтобы убрать остроту его ауры, блокируя его ци и крови так, что она не испускается, не будучи затронуты стихией.

Так как драгоценные мечи оставались не разогретыми, в то время как они излучали острую, авторитетную мощь, они также непрестанно корродировались внешним миром.

Они будут казаться мягкими, когда их обмотают, но им будет выгоднее оставаться в таком состоянии в течение длительного времени. Их просто нужно было увлечь пировать кровью врагов, когда в этом была необходимость.

Тот же принцип применялся и к ци и к крови практикующих военное дело. Контроль над их ци и кровью был важнейшим уроком для каждого военного.

Тем не менее, это, казалось, не относится к Линь Ханьхуа, так как он полностью похож на нарисованный меч, что заставляет смотреть на него, как даже не обращая внимания на него было бы трудно.

Янь Чжаогэ посмотрел вниз. В то время как земля под ногами Линь Hanhua казался невредимым, это была всего лишь иллюзия.

После того, как Линь Hanhua ушел, просто дует через землю, на которой он стоял, он сразу же обрушился, большая яма осталась позади.

Земля и камни там уже были бы раздавлены полностью в кузнице Линь Ханьхуа, только то, что они временно еще сохранили свой первоначальный вид.

Как Янь Zhaoge, Бай Ziming и другие прибыли прежде чем Линь Hanhua, они даже нашли себя чувствовать неспособным продвинуться вперед.

Если бы они подошли слишком близко, они были бы раздавлены в клочья миллиардами полосок sword-qi как раз как земля под ногами Линь Ханьхуа.

Ян Чжаогэ не верил, что Линь Ханьхуа неспособен убрать свой меч-ци. Не было никакой необходимости для него намеренно выпендриваться перед их группой.

Тогда существовала только одна возможность. Это было как раз то, как Линь Ханьхуа культивировал.

Это было точно так же, как культивирование Циклического Небесного Писания происходило все время. Для Линь Ханьхуа это казалось естественным, как дыхание.

Просто этот метод, казалось, обладал довольно большой разрушительной силой.

Янь Чжаогэ догадался, что он может использовать себя как меч, заимствуя все небо и землю внешнего мира как мельничный жернов, как он закалял себя во все времена, никогда не отдыхая вообще.

В то время как его аура была чрезвычайно мощной и страшной, не позволяя приблизиться к нему легко, отношение Линь Ханьхуа был довольно гениальным: "Этот Лин просто культивирует в моем досуге, заставив вас увидеть смехотворное зрелище". Пожалуйста, не обижайтесь".

Меч-ци на его теле был постепенно убран, в конце концов, стало трудно обнаружить.

Давление на них ослабевало, так как все они чувствовали, как будто с плеч свалился груз.

После обмена приветствиями Линь Ханьхуа слегка кивнул, когда смотрел на захваченного Ван Хуэя: "Мы получили большую пользу от Вашей помощи". Младший ученик-брат Чжэн, быстро отвезите ее обратно на гору Золотой Двор, чтобы встретиться с Мастером".

Чжэн Мин ответил утвердительно, прежде чем посмотреть на Янь Чжаогэ: "Ее младший ученик-брат, также другой ученик Южного Экзальта, известный как "Феникс, подметающий солнце" Ли Цзин, был убит Маленьким Другом Янь в процессе побега".

Услышав эти слова, Линь Ханьхуа был слегка застигнут врасплох.

Ван Хуэй холодно сказала, когда смотрела на Янь Чжаогэ: "Хозяин не отпустит тебя так легко".

Янь Чжаогэ улыбнулась, не разговаривая.

В то время как Линь Ханьхуа выглядел удивленным, это было просто удивление, как он сказал спокойно Ван Хуэй, "Вы люди почти убили моего младшего ученика-племянницу. Пока она в порядке, вы подумали об этом?"

"Этот маленький друг Ян помогал моей горе Золотой Корт задерживать беглецов. Что бы ни случилось, моя гора Золотой Дворик потерпит это за него."

Ван Хуэй с отвращением сказал: "Теневая гора Линь, ты сильная, и поэтому я ничего не могу сказать при тебе. Тем не менее, ты, возможно, не сможешь вынести пламя ярости моего Хозяина!"

Линь Ханьхуа помахал руками: "Оставь это между нашими Хозяевами. Что вам нужно сделать, так это честно объяснить ваш мотив приезда на нашу юго-восточную небесную территорию Ян и покушения на убийство, когда вы встретитесь с моим Хозяином. Зачем именно вы пришли сюда?"

После того, как Чжэн Мин заставил Ван Хуэя уйти, Линь Ханьхуа кивнул Ян Чжаоугэ: "Маленький друг Янь в любое время может быть приглашён в качестве гостя на нашу гору Золотой Двор".

Ян Чжаогэ улыбнулся: "Для этого Яна большая честь".

Он остановился на минуту, все еще спрашивая: "Я бы попросил Короля Мечей". Ты знаешь, как все прошло с Кан Пингом из династии Великих Сюань, который сопровождал господина Чена на гору Золотого Двора?"

Выражение Линь Ханьхуа не изменилось, так как он спокойно сказал: "Кстати об этом, это был Линь, который был небрежен в том году. У меня до сих пор есть Маленький Друг Янь, чтобы поблагодарить за обнаружение аномальной ситуации в Королевском Тростниковом Море, обнаружив тайну Небесного Подшипника Эффективное Формирование".

"Некоторое время назад Канг Пинг прибыл на гору Золотой Двор вместе с младшим учеником-братом Ченом, и Хозяин уже видел их. Тем не менее, этот Лин не знает о возможном вердикте, только приехав в Королевское Ридское море по приказу моего Хозяина".

Услышав его подробное объяснение, Ян Чжаогэ кивнул: "Король Мечей вежлив". Этот Янь просто случайно наткнулся на него."

После отделения от Линь Ханьхуа, Янь Чжаогэ и другие повернули назад и посмотрели.

Действительно, тот sword-qi который взлетел к небу вновь появился. В то время как он был бесформенным, это действительно привело к тому, что кто-то почувствовал какую-то колющую боль.

Оглядываясь назад, Ян Чжаогэ внезапно обнаружил, что Бай Цзымин смотрел на него со сложным взглядом на лице.

Янь Чжаогэ видел много зондирующих, а также восхищался взглядами раньше.

Он почувствовал, что взгляд Бай Цзымина довольно странный и, похоже, содержит какой-то необычный вопрос.

Это не было чем-то безосновательным, вместо того, чтобы быть вопросом, который имел определенное направление.

Ян Чжаогэ редко заботился о вещах, не связанных с ним, например, о попытках Бай Цзимина сохранить себя в безопасности и на плаву.

Увидев, как он выглядел сейчас, было довольно редко, Янь Чжаогэ улыбнулся: "Есть ли что-то, господин Бай?".

Старик задумался на мгновение, прежде чем, наконец, сказать откровенно: "Сказать по правде, видя, как маленький друг Янь лично убивает, что Ли Цзинь только что, будучи шокирован, этот старик также имеет что-то необычное, о чем я хотел бы спросить".

"Маленький друг Янь обладает шокирующей силой - этот старик очень восхищается этим. Тем не менее, этот старик считает, что боевое искусство, которое казнил Маленький Друг Янь, довольно знакомо".

Хотя выражение Янь Чжаогэ не изменилось, он чувствовал себя немного подавленным внутри: "Он действительно может распознать Циклическое Небесное Писание и Циклическую Небесную Печать?".

Тем не менее, Бай Цзимин продолжил: "Ладонь маленького друга Яня была величественной и тиранической с непревзойденным, неудержимым импульсом".

"До этого, этот старик также видел, как кто-то исполнял подобное боевое искусство. Она также была чрезвычайно выдающейся, просто она не казалась такой тиранической и энергичной, как когда ее исполнял Маленький Друг Янь...".

Понимая, что он на самом деле не узнал Циклическую Небесную Печать, Ян Чжаогэ сначала расслабился.

Но чем больше он слушал, тем больше чувствовал, что что-то не так.

Бай Цзимин не узнал Циклическую Небесную Печать, вместо этого он узнал Небесную Широкую Символическую Пальму!

Кроме него, кого еще он видел, как казнили Небесную широкую ладонь Крид?

Сердце Яна Чжаоуга трясло, его взгляд мгновенно сгущался, а дыхание даже незаметно останавливалось именно в этот момент.

Местонахождение Юань Чжэнфэна

Небесная пальма Брод-Крид - это высшее боевое искусство, созданное основателем горы Брод-Крид на основе остатков наследия времен, предшествовавших Великому бедствию.

Это был относительно несовершенный вариант Циклической Небесной Печати.

Если бы существовали и другие боевые искусства, возникшие из Циклической Небесной Печати, то они могли бы выглядеть так же, как Небесная Широкая Вербная Пальма.

Тем не менее, Янь Чжаогэ не мог не задаться вопросом.

Бай Цзимин никогда не должен был быть в мире восьми конечностей. Здесь, за пределами миров, был только он, Янь Чжаогэ, который мог использовать Небесную широкую пальмовую ветвь Символа Кредо.

Тогда, где именно Бай Цзиминг мог видеть, как кто-то другой казнил Небесную Широкую Пальму Символа Кредо?

Взгляд Яна Чжаоге был сосредоточен, когда он всерьёз посмотрел на Бай Цзимина: "Интересно, где это было и кем этот мистер Бай видел, как кто-то использовал эту ладонь?".

Бай Цзимин отчетливо чувствовал, как Янь Чжаогэ стал торжественным.

Так же торжественно он ответил: "Маленький друг Янь должен знать, что этот старик не из Мира за Миром".

"Мир, из которого я пришел, называется "Мир Плавающих Врат". Именно после того, как я достиг этапа Видения Божественности, я поднялся оттуда, прибыв в Мир за пределами Миров".

Янь Чжаогэ медленно кивал головой, Именно потому, что он знал об этом, он размышлял над этим.

Затем он услышал продолжение Бай Цзиминя: "Когда-то в мире плавающих ворот, этот старик встретил того, кто может перевернуть небеса одной ладонью, обволакивая всю округу энергичной, могущественной силой. Это было поистине удивительно".

Он посмотрел на Янь Чжаогэ и сказал: "Этого человека зовут Юань Чжэнфэн. У него только одна рука. Он внезапно появился в моем мире Плавучих Врат несколько лет назад. Многие, включая этого старика, подозревают, что он родом из какого-то другого мира".

Услышав его слова, Янь Чжаогэ вздохнул с облегчением.

Это действительно был его Великий Магистр, старый вождь горы Брод-Крид Юань Чжэнфэн, который так долго отсутствовал!

В той великой битве на Земле в том году, когда была запечатана щель к Девяти Подземным мирам, Юань Чжэнфэн был потерян среди хаотических потоков космоса, бесследно исчезнув со своим местонахождением и состоянием, совершенно неизвестным.

Об этом беспокоились все жители горы Брод-Крид, в том числе и Янь-Чжаогэ.

В то время как все они утешали друг друга, говоря, что старый вождь, безусловно, будет благословлен небесами, без новостей о его предстоящем, это было просто трудно для них, чтобы настроить свои умы в непринужденной обстановке.

Особенно это было тогда, когда не было никаких зацепок, а также не было места для начала поисков. Янь Чжаогэ был совершенно беспомощен в этом.

Теперь, когда о нем наконец-то пришли новости, Янь Чжаогэ наконец-то смог спокойно отдохнуть, его сердце сильно расслабилось.

Глядя на Бай Цзиминя, он сказал: "Чтобы господин Бай знал, человек, о котором вы говорите, является старшим в этой секте Янь". Раньше мы потеряли все контакты с ним, но не имели возможности его искать".

Бай Цзимин сказал: "Так и было на самом деле. Ты можешь спокойно отдыхать, Маленький Друг Янь. В то время как у господина Юаня только одна рука, это было до того, как я пришел в мир Плавучих Врат".

"Его жизнь в мире Плавучих Врат была относительно гладкой. Он даже стал приглашенным Старейшиной одной из основных сект нашего мира "Плавучих Ворот". До того, как этот старик поднялся, по крайней мере, он жил хорошо."

Ян Чжаогэ слегка кивнул: "Вот и хорошо".

Бай Цзимин теперь вздохнул: "Говоря о нем, хотя у этого господина Юаня только одна рука, его боевые искусства на самом деле нельзя воспринимать легкомысленно".

"Этот старик уже сталкивался с ним несколько раз. Наблюдая за его сражениями с другими, я только что смог узнать технику ладони Маленького друга Яня".

Ян Чжаогэ порезал руки в сторону Бай Цзиминя: "Интересно, есть ли у господина Бая способ определить месторасположение того мира "Плавучих ворот", откуда вы пришли? Этот Янь хочет совершить путешествие в мир ваших Плавучих Ворот - "Интересно, будет ли это удобно?".

Бай Цзимин ответил: "Хотя это немного сложно, это можно попытаться".

Глядя на Янь Чжаогэ, он спросил: "Маленький друг Янь спешит на встречу с господином Юанем?"

Янь Чжаогэ эмоционально ответил: "Сказать по правде, это действительно так".

Бай Цзимин улыбнулся: "Маленький друг Янь на самом деле не торопится тогда". Возможно, когда-нибудь в скором времени ты воссоединишься в Мире за Миром".

"Когда этот старик поднялся, товарищи-даосисты из нашего "Мира Плавучих Врат" были приглашены посмотреть процесс. Этот мистер Юань тогда тоже присутствовал. Этот старик видел, что он был всего в полушаге от того, чтобы отточить свои иглоукалы и увидеть Божественность".

"Тогда этот старик даже пошутил, что после меня он, скорее всего, будет следующим человеком в мире Плавучих Врат, чтобы подняться."

Услышав его слова, Ян Чжаогэ вместо этого был ошеломлен: "О?"

После размышлений на минуту, Янь Чжаогэ спросил Бай Цзимин о времени потока мира плавающих ворот по сравнению с тем, что мир за пределами миров до этого совпадает с тем, что из мира восьми конечностей.

Сравнив их, Янь Чжаогэ не мог не удивиться вслух: "Великий Мастер так быстро достиг вершины третьего уровня Царства Боевого Святого, этапа позднего Слияния Аватара?".

В то время как его отец, Янь Ди, превзошел всех своих предшественников, его Великий Магистр Юань Чжэнфэн был столь же выдающимся в плане таланта и силы.

Из-за своих прошлых травм Юань Чжэнфэн в свое время застрял на сцене Военного Гроссмейстера "Transcending Mortality Martial Grandmaster" на очень долгое время.

Несмотря на то, что он был беспомощен в этом, это также привело к тому, что его накопление было чрезвычайно богатым, так как его путь после Закатывания Смерти и вступления в Святость был, таким образом, очень гладким.

Янь Чжаогэ не сомневался, что если бы не одновременные бедствия в Восточном море и Земной Домене в том году, если бы Юань Чжэнфэн получил некоторое время, он, вероятно, смог бы преуспеть в своем прорыве в среднюю Аватарскую стадию Слияния в течение короткого периода времени.

Для него это было бы гораздо менее трудно, чем для прошлого Хуан Гуанле.

Ведь талант и сила Юаня Чжэнфэна уже превзошли Хуан Гуанле в прошлом.

Тем не менее, говоря о том, что Юань Чжэнфэн смог достичь пика Слияния Аватаров всего за несколько коротких лет, даже попытавшись совершить прорыв на сцену Видения Божественности, разве это не слишком быстро, так как превзошло все ваши предсказания?

В конце концов, не каждый смог бы прогрессировать так же быстро, как клон Северного Океана Янь Чжаогэ.

В то время как Клон Северного Океана всего за несколько лет смог сделать три последовательных шага, прорвавшись сквозь космос и увидев истинное Божество, было много различных факторов, которые сделали это возможным, и многие случайные встречи сыграли свою роль.

Другими словами, это была просто удача. Его нельзя было использовать в качестве ориентира для суждения о большинстве.

Говоря о том, как трудно было отточить акупунктурные точки и увидеть Божественность, достаточно взглянуть на Багряное Солнце Святого Чжан Чао из Клана Восьмиконечностей Мирового Священного Солнца в прошлом.

Это было то же самое для потомка рода Шэн Линцзи, который был убит Ян Чжаоугэ, когда он отвечал за транспортировку Церемониального аромата Небесных Подшипников, кристаллов Легких Земного Океана и других сокровищ тогда.

Этот старик принадлежал к тому же поколению, что и Кан Пин и госпожа Кан, его возраст и старшинство были выше, чем у братьев Кан Маошэн и Кан Цзиньюань. Тем не менее, он все еще находился на стадии позднего Слияния Аватаров, как и они двое.

Даже в Мирах за пределами Мира, это было нелегко для воина, который обладал выдающимся талантом, перейти от стадии раннего Объединяющего Аватара к стадии раннего Видения Божественности.

Бай Цзимин, оценив Юань Чжэнфэн как возможность прорваться на стадию Видения Божественности в течение короткого периода времени, это означало бы, что Юань Чжэнфэн не просто находился на поздней стадии Объединяющего Avatar, а уже находился на грани достижения прорыва.

"Может ли быть какая-то особая причина?" Поинтересовавшись этим, Янь Чжаогэ сказал Бай Цзимину: "Где одна земля после вознесения не может быть определена". Я хотел бы, чтобы мистер Бай помог направить путь так, чтобы этот Янь смог направиться в мир Плавучих Врат несколько более гладко".

Бай Цзимин кивнул: "Это, естественно, прекрасно". Просто этот человек тоже не может удостовериться в этом наверняка. Если бы этот старик лично вернулся в мир Плавучих Врат, я бы смог точно установить маркер". Теперь мы можем смотреть только на маленького друга Яна".

Ян Чжаогэ медленно выдохнул: "Я буду беспокоить господина Бая".

Бай Цзимин достал нефритовый кулон и передал его Янь Чжаогэ, который получил его, вливая в него свою истинную сущность в соответствии с его указаниями.

Нефритовый зеленый туман мгновенно возник с поверхности нефритового кулона.

Враги встречаются на узком пути

Туман, который выделялся из нефритового кулона, дрейфовал в воздухе, а затем постепенно рассеивался.

Нефритово-зеленые облака слились с окружающим пространством, казалось бы, проникая глубоко в него, так как Янь Чжаогэ смутно видел нефритово-зеленую дорожку, казалось бы, формировавшуюся в воздухе.

Просто этот путь постоянно меандрировал, так как было трудно определить, куда он направляется.

Бай Цзимин не пришел в мир за пределами миров сквозь раны неба. Вместо этого он поднялся естественным путем после того, как его посевная база перешагнула терпимые границы мира Плавучих Врат.

Прошло не так много времени с момента его вознесения. Кроме того, путешествуя вместе с Чжэн Мином, Чэнь Чжилянем и остальными до этого, у него не было времени на терпеливый анализ. Таким образом, ему самому было бы также трудно попытаться вернуться в мир Плавучих Врат в течение короткого периода времени.

Как сказал ранее Бай Цзимин, это будет больше зависеть от самого Янь Чжаогэ.

Как Янь Чжаогэ смотрел на этот иллюзорный путь среди пространства, образованного нефритовыми зелеными облаками, мысли смутно формировались в его сознании.

"Сначала я найду рану на небе". После выхода из Мира за пределы Миров, я воспользуюсь другой техникой пространственного путешествия, чтобы подтвердить это, а затем отправлюсь в мир Плавучих Врат".

Остановившись на плане действий, Янь Чжаогэ не задержался, когда отправился на юг после того, как покинул Бай Цзимин.

Его целью была именно область подшипников Феникса Королевского тростникового моря, из которой он впервые приехал в мир за пределами миров.

Ян Чжаогэ не был уверен в других местах. Тем не менее, здесь, в регионе подшипников Феникса, определенно была рана на небе. Именно через нее он пришел в Зарубежные Миры раньше.

Регион подшипников Феникса находился на территории династии Гранд Сюань. Влияние Секты Тьмы просочилось и в эту область.

В настоящее время, из-за того, что вопрос о подшипниковом образовании был разоблачен, из-за страха подвергнуть юго-восточный экзальтовому воздействию, династия Гранд Сюань больше не осмеливается поддерживать высокий профиль.

Поскольку они оставались консервативными и сохраняли оборонительную позицию, это было фактически эквивалентно тому, что они отказались от приграничных регионов, таких как регион подшипников Феникса.

Секта Дымной Тьмы изначально хотела использовать этот шанс, чтобы занять эту территорию. Тем не менее, не так давно, Гуан Лид, практикующий выщипывание звезд девятого уровня Королевства Военных Святых, топтал их секту, почти полностью стерев с лица земли.

Получив огромный удар по своей жизненной силе, Секта Дымной Тьмы тоже смогла только отступить и остаться в обороне. Таким образом, в последнее время регион подшипников Феникса действительно был практически неуправляемым.

Малые и средние силы, которые были основаны здесь, могли только временно наблюдать вещи.

Прибыв сюда, Янь Чжаогэ не встретил никого, так как он просто поспешил к той ране неба, через которую он пришел в мир за пределами миров на его самой большой возможной скорости.

Рана неба не существовала все время. Подтвердив свое приблизительное положение, Янь Чжаогэ управлял клоном Северного Океана, проносящимся сквозь космос.

По мере того, как клон Северного Океана, уже усовершенствовавший свои акупунктурные точки, чтобы увидеть Божественность, сотрясал и без того нестабильное пространство, вскоре там постепенно образовалась щель, разорванная на части.

Внутри щели существовала не обычная тьма. Напротив, внутри нее была совершенно светлая, так как звуковой голос великого дауна тоже казался звонким.

Ян Чжаогэ долго наблюдал за этой раной в небе, прежде чем бросить нефритовый кулон в руку и бумажный веера из крепкого божественного дерева в клон Северного океана.

Получив нефритовый кулон, клон Северного океана сразу же пошёл навстречу ране на небе.

Клон Северного океана, уже достигший стадии Божественности Видения, смог нормально пройти рану неба, не полагаясь на внешние предметы.

Таким образом, он мог спускаться и искать мир Плавучих Врат, не истощая при этом мощности вентилятора.

Если бы ему удалось найти своего Великого Мастера, когда придет время, он позволил бы Юань Чжэнфэн принять решение самостоятельно, стоит ли заимствовать силу бумажного веера, чтобы сначала прийти непосредственно в Мир за пределами Миров, или же положиться на маркер Янь Чжаоугэ, чтобы вернуться в Восемь Миров Конечностей.

При достаточной подготовке все, что имело значение, было просто решением Юаня Чжэнфэна.

Вблизи раны неба сердце клона Северного Океана внезапно слегка трясло, как будто его кто-то зондировал.

Тем не менее, фокусировки и тщательно чувствуя его окружение, все казалось совершенно нормальным.

Взгляд Ян Чжаогэ просканировал окрестности. Тем не менее, он не видел ничего ненормального.

"Я был слишком чувствителен?" Янь Чжаогэ сузил глаза, выпустив свои духовные чувства, как он тщательно чувствовал мир вокруг него.

После небольшого колебания, клон Северного Океана все еще двигался в сторону раны неба в конце концов.

……

На расстоянии, искаженный свет скрывал изображение нескольких фигур под сфабрикованной иллюзией.

Одна из них была нахмурена: "Даже с матерью, лично делающей шаг, он чуть не обнаружил его"?

Человек, который говорил, был именно сын Кан Пинга и госпожи Кан, Кан Цзиньюань.

Рядом с ним стояла грациозная, утонченная женщина средних лет, это, естественно, была мадам Кан. Кан Маошэн тоже был там.

Мадам Кан сказала в тяжелом тоне: "Мы давно знаем, что этот человек необыкновенный. Это не так уж и удивительно".

Канг Маошэн медленно говорил: "Слухи верны, что он действительно пришел из низших миров. Тем не менее, мы до сих пор не можем точно знать, связан ли он с Возвышенным Солнечным Светильником"?

Династия Великих Сюань в настоящее время держится на низком уровне, не осмеливаясь быть слишком показным, чтобы не разозлить Юго-Восточный Экзальт еще больше.

Тем не менее, перед лицом Янь Чжаоугэ, причинившего им бедствие, люди из династии Великих Сюань, естественно, все возненавидели бы его до глубины души.

В то же время, что они ненавидели Янь Чжаогэ, они также чувствовали любопытство о фоне этого молодого человека, который внезапно появился из ниоткуда, почему он был в состоянии владеть такими методами, которые полностью превзошли их ожидания.

Благодаря новостям, распространяемым Секцией Лучезарного Света, некоторые вещи о Янь Чжаогэ были теперь широко известны.

Неся неверующее отношение, все начали его проверять.

Мадам Кан и её сыновья тайно приехали в регион подшипников Феникса, и ни один из них не был мудрее. Прорабатывая различные слухи, они постепенно нашли место, где Янь Чжаогэ впервые появился на свет.

Просто так неожиданно сам Янь Чжаогэ действительно вернулся в регион подшипников Феникса.

Госпожа Кан размышляла, даже когда говорила: "Здесь рана с неба". Судя по всему, он намерен покинуть Миры за пределами Миров? Интересно, куда он хочет отправиться. Возвращается ли он в свой прежний мир, или планирует уехать куда-нибудь еще?"

Кан Цзиньюань опустил голову, не осмеливаясь смотреть в сторону Янь Чжаогэ.

Хотя он давно знал, насколько Янь Чжаогэ замечателен, он не думал, что даже с учетом того, что его мать лично скрывала их местонахождение, ему все равно нужно быть осторожным и осмотрительным.

Только что его взгляд, похоже, был обнаружен Янь Чжаогэ, и это привело к тому, что его мать отговорила его.

Это заставило Кан Цзиньюаня почувствовать себя подавленным: "Мать, в то время как этот его клон неожиданно достиг четвертого уровня Боевого Царства Святого, ранней стадии Видения Божественности, для него невозможно быть вашим противником". Разве вы не можете просто напрямую действовать и захватить его?"

Мадам Кан посмотрел на него недовольно: "Когда же вы перестанете быть настолько опрометчивым? Во-первых, не говоря уже о том, чтобы быть осторожным в отношении мыслей юго-восточного экзальта, этот Янь Чжаогэ имеет высококачественный Священный артефакт, Экстремальная печать Ян. Как бы его так легко было поймать?"

Кан Цзиньюань ненавистно опустил голову. Увидев это, госпожа Кан вздохнула внутрь, когда перевернулась, чтобы посмотреть на рану на небе. Клэри заметила, что в него уже вошел клон Северного океана.

Сам Янь Чжаогэ остался у раны неба, спокойно наблюдая за ней.

Теперь рана неба внезапно сильно содрогнулась от света, даже сильно переливавшегося из нее.

Увидев это, Янь Чжаогэ поднял брови, словно ошарашенный.

Это внезапное изменение ситуации также не соответствовало предсказаниям госпожи Кан. Ее выражение изменилось, когда она невольно уставилась на рану на небе.

Богомол преследует цикаду, не зная иволку позади

Стоя за пределами раны неба, Янь Чжаогэ спокойно посмотрел на свет, излучаемый из пространственной щели перед ним.

В то время как его взгляд был сфокусирован, его внимание было сосредоточено на окружающей среде, так как он внимательно наблюдал за каждым небольшим движением, происходившим в его окружении.

Будь то Янь Чжаогэ, Который запечатлел Смерть и вошел в Святость, или Клон Северного Океана, ступивший на стадию Видящей Божественности, - оба их духовных чувства нельзя было недооценивать.

Это было особенно важно в связи с тем, что Янь Чжаогэ культивировал в Небесном Священном Писании, что еще больше укрепило его сенсорные способности.

Некоторое время назад он почувствовал нечто, что затем мгновенно исчезло.

Янь Чжаогэ не верил, что это могли быть галлюцинации с его стороны.

При таком раскладе оставалась только одна возможность. Был кто-то, кто пытался вмешаться в его восприятие окружающего мира.

Чем лучше скрывалась другая сторона, тем более опасной должна была быть ситуация, так как это повлекло за собой то, что другая сторона обладала более высокой культивационной базой с большей силой. Именно из-за этого пострадали даже его сенсорные способности.

"Человек, которого я увидел в начале, казалось, ненавидел меня, считал меня врагом и очень хотел меня убить. Именно поэтому я так легко его обнаружил".

В то время как выражение Янь Чжаогэ не изменилось, мысли быстро вспыхнули в его сознании: "Это должен быть кто-то, кто взаимодействовал со мной и имеет явную враждебность со мной". Таким образом, это не могут быть те, из рода Юго-Восточного Экзальта, Павильон мечей Северного моря, Остров Медных Мужчин или Секта Дымной Тьмы".

"Они должны быть из рода Южного Экзальта, из лучезарной секты или из династии Великих Сюань."

"Способность затуманить мои чувства доказывает, что их сила не слаба. Тем не менее, они не атаковали сразу. Либо они не полностью уверены в том, что схватят меня, либо они что-то замышляют, желая наблюдать за моими действиями".

Ян Чжаогэ любил брать инициативу в свои руки. Поэтому он не ушел вот так, а вместо этого все-таки заставил клона Северного океана войти в рану неба.

Как раз после того, как клон Северного океана вошел в эту пространственную щель, он силой сопротивлялся давлению силы измерений, а не углублялся в небо.

Вместо этого, оставаясь вблизи раны неба, клон Северного океана внезапно ударил.

Под его великой силой рана неба мгновенно содрогнулась.

Аномалия с раной неба, которую видела группа госпожи Кан, на самом деле была иллюзией, созданной Янь Чжаогэ.

Глядя на рану на небе, где переполнялось сияние, Янь Чжаогэ, казалось, ошарашенный снаружи, но тайно, еще более тщательно изучал свое окружение.

В то время как Кан Цзиньюань был довольно темпераментным, госпожа Кан все еще могла держать его терпеливым, так как они не делали необдуманных движений.

Тем не менее, Ян Чжаочжэ что-то почувствовал сейчас.

Он невольно посмотрел на расстояние, где неизмеримое сияние вдруг мигнуло, окутывая большую часть пространства в непосредственной близости, как он быстро приближался к ране неба.

"Эта концепция"? Кто-то из Секты Лучезарного Света?" Ян Чжаогэ не мог не нахмуриться: "Это не должны были быть они, которые я чувствовал раньше". Это так, здесь должны быть две группы врагов".

Мадам Кан и её сыновья одинаково заметили приближающееся сияние вдали.

Без малейших колебаний госпожа Кан убрала свою ауру, спрятавшись еще глубже рядом с Кан Маошэн и Кан Цзиньюань.

С этого расстояния она уже смогла почувствовать, что входящая группа была враждебной, обладая экспертом, который ничем не уступал ей.

Госпожа Кан не боялась их. Тем не менее, решив скрыть свои следы и будучи ожидающим иволга, который наблюдал за богомолом, гоняющимся за цикадой, очевидно, было более выгодно для нее сейчас.

Бесконечное сияние быстро окутало небо и землю, окутав всю область подшипников Феникса. Несколько человек выстрелили через горизонт, быстро приблизившись к ране неба.

Человек в их голове был беловолосый старухой, которая носила белые мантии, суровое выражение лица.

Она несла круглое зеркало, на котором постоянно мерцали и менялись сцены сияния.

Эта женщина, которая казалась старой, на самом деле была одним из толстосумов Секты Сияния Света, главой Иллюзорного Зала Света Тан Цзинь. Она была Боевым Святым пятого уровня на сцене Среднего Увидения Божественности.

Рядом с ней были еще несколько экспертов по Лучезарному свету.

Они поспешили сюда, чтобы помочь своему вождю Ло Чжиюань и другим, когда они возвращались в Зарубежные Миры.

После крушения мавзолея Дима Лучистого Света группа Ло Чжиюань оказалась в ловушке великого прилива хаотических потоков космоса.

Без помощи Дим-лучистых Колес даже Ло Чжиюань, находившаяся на пике сцены Видения Божественности, за короткий промежуток времени смогла бы спастись так же тяжело, как и подняться на Небеса.

Тем не менее, Лучезарная светлая секта не ушла в свои поиски полностью без подготовки.

Недавно, в то время как группа Луо Чжиюань всё ещё оставалась в ловушке хаотических потоков космоса, они успешно установили контакт с боевыми практиками Лучезарного Светлого Секта, которые остались в Мире за пределами Миров. Они хотели работать вместе с ними, непосредственно возвращаясь в Затерянные Миры.

Тем не менее, им пришлось бы использовать рану неба здесь, в регионе подшипников Феникса.

Пока еще была рана неба, которая привела в Восемь Окончательных Мира на территории Лучезарного Светлого Секта, где пространство и время были хаотичны, это место было непригодно. Тан Цзинь, Ло Чжиюань и другие могли чувствовать себя беспомощными только по этому поводу.

Тан Цзинь мог привести только некоторых людей в спешке в регион подшипников Феникса. К счастью, как династия Великих Сюань, так и Секта Дымной Тьмы в настоящее время не в состоянии наблюдать за ней, так как это место осталось совершенно незащищенным.

Лучистый свет Секты боевых практиков не должны быть прерваны, как они бросились, чтобы установить ритуал там.

Тем не менее, только что прибыв в область Феникс подшипник, они обнаружили, что Янь Чжаогэ был на самом деле прямо там.

Теперь это было похоже на то, как будто один из глаз был исключительно кровоточен при неожиданном взгляде на своего врага.

Будь то из-за их прошлой вражды или из-за того, что Янь Чжаогэ просто случайно заблокировал их путь к ране в небе, Тан Цзинь и другие были мгновенно ошеломлены, прежде чем они все вместе устремились к Янь Чжаогэ!

"Существует еще одна группа врагов, которые скрываются в неизвестном месте, наблюдая это в тайне, как они ждут шанса ... Янь Чжаогэ закатил глаза: "Я приехал сюда, чтобы искать своих родственников на этот раз, также не приехав иметь дело с вами". Неужели у тебя достаточно людей, чтобы заполнить несколько столов для маджонга, чтобы окружить меня вот так?"

Размышляя немного, Ян Чжаогэ внезапно повернулся, бросившись в рану неба!

По мере того, как устремлялись в сторону лучезарной световой секты, прежде чем они смогли сделать следующий шаг, рана неба, на которой уже изначально были видны аномальные признаки, теперь дрожала еще сильнее.

Войдя в рану неба, Янь Чжаогэ мгновенно испытал мощную деформирующую силу, которая, казалось, почти смогла разорвать его на куски.

В Дворце Дракона Мириад, который был миниатюрен и охвачен его истинной сущностью, Фэн Юншэн, А Ху и Сяо Ай смогли почувствовать его наиболее отчетливо.

Ян Чжаогэ покачал головой, извлекая из клона Северного океана бумажный веера крепкого божественного дерева и защищая им всех.

Он и клон Северного океана остались у входа в рану неба. Он также контролировал клона Северного океана, который остался в ране неба, чтобы вызвать еще большее дрожание в окрестностях.

Клон Северного океана ударил левым кулаком и, казалось, что-то нарисовал правой рукой в воздухе.

Одновременно появилось множество сложных, глубоких рун, бесчисленное множество духовных узоров, сложенных друг с другом, образуя ни с чем не сравнимое глубокое образование.

Пораженная формацией, пространственная щель, сияющая сиянием, на самом деле начала расширяться дальше.

Как будто рана разрывалась всё больше и больше.

Область рядом с ней все еще светилась ярким сиянием. Тем не менее, внутри щели существовала сущность, подобная черной дыре, которая излучала огромную силу всасывания.

Даже Тан Чжин, который долгое время был экспертом пятого уровня королевства Боевых Святых, был совершенно врасплох, и черная дыра мгновенно засосала его на место.

Рана на небе напоминала пасть яростного, дикого зверя в этот момент, который широко раскрылся, безумно пожирая всех лучезарных практиков Боевого Света Святого, находившихся поблизости.

Тан Цзинь и другие неустанно работали, чтобы стабилизировать себя, но обнаружили, что их группа уже пропустила Янь Чжаогэ.

Они из Лучезарной Световой Секты были оставлены в ярости до такой степени, что дым, поднимающийся из их отверстий.

Янь Чжаогэ и клон Северного Океана были явно еще близко к пространственной трещине, где в настоящее время излучение окутывает окрестности.

На той же лодке

Изменения произошли с первоначальной раной на небе.

Рядом с ним по-прежнему ярко светилось сияние, перекрывающая сила размеров, искажающих и пересекающихся, оказывала огромное давление, даже создавая относительно устойчивую зону.

Устойчивость и равновесие здесь были чрезвычайно хрупкими, временно возникшими в результате безостановочного дрожания зоны.

В центральной зоне пространственной трещины существовало существование, напоминавшее черную дыру, которая непосредственно приводила к хаотическим потокам пространства.

Янь-Чжаогэ и клон Северного океана могли оставаться в некоторой безопасности в сложенном пространстве, в котором они находятся в настоящее время. Тем не менее, Тан Цзинь и другие были сметены в сторону турбулентных течений.

Боевики Лучезарной Секты, которые заметили это, чувствовали сильную панику, когда спешно пытались стабилизироваться.

"Мы уже знали, что у этого парня странные методы, которые выходят за рамки обычного. Несмотря на всю нашу осторожность, в конце концов, мы все-таки провалились на его трюки"! Даже когда Тан Чжин и другие чувствовали себя подавленными, они также чувствовали, что их волосы в конце концов поднимаются: "Как мог этот человек из низших миров обладать такими шокирующими приемами, которые, кажется, им не имеют конца?

В то время как они были в ловушке в хаотичных потоках пространства из-за мгновенного отсутствия внимания, группа Тан Цзинь все еще быстро реагировала, так как они упорно трудились, чтобы стабилизировать себя.

Боевики Лучезарной Легкой Секты, приехавшие сюда, имели довольно высокие базы для выращивания. С их готовностью эти турбулентные течения пространства-времени, охваченные клоном Северного Океана, не смогли бы так легко их ограничить.

Даже когда Янь Чжаогэ спокойно наблюдал за этой сценой, более половины его внимания оставалось за пределами раны неба.

Действительно, вдалеке вспыхнуло сияние, как три полосы фонаря-меча, напоминающие течение времени, пролетели в этом направлении.

Первая была утончённой, изящной женщиной. Это была именно мадам Канг.

За ней стояли два юноши, один с тяжелой, величественной аурой, а другой - с высокомерным, безудержным видом. Янь Чжаогэ узнал их как Кан Маошэн и Кан Цзиньюань.

Янь Чжаогэ был скорее ошеломлен: "Это и вправду великая династия Сюань! Они фактически несли риск дальнейшего гнева юго-восточного экзальта и пришли сюда?"

Он мгновенно понял: "Они должны быть здесь, чтобы проверить меня после того, как услышат слухи?"

Трио оставалось бдительным. Услышав о ране на небе, мадам Канг нанесла первый удар.

Там, где прошел меч-свет, напоминавший длинную реку, даже рана неба, казалось, замерзла.

Мерцание сияния замедлилось, казалось, играя в замедленном движении.

Ужасная черная дыра была еще более сгущена, сама картина пассивности.

Глядя на Янь Чжаогэ в ране неба, выражение мадам Кан было довольно сложным.

Кан Цзиньюань с отвращением сказал со стороны: "Мама, пусть он умрет среди хаотичных потоков космоса, и даже юго-восточный Экзальт не сможет легко о нем узнать".

Госпожа Кан немного поразмышляла, прежде чем ее взгляд повернулся решительно: "Вы двое, держите позиции".

Затем она взлетела в воздух - перед ней появилось круглое зеркало, напоминавшее защищающее сердце зеркало, сияние которого расширялось, образуя укрепленную броню из света.

Мадам Кан помахала мечом и превратилась в меч-светильник, похожий на длинную реку времени.

Этот фонарь-меч непосредственно окутывал всю рану неба - сияние, напоминавшее воду, непрестанно проникающую вглубь щели среди пространства.

Под посягательством сияния происходят шокирующие изменения с пространством внутри щели.

Мерцание свечения с устойчивой областью, образованной искажающей, перекрывающейся силой размеров, начало трястись.

Первоначально морщинившееся пространство постепенно сглаживалось, возвращаясь в исходное состояние.

При этом эта рана неба постепенно перестала сохраняться, так как казалось, что она вот-вот заживет!

Увидев это, Ян Чжаогэ глубоко вдохнул: "Что-то умелое".

Только подумав, клон Северного Океана был укреплен Императорским Холодным Боевым Броней с Рыбьим Драконьим Копьем в руках, прежде чем выстрелить со всей силы!

Темно-золотое сияние агломерировалось в одной точке, проникая сквозь одно место, как отверстие, и было насильно прорвано в этом свете воды.

Свет меча, напоминавшего воду, быстро циркулировал, заполняя эту дыру нормальной жизнью.

Клон Северного Океана не останавливался в своих движениях, так как его истинная сущность вспыхивала повсюду, вливаясь в кончик копья, по мере того, как его атаки продолжались.

Свет воды дрожал, как будто на поверхности шелка появилась дыра.

Из-за этой дыры появился изъян в замерзании раны на небе, нанесенной мечом времени мадам Канг. Пространство исказилось, так как рана неба все еще сохранялась.

Имея в руках артефакт среднего класса, броню Небесного Зеркала Турбиды, мадам Канг, находившаяся на стадии Среднего Видения Божественности, была, естественно, сильнее клона Северного Океана, так как она даже смогла перекрыть всю рану неба.

И все же, когда клон Северного океана Янь Чжаогэ сконцентрировал всю свою силу в одной точке, ему все-таки удалось достичь некоторых результатов.

Мадам Кан не смогла сконцентрировать всю свою силу, чтобы справиться с этим, и смогла лишь наблюдать за тем, как копье клона Северного Океана пробило дыру в ее мечном свете.

Тем не менее, Клэри не взволновалась: "У тебя есть сокровище, которое защищает тебя от пагубного воздействия силы измерений в ране неба". Тем не менее, это будет только временным. Как долго ты сможешь продержаться?"

Обе стороны зашли в тупик.

Мадам Канг и клон Северного Океана смогут продержаться с течением времени. Тем не менее, это было не то же самое для Янь Чжаогэ, а также для Фэн Юншэна и остальных. У бумажного вентилятора, естественно, был возможный предел его защиты.

Янь Чжаогэ повернулся, увидев Тан Цзинь и остальных из "Лучезарной световой секты", которые в настоящее время изо всех сил пытаются вырваться из хаотических потоков космоса.

Методы госпожи Кан также нанесли им большой вред.

Даже когда они из Секты Лучезарного Света сопротивлялись хаотическим потокам пространства, они все равно должны были растворить изменения, вызванные мечом-освещением мадам Кан.

В руках Тан Чжин появилось драгоценное зеркало, мерцающее от сияния, как будто зеркальный свет проникал сквозь далекое пространство.

Увидев это зеркало, Ян Чжаогэ понял. С помощью какого-то метода, они все еще поддерживали контакт с группой Луо Чжиюаня. Именно через это они пришли, чтобы попытаться направить Ло Чжоюань обратно в Заоблачные Миры с помощью этой раны с неба?".

Заметив действия группы Тан Цзинь, госпожа Кан также слегка нахмурилась.

В то время как они были захвачены Янь Чжаогэ, чтобы спастись, Тан Цзинь и другие оказались в той же лодке, что и он сейчас.

Под их объединенными силами госпоже Кан становится все труднее и труднее продолжать подавлять эту рану на небе.

За пределами щели среди космоса Кан Цзиньюань и Кан Маошэн могли только беспомощно ждать, пока они смотрели дальше.

Взгляд Кан Цзиньюаня вспыхнул, когда он вытащил окровавленного шила.

Увидев это, Канг Маошэн был мгновенно потрясен: "Заклинание крови, разрушающее космический шар? Стойте! Среди хаотических потоков космоса, кто знает, что эта штука может вызвать!"

Кан Цзиньюань с ненавистью сказал: "Ничего не случится с матерью. Кроме того, что бы ни случилось, за это будет отвечать и тот парень по фамилии Янь!"

Говоря таким образом, он сделал бросательное движение, шило превращающееся в полоску кровавого света, которая пролетела в ране неба!

Видя кровавый свет в расщелине среди космоса, мадам Кан была поражена.

Ян Чжаогэ, Тан Цзинь и другие тоже были несколько ошеломлены.

"Эта штука... почему она так похожа на заклинателя крови, разбивающего космический шар?" После первого же сюрприза мысли Ян Чжаогэ вспыхнули с молниеносной скоростью, когда он слишком бросил руку - еще одна полоса кроваво-красного света вылетела наружу.

Это была "Кровавая дьявольская пластина", которую он разбил сам.

Это сокровище умело пробивать всевозможные барьеры. Кроме того, оно имело и другое замечательное применение.

По мере того, как две полосы света встречались среди хаотичных потоков пространства, они странным образом сливались воедино, как одна перед тем, как взорвались, образуя световую завесу, которая освещала все эти различные области пространства-времени цветом крови.

Мир Плавучих Врат

Границы пространства искажены среди великого хаоса. В то время как время протекало по-разному внутри, все эти различные области пространства-времени в настоящее время покрыты кровавым слоем.

Мадам Канг, которая была хорошо осведомлена, сразу же почувствовала смертельную могилу, "...Кровавая пластина дьявола?"

Янь Чжаогэ протянул руку, сломав кожу кончика пальца и заменив палец ручкой, так как он использовал свою кровь сущности, чтобы быстро вытянуть целый ряд персонажей в воздухе.

Это были не те персонажи, которые обычно видели, а уникальный вид, который был редким и древним, трудно понять, так как его смысл был заумным.

Кровавые иероглифы вписывались в пространство, сливаясь с этим слоем кровавого света.

Янь Чжаогэ ревел на странном, неузнаваемом языке: "Жертвоприношение!".

Кровавый свет мгновенно оживал, как будто чрезвычайно древняя воля преодолевала бесконечное пространство, спускаясь на эту территорию.

Эта воля была бесформенной и нечеткой. Было неизвестно даже, был ли его владелец мертв или жив. Тем не менее, казалось, что она преодолела тысячелетия в этот момент, издавая большой рев, который пугал сердце человека.

Вся рана неба была разорвана на части, пространственная щель удваивалась или даже утроилась в размерах!

Канг Маошэн и Канг Цзиньюань, находившиеся вне раны неба, не смогли вовремя сбежать, так как были мгновенно засосаны в щель.

Госпожа Кан больше не пыталась закрепить рану на небе, так как ее меч-свет расширился, пронесся вдоль Кан Маошэн и Кан Цзиньюань, так как она намеревалась бежать раньше всех остальных.

Тем не менее, этот жертвенный ритуал, развязанный Янь Чжаогэ, создал впечатление, что рана неба действительно обладает собственной жизнью, похожей на настоящее колоссальное, свирепое чудовище.

Там, где кровавый свет прошел, пространственная щель была запечатана, и только один смог войти, так как они не могли уйти.

Пространство вращалось, массивный кровавый вихрь формирования, которые выглядели, чтобы пожирать всех внутри.

Янь Чжаогэ и клон Северного океана были в том же положении, а также. Эта аномальная рана неба была столь же жестокой и свирепой по отношению ко всему, что существовало в зоне ее влияния.

Тань Цзинь и другие из лучезарной световой секты также были не пощажены.

Единственное, от чего госпожа Кан могла почувствовать облегчение, так это то, что с этой разновидностью раны неба, настолько несравненно хаотичной, его сияние полностью рассеялось, так как сила измерений больше не искажалась и так сильно пересекалась.

Таким образом, Кан Маошэн и Кан Цзиньюань, которым еще только предстояло достичь стадии Видения Божественности, могли оставаться здесь в течение длительного времени, не будучи раздавлены силой измерений.

Янь Чжаогэ также держал бумажный вентилятор, стоя вместе с клоном Северного Океана и стараясь сильно стабилизировать его фигуру, чтобы он не был полностью поглощён кровавым водоворотом среди космоса.

Установив сам этот жертвенный ритуал, он, естественно, был самым ясным в нем.

Если бы кто-то попал в этот кровавый вихрь, они не были бы сметены хаотическими потоками пространства. Вместо этого они стали бы жертвоприношениями за этот ритуал, так как были бы принесены в жертву на месте, умирая, не подвергаясь сомнению.

Все три группы на некоторое время зашли в тупик. С каждым старается изо всех сил, чтобы оставаться стабильным, чтобы не быть поглощенным кровавый вихрь, у них не было времени, чтобы беспокоиться друг о друге.

Будучи одним из тех, чтобы установить этот ритуал, Янь Чжаогэ был затронут им также. Тем не менее, он все еще имел досуг, чтобы думать о других вещах, а также на данный момент.

Госпожа Кан и начальник отдела светового излучения Тан Цзинь обладали достаточно высокими посадочными базами, которые им удалось удержать, несмотря на это.

Время проведения этого ритуала будет ограничено в конце дня. Они твердо верили, что до тех пор, пока они смогут продержаться некоторое время, они смогут успешно спастись бегством.

В то время как оба они сами были врагами, эти две женщины-специалистки пятого уровня из Боевого Царства Святых в настоящее время чувствовали себя унылыми, вне всякого сравнения, желая, чтобы они могли поторопиться и убить Янь Чжаоугэ, чтобы избавиться от всего этого.

Если бы они объединили свои усилия, то это позволило бы добиться выдающегося мастерства. Тем не менее, в настоящее время нет никаких шансов для таких, как они были пойманы в ловушку Янь Чжаогэ изменения раны на небе, не в состоянии сделать что-либо вообще, и они чувствуют себя разочарованными вне всякого сравнения.

Оба одновременно решили избавиться от Янь Чжаогэ, как только им удалось вырваться из этой ситуации прежде всего.

В противном случае, кто знал, какие странные методы Янь Чжаогэ мог бы еще продемонстрировать после этого.

Янь Чжаогэ сопротивлялся силе всасывания кровавого вихря, даже когда внимательно следил за изменениями в окружающем пространстве.

Изменения произошли с раной в небе, которая временно помешала им покинуть Миры за пределами Миров и спуститься в низшие миры, так как их пути были закрыты.

Кровавый свет напоминал барьер, который окутывал всю эту область пространства. Будь то Мадам Канг и её сыновья, те из Секты Лучезарного Света или он сам, все они были ограничены в этом пространстве на некоторое время, и ни один из них не мог покинуть его вовсе.

Слои сложенного пространства напоминали яркую, сияющую стену, так как они сочетались с кровавым светом, образуя малиновую кристаллическую стену, напоминающую твердую сущность.

За пределами малиновой хрустальной стены изменения в пространстве постепенно стабилизировались, становясь более упорядоченными и организованными.

Она была еще более стабильной и спокойной, чем обычно.

Внутри и снаружи кроваво-красного света было видно два диаметрально разных мира.

Чем стабильнее было пространство-время, тем больше пользы это принесло бы им нахождение мира Плавучих Врат. Из-за малиновой кристаллической стены он не мог уйти прямо сейчас. Тем не менее, он не был полностью неспособен ничего сделать.

Ян Чжаогэ контролировал Дворец Дракона Мириад, тщательно стабилизируя его фигуру с помощью клона Северного океана, прежде чем он получил нефритовый кулон, который он получил от Бай Цзимин.

Он влил свою истинную сущность в нефритовый кулон, из которого нефритовый зеленый дым был сразу же излучается еще раз.

Как дым вступил в контакт с малиновым стеной кристалла, он оставался беспрепятственным, как он затем медленно проникал сквозь малиновую стену кристалла, который был составлен из слоев сложенного пространства.

Проходя через стену из малинового хрусталя, нефритово-зелёный дым всё ещё дрейфовал в воздухе, уходя далеко вдаль, по мере того, как он постепенно конденсировался в единую линию, которая расширялась вдаль.

Часть разума Янь Чжаогэ осталась с этим зеленым дымом, как будто его мысли тоже дрейфовали.

Казалось, что была какая-то судьба, которая, казалось, увлекала его в это конкретное направление.

Тем не менее, после того, как кто знал, как долго, постепенно появилось сияние перед струей черного пространства перед ними.

Нефритово-зеленый дым, изначально дрейфовавший бесцельно, внезапно затонул, найдя, казалось бы, место, где он слился с этим свечением.

После того, как свет рассеялся, перед глазами Янь Чжаогэ предстали многочисленные сцены - бесчисленные горы и озера среди прекрасной земли.

"Это мир плавающих ворот?" Когда Янь Чжаогэ размышлял, его разум был одновременно охвачен нефритово-зеленым дымом в стремительном полете в даль.

Сцены перед его глазами изменились, появился чистый белый снег.

"Этот старик родом из Великой Снежной горы в северных районах мира Плавучих Ворот", - вспоминая слова Бай Цзымина и глядя на северный колорит окружающей среды, Янь Чжаогэ знал, что нефритово-зеленый дым привел его прямо на Великую Снежную Гору, с которой Бай Цзымин прилетел в мир Плавучих Ворот.

Просто Юань Чжэнфэн не был приглашен Старейшиной Великой Снежной горы.

Нефритово-зеленый дым быстро пересекал горизонт. Пока Янь Чжаогэ размышлял, он увидел, как перед его глазами вновь меняются сцены, как появляется великая непрерывная цепь гор, окутанная под снегом.

Среди заснеженных гор в его видение вошел ледяной дворец. В голове Янь Чжаогэ проследил за нефритово-зеленым дымом, спускаясь к ледяному дворцу.

Казалось бы, бесформенный нефритово-зеленый дым стимулировал грандиозное образование ледяного дворца-хранителя.

Сияние пронзило все вокруг, сочетаясь с этим нефритово-зеленым дымом, не отталкивая его, так как вместо этого дым втягивался в интерьер величественного ледового дворца.

Прибыв в зал рядом с дымом, Янь Чжаогэ увидел, что там явно поклонялись древней скрижали и резной статуе.

Внимательно осмотрев эту статую, ее внешний вид ничем не отличался от облика Бай Цзимина.

Прежде чем Янь Чжаогэ смог больше думать об этом, нефритово-зеленый дым выстрелил прямо в статую.

Статуя внезапно засветилась перед глазами, а перед ней еще и ярко сияла древняя табличка.

Когда Янь Чжаогэ восстановил ясность ума, он обнаружил, что его поле зрения явно совпадает с полем резной статуи, как будто он в настоящее время живет в ней.

В то же время в большом зале перед ним собрались многочисленные боевики, и все они были высшими эшелонами Великой Снежной горы.

Фальшивка спускается

Внутри этой статуи Янь Чжаогэ посмотрел на этих специалистов высшего эшелона Великой Снежной горы.

Внимательно наблюдая за ними, здесь было четверо Боевых Святых и более десяти Боевых Гроссмейстеров.

Из четырех Боевых Святых один из них в настоящее время находится на третьем уровне королевства Боевых Святых, другой - на втором, а два последних - на первом.

Если считать Бая Цзимина, который совсем недавно совершил восхождение на Заоблачные Миры, то до этого за Великой Снежной Горой наблюдали не менее пяти специалистов по Боевым Святым в общей сложности.

Бай Цзиминг однажды сказал, что его Великая Снежная Гора - не самая сильная сила в этом мире Плавучих Врат.

Сам он также не был первым человеком в мире Плавучих Врат, который достиг четвертого уровня царства Боевого Святого и поднялся на него.

Янь Чжаогэ кивнул вовнутрь: "Действительно, это мир, в котором военная цивилизация развивалась лучше, чем в нынешнем Восемь-мире Конечностей, расцветает сильнее".

Тем не менее, это не было чем-то, о чем Янь Чжаогэ имел возможность подумать сейчас.

В настоящее время он все еще находится в варианте раны на небе с опасностью, скрывающейся повсюду, и госпожа Кан, Тан Цзинь и другие также кроваво ждут его рядом.

Как только кровавый вихрь исчез и рана на небе вернулась в нормальное состояние, у госпожи Кан и Тан Чжин появился шанс сделать ход.

Кроме того, Тан Цзинь и другие практикующие единоборства из Светлой Секты были там, чтобы помочь своему вождю, Ло Чжиюань, вернуться в Зарубежные Миры. Если бы этот специалист на пике стадии Видящей Божественности вернулся, Янь Чжаогэ оказался бы в ещё худшем положении.

Успешно попав в мир Плавучих Врат с большим трудом, Янь Чжаогэ должен был подумать о том, как связаться со своим Великим Магистром, Юань Чжэнфэном.

Нынешняя ситуация оставила Янь Чжаогэ несколько неуверенным в том, смеяться ли ему или плакать.

Жители Великой Снежной горы действительно работали быстро. Прошло совсем немного времени с тех пор, как Бай Цзимин поднялся, но даже его алтарь уже был построен ими.

Прядь божественной воли, прикрепленная к нефритово-зеленому дыму из нефритового кулона, который Бай Цзимин дал ему спуститься сюда, была немного похожа на передачу послания во сне.

Янь Чжаогэ считал, что именно из-за этого Великая Снежная Гора установила алтарь Бай Цзимина. Он должен был сделать удобным для их восходящего предка, чтобы он мог продолжать взаимодействовать со своими потомками из мира Плавучих Врат, обеспечивая руководство.

Бай Цзимин, не имея возможности точно определить местонахождение мира Плавучих Ворот до этого, этот метод не был использован раньше.

Теперь, когда кто-то успешно спустился в первый раз, на самом деле это был он, а не Бай Цзимин.

Глядя на радостные выражения на лицах Великой Снежной горы, пародист Янь Чжаогэ чувствовал сильное давление, как будто гора обрушилась на него.

Изначально он хотел воспользоваться нефритовым кулоном, чтобы направить свой путь, помогая своему клону Северного океана спуститься прямо в "Плавучий мир жизни" (Floating Life World). Кто бы мог подумать, что вместо этого это случится.

Ян Чжаогэ размышлял об этом. Может ли быть, что ему придётся исполнять здесь роль подражателя?

"Это не должно быть так просто, верно? Иначе Бай Цзимин не дал бы мне нефритовый кулон так легко. Он бы наверняка опасался, что я буду обманывать его родных здесь, в мире Плавучих Врат?"

Думая об этом, Янь Чжаогэ теперь видел, что перед ним Великий Снежный Гора, улыбка на лице Боевого Святого, который вел их, мгновенно затухла, по мере того, как его взгляд становился витиеватым и бдительным.

Видя это, Янь Чжаогэ знал, что он действительно правильно предсказал, и было не так-то просто быть мошенником.

Тот эксперт по позднему Слиянию Аватара спросил: "Могу я спросить - кто ты, и почему старший ученик-брат Бай, Кулон нефрита "Выходящий Дух", находится в твоем распоряжении?".

Другие практикующие боевые искусства на Великой Снежной Горе еще не заметили этого, так как они все еще с энтузиазмом склонялись к статуе Бая Цзимина.

Эти четыре Воинственных Святых Великой Снежной горы не помешали им сделать это. Хотя они были неясны на фоне Янь Чжаогэ, они также были не уверены в том, как Бай Цзимин делает. Они действовали с предельной осторожностью, не осмеливаясь ничего сделать, чтобы вздрогнуть или разозлить Янь Чжаоугэ.

Янь Чжаогэ ответил откровенно: "Меня зовут Янь, Янь Чжаогэ". В настоящее время я нахожусь в Мирах за пределами Миров, и мне посчастливилось познакомиться с господином Баем".

"После этого я узнал от мистера Бая, что у меня есть старший, который в настоящее время находится в Мире Плавучих Врат, и поэтому я хочу приехать его искать". Я получил помощь мистера Бая, одолжив у него этот кулон Нефритового Духа, так что теперь я разговариваю с вами. До этого я не понимал этой ситуации. Простите меня, если я вел себя неподобающе".

Четверо обменялись взглядами и на мгновение задумались, прежде чем тот, кто стоял у них в голове, помахал рукой оставшимся людям секты, указав, что им следует уйти.

Все были ошеломлены, но могли лишь прислушиваться к наставлениям своего Начальника, так как все они отступили, а в большом зале остались только четыре Боевых Святых-эксперта с Великой Снежной горы.

Тот, кто стоял у их головы, сказал: "Молодой Мастер Янь вежлив. Поскольку старший ученик-брат Бай был готов одолжить вам кулон Нефритового Духа "Спускающийся Дух", молодой Мастер Янь - друг моей Великой Снежной горы. И все же интересно, как называется этот ваш старший ученик?"

Сам Бай Цзимин не смог успешно установить связь с миром Плавучих Врат с помощью кулона Нефрита с нисходящим Духом.

В противном случае он определенно поспешил бы попробовать, сначала встретившись и поприветствовав остальных членов своей секты.

Одолжив этот предмет Янь Чжаогэ, он должен был, с одной стороны, установить с ним хорошие отношения, а с другой - попытаться заимствовать помощь Янь Чжаогэ, чтобы успешно завершить эту связь.

В конце концов, Янь Чжаогэ часто достигал шокирующих подвигов, будучи исключительно удивительным в формированиях, а также в различных неортодоксальных исследованиях.

Теперь, Бай Цзимин доказал, что догадался.

Янь Чжаогэ и четыре Великих Снежных Горных Боевых Святых были полностью осведомлены об этом. Им не нужно было говорить это вслух.

Янь Чжаогэ сказал: "Моего Великого Магистра зовут Юань, Юань Чжэнфэн".

Услышав имя Юань Чжэнфэн, все Великие Боевые Святые Снежной Горы, казалось, слегка ошеломились перед тем, как обменяться взглядами.

Видя, что их выражения были не совсем правильными, Янь Чжаогэ спросил: "Господин Бай сказал, что однажды он встретил моего Великого Магистра. Когда он ранее поднимался в Заоблачные Миры, мой Великий Магистр даже приехал на Большую Снежную Гору, чтобы наблюдать за церемонией в то время".

Горькие улыбки всплыли на лицах четырех специалистов по Великой Снежной горе.

Один из них вздохнул: "Сказать по правде, мы, естественно, знаем вашего Великого Магистра, господин Юань. Хотя мы встречались всего несколько раз, у нас есть глубокое впечатление о нем. И все же..."

Он слегка покачал головой, прежде чем отвлечься от темы: "Старший ученик-брат Бай однажды сказал перед восхождением, что у господина Юаня должна быть возможность очень скоро прорваться на стадию Божества Видения. Тем не менее, молодой Учитель Янь не должен видеть его восхождения в Заоблачные Миры в течение короткого периода времени".

Янь Чжаогэ спросил: "Почему это так?"

Другая сторона ответила: "Ваш Великий Учитель, Небесный Равноценный Юань, когда-то был приглашен Старейшиной нашего павильона "Башенные волны" в мире "Плавучих ворот". Некоторое время назад Павильон башенных волн был разрушен Секцией тяжелого солнца. Хотя ваш Великий Магистр не имеет их прямой родословной, Секта тяжелого солнца считала его довольно высоко, когда они замышляли заманить его в Западное море".

Янь Чжаогэ остался безмолвным.

Он слышал, как Бай Цзимин упоминал тяжелую секту солнца раньше. Это была сила номер один в мире плавающих ворот, которая была их сильнейшей сектой в течение многих лет.

У них было несколько экспертов, которые поднялись в мир за пределами миров, и было сказано, что они даже восстановили свою секту там, создав базу где-то, где не было королевского тростникового моря.

Он слышал, как Великий Снежный Старейшина продолжал: "Мистер Юань обладает такой шокирующей силой, что даже Вождь Секты тяжелого солнца не был ему под силу. Секта тяжелого солнца смогла поймать его врасплох и заманить в ловушку во рту гейзера со схемой, только после этого предприняв тайное нападение и тем самым уничтожив Павильон башенной волны".

Янь Чжаогэ спросил в тяжёлом тоне: "Как поживает мой Великий Магистр?"

Великий Снежный Старейшина ответил: "После того, как Секция Тяжелого Солнца уничтожила Павильон Башенной Волны, они отправили многочисленных экспертов в Западное море, просто что они просто не смогли ничего сделать с вашим Великим Магистром. Они могли только продолжать использовать географию устья гейзера, чтобы поймать его в ловушку с образованием. В настоящее время обе стороны зашли в тупик. Считается, что Секта Тяжелого Солнца намерена медленно отступать в его власти".

Помогите мне сделать две вещи

Говоря о Юань Чжэнфэне, эти старейшины Великой Снежной горы говорили довольно восхитительно.

Раньше, когда Юань Чжэнфэн был гостем павильона "Башенная волна", Старейшина, в те несколько раз, когда он делал ход, на самом деле не проявлял особой силы.

Это было так, что большинство людей недооценивали его. Только недавно, во время многочисленных непрерывных сражений между "Тяжелой солнечной сектой" и "Павильоном башенной волны", Юань Чжэнфэн наконец-то вышел сухим из воды, продемонстрировав свое мастерство в полной мере. Только тогда все поняли, что он обладал большой силой, достаточной для того, чтобы самонадеянно председательствовать над всем миром Плавучих Врат.

Даже для Бай Цзимин, который только что поднялся в мир за пределами миров, когда он все еще был на пике стадии позднего Слияния Аватар, как Юань Чжэнфэн, и еще на восхождение, его сила тогда была на самом деле уступает его.

Это произошло только после восхождения Бай Цзимина, он, естественно, не знал об этом.

Поскольку эти давние старейшины Великой Снежной горы в настоящее время столкнулись с Янь Чжаогэ, который утверждал, что является потомком Юаня Чжэнфэна, они снова почувствовали восхищение, так как тайно думали про себя, что это действительно так.

Юань Чжэнфэн внезапно появился в мире Плавучих Врат с его происхождением загадкой, таким образом, все догадались, что он из какого-то другого мира.

Теперь, эти Большие Снежные Горы долгое время принимали Юань Чжэнфэн как уроженца Мира за Миром, который каким-то образом оказался в их Мире Плавучих Ворот.

То, что Юань Чжэнфэн раньше держался на низком уровне и усердно культивировал, теперь рассматривалось ими как его подготовка к более быстрому возвращению в Миры за пределами Миров. Как они видели сейчас, это было на самом деле естественной вещью.

Янь Чжаогэ не был в настроении размышлять над их мыслями.

Все было по-прежнему хорошо, что в настоящее время он попал в ловушку в ране на небе.

Будучи тем, кто вызвал эту ситуацию, он, естественно, имел возможность выбраться из нее.

Тем не менее, ему было бы трудно спуститься в мир плавающих ворот в течение короткого периода времени.

Его Великий Мастер Юань Чжэнфэн в настоящее время находится в ловушке в мире Плавучих Ворот. В то время как это не казалось большой проблемой в краткосрочной перспективе, решение должно было бы быть найдено, прежде чем было бы слишком поздно.

В настоящее время Янь Чжаогэ находился в мире Плавучих Врат как нить божественной воли с помощью кулона Нефритового Духа Бай Цзиминя. Это могло поддерживаться только в течение короткого периода времени.

"Одолжив географию устья гейзера, чтобы установить образование", Янь Чжаогэ на мгновение задумался, прежде чем вдруг спросить: "Можете ли вы описать местную окружающую среду вон там, этому Яню?".

Четыре Великих Снежных Горных Боевых Святых выглядели ошеломленными. Они обменялись взглядами, прежде чем один из них описал Янь Чжаогэ, чего он хочет.

"Это один в форме вихря? Тогда это хорошо, - мгновенно расслабился Янь Чжаогэ, прежде чем сказать торжественно, - Так как это так, у этого Яня есть две вещи, с которыми я хотел бы, чтобы вы мне помогли".

Старейшины Великой Снежной горы долгое время молчали.

В то время как Ян Чжаогэ нес подвеску "Нефритовый кулон спускающегося духа" Бай Цзимина, его отношения с Бай Цзимингом все еще оставались неопределенными. Всё ещё опиралось на его односторонние претензии, которые не могли быть доказаны.

Тем не менее, после тайного обсуждения в течение некоторого времени через звуковую передачу, они все еще спрашивали: "Может ли молодой мастер Янь объяснить, что вы хотите, чтобы мы сделали?".

Из того, что Янь Чжаогэ сказал, это не звучало так, как он хотел, чтобы они непосредственно двигаться, чтобы помочь Юань Чжэнфэн, таким образом, против тяжелой Солнечной секты.

Таким образом, они не могли не почувствовать любопытства по поводу того, что Янь Чжаочжогэ хотел бы для них сделать.

Янь Zhaoge сказал: "Это фактически не трудно. Я слышал, как мистер Бай упоминал о том, что в мире плавающих ворот есть сокровище, известное как "Неизбежная морская кость"?

Нынешний вождь Великой Снежной горы кивнул: "Точно. Это особый продукт Западного моря."

Ян Чжаогэ сказал: "Во-первых, я бы хотел, чтобы ваша Великая Снежная гора собрала несколько "Неподвижных морских костей". Их не так уж много; всего три-четыре полных - и все". После этого похороните их в 350 км к северу от устья гейзера Западного моря, двигаясь по земным жилам и непосредственно входя в жилы огненного ямка".

Другая часть спросила: "Что же тогда?"

Янь Чжаогэ легко засмеялся: "Первое, что так просто". Больше ничего не нужно делать".

Великие Боевые Святые Снежной Горы все обменялись взглядами, как будто они казались неразборчивыми в толковании.

Ян Чжаогэ сказал: "Тебе нужно делать только то, что я прошу. После этого вы сможете увидеть, как мой Великий Магистр благополучно покидает рот гейзера, а затем имеет дело с Тяжелой Солнечной Сектой. Разве это не было бы хорошо и для твоей секты?"

Конечно, это было бы хорошо, и с их стороны не будет никакого риска.

Боевые эксперты Великой Снежной Горы не чувствовали себя смущёнными, просто считали это немыслимым.

Расстояние в 350 км было близко, очень близко для Боевых Специалистов Святых. Если бы они попытались похоронить Неприкасаемые Морские Кости в таком месте, их бы определенно заметила Тяжелая Секта Ян.

Тем не менее, если бы Секция Тяжелого Яна не знала, что происходит, они, скорее всего, позволили бы ей соскользнуть.

В конце концов, один Юань Чжэнфэн уже был так беспокоит их. До того, как они позаботились о нем, сколько бы сил у них ни было, они не хотели, чтобы случилось что-то неожиданное.

Большую Снежную гору было не так-то легко угнетать. С восхождением Баи Цзымина их тоже можно было считать сторонниками за пределами миров.

"А как насчет второго?" Вождь Великой Снежной горы ничего не обещал, пока он немного поразмышлял, прежде чем снова спросить: "Интересно, о чём второе дело, о котором говорит молодой господин Янь?".

Янь Чжаогэ сказал: "Второе дело в том, что после того, как дело в Западном море будет улажено, пожалуйста, пригласите моего Великого Магистра в этот ледяной дворец и передайте ему эти два талисмана духа".

Теперь, в глазах Бай Цзимина, в котором в настоящее время живет Янь Чжаогэ, мелькает свет.

Клочок сияния, выстреливший из статуи, прежде чем проявился в виде двух рун перед святилищем.

Увидев это, четверо практикующих боевые действия на Великой Снежной Горе могли в основном распознать их как нечто сродни пространственным маркерам. Тем не менее, они не могли сказать ничего более конкретного от них.

Вождь Великой Снежной горы на мгновение размышлял, прежде чем достать два нефритовых талисмана и сохранить внутри них эти две руны, превратив их в духовные талисманы.

Четверо обменялись взглядами, тайно обсуждая.

Янь Чжаогэ на мгновение задумался, прежде чем улыбнуться, увидев их колеблющимися: "Этот Янь на этот раз уже подтвердил координаты мира Плавучих Врат. Это будет намного удобнее для божественной воли господина Бая спуститься или для него лично вернуться в мир Плавучих Врат сейчас".

"В мире за пределами миров есть три суверена, пять императоров, экзальты десяти территорий, которые правят верховными. Старый Мистер Бай в настоящее время является приглашенным Старейшиной в родословную Юго-Восточного Экзальта, имея много свободного времени, а также досуга. Я верю, что он обязательно свяжется с вами очень скоро".

Услышав его слова, сердца экспертов Великой Снежной горы слегка тряхнулись.

В то время как слова Янь Чжаогэ казались случайными, они не были лишены смысла. Вместо этого он намекал на то, что Бай Цзимин в настоящее время неплохо справляется со своими обязанностями там, в Заоблачных Мирах, уже успешно заняв стабильное положение и даже получив могучего сторонника.

В то время как Секция Тяжелого Яна имела некоторую власть в За гранью миров, Бай Цзимин не должен был бояться их.

С этим также не было необходимости для Великой Снежной Горы бояться Тяжелого Солнечного Секта, делая вещи трудными для них здесь, в мире Плавучих Ворот.

Более того, они не были прямо противопоставлены тяжелой секции Ян. Сект тяжелого солнца также должен был бы подумать дважды, если бы они хотели сделать врага из их Великой Снежной горы.

Не о чем беспокоиться, что старик третьего уровня царства Воинственного Святого смотрел на остальных трех, тайно говоря через звуковую передачу: "Если этот человек говорит правду, то не стоит недооценивать его происхождение, как и происхождение Юань Чжэнфэна". Иначе старший ученик-брат Бай не одолжил бы ему кулон Нефритового Духа".

Кто-то с нерешительностью спросил: "В настоящее время мы не можем связаться со старшим учеником-братом Баем. Как мы можем знать, что он говорит правду?"

Старик сказал: "Его прежнее действие уже доказывает его слова".

Другая сторона поняла: "Правильный его метод в создании талисмана духа такой же, как и у старшего ученика-брата Бая". Это доказательство того, что старший ученик-брат Бай научил его этому лично, что также является лучшим доказательством их отношений".

В его глазах всплыл холодный взгляд: "Если Юань Чжэнфэн сбежит из гейзерного устья Западного моря, то будет ли уже проблема в том, сможет ли Секта тяжелого солнца защититься от его ярости. Тогда у них не будет досуга, чтобы гневно отомстить нам".

"Если Тяжелая Солнечная Горка ослабнет, то именно наша Великая Снежная Гора будет править в мире Плавучих Врат". Перед лицом этого, какое значение имеют некоторые риски?"

Услышав его слова, остальные трое молчали, медленно кивая через некоторое время.

Старик, таким образом, сказал эмоционально: "Можете быть уверены, молодой господин Янь. Этот старик, безусловно, будет выполнять ваши просьбы".

Блокировка выхода

Услышав согласие другой стороны, Ян Чжаогэ улыбнулся сам себе.

Ян Чжаогэ получил от Бай Цзимина некоторое представление о ситуации в мире "Плавучих ворот".

Тяжелая Секта Солнца, будучи мощной, определенно оказывала бы давление на Великую Снежную Гору и другие секты.

Если бы была возможность свергнуть Тяжелую Солнечную Секту, то другие секты, особенно их Великая Снежная Гора, чья сила уступает только их силе, были бы, естественно, рады, если бы это произошло.

Сила Юань Чжэнфэн была чем-то, что превзошло ожидания всех в мире Плавучих Врат.

Даже до такой степени, что даже Павильон Высокой Волны, в котором он жил, возможно, не знал всей полноты своих возможностей.

После этого, Секция Тяжелого Солнца чуть не ударила по железной доске, когда они пытались уничтожить Павильон Башенной Волны. К счастью, используя незнакомство Юаня Чжэнфэна с этой местностью, им удалось воспользоваться уникальной географией Западного моря, чтобы поймать его в ловушку.

Несмотря на то, что им удалось поймать Юань Чжэнфэна в ловушку, он все равно оставался для них крайне проблемным противником, так как они все равно не могли с ним легко справиться.

При этом у Великой Снежной горы и этих других сект неизбежно возникнут какие-то мысли.

Просто Секта тяжелого Солнца была мощной в конце концов, также имея много экспертов в мире за пределами миров. С их сильным прошлым и глубоким фундаментом, Великая Снежная Гора не видела в себе шансов на успех, так как они не осмеливались слегка двигаться.

Однако теперь, узнав от Янь Чжаогэ, что Бай Цзимин получил крупного сторонника в Заоблачных Мирах, который не боялся могущества Тяжелой Солнечной Горы, резервации, принадлежавшие этим специалистам по Великой Снежной Горе, были мгновенно стерты с лица земли.

Свержение Тяжелой Солнечной Горы было для них в первую очередь выгодно.

Если время было созрело, не нуждаясь ни в ком, чтобы сказать это, они тоже, безусловно, собрать свои войска.

Таким образом, Янь Чжаогэ не пришлось беспокоиться о том, что они отказались от его просьбы. Можно сказать, что это было полностью выгодно для обеих сторон.

Он и его Великий Магистр могли бы даже помочь Великой Снежной Горе здесь.

Иначе только Великая Снежная Гора никогда бы не смогла свергнуть Секту Тяжелого Солнца в мире Плавучих Врат.

Поскольку Бай Цзиминг был связан с юго-восточным Экзальтом в мире за пределами миров, его было достаточно для обороны, но недостаточно для нападения.

Солнечная секта, опасаясь юго-восточного экзальта, не осмелилась бы усложнить Бай Цзимин и Великую Снежную гору. Тем не менее, Бай Цзиминг также не смог бы пригласить потомков юго-восточного экзальта, чтобы помочь ему, спустившись в мир плавающих ворот и атакуя тяжелый солнечный сектор.

По крайней мере, это определенно было бы невозможно с нынешним положением Бай Цзиминга на горе Золотой Дворик.

Ян Чжаогэ считал, что до тех пор, пока Великая Снежная Гора будет иметь амбиции по замене Тяжелой Солнечной Горы, как владыки мира "Плавучих Врат", они, скорее всего, согласятся с его просьбами.

В крайнем случае, они будут только подозревать его в преувеличении и обмане, беспокоясь о возможной мести со стороны экспертов Heavy Sun Sect, пришедших из Мира за пределами Миров после этого.

Тем не менее, так как они не должны были лично столкнуться с тяжелой секты Солнца, риск, несомненно, уже были снижены до предела для них.

Если Юань Чжэнфэн удалось бежать, с тяжелой секты Солнца уже сильно давили, чтобы иметь дело с ним, как бы они все еще имеют энергию, чтобы найти вину с ними?

В то время, даже если они действительно объединили свои усилия с Юань Чжэнфэн и Heavy Sun Sect поэтому спустились из мира за пределами миров, было все еще трудно сказать, кто получит окончательную победу.

Из описаний экспертов Великой Снежной горы, Янь Чжаогэ смог сказать, что его Великий Мастер Юань Чжэнфэн в настоящее время непобедим один против одного в мире Плавучих Ворот. Один против многих, он все еще может победить своих противников.

В таких обстоятельствах, если бы у Великой Снежной горы были хоть малейшие амбиции, он, несомненно, одержал бы победу над ними.

"Так как это так, я буду беспокоить вас". Этот Янь сначала благодарит тебя здесь", - после того, как Янь Чжаогэ сказал это, сияние в глазах статуи Бай Цзимина постепенно угасло.

Подвеска "Нефритовый кулон" с нисходящим духом уже достигла предела, когда ее можно было выдержать.

Разум Янь Чжаогэ сопровождал этот клочок нефритового зеленого дыма, покидая резную статую, медленно поднимаясь в воздух и снова быстро входя в пространство.

Пройдя через пространство, нефритово-зеленый дым вернулся в область, обволакивающую малиновую хрустальную стену.

Дым вернулся к нефритовому кулону, а божественная прядь Янь Чжаогэ тоже вернётся в его тело, объединившись с остальным.

После выздоровления мысли быстро вспыхнули в голове Янь Чжаогэ, когда он посмотрел на кровавый вихрь перед ним: "В то время как вихрь остается свирепым, он находится в конце своего тросселя...".

Госпожа Кан, Тан Цзинь и другие поняли это, а также терпеливо сопротивлялись вихрю, не выглядя паникующими и взволнованными.

Меч-свет, который похож на протекающую воду крутится и поворачивается в воздухе, двигаясь по небу, уклоняясь от этого кровожадного вихря.

Янь Чжаогэ смог почувствовать три ледяных холодных взгляда, закрепленных на нем изнутри этой длинной реки времени.

Мадам Кан и два ее сына, очевидно, уже до глубины души ненавидели Янь Чжаогэ. Скорее всего, они напали бы на него сразу же, как только воронка исчезла.

Тем временем, Тан Цзинь и другие практикующие боевые действия в Лучезарной Легкой Секте были гораздо спокойнее.

Даже когда Тан Цзинь сопротивлялась силе всасывания кровавого водоворота, часть ее внимания все еще оставалась на драгоценном зеркале, которое она несла.

Янь Чжаогэ заметил, что свет зеркала, излучаемый этим драгоценным зеркалом, явно проникал сквозь малиновую кристаллическую стену, когда оно простиралось в далекое пространство.

"Если так будет продолжаться, группа Ло Чжиуань сможет вернуться очень скоро".

При этом Янь Чжаочжэ на мгновение задумался, прежде чем уголки его рта медленно свернулись в улыбку: "Теперь этого не может случиться".

Глядя на этот кровавый вихрь, который постепенно начинает показывать признаки ослабления, как вихрь ухудшилось непрерывно, Янь Чжаогэ вдруг могущественно хлопал в Мириад Дворец Дракона.

Дверь дворца дракона Мириад открылась, полоса сияния внезапно выстрелил изнутри, как рев дракона поразил небеса, могущественный авторитет дракона, простирающегося через окрестности.

Трио мадам Кан и группа Тан Чжин были потрясены. Внимательно присмотревшись, они обнаружили, что на самом деле это был не настоящий, живой дракон. Вместо этого, это был гигантский труп дракона.

Пока он был уже мертв, он все еще излучал мощную ауру и пугающий авторитет и достоинство.

Как манипулировал Янь Чжаогэ, теперь этот труп дракона погрузился прямо в кровавый вихрь!

Янь Чжаогэ заревел: "Жертва!"

Он протянул руку и вытянул в воздух, его свежая кровь мгновенно превращается в массивный талисман сприта, который также погрузился в кровавый вихрь.

Как несравненно могущественна была ци и кровь истинного дракона? В этот момент, как кровь жертвы всего тела произошло, его величественный, мощный ци и кровь все вспыхнуло полностью, напоминающий взрыв пылающего горячего солнца.

Как процветающий ци и кровь была поглощена кровавый вихрь, вихрь, который уже был в процессе ухудшения первоначально мгновенно стал сильнее.

Тем не менее, после того, как массивный талисман духа, сформированный из крови Янь Чжаогэ, был слит внутри, кровавый вихрь перестал расширяться, так как вместо этого он стал еще более нестабильным.

Малиновая стена кристалла, которая обволакивала и ограничивала окружающее пространство, также сильно дрожала, как будто она может развалиться на части в любой момент.

Госпожа Кан, Тан Чжин и другие подготовились к худшему.

Теперь кровавый вихрь сильно взорвался, а затем быстро распространился на окружающее пространство!

Тем временем, внешняя кристаллическая стена из малинового хрусталя разбилась вдребезги, а затем вошла внутрь!

Один внутри, один снаружи, один впереди, один отступая, оба стремительно превращались во всеохватывающий туман крови, массивное кровавое облако и тем самым задушили окружающее пространство.

Каждый мог видеть только густую кровь, пронизывающую его поле зрения, неспособную различить сверху вниз или слева направо, так как при этом терялось всякое чувство направления.

В области Феникса, несущей мир за пределами миров, первоначальная рана неба в настоящее время постепенно исчезает, и только плотный цвет крови виден на горизонте.

Со временем цвет крови постепенно исчезал. Тем не менее, рана неба не восстановила своего первоначального вида.

Кучка облаков превратилась из красного в бесцветный и прозрачный.

Внутри комка облаков все и вся казалось между реальным и иллюзорным, их движение также было затруднено.

Излучающий свет Тан Цзинь из Секты Излучения излучал шокированный, разъяренный рев.

Через этот бесформенный слой облаков она ясно видела, что в пространстве за пределами облаков, неизмеримый свет мерцал, как несколько фигур.

Это был именно шеф Луо Чжиюань из Секты Излучения Света и все остальное!

Группа Ло Чжиюань была в шоке и ярости, так же как и они обнаружили, что их путь обратно в Заоблачные Миры был полностью заблокирован этим кучкой облаков.

Несмотря на то, что они кропотливо устремились обратно с большим трудом, они смогли только продолжить свой путь среди хаотичных потоков пространства за пределами Мира!

Сопровождайте меня, пока я выращиваю здесь

Прогнозы Ян Чжаогэ были верны. Группа Ло Чжиуань была всего в одном шаге от достижения этой раны неба.

Тем не менее, только этот единственный шаг, вместо этого они остались в ловушке за пределами Миров.

Среди хаотичных потоков пространства, в то время как пути, казалось бы, существуют повсюду, в каком бы направлении кто бы ни двигался, их цель все равно может быть на самом деле несравненно далекой.

Только найдя правильный маршрут и правильно встав на правильный путь пространства и времени, можно было добраться до того места, куда они хотели попасть.

Это было похоже на то, как это было очень трудно для Янь Чжаогэ и Бай Цзимин найти мир Плавучих Врат ранее.

Как и Янь Чжаогэ, Секция Лучезарного Света тоже оставила путеводный знак в Мире за пределами Миров.

Тем не менее, из-за пространственного шторма, вызванного обрушением Дима Лучезарного мавзолея ранее, им было намного труднее ориентироваться, чем Янь Чжаогэ, который был защищён Дима Лучезарным Колесом.

В конце концов, им удалось связаться с Тан Цзинь и остальными, кто остался в заграничных мирах, и они подумали о том, чтобы работать вместе, возвращаясь в область подшипников Феникса через рану, нанесенную небом.

Однако, только что прибыв туда, рана с неба исчезла.

То, что предстало перед глазами группы Луо Чжиюаня, было скоплением бесформенных облаков, которые, казалось, отчетливо отделяли реальный и иллюзорный мир.

Они попытались войти в облака, но нашли их как иллюзию, так как они были просто не в состоянии реально вступить в физический контакт с ними.

Они все еще не могли найти рану неба и путь обратно в Миры за пределами Миров.

Несмотря на то, что завеса была словно покрыта неясной краской, Ло Чжиюань все еще мог видеть лица Янь Чжаогэ, госпожи Кан, Тан Цзинь и остальных среди иллюзорных облаков.

Тан Цзинь громко кричал на него. Тем не менее, так как голос не звучал, Ло Чжиюань могла интерпретировать его только по форме своего рта.

Тань Цзинь говорила, как она указывала на Янь Чжаогэ: "Рана неба действительно находилась здесь". Тем не менее, этот человек повредил ее!"

Среди иллюзорных облаков тело Янь Чжаогэ в настоящее время было наполовину реальным и наполовину иллюзорным, а также он был лишен возможности легко двигаться.

Вся его личность напоминала жука, заключенного в янтарь.

Это был не только он. Рядом с ним был клон Северного океана и даже дворец Дракона Мириад. То же самое было и с Фэн Юншэном, А Ху, Сяо Ай и Пан Паном внутри него.

Даже оставшиеся настоящие трупы драконов, которые хранились глубоко внутри Дворца Мириад, стали иллюзорными и нечеткими, так как потеряли свою осязаемую форму.

Единственными исключениями из этого были Слабое Лучистое Колесо и Экстремальная Печать Ян. Оба они остались такими же, какими они были, бесшумно парящими среди иллюзорного пространства.

Кроме того, другие сопутствующие Священные артефакты Янь Чжаогэ и даже Божественная Сабля Холодного Солнца Фэн Юншэна, которые ещё не достигли завершения, потеряли свои формы рядом с ними, остались только иллюзорные тени.

Янь Чжаогэ совсем не паниковал. Глядя на группу Luo Zhiyuan вне сгустка облаков, он даже улыбнулся и помахал им в сторону.

Была ли это группа Тан Цзинь, расположенная среди облаков с иллюзорными фигурами, или группа Ло Чжиюань, которая все еще находилась под влиянием пространственных штормов снаружи, они неизбежно чувствовали себя гораздо более унылыми, увидев это.

Это было особенно важно для группы Ло Чжиюаня. Рядом с ними были бурные, хаотичные потоки пространства.

Они не могли легко укрыться за пределами облаков, так как казалось, что их снова беспомощно сметут хаотические потоки.

В настоящее время эти хаотические пространственные потоки уже были гораздо слабее, чем когда ранее рухнул Димский лучезарный мавзолей.

С течением времени его влияние на экспертов Лучезарной световой секты будет становиться всё слабее, так как в один прекрасный день они, несомненно, смогут успешно от него избавиться.

И всё же, когда измученная группа Луо Чжиюаня увидела, как на их глазах появился свет надежды, а затем сразу же исчезла, их терпимость действительно достигла предела.

Его лицо было в ярости, Ло Чжиюань рычал, в его руках появилось золотое колесо, которое излучало бесконечное сияние, освещая окружающее пространство.

Увидев, что от высшего высококачественного Священного артефакта Луо Чжиюань остался только колесо солнца, Луо Чжиюань почувствовал себя еще более взбешенной. Именно Янь Чжаогэ стал причиной всего этого.

Он владел колесом солнца, сияние защищало его тело, по мере того как он заимствовал духовную силу внутри, чтобы насильственно ударить по тем иллюзорным облакам.

Там, где облака и сияние солнечного колеса касались, пространство постоянно искажалось, так как смутно было видно, что нормальность восстанавливается.

Но в конце концов этого оказалось недостаточно, так как иллюзорные облака остались такими, какими они были.

Исходя из этого, Ло Чжиюань сумел насильственно привязать себя к этим пространственным границам, не допуская, чтобы его снова сметали посягающие на него хаотические потоки пространства.

Просто другие специалисты по Лучезарному свету не обладали высшим сокровищем, таким же могущественным, как Колеса Солнца-Луны. Их могли поглотить только хаотические потоки, способные беспомощно наблюдать за тем, как их сметают с этой иллюзорной глыбы облаков и раны неба.

Гневные вопли этих давних знатоков Лучезарной световой секты были слышны, когда они были наполнены яростью и негодованием.

Вождь Лучезарного светлого секта Луо Чжиюань с вершины позднего этапа Видения Божественности мог скрипеть зубами только тогда, когда видел это.

Среди глыбы облаков Янь Чжаогэ улыбался, наблюдая за всем этим.

Госпожа Кан, Тан Цзинь и остальные хотели напасть на него, но обнаружили, что теперь они совершенно беспомощны.

Среди облаков они могли только обмениваться взглядами, странно глядя друг на друга, так как никто ничего не мог поделать с другим.

Кан Цзиньюань и Кан Маошэн, которых защищала госпожа Кан, оба чувствовали себя чрезвычайно потрясенными и любопытными: "Что же это такое?".

Взгляд мадам Кан постепенно сочинился, как она сказала, после того, как она на мгновение задумалась: "В этом мире есть инь и янь, а также настоящие и иллюзорные". Изменение, пришедшее в рану неба, эта область пространства стала чем-то вроде измерения небытия".

Кан Цзиньюань смотрел с широко раскрытыми глазами: "Как такое может быть?"

"Это должно быть как-то связано с ритуалом, который только что использовал Янь Чжаогэ. На последнем этапе произошли изменения. Мало того, что был принесен в жертву труп дракона, так еще и эта область космоса", - выглядела госпожа Кан, - "Этот ритуал, - я изначально думала, что это церемония жертвоприношения Кровавого Дьявола". Тем не менее, после этого он превратился в Иллюзорную Церемонию Жертвы Дьявола".

"Это легендарная дьявольская техника времён, предшествовавших Великому Бедствию, которая была крайне непонятна даже тогда". Как этот Янь Чжаогэ мог им владеть?"

Госпожа Кан засосала глоток холодного воздуха: "В конце концов, я все-таки недооценила его! Способный знать так много тайных дел, может ли он действительно быть потомком Возвышенного Солнечного Светила?"

Кан Цзиньюань воскликнул с ненавистью: "Этот ублюдок действительно слишком хитрый! Мое сердце не успокоится, пока я не разорву его на куски!"

Госпожа Кан выглядела на него отчаянно: "Ты все еще это говоришь? Я уже говорил вам раньше не вмешиваться, но вы просто должны были принести в жертву заклинание Крови, разбивающее космический шар. Таким образом, вместо этого, он был включен тобой".

"Если бы я не принес в жертву "Космический Филипп, Разрушающий Кровь" в то время, тебе пришлось бы страдать от совместных атак его и Лучезарного Света, мать", - опроверг Кан Цзиньюань.

Затем его голос слегка понизился: "Кто бы мог подумать, что этот ублюдок на самом деле такой хитрый...".

Выражение госпожи Канг было раздражено, поскольку Кан Маошэн сейчас сказал: "Он должен был быть вынужден сделать это, чтобы попытаться выйти из этой ситуации". На самом деле, для него это тоже не очень хорошо. В настоящее время он находится в таком же затруднительном положении, как и мы. Столкнувшись с кровавым вихрем, он тоже должен сопротивляться".

"Пока я не знаю, для чего именно он пришел к ране небесной, он не сможет сделать это сейчас". Он попал в ловушку здесь, вместе с нами".

Канг Маошенг осмотрел окрестности: "Со временем другие пожилые люди придут нас искать". Лучезарная световая секта также может посылать людей. Вместо этого неизвестно, есть ли у этого Янь Чжаогэ какое-либо подкрепление. Даже если его ждет подкрепление, наши шансы все равно в конечном счете больше".

"Дело не в том, что мы можем только ждать, - сказала мадам Канг, - Это место, возможно, не сможет заманить нас в ловушку так надолго". Посмотрим, кто вырвется из него первым!"

Сияние мерцало в ее глазах, иллюзорные облака вокруг нее все рябь, где ее лучи коснулись.

Время, казалось, течет в обратном направлении, так как это иллюзорное измерение смутно, казалось, показывают признаки возвращения к тому, как это было раньше.

Видя это, Янь Чжаогэ засмеялся: "Я совсем не тороплюсь". Это отличное место для культивирования. Пойдемте, вы все. Просто следуйте за мной, пока я здесь выращиваю".

Культивирование в третьем Небесном Писании

Теперь отчетливо проявился разрыв между боевыми искусствами, которые культивировали боевики.

В то время как оба они находились на стадии Среднего видения Божественности, у мадам Кан она отличалась от старейшины Тан Цзинь из Лучезарной светлой секты.

В ловушке среди иллюзорного пространства Тан Цзинь мог только беспомощно ждать и ничего не делать.

Что касается госпожи Кан, то в ее глазах циркулировал свет, напоминающий время и воду.

Это сияние даже вызвало изменения в окружающем ее пространстве, казалось бы, вот-вот вернется из иллюзорности в реальность.

Время, казалось, течет в обратном направлении для нее самой и пространства вокруг нее, двигаясь к возвращению до того, как Янь Чжаогэ совершила церемонию жертвоприношения.

В настоящее время она в основном просто пытается ухватиться за эту технику. Она могла видеть только смутный намек на то, как это сделать, это до сих пор остается неясным.

По мере того, как проходило все больше времени, казалось, что госпожа Кан постепенно добивалась определенных успехов, по мере того, как ее иллюзорная фигура снова вставала на путь осязания.

И хотя это происходило чрезвычайно медленно, до такой степени, что это можно было почти проигнорировать, невооруженным глазом, весь этот процесс действительно происходил здесь в реальности.

Янь Чжаогэ знала, что по мере того, как она постепенно превращалась из иллюзорной в реальную, по мере того, как ее культивационная база становилась все более и более полной, скорость ее выздоровления постепенно увеличивалась.

Чем больше времени прошло, тем быстрее она будет восстанавливаться.

"Небесное Священное Писание Эон Светлое действительно имеет множество тонких применений", - щелкнул Янь Чжаогэ в похвале, наблюдая за ним, - "К сожалению, ваша база для выращивания все еще недостаточна". Если бы вы были на стадии бессмертного моста, вы должны были бы за короткое время вернуть эту рану неба в первоначальное состояние".

Здесь он не мог не посмеяться: "Это то же самое и для меня".

Он культивировал как в бесподобном Небесном Писании, так и в Велосипедном Небесном Писании. Если бы его культивационная база была достаточно высокой, ему было бы даже легче восстановить это место, чем мадам Кан, которая культивировала в Эонском светлом небесном Писании.

Тем не менее, Ян Чжаогэ не спешил уезжать. С одной стороны, он уже подготовился в мире "Плавучих врат" так, что он действительно обладал некоторой уверенностью в этом.

Кан Маошэн думал, что, оказавшись здесь в ловушке, Янь Чжаогэ не сможет закончить то, что намеревался сделать. Это было ошибочное мнение.

С другой стороны, Янь Чжаогэ вместо этого хотел использовать это иллюзорное измерение для того чтобы культивировать.

"Это пространство с такими сложными вариациями на самом деле больше всего подходит мне для анализа глубин Пространственного Небесного Писания", - ударил Янь Чжаогэ по губам, - "Жаль, что оно не в моих руках".

Пространственное Небесное Писание, одно из десяти Изначальных Небесных Писаний, изображало вариации между реальным и иллюзорным пространством. Это был пик существования среди подобных священных писаний.

Будь то Янь Чжаогэ или мадам Кан, Тан Цзинь и остальные, если бы их воинственным основанием, с помощью которого они познали дао, было это Пространственное Небесное Писание, они смогли бы свободно перемещаться в этом окружении с полной и абсолютной легкостью, поскольку они свободно перемещались по этой иллюзорной области.

Янь Чжаогэ даже подозревал, что для практикующих военное дело, достигших определенного уровня понимания Пространственного Небесного Писания, их основание для возделывания, достигнув определенной точки, они должны были бы иметь возможность свободно преодолевать раны неба, не нарушая силы измерений, еще до того, как они превзошли третий уровень царства Воинственного Святого.

Во времена, предшествовавшие Великому Спаду, были специалисты из рода Нефритовых Чистых, которые культивировали в Пространственном Небесном Писании. Они одиноко преодолевали мириады небес, путешествуя по вселенной.

К сожалению, кто знал, что от них осталось после Великого бедствия.

Тем не менее, высшее боевое искусство, выполненное западным экзальтом до Янь Чжаогэ, войдя в Дим лучезарный мавзолей, сделав краткое, но шокирующее появление в то время, было им признано именно Пространственным Небесным Писанием, а также ортодоксальной, прямой родословной. Это доказало, что это высшее боевое искусство не было прекращено.

Из десяти Изначальных Небесных Писаний четыре из них хранились в боевом хранилище Божественного Дворца Небесного Двора.

Первое из десяти, Бесподобное Небесное Писание, послужившее основой для возделывания Янь Чжаоугэ, естественно, не нуждается в объяснении.

Кроме того, существовали также Циклическое Небесное Писание, одно из трех более ранних Писаний, а также Небесное Писание Инь Ян и Небесное Писание Мириад Феноменов из шести более поздних Писаний.

В то время как Янь Чжаогэ в настоящее время не обладает Пространственным Небесным Писанием, окружение до него было также идеально для него, чтобы культивировать в другом высшем боевом искусстве.

Циклическое Небесное Писание изображало безграничное величие разворота двух диаметрально противоположных конечностей. Реальные и иллюзорные были также двумя диаметрально противоположными конечностями.

Кроме того, Янь Чжаогэ также собирался начать культивирование в третьем Небесном Писании.

На этот раз он выбрал Небесное Писание Инь Ян.

В Небесном Писании Инь Ян были изображены глубины вариаций между четырьмя феноменами инь и янь. Многочисленные принципы непрестанно рождались с бесконечными, бесконечными вариациями. Тем не менее, все они касались изменений между иллюзорным инь и реальным, осязаемым янем.

Из бесчисленного множества искусств неба и земли ни один из их великих даос никогда не стоял один на один.

Что касается Мириад Феноменов Небесного Писания, то в них были изображены мириады существ, обладающих формой, а также феномены неба и земли, которые были всеохватывающими по своему охвату.

Тем не менее, Янь Чжаогэ ранее уже культивировался в "Руководстве по бессмертному мечу конца света", входящем в родословную Премьер-Ясамого Ясновидца.

Бессмертный Разрушающий Меч уничтожил все вещи, как реальные, так и иллюзорные, как с формой, так и без неё. Все вариации были уничтожены с помощью одного меча независимо от того.

С определенной точки зрения, этот меч, казалось, прекрасно ограничивал Небесное Писание Мириад Феномен. Эти два боевых искусства совместно ограничивали друг друга, оба имели общие черты среди своих принципов начала и конца.

Поэтому рано или поздно ему определенно пришлось бы культивировать в Мириад Феноменах Небесного Писания. Тем не менее, здесь не было никакой спешки. Янь Чжаогэ мог тщательно проанализировать сначала бессмертный меч конца.

Поэтому Небесное Писание Инь Ян стало первым выбором для выращивания Янь Чжаогэ его третьего Изначального Небесного Писания.

Когда он спокойно сидел среди иллюзорного пространства, в его учениках появилось огромное количество героев, которые мерцали светом.

Постепенно в учениках Янь Чжаогэ произошли изменения: один из них стал полностью черным, а другой - полностью белым.

Он закрыл глаза, выражение глубокой мысли на его лице.

Госпожа Кан смутно что-то почувствовала. Когда она оглянулась, она увидела Янь Чжаогэ, сидящего с закрытыми глазами, и его фигура слилась с иллюзорным измерением, не появляется никаких ненормальных вообще.

Янь Чжаогэ осмотрел внутреннюю часть его тела. Масса хаотичного ци в его теле постепенно разделилась на два отдельных потока ци, один черный и один белый, один инь и один янь, по мере того, как они непрерывно циркулировали.

После этого два потока инь и янь непрерывно менялись, образуя бесчисленные потоки инь и янь, которые непрерывно перетекали друг в друга и стимулировали друг друга.

Когда инь и ци вошли в проявление инь инь, это был инь среди инь, феномен малого инь.

Когда инь ци вошел в проявление инь ци, это был инь среди инь, явление малого инь.

Когда инь ци вошел в проявление инь инь, это было инь среди инь, явление крайней инь.

Когда инь ци вошел в проявление инь ци, это был инь среди янь, явление крайних янь.

Эти четыре отдельных явления, казалось, существовали как единое целое, поскольку в конечном итоге они слились, постепенно превратившись в двуххвостую рыбу инь и янь, свёрнутые вместе по мере расцвета природы.

Янь Чжаогэ открыл свои глаза, его левый зрачок был чисто-белым с черным глазным яблоком, а для правого глаза - совершенно противоположным, его зрачок был черным с черным глазным яблоком, чисто-белым.

В следующий момент глаза Янь Чжаогэ вернулись в исходное состояние.

На этот раз он слегка кивнул: "Точно". С этим я достиг правильной траектории, успешно сделав первый шаг".

Его мысли циркулировали по мере того, как из хаоса восстанавливалась сила тусклой луны, которую он ранее впитывал в церемонию "Холодной Луны" Дим Солнца.

Двойной цис инь и янь в пределах дантьяна Янь Чжаогэ руководил силой тусклой луны, чтобы слиться с ними по мере того как был показан феномен незначительного инь с инь среди янь.

Благодаря этому безостановочному уточнению сила тусклой луны быстро превратилась в силу малого инь.

Янь Чжаогэ смеялся, "Вторая ступень".

После культивирования, кто знал, как долго, Янь Чжаогэ наконец-то выздоровел. Он увидел, что фигура госпожи Кан уже наполовину настоящая и наполовину иллюзорная сейчас.

Под ее влиянием эта иллюзорная область даже несколько дрожала.

Пространство, похожее на "кучу облаков", выглядело так, будто оно может рассеяться в любой момент.

Янь Чжаогэ посмотрела снова. Он увидел Ло Чжиюань с блестящим, но бесформенным лицом, когда позаимствовал силу солнечного колеса Колеса Солнца Луны, чтобы крепко прилипнуть к кучке облаков, пристально уставившись на него, словно он ждал, чтобы сожрать его вверх.

"Интересно, как идут дела у Великого Магистра?" Ян Чжаогэ снова удивился, когда вытащил нефритовый кулон Бай Цзимина "Выходящий дух".

В настоящее время нефритовый кулон также превратился в иллюзорную тень своей первоначальной сущности.

Тем не менее, когда Ян Чжаогэ тайно распространил Циклическое Небесное Писание, он мгновенно превратился из иллюзорного в настоящее.

царствование в мире одной рукой

После того, как кулон нефрита "Выходящий дух" Бай Циминга был использован один раз, по крайней мере, месяц понадобился бы, прежде чем его снова можно было бы использовать.

Тем не менее, поскольку Янь Чжаогэ и другие оказались в ловушке среди этой иллюзорной области, понятия пространства и времени стали размытыми и нечеткими.

Поскольку Янь Чжаогэ чувствовал нефритовый кулон, он мог чувствовать духовную силу внутри постепенно восстанавливающейся.

Он влил свою истинную сущность внутри, нефритовый зеленый дым появляется еще раз.

Дым был, в первую очередь, иллюзорным, так что он мог плавно и беспрепятственно двигаться даже среди этой уникальной области пространства, так как в одно мгновение ушел далеко.

Янь Чжаогэ послал клочок божественной воли, который сопровождал дым в бесконечном пространстве, вновь спускаясь в мир Плавучих Врат.

По мере того, как божественная воля Янь Чжаогэ снова спустилась на Великую Снежную Гору, на всей горе вновь возникли беспорядки.

Тем не менее, это все еще было намного мягче, чем в первый раз, так как высшие эшелоны Великой Снежной Горы, вероятно, готовились к этому.

Кроме того, они тоже не могли знать, спускался ли на этот раз Янь Чжаогэ или Бай Цзымин.

Видя, что это снова Янь Чжаогэ, вождь Великой Снежной горы несколько не знал, смеяться ли ему или плакать.

Сокровище, которое должен был использовать их восходящий эксперт, чтобы спуститься и пообщаться с ними, в конце концов, использовалось только кем-то другим.

Несмотря на это, он по-прежнему сохранял надлежащий приличия: "Наша Великая Снежная Гора успешно выполнила то, о чем просил в тот день молодой мастер Янь. Ваш Великий Магистр, Юань Чжэнфэн, уже давно сбежал из устья гейзера в Западном море".

Вождь Великой Снежной горы вздохнул внутрь, когда вспоминал о том, что произошло.

После того, как в 350 км к северу от устья гейзера в огненные прожилки были вмонтированы четыре Неизбежных Морских кости, произошли бурные изменения, шокировавшие небеса духовным потоком qi окружающих земных жил.

Вихрь там фактически начал течь в обратном направлении, подземные течения вспыхивали в глубоком море, так как они больше не были зажаты в ловушку внизу, вместо того, чтобы рывнуть вверх.

Все Западное море было поглощено большими волнами, которые вспыхнули к небесам на некоторое время, морская вода стреляет в облака и висит среди горизонта.

Великое небо и великий океан, казалось, поменялись местами в тот момент.

Тяжелые солнцем Sect боевики присутствующих были приняты все беспомощными, как они были отбиты от диких приливов и отливов.

Yuan Zhengfeng который первоначально был совместно подавлен ими со всей их силой внутри вихря в устье гейзера был сразу катапультирован прямо вверх от океанических глубин.

Специалисты по Великим Снежным Горам, побывавшие в то время в Западном море, будучи почти поглощенными небесными приливами, поспешили отступить, чувствуя себя шокированными и сбитыми с толку.

Они просто подумали попробовать сначала, увидев, насколько уверенным выглядел Янь Чжаогэ.

Когда эти события действительно произошли, они на Великой Снежной Горе были поражены не меньше, чем в Тяжелой Солнечной Горке.

На фоне их шока, была также великая загадка. Хотя они знали причину, по которой были похоронены Неизбежные Морские Кости, они все же не могли понять принципов, лежащих в основе этого.

Это привело к тому, что образ Янь Чжаогэ в сердцах тех, кто жил на Великой Снежной Горе, оказался ещё более глубоким и неразличимым, чем прежде.

Янь Чжаогэ улыбнулся: "А как же Тяжелая Секта Солнца?".

Этот эксперт по Великой Снежной горе также улыбнулся: "После того, как ваш Великий Магистр вышел из гейзера в устье Западного моря, он сразу же отправился в буйство, убивая на месте Вождя Секты Тяжелого Солнца". Из оставшихся высших эшелонов их секты многие погибли или были ранены".

Здесь он не мог не чувствовать себя немного подавленным. Сильная мощь, которую проявил Юань Чжэнфэн при выходе из моря в тот день, еще раз потрясла весь мир плавучих ворот.

До того, как Бай Цзимин поднялся, в то время как Тяжелая Секта Солнца была силой номер один в мире Плавучих Врат, Бай Цзимин был бесспорным экспертом номер один в мире.

После того, как Бай Цзимин поднялся, его должность была заменена на должность начальника тяжелой секты Солнца.

Тем не менее, этот гегемон мира плавающих ворот, который надменно председательствовал над небесами, был забит Янь Чжаогэ на месте, даже не имея возможности бежать.

Кроме того, были и другие присутствующие эксперты Heavy Sun Sect, которые также были забиты случайно в запутанное состояние Янь Чжэнфэн.

После этой битвы весь мир Плавучих Врат содрогнулся от страха.

Если бы не Тяжелая Секта Солнца, ведущая войну с Павильоном Башенных Волны, то, вероятно, не было бы никого, кто знал бы, что этот однорукий человек, который обычно держал одинокий профиль, на самом деле был этим чрезвычайно порочным человеком, который мог бы практически уничтожить номер один в мире Плавучих Врат в одиночку.

Юань Чжэнфэн не вошел в мир плавучих врат со священным артефактом, так как он высокомерно председательствовал на небесах голыми руками.

И все же, несмотря на то, что он был переполнен радостью, больше радости испытывали жители Великой Снежной горы.

В этой битве Секта Тяжелого Солнца действительно перенесла огромный удар по своей жизненной силе.

Кроме того, в последовавшей за этим битве у Западного моря, Юань Чжэнфэн непосредственно растоптал штаб-квартиру "Тяжелого Солнечного Секта", при этом их грандиозное строение было почти разбито.

Если бы не специалисты по тяжелой солнечной секте из потусторонних миров, спустившись в решающий момент, то, вероятно, тяжелая солнечная секта из мира плавучих ворот была бы непосредственно уничтожена.

Примечательно, что специалисты из области тяжелой солнечной секты, чьи посевные базы были ограничены третьим уровнем царства Боевых Святых, когда они спускались из заграничных миров, также были трагически избиты Юань Чжэнфэном, который едва сумел обезопасить ситуацию после отправки подкрепления.

Тем не менее, практикующие боевые действия в тяжелой секте Солнца все еще были в ловушке в своей штаб-квартире и не могли уйти, их прошлая уважаемая репутация секты номер один в мире Плавучих Врат была полностью потеряна.

Янь Чжаогэ не удивился этому. В то время как Юань Чжэнфэн может показаться доброжелательным перед своими юношами, если подумать, что его Великий Магистр был просто доброжелательным стариком, то они действительно были бы совершенно неправы.

Юань Чжэнфэн, поднявшийся на известность рядом с горой Широкий Крид в самые мрачные времена, часто окрашивал руки в кровь своих врагов.

Тем не менее, сила Юань Чжэнфэн все еще заставляла Янь Чжаогэ смотреть на него в другом свете.

Хотя он не хотел показаться неуважительным, Янь Чжаогэ мог бы утверждать, что у него есть общее понимание силы своего Великого Магистра на том же уровне культивирования.

Янь Чжаогэ также видел Бай Цзиминя в бою раньше. Он действительно был довольно могущественным. В то время как его сила может быть уступает силе клона Северного Океана, а также ученика Юго-восточного Экзальта "Нападающего Летучего Пера" Чэнь Чжиляна, который был подобным же на четвертом уровне царства Боевого Святого, он определенно мог быть признан выдающимся экспертом, где бы он ни находился.

Уровень боевого искусства в мире "Плавучих Ворот" на самом деле был не совсем обычным.

С точки зрения общих способностей, они даже превзошли его в мире восьми конечностей.

"Похоже, дело не только в скорости его возделывания". Индивидуальная сила Великого Мастера тоже вышла на совершенно новый уровень", - размышлял Ян Чжаогэ.

Перед ним вождь Великой Снежной горы сказал: "Ваш Великий Магистр в настоящее время проживает на нашей Великой Снежной горе в качестве гостя. Этот старик уже послал кого-то уведомить его; он скоро прибудет".

Ян Чжаогэ нашел его слова довольно неожиданными.

Тем не менее, посмотрев на другую сторону и немного подумав, он уже понял. Великая Снежная Гора, скорее всего, выступала в качестве посредника, помогая разрешить конфликт между Юань Чжэнфэном и Сектой Тяжелого Солнца.

В Секте Тяжелого Солнца были специалисты по заграничным мирам. Если бы тяжелый солнечный разрез "Плавучих ворот" был бы полностью разрушен, в то время как Юань Чжэнфэн смог бы просто подняться или вернуться в мир восьмиконечностей, оставив без внимания мир, то Великая Снежная Гора все равно должна была бы остаться в мире "Плавучих ворот".

Пламя ярости Мира за гранью миров экспертов по тяжелой солнечной секте неизбежно должно было бы тогда переноситься Великой Снежной Горой.

За враждебное отношение к уничтожению своей секты, в то время как Бай Цзимин был подчинён родословной Юго-восточного Экзальта, было трудно сказать наверняка, сможет ли Тяжелая Солнечная Секта сохранить свою рациональность.

Помня об этом ущербе, Великая Снежная Гора явно не хотела идти на все это.

Напротив, плавучие ворота Heavy Sun Sect в мире уже испытали огромный удар по их жизненной силе, и многие из их экспертов погибли. При этом им суждено было ухудшиться с позиции секты номер один в мире Плавучих Ворот, и Великая Снежная Гора уже смогла воспользоваться этой пустотой в силе, чтобы узурпировать это место.

Специалисты секты тяжелого Солнца за пределами Миров не могли надолго остаться на месте в мире Плавучих Врат.

Если Великая Снежная Гора не будет безжалостно наведываться на убийство, то Тяжелая Солнечная Секта, скорее всего, сможет страдать только в тишине и ничего не делать.

Янь Чжаогэ не беспокоился об этом. Это было прекрасно, пока его Великий Магистр был доволен этим.

Теперь, фигура появилась в дверях большого зала.

Как Янь Чжаогэ, его божественная воля прикреплена к этой статуе, увидел эту фигуру, его душевные переживания невольно повисли.

Случайные встречи старика

Он выглядел слегка костлявым и тощим, как обычный, непритязательный старик.

Однако в глазах Янь Чжаогэ он выглядел несравненно большим.

Его левый рукав при движении пусто свисал, из-за чего сердце Янь Чжаогэ несколько болело.

Перед его глазами снова появились события, произошедшие в том году в глубокой бездне Земной Домены. В черной дыре времени и пространства старик сломал себе руку.

В большом зале, сияние в глазах статуи Баи Цзимина слегка дрожало, как воля, исходившая изнутри, "Великого Магистра...".

Старик улыбнулся, чувствуя себя довольно эмоционально, хотя все еще в основном радостно.

В то время как вырезанные до него черты принадлежали Бай Цзимину, в его голове вместо этого появились черты Янь Чжаогэ.

"Чжаогэ, я и вправду не представлял, что мы воссоединимся в таких обстоятельствах". Этот старик действительно хочет поблагодарить вас за то, что на этот раз вы смогли сбежать из гейзерного устья Западного моря".

Этот однорукий старик был как раз бывшим вождем горы Брод Крид в мире восьми конечностей, "Неба, равного святому" Юань Чжэнфэн, который в итоге дрейфовал в мир Плавучих Врат, потерявшись среди хаотических потоков космоса!

Янь Чжаогэ также чувствовал себя довольно эмоционально, хотя по большей части все еще радостно: "Этот ученик Янь Чжаогэ отдает дань уважения Великому Мастеру. Видя тебя целым и невредимым, как будто большой груз наконец-то снят с моего сердца".

Юань Чжэнфэн спросил: "Я слышал, как люди с Великой Снежной горы говорили, что вы в настоящее время находитесь в Мире за пределами Миров? Поднялся ли ты, преодолев третий уровень царства Боевых Святых, или же прошел через рану неба с помощью какого-то сокровища? Знаете ли вы, как сейчас обстоят дела в мире восьми конечностей?"

Янь Чжаогэ кратко вспомнил о различных событиях, произошедших с тех пор, как Юань Чжэнфэн исчез из Восьмиконечностей.

Главным моментом, естественно, была текущая враждебность Брод Крид Маунтин с Лучезарной световой сектой, а также то, как он в настоящее время себя чувствует в Мире за пределами Миров.

Юань Чжэнфэн только что почувствовал некоторую эмоциональность в связи с разрушением клана Святого Солнца и Зала Небесных Громов, с которым он боролся большую часть своей жизни, прежде чем его внимание сразу же привлекла лучезарная световая секта.

"Ты совсем один в Мире за Миром..." Выражение Юань Чжэнфэн стало торжественным.

Ян Чжаогэ быстро сказал: "Ты можешь спокойно отдыхать, Великий Магистр". Мои нынешние отношения с родословной Юго-Восточного Экзальта довольно хороши. С этим достаточно служить мне в качестве подстраховки".

Юань Чжэнфэн кивнул: "Несмотря на это, этот старик быстро вернется в мир восьми конечностей, чтобы объединиться с Янь Ди, Фань Чжунем, младшим учеником-братом Чжаном и младшей ученицей-сестрой Хэ".

"С этим стариком и Янь Ди в Восьмиконечностях, не будет страха перед экспертами спускающегося Светлого Секта".

Ян Чжаогэ улыбнулся: "К сожалению, гроссмейстеру придется еще некоторое время оставаться на поздней стадии Слияния Аватаров".

"После вашей битвы с Сектой Тяжелого Солнца, вы, наверное, были бы на грани этого последнего шага?"

В углах губ Юаня Чжэнфэна появился намек на улыбку: "Я действительно получил некоторые преимущества, и после анализа и накопления, этот старик действительно имеет некоторую уверенность. Тем не менее, нет никакой спешки".

Ян Чжаогэ спросил: "У вас есть сокровище, с которым вы можете пересекать пространство?".

Одним из двух вопросов, которые Янь Чжаогэ ранее поручил этим специалистам по Великим Снежным Горам, было оказание помощи Юань Чжэнфэну в выходе из устья гейзера в Западном море.

Во-вторых, речь шла также о том, чтобы оставить Юань Чжэнфэну маркеры в мире за пределами миров и в мире восьми конечностей, чтобы он мог удобно ориентироваться в бесконечном пространстве.

Определив направление, если бы между двумя мирами не существовало пространственного туннеля и не культивировалось бы такое высшее боевое искусство, как Пространственное Небесное Писание, то практикующим единоборствам под царством Видящей Божественности Боевого Святого, по сути, пришлось бы полагаться на некоторые уникальные техники или сокровища, если бы они хотели переместиться из одного мира в другой.

В качестве примера можно привести то, как Янь Чжаогэ ранее позаимствовал "Зеркало престижа" и совершил путешествие в пространстве, чтобы попасть в мир восьми конечностей и в мир Обширного Океана.

Юань Чжэнфэн сказал: "Наши друзья с Великой Снежной горы в настоящее время пытаются помочь этому старику придумать путь".

"В этот период этот старик заимствовал помощь Великой Снежной горы по трем причинам". Во-первых, чтобы испытать и проанализировать боевые искусства, во-вторых, чтобы с их помощью подготовить размерное путешествие по сокровищам, а в-третьих, как они сказали, ты, Чжаогэ, можешь снова связаться с ними через некоторое время".

"Поэтому этот старик просто ждал здесь, чтобы пообщаться с вами, узнать ситуацию получше, прежде чем принять решение о моем следующем шаге."

Янь Чжаогэ смеялся: "Это они действовали в качестве посредника, убеждая вас и Секту тяжелого солнца прекратить борьбу?".

Юань Чжэнфэн сказал: "Точно. Для них нынешняя глобальная ситуация уже очень хорошая. Больше может быть плохой вещью, вместо того, чтобы привлекать неприятности. Естественно, они не хотели, чтобы этот старик продолжал сражаться с тяжелой солнечной сектой".

"Хотя это было взаимовыгодно, в основном с тобой, Чжаоги, чтобы поблагодарить за твои методы, этот старик все же должен выразить мою благодарность за их роль в моем побеге из гейзера устья в Западном море".

В битве у Западного моря Юань Чжэнфэн вырезал многочисленных специалистов, при этом большая часть его фундаментов была разрушена сектой тяжелого солнца.

После того, как Юань Чжэнфэн растоптал тяжелую солнечную секту и убил многих своих специалистов, избил тех из них, кто спустился с потусторонних миров, чтобы подчиниться, Юань Чжэнфэн уже выпустил свой гнев.

Причиной, по которой он не смог пойти на компромисс, стало разрушение павильона "Башенная волна".

Что бы ни говорили, с Юань Чжэнфэном довольно хорошо обращались в павильоне "Башенная волна", и его также посещали как приглашенного Старейшину. С Павильоном "Башенная волна" вместо того, чтобы быть уничтоженным Сектой тяжелого солнца, он не мог ничего не чувствовать.

После этого люди с Великой Снежной горы вышли в качестве гарантов, помогая немногим оставшимся в живых потомкам Павильона Высотной Волны продолжить распространение, восстановив свой род, отныне продолжая жить без помех.

Юань Чжэнфэн думал о том, как однажды ему придётся покинуть мир "Плавучих Врат", но у Тяжелой Солнечной Горы был фундамент в Мире за пределами Миров. Это было связано с тем, что он согласился не идти все против тяжелого Секта Солнца в отказе от всех возможных примирения.

"Этот старик имел вполне достижения в мире плавающих ворот на этот раз," сказал Юань Чжэнфэн.

Янь Чжаогэ не думал, что Yuan Zhengfeng принесет это вверх по его собственному согласию. В конце концов, фортуна была очень индивидуалистичной вещью, это было одно и то же для всех и каждого.

Для горы Широкий Символ Кредо, в общем, можно было решить, хотят ли они поделиться своим состоянием с кланом и с другими.

Это было не только для младших учеников. Подобным образом это относилось и к Юань Чжэнфэн как к старшему из клана.

Тем не менее, Юань Чжэнфэн продолжал: "Я однажды слышал, как Янь Ди упомянул, что боевое искусство, которое культивирует ваша мать, Чуцин, превосходит по своим богатствам даже наши горы Широкого Символа Кредо".

"Увидев Чуцин в бою тогда, я не мог не согласиться с анализом твоего отца."

"Мощное боевое искусство, которое этот старик получил в мире Плавучих Врат, после тщательного анализа, чувствует себя чрезвычайно похожим на боевой даос, в котором культивирует Чуцин."

Услышав это, Ян Чжаогэ почувствовал викторину "...Небесное Писание Творения Жизни"?

Хотя он не мог точно знать, культивировала ли его мать, Сюэ Чуцин, небесное Писание, создающее жизнь, в качестве своего боевого основания или же она также культивировала дополнительные боевые искусства, высшее боевое искусство, которому она научила Сяо Ая и Су Юня, было прямой линией Небесного Писания, создающего жизнь, из десяти Изначальных Небесных Писаний.

Действительно, Юань Чжэнфэн сказала: "Это боевое искусство - Небесное Писание Нефритовой Ясной Линии, Творящее Жизнь".

Янь Чжаогэ спросил: "Был ли он во владении павильона "Башенная волна"?".

Юань Чжэнфэн покачал головой: "Это не так. Когда этот старик однажды одиноко пришел в себя, я случайно наткнулся на пещерное поместье, которое долгое время было запечатано, оставленное позади неизвестным старшим. Именно внутри этой пещерной усадьбы я обнаружил это мощное наследие боевого искусства".

Ян Чжаогэ подумал: "Тогда это не должно быть связано с матерью".

Он засмеялся: "Кто сказал, что только подростки могут испытать случайные встречи?".

Юань Чжэнфэн продолжал: "Кроме этого, существовало также мощное искусство грома. Именно благодаря анализу этих двух великих боевых искусств я извлек большую пользу и преодолел постоянные узкие места, таким образом, достигнув своей нынешней силы".

"Небесное Писание Творения Жизни... искусство грома..." В этот момент Янь Чжаогэ чувствовал себя слегка ошеломленным, как будто он что-то ухватился за что-то, но все равно пытался увидеть в тумане, как все расплывчато.

Четвертая часть Девяти Небесных Бессмертных Громов

"Могу я слишком много думать?"

Янь Чжаогэ чувствовал себя так, как будто в его сознании промелькнул намек на осознание, но сразу же после этого исчез, как будто это было всего лишь уловкой ума.

"Могу я спросить Великого Мастера - как называется это искусство грома?" Ян Чжаогэ спросил.

Юань Zhengfeng ответил: "Называется заклинание грома сердца. Достигнув некоторых достижений в нем, можно будет получить Гром воли сердца. В то время как говорят, что они являются молниями, они не обладают формой электричества, поскольку они являются вместо этого странные, неразличимые болты грома, которые формируются из своей воли. В последние годы этот старик лишь немного прозрел, но уже успел ощутить бесконечные глубины и свою великую мощь".

Ян Чжаогэ пробормотал себе: "Гром воли сердца..."

Как он мог раньше не услышать имя этого молнии?

Гром воли сердца занял четвёртое место среди Девяти Небесных Бессмертных Громов, которые также имели Гром Творения Пять Элементов, Мгновенный Гром и Гром Вечной Ночь.

Степень его могущества в стороне, его странность и непредсказуемость царили на вершине Девяти Небесных Бессмертных Громов.

Как сказал Юань Чжэнфэн, в то время как он был назван молнии грома, ему не хватало формы электричества как гром будет звучать прямо в глубинах одного сердца как взрыв одной воли в форме молнии грома.

Нигде во Вселенной не было видно следов этого грома, но он мог существовать в глубинах сердец всех разумных жизненных форм, будучи бесконечным и вездесущим.

В то время как Юань Чжэнфэн только кратко упомянул об этом, Янь Чжаогэ уже мог в целом понять результаты его культивирования в заклинании грома в сердце.

В ежедневных усилиях Юань Чжэнфэн, гром сердца, который он достигнет, рассеет дьявола в его сердце, а также его различные мысли, так как это было полезно для его культивирования.

При столкновении с другими, когда Юань Чжэнфэн выполнял это боевое искусство, Гром сердца дьявола непосредственно взорвется в сердце его противника.

Этот Гром, направленный против чьего-то сердца, было трудно защитить от него с помощью внешних средств. Кроме того, он игнорировал базу культивирования противника, просто глядя на то, в состоянии ли он укротить дьявола в его сердце, которое внезапно восстало.

Если бы его можно было рассеять, все было бы хорошо. Если бы он не мог, не нуждаясь в Юань Чжэнфэн, чтобы сделать ход, уже была бы опасность того, что он войдет в отклонение культивирования, падая на руины.

Тем не менее, во время решающего обмена ударов, это, вероятно, будет достаточно, чтобы решить победителя.

С дьяволом сердца противника вдруг вспыхивает, сильно мешая ему, Юань Чжэнфэн, естественно, был бы в большом преимуществе.

Такой метод был тираническим и странным, возникающим из сердца без предварительного предупреждения, так как против него будет трудно защищаться.

Основываясь на понимании заклинания "Гром воли сердца", Юань Чжэнфэн также изменил бы мощь развязанного им "Грома воли сердца".

Если бы Юань Чжэнфэн добился значительного завершения в Завещании Грома Сердца, если бы его противник не обладал гораздо более высокой культивационной базой, чем он, то на них бы повлиял Гром Дьявола Сердца, раздающийся в глубинах их сердца, что привело бы их к опусканию в хаос.

"На самом деле это Гром Сердца". Мало кто улавливал этот Гром даже во времена, предшествовавшие Великому Катастрофе".

В сердце Янь Чжаогэ вновь возникло странное ощущение, так как расплывчатая сцена перед ним казалась смутной, чтобы несколько прояснить ситуацию. Тем не менее, она все еще была нечеткой.

Он слегка покачал головой, сочиняя сам, как он спросил Юань Чжэнфэн: "Великий Мастер, по мере того, как вы возделываете в Небесном Писании Творения Жизни, наполненном жизненной силой, с вашей нынешней культивационной базой, вы логически должны иметь возможность попытаться вырастить заново свою потерянную руку". Будет некоторая надежда на то, что это удастся".

Юань Чжэнфэн улыбнулся: "Нет никакой спешки". Этот старик уже привык к этому в последние годы. Желая снова вырастить потерянную руку, все равно понадобятся какие-то приготовления. Этот старик давно обдумывает этот вопрос; не о чем беспокоиться, Чжаочжоу".

Чувствуя, что срок действия кулона "Нефритовый кулон" "Потерявшего Духа" уже почти истек, Янь Чжаогэ сразу же сказал: "Это действительно здорово, что с тобой все в порядке".

"Тебе не нужно беспокоиться обо мне в мире за гранью мира". Я буду продолжать готовиться и противостоять Лучезарному световому сектору. Недалек тот день, когда мы избавимся от этой угрозы. Я надеюсь, что скоро смогу встретиться с вами в Мирах за Мирами. Будьте предельно осторожны в ближайшие дни".

Юань Чжэнфэн эмоционально улыбнулся: "Вперед, Чжаогэ! Твои небеса и земля несравненно широки".

Нефритовый зеленый дым взлетел из статуи, медленно поднимаясь в воздух, как пучок божественного Янь Чжаогэ будет сопровождать его, покидая Великую Снежную Гору и Мир Плавучих Ворот.

Пройдя через бесконечное пространство, божественный Янь Чжаогэ вернется в свое тело.

Свет мерцал повсюду в пространстве перед ним, как будто в настоящее время они полностью погружены в свет воды.

Пространственная область, которая ранее была иллюзорной, казалось бы, постепенно восстанавливала свою осязаемую форму, просто она все еще отличалась от первоначальной раны неба.

Янь Чжаогэ чувствовал себя так, как будто в настоящее время он находится среди длинной, замерзшей реки времени.

Вдалеке меч-свет меча мелькал по всему телу госпожи Кан, превращаясь в многочисленные волны, которые простирались в окрестности, воздействуя на эту местную область космоса.

Ее выражение постепенно становилось более расслабленным и уверенным, когда она холодно смотрела на Янь Чжаогэ, как будто готовясь к жестокому нападению, когда пришло время.

Благодаря ее напряженной работе вся область космоса уже постепенно вышла из иллюзорного состояния, так как она вновь стала ощутимой.

Что касается самой госпожи Кан, то смутно казалось, что она уже постепенно восстанавливает свою способность двигаться по своему желанию.

В то время как Ло Чжиюань находился вне света воды, он тоже внимательно следил за изменениями в пространственной сфере, происходившими до него.

Вместо этого Тан Цзинь и другие были пойманы в ловушку светом воды, так как они все еще не могли двигаться.

Встретив взгляд госпожи Кан, Янь Чжаогэ улыбнулся, не почувствовав никакого давления.

Теперь его настроение было действительно отличным, как никогда раньше.

С Юань Чжэнфэн целым и невредимым, а также, возможно, вернувшимся в мир восьми конечностей, было похоже, что большой вес наконец-то был поднят с плеч Янь Чжаогэ навсегда после долгого, долгого времени.

Думая об этом счастливом факте, Ян Чжаогэ чувствовал себя очень комфортно, так как даже не мог остановить себя от смеха.

Взгляд госпожи Кан был холодным, в то время как Ло Чжиюань, Тан Цзинь и остальные тоже были на строгих выражениях. Тем не менее, теперь все они не осмелились слегка пошевелиться, опасаясь, что Янь Чжаогэ вот-вот снова что-нибудь вспыхнет.

На фоне радостного настроения Янь Чжаогэ перестал смеяться, не запаниковал и не взволновался, когда мысленно общался с дремлющей Экстремальной печатью Ян.

Инь и Ян снова изменили истинную сущность своего тела, соединившись с Экстремальной Печатью Ян.

Постепенно, мягкие потоки сущности ци на самом деле влились в тело Янь Чжаогэ изнутри печатью.

"Действительно, глубины Циклического Небесного Писания и Небесного Писания Инь Ян содержались внутри, когда это сокровище было выкованно", Янь Чжаогэ молча распространял свое глубокое искусство, истинную сущность всего его тела, которое теперь трансформировалось в янь ци.

Когда янь ци вошел в проявление янь ци, это был янь среди янь, феномен крайней янь.

Океаническое количество янь ци трансформировалось в величественную силу крайних янь.

Углы рта Янь Чжаогэ слегка изогнулись вверх: "После минорных янь, экстремальные янь теперь тоже были достигнуты". Третья ступень, завершена".

Он поднял голову, чтобы посмотреть на госпожу Кан, которая рванула, почти не сдерживаясь, прежде чем улыбнуться: "Ладно, с меня хватит моих личных дел". Давайте посоревнуемся".

Ян Чжаогэ открыл глаза широко, яркий свет, стреляющий изнутри.

По мере циркуляции Циклического Небесного Писания его тело быстро возвращалось из иллюзорного в реальное, как он возвращался к реальному, осязаемому существованию.

Увидев это, мадам Канг была потрясена. Она не заботилась о завершении обратного хода, когда послала свой меч-свет, чтобы напасть на Янь Чжаогэ.

Тем не менее, Янь Чжаогэ в очередной раз ударил кончиком пальца, быстро нарисовав еще одну сложную, глубокую руну со своей сущностью кровью посреди космоса.

Когда руна запечатлелась в воздухе, окружающее пространство мгновенно исказилось.

Меч-свет, похожий на воду, хотел заблокировать шансы в космос, но не смог этого сделать, так как пространство постоянно меняется между реальным и иллюзорным, входя в бессистемное, искаженное состояние.

Госпожа Кан едва могла держать себя на плаву, так как она больше не могла нападать на Янь Чжаогэ. Что касается Ло Чжиюань, Тань Цзинь и другие, они были брошены о нон-стоп среди этих шокирующих приливов.

Янь Чжаогэ громко смеялся по мере того как еще два настоящих трупа дракона вылетели из дворца дракона Мириад для того чтобы быть принесенными в жертву им.

Жестокие, хаотичные потоки космоса мгновенно вспыхнули вновь!

Все, гонка начинается сейчас

Ужасные хаотические потоки пространства появились еще раз, вся область пространства превращается в массивный кровавый вихрь, который пожирал все в пределах его досягаемости.

Мадам Кан и ее сыновья, а также Тан Цзинь и другие лучезарные световые секты практикующих боевые искусства были в ловушке внутри.

На этот раз в ловушку попал даже Вождь Лучезарной Световой Секты, Ло Чжиюань.

Жалкий Ло Чжиюань надеялся вернуться в Миры за пределами Миров, проложив свой путь в эту пространственную область, где должна была быть рана неба.

В конце концов, он впервые оказался в ловушке снаружи и не имел возможности войти. Наконец, после того, как ему удалось войти с большим трудом, он столкнулся с еще более сильными, бурными течениями, чем раньше.

Группа Ло Чжиюань и борющаяся госпожа Кан смотрели на Янь Чжаогэ даже в то время, как они боролись.

"Ваша культивационная база самая низкая. Вещи, которые и без того трудны для нас в условиях хаотических потоков космоса, ты умрешь только еще быстрее!". Они яростно думали про себя.

И все же, четко просмотрев ситуацию Янь Чжаогэ, их сердца остыли и опустились на самое дно.

Кровавый вихрь перед ними, казалось, был обращен вспять, с Янь Чжаогэ в самом низу вихря, где пространство вместо этого было совершенно спокойно.

Не только это, но и пространство там вскоре начало мерцать со свечением.

Выражения Ло Чжиюаня, госпожи Кан и Тан Цзинь сильно изменились. Они могли сказать, что это свечение исходило не от какого-то источника света, а было вызвано искажающим давлением силы измерений.

Пространство в нижней части вихря, где в настоящее время находится Янь Чжаогэ, казалось, постепенно возвращается в первоначальное состояние раны неба.

Если бы кто-то находился за пределами кровавого вихря, они бы увидели сейчас, что там, где пространство было полностью искажено, путь сияния в настоящее время медленно формируется рядом с вихрем.

Это была первоначальная рана неба.

В области Феникса, несущей королевское тростниковое море в мире за пределами миров, сияние мелькало там, где была рана неба, пространственная щель, напоминающая рану неба, появившуюся еще раз.

Те из Секты Лучезарного Света, а также мадам Канг и ее сыновья почувствовали, как кровь прилила к их голове, когда они почувствовали, что их задушили, но они просто не могли ее выпустить.

Дно кровавого вихря действительно было совершенно спокойным. Тем не менее, если они хотели попасть туда с их нынешнего положения, препятствия были штормы, которые были ужасны, вне всякого сравнения.

Если они должны были силой атаковать, то, скорее всего, их ожидала смерть!

Янь Чжаогэ вновь расширил бумажный вентилятор из прочного божественного дерева, защищая себя, а также Фэн Юншэна, А Ху, Сяо Ай и Пан Пана.

Так как раньше он уже пользовался веером, хотя в нём ещё остались остатки силы, теперь он немного дрожал, так как создаётся ощущение, что он несколько неспособен противостоять величественной силе измерений.

Спустя некоторое время вентилятор, вероятно, достиг бы своих пределов.

Тем не менее, для группы Янь Чжаогэ уже было достаточно, чтобы вернуться в Миры за пределами Миров.

С расслабленным выражением лица Янь Чжаогэ неторопливо махнул рукой в сторону госпожи Кан и Ло Чжиюаня: "Все, гонка начинается сейчас". Этот Янь сначала уходит отсюда".

Мадам Канг и члены Лучезарной световой секты были потрясены яростью, так как их чуть не вырвало во рту полным ртом крови.

Тем не менее, у них не было времени возмущаться Янь Чжаогэ, так как вместо этого они должны были придумать, как выбраться из этого живыми.

Кровавый вихрь перед ними полностью рухнет через короткий промежуток времени. То, что ждало их тогда будет чрезвычайно страшное истребление.

Те, кто еще не достиг бессмертного моста, вряд ли выживут.

Даже Ло Чжиюань с вершины сцены Видящей Божественности не смог бы этого сделать даже с полными Колесами Солнца-Луны в руках, потому что тот, кто ещё не достиг сцены Бессмертного Моста, не смог бы обладать полной силой полноценного Священного Артефакта.

В конце концов, это закончилось бы тем, что Колеса Солнечной Луны были серьезно повреждены во время смерти их владельца.

Еще меньше нужно было сказать, когда он потерял лунное колесо Колеса Солнца Луны!

Что касается остальных, о них ничего не нужно говорить.

В то время как кровавый вихрь перед ними уже был несравненно страшным, был только один путь, по которому могли идти Луо Чжиюань и другие.

Прежде чем кровавый вихрь полностью рухнул, они должны были зарядить. До тех пор, пока они могли добраться до того места, где рана неба была, они могли бы выжить.

Если они пытались зарядиться из кровавого водоворота, у них была девяносто процентов шансов умереть. Если бы они этого не сделали, когда кровавый вихрь рухнул, они были бы обречены на верную смерть.

Луо Чжиюань воет, владея солнечным колесом с блестящим солнечным светом, мерцая, как он пронесся по Тан Цзинь и другие в превращении в полоску золотого света, стреляя в центр кровавого водоворота по своему усмотрению.

Мадам Кан также использовала меч-освет, который напоминал длинную реку времени, когда она привела с собой Кан Цзиньюань и Кан Маошэн, стреляя в центр кровавого водоворота.

Несмотря на то, что ее посевная база была ниже, чем у Луо Чжиюань, и она не была защищена высококачественным Священным Артефактом, как Колеса Солнца Луны, предварительно облегчив пространственные границы с помощью Мечей Протекающего Времени, она ухватилась за инициативу по сравнению с Лучезарной Светлой Сектой, так как в настоящее время у нее также есть шанс.

Однако, несмотря на это, они находились в серьезной опасности смерти на фоне жестоких хаотических потоков пространства.

Даже обычно жизнестойкая и сочиненная госпожа Кан теперь не может не испытывать сожаления.

Она сожалеет о том, почему ранее она сделала шаг и напала, войдя в рану на небе.

Изначально она хотела попытаться сделать так, чтобы Янь Чжаогэ погибла. Однако в конце концов из-за некоторой небрежности она оказалась в таком состоянии.

Просто не было смысла думать обо всем этом сейчас, так как ее самой насущной задачей на данный момент должно было быть то, как выбраться отсюда живой.

Она была здесь не одна. Кан Цзиньюань и Кан Маошэн тоже были там вместе с ней. Если бы она не смогла выйти из раны на небе, они бы погибли вместе с ней.

Янь Чжаогэ и клон Северного Океана быстро поднялись сквозь рану неба, преодолевая пространство, когда они вернулись в мир за пределами миров.

Когда он собирался выйти из раны неба, Янь Чжаогэ оглянулся на этот кровавый вихрь, увидев, что он быстро рушится, так как вскоре он будет полностью и полностью разрушен.

Пространство исказилось, так как оно было связано с раной в небе, образуя туннельный проход.

Среди хаотичных потоков пространства не только Ло Чжиюань и мадам Кан объединили свои усилия в борьбе за выживание, но и превратились в ситуацию, в которой только одна сторона сможет пройти через него.

Этот шанс продлился бы только одно мгновение и исчез бы в мгновение ока.

Если бы они колебались хоть немного, то, скорее всего, одна сторона жила бы, в то время как другая погибла бы.

Выражения на лицах Ло Чжиюань и госпожи Кан одновременно сильно изменились, так как они бешено стреляли в направлении конечного доступного пути.

Мадам Кан использовала броню Небесного Зеркала Турбид, чтобы противостоять удару хаотических потоков космоса, развязав меч-меч, струящийся во времени, до предела. Свет меча напоминал длинную реку, так как он практически проникал прямо в кровавый вихрь.

В этих уникальных обстоятельствах бесконечные глубины Небесного Писания Нефритовой Ясности из десяти Изначальных Небесных Писаний были продемонстрированы с максимальным эффектом.

Мадам Кан, которая не обладала высококлассным Священным Артефактом и была несколько уступающей по выращиванию, была на полшага быстрее, чем Ло Чжиюань!

Лицо Ло Чжиюаня было ярким, когда в его глазах появился холодный свет.

Неизмеримое сияние излучалось в виде огромного золотого солнца, могущественно захлопнутого в спину госпоже Кан!

Небесная броня "Турбидное зеркало", которая ранее уже несла на себе огромное бремя, разбилась вдребезги, когда фигура мадам Кан остановилась, ее тело почти разорвало на части хаотическими потоками пространства кровавого вихря. Ее движения мгновенно замедлились.

Ло Чжиюань воспользовался этой возможностью, чтобы ускорить, стреляя в направлении открытия в ране неба.

У госпожи Кан не было времени для паники или ярости, так как она была в состоянии стрелять в направлении открытия со всей своей мощью.

Прямо на глазах у них кровавый вихрь начал истреблять!

"Кто выживет?" Янь Чжаогэ не успел увидеть результаты, так как его тело уже было выброшено из дрожащей раны неба.

Перед ним на небе над головой ярко сияли звезды, характерные для заграничных миров.

Ян Чжаогэ еще не успел стабилизировать свою позицию, как за ним вспыхнула пространственная щель, искаженная сиянием, когда многие мощные ауры вспыхнули в Заоблачных мирах перед ним.

В окружающих небесах и на земле были шокирующе много экспертов-пиков, которые в настоящее время находятся в тупике. В этот момент их внимание невольно привлекли аномалии в ране неба.

Если бы я знал, я бы заблокировал твой путь

Чувствуя эти мощные ауры, Янь Чжаогэ мог понять, что происходит.

Кроме Ло Чжиюаня, Тан Цзинь и других лучезарных бойцов светлой секты, трио мадам Кан и Янь Чжаогэ также долгое время отсутствовали.

Все связанные с ними эксперты, которые знали об их общем местонахождении, собрались в районе подшипников Феникса, чтобы найти их.

Изменение произошло с раной на небе, которая ранее превратилась в иллюзорную область, так как даже пространственная щель здесь рассеялась в бесформенность.

Подкрепления с обеих сторон были неясны в том, что случилось, и в то же время бдительны друг к другу. Таким образом, они находились в тупике в окрестностях области подшипников Феникса, никто не осмеливался сделать поспешные шаги.

Видя, как рана на небе постепенно восстанавливается, все сразу же были встревожены, когда переместили свое внимание.

Сосредоточившись и обнаружив на некоторое время, Янь Чжаогэ почувствовал, что есть две ауры, которые являются самыми мощными. Обе они были меч-кис.

Одна была огромной и энергичной, похожей на огромный океан.

Другая была без начала и без конца, проявляя глубину времени.

Без сомнения, этими двумя Бессмертными Военными Святыми были Павильон Лорда Гу Хона из Павильона Мечей Северного моря, а также другая фигура Шенлинга Десяти Мечей.

Гу Чжан ранее попал в засаду, устроенную экспертами различных сект, в результате чего был ранен. Неизвестно, восстановился ли он после ранений. Человек, который пришел, вероятно, был другим Бессмертным мостом Боевого Святого, кроме него и Кан Пинга, Хе Дунчэна из рода Шэнь Линцзы.

Кроме Гу Хона и Хе Дунчэна, в окрестностях также можно было ощутить ауры других экспертов.

Некоторые из них были из Лучезарной светлой секты, а также практикующие боевые искусства из династии Великих Сюань.

Видя, как появляется Янь Чжаочжэ, Гу Хун и остальные были изначально ошарашены.

До этого они не знали о ситуации с раной на небе, только приехали на поиски пропавших без вести.

Видя Гу Хуна, Янь Чжаогэ тоже был весьма удивлён. Тем не менее, он подумал об этом и мог в основном догадаться, о чем идет речь.

Вероятно, это была Секта Лучезарного Света, которая пригласила Гу Хона приехать сюда.

В то время как воровство Нонг Юйсуаня в деле формирования Грома Небесных Огненных Переживаний в то время привело к тому, что между Павильоном Мечей Северного моря и Сектой Лучезарного Света стало кислым, эти две секты не были безвозвратными врагами, как последняя с Сектой Дымной Тьмы.

Янь Чжаогэ не знал, какую цену заплатила Секта Лучезарного Света, чтобы облегчить отношения между ними и Павильоном Мечей Северного моря, но это определенно не было бы светом.

Поскольку Нонг Юйсуань уже был мертв, для Павильона мечей Северного моря было только разумно принять апологетические чувства Лучезарного светового пятна.

В то время как династия Великих Сюань в настоящее время подавила барабаны войны, решение юго-восточного Экзальта имело здесь первостепенное значение. До того, как оно было улажено, никто не мог знать наверняка, что в итоге может произойти.

Возможно, в будущем им придется объединить свои усилия, чтобы противостоять общему врагу, и оба их существования будут основаны на другом. Так как Секта Сияющего Света пыталась заключить мир, Павильон Мечей Северного Моря решил протянуть им руку помощи.

"Янь Чжаогэ?!" Как только лучезарные боевики увидели Янь Чжаогэ, их настроение мгновенно упало до предела.

К сожалению, вместо этого Павильон мечей Северного моря был ближе к Янь Чжаогэ, чем к ним.

Этот фонарь-меч, напоминавший воду, и длинная река задушили горизонт, перекинувшись на рану неба.

Меч Гу Хуна, который был огромным и могучим, как океан сразу же отправился в путь, охраняя Янь Чжаогэ, так как он блокировал другую сторону.

"Маленький друг Янь", Гу Хун вопросительно смотрел на Янь Чжаочжоугэ.

Янь Чжаогэ раздвинул руки: "Ло Чжиюань, Тань Цзинь и остальные в ране небесной". Тем не менее, в космосе сейчас царит чрезвычайная жестокость и хаос. От их собственных способностей будет зависеть, смогут ли они выбраться живыми".

"Кроме этого, внутри династии Великих Сюань тоже есть люди".

Гу Хун был в шоке. Он смотрел на рану на небе, видя, как она сильно трясется.

В следующий момент, фигура, выстрелившая изнутри, затянулась до неузнаваемости. Это был именно шеф Секты Лучезарного Света, Ло Чжиюань.

Даже с прошлым Ло Чжиюань испытал облегчение от того, что едва пережил несчастье, так как чувствовал себя несравненно испуганным после этого факта.

Эксперт, возглавлявший группу из династии Великих Сюань, казался на поверхности старым, но у него были молодые и острые глаза, похожие на глаза молодого человека. Именно этот человек и был ранним экспертом по бессмертному мосту "Боевой святой" из рода Шэнь Линцзы.

Видя, как Янь Чжаогэ и Ло Чжиюань выходят из раны неба, но не видя фигурки трио мадам Кан, он почувствовал сильную панику.

Под светом его меча, всеохватывающий дождь света душил воздух, пространство деградировало там, где проходили все эти "капли дождя".

Гу Хун рычал, развязывая свою базу для выращивания по максимуму.

Плотный меч-ци превратился в бескрайний, безграничный океан, висящий над горизонтом, как волны вздымаются в небеса, отталкивая противоположную силу.

Видя, что и Янь Чжаогэ, и Ло Чжиюань уже благополучно вышли из раны неба, Гу Хун не продолжал сражаться, так как вместо этого он вел всех вместе, отступая.

В то время как Ло Чжиюань сумел вырваться из раны неба, он был крайне утомлен, так как не смог бы сразиться со специалистом по раннему бессмертному мосту даже с солнечным колесом в руках.

Династия Великий Сюань направила сюда многочисленных экспертов. Если бы пришло подкрепление, их было бы трудно удержать.

Когда Гу Хун увидел, что Ло Чжиюань с обидой и ненавистью смотрит на Янь Чжаочжэ, он почувствовал себя довольно встревоженным.

Янь Чжаогэ, однако, не возражал против этого. Он улыбчиво посмотрел на Ло Чжиюань перед тем, как повернуться, чтобы еще раз взглянуть на рану неба.

Он Дунчэн аналогичным образом установил свои взгляды на рану неба. Видя, что Янь Чжаочжэн, Гу Хун и другие отступили, он вздохнул с облегчением и поспешно выстрелил в эту пространственную щель.

Пространственная щель, которая мерцала сиянием, интенсивно искажалась странным сиянием.

Чувствуя изменения в пространстве, Хэ Дончэн немного изменил свое выражение.

Он чувствовал, что внутренняя часть раны неба не просто соединяется с каким-то низовым миром. Вместо этого, он был также связан с независимой пространственной областью.

Между тем, эта пространственная область только что обрушилась с ужасающим импульсом, в результате чего даже тот, кто находился в царстве Бессмертного моста Мартиал-Сен, чувствовал себя довольно напуганным.

Более тревожным было то, что если бы мадам Канг и два ее сына были внутри этой пространственной области, даже если бы он должен был зарядить в рану неба сейчас, он уже не был бы вовремя, чтобы спасти их. Эта пространственная область уже была уничтожена навсегда.

Он Дончэн как раз собирался применить свои последние средства, когда увидел свет от меча, который был блестящим до предела выстрелом из раны неба.

Увидев этот свет меча, на лице Ло Чжиюаня появился удивительный взгляд.

Янь Чжаогэ тоже был весьма удивлен. С его пониманием этого кровожадного вихря, он бы рухнул очень быстро, только одна из двух групп дала достаточно времени, чтобы бежать.

Тем не менее, после того, как увидел, что блестящий свет меча, вдумчивый взгляд появился на лице Янь Чжаогэ.

Огонь-меч Меч Времени, который произошел от Небесного Писания Эонского Света, был долгим и вечным. Чем выше в нем достигалось, тем мягче становился меч-свет, подобно бесследности веков.

Ослепительный блеск, подобный этому, на самом деле был крайне аномальным явлением.

Похожее на комету, мгновенный свет.

Под предводительством Гу Хона все не задерживались, пока бежали далеко.

Династия Хэ Дунчэн, похоже, была чем-то занята, так как группа Хэ Дунчэна не преследовала их.

Вдали от области подшипников Феникса Гу Хун посмотрел на Янь Чжаогэ и Ло Чжиюаня: "Вы двое, что именно произошло?".

"Говоря об этом, вождь Ло был самым невинным, к сожалению, втянутым во что-то, - сказал случайно Янь Чжаогэ, - Этот Янь должен был что-то сделать в той ране на небе, не зная заранее, что придут также и старейшина Тан из лучезарной световой секты и специалисты из Великой династии Сюань".

"Обе стороны с радостью стремились сделать этого Яна мертвым. Этот Янь естественно не остался бы сидячей уткой, представляя себя на заклание. Поэтому, я использовал рану неба, чтобы оспорить вещи с ними немного".

Янь Чжаогэ посмотрел на Ло Чжиюаня: "Только увидев жребий вождя Ло, я понял, зачем сюда пришли Старейшина Тан из вашей секты и остальные".

Он засмеялся: "Конечно, я не отрицаю, что если бы я знал об этом заранее, я был бы очень рад полностью заблокировать ваш путь обратно в Затерянные Миры". Поэтому, с точки зрения случайностей, на самом деле нет никакой разницы".

Судьба династии Великих Сюань

Случайные слова Янь Чжаогэ повернули лица Ло Чжиюаня, Тан Цзинь и остальных еще более темные.

Все специалисты Лучезарной световой секты были похожи на вулканы, готовые извергнуться в любой момент.

Гу Хун из павильона мечей Северного моря тоже горько улыбнулся. Казалось, что вражда между двумя сторонами только усилилась.

Многое также, казалось, произошло между ними заранее. Может ли все это быть связано с легендарным мавзолеем Дим Сияющий?

Близкое исчезновение Секты Мрака от рук практикующего выщипывания звезд, казалось, должно быть связано и с этим вопросом?

Мысли Гу Хона вспыхнули, он мягко сказал, что не мог потрудиться, пытаясь их примирить: "Если Маленький Друг Янь свободен, почему бы не приехать в мою Шлифовальную Хижину в качестве гостя?".

Услышав его слова, Ло Чжиюань и другие поняли, что он все еще хочет защитить Янь Чжаогэ в конце дня.

Эксперты лучезарной световой секты были просто беспомощны. Сначала не говоря уже о том, что Гу Хун пришёл в подшипниковый район Феникса только по их приглашению, на этот раз с точки зрения только силы, Ло Чжиюань, который был совершенно измотан, а также потерял лунное колесо Колеса Луны Солнца, теперь не имел уверенности в себе, чтобы выступить против Гу Хуна.

Янь Чжаогэ улыбнулся: "Господин павильона Гу вежлив. Это должен быть этот Янь, который будет беспокоить тебя".

Ло Чжиюань попрощался с Гу Хуном с темным выражением лица, отказавшись смотреть на Янь Чжаога.

Он боялся дать Янь Чжаогэ хотя бы один взгляд прямо сейчас, опасаясь, что не сможет устоять перед порывом атаки прямо на него.

Увидев уходящую фигуру Ло Чжиюаня, Гу Хун вздохнул, как он сказал: "Уходя в этот раз, он, скорее всего, не будет тратить слишком много времени на восстановление". Немного восстановив свою жизненную силу, он должен возглавить Секту Сияющего Света, объявив войну Секте Дымной Тьмы".

Несмотря на то, что на этот раз Секция Лучезарного Света понесла большие потери при посещении мавзолея Дим Лучезарного Света, по сравнению с Сектой Мрака, штаб-квартиру которой растоптала Гуан Лид, практикующая выщипывание звезд, они, бесспорно, все еще находились в гораздо лучшем состоянии.

Секта Мрака не смогла бы за короткий промежуток времени закрепиться на стабильном месте. Его давний враг, Секта Лучезарного Света, определённо не упустил бы такой шанс, как этот.

Казалось, что конец, наконец, придёт к конфликту между светом и тьмой, который продолжался в течение стольких лет после того, как Секция Светлого Излучения распалась.

Это также не было делом, в которое Гу Хун мог вмешаться.

Вместо этого Янь Чжаогэ думал, что это может быть не так. Все знали, что даже без чьего-либо вмешательства, Секте Дымной Тьмы понадобится очень длительный период времени, чтобы восстановить свою жизнеспособность.

По правде говоря, из четырех великих держав Королевского тростникового моря, помимо великой династии Сюань, Павильона мечей Северного моря, Секты лучистого света, Секты тьмы и острова медных людей, после этого бедствия, Секта тьмы уже свергнута со своего трона, потеряв свою квалификацию, чтобы быть признанным вместе с другими тремя державами.

Даже если Секция Лучезарного Света позволит Секту Дымной Тьмы быть, Секту Дымной Тьмы понадобится длительный период времени, чтобы справиться с его падением.

По крайней мере, вождь Чжоу Хаошэн сначала должен будет оправиться от своих травм. Тем не менее, получив ранение от звездного щипца Гуань Лиде, Чжоу Хаошэн остался в живых только благодаря помощи ученика юго-восточного Экзальта Линь Ханьхуа.

Это было до сих пор неизвестно, сможет ли Чжоу Хаошэн восстановить силы, которыми он обладал на своем пике.

При таких обстоятельствах, в то время как обе стороны были давними врагами, не казалось, что насущный вопрос для лучезарного света секты, чтобы иметь дело с Dim темноты секты.

Это было особенно важно, когда казалось, что существовала некая сущность, которую весь Светлый Лучезарный Сект теперь ненавидел ещё более яростно...

Ян Чжаогэ погладил его нижний подбородок. Он, напротив, почувствовал, что после того, как Ло Чжиюань, Тань Цзинь и остальные вернулись в Лучезарную Световую Секцию и восстановили свою жизненную силу, они сначала будут нацелены на себя и гору Широкий Крид.

Кроме того, в его распоряжении было также Светящееся Колесо Дима.

С Юго-восточным Экзальтом и Павильоном мечей Северного моря, защищающим его, если бы Лучезарный Светлый Сект почувствовал, что это будет совсем нелегко, они, скорее всего, нацелились бы на Брод-Крид Маунтин в мире конечностей.

Тем не менее, до тех пор, пока его Великий Магистр Юань Чжэнфэн сможет вовремя вернуться в Восемь Окончательных Светов, когда он объединит свои силы со своим учеником Янь Ди, Лучезарная Светлая Горка, возможно, не сможет увидеть никаких результатов, даже если они все выйдут на поле боя.

В конце концов, после того, как они "спустились", все их культивационные базы будут ограничены до уровня ниже четвертого уровня Боевого Святого.

Ян Чжаогэ размышлял, когда возвращался в район Шлифовальной хижины к северу от Королевского Тростникового моря вместе с Гу Хуном.

Живя в Павильоне мечей Северного моря в качестве гостя, Янь Чжаогэ обратил внимание на текущую ситуацию в Королевском тростниковом море через тех, кто его окружал.

Помимо Лучезарной светлой секции, Янь Чжаогэ также уделял особое внимание движениям династии Великих Сюань.

Если бы он был прав, то после побега из кровавого водоворота в тот день мадам Кан, скорее всего, была бы в опасности.

Меч-меч, который был совершенно ненормальным, напоминал блестящий меч-светильник, который ярко сиял прямо перед моментом смерти, окончательным расцветом жизни.

В конце концов, Янь Чжаогэ получал новости через других людей, а не через своих компетентных помощников. Поэтому он мог только терпеливо ждать новостей.

"Как и в мире восьми конечностей, я также должен быстро создать сеть сбора информации здесь, в мире за пределами миров", - подумал Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ считал, что такие новости и информационные сообщения имеют огромное значение.

Как видел Янь Чжаогэ, самые дьявольски мудрые планы в этом мире, которые казались совершенными и безупречными, строились на основе информации, доступной обеим сторонам, не будучи равнозначными.

Поэтому он всегда был довольно обеспокоен этим аспектом. Так было и в Восьми Мирах Конечностей, так было и сейчас, в Мире За Миром.

Дни постепенно прошли. Возвращались новости о том, что Луо Чжиюань и остальные постепенно восстанавливали свою жизненную силу.

Тем не менее, теперь появилась еще более поразительная новость.

Нынешний эксперт номер один династии Великих Сюань, Кан Пин во главе Шенлинг десяти мечей, вернулся в Королевское тростниковое море!

Ранее Кан Пин вместе с учеником юго-восточного экзальта Ченом Чжиляном отправился на гору Золотой Дворик, чтобы увидеть юго-восточный экзальт и все прояснить вместе с ним.

Этот вопрос имел огромное значение, так как он мог повлиять на саму судьбу королевского тростникового моря.

Поскольку династия Великих Сюань подавила свои военные барабаны, павильон мечей Северного моря, светлая секта и другие державы также занимались своими собственными делами, все это было на самом деле, как они ждали решения юго-восточного экзальта.

Теперь, когда Канг Пин и Чэнь Чжилян, долгое время отсутствовавшие, вернулись в Королевское тростниковое море, это повлекло за собой, таким образом, завершение этого дела.

Если бы юго-восточный эксальт был в ярости, не позволив им из династии Великих Сюань остаться на юго-восточной небесной территории Ян, то основные специалисты всей династии Великих Сюань, представители рода королей Сюаньвэнь, Шэнь Линцзы и Даоист Ши, смогли бы лишь оставить столетия своего основания и удручающе бежать из Королевского тростникового моря, как бы сильно они ни были не желали этого.

Было бы не так уж и много, если бы можно было сказать, что небо всего королевского тростникового моря отныне будет меняться.

Все, кто узнал об этом, внимательно слушали и ждали последней, решающей новости.

Янь Чжаогэ, который вместо этого был гостем в Павильоне мечей Северного моря, сначала получил что-то другое.

Это было приглашение.

Оно пришло от главного ученика из рода Юго-Восточного Экзальта, "Короля Мечей Тени на Горе" Линь Ханьхуа, который в настоящее время находится в Королевском Тростниковом море.

Когда Янь Zhaoge увидел Lin Hanhua снова, он все еще накладывал как неразогретый меч, как раньше.

Только когда он встречался с Янь Zhaoge, другая сторона отказалась от его ауры, оценивая его с довольно любопытным взглядом, как это было, как если бы он узнал его еще раз.

"Способный контролировать церемонию жертвоприношения Кровавого Дьявола и церемонию жертвоприношения Иллюзорного Дьявола с таким знакомством, он действительно превзошел все ожидания. Вы явно не культивируете в дьявольском искусстве".

Линь Ханьхуа покачал головой: "Разве не может быть, что ты культивируешь в таком боевом искусстве, как Пространственное Небесное Писание? В то время как ваша сила намного превосходит другие того же уровня культивирования, вызывая такие большие изменения в ране неба не то, что можно сделать так легко вообще".

Взгляд Янь Чжаогэ был спокойным, как он ответил откровенно: "Они действительно были Церемонией Жертвы Кровавого Дьявола и Церемонией Жертвы Иллюзорного Дьявола, будучи чем-то, что я случайно приобрел, когда из пришествия". С юности мне нравилось заниматься различными неортодоксальными исследованиями, за что меня часто ругали мои старшие за то, что в результате я был пустышкой, мне стыдно это говорить".

Линь Ханьхуа кивнул, не спрашивая дальше, как он вместо этого сказал что-то, что вызвало бы весь Royal Reed Sea дрожать интенсивно.

"Хозяин разрешил группе Кан Пинга продолжать жить в Королевском Тростниковом море".

Юго-Восточный Экзальт разрешил группе Канг Пинга продолжать жить в Королевском Ридском море.

Другими словами, он молчаливо игнорировал создание ими Небесного Подшипника Эффективного Формирования.

Янь Чжаогэ не мог знать, было ли там взаимодействие между высшими силами с взаимным обменом выгодами.

Ему просто нужно было знать, что великая династия Сюань все еще может стабильно стоять в Королевском тростниковом море.

По общей силе и количеству экспертов династия Великая Сюань несомненно не имела себе равных во всем Королевском тростниковом море. После того, как было снято внешнее давление, и все их оговорки были сняты, они все еще могли править как монархи в Королевском Тростниковом море.

Вместо этого именно антихуанская коалиция, для которой грядущие дни казались мрачными с теми потерями, которые понесла и Секта Сияния Света, и Секта Мрака в мавзолее Дим Сияния.

Однако, услышав слова Линь Ханьхуа, Янь Чжаогэ не почувствовал большого давления.

Другая сторона специально уведомила его в частном порядке, что юго-восточная сторона Экзальта все еще будет заботиться о нем.

С юго-восточного экзальта игнорируя вопрос о группе Кан Пин создания Небесный подшипник эффективного формирования, не преследуя его, Янь Чжаогэ, который был тем, чтобы разоблачить его существование, казалось бы, находится в довольно неловкое положение.

Династия Великих Сюань, которая не была успешно изгнана из Королевского тростникового моря, так как была в состоянии стабильно стоять в нем сейчас, естественно, захочет погасить свои долги по возвращении.

В противоположность павильону меча Северного моря, лучезарному светлому секту, секте темноты и острову медных людей, они определенно возненавидели бы Янь Чжаоугэ с местью.

Династия Гранд Сюань была на верхушке в своих предыдущих сражениях в конце дня.

В конце концов, однако, они были почти опрокинуты Янь Чжаоугэ. Конечно, они ненавидели его.

Именно из-за этого трио госпожи Кан тогда попыталось убить его в ране на небе.

Тогда, когда новости еще не вернулись с горы Золотой Двор, они уже осмелились на такие удары. Теперь, когда это случилось, еще меньше нужно было сказать.

Янь Чжаогэ в сторону, Линь Ханьхуа, Чэнь Чжилян и другие были естественно осведомлены о такой очевидной концепции также.

"Мастер не забыл об этом молодом парне, который может быть мишенью их мести", Линь Ханьхуа посмотрел на Янь Чжаогэ, "в то время как он мог молча позволить небесным подшипникам эффективное формирование по какой-то причине, учитывая его и получить hoodwinked являются две совершенно разные вещи".

Более того, Янь Чжаогэ также имел заслугу в захвате ученика Южного Экзальта, Ван Хуэй.

Он спросил: "Маленький друг Янь намерен остаться в Королевском Тростниковом море или отправиться в путешествие в другое место?".

Ян Чжаогэ улыбнулся, ответив: "Возможно, мне придется беспокоить короля меча в течение некоторого времени".

Линь Ханхуа кивнула: "Все в порядке".

Большим изменением вскоре стало спуск на Королевское Ридовое море. Янь Чжаогэ потребовалось время, чтобы правильно разобраться в сложившейся ситуации, приняв осторожные контрмеры.

В конце концов, на территории Лучезарной световой секты была нанесена рана с неба, ведущая в мир восьми конечностей.

Юго-восточный Экзальт, не отбросив его после использования, Янь Чжаогэ был бы гораздо безопаснее здесь, в Королевском Тростниковом море, особенно с Линь Ханьхуа восьмого уровня королевства Воинственного Святого, средней стадии бессмертного моста, лично сидя над этой областью.

Просто, несмотря на то, что Линь Ханьхуа выразил свою позицию в их предыдущем разговоре, он также намекнул Янь Чжаоугэ не продолжать провоцировать династию Великих Сюань.

Когда Янь Чжаогэ размышлял, он увидел, что подонок вошел с сообщением.

Другая сторона отправила новость через звуковую передачу, Янь Чжаочжоугэ не был к ней причастен.

Тем не менее, услышав это, Линь Ханьхуа немного поразмыслил перед тем, как сказать прямо перед Янь Чжаоугэ: "Пригласите его войти".

Подонок слева. Вскоре после этого вошла фигура.

Это было, шокирующе, не кто иной, как Кан Пин.

Видя Янь Чжаогэ, взгляд Кан Пинга слегка затвердел.

Линь Ханьхуа спросила: "Итак, что привело господина Канга сюда?"

Ян Чжаогэ спокойно стоял рядом. Во время встречи с Кан Пин, Линь Ханьхуа не просила его уйти, вместо этого держала его рядом. Это был фактически он выражая к Канг Пин и великой династии Xuan что Янь Zhaoge был под его защитой.

Кан Пин быстро понял смысл Линь Hanhua по мере того как он медленно сказал после короткого молчания, "Моя жена умерла. Как ее муж, этот Кан не может отпустить его как раз так".

Его жена...

Мадам Кан действительно погибла.

Ян Чжаогэ был спокоен, не находил это удивительным.

Увидев этот явно ненормальный меч-свет Меч Времени, покидая тогда рану неба, Янь Чжаогэ, по сути, уже был в состоянии отважиться на такую догадку.

Конечно, Янь Чжаогэ действительно не ожидал, что госпожа Кан все еще может быть способна ковать путь вне даже после того, как группа Luo Zhiyuan уже сбежала из разрушающегося кроваво-красного водоворота.

Тем не менее, судя по всему, в конце концов, он потребовал от нее слишком многого.

Брови Линь Ханьхуа слегка приподнялись, прежде чем снова быстро расслабиться.

Лицо Кан Пин было бесформенным, в то время как Ян Чжаогэ, который до сих пор молчал, спросил: "Как вы, сыновья, интересно?".

"Они оба в порядке", - спокойно сказал Кан Пин, его взгляд зациклился прямо на Янь Чжаогэ.

Ужасное давление эксперта стадии "Бессмертный мост" мгновенно атаковало Янь Чжаогэ, словно цунами, которое взлетело на небеса, практически задохнувшись.

Острый, кусающий меч ци проявился, мгновенно прорвавшись через шокирующие приливы и рассеивая их в бесформенность.

Линь Ханьхуа, который уже выступал перед Янь Чжаогэ в какой-то момент времени, мягко сказал: "Мои соболезнования, господин Кан".

В то время как аура Кан Пинга больше не расширялась, он все еще встречал глаза Линь Ханьхуа совершенно бесстрашно.

"Моя жена умерла", Кан Пин остановился с каждым словом: "Некоторым людям нужно расплачиваться жизнью"!

"Луо Чжиюань из лучезарной световой секты был самым непосредственным образом ответственен за это."

"Гу Хун из павильона мечей Северного моря столкнулся со старшим учеником-дедушкой Он за пределами раны неба в течение всего этого процесса, что привело к тому, что он был не в состоянии оказать помощь раньше".

"Также..." Кан Пин указал на Линь Ханьхуа: "Есть также тот парень позади тебя, Янь Чжаоугэ! В корне всего этого, это был он, кто в одиночку вызвал эту ситуацию тогда!"

Янь Чжаогэ вышел из-за спины Линь Ханьхуа, сказав спокойно: "Согласно тому, что я понимаю о ситуации тогда, проиграв Луо Чжиюань в Секте Света, ваша жена и двое ваших сыновей должны были погибнуть без вопросов при таких обстоятельствах".

"Материнская любовь - это действительно благородное существование. Несмотря на то, что мы враги, этот Янь все еще чувствует себя скорее восхищенным своей женой, потому что это было чудо, которое она создала".

"Тем не менее, твоя жена и сыновья пытались забрать жизнь этого Яна в ране небесной". Если бы не я, обладающий такими методами, умер бы именно я". Этот Янь не заинтересован в том, чтобы высовывать мою шею для отсечения, позволяя себе быть убитым без малейшего сопротивления".

Ян Чжаогэ сказал: "Те, кто убивает, тоже могут быть убиты. Это относится к каждому человеку".

Кан Пин медленно сказал: "Это относится и к тебе".

"Это естественно. Это применимо ко всем", - смеялся Янь Чжаогэ, его тело напряжено, в то время как его ум сохраняет спокойствие, различные мысли быстро циркулируют, как он оставался на полную бдительность.

До него был бессмертный мост Боевой Святой с мертвой женой, которая явилась готовой к извержению.

Он был знатоком, который превосходил Гу Хуна, Хэ Дунчэна и Гу Чжана, которые сами были уже элитами седьмого уровня королевства Боевого Святого.

Вероятно, он также привез высококачественный Священный артефакт - Облако, циркулирующее в небесном свете Меч.

Как только его ярость вспыхнула, на самом деле могло проявиться ошеломляющее движение, в результате которого Небо рухнуло и Земля раскололась на части.

Пока Лин Hanhua, Chen Zhiliang и другие защищали его, он не был потомком горы Золотого Суда в конце дня. Это была истинная вражда жизни и смерти теперь по мере того как Kang Ping изыскивал точное возмездие для его умершей жены.

Это было еще глубже, чем вражда Янь Чжаогэ, убившего Ляо Чжэна и вырвавшего церемониальный аромат Небесного Подшипника, венец земного океана и т.д., так как это было практически нечто, что можно было остановить только тогда, когда кровь была необратимо разделена.

При таких обстоятельствах все равно было бы понятно, если бы Линь Ханьхуа и другие не оказали ему никакой помощи.

Тем не менее, Янь Чжаогэ ничего не сожалел.

Как он сказал ранее, он никогда не был тем, кто позволил себе быть убитым без малейшего сопротивления.

Значит, у вас есть грозный муж, значит, у вас есть грозный отец. Если ты хочешь убить меня, я должен высовываться прямо из шеи, чтобы ты отрубил его?

Мечтай!

То же самое было и с ужасающим Кан Пин, против которого он в настоящее время выступает.

Янь Чжаогэ распространял истинную сущность всего его тела, различные схемы битвы, которые повысили бы его шансы на выживание, вспыхивая в его сознании. В то же время, он чувствовал себя очень спокойно. С давних пор он знал, что в жизни в этом мире часто бывает так, что с тем, с чем можно справиться, нужно справляться, в то время как с тем, с чем нельзя справиться, все равно нужно справляться безошибочно.

Принятие боя

Линь Ханьхуа посмотрел на Кан Пин с довольно недовольным взглядом на его лице. Его острый шпагат вспыхнул, так как он был еще ожесточеннее, чем у Канг Пинга.

"Господин Кан, я понимаю, что ваше сердце наполнено ненавистью к смерти вашей покойной жены. Тем не менее, если вы хотите убить гостя моей Золотой горы на моих глазах, этот Лин не сможет просто так это проигнорировать".

Линь Ханьхуа помахал в сторону Янь Чжаогэ, указывая на его отступление.

Он смотрел прямо на Кан Пин: "Хозяин позволил вам остаться в Королевском Тростниковом море". Тем не менее, это не означает, что вы можете действовать, как вы хотите на территории юго-восточной Небесной территории Ян, рассматривая мою гору Золотой Двор как несуществующую в то же время".

Канг Пинг холодно сказал: "Король Мечей Тенистой Горы преувеличивает вещи. Этот Канг не проявляет никакого неуважения к юго-восточной горе Экзальт и Золотой Дворец. Тем не менее, за смерть моей жены нужно отомстить. После того, как все закончится, Канг Пинг отправится на Гору Золотого Двора, чтобы извиниться за мои преступления. Какое бы наказание ни выдержал юго-восточный Экзальт, этот Канг определенно примет его без вопросов".

"Тем не менее, Король Мечей Тенистой Горы действительно заходит слишком далеко, если ты хочешь, чтобы этот Канг проглотил все это и тихо переносил вот так."

Видя, как взгляд Линь Ханьхуа остывает, выражение Кан Пинга не изменилось в лучшую сторону: "Моя жена тоже была моей младшей ученицей-сестрой". Два человека из моей родословной уже погибли из-за этого Янь Чжаогэ".

"Это отродье по фамилии Ян не из Голден Корт Маунтин". Не помешает ли Гора Золотого Двора отомстить мне?"

Линь Ханьхуа холодно посмотрел на него: "Ты из седьмого уровня королевства Боевого Святого хочешь иметь дело с кем-то из первого уровня королевства Боевого Святого". О каком лице ты можешь говорить?"

"Если между вами есть личная вражда, которая должна быть улажена, моя гора Золотой Двор определённо не будет вмешиваться в неё". Я слышал, что оба ваших сына находятся на третьем уровне Боевого Царства Святого, поздний этап Слияния Аватара?".

"Почему они не появились, чтобы отомстить за свою мать, а ты появился?"

"С точки зрения возраста, они должны быть намного старше, чем Маленький Друг Янь, а с точки зрения базы выращивания, они также на два уровня выше", - завопил Линь Ханьхуа, - "Давайте просто рассматривать их как принадлежащие к одному поколению". Почему мы не видим, как они приходят отомстить за свою умершую мать?"

Сила Янь Чжаогэ, которая намного превзошла военных практиков того же уровня возделывания, уже сейчас является широко признанным фактом в Королевском Тростниковом море.

Об этом знали даже Линь Ханьхуа и Кан Пин.

В то время как Кан Маошэн и Кан Цзиньюань находились на поздней стадии Слияния Аватаров, столкнувшись с Янь Чжаогэ, даже Кан Пин не был уверен в их шансах на успех.

Кан Цзиньюань и раньше напрямую сражался с Янь Чжаогэ. О нем даже не нужно было упоминать.

Кан Пинг всегда гордился Кан Маошэном, который был выдающимся среди представителей своего поколения.

Однако, столкнувшись с Янь Чжаогэ, его неполноценность неизбежно проявилась бы.

Это было не потому, что он не был достаточно замечательным. Вместо этого, его противник был просто слишком небесным!

Линь Ханьхуа был явно предвзятым в его словах, склоняясь к Янь Чжаогэ все это время.

Тем не менее, имя старого запугивания молодых уже было достаточно для него, чтобы вмешаться в этот вопрос.

Янь Чжаогэ был близок с горой Золотой Суд. Если бы он попросил их о помощи, у них были бы все основания протянуть ему руку помощи, единственное, что считалось главной фигурой, стоящей за династией Великих Сюань.

Ученики Кан Пинга слегка расширились: "Такова позиция Горы Золотого Двора или личная позиция Короля Мечей Тени?".

Линь Ханьхуа поднял брови: "Ну и что, что это моя личная позиция?"

Канг Пинг не сдвинул бы с места ни на дюйм: "Король мечей Тенистой горы обладает необузданной силой, и этот Канг, вероятно, не является вашим противником". Тем не менее, у меня нет другого выбора, кроме как сражаться, просто умирая в лучшем случае".

"Ничего не случится, если я умру". С господством юго-восточного Экзальта ему нечего бояться. И все же, если это приведет к ухудшению отношений между нашими сторонами, стоит ли это того?"

Линь Ханьхуа хихикал, его взгляд внезапно стал опасным: "Кому ты угрожаешь?"

Канг Пин покачал головой: "Родословная Горы Золотой Двор полностью состоит из воинов, практикующих боевые действия дао меча, которые жестки и неуступчивы". Ты - элита среди них, так как я могу даже подумать о том, чтобы угрожать тебе"? Я просто хочу вам кое-что разъяснить".

Он указал на Янь Чжаогэ: "Этот Кан должен убить этого отродья, какими бы средствами я ни пользовался, какой бы ни была цена, которую я должен заплатить!".

Линь Ханхуа нахмурилась. Он определенно не боялся Канг Пинга. Однако, это неизбежно было бы неприятно, если бы Канг Пинг умер.

Смерть Слияния Аватара Боевой Святой, как Ляо Чжэн не может быть сравним вообще с Видением Божественности Боевой Святой, как мадам Кан.

В то время как мадам Кан была женой Кан Пинга, эти отношения касались только их двоих. В глазах других людей первостепенное значение имело то, что Канг Пинг был экспертом в области Бессмертного моста Боевого Святого.

Смерть Боевого Святого по Бессмертному Мосту снова будет иметь другое значение, нежели у Боевого Святого, видящего Божественность.

Кан Пин был в настоящее время самым сильным специалистом династии Великих Сюань в Королевском тростниковом море, а долг Небесного Подшипника Эффективного Формирования лежал в основном на его плечах, а не на плечах короля Сюаньму.

Он упорно отказывался сдаваться, пока не умрет. Если он был убит Линь Ханьхуа, человек, который стоял позади него, вероятно, будет в ярости.

Юго-Восточный Экзальт дал разрешение на Кан Пин и другие продолжать оставаться в Королевском Тростниковом море, вероятно, уже достигнув соглашения с этой главной фигурой в этом деле. Если что-то подобное возникнет в подобное время, неизбежно возникнет подозрение, что они вернулись к своему слову.

Сам Линь Ханьхуа ничего не боялся, попирая все, что стояло на его пути. Тем не менее, он не знал, что его хозяин думал.

Кан Пин холодно посмотрел на Янь Чжаогэ: "Разве вы не были очень высокомерны только что? Теперь ты можешь прятаться только за чужой спиной?"

"Ты не должен быть таким. Идти против меня бесполезно, - улыбнулся Ян Чжаогэ, - Тем не менее, то, что я только что сказал, - это действительно то, о чем я думаю". Нет ничего, в чем я должен бояться признаться".

Он кивнул в сторону Lin Hanhua, искренне говоря: "Этот Yan бесконечно благодарен за благодать короля меча. Если я смогу покинуть королевское тростниковое море, я определенно направлюсь к горе Золотой Двор, чтобы поблагодарить вас и юго-восточный Экзальт, а также пожилых людей - Меч Горного Океана и Нападающего на Летучее Перо".

"Как гость, я должен делать то, что удобно для хозяина, насколько это возможно". Если можно не доставлять неприятностей хозяину, то это, естественно, к лучшему".

Линь Hanhua увидел что Янь Zhaoge говорил поистине вместо того чтобы притворяться им для того чтобы выиграть его добрую волю.

Даже когда он чувствовал восхищение, он также чувствовал себя очень озадаченным.

Холодно глядя на Янь Чжаогэ, Кан Пин кивнул: "Очень хорошо, очень хорошо".

Говоря таким образом, не желая ждать ни минуты дольше, он непосредственно ударил, выстроив свои указательный и средний пальцы в меч и ударил ножом в сторону Янь Чжаогэ!

В то время как его движения казались медленными, на самом деле они были очень быстрыми, так что даже кто-то из базы выращивания Линь Ханьхуа чувствовал себя как размытие движется перед его глазами.

Такая быстрота, вероятно, не была бы чем-то, что Ян Zhaoge мог отреагировать на при нормальных обстоятельствах по мере того как он, вероятно, был бы неосознанно поражен и убит без даже знания того как он умер.

Однако Янь Чжаогэ, казалось, давно предсказывал это, так как его фигура дрожала, клон, казалось бы, проявлял себя как клон Северного Океана, быстро проявивший себя.

Все это время Янь Чжаогэ был в состоянии повышенной боевой готовности, будучи готовым в любой момент встать против Кан Пина.

Хотя он не чувствовал страха, он не был дураком, так как полностью осознавал разрыв между ним и Кан Пин.

Когда Кан Пин действительно напал, Янь Чжаогэ знал, что у него, скорее всего, не будет времени на реакцию. База культивирования другой стороны была слишком высокой, и он также культивировал в боевом искусстве, как Меч Времени. С точки зрения скорости атаки, он был сравним с Линь Ханьхуа восьмого уровня Боевого Царства Святого.

Поэтому Янь Чжаогэ тайно готовился, фактически переместившись на полшага раньше, чем Кан Пин.

После того, как он закончил говорить, некоторые приготовления, которые он ранее делал в тайне, были непосредственно активированы!

Великое славное солнце взошло в воздух, его тираническая, величественная концепция напоминала солнце, висящее высоко в небе. Это был не кто иной, как высококачественный Священный Артефакт, Экстремальная Печать Янга!

Давно ожидая этого, выражение Кан Пин не изменилось, так как он до сих пор вырезал его мечом.

"Экстремальная печать Янг", которой вы владеете, не сможет применить мощь высококлассного Священного артефакта в первую очередь. Как ты сможешь заблокировать мой меч этим сокровищем? Твоя жизнь - моя наверняка!"

Рок изгоняет солнце, меч шокирующего грома

Перед этой битвой Янь Чжаогэ уже давно правильно рассчитал многие вещи.

Мадам Кан, возможно, умершая, династия Великих Сюань, особенно Кан Пин и его сыновья, вероятно, не отпустили бы его так легко.

Это было хорошо для Кан Маошэна и Кан Цзиньюаня, но Кан Пин обладал большой силой, так как он действительно мог угрожать жизни Янь Чжаогэ.

Пока он был в дружеских отношениях с "Золотой горой двора", в конце концов, он не входил в родословную Юго-Восточного Экзальта, в то время как Канг Пинг тоже обладал существенным фоном.

Поставить все свои надежды на Линь Ханьхуа и остальное было бы недостаточным для обеспечения его безопасности.

Янь Чжаогэ, естественно, должен был принять контрмеры для этого. Это было как раз что он первоначально думал что они только придут в игру когда Kang Ping атаковал павильон меча Северного моря.

Теперь, однако, он случайно встретил Кан Пинга здесь. И хотя это было неожиданно, Янь Чжаогэ не терял ориентации.

По сценарию раннего Слияния Аватарского Боевого Святого, стоящего лицом к лицу с ранним Бессмертным Мостом Боевого Святого, это, несомненно, повлекло бы за собой определенную смерть для первого.

Если бы другие Боевые Святые первого уровня столкнулись с Канг Пингом, который был Боевым Святым седьмого уровня и культивировался в Эонском Светлом Небесном Писании, то они определенно оказались бы инстинктивно настроенными.

Канг Пин вообще не должен был бы прилагать больших усилий.

К нему, как бы ни пришли многие из таких противников, они все равно были бы без сомнения зарезаны.

Сегодня Янь Чжаогэ должен был бы сразиться с этим человеком здесь, в битве, где победа была недостижима.

Там для всех была заложена культивационная база другой стороны. Разница между их базами выращивания была слишком велика. Он не желал битвы до смерти. Если бы он только мог сбежать, это уже было бы равносильно победе.

Битва здесь определенно была необходима. Янь Чжаогэ никогда не был заинтересован в оказании сопротивления тем, кто хотел убить его, закрывая глаза и ожидая смерти.

Что касается того, как он должен был сражаться так, что было бы наиболее выгодно для него, это было довольно сложная вещь.

До того, как Кан Пин действительно атаковал, истинная сущность всего тела Янь Чжаогэ уже взлетела на воздух.

Если бы Кан Пин не напал, то действия Янь Чжаогэ казались бы чем-то вроде саморазвлечения, где он играл свою роль сам по себе.

Тем не менее, Кан Пин напал.

Таким образом, Янь Чжаогэ, сделав свой ход раньше, помог ему захватить инициативу, успешно ликвидировав преимущество силы и скорости Кан Пинга!

Если бы не его движение на полшага раньше, если бы он двигался одновременно с Кан Пин, он, скорее всего, не смог бы вовремя отреагировать, так как уже был бы поражен мечом.

Теперь, когда Кан Пин ударил мечом, Янь Чжаогэ уже вызвал Экстремальную печать Яна и клон Северного океана!

Кан Пинг был бесчувственным, выражение его лица ничуть не изменилось.

Подменяя пальцы на меч, мягкий меч-свет, напоминающий длинную реку времени, мгновенно задушил окружающее пространство, создавая, казалось бы, самостоятельный мир.

Внутри этого мира все было пронизано мечом-освещением, в результате чего он побледнел.

Движение Янь Чжаогэ и клона Северного Океана внезапно замедлилось, в то время как меч-свет Кан Пин внезапно ускорился!

С изменением скорости Янь Чжаогэ ликвидировал упреждающий удар Кан Пинга, который был нанесен ранее, и оказался бесполезным.

Фонарь-меч, который был развязан позже, прибыл первым!

Это все еще Кан Пин был быстрее!

Под сгущенным временем, напоминавшим воду, не только замедлялись движения Янь Чжаогэ и клона Северного Океана, даже мысли в их сознании, казалось, замедлялись.

В этот момент время в этом мире, казалось, остановилось, больше не течет.

Отвергнуть этот естественный закон был только Кан Пин и его меч!

Тем не менее, свет внезапно мигнул в глазах Янь Чжаогэ, прежде чем его движения, то, казалось, восстановить их первоначальную скорость в этот критический момент.

Кан Пин проявил себя с помощью одного меча, ослабляя своих врагов и укрепляя себя, эффект Императорского Разрушительного Формирования Тайи.

Тем не менее, Ян Чжаогэ был очень хорошо знаком с Тайцзи Императорского Разрушительного Формирования, также получив некоторые неполные знания Эонского Света Небесного Писания через Ляо Чжэн, что заставило его быть гибким с помощью его основы Бесподобного Небесного Писания.

Янь Чжаогэ полностью проигнорировал меч Кан Пинга.

Он не был настолько глуп, чтобы попытаться соревноваться в скорости и вариациях с Кан Пингом, который находился на седьмом уровне королевства Боевых Святых, а также культивировался в Эонском светлом небесном Писании.

Теперь он мог встретить бесконечные вариации только с неизменными, требовательными своими идеями со всем, что у него было!

Янь Чжаогэ поднял руки, левая скрыла Циклическую Небесную Печать, а правая - глубины Экстремального Писания Ян.

Он стоял за клоном Северного Океана, теперь могучие хлопая обеими руками по своим храмам одновременно!

Истинная сущность в его теле взлетела, вариации, движимые Небесным Писанием Инь Ян, которое превратило все в чистейшую силу экстремальных янь.

Вся сила экстремальных янь устремилась в тело клона Северного Океана.

В настоящее время храмы клонов Северного океана возвышаются высоко, мерцая ослепительным сиянием от взгляда двух настоящих солнц.

За это время, помимо первоначальной акупунктурной точки Байхуй на вершине его головы, клон Северного океана Ян Чжаогэ также усовершенствовал свои храмы по обеим сторонам головы, чтобы увидеть Божественность, резонирующую со звездами неба!

Храмы, также известные как Экстремальные Яньские иглоукалы, увидев истинную Божественность, смогли временно выдержать эту силу экстремальных янь, которые были огромны, как океан облаков!

Сила экстремальных янь вспыхнула в теле клона Северного Океана, подобно тому, как она несла на себе щепотку Циклической Небесной Печати Янь Чжаогэ и Экстремального Писания Янь.

Он одновременно толкал руками к Экстремальной печатью Ян!

Рок выставляет солнце!

Экстремальная печать Ян, которая уже была по-настоящему похожа на спущенное с неба солнце, изначально продемонстрировала еще большее господство теперь, когда она вспыхнула с беспрецедентно мощной аурой!

Даже Линь Ханьхуа и Канг Пинг чувствовали, как будто пространство перед ними перегрелось.

Я действительно всего лишь Боевой Святой первого уровня, но у меня есть клон, достигший царства Боевого Святого Видения Божественности.

Несмотря на то, что его все еще не хватало, чтобы обладать всей мощью Экстремальной Печати Янга, она бы уже значительно улучшилась!

Тем временем, Экстремальная Печать Янгов уже была слишком мощной!

Это был пик существования даже среди высококачественных Священных артефактов, которые царили на вершине всех Священных артефактов, и это совсем не то, с чем можно было бы сравнить, например, Копье Короля Сюаня, Облако, кружащее Небесный Легкий Меч и Колеса Солнца-Луны.

Шанс на выживание, который искал Янь Чжаогэ, существовал там!

Буйная Экстремальная Печать Ян непосредственно вызвала разрушение пространства, разорвав тот свет меча, который походил на воду.

"Это действительно неожиданно. И все же, сколько из них ты можешь использовать?" Кан Пин убрал свой меч-свет, длинная река времени, беззвучно сталкивающаяся с тиранической Экстремальной Печатью Янгов.

Мощь раннего бессмертного моста Боевого Святого была продемонстрирована здесь во всей своей доминантности, так как Канг Пин вообще не отступал, его меч-свет пронзил Экстремальную Печать Янгов.

"Это сокровище хорошо, только жаль, что оно растрачено в твоих руках. Как оно может обезопасить твою жизнь?"

Меч Кан Пинга взлетел на воздух безумно, его меч-свет стал еще более спокойным и эфемерным, хотя и в несколько раз более угрожающим.

Тем не менее, клон Северного океана Янь Чжаогэ воспользовался своим мечом-освещением, чтобы улететь обратно по воздуху в сторону Янь Чжаогэ вместе с Экстремальной печатью Ян.

После того, как клон Северного океана использовал Roc Expels The Sun, Янь Чжаогэ полностью проигнорировал его.

Его также, казалось, не волновал успех этого удара Extreme Yang Seal и безопасность клона Северного океана.

В правом ученике Янь Чжаогэ внезапно раздался гром.

Полностью исполняя Сверкающий Шокирующий Гром, истинная сущность Янь Чжаогэ вновь циркулировала, как сила экстремального яна мгновенно преобразилась обратно в хаос, а затем трансформировалась из хаоса в бесконечное, бесконечное электричество.

"Вперед!" Янь Чжаогэ ревел, исполняя Мгновенный Гром!

Истинная сущность всего его тела вспыхнула все сразу в виде электричества в одно мгновение.

В одно мгновение он пролил все свои резервы, вылил все, что у него было!

Бушующие громы разбушевались с разрывом неба и земли на части.

Тем не менее, этого было недостаточно против Канг Пинга, который был бессмертным мостом Боевого Святого.

Тем не менее, целью Янь Чжаоугэ был не Кан Пин.

По мере того, как они летели в обратном направлении, клон Северного океана и экстремальная печать Ян превратились в полоску света, которая приземлилась прямо на ладони Янь Чжаогэ, передавая ему силу удара.

Янь Чжаогэ нес эту огромную силу с одной стороны, как низкосортный Священный Артефакт, Славный Радужный Меч, появился в другой руке.

Янь Чжаогэ распространил Циклическое Небесное Писание, превратив в его тело могущественную силу, угрожавшую разорвать его на части, в еще более мощную взрывчатую силу.

Когда сила вспыхнула, Янь Чжаогэ объединил ее с предыдущим Мгновенным Громом, когда он выстрелил мечом, двигаясь в противоположном направлении.

Меч-меч Бессмертного Завершающего Меча, несущий в себе силу вымирания, был скрыт и внутри этого меча, помогая Янь Чжаогэ пробиться сквозь мир света, окутанный мечом-мечом Временного Мечей Кан Пинга!

Превращение невозможного в возможность

Экстремальная печать Янг заблокировала меч Канг Пинга. Используя силу удара, Янь Чжаогэ ударил мечом в противоположном направлении.

Через Мгновенный Гром Янь Чжаогэ поднял свою взрывчатую силу до максимума.

Под действием божественного грома и удара бессмертным мечом Янь Чжаогэ слился воедино со своим мечом, взлетев в воздух, когда он насильственно разорвал трещину в мире света, образовавшуюся из меча-света Кан Пинга.

Мириады больше не бледнели в этой трещине, так как поток времени вернулся в нормальное состояние.

Против мощного меча Канг Пинга, Янь Чжаогэ сконцентрировал всю свою мощь в одной точке, формируя тем самым проникающий, направленный эффект.

Воспользовавшись этим шансом, Янь Чжаогэ успешно обеспечил себе шанс на выживание, совершив подвиг, который был бы невозможен в глазах других.

Видя этот меч Янь Чжаогэ, взгляд Линь Ханьхуа резко скрипел.

Кан Пин холодно посмотрел на Янь Чжаогэ: "Великолепно!"

"А как же после?" Он слегка постучал пальцем, его фонарь-меч сразу же вернул себе форму длинной реки, как она перемчалась в сторону Янь Чжаоугэ!

Его фонарь-меч был еще быстрее, чем Янь Чжаогэ бежал со скоростью!

Спустя мгновение он снова догнал Янь Чжаогэ!

"После?" Вместо этого Янь Чжаогэ засмеялся: "После, давайте встретимся снова".

Когда он засмеялся, среди пространства появилась безграничная тьма, похожая на слой ночи.

Янь Чжаогэ, естественно, спрятался всего на дюйм, прежде чем его поразил меч Кан Пин!

Свет меча Кан Пина не остановился, так как он мгновенно взломал его, несмотря на бескрайнюю темноту!

Однако Янь Чжаогэ уже бесследно исчез. Как будто после того, как он вошел во тьму, пространство и время уже перестали быть одинаковыми для него как таковые, не могут быть измерены расстоянием во внешнем мире.

Был ли это был Линь Ханьхуа или Кан Пин, оба они были слегка ошеломлены.

В непосредственной близости звучал шум от некоторых Dim Darkness Sect боевые практики.

Линь Ханьхуа установил его базу как один из алтарей отделения секты Dim Darkness. В то время как их главный Чжоу Хаошэн и некоторые другие уже ушли, были еще другие боевые практики их секты Dim Darkness Sect, которые остались в окрестностях.

Хотя они не осмелились нарушить Линь Ханьхуа, этот алтарь ветви все еще сохранил основные механизмы секты Дым тьмы вместе с его опекуном грандиозное образование, которое все еще было в состоянии функционировать нормально.

Янь Zhaoge начал формирование и спрятался внутри.

Он однажды испытал на себе, что его отправляют от алтаря-ветви секты Дымной к главному алтарю, путешествуя через прилив и отлив в обратном направлении.

В то время как Янь Чжаогэ был потрясен очень головокружительно в этом процессе, он все же получил начальный уровень понимания по отношению к формационному наследию Секты Дымной Тьмы.

После этого он также культивировал в Дим Сияние Двенадцать Искусств Дим Сияние императора Инь Тянься. Это высшее наследие и основание Dim Radiant Sect обеспечило ему глубокое понимание наследия их родословной.

Решительная стратегия Янь Чжаогэ по отношению к Кан Пин также содержала в себе формирование ветви алтаря Секты Дымной Тьмы снаружи, что было одним из шагов в помощи ему в обеспечении отступления.

Боевики Секты Дымной тьмы в настоящее время широкоглазые и с языками, так как они видели, как их формирование начинается без каких-либо предварительных указаний вообще. Как истинные владельцы этого формирования, они были совершенно неспособны понять, что произошло.

В то время как Канг Пин был поражен этим, его движения не прекращались ни на минуту, так как его меч-свет циркулировал, превращаясь в бескрайний световой экран, который окутывал пространство.

Окружение ветви алтаря Секты Мрака было полностью окутано светом его меча!

Под посягательством меча-меча, текущего от Мечей Времени, темная ночь, окутывавшая ветвистый алтарь Секты Тьмы, шокирующе замедлилась, как и если бы течение времени внутри него замерзало.

В конце дня это был лишь ветвистый алтарь Секты Тьмы, несравнимый с ее бывшим главным алтарем, который уже был разрушен.

Свет меча Кан Пин, который обладал необыкновенной силой, смотрел на то, чтобы потушить образование рядом с Янь Чжаогэ внутри него.

Однако, даже когда его меч-освет начал дестабилизировать бескрайнюю тьму, где бы она ни проходила, формирование перед ним внезапно начало циркулировать в обратном направлении.

"Он может владеть ядром формирования секты Темноты? Секта Дым тьмы предоставила ему их полную поддержку?" На этот раз Кан Пинг был действительно поражён.

Тем не менее, все остальные члены Секты Дымной Тьмы чувствовали себя еще более удивленными, чем он.

Ядро их формирования не попало под контроль посторонних. Как все эти шокирующие изменения могли произойти с ним?

Бескрайняя тьма быстро впитывалась внутрь, постепенно набирая обороты в одной точке.

Окончание тьмы породило свет. Исключительно яркий свет рождался внутри, внутри которого шокирующе открывалась дыра среди космоса!

Циркулирующее в обратном направлении грандиозное формирование-хранитель вызвало шокирующее мгновенное извержение, в результате чего меч-свет Кан Пин немного замедлился на некоторое время.

После этого извержения мощи, формирование разрушилось бы очень быстро.

Однако, для Янь Чжаогэ этого было уже достаточно!

Среди сияния он стоял рядом со своим клоном Северного океана с огромным дворцом, парящим над их головами. Это был именно Дворец Дракона Мириад.

Прежде чем увидеть Линь Ханьхуа, Янь Чжаогэ уже тайно поместил Дворец Дракона Мириада в грандиозное строение-хранителя секты Темноты.

Вместо того чтобы быть бдительным против Линь Ханьхуа, это был эксперимент для того чтобы доказать некоторую идею его.

Теперь, не было времени, чтобы убедиться, что он работает, так как он должен был непосредственно проверить его на самом деле, это естественно быть рискованным предприятием.

Тем не менее, каким бы опасным ни был этот эксперимент, он определённо не был бы опаснее, чем столкнуться с разъярённым бессмертным мостом Мартиал-Сент в одиночку.

Теперь, когда Янь Чжаогэ взял на себя этот риск, он успешно выполнил еще один жизненно важный шаг своего плана.

Он вошел во Дворец Дракона Мириад вместе с клоном Северного Океана, после чего дворец быстро спустился вниз вдоль этого блестящего сияния, стреляя в прорубь, которая открылась в воздухе!

Войдя в хаотические потоки космоса, он еще не был уверен в своей безопасности.

Кан Пин определенно стал бы его преследовать. С его культивационной базой, если только хаотические потоки пространства не были в какой-то степени сильны, ему было нелегко им навредить.

До сих пор было неизвестно, сможет ли Янь Чжаогэ успешно выбраться из этого живым.

Тем не менее, войдя в хаотические потоки пространства, появились маршруты, которые соединяли все области с бесконечными возможностями и просторами. Для Янь Чжаогэ бежать от Кан Пинга там было бы гораздо легче, чем если бы он остался в Мире за Миром.

В этот момент даже Кан Пин не обладал бы абсолютной уверенностью покинуть Янь Чжаогэ.

От обладания Экстремальной печатью Ян, чтобы заблокировать противника и захватить инициативу, до извержения с силой, превосходящей силу противника, чтобы прорваться в космос и бежать, оставив противнику дальность атаки, и, наконец, используя формирование Секты Дымной Тьмы, чтобы успешно создать путь.

Янь Чжаогэ был одновременно стабилен и точен в постепенном требовании своих планов шаг за шагом, по мере того, как он стремился к возможности, даже если шансы на выживание были практически равны нулю, таким образом, обеспечивая свое собственное будущее.

Кто из экспертов седьмого уровня королевства Боевых Святых не мог мгновенно убить человека только первого уровня королевства Боевых Святых?

Кан Пин обладал шокирующей силой, которая превзошла многих экспертов того же уровня возделывания.

Тем не менее, он больше не имел полной уверенности в том, что он может оставить Янь Чжаогэ.

На безымянном лице Кан Пин, его ледяные холодные глаза, казалось, горят в этот момент, как глубоко скрытая ярость и ненависть можно было видеть внутри.

Он не сказал ни слова, его фигура мерцает, как он сразу же появился перед входом в пространственный проход, желая войти в него и преследовать Янь Чжаогэ до конца света!

Теперь, однако, меч-ци вспыхнул. Даже мешая Кан Пин, он также помешал Янь Чжаогэ.

Разрушение великого строения хранителя ветви алтаря, циркулировавшего в обратном направлении, вспыхнуло с силой, которая мешала Канг Пингу в одиночку, ничего не делая никому другому.

Фигура стояла среди воздуха, его правая рука вытянута со своими указательными и средними пальцами подобным образом выстроилась в меч.

Его меч столкнулся с Канг Пингом в воздухе, заблокировав фонарь-меч, который напоминал длинную реку времени.

Тем временем его левая рука вытянулась в космос, казалось бы, становясь несравненно массивной, так как теперь он схватил Дворец Дракона Мириад, находившийся посреди бегства вдаль.

Человек, который только что действовал, был не кто иной, как Король Мечей Тенистой Горы, Линь Ханьхуа.

Трагедия для лучезарного светового участка

Линь Hanhua стоял среди космоса с обеими руками выдвинутыми, одной препятствуя пингу Канга даже по мере того как другой препятствовал Ян Zhaoge.

Взгляды Yan Zhaoge и Kang Ping оба затвердели по мере того как они были приняты опасно этим случаем.

Линь Ханьхуа ранее молчала, казалось бы, уже решив быть просто зрителем, вовсе не вмешиваясь в схватку между ними.

Теперь, однако, он внезапно сделал ход, мешая им обоим. Что это было?

Канг Пинг слегка нахмурился: "Теневая гора Линь, каковы ваши намерения в этом?".

Выражение Линь Ханьхуа было абсолютно нормальным, так как он спокойно сказал: "Этот Линь никогда не видел никакого Слияния Аватара Боевого Святого, который мог бы попытаться бежать с Бессмертного Моста Боевого Святого раньше". Такой выдающийся молодой человек, этот Лин хочет увидеть, каких высот он сможет достичь позже".

"Такой небесный гений, которого Лин решил защитить. Если ты хочешь сражаться, ты можешь сражаться с мечом в моей руке."

Линь Ханьхуа посмотрел на Кан Пина: "Ты могущественен. Если бы ты был на восьмом уровне королевства Боевых Святых, как я, ты был бы хорошим противником. Тогда у тебя был бы шанс на победу, но теперешний ты не мой матч".

Глаза Канга Пинга сузились на щели: "Просто из-за оценки таланта?"

Линь Ханьхуа мягко сказал: "Мы с тобой оба культивируем в мече, оба более доминирующие, чем обычные боевики".

"Я не хочу убивать тебя. Однако, если ты будешь настаивать на том, чтобы не отступать, я смогу убить тебя только под моим мечом". Если после этого мне действительно придётся заплатить жизнью за это, мне будет всё равно. Культивируя меч до сих пор, эта Линь часто чувствует страх, но мой меч ни разу не притупился".

Линь Ханьхуа оценил Кан Пина с первого взгляда: "Не думай, что тебе повезёт. У тебя вообще нет шансов".

"Не стоило ли тебе принести высококлассный Священный Артефакт, который Шэнь Линцзы оставил для тебя, Облако, циркулирующее Небесный Светлый Меч"? Он был бы бесполезен, даже если бы ты принес его."

Драгоценный свет внезапно исходил из его тела, меч-ци стрелял в небеса, пугая душу.

Видя это, Янь Чжаогэ и Кан Пин сразу же поняли, что нынешний Линь Ханьхуа имел на нем высококачественный Священный артефакт!

Линь Ханьхуа спросил: "У тебя ведь все еще есть твои ученики? Если они придут с Облаком, кружащим Небесный Светлый Меч, тогда у тебя все еще может быть небольшой шанс".

Лицо Кан Пинга было бесчувственным. К этому моменту Линь Ханьхуа уже кристально ясно изложил свою позицию.

Он был настроен на защиту Ян Чжаогэ. Если бы Кан Пин не отступил, это была бы битва на смерть.

Что бы ни случилось, Линь Ханьхуа больше не рассматривал бы это сейчас.

Канг Пинг был совершенно неспособен понять причину этого, не зная что это было, что сделало Lin Hanhua внезапно изменить его решение.

Просто оценка таланта в одиночку была действительно слишком мягкой причиной.

"Теневая гора Лин, как вы говорите, мы оба культиваторы меча", - сказал Кан Пин медленно.

Хотя он не знал причину, по которой Линь Ханьхуа внезапно передумал, меч Кан Пин все еще оставался на своем пике, так как он не показал никаких намерений отступать, по крайней мере.

Препятствовав Линь Ханьхуа, Янь Чжаогэ не продолжал бороться по мере того как он просто остановился, его взгляд смещаясь между Линь Ханьхуа и Кан Пин.

"Почему господин Кан должен быть таким?" Голос теперь звучал со стороны.

Человек, который оказался в свои тридцать с лишним лет, появился перед Янь Чжаогэ и другими.

Несмотря на то, что он не занял боевую позицию, его аура была все еще чрезвычайно сильна, так что было очень легко установить его личность как бессмертного моста Воинственного Святого.

Этот молодой человек впервые поклонился Линь Ханьхуа, "Старший ученик-брат".

Видя эту молодость, Линь Ханьхуа слегка кивнул: "Младший ученик-брат Му".

Увидев новичка, Кан Пин молчал.

Другая сторона была названа Му Цзюнь, вернувшись в Королевское тростниковое море вместе с ним и Чэнь Чжиляном. Как и Линь Ханьхуа, Чжэн Мин и Чэнь Чжилян, он был учеником Юго-Восточного Экзальта, и его база культивирования была выше, чем у Чжэн Мин и Чэнь Чжилян, как он был, как Кан Пин, эксперт ранней стадии бессмертного моста.

Наряду с Линь Ханьхуа, он был признан одним из самых выдающихся учеников Юго-Восточной линии Экзальта.

Увидев Янь Чжаогэ, Му Чжун улыбнулся: "Это, должно быть, Маленький Друг Янь? Я уже слышал, как младший ученик-брат Чжэн и младший ученик-брат Чэнь говорили о тебе. Ты действительно замечательный гений."

Ян Чжаогэ вышел из дворца Мириад Дракона, улыбаясь: "Ты превозносишь меня".

Канг Пинг медленно сказал: "Король меча Зеленых Равнин, этот Канг не намерен идти против юго-восточного Экзальта и Золотой Горы Двора. Однако, я должен отомстить за смерть моей жены. Хотя я не талантлив, я также не какой-нибудь слабак, которого можно легко подтолкнуть".

Му Цзюнь смотрел в сторону Линь Ханьхуа, и оба они общались со своими взглядами, как будто они обменивались словами с помощью звуковой передачи.

Линь Ханьхуа оставался наполнен убийственным намерением, острый, как меч, как это было трудно смотреть прямо на него.

Некоторое время спустя, Му Чжун отказался от своего взгляда, смеясь, как он появился все гармонично: "Долги должны быть оплачены фактическими должниками". Из того, что я знаю, тот, кто действительно заставил твою жену умереть, был кем-то другим, а не Маленьким Другом Янь до нас".

Канг Пин мягко сказал: "Когда этот Канг пришел на встречу с Королем Мечей Тенистой Горы, два старших ученика этого Канга уже отправились на Пик Солнца-Луны в регионе Добродетельного Духа".

Пик Солнечной Луны в регионе Добродетельного Духа был именно тем местом, где находилась штаб-квартира Секты Лучезарного Света.

Услышав его слова, углы губ Янь Чжаогэ дёрнулись.

Два великих Боевых Святых Бессмертного моста, Хэ Дунчэн и Гу Чжан, одновременно спустились, и они, вероятно, дополнительно обладали Облаком, кружащим Небесный Светлый Меч, и Копьем Короля Сюаня, этими двумя высококлассными Священными Артефактами.

Трагедия должна была постигнуть лучезарную светлую секту.

Холодный взгляд Кан Пинга пронзил Янь Чжаогэ: "Янь Чжаогэ, Луо Чжиюань из Секты Светлого Света и Гу Хонг из Павильона Мечей Северного Моря даже не могут придумать, как бежать!".

Му Цзюнь сказал: "На горе Золотой Корт было решено, что ты не будешь заниматься делом своего младшего ученика-брата Ляо Чжэна".

"Разрешив это, это показывает, что ты знаешь, что нужно бежать и отступать по мере необходимости."

Му Чжун поменял направление своих слов: "Однако, говоря о смерти вашей жены, на самом деле это было действительно потому, что она сначала пыталась навредить этому маленькому другу Янь из-за прошлых враждебностей, тем самым вызвав все, что произошло потом".

"Конечно, ваша жена до сих пор не знала о том, что было согласовано в то время на горе Золотой Корт. Тем не менее, если мы должны подсчитать, это все равно была ваша сторона, которая спровоцировала этот инцидент".

Взгляд Канг Пинга затвердел: "Что значит "Король мечей Зелёных Равнин" - это то, что Горный Дворик склоняется к его защите?"

Му Чжун покачал головой: "Хотя я, естественно, не могу говорить за своего Учителя, воля моего старшего ученика-брата тоже моя".

Кан Пин замолчал, и его выражение превратилось в могилу.

Когда Линь Ханьхуа и Му Чжун объединили свои усилия, у него буквально не было шансов на успех.

Другая сторона обладала, по крайней мере, одним высококлассным Священным Артефактом. Если бы они действительно пошли на удары, он мог бы даже быть захвачен в плен живым. Он может даже не быть в состоянии поставить свою жизнь на карту, как он хотел, как он был бы смириться с тем, что в конце концов он будет страдать от неоправданной потери в конце дня.

Нынешние уровни власти обеих сторон были совершенно несбалансированными.

Он не думал, что он может увидеть Янь Чжаогэ здесь, на месте Линь Ханьхуа, таким образом, в конечном счете, не сделав достаточной подготовки несколько.

Пламя ярости Кан Пинга постепенно подавило сейчас, его взгляд стал еще холоднее и острее.

Если бы он вышел из себя и погиб, даже если бы не смог навредить своим противникам, кто-то, естественно, улаживал бы дела с ними после этого.

Однако, если он не умрёт и будет без нужды захвачен в плен, прежде чем его патетически отошлют назад всей сетью и победят, то и стоящая за ним сущность тоже потеряет лицо, почувствовав в нём разочарование. Если это действительно произошло, то действительно больше не будет никакой надежды на то, что он получит свою месть на всех.

Кан Пин молчал в течение долгого времени, прежде чем он вдыхал глубоко, поворачивая и уходя.

При таких обстоятельствах, действительно не было ничего, что он мог бы сказать, что не приведет к потере лица.

Тем не менее, будь то Янь Чжаогэ или Линь Ханьхуа и Му Цзюнь, все они знали, что Кан Пин никогда не отпустит его просто так.

Му Цзюнь вздохнул немного, "Он может пойти в лучезарную светлую секту, но он может прицелиться Gu Hong на павильоне меча Северного моря также".

"Павильон мечей Северного моря действительно помог нам, когда группа младшего ученика-брата Чжэна охраняла человека, вторгшегося на южную территорию Пылающего Неба". Мне подойти и взглянуть?"

Линь Ханьхуа покачал головой: "Гу Хун - это еще и бессмертный мост Боевой Святой".

Му Цзюнь кивнул, посмотрев в угол глаза на Янь Чжаогэ и отправив через звуковую передачу: "Старший ученик-брат, хотя я и не понимаю, почему вы так настойчивы, но уведомить Учителя как можно скорее нужно сейчас".

Линь Ханьхуа ответил: "Хорошо, я так и сделаю".

Му Чжун кивнул и улыбнулся в сторону Янь Чжаогэ перед отъездом.

В этот момент времени, только Янь Чжаогэ и Линь Hanhua остались.

Линь Ханьхуа как раз смотрел на Янь Чжаогэ, не разговаривая долгое время.

Сердце Янь Чжаогэ немного трясло, прежде чем он услышал, как Линь Ханьхуа медленно спрашивал: "Маленький друг Янь, ты выращиваешь в дао мечах линии Prime Clear?".

Меч Первого Ясного Ордена

Пока Линь Hanhua использовал допрос тон, его взгляд, который был на Янь Zhaoge не носил намек на дознание на всех, по мере того как он, казалось бы, как раз для того чтобы поведать факт.

Янь Чжаогэ был довольно взволнован, как много мыслей мгновенно промелькнуло в его сознании.

Узнав, что Земной Владыка ограничил потомков Главного Клира входом в Миры за пределами Миров, хотя он и не понимал причину этого, Янь Чжаогэ всё же обратил на это внимание.

Просто так случилось, что из Четырех Сокровищ Четырех Мечей он культивировал бессмертный Меч конца, который был самым искусным в вариациях.

С его намеренным сокрытием зрителям было бы очень трудно заметить правду.

Особенно это было заметно, когда Янь Чжаогэ даже использовал в качестве прикрытия "Мгновенный Гром", что еще больше усложняло его восприятие.

Кан Пинг был также чрезвычайно мощным и знающим человеком. Пока он мог быть все еще менее осведомлен чем Линь Hanhua, он был все еще далек от сопоставимого с обычным человеком.

Также, он ранее лично обменивался ударами с Yan Zhaoge, прямо напротив его меча.

Тем не менее, Кан Пин не заметил ничего ненормального, в то время как каким-то образом, это был Линь Hanhua, который был простым зрителем, который каким-то образом удалось увидеть через руководство бессмертного меча конца?

Может быть, Линь Ханьхуа на самом деле не заметил этого, просто почувствовав что-то подозрительное?

И теперь, он на самом деле просто зондировал его словами?

Ян Чжаогэ быстро размышлял, но теперь он слышал, как Линь Ханьхуа продолжает: "Кто научил тебя твоему бессмертному мечу"?

С этим Ян Чжаогэ знал, что Линь Ханьхуа на самом деле не просто зондировал его.

Вместо этого, он по-настоящему узнал Меч Бессмертного Завершающего Меча.

Как он это сделал?

Незначительное сияние мерцало в глазах Янь Чжаогэ.

Была только одна возможность, и это было то, что Линь Ханьхуа слишком культивировался в дао меча линии Prime Clear, это было то же самое Руководство по бессмертному мечу, что и Янь Чжаогэ!

Ян Чжаогэ улыбнулся: "Король меча действительно проницателен. Когда я находился в нижних мирах, я действительно по стечению обстоятельств получил остаток наследия одного из Четырех Сокровищ Четырех Мечей, Бессмертного Разрушающего Меча".

"Видя такое грозное боевое искусство, этот Янь, естественно, был рад и не мог не культивировать в нём. Только после того, как я приехал в заграничные миры, я узнал о приказе земного государя".

"Я не принадлежу к прайм-чистым. Я надеюсь, что Царь Мечей не расскажет об этом другим, и сначала благодарю вас здесь".

Линь Ханьхуа глубоко посмотрел на Янь Чжаогэ, сказав спустя долгое время: "Ваш бессмертный меч-окончатель не содержит отпечатка Нефритовой Ясной Духовной Линии, не являясь тем, что было передано Владыкой Дао и Поведением. Напротив, это действительно прямая линия линии Главного Клира".

Давным-давно, во время сражений "Исследования богов", легендарные четыре меча Бессмертного уничтожения, принадлежащие Владыке Чистого Сокровища, однажды попали в руки линии Нефритовых Ясокровищ.

Это был ученик Властелина Изначального Начала, Властелина Дао и Поведения, который получил истинный Бессмертный Истребительный Меч.

Благодаря этому меч-меч бессмертного конечного меча попал в родословную Нефритового Клира. Тем не менее, в конце концов, он немного отличался от линии "Нефритового Клира".

После этого потомки Властелина Дао и Поведения редко передавали это боевое искусство. Таким образом, бессмертный меч Нефритового Клира уже давно вымер до времени Великого бедствия.

Руководство по бессмертному мечу, хранящееся в Военном хранилище Божественного Дворца Небесного Двора, было самым ортодоксальным из Четырех Сокровищных Мечей, происходящих от потомков Главного Чистого Двора, которые жили на Небесном Дворе.

Поэтому, услышав слова Линь Ханьхуа, ученики Янь Чжаогэ слегка расширились.

Способность различать Бессмертный Завершающий Меч Нефритового Клира и Бессмертный Завершающий Меч Первобытного Клира была на совершенно новом уровне.

Если бы было сказано, что Линь Ханьхуа не разбирается в Бессмертном Заканчивающем Мече, все небесные божества не поверили бы в это.

Также, Ян Zhaoge мог быть уверен что Lin Hanhua слишком культивировало в бессмертном заканчивающем мече Prime Clear родословной!

Там лежала проблема. Король меча тени горы Линь Hanhua не был просто известен на всей юго-восточной территории рая Ян. Он также был известной фигурой всего мира за пределами миров.

Даже земной государь мог быть знаком с ним, зная о его существовании.

Меч Линь Ханьхуа был прямолинейным и несгибаемым, и до этого он сталкивался с бесчисленным множеством людей. Возможно ли, что все это время он никогда не подвергался такому разоблачению, как культивирование в дао мечах рода Прайм-Лист?

Янь Чжаогэ был тем, кто очень хотел спросить его, откуда он выучил свой Бессмертный Разрушающий Меч.

Если бы он получил его в результате случайной встречи, это все равно было бы хорошо. Тем не менее, если Линь Ханьхуа был действительно потомком ортодоксальной линии Prime Clear, то это действительно несколько пошатнуло его разум.

Если он был прямым потомком ортодоксальной линии Первого Клира, то как насчёт его Учителя, Юго-Восточного Экзальта?

Три суверена, пять императоров, экзальты десяти территорий, были совместно прославлены в этом мире. Неужели не может быть так, что земной Владыка не знал о происхождении юго-восточного экзальта?

Если бы это было действительно так, то невозможно было бы достичь его нынешнего положения.

Неужели Юго-восточный Экзальт скрыл это для своего ученика, или по каким-то непонятным причинам земной государь умышленно проигнорировал существование Линь Ханьхуа?

Или это было то, что Линь Ханьхуа предал свою первоначальную родословную, оставив свою опеку, и только потом стал учеником юго-восточного экзальта?

Было слишком много возможностей, которые было трудно сказать наверняка. Между тем, было также очень трудно сказать, что Линь Ханьхуа намеревался с его нынешним отношением.

В то время как он защищал его, помогая ему препятствовать Кан Пин, он все еще не мог ослабить свою бдительность вокруг него так легко.

Несмотря на то, что бесчисленные мысли промелькнули в его голове, не было никаких изменений в выражении лица Янь Чжаогэ, как он улыбнулся: "Спасибо за ваши советы, Король Мечей". Я был не уверен во всём этом заранее".

Глядя на Янь Чжаогэ, Линь Ханьхуа через некоторое время сказала: "Вы уже знаете о декрете земного государя теперь. Вы должны знать, что это не должно быть воспринято легкомысленно."

Ян Чжаогэ сказал торжественно: "Я понимаю."

Линь Ханьхуа кивнул, переставая обсуждать эту тему или почему он хотел защитить Янь Чжаогэ, который был знатоком с наследием линии Prime Clear.

Он изменил тему: "Кан Пин всё ещё хочет убить тебя, просто будучи временно посланным в отступление мной и младшим учеником-братом Му".

"Даже до такой степени, что после того, как он разобрался с Лучезарной Сектой Света, он может собрать остальных представителей династии Великих Сюань и приехать сюда, оказывая на нас давление, чтобы мы передали вас".

Ян Чжаогэ сказал: "Я буду осторожен. Большое спасибо Королю Мечей на этот раз".

Линь Ханьхуа покачал головой: "Всё в порядке".

После того как он принял его отпуск Lin Hanhua, Ян Zhaoge не сразу вышел по мере того как он стоял среди космоса в глубокой мысли.

Фэн Юншэн, А Ху и Сяо Ай вышли из Дворца Дракона Мириад. Все вздохнули с облегчением.

Ранее они оставались в Дворце Дракона Мириад, спрятанные в пределах формирования алтаря-врата секты Дымной тьмы.

Никто из них не думал, что Янь Чжаогэ может на самом деле столкнуться с его самым угрожающим несчастьем с тех пор, как он прибыл в Миры за пределами Миров тогда.

"Молодой господин, мы уезжаем вот так? Нам было совсем нелегко получить защиту Короля Мечей Тенистой Горы", - любопытно спросил А Ху.

Ян Чжаогэ сказал: "Кан Пин на этот раз оказался неподготовленным". От него не так-то просто будет избавиться снова".

"Линь Ханьхуа, будучи готовым помочь, мы должны, естественно, поблагодарить его". Тем не менее, он не чувствует себя хорошо, постоянно принося неприятности другим. Большую часть времени, в конце концов, мы должны полагаться на самих себя".

"Более того, мы до сих пор не можем понять, почему Линь Ханьхуа помог нам."

Янь Чжаогэ погладил его нижний подбородок: "Если бы мы остались здесь, наше местонахождение было бы определено, как это было бы эквивалентно ловушке себя и ничего не делать вообще". Это не та ситуация, которую я бы хотел видеть".

"Временно уезжая, в то время как будут риски, до тех пор, пока мы будем двигаться скрытно, нашему врагу будет не так легко нас найти".

Кивнув, А Ху вдруг засмеялся, когда злорадствовал: "На этот раз светлая секта сияет". Если Кан Пин тоже поспешит в их штаб, будет трудно, даже если они не хотят, чтобы их уничтожили".

Глаза Янь Чжаогэ сузились на щели, когда он, казалось, что-то придумал: "Лучезарная светлая секта действительно будет трагически страдать". Тем не менее, когда это произойдет, нельзя сказать наверняка".

"Я только что понял это. Это дело не так просто, как кажется. Кто-то пытается пойти на рыбалку."

Вымирающая лучистая световая секция

"Идешь на рыбалку?" А Ху посмотрел на Ян Чжаогэ, казалось, что он в восторге.

Янь Чжаогэ сказал: "Потому что Линь Ханьхуа защитила меня, Кан Пин и великая династия Сюань временно не могут найти со мной проблем, так как их ярость была полностью направлена на лучезарную светлую секту и павильон мечей Северного моря".

"Павильон мечей Северного моря" сыграл свою роль в захвате ученика Южного Экзальта, который вторгся на их границы. Это можно считать тем, что они посеяли хорошую карму с Горой Золотого Двора".

Янь Чжаогэ пожал плечами: "В то время как Линь Ханьхуа сказал, что Гу Хун также является Бессмертным мостом Боевого Святого, подразумевая, что они не будут вмешиваться, если Лорд Павильона Гу действительно будет вынужден просить защиты у Горы Золотого Двора, Гора Золотого Двора, скорее всего, не проигнорирует их просьбу".

А Ху усмехнулся: "Из трёх сект есть только светлая светлая секта, которая вынуждена одиноко смотреть в лицо пламени ярости великой династии Сюань".

Янь Чжаогэ взглянул вдаль: "Губы и зубы не могут одиноко пережить зиму. С лучезарной светлой сектой, столкнувшейся с крупномасштабной атакой династии Великих Сюаней, сектой темноты, которая сейчас очень слаба, в стороне от нее, павильон мечей Северного моря и остров Медных Мужчин, скорее всего, должны будут обеспечить подкрепление. В то время как павильон Лорд Гу знает, что он является одной из их целей, он, вероятно, все еще будет появляться".

А Ху кивнул, это тоже в пределах его ожиданий.

Если только Гу Хун не привез Павильон мечей Северного моря, выходя из Королевского тростникового моря, и не попросил помощи у Золотой Горы Двора в их путешествии, с губами и зубами, не способными одиноко пережить зиму, если бы Лучезарная Секта Света была полностью уничтожена, то Павильон мечей Северного моря тоже был бы сильно давлен, чтобы выжить в одиночестве под подавляющим давлением династии Великих Сюань.

Фэн Юншэн сказал: "Тем не менее, лучезарная световая секта не сможет устоять даже с помощью Павильона мечей Северного моря и Медного острова".

В отличие от предыдущего сражения, антисуаньские силы понесли потери, в то время как у династии Великих Сюань теперь есть свой эксперт номер один Кан Пин, который ранее не участвовал в сражении.

С увеличением разрыва в их силе шансы антисуаньской коалиции выглядели совсем не лучшим образом.

Янь Чжаогэ вытянул три пальца, прежде чем закрутить один из них: "Если рассматривать вещи с точки зрения Лучезарного светового пятна, то есть три вероятных метода". Во-первых, они могли бы просто изменить цель, отказаться от своего основания в Мирах за пределами Миров и использовать рану с неба, ведущую в Восемь Миров Конечностей, чтобы начать полный фронтальный штурм".

"Если вся секта спустится в Восемь Миров За пределами Мира, они могли бы использовать подавление силы измерений, чтобы несколько смягчить численное преимущество династии Великих Сюань".

Проще говоря, несмотря на то, что у меня нет возможности стать таким же сильным, как вы, в течение короткого периода времени, я мог бы с таким же успехом придумать способ сделать вас таким же слабым, как и я.

Тем не менее, это было бы слишком требовательно к излучающей световой секте.

Даже если бы у них было достаточно сокровищ, чтобы поддержать всех своих учеников в спуске сквозь рану неба, после того, как они спустились, тем, кто ещё не достиг четвёртого уровня Царства Воинственных Святых, было бы очень трудно восходить обратно в Заоблачные Миры.

Янь Чжаогэ закрутил свой второй палец: "Во-вторых, они могли бы защитить свой народ и оставить пик Солнечной Луны в регионе Добродетельного Духа, приведя своих учеников на остров Медных Мужчин".

Сила Медного острова Мужчины трех опекунов меди была эквивалентна бессмертного моста Боевые Святые, что делает его, несомненно, наиболее выгодным географическим образованием здесь, в Королевском Риде.

Там у антисуаньской коалиции был бы шанс противостоять династии Великих Сюань.

Тем не менее, это касалось не только Секты Лучезарного Света. Остров Медный Мен становится главным полем битвы, павильон мечей Северного моря, вероятно, также может быть вынужден отказаться от своих основ.

Янь Чжаогэ сказал: "Глядя на общую ситуацию и рассматривая ее в долгосрочной перспективе, это решение является более рациональным". Тем не менее, трудно сказать, выберет ли его Лучезарная световая секта".

"Что касается причины..." Ян Чжаогэ ударил его по губам: "Кажется, это может быть связано со мной".

Янь Чжаогэ сближался с горой Золотой Корт, Линь Ханьхуа даже был готов заблокировать Кан Пинг ради него.

Напротив, Лучезарная светлая секта стала мишенью интенсивной ярости династии Великих Сюань.

Можно было только представить, как отчаянно должен был чувствовать себя Лучезарный световой секта.

Поскольку Золотая Гора Двора не смогла защитить их, почему бы тогда им не поискать более подходящего сторонника?

Кстати, в нынешнем Королевском Тростниковом море, действительно, существовало такое существование...

Ян Чжаогэ закрутил последний палец, "южная территория пылающего рая".

Услышав его слова, Фэн Юншэн и А Ху выглядели на лицах как воплощение, последний через минуту колебания сказал: "Молодой господин, не должно быть, правда? Если бы это действительно было так, то это было бы эквивалентно тому, как лучистая светлая секта отрезала их будущее навсегда на юго-восточной небесной территории Ян".

Ян Чжаогэ улыбнулся: "Это будет зависеть от точных намерений Южного Экзальта. В конце концов, Королевское Тростниковое море граничит напрямую с южной территорией Небесного Сияния."

А Ху музик, "Если бы такой день действительно наступил, то небо и земля Королевского Тростникового моря действительно изменились бы тогда."

Ян Чжаогэ сказал: "Да, верно? Но если лучезарная светлая секта поистине станет пешкой южной территории пылающего рая, острием их продвижения на юго-восток, то тогда для них было бы очень легко стать пушечным мясом по мере того как они были бы сильно надавлены, чтобы насладиться плодами их труда в сладкой победе".

"Если бы это был я, я бы не выбрал этот метод. Тем не менее, кто может сказать наверняка, что Луо Чжиюань не сделает такую отчаянную авантюру".

Фэн Юншэн сказал: "Вы сказали раньше, что кто-то пытается пойти на рыбалку. Ты это имел в виду?"

Выражение А Ху немного изменилось: "Рыба относится к жителям южной территории Пылающего Неба, в то время как Секция Лучезарного Света - это приманка". Те, что идут на рыбалку - это Голден Корт Маунтин?"

Ян Чжаогэ просто кивнул в ответ.

А Ху почувствовал, как пот сочится по его спине: "Это Линь Ханьхуа?"

Ян Чжаогэ покачал головой: "Нет. Скорее всего, это тот, кого зовут Му". Он сопровождал Кан Пинга и Чэнь Чжиляна в Королевском Тростниковом море на этот раз, это должно быть для того, чтобы внимательно следить за Небесным Подшипником Эффективного Формирования, с одной стороны, в то время как на самом деле также помогает Линь Ханьхуа, с другой стороны, в решении вопроса о родословной Южный Экзальт вторгся на их территорию".

В этот момент в голове Янь Чжаогэ появилось изображение улыбающегося, приближенного лица Му Цзюня.

Сравнительно говоря, Янь Чжаогэ все еще чувствовал, что Линь Ханьхуа, чья резкость когда-либо была видна, как лезвие, с которым легче было бы связаться.

В ассоциации с этим Му Чжунь, он действительно мог быть предан, но все еще неосознанно помогает считать деньги для него.

"Конечно, остаётся ещё одна возможность, - сказал Янь Чжаогэ, - у Му Цзюня есть тайные отношения сотрудничества с Сектой сияющего света, которая намеренно действовала в соответствии с его указаниями, заимствуя кризис, вызванный династией Великий Сюань, чтобы установить связь с жителями южной территории Сияющего рая".

А Ху усмехнулся: "Таким образом, Лучезарная светлая секта действительно ходит по тугому канату".

Ян Чжаогэ засмеялся: "Да, верно? Конечно, несмотря на то, что схема хороша, никто не может быть уверен, что жители южной территории Пылающего Неба укусят крючок".

"На самом деле, это скорее средство зондирования. Му Чжун хочет знать истинный мотив южной территории рая Ян."

Если бы у другой стороны не было намерений завоевать территорию к юго-востоку, они, вероятно, проигнорировали бы все просьбы о помощи со стороны Лучезарной световой секты.

А Ху любопытно спросил: "Молодой господин, как вы думаете, что из этого вероятнее всего произойдёт?".

"Вердикт не может быть вынесен сейчас. На самом деле, это всего лишь мои домыслы, которые требуют некоторой проверки, - сказал Ян Чжаогэ, - Нам нужно только наблюдать за следующим шагом Лучезарной световой секции, чтобы выяснить это".

Здесь Янь Чжаогэ привёл их в Дворец Дракона Мириад и вглубь моря, направляясь к пику Солнечной Луны в регионе Добродетельного Духа, который служил штаб-квартирой Лучезарной Световой Секты.

По дороге Янь Чжаогэ спросил Сяо Ай: "Сяо Ай, когда ты путешествовал вместе с матерью, ты когда-нибудь слышал, как она упоминала потомков из рода Прайм-Чистых?".

Сяо Ай выглядела совершенно лишённой интереса, когда Янь Чжаогэ говорил о Лучезарной световой секте и Му Цзюнь с Фэн Юньшэном и Ах Ху раньше.

Услышав, как Янь Чжаогэ спросила её о чём-то сейчас, она сконцентрировалась и подумала об этом.

Внимательно вспомнив о чём-то, Сяо Ай зажгла глаза: "Да, зажгла"!

Инь и янь сосуществуют, постепенно совершенствуются

"Был один раз, когда эта служанка и госпожа случайно говорили о декрете земного государя, запрещающем этим потомкам из рода Премьер-Яркого входить в мир за пределами миров".

Сяо Ай вспоминает: "Леди случайно упомянула, услышав о том, что здесь, в Мирах за пределами Миров, на самом деле есть потомок линии Прайм-Клир, только то, что человек держится в тени и обладает уникальной личностью. Она просто услышала об этом, не зная никаких конкретных деталей".

"Тем не менее, кажется, что существование такого человека было тайно разрешено земным государем по какой-то неизвестной причине."

А Ху был поражен: "Разве земной государь не шлёпает собственное лицо вот так? Или этот человек настолько силён, что даже земной государь должен остерегаться этого?"

Янь Чжаогэ покачал головой: "Указ земного государя - не бумажный тигр". Этот человек хранит такую тайну именно потому, что власть земного государя не должна быть оспорена".

"Причина, по которой земной государь умышленно упустил его из виду, находясь в Мире за пределами Миров, и позволил ему оставаться в тени, может быть вызвана некоторыми особыми соображениями, и, кроме того, может быть вызвана молчаливым пониманием с другими".

Пока он не мог быть уверен что эта персона была определенно Lin Hanhua, Ян Zhaoge подумал что это должно вероятно быть им.

В юго-восточной территории рая Ян всегда ходили слухи, что прошлое Линь Hanhua не было простым, что он не был просто учеником головы юго-восточного экзальта.

Однако мало кто знал об этом.

Янь Zhaoge перестал думать об этом по мере того как он контролировал дворец дракона Myriad в навигации глубокого моря, направляясь к пику луны солнца региона добродетельного духа где лучезарная светлая секта была основана.

Постепенно приблизившись к области Добродетельного Духа, Янь Чжаогэ стал еще более осторожным и скрытным в своих действиях, так как он был абсолютно уверен, что его движения не будут обнажены.

Регион Добродетельного Духа определенно уже превратился в поле боя.

Династия Великий Сюань, несомненно, хорошо и правильно окружила бы Область Добродетельного Духа.

Если бы движения Янь Чжаоугэ были раскрыты здесь, Кан Пин определенно без колебаний повернул бы направо и направился бы прямо к Янь Чжаоугэ.

Помимо путешествий, Янь Чжаогэ большую часть времени проводил в Дворце Драконов в Мириаде, занимаясь культивированием.

Он уже получил начальное владение Небесным Писанием Инь Ян, успешно преодолев силу малого инь через силу тусклой луны и силу крайнего яня, впитав в себя сущность ци Экстремальной печатью Ян.

Он действительно достиг быстрых улучшений, выполнив все это за такой короткий период времени.

Если бы это был кто-то другой, культивирующий в Небесном Писании Инь Ян, даже если бы у него был такой же уровень способностей к постижению, все равно было бы мало кто смог бы достичь этого так быстро.

С одной стороны, он пользовался силой тусклой луны, которая уже существовала в его теле, а также чистой, утонченной сущностью ци Чрезвычайной печати Ян. С другой стороны, он также извлек выгоду из мутированной раны на небе, которая создала некую уникальную иллюзорную область.

Кроме того, это стало возможным благодаря основанию Янь Чжаогэ, Небесного Писания.

Благодаря бесподобному Небесному Писанию, которое было главой десяти Изначальных Небесных Писаний и источником множества искусств, как его основанию, его эффективность при культивировании в других девяти Небесных Писаниях многократно возрастет.

Однако, с другой стороны, для того, чтобы великое завершение было по-настоящему завершено для бесподобного Небесного Священного Писания, для того чтобы, с одной стороны, возделывать его до вершины, этому человеку дополнительно потребовалось бы девять других Небесных Священных Писаний в качестве основы.

Начало и конец, начало и в то же время финал, самый ранний, как и поздний, - все это было далеко за пределами сравнения.

Благодаря культивированию в Небесном Писании Инь Ян, база культивирования Янь Чжаогэ также постоянно совершенствовалась.

Даже сейчас он чувствовал, что уже постепенно приближается ко второму уровню царства Воинственного Святого.

Сделав всего лишь один шаг, он смог попытаться совершить прорыв, выйдя на совершенно новый уровень.

"Четыре феномена, связанные с вариациями инь и янь, экстремальные янь, экстремальные инь, малые янь и малые инь - всё это было достигнуто". Пришло время двигаться дальше".

Чувствуя изменения в его боевой концепции и истинной сущности, Янь Чжаогэ постепенно пришел к пониманию.

Ему не нужно было постоянно стремиться к внешней помощи, так как он культивировал в силе крайнего инь и в силе второстепенного янь.

После того, как он уже достиг силы крайнего инь и силы миноритарного инь, с тем, как все они были связаны друг с другом, соответствующая сила крайнего инь и сила миноритарного инь, естественным образом, также медленно рождались.

Этот процесс всё ещё был в первую очередь связан с анализом Небесного Писания инь-ян и пониманием глубин внутри него.

Естественным было то, что человеку помогали случайные встречи и сокровища. Тем не менее, никогда нельзя было надеяться на то, что на протяжении всего пути человек будет полагаться на внешние силы.

В конце концов, многие вещи все еще полагались на собственные представления.

Внутреннее сочетание с внешним было правильным.

Янь Чжаогэ в стороне, его клон Северного Океана тоже усердно культивировал, используя это время для уточнения его акупунктурных точек, чтобы увидеть Божественность, достигая резонанса с реальными звездами на небе.

Чем больше акупунктурных точек они так успешно оттачивали, тем сильнее был боевой тренер. В конце концов, они откроют для себя путь Небес и земли, выйдя на сцену Бессмертного моста, как они окажутся в совершенно новом мире.

С огромным количеством настоящих трупов драконов во Дворце Дракона в Мириаде и сокровищами, полученными в Дим лучезарном мавзолее, их текущие накопленные ресурсы уже превзошли ресурсы многих великих сект даже в Мирах за пределами Мира.

Фэн Юншэн, А Ху, Сяо Ай и Пань Пань также извлекли из этого огромную пользу.

Опираясь только на внешнюю помощь, было бы трудно подготовить специалистов высокого уровня.

Тем не менее, все эти люди были выдающимися личностями без исключения.

В таких условиях абсолютно достаточные ресурсы могли бы помочь этим гениям сэкономить большое количество времени, позволив им расти ускоренными темпами и восходить на вершину раньше.

Чем большими были успехи, тем труднее, естественно, им было бы их улучшить. По мере роста их культивационных баз, им было бы труднее прогрессировать, много времени они также тратили впустую.

По сравнению с Янь Чжаогэ, который уже имел Перешедшую Смерть и вошел в Святость, Фэн Юншэн и остальные, которые в настоящее время все еще были Военными Гроссмейстерами, продвигались гораздо быстрее в настоящее время.

Янь Чжаогэ прекратил своё культивирование, его взгляд охватил весь зал. Он видел А Ху и Сяо Ай еще посреди культивирования, в то время как Фэн Юншэн также только что закончил свою текущую сеанс культивирования.

"Если бы в лучезарной светлой секции не было подходящей Девы Экстремального Иня, они, вероятно, приложили бы огромные усилия, чтобы вырастить Мэн Вань в эти последние годы".

Ян Чжаогэ улыбнулся: "Лучезарная светлая секта, естественно, гораздо богаче, чем клан Святого Солнца, а мир за пределами миров также обладает гораздо лучшей средой для культивирования, чем мир восьми конечностей". С тех пор Мэн Ван, несомненно, улучшил бы свое положение, совершая скачки".

"Тем не менее, по сравнению с нами, Секция Лучезарного Света - действительно бедные ублюдки."

Тускло-синее сияние холодного солнца выцвело от учеников Фэн Юншэн, когда она перестала циркулировать свое глубокое искусство: "В конце концов, будет определенно расплата". Честно говоря, я с нетерпением жду этого, несмотря на то, что Экстремальная Буча Инь уже ушла в прошлое".

Пока она уже постепенно преодолевала это, Фэн Юншэн в конце концов все еще оставался конкурентоспособным человеком.

Ян Чжаогэ засмеялся: "Я думаю, что Мэн Ван тоже должен с нетерпением ждать этого".

Фэн Юншэн кивнул: "Судя по моему пониманию Маленького Ваня, ты правильно думаешь".

Будь то элегантное "я" перед другими или случайное "я" перед Фэн Юншэном, о Мэн Ване нельзя было скрыть.

Это была также девушка, у которой была своя собственная гордость и настойчивость.

"Лучезарная светлая секта", вероятно, находится сейчас в решающем моменте жизни и смерти. Я думаю, что у них не должно быть досуга, чтобы продолжать хранить Экстремальную Корону Инь в секрете?". Фэн Юншэн спрашивал.

Ян Чжаогэ сказал: "Это точно будет ужин". Мы должны пойти посмотреть на эту суматоху".

Дворец Дракона Мириад беззвучно прибыл в окрестности региона Добродетельного Духа.

Теперь, даже в глубине моря, они смогли почувствовать интенсивные колебания мощности, исходящие из того расстояния, где в настоящее время происходит столкновение многочисленных специалистов!

Янь Чжаогэ подумал: "Солнечный пик Луны все еще стоит". Судя по всему, павильон мечей Северного моря и остров Медных Мужчин действительно прибыли, чтобы укрепить их".

Тем не менее, несмотря на прибытие подкрепления, антисуаньские силы явно оказались в невыгодном положении.

Хозяин специалистов из династии Великих Сюань атаковал в унисон, окрашивая кровью землю по всей обширной территории области Добродетельного Духа.

Падение лучезарной световой секции

В настоящее время Янь Чжаогэ не может легко приблизиться к региону Добродетельного Духа. Вместо этого он контролировал Дворец Дракона Мириад, поднимаясь на поверхность моря на расстоянии.

Там, где море и небо пересекались на далеком горизонте, сияние, напоминавшее воду, заслоняло небо и скрывало солнце, казалось, собираясь вместе, чтобы отсечь пространство внутри него.

Вдохновленное водным светом, все внутри казалось бледным и вялым.

Под натиском времени все вещи стали несравненно слабыми.

Как бы ни прославляли одного из них как героя или обладателя божественных способностей, соперничавших с небесами, их все равно было бы трудно устоять против течения времени, так как в конце концов они бы все-таки ухудшились. Когда-нибудь в будущем, в конце концов, останется лишь пеплом к пеплу и пыль к пыли, а людям будущего останется лишь сказка, которую они будут критиковать.

Видя эту сцену, Ян Чжаогэ не мог не качать головой: "Три Бессмертных Святых Моста, которые культивируют в Эонском Светлом Небесном Священном Писании, объединив свои силы, - это поистине зрелище, на которое стоит посмотреть".

Кан Пин, Гу Чжан и Хэ Дунчэн, которые все культивировали меч Времени, действовали сообща, их меч-свет непосредственно окутывал область Добродетельного Духа.

Все переживало натиск времени, двигаясь в сторону ухудшения и смерти. Разница лишь в том, как быстро или медленно это происходило, это зависело от силы противника.

Здесь можно было наблюдать эффект быстрого донесения новостей Янь Чжаогэ, который ранее позволял антисуаньской коалиции решительно противостоять атаке.

Тогда на Гу Чжань напали объединенные силы Гу Хуна, Чжоу Хаошэна, Гун Сунь У, Ло Чжиюаня и некоторых других, которые до сих пор не оправились от этого в полной мере.

Именно благодаря этому антисуаньская коалиция в настоящее время едва удерживает вершину Солнечной Луны в регионе Добродетельного Духа.

Тем не менее, Кан Пин и некоторые другие, несомненно, все еще держали верх.

"Ло Чжиюань, Гу Хун, вы должны заплатить своими жизнями за мою жену!" Лицо Кан Пинга было бесформенным, и его взгляд был холодным, когда он возвышался в воздухе прямо над пиком Солнечной Луны.

Его меч-свет был мягким, как вода, казался самым незаметным. Тем не менее, он был самым могущественным существованием на сегодняшний день.

Там, где его меч-свет прошел, все вещи, казалось, сходятся в тишине, прежде чем состариться и испепелиться.

Лицо Ло Чжиюаня было в ярости на вершине пика Солнечной Луны, когда он в непрерывном столкновении с врагом управлял солнечным колесом Колеса Солнечной Луны, подкрепленным его грандиозным строем-хранителем.

Гу Хун также был на вершине пика Солнечной Луны. Кан Пин также считал его ответственным за смерть госпожи Кан, не забывая прицелиться в него, так как он также нацелился на Ло Чжиюань.

Лицо Гу Хуна было спокойным, так как он сильно клеймил свой меч, но в то же время контролировал его, сопротивляясь атакам врага, которые обрушивались на него, как прилив и отлив.

Тем не менее, Кан Пин был слишком силён. Там, где прошел свет его меча, огромный, могучий меч Гу Хуна мгновенно оказался бледным и беспомощным.

Даже если бы это было величие огромного океана, бесконечное течение времени все равно могло бы превратить его в континент или даже в высохшую пустыню.

В отличие от того, что он был голыми руками и заменял свой меч пальцами, как у Линь Ханьхуа, нынешний Кан Пин обладал высококлассным Священным Артефактом, Облаком, циркулирующим Небесным Светлым Мечом!

С этим мечом в руках Кан Пин смог одиноко надавить на Гу Хона и Ло Чжиюаня до такой степени, что у него практически не осталось сил, чтобы нанести ответный удар.

Кан Пин в сторону, Гу Чжан и Хэ Дончэн также атаковали, избивая антисуаньские силы до полной неспособности поднять голову.

Вождь острова Медный Мужчина, Гун Сунь У, находился на пике позднего этапа Видения Божественности. Однако, не имея в руках полноценного Священного артефакта, он даже казался несколько неспособным принять участие в этой непрекращающейся битве.

Силы антисуаньцев могли рассчитывать только на то, что грандиозное формирование Хранителя Лучезарного Света едва удержится, но всё же казалось, что оно балансирует на грани краха.

Оттуда, где был Янь Чжаогэ, он даже мог видеть пламя, возникающее время от времени среди небес и земли, окутанной мечом-светильником, похожим на воду.

Под объединенной мощью трио Кан Пин, подавленной таким мощным мечом, что все вокруг бледнело, этот огненный свет выглядел очень ослепительно и бросался в глаза.

Янь Чжаогэ знал, что этот человек, вероятно, был королем Сюаньму великой династии Сюань, обладая высокосортным Священным артефактом, копьем короля Сюань.

Разместив всех своих специалистов, решительность династии Великих Сюань в топтании на вершине Солнечной Луны на этот раз была бесспорной.

Пристально следя за этим, Янь Чжаогэ также увидел чистый яркий лунный свет в мире мечей, который исчезал в мгновение ока.

"Экстремальная корона Инь..." Зрачки Янь Чжаогэ внезапно расширились: "Он до сих пор не может использовать силу, которую должен". Это означает, что Лучезарная светлая секта не имела достаточно способной Девы Экстремального Иня, чтобы начать с этого, и что она все еще должна быть Мэн Вань, кто владеет ею сейчас".

Нынешняя Extreme Yin Crown была намного мощнее, чем в восьми экстремальных мирах.

Это сокровище уже сейчас может обладать силой Священного артефакта среднего класса.

В Лучезарной Легкой Секте культивирование Мэн Ван действительно значительно улучшилось, так что она смогла лучше координировать свои действия с Extreme Yin Crown.

Тем не менее, Extreme Yin Crown, которая могла использовать силу только среднестатистического Священного Артефакта, все еще казалась недостаточной.

Самым большим его использованием было запугивание из-за того, что он означал.

Точно так же, как "Экстремальная печать Ян" была сокровищем Превознесенного Солнечного Светильника Гао Хана, одного из новых Девяти Светильников Куньлуня в то время, так же прославился и первоначальный владелец "Экстремальной Короны Инь" - Превознесенный Солнечный Светильник, который прославился вместе с ним!

Это сокровище, внезапно появившись на пике Солнечной Луны в регионе Добродетельного Духа, действительно превзошло ожидания всех присутствующих.

Из-за своего ограниченного понимания этого сокровища Гу Хун, Гун Сун У и остальные были просто удивлены.

Кан Пин и другие представители династии Великих Сюань, вместо этого, были сильно потрясены.

Если бы Лучезарная Секта была связана с Возвышенным Лунным Светильником, то, скорее всего, они попали бы в настоящие неприятности за то, что пришли их искоренить.

Кроме того, частично из-за оговорок династии Великих Сюань излучающая световая секта сохранилась и по сей день.

После многочисленных попыток прозондировать их, в конце концов, династия Великих Сюань смогла увидеть сквозь иллюзию, что Лучезарная Световая Секта отчаянно пыталась сохранить, так как только тогда они расслабились, постепенно все выходя наружу и яростно атакуя.

Антисуаньская коалиция столкнулась с возрастающим давлением, морская вода, окружавшая пик Солнечной Луны, уже полностью высохла, а земля слишком непрестанно разрушалась, одинокая вершина, защищенная образованием, которое выглядело готовым рухнуть в любой момент, оставаясь всем, что осталось.

Наблюдая на расстоянии, Янь Чжаогэ, казалось, был глубокомысленным, так как он хранил молчание.

"Как только великое формирование-хранитель падает, оно мгновенно становится соломой, которая ломает верблюду спину, так как защита анти-суаньских сил, скорее всего, в результате рухнет сразу же".

Как бы подтверждая мысли Янь Чжаоуга, сияние формирования постепенно рассеивалось, при этом атаки великой династии Сюань безумно вспыхивали вместе с этим.

Прошло ещё больше времени, и грандиозное строение хранителя Великой Светлой Секты теперь полностью рухнуло!

Сияние горной вершины, напоминающей нависающее солнце и луну, мгновенно приглушило ослепительный свет!

На горной вершине, которая ранее уже была на грани обрушения, сразу же появились многочисленные трещины, так как казалось, что она вот-вот обрушится навсегда.

На вершине горы Гун Сун У срочно сказал: "Мы не можем здесь больше оставаться!".

Гу Хун вздохнул: "Вождь Луо, поехали!"

Луо Чжиюань рычал на небеса, чувствуя несравненную ярость и обиду.

Если бы не тот, кого Янь Чжаогэ установил в ране неба, как бы он оказался в борьбе за жизнь или смерть с госпожой Кан, таким образом, приведя к этой непримиримой вражде?

Кан Пин говорил о трех целях, которые он хотел отомстить. Хотя очевидно, что именно Янь Чжаогэ был самым слабым среди них, также не имея никакого существенного основания, Канг Пин вместо этого пришел искать его Лучезарную светлую секту в первую очередь.

Гора Золотого Двора сказала, что они не будут вмешиваться в конфликты между державами Королевского тростникового моря, но почему они упорно защищали Янь Чжаоугэ?

"Мы идём!" Ло Чжиюань ревел в ярости, стреляя в небо, когда он привез с собой Мэн Вань, который был одет в корону Экстремального Инь, и другие из лучезарной световой секты, превратившись в полоску света и быстро убегая в дальние расстояния.

Гу Хун и Гун Сун У последовали за ним.

Династия Гранд Сюань, естественно, не позволяла им так легко спасаться бегством, так как на них оказывалось сильное давление, которое, казалось, могло опрокинуть горы и перевернуть море.

Оглядываясь назад, Ло Чжиюань наблюдал за тем, как его секта, существовавшая в течение стольких долгих лет, превратилась в кузницу, падая в пыль. Он чувствовал, как будто по его сердцу режет лезвие.

Уставившись на Кан Пина, он направился на север и бушевал: "Там есть рана на небе, которая ведет в мир восьми конечностей, откуда родом этот Янь Чжаогэ". Его родословная существует там!"

"Ты не осмеливаешься искать его сам". Ну, тогда смеешь ли ты отправиться в тот низший мир?"

Династия Великих Сюань вторгается в мир восьми конечностей

Услышав слова Ло Чжиюаня, Гу Хун сразу же изменил свое выражение.

Выражение Гун Сун У стало довольно неестественным, так же как и то, что он слышал.

Ло Чжиюань холодно храпел, больше ничего не говорил и даже не оглядывался назад, когда бежал вдаль.

В ране на небе, чтобы обеспечить жизнь ему и его секте, у Ло Чжиюань не оставалось другого выбора, кроме как вступить в борьбу за жизнь и смерть против госпожи Кан, таким образом, в конце концов, заставив ее умереть.

Если бы не такая непримиримая вражда, столкнувшись с таким масштабным вторжением династии Великих Сюань, то и Секта Светлого Луча также могла бы подумать о том, чтобы сдаться и поклясться в верности.

Теперь, однако, не было никакой возможности, чтобы это сработало.

Ло Чжиюань почувствовал ярость до почти безумия. Его ненависть к Янь Чжаогэ была не меньше, чем к великой династии Сюань, которая уничтожила его пик Луны Солнца в малейшей степени.

Если бы ему удалось так принести несчастье Янь Чжаоугэ, он, естественно, был бы очень счастлив сделать это.

Кан Пин холодно сказал: "Мы, естественно, сделаем это". И всё же, Луо Чжиюань, не думай бежать!"

Несмотря на ненависть, Ло Чжиюань не осмелился притормозить, продолжая бежать вдаль.

Он бежал в направлении Области Чистого Сцена.

Бесконечные магнитные бури, бушевавшие среди морей области Чистого Сцена, служили естественным барьером для Лучезарной световой секты, в то время как они напоминали скалу или глубокую пропасть.

Династия Гранд Сюань смогла окружить область Добродетельного Духа в водонепроницаемом виде только в трех других направлениях, но не смогла этого сделать только для области Чистого Сцена.

Ло Чжиюань и другие, бежавшие в направлении Области Чистого Сцена после падения пика Солнечной Луны, соответствовали тому, чего хотела династия Великих Сюань. Они смогли бы воспользоваться Бесконечными Магнитными Бурями, чтобы заблокировать их шаги, а также нанести больше травм.

Это было то, что Ло Чжиюань, Гу Хун и Гун Сунь Ву естественно понимали.

К счастью для них, Бесконечные Магнитные Штормы на море Чистого Сценического Района были сравнительно менее интенсивными в настоящий момент.

У них все-таки был шанс использовать этот маршрут.

Несмотря на то, что Бесконечные Магнитные Штормы препятствовали их пути, они также мешали их преследователям из династии Великих Сюань, давая им шанс спастись от них за кожу зубов.

Когда пик Солнечной Луны был окружен, Ло Чжиюань и другие уже решили этот путь отступления.

Глядя на их уходящие фигуры, Кан Пин непосредственно начал свое преследование.

"Король Сюань, могу ли я побеспокоить тебя, чтобы ты привел людей к этой ране на небе? Мы будем преследовать Ло Чжиюань, Гу Хуна и других", - сказал Кан Пин, даже когда он уже шел.

Гу Чжан и Хэ Дунчэн также двинулись, преследуя своего врага в район Чистого Сцена вместе с Кан Пин.

Король Сюаньму кивнул: "Хорошо, этот король направится к ране небесной". Вы, ребята, должны быть осторожны и с Бесконечными Магнитными Бурями".

Его императорский указ сопровождал трио Кан Пин в своем преследовании множество экспертов из династии Великих Сюань.

При изменениях в светлой лучезарной секте эта рана на небе обычно не была открыта, так как заживала сама по себе.

Она открывалась только после того, как ее стимулировали некоторые секретные техники. В противном случае она долгое время оставалась скрытой среди пространства, и никаких следов не было видно.

Тем не менее, находясь на пике позднего этапа видения Божественности, король Сюаньму имел хорошее представление о вариациях пространства.

Определив направление и установив цель, он быстро нашел рану на небе, о которой говорил Ло Чжиюань.

Он взглянул на пустое пространство перед ним на мгновение, прежде чем заколоть его копьем короля Сюаня, безграничным пламенем, агломерирующимся на его острие.

Под его копьем внезапно открылась щель, непрерывно расширяющаяся по направлению к окрестностям.

Внутри щели мерцало непередаваемое сияние, многочисленные слои пространства устремились друг на друга, чтобы сформировать страшную силу измерений.

Когда Ян Чжаогэ взглянул на область Добродетельного Духа, он увидел, что сияние, изначально освещавшее окрестности, тускло, а затем полностью разрушилось.

Затем полоски света устремились в сторону Области Чистого Сцена. Янь Чжаогэ знал, что это должны быть Ло Чжиюань, Гу Хун и другие.

Лучезарная светлая секта, не решившись зарезать свой путь в Восемь Миров Конечностей, вместо этого продолжала двигаться в Миры за пределами Миров, хотя прорыв через окружение их врага в Области Ясного Сцена, казалось, опасен, на самом деле это был неплохой выбор, поскольку Бесконечные Магнитные Бури в настоящее время находятся в состоянии относительной слабости.

Янь Чжаогэ чувствовал, что он мог бы принять такое же решение, если бы оказался на их месте.

Он чувствовал, что его интересуют будущие намерения Секты Лучезарного Света, если им удастся успешно прорваться сквозь их окружение и стряхнуть с себя преследования династии Гранд Сюань.

Однако, заметив, что войска династии Великий Сюань явно разошлись, Янь Чжаогэ тогда понял, что что-то не так.

Одна сторона преследовала Ло Чжоюань, а другая в направлении Области Чистого Сцена, в то время как другая направлялась к северу от того места, где когда-то стоял пик Солнечной Луны.

Сердце Янь Чжаогэ слегка вздрогнуло: "Это... вполне возможно, там, где находится рана неба, ведущая в мир восьми конечностей!".

"В то время как Лучезарная светлая секта не может спуститься сама по себе, они все еще думали принести мне неприятности, получив Великую династию Сюань, которые также враждуют со мной, чтобы спуститься в мир Восемь Конечностей и действовать против горы Широкий Крид".

Выражение Янь Чжаогэ стало довольно странным.

Возможно, Секция Лучезарного Света не успела бы детально познакомить с миром восьми конечностей династии Гранд Сюань.

Династия Великих Сюань, вероятно, не имела четкого представления о текущей ситуации в мире восьми конечностей. Если бы при таких обстоятельствах они послали кучу людей, то, скорее всего, их бы ждало настоящее угощение.

Если бы их количество не превысило определенный рубеж, они бы вообще не смогли ничего сделать Янь Ди, который остался там.

Если бы Юань Чжэнфэн уже вернулся в мир восьми конечностей, то тогда пришлось бы сказать еще меньше.

Единственная проблема была бы, если бы слишком много экспертов-пиков спустилось. Таким образом, даже если бы все их культивационные базы были подавлены до третьего уровня Боевого Царства Святых, если бы они коллективно проявили великую мощь, которая опрокинула небо и землю, сам мир Восьмиконечностей мог бы не выдержать разрушительной силы, возникшей в результате столкновения между противоборствующими сторонами.

Мир восьми конечностей был гораздо хрупче, чем мир за пределами миров.

Думая об этом, Янь Чжаогэ временно отказался от перехода в область Чистого Сценария.

Сколько бы бесконечные магнитные бури ни находились в настоящее время в сравнительно мягком состоянии, область Чистого Сцена, тем не менее, была опасной зоной Королевского тростникового моря, которая обещала чрезвычайную возможность умереть.

Династия Великих Сюань и группа Ло Чжиюань долгое время будут работать в этом направлении.

Янь Чжаогэ тоже отправился в путь, направляясь к северу от того места, где когда-то стоял пик Солнечной Луны.

По мере того как он путешествовал, Yan Zhaoge все еще тщательно скрывал его следы по мере того как он смотрел на тот огненный свет направляя к северу. Тот человек, который вел группу к ране неба, вероятно, был нынешним королем династии Великих Сюань, королем Сюаньму.

Несмотря на то, что выращивание этого человека было ниже, чем у Кан Пинга, он все же был знатоком вершины позднего этапа Видения Божественности.

Более того, его сопровождал высококлассный Священный артефакт - Копье короля Сюаня.

Это сокровище было подделано его предком, королем Сюаньвэнем, и передавалось из поколения в поколение на протяжении веков, так как стопроцентно совместимо с наследственными боевыми искусствами династии Великих Сюань.

Поэтому, в то время как король Сюаньму, который еще не достиг этапа "Бессмертный мост", не смог максимально использовать силу этого высококлассного Священного артефакта, он все же смог сразиться с Боевым Святым седьмого уровня этапа "Ранний Бессмертный мост", так как он объединил силы с копьем.

Несмотря на то, что с таким противником, как этот, все же было бы легче иметь дело, чем с Кан Пин, он все еще был чрезвычайно силен.

Возможно, это будет другая история, если он спустится в мир восьми конечностей. Однако в Мирах за пределами Мира Янь Чжаогэ все же должен был быть осторожен с ним.

Если в конце концов его здесь обнаружат, Янь Чжаогэ верил, что он непременно станет его непосредственной целью.

Смотря далеко в расстояние, он увидел остановку группы короля Xuanmu, король Xuanmu ножом вне с его копьем по мере того как рана неба была таким образом вновь открыта.

Без малейшей паузы, король Сюаньму дал команду, несколько видя Божественность Боевые Святые позади него теперь входит в пространственную щель вместе!

Взять их сзади

Янь Чжаогэ спокойно проследил за группой короля Сюаньму на север от пика Солнца Луны, прибыв туда, где была рана на небе.

Там король Сюаньму открыл рану неба, несколько Боевых Святых Великой династии Сюань одновременно спустились в мир восьмиконечностей.

Янь Чжаогэ моргнул, не приблизившись.

С высококачественным Священным артефактом, копьем короля Сюань, в руке, король Сюаньму был практически эквивалентен бессмертному мосту Боевого Святого.

Как монарх страны, он определенно обладал бы среднеклассными Священными артефактами, помимо королевского копья Сюань, а возможно, и некоторыми из них.

Если бы в настоящее время он столкнулся с ним лицом к лицу, он смог бы только бежать.

Тем не менее, по сравнению с Кан Пин, было бы намного легче бежать от короля Сюаньму.

Если бы король Сюаньму был на пятом уровне Боевого Царства Святых, Янь Чжаоугэ вместо этого имел несколько стратегий, которые он хотел бы проверить.

Конечно, все это было основано на фундаменте, на котором они все сражались в Мирах за пределами Миров.

Если бы это было в Восьми Мирах Конечностей, то это была бы совсем другая история.

Некоторое время спустя рана на небе внезапно взорвалась.

Король Xuanwu, который стоял у входа в рану неба, сначала выглядел удивленным, прежде чем его выражение затем стало чрезвычайно уродливым.

Две фигуры бежали сквозь пульсирующую пространственную щель, потрясенные и за пределами взволнованной.

Король Сюаньму и другие, кто остался в мире за пределами миров, все были несравненно ошеломлены: "Ты...".

Оба были в ярости и стыде, желая, чтобы дыра открылась в земле и поглотила их. Тем не менее, они все еще должны были ответить на вопрос короля Сюаньму.

Услышав их повествование, все, казалось, считали это немыслимым: "Средний Слияние Аватар Боевой Святой в одиночку сражался со всеми вами"?

"Все остальные были либо убиты, либо ранены. Вы смогли вернуться, только выпустив свои силы, чтобы превысить допустимый предел нижнего мира, насильно восходя обратно?".

"Некоторым даже не удалось вырваться из-под подавления силой измерений, когда они уже были убиты в нижнем мире?"

Постоянные допросы короля Сюаньму показали, что он был чрезвычайно шокирован.

Кто-то рядом с ним бессознательно спросил: "Неужели это может быть так, что Янь Чжаочжоуже уже тайно вернулся в нижний мир до этого?".

Другая сторона отчаянно ответила: "Мы все знаем, как выглядит этот Янь Чжаогэ, не так ли?"

Тем не менее, сделав паузу на минуту, он сказал довольно нерешительно: "Но..."

Другой человек, который успешно сбежал из Восьмиконечностей, сказал: "Тем не менее, его внешний вид действительно довольно похож на Янь Чжаогэ, просто он выглядит немного старше".

Все из династии Великих Сюань обменялись взглядами.

Выражение короля Сюаньму превратилось в суровое: "Хорошо, какой мир из восьми конечностей!".

Он не проявил ни малейшего страха, ни колебаний, а пошел прямо к этой пространственной трещине.

"Мои служители, кто готов сопроводить этого короля в тот низший мир, чтобы увидеть, что же в нем такого чудесного?"

Все практикующие боевые искусства, которые к этому моменту культивировали, естественно, будут иметь свою собственную гордость и уверенность в себе.

Когда король Сюаньму, находившийся на пике шестого уровня царства Боевого Святого, на поздней стадии Видения Божественности, спустится в низший мир, в то время как его культивационная база будет ограничена и третьим уровнем царства Боевого Святого, это будет полностью отличаться от специалистов четвертого или пятого уровня царства Боевого Святого, как и они.

Несмотря на то, что они будут находиться на одном и том же уровне возделывания, их опыт и знания, а также их понимание Боевой Долины будут настолько же далеки, насколько и расстояние между небом и землей.

Даже если бы король Сюаньму подавил себя до третьего уровня царства Боевого Святого, большинство Боевых Святых, видящих Божественность, вероятно, все равно не смогли бы ему противостоять.

Если бы он не осмелился даже пойти в более низкий мир, как этот, то Король Сюаньму мог бы с тем же успехом отказаться от культивирования навсегда отныне.

Те рядом с ним ответили эмоционально: "Эти министры больше всего хотят сопровождать нашего сеньора".

Те два человека, которые сбежали из мира за пределами миров, оба колебались.

Тот человек из Восьми Миров Конечностей, который имел сходство с Янь Чжаогэ, действительно бросил слишком большую тень на их сердца.

В стороне от его доминирующих боевых искусств, ключом было то, что его индивидуалистическая сабля, которая председательствовала над всеми живыми формами жизни. Она обладала тиранической силой, подобной которой они никогда раньше не видели.

Раньше они не видели подобного даже в Королевском тростниковом море за гранью миров.

Ужасающие саблевые удары почти нанесли длительный урон сердцам этих двух Видящих Божественность Боевых Святых.

Однако те, кто обладал выдающейся волей, знали, что такой страх определённо должен был быть преодолён.

Кроме того, они оказались бы навсегда неспособными поднять головы, если бы сейчас казались богобоязненными.

"Готовы открыть дорогу Императору!" Эти двое скрипят зубами, провозглашая решительно.

Король Сюаньму кивнул, сияние циркулировало в его руке, когда его копье приземлилось в руках золотистого броненосец рядом с ним: "Вы, ребята, ждите здесь этого короля". Кроме того, немедленно сообщите старшему ученику-брату Кангу и другим, кто ведет погоню в Область Ясного Сценаря, об уникальности этого восьмиконечного мира".

"Когда будешь стоять на страже, помни, что тоже нужно быть бдительным". В то время как основная сила повстанцев была вытеснена в Ясный Сценический Регион, некоторые из них, возможно, все еще остались здесь".

Тот золотой бронированный боевой тренер сказал: "Можете быть уверены, мой король. С копьем короля Сюаня в руке, пока это не Гу Хун или Ло Чжиюань с колесами Луны Солнца, все остальные были бы просто несущественны".

Другой человек теперь сказал: "Мой король, что Yan Zhaoge только удалось избежать быть убитым мистером Кан с защитой Короля меча Теневой горы. Нас постоянно беспокоило, как его вытащить. Возможно, это хороший шанс?"

Король Сюаньму немного поразмыслил: "Сначала мы должны разобраться с этим миром восьми конечностей". Мы не можем знать, может ли его родословная в мире восьми конечностей общаться с ним напрямую. Если это возможно, и он получает новости заранее, он может не прийти сюда, как мы бы хотели".

"Мы можем распространить новости, чтобы привлечь его после того, как этот король вернется из мира восьми конечностей. Не действуйте поспешно, пока этот Король не вернулся. Он обладает могущественной Экстремальной Печатью Яна, чуть не сбежавшего от меча старшего ученика Канга. Его нельзя недооценивать".

Все в унисон сказали: "Мы, министры, слышим и слушаемся".

Король Сюаньму больше не говорил, шагая прямо в рану неба.

Большинство присутствовавших военных практиков династии Великих Сюань внимательно следили за ним, неся за собой импульс неудержимой волны войск.

В то время как Янь Чжаогэ не мог с расстояния точно видеть, что происходило вблизи раны на небе, видя изменения в ране на небе, он мог догадываться об этом пару раз.

В то время как огненный свет, выстреливший в небо, свидетельствовал о том, что копье короля Сюаня все еще находилось там, хотя его аура все еще была в изобилии, его духовность несколько уменьшилась.

Король "Сюаньму", вероятно, лично спустился в мир восьми конечностей, оставив тем временем копье короля "Сюань" позади.

Подобно тому, как Видя Божественность Боевых Святых и Бессмертный Мост, Боевые Святые могли спуститься в низший мир после подавления их культивационных баз, средние и высококачественные Священные Артефакты могли бы спуститься, если и только если бы они могли ограничить свою собственную власть.

Очень немногие средние и высококачественные Священные артефакты были в состоянии справиться с этим.

Если бы они не смогли ограничить свою собственную власть, то им потребовалась бы помощь их владельцев. Тем не менее, это было чрезвычайно хлопотно, быть очень трудным.

Это было одной из основных причин того, что Секта излучающего света определённо не захотела бы переместить всю свою секту в низовья, если бы это не было абсолютно необходимой вещью.

До этого династия Великих Сюань не знала о ране неба вблизи Области Добродетельного Духа, которая привела к Восьмому Миру Конечностей. Естественно, они не смогли бы заранее подготовиться к этому.

Увидев это, углы рта Янь Чжаогэ слегка изогнулись вверх: "Уверен! Мне это нравится."

Видя, как рана неба перестает дрожать, Янь Чжаогэ знал, что король Сюань и другие уже полностью покинули Миры за пределами Миров, направившись в Восемь Миров Конечностей.

Клон Северного океана сразу же вылетел из Дворца Дракона Мириад, похожего на огромную скалу, расправившую крылья, когда он привёл Янь Чжаоугэ и дворец, стреляя прямо в рану неба!

Похоже, ты больше не хочешь

Клон Северного океана излучал свою истинную сущность, превращаясь в полосы света.

Свет конденсировался в крылья, которые затемняли небо и скрывали солнце, парящее сквозь десять тысяч ли с одним ударом крыльев, когда оно быстро приближалось к той ране неба.

Оставшиеся позади люди из династии Великих Сюань были знатоками.

До приезда Янь Чжаогэ они уже чувствовали его, их взгляды одновременно подметались.

Однако, когда они увидели, кто это был, кто пришел, они все были невольно ошеломлены: "Янь Чжаогэ?".

В их глазах, это было из-за защиты Линь Ханьхуа и Му Чжун, что Янь Чжаогэ был безопасен, с Кан Пин временно отказался от мести на нем. Логически говоря, он должен был держать близко к группе Линь Ханьхуа прямо сейчас.

Имея такую вражду с Бессмертным мостом Боевым Святым, имея такую необратимую вражду с Бессмертным мостом Боевым Святым, который все еще имел многочисленных экспертов-пиков, помогавших ему, Янь Чжаогэ не послушно оставался рядом с теми, кто мог бы его защитить, так как он даже выходил и выходил. Что это было, если не ухаживать за смертью?

Будь то Кан Пин или король Сюаньму и его предводители, вся династия Великих Сюань ранее испытывала беспокойство по поводу того, как им удастся вытащить Янь Чжаоуга из укрытия.

Нападая на мир восьми конечностей, они, с одной стороны, должны были избавиться от своей ярости, а с другой - вывести Янь Чжаоугэ из укрытия.

Тем не менее, никогда бы не подумали, что Янь Чжаогэ не только появится, но и сразу же придет, чтобы найти их прямо на пике Солнечной Луны в регионе Добродетельного Духа!

Неужели он не мог знать, что каждый из их экспертов из династии Великих Сюань собрался здесь для великой битвы, которая только что произошла?

Кан Пин, Гу Чжан и Хэ Дунчэн, три полных моста Бессмертных Боевых Святых.

Кроме того, здесь были еще два высококачественных Священных артефакта, Облако, кружащее Небесный Светлый Меч и Копье Короля Сюаня.

Такого состава было достаточно для того, чтобы они могли править всем Королевским тростниковым морем, если они не спровоцировали род Юго-восточного Экзальта.

Падение пика Солнечной Луны было лучшим доказательством этого.

Не только Luo Zhiyuan и те из Секты Лучезарного Света охраняли его раньше. Специалисты острова Медных Людей и павильона мечей Северного моря также были там.

Даже подкрепленные грандиозным строем стражников, они, в конце концов, все еще не могли противостоять династии Великих Сюань с ее полной мощью.

Несмотря на это, Янь Чжаогэ фактически появился в Области Добродетельного Духа перед ними всеми. Все эти боевики из династии Великих Сюань считали это немыслимым.

Специалисты из династии Великий Сюань, оставшиеся за пределами раны неба, бессознательно смотрели на свое окружение.

Они подозревали, что ученики из рода Юго-восточного Экзальта также прибыли в окрестности, передумав, так как хотели причинить им вред.

Это была единственная причина, по которой они могли придумать, которая могла объяснить появление Янь Чжаогэ здесь.

Иначе как бы он осмелился прийти?

Однако, сканируя область, они ничего не обнаружили.

По логике вещей, если бы эксперты "Голден Корт Маунтин" хотели действовать против них, им не пришлось бы делать это тайно. Они могли бы просто сделать это на открытом воздухе.

Они были владельцами юго-восточной Небесной территории Ян.

Хозяин боевых действий династии Великих Сюань чувствовал себя еще более озадаченным этим.

Тем не менее, они быстро пришли в себя.

Если бы здесь не было никого из жителей горы Золотой Двор, Янь Чжаогэ, приехав сюда в одиночку, разве это не была бы для них прекрасная новость?

Они долго размышляли о том, как заманить Янь Чжаогэ сюда до этого. Наконец-то он по собственной воле зашёл в их тигровое логово. Правда, как все может быть лучше!

В то время как Кан Пинга и других там не было, король Сюаньму, также спустившись со многими другими в мир восьми конечностей, специалисты династии Великих Сюань здесь этого не боялись.

С высококачественным Священным артефактом, копьем короля Сюань, в руках, они почувствовали достаточную уверенность.

Тот золотистый боевой мастер, который временно носил копье короля Сюаня от имени короля Сюаньму, повелел: "Не спешите во славу". Если что-то пойдет не так, мы не сможем отчитаться перед королем".

Он поднял короля Сюань Спира, сказав вежливо: "Простите прегрешения этого министра".

Говоря таким образом, огненный свет, прокатившийся по его телу, мгновенно вспыхнул с импульсом сжигания небес, как лебедь, журавль, сова и рок взлетели высоко среди пламенного моря, свернувшись в воздухе.

Этот золотисто-оружейный боец, несомненно, был королем Великого Сюаня, так как он культивировал в самых ортодоксальных Огненных Огнях Истинное Искусство и Семь Драгоценных Копьев Курицы.

В битве копье перевернулось, чтобы встретить приближающегося Янь Чжаога и его клона в Северном океане.

Море пламени вспыхнуло, многие птицы пролетали в воздухе и окружали Янь Чжаогэ, отрезая ему путь к отступлению.

Янь Чжаогэ мог сразу же сказать, что другая сторона не собиралась сражаться с ним по-настоящему. Вместо этого, он просто хотел связать его.

Этот золотистый боевой практик сказал остальным: "Немедленно пошлите кого-нибудь, чтобы доложить королю". В то же время отправьте еще одного человека в регион Чистого Сцена, чтобы сообщить об этом мистеру Кангу и другим".

"Мы просто должны держать эту Янь Чжаогэ здесь, и это уже было бы большой заслугой для нас! После этого, будь то король, который воскресает в Миры за пределами Миров, или кто-то из группы господина Канга, который приезжает, сегодня будет день, когда этот Янь Чжаогэ умрет!"

Остальные воины династии Великих Сюань согласились: "Сегодня день, когда мы его получим".

Янь Чжаогэ засмеялся, услышав их слова: "Просто основываясь на вас, люди"? Сможете ли вы это сделать?"

Среди его смеха Янь Чжаогэ действовал так же быстро, как ветер, одновременно хлопая в ладоши по храмам клона Северного Океана.

В тело клона Северного океана влилась величественная сила крайнего Яна, которая была подкреплена концепциями Циклического Небесного Писания, Небесного Писания Инь Яна и Экстремального Писания Яна.

Храмы клонов Северного океана мгновенно возникли, мерцая от палящего солнечного света, так как они напоминали два настоящих солнца!

Среди космоса появилась Экстремальная печать Янг, не имеющая себе равных по тирании.

Мощность экстремальной печатью Янг взлетела в теле клона Северного Океана. Стимулируя трещинки Циклической Небесной Тюлени и Экстремального Писания Янга, он непосредственно выпустил Скалу, выставляющую солнце на обозрение!

С его ладонями, прижатыми к Экстремальной Печатью Янг, Экстремальная Печать Янг, которая уже была величественной и могущественной, изначально была еще более тиранической, пронизывая все, что стояло на ее пути, так как море пламени и силуэты птиц были уничтожены вместе!

Выражение лица этого золотистого воина не изменилось, так как он спокойно смотрел на нее, вновь ударяя копьем. Он не столкнулся лоб в лоб с Янь Чжаогэ, а просто пытался его связать.

Тем не менее, под укреплением Янь Чжаогэ аура Экстремальной Печати Ян фактически вновь возросла.

Янь Чжаогэ громко засмеялся: "Король Сюаньму осмелился оставить здесь копье короля Сюаня и поспешно сбежал. Я вижу, что он, кажется, больше не хочет этого!"

Бесконечный солнечный свет освещал небо и землю, на самом деле излучал страшную ауру возможного полного уничтожения, конец пути для всего сущего!

Выражение лица экспертов династии Великих Сюань сильно изменилось. Этот боевой мастер с золотыми броненосцами хотел орудовать копьем короля Сюаня, чтобы уклониться от него, но теперь не смог этого сделать.

Великая золотая печать, казалось, сошла с ума, поскольку она подавляла пространство, сталкиваясь с кончиком королевского копья Сюаня!

Звучал приглушенный гул, когда руки золотобронированного воина отделялись. Будучи специалистом четвертого уровня королевства Боевых Святых, он был на самом деле теперь совершенно неспособен ухватиться за ствол копья!

Копье короля Сюаня было прямо вырвано из его рук!

Золотоброненосец, практикующий боевые искусства, рычал в ярости.

Копье короля Сюаня не просто улетело из его рук. Вместо этого, его связь с ним была насильственно прервана и этим толчком!

Военная истина, которую он вложил в это копье, была полностью разрушена.

Янь Чжаогэ использовал его Экстремальную Печать Яна как цену, чтобы сбить его копье короля Сюаня!

Ян Чжаогэ всегда изо всех сил пытался усовершенствовать экстремальную печать Яна, сливая его боевой истинный вкус внутри. Здесь все эти усилия были напрасны впустую, закончившись полным провалом.

"Ты сумасшедший!" Златоброшенный боевой тренер яростно проклял.

Янь Чжаогэ смеялся: "Если бы им владел король Сюаньму, у меня не было бы большого шанса снять его". Тем не менее, с тобой все по-другому".

После их столкновения, экстремальная печать Yang и копье короля Xuan не отделились друг от друга, вместо этого продолжая столкновение.

Интенсивное столкновение между ними непосредственно разорвало массивную пространственную трещину среди пространства.

Два высококачественных Священных артефакта превратились в полосы света, падая на эту пространственную щель вместе.

Боевики династии Великих Сюань поспешили зарядиться в эту пространственную щель.

Однако, приблизившись к расщелине, они обнаружили, что там давно уже ждал величественный дворец.

Дверь дворца распахнулась, раздался рев драконов. Это был именно дворец драконов "Мириад" Ян Чжаогэ.

Высококачественные Священные артефакты были слишком мощными, поэтому Мириад Дворец Дракона в настоящее время все еще не имеет возможности захватить и подавить его.

Боевики из династии Великих Сюань холодно улыбались.

Если бы экстремальная печать Ян и королевское копье Сюань столкнулись с ней лоб в лоб, Дворец Дракона Мириад немедленно развалился бы на части.

Кунпенг переворачивает море, разрывая три царства

В настоящее время Дворец Дракона Мириад стоит там, куда падают Экстремальная печать Ян и королевское копье Сюань.

Эти два высококачественных Священных артефакта столкнулись, их сила вот-вот столкнется с Дворцом Мириад Дракона в виде яркого света.

Следом за ними великая династия Сюань внутренне смеялась над Янь Чжаоже, переоценивая его собственные возможности, думая, что Дворец Дракона Мириад определенно будет разбит на куски Экстремальной печатью Ян и копьем короля Сюаня.

В то же время, они также думали, что если это может на некоторое время помешать этим двум высококлассным Священным артефактам, у них все еще может быть шанс догнать их.

Тем не менее, по мере того, как две стороны собирались столкнуться, ворота Дворца Мириад Дракона внезапно открылись.

Внутри тусклого пространства дворца вспыхнуло размытое сияние, которое не было ни светлым, ни темным, как это было трудно описать.

Среди сияния было массивное металлическое колесо.

На колесе было двенадцать прорезей, которые медленно вращались вдоль него.

Этот предмет просто существовал там, бесшумно вращаясь в соответствии со своим темпом, не мешая ничему, так как он также совершенно не был затронут всем.

Даже Янь Чжаогэ не мог контролировать и владеть им.

Это было как раз высшее сокровище, найденное в Дим-Сияющем мавзолее - Дим-Сияющее Колесо!

В то время как он был не в состоянии активно контролировать его, Янь Чжаогэ имел свои собственные мысли об этом.

В то время как он не мог активировать Дим Лучезарное Колесо, Экстремальная Печать Ян и Королевское Копье Сюань, которые были высококлассными Священными Артефактами, могли!

Эти два величайших сокровища обладали неизмеримой силой. Несмотря на то, что Dim Radiant Wheel был бессмертным артефактом, он все еще оставался незавершенным.

Теперь, когда экстремальная печать Ян и королевское копье Сюань столкнулись с ней, Дим лучистое колесо не могло просто проигнорировать ее.

Как будто у него была своя собственная жизнь, вращение Dim Radiant Wheel внезапно прекратилось.

Размытое сияние, которое не было ни ярким, ни темным, мгновенно расширилось, наполовину черное и наполовину белое, так как оно охватывало весь Дворец Драконов Мириад, даже окутывая окружающее пространство.

Экстремальная печать "Ян" и копье "Король Сюань" мгновенно замедлились, когда они захлопнулись в этом мире черного и белого.

Колесо излучения Dim Radiant Wheel было похоже на огромное чудовище, которое бодрствовало, открывая рот, и, таким образом, излучало страшную силу всасывания, как будто оно собиралось поглотить эти два высококачественных Священных артефакта, точно так же, как и лампа излучения Dim Radiant Lamp!

В отличие от лампы Dim Radiant, которая исходила из того же источника, что и колесо Dim Radiant Wheel, оба они использовали двенадцать искусств, которые создал император Dim Radiant Инь Тянься (Yin Tianxia), он смог бы поглотить экстремальную печать Ян и королевское копье Сюань только тогда, когда оба этих высококачественных священных артефакта были бесхозными.

Минуту назад Ян Чжаогэ использовал свою Экстремальную печать Ян, чтобы снести копье короля Сюаня, оба эти священные артефакты в настоящее время находятся в бесхозном состоянии.

Из двенадцати слотов на лучезарном колесе Dim, свет излучался от двух из них, которые переместились в направлении Экстремальной печати Ян и Копья Короля Сюаня.

Ян Чжаогэ улыбнулся: "Медленно, медленно". Не надо так напрягаться по поводу ваших запасов".

Копье короля Сюаня дрогнуло перед полетом в сторону дим-лучистого колеса по своему усмотрению.

Тем не менее, экстремальная печать Ян, казалось, обладает своей собственной волей, казалось, сгущается, как только просыпается из глубокой дремоты.

От него исходил всепоглощающий солнечный свет, который окутывал окрестности, сталкиваясь с излучением, излучаемым из щели на колесе излучения Dim Radiant Wheel!

Экстремальная печать Янг стала пиком существования даже среди всех существующих высококачественных Священных артефактов.

Колесо излучения еще не закончено, его все еще нельзя было назвать настоящим бессмертным артефактом. В то время как оно имело силу поглотить копье короля Сюаня, оно в настоящее время не смогло ничего сделать с Экстремальной Печатью Яна!

После этого столкновения даже копьё короля Сюаня остановилось в воздухе, больше не стреляя в сторону дим-лучистого колеса.

Три величайших сокровища застыли в противостоянии в воздухе.

Увидев это, боевики династии Король Сюань были ошеломлены и лишены речи.

Экстремальная печать "Ян" и королевское копье "Сюань", которое изначально должно было разрушить Дворец Дракона Мириад, в этот момент остановились среди пространства его большого зала, уже не так жестоко, как раньше.

Тем временем, Дворец Драконов Мириады был полностью невредим, хотя размытое сияние Дима Лучезарного Колеса мерцало в его недрах.

Янь Чжаогэ громко засмеялся, когда захлопнулись великие ворота Дворца Мириад Дракона.

Пространственная щель позади дворца, первоначально возникшая в результате столкновения крайней печати Ян с копьем короля Сюаня, также постепенно начала заживать в этот момент.

Два высококачественных Священных артефакта больше не могли быть обнаружены в Дворце Дракона в Мириаде.

Лица всех мастеров боевых искусств династии Великих Сюань, во главе с этим золотистым воином, побледнели.

Все они одновременно завывали от ярости и шока перед тем, как напасть на Дворец Дракона Мириад!

Король Сюань Спир сопровождал основателя династии Великих Сюаней, короля Сюаньвэня, входя в Королевское тростниковое море и на протяжении всего периода войны, бушевал по семьдесят двум регионам Королевского тростникового моря, создавая нынешнее основание династии Великих Сюаней.

Она была передана королю Сюаньчэну, а затем королю Сюаньму, который всегда был самой могущественной реликвией династии Великих Сюань, чье значение превосходило значение трона и королевской печати.

Как высококачественный Священный артефакт, копье короля Сюань также было самым сильным оружием во владении династии Великих Сюань, великим сокровищем, которое охраняло их страну.

Тем не менее, оно было украдено кем-то сегодня!

Что это была за шутка?

Этот золотистый боец сам был членом королевской семьи Великого Сюаня. Видя, как Великое Сюаньское Копье потерялось в его руках, он мгновенно взбесился до безумия, так как знал, что он должен отвоевать у короля Сюаньское Копье, несмотря ни на что. Иначе, не зная, как он должен отчитаться за это перед своими предками, он мог бы с таким же успехом разбить свою голову о стену и умереть прямо здесь и сейчас.

Остальные боевики династии Великий Сюань также заряжаются вперед.

Самое главное сокровище их страны было потеряно в их руках, и этого было бы недостаточно для того, чтобы все они вместе взятые несли ответственность за это.

Златоброненый боец, заряженный впереди остальных, огненный свет, сформированный из его истинной сущности, конденсировался в пылающих крыльях за его спиной. Они взмахнули, мгновенно приблизив его к Дворцу Дракона Мириад.

Однако он слегка моргнул, увидев, что на пути к Дворцу Дракона Мириада стоит фигура, которая мешает ему двигаться дальше.

"Так быстро!" Сердце золотоброненосного боевого тренера упало.

Клон Северного океана Янь Чжаогэ безразлично смотрел на другую сторону, когда поднимал копье Рыбы Дракона, прямо пронзая его наружу.

Тот золотистый боевой тренер заревел, и в его руках появилось еще одно копье.

Копье Семи Птиц Великой Династии Сюань драгоценное против Божественного Копья Северного Океана Янь Чжаоугэ!

Копье клона Северного Океана выстрелило, словно выпустив дракона с Кунпенгом, переворачивающим море, несравненно тяжелое копье, практически вырвавшее копье из рук соперника.

Однако силуэт семи птиц всплыл на копье другой стороны, взмывая ввысь, когда они парили копье Рыбы Дракона.

Это копье было шокирующе священным артефактом среднего класса!

Это тоже было сопровождающим сокровищем короля Xuanmu, будучи оружием, которое он использовал до того, как он преуспел в копье короля Xuanmu. Оно обладало необычайной силой.

Выражение клона Северного Океана не изменилось, каждое копье его существа быстрее и тяжелее, чем предыдущее, так как они били его противника, как бурная буря.

Этот золотистый боевой тренер был ошеломлен. Ему удалось сразиться с клоном Северного океана Янь Чжаогэ только с помощью среднестатистического Священного артефакта.

Пока они оба были в раннем видении Божественных Боевых Святых, если бы не Священный артефакт среднего класса, находившийся в его владении, он был бы убит клоном Северного Океана всего за несколько обменов!

Боевой Святой Видящий Божественность прекрасно раскрывал силу Священного Артефакта среднего класса, держась под сильным дождем атак.

Однако, помимо того, что клон Северного Океана был тяжелым и судьбоносным, копьевая техника клона также была быстрой, как ветер!

Когда его тело вставало и тонуло, клон Северного океана напоминал массивную рыбу, выходящую из воды, и огромную скалу, парящую в девяти небесах, когда он мгновенно проникал в защиту противника, подойдя сзади и ударив ножом прямо в него!

Ослепительный золотой свет извергся из золотого доспеха противника, образуя многочисленные слои защиты, блокировавшие копье клона Северного Океана!

Это было шокирующе, но это был еще один Священный артефакт среднего класса, принадлежавший самому золотисто-бронебойному боевику.

Атака Копья Рыбы Дракона была заблокирована этим среднеклассным Священным Артефактом, как только разлетелись искры.

Броненосец использовал этот шанс, чтобы повернуться и контратаковать.

Клон Северного океана хладнокровно улыбнулся и легко уклонился от него, его Копье Рыбы Дракона отбивает приближающееся копье противника.

Многочисленные драконы взмыли ввысь из его Императорской Холодной Боевой Брони, прежде чем он вырвался наружу, схватив золотые доспехи противника!

Появился силуэт массивного Кунпенга, его крылья размахивали защитными семерками птицы и пламенем противника, в то время как когти устремлялись по многочисленным драконам, хватаясь за золотые доспехи одновременно, разрывая их на части!

Великое Дикое Рыбно-Роковое Искусство, Потрясающее Три Царства!

Сметание всех врагов

Коготь клона Северного Океана могущественно прорвался сквозь защиту среднестатистического Священного артефакта противника - Драгоценной Золотой Брони - разлома, из которого и получился этот раскол!

Этот золотистый боевой тренер был сильно потрясен желанием изменить свою позицию. Тем не менее, клон Северного Океана был быстрее его.

Прорвавшись сквозь защиту Драгоценной Золотой Брони, клон Северного Океана тут же вырезал копьем Рыбы Дракона, которым он владел в другой руке!

Могущество копья превратилось в пятно золотого света, пронзившее его с невообразимой скоростью прямо в этот раскол!

Золотисто-бронебойный боец безумно завывал, когда падал назад. Тем не менее, свежая кровь уже вытекала из его груди.

Все другие практикующие единоборства династии Великий Сюань смотрели на это шокирующе, зияющую и проигрышную в словах.

Несмотря на то, что он обладал двумя среднеклассными Священными артефактами, этот золотистый боевой мастер на самом деле не сравнился с клоном Северного Океана, который использовал только низкоклассный Священный артефакт на том же уровне выращивания!

Разрыв между низкосортными и среднесортными священными артефактами был определённым, его очень трудно превзойти.

Тем не менее, разрыв между силой их владельцев был также очень четким, определенным!

"Точно, кто этот человек!" Те, кто принадлежал к династии Великих Сюань, чувствовали прохладу в своих сердцах.

Несмотря на шок, все они, будучи опытными ветеранами, не паниковали и не волновались.

Они все еще храбро атаковали клон Северного Океана. Если бы этот золотистый боец был убит таким же образом, то всех остальных было бы трудно заставить выжить в этой битве.

Несколько знатоков Боевого Святого объединили свои силы, их атаки окутывали небеса и покрывали землю, когда они переполнялись импульсом бесконечного, неугасающего цунами.

Духовное qi между окружающими небесами и землей пульсировало, как вода, ощутимо складывая само пространство, по мере того как эти складки расширялись наружу, как волны океана.

Клон Северного океана вытащил свое Рыбье Копье Дракона, поворачиваясь в готовность справиться со своими стремительными врагами с клеймением, пронизывающим тысячу врагов.

Силуэт великой скалы дрожал среди складывающихся крыльев, когда она простреливала вниз и превращалась в огромную рыбу, заряжающуюся в океан, который образовался из потока света.

Когда массивная рыба поплыла, густое, обширное море одновременно вспыхнуло в его окрестностях!

Еще более свирепый прилив, чем прилив нападавших на него врагов, захлестнул небеса и землю!

Великая Дикая Рыба-Рок-Искусство, Древняя Дикая Прилив!

Массивная рыба, чью массу было трудно измерить, пронеслась по огромным бескрайним волнам, проносившимся сквозь окрестности и погружавшимся в их глубину!

Вместе с Копьем Клона Северного Океана, его сила расширилась и охватила все окрестности, ужасающий импульс Древнего Прилива Пустыни, способного поглотить небеса, опрокинуть землю и утопить великие тысячи миров, проносимых сквозь всех врагов, стоящих на его пути!

Могущество одного человека, ошеломляющее девять пустынь!

Все воины Великой династии Сюань были одновременно отправлены в отступление, те, у кого были слабые основания для возделывания, прямо блевали кровью, которая окрашивала окружающее небо!

После того, как он безудержно сметал врагов одним копьем, в учениках клона Северного Океана раздался гром.

Стреляя пальцем в Шокирующий Гром, он, казалось, вообще не должен был возвращать свой ци, ни в коем случае не останавливаясь, так как тут же повернулся и отпустил еще одно копье, ударив ножом прямо в этого золотоброненого боевого практиканта!

С помощью своих многочисленных товарищей другой стороне только что удалось перевести его дыхание с большим трудом.

Только подавив его раны, еще не приведя в боевое состояние, атаки клона Северного Океана вновь предстали перед ним!

Этот золотистый боевой тренер стиснул зубы, стимулируя Драгоценную Золотую Броню решительно сопротивляться этому копью клона Северного Океана.

Клон Северного Океана с легкостью воспроизвел тот же самый подвиг, еще раз прорвав защиту Драгоценной Золотой Брони!

Несмотря на то, что его противник все еще был ошеломлен, он быстро вырезал молнию, копье проткнуло разлом и проткнуло ему прямо в грудь!

Этот золотистый боевой тренер яростно игнорировал все остальное, просто хватаясь за ствол Копья Рыбы Дракона, когда тот отказался позволить клону Северного Океана вытащить его.

В то же время, он мощно ударил копьем, которое держал в руках, в клона Северного Океана.

Клон Северного океана напрямую расслабил его хватку на копье Рыбы Дракона, его фигура походила на ветер, когда скала поднялась на девять небес, уклоняясь от этого отчаянного шага своего противника.

Он с легкостью пришел за золотобронированным воином.

Клон Северного Океана заменил копье кулаком, теперь ударив прямо ему в затылок!

В передней части головы золотистого воина, прямо между бровей, появилась малиновая кровяная точка.

Пятно крови непрерывно расширялось, в конце концов превратившись в огромную дыру крови!

Этот золотистый боец был забит до смерти на месте клоном Северного Океана Янь Чжаогэ!

Клон Северного Океана неторопливо вернулся вокруг своего противника, который уже был трупом, случайно вытащив Копье Рыбы Дракона с абсолютной легкостью.

В отличие от этого, все остальные боевики династии Гранд Сюань чувствовали страх, прохладу, простреливая ноги вверх по позвоночнику и до самой верхушки головы.

В этот момент у них больше не было уверенности и мотивации продолжать.

Все начали рассеиваться и бежать за свою жизнь, только надеясь, что Янь Чжаогэ не будет преследовать их, как они надеялись, что клон Северного Океана будет просто нацеливаться на кого-то другого.

Что касается того, как отчитаться перед королем Сюаньму после этого, то это уже не было чем-то, что у них было на досуге.

Теперь в их голове оставалась только одна мысль, и именно так можно было спастись бегством живьем от Янь Чжаоугэ!

Методы этого молодого человека действительно были слишком мощными, необъяснимо мощными до невероятной степени!

Увидев это, клон Северного Океана улыбнулся. Его фигура двигалась, ползая по небу и земле, как он уже догнал кого-то, проткнув его одним копьем.

Затем он повернулся, гнался в другую сторону и проткнул второго человека.

Он был настолько быстрым, что его противники даже не могли думать о беге.

Боец из династии Великих Сюань, который бежал в противоположном направлении, вздохнул с облегчением, продолжая бежать.

Тем не менее, с расстояния пролетел фонарь-меч, отрубив ему голову!

Одна рука за спиной, Янь Чжаогэ владел Великолепным Радужным Мечом, а другая, как будто случайно прогуливаясь, была полностью сконструирована. Однако его противники чувствовали лишь отчаяние.

После того, как убил кого-то другого, Янь Чжаогэ смотрел в определенном направлении среди пространства, улыбаясь: "Давно не виделись, господин Чэнь". Как поживаете, мистер Бай?"

На далеком горизонте появились фигуры Чэнь Чжиляна и Бай Цзымина.

Они были немного не в состоянии ответить, так как вместо этого смотрели на все происходящее, долгое время не могли говорить.

Первоначально они пришли сюда, чтобы взглянуть на ситуацию в Секте Светлого Излучения. Кто знал, что вместо этого они увидят такую неожиданную сцену.

Ян Чжаогэ говорил случайно: "О, точно. Ваш нефритовый кулон все еще со мной, мистер Бай. Раньше у меня не было возможности вернуть его вам".

Восстанавливаясь после оцепенения, Бай Цзимин поспешил сказать: "Все в порядке".

Он невольно оглянулся вокруг, бормоча в похвале: "Невероятно, невероятно..."

Чэнь Чжилян посмотрел на клон Северного океана, прежде чем его взгляд затем упал на самого Янь Чжаогэ.

"Этот твой клон действительно могущественный. Боевые искусства, которые он культивирует, действительно обладают концепцией Кунпэн, будучи элитным боевым искусством".

Поскольку он был личным учеником юго-восточного Экзальта, боевые искусства, которые он культивировал, также можно было бы считать высококлассными во всем мире за пределами миров, редко встречается матч между боевыми практиками того же уровня возделывания.

Даже несмотря на то, что этот золотистый боец из династии Великих Сюань обладал священными артефактами среднего класса, Чэнь Чжилян все равно осмелился бы сразиться с ним голыми руками.

Однако против клона Северного океана Янь Чжаогэ он не почувствовал никакой уверенности.

"Еще более невероятным является то, что вы сами на самом деле выглядите еще более мощным, чем этот ваш клон на том же уровне выращивания!" Взгляд Чэнь Чжиляна содержал большой шок, когда он смотрел на Янь Чжаогэ: "Ваша сила действительно не может быть измерена по общим стандартам вообще".

Он бессознательно посмотрел на рану неба, не в состоянии сдержать вздох: "Если бы вы остались в низших мирах, я даже подозреваю, что, не дойдя до стадии Видящей Божественности, вы уже были бы отвергнуты силой измерений, не в силах остаться внизу"!

Бай Цзимин выглядел так, будто он глубоко согласен с этими словами.

Ян Чжаогэ улыбнулся: "Ты вежливый".

Чэнь Чжилян посмотрел на рану на небе: "Есть ли у тебя сейчас способ спуститься вниз? Король Сюаньму, вероятно, очень скоро вернется в мир за пределами миров. Это должно быть тяжело для вас в то время. В конце концов, разрыв между вашими базами выращивания просто слишком велик".

Янь Чжаогэ как раз собирался говорить, когда рана на небе перед ним внезапно потрясла.

Если ты такой замечательный, приезжай и забери меня

Рана неба сильно дрожала, несколько фигур расплывчато появлялись на фоне сияния, вызванного давлением силы измерений.

Когда они выстрелили из раны неба, именно король Сюаньму впервые появился.

Просто этот нынешний правитель династии Великих Сюань в настоящее время имеет чрезвычайно пористую внешность.

Корона на его голове полностью разорвалась, его волосы разбросаны по всему периметру. На его левом плече и правом животе была трагическая рана, из которой свободно текла свежая кровь.

На его лбу была кровоточащая рана, свежая кровь стекала с него и окрашивала половину его лица в красный цвет.

За королем Сюаньму стояла пара боевых практиков из династии Великих Сюань, которые ранее сопровождали его в спуске в мир восьми конечностей.

Они спустились с видом неудержимой армии. Но теперь вернулись лишь немногие.

На всех их лицах даже оставался страшный взгляд, когда они срочно пытались вырваться из раны неба позади них, как будто это была бездна абсолютного разрушения.

"Что это за мир восьми конечностей? Кроме Янь Чжаогэ и его отца, там на самом деле есть еще один шокирующий в небесах эксперт!".

"Неужели они действительно местные? Могут ли они на самом деле быть от какой-то власти в мире за пределами миров, которые были размещены там?"

"Чудовищно", все они! Это поистине немыслимо!"

В этот момент воинственные практики династии Великих Сюань, которым удалось вернуться в заграничные миры через рану неба, сразу же пришли в голову одной и той же мысли.

Как повезло, что другая сторона не смогла преследовать их здесь!

Эта рана с неба, которая служила естественным барьером между Заоблачным Миром и тем Нижним Миром, - как же это было здорово!

Никто не осмелился сказать это вслух. Это действительно было бы слишком большим признанием поражения, повышающим моральный дух их врага при одновременном тушении их собственных.

Тем не менее, это действительно было то, о чем все они думали сейчас.

Кроме того, эта мысль долгое время оставалась в их сознании, не рассеиваясь.

Все люди из династии Великих Сюань выглядели так, как будто их родители умерли, и это также было большим смущением и источником стыда для самого короля Сюаньму.

Лично возглавив вторжение, спустившись в низший мир, в конце концов, именно он был тяжело ранен, чуть не погиб в том низшем мире!

Верно, правда, что его посевная база была подавлена до третьего уровня Боевого Царства Святых силой измерений.

Тем не менее, несмотря на это, он всё ещё был намного сильнее любого из ныне покойных Боевых Святых.

Тем не менее, его противник был еще более могущественным, чем он был.

Эта господствующая сабля, которая возвышалась над всем остальным, даже вызвала иллюзию в сердце монарха, такого как король Сюаньму, который царствовал так долго.

Другая сторона была поистине бесподобным сувереном, в то время как он мог только склонить голову в подневольном состоянии.

Его гордость не позволяла ему сдаваться именно так. Тем не менее, по правде говоря, если бы он немного колебался и не смог снять свои ограничения и подняться во времени, он бы умер в чужой земле, погибая в мире восьми конечностей.

Только освободившись от восьми конечностей мира и восхождения в мир за пределами миров во времени, если бы он едва удалось избежать быть убитым этой несравненно мощной саблей.

Эта ужасающая сабля до сих пор разорвала его корону на части, оставив рану на лбу.

Немного медленнее, и вся его голова действительно была бы откололена этой единственной саблей!

Династия Великий Сюань и раньше поносила немало потерь в руках Янь Чжаогэ. Тем не менее, большинство из тех, кто вступал с ним в прямой контакт с необратимой враждебностью, возникшей в результате этого, были связаны с заклинанием десяти мечей.

До этого, даже когда он был враждебно настроен по отношению к Янь Чжаогэ, король Сюаньму также несколько восхищался им.

Тем не менее, после того, как на этот раз он лично спустился в мир восьмиконечников и в панике бежал после почти полной гибели, сердце короля Сюаньму просто не смогло успокоиться, несмотря ни на что.

Он чувствовал беспрецедентную удушье и ненависть.

"Мой король, мы..." спросил боевой врач из династии Великих Сюань.

Его лицо утонуло, король Сюаньму походил на вулкан, который вскоре должен был извергнуться.

После того, как он оставил рану на небе и поднялся в мир за пределами миров, его посевная база мгновенно полностью восстановилась.

Его раны, нанесенные саблей, постепенно перестали кровоточить.

Насильственная сабля-ци все еще свирепствовала там, где были его раны. Тем не менее, вернувшись в Зарубежные Миры, он смог окончательно подавить их и изгнать, не позволив им продолжать сеять хаос.

Боевые Святые обладали чрезвычайно мощными телами и таким же сложным контролем над ними.

Тем не менее, в Восьми Мирах Конечностей, король Сюаньму даже не смог остановить собственное кровотечение!

Даже теперь, когда он смог временно подавить свои раны и предотвратить их ухудшение, он не смог бы оправиться от этих тяжёлых ранений, нанесённых ему в течение короткого периода времени.

Думая об этом, лицо короля Сюаньму было темным до такой степени, что казалось, что оно может растаять и капать.

Он делал паузу с каждым словом, вытесняя из промежутков между зубами: "Возвращайтесь в столицу, чтобы приготовить Весь Небесный Сокровищный Мешок!".

У него не было лица, чтобы просить подкрепления у Кан Пина, Хэ Дунчэна и Гу Чжана.

Он намеревался подготовить Целый Небесный Сокровищный Мешок и взять с собой Королевское Копье Сюань, спустившись в мир Восьмиконечностей, где он определённо должен был отомстить.

В династии Великих Сюань было столько же знатоков, сколько и облаков, все четыре ее Владыки-Защитники были лучшими знатоками Царства Боевых Святых Видящей Божественности.

На этот раз он не успел подготовиться к поспешному спуску в мир восьмиконечностей. Теперь же он вернётся и хорошенько подготовится, прежде чем определённо отомстить за тот низший мир, который почти навсегда затонул в своём существовании.

Услышав его слова, духи воинов династии Великих Сюань поднялись.

"Мой король, мы не должны тратить время на разговоры с ними! Если копье короля Сюаня сможет спуститься в тот нижний мир, и его ограничения будут сняты напрямую, то это непосредственно вызовет коллапс всего мира изнутри"!

Кто-то стер ему зубы: "Что родословная Янь Чжаогэ и мир, откуда он родом, отныне будут сведены воедино в пыль".

Король Сюаньму не занял никакой позиции, так как он сразу же заревел в глубоком тоне после выхода из раны неба: "Где Яо Хай...".

До того, как его слова закончились, его выражение сильно изменилось.

И не потому, что он не мог видеть воинов Великой династии Сюань, которые должны были охранять вне раны неба.

А потому, что он чувствовал, что связь между ним и копьем короля Сюаня была прервана!

Приглядываясь, король Сюаньму увидел Янь Чжаогэ, стоящего на вершине пространства в воздухе, массивный дворец, парящий рядом с ним.

Глядя на короля Сюаньму, Янь Чжаогэ улыбнулся: "Если это Яо Хай, то это он, о котором вы говорите?".

Стоя рядом с Янь Чжаогэ, клон Северного океана поднял труп, который был шокирующе еще одет в золотые доспехи.

Глядя на то массивное отверстие в голове того золотистого военного практиканта и на улыбающийся Янь Чжаогэ, король Xuanmu мог только почувствовать неудержимый всплеск жары прямо к его голове.

"Копье короля Сюань..." Король Сюаньму, наконец, обнаружил небольшое духовное колебание ци, которое было слабым до такой степени, что практически не обнаруживается, то, что происходило от копья короля Сюань, которое он использовал.

Очевидно, что это колебание возникло внутри Дворца Мириад дракона Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ не мог не посмеяться, когда он смотрел на него: "Не могли бы вы что-нибудь искать?".

Видение короля Сюаньму омрачилось мгновенно, прежде чем он злобно взглянул на Чэнь Чжилян: "Золотая гора двора отрекается от твоего слова?".

Chen Zhiliang нахмурил немного и все еще должен был ответить когда король Xuanmu сказал холодно: "Если я не убью этот Yan Zhaoge, то как этот король будет иметь лицо, котор нужно существовать между этими раями и землей? Даже если Золотая Гора Суда дает ему помощь сегодня, этот король определенно не даст никакого компромисса"!

Говоря таким образом, копье внезапно появилось в его руке, пылающее пламя, сжигающее небеса, по мере того как он ударил ножом прямо на Янь Чжаоугэ.

Ян Zhaoge сказал, "Это появление Ян здесь не имеет ничего делать на всех с линией Southeastern Exalt. Лучше бы тебе не осквернять репутацию Юго-Восточного Экзальта".

Клон Северного океана превратился в силуэт Кунпэна, простирающегося вдоль Янь Чжаогэ и Дворца Драконов Мириад, который взмыл ввысь, стреляя в девять небес.

Король Сюаньму преследовал их, но клон Северного океана был слишком быстрым, так что он действительно не смог сразу же уменьшить расстояние между ними.

Видя, как ярость нарастает на лице короля Сюаньму, Янь Чжаогэ засмеялся.

Даже Кан Пин не был уверен в том, что оставит его позади, не говоря уже о короле Сюаньму, у которого уже не было королевского копья Сюань.

Что еще более важно, король Сюаньму в настоящее время был изранен ранами, так как его сила сильно упала.

Если бы не его способность использовать Экстремальную печать Ян сейчас, Янь Чжаогэ даже захотел бы лобового столкновения с этим экспертом шестого уровня Боевого Царства Святых.

Глядя на короля Сюаньму, который выглядел таким безумным, что пар, казалось, поднимался с вершины его головы, но ничего не мог с ним поделать, Янь Чжаогэ помахал ему рукой, заворожив.

"Если вы так велики, приезжайте за мной".

Небо и земля не могут остановить мое продвижение

Копье семи девственных птиц великой династии Сюань имело большое рисовое копье и копье белого журавля, которое было заветным.

Первое было быстрым, второе - ловким.

Король Сюаньму никогда бы не проиграл в скорости в большинстве сражений.

Однако, столкнувшись в настоящее время с ранним противником Боевого Святого Видения Божественности, он на самом деле не смог догнать его среди их маневров.

Он едва мог поддерживать их дистанцию, чтобы сохранить преследование. Тем не менее, было все еще трудно уменьшить расстояние между ними в конце дня.

Король Сюаньму должен был признать, что на его скорость, естественно, повлияли и его тяжелые травмы.

Тем не менее, скорость всегда была сильной стороной для того, кто находился на шестом уровне царства Боевых Святых. Тем не менее, он все еще не смог догнать четвертый уровень Боевого Святого. Скорость его противника была действительно слишком высокой!

С точки зрения одной только скорости, даже Канг Пинг и другие, которые культивировали Меч Потекающего Времени, вероятно, не смогли бы догнать клон Северного Океана Янь Чжаогэ.

Изначально клон Северного океана уже обладал первоклассной скоростью, уже давно имея возможность соперничать с боевыми практиками из Секты Сияющего Света, которые культивировали в искусстве Тысячи Иллюзорных полосок света, их тела превращались в полосы света.

Теперь, постепенно получив некоторые достижения в Великом Диком Рыбно-Роковом Искусстве, его скорость достигла совершенно нового уровня, так как она уже не имела аналогов среди всех других боевых практиков Королевского Тростникового Моря на том же самом уровне культивирования!

Даже король Сюаньму смог съесть только свою пыль. Это было еще хуже для остальных мастеров боевых искусств династии Великих Сюань, так как они не могли даже подумать о том, чтобы преследовать их.

Видя это, Чэнь Чжилян и Бай Цзимин оба имели на сложном выражении: "Такая скорость, действительно, редка, действительно обладая истинным намерением Кунпэн".

Король Сюаньму постепенно успокоился среди своей пылающей ярости.

В то время как он чувствовал себя раздраженным, он все еще упорно преследовал Янь Чжаогэ, не выпуская ни малейшего.

Несмотря на то, что клон Северного океана Янь Чжаоугэ обладал шокирующей скоростью, он не верил, что Боевой Святой четвертого уровня сможет соревноваться с ним в выносливости.

Король Сюаньму решил продолжить преследование, не давая Янь Чжаоугэ затаить дыхание, когда он пытался истощить выносливость клона Северного Океана.

Выносливость снизилась, в результате чего его скорость естественным образом снизилась.

Как только клон Северного океана замедлится, он поспешит и разорвет его на куски!

Ранее он переоценил себя, поэтому, отделившись от королевского копья Сюань и спустившись в нижний мир, королевское копье Сюань осталось в заграничных мирах, а не осталось в таком месте, как столица, чтобы остаться под усиленной охраной экспертов.

В конце концов, королевская реликвия была фактически потеряна. При этом король Сюаньму чувствовал себя ещё более неспособным смотреть в лицо другим, по сравнению с тем, как он был окончательно побеждён в Восьмими Мировых Окончаниях!

Ему пришлось отбивать копье короля Сюаня!

Янь Чжаогэ, естественно, видел намерения короля Сюаньму.

Он хихикал, распространяя Небесное Писание Инь-Янь, инь и янь сосуществовали и рожали друг друга, пока они струились в бесконечном потоке.

Помимо скорости, клон Северного Океана также был известен своей силой. Теперь, когда он был обеспечен бесконечным запасом истинной сущности, его выносливость стала ещё более долговечной.

Король Сюаньму хотел сначала увидеть, чья энергия будет исчерпана, но вместо этого он может обнаружить, что сначала у него заканчивается энергия.

Тем не менее, далекая рана неба теперь вдруг сотрясается еще раз.

Удивленные взгляды появились на лицах Янь Чжаогэ, короля Сюаньму, Чэнь Чжиляна, Бай Цзиминя и остальных.

Все направили свои взгляды на рану неба.

Боевики династии Великих Сюань обменялись взглядами. Все, кто мог отступить, уже это сделали.

Клон Северного Океана все еще летал, чтобы избежать короля Сюаньму. Тем временем Янь Чжаогэ сидел на спине того силуэта Кунпэн, глядя на рану на небе.

Глядя на рану неба, Бай Цзимин удивлённо спросил: "Кто-то из восьми конечностей мира преодолел допустимые пределы неба и земли, и вот-вот взойдёт в мир за пределами миров"?

Практикующим боевые искусства не обязательно было подниматься в Заоблачные Миры через рану с неба.

Не пройдя через один, все равно можно было приземлиться в разных местах за пределами Миров.

И всё же, если бы кто-то случайно оказался вблизи раны неба, они бы естественным образом поднялись через неё в Заоблачный Мир, приземлившись по другую сторону этой пространственной щели.

Рана неба вела себя по-другому, когда кто-то поднимался и когда кто-то, чья посевная база была недостаточной, проходил через неё с помощью сокровища.

Бай Цзимин, сам поднявшись из мира Плавучих Врат, сразу определил, что кто-то из мира Восьмиконечностей достиг этого уровня возделывания.

Чэнь Чжилян смог сказать еще больше: "Сила измерений неуклонно давит вниз". Но этот человек не поднялся, как будто застрял в тупике!".

Бай Цзимин был ошеломлен: "Означает ли это, что этот человек еще не достиг стадии видения Божественности и усовершенствовал свои иглоукалы, чтобы увидеть Божественность, будучи сильно нажата, чтобы сопротивляться силе измерений? Но его сила уже превзошла терпимые пределы мира восьми конечностей!".

Все присутствующие были ошеломлены.

Даже король Xuanmu появился мгновенно потеряли, как он, казалось, помнят что-то.

Чэнь Чжилян в шоке смотрел в сторону Янь Чжаогэ: "Маленький друг Янь, я действительно не могу представить, кто еще есть кроме вас, кто на самом деле также может превзойти терпимые пределы небес и земли, когда еще не достигли стадии Видения Божественности!".

"Кто этот человек?"

Во Дворце Дракона Мириад Фэн Юншэн и Ах Ху обменялись взглядами, расплываясь в унисон.

"Шеф!"

"Глава семьи!"

Янь Чжаогэ не мог не начать смеяться.

Боевики династии Великих Сюань все чувствовали мурашки по коже от смеха Янь Чжаоугэ.

Для короля Сюаньму это было еще хорошо, но выражения других боевых практиков династии Великих Сюань все изменились!

Ранее им еще повезло, что рана с неба заблокировала этого злобного демона, помешав ему преследовать их.

Теперь, однако, казалось, что другая сторона пришла непосредственно за ними?

Даже небо и земля не смогли остановить его продвижение?

Глядя на трагические остатки войск династии Великих Сюань, Чэнь Чжилян и Бай Цзимин поняли, что происходило.

Их выражения одновременно изменились, когда они выстрелили в окрестности раны на небе.

Чэнь Чжилян глубоко вдохнул, выбросив маленькую печать. По мере того, как тюлень приземлялся в рану на небе, его сияние постепенно становилось иллюзорным.

Иллюзорное сияние было ясным и прозрачным, окружающее хаотичное пространство, казалось бы, на время становилось упорядоченным.

В таких условиях пространственный проход, казалось бы, временно приобрел устойчивость, так как, казалось бы, существовал настоящий туннель, через который можно было видеть, что происходит на другом конце.

Без вмешательства пространства, со зрением, Чэнь Чжилян и другие смогли ясно видеть, что происходит на другом входе в рану неба.

Это место было ничем иным, как миром восьми конечностей.

Две фигуры в настоящее время висят в воздухе в мире восьми конечностей, где когда-то стоял Мир Освещающего Пика Клана Святого Солнца.

Красивый мужчина со снежными бровями сидел в медитативном положении за пределами раны неба.

Сияние пространственной трещины мерцало, запирая его на месте, так как казалось, что он захотел затащить его внутрь.

В этот момент дрожал весь мир восьми конечностей, качались горы и океаны.

Величественная, бесформенная сила отвергла этого человека сразу, стремясь изгнать его из Восьмирного Мира Конечностей!

Как все в Мирах за пределами Миров увидели его черты, которые на шестьдесят с семьдесят процентов напоминали Янь Чжаогэ, так и все они бессознательно проглотили свою слюну.

Этот человек был не кем иным, как Янь Ди!

В то время как нынешний Янь Ди не мог быть терпимым небом и землей мира восьми конечностей, его выражение оставалось когда-либо составленным.

Иглоукалы всего его тела были все пульсирующие немного, многочисленные потоки ци пульсируют внутри, как они были бурными и свирепыми.

Янь Чжаогэ громко смеялся. Это действительно был его отец.

В настоящее время Янь Ди прекрасно объединил его тело, аватар и дух, ни один из них не отделимы от других, как он ступил на третий уровень Боевого Царства Святого, поздний этап Слияния Аватар.

Он, вероятно, преуспел в этом прорыве после его битвы с династией Великий Сюань.

Для других, для всех остальных из Восьмиконечностей, это означало бы просто прорыв.

Но для Янь Ди, который уже был непобедим в этом мире изначально, на нём, он не только был бы непобедим среди людей, даже этот мир Восемь Конечностей уже не смог бы удержать его, поймать в ловушку!

Одна сабля открывает путь

С точки зрения только чистой силы, Янь Ди, находившийся на третьем уровне Царства Боевых Святых, уже превзошёл в этом отношении многих Боевых Святых-Видящих Божественность.

В настоящее время он сидит у входа в рану неба между Восьми Мирами Конечностей и Миром За Миром.

Весь мир восьми конечностей дрожал, отталкивая Янь Ди от этих небес и земли.

Эта шокирующая сцена намного превзошла по своим масштабам восхождение Святого Солнца Клана Пурпурного Солнца Святого Чжан Чао в прошлом.

Те в мире за мирами которые наблюдали его через рану неба все показались сильно шокированными.

Когда люди из династии Великих Сюань смотрели на эту кошмарную фигуру, их страшные воспоминания, связанные с более ранними событиями, сразу же всплыли в памяти.

Даже когда Чэнь Чжилян и Бай Цзимин появились в восторге от этого, их лица были полностью наполнены нелепым выражением.

"На самом деле есть такой человек, который существует, и он на самом деле из того же самого нижнего мира, что и Янь Чжаогэ, с ними даже отец и сын!".

Бай Цзимин качал головой нон-стоп, его тон наполнен недоверчивым, неверующим чувством.

Взгляд Чэнь Чжиляна слегка покачался: "Он должен был просто прорваться от средней стадии Слияния Аватара до поздней стадии Слияния Аватара".

"Он действительно обладает шокирующей силой. Тем не менее, это трудное испытание, с которым он должен сейчас столкнуться!"

Когда другие практикующие боевые искусства достигли ранней стадии Видения Божественности, они смогли, с одной стороны, подняться из нижнего мира в мир за пределами миров, потому что их сила превзошла терпимые пределы нижнего мира, так как они были отвергнуты Небом и Землёй, и тем самым естественным образом поднялись вверх.

С другой стороны, уточнение их акупунктурных точек, чтобы увидеть Божественность, позволило воинам, практикующим боевые искусства, самостоятельно противостоять давлению со стороны силы измерений.

Не увидев истинной Божественности, когда акупунктурные точки ещё не перекликались со звёздами на небе, даже если плотское тело и культивационная основа уже были достаточны для их восхождения, они всё равно были бы сильно натянуты, чтобы противостоять силе мерностей.

В то время как Янь Ди успешно восходил сейчас, когда он освободился от Восьмиконечностей Мира и вошел в Мир за пределами Миров, его тело и душа могут в конечном итоге быть насильственно разорваны на части силой измерений!

"На самом деле, он попал в затруднительное положение!" Чен Чжилян сказал, что его выражение торжественное.

"Как и его сын, маленький друг Янь, он должен был заранее прийти с помощью сокровищ, избегая такой грязной ситуации, которая сейчас продолжается".

В разговоре с Янь Чжаогэ ранее Чэнь Чжилян эмоционально выразил мысль о том, что Янь Чжаогэ, возможно, сможет подняться в Миры за пределами Миров еще до того, как достигнет стадии Видения Божественности.

Это было не только восхищение в одиночку, так как он чувствовал себя очень удачливым и от имени Янь Чжаогэ.

Просто он тогда не думал, что в Восьми Мирах Восьми Конечностей, откуда Янь Чжаогэ приветствуется, на самом деле есть другой человек, для которого действует тот же принцип.

Бай Цзимин отреагировал таким же образом, мгновенно почувствовав, что ему очень жаль: "Жаль, жаль!".

Боевики династии Великих Сюань также успокоились после первоначальной паники.

Они тоже подумали о проблеме, о которой подумали Чэнь Чжилян и Бай Цзымин.

Все они одновременно вздохнули с облегчением.

Все из династии Великих Сюань почувствовали истинное облегчение, когда они говорили об этом, они наконец-то почувствовали облегчение в своих сердцах.

"К счастью, этот человек не может подняться, также, вероятно, прямо погибает в ране небесной!"

"Это действительно неожиданно, удача и бедствие с двух сторон монеты". Когда он был всемогущ и непобедим ранее, кто бы мог подумать, что он может на самом деле оказаться в таком печальном положении".

"Сказать по правде, когда в том низшем мире я уже ожидал, что для него наступит такой день, просто я не думал, что он наступит так быстро".

У кого-то на лице появилась жалость: "Возможно, это и вправду тот гений, которому завидуют небеса". Будучи слишком выдающимся, он вместо этого падает на естественные законы неба и земли. Люди, не способные позаботиться о нём, напротив, именно небеса придут, чтобы отнять у него жизнь"!

Взгляд короля Сюаньму успокоился, прежде чем он затем возобновил свою погоню за Янь Чжаоугэ!

Когда Янь Чжаогэ сидел на спине силуэта Кунпэна, парящего в девяти небесах, даже избегая короля Сюаньму, его взгляд остался зафиксированным на ране неба.

Чэнь Чжилян закричал: "Маленький друг Янь, убедите его быстро разогнать некоторую его истинную сущность и подавить некоторую его силу так, чтобы он не смог немедленно подняться сейчас! Когда подготовка будет завершена, и он усовершенствует акупунктурный пункт, чтобы увидеть Божественность, все устремится к завершению! Не нужно торопиться с быстрым успехом!"

В дворце дракона Мириад Сяо Ай посмотрел на Фэн Юншэна и А Ху: "Господь воистину потрясающий! Тем не менее, эта служанка чувствует, что то, что говорит старший по фамилии Чен, имеет смысл".

А Ху яростно покачал головой: "Определенно нет".

Фэн Юншэн медленно сказал: "Однажды я слышал, как Чжаогэ сказал, что боевые намерения вождя не остановить, зная только, чтобы продвинуться вперед и никогда не отступать".

"Он может временно перестать сдерживать свою саблю, но он определенно не может позволить ей течь в обратном направлении". В противном случае, его сабля будет притуплена навсегда, неспособная прогрессировать больше в течение всей этой жизни, так как он сможет оставаться в застое только в том случае, если он не будет сбрасывать все и начинать все заново".

Сяо Ай широко открыла рот: "Что же тогда делать? Перед тем, как усовершенствовать свою острую точку зрения, чтобы увидеть Божественность, он, скорее всего, умрёт, если попадёт в рану неба!".

Это то, о чем сейчас думают и все остальные.

Янь Ди только что прорвалась на третий уровень королевства Боевых Святых. Как бы он успел вовремя, чтобы немедленно добиться своего прорыва на четвертый уровень Боевого Святого царства, уточняя акупунктуру, чтобы увидеть Божественность?

"Спасибо за вашу заботу, мистер Чен". Тем не менее, нет необходимости беспокоиться о моем отце", - начал громко смеяться Ян Чжаогэ.

Все были ошеломлены его словами.

Янь Ди сидел на вершине пространства, его глаза были закрыты, как он столкнулся с раной неба.

Теперь он вдруг открыл глаза, его взгляд, казалось бы, пересекая слои пространства и прибывая на еще более высокое небо, как он смотрел прямо на тех, кто в мире за пределами миров вверх.

Столкнувшись с громким смехом Янь Чжаогэ, Янь Ди также засмеялся.

Затем он резко встал, выстроившись в ладонь в саблю, как он взломал прямо на рану неба!

Его величественная, тираническая сабля проникла прямо в небо, пронзив восемь конечностей мира, как будто новые небо и земля были разделены с совершенно новым миром устанавливается.

Иглоукалы всего тела Янь Ди все пульсировали вместе, закручивая истинную сущность, сходящуюся в точке соприкосновения Данчжун на его груди!

Его сабля проникла сквозь вселенную, открывая путь, который связан с небом, непосредственно соединяясь с морем звезд Вселенной, как мириады звезд на самом деле, казалось, резонирует с ним в тот момент.

Даньчжунь Ян Ди пульсировал, как настоящая звезда с неба начала резонировать с ним со странным ритмом!

В мире за пределами миров, Чэнь Чжилян, Бай Цзимин, король Сюаньму и другие были в шоке, как они смотрели эту сцену.

Они смотрели, как Янь Ди последовательно прорвался через второе узкое место, сразу же уточняя его акупунктуру, чтобы увидеть Божественность и достичь стадии видя Божественность сразу же после того, как прорвался на поздний этап Слияния Аватара!

Полосы света мерцали над телом Янь Ди, освещая весь мир восьми конечностей.

Каждый из Восьмиконечностей наблюдал, как Янь Ди появлялся в небе, входил в рану неба и поднимался, покидая Восемь Конечностей, чтобы попасть на ещё более высокие небеса и землю!

Озерах и морях, горах и суше все с восхищением вздыхали на Янь Ди от всего сердца, поклоняясь ему на небе: "Поздравляю восходящего Господа Небес, топчущего Господа"!

Худенький, энергичный, однорукий старик стоял у раны на небе, улыбаясь, когда смотрел, как его ученик блестяще превосходит свою опеку.

В то время как он охранял Ян Ди среди его культивирования, беспокойное выражение никогда не появлялось на его лице.

От начала и до конца, Юань Чжэнфэн только смотрел на мирно рядом, как он был свидетелем последнего прорыва своего ученика, одна сабля открывает путь!

Сабля Янь Ди взломала себе дорогу, ведя путь в совершенно новый мир.

В ране неба, страшные искажающие силу измерений даже превратился в восходящие шаги для него сейчас.

Янь Ди подошел к этим ступенькам, преодолевая многочисленные слои пространства, как он затем прибыл в мир за пределами миров!

Войдя в мир за пределами миров, взгляд Янь Ди упал на короля Сюаньму, который все еще находился в процессе преследования Янь Чжаоугэ.

Он поднял брови, глаза, как сабля: "Эта битва только что началась - давайте продолжим ее!".

Среди его слов, его сабля, которая, казалось, в состоянии расщепить небеса и разделить землю врозь прорвалась через космос, мгновенно прибыв перед королем Xuanmu!

Где бы мы ни были, я все еще могу победить тебя

Видя, как король Xuanmu упорно преследует Янь Чжаогэ, Янь Ди поднял брови, сразу же вырезает саблей!

Король Сюаньму был в ярости: "Ты смеешь!"

"Ты думаешь, что ты все еще в том низшем мире?"

"Этот король признает, что ваш талант и сила - высший класс. Тем не менее, это был мир восьми конечностей!"

"Прибыв в мир за пределами миров, ты всего лишь пехотинец!"

Он без колебаний проигнорировал Янь Чжаогэ, непосредственно столкнувшись с техникой сабли Янь Ди.

Он максимально стимулировал Пять Огненных Истинных Искусств. Несмотря на то, что он не владел копьем короля Сюаня, страшное копье "Семь птиц" все же мгновенно пронзило космос.

Его истинная сущность превратилась во всеохватывающий пылающий огонь, пространство, казалось бы, рушилось там, где огонь горел и сгорал.

Взгляд короля Сюаньму был холодным и наполненным решительным намерением убить: "Пройдя слишком гладкий путь, вы вместо этого забыли? Внизу, в нижнем мире, вы все еще можете действовать доминирующим образом и без страха. Здесь, однако, ты - ничто!"

Всеохватывающее море пламени, скопившееся на кончике того копья, с силой метеорита, падающего на землю!

Янь Ди поднял брови, его тон безразличен: "Здесь, ваша база выращивания действительно больше не будет подавляться силой размеров".

"Тем не менее, я здесь теперь тоже не такой, как раньше."

Он поднял руку и напал, величественный пурпурный свет, конденсирующийся в саблю, которая, казалось, в состоянии разделить небеса, тиранические и возвышенные, как он безудержно разбил оскорбительное копье короля Сюаньму!

Сабля-свет казался прочным и несокрушимым, прорываясь сквозь все перед ним без сопротивления.

Это взрывная сила была бесподобна по мере того как она прорвала через море пламени, все обречено упасть перед ним.

Не говоря уже о том, что этот пылающий огонь стоял впереди, казалось, что даже если бы это были рай или ад, бессмертные, боги или Будды, всё, что стояло на пути у этой сабли, было бы расколото, уничтожено, раздавлено!

Сабля Янь Ди, казалось, несла в себе неудержимый импульс!

Расщепление неба и земли, циркуляция творения и судьбы, изменение веков, идущих к завершению.

Его сабля не была чистой истреблением, казнью, разрушением. Наоборот, она, казалось, приводила в движение невидимые действия неба и земли, бурные потоки судьбы!

Всё, что пыталось пойти против его течения или помешать ему, было бы раздавлено в клочья этим грандиозным, судьбоносным приливом неба и земли!

Поэтому его нельзя было остановить, он только и делал, что бился вперёд!

Вперёд!

Но вперёд!

Король Xuanmu был сделан широкоглазым и языком-связанным по мере того как нападение его 7-ти птицы ценного копья было поражено в сторону саблей Yan Di!

Факт, который ему было трудно принять, был изложен на его глазах.

Даже вернувшись в Зарубежные Миры, он все равно не был соперником Янь Ди!

Тот, кто был на позднем этапе этап Видение Божественности, на самом деле не соответствовал раннему этапе Видение Божественности Боевой Святой, который только что поднялся в Миры за пределами миров!

В то время как в настоящее время он был тяжело ранен и не в своем пиковом состоянии, то, что оставило его еще более паниковать и бояться было то, что честно говоря, даже если бы он был в своем пиковом состоянии сейчас, он также не был бы достаточно уверен в получении победы над текущим Янь Ди!

Даже эмоции сильно переживавшего короля Сюаньму впали в беспорядок сейчас.

Янь Ди прорвался сквозь небеса с саблей, прорвавшись сквозь море пламени с могущественной, величественной силой, которая затем прибыла непосредственно перед королем Сюаньму.

Король Сюаньму не осмелился недооценивать эту саблю, когда он расширил свое белое копье с драгоценным журавлем, его фигура быстро уклонилась в сторону, когда он уклонился от этого ужасающего фиолетового саблевого света.

Ян Ди одел фиолетовую саблю, вокруг которой рычали вращающиеся драконы.

В то время как его внешний вид был точно таким же, как у его предыдущего артефакта с высоким духом, Небесная Сабля Дракона, сабля и ее концепция уже были совершенно другими.

Этот высококлассный артефакт духа прошлого разбился вдребезги, Янь Ди объединил его фрагменты с многочисленными трупами драконов и закалил его саблей, чтобы превратить в эту саблю Священного Артефакта, которая в настоящее время существует!

Его имя также называлось "Небесная Сабля Дракона".

Однако, как и ее владелец, она уже была полностью перерождена, ступив на новые небеса и землю.

Янь Ди переполнился господствующим воздухом, когда он выходил в атаку, каждая сабля была ожесточённее предыдущей. Никакая комната дыхания не была дана к королю Xuanmu в наименьшем по мере того как атаки Ян Ди спустились на его с моментом опрокидывания гор и опрокидывания морей!

Король Xuanmu мог только постоянно падать назад в отступлении!

"Сделай всё, что в твоих силах!" Король Сюаньму стабилизировал свое мышление, изгнав всю свою ярость, ненависть, стыд и шок.

Он восстановил свое спокойствие, рассмотрев только одно, как справиться с этим врагом перед ним.

На халате, которую он носил, зажглись слои сияния, на его поверхности появились бесчисленные талисманы!

Эта бессмертная талисманская вышитая халат была одним из редких священных артефактов среднего класса, способных умерить собственную мощь и спуститься в низшие миры.

Это сокровище было главной причиной, по которой король Сюаньму смог бежать живым из Восьми Земель после того, как спустился туда ранее.

В этот момент этот среднестатистический Священный Артефакт наконец-то высвободил всю свою силу, продемонстрировав свой оригинальный талант!

Король Сюаньму уже не осмеливался недооценивать Янь Ди в наименьшей степени, так как он полностью относился к нему как к равному или даже противнику, который был сильнее его.

Даже в то время как Видя Божественность Боевые Святые уже могли в полной мере владеть властью среднего класса Священные артефакты, это все еще были люди, контролирующие оружие, а не оружие, контролирующие людей в конце концов.

В руках короля Сюаньму, находившегося на пике стадии позднего созерцания Божественности, этот среднестатистический Священный Артефакт демонстрировал ещё большую силу, превосходящую норму.

Неисчислимое количество талисманов трансформировалось в многочисленные световые экраны, помогая королю Сюаньму заблокировать саблю Янь Ди.

Выражение Янь Ди не изменилось. Какими бы вариациями и способностями вы ни обладали, съешьте мою единственную саблю!

Где его страшный фиолетовый сабля прошла, бесчисленные талисманы разлетелись на части, рассеиваясь в кучу пыли, которая была яркой и блестящей, как казалось, обволакивают небеса и землю, как туман.

Янь Ди обнаружил, что этот светлый туман напоминал бесконечные лезвия, которые полностью окутывали окружавшую территорию, нападая на него вместе, как они были вездесущие и всепроникающие.

Владея своей саблей правой рукой, он вырезал безудержно с другой саблей.

В то же время, Ян Ди вдруг открыл рот, резко вдыхая!

Как аллигатор сосет в воде, бесконечная, бесконечная пыль внезапно засосала в рот Янь Ди и вниз в его желудок!

Чен Чжилян и Бай Цзимин были на ошеломленных выражениях.

Столкнувшись с этой блестящей пылью, они решили либо защищать, либо уклоняться, не позволяя ему прикасаться к ним.

И все же, этот Янь Ди проглотил ее прямо в его желудок?

Но внутренние органы человеческого тела были гораздо слабее его внешнего вида!

Увидев это, король Сюаньму глубоко вдохнул.

Контролировав бессмертную талисманскую вышитую Робу, чтобы силой сопротивляться другой сабле Янь Ди, этот нынешний монарх династии Великих Сюань и знаток вершины шестого уровня Боевого Царства Святых не вложил ни одного последнего, мстительного слова, как он только что сразу же повернулся и убежал!

Видя это, все остальные практикующие боевые искусства династии Великих Сюань были потеряны в словах.

После своего шока они словно очнулись от сна, так как все бежали в даль.

Янь Ди ударил саблей, снова пробив многочисленные световые экраны, когда он взломал пылающий огонь, который защищал короля Сюаньму.

Король Xuanmu произнес приглушенный стон по мере того как рана он пострадал в мире восьми конечностей которые уже были закрыты им первоначально расколот еще раз, свежая кровь пролитая обильно.

Он даже не оглядывался назад, так как вместо этого бежал быстрее, продолжая бить поспешное отступление.

По мере того, как импульс сабли Янь Ди снова взлетел на воздух, его низкосортный Священный артефакт, Небесная Сабля Дракона, начал слегка трястись.

"Отец, теперь, когда вы достигли стадии Видящей Божественности, эта сабля снова должна быть усовершенствована!" Увидев это, Янь Чжаогэ вместо этого громко засмеялся: "Позвольте мне сначала найти вам временную замену. Может быть, ты и не привыкнешь к этому, но это определённо хорошая сабля".

Он хлопал в ворота дворца Мириад Дракона: "Юншэн!"

В дворце Мириад Дракона Фэн Юншэн также улыбнулся: "Шеф, пожалуйста, позвольте этому ученику тайно забрать у вас несколько ходов".

Черное пламя дьявольского ци внезапно вырвалось из ворот Дворца Мириад Дракона, как черная сабля, которая была вогнута в черный огонь и с тусклым синим блеском пролетела в сторону Янь Ди.

Слабая улыбка появилась на прохладном, красивом лице Янь Ди, похожем на облака, отделяющиеся от солнца: "Надо сказать, что я наслаждаюсь славой вас, юноши и девушки".

Он положил правую руку, которая держала за спиной Небесную Саблю Дракона.

Его левая рука прямо схватила приближающуюся Божественную Саблю Холодного Солнца, вырезая ее наружу!

Фиолетовый свет сабли, окутанный черным пламенем дьявольского ци, мгновенно окрасил все небо и землю в пурпурно-черный цвет.

Крепкий, неуничтожимый саблевый свет уничтожил небо и потушил землю, как он догнал убегающего короля Xuanmu!

Убийство короля Сюаня

После постепенного питания Фэн Юншэн, Божественная Сабля Холодного Солнца постоянно восстанавливалась, ее сила возрастала по мере того, как она восстанавливала свою прежнюю мощь, так как сабля Раху уже была в поле зрения.

Теперь, когда эта сабля попала в руки Янь Ди, она мгновенно продемонстрировала свирепость, которая взлетела на небеса.

Черное пламя дьявольского qi, образовавшееся от силы коррозии, интегрировалось в фиолетовый саблевый свет, и сабля полностью окрасилась в фиолетово-черный цвет.

Жестокий саблевый свет мгновенно прорвался сквозь защиту вышитой талисманом рифы короля Сюаньму.

Бесчисленные талисманы-духи разбились и были потушены, легкий туман, образовавшийся из них, был полностью уничтожен и этим ужасным саблевым огнем!

Величественная, тираническая божественная сабля показала импульс взлома бамбука, когда он взломал бессмертную талисманскую вышитую Робе, прежде чем непосредственно спуститься на короля Сюаньму!

Король Xuanmu был сильно потрясен, как пятицветный огненный свет вспыхнул по всему его телу, превращаясь в семь птиц, состоящих из феникса, лазурного луана, большой рок, павлин, белый журавль, лебедь и сова.

Пять огней и семь птиц парили одновременно, образуя слоистую бурю пламени, которые прокатились по небу и земле, защищая все тело короля Сюаньму.

Тем не менее, где бы ни проходила эта ужасающая сабля Янь Ди, пламя рассеялось, птица погибла.

Огненная буря была пробита прямо сквозь саблю, новая рана мгновенно появилась на спине короля Сюаньму!

Он стонал трагически, не осмеливаясь задерживаться, так как он мог только продолжать бежать.

Янь Ди пошёл в погоню. Где его сабля прошла, поток времени в небесах и на земле, окружавшей тело короля Сюаньму, стал странным.

Король Xuanmu стал медленнее, в то время как свет сабли стал быстрее!

Фиолетово-черный свет вспыхнул, одна сабля за другой спускаясь по мере того как они crisscrossed среди горизонта, непрощающе преследуя короля Xuanmu.

В сопровождении его непрекращающихся саблей, аура Янь Ди взлетела как его сабля-интендант, который когда-либо продвинулся вместе с невидимыми работами неба и земли процветала, подметать все, что стояло на его пути в небытие!

Прибыв позади короля Xuanmu, Янь Ди держал саблю Небесного Дракона в его правой руке: "Прибыв в новую землю в первый раз, имея эксперта быть жертвой моему лезвию - причина для празднования в самом деле".

Он поднял холодную саблю солнца божественную высокую над головой с его левой рукой, следующим взломом вниз!

Весь свет между небом и землей одновременно тускнел в этот момент.

Мир внезапно потемнел на глазах у всех, все было расплывчато.

Была только та могучая сабля, которая достигла новых, неудержимых высот, окутывая всю область добродетельного духа королевского тростникового моря.

Трагический крик короля Сюаньму звучал в ушах всех.

В следующий момент тьма потускнела. Смотря вдаль, они увидели две фигуры на далеком горизонте, где пересекались море и небо.

Один из них, который носил черную саблю в левой руке держал саблю, принеся ее за спиной.

Прямо напротив него был труп без головы!

Человеческая голова вращалась в воздухе, стремительно падая, достигнув вершины своей траектории.

Его глаза сверкали от ярости, шока и ярости, остававшихся на его лице. Это был не кто иной, как король Сюаньму!

Янь Ди протянул правую руку, поймав голову короля Сюаньму. Он оглянулся, прежде чем его истинная сущность начала двигаться, чтобы перехватить безголовый труп в настоящее время падает в море внизу.

Он повернулся и пошёл назад, неся с собой останки короля Сюаньму и гуляя на вершине пространства, когда он вернулся туда, где были Янь Чжаочжоу и другие.

Боевики династии Великих Сюань, которые хотели бежать, были постоянно убиты клоном Северного Океана. Удачливый выживший, чей путь в настоящее время был заблокирован, когда он боролся за свое выживание, теперь ошеломленно смотрел на Янь Ди и на ту голову, которую он в настоящее время носит с собой.

Даже Чэнь Чжилян и Бай Цзимин имели шок на их лицах, когда они всасывали глоток холодного воздуха.

Пока наблюдая процесс вознесения Янь Ди, они уже знали что персона перед ними была определенно необыкновенна, будучи небесным гением даже в мирах за пределами миров вместо как раз более низкого мира, они все еще были несравненно шокированы по мере того как они смотрели как Янь Ди убивает короля Xuanmu теперь.

Это был, в конце концов, пиковый эксперт стадии позднего видения Божественности, героическая фигура королевского тростникового моря, который был столпом и монархом.

Несмотря на то, что он был ранен в мире восьми конечностей, это все равно не могло скрыть его силы. Сила, которую он проявил в сражении с Янь Ди ранее, оставила всех зрителей восхищенными вздохами.

Тем не менее, такой эксперт-пик в настоящее время больше не делит голову с телом.

Тот, кто убил его, был ранним Воинственным Святым Видения Божественности, который только что поднялся из низовьев мира!

Даже Чэнь Чжилян, который до этого встречался с бесчисленными знатоками и гениями, как личный ученик юго-восточного экзальта, долгое время был не в состоянии говорить.

"Даже старший ученик-брат, наверное, не обладал такой силой на таком уровне возделывания! Я действительно не знаю, кто еще мог бы достичь этого..." Чэнь Чжилян бессознательно посмотрел на Янь Чжаогэ, внезапно улыбнувшись в вынужденной манере: "Ой, подожди, правда есть один".

Бай Цзимин качал головой безостановочно, не в настроении разговаривать.

Сравнение людей действительно может убить кого-то так же, как низшие товары должны были быть выброшены.

В то время как они оба были рано Видя Божественность Боевые Святые, которые поднялись из низших миров в мир за пределами миров, разница между ними была действительно настолько велика, что она не может быть сказано в то же самое дыхание.

Глядя на приближающийся Янь Ди, Янь Чжаогэ улыбнулся: "На этот раз, отец, вы потрясли мир в одно мгновение, сразу же установив свою славу среди бесчисленного множества граждан".

"Это было просто совпадение," Проходя рядом с Янь Чжаогэ, Янь Ди улыбнулся, "Вместо этого, это вы, кто даже запечатлел Смерть и вошел в Святость".

Ян Ди был счастливее о достижениях своего сына, чем о своих собственных.

Ян Чжаогэ сказал: "Моя скорость все еще в порядке". Я не могу позволить, чтобы это было сказано, что мы случай тигра отца, порождающего собаку сына".

Ян Ди не мог не посмеяться: "Ты уже превзошёл меня". В твоём нынешнем возрасте я ещё не был Святым Мартиалом."

Ян Чжаогэ хихикал: "Каким-то образом, я просто пошёл и сделал это."

Выйдя из Дворца Драконов Мириад, Фэн Юншэн и другие сделали лицо в Янь Чжаогэ, когда услышали это: "Притворись, продолжай притворяться, ты!"

"Юншэн, Хутинг, ты тоже много улучшил, - улыбнулся Ян Ди, когда вернул Фэн Юншэну Божественную Саблю Холодного Солнца, - На основе этой скорости вы оба достигнете Боевого Святого в очень молодом возрасте, даже раньше, чем я".

Фэн Юншэн и А Ху поспешно покачали головой: "Мы культивируем в мире за пределами миров, который гораздо более пригоден для выращивания, чем мир восьми конечностей, также извлекая выгоду из многочисленных сокровищ мавзолея дракона и мавзолея Дима Лучезарного". Такая идеальная атмосфера способствовала нашему прогрессу в выращивании драконов".

"Несмотря на это, вы также усердно трудились", - улыбнулась Ян Ди, глядя в другую сторону.

Там молодая, одетая в белую одежду девушка смотрела на него с ошеломлением.

Ян Чжаогэ улыбнулся: "Отец, это Сяо Ай, служанка матери. На этот раз я познакомился с ней в мавзолее "Дим Лучезарная", а потом взял ее с собой".

Ян Ди был в восторге, так как не мог не оценить Сяо Ай снова.

Сяо Ай все еще выглядела несколько ошеломленной.

Ян Ди посмотрел на Ян Чжаогэ: "Это..."

Янь Чжаогэ, который уже имел определенный уровень понимания по отношению к Сяо Ай, помахал руками: "Ты был просто слишком красив сейчас; у нее есть свои мужские безумные фантазии. Естественно, она скоро поправится".

"Какие странные вещи ты говоришь", хотя это было то, что Янь Ди сказал, он, кажется, получил это, так как он не мог не сдержать улыбку.

Янь Чжаогэ теперь представил Янь Ди Чэнь Чжиляну и Бай Цзимину, которые стояли рядом.

Услышав слова Янь Чжаогэ о введении, Янь Ди торжественно сказал: "Большое спасибо за то, что присматриваете за Чжаогэ". Если есть шанс в будущем, я надеюсь, что смогу нанести визит юго-восточному Экзальту на гору Золотой Корт". Тогда я буду полагаться на представление мистера Чена".

"Именно с помощью мистера Бая и вашей Великой Снежной горы мой Учитель смог на этот раз вернуться из мира Плавучих Врат в мир Восемь Окончаний". Ян Ди благодарит тебя."

Теперь они также пришли в себя, поспешив ответить на приветствие Янь Ди: "Вы вежливы. Говоря об этом, ваш сын также помог нам во многом".

Они посмотрели сначала на Янь Чжаогэ, а затем на Янь Ди, не в силах удержать вздох от одновременного ухода из своих уст.

Старик - герой, а сын - чемпион...

То же искусство, но с разными линиями

Бай Цзимин просто чувствовал восхищение в одиночестве. Что касается Чэнь Чжиляна, который был более знающим и опытным, было больше, о чем он думал.

Его взгляд переместился между Янь Чжаогэ, Янь Ди и Фэн Юншэн.

"Та сабля обладает свирепым саблей-qi который показал как черное пламя дьявольского qi, пожирающее раи и разъедающее солнце. Похоже, она содержит в себе силу коррозии?"

Чэнь Чжилян задался вопросом: "Я был фактически неспособен мгновенно увидеть через фактическую оценку этой сабли. Это не похоже на высококачественный Священный артефакт, и в то же время не похоже на среднестатистический Священный артефакт".

"Логически говоря, есть несколько сокровищ, которые обладают силой коррозии, столь мощной и чистой". Все они потрясают небеса и сотрясают землю, их слава распространяется далеко и далеко".

Взгляд Чэнь Чжиляна пронзил: "Неизвестно, является ли это силой затмения Звезды Рау или скрытой Звезды Кету. Тем не менее, этот Янь Чжаогэ несет Экстремальную печать Ян. Может быть что эта сабля отнесена к противопоставляемой звезде солнца, звезде Rahu затмения...".

Тем не менее, по слухам, сабля Рау была уничтожена много лет назад.

Думая об этом, Чэнь Чжилян с трудом смог это определить.

"Эта лучезарная светлая секта обладает необычайной короной Инь". Может ли это также быть связано с миром восьми экстремалов?" Чен Чжилян был шокирован: "В этом мире восьми конечностей на самом деле скрыты тигры и спрятанные драконы, которые в такой степени скрыты?".

Он сам сочинил, чувствуя себя все более торжественным, когда снова посмотрел на Янь Чжаогэ и Янь Ди.

Янь Чжаогэ на самом деле также смотрел на своего отца, когда он спросил через звуковую передачу: "Я слышал, как Великий Мастер сказал, что он получил Небесное Писание Творения Жизни из линии "Нефритовая Ясность" в мире "Плавучих Врат". Судя по всему, вы должны были культивировать и в нём".

Когда Янь Ди раньше сражался с королём Сюаньму, духовный ци среднего класса последнего Священного артефакта - бессмертной талисманской вышитой ризы - проявился в виде бесчисленных духовных талисманов.

Бессмертная талисманская вышитая риза была грозной, так как ее духовные талисманы собирались вместе, образуя световые экраны, обладающие высокой оборонительной способностью.

Если бы световые экраны были разбиты врагом, то они превратились бы во всеохватывающий легкий туман, который бесформенно наносил бы вред врагу.

Если бы противник сосредоточился исключительно на преследовании после того, как прорвался сквозь их оборону, устремив при этом свой взор на бессмертную талисманскую вышитую грань, то он, скорее всего, понес бы большие потери.

Пробившись сквозь световые экраны вначале, Янь Ди не уклонился и не сопротивлялся тому, чтобы быть окутанным легким туманом.

Он сделал то, что оставило всех зияющими и безмолвными.

Вместо того, чтобы уклонение или парирование, он фактически прямо открыл рот и засосал весь световой туман в рот, как аллигатор, сосать воду, прежде чем проглотить его в свой желудок.

Этот подвиг был почти так же шокирующ к каждому как его убийство короля Xuanmu после этого.

Янь Чжаогэ был единственным человеком, который был даже слегка мысленно подготовлен, быстро восстановившись от его первоначального удивления после этого.

Первой мыслью, которая возникла у него в голове, было Небесное Писание Творения Жизни.

Янь Ди осмелился проглотить легкий туман талисманов духа, потому что его жизненные силы и способность к восстановлению были уже достаточно мощными в определенной степени.

В то время как светлый туман причинял вред, со временем он причинял постепенное повреждение, так как не мгновенно причинял большой вред. Он быстро накапливался с большой скоростью, нанося тем самым врагу огромный урон в течение короткого периода времени.

Более грозным было то, как трудно было изгнать после того, как боевой тренер был поражен им. Даже если бы им удалось бежать вместе с жизнью, это все равно укоренилось бы глубоко в их телах и настойчиво преследовало бы их в будущем.

Тем не менее, Небесное Писание Творения Жизни оказалось лучшим противником такого рода техники.

Янь Ди решил поглотить светлый туман главным образом потому, что Небесное Писание Творения Жизни могло бы помочь ему быстро усовершенствовать его, усвоив его в своей собственной силе.

"Это действительно чудесное искусство, - улыбнулась Янь Ди, - После того, как Мастер передал его мне, я поняла его так быстро, как только смогла". Хотя он не заменил мой боевой фундамент, я все еще извлекаю из него большую пользу и бесконечные глубины, которые он держит".

"Это не просто Небесное Писание о сотворении жизни". Я также немного прочувствовал заклинание Грома Сердца".

"С помощью всего этого я смог за короткий промежуток времени снова достигнуть своего накопления, и мой прогресс в культивировании снова начинает агрессивно расти."

Услышав его слова, Ян Чжаогэ кивнул перед тем, как спросить: "После того, как вы культивировали в нем, чувствует ли он то же самое, что боевое наследие матери?".

Янь Ди покачал головой: "В то время как они похожи на боевые писания, есть очень большая разница в тонких деталях, вероятно, из-за различных представлений тех, кто передал его вниз. Таким образом, несмотря на то, что они похожи на то, что культивируется в Чуцине, они имеют различные родословные".

Одно и то же боевое искусство требует собственного анализа и понимания после того, как в нем достигнут глубокий уровень.

Поэтому, естественно, будут разные, даже диаметрально противоположные понимания одного и того же боевого искусства.

Даже представления мастера и его ученика об одном и том же боевом искусстве могут отличаться.

Они будут учить своих учеников, в свою очередь, различия будут только увеличиваться и увеличиваться.

Хотя ясно видно, что они происходят из одного и того же конечного источника, их родословная все же может отличаться, так как у них есть свои уникальные аспекты.

Янь Чжаогэ кивнул, ничего больше не сказав.

На самом деле, было еще кое-что, что он оставил незамеченным.

Хотя это еще не было очевидно, прежде чем, после того как Янь Ди уточнил свои акупунктурные точки, чтобы увидеть Божественность и прорваться в стадию видя Божественность, его сабля-интендант вырос во все более величественные и тиранические, а также более чистым и более изысканным.

Постепенно он достиг невидимого импульса, которому все должны были бессознательно поклониться.

Тем не менее, как Янь Чжаогэ наблюдал Янь Ди сабля-интендант, он всегда чувствовал это, чтобы быть знакомым несколько. Тем не менее, это ощущение было похоже на то, что он смотрел в туман, так как он все еще не мог видеть сквозь него на данный момент.

Для Небесного Священного Писания "Творение Жизни" Янь Чжаогэ был больше озабочен его происхождением. Он мог медленно спросить об этом Юань Чжэнфэн, когда они встретились в следующий раз.

Вместо этого Янь Чжаогэ больше интересовался саблей Янь Ди.

Поскольку он был в Мире за Миром так долго, он уже мог объяснить, что многие вещи были благословлены случайными встречами, так как это не было бы так навязчиво, как в Восьми Окончательных Мирах.

Поэтому, в то время как он мог культивировать в одиночку только в Бесподобном Небесном Писании, Янь Чжаогэ уже был готов постепенно передать часть хранящихся в Божественном дворце пиковых боевых искусств своему отцу, когда у него появился шанс это сделать.

Чувствуя саблю Янь Ди, Янь Чжаогэ чувствовал еще большее предвкушение, а также любопытство.

Ян Ди теперь повернулся к А Ху, "Хутинг".

А Ху поспешил сказать: "Твои инструкции, глава семьи".

Ян Ди передал ему труп короля Сюаньму: "Ищите место и похороните его".

Под истинной сущностью Янь Ди, обезглавленная голова короля Сюаньму была связана с его трупом.

"Его культивационная база не слаба. Обстоятельства также были вовлечены в то, как я смог убить его так легко. В конце концов, он стал первым экспертом, которого я убил в заграничных мирах. Оставьте ему полный труп. Вы должны позаботиться о его останках", - сказал Ян Ди.

А Ху был ошарашен, прежде чем торжественно сказать: "Да, глава семьи".

Он обрубил его руки к Янь Чжаогэ и Янь Ди перед тем как хранить прочь труп короля Xuanmu и спускаясь к большому морю вниз.

Увидев эту сцену, Чэнь Чжилян вздохнул даже по мере того как он сказал: "Кан Пин и другие которые вошли в область Ясного Сценического наверняка не ожидали бы что такой инцидент мог фактически произойти после их отъезда".

Янь Чжаогэ спросил: "Господин Чэнь и господин Бай приехали сюда именно из-за штурма пика Солнца Луны династии Великих Сюань?".

Чэнь Чжилян сначала покачал головой, а затем кивнул: "Мы пришли вместе со старшим учеником-братом Му для чего-то другого. Потом, увидев, что на пике Солнечной Луны бушует битва, мы с господином Баем решили зайти посмотреть".

Одной из причин этого было то, что Экстремальная Корона Инь на самом деле появилась на поле битвы в регионе Добродетельного Духа.

Девять светильников Куньлуня состояли из высших экспертов, которые в прошлом основали небеса и землю за пределами миров. Случайное топотение их ноги заставило бы трепетать все небо и землю.

Экстремальная Корона Инь была именно тем знаменитым сокровищем, которое сопровождало Превознесенное Лунное Светило.

"Она связана с западом, где были обнаружены новые движения. Поэтому мы приехали со старшим учеником-братом Му, чтобы взглянуть, - посмотрел Чэнь Чжилян на Янь Чжаогэ, немного размышляя перед тем, как размышлять, - Кто-то, кажется, приехал с другой стороны, прямо в область моря с областью Добродетельного Духа и областью Чистого Сцена".

Ян Чжаогэ моргнул.

К западу от юго-восточной территории рая Ян был южный район рая Сияния.

Новый сайт для их базы

Чэнь Чжилян взглянул на Янь Чжаогэ, сказав: "Маленький друг Янь должен быть осторожен, если вы намерены продолжать активную деятельность в этом регионе".

Родословная Южного Экзальта с помощью Янь Чжаогэ захватила личного ученика Южного Экзальта Ван Хуэя.

Он даже лично убил еще одного личного ученика Южного Экзальта, Ли Цзин.

Можно сказать, что, хотя Янь Чжаогэ никогда не был на юге Небесной территории, он уже сильно обидел Южный Экзальт.

Чэнь Чжилян медленно сказал: "Южная территория Сияющего неба уже отправила людей на нашу юго-восточную гору Золотой Двор, чтобы встретиться с Учителем".

"Тем не менее, мы обнаружили, что кто-то с их стороны также прибыл прямо к Королевскому Ридскому морю."

"Знаки указывают на то, что другая сторона - не обычный человек, а эксперт-пик с мощной культивационной базой. Старший ученик-брат Лин и старший ученик-брат Му уже пришли, чтобы подготовиться к этому".

Чэнь Чжилян сделал небольшую паузу, прежде чем продолжить: "Тем не менее, из-за бесконечных магнитных бурь в области Чистого Сцена, которые усложнили окружающее пространство, сейчас не так-то просто быстро найти другую сторону".

Услышав его слова, Ян Чжаогэ кивнул: "Большое спасибо за напоминание мистера Чена". Я буду осторожен".

"Если я случайно наткнусь на следы потомка Южного Экзальта, я сообщу вам как можно скорее."

Чен Чжилян посмотрел на него: "Ты действительно все еще совершаешь путешествие в область Чистого Сцена? Это не просто опасная территория."

Опасность там заключалась не только в природных опасностях, таких как Бесконечные Магнитные Бури.

Три эксперта-пика рода Шэн Линцзи, Бессмертный мост Боевые Святые Кан Пин, Гу Чжан и Хэ Дунчэн - все они отважились входить в него.

Кроме того, был также беглый вождь Луо Чжиюань, который был враждебно настроен по отношению к Янь Чжаоугэ.

Угрозы, с которыми Янь Чжаогэ столкнулся при проникновении в регион Чистого Сценария, были гораздо больше, чем просто стихийные бедствия.

Янь Чжаогэ улыбнулся, подав руку Чэнь Чжиляну и Бай Цзимину: "Этот Янь благодарит вас за ваши добрые намерения".

Видя это, Чэнь Чжилян и Бай Цзимин знали, что он уже принял решение.

"Этот молодой человек действительно что-то, бесстрашный ко всему. Я действительно не знаю, стоит ли мне называть его сумасшедшим или смелым".

Чэнь Чжилян вздохнул, переставая в своих мыслях, как он посмотрел снова на Янь Ди и раны на небе вдали.

Чэнь Чжилян считал, что ему нужно было немедленно сообщить обо всем, что он только что был свидетелем Линь Ханьхуа и Му Цзюнь.

После обмена некоторыми более приятными вещами с Янь Чжаогэ и Янь Ди, он и Бай Цзимин ушли.

Они пришли в окрестности района Чистого Сценического и района Добродетельного Духа главным образом из-за прибытия туда ученика Южного Экзальта.

Получив общее представление о конфликте между династией Великий Сюань и антисуаньскими силами в области Добродетельного Духа, Чэнь Чжилян и Бай Цзимин ушли вместе.

После того, как они ушли, Янь Чжаогэ повернулся и сказал Янь Ди: "Я намерен отправиться в регион Чистого Сцена".

Сначала он кратко описал последнюю ситуацию в Королевском тростниковом море, а затем подробно рассказал о том, как только что упал пик Луны в Солнечной секте Великой династии Сюань.

"Здесь нами был убит король Сюаньму и множество воинов из династии Великих Сюань, и в мои руки попал легендарный наследственный клад - Великое Сюаньское Копье, являющееся высококлассным Священным Артефактом". Успешно ли Кан Пин и другие избавятся от Секты Лучезарного Света или нет, после того, как они избавятся от Бесконечных Магнитных Штормов и услышат эту новость, они непременно попытаются отомстить".

Янь Чжаогэ посмотрел на эту рану на небе: "Это место не может быть эффективно защищено, оставляя нас в слишком вынужденной ситуации". Поэтому я хочу нанести упреждающий удар. Несмотря на то, что это может быть довольно рискованно, это также необходимо".

Его взгляд слегка замерз: "Если мы сможем что-то сделать с помощью Бесконечных Магнитных Штормов, к нынешним нам, это будет вместо огромной помощи, так как мы больше не будем застрять на месте".

Ян Ди нахмурился: "Хотя я не понимаю этих Бесконечных Магнитных Штормов, из того, что вы говорите, даже специалисты седьмого уровня из королевства Боевых Святых должны быть осторожны внутри. Тем не менее, у вас есть некоторая уверенность в том, что вы будете храбрым, в то время как достижение положительного эффекта?".

Ян Чжаогэ сказал: "Можете быть уверены. В то время как Бесконечные Магнитные Бури свирепствуют, с Кан Пингом и другими Бессмертными Боевыми Святыми, которые уже вошли, так как они сопротивляются бурям со своими мощными основаниями для выращивания, они на самом деле также ограничивают силу бури. Если я войду сейчас, то это будет гораздо безопаснее, чем обычно".

"Что касается угрозы, которую представляют эти люди, то у меня также будет большая свобода действий из-за Бесконечных Магнитных Штормов."

Ян Чжаогэ взглянул на область Ясного Сценаря: "Всё же, если я хочу войти, я должен быть быстрым".

Ян Ди на мгновение задумался, прежде чем сказать: "Я всегда чувствовал себя очень уверенным в том, что ты справляешься с делами все эти годы". Хотя тебе нравится использовать рискованные движения, ты никогда не переступаешь через голову".

"Ты уже давно повзрослел, и я очень поддерживаю любые твои мысли". Тем не менее, я боюсь, что не смогу сопровождать вас в этот раз."

Брови Янь Ди были обтянуты: "Согласно тому, что вы только что сказали, кроме короля Сюаньму, в этой династии Великих Сюань также есть и другие специалисты шестого уровня Боевого Царства Святых, а не только один из них. Если они поспешат, я должен ждать их в этой ране на небе".

"В то время как Мастер в настоящее время охраняет мир восьми конечностей, я не могу позволить ему выдержать все давление в одиночку."

Когда король Сюаньму вёл свои войска, спускаясь на этот раз в мир восьми конечностей, их действительно ждал несравненный "сюрприз".

Янь Ди в стороне, Юань Чжэнфэн тоже уже успешно вернулся в мир восьми конечностей.

И этот хозяин, и ученик были непоколебимы в низших мирах, пробираясь сквозь своих врагов, так как они смогли сразиться с одним против многих. В конце концов, они объединили свои усилия, уничтожив нисходящие войска династии Великих Сюань, которые почти все погибли там.

Однако король Сюаньму на этот раз несколько переоценил себя, действуя слишком поспешно, не имея достаточной информации о своих противниках.

После смерти короля Сюаньму и потери копья короля Сюань, династия Великая Сюань действительно понесла катастрофические потери на этот раз.

Тем не менее, династия Великая Сюань все еще оставалась могущественным существованием, так как она также обладала такими же знатоками пика, как и их четыре Властелина-Защитника.

Кан Пин и другие сформировали свою основную силу в нападении на пик Солнечной Луны в регионе Добродетельного Духа на этот раз. Кроме короля Сюаньму не было других специалистов по вершинам, так как все они остались в пределах других территорий королевского тростникового моря.

Когда они получили известие о смерти короля Сюаньму в бою, то определенно возник новый шторм.

"Здесь мы в основном убили всех практиков боевых искусств династии Великих Сюань, в то время как Чэнь Чжилян и Бай Цзимин не будут так легко об этом говорить. Пройдет еще некоторое время, прежде чем великая династия Сюань узнает об этом, - сказал Янь Чжаогэ, - Более того, со смертью короля Сюаньму его трон теперь стал пустым". Вероятно, есть много желающих сесть на него".

При этом у Янь Чжаоугэ и других было еще много времени, чтобы разобраться.

Янь Ди сказал: "Хотя такая возможность существует, мы не можем ставить все наши надежды на внутренний конфликт наших врагов".

"Это верно. Тем не менее, эта разница во времени является одним из тех, которые мы можем использовать", Ян Чжаогэ посмотрел на рану неба, прежде чем смотреть вдаль, его взгляд проходит через огромный океан и падает на то, где когда-то стоял пик Солнца Луны.

"Тяжелая солнечная секта в мире плавающих ворот прочно закрепилась в мире за пределами миров и восстановила там свою секту, и это то, на что способна и наша гора Широкого Кредо", - внезапно улыбнулся Янь Чжаогэ, - "Тем не менее, если мы хотим восстановить наш клан, нам, возможно, придется временно выбрать это место, которое раньше называлось Домом Лучезарной Светлой Секты".

Янь Ди также улыбнулся: "Есть и польза, и вред, который может быть нанесен существованию этой раны на небе".

Янь Чжаогэ сказал: "Очистите всех врагов, которые представляют угрозу, и, естественно, после этого больше не о чем будет беспокоиться".

Янь Ди сказал: "В качестве важной меры предосторожности, вместо этого нам понадобится, чтобы Мастер временно оставался в мире восьми конечностей на некоторое время". На самом деле, Мастер как раз и есть та самая лента, чтобы не прорваться сквозь это узкое место".

Он посмотрел на Янь Чжаогэ: "Перед тем, как я поднялся на этот раз, Учитель специально проинструктировал, чтобы полученное им Небесное Писание о Творении Жизни было передано и вам".

Различие в военном писании

Говоря таким образом, Янь Ди извлекла нефритовый талисман, передав его Янь Чжаогэ.

Получив нефритовый талисман, Янь Чжаогэ оценил его мгновенно, прежде чем наделать любопытного шума: "Это древний артефакт". Это значит, что..."

"Да, это оригинальный талисман, который Мастер получил в мире "Плавучих врат" в то время. Это не то, что он произвел после этого", Понимая, что Янь Чжаогэ чувствовал себя странно, Янь Ди объяснил ему это.

Этот нефритовый талисман как раз и содержал Небесное Писание Творения Жизни, которое Юань Чжэнфэн получил при удаче в мире Плавучих Ворот, будучи оставленным там неизвестными.

Объектом являлся фактический, оригинальный артефакт, зафиксировавший небесное Писание Творения Жизни, в которое не были включены личные представления Юаня Чжэнфэна о Писании.

Он находился в том же состоянии, в котором находился, когда на него попал Юань Чжэнфэн.

Просто, если бы такой объект использовался разными боевыми практиками, так как истинная сущность и боевой замысел каждого из них были бы разными, то записи о боевых искусствах внутри него, несомненно, увядали бы с каждым разным человеком, который им пользовался, до тех пор, пока в конце концов они не исчезли бы полностью.

Можно также сказать, что если разные люди будут внимательно изучать содержание нефритового талисмана, они создадут ограничение на его использование.

Желая сохранить это Небесное Писание о Создании Жизни в горе Широкий Символ Кредо, Юань Чжэнфэн должен был бы ковать свой собственный нефритовый талисман.

Просто вместе с ним, личная интерпретация Юань Чжэнфэн Священного Писания неизбежно должна была бы быть включена в новый нефритовый талисман.

Тем не менее, он намеренно попросил Янь Ди отправить этот оригинальный нефритовый талисман на этот раз за пределы миров, отправив его Янь Чжаоугэ.

С одной стороны, это показало его заботу. С другой стороны, он надеялся на него.

Сердце Янь Чжаогэ почувствовал тепло, когда он посмотрел на Янь Ди: "А что насчет тебя тогда?"

Ян Ди сказал: "Как и вы, я использовал оригинальный нефритовый талисман. Есть также второй ученик-брат, кроме этого. Таким образом, этот талисман осталось очень мало раз, что он может быть использован. Хозяин оставил его специально для тебя. Даже старший ученик-бабушка Он и старший ученик-дедушка Чжан использовали тот, который Мастер лично изготовил".

Ян Чжаогэ улыбнулся: "Наверное, теперь второй ученик-дядя должен быть в порядке".

Ян Ди тоже улыбнулась: "Точно. Он уже не в опасности".

Узнав, что Юань Чжэнфэн получил Небесное Писание Сотворения Жизни, Янь Чжаогэ уже знал, что Фань Чжунь больше не будет в опасности.

Когда он покинул мир восьми конечностей, в то время как Фан Чжунь еще не проснулся, он больше не находился в опасности, угрожающей его жизни.

Тем не менее, его раны тогда были тяжелыми, даже более тяжелыми, чем старые раны Юань Чжэнфэна в том году.

Даже с Божественным таблеткой "Возвращение небес" было неизвестно, сможет ли он полностью выздороветь.

Способность восстановить свое здоровье и не допустить сокращения своей культивационной базы уже была бы чрезвычайно удачной. Тем не менее, он, скорее всего, был бы похож на Юань Чжэнфэна из прошлого, и его прогресс был бы таким же заторможенным.

Однажды Янь Чжаогэ подумал о том, чтобы отправиться в "Плавучий мир жизни" и попросить у Су Юня Небесное Писание о сотворении жизни, которое его мать Сюэ Чуцин когда-то передала ей.

Тем не менее, Су Юнь владела лишь неполной версией того, чему Сюэ Чуцин просто случайно научила ее, когда она была рядом с ней в прошлом.

Ситуация Сяо Ай была более или менее похожа.

Несмотря на то, что их эффекты позволили Су Юнь и Сяо Ай, они не подходили для того, чтобы справиться с ситуацией Фань Чжуня. Янь Чжаогэ смог оставить всё как есть.

Поскольку Юань Чжэнфэн теперь получил полное Небесное Писание Творения Жизни, все проблемы здесь были решены, так как Янь Чжаогэ также смог, наконец, успокоить свой разум.

По мере того, как Янь Чжаогэ проникал в его истинную сущность, на нефритовом талисмане мгновенно вспыхивал яркий блеск.

Затем в сознании Янь Чжаогэ всплыли многочисленные глубокие руны, повествующие об истинном намерении творить и судьбе вместе с непрекращающимся потоком судьбы и жизни.

"Хмм?" В то время как выражение Янь Чжаогэ не изменилось, он внутренне наделал любопытный шум: "Почему это Небесное Писание Сотворения Жизни кажется самым ортодоксальным, происходящим из первобытной прямой линии?".

Эта так называемая изначальная прямая линия относится к личным записям основателя линии Jade Clear, Господа Изначального Начала, с того момента, как он установил свой алтарь и изложил его на даоте.

Хотя они были взяты из того же самого источника, суть этого Небесного Писания не содержала толкований более поздних предшественников, поскольку оно было наиболее близко к личному пониманию этого великого дао Властелином Изначального Начала.

Как в нем понимать и культивировать все еще зависело от будущего боевого пехотинца. Они наверняка не станут более могущественными.

Тем не менее, переданная таким образом сущность Небесного Писания, бесспорно, будет самой чистой, связанной непосредственно с его первоисточником.

Изначальные Небесные Писания, которыми обладал Янь Чжаогэ, были именно такими, их происхождение уже трудно проверить.

Что касается подобных Небесных Писаний о сотворении жизни, которые культивировали Сюэ Чуцин, и Небесного Писания о свете Эона, в котором культивировал Кан Пин, то ранее они уже проходили непрекращающийся анализ своих предшественников.

Будучи тем, кто культивировал в Небесном Писании, которое стояло во главе десяти Изначальных Небесных Писаний, Янь Чжаогэ определенно не ошибся бы в своей проницательности здесь.

Естественно, он предпочитал этот вид военного Писания высшего уровня.

И все же Янь Чжаогэ не мог не задаться вопросом: "Человек, оставивший после себя высшее боевое искусство в этом нефритовом талисмане, лично слушал, как Господь Изначального Начала излагает на дау...".

Странное чувство, когда он услышал о получении Юань Чжэнфэном Небесного Писания Творения Жизни и Грома Воли Сердца, вновь возникло в сознании Янь Чжэнчжогэ.

На этот раз он почувствовал, что его мысли несколько прояснились, туман перед ним стал чуть менее плотным.

Но вместо этого его сомнения только усилились.

Пока Ян Чжаогэ размышлял, Сяо Ай замахнулся перед ним, тянул за рукав.

Оглядываясь назад, Янь Чжаогэ увидел, как Сяо Ай болтает, ее слова, словно ствол ворот: "Молодой господин, молодой господин, Господь так крут! Он не такой, как ты, но вы оба все равно классные!"

Увидев, как она уставилась на всех широкоглазых, Янь Чжаогэ не могла не улыбнуться: "Разве вы раньше не видели записанных образов моего отца?"

Сяо Ай точно спросил: "Как могут записанные изображения сравниться с реальным человеком? Как они могут отображать даже десятую тысячную часть Божьего чутья?"

Её голова внезапно снова опустилась: "Жаль, что он больше не одинок, как и молодой господин. Я могу дать ему только оценку "А", а не "А+"."

Ян Чжаогэ чувствовал себя раздражённым и в то же время забавным: "Как я и говорил, этот ваш критерий оценки очень нелогичен и неоправдан".

"Более того, мой отец - моя мать."

Сяо Ай моргнул: "Неудивительно, что госпожа всегда скучала по Господу. Только сегодня Сяо Ай понимает по-настоящему".

"Конечно, госпожа очень хороша. Тем не менее, Сяо Ай до сих пор верит, что было бы идеально, если бы Господь был одинок."

Возвращаясь с похорон короля Сюаньму, как слышал А Ху, он не мог не смотреть: "Разве не было бы тогда никакого Молодого Мастера?"

Услышав его слова, Фэн Юншэн усмехнулся.

Ян Чжаогэ прямо закатил глаза.

Сяо Ай была оказана широкоглазая и с языками, как она посмотрела на Янь Ди, а затем на Янь Чжаогэ, ее лицо все поцарапано и нахмуренный в концентрации, как она, казалось, конфликт до крайности.

Янь Ди покачал головой, не в состоянии остановить себя от улыбки, как он махнул Сяо Ай над: "Было бы удобно рассказать мне о вещах, когда вы были рядом с Чуцин?

Сяо Ай поспешил сказать: "Спроси, Господи".

Ян Чжаогэ торжественно сказал: "Отец, я должен без лишних слов отправиться в регион Чистого Сцена".

Ян Ди кивнул: "Будь осторожен".

Сяо Ай остался, чтобы поболтать с Янь Ди, в то время как Янь Чжаогэ вошел во Дворец Дракона Мириад вместе с Фэн Юншэном и А Ху.

Истинная сущность его клона Северного океана взлетела до небес, силуэт Кунпэна, проявившийся вдоль Дворца Мириад Дракона, в одно мгновение взмыл ввысь, как далеко он был тогда.

Проскочив через область Добродетельного Духа, они прибыли в пустынную горную область, которая до этого была частично освоена Секцией Светлого Излучения.

Оставшаяся часть ее, однако, была связана с Областью Чистого Сцена. Когда бесконечные магнитные бури были довольно интенсивными и на пике своего расцвета, эта часть пустынной горной области, которая находилась близко к области Чистого Сцена, также была пронесена бурями.

В то время как сейчас там было спокойнее, над далеким горизонтом уже маячил темный шторм.

Когда Область Чистого Сцена попадала в достопримечательности партии Янь Чжаогэ, перед их глазами вновь вспыхивали ужасающие Бесконечные Магнитные Бури.

Огненный феникс на океанских глубинах

Ураганы, проносящиеся по морской воде в стрельбе в горизонт, напоминают многочисленных водяных драконов, выходящих из моря и стреляющих в небо.

Электричество танцевало вокруг этих водных драконов, безудержно мерцая вокруг.

Хотя такое великое могущество небес и земли все еще оставляло одно чувство потрясения, как это видел Янь Чжаогэ, эти штормы были еще далеки от того, чтобы быть настолько сильными, насколько они были в последний раз, когда он был здесь.

Это было особенно важно, так как он смог смутно различить некоторое сияние, исходящее из глубин штормов на фоне его внимательного наблюдения.

Стоя рядом с Янь Чжаогэ, Фэн Юншэн и Ах Ху оба вяжут свои брови, как они видели это: "Это потому, что Кан Пин, Ло Чжиюань и другие ввели?

Янь Чжаогэ кивнул: "Правильно". Войдя в глубины региона Clear Scenic и сопротивляясь бесконечным магнитным бурям с их основаниями для выращивания, обе стороны сопротивляются и ограничивают друг друга".

"Другими словами, Бесконечные Магнитные Бури ограничили силу Канг Пинга и других, в то время как они тоже привели к тому, что она стала менее интенсивной".

"Именно благодаря этому мы можем войти в глубины этого региона моря, а не закончить так, как в прошлый раз на горе Золотой Дворик Wen Luoxia".

Как сказал это Янь Чжаогэ, он вел вдоль Фэн Юншэн и других в очередной раз во Дворец Дракона Мириад.

Дворец Дракона Мириад превратился в крошечное светлое пятнышко, исчезающее посреди ладони клона Северного океана.

Взгляд клона Северного океана мерцал, словно золотые лучи внезапно вспыхивали над его телом.

Набор золотых доспехов окутал тело клона Северного океана Янь Чжаогэ.

Именно Драгоценные Золотые Доспехи, священный артефакт среднего класса, принадлежал золотистым воинам, которые наблюдали за копьем короля Сюаньму для короля Сюаньму.

Эта броня была ранее изготовлена клоном Северного Океана, что нанесло ей некоторый урон.

Тем не менее, после некоторых простых ремонтных работ Янь Чжаоугэ и клона Северного Океана, теперь его можно было снова использовать.

Копье короля Сюаня, высококачественный Священный артефакт, обладал слишком мощной духовностью и самостоятельностью, так как это не было сокровищем, которое можно было бы усовершенствовать для его собственного использования в течение короткого периода времени. То, что оно не причиняло ему неприятностей, уже было чем-то, за что можно было быть благодарным.

С течением времени Великое Сюаньское Копье должно было бы постепенно истощаться и укрощаться. Что касается среднеклассных Священных артефактов, Драгоценной Золотой Брони и Облачного Командного Копья, то Ян Чжаоугэ и клону Северного Океана было гораздо легче их оттачивать.

Между тем, такие Священные артефакты были именно тем, что им сейчас было нужно.

Клон Северного Океана, уже достигший стадии Видения Божественности, мог бы в достаточной степени использовать силу Священных артефактов среднего класса.

Сохранив Дворец Дракона Мириад (Myriad Dragon Palace), одетый в Драгоценную Золотую Броню (Precipitous Golden Armen) и держащий в руках Командующее Облаками Копье (Cloud Commanding Spear), клон Северного океана ударил ножом наружу - грандиозный прилив дикой природы издавна вспыхивал, когда из моря выходил кунпенг.

Клон Северного океана в форме силуэта Кунпенга (Kunpeng) погрузился в область Чистого Сцена, в которой бушевали бесконечные магнитные бури.

Только войдя в него, Янь Чжаогэ смог отчетливо почувствовать мощное давление, оказываемое на клон Северного океана.

Тем не менее, несмотря на то, что сила магнетизма и электричества непрерывно атаковала клон Северного океана, она не причинила ему серьезного беспокойства.

Ян Чжаогэ вздохнул с облегчением, наконец-то будучи уверенным, что беспокоиться не о чем.

Если бы клон Северного океана был настойчиво подавлен после входа в Бесконечные Магнитные Бури, то его положение на самом деле было бы похоже на Кан Пин и другие, так как он также должен был бы нести первичное давление от Бесконечных Магнитных Штормов рядом с ними.

То, как казалось сейчас, когда Кан Пин, Гу Хун, Ло Чжиюань и другие присутствующие там люди сопротивляются Бесконечным магнитным бурям, привело к сравнительно слабому равновесию.

Это привело к тому, что вместо этого ситуация стала более благоприятной для Янь Чжаогэ, который прибыл позже.

"Хорошее начало, означающее, что битва выиграна наполовину", - кивнул Янь Чжаогэ, когда клон Северного океана преодолел штормы, прежде чем нырнуть вниз, к глубинам моря.

Ситуация на глубинах моря казалась не более спокойной, чем на его поверхности.

Бесчисленные водовороты непрерывно вращались в море, среди них была ужасающая сущность ци магнетизма и свирепствующее электричество.

Ужасные пурпурно-зеленые змеи электричества проникали в воду, выглядя более свирепыми и быстрыми, чем снаружи.

Клон Северного океана открыл путь вниз своим копьем, его доспехи защищали его, так как он с некоторым трудом выдержал это огромное давление в течение всего времени.

В одной руке он держал копье, а в другой - безобидную горелку с черным ладаном.

Это была именно горелка, пожирающая Землю.

В то время как думать об использовании Бесконечных Магнитных Штормов в Области Ясного Сцена, чтобы спокойно ждать, чтобы пожинать плоды битвы между Великой Сюанью и Лучезарной Световой Сектой было хорошей идеей, это было совершенно бесполезно, если только теорию об этом можно было вынести, ничего не достигнув.

Поскольку Янь Чжаогэ осмелился приехать сюда, у него, естественно, в рукаве были какие-то схемы.

Конечно, до сих пор было неизвестно, сможет ли он добиться того, чтобы все шло по плану. В конце концов, понимание Янь Чжаогэ в области "Чистого Сцена" на самом деле было ограничено.

Он должен был оставаться начеку и реагировать на любые неожиданные изменения в ситуации.

Тем не менее, любые шансы были бы мимолетными. Ему пришлось бы усердно работать, чтобы их ухватить.

Нельзя отрицать, что среди них было много могущественных экспертов, так что сейчас ещё не время идти с ними в ногу со временем.

Имея возможность ловить рыбу в мутных водах, Янь Чжаогэ, естественно, приветствовал это.

В конце концов, не было ничего, кроме двух способов одержать победу над своими врагами, которые укрепляли себя и ослабляли этих самых врагов.

Через свою ментальную связь с горелкой, пожирающей Землю, Янь Чжаогэ смутно чувствовал, как будто есть какая-то подсказка, направляющая его в определенном направлении.

Янь Чжаогэ обнаружил, что ему стало гораздо удобнее общаться с Жаждущей Земли Горелкой через клон Северного Океана, который уже прорвался в царство Боевого Святого-Видящего Божества.

Поглощающая Землю горелка уже не была такой безжизненной, как раньше, когда казалось, что она очнулась от глубокого сна, и теперь она способна дать Янь Чжаоугу больше ответов.

Среди водоворотов Бесконечных Магнитных Штормов Янь Чжаогэ даже смог почувствовать, как Пожирающая Землю горелка по собственной инициативе несколько пожирает окружающую ее силу электричества и магнетизма, предоставляя ему свою помощь и защиту.

Поглощающая Землю горелка, несомненно, оказала большую помощь клону Северного Океана, так как она могла свободно преодолевать бесконечные магнитные бури.

Несмотря на то, что область Чистого Сценания была огромной, она не считалась очень большой для Янь Чжаоугэ, который уже был Военным Святым.

До клона Северного океана это было расстояние, которое можно было преодолеть за одно дыхание.

Еще меньше об этом приходилось говорить таким, как Кан Пин и Гу Хун.

Тем не менее, под помехами Бесконечных Магнитных Штормов все они смогли прорваться сквозь препятствия штормов лишь понемногу, прежде чем смогли продолжить свое продвижение.

Это место, которое изначально нельзя было назвать большим сейчас, вместо этого казалось чрезвычайно обширным.

Кроме того, чем глубже они проникали внутрь, тем сильнее становились Бесконечные Магнитные Бури.

Пройдя некоторое время по морским глубинам, Янь Чжаогэ смог почувствовать интенсивные колебания мощности, которые все еще исходили под влиянием Бесконечных Магнитных Штормов.

Очевидно, что Кан Пин, Гу Хун, Ло Чжиюань и другие были поблизости, войска династии Великих Сюань догнали своих врагов, так как в настоящее время они были заперты в бою.

Если войскам антисуаньцев удастся тщательно спастись от группы Кан Пин, вытеснив себя из преград Бесконечных Магнитных Штормов, то шторм станет для них естественным барьером, помогая блокировать их преследователей.

Даже если бы это было только на мгновение, со скоростью, которой они обладали, все равно было бы достаточно для них, чтобы быстро бежать с группой Канг Пинга, будучи не в состоянии догнать их.

Янь Чжаогэ размышлял мгновенно, прежде чем отправиться дальше вглубь моря, а не приближаться к тому месту, где были Гу Хун и другие.

Ведомый горелкой, пожирающей Землю, Янь Чжаогэ уже чувствовал, что он все ближе и ближе подбирается к тому древнему дворцу, который он видел в горелке ранее.

Тем не менее, сердце Янь Чжаогэ внезапно трясло на полпути.

Клон Северного океана втянул свою ауру, спрятал горелку, пожирающую Землю, и остановился там, где он находился, только стабилизировав и защитившись, его внешняя истинная сущность опустилась до голого минимума.

Мощная, доминирующая аура внезапно вышла из другого направления.

Пылающий огонь озарял глубокое море, этот огненный свет казался не тусклее, чем бушующие грозы в окрестностях.

Оглядываясь назад, Янь Чжаогэ увидел, что огненный феникс внезапно появился в большом море.

Потоки желтого дыма окружили все его тело, излучая тяжелое, энергичное чувство.

Более тиранический, чем ты

Желтый дым окутал территорию вокруг тела огненного феникса, отделив его от бури грозных молний снаружи.

Пока это был дым, он излучал несравненно тяжелое, энергичное чувство, как будто он был похож на великую землю, которая поддерживала все вещи.

Глаза Ян Чжаогэ сузили слегка, "толстая земля заслуженной добродетели...".

Заслуженная добродетель была безгранична, поскольку она пополняла небеса и простирала дао, струящаяся в бесконечном потоке, защищая себя всеми злами, не способными посягнуть на нее.

Наблюдая за аурой и концепцией, которая исходила, что огненный феникс взлетел, Янь Чжаогэ чувствовал знакомое чувство.

Это было похоже на истинную форму феникса культивируется в Ван Хуэй и Ли Цзин, с которыми он ранее сталкивался.

Человек, находившийся в настоящее время перед ним, очевидно, был также личным учеником Южного Экзальта.

Кроме того, этот человек, казалось бы, имел гораздо более сильную базу для выращивания, чем Ван Хуэй и Ли Цзин. Наблюдая за аурой, исходящей от него, он был экспертом позднего этапа Видения Божественности.

Шокирующий драгоценный свет щелкнул по его телу, сдержанный, так как он не был излучен.

Тем не менее, Янь Чжаогэ, который уже обладал Экстремальная печать Ян и король Сюань Копье могли чувствовать, что новичок, вероятно, также обладали высококачественным Священный артефакт.

Из-за Кан Пина, Гу Хуна, Ло Чжиюаня и других бесконечные магнитные бури были слабее, чем обычно.

Несмотря на то, что они все еще были очень свирепыми, они не были настолько угрожающими для специалиста шестого уровня Царства Воинственных Святых, который был защищен густой землей заслуженной добродетели.

Поэтому сила этого Священного Артефакта была сдержана и не излучалась, служила лишь подспорьем.

Янь Чжаогэ думал: "Даже не все специалисты по Бессмертному мосту из рода Юго-восточного Экзальта несут высококлассные Священные артефакты, а тем более ученики стадии Видения Божественности".

"Хотя это нормально - привозить с собой высококачественный Священный артефакт ради безопасности, вторгшись на юго-восточную территорию рая Ян, положение этого человека в южной территории рая Пламенеющий, скорее всего, все же несколько примечательно".

Сенсорные способности каждого человека упали посреди Бесконечных Магнитных Штормов.

Однако, аура этого феникса была слишком сильна, так как человек, о котором идет речь, также не проявлял никаких признаков сдерживания.

Движение Канг Пинга и других, запертых в бою, немного замедлилось, когда они увидели этого неожиданного новичка.

Янь Чжаогэ чувствовал, что этот огненный феникс должен был уже открыть свое существование.

Тем не менее, этот человек, культивировавший в истинных намерениях феникса, игнорировал как боевые силы, так и Янь Чжаогэ, просто погружаясь глубже в морские глубины.

"Даже когда кто-то с южной территории Пылающего неба отправился на гору Золотой Дворик, чтобы встретиться с юго-восточным Экзальтом и захваченным Ван Хуэем, кто-то с их стороны все равно пришел к Королевскому Тростниковому морю". Просто этот человек до сих пор не знает, что я убил его ученика, Ли Цзин".

Ян Чжаогэ подумал довольно забавно: "Придя так поспешно, какова его цель?"

За тот обветшалый дворец с ящиком с мечами, на котором написано "Глотающий небеса"?

Или в том дворце было что-то еще?

Даже когда он задавался этим вопросом, Янь Чжаогэ продолжал спускаться в морские глубины, следуя указаниям Поглотителя Земли.

Чувствуя, что Янь Чжаогэ явно направлялся в том же направлении, что и он, этот огненный феникс вместо этого мгновенно остановился.

Предупреждающий колокол, прозвучавший в сердце Янь Чжаогэ, как голос действительно теперь исходил от пламени: "Кем ты себя возомнил? Ты осмеливаешься иметь проекты на сокровище, на которое я положил глаз?"

Крылья феникса внезапно разбились, как многочисленные огненные стрелы, выстрелившие в направлении Янь Чжаогэ среди водоворотов и Бесконечных Магнитных Штормов.

Пылающий огонь, который обладал истинными намерениями феникса, казалось, не был затронут ни в коем случае даже в пределах большого моря.

Там, где пламенные стрелы проходили мимо, они даже сливались с пурпурно-зеленым электричеством, их сила становилась все страшнее и страшнее.

Как только Янь Чжаогэ обнаружил его, клон Северного океана заблокировался перед ним и устремился в горизонтальном направлении вместе с Командующим Облаком Копьем.

Почти в это же время свирепые огненные стрелы уже попали в ствол копья.

Силуэты семи птиц, танцевавших на Командующем Облаками Копье, были сбиты пламенными стрелами, издающими крики агонии.

Даже с могуществом клонов Северного океана и безудержной силой Священного артефакта среднего класса, Командующего Облаками Копья, на самом деле они все еще были довольно сильно прижаты, чтобы сопротивляться этому.

Золотой свет загорелся на вершине Драгоценной Золотой Брони, образуя многочисленные оборонительные слои, которые помогли клону Северного Океана заблокировать оставшиеся атаки. Под огненными стрелами золотой свет непрерывно мерцал, словно раскачивался на грани обрушения.

Заблокированные пламенные стрелы не были концом вещей, так как все они взорвались, образуя большой пожар в глубинах моря, который долгое время окутывал тело клона Северного Океана.

Выражение клона Северного океана было спокойным, когда он вдыхал и выдыхал, модулируя свою истинную сущность, сопротивляясь посягательству пылающего огня.

Нападение эксперта шестого уровня королевства Боевых Святых, естественно, было очень примечательным.

Особенно это было заметно, когда этот человек был более могущественным, чем Ло Чжиюань и король Сюаньму.

Эта его атака была случайной, так как он вообще не воспринимал всерьез клон Северного Океана, который находился на четвертом уровне Боевого Святого.

Однако, несмотря на это, клон Северного Океана почувствовал огромное давление даже с помощью двух священных артефактов среднего класса - Командующего Облаком Копья и Драгоценной Золотой Брони.

Копьем, управляющим облаками, обычно пользовался король Сюаньму до того, как он приобрел владение копьем короля Сюаньму. Его качество, естественно, было экстраординарным.

Иначе клон Северного океана мог бы вместо него использовать низкосортный Священный артефакт - Копье Рыбы Дракона, которое имело прекрасную синергию с его собственными боевыми искусствами.

Однако в этот момент пылающий огонь обрушил на него облачное Командное Копье, духовный свет которого тускнел, а его ствол вибрировал безостановочно. Как будто живое существо боролось.

После этого случайного удара феникс полностью проигнорировал то, что произошло в результате этого удара, продолжая углубляться в океанские глубины.

Он был уверен, что клон Северного океана умрет наверняка.

Тот, кто находился на шестом уровне царства Боевого Святого, действительно никогда не сталкивался с четвертым уровнем Боевого Святого, который мог бы получить от него удар раньше.

Когда он почувствовал, что пылающий огонь, окружавший клон Северного Океана, постепенно тушится, феникс мгновенно прекратил свое существование, так как казалось, что он был весьма удивлен.

После мгновенного колебания этот огненный феникс не продолжил атаку, а наоборот, устремился глубже в морские глубины.

Он был занятым человеком, не имея времени тратить его на такую мелкую жареную картошку, как эта.

Он считал, что его раннего предупреждения уже достаточно, чтобы остановить клона Северного океана. Если другая сторона знала, что хорошо для него, он должен был знать, чтобы сдаться.

Янь Чжаогэ хладнокровно посмеялся, очень ясно выразив намерение убить, которое содержалось в предыдущем нападении.

Если бы это были другие боевики четвертого уровня королевства Боевых Святых, они бы уже давно были убиты огненными стрелами прямо среди морских глубин.

Взгляд клона Северного Океана замерз, все акупунктурные точки всего его тела во главе с акупунктурой Байхуи на голове пульсировали одновременно, как величественная сила, поэтому мгновенно вспыхнули.

Вибрирующее Командующее Облаками Копье снова стабилизировалось - пятно ледяной остроты на кончике, превратившееся в холодный молний, который устремился в сторону этого феникса!

Появился силуэт кунпенга, издавая длинный оглушительный рев, который громко звучал во всех морских глубинах.

Этот огненный феникс был заметно ошеломлен.

"Ты все еще осмеливаешься нанести ответный удар?"

В следующий момент огненный феникс внезапно повернулся, ясный крик феникса раздался, когда он поднялся в воздух, взмывая вперед, чтобы столкнуться лоб в лоб с нисходящим Кунпенгом.

Все тело клона Северного океана сильно покачивалось, его Драгоценная Золотая Броня мгновенно тускнела, когда из его руки чуть не вылетело Облачное Командное Копье.

Он тайно активировал Поглощающую Землю Горелку - исходящую из нее мощную силу, которая привела к тому, что ужасающая штурмовая сила была сильно поглощена.

В то время как Кунпенг славился своей скоростью, клон Северного Океана имел сравнительно более слабую базу для выращивания, так как вместо него появился более свирепый огненный феникс, при первом обмене которого силуэт Кунпенга чуть не был разрушен.

Но после того, как кунпенский силуэт был разрушен, появился неизмеримый солнечный свет, который освещал все великое море.

Великий золотой тюлень был похож на истинное солнце, упавшее с неба и могущественно ударившее по голове этого феникса!

Феникс издал длинный крик, так как кроме густой земли достойных добродетели, загорелся и благословенный пурпурный свет случайной добродетели, две добродетели одновременно помогали противостоять страшной силе Экстремальной Печати Янг.

Тем не менее, он видел звезды с этим столкновением Экстремальной Печатью Янга, как он беспомощно устремлялся назад!

Быстрее тебя

В то время как этот феникс разрушил силуэт Кунпэна, когда спустилась крайняя печать Ян, он также захлопнул его в головокружение, вызвав падение в обратном направлении.

К счастью, он обладал шокирующей оборонительной силой от заслуженной добродетели и случайной добродетелью Священного Писания Истинной Формы Феникса, которую он культивировал в.

Был им король Xuanmu или Luo Zhiyuan, принятый unawares как это, они определенно были бы тяжело ранены тем прямым ударом от крайней печати Yang.

Получив нападение от крайней печати Яна, его высококачественный Священный артефакт теперь активирован.

Темно-красное сияние задушило морские глубины, окутав окрестности и ограничив действие Крайнего знака Янг.

Из-под пламени раздался голос: "Это неудивительно". Это то, от чего вы зависели?"

Он не позволял никому желать того, на что он положил глаз. Все, кто осмелился приблизиться, были бы убиты без вопросов.

Тем не менее, другая сторона на самом деле была еще более высокомерной, чем он. Лениво нападая на Боевого Святого четвертого уровня, он считал, что будет хорошо, если пощадит свою жизнь. Однако другая сторона на самом деле не хотела сдаваться, даже контратаковать с тем, кто находился на шестом уровне королевства Боевого Святого лоб в лоб?

Несмотря на то, что поначалу он чувствовал себя довольно запутанным, теперь он восстановил свою рассудок.

"Хорошее сокровище! Кажется, оно похоже на сопутствующее сокровище прошлого экзальтированного солнечного светила - Экстремальную печать Янга. Кем бы ты мог быть, что на самом деле владеешь этим великим сокровищем? Могли бы вы быть потомком Превознесенного Солнечного Светила?"

Огненный феникс внезапно расправил крылья, темно-красное сияние устремилось обратно к клону Северного Океана и Крайней печати Янг.

Янь Чжаогэ не ответил, так как клон Северного океана воспользовался горелкой, пожирающей Землю, чтобы выдержать такое огромное давление, прежде чем едва подавить его ци и кровь, его фигура внезапно повернулась.

Силуэт кунпенга снова сгустился, быстро двигаясь, так как он привёл в нисходящем состоянии экстремальную печать Ян, превзойдя этот огненный феникс и выстрелив на дно моря.

Феникс издал длинный крик, мгновенно отправившись в погоню за клоном Северного океана.

Несмотря на то, что он был не таким быстрым, как клон Северного океана при том же уровне возделывания, он все же был чрезвычайно быстрым.

"Так как вы не отвечаете, не вините меня за невежливость". Сначала я тебя схвачу!" Другая сторона сказала невозмутимо среди крика феникса.

В то время как вначале его врасплох застала врасплох Экстремальная печать Янга, теперь он уже стабилизировал свои мысли.

Видя Божественность, Боевой Святой определённо не смог бы в полной мере обладать силой Высококлассного Священного Артефакта, подобного Бессмертному Мосту, на который способен Боевой Святой, и тем более такими могущественными Священными Артефактами, как Экстремальная Печать Янг.

Он также обладал высококачественным Священным Артефактом. Поскольку они оба не смогли полностью раскрыть силу своего высококачественного Священного Артефакта, ему было бы достаточно противостоять угрозе Экстремальной Печати Янга.

В конце концов, он был всего в шаге от стадии бессмертного моста.

С Экстремальной печатью Ян не было реальной угрозы, он хотел посмотреть, на что Ян Чжаогэ все еще может положиться.

Янь Чжаогэ не оглядывался назад, как другая сторона догнала, просто смеясь: "Феникс благородный и элегантный, а не высокомерный и властный".

Они уже были на очень коротком расстоянии от дна моря.

Янь Чжаогэ даже уже успел разглядеть этот древний, обветшалый дворец.

Он ничем не отличался от того, каким он выглядел через Земную горелку, просто казался безобидным и полуразрушенным до неузнаваемости.

Он казался совершенно обычным, просто дворцом, который уже давно пришёл в упадок.

Тем не менее, через Землепожирающую горелку он ранее видел, что она обладает уникальными глубинами, которые в полной мере привлекают чье-то внимание, как будто она может даже засасывать душу.

Увидев этот дворец, клон Северного Океана внезапно бросил в него горелку, пожирающую Землю.

Маленькая, безобидная горелка черного ладана превратилась в полоску черного света, пронизывающую океанские водовороты и проникающую в морские глубины.

После того, как горелка, пожирающая землю, приземлилась в этом дворце, вся окружающая область моря внезапно затихла.

Великое море, в котором скрытые подводные течения еще безумно пульсировали, и змеи электричества, бешено танцующие о более раннем времени, внезапно, казалось, упали все еще в этот момент.

В следующий момент великое море вновь обрело свой прежний вид, окутанный бесконечными магнитными бурями.

Тем не менее, узоры черного духа внезапно распространились по окрестностям, в центре которых находился дворец.

Поток черного света устремился вверх, и окружающие бесконечные магнитные бури сконцентрировались вокруг этого столба черного струйного света!

Янь Чжаогэ и этот феникс в настоящее время находятся в руках этого черного струйного света.

Внутри светового столба появилась Поглощающая Землю горелка, вновь появившаяся в руке клона Северного Океана.

Клон Северного океана прострелил вниз вдоль этого потока света, и в центре этого черного столба появился вакуум, напоминающий туннель, так как он позволил клону Северного океана продолжить спуск вниз, зарядившись в этот дворец.

Среди пылающего огня раздался шоковый восклицательный возглас: "Ты...".

Ян Чжаогэ засмеялся: "Я что?"

Феникс тоже хотел спуститься, но этот вакуум уже исчез, так как неистовая сила, заключенная в этом струйном черном столпе света, могущественно захлопнулась прямо в него.

Появился благословенный пурпурный свет случайной добродетели и толстая земля достойной добродетели, защищая все тело Феникса.

Появился также темно-красный драгоценный свет, перекрывающий поток струйно-черного света.

Мгновение спустя, этот струйно-черный свет рассеялся полностью, на дне моря появился беспрецедентно большой вихрь с большим количеством морской воды, распространяющейся в стороны, образовался вакуум.

На дне вихря было именно то, что обветшалый дворец, его стены сломаны и разрушены, как это казалось древним и пустынным.

Дворец уже не был незаметен, как раньше, так как из него исходила странная сила всасывания, вызывавшая желание погрузиться в него по собственному желанию.

Даже Канг Пин и те, кто сейчас был заперт в бою, были привлечены этим, любопытно и удивительно наблюдая за аномалиями, которые внезапно появились в морских глубинах.

Через минуту колебаний Ло Чжиюань, Гу Хун и другие, которые пытались стряхнуть с себя Кан Пина и других их преследователей, начали двигаться вниз.

В то время как ситуация во дворце была неясной, хуже, чем сейчас, быть не могло.

Использовать хаос, чтобы стряхнуть с себя специалистов из династии Великих Сюань, в настоящее время оказалось для них наиболее актуальным.

Янь Чжаочжоуань уже прибыл на шаг впереди него, что огненный феникс проигнорировал Ло Чжиюаня и остальных, так как он издал длинный крик, сразу же выстрелив в сторону дворца.

Клон Северного океана спустился на дно моря через туннель в центре струи черного света.

Когда этот обветшалый дворец предстал перед Янь Чжаогэ, горелка, пожирающая землю, которую он держал в руках, слегка пульсировала.

При взгляде на него Янь Чжаогэ увидел, как этот черный столб постепенно рассеивается, и этот огненный феникс тоже спускается к дворцу.

Кроме него, сверху также спускались мощные ауры, которыми, вероятно, должны были быть Ло Чжиюань, Канг Пин и другие.

Янь Zhaoge улыбнулся, немедленно поворачивая и гуляя к тому ветхому дворцу.

Тем не менее, как только Янь Чжаогэ вошел в этот дворец, в его сердце внезапно возник прохлада, как будто пара глаз, пристально смотрящих на него сверху, была улыбнута.

Янь Чжаогэ нахмурился. Мгновенно остановившись, он продолжил двигаться вперед, входя во дворец.

Внутренняя часть дворца была так же обветшала, как и многие заумные руны, начертанные на поверхности его архитектуры.

Внимательно присмотревшись к ним, Янь Чжаогэ почувствовал в них некоторое родство с демонской расой.

Тем не менее, все еще можно было видеть, что они должны были быть оставлены людьми, только то, что глубины демонской расы были слиты воедино.

Янь Чжаогэ уделял больше внимания тому факту, что хотя эти руны казались несовершенными и неполными, полное представление о них продолжалось внутри них.

Просто это понятие оказалось искаженным, а также странным и зловещим.

Казалось, что человек, оставивший руны, умышленно покинул это место обветшалым, каким-то образом достигая своей намеченной цели через это.

Это было похоже на умышленное создание чего-то старого в кузнечном деле антиквариата.

Янь Чжаогэ глубоко вдохнул, прежде чем углубиться в интерьер дворца.

Свет огня быстро появился за пределами дворца, когда огненный феникс спустился перед его воротами.

Огненный свет был убран, открыв фигуру юноши, чье лицо было мрачным, когда он смотрел на дворец перед ним.

Небесный ящик для глотания меча

Проектируемый огненный феникс постепенно отбрасывался, фигура молодого человека раскрывалась внутри.

Эта молодость несколько мрачно посмотрела на дворец, задаваясь вопросом: "Какова ситуация с тем человеком, который носит Экстремальную печать Ян? Он связан с Возвышенным Солнечным Светильником?"

Он, по стечению обстоятельств, получил известие об этом подводном дворце, о котором не знали даже крупнейшие деятели юго-восточной Небесной территории Ян.

Тем не менее, как он видел сейчас, о подводном дворце все еще оставались вещи, о которых он не знал.

Тем временем, эта информация была уловлена Янь Чжаогэ.

Молодой человек поднял голову и посмотрел на нависающее над ним огромное море: "Время ограничено". Банда Линь Ханьхуа должна была обнаружить что-то и спешить очень скоро...".

Он повернулся и бросился во дворец, его сердце вдруг напряглось, как будто он почувствовал пару глаз, сосредоточенных пристально на нем.

"Что еще есть в этом дворце, кроме кости феникса?" Молодой человек храпел, доставая золотую чашку из своего мешочка с тенью.

Он крепко сжал чашку, прямо раздавив ее.

Разбитая чашка превратилась в поток света, в котором посреди воздуха возвышался светящийся знак.

Загвоздка улетела в глубины дворца. Но через мгновение весь дворец содрогнулся.

Морская вода над дворцом вращалась, рассеиваясь с огромным вакуумом, образовавшимся в результате.

В этот момент над дворцом образовались многочисленные водовороты, которые были соединены с внутренней частью дворца на дне.

В этот момент ворота дворца, казалось, имели сотни воплощений, которые все вели в разные стороны.

Этот юноша мгновенно проверил свои подшипники, прежде чем выбрать одни ворота, образованные гидромассажной воронкой, и войти во дворец.

Через некоторое время из нависающей над ним морской воды выстрелили полосы сияния. Это были именно Ло Чжиюань, Кан Пин и другие.

Одни убегали, а другие преследовали их, выбирая собственные ворота, которые они заряжали внутри дворца.

Янь Чжаогэ, который первым вошел в подводный дворец, вдруг увидел, что темный проход перед ним начинает странно искажаться, когда он шел через него.

Мгновенно казалось, что небеса рушатся, а земля обрушивается внутрь.

Весь дворец исказился и менял форму, так как пути внутри были разобраны, а затем собраны заново, возвращаясь к облику дворца.

В следующий момент они снова разбились, прежде чем снова собрались.

В то время как Янь Чжаогэ смог стабилизировать свою фигуру, он беспомощно обнаружил, что путь перед ним уже не отличался.

Поглотитель Земли всё ещё точно направлял его путь вперёд. Тем не менее, изменения в пространстве перед ним исказили его путь, препятствуя его прогрессу.

Когда же дворец, наконец, снова стабилизировался, сцены перед глазами Янь Чжаогэ уже полностью отличались от прежних.

Появилось золотое сияние, осветившее некогда темный проход. И все же, когда Янь Чжаогэ путешествовал внутри, казалось, что ему чинят препятствия и замедляют движение.

Золотой свет окутал эту местность, и это мешало ему и клону Северного океана.

"Это связано с тем человеком, который был раньше?" Ян Чжаогэ размышлял: "Судя по всему, в этом дворце не только ящик с мечами. Есть еще кое-что."

Другая сторона должна стремиться к чему-то другому здесь, получив соответствующую подсказку или обладая каким-то сокровищем, которое могло бы повлиять на дворец.

В то время как Янь Чжаогэ ранее захватил инициативу с горелкой, пожирающей землю, другая сторона в отместку просто использовала свои уникальные методы.

Хотя он, возможно, и не смог догнать, он вызвал изменения во дворце и задержал шаги Янь Чжаогэ, что помогло ему выиграть больше шансов для себя.

"Но теперь я на полшага быстрее", - улыбнулся Янь Чжаогэ.

В то время как золотое сияние преграждало ему путь, вариации в пространстве и мерцающий золотой свет не мешали Поглотителю Земли направить его к цели.

Янь Чжаогэ продолжает вглядываться в глубины дворца с помощью Жаждущей Земли горелки.

Чем больше он это делал, тем больше Янь Чжаогэ чувствовал себя странно, так как проход перед ним постепенно менял свою форму. Он был похож на кровь, мясо, скелет и кости.

Как будто он попал в желудок огромного зверя.

"Этот парень..." Ян Чжаогэ нахмурился, чувствуя себя все более бдительным.

Дрожание Поглощающей Землю горелки становилось все более интенсивным. В конце она фактически оставила Янь Чжаогэ в захвате, улетев в глубины прохода.

Янь Чжаогэ не пытался силой сдержать Поглотительницу Земли, так как он позволил ей вырваться из его захвата. Вместо этого, он просто ускорился, когда преследовал летающую Земную Поглотительную Горелку.

Через некоторое время нос Янь Чжаогэ подёргивался, так как плотный кровожадный воздух исходил из близлежащих мест.

Этот кровожадный, злой воздух был до крайности жестоким, так как он излучал несравненное зло и безумие.

Будь то в Восьми Мирах Конечностей или в Мирах За Миром, это был действительно первый раз, когда Янь Чжаогэ столкнулся с таким плотным кровожадным воздухом.

Это было нечто такое, чего он раньше не видел даже на полях сражений, где трупы нагромоздились, как горы, а реки теплили, как кровь, и люди умирали повсюду.

Если бы говорить о мертвых людях, сколько бы сотен тысяч, а то и миллионов людей понадобилось для такого густого кровожадного ци?

"Это не человеческая кровь, а кровь какого-то чрезвычайно свирепого и тиранического демонического племени, - мгновенно прищурился Янь Чжаогэ, как он мгновенно понял, - но это действительно... дно этого дворца на самом деле связано с трупом демонического зверя, в животе которого находится Небесный ящик для глотания меча".

Он отодвинул угол своих губ: "Такое густое злобное ци, должно быть, было чрезвычайно мощным демоническим зверем, которое, будучи живым, определенно доминировало бы над целым регионом".

Янь Чжаогэ сочинил сам, вместо этого направился прямо к источнику этого плотного ци и крови.

Золотой свет внутри прохода постепенно исчезал только с большим количеством ци и крови, окутав эту область.

В конце прохода было видно густое сияние крови, блеск которой был почти черным.

После того, как Янь Чжаогэ подошел, перед его глазами появилась огромная лужа крови.

Массивная лужа крови протянулась далеко вдаль. Вместо того, чтобы называть ее лужей крови, можно было бы назвать ее озером крови.

Несмотря на то, что плотная лужа крови не рассеивалась, она не была похожа на обычную вонь крови, которая нападала на нос человека, вызывая у него чувство рвоты.

Запах этой лужицы крови был чрезвычайно странным, ароматным, вонючим, сладким и в то же время соленым.

Эти различные вкусы, собранные вместе, сделали его еще более вонючим, в отличие от простого кровожадного запаха в одиночку.

Тем не менее, наибольшее внимание Ян Чжаогэ уделил не запаху этого места. Вместо этого удивительным был запах кровавой воды в бассейне, которая на самом деле ритмично поднималась и падала.

В отличие от сложного запаха, оттенок кровавой воды был чрезвычайно чистым, так как не было темноты, вместо того, чтобы быть ярким, так как казалось, что он был чистым и блестящим, как кровавые кристаллы.

Кровавая вода поднималась и опускалась по фиксированному, регулярному рисунку.

Это было похоже... на бьющееся сердце.

Над бассейном плавала огромная коробка, на которой было написано "Поглощающее Небо".

Эта шкатулка с мечами "Поглощающее Небо" ритмично поднималась и падала вместе с кровавой водой в центре бассейна.

Кровавые потоки света спускались из ящика, приземляясь в луже крови.

Янь Чжаогэ смог почувствовать, что духовный ци постоянно извлекался из бассейна крови бесконечным потоком, прежде чем попасть в "Небесный ящик для глотания меча".

В этот момент Поглотитель Земли не приземлился на Ящик Небесных Мечей, так как вместо этого он висел в воздухе над ним, возвращаясь в свое обычное безмолвное состояние.

Внимательно наблюдая за окружающей обстановкой и не обнаружив ничего ненормального, Янь Чжаогэ прыгнул вверх, устремившись к этому Небесному Ящику Глотающего Меча.

Он держал Поглотительницу Земли перед тем, как приземлиться на вершину Ящика Небесных Глотающих Мечей.

Когда кончик ноги Янь Чжаогэ коснулся вершины ящика с мечами, его разум мгновенно помахал рукой.

Бассейн мечей-трансформаций Мириад Феномена

Подобно тому, как в прошлом он входил в "Поглощающую Землю горелку" со своим разумом, Янь Чжаогэ спустился в ментальный мир, как и все, что было до него, теперь потемнело.

Это был не просто свет. Глубокая чернота пожирала даже шум и запах, наполняясь странной аурой, которая соблазняла душу.

Тем не менее, в отличие от того, как это было с горелкой, пожирающей землю, холодный свет быстро мигал перед глазами Янь Чжаогэ, ослепляя их, как он чувствовал головокружение.

Взглянув на него, на самом деле было бесчисленное множество белых, густых полосок меча-ци, окутывающих небеса и покрывающих землю, когда они стреляли в него!

Несмотря на удивление, Янь Чжаогэ не был взволнован, так как сознательно общался с Поглощающей Землю горелкой.

В его душевном мире мгновенно появился черный вихрь.

Черный вихрь вспыхнул с шокирующей силой всасывания, заблокировав область перед Янь Чжаогэ и поглотив эти бесчисленные полосы белого слова qi.

Просто белый меч ци казался безграничным, когда они выстрелили в его сторону в бесконечном потоке.

В то время как черный вихрь казался бездонной дырой, пожирающей все, что прибывало до него, он все еще не мог полностью поглотить меч-ци, так как обе стороны, таким образом, опустились в безвыходное положение.

Янь Чжаогэ наблюдал в то время как размышляя о ситуации под рукой.

Хотя эти белые шпаги ци существовали в его сознании, они были направлены только против его ума и души, это не означало, что они были нематериальны от начала и до конца.

Это означало, что "Небесный ящик с мечами" был способен высвободить такое океанское количество страшного меча-ци среди настоящих и иллюзорных.

По сравнению с "Поглощающей Землю горелкой", "Небесный ящик с мечами" обладал большей наступательной силой, чем "ящик с мечами".

Используя черный вихрь, проявленный Жаждущей Земли Горелкой, Янь Чжаогэ сопротивлялся атакам этих мириады мечей, но не смог продолжить свое наступление.

Он не хотел использовать другие сокровища, так как это могло бы помешать ему усовершенствовать ящик с мечами, поглощающими небеса, как он того желал.

Янь Чжаогэ слегка приподнял брови: "Я действительно не верю, что этот меч qi бесконечен и бесконечен".

Меч ци действительно не бесконечен и бесконечен. Тем не менее, они существовали в огромных, шокирующих количествах.

Штурмовой меч ци сбивался, как буря, в течение почти пятнадцати минут, прежде чем их импульс постепенно ухудшился.

Тем не менее, они не исчезли полностью, просто стали менее жестокими и более рассеянными, чем прежде.

Если раньше они напоминали безжалостный оползень, то теперь они больше походили на спокойный, текучий поток.

Ян Чжаогэ кивнул. Дела должны развиваться в этом направлении. Раньше, потому что меч-ци, который долгое время накапливался в ящике с мечами, был мгновенно освобожден, это привело к их огромный импульс, так как они казались бесконечными и бесконечными.

Меч ци в душевном мире был выпущен. Тем не менее, меч qi все еще существовал в ящике с мечами в реальном мире, только что вся их острота, которая была подавлена, только что вспыхнула.

Если бы сознание Янь Чжаогэ отступило от ящика с мечами сейчас, когда он снова вошел в него, ему все равно пришлось бы столкнуться с извержением всеохватывающего дождя мечей.

С черным водоворотом, защищающим его, плотный дождь мечей уже не смог помешать Янь Чжаогэ теперь продвинуться вперёд.

Янь Чжаогэ прошел вперед, перед ним предстала возвышенная серебристая гора.

Изначально горная вершина не была серебряной. Тем не менее, ее внешность в настоящее время покрыта слоем мерцающего серебристого света.

Это были бесчисленные острые мечи, вмонтированные в эту горную вершину.

Мечи были плотно встроены в гору, так что все серебристые фонари-мечи, казалось, были связаны, так как они окутывали всю горную вершину, скрывая ее первоначальный облик.

Эти острые шпаги которые flickered с серебряным светом выстрелили бы в небо время от времени, изменяя в серебристо-белый меч qi который спрятал в середине воздуха перед направляя прямо для Yan Zhaoge вниз вниз.

Внимательно присмотревшись, Янь Чжаогэ увидел, что серебристый свет мерцал и на другой стороне горы. Тем не менее, он был от нескольких мечей, спускающихся с неба и приземляющихся на горную вершину.

При этом, в то время как острые мечи превращались в меч-ци и атаковали Янь Чжаогэ, количество мечей, вложенных в горную вершину, никогда не уменьшалось.

Приращение и уменьшение достигли равновесия.

Чувствуя интерес, Янь Чжаогэ перешел на другую сторону горы, где перед ним появился массивный бассейн шириной с озеро.

Смотря вниз, в бассейне не было воды. Вместо этого внутри были различные виды духовных ци, которые были собраны там, так как они непрерывно циркулировали везде.

Янь Чжаогэ обратил на это некоторое внимание, обнаружив, что ситуация здесь была несколько похожа на ту, что была в бассейне крови, который существовал снаружи в действительности.

Различные сложные запахи исходили и смешивались из лужи крови, также похожей на множество различных существований, которые все собирались вместе.

"Духовный ци внутри бассейна крови был притянут, чтобы поддержать это место на протяжении всего времени," Глядя вниз, Янь Чжаогэ увидел массивный водоворот в центре бассейна, который вращался непрерывно.

Различные виды духовного ци снаружи были втянуты в глубины этого гидромассажного бассейна, прежде чем бесследно исчезнуть.

Затем из центра гидромассажного бассейна вылетели острые мечи, излучающие серебристый свет, вытягивающие дуги по воздуху, когда они приземлялись на горную вершину рядом с бассейном, становясь частью бесчисленного множества мечей.

Увидев это, Ян Чжаогэ медленно кивнул.

Поглощающая способность "Небесного ящика с мечами" была не такой сильной, как у "Поглощающей Землю горелки". Однако, силы, которые он проглотил, были бы преобразованы в пронзительный меч-ци.

Владелец ящика с мечами должен быть способен извне излучать весь этот меч-ци, чтобы навредить врагу.

Концепция, которой обладает этот озер меч-феноменов Мириады, трансформирует мириады явлений, которые он проглотил, в меч-ци.

Сердце Янь Чжаогэ стало торжественным. Он вычислил силу, одержимую мечом ци в реальности. Один из них может быть совсем ничем, но когда эти многие из них будут действовать своей силой одновременно, это действительно будет ужасно.

Это было бы особенно страшно, если бы другая сторона не знала о способности Небесного ящика для глотания меча и необдуманно атаковала. Их собственная атака была бы проглочена и облегчена Ящиком Небесных Глотающих Мечей прежде чем они были бы одновременно атакованы мириадами мечей, вероятно неспособными отреагировать вовремя.

Сражения между специалистами одного и того же уровня возделывания часто решались бы одним обменом нот. С одной стороны, обладая ящиком Небесных Мечей, почти все противники, столкнувшиеся с ними, столкнулись бы с трагедией.

Янь Чжаогэ оценил окрестности. Поскольку меч-ци все еще продолжал нападать на него, это означало, что он еще не прошел испытание Ящика Небесных Заглатывающих Мечей, так и не сумев усовершенствовать это сокровище.

Судя по всему, испытание Ящика Небесных Глотающих Мечей не только выдержало крещение от дождя мечей.

"Поглощающая Землю горелка оказывает более выраженное подавляющее воздействие на разум человека, требуя от него подавления колебаний своих эмоций, чтобы его отточить, кроме того, что его культивационная база достигла определенного уровня культивации, большая ее часть зависит от победы в менталитете".

Небесный ящик для глотания меча, скорее всего, разделял ту же логику.

В этот момент Янь Чжаогэ принял смелое решение, так как внезапно перестал владеть "Поглощающей Землю горелкой".

Черный вихрь который поглотил шпага-ци был убран по мере того как Янь Zhaoge стоял право где он был и носил шторм шпаг который спустился от рая.

Меч-ци прошел через него, но он был совершенно невредим!

Янь Чжаогэ беззвучно смеялся. Испытание "Небесного ящика с мечами" потребовало от него твердой воли, храбрости и бесстрашия, так как они осмелились пойти на риск, который мог бы сделать их мертвыми, преодолев тем самым слабость сердца между границами жизни и смерти.

В то время как дождь мечей не прекращался с продолжающимся испытанием, Янь Чжаогэ в настоящее время уже чувствовал себя чрезвычайно расслабленным, так как уже понимал, как должно пройти это испытание.

Янь Чжаогэ подошел к Бассейну Мечей Преобразования Феноменов Мириады, глядя на различные виды духовных qi, которые завалились внутри. Затем он прыгнул прямо внутрь безо всяких оговорок.

Как духовный ци вращался непрерывно, Янь Чжаогэ был быстро втянут в центр гидромассажной ванны.

Он не испытывал ни малейшего страха, так как вместо этого двигал руками и ногами, ускоряя свое падение в объятия водоворота.

Под гидромассажем должно быть еще одно существование.

В конце концов, это был ящик с мечами.

Янь Чжаогэ не уклонился от водоворота, который проглотил все вещи в наименьшей степени, вместо того, чтобы ускориться к нему.

Перед ним внезапно омрачился мир, как его душевный мир был снова перегружен тьмой. В следующий момент мир стал светлым.

Древний медный меч появился перед Янь Чжаогэ, парящий бесшумно среди пространства, как он мерцал со слабым блеском.

В то время как медный меч появился мирным и благоприятным, Янь Чжаогэ смог почувствовать насилие и порочность, скрытые внутри.

Этот кровожадный, злобный ци в луже крови снаружи непрерывно питал этот самый меч и сейчас.

Чувствуя могущество его ауры, Янь Чжаогэ поднял брови, "...Высококлассный Священный Артефакт!"

Точнее, это был первоклассный Священный Артефакт, который еще был в процессе жертвенной ковки, которая вскоре должна была быть завершена.

В отличие от Dim Radiant Wheel, который все еще находился в зачаточном состоянии, этот медный меч находился всего в полушаге от завершения.

По сравнению со смертным оружием, даже закалка и формообразование уже были завершены, осталось только заточить клинок.

Пока он еще не был закончен, сила его ауры и его брутальная, злобная характеристика уже бросались в глаза и шокировали.

Янь Чжаогэ мог практически быть уверен, что когда этот меч будет закончен, он будет превосходить по качеству такие высококлассные Священные артефакты, как Копье Короля Сюаня и Облако, циркулирующее Небесный Светлый Меч.

"Хмм?" Сердце Янь Чжаогэ стало торжественным, когда в его сознании появилась пара глаз.

Эта пара черных глаз была спокойна и молчалива, когда встретила взгляд Янь Чжаоугэ.

Эти глаза были очень похожи на черные глаза, которые он ранее видел в "Поглощающей Землю горелке".

Тем не менее, они были более острыми.

Чёрные глаза в "Поглощающей Землю горелке" были больше похожи на сознание самой горелки благовоний, нежели на военную концепцию ее первоначального владельца.

Глаза, с которыми столкнулся Янь Чжаогэ, были похожи на глаза настоящего человека.

Слабая фигура постепенно проявилась среди темного пространства с этими глазами как основа.

Янь Чжаогэ оценил другую сторону, черноволосого воина в парчовой мантии.

Его глаза были глубокими и спокойными, его взгляд, казалось бы, пересекал тысячелетия, когда он встречался с глазами Янь Чжаогэ.

После того, как эта фигура старика проявилась, на его бедро горизонтально был установлен древний медный меч, висящий в воздухе.

Только взглянув на него, Янь Чжаогэ знал, что этот старик не был фактическим существованием, так как он уже был мертв. Его фигура здесь, вместе с его волей, была оставлена от его военного намерения.

Если бы другая сторона была еще жива, с его культивационной базой, достаточной для подделки высококлассных Священных артефактов, просмотр Янь Чжаогэ с его остаточным боевым намерением здесь ничем не отличался бы от того, как он лично наблюдал за прибытием Янь Чжаогэ.

Однако, судя по всему, первоначального владельца "Небесного ящика с мечами" и горелки, пожирающей землю, скорее всего, уже не было в этом мире.

"Простите за беспокойство, старший", Ян Чжаогэ порезал руки на другую сторону.

В то время как черноволосый старик не проявил никакой реакции, его взгляд, который был на Янь Чжаогэ, казалось, стал гораздо мягче.

Янь Чжаогэ шел вперед, приближаясь к старику и древнему мечу. Внезапно в его сердце появился озноб.

Там, казалось, еще одна пара глаз уставились на него, пугая до крайности, как он послал прохладу, пронизывая все его тело.

Это было похоже на то, когда он был у ворот подводного дворца и собирался войти.

Янь Чжаогэ сочинил себя, его взгляд падал на меч, лежащий на бедре старика.

На этот раз Янь Чжаогэ мог быть достаточно уверен в том, что этот злобный взгляд, наполненный злобой и холодом, как раз и возник из этого молчаливого и безобидного древнего медного меча.

Как взгляд Янь Чжаогэ снова упал на этот древний медный меч в этот момент, сцена перед его глазами мгновенно изменилась.

Отражение появилось на поверхности древнего медного меча.

Свирепый зверь с телом козы и лицом человека, его глаза под подмышками, так как у него были зубы тигра и когти человека.

Звук плача младенцев даже звучал рядом с ушами Янь Чжаогэ.

Услышав эти крики и увидев появление этого свирепого зверя, Янь Чжаогэ медленно выдохнул: "Так это и было... легендарное мистическое чудовище, Таоти!".

Это свирепое чудовище было, шокирующе, беспрецедентным демоническим зверем, Таоти, которое было наравне с Кунпенгом и фениксами.

Он обладал властью проглатывать небеса и пожирать небеса, будучи чрезвычайно жадным.

Соединив это с внешним миром под подводным дворцом, который напоминал брюхо массивного зверя, а также этот массивный бассейн крови, Янь Чжаогэ полностью понял это теперь.

Этот черноволосый старик создал "Небесный ящик с мечами" и "Поглощающий Землю", чтобы ковать высококлассный меч Священного Артефакта.

Основным материалом для его ковки меча было извлечение демонической сущности и души мертвого Даоти, который был чрезвычайно силен и запечатывал его внутри меча.

Всё в реальном мире снаружи было на самом деле мертвым телом покойного Даоти.

Бассейн крови, в котором был Ящик Небесного Глотающего Меча, был именно сердцем Таоти.

Тайное искусство его первоначального владельца неустанно извлекало сущность Даоти как жертву за кузницу этого меча.

Ян Чжаогэ шлепнул: "Это вовсе не пустая трата времени". Оставшаяся душа этой Даоти все еще должна иметь свою духовность. Она, вероятно, будет чувствовать себя задушенной и унылой до крайности, гнев, поднимающийся к ее голове до точки взрыва".

После его смерти демоническая душа была запечатана в мече, так как она могла только беспомощно наблюдать за тем, как ее прежнее тело использовалось для кузнечного дела, и ее собственная душа была очищена.

Кто-нибудь другой, вероятно, тоже сошёл бы с ума от ярости, их головы чуть не взорвались.

К сожалению, именно эти эмоции старик хотел, чтобы он чувствовал, непрерывно накапливаясь, так как это приводило к тому, что мощь полученного меча была еще выше.

Это действительно не было хорошо даже после смерти.

В то время как старик выглядел спокойным и мирным, доброжелательным и дружелюбным, его методы были поистине безжалостными и жестокими за пределами нормы.

"Ну, тот, кто ковал меч, в конце концов, все-таки погиб где-то в другом месте, - качал головой Ян Чжаогэ, - трудно сказать, кто победитель, а кто проигравший".

Пока старик умирал, установленный им механизм все равно продолжал выполнять свою функцию, так как древний медный меч уже был почти готов.

Предшественники посадили дерево, которое теперь защищает будущих потомков. Янь Чжаогэ улыбнулся, когда отступил из своего душевного мира.

После того, как Янь Чжаогэ признал остатки воли старика, "Небесный ящик для глотания меча" мгновенно стал гораздо более стабильным, поскольку теперь Янь Чжаогэ снова взаимодействовал с ним.

Это был лишь вопрос времени, когда он усовершенствует его сейчас.

Клон Северного Океана держал одной рукой горелку, пожирающую Землю, и одновременно нажимал на Небесный ящик с мечами, общался с ними и пытался их отточить.

Этот процесс не помешал подделать древний медный меч в Небесном ящике для глотания меча.

Тем временем сам Ян Чжаогэ сидел на вершине Небесного ящика с мечами для глотания.

Потоки света в луже крови начали распространяться на самого Ян Чжаогэ.

Свет преследовало тело Янь Чжаогэ, в него проникали различные виды духовной силы.

Горячий, ледяной, острый и пронзительный, медленный и вялый... были ощущения разного рода.

Таких бессистемных духовных сил, одновременно вливающихся в тело воина, было бы достаточно, чтобы вызвать искажения с его меридианами, заставляя их постепенно разрываться на части.

Даже многие Боевые Святые, чьи базы возделывания превосходили Янь Чжаогэ, не осмелились бы пойти на такой риск.

Тем не менее, это вовсе не было проблемой для Янь Чжаогэ, который носил бесподобное Небесное Писание, которое бесформенно содержало в себе все вещи.

Напротив, Янь Чжаогэ неустанно уточнял эти различные бессистемные, хаотичные духовные силы, его истинная сущность накапливалась даже по мере того, как его проекция вариаций этих форм духовного ци в результате улучшалась.

Это было выгодно по сравнению с чистой, мощной сущностью многочисленных истинных драконов.

Даже когда Янь Чжаогэ распространял бесподобное Небесное Писание, он также анализировал Небесное Писание Инь Ян.

Сила крайних янь и минор инь в его теле непрестанно совершенствовалась в силу крайних инь и силу минор инь.

В сопровождении непрерывного рождения четырех феноменов инь и янь, Янь Чжаогэ отчетливо ощущал, как его дух дрожал в результате.

Его боевой истинный дух начал проявляться во множестве рун, наносимых на саму его душу.

Продвижение на второй уровень королевства Боевых Святых

Инь и янь сосуществовали с рождением четырех явлений, экстремальные янь, экстремальные инь, малые янь и малые инь постепенно появлялись и стабилизировались, образуя равновесие, становясь связующим звеном.

Используя принципы Небесного Писания и Небесного Писания Инь Ян, многие боевые искусства, которым научился Янь Чжаогэ, начали проявлять признаки слияния как единое целое.

Рыба инь и рыба янь объединились, чтобы сформировать диаграмму Тайцзи, казалось бы, способную проецировать мириады принципов этого мира.

Здесь Янь Чжаогэ перестал поглощать различные бессистемные виды духовных ци в луже крови.

Он уже достиг некоторых незначительных достижений в Небесном Писании Инь Ян, начав разбирать различные элитные боевые искусства, в которых он культивировал до сих пор, готовясь к дальнейшему совершенствованию и продвижению.

От начального Восемь Экстремальных Искусств и Рукава Висячего Дракона до Шести Духовных Демонических Кулаков и Небесной Широкой Созидательной Ладони, до его самосозданных техник, таких как "Щелкающий пальцем Шокирующий Гром".

Чистое искусство Ци Профаунд, Императорское искусство холодного дракона в океане, Дим Сияние Двенадцати Искусств, Священное Небесное Писание Огня, Экстремальное Писание Ян, Писание Темной Лунной Туманной Туманной Туманной Туманной Туманной Туманной Туманной Туманной Туманной Туманной Туманной Туманной Туманной Туманной Туманной Туманной Туманной Туманной Туманной Туманной Туманной Туманной Туманной Туманной Туманной Туманной Туманной Туманной Туманной Туманной Туманной Туманной Туманной Туманной Туманной Туманной Туманной Туманной Туманной Туманной Сюаньму и различные другие тайные искусства также проявились в истинном боевом замысле Янь Чжаоугэ.

Небесное Циклическое Писание, Небесное Писание Инь Ян и Руководство по бессмертному мечу, как основа, а также его оставшиеся боевые искусства, как внутреннее содержание, постепенно проявились в форме различных рун, что позволило Янь Чжаогэ стать истинным боевым искусством.

Эти иллюзорные руны стали вписываться в дух Янь Чжаогэ под его энергичной истинной сущностью.

Он вернулся в свой ментальный мир, его фигура проявлялась в полупрозрачном состоянии.

Многочисленные руны отпечатались на его теле, сливаясь глубоко внутри.

Янь Чжаогэ ясно чувствовал, что его мысли становятся все более острыми, так как он также получил более глубокое понимание глубин различных боевых искусств.

При переходе от первого уровня Царства Боевого Святого, ранней стадии Слияния Аватара, ко второму уровню Царства Боевого Святого, средней стадии Слияния Аватара, необходимо было бы еще больше соединить истинный боевой замысел их Боевого Аватара, который ранее объединился с их плотским телом при Переходе Смерти и вступлении в Святость с их духом.

Когда тело и аватар соединяются, человек должен будет иметь Переходящее Смертие, входя в Святость. Когда аватар и дух вместе взятые, вы ступили бы на среднюю стадию Восходящего Аватара.

Комбинированный метод был наложением отпечатков рун, проявившихся в чьей-то боевой истинности, на дух.

В реальном мире Ян Чжаогэ сидел со скрещенными ногами на Небесной Коробке Глотающих Мечей в центре бассейна крови.

Пока его глаза были закрыты, духовный свет непрестанно поднимался над его головой, полностью окутывая его.

Аура, исходящая из тела Ян Чжаогэ, непрерывно поднималась.

Если бы не то, как его окружение здесь, в сердце Таоти, служило естественным барьером, если бы он находился во внешнем мире, то Янь Чжаогэ в настоящее время было бы достаточно, чтобы вызвать странные явления между небом и землёй, влияющие на все, что существует в окружении, чтобы трястись рядом с ним.

Тем не менее, несмотря на это, мощная сила все же вызвала трястись в луже крови под ним, вызывая волны из кровавой воды.

Янь Чжаогэ, чье накопление уже было в изобилии вне всякого сравнения, таким образом, успешно прорвался на второй уровень Боевого Царства Святых, среднюю Слиятельную Аватарскую стадию.

Он сделал это с относительной легкостью, не вспотев. Однако, было бы достаточно, чтобы каждый почувствовал прохладу вниз по спине.

В конце концов, прошло не так много времени с тех пор, как Янь Чжаогэ принял Вознесенное Смертие и вошел в Святое Семейство.

Янь Чжаогэ открыл глаза, его взгляд расслабился. Он улыбнулся, выйдя из Ящика Небесных Глотающих Мечей.

Клон Северного океана держал в одной руке горелку, пожирающую землю, а в другой - ящик Небесного Глотающего Меча, его фигура парила над лужей крови, так как он тоже находился в глубокой концентрации с закрытыми глазами.

Он никогда не переставал совершенствовать "Небесный ящик с мечами".

С Коробкой Небесных Мечей и горелкой, пожирающей землю, подчинившись ему, злой меч в Коробке Мечей, который должен был скоро родиться, скорее всего, тоже попадет под власть Янь Чжаоугэ.

По мере того как этот меч все еще должен был быть полностью выкован, было бы намного легче для Yan Zhaoge для того чтобы уточнить его чем подобия копья короля Xuan.

Ключ здесь покоился с ящиком неба, проглатывающего меч, и горелкой, пожирающей землю.

Тем не менее, Янь Чжаогэ был очень осторожен.

Первоначальный владелец этого меча применил рискованный, экстремальный метод, используя плотское тело мертвого Таоти как сокровище, с помощью которого можно было запечатать и принести в жертву демоническую душу свирепого зверя.

Если бы он не справился с этим должным образом или на него отрицательно повлияли бы события, происходящие снаружи, последствия были бы действительно катастрофическими.

Вполне возможно, что это могло привести к тому, что Таоти воскреснет из мертвых!

Просто глядя на величественную духовную ци только в этой луже крови, можно было уже представить, насколько могущественной была эта Даоти до того, как она умерла.

Согласно предсказаниям Янь Чжаогэ, если бы это сравнивали с человеческими боевыми практиками, то эта Даоти должна была бы прежде обладать силой, эквивалентной, по крайней мере, позднему бессмертному мосту Боевого Святого.

Также возможно, что он мог обладать силой, эквивалентной десятому уровню царства Боевого Святого.

Если бы этой Даоти действительно было позволено возродиться через ее труп, даже с ее несовершенным телом и духом, так как она осталась тяжело раненой, даже объединенные силы всех, кто в настоящее время находится в море, все равно были бы сильно давлены, чтобы противостоять ей.

Поэтому клон Северного океана Янь Чжаогэ в настоящее время полностью сосредоточил свое внимание на "Небесном ящике с мечами" и "Поглощающей Землю горелке", не осмеливаясь позволить ей дрейфовать в ни малейшей степени.

Что касается самого Ян Чжаогэ, то теперь он тоже протянул руку, нажав на внешнюю сторону ящика с мечами.

Необыкновенная сила Янь Чжаогэ всегда была поразительной. Более того, его культивационная база только что успешно продвинулась дальше.

С помощью самого Янь Чжаогэ скорость клона Северного Океана в рафинировании "Небесного ящика с мечами" и "Поглощающей Землю горелки" неуклонно возрастала.

Военная истина и другие следы, которые изначальный владелец объединил в сокровищах, в настоящее время непрестанно стираются хвостовиком Янь Чжаоугэ.

Между тем, концепция мечной дауны, в которой культивировался Янь Чжаогэ, непрестанно запечатлевалась в этих сокровищах, постепенно заменяя собой волю их первоначального владельца.

Тем не менее, в этот момент сердце Янь Чжаогэ внезапно застряло.

Вскоре после этого возвышающиеся волны внезапно взлетели из бассейна крови под ними, желая поглотить Янь Чжаогэ, клон Северного океана и Небесный ящик для глотания меча - все это сразу.

Янь Чжаогэ быстро отреагировал, чтобы избежать нападения кровавой воды.

В то же время, сердце Таоти и лужа крови дрожали в унисон.

Казалось, что это не связано с ритуалом, исходящим из внешнего мира.

Янь Чжаогэ сразу же отреагировал: "Кто-то дестабилизирует этот подводный дворец". К тому же, это не только на одной территории!"

Он нахмурился.

Этот злой меч был уже на последнем этапе кузнечной работы. Оставалось еще совсем немного времени, прежде чем кузнечная работа увенчалась успехом.

К сожалению, снаружи в это место проникли и другие люди, которые вызывали такие сильные беспорядки.

Если бы он был хоть чуть-чуть небрежен, то кузнечная обработка этого высококлассного Священного Артефакта оказалась бы безуспешной в стороне, и в результате с ними тоже могла бы случиться огромная опасность.

Те, кто вызвал это возмущение, возможно, не осознавали этого. Даже если бы они это поняли, находясь снаружи, у них все равно был бы шанс убежать.

Однако, Ян Zhaoge который был прямо рядом с ящиком меча рая глотая определенно был бы первым для того чтобы иметь повреждение постигнуло его от этого.

Он даже смог почувствовать запечатанную демоническую душу Таоти, которая была запечатана внутри злого меча, внезапно активизировавшегося теперь.

Живой образ даоти появился на поверхности древнего медного меча, казалось бы, вот-вот зарядится изнутри.

Рыдания младенцев пронзили ухо.

Ян Чжаогэ сконцентрировал свой разум и на мгновение задумался. Затем он оставил клона Северного Океана, чтобы продолжить рафинирование ящика с мечами, когда он сам выстрелил наружу по пути, который он ввёл.

По мере того, как он шёл дальше, путь вперёд был хаотичным, не поддающимся сравнению. Под помехами золотого света было трудно найти свою опору и ощутить поток духовного ци внутри.

Тем не менее, после того, как он ненадолго отправился в путь, звук голосов внезапно прозвучал в ушах Янь Чжаоугэ.

Наряду с голосами и интенсивными колебаниями духовного ци, в настоящее время происходит столкновение двух сторон.

Тем не менее, обе стороны смутно выглядели, как будто у них не было реального намерения сражаться.

Притворяетесь развращенными ради праведников?

Янь Чжаогэ был хорошо знаком с духовными колебаниями ци, а также с этим голосом.

Он слегка убрал свою ауру, двигаясь вперед, так как слова мгновенно становились яснее.

"Пожалуйста, не торопитесь, вы двое". У нас нет намерения быть врагами с вами".

Спикером, несомненно, был Пурпурный Солнечный Боевой Святой Чжан Чао, бывший вождь Клана Святого Солнца в Восьмиконечностях.

"Это Секта Лучезарного Света, которая является врагом династии Великих Сюань". Пока мы были с Лучезарной световой сектой, это была лишь временная мера. При восхождении в Миры за пределами Миров, мы просто случайно оказались в зоне влияния Лучезарной Световой Секции, таким образом, проживая там".

Тон Чжан Чао был спокойным, не несущим никакой ярости, "Вы, братья, обладаете замечательным статусом в династии Великих Сюань, наверняка, посвящены многим новостям. Мы, представители клана Святого Солнца, никогда непосредственно не выступали против династии Великий Сюань и ваших заклинателей десяти мечей, между нами не было никаких кровных долгов".

Напротив Чжан Чао стояли два человека, это братья Кан Маошэн и Кан Цзиньюань.

Они сопровождали своего отца Кан Пинга в битве, кульминацией которой стало падение пика Солнечной Луны в Светлом Секте.

Они только в конце концов потеряли контакт с Кан Пингом после того, как вошли в подводный дворец.

Пройдя через подводный дворец, они не столкнулись ни с Ло Чжиюань, ни с Гу Хун, ни с Гун Сунь У, вместо этого они столкнулись с Чжан Чао.

Лицо Кан Цзиньюаня было мрачным, так как он не говорил ни слова, вся его личность, казалось бы, окутана темной тенью.

Это было совершенно не похоже на его прежнее высокомерие, где он, казалось бы, вообще ничего не боялся.

Он был таким с тех пор, как его мать, госпожа Кан, столкнулась с опасностью и умерла.

Печаль, ярость, паника, потеря, беспомощность - в нем переплелись различные эмоции.

Тем не менее, немного успокоившись, он не мог забыть, что именно его необдуманность в использовании заклинания крови, сокрушившего космический шар, дала Янь Чжаогэ шанс в ране небесной.

Все последующие годы это было главной причиной. Без этого Космического Совца, Разрушающего Кровь, только на основе пластины Кровавого Дьявола, которой обладал только Янь Чжаогэ, для него было бы невозможно завершить последующий ритуал Жертвенности Кровавого Дьявола, так же как и Иллюзорный Ритуал Жертвенности Дьявола.

Именно из-за внезапного появления шила Янь Чжаогэ решительно отреагировал на ситуацию, приняв меры для ее преодоления, так как это привело ко всем событиям, произошедшим таким образом.

В конце концов, это привело к ситуации, когда только один из группы из Секты Лучезарного Света и мадам Кан и сыновья могли выжить, при этом даже возможно, что оба могли погибнуть.

Никто не упоминал об этом, ни его отец Кан Пин, ни его старший брат Кан Маошэн, которому он всегда чувствовал антагонизм.

Тем не менее, сам Кан Цзиньюань просто не мог забыть об этом.

Канг Маошэн, который стоял рядом с ним, был как всегда устойчив и надежен, всегда навязывался.

Тем не менее, сияние в настоящее время щелкнул на иглу Shenmen на запястье, резонируя с некоторыми фактическими звездами на небе выше, как он шокирующе уже прорвались через пространство, чтобы увидеть Божественность, таким образом, шаг в начале стадии видя Божественность.

Он был еще чрезвычайно молод по сравнению с другими воинственными практиками того же уровня возделывания, обладая безграничным потенциалом.

Кан Маошэн посмотрел на Чжан Чао: "Что бы вы ни хотели сказать, говорите это".

Пока он смотрел на Чжан Чао, по крайней мере половина внимания Кан Маошэн в настоящее время была на девице, которая стояла рядом с ним.

Она была чрезвычайно красива, с совершенными, безупречными чертами и оленьими глазами, неся в себе хитрость среди их остроты. Кроме того, она была мягкой и слабой, как будто ее инстинктивно хотели защитить.

Она не сильно изменилась по сравнению с предыдущим разом, когда ее видел Янь Чжаогэ, просто немного повзрослев с течением времени.

Она была именно Мэн Ван.

В настоящее время она спокойно стоит рядом с Чжан Чао, а с другой стороны - красивая, энергичная молодая женщина, похожая на великое солнце, восходящее с востока, постепенно следуя его восходящей траектории.

Это был Танг Йонгхао, которого он не видел долгое время.

Все три человека из клана Святого Солнца, пришедшие в мир за пределами миров, были здесь.

Очевидно, что по сравнению с Мэн Ваном, Секция Лучезарного Света будет уделять меньше внимания Тан Ёнхао, обеспечивая его значительно меньшими ресурсами, чем она.

Тем не менее, даже в этом случае база выращивания Танг Йонгао улучшилась с каждым днем, демонстрируя свой выдающийся талант, который был редким даже в Затерянных Мирах. В последние годы Лучезарная светлая секта уделяла ему всё больше внимания.

Тем не менее, Танг Йонгао, который в настоящее время все еще является военным гроссмейстером, все еще не может привлечь внимание Канга Маошенга, несмотря на то, что на самом деле его база выращивания была выше, чем у Менг Ваня.

Вместо того, чтобы сказать, что Кан Маошэн ценил Мэн Вана, следует сказать, что он ценил белую корону, которую носил Мэн Ван.

Пока она была спокойной и чистой, как лунный свет экстремального инь, никто не мог ее упустить, так как лунный свет рассеивался, как волны, казалось бы, окутывая окружающие небеса и землю, при этом формировался независимый мир.

Кан Маошэн, уже успешно достигнув этапа Видения Божественности, обладал шокирующей силой, превосходящей Чжан Чао.

Это было особенно важно, когда Чжан Чао не обладал Священным Артефактом.

Тем не менее, поскольку Мэн Ван обладала Экстремальной Короной Инь, она уже смогла применить силу Священного артефакта среднего класса. Поскольку это сокровище, сравнимое с Экстремальной печатью Ян, действительно было слишком мощным, Кан Маошэн не был достаточно уверен в том, что сможет преодолеть объединенную мощь Чжан Чао и Мэн Вана, который владел им.

С Чжан Чао, по-видимому, желая заключить мир при таких обстоятельствах, Кан Маошэн был слегка тронут.

Действительно, он слышал, как Чжан Чао сказал: "Мы хотим оставить развращенных ради того, что праведно, и надеемся, что вы, братья, сможете представить и открыть нам путь".

Кан Маошэн и Кан Цзиньюань оба нахмурились.

Справедливости ради надо сказать, что хотя сила Чжан Чао уступала таким, как Кан Пин и Ло Чжиюань, в конце концов, он действительно был Военным Святым Видетелем Божественности, будучи важным знатоком, где бы он ни был.

Кроме того, Чжан Чао все еще мог продвигать свою базу культивирования.

С его желанием поклясться в верности династии Великих Сюань, династия Великих Сюань все еще приветствовала бы его. Как он и сказал, между ним и ними не было никакого конфликта.

Тем не менее, Кан Маошэн и Кан Цзиньюань действительно беспокоились об исключительной короне Инь.

Этот высококачественный Священный артефакт был не просто выдающимся. Он также мог означать вещи, отличные от самого себя.

Чжан Чао спокойно стоял на месте, терпеливо ожидая их решения.

Его уверенность тоже была основана на существовании Экстремальной Короны Инь.

Узнав по разным каналам о происхождении "Экстремальной печати Ян" и "Экстремальной короны Инь", Чжан Чао почувствовал себя еще более уверенным в себе.

Чем лучше понимали фон "Экстремальной короны инь", как это делала группа Кан Пинга, тем маловероятнее было бы для них слепо желать ее для себя, как лучезарную световую секту.

Он считал, что Канг Маошэн и Канг Цзиньюань вряд ли откажутся. По крайней мере, они должны были сначала привезти их лично на встречу с группой Кан Пинга, прежде чем только потом принимать решение.

Вместо этого Чжан Чао остался сосредоточенным на наблюдении за реакцией Мэн Ваня.

В то время как Мэн Вань в настоящее время все еще является военным гроссмейстером, так как она обладала Экстремальной Короной Инь, вместо этого она была более могущественной, чем он, Чжан Чао.

Для Мэн Вана Чжан Чао, по слухам, был гроссмейстером и гегемоном, будучи её старшим учеником-грандурком, так как он был выше, чем даже Хуан Гуанле в "Восьми крайних мирах", который постоянно решал её судьбу, будучи более могущественным, чем он.

Однако со временем нынешний Мэн Вань уже имел возможность самостоятельно принимать решения, даже столкнувшись с Чжан Чао.

В настоящее время она молчит. Даже когда Чжан Чао чувствовал себя непринужденно, он не мог не задаться вопросом, что именно имел в виду Мэн Ван.

Тем временем Тан Ёнхао не мог не хмуриться и не волноваться, всплывая в его глазах.

Глядя на Кан Маошэна и Кан Цзиньюаня, Чжан Чао медленно сказал: "Глубокая вражда существует между вами, братья, и Лучезарной световой сектой. На самом деле, у вас двоих также есть общий враг в этом Янь Чжао".

"Родословная этого старика также разделяет непримиримую вражду с Янь Чжаогэ и его родословной".

Вам не повезло

Услышав, как Чжан Чао упоминает Янь Чжаогэ, выражения Кан Маошэна и Кан Цзиньюаня изменились.

Выражение Кан Цзиньюаня стало мрачнее, в его глазах непрерывно мерцал холодный свет.

Когда он посмотрел на Чжан Чао, Кан Маошэн мгновенно задумался о многих вещах.

Экстремальная печать "Ян" и экстремальная корона "Инь" были обнаружены в мире восьми конечностей, в то время как Чжан Чао, Мэн Ван и Тан Ёнхао также были родом из этого мира, как и Ян Чжаогэ.

Все остальное в стороне, их понимание по отношению к Янь Чжаогэ могло быть глубже, чем у них, чем у всех в Королевском Тростниковом море.

Это было особенно важно, поскольку вся династия Великих Сюань постоянно беспокоилась о том, связана ли Янь Чжаогэ с Возвышенным Солнечным Светом благодаря Экстремальной Печатью Ян.

Глядя на Чжан Чао, Кан Маошэн медленно сказал: "Этот Кан не в состоянии принять решение по этому вопросу". После этого я приведу вас к моему отцу. Вы должны поговорить с ним лично по этому поводу".

Чжан Чао кивнул: "Тогда я буду беспокоить тебя".

Он сделал паузу, прежде чем продолжить: "Твой отец поистине могущественный. На этот раз Секция Лучезарного Света будет сильно давить на то, чтобы избежать судьбы истребления".

"Тем не менее, бесконечные магнитные бури здесь свирепствуют, и вождь лучезарной световой секты Ло Чжиюань также сопровождается высококлассным Священным артефактом, Колесами Луны Солнца. В случае его побега среди всего этого хаоса, я, возможно, смогу помочь людям из династии Великих Сюань определить его местонахождение после этого".

Взгляды Кан Маошэна и Кан Цзиньюаня загорелись в унисон.

"Если такая необходимость действительно возникнет, то, естественно, это будет хорошо, - сказал Кан Маошэн, - его взгляд, падающий на Мэн Вань и Экстремальную корону Инь, которую она носила, когда он молча размышлял о ней.

Чжан Чао также посмотрел на Мэн Вана: "Эта корона Инь довольно уникальна. Ею могут владеть только девы, которые носят Экстремальную Физику Инь".

Кан Маошэн с самого начала понял: "Вот как это бывает". Неудивительно..."

Неудивительно, что Лучезарная световая секта не использовала это сокровище сама по себе, вместо того, чтобы позволить Мэн Вану владеть им.

Глядя на Чжан Чао, он сказал: "Так как это так, то эта Экстремальная Корона Инь, естественно, всё ещё...".

Отчасти благодаря его словам, Кан Маошэн внезапно остановился, как чувство предчувствия возникло в его сердце. Он резко повернул голову, глядя в сторону.

"Нет необходимости беспокоиться об экстремальной короне Инь", в то же время, голос внезапно прозвучал в их ушах.

Фигура Янь Чжаогэ появилась перед Чжан Чао, Кан Маошэн, Мэн Ван и другими.

Внутри этого дворца, сформированного из изношенной даотинской плоти и крови, Янь Чжаогэ напоминал элегантного, изысканного молодого мастера в белой одежде и синем халате.

Рядом с ним стояла дева, которая также появилась в одежде воина, практикующего боевые искусства на горе Широкий Крид. Это был именно Фэн Юншэн.

Взгляд Мэн Вань, который до этого оставался спокойным и сочиненным, мгновенно усилился.

Фэн Юншэн встретил ее взгляд. Несмотря на эти обстоятельства, они улыбнулись друг другу.

Увидев Чжан Чао, Янь Чжаогэ улыбнулась: "В то время как она задерживается на несколько лет из-за лучезарного светового пятна, крайняя корона Инь, в конце концов, принадлежит моей горе Широкий Крид". На этот раз посторонние не будут вмешиваться в эту битву".

Его взгляд сместился с Чжан Чао на Кан Маошэн и Кан Цзиньюань.

Взгляд Кан Цзиньюаня был наполнен яростью и ненавистью, так как казалось, что он хочет броситься прямо на него, только мешая себе это чистой силой воли.

Взгляд Кан Маошена был похож на ледяной холод, его темное, тяжелое выражение становилось еще суровее.

Его биологическая мать рано умерла, и он практически принял мадам Канг за свою собственную мать.

Янь Чжаогэ взглянул на них, прежде чем его взгляд снова вернулся в Чжан Чао, так как он чувствовал себя немного эмоционально.

Похоже, что Секция Лучезарного Света вот-вот будет перевернута. При этом ожидалось, что Чжан Чао, который полагался на них, захочет изменить свою верность.

В династии Великих Сюань было столько же экспертов, сколько и облаков, которые обладали высоким статусом в Королевском тростниковом море. Кроме того, Лучезарная светлая секта и династия Великий Сюань имели общего врага в виде Янь Чжаоугэ.

Хотя непримиримая вражда уже существовала между Светлой Светлой Секцией и династией Великих Сюань, между самим Чжан Чао и династией Великих Сюань не существовало никаких напряжений.

Только то, что всего минуту назад они еще пристально следили за излучающей световой сектой, теперь неизбежно почувствовали бы себя довольно странно, что сразу же после этого они влюбились в династию Великих Сюань, которая непосредственно привела к гибели излучающей световой секты.

Глядя на выражение Тан Ёнхао, можно было сказать, насколько он был недоволен этим решением, так как на самом деле не мог его одобрить.

Тем не менее, действия Чжан Чао не были ничуть ошеломлены действиями Чжан Чао.

Он давно знал, что Чжан Чао, ранее известный как Святой Солнце в мире восьмиконечностей как самый важный специалист клана Святого Солнца, действительно умел идти в ногу со временем.

Тот, кто был первым человеком в истории Восемь Миров Заоблачных Восхождений, в том году намеревался напасть на гору Широкий Крид. Увидев, как Шейкер Возвышенного Неба Broad Creed Mountain Чжан Донгге успешно совершил прорыв и покинул уединение, он сразу же бежал, даже не оглядываясь назад.

После этого он много лет прятался внутри вулкана в обмен на подавление ярости Чжан Донгге.

Только когда мир Огненного Дьявола вторгся в мир восьми конечностей, он попросил разрешения у Чжан Донгге уйти, оказав помощь в совместной борьбе с Огненными Дьяволами.

После гибели Чжан Донгге, Чжан Чао, наконец, сумел без колебаний привести клан Священного Солнца на беспрецедентную высоту, царствуя над миром Восемь Огненных Чудовищ.

Если бы не Небесный Божественник Чжань Силоу, неожиданно стоявший непоколебимо и непоколебимо, гора Брод-Крид, которая испытала огромный удар по своей жизненной силе от посягательств Дьяволов Огня, вероятно, была бы давно свергнута кланом Святого Солнца.

Теперь, когда Чжан Чао пришел в Зарубежные Миры, в то время как Чжан Чао был сильным, были и сильные эксперты, так как было действительно много людей, которые были более сильными, чем он.

Таким образом, Чжан Чао снова начал корректировать свою позицию.

Такой человек, который умел корректировать свою позицию по мере необходимости, решил покинуть почти тонущий корабль Лучезарной Легкой Секты, поднявшись на ещё больший корабль династии Великих Сюань. Это нисколько не было неожиданным.

Несмотря на то, что это казалось хладнокровным, Чжан Чао вообще об этом не задумывался.

Глядя на Янь Чжао, его выражение стало суровым: "Действительно, я никогда не думал, что гора Брод-Крид на самом деле произведет вас Янь, отца и сына, следуя за братьями Чжань". Неужели небеса действительно защищают гору Брод-Крид?"

Янь Чжаогэ мягко сказал: "Небеса помогают только тем, кто помогает самим себе". Этот Янь не знает, защищают ли небеса мою гору Широкий Символ Символа Середины, но ваша удача действительно не очень хороша".

Кан Цзиньюань стиснул зубы, когда смотрел на Янь Чжаогэ: "Ты действительно явился сюда?!"

Янь Чжаогэ засмеялся: "Так как ты можешь прийти, и так как он может прийти, я тоже могу прийти".

Глаза Кан Цзиньюаня, казалось, извергали огонь: "Если бы не те, кто защищает Золотую Гору Двора, ты бы давно уже был мертвым человеком". Ты действительно осмеливаешься прийти сюда сам?"

Ян Чжаогэ улыбнулся, когда шел в сторону Кан Цзиньюаня, Кан Маошэна и Чжан Чао: "Материнская любовь - похвальная вещь, способная ковать чудеса. Твоя мать спасла тебя раньше. Кто теперь спасет?"

Как он сказал таким образом, Янь Чжаочжэ непосредственно поднял руку, его ладонь обволакивала небо, как она пыталась обволакивать трио под ним!

Кан Маошэн потащил за собой Кан Цзиньюань, его меч, не разогретую от талии, превратился в меч-светильник, похожий на воду, которая выстрелила в небо, встретив входящую в него ладонь Янь Чжаоугэ.

Чжан Чао вздохнул, подобно тому, как был казнен самый мощный Кулак Ян Клана Святого Солнца, похожий на палящее солнце в небе, когда он освещал окружающие небеса и землю.

Взгляд Ян Чжаогэ мерцал по мере того, как он тайно распространял Циклическую Небесную Печать среди Небесной Широкой Пальмы Кредо, могущественной, пугающей силы, спускающейся к его врагам с моментом обрушения неба.

Могущественная сила небес и земли, перевернутых инь и янь, вызвала палящую жару Экстремального кулака Ян Чжан Чао, который мгновенно упал в температуру, фактически превратившись в ледяной мороз.

Ладонь Ян Чжаогэ не охватила Мэн Ван.

Тем не менее, сияние стало исходить от Экстремальной Короны Инь, которую она носила.

Она смотрела на Фэн Юншэн перед ней, чьи глаза теперь вдруг превратились в два тускло-голубых солнца.

Божественная Сабля Холодного Солнца была отныне не разогрета!

Битва, давно назревшая

Мэн Ван спокойно посмотрел на Фэн Юншэна, улыбаясь: "Старшая ученица-сестра Фэн, возможно, я ждал этого дня все это время".

Она говорила о том, что не дала Фэн Юншэну свободно корону Инь.

Вместо этого, она с нетерпением ждала возможности побороться с этой её грустной подругой, чтобы увидеть, кто же на самом деле самая сильная Дева Экстремального Иня.

Несмотря на то, что когда-то она господствовала в "Экстремальных схватках восьми экстремальных инь", возглавляя все остальные, Мэн Ван никогда не забывала, что с самого начала она была просто заменителем Фэн Юншэн.

Если бы несчастный случай не случился с Фэн Юншэн в том году, никто не знал, как все могло бы обернуться.

Во втором экстремальном поединке Инь, раненые были изгнаны Чен Сутингом из города нефритового моря.

В четвертой Экстрим схватке Инь она нечаянно позволила Фан Цю из павильона "Турбид Волна" одержать победу, так как культивировала новую технику.

Также была третья Дева Экстремального Иня из клана Святого Солнца и ее замена, Юнь Сюцин.

Мэн Вань обладала абсолютной уверенностью против всех них.

До тех пор, пока с ней самой не возникало проблем, она была абсолютным монархом Экстремальных поединков Инь. Чэнь Сутинг, Фань Цюй и другие не смогли бы угрожать ее положению.

Еще меньше нужно было сказать о бесконечной безграничной горе Лин Хуэй и небесном зале "Небесный гром" Нянь Лэй.

Фэн Юншэн, перестав культивировать в течение двух лет, больше не могла ее догнать.

Но что, если бы этих двух лет никогда не было? Если бы все они культивировались нормально, смогла бы она превзойти и одержать победу над своей старшей ученицей-сестрой Фэн?

Это была единственная вещь, которую Мэн Ван не смог понять относительно Экстремальных поединков инь.

Экстремальная корона инь была предметом, к которому Фэн Юншэн постоянно стремился. Что касается Мэн Вань, то она слишком сильно сожалела о событиях того времени.

Теперь, наконец-то, должен был появиться ответ на этот вопрос.

Фэн Юншэн на самом деле чудесным образом наверстала упущенное за эти два года, возможно, даже шла быстрее и дальше, чем она.

В то время как Мэн Ван чувствовал себя счастливым за Фэн Юншэна, она определённо не сдалась бы вот так.

Даже если бы она не была воспитана в Заоблачном Мире Лучезарной Световой Секцией, оставаясь в Восьми Окончательных Мирах, она бы не просто сдалась, несмотря на то, что столкнулась с Горой Широкой Кредо, которая доминировала над всем Восьми Окончательными Мирами.

Глядя на Фэн Юншэн перед ней, Мэн Ван улыбнулся: "Старшая ученица-сестра Фэн, к сожалению, теперь мы станем ее противниками". Даже без Экстремального поединка Инь между нами все равно была бы нужна битва. Ты ученик горы Широкий Крид, я ученик клана Святого Солнца, а гора Широкий Крид уничтожила клан Святого Солнца".

"Хотя я несколько не согласен со многими решениями клана: старшим учеником - внуком Хуангом, старшим учеником - дядей Хуангом и старшим учеником - братом Хуан Цзе, в конце концов, я все еще ученик Хозяина, ученик клана Святого Солнца". Именно под руководством Учителя я постепенно достиг того, что имею сейчас".

"Для Учителя, для Клана Святого Солнца, я не могу проиграть. Я даже не могу иметь с тобой давно назревший Экстремальный поединок "Инь". С тем, как дела сейчас, я определенно должен использовать все, что у меня есть, чтобы получить победу. Я должен использовать Экстремальную Корону Инь, как оружие, чтобы сразиться против старшего брата Янь, сразиться против тебя".

В то время как выражение Мэн Ван было мягким, её взгляд был определённым, так как он не колебался ничуть.

Фэн Юншэн может быть одним из тех, кто понимал Мэн Вана больше всех на свете.

Исходя из ее понимания Мэн Вань, Мэн Вань должна быть против того, чтобы отворачиваться от лучезарной световой секции и менять верность великой династии Сюань так же, как это делала Тан Ёнхао.

В отличие от Тан Ёнхао, который в настоящее время не имел возможности влиять на Чжан Чао своим боевым мастерством, нынешний Мэн Ван имел возможность сказать "нет".

Тем не менее, она этого не делала.

Она не была знакома с Чжан Чао. Тем не менее, благодаря тому, что за ней ухаживал Клан Святого Солнца, она была готова выслушать мнение Чжан Чао, считая Корону Инь Экстремальной, как нечто, что принадлежало Клану Святого Солнца, а не самому Чжан Чао.

Такое отношение не может продолжаться вечно. Тем не менее, по крайней мере, на данный момент, так оно и было.

То же самое было и с ее битвой с Фэн Юншэном.

По собственному желанию она предпочла бы эту давно назревшую Экстремальную Схватку Инь с Фэн Юншэном, видя, кто на самом деле самая могущественная Дева Экстремального Инь.

Тем не менее, она сражалась не так, как сейчас, а как член клана Святого Солнца против фэн Юншэна, практикующего боевые действия на горе Широкий Крид.

Фэн Юншэн сказал: "Маленькая Вань, я не хочу поколебать твою решимость. Вообще-то, я такой же, как и ты, тоже хочу вступить с тобой в схватку". Тем не менее, есть кое-что, что я должен тебе сказать. Брод Крид Маунтин не истребил всех из клана Святого Солнца. Твой Хозяин тоже не умер, в настоящее время в безопасности в павильоне "Турбидская волна"."

"Если у вас есть шанс, вы должны вернуться в мир восьми конечностей и нанести визит вашему Хозяину."

Из всего клана Святого Солнца только два человека, о которых действительно беспокоился Мэн Ван. Один из них был её Учителем, другой - Фэн Юншэн.

Перед ними Мэн Ван была лишь самой настоящей сущностью.

Услышав эту новость, на лице Мэн Вана расцвела улыбка.

"Если есть шанс, я обязательно вернусь к Мастеру". Если, если я не умру под вашей саблей в этой битве, старшая ученица-сестра Фэн, - Чистый лунный свет проявился в виде чистого белого феникса над головой Мэн Вэна, издавая ясный крик, когда он взмыл высоко в воздух.

"Несмотря на то, что Мастер все еще жив, я все равно должен отчитаться перед Кланом Святого Солнца в этой битве, отдавая ему все свои силы!"

Выражение Мэн Ван было торжественным, так как наряду с расширением крыльев белого феникса, окружающее пространство окрашивалось слоем чистого сияния, которое было холодным и спокойным, пронзая до костей.

С божественной саблей холодного солнца в руках, аура Фэн Юншэна неуклонно росла, а великое ледяно-голубое солнце освещало окрестности.

"Не волнуйся, Малыш Ван". Я понимаю твои намерения, - сказал Фэн Юншэн, двигаясь вперёд, - ибо мои тоже".

"Широкая гора Крид однажды подарила мне новую жизнь. Высококлассный Священный артефакт имеет большое значение и обладает огромной силой. Я хочу получить его для своего клана".

Саблевая роза, яркий голубой свет, излучаемый, освещал окружающие небеса и землю.

"Будь осторожен, Малыш Ван. Эта моя сабля, возможно, не уступает Экстремальной Короне Инь".

Говоря таким образом, Фэн Юншэн вырезал с ее саблей, пространство прямо прорвалось.

Это ничуть не уступало мощному удару Боевого Святого Видения Божественности!

Великое, шокирующее столкновение произошло в результате столкновения между холодным солнцем и силой экстремального инь.

Увидев это, Янь Чжаогэ улыбнулся: "Жаль, что мы не можем просто успокоиться и наблюдать за этим сражением".

Славный меч Радуги появился в его руке. Когда он нарезал его наружу, фонарь меча Кан Маошэн, который напоминал длинную реку времени, мгновенно разлетелся на куски, казалось, что он может быть разорван на части в любой момент.

Увидев это, Кан Маошэн и Кан Цзиньюань вдохнули глоток холодного воздуха: "Отец однажды сказал, что его мечное искусство чрезвычайно грозно, превосходит человеческое воображение. Но, не будучи лично свидетелем этого, кто бы мог подумать, что он на самом деле обладает такой силой?".

Увидев это, Ян Чжаогэ вместо этого засмеялся: "Всё-таки это действительно боевое искусство, происходящее из небесного Писания Эонского Света". К сожалению, это бессмертный меч, который я выращиваю, а не бессмертный меч-ловушка".

Пока он так думал, Янь Чжаогэ выглядел совершенно расслабленным, когда послал ладонь в направлении Чжан Чао, даже когда взломал Кан Маошэн.

Чжан Чао одновременно ударил наружу, пересекались два больших золотых солнца, кулак, который был чрезвычайно жестким и пылающим, двигаясь к парирующей ладони Янь Чжаогэ.

Однако, как только две силы встретились, золотой солнечный свет мгновенно затемнился, пылающая жара начала вместо этого становиться холодной.

Чрезвычайно жесткая и пылающая сила кулака Чжан Чао была полностью перевернута Циклической Небесной Печатью, а значит, бесформенно рассеялась.

Не дав Чжан Чао времени отреагировать, техника ладони Янь Чжаогэ изменилась.

Он свернул четыре пальца, остался только указательный палец, как он указал на Чжан Чао.

Бледный, трагический свет появился на кончике пальца Янь Чжао. Руководствуясь этим светом, сила кулака Чжан Чао, перевернутого из крайности янь в крайность инь, мгновенно выплеснулась обратно на его собственное тело!

Небесное Писание Инь Ян, Палец Декретирует Инь Ян!

Куда бы ты ни пошла, моя гора Брод Крид все еще может позаботиться о тебе

Под этим пальцем Инь Ян, кулак Чжан Чао мгновенно перевернулся туда, куда указал Янь Чжаогэ.

Чжан Чао был сильно шокирован. К счастью, из-за его осторожного характера, он не раскрыл всей своей силы при ударе, так как у него еще было время, чтобы изменить свою позицию.

Левая рука спереди, а правая - сзади, ладони-близнецы Чжан Чао вместе двигались, чтобы заблокировать и рассеять силу от пальца Янь Чжаогэ.

Тем не менее, с этим пальцем Янь Чжаогэ вариации в инь и янь были слишком быстрыми, не имея ни малейшей задержки. Чжан Чао не успел проявить силу левой ладонью, как палец Янь Чжаогэ пронзил центр его ладони прямо сквозь него!

Бледное сияние открыло кровавое отверстие в центре ладони Чжан Чао, пробив его сквозь него и продолжая двигаться вперед.

С этим препятствием правой руке Чжан Чао удалось своевременно агломерировать силу, так как его истинная сущность в высшей степени ян в конце концов блокировала силу пальца, которая была в высшей степени инь в природе.

На фоне взаимодействия между инь и ян, другое преобразование должно было произойти.

Чжан Чао осмелился, не стесняясь, по крайней мере, как он поспешно отступил, избегая этого пальца Янь Чжаогэ по самым узким полям.

Он был шокирован и в то же время в ярости. Уже прорвавшись сквозь космос и увидев истинную Божественность, достигнув Царства Воинственного Святого Видения Божественности, сила, развязанная им при исполнении Кулака Ян Чжаоугэ, была ещё более страшной и беспрецедентной.

С точки зрения мастерства, проявленного в фронтальном сражении, Чжан Чао был чрезвычайно выдающимся среди воинов, практикующих боевое искусство того же уровня даже в Мирах за пределами Мира.

Тем не менее, Янь Чжаогэ культивировал в Небесном Писании Инь Ян и был знаком с пальцем Инь Ян, это только что случилось, чтобы идеально противостоять его Верховному Кулаку Ян, полностью оставив его на милость.

У него была вся сила, которой он обладал, но ему не хватало поля, на котором он мог бы ее проявить!

Теперь Кан Маошэн мог только объединиться с Чжан Чао, расширив свет меча Меча Времени, который превратился в длинную реку времени, взламывая вниз по направлению к Янь Чжаогэ.

Под светом меча скорость Янь Чжаогэ, казалось, мгновенно снижается.

Выражение Янь Чжаогэ не изменилось, так как под его ногами с одной стороны появился черный ци, а с другой - белый ци.

Черно-белый ци смешался, поднимаясь вверх по ногам Янь Чжаогэ и высвобождаясь через его позвоночник.

Пальцем левой руки он указал на свет меча Кан Маошэн, кончик его пальца смутно выглядел черно-белым.

Рыбы инь и янь смешались, диаграмма Тайцзи смутно проявлялась.

По мере циркуляции диаграммы Тайцзи, меч-освет Кан Маошэна был мгновенно приведен косо, вместо того, чтобы взломать по направлению к Чжан Чао!

Кан Маошэн и Чжан Чао одновременно уставились на это с широко раскрытыми глазами.

Кан Маошэн, уже достигший раннего этапа "Видения Божественности", уже давно добился идеального контроля над своим боевым дао и истинной сущностью, тщательно его контролируя, развязывая и отзывая его, как он того желал.

Если бы его противник не был намного сильнее его или не обладал боевыми искусствами, которые только что случайно противостояли его Мечу Времени, даже если бы Канг Маошенг проиграл, он всё равно смог бы продемонстрировать своё полное боевое мастерство, по крайней мере, в самом крайнем случае.

Как такое могло случиться, когда его меч-свет по собственной воле пошел косо, и даже отозвать его было трудно?

С его мечом, которым руководил Янь Чжаогэ, для Чжан Чао все стало действительно трагично.

Его лаогонскую острую точку на левой ладони проткнул палец Янь Чжаогэ, неспособный применить силу, так как истинная сущность неуклонно просачивалась из него. Это можно считать временно бесполезным.

Заплатив такую трагическую цену, чтобы с большим трудом избежать нападения Янь Чжаогэ, прежде чем он успел перевести дыхание, перед ним уже появился Меч Времени Кан Маошэн!

Охваченная огнем меча, фигура Чжан Чао мгновенно замедлилась, его левое плечо было поражено, как кровь, вылитая из него, как из гейзера.

К счастью, Кан Маошэн, применив всю свою мощь, отозвал этот меч, и Чжан Чао едва выжил.

А тем временем, проведя пальцем по мечу Кан Маошэна, Янь Чжаогэ взломал его собственный Славный Радужный Меч!

Там, где свет его меча прошел, все вещи направились к вымиранию.

Перед глазами Кан Маошэна было только одно пятно яркого света, которое безостановочно расширялось, занимая все небо и землю.

В следующее мгновение, казалось, что меч-свет вот-вот пронзит его брови, проникая прямо в голову!

Он ревел сурово, слой воды-свет на поверхности всего тела, как он, казалось, утонул в течение долгой реки времени.

Время текла быстро. Охваченный светом времени, скорость Кан Маошэн внезапно увеличилась, как он едва уклонился от меча Янь Чжаогэ на самой узкой окраине.

Усиленный этой секретной техникой, его скорость движения была выше, но и его долголетие тоже утекало с увеличенной скоростью.

Однако, несмотря на это, между бровями Кан Маошэна появилась красная точка, когда он увидел звезды и боль, пронзившую его голову.

В этот решающий момент жизни и смерти Чжан Чао не осмелился ничего сдерживать.

Он поднялся и прыгнул, ударив сверху вниз по верхней части головы Янь Чжаогэ.

В то время как он не мог пользоваться левой рукой, пальцы его правой руки были сжаты в кулак, который хлопнул вниз к голове Янь Чжаогэ.

Яркий золотой свет агломерировался непрерывно, постепенно превращаясь в фиолетовый.

Казалось, что Чжан Чао во всей своей полноте проявил себя в виде великого фиолетового солнца, которое падало вниз с неба!

Это великое пурпурное солнце было еще более страшным, чем великое золотое солнце, как будто небо и земля достигли своего конца с опускающимися вниз сильнейшими бедствиями, пока в конце концов все не рухнуло!

Самая сильная техника Верховного Кулака Ян, самостоятельно созданная Чжан Чао, Пурпурное Колесо Солнца, превзошла все боевые искусства, когда-либо созданные прошлыми предками клана Святого Солнца!

По мере того как он ударил наружу, некоторые из авторитетных мощностей экстремальной печати Yang фактически смутно казалось, что были показаны внутри!

"Чжан Чао, куда бы вы ни пошли, моя гора Широкий Кредо все еще может позаботиться о вас", - засмеялся вместо этого Ян Чжаогэ, используя палец Инь Ян еще раз, намек на черно-белый цвет, появившийся на кончике его пальца, который циркулировал вращением.

Фиолетовое Колесо Солнца Чжан Чао, которое было жестким и свирепым до крайности, мгновенно слегка наклонилось в свою сторону.

Яростная сила кулака больше не была нацелена на Янь Чжаогэ, а на Кан Маошэн!

В то время как Кан Маошэн избежал смерти от атаки меча ци бессмертного меча Янь Чжаогэ, его голова в настоящее время пульсирует, так как он полностью не в состоянии сфокусировать свой разум сейчас.

Столкнувшись с этим внезапным кулаком Чжан Чао, он едва мог совершить маневр уклонения.

Тем не менее, жесткое, свирепое Пурпурное Солнечное Колесо все же ударило по ноге Кан Маошэна, прямо сломав ногу этого потомка Мечей Времени, идущего по течению!

Канг Маошэн крепко сжимал зубы, не издавая ни звука.

Два Видящих Божественность Боевых Святых, объединившихся против Слияния Аватарского Боевого Святого, были делом, которое никто и нигде не мог себе представить.

Ещё более невероятным было то, как два Боевых Святых Видения Божественности не смогли победить своего противника!

Янь Чжаогэ свободно двигался, несмотря на их совместные атаки, вместо этого оставив их борющимися и взволнованными.

Что вызвало озноб в их сердцах, так это то, как Янь Чжаогэ, казалось, был в другом месте.

Его разум был где-то в другом месте...

"Мои атаки увеличили скорость, с которой меч, запечатывающий демоническую душу Таоти, жертвенно выковывается. Тем не менее, для этого все еще требуется некоторое время", - мысленно общался Янь Чжаогэ с клоном Северного Океана в луже крови, даже во время столкновения с Кан Маошэном и Чжан Чао.

Тем не менее, несмотря на это, он все еще находился в неторопливой и непринужденной обстановке под совместными атаками двух великих Воинственных Святых-Видящих Божественность.

С его достижениями в Небесном Писании Инь Ян, Янь Чжаогэ совершенно не боялся быть атакованным одновременно несколькими противниками.

Первоначально он уже обладал глубинами Велосипедного Небесного Писания, которые перевернули две конечности, и самосозданным Шокирующим Громом, который быстро вернул его Ци.

Теперь, когда он культивировал в Небесном Писании Инь Янь, инь и янь сливались и сосуществовали в вариациях между двумя конечностями, он обладал высшим методом рассеивания и заимствования силы, так как его скорость восстановления его ци была еще более мощной. Одновременно сражаясь с двумя Воинственными Святыми-Видящими Божественность, инь и янь усиливали и рожали друг друга, его истинная сущность практически не видела истощения.

Клон Северного Океана Янь Чжаогэ не боялся быть атакованным одновременно несколькими противниками из-за высокой скорости, которой он обладал.

Если бы у противника не было кого-то, чья скорость была хотя бы близка к его, и он мог бы связать его, то клон Северного Океана мог бы легко сражаться с одним против многих, основываясь на его преимуществе скорости.

Что касается самого Янь Чжаогэ, то он был еще более искусным в боях против множества противников и интенсивно сражался в длительных и затяжных схватках, чем клон Северного Океана в настоящее время.

Для того чтобы Янь Чжаогэ чувствовал давление, ему нужен был соперник, сила которого явно превосходила его или того, кто мог бы подавить вариации Небесного Писания Инь Ян.

Иначе было бы бесполезно, сколько бы людей не пришло.

Однако в настоящее время Чжан Чао и Кан Маошэн явно не отвечают таким критериям.

Чжан Чао чувствовал себя чрезвычайно горько, чувство отчаяния, возникающее в его сердце.

Тогда он вышел на третий уровень Боевого Святого, на поздний этап Слияния Аватаров, находясь в хорошем настроении, поскольку готовился к царствованию во всем Восьмом Мире Конечностей.

Тем не менее, Чжан Донгге тоже неожиданно улучшился, достигнув второго уровня Царства Боевого Святого. В конце концов, он был вынужден поймать себя в ловушку внутри вулкана.

Теперь Чжан Дунжэ уже давно скончался, и он стал первым человеком, который успешно поднялся в Заоблачный мир из Восьми Миров Бескрайних.

Это казалось достаточным доказательством того, что тот, кто умеет смеяться до конца, - истинный победитель.

Тем не менее, нынешний Янь Чжаогэ оставил его в отчаянии!

Человек до него был еще одним экспертом второго уровня королевства Боевых Святых.

Чжан Чао уже был несравнен с прошлым, достигнув четвертого уровня Царства Боевых Святых в прорыве через космос и увидев Божественность. Его сила взлетела на скачках, уже не сравнимая с тем, что было в прошлом.

Тем не менее, всё это оставалось бесполезным.

Столкнувшись лицом к лицу с другим практикующим боевое единоборство на горе Широкого Крида, он всё равно оказался низшим!

Кость феникса

Вспыхнула фигура Янь Чжаогэ, его палец диктовал конечности, как инь и янь циркулировали вокруг него.

Полнофункциональное Фиолетовое Солнечное Колесо Чжан Чао слегка изменило свою траекторию, ударив прямо в ногу Кан Маошэна, с которым он в настоящее время является союзником.

Янь Чжаогэ не останавливался в своих движениях. Даже при использовании пальца Инь Ян левой рукой, Славный Радужный Меч в правой руке развязал одиночную дугу истребления, вновь взломав Чжан Чао!

Сердце Чжан Чао было ошеломлено пустынным холодом.

Он мог практически предсказать, как любая из его техник, которые были использованы для блокировки атаки Янь Чжао, скорее всего, будет бесполезна.

Его собственная техника была бы странно ведома наискосок Янь Чжаогэ, спускаясь на Кан Маошэн.

Что касается атак Кан Маошэна, то они, наоборот, спускались бы на него.

Они казались вечно неспособными атаковать Янь Чжаогэ, только когда-либо мог атаковать другого.

Даже когда они сталкивались с атаками друг друга, им все равно приходилось иметь дело с теми, казалось бы, несокрушимыми мечами Янь Чжаогэ.

Принудительно перенося эти раны, Чжан Чао рычал, его фигура смещалась в сторону, как солнце, перемещаясь по небесам, по горизонтали, преодолевая небо.

Клан Святого Солнца "Прыжок Восходящего Солнца" намного превзошел то, что демонстрировали другие боевики Клана Святого Солнца, так как он был казнен Воинственным Святым Видящим Божественность Чжаном Чао.

Тем не менее, меч-свет Янь Чжаога стал еще быстрее, когда он преследовал Чжана Чао, не давая ему шанса на побег.

Когда он был на заданном расстоянии от Кан Маошэн, Чжан Чао наконец двинулся, чтобы заблокировать меч Янь Чжаогэ.

Тем не менее, шокирующее сияние внезапно вспыхнуло от того фонаря-меча, который был окутан белым qi.

Где белый меч ци прошел, тень смерти мгновенно повисла над сердцем Чжан Чао.

Иллюзорные сцены конца света и великого разрушения на самом деле появились перед глазами обычно просветленных его.

Все вещи шли к вымиранию и их окончанию, небо рушилось и земля разваливалась на части, земля текла огнем, как великие тысячи миров были уничтожены все сразу.

Чжан Чао трагически стонал, свежая кровь одновременно брызгала из его раненого левого плеча и левой руки и загоралась в воздухе.

Он насильно закружился, чтобы левой рукой получить меч Янь Чжаогэ.

Когда он был поражен мечом, левая рука Чжан Чао непосредственно вспыхнула в дымке крови.

На самом деле это был он, разбивший левую руку по собственному желанию!

Когда его разбитая левая рука была окутана мечом-светителем Янь Чжаогэ, его плоть и кровь мгновенно разлетелись на куски.

Кровавый туман, поразивший небо и землю, мгновенно рассеялся.

Еще мгновение назад горячая кровь, мускулы и кости разлетелись на части и рассеялись на ветру.

Насколько несравненно крепкой была плоть и кровь видения Божественных Боевых Святых? Чжан Чао решил оставить свою левую руку, его плоть и кровь прямо взорвались под страшным дождем крови.

Обычные воины, практикующие боевые искусства ниже четвертого уровня Царства Боевых Святых, были бы непосредственно разорваны этим, если бы они приблизились.

Тем не менее, поскольку этот ужасающий взрыв был окутан мечом Янь Чжаогэ, он мгновенно рассеялся полностью, как громкий звук грома, но крошечные капли дождя, будучи всего лишь корой, но без укуса.

Когда эта сцена приземлилась в глазах Чжан Чао и Кан Маошэна, их сердца мгновенно погрузились в самые глубокие, темные ямы.

Чжан Чао зажал рану на левом плече, из которой кровь брызгала как гейзер правой рукой, вся его левая рука до плеча уже не была.

"Никогда, правда, никогда бы этот старик не подумал, что, не умирая в руках Чжан Донгге, я, в конце концов, упаду к одному из его потомков через несколько поколений".

Чжан Чао посмотрел на Янь Чжаогэ: "Ты даже обладаешь этим высшим сокровищем, Экстремальной печатью Ян".

"Жаль, жаль. Этот старик не хотел в том году спровоцировать Девять Подземных Миров, не рискуя этим, спустившись в глубокую бездну земной Домены. Иначе, если бы этот старик получил Экстремальную печать Яна, которая подавила трещину в Девять Подземных Миров, все было бы потом по-другому".

Чжан Чао вздохнул: "Жаль, жаль, что в этом мире нет "если". Поборовшись полжизни, я, в конце концов, все-таки оказался в таком состоянии. Если бы!"

Следуя за этим мечом, Янь Чжаогэ больше не смотрел на Чжан Чао, вместо этого его выражение слегка изменилось, так как он посмотрел в другую сторону.

Огненный свет внезапно выстрелил из прохода подводного дворца.

Внутри дворца раздался крик феникса. Несмотря на то, что он был не таким четким и ясным, как у Менга Ваня, он выглядел более авторитетным и ортодоксальным.

Оглядываясь назад, Ян Чжаогэ увидел, что это был феникс пламени.

Огненный феникс не заряжался в сторону Янь Чжаогэ.

Это был не тот эксперт южной территории Пылающего неба, который был здесь лично. Вместо этого, это была марионетка, которую он создал с помощью секретного искусства, которое можно было поддерживать в течение короткого периода времени, его сила была эквивалентна силе эксперта стадии "Слияния Аватаров".

Огненный феникс расширил свои крылья, зарядившись в сторону совершенно неожиданного человека.

Танг Йонгао!

Когда Чжан Чао сражался с Ян Чжаогэ и Мэн Ван сражались с Фэн Юншэном, Тан Ёнхао просто встал на сторону, а Ян Чжаогэ и Фэн Юншэн не напали на него.

Хотя Тан Ёнхао и не согласился с решением Чжан Чао отказаться от Лучезарного светлого квартала и присягнуть на верность великой династии Сюань, он никогда бы просто не сбежал в одиночку. Теперь он молча стоял на расстоянии, ожидая окончательного решения битвы.

Его тоже ошарашил огненный феникс, внезапно выстреливший в его сторону.

Тем не менее, Тан Ёнхао вскоре понял: "Может быть, это из-за той кости, которую я только что получил?".

Пылающий феникс был быстрым, так как его пламенные крылья мгновенно обволакивали Тан Ёнхао.

Похоже, что пылающий огонь сжег Тан Йонгао в прах.

В то время как разница между их культивационными базами казалась абсолютной, Тан Ёнхао не собирался сдаваться и умолять о пощаде, так как он стоял высоко против своего могущественного противника.

Стимулируемое этим пламенем, пятицветное сияние внезапно излучалось из тела Тан Ёнхао.

Это внезапное изменение застало врасплох Янь Чжаогэ, Чжан Чао, Мэн Ван и Кан Маошэн.

Силуэт божественной птицы фактически показал над головой Tan Yonghao теперь.

Голова курицы, челюсть воробья, шея змеи, спина черепахи, хвост рыбы, блестящие цветными нитями, так как на ней были пять добродетелей - это был явно феникс пламени!

Феникс пламени был окружен пятью добродетелями, с водяными волнами святой добродетели, густой землей милосердной добродетели, белым qi ничейной добродетели и благословенным пурпурным светом случайной добродетели - все это выглядело иллюзорно.

Тем не менее, черно-белый рассветный туман нравственной добродетели был осязаем, не прекращая своего распространения.

Видя это, Янь Чжаогэ был очень удивлен: "Я никогда не видел Танг Йонгхао таким".

Приглядываясь, он увидел, что, казалось бы, в теле Танг Йонгхао есть существование, которое мерцает сиянием.

Силуэт феникса и туман рассвета нравственной добродетели оба исходили от него.

Он не был полностью интегрирован с остальной частью тела Tang Yanghao, казалось, что он независим по мере того как он должен быть внешним объектом и высшим сокровищем, которое он как раз получил.

Сокровище было интегрировано в тело Тан Янхао, но еще не полностью слилось с ним.

Этот огненный феникс сказал: "Это то, что принадлежит мне! Какую квалификацию ты можешь принять за свою?"

Ранее он не знал о существовании Ящика Небесных Поглощающих Мечей. Только за этой костью феникса он пришел в этот подводный дворец!

Эта фениксовая кость содержала истинное намерение нравственной добродетели, ее ценность не просто существовала здесь.

Что еще более важно, она могла восполнить недостатки его Священного Писания "Феникс Истинной Формы", ее значение превзошло небеса, так как она стоила ему даже больше, чем первоклассный Священный Артефакт!

Неожиданно, однако, он был случайно получен Тан Ёнхао после входа в подводный дворец, неожиданно слившись с его телом.

Теперь этот огненный феникс не заботился даже о Янь Чжаогэ, так как он разжег пылающий огонь, который спустился и окутал все тело Тан Ёнхао.

Пока кость феникса уже сливалась с телом Тан Йонгхао, она еще не полностью интегрировалась с ним.

Теперь единственный шанс для феникса - это оттачивать Тан Йонгхао и кость феникса одновременно, проливая плотное тело, чтобы восстановить первоначальный вид кости феникса.

Нравственная добродетель распространяла дао и распространяла добродетель по всем мирам, являясь источником мириады искусств.

Черно-белый рассветный туман окружал все тело Танг Йонгхао, неустанно восстанавливая пылающий огонь обратно в его первозданную форму безобидного духовного ци.

Тем не менее, разрыв в их основах выращивания был слишком велик, пылающий огонь наконец-то постепенно поглотил его.

Увидев это, Мэн Вань захотела временно вырваться из своей битвы с Фэн Юншэном, сначала подбросившись к этому фениксу. Тем не менее, было уже слишком поздно.

А теперь пролетел фонарь-меч, и пылающий огонь мгновенно погас!

Те, кто ищет неприятностей, должны встать в очередь

Сила Янь Чжаогэ была выше, чем у Мэн Вана, который был усилен Экстремальной Короной Инь. Из всех присутствующих он первым заметил появление этого феникса пламени.

Наблюдая силуэт феникса внезапно проявляя от тела Tang Yonghao и видя белый и черный рассветный туман нравственной добродетели, Yan Zhaoge пришел к осуществлению на вещах.

Тот потомок линии южного экзальта первоначально пришел к подводному дворцу для этой косточки phoenix.

Эта косточка phoenix только содержала туман рассвета нравственной добродетели, отсутствуя истинное намерение других 4 добродетелей.

С другой стороной все еще ценя его настолько высоко, была только одна единственная возможность которая существовала.

Хотя Писание Феникса истинной формы Южного Экзальта обладало истинным намерением Феникса, ему действительно не хватало полных пяти добродетелей.

Это была определенная вещь, что они обладали секретными техниками для культивирования в толстой земле заслуженной добродетели, белого qi ничтожной добродетели и благословенного пурпурного света случайной добродетели.

Это было неуверенно для водяных пульсаций святой добродетели. Тем не менее, судя по всему, им, вероятно, не хватало техники для культивирования в рассветном тумане нравственной добродетели.

Именно из-за этого человек рискнул вторгнуться на территорию юго-восточной небесной территории Ян, выйдя на Королевское тростниковое море. Его целью была кость феникса.

Это также объясняло, почему группа Ван Хуэй ранее действительно осмелилась попытаться безжалостно заставить замолчать Йе Синь, который был из рода юго-восточного Экзальта.

Если бы Юго-восточный Экзальт узнал об этом, то им было бы очень трудно добиться успеха.

Отношения между юго-восточной территорией рая Ян и их южной территорией рая Сияния никогда не были настолько хорошими.

Если бы кость феникса попала в руки горы Золотого Двора, то они, скорее всего, использовали бы ее как держатель над ними, требуя жестких условий.

Огненный феникс расправил крылья, чтобы окутать Танг Йонгхао, желая схватить его живым и отточить, чтобы восстановить драгоценную кость.

Увидев это, Ян Чжаогэ вырвался с мечом.

После того, как он убил потомка Южного Экзальта, Ли Цзина, между ним и южным районом Пылающего Неба уже существовала вражда.

Очевидно, что это было бы пагубно для него, если бы род Южного Экзальта укрепился.

Этот пламенный феникс был всего лишь марионеткой. После того, как его поразил меч Янь Чжаогэ, его пламя мгновенно рассеялось, так как перья всего его тела, казалось, падали безостановочно.

"Опять ты!" Феникс бушевал.

Янь Чжаогэ сказал случайно: "Только имея искусство, не имея значения. Ну и что с того, что вы получили эту кость феникса? Ты все равно не сможешь успешно достичь рассветного тумана нравственной добродетели".

Этот феникс сошел с середины воздуха, пламя всего его тела постепенно гасилось.

Он был разрублен пополам ударом меча Янь Чжаогэ, который больше не мог легко двигаться.

Его аура постепенно ухудшалась по мере того, как духовные ци и боевые трещины, которые изначально содержались в рассеянном состоянии, также рассеивались.

До того, как феникс полностью исчез, он смотрел на Янь Чжаогэ: "После получения этой кости и культивирования в искусстве добродетели, я, естественно, буду делать некоторые вещи, которые делают его удобным для меня, чтобы накапливать нравственную добродетель, успешно достигнув черно-белого рассветного тумана".

"То, что я обычно думаю о том, что я делаю и что я делаю при культивировании, - это две разные вещи. Дело не в том, что мне всегда будет нужен рассветный туман нравственной добродетели, чтобы иметь дело с моими врагами".

"Я культивирую в искусстве феникса, чтобы стать сильнее и не культивировать себя в фениксе". Сосредоточение внимания на накоплении пяти добродетелей через мои поступки исключительно для выращивания в одиночку".

Эмоции другой стороны уже успокоились: "Люди культивируют в боевых искусствах, а не в единоборствах, диктующих действия людей. Быть контролируемым и ограниченным боевыми искусствами - это сродни хранению коробки и возвращению жемчужины, это ни с чем не сравнимо глупо. Кто бы это сделал?"

Ян Чжаогэ засмеялся: "За такие вещи каждый по-своему".

Постепенно рассеялся огненный свет, перед их глазами появился феникс, сложенный из бумаги. По мере того, как он постепенно горел, он становился черным и копотистым и превращался в пепел.

"Я слышал те слова, что вы сказали в конце. Таким образом, вы вообще не имеете никакого отношения к Восходящему Солнечному светилу, только получив Экстремальную Печать Янга благодаря удаче и случайности".

Глядя на этот бумажный феникс среди пламени, Ян Чжаогэ, кажется, улыбался, но в то же время не улыбался.

Другая сторона мягко сказала: "В то время как в настоящее время в проходах этого подводного дворца царит хаос, я уже знаю об этом месте. Просто подождите немного. Этот Чжуан будет прямо там".

До того, как этот бумажный феникс был полностью сожжен, он незаметно посмотрел на Мэн Ван сквозь угол глаза, бормоча низким голосом, который был незаметен для всех: "Как похож...".

Феникс исчез, и все обменялись взглядами.

Танг Йонгао посмотрел на Янь Чжаогэ. Несмотря на то, что его выражение лица было довольно сложным, он все же подумал о том, чтобы приложить руки к Янь Чжаогэ и поблагодарить его за помощь в спасении его жизни.

Оглядываясь на эту упавшую кучу пепла, Янь Чжаогэ засмеялся: "Есть много тех, кто хочет искать со мной неприятностей". Тебе нужно выстроиться в линию".

Внезапно он взглянул в другое место.

Сердца Кан Маошэн и Чжан Чао также слегка тряхнулись сейчас, когда они почувствовали, как мощная аура внезапно приближается с другой стороны.

Тщательно почувствовав эти колебания мощности, Кан Маошэн расплывчато сказал: "Старший ученик-дедушка Ци"!

Высокий мужчина средних лет проскочил мимо, его лицо пожелтело, а взгляд остыл.

Янь Чжаогэ видел его несколько раз до этого, таким образом, зная, что его зовут Ци Вэй, и что в настоящее время он является гроссмейстером номер один династии Великих Сюань в формированиях в Королевском Тростниковом море. Он также был потомком даосского Ши, который ранее приехал с королями Сюаньвэнь и Шэнь Линцзи и завоевал Королевское тростниковое море.

Увидев это, Кан Цзиньюань мгновенно обрадовался: "Как здорово, что пришел старший ученик-дедушка Ци"!

Ян Чжаогэ засмеялся, перевернув ладонь, как большую золотую печать, а затем мгновенно появился в воздухе, похожий на пылающее солнце в небе, так как его сила была намного страшнее, чем у Чжана Чао, когда он выпустил Фиолетовое Колесо Солнца.

Только приблизившись, еще не различив ситуацию, поле зрения Ци Вэя было полностью поглощено всепоглощающим солнечным светом.

Когда могущественный, авторитетный Extreme Yang Seal ударил по голове Ци Вэя, он был мгновенно ошеломлен.

Он был искусен в формировании. Если бы ему было дано достаточно времени, чтобы установить их, он смог бы сразиться с одним против многих с его силой, намного превосходящей других экспертов того же уровня выращивания.

Тем не менее, он, наоборот, немного на слабой стороне с точки зрения его боевого мастерства.

В то время как Янь Чжаогэ не был на сцене "Видя Божественность", так как теперь он владел Экстремальной печатью Ян, он все еще чуть не ударил Ци Вэя по голове.

Только благодаря среднему классу Священного артефакта, Тканой Тени, Тканой Роби, Ци Вэй смог защититься от этого.

Ци Вэй вернулся в сознание, его взгляд мгновенно охладился, когда он увидел Янь Чжаогэ и раненого Кан Маошэна.

Не сказав ни слова, он сразу же поднял тринадцать желтых флагов, бросив их наружу.

Тринадцать флагов расширились по мере того, как они летали, свет, излучаемый по всему периметру, как потоки сияния, соединенные вместе, огибающие эту область космоса.

Окружающая среда этого подводного дворца была сложной с множеством пересекающихся туннелей. Поскольку Ци Вэй только приехал сюда, для него было невозможно заранее установить плацдарм.

Тем не менее, он действительно был по-настоящему искусен в создании образований, так как уже достиг точки, позволяющей установить его в любом месте одной лишь волной руки.

"Отлично!" Ян Чжаогэ не мог не кивнуть в восхищении.

Тем не менее, несмотря на восхищение, Янь Чжаогэ совсем не сдержался в своих движениях, так как ударил ладонью, теперь Экстремальная печать Ян снова нанесла свирепый удар.

Великое славное солнце приземлилось внутри строя, заблокировав важнейший узел, так как это помешало Ци Вэю должным образом запустить и циркулировать строй, который он только что закончил с установкой.

Под ярким солнечным светом одновременно дрожали тринадцать флагов, и формирование стало нестабильным.

Ци Вэй фыркнул, управляя главным флагом одной рукой, когда он вытаскивал сокровища другой. Он стремился установить второе последовательное формирование!

Несмотря на то, что Янь Чжаогэ обладал Экстремальной печатью Ян, он уже давно взломал ее наружу, его меч был нацелен прямо на самого Ци Вэя.

Движение Ци Вэя замедлилось, так как он прибегнул к Тканево-теневой Рубашке, чтобы защитить свое тело - кучке черных теней, обматывающей его тело и мгновенно помогающей ему уклониться в сторону.

Затем над головой Янь Чжаогэ появилось строение, сверкавшее светом грома.

Гром грохота, небесные молнии могущественно спускаются сверху!

Янь Чжаогэ двинулся, его утонченная работа ногами тонко расшифровывала путь строя, когда он уклонялся от мощной, полномощной атаки молний.

После этого, он выполнил палец Инь Ян, палец Декрет Инь Ян по мере того как причинность и эффект были смещены.

Многочисленные молнии поэтому мгновенно изменили направление, направляя в направлении Кан Маошэн и Чжан Чао!

Ты не можешь остановить меня от убийства того, кого я хочу убить

Чжан Чао не узнал Ци Вэя. Тем не менее, по реакции Кан Маошэна и Кан Цзиньюаня он знал, что должен быть экспертом по династии Великий Сюань.

Когда Ци Вэй активировал формирование, Чжан Чао мгновенно вспомнил, что он был гроссмейстером формирования, который ранее окружил и напал на Янь Чжаогэ вместе с несколькими практикующими боевые действия в Райской области Наследия Небес и в области Страдающей Реки.

Это дало Чжан Чао почувствовать себя гораздо более уверенным в себе.

Однако еще до того, как он успел вздохнуть с облегчением, порочный свет грома уже направлялся в его сторону!

Только тогда он вдруг вспомнил с самого начала, что Янь Чжаогэ был таким же грозным в соединениях.

По словам Тан Ёнхао и Мэн Вана, это был тот, чьи достижения в образовании уже царили во всём Восьмикратном Мире, когда он был всего лишь Великим Магистром Боевых Смертей.

Теперь, когда Янь Чжаогэ уже давно перешёл в Закольцованное Смертие и вступил в Святость, не улучшилось ли бы его мастерство в активации и расшифровке образований?

У Чжана Чао уже не было времени на размышления.

Уже получив серьёзные ранения от взорванной руки, в настоящее время столкнувшись со Спускающимся Дьяволом Зелёного Неба Ци Вэя, он с большой долей вероятности погибнет!

Чжан Чао со всей силы уклонился в сторону. Тем не менее, половина его тела все еще была полностью поглощена этим небесным громом.

Среди сильных токов электричества Чжан Чао издал трагический стон, его плоть и кровь были размыты, так как он был сильно обгорел.

Ян Чжаогэ громко засмеялся: "Чжан Чао, ты очень хорошо справляешься со своим Черепашьим Божественным Искусством, солдатом и переживаешь всех других экспертов твоего поколения, и, наконец, получаешь шанс встать на вершину". Думаете ли вы, что превзойдя всех остальных, вы будете последним, кто будет смеяться в конце?".

Великолепная полоса света меча была излучена из его Великого Меч Радуги, взломав прямо на Чжан Чао: "К несчастью для тебя, есть еще моя гора Широкий Кредо, чтобы заботиться о тебе в конце. Шейкер Небесных Предков отпустил тебя, но я не отпущу!"

Ци Вэй был в ярости. Уже услышав от Кан Маошэна о намерении Чжан Чао перейти на другую сторону, он тут же развязал свой строй, чтобы помешать Ян Чжаоугэ.

"Этот человек находится под моей защитой. Прекратите это с этой наглостью!"

Меч Янь Чжаогэ не остановился, так как он одновременно использовал Экстремальную Печать Янь для того чтобы заблокировать изменения в образовании Ци Вэя, следующий выполняя палец Инь Янь еще раз.

Сила образования которая первоначально препятствовала ему немедленно ударила к Канг Maosheng и Канг Jinyuan.

Ци Вэй был беспомощен против этого, так как он мог только сперва сделать ход, чтобы защитить братьев Кан.

Янь Чжаогэ засмеялся: "Кого ты сказал, что хочешь защитить раньше?".

Там, где прошел его меч-свет, Чжан Чао, который уже был тяжело ранен и на грани смерти мгновенно отделил голову от тела!

Его голова взлетела в воздух, глаза смотрели широко.

Эксперт номер один в этой истории Клана Святого Солнца, некогда царствовавшего в Восьмикратном Мире, Пурпурный Солнечный Боевой Святой Чжан Чао, умер с неурегулированными претензиями!

Мало того, что он умер с неразрешенными претензиями, глаза Ци Вэя, казалось, практически извергали огонь.

Как Высокопоставленный эксперт в сфере Среднего Царства Видения Божественности Боевой Святой, он на самом деле был не в состоянии защитить того, кого хотел защитить!

Он был еще более неспособен принять это с человеком, который совершил убийство прямо на его глазах, шокируя тем, что он был всего лишь промежуточным Слиянием Аватара и Боевого Святого.

Обычно спокойный Ци Вэй мог чувствовать ярость, стреляя прямо ему в голову в этот момент, что было практически невозможно подавить.

Тем не менее, он остался шокирован и способностями Янь Чжаогэ.

Однажды он сражался с Ян Чжаоже, когда был на первом уровне Боевого Святого, уже тогда был шокирован. Тем не менее, этот шок был еще меньше того, что он чувствует сейчас.

Янь Чжаогэ так сильно отличался от других, от него самого и от всех других знатоков, которых он знал, таких как Кан Пин, Хэ Дунчэн, Гу Чжан, король Сюаньму и все остальные.

Его увеличение силы каждый раз, когда он продвинулся даже казалось, что больше, чем другие, когда они достигли прорыва в выращивании.

Он просто превзошел свои ожидания слишком сильно.

Ци Вэй чувствовал, что в нормальных условиях, с Янь Чжаогэ прорвался с первого по второй уровень воинственного царства Святого, в то время как его сила, безусловно, будет расти, он не должен подниматься так преувеличено, как это.

Его опыт с другими, казалось бы, не относится к этой молодости перед ним вообще.

Кан Маошэн и Кан Цзиньюань тоже смотрели на Янь Чжаогэ со сложными выражениями на своих лицах, находя его очень трудно разглядеть насквозь.

Танг Йонгао и Мэн Ван оба впали в кратковременное оцепенение.

Несмотря на то, что они не были согласны с действиями Чжан Чао, в конце концов, он был самой легендарной и красочной фигурой за всю историю Клана Святого Солнца.

Для всех учеников клана Святого Солнца его существование было похоже на легендарное, даже более возвышенное и несравненное, чем для Хуан Гуанле, некогда господствовавшего высоко.

Несмотря на то, что Мэн Ван уже превосходил его с помощью Экстремальной короны Инь, от такого фиксированного впечатления было совсем нелегко избавиться.

Танг Йонгхао и Мэн Вань лично не были свидетелями смерти Хуан Гуанле и Хуан Сюй.

Теперь лично наблюдать за смертью Чжан Чао было для них, естественно, огромным ударом.

"Старший ученик-дедушка Ци, был кто-то, кто только что приехал сюда. Техника, которую он культивировал, кажется очень похожей на Писание Феникса об истинной форме родословной Южного Экзальта. Этот Янь Чжаогэ сделал из него врага, - внезапно придумал Кан Маошэн, быстро добавив что-то, - этот человек сказал, что его зовут Чжуан".

Ци Вэй был шокирован: "Выращивание в Писании Феникса истинной формы, по фамилии Чжуан?".

Холодный свет был виден в его глазах, когда он холодно хихикал: "Это действительно было? Человек, отважившийся в морские глубины с фениксами, проецировал о нем ранее, действительно культивировался в Писании Феникса "Истинная форма". Просто неожиданно, что его на самом деле прозвали Чжуан".

Услышав его слова, Ян Чжаогэ слегка приподнял брови.

Танг Йонгао тоже был потрясен реальностью, восстановив силы духа.

Ци Вэй холодно улыбнулся Янь Чжаоугэ: "Приехав из низов мира, действительно есть много вещей, о которых вы не знаете". Вы, наверное, не знаете, что Южный Экзальт также называется Чжуан".

Услышав его слова, выражение Янь Чжаогэ не изменилось, так как он слегка вздрогнул: "Неудивительно, что его уже сопровождал первоклассный Священный артефакт, прежде чем ступить на сцену "Бессмертного моста"".

Глядя на Ци Вэя, он расслабленно улыбнулся: "Тогда какая же главная фигура стоит позади вас, вернее, первоначальный король династии Великих Сюань, Шэнь Линцзы и Даоист Ши? Можете ли вы сказать это?"

Зацикливаясь на Янь Чжаоже, Ци Вэй мог сказать, что он не притворялся, а по-настоящему сочинялся и был непринужден.

"Даже я должен выразить здесь свое восхищение, - сказал Ци Вэй медленно, - Интересно, бесстрашны ли вы в своем невежестве, или действительно обладаете этим мужеством в знании".

"Тем не менее, это вовсе не имеет никакого значения. Вы не ждали надежно под защитой Линь Ханьхуа, вместо того, чтобы бежать сюда и искать смерти сами. Теперь, когда вы попали в мои сети, я с радостью исполню ваше предсмертное желание!"

Как он сказал это, Ци Вэй сформировал уплотнения рук обеими руками, втягивая их перед своей грудью, прежде чем одновременно толкать их горизонтально вперед.

Тринадцать желтых флагов расширились в воздухе, и снизу проступали потоки желтого дыма.

Темные облака плотно заполняли воздух над головой, свет громовой стрельбы раздавался во всех направлениях.

Клещевая атака этих двух формирований вместе заманила Янь Чжаогэ в ловушку между ними!

Со сдержанным выражением лица Янь Чжаогэ овладел Экстремальной печатью Ян.

Теперь, однако, его сердце внезапно трясло.

В центре лужицы крови в глубине подводного дворца внезапно распахнулись глаза клона Северного океана, находившегося в процессе очищения "Небесного ящика с мечами", и горелки, пожирающей Землю.

Бассейн крови перед ним начал интенсивно вздыматься и падать, потеряв первоначальный стабильный темп по мере того, как он становился все более и более поспешным.

Как будто биение сердца внезапно ускорилось.

Жертвенная ковка драгоценного меча в Небесном ящике для глотания меча, которая уже достигла своей последней точки, была затронута этим, так как в результате мгновенно стала нестабильной.

Весь подводный дворец в настоящее время интенсивно дрожал.

Ян Чжаогэ понял: "Боевые Святые Бессмертного моста, такие как Кан Пин и Гу Хун, уже сталкивались друг с другом, в настоящее время находясь в разгаре битвы за пределами подводного дворца". Беспорядки, вызванные этим, слишком велики".

Световой поток в бассейне крови изначально скопился вокруг "Небесного ящика для глотания меча", непрерывно извлекая духовное ци и поставляя его в ящик для меча.

В этот момент, однако, ящик с мечами внезапно сильно встряхнулся.

Поток света, возвышающийся над ним, вдруг начал циркулировать в обратном направлении!

Огромная сила всасывания исходила из пруда с кровью, желая насильно вытащить существование внутри ящика с мечами!

Возрождение Даоти

Подводный дворец был сформирован из туши чрезвычайно мощного демонического зверя, Таоти, после его смерти.

В то время как Даоти был мертв, его плоть и кровь были все еще сильны, его тело не разлагалось и не портилось, так как оно даже образовало дворец, как самостоятельное пространство.

Здесь он ничем не отличался от любого другого мира, так как отделял пространство и держал одно за пределами Мира за пределами Мира.

В то же время, пространственные границы были исключительно прочными, позволяя нескольким Боевым Святым Бессмертного Моста одновременно вступать в схватку, разгорячённую борьбой внутри.

Даже в нормальных небесах и землях за пределами Миров, Кан Пин, Гу Хун и другие смогли бы в достаточной мере вызвать некую шокирующую, потрясающую землю битву со своими могущественными базами возделывания.

Тем не менее, если бы не умышленная атака на дворец, одних лишь афтершоков битвы было бы недостаточно, чтобы разрушить это место.

Тем не менее, великая битва между экспертами стадии "Бессмертный мост" все-таки оказала огромное влияние.

По мере того, как духовный ци поднимался, ритуальный механизм в ядре подводного дворца, который использовался для жертвенной ковки ценного меча, мгновенно становился неустойчивым.

Клон Северного океана наблюдал за тем, как Небесный ящик с мечами, стоявший перед ним, внезапно вздрогнул от неожиданности.

Дрожал не сам ящик с мечами. Вместо этого, это было что-то существующее внутри ящика!

Ведомый светом, который окружал ящик с мечами, драгоценный меч стремился выстрелить изнутри, прежде чем был полностью выкован.

Пронзительные крики, которые звучали в сердце клона Северного океана, шокировали душу.

Даже при нынешней культивационной базе клона Северного Океана он все еще чувствовал головокружение.

Это был рев Даоти!

Оглядываясь назад, клон Северного океана увидел, как голова свирепого зверя постепенно появляется на внешней стороне Небесного ящика с мечами, явно напоминающего легенду о Таоти.

Эта Таоти выглядела несколько иллюзорной. Однако по мере того, как он открывал свой огромный, похожий на бассейн рот, изнутри поистине, осязаемо исходила огромная сила всасывания.

По мере того, как величественная сила, проглатывающая небеса и пожирающая землю, расширялась, клон Северного Океана мгновенно становился неустойчивым, когда он летал вверх.

Перед тем, как упасть в устье Таоти, клон Северного Океана взвинтил его фигуру, вращаясь в воздухе, когда он насильно стабилизировался там, где находился.

Поглотитель Земли в другой руке был направлен к массивному пасти Таоти, внезапно появившемуся на вершине Небесного ящика для глотания меча.

Отработав их так долго, клон Северного Океана уже обладал значительной властью над "Небесным ящиком глотающих мечей" и "Поглощающей Землю горелкой".

Он уже сейчас может активно владеть этим сокровищем.

К сожалению, даже Поглощающая Землю Горелка, способная поглощать и сдерживать атаки Воинственных Святых Видения Божественности, похоже, утратила свою эффективность ещё до этого Таоти.

Клон Северного Океана ускорился до максимума, но мысль с его стороны неуклонно бежала вдаль.

Тем не менее, расстояние между ним и Небесной Коробкой Глотающих Мечей, казалось, никогда не росло, так как они все еще были всего лишь в нескольких шагах друг от друга.

Кульминацией его усилий стало лишь то, что он временно не приблизился к Таоти.

Обе стороны на некоторое время зашли в тупик.

Тем не менее, рев, что Даоти, который напоминал плачущих младенцев увеличился в объеме, становясь все более и более оглушительным.

Янь Чжаогэ заметил, что в бассейне крови клона Северного Океана и "Небесного глотающего ящика с мечами" начался сильный всплеск, как никогда раньше.

Многочисленные пузыри крови начинают появляться на поверхности лужицы крови до того, как она взорвется, так как демоническая кровь внутри лужицы крови, казалось бы, катится к чертям.

Подводный дворец менялся со скоростью, отчетливо видимой невооруженным глазом, дворец, во дворце которого бассейн крови начал сокращаться, так как казалось, что он вот-вот вернёт свою истинную форму, сердце Таоти.

Помимо этого кровожадного воздуха, в подводном дворце, который до этого был смертельно безмолвным, на самом деле появились и жизненные переживания.

Плоть и кровь втягивались, меридианы спазмировали, кости расширялись!

Труп демонического зверя, Таоти, на самом деле показал признаки возрождения в этот момент!

Демоническая душа даоти, запечатанная в древнем медном мече, даже постепенно вырывалась из своей печати, по мере того, как она пыталась прорваться сквозь преграду древнего медного меча и Небесного ящика для глотания меча, сочетаясь со своим плотским телом во внешнем мире.

Клон Северного океана Янь Чжаогэ был пойман в ловушку прямо посередине, плоть и кровь оказывали давление извне, а демоническая душа разрывала свой путь наружу.

Над ящиком с мечами из глаз этой даосской головы исходило зловещее сияние, пытаясь встряхнуть разум и волю клона Северного Океана.

Зловещее сияние казалось осязаемым, когда оно простиралось вдоль их обменных взглядов, стремясь проникнуть в тело клона Северного Океана.

"Этот ублюдок действительно хочет поглотить моего клона Северного Океана, используя его как часть своего тела после его возрождения, - сразу же понял Янь Чжаогэ.

Клон Северного Океана храпел холодно, многие акупунктурные точки всего его тела пульсировали одновременно, как во главе с акупунктурной точкой Байхуи в верхней части его головы.

Его истинная сущность выплеснулась наружу, превратившись в силуэт Кунпэна, который поднял голову и издал неистовый рев, встретившись с Таоти лоб в лоб.

В то время как клон Северного Океана был намного слабее, чем даоти, когда он был жив, Кунпенг был могущественным первобытным демоническим зверем, который ничуть не уступал даоти.

Этот Таоти был сильнее, когда был жив. Тем не менее, он все еще не полностью возродился сейчас.

Несмотря на его попытки разъесть и поразить разум клона Северного Океана, он не смог этого сделать.

Однако теперь Янь Чжаогэ обнаружил многочисленные черные дыры, которые начали появляться в окрестностях дворца.

Из каждой из этих черных дыр исходила страшная сила всасывания, стремящаяся проглотить и проглотить.

Число черных дыр увеличилось, сотни и тысячи из них появлялись по мере того, как они постепенно заполняли всю территорию, превращаясь в шокирующее зрелище.

Все эти силы всасывания постепенно объединялись, становясь все более мощными.

Это означало постепенное возрождение Таоти.

С телом козы и лицом человека, его глаза ниже подмышек, так как у него были зубы тигра и когти человека.

Это был настоящий внешний вид Даоти.

Тем не менее, благодаря своей благородной способности проглатывать небо и пожирать землю, в большинстве случаев люди видели появление массивной черной дыры хаоса только тогда, когда она появлялась.

Там, где черная дыра проходила, солнце и луна, звезды, небо и земля, горы и океаны, все это, казалось бы, засасывалось внутрь без всяких исключений.

Даже свет был бы поглощен, в результате чего большинство людей не смогли бы увидеть истинное лицо Даоти.

Подводный дворец, первоначально сформированный из туши Даоти, в настоящее время постепенно поглощается и затеняется многочисленными черными дырами, предвещая возрождение Даоти!

Когда эта даоти полностью возродилась, восстановив свою жизненную силу и могущество, она непосредственно превратилась в черную дыру, проглатывая все и вся внутри и снаружи своего тела.

Тем, кто сейчас находится в подводном дворце, будь то Янь Чжаогэ, Кан Пин, Гу Хун или другие, суждено было стать первой трапезой Таоти после его возрождения, если это действительно случится.

Кан Пин, Ло Чжиуань, Гу Хун и другие, которые в настоящее время сражаются в подводном дворце, также заметили изменения в своем окружении.

По сравнению с другими местами, сила всасывания черной дыры была слабее в сердце Таоти, где находился бассейн крови.

В других частях дворца черная дыра расширялась еще быстрее.

Ло Чжиюань, Гун Сунь У, Гу Хун и другие члены антисуаньской коалиции внутренне проклинали свою невезение.

Первоначально они приехали сюда, чтобы избежать преследования со стороны династии Великих Сюань в условиях хаоса. Однако, в конце концов, они попали в переплетение, и им некуда было продвинуться, а преследователи отстали.

Это была настоящая связь смерти. Если бы они не были осторожны, все они бы в конце концов умерли прямо там.

Те, кто принадлежал к великой династии Сюань, сознательно признали и эту опасность. Они больше не продолжали нападать на Ло Чжиюань и остальных, так как вместо этого пытались покинуть дворец.

Думая о том, что двое его сыновей не были рядом с ним, Кан Пин чувствовал себя чрезвычайно встревоженным.

Ци Вэй также был шокирован внезапным изменением ситуации.

Его брови были плотно вязаны, когда он протянул руку и схватил Кан Маошэна и Кан Цзиньюаня, бросив их в едва неповрежденный проход "Вперед!".

После отправки братьев Кан, Ци Вэй посмотрел на Янь Чжаогэ, образуя ручную печать с обеими ладонями, прежде чем резко вытянуть их в стороны.

Два великих образования, обволакивающих Янь Чжаогэ, мгновенно начали циркулировать в обратном направлении, так как они выглядели настроенными на одновременное разваливание на части!

С тех пор, как Янь Чжаогэ появился в Мирах за пределами Миров, он превзошел все ожидания каждый раз, так как он вызвал несравненно большие беспорядки везде, куда бы он ни поехал.

В глазах Ци Вэя он вызывал больше головной боли, чем лучезарная светлая секта.

Опасаясь, что эти сильные потрясения во дворце перед ним не смогут убить Янь Чжаоугэ, он решил, что даст на это дополнительную страховку.

Он уже не сомневался в исключительном мастерстве Янь Чжаогэ в дао формирований. Однако, когда Янь Чжаогэ расшифровал свои формирования, его бегство из дворца наверняка затянется.

Он хотел использовать эти интенсивные срывы, происходящие в настоящее время перед ним, чтобы навсегда оставить Янь Чжаоже в глубоком море Чистого Сценического Района!

Разве я разрешил тебе уйти?

Даже когда он контролировал два формирования, чтобы циркулировать в обратном направлении, Ци Вэй быстро ушёл, не желая умирать вместе с Янь Чжаоугэ.

Вместо этого Ян Чжаогэ засмеялся: "Разрешил ли я тебе уйти?".

Он поднял свою ладонь, Extreme Yang Seal поднимается и напрямую запирает строй Зелёного дьявола спускающегося с неба, который катится с громом над головой. Тем временем, тринадцати флагам было позволено разрушить.

Все тринадцать великих флагов последовательно разрушались, великая земля разваливалась на части, хотя небо оставалось прежним.

Однако под влиянием черных дыр в окрестностях образовалась интенсивная деформационная сила, вызванная недостаточным, сломанным образованием.

Небо и земля циркулировали в обратном направлении, мгновенно подметая уходящий Ци Вэй обратно!

Выражение Ци Вэя слегка изменилось: размытая Тень, сотканная из рубашки на его теле, превратилась в кучу черных теней, которые окутывали его, уводя в сторону, мгновенно уклоняясь в сторону.

Тем не менее, Янь Чжаогэ поразил его Циклической Небесной Печатью, повернув вспять причинно-следственную связь и вызвав переворот небес и переворот земли силой двух конечностей, насильственно искаженных.

Черные тени, образованные Тканой Размытой Тенью, которая окутывала Ци Вэй, мгновенно сотрясались, так как на них сильно давила ладонная сила Циклической Небесной Печати.

Черные тени переключились между реальными и иллюзорными, пытаясь восстановить свою осязаемую форму.

Специалист по среднему классу сцены Seeing Divinity в сочетании со среднестатистическим Священным Артефактом могли бы обладать шокирующей силой.

Даже Янь Чжаогэ, поразивший Циклическую Небесную Печать, был недостаточен, чтобы сразу же заставить их концепцию циркулировать в обратном направлении.

Однако, Qi Wei все еще был затруднен ладонью Yan Zhaoge.

Многочисленные черные дыры вокруг подводного дворца все стали соединены теперь вместе по мере того как они преобразовали в безбрежную глубокую, темную пропасть.

Янь Чжаогэ держал Экстремальную печать Яна и охранял себя. Спусковая формация "Зеленый дьявол неба" также распалась после образования тринадцати флагов, которые ранее взорвались.

Ци Вэй, который хотел разобраться с Янь Чжаоугэ через совместное уничтожение двух его великих образований, вместо этого был поглощён силой этих образований, так как они оба были разрушены.

Два образования, которые изначально должны были развалиться вместе, вместо этого были уничтожены одно за другим под вмешательством Янь Чжаоугэ.

Искажённая сила истребления, которая родилась в результате, вместо этого окутала первоначального владельца формирований, Ци Вэя, а затем утащила его в чёрную дыру.

Ци Вэй был поистине неординарен, так как он контролировал Тканое Размытие Тени, чтобы противостоять силе всасывания черной дыры, одновременно нанося удары ладонью в воздухе.

Рассеянный свет грома вновь собрался воедино в виде спускающегося с небес Зеленого Дьявола, который изначально уже распался и рассеялся, на самом деле появился еще раз.

Другая формация не могла быть легко восстановлена из-за того, что тринадцать флагов были разбиты. Тем не менее, нисходящая формация Зелёного Неба-Дьявола была восстановлена, небесный гром непрерывно вращался и взрывался перед чёрной дырой, позволяя Ци Вэй постепенно восстановить свою стабильность.

После того, как гром разбился, электричество прыгнуло, так как в конце концов оно все еще было засосано в черную дыру.

Тем не менее, когда Зеленый Небесный Дьявол, спускающийся с формации, заблокировал его, Ци Вэй был спасен от судьбы быть непосредственно поглощенным черной дырой.

"Чудесно!" Ян Чжаогэ громко засмеялся, даже когда прибыл до Ци Вэя.

Экстремальная печать Яна, поднятая высоко в его руке, сильно захлопнулась вниз!

Глаза Ци Вэя смотрели на грань взрыва. Но ему некуда было уклониться, только он мог парировать удар Ян Чжаогэ со всей силы. В конце концов, в результате столкновения с Экстремальной печатью Ян он был сильно удален назад, споткнувшись о Зеленое небо, спускающееся в формацию Дьявола Зеленого.

Спусковая формация Зелёного Небесного Дьявола, которая изначально уже была на грани краха под могучим давлением чёрной дыры, мгновенно взорвалась ещё раз.

Грозовой свет рассеялся во всех направлениях. Янь Чжаогэ поднял ладонь, чтобы заблокировать ее, и в момент столкновения тряхнул в обратном направлении вдоль крайней печатью Ян.

Янь Чжаогэ вообще не намеревался силой вытягивать ее лоб в лоб, вместо этого использовал силу столкновения, чтобы лететь назад, так как он позаботился о том, чтобы он и Экстремальная печать Ян не были захвачены силой всасывания черной дыры, как это сделал Ци Вэй.

Что касается Ци Вэя, то он больше не мог стабилизировать свою фигуру, так как был поглощен черной дырой вместе с окружающим электричеством.

Нижняя половина его тела полностью опустилась в черную дыру, и только верхняя половина видна снаружи, когда он отчаянно боролся.

Теперь, яркий фонарь-меч пролетел с расстояния.

Ци Вэй посмотрел на Янь Чжаогэ: "Ты...".

Прежде чем он смог закончить свои слова, свет меча прямо поразил верхнюю часть его головы!

Видя Божественность, он был патетически неспособен уклониться или блокировать, так как мог быть убит мечом Янь Чжаогэ, как живая мишень!

Взяв свой меч, Янь Чжаогэ вздохнул: "Жаль". Твои навыки в соединениях были поистине неординарны."

Как видел Янь Чжаогэ, в то время как Ци Вэй был Боевым Святым пятого уровня, при определённых обстоятельствах, угроза, которую он представлял, ничуть не уступала Кан Пин.

Для Ци Вэя было совсем не мудрым выбором встретиться с ним в близком окружении.

Эксперт по таким формированиям мог бы оказать огромное влияние на вещи, если бы они спрятались сзади и продолжили свои интриги.

Поскольку другая сторона решила напасть на его сильную сторону с его слабым местом, Янь Чжаочжоугэ, естественно, принял бы его с ликованием.

Ци Вэй хотел навсегда оставить здесь Янь Чжаогэ. Тем не менее, он не знал, что Янь Чжаогэ намеревается сделать то же самое.

Янь Чжаогэ так же ценил таланты. Тем не менее, он никогда не заботился бы о таких талантах со своими врагами.

Когда Янь Чжаогэ убрал свой меч, тело Ци Вэя начало обрушиваться вокруг области раны, по мере того как она постепенно полностью рассеивалась по ветру, как пыль и пепел.

Меч Бессмертного конца уничтожил все вещи. После смерти Ци Вэя его могущественное плотское тело, как середина Узревающий Божественность Воинственный Святой пятого уровня Королевства Воинственных Святых, не смогло выдержать мощный меч-меч Бессмертного Завершающего Меча, так же как и рухнул безостановочно.

С его смертью, его власть рассеивается, он больше не мог сопротивляться быть поглощенным черной дырой.

Тело Ци Вэя все еще находилось в центре коллапса, как он был поглощен черной дырой, полностью разрушившись, как она исчезла без следа.

Когда Ян Чжаогэ убрал свой меч, он взмахнул им вверх, и свет меча вернул Мешочек с Тенями.

Янь Чжаогэ был очень заинтересован в том, какое образование может быть у такого гроссмейстера, как Ци Вэй.

Тем не менее, у него не было времени осмотреть вещи, находящиеся внутри этого Мешочка Теней.

В то время как Ци Вэй был убит, более мощная аура в настоящее время стремительно движется в этом направлении.

Неоднократно раздавался крик феникса, огненного венка, по мере того, как температура окружающей среды мгновенно повышалась.

Янь Чжаогэ не нужно было тщательно различать, чтобы знать, кто новичок.

Ради кости феникса Tang Yonghao или чтобы избавиться от него, Yan Zhaoge, таким образом выпуская свои эмоции, другая сторона не заботилась об аномалиях в подводном дворце и возрождении страшного Taotie, так как он все еще настаивал на принудительном заряде над тем тем не менее.

Ослепительный свет огня загорелся на теле огненного феникса, мгновенно осветив всю область пространства.

Темно-красный ценный свет также мерцал на его теле, создавая поистине шокирующее зрелище.

Этот человек был специалистом по позднему видению Божественности, которого сопровождал первоклассный Священный артефакт.

Даже не рассматривая оружие, этот человек превосходил других экспертов того же уровня выращивания, таких как король Сюаньму, Ло Чжиюань и Чжоу Хаошэн, в то же время даже с пустыми руками.

Янь Чжаогэ, который столкнулся с ним прежде, чем даже почувствовал, что этот плут не может быть более слабым, чем Ло Чжиюань и король Сюаньму с Колесами Луны Солнца и копьем короля Сюаня в руке вообще.

Это был кто-то, кто мог превзойти уровни, сражаясь со специалистами стадии бессмертного моста.

Чем выше уровень возделывания, тем меньше было экспертов, которые стояли там. Все те, кто достиг таких высот, безусловно, были бы выдающимися в той или иной области.

Те, кто был обычным, давно бы выпали из гонки, больше не в состоянии продолжать преследование по их стопам.

Будучи в состоянии превзойти уровни в боях даже на шестом и седьмом уровнях Боевого Царства Святых, этот человек здесь был совсем не прост.

Тем не менее, Янь Чжаогэ уже пришел, чтобы предсказать все это, когда он помешал ему убить Танг Йонгхао и получить кость феникса.

Глядя на быстро приближающийся феникс пламени и на подводный дворец, который уже постепенно до неузнаваемости рушился вокруг него, Янь Чжаогэ ментально общался с клоном Северного океана.

Клон Северного океана также прибыл в критический момент в бассейн крови с демоническим сердцем.

Ему пришлось непосредственно столкнуться с демонической душой Даоти, стремящейся слиться с её плотским телом и в то же время рискующей быть поглощённой Даоти.

Тем не менее, выражение клона Северного Океана оставалось спокойным, когда он продолжал стабилизировать Небесный ящик с мечами и горелку, пожирающую землю, в то время как он смотрел на лужу крови внизу.

Кровавые воды из ящика с кровью внезапно разлетелись в стороны.

Ослепительное пятно синего цвета всплыло в малиновой воде.

Рождение злого меча

Это ослепительное пятно синего цвета было чрезвычайно ярким и привлекательным, так как окрашивало половину пространства, которое сияло светом кроваво-синего цвета.

Это была последняя живая кровь Даоти, которая появилась из глубин его кровеносных сосудов. В настоящее время она конденсировалась на сверхвысоких уровнях, готовясь к ее возрождению.

Это было нечто, чего посторонним было бы чрезвычайно трудно достичь с помощью тайных искусств, даже если бы они полностью извлекли всю демоническую кровь из тела Таоти.

Это было возможно только при таких уникальных обстоятельствах, как эти.

С появлением жизненной крови тряска "Небесного ящика с мечами" мгновенно увеличивалась в интенсивности.

Древний медный меч в ящике для меча, казалось, больше не в состоянии запечатывать демоническую душу.

Оглушительный рев Даоти был таким, что заставил всех, кто слышал его, пожелать, чтобы они были глухими.

Изображение даоти протянуло шею от поверхности ящика с мечами, практически превратившись в осязаемое, как бы выталкивая его из ящика с мечами, в этот лужу крови, сливаясь с каплей крови внутри, а также с его плотским телом, которое в настоящее время находилось в виде этого подводного дворца.

Однако теперь клон Северного океана Янь Чжаогэ внезапно двинулся!

С горелкой, пожирающей Землю, клон Северного Океана прямо с ладонью упал на вершину "Небесного ящика с мечами".

Ноги Поглощающей Землю горелки, похожие на маленькую черную горелку для благовоний, постепенно начали сливаться с внешним видом ящика с мечами, пока он покоился на нем!

В этот момент "Небесный ящик с мечами" и горелка, пожирающая землю, объединились как единое целое.

Похоже, что это был аксессуар, который всегда существовал в верхней части ящика с мечами.

Свет огня внезапно вспыхнул в черной горелке для благовоний, похожий на пепел, который вспыхнул заново!

Явившаяся демоническая душа Даоти, которая пыталась сбежать из Небесного ящика с мечами, мгновенно остановилась в своих следах, прежде чем она издала пронзительный, разъяренный рев.

Клон Северного Океана раскинул ладони в стороны, ревя "Пан-Пан!".

В его ладони сверкнуло сияние, как пухленькая черно-белая фигурка выпрыгнула изнутри, откликнувшись на его зов, когда он прыгнул в лужу крови!

Это был именно Пан-Пан.

Ранее он вышел из Дворца Драконов Мириад, оставаясь в луже крови, вместо того, чтобы следовать за Янь Чжаогэ и Фэн Юншэном. Он уже давно ждал этого момента.

Войдя в лужу крови, Пан-Пан моргнул, пока его язык не выстрелил наружу, прямо проглотив живительную кровь Даоти, которая напоминала глубокий синий драгоценный камень в его желудке.

Слой синего света мгновенно всплыл вокруг тела Пан-Пана. Тем не менее, его глаза стали кровавыми.

Яростная, свирепая аура исходила из тела Пан-Пана, когда его фигура неудержимо расширялась.

Обычно Пан-Пан оставался сжатым, сохраняя такую форму. Теперь, однако, он больше не мог контролировать свое тело, так как быстро восстановил свои первоначальные размеры, став таким же массивным, как горная вершина.

Тем не менее, потоки кроваво-красного света непрерывно вспыхивали на поверхности его тела, как будто его кровеносные сосуды вот-вот разорвутся, а внутреннее содержимое распылится из его тела.

Этот мертвый Таоти обладал значительно мощной культивационной базой. Даже будучи мертвым, его одной каплей жизненной крови была агломерация сущности всей демонической крови его тела. Сила, которую он содержал, все еще была далека от того, что Пан-Пан мог безопасно поглощать и поглощать сейчас.

Клон Северного Океана уже давно был к этому готов, когда он поднял над головой Пан-Пана "Небесный ящик с мечами", прежде чем опустить его на землю.

Защитный огонь на ящике с мечами мигал, мгновенно излучая огромную силу всасывания, которая помогла Пан-Пану выдержать некоторое давление.

Дикость и боль в глазах Пан-Пана исчезли, когда они восстановили прохладу. Массивное тело Пан-Пана не сжималось, так как он непосредственно спустился в бассейн крови внизу.

Пан-Пан дополнительно начал впитывать оставшуюся демоническую кровь в демоническом сердце Таоти в больших количествах.

По мере того, как Ящик Небесных Мечей и Поглотитель Земли полностью слились воедино, демоническая душа Таоти, которая до этого находилась всего в одном шаге от побега, снова оказалась в ловушке.

По поверхности древнего медного меча вспыхнула полоса света, охватившая демоническую душу, которая ревела в непризнанной ярости, возвращаясь внутри меча.

Полоса света превратилась в единственную точку, которая непрестанно пересекала клинок меча.

Пронзительные крики, напоминавшие плач младенцев, постепенно превращались в звон меча, исходящий изнутри ящика с мечами и бесконечно расширяющийся в окрестности, прежде чем наконец возвратиться назад по всему подводному дворцу.

Эта мощная аура взлетела высоко в небеса, потрясая сердца всех.

Кан Пин, Гу Хун и другие были ошеломлены: "Это... это рождение первоклассного Священного Артефакта! Более того, это чрезвычайно мощный высококачественный Священный Артефакт, являющийся пиком существования среди всех Священных Артефактов?!"

Вода бассейна крови высохла, демоническое сердце Таоти постепенно отделяется от остальной части своего плотского тела.

Остальное плотское тело Таоти теперь полностью превратилось в черные дыры!

Бесчисленные чёрные дыры постепенно сливались в одно целое, образуя глубокую пропасть, поглощающую все сущее и жизненные формы, которые существовали внутри него.

Бесконечные магнитные бури свирепствовали в морях Чистого Сценического Района Королевского Тростникового Моря.

Тем не менее, в этот момент эти штормы постепенно прекратились.

Тем не менее, это было ничто иное, как затишье перед еще более сильным штормом.

Моря всей Чистой Сценической области, включая и другие связанные с ней места, такие как Пустынная горная область, теперь стали рушиться вовнутрь!

На дне моря образовалась массивная черная дыра, из которой исходила страшная пожирающая сила, которая непрестанно поглощала все, что существовало наверху.

Подводный дворец на глубине моря уже полностью исчез. Те, кто изначально был в нем, теперь оказались в ловушке у черной дыры, которая увлекла их вниз.

Эта ужасающая сила была тем, что даже такие, как Кан Пин, уже достигшие стадии бессмертного моста, были сильно встревожены, так как на них было оказано сильное давление, чтобы они могли вырваться наружу.

Будь то Кан Пин, Хэ Дунчэн и Гу Чжан или Ло Чжиюань, Гу Хун и Гунсун У, ни у кого из них не было времени на то, чтобы позаботиться о своих прежних противниках.

Все они изо всех сил старались вырваться наверх, пытаясь вырваться из ограничительных сил черной дыры.

Даоти не возродились успешно, их демоническая душа вместо этого была полностью рафинирована в часть драгоценного меча, как ни с чем не сравнимый жестокий меч, и таким образом успешно родилась.

Однако сила его оставшейся плоти и крови уже была полностью стимулирована.

Без демонической души, овладевшей телом, его сила мгновенно сошла с ума, погрузившись в окончательное безумие.

Его плоть и кровь была полностью воспламенена, превращаясь в страшную черную дыру, которая будет пожирать все вещи, прежде чем непосредственно рухнет в вымирание.

В то время, это был бы пепел к пеплу и пыль к пыли для всех форм жизни, которые были поглощены черной дырой.

Единственной областью, которая была менее затронута, было демоническое сердце Таоти, которое было сохранено.

Демоническое сердце и область плоти и крови, окружавшая его, существовали как единственная оставшаяся часть подводного дворца, едва сохраняя свою первоначальную форму, так как оно также сильно сопротивлялось притягиванию черной дыры внизу.

Во дворце, вблизи бассейна с кровью, этот огненный феникс взмыл ввысь еще до Янь Чжаоугэ.

Он тоже был потрясен внезапным поворотом событий: "Этот дворец сформирован из туши даоти, внутри которой спрятан и высококлассный Священный артефакт".

"Неправильно, Священный Артефакт был только что закончен. Предк Хей должен был уже давно умереть. Это был ритуальный механизм, оставленный перед его смертью, который продлился до сегодняшнего дня?"

Фигура юноши появилась среди спроецированного феникса, его брови крепко вязались: "Никогда бы не подумал, что кость феникса в стороне, на самом деле, предк Хэй оставил такую же вещь позади. Если бы я знал об этом раньше, это не было бы такой проблемой".

Взгляд молодёжи повернулся в сторону Янь Чжаогэ и Тан Ёнхао, его брови расслабились: "К счастью, это место до сих пор стабильно. Я должен извлечь кость феникса, прежде чем искать этот священный артефакт".

Он прямо протянул руку и схватил Янь Чжаогэ и Тан Йонгао под своим взглядом.

Феникс пламени взмахнул крыльями, охватив все пространство огненным пламенем.

Свет Экстремальной Печати Янгов мерцал. Тем не менее, он был блокирован темно-красным свечением, которое также загорелось над телом врага.

Несмотря на то, что его высококачественный Священный артефакт уступал Экстремальной печатью Ян, а его посевная база намного превосходила базу Ян Чжаогэ, он смог проявить большую мощь Священного артефакта.

Тем не менее, выражение Ян Чжаогэ осталось сочиненным.

В следующий момент появилась чрезвычайно свирепая аура.

Перед всеми предстал клон Северного океана с массивной черной шкатулкой с мечами на спине.

Пылающий огонь, образовавшийся в результате взмаха крыльев феникса, мгновенно поглотился внутри, бесследно исчезнув.

Другая сторона подняла брови, огненный феникс спустился с шокирующим моментом.

Клон Северного океана опустил ящик с мечами, могущественно хлопая вниз по его верхушке.

Ящик с мечами открылся безграничным мечом-ци, неистово расстрелянным изнутри!

Меч-ки непрестанно сталкивался с пылающим в воздухе огнем, меч-ки разбивал пламя, а пламя сжигало меч-ки с обеих сторон в жаркой битве.

Однако после выброса этого меча ци из ящика с мечами медленно появился фонарь-меч.

Восхождение на небеса и захват Луны

По мере того, как свет меча медленно поднимался из ящика с мечами, злая и свирепая, жадная и тираническая аура также задушила эту область.

Окутанный черным мечом-лампой, древний деревенский меч появился там, где открылся ящик с мечами.

Изначально казалось, что он кован из меди, но блеск его быстро сменился с красного на темно-коричневый.

Вместо этого его материал стал похож на бронзу.

Клон Северного океана протянул руку и схватил рукоятку древнего бронзового меча, прежде чем вытащить его из ящика для меча.

Мгновенно черный свет залил эту область.

Свет меча превратился в массивную черную дыру, висящую высоко в воздухе.

Злой меч Таоти!

Там, где прошел мрачный, неясный черный меч-свет, пылающий огонь был мгновенно поглощен!

Поглотив пылающий огонь, черный меч-свет казался совсем не ослабленным, а наоборот, казалось, что он укрепился!

Видя это, юноша, окутанный силуэтом феникса, приподнял брови, подложив ладонь в саблю, которую он вырезал в направлении клона Северного океана.

Пылающее пламя конденсировалось в многочисленных саблях, которые пересекались в воздухе.

Огненно-красные сабли были несравненно конденсированы, каждый из них напоминал шелковые нити.

Неисчислимые сабли пересекались в воздухе, образуя массивную сеть, которая охватывала всю территорию, плотно опускаясь на клон Северного Океана во всеохватывающем виде.

Клон Северного океана не ослабил своей бдительности, сражаясь против него с Даотийским Злым Мечом.

Янь Чжаогэ прибыл за клоном Северного Океана (Northern Ocean Clone), натянув указательный и средний пальцы на меч и постучав по спине клона Северного Океана (Northern Ocean Clone).

Меч-меч Бессмертного Завершающего Меча, который содержал бесконечные вариации, мгновенно спроектировал набор мечных искусств, который был совместим со Злым Мечом Таоти, меч, таким образом, позволил лучше раскрыть свою силу.

Плотный черный свет превратился в безграничную черную дыру, расширяющуюся наружу без конца. Он казался безгранично огромным, так как шел против Небесной Сдвигающей Сабли Крыльев Феникса противника.

"Этот злой меч очень высокого качества..." Молодость среди пламени вязала его брови, как он это видел.

Его сила намного превзошла обычных знатоков шестого уровня королевства Боевых Святых. Между тем клон Северного океана Янь Чжаогэ, который еще не достиг стадии бессмертного моста, не обладал достаточной силой, чтобы овладеть всей мощью Злого меча Таоти.

В таких условиях клон Северного Океана действительно смог заблокировать его саблю, что превзошло все его ожидания.

Он храпел холодно, внезапно протянув руку.

Темно-красное сияние мерцало, приземляясь в его руке. Это был первоклассный Священный артефакт, который ранее хранился на его теле только в оборонительных целях.

Когда сияние потускнело, Ян Чжаогэ обнаружил, что на самом деле это был лук.

Другая сторона оттянула струну смычка, на кончике его пальца пылало пламя, которое быстро образовало огненно-красную стрелу, направленную прямо на Янь Чжаогэ.

Это был высококачественный лук Священного Артефакта.

Его истинная сила не была проявлена, так как раньше он использовался в защитных целях.

Только теперь этот человек может считаться по-настоящему использующим этот высококачественный Священный Артефакт.

Струна бабочки перекрутилась. Полоса огненного света пронзила космос, его импульс потрясал небеса и сотрясал землю, когда он выстрелил прямо в Янь Чжаоугэ!

Не было никакого промежутка времени между моментом, когда стрела была выпущена, и моментом, когда она прибыла до цели.

Также не осталось никаких огненных следов в воздухе между Янь Чжаогэ и другой стороной.

Казалось, что эта стрела полностью игнорирует границы времени и пространства.

Только когда черный меч-светильник Злого меча Таоти засветился, появилась огненная стрела, заблокированная черной дырой.

Тем не менее, на этот раз черная дыра не смогла поглотить огненную стрелу.

Яркий свет вспыхнул с этой огненной стрелой, фактически проникая через препятствие меч-свет, все еще отстреливаясь в направлении Янь Чжаогэ и клона Северного Океана.

Сила этого лука, которым обладал враг, была уже безгранично близка к той полной силе, которую он мог применить, будучи поистине ужасающей, так как она слилась с его могущественной силой, сравнимой с могуществом Бессмертного моста Боевых Святых.

Тем не менее, Янь Чжаогэ уже давно был готов к этому, так как с неба спустилась Экстремальная Печать Ян, захлопнув эту огненную стрелу.

Огненная стрела, сила которой уже была сильно ослаблена от проникновения через эту черную дыру, была мгновенно погашена под давлением Экстремальной Печати Ян.

Взгляд юноши был суровым, так как он чувствовал себя расстроенным из-за того, что не смог уничтожить Ян Чжаогэ.

Он уже встречался с Ян Чжаоги со всей торжественностью, но был беспомощен против того, что у него было больше оснований для того, чтобы поддержать его, обладая большим количеством сокровищ.

Он не знал, смеяться ему или плакать. С точки зрения основания и сопутствующих ему сокровищ, он крайне редко проигрывал кому-то. Никогда бы он не подумал, что когда-нибудь кто-то из низших миров может оказать на него давление в этом аспекте.

"Сколько истинной сущности у вас есть, чтобы иметь возможность одновременно владеть двумя высококлассными Священными артефактами и пережить их истощение?".

Находя это немыслимым, этот юноша не сказал больше ни слова, так как он непосредственно нарисовал свой лук и выстрелил еще одной стрелой.

Однако, в конце концов, она все равно была заблокирована Ян Чжаогэ!

Он смотрел с широко раскрытыми глазами: "Как такое возможно? Один второй уровень Боевой Святой, один четвертый уровень Боевой Святой - как можно постоянно активировать одновременно два высококлассных Священных артефакта?".

Выражение Янь Чжаогэ было глубоким, но спокойным, так как его величественная истинная сущность, которая обычно накапливалась Бесподобным Небесным Писанием и Циклическим Небесным Писанием, была быстро истощена.

Небесное Писание Инь Яна циркулировало, помогая ему неуклонно восстанавливать свою утраченную сущность и ци.

В этот момент он был не так расслаблен, как когда-то, сражаясь с Чжан Чао и Кан Маошэном, даже с помощью Небесного Писания Инь Ян, его истинная сущность все еще сильно истощена.

Тем не менее, Янь Чжаогэ совсем не чувствовал паники, так как ждал подходящей возможности.

Эта возможность была связана с битвой, которая в настоящее время продолжается между Фэн Юншэном и Мэн Ваном.

Великая битва, которая потрясла небеса, также бушевала там.

Несмотря на то, что после смерти Чжан Чао Мэн Ван немного ошеломилась, она быстро восстановила свою концентрацию.

Кроме того, интенсивность битвы между ней и Фэн Юншэн, казалось, ничуть не уступала сражению, в котором в настоящее время принимал участие Чжан Чао.

Двое из них пошли все в их сражение с ни один не появлялся как явный победитель.

Голубовато-черный дракон пожара и серебристо-белый феникс были заперты в сражении.

Пока они находились во дворце, битва между ними вызвала большие изменения в реальном море звезд над небом внешнего мира.

Холодная, пустынная Лунная Звезда Экстремального Инь преодолела небо вверх, казалось бы, заменив положение солнца.

В то же время, черный огонь дьявольского ци перелился, пожирая сияние. В сопровождении этой безграничной силы коррозии проявилась сила звезды затмения Rahu.

Великая сила истинных Девяти Светильников начали частично проникать через пространство, последовательно спускаясь на крайний короны Инь и крайний знак Ян с ни с тем, ни с другим данным преимуществом.

В начале битвы Мэн Ван несколько ухватился за верх.

В конце концов, Extreme Yin Crown была настоящим высококлассным Священным Артефактом, будучи совершенным и безупречным.

Сабля Cold Sun Divine Sabre все еще находилась в процессе выздоровления, но ей еще только предстоит по-настоящему вернуть талант бывшей Сабли Рау.

Вся мощь сабли Cold Sun Divine Sabre, которую Фэн Юншэн смог высвободить сейчас, могла быть сохранена только в течение довольно короткого периода времени.

В своей битве с Мэн Ваном она не использовала такой рискованный ход.

Однако, по мере того как сражение продолжалось, сияние холодного солнца в глазах фэн Yunsheng расцветало, свет сабли холодного солнца божественной сабли, растущей более яркой также.

Свирепый черный огонь дьявольского qi также взлетел, стимулируя нон-стоп.

После битвы, Fen Yunsheng одержал победу в их пользу, так как также начал переключаться с атаки на оборону, стоя на большом преимуществе.

В конце концов, приливы и отливы повернули в пользу Фэн Юншэн, так как она перешла от обороны к атаке, одержав победу.

Возобновилась битва между драконом и фениксами прошлых Экстремальных поединков Инь. На этот раз, однако, феникс спустился, и рев дракона прозвучал на девяти небесах!

Сияние холодного солнца и черный огонь дьявольского qi смешались, насильно давя вниз на прохладный, ясный лунный свет.

Фэн Юншэн заплатила за несколько ранений, когда она силой ударила Мэн Вань от Экстремальной Короны Инь.

Она вдыхала глубоко, правая рука, держа саблю, когда протягивала левой рукой через пространство, похожее на настоящего дракона, протягивающего свой коготь, когда он простирался в сияние Экстремальной Короны Инь.

Мэн Ван насильственно подавил ее травмы, все еще не отказавшись от Экстремальной Короны Инь.

Тем не менее, голубовато-черное сияние Божественной сабли Холодного Солнца мерцало, не давая ей покоя.

Тускло-синее сияние холодного солнца выцвело из глаз Фэн Юншэн, острые точки всего ее тела пульсировали в унисон, как потоки прохладного, ясного лунного света вспыхивали изнутри. Как и у Мэн Ван, они были самыми чистыми в Экстремальной Физике Инь.

Бесформенная лестница, казалось, появилась перед ней, и теперь она поднялась.

В этот момент Фэн Юншэн уже был почти полностью истощен, больше не в состоянии сражаться.

Усталость от владения Божественной Саблей Холодного Солнца одолела ее, заставив чувствовать себя чрезвычайно слабой.

Тем не менее, взгляд Фэн Юншэна был зациклен на Экстремальной Короне Инь, когда она стояла высоко, шагая до самого верха.

Дракон света парил в небесах, захватив луну как свою собственную.

"Так что, в конце концов..." вздохнул Мэн Ван, выражение Тан Ёнхао выглядело сложным, так же как и он был наполнен эмоциями.

Видя светлого дракона, поднимающегося на небеса и захватывающего луну, Ян Чжаогэ улыбнулся: "Наконец-то..."

Хороший шанс пнуть их, когда они упадут

Долгое время прошло, Экстремальный поединок Инь давно ушел в прошлое.

Экстремальная корона Инь уже давно не была единственной целью Фэн Юншэна в жизни.

Тем не менее, видя, как после стольких несчастий она, наконец, обрела предмет своих желаний, Янь Чжаочжэ по-прежнему чувствовал себя довольно эмоционально, так как был счастлив за нее.

Около восьми лет назад она уже должна была обладать всем этим.

Это также не должно было занять столько времени. Тем не менее, непредсказуемость мировых событий привела к тому, что Фэн Юншэн в конце концов так и остался не в состоянии претендовать на Экстремальную Корону Инь всего лишь на чуть-чуть.

Даже её шансы в Экстремальной Буре Инь исчезли навсегда.

К счастью, идеальное, удовлетворительное завершение наконец-то было достигнуто.

Молодежь, окутанная силуэтом феникса, без слов наблюдала за этим: "Люди из простых низовых миров на самом деле обладают столькими высшими сокровищами". Вы не боитесь, что вы не можете нести их вес? Вы должны знать, что невинный человек попадает в неприятности из-за своего богатства".

Фэн Юншэн не был из Боевого Царства Святого в конце концов, также сильно истощены от ее битвы с Мэн Ван.

Несмотря на то, что она выиграла Экстремальную Корону Инь, она больше не могла сражаться, не имея возможности продолжать владеть как Экстремальной Короной Инь, так и Божественной Саблей Холодной Луны.

Янь Чжаогэ и клон Северного океана уже были на пределе своих возможностей, одновременно обладая Экстремальной печатью Ян и Злым мечом Таоти.

С огромным истощением его истинной сущности, с которой не смогли справиться ни одно из Небесных Писаний, ни Небесное Писание Инь-Янь, Янь Чжаогэ вскоре не сможет продолжать владеть высококлассными Священными Артефактами.

Тем не менее, шанс, которого он ждал, уже наступил.

Даже когда Фэн Юншэн победил Мэн Вана и получил корону Экстремального Иня, Ян Чжаогэ извлек кристалл, который быстро разбился.

Он щелкнул пальцами, "Пан-Пан?"

В бассейне крови, образованном из сердца Таоти, Пан-Пан, фигура которого теперь напоминает горную вершину опустил голову, глядя на кристалл, который первоначально висел в воздухе перед ним, который вдруг, казалось, разбился в результате внешней силы.

Пан-Пан моргнул, темно-синий блеск до сих пор катится по поверхности его тела, когда он выстрелил из бассейна крови.

Со временем, когда район дворца вблизи бассейна крови не превратился также в черную дыру, он все еще находился в процессе непрерывного разлома.

Когда Пан-Пан выстрелил из дворца через одну из этих щелей, его фигура еще больше расширилась.

Его тело, казавшееся массивным, как горная вершина, безостановочно расширялось, занимая пространство высоко над головой, когда он выдувал небо и скрывал солнце.

В конце он стал еще более массивным, чем обломки дворца!

В глазах Пан-Пана снова появился неистовый взгляд. Он рычал перед тем, как прямо открыть рот и скрежетаясь вниз по подводному дворцу, находящемуся на грани краха.

Место, на котором он сорвался, было как раз тем местом, где было уже высохшее сердце Таоти.

Пан-Пан сорвался на лужу крови, прежде чем проглотить ее.

Область разрушенного дворца, которая изначально окружала бассейн крови, больше не могла поддерживаться в рабочем состоянии, так как, таким образом, она полностью развалилась на части.

Разрушенные стены и обломки дворца, окружавшего Янь Чжаогэ и других участников боевых действий, теперь также сведены к нулю.

Небо вновь появилось наверху, небо за пределами Миров уже было в пределах видимости.

Оглядываясь вокруг, свирепые, ревущие морские воды образовали массивный водоворот в их окрестностях.

В настоящее время они находятся в центре водоворота. Тем временем, внизу было совершенно темно, где существовала массивная черная дыра, образовавшаяся в результате обвала туши Таоти.

Эта черная дыра была огромной, охватывала обширную территорию и жестоко пожирала все, что находилось наверху, стремясь втянуть в нее мириады жизненных форм.

Бассейн крови был проглочен Пан-Паном, подводный дворец полностью развалился на части.

Парень, окутанный силуэтом феникса, сразу же понял, что что-то не так.

Ужасающая пожирающая сила из черной дыры внизу теперь действовала и на него.

Из водоворота теперь излучались полосы черного света, подметавшиеся к нему!

Он нахмурился, поспешив сконцентрировать свою силу, когда огненный феникс взмыл высоко в воздух, чтобы не оказаться запертым черной дырой внизу.

С его культивационной базой, даже защищенной высококлассным Священным Артефактом, если бы он действительно попал в черную дыру, которая впоследствии рухнула, то, скорее всего, это было бы смертельно для него.

Однако вскоре перед ним вспыхнул черный фонарь-меч, аура которого была чрезвычайно похожа на ауру черной дыры внизу.

Янь Чжаогэ снова атаковал.

Просто внимательно посмотрев на него, другая сторона мгновенно почувствовала прохладу в его сердце.

Проглотив сердце Таоти, кровеносные сосуды тела Пан-Пана расширились еще раз, потоки света вспыхивали безумно, как он был не в состоянии подавить яростный свет, мигающий в его глазах.

Тем не менее, стоя наверху, несмотря на то, что его затянула вниз черная дыра, он все же смог теперь держать себя в стабильном состоянии.

Ян Чжаогэ держал Экстремальную печать Ян. Тем не менее, меч-свет Злого Меча Таоти в его руке мерцал, обладая высоким сопротивлением против черной дыры, образовавшейся из плотского тела Таоти.

Ян Чжаогэ неторопливо изрублен мечом.

Он спросил, его выражение написано: "Мы дважды сталкивались". Как мне обратиться к вам?"

Этот юноша молотка зубами: "Утун Склон, Чжуан Чаохуй".

Склон Утун на южном склоне ритуальной горы Феникс на юге Небесной территории был местом расположения даосской арены Южного Экзальта.

Чжуан Шень - так назывался Южный Экзальт.

Когда Чжуан Чаохуй заблокировал меч-светильник, его фигуру, стрелявшую вверх, тут же унесло потоками черного света вниз, которые увлекли его вниз.

Подняв голову, он взглянул на Янь Чжаогэ и в конце концов все еще качал головой.

В этих условиях черная дыра внизу, которая поглотила все, стала самой большой помощью Янь Чжаогэ.

При столкновении здесь было бы как будто Янь Чжаогэ обладал домашним преимуществом, это преимущество также могло бы быть расширено практически бесконечно.

Янь Чжаогэ не пришлось бы применять слишком много силы. Просто блокируя путь, Чжуан Чаохуй был бы заблокирован влиянием черной дыры очень быстро.

Если бы его полностью затащили в чёрную дыру, это привело бы к смерти, близкой к реальности.

Чжан Чаохуй не смог уделить слишком много внимания Янь Чжаогэ, так как он посвятил восемьдесят процентов своей энергии сопротивлению всасывающей силе черной дыры, которая, казалось бы, в состоянии поглотить небеса и поглотить землю.

Управление высококачественным Священным Артефактом действительно вывело Янь Чжаоугэ из себя.

Все еще, прежде чем он выбежал из выносливости, Zhuang Chaohui сперва был бы поглощен черной дырой.

Благословенный пурпуровый свет случайной добродетели вышел один непроницаемый к роковым несчастьям flickered на теле Zhuang Chaohui, сопротивляясь черному свету.

Огненный феникс взмахнул крыльями, стреляя в небеса со всей своей мощью, как тот драгоценный лук, который мерцал темно-красным светом, помогал блокировать атаку Злого меча Таоти.

Появился клочок белого qi нидер добродетели, стремясь к жизни среди самых трудных испытаний, как он нашел путь, где существовала самая большая возможность его выживания.

Огненный феникс взлетел вверх, освободившись от страшной пожирающей силы черной дыры.

Пройдя мимо группы Янь Чжаогэ, он попытался забрать с собой Тан Ёнхао.

Янь Чжаогэ давно был к этому готов, так как заблокировал его мечом.

В глазах Чжуан Чжаохуи появилось явное негодование и сожаление.

Та косточка феникса, которой обладал Танг Йонгхао, имела самое большое значение для него, для южной территории рая Ян и для южного экзальта.

Ученик линии южного экзальта Ли Цзин был убит Янь Чжаогэ, их ученик Ван Хуэй также был захвачен из-за него. Все это волнение фактически было для этой косточки феникса, которая содержала истинное намерение тумана рассвета нравственной добродетели.

Это было конечной целью Zhuang Chaohui в приезде к юго-восточной территории рая Yang на этот раз, своя значимость превосходя даже высокосортный Священный артефакт, злой Taotie меча.

Он медленно вздохнул ввысь к небесам, прежде чем его фигура закружилась, крылья феникса, сметая полностью незащищенный Мэн Ван рядом с ним, взлетели в небо и сбежали из Чистой Сценической Области.

"Маленький Ван!"

"Младшая ученица-сестра Мэн!"

Фэн Юншэн и Тан Йонгао оба воскликнули в шоке.

Ян Чжаогэ тоже был в восторге от этого.

Даже если бы он хотел избавиться от своей ярости, это не должно быть на Мэн Ван...

Теперь, гидромассажная ванна внизу, в виде нескольких фигур, последовательно выстреливающих из моря внизу.

Тем не менее, всех их преследовали черные потоки света, которые неустанно пытались затащить их обратно в морские глубины, так как их затруднения были гораздо хуже, чем у Чжуан Чаохуй раньше.

Янь Чжаогэ моргнул.

Среди тех, кто появился первым, был Кан Пин.

Время для мести

Благодаря раннему столкновению с Янь Чжаогэ вблизи бассейна крови, Чжуан Чаохуй не был пойман силой всасывания черной дыры, так как вместо этого он поднялся на поверхность моря вместе с частью обломков дворца.

Тем не менее, он был почти срублен в глубине моря мечом Янь Чжаогэ, а затем свергнут в черную дыру.

Для Кан Пина и других, кто в настоящее время пытается вырваться из моря и освободиться от пожирающей силы черной дыры, все было гораздо более трагично.

Пожирающая сила черной дыры превратилась из иллюзорной в ощутимую, проявляясь в виде черных потоков света, которые напоминали многочисленные цепи, так как они ограничивали Канг Пинга и других.

Огромная сила стремилась затянуть их обратно в морские глубины.

Оглядываясь назад, Янь Чжаогэ увидел, что все они были похожи на Кан Пина, Хэ Дунчэна, Гу Чжана, Ло Чжиюаня и Гу Хуна.

Ло Чжиюань с большим трудом держался за силу Колеса Луны Солнца, свет колеса Солнца окутывал лучезарные лучи.

Что же касается вождя острова Медных Мужчин Гун Сунь У, то только с помощью Гу Хуна из Павильона Мечей Северного моря его не сразу поглотила черная дыра.

Среди них бесспорно был Кан Пин, который был самым сильным.

Он даже обладал высококлассным Священным Артефактом, Облаком, кружащим Небесный Светлый Меч, как он сейчас заряжал на переднем крае.

Под пожирающей силой черной дыры замедлился даже Меч Времени, который обычно казался таким же быстрым и эфемерным, как и течение времени.

В таких сложных условиях, когда Кан Пин поднял голову и вдруг заметил Янь Чжаогэ, он не мог остановить слегка изменившееся выражение лица.

Янь Чжаогэ кивнул в сторону Кан Пина, не теряя времени на слова, так как он напрямую взломал их наружу!

Черный свет мигал о древнем бронзовом мече, втянутом и агломерированном, так как он был направлен прямо в верхнюю часть головы Кан Пин.

Кан Пин сжимал зубы, беспомощно заклеймив Облако, циркулирующее в небесном свете, чтобы блокировать атаку Янь Чжаогэ.

Тем не менее, его восходящий импульс мгновенно остановился с этим.

Черная дыра внизу постоянно излучала страшную силу всасывания. Как только Кан Пин расслабился в борьбе с восходом, он снова был пойман им, и ему было трудно вырваться наружу.

Препятствовав путь Кан Пин, Ян Чжаогэ взглянул в другую сторону.

Гу Чжан и Хе Дунчэн, два других ранних Боевых Святых из рода Шэнь Линцзы, в настоящее время пытаются освободиться и от ограничительных сил черной дыры.

Хе Донгченг был немного быстрее. Тем не менее, вскоре после Кан Пинга он сразу же получил меч от Янь Чжаогэ.

Несмотря на то, что он пытался уклониться от него, опущенный вниз меч, исходивший из того же источника, что и Злой Меч Даоти, напрямую привел к еще большему количеству черных потоков света, спутавших его с черной дырой внизу.

Не обладая Облаком, циркулирующим Небесным Светлым Мечом, Хэ Дончэн, естественно, был оставлен в гораздо более трагическом состоянии, чем Канг Пин.

Его восходящий импульс не только остановился, но и тут же был увлечён вниз этими чёрными потоками света.

Отбросив Хэ Дунчэн одним мечом, Янь Чжаогэ не прекращал своих атак.

Заменив меч пальцем, он постучал по спине клона Северного Океана большой акупунктурной точкой.

Клон Северного океана заклеймил Злой меч Таоти, отправив Гу Чжана в глубокую пропасть третьим мечом.

Больше не нужно было надевать на всю мощь Extreme Yang Seal и Evil Sword Taotie, теперь для Ян Чжаоугэ все стало намного спокойнее.

Ему оставалось только работать вместе с силой туши Даоти внизу, чтобы предотвратить побег Канг Пинга, а остальные легко могли бы оставить это дело в черной дыре, а вместо этого иметь дело с ними.

Янь Чжаогэ хихикал, когда он поворачивался, его взгляд падал на Ло Чжиюань.

Лицо Ло Чжоюаня мгновенно почернело, как дно горшка.

Не дожидаясь, когда он заговорит, Янь Чжаогэ улыбнулся: "Пришло время для мести".

Когда он улыбнулся, Янь Чжаогэ не стоял на церемонии, так как он просто взломал вниз.

Luo Zhiyuan который первоначально только едва держался с помощью колеса солнца мгновенно опрокинул вниз от атаки Yan Zhaoge.

Свет меча Янь Чжаогэ изменил направление, но повернул мягче и мягче по мере того как он пронесся вдоль Gu Hong и остальных.

Черный фонарь-меч также превратился в черную дыру, излучая безграничную силу всасывания, которая уменьшила угрозу пожирающей силы внизу.

Чувствуя добрую волю Янь Чжаогэ, Гу Хун немного поразмыслил перед тем, как просто распустить свой меч-ци.

Он был мгновенно поглощен черной дырой, образованной мечом-светильником Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ убрал свой меч, меч-свет, перелетевший обратно к нему и вновь проявившийся в виде черной дыры, из которой вылетели фигуры Гу Хуна и остальных.

Гу Хун и Гун Сун У, а также эксперты Павильона мечей Северного моря и Медного острова вместе с ними в ошеломительном оцепенении смотрели на черную дыру внизу.

Увидев это, Ло Чжиюань и другие супружеские врачи из Луизиант Светлой Секты почувствовали, как в их глотку хлынула кровь, когда их чуть не стошнило от этого душевного удара.

Гу Хун, Гун Сун У и другие постоянно благодарили Янь Чжаогэ.

"Маленький друг Янь, большое спасибо тебе здесь. Иначе, если бы нас занесло в эту чёрную дыру..." Гу Хун покачал головой.

У всех, кроме Кан Пина, был бы только пятьдесят пятьдесят шансов выбраться отсюда живыми, даже если бы Янь Чжаочжэ не заблокировал их путь.

Вождь острова Медных Мужчин, "Аватар трех драконов" Гун Сунь У, также протянул руку к Янь Чжаогэ: "На этот раз все благодаря Молодому Мастеру Янь за вашу помощь". В противном случае, скорее всего, это было бы бедствием, чем удачей". Этот старик бесконечно благодарен".

Он чувствовал себя немного эмоционально, когда смотрел на Янь Чжаогэ.

В какой-то момент недалекой давности Янь Чжаогэ казался ему просто талантливой личностью младшего поколения с загадочным прошлым.

Многие спекулировали о его происхождении, весь остров Медного Человека, веря, что он, безусловно, достигнет больших вещей в будущем.

Тем не менее, они не думали, что Янь Чжаогэ будет в состоянии сделать такие большие волны так скоро.

В то время как Янь Чжаогэ ранее сломал формирование "Гром Небесного Огня" и подарил династии Великий Сюань поражение без боя, спасая антисуаньскую коалицию от их привязанности, как это видели многие, это произошло благодаря удаче и тому, что он позаимствовал власть у других.

По крайней мере, для Гун Сунь У, который был поздним Воинственным Святым Видящим Божественность, личная сила Янь Чжаоугэ все еще казалась сравнительно незначительной.

Чисто с точки зрения одних только боевых искусств, он все еще смотрел свысока на Янь Чжаогэ как на старшего эксперта.

Но за столь короткий промежуток времени и в такой ужасающей степени этот молодой человек на самом деле уже настолько вырос?

Гун Сун У был свидетелем того, как Янь Чжаогэ объединил свои усилия с клоном Северного Океана, когда он сражался со злым мечом Таоти, и его сердце чувствовало себя при этом несколько торжественно.

Не успев должным образом зарегистрировать его, Янь Чжаогэ уже вдруг стал таким могущественным.

Глядя на Ло Чжиюань и других, которых избивали внизу, он втайне радовался тому, что его Остров Медных Мужчин не имел никакой вражды с Янь Чжаоугэ.

До этого они всегда выступали единым фронтом против династии Великих Сюань, и между ними не было никакого серьезного напряжения.

Глядя на борющихся людей Лучезарной световой секты, губы Гун Сунь У дёргались. Тем не менее, в конце концов, он ничего не сказал.

Гу Хун также намеревался выступить от их имени. Тем не менее, вспоминая, как Ло Чжиюань продал расположение раны неба, которая привела к Восьмиразмерному Миру, когда упал пик Солнечной Луны, он просто вздохнул, в конце концов, держа язык за зубами.

Вместо этого он посмотрел на Янь Чжаоугэ довольно взволнованно, не зная, знает ли уже этот юноша о ситуации на ране неба, размышляя о том, как ему следует поднять этот вопрос.

Выражение Янь Чжаогэ было неторопливым, так как после того, как он помог Гу Хуну и остальным сбежать, его фонарь-меч закрутился, вновь взломав его в сторону Кан Пина.

Его восходящий момент уже был остановлен первым мечом, фигура Кан Пина, наконец, неудержимо упала, так как он заблокировал еще один меч.

Янь Чжаогэ ходил по кругу, его меч последовательно взламывал в сторону Кан Пинга, затем Хэ Дончэна, затем Гу Чжана, затем группу Ло Чжиюаня, в результате чего они безостановочно опускались вниз.

Кан Пин и другие яростно рычали в унисон, но ничего не могли с этим поделать, так как они беспомощно упали в глубокую пропасть.

Ян Чжаогэ ударил его по губам, завопив: "Чувствует себя немного похожим на урода".

Наконец-то закрыть

Ян Чжаогэ был очень счастлив пинать своих врагов, когда они были внизу.

Несмотря на их чудесные высшие базы культивирования, жалкие Кан Пинг и Ко не смогли сделать много из-за черной дыры внизу.

Янь Чжаогэ ходил за раундом, по одному мечу на человека, когда он ударил их всех внизу, прежде чем перейти к следующему раунду.

Канг Пин, в том числе, всех насильно затащили обратно в глубины моря из-за черной дыры.

Под водоворотом массивная черная дыра начала глотать их всех, искажая их безостановочно.

Уже недолго оставалось до того, как она окончательно рухнула навсегда.

Кан Пин поднял голову, выстрелив ненавистным взглядом в Янь Чжаогэ в воздух над ним.

Он сделал печать меча, подняв Облако, циркулирующее в небесном свете, высоко.

Увидев это, Гу Чжан и Хэ Дунчэн вздохнули, сделав точно такую же печать меча.

Три великих Боевых Святых Бессмертного Моста того же рода вместе исполнили Меч Времени, струящийся во времени.

Три полосы фонаря-меча упали вместе на поверхность Облака, циркулирующего в Небесном Свете, фонарь-меч, похожий на рассеивающий его дождь, который окутал всю черную дыру.

В этот момент время казалось замерзшим в морских глубинах.

Черная дыра больше не искажалась беспокойно. Тем не менее, Канг Пин и другие были заперты этим в пространстве между черной дырой и потусторонними мирами.

Казалось, что всё глубокое море Чистого Сценического Региона было отделено от Заграничных Миров, образуя своё собственное измерение.

Ло Чжиюань и другие члены Секты Лучезарного Света были похожи на насекомых, запечатанных в янтаре сейчас.

Массивный водоворот на поверхности моря постепенно заглушался, так как морская вода больше не опускалась вниз.

После того, как ужасающая сила всасывания внизу исчезла, тем, кто находился на поверхности моря, больше не приходилось стоять на спине Пан-Пана, чтобы сохранить равновесие.

Ян Чжаогэ держал Злой меч Таоти, когда он смотрел на черную дыру, окутанную размытым слоем света, внизу.

Бесконечные Магнитные Штормы постепенно проявляли признаки повторного появления.

Ян Чжаогэ внезапно поднял голову, глядя вдаль.

Два фонаря-меча пролетели сквозь пространство, быстро приближаясь, как они были перед Янь Чжаогэ и другими в одно мгновение.

Как они остановились, два человека появились, один из которых аура была острой, как меч, а другой, который всегда носил улыбку на лице.

Они не были никакими другими учениками линии юго-восточного экзальта, "Короля меча тени горы" Линь Hanhua и "Короля меча зеленых равнин" Mu Jun.

Смотря на черную дыру внизу, Линь Ханьхуа спросил: "Были ли здесь ученики из рода Южного Экзальта?

Ян Чжаогэ кивнул, отвечая медленно: "Был кто-то, кто появился. Он назвал себя Чжуан Чаохуй."

Линь Ханьхуа и Му Чжун обменялись взглядами, "Чжуан Чаохуй был фактически им кто пришел?"

Услышав их объяснение, предположения Ян Чжаогэ были подтверждены.

Пламя Phoenix Expelling Sun" Zhuang Chaohui, также известный как "принц Phoenix", был молодым сыном южного экзальта Zhuang Shen и известным во всем мире за мирами.

Выражение Линь Ханьхуа было довольно суровым, так как в результате улыбка на лице Му Цзюня также уменьшилась.

Эксперт по позднему бессмертному мосту Мартиал Сен ранее входил в королевское тростниковое море на юго-востоке Небесной территории Ян с южной части Небесного Сияния. Поэтому они поспешили разобраться с ним.

Судя по всему, теперь это была схема отвода тигра от горы, поскольку именно в этом месте могла находиться их истинная цель.

Му Чжун вновь улыбнулся: "Знает ли маленький друг Янь, зачем Чжуан Чаохуй сюда приехал?".

В настоящее время они находятся в состоянии пассивности, главным образом, из-за незнания истинных целей их противника.

Янь Чжаогэ указал на черную дыру: "Это было поместье какого-то старшего эксперта, в котором хранилось несколько его сокровищ".

"Одной из них должна была быть кость феникса."

Шокирующее сияние вспыхнуло от глаз Линь Ханьхуа, взгляд Му Чжун сузился слегка также, "...кость Феникса?"

Ян Чжаогэ разработал: "Эта кость феникса содержит истинное намерение рассветного тумана даосской добродетели, одной из пяти великих добродетелей".

В этот момент Линь Ханьхуа и Му Чжун сразу все поняли.

Линь Hanhua посмеялся, "Подумать только, что такой объект был фактически спрятан прочь в пределах земель моей юго-восточной территории рая Ян.".

Улыбка Му Чжун улыбнулась очень сильно, "С этим, склон Wutong горы ритуала Феникса получил то, что они хотели...".

Ян Чжаогэ улыбнулся: "Далеко от него".

Выражения Линь Ханьхуа и Му Цзюнь, как их взгляды, затем упали на Янь Чжаогэ: "Может ли это быть... оно приземлилось в твоих руках?"

Янь Чжаогэ покачал головой, указывая на Танг Йонгхао, который стоял рядом: "У меня его нет. Вместо этого, этот старший брат Танг Йонгхао, получил его при помощи удачного удара".

"Он получил эту кость феникса на шаг раньше, чем Чжуан Чаохуй, каким-то образом усовершенствовав ее в своем собственном теле."

Ян Чжаогэ сказал: "Чжуан Чаохуй хотел полностью отточить его, чтобы получить эту кость феникса, и я остановил его от этого. Теперь кость феникса всё ещё находится в теле старшего брата Тана".

Линь Ханьхуа на минуту задумался, прежде чем спросить Танг Йонгхао: "Готовы ли вы следовать за нами до горы Золотой Корт?"

Танг Йонгхао уже давно узнал, что это за место такое "Голден Корт Маунтин".

Лучезарная светлая секта и их вождь, Ло Чжиюань, в настоящее время находятся в ловушке в этой черной дыре внизу.

Тан Ёнхао никогда не мог заставить себя присягнуть на верность великой династии Сюань, которая разрушила пик Солнечной Луны. Тем не менее, Золотая Гора Двора казалась хорошим выбором.

Если бы когда-нибудь была хоть малейшая возможность восстановить клан Святого Солнца, она могла бы там существовать.

Танг Йонгхао поклонился Линь Ханьхуа и Му Чжун, "Этот младший хочет пойти".

Он выпрямил и повернул для того чтобы посмотреть на Yan Zhaoge который показался полностью составленным по мере того как были никакие колебания внутри его взгляда в малейшем.

Родословная горы Золотой Корт вряд ли смогла бы уточнить Tang Yonghao, чтобы извлечь эту кость из него.

Напротив, с ним можно было бы хорошо обращаться на горе Золотой Дворик, возможно, даже получить шанс стать там учеником.

Выражение Танг Йонгао было несколько сложным, когда он смотрел на Янь Чжаогэ.

Танг Йонгао на самом деле думал так же, как и Мэн Ван о бывшем клане Святого Солнца. Хотя он и не одобрял решения Хуан Гуанле, Хуан Сюй и Хуан Цзе, в конце концов, именно этот клан вырастил его.

То, что другая сторона была слишком сильна с разницей в их способностях, никогда не стало бы причиной для колебаний Tang Yonghao.

Тем не менее, он должен был признать, что ему было бы трудно поднять свой меч против Янь Чжаоугэ теперь.

Смог ли он в конечном счете стать учеником Золотой горы двора, если бы не Янь Чжаогэ, он бы уже давно умер от рук Чжуан Чжаохуй.

Взгляд Му Цзюня, который был на Янь Чжаогэ, вызывал одобрение и восхищение.

Родословная Южного Экзальта определенно никогда бы не отказалась от Tang Yonghao и той кости феникса.

Несмотря на то, что для Янь Чжаогэ это было бы непростой задачей, это была самая лучшая карта, с помощью которой можно было бы манипулировать южной территорией Пылающего Неба для Горы Золотого Двора.

Было столько всего, что Голден Корт Маунтин смог бы сделать, основываясь на этой кости феникса.

Уже через мгновение Му Чжун придумал несколько хороших идей.

Му Чжун взглянул на Янь Чжаогэ.

Молодость перед ним на этот раз действительно очень помогла горе Золотой Двор.

Положительный эффект от его помощи существовал там осязаемо, будучи намного выше, чем от того, что он раньше видел тайну Небесного эффективного подшипникового образования и помогал препятствовать Ван Хуэю и Ли Цзину.

Рассматривая это, Му Чжун заглянул в море Чистой Сценической Области внизу, случайно спросив: "Маленький друг Янь, говорят, что Лучезарная Светлая Секция получила Экстремальную Корону Инь". Является ли это сокровище в настоящее время также и в черной дыре на глубине моря?"

Янь Чжаогэ на мгновение замолчал, прежде чем улыбнуться: "Нет, это в настоящее время с моей женой. В мире восьми конечностей много лет назад мой клан сражался за это с кланом Святого Солнца, который в течение многих лет поддерживал Лучезарную световую секту. Наконец, теперь она навсегда попала в наши руки".

Му Чжун был в восторге, когда он взглянул на Янь Чжаогэ и улыбнулся: "Тогда, наконец-то, он закрывается".

Богатство даже больше, чем у юго-восточного Экзальта

"Экстремальная Корона Инь, как и Экстремальная Печать Ян, совсем не простая..."

Пока он думал об этом, Му Чжун послал Линь Ханьхуа через звуковую передачу: "Этот маленький друг Янь поистине благословлен судьбой". Тот дорогой свет и духовный ци, который выстрелил в небеса ранее, был также высококлассным Священным Артефактом? Великолепного качества, которое редко встречается на всей юго-восточной небесной территории Янь".

"Судя по внешнему виду, он также происходил из этого подводного поместья, его аура совпадает с аурой той черной дыры, которая, скорее всего, исходит от источника."

Му Чжун улыбнулся: "Молодец! Экстремальная печать Ян, Экстремальная корона Инь, этот высококачественный священный артефакт из этого подводного поместья. Из новостей, присланных младшим учеником-братом Ченом, они даже убрали нынешнее поколение короля Сюаня и захватили копье короля Сюаня. Кроме того, в их владении находится сокровище, которое, кажется, каким-то образом связано с Саблей Раху прошлого".

"Честно говоря, старший ученик-брат, даже я чувствую небольшое искушение пойти на заклание и сбежать с товаром."

Линь Ханьхуа мягко сказала: "Люди имеют свое состояние. Никто не может завидовать и не должен этого делать".

"Копье короля Сюаня и священный артефакт от этого подводного владения в стороне, крайняя печать Ян, крайняя корона Инь и сабля Rahu все не простые объекты. Можно только подождать и узнать, произносят ли они благословение или стихийное бедствие".

Му Чжун засмеялся: "Кто бы сказал иначе? Те, кому повезло, как правило, страдают и от больших бедствий".

"То, что они превосходят, даёт великую удачу, благословленную небесами. Но если они попадут в беду, они могут погибнуть только в результате рассеяния их дао".

После смеха Му Чжун вместо этого вздохнул: "Ему и его клану за ним не хватает даже одного бессмертного моста Воинственного Святого, но он обладает этим множеством первоклассных Священных артефактов". Это должно быть совершенно беспрецедентным во всей мировой заграничной истории? С точки зрения качества, даже все богатство нашей Горы Золотого Двора не может сравниться с ее изобилием".

Услышав его слова, Линь Ханьхуа тоже не мог не улыбнуться.

Му Чжун сказал: "Невинный человек попадает в неприятности из-за своего богатства. Обладая таким количеством ценных сокровищ, легко могут быть многие люди, которые смотрят на него. Мы сами - нет, но мы не можем сказать наверняка, что другие люди не будут".

Линь Ханьхуа сказал: "Получив эту кость феникса, которая содержит истинное намерение туман рассвета нравственной добродетели, он может считаться, что он помог нам". Я буду заботиться о нем. Тем не менее, было бы невозможно для меня быть рядом с ним все время. Большая часть этого все равно будет зависеть от него самого".

Му Чжун посмотрел внизу на область моря: "Что будет с Кан Пин и другими?"

"Судя по всему, они не умрут. Будучи запертой, эта черная дыра уже не в состоянии быстро и яростно разрушаться. Со временем она просто постепенно развалится на части".

"Через несколько лет, когда черная дыра будет достаточно побелена, они смогут безопасно уйти."

Му Цзюнь сказал: "Также нет необходимости беспокоиться о том, что Янь Чжаогэ или Гу Хун придут убить их. Здесь существует хрупкое равновесие".

"Прежде чем чёрная дыра полностью исчезнет, если равновесие нарушится, чёрная дыра сразу рухнет. Для Янь Чжаогэ это будет невозможно даже с тем высококачественным Священным Артефактом, который разделяет то же понятие, что и черная дыра. Ему тоже придётся умереть рядом с ними, это иррационально".

Когда он говорил, Му Чжун смотрел на Линь Ханьхуа: "Всё-таки, могут ли быть другие несчастные случаи? Должны ли мы им помочь? Если все трое погибнут здесь, я боюсь, что Голден Корт Маунтин может попасть под подозрение, если мы откажемся от нашего соглашения. Хозяину будет трудно поговорить с этим человеком в то время."

Линь Ханьхуа безразлично сказал: "Учитель только разрешил им действовать в Королевском Тростниковом море, не требуя никакого вмешательства". Смогут ли они преуспеть и умрут ли в процессе, наша Гора Золотого Двора никогда не давала гарантии на такие вещи".

"Именно из-за их личной вражды на этот раз они преследовали здесь Лучезарную светлую секту, попавшую в ловушку черной дыры". Как это вообще может быть нашей ответственностью? Если человек, стоящий за ними, недоволен, они могут пойти и объяснить это сами. Мы ни в коем случае не обязаны оказывать помощь".

Взгляд Линь Ханьхуа был холодным: "Они уже достаточно долго раздували неприятности на нашей юго-восточной небесной территории Ян". Теперь я чувствую, что это очень хорошо, что мы можем иметь мир и покой в течение нескольких лет".

Му Чжун кивнул нейтрально: "Это тоже верно".

Глядя вниз, где Кан Пин и другие объединили свои усилия, чтобы удержать барьер из фонарей с мечами, входя в противостояние с черной дырой, Ян Чжаогэ не мог не улыбаться, качая головой.

Тот, кто нес Злой меч Даоти и Пан Пана, проглотивший сердце Даоти, едва мог устоять перед пожирающей силой черной дыры.

Эта разрушительная сила, способная уничтожить небо и землю, которая извергнется наружу, когда рухнет черная дыра, не была тем, чему можно было бы легко сопротивляться.

Если бы он попытался покончить с жизнью Кан Пинга и остальными сейчас, это было бы равносильно жертве его жизни, чтобы уничтожить их вместе с ним.

"Тем не менее, пройдет немало времени, прежде чем черная дыра внизу естественным образом рассеется, - хихикал Янь Чжаогэ, - Прохождение времени и смена времен года; через несколько лет весь мир может стать другим".

Видя, как Янь Чжаогэ в трансе смотрит на черную дыру внизу, Гу Хун из Павильона мечей Северного моря не мог не спросить: "Маленький друг Янь, есть ли что-то, о чем я удивляюсь, если ты знаешь?".

Янь Чжаогэ посмотрел на него: "В чём дело, повелитель павильона Гу?".

Гу Хун с тревогой сказал: "К северу от пика Луны Солнца, в районе моря над регионом Наследия Духа, есть рана на небе".

"По словам вождя Луо из лучезарной световой секты, эта рана неба ведет в мир восьми конечностей, где ты родился".

"Король династии Великих Сюань не преследовал нас здесь, в районе Чистого Сцена. Он должен был привести войска, чтобы атаковать ваш мир восьми конечностей..."

Гун Сун У посмотрел на Янь Чжаогэ, не зная, как он может отреагировать, услышав такие новости.

Король Сюаньму сам был экспертом пика позднего этапа Видения Божественности. Его также сопровождали Великое Сюаньское Копье и бесчисленное множество других экспертов.

Если бы такая сила атаковала нижний мир, даже с подавленными силой измерений основаниями их возделывания, то это все равно было бы похоже на хаотичный, неудержимый прилив.

Гу Хун и Гун Сун У считали, что столкнувшись с таким давлением, мир восьми конечностей и родословная Янь Чжаогэ определенно не смогут противостоять ему.

С таким количеством времени, которое уже прошло, все бы уже давно устроилось вон там.

Вероятно, Янь Чжаогэ прибыл непосредственно в регион Чистого Сцена, до сих пор не зная обо всём, что происходило в регионе Наследия Духа ранее.

Гу Хун посмотрел на Янь Чжаогэ довольно взволнованно, думая о том, как ему следует утешить его.

Если Янь Чжаогэ был потрясён яростью, желая отомстить королю Сюаньму, Гу Хун посчитал, что ему всё же следует сопровождать его в этом деле.

В конце концов, король Сюаньму, обладавший высококлассным Священным артефактом, копьем короля Сюаня, обладал высоким боевым мастерством, сравнимым с боевыми святыми Бессмертного моста.

Если бы Янь Чжаогэ отправился на его поиски, то он не был бы похож на Кан Пинга и других, которые были в ловушке у черной дыры и не смогли бы нанести ответный удар.

Пока Янь Чжаогэ обладал больше чем только одним высококлассным Священным Артефактом, он все еще не мог победить короля Сюаньму.

Это было бы особенно важно, если бы король Сюаньму уже вернулся в свою столицу, обладая преимуществом дома. Было бы еще труднее, если бы тогда на него напал Янь Чжаочжэ.

Услышав слова Гу Хуна, Янь Чжаогэ засмеялся: "Спасибо, что сказал мне это, властелин павильона Гу. Тем не менее, я уже знал это до того, как пришёл в регион Чистого Сценария. По правде говоря, этот Янь действительно пришёл в область Чистого Скэна через область Наследования Духа".

Гу Хун и Гун Сун У были поражены: "Тогда какова ситуация в области наследования духов сейчас?".

Прежде чем Янь Чжаогэ смог ответить, Му Цзюнь уже улыбнулся и ответил: "Нынешний король Сюань и его войска, вторгшиеся в мир восьми конечностей, все были убиты, все погибли в районе моря, недалеко от раны на небе, нанесенной Регионом Наследия Духов". В том числе и нынешний король Сюань".

"Высококачественный Священный артефакт великой династии Сюань, королевское копье Сюань, в настоящее время находится именно в руках этого маленького друга Яня".

“?!” Гу Хун и Гун Сун У были ошеломлены этим.

Свирепые драконы должны переправиться через реку

Вместе с Гу Хоном и Гон Сун У, другим павильоном мечей Северного моря и островом Медных Мужчин, которые долгое время были ошеломлены и старейшинами.

Если бы не тот факт, что это был бессмертный мост Боевой Святой ученик юго-восточного экзальта, Му Цзюнь, который в настоящее время говорит, великий ужин, безусловно, возник бы прямо здесь и тогда.

В настоящее время все были потеряны для слов, так как они могли только ошеломленно смотреть на Янь Чжаогэ.

В голове у них была только одна мысль: "Как он это сделал?".

Не может быть, что положение короля Сюаньму в то время также было похоже на то, что Кан Пин и Ло Чжиюань ранее, будучи одним из тех, где он был пойман в ловушку в опасном положении и вынуждены получать избиения?

Сердце Гу Хуна слегка трясло, когда он вспоминал, как Янь Чжаогэ ранее использовал уникальную обстановку на ране неба в районе подшипников Феникса и вызвал жесткую конкуренцию за жизнь между Ло Чжиюань и госпожой Кан.

Вместо этого Янь Чжаогэ улыбнулся: "Король Сюаньму лично спустился в мир восьмиконечников, но оставил копье короля Сюань здесь, в мире за пределами миров". Таким образом, я забрал его сокровища".

"После возвращения короля Сюаньму мой отец только что совершил восхождение в мир за пределами миров. В конце концов, это он убил короля Сюаньму."

Гу Хун, Гун Сун У и другие кивнули: "О, вот как это было".

Копьё короля Сюаньму не было в руках короля Сюаньму, в то время как Янь Чжаогэ обладал Экстремальным Копьем Ян. Учитывая все удивительные методы, которые Янь Чжаогэ использовал в прошлом, действительно возможно, что это могло произойти.

Подождите, что-то, кажется, было не так?

Чьи-то глаза широко раскрылись: "Ваш отец только что случайно поднялся в мир за пределами миров". А потом он убил короля Сюаньму?"

"Просто так случилось, что он поднялся. Это должно означать, что он только уточнил свои иглоукалы, чтобы увидеть Божественность?"

Все остальные поняли это так же хорошо, как и уставились в шок на Янь Чжаоугэ.

Разве это не означает, что кто-то, кто только что поднялся на ранней стадии видя Божественность был убит специалистом пика поздней стадии видя Божественность, как король Xuanmu?

Несмотря на то, что король Сюаньму не обладал копьем короля Сюаня, это все равно было просто немыслимо!

Все вздрогнули в страхе, выражение Янь Чжаогэ, как обычно, как он мягко кивнул: "Верно". Мой отец только что поднялся, прорвался сквозь космос, чтобы увидеть истинную Божественность."

Все обменялись взглядами, все не могли говорить.

Линь Ханьхуа и Му Чжун обменялись взглядами, шок все еще присутствует в обоих их сердцах, как они вспомнили, что Чэнь Чжилян рассказал им ранее.

Особенно, когда Чэнь Чжилян рассказал, что это был кто-то, кому сила измерений не позволяла оставаться внизу, только на третьем уровне царства Воинственного Святого.

Таким небесным гением был нечто такое, что даже такие, как Линь Ханьхуа и Му Чжун должны были вздыхать с восхищением.

Кроме того, был еще один такой человек, стоящий перед ними прямо сейчас.

Пока это было только предсказание, Линь Ханьхуа и Му Цзинь глубоко подозревали, что текущее Янь Чжаогэ очень вероятно превзошло его отца, будучи даже сильнее его.

В то время как в настоящее время он находится на втором уровне Боевого Царства Святого, на средней стадии Слияния Аватара, вполне вероятно, что он уже не может быть терпимым к нижним мирам.

При одновременном появлении такого таланта из низших миров, даже будучи отцом и сыном, даже Линь Ханьхуа и Му Чжун чувствовали себя шокированными.

Как самые выдающиеся ученики юго-восточного Экзальта, они изначально уже были лучшими из лучших, элиты среди элиты. Тем не менее, они не могли не вздыхать постоянно в восхищении сейчас.

В то время как Му Чжун внутренне отвергал то, что на Широкой Кредо Горе Восьмиконечностей мира было больше, чем просто один первоклассный Священный Артефакт, несмотря на то, что у него не было Бессмертного Моста Боевого Святого, подобные мысли о нём могли остаться лишь неразговоренными.

Теперь он действительно чувствовал огромный интерес к этому клану из низших миров.

Когда Гу Хун и Гун Сун У теперь смотрели на Янь Чжаогэ, в их сознании существовала лишь одна мысль.

Свирепые драконы должны переправиться через реку, точнее, страшные драконы будут парить в небе.

У Гон Сун У было более глубокое впечатление об этом.

Способность победить против короля Сюаньму, скорее всего, была эквивалентна способности победить против него.

Тот, кто только что достиг четвертого уровня Боевого Царства Святых, ранней стадии Видения Божества...

Глядя на великое море внизу, где постепенно начали подниматься бесконечные магнитные бури, Янь Чжаогэ улыбнулся: "Король Сюаньму был истреблен, в то время как пиковые цифры десяти мечей Шенлинга в настоящее время все в этой Ясной Сценической области, большие потери были понесены династией Великих Сюань". Тем не менее, их четыре Лорда-Защитника остаются, сороконожка просто не умирает легко с ее многочисленными ногами".

Гу Хун, Гун Сун У и другие тоже рассматривали это.

Теперь, казалось бы, пришло время им ухватиться за этот шанс и выступить против династии Великих Сюань.

Они должны были подумать о том, как им поступить с Кан Пин и другими, когда им, в конце концов, удалось вырваться из региона Чистого Сцена. В конце концов, это были три целых эксперта по Военному Святому, которые вышли на сцену "Бессмертного моста".

И всё же, глядя перед ними на Янь Чжаогэ, их сердца слегка тряхнулись.

Когда Кан Пин и другие выдавили себя, каких высот достигнет эта молодость до них к тому времени?

Гу Хун и другие повернулись, чтобы посмотреть на Линь Ханьхуа и Му Цзюнь, которые стояли рядом.

Двое из них казались полностью безразличными к этому вопросу, который они теперь обсуждали.

Это вместо этого постепенно повысило доверие павильона меча Северного моря и острова медных людей.

Янь Чжаогэ улыбнулся: "Наш клан стремится прийти в мир за пределами миров, с местом, вероятно, в области наследования духов в Королевском тростниковом море". Я хотел бы, чтобы господин Линь и господин Му помогли мне в этом, также попросив лорда павильона Гу и вождя Гон Суньсуня присмотреть за нами".

Все уже в общих чертах предсказывали это.

Гу Хун и Гун Сун У направили свои взгляды на Линь Ханьхуа и Му Цзюня.

Линь Ханьхуа мягко сказал: "Я не против. И всё же мне придётся спросить об этом у моего хозяина".

Если бы это была какая-либо обычная власть низших миров, то одного только их разрешения уже было бы достаточно для того, чтобы создать свою штаб-квартиру в юго-восточной части Небесной территории Ян.

Тем не менее, обстоятельства Янь Чжаогэ и горы Брод-Крид были уникальны. Они вызвали довольно большие беспорядки, участвуя во многих вещах.

Они также обладали такими великими сокровищами, как Экстремальная печать Ян и Экстремальная корона Инь, которые имели особое значение, никто не в состоянии сказать, что все это может принести в будущем.

Линь Ханьхуа и Му Чжун не смогли принять решение по поводу этого.

Тем не менее, Му Чжун тоже кивнул: "Я тоже не против". Будет нормально, если Мастер даст свое разрешение".

"Если маленький друг Янь и твой отец свободны, почему бы не отправиться на гору Голден Корт, чтобы встретиться с нашим хозяином."

Ян Чжаогэ улыбнулся: "Я тоже хотел бы этого".

Увидев это, Гу Хун и Гун Сун У в унисон сказали Янь Чжаогэ: "Это повод для праздника, который ваша секта хочет развивать здесь, в Мирах за пределами Миров". Когда придет церемония вашего торжественного открытия, мы обязательно будем там, чтобы поздравить вас".

Ян Чжаогэ улыбнулся: "Так как это так, этот Ян сначала благодарит вас здесь".

Думая о том, что Династия Великих Сюань, возможно, ещё не получила новостей из региона Чистой Сцены, желая застать их врасплох, Гу Хун и Гун Сунь У быстро протянули руки к Янь Чжаогэ, Линь Ханьхуа и Му Цзюнь: "Все, сначала мы уйдём в отпуск".

"Король мечей Тени и Зеленых Равнин, если у вас есть какие-нибудь инструкции, просто быстро сообщите нам об этом". Если приказы будут поступать с Горы Золотого Двора, мы обязательно их выполним".

Линь Ханьхуа кивнул в тишине, пока Му Чжун улыбался: "Ты вежливый".

Гу Хун и Гун Сун У намеренно посмотрели на Янь Чжаогэ.

"На этот раз всё благодаря маленькому другу Яню за помощь. Мы очень благодарны за это. Маленький друг Янь приглашается в наш регион "Шлифовальная хижина" в качестве гостя в любое время".

"Маленького друга Яна ждут на нашем острове Медных Мужчин в любое время. Мы обязательно будем рады видеть вас".

Ян Чжаогэ кивнул: "Добро пожаловать". Этот Ян определённо направится к нам в гости в будущем".

Проводя Гу Хуна и Гун Сун У, Янь Чжаогэ посмотрел на широкое, бескрайнее великое море перед ним, на намек на улыбку, появившуюся в углу его рта, так как он чувствовал себя очень непринуждённо: "Теперь пейзажи этого королевского тростникового моря выглядят намного интереснее".

Похищение

После отъезда Гу Хуна и Гун Сун У, Линь Ханьхуа и Му Цзюнь, прежде чем подготовиться к отъезду, также посмотрели на моря Ясного Сценического Региона внизу.

Пока Чжуан Чаохуй спасался бегством, в окрестностях был еще один специалист по вершинам южной территории Пылающего неба. После предыдущей стычки с ним в любой момент может произойти возрождение активности.

Линь Ханьхуа и Му Чжун должны были разобраться с этим. Также им необходимо было как можно скорее отправить Танг Йонгхао, который обладал костью феникса, обратно на гору Золотой Дворик.

Они пригласили Янь Чжаогэ и его отца тоже на гору Золотой Дворик.

Учитывая, что династия Великий Сюань и Лучезарная светлая секта не должны сейчас вызывать никаких проблем, а ситуация в Королевском тростниковом море, наконец, стала довольно оптимистичной, Янь Чжаогэ тоже имел намерение отправиться на гору Золотой Дворик, чтобы увидеть нынешнего гегемона юго-восточной территории неба Ян, юго-восточный Экзальт.

В конце концов, его следующая гора Брод Крид планировала стабильно закрепиться в Мирах за пределами Миров, пустив корни и распространив свое влияние.

Что касается Чжуан Чаохуи и южной территории "Пылающий рай", то это было скорее проблемой группы Линь Ханьхуа.

После того, как они ушли из Линь Ханьхуа и Му Цзюня, группа Янь Чжаогэ покинула моря района Чжуаньчжуй, направившись в район Наследия Духа через район Пустынной горы.

По дороге туда они вместе остались во дворце Дракона Мириад. Теперь Янь Чжаогэ посмотрел на Фэн Юншэн.

В конце концов, она выиграла Экстремальную Корону Инь, к которой давно стремилась. Несмотря на то, что для неё это уже не было настолько актуальным делом, в этом давно назревшем вопросе, наконец-то, был найден выход из затруднительного положения.

Тем не менее, она не выглядела расслабленной.

После того, как Чжуан Чаохуй неожиданно забрал Мэн Вань, она почувствовала себя очень взволнованной.

Чувствуя взгляд Янь Чжаогэ, Фэн Юншэн улыбнулся, покачивая головой: "Я в порядке".

Пока она находилась в прекрасных отношениях с Мэн Ваном, Чжуан Чаохуй прибыл поздно на битву, он должен был видеть, как они вдвоем сражаются, чтобы выиграть корону Экстремального Инь.

Если бы Чжуан Чаохуй хотел похитить кого-то в качестве мести Янь Чжаогэ, то этим человеком должен был быть Фэн Юньшэн, а не Мэн Вань.

Прежде всего, не говоря о том, что отношения между Янь Чжаогэ и Мэн Ваном были сложными из-за того, что клан Святого Солнца был уничтожен горой Широкий Крид, только Фэн Юньшэн обычно разделял интимные отношения с Мэн Ваном.

В конце концов, у Янь Чжаогэ и Мэн Вана вообще не было близких отношений.

Если Чжуан Чаохуй похитил Мэн Ваня из-за конфликта с Янь Чжаогэ, то он должен был максимально стараться получить от неё больше информации о Янь Чжаогэ.

Тем не менее, приехав с южной территории Пылающего неба, Чжуан Чаохуй, скорее всего, не знал о происхождении Мэн Ваня, так же как и Янь Чжаогэ, не зная, что она родом из Восьмиконечностей, как и Янь Чжаогэ.

Поэтому в этом не было никакого смысла.

Единственным логичным объяснением было то, что он забрал Мэн Вань из-за неё самой, что на самом деле не имеет никакого отношения к Янь Чжаогэ и Фэн Юншэн.

Фэн Юншэн уже успокоилась после своих первоначальных волнений, постепенно придя к размышлениям о сути проблемы.

Это не должно было произойти из-за экстремальной иньской физики, так как Мэн Ван больше не обладал экстремальной иньской короной.

Следовательно, должна быть какая-то другая причина.

Тем не менее, Фэн Yunsheng не знал, если Мэн Ван может встретиться с любой неприятной обработки после того, как были принесены прочь от Zhuang Chaohui.

Пока оно уверенно не было бы как Tang Yonghao которое было бы уточнено для косточки phoenix, это все еще было трудной вещью для того чтобы предсказать.

Поэтому ей было очень трудно не волноваться.

Размахивая мозгами, она просто не могла понять, почему Чжуан Чаохуй взял Мэн Вана.

Придя в Зарубежные Миры, Мэн Вань тайно жила на Пике Солнца Луны, не отважившись выйти на улицу, так как даже многие ученики из Светлой Секты никогда не видели ее раньше.

До сегодняшней встречи с ней Чжуан Чаохуй даже не знал бы о её существовании.

Когда Янь Чжаогэ взглянул на неё, Фэн Юншэн немного подумал, но в конце концов так и не поднял эту тему.

У Янь Чжаогэ действительно не было намерения беспощадно избавляться от Тан Ёнхао и Мэн Вана. Напротив, он восхищался этими двумя людьми.

Тем не менее, здесь существовало условие, что они никогда раньше не были настоящими врагами горы Брод-Крид.

В том числе и Мэн Ван, который в то время держал корону Инь в Восьми крайностях. Несмотря на то, что она повлияла на глобальную ситуацию своим устрашающим эффектом, она, в конце концов, не вступала с ней в кровопролитные сражения против боевиков горы Брод-Крид.

Поэтому, будь то для того, чтобы помочь горе Золотой Дворик или отречься от банды Чжуан Чаохуя, Янь Чжаогэ не возражал против спасения Тан Йонгао, даже помогая ему войти на гору Золотой Дворик.

Мэн Вань, потеряв корону Экстремального Инь, Янь Чжаогэ не собирался от неё избавляться.

Если бы Фэн Юншэн говорил от её имени, Янь Чжаогэ даже подумала бы о том, чтобы отправить её обратно в Восемь Окружностей, чтобы воссоединиться со своим Хозяином.

Тем не менее, если бы Тан Ёнхао и Мэн Ван захотели сделать из горы Широкий Крид врага из-за клана Святого Солнца, в то время как Янь Чжаогэ понимал бы их позицию, он был бы так же беспощаден в своих действиях.

Янь Чжаогэ тоже время от времени лелеял бы таланты. Тем не менее, это никогда бы не случилось с его врагами.

В то время как Фэн Юншэн очень беспокоилась о Мэн Ване, она тоже знала, как трудно будет успешно попросить ее вернуться с Южного Экзальта.

Точно так же, как Чжуан Ёнхао было бы так же трудно достать Тан Ёнхао, как и подняться на небеса, если бы последний в конце концов попал на гору Золотой Дворик.

Если бы Фэн Юншэн пришлось рисковать своей жизнью ради Мэн Вана, она смогла бы сделать это, не моргнув веком.

Однако ожидать, что Ян Чжаогэ будет рисковать своей жизнью ради Мэн Вана, наверняка было бы немного идеалистично.

Даже если в конце концов он согласится на это, это все равно будет только ради нее самой.

Это было бы, если бы не существовала какая-то уникальная причина. Тем не менее, не было ни одной, которую Ян Чжаогэ и Фэн Юншэн смогли бы уловить в настоящее время.

Фэн Юншэн вздохнул вовнутрь.

Конечно, она могла пойти одна. Но если бы она столкнулась с опасностью, чем бы она отличалась от того, чтобы заставить Янь Чжаочжэн пойти с ней?

Был ли Мэн Ван важнее Янь Чжаогэ, чтобы она втянула его в какую-нибудь опасность, которую можно было бы избежать из-за их сестринских связей?

Янь Чжаогэ разрушила план Чжуан Чаохуи по добыче кости феникса и убила ученика Южного Экзальта, Ли Цзина. Родословная Южного Экзальта, несомненно, возненавидела бы его до глубины души, и была бы более чем счастлива увидеть, как он сдастся на южной территории Пылающего Неба.

Поэтому, когда Янь Чжаогэ спросил об этом, Фэн Юншэн мог только притворяться невозмутимым.

Тем не менее, если бы Мэн Вань, возможно, встретил опасность, то Фэн Юньшэн был бы измучен беспокойством, даже если бы просто подумал об этом, в результате чего ему постоянно было бы трудно расслабиться.

После экстремальных поединков инь, Фэн Юншэн никогда не теряла спокойствия в своем выращивании.

Тем не менее, она снова почувствовала себя бессильной и наполненной беспокойством.

Это отчаяние и желание, с тех пор как она неустанно стремилась получить Экстремальную Корону Инь, вновь возникло в ее сердце, так как она очень хотела, чтобы она могла быть немного сильнее, сильнее, чем она есть в настоящее время.

Если бы только она была достаточно сильной, она была бы в состоянии попытаться спасти Литтл Ван в одиночку, не привлекая никого другого.

Глядя на Фэн Юншэн, Янь Чжаогэ улыбнулась: "Беспокоишься о Мэн Ване?".

Поскольку Янь Чжаогэ уже произнёс это вслух, Фэн Юншэн не стал скрывать: "Интересно, почему Чжуан Чаохуй забрал её?".

Ян Чжаогэ улыбнулся: "Я думал, что уже успешно создал всемогущее впечатление в твоём сердце".

Фэн Юншэн вздохнул: "Чжуан Чаохуй пожелал бы тебе только того, чтобы ты отправился к ним на порог. На Утунгском склоне столько же экспертов, сколько и облаков. Южный Экзальт тоже не является второстепенной фигурой. Более того, этот вопрос на самом деле не имеет к вам никакого отношения".

Ян Чжаогэ ударил его по губам: "Ты оставил меня чувствовать себя очень обиженным. Вы должны знать, что мужчины всегда надеются, что их женщины будут полагаться на них немного больше, их эго, таким образом, будучи удовлетворены. Чем сильнее вы обычно, тем более трогательным и эмоциональным это будет в действительно хрупкие моменты".

Фэн Юншэн был забавен, но в то же время был взволнован: "Тебе всё ещё нужно удовлетворять своё эго вместе со мной".

Ян Чжаочжэ легкомысленно засмеялся: "С тобой всё было бы по-другому".

Сердце Фэн Юншэн смягчилось, когда она глубоко вдохнула, а затем качала головой: "Ты действительно не должна здесь ничего делать".

Ян Чжаогэ пожал плечами: "Все зависит от тебя".

Фэн Юншэн сказал: "На самом деле, когда Чжуан Чжаохой привел Литтл Вань прочь, он не выявил ни похоти, ни желания вентилировать". Пока он чувствовал себя взбешённым над делом кости феникса, это не было направлено против Little Wan. У него, казалось, не было злых намерений. Маленький Ван, вероятно, не столкнется с опасностью в этот раз".

"Тем не менее, я просто не могу понять, зачем ему похищать её. Из-за этого я просто не могу успокоить свое сердце."

Ян Чжаогэ слегка потер свои виски, размышляя, прежде чем спросить: "Вернувшись в мир восьми конечностей, вы узнали о происхождении Мэн Ваня? Вы вступили в клан Святого Солнца раньше, чем она. Вы знаете что-нибудь о её семье?"

Божественная таблетка из Божественного дворца Небесного Двора

"Маленькая Вань - сирота, как и я, - ответил Фэн Юншэн, - Таким образом, она была особенно близка со своим хозяином, эти двое - как мать и дочь".

Янь Чжаогэ спросила: "Ты когда-нибудь слышала, как она упоминала своих биологических родителей?".

Фэн Юншэн покачала головой: "Маленькая Вань только что сказала, что у нее нет никаких впечатлений о родителях. Она сирота с тех пор, как помнит, и у неё нет других родственников".

Она посмотрела на Янь Чжаогэ: "Что ты имеешь в виду, спрашивая об этом?"

Ян Чжаогэ покачал головой: "Я не знаю. Просто единственное объяснение, которое здесь имеет смысл, это то, что Мэн Ван родом из заграничных миров".

Чжан Чао был первым человеком в истории Восемь Миров За пределами Мира.

Мэн Вань, Тан Ёнхао, Янь Чжаогэ и Фэн Юншэн были первыми людьми из Восьмиконечностей, которые совершили путешествие в мир за пределы миров через раны неба с помощью специальных средств, еще не достигнув Боевого Царства Святых Видения Божественности.

Тем не менее, в то время как перемещение из Восьмиконечного Мира в Заоблачный Мир было трудным, давно уже были люди, которые спустились из Заоблачного Мира, а не только один или два из них при этом.

Могущественные существа, которые оставили после себя экстремальную печать Ян и экстремальную корону Инь, картина Святого Старика Мо не так давно сделала то же самое.

По логике вещей Мэн Вань никогда не должен был видеть Чжуан Чаохуй до этого.

Перед их встречей в подводном дворце, Чжуан Чаохуй тоже не должен был знать о существовании Мэн Вана.

Из слов Чжуан Чаохуя стало ясно, что он и те, кто с ним связан, никогда не должны были раньше ходить в мир восьми конечностей, не зная о существовании такого низшего мира.

Единственным возможным объяснением этого было то, что Чжуан Чаохуй или Южный Экзальт знал кого-то, кто был родственником Мэн Вана.

Кто-то спустился в Восемь крайностей мира, Мэн Вань, таким образом, родился там.

Возможно эта персона принесла Meng Wan к миру восьми конечностей и после этого вышла ее там.

Просто текущее местоположение этого человека было неизвестно, скорее всего, он вернулся в мир за пределами Миров, чем остался в Восьми Мирах Конечностей. Он или она также могли умереть.

Ян Чжаогэ сказал: "Есть еще одна возможность. Тем не менее, это довольно маловероятно".

"Возможно, на Мэн Ване спрятан еще один секрет. Она могла получить уникальное сокровище как Tang Yonghao, или она могла иметь некоторое уникальное телосложение культивирования. Мы не знали об этом, но Чжуан Чаохуй заметил это, таким образом, похитив ее исключительно для личной выгоды, а не для чего-либо еще".

Фэн Юншэн подумал об этом: "Это действительно звучит несколько менее правдоподобно".

Янь Чжаогэ расправил руки в стороны: "Поэтому первая возможность все-таки более вероятна". Причина этого инцидента кроется в обстоятельствах рождения Мэн Вана".

"Возможно, эта ваша близкая сестра на самом деле имеет чрезвычайно престижное прошлое, оказавшись в мире восьми конечностей в трудной ситуации, с которой столкнулась драгоценная принцесса."

Фэн Юншэн язвительно улыбнулся: "Это действительно звучит как-то надуманно".

Ян Чжаогэ посмеялась: "Вы двое, будучи близки как сестры, было бы лучше, если бы ее прошлое было немного более престижным с точки зрения ее безопасности. Таким образом, хочет ли Чжуан Чаохуй продать услугу крупной фигуре или у него есть другие намерения, Мэн Вань не столкнется с какой-либо опасностью до тех пор, пока она все еще имеет ценность в его глазах".

"Тем не менее, учитывая нашу гору Широкий Крид, если Мэн Ван действительно взмывает ввысь, трудно сказать, будет ли она использовать свой вновь обретенный статус, чтобы подстегнуть возрождение клана Святого Солнца".

Янь Чжаогэ держал два пальца, "Главные фигуры, которые обычно занимают высокое положение, обычно имеют эти два типа отношения, когда их дети, которые были потеряны следующими, наконец, возвращаются на свою сторону".

"Они либо пренебрегают ими из-за того, что не разделяют близких отношений, либо подчиняются всем своим желаниям, чтобы еще больше воздать им должное и облегчить их сожаления".

Фэн Юншэн некоторое время смотрел на Янь Чжаогэ, не зная, смеяться или плакать: "Я всегда считал себя хорошим человеком, чтобы освободить свое воображение ограничитель". Тем не менее, ты в этом еще более искусна, чем я! Ты чуть не заставил меня полностью перестать беспокоиться о Литтл Ван, беспокоясь вместо этого о нашей горе Брод Крид".

Ян Чжаогэ сказал радостно: "Я и Брод Крид Маунтин должны волноваться, а ты - нет. Ты уже давно пришел уютно устроиться и "обнять бедро" ее престижной личности".

Фэн Юншэн покачала головой: "Маленькая Вань ввязалась в борьбу со мной, оставаясь верной своей совести в этом отношении". Пока я нахожусь в горе Брод-Крид, она не должна делать ничего, что могло бы навредить нашему клану. Вместо этого, как и старший брат Тан, ее мысли должны быть больше на стороне восстановления клана Святого Солнца".

"Маленький Ван должен по-прежнему заботиться о том, как поживает ее хозяин."

Фэн Юншэн вздохнул: "Меня не волнует, превратятся ли её две стройные ноги в толстые бедра для моих объятий. Я просто надеюсь, что это не причинит ей вреда".

Ян Чжаогэ сказал: "После этого я отправлюсь на юго-восточную гору Золотой Двор Экзальта". Возможно, там я смогу найти больше подсказок. Если мы узнаем, почему Чжуан Чаохуй похитил Мэн Ван, мы сможем, соответственно, подтвердить ее безопасность".

Он погладил нижний подбородок: "После этого мы сможем ходить в разные места". Если Мэн Вань действительно родился в заграничных мирах, то не только Чжуан Чаохуй узнает ее".

Угроза Лучезарного света и династии Великих Сюань всё ещё остаётся.

Тем не менее, она уже не была столь насущной, как раньше.

Янь Чжаогэ теперь не должен был оставаться в Королевском тростниковом море. По крайней мере, ему не нужно было постоянно оставаться там в режиме ожидания.

Ранее Секта Сияния и Великая династия Сюань были похожи на острый меч, висящий над Восьмиконечностями Мира и горой Широкий Крид, который в любой момент может привести к катастрофе.

При таких обстоятельствах, у кого будет досуг, чтобы побеспокоиться о других вещах?

Теперь он был свободен, чтобы путешествовать по всему миру за пределами Миров.

Местонахождение Сюэ Чуцина всегда было для него загадкой. Теперь, наконец, у него появился шанс попытаться найти свою мать.

Во время своих путешествий он также мог попытаться исследовать дело Мэн Вана.

Может быть, он сможет получить что-то полезное от Линь Ханьхуа и Му Чжун?

В регионе Ясного Сценаря было слишком много людей. Он мог бы просто спросить об этом позже.

Ян Zhaoge утешил Фэн Yunsheng по мере того как он управлял дворцом дракона Myriad, устремляясь назад к области наследования духа где Ян Ди должен ждать его.

По дороге туда, было что-то, что покинуло Янь Чжаогэ не зная, смеяться ли или плакать.

Проглотив живую кровь и демоническое сердце Таоти, Пань-Пань стал гигантским, и его демоническое ци также трудно подавить, так как он выглядел жестоким, как и темпераментным.

Как чистокровный Пиксиу, Пан-Пан обладал большим фундаментом. Тем не менее, его посевная база была слишком далека от посевной базы покойного Таоти.

В результате, он все еще был несколько неспособен переварить это демоническое сердце.

Пиксиу также врождённо обладал могущественной способностью глотать и пожирать. Хотя он и не был так известен, как Даоти, он всё ещё славился тем, что жадно пожирал всё, что находилось под небесами.

К счастью, так оно и было. Если бы это был другой вид демонического зверя, он, вероятно, давно бы взорвался и умер сейчас.

"Тем не менее, если вы сможете пройти через это, вы, вероятно, сразу же подвергнетесь трансформации, похожей на перерождение", - похлопал Ян Чжаогэ Пан-Пан, прежде чем последовательно нарисовать семь знаков на его четырех лапах, груди, спине и голове.

Все эти знаки скрывали глубину Небесного Писания о Творении Жизни.

Хотя Янь Чжаогэ раньше не культивировал должным образом небесное Священное Писание, посвященное созданию жизни, он все еще был в некоторой степени знаком с ним через свое Небесное Небесное Основание.

Пан-Пан, которому помогали эти семь знаков отличия, мгновенно почувствовал себя намного комфортнее.

На этот раз Ян Чжаогэ проверил свои достижения во время поездки в подводный дворец: "Хм, кажется, Ци Вэй принёс с собой довольно много вещей". Посмотрим, есть ли среди его вещей что-нибудь полезное, что поможет облегчить вашу боль".

В то время как он только что был на пятом уровне царства Боевых Святых, как гроссмейстер образований, Ци Вэй обладал огромным количеством сопутствующих сокровищ, обладая огромным богатством, накопленным внутри.

"А?!" Янь Чжаогэ изначально был очень счастлив, как он выглядел, но его движения внезапно остановились.

Его зрачки слегка расширились, когда он доставал маленькую коробку из вещей Ци Вэя. Открыв коробку, он пристально посмотрел на единственную таблетку, которая в ней находилась.

"...Охватывая изобилие золотой таблетки. Это божественная таблетка, которая существовала только в Божественном Дворце Небесного Двора во времена, предшествовавшие Великой катастрофе. У этого Ци Вэя действительно была такая?"

Ошеломляющее сокровище

Когда маленькая парчовая коробка была открыта, духовный ци мгновенно наполнил всю площадь приятным целебным ароматом, который оставил ощущение полного расслабления, наполнив весь Дворец Дракона Мириад.

Внутри коробки можно было увидеть сферическую таблетку, которая мерцала при слабом золотом свете, слабое пурпурное qi, окутывающее и поднимающееся из него, которое долгое время не рассеивалось.

Янь Чжаогэ смотрел на эту таблетку, его взгляд был отдаленным.

Еще до того, как открыть парчовую коробку, он уже смутно что-то почувствовал.

В то время он верил, что это просто плод его воображения.

Однако, открыв коробку и по-настоящему увидев таблетку, все сомнения были сняты, так как он сразу же узнал ее.

Эта таблетка была известна как "Золотая таблетка, охватывающая избыток" и обладала шокирующей эффективностью.

У смертных, которые ее употребляли, увеличивалась продолжительность жизни, и таким образом достигалась вечная молодость. Они могли бы чувствовать небеса, слушая постановления Небесного суда. Находящиеся на грани смерти немедленно воскреснут, мертвые воскреснут и плоть воскреснет на костях.

Если бы практикующие военное дело употребляли его в пищу, они смогли бы соединиться с чудесным, чистейшим бессмертным ци, существовавшим за пределами девяти небес, впитав его в свои тела и получив в результате несравненную пользу.

Эта таблетка существовала только в Божественном Дворце Небесного Двора во времена, предшествовавшие Великой катастрофе, и хранилась в Зале таблеток Божественного Дворца.

Даже бессмертные семьи Небесного Двора скорее дорожили такой чудесной таблеткой тем, как потребляя ее, они могли соединиться с бессмертным qi высочайшего класса и впитать его сверху в девять небес.

Если бы их основание для возделывания было недостаточным, то лишь очень немногие люди когда-либо пользовались таким богатством.

Несмотря на их недостаточные основания для возделывания, если бы человек потреблял Охватывающую изобилие золотую пилюлю и вдыхал бессмертное ци с высоты небес, в то время как это был бы всего лишь крошечный клочок такого, даже этот крошечный клочок уже был бы несравненно ценным.

Духовное ци в современном мире за пределами миров было обильным, намного превосходящим то, что в подобиях восьми конечностей мира, плавающего мира жизни, обширного мира океана и пламени дьявола мира и так далее.

Только что прибыв сюда, Янь Чжаогэ на мгновение почувствовал, как будто вернулся в великие тысячи миров, существовавших до Великой катастрофы.

Тем не менее, окружающая среда за пределами Миров была лишь на аналогичном уровне, все еще несколько уступая золотому веку до Великой катастрофы.

Возможно, лучше было бы на новой горе Куньлунь в центральной части Небесной территории Цзюнь, чем здесь, в юго-восточной части Небесной территории Ян.

Тем не менее, окружающая среда великих тысяч миров во времена, предшествовавшие Великой катастрофе, также варьировалась по классам в зависимости от местоположения. Божественный Дворец Небесного Двора, существовавший над девятью небесами, несомненно, был высшим местом.

Бессмертный Ци за пределами небес также был высшим уровнем за пределами девяти небес, так как очень немногие люди могли попасть в руки даже внутри самого Божественного Дворца.

В нем можно было увидеть редкость бессмертного ци за пределами небес и ценность Охватывающего изобилие Золотого пилюля.

После Великого бедствия Божественный Дворец Небесного Двора рухнул, многие сокровища также были уничтожены.

Янь Чжаогэ не знал, какая судьба постигла Зал таблеток, и что выпало на долю многих божественных, чудесных таблеток и лекарств, которые хранились в нем.

Он не думал, что увидит здесь сегодня "Золотую таблетку".

Ян Чжаогэ погладил его нижний подбородок.

Одна только эта таблетка превзошла по стоимости все, что было в "Тенистом мешочке" Ци Вэя.

Просматривая мешок, он нашёл книгу, содержащую некоторые личные записи Ци Вэя.

Большая ее часть состояла из личных прозрений Ци Вэя в его анализе образований, а также записей о некоторых древних реликвиях, с которыми он столкнулся при пришествии.

Они были довольно бессистемными и не образовывали систему, будучи видимыми как случайные заметки.

Некоторые уникальные сведения также должны были быть найдены внутри.

Упоминалось, что в прошлом, когда он был на улице, он, к счастью, получил "Охватывающую изобилие золотую таблетку".

Хотя он не узнал эту таблетку, он смутно чувствовал, что она обладает безграничным чудесным применением, которое он не мог ухватить.

Придя в Королевское тростниковое море, Ци Вэй редко переезжал с места на место из-за того, что ему приходилось поддерживать Небесное Эффективное Формирование Подшипников.

Невольно получив "Охватывающую изобилие золотую таблетку" и обнаружив её загадочность и глубину, он решил относиться к ней с большой осторожностью, сначала анализируя её, а потом что-нибудь ещё.

Некоторые случайные мысли Ци Вэя, полученные в результате анализа этой таблетки, также были записаны им.

К сожалению, он был очень занят после этого, в конце концов, не зная о его истинной природе даже до самой смерти.

Ян Чжаогэ нес на ладони маленькую парчовую коробку, размышляя в тишине.

Эта Охватывающая Огромная Золотая Таблетка была высшим сокровищем даже для него.

Можно сказать, что его ценность даже превзошла ценность высококлассного Священного артефакта. Тем не менее, можно ли было судить о том, насколько его ценность соответствует его потенциалу, если судить по тому, сколько он заработал после его потребления.

В отличие от Sacred Artifacts, которые были мощным оружием, которое можно было использовать в любое время, служить некоторое применение, даже если база выращивания была недостаточной, и стать страшным оружием, как только человек достиг достаточной стадии выращивания, стоимость такой божественной таблетки было трудно оценить в долгосрочной перспективе, если его воздействие можно было бы должным образом извлечь.

Тем не менее, Янь Чжаогэ был более заинтересован в этом: Где именно Ци Вэй получил эту таблетку?

Зал таблеток Божественного Дворца Небесного Двора был несравненной сокровищницей, ничуть не уступающей военному хранилищу...

Даже Янь Чжаогэ чувствовал бы себя подавленным и немного головокружительным, когда он думал о том, что хранится внутри.

Несмотря на то, что Зал таблеток упал, если бы он смог найти больше таблеток, которые раньше хранились внутри, это, несомненно, было бы сокровищницей, которая не знала соперника.

Тщательно анализируя записи Ци Вэя и изучая, что Охватывая Огромное количество Золотой таблетки, Ян Чжаогэ обнаружил кое-что: "О, плотно заполненный Деревьями Небесного Огня... Деревья Небесного Огня, кажется, не растут в климате Королевского Тростникового моря". Тем не менее, они должны быть густонаселенными где-нибудь в юго-восточной части Небесной территории Ян?"

"Я должен поинтересоваться, где обычно растут эти деревья, когда придет время."

Ян Чжаогэ перестал размышлять, осторожно хранил парчовую коробку, в которой хранилась таблетка.

Это все равно было не лучшее время для него, чтобы потреблять ее. Таким образом, он просто оставлял ее на время.

Оставив таблетку у себя, Ян Чжаогэ успокоился, прежде чем осмотреть оставшиеся вещи в "Тенистом мешочке" Ци Вэя.

Он выбрал "Каменный кристалл несчастья" и стебель "Чудесной нефритовой травы" и засунул их прямо в рот Пан-Пану.

Пан-Пан открыл свой большой рот и проглотил их, моргая, когда его беспокойный воздух немного ослабел.

Семь знаков беззвучно циркулировали на верхней части головы, груди, спине и четырех лапах, помогая ему сохранить жизненную силу и неустанно совершенствовать силу демонического сердца Таоти.

Мгновение спустя, торчащие кровеносные сосуды на теле Пан-Пана наконец-то ослабли, больше не торчащие на поверхности его тела.

Его массивная рама также постепенно уменьшилась.

Пан-Пан моргнул и громко зевнул, перевернулся и сразу заснул.

Ян Чжаогэ улыбнулся, похлопав по его большой голове.

Его клон Северного Океана сидел в медитативном положении, когда он культивировал.

Через "Небесный ящик с мечами" и пан-панель клон Северного океана впитал в себя часть демонической крови Таоти, которую он в настоящее время перерабатывал.

Глядя на своего клона Северного Океана, Ян Чжаогэ подумал: "Основываясь на искусстве Кунпенг и усовершенствовав огромное количество крови настоящих драконов и крови даоти, он может теперь идти совершенно другим путем".

Дворец драконов Мириад вывел их из области Чистого Сцена, через пустынную горную область и в область Наследия Духа.

Область, унаследованная от Духа, сильно пострадала от предыдущих потрясших мир сражений, в результате которых морская вода в ней почти полностью высохла.

После этого приливы и отливы в окрестностях моря естественным образом пополнили его. В связи с тем, что это происходило в таких больших масштабах, климат в этом регионе стал чрезвычайно хаотичным, штормы и цунами беспрерывно происходили, и это до сих пор не прекратилось полностью.

И всё же это было всего лишь игрой малышей по сравнению с Бесконечными Магнитными Бурями в регионе Чистого Сцена.

Группа Янь Чжаогэ отправилась туда, где когда-то стоял пик Солнечной Луны из лучезарной световой секты. Она уже была полностью выровнена, и на ней не осталось никаких следов прежней штаб-квартиры.

Рана неба постепенно появилась на горизонте к северу.

Недалеко от пространственной щели сидел скрещенный человек с саблей, расположенной горизонтально поперек колена. Это был именно Янь Ди.

Подготовка к горе Широкий Крид

Рядом с Янь Ди стояла молодая девушка в белой одежде. Она была не кем иным, как Сяо Ай.

Видя, как на далеком горизонте появляется Дворец Дракона Мириад, Сяо Ай мгновенно воскликнул: "Господь, Господь, молодой господин и другие вернулись!".

Видение Янь Ди было намного сильнее ее, так как он уже давно их видел. Тем не менее, он улыбнулся и кивнул: "Точно".

Увидев Янь Ди, Янь Чжаогэ сразу же улыбнулся: "Экстремальная корона Инь наша".

"Да?" Глаза Янь Ди загорелись, когда он посмотрел на Фэн Юншэна, который улыбнулся и кивнул.

Ян Чжаогэ рассказал о событиях, произошедших в подводном дворце.

Услышав об этих событиях, Янь Ди щелкнул языком и вздохнул в изумлении.

Лучезарная светлая секта пала во времена правления великой династии Сюань, остальные ее специалисты во главе с Ло Чжиюань после этого оказались в ловушке в глубине моря в районе Чистого Сцена.

Четыре эксперта-пика династии Великая Сюань, состоявшие из своих трех Боевых Святых Кан Пинга, Хэ Дунчэна и Гу Чжана, а также короля Сюаньму, носившего высококлассный Священный артефакт, копьё короля Сюаня, были фактически потеряны после этой крупной битвы.

Трио Кан Пинга осталось в ловушке подводной черной дыры. Пока они были еще живы, они не смогли бы выделиться, по крайней мере, на несколько лет.

Даже специалист по формированию Ци Вэй, способный при уникальных обстоятельствах применить мощную силу, был лично убит Янь Чжаогэ в глубине моря.

Темные облака, которые ранее висели над Янь Чжаогэ и горой Широкий Крид, казалось, рассеялись практически за ночь.

Кан Пинг и другие, возможно, все еще появляются в Королевском Тростниковом море. Тем не менее, у Янь Чжаогэ и горы Брод-Крид было бы гораздо больше времени, чтобы подготовиться и быть готовыми против них.

Они также получили огромную прибыль в виде двух великих высококлассных Священных артефактов - Экстремальной Короны Инь и Злого Меча Таоти.

"Нам просто нужно поднять бдительность в отношении дела юго-восточного Экзальта". С появлением кости феникса он неизбежно будет обращать на вещи больше внимания. Больше экспертов приедет в Королевское Ридское море."

Ян Ди сказал: "Самое важное для нас сейчас - переварить эти достижения, используя этот шанс, чтобы улучшить себя в подготовке к будущему".

Ян Чжаогэ кивнул: "Точно. В династии Гранд Сюань все еще есть многочисленные эксперты. Если они просто поддерживают оборону, у них все равно должно остаться достаточно сил, чтобы сражаться".

"Мы не должны тратить время, пытаясь конкурировать с ними сейчас. Победа и поражение будут по-настоящему решены только после того, как Кан Пин и остальные вырвутся из района Чистого Сцена".

"Перед тем, как это произойдёт, мы просто должны убедиться, что сможем выстоять в Мире за пределами Миров". Хотя у династии Великих Сюань все еще есть такие эксперты, как их четыре Лорда-Защитника, без каких-либо высококлассных Священных артефактов и без Кан Пинга они не осмелились бы безрассудно действовать против нас".

В павильоне мечей Северного моря "Гу Хун" в настоящее время является единственным местным бессмертным мостом "Боевой святой" в Королевском тростниковом море.

После того, как династия Великих Сюань потеряла копье Великой Сюань и трио Кан Пин, запертые в глубинах моря, Гу Хун мгновенно поднялся в качестве главной сдерживающей силы Королевского тростникового моря.

На лице Янь Ди появился намек на улыбку: "Когда на этот раз в районе Чистого Сцена, вы не только углубили свои связи с юго-восточным Экзальтом, вам даже удалось заставить Павильон мечей Северного моря и Медный остров Мужчин быть в долгу перед вами". Такие нематериальные достижения ничуть не уступают таким ощутимым, как Экстремальная Корона Инь".

Янь Чжаогэ улыбнулся: "Без вмешательства династии Великих Сюань и лучезарного светового пятна, с помощью Павильона мечей Северного моря и острова Медных Мужчин, наш клан, в основном, закрепился на прочном фундаменте для нашего будущего развития в Королевском тростниковом море мира за пределами миров".

"На юге территории Пылающего неба стоит обратить внимание на гору Золотой Дворик и родословную юго-восточного Экзальта. Таким образом, единственными людьми, которых мы должны рассматривать, на самом деле, являются те эксперты-пики, такие как специалист по выщипыванию звезд Гуан Лиде, которые активно работают на юго-восточной Небесной территории Ян. Мы должны быть осторожны, чтобы они не почувствовали жадности к нашим сокровищам".

Ян Чжаогэ пожал плечами.

Он стал слишком богатым, в результате чего посевные базы всех жителей горы Брод-Крид выглядят немного недостаточными.

На самом деле, они не были слабыми. Тем не менее, они просто казались явно неспособными сопоставить такие высшие сокровища, как экстремальная печать Ян, экстремальная корона Инь, копье короля Сюаня и злой меч Таоти.

Даже Янь Чжаогэ скорее чувствовал, что Юго-Восточный Экзальт и его родословная были действительно прямолинейными людьми, так как они не намеревались убивать его и красть его сокровища.

Что касается происхождения Экстремальной Короны Инь и Экстремальной Печати Ян, в то время как многие чувствовали бы себя осторожными с ними, наверняка были бы некоторые, кто решил пойти на такой риск.

Боевики, как правило, были очень смелыми людьми.

По сравнению с людьми, которые были заполнены оговорками и очень долго колебались, на самом деле они больше подписывались на то, чтобы сначала сделать что-то, а потом думать об этом.

Нигде беглецов не было.

Более того, судя по информации, которую сейчас получает Янь Чжаогэ, он не чувствовал, что Превознесённое Солнечное Светило или Превознесённое Лунное Светило будут его поддерживать.

После того, как другие увидели это, они могут вырваться вперед, как стая хищных гиен.

Широкая гора Крид должна была усердно трудиться, чтобы увеличить свою силу до этого момента.

Тогда, если бы кто-то действительно постучался, его ожидал приятный сюрприз.

"Верно, говоря об этом, разрушив планы великой династии Сюань, отправит ли эта главная фигура, стоящая за ними, больше людей в Королевское Тростниковое море? В конце концов, Кан Пин и другие останутся в ловушке в регионе Чистого Сцена".

Ян Чжаогэ сказал: "Это то, о чём мы тоже должны думать должным образом".

Ян Ди покачал головой: "Даже если они придут, они смогут только не высовываться, как планируют Небесный Подшипник Трудное Формирование". Их руки и ноги будут связаны с ними, не в состоянии возбудить что-то новое и прийти, чтобы найти проблемы с нами".

Ян Чжаогэ издал утвердительный звук: "Точно. Вероятно, юго-восточный Экзальт больше не сможет подавлять свою ярость".

Он посмотрел на Янь Ди: "Ты должен поехать со мной на гору Золотой Корт".

Брод Крид Маунтин должен был уведомить Голден Корт Маунтин о том, что он обосновался на юго-восточной территории рая Ян.

Линь Ханьхуа и Му Чжун не могли принять это решение самостоятельно, здесь было необходимо личное разрешение юго-восточного Экзальта.

В то время как Янь Чжаогэ вызвал большие беспорядки в Королевском тростниковом море, Янь Ди был фактическим вождем горы Брод Крид. Так как он уже приехал в Зарубежные Миры, он действительно должен был встретиться с юго-восточным Экзальтом лично для этого.

"Хорошо, я пойду с тобой на гору Золотой Двор", - медленно кивнул Янь Ди, - "Нам придётся усложнить задачу Хозяину, чтобы он ещё какое-то время продолжал стоять на страже Восьми Миров За Миром Конечностей".

Ситуация в Королевском тростниковом море уже стабилизировалась, и маловероятно, что какой-нибудь крупный враг пройдет сквозь рану неба и будет угрожать миру восьми конечностей.

Даже если бы это произошло, Юань Чжэнфэн должен быть в состоянии справиться с этим.

Поэтому Янь Ди уже не нужно было стоять на страже у входа в рану неба.

Смотря на Сяо Ай, Янь Чжаогэ улыбнулся: "После того, как мы отправимся на гору Золотой Двор, мы можем ненадолго поискать местонахождение матери".

Улыбка на лице Янь Ди выросла, хотя он и качал головой: "Посмотрим, как пойдут дела. Вообще-то, у нас не так много времени."

"Хотя нам ещё предстоит встретиться с юго-восточным Экзальтом, я думаю, что он согласится на нашу просьбу, основываясь только на вопросе о кости феникса, - сказал Ян Чжаогэ, - Создание нашей штаб-квартиры здесь - не пустяковое дело. Потребуется много подготовительных работ".

"Пока мы направляемся на гору Золотой Двор, нам также понадобятся люди, чтобы начать подготовку здесь, создавая базовые рамки для вещей".

Янь Ди сказал: "Остальные члены нашего клана все еще находятся в мире восьми конечностей и в мире Большого Океана. Каждый раз, когда используется ваш вентилятор, он должен восстанавливаться в течение длительного времени, так как это сравнимо с путешествием в один конец".

Ян Чжаогэ вытащил Мешочек Тени Ци Вэя, улыбаясь: "Есть много разных аспектов, которые я приобрел на этот раз, хотя их предыдущий владелец, возможно, не знал, что они могут приехать служить такому использованию".

Монахи могут бежать, но не в храм

Ян Чжаогэ многому научился у Ци Вэя благодаря "Теневому мешочку".

Внутри него хранилось множество различных вещей, которые были аккуратно отсортированы.

Обычно они классифицировались в соответствии с тем, какие материалы могли бы построить то или иное образование.

С помощью этого он мог в кратчайшие сроки установить то формирование, о котором мечтал, используя его для борьбы со своим врагом.

После их изучения Янь Чжаогэ обнаружил, что некоторые, казалось бы, несвязанные между собой вещи могут быть очень полезны, если их собрать воедино.

Хотя Янь Чжаогэ не культивировался в Пространственном Небесном Писании, проведя все это время в ране неба в области Феникса, он в результате получил более глубокое понимание этого.

За это время Янь Чжаогэ уже начал пытаться ковать свои собственные сокровища, которые могли бы защитить практикующих боевые искусства, которые еще не достигли царства Воинственного Святого Видения Божественности, перемещаясь между мирами за пределами миров и низшими мирами через раны неба.

Он добился в этом огромного прогресса, просто ему до сих пор не хватало для этого достаточного количества материалов.

Захватив на этот раз Теневой Сокращающий Мешок Ци Вэя, он нашёл в нём подходящие материалы.

Ян Чжаогэ сразу же начал руководить клоном Северного океана в процессе ковки.

Наблюдая со стороны, Ян Ди удивлённо щелкнул языком. Он поинтересовался техникой Янь Чжаогэ, прежде чем начать пробовать ее самостоятельно.

Через некоторое время в их распоряжении появились нефритовые подвески, которые казались обычными, но в то же время обладали замысловатыми достоинствами.

Янь Чжаогэ лично придумал беспрецедентное название "Нефрит с небесной связью", которое он, таким образом, бессовестно даровал этим кулонам.

Их количество все еще было ограничено из-за нехватки ресурсов. Тем не менее, Ян Чжаогэ намеревался купить еще несколько необходимых материалов во время своих путешествий на этот раз.

"Лучше бы вам не подавлять свою базу для выращивания сабли", - сказал Янь Чжаогэ.

Ян Ди кивнул в знак согласия.

Клон Северного океана Янь Чжаогэ держал Нефрит Небесной Связи, когда он шел к ране неба перед ним.

"Мастеру придется продолжать охранять мир восьми конечностей чуть дольше, - сказал Янь Ди, - Тем не менее, второй ученик-брат хорошо подходит для этой роли". Он может помочь мне в ведении официальных дел, одновременно занимаясь культивированием в этой более благоприятной обстановке".

"Травмы, которые он получил в Земной Доменности, потратили впустую немало его времени, а также нанесли большой вред его жизненной силе".

Услышав это, Ян Чжаогэ кивнул: "Это правда".

Он посмотрел на Янь Ди: "Второй ученик-дядя до сих пор является Военным Великим Магистром Смерти?"

Ян Ди кивнул: "Точно. С его предыдущими ранениями, Божественная таблетка Небесного Возвращения могла только гарантировать, что его раны не повторятся. Его культивирование после этого все равно сильно пострадало".

Благодаря тому, что Юань Чжэнфэн вернулся из мира плавучих врат с небесным Писанием о сотворении жизни, Фань Чжунь смог полностью выздороветь.

В то время как Фан Чжунь смог возобновить свой прогресс сейчас, он потратил впустую несколько лет выращивания.

Тем не менее, с вершины царства Военного Великого Магистра было трудно продвигаться вперед, это была небесная пропасть, которую большинство людей не могли превзойти на протяжении всей своей жизни.

Такие люди, как Янь Чжаогэ и Янь Ди, в конце концов, все еще были в меньшинстве.

В Восходящие Смертные Великие Мастера и Боевые Святые в Восьмиконечностях Мира практически все имели опыт застрять в этом узком месте на протяжении более десяти или даже десятков лет.

С талантом Фан Чжуня это было время, которое он все еще мог позволить себе потратить впустую.

Тем не менее, с разрывом между ним и Янь Ди только вырос, он неизбежно будет чувствовать себя довольно беспомощным в этом.

"Второй ученик-дедушка обладает сильной волей". В то время как иногда он может ходить немного экстремально, до тех пор, пока он приливает через это, он, безусловно, будет парить в небеса после этого", сказал Янь Чжаогэ.

Благодаря Небесному Священному Писанию "Сотворение Жизни" и заклинанию "Гром воли сердца", общее мастерство Боевых искусств горы Брод-Крида продвинулось на более высокий уровень.

Чем более выдающимися были такие боевые искусства, как Янь Ди и Фан Чжунь, тем больше они от этого выигрывали.

Прибыв в мир за пределами миров, где духовное ци было более обильным, а окружающая среда - более идеальной, их путь стал бы гораздо более плавным по сравнению с миром восьми конечностей.

Янь Ди сказал: "На самом деле, как с Небесным Писанием, создающим жизнь, так и с Громоподобным заклинанием Сердца, учитывая силу понимания второго ученика-брата, он должен быть способен дать Восходящую Смерть и очень скоро войти в Святое Учение".

"Что ему сейчас больше всего нужно, так это упорный труд и уединенное культивирование". Похоже, что обращение к нему с такой срочной просьбой приносит пользу и в то же время причиняет вред. Тем не менее, он - самый подходящий кандидат".

Ян Ди вздохнул: "Я буду иметь проблемы второго ученика-брата, чтобы помочь мне на некоторое время. Увидев юго-восточный Экзальт, я вернусь в Королевское Тростниковое море. Таким образом, второй ученик-брат сможет мирно культивировать в превосходной окружающей среде за пределами Миров, стремясь к более раннему прорыву".

Он посмотрел на Янь Чжаогэ: "Поиск местонахождения Чуцина должен в первую очередь выпасть на этот период времени".

Янь Чжаогэ внутренне отодвинул углы своего рта.

Он верил что Янь Ди был даже более отчаянным для того чтобы найти Xue Chuqing чем он был, тосковать даже больше на день их воссоединения.

Это было как раз то, что как нынешний вождь горы Брод Крид, он имел свои собственные обязанности, как частные дела часто должны были бы быть поставлены на более низкий приоритет.

Говоря об этом, будь то его жесткий и суровый старший ученик-дедушка Ши Тхэ, его второй ученик-дедушка Фан Чжунь, который был доброжелателен снаружи и жесток внутри, или Янь Ди, который казался доминирующим и острым, все они были одинаковы в этом отношении.

Это могло произойти от учения и воспитания его Великого Магистра, Юань Чжэнфэн.

"Я обязательно сообщу вам немедленно, если найду что-нибудь о ней", - обещал Янь Чжаочжэ.

Янь Ди кивнул перед тем, как сказать: "Второй ученик-брат в стороне, старшая ученица-сестра Фу наблюдала за вещами в мире Большого Океана". Пусть старший ученик-баунт Он или старший ученик-дедушка Чжан заменит ее и пригласит ее в Зарубежный Мир".

"Из наших учеников молодого поколения, пусть все самые выдающиеся придут в Миры за пределами Миров". Окружающая среда здесь намного лучше, чем в Восьми Мирах Конечностей и Обширном Мире Океана; чем раньше они приезжают, тем лучше".

"После того, как мы приехали в заграничные миры, наша гора Широкий Кредо должна естественным образом принять новых учеников. Тем не менее, наше первоначальное основание все еще должно быть сформировано из наших первоначальных учеников".

Ученики из Восьмиконечностей, несомненно, почувствовали бы огромное чувство принадлежности к Горной Широкой Кредо, будучи чрезвычайно гордыми, что являемся частью их группы.

Янь Ди сказал: "Со временем мы должны постепенно перейти к воспитанию только нашего вторичного таланта в мире восьми конечностей". Так как мы решили закрепиться в мире за пределами миров, мы, безусловно, должны закрепиться здесь".

Янь Чжаогэ записал все это, что впоследствии будет передано горе Широкий Крид его клоном Северного Океана.

После того, как клон Северного Океана подавил его посевную базу и на этот раз спустился вниз, Янь Чжаогэ также специально подготовил для него технику размерного путешествия в качестве альтернативы Зеркалу Престижа, которое сделало бы для него удобным путешествие в Мир Обширного Океана.

Клон Северного Океана встретился с Юань Чжэнфэном и другими на горе Брод Крид в Восьмиконечностях, рассказав о произошедших событиях и их текущей ситуации.

Услышав его слова, все жители горы Брод-Крид были в восторге.

Юань Чжэнфэн помахал рукой, Фань Чжунь стал первым, кто воспользовался нефритом "Небесная связь", когда отправился в заграничные миры.

Клон Северного океана привел с собой Великого старейшину Чжан Куня и нескольких младших учеников, направляющихся в Обширный Мир Океана.

Клон Северного океана встретился с Фу Эншу и остальными, после чего они все вместе отправились в Заоблачный мир через рану неба в регионе Феникса.

Янь Чжаогэ и Янь Ди увидели, как трясутся раны неба, прежде чем мужчина средних лет вышел изнутри.

Увидев Фан Чжуна с его трехсантиметровой бородой и теплым, изысканным воздухом о нем, Янь Чжаогэ почувствовал себя очень эмоционально: "Второй ученик-дедушка, как ты?".

Фан Чжунь улыбнулся: "Ты не будешь здесь один после этого". Монахи могут бежать, но не в храм. Путешествуя по внешнему миру, может быть не так комфортно, как сейчас, и другая сторона может прийти сюда в поисках мести".

Янь Чжаогэ громко засмеялся: "Вот почему мы, представители моего поколения, должны быть сильнее"!

Печать, спрятанная в глубине души

Великий старейшина Чжан Кун из горы Брод-Крид заменил Фу-Эншу в "Мире Обширного Океана".

На протяжении многих лет Фу Эншу руководил учениками горы Широкий Символ Кредо, проживающими на горе Чангли в мире Обширного Океана, создав множество выдающихся личностей, которые сделали себе имя в мире Обширного Океана своей великой силой и боевым мастерством.

Несмотря на то, что они не создали еще одного Боевого Святого с Янь Чжаогэ, который также долгое время не появлялся на свет, потомки с горы Широкий Символ Кредо в настоящее время занимают довольно высокое положение в мире Обширного Океана.

Время от времени ситуация в мире будет меняться, уже не так, как это было, когда Янь Чжаогэ был там в последний раз.

Тем не менее, это никогда не затрагивало Broad Creed Mountain, так как у них было ощущение, что им комфортно сидеть дома, наблюдая за происходящим на улице штормом.

За это время некоторые из них вернулись в мир восьми конечностей, а на гору Брод-Крид послали новых учеников для закаливания.

Фу Эншу стояла на вершине талисманской сцены поздней Сущности, когда она должна была в любой момент прорваться на сцену Переходящей Смерти.

После встречи с Чжан Кунь она привела с собой Йин Лонгту, Сикон Цин и других младших учеников, следуя за клоном Северного Океана на гору Ветра Страстей, где находилась рана неба.

"Пространственный проход, ведущий в мир огненного дьявола, в том году был запечатан Императорским Разрушительным Формированием Тайи, так что нам не нужно об этом беспокоиться". А как же тот другой размерный проход, который, как вы сказали, Шэнь Ли открыл из Зала Небесных Громов?". спросила Фу Эншу, когда она шла.

Янь Чжаогэ тогда временно опечатал этот проход.

После этого гора Брод Крид сосредоточилась на том, чтобы сохранять бдительность в отношении светящегося света за пределами миров, поэтому не уделяя особого внимания этому пространственному проходу, который мог бы привести в какой-нибудь другой мир.

Янь Чжаогэ ответил: "Главной целью нашего клана на этот раз все еще является создание стабильного фундамента в Мирах за пределами Миров". Поэтому я укрепил печать этим клоном".

"Печать не может быть насильно сломана, если это не тот, чья посевная база превосходит базу моего клона Северного Океана". Очень маловероятно, чтобы это случилось с коренными жителями нижних миров. Пока нам не стоит об этом беспокоиться."

Фу Эншу медленно кивнул: "Обращаться с ним, как с этим, нормально. Я слышал, как вторая партия учеников, пришедших в Мир Обширного Океана, сказала, что младший ученик-брат Янь однажды проверил вокруг ее входа".

"Похоже, там более первозданный, пустынный мир?"

Ян Чжаогэ сказал: "Я тоже слышал, как мой отец упоминал об этом раньше. Когда дела в мире за пределами миров улаживаются навсегда, мы можем потратить некоторое время, чтобы осмотреться, если мы свободны".

В стороне от Инь Лонгту и Сикон Цин, были также Сюй Фэй и Ши Цзюнь.

Мать Ши Цзюня, Ин Ючжэнь, еще не проснулась.

Хотя ее раны уже постепенно заживали, она все еще находилась в глубоком бессознательном сне.

Ян Чжаогэ считала, что это очень ненормально. Поэтому он снова ее осмотрел.

Раньше он не обнаружил ее из-за того, что его посадочная база была слишком низкой или потому, что она была спрятана слишком глубоко.

Когда клон Северного Океана осматривал ее сейчас, он, наконец, обнаружил небольшую аномалию.

Тюлень мог быть обнаружен на глубине души Инь Ючжэня.

Опасаясь, что он, возможно, увидел что-то не так, клон Северного океана послал всех в область наследования духов после того, как прибыл в область Феникса, несущую мир за пределами миров.

Янь Чжаогэ и Янь Ди также исследовали Ying Yuzhen, наконец, подтверждая, что была действительно глубокая печать, скрытая в глубинах ее души.

С их текущей базы выращивания, они могли только с трудом обнаружить существование уплотнения, будучи не в состоянии избавиться от него или исследовать то, что именно было запечатано.

"Взгляните на Цзюньэр", Янь Чжаогэ и Янь Ди обменялись взглядами, прежде чем незаметно кивнуть.

После их осмотра, отец и сынок оба оказались довольно торжественными.

Была также печать в глубинах души Ши Цзюнь. Однако, она отличалась от той, что от Ying Yuzhen.

Разница между двумя печатями могла бы объяснить почему Ши Цзюнь проснулся нормально после того как оправился от своих повреждений в то время как Ying Yuzhen оставался в глубоком сне на всем протяжении.

К сожалению, они не смогли расшифровать ничего о печати.

Ян Чжаогэ нахмурился.

Только потому, что теперь он мог видеть все это только потому, что его посадочная база была выше. Когда он был слабее в прошлом, он бы не смог обнаружить даже существование самой печати.

Из этого было видно, что человек, поставивший печать, был либо чрезвычайно сильным, либо обладал чрезвычайно странными, замечательными методами.

"Юнэр" и невестка Южэнь в тот год, когда старший ученик-брат Ши нес в ледяных гробах. Это должно было быть только в мире восьми конечностей. Войти в контакт с таким могущественным существованием на самом деле не должно было быть очень возможным?"

Ян Чжаогэ размышлял: "Если методы слишком странные, это может быть связано с Девятью Подземными Мирами..."

К сожалению, Ши Сонгтао уже давно умер. Невозможно во всех подробностях узнать, что он и его жена пережили в том году.

Янь Чжаогэ и Янь Ди смогли лишь временно отложить этот вопрос в сторону, медленно анализируя его впоследствии.

"Старший ученик-брат Фан, старшая ученица-сестра Фу, сначала мне придётся побеспокоить вас о делах здесь, в области наследования духов Королевского тростникового моря".

Янь Ди сказал Фан Чжуну и Фу Эньшу: "Вопрос о строительстве может быть медленно решен. Также нет необходимости быть в спешке для того чтобы расширить. Мы должны сначала получить устойчивую опору здесь. Если есть что-нибудь, с чем вам нужна помощь, вы можете связаться с павильоном мечей Северного моря или островом Медных Мужчин на нем".

"Благодаря Жаоге, эти две главные державы Королевского тростникового моря теперь в дружеских отношениях с нами. Их можно считать надежными союзниками, так как мы также можем помогать друг другу в трудные времена".

"Если есть серьезный кризис или что-то, что не может быть решено, мы не должны бояться, что дрова не сгорят, если гора все еще существует". Используйте оставшийся Нефрит Небесной Связи, чтобы немедленно вернуться в мир восьми конечностей. С защитой Мастера там будет намного безопаснее".

Ян Ди сказал: "За исключением серьезных случаев, потомки юго-восточного Экзальта здесь, в Королевском Тростниковом море, заслуживают доверия. Если что-нибудь серьезное случится, вы можете попросить их о помощи".

Фан Чжун кивнул: "Тот юго-восточный Экзальт, которого вы увидите на этот раз, очень важен".

Ян Чжаогэ посмотрел на Сяо Ай: "Сяо Ай, пойдем с нами. После того, как мы покинули гору Золотой Двор, давайте повторим маршрут, по которому путешествовала моя мать в том году".

Сяо Ай сказал: "Эта горничная определённо не против. Тем не менее, вы должны быть готовы, молодой господин. Она простирается в разные стороны по всему миру, расстояние очень велико".

Ян Чжаогэ улыбнулся: "Я ожидал того же".

После того, как Фан Чжунь и остальные успокоились, Янь Чжаогэ и Янь Ди отправились в путешествие вместе с группой Чэнь Чжиляна, официально направившись к горе Золотой Двор.

До этого Танг Йонгао уже был отправлен на гору Золотой Дворик под личной охраной Му Цзюня. Что касается Линь Ханьхуа, то он все еще наблюдал за Королевским Тростниковым морем.

Вскоре после этого гора Золотой Дворик, вероятно, отправит туда больше экспертов-пиков для охраны от своих соседей на западе.

Королевское тростниковое море находилось в самой западной части юго-восточной части Небесной территории Ян, в то время как гора Золотой Дворик находилась в центральной части территории.

Во главе с Чэнь Чжиляном они покинули Королевское тростниковое море и направились на север, пройдя по территории юго-восточной части Небесной территории Ян.

Там был огромный океан, а также множество островов.

Продолжая путь на север, они наконец-то ступили на просторный материк. Там были возвышенные горы и опасные долины, где мало кто когда-либо отваживался, и равнины с высокой плотностью населения.

Королевское тростниковое море уже было гораздо более массивным, чем мир восьми конечностей. Тем не менее, с точки зрения юго-восточной части Небесной территории Ян, на самом деле это был всего лишь уголок океана, который существовал на ее западе.

Что касается этого океана, то та его часть, которая находилась в юго-восточной части Небесной территории Ян, была эквивалентна лишь четверти размера всей этой территории.

Только теперь люди из восьми крайностей мира получили более точное представление об обширности мира за пределами миров.

Даже с их нынешними базами для выращивания, это все равно было долгим путешествием, прежде чем Янь Чжаогэ и другие прибыли на место, где находилась дау-арена юго-восточного Экзальта, гора Золотой Дворик.

Гора Золотой Дворик, Юго-Восточный Экзальт

Когда они приблизились к горе Золотой Двор, еще до того, как приехали, мир, казалось, загорелся перед глазами Янь Чжаогэ и других.

В то время как сейчас должна быть середина дня, гора Золотой Дворик, казалось, была окутана слоем ночи.

Просто под слоем ночи она не казалась тусклой. Напротив, она выглядела ослепительно яркой, когда на нее обрушивались потоки звездного света.

В Затерянном мире разница между днем и ночью была менее очевидна, так как звездный свет часто мерцал в окрестностях, как будто они были исключительно близко к Млечному Пути.

Глядя на гору Золотой Двор, такое ощущение было исключительно сильным.

Потоки звездного света непрестанно мерцали перед их глазами, словно это божественное царство.

Глядя на потоки звездного света, пронесшиеся через горизонт в глубокой ритмичной манере, на лице Янь Чжаогэ появилось размышляющее выражение.

"Я думаю, что я могу знать, какой тип боевого искусства Юго-Восточный Экзальт культивирует в", Янь Чжаогэ сказал Янь Ди, Фэн Юншэн и другие через звуковую передачу.

Янь Чжаогэ до сих пор редко видел учеников юго-восточного Экзальта в бою. Даже когда он это делал, это был бы только мимолетный, неясный взгляд.

Однако теперь, глядя на гору Золотой Двор, Янь Чжаогэ мог догадаться: "Юго-восточный Экзальт всегда славился своим мастерством в дао меча и дао алхимии".

Ян Ди на минуту задумался, прежде чем спросить: "Вы имеете в виду наследие императора Пурпурного Осмунда?"

"Властелин мириады звезд, фигура номер один в даоте меча во времена, предшествовавшие Великой катастрофе, и один из Четырех императоров даосизма", - пробормотал Янь Чжаогэ, - "Хотя мы не можем знать, является ли их прямая линия полной, это должно быть, по крайней мере, связанное с ними наследие и боевое искусство".

Император Огненного Дьявола, Император Грома и Дим Сияющий Император времен после Великой катастрофы - все они были пиковыми экспертами с титулом императора. Тем не менее, их титулы состояли только из этих нескольких слов.

Тем временем, полный титул Императора Пурпурного Осмунда был Небесным Пурпурным Осмундским Полярным Великим Суверенным Императором.

Он был провозглашен Властелином мириады звезд и Гроссмейстером мириады явлений, как один из Четырех Императоров, стоявших на самой вершине даосизма, Земная Царица также была одной из них.

В то же время, он был публично признан нумером-Уно в дао мечах во времена, предшествовавшие Великой катастрофе.

Здравый смысл не относился бы к предкам Трёх Чистых. Кроме них, с древнейших времен в дао мечах культивировали и многие другие могущественные знатоки.

Как правило, трое из них, в конечном счете, были известны как крупнейшие мастера дао меча.

Личный ученик Нефритового предка, Властелина Изначального Начала - культивированного божества Нефритового Котелка.

Ученик Премьер-Яркого Предка, Повелителя многочисленных сокровищ, даосистского богатого сокровища, также известного как Повелитель богатых сокровищ.

Третьим был Небесный царствующий Пурпурный Осмунд Полярный Великий Суверенный Император Четырех Императоров.

Кроме них были Повелитель Широкого Доспеха, Повелитель Даосского Пути, Мастер Красной Сущности, Мастер среди облаков, Черепаший Дух Божественная Мать и Непослушная Божественная Мать, которые также были знатоками меча.

Из них оба - Нефритовый котел Культивированного Божества и Повелитель Многих Сокровищ - были могущественными экспертами, вернувшимися из инвеституры богов в далекие времена. После этого их редко видели, и их местонахождение стало загадкой для всех будущих потомков.

То же самое было и с Господом Широкого Благосостояния, и с некоторыми другими.

Что касается Императора Пурпурного Осмунда, то он все еще был активен, когда Небесный Двор правил небесами и землей до того, как сошло Великое бедствие.

Поэтому все привыкли провозглашать Пурпурно-осмундского императора экспертом номер один по дао мечам во времена, предшествовавшие Великой катастрофе.

Просто больше никаких известий о нем после спуска Великой Беды не было слышно.

Видя перед собой Золотую дворцовую гору, Янь Чжаогэ, естественно, задумался об этом.

Несмотря на то, что многие наследия и информация были прекращены в результате Великой катастрофы, Янь Ди и другие слышали о Пурпурном Императоре Осмунда и раньше.

Поэтому как раз небольшое упоминание от Yan Zhaoge было достаточно для Yan Di поймать его поезд мысли.

Прибыв у подножия горы Золотого Двора, Чэнь Чжилян улыбнулся, сказав группе Янь Чжаогэ: "Пожалуйста, следуйте за мной, все. Хозяин сказал, что нет необходимости объявлять о вашем прибытии. Прибыв сюда, вы можете сразу же подняться на гору".

Янь Чжаогэ, Янь Ди и другие кивнули: "Юго-восточный Экзальт вежлив".

Войдя на гору Золотой Двор, они словно блуждали среди звездного света.

"Говоря об этом, гора Золотой Дворик до сих пор несколько особенная. Просто неизвестно, как эта гора выглядит в сравнении с горой Золотой Дворик", - вдруг улыбнулся Янь Чжаогэ.

Он моргнул в сторону Янь Ди, Фэн Юншэна, А Ху и Сяо Ай: "Во время инвеституры богов, уходящей корнями в древнее прошлое, гора Золотой Двор с ее пещерой Нефритовой Обители была даосской ареной, принадлежавшей личному ученику Повелителя Изначального Начала, Повелителя Даосского Пути".

"У Повелителя Даосского Пути было высшее сокровище, известное как "Вентилятор пяти огней семь птиц". Высшие боевые искусства династии Великий Сюань, пять истинных искусств огня и копьё "Семь огненных птиц" были получены в результате проецирования концепции этого сокровища".

Янь Чжаогэ посмеялся: "Решение отправить короля Сюаньвэня в Королевское тростниковое море на юго-восточной небесной территории Ян более или менее существовало в качестве признака доброй воли".

В то время как боевые искусства юго-восточного Экзальта не имели ничего общего с боевыми искусствами лорда даосского пути, установив резиденцию на горе Золотой Дворик, неизбежно возникло непостижимое чувство близости, которое он испытывал по отношению к нему.

Чем выше культура, тем больше таких крупных деятелей обычно обращали внимание на подобные вещи.

"Тем не менее, меня больше интересует тот факт, что в легенде об инвеституре богов не кто иной, как Повелитель Даосского Пути вырвал Бессмертный Завершающий Меч Премьер-Ясамого Ясного Очертания".

Янь Чжаогэ погладил его нижний подбородок, намекнув на улыбку, появившуюся по углам его рта.

Услышав его слова, Фэн Юншэн и другие обменялись взглядами.

Уже услышав о указе земного государя о том, что потомкам линии Prime Clear не было позволено ступить в Миры за Миры, а также в дело Lin Hanhua, Янь Ди тоже не мог не поднять его брови слегка, "Это действительно кажется слишком большим, чтобы быть совпадением". Может быть, юго-восточный Экзальт...?"

Ян Чжаогэ пожал плечами. Из того, что он знал, Четыре Сокровищных Четыре Мечей Нефритовой Ясности уже были потеряны до времени Великой катастрофы.

Писание "Бессмертный меч окончания", которое Линь Ханьхуа культивировал, скорее всего, было из рода Прайм-Чистых.

Однако, скорее всего, это не было совпадением, что Линь Ханьхуа стал учеником юго-восточного Экзальта. Как он думал ранее, там должно быть молчаливое понимание, о котором посторонние не знали бы.

На вершине горы Золотой Корт сидели ряды дворцов.

Звездный свет спускался с неба в бесконечном потоке, собираясь среди дворцов и освещая их так, что они ярко светились повсюду.

Сияние не было пронзительным, вместо этого оно было очень комфортным. Тем не менее, мгновенная сила, стоящая за ним, была тяжелой, так как она практически давала ощущение удушья.

Чэнь Чжилян принял меры, чтобы А Ху и Сяо Ай подождали снаружи, так как Янь Чжаогэ, Янь Ди и Фэн Юншэн были допущены в главный дворец.

Янь Чжаогэ и Фэн Юншэн обменялись взглядами, зная, что последнему, скорее всего, было позволено войти из-за крайней короны Инь и божественной сабли холодного солнца.

Интерьер большого зала был величественным и красивым. Тем не менее, поднимая головы и глядя вверх, потолок был совершенно черным, как бесконечный звездный свет мерцал там.

Звезды плотно расставляли точки над потолком, напоминая массивную звездную диаграмму, которая обволакивала вверх.

В большом зале стоял человек в пурпурной одежде, казалось бы, стоявший в точном центре моря звезд, направляя их в непрерывном освещении.

Довольно трудно было определить возраст этого человека по его внешнему виду на первый взгляд. Его взгляд сиял, как яркие звезды ночного неба, и в то же время, как ледяной меч-свет.

Увидев трио, он сказал: "Гора Широкий Крид была восточной вершиной даосизма во времена, предшествовавшие Великому Спаду, и получила признание рядом с горой Куньлунь". Теперь, когда она может быть восстановлена, это можно считать поводом для праздника".

Ян Ди порезал ему руки: "Я благодарю юго-восточный эксальт за ваши благоприятные слова."

Этот человек в фиолетовой одежде перед ними был нынешним монархом юго-восточной небесной территории Ян и хозяином горы Золотой Дворик, юго-восточного Экзальта Цао Цзе.

Его прежние слова свидетельствовали о том, что он не собирался останавливать движение на гору Широкий Символ Кредо и принимать туда учеников.

Янь Чжаогэ сказал: "В связи с настойчивостью вещей, я часто действовал, не задумываясь, в Королевском Тростниковом море до этого. Я надеюсь, что Юго-Восточный Экзальт сможет понять".

Цао Цзе покачал головой, казалось бы, безразлично, как вдруг спросил: "Предк Хэй ещё жив?".

Происхождение Мэн Вана

Предк Хей был экспертом, который убил великого демона Таоти и заставил Небесный ящик с мечами и горелку, пожирающую землю, чтобы ковать Злой меч Таоти.

Кость феникса, о которой так отчаянно жаждал Чжуан Чаохуй, также принадлежала ему.

Если кто-то должен был вычислить его, то предк Хэй был активен еще до того, как Цао Цзе был.

Было только разумно, что он не знал ранее, что он обладал тайным укрытием в юго-восточной территории рая Ян.

Однако теперь, когда он знал об этом, он, конечно же, не мог притворяться, что не знает об этом.

В конце концов, культивирующая база Хэя в том году не была ничуть ниже его.

Ян Чжаогэ ответил: "Предк Хэй вероятно погиб. Тем не менее, я неясен в деталях".

"Однако, в соответствии с реакцией, когда я уточнил, что Священный Артефакт, его первоначальный владелец уже не в этом мире."

Услышав его слова, Цао Цзе слегка кивнул, его взгляд пронзил трио: "Чжилян упомянул, что пока ты получаешь Экстремальную печать Ян, ты не знаешь о Превознесенном Солнечном Светиле".

Ян Чжаогэ ответил откровенно: "Честно говоря, только после того, как я пришел в заграничные миры, я услышал о названии Превознесенного Солнечного Светила".

"Это сокровище изначально использовалось для подавления расщелины в Девяти Подземных Мирах до того, как я получил его в Восемь Мирах Конечностей". Его первоначальный владелец не оставил никакого сообщения".

"Техника владения этим сокровищем - это то, что я сам медленно понял из анализа самого сокровища."

Услышав это, Цао Цзе не сказал, верит он в это или нет: "Тогда, вы когда-нибудь видели Превознесенное Лунное Светило?".

Трио так же качало головой.

Янь Ди сказал: "Экстремальная Корона Инь была случайно обнаружена боевыми практиками из Восьмиконечностей". Не было никаких контактов с ее первоначальным владельцем".

Ян Чжаогэ рассказал: "Именно после того, как мы приехали в Зарубежный Мир и услышали о Девяти Светилах Новой Горы Куньлунь, мы предположили, что это сокровище связано с Экстремальной Печатью Ян, и это сокровище связано с Экстремальным Лунным Светилам. Это было подтверждено династией Великих Сюань и вашим учеником, мистером Ченом".

Цао Цзе медленно кивнул, его взгляд упал на Фэн Юншэна: "Одолжи мне свою саблю, Маленький Друг?"

Фэн Юншэн развязал Божественную саблю "Холодное солнце" и передал её юго-восточному экзальтовому ножнычугу и всё такое.

"Сила коррозии, не кету, а звезда затмения Раху..." Цао Цзе разогрел половину черной сабли, взглянув на нее на мгновение: "После этого сила обращенного солнца была дополнительно уточнена внутри. Две сливаясь как одно, сабля может прийти, чтобы превзойти саблю Rahu прошлого".

Он обмотал саблю, глядя на Фэн Юншэн некоторое время: "Не реинкарнация могучего специалиста, но способного жить рядом с этой саблей, в то же время не саблевидный дух". Редкий, редкий..."

Цао Цзе покачал головой, вернув Божественную Саблю Холодного Солнца Фэн Юншэну.

Казалось, что он больше ничего не хотел спрашивать, так как он только что внимательно оценил трио.

Хотя в его взгляде было восхищение и одобрение, он не стал активно пытаться завербовать их.

Цао Цзе помахал руками: "Юго-восточная территория рая Ян велика, и вы можете отправиться туда, куда захотите". Тем не менее, с Утун Слоупом на юге Небесной территории Пламенеющего неба все еще не закончено. Там все еще может быть какое-нибудь продолжение".

Чувствуя, что это был их сигнал к отъезду, трио порезало им руки, уйдя от него.

Выйдя из большого зала, Фэн Юншэн довольно викторично спросил: "Такое ощущение, что юго-восточный эксальт хочет что-то сказать, но не хочет?".

Ян Чжаогэ улыбнулся: "Наверное, речь идёт о Писании Бессмертного Меченосца, в котором я культивирую".

Ян Ди сказал: "Ваше предположение относительно Линь Ханьхуа должно быть верным".

Ян Zhaoge кивнул по мере того как они теперь встретили Chen Zhiliang, Ah Hu и Xiao Ai которые ждали их снаружи.

Зная, что Юго-Восточный Экзальт официально разрешил Broad Creed Mountain создать их штаб-квартиру и принять учеников в Королевском Тростниковом море, Чэнь Чжилян улыбнулся, "Поздравляю".

Янь Чжаогэ расстегнул свои ладони, его истинная сущность сгустилась, чтобы изобразить образ девушки на его ладони: "Есть еще кое-что". Интересно, узнает ли господин Чен этого человека?"

Эта девушка была нежной, красивой и тихой, острота видна в ее глазах, которые напоминали воду. Она казалась немного умной и в то же время слабой, похожей на маленького оленя.

Именно так выглядел Менг Ван.

Увидев ее, Чен Чжилян слегка покачал головой: "Я никогда ее раньше не видел". Что, это твоя знакомая, маленькая подруга Янь?"

Ян Чжаогэ сказал: "Можно и так сказать. Тем не менее, мы потеряли связь. Я сейчас ее ищу".

Чэнь Чжилян подумал, прежде чем сказать: "Ну, как насчёт того, чтобы Маленький Друг Янь пошёл со мной к старшему ученику-брату Му? Он хорошо разбирается в лицах и знаком со многими даже за пределами юго-восточной территории рая Янь".

"Тогда я буду беспокоить тебя", - кивнул Ян Чжаогэ Фэн Юншэн, а затем последовал за Чэнь Чжилянем, чтобы увидеть Му Чжуна.

Вернув ранее Танг Йонгао, Му Цзюнь в настоящее время все еще находится на горе Золотой Двор, и ему еще только предстоит уехать.

Увидев, как Чэнь Чжилян привез Янь Чжаогэ, Му Цзюнь с обычной улыбкой спросил: "Маленький друг Янь уже видел Хозяина?".

Янь Чжаогэ улыбнулся: "Было бы нехорошо беспокоить хозяина слишком долго".

Му Чжунь улыбнулся: "Маленький друг Янь, кажется, в хорошем настроении". Похоже, Хозяин согласился с тем, что ваша родословная подойдёт к королевскому тростниковому морю?"

"Я должен поблагодарить господина Му за хорошие слова, которые вы сказали нам перед вашим господином". Ян Чжаогэ тоже улыбнулся.

Му Чжун улыбнулся, покачивая головой: "Ничто из того, что я говорю, не может изменить те решения, которые хочет принять хозяин".

Глядя на Янь Чжаогэ, он сказал: "Есть кое-что, о чём маленький друг Янь может не знать. Этот твой старый знакомый уже вошёл в родословную моей горы Золотой Двор".

"Учитель лично принял его как ученика. Теперь он мой младший ученик-брат".

Слова Му Чжуна действительно напоминали тебе о дружеских чувствах.

Ян Чжаогэ улыбнулся: "Тан Ёнхао удивительно талантлив и праведен в своем характере. Небеса благосклонны к достойным действительно. “

Му Чжун улыбнулась, кивнула: "Ты правильно говоришь".

Ян Чжаогэ продолжил: "Придя на этот раз, я действительно хочу спросить господина Му о ком-то".

Показав Му Чжунь образ Мэн Ваня, Янь Чжаогэ заметил изменения в его выражении.

Взглянув на него, Му Цзюнь впал в глубокие размышления.

Он не спешил отвечать, так как вместо этого медленно сказал: "Младший ученик-брат Тан упоминал и об этой девушке, сказав, что она его ученица в мире восьми конечностей, и что позже ее забрал Чжуан Чаохуй из южного района Пылающего неба в подводном дворце Чжуань Чжаохуи в районе Ясного Сцена".

Янь Чжаогэ ответил откровенно: "Верно".

Му Чжун снова впал в глубокие размышления.

Через мгновение он сказал очень искренне: "Я никогда не видел ее раньше, и сам никогда не ходил в нижний мир, откуда ты родом, но...".

"Глядя на нее, я, кажется, нахожу ее знакомой."

Духи Янь Чжаогэ поднялись, как викторина, и на лице Чэнь Чжиляна рядом с ним тоже появился Чэнь Чжилян.

Встретив взгляд Янь Чжаогэ, Му Цзюнь медленно сказал: "Эти черты в некоторой степени похожи на то, с кем я встречался раньше".

Пока Му Цзюнь выглядел молодым, он уже был довольно старым. Количество людей, которых он видел в своей жизни до этого, было неисчислимым.

Тем не менее, Мэн Ван выглядел изысканно, и то же самое, несомненно, относится и к тому, кто выглядел похожим на нее. До тех пор, пока Му Чжун видел этого человека раньше, у него наверняка оставалось некое впечатление.

Благодаря культивированию Му Цзюня, его душевной силе, острой проницательности и шокирующей силе памяти, он смог выкопать из глубины своей памяти даже тех, с кем встречался только один раз.

"Тем не менее, я не могу сказать с уверенностью, что отношения определенно существуют между ними."

Теперь Му Чжун подумал еще немного, прежде чем поднимать руку и рисовать в воздухе.

Изображение света было сформировано до Янь Чжаогэ.

Следовательно, появилась фигура девушки, которая имела, по крайней мере, семидесятипроцентное сходство с Мэн Ваном.

"Правда?" Чен Чжилян чувствовал себя пораженным.

После того, как Ян Чжаогэ некоторое время смотрел на изображение, мягко спросил: "Мустер Му, ты знаешь, откуда она взялась?".

Му Цзюнь ответил: "Ученик Южного Экзальта, ученик Утунского склона Лю Сяньтина".

Прославленный Янь Чжаогэ

"Личный ученик Южного Экзальта, Лю Сяньтин"? Ян Чжаогэ повторил.

Му Чжун кивнул: "Я уже встречал ее всего один раз". Это было тридцать лет назад, и мы тогда не разговаривали".

Он сделал паузу, прежде чем продолжить: "В последние годы я не слышал о ней никаких известий, не зная, выходила ли она на улицу или жила на Утун Слоуп. Мое понимание ее также ограничено".

"Под безбрежными небесами, сколько миллиардов форм жизни? Нередки случаи, когда люди с похожими внешними проявлениями не связаны друг с другом кровью. Поэтому я не могу быть уверен, что она действительно связана с человеком, о котором вы и младший ученик-брат Танг говорите".

"Тем не менее, связывая это с тем, что Чжуан Чаохуй забрал ее без видимой причины, я думаю, что здесь действительно может быть связь."

Сказав это, Му Чжун взглянул на Янь Чжаогэ.

Танг Yonghao определенно надеялся на гору Golden Court, чтобы подумать о способе помочь спасти Meng Wan.

Это было как раз то, что из-за того, насколько чувствительной проблемой была его кость феникса, он был не в состоянии действительно говорить вверх по этому вопросу, так как он мог только соблюдать договоренности, которые они сделали.

Если Му Чжун примет решение, то он определенно не захочет находить ненужные неприятности.

С помощью кости феникса взаимодействие Голден Корт Маунтин с Утонгским склоном Ритуальной горы Феникса было бы значительно облегчено.

Ян Чжаогэ размышлял: "Так как это так, то Мэн Ван не должен быть в опасности умереть после того, как его увез Чжуан Чаохуй, по крайней мере,".

"Zhuang Chaohui должен был сделать это по личным причинам, это не слишком связано с костью феникса."

Му Цзюнь сказал: "Если этот старый друг вас так же, как младший ученик-брат Tang связан с Liu Xianting в реальности, то есть".

Ян Чжаогэ медленно кивнул.

Также была возможность того, что это будет случай ошибочной идентичности со стороны Чжуан Чжаохуй.

Если это было действительно одним из тех похожих смотрящих но полностью несвязанных людей как сказал Mu Jun, то это может как раз быть совпадением что Meng Wan посмотрел похожим на Liu Xianting.

После того, как он уехал из Му Цзюня, Янь Чжаогэ увидел Фэн Юньшэна, а остальные, после чего он связал это с ними.

"Это только одна подсказка", - сказал в конце Янь Чжаогэ, - "Ситуация относительно Мэн Вана на самом деле еще не совсем ясна".

Он протянул руки в стороны: "Например, если мать Мэн Вана действительно Лю Сяньтин, то кем мог бы быть ее отец?".

Фэн Юншэн ущипнул её за лоб: "Я только надеюсь, что с ней хорошо обойдутся там, куда её забрали".

Ян Чжаогэ сказал: "Если бы Му Цзюнь не создал в воображении этого ученика Лю Сяньтина из Утунского склона, основываясь на внешности Мэн Ваня, то это вообще не должно было бы стать проблемой".

"Даже если Мэн Вань не имеет отношения к Лю Сяньтину и это случай ошибочной идентификации, Мэн Вань, скорее всего, не будет в опасности. В крайнем случае, ее будут допрашивать только в отношении нашего клана, Короны Инь и Восьмиконечностей".

Фэн Юншэн кивнул.

Янь Чжаогэ посмотрел на Янь Ди: "По словам Сяо Ай, мать, кажется, избегает своих врагов. Так как мы не знаем, кто эти люди, ищущие с ней неприятностей, чтобы не просочиться в новости, я не пытался спрашивать о ней у тех, кто находится на горе Золотой Дворик".

Ян Ди сказала: "Да, это было правильное решение".

Он опросил местную среду на горе Голден Корт, сказав: "Мы уже получили ответ, который хотели получить от поездки на гору Голден Корт на этот раз".

"После этого я вернусь в Королевское Ридское море. Что касается вас, действуйте свободно и определитесь со своим маршрутом".

Услышав это, Ян Чжаогэ сказал: "Расслабься, я в основном знаю, когда черная дыра на дне моря в районе Чистого Сцена, исчезнет вместе с Кан Пингом, а остальные, таким образом, освободятся от нее".

После отъезда Янь Ди Янь Чжаогэ провел еще два дня на горе Золотой Дворик, познакомившись с людьми там.

В свободное время он случайно проверял, где на юго-восточной территории рая Янь Ди растет Небесное Огненное Дерево.

В стороне от Янь Ди, гора Золотой Дворик действительно послала многих дополнительных экспертов на запад к Королевскому Риду.

Там находилась линия фронта между юго-восточной частью Небесной территории Ян и южной частью Небесной территории Пылающего огня. В настоящее время обе стороны все еще находятся в конфликте из-за кости феникса, так как группа Чжуан Чаочжоу определенно не сдастся так легко.

Через несколько дней группа Янь Чжаочжоу покинула юго-восточный Экзальт, оставив гору Золотой Дворик.

Янь Чжаогэ улыбнулся: "Сяо Ай, следующая - это навигация так же, как "Старая лошадь знает свой путь"".

Сяо Ай очень серьёзно сказал: "Молодой господин, это молодая лошадь".

По словам Сяо Ай, Сюэ Чуцин и раньше путешествовал по разным местам.

Не только места, которые она посещала в одиночку, даже места, в которые она ездила с Сяо Ай вместе с ней, были действительно многочисленны.

Сяо Ай даже сопровождала ее в спуске в низшие миры до того, как она вернулась обратно.

Одним из таких мест был Дим-Сияющий Мавзолей, а также несколько других на юго-восточной Небесной территории Ян.

Один из них находился даже не так далеко от Королевского Тростникового моря, находясь прямо на его юге.

Отряд Янь Чжаогэ отправился с горы Золотой Двор на поиски с более близкого расстояния.

К сожалению, в этих местах осталось не так уж много улик.

Вообще-то, Янь Чжаогэ больше всего интересовался горой Куньлунь на Небесной территории Джун.

Его интуиция подсказала ему, что его мать, скорее всего, родом оттуда, что самые ценные подсказки должны быть найдены там.

Тем не менее, во-первых, это было слишком далеко, а во-вторых, там все казалось сложным. Сюэ Чуцина можно было преследовать прямо сейчас. Отправившись к их порогу, она могла играть прямо на руку своим врагам.

Подумав об этом, Янь Чжаочжоуже в конце концов все-таки решила отказаться от этой заманчивой идеи.

"Молодой господин, через некоторое время, и мы должны прибыть в окрестности архипелага Заходящего Солнца?" А Ху прикрыл глаза рукой, глядя вдаль.

Ян Чжаогэ съел мясной шампур на спине Пан-Пана, невозмутимо сказав: "Строго говоря, мы уже находимся на территории архипелага Заходящего Солнца".

Они уже больше полугода так путешествуют.

Они не зря потратили время, так как в это время они также занимались земледелием.

Пан-Пан уже очнулся от сна, успешно рафинировав демоническое сердце и демоническую кровь Таоти.

Архипелаг Заходящего Солнца был расположен в юго-западном углу юго-восточной Небесной территории Ян. К северу и немного к западу располагалось Королевское Ридовое море, по соседству с которым он находился.

Он также являлся частью материковой части юго-восточной части Небесной территории Ян в ее западной части моря. Хотя он назывался архипелагом, на самом деле он охватывал огромную территорию, поскольку его можно было буквально рассматривать как несколько мини-консоругов, сжатых вместе в одном месте.

Территория архипелага "Закатывающее солнце" включает в себя больше континентов, чем океан.

По словам Сяо Ай, Сюэ Чуцин когда-то тайно проживал здесь на одном из островов в течение некоторого времени.

Направляясь на юго-восток отсюда, можно было добраться до официального материка, где находился хребет Нефритовой горы Солнца, в котором росли Небесные Огненные Деревья.

Янь Чжаогэ намеревался найти старую резиденцию своей матери, прежде чем отправиться на хребет Нефритового Солнца, чтобы проверить, как растут деревья Небесного Огня и Охватывающая изобилие золотая таблетка.

"Юная госпожа, как умело!" В этот момент Сяо Ай сидела рядом с Янь Чжаогэ, ее руки держали деревянный шампур, когда она с радостью ела свою начинку.

Держа шампур в руках, Фэн Юншэн улыбнулась, когда ела: "Хорошо, что тебе нравится".

Большой горшок завис в воздухе перед ней, пылающее пламя воспламеняется в воздухе внизу, как соблазнительный аромат исходил от супа, кипящего внутри.

Более десяти длинных шампуров, которые держали еду, были рядом с кастрюлей. Фэн Юншэн случайно подобрал один из них, бросив его вперед.

Шампанское упало в дугу. Внизу Пан Пан повернул голову и проглотил ее одним глотком, его глаза мгновенно радостно моргали от восторга.

Держа шампур в руках, А Ху хихикал, когда ел: "В этой области, что соседствует с Королевским Тростниковым морем, новости оттуда уже распространились здесь. Молодой господин, вас уже можно считать знаменитым".

Ян Чжаогэ с растущим интересом спросил: "О? Что они говорят?"

Драгоценная коллекция

"В основном, это все слова, прославляющие Молодого Учителя, - усмехнулся А Ху, - молодого и свершенного, чрезвычайно талантливого, уже имеющего Закат Смерти и вступившего в Святое Учение в юном возрасте". Также обладая огромной силой, они убивают многочисленных специалистов одного и того же уровня возделывания и даже превосходящих их по уровню, чтобы убить специалистов с более высокими основаниями возделывания".

"Организовывая трясущиеся небеса, земные изменения в Королевском тростниковом море, даже в династии Великих Сюань, которая имеет многочисленный Бессмертный мост, Боевые Святые совершенно не в состоянии ничего сделать с вами, Молодой Учитель, так как вместо этого они патетически принадлежали вам со всеми их лицами, полными копоти".

"Не достигнув стадии Видения Божественности, но уже обладая высококлассным Священным Артефактом, даже уже имея возможность обладать этим высококлассным Священным Артефактом".

"Более того, будучи глубоко восхищённым и высоко ценимым юго-восточным Экзальтом, находясь в прекрасных отношениях и с Королём Мечей Тенистой Горы Линь Ханьхуа."

А Ху сосчитал на пальцах: "Есть также много предположений относительно вашего происхождения. Некоторые говорят что вы приходите необученный от нижних миров пока некоторые говорят что вы фактически потомок экзальтированного солнечного светильника легендарных 9 светильников, поэтому несущий наивысшую экстремальную печать Yang".

"Есть даже те, кто говорит, что вы на самом деле были учеником Юго-Восточного Экзальта, только наконец-то открывшись миру."

"В любом случае, слухов действительно много, каждый утверждает, что он прав, так как никто не в состоянии убедить другого."

А Ху улыбнулся: "Что бы ни говорили, молодой господин, ваша слава уже не ограничивается только королевским тростниковым морем".

Янь Чжаогэ был глубоко развлечён этим, когда он улыбался, поглаживая свой нижний подбородок: "Хм, неплохо, неплохо".

Он повернулся и сказал Фэн Юншэну: "Юншэн, в такое время, мы действительно должны иметь что-то из вашей ценной коллекции, чтобы отпраздновать".

Видя, как он полон себя, Фэн Юншэн не мог не улыбнуться: "Прямо как большой ребенок".

Она улыбнулась, качая головой, когда вошла во Дворец Дракона Мириад.

В глубине дворца была массивная клетка, гигантское чудовище, запертое в ловушке. Его глаза мерцали от кровожадного сияния, как будто он обладал жестокой, свирепой аурой.

Это чудовище было похоже на оленя и на волка, и даже таскалось за ним по длинному хвосту питона.

Это было редкое чудовище, известное как маолианское, с которым Янь Чжаогэ случайно столкнулся, когда появился где-то в юго-восточной части Небесной территории Ян.

Оно было чрезвычайно жестоким и питалось человеческой плотью, будучи демоническим зверем, которое терроризировало землю.

У этого маолианца, находящегося в настоящее время в плену, было чрезвычайно мощное плотское тело, которое было сравнимо с телом марсианских святых-специалистов.

Тем не менее, его аура уменьшилась и вздрогнула теперь, когда все это было заперто.

Увидев Фэн Юншэна, он слегка оборвался.

Фэн Юншэн не смотрел на него, а шел в сторону клетки, где можно было увидеть большую глыбу льда.

Внутри было запечатано несколько белых твердых тел, которые напоминали крошечные осколки раздробленной кости.

Фэн Юншэн осторожно распечатал один из них, извлекая кость.

Увидев ее действия, хвост Маоляна бессознательно сжимался.

Забрав раздробленный фрагмент кости, Фэн Юншэн вышел из Дворца Дракона Мириад и продолжил разбивать его на еще более мелкие фрагменты, прежде чем бросить маленький кусочек в горшок.

Практически в одно мгновение аромат кастрюли стал гуще, в результате чего остальные, которые на самом деле уже были наполовину полны, буквально слюнявели.

Оставшиеся фрагменты костей Фэн Юншэн проткнул на шампурах и зажарил сверху новую кучу дров.

Тогда на группу Янь Чжаогэ напали два маолианца. Один из них был убит Янь Чжаогэ на месте, в то время как другой был схвачен живым.

Некоторые мягкие, крошечные кости суставов этого маолианга, которые использовались для приготовления пищи, были действительно вкусными.

Янь Чжаогэ взял шампур, прикусив мягкую кость, приготовленную на барбекю, и щелкнул языком в удивлении: "На протяжении всего нашего путешествия эта штука до сих пор остается самой лучшей на вкус в конце дня".

Фэн Юншэн улыбнулся: "Уже достаточно хорошо, что вы не находите способ приготовления пищи грубым".

Она любила есть и была жадной. Тем не менее, в прошлом она привыкла использовать самые простые и быстрые методы приготовления пищи.

Ян Чжаогэ покачал головой: "Здорово, что вкусно. Кого волнует, как она готовится".

Фэн Юншэн улыбаясь улыбнулась другой с выражением полного удовлетворения на ее лице: "Никто не любит еду, приготовленную лучше. Когда все уляжется, я должен как следует сконцентрироваться на этом и попытаться поучиться у некоторых известных мастеров".

Ян Чжаогэ неоднократно кивал в согласии: "Это здорово, что у вас есть желание совершенствоваться".

Пока они счастливо общались, на далеком горизонте уже появился массивный остров.

Остров был слишком массивным, так как он напоминал береговую линию континента, захватывая свое поле зрения, когда они смотрели издалека.

Архипелаг Заходящего Солнца на самом деле был не так уж и далек от того, чтобы состоять из нескольких мини-континентов.

После того, как группа Янь Чжаогэ высадилась на берег, Пан-Пан сжимался перед тем, как прыгнуть в объятия Фэн Юншэна и лениво заснуть.

"Госпожа однажды тайно поселилась здесь. Тем не менее, это уже что-то из того, что было несколько лет назад", - сказала Сяо Ай, когда шла пешком.

Ян Чжаогэ спросил: "Вы как-то упоминали, что моя мама иногда возвращается туда, куда раньше ходила?".

Сяо Ай кивнул: "Это случилось дважды. Тем не менее, эта горничная не может быть уверена, что она вернётся сюда".

Ян Чжаогэ решил: "Давайте сначала посмотрим на вещи."

Этот остров был известен как "Китовый регион". Рядом с берегом был великий город, известный как Город Рыбалки Китов.

Главной силой здесь была большая семья, обычно известная как Кит Рыбацкий Город Се. Их глава, Се Лян, был практикующим боевым искусством, который перенес Смерть и вошел в Святое Семейство.

Тем не менее, главной причиной того, что Семья Се смогла царствовать над Китобойным Рыболовным Городом и прилегающими к нему землями, был гегемон Китобойного Региона, Секта дыхания китов, который поддерживал ее.

Дыхательная секта китов была массивным существом на всем архипелаге заходящего солнца, ее положение было сравнимо с положением Павильона мечей Северного моря и острова Медных Мужчин в Королевском Тростниковом море.

Семья Се, которая занимала город рыболовства китов, контролировала не только один город.

Обширные районы, окружающие Город Рыбалки Китов, и многие города различного размера, хотя и не такие величественные, как Город Рыбалки Китов, - все они все еще находились под влиянием Семьи Се.

Находясь недалеко от моря, с продуктами из огромного океана в непосредственной близости и торгуя с торговыми судами, Семья Се значительно развилась.

Как Повелитель Города Рыбалки Китов, положение Се Лян на самом деле было эквивалентно положению монарха.

Войдя в Город Рыбалки Китов, Ян Чжаогэ прогуливался по городу с Сяо Ай. Прибыв на место, где когда-то жила его мать, Сюэ Чуцин, он обнаружил, что это место уже было выровнено, а на том месте, где оно когда-то было построено, уже было построено что-то другое.

Глядя на этот величественный, великолепный, хорошо посещаемый винный погреб, который стоял перед ним, Янь Чжаогэ слегка потер свои храмы: "Судя по всему, даже если мать намерена вернуться в Город Рыболовства Китов, ей все равно придется найти другое место, чтобы остановиться в нем".

А Ху моргнул: "Молодой господин, что нам теперь делать?"

Ян Чжаогэ сказал: "Раз уж мы здесь, мы могли бы зайти, чтобы посидеть". Мы также можем проверить новости и узнать, не возвращалась ли сюда мама".

А Ху спросил: "Почему бы нам не спросить Се Ляна напрямую?"

"В этом нет необходимости. Что касается материнского вопроса, чем меньше людей знают, тем лучше, - помахал Ян Чжаогэ, - даже сейчас я до сих пор не знаю, кто именно эти люди, которых она спровоцировала".

Они вошли. Бизнес процветал в этом девятиэтажном здании, места, заполненные клиентами.

Для тех пустых мест, которые время от времени выскакивали, их тоже просто резервировали заранее.

А Ху хочет разобраться с этим, Ян Чжаогэ оставляет его разбираться с этим, как он считал нужным.

Через некоторое время к ним подошёл сопровождающий и пригласил их в элегантную комнату.

Люди там не имели очень высокой базы для выращивания. Наблюдая за происходящим, Янь Чжаогэ даже увидел тех, кому еще только предстояло успешно выращивать аура-ци, и тех, кто еще не стал Боевым Ученым, оставаясь при этом простыми Боевыми Художниками.

Путешествуя по юго-восточной части Небесной территории Янь Чжаогэ за последние полгода, Янь Чжаогэ уже видел много таких обычных боевых мастеров, и даже смертных, которые вообще не занимались боевыми искусствами.

С тех пор, как Янь Чжаогэ приехал в Зарубежные Миры, он сразу же начал общаться с такими людьми, как Линь Ханьхуа, Кан Пин и Ло Чжиюань. Таким образом, он смутно нашел это несколько сюрреалистично, будучи вынужден медленно привыкнуть к этому после.

С нынешней базой культивирования Янь Чжаогэ, его слух был таким, что он мог ясно слышать все разговоры между воинственными практиками с более низкими базами культивирования, если бы только он хотел.

Кто знал, что, только что присев, первое, что он услышал, это упоминание его собственного имени.

Три Янь Чжаога

"Кто знает, что это за Янь Чжаогэ на самом деле! Ему действительно удалось вызвать такой шторм в Королевском тростниковом море, что его слава распространилась по всему нашему архипелагу Заходящего Солнца".

Внезапно услышав, что его собственное имя упоминается, Ян Чжаогэ моргнул, прежде чем слегка сконцентрироваться и внимательно послушать.

Рядом с ним Фэн Юншэн, А Ху и Сяо Ай обменялись взглядами.

Из двух динамиков один был с внешней аурой Мартиал Шолара, другой с внутренней аурой Мартиал Шолара.

Рядом с ними сидели несколько Мартиальных Художников, которые, вероятно, были их юниорами.

Этот внешний аура Боевой Ученый сказал: "В то время как Молодой Господин Солнечного Света молод, он уже является настоящим знатоком Боевого Святого". Лучше не произносить его имя напрямую".

"Это правда," Внутренняя аура Боевого Ученого звучала довольно виновато, "Разве он сейчас не только на стадии "Слияния Аватаров"?"

Внешний аура Боевой Ученый сказал: "Ну, некоторые думают, что он действительно будет достоин звания "Молодой Властелин Солнечного Света" только после того, как достигнет стадии Бессмертного Моста, или, по крайней мере, стадии Видения Божественности". Тем не менее, это только для тех специалистов, которые находятся примерно на том же уровне, что и он".

"Мы с тобой из небольшой секты и недостаточной базы культивирования лучше всего всегда оставаться уважаемыми. Кто знает, что эти слова, которые вы сказали сегодня, безусловно, не распространится на его уши".

Внутренняя аура Военного Ученого рядом с ним медленно кивнула: "Ты прав. Я был небрежен только что".

Даже когда Янь Чжаогэ слушал это, он поглаживал его нижний подбородок.

А Ху хихикал, посылая через звуковую передачу: "Молодой господин, этот "Молодой господин солярного светила" должен обращаться к вам? Твоё имя действительно распространилось далеко и далеко в этом мире за пределами миров".

Фэн Юншэн смеялся: "Скорее всего, из-за Экстремальной Печати Ян многие полагают, что ты потомок Восходящего Солнечного Светила".

Девять светильников Куньлуня на самом деле были сравнительно чужеродным существованием для среднестатистических жителей Мира за пределами Мира.

Многие из них даже не знали об их существовании.

Когда в то время в Королевском Тростниковом море многие из них не знали об этом. Именно династия Великих Сюань впервые подчеркнула этот момент.

Лишь после этого из давно забытой истории всплыло имя Превознесенного Солнечного Светильника Гао Хань.

Можно сказать, что именно Янь Чжаогэ вызвал возрождение названия Превознесенного Солнечного Светильника.

Получив известия из различных источников, обнаружив, что Янь Чжаогэ на самом деле связан с таким легендарным гегемоном издавна, люди вместо этого заинтересовались им больше, чем когда-либо прежде.

Эти двое подняли друг другу репутацию, их имена распространились далеко и далеко, а знания о них распространились взрывным способом.

Было много домыслов о происхождении Янь Чжаогэ. Тем не менее, личный ученик одного из Девяти Светил неизбежно был самым легендарным из них.

Этот боевой мастер средней стадии "Слияния Аватаров", обладавший вершиной Священного Артефакта, такой как Экстремальная Печать Ян, был чрезвычайно ослепительным существованием.

Поэтому это был самый популярный слух, в который верили многие, и многие воспринимали его как самую достоверную информацию.

Поэтому, даже когда слава Янь Чжаогэ распространилась, некоторые стали провозглашать его "Молодым Властелином Солнечного Света".

Благодаря этому, даже эти Военные Ученые установили связи между Янь Чжаогэ и Превознесенным Солнечным Светильником.

"Это имя на самом деле не очень хорошо, потому что это неправда, - Янь Чжаогэ скрутил губы, - Также я чувствую, что где-то что-то не так."

А Ху напомнил: "Молодой господин, вы как-то упоминали, что кто-то, кажется, приуменьшает легенду о Девяти Светилах прошлого. Ситуация здесь кажется совершенно противоположной".

"Вместо этого, похоже, кто-то намеренно заимствовал имя Молодого Хозяина, чтобы распространять вещи, так как они втайне носят какие-то невыразимые замыслы."

Ян Чжаогэ пожал плечами: "Может быть, это просто совпадение, но такая возможность действительно существует".

Он никогда не боялся верить в возможность худшего сценария.

Теперь он слышал, как кто-то снаружи сказал: "Тем не менее, я действительно не думал, что молодой хозяин Солнечного светила действительно придет на наш архипелаг Заходящего Солнца, в наш китовый регион и в китобойный рыболовецкий город".

"А?" Услышав это, Ян Чжаогэ мгновенно ошеломился: "Что?"

Фэн Юншэн, А Ху и Сяо Ай тоже были в восторге.

Покрытые истинной сущностью Янь Чжаогэ, когда они ходили вокруг архипелага Заходящего Солнца, это могло затуманить разум и сенсорные способности людей, находящихся поблизости.

Для тех, чьи посевные базы были недостаточны, даже если бы Янь Чжаогэ открыто замахнулся перед ними, им все равно было бы очень трудно его заметить, не говоря уже о том, чтобы узнать его шокирующую сущность.

Это не было похоже на то, что он стал невидимым. Вместо этого эти люди бессознательно упускали из виду Янь Чжаогэ, не чувствуя, что он тот, на кого нужно было обращать внимание.

Если бы Янь Чжаогэ был готов, он даже мог бы броситься в толпу людей и исчезнуть.

Тем не менее, с учетом того, что Янь Чжаогэ любит хвастаться, он почти никогда не действовал в такой манере.

Именно из-за уникальной ситуации с матерью Сюэ Чуцин Янь Чжаогэ на этот раз действовал в такой неприметной манере.

И все же, казалось, что его действительно заметили?

Обнаружение не имело никаких последствий. Тем не менее, все, кто уже знает об этом вместе с ним, вместо того, чтобы не замечать его заранее, будут действительно проблематичными.

Ян Чжаогэ, совершенно неспособный обдумать это, посмотрел на А Ху.

А Ху лихо качал головой: "Молодой господин, я был очень осторожен. Я определённо не разоблачил ваши движения".

"Странно тогда", неспокойный Янь Чжаогэ временно зажал сомнения в своём сердце, продолжая слушать тех людей, которые говорят на улице.

Другая группа людей говорила: "Солнечный светильник молодой мастер может быть вне пришествия". Неудивительно, что он пришел на архипелаг Заходящего Солнца. С тех пор, как он приехал в "Город китов", он, естественно, приезжал в "Город китов", чтобы посмотреть. В конце концов, здесь так много уникальных продуктов, и судоходная индустрия также развита".

За столом недалеко от них сидел молодой человек.

Его лицо было разгневано, а кулаки, которые лежали на столе, плотно сжимались, и вены пульсировали ярко.

С неудержимой яростью взгляда он ворчал: "Какой молодой господин Солнечного светила? Просто аморальный бандит, который совершает только злые грехи, полагаясь на свое культивирование"!

Как только слова покинули его рот, его окружение мгновенно замолчало.

Те, кого прервали, нахмурились: "Не слишком ли ты переборщил?"

Молодежь холодно сказала: "Нахальный, развращенный парень, который насильно похитил мою жену по собственным желаниям, основываясь на своей силе. Заставляя мужчин и похищая женщин, даже если он ученик Возвышенного Солнечного светила, он действительно очерняет свою легендарную репутацию, навлекая позор на такое высшее сокровище, как Экстремальная печать Янг"!

Ян Чжаогэ, который пил чай в элегантной комнате, чуть не выплюнул его изо рта.

Фэн Юншэн, А Ху и Сяо Ай были похожи на широкоглазых и с языками.

Даже Пан Пан, который первоначально казался лениво спящим, вдруг открыл глаза и уставился.

Остальные снаружи также были несравненно шокированы: "Является ли то, что вы говорите правдой?".

Тот юноша с досадой сказал: "Теперь он даже привел мою жену в этот город китов и стал и возвышенным гостем Семьи Се". Сейчас я иду разоблачать его истинное лицо. Я слышал, что давний эксперт по китовой дыхательной секте также посещает семью Се. В то время я хочу посмотреть, как тот, кого зовут Янь, может заслонить рукой небеса, является ли это все еще справедливостью в этом мире!".

Кто-то посмотрел на него: "Кажется, что ты не из Города Рыбалки Китов, все еще не в курсе последних новостей".

"Все три человека, претендующие на звание Молодого Мастера Солнечного Света, последовательно прибыли в Город Рыбалки Китов. Сегодня они должны противостоять друг другу. Интересно, кто из них похитил вашу жену?"

Эта молодёжь была ошеломлена.

В элегантной комнате Ян Чжаогэ прикрыл лицо руками: "Что происходит в мире..."

Люди боятся славы

"Люди боятся славы, как свиньи боятся худобы!" Ян Чжаогэ потер лицо: "Эти призраки, и боги, и демоны, и дьяволы все приползли".

Рядом с ним Фэн Юншэн и двое других имели странные выражения на своих лицах.

Ян Чжаогэ закатил глаза: "Смейся, если хочешь". Держите это, и вы повредите тело".

А Ху мгновенно начал смеяться, в то время как Сяо Ай был полон праведного негодования: "Кто-то выдает себя за Молодого Мастера!".

Она сделала небольшую паузу: "Даже если бы Молодой Учитель действительно принуждал мужчин и похищал женщин, а мы все следовали за ним, мы не могли бы этого не знать".

Фэн Юншэн и раньше умела сдерживать себя. Тем не менее, услышав слова Сяо Ай, она тоже не смогла удержать улыбку от появления на лице.

В ее объятиях глаза Пан Пана изогнулись, когда он сжимал лапы перед грудью, аплодировали.

Ян Чжаогэ свернулся губами: "Эй, даже если бы я действительно ходил и хватал случайных женщин, не заставил бы вместо них клона Северного океана?"

Сяо Ай смотрел широкоглазым, только через некоторое время воскликнул: "Точно!"

Она украла взгляд на Янь Чжаогэ: "Тогда, молодой господин, вы тот, о ком они говорят снаружи?"

Янь Чжаогэ поднял брови: "Угадай".

Они катались на велосипеде в элегантной комнате, слушая разговор, который шел снаружи.

Очевидно, что эта молодёжь была немного потеряна для слов: "Как могли быть три Янь Чжаога? Это..."

Другая сторона вздохнула: "Вчера вечером кто-то, выдающий себя за молодого хозяина Солнечного светила, прибыл в "Город Рыболовства Китов", прямо в усадьбу семьи Се, прежде чем получить вежливое обращение от семьи Се".

"Кто бы мог подумать, что поздно ночью появится еще один молодой хозяин Солнечного светила. Мгновенно возник конфликт, когда обе стороны обвинили друг друга в самозванстве".

"Точно так же, как всё накалялось, внезапно вспыхнула третья. Теперь это безумие."

Оратор покачал головой: "Глава семьи Се послал людей искать тех, кто лично посетил Королевское Ридское море или видел изображения настоящего Молодого Мастера Солнечного Света".

"Три Молодых Владыки Солнечного Света, все провозгласили себя настоящими. В конце концов, было решено, что сегодня днем они будут публично противостоять друг другу, проверяя свою личность".

Когда он говорил, он встал, готовясь к выходу из винного погреба: "Кстати об этом, час почти настал. У меня есть намерение пойти посмотреть на суматоху".

Другие тоже встали и сказали: "В самом деле, час уже близок". Что ж, давайте путешествовать вместе."

Какой-то добросердечный человек сказал этой молодёжи: "Из трёх, два определённо фальшивые". Возможно, ни одна из них не настоящая, но может быть и настоящий Молодой Мастер Солнечного Света. Тебе стоит пойти с нами. Если это подделка, запятнавшая репутацию молодого Учителя Солнечного Света, то настоящий не отпустит его. Он определенно будет отстаивать справедливость от твоего имени".

Придя в себя, чувствуя себя намного спокойнее, молодёжь кивнула: "Да!"

В элегантной комнате Янь Чжаогэ выглядел так, словно он улыбался, но в то же время не играл с пустой чашкой.

А Ху, переполненная волнением, сказала: "Молодой господин, давайте тоже пойдем посмотрим".

Ян Чжаогэ сказал: "Не торопитесь".

Вспыхнула фигура, когда клон Северного океана мгновенно появился в комнате перед тем, как исчезнуть.

Ян Чжаогэ погладил его нижний подбородок: "Интересно". Какой хороший фэншуй в этом городе ловли китов привлекает одновременно три подделки".

Если бы один человек позаимствовал свою личность, чтобы действовать показным образом, то, скорее всего, он был мошенником.

Тем не менее, трое из них появились одновременно и собрались в Городе Рыбалки Китов практически в одно и то же время, это показало, что все они, вероятно, пришли с одним и тем же мотивом в голове.

Кстати, все они выбрали один и тот же метод.

Что касается того, почему они выдавали себя за него, Янь Чжаогэ чувствовал, что трио, вероятно, пыталось извлечь выгоду из этих слухов о дружеских отношениях между ним и юго-восточным Экзальтом.

Более полугода назад, отправившись на гору Золотой Двор, Янь Чжаогэ получил разрешение подняться на гору прямо сейчас, вместо того, чтобы ждать снаружи. Затем его даже лично выпроводил из этого района личный ученик юго-восточного Экзальта, боевой святой Чэнь Чжилян, видящий Божественность. Весть об этом постепенно распространилась по юго-восточной Небесной территории Ян.

Какими бы ни были домыслы о происхождении Янь Чжаогэ, неопровержимым фактом остается то, что юго-восточный Экзальт очень им восхищался.

На юго-восточной небесной территории Янь Чжаогэ это было фактически эквивалентно статусу, который гарантировал, что путь, идущий впереди него, всегда будет гладким.

Чем меньше это место, тем больше оно использовалось.

"Логически говоря, на самом деле, должно быть очень трудно выдать себя за вас, верно?" Фэн Юншэн спросил: "В конце концов, такие молодые знатоки Боевого Света, как вы, определённо редки, как перья фениксов и рога Цилиня. Я даже чувствую, что таких людей может и не быть".

"Такие люди были бы очень известны в первую очередь. Зачем им выдавать себя за других?"

А Ху поцарапал свою большую голову: "Может ли это быть кто-то из южной территории Пылающего Неба? Им было бы нелегко путешествовать в пределах юго-восточной небесной территории Ян."

Ян Чжаогэ сказал: "Это может быть что угодно".

"Хотя определить фактический возраст не так уж и сложно, но не всегда безупречно. Я знаю, по крайней мере, два способа вмешаться в этот аспект. До тех пор, пока чья-либо посевная база не превзойдет вашу на слишком много, будет очень трудно определить ваш фактический возраст".

"Когда-то были молодые гении, которые на самом деле были фальшивками. Они маскировались, как будто они моложе, чем они на самом деле были, таким образом получая благодарность и уважение других и большую пользу".

Тем не менее, из-за сложности требуемых материалов и методов, такие вещи все еще были сравнительно редки. Кроме того, риск подвергнуться воздействию все еще будет существовать.

Ах Ху усмехнулся, пополняя чай Ян Чжаогэ, говоря: "Тем не менее, эти три парня действительно так же дерзко, как небеса! Столкнувшись друг с другом, они все еще осмеливаются на прямую конфронтацию?"

Другие могут не знать, настоящие ли эти трое. Они, однако, не могли бы прояснить это.

Фэн Юншэн сказал: "Именно потому, что их трое до сих пор уверены в себе".

Если бы их было только двое, у них неизбежно была бы совесть, поскольку они задавались вопросом, действительно ли другая сторона - это настоящий Янь Чжаочжэн.

Поскольку их было трое вместе, то была вероятность того, что все трое были подделками, что дало всем мужество рискнуть и пойти на это.

Если бы им удалось победить две другие фальшивки, то они, таким образом, временно стали бы аутентичной версией!

Если бы настоящий Янь Чжаогэ действительно был одним из двух других, они бы ничего не смогли с этим поделать.

Если бы они случайно столкнулись с ним на узкой тропе, то смогли бы насильно идти дальше, не имея никакого пути отступления.

"Из-за встречи этих трёх подделок, те из "Города Рыбаков-Китов" почувствуют себя подозрительно и постараются как можно лучше искать истинную картину меня". Все трое из них сейчас кажутся очень уверенными в том, что противостоят друг другу напрямую, на самом деле, потому что у них нет другого выбора, и они могут только попытаться побороть инициативу", - протянул руку Янь Чжаогэ, нарисовав в воздухе круг пальцем.

Истинная сущность вспыхнула, когда появилась сцена света, состоящая из изображения в поле зрения клона Северного океана.

Многие люди уже собрались за пределами усадьбы Се, чтобы просто наблюдать за суетой.

И все же, несмотря на то, что, как утверждалось, это была публичная конфронтация со всеми, кто служил свидетелем, как и владельцы Города Рыбалки Китов, Семья Се, естественно, не была тем местом, куда мог войти любой случайный человек.

В усадьбу допускались только лидеры держав, которые обладали определенным статусом и положением в Городе Рыболовства Китов.

Большинство людей просто ждали снаружи усадьбы, как они ждали, чтобы услышать о том, что происходит внутри.

Ждать внутри поместья было то же самое. Тем не менее, некоторые просто хотели услышать новости из первых рук.

Клон Северного Океана тоже не заходил с нетерпением. Его взгляд охватил местность, напрямую проникая сквозь ее защитные механизмы, когда он направлял свой взгляд на происходящие внутри сцены.

Все сидели четыре группы людей, первая из которых состояла из китовой дыхательной секты и семьи Се.

В остальных трех направлениях было несколько толп. Наиболее заметными из них были три человека с юношескими выступлениями.

Вы, ребята, действительно веселитесь

Из трех юношей двое были в белой одежде и синих мантиях, а другой был одет полностью в черное.

Ян Чжаогэ свернул губы: "Этот ублюдок слишком ленив, чтобы тратить усилия даже на то, чтобы выдать себя за другого".

Одетый в белые одежды и черные синие халаты, молодой, высокомерный и красивый, в сопровождении высшего сокровища, Extreme Yang Seal.

Таково было изображение Янь Чжаогэ, которое распространилось наиболее широко. Большинство этих расхождений было основано на этом основании.

Трое из них до сих пор могут считаться красивыми по внешнему виду.

"Б", "Б "+, "А"... Оценивая их внешность, Сяо Ай внезапно ошеломился.

Она долго смотрела с широко раскрытыми глазами на проектируемую сцену, прежде чем внезапно повернуться, чтобы посмотреть на Янь Чжаогэ рядом с ней, ее движение настолько внезапно, что она почти скрутила и повредила собственную шею.

Фэн Юншэн и А Ху также ошеломили их лица.

Ян Чжаогэ сузил глаза на щели, "Интересно".

В проецируемой сцене один из трёх присутствовавших подражателей Янь Чжаогэ создал впечатление, что там сидел сам Янь Чжаогэ.

Поэтому, когда Фэн Юншэн, А Ху и Сяо Ай впервые положили на него глаз, они были шокированы.

Внимательно наблюдая за ним, они обнаружили, что его внешний вид был поистине точно таким же, как у Янь Чжаогэ.

Как он сидел, они не могли действительно сравнить их телосложения. Тем не менее, на первый взгляд, они казались похожими.

Двое из них, казалось, были отлиты из одной и той же формы.

Только при внимательном наблюдении они обнаружили, что его выражения и манера держать себя в руках, а также некоторые минутные привычные манеры отличались от манер Янь Чжао Гэ.

Тем не менее, эта подделка была практически в такой момент, когда его можно было перепутать с самим человеком.

Только те, кто часто взаимодействовал с Янь Чжаогэ так, как они это делали, будучи чрезвычайно знакомы с ним, могли заметить здесь расхождение.

Даже если этот чувак-самозванец отправился в Королевское тростниковое море и прогулялся один раунд перед Гу Хуном, Гун Сунь У, Чжоу Хаошэном и остальными, просто глядя на его внешний вид в одиночку и не тщательно отличая его колебания в истинной сущности и ауры, они, скорее всего, были бы полностью подмигнуты капюшоном.

На островах захода солнца, где Янь Чжаогэ был чужим для всех, никто не сможет отличить их, даже если у них под рукой был его портрет.

Глядя на этого человека, Янь Чжаогэ хихикал: "Хорошо! Это называется достаточная подготовка, любовь к профессии, в которой ты находишься. Действительно полон профессионального духа".

Теперь Янь Чжаогэ действительно почувствовал большой интерес.

Поэтому он не заставил клона Северного Океана ворваться напрямую, а продолжил смеяться в веселье, продолжая смотреть это веселое шоу из-за пределов усадьбы.

Внутри усадьбы семьи Се взгляд главы семьи Се Ляна охватил окрестности, как он сказал тяжелым голосом: "Спустившись с небес на землю, молодой учитель Солнечного светила, моя семья Се должна быть удостоена большой чести". Тем не менее, эту ситуацию немного трудно понять. Не могли бы вы трое просветить меня?"

Слева от него была высокая, тонкая молодость в белых одеждах и синем халате.

Этот молодой человек мягко сказал: "Этому Яну нечего просвещать главу семьи Се. Если у вас возникнут проблемы, вы можете отправиться на гору Золотой Корт. Естественно, все будет известно".

Он играл с нефритовым кулоном в руке, который мерцал от жемчужного блеска.

Увидев этот нефритовый кулон, Кси Лян теперь слегка дрожал от белоснежных бровей.

Этот человек прибыл первым, заявив, что он Янь Чжаогэ.

Хотя Се Лян не узнал его, он узнал, что этот нефритовый кулон действительно принадлежал к горе Золотой Двор.

Уже было широко известно, что Янь Чжаогэ был в близких отношениях с горой Золотой Дворик. Хотя Се Лян не был уверен в личности этого человека, так как у него было сокровище Горы Золотого Двора и он был Святым Боевого Аватара в середине Слияния, было бы нехорошо обидеть его.

По слухам, его отличительные черты и посевная база были схожи с таковыми у Янь Чжаоугэ. Таким образом, Се Лян принял его в качестве гостя.

Внутри элегантной комнаты в винном доме А Ху сказал: "Молодой господин, его нефритовый кулон настоящий". Я уже видел, как его носили на Золотой горе".

Ян Чжаогэ кивнул: "Так и должно быть".

А Ху любопытно спросил: "Разве он не может просто притвориться, что он с горы Золотой Двор?"

"Этот нефритовый кулон может идентифицировать учеников с Голден Корт Маунтин. Существует особая техника, которая требует, чтобы истинная сущность или аура-ци того, кто культивирует в боевом искусстве прямую линию горы Золотой Двор, была пропитана, после чего уникальные изменения коснутся нефритового кулона", - сказал Янь Чжаогэ.

Скорее всего, этот человек случайно получил нефритовый кулон, но не смог выдать себя за ученика Голден Корт Маунтин".

Тем не менее, выдавать себя за Янь Чжаогэ было по-другому. Хотя также ходили слухи, что Янь Чжаогэ был учеником юго-восточного экзальта, это были лишь слухи. Это можно было понять, если бы он не культивировал в горах Золотой Дворик прямые боевые искусства.

То, что Янь Чжаогэ был в хороших отношениях с горой Золотой Двор, что он получил такой нефритовый кулон, чтобы путешествовать под защитой юго-восточного экзальта, также было очень логично.

Именно поэтому Се Лян поверил ему.

Кто знал, что в следующий раз прибыл человек в черной одежде, на самом деле утверждавший, что он тоже Янь Чжаочжоу.

Этот чернокожий юноша в настоящее время сидел справа от Се Ляна, напротив того высокого, тонкого юноши, который держал в руках нефритовый кулон.

Он с презрением улыбнулся: "Доказать свою личность, основанную только на одном артефакте". Как смешно на самом деле."

Высокий, тонкий молодой человек напротив него мягко сказал: "Экстремальная печать Янг является высшим сокровищем". Как его можно легко вытащить? Эта "Крайняя печать Яна" увидит кровь, когда ее покажут. Если ты сомневаешься в этом, можешь ли ты достать Экстремальную печать Ян, чтобы все видели?"

Молодежь в черной одежде хихикала: "Фальшивки действительно подделки, только умея бахвальство. У тебя есть Экстремальная печать Янг? Я сижу прямо здесь. Значит, вытащить "Экстремальную печать Янг" и подойти ко мне?"

Эта высокая, тонкая молодёжь повернулась, глядя на Се Лян, "С хозяевами здесь, этот Ян не может быть невежливым."

Молодежь в черной одежде поднялась, громко смеясь в небо, "Невежливой?"

Взглянув на Се Ляна и других с угла глаза, он нагло посмотрел на себя: "Позволив этим двум фальшивкам вести себя здесь, передо мной, как цирковым клоунам". Это уже был твой величайший акт невежливости здесь в качестве хозяина".

"Я Янь Чжаогэ, никогда не меняя своего имени, так как мои поступки - это мои поступки. Зачем мне вынимать что-то, чтобы доказать свою личность? Смешно! Оставаясь здесь, я просто хочу посмотреть, на что способны эти две подделки, чтобы они действительно осмелились прийти сюда и выдать себя за меня".

Молодежь в черной одежде указала на старика рядом с Кси Лянгом: "Я отдаю лицо только Секте дыхания кита. Иначе, только основываясь на вашем упоминании обо мне на одном дыхании с этими двумя самозванцами и осмеливаясь сомневаться во мне, я бы прямо снес вашу Семью Се. Думаешь, я бы этого не сделал?"

Рядом с Се Лянем был именно старейшина Секты дыхания китов, который слегка нахмурился, услышав это.

"Молодой Мастер Солнечного Света разбушевался по Королевскому Тростниковому морю. Моя семья Се, естественно, не может позволить себе оскорбить его, - не был в ярости Се Лян, - Если бы вы покинули это место, щелкнув рукавами, этот запаниковавший старик не осмелился бы произнести ни единого голоса негодования".

Эта чернокожая молодёжь хладнокровно хихикала: "Не нужно прятать лезвие в улыбке". Я знаю, что ты чувствуешь мою вину, таким образом, злишься на мою смущающую неудачу и, следовательно, беспочвенно бахвальствуешь?"

Он указал на высокую, тонкую молодость напротив него: "Это правда, что Экстремальная печать Янг является моим сокровищем". И все же, когда мне приходилось полагаться на Крайний Знак Янга, чтобы убивать людей? Ты говоришь, что я фальшивка, и ты настоящая. Что ж, пусть мы вдвоем встретимся в бою и посмотрим, кто из нас выше".

Окружающие считали, что сторона, за которую даёт показания Золотая гора, должна быть реальной. Иначе они не только оскорбили бы Янь Чжаогэ, но и вместе с ним оскорбили бы и Гору Золотого Двора.

Однако, увидев доминирующую уверенность этого чернокожего юноши, сердца всех пропустили стук.

Репутация Янь Чжаогэ распространилась по всему миру благодаря его непревзойденному таланту и грозной силе. То, что он был практически непобедим на одном и том же уровне выращивания, было известным фактом.

Чтобы определить, кто был настоящим Янь Чжаогэ, может быть, действительно правда, что тот, кто был сильнее, был более возможным быть им.

В элегантной комнате винного погреба Янь Чжаогэ щелкнул зубами: "Вам, ребята, действительно весело".

Настоящий Янь Чжаогэ, поддельный Янь Чжаогэ

В усадьбе, после произнесения этих слов, чернокожий юноша, не задумываясь, прямо выбил напротив него высокую, тощую юность!

Когда ветер пронесся мимо его ладони, все поместье Се и весь Рыбацкий городок китов, казалось, дрожали.

Тем не менее, сила внутри него быстро ушла в прошлое, сосредоточившись на одной точке, так как она была нацелена только на эту высокую, тощую молодость.

Вокруг высоких, тонких юношей в белых одеждах и голубых халатах было много практикующих бойцов из Рыбацкого Города Китов, которым Семья Се дала разрешение стоять свидетелями этого дела.

Когда чернокожий юноша нанес удар, они почувствовали, как интенсивная тень смерти покрывает их сердца, так как казалось, что каждый из них вот-вот погибнет от удара этого чернокожего юноши вместе.

И все же, после того, как сила этого удара была сфокусирована в какой-то момент, они все расслабились. Тем не менее, они так и не смогли отчетливо видеть движения чернокожей молодежи.

Все их сердца стали торжественными и благоговейными: "Воистину, знаток!".

Се Лян и дыхательный сект-старший из китов рядом с ним, которые оба были знатоками Военного Святого, также чувствовали себя перегруженными этой сценой перед ними.

Даже объединив усилия, они знали, что не смогут принять этот пунш молодежи в черной одежде!

"Может быть, это..."

Так же, как все думали об этом, сцена внезапно казалась неподвижной.

Молодежь в черной одежде, движения которой изначально были нечеткими, вновь предстала перед глазами, казалось бы, застывшая в воздухе.

Этот высокий, тонкий юноша спокойно поднял руку, протянув ладонь горизонтально вперед, чтобы заблокировать шокирующий удар чернокожего юноши.

Если бы этот удар был использован для нападения на Рыбацкий Город Китов, весь город, кроме поместья семьи Се, был бы в результате разрушен.

Если бы его мощь была полностью раскрыта на территории усадьбы семейства Се, то она также могла бы быть сведена к куче обломков.

Однако такой удар был случайно заблокирован этой высокой, тонкой молодостью.

Взгляд чернокожего юноши был шокирован.

Он сразу же изменил свою позицию. Но другая сторона оказалась быстрее него, так как, отклонив удар ладонью, он вытолкнул палец в сторону лба.

Чернокожий юноша был вынужден отступить. Другая сторона неослабевающе давила на него, немедленно переключившись с обороны на атаку, как импульс его ладони спустились с импульсом большой, бесконечной реки.

Под этим сильным давлением сила этого чернокожего юноши начала несколько рассеиваться, так как на него оказывалось сильное давление, чтобы он отступил.

Яростная истинная сущность превратилась в сильные порывы ветра, которые распространились на окрестности. Даже после этого ужасного шторма было бы достаточно, чтобы все, что находилось под царством Воинственного Святого, погибло.

Тем не менее, высокая, тонкая молодость в белых одеждах и синем халате на самом деле хорошо и должным образом ограничивала все эти бешеные ветры своей ладонью, не давая им бушевать по окружающей их местности.

Все его движения были случайными, невозмутимыми, упорядоченными.

Это было похоже на сценарную пьесу. В то время как слова были произнесены быстро, каждый был отдельным, так как каждый мог услышать их четко и понять их правильно.

Для всех, кто присутствовал, они могли ясно видеть его каждое действие, если они были военными гроссмейстерами.

Тем не менее, такие движения, которые не казались быстрыми, должным образом ограничивали атаку чернокожих юношей, которые изначально должны были быть такими же быстрыми, как ветер. Его младший соперник был совершенно неспособен справиться со своей мстительной ладонью, так как был вынужден замедляться до еще более медленной скорости, чем он.

В этот момент можно было бы принять решение.

Как бы ни были слепы зрители, все равно было ясно, что, несмотря на высокомерную, тираническую манеру юноши в черной одежде и его уверенность в том, что он бросит вызов, его соперник оказался сильнее его!

В то время как этот высокий, тонкий молодой человек казался умеренным, даже, казалось, виноват, чтобы сделать оправдание, чтобы уйти от борьбы, он все еще был страшно мощным.

Очевидно, что у него оставалось много сил в запасе, даже когда он сражался с чернокожими юношами.

Подавив ладонью удар чернокожей юности, высокий, тонкий юноша выскочил пальцем, поразив брюшную полость этой чернокожей юности.

Наконец, паводок поднялся высоко, прорвав плотину, которая препятствовала его продвижению.

Набережная в тысячу ли упала на один муравейник. Появилась небольшая трещина, и вся плотина смогла бы беспомощно обрушиться.

После удара по животу, ци чернокожий юноша мгновенно рассеялся. Высокий, тонкий молодой человек заработал непростительно на его импульс, вскоре посылает еще одну ладонь к нему.

Этот чернокожий юноша споткнулся назад, отступив от ладони, его лицо покраснело. В конце концов, он был вынужден применить меры, как драгоценный свет, мигающий по его телу, блокируя дальнейшую атаку.

Теперь он знал, что его враг - тот, кто пойдет на все и отнимет у него жизнь, если когда-нибудь решит действовать!

Страдая от этого пальца, чернокожий юноша на самом деле уже был побежден. Тем не менее, его противник постоянно атаковал ладонью, явно желая сделать его мертвым.

"Низкосортный священный артефакт..." Этот юноша в белой одежде, в синих рубашках, мощно ударил по драгоценному свету, заставив его трепетать, как будто он мог распасться.

Тем не менее, чернокожий юноша воспользовался этим шансом, чтобы быстро уклониться назад, наконец-то избежав опасной ситуации, в которой он оказался.

В конце концов, он не смог удержаться от рвоты с полным ртом крови, крича, когда его красное лицо мгновенно побледнело.

Высокий, худой юноша, наконец, больше не двигался, как он оценивал его везде, прежде чем сказать спокойно: "Этот Янь сказал, что если появится Экстремальная печать Ян, кто-то погибнет". Тем не менее, я не говорил, что если я перееду, ты сможешь жить".

У чернокожего юноши было пораженное выражение лица, как видно разочарование в его глазах.

Он ясно видел презрение и подозрительность в глазах окружающих его людей.

Несмотря на то, что он сделал первый шаг со своими гордыми способностями, в конце концов, он встретил трагическое поражение!

В то же время, что он был сильно смущен, это также было эквивалентно признанию само по себе.

Как могут быть похожими на него такие, как Янь Чжаогэ, молодой мастер Солнечного светила, бушевавший на Королевском Тростниковом море?

"Отважившись выдать себя за этого Янь, все не так просто уладится. Тем не менее, находясь в настоящее время в чужой резиденции, этот Янь не хочет пачкать дом хозяев. Я позволю вам прожить немного дольше", говоря таким образом, высокая, тонкая молодость повернулась и слегка кивнула в сторону Се Лян и остальным, "Я был невежлив".

Все говорили: "Такая сильная и в то же время такая скромная; поистине подшипник знаменитого практикующего!".

"Похоже, что он и вправду настоящий молодой хозяин Солнечного светила!"

"Точно! Как мог бы кто-то с силой щеголять своими словами все время?"

"Я уже сказал это. С жетоном с горы Золотой Двор, как он может быть фальшивкой?"

В элегантной комнате винного погреба Фэн Юншэн посмеялся: "Этот человек не так уж и скромен в реальности".

Ян Чжаогэ прокомментировал: "Неужели вы верите в то, что этот человек такой скромный? Хотя я не могу определить боевые искусства, в которых он культивирует, я могу сказать, что он намеренно скрывает их, опасаясь, что его происхождение может быть замечено другими".

"Другими словами, некоторые на этом архипелаге захода солнца могут распознать его боевые искусства. Поэтому он надеется, что в бою ему не придётся сталкиваться как можно чаще".

До того, как Янь Чжаогэ закончил говорить, старший по дыханию китов, который до этого молчал, сидя рядом с Се Лянем, внезапно поднял свои белые брови, сосредоточившись на высокой, тонкой молодости, только что одержавшей полную победу в битве, которая только что произошла.

"Этот... этот молодой мастер Ян, этот старик хочет кое-что спросить, - с задумчивостью спросил Сектант Старший Китовое дыхание, - Из того, что видел этот старик ранее, боевые искусства, которые вы использовали, несколько напоминают уникальное боевое искусство, Finger Palm Mountain River, которое было создано многослойным стариком Пика Нефритовой горы Солнца на восточном континенте"?

Он взглянул на эту высокую, тонкую молодость: "Этот старик бездарен, однажды увидев "Обширного старика" в действии после того, как покинул острова захода солнца и отправился на хребет Нефритовой горы Солнца".

Высокий, тонкий молодой человек мягко сказал: "Это действительно была река Пальмовая гора. Тем не менее, эти уникальные боевые искусства, возможно, не так уж и уникальны".

"Боевых искусств, которыми владеет этот Янь, много."

Старейшина секты дыхания китов молчал, когда думал об этом.

Теперь третий "Янь Чжаогэ", который раньше с улыбкой смотрел со стороны, ничего не сказав, поднял ладонь и засмеялся: "Действительно, это довольно забавно". Тем не менее, теперь все закончилось".

Он встал, идущий по направлению к этой высокой, тонкой молодости, не спеша и не медленно.

В элегантной комнате винного погреба, глядя на это лицо, которое было практически точно так же, как его, Янь Чжаогэ действительно не мог не чувствовать себя немного неудобно несколько.

Правда и ложь не могут быть обращены вспять

Этот третий "Янь Чжаогэ" оценил высокую, тонкую молодость и посмотрел на чернокожую перед улыбкой: "Неплохо, немного сильнее этой".

После этого он сразу же обосновывал: "Не твоя база для выращивания, а то, как ты хотя бы знал, как найти какую-нибудь приличную одежду, чтобы подражать мне".

"Тем не менее, ты, кажется, знаешь только грубое понятие о белой одежде и синем халате, не зная вида белой одежды, вида наружного халата."

В элегантном винном домике А Ху свернулся губами: "Он единственный, кто может говорить". Его одежда лишь приблизительная, отличающаяся деталями от одежды молодого господина".

Янь Чжаогэ довольно интересно сказал: "Он должен был видеть мои образы раньше, поэтому у него был примерный вид, имитирующий мою одежду".

"И всё же меня больше интересует, как он мог стать таким похожим по внешнему виду?"

Большинство подгонок и утаиваний лица не могли легко обмануть глаза Воинственных Святых.

В усадьбе Се, которую "Янь Чжаогэ" улыбаясь спросил: "Вы разбираетесь во многих боевых искусствах? Почему бы тебе тогда не продемонстрировать их нам, дав понять, действительно ли ты хорошо разбираешься в них, или же ты знаешь только реку Пальмовая гора".

Высокий, худой юноша сказал мягко: "Это будет зависеть от того, обладаешь ли ты способностями к этому".

Другая сторона засмеялась: "Тогда ладно".

Даже когда он сказал это, он выстроил свои указательный и средний пальцы в меч, непосредственно ударяя ножом в горло высокой, тонкой молодости.

Этот высокий тонкий юноша так же указал пальцем. Вместо того, чтобы заменять пальцы на меч, это было искусство, похожее на непредсказуемое возвышение горной вершины.

Они обменивались атаками, летали искры, когда происходили мощные столкновения.

Тем не менее, высокий, тонкий юноша почувствовал прохладу в сердце. Он был уверен, что его палец атакует первым, даже если он действительно был развязан после этого.

Тем не менее, он обнаружил, что на самом деле он был немного медленнее, так как пальцы другой стороны будут первыми, кто пронзит его прямо в горло!

Высокий, тонкий взгляд юноши был торжественным, когда он другой рукой исполнил пальмовое искусство, похожее на великую реку, которая перепрыгнула через бесконечный ручей с шокирующим моментом.

Тем не менее, пальцы меча другой стороны скакали по ветру и разбивали волны, непрерывно преодолевая преграды на его ладони.

Эта высокая, тонкая молодость одновременно использовала и палец, и ладонь, как возвышенные, обрывистые горы, и ладонь, как реки и моря.

Его истинная сущность взлетела, его боевое истинное намерение проявилось в том, что он мгновенно создал в воздухе горы и реки, простирающиеся на десять тысяч ли.

Горный хребет был бесконечным, длинная река вздымалась ввысь, чтобы охватить весь город, занимающийся промыслом китов.

Этот огромный, величественный город, казалось, был временно удален от китового региона, а также от неба и земли за пределами миров, так как он стал самостоятельным миром.

Все это было вызвано миром рек и гор, сформированных из высоких, тонких юношеских боевых искусств.

Мгновенно бесчисленные образцы духа зажглись в усадьбе семьи Се и в китовом рыбацком городе, пересекаясь в воздухе над городом.

Грандиозное строение-хранитель было непосредственно активировано, так как оно предотвращало нападение высоких, тонких юношей и девушек на весь город.

Тем не менее, под подавлением этих гор и рек, которые, казалось бы, образовали целый мир, грандиозное образование-хранитель мгновенно сотрясалось от постоянно разваливающихся на части образов духа.

К счастью, мишенью этой высокой, тонкой молодости на самом деле был не Город Рыбалки Китов и поместье семьи Се. Иначе это место, скорее всего, уже давно было бы выровнено на равнине.

Тем не менее, под влиянием оконечности тайфуна великое строение, казалось, не в состоянии продержаться гораздо дольше.

Однако в этот момент все знали, что эта высокая, тонкая молодость уже не удержится, уйдя полностью!

Его соперник был совершенно не похож на чернокожего юношу, как это было раньше.

Несмотря на это, его оппонент просто бесстрастно смеялся перед лицом такой яростной атаки.

Его меч слегка изменился, сохранив при этом неудержимую динамику, так как не остановился ни на секунду, пробираясь сквозь десять тысяч лиев гор и рек, стоявших перед ним!

Кровавая дыра была прямо пробита мечом противника сквозь ладонь высокой, тонкой молодости.

Меч qi был виден на кончике его пальца, когда он продолжал идти вперед!

"О?" В элегантной комнате винного погреба Янь Чжаогэ неожиданно взглянул, увидев этот меч ци.

В поместье семьи Се, высокий, худой юноша мог только вытянуть другую руку, встречая пальцем с пальцем.

В следующий момент свежая кровь брызнула повсюду, как один из высоких, тонких указательных пальцев молодого человека был шокирующе отрублен мечом-ци!

Изображение гор и рек, окутавших Рыбацкий город китов, мгновенно исчезло, небо и земля вернулись в свое обычное состояние.

Высокий, тонкий юноша споткнулся назад, в одной из ладоней образовалась дыра, а в другой - пропал палец, как будто из этих ран вылилась свежая кровь.

Его противник улыбнулся: "Истину и ложь нельзя изменить. Тебе не повезло, ты просто случайно наткнулся на меня, когда выдавал себя за меня. Иначе ты все еще мог бы обмануть некоторых людей".

Как он сказал, этот третий "Янь Чжаогэ" двинулся еще раз, быстро приближаясь к высокой, тонкой молодости.

Высокий, худой юноша хотел сопротивляться. Тем не менее, у него промелькнула фигура, и он мог только издавать трагический стон, так как трагическая рана была разрезана прямо на его груди. Он споткнулся назад, опрокинувшись на землю.

У присутствующих не хватало оснований для возделывания. Был только Янь Чжаогэ, который ясно видел, что в его руке было нефритовое ожерелье, когда он оттянул его после ранения противника.

Высокое, тонкое лицо молодого человека наконец-то изменилось.

Тем не менее, прежде чем он успел заговорить, другая сторона снова улыбнулась.

На этот раз, одна порезка поперек горла!

Высокий, тонкий юноша сжимал горло, но больше не мог шуметь, так как упал в обморок.

Шокированный, Се Лян сказал: "В конце концов, он держит нефритовый кулон Голден Корт Маунтин..."

Третий "Янь Чжаогэ" улыбнулся: "В то время как нефритовый кулон настоящий, это всего лишь предмет, который можно украсть или украсть". Это ничего не доказывает. Он также не из прямой линии Голден Корт Маунтин. Даже если он знает людей с горы Золотой Дворик, гора Золотой Дворик не будет обвинять меня в том, что я убил его за то, что он выдал себя за меня".

Все присутствующие были запуганы его подавляющей аурой в том, что он претендует на жизнь, так как они не могут говорить.

"Что, все думают, что если сейчас появится еще одна фальшивка, кто сможет победить этого Яна, не будет ли он тогда настоящим, а я - фальшивкой?"

Когда он говорил так, он смотрел на эту чернокожую молодёжь.

Молодежь в черной одежде была напугана.

Другая сторона засмеялась: "Разве вы не хотели попробовать Экстремальную печать Ян? Ну, готовься. Этот Ян исполнит твое желание".

Солнечный свет на самом деле освещал его тело, пылающая, жесткая сила Янь освещала весь город.

Се Лян и остальные обменялись взглядами. Они думали именно о том, что он сказал. Тем не менее, видя, как обстоят дела сейчас, они в основном были убеждены в его личности.

Выражение Се Ляна внезапно слегка изменилось, так как казалось, что он был тайно уведомлен о чём-то. На его лице появилось выражение нерешительности.

Третий "Янь Чжаочжэ" улыбнулся: "Что это? Вернулся ли человек, которого прислал глава семьи, чтобы получить изображение моей внешности? Пусть войдёт. Я уже сказал: "Правду и ложь нельзя изменить".

Се Лян скрипит зубами.

Все трое, которые утверждали, что являются Молодым Мастером Солнечного Света, были чрезвычайно могущественны, настолько, что ни один из них не был фигурой, против которой мог бы выступить их Город Рыболовства Китов.

Особенно это касалось третьего, который был чрезвычайно могущественным. Если он был фальшивкой, и его разоблачили, возмутившись унижением, то последствия могут действительно закончиться катастрофой.

Тем не менее, видя, как уверенно он появился, Се Лян все еще махал рукой, призывая "Приведите человека".

Мгновение спустя, кто-то вошел, "Глава семьи..."

Се Лян приказал: "Дайте нам посмотреть!"

Этот человек вытащил нефритовый талисман, впитав в себя его истинную сущность. Проекция мгновенно показала сверху нефритовый талисман.

Все затаили дыхание, уставившись на этот силуэт.

По мере того, как он уплотнялся, появлялись черты Ян Чжаогэ. Они полностью соответствовали тем, что были у молодёжи!

Все выдохнули, больше не сомневаясь.

Значит, это был настоящий Янь Чжаогэ!

Се Лян и тот старейшина секты дыхания кита поспешили поклониться: "Мы были невежливы перед Молодым Мастером Солнечного Света". Пожалуйста, простите нас за наше поведение!"

Другая сторона улыбнулась: "Невежественные невиновны". Ты никогда не видел меня раньше, в результате чего тебя легко подмигнуть капюшоном. Я тоже пришел только услышать, что две подделки вызвали здесь шум..."

В этот момент он внезапно остановился в тревоге.

Исключительно мощная аура была непосредственно связана с поместьем семьи Се.

Все с ошеломлением наблюдали за тем, как клон Северного океана вошёл в усадьбу.

Клон Северного Океана не терял времени и ничего не говорил, когда рисовал кольцо света в воздухе, образуя таким образом сцену света.

Внутри него Ян Чжаогэ неторопливо сидел в элегантной комнате винного погреба.

Смертельная тишина внезапно обрушилась на поместье семьи Се. Затем поднялся шум, когда все с удивлением смотрели на двух Янь Чжаога, которые выглядели в точности одинаково.

Демонстрация, покажи свою истинную форму

Внутри комнаты Ян Чжаогэ потягивал чай, когда он улыбался, наблюдая за событиями, разворачивающимися в поместье семьи Се.

В настоящее время все в усадьбе Се впали в оцепенение.

Все были полностью убеждены, что третье "поместье Янь Чжаогэ" должно наконец-то стать настоящим.

Его силу можно было только поразить.

Какой бы высокомерной и уверенной ни была чернокожая молодость, какой бы мягкой и сочиненной ни была эта высокая, худая молодость, они оба были ничем до этого третьего человека, будучи совершенно неспособны с ним сравниться.

Говорили, что молодой мастер Солнечного светила Янь Чжаогэ обладал необыкновенной силой, как непревзойденный гений, который намного превзошел других специалистов того же уровня выращивания.

Тем не менее, они на самом деле не имели никакого представления о том, насколько он могуч, какой уровень он достиг.

Основываясь на знаниях тех, кто жил в поместье семьи Се, они чувствовали: Быть таким же могущественным, как этот третий человек - это ведь уже должно быть пределом, так?

Говоря о Яне Чжаоже, что он обладал высококлассным Священным Артефактом, Экстремальной Печатью Яна, было то, что никогда не будет упущено из виду.

В какой-то степени его нынешняя слава на юге Небесной территории Янь Чжаогэ, как молодого мастера солярного светила, в основном, связана с Экстремальной печатью Янь.

Каким бы высокомерным и властным ни был этот чернокожий юноша, каким бы воспитанным и образованным не был этот высокий, худой юноша, в конце концов, ни один из них не снял Экстремальную печать Янга.

Уже будучи избитым до смерти, Крайняя печать Янг еще не появилась. Только этого было достаточно, чтобы доказать вне тени сомнения, что они были подделками.

И все же, несмотря на то, что эта третья "Янь Чжаогэ" не показала Экстремальную печать Ян, эта жесткая и пылающая, огромная и величественная сила Экстремальной печать Ян была тем, что они не могли представить себе, что может появиться из любого высшего сокровища, кроме Экстремальной печать Ян.

Если эти два фактора все еще были недостаточны для того, чтобы они поверили в его личность, то образ Янь Чжаогэ, полученный теми, кто принадлежал к Семье Се, создавал впечатление, что в нем действительно не было сомнений.

Если бы Се Лян и остальные обладали изображением Янь Чжаоугэ с самого начала, они смогли бы заметить расхождение, как только первая подделка постучалась в их дверь.

После его приезда Сэ Лян послал своих подчиненных немедленно найти распространенные изображения Янь Чжаоугэ.

Тогда нужно было только подтвердить личность первого человека. Кто мог знать, что два других Янь Чжаога будут последовательно появляться у него дома?

Тем не менее, им, к счастью, удалось вовремя его получить, тем самым подтвердив личность этого третьего человека.

...Но опять же, что это было?

Се Лян держал лоб, чувствуя, что что-то действительно не так с его фенгшуй в Городе Рыбалки Китов.

Глядя на двух Янь Чжаога, которые выглядели точно так же, он сухо кашлянул: "Вы двое..."

Этот "Янь Чжаогэ" в семейном поместье Се ранее был скомпонован и уверен в себе, играя непринужденно и непринужденно.

Теперь, однако, в его глазах появился торжественный взгляд, его настроение сильно упало, когда он столкнулся с клоном Северного Океана, который нисколько не скрывал своей мощной ауры.

Он хотел что-то сказать, но Янь Чжаогэ уже говорил мягко, прежде чем смог.

"Демон, покажи свою истинную форму!"

Услышав эти слова, все в усадьбе впервые ошеломились.

Это "демоническая пешка" не выглядело чисто упрёком?

Выражение другой стороны изменилось. Точно так же, как он собирался действовать, клон Северного Океана прямо протянул ему руку, надавив ладонью вниз.

Несмотря на то, что этот человек хотел бежать, ладонь клона Северного океана, казалось, охватывала небеса и окутывала восемь пустынь великой земли, так как он никогда не смог бы от нее убежать, даже если бы бежал на край света.

Спустившись с ладони, он мгновенно почувствовал, что на него давит великая гора.

Над его телом появился укусовой холодный свет, как шокирующий фонарь-меч, выстреливший в небо.

Это была, шокирующая сила среднестатистического Священного Артефакта!

Как Святой Аватар, он обладал Священным Артефактом среднего класса.

Выражение клона Северного Океана было стальной, как свет, щелкнувший на его Драгоценной Золотой Броне, подавив тот среднестатистический Священный Артефакт, всю мощь которого до сих пор невозможно было развязать.

Крутящая сила экстремального янга вспыхнула и на его теле, золотой свет озарял весь мир, как будто он превратился в Солнечную Звезду. Здесь, действительно, существовала некоторая мощь экстремальной печати янга.

Не было никаких следов Экстремальной Печати Янг. Однако, знак пылающего солнца появился на его лбу.

Очевидно, это был источник его пылающей силы экстремального Янга.

Он больше не заботился о том, чтобы его разоблачили, так как надеялся только спастись бегством от рук клона Северного Океана.

Тем не менее, несмотря на его огромную силу, знаковая сила этого знака все еще не могла противостоять нынешнему клону Северного Океана. Разрыв в их силе был просто слишком велик.

В ладони клона Северного океана сверкнул свет, который, казалось, мог охватить небо и землю. Столкнувшись лицом к препятствию солнечного света, он просто слегка остановился, прежде чем продолжить спуск.

Несмотря на все его старания, другая сторона могла лишь беспомощно наблюдать за тем, как его окутывает ладонь клона Северного океана!

Когда клон Северного океана хлопнул этой фальшивкой прямо в землю одной ладонью, усадьба Се и город промысла китов ничуть не содрогнулись от содрогания.

Его контроль над властью уже был до предела замысловатым, даже излучал воздух непринужденной легкости.

Вместо этого те, кто находился внутри усадьбы, уже чувствовали себя немного онемевшими.

Эти люди убивали друг друга один за другим. Кто знал, когда все это закончится?

В этот момент, может ли внезапно появиться последний и хлопать в ладоши и этого мертвеца?

Тем не менее, видя, как этот третий человек не смог убрать Экстремальную печать Ян и знак, который трещал солнечным светом на его лбу, все постепенно поняли, как все на самом деле стояло.

Этот тоже был самозванцем.

Тем не менее, тот, кто был в состоянии получить победу - был ли он тогда реальным?

Как было сказано ранее, правда ли, что тот, кто был самым могущественным, был настоящим?

Особенно, когда последний даже не действовал лично...

Теперь все были в полном недоумении.

Но теперь, когда клон Северного Океана убрал ладонь, все выпустили испуганные восклицания.

"Что это?!"

На земле, где была покрыта ладонь клона Северного океана, этого самозванца уже не было видно. Тем не менее, его трупа там тоже не было.

Там было только массивное демоническое чудовище, которое было разбрызгано там на грани смерти.

Это чудовище было похоже на оленя, а также на волка, который тащил за собой хвост питона.

От его некогда свирепой ауры остались только слабость и уныние.

На голове зверя был явно талисман, мерцающий золотым светом.

Свет был жестким и пылающим, явно сила крайнего янга.

Старейшина секты дыхания кита был ошеломлен, "...Это, это маолиан?"

Видя, как на лбу маолианца мерцает знак солнечного света, все были ошеломлены долгое время, прежде чем, наконец, пришли в себя, восклицая: "Эта молодость на самом деле была этой маолианской преображённой?".

"Ну, на самом деле, такие легенды были довольно распространены в древние времена."

Кто-то опроверг: "Его посевная база должна была быть недостаточной для того, чтобы он принял человеческую форму? Я слышал о Маолиане раньше. Хотя его интеллект не низок, он не умеет вариации".

Кто-то опроверг: "Может быть, это не так". Есть великие демоны, а также маленькие демоны. Великие демоны зависят от их культивационной базы. В легендах также были и меньшие демоны, которые потребляли какую-то духовную траву или травы под уникальными обстоятельствами и становились способными превращаться и в людей".

"От знака на голове, это не должно быть неправильно?"

"Я не вижу наверняка, похоже ли это..."

Кто-то понял, "...теперь я понял! Эта отметина была оставлена Экстремальной печатью Янг! Как фермер, оставивший след на своём скоте в качестве знака принадлежности, этот Маолиан - либо конь, либо духовное чудовище, выращенное настоящим Молодым Мастером Солнечного Света! Он превратился в человека и бежал, вместо того, чтобы маскироваться под своего хозяина, чтобы ходить вокруг да около!"

Кто-то другой в недоумении спросил: "Тогда его боевые искусства... были переданы, в первую очередь, молодым Мастером Солнечного Света?".

Все кивнули в знак понимания: "Похоже, что так оно и есть. Молодой Мастер Солнечного Света послал кого-то убрать за ним."

"Не удивительно, что он сказал: "Демон, покажи свою истинную форму!"."

Они все смотрели на проецируемое изображение в воздухе. Ян Чжаогэ все еще спокойно потягивал чай в элегантной комнате. Видя, как зверь справляется со своей задачей, он просто слегка кивнул, выглядя совершенно беззаботным.

Переключение живого человека

В комнате Янь Чжаогэ сказал мягко: "Наше отсутствие дисциплины привело к беспорядкам для вас. Пожалуйста, не вините нас за это".

Се Лян и другие поспешили сказать: "Мы не осмеливаемся, мы не осмеливаемся..."

Они все еще чувствовали себя ошеломленными, не зная, как именно они должны разговаривать с Янь Чжаогэ.

Они увидели, как клон Северного океана протягивает руку и хранит умирающего Маоляна на земле перед ним, прежде чем вытащить нефритовое ожерелье.

Нефритовое ожерелье пролетело по воздуху, прилетев до Се Лян.

Ян Чжаогэ сказал: "Этот мой Маолянь был мятежным и нелояльным, выдавая себя за меня после бегства и разрушая мою репутацию". Сначала не упомянув об этом, два других человека пришли сюда за этим предметом, который я сейчас верну его законному владельцу".

Се Лян был весьма удивлен, когда получил ожерелье: "Оно действительно принадлежит моей семье Се. Подумать только, что оно на самом деле будет на этом человеке."

"Спасибо... спасибо..."

Он разговаривал довольно заторможенно, действительно чувствуя себя немного напуганным от нескольких последовательных фальшивых Янь Чжаогов.

Увидев нефритовое ожерелье, Се Лян наконец-то понял, зачем эти люди на самом деле пришли.

Первый, кто приехал в семью Се, высокий, худой юноша, когда-то был во главе с ним, восхищаясь некоторыми из его драгоценных коллекций в усадьбе.

Это нефритовое ожерелье, скорее всего, было подменено им в то время. То, что сейчас в его хранилище, должно быть подделкой.

После того, как высокий, тонкий юноша был убит, нефритовое ожерелье попало в руки его убийцы. Теперь ожерелье было вырвано Ян Чжаоги и возвращено ему.

После многократной проверки Се Лян подтвердил, что та, которую он держал, была настоящей, а не очередной подделкой, которую подменили.

Просто, хотя Се Лян знал, что оно ценное, он не знал его истинной ценности и скрытой в нем тайны. Он не знал, как это стоит столько людей, вкладывающих столько усилий для этого.

Он осторожно посмотрел на Янь Чжаоугэ.

В то время как этот, казалось, больше похож на настоящий Янь Чжаогэ, кто знал, что он не замышлял что-то?

Тем не менее, Янь Чжаогэ просто кивнул людям в усадьбе: "Этот вопрос, достигнув конца, этот Янь сначала возьмет свой отпуск". Все, пожалуйста."

С этим проецируемое изображение исчезло.

Се Лян и другие чувствовали себя ошеломленными.

Янь Чжаогэ не пришел в усадьбу Се ни за чем, даже не соизволил больше с ними разговаривать.

Когда Се Лян повернул голову, чтобы посмотреть на клон Северного Океана, он увидел, что после хранения умирающего Маоляна он шел к этой чернокожей молодёжи.

Пока чернокожий юноша был высокомерен, он не осмелился теперь совершать безрассудные поступки.

У него было ощущение, что нынешний Янь Чжаогэ на этот раз, скорее всего, и есть тот самый.

Сначала не говоря уже о том, как его поймали с поличным как самозванца, клон Северного Океана перед ним был настоящим Боевым Святым Видящим Божественность.

Страшная аура клона Северного океана обрушилась на него, вызвав удушающее давление.

Клон Северного океана мягко сказал: "Я чувствую, что в вашем сопровождающем Мешочке с Тенями (Shadow Shrink Pouch) есть несколько живых людей".

Эта чернокожая молодёжь была поражена. Клон Северного Океана прямо выжал ладонью, ограничив его движения, так как в его владение также попал Мешочек с Тенями.

При открытии рта мешочка несколько фигурок вылетели изнутри, приземлившись на пол. Это были несколько красивых женщин.

Се Лян и другие были поражены этим.

Клон Северного океана открыл его ладонь - фигура, которая теперь появилась изнутри и прыгнула на землю.

Все в усадьбе с любопытством смотрели. Этот юноша был всего лишь боевым ученым, совершенно обычным человеком, как бы на него не смотрели.

Тем не менее, поскольку он был привезен сюда клоном Северного Океана, никто не осмеливался смотреть на него.

Этот юноша все еще был немного ошеломлен, выглядя так, как будто он все еще мечтал.

И все же, когда его взгляд упал на одну из женщин, выражение его лица мгновенно изменилось.

Эта женщина выглядела потерянной и тоже запаниковала. Когда их взгляды встретились, она мгновенно закричала в шоке.

Они крепко обнялись.

У клона Северного океана на его лице было спокойное выражение лица, лишенное радости и печали, когда он посмотрел вниз на эту чернокожую молодость, а затем продолжил излучать какую-то силу своей ладонью.

Этот чернокожий юноша мгновенно завывал в агонии, кости практически всего его тела разрывались на части, когда его меридианы разрушались, а внутренние органы повреждались.

Вся его истинная сущность превратилась в необходимый ци, который рассеялся по всему его телу.

Мощная жизненная сила Воинственного Святого не позволила ему мгновенно умереть в краткосрочной перспективе. Тем не менее, его культивационная база уже была полностью покалечена, вся его сила была потеряна.

Чернокожий юноша чувствовал, что это судьба хуже смерти, предпочитая, чтобы он был убит одной ладонью.

Клон Северного океана определенно мог убить его одной ладонью. Вместо этого он решил отпустить его в таком бесчувственном состоянии. Это, безусловно, было из его добрых намерений.

Озноб, который проник в самое сердце его существа, возник в его сознании.

В самом деле, он слышал, как клон Северного Океана сказал: "Разберитесь с этим человеком так, как вы сочтете нужным".

Как тот молодой военный ученый, который воссоединился со своей женой, услышал это, его глаза мгновенно повернулись кровью, как он шел вперед, после того как утешил свою жену немного.

Несмотря на то, что это был Воинственный Святой, чья культивационная база уже была калекой, так как его сущность, ци и дух еще не рассеялись полностью, его взволнованный взгляд заставил молодого человека, который был всего лишь Воинственным Ученым, инстинктивно содрогнуться от страха.

Тем не менее, ярость и ненависть в его сердце подавляли его страх и панику. Громко закричав, он ударил одновременно обеими ладонями в сторону другой стороны.

Увидев это, клон Северного океана слегка кивнул: "Действительно, горячая кровь и с хребтом".

Отомстив, юный Боевой Ученый на некоторое время почувствовал себя немного потерянным. Но, быстро восстановившись, он опустился на колени перед клоном Северного Океана.

"Спасибо! Спасибо молодому Мастеру Солнечного Света за то, что поддержал справедливость для меня!"

Его жена также поспешно опустилась на колени, как и остальные женщины.

Но когда они подняли головы, клон Северного океана уже исчез.

Се Лян и остальные тоже безучастно смотрели, чувствуя себя шокированными этими незаметными движениями.

Он ушёл вот так?

Больше он ничего не хотел?

Точно, настоящий Янь Чжаочж никогда бы не захотел ничего из этого Города Рыбалки Китов и Семьи Се.

Позаботившись о тех самозванцах, которые выдавали себя за него, он, естественно, взял бы отпуск.

Се Лян обменялся взглядами со старейшиной Секты дыхания кита, последний вздыхнул: "Этот последний - настоящий Молодой Мастер Солнечного Света!".

"Этот старик только что был невежлив. Я только надеюсь, что молодой Мастер Солнечного Света не обидится, - горько улыбнулся Се Лян, - Верно, такой выдающийся герой, как Молодой Мастер Солнечного Света, наверное, не подумал бы о семье Се и Городе Рыболовства Китов, как ни о чем, только что... вздыхнул!"

Просто его семья потеряла возможность дружеских отношений с Янь Чжаоже.

Семья Се обращалась с подделками как можно лучше, но при этом была глупа перед настоящей.

Осознав это, Се Лян почувствовал несравненное сожаление, почувствовав желание дать себе две пощечины.

Рядом с ним потомок Се-семьи вдруг понял что-то с самого начала, как он поспешно сказал: "Глава семьи, это было похоже на дизайн интерьера винного погреба нашего города по ловле китов".

Глаза Се Лян мгновенно загорелись: "Быстрее, ведите за собой!"

Все в усадьбе мгновенно устремились в действие.

В настоящее время клон Северного океана уже вернулся в элегантную комнату винного погреба. Свет мигал в его ладони, когда две фигуры приземлились на землю.

Одна из них принадлежала умирающему Маоляну, в то время как другая полностью соответствовала Янь Чжаогэ.

В этот момент он смотрел в оцепенении на Маолянь с этим знаком солнечного света на лбу.

Этот человек горько улыбнулся, касаясь собственного лба.

Как он, будучи полностью взрослым человеком, каким-то образом превратился в пешку-демон, сбежавший из-под опеки Янь Чжаогэ, вызвав хаос на его пути?

Глядя на него, Янь Чжаогэ мягко сказал: "Довольно хорошая маскировка". Если бы это были не близкие знакомые, это действительно было бы трудно отличить. Ты отличаешься от тех двух других. Их легко было бы разоблачить, в то время как вы могли бы сделать это надолго. Твоя интрига, действительно, глубоко укоренилась."

Истинное происхождение

Даже если бы две другие подделки не приехали после этого, эта высокая, тонкая молодость, которая была первой, кто приехал, все равно могла бы быть разоблачена, если бы он остался на слишком долгое время.

В конце концов, его внешность все еще довольно сильно отличалась от внешности Янь Чжаогэ.

Любой, кто видел настоящего Янь Чжаогэ раньше или даже его образ, мог бы знать, что он был просто самозванцем.

То же самое относится и к молодому человеку в черной одежде, который приехал позже.

Был только этот третий человек, для которого не было бы никаких проблем продолжать это вообще.

Это был не только Город Рыбалки Китов и Семья Се. Он мог бродить по всему миру, используя личность Янь Чжаогэ.

До тех пор, пока он не встретил кого-то лично знакомого с Янь Чжаогэ, большинству было бы трудно идентифицировать его как подделку.

Янь Чжаогэ культивировал множество различных боевых искусств. Даже если бы его боевые искусства отличались от Янь Чжаогэ, он все равно смог бы найти выход из положения.

Этот третий человек изначально был полон уверенности, полагая, что он сможет путешествовать везде, кроме Королевского тростникового моря, как он.

Учитывая близость, к тому времени, когда местные жители узнали, что Янь Чжаогэ не покидал Королевское тростниковое море и не появлялся в другом месте, он уже давно бы уехал и отправился в другое место.

Просто ему действительно не повезло, на самом деле он столкнулся с Янь Чжаогэ в первый раз, когда он выдавал себя за него.

Глядя на этого Маоляна, даже когда он горько улыбался самому себе, в его сердце тоже появился озноб.

Своими действиями Янь Чжаогэ предотвращал подобные случаи.

Янь Чжаогэ не знал, сколько таких, как он, и существуют ли похожие люди.

Его действия в "Городе промысла китов" сегодня были эквивалентны тому, чтобы оставить после себя версию событий.

Если подобные ситуации возникнут в будущем, он может приписать их какому-нибудь демону под его опекой, вновь сбежавшему.

Янь Чжаогэ оценил его довольно заинтересованно.

Для Янь Чжаогэ смена живого человека на самом деле была связана с неприятным вспоминанием "Путешествия Запада".

Встретив в предыдущих путешествиях двух маолианцев, он убил одного из них и схватил другого.

Мягкие кости этого существа были драгоценным высшим деликатесом, который очень понравился Янь Чжаогэ, Фэн Юншэну и другим обжорствам за время их путешествия.

Они привезли с собой живое существо, заперли его в Дворце Дракона Мириад, чтобы сохранить свежесть. То, что он окажется здесь полезным, было неожиданной вещью.

Говоря об этом, вместо того, чтобы сказать "Демон, покажи свою истинную форму!", Янь Чжаогэ предпочел бы попробовать что-нибудь в духе "Даосиста, на минутку"...

Глядя на другую вечеринку, Ян Чжаогэ улыбнулся: "О, это не должно быть каким-то сокровищем". Оно должно быть от какой-то таблетки?"

Тот человек искренне кивнул: "Точно, я съел какую-то таблетку для рассеивания формы". Оскорбив тебя, надеюсь, ты меня простишь. Если вам нужна какая-нибудь компенсация за меня, я соглашусь на нее до тех пор, пока она будет для меня приемлема".

Янь Чжаогэ обратился к клону Северного океана, который достал сумку с усадкой теней, потратив немало усилий, прежде чем, наконец, удалось ее открыть.

"Ограничения на этот Мешочек Теней должны были быть установлены вашими пожилыми людьми?" Ян Чжаогэ улыбнулся, когда изучал содержимое Мешочка Теней.

Через мгновение он достал бутылочку с таблетками, из которой он быстро понюхал. Затем он взял золотую иглу и проткнул ее внутри, анализируя изменения внутри с его истинной сущностью.

Некоторое время спустя Янь Чжаогэ сказал: "Интриговать действительно. Тот, кто его приготовил, очень искусный".

"Если я не ошибаюсь, эта таблетка имеет ограниченную продолжительность. Каждый из них может держать только в течение определенного периода времени, после чего он должен будет быть потреблен снова, чтобы эффект был устойчивым".

Другая сторона кивнула: "Да, вы правы".

Держась за таблетку, Ян Чжаогэ спросил: "Есть одна вещь, в которой я не уверен. Похоже, что все, кто употребляет эту таблетку, смогут измениться только в облике неподвижного человека".

"Потребляя другую после этого, эффект будет только удлинён. Нет способа превратить в другого человека?"

Услышав это, другой человек был ошеломлён: "Он может так много рассказать об этой таблетке для разгона формы, даже не потребляя её?"

Увидев выражение этого человека, Янь Чжаогэ знал, что он прав, когда улыбался и держал таблетку, прежде чем спросить: "Что с этим нефритовым ожерельем?".

"Эти двое парней в стороне, ваше прошлое совсем не обычное. Почему вы положили глаз на что-то из этого маленького места?"

"Любой из вас троих смог бы схватиться за ожерелье, если бы никто в Городе Рыболовства Китов ничего не смог бы с этим поделать. Почему вы придумали такой план вместо этого?"

Ян Чжаогэ засмеялся: "О, да. Ты не считаешься. Ты намеревался выдать себя за меня с самого начала и продолжать делать это еще долгое время."

Человек, стоявший перед ним, знал, как вести себя в нужной ситуации, так как честно ответил: "Это ожерелье, похоже, связано с тайным сокровищем. Я только случайно заинтересовался им. Остальные двое должны были стремиться к нему с самого начала".

"Секта дыхания китов" установила специальные механизмы в поместье семьи Китов Рыбацкого Города Се. Если бы кто-то напал на него насильно, Секта дыхания китов была бы немедленно проинформирована. Поскольку в конце концов у их секты есть бессмертный мост Боевой Святой, никто не хотел причинять слишком много беспокойства, чтобы это не навредило нашим действиям в дальнейшем".

"Тайное переключение сокровищ, даже если бы мы втроём сражались, как сейчас, это всё равно не спровоцировало бы Секту Дыхания Китов, чтобы немедленно послать несколько подкреплений, по крайней мере."

Несмотря на это, выражение этого человека было довольно расслабленным.

Ян Чжаогэ указал на знак на лбу: "Откуда у тебя этот знак?".

Другая сторона сказала: "Его оставил старший. Я сам не настолько ясно выразился".

Ян Чжаогэ погладил его нижний подбородок: "Итак, Возвышенное Солнечное Светило однажды взаимодействовало с экспертами линии Prime Clear."

Его простые невозмутимые слова были похожи на шокирующий гром в ушах другой стороны.

Молодой человек, который смог сохранить спокойствие после падения в руки Янь Чжаогэ, несмотря на выглядевший довольно подавленным и побежденным, теперь смотрел на него с широко раскрытыми глазами и на языке.

Янь Чжаогэ улыбнулся: "Что? В то время как искусство меча, которое ты выполнил, было вариантом Бессмертного Завершающего Меча, если это определённо было прямой линией, то это был вариант самого ортодоксального Руководства по Бессмертному Завершающему Мечу Премьер Ясной Линии. Если бы не глубокое понимание истинного Руководства по Бессмертному Завершающему Мечу, как бы это было замысловато, но с искусством меча удобно скрыто?"

"Просматривая ваше боевое искусство, видя, что у нас нет прежней вражды, не должно быть, чтобы подставить меня, что вы выдали себя за меня". Вместо этого, это должно было быть сделано для того, чтобы вам было удобно перемещаться по миру за пределами миров, а точнее по юго-восточной небесной территории Ян".

"Ты можешь считаться гениальной фигурой, обладающей естественной высокомерием. Если бы вас не принуждали или не преследовали какие-то цели, как бы вам нужно было превратить себя в кого-то другого".

По правде говоря, три самозванца, с которыми он познакомился в Китобойном Рыбацком Городе, были чрезвычайно выдающимися с точки зрения таланта и силы.

Несмотря на то, что все они были в середине стадии Слияния Avatar, их способности были все выше среднего для тех, кто имеет тот же уровень выращивания.

Среди сильных были и сильнейшие, и этот третий человек был самым сильным из всех.

Как может прямой потомок линии Прайм-Клир быть обычной фигурой?

Клон Северного Океана справился с ним с абсолютной легкостью, потому что разрыв в их посевной базе был просто слишком велик, а клон Северного Океана, таким же образом, был чрезвычайно мощным существованием.

Янь Чжаогэ мягко спросил: "Указ земного государя гласит, что потомкам линии Прайм Клир не разрешается выходить за пределы Миров". Те, кто бросят вызов этому, будут непосредственно убиты. Зачем вы пришли сюда, даже неся такой большой риск?"

Шок на лице этого человека постепенно исчез, когда он смотрел на Янь Чжаогэ: "Я не думал, что знаменитый Молодой Мастер Солнечного Света на самом деле тоже потомок моей линии Первичного Клира". Я был поистине неуважителен".

Он успокоился: "Несмотря на то, что ты сильнее меня, твоя культивационная база не намного выше, чем моя". Если вы не тот человек, который также культивирует в прямом родословном "Руководстве по бессмертному мечу конца света", то как бы вы могли видеть через мое основание?".

Углы рта Янь Чжаогэ слегка изогнулись вверх: "Я не такой, как ты". Как некий человек, я отличаюсь от вас и от вас, люди."

Этот человек был скорее ошарашен: "Ты потомок старшего ученика-грандункула Лонга?"

Пилюльный зал Божественного дворца и печь для таблеток

"Старший ученик-дедушка Лонг?" Ян Чжаогэ улыбнулся, услышав его слова: "Похоже, что о тебе довольно высоко думают твои старшеклассники. Ты даже знаешь об этих глубоко скрытых вещах".

"Всё равно..." Ян Чжаогэ вместо этого покачал головой: "Я не такой, как ты, и не такой, как он".

Другая сторона застрелила Ян Чжаогэ.

Способный прийти в мир за гранью миров, как бы он стал тем, кто не умеет хранить секреты?

Несмотря на то, что он, казалось бы, размыл это раньше, упустив из виду некоторую информацию, на самом деле это было для того, чтобы проверить, а также неправильно направить Янь Чжаоугэ.

Родословная этого старшего ученика-грандункула состояла только из одного человека. В мире за пределами миров всегда был только один человек.

Кроме того, это было наследство не от опеки, а от унаследованной родословной. Потомственный оставался в Мирах за пределами Миров, старший уезжал и не оставался там.

Хотя он не знал, кто этот человек, живущий в настоящее время в Мирах за пределами Миров, и какова его личность для широкой публики, он знал, что этот человек определенно не Янь Чжаогэ.

Хотя его понимание Янь Чжаогэ было ограничено, он знал, что отец Янь Чжаогэ также появился в Королевском Тростниковом море, его личность была определена.

Если бы Янь Чжаогэ признался в этом раньше, пытаясь ввести его в заблуждение, он бы вместо этого знал, что Янь Чжаогэ неясен в этой ситуации.

Тем не менее, он не смог должным образом судить о реальном ответе Янь Чжаогэ.

Глядя на него, Янь Чжаогэ улыбнулся: "Не пытайся ничего из меня вытащить". Вместо этого тебе лучше послушно ответить на мои вопросы. Я никогда не возражал против выманивания информации из людей".

"Пока ты старше меня, тебя все еще можно считать очень молодым среди тех, кто имеет тот же уровень выращивания. Ваш талант и воля должны быть велики. Ты также можешь быть уверен в своей силе воли".

Ян Чжаогэ с улыбкой извлек золотую иглу, размахивая ею перед ним: "И все же, интересно, сможешь ли ты выдержать иглу холодного костного мозга из семи великих мучений? С твоим рождением, ты должен был слышать об этом?"

"Ты из рода Прайм-Чистых, обладаешь существенным фоном, это правда. Тем не менее, поскольку вы маскировались под меня, также попадая в мои руки, у меня не будет никаких оговорок в отношениях с вами".

"Говорить бесстыдно, даже если я вырежу твою кожу и вырву твои сухожилия, разобью твои кости и рассею твой пепел, если твои старшеклассники захотят отомстить, попроси их сначала пройти испытание земного Властелина, прежде чем прийти в мир за гранью миров, чтобы искать меня".

Эта молодёжь горько улыбнулась: "Я был неправ, маскируя вас, чтобы войти в Заоблачные Миры. Тем не менее, можно сказать, что между нами, в конце концов, есть какая-то связь. Нет необходимости использовать такую большую пытку, как иголки холодного костного мозга, не так ли?"

Ян Чжаогэ помахал руками, прервав его: "Будет ли это зависеть от вашего выступления".

Молодежь мгновенно заткнулась, никогда не думая, что Ян Чжаогэ будет таким бесстыдным.

Ян Чжаогэ неторопливо спросил: "Да, прошло много времени, но я до сих пор не знаю, как тебя зовут?".

У другой стороны было желание разрыдаться, когда он услышал эти слова.

Прошло так много времени, и теперь он знал, как его зовут?

Он торжественно ответил: "Ученик линии Prime Clear, Сунь Чжунда".

Ян Чжаогэ кивнул: "Очень хорошо". Мне не нужно, чтобы вы говорили о внутренних вопросах вашей родословной. Тем не менее, вы должны четко сообщить мне, почему вы пришли в Зарубежные Миры".

Сунь Чжунда вздохнул.

Он скорее отважится на эту большую пытку, чем расскажет о своей родословной.

Тем не менее, поскольку Янь Чжаогэ не спрашивал его об этом, а просто спрашивал о причине его приезда в Зарубежные Миры, у него не было необходимости упрямо сопротивляться.

В конце концов, у обоих были свои вещи, в которых они нуждались. Если бы он категорически отказался, то в конце концов это было бы просто заклинание бессмысленных страданий для него.

В то время как Сунь Чжунда культивировал в дао меча, он был очень гибким человеком, умея уступить, как того требовала ситуация, до тех пор, пока она не посягает на его нижнюю линию.

Он немного молчал, прежде чем ответить: "Это нефритовое ожерелье связано с спрятанным сокровищем". И хотя я положил на него глаз только после того, как услышал о нём, на этот раз именно за этим спрятанным сокровищем я приехал в Зарубежный мир. Именно потому, что я услышал, что нефритовое ожерелье связано с ним, я совершил эту поездку в Город Рыбалки Китов".

Ян Чжаогэ посмотрел на него сквозь угол глаза: "Что это за спрятанное сокровище, что вы были готовы взять на себя задачу с таким большим риском?"

Сунь Чжунда ответил: "Это связано с легендарным Божественным Дворцом Небесного Двора. Если подсказки говорят правду, то это должен быть Зал таблеток, в котором в прошлом хранилось бесчисленное множество эффективных таблеток и чудодейственных лекарств от духа".

В то время как выражение Янь Чжаогэ не изменилось, он обратил на это большое внимание внутри: "Ты блефуешь? Прежде всего, не говоря уже о том, существует ли по-прежнему после Великого бедствия Таблетный зал Божественного Дворца Небесного Двора, если предположить, что он существует и на самом деле таковым является, все великие специалисты вашей линии Prime Clear, вступающие в действие, не удивились бы. Вместо этого, вы пришли теперь в одиночестве в Миры за пределами Миров?"

"Простите за мою тупость, но вы даже не квалифицированы, чтобы разведать и расчистить путь."

Сунь Чжунда был невозмутим: "Солнечный светильник Молодой Мастер говорит по-настоящему. Я приехал сюда просто попытать счастья, вместо того, чтобы быть уверенным в том, что смогу найти Зал таблеток Божественного дворца".

Он откровенно сказал: "Подсказки крайне ограничены, а также не указывают на сам Зал таблеток". Вместо этого они просто указывают на печь для таблеток, которая в том году находилась внутри зала".

"Я думаю о том, чтобы попытаться найти эту печь для таблеток, возможно, имея шанс найти этот зал для таблеток."

"И все же, смогу ли я найти печь для таблеток? Если найду, смогу ли я найти Пилл Холл? Как вы только что сказали, Пилл Холл все еще существует? Сколько божественных таблеток внутри все еще осталось? Учитывая все эти неизвестные факторы, наша родословная, естественно, не посвятила бы столько времени поиску этой области".

Сунь Чжунда сказал: "Изучая подсказки, я почувствовал, что здесь, в Мире за пределами Миров, может быть путь. Таким образом, после некоторых приготовлений, я пришла сюда и маскировалась под вас, чтобы лучше и удобнее пройти по юго-восточной части Небесной территории Ян".

Янь Чжаогэ спросил его: "Куда вы направляетесь на юго-восточную небесную территорию Ян?"

Сунь Чжунда ответил: "Хребет нефритовых гор Сунь, пик одинокого сердца".

Рядом с ними Фэн Юншэн, А Ху и Сяо Ай незаметно обменялись взглядами.

Деревья Небесного Пламени, которые Янь Чжаогэ нашел на основе Охватывающей Огромной Золотой Пилюли, процветали именно в районе Пика Нефритового Сердца Горы Нефритового Солнца.

Янь Чжаогэ спросил: "Какое отношение имеет это нефритовое ожерелье к этому месту?".

Сунь Чжунда объяснил: "Говорят, что это сокровище не всегда принадлежало семье Се. Вместо этого их глава семьи Се Лян купил его из рук другого".

Первоначальный владелец предмета однажды побывал на пике одинокого сердца хребта Нефритовая гора Сунь, получив там две таблетки, которые считались чрезвычайно ценными даже в Зарубежных Мирах.

После того, как новость распространилась, туда отправились и другие, чтобы попытать счастья. Тем не менее, в конце концов, они все вернулись с пустыми руками.

С первоначальным владельцем нефритового ожерелья теперь был мертв, не оставив ничего позади, некоторые люди, таким образом, установить свои глаза на него.

Эта новость была известна лишь немногим избранным даже в районе хребта Нефритовые горы Солнца, который до сих пор не распространился на архипелаг Заходящего Солнца.

В то время как Се Лян купил нефритовое ожерелье, он забыл о секретах, которые лежали в нем.

Ян Чжаогэ немного поразмыслил перед тем, как спросить: "Не могли бы вы дать мне взглянуть на самую первоначальную подсказку, которая у вас была?".

Сунь Чжунда горько улыбнулся: "Дело не в том, что я не хочу, а в том, что я не могу". Это была информация, которая хранилась внутри нефритового талисмана. После того, как я взглянул на него, нефритовый талисман был стерт пустым".

Ян Чжаогэ некоторое время смотрел на него, а потом вдруг улыбнулся: "Я просто люблю таких нечестных людей, как ты".

Как он сказал, золотая игла проткнула одну из акупунктурных точек Сунь Чжунда. Его выражение мгновенно сильно изменилось.

Глядя на Сунь Чжунду, который дрожал повсюду, Янь Чжаогэ сказал мягко: "Она все еще существует, только то, что ее больше нет с тобой". У вас есть ученики, которые также пришли сюда в поисках этого скрытого сокровища, только то, что, возможно, не все из них попали в мир за пределами миров, не правда ли я?".

Бессмертный меч конца и бессмертный меч-ловушка

Культивируемая база Сунь Чжунда была полностью подавлена клоном Северного океана.

Иглы холодного костного мозга превратили всю истинную сущность его тела в силу инь, распространившись по всему его телу во все его поры, так как это было всепоглощающим и поистине трудно выдержать.

Знак солнечного света на его лбу должен был снова загореться. Тем не менее, он был подавлен Экстремальной печатью Янь Чжаогэ, которая затем мгновенно упала в полную тишину.

Сунь Чжунда чувствовал себя так, как будто неисчислимое количество острых игл одновременно втыкалось в каждую часть его тела.

Если сказать, что каждая его пора чувствовала себя так, как будто в нее проколоты иголки, то этого было далеко не достаточно, чтобы описать плотность игл, проколотых в его тело.

Сунь Чжунда чувствовал себя так, как будто на его теле нет места размером с булавочный укол, который не страдает от той сильной боли, которая проникает прямо в кость.

Такая сильная боль не уменьшилась для тех исключительно хрупких частей его тела.

Напротив, более хрупкие части его тела чувствовали еще более сильную боль.

Такие, как его глаза, такие как горло, например, его акупунктурная точка Хуэйин ...

К счастью, Янь Чжаогэ не применял эту иглу слишком долго.

Сунь Чжунда повсюду уклонился, только через долгое время выздоровел, когда Янь Чжаогэ посмотрел на него с сожалением на лице: "Эй, похоже, ты не хочешь иметь со мной никаких кармических связей". Я действительно ничего не могу с этим поделать. Такие вещи действительно не должны быть принуждены".

Если бы он смог одержать победу над Ян Чжаогэ, Сунь Чжунда поклялся, что правильно научит этого бесстыдного парня, который извлек из него выгоду и до сих пор ведет себя прилично, как урок.

Тем не менее, ладонь клона Северного Океана прижалась вниз, подавляя его, так как он не мог пошевелиться.

Сунь Чжунда горько улыбнулся: "Действительно, есть мои ученики, которые ищут такое же сокровище". Тем не менее, мы не работаем вместе. Они ищут его в пространственном пространстве снаружи, в то время как я делаю то же самое в Мирах за пределами Миров". Вопрос в них; я действительно не могу его произвести".

Глядя на Янь Чжаогэ, он сказал: "У меня есть способ общения с ними. Тем не менее, я действительно не могу сказать вам это. Я лучше умру под вашими иглами холодного костного мозга, чем открою это".

С помощью секретного метода общения, используемого теми, кто принадлежит к родословной Прайм-Клир, он мог бы ввести в заблуждение остальных ложной информацией, даже устроив ловушки, чтобы устроить им засаду.

Более того, последствия, если бы Янь Чжаогэ передал эту новость некоторым крупным фигурам Мира за пределами Миров, на самом деле были бы тем, что Сунь Чжунда не мог предсказать.

Он мог бы предоставить ложный метод коммуникации и использовать это, чтобы сообщить своим ученикам о том, что с ним случилось, дав им знать, чтобы они оставались на страже.

Однако, судя по тому, что только что произошло, Сунь Чжунда чувствовал, что Янь Чжаогэ не легко поверит в приманку.

Так как это было так, он мог бы сопротивляться до самого горького конца.

Тем не менее, говоря об этом, хотя он и не боялся смерти, он не был уверен в том, что сможет нести на себе силу Холодной Иглы Холодного Козла.

То, как долго он мог продержаться, уже было очень трудно сказать наверняка.

Чем больше времени прошло, тем сильнее была боль, вызванная иглами для холодного костного мозга.

Ян Чжаогэ сказал мягко: "Я сказал, что меня не волнуют вопросы вашей родословной. Тем не менее, вы должны четко сказать мне, что меня беспокоит".

Он внезапно усмехнулся: "Поиск в космосе - это не то, что мог бы сделать кто угодно. Таким образом, судя по всему, это должен быть кто-то, кто культивирует в Руководстве по Бессмертному Мечу-ловушке".

Уничтожение бессмертного острым, Убийство Бессмертной смерти, Ловушка Бессмертного дот красный свет появляется. Истребление бессмертных вариаций бесконечно тонкие, окрашенные в кровь высших Божеств по всему периметру.

В этом стихе кратко описаны характеристики Четырех Мечей Бессмертного Истребления.

По сравнению с бессмертным мечом, который ломал вариации в пространстве, его собственные мириады вариаций, посылая все остальные вариации на истребление, бессмертный меч-ловушка был мечом конца, который мог ломать пространство и время.

Если говорить о том, что Бессмертный Заканчивающийся Меч уничтожает мириады объектов, то Бессмертный Меч-ловушка нарезает их и пробивает пространство.

Выращенный до вершины, единственный меч мог уничтожить время и пространство, насильственно разрушив реку времени, в результате чего бесчисленные пространственные области были разрушены.

Поэтому, несмотря на то, что Янь Чжаогэ легко победил Кан Маошэна и Кан Цзиньюаня в битве при подводном дворце в то время, он чувствовал себя эмоционально, что он не культивировал в Бессмертном Заканчивающем Мече. В противном случае ему было бы гораздо легче.

Можно сказать, что концепция бессмертного меча-ловушки точно противопоставила и подавила Пространственное Небесное Писание и Небесное Писание Эонского Света, сопротивляясь друг другу, так как они были взаимозависимы как начало, так и конец, разделяя некоторые общие черты в принципе.

После того, как Бессмертный Меч-ловушка достиг определенных высот, как и Пространственное Небесное Писание, он позволил бы практикующим военное дело с относительной легкостью перемещаться по бескрайнему пространству.

Обладая и Бессмертным Ловучим мечом, и Бессмертным Кончательным мечом, родословная Сунь Чжундао действительно казалась самой ортодоксальной ветвью Первого Ясного Меченя.

Выражение Сунь Чжундао было исключительно увлекательным сейчас.

Он долго смотрел на Янь Чжаогэ, пока на его лице не появилась улыбка, которая выглядела еще хуже, чем плач.

Родословная Prime Clear исчезла из Миров за пределами Миров на долгое время, давно став легендой, погребенной в глубинах истории в сознании большинства.

Кто ещё в нынешних заграничных мирах, кроме высших шишек, мог бы обладать достаточным пониманием относительно линии Первичного Клира?

Хотя Янь Чжаогэ может быть связан с Возвышенным Солнечным Светилом, он был настолько ясен в отношении особых характеристик Четырёх Мечей Бессмертного Истребителя. И он осмелился утверждать, что вообще не имеет отношения к линии Первого Клира?

У Сунь Чжунда было очень плохое предчувствие.

Поскольку Янь Чжаогэ ничего не скрывал перед собой, значит ли это, что он уже принял решение убить его?

"Расслабься. Хотя я немного недоволен тем, что ты притворяешься мной, видя, что ты был гораздо более профессиональным, чем эти две подделки, я все же предпочитаю восхищаться тобой. Если ты будешь послушно сотрудничать со мной, я не стану отнимать у тебя жизнь", - увидев выражение Сунь Чжунды, Янь Чжаогэ в основном знал, о чем он думал.

Ян Чжаогэ улыбнулся: "Расскажите мне, как скрытые сокровища, которые вы ищете, связаны с пиком одинокого сердца хребта Нефритовая гора Сунь".

"Пока я тебя не отпущу, пока ты не попытаешься на меня натянуть, я тебя не убью". После того, как это дело закончится, у тебя все еще может быть шанс вернуть себе свободу".

"Что касается того, что если ты попытаешься надавить на меня, у меня, естественно, есть множество методов, которые я могу использовать, чтобы справиться с тобой. Иглы холодного костного мозга были на самом деле только первой стадией. Есть еще много новых трюков, откуда они появились".

Ян Чжаогэ с улыбкой посмотрел на Сунь Чжунду: "Не хотите ли помочь мне, попробовав все из них для меня?".

Сунь Чжунда полностью потерял всякое желание идти против него: "У меня нет другого выбора, кроме как поверить вашим словам. До тех пор, пока вы не спросите меня ничего, что связано с моей родословной, все остальное, я могу говорить".

"Мне еще предстоит пойти на хребет Нефритовых Солнечных Гор. Тем не менее, согласно подсказке, которую я получил, там должно быть тайное пещерное поместье. Внутри есть пространственный проход, ведущий во внешнее измерение. Там может существовать высшее сокровище таблеток - Зал таблеток Божественного дворца Небесного Двора, Профессиональная печь Небесного Фиолетового Золота, или что-то, что с ним связано".

"Кроме того, там могут существовать случайные божественные таблетки и эффективные лекарства."

"Таблетка, которую предыдущий владелец нефритового ожерелья, найденного в хребте Нефритовые горы Солнца, должен был приготовить Профессиональная печь Небесно-фиолетового золота во времена, предшествовавшие Великому Катастрофе." "Таблетка, которую предыдущий владелец нефритового ожерелья, найденного в хребте Нефритовые горы Солнца, должна была быть приготовлена в Профессиональной печи Небесно-фиолетового золота во времена, предшествовавшие Великому Катастрофе".

Сунь Чжунда сказал: "Пилюля, дошедшая до эпохи Великого бедствия, сохранилась до наших дней, не потеряв своей эффективности, она определенно не должна быть обычной вещью".

Услышав его слова, Янь Чжаогэ медленно кивнул, размышляя на мгновение, прежде чем он улыбнулся: "Так как это так, я буду иметь дело с вами, чтобы путешествовать вместе с этим Янь в течение некоторого периода времени".

Клон Северного Океана применил силу со своей ладонью, фигура Сунь Чжунды исчезает.

Этот Маолянь снова был заключён в тюрьму во Дворце Дракона Мириад вместе с этим.

Теперь Сяо Ай сказал со стороны: "Молодой господин, вы уже вернули это нефритовое ожерелье Семье Се". Эта вещь связана с сокровищами или нет?"

Ян Чжаогэ улыбнулся: "Да, оно уже возвращено, но у нас уже есть то, что нам нужно".

Улыбка появилась на лице клона Северного океана, а также свет, вырванный из одного из его глаз, проецируя многочисленные изображения в воздухе.

Верховное сокровище Божественного дворца Небесного суда

Многочисленные изображения, проецируемые глазами клонов Северного океана, слились в воздухе, окончательно сформировав полный образ.

Сцены, изображенные на этом снимке, направляли путь Янь Чжаогэ.

Среди возвышенных гор и обрывистых вершин, в горном ущелье, которое практически не видело дневного света, находилась одинокая, уединенная пещера, скрытая странными камнями и бриофитами.

Сяо Ай понял: "В тот короткий момент после того, как вырвал нефритовое ожерелье из рук Сунь Чжунда, перед тем, как передать нефритовое ожерелье Главе Семьи Се, клон Молодого Мастера уже успешно расшифровал тайну, содержащуюся в ожерелье?

Ян Чжаогэ улыбнулся: "Именно так. Хотя и довольно сложное, но для меня оно все равно не представляло особых трудностей".

"Первоначальный владелец ожерелья пострадал от несчастья, покинув хребет Нефритовой горы Солнца, после чего очень быстро погиб. Ожерелье было действительно подсказкой, которую он оставил своим потомкам. К сожалению, никому из них не удалось раскрыть его тайну, вместо того, чтобы продать его семье Се из архипелага Заходящего Солнца".

Он указал на эту проецируемую сцену: "Эта пещера должна быть тем местом, где первоначальный владелец нефритового ожерелья обнаружил эту действенную таблетку".

Фэн Юншэн спросил: "Мы уезжаем немедленно?"

Ян Чжаогэ кивнул: "Давайте в последний раз поищем местонахождение матери в Городе Рыбалки Китов". Если мы ничего не найдем, то покинем это место и отправимся на вершину одинокого сердца хребта Нефритовая гора Солнце".

Ранее он узнал, что пик одинокого сердца был одним из редких мест на юго-восточной территории рая Янг, где растут деревья Небесного пламени.

Анализируя письменные подсказки, которые оставил Ки Вэй, он обнаружил, что полученная им "Охватывающая изобилие золотая таблетка" имеет отношение к этому месту.

Если раньше он все еще был не уверен, подтверждая это ситуацией, о которой им рассказал Сунь Чжунда, и нефритовым ожерельем, то Янь Чжаогэ считал, что именно в этом месте находится его цель.

Ранее они уже планировали отправиться на вершину одинокого сердца хребта Нефритовая гора Сунь после приезда в Китобойный Рыбацкий Город.

Теперь, когда у них была карта местности, они спасли себя от поисков, так как могли войти непосредственно в эту пещеру.

"Это на самом деле Профессиональная печь Скай Фиолетового Золота?" Ян Чжаогэ размышлял о том, что некоторые воспоминания из давно минувших времен остались незамеченными в его голове.

Несмотря на то, что раньше он лично не контактировал с Профессиональной печью Sky Purple Gold, он знал, что это высшее сокровище дао алхимии.

До Великого бедствия она была одним из лучших устройств для приготовления таблеток во всех небесах.

Внутренняя хрустальная печь, которую Ян Чжаогэ использовал в настоящее время для подделки артефактов, на самом деле была вариантом этого высшего сокровища, его назначение заключалось в переходе от приготовления пилюль к ковке артефактов.

За счет некоторого снижения его эффективности, соответственно, была получена простота эксплуатации и производства для внутренней печи хрусталя.

Ян Чжаогэ считал, что это можно считать благосклонным жестом, который принесет пользу всем.

Конечно, печь "Профессиональное Sky Purple Gold" по-прежнему была единственной в своем роде и с трудом поддавалась тиражированию.

Как высшее сокровище Божественного дворца Небесного Двора, эта печь обычно оставалась в Пилл-Холле. Она открывалась только для алхимических целей время от времени.

Чудесное целебное воздействие таблеток, которые она производила, поистине вызывало восхищение.

Для таких мощных божественных таблеток, как "Охватывающая изобилие золотая таблетка", она могла производить лишь ограниченное количество.

Тем не менее, когда его использовали для производства других таблеток, которые были немного хуже по качеству, количество производимых им таблеток было бы поистине поразительным.

Океаническое количество эффективных лекарств, хранившихся в Зале таблеток Божественного Дворца Небесного Двора, на самом деле было совсем не простой вещью.

Более того, так называемые таблетки более низкого качества были лишь по сравнению с "Охватывающей изобилие золотой таблеткой". Все эти таблетки были бесценными сокровищами здесь в нынешнюю после Великого бедствия эпоху.

Если бы какая-нибудь из них появилась в Мирах за пределами Миров, люди бы сошли с ума, сражаясь за нее.

Несмотря на то, что часто говорили, что использование таблеток для возделывания приведет к нестабильному фундаменту, препятствующему продвижению вперед, это все же было лишь в сравнительном смысле.

Океаническое количество действенного лекарства не гарантировало превращения бездарного человека в непревзойденного специалиста, но оно определенно могло помочь этим гениям быстрее взлететь на вершину.

Стабильность их основ в большей степени зависела от них самих.

Как он размышлял, он слышал, а Ху снова вошел со стороны, улыбаясь: "Молодой господин, Се Лян и другие пришли, чтобы встретиться с вами".

Ян Чжаогэ пожал плечами: "Мне нечего ему сказать. Несмотря на то, что я получил от него подсказку в нефритовом ожерелье, я также вернул ему это ожерелье. Сможет ли он раскрыть тайну, скрытую в нем, будет зависеть от его собственных способностей".

"Если он не сможет открыть его, то это будет так, как будто сегодня с ним никогда не случалось. Подделки бы не пришли, и хотя он не получил бы ничего, он не потерял бы ничего также. Не было бы никакой разницы с тем, как это было до этого".

Янь Чжаогэ сказал: "Что касается поиска подсказок о матери, то вполне нормально в частном порядке принять их к сведению. Нет необходимости полагаться на помощь местных жителей, в результате чего после этого город сильно пострадал".

А Ху ответил: "Я знаю, что делать".

Он мгновенно остановился на минуту, прежде чем хлопнуть ему в голову: "Точно, тот парень, чью жену похитили ранее, тоже приехал".

Услышав его слова, Ян Чжаогэ остался неподвижным, когда он смотрел в сторону входа в винодельню через стены, которые стояли между ними.

Его взгляд напрямую проходил через заграждение, так как он видел, что, если не считать Се Ляна и других, тот молодой военный ученик, чья жена была похищена фальшивкой, теперь притянул свою жену, подойдя и к входу в винодельню.

Столкнувшись с фальшивым Ян Чжаоже, который также был Военным Святым, этот юноша отказался опустить голову. Однако теперь он стоял на коленях на земле на одном колене, кланяясь в знак уважения к винодельне.

Он даже не знал, в какой части винного погреба сейчас находится Янь Чжаогэ.

Тем не менее, после совместного поклонения муж и жена больше не стояли в очереди, не пытаясь снова встретиться с Янь Чжаогэ, так как они прямо поворачивались и уезжали.

Видя это, вместо этого на лице Янь Чжаогэ появилось восхищение.

Постепенно наблюдая, как они уходят вдаль, Янь Чжаогэ медленно кивнул головой: "Действительно, обладая каким-то хребтом".

Чернокожий самозванец, похитивший свою жену, должен был быть одиноким практикующим врачом хребта Нефритовая гора Сунь.

Хотя вероятность того, что у него здесь есть родственники или друзья, все же существует вероятность того, что против того, кто убил его, все-таки будет требоваться месть.

Хотя он погиб из-за Янь Чжаогэ, он был лично убит молодым человеком, чью жену он похитил.

Хотя другая сторона не хотела бы обидеть Янь Чжаогэ, они все же могли бы убить этого молодого человека, чтобы выразить свои негативные эмоции.

При таких обстоятельствах этот человек все же осмелился убить самозванца в черной одежде, лишь поблагодарив за это Янь Чжаогэ, не имея намерения искать защиты и повиснув на хвосте у Янь Чжаогэ и остальных.

"Его талант на самом деле неплохой, будучи выше среднего". Просто он начал культивировать довольно поздно. Тем не менее, дело не в том, что у него нет никакой надежды в конце концов подняться до известности, - сказал Янь Чжаогэ А Ху, - Его личность довольно сыпь, но его менталитет хорош". Дайте ему шанс. Он может решить сам".

А Ху понял: "Я укажу ему путь и подготовлю средства". Это будет полностью зависеть от него, готов ли он совершить поездку в Королевское тростниковое море и присоединиться к горе Широкий Крид".

Ян Чжаогэ кивнул, а А Ху ушёл, выйдя за пределы винного погреба, чтобы обменяться словами с Се Лянем и другими.

Клон Северного океана покинул винный погреб, продолжая искать местонахождение Сюэ Чуцина.

К сожалению, казалось, что здесь, в Китобойном Рыбацком Городе (Whale Fishing City), в действительности ничего о ней не было найдено.

Таким образом, группа Янь Чжаогэ покинула город и направилась к хребту Нефритовой горы Сунь.

Глава семьи Се, Се Лян, так и не смог увидеть Янь Чжаогэ в конце дня. Хотя А Ху говорил вежливо, он чувствовал себя неловко, так как не знал, действительно ли Янь Чжаогэ не возражает против инцидента, который произошел ранее.

Логически говоря, Янь Чжаогэ не часто был активен на архипелаге Заходящего Солнца. Он ничего не упустил, не сумев наладить с ним здесь хорошие отношения.

Тем не менее, по какой-то причине, Се Лян просто чувствовал, что он и его семья, кажется, упустили что-то очень важное.

Конечная пустошь Янь Чжаогэ

Покинув Город Рыбалки Китов и архипелаг Заходящего Солнца, группа Янь Чжаогэ поспешила на пик Уединенного Сердца хребта Нефритовая Гора Солнца.

Пан-Пан поднял Дворец Дракона Мириад, ускорившись в воздухе.

Янь Чжаогэ и остальные сидели на территории дворца Мириад Дракона. А Ху усердно занимался боевыми искусствами, Фэн Юншэн переживал циклы дыхания, а Сяо Ай была восхищена картой, которую передал ей Янь Чжаогэ.

Во дворце также сидел клон Северного океана. Он сидел со скрещенными ногами с огромным копьем, расположенным горизонтально по колено.

На кончике копья сверкнул свет, похожий на струящийся огонь с свирепящей аурой, тиранической и властной, выпрыгивающей изнутри.

Это был не кто иной, как высококлассный Священный артефакт, копье короля Сюаня.

С базой клонов Северного Океана, так как он не культивировал в прямой линии Великой Сюаньской королевской семьи Five Fires True Art и Seven Fowl Treasured Spear, для него было совсем нелегко усовершенствовать это оружие.

Тем не менее, медленно сократившись за последние полгода, это оружие уже попало под контроль клона Северного Океана.

Янь Чжаогэ в это не вмешался, а вместо этого позволил клону Северного Океана противостоять ему в одиночку.

Даже во время этого процесса усовершенствования высококачественный Священный артефакт одновременно отпустил клона Северного океана, как мельничный жернов.

Когда клон Северного океана вдыхал и выдыхал, многочисленные акупунктурные точки его тела пульсировали одновременно, резонируя с многочисленными звездами Вселенной.

Все больше и больше акупунктурных точек клона Северного Океана пробивались и видели Божественность, обладая еще более немыслимой силой, так как он, соответственно, укреплялся.

После усовершенствования Копья Великого Сюаня клон Северного Океана теперь стоял на вершине четвертого уровня Царства Боевых Святых, ранней стадии Видения Божественности.

Он находился на расстоянии всего лишь тонкого бумажного полотна от того, чтобы прорваться сквозь это последнее узкое место и успешно достичь пятого уровня Царства Воинственного Святого, средней стадии Видения Божественности.

Войдя в среднюю стадию Видения Божественности, практикующие боевые искусства зажгли бы звездный огонь в своих телах.

После того, как акупунктурные точки были уточнены в Божества, внутренняя вселенная в чьем-либо теле начинала бы взаимодействовать с реальной внешней вселенной, начиная формироваться, как она была уточнена нон-стоп.

Во время этого процесса требовалось постоянное укрепление ци и крови плотского тела, чтобы поддерживать резонанс между еще большим количеством акупунктурных точек и настоящими звездами по мере того, как они достигали Божественности.

Улучшение акупунктурных точек, чтобы увидеть Божественность, само по себе укрепляло плотское тело, но этого все же было недостаточно.

Чтобы непрестанно преодолевать врождённые физические границы, необходимо было использовать множество методов одновременно.

Огонь рождался в акупунктурных точках, достигших Божественности, которые в дальнейшем использовались для очищения и совершенствования тела. Это было похоже на то, как свет звезд во внутренней вселенной превратился в звездный огонь, пульсирующий в небе.

Зажигая звёздный огонь в своём теле и расширяя свои физические границы, можно было бы поддерживать больше акупунктурных точек, которые достигли Божественности, продвигаясь по пути воинственного дао.

Зажечь этот звёздный огонь - это не то, что можно было бы сделать только с помощью одной Иглоукальной точки, которая достигла Божественности. Для этого потребовалось определенное количество звезд тела, которые уже были достигнуты.

После того, как основные условия были выполнены, можно было просто неустанно искать способ прорваться сквозь последнее узкое место.

Клон Северного Океана уже прибыл к этому узкому месту. Как только ему удалось разжечь звездный огонь, он добьется еще одного эффективного перерождения, как только достигнет пятого уровня Боевого Святого.

Сам Ян Чжаогэ уже закончил модерацию своего состояния. В настоящее время он сосредоточен на Внутренней Хрустальной Печи перед ним.

В этот момент, после многочисленных усовершенствований, его Хрустальная печь, по сути, уже восстановила свой талант из эпохи, предшествовавшей Великому Катастрофе.

С базой выращивания Ян Чжаогэ в качестве Воинственного Святого, если бы у него было достаточно материалов, он даже смог бы массово производить низкосортные Священные артефакты.

Тем не менее, материалы, которые можно было бы использовать для подделки Священных артефактов, всегда были редкостью, даже в Мирах за пределами Мира.

Ян Чжаогэ задавался вопросом, будет ли это одинаково даже на территории Неба Джун и на горе Куньлунь.

В настоящее время он уставился на темно-зеленую бамбуковую трость, которая мерцала фиолетовым светом внутри внутренней хрустальной печи.

Эта темно-зеленая бамбуковая трость снова удлинилась. С первоначальных пяти футов она выросла почти до шести футов в длину.

Первоначально обладая пятью сегментами, завершение шестого сегмента тоже казалось неизбежным.

Янь Чжаогэ держал в руке меч, его меч-свет, как радуга, простирался по небу, освещая небо и землю.

Это был низкосортный Священный Артефакт, Славный Радужный Меч, который он получил от Ляо Чжэн из рода Шэнь Линцзы, когда он ранее убил его и вырвал кристаллы лёгких Земного Океана, Небесный Подшипник Эффективное Благоухание и другие сокровища.

В качестве священного артефакта мечного типа Янь Чжаогэ довольно привычно использовал это оружие в течение некоторого времени, когда он бушевал по Королевскому тростниковому морю.

Тем не менее, теперь оно ему больше не нужно.

Во-первых, не говоря уже о первоклассном Священном Артефакте, Злом Мече Таоти, оружие, которое он вырвал у Сунь Чжунда чуть раньше, было мечом среднего класса Священного Артефакта, который превзошёл Славный Радужный Меч.

Вглядевшись во внутреннюю хрустальную печь, Ян Чжаогэ бросил в него Славный Радужный Меч.

"Несмотря на то, что он может непрерывно рафинироваться, чтобы стать сильнее вместе с моими достижениями в выращивании, он все еще нуждается в удобрениях", - ударил по губам Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ может сжигать артефакты и артефакты духов, как дрова. Что касается Священных артефактов, то у него не было к ним особых претензий.

Тем не менее, священные артефакты было трудно достать в конце концов. В то время как Ян Чжаогэ постепенно приходил к выводу, что низкокачественные священные артефакты излишни, вокруг него и на горе Брод-Крид было много людей, чья сила была бы сильно подкреплена этими артефактами.

В мире восьми конечностей прошлого одного Священного Артефакта было достаточно, чтобы повлиять на всю глобальную ситуацию.

В мире восьми конечностей даже сейчас существует очень ограниченное количество низкокачественных священных артефактов.

Для того, чтобы гора Широкий Крид стабильно утвердилась здесь, в Заоблачных Мирах, ей также потребовалось достаточное основание, чтобы отступить.

Поэтому, хотя Янь Чжаогэ и получал и накапливал до этого довольно много сокровищ, он до сих пор не бросил их прямо во Внутреннюю Хрустальную Печь, чтобы сгореть ради рафинирования этой его бамбуковой трости.

Тем не менее, в принципе, больше не было необходимости рассматривать этот вопрос.

Говоря об этом, у него действительно был король Сюаньму, чтобы поблагодарить за это.

После битвы в Области Наследования Духов и той, что произошла, когда специалисты династии Великих Сюань спустились в Восемь крайностей, накопленные Янь Чжаогэ и гора Широкий Крид трофеи войны состояли не только из копья короля Сюань, копья, управляющего облаками, и драгоценной золотой брони. Они также получили огромное количество низкокачественных Священных артефактов.

Хотя некоторые из них были неизбежно уничтожены довольно тираническими методами Янь Чжаогэ, Янь Ди и Юань Чжэнфэн, значительная их часть осталась.

Из них, за исключением некоторых высокого качества, которые были сохранены, все остальные были присвоены Янь Чжаогэ в качестве достаточного количества дров для сжигания.

Для того, чтобы гора Широкий Кредо заняла видное место в мире за пределами миров, в настоящее время она больше полагается на своих высококлассных специалистов, таких как Янь Чжаогэ, Янь Ди, Фэн Юньшэн и Юань Чжэнфэн.

Что касается экспертов среднего уровня, то для их роста и развития им все еще требовалось много времени.

Теперь, когда внутренняя хрустальная печь, наконец, достигла стадии завершения, в то время как Священные артефакты трудно поддавались доработке, оставалось еще время для того, чтобы их ресурсы медленно накапливались параллельно с ростом их талантов.

Конечно, если новости будут распространяться, те, кто из других держав, безусловно, все еще были бы умопомрачительными.

На данный момент, если отбросить Императорскую Холодную Броню и Рыбье Копье Дракона, Янь Чжаогэ уже выбросил все свои оставшиеся низкосортные Священные артефакты во Внутреннюю Хрустальную Печь в качестве топлива.

Он все еще может использовать первую. Что касается последнего, то, будучи первым выкованным Священным Артефактом, он мог просто оставить его на память.

Из артефактов его духа, кроме меча Зеленой пропасти, который его Великий Магистр Юань Чжэнфэн лично выковал для него, остальные уже давно без разбора сожжены.

В настоящее время именно светящаяся темно-зеленая бамбуковая трость внутри Внутренней Хрустальной Печи была самым дорогим расходом Янь Чжаоугэ.

Тем не менее, Ян Чжаогэ совсем не чувствовал боли, так как он улыбался темно-зеленой бамбуковой трости.

Несмотря на эти огромные расходы, потенциал, раскрытый в настоящее время этим сокровищем, которое Янь Чжаогэ лично усовершенствовал из ничего и постепенно превратился в то, как это было на самом деле сейчас, был лишь вершиной айсберга.

Исключительный пустозвон Янь Чжаогэ

Покинув город китов и архипелаг Заходящего Солнца, группа Янь Чжаогэ поспешила на пик Уединенного Сердца хребта Нефритовые горы Солнца (Jade Sun Mountain).

Пан-Пан поднял Дворец Дракона Мириад, ускорившись в воздухе.

Янь Чжаогэ и остальные сидели на территории дворца Мириад Дракона. А Ху усердно занимался боевыми искусствами, Фэн Юншэн переживал циклы дыхания, а Сяо Ай была восхищена картой, которую передал ей Янь Чжаогэ.

Во дворце также сидел клон Северного океана. Он сидел со скрещенными ногами с огромным копьем, расположенным горизонтально по колено.

На кончике копья сверкнул свет, похожий на струящийся огонь с свирепящей аурой, тиранической и властной, выпрыгивающей изнутри.

Это был не кто иной, как высококлассный Священный артефакт, копье короля Сюаня.

С базой клонов Северного Океана, так как он не культивировал в прямой линии Великой Сюаньской королевской семьи Five Fires True Art и Seven Fowl Treasured Spear, для него было совсем нелегко усовершенствовать это оружие.

Тем не менее, медленно сократившись за последние полгода, это оружие уже попало под контроль клона Северного Океана.

Янь Чжаогэ в это не вмешался, а вместо этого позволил клону Северного Океана противостоять ему в одиночку.

Даже во время этого процесса усовершенствования высококачественный Священный артефакт одновременно отпустил клона Северного океана, как мельничный жернов.

Когда клон Северного океана вдыхал и выдыхал, многочисленные акупунктурные точки его тела пульсировали одновременно, резонируя с многочисленными звездами Вселенной.

Все больше и больше акупунктурных точек клона Северного Океана пробивались и видели Божественность, обладая еще более немыслимой силой, так как он, соответственно, укреплялся.

После усовершенствования Копья Великого Сюаня клон Северного Океана теперь стоял на вершине четвертого уровня Царства Боевых Святых, ранней стадии Видения Божественности.

Он находился на расстоянии всего лишь тонкого бумажного полотна от того, чтобы прорваться сквозь это последнее узкое место и успешно достичь пятого уровня Царства Воинственного Святого - этапа Среднего Увидения Божественности.

Войдя в среднюю стадию Видения Божественности, практикующие боевые искусства зажгли бы звездный огонь в своих телах.

После того, как акупунктурные точки были уточнены в Божества, внутренняя вселенная в чьем-либо теле начинала бы взаимодействовать с реальной внешней вселенной, начиная формироваться, как она была уточнена нон-стоп.

Во время этого процесса требовалось постоянное укрепление ци и крови плотского тела, чтобы поддерживать резонанс между еще большим количеством акупунктурных точек и настоящими звездами по мере того, как они достигали Божественности.

Улучшение акупунктурных точек, чтобы увидеть Божественность, само по себе укрепляло плотское тело, но этого все же было недостаточно.

Чтобы непрестанно преодолевать врождённые физические границы, необходимо было использовать множество методов одновременно.

Огонь рождался в акупунктурных точках, достигших Божественности, которые в дальнейшем использовались для очищения и совершенствования тела. Это было похоже на то, как свет звезд во внутренней вселенной превратился в звездный огонь, пульсирующий в небе.

Зажигая звёздный огонь в своём теле и расширяя свои физические границы, можно было бы поддерживать больше акупунктурных точек, которые достигли Божественности, продвигаясь по пути воинственного дао.

Зажечь этот звёздный огонь - это не то, что можно было бы сделать только с помощью одной Иглоукальной точки, которая достигла Божественности. Для этого потребовалось определенное количество звезд тела, которые уже были достигнуты.

После того, как основные условия были выполнены, можно было просто неустанно искать способ прорваться сквозь последнее узкое место.

Клон Северного Океана уже прибыл к этому узкому месту. Как только ему удалось разжечь звездный огонь, он добьется еще одного эффективного перерождения, как только достигнет пятого уровня Боевого Святого.

Сам Ян Чжаогэ уже закончил модерацию своего состояния. В настоящее время он сосредоточен на Внутренней Хрустальной Печи перед ним.

В этот момент, после многочисленных усовершенствований, его Хрустальная печь, по сути, уже восстановила свой талант из эпохи, предшествовавшей Великому Катастрофе.

С базой выращивания Ян Чжаогэ в качестве Воинственного Святого, если бы у него было достаточно материалов, он даже смог бы массово производить низкосортные Священные артефакты.

Тем не менее, материалы, которые можно было бы использовать для подделки Священных артефактов, всегда были редкостью, даже в Мирах за пределами Мира.

Ян Чжаогэ задавался вопросом, будет ли это одинаково даже на территории Неба Джун и на горе Куньлунь.

В настоящее время он уставился на темно-зеленую бамбуковую трость, которая мерцала фиолетовым светом внутри внутренней хрустальной печи.

Эта темно-зеленая бамбуковая трость снова удлинилась. С первоначальных пяти футов она выросла почти до шести футов в длину.

Первоначально обладая пятью сегментами, завершение шестого сегмента тоже казалось неизбежным.

Янь Чжаогэ держал в руке меч, его меч-свет, как радуга, простирался по небу, освещая небо и землю.

Это был низкосортный Священный Артефакт, Славный Радужный Меч, который он получил от Ляо Чжэн из рода Шэнь Линцзы, когда он ранее убил его и вырвал кристаллы лёгких Земного Океана, Небесный Подшипник Эффективное Благоухание и другие сокровища.

В качестве священного артефакта мечного типа Янь Чжаогэ довольно привычно использовал это оружие в течение некоторого времени, когда он бушевал по Королевскому тростниковому морю.

Тем не менее, теперь оно ему больше не нужно.

Во-первых, не говоря уже о первоклассном Священном Артефакте, Злом Мече Таоти, оружие, которое он вырвал у Сунь Чжунда чуть раньше, было мечом среднего класса Священного Артефакта, который превзошёл Славный Радужный Меч.

Вглядевшись во внутреннюю хрустальную печь, Ян Чжаогэ бросил в него Славный Радужный Меч.

"Несмотря на то, что он может непрерывно рафинироваться, чтобы стать сильнее вместе с моими достижениями в выращивании, он все еще нуждается в удобрениях", - ударил по губам Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ может сжигать артефакты и артефакты духов, как дрова. Что касается Священных артефактов, то у него не было к ним особых претензий.

Тем не менее, священные артефакты было трудно достать в конце концов. В то время как Ян Чжаогэ постепенно приходил к выводу, что низкокачественные священные артефакты излишни, вокруг него и на горе Брод-Крид было много людей, чья сила была бы сильно подкреплена этими артефактами.

В мире восьми конечностей прошлого одного Священного Артефакта было достаточно, чтобы повлиять на всю глобальную ситуацию.

В мире восьми конечностей даже сейчас существует очень ограниченное количество низкокачественных священных артефактов.

Для того, чтобы гора Широкий Крид стабильно утвердилась здесь, в мире за пределами миров, ей также потребовалось достаточное основание, чтобы отступить.

Поэтому, хотя Янь Чжаогэ и получал и накапливал до этого довольно много сокровищ, он до сих пор не бросил их прямо во Внутреннюю Хрустальную Печь, чтобы сгореть ради рафинирования этой его бамбуковой трости.

Тем не менее, в принципе, больше не было необходимости рассматривать этот вопрос.

Говоря об этом, у него действительно был король Сюаньму, чтобы поблагодарить за это.

После битвы в Области Наследования Духов и той, что произошла, когда специалисты династии Великих Сюань спустились в Восемь крайностей, накопленные Янь Чжаогэ и гора Широкий Крид трофеи войны состояли не только из копья короля Сюань, копья, управляющего облаками, и драгоценной золотой брони. Они также получили огромное количество низкокачественных Священных артефактов.

Хотя некоторые из них были неизбежно уничтожены довольно тираническими методами Янь Чжаогэ, Янь Ди и Юань Чжэнфэн, значительная их часть осталась.

Из них, за исключением некоторых высокого качества, которые были сохранены, все остальные были присвоены Янь Чжаогэ в качестве достаточного количества дров для сжигания.

Для того, чтобы гора Широкий Кредо заняла видное место в мире за пределами миров, в настоящее время она больше полагается на своих высококлассных специалистов, таких как Янь Чжаогэ, Янь Ди, Фэн Юньшэн и Юань Чжэнфэн.

Что касается экспертов среднего уровня, то для их роста и развития им все еще требовалось много времени.

Теперь, когда внутренняя хрустальная печь, наконец, достигла стадии завершения, в то время как Священные артефакты трудно поддавались доработке, оставалось еще время для того, чтобы их ресурсы медленно накапливались параллельно с ростом их талантов.

Конечно, если новости будут распространяться, те, кто из других держав, безусловно, все еще были бы умопомрачительными.

На данный момент, если отбросить Императорскую Холодную Броню и Рыбье Копье Дракона, Янь Чжаогэ уже выбросил все свои оставшиеся низкосортные Священные артефакты во Внутреннюю Хрустальную Печь в качестве топлива.

Он все еще может использовать первую. Что касается последнего, то, будучи первым выкованным Священным Артефактом, он мог просто оставить его на память.

Из артефактов его духа, кроме меча Зеленой пропасти, который его Великий Магистр Юань Чжэнфэн лично выковал для него, остальные уже давно без разбора сожжены.

В настоящее время именно светящаяся темно-зеленая бамбуковая трость внутри Внутренней Хрустальной Печи была самым дорогим расходом Янь Чжаоугэ.

Тем не менее, Ян Чжаогэ совсем не чувствовал боли, так как он улыбался темно-зеленой бамбуковой трости.

Несмотря на эти огромные расходы, потенциал, раскрытый в настоящее время этим сокровищем, которое Янь Чжаогэ лично усовершенствовал из ничего и постепенно превратился в то, как это было на самом деле сейчас, был лишь вершиной айсберга.

Золотая таблетка, указывающая путь

После того, как оставил темно-зеленый бамбуковый тростник во внутренней хрустальной печи для уточнения и завершения соответствующих договоренностей, Янь Чжаогэ больше не нужно было следить за ним.

Теперь процесс будет постепенно завершаться с течением времени. По окончании процесса печь автоматически открывалась сама по себе.

После долгого путешествия группа Янь Чжаогэ наконец прибыла на вершину одинокого сердца хребта Нефритовая гора Солнце.

Вдали, на южном склоне стоял густой огненно-красный лес, который как будто пылал сильным огнём, когда ветры отшлифовывали его ветви и листья.

"Деревья небесного пламени, и какой из них на самом деле густой лес", - слегка кивнул Янь Чжаогэ.

С картой нефритового ожерелья, направляющей путь, ему больше не нужно было самому обыскивать эту местность после прибытия на Пик Уединенного Сердца, так как он мог бы направиться прямо к пещере, расположенной внизу.

Между двумя горными вершинами существовало массивное ущелье, над которым росло большое количество деревьев Небесного пламени, листья которых промокали солнце и заслоняли небеса.

Янь Чжаоугэ вошел в ущелье, направляясь вниз.

Смотря вверх, в то время как ущелье уже было узким первоначально, по мере того как свет был заблокирован листьями деревьев, темнота мгновенно падала над ущельем как раз тогда, когда простые осколки солнечного света проникали сквозь щели между листьями.

В глубине ущелья они оказались в таком месте, где практически не было видно дневного света круглый год.

Деревья Небесного пламени были красными во все четыре сезона, их листья практически никогда не падали.

Солнечный свет не был виден, а окружающая среда в ущелье была исключительно холодной, мрачной и влажной.

Янь Чжаочжоуже понял после некоторого наблюдения: "Неудивительно, что здесь нет ни организаций, ни влиятельных экспертов, которые приехали сюда поселиться".

Многочисленные Деревья Небесного Огня, которые были собраны вместе, пожирали бы процветающую жизненную силу и духовную ци, а также процветающую пламенную сущность ци, которая была чрезвычайно горячей и пылающей.

В долине внизу, вместо этого, было мрачно с густым холодным ци, пронизывающим эту область.

На первый взгляд Янь Чжаогэ все еще думал, что под этой средой может образоваться редкая земля из близнецов огня и льда, что делает редкий драгоценный фонтан духовного ци.

Тем не менее, после тщательного наблюдения он обнаружил, что янь-ци и инь-ци образуют здесь странное равновесие. Они не только не способствовали росту друг друга, но наоборот, уменьшали друг друга.

Поэтому обстановка в Одиноком Пике Сердца была крайне посредственной. Мало кто мог подумать об этом.

Клон Северного Океана остался в Дворце Дракона Мириад, чтобы культивировать, штурмовав узкое место по направлению к пятому уровню королевства Боевых Святых.

Ян Чжаогэ вышел из дворца, сидя на спине Пан-Пана и позволив своему коню спуститься в глубины ущелья.

Немного поискав, он нашел пещеру, изображенную на изображении с нефритового ожерелья.

Зайдя внутрь, Ян Чжаогэ обнаружил, что эта пещера была чрезвычайно темной и глубокой, связанной со многими местами внизу.

В пещере было трудно ориентироваться.

Тем не менее, Ян Чжаогэ давно об этом думал, так как тщательно извлек маленькую парчовую шкатулку.

Открывая ящик, золотой свет мгновенно мерцал в темноте пещеры. Одолжив золотой свет, можно было даже увидеть бледно-лиловый ци, поднимающийся из парчового ящика.

Ян Чжаогэ посмотрел на золотую таблетку "Охватывающую изобилие" в коробке: "Если я правильно сделаю вывод...".

Как он и думал, таблетка в парчовой коробке на самом деле немного дрожала, прежде чем медленно и неуклонно поднималась в воздух.

Янь Чжаогэ не помешало этой Охватывающей Огромное количество Золотой таблетки вылететь из парчового ящика. Вместо этого, его дух поднялся, когда он последовал за таблеткой, которая начала летать сама по себе.

Степень "Охватывающей избыток золотой таблетки" была слишком высокой, чтобы духовное ци внутри этой таблетки, так же как и ее духовность, на самом деле были далеки от того, как они выглядят сейчас.

Просто из-за постепенного прохождения времени в течение многих лет, чтобы сохранить свою духовность, золотая пилюля запечатала утечку своего собственного духовного ци.

Другими словами, эта пилюля была похожа на форму жизни, которая в настоящее время находится в глубоком сне.

Она была похожа на животное, впадающее в спячку, ее жизненная сила и духовность скрывались глубоко внутри, так как она не подвергалась нападению безжалостных элементов.

Поэтому Янь Чжаогэ придумал план по пути сюда.

Если это действительно был путь к скрытому сокровищу, о котором говорил Сунь Чжунда, если это скрытое сокровище действительно было высшим сокровищем, таким как Профессиональная печь Sky Purple Gold, если эта Охватывающая Огромное количество золотой таблетки действительно была приготовлена из Профессиональной Печи Sky Purple Gold, если духовность этой таблетки все еще была в основном сохранена, то почему Охватывающая Огромное количество золотой таблетки могла бы направить его сюда.

Здесь было много предпосылок и предположений. Если бы одно из них оказалось несостоятельным, то план тут же провалился бы.

Поэтому Янь Чжаогэ был очень расслаблен, не питая слишком больших надежд на это. Он мог только медленно думать о другом плане на максимуме если он действительно потерпел неудачу.

Тем не менее, казалось, что его удача была довольно хорошей. Судя по тому, как сейчас действует "Золотая таблетка Охватывающего Обилия", его предыдущий план на самом деле был успешным?

"Поведение этой "Золотой таблетки" эквивалентно утверждению догадки Сунь Чжунды", - сияли глаза Янь Чжаогэ.

Сунь Чжунда догадался, что спрятанное сокровище, которое он искал, скорее всего, было легендарным высшим сокровищем дао алхимии из Зала таблеток Божественного дворца Небесного Двора - Профессиональной печи из пурпурного золота Sky Purple Gold.

В конце концов, это все еще было лишь предположением. Не было никаких фактических доказательств того, что они смогут найти что-то, так как оно могло существовать только как простая догадка.

Из эксперимента Янь Чжаогэ с "Охватывающей изобилие золотой таблетки" было доказано, что эта догадка, скорее всего, верна.

Во-первых, путь к скрытому сокровищу действительно был скрыт в этой пещере.

Затем внутри должна была существовать таблетка-котелок или медицинская печь, которая могла бы приготовить эту "Охватывающую избыток" золотую таблетку.

И, с вероятностью 80%, это была именно Профессиональная печь Небесно-фиолетового золота.

Для того, чтобы такой чудесный эффект был с такими глубокими отметинами, отпечатанными на таблетке, таблетка, способная еще так реагировать после стольких долгих лет и, возможно, в чрезвычайно далеком космосе, не была чем-то, чего мог бы достичь обычный сокровищница с таблетками, собирающими сокровища.

Наконец, даже если бы это была не Профессиональная печь Sky Purple Gold, ее качество также не должно быть ничуть ниже этого.

Это сокровище действительно существовало наверняка, оно достойно того, чтобы соперничать с сокровищами города.

Столкнувшись с такой перспективной удачей, Ян Чжаогэ, естественно, должен был попытать счастья.

Если бы Зал таблеток все еще существовал, и им удалось найти его в результате, это было бы действительно бесценно.

Конечно, в этом квесте они могут столкнуться и с опасностью, многие из них будут соревноваться за него.

Янь Чжаогэ проследил за Золотой таблеткой "Охватывающей изобилие", наблюдая, как она увеличивается в воздухе.

По мере того, как они продолжали двигаться вперед, вскоре стало очевидно, что скорость таблетки постепенно увеличивается.

Пройдя некоторое время через плотно соединенную пещеру, Золотая таблетка "Охватывающая избыток" наконец остановилась. Она обвела вокруг себя кучу сталактитов, парящих в воздухе, когда она слегка дрожала.

Янь Чжаогэ остановился, молча протянув руку помощи своим чувствам.

Даже с его сенсорными способностями, только спустя долгое время он обнаружил некоторые аномалии.

Без лишних слов Янь Чжаогэ извлек Командующее Облаками Копье и проткнул его через сталактит.

Сталактит не сломался. Вместо этого появилась маленькая черная точка, где коснулся наконечник копья.

Черная точка постепенно расширялась, превращаясь в темную пространственную щель.

Янь Чжаогэ слегка кивнул. Крошечная трещина была когда-то вырвана среди пространства здесь, и таким образом образовался пространственный проход.

После этого трещина зажила. Тем не менее, это было похоже на шрам над раной, так как следы его все еще можно было найти.

Раннее копье Янь Чжаогэ снова разорвало рану на части.

После того, как Янь Чжаогэ сохранил Охватывающий Огромный Золотой Пилюль и Командующее Облаком Копье, Янь Чжаогэ прыгнул в Дворец Дракона Мириад, который превратился в полоску света, быстро ускоряющуюся в эту пространственную щель.

Преодолев несколько слоев пространства, Янь Чжаогэ наконец-то оказался в инородном измерении.

Просто почувствовав духовный поток ци в этом инородном измерении, Янь Чжаогэ понял, что это место было чрезвычайно огромным.

В отличие от предыдущих инородных измерений, в которых он был, пространство здесь было исключительно стабильным, так что даже битва между многочисленными Боевыми Святыми здесь может не привести к краху измерения.

В отличие от того, чтобы называть его чужеродным измерением, это место действительно можно было бы назвать самостоятельным миром.

Будучи способным сформировать такое пространство, здесь определенно существовала необыкновенная сущность. Или это был человек, или это было сокровище.

Царство божественных таблеток, семь различных уровней

Наблюдая за всем вокруг, Янь Чжаогэ увидел, что в небе здесь есть слой бледно-фиолетового ци, похожий на облака.

Золотой свет смутно исходил от этих пурпурных облаков, похожих на солнечный свет, который был затемнен.

Тем не менее, небо и земля были совершенно пусты. Пока были видны горы и реки, других живых существ не было видно.

Янь Чжаогэ слегка понюхал и смог почувствовать слабый аромат лекарства.

Он снова пошёл вперёд, возобновив своё продвижение.

Мир перед ним, казалось бы, был без конца. Когда он снова вытащил Золотую таблетку Охватывающего изобилия, эта божественная таблетка вместо этого затихла, совсем не двигаясь.

Это было похоже на возвращение в это чужеродное измерение, оставившее ее несравненно довольной, когда она вернулась откуда пришла.

Янь Чжаогэ вновь оставил "Охватывающую избыток золотую таблетку", а затем, основываясь на собственных сенсорных способностях, начал продвигаться вперёд.

Опираясь прежде всего на свои обонятельные и вкусовые ощущения, Янь Чжаогэ выделил уровень плотности лекарственного аромата, находящегося вокруг него, и направился туда, где он был более обильным.

Действительно, после небольшого перелета сердце Янь Чжаогэ слегка трясло. Он приземлился на вершине горы.

Тщательно обыскивая местность, Янь Чжаогэ вскоре обнаружил пятно мягкого голубого света на обрывистом обнажении скалы вниз по горе.

Поднявшись, он увидел, что синий свет, казалось бы, гнездился внутри нависающего скального обрыва.

Источником света, очевидно, была черная таблетка размером с большой палец взрослого человека, поверхность которой безостановочно мерцала с голубым блеском.

Внимательно оглядываясь, казалось, что в интерьере черной таблетки приливы и отливы непрестанно нарастали и спадали. Когда он приблизился к ней, звук биения волн даже звучал в ушах Янь Чжаогэ.

"Глубокая эссенция таблетки черной воды..." Подумав немного, Ян Чжаогэ сумел опознать эту таблетку.

Это была бесценная таблетка для тех, кто культивировал водные боевые искусства или чьи боевые искусства были связаны с сущностью и ци воды.

Действительно, было бы редким в этом мире найти таблетку, которая при употреблении позволила бы культивационной базе того, кто ее потреблял, сразу же взмыть ввысь.

Тем не менее, из этого всегда были исключения. Одной из них была таблетка для черной воды "Глубокая сущность". Она принесла бы огромную пользу тем, кто занимался боевыми искусствами на воде, или тем, кто культивировал с помощью сущности и ци воды.

Результаты будут мгновенно видны тем, кто находится под царством Боевого Святого.

Несмотря на то, что для Боевых Святых эффект был не столь очевиден, он все же был бы очень полезен для их ежедневного возделывания, сэкономив много сил в их обычном процессе возделывания.

Видя эту божественную таблетку, Ян Чжаогэ больше всего беспокоился не о самой таблетке.

Вместо этого, это был тот факт, что эта таблетка Черной Воды Профессиональной Сущности была таким же эффективным лекарством, созданным в прошлом в Божественном Дворце Небесного Двора.

Янь Чжаогэ проткнул золотую иглу внутри, вливая в него свою истинную сущность и тщательно чувствуя и исследуя изменения внутри.

"А?" Через мгновение на Янь Чжаогэ появился озадаченный взгляд: "Если я не ошибаюсь, в отличие от той "Охватывающей изобилие золотой таблетки", кажется, что прошло не так уж много времени с тех пор, как была сфабрикована эта таблетка?".

Он исследовал свое окружение: "Несмотря на то, что это измерение уникально, способно герметизировать утечку таблеток "духовного ци" и помочь таблеткам сохранить свою духовность, если бы эта таблетка действительно была состряпана во времена, предшествовавшие Великому бедствию, ее все равно не следовало бы сохранять до такой степени".

"Такое ощущение, что... что она была сфабрикована более десяти лет назад?"

Зрачки Янь Чжаогэ внезапно расширились: "Кто-то избил нас до этого места". Приехав сюда, он даже использовал печь "Профаунд Скай Фиолетовое золото" для приготовления таблеток?"

Он нахмурился, подавляя свои сомнения, так как сначала осторожно хранил таблетку для черной воды "Профанд Эссенция", прежде чем продолжить продвижение вперед.

Во время путешествия Янь Чжаогэ обнаружил несколько случайных таблеток, разбросанных по дороге.

Восхитительная Чистая таблетка долголетия, Фиолетовая таблетка Золотого нефрита Ци, Высшая Чудесная Летающая Звезда, Божественная Небесная Таблеточка, Широкая Таблеточка Холода... все эти различные рассеянные таблетки в прошлом производились в Божественном Дворце Небесного Двора.

Хотя некоторые из них излучали древние вибрации, возможно, оставленные до Великой катастрофы, были и такие, которые ощущали себя совершенно новыми, казалось бы, что они были сфабрикованы недавно.

Янь Чжаогэ быстро сохранил все таблетки, с которыми он столкнулся. Тем не менее, он больше не искал их специально, так как ускорил темп своего продвижения.

Уже можно сказать, что нынешние достижения Янь Чжаогэ были совершенно нелепы.

Если бы об этом узнали другие, то, скорее всего, коллективно сошли бы с ума все сразу.

Даже такие, как династия Великих Сюань, Павильон мечей Северного моря и Секта китового дыхания были бы очень желательны его богатству.

Тем не менее, Янь Чжаогэ, естественно, не был доволен и удовлетворен тем, что он приобрел до сих пор.

По прошествии еще некоторого времени Янь Чжаогэ наконец-то увидел несколько иную сцену.

На вершине великой земли перед ним стояла высокая пагода, которая мерцала от блеска. Она также напоминала алтарь.

Всего в башне было семь уровней, окутанных золотым светом, с потоками пурпурных ци, поднимающихся прямо в небеса с вершины, как столб дыма.

После прибытия в небо, фиолетовый дым вступал в контакт с фиолетовыми благоприятными облаками в небе, искаженное изображение, которое напоминало вихрь, образовавшийся в следующий момент.

Исключительно странным было то, что вращающийся столб дыма просто казался таким бесшумным.

Янь Чжаогэ размышлял в течение минуты, прежде чем наступать на эту высокую пагоду.

Высокая пагода действительно имела механизмы. Тем не менее, она не обладала ни враждебностью, ни наступательными способностями.

Янь Чжаогэ был сметан тем фиолетовым столбом дыма, который напоминал столб, поддерживавший небеса, когда его фигура тут же выстрелила в фиолетовые облака наверху.

Войдя в пурпурные облака, все было плотно в мире до него, так как он не мог отличить вверх от вниз и влево от вправо.

Тем не менее, вскоре появилась дверь с золотым светом.

Янь Чжаогэ, не задумываясь, прошел через эту дверь золотого света. Когда сияние потускнело, все снова стало ясно на его глазах.

Окружающие пейзажи были такими же, как и раньше. Тем не менее, внимательно изучив его окружение, Ян Чжаогэ обнаружил, что уже вошёл в совершенно другой мир.

В то время как поток духовного ци здесь был похож на предыдущее дименсиональное пространство, были незначительные, но очевидные различия, которые позволили очень легко определить, что это были два разных дименсиональных пространства.

"Нет, наверное, стоит сказать, что это пространственное пространство намного шире и загадочнее, чем я думал ранее", - погладил нижний подбородок Янь Чжаогэ.

Перевернувшись и глядя на него, он действительно увидел ту же самую высокую пагоду, которая была возведена на семи этажах. Тем не менее, с вершины пагоды не было фиолетового дыма, поднимающегося в небо.

Фэн Юншэн сказал: "Судя по всему, это место разделено на уровни? Мы перешли с более низкого уровня на более высокий".

Янь Чжаогэ кивнул, даже когда он взглянул на эту высокую пагоду перед ним.

Означает ли эта пагода, что это уникальное пространственное пространство разделено на семь уровней?

"Тогда, как мне перейти на следующий уровень? Есть ли ещё одна пагода в другом месте?" Янь Чжаогэ пожал плечами, зная, что механизм этой пагоды, по всей вероятности, отправит его обратно на предыдущий, более низкий уровень, если он будет активирован.

Тем не менее, оставалось неизвестным, был ли этот уровень самым нижним.

Группа Янь Чжаогэ возобновила свое продвижение.

В этом конкретном мире все еще было разбросано довольно много таблеток.

Янь Чжаогэ поставил перед собой главную цель - найти пагоду, не сосредотачиваясь конкретно на том, чтобы найти эти рассеянные божественные таблетки.

Тем не менее, они случайно остановились, чтобы забрать те таблетки, которые они случайно проезжали мимо или поймать мельком.

Обратив внимание на ситуацию, они обнаружили, что хотя и здесь не так уж много таблеток, все же их, похоже, было немного больше, чем на более низком уровне.

"Судя по всему, чем выше мы поднимаемся, тем лучше мы найдем. Таким образом, наша предыдущая догадка, скорее всего, верна. Профессиональная пипетка Sky Purple Gold, скорее всего, находится на самом верхнем уровне, а не на самом нижнем".

Проведя некоторое время, им удалось успешно подняться на следующий уровень.

Оказавшись там, группа Янь Чжаогэ продолжила попытки найти путь вперед.

Тем не менее, в этот раз их внимание привлекла особая ситуация.

В этом мире действительно были разбросаны более эффективные таблетки, чем предыдущие две.

Тем не менее, в некоторых районах, хотя следы таблеток все еще оставались, их самих там уже не было.

У А Ху на лице было редкое суровое выражение: "Молодой господин, эти таблетки, очевидно, были приняты кем-то другим".

Глаза Янь Чжаогэ сузились на щели: "Это не тот человек, который был более десяти лет назад". Вместо этого другой человек или группа людей пришли сюда чуть раньше нас".

Огненная красота

На этом новом уровне действительно было разбросано больше таблеток, чем раньше. Тем не менее, значительная их часть была забрана.

Остальные состояли как из старых, так и из новых таблеток.

Это показало, что не тот, кто принимал эти таблетки, а тот, кто готовил новые.

"Кто-то приехал сюда даже раньше нас". Тем не менее, это не должно было быть намного раньше, - слегка натер виски Янь Чжаогэ, - иначе бы здесь, вероятно, больше не было бы Профессиональной Печи Небесного Пурпурного Золота, а Охватывающая Обилие Золотая Пилюля не показала бы реакции на Пик Одинокого Сердца хребта Нефритовые Горы Солнца в Мире за Светом".

Фэн Юншэн сказал: "Тем не менее, не было никаких признаков того, что на этих двух нижних уровнях собирались таблетки".

"Если они вошли раньше нас, почему они собирали только с этого уровня, отказавшись от двух предыдущих? Потому что таблетки здесь лучше?"

Ян Чжаогэ покачал головой в ответ: "Нет, разбросанные божественные таблетки не сильно отличаются по качеству от таблеток этого уровня. Просто их количество становится сравнительно выше, чем выше мы поднимаемся".

Янь Чжаогэ обследовал окрестности: "Есть одна возможность, и это то, что место, в котором мы и те люди начинали, когда мы вошли в это царство, определенно не является первым, самым нижним уровнем".

До этого Янь Чжаогэ и Ко не были уверены в том, что мир, в который они пришли, когда впервые вошли в это царство, является самым нижним уровнем этого пространственного пространства.

Так называемый "первый уровень" был по отношению к самим себе.

Точно так же Янь Чжаогэ не был уверен в том, сколько уровней осталось до пикового уровня.

Уровень, на котором они находились в настоящее время, может быть "первым уровнем" для тех людей, которые собрали здесь часть таблеток раньше, чем могли.

После открытия существования, похожего на пагоду, а также на алтарь, если бы это просто привело к более высокому уровню, большинство людей поверили бы, что их отправной точкой был самый нижний уровень.

Если бы их конечной целью был пиковый уровень, то такой образ мышления на самом деле не мог бы считаться ошибочным.

Просто это было более трагично для группы Янь Чжаогэ.

По сравнению с этой группой неизвестных конкурентов, они поднялись как минимум на два дополнительных уровня.

Кроме того, другая группа могла быть быстрее, чем они, так как они уже продолжали продвигаться еще выше.

Время вдруг стало сутью.

Даже выражение Сяо Ай стало суровым.

Был вопрос, который они не могли игнорировать.

Они не могли определить, начинали ли они ранее с самого нижнего уровня или с одного из тех, что в середине.

Если они начинали с середины, то сейчас они уже поднялись на три уровня.

И если всего в этом месте было семь уровней, то возможность того, что уровень выше них был пиковым, действительно существовала!

Ян Чжаогэ ударил его по губам: "Мыслить бессмысленно. Давайте поторопимся".

Они продолжали искать пагоду, которая привела к более высокому уровню. Найдя её, Янь Чжаогэ только что пришел встать на неё, и понял: "Есть признаки того, что другие использовали её раньше".

Из остатков ауры выяснилось, что когда другая сторона поднялась на пагоду, они были наполнены осторожностью, занимая оборонительные позиции, так как опасались, что эти механизмы могут причинить им вред.

Поднявшись в небо, среди фиолетовых облаков и через дверь света через механизм, группа Янь Чжаогэ на этот раз вышла на "четвёртый уровень" своего путешествия.

Просто поднявшись через пагоду, в сердце Янь Чжаогэ прозвенел предупреждающий колокол.

Глядя вдаль, он увидел, что за горизонтом, несколько человек шли по воздуху, оставив пагоду, когда они шли дальше.

Другая сторона не двигалась быстро. Даже когда они шли, они, казалось, изучают вещи в их окружении.

Однако, почувствовав колебания в пагоде позади них, они сразу же повернулись назад, чтобы посмотреть на пагоду. Увидев группу Янь Чжаогэ, они были слегка ошеломлены.

Обе стороны просто смотрели друг на друга издалека, атмосфера на некоторое время была довольно неловкой.

Взгляды Янь Чжаогэ, Фэн Юншэна и других впервые приземлились на того человека напротив них.

Несмотря на то, что этот человек явно не был среди их группы с самой высокой культивационной базой, все их взгляды все же бессознательно сначала обрушились бы на нее.

Высокая фигура, одетая в красную одежду, белое платье и серебряный платок.

Ее черты были безупречны, напоминали цветы, которые расцвели, как парча. Ее красота была на исключительно заметном уровне, так как с первого взгляда она становилась центром любой толпы.

Эта девушка, возможно, не самая красивая. По крайней мере, среди тех, кого Янь Чжаогэ видел раньше, действительно были люди, которые ничем не уступали ей.

И все же, если бы красавицы того же класса стояли вместе, то, скорее всего, именно на нее в первую очередь обратили бы внимание посторонние.

По сравнению с Фэн Юншэн, которая росла на глазах, эта девушка сразу же ослепляла глаза, шокируя свою душу.

Красивая и соблазнительная, угощение для глаз. Тем не менее, после этого первого взгляда, вещь, на которую Янь Чжаогэ был в основном сосредоточен, стала чем-то другим, чем ее взгляд.

К примеру, ее база культивирования.

Хотя они не сражались, эта девушка явно привыкла не скрывать свою ауру, как и он тоже привык.

Когда Янь Чжаогэ наблюдал за ней, он обнаружил, что она должна быть на третьем уровне Боевого Святого, поздней стадии Слияния Аватаров. Она все еще должна была прорваться сквозь космос и увидеть Божественность.

Тем не менее, она была очень молода, настолько молода, что даже Янь Чжаогэ должен был несколько иначе смотреть на неё.

Она была лишь немного старше, чем Янь Чжаогэ.

Другими словами, она не была бы намного старше Янь Чжаогэ, когда запечатлела Смерть и вступила в Святое Утро, ступив в царство Воинственного Святого.

Это было еще моложе, чем когда Янь Ди достигла Боевого Святого.

Конечно же, Янь Ди раньше культивировал в Восьми Землях, а метод культивирования, который он использовал, был также Ясным Ци Профаунд Искусством, которое определённо не могло считаться высшим уровнем в Мире за пределами Миров.

Среди компаньонов этой девушки были два эксперта четвёртого уровня Боевого Святого, ранней стадии Видения Божественности. Поэтому она вряд ли была родом из низших миров. Вместо этого, она должна быть из Мира за Мирами.

Однако, несмотря на это, скорость возделывания этой девушки и скорость ее продвижения по службе все еще были весьма шокирующими.

Учитывая ее продолжительность жизни на нынешнем уровне выращивания, классификация ее как молодой девы будет кричать, сколько лет всем остальным.

Если бы было сказано, что у нее только в юном возрасте есть высокая база для выращивания, то это было бы все равно неплохо.

Тем не менее, по большому счету, гениальные личности, которые обладали шокирующей скоростью возделывания, скорее всего, обладали также необыкновенным, непревзойденным боевым мастерством.

Особенно это касалось специалистов, достигших королевства Боевых Святых. Большинство из них пережили бы и убили бы свой путь в бесчисленных кровопролитных сражениях.

Для тех так называемых гениев, которые не были искусными в боях, они, в основном, были бы уничтожены по закону джунглей и погибли бы давным-давно в молодости.

Янь Чжаогэ и его отец, Янь Ди, были лучшим доказательством этого.

И в настоящее время, это было так же проявлено к совершенству на этой девушке прямо здесь.

Янь Чжаогэ был практически уверен в том, что пока эта девушка находилась на третьем уровне Боевого Святого, ее сила стабильно превосходила силу двух ее спутников четвертого уровня рядом с ней.

При этом она упускала из виду любые сопутствующие сокровища, основываясь на боях голыми руками и собственной силе.

Эта девушка занимала центральное место в сердцах той другой группы и привлекала все их внимание не только своей внешностью, но и, в большей степени, своей силой.

Пока она не демонстрировала это специально, ее естественная аура, которую она не пыталась скрыть, достигла того уровня, что привлекла всеобщее внимание.

С нынешней базой выращивания Янь Чжаогэ и остальных, наблюдая за этой группой людей, они, естественно, сначала обратили бы внимание на того, кто представляет наибольшую угрозу.

Вернувшись на третий уровень королевства Боевых Святых, клон Северного Океана не смог победить старейшину Секты Лучезарного Света Чен Сонга, находившегося на четвертом уровне королевства Боевых Святых.

Однако, постоянно культивируя в сущности Великого Пустынного Рыбацко-Рокового Искусства, также совершенствуя сущность крови Даоти и сущность ци истинных драконов, и получив закалку короля Сюаня Копья, боевое мастерство клона Северного Океана на том же самом уровне культивирования, соответственно, безостановочно повышалось.

Если бы телосложение клона Северного океана было таким же, как сейчас, он смог бы стабильно победить Чэн Сонга тогда.

Тем не менее, интуиция сказала Ян Чжаогэ, что клон Северного океана все еще не может быть матчем для этой девушки на том же уровне культивирования.

Так как они фактически не сталкивались в бою, и он не мог знать, есть ли у нее какие-либо уникальные методы, это уже была самая консервативная оценка.

Нынешняя сила клона Северного Океана была выкована из его врожденного выдающегося таланта, высочайшего уровня боевых искусств, а также множества случайных встреч и ресурсов.

На каком фоне можно было бы ухаживать за такой любимой Небесами дочерью?

Так вы Янь Чжаогэ?

"Может это Фу Тинг?" Фэн Юншэн послал Янь Чжаогэ через звуковую передачу.

Как сама женщина, она тоже была ослеплена другой стороной.

Однако, как и Янь Чжаогэ, она больше всего беспокоилась о том, как ее Божественная Сабля Холодного Солнца тайно жужжала при первой встрече с этой девушкой.

Это сказало Фэн Юншэн, что силу другой стороны определённо нельзя было оценить по силе обычных экспертов третьего уровня "Боевых Святых".

Ян Чжаогэ ответил: "Скорее всего, так и есть. Тем не менее, не увидев, как она и другие делают ход, я не могу определить источник их боевых искусств".

Во время своего пребывания на горе Золотой Корт Янь Чжаогэ, естественно, запрашивал у Му Цзюня, Чэнь Чжиляна и других специалистов из других стран информацию о нынешних вершинах заграничного мира, чтобы он мог узнать своего врага таким, каким знал его сам.

В юго-восточной части Небесной территории Ян, на юге Небесной территории Пылающего неба, которую он обидел, естественно, он должен был получить четкое представление.

Кроме того, Янь Чжаогэ, естественно, также интересовался величественными тремя суверенами и пятью императорами, а также новой горой Куньлунь в центральной части неба Юнь.

Му Цзюнь, Чэнь Чжилян и другие естественно знали ограниченные вещи о делах этого уровня, в то время как для него естественно было бы невежливо непосредственно искать юго-восточный Экзальт Цао Цзе, чтобы спросить об этом.

Тем не менее, несмотря на ограниченность, группа Янь Чжаогэ, по сути, уже получила представление о ситуации.

Му Чжун всё ещё был чрезвычайно осведомлённым человеком.

В современном Зарубежном Мире, в котором элита и Небеса благосклонны к молодому поколению, существовало имя, которое Му Цзюнь неоднократно упоминал.

"Большой красный лотос", Фу Тин.

За исключением Янь Чжаогэ, Му Цзюнь не знал ни одного человека, который в молодом возрасте был бы быстрее Фу Тин и вступил в Святость.

Несмотря на то, что она была женщиной, она пережила бесчисленные битвы, как большие, так и маленькие, и никогда не пробовала ни одного поражения. Она практически превзошла всех других людей того же возраста, что и она, и даже экспертов того же уровня выращивания, которые были намного старше её.

Ее огромная сила сокрушила бесчисленное множество людей, которые были признаны величайшими гениями, так как она была провозглашена сливками урожая.

Еще во время пребывания в царстве Смертоносных Великих Магистров, она уже смогла превзойти уровень и победить знатоков Боевого Святого.

Это был непревзойденный гений, который руководил всеми остальными представителями одного поколения не просто на определенной земле или на определенной территории, но и во всем Мире за Миром.

По словам Му Чжуна, эта девушка была даже всесторонним гением. Ее шокирующий боевой талант и большое мастерство на поле боя в стороне, она была искусна в формировании, алхимии и артефактной ковки, а также.

Ходили слухи, что эта Fu Ting также имел некоторые достижения в воспитании зверей дух.

Проще говоря, это был гений, который был в состоянии хорошо выступить в том, что она пыталась сделать.

Даже на вершине такого фундамента, ее внешний вид также был выдающимся на высшем уровне.

Для тех, кто из того же поколения, как она, такой человек был таким же ненавистным, как Сяо Мин, который жил по соседству с вами, который всегда набрал на двадцать баллов больше, чем вы в ваших тестах.

Она подавляла бесчисленное множество гениев, чтобы казаться совершенно безоблачным все в одиночку.

Люди, которые обычно славились как небесные гении, как правило, мгновенно кажутся совершенно обычными и безобидными по сравнению с ней.

Легким примером этого было то, что рядом с ней в настоящее время стоят два Боевых Святых-Видящих Божественность.

В то время как Янь Чжаогэ чувствовал, что Fu Ting может стабильно победить их, это не означало, что он чувствовал их слабость.

Напротив, эти два ранних Боевых Святых-Видящих Божественность были очень сильны. Они были настоящими экспертами, чье боевое мастерство при одном и том же уровне возделывания превзошло таких же, как Чэн Сон и Чжан Чао.

Они должны быть того же рода, что и Фу Тин, культивировать те же высшие боевые искусства, что и обладали выдающейся силой, быть элитой среди тех, кто имеет тот же уровень культивирования.

На самом деле, достижение четвертого уровня самого Боевого Святого уже повлекло за собой их экстраординарность, означающую, что они были высшими гениями, превзошедшими бесчисленное множество других представителей того же поколения.

Тем не менее, стоя перед Фу Цзин, который был третьим уровнем Боевого Святого, ауры этих двух народов все еще бледнели в сравнении.

Голос А Ху теперь был немного пустоватым: "Если это Фу Тин, разве это не значит, что..."

Янь Чжаогэ засмеялся, "Дочь императора парчи".

А Ху отодвинул углы своих губ.

В заграничных мирах десять экзальтов царствовали на разных территориях.

Над десятью экзальтами существовали Три Властелина и Пять Императоров, расположенные на новой горе Куньлунь в центральной территории Юньского Неба, истинное ядро мира за пределами миров и основа этого мира.

Император парчи, также известный как Император вышитой парчи, был одним из нынешних Пяти Императоров и авторитетным гегемоном мира за пределами миров.

Великий Красный Лотос" Фу Тин была его единственной дочерью.

Император Брокаде родил эту дочь в довольно старом возрасте, поэтому особенно ценил ее. Тем временем, Фу Тин, очевидно, гордилась своим отцом.

По словам Му Цзюня, до встречи с Янь Чжаогэ он никогда не видел большего гения, чем Фу Тин.

Три государя и пять императоров, экзальты десяти территорий. Пока они в основном брали учеников, не все из них имели собственных потомков.

Как только один из них родился, на них сразу же обратили внимание бесчисленное множество людей.

Между тем, эти потомки великих родословных обладали мощным фундаментом по рождению, культивируя высшие боевые искусства и получая обильные ресурсы. Обеспеченные хорошей опекой, в основном все они смогли стать метафорическими драконами и фениксами.

И хотя они, возможно, не были столь велики по характеру, с точки зрения силы, было много тех, кто расширил свои таланты и достиг многого.

Сын южного экзальта Zhuang Shen, "принц Феникс" Zhuang Chaohui, был классическим примером этого.

Пренебрегая своим характером и этим чрезвычайно упрямым способом борьбы, как поздний Военный Святой Видящий Божественность, он смог бросить вызов раннему Бессмертному Мосту Боевых Святых, будучи голыми руками.

Сложность такого противостояния была намного выше, чем у Боевых Святых третьего уровня, превзошедших уровни, чтобы сразиться с Боевыми Святыми четвертого уровня.

Из всех практикующих единоборств, которых Янь Чжаогэ лично встречал в Мирах за пределами Миров до этого, за исключением юго-восточного Экзальта Цао Цзе, которого он не мог легко увидеть насквозь, Чжуан Чаохуй мог быть тем, кто обладал сильнейшим боевым мастерством на том же самом уровне возделывания.

На таком же уровне культивирования, был только король меча тени горы Линь Hanhua который мог быть способен столкнуться с ним в сражении. Из всех остальных, Канг Пин мог бы дать ему попробовать, хотя он все еще должен быть несколько ниже.

Тем не менее, в мире за пределами миров практически все согласились, что Fu Ting была выше, чем Zhuang Chaohui на том же уровне возделывания.

Говоря об этом, Му Цзюнь слегка отодвинул свою улыбку, сказав очень искренне: "Если все не примет неожиданного поворота, то Фу Тин в будущем обязательно станет еще одной императрицей".

Женский император был еще одним из пяти императоров наряду с отцом Фу Тин, парчовый император.

Это было в основном принято во всем мире за пределами миров, являясь кульминацией их ожидания по отношению к ней.

Даже три Государя уже обращали внимание на Фу Тин.

Поэтому, когда перед ними появилась такая молодая женщина-эксперт, первым человеком, о котором подумали Янь Чжаогэ, Фэн Юншэн и Ах Ху, была не кто иной, как Фу Тин.

И оказалось, что правда была как раз как они думали.

"Я - Фу Тин" Гениального Летающего Пика Куньлунь. Интересно, как мне к вам обратиться? Из какого мира ты родом?" Девушка в красной одежде и белом платье подошла издалека и спросила.

Спутники Фу Тин тоже следовали за ней, возвращаясь в окрестности пагоды.

Фу Тин сосредоточила свой взгляд на Янь Чжаогэ.

Так же, как и она, в то время как Янь Чжаогэ намеренно не передавал свою ауру, он не скрывал её.

В результате, он стал очень легко для других людей, чтобы посмотреть на его базу выращивания, а также его фактический возраст.

Просмотр этих двух, даже Fu Ting и другие гениальные Flying Peak чувствовал себя шокированным при виде.

Без фактического столкновения, фактическая сила Янь Чжаогэ не может быть легко определена.

Тем не менее, Fu Ting смутно было ощущение, что этот человек здесь был тот же тип человека, что и она.

"Это его настоящий возраст? Или он был сфальсифицирован каким-то образом?" Фу Тин подумала: "Если это его настоящий возраст, то я не могу не знать, что такая фигура появилась в мире за пределами миров".

Если только он вообще не был человеком из заграничных миров.

Низшим мирам действительно было бы трудно создать такую непревзойденную фигуру. Может ли это быть... Чистая Линия?

Это была первая мысль, которая всплыла в голове Фу Тина.

Тем не менее, она быстро вспомнила кое-что еще через мгновение.

Янь Чжаогэ теперь смеялась легкомысленно: "Меня зовут Янь, Янь Чжаогэ". В течение этого периода времени я в основном вела активную деятельность на юго-восточной Небесной территории Янь за пределами Миров".

Фу Тин слегка приподняла брови: "Ты Янь Чжаогэ?"

Гранд Чистая прямая линия

Для остальных все было хорошо, но когда Фу Тин услышала имя Янь Чжаогэ, ее выражение слегка изменилось.

Янь Чжаогэ улыбнулась: "Хотя я только что познакомилась со своими самозванцами на юго-восточной небесной территории Ян, они были просто слишком неопытны, чтобы им по-настоящему сошло с рук их мошенничество".

Фу Тин оценила Янь Чжаогэ, намекнув на улыбку, появившуюся по углам ее рта: "В сторону трюков низкого уровня, я слышала, что один из выпускников "Прайм Клир" сфабриковала таблетку, известную как таблетка "Разгоняющая форму", которая меняет чей-то внешний вид. В стороне от близких знакомых, другим действительно трудно отличить настоящее от фальшивого".

"Если бы кто-то выдавал себя за другого, основываясь на этом, как бы хорошо он ни различал обманутого, ему сначала нужно было бы познакомиться с тем, кого он выдавал себя за другого, чтобы увидеть сквозь самозванца".

"Более того, есть также то редкое сокровище, известное как "Имитация, убивающая нефрит". Несмотря на то, что его действие длится лишь короткое время, не будет никаких изъянов с точки зрения внешнего вида жертвы".

Фу Тин сказал: "Тем не менее, все это не имеет ко мне никакого отношения, потому что я слышал только об имени Янь Чжаогэ, не зная, как он на самом деле выглядит".

Ян Чжаогэ улыбнулся.

Наследие юго-восточного экзальта Цао Цзе действительно возникло из прямой линии фиолетового императора.

Будучи одним из четырех императоров, Пурпурный Император Тенития, повелитель мириады звезд, когда-то слушал дао от основателя Великой Ясной Духовной Линии, повелителя Дао и Добродетели в прошлом.

Его можно в какой-то степени считать прямым представителем линии Великого Клира.

Однажды Повелитель дао и Добродетели стал пионером в деле просвещения бесчисленного множества граждан, оставив после себя фундамент для будущих боевых искусств.

Уточнение акупунктурных точек для достижения Божественности и культивирование внутренней вселенной, превращение акупунктурных точек в многочисленные звезды, которые резонировали с мириадами звезд на небе настоящей вселенной, и, таким образом, внутренняя и внешняя вселенные объединяются как единое целое.

Происхождение этого пути, который следовал за дао, было ничем иным, как Повелителем дао и Добродетели.

Правление Императора Пурпурной Тенуиты над мириадами звезд как раз и было проявлением культивирования на этом пути мышления.

Мало кто был из Великого Клира прямой линии. Если кто-то настаивал на том, чтобы искать кого-то, в то время как арена дао на юго-восточном Экзальте имела то же название, что и легендарный "bigwigig" из линии Нефритового Клира, Лорд Даосского Пути, то нынешний мир за пределами Горы Золотого Двора можно было бы считать одним из немногих, кто имел прямую линию Гранд-Чист.

Тем временем Парчавый Император Пяти Императоров был ещё одним редким потомком прямой линии Великого Клира.

Поэтому из пиковых экспертов за пределами миров император Брокады и юго-восточный Экзальт находились в достаточно хороших отношениях, как правило, занимая одни и те же позиции.

С таким небесным гением, как Янь Чжаогэ, появившимся под глазами юго-восточного экзальта, тот, кто мог быть даже связан с экзальтированным солнечным и экзальтированным лунным светильником, если бы между ним и парчовым императором было взаимодействие, он бы определенно упомянул об этом вопросе наверняка.

Янь Чжаогэ не нашел странным, что Брокадевый Император мог знать его имя.

Но, в свою очередь, упоминал ли он его своей дочери - это совсем другое дело.

Тем не менее, судя по всему, Фу Тин ясно слышала об имени Янь Чжаогэ от своего отца.

Перед ним скрестились руки, и Янь Чжаогэ улыбнулась: "Что бы вы тогда задумали, госпожа Фу?".

Лично сражаясь с ним и испытывая его мужество, он бы идеально подошел для подтверждения своей личности?

Большинство военных практиков были высокомерны и доминируют. Такие случаи не редкость.

Фу Тин сказал: "Если вы готовы дать ваше руководство, я, конечно, хотел бы обменяться указателями с тем редким за тысячу лет гением, о котором говорит дядя Цао".

"Тем не менее, я не питаю к тебе неприязни, а также не желаю заставлять тебя участвовать в битве."

"Что касается подтверждения вашей личности, пожалуйста, покажите, что легендарная Экстремальная печать Ян". Это было бы более эффективно, чем столкновение в бою, потому что я сам не знаю, что боевые искусства Янь Чжаогэ использует в первую очередь".

"Поэтому, по сравнению с вами самими, Экстремальная печать Ян будет более эффективна в доказательстве вашей личности". Конечно, было бы совсем другое дело, если бы вы были самозванцем, но при этом имели возможность заимствовать или вырвать Экстремальную печать Янь Чжаогэ у настоящих Янь Чжаогэ".

Фу Тин прямо сказала: "Не имеет значения, если вы не хотите показывать Экстремальную печать Ян". Между нами вообще нет никакой вражды. Кем бы вы ни были, между нами нет необходимости в битве, хотя я должен признать, что мне довольно любопытно ваше боевое мастерство, и я бы очень хотел стать его свидетелем".

Янь Чжаогэ довольно интересно спросил: "Да? Даже если мы в настоящее время находимся в одном и том же иностранном измерении? Тот факт, что мы являемся конкурентами за сокровища, не меняет этих отношений?"

Фу Тин мягко ответил: "Верно".

Теперь она взглянула на Фэн Юншэна.

Ян Чжаогэ в сторону, Фэн Юншэн также привлек внимание Фу Тин.

Дело не только в том, что ее внешность казалась выдающейся. Вместо этого, Фу Тин могла смутно чувствовать потенциально опасную ауру, исходящую от неё.

Военный гроссмейстер действительно мог обладать такой силой?

Даже если она несла в себе высшие сокровища, это не должно было быть чем-то, чем мог бы обладать Военный Гроссмейстер.

Поскольку Фу Тин очень доверяла своей собственной интуиции, ее внимание, естественно, привлекала странная, уникальная природа этой ситуации.

Вспоминая о том, что уже упоминал ее отец, Фу Тин в целом понимала, что здесь происходит.

"Я знаю, вам любопытно, почему я выгляжу уверенным, полностью контролирующим себя". Кроме того, ты думаешь, что мы с моими спутниками не смогли бы о тебе позаботиться".

"Во-первых, не говоря уже о том, как вы восхищаетесь дядей Цао, - просканировал взгляд Фу Тин Янь Чжаогэ и Фэн Юншэна, - Вы, люди, если вы действительно обладаете крайней печатью Ян, крайней короной Инь и саблей Раху и способны использовать силу внутри себя, это действительно повлечёт за собой очень большую силу". Даже эксперт по Бессмертному мосту Боевой Святой не сможет позаботиться о вас".

Хотя она говорила это, тон Фу Тинг был очень спокойным.

"Тем не менее, после того, как мы вошли и обнаружили здесь аномалии, мы уже сообщили об этом Гениальной Летающей Пике", - посмотрела она на Янь Чжаогэ, - "Наши пожилые люди очень скоро примчатся сюда, и поверьте мне, это будет не так просто, как всего лишь один мост Бессмертного Боевого Святого".

Услышав это, Янь Чжаогэ слегка ошарашена.

Если Фу Тин не притворялась, то Янь Чжаогэ действительно нашел это довольно неожиданным.

Не то, чтобы он опасался, что придут Гениальные Летающие Пик. Вместо этого, он чувствовал себя удивлённым, как Фу Тин справляется с вещами.

Тайные царства, такие как эта, со всеми их сокровищами, в основном, считались индивидуальным состоянием. Если бы кому-то удалось войти, он бы сначала насытился, прежде чем думать о чём-то ещё.

Только если они действительно были не в состоянии взять всё это на себя, они рассматривают возможность призвать своего сторонника и попросить подкрепления.

Чем моложе и выдающийся гений, тем больше вероятность того, что они будут действовать так, как они были буквально переполнены уверенностью над своей великой силой.

Был ли когда-нибудь кто-нибудь, похожий на Фу Тин, кто обращался за помощью сразу после того, как нашел место?

Конечно, она была единственной дочерью Императора Брокады, и, безусловно, получила бы некоторые преимущества, если бы Инженерный Летающий Пик получил прибыль. Она, безусловно, получит приоритет в этом.

Ее нынешний выбор был на самом деле самым эффективным, имея наибольшие шансы на успех.

Там можно было видеть ее выбор, который не был доступен для других неблагоразумных учеников Flying Peak.

Тем не менее, для молодого человека, который наслаждался славой успеха, не был ли этот выбор слишком... деморализующим?

Однако, несмотря на это, у Фу Тин просто не было такой мягкой личности. Да, она действительно была дочерью императора Брокады. Тем не менее, ее нынешняя слава была завоевана сама собой от бесчисленных гениев того же поколения, которых она растоптала под ногами.

Хотя это было довольно невежливо, даже ее отец в ее нынешнем возрасте и уровне выращивания, возможно, не смог бы победить ее наверняка.

Янь Чжаогэ не мог не оценить Фу Тин с другого взгляда, как он думал: "Как боевой тренер, в то время как неизбежно, что она хочет победы интенсивно, какой она спокойный человек".

Фу Тин сказала: "Это чужеродное измерение находится за пределами миров. То, что мы смогли встретиться здесь, также можно считать судьбой".

"Вы принадлежите к младшему поколению, которым дядя Цао очень восхищается. Если ты сможешь доказать свою личность, было бы хорошо, если бы мы путешествовали вместе. Когда мы пожинаем здесь действенные лекарства, мы все можем получить свою долю".

"Если ты не хочешь показать Экстремальную печать Ян как доказательство, я могу это понять. Как высшие, высшие сокровища могут быть вывезены так случайно? Такому любимому сыну небес, как ты, может показаться неприятным, когда приходится что-то доказывать кому-то другому".

"Мой Гениальный Летающий Пик не очистит территорию, заставив вас уйти. Ты все еще можешь продолжать двигаться в этом районе. Тем не менее, все, что вы получите здесь, будет полностью зависеть от ваших собственных способностей. Если позже между нами возникнет конфликт из-за сокровищ, мы не проявим тогда никакого милосердия".

Тайджи против Тайджи

Фу Тин спокойно посмотрел на Янь Чжаогэ: "Если вы можете заставить всех нас уйти до того, как наши пожилые люди прибудут, это также будет частью ваших способностей. Тем не менее, если мы не являемся вашим противником, и мы все еще можем послать сообщение и попросить подкрепления, мы, естественно, попросим Гениального Летающего Пика о помощи снова".

"Если у вас есть возможность убить всех нас, то мы, естественно, будем беспомощны против этого". Это будет зависеть от того, есть ли у вас такие способности".

С ее личностью и силой ее отца, Императора Парчи за ней, позиция Фу Тин на самом деле не может считаться столь тиранической.

Тем не менее, ее слова были похожи на пылающий огонь, который сжег небеса, как они были наполнены давлением: "Если вы думаете, чтобы использовать доступное время, чтобы убить всех нас, а затем получить сокровища, прежде чем быстро уйти, я боюсь, что это может пойти не так, как вы хотите".

"Я уже послал сообщение, когда вошел сюда. Отправленные должны прибыть сюда в любое время."

"Когда вы пришли из этой пагоды раньше, я подумал, что это пришли наши старшеклассники."

Фу Тин слегка приподняла брови, глядя прямо на Янь Чжаогэ: "Более того, победа и поражение до сих пор неизвестны до того, как мы сражались. Даже если вы обладаете Экстремальной Печатью Ян, так как вы не бессмертный мост Боевой Святой, сила, которую вы можете применить с этим сокровищем будет ограничена".

Выражение Ян Чжаогэ, как обычно, выглядело совершенно невозмутимым импульсом Фу Тина.

Он невозмутимо улыбнулся: "Этот Янь также слышал о связях и отношениях между Императором Парчи и Юго-Восточным Экзальтом".

"Как говорит мисс Фу, между нами нет никакой вражды. Нам нет необходимости воевать, - мягко сказал Янь Чжаогэ, - Тем не менее, пока нет необходимости воевать, это не означает, что мы не будем обмениваться ходовыми позициями".

Руки за спиной Янь Чжаогэ говорил спокойно: "В царстве Слияния Аватара Боевого Святого, скорее всего, есть только вы, госпожа Фу, с кем я заинтересован в спарринге".

Услышав его слова, напротив него нахмурились гениальные боевики "Летающей вершины".

В то время как слова Янь Чжаогэ, казалось, поклонялись Фу Тин до небес, Фу Тин был на третьем уровне Боевого Святого королевства, в то время как сам он был лишь вторым уровнем Боевого Святого...

Фу Тинг сказал: "О? Тогда мне действительно придется принять".

Несмотря на то, что она ясно знала, что Янь Чжаогэ может обладать Экстремальной печатью Ян, она все равно оставалась сдержанной и непринужденной.

С ее происхождением и нынешней культивационной базой, она, безусловно, не будет испытывать недостатка в среднеклассных Священных артефактах. На самом деле, у нее может быть даже несколько таких артефактов.

Если бы это были первоклассные Священные артефакты, она не смогла бы обладать ими при нынешнем уровне выращивания. Тем не менее, даже без высококачественных Священных артефактов, она, вероятно, носила и другие редкие сокровища.

Ян Чжаогэ засмеялся: "Все равно, этого бы не случилось".

Услышав его слова, презрительные взгляды появились в глазах знатоков "Летающей вершины".

Янь Чжаогэ проигнорировал их всех, как он мягко сказал: "Этот Янь не хочет сейчас бороться с вами, потому что я не хочу давать никому другому шанс извлечь выгоду из нашего конфликта". Как вы и сказали, мы можем столкнуться только из-за интереса и самопожертвования, и между нами не будет никакой необратимой вражды".

"Так как это так, мы могли бы просто провести спарринг в какое-нибудь другое время и в каком-нибудь другом месте, вместо того, чтобы делать это в такой обстановке, где третья сила может вмешаться в любое время".

Янь Чжаогэ посмеялся: "Если госпожа Фу хочет сразиться, этот Янь, естественно, согласится. Тем не менее, поскольку госпожа Фу не столь непреклонна в измерении ценности этого Яня, это точно соответствует и намерениям этого Яня".

Взгляд Фу Тина слегка скрипел: "Третья сила?"

Янь Чжаогэ не ответил, вместо этого спросил: "Этот Янь и мои спутники вошли в это место через пространственный проход где-то на юго-восточной небесной территории Янь. Интересно, как госпожа Фу и твои спутники попали сюда?"

Фу Тин медленно сказал: "Мы нашли тропинку на северной Небесной территории Профаунд. Есть разные входы в это иностранное измерение, это я уже знал, когда увидел, что ваша группа прибыла сюда".

Ян Чжаогэ кивнул, продолжая: "Есть несколько уровней в этом иностранном измерении". Каждый вход должен вести на разные уровни. По правде говоря, этот текущий уровень является "четвертым уровнем" для этой группы Янь. Однако, для мисс Фу и остальных, это должен быть "второй уровень", верно?".

Фу Тин нахмурилась: "Хотите сказать, что кто-то, возможно, опередил нас на две стороны, перейдя на более высокий уровень?".

Ян Чжаогэ расправил руки в стороны: "Такая возможность действительно существует. И все же..."

"На самом деле я хочу сказать вот что. Даже если они медленнее нас, это не значит, что нам не о чем беспокоиться".

"Это особенно касается вашей родословной. Несмотря на то, что пиковые эксперты спешат вас подкрепить, вы все равно можете не до конца ухватиться за карты для победы".

Ян Чжаогэ щелкнул пальцами: "Конечно, если ваш отец, император парчи, лично приедет сюда быстро, ваши шансы на успех тогда будут чрезвычайно высоки".

Фу Тин оценил Янь Чжаогэ с первого взгляда: "Можете ли вы подтвердить личность этой группы людей? Или это "третья сила" состоит из вашего подкрепления в первую очередь?"

Янь Чжаогэ улыбнулась: "Конечно, они не вместе с этим Янем. Тем не менее, этот Янь действительно знает, кто они".

Он протянул руку помощи и указал выше: "Хотя мне неясно, в чём конкретно и сколько их, несомненно, они имеют прямую линию Первого Ясного".

Услышав слова "Прямая линия Первого Клира", выражения на лицах группы Фу Тина стали несколько строже.

Янь Чжаогэ сказал: "Сказать по правде, в то время как этому Яню неприятно, что вы сомневаетесь в личности этого Яня, я понимаю, откуда вы родом". Некоторое время назад я позаботился о паре своих самозванцев".

"Один из них был именно потомком линии Прайм Клир, выдавая себя за меня, чтобы ему было удобно пересекать земли Миров за Мирами."

"Именно имея дело с ним, я получил некоторые подсказки, в конце концов, сумев найти путь к этому чужеродному измерению."

Янь Чжаогэ поднял голову, чтобы посмотреть на мир перед ним: "Тем не менее, я узнал от него, что он не одинок. Вместо этого у него есть другие коллеги-эксперты, которые не вошли в Миры за пределами Миров, вместо этого попытались найти способ войти непосредственно в это место из экстрадиционного пространства за его пределами".

Его взгляд снова упал на Фу Тин: "Я верю, что скоро прибудут эксперты-пики с вашей стороны". Я могу поверить, что мисс Фу не из тех, кто может похвастаться пустыми руками".

"Тем не менее, если не сам Император Парчи не придет лично, ситуация здесь не будет полностью в вашей власти."

Ян Чжаогэ улыбнулся: "Поистине, это не мир за гранью миров". Встречаться здесь с потомками линии Прайм-Ясного не было бы ничего удивительного, не так ли?".

Глубоко взглянув на Янь Чжаогэ, Фу Тин вдруг засмеялась, ее смех был великолепен, как фейерверк среди ночного неба.

"Действительно, не было бы ничего удивительного в том, чтобы встретить здесь потомков Прайм-Листа". Действительно, для них было бы неплохо маскироваться под Янь Чжаогэ. Хотя дядя Цао высоко ценит его, большинство людей мало что о нём знают и никогда его раньше не видели. Для них было бы чрезвычайно удобно путешествовать по заграничным мирам, особенно по юго-восточной части Небесной территории Ян".

Фу Тин сказал: "Хотя я до сих пор не могу определить его истинность, сначала я должен поблагодарить вас за то, что вы проинформировали меня об этом вопросе, касающемся потомков линии Прайм-Лист". Это информация, которую я ранее не получал".

"Слова, которые я сказал ранее, все еще считаются. Тем не менее, сейчас нам необходимо обменяться ходами".

Как она сказала, Фу Тин уже подняла четкую, гладкую ладонь: "Неважно, являешься ли ты Янь Чжаочжоу". Тем не менее, я должен хотя бы подтвердить это - ты потомок линии Prime Clear, пытаешься завоевать мое доверие, предоставляя такую информацию, чтобы отбросить подозрения от себя".

Она никогда бы не поддалась на подлость. Только после того, как она закончила говорить, она ударила ладонью.

Теперь на ее ладони перемешались черное и белое, что было ясно, как нефрит, инь и янь, и прямо на ней сформировалась диаграмма Тайцзи.

В сочетании с вращением диаграммы Тайцзи, все объекты этого мира, казалось, рухнули в себя сразу, потеряв свою первоначальную форму, так как вместо этого они превратились в близнецов цис инь и янь, возвращаясь к базовой реальности!

Форма Великого Предельного Манифеста Великого Космоса Пять Манифеста, Пальма Тайцзи Инь Ян!

Янь Чжаогэ смеялся: "Сказать по правде, только увидев этот ваш ход, этот Янь может по-настоящему утвердить вас как дочь Императора Парчи, а не как какую-то самозванку".

Среди смеха он прямо поднял руку, ударив в ответ ладонью.

Двойняшки инь и янь одинаково смешались в центре его ладони, образуя единую рыбу инь и янь - феномен Великого Предельного Манифеста, Тайцзи, отсюда и появился!

Издевательство Янь Чжаогэ

Две диаграммы Тайджи столкнулись в воздухе.

Еще до столкновения двух пальмовых ударов, небо и земля между ними уже рухнули, различные экзистенции, как осязаемые, так и бесформенные, все потушились, когда они вернулись к существованию в качестве первобытных цис инь и янь.

Два потока ци, цвет которых было трудно различить, один яркий и один темный, были сжаты между двумя ладонями, колебания мощности, реверберирующие по всему периметру.

По мере циркуляции двух диаграмм Тайцзи, обе они излучали огромную силу всасывания, которая стремилась поглотить два ци - инь и янь.

Тем не менее, под их противоборствующими силами, цис инь и янь вместо этого застопорились в воздухе.

Пространство и время, казалось бы, замерзли среди этой области космоса, поддерживаясь в таком состоянии, когда все было размыто и нечетко, никаких объектов, возможно, не существовало.

Увидев диаграмму Тайцзи на ладони Янь Чжаогэ, Фу Тин изначально не чувствовал себя слишком удивлённым: "Значит, он тот, кто культивирует в Небесном Писании Инь Ян".

Тем не менее, когда эти две диаграммы Тайцзи, наконец, столкнулись по-настоящему, сила столкновения их ладоней, Фу Тин была мгновенно ошеломлена.

"В то время как это похоже на Небесное Писание Инь Ян, это также похоже на пальму Большой Ясной Пальмы Тайцзи Инь Ян, в которой я выращиваю прямую линию?!".

"В чём именно он культивирует?"

Взгляд Фу Тин становился всё более сосредоточенным, по мере того как её выражение становилось торжественным.

В ее зрачках появилась диаграмма Тайцзи, циркулирующая по мере того, как усиливалась ее ладонная сила.

В этот момент не только область под ладонью Фу Тин, но и пространство, окружающее все ее тело, стали искажаться, становиться размытыми и нечеткими.

Ее истинная сущность вспыхнула, словно вода из-под колец, все объекты, казалось бы, сводились к первозданным цис инь и янь.

Тем не менее, циркуляция диаграммы Тайцзи на ее ладони становилась все медленнее и медленнее, постепенно падая.

Столкнувшись с ударом Янь Чжаогэ, Фу Тин впервые догадалась, что Янь Чжаогэ заимствовал технику ладони во время тайного циркулирования пальца Инь Ян высшего боевого искусства.

Принципы трех Чистых линий перекрывались во многих областях.

Прямая линия Гранд-Клир культивировалась в пяти манифестациях Гранд-Космоса. Из них боевое искусство, пальмовая ветвь Тайцзи Инь Ян, соответствовала некоторым областям Нефритовой линии Небесного Писания Инь Ян в повествовании о грандиозных даосах неба и земли.

Фу Тин была хорошо изучена и осведомлена. Хотя она не была знакома с Небесным Писанием Инь Ян, её понимание в отношении его возможностей намного превосходило возможности обычных людей.

После того как она была культивирована до некоторой степени, она смогла бы перенести инь и ян, обращая причинность и влияние по мере того как она смогла бы причинить нападение направленное к кому-нибудь для того чтобы быть отвлеканным назад к врагу вместо этого.

Это было уже не так просто, как перенаправить и заимствовать силу. С силой противников и их проницательностью в их боевых искусствах, власть уже не так легко "заимствовать" в этот момент.

Вместо этого она заимствовала законы неба и земли, чтобы обратить вспять наиболее фундаментальные цис инь и янь между небом и землей, искажая тем самым силу своих противников.

Поэтому, после того как я впервые увидел "Taiji Yin Yang Palm" Yan Zhaoge, мысль Fu Ting первая была что он имел чрезвычайно высокое достижение в пальме Yin Yang, обратив ее Taiji Yin Yang Palm так, что ситуация была вызвана в которой, она, Fu Ting, закончила столкновение против себя.

Фу Тин сосредоточилась на своем разуме и приложила максимальную силу к своей ладони, но не отпускала ее, а непрестанно накапливала, как будто под ее ладонью образовался вакуум.

При этом даже пальчик Инь Ян не смог бы "одолжить" ее силу.

Тем не менее, произошло нечто, что превзошло ее ожидания.

Пальмовая сила Янь Чжаогэ продолжала бесконечно давить на нее с силой опрокидывания гор и переворачивающихся морей!

Действие Фу Тин втягивая ее агломерированные силы ладони вместо этого привело к тому, что она потеряла инициативу.

Как они столкнулись, близнец цис инь и янь, которые были сформированы из гашения всех вещей, как они вернулись в это первоначальное, первобытное состояние были бесконечно поглощены диаграммы Тайцзи на ладони Янь Чжаогэ.

Ладонь Янь Чжаогэ продолжала вперед с еще более энергичной силой, тряся Fu Ting назад в отступлении.

Фу Тин была поражена: "Это не пальчик Инь Ян?"

Внимательно оценив силу ладони Янь Чжаогэ, она обнаружила, что она действительно отличается от ее собственной.

Несмотря на то, что обе ладони были пальмами Тайцзи Инь Ян, они оба принадлежали к разному наследию. Хотя оба они действительно могли считаться происходящими от прямой линии Гранд-Ясности, они были из разных ветвей линии.

Просто тень Нефритовой Ясной Линии Небесного Писания Инь Ян все еще можно было увидеть за этим, что привело к тому, что Фу Тин по-настоящему сильно давил на Фу Чжаогэ, чтобы выяснить боевые основы Янь Чжаогэ.

Произведя просчет в этом обмене, она потеряла инициативу и оказалась в невыгодном положении, так как ее фигура в отступлении от Янь Чжаогэ напрямую оттолкнулась назад.

Взгляд Фу Тин мелькал, как потоки одноцветного облака ци всплыли вокруг ее тела.

Как только появилось облако ци, фигура Фу Тин мгновенно стабилизировалась в воздухе, как только был остановлен ее предыдущий ослабленный импульс.

Янь Чжаогэ спросила: "Великая равнина, не поддающаяся измерению?".

Фу Тин ответила: "Ты действительно обладаешь хорошим зрением".

Янь Чжаогэ засмеялся: "Он настолько известен, что мне будет трудно его не узнать".

Из пяти Проявлений Великого Космоса, Великая Равнина утонченная форма, образуя истинное воплощение неизмеримости.

Это был пик существования с точки зрения оборонительной мощи среди множества боевых искусств за всю историю даосизма.

В сочетании с Великой Начинающей Яркой Пустотой Аватар, два Внука слились как одно целое, их оборонительная мощь была эквивалентна силе Пяти Добродетелей одновременно.

Господь Изначального Начала распространил Изначальные Небесные Писания по всему миру. В то время как Господь Дао и Добродетели был тем, кто навеки закрепил основу человеческих боевых искусств, вместо этого в его непосредственной родословной было сравнительно меньше членов. Однако это не означало, что он не передавал Священные Писания. Он передал Священное Писание, Даодекин или Добродетель Дао.

Даодэцзин в этом мире был не просто комментарием к дао. В то же время он содержал в себе конгломерацию сущности прямой линии Великого Ясного, поскольку его также называли Небесным Писанием Добродетели Дао или Великим Верховным Даосским Писанием.

Непревзойденные боевые искусства, записанные в Великом Космосе пятью манифестациями, на самом деле были сопоставимы с первыми тремя писаниями Изначального Небесного Писания в их самых запутанных, чудесных областях.

Это было особенно важно для самых ранних из Пять Проявлений Первобытного Космоса, Великого Простоты. В некоторой степени это было несколько похоже на однородное Небесное Писание с точки зрения эффекта, несмотря на их различную природу.

Янь Чжаогэ довольно интересно посмотрела на Фу Тин, совершенно не сомневаясь в том, что теперь она является прямым потомком линии Великого Ясного.

Тем не менее, он просто не знал об этом - состояла ли родословная императора Парчи состояла из всех пяти Манифестаций Великого Космоса, или она была неполной?

Глядя сейчас на Янь Чжаогэ, Фу Тин был несколько потерян.

Столкнувшись до сих пор, она вместо этого становилась все более неспособной видеть сквозь боевые основы Янь Чжаогэ.

Неужели Янь Чжаогэ не была прямым потомком Великого Ясного, который культивировал на ладони Тайцзи Инь Ян?

Хотя за его боевым путем действительно стояла тень Нефритовой Ясной линии Небесного Писания Инь Ян, его ладони, созданные ранее, действительно не могли не оставить Фу Тина в покое.

В то время как ее собственные боевые искусства были очевидны, она не могла видеть сквозь другую сторону. С этим она, несомненно, оказалась в невыгодном положении.

После удара по ладони, Ян Чжаогэ убрал ладонь, улыбаясь, как он не говорил.

Он фактически не знал, как выполнить Taiji Yin Yang Palm.

Говоря об этом, в то время как в боевом хранилище Божественного дворца Небесного двора прошлого более или менее хранились боевые искусства прямой линии линии Нефритового очистителя и линии Прайм-Очистителя, в нём по каким-то причинам просто не хранились боевые искусства прямой линии Гранд-Очиститель.

Однако после того, как он успешно добился этого, в то время как в его основе еще лежало Небесное Писание, его основа уже давно перестала быть лишь родословной Нефритовых Ясок.

Сочетание Трех Чистых было несравненно глубоким и загадочным.

Само по себе Бесподобное Небесное Священное Писание являло собой бесчисленное множество искусств, также связанных с Великой Простотой Пяти Проявлений Великого Космоса.

Между тем, Небесное Писание Инь Ян было связано с Великим Простым Проявлением, известным также как Тайцзи.

Таким образом, с помощью Фу Тин, Янь Чжаогэ смог воспроизвести на месте ладонь Тайцзи Инь Яна.

Фу Тин считала, что Янь Чжаогэ не использовал палец Инь Ян. Но на самом деле он все равно это делал.

Другие боевики, практикующие прямую линию "Нефритового очищения", которые культивировали в Небесном Писании и Небесном Писании Инь Ян, были бы сильно давлены, чтобы достичь этого. Таким образом, Фу Тин была оставлена в полном смятении.

Однако Янь Чжаогэ сумел преуспеть в этом.

Если бы это продолжалось долгое время, Фу Тин в конце концов обнаружила бы в этом некоторые несоответствия. Тем не менее, всего лишь обменявшись одним движением, как бы она ни смотрела на него, Янь Чжаогэ действительно выполняла не что иное, как ладонь Тайцзи Инь Яна.

Проверяяя, является ли другая сторона потомком линии Большого Клира, она вместо этого обнаружила, что он является прямым потомком линии Большого Клира так же, как и она сама?

Если бы это не было совпадением, это было бы в буквальном смысле насмешкой.

Фу Тинг не знала, смеяться или плакать.

Присутствовавшие здесь гениальные боевики "Летающей вершины" не могли не пристально смотреть друг на друга с разной степенью неопределённости, чувствуя, что всё это сильно задушено высшей ломтикой.

Принятие решения о сражении за один ход

Помимо их головоломки по поводу боевого основания Янь Чжаогэ, был еще один вопрос, который оставил этих гениальных Летающих Пиков, практикующих боевое искусство, еще более шокированным.

Несмотря на то, что они окончательно не договорились об этом, Fu Ting ранее сказала, что они обменяются одним движением.

Хотя Фу Тин не встретила потери только сейчас, после казни ладони Тайцзи Инь Ян, она нарисовала на Великой равнине неизлечимое тело для защиты. Это было равносильно тому, что она использовала еще один полу-ход.

Поэтому, строго говоря, она выполнила не только одну технику в обмен на одну ладонь Янь Чжаогэ.

Если бы эта битва была назначена на один ход, то победитель был бы явно никем, кроме Янь Чжаоугэ!

Теперь все не могли не чувствовать себя ошеломлёнными.

Дело не только в этих двух Видящих Божественных Боевых Святых. Остальные Великолепные Боевые Специалисты Летающей Пики здесь были старше, чем Фу Тин, а возрастной разрыв даже для некоторых был чрезвычайно велик.

Они наблюдали за Фу Тин, когда она росла, одержав победу над бесчисленными экспертами.

Дело не в том, что не было никого, кто мог бы победить Фу Тин. Тем не менее, Fu Ting была непобежденной среди тех, кто в той же возрастной категории и тот же уровень выращивания, никогда не попробовав ни одного поражения.

Многие люди, чей возраст значительно превосходил ее и имел более мощные базы выращивания, чем она постоянно встречались с поражением против нее.

Это был первый раз, когда они из Гениального Flying Peak увидели, что Fu Ting встретил неудачу против оппонента такого же уровня, как она.

База культивирования другой стороны была даже ниже ее уровня, при этом он тоже был моложе!

Взгляды всех были торжественными, так как они одновременно смотрели на Янь Чжаогэ.

После короткого молчания Фу Тин прямо сказала: "Это было мое поражение в этом обмене только что. Ты был превосходен в мастерстве".

Янь Чжаогэ улыбнулась: "Мисс Фу вежлива".

Фу Тин смотрела на Янь Чжаогэ, даже когда размышляла.

Янь Чжаогэ не стал ждать, пока она спросит, как он прямо сказал: "Этот Янь не является прямым потомком Великой Ясной Линии". Тем не менее, клан, из которого я происхожу, основал наш фонд на фундаменте раскопанных наследий прошлого. Здесь мы извлекли выгоду из линии Гранд-клир".

"Этот ян признает, что было бы довольно бесстыдно утверждать, что он принадлежит к прямой линии Великого Клира". Тем не менее, основанию моего клана действительно способствовал старший по возрасту из рода, существовавшего до Великого бедствия".

"Кроме того, благодаря удачному стечению обстоятельств, я также культивирую боевое наследие линии Гранд-Чистых. Я занимался разными вещами, хотя мне стыдно это говорить".

Ортодоксальное высшее боевое искусство горы Брод-Крид называлось "Чистым Ци Профаунд Искусством", что является прямым аллюзией на чистый Ци линии Гранд-Клир.

Конечно, было немного неловко говорить о его названии сейчас. По отношению к людям, не имеющим отношения к этому делу, он всё ещё может говорить о нём вскользь и лаконично.

И всё же, столкнувшись с Фу Тином, который был прямым потомком ортодоксальной линии Большого Клира, было бы очень стыдно произносить её имя.

На самом деле это было очень нормально. В конце концов, основатель горы Брод Крид в прошлом, Небеса, устанавливающие старика Цю Юаня, не знали о Мире за пределами существования Миров.

Видение его старика было ограничено только миром восьми конечностей.

Нельзя сказать, что он был лягушкой в колодце. Действительно, все должно было начинаться заново, начиная с самого начала, после падения Великой Беды.

Без основания, которое установил Цюй Юань и остальные, не было бы появления Чжан Чао и Янь Ди после этого, которые, наконец, достигли пути, соединяющего небеса и выпрыгнули из колодца, таким образом, получив возможность видеть еще более широкие небеса и землю.

Кроме того, Цюй Юань действительно извлек пользу из бывшего эксперта, который имел связи с линией Великого Клира.

Строго говоря, с точки зрения мира восьми конечностей, нельзя считать неправильным утверждать, что гора Широкий Крид была прямой линией Великого Клира.

Когда Янь Чжаогэ, следуя какому-то кропотливому планированию и усилиям, перешёл в Святость и не воспользовался никакими высшими боевыми искусствами их прямой линии, он всё же успешно объединил Три Чистоты как одно целое. Боевое наследие Горы Широкий Крид было фактором, который позволил ему сделать это.

Услышав слова Янь Чжаогэ, Фу Тин выстрелила в него с глубокого взгляда.

Так же, как она собиралась что-то сказать, выражение лица Фу Тин внезапно слегка изменилось.

Взгляды Янь Чжаогэ и тех двух экспертов по Видению Божественного Боевого Святого также заставили задуматься.

Взгляды всех одновременно были направлены на область под ногами.

И хотя на небе и на земле перед ними не происходило никаких изменений, каждый мог нечётко чувствовать вибрации, исходящие снизу.

Вначале они были мягкими, но уже через мгновение они стали чрезвычайно интенсивными, в результате чего все небо и земля содрогнулись от сильного дрожания.

Дрожь исходила не от этого уровня. Напротив, оно исходило из того, что находится внизу.

Янь Чжаогэ раздвинул ладони: "Стабильность этого чужого измерения намного превосходит норму". Она даже стабильнее, чем многие миры, образованные самим Творением".

"Будучи в состоянии создать здесь такое огромное возмущение, это, несомненно, от Бессмертного моста Боевых Святых. Одна сторона должна состоять из ваших пожилых людей, мисс Фу. Как вы и сказали, они действительно прибыли очень быстро. Тем не менее, трудно сказать, с другой стороны".

Он посмотрел вниз и почувствовал вещи на некоторое время: "Не будучи свидетелем лично, выигравшая сторона не может быть легко определена". Тем не менее, от колебаний власти, они кажутся равномерно соответствуют".

Янь Чжаогэ оглянулся назад, указывая вперед: "Этот Янь намерен воспользоваться этим шансом, чтобы подняться на более высокий уровень". Интересно, намерена ли госпожа Фу сделать то же самое?"

Взглянув на Янь Чжаогэ, Фу Тин внезапно засмеялась, раскрывая какую-то хитрость, как она сказала: "Взгляды героев действительно сходятся".

Сказав это, золотое сияние внезапно озарило всё её тело, превратившись в крылья феникса, расправившего свои крылья, подметающие вдоль неё, и остальных гениальных боевиков "Летающего пика", прежде чем сразу же повернуть и отстреливаться вдаль.

Увидев это, Янь Чжаогэ улыбнулась, приведя с собой Фэн Юншэна и остальных, преследующих его.

Видя, что золотой силуэт феникса, Фэн Юншэн, А Ху и Сяо Ай были поражены: "Она действительно успешно культивировала и достигла истинного замысла феникса"?

Несмотря на то, что он отличался от огненного феникса из рода Южного Экзальта, в том золотом фениксе аналогичным образом был проявлен истинный замысел феникса.

Еще более поразительным был тот факт, что этот золотой феникс смутно, казалось бы, обладал всеми Пятью Добродетелями, стоящими за ним, излучающими шокирующую ауру, которая, казалось бы, способна уничтожить небо и землю.

"Это не боевое искусство, которое она культивирует". Вместо этого, оно происходит от ее Священного артефакта, - погладил нижний подбородок Янь Чжаогэ, - это должен быть среднестатистический Священный артефакт, обладающий шокирующей оборонительной силой". С точки зрения обороны он намного превосходит Драгоценные Золотые Доспехи и Бессмертную Талисманскую Вышитую Робу".

Поскольку Фу Тин еще не была Боевым Святым Видящим Божеством, она все еще не смогла применить всю мощь этого тканого плума Феникса.

Если бы она вышла на сцену Божественности Видения и одновременно культивировалась в Великой Равнине и Великой Начинающей Яркой Форме Пустоты, следующая, опираясь на всю мощь Фениксовой Плетеной Плюмы, с двумя Великими Проявлениями вместе взятыми и Пятью Добродетелями, только защищаясь и не атакуя, то ее оборонительная мощь достигла бы шокирующего уровня.

Даже самые ранние специалисты по Бессмертному мосту седьмого уровня королевства Боевых Святых не смогли бы прорваться сквозь ее защиту.

Янь Чжаогэ обладала Экстремальной Печатью Яна. Тем не менее, он обладал этим сокровищем в том виде, в котором он сейчас находится, совершенно иначе, чем мог бы проявить себя, достигнув, наконец, стадии Видения Божественности.

"Неудивительно, что она может быть настолько уверена в себе, несмотря на то, что знает, что у нас есть Экстремальная печать Ян и Экстремальная корона Инь, - поцарапал А Ху голову, - "Император парчи - это действительно нечто". Южный Экзальт потратил столько усилий, но так и не смог собрать истинные намерения всех пяти добродетелей, но на самом деле ему удалось собрать их все".

Янь Чжаогэ покачал головой: "Они не все собрались. Это всего лишь Священный Артефакт, который может смоделировать концепцию пяти добродетелей всех присутствующих". Это должно быть потому, что при изготовлении этого артефакта была добавлена сущность крови истинного феникса. Из этого можно высвободить намерение истинного феникса. Тем не менее, невозможно понять и разобраться во всем этом, чтобы впоследствии воспроизвести его".

"Это благодаря "Пять добродетелей" и "Пять грандов". Иначе Император Брокады не смог бы справиться с этим. Даже если бы он отдал этот Священный Артефакт южному Экзальту, это все равно не помогло бы".

Ян Чжаогэ сказал: "Южный Экзальт тоже должен знать об этом. Иначе он бы уже давно что-нибудь придумал".

Теперь в поле зрения Янь Чжаогэ появился свет.

Вдали, пагода, которая привела к более высокому уровню уже появились перед ними.

Профессиональная печь из пурпурного золота

Клон Северного океана все еще уединенно возделывался во дворце Дракона в Мириаде. Поэтому скорость группы Янь Чжаогэ не была поднята до максимального уровня.

Fu Ting и другие гениальные ученики Летающего пика были первыми, кто прибыл в пагоду.

Оглянувшись назад, она увидела Янь Чжаогэ и остальных, следовавших близко сзади, так как они уже были в непосредственной близости от пагоды.

"Довольно быстро", - подумала Фу Тин, не колеблясь, так как она и представители её рода быстро поднялись на вершину пагоды, исчезнув посреди фиолетового столба ци.

Янь Чжаогэ и другие подобным образом не останавливались ни на минуту, так как заряжались в фиолетовый столб ци, прежде чем были перенесены вдоль него, поднимаясь среди облаков наверх.

Как раз как те предыдущие уровни, была дверь света среди всех тех пурпуровых благоприятно облаков.

После того как группа Янь Zhaoge прошла через эту дверь света, вещи росли иллюзорными перед ними.

Однако, на этот раз было по-другому, как раз после того, как ступил на этот уровень, мощный прилив qi внезапно перепрыгнул навстречу им.

Этот свирепый прилив qi было бы достаточно, чтобы опрокинуть многих экспертов Видение Божественности Боевых Святых.

К счастью, Янь Чжаогэ был готов к этому, так как перед ним предстала чистая черная металлическая коробка.

Комбинированное воплощение Небесного ящика с мечами и горелки, пожирающей землю, напоминало теперь черную дыру, так как она полностью поглотила дикий прилив, наступающий в направлении Янь Чжаоугэ.

Продолжая проглатывать ящик с мечами неба, Янь Чжаогэ и другие продолжили.

Смотря далеко вдаль, полоса золотого света также преодолевала приливы и отливы, но смогла неуклонно двигаться вперед.

"Твоя ячейка поглощения неба не относится к категории Священных артефактов и артефактов духа, так как она была сокровищем, сделанным для питания Злого Меча Таоти", - эмоционально вздохнул Фэн Юншэн, - "Этот Священный артефакт госпожи Фу, проявляющий истинную форму феникса, и истинные намерения Пяти Добродетелей уже следует считать Священным Артефактом среднего класса, обладающим высшей оборонительной силой?

Ян Чжаогэ сказал, когда он шел: "Верно, по крайней мере, его оборонительная сила не имеет себе равных среди Средних Священных Артефактов, о которых мы видели и слышали, достигнув вершины своего творения".

"Эта броня с турбидным небесным зеркалом, которую мадам Кан подарила Кан Цзиньюаню, тканая грабли с размытыми тенями Ци Вэя, вышитая талисманом бессмертная граблица и драгоценная золотая броня, а также некоторые оборонительные инструменты, которые у меня есть, не могут сравниться с этой бронзой Фу Тинь".

А Ху проглотил свою слюну: "Молодой господин, я помню, как вы однажды сказали, что прозвище Фу Тинг..."

Ян Чжаогэ улыбнулся: "Да, верно". Так называемый "Большой Красный Лотос", с одной стороны, увещевает саму Фу Тин как любимую дочь Небес, обладающую выдающейся внешностью и высочайшим талантом".

"С другой стороны, это также относится к ее знаменитому сокровищу, известному как "Red Lotus Tribulation", которое обладает шокирующей разрушительной силой."

Фу Тин прославилась на весь мир за пределами миров своим могущественным нападающим мастерством. На самом деле она была человеком, который не уделял особого внимания защите.

Несмотря на то, что ее защита может рассматриваться на вершине среди боевых практиков того же уровня выращивания, было очень мало раз на самом деле, в которых она действительно должна была сосредоточиться на защите.

А Ху была безмолвна: "Не говоря уже о ее земледельческой базе, просто рассматривая сокровища в одиночку, с тем, что средний класс Священный артефакт для обороны и Красного Лотоса за обиду, эта женщина чрезвычайно сильна как в нападении, так и в обороне". Похоже, у нее вообще нет слабых мест".

Янь Чжаогэ улыбнулась: "Только благодаря этому ее репутация всегда сохраняла свой блеск".

А Ху вдруг посмеялся: "Молодой господин, говоря так высоко о ней, вы на самом деле делаете это, чтобы поднять себя на еще более высокий пьедестал, не так ли?".

"Это вы только что выиграли, молодой господин, и вы даже не использовали те боевые искусства, в которых вы лучше всего разбираетесь."

Смотря на него, Ян Чжаогэ сказал с предельной торжественностью: "Ты изменился, А Ху".

А Ху почувствовал недоумение: "Молодой господин, что ты имеешь в виду?"

Янь Чжаогэ сказал с совершенно болезненным взглядом на его лице: "Несмотря на то, что ваше мастерство в лести не было высоким прежде, ваши выражения преувеличены и ваш тон жесткий, вы, по крайней мере, обладали душой, которая была готова работать усердно тогда".

"Просто возьмите минуту назад. В прошлом, вы всегда бы сразу же прийти и поднять седан для меня, ваш молодой господин".

"А теперь ты научился дождю на моём параде, как это делает Юншэн!"

А Ху сжимает шею, лестно улыбаясь: "Вижу. Я ошибся, молодой господин. В следующий раз я обязательно обращу внимание."

"В следующий раз не будет", - погладил Ян Чжаогэ нижний подбородок, - "С сегодняшнего дня твоя зарплата урезана вдвое!"

А Ху мгновенно завопил: "Не надо, молодой господин! Такой человек, как ты, всегда такой храбрый и мудрый, доблестный и умный, возвышенно царствующий выше всех остальных, великодушный и доброжелательный, обладающий праведностью и добродетелью, вложенными в саму твою душу, ты же не будешь винить в этом таких же, как я?".

Фэн Юншэн и Сяо Ай оба улыбались, наблюдая, как Янь Чжаогэ поссорился с А Ху со стороны.

На самом деле, уникальная ситуация на этом уровне уже заставила их всех осознать, что это не обычное дело.

Он отличался от тех немногих уровней, которые были под ним.

Скорее всего, они уже достигли пика этого чужеродного измерения.

Внизу были эксперты-пики с мощными базами для выращивания, запертыми в хаотичной битве. Впереди их была группа Фу Тина, поспешно продвигающаяся вперед.

В то время как Янь Чжаогэ двигался все быстрее и быстрее, не теряя времени, он выглядел очень сдержанным и расслабленным, так как от него не было видно ни страха, ни нервозности.

Он поднял голову и посмотрел далеко вдаль. По мере того, как они продвинулись, свирепые приливы ци становились слабее. Тем не менее, видимость перед ними уменьшалась, так как среди пространства постепенно появлялся слабый фиолетовый туман.

Лечебный аромат становился все плотнее и плотнее, звучная песня бессмертных звучала у них в ушах, так как она приводила к тому, что человек увлекался до такой степени, что забывал о своем первоначальном предназначении.

Увидев это, Ян Чжаогэ постепенно понял: "Это действительно Профессиональная печь из пурпурного золота"!

"Подумать только, что она действительно была здесь..."

Именно в этом чужеземном измерении, в мире такого уровня, находилась эта огромная печь Sky Purple Gold, которая в прошлом была высшим сокровищем даже в Божественном дворце Небесного Двора.

По мере того, как Янь Чжаогэ и другие продолжали продвигаться вперед, фиолетовый туман перед ними становился все плотнее.

По мере того, как это продолжалось, в конце концов он становился плотным до такой степени, что человек чувствовал себя твердым существом, как будто он оказался в ловушке в болоте.

Даже мощная сила всасывания из "Небесного ящика", поглощающего землю, не могла многого добиться, столкнувшись с этим фиолетовым туманом, так как его трудно было поглотить и впитать в себя.

В то время как ужасающая сила всасывания, казалось бы, способная проглотить небеса и поглотить землю, все еще присутствовала, пурпурный туман не был поколеблен, по крайней мере, казалось, что он существует в совершенно ином мире, в совершенно ином пространстве-времени.

Выражение Янь Чжаогэ не изменилось по мере того как он как раз держал небо глотающим землю пожирающим ящиком.

В следующий момент появился Дворец Дракона Мириад.

Как только он соприкасался с фиолетовым туманом, Дворец Дракона Мириады мгновенно потрясло.

Глубокое, неуловимое семицветное сияние теперь излучалось из балки этого дворца, несущей колонну, а также из его двери.

Освещенные этим семицветным свечением, Янь Чжаогэ и другие были шокирующе способны продолжить свое продвижение.

Фиолетовый туман медленно поднимался вперед, но это было ограничено только регионом, в котором находилась группа Янь Чжаогэ.

В разгар наступления, Янь Чжаогэ даже видел Фу Тин и других.

Задержанный фиолетовым туманом, Янь Чжаогэ теперь был быстрее, подойдя сзади, чтобы обогнать её.

Поскольку они были окутаны семицветным сиянием и скрыты фиолетовым туманом, Fu Ting и другие гениальные боевики Flying Peak не могли ясно видеть, что происходит.

Тем не менее, первым человеком, о котором они подумали, был Янь Чжаогэ.

Несмотря на недоумение, Фу Тин сейчас ничего не сказала, так как всё, что она могла сделать, это полностью сконцентрироваться и попытаться прорваться сквозь преграду фиолетового тумана вокруг неё.

Дворец Дракона Мириад открыл путь, когда группа Янь Чжаогэ направилась вперед.

Тем не менее, казалось, что в этот момент пространство стало бесконечным, так как скорость течения времени также была трудноощутимой.

Подняв голову и уставившись, Ян Чжаогэ увидел, что Дворец Дракона Мириады трясется все сильнее и сильнее.

Это означало, что они уже становились все ближе и ближе к своей цели.

Наконец, полосы золотого света пробились сквозь пурпурный туман впереди них.

Давление перед Янь Чжаогэ резко уменьшилось, так как они и Дворец Дракона Мириады вместе вышли из зоны влияния фиолетового тумана облаков.

В его поле зрения появилась огромная, полностью золотая трехногая печь, из которой и возникли эти облака!

Пилюлевая печь казалась бесконечно большой, так как она наполняла окружающие небеса и землю во все стороны. Тем не менее, она также казалась чрезвычайно маленькой, как мельчайшая частичка пыли.

Янь Чжаогэ прорвался сквозь море облаков прямо над тем местом, где находилась печь для таблеток.

Даже когда он смотрел вниз, он чувствовал, что печь для таблеток существует где-то выше, чем он сам.

В этой печи для таблеток перед ним были обнаружены различные немыслимые и противоречивые места.

Ян Чжаогэ засосал глубокий вздох: "...Печь Небесно-фиолетового золота!".

Двигаться дальше, обеспечивая при этом преимущество

Это был первый раз, когда Янь Чжаогэ лично видел и вступал в контакт с Профессиональной печью Скай Фиолетового Золота.

Тем не менее, взглянув на эту печь, он знал это наверняка. В прошлом это было как раз высшим сокровищем Зала пилюль Небесного Двора - печью Небесного Фиолетового Золота, которая в свое время являлась одним из главных сокровищ Небесного Двора.

Ян Чжаогэ не спешил, не подумав.

Он осматривал окрестности, размышляя в тишине.

Внимательно осмотрев печь еще на мгновение, Янь Чжаогэ выдыхал медленно, подавляя жадность в сердце, когда он вместо этого отступил, возвращаясь среди слоев фиолетового тумана позади него.

"Что, есть проблема?" спросил Фэн Юншэн.

Ян Чжаогэ ответил: "Пока я не могу сказать наверняка, вещи здесь кажутся довольно странными. Было бы лучше быть немного осторожным".

Feng Yunsheng, Ah Hu и Xiao Ai все посмотрели осторожно на той пурпурной золотой печи неба.

В то время как в настоящее время они находились среди пурпурного моря облаков, они были расположены вдоль его границы.

С этой позиции они все еще могли ясно видеть печь. Тем не менее, смотря оттуда, где находилась печь, их положение все равно было нелегко обнаружить.

Взглянув на минуту, А Ху поцарапал ему голову: "Неужели молодой хозяин беспокоится из-за тех недавно приготовленных таблеток, которые другие, возможно, давно сюда приехали?

"Тем не менее, судя по всему, здесь никого нет. Даже если кто-то однажды приехал сюда раньше всех, он уже должен был уже уйти, оставив печь позади".

Вокруг печи возник пар, внутри которого когда-то были сильные колебания.

Даже те, у кого чрезвычайно мощные основания для возделывания, были бы сильно прижаты, чтобы скрыть свою форму в такой среде.

Если бы они действительно смогли скрыться в таких условиях, то база культивирования другой стороны была бы далека от того, с чем Янь Чжаогэ и другие могли бы иметь дело в настоящее время. Если бы это было действительно так, то не имело бы никакого значения, бдительны они или нет.

Это только один аспект", - медленно качал головой Янь Чжаогэ, глядя на печь "Профессиональное небо" из пурпурного золота.

Были вещи, которые только он мог рассказать.

Правда, перед ним не было ни вражеских засадок, ни уникальных оборонительных механизмов. Духовность Профессиональной печи Sky Purple Gold была отодвинута на задний план, как казалось, в глубоком сне. Она также не обладала наступательными возможностями.

Тем не менее, стоявшая перед ним печь для таблеток только что дала Ян Чжаогэ крайне странное ощущение.

Как будто эта печь в настоящее время все еще находится в таблетках Божественного Дворца Небесного Двора, никогда не сдвинутая с места.

Тем не менее, они явно не были сейчас в зале таблеток. Иначе было бы невозможно, чтобы Янь Чжаогэ не узнал их.

В начале Янь Чжаогэ просто думал, что он что-то воображает.

Но вскоре после этого он это подтвердил. Хотя он все еще не мог докопаться до этого чувства, оно все равно продолжало непрестанно предупреждать его о том, что что-то не так.

Поскольку он ничего не представлял, Янь Чжаогэ пытался найти в этом причину. Тем не менее, он не смог ничего выяснить в конце концов.

Это не только не заставило Янь Чжаогэ усомниться в его прежних суждениях, это вместо этого заставило его чувствовать себя еще более бдительным.

Таким образом, после рассмотрения вещей, Янь Чжаогэ решил просто принять ожидание и посмотреть стратегию, даже если это привело к тому, что его предыдущее преимущество перед группой Фу Тин быть уничтожены в результате.

Очевидно, что это не тот случай, когда ранняя птица получила червяка.

Несмотря на то, что они не могли понять его логическое обоснование, все остальные все же решили довериться суждениям Янь Чжаогэ, когда успокоились и просто терпеливо ждали.

По прошествии еще некоторого времени, пурпурное море облаков, перекинувшееся в сторону, внезапно взмахнуло крыльями, выстрелив из них и прибыв к Профессиональной Печи Неба Фиолетового Золота.

Силуэт феникса рассеялся, раскрывая фигуры Фу Тин и остальных.

Видя Грандиозную печь Sky Purple Gold, на лице Фу Тинь появился радостный, шокированный взгляд.

Тем не менее, лицо Фу Тин вскоре заволновалось, когда она стала смотреть на окружающий мир.

Другие гениальные боевики из Flying Peak выглядели так же озадаченными.

По логике вещей, должен быть кто-то, кто прибыл впереди них. Скорее всего, это был и тот непостижимый Янь Чжаогэ.

И всё же, почему он исчез без следа сейчас?

Янь Чжаогэ и другие в настоящее время находятся среди фиолетового моря облаков, а Дворец Дракона Мириад убрал свое семицветное сияние. Все казалось обычным и безобидным, как Фу Тин, и другие не смогли бы легко обнаружить свое местонахождение.

С точки зрения группы Фу Тин, было только густое пурпурное море облаков, вокруг которого не было видно ни одного человека.

Профессиональная печь "Sky Purple Gold" спокойно сидела в пространстве перед ними, ци поднимаясь со своей поверхности.

Не обнаружив ни засады, ни оборонительных механизмов, ни испытаний, которые должны были быть превзойдены, не было необходимости в том, чтобы кто-то был пушечным мясом и открывал путь вперед.

Сама по себе печь, похоже, тоже не имела владельца, так как не показывала никаких признаков отказа от посторонних.

По логике вещей, не должно быть ситуации, когда богомол преследует цикаду с иволгой, которая ждет сзади.

Фу Тин сейчас была довольно нерешительной.

Если бы Янь Чжаогэ встретился с несчастным случаем в середине путешествия, оказавшись в ловушке среди фиолетового моря облаков, это было бы равносильно тому, что их группа снова догнала их, опередив их, чтобы вернуть себе лидирующую позицию.

Спотыкаться и не продвигаться сейчас было бы эквивалентно потере времени и возможностей.

Их конкуренты состояли не только из партии Янь Чжаогэ.

Тем не менее, если бы Янь Чжаогэ уже прибыл сюда впереди них, но отступил после этого по какой-то неизвестной причине, они, слегка подойдя к таблеточной печи, могли бы увидеть, как сработали какие-то наземные мины.

"Или он беспокоится о том, что не сможет уйти после того, как получит печь, тем самым обладая намерением уничтожить таких врагов, как мы, которые придут за ним до того, как получат сокровища?". Фу Тинг нахмурилась, ее взгляд сканирует окрестности.

Один из двух видящих Божественность Боевых Святых рядом с ней теперь сказал: "Я соберу сокровище, чтобы защититься от неожиданных происшествий". Младшая ученица-сестра Фу, оставайтесь здесь начеку. Если какая-либо аномальная ситуация действительно возникнет, вы также сможете быстро отреагировать на нее".

Несмотря на благие намерения, Фу Тин не могла выдержать его, идя на риск: "Если действительно есть опасность, у меня будут самые высокие шансы выжить". Я действительно должен быть тем, кто идет. Оставайся в качестве подкрепления, старшие ученики-братья".

Решив, Фу Тин больше не сомневалась, когда подошла к Профессиональной Печи Скай Фиолетового Золота.

Теперь, однако, колебания внезапно появились из пурпурного моря облаков, окружавших их.

Фу Тин остановилась, оглянувшись назад, когда увидела практически прозрачный свет меча, который был иллюзорным и эфемерным, выстреливающим из пурпурного моря облаков.

Увидев это, Янь Чжаогэ тоже слегка сузил глаза.

Огонь-меч остановился с несколькими фигурами, которые, таким образом, были раскрыты.

Во главе их стояла девушка, которая оказалась чуть моложе Фу Тин. Она была одета в зеленую одежду и имела черты, похожие на картину. Хотя они не были такими ослепительными, как у Фу Тин, они были прекрасны сами по себе.

"Добравшись сюда за такой короткий промежуток времени, дело не только в технике движения. Это Пространственное Небесное Писание или Руководство по Бессмертному Мечу-ловушке?". спросила Фу Тин, ее взгляд несколько затвердевает: "Это больше похоже на бессмертный меч-ловушку. Ты принадлежишь к прайм-чистым линиям?"

Взглянув на печь с пурпурным золотом, девушка в зеленой одежде вздохнула с облегчением: "Фу, к счастью, мне все-таки удалось вовремя приехать сюда".

Она любопытно посмотрела на печь: "Так это и есть Профессиональная печь Небесно-фиолетового золота?"

Через мгновение девушка в зеленой одежде повернулась к Фу Тин, улыбаясь: "Я - потомок линии Prime Clear". Кем ты можешь быть?"

Фу Тинг мягко сказала: "Мир за грандиозной Летучей скалой Красной Лотосной горы Куньлуна".

Эта девушка в зеленой одежде с самого начала поняла: "Точно, отец сказал мне, что я должна сообщить свое имя при встрече с потомками Джейд Клир и Гранд Клир".

Она выкашляла сухим кашлем и сочинила себя, прежде чем торжественно сказать: "Гао Цин в пещере Листа Духов Малой Белой Пиковой Горы Нефритовых Уток".

После своего самоинструктажа она моргнула: "Фу Тинг, это имя..."

Услышав это среди пурпурного моря облаков, Янь Чжаогэ подумал: "Нефритовые небеса - это, должно быть, имя мира, в котором живут потомки рода Премьер-Клир".

Даосская арена основателя рода Прайм-Чистых, Властелина Численных Сокровищ, была расположена в Элегантном Пурпурном Клиффе "Блуждающий нефритовый дворец".

Хотя всегда существовали серьезные разногласия по поводу того, находилось ли это место на острове Золотой Черепахи, острове Пенглай или где-либо еще, "Нефритовые рая" были явно связаны с наследием линии Prime Clear.

Что касается названия "Зеленая Утиная Гора", то оно, должно быть, было введено потомками, основывавшимися на сопровождающем мече Властелина Нуминозного Сокровища в прошлом, Зеленом Утичьем Мече.

Фу Тин слегка приподняла брови: "С горы Зеленых Уток, по имени Гао?".

Сплетни о важных персонах

Глядя на Гао Цин, Фу Тин спросил: "Зеленая Утиная Гора, по фамилии Гао... ты прямой потомок Глубокого Суверенажа линии Prime Clear?".

Гао Цин улыбнулся: "Точно! Глубокий Государь, о котором ты говоришь, моя прабабушка."

Во дворце драконов Мириад, среди фиолетового моря облаков, Ян Чжаогэ погладил свой нижний подбородок: "В "Нефритовых небах Прайм-Чистых линий" действительно есть специалисты с титулом "Властелин".

Фэн Юншэн спросил: "Родословная The Prime Clear потрясла мир своим дао мечами на протяжении всей вечности". Интересно, как этот Глубокий Император Нефритовых Небес сравнивает мир с миром за пределами Властелина Мечей?".

За пределами мира было три Властелина и пять Императоров с чрезвычайно высоким статусом.

Из трех государей, кроме земного и скрытого, существовал и Властелин меча.

Возраст и старшинство Властелина Меча были ниже по сравнению с Превознесенным Земным Светильником и Превознесенным Скрытым Светильником прошлого, нынешним Земным Властелином и Скрытым Властелином.

Эти "величественники" стали известны после эпохи Девяти Светильников Куньлуна, став крупными фигурами, стоявшими наравне с Земным Властелином и Скрытым Властелином.

Янь Чжаогэ в шутку сказал: "Это очень трудно сказать. Тем не менее, имя "Властелин меча" само по себе довольно провокационно бросается в глаза".

Теперь, уставившись некоторое время на Фу Тин, Гао Цин внезапно захлопнул в ответ: "Фу Тин, Фу Тин... я вспомнил теперь". Отец однажды упомянул мне, что нынешняя высшая фигура молодого поколения за пределами Миров - это женщина по имени Фу Тин, которая является единственной дочерью Парчового императора Великого Ясного прямого происхождения".

Она любопытно посмотрела на Фу Тин: "Ты только что сказала, что находишься на "Гениальной Летающей Пике" горы Новый Куньлун. Разве это не арена дао императора Брокаде?"

Фу Тин сказал: "Хотя мы никогда раньше не встречались, между нами нет никакой вражды, так как у нас обоих теперь есть намерения в отношении этой печи, мы скорее враги, чем друзья". Мы будем оскорблять тебя".

Ученик из рода Главного Клира храпел: "Ха, потомки Главного Клира и нефритовых Клиров все привыкли к господству". Это не тот мир за пределами миров, в котором мы находимся".

Кто-то из Летающей Пики Мириады сразу же возразил: "Если бы это были Миры за пределами Миров, как бы вы могли свободно ходить здесь?".

Другая сторона завопила: "Вы говорите так, как будто мы вас боимся! Отношения между нами взаимны. Осмеливаетесь ли вы сделать шаг в "Нефритовое небо"? Я бы хотел увидеть, как ты выйдешь целым и невредимым".

Обе стороны были непоколебимы в своей позиции. Никогда не имея гармоничных отношений, теперь между ними пролетали искры над Профессиональной печью "Небесно-фиолетовое золото".

Гао Цин только что любопытно оценил Фу Тина: "Ты действительно так молод, примерно такого же возраста, как и я..."

Фу Тинг слегка приподняла брови.

Тон другой стороны не выглядел похвальным, а выглядел чистым изумлением.

В самом деле, в следующий раз она услышала продолжение Гао Цин: "Император парчи тоже уже не старый". Он действительно родил его в старости".

"Тем не менее, я слышала, что у Парчового Императора бесчисленное множество наложниц, его гарем в десять тысяч, но у него никогда не было сына". Почему у него вдруг появилась дочь?"

Услышав слова Гао Цина, выражения на лицах гениальных боевиков "Летающей вершины" изменились.

Даже у учеников Прайм-Ясного рядом с ней были довольно странные выражения на лицах.

Эти слова действительно пронзили нетрадиционную, запрещенную территорию.

Даже несмотря на то, что они были с противоположных сторон, обсуждение такого эксперта с титулом Императора действительно привело к тому, что они были лишены речи.

Тем не менее, то, что заставило учеников линии Прайм-Чистых, знакомых с Гао Цин, улыбнуться язвительно, так это то, что Гао Цин в своей речи не пытался намеренно провоцировать Фу Тин и не пытался понизить моральный дух своих врагов.

Ей было просто любопытно.

Услышав ранее об императоре Брокаде и Фу Тин на нефритовых небесах, Гао Цин уже была крайне озадачена этим.

Теперь, когда она сама случайно столкнулась с Фу Тин, она просто спросила её об этом напрямую.

Однако проблема состояла в том, что, хотя они и понимали это, но противники Гениального Летающего Пика, практикующие боевые искусства, не...

После этих слов первоначальное нервное настроение в воздухе мгновенно усилилось, когда все молча упали замертво.

Среди пурпурного моря облаков, Янь Чжаогэ и другие обменялись взглядами, чувствуя себя безмолвными.

Янь Чжаогэ натер его висок.

Некоторые вещи Императора Парчи были все еще довольно известны в мире за пределами миров.

В то время как Му Цзюнь непосредственно не знакомил его с этим из-за своего статуса младшего поколения, Янь Чжаогэ все еще слышал об этом в юго-восточной части Небесной территории Ян.

Этот парчовый император пяти императоров, добившийся своей славы много лет назад, действительно однажды совершил путешествие по океану цветов, познакомившись с бесконечными женщинами.

Его императорский титул "Вышитая парча" на самом деле не имел никакого отношения к боевым искусствам, в которых он культивировал.

В молодости он был известен как "Молодой мастер вышитой парчи". Своей красивой внешностью он был похож на спускающегося бессмертного, чей талант сотрясал за гранью миров, и даже был признан самым красивым под небесами.

В его жизни было множество женщин, и так было с ним до того, как он стал Императором.

В то время как среди них были некоторые женщины-специалисты с мощными основаниями для возделывания, были и красивые смертные женщины, их положение было неважным, так как они состояли из богатых наследниц, дочерей больших семей, дочерей маленьких семей и талантливых женщин из борделей. Тем не менее, все они были красивыми женщинами.

Среди них большинство уже давно ушло из жизни из-за их ограниченной продолжительности жизни.

Тем не менее, были ли они молоды или стары и вздрогнули, Император парчи никогда не оставит их, так как будет сопровождать до конца их жизни.

Если бы кто-то из них захотел уйти, Парчовый Император также не усложнил бы им жизнь, если бы обе стороны разделились полюбовно.

Брокадевый Император всегда был таким все эти годы.

И все же, несмотря на то, что Император Брокаде преодолел мириады цветов, он остался незапятнанным ни одним листом.

Прошло уже более тысячи лет с тех пор, как он снискал себе славу, и почти столько же лет он жил именно так.

По логике вещей, когда он энергично распространял свое семя по бесчисленным местам, его потомки должны были охватить весь мир.

Тем не менее, за последние тысячи лет у Парчового императора никогда не было детей.

В результате многие втайне задавались этим вопросом.

Тем не менее, в последние годы Фу Тин наконец-то родился.

Услышав эту новость, многие даже поверили, что Император Брокады был обманут.

Тем не менее, когда Фу Тин достигла совершеннолетия и ушла во внешний мир, они обнаружили, что эта склонность, этот облик, этот талант, несомненно, принадлежал императору парчи. И только тогда их подозрения были сняты.

Просто было табу даже обсуждать это наедине. Сколько из них осмелилось бы упомянуть об этом в присутствии императора Брокады или его дочери Фу Тин?

Гениальные боевики "Летающего пика" какое-то время были даже слегка ошеломлены.

Когда они пришли в себя, у них у всех были недружелюбные выражения, их глаза изрыгали огонь.

Спокойно глядя на Гао Цин, Фу Тин через некоторое время мягко спросила: "Глубокий государь - прабабушка мисс Гао". Тогда твой прадед - Император Драконьего Спринга?"

Услышав, как она внезапно это сказала, все озадаченные военными практиканты "Летающего пика", которые были рядом с ней.

Как единственная дочь Императора Парчи, Фу Тин знала много секретов, которыми другие не были посвящены. Среди них были даже ее ученики.

Услышав её слова, Гао Цин очень откровенно кивнул: "Да, это так".

Фу Тин мягко спросила: "Тогда, могу я спросить, почему госпожа Гао следует за фамилией вашей прабабушки, а не императора Драконьего источника?".

На этот раз изменились взгляды учеников линии Прайм-Лист.

Гао Цин был поражен: "И дедушка, и отец следуют фамилии прабабушки, и я, естественно, тоже".

Фу Тин спросила: "Не потому ли, что Император Драконьей Весны не может победить Глубокого Государя, и поэтому должен быть подчинён ей?".

Кто-то рядом с Гао Цин холодно фыркнул: "Император Драконьей весны изначально был из вашего мира за пределами нефритовой линии. Именно потому, что он с презрением продолжал уживаться с такими же, как вы, он пришёл на мои нефритовые небеса, даже женившись на Глубоком Императоре". Их отношения были гармоничными все это время. Ты так мало знаешь об этом; как ты смеешь так самонадеянно говорить об этом?"

Среди пурпурного моря облаков глаза Янь Чжаогэ и других излучали свет.

Их сплетнические сердца и души папарацци были зажжены этими непрерывными главными сенсациями.

Янь Чжаогэ по-настоящему чувствовал завывание на небе: "Пусть сплетни о больших паразитах приходят яростно, интенсивно!".

Встреча матча

Столкнувшись с опровержением ученика линии Прайм-Клир, Фу Тин просто мягко улыбнулась: "С учетом вашей базы выращивания и возраста, сколько вы можете знать о событиях того времени"?

"В то время как Император Драконьей весны был таким же толстосумом в дао меча, он был побежден под мечом Императора Профунда в то время. Эта единственная потеря длилась всю его жизнь."

Парень холодно улыбнулся: "Ну и что? Моя родословная Prime Clear всегда славилась нашим мечным искусством. Это служит только дальнейшему доказательству".

Фу Тин не сказал ни поспешно, ни медленно: "В то время как дао меча - это главный дао, это не весь боевой дао."

"В моих мирах за пределами миров есть три Властелина и пять Императоров". Даже если ваши "Нефритовые неба" считаются в "Императоре драконьей весны", сколько у вас Государей и Императоров?".

Гао Цин моргнула, ее выражение стало серьезным: "Значит, ты сомневаешься в культивируемой базе моего прадеда".

Фу Тин сказала: "Император Драконьего Весны - старший эксперт. Я ничего не могу сказать о его власти. Тем не менее, то, что он не может победить Профессионального Государя - это факт, а не то, что я выдумываю".

Ян Чжаогэ подумал: "Точно, ты не выдумываешь. Ты просто откровенно подчеркиваешь его вину."

Но Гао Цин вместо этого кивнул: "Ты не ошибаешься. Тогда прадед приехал на Нефритовые Небеса с кучкой мечников из рода Нефритовых Чистых, ища нас, учеников из рода Нефритовых Чистых, с которыми можно было бы провести спарринг. После нескольких последовательных побед он хотел бросить вызов старому предку, но в конце концов вышла прабабушка, которая изначально занималась уединенным культивированием, и одержала победу над всеми из них. С тех пор прадедушка остался в нефритовых раях".

"Это было не только тогда. Они все еще часто соревновались после свадьбы. Тем не менее, прадед никогда не выигрывал ни разу за все эти годы".

Эти слова оставили Ян Чжаогэ и других широкоглазыми и ошеломлёнными.

Даже Фу Тин и другие гениальные боевики, практиковавшие боевые искусства на пике полета, были довольно ошеломлены.

Ученики из семейства "Прайм Клир" рядом с Гао Цин почувствовали желание укрыться и спрятаться от посторонних глаз.

Фу Тин лишь спустя долгое время выздоровел, не в силах устоять перед желанием спросить, несмотря на то, что они были на противоположных сторонах: "Это было то, о чём говорил вам Профессиональный Государь?".

Если это было не так, это означало, что человек, который сказал Гао Цин все это было злонамеренное намерение, намеренно провоцируя вещи, опустив положение Императора Дракон Весна в глазах своих потомков.

Если это сказал Профессиональный Государь, то там существовала очень большая проблема. Это означало бы, что она и, следовательно, все Нефритовые Небеса на самом деле мало думали об Императоре Драконьего источника, ее муже, который женился вон на том, откуда он родом.

Насколько это было бы большим унижением для большого парика, обладающего титулом Императора?

Неважно, женился ли он где-нибудь или был заключен в тюрьму, он все равно был Императором!

Подобно тому, как их мысли прыгали повсюду, Гао Цин вместо этого сказал: "Когда я был молод и в объятиях прадеда, именно тогда он рассказал мне об этом".

"Что?!" Все были одновременно ошеломлены.

Гао Цин вспоминал: "Прадедушка тогда все улыбался. Я никогда не пойму, почему он был так счастлив, даже когда рассказывал мне о том, что проиграл".

Все присутствующие какое-то время молчали, медленно переваривая то, о чём только что говорил Гао Цин.

Хотя все остальные лично не видели эту сцену, они просто почувствовали, как по какой-то непонятной причине в их сердцах возникает теплое чувство.

Кто-то не мог не спросить: "Неужели Император Драконьей Весны намеренно позволил ей победить?".

Гао Цин качал головой с большой уверенностью: "Прадедушка говорил, что он был на пике своей молодости в то время и редко признавал, что другие превосходят его. Но даже он не мог не признать грозность мечного искусства прабабушки".

Услышав ее слова, все медленно кивали головой.

Как боевики, никто не мог легко признать свою неполноценность. Тем более, что чем выше поднимался человек, тем выше он становился в плане базы для возделывания.

Это касалось воли боевика.

Отношения между мужем и женой были одно, но восхищаться боевым дао другого было другое.

Истинное мастерство в бою было необходимо для того, чтобы один по-настоящему признал свою неполноценность.

Фу Тин тоже чувствовала себя довольно эмоционально, но как раз в тот момент, когда она собиралась говорить, она увидела, как Гао Цин смотрел на нее, продолжая: "Даже если прадед действительно не может победить прабабушку, в этот момент он сильнее твоего отца".

Сканируя пурпурное море облаков, окружавших их, Фу Тин все еще не могла увидеть Янь Чжаоугэ.

При таких обстоятельствах она была ещё более убеждена, что Янь Чжаогэ уже видела Профессиональную печь с фиолетовым золотом Sky Purple Gold, но по каким-то причинам уже отошла оттуда.

Если бы она сейчас сражалась с группой Гао Цин, Янь Чжаогэ, возможно, смогла бы извлечь выгоду из их конфликта.

Старшеклассники ее родословной не должны были бы, как минимум, оказаться в невыгодном положении в своих боях.

Если бы у них было преимущество, они бы очень скоро пришли сюда, чтобы укрепить их.

Для нее и ее учеников было бы очень полезно стабилизировать ситуацию здесь.

Если бы появилась четвертая группа людей, ситуация стала бы хаотичной и столь же невыгодной для иволлы, которая ждет сзади, Янь Чжаогэ. Тогда была бы еще одна хаотичная, самая большая битва между всеми.

Фу Тин мгновенно перестала в своих мыслях, поднимая брови высоко в своем возбуждении.

"Оба были императорами, никогда не сражались раньше, кто может знать, кто получит победу?" Фу Тин спросила: "Хотя Властелин меча похож на младшее поколение по сравнению с Императором драконьей весны, он уже превзошел его сейчас".

Гао Цин хихикал: "Твой отец не Властелин Мечей".

Подобно тому, как нарастающее напряжение между двумя сторонами вот-вот переросло в конфликт, перед ними внезапно вновь встряхнулась Профессиональная печь Небесно-фиолетового золота.

Пурпурные волны появились среди фиолетового моря облаков, когда несколько бесформенных приливов ци расширились.

Этот уровень инородного измерения, казалось, был отброшен чем-то по мере того, как он трепещет.

Выражения Янь Чжаогэ, Фу Тин и Гао Цин одновременно несколько изменились: "На этот уровень пришли некоторые эксперты-пики".

Старшеклассники Фу Тин и другие эксперты линии Prime Clear из Roving Jade Heavens в настоящее время находятся в состоянии конфликта, даже когда они достигли пика этого иностранного измерения.

За пределами фиолетовых облаков пагода, которая служила проходом, теперь ярко излучала свет вдали.

Затем, шесть фигур выстрелили изнутри.

Шесть человек были разделены на три пары, которые в настоящее время заперты в жарком бою. Все они были экспертами по бессмертному мосту "Боевой святой"!

Двое из них заставили небеса катиться под ногами и землю переворачиваться во время битвы, оставив чужеродное измерение практически таким, как будто оно может рухнуть в любой момент. Оба они были шокирующими экспертами-пиками девятого уровня королевства Боевых Святых, стадии позднего этапа "Моста Бессмертия".

Это было даже при том, что они ограничивали свою власть, сражаясь из страха поразить Профессиональную печь Пурпурного Золота, которая может существовать здесь.

Иначе, если бы они все ушли, они даже смогли бы прорваться сквозь космическое время.

Стыкающиеся стороны устремились к пурпурному морю облаков. Тем не менее, Профессиональная печь Небесно-фиолетового золота была поистине чудесной, так как даже эти Бессмертные Военные Святые не смогли легко пройти сквозь море облаков в течение короткого периода времени.

Поскольку Фу Тин подозревала, что Янь Чжаогэ наблюдает за тем, что где-то происходит, и ждет возможности нанести удар, она оставалась терпеливой, готовясь продолжать тянуть время с этими потомками Прайм Ясного Потомка.

Однако Гао Цин, которая не знала о передвижениях Янь Чжаогэ, вместо этого теперь с досадой высунула язык: "О нет, я слишком сосредоточилась на разговорах и забыла об официальных делах".

Даже когда она пробормотала это, Гао Цин прямо разогрела свой меч.

"Эта Большая Сестра Фу, я иду," С этим Гао Цин ударил мечом прямо в сторону Фу Тин без лишних церемоний.

Рядом с ней были и потомки Прайм Чистых, заряженные в сторону Гениальных Летающих Пиковых Боевых Мастеров.

Их целью была Печь Небесно-фиолетового Золота. Когда Фу Тинг и другие блокировали их путь, им нужно было прорваться через оборонительные линии.

Несмотря на то, что Фу Тин могла опасаться Янь Чжаогэ, так как другая сторона сделала ход, она не боялась боя, так как теперь она сразу же пошла со своими товарищами, чтобы встретиться с ними в бою.

Однако с их противниками было явно не так легко справиться.

Особенно это касалось Гао Цин. Хотя некоторые вещи, которые она сказала, казались довольно нетрадиционными, по крайней мере, она также хвасталась чрезвычайно мощной мощью.

Выражение Янь Чжаогэ было спокойным, так как он спокойно наблюдал за тем, как две стороны сражаются с ним с его точки зрения среди фиолетового моря облаков, продолжая терпеливо ждать того, что должно было произойти.

Там, где вода сухая, облака поднимаются высоко

В настоящее время Фу Тин больше не пытается тестировать способности соперника, как она это делала с Янь Чжаогин, так как вместо этого она раскрывает всю свою силу, только стремясь к быстрой победе.

Янь Чжаогэ также в конце концов стала лично наблюдать за тем, что именно представляет собой Красное Лотосное Сокровище.

Фу Тин протянула руку к мешочку, который висел у нее на талии, размахивая рукой, как малиновая полоса огня, а затем вылетела.

После того, как она вышла на улицу, малиновая полоса света превратилась в красивый ослепительный красный лотос.

В следующий момент, однако, красный лотос прямо взорвался, в результате чего пространство даже разлетелось на части.

Эта необузданная разрушительная сила практически казалась горячей на каблуках одной из саблей Янь Ди без помощи Священного Артефакта.

К счастью, время было необходимо для расцвета этой Красной Скорби Лотоса. Если бы большая часть его мощи была исчерпана в течение короткого периода времени, он не смог бы материализоваться достаточно быстро.

В то же время Янь Чжаогэ также могла быть уверена, что сила Фу Тин была столь же выдающейся, как и то, что она не была кем-то, кто полагался исключительно на свои сокровища.

Она была превосходит даже таких как Линь Ханьхуа, Чжуан Чаохуй и Кан Пин в сражениях такого же уровня выращивания.

Говоря об этом, хотя Yue Baoqi в Павильоне мечей Северного моря также был очень талантлив, боевые искусства в Павильоне мечей Северного моря не могли быть упомянуты в том же дыхании, что и Fu Ting на Инженерной Летающей Пике с личной опекой Императора Брокады.

Высшие боевые искусства, а также выдающийся талант самой Fu Ting создали чудовищного гения, который потрясла мир.

На вершине этого фонда она также обладала многими сокровищами: здесь особенно заметны "Страдание красного лотоса за обиду" и "Феникский тканый плюмаж для обороны".

Несмотря на то, что сейчас она все еще была поздним Слиянием Аватара с Боевыми Святыми, она смогла бы опрокинуть в бою многих Видевших Божественность Боевых Святых.

Тем не менее, ее оппонент, Гао Цин, был столь же выдающимся.

Будучи несколько моложе Фу Тин, она в настоящее время все еще является Средним Слиянием Аватара и Боевым Святым.

Столкнувшись с Фу Тин на таком уровне культивирования, практически каждому было бы трудно отомстить, так как большинство из них даже могли быть инстинктивно восприняты ею.

Тем не менее, несмотря на то, что Гао Цин оказался в невыгодном положении, Фу Тин на самом деле не смогла победить ее в течение короткого периода времени.

Всего за несколько коротких обменов Гао Цин показал как бессмертный меч-ловушку, так и бессмертный меч-разрушитель.

Не было никакой задержки в переключении между этими двумя великими мечными искусствами, так как она исполняла их с абсолютной легкостью, в несравненно легкой манере.

Увидев это, Янь Чжаогэ кивнула себе: "Это действительно бессмертный меч-ловушка". Неудивительно, что они так быстро нашли путь к этому инородному измерению из космоса".

"Нефритовые небеса" действительно живут по этому названию, как прямые потомки линии Премьер-Ясного. Их элитные потомки ничуть не уступают Фу Тину, который ничуть не уступает Фу Тину, возглавляющему все остальные поколения того же самого поколения в Мире за пределами Миров".

Если бы они столкнулись на одном и том же уровне выращивания, они бы действительно встретил их матч с победой и поражением трудно предсказать.

В то время как Гао Цин в настоящее время упал в невыгодное положение, она все еще остается чрезвычайно жизнеспособной.

Столкнувшись с Фу Тин, которая была более сильной, чем она, Гао Цин, в первую очередь, выпустил бессмертный меч-ловушку.

Меч Бессмертного конца не просто взломал космос. Среди его вариаций, он мог перемещать пространство в определенной степени.

Воспользовавшись этим, Гао Цин вступил в затяжную битву с Фу Тин. Столкнувшись с ударами, от которых она действительно не могла уклониться, она мстила и защищалась Бессмертным Разрушительным Мечом, оставляя Фу Тин неспособной уничтожить ее в течение короткого периода времени.

Обе стороны были заперты в конфликте. И с течением времени их старшие, столкнувшиеся снаружи, прорвались сквозь пурпурное море облаков, приблизившись к Профессиональной Печи Небесного Фиолетового Золота.

Эта массивная печь для таблеток все еще спокойно стояла в космосе, казалось бы, совершенно не затронутая интенсивными сражениями в своем окружении.

Янь Чжаогэ вел Фэн Юншэна и остальных за собой, скрывая свое местоположение среди фиолетового ци, сохраняя спокойствие и устойчивость, и оставаясь сосредоточенным, когда он обратил внимание на текущую ситуацию.

"Молодой господин, действительно ли что-то не так с этой печью?" А Ху больше не улыбался весело, как он обычно делал это сейчас, так как его выражение было серьезным: "С таким количеством экспертов по Бессмертному мосту "Боевой Святой", прибывших сюда, мы были бы очень сильно давлены, чтобы попытаться извлечь выгоду из их конфликта".

Ян Чжаогэ пристально посмотрел на печь "Небесно-фиолетовое золото": "Моя интуиция подсказывает мне, что с печью что-то не так".

Вообще-то, он все еще был бы вовремя, чтобы сделать шаг.

Оставалось еще некоторое время до того, как специалисты "Нефритового неба" и "Летающей вершины" сумели успешно форсировать свой путь в это место.

Тем временем, Фу Тин, Гао Цин и другие все еще были заперты в напряженной битве. Шансы на успех все еще были бы велики, если бы Янь Чжаогэ сделал ход сейчас.

Действовать или не действовать?

Поверить в это прежнее чувство или нет?

Янь Чжаогэ непрестанно спрашивал себя об этом сейчас.

Если бы его прежняя догадка была неверной, это было бы равносильно тому, что он свободно отдал высшее сокровище, такое как Печь Пурпурного Золота.

Дело было не только в паре таблеток или Священном артефакте.

И хотя сейчас он не смог сразу же превратить его в боевую мощь, это сокровище стоило даже больше, чем первоклассные Священные артефакты, даже больше, чем Бессмертные артефакты!

Что на самом деле мешало Ян Чжаогэ судить, так это то, что у него не было реальных доказательств, подтверждающих его подозрения.

Всё было основано исключительно на этом чувстве.

Оно возникло из его воспоминаний о прежнем Божественном дворце Небесного Двора во времена, предшествовавшие Великой катастрофе, который существовал в глубине его сердца.

Достигнув нынешнего уровня Янь Чжаогэ, интуиция не была чем-то, над чем можно было бы насмехаться. Вместо этого, эти вещи действительно что-то значили.

Но слишком загадочные и непонятные вещи, как правило, затуманивали чувства практикующего военное дело.

Бессмертный мост Боевые Святые снаружи также обладали острыми сенсорными способностями. Тем не менее, на данный момент они еще не обнаружили никаких аномалий.

Ян Чжаогэ всерьёз спросил себя, мог ли он просто воображать себе вещи.

Он слегка закрыл глаза, больше не смотря на эту печь, что вызвало его волю колебаться.

После долгого времени, он вновь открыл глаза, сказав в тяжелом тоне: "Где вода высохла, наблюдая, как облака поднимаются высоко".

"Мы ждем".

"Если я чувствовал себя неправильно, это то, что не может помочь. Приняв решение, последствия, естественно, придется нести".

Поскольку он решил подождать, Фэн Юншэн, А Ху и Сяо Ай не говорил больше. Они все глубоко вдохнули, успокаивая себя, когда смотрели на Профессиональную печь Sky Purple Gold вместе с Ян Чжаоугэ, просто ожидая и наблюдая терпеливо.

После того, как кто знал, как долго, рябь среди пурпурного моря облаков становилась все более интенсивной.

Подобно тому, как все усложнялось для Гао Цин и других, по мере того, как их постепенно заставляли возвращаться, плотный фиолетовый qi был могущественно пробит, несколько фигур заряжались изнутри.

В то время как три пары людей, которые все еще боролись с ним, видели сейчас Профессиональную печь Sky Purple Gold, их глаза загорелись.

По их прибытии битва между Фу Тин, Гао Цин и другими не имела дальнейшей цели, так как все они отступили в сторону.

Оба с самыми высокими основаниями для возделывания, эти Боевые Святые девятого уровня, одновременно ухватились за печь Небесно-фиолетового Золота.

Тот эксперт "Нефритовое небо", который культивировал в Бессмертном Меч-ловушке, казалось, игнорировал все, что существовало в космосе, так как он прибыл первым, схватившись за боковую стену печи рукой.

Печь для таблеток сильно вздрогнула, почти отряхнув руку.

Он сильно напрягся, но не смог сдвинуть печь с места.

Немного задержавшись, его противник не был медленным, так же как он выстрелил, избегая меча, когда он перешел на другую сторону печи для таблеток, протянув руку, чтобы схватить и его.

Теперь обе стороны пытались бороться за контроль над таблеточной печью в воздухе, зайдя в тупик на некоторое время.

Остальные четыре Бессмертных Моста Боевых Святых продвигались вперед, даже когда они сталкивались, захватывая печь для таблеток последовательно, даже когда они атаковали своих противников.

Профессиональная печь Небесно-фиолетового золота сильно содрогнулась, ее крышка открылась, когда вокруг появился яркий пар, взорвавшись с порочным импульсом.

В следующий момент туман, состоящий из пурпурного моря облаков в окружении печи для таблеток, был сметен в небеса, стекающие в обратном направлении обратно в печь для таблеток.

Яркий золотой свет излучался изнутри таблеточной печи, ярко освещая все вокруг.

Фу Тин, Гао Цин и другие стискивали зубы, готовясь сделать шаг вперед, чтобы также помочь.

Когда фиолетовый ци рассеялся, группа Янь Чжаогэ теперь появилась и в их поле зрения!

Обе стороны были шокированы этим.

В то же время сверху печи внезапно появилось черное кольцо света, распространившееся в окрестности.

Там, где был чёрный свет, проявились иллюзорные тени, образовавшие массивный, иллюзорный дворцовый зал!

Получение печи

Охваченный тем черным светом, этот массивный, иллюзорный зал был суровым и внушительным, казалось бы, мгновенно окутывал небо и охватывал всю округу.

Из этого зала исходил сильный целебный аромат, задушивший всю площадь.

Это чужеродное измерение действительно было разделено на семь уровней.

Однако в этот момент остальные шесть уровней, расположенные ниже всех, были одновременно сложены вверх и, казалось бы, слились воедино с верхним уровнем в качестве центра.

Если бы на остальных шести уровнях в это время ещё кто-нибудь присутствовал, не являясь, по крайней мере, Бессмертным Мостом Боевых Святых, то они бы непременно были раздавлены в клочья, а их трупы не остались бы в живых.

Глядя на этот дворец, любопытное сияние сияло в глазах Янь Чжаогэ.

Сцена, которая уже была несколько чужеродной в глубине своей памяти всплыла в его сознании.

Судя по внешнему виду, этот величественный зал перед ним был именно залом пилюль прошлого Божественного дворца Небесного Двора!

Небесный Двор над девятью небесами содержал десятки тысяч эффективных таблеток и чудесных лекарств. Это была важная сокровищница Божественного Дворца Небесного Двора.

Просто он отличался от воспоминаний Янь Чжаогэ. Зал таблеток, который вспоминал Янь Чжаогэ, имел стены, которые были белыми и безупречными, мерцали с золотым сиянием, так как он был вогнут в чистые потоки ци по всему периметру. Однако в этот момент он был окутан черным светом.

Это не был настоящий Зал Пилл, это была лишь проекция Зала Пилл, которая проявилась здесь.

Ян Чжаогэ сузил глаза: "Это механизм, созданный с помощью этой Профессиональной Печи Небесного Фиолетового Золота?".

Фу Тин, Гао Цин и другие обнаружили, что что-то не так. Тем не менее, было уже слишком поздно сожалеть об этом.

Те шесть Бессмертных Боевых Святых, которые прикасались руками к печи Небесно-фиолетово-золотого цвета, были бесконтрольно поглощены черной дырой.

Черный зал был сгущен светом, его стены казались прозрачными.

Ян Чжаогэ и другие могли видеть тех шестерых Боевых Святых, которые не могли ухватиться за себя, так как беспомощно парили в воздухе внутри зала.

Как Бессмертный Мост Боевые Святые, они потеряли контроль над своим телом, став совершенно уязвимыми!

Среди них были даже два Боевых Святых с позднего моста Бессмертия. Тем не менее, всё, что они могли сделать - это бороться, так как даже они были неспособны вырваться из этого переплетения.

Чёрный зал начал рушиться вовнутрь, образовалась чёрная дыра, которая пронесла внутри этих шести Мостов Бессмертия Боевых Святых.

Фу Тин, Гао Цин и другие, кто был снаружи, также были пойманы под его влиянием.

Даже группа Янь Чжаогэ, которая находилась дальше, была поражена, пойманная силой всасывания этой черной дыры, так как они не смогли удержать себя от погружения прямо к черной дыре.

Профессиональная печь Sky Purple Gold под большим залом, который был источником черного света, также потрясла перед тем, как взлететь и погрузиться в черную дыру.

Иностранное измерение, в котором все находились, полностью рухнуло, пространство и время искажались, так как они были поглощены и этой черной дырой.

Войдя в черную дыру, Янь Чжаогэ увидел то, что перед ним выглядело как бесконечный пространственный туннель, ведущий в неизвестные места.

Шесть Бессмертных Мостовых Боевых Святых, которые были поглощены первыми, уже нигде не было видно.

Фу Тин, Гао Цин и другие также исчезли.

А Ху горько улыбнулся: "Молодой господин, всё так, как вы думали!"

"Тем не менее, теперь мы тоже попали в беду..."

В то время как выражение Янь Чжаогэ было тяжелым, на углах его рта был намек на улыбку: "Это не точно".

С одной лишь мыслью с его стороны снова появился Дворец Дракона Мириад, семицветное сияние которого исходило от большой балки, несущего столба в центре и двери дворца.

Там, где было сияние, Ян Чжаогэ и другие замедлили свой ход, преодолевая пространство времени, и больше не могли беспомощно ехать, не имея возможности что-либо сделать.

Хаотичное пространство перед ними, казалось, превратилось в реальный проход для них, чтобы стабильно идти вперед.

Янь Чжаогэ сидел у дверей дворца, прислонившись к его двери, прежде чем протянуть руку, и писал пальцем в воздухе.

Многочисленные иероглифы появлялись среди пространства из ниоткуда, казалось бы, вытравленные там надолго.

Они слились в бревне, колонне и двери Божественного дворца, на их поверхности появились строки семицветного текста, на которых сверкало сияние.

Иероглифы трансформировались в многочисленные потоки света, которые простирались в окружающий мир.

Через некоторое время в воздухе внезапно раздался громкий бум.

В следующий момент семицветные потоки света были убраны, фактически насильственно протянулись вдоль массивной печи для таблеток, которая была вогнута в фиолетовый ци и сверкала золотым светом среди темноты космоса!

Это была именно Профессиональная печь Небесно-фиолетового золота!

Эта печь для таблеток была чрезвычайно тихой в этот момент, казалось бы, погрузившись в глубокий сон, так как она не устояла перед тем, как ее перетащили семицветные потоки света.

Янь Чжаогэ открыл дверь дворца Мириад Дракона, прямо "проглатывая" ту печь, в которой она находилась.

В следующий момент великая дверь дворца сильно закрылась.

Когда дверь дворца Мириад Драконов закрылась, пространство времени мгновенно стало неспокойным и хаотичным там, где в настоящее время находятся Янь Чжаогэ и другие!

Как будто веревка, на которую одновременно натягивали две огромные силы, внезапно была отпущена кем-то с одного конца.

Поскольку противостоящая сила продолжала сильно тянуть за него, веревка тут же пролетела по воздуху.

Пространственный туннель с черным полем сильно разорвался на части с помощью "стрелы".

Янь Чжаогэ, Ах Ху, Фэн Юншэн и Сяо Ай лежали низко внутри Дворца Дракона Мириад, когда они были сметены в другом месте хаотическими потоками космоса.

В одно мгновение Янь Чжаогэ почувствовал экстремальную, ледяную холодную ауру, исходящую с другого конца первоначального пространственного прохода.

Эта аура была похожа на холодную безмятежность льда, так как, казалось, в ее резкости не было никаких эмоциональных колебаний. Тем не менее, она также была похожа на жизненную форму, которая обладала собственными чувствами, так как от нее исходили ярость, а также неудовлетворенность.

Два противоречивых чувства перемешались, так как они были четко переданы Янь Чжаогэ все сразу.

Однако, к сожалению, в Дворце Драконов Мириада была запечатана Печь Небесно-фиолетового Золота, в результате чего ритуал, продолжавшийся в настоящее время, был принудительно прекращен.

Янь Чжаогэ и другие больше не путешествовали по этому бесконечному проходу, так как вместо этого они отправились в другое место среди пространства и времени.

Этот пространственный проход вскоре был потушен, так как он исчез без следа.

Как будто все это было сном.

Тем не менее, уже разрушенное пространственное пространство царства с пагодой семи уровней напомнило всем о шокирующей сцене, которая только что здесь разыгралась.

Кроме того, те шесть Бессмертных Мостовых Боевых Святых, которые были сметены первыми, возможно, не смогли вовремя освободиться, вместо того, чтобы быть сметенными полностью.

Глядя на всё, что происходило до него, Ян Чжаогэ впал в глубокие размышления.

Удалось сметнуть двух покойных Бессмертных Боевых Святых с моста, не оказав им никакого сопротивления, и сила этого ритуала была вне всякого сомнения.

Если бы не Дворец Дракона Мириад Янь Чжаогэ, обладающий способностью останавливать Профессиональную печь Небесного Фиолетового Золота, прекрасно прерывая ритуал, его бы, несомненно, тоже сметал.

Кто установил этот ритуал?

В то время как другие, возможно, не смогут определить это, после того, как увидели проекцию черного зала таблеток, Янь Чжаогэ мог быть уверен в одном.

Зал таблеток Божественного Дворца Небесного Двора был сохранен в относительно хорошем состоянии, так как он пережил невзгоды Великой катастрофы!

В настоящее время он расположен где-то среди бесконечного пространства.

Только тогда появилась возможность его проекции.

Однако, кто же в первую очередь установил этот ритуал?

По логике вещей, если был кто-то, кто был способен на что-то подобное, то Зал таблеток уже давно должен был попасть в их объятия.

Однако другая сторона не смогла помешать Янь Чжаогэ собрать Профессиональную печь "Небесно-фиолетовое золото" и разрушить ритуал, даже не сумев после этого проследить за этим.

Такое ощущение, что этот человек не захватил зал таблеток.

Ян Чжаогэ, скорее, был не в силах об этом думать, так как чувствовал, что многие вещи сомнительны.

"Это довольно странно..." Ян Чжаогэ выдохнул, глядя в глубины Дворца Драконов Мириад.

Там в "глубоком сне" находилась печь "Небесно-фиолетовое золото", в которой вообще не было никаких признаков жизни.

В то время как Dim Radiant Wheel тоже был тихим, он, по крайней мере, показывал некоторую реакцию, если страдал от атак со стороны внешнего мира.

Эта печь для производства таблеток, однако, просто не двигалась, что бы Янь Чжаогэ ни пытался с ней сделать.

"Я до сих пор не могу усовершенствовать эту печь с моей текущей культивационной базой". Некоторые приготовления и довольно много усилий все еще необходимо, прежде чем я могу использовать его немного", Янь Чжаогэ не был встревожен, это уже было в пределах его ожиданий.

Он контролировал Дворец Дракона Мириад, преодолевая хаотические потоки космоса.

Пока он был временно в безопасности, как и Ло Чжиюань и другие, когда они покинули Дим Лучезарный Мавзолей, он должен был найти дорогу домой.

Это не могло продолжаться до тех пор, пока Дворец Дракона Мириад не смог бы нести эту ношу.

Пройдя бесценный период времени, перед ними внезапно появился мир. Янь Чжаогэ контролировал Дворец Дракона Мириады, направляясь к нему.

Просто войдя, как Янь Чжаогэ взглянул на него, он увидел несколько знакомых лиц перед ним.

Во главе с Гао Цин несколько учеников Prime Clear с удивлением посмотрели на внезапно прибывшую группу Янь Чжаогэ.

Две стороны стены

Побывав во многих больших и малых местах, открыто расспрашивая и тайно допрашивая, Янь Чжаогэ обнаружил одну вещь.

В этом мире, известном как Мир Неясного Пути, не было никаких следов даосского наследия.

Простые люди здесь даже не слышали об основателях Трех Чистот.

Некоторые, более знающие и начитанные люди, у которых дома хранилось множество текстов, видели несколько случаев, когда в древних текстах упоминался даосизм. Тем не менее, это даже не считалось историей, так как было равносильно мифу.

За последние несколько тысячелетий здесь не было замечено никаких следов даосизма.

Что касается Великого бедствия, то здесь действительно была запись о нем. Однако говорили, что Будда Будущего поддержал мириады миров своей непревзойденной силой, защитив множество форм жизни, мирно пережив то, что в противном случае стало бы катастрофическим бедствием.

Это стало главной заслугой, которую верующие приписывали Будущему Будде и поклонялись ему.

Почувствовав поток духовной ци в мире Неясного Пути, Янь Чжаогэ обнаружил, что он очень похож на великую тысячу миров времен до Великого Бедствия, только гораздо слабее.

Это место было минимально затронуто Великим Бедствием, культура и наследие здесь сохранились сравнительно хорошо.

Тем не менее, они явно подверглись вмешательству.

Хотя несколько легенд о даосизме все еще оставались, все записи о нем уже были стерты.

Обдумывая сложившуюся ситуацию, Янь Чжаогэ не мог не заподозрить что-то неладное.

Может ли произойти то же самое, что и на другой стороне, в Мире За Мирами, Мире Восьми Пределов и Мире Необъятного Океана?

Просто все было перевернуто, и все следы буддизма были удалены.

Однако Янь Чжаогэ беспокоило еще кое-что.

Мир Неясного Пути был не таким уж и большим. Его размеры были схожи с размерами Мира Восьми Пределов.

Тем не менее, в нем могли путешествовать эксперты выше третьего уровня Святых Боевого Ранга.

Янь Чжаогэ размышлял: "Поскольку Зал Пилюль и Печь Пурпурного Золота Глубокого Неба сеяли хаос в пространстве, а я тоже вмешался в это, то, возможно, я случайно пробил "стену", которую при обычных обстоятельствах пробить было бы невозможно?"

С одной стороны "стены" находился Даосизм, с самым высоким Миром За Мирами, а также многочисленными низшими мирами, такими как Мир Восьми Пределов, Мир Плавающей Жизни, Мир Пламенного Дьявола и так далее.

Сила измерений была уникальной в этих небесах и земле, так как они не могли вынести существование Видящих Божественность Боевых Святых.

После того как боевые практики достигали четвертого уровня царства Боевого Святого, они автоматически поднимались в Мир за пределами миров.

После Великого бедствия небеса поменялись местами с землей, и многое пришлось начинать заново.

Стоит отметить, что многочисленные нижние миры могли образоваться сразу после Великой Катастрофы.

Что касается Мира за пределами миров, то он мог родиться несколько позже.

По другую сторону "стены" существовал буддизм. Сейчас, видя только этот Мир Запредельного Пути, Янь Чжаогэ все еще не мог понять, в чем его особенности.

Хотя это место также пострадало от Великого бедствия, по какой-то причине оно было затронуто минимально.

Это могло быть связано с Буддой Будущего, а могло быть и с чем-то другим.

Кроме того, этот мир мог выдержать присутствие Видящих Божественность Боевых Святых.

Янь Чжаогэ слегка потер виски: "Есть немного вещей, которые я могу знать. Если я столкнусь здесь с пиковыми экспертами и их буддийскими боевыми искусствами, то смогу узнать больше. Возможно, мне стоит посетить еще несколько миров. Иначе одного этого мира Непонятного Пути будет недостаточно, чтобы прийти к какому-то выводу".

Что касается "стены", то это было лишь его предположение, так как существовала возможность, что он ошибается.

Сцепив руки на поясе, Янь Чжаогэ молча смотрел на лежащий перед ним мир Неясного Пути, в его голове непрерывно роились многочисленные мысли.

Зал Пилюль и Пурпурно-Золотая Печь Глубокого Неба были особенными существами, и если бы не они, то с нынешней культивационной базой Янь Чжаогэ и остальных они не смогли бы пробить эту "стену".

Тем не менее, если Янь Чжаогэ не мог достичь этого, то это не означало, что никто не мог.

По крайней мере, насколько он понимал, для Трех Государей и Пяти Императоров это не должно было стать проблемой.

Западный экзальт, культивирующий Пространственное Небесное Писание, скорее всего, тоже сможет это сделать. То же самое было неясно для Цао Цзе, Чжуан Шэня и других экзальтов.

Наверняка найдутся люди из буддизма, которые также смогут это сделать.

Так как функция "стены" постоянно сохранялась, несмотря на то, что были люди, способные прорваться сквозь нее, это означало, что между группами по обе стороны "стены" существовало негласное соглашение.

При таком молчаливом понимании, большинство людей из обоих лагерей с более низкой культивационной базой даже не знали о существовании "стены".

"Подождите, если действительно существует такая "стена", значит ли это, что... Небеса Вращающегося Нефрита находятся на той же стороне, что и Мир За Мирами?"

Янь Чжаогэ вдруг задумался над этим вопросом.

Насколько он знал, каждый, кто поднимался из Мира Восьми Пределов, Мира Необъятного Океана, Мира Плавучих Врат или других нижних миров, попадал в Мир За Мирами.

Можно сказать, что все эти нижние миры подчинялись Запредельному Миру.

А Движущиеся Нефритовые Небеса были явно не такими.

Янь Чжаогэ сузил глаза: "Находятся ли Вращающиеся Нефритовые Небеса по ту же сторону "стены", что и Запредельные Миры, или может быть... "стена" не просто отделяет две стороны друг от друга?"

Он быстро вошел во Дворец Мириад Драконов и снова начал допрашивать Сунь Чжунду.

Нахмурившись, Сунь Чжунгда сказал: "Молодой господин Янь, я уже сказал все, что мог сказать. Мне больше нечего вам сказать. Лучше уж я буду мучиться под пытками..."

Янь Чжаогэ не стал его дослушивать, а сразу вмешался: "У меня нет намерения спрашивать о Движущихся Нефритовых Небесах. Я хочу спросить тебя, слышал ли ты о ком-нибудь из буддистов? Я имею в виду учеников буддизма, переживших Великое бедствие".

Сунь Чжунгда удивленно посмотрел на Янь Чжаогэ, но через некоторое время, похоже, что-то понял и захихикал: "Верно, вы, жители Запредельного Мира, относитесь ко всему этому как к табу, никогда не упоминая об этом".

Янь Чжаогэ холодно и безразлично посмотрел на Сунь Чжунду, отчего у того по спине пробежал холодок.

Он сухо рассмеялся: "Хотя я никогда не встречал их раньше, я слышал о них. После Великого бедствия Будущий Будда продолжал существовать, он даже воздвиг множество обителей буддизма".

"Тем не менее, то, что он делает..." Сунь Чжунда скривил губы: "Судя по словам Глубокого Государя, это ложный Будда!"

Янь Чжаогэ посмотрел на него. Он действительно был смел, зная, что Будущий Будда все еще существует, и все же осмеливался говорить такие вещи.

В этом мире "Подними голову в любом месте - божества существуют на три фута выше" было не просто поговоркой.

Хотя он выглядел гораздо более скользким, чем большинство других боевых практиков, культивирующих дао меча, в Сунь Чжунде можно было увидеть высокомерие потомков рода Прайм Клир.

Янь Чжаогэ мягко сказал: "Ваш Глубокий Государь был не первым крупным деятелем, который так оценивал писания Будущего Будды. Первым это сделал император Пурпурного Десятилетия Четырех Империй во времена до Великого Бедствия".

Сунь Чжунда был ошеломлен: "Ты знаешь?".

Янь Чжаогэ не ответил на его вопрос: "Продолжай, расскажи мне все, что знаешь".

Сунь Чжунда выглядел довольно неловко: "То, что я знаю, на самом деле тоже ограничено, потому что я никогда не сталкивался с ними лично."

"Учитель также сказал, что боевые практики моего уровня не должны сталкиваться с последователями ложного Будды там, где мы действуем".

"Тем не менее, если я действительно встречу их, я должен либо немедленно отступить, либо сделать шаг и сразу же убить их. Если я действительно их убью, то мне нужно будет как можно быстрее вернуться на Небеса Вращающегося Нефрита. Иначе большие шишки другой стороны узнают, что я виновен, за очень короткий промежуток времени и примчатся сюда почти мгновенно".

Выражение Сунь Чжунды стало твердым и решительным: "Хотя я не совсем понимаю специфику, Великое бедствие, во время которого даосизм перешел от расцвета к упадку, похоже, связано с буддизмом!"

Рев из-под горы Пяти Элементов

Янь Чжаогэ не стал комментировать слова Сунь Чжунды.

Судя по тому, что он понимал, буддизм определенно сыграл свою роль в событиях того времени.

Однако ему все еще не хватало информации, чтобы судить о том, какую роль они сыграли.

Тем не менее, отношение Сунь Чжунды кое-что подсказало Янь Чжаогэ.

Линия Прайм-клир и Мир за пределами миров явно расходились, когда дело доходило до буддизма.

Потомки Прайм-клира, похоже, занимали более жесткую, антагонистическую позицию.

Янь Чжаогэ не мог точно сказать, действительно ли это было основной причиной конфликта между Вращающимися Нефритовыми Небесами и Запредельными Мирами.

Хотя Сунь Чжунгда, возможно, и вправду сейчас возмущен, он мог испытывать его, чтобы выяснить его отношение к этому вопросу.

У него постепенно появилось ощущение, что Янь Чжаогэ действительно отличается от большинства людей Запредельного Мира.

Очень сильно отличается.

Янь Чжаогэ, естественно, понял его намерения с одного взгляда. Тем не менее, он проигнорировал его, оставив Сунь Чжунду в плену, и вышел из Дворца Мириад Драконов.

Продолжая путешествовать по миру Непонятного Пути, Янь Чжаогэ все больше узнавал о циркуляции духовной ци внутри и все лучше понимал происходящее.

Он уже начал пытаться найти путь обратно в Мир За Мирами.

Однако по мере того, как он все лучше узнавал циклы духовной ци в мире Неясного Пути, Янь Чжаогэ смутно чувствовал, что что-то кажется необычным.

"Почему в небесах и земле части этого мира, похоже, пустота?"

Чувствуя себя весьма озадаченным, Янь Чжаогэ искал это место через сеть духовной ци этого мира.

Размеры мира Неясного Пути были такими же, как и в мире Восьми Пределов, поэтому для нынешнего Янь Чжаогэ они не представляли собой ничего особенного.

Он быстро нашел то место, которое искал.

Прибыв на место, Янь Чжаогэ еще больше растерялся, увидев открывшуюся перед ним картину.

Это было похоже на свиток с картиной, часть которого была выкопана из середины. Выкопанный участок сохранил свою высоту, но немного сместился назад среди пространства.

Если смотреть издалека, то сцены на свитке оставались неизменными.

Однако, подойдя ближе, можно было почувствовать эффект искажения.

При изменении угла зрения возникала очевидная проблема. Создавалось впечатление, что на картину наложены друг на друга два разных мира, которые четко разделены границами.

Янь Чжаогэ или область мира Неясного Пути, где он сейчас находился, располагалась прямо за пределами "свитка с картинами".

Небеса и земля перед ним были наложены на мир Неясного Пути, но в то же время являлись отдельной сущностью.

Там была несколько пустынная гора, от которой слабо исходил свет Будды, выдавая истинное намерение спокойствия и природы.

"Неудивительно, что я почувствовал, что где-то в этом мире есть огромный пустой регион. Значит, что-то действительно не так".

Янь Чжаогэ наблюдал за этой потусторонней горой, не зная, где именно она находится.

Только взглянув на нее, Янь Чжаогэ вдруг словно услышал голос, раздавшийся возле его уха.

Этот голос был нечетким, казался несравненно далеким и неясным.

Тем не менее, в нем слышались очень сложные эмоции.

Неверие, недоумение, шок, ярость, печаль, разочарование, ярость, нежелание уступать...

Разнообразные эмоции слились воедино, казалось, навечно вписанные в пространство вселенной.

Хотя Янь Чжаогэ не мог расслышать, что говорит голос, он ясно ощущал, насколько глубоки и сильны эмоции, содержащиеся в нем.

Что за ненависть, ярость и отчаяние могли породить такие эмоции?

Янь Чжаогэ слегка приподнял брови и направился к горе.

Однако вскоре он обнаружил, что его путь затруднен, так как он не мог приблизиться к горе, как ни старался.

Хотя Янь Чжаогэ не занимался культивированием Пространственного Небесного Писания или Бессмертного Меча Ловца, он уже неплохо разбирался в глубоких вариациях пространства, которые намного превосходили то, что обычно можно было увидеть на его нынешнем уровне культивирования.

Тем не менее, он никак не мог подойти к этой горе.

Янь Чжаогэ отметил, что не чувствует никаких ограничений, образований, кулачного намерения или даже колебаний духовной ци, препятствующих его продвижению.

Казалось, все было совершенно нормально. Однако, несмотря на то, что гора была прямо перед его глазами, она оставалась вечно недосягаемой.

"Дело не в том, что здесь нет ограничений. Просто тот, кто установил эти ограничения, слишком силен", - нахмурился Янь Чжаогэ.

Если он не мог обнаружить ни малейшего следа этих ограничений, то его база культивирования была настолько выше его, что даже сравнивать не приходилось.

Возможно, это был один из тех всемогущих магнатов, о которых ходили легенды.

Кто бы это мог быть?

На фоне его размышлений этот голос неожиданно снова прозвучал возле уха Янь Чжаогэ.

Эти сильные эмоции почти дестабилизировали разум Янь Чжаогэ, едва не лишив его рассудка.

На этот раз Янь Чжаогэ смог смутно расслышать их содержание.

Одно слово.

"Учитель?!"

Этот рев, казалось, раздавался по всей реке времени, достигая прошлого, настоящего и будущего.

Взглянув на гору, Янь Чжаогэ задумался: "Неужели он исходит из того мира? С горы..."

Он вошел во Дворец Мириад Драконов и спросил: "Вы определенно слышали этот голос раньше?"

У А Ху и Сяо Ай были пустые лица.

Фэн Юншэн нерешительно ответил: "Голос был нечетким, но мне казалось, что я слышу голос, но также было ощущение, что ничего нет. Я все еще думал, что мне все привиделось".

Янь Чжаогэ спросил: "Ты смогла услышать содержимое?"

Фэн Юншэн покачала головой. Янь Чжаогэ немного подумал, прежде чем спросить Сунь Чжунду.

Ответ Сунь Чжунды был аналогичен ответу Фэн Юншэн.

"Чтобы услышать этот голос, нужно быть, по крайней мере, Святым Боевым Мастером?" Янь Чжаогэ молча размышлял: "Чем сильнее человек, тем легче ему услышать его".

Фэн Юншэн всегда сопровождала Божественная Сабля Холодного Солнца, которая имела высокую совместимость с ее душой, поэтому она смогла услышать его, в отличие от А Ху и Сяо, которые были в полном неведении.

Янь Чжаогэ снова попытался подойти к горе, но так и не смог добиться успеха.

Он вернулся в мир Неясного Пути, отыскал населенный пункт и незаметно расспросил их о той горе.

Вопреки его ожиданиям, это место действительно было довольно известным святым местом в окрестностях.

Просто название этого места повергло Янь Чжаогэ в шок, и он долгое время не мог говорить.

"Пик Мудреца Будды - это благословенная, чудесная земля. Мы, смертные, естественно, не сможем туда попасть. Только те, кто предан Будде, могут войти в это место. Именно там культивируется Будда! Без проблем, без недовольства, без скорби, с полной легкостью".

"Пик Мудреца Будды... этот Мудрец Будда?"

"Намо Победоносный Боевой Будда, конечно же! Говорят, что этот пик Мудреца Будды также когда-то назывался Горой Двух Границ, а еще раньше он назывался Горой Пяти Элементов..."

Янь Чжаогэ уже был не в настроении слушать эту шумную болтовню.

С ошеломленным выражением лица он смотрел на горизонт в сторону горы, которой, казалось, не существовало в этом мире, и чувствовал, что это совершенно нелепо.

"Гора Пяти Элементов... Гора Двух Границ... Намо Победоносного Боевого Будды... не так ли?" На лице Янь Чжаогэ появилось странное выражение: "Я знаю, что в этом мире тоже есть легенды о Путешествии на Запад, но разве не та обезьяна покинула Гору Пяти Элементов и отправилась на запад, чтобы собрать священные писания, а затем заняла место Будды Победоносного Боевого Будды?"

"Может ли быть так, что не только пространство было искажено? Время здесь также было искажено, ведь мы вернулись в эпоху древних времен?"

Янь Чжаогэ почувствовал, что ему не хватает мозговой силы: "Подождите, похоже, я все еще не могу определить, кому именно принадлежит голос. Может быть, после того, как обезьяна вырвалась на свободу, другая пришла, чтобы занять это место?"

"Тем не менее, раз уж его назвали Пиком Мудреца Будды те, кто живет в соседнем с ним Мире Неясного Пути, то кто бы это мог быть, кроме той обезьяны?"

Кто находится в ловушке под этой горой?

Путешествие на Запад также существовало в этом мире как супер эпическая сказка.

Из-за ограниченности информации и слишком большого количества времени, прошедшего с тех пор, Янь Чжаогэ тоже не знал подробностей.

В этом мире существовало множество легенд, которые были похожи на те, что помнил Янь Чжаогэ, но при этом во многом расходились.

Например, в той версии "Путешествия на Запад", которую помнил Янь Чжаогэ, помимо Владыки Дао и Добродетели из рода Великого Ясного, который также был известен как Высший Старший Владыка, в легенде упоминались и два других основателя Трех Чистот - Владыка Изначального Начала и Владыка Нуминозного Сокровища.

Хотя официально они не появлялись, о них все же вскользь упоминалось.

Например, после того как Будда Гаутама усмирил обезьяну, Нефритовый император устроил банкет по случаю восстановления мира на небесах. На нем присутствовали основатели Трех Чистот.

Если говорить об этом, то в той истории не было особого преклонения перед положением и авторитетом основателей Трех Чистот.

Конечно, при прочтении потомки неизбежно допускали множество надуманных предположений, поскольку по-разному интерпретировали события того времени.

Тем не менее, в этом мире в "Путешествии на Запад" упоминался только Высший Старший Владыка.

О Владыке Изначального Начала и Владыке Нуминозного Сокровища вообще не было никаких записей.

Неизвестно, были ли они утеряны с течением времени или были изменены из-за чего-то другого.

В любом случае, два высших даосских авторитета, Владыка Изначального Начала и Владыка Нуминозного Сокровища, казалось, вообще не существовали в легенде этого мира о Путешествии на Запад.

Тем не менее, всем было известно, что основатели Трех Чистот вместе вышли за пределы мира.

Поэтому Янь Чжаогэ всегда был несколько озадачен этим вопросом.

Это мешало ему правильно соотнести историю и хронологию этого мира, так как он не мог судить о порядке многих важных событий в истории.

Хотя эти вещи могут показаться несущественными, в этом мире, где "подними голову в любом месте - божества существуют на три фута выше", любая незначительная ошибка в суждениях вполне могла привести к серьезному инциденту.

"Уровень основателей Трех Чистот неуловим и трудно постижим. Тем не менее, раз уж вы трое уже вышли за пределы, пожалуйста, не усложняйте нам, потомкам, задачу".

Янь Чжаогэ криво улыбнулся и посмотрел в сторону горы, после чего замолчал, размышляя о некоторых вещах.

Хотя здешняя легенда о Путешествии на Запад несколько отличалась от той, что была в его памяти, в ней было много схожего.

Например, там был Великий Мудрец, Равный Небу, который сражался с небесами и бросил вызов земле!

А также о том, как он в конце концов оказался в ловушке под горой Пяти Элементов, которая была образована из пяти пальцев Будды Гаутамы.

После этого монах Сюаньцзан освободил его из-под горы, а мастер и ученик отправились на запад собирать священные писания. В итоге монах Тан стал Буддой сандаловых заслуг, а обезьяна Сунь - Буддой победоносной борьбы...

Если отбросить конкретные детали, общее направление было тем же самым.

Иными словами, раз гора, которая раньше называлась Горой Пяти Элементов и Горой Двух Границ, теперь называлась Пиком Мудреца Будды, значит, здесь должен был жить Великий Мудрец Сунь после того, как стал Буддой, или, возможно, здесь ему поклонялись и помнили о нем. Именно поэтому его название было изменено.

Однако в голосе, который он там услышал, звучали ярость, ненависть и уныние, которые невозможно было подавить, словно его обладатель находился в плену.

Янь Чжаогэ просто не мог этого понять.

"Даже если эта обезьяна стала Буддой, это не значит, что ее нрав действительно стал хорошим", - догадался Янь Чжаогэ, - "Может быть, он кого-то туда заточил? Своего ученика?"

Несмотря на эти мысли, интуиция Янь Чжаогэ смутно подсказывала ему что-то.

Обладатель голоса был не кто иной, как легендарный Великий Мудрец Равняющийся Небу!

Но если это действительно был он, то легенда о Путешествии на Запад относилась к очень далекому прошлому, задолго до Великой Катастрофы.

Как он мог оказаться в ловушке под Горой Пяти Элементов?

Он давно должен был сбежать и отправиться на запад за священными писаниями, достигнув места Будды.

Местные жители мира Неясного Пути, называющие это место Пиком Мудреца Будды, ясно доказывали это.

Значит, после того, как обезьяна достигла места Будды, став Наму Победоносным Боевым Буддой, она снова тайно попала туда, и об этом мало кто знал?

Или же в пространстве, где находилась гора, время текло по-другому?

Пространство, где находилась гора, существовало в далеком прошлом, когда обезьяна все еще была заперта под горой Пяти Элементов, и ее еще не выпустил монах Тан Сюаньцзан?

Сцены, которые он наблюдал сейчас, были на самом деле из прошлого, так как время на пике Мудреца Будды отличалось от времени в мире Неясного Пути и в мире за пределами миров, в мире после Великого бедствия?

В голове Янь Чжаогэ мгновенно возникло множество сомнений и догадок.

Просто сейчас ему было очень сложно проверить, так ли это на самом деле.

Янь Чжаогэ снова полетел в сторону горы.

Миновав промежутки между пересекающимися границами двух разных миров, Янь Чжаогэ попытался подняться на легендарную гору Пяти Элементов.

К сожалению, его попытка снова закончилась неудачей.

Как бы он ни пытался подойти к горе, расстояние между ним и горой не уменьшалось.

Хотя гора находилась на виду, казалось, что до нее далеко, как до края света.

Янь Чжаогэ не то чтобы ничему не научился, однако по мере того, как он все глубже понимал окружающую обстановку, он понял: "Это не просто трансформация пространства. Напротив, кто-то установил здесь ограничения".

"Это было бы бесполезно, даже если бы я культивировал Пространственное Небесное Писание или бессмертный Меч Ловца. Моя база культивирования должна достичь определенного уровня, прежде чем я смогу позаботиться о них".

Глаза Янь Чжаогэ слегка сузились: "Мне будет очень сложно нарушить их с помощью хитрости. В основе этих ограничений лежат не даосские, а буддийские боевые искусства, с которыми я сравнительно мало знаком."

На самом деле, в боевом хранилище Божественного дворца Небесного двора раньше тоже содержались некоторые буддийские боевые писания. Однако они были относительно низкого уровня, так как среди них не было пиковых.

Хотя Янь Чжаогэ редко пытался заниматься культивированием, он в основном просматривал их, так что теперь мог видеть основу ограничений, стоящих перед ним.

"Похоже, в ближайшее время подняться на гору будет невозможно", - Янь Чжаогэ слегка потер виски и вздохнул, - "И все же, что именно там находится? Это действительно спорная проблема..."

На фоне его мыслей сердце Янь Чжаогэ вдруг слегка дрогнуло, и он посмотрел в другую сторону.

Несколько фигур внезапно появились на далеком горизонте, а затем быстро развернулись и помчались в сторону Горы Пяти Элементов.

Приглядевшись, Янь Чжаогэ увидел, что все они были одеты в буддийские одеяния с девятью яркими спиральными точками на головах.

В руках у них были пестики Ваджры, буддийские четки, безлопастные сабли и скипетры - фирменное буддийское оружие.

Увидев Янь Чжаогэ, все они негромко запели буддийскую мантру, а затем сказали: "Кто-то действительно пришел в этот мир Неясного Пути, да еще и на запретную территорию".

"Ученик внешнего дао, побеждай свои упрямые желания, быстро достигай противоположного берега!"

Все монахи закричали в унисон, прежде чем свет Будды сошёлся и устремился в небо, напоминая море облаков, окутавшее всё небо.

Буддийские песнопения разнеслись по небу и земле, огромными волнами накатываясь на Янь Чжаогэ.

Казалось, что они даже не собирались пытаться вразумить Янь Чжаогэ.

Хотя Янь Чжаогэ и считал это необъяснимым, он слегка приподнял брови.

Как только он собрался действовать, его сердце внезапно заколотилось. Посмотрев в другую сторону, он увидел, что с другого направления внезапно появилась еще одна группа людей и приблизилась к тому месту, где он находился.

Осторожно приглядевшись, он увидел, что это были Гао Цин и другие потомки Прайм Клир.

В настоящее время Гао Цин и остальные сражались с другими людьми, отступая даже тогда, когда они вступали в схватку.

Как ни странно, это была еще одна группа буддийских монахов, с которыми они сейчас сражались.

Увидев Янь Чжаогэ, другие буддийские монахи, а также группа Гао Цина были ошеломлены.

Дождь мечей, истребляющий Дракона Будды

Увидев Гао Цина и остальных, Янь Чжаогэ догадался, что ранее они пытались исследовать мир Неясного Пути, чтобы найти путь обратно в Небеса Вращающегося Нефрита.

Вероятно, они тоже обнаружили проблему в цикле духовной ци этого мира и таким образом нашли путь к Горе Пяти Элементов.

Однако они явно столкнулись с волной буддийских боевых практиков раньше Янь Чжаогэ.

Эта группа монахов была торжественной и величественной, их тела окутывал свет Будды, от которого исходило истинное намерение чистоты и спокойствия.

Хотя эти буддийские боевые практики не были злобными в своих атаках, все они были жесткими и решительными с яростными, непоколебимыми глазами цвета стали.

Просто взглянув на них, Янь Чжаогэ понял, что эти буддийские боевые практики очень похожи на тех, что были до Великой Катастрофы.

Буддийские боевые искусства отличались от даосских уровнем культивации. Перед тем, как выйти за пределы мира в том году, Будда Гаутама прошел по новому пути, основывая боевой путь, который в свое время заложил Владыка Дао и Добродетели из рода Великого Ясного.

Несмотря на то, что оба эти пути казались несколько противоположными друг другу, они имели общие черты, а также были связаны на каком-то базовом уровне.

Все эти годы даосские боевые практики привычно оценивали буддийских боевых практиков, основываясь на их собственном уровне культивирования.

Просто сейчас ситуация сильно отличалась от той, что была во времена легендарного Путешествия на Запад, когда Гаутама Будда возглавлял центральный Мир Водоворота, известный также как Саха-локадхату.

Было ли это к лучшему или к худшему, покажет только время.

В настоящее время основой этих буддийских боевых практик был свет Будды в их телах.

Этот свет Будды помогал им повышать уровень культивирования и увеличивать силу, поэтому им было гораздо легче совершенствоваться, чем ученикам даосизма.

От них не требовалось больших талантов или высоких всесторонних способностей. Если у них были сердца, преданные Будде, и твердая, решительная воля, то их сила могла увеличиться в несколько раз за короткий период времени.

Требований было немного, а эффективность была высокой.

Тем не менее, они были слабее среднего даосского боевого практика того же уровня культивирования.

Это объяснялось тем, что их понимание боевых искусств на соответствующем уровне культивации и знание принципов Неба и Земли были недостаточными.

Это все равно, что знать, как что-то работает, но не знать, почему оно работает именно так.

Тем не менее, хотя буддийские боевые практики были слабее даосских боевых практик того же уровня культивирования, существовала проблема, которую нельзя было упускать из виду.

Буддийским боевым практикам было легче достичь прорыва на новые уровни культивации.

Текущая ситуация была именно такой.

Несмотря на огромную силу Гао Цина и других учеников линии Прайм Клир, их окружили и атаковали буддийские боевые практики, превосходящие их числом.

Среди них было даже несколько человек, приравненных к Святым Бессмертного Моста Даосизма.

Янь Чжаогэ тоже столкнулся с такой же проблемой.

Тем не менее, выражение его лица не изменилось, и он небрежно вызвал Небесную Глотающую Землю Пожирающую Ложе, ужасающая сила всасывания мгновенно блокировала атаки всех его врагов.

"Вы, монахи, где ваше уважение к жизни?" Янь Чжаогэ облегченно рассмеялся: "Хотя даже Будды бывают в гневе, не слишком ли это неуместно?"

Монах, ведущий их, прочитал буддийскую мантру, а затем сказал: "Благодетель, твои слова не соответствуют действительности. С тех пор как вы появились здесь, все уже ясно как день. Мы, скромные монахи, можем только просветить тебя, помочь тебе вырваться из горького моря".

"А?" Янь Чжаогэ не мог понять, что имел в виду этот монах: "Вы знаете меня?"

Монах покачал головой, подняв в руке пестик Ваджры: "Нет, но раз ты с другой стороны, то нет разницы, кто ты".

Янь Чжаогэ сначала нахмурился, затем складки между его бровями разгладились: "Так вот оно что. Кажется, теперь я немного понимаю".

Он стоял неподвижно, заложив руки за спину.

Свет Будды его врагов ярко светился. Однако их свирепые атаки не могли пробить защиту Небесного Ящика Поглощения Земли.

Потоки буддийской истинной сущности и духовной ци были втянуты в существо, напоминающее черную дыру, и бесследно исчезли.

"Внешнее дао могущественно. Только более широкие искусства могут очистить его от пятен", - скандировали монахи в унисон.

Все они встали в колонну, причем те, кто стоял сзади, положили руки на плечи тех, кто стоял впереди.

Свет их Будды быстро превратился в полосу света, которая, проявившись, казалась осязаемой.

Его тело с золотой чешуей и серебряными щупальцами наполнилось благоприятной ци, а вокруг когтей появились благоприятные облака.

В воздухе раздался рев дракона. Это было Великое Широкое Писание Будды.

Сила монахов слилась в одно целое, их боевое истинное намерение превратилось в несравненно мощного и авторитетного золотого дракона, который бросился на Янь Чжаогэ.

На золотых чешуйках драконьего тела были начертаны тексты буддийских писаний.

Когда дракон пронесся по воздуху, пространство загрохотало и разорвалось на части.

Увидев это, Янь Чжаогэ облегченно рассмеялся: "Ну, давай!".

Он протянул руку и хлопнул по Ящику Пожирания Земли, Проглатывающему Небеса. Большой ящик открылся, и из него вылетела густая белая ци меча, похожая на ливень!

Белая ци пересекла небо, разделяя небеса и землю.

Бесчисленные полосы жестокой ци меча непрерывно обрушивались на золотого дракона Будды, напоминая капли дождя, безжалостно бьющие по поверхности.

Сияние взрывалось непрерывно, многочисленные чешуйки драконов падали на землю.

Скандирование сутр постепенно стихало, сменяясь приглушенными стонами монахов.

Янь Чжаогэ не спешил наносить серьезные повреждения. Он хотел посмотреть, какими методами владеет другая сторона.

Это был первый раз, когда он сражался с буддийскими боевыми практиками.

После сегодняшнего дня, после успешного возвращения в Мир За Мирами, возможно, пройдет еще много времени, прежде чем ему представится такая возможность.

Хотя золотой дракон и подпрыгивал под плотным ливнем меча-ци, он все еще едва держался на ногах и не рухнул сразу же.

Янь Чжаогэ погладил подбородок: "Высокие защитные способности. Это также можно считать вариантом Золотого Тела Буддизма".

Хотя золотой дракон обладал мощной защитой, ци меча в Ящике Поглощающего Землю Неба казалась бесконечной и безграничной, так как она яростно и неумолимо била по нему.

Однако в следующий момент крышка черного металлического ящика резко закрылась.

В этот момент внезапно исчезли прежние резкие ветры и сильные дожди.

Без всякого промедления из Небесной Глотающей Землю Пожирающей Коробки исходила ужасающая сила всасывания, которая стремилась поглотить солнце и луну, вырвать звезды.

Золотой дракон, изрезанный ранами и едва державшийся на ногах, был с силой поглощен черной дырой, образовавшейся в Ящике Поглощающего Землю Неба!

"Разбегайтесь!" проревел монах, возглавлявший группу.

Пока не стало слишком поздно, золотой дракон внезапно рассеялся, и многочисленные фигуры появились вновь.

Буддийские боевые практики одновременно закашлялись кровью и отступили назад, пытаясь противостоять силе всасывания Небесного Глотающего Ящика Земного Пожирания.

Янь Чжаогэ рассмеялся: "Есть что-нибудь новенькое?".

Когда он говорил, его взгляд внезапно слегка замерцал. Оглядевшись, он увидел, как вдалеке среди пространства внезапно разверзся разрыв, и из него вышла массивная фигура, похожая на гору.

Приглядевшись, Янь Чжаогэ обнаружил, что это был огромный белый слон, тело которого напоминало нефрит.

Массивный белый слон шел вперед, появляясь перед Янь Чжаогэ из-за далекого горизонта.

На его вершине стоял молодой монах, которому на вид было около тридцати лет.

Он смотрел на Янь Чжаогэ, а также на Гао Цина и компанию, негромко бормоча себе под нос: "То ли эти люди зловещего, внешнего дао вызвали ослабление ограничений, то ли сами ограничения ослабли, тем самым привлекая их сюда?"

Его взгляд еще на мгновение задержался на Гао Цине и ко: "...Линия Прайм Клир?".

Он снова повернулся, чтобы посмотреть на Янь Чжаогэ: "Ты из рода Прайм Клир, как они, или ты из Мира за пределами миров?"

Янь Чжаогэ смотрел на своего белого слона.

Увидев, что у него всего два зуба, а не шесть, он не смог удержаться от смеха: "Я все еще находил это странным, думая, может ли это быть могущественным экспертом вроде Самантабхадры? И действительно, это оказалось не так".

Большой монах, позвольте мне отправить вас в путь

Сидя на голове белого слона, юноша медленно сказал, глядя на Янь Чжаогэ: "Хотя этот скромный монах, естественно, не может сравниться с Самантабхадрой, у меня все же есть громоподобные методы, с помощью которых я могу победить таких внешних дао, как ты."

"Горькое море безбрежно, но есть и обратный берег. Благодетель, ты должен повернуть назад и обнять нашего Будду с должной поспешностью".

Янь Чжаогэ оценил молодого монаха со всех сторон.

Буддизм и даосизм разделялись на разные уровни культивирования, и истинная сущность и аура, исходящая от их экспертов, также были разными.

Если бы они действительно не конфликтовали, то, основываясь на простом наблюдении, было бы очень трудно судить об уровне культивирования кого-то из другого лагеря, используя свой собственный эталон.

Тем не менее, если сравнивать его с другими буддийскими боевыми практиками, этот молодой монах был явно необычным, так как кожа снаружи его монашеской рясы излучала голубовато-зеленый свет, напоминающий Ваджру.

Янь Чжаогэ мягко сказал: "Ты, наверное, шутишь, о мудрейший. Этот Янь все еще не собирается сбривать мои волосы".

Тот монах сказал: "Вы, благодетели, покинули Мир За Мирами и Блуждающие Нефритовые Небеса и прибыли в это место. Хотя ваши сердца полны упрямства и ненужных мирских желаний, ваши таланты, несомненно, на высшем уровне. Жаль только, что вы очарованы внешним дао".

"Эти таланты, гении внешних дао - этот скромный монах уже просвещал таких, как ты".

"Чтобы войти в двери буддизма, не обязательно брить голову. Пока Будда существует в сердце человека, нет места, которое не было бы благословенной землей".

Зрачки Янь Чжаогэ резко расширились.

Янь Чжаогэ не в первый раз сталкивался со словом "просветление".

Изначально оно означало просветление, помощь в достижении нирваны.

Будда говорил, что все формы жизни равны. Увидев ясность в своем сердце, каждый имел возможность стать Буддой, просветленным, поскольку достиг Татхагаты в своем сердце.

Однако после того, как Будда Гаутама перешагнул порог, и Будда Будущего восседал над центральным миром Вихря, со временем значение этого так называемого "озарения" постепенно менялось.

Хотя Янь Чжаогэ никогда не наблюдал этого лично, в Божественном Дворце Небесного Двора было несколько простых записей об этом.

Эти несколько строк были просто шокирующими.

"Иллюминация, хаха..." Янь Чжаогэ уставился на собеседника: "Ты хочешь силой захватить контроль над моим разумом и волей, склонившись в покорности перед Будущим Буддой?"

Молодой человек покачал головой и мягким тоном сказал: "Не насильно".

"Все формы жизни имеют потенциал стать Буддами, родившись на правильном пути. Просто в этом мире существует много страданий и бесчисленное количество злых дьяволов. В результате многие формы жизни сбиваются с правильного пути, попадая в зловещие внешние даосы невежд."

"Наш Будда милосерден, просвещая мириады форм жизни. Хотя благодетель является представителем внешнего дао, этот смиренный монах верит, что у благодетеля есть сердце, чтобы оставить зло и стремиться к добру. Слушайте размышления нашего Будды, и изначальное сердце благодетеля к буддизму будет восстановлено. Поэтому ты должен подчиниться нашему Будде, вернуться в его объятия и вернуться к тому, что праведно".

Янь Чжаогэ рассмеялся: "Этот Янь благодарит тебя за добрые намерения, о мудрейший. Говорят, что орхидеи расцветают в самую суровую зиму, а сокровенные мечи проходят закалку. Я все еще намерен оставаться в этом горьком море некоторое время. Что касается того, когда я вынырну из него и как я это сделаю, думаю, что тебе, о мудрейший, нет нужды беспокоиться об этом".

Молодой монах улыбнулся: "Не будь упрямым и ослепленным, благодетель. Иначе ты навсегда останешься околдованным этим миром, не в силах освободиться от него".

Он мягко сказал: "Наш Будда милостив, этот ученик должен показать свои искусства. Благодетель, я все же должен оказать тебе помощь. Это можно считать, что я тоже набираю хорошую карму".

Сопровождая его слова, белый слон, огромный как гора, внезапно поднял переднюю ногу и топнул в сторону Янь Чжаогэ!

Янь Чжаогэ полностью проигнорировал это, так как перед ним внезапно появилась другая фигура.

Это был все тот же черно-белый кадр. Но выражение его лица уже не было таким глупым, честным и милым.

В этих глазах зажегся свирепый свет, раздался низкий рев, который прямо-таки давил на звучные, величественные песнопения вокруг них.

Внезапно появился Пань-Пань, стоящий прямо перед Янь Чжаогэ.

Его рама сильно расширилась, когда он рос вместе со своим появлением, мгновенно став настолько величественной, что его голова достигла небес, даже когда он стоял на земле, став еще более огромной, чем тот белый слон!

Стоя прямо, Пан-Пан ударил лапой по поднятой передней лапе белого слона.

А другой передней лапой Пань-Пань нанес прямой удар по голове белого слона!

Раздался оглушительный, громоподобный удар, когда огромный белый слон, похожий на бесконечный горный хребет, был с силой отброшен назад лапой Пань-Паня!

Все в испуге вскочили на ноги.

Затем Пан Пан зарычал, бросился вперед и схватил белого слона за один из его бивней, а затем ухватился за его длинный хобот!

Белый слон завыл от боли, безграничная сила вырвалась из его тела.

Драконы и слоны всегда были олицетворением силы.

В настоящее время сила белого слона могла бы легко опрокинуть небеса и землю.

Однако, схватив бивень передней лапой, Пань-Пань поднял белого слона над головой и с размаху ударил его о землю!

Когда массивная рама белого слона врезалась в землю, по всему миру Неясного Пути прокатилось сильное землетрясение.

Там, где столкнулись две стороны, огромная земля раскололась и рухнула, уничтожив все живые существа.

Массивный слон безостановочно боролся, раздавливая разбитую землю и грязь, в которой он лежал, и в результате образовалась глубокая расщелина, казавшаяся огромной, как пропасть.

Но, несмотря на все свои усилия, Пан-Пан был крепко прижат к полу, не в силах подняться.

Синевато-зеленый свет Ваджры мерцал непрерывно. Однако на теле Пань-Паня последовательно появилось несколько черных дыр, которые без конца поглощали весь свет Будды.

Пань Пань зарычал, с силой вцепился другой лапой в хобот слона, и теперь он фактически оторвал его, навсегда отломив!

Белый слон издал потрясший небеса и землю рев, так как ему было до смерти больно. Его борьба резко усилилась.

Пань-Пань продолжал дико реветь, вдавливая слона в землю и не отпуская его, несмотря ни на что!

Все смотрели на эту сцену широко раскрыв глаза и причмокивая языком, как будто голова Будды была отсечена великим демоном.

Когда он увидел, как Пань-Пань заставил своего огромного слона отступить, выражение лица молодого монаха слегка изменилось, и он хотел было двинуться ему на помощь.

Но когда это произошло, над головой Янь Чжаогэ появился огромный дворец.

Когда дверь дворца открылась, из него с молниеносной скоростью вылетела фигура, которую все не успели даже разглядеть.

Казалось, эта фигура полностью игнорировала границы пространства и течение времени, ведь когда она только появилась, то уже оказалась прямо перед юношей.

Лишь молодой монах едва успел разглядеть его черты. Это был не кто иной, как клон Янь Чжаогэ из Северного Океана.

Точки акупунктуры Клона Северного Океана пульсировали безграничной величественной силой, извергающейся наружу, когда он ударил кулаком в сторону молодого монаха.

Молодой монах не успевал за его скоростью.

Он мог только отвечать на все возможные варианты с неизменной стойкой, синевато-зеленый свет Будды мгновенно сконденсировался вокруг всего его тела, напоминая сущность Ваджры, когда она полностью окутала его.

Полосы золотого света Будды вырвались из-под поверхности Ваджры, образовав непроницаемое золотое тело, которое в этот решающий момент заблокировало могучий кулак Клона Северного Океана.

Практически за одно мгновение на внешней стороне голубовато-зеленого слоя Ваджры появились трещины.

"Какой яростный и мощный удар. Я даже не заметил его присутствия", - взгляд молодого монаха опустился, - "Это было сравнимо с ударом даосского боевого святого на пике шестого уровня царства боевого святого, поздней стадии Видящего Божественность".

Столкнувшись с клоном Северного океана, он уже не мог помочь белому слону, а только беспомощно наблюдал, как Пань Пэн разбивает его о землю.

Гао Цин и остальные были потрясены не меньше.

Ведь они смутно понимали, что клон Янь Чжаогэ из Северного Океана все еще находится на пятом уровне Боевого Святого, на средней стадии Видящей Божественности.

Кроме того, только недавно он должен был прорваться на пятый уровень царства Святого Братства.

Клон Северного Океана не убрал кулак, а холодно улыбнулся: "Большой монах, я думаю, что тебе лучше позволить этому Яню отправить тебя в путь".

Теперь он сменил кулак на коготь, а другой рукой пронзил его насквозь.

Его десять пальцев, словно острые наконечники копий, с силой вонзились в синевато-зеленый слой Ваджры. Затем он с силой рванул их в стороны.

Раздался пронзительный, рвущий звук, и разбитые фрагменты Ваджры, словно капли дождя, посыпались вниз, на огромную землю внизу!

Может быть, ты не осмелишься убить их, но я осмелюсь

Клон Северного Океана выпустил свои двойные когти и с силой разорвал защитный слой света Будды на теле молодого монаха.

После первоначального шока молодой монах быстро восстановил свое спокойствие.

Он поднял обе руки в унисон, его пальцы раскрылись, как распустившийся лотос.

Свет Будды превратился в золотой лотос, а затем мощно опустился прямо вниз, к голове Клона Северного Океана!

Защитный свет Будды этого монаха мог блокировать удар Клона Северного Океана, не разрушаясь при этом. Это означало, что он тоже обладал базой культивирования, сравнимой с шестой ступенью боевого святого.

Независимо от личности, таланта или способностей к постижению, буддийские боевые практики, которые смогли достичь такой базы культивирования, как минимум, обладали исключительно твердой волей.

Несмотря на шок от внезапного появления Клона Северного Океана и его огромную силу, несмотря на то, что перед ним стояло огромное испытание жизнью и смертью, этот монах все же мгновенно принял наиболее подходящее решение.

Его скорость была несравнима со скоростью Клона Северного Океана, поэтому он был бы полным заблуждением, если бы думал, что сможет убежать и увеличить расстояние между ними.

Его защитный свет Будды не продержался бы долго под мощной атакой Клона Северного Океана.

А раз так, то он мог бы встретить нападение нападением, заставив противника остановить удар и защититься, чтобы не нанести ему большой урон!

Прорвавшись сквозь свет Будды, фигура Клона Северного Океана замерла на одно мгновение. И в этот миг его преимущество в скорости уже не существовало.

Это мгновение было его единственным шансом сделать шаг, и он сделал это с большой точностью.

Даже когда золотой лотос Будды со свистом пронесся по воздуху, он принес с собой огромное давление, сравнимое с обрушением горы Меру, и обрушился на клона Северного океана.

Этот импульс был даже больше, чем у огромного белого слона, похожего на горную вершину, который подпрыгнул в воздух и приземлился на землю, так как он был намного страшнее и тяжелее!

Пространство искажалось и разрушалось над головой Клона Северного Океана, не переставая гаснуть.

Он взглянул на золотой лотос и холодно рассмеялся, вытянул левую руку и вскинул ее к воздуху, став похожим на настоящего дракона, который покинул море и устремился в девять небес.

Проекция дракона столкнулась с золотым лотосом. Проекция дракона разлетелась вдребезги, золотой лотос тоже полностью разрушился.

Клон Северного океана снова сменил когти на кулаки, его правый кулак стал похож на наконечник огромного копья, продолжая наносить удары в грудь противника.

Молодой монах одновременно блокировал левую руку Клона Северного Океана обеими ладонями, так как не мог защититься.

Его выражение лица слегка изменилось, когда он глубоко вдохнул, золотой свет поднялся из его монашеской рясы, создавая последний барьер на его теле, чтобы помочь ему блокировать удар Клона Северного Океана.

Золотой свет внезапно задрожал, колеблясь, как фонарь во время сильного ливня.

Если бы не этот буддийский Священный Артефакт среднего класса, который помог ему вовремя блокировать удар, то удар Клона Северного Океана, заменивший копье на кулак, мог бы проникнуть прямо в его грудь.

Насильно приняв удар Клона Северного Океана, молодой монах воспользовался возможностью отступить назад.

Но клон Северного Океана непрерывно двигался вперед и тут же нанес новый удар.

Молодой монах мог только непрерывно отступать, используя обе руки, чтобы мучительно сопротивляться.

В настоящее время он находился в обороне, не имея возможности даже контратаковать.

Клон Северного Океана наносил удары, полностью подавляя своего противника. Затем его фигура замерцала, когда он внезапно появился позади него.

Он схватился обеими руками за жизненно важную точку на спине монаха.

На его ладонях образовалась черная дыра, которая прочно зафиксировала тело противника, с силой поглощая его силу.

Спина молодого монаха онемела, он почувствовал, как сила мгновенно покидает его тело, его истинная сущность и свет Будды стремительно теряются.

Несмотря на шок, он сохранил спокойствие: "Свет Будды был дарован Буддой, и терять его нежелательно. Однако, войдя в твое тело, он точно поможет тебе подчиниться нашему Будде!".

Оглядевшись, он увидел, что выражение лица Клона Северного Океана было обычным, так как свет Будды не появился на внешней стороне его тела.

Однако над головой клона Северного океана пронеслось боевое истинное намерение. То, что появилось наверху, не было ни Кунпэнгом, ни истинным драконом, вместо этого это был Даоцзы!

Сердце молодого монаха резко опустилось на самое дно.

Уникальная сила Даоцзы, поглощающая небеса и пожирающая землю, не была похожа на те демонические боевые искусства, которые напрямую поглощали истинную сущность другого человека, отнимая его сущность.

Этот свет Будды не мог легко повлиять на клона Северного Океана, когда он пожирал его с помощью способностей Даоцзы.

Тот же принцип действовал и в отношении Пань-Паня, который в данный момент топтал белого слона ногами.

Свет Будды мерцал на одеянии молодого монаха, помогая ему блокировать силу клона Северного океана.

Однако сияние священного артефакта среднего класса, который носил клон Северного океана, - Предвечного Золотого Доспеха - столкнулось с силой этого одеяния, подавив его мощь.

Молодой монах мог только насильно призвать свою силу, пытаясь вырваться из хватки Клона Северного Океана, чтобы не быть схваченным заживо прямо там и тогда.

Остальные буддийские боевые практики не остались просто зрителями, они тоже бросились на Янь Чжаогэ, Клона Северного Океана и Пань-Паня.

Клон Северного океана и Пань-Пань не обращали на них внимания, сосредоточившись на борьбе со своими противниками.

Янь Чжаогэ управлял черным металлическим ящиком, превращая его в черную дыру, в которой появилась поглощающая небо и землю мощь, поглощающая все их атаки.

Увидев это, буддийские боевые практики, которые окружали и атаковали группу Гао Цина, поспешно прекратили свои действия и устремились к Янь Чжаогэ.

Со злобным взглядом в глазах Янь Чжаогэ снова слегка хлопнул по Небесному Глотающему Ящику Пожирания Земли, и бесчисленные струи меча-ци мгновенно вырвались наружу, окутав небеса и покрыв землю, устремились к буддийским боевым практикам, блокируя их продвижение.

"Раз ты уже у меня, то нет нужды оставлять остальных", - глядя на молодого монаха, улыбнулся Янь Чжаогэ.

Ученик линии Прайм Клир поспешно посоветовал: "Не убивайте их здесь!"

Янь Чжаогэ слегка приподнял брови, вспомнив слова Сунь Чжунды.

"Если я действительно встречу их, то должен либо сразу же отступить, либо сделать шаг и сразу же убить их. Если я действительно их убью, то мне нужно будет как можно быстрее вернуться на Небеса Вращающегося Нефрита. Иначе большие шишки другой стороны узнают, что я виновен, в очень короткий промежуток времени и примчатся сюда почти мгновенно".

Эти потомки рода Прайм Клир явно придерживались тех же взглядов.

Янь Чжаогэ уже заметил это ранее.

Довольно много учеников линии Прайм-клир, в том числе и Гао Цин, спокойно отнеслись к преследовавшим их буддийским боевым практикам, даже когда те убегали.

Похоже, что однажды они уже столкнулись с буддийскими боевыми практиками, нанеся им тяжелые ранения и захватив их живыми.

После этого их преследовала другая группа врагов, а значит, начиналась битва.

Гао Цин и остальные действительно обладали огромной силой. Они оказались в затруднительном положении только потому, что привели с собой пленников, хотя их окружила и атаковала другая группа буддийских боевых практиков.

После этого они отпустили захваченных буддийских боевых практиков. Поскольку тогда они могли действовать без оговорок, они сразу же вернули себе преимущество.

Тем не менее, они все еще не убили буддийских боевых практиков, которых они сильно ранили, а затем захватили живыми.

Дело было не в том, что потомки рода Прайм Клир не могли вынести их убийства. Напротив, они опасались, что если не смогут быстро вернуться на Вращающиеся Нефритовые Небеса, то туда поспешат очень сильные буддийские эксперты, чтобы отомстить им.

Другая сторона посоветовала Янь Чжаогэ: "Поверьте, это урок, который наши сеньоры усвоили после бесчисленных опытов".

Он указал на монахов: "Будущий Будда, будучи возвышенным существом, может не заботиться о них. Однако, не считая Будущего Будды, у них есть и другие буддийские авторитеты. Сразу после их смерти, другая сторона может четко определить личность убийцы, а затем подтвердить его местонахождение и быстро спуститься вниз."

"Если эти буддийские шишки имеют достаточно мощную базу культивации, они могут прибыть мгновенно!"

Хотя выражение лица молодого монаха, ограниченного клоном Северного Океана, было довольно мрачным, он все же сохранил спокойствие и спокойно сказал: "Пожалуйста, подумайте трижды, благодетель. Не продолжайте это слепое упрямство".

"Опусти свой клинок для убийства, отсюда нисходит свет нирваны. Благодетель теперь имеет лишь внешнее дао. Но если ты продолжишь совершать одну ошибку за другой, ты можешь сойти в дьявольское дао".

"В то время будет слишком поздно сожалеть. Несмотря на благосклонность и просветление нашего Будды, мы все еще обладаем яростью для засады и истребления дьяволов."

Янь Чжаогэ усмехнулся: "То есть вы хотите сказать, что вы можете просветить меня, но я не могу убить вас, люди?"

Ученик линии Прайм Клир быстро сказал: "Мир За Мирами не любит, когда его втягивают в такие неприятности. Если вы действительно разгневаны на него, схватите его и вернитесь в наши Вращающиеся Нефритовые Небеса. Там ты сможешь излечить его тысячей порезов и медленно отрезать от его плоти кусочек за кусочком, если захочешь..."

Не успев договорить, Янь Чжаогэ рассмеялся: "К чему лишние хлопоты?".

С этими словами он поднял ладонь и обрушил ее на буддийского монаха с саблей без лезвия, который собирался напасть на него!

Таинственный незнакомец и месть, которая так и не пришла

Янь Чжаогэ поднял ладонь, нанося удар в сторону буддийского боевого практика.

Буддийские боевые практики были шокированы, а ученик линии Прайм Клир почувствовал беспокойство и панику: "Этот человек, почему он не слушает советов?!"

Своеволие Янь Чжаогэ касалось не только его самого. Даже те, кто еще не успел покинуть это место, в результате пострадали.

Знаменитости Пика Буддизма спустились бы на эту землю и заманили в ловушку не только его, но и их.

В уголке рта Янь Чжаогэ появился намек на улыбку, когда он нанес удар ладонью, мгновенно разнеся голову буддийского боевого практика в щепки!

Как только монах погиб, из его тела вырвался свет Будды, стремящийся прорваться сквозь пространство.

Этот свет Будды не обладал наступательными способностями и не излучал мощную ауру.

Тем не менее, он полностью игнорировал мощь Янь Чжаогэ и Небесного Глотателя, Пожирающего Землю.

Казалось, что они существовали в двух разных плоскостях, и даже если бы встретились, то не смогли бы соприкоснуться.

Несмотря на силу Циклического Небесного Писания Янь Чжаогэ, которое отменяло причину и следствие, золотой свет, казавшийся иллюзорным и прозрачным, проникал сквозь него и продолжал свой путь.

Пожирающая сила Ящика Пожирания Земли, поглощающего Небо, была лишь иллюзорным, сюрреалистичным сном перед этим уникальным светом Будды.

Янь Чжаогэ считал, что не сможет уничтожить или воспрепятствовать этому свету Будды, даже если достанет Печать Крайнего Ян или Злой Меч Даоцзы.

Это было бы бесполезно, так как он не смог бы даже прикоснуться к нему.

Однако свет Будды определенно не был иллюзорным явлением.

Янь Чжаогэ был уверен, что как только этот свет Будды улетит, на эту землю тут же быстро спустится буддийская верхушка.

Их можно было бы сравнить с боевыми святыми даосизма Бессмертного Моста.

Или даже пиковыми Святыми, Смертными Экзальтами.

Или даже эксперты, сравнимые с императорами и государями Даосизма...

По словам Сунь Чжунды и других учеников линии Прайм-клир, чем выше база культивирования крупной шишки, тем быстрее они появятся. Они могут даже спуститься и появиться сразу же.

Янь Чжаогэ все еще улыбался, когда сила в его ладони внезапно изменилась, и внутри затаился хаос.

Он развернул Бесподобное Небесное Писание, и среди этого хаоса не существовало ни течения времени, ни понятия близости, так как это было началом всего сущего и одновременно его концом.

Ладонь Янь Чжаогэ снова опустилась. Свет Будды слегка задрожал, когда его заставили погрузиться в хаос, после чего он сразу же погас, исчезнув без следа.

О том, что произошло, мог сказать только сам Янь Чжаогэ.

Остальные могли лишь видеть, как Янь Чжаогэ убил того буддийского боевого практика ударом ладони, после чего свет Будды замерцал.

Видя это, все боевые практики линии Прайм Клир прижали руки к голове и вздохнули, обращаясь к небесам: "Вы, жители Мира За Мирами, никогда раньше не сталкивались с буддийскими боевыми практиками, но при этом так любите реагировать на оскорбления. Теперь вы действительно тянете нас вниз".

Только Гао Цин смотрела на Янь Чжаогэ яркими, как кристалл, глазами: "О, какой прямолинейный человек".

Ученик рядом с ней горько рассмеялся: "Младшая ученица-сестра, он уже повеселился, но теперь мы все влипли. Мы должны поторопиться и покинуть это место, вернувшись на Вращающиеся Нефритовые Небеса. Сейчас у нас нет возможности исследовать аномалии духовной ци на той далекой горе".

"Я только надеюсь, что буддийские эксперты, которые спешат сюда, не слишком сильны. Тогда у нас будет время и хоть какой-то шанс успешно покинуть это место".

Даже когда он говорил, он видел, как Янь Чжаогэ продолжает убивать буддийских боевых практиков своей ладонью.

Когда потомки линии Прайм Клир, которые уже были в полном напряжении, увидели это, их рты непроизвольно дернулись.

Буддийские боевые практики успокоились и смотрели на Янь Чжаогэ с таким выражением, будто смерть для них была сродни возвращению домой, так как позволяла достичь места безграничного счастья.

Молодой монах, которого ограничивал клон Северного океана, спокойно сказал: "Этот скромный монах и мои ученики не боятся смерти. Смерть - это лишь начало жизни".

"Жатва кармы, странная благословенная почва. Это точно может избавить нас от моря страданий, которое есть жизнь людей".

"Что касается тебя, благодетель, то, совершив столь тяжкий грех и погрузившись в дьявольское дао, ты, естественно, тоже получишь по заслугам".

На лице молодого монаха появилась улыбка: "Ваше возмездие, благодетель, уже близко".

Янь Чжаогэ тоже улыбнулся: "Тебе не нужно беспокоиться обо мне. В первую очередь тебе следует беспокоиться о себе. Причина, по которой я позаботился обо всех остальных лысых, в том, что я уже захватил тебя".

"Я верю, что смогу получить от тебя больше полезной информации".

"Конечно, я верю, что ты определенно не будешь говорить легко", - Янь Чжаогэ широко улыбнулся, - "Тем не менее, это нормально. У меня есть время и средства, чтобы заставить тебя открыть рот".

Молодой монах покачал головой: "Ты спишь и думаешь, что эти потомки рода Прайм Клир просто пугают тебя?"

Он медленно сказал: "Этот скромный монах сказал, что твое возмездие, благодетель, уже близко".

"О? Я с нетерпением жду этого", - сказал Янь Чжаогэ, небрежно размозжив голову еще одному буддийскому боевому практикующему, отчего брови всех присутствующих дико дернулись.

Все потомки линии Прайм Клир покачали головами, собираясь уходить.

Гао Цин помахала рукой Янь Чжаогэ: "Старший брат, почему бы тебе не отправиться с нами к Вращающимся Нефритовым Небесам? Если мы прибудем на Вращающиеся Нефритовые Небеса раньше тех пиковых экспертов буддизма, то все их подсказки закончатся."

"Я ценю ваши добрые намерения. Тем не менее, не стоит беспокоиться обо мне", - бесстрастно улыбнулся Янь Чжаогэ, а затем неожиданно спросил, - "Могу ли я узнать, что ваш прадед, император Драконьего источника, носит фамилию Лонг?".

Гао Цин ответил: "Именно так".

Янь Чжаогэ с любопытством спросил: "Все ли потомки Глубокого Государя и Императора Драконьей Весны носят фамилию Гао после Глубокого Государя?"

Гао Цин покачала головой и сказала, как будто это было естественно: "Конечно, нет! У меня есть дедушка, который носит фамилию моего прадеда - Лонг!"

Янь Чжаогэ не знал, смеяться ему или плакать: "Тогда почему ты не пояснила, когда Фу Тин тайно намекал, что император Драконьего источника взял чужую фамилию!"

Гао Цин был ошеломлен: "Она тайно намекала на это? Она спросила меня, почему я ношу фамилию Гао, и я ответил, что следую фамилии своего отца. Мой отец носит фамилию моего деда, а мой дед носит фамилию моей прабабушки, разве не так? Она же не спрашивала о родословной моего дедушки".

"Затем, она, кажется, не верила в культивацию моего прадеда, и поэтому я спорил с ней об этом. Это ведь тоже не связано с родословной дедушки, не так ли?"

Гао Цин поджала губы и недовольно сказала: "Так вот что имела в виду старшая сестра Фу".

Ученики линии Прайм Клир рядом с ней выглядели так, словно были раздражены, но не могли не улыбнуться.

Из-за множества событий, произошедших ранее, у них не было времени поговорить с ней об этом.

И теперь они могли только тащить несчастную Гао Цин за собой, поспешно покидая это место.

Янь Чжаогэ, казалось, о чем-то задумался, глядя, как они постепенно исчезают вдали.

Опомнившись, Янь Чжаогэ с улыбкой посмотрел на молодого монаха: "Отлично, наконец-то пришло время поговорить как следует".

Тот молодой монах сказал безразличным тоном: "Неужели у благодетеля есть свободное время, чтобы сделать это сейчас?"

Янь Чжаогэ улыбнулся: "Разве ты не узнаешь об этом, подождав некоторое время? Все равно, ждать в одиночестве скучно. Мы можем поговорить, пока ждем".

С этими словами он постучал пальцем по центру лба молодого монаха.

Во взгляде молодого монаха мелькнула боль.

Он закрыл глаза, стиснул зубы и стал терпеть.

Все буддийские боевые практики обладали чрезвычайно сильной волей и выносливостью. Этот молодой монах с трудом выдерживал боль и пытки, которые большинству людей было бы трудно вынести.

Тем не менее, его главной мотивацией для того, чтобы держаться, была надежда.

Он верил, что если он сможет продержаться, то вскоре к нему на помощь придут пиковые эксперты. Тогда Янь Чжаогэ не сможет искать смерти, даже если захочет.

Кто знал, что сколько бы он ни ждал, ничего не будет.

Он постепенно стал не в силах сдержать недоверчивый взгляд.

Прошло так много времени. Даже человек с его нынешним уровнем культивации, узнав о смерти этих людей, должен был уже прибыть на место!

Как же так получилось, что никто не появился?

Отчаявшись, молодой монах почувствовал, что боль, которую причиняет ему Янь Чжаогэ, чрезвычайно сильна.

Методы Янь Чжаогэ в достаточной степени сохраняли остроту чувств и ясность ума, что позволяло ему задавать вопросы.

Конечно, боль, причиняемая этими методами пыток, была, следовательно, еще больше усилена.

Молодой монах стиснул зубы и терпел, даже когда в его голове быстро мелькали мысли, в которых еще оставалось немного рациональности.

"Бессмертный Истребляющий Меч из рода Прайм Клир... не похоже на это".

"Буддийские боевые искусства... тоже не похоже".

"Боевые искусства тех, кто поклоняется злым дьяволам и злобным духам... нет".

"Бесподобное Небесное Писание из десяти Изначальных Небесных Писаний линии Нефритовой Ясности... оно не используется уже так давно, что это невозможно подтвердить".

"Прорицание Диаграммы Девяти Залов Желтой Реки?" Кулак Тайи из Пяти Проявлений Великого Космоса линии Великого Ясного? Писание Безликого Дьявола Девяти Подземных Миров?"

Несколько вариантов, о которых знал молодой монах, быстро промелькнули в его голове: "Прошло много времени с тех пор, как эти три наследия боевых искусств были замечены. Может быть, родилось новое?"

И все же, что бы это ни было, одно оставалось неизменным.

Если дело не в том, что буддийские верхи намеренно воздерживались от действий по каким-то уникальным соображениям, то это означало, что Янь Чжаогэ обладал способностью остановить передачу света Будды!

Более могущественные буддийские эксперты никак не могли узнать, что его союзники были уничтожены.

Они, скорее всего, не знали ни места, ни того, что именно Янь Чжаогэ совершил это деяние.

Все его товарищи-монахи были убиты ни за что, а этот юноша перед ним остался безнаказанным!

Осознав это, даже он с его обычно стойким умом и несгибаемой волей не мог не впасть в отчаяние: "Когда он напал раньше, я не увидел ни единого следа тех прекращенных высших боевых искусств!"

Янь Чжаогэ спокойно посмотрел на него: "Большой монах, похоже, что этот Янь не согрешил, и никакое возмездие не падет на меня."

"По крайней мере, ты не сможешь увидеть, как это возмездие быстро развернется сейчас".

"У меня есть все необходимое время, чтобы поболтать с тобой. Посмотрим, как долго ты сможешь терпеть".

Молодой монах фыркнул, отчаяние наполнило его взгляд.

Он сказал: "Даже не думай ничего получить от этого скромного монаха, благодетель!"

Как только он это сказал, в его теле внезапно загорелся голубовато-зеленый свет Будды Ваджры.

Клон Северного Океана попытался подавить его, но обнаружил, что этот свет Будды испускается не для того, чтобы противостоять ему, а для того, чтобы вызвать эффект в теле самого молодого монаха.

Взгляд Янь Чжаогэ замерцал, и он тут же протянул руку к груди монаха, в его ладони появился хаос, и он начал циркулировать Бесподобное Небесное Писание, пытаясь рассеять свет Будды.

Однако свет Будды не вырвался наружу, а померк в теле монаха.

От него исходило намерение чистоты и спокойствия, а затем он затих, угаснув.

Молодой монах негромко произнес буддийскую мантру: "Наш Будда благосклонен".

От него больше не исходила аура, а свечение в его глазах погасло, и его глазные яблоки своей деревянностью напоминали идолов или резьбу.

На поверхности его кожи появился слабый слой золотистого света, отчего он стал похож на золотую статую Будды.

В его теле не осталось и следа ауры, так как она полностью угасла.

Янь Чжаогэ с удивлением смотрел на молодого монаха, тело которого постепенно разрушалось само по себе, оставляя после себя лишь слабую золотистую зариру, упавшую на ладонь Клона Северного Океана.

"Надо же, идеальное самоуничтожение. Неужели невозможно получить информацию от любого из этих монахов?"

Янь Чжаогэ погладил подбородок: "Интересно, только буддийские боевые практики, достигшие определенного уровня культивации, могут это сделать, или все они способны на это независимо?"

"Я был довольно беспечен сейчас. Если бы я знал об этом заранее, я бы оставил еще несколько живых. В таком случае, я бы смог проверить это на них по очереди".

Янь Чжаогэ посмотрел на сариру: "Свет Будды полностью погас и больше не может привести других буддийских экспертов в это место. Это похоже на последнее средство, которое можно использовать только тогда, когда вся надежда потеряна, и больше нет никаких вариантов."

"Мужество и решимость совершить самоубийство - это не то, чем обладает каждый. Тем не менее, это трудно сказать о фанатиках".

Янь Чжаогэ вздохнул, оставив сариру.

Он бросил последний взгляд на пик Мудреца Будды: "Я могу только записать это место. Когда придет время, я вернусь и посмотрю еще раз".

Янь Чжаогэ все еще придавал этому месту большое значение.

Этот огромный белый слон уже был полностью уничтожен Пань Пэном.

В настоящее время Пань Пэн уже восстановил свой прежний размер и вошел во Дворец Мириад Драконов вместе с Янь Чжаогэ и клоном Северного Океана.

Янь Чжаогэ потрогал сариру, которую держал в руках: "Хотя она и погасла, свет Будды, содержащийся в ней, был таким же, как у тех буддийских боевых практиков, которых я только что убил".

Когда свет Будды вошел в хаос, он был полностью уничтожен, так как больше не мог существовать.

Внутри Дворца Мириад Драконов Фэн Юншэн посмотрел на Янь Чжаогэ: "Их ведь больше не будет?".

Янь Чжаогэ ответил: "Эти буддийские боевые практики должны быть из мира Неясного Пути, ближайшего к этому месту. Тот монах, который покончил с собой, должен был быть их сильнейшим местным экспертом".

"Что касается более могущественных буддийских шишек, то если они не смогут своевременно разобраться в здешней ситуации, должно пройти немало времени, прежде чем им удастся найти дорогу сюда".

Фэн Юншэн вздохнул с облегчением, а затем с любопытством спросил: "Со слов тех боевых практиков линии Prime Clear, пиковые буддийские эксперты должны знать, что вы убили их людей здесь. Тем не менее, никто не появлялся здесь после столь долгого времени. Может быть, это какое-то недоразумение?"

Янь Чжаогэ ответил: "Нет, это не так. То, о чем они говорят, действительно произошло. Если в будущем вы столкнетесь с буддийскими экспертами, вам тоже придется быть очень осторожными".

"Причина, по которой я смог убить их незаметно, в том, что я включил в свои атаки часть Писания Безликого Дьявола, прервав связь, которая возникла после их смерти".

"Это дьявольское искусство высшего уровня, которое посылает разум в хаос и является тем, что не следует культивировать. Тем не менее, раз уж мы знаем, что у них теперь есть уникальные методы, нам необходимо иметь под рукой что-то, что мы могли бы использовать для борьбы с ним".

Янь Чжаогэ пояснил: "Позже я передам вам некоторые из его техник. Не позволяйте нарушать ваши устои. Просто рассматривайте его как метод, который вы можете использовать".

Писание Безликого Дьявола происходило от Безликого Небесного Дьявола, который был одним из самых могущественных Великих Дьяволов Девяти Подземных Миров, гегемоном, о котором рассказывали в легендах былых времен.

Это дьявольское искусство было одним из лучших среди боевых искусств дьявольского дао, хранившихся в хранилище боевых искусств Божественного Дворца Небесного Двора.

Просто его дьявольская природа была очень сильной, превосходящей воображение, ведь он мог влиять на волю человека.

Фэн Юншэн и остальные кивнули.

А Ху шмыгнул губами: "Та госпожа Гао из Вращающихся Нефритовых Небес упоминала, что император Драконьего источника носит фамилию Лонг..."

Янь Чжаогэ кивнул: "Сунь Чжунгда как-то упоминал, что в роду Прайм Клир есть довольно уникальная родословная, которая берет начало от его старшего ученика-дедушки, носящего фамилию Лонг. Это должен быть тот самый дедушка, о котором говорила госпожа Гао".

Он вдруг спросил об этом именно сейчас, потому что понял это.

Вполне вероятно, что уход из Мира За Мирами и пребывание на Вращающихся Нефритовых Небесах были добровольными со стороны Императора Драконьей Весны.

Из рассказа Гао Цина следовало, что, хотя Император Драконьего Рога и Глубинный Суверен образовали комбинацию, в которой женщина была сильнее, а мужчина слабее, их связывали исключительно любовные отношения.

При таких отношениях между экспертами такого уровня, не говоря уже об Императоре Драконьей Весны, как Глубокоуважаемый Государь мог заставить его взять свою фамилию?

Конечно, то, что подобное действительно произошло, нельзя было считать неправильным с точки зрения Мира За Мирами и Вращающихся Нефритовых Небес. Однако это были две разные концепции.

Этот император принадлежал к роду Нефритового Ясного Мира За Мирами. Не исключено, что одному из его потомков было дано разрешение вернуться в Запредельный мир, чтобы жить в тени.

Единственное, что было непонятно, так это то, рассматривали ли крупные шишки Запредельного Мира это как восстание.

Учимся переворачиваться через стену

По внешним признакам Линь Ханьхуа во многом не походила на Гао Цина.

Хотя они происходили из одной семьи на несколько поколений вверх, они были из двух разных ветвей, а не прямыми кровными родственниками.

Если не знать заранее, что они родственники, было бы очень трудно обнаружить, что они состоят в кровном родстве.

Тем не менее, узнав об этом и внимательно наблюдая за происходящим, можно было просто узнать кое-что.

На это не повлияла психология, Янь Чжаогэ и остальные пришли к такому выводу после тщательного и серьезного сравнения.

При нынешнем уровне культивации Янь Чжаогэ, если бы он внимательно наблюдал за кем-то, то смог бы рассмотреть его в мельчайших подробностях.

"Просто интересно, где кроется корень конфликта между Миром За Мирами и Блуждающими Нефритовыми Небесами, - размышлял Янь Чжаогэ, - Похоже, у них разные взгляды на буддизм, по крайней мере".

А Ху спросил: "Молодой господин, есть ли у нас способ покинуть этот мир Неясного Пути?"

Янь Чжаогэ ответил: "У меня есть общее представление о том, как мы можем это сделать. Но я не до конца уверен в успехе. Мы можем попробовать сейчас".

Несмотря на то, что он убил группу буддийских боевых практиков и не позволил им передать новости и получить подкрепление, задерживаться здесь надолго все равно было рискованно.

Если от мертвых буддийских боевых практиков долгое время не будет никаких вестей, то их собратья-монахи рано или поздно начнут испытывать подозрения и в конце концов придут их искать.

В конце концов, этот мир был буддийской территорией. Придя сюда в одиночку, они уже переступили черту и нажили ненависть.

Янь Чжаогэ понял суть происходящего со слов тех буддийских боевых практиков.

Вполне вероятно, что между Миром За Мирами и Блуждающими Нефритовыми Небесами существовало какое-то соглашение, негласное или нет.

Подобно тому, как потомкам Прайм-Чистой Линии, принадлежащим к Роду Вращающихся Нефритовых Небес, было запрещено ступать на территорию Запредельных Миров, буддизм, вероятно, также запрещал даосским боевым практикам вторгаться на их территорию.

Кроме того, Будда Будущего председательствовал на вершине, в то время как крупные шишки даосизма либо пропали без вести, либо погибли. При таких обстоятельствах буддизм неизбежно оказался бы более сильной стороной.

В силу некоторых причин и договоренностей буддизм не вторгался в Мир За Мирами и его нижние миры, такие как Мир Восьми Пределов, Мир Плавучих Врат и Мир Необъятного Океана.

Тем не менее, если даосские боевые практики покидали защитную сферу влияния Запредельного мира, их можно было рассматривать как автоматически отказавшихся от своей защиты, так как они сразу же становились мишенями буддизма.

Или же они могут стать объектами просветления...

Хотя этот Мир Неясного Пути казался обычным, на самом деле он был довольно уникальным.

Хотя Будда Гаутама уже перешел в мир иной, а "Путешествие на Запад" было сказкой невероятно давних времен, Гора Пяти Элементов или Пик Мудреца Будды все еще оставались уникальным явлением.

Даже если в настоящее время буддисты не уделяли этому месту должного внимания, они, несомненно, не стали бы игнорировать его полностью.

По их словам, это было "запретное место".

Поскольку его база культивирования была еще недостаточна для того, чтобы подняться на Пик Мудреца Будды, Янь Чжаогэ не стал зацикливаться на этом вопросе.

Он просто заприметил это место, намереваясь сначала уйти, а вернуться только тогда, когда придет время.

Вместо этого Янь Чжаогэ нужно было как следует поразмыслить над тем, как покинуть это место и вернуться на другую сторону "стены" и в Мир За Мирами.

В конце концов, это был его первый раз, когда он "перепрыгивал через стену". Не имея никакого опыта или подсказок по этому поводу, он должен был медленно размышлять над этим и самостоятельно прийти к выводу.

Несмотря на то, что его представления о колебаниях времени и пространства были гораздо выше, чем у многих других, ему требовалось время и усилия, чтобы начать искать выход с нуля.

Янь Чжаогэ вовсе не чувствовал себя поспешным. Кан Пин, Ло Чжиюань и остальные должны были пройти еще довольно много времени, прежде чем Кан Пин, Ло Чжиюань и остальные смогут выбраться из Ясного Пейзажа.

Ситуация оставалась очень стабильной, если бы не возникли какие-либо серьезные осложнения.

Единственное, что беспокоило Янь Чжаогэ, так это то, не предпримет ли Южный Экзальт Чжуан Шэнь каких-нибудь серьезных шагов.

В настоящее время Янь Чжаогэ изучал, как вернуться на другую сторону "стены", путешествуя по землям буддизма, а также пытался понять, как сейчас обстоят дела в буддизме.

Покинув мир Неясного Пути, Янь Чжаогэ побывал и в нескольких других буддийских мирах.

Время шло, не останавливаясь.

Так прошло полгода.

"Молодой господин, если бы мы знали об этом раньше, нам следовало бы отправиться на Небеса Вращающегося Нефрита с теми учениками линии Предельной Ясности. Думаю, оттуда вернуться в Мир За Мирами было бы гораздо проще".

Покинув еще один буддийский мир, А Ху не удержался от эмоционального восклицания: "Если бы мы так поступили, то уже давно должны были бы вернуться в Запредельный Мир?"

Янь Чжаогэ бесстрастно улыбнулся: "Если бы время поджимало, а напряжение было бы велико, то, естественно, нам лучше было бы вернуться как можно скорее. Теперь, когда время позволяет, мы можем использовать этот редкий шанс, чтобы лучше понять это место".

Он небрежно сказал: "Самое чудесное предвидение и планирование строится на основе новостей и информационных сообщений, а информация, которой обладают обе стороны, неравноценна".

"Заточка лезвия не задерживает рубку дров. Если мы потратим немного времени на это сейчас и немного накопим, кто знает, может быть, это пригодится в будущем."

Янь Чжаогэ сделал небольшую паузу, а затем продолжил: "Более того, Небеса Вращающегося Нефрита, на которых зиждется наследие многих поколений потомков Прайм-клира, точно не могут быть раем или благословенной землей".

А Ху почесал голову: "Молодой учитель, мне кажется, что это место должно быть более комфортным, чем Мир За Мирами".

"Послушайте, в Запредельном Мире о существовании буддизма не рассказывают боевым практикам среднего и низшего уровня. Даже такие люди, как Владыка Павильона Меча Северного Моря Гу, Глава острова Медных Людей Гунсунь и Глава Секты Тусклой Тьмы Чжоу Хаошэн, похоже, совершенно не в курсе".

"Боюсь, что сегодня о буддизме знают только крупные фигуры уровня, по крайней мере, Десяти Экзальтов".

А Ху оттянул уголки губ: "Буддизм устранил следы даосизма, чтобы собрать силу веры, но это не должно быть необходимо для Мира За Мирами. Там все просто сметают снег со своего крыльца, не желая, чтобы их постигла беда".

Янь Чжаогэ сказал: "Ты не ошибаешься. Но все же каждый думает по-своему".

"Упадок даосизма после Великого бедствия в том году должен был быть как-то связан с буддизмом. Потомки рода Прайм Клир были в основном недовольны и непоколебимы по этому поводу."

"Что касается Мира За Мирами, то они решили приуменьшить эту вражду, стремясь к стабильности, пока они постоянно восстанавливаются".

Янь Чжаогэ пожал плечами: "Тем не менее, нельзя отрицать одного. Буддизм в настоящее время действительно силен. Если бы они действительно вступили с ними в силовое столкновение, как с Блуждающими Нефритовыми Небесами, они бы легко потерпели поражение."

"Из разговора между Фу Тином и Гао Цином можно сделать вывод, что после стольких лет общая сила Мира За Мирами должна превзойти Блуждающие Нефритовые Небеса."

"Это не значит, что Вращающиеся Нефритовые Небеса сделали неразумный выбор. Напротив, у каждого есть свои убеждения, которых он придерживается в точности. Нельзя с уверенностью сказать, кто прав, а кто нет".

А Ху улыбнулся: "Так оно и есть. Просто путь Вращающихся Нефритовых Небес мне больше по душе".

"И мне тоже", - пожал плечами Янь Чжаогэ, - "Все-таки, воды здесь действительно глубокие".

"Напряженность в отношениях между Миром За Мирами и Блуждающими Нефритовыми Небесами, скорее всего, связана не только с тем, что одна сторона консервативна, а другая агрессивна".

Сказав это, Янь Чжаогэ сел со скрещенными ногами во Дворце Мириад Драконов.

Потоки драконьей ци скопились в его теле, а слабый лекарственный аромат выходил из пор всего тела.

В настоящее время Янь Чжаогэ полностью втянул свою истинную сущность, не выпустив ее наружу.

В его зрачках мерцал лишь слабый человеческий силуэт, на поверхности которого отпечаталось несколько глубоких сигил.

Возвращение в мир за пределами миров

Свет померк в зрачках Янь Чжаогэ, когда они вновь обрели спокойствие.

Янь Чжаогэ снова встал.

Он встал совершенно нормально, без каких-либо колебаний силы.

Однако, когда он встал, весь Дворец Мириад Драконов задрожал вместе с ним.

Огромное пространство за пределами дворца тоже, казалось, задрожало.

Хотя действия Янь Чжаогэ казались нормальными, внутри него возникло ощущение возвращения к простоте.

Стоило ему только подумать, как вокруг всего его тела мгновенно возникли глубокие узоры света.

Из всех точек его тела хлынула мощная, пылающая аура, от которой замирало сердце.

Свет от Янь Чжаогэ временами был ярким, а временами темным, напоминая мириады мерцающих звезд в ночном небе.

Внутри Дворца Мириад Драконов Фэн Юншэн, А Ху и Сяо Ай прекратили культивацию, прищелкивая языками от удивления.

Сяо Ай широко открыла рот, вскоре воскликнув: "Молодой мастер, очевидно, что вам еще предстоит прорваться сквозь пространство и увидеть Божественность. Почему же кажется, что вы уже усовершенствовали внутреннюю вселенную?"

Янь Чжаогэ улыбнулся: "Внутренняя вселенная иллюзорна и еще не осязаема".

С высшими боевыми искусствами высшего уровня, океаническим количеством пилюль из Пурпурно-Золотой Печи Глубокого Неба и многими сокровищами, накопленными ранее, Янь Чжаогэ сегодня успешно продвинулся дальше.

Его плотское тело ци и кровь, мысли духа и боевое истинное намерение идеально слились в единое целое, больше не отделяясь друг от друга.

Третий уровень царства Боевого Святого, поздний Аватар Слияния.

Путь одновременного культивирования Трех Стихий был намного сложнее, чем другие боевые пути.

Однако по мере того, как Янь Чжаогэ добивался ощутимого прогресса в этой области, его сила тоже возрастала.

Он глубоко выдохнул, сияние, мерцающее на его теле, мгновенно исчезло, а тираническая, шокирующая аура втянулась и исчезла.

Янь Чжаогэ расслабил плоть и кости: "Готово".

Он взмахнул рукой, и его Внутренняя Кристаллическая Печь полетела перед ним.

Янь Чжаогэ хлопнул ладонью по внутренней кристаллической печи. Крышка открылась, и из нее вылетела полоса фиолетового света.

Внутри спокойно лежала темно-зеленая бамбуковая трость длиной в полтора метра. Кроме прозрачного фиолетового блеска, мерцавшего на его поверхности, в нем не было ничего необычного.

Янь Чжаогэ внимательно осмотрел бамбуковую трость, затем улыбнулся и снова закрыл крышку печи.

Он вышел из дворца, сел на голову Пань Пэна и стал смотреть на хаотичное пространство перед ними, отмечая изменения внутри, непрерывно прокручивая в голове проекции.

"Гао Цин и остальные смогли быстро вернуться на Небеса Вращающегося Нефрита не только потому, что их заранее проинструктировали старшие, что делать в таких случаях".

Янь Чжаогэ размышлял: "В самих Вращающихся Нефритовых Небесах должно быть что-то уникальное".

"Гао Цин и остальные были уверены, что после того, как они попадут на Вращающиеся Нефритовые Небеса, буддистам будет трудно их выследить или узнать, что они убили нескольких буддистов. Это должно быть связано с какой-то уникальной особенностью Движущихся Нефритовых Небес, а не с их Глубинным Владыкой, Императором Драконьего Рога и другими экспертами".

Это могло быть связано с врожденными свойствами небес и земли или с каким-то сокровищем, которое тайно охраняло Вращающиеся Нефритовые Небеса все эти годы.

Пока Янь Чжаогэ размышлял над этим, он анализировал изменения в пространстве перед собой, ища способ вернуться на другую сторону "стены".

В ближайшие дни Янь Чжаогэ посвятил свое время культивированию и поиску пути назад.

Во Дворце Мириад Драконов у Фэн Юншэна и остальных было множество эффективных пилюль и множество других ресурсов и сокровищ, которые помогали им в их усердном культивировании.

Время в этой неизменной обстановке текло бесконечно. Вскоре прошло еще полгода.

Однажды, после множества прогнозов, Янь Чжаогэ постепенно постиг способ возвращения.

Его глаза становились все ярче, а затем он внезапно подпрыгнул вверх, вытянул палец и написал в воздухе.

Пань-Пань остановился. Клон Северного Океана тоже вышел из Дворца Мириад Драконов, координируя свои действия с Янь Чжаогэ, рисуя бесчисленные руны в темноте космоса.

Спустя долгое время, когда яркий свет этих рун заполнил все пространство, окружая их всех, Янь Чжаогэ прекратил свои действия.

Плотные светящиеся руны вращались, скапливаясь в пространстве, в результате чего постепенно образовался огромный вихрь.

На дне вихря пространство исказилось, перестало быть темным, вместо него появилось сияние, яркость которого трудно было передать словами, ведь оно практически освещало все окружающее пространство.

Янь Чжаогэ погладил подбородок: "Да, этот метод, который я использую в первый раз, еще недостаточно совершенен. Возмущение, которое он вызвал, довольно велико".

"Действительно, еще есть куда совершенствоваться".

Пробормотав это, Янь Чжаогэ снова сел на голову Пань-Паня, а затем легонько похлопал этого здоровяка по плечу: "Пойдем".

Пань Пэн издал низкий рев, быстро увлекая за собой Дворец Мириад Драконов и Янь Чжаогэ, и погрузился в бесконечное сияние на дне вихря.

Когда сияние померкло, перед ними предстала другая темная область пространства.

На первый взгляд она мало чем отличалась от прежней, и можно было только гадать, действительно ли они все еще находятся под небесами буддизма.

Однако Янь Чжаогэ знал, что уже успешно вернулся на другую сторону "стены", ведь теперь он снова находился под небесами даосизма, где располагались Мир За Мирами и Мир Восьми Пределов.

Теперь, вернувшись сюда, будет намного проще вернуться в Мир За Мирами.

Тем не менее, движение при перевороте через "стену" все же несколько повлияло на ситуацию.

Хотя он вернулся на эту сторону, пространство вокруг Янь Чжаогэ непрерывно складывалось, появлялись различные складки. Поэтому ему было трудно найти маркер, который он оставил в Мире За Мирами, и вернуться прямо на юго-восток Территории Неба Ян.

Янь Чжаогэ не волновался, он просто плыл по течению, отыскивая рану неба и проникая внутрь.

Когда он прошел через рану неба и снова увидел чистое небо Запредельного Мира, Янь Чжаогэ почувствовал радость и облегчение.

Почувствовав течение времени вокруг себя и сравнив его с тем, как он дрейфовал в хаотичном пространстве, Янь Чжаогэ удовлетворенно кивнул: "Все примерно так же, как я и рассчитывал".

Все еще имея в запасе время, Янь Чжаогэ начал исследовать, что это за место, в котором он оказался на этот раз.

Вскоре он обнаружил привычное место, и Янь Чжаогэ сразу же отправился вперед, чтобы расспросить его.

Мир за пределами миров был действительно слишком велик. Несмотря на то, что у них был общий язык, в зависимости от их местоположения, здесь было много разных акцентов.

Янь Чжаогэ пришлось потратить немало времени, прежде чем выяснилось, что в настоящее время он находится на границе северо-восточной Территории Неба и восточной Территории Обширных Небес.

До южной Территории Пылающих Небес было еще довольно далеко. Чтобы попасть туда, ему пришлось бы проделать весь путь на юг, пересекая при этом всю восточную часть территории Обширных Небес.

Янь Чжаогэ не особо беспокоился об этом, поэтому сразу же отправился в путь.

Однако, когда он уже собирался отправиться в путь, его шаги замедлились.

Взгляд Янь Чжаогэ невольно устремился на кого-то вдалеке.

Это был стройный юноша, чрезвычайно красивый и обладающий выдающимся чутьем, которое невозможно было забыть.

Хотя он намеренно не раскрывал свою базу культивирования, но и не скрывал ее, и Янь Чжаогэ мог сказать, что он обладал выдающейся силой, будучи уже поздним Святым Боевым Святым Слияния Аватара.

С помощью зрения Янь Чжаогэ мог сказать, что этот человек сейчас находится всего лишь в одном шаге от четвертого уровня царства Боевого Святого.

Однако Янь Чжаогэ остановился не из-за этого.

Его беспокоило то, что, несмотря на свой пол, этот человек выглядел точно так же, как и Сиконг Цин.

Это был еще один "Сиконг Цин".

Нокаут и похищение?

Янь Чжаогэ уже давно наблюдал подобную ситуацию в Мире Восьми Пределов.

Это был человек по имени Оуян Ци, который выглядел так же, как Сиконг Цин, переодетый в мужчину.

Однако на самом деле он был настоящим мужчиной.

Благодаря этому прецеденту, Янь Чжаогэ понял, что люди, похожие на Сиконг Цин, не ограничиваются одними лишь женщинами. Среди них могут быть и мужчины.

Посмотрев на собеседника, Янь Чжаогэ оценил его со всех сторон.

Возраст этого человека должен быть таким же, как у Юэ Баоци из юго-восточного павильона меча Северного моря Королевского Тростникового моря Территории Неба Ян.

То, что его база культивирования была выше, чем у нее, вероятно, объяснялось тем, что они были из разных сект.

Взгляд Янь Чжаогэ упал на одежду этого парня.

Он был одет в зеленые одежды с эмблемой древнего дерева с девятью ветвями на рукаве.

Когда Янь Чжаогэ взглянул на эту эмблему, древнее дерево с девятью ветвями мгновенно стало реальным, зеленые листья колыхались на ветру.

Тот человек не обратил на это внимания, потому что не только Янь Чжаогэ обратил внимание на эту эмблему.

Многие люди, проходя мимо, неизбежно не могли не взглянуть на эту эмблему, будь то намеренно или нет.

Эта эмблема означала особый статус в регионе восточной Территории Обширных Небес.

Личный ученик дао-арены Восточного Экзальта, Местности Ясного Света Горы Удаленного Облака.

Большинство людей, одетых подобным образом, могли вести себя как угодно в восточной части Территории Обширных Небес.

Эмблема на рукаве содержала в себе сущность, ци и дух учеников Локализации Ясного Света, а также боевое истинное намерение, переданное лично Восточным Экзальтом. Другим было бы трудно подражать этому. Даже если бы они завладели им, они не смогли бы легко носить его.

Это был не просто символ их принадлежности к ученикам Локализации Ясного Света. Их одежда также отличалась в зависимости от их статуса.

Несмотря на то, что их одежда не была Священным Артефактом или артефактом духа, она обладала мощными защитными способностями, а также была сокровищем, которое трудно было достать.

Это было секретное искусство Местности Ясного Света Горы Удаленного Облака, которое знали все в восточной Территории Обширных Небес.

Личный ученик Восточного Экзальта внезапно появился здесь, поэтому неудивительно, что он был в центре всеобщего внимания.

Янь Чжаогэ никогда раньше не бывал на восточной территории Обширных Небес. Но из случайных разговоров с Му Цзюнем, Чэнь Чжиляном и остальными на горе Золотого Двора юго-восточной Территории Небес Ян он запомнил многие уникальные аспекты их культуры.

Восточная Территория Обширных Небес была близким соседом юго-восточной Территории Небес Ян. Хотя Янь Чжаогэ не понимал в деталях уникальные традиции Территории Ясного Света, он тоже слышал о них раньше.

Видя, как сейчас одет этот юноша, он мог предположить: "Личный ученик Восточного Экзальта?".

Восточный Экзалт был правителем восточной территории Обширных Небес, он был фигурой одного уровня с Юго-Восточным Экзалтом Цао Цзе и Южным Экзалтом Чжуан Шэнем.

Как только он подумал об этой важной фигуре, в голове Янь Чжаогэ невольно всплыли некоторые сцены.

Вдруг появились столбы зеленой ци, которые, собравшись вместе, образовали массивное божественное дерево, соединяющееся с небесами.

Это божественное дерево, казалось, пронзало саму вселенную, а аура, исходящая от него, была куда более величественной, чем у Святых Богов девятого уровня, экспертов поздней стадии Бессмертного Моста.

Западный Экзалт и Восточный Экзалт действовали во время своего путешествия к Мавзолею Тусклого Луча. Просто им мешали ограничения Мавзолея Тусклого Луча, поэтому они потеряли ориентацию и в итоге не решились войти внутрь.

Хотя он появился лишь на мгновение, Янь Чжаогэ все равно имел некоторое представление о способностях Восточного Экзальта.

Глубина боевых искусств, которые он культивировал, и изобилие ресурсов, на которые имели право его ученики, естественно, намного превосходили возможности Павильона Меча Северного Моря.

Поэтому неудивительно, что уровень культивации этого человека был выше, чем у Юэ Баоци, обладавшего схожим уровнем таланта.

Под пристальными взглядами многих, этот юноша, похожий на Сиконга Цина, не обращал на них внимания, так как сам покинул город.

Янь Чжаогэ почувствовал некоторый интерес и начал тайно преследовать его.

"Молодой господин, мы собираемся вырубить его и похитить?" спросил А Ху с взволнованным выражением лица.

Янь Чжаогэ погладил подбородок: "Все же будет немного лучше, если мы сможем нормально общаться".

Фэн Юншэн не мог не улыбнуться: "Ты хочешь сказать, что если мы не сможем с ним общаться, то ты собираешься вырубить его и похитить?"

Янь Чжаогэ ответил: "Посмотрим. В конце концов, он личный ученик Местности Ясного Света, а это восточная Территория Обширных Небес. Мы до сих пор не знаем, есть ли у него поблизости ученики. Если мы действительно собираемся действовать, то сначала нужно ознакомиться с местной обстановкой и ситуацией".

Сяо Ай потерял дар речи: "Молодой мастер - это действительно молодой мастер. Другие бы пытались подружиться с учениками из Области Ясного Света, находясь на востоке Территории Обширных Небес, но молодой мастер на самом деле намерен их похитить".

Янь Чжаогэ пожал плечами: "Рана в небе, ведущая в Мир Восьми Пределов, находится на юго-востоке Территории Небес Ян. Чтобы укрепить наши основы, необходимо наладить хорошие отношения с Горой Золотого Двора".

"Теперь, когда у нас уже есть база здесь, у нас есть больше возможностей для продвижения в других местах".

Янь Чжаогэ облегченно рассмеялся: "Более того, похищение - это только худший вариант развития событий. Кто знает, может, мы поладим при первой же встрече? Не говорите так, будто я уже собираюсь похитить его".

Хотя он тоже был Святым Боевым Святым Аватара позднего Слияния, другая сторона не смогла бы легко обнаружить Янь Чжаогэ и Клона Северного Океана, преследующих его сейчас.

Юноша направился на север, войдя в большой горный массив.

В этом горном массиве пересекались северо-восточная Территория Неба и восточная Территория Обширных Небес.

Янь Чжаогэ еще некоторое время следовал за ним, постепенно замедляя шаг, так как смутно чувствовал, что впереди находится не один эксперт.

Хотя он не боялся их, но если продвинется дальше, то рискует быть обнаруженным ими.

Судя по их аурам, эти люди должны были быть учениками Восточного Экзальта и потомками Ясносветлого Местечка Горы Удаленного Облака, как и тот юноша, которого он преследовал.

Этот юноша, похожий на Сиконга Цина, похоже, спешил сюда, чтобы встретиться с ними.

Собравшись, они снова отправились в путь, направляясь дальше в горный массив.

Янь Чжаогэ подождал, пока расстояние между ними увеличится, и последовал за ними.

Они шли дальше в относительно медленном темпе. Эти люди двигались не по прямой, казалось, что они что-то ищут.

Хотя Янь Чжаогэ и испытывал любопытство, его больше интересовала тайна, окружавшая молодого Святого.

Как раз в тот момент, когда Янь Чжаогэ собирался напрямую показать себя и попытаться установить правильную связь с этой группой людей, он почувствовал, что их темп явно замедлился.

Мгновение спустя Янь Чжаогэ почувствовал колебания дыры, открывшейся в пространстве среди далеких гор впереди.

Похоже, эти ученики Восточного Экзальта открыли проход в измерение, который вел в какое-то чужое измерение.

Янь Чжаогэ скривил губы: "Это какое-то тайное царство? Похоже, эти ученики из локации Ясного Света пришли искать сокровища?"

Он последовал за ними, готовясь сразу же показать себя, прежде чем немного поговорить с ними.

Когда он приблизился к ним, то обнаружил, что это место было необычным: сила измерений была хаотичной и бессистемной, а холодный ветер завывал от входа в проход измерений.

Под влиянием этого сенсорные способности боевых практиков сильно падали, так как они могли полагаться только на свои основные пять чувств, чтобы наблюдать за окружающим миром.

Поэтому охранявшие вход в локацию Ясного Света боевые практики не сразу заметили Янь Чжаогэ и беззаботно болтали между собой.

"Прошло несколько лет с тех пор, как мы нашли следы этого Снежного Журавля. Теперь, когда нам с большим трудом удалось снова разглядеть ее движения, было бы здорово, если бы мы смогли поймать ее здесь".

Когда Янь Чжаогэ услышал слова собеседника, его зрачки резко расширились, и он остановился на месте.

Ручная работа его матери

Янь Чжаогэ уже собирался показаться и поприветствовать этих людей. Однако, услышав слова "Снежный журавль", он тут же остановился.

"Я не должен был ошибиться, верно?" Янь Чжаогэ был невозмутим: "Они просто упомянули слова "Снежный журавль"?"

Хотя эта форма обращения или титула могла относиться к кому-то другому, но когда Янь Чжаогэ, который все это время прислушивался к новостям о своей матери, услышал эти два слова, первым человеком, о котором он подумал, естественно, был Сюэ Чуцин.

Кроме того, уникальные характеристики, о которых говорил этот человек, были похожи на ситуацию Сюэ Чуцина.

Поэтому Янь Чжаогэ не мог не обратить на это внимание.

Его взгляд слегка ожесточился, он обратился к Бесподобному Небесному Писанию и втянул свою ауру. Затем он возобновил свои движения, тайно приближаясь к группе людей.

Всего было три человека, которые охраняли вход в этот проход.

Среди них был один Святой Божественного Видения средней ступени, а также два Святых Божественного Видения поздней ступени Слияния Аватара.

Одним из них был юноша, черты лица которого сильно напоминали Сиконга Цина.

Эти трое, несомненно, охраняли дверь, служа прикрытием и не давая своей цели сбежать.

Остальные ученики локации Ясного Света направились на другую сторону через проход.

Тот Святой Божественной Божественности Среднего Вида имел вид немного пухлого мужчины средних лет с бледным лицом и небольшой бородкой.

В данный момент он говорил: "Кто-то заметил ее в окрестностях. Это чужое измерение должно быть тем местом, где она сейчас живет".

Юноша с лошадиным лицом, стоявший по другую сторону от мужчины средних лет, фыркнул: "На этот раз мы точно поймаем ее в ловушку. Я не верю, что ей всегда удастся убежать". Вы согласны, старший ученик брат Лао?"

Мужчина средних лет не выглядел расслабленным: "Надеюсь. Эта Снежная Журавлиха является наследницей техники Прорицания диаграммы Девяти Залов Желтой Реки и обладает выдающимися достижениями в ней, уже достигнув выдающегося уровня, когда она была еще боевым грандмастером и даже боевым ученым."

"В последние годы она достигла уровня, позволяющего ей прорицать без каких-либо предварительных знаний, таким образом предчувствуя и избегая опасности. Иначе нам бы не удалось поймать ее в ловушку и схватить все эти годы".

Старший ученик брат Лао серьезно ответил: "Тем не менее, на этот раз мы очень надеемся на успех. Мы поспешили туда сразу после того, как услышали эту новость, и захватили с собой сокровище, которое препятствует тому, что прорицают небеса".

Юноша с лошадиным лицом вздохнул: "Если бы учитель пришел лично, мы бы уже давно схватили ее".

Старший подмастерье Лао покачал головой: "Есть люди, которых мастеру тоже нужно опасаться, например, наши соседи на севере. Это место находится как раз там, где пересекаются восточная территория Обширных Небес и северо-восточная территория Небесного Неба. Я больше всего беспокоюсь о том, что в результате может случиться что-то плохое".

Юноша, похожий на Сиконга Цина, спросил: "Старший ученик брат Лао, почему мы должны преследовать и захватывать эту женщину, известную как Снежный Журавль?"

Старший ученик брат Лао мягко ответил: "Младший ученик брат Ли Чэн, мы должны просто усердно работать над тем, что поручит нам мастер".

Ли Чэн кивнул: "Я понимаю. Мне просто немного любопытно".

Старший ученик брат Лао сказал: "Она украла драгоценное сокровище. Мы хотим взять ее к себе и вернуть утраченное".

Когда он говорил, выражение его лица внезапно слегка изменилось, и он посмотрел в сторону.

В этот момент раздался голос: "Интересно, о каком ценном предмете вы говорите?"

От внезапного появления Янь Чжаогэ в поле их зрения у троицы в сердцах пробежал холодок.

Старший ученик брат Лао нахмурился и спросил: "Кто ты?".

Видя, что Янь Чжаогэ явно проявляет недружелюбные намерения, чистая ци уже начала бурлить в его теле.

Тем не менее, Янь Чжаогэ прибыл прямо на голос, так как он немедленно вышел вперед, мгновенно оказавшись перед троицей.

Это был не просто сам Янь Чжаогэ. Клон Северного Океана был похож на полоску света, так как он тоже появился в этот момент.

Было неизвестно, есть ли у этих людей подкрепление, и какова ситуация на другой стороне прохода.

Задумав допросить их, Янь Чжаогэ не терял времени даром, и быстро закончил бой.

Вскоре все трое противников были покорены.

Янь Чжаогэ посмотрел на вход в пространственный проход впереди.

Тот юноша с лошадиным лицом невозмутимо спросил: "Ты хоть понимаешь, что делаешь?".

Старший ученик Лао настороженно спросил: "Кто вы? Это должна быть наша первая встреча. Не враждовали ли вы в прошлом с местностью Ясного Света Горы Удаленного Облака?"

"Вам не нужно сообщать о себе. Хотя я и не пересекаю вашу восточную Территорию Обширных Небес, но все же узнаю вашу эмблему", - бесстрастно ответил Янь Чжаогэ, - "Что касается того, что я делаю, это не важно. Напротив, меня больше волнует то, что делаете вы".

Взгляд Ли Чэна упал на этот проход, после чего он повернулся к Янь Чжаогэ: "Ты тоже здесь из-за Снежного Журавля? Ты ее старый знакомый или пришел сюда, чтобы схватить ее?"

Внимательно посмотрев на Янь Чжаогэ, выражение лица старшего ученика брата Лао внезапно сильно изменилось: "Ты..."

Янь Чжаогэ небрежно сказал: "Ты задаешь слишком много вопросов".

С этими словами Янь Чжаогэ сразу же заключил троицу в темницу, после чего вошел в пространственный проход с клоном Северного Океана.

Во время прохождения пространственного туннеля перед их глазами все было хаотично и беспорядочно, а вокруг кружились краски.

Спустя некоторое время все пришло в норму, ясность вернулась, и в поле зрения Янь Чжаогэ появился мир с прозрачной водой и красивыми горами.

Это чужое измерение действительно казалось довольно приятным местом.

"Эта моя мать действительно такая, как говорят отец и Сяо Ай, считая качество ее жизни очень важным".

Размышляя так, Янь Чжаогэ ощутил поток духовной ци в этом чужом измерении, ища свою цель.

Но не успел он овладеть ситуацией, как вдалеке на горизонте внезапно зажегся мощный свет.

Толстый столб света устремился в небо, а затем ужасающий свет грома начал распространяться по окрестностям. Судя по его динамике, он был готов охватить все это иностранное измерение.

Но прежде чем он достиг места, где находился Янь Чжаогэ, уже возникло несколько потоков грозового света, и между ними произошло сильное столкновение.

Янь Чжаогэ нахмурился и помчался в ту сторону.

Однако сейчас он вдруг обнаружил, что с Ли Чэном, которого он только что схватил, что-то не так.

Юноша, который все еще пытался вырваться из заточения, внезапно оцепенел.

Когда он вскоре пришел в себя, на его лице появилось страдальческое выражение, в его взгляде смешались пустота и хаос.

Несмотря на то, что Янь Чжаогэ был обеспокоен сложившейся ситуацией, он все равно был поражен, когда обнаружил это.

На лбу Ли Чэна автоматически появилась руна.

Это была именно та руна, которой обладала Сиконг Цин и ей подобные, независимо от пола, хотя каждая из них была несколько иной.

Янь Чжаогэ и до этого видел руну Ли Чэн. Однако это был результат того, что он сфокусировал свой разум, чтобы увидеть ее с помощью силы своей базы культивации.

Сейчас же эта руна появилась автоматически и была видна всем.

Янь Чжаогэ никогда не сталкивался с подобной ситуацией у других 'Сиконг Цинов'.

Кроме того, судя по состоянию Ли Чэна и его выражению лица, это явно не было добровольным действием с его стороны, а было вынужденной реакцией на какое-то внешнее воздействие.

Что же привело к такому развитию событий?

"С тобой такое уже случалось?" срочно спросил Янь Чжаогэ.

Ли Чэн издал приглушенный стон: "...Нет, никогда!".

Янь Чжаогэ поднял голову и посмотрел вдаль.

Все эти потоки грозового света на окраине этого места в основном исходили от учеников Локализации Ясного Света. Тем не менее, поскольку с Ли Чэном такое случилось впервые, те ученики, с которыми он обычно общался, не должны были быть связаны с этим странным явлением.

Вполне вероятно, что именно массивный столб света в центральной части этого места, который поднимался в небо, вызвал такие изменения в Ли Чэне.

Кроме того, этот столб света, скорее всего, был делом рук его матери, Сюэ Чуцин.

Неожиданные отношения

Как его мать, Сюэ Чуцин, была связана с Сиконгом Цином и всеми остальными двойниками?

Янь Чжаогэ вдруг вспомнил, как впервые увидел Сиконг Цин, когда они жили и росли в Мире Восьми Пределов.

Они не жили в разных мирах, где время течет по-разному.

Их возраст можно было определить по тому, как долго они находились в Мире Восьми Крайностей.

В то время он был старше Сиконга Цина примерно на четыре-пять лет.

Согласно времени в Мире Восьми Пределов, когда Янь Чжаогэ был еще совсем малышом, а Сиконг Цин только родилась и ей было около года, именно тогда Сюэ Чуцин ушла и исчезла.

"Это не должно быть совпадением, верно?" пробормотал про себя Янь Чжаогэ.

Сюэ Чуцин и Сиконг Цин определенно не были связаны кровным родством.

Тем не менее, ненормальная ситуация Сиконга Цина, скорее всего, была связана с Сюэ Чуцином.

В результате разного течения времени во всех этих мирах, включая Мир За Мирами, Сиконг Цин, Юэ Баоци, Ли Чэн и остальные имели разный возраст.

Однако, если полностью перевести время их жизни на время мира Восьми Пределов, то их возраст практически полностью совпадет.

Янь Чжаогэ не сбавлял шагов, направляясь туда, где впереди грохотал гром.

Впереди, вдали, величественный столб фиолетово-синего грозового света и несколько массивных зеленых сфер молний непрерывно давили друг на друга.

Несколько ужасающих змей электричества пересекли пространство, и все внешнее измерение практически превратилось в океан грозовых молний.

Фиолетово-синий столб грозового света, наконец, медленно ослабел, втягиваясь к своему центру.

Взгляд Янь Чжаогэ замерцал: "Похоже, это какая-то формация".

Массивные зеленые сферы грома одновременно образовали барьер, заперев в нем фиолетово-синий столб света. По мере того, как столб света постепенно уменьшался, уменьшался и размер этих грозовых сфер.

Когда Янь Чжаогэ наконец приблизился к этому месту, он увидел, что в каждой из этих зеленых сфер грома находился боевой практик в зеленой одежде.

На рукавах всех этих зеленоповязанных боевых практиков была эмблема древнего дерева с девятью ветвями.

Это были знаки отличия личных учеников Восточного Экзальта, который правил восточной территорией Обширных Небес, расположенной на отдаленной Облачной Горе в Месте Ясного Света.

Что касается фиолетово-синего столба грозового света, то он уменьшился в размерах и постепенно терял свою силу, оставив после себя лишь полосатые дуги электричества, которые прыгали в воздухе.

Огромная земля внизу уже была разрушена взрывами молний, и уникальные характеристики земли больше не были видны.

Осталась только массивная руна, мерцающая фиолетовым светом. Но и она постепенно угасала.

Окружающее пространство наполнилось бурной сущностью электричества, образовав ужасающую магнитную силу, которая охватила небеса и землю, сильно влияя на сенсорные способности каждого.

Янь Чжаогэ включил зрение на полную мощность и просканировал местность. Поблизости никого не было, и нигде не было места, где можно было бы спрятаться.

Сущность этого электричества содержала ци и намерение смерти.

Это означало, что кто-то уже погиб в этой ловушке молний.

"Не может быть, чтобы мать предпочла умереть, чем быть схваченной, и вместе тянуть их в смерть?"

Уголки рта Янь Чжаогэ дернулись: "Я охотнее верю, что она сбежала задолго до этого. Она просто оставила здесь ловушку, чтобы обмануть тех, кто пришел ее поймать".

Действительно, кто-то завыл от ярости: "Мы все равно позволили ей сбежать!"

"Мы явно уже приготовили сокровище, которое может затуманить гадание. Как же она узнала о нашем прибытии заранее? Может, среди нас есть шпион?"

Внимательно оглядевшись, Янь Чжаогэ увидел, что там было четыре человека. Среди них были поздний Видящий Божественный Боевой Святой, средний Видящий Божественный Боевой Святой и два ранних Видящих Божественных Боевых Святых.

Очевидно, все остальные ученики Локализации Ясного Света, вошедшие сюда, чтобы схватить Сюэ Чуцина, погибли, попав в ловушку бушующего грома.

Если бы не сила этих четверых, а также своевременная реакция, они бы тоже понесли огромные потери.

Несмотря на то, что в тот решающий момент они приняли правильное решение, им все равно пришлось нелегко, ведь они не смогли защитить своих товарищей, которые были несколько слабее их.

Практикующие мракоборцы Локализации Ясного Света были в бешенстве. Внезапно почувствовав чье-то приближение, они поспешно повернулись, чтобы посмотреть, кто пришел.

Увидев Янь Чжаогэ, они все опешили: "Кто бы ты мог быть?".

По мере того, как они смотрели на него, их выражения постепенно менялись.

Один из них выглядел шокированным и неуверенным, он передал остальным троим по звуковой связи: "Посмотрите на его черты лица. Разве они не похожи на черты Снежного Журавля?".

Если бы они не увидели Янь Чжаогэ в таком уникальном месте, как это, и не попытались соотнести их, то, просто взглянув на Янь Чжаогэ, они действительно не смогли бы заметить несоответствие.

Однако, внезапно увидев Янь Чжаогэ в это время и в этом месте, практикующие боевые практики Локализации Ясного Света сразу же почувствовали, что что-то не так: "По крайней мере, сходство составляет от сорока до пятидесяти процентов. Может ли он быть родственником того Снежного Журавля?"

"Судя по его возрасту... ее сын?"

Их взгляды опустились.

Мужчина средних лет, который был поздним Видящим Божественного Боевого Святого, пристально посмотрел на Янь Чжаогэ: "Кто ты такой? Почему ты появился здесь?"

Янь Чжаогэ все еще осматривал окрестности, проверяя, не упустил ли он чего-нибудь из виду.

Через некоторое время, просканировав местность несколько раз и не обнаружив ничего нового, он вздохнул с облегчением.

Похоже, что его мать действительно уже покинула это место, снова успешно избежав тех, кто пытался ее поймать, и даже оставила им большой подарок.

Но вместе с этим она ускользнула и от Янь Чжаогэ. Он не мог не вздохнуть.

Тем не менее, эти люди, пытавшиеся схватить его мать, возможно, смогут рассказать ему о ней больше.

"Меня зовут Янь, Янь Чжаогэ", - вырвалось у него, и он улыбнулся им.

Услышав имя Янь Чжаогэ, из этих четырех человек, поздний Видящий Божественный Боевой Святой и один из двух ранних Видящих Божественных Боевых Святых слегка приподняли брови.

"Так ты и есть Янь Чжаогэ?"

Янь Чжаогэ сейчас занимал видное место в юго-восточной Территории Небес Ян, и уже не был неизвестным в соседней восточной Территории Обширных Небес, которая находилась к северу от него.

Будучи правителем восточной Территории Небес, Владыка Ясного Света Горы Удаленного Облака также обращал внимание на молодых гениев, недавно появившихся в соседних землях.

Хотя они никогда раньше не видели Янь Чжаогэ, эти два ученика Замка Ясного Света явно слышали о нем.

Тем не менее, от этого их взгляды стали еще холоднее: "Подумать только, подумать только, что ты действительно родственник того Снежного Журавля. Это действительно неожиданно".

Янь Чжаогэ не стал отрицать: "Ну и что?".

Мужчина средних лет, который был Святым Божественной Божественности поздней стадии, медленно выдохнул и сказал тяжелым тоном: "Все это время этот Снежный Журавль, казалось, не имел никаких отношений, а также редко устанавливал связи с внешним миром. В результате было трудно определить ее местонахождение".

"При малейших признаках преследования все закончится так, как закончилось сейчас, и она сбежит еще до нашего прибытия".

Сказав это, второй участник направился к Янь Чжаогэ: "Теперь все по-другому. У нас наконец-то есть способ справиться с ней. Вместо того, чтобы постоянно преследовать ее, мы можем заставить ее доставить себя прямо к нашему порогу!"

Янь Чжаогэ рассмеялся, указывая на себя: "Ты хочешь использовать меня в качестве приманки?"

Во взгляде мужчины средних лет появился холодный свет: "Ловушки, которые она расставила, убили и ранили многих представителей моего рода. Даже если мы не сможем выманить ее из укрытия, ты сможешь заплатить за жизни моих учеников!"

С этими словами он протянул руку и коснулся пальцем Янь Чжаогэ.

На кончике его пальца замерцало пятнышко зеленого света, а затем он мгновенно превратился в зеленую глыбу грома, которая была даже больше горного пика!

Не оставляя никого в живых

Линия Восточного Экзалта культивировала то, что было известно как Боевое Писание Долголетия.

Это была ветвь прямой линии прошлого Четырех Императоров Даосизма, Императора Долголетия Южной Крайности.

Те, кто культивировал Боевое Писание Долголетия, продлевали свою жизнь, наполняясь бесконечной жизненной силой, а их ауры процветали.

Их истинная сущность и аура-ци могли питать безграничную жизненную силу, превращаясь в ци безграничных форм жизни.

Растения и деревья процветали на Удаленной Облачной Горе, там можно было найти большое количество редких духовных растений и лекарств, из-за чего она была известна во всем Запредельном Мире.

Восточный экзальт и юго-восточный экзальт, чьи владения соседствовали друг с другом, славились под небесами своим мастерством в алхимии.

Разница была в том, что выдающиеся алхимические способности юго-восточного экзальта Цао Цзе были просто его собственным талантом. Среди его учеников было мало тех, кто получил его наследие в этой области.

Между тем, в роду Восточного Экзальта было много экспертов в приготовлении пилюль и известных своим мастерством алхимиков.

Во всем Запредельном Мире средний уровень приготовления пилюль учениками Локализации Ясного Света был на голову выше остальных.

В этом им помогали местные условия Горы Отдаленного Облака, а также уникальные свойства Боевого Писания Долголетия.

Тем не менее, это не означало, что им не хватало боевой мощи.

Сейчас этот мужчина средних лет выполнил Второй Деревянный Зеленый Громовой Палец из Боевого Писания Долголетия, и под этим пальцем зародился гром, который мгновенно охватил небеса и землю.

Громовые молнии несли в себе истинное намерение разрушения, а также питали мириады существ, способствуя сотворению мира.

Жизненная сила духа дерева Цинхуа была мгновенно преобразована в свирепые, яростные молнии разрушения.

Как только он начал действовать, мужчина средних лет бросился на него со всей своей силой.

Постучав пальцем правой руки в сторону Янь Чжаогэ, он резко поднял левую руку.

В воздухе появился большой флаг, быстро превратившийся в полосу света, которая поднялась в небо и рассыпалась вниз в виде светового дождя.

Попав под этот дождь света, взгляд Янь Чжаогэ слегка замерцал, а через мгновение он понял: "...Подавляет меня, не дает мне использовать сокровища?".

У мужчины средних лет было холодное выражение лица.

Этот большой флаг был одноразовым сокровищем, которое они изначально готовились использовать против Сюэ Чуцина.

Пока Сюэ Чуцина здесь не было, появился Янь Чжаогэ. Поэтому они использовали его против него.

Хотя слава Янь Чжаогэ в настоящее время была широко распространена по всему миру, его понимание все еще было ограниченным, особенно это касалось тех, кто находился за пределами юго-восточной Территории Небес Ян.

Тем не менее, существование Крайней Печати Ян было тем, что никто не мог упустить из виду.

Даже этот флаг духа не смог бы долго удерживать такое сокровище, как Крайняя Печать Янь, несмотря на его чудесные способности.

Поэтому мужчине средних лет было все равно, что он на целых три уровня выше Янь Чжаогэ по уровню культивации, так как он атаковал неистово, желая поскорее закончить эту битву.

Остальные боевые практики Локализации Ясного Света тоже собрались вокруг него.

Янь Чжаогэ не скрывал своего возраста. Такой молодой Святой Боевой Маг, как Янь Чжаогэ, не мог не шокировать.

Они явно оставили троих учеников охранять вход в проход, один из которых был средним Видящим Божественным Святым.

В итоге Янь Чжаогэ все же сумел ворваться сюда, а судьба этих трех человек осталась неизвестной. Эти боевые практики Локализации Ясного Света не смели недооценивать его.

Янь Чжаогэ полностью проигнорировал зеленый сгусток грома, окутавший его поле зрения.

Перед ним внезапно появилась фигура в виде полосы света, и он ударил кулаком наружу, сразу же разбив и уничтожив массивную сферу грома, которая была массивной, как гора!

Это был не кто иной, как Клон Северного Океана, который переместился.

Фигура Клона Северного Океана замерцала, когда он оказался перед этим поздно увидевшим Божественного Святого.

Сильный удар заставил брови собеседника дико дернуться: "Откуда взялся такой эксперт? Это эксперт пятого уровня царства Боевого Святого?"

Сколько пиковых экспертов поздней стадии Видящего Божественность обладали такой силой, как эта?

Несколько человек неосознанно поняли, что неудивительно, что старший ученик брат Лао не смог защитить вход. Янь Чжаогэ полагался не только на такие сокровища, как Печать Крайнего Ян...

Когда в голове возникли такие мысли, а клон Северного океана начал действовать, фигура Янь Чжаогэ тоже резко дернулась.

Точки его тела пульсировали, а внутри мерцало неясное сияние, напоминающее яркие, мириады звезд ночного неба.

Увидев это, ученики Замка Ясного Света были потрясены еще больше, чем при виде Клона Северного Океана: "Он уже усовершенствовал все свои точки акупунктуры, чтобы увидеть Божественность?! Как такое возможно?"

В следующий момент они поняли, что это действительно невозможно: "Это всего лишь иллюзорная внутренняя вселенная. Им еще предстоит вступить в настоящий резонанс со звездами Вселенной..."

Но не успели они расслабиться, как Янь Чжаог уже вышел вперед и оказался перед ними.

Он поднял ладонь, которая, казалось, охватила все небо.

Янь Чжаогэ сначала предстал перед противником четвертого уровня сферы Боевого Святого, а затем нанес удар ладонью.

Увидев эту ладонь, похожую на ладонь Небесного Широкого Кредо, противник инстинктивно решил, что сможет противостоять ей.

Этот ранний Божественный Святой Видящий Божественность холодно фыркнул, опустил одну руку перед грудью, а другую поднял вверх, нанося ответный удар ладонью.

С этим ударом кулака в пространстве мгновенно появился блок зеленого дерева, господствующий между небом и землей, он напоминал божественное дерево, соединяющееся с небесами.

Когда ладонь Янь Чжаогэ опустилась вниз, небеса словно рухнули.

Что касается его Зеленой Деревянной Башенной Небесной Ладони, то она была похожа на возвышающийся столб, который поддерживал небеса, поддерживал небо, которое, казалось, вот-вот рухнет.

Увидев это, Янь Чжаогэ рассмеялся.

В тот момент, когда их ладони встретились, величественная сила в ладони Янь Чжаогэ, которая перевернула причинно-следственные связи, опрокинув небеса и землю, одним ударом сломала дерево, соединяющееся с небесами!

Звук треска был хрустящим и в то же время оглушительным.

Рука ученика локации Ясного Света разломилась на несколько сегментов!

Ладонь Янь Чжаогэ ничуть не остановилась и плавно продолжила движение вниз!

Одной ладонью он надавил на ладонь собеседника, с силой вдавливая ее в голову.

Раздался еще один удар, когда голова противника была раздроблена Янь Чжаогэ, его ладонь и голова одновременно разлетелись в кровавый дождь.

Остальные ученики локации Ясного Света широко раскрыли глаза и поцокали языком, так как не ожидали, что Янь Чжаогэ может быть настолько страшен.

Святой Боевой Святой позднего Слияния Аватара одним ударом ладони расправился с Боевым Святым раннего Видящим Божественность, который уже усовершенствовал свои точки акупунктуры, чтобы видеть Божественность!

Их товарищ, ученик четвертого уровня царства Боевого Святого, не смог выдержать даже одного удара!

Потомки Ясносветлой Локалии Горы Удаленного Облака не пользовались обычным наследием.

Даже самые обычные ученики Локалы Ясного Света были элитой среди боевых практиков того же уровня культивации на востоке Территории Обширных Небес, на юго-востоке Территории Небес Ян, в любом месте, где бы они ни находились.

Однако один из них был убит одним ударом ладони тем, кто еще не прорвался сквозь пространство и не увидел истинную Божественность?

Хотя в юго-восточной Территории Небес Ян и говорили, что Янь Чжаогэ обладал шокирующей мощью, но, не имея с ним личной схватки, никто и представить себе не мог, что он действительно настолько силен и страшен!

От неожиданности, которая превзошла все ожидания, все остальные присутствующие не могли даже помочь своему ученику, а лишь беспомощно наблюдали за тем, как его убивают.

Выражение лица Янь Чжаогэ было спокойным: "Захватил меня? Я намерен захватить и тебя. Есть несколько вещей, о которых я хотел бы вас спросить".

Однако, закончив допрос, Янь Чжаогэ не собирался оставлять никого в живых и на этот раз.

Убив своего первого противника Циклической Небесной Печатью, Янь Чжаогэ двинулся вперед, направляясь к остальным.

Убив первого врага одним ударом ладони, Янь Чжаогэ переключил свое внимание на остальных.

Хотя он и сказал, что хочет схватить их и выудить из них слова, на самом деле это было направлено лишь на их лидера, который был шестого уровня царства Боевого Святого.

Этот человек явно знал больше всех.

В настоящее время все не могли использовать Священные Артефакты, так как полагались только на свою базу культивации.

Обнаружив шокирующую силу Янь Чжаогэ, мужчина средних лет шестого уровня царства Святого Братства попытался атаковать его.

Однако клон Северного Океана преградил ему путь, он был быстрее и сильнее его, а его непрерывные атаки не давали ему покоя.

Выражения лиц трех учеников локации Ясного Света были суровыми, как никогда раньше.

"Что именно с этим Янь Чжаогэ? Почему он чувствует себя еще более доминирующим, чем этот "Великий Красный Лотос" Фу Тин?"

Янь Чжаогэ находил себе противников в порядке возрастания.

Убив первого противника, он выбрал другого эксперта ранней стадии Видящего Божественность.

Это был худощавый юноша, которому на вид было около тридцати лет.

При взгляде на Янь Чжаогэ на его лице появилось выражение страха, и он повернулся, пытаясь убежать.

Однако, не обращая внимания на то, что наследие локации Ясного Света не славилось своей скоростью, даже святые четвертого уровня, которые занимались боевыми искусствами, славившимися своей скоростью, мало кто из них смог бы обогнать нынешнего Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ двинулся вперед, мгновенно оказавшись позади него, и, заменив меч пальцем, нанес удар одним мечом в его спину.

Юноша не издал ни звука, а его тело внезапно обмякло и упало вперед на землю.

Теперь к нему стремительно бросился оставшийся эксперт локации Ясного Света средней стадии Видящей Божественности.

В его ладони проявился импульс инь и ян, один впереди, другой позади, один иллюзорный, другой реальный.

Между его ладонями всколыхнулась его энергичная истинная сущность.

Потоки чистой ци проявились в виде огромного, возвышающегося дерева, которое взращивалось в пространстве внутри его ладони.

Затем дерево породило огонь, огонь породил землю, земля породила золото, золото породило воду, а вода снова породила дерево.

Пять стихий породили друг друга, и вскоре на ладони человека появились пронзительный золотой свет, гигантское дерево, бурлящая вода, пылающий огонь и возвышающаяся горная вершина.

По мере того, как они циркулировали, сила Пяти Элементов усиливала друг друга, пока наконец не образовался вихрь.

Вихрь непрерывно втягивал в себя духовную ци Пяти Элементов окружающих небес и земли со все более высокой скоростью.

В этот вихрь влилась обильная ци жизненных форм, культивируемых с помощью Боевого Писания Долголетия.

В следующее мгновение родилась удушающая аура безграничной смерти, которая оставляла человека на грани отчаяния, и ее импульс устремился к небесам!

Вихрь втянул в себя еще больше духовной ци Пяти Элементов, циркулируя с большей скоростью и становясь все мощнее.

По мере того, как вихрь становился все мощнее, жизненная сила трансформировалась в еще более решительное намерение смерти с еще более злобной, свирепой силой!

Вращая Девять Элементов, он менял местами жизнь и смерть.

Колесо Самсары Пяти Элементов - боевое искусство прямой линии, принадлежащее Местности Ясного Света Горы Удаленного Облака!

Янь Чжаогэ громко рассмеялся: "Ну, давай!"

Он постучал пальцем, и на кончике его пальца появилось черно-белое пятно, которое превратилось в рыбок инь и янь, а затем в диаграмму Тайцзи.

Пространство зазвенело, когда одновременно появились плотная белая и черная ци, смешиваясь и смещаясь, в результате чего инь и ян поменялись местами.

Казалось, в этот момент в принципах небес и земли зародились удивительные изменения.

Свирепая сила ладони Самсары Пяти Элементов мгновенно не смогла приземлиться на Янь Чжаогэ, вместо этого она странно отклонилась в сторону, шокируя человека, сражавшегося с клоном Северного Океана.

Этот Святой Шестого Уровня уже вовсю сражался с клоном Северного Океана, поэтому ему было не до того, чтобы обращать внимание на все остальное, что происходило вокруг.

В результате, он был застигнут врасплох и едва не был ранен Колесом Самсары Пяти Элементов своего рода.

К счастью для него, он тоже был хорошо знаком с Колесом Самсары Пяти Элементов.

Когда смертельная ци приблизилась к нему, он практически инстинктивно выполнил Колесо Самсары Пяти Элементов, насильно пойдя против течения и поменяв смерть на жизнь, и только тогда ему удалось успешно отразить этот убийственный удар, внезапно налетевший на него из ниоткуда.

Однако Клон Северного Океана воспользовался этим шансом и обрушил на его грудь мощный кулак, отчего он извергнул полный рот крови, отступая назад.

Боевые практики, культивировавшие Боевое Писание Долголетия, обладали несравненно мощной жизненной силой и способностями к восстановлению, так как быстро восстанавливались после ранения.

Кулак Клона Северного Океана был не настолько силен, чтобы его жизнь была потеряна навсегда.

Однако его положение, и без того не самое лучшее, теперь стало еще более опасным.

Теперь этот мужчина средних лет шестого уровня царства Боевого Святого мгновенно оказался в невыгодном положении по отношению к клону Северного Океана, которое было трудно исправить.

Пока его раны заживали, атаки клона Северного океана, которые были еще сильнее, только усугубили бы его раны.

Что касается противника перед Янь Чжаогэ, то его Колесо Самсары Пяти Элементов промахнулось, и выражение его лица тут же слегка изменилось.

Янь Чжаогэ облегченно рассмеялся, а другой рукой сложил указательный и средний пальцы в меч и нанес еще один удар.

На этот раз его меч содержал жестокую силу меча Бессмертного Конца.

Это был меч вечного конца, который имел отношение к окружающим небесам и земле.

Намерение меча посылало все вещи между небесами и землей к своему концу. При этом, чем ужаснее было окружение в данный момент, чем больше это напоминало конец света, тем сильнее была мощь Бессмертного Уничтожающего Четыре Меча.

Колесо Самсары Пяти Элементов другой стороны превратило жизнь в смерть, смертельная ци бушевала.

Одна лишь аура смерти не была похожа на бедствие конца света в общем смысле.

До наступления конца света мир также мог быть сплошь пронизан смертью.

Однако после наступления конца света все формы жизни будут безжалостно истреблены, встретив свой окончательный конец.

Когда Меч Бессмертного Конца Янь Чжаогэ преодолел ци смерти, его намерение меча усилилось до леденящей, пугающей степени.

Этот боевой практик пятого уровня царства Боевого Святого попытался еще раз обратить жизнь и смерть между своими ладонями, желая вернуть ци смерти в ци жизни.

Для боевого практика его уровня, который так долго культивировал Колесо Самсары Пяти Элементов, такое переключение было совершенно естественным и простым, так как оно могло быть выполнено за один вдох без каких-либо задержек.

Однако Янь Чжаогэ был даже быстрее его!

Не успело изменение Колеса Самсары Пяти Элементов проявиться, как Янь Чжаогэ уже пробил защиту его ладони силой одного меча, вонзив его прямо в грудь!

Тот человек тут же издал приглушенный стон, а из его груди хлынула кровь.

Янь Чжаогэ как раз собирался воспользоваться моментом, когда его сердце внезапно заколотилось: "О? Не умер?".

Он тут же посмотрел вниз.

Там должен был находиться труп второго ученика локации Ясного Света, которого он убил.

С помощью зрения Янь Чжаогэ он даже смог увидеть совершенно неподвижную форму этого человека после того, как тот упал на землю внизу.

Однако Янь Чжаогэ, который уже начал анализировать Небесное Писание Сотворения Жизни, становился все более чувствительным к жизненной силе других людей.

Несмотря на то, что труп был окутан ци смерти, в его теле была скрыта удивительная жизненная сила!

Этот человек не был мертв!

В то же время другая сторона также поняла, что ее раскусили.

Изначально неподвижный "труп" внезапно вскочил с земли, продолжая бежать вдаль.

"Я не должен был потерпеть неудачу, чтобы убить его только сейчас. Как странно..." Янь Чжаогэ без выражения посмотрел на своего противника пятого уровня царства Боевого Святого, вместо этого преследуя убегающего раннего Видящего Божественного Боевого Святого.

Его противник пятого уровня царства Боевого Святого не воспользовался шансом убежать, а продолжил преследовать Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ отразил его атаку пальцем Инь Ян, направив его в сторону убегающего человека.

Бегущий боевой практик трагически застонал и снова упал.

Янь Чжаогэ оказался перед ним, поднял ладонь и выпустил еще одну Циклическую Небесную Печать.

Теперь этот худой юноша, прикинувшийся мертвецом, внезапно повернулся и встретил Циклическую Небесную Печать Янь Чжаогэ лоб в лоб.

Он резко открыл рот, изнутри внезапно хлынул яркий свет.

Дождь света, сформированный из флага духа, который пронизывал небеса и землю и ограничивал использование различных сокровищ, теперь утих.

Изо рта юноши вылетела фиолетовая сфера, которая ударила в сторону Янь Чжаогэ!

Беспредельщики на одном уровне культивации

Как только появился этот шар грома, Янь Чжаогэ мгновенно свел брови.

Он не мог быть более знакомым с этим ужасающим грозовым светом, который был яростным и решительным.

Он слишком часто использовал его.

Девять Небесных Бессмертных Громов, Мгновенный Гром!

Взорвать всю свою силу в едином порыве, сконцентрировать ее в одном ударе, расцвести в одно мгновение!

Этот фиолетовый шар грома явно был также фрагментом Глаза Императора Грома.

В правом глазу Янь Чжаогэ почувствовалась легкая колющая боль, а внутри неконтролируемо замерцали нити грозового света.

Фрагмент Глаза Императора Грома, который всегда был скрыт внутри, теперь притягивался с огромной силой, пытаясь вырваться из-под его контроля и выстрелить в сторону другой стороны.

Оба они были фрагментами одного и того же Священного Артефакта, большие и сильные автоматически притягивали меньшие и слабые.

Фрагмент Ока Императора Грома, который был у этого худого юноши, был больше, чем тот, который сейчас держал Янь Чжаогэ.

Сейчас сила этого фрагмента Священного Артефакта и сила самого худого юноши пылали в полную силу, готовые вспыхнуть в следующее мгновение.

Сила, заключенная в них, уже превосходила силу Священных Артефактов среднего класса!

Обе стороны находились всего в нескольких сантиметрах друг от друга, а Гром Мгновения обладал необычайно быстрой скоростью, не сравнимой ни с чем, ведь он был чрезвычайно свирепым и стремительным даже среди Девяти Бессмертных Небесных Громов.

При такой близости, активация Мгновенного Грома практически не оставила Янь Чжаогэ времени на реакцию!

Дождь света, образованный из флага духа, ограничивающего использование сокровищ, воздействовал не только на одного Янь Чжаогэ. Он повлиял и на учеников Локализации Ясного Света.

Поэтому, какой бы ни была битва, переворачивающая небеса и землю, сокровища вообще не использовались, так как все полагались только на свои базы культивации.

Другая сторона воспользовалась шансом, когда дождь света уже должен был рассеяться, а Янь Чжаогэ все еще не использовал никаких сокровищ, чтобы попытаться застать Янь Чжаогэ врасплох!

Как теперь на лице худого юноши можно было разглядеть хитрость от притворной смерти и панику от бегства?

Он был лишен выражения, его взгляд был холоден, так как он ждал именно этого момента.

Этот человек и раньше считал, что Янь Чжаогэ чрезвычайно силен, так что с одной лишь культивационной базой он ему не соперник.

Если он хотел одержать победу, как более слабая сторона, то его единственным шансом на победу было бы выиграть немного времени, прежде чем использовать тот момент, когда дождь света рассеется, чтобы атаковать Янь Чжаогэ в полную силу с помощью фрагмента Глаза Императора Грома.

После активации Мгновенного Грома он считал, что даже если Янь Чжаогэ полностью контролирует такой высококлассный Священный Артефакт, как Печать Крайнего Ян, у него все равно не будет возможности достать и использовать его.

Янь Чжаогэ все это время одерживал верх, сражаясь один против многих, оставляя трех своих противников либо мертвыми, либо ранеными.

Даже когда дождь света рассеялся, он не стал бы сразу после этого доставать Печать Крайнего Ян, чтобы увеличить свою силу, ведь он все еще полагался на свое боевое мастерство.

Этого уже было достаточно, чтобы справиться с противниками.

Худой юноша был нацелен именно на этот образ мышления Янь Чжаогэ. Пытаясь бежать и притворяясь мертвым, он хотел получить возможность переломить ход событий и уничтожить противника в последний момент!

Ужасающая Циклическая Небесная Печать Янь Чжаогэ продолжала мощно опускаться к голове этого худого юноши!

Циклическая Небесная Печать с одной стороны, Мгновенный Гром с другой.

Их атаки одновременно ударили по жизненно важным точкам друг друга, и казалось, что обе стороны вот-вот потянут друг друга к смерти!

Тот человек полностью использовал силу фрагмента Глаза Императора Грома, поэтому не смог уклониться.

Ладонь Янь Чжаогэ обрушилась на его голову, прямо взорвав череп.

На макушке его головы образовалась большая, шокирующая яма.

Однако этот худой юноша не умер. Хотя у него оставался последний вздох, потоки чистой ци все еще поднимались к его голове.

В этот момент Боевое Писание Долголетия полностью обратилось вспять, обращая жизнь и смерть, и пыталось превратить ци смерти в ци жизни, защищая его от смерти.

Развернулась шокирующая сцена: юноше удалось устоять на ногах после прямого удара Циклической Небесной Печати.

Несмотря на проломленную голову и хлынувшую кровь, его череп раскололся на части, он все еще был жив!

Его тело было слабым, как никогда раньше, в голове хаотично звенело, а перед глазами все потемнело. Сильная боль приводила его в бешенство, затем он онемел, потом снова впал в бешенство, и так продолжалось по кругу.

Однако этому человеку удалось вот так, силой, вытащить себя обратно к живым из врат смерти.

"У меня получилось!" Он открыл рот: "Мог ли ты себе представить, Янь Чжаогэ?".

Это был тот результат, к которому он стремился с самого начала!

Все его усилия были направлены лишь на то, чтобы создать ситуацию, в которой опасность грозила обеим сторонам.

Находясь в крайне невыгодном положении, он все равно хотел добиться победы, настоящей победы слабого.

Он хотел использовать свои способности, чтобы создать такую ситуацию, в которой он был бы уверен, что выживет, а взамен заберет жизнь Янь Чжаогэ.

"Младший ученик, брат Сян!"

изумленно воскликнул боевой святой пятого уровня из локации Ясного Света.

У худого юноши Сян Ияна в теле оставалось лишь дыхание, а не труп, так как он отчаянно нуждался в учениках, которые бы вылечили его раны.

Однако, в конце концов, другой участник не подошел, а лишь издал приглушенный стон.

Сян Иян был шокирован, он с трудом открыл глаза и посмотрел туда. Он увидел, что Янь Чжаогэ отправил своего ученика в отступление, даже когда тот все еще сжимал фрагмент Глаза Императора Грома, который уже потерял свой блеск, так как погрузился в глубокий сон!

Он не видел, как все было раньше, когда этот ужасающий Гром Мгновений появился перед Янь Чжаогэ, даже когда его голова взорвалась от Циклической Небесной Печати Янь Чжаогэ.

В это время на лбу Янь Чжаогэ появился странный поток ци, образовавший сгусток ци, напоминающий хаос.

Препятствуя этому сгустку ци, напоминавшему хаос, яростные молнии мгновенно немного приостановились.

В тот момент, когда они остановились, у Янь Чжаогэ было достаточно времени, чтобы среагировать.

Из его правого глаза вырвался грозовой свет, а фрагмент Глаза Императора Грома устремился прямо к противнику.

Однако Янь Чжаогэ уже давно познакомился с Мгновенным Громом и мог вызвать его, используя собственную базу культивации, даже без помощи фрагмента Глаза Императора Грома.

Из глаз Янь Чжаогэ также вырвался шокирующий свет грома!

Мгновенный Гром против Мгновенного Грома!

Яростные раскаты грома прямо перед Янь Чжаогэ образовали бесконечную цепь взрывов.

Фигура Янь Чжаогэ слегка покачнулась, так как он уже переместился в другое место, прекрасно избегая стремительного, яростного грома.

Козырь его противника промахнулся и больше не попал в него.

Янь Чжаогэ отбил атаку ученика локации Ясного Света пятого уровня сферы Боевого Святого, после чего протянул руку и схватил дремлющий фрагмент Глаза Императора Грома.

Фрагмент, которым он обладал изначально, уже слился с этим большим фрагментом его противника, в результате чего получилась еще более массивная сфера.

Янь Чжаогэ посмотрел на трагически выглядящего Сян Ияна, голова которого была раздроблена, а плоть и кровь искажены и неузнаваемы.

Сян Иян с болью уставился на него широко раскрытыми глазами.

Присмотревшись, Янь Чжаогэ увидел, что, несмотря на тяжесть ранений, рана на макушке его головы начала медленно затягиваться.

Разбитый череп и искаженная до неузнаваемости плоть с кровью начали затягиваться сами собой.

Янь Чжаогэ сказал: "У тебя есть Тело Весны Встречи Засохшего Дерева? Неудивительно, что твои способности к регенерации так велики".

"Однажды я слышал, как люди с горы Золотого Двора упоминали, что в этой восточной Территории Обширных Небес есть некто Сян Иян, известный как Сян Иян, который является самым выдающимся экспертом нового поколения. Он обладает чудесным телосложением, телом Весны Встречи Засохшего Дерева, а также культивирует такое высшее боевое искусство, как Боевое Писание Долголетия, которое позволяет ему жить бесконечно долго. У него также отличная репутация неумирающего на том же уровне культивации."

"Действительно, это труднодостижимо. Очень редко мне удается лично наблюдать такое редкое телосложение", - Янь Чжаогэ удивленно прищелкнул языком, - "Жаль, что я никогда раньше не видел твою внешность. Иначе я бы сразу узнал тебя".

Янь Чжаогэ внезапно рассмеялся: "Я должен поздравить тебя сейчас. После сегодняшнего дня ваша репутация неумирающего на одном уровне культивации может быть сохранена навечно."

Нет ничего, что не могла бы решить одна ладонь

Пока Янь Чжаогэ улыбался, Сян Иянь и остальные почувствовали, как по всему телу пробежал холодок.

Отныне его великая репутация неумирающего на одном и том же уровне культивации будет сохранена навечно.

Если он сегодня умрет от руки Янь Чжаогэ, чей уровень культивирования был ниже его, то разве не будет так, что в будущем он никогда не будет убит противником с таким же уровнем культивирования?

"В такой ситуации некоторые люди могут подумать, что раз уж тебе удалось взять мою ладонь, то это большая редкость. Возможно, мне стоит просто пощадить твою жизнь", - Янь Чжаогэ скривил губы, - "Но я не буду думать об этом в таком ключе".

"Это было бы нормально для любого нормального противника. Но, сталкиваясь с врагами, я всегда считал, что нет ничего, что нельзя решить одной ладонью. А если есть, что ж, тогда просто другая ладонь".

С этими словами Янь Чжаогэ ударил ладонью вниз, прямо высвобождая еще одну Циклическую Небесную Печать.

От удара ладони Янь Чжаогэ Сян Иян, который не смог оказать никакого сопротивления, упал прямо на землю, а его труп и кости превратились в пыль.

Этот боевой практик Ясного Света пятого уровня царства Боевого Святого был бессилен что-либо предпринять, и только чувствовал горечь внутри.

По правде говоря, Сян Иян, мужчина средних лет поздней стадии Видящего Божественность, был экспертом номер два, пришедшим сюда.

Хотя его база культивирования была выше, в реальной битве Сян Иян четвертого уровня царства Боевого Святого всегда был сильнее его.

Он был потомком молодого поколения, о котором Восточный Экзалт думал наиболее высоко, его потенциал и статус не имели себе равных среди родословных Местности Ясного Света.

Хотя его слава не потрясла мир, как слава Великого Красного Лотоса Фу Тинга, Сян Иян был таким же молодым гением, прославившимся на весь Мир За Мирами.

На фоне его огромной известности на востоке Территории Обширных Небес, эксперты других земель помнили его имя.

Возможно, он не был самым сильным в плане атаки, защиты, скорости и так далее.

Однако с точки зрения жизненной силы и способности к регенерации, Сян Иян, носивший Тело Весны Встречи Засохшего Дерева и культивировавший Боевое Писание Долголетия, практически мог считаться пиком среди людей с аналогичным уровнем культивирования.

В прошлом он, полагаясь на свои мощные способности к регенерации, изматывал до смерти многих экспертов, превосходящих его как в нападении, так и в защите, и даже привел к краху многих противников, чья база культивирования была выше, чем у него.

Именно на это опирался Сян Иян, когда притворился мертвым, а меч Янь Чжаогэ не смог привести к его смерти.

Его уверенность в том, что он решился на такой рискованный план и получил прямой удар Циклическим Небесным Писанием Янь Чжаогэ по голове, тоже была здесь.

К несчастью для него, его козырь был рассеян Янь Чжаогэ.

Как бы ни были велики его жизненные силы и способности к регенерации, быстро восстановиться после одной из Циклических Небесных Печатей Янь Чжаогэ было невозможно.

Поэтому, когда Янь Чжаогэ выпустил вторую ладонь, Сян Ияну оставалось только закрыть глаза и ждать смерти.

Он не был убит кем-то того же уровня культивации или выше, вместо этого он умер от руки Янь Чжаогэ, чья база культивации была ниже его.

Сян Иян так и умер с невысказанными обидами.

Янь Чжаогэ тем временем рассмеялся, держа в руках фрагмент Глаза Императора Грома, который погрузился в дремоту: "Он больше, чем мой оригинальный фрагмент, вероятно, перед этим он сожрал несколько более крупных. Вы, должно быть, потратили немало усилий, чтобы собрать это сокровище. Я должен поблагодарить тебя за то, что ты сэкономил для меня столько сил".

Он держал сферу грома, повернувшись к мужчине средних лет шестого уровня царства Боевого Святого.

Тот уже давно хотел бежать, да только не мог угнаться за клоном Северного океана по скорости.

В чужом измерении взошла яркая луна, неизмеримое чистое сияние рассеялось по небу и земле.

Фэн Юншэн в этот раз не стала применять Божественную Саблю Ясного Солнца, а использовала в бою Корону Крайней Инь, помогая Янь Чжаогэ связать того боевого практика пятого уровня сферы Боевого Святого.

С одинокой луны в небе раздался драконий рев, и из нее спустился черно-белый светлый дракон, который мгновенно преградил путь этому боевому практикующему из локации Ясного Света.

Тем временем Янь Чжаогэ объединил силы со своим клоном Северного Океана, и мужчина средних лет шестого уровня царства Святого Боя оказался в еще более невыгодном положении.

После того, как дождь света исчез и все смогли использовать свои сокровища, Янь Чжаогэ только выиграл бы.

Если бы не тот факт, что он хотел схватить противника, имеющего самую высокую базу культивирования и, возможно, владеющего наибольшим количеством информации, Янь Чжаогэ закончил бы этот конфликт еще быстрее.

С точки зрения стиля боя и особых характеристик, боевые практики, которые культивировали Боевое Писание Долголетия, были устойчивыми и не спешили.

Янь Чжаогэ было бы сложнее быстро положить конец таким сражениям. Тем не менее, одержать победу все равно было бы несложно.

Если бы это был противник уровня Линь Ханьхуа или Фу Тина на стадии Видящего Божественность, то битва была бы очень ожесточенной, так как обеим сторонам пришлось бы приложить все усилия, чтобы подчинить себе другого.

Поскольку Сян Иян обладал фрагментом Глаза Императора Грома и Телом Весны Встречи Засохшего Дерева, его положение было сравнительно уникальным.

Он обладал большей базой для участия в битве, чем его ученики.

И только Янь Чжаогэ смог безопасно развеять его сложные методы, нанеся последний, смертельный удар.

Если бы на его месте была Фу Тин, и она не смогла бы вовремя защитить себя Плетеным Шлейфом Феникса, то существовала бы реальная возможность того, что она падет перед его методами.

Между тем, хотя Фу Тин и могла победить Святых Боевых Святых четвертого уровня, которые культивировали Боевое Писание Долголетия, она не достигла уровня Янь Чжаогэ, чтобы заставить даже Сян Ияна с его Телом Встречного Родника из Засохшего Дерева оказаться в опасном, практически смертельном положении.

Однако, если бы это была Фу Тин на ранней стадии Видящей Божественности, она все равно представляла бы большую угрозу для Янь Чжаогэ, чем Сян Иян.

После того, как Янь Чжаогэ успешно подавил своего противника с помощью Злого Меча Даоти и Небесного Глотателя, он пошел помочь Фэн Юншэну разобраться с последним практиком пятого уровня сферы Боевого Святого.

По мере приближения битвы к концу, Янь Чжаогэ не терял бдительности.

Расправившись с группой Ли Чэна, охранявшей вход в проход в измерение, он без труда установил небольшой механизм между небом и землей, прежде чем войти в чужое измерение.

Сейчас Янь Чжаогэ остро почувствовал, как созданный им механизм исчезает.

Изначально механизм предназначался для предостережения. Однако он внезапно исчез без всяких предупреждений, словно его и не было вовсе.

Он не смог ничего сообщить Янь Чжаогэ или задержать другую сторону, так как таинственным образом испарился.

Тем не менее, одного этого события уже было достаточно, чтобы рассказать Янь Чжаогэ о многих важных вещах.

Кто-то приближался, кто-то обладал чрезвычайно мощной базой культивации!

Новичок не пытался намеренно разрушить механизм, оставленный Янь Чжаогэ. Просто его база культивирования сама по себе привела к изменениям в окружающих небесах и земле вокруг прохода в измерениях, что привело к невозможности поддерживать этот механизм, так как он автоматически развалился сам по себе.

Человек с такой силой должен быть экспертом уровня Короля Мечей Теневой Горы Линь Ханьхуа, как минимум. Даже если он находился на более низком уровне культивирования, он обладал силой, по крайней мере, равной его силе.

Учитывая, что Линь Ханьхуа редко встречал равных себе среди людей с одинаковым уровнем культивации, этот человек мог быть даже более высокого уровня культивации.

Это была самая низкая оценка. Если оценивать выше, то не было такого предела, которого бы он не смог достичь.

Янь Чжаогэ шмыгнул губами: "Хоть я и не хочу снова дрейфовать среди хаотического пространства, но если ничего нельзя сделать, то я могу прибегнуть к этому еще раз".

Подумав об этом, Янь Чжаогэ начал создавать формацию в этом чужом измерении, обладающую некоторым тонким сходством с предыдущей формацией Ци Вэя "Обращение Сущности Земли".

В случае крайней необходимости, опираясь на обратное действие этой формации и заставляя пространство схлопываться, насильно разрывая пространственную щель в этом мерном пространстве, Янь Чжаогэ смог бы покинуть это место, не проходя через тот вход в измерение, через который он вошел.

Тем не менее, пока Янь Чжаогэ устанавливал формацию, он почувствовал сильные колебания, доносящиеся от входа в проход.

Это не было похоже на то, что кто-то вошел. Напротив, прямо у входа в проход в измерениях происходила битва между экспертами Неба и Земли Запредельного Мира.

Интенсивность этой битвы была такова, что даже люди в чужом измерении были затронуты, чувствуя себя так, словно их в маленькой лодке швыряет бешеными, бурными волнами.

Битва между Экзальтами

В настоящее время юг и север были разделены на два отдельных мира бесформенной границей между горным хребтом, который служил границей между восточной Территорией Обширных Небес и северо-восточной Территорией Небес.

К югу от горного хребта небо было зеленым, а потоки чистой ци устремлялись к горизонту.

К небу взмывало дерево, девять ветвей которого простирались к окрестностям и уходили в пространство.

В их густой листве отчетливо проступали зеленые грозовые молнии, мерцавшие ослепительным сиянием.

Всплеск жизненной силы, питающей все сущее, и ужасающая сила, уничтожающая все формы жизни, одновременно проявились, наполняя пространство.

Между тем, к северу от горного хребта небо и земля были полностью фиолетовыми.

Там не существовало ничего, кроме молний.

Северная часть горного хребта была полностью погружена в океан громовых молний.

В центре древнего дерева с девятью ветвями на юге и в центре океана молний на севере виднелись две фигуры.

Вокруг их тел мерцало, казалось, вечное, неугасимое сияние, напоминающее многочисленные звезды в небе над головой.

Их внутренние вселенные идеально сливались с внешней вселенной, как будто они были единым целым, и ни одна из них не была отделена от другой.

Вселенные, сформированные из их тел, напоминали настоящие вселенные с собственным звездным небом.

Чистая ци и фиолетовый гром непрерывно сталкивались, прежде чем погасли вместе. После этого рождалось еще больше этих двух сил, так как они постоянно находились в тупике.

Пурпурный гром обладал большей мощью, в то время как чистая ци производилась быстрее. Судя по всему, эти две силы были равны.

Тем не менее, концепции сил, высвобождаемых двумя экспертами, в некоторых местах казались связанными.

Из океана грозовых молний на севере раздался голос: "Придя сюда лично, ты намерен пойти на полное истребление?".

Фигура на девятиствольном древнем дереве на юге сказала безразличным тоном: "Если бы не так много людей, незаконно пособничающих этому тайно, это не затянулось бы до сегодняшнего дня".

"Во-первых, если не говорить о том, что все в конечном итоге происходят из одного источника и являются родственниками в этом аспекте, то, основываясь только на таких твоих мыслях и действиях, ты становишься предателем Даосизма?" Голос среди океана громовых раскатов был подобен низкому буму, потрясшему небеса и землю.

Фигура на древнем дереве произнесла нейтральным тоном: "Как такое возможно?".

Другая сторона приближалась с каждым шагом: "Если не это, то каковы твои намерения в этом твоем упрямстве?"

Из древнего дерева раздался равнодушный голос: "Я просто верю, что позиция Суверена Земли верна, что я должен поддерживать и координировать то, во что он верит".

Другая сторона на мгновение замолчала, а затем медленно сказала: "Государь Земли ничего не говорил по этому поводу."

"Правильно ли то, что сделала эта ласси, если рассуждать с точки зрения долгосрочной перспективы, мы все это понимаем!"

Высокая фигура медленно вышла из океана молний.

На его талии был нефритовый пояс, а на голове - пурпурная корона. Это был авторитетный беловолосый старик с лицом пурпурно-красного цвета.

С каждым его шагом между небом и землей раздавался гул, похожий на раскаты грома, от которого содрогалось даже само пространство.

Пространство и среда Мира За Мирами были намного прочнее, чем в нижних мирах, поэтому их невозможно было легко дестабилизировать.

Сила этого старика с фиолетовой короной, способного вызвать столь явное изменение между небесами и землей, определенно не была обычной.

Взглянув на древнее дерево с девятью ветвями на севере, он прорычал глубоким тоном: "Возвращайтесь! Несмотря на то, что это граница между двумя территориями, если вы действительно хотите поспорить, это земля моей восточной Территории Неба".

Человек на девяти ветвистом древнем дереве, казалось, совершенно не пострадал, его тон оставался безразличным: "В прошлом ты только тайно оказывал ей помощь и пособничал. Сегодня ты открыто защищаешь эту женщину?"

Выражение лица старика с фиолетовой короной не изменилось: "Ну и что? Вместо того, чтобы оказывать помощь здесь, ты думаешь, я буду помогать чужакам разбираться с нашей собственной стороной?"

"Если бы они собрали достаточно Камней Небесной Сущности, мы с тобой, возможно, не смогли бы сейчас жить в мире. Мы все здесь выгодополучатели. И вместо того, чтобы помочь, ты мстишь?"

На лице старика с фиолетовой короной появилось яростное выражение, когда он это сказал.

Фигура на вершине девяти ветвистого древнего дерева постепенно стала отчетливой, когда показалась фигура ученого мужчины средних лет, одетого в зеленую мантию ученого с утонченной осанкой.

Он медленно сказал: "Бедствие существует наряду с удачей, внутри удачи скрыто бедствие. То, что может показаться правильным в долгосрочной перспективе, может немедленно привести к катастрофе в краткосрочной перспективе."

"Без настоящего, как мы можем говорить о будущем?"

Ученый старик вздохнул и покачал головой.

Старик в фиолетовой короне холодно сказал: "В этом мире нет абсолютного права. Здесь мы можем следовать только своему сердцу. Мы следуем тому, во что верим, и никто не сможет заставить другого сдвинуться с места".

"Этого старика не волнуют дела молодого поколения. Судьба этой леди будет зависеть от нее самой. Тем не менее, если вы хотите действовать лично, вы должны сначала спросить разрешения у сабли в руке этого старика!"

Пока он не обнажил свое оружие и не сделал ни шагу, грозовой свет, окружавший тело этого старика в фиолетовой короне, уже начал постепенно превращаться в многочисленные лезвия, рассекающие небо и землю.

"Если мне будет нелегко одержать победу над тобой, то тебе будет еще труднее победить меня. В нашем поединке ты сможешь добиться лишь ничьей".

Пока старик в фиолетовой короне накапливал свою силу, даже не выпуская ее, окружающее пространство уже начало искажаться и смещаться.

Ученый мужчина средних лет спокойно сказал: "Мы все происходим из одного источника, но разных родов, и знаем основы друг друга. Я действительно немного уступаю тебе в боевом мастерстве. Тем не менее, твоя резкость слишком открыта, она расходится с тем, что положено. Чтобы прорваться через узкие места, тебе неизбежно не хватит сил, и это будет еще сложнее".

Старик в фиолетовой короне сказал: "Правда, несмотря на то, что ты моложе этого старика, ты уже достиг таких же высот, как и я. Тем не менее, если ты хочешь говорить громкие слова, тебе стоит подождать, пока ты действительно не догонишь и не превзойдешь этого старика".

Ученый мужчина средних лет кивнул: "Хорошо, но позволь мне дать тебе совет. Ты можешь защитить ее на время, но ты не можешь защитить ее на всю жизнь".

"Может быть, сейчас ты и защищаешь ее, но если ты продолжишь потворствовать ей, то твоя северо-восточная Территория Неба может полностью пострадать от огромного несчастья".

Сказав это, ученый мужчина средних лет повернулся и ушел.

Девятиствольное древнее дерево, заслонявшее небо на юге, постепенно превратилось в иллюзорную тень и в конце концов исчезло.

Старик в фиолетовой короне тихо сказал: "Этому старику не нужно, чтобы вы беспокоились за меня, что я буду делать дальше".

Когда удаляющаяся фигура ученого средних лет почти скрылась из виду, он сказал: "Мои ученики просто выполняют мои приказы. Я должен попросить тебя не усложнять им жизнь".

Старик в фиолетовой короне сказал: "Этот старик, естественно, не будет усложнять им жизнь. Как бы эти младшие ни ссорились между собой, этого старика это не будет волновать. Однако те, кто осмелится вторгнуться на мою северо-восточную территорию Небесного Неба, сами напросились на такую участь".

Фигура ученого мужчины средних лет исчезла.

Старик в фиолетовой короне продолжал стоять на вершине космоса и молчать.

Спустя долгое время он медленно вздохнул, обращаясь к небесам, и покачал головой, после чего повернулся и вошел в проход между измерениями, попав в чужое измерение.

Войдя внутрь, старик в фиолетовой короне разгладил первоначально нахмуренные брови, но затем снова нахмурился: "Эта леди уже ушла? Кто же тогда устроил здесь великую битву с детьми восточной Территории Обширных Небес?"

Его взгляд прошелся по окрестностям, проникая сквозь пространство и падая на Янь Чжаогэ.

"Этот старик - Лю Чжэнгу. Кто вы?"

Янь Чжаогэ улыбнулся и поклонился: "Я - Янь, по фамилии Янь Чжаогэ. Приветствую Восточного Экзальта".

Лю Чжэнгу, монарх восточной территории Небесного Неба, дворцовый владыка Дворца Могильного Грома горы Зеленого Неба, северо-восточный экзальт Десяти Экзальтов Мира За Мирами.

"Янь Чжаогэ? Это имя звучит довольно знакомо..." Взглянув на Янь Чжаогэ, взгляд Лю Чжэнгу внезапно замерцал: "Подожди, твоя внешность..."

Происхождение его матери

Два Экзалта беседовали между небом и землей Мира За Мирами за пределами этого чужого измерения. Только они двое могли слышать их разговор, а Янь Чжаогэ не мог его слышать.

Тем не менее, для него, естественно, было лучше столкнуться с северо-восточным экзархом Лю Чжэнгу, чем с восточным.

Ведь, судя по поведению Ли Чэна, Сян Ияна и остальных, можно было утверждать, что родословная Сюэ Чуцин из восточной части Территории Обширных Небес, расположенной на Отдаленной Облачной Горе, в Месте Ясного Света, была не слишком дружелюбна к Сюэ Чуцин.

Ее сын, Янь Чжаогэ, также будет замешан в этом.

Янь Чжаогэ не знал, как Северо-восточный Экзалт Лю Чжэнгу относится к Сюэ Чуцину, но снаружи только что произошла большая битва.

Судя по тому, что бойцы были равны, тот, кто схватился с Лю Чжэнгу, имел схожую с ним базу культивирования.

Поскольку здесь проходила граница между восточной территорией Простора Небес и северо-восточной территорией Неба Небес, второй участник боя, скорее всего, был Восточным Экзальтом.

Лю Чжэнгу, судя по тому, как он был готов вступить в бой на стороне Сюэ Чуцин, скорее всего, относился к ней и ее сыну Янь Чжаогэ с противоположным Восточному Экзальту отношением.

Судя по всему, северо-восточный экзальт Лю Чжэнгу был человеком, которому можно было доверять и с которым можно было познакомиться поближе.

Конечно, существовала вероятность, что эти двое были в сговоре, намеренно пытаясь завоевать его доверие, так как их планы были очень глубоки.

Но вероятность этого была крайне мала.

Если то, что говорили Ли Чэн и остальные, было правдой, то экспертам уровня Экзалтов не составит труда найти местонахождение Сюэ Чуцина.

Прорицание не было всемогущим. При огромной разнице в их базах культивирования предсказать их перемещения было бы сложнее, чем вознестись на небеса.

Только потому, что пиковые эксперты такого уровня ограничивали друг друга, Восточный Экзалт смог отправить своих учеников искать местонахождение Сюэ Чуцина снаружи.

Теперь, когда он лично поспешил сюда, ему тут же помешал Лю Чжэнгу, другой экзальт.

Это доказывало, что северо-восток и восток в этом деле были на противоположных сторонах.

Поэтому, когда взгляд Лю Чжэнгу внезапно замерцал и он серьезно оценил внешность Янь Чжаогэ, Янь Чжаогэ спокойно улыбнулся и поднял руки: "Моя мать - Сюэ Чуцин, обладательница имени Снежный Журавль Куньлуня. Возможно, Северо-восточный Экзальт видел мою мать раньше, поэтому моя внешность показалась ему знакомой".

Лю Чжэнгу некоторое время пристально смотрел на Янь Чжаогэ, а затем вдруг громко рассмеялся: "Хаха! Для этого старика она еще ласси, но если она уже вышла замуж, то для нее нормально иметь ребенка."

"Просто я не подумал, что та молодая леди из тех времен уже много лет как стала матерью".

Он не намеренно изображал из себя старшего. Возраст Лю Чжэнгу и его старшинство среди Десяти Экзальтов действительно были на высоте.

Если не брать в расчет Сюэ Чуцин, то еще до рождения Великого Мастера Янь Чжаогэ, Юань Чжэнфэна, Лю Чжэнгу уже давно был известен во всем Запредельном Мире.

Посмотрев на Янь Чжаогэ, он восхищенно прищелкнул языком: "Похоже, этот старик слышал ваше имя еще до этого. Ты действительно выдающийся, не полагаешься только на Печать Крайнего Ян и другие сокровища. Тем не менее, разве ты не должен быть на юго-востоке Территории Небес Ян?"

Янь Чжаогэ улыбнулся: "Во время приключений я временно покинул Мир За Мирами и попал во внепространство. После возвращения я приземлился в ране неба неподалеку".

Лю Чжэнгу медленно покачал головой: "Если бы не встреча с тобой в этом чужом измерении, этот старик не осмелился бы подтвердить, что ты связан с этой маленькой леди Сюэ Чуцин".

Его взгляд быстро просканировал окрестности: "Твоей матери здесь нет?"

Янь Чжаогэ криво улыбнулся: "Она уже ушла, когда я вошел. Честно говоря, я искал ее все это время".

Лю Чжэнгу издал утвердительный звук: "Если она не хочет позволить тебе найти ее, то тебе действительно будет очень трудно это сделать".

Янь Чжаогэ поинтересовался: "Интересно, знает ли Северо-восточный экзальт о местонахождении моей матери? Если да, то не могли бы вы рассказать мне об этом? Ведь не только я, но и мой отец очень скучает по ней".

Судя по всему, этот Северо-восточный Префект действительно благосклонно относился к Сюэ Чуцину, а его отношение к Янь Чжаогэ, соответственно, было очень дружелюбным.

Он терпеливо ответил: "Этот старик тоже не знает о ее местонахождении. Максимум, если кто-то скажет этому старику о ее местонахождении, и он отправится на ее поиски, она не сможет предвидеть этого и уклониться. Судя по тому, что знает этот старик, она часто меняет свое местоположение".

Посмотрев на Янь Чжаогэ, Лю Чжэнгу в конце концов вздохнул: "Возможно, дело не в том, что она не скучает по тебе, а в том, что она не может встретиться с тобой. Иначе вы не смогли бы жить в мире все эти годы".

"Она все еще не может получить информацию о тебе и твоем отце с помощью Прорицания или даже спроецировать ее на других людей, которые связаны с вами".

"Некоторые люди, которые ищут ее, так же хорошо владеют проекцией и прорицанием. С их умением просеивать такие секреты, они специально ждали подсказок из этих областей."

"Если эта леди не прорицает о тебе, то если те, кто ее ищет, не вступят с тобой в прямой контакт, им будет трудно узнать о твоих отношениях с ней".

Янь Чжаогэ кивнул, он уже кое-что слышал о гадании.

Он спросил: "Много ли людей ищут мою мать?".

Старик в фиолетовой короне захихикал: "Верно. Не только жители локации Ясного Света, но и многие другие люди тоже ищут ее. Тем не менее, Местность Ясного Света более настойчива в этом вопросе."

Посмотрев на Янь Чжаогэ, Лю Чжэнгу улыбнулся: "Убив сразу столько учеников Локализации Ясного Света, ты действительно безжалостен и обладаешь большой силой".

Янь Чжаогэ тихо сказал: "Они оклеветали мою мать, что она украла какое-то сокровище, поэтому и преследуют ее".

Лю Чжэнгу сказал: "Поскольку ты уже использовал слово "оклеветали", нет необходимости этому старику говорить об этом больше".

Янь Чжаогэ спросил: "Тогда я хотел бы спросить у Северо-Восточного Превосходства, почему так много людей ищут мою мать?".

На этот раз Лю Чжэнгу не ответил ему, а только сказал: "Ты должен сам спросить ее об этом, когда увидишь ее. Если она почувствует, что может рассказать тебе, ты, естественно, узнаешь об этом".

Возвышенный Северо-восточный Экзальт действительно относился к этой теме как к глубокому табу.

И хотя Янь Чжаогэ был немного удивлен, он также почувствовал интерес к этой теме.

Тем не менее, в его сердце одновременно раздался тревожный звон.

Это определенно не было незначительным делом.

Кроме того, это дело могло быть связано с Сиконгом Цином, Юэ Баоци, Ли Чэном и другими двойниками...

Хотя выражение лица Янь Чжаогэ не изменилось, он внутренне подумал: "Восточный Экзалт даже принял Ли Чэна в ученики. Но, судя по всему, даже он и Северо-восточный экзальт ничего не знают об отношениях между младшим учеником сестры Сиконга и моей матерью, не связывая их вместе".

Восточный экзальт уже давно должен был обнаружить руну внутри Ли Чэна. Тем не менее, у него, вероятно, не было доступа к другим подобным двойникам.

Даже собрав вместе множество таких рун, человек все равно не смог бы постичь заложенный в них смысл, а тем более имея под рукой всего одну-две таких руны.

Поскольку Юго-Восточный Экзалт не захотел больше говорить об этом, Янь Чжаогэ не стал его донимать.

"Интересно, это был восточный экзальт, который тоже только что прибыл?" спросил Янь Чжаогэ.

Лю Чжэнгу ответил: "Верно. Тем не менее, этот старик уже уговорил его уйти".

"Северо-восточному экзальту пришлось нелегко. Этот Янь благодарит вас от имени моей матери", - сказал Янь Чжаогэ.

На горе Золотого Двора Янь Чжаогэ уже слышал, как Му Цзюнь, Чэнь Чжилян и другие говорили об этом.

Родословные Северо-Восточного Экзальта и Восточного Экзальта в конечном итоге происходили из одного источника. Их обоих можно было считать частью прямой линии одного из прошлых Четырех Императоров Даосизма, Императора Долголетия Южной Крайности.

Лю Чжэнгу улыбнулся: "Не нужно пытаться выторговать что-то у этого старика. Рассказать тебе об этом - в порядке вещей".

"Наследие твоей матери происходит из того же источника, что и наследие этого старика и Местности Ясного Света. Род твоей матери когда-то породил множество экспертов, так как он был сильнее двух наших родов."

Тайное наследие, таинственный шестой император

Император Долголетия Южного Предела, также известный как Нефритовый Ясный Истинный Король, имел полный титул Верховного Владыки Божественного Неба Нефритового Ясного Истинного Короля Долголетия Императора Премьер Небесного Правителя Мудреца.

Он был одной из главных фигур даосизма наряду с другими Четырьмя Императорами, такими как Император Пурпурного Тенуити и Королева Земли.

Он не был тем, кого смертные обычно называли Звездой Долголетия Южного Предела. Вместо этого он царствовал над стихиями, поскольку мог вызывать ветры и манить дожди, повелевать духами электричества, как повелитель Бессмертного Грома, который контролировал удачу и бедствия мириадов существ.

Он также обладал титулом Владыки Всех Громов, мастера секты Громового Гамма Усиления.

Боевое Писание Долголетия восточной части территории Обширного Неба, расположенной на Дальней Облачной Горе, в Месте Ясного Света, а также Божественное Небесное Правильное Искусство северо-восточной части территории Неба, расположенной на Зеленой Небесной Горе, в Дворце Могильного Грома, принадлежали к прямой линии Императора Долголетия Южной Крайности.

Таким образом, в Мире За Мирами говорили, что наследие Северо-Восточного Экзальта и Восточного Экзальта в конечном итоге проистекает из одного источника.

Просто у обеих сторон были разные позиции по многим вопросам, поэтому их отношения обычно были не очень гармоничными.

Янь Чжаогэ заметил, что, по слухам, Император Долголетия Южного Предела также владел Небесным Писанием Сотворения Жизни из Десяти Изначальных Небесных Писаний.

Судя по тому, что Северо-восточный Экзалт Лю Чжэнгу был так хорошо знаком с его матерью, а Восточный Экзалт, похоже, тоже, Янь Чжаогэ не мог не догадаться о некоторых вещах.

Лю Чжэнгу прямолинейно подтвердил догадки Янь Чжаогэ.

Когда он упомянул о родословной Сюэ Чуцина, выражение лица Лю Чжэнгу стало довольно торжественным: "Прадед твоей матери был одним из Девяти Светил Куньлуня, Возвышенным Древесным Светилом".

Янь Чжаогэ пробормотал про себя: "Понятно..."

Местонахождение Возвышенного Древесного Светила всегда было неизвестно. Хотя некоторые говорили, что он умер, доказательств этому не было.

Об этой важной фигуре в Мире За Мирами было мало информации. Янь Чжаогэ впервые услышал имя этого человека.

Просто он не думал, что его мать может быть потомком этого человека.

Лю Чжэнгу продолжил: "Много лет назад в этом Мире За Мирами было не пять, а шесть императоров. Один из них был редко известен, это ученик Возвышенного Древесного Светила и Великий Мастер твоей матери".

Услышав это, Янь Чжаогэ внутренне усмехнулся: "Похоже, это какая-то темная история..."

Экзальтированный Император, о котором редко кто знает, на самом деле подразумевал одно.

Другие пиковые фигуры, Три Государя и Пять Императоров, не признавали их существования, по крайней мере, это было верно для большинства из них.

Если сравнивать это с нынешней ситуацией Сюэ Чуцина, то, скорее всего, их род оказался в таком бедственном положении по той же причине.

Сейчас, вспоминая об этом, можно сказать, что Лю Чжэнгу действительно небезосновательно относился к причине преследования Сюэ Чуцина как к большому табу.

Теперь Янь Чжаогэ попытался проверить свою догадку: "Старший, Великий Мастер моей матери был хорошим другом Императора Тусклого Луча?"

Лю Чжэнгу удивленно посмотрел на Янь Чжаогэ, а затем медленно кивнул головой: "Верно".

Взгляд Янь Чжаогэ был несколько глубоким и отстраненным.

Он вдруг задумался, не связана ли загадочная смерть Императора Тусклого Луча с быстрым ухудшением состояния Секты Тусклого Луча в том году с родословной его матери.

Возможно, участие Инь Тянься и Секты Тусклого Луча было слишком глубоким, превосходящим некую неопределенную границу...

Янь Чжаогэ раньше считал, что экспедиция Секты Тусклого Луча во внепространство была направлена куда-то вроде Девяти Подземных Миров.

Однако теперь, узнав о существовании "стены" и буддизма, Янь Чжаогэ задумался, не слишком ли он упростил ситуацию.

Если все дело в буддизме, то чего так опасался северо-восточный экзальт Лю Чжэнгу?

Хотя Мир За Мирами не был похож на Блуждающие Нефритовые Небеса, где знание о существовании буддизма было широко распространено, Лю Чжэнгу определенно знал о нем.

Янь Чжаогэ поинтересовался: "Могу ли я спросить у Северо-восточного Экзальта, связано ли это с буддизмом?"

Лю Чжэнгу бросил глубокий взгляд на Янь Чжаогэ и усмехнулся: "Похоже, ты действительно знаешь о многих вещах. Тем не менее, это не должно быть чем-то, что тебе рассказала та молодая девушка?"

Янь Чжаогэ честно ответил: "Покидая Мир за пределами миров и путешествуя по внепространству, я случайно перевернул ту стену и попал в буддийский мир, известный как Мир Неясного Пути".

Лю Чжэнгу кивнул, а затем покачал головой: "Ты ошибаешься. Это не связано с теми лысыми".

Посмотрев на Янь Чжаогэ, он сказал: "Не пытайся выудить из этого старика никаких слов. Это для твоего же блага".

По выражению лица старика с фиолетовой короной было видно, что он ничуть не шутит.

Янь Чжаогэ слегка сузил глаза и торжественно сказал: "Я запомню это".

Лю Чжэнгу благодарно кивнул: "Этот старик знает, что у тебя много сомнений. Тем не менее, как я уже говорил, если однажды ты найдешь свою мать, спроси ее об этом сам. Если она решит, что может рассказать тебе, ты, естественно, узнаешь об этом".

Янь Чжаогэ спросил: "Тогда, старший, Великий Мастер и Мастер моей матери или другие старшие в их роду - как они поживают сейчас?".

Лю Чжэнгу покачал головой: "Их род передается через одного потомка. Мастер твоей матери уже умер".

"Что касается ее Великого Мастера, то прошло много лет с тех пор, как он в последний раз появлялся в этом мире. Этот старик не смог связаться с ним. Возможно, он уже умер, или он может быть в другом мире, помимо Мира за пределами миров".

"В любом случае, он точно не в Запредельном мире. Иначе Сюэ Чуцину не пришлось бы так прятаться повсюду".

Он взглянул на Янь Чжаогэ и продолжил: "Те, чья база культивирования превысила уровень Святого Боевого Мастера, могут свободно перемещаться и оставаться в нижних мирах, не обращая внимания на неприятие силы измерений".

Янь Чжаогэ слегка кивнул: "Значит, так оно и есть".

Лю Чжэнгу спросил: "Судя по всему, кроме убийства учеников Локализации Ясного Света, вы еще и захватили нескольких из них? Как ты собираешься с ними поступить?"

Янь Чжаогэ рассмеялся: "Даже если бы я изначально не действовал против них, не убив ни одного, из-за моей матери нам суждено быть врагами, а не друзьями".

"Теперь, когда я уже убил некоторых из них, у меня нет необходимости оставлять остальных в живых. Зарезать их или устроить пир и отправить с подарками - все равно. Раз уж так, то я, естественно, покончу с ними быстро".

Янь Чжаогэ развел руки в стороны: "Поймав их, я изначально хотел расспросить их о некоторых вещах. Тем не менее, ты уже рассказал мне то, что я хотел знать. Что же касается того, что ты мне не сказал, то они не смогут об этом узнать. Поэтому нет никакой необходимости оставлять их в живых".

Лю Чжэнгу странно усмехнулся: "Молодец, неудивительно, что ты смог создать такой большой переполох".

Он спросил: "Куда ты теперь собираешься идти? Обратно на юго-восточную территорию Неба Ян?".

Янь Чжаогэ ответил: "Именно таковы мои намерения".

Лю Чжэнгу на мгновение задумался, а затем сказал: "Ну, этот старик отправит тебя туда, чтобы тебе не пришлось пересекать всю восточную территорию Обширных Небес".

"О ситуации здесь сейчас никто не знает. Но как только об этом станет известно, Замок Ясного Света, естественно, не останется в бездействии. В конце концов, восточная территория Обширных Небес - это их владения. Ваши отношения с этой девушкой, Сюэ Чуцин, лучше держать в секрете как можно дольше".

Взмахнув рукой, Лю Чжэнгу поднял группу Янь Чжаогэ в небо.

Хотя культивируемые боевые искусства отличались друг от друга, поскольку все они в конечном итоге происходили из рода бывшего императора Южного Крайнего Долголетия, между ними существовало много общего.

Боевые искусства этого рода содержали в себе и жизненную силу, и убийственное намерение, и ци жизненных форм, и яростные молнии.

Содержать и накапливать все это было правильным, ортодоксальным путем.

Лю Чжэнгу и все боевые практики Дворца Могильного Грома склонялись к жесткому, яростному пути, что в некоторой степени противоречило обычным принципам их рода боевых искусств.

Они чаще всего сталкивались с узкими местами в повышении своей базы культивирования, им было сложнее продвигаться вперед.

Тем не менее, именно из-за этого Лю Чжэнгу обладал исключительно высоким боевым мастерством.

Даже если они столкнутся с Восточным Экзальтом в восточной части Территории Обширных Небес, у Янь Чжаогэ не будет причин для беспокойства, если только Лю Чжэнгу не отправится топтать штаб-квартиру Горы Отдаленных Облаков.

Возвращение на юго-восток

Взяв с собой Лю Чжэнгу, группа Янь Чжаогэ быстро пересекла восточную территорию Обширных Небес и вернулась в юго-восточную территорию Небес Ян.

Лю Чжэнгу направился прямо к горе Золотого Двора. Поскольку он прибыл в юго-восточную территорию Ян Неба, то мог бы встретиться с юго-восточным экзальтом Цао Цзе.

Янь Чжаогэ выглядел так, будто о чем-то задумался.

Фэн Юншэн сказал: "Когда мы встретились с юго-восточным экзархом, он кое-что не сказал. Похоже, что дело было не только в том, что ты занимаешься культивированием Руководства по Мечу Бессмертного Конца. Напротив, это могло быть связано и со старшим Сюэ".

"Возможно, он уже тогда что-то понял по твоему внешнему виду, просто он не мог подтвердить это и не мог напрямую спросить тебя об этом".

Услышав ее слова, Янь Чжаогэ медленно кивнул: "Возможно, так и есть. Тем не менее, Юго-Восточный экзальт, похоже, просто закрывает на это глаза, в отличие от позиции Восточного экзальта в этом вопросе".

Пока Лю Чжэнгу встречался с Цао Цзе, группа Янь Чжаогэ снова осталась на горе Золотого Двора.

Му Цзюнь уже снова отправился в Королевское Тростниковое Море.

За год, прошедший с момента отъезда Янь Чжаогэ, в Тростниковом море, где юго-восточная территория Неба Ян граничила с южной территорией Пылающего Неба, все еще бушевали скрытые подводные течения.

Проблема заключалась не в Королевском Тростниковом море и юго-восточной Территории Неба Ян. Напротив, она заключалась в постоянной нестабильности южной территории Пылающего Неба.

Обе стороны постоянно маневрировали из-за вопроса о кости феникса Танг Юнхао.

Королевское Тростниковое Море было линией фронта, противостоящей южной территории Пылающего Неба. Кроме Линь Ханьхуа, который постоянно охранял это место, туда поспешил и Му Цзюнь.

Кроме того, были и другие пиковые эксперты юго-восточной территории Небес Ян, которые поспешили туда по приказу юго-восточного экзальта Цао Цзе.

Чжэн Мин и Чэнь Чжилян остались на горе Золотого Двора.

После недолгого пребывания там Янь Чжаогэ уже был хорошо знаком с этими людьми.

Поэтому теперь ему не нужно было беспокоиться о недостатке информационных каналов.

"Маленький друг Янь, ты и твой отец действительно не можете быть оценены обычной логикой. Я еще раньше говорил об экстраординарности твоего отца, о том, что он действительно зажег звездный свет и за короткий промежуток времени достиг пятого уровня царства Боевого Святого. Я и не думал, что ты не отстанешь от него, уже объединив тело, аватар и дух, достигнув третьего уровня царства Боевого Святого".

Глядя на Янь Чжаогэ, Чжэн Мин покачал головой и восхищенно вздохнул: "Сколько времени прошло с тех пор, как ты достиг уровня Святого Боевого Мастера?"

Чэнь Чжилян рядом с ним тоже считал это немыслимым: "Я лично видел, как твой отец преодолел два последовательных уровня, перейдя со второго на четвертый уровень царства Святого Боя, как он прорвался сквозь пространство и увидел истинную Божественность, поднявшись в Мир за пределами миров. Тем не менее, я не думал, что за короткое время он сможет снова стать лучше".

"Что касается тебя, маленький друг Янь, ты еще более невероятен. Сколько тебе сейчас лет?"

Янь Чжаогэ улыбнулся: "Это благодаря некоторым удачным встречам. Ничего особенного".

Его отец перешел на пятый уровень царства Боевого Святого, его сила стала еще больше, что, естественно, было хорошо.

Янь Чжаогэ не был удивлен темпами развития Янь Ди.

Культивация Янь Ди была подобна боевому дао его сабли, несравненной, когда он властно наносил удары.

Чем яростнее и быстрее он двигался, тем плавнее он становился. Если замедлиться, чтобы укрепить фундамент, то это может навредить ему.

Вообще говоря, чем выше база культивирования, тем сложнее прорваться через узкие места, так как приходится тратить больше времени и усилий на продвижение.

На десяти уровнях царства Боевого Святого многие эксперты могли застрять на одном уровне на десятилетия и даже столетия. Это было вполне нормальным явлением.

Тем не менее, если эта логика относилась к другим людям, то к Янь Ди она не относилась.

Просто в этом не было ничего плохого. Постоянно поднимаясь на вершину в десять тысяч футов, двигаясь слишком быстро, как только человек останавливался, он мог упасть прямо на самое дно.

Янь Ди должен был постоянно продираться сквозь тернии, которые были перед ним, с силой разбивая все узкие места и испытания, которые возникали.

Если он надолго застревал в узком месте, не в силах продвинуться вперед, то для других это могло быть лишь временной передышкой. Но для Янь Ди это было подобно удару головой о стену, от которого обильно хлынула кровь.

Чем позже наступало это испытание, чем выше была его база культивирования, тем опаснее оно было. Оно могло даже ввергнуть человека прямо в глубочайшие ямы без возврата.

Небесное Дао находилось в равновесии. Если кто-то где-то выигрывал, то где-то проигрывал. За бесконечным сиянием часто скрывалась опасность, которую посторонние не могли разглядеть.

Так и Янь Чжаогэ выбрал путь одновременного культивирования Трех Чистот. За известностью скрывались трудности, которые намного превосходили те, с которыми сталкивались другие.

Причина, по которой он постоянно мог быстро продвигаться вперед, заключалась в его накоплении и ресурсах, а также знаниях и проницательности, которые также намного превосходили других.

Если бы Янь Чжаогэ шел по обычному пути в тех же условиях, его база культивирования росла бы еще быстрее.

Что касается пути, по которому шел Янь Ди, то это был путь, который больше всего подходил ему.

Янь Чжаогэ иногда думал, что по этому пути может идти только Янь Ди. Если бы это были другие, то они бы уже давно упали с этих высоких облаков.

Янь Ди был чрезвычайно талантлив в боевом дао, необычайно силен под небесами. Возможно, именно здесь он был самым уникальным.

Янь Чжаогэ больше интересовало то, что нынешние обстоятельства Янь Ди казались неслучайными.

Просто это было похоже на наблюдение за цветами сквозь туман, так как он не мог увидеть их слишком реалистично.

Именно из-за этого он почувствовал еще большее любопытство.

Чжэн Мин и Чэнь Чжилян, естественно, не знали, о чем думает Янь Чжаогэ, они лишь восхищались тем, как быстро улучшается база культивирования отца и сына Янь.

"Так, маленький друг Янь, есть еще кое-что", - выражение лица Чэнь Чжиляна стало более торжественным, - "Династия Великая Сюань получила подкрепление, прибывшее в Королевское Тростниковое Море".

На самом деле, этих людей нельзя было назвать новичками для Павильона Меча Северного Моря, Острова Медных Людей и других держав, которые постоянно существовали в Королевском Тростниковом Море.

Напротив, они были хорошо знакомы с ними. Просто за столько лет, что они их не видели, они решили, что эти люди уже давно умерли.

Король Сюаньчэн, монарх второго поколения Великой Династии Сюань.

Все было бы хорошо, если бы все было именно так. Тем не менее, король Сюаньчэн, который в том году находился на ранней стадии Бессмертного Моста, сейчас уже был Святым Боевого Моста средней стадии Бессмертного Моста, что не могло не вызвать у Гу Хуна из Павильона Меча Северного Моря, Гунсунь У с острова Медных Людей и остальных тревогу.

Король Сюаньвэнь, основатель Великой Династии Сюань, в том году вместе с Шэнь Линцзы и даосом Ши прибыл в Королевское Тростниковое Море в качестве боевого святого восьмого уровня и вместе с ними завоевал земли Королевского Тростникового Моря.

Хотя прошлый король Сюаньчэн был несравним со своим отцом, он уже не был тем человеком, которым был раньше.

Янь Чжаогэ не удивился тому факту, что подкрепление династии Великих Сюань вошло в Королевское Тростниковое море. Он был просто ошеломлен тем, кто пришел.

"Шэнь Линцзы и даос Ши не появились?"

В отличие от короля Сюаньвэня, который уже был признан умершим, Шэнь Линцзы и даос Ши просто пропали без вести на долгие годы в Королевском Тростниковом море, и их реальное положение было неизвестно.

Чжэн Мин сказал: "На данный момент нет".

Гора Золотого Двора знала, что король Сюаньчэн вошел в Королевское Тростниковое море.

С тех пор как он вошел в Тростниковое море, этот человек ничего не сделал, так как он просто восстановил стабильность династии Великих Суань. После этого он редко появлялся в своей обители.

Все знающие люди прекрасно понимали, что в настоящее время он сосредоточился на Формации Эффективности Небесного Носителя.

Именно из-за этого Гора Золотого Двора позволила ему вернуться в Королевское Тростниковое Море.

Тем не менее, время шло, а Кан Пин и другие вскоре должны были выбраться из морских глубин Ясного Пейзажа, и династия Великих Сюань, вероятно, предпримет шаг с их возросшей силой.

Янь Чжаогэ на мгновение задумался, а затем протянул руки к Чжэн Мину и Чэнь Чжиляну: "После встречи с Юго-Восточным Экзальтом через некоторое время этот Янь вернется в Королевское Тростниковое Море. Я прощаюсь с вами здесь. Берегите себя, вы двое."

Непроявленное прорицание

После встречи с юго-восточным экзархом Цао Цзе северо-восточный экзарх Лю Чжэнгу ушел, вернувшись на северо-восточную территорию Неба.

Теперь партия Янь Чжаогэ снова пришла на встречу со смертным экзархом, контролирующим юго-восток.

Цао Цзе первым делом откровенно сказал: "Хотя ты и побывал в мире, где правит буддизм, ты должен помнить, что не можешь распространять информацию об этом".

Янь Чжаогэ кивнул: "Я понимаю".

Посмотрев на Янь Чжаогэ, Цао Цзе вдруг сказал: "Я слышал о деле твоей матери".

Янь Чжаогэ посмотрел на сидящего напротив него Юго-восточного Экзальта и продолжил: "Я не знаю, что именно оставил после себя Тусклый Лучезарный Император. Но если он действительно что-то оставил, то это может быть не совсем удача. Ты должен быть ясен в этом вопросе".

Услышав предположение собеседника о том, что он получил что-то из мавзолея Тусклого Луча, Янь Чжаогэ не растерялся.

Секта Тусклой Тьмы была почти истреблена практиком Звездного Выщипывания Гуань Лидэ, а Секта Лучезарного Света была сокрушена Великой Династией Сюань, их Пик Солнечной Луны развалился на части.

Даже если эти две секты и получили некоторые сокровища из Мавзолея Тусклого Луча, их достижения были явно ограничены.

Зная, что Янь Чжаогэ тоже вошел в Мавзолей Тусклого Луча, предположить, что он получил от него большую выгоду, было вполне нормально.

"Сообщила ли об этом Секта Тусклой Тьмы?" поинтересовался Янь Чжаогэ.

Секта Тусклой Тьмы знала только о Тусклой Лучезарной Лампе, но не видела Тусклого Лучезарного Колеса.

Поэтому они не могли определить, получил ли Янь Чжаогэ большую пользу от Мавзолея Тусклого Луча, или же он, как и они с Сектой Лучезарного Света, ничего не получил.

Конечно, если бы они также обратили внимание на ту битву в Области Наследия Духа, в которой пал штаб Секты Лучезарного Света, Секта Тусклой Тьмы тоже бы заинтересовалась, почему они не видели появления Лампы Тусклого Луча.

Спокойно посмотрев на Цао Цзе, Янь Чжаогэ кивнул: "Слова старшего имеют смысл".

Цао Цзе не стал задерживаться на этой теме, а прямо сказал: "Кроме центральной территории Цзюнь Неба, где находится гора Куньлунь, восточная территория Обширных Небес, северо-западная территория Тусклых Небес и западная территория Юань Неба постоянно направляют ресурсы на поиски местонахождения твоей матери".

"Довольно много людей видели там внешность твоей матери".

Цао Цзе мягко сказал: "Нелегко связать вас двоих вместе. Но если станет известно, что вы ищете ее или связаны с ней, то обнаружить связь между вами будет легко".

Он посмотрел на Янь Чжаогэ: "В других местах меньше людей, которые узнают твою мать. Большинство из них поступают так же, как я и Северо-восточный Лю".

"Тем не менее, это не значит, что они следят за твоей матерью. Просто большинство из них позволяют ей передвигаться, как ей заблагорассудится".

Услышав это, Янь Чжаогэ понял, что Цао Цзе оставил без ответа.

Цао Цзе действительно придерживался того же мнения. Он не пытался схватить Сюэ Чуцин, но и не следил за ней и помогал ей, когда это было необходимо.

Если другие преследовали Сюэ Чуцин, то, пока их базы культивирования не были особенно высокими, Цао Цзе не обращал на это внимания, если только другая сторона не создавала проблем на юго-востоке Территории Неба Ян.

Янь Чжаогэ улыбнулся: "На самом деле это уже помощь. Я благодарю старшего".

Не обращая внимания на действия Сюэ Чуцина, Цао Цзе и компания оказали Сюэ Чуцину большую услугу.

По крайней мере, они точно не позволят экспертам того же уровня свободно войти в их владения. Это давало Сюэ Чуцин много свободного пространства, позволяя ей прятаться и передвигаться.

Только несколько избранных, таких как Лю Чжэнгу, могли тайно протянуть руку помощи.

Цао Цзе никак не прокомментировал слова благодарности Янь Чжаогэ, а лишь мягко сказал: "В будущем тебе стоит обратить внимание на это, когда будешь передвигаться снаружи".

Янь Чжаогэ на мгновение задумался, а затем спросил: "Я хотел бы спросить Старшего, есть ли у меня какой-нибудь способ узнать о ситуации, кроме как найти мою мать и лично услышать все от нее. Верно, понять причину всего этого безопасным способом".

Цао Цзе не выразил никакого недовольства по поводу обоснования Янь Чжаогэ в конце, которое, казалось, намекало на опасность ненасытной жадности.

Напротив, в уголках его рта появился редкий намек на улыбку: "Есть".

У Янь Чжаогэ поднялось настроение.

Затем Цао Цзе продолжил: "Когда твоя база культивирования достигнет того же уровня, что и моя, будет хорошо, если ты будешь знать некоторые вещи".

Услышав его слова, Янь Чжаогэ на мгновение сузил глаза.

Все Десять Экзалтов обладали огромной силой, так как правили территорией. Это был неоспоримый факт.

Тем не менее, было бы не совсем верно говорить, что они были непобедимы под небесами и могли действовать по своему усмотрению.

Раз так, то почему Цао Цзе сказал, что он сможет узнать некоторые вещи после того, как достигнет своего уровня?

Ограничения не могли исходить от тех, кто находился на более низком уровне культивирования, чем Цао Цзе. Раз так, то чего должны были опасаться Цао Цзе, Лю Чжэнгу и остальные?

Если другой человек был сильнее Цао Цзе и Лю Чжэнгу, достиг их уровня, то почему ему стало бы безопасно знать о закрытой информации?

Из этого можно было понять, что Цао Цзе и Лю Чжэнгу опасались не какого-то определенного человека или крупной силы.

Это было либо какое-то правило, либо существование, о котором трудно говорить.

Возможно, нынешнее затруднительное положение его матери Сюэ Чуцин было связано именно с этим.

Однако, поняв это, Янь Чжаогэ почувствовал еще больший интерес, так как его настороженность рассеялась.

Если проблема заключалась в каком-то правиле, а не в эксперте или силе, то, скорее всего, оно ограничивало Янь Чжаогэ гораздо меньше, чем думали Лю Чжэнгу и Цао Цзе.

Бесподобная бесконечность первозданного хаоса была единственной в своем роде.

Ее глубину нельзя было описать одним-двумя простыми предложениями.

По правде говоря, несмотря на то, что Сюэ Чуцин владела прорицанием, Янь Чжаогэ не особо беспокоился об этом.

Это было связано с тем, что существовали вещи, которые прорицание было не в состоянии предсказать, и к ним относились Бесподобное Небесное Писание и Премьер Небесное Писание.

Другими словами, если бы именно Янь Чжаогэ, а не жители локации Ясного Света, получил новости о Сюэ Чуцине в месте пересечения восточной территории Обширного Неба и северо-восточной территории Неба Небес, то Янь Чжаогэ, скорее всего, удалось бы найти свою мать в этот раз.

В настоящее время Янь Чжаогэ ограничивало то, что ему было трудно получить последние эффективные подсказки о местонахождении Сюэ Чуцин.

Ведь в Мире За Мирами у него не было полной информационной сети, как в Мире Восьми Пределов. Все еще находилось в процессе создания.

После общения с Цао Цзе и Лю Чжэнгу Янь Чжаогэ понял, что в поисках Сюэ Чуцина ему и его отцу нужно быть осторожными.

Иначе они могут оказаться на пути тех, кто хочет ее схватить.

И как только враги узнают об их отношениях с Сюэ Чуцин, не исключено, что они могут прийти, спрятаться и ждать, пока их приведут к ней, а то и вовсе придут искать неприятностей непосредственно с ними.

Каким бы ни был этот вариант, он явно мог осложнить жизнь Сюэ Чуцин.

Нельзя было пускать на самотек все ее кропотливые намерения, заставляя терпеть разлуку с ребенком и мужем.

Покончив с Юго-Восточным Экзальтом Цао Цзе, группа Янь Чжаогэ немедленно отправилась в Королевское Тростниковое Море.

После возвращения короля Сюаньчэна положение династии Великих Сюань в Тростниковом море мгновенно стабилизировалось.

Он не стал контратаковать, а лишь спокойно стабилизировал оборону. Павильон Меча Северного Моря, Остров Медных Людей, Секта Тусклой Тьмы и другие державы смогли лишь спустить военные знамена и прекратить барабанный бой.

В конце концов, база культивирования короля Сюаньчэна была выставлена на всеобщее обозрение, так как она стабильно подавляла местные силы Королевского Тростникового Моря.

Просто Гу Хун и остальные не могли не чувствовать беспокойства. В конце концов, день, когда Кан Пин и остальные выберутся из глубокого моря Ясного Региона, быстро приближался.

Теперь все взгляды невольно устремились на область Наследия Духа.

Там находилась вновь поднявшаяся сила, которая в данный момент планомерно развивалась.

Гора Широкого Крида, мир за пределами миров

За последний год все больше и больше людей узнавали, что на месте Секты Лучезарного Света в области Наследия Духов Королевского Тростникового Моря возникла новая сила.

Эта сила не бездумно расширялась в Королевском Тростниковом Море, она просто спокойно развивалась, закладывая там свои основы.

Она не была похожа на Великую Династию Сюань, которая зародилась где-то в Мире За Мирами, агрессивно пересекла моря и властно спустилась вниз.

Эта секта, названная Горой Широкого Крида в честь Восточного Пика Даосизма времен до Великого Бедствия, на самом деле происходила из более низкого мира.

Некоторые из ее экспертов пришли в Мир За Мирами, а затем основали свою штаб-квартиру в юго-восточной части Королевского Тростникового Моря Территории Неба Ян, создав новый фундамент.

Все начиналось сначала, постепенно развиваясь, чтобы стать довольно приличным.

То, что она унаследовала имя одной из Пяти Вершин Даосизма, не могло не вызывать сомнений. В конце концов, гора Куньлунь существовала прямо в Мире за пределами миров, являясь его ядром.

Тем не менее, по крайней мере, за короткий промежуток времени никто из Королевского Тростникового Моря не высказал никаких возражений по этому поводу.

Эта, казалось бы, тихая и спокойная гора Широкого Крида была силой, которую никто из Королевского Тростникового Моря не смел недооценивать.

Нынешним главой секты был молодой человек по имени Янь Ди.

Если судить по его нынешней базе культивации и долголетию, то Янь Ди, несомненно, был молодым человеком. Даже используя слово "юноша" для его обозначения, его уже можно было назвать старым.

Тем не менее, такой "молодой человек", как этот, уже прорвался сквозь пространство и увидел истинную Божественность, достигнув четвертого уровня сферы Боевого Святого, ранней стадии Видящего Божественность.

Не было ничего необычного в том, что он находился на четвертом уровне царства Боевого Святого. Все те боевые практики, которые были отвергнуты силой измерений и вознеслись в Мир За Мирами, были четвертого уровня царства Боевого Святого.

В Запредельном Мире Видящие Божественность Боевые Святые в основном были пиковыми экспертами региона, так как обладали огромной силой.

Тем не менее, они явно не были пиковыми существами. В Королевском Тростниковом море крупные державы, занимавшие первые места, обычно обладали Святыми Боевыми Мостами Бессмертия или высококлассными Священными Артефактами.

Тем не менее, появление такого молодого Святого Боевого Искусства четвертого уровня, как Янь Ди, было крайне редким.

Еще более шокирующим было то, что, только поднявшись, Янь Ди непосредственно убил короля Сюаньму шестого уровня сферы Боевого Святого, поздней стадии Видящего Божественность.

Как только весть об этом распространилась, все Королевское Тростниковое Море мгновенно потеряло дар речи.

Услышав об этом, павильонный лорд Гу Хун из Павильона Меча Северного Моря и вождь Гунсунь Ву с острова Медных Людей растерянно переглянулись.

Остальные члены Королевского Тростникового Моря были потрясены еще больше, чем они, считая это немыслимым.

Тем не менее, этот могучий подвиг был холодным и твердым фактом, в котором другие не могли сомневаться.

То, что он смог убить Короля Сюаньму, означало, что никто в Королевском Тростниковом Море ниже стадии Бессмертного Моста и без высококлассного Священного Артефакта не мог сравниться с Янь Ди.

После прибытия в Мир За Мирами, кроме визита на Гору Золотого Двора для встречи с Юго-Восточным Экзальтом Цао Цзе, Янь Ди вообще не покидал Область Наследия Духов.

Тем не менее, он добился славы в одном сражении, став пиковым экспертом, которого никто в Королевском Тростниковом Море не мог позволить себе недооценивать.

Под контролем такой фигуры мало кто мог подумать, что на гору Броуд Крид, которая была родом из низшего мира, можно смотреть свысока.

Более того, в Горе Широкого Крида был человек, чье имя было еще более величественным, чем имя Янь Ди.

Янь Чжаогэ.

Человек, который был еще моложе Янь Ди, моложе настолько, что это было практически немыслимо.

Именно он вызвал большие перемены в Королевском Тростниковом Море, опрокинул небеса и землю, своей силой взбудоражил ветра и дожди.

Нынешняя ситуация в Королевском Тростниковом Море была в основном заслугой Янь Чжаогэ.

Кроме того, этот молодой человек обладал не одним Священным Артефактом высокого класса, он был до крайности могущественным и не поддавался обычной логике, даже больше, чем Янь Ди.

Среди них была даже Печать Крайнего Ян, сокровище из легенды.

Многие обратили внимание на то, что кроме Крайней Печати Ян, гора Широкого Крида обладала еще и таким сокровищем, как Крайняя Корона Инь.

Это была секта, которая перевернула все представления о Королевском Тростниковом Море и даже о юго-восточной Территории Небес Ян.

У них явно не было боевого святого Бессмертного моста. Тем не менее, они уже господствовали над областью, и их нельзя было недооценивать.

Многие люди тайно наблюдали за ними, наблюдая за их дальнейшим развитием.

С возвращением короля Сюаньчэна в Королевское Тростниковое Море, ситуация там снова стала неопределенной.

Все хотели узнать, расцвела ли гора Широкого Крида лишь на мгновение или же ее ждет победный расцвет в долгосрочной перспективе.

Что касается того, что думали люди из внешнего мира, все жители Горы Широкого Крида не обращали на это особого внимания, а просто постепенно продвигались вперед в своем собственном стабильном темпе.

Хотя Гора Широкого Крида еще не открылась официально и не набрала учеников в Мире За Мирами, это неизбежно произойдет, когда придет время.

Когда этот день наступит, это будет равносильно официальному объявлению о том, что Восточный Пик Даосизма, Гора Широкого Крида, вернулась среди небес и земли Запредельного Мира.

Когда Янь Чжаогэ и остальные вернулись в Область Наследия Духа, они увидели высокий пик, поднимающийся высоко в небо с далекой морской глади.

На фоне этого горного массива казалось, что на берегу моря существует огромный остров, состоящий из множества высоких горных вершин.

Для нынешнего Янь Ди уничтожение такого низшего мира, как Мир Восьми Пределов, уже было вполне достижимой задачей.

Небо и земля Запредельного Мира были намного прочнее, чем Мир Восьми Пределов. Соответственно, изменить природу и географию здесь было гораздо сложнее.

Тем не менее, сдвинуть горы и переместить море в пределах определенного пространства было для Янь Ди очень простой задачей.

Этот массивный островок горного хребта был делом рук Янь Ди.

Оглядевшись, Янь Чжаогэ увидел, что там тоже было восемь горных вершин, которые на вид ничем не отличались от горы Широкого Креста мира Восьми Пределов.

В небе над горными пиками неясно виднелось сияние духовных узоров, так как Великая Формация Чистой Ци уже была создана и окутывала секту.

Нынешняя Великая Формация Ясной Ци была далеко не сравнима с той, что была в прошлом в Мире Восьми Пределов, теперь она была более достойна называться Великой Ясной Великой Формацией.

В конце концов, Великая Формация Горы Широкого Крида в Мире Восьми Пределов была уже явно недостаточной, учитывая, что сейчас они находились в Мире За Мирами.

Перед отъездом Янь Чжаогэ специально внес некоторые улучшения в формацию.

В качестве материальной основы он использовал множество сокровищ, вырванных у боевых практиков Великой Династии Сюань и полученных из Мавзолея Тусклого Луча.

В результате многие из предыдущих идей Янь Чжаогэ теперь можно было воплотить в жизнь, в отличие от того, что было раньше в Мире Восьми Пределов, где умелой домохозяйке было сложно приготовить еду без риса.

Тем не менее, Янь Чжаогэ считал эту новую Великую Ясную Великую Формацию все еще находящейся на переходном этапе.

Он знал множество схем формации, которые хотел использовать. Просто нужно было собрать еще несколько материалов, чтобы воплотить их в жизнь.

Построить формацию на пустом месте тоже было в порядке вещей. Тем не менее, поскольку это была великая формация хранителя его секты, он определенно хотел, чтобы она имела стабильную основу и пиковую силу.

Вернувшись на гору Широкого Крика, первым, кого увидел Янь Чжаогэ, был его второй дядя-ученик Фан Чжун.

Увидев Фан Чжуна, Янь Чжаогэ мгновенно улыбнулся: "Поздравляю с преодолением смертности и вступлением в святость, второй ученик дядя!"

Фан Чжун улыбнулся: "Обстановка в Мире За Мирами действительно намного благоприятнее, чем в Мире Восьми Пределов. Благодаря тебе, накопления секты также стали более обильными, чем раньше".

Янь Чжаогэ усмехнулся: "Второй ученик-дядя, на этот раз я действительно принес кое-что хорошее. С твоим талантом и обычным накоплением, возможно, скоро ты сможешь продвинуться еще на один шаг вперед".

Фан Чжун улыбнулся: "Давай сначала не будем говорить обо мне. Твой отец сейчас находится в уединенном культивировании. Даже если его база культивирования не продвинется, когда он появится в этот раз, он определенно увидит огромные успехи."

Янь Чжаогэ рассмеялся: "Вы с моим отцом по очереди входите в уединенное культивирование, наблюдая за общей ситуацией?"

Фан Чжун кивнул, после чего сказал: "Текущая ситуация стабильна. Подавляя это так долго, Учитель наконец-то сможет сделать один шаг, и сразу поднимется к нам."

Богатый Янь Чжаогэ

В настоящее время, хотя Янь Ди и основал гору Широкого Крида в регионе Наследия Духов, она находилась не там, где раньше располагалась штаб-квартира Секты Лучезарного Света - Пик Солнечной Луны.

Вместо этого она находилась к северу от прежнего Пика Солнечной Луны, на вершине моря, охраняя территорию, где находилась рана неба.

Из восьми горных вершин пик Небесного Восхода все еще оставался главной вершиной, а также пик Водяного Хребта, пик Заходящего Ветра и другие.

В настоящее время вход в рану неба был запечатан и находился прямо под пиком Водяного Хребта.

В настоящее время угроза из Запредельного Мира "сверху" уже была устранена, Мир Пламенного Дьявола и Девять Подземных Миров были временно запечатаны. Если не возникнет непредвиденных обстоятельств, внешних угроз для Мира Восьми Пределов не будет.

Что касается внутренних проблем, то благодаря "бескорыстной помощи" Секты Лучезарного Света и Великой Династии Сюань, у горы Широкого Крида оставалось в общей сложности пять низкосортных Священных Артефактов, которые оставались в Мире Восьми Крайностей.

Даже без экспертов Святых Боевых Мастеров, одних только Гроссмейстеров Боевых Мастеров было бы достаточно, чтобы справиться с общей ситуацией.

Даже если возникнут непредвиденные ситуации, Янь Чжаогэ, Юань Чжэнфэн и остальные, тщательно охранявшие рану неба, смогут спуститься и уничтожить врага.

Тем временем, получив Небесное Писание Сотворения Жизни от Юань Чжэнфэна и Небесное Писание Инь Ян от Янь Чжаогэ, наследие Горы Широкого Креста неизбежно стало более высоким.

Многие старые эксперты секты, такие как Чжан Кунь и Хэ Нин, увидели шанс продвинуться дальше.

Возможно, их потенциал уже постепенно иссякал, так как им не суждено было достичь высот Янь Ди, Юань Чжэнфэна и Фан Чжуна.

Тем не менее, прорваться через узкое место, которое так долго мучило их, и преодолеть это препятствие, которое когда-то казалось таким же трудным, как вознестись на небеса, и тем самым значительно продвинуться вперед, теперь снова стало возможным, и их надежды возродились.

Что касается экспертов старшего поколения и молодого поколения Горы Широкого Крида, то все они находились в процессе быстрого роста.

Благодаря их боевому наследию и накопленным ресурсам, все больше выдающихся гениев присоединялись к Горе Широкого Крида, в результате чего ее общее преимущество в Мире Восьми Крайностей росло безостановочно, а ее фундамент становился все более богатым.

С течением времени, если не произойдет какой-либо серьезной аварии, которая изменит небеса и землю, это преимущество будет только расти и становиться еще более огромным.

Даже если пиковые эксперты последовательно уходили в Мир За Мирами, все новые и новые поколения приходили, чтобы заполнить пробел.

Изначально это была секта, которая начала нормально развиваться после достижения абсолютной гегемонии в нижнем мире.

Даже если бы они специально не подавляли Бесконечную Безграничную Гору, Город Нефритового Моря и другие силы, сила горы Широкого Крида, достигшей превосходства, все равно постоянно росла бы.

Пока все развивались нормально, преимущество Горы Широкого Крида становилось все более очевидным.

Аналогичный случай был и с Сектой Тяжелого Солнца Мира Парящих Врат.

Если бы не Юань Чжэнфэн, то будь то Великая Снежная Гора или Павильон Башенной Волны, ни одна из них не смогла бы пошатнуть положение Секты Тяжелого Солнца в мире Плавающих Врат, даже если бы Бай Цзымин из Великой Снежной Горы уже вознесся.

После того, как Янь Чжаогэ, Янь Ди и Фан Чжун стабилизировали свое положение в Мире За Мирами, Юань Чжэнфэну больше не нужно было задерживаться в Мире Восьми Пределов.

Когда рана на небе вновь открылась, клон Янь Чжаогэ из Северного Океана подавил свою базу культивации и спустился вниз.

Через три дня рана неба сильно содрогнулась.

Помимо вернувшегося Клона Северного Океана, был еще кто-то, кто пришел в Мир За Мирами с импульсом, разрывающим небо.

Эта худощавая фигура, казалось, обладала безграничной силой.

Это был именно Юань Чжэнфэн, которого уже ничто не сдерживало, когда все было улажено!

"Великий Мастер!"

"Мастер!"

Под пиком Водяного Хребта горы Широкого Крида в Мире за Мирами Янь Чжаогэ, Фан Чжун, Фу Эньшу и остальные улыбались.

Юань Чжэнфэн запрыгнул на вершину пика Водяного Хребта и пробормотал про себя, глядя на уникальное небо: "Это и есть Мир За Мирами? Это действительно поразительно".

Янь Чжаогэ рассмеялся: "Великий Мастер, эта Бесконечно Дивная Пилюля Продолжения Жизни, о которой мой клон говорил вам внизу, уже давно приготовлена для вас".

Бесконечно чудесная пилюля продолжения жизни была аналогичной божественной пилюлей, которую Янь Чжаогэ получил во время поисков Пурпурной Золотой Печи Глубокого Неба.

Она обладала чрезвычайно чудесными эффектами в восстановлении плотского тела.

Юань Чжэнфэн до сих пор не смог восстановить свою сломанную руку.

Дело было не в том, что он не мог этого сделать. Напротив, после культивирования Небесного Писания Сотворения Жизни у него появились уникальные мысли на этот счет.

Чтобы воплотить эти мысли в жизнь, требовались уникальные методы. Последние несколько лет он постепенно готовился к этому.

В этот раз Янь Чжаогэ принес пилюлю Бесконечно чудесного продолжения жизни, чтобы шансы Юань Чжэнфэна на успех были стопроцентными.

Юань Чжэнфэн тепло сказал: "Слава богу, что ты есть".

Фан Чжун сказал: "На этот раз Чжаогэ действительно вернулся с большим урожаем. Увидеть все эти божественные пилюли и эффективные лекарства, которые существуют только в легендах, - поистине незабываемое зрелище".

Рядом с ним Фу Эньшу кивнул, чувствуя то же самое.

Придя в Мир За Мирами, Фу Эньшу тоже успешно продвинулся дальше, перейдя на десятый уровень царства Боевого Святого, стадию Преодоления Смертности.

Улучшение их боевого наследия, более богатые ресурсы для культивации и превосходные условия Запредельного мира были таковы, что чем более выдающимся талантом обладал человек, тем больше пользы он получал.

Юань Чжэнфэн улыбнулся: "Чжаогэ, будь то качество или количество, твое нынешнее богатство, вероятно, уже превосходит даже богатство Экзалтов?"

Янь Чжаогэ задорно захихикал: "Трудно сказать, трудно сказать."

Все смотрели на него, улыбаясь и молча.

Теперь на вершине Пика Преобразующего Озера в стороне разливался духовный свет.

Увидев это, Янь Чжаогэ и остальные обменялись взглядами и улыбнулись.

Оглянувшись, Юань Чжэнфэн тоже понял: "Должно быть, это Янь Ди?"

В следующий момент перед их глазами появилась фигура. По внешнему виду ему было около тридцати-сорока лет, он выглядел привлекательно, а его брови были покрыты инеем. Это был не кто иной, как Янь Ди.

В настоящее время он все еще находился на пятом уровне сферы Боевого Святого, на средней стадии Видящей Божественности. Однако, судя по мерцанию духовного света в его глазах, казалось, что в любой момент он может продвинуться дальше.

Увидев Юань Чжэнфэна, Янь Ди поклонился: "Господин, вам пришлось нелегко".

Юань Чжэнфэн ответил: "С момента твоего вознесения прошло не так много времени. Хотя в Запредельном мире время течет медленнее, чем в Мире необъятного океана, оно все равно быстрее, чем в Мире восьми крайностей. За все то время, что вы провели здесь, в Мире Восьми Пределов прошло всего полгода".

После обмена приветствиями и повторного запечатывания раны неба, все вернулись на Пик Небесного Восхода, чтобы успокоиться.

Янь Чжаогэ вкратце пересказал все, что он видел и слышал за это время.

"Подумать только, буддизм тоже существует..." Все жители горы Широкого Крида размышляли над этим, медленно переваривая новости, которые принес Янь Чжаогэ.

Когда все ушли, и остались только Янь Чжаогэ и Янь Ди, Янь Чжаогэ подробно рассказал отцу, что он узнал о Сюэ Чуцине.

Янь Ди не перебивал, просто терпеливо слушал.

Выслушав его, Янь Чжаогэ медленно сказал: "Это значит, что мы не должны полностью посвящать себя поискам твоей матери, иначе это может принести ей вред? Чтобы облегчить ей переезд, мы должны даже скрыть отношения между нами, насколько это возможно?"

Янь Чжаогэ не стал упоминать о Бесподобном Небесном Писании, а сказал: "Я думаю, что тайное расследование все еще в порядке".

Янь Ди ничего не ответил, он лишь смотрел вдаль и выглядел слегка обескураженным.

Через некоторое время он вдруг спросил: "Юго-восточный экзальт говорит, что нужно достичь его уровня, по крайней мере, прежде чем узнать всю правду?"

Янь Чжаогэ ответил: "Действительно, так сказал Юго-Восточный Экзальт".

Янь Ди задумчиво кивнул, прежде чем сменить тему: "Ты считаешь, что дело Чуцина связано с делом младшего ученика племянницы Сиконга и остальных?"

Боевое искусство, которое досталось бесплатно

Услышав вопрос Янь Ди, Янь Чжаогэ торжественно ответил: "На этот раз мне повезло столкнуться с учениками локации Ясного Света, разыскивающими мать. Там Ли Чэн, похожий на младшего ученика сестры Сиконг, просто стоял на страже у входа в измерение, не попав в чужое измерение".

Иначе в Месте Ясного Света могли знать, что Сиконг Цин и Ли Чэн связаны с Сюэ Чуцином.

Янь Чжаогэ сказал: "Хотя я не могу быть абсолютно уверенным, я считаю, что мое суждение не ошибочно".

Уникальность Сиконга Цина и Ко с рунами, скрытыми в их душах, скорее всего, была организована Сюэ Чуцином.

Между тем, Сюэ Чуцин, скорее всего, в настоящее время преследуется из-за этого.

Янь Ди немного поразмыслил, а затем сказал: "Ты должна рассказать об этом младшей ученице Сиконг. Ты можешь быть краток в делах своей матери. Самое главное, чтобы младшая ученица Сиконг была морально готова и не теряла бдительности во время путешествия по внешнему миру".

Янь Чжаогэ кивнул: "Я понял".

Отец и сын обсудили множество других вопросов, которые в основном касались текущей ситуации в Мире за Мирами и будущего развития Горы Широкого Крида.

Хотя Янь Чжаогэ не занимал никакой должности в Брод Крид Маунтин, он уже давно стал одним из основных членов ее руководства.

Будь то Янь Ди или Юань Чжэнфэн, все они были рады узнать его мнение при определении общего направления развития горы.

В конце концов, Янь Ди улыбнулся, сказав: "В этот раз, когда вы отправились в путь, ваши достижения были действительно богатыми. Эти божественные пилюли - одно дело. Несмотря на их большое количество, они все равно рано или поздно будут израсходованы. А получить легендарное Циклическое Небесное Писание еще сложнее. Это настоящий краеугольный камень родословной, искусство, следовательно, создание фундамента, который продержится десять тысяч жизней".

Янь Чжаогэ улыбнулся: "Хотя оно и неполное, все еще есть возможность восстановить его полностью. Тогда ты сможешь изучить его вместе с Великим Мастером".

"Наша Небесная Широкая Ладонь Кредо берет свое начало от Циклической Небесной Печати".

Он вздохнул: "К сожалению, фрагмент, найденный нашим основателем, Небесным Утверждающим Стариком Цю Юанем, был утерян."

Основатель Горы Широкого Крида в Мире Восьми Пределов, Утверждающий Небеса Старик Цю Юань, в прошлом получил чудесный фрагмент, с помощью которого он добыл Небесную Ладонь Широкого Крида и заложил первоначальный фундамент Горы Широкого Крида.

Этот фрагмент стал одной из реликвий горы Широкого Крида, передаваясь от вождя к вождю на протяжении многих поколений, так как другие члены рода редко имели возможность увидеть его.

Изначально Янь Чжаогэ был очень заинтересован в этом.

Он подозревал, что этот фрагмент происходил из знаменитого, чудесного сокровища, известного как Циклическая Небесная Печать, принадлежавшего в том году бывшему авторитету даосизма, Владыке Широкого Достижения.

После того, как Янь Ди стал главой Горы Широкого Превосходства, Янь Чжаогэ даже хотел "воспользоваться черным ходом" и позаимствовать фрагмент у своего отца, чтобы немного проанализировать.

Кто бы мог подумать, что Янь Ди узнает от Юань Чжэнфэна, что этот фрагмент уже давно потерян.

По словам Юань Чжэнфэна, фрагмент был утерян во времена правления вождя до Возвышенного Небесного Трясуна Чжан Дунчжэ, и его местонахождение было совершенно неизвестно.

Странно было то, что как фрагмент был утерян и в чьих руках он оказался, оставалось загадкой и по сей день.

Следующие вожди Чжан Дунчжэ, Чжан Силоу и Юань Чжэнфэн всеми силами пытались найти этот фрагмент, но безрезультатно.

С силой Горы Широкого Крида в Мире Восьми Пределов, даже в самом слабом состоянии, было бы невозможно, чтобы такое важное сокровище было украдено чужаками.

Даже если бы его украли посторонние, оно бы точно не растворилось в воздухе вот так просто, ведь они должны знать, кто это сделал и как они его потеряли, по крайней мере.

Поэтому Чжан Дунчжэ, Юань Чжэнфэн и другие, расследовавшие это дело, пришли к выводу, что проблема исходит изнутри, а не извне.

К сожалению, им так и не удалось обнаружить ничего существенного.

Из-за уникальности фрагмента, новости о нем были строго ограничены. Тем не менее, на протяжении последних ста с лишним лет это была самая большая неразрешимая загадка для горы Широкого Крида.

Однако, осознав существование Мира За Мирами, поняв могущество таких сокровищ, как Печать Крайнего Ян и Корона Крайнего Инь, узнав, что Возвышенный Солнечный Светильник и Возвышенный Лунный Светильник когда-то побывали в Мире Восьми Пределов, Янь Чжаогэ, Янь Ди и Юань Чжэнфэн начали подозревать, что проблема, возможно, не была внутренней.

Видя, что принципы Циклического Небесного Писания и Небесного Писания Инь Ян также содержались в Печати Крайнего Ян наряду с глубокими знаниями Писания Крайнего Ян, Янь Чжаогэ теперь особенно подозревал таинственного Возвышенного Солнечного Светила Гао Ханя, который оставил Печать Крайнего Ян в глубокой бездне Земного Домена и заставил всех считать его мертвым.

С возможностями этого громилы беззвучно украсть что-то с горы Широкого Крида в Мире Восьми Пределов было бы даже проще, чем съесть рис или выпить воды.

Не говоря уже о неподвижных предметах, даже живых людей, бесчисленное множество живых людей он мог увести одним взмахом руки, и никто бы не узнал.

Янь Ди сказал: "Прошло уже столько лет, что теперь расследовать это будет только сложнее. Тем не менее, это важное дело для нашего рода. Мы все равно должны выложиться по полной".

Янь Чжаогэ кивнул: "Я понимаю".

Оставив Янь Ди, Янь Чжаогэ приготовился к встрече с Сиконгом Цином.

Хотя у него было полное Циклическое Небесное Писание, и передать его в секту сразу не было проблемой, он все же решил быть немного безопаснее и осторожнее.

Версия Циклического Небесного Писания, которую Янь Чжаогэ передал Янь Ди, Юань Чжэнфэну и остальным, состояла из его собственного понимания и анализа полного текста Писания.

Все это время Янь Чжаогэ обладал тиранической мощью, исполняя Небесную Широкую Кредовую Ладонь и тайно распространяя Циклическую Небесную Печать.

Несмотря на то, что его враги практически все погибли от этой ладони, все же нашлись очевидцы.

Для тех, кто не был знаком с Небесной Широкой Кредовой Ладонью, это могло ничего не значить. Однако у тех, кто был знаком с ней, со временем неизбежно появлялись сомнения.

В настоящее время Янь Чжаогэ действительно сглаживал ситуацию для себя. Когда придет время, он сможет объяснить, что благодаря своим выдающимся талантам в исполнении этого боевого искусства, ему удалось восстановить часть сущности оригинального Циклического Небесного Писания.

Если совместить это с неполным Циклическим Небесным Писанием, которое постепенно восстанавливалось, то получится совершенно бесшовная картина.

Когда Янь Чжаогэ шел, он увидел впереди двух людей, которые смотрели друг на друга.

Если присмотреться, то один из них был Сяо Ай, а другой - юноша с честным выражением лица и простым взглядом.

Хотя этот юноша был невысокого роста, детскость на его лице еще не исчезла, а от его взгляда исходила чистота ребенка.

Изначально он с любопытством разглядывал юношу, но, заметив появление Янь Чжаогэ, Сяо Ай тут же закричала: "Молодой господин!".

Реакция юноши, казалось, стала медленнее. Вскоре он повернулся и посмотрел на Янь Чжаогэ, на его лице появилась улыбка, когда он узнал его, он был даже более счастлив, чем Сяо Ай: "Старший ученик, брат Янь!"

Это был не кто иной, как Ин Лонгту.

В Мире Необъятного Океана время текло быстрее, чем в Мире За Мирами. Прожив там довольно долгое время, Ин Лонгту уже достиг совершеннолетия.

И все же, то ли из-за относительной медлительности умственного развития, то ли из-за юного возраста, но, несмотря на то, что он уже достиг сильной базы культивирования, внешность Ин Лонгту в последние годы менялась все меньше и меньше, и казалось, что он постепенно прекращает свой рост, сохраняя все еще юношеский вид.

Хотя ему еще не исполнилось двадцати лет, по внешнему виду он казался немного моложе своих лет.

Сам Ин Лонгту, казалось, не замечал этого, не обращая на это никакого внимания. Янь Чжаогэ, Янь Ди, Сюй Фэй и остальные тоже не стали его принуждать к этому.

Увидев Янь Чжаогэ, Ин Лонгту вдруг хлопнул себя по лбу: "Старший ученик, брат Янь, месяц назад я встретил человека, который дал мне кое-что и попросил передать это тебе".

Ханг Лонгэр сделал небольшую паузу и продолжил: "Тот человек подчеркнул, что это должно попасть к тебе в руки".

Янь Чжаогэ был ошеломлен: "Правда? Что это?"

Хань Лонгэр протянул ему нефритовый талисман.

При взгляде на нефритовый талисман сердце Янь Чжаогэ слегка дрогнуло.

Он не был незнаком с этим.

Подобный нефритовый талисман использовался для записи и хранения боевых искусств.

Дремлет, а кто-то прислал подушку

Глядя на нефритовый талисман, Янь Чжаогэ не спешил открывать его, он задумался на мгновение, а затем спросил: "Хань Лонгэр, ты смогла увидеть глубины базы культивирования этого человека, его основы и происхождение?"

Ин Лонгту покачал головой: "Я не смог. Эта база культивирования должна быть намного выше моей".

Янь Чжаогэ молча кивнул, после чего протянул руку и положил ее на запястье юноши.

Нынешний Ин Лонгту не был обычной фигурой.

Он уже давно официально побил рекорд Янь Ди в Мире Восьми Пределов как самый молодой боевой гроссмейстер.

Боевой гроссмейстер в шестнадцать лет - такое звание не имело аналогов в мире Восьми Крайностей.

Если говорить об этом, то в его возрасте человек, достигший уровня боевого ученого, уже считался элитой среди элит и гением среди гениев в мире Восьми Пределов.

Хотя Янь Чжаогэ не мог подтвердить, является ли достижение уровня Боевого Гроссмейстера в шестнадцать лет рекордом в Запредельном Мире, но даже если это не так, то сравнимые с Хань Лонгэр люди, вероятно, также редки, как перья фениксов и рога единорогов.

Несмотря на то, что Хань Лонгэр еще не достиг двадцатилетнего возраста, он уже недавно прорвался на четвертый уровень сферы Боевого Гроссмейстера, раннюю стадию Духа Сущности.

Хотя ему еще только предстояло достичь славы, ему просто не хватало возможности и этапа для этого.

Как только такая возможность появится, он сразу же взлетит в небеса.

С его нынешним талантом и возможностями не будет преувеличением сказать, что его слава потрясет весь Мир За Мирами.

Если бы тот, кто прислал нефритовый талисман, действительно обладал более высокой культивацией, чем Хань Лонгэр, то с его зрением ему не составило бы труда разглядеть экстраординарность Хань Лонгэр.

Проверив тело Хань Лонгэр, Янь Чжаогэ убедился, что никто не оставил на нем никаких скрытых болезней или проблем.

Раз так, то человек, приславший нефритовый талисман, скорее всего, не имел злого умысла. Иначе он мог бы тайно ранить Хань Лонгэр.

В любом случае, кто бы это мог быть?

При взгляде на нефритовый талисман в голове Янь Чжаогэ мгновенно всплыли различные варианты.

Однако, открыв нефритовый талисман и почувствовав сущность боевого искусства, заключенного в нем, он снова был ошеломлен.

"Это... Руководство Бессмертного Ловчего Меча?"

Это действительно превзошло все ожидания Янь Чжаогэ.

Он взял себя в руки, тщательно проанализировал его и сравнил с руководством по мечу Бессмертного Конца, которым владел.

Спустя мгновение взгляд Янь Чжаогэ стал глубоким и отстраненным: "Это не дао меча, постигнутое родом Нефритовой Ясности после обретения Бессмертного Меча Конца. Вместо этого это один из Четырех Мечей Нуминозного Сокровища прямой линии Прайм Клир!"

Это означало, что человек, доставивший руководство по мечу, скорее всего, принадлежал к роду Прайм-клир.

Земной Владыка постановил, что прямым потомкам рода Прайм Клир не разрешается ступать в Запредельный Мир. Весь Запредельный Мир молчаливо подчинился этому указу.

Тем не менее, это не означало, что потомки Прайм-клиров не могли войти в этот мир. Это лишь означало, что как только их личности будут раскрыты, им будет сложно продолжать свободно действовать в Запредельном мире.

Именно из-за этого Сунь Чжунгда раньше выдавал себя за Янь Чжаогэ, чтобы облегчить свои путешествия.

Вот только почему потомок рода Прайм Клир прислал руководство по мечу Бессмертного Ловца?

Уже зная, что Сунь Чжунда находится в его руках, они действительно хотели выкупить его этим?

Если человек, которого захватил Янь Чжаогэ, был Гао Цин, то это действительно было бы возможно. Неужели этот человек по фамилии Сунь был настолько важен?

Была ли это какая-то награда или обмен?

В Мире Неясного Пути, хотя он и облегчил Гао Цину и другим представителям рода Прайм Клир побег, убив тех буддийских монахов, этого было далеко не достаточно, чтобы оправдать это высшее боевое искусство, Бессмертное Наставление Ловчего Меча, подаренное ему Вращающимися Нефритовыми Небесами в качестве награды.

Искусство не передавалось легко. Этот принцип относился ко всем и каждому роду.

Были и такие варианты, как дарение оружия, пилюль, сокровищ или даже обещание помощи в ответ. Правда, кто бы стал оказывать ответную услугу своим собственным высшим боевым искусством?

Янь Чжаогэ даже не пытался получить его. Вместо этого оно досталось ему бесплатно?

Это не имело никакого смысла, несмотря ни на что.

"Они знают, что я культивирую Меч Бессмертного Конца через Линь Ханьхуа?" В голове Янь Чжаогэ мгновенно промелькнуло множество мыслей.

Возможно, другая сторона посчитала, что он отличается от остальных обитателей Запредельного Мира, и его можно переманить на свою сторону?

Огромная мощь и потенциал, которыми обладал Янь Чжаогэ, были просто поразительны.

Это было особенно важно, учитывая, что он был не одинок.

Янь Ди был его отцом, а Фэн Юншэн, владевший Короной Крайней Инь и Божественной Саблей Холодного Солнца, был его партнером.

Эти двое были гениями, чья сила и потенциал были признаны всем миром.

Хотя Янь Чжаогэ обычно был очень высокого мнения о себе, здесь он действительно не хвалил себя, когда говорил, что нынешний он уже достоин того, чтобы другие вкладывали в него деньги до наступления зрелости.

"Не говоря уже о Мече Бессмертного Конца, если я даже успешно буду культивировать Меч Бессмертной Ловушки, если и как только этот факт будет раскрыт, никто из Мира За Мирами не поверит мне, если я скажу, что не связан с родом Прайм Клир".

Янь Чжаогэ скривил губы: "Может, это часть их соображений? Они делают ставку на мою силу воли?"

Или же тот Возвышенный Солнечный Светильник, чье местонахождение и судьба были неизвестны, все это время скрывался в Небесах Вращающегося Нефрита?

Он собирался сделать ход против того, кто получил его прошлое сокровище, Печать Крайнего Ян?

Пока Янь Чжаогэ размышлял, ничего не показывая на первый взгляд, он небрежно спросил Ин Лонгту: "Ты сталкивался с какими-нибудь проблемами в своем культивировании?"

Ин Лонгту просто и честно ответил: "Я иногда сталкивался с проблемами, когда находился в Мире Необъятного Океана. После прихода в Мир За Мирами, где я могу просить подсказки у вождя, все уже в порядке".

Ин Лонгту стал еще одним боевым практиком с горы Широкого Крика, владеющим всеми Восемью Экстремальными Искусствами, вслед за Юань Чжэнфэном, Янь Ди и Фан Чжуном.

Правда, насколько глубоко он в них разбирался - это уже другой вопрос. Тем не менее, Ин Лонгту действительно изучил все Восемь Экстремальных Искусств.

После изучения всех Восьми Экстремальных Искусств, Ин Лонгту предстояло выбрать, в каком из них культивировать: Небесная Широкая Ладонь, Неизмеримая Небесная Сабля или Безграничный Небесный Меч.

Ему предстояло освоить саблю Владыки Небес, которую создал Янь Ди.

В Мире Необъятного Океана и Мире Восьми Пределов он мог только ссылаться на руководства по сабле, которые оставил Янь Ди. Теперь же, попав в Мир За Мирами, он мог напрямую обратиться за советом к Янь Ди.

Янь Чжаогэ улыбнулся и кивнул, продолжая размышлять о руководстве по мечу Бессмертного Ловца, даже когда разговаривал с Ин Лунту.

"У меня все еще слишком мало информации. Этого недостаточно, чтобы судить".

На самом деле, существовала и другая возможность, хотя и меньшая.

Будь то его волнения на юго-востоке Территории Неба Ян или его взаимодействие с Фу Тином и другими боевыми практиками Пика Гениального Лета, он постепенно начал входить в поле зрения этих пиковых фигур горы Куньлунь.

Может ли другая сторона использовать это, чтобы проверить этого человека, внезапно появившегося из нижнего мира?

Хотя вероятность этого была невелика, даже если это была полная версия Руководства Бессмертного Ловчего Меча линии Прайм Клир, это не означало, что она была только у их потомков.

Получение и хранение боевого искусства не имело никакого отношения к тому, действительно ли человек культивировал его.

Размышляя над этим, Янь Чжаогэ насмешливо улыбнулся: "Может, я просто слишком много думаю?".

Он покачал головой. В отличие от личности другой стороны, решение, которое ему нужно было принять, что делать в этом случае, было действительно более важным.

Руководство по Бессмертному Ловчему Мечу, несомненно, было одним из пиковых боевых искусств дао меча, существовавших в этом мире.

Сокровище, присланное к его порогу, Янь Чжаогэ, безусловно, принял бы с радостью.

Он размышлял о том, как, если это приманка, проглотить ее и при этом не попасться на крючок.

Другими словами, не нужно было решать, что делать технически. Нужно было лишь продумать детали на стратегическом уровне.

Для Янь Чжаогэ Писание Бессмертного Ловчего Меча действительно многое значило.

Так как он одновременно культивировал Три Чистоты, то помимо Изначального Небесного Писания линии Нефритового Ясного, ему также требовались боевые искусства линий Великого Ясного и Премьер Ясного.

Это Руководство по Мечу Бессмертной Ловушки, лежащее перед ним, было похоже на то, как если бы кто-то подарил ему подушку в тот момент, когда он уже задремал.

Принятие подарка

После того, как Хань Лонгэр по его просьбе описал внешность этого человека, Янь Чжаогэ улыбнулся и сказал: "Хорошо, Хань Лонгэр, иди и усердно занимайся культивированием. Если тебе что-то будет непонятно, ты можешь спросить меня или моего отца".

Янь Чжаогэ уже передал божественные пилюли, подходящие для Хань Лонгэр, которые он получил в этот раз, своему отцу.

После смерти старшего ученика Ши Тие воспитание Хань Лонгэр перешло к Янь Ди.

Хань Лонгэр кивнул головой и серьезно сказал: "Да, старший ученик, брат Янь".

Сяо Ай положила руки на талию: "Я никогда не думала, что есть такие люди, которые выглядят немного глупыми, но обладают такой высокой культурой в столь юном возрасте".

Янь Чжаогэ улыбнулся: "Не суди о человеке по его внешности".

Сяо Ай удивленно прищелкнула языком.

Янь Чжаогэ бросил на нее косой взгляд: "Твой талант также выдающийся. Ты должна усердно заниматься культивированием. Не трать все свое время на любование красивыми мужчинами".

Что бы ни было хорошего в этой помешанной на мужчинах девушке, ей просто нравилось пускать слюни при виде разных красивых парней.

Янь Чжаогэ даже знал о маленькой записной книжке, которую она вела, в которой были записаны оценки всех их соотечественников мужского пола в Широкой Горе Крида.

Отправившись в путь, она поставила оценки и тем, кого встретила по дороге.

Например, Сяо Ай даже поставила оценку B+ молодому монаху на белом слоне, которого Янь Чжаогэ убил в мире Неясного Пути.

Она смотрела их только для того, чтобы удовлетворить свою мужскую страсть. Но даже так, поскольку она делала это часто, ее внимание неизбежно рассеивалось в другом месте.

На самом деле Сяо Ай обладала выдающимся талантом не только в формациях, но и в боевом дао, а ее способности к пониманию были просто поразительными.

Просто мысли девушки часто уходили в сторону от тренировок.

Сяо Ай неловко улыбнулась, поспешно демонстрируя свою решимость: "Молодой господин, хотя у вас уже есть молодая госпожа, эта служанка уверяет вас, что вы всегда будете самым лихим в сердце этой служанки! Во всей Горе Широкого Крида нет никого, кроме Лорда, кто мог бы сравниться с тобой!"

Она сделала небольшую паузу, прежде чем сказать: "Мистер Фанг тоже может немного сравниться с тобой и Лордом. Но это в основном потому, что он холост".

Янь Чжаогэ беспомощно приложил руку ко лбу: "Это и есть суть того, что я говорила?"

Сяо Ай улыбнулась еще более лакейски, чем А Ху и Пань Пэн: "В глазах этой служанки, это главный пункт из всех главных пунктов!"

Янь Чжаогэ наморщил лоб: "Успокойся и займись культивированием всерьез! Если через год ты не достигнешь стадии Талисмана Сущности, я закрою тебя в доме и позволю ученицам только посылать тебе еду!"

Сяо Ай выглядела обиженной, поджав губы: "Но, молодой мастер..."

Янь Чжаогэ махнул рукой: "И так все весело разрешилось".

Не обращая внимания на Сяо Ай и ее обиженное лицо, Янь Чжаогэ продолжил идти к жилищу Сиконга Цина.

В настоящее время Сиконг Цин тоже уже давно достигла уровня Боевого Гроссмейстера и считалась ученицей, вышедшей из-под опеки своего мастера, так как сама могла свободно принимать учеников.

Просто Сиконг Цин обладала холодным и отстраненным характером и была полностью сосредоточена на собственном культивировании. Старейшина Зала Боевого Наследия однажды затронул вопрос о принятии учеников, но она сразу же отвергла его.

Поскольку Сиконг Цин была еще молода, было вполне понятно, что сейчас она сосредоточилась на собственном культивировании. Поэтому старейшина Зала Боевого Наследия не возражал против этого.

Янь Чжаогэ шел, не теряя времени даром.

Его Клон Северного Океана тоже видел, как Ин Лонгту изобразил человека, доставившего нефритовый талисман. Сейчас он находился во Дворце Мириад Драконов и допрашивал Сунь Чжунду.

Помимо боевых искусств, Хань Лонгэр был медлителен во всех остальных делах и обладал честным характером.

Тем не менее, он был очень серьезен и старателен в делах. Это проявлялось и в различных аспектах его повседневной жизни.

Он надежно сохранил в памяти внешность собеседника до мельчайших подробностей, а восстановленный образ света был до крайности замысловатым.

Янь Чжаогэ, понимая эту уникальную особенность Ин Лонгту, знал, что воссозданный образ не должен отличаться от реального облика собеседника.

Единственная проблема заключалась в том, что если этот человек действительно принадлежал к роду Прайм Клир, попав в Мир За Мирами, то вполне возможно, что он маскировался под кого-то другого, как Сунь Чжунгда.

Однако, увидев изображение, Сунь Чжунгда не изменил выражения лица, но его взгляд слегка дрогнул.

Клон Северного Океана спросил: "Похоже, ты его знаешь. Этот человек - твой ученик?"

Сунь Чжунгда задумался и не сразу ответил.

Клон Северного Океана улыбнулся: "Не стоит беспокоиться. Дело не в том, что этот Ян захватил другого твоего ученика. Вместо этого он взял на себя инициативу искать меня, желая выкупить тебя обратно".

Если это действительно был кто-то из рода Прайм Клир, то какими бы ни были его мотивы, раз уж Янь Чжаогэ решил оставить у себя Руководство по мечу Бессмертного Ловца, то ему больше не нужно было продолжать держать Сунь Чжунду в тюрьме.

Он уже выжал из Сунь Чжунды все возможные новости. Если он не убьет его, то стоимость пособия "Бессмертный меч-ловушка" будет настолько велика, что ее хватит, чтобы выкупить несколько сотен человек.

Благодаря подсказке Сунь Чжунды, Янь Чжаогэ удалось найти Печь Пурпурного Золота Глубокого Неба. Благодаря этому он больше не собирался заниматься вопросом о том, что за него выдают себя.

Конечно, второго раза быть не могло.

Увидев, что клон Северного Океана сказал это, Сунь Чжунгда мгновенно расслабился и кивнул головой: "Он мой старший ученик-дядя".

Клон Северного Океана сказал: "Очень хорошо. Можешь идти".

Губы Сунь Чжунды подергивались. Он очень хотел спросить Янь Чжаогэ, чем его род искупил его вину.

Но в итоге он не стал спрашивать об этом, а просто вздохнул и протянул руки к Янь Чжаогэ: "Раз так, то этот Сунь может идти".

В настоящее время действие пилюли рассеивания формы уже давно закончилось. Сунь Чжунда уже не был похож на Янь Чжаогэ, так как вновь обрел свои первоначальные черты. Он и сам был довольно молодым и красивым.

Клон Северного Океана взял Сунь Чжунду с собой, покинув гору Широкого Крика, и направился на некоторое расстояние, после чего освободил его, позволив ему уйти самостоятельно.

Сам Янь Чжаогэ продолжал идти среди гор Широкой Горы Крида, непрерывно размышляя: "Это действительно была прямая линия Прайм Клир..."

Слегка покачав головой, он подошел к жилищу Сиконга Цина.

Когда Янь Чжаогэ намеренно выпустил свою ауру, Сиконг Цин быстро обнаружила его, выйдя наружу: "Старший ученик, брат Янь?".

Оценив Сиконг Цин взглядом, Янь Чжаогэ кивнул сам себе.

Сиконг Цин ранее постоянно занималась культивированием в Мире Огромного Океана.

Поскольку в Мире Обширного Океана время текло еще быстрее, чем в Мире За Мирами, Сиконг Цин потратил на культивирование довольно много времени.

Тем не менее, изобилие духовной ци в Мире Огромного Океана было совершенно несравнимо с тем, что было в Мире Запредельных Миров.

В таких условиях скорость культивирования Сиконга Цина была лишь немного ниже, чем у Фэн Юншэна.

Однако, путешествуя с Янь Чжаогэ, Фэн Юньшэн имел доступ ко всем сокровищам из Дворца Мириад Драконов и Мавзолея Тусклого Луча, поэтому у него было больше ресурсов, чем у Сиконга Цина.

Из этого можно было сделать вывод, что Сиконг Цин был не менее талантлив, чем Фэн Юншэн.

После Янь Чжаогэ, эти два Грандмастера Талисмана Сущности в возрасте до тридцати лет были шокирующе талантливыми фигурами даже в Запредельном Мире.

Просто нынешняя ситуация Фэн Юншэн была особенной, ведь она одновременно владела и Божественной Саблей Холодного Солнца, и Короной Крайней Инь, и за короткий промежуток времени могла извергаться с шокирующей силой, которой было достаточно, чтобы противостоять большинству Видящих Божественность Боевых Святых.

Строго говоря, ее боевая мощь даже превосходила силу Юань Чжэнфэна, так как она могла считаться экспертом номер три в Горе Широкого Крида.

Когда Фэн Юншэн достигнет уровня Святого Боевого Мастера, ее сила еще больше возрастет.

Однако, основываясь только на врожденном таланте, Сиконг Цин, вероятно, все еще превосходила ее.

И главным источником этого был, возможно, никто иной, как Сюэ Чуцин.

Янь Чжаогэ задумался над этим и сказал: "Есть кое-что новое, о чем я должен сообщить младшему ученику сестры Сиконг".

В ожидании идеального результата

"Мое окружение в Мире За Мирами опаснее, чем в Мире Восьми Пределов и Мире Необъятного Океана?" услышав слова Янь Чжаогэ, тихо спросил Сиконг Цин.

Янь Чжаогэ кивнул: "В отличие от Мира Восьми Крайностей, где только ученик Старика Мо что-то обнаружил, здесь больше людей, которые поняли, что с такими, как ты, Юэ Баоци и Ли Чэн, есть что-то необычное".

Он сделал небольшую паузу, а затем продолжил: "Кроме того, я постепенно нахожу некоторые подсказки относительно тайны, касающейся тебя, Юэ Баоци, Ли Чэна и остальных".

"Просто сейчас я не могу подтвердить это. Мы можем поговорить об этом позже. Младшая ученица-сестра Сиконг, вы все еще можете отправиться за пределы Горы, но вам придется проявлять особую бдительность".

Услышав его слова, выражение лица Сиконг Цин не изменилось, оставаясь холодным и отстраненным, как всегда, она просто кивнула: "Вы можете быть уверены, старший ученик брат Ян. Я понимаю".

Янь Чжаогэ сказал: "Верно, ты будешь делать то, что говоришь, и знаешь, как вести себя соответствующим образом. Естественно, я могу доверять, что ты так и поступишь".

Он задумался на мгновение и вдруг улыбнулся: "Я слышал, что ты в хороших отношениях с Юэ Баоци из Павильона Меча Северного Моря?"

Сиконг Цин ответил: "Да, как и старшая сестра Ли, Ли Цзинван из Города Нефритового Моря в Мире Восьми Пределов, я очень хорошо с ней лажу. Просто..."

Тут Сиконг Цин ссутулила брови, демонстрируя редкое выражение разочарования.

Немного подумав, Янь Чжаогэ понял, что она чувствует.

Они очень хорошо ладили, хотя и родились с одинаковыми чертами лица.

При этом они не были кровными родственниками.

Если бы они действительно не были родственниками, это было бы похоже на судьбу, так как их отношения стали бы только ближе.

В то время как бесчисленные загадочные явления существовали среди безграничности небес и земли, сколько может быть людей, которые были бы полностью похожи друг на друга, как две горошины из одного стручка?

Встретить такого человека за те годы, что оба существовали в огромной вселенной, было большой редкостью.

Проблема заключалась в том, что при первой встрече Сиконг Цин, который уже был боевым грандмастером, смог увидеть руну, спрятанную глубоко в душе другого человека.

Это означало, что они не совсем не связаны друг с другом.

Поэтому Сиконг Цин неизбежно обратил бы на это внимание и неосознанно подумал бы об этом.

Предугадав это, Янь Чжаогэ тайно помог Сиконг Цин, чтобы Юэ Баоци не смогла обнаружить руну, спрятанную в глубинах ее души.

Юэ Баоци и Павильон Меча Северного Моря, которые еще не знали обо всем этом, естественно, ничего не заподозрили.

Напротив, уже будучи близкими с Горой Широкого Крика, они теперь были более высокого мнения о Сиконг Цин, так как думали о ней особенно высоко.

Что касается Юэ Баоци, то она воспринимала Сыкун Цин как младшую сестру.

Сикун Цин была лишь более равнодушной по своей природе, она не была хладнокровной и не умела притворяться.

Ей казалось, что она очень хорошо ладит с Юэ Баоци, однако внутри она все равно испытывала сильное давление.

Янь Чжаогэ сказал: "Дайте ей еще немного времени. Когда я выясню, как обстоят дела с тобой, Юэ Баоци, Ли Чэном и остальными, все остальное будет в порядке. Тогда ты сможешь подумать, хочешь ли ты открыто и честно поговорить с ней".

"Тем не менее, сначала я должен сказать одну вещь, а именно, что знание правды может быть не очень хорошо для нее и для Павильона Меча Северного Моря".

Сиконг Цин молча кивнул.

Обладательница твердой и стойкой воли, она быстро перестроила свое душевное состояние и больше не продолжала бессмысленно размышлять на эту тему, позволяя ей негативно влиять на ее настроение.

Сиконг Цин перешла к вопросу: "Старший ученик, брат Янь, судя по словам мастера, в этот раз в своих путешествиях вы встретили довольно много экспертов молодого поколения?"

Янь Чжаогэ ответил: "Верно. Гао Цин с горы Зеленая Утконосная Трава Передвижных Нефритовых Небес из рода Прайм Клир и Фу Тин с горы Куньлунь из центрального региона Неба Ян, с горы Гениальный Летящий Пик Фу Тин из рода Прайм Клир - весьма выдающиеся личности".

На лице Сиконга Цина появилось выражение тоски: "Мир за гранью миров действительно является местом, которое полностью отличается от Мира Восьми Пределов".

Янь Чжаогэ улыбнулся.

Будь то Фу Тин или Гао Цин, хотя обе они были еще очень молоды, как неопытные девушки, еще не испытавшие многого в жизни, они уже культивировали гораздо дольше, чем Сиконг Цин.

Если смотреть на людей одного возраста, то Сиконг Цин, которая уже начала культивировать Небесное Писание Сотворения Жизни и Инкантацию Грома Воли Сердца, уже была достаточно выдающейся в Мире За Мирами.

Фу Тин и Гао Цин могли быть выше Сиконга Цина, потому что они начинали выше, продвигаясь по сравнительно более гладкому, проложенному пути в течение многих лет.

Фэн Юншэн, Сиконг Цин, Ин Лонгту, Сюй Фэй и Ши Цзюнь только начали идти по этому пути.

Янь Чжаогэ мог быть спокоен за Сиконг Цин, ведь ему не нужно было тратить на нее лишние слова. Достаточно было просто объяснить ей суть ситуации.

Попрощавшись с Сиконг Цин, Янь Чжаогэ вернулся в свое жилище.

В уединенной комнате Янь Чжаогэ сидел в позе медитации, закрыв глаза.

Через некоторое время Янь Чжаогэ вытянул ладонь и горизонтально протянул ее вперед.

Черно-белые ци инь и ян начали смешиваться и собираться перед его ладонью.

Мгновение спустя Янь Чжаогэ вытянул и вторую ладонь, образовав руками круглую форму перед грудью.

Его руки несли инь и ян, содержащие небо и землю, между которыми перемешались черные и белые ци, превращаясь в рыб инь и ян, хвосты которых соединялись, двигаясь вокруг ладони Янь Чжаогэ.

Просто вращаясь таким образом, духовная ци в пространстве была полностью разрушена, рухнув в точку, где встретились рыбы-близнецы инь и ян.

Однако этот процесс не затронул окружающее пространство, поскольку оно было надежно удержано в руках Янь Чжаогэ.

Постепенно образовалась диаграмма Тайцзи, которая непрерывно вращалась.

Выражение лица Янь Чжаогэ было спокойным, а взгляд сосредоточенным.

После возвращения короля Сюаньчэна в Королевское Тростниковое море в нем начались сильные волнения, и небеса и земля уже поменялись местами, полностью изменившись.

Король Сюаньчэн, находившийся на восьмом уровне царства Боевого Святого, охранял столицу Великой Династии Сюань, которая простояла уже сто лет, и имел преимущество на поле боя.

Если бы на этот раз он прихватил с собой еще один высококлассный Священный Артефакт, то даже Линь Ханьхуа не смог бы одолеть его в столице династии Сюань.

Коалиции горы Широкого Крида, Павильона Меча Северного Моря, острова Медных Людей и других держав было бы нелегко свергнуть столицу династии Великая Суань в данный момент.

Тем временем Король Сюаньчэн, с одной стороны, должен был обращать внимание на отношение Юго-Восточного Экзальта, а с другой - работать над Формацией Небесной Эффективной Носительницы. В конце концов, это было то, над чем три поколения их сил работали все эти годы.

Однако, когда Кан Пин, Хэ Дунчэн и Гу Чжан покинули морские глубины Ясновидения с высококлассным Священным Артефактом, Мечом Небесного Света, Циркулирующим в Облаках, Династия Великих Сюань непременно предприняла бы серьезную контратаку с помощью этих трех Святых Бессмертного Моста.

В то время эти скрытые подводные течения выльются в бурные ветры и дожди.

Янь Чжаогэ был особенно обеспокоен тем, что повлечет за собой возвращение короля Сюаньчэна. А вдруг Шэнь Линцзы и даос Ши, покинувшие Королевское Тростниковое Море и бесследно исчезнувшие в том году, тоже вернутся?

В таком случае бурные ветры, дожди и приливы неизбежно превратились бы в цунами, вздымающееся до небес.

Поэтому, будь то захват инициативы и упреждающая атака или защита, а затем контратака, сначала противостояние вражеской атаке, упорная работа над своим укреплением были крайне важны.

Его отец и его товарищи-ученики усердно занимались культивированием.

Янь Чжаогэ тоже не был исключением.

Он уже представлял себе свой дальнейший путь.

С Руководством по Мечу Бессмертного Ловца в руках его подготовка стала более основательной, ведь он мог рассчитывать на гораздо большее.

Он мог рассчитывать на достижение идеального результата.

Теперь ему нужно было попытаться преодолеть последнее сложное препятствие.

Мошенник Янь Чжаогэ

Благодаря тому, что его основой было Бесподобное Небесное Писание, путь Янь Чжаогэ, одновременно культивирующего Три Чистоты, более или менее все еще склонялся к Нефритовой Ясной линии Владыки Изначального Начала.

По крайней мере, так было до сих пор.

К счастью, все Три Стихии были связаны между собой на каком-то врожденном уровне, и искусства в них изначально были в какой-то степени взаимосвязаны.

Однако высшие боевые искусства Владыки Дао и Добродетели из Великого Чистого рода и Владыки Нуминозного Сокровища из Премьерного Чистого рода все еще были необходимы.

Особенно это касалось Янь Чжаогэ, ведь в данный момент он находился на пике стадии Слияния Аватара.

После этого ему предстояло преодолеть серьезное препятствие, прорваться сквозь пространство и увидеть истинную Божественность, достигнув уровня Видящего Божественность Боевого Святого.

Для таких серьезных препятствий, если стремиться к пику совершенства, лучше всего, если у Янь Чжаогэ будет высшее боевое искусство прямой линии из каждой из трех Ясных линий.

Из Нефритовой Ясной линии, кроме Бесподобного Небесного Писания, Янь Чжаогэ изначально уже культивировал Циклическое Небесное Писание, а также Небесное Писание Инь Ян.

Недавно он также начал изучать Небесное Писание Сотворения Жизни, а кроме них, он также обладал полным Небесным Писанием Мириад Явлений и фрагментарной версией Небесного Писания Эонного Света.

По какой-то непонятной причине линия Прайм Клир только что прислала руководство "Бессмертный меч-ловушка" и мгновенно удовлетворила потребность Янь Чжаогэ.

Поэтому сейчас Янь Чжаогэ предстояло пройти последнее испытание, которое он должен был покорить - высшее боевое искусство Великой Ясной Линии.

Наследие Великой Чистой Линии отличалось от наследия Нефритовой Чистой и Премьер Чистой Линий.

Хотя в Даодэцзине были и Пять Великих Проявлений Космоса, и другие прямые боевые искусства Великой Ясной линии, но в основе своей девяносто процентов даосских боевых искусств, распространенных в настоящее время под небесами, происходили из Даодэцзина.

Поэтому, когда Янь Чжаогэ преодолел смертность и достиг святости, он мог полагаться на многочисленные боевые искусства, чтобы проецировать добродетель и заслуги Владыки Дао и Добродетели, распространившего великое дао, и таким образом одновременно идти по пути Трех Чистот, когда святость мгновенно снизошла.

Теоретически, он мог использовать подобный метод и сейчас.

Просто ему пришлось бы объединить гораздо больше боевых искусств, чтобы повернуть поток вспять и создать такую проекцию.

Для того, кто был в хранилище боевых искусств Божественного Дворца Небесного Двора во времена до Великого Бедствия, это не составило бы труда.

Однако такой метод не был достаточно совершенным, оставляя нестабильную основу, из-за чего в будущем боевой путь Янь Чжаогэ становился все более трудным.

С древних времен не только Янь Чжаогэ желал одновременно культивировать Три Чистоты, достигая безграничного превосходства.

Среди них было много гениев и великих личностей, покоривших небеса, но в итоге ни один не добился успеха.

Неплохо было использовать такой тонкий метод во время его первого испытания, когда он преодолел смертность и вошел в святость.

Однако теперь, когда он пытался преодолеть второе узкое место, совершенствуя свои акупунктуры для достижения Божественности, ему лучше было бы по возможности избегать использования этого метода.

Хотя боевые искусства прямой линии Великой Ясной линии было трудно получить, Янь Чжаогэ не был полностью беспомощен.

Было два запасных метода, которые он мог попробовать.

Первым был юго-восточный экзальт Цао Цзе.

Родословная Золотой Горы происходила от императора Пурпурного Десятилетия, их Ортодоксальное Искусство Многочисленных Небес было именно из Даодэцзина и Великой Ясной прямой линии.

Его нынешние отношения с Золотой Горой были неплохими. Если он обратится к ним с просьбой о наставничестве, Юго-Восточный Экзальт, скорее всего, не откажет ему сразу.

Конечно, скорее всего, он просто даст ему несколько простых советов.

Если бы Янь Чжаогэ не вошел в родословную Золотой Горы в качестве его ученика, то получить его наследие по-настоящему было бы невозможно.

Однако у Янь Чжаогэ, естественно, был способ обойти это.

Помимо мастерства в дао меча, юго-восточный экзальт Цао Цзе был также известен в Мире За Мирами своими достижениями в алхимии.

Даже восточный экзальт, культивировавший боевое писание долголетия из наследия императора долголетия Южного Внеземелья и прославившийся на все небеса своим мастерством в алхимии, не смел утверждать, что он точно превосходит в алхимии Цао Цзе, который в основном культивировал меч.

То, что Цао Цзе был увлечен приготовлением пилюль, было известно всему миру.

Янь Чжаогэ осмелился сказать, что у него есть несколько остаточных формул пилюль времен до Великой Катастрофы, которые могли бы заинтересовать Цао Цзе.

Многочисленные чудесные формулы пилюль уже были утеряны в нынешнюю эпоху. Любой из них Янь Чжаог мог использовать в качестве разменной монеты.

Вторым способом Янь Чжаогэ выбрал родословную Парчового Императора, расположенную на утесе Красного Лотоса горы Куньлунь в пике Гениального Летящего Пика.

Строго говоря, Парчовый Император принадлежал к более ортодоксальному прямому роду Великой Ясной линии, чем Цао Цзе, чей род происходил из наследия императора Пурпурной Тенуити.

Хотя он и соперничал с Фу Тином за Пурпурную Золотую Печь Глубокого Неба, их отношения оставались относительно гармоничными.

До тех пор, пока они не узнали, что печь Пурпурного Золота Глубокого Неба в конечном итоге попала в его руки, многое могло стать предметом переговоров.

Получить бесплатно высшее боевое искусство от Фу Тина было невозможно. Янь Чжаогэ нужен был какой-то козырь в обмен на это.

Это могла быть формула эффективного пилюли или боевое искусство, которым овладел Янь Чжаогэ.

Хотя род Парчового Императора культивировал боевое искусство прямой линии Великого Ясного рода, которое уже было пиком наследия даосизма, они все еще могли надеяться на другие высшие боевые искусства подобного уровня.

Янь Чжаогэ мог попробовать оба этих пути. Однако он не был полностью уверен в успехе обоих путей. Кроме того, это оставило бы для него некоторые скрытые опасения, особенно во втором методе.

В то же время, какой бы способ ни выбрал Янь Чжаогэ, ему пришлось бы заплатить за него определенную цену.

В этом мире нет бесплатной еды. Это было вполне естественно.

Тем не менее, как человек, чей зодиак - Пиксиу, он был ненасытно жаден и принимал только то, что приходило, но не уходило, Янь Чжаогэ, конечно же, предпочел бы выманивать вещи бесплатно.

Без посторонней помощи он мог иметь достаточное количество одежды и еды.

Поэтому сейчас Янь Чжаогэ усердно работал в этой области.

Он схватил инь и ян в свои руки и циркулировал своей аурой, постепенно проявляя феномен Тайцзи, Великого Предела.

В голове Янь Чжаогэ постоянно мелькал образ Тайцзи Инь Ян Ладони, который Фу Тин выполняла во время поединка с ним.

Тогда Янь Чжаогэ опирался на свою чудесную базу культивации слившихся трех Чистот, использовал основы Бесподобного Небесного Писания и Небесного Писания Инь Ян и успешно имитировал похожую ладонь Тайцзи Инь Ян, чем полностью подчинил себе Фу Тинга, который пытался прощупать его основы.

Хотя ему удалось обмануть Фу Тина и других боевых практиков Пика Гениального Полета, Янь Чжаогэ прекрасно понимал, что это была не настоящая ладонь Тайцзи Инь Ян.

Тем не менее, этот опыт предоставил Янь Чжаогэ возможность.

Таким образом, он смог попытаться самостоятельно спроецировать ладонь Тайцзи Инь Ян.

С точки зрения логики, это было просто немыслимо даже для Янь Чжаогэ, который обладал основой из слитых трех Чистот.

В конце концов, Тайцзи Инь Ян Ладонь была самым ортодоксальным высшим боевым искусством Великой Ясной Линии, как записано в Даодэцзине. Как его вообще могли так легко разглядеть и воспроизвести посторонние?

Хотя у Янь Чжаогэ было Бесподобное Небесное Писание и фрагментарная версия Небесного Писания Эонного Света, ему было бы очень трудно спроецировать и полностью воспроизвести последнее.

Однако во время последних сеансов культивации Янь Чжаогэ постепенно открыл в себе один уникальный аспект.

Он обладал исключительно острой интуицией в отношении высших боевых искусств Великой Ясной Линии.

Ранее, в Мире Восьми Пределов, Мире За Мирами или в других местах, никогда не сталкиваясь напрямую с боевыми искусствами прямой линии Великого Ясного, он не имел возможности обнаружить это.

Однако после столкновения с Фу Тином Янь Чжаогэ постепенно осознал эту аномальную особенность.

Он еще не успел как следует разобраться в этом.

Хотя он и сомневался в этом, в данный момент эта способность, казавшаяся особым врожденным талантом, была для него просто находкой.

Конечно, даже несмотря на это, анализ Ладони Тайцзи Инь Ян был чрезвычайно сложной задачей.

Даже если бы ему это удалось, это не была бы настоящая прямая линия Тайцзи Инь Ян Ладони, как у Фу Тина.

Вместо этого, это будет собственная ладонь Тайцзи Инь Ян Янь Чжаогэ, которой будет не хватать фундамента по сравнению с настоящими Великими Манифестациями Пяти Космосов.

Тем не менее, этого уже было достаточно для нынешнего Янь Чжаогэ, когда он стремился преодолеть это узкое место.

Выражение лица Янь Чжаогэ было спокойным, он постепенно вытягивал руки горизонтально вперед, диаграмма Тайцзи между его ладонями вращалась все медленнее, а сила, заключенная в ней, становилась все сильнее.

Ты шутишь?

Янь Чжаогэ тайно циркулировал Бесподобным Небесным Писанием внутри своего тела, наполняясь пустотой и несуществованием хаоса бескрайней бесконечности.

На вершине этого фундамента Янь Чжаогэ почувствовал, что, кажется, уже постиг некоторые глубины главы Пяти Великих Проявлений Космоса, Великой Простоты.

Просто, будь то Бесподобное Небесное Писание или искусство Великой Простоты, и то, и другое было слишком глубоким и заумным, невыразимым и неоценимым.

Казалось, только подумав об этом, его разум уже сбился с правильной траектории, и произошло отклонение, так как ему было трудно понять истинное намерение.

Тем не менее, Янь Чжаогэ не торопился. Он анализировал искусство Великой Простоты просто как основу для дальнейшего анализа Тайцзи, Великого Предела Пяти Проявлений Пяти Космосов.

При строительстве высокого здания понимание природы его фундамента значительно упростило бы дело и позволило бы достичь большего результата с меньшими усилиями.

Диаграмма Тайдзи постепенно замедляла свое вращение, пока в конце концов не упала неподвижно.

В тот момент, когда совокупляющиеся рыбы инь и ян перестали вращаться, изначально неподвижное окружение вдруг затрепетало.

Казалось, будто интерьер этой уединенной комнаты собирался оторваться от остального Мира за пределами миров.

В следующее мгновение диаграмма Тайцзи снова начала вращаться, а все вещи в окружении, будь то материальные или бесформенные, видимые или невидимые, начали проявлять признаки разрушения.

Все вещи возвращались к своему истоку, превращаясь в чистую, первозданную ци инь и ян, прежде чем погрузиться в диаграмму Тайдзи.

Сила диаграммы Тайдзи расцвела.

Янь Чжаогэ спокойно наблюдал за всем этим, на его лице не было ни печали, ни радости.

Он уже постепенно пришел к пониманию некоторых принципов, как ему следует преобразовывать глубину и суть Небесного Писания Инь Ян в Ладонь Тайцзи Инь Ян.

Но до этого было еще далеко.

Просто Янь Чжаогэ, несомненно, уже начал его успешно.

Между тем, самое сложное в проецировании и анализе боевых искусств было в самом начале.

Постичь дао было сложнее всего в самом начале. Только перешагнув через начальный порог, человек мог продолжать идти по этому пути.

Можно даже сказать, что хорошее начало уже равносильно тому, чтобы преуспеть в нем наполовину.

Преодолев это испытание, Янь Чжаогэ хоть и был полон безграничной радости, но в то же время чувствовал себя еще более ошеломленным.

В настоящее время Янь Чжаогэ уже мог с уверенностью подтвердить, что обладает высшим талантом и пониманием, намного превосходящим норму в боевом дао.

Достигнув этой стадии, помимо различных внешних факторов, его собственные выдающиеся способности также имели огромное значение.

Янь Чжаогэ любил самовосхваления, любил хвастаться и быть в центре внимания, но, по правде говоря, Янь Чжаогэ, образно говоря, был рожден для этого.

Просто раньше Янь Чжаогэ не склонялся к каким-либо боевым искусствам.

Различный прогресс Янь Чжаогэ в разных боевых искусствах одного уровня зависел от его интереса к ним и от того, прикладывал ли он к ним больше усилий.

В этом мире были люди, которые были исключительно приспособлены к какому-либо боевому искусству, и при занятиях им они прогрессировали в разы.

Однако к Янь Чжаогэ это не относилось.

Можно сказать, что Янь Чжаогэ "любил все боевые искусства одинаково", рассматривая их не иначе, чем друг друга.

Неважно, культивировал ли он Изначальное Небесное Писание линии Нефритовой Ясности или Бессмертный Уничтожающий Четыре Меча линии Прайм-Ясности, по его мнению, между ними не было особой разницы.

Тем не менее, Янь Чжаогэ чувствовал, что его прогресс в культивировании этого высшего боевого искусства Прайм-Чистой линии был исключительно плавным, так как он был чрезвычайно искусен в его освоении.

"Ты шутишь? Этот брат начал культивировать с Бесподобного Небесного Писания, а теперь завершил три Изначальных Небесных Писания и один Бессмертный Уничтожающий Четыре Меча. Вот так я культивировал все эти годы, а теперь ты говоришь мне, что я лучше всего подхожу для культивирования боевых искусств Великой Ясной Линии?"

Янь Чжаогэ не знал, смеяться ему или плакать: "И это просто совпадение, что среди боевых писаний в Божественном дворце Небесного Двора в том году было четыре Изначальных Небесных Писания, одно Руководство Бессмертного Конца Меча и при этом ни одного высшего боевого искусства прямой линии Великой Ясной линии?"

Если это и было совпадением, то слишком уж случайным.

Янь Чжаогэ не был тем, кто верил в совпадения, особенно когда это совпадение казалось таким странным.

Тем не менее, не имея в данный момент никаких зацепок, он мог лишь отложить этот вопрос на время и похоронить сомнения глубоко в сердце.

Сейчас его внимания и усилий требовали неотложные дела.

Медленно прекратив циркуляцию, рассеяв диаграмму Тайцзи и двойные ци инь и ян, Янь Чжаогэ встал и вышел из уединенной комнаты.

"Проецирование Тайцзи Инь Ян Ладони - это не то, что можно сделать за день или два. Даже мне потребуется очень много времени, чтобы проанализировать и воспроизвести ее".

Янь Чжаогэ размышлял: "Время не ждет никого. Если я не ошибся в расчетах, то до того, как банда Кан Пина покинет морские глубины Ясного пейзажа, еще как минимум три-пять лет".

Размышляя об этом, он отправился к своему отцу Янь Ди.

Его отец в это время не был занят культивированием, а занимался внутренними делами секты и делал кое-какие приготовления.

Гору Широкого Крида уже можно было считать штаб-квартирой в области Наследия Духа Запредельного Мира.

Кроме вознесшихся Янь Ди и Юань Чжэнфэна, в Запредельном Мире было еще несколько человек, которые попали туда через Небесный Соединительный Нефрит, подаренный Янь Чжаогэ, такие как Фан Чжун, Фу Эньшу, Ин Лонгту и Сиконг Цин.

Хотя им все еще не хватало рабочей силы, основная структура секты уже была создана, и она могла поддерживать свою повседневную деятельность.

Просто им еще предстояло официально открыться и принять учеников, и это было временно отложено.

Возвращение короля Сюаньчэна в Королевское Тростниковое Море заставило сердца людей здесь снова стать беспокойными.

Горе Широкого Крида еще предстояло выдержать эту битву, прежде чем она сможет окончательно утвердиться в Мире За Мирами.

Если бы они победили, то не только стабилизировали бы свое положение, но и подняли бы свою репутацию в Королевском Тростниковом Море и во всей юго-восточной Территории Небес Ян.

Они даже превзошли бы Великую Династию Сюань, став новым монархом Королевского Тростникового Моря, так как занимали там главное положение.

Это было бы самое подходящее время для официального открытия горы и начала вербовки.

А пока этого не произошло, Гора Широкого Крида должна была непрерывно наращивать свою силу, готовясь к предстоящему вызову и последующему возвышению.

Увидев Янь Ди, Янь Чжаогэ сказал тяжелым тоном: "Отец, следующие несколько лет я буду находиться в Мире Необъятного Океана".

Янь Ди знал мелодию, просто услышав аккорд: "Сколько времени тебе понадобится?".

Условия культивации в Мире Обширного Океана были более идеальными для боевых практиков, чем в Мире Пламенного Дьявола и Мире Плавучей Жизни, хотя они были более или менее такими же, как в Мире Восьми Пределов.

Тем не менее, по обилию духовной ци он далеко не мог сравниться с Миром За Мирами.

Была только одна причина, по которой Янь Чжаогэ хотел попасть в Мир Необъятного Океана, - там время текло быстрее.

Если в Запредельном Мире проходил один год, то в Мире Необъятного Океана должно было пройти два года.

Янь Чжаогэ уже успел накопить достаточное количество ресурсов, и теперь ему было совсем несложно продвигаться дальше.

Если бы не одновременное культивирование Трех Стихий, Янь Чжаогэ мог бы очень скоро попытаться прорваться в область Видящего Божественность Боевого Святого.

Сейчас его ограничивало не окружение или ресурсы, а понимание боевых принципов.

Ему нужно было время, чтобы проанализировать и спроецировать Тайцзи Инь Ян Ладонь.

При таких условиях он больше подходил для культивирования в Мире Необъятного Океана, чем в Мире За Мирами.

Янь Чжаогэ кивнул и прямо сказал: "После сражения с дочерью Парчового Императора Фу Тин, я хочу попробовать использовать наше Небесное Писание Инь Ян, чтобы спроецировать и воспроизвести их Ладонь Тайцзи Инь Ян".

Зная боевой путь, которым шел Янь Чжаогэ, Янь Ди не возражал против этого.

Услышав слова Янь Чжаогэ, он на мгновение задумался: "Ты пойдешь один?".

Янь Чжаогэ входит в уединение “Спроецировать и воспроизвести Ладонь Тайцзи Инь Ян можете только вы сами. Мы, другие, не можем помочь в этом”, - сказал Янь Ди. “В конце концов, есть только вы, кто следует пути одновременного совершенствования в Трех Чистотах, и только вы, кто видел настоящую Ладонь Тайцзи Инь Ян Великой Чистой прямой линии”. “Сложность этого можно только представить. В вашем следующем путешествии в Бескрайний Океанский Мир вам, скорее всего, придется уйти в смертельное уединение, полностью отделив себя от всего мира, пока вы спокойно постигаете вещи, пока, наконец, не добьетесь успеха.”

Редкое выражение беспокойства можно было увидеть во взгляде Янь Ди: “Если бы ты пошел ко дну один, и некому было бы тебя защитить, я бы не смог успокоиться”. Те, кто входил в смертельное уединение, обычно нуждались в ком-то, кто охранял бы их, чтобы внешние враги не воспользовались этим шансом, чтобы воспользоваться ими. Было бы прекрасно, если бы он уединялся в штаб-квартире их секты, надежно защищенный всеми этими слоями защиты.

Янь Чжаогэ отправится в Бескрайний Океанский Мир, где обитатели Горы Броуд Крид на самом деле были просто гостями горы Чанли, а не собирались и проживали там постоянно.

Между тем, Гора Броуд Крид не могла игнорировать тот факт, что в Огромном Океанском Мире была еще одна небесная рана, которая вела к Королевскому Камышовому морю.

Эта рана неба находилась в Области, Несущей Феникса, так как она находилась на некотором расстоянии от Области Наследования Духа. В то время как Регион, Несущий Феникса, в настоящее время находится под контролем Секты Тусклой Тьмы, эксперты уровня короля Сюаньчэна смогут отправиться туда, когда захотят. Давным-давно люди из Великой династии Сюань пытались отправиться в Регион, Несущий Феникса, где впервые появился Янь Чжаогэ, желая исследовать происхождение Янь Чжаогэ. Этими людьми были мадам Кан и двое ее сыновей. В конце концов, они случайно столкнулись с Янь Чжаогэ, а также с Ло Чжиюанем и другими членами Секты Сияющего Света, которые возвращались из внепространственного пространства. В последовавшей хаотической битве мадам Кан погибла.

Это непосредственно привело к крупному сражению, в котором Секта Сияющего Света пала под натиском Великой династии Сюань. Просто после этой битвы группа Кан Пина оказалась в ловушке в Чистом Живописном Районе, в то время как король Сюаньму погиб в бою, и Великая династия Сюань понесла большой удар по своей жизнеспособности. У Великой династии Сюань не было ни времени, ни сил продолжать исследовать небесную рану в Районе, Несущем Феникса, и в Огромном Океанском Мире. Регион, Несущий Феникса, до сих пор наслаждался миром и спокойствием. Однако сейчас ситуация была иной. После возвращения короля Сюаньчэна Великая династия Сюань постепенно снова стабилизировалась. Несмотря на то, что в настоящее время они держались в тени из-за Формирования Небесного Эффекта и не предпринимали никаких безрассудных шагов навстречу каким-либо внешним силам, никто не знал, как долго эта текущая ситуация может сохраняться. Огромный Океанский мир не был полностью безопасным местом. В течение последнего года Броуд Крид Маунтин действительно уделяла пристальное внимание положению дел и в районе Феникса. В конце концов, у Горы Броуд Крид все еще были люди в Огромном Океанском Мире. Янь Чжаогэ кивнул: “Ты прав. Я действительно намерен отправиться вниз один.” “Во-первых, у нас на самом деле здесь нет никого, кого можно было бы лишить. Во-вторых, секретность действительно является наиболее эффективной формой защиты большую часть времени”.

Янь Чжаогэ объяснил: “На этот раз, отправляясь в Бескрайний Океанский Мир, я не буду уведомлять Старейшину Чжана и других людей в Мире за пределами Миров, а также жителей горы Чанли”. “Секретность будет лучшей формой защиты для меня здесь. Хотя на этот раз я буду спускаться, чтобы совершенствоваться, и у меня тоже будет возможность войти в смертное уединение, это не значит, что я определенно не вернусь туда снова. Когда я буду свободен, я потрачу некоторое время и вернусь в Мир за пределами Миров, показывая свое лицо здесь и там”.

Янь Ди понял, что имел в виду Янь Чжаогэ. Даже если враг нападет и узнает, что Янь Чжаогэ находится в уединении из-за того, что он не появился, это все равно будет хорошо. Им нужно было только ввести их в заблуждение, заставив думать, что Янь Чжаогэ занимается уединенным совершенствованием в Мире за пределами Миров, чтобы они не искали его в Огромном Океанском Мире. Нахмуренные брови Янь Ди все еще оставались нахмуренными. Янь Чжаогэ улыбнулся, успокаивая его: “Расслабься, отец. Я знаю, что я делаю”. Янь Ди молчал, спокойно глядя на Янь Чжаогэ. Будь то с точки зрения силы или способа управления вещами, ему уже давно не нужно было беспокоиться о нынешнем Янь Чжаогэ. Янь Ди никогда не был тем, кто не мог отпустить. Тем не менее, в конце концов, он был отцом. Как отец, когда бы это ни было, зная, что существует риск, как он мог не беспокоиться о своем собственном сыне? Тем не менее, Янь Ди просто некоторое время обдумывал этот вопрос, поскольку в конце концов больше ничего не сказал по этому поводу. Янь Чжаогэ объяснил ситуацию лишь нескольким избранным людям, таким как Фэн Юньшэн, Юань Чжэнфэн и Фан Чжун, а затем попрощался с ними. Кроме этих нескольких человек, никто из горы Броуд Крид не знал, куда на самом деле сейчас направляется Янь Чжаогэ.

Независимо от того, отправлялось ли это на поиски приключений снаружи или занималось уединенным земледелием на вершине Озера в задних горах горы Броуд Крид, все эти причины были просто для того, чтобы скрыть ситуацию. Янь Чжаогэ отправился в Мир Восьми Конечностей через рану неба под пиком Водного Хребта, прежде чем отправиться в Огромный Океанский Мир через Мир Восьми Конечностей. В Огромном Океанском Мире он снова оказался в Запутанном Лабиринте Моря. Это было именно то место, которое выбрал Янь Чжаогэ.

Он никогда не собирался покидать Сбивающее с Толку Море Лабиринта или устанавливать там контакт с кем-либо. Это место было отличным укрытием. Несмотря на многочисленные боевые практики в Огромном Океанском Мире, было бы действительно очень трудно найти кого-то в этом месте.

Никто не знал, что Бесследный Король Облачных Драконов Янь Чжаогэ, который ранее перевернул небеса и землю Огромного Океанского Мира своей собственной силой в царстве Боевых Гроссмейстеров, снова спустился в этот мир.

Янь Чжаогэ отказался от своей истинной сущности и ауры, распространяя Несравненное Небесное Писание, когда все вещи стали иллюзорными и нереальными. “Действительно, хотя мне еще предстоит достичь стадии Видящей Божественности, я уже сейчас не могу оставаться в низших мирах”.

Нынешний Янь Чжаогэ должен был ограничить свою собственную силу, как те эксперты выше третьего уровня царства Боевых Святых, чтобы остаться в нижнем мире, подобном Огромному Океанскому Миру, поскольку в противном случае он был бы отвергнут силой измерений небес и земли там.

К счастью, в отличие от Янь Ди, который мог только наступать, а не отступать, Янь Чжаогэ мог подавлять и ограничивать свою власть очень свободно и легко. Для того, кто совершенствовался в Несравненном Небесном Писании, было бы очень легко полностью подавить себя, чтобы он походил на обычного смертного, который никогда раньше не совершенствовался. Глядя на огромное море перед собой, Янь Чжаогэ глубоко вздохнул: “Ну что ж, теперь я начну”.

Он сидел в медитативной позе на вершине космоса, его фигура опускалась в великое море внизу, не образуя ряби, поскольку он уже погрузился прямо на дно моря, полностью исчезнув. Чтобы добиться эффективности и полностью сосредоточить свою энергию, Янь Чжаогэ собирался использовать метод вхождения в уединение смерти, как и предсказывал Янь Ди. Его первый сеанс самосовершенствования длился целых три года. После трех лет уединенного совершенствования в Огромном Океанском Мире Янь Чжаогэ тайно вернулся в Мир за пределами Миров и показал свое лицо, немного передвигаясь. На данный момент в Мире за пределами Миров прошло менее двух лет.

Хотя Янь Чжаогэ больше не казался таким активным, как раньше, поскольку он, по-видимому, проводил много времени вдали от глаз общественности, вместо этого отсиживаясь, это не вызывало подозрений у других. Тем не менее, когда он был в уединении, к нему пришел уникальный посетитель. Это было ожидаемо, но в то же время и неожиданно. Потомок Парчового Императора с Хитроумного Летающего Пика горы Куньлунь на территории центрального Неба Цзюнь. Другая сторона не казалась высокомерной или грубой, поскольку он соблюдал все формальности. Тем не менее, Янь Ди, Юань Чжэнфэн и другие могли сказать, что этот человек пришел, чтобы исследовать и посмотреть, попала ли в тот год в руки Янь Чжаогэ Пурпурно-Золотая Печь Глубокого Неба. Поскольку Янь Чжаогэ находился в уединении, Янь Ди и другие отнеслись к этому вопросу очень адекватно, дав убедительный ответ. Другая сторона не смогла ничего выяснить, так как он вскоре ушел. Что же касается того, были ли эти сомнения рассеяны, то это мог знать только он сам. Показав свое лицо ненадолго, Янь Чжаогэ вернулся в Огромный Океанский Мир и начал свой второй сеанс кропотливого уединенного совершенствования.

В Мире за пределами Миров все по-прежнему казалось спокойным на поверхности, потенциальные события тайно двигались к реализации вместе с течением времени. Судя по временному потоку Мира за пределами Миров, через год после того, как Янь Чжаогэ вернулся к уединенному самосовершенствованию, ситуация, наконец, изменилась. Человек, который когда-то управлял ветрами и вызывал дожди в Королевском Тростниковом море точно так же, как Янь Чжаогэ когда-то привел к потрясающим небеса и землю изменениям в Огромном Океанском Мире, вернулся туда.

Лучшее оборонительное место

Шло время, гора Брод-Крид в регионе наследования духа Королевского Рид-моря продолжала работать без сбоев.

В настоящее время основные операции и оборудование там уже в основном совершенны.

Тем не менее, вся секта не теряла бдительности.

День, когда Кан Пин, Ло Чжиюань и остальные выберутся из морских глубин Ясного живописного края, быстро приближался.

По первоначальной оценке Янь Чжаогэ, с настоящего момента пройдет один или два года, по крайней мере, и максимум три года, когда Кан Пину и остальным удастся сбежать.

Решающая битва, скорее всего, произойдет именно тогда.

До сих пор король Сюаньчэн охранял столицу Великой династии Сюань, просто защищая, поскольку он никогда не покидал этот район.

В результате Гора Широкого Креда, Павильон Меча Северного Моря, Остров Медных Людей и Секта Тусклой Тьмы были очень обеспокоены тем, как поступить в сложившейся ситуации.

Столица Великой Династии Сюань, укрепленная тремя поколениями монархов Сюань более чем за столетие их усилий, была сравнима с владениями мечей Павильона меча Северного моря в районе Шлифовальной хижины.

Его возглавлял король Сюаньчэн из среднего Святого Бессмертного Моста, обладавший шокирующей силой.

Кроме того, в то время как Копье Короля Сюань, которое было оставлено в Королевском Тростниковом море, было потеряно для них, кто знал, принес ли король Сюаньчэн другой высококлассный Священный Артефакт, возвращаясь в Королевское Тростниковое Море на этот раз.

Это был факт, что высококлассные Священные Артефакты было очень трудно найти, поскольку не все Бессмертные Боевые Святые Моста обладали ими.

Тем не менее, происхождение таких людей, как Великая династия Сюань, Шэнь Линцзы и Даос Ши, было явно необычным, поскольку их нельзя было оценить по обычным стандартам.

Здесь силам, выступающим против Сюаня, следует быть осторожными.

Тем не менее, как бы то ни было, когда Кан Пин, Гу Чжан и Хэ Дунчэн выбрались из морских глубин Ясного живописного региона, могущество Великой династии Сюань должно было возрасти.

Перетаскивание не всегда может быть к лучшему.

Если бы они смогли позаботиться о короле Сюаньчэне до того, как трио Кан Пина выпуталось, это неизбежно привело бы к заключению сделки и разрешению ситуации навсегда.

Им нужно было достаточно сил, чтобы справиться с королем Сюаньчэном.

Именно из-за этого Янь Чжаогэ на этот раз занялся уединением.

Помимо него, другие жители Брод-Крид-Маунтин и лучшие эксперты антисуанской коалиции в Королевском Тростниковом море были в разгаре различных приготовлений к гонке со временем.

Однажды в Брод-Крид-Маунтин, в уединенной комнате.

Высокий юноша с лицом, подобным авторитетному нефриту, завершил свое развитие, открыв глаза и встав. Это был не кто иной, как клон Северного океана Янь Чжаогэ.

Даже когда Янь Чжаогэ был в Огромном Океаническом Мире, его Северный Океанский Клон все еще оставался здесь.

Поскольку основное тело находилось в смертельной изоляции, связь с клоном стала слабее, так как движения и реакции клона Северного океана стали немного замедленными.

Тем не менее, настоящей проблемы не было, поскольку он нормально совершенствовался, принимая гостей.

Выйдя из комнаты, клон Северного океана увидел, что Ин Лунту пришел, по-видимому, с вопросами к нему.

Ответив на вопросы Ин Лунту, клон Северного океана небрежно спросил: «Мой отец еще не покинул уединение?»

Около полугода назад Ян Ди вошла в Преобразование Озерного Пика, снова погрузившись в уединенное совершенствование.

Ин Лунту ответил: «Шеф ранее сказал, что ему потребуется в общей сложности около года».

«Еще полгода…» Клон Северного Океана кивнул, чувствуя себя довольно предвкушающе внутри.

Ян Ди ранее уже достиг пика пятого уровня сферы Боевого Святого, средней стадии Зрящей Божественности. Если на этот раз он преуспеет в своем уединенном совершенствовании, он, вероятно, продвинется дальше.

В такое время Юань Чжэнфэн и другие должны были повысить свою бдительность до предела, чтобы Янь Ди не побеспокоился, поскольку все его предыдущие усилия оказались напрасными.

Тот же принцип применялся и к самому Янь Чжаогэ.

Пока он думал об этом, рядом с его ухом внезапно раздался голос его Великого Мастера Юань Чжэнфэна: «Чжаогэ, иди в главный зал на Небесной вершине».

Тон Юань Чжэнфэна был довольно торжественным.

Сердце клона Северного океана слегка дрогнуло, когда он завершил дела с Ин Лунту, прежде чем немедленно отправиться к Пику Восходящего Небес.

Войдя в главный зал, он увидел, что Юань Чжэнфэн и Фан Чжунь были там.

Помимо Фу Эньшу, который наблюдал за ситуацией в районе Несущего Феникса региона, присутствовали Сюй Фэй и другие эксперты Горы Широкого Кредо в Мире за пределами Миров, чьи базы культивирования находились на высокой стороне.

Увидев, как входит клон Северного океана, Юань Чжэнфэн перешел к делу: «Плохие новости, Чжаогэ».

……

На востоке Королевского Тростникового Моря Аватар Дракона

Не берите пленных, не принимайте капитуляции!

На севере Королевского Тростникового Моря, Район Шлифовальной Хижины.

Там, где находилась штаб-квартира павильона меча Северного моря, область меча павильона, которая передавалась из поколения в поколение на протяжении тысячелетий, уже была высвобождена в полную силу, поскольку циркулировала на своем максимальном уровне.

Свет меча устремился в небеса, окутав весь регион шлифовальной хижины.

Тем не менее, эти полосы ци меча в настоящее время непрерывно сводились на нет, поскольку они постепенно распадались.

Это было так, как будто многочисленное божественное оружие в конечном счете с трудом выдерживало натиск времени, поскольку оно ржавело и покрывалось пятнами.

Фигура стояла посреди космоса, владея светом меча, когда он направлялся по ци меча области меча, вызывая многочисленные бешеные потоки.

Этим человеком был не кто иной, как Лорд Павильона Гу Хонг из Павильона Меча Северного Моря, эксперт ранней стадии Бессмертного Моста.

Что касается базы выращивания, он был самым могущественным среди участников антисуанской коалиции в Королевском Тростниковом море.

В настоящее время, с географическим преимуществом домена меча в регионе Измельчительной хижины и высвобождая всю свою силу, он, казалось, обладал божественной властью опрокидывать бескрайнее море.

Тем не менее, такой чудесный божественный меч бескрайнего моря казался бледным и бессильным в свете света меча, похожего на воду, когда он окутывал небеса со всех сторон.

Слабый свет меча, который казался мягким и почти незаметным, на самом деле прорвался сквозь те цунами, которые устремились к небесам с инерцией ломающегося бамбука, устремляясь на полной скорости к павильону меча Северного моря на острове Шлифовальной Хижины.

В то время как у Гу Хонга было бесстрашное выражение лица, в его глазах уже было видно отчаяние.

В тот день домен меча в регионе шлифовальной хижины был разрушен, а павильон меча Северного моря был разрушен.

……

На вершине Небесного пика горы Брод-Крид Северный океанский клон Янь Чжаогэ сидел напротив Юань Чжэнфэна и остальных, и у всех на лицах было торжественное выражение.

«Можем ли мы подтвердить, что это был Шэнь Линцзы?» — спросил Юань Чжэнфэн тяжелым тоном.

Фан Чжун кивнул: «Это действительно так, судя по полученной нами информации».

Клон Северного океана Янь Чжаогэ сказал: «Даже Кан Пин с Мечом Небесного Света Облака, возможно, не сможет в одиночку проникнуть через оборону Острова Медных Людей. Это может быть только Шэнь Линцзы, у которого более высокая база совершенствования».

«Хотя Кан Пин однажды говорил о своем «бывшем Великом Мастере Шэнь Линцзы», и это мог быть коллега-эксперт линии Шэнь Линцзы из того же поколения, что и он, я все же верю, что это сам Шэнь Линцзы жив и вернулся в Королевское Ридовое море. В противном случае они не смогли бы так легко отчитаться перед Горой Золотого Корта.

Более века назад самым сильным человеком Великой Династии Сюань, прибывшим в Королевское Тростниковое Море, был основатель Великой Династии Сюань, король Сюаньвэнь восьмого уровня Царства Боевого Святого.

В то время Шэнь Линцзы и Даос Ши были на ранней стадии Бессмертного Моста.

Тем не менее, Шэнь Линцзы совершенствовался в Небесном Писании Света Вечности линии Нефритовой Ясности, а также обладал высшим талантом, поскольку его сила намного превосходила других людей того же уровня совершенствования.

С точки зрения боевого мастерства, Шэнь Линцзы седьмого уровня Царства Боевого Святого, возможно, ничуть не уступал королю Сюаньвэню восьмого уровня Царства Боевого Святого.

Теперь, более века спустя, видя могущественные способности Шэнь Линцзы в столь быстром захвате острова Медных Людей, его сила, вероятно, уже вышла на совершенно новый уровень.

Кроме того, он определенно взял с собой Священный Артефакт высокого качества!

Юань Чжэнфэн посмотрел на клона Северного океана Янь Чжаогэ: «В необъявленной битве они намерены уничтожить всех нас одного за другим».

Клон Северного океана слегка потер виски: «От простого к сложному, убивая всех без остатка, проносясь через Королевское Тростниковое море, независимо от того, какая враждебность может быть».

Сравнительно говоря, вражда между Горой Широкого Кредо и Великой династией Сюань, а также родословной Шэнь Линцзы была самой глубокой.

Как и Кан Пин, Хэ Дунчэн и Гу Чжан, мадам Кан также была ученицей Шэнь Линцзы.

Из-за ее смерти Павильон Меча Северного Моря и Секта Сияющего Света также перешли на сторону династии Великого Сюань.

Между тем, вражда между островом Медных Людей и династией Великого Сюань была явно меньше.

Проще говоря, если Великая Династия Сюань не может быть остановлена, не исключено, что Остров Медных Людей может опустить руки и подчиниться их правлению.

Однако на этот раз Шэнь Линцзы начал с Острова Медных Людей!

Это было похоже на беззвучное заявление.

Не берите пленных, не принимайте капитуляции, пронеситесь по всему Королевскому Тростниковому морю!

Дело уже не в том, что подчиненный будет жить, а несотрудничающий падет.

Вместо этого любой

Шэнь Линцзы встречает препятствие

Когда возникла формация, взгляд Шэнь Линцзы мгновенно затвердел.

"Это... Имперская Формация Прорыва Тайи?"

Шэнь Линцзы, культивировавший Небесное Писание Эонного Света, практически сразу узнал эту боевую формацию.

Парящий в воздухе клон Янь Чжаогэ из Северного Океана направил наконечник копья Короля Суань на Шэнь Линцзы: "У тебя хороший глаз".

Зная, что ему, скорее всего, придется уединиться в Безбрежном Мире Океана и не сможет вернуться в течение нескольких лет, как Янь Чжаогэ мог не принять никаких мер?

На вершине горы Широкого Крида, на пике Шокирующего Грома, Фэн Юншэн орудовала своей черной саблей, черное пламя окутывало все ее тело, а в зрачках появился тусклый голубой свет, похожий на два тусклых солнца.

Подкрепленная Божественной Саблей Холодного Солнца, аура Фэн Юншэн резко возросла, и она казалась еще более злобной и свирепой, чем у даоти.

Над ее головой возвышалась чистая белая корона, похожая на яркую луну, которая висела высоко вверху, излучая чистый, ледяной холодный свет, возвышенный и незапятнанный.

Холодная, ясная аура и жестокая, свирепая аура одновременно смешивались на теле Фэн Юншэна, и обе они были сильны до крайности!

Фэн Юншэн была самым подходящим человеком для охраны Янь Чжаогэ во время его культивации в Мире Просторного Океана.

В то время как она имела культивационную базу Грандмастера Боевого Талисмана Сущности, обладая Короной Крайней Инь и Божественной Саблей Холодного Солнца, она обладала потрясающей силой.

Кроме того, эти два божественных оружия относились к тем редким видам, которые могли умерять и ограничивать свою силу, спускаться в нижние миры без каких-либо ограничений.

Тем не менее, Янь Чжаогэ упрямо настаивал на том, чтобы Фэн Юншэн остался в Мире За Мирами.

Дело было не в том, что он не хотел идти с Фэн Юншэном.

А в том, что для Фэн Юньшэна было бы лучше остаться в Запредельном мире.

Фэн Юншэну тоже нужно было культивировать. Поскольку условия в Запредельном Мире намного превосходили условия в Просторном Мире Океана, спускаться вниз, чтобы охранять Янь Чжаогэ, было равносильно задержке ее собственного прогресса в культивировании.

Кроме того, оставаясь в Запредельном Мире, она могла легко действовать, если бы династия Великих Сюань предприняла какие-либо действия.

Дело было не только в Фэн Юншене. Янь Чжаогэ тоже намеренно оставил свой Злой Меч Даоти. Однако на самом деле он не оставил его для своего Клона Северного Океана.

На Покинутом Огненном Пике огромный черно-белый зверь с ревом устремился к небесам!

На его лбу смешивались потоки черного света, создавая иллюзорную тень даоти, которая сливалась с его массивной рамой.

Его пасть открылась, из нее исходила ужасающая сила всасывания.

Когда Злой Меч Таоти был возвращен в Пожиратель Небес, его аура ничуть не уменьшилась, приземлившись на лоб этого массивного зверя, они смутно показывали признаки слияния их силы.

Обычно только люди могли владеть Священными Артефактами. Не приняв человеческую форму, сколько демонических зверей смогут управлять Священными Артефактами?

Однако сейчас Пань-Пань явно достиг некоего резонанса со Злым Мечом Даоти.

Поглотив жизненную кровь Даоцзы, он смутно слился в единое целое со Злым Мечом Даоцзы, который теперь был выкован из остатков души Даоцзы, его сила безостановочно росла.

Пань Пань был чистокровным Пиксиу, который от природы мог управлять белой водой и черным огнем.

По мере того, как его сила постоянно росла, его понимание принципов небес и земли становилось все глубже.

Этот обычно ленивый на вид человек, который только казался, что умеет вести себя мило, на самом деле уже давно самостоятельно познакомился с вариациями инь и ян благодаря своей родословной и врожденным талантам.

Дао инь и ян, которое постиг Пань Пэн, несколько отличалось от Тайцзи Инь Ян Ладони и Инь Ян Пальца.

Хотя оно и не могло оказать решающего воздействия, но все же могло быть полезным, когда Янь Чжаогэ проецировал Тайцзи Инь Ян Ладонь.

Более того, после того, как Пань Пэн пожрал кровь и сердце Даоцзы и поглотил бесчисленные ценные сокровища, его сила уже практически могла поспорить с большинством экспертов Видящего Божественность Боевого Святого.

Как конь Янь Чжаогэ, он был естественным стражем для Янь Чжаогэ.

По правде говоря, кони самых сильных экспертов служили для охраны и наблюдения за ними во время обычных сеансов культивации.

Однако в этот раз Янь Чжаогэ не только не взял с собой никого для охраны, но и оставил Пань Пэна.

Это было сделано именно для этого момента.

Это было сделано для того, чтобы освободить отца Янь Ди, чтобы он мог делать все, что захочет.

Даже если отца и сына не было рядом, гора Широкого Крида все равно обладала достаточной силой!

Если бы к ним постучались могущественные враги, Янь Ди и Янь Чжаогэ могли бы спокойно заниматься культивированием, а не выходить из уединения раньше времени.

В этот момент Юань Чжэнфэн, восстановивший контроль над Великой Ясной Великой Формацией.

Клон Северного Океана, владеющий Копьем Короля Суань.

Вместе с Пань Пэном, слившимся со Злым Мечом Таоти, и Фэн Юншэном, владевшим Короной Крайнего Инь и Божественной Саблей Холодного Солнца.

Четыре великих эксперта возглавляли четыре угла, вместе создавая Имперскую Разрушительную Формацию Тайи!

Еще в мире Восьми Пределов Янь Ди первого уровня царства Боевого Святого, Хуан Гуанли и Старик Мо второго уровня царства Боевого Святого и Сун Вулян первого уровня царства Боевого Святого с низкосортным Священным Артефактом, Мечом Сердце Пилюли Нефритового Моря, вместе создали эту формацию в том году.

Даже когда они заставили отступить многочисленных экспертов Дьявола Пламени, они также подавили вторжение Мира Дьявола Пламени в Мир Восьми Пределов.

Сейчас, когда Юань Чжэнфэн и трое других создавали формацию, белый духовный свет устремился в небеса, противостоя этому мечу-свету, напоминавшему время и текущую воду.

Среди плотных белых небес и земли витало не поддающееся исчислению количество глубоких рун, вписанных в пространство.

Формация Тайи Имперского Разрыва проявляла колебания между "активностью" и "пассивностью", демонстрируя бесконечную глубину.

Крайности "активности" и "пассивности" сочетались, одновременно проникая в истинное намерение течения времени.

Сила формации возросла, белый свет противостоял свету меча вверху.

Там, где на горе Широкого Крида время остановилось, жизненная сила мгновенно восстановилась.

"Эта формация уже глубоко постигла свои глубины..." В глазах Шэнь Линьцзы, владеющего высококлассным Священным Артефактом, Печатью Меча Светлой Инь, снова появилось торжественное выражение: "У них действительно есть Имперская Формация Разрушения Тайи? Даже у императора есть лишь фрагментарная диаграмма формации".

Хотя его меч-интенция все еще была огромной и величественной, она была заблокирована Имперской Разрушительной Формацией Тайи, расположенной внизу, и ей было трудно использовать ее.

Янь Чжаогэ и остальные не пытались контратаковать. Даже если бы они это сделали, то, опираясь на силу великой формации, все равно не смогли бы ранить Шэнь Линцзы с его мощной базой культивации и высококлассным Священным Артефактом в руках.

Гора Широкого Крида просто должна была держать устойчивую оборону, оставляя Шэнь Линцзы беспомощным против них.

"По слухам, самые могущественные отец и сын еще не появились..." Шэнь Линцзы нахмурился: "Мне нужно поскорее закончить эту битву, чтобы не возникло проблем".

Он вдруг взмахнул рукой, и в воздух взлетела полоса света.

Сияние распространилось, превращаясь в светящуюся пыль.

Окутанное этой светящейся пылью, пространство между небесами и землей области Наследия Духа, казалось, изменилось на противоположное!

Изначально уже была создана Имперская Разрывная Формация Тайи, и белый свет устремился в небо.

Однако в следующее мгновение Имперская Разрывная Формация Тайи шокирующе исчезла.

Дело было не в том, что формация была прорвана.

На вершине Пика Огненной Лихорадки Пань-Пань с ревом устремился к небесам. На вершине пика Сотрясающего Грома стояла Фэн Юншэн с саблей. На вершине Пика Восходящего Неба Юань Чжэнфэн стоял наготове.

В воздухе клон Янь Чжаогэ из Северного Океана собирался достать многочисленные артефакты формирования, которые были искусно сформированы из Сущности Камня Великого Духа.

Очевидно, что эта сцена уже разворачивалась ранее.

Шэнь Линцзы не прорвался сквозь формацию.

Вместо этого в области, окутанной светящейся пылью, время между небом и землей текло в обратном направлении!

Шэнь Линцзы медленно выдохнул, молниеносно приблизился к клону Северного океана и одним ударом меча разрубил артефакты формации, искусно выкованные из Сущности Камня Великого Духа!

Это чудесное сокровище дало ему еще один шанс исправить свою ошибку!

К счастью, это сокровище повлияло только на небеса и землю внешнего мира, а не на чувства и память Янь Чжаогэ и остальных.

Все сразу же поняли, что произошло.

Взгляд Фэн Юншэна был решительным.

Почти сразу же она выплюнула полный рот свежей крови, которая попала на Божественную Саблю Холодного Солнца.

Черная сабля мгновенно превратилась во всепоглощающий черный огонь.

Ужасающая дьявольская Ци окружила тело Фэн Юньшэна, мгновенно образовав подобие брони, которая без конца пылала.

Аура Фэн Юншэна снова взлетела вверх.

В то же время корона Крайней Инь на ее голове взорвалась светом, показав невиданно яркое сияние.

Одно мгновение, всего одно мгновение.

Однако в это мгновение резко возросшая мощь Короны Крайней Инь напрямую подавила Печать Меча Светлой Инь Шэнь Линьцзы.

С такой задержкой клон Янь Чжаогэ из Северного Океана уже имел возможность действовать, защищая артефакты формации и продолжая устанавливать их на место.

В следующий момент сила Короны Крайней Инь уменьшилась, а черная броня на теле Фэн Юншэн исчезла, ее лицо стало немного бледнее.

Тем не менее, Имперская Формация Разрыва Тайи снова была создана!

Среди всепоглощающего белого света Шэнь Линцзы снова отступил назад, не в силах продвинуться ни на шаг!

Лучший и последний шанс

Клон Северного океана посмотрел на Шэнь Линцзы: "Это сокровище только что... неудивительно, неудивительно, что он смог захватить Гу Хуна седьмого уровня царства Боевого Святого живым."

Хотя это было всего лишь мгновение, время действительно насильно потекло вспять, все произошедшие события были стерты, так как все было запущено заново.

Если бы не тот факт, что гора Широкого Крида все еще имела руку в запасе, а Фэн Юншэн действовал без малейших колебаний, результаты этой битвы могли быть переписаны.

Без артефактов формации, которые были использованы для создания формации, они не смогли бы создать Имперскую Разрушительную Формацию Тайи.

Клон Северного океана Янь Чжаогэ, Юань Чжэнфэн и остальные не смогли бы противостоять силе Шэнь Линцзы и его Печати Меча Светлой Инь.

Поэтому Янь Чжаогэ и Янь Ди смогли бы выйти из уединения раньше времени и, используя всю мощь горы Широкого Крида, вступить в кровопролитную битву с врагом.

В то время, даже если бы им удалось отбить противника, это уже было бы равносильно поражению.

Это было бы равносильно тому, что их противники получили достаточно времени для себя, в то время как все, что Гора Широкого Крида кропотливо делала ранее, было бы напрасным.

Когда их противники сделали все приготовления и атаковали более мощной силой, результаты были бы невообразимо катастрофическими.

Однако сейчас белый мир света, сформированный из Имперской Формации Разрыва Тайи, окутывал Область Наследия Духа, и не давал Шэнь Линцзы войти.

Хотя выражение лица Шэнь Линцзы оставалось спокойным, его взгляд был более торжественным, чем раньше.

Глядя на Имперскую Разрывную Формацию Тайи, окутывающую гору Широкого Крида, он подумал: "Неудивительно, что даже Кан Пин и остальные оказались в таком затруднительном положении из-за них.

Их неожиданные методы действительно бесконечны".

Он взял с собой только два Божественных Камня Обратимого Света, которые обладали способностью обращать время вспять.

Изначально он думал, что для захвата Гу Хуна живым ему достаточно будет истощить один из них, а свергнуть гору Широкого Крида и захватить Янь Чжаогэ не составит труда. На всякий случай он приготовил еще один Божественный Камень Обратимого Света.

Кто бы мог подумать, что, использовав второй Божественный Камень Обратного Света, он натолкнется на образную стену перед горой Широкого Крида.

Шэнь Линцзы поднял голову и посмотрел на небо на западе: "Это слишком близко к Теневой Горе Лин и остальным. Время ограничено..."

Король Сюаньчэн все еще находился в столице, занимаясь формацией Небесной Эффективной Носительницы. Пока что он не мог уехать.

Видя, что он один не в состоянии прорваться через Имперскую Формацию Разрыва Тайи за короткий промежуток времени, Шэнь Линцзы не позволил жару броситься ему в голову, упрямо отказываясь сдаваться.

Он держал печать меча Светлой Инь и свой световой меч.

"Гора Широкого Крида, Северный Пик Даосизма? Вы еще далеки от того, чтобы носить такое имя. Тем не менее, хотя ваша база культивирования довольно низка, у вас действительно есть довольно много сокровищ". Этот старик и в этот раз пришел слишком поспешно, без особых приготовлений".

Шэнь Линцзы взглянул на гору Широкого Крида, а затем сказал: "Раз так, то на сегодня все. Изначально я хотел закончить все одним махом, но, судя по всему, теперь я смогу оставить вас напоследок".

Его фигура растворилась в пространстве, а меч-интенция, похожий на воду, заслонил небо, и он спокойно поплыл на юго-восток.

Наблюдая за удаляющейся фигурой Шэнь Линцзы, все жители горы Широкого Крида молча хмурились.

Сияние Имперской Разрывной Формации Тайи еще не угасло, ведь кто мог знать, что Шэнь Линцзы не повернет назад и не бросится на них снова.

Янь Чжаогэ никогда не скупился представлять себе худших врагов.

Меч Времени, которым владел противник, был необычайно быстрым, и если бы ему вздумалось атаковать, он бы мгновенно оказался на месте.

Однако, глядя на направление, в котором уходил Шэнь Линцзы, клон Северного Океана пробормотал: "Направляется на юг Королевского Тростникового Моря, где находится новая штаб-квартира Секты Тусклой Тьмы? Видно, он действительно собирается обойти все Королевское Тростниковое Море против часовой стрелки".

Юань Чжэнфэн сказал тяжелым тоном: "Секта Тусклой Тьмы не сможет противостоять ему".

Янь Чжаогэ сказал: "После получения новостей о падении острова Медных Людей, они уже должны были знать об этом. Жаль только, что они не пришли, чтобы объединиться с нами".

Хотя Чжоу Хаошэн и остальные не знали, что именно получил Янь Чжаогэ от своей поездки в Мавзолей Тусклого Луча, но, видя, что Секта Лучезарного Света, похоже, тоже потерпела крупное поражение, они предположили, что Янь Чжаогэ, скорее всего, был той стороной, которая извлекла из этого выгоду.

Секта Тусклой Тьмы предполагала, что Тусклая Лучезарная Лампа в конечном итоге попала в руки Янь Чжаогэ.

После того, как их штаб-квартира была растоптана Практиком Выщипывания Звезд Гуань Лидэ до такой степени, что была почти уничтожена, так как они получили большой удар по своей жизненной силе, глядя на Янь Чжаогэ, Секта Тусклой Тьмы неизбежно испытывала чрезвычайно сложные эмоции по отношению к нему.

Да, враг врага был другом. Из-за Великой Династии Суань и Секты Лучезарного Света их стороны казались естественными союзниками.

Тем не менее, последние несколько лет Секта Тусклой Тьмы чувствовала себя довольно неловко и неприязненно по отношению к Янь Чжаогэ и Горе Широкого Крида.

Когда пришло известие о судьбе острова Медных Людей, кроме связи с Павильоном Мечей Северного Моря, Гора Широкого Крида связалась и с Сектой Тусклой Тьмы.

К сожалению, скорость Шэнь Линьцзы была слишком быстрой, а его движения слишком стремительными и решительными.

Он расправился с Павильоном Меча Северного Моря стремительно и яростно, как гроза с молниями.

Решив, что ему не удастся справиться с горой Широкого Крида, он не стал терять времени и сразу же ушел.

Даже если бы Секта Тусклой Тьмы отбросила все сомнения и согласилась на предложение горы Широкого Крида, поспешив в Область Наследия Духов, чтобы объединить с ними свои силы, они бы просто были перехвачены Шэнь Линцзы на пути сюда.

Если бы они не согласились с предложением Горы Широкого Крида, а переместились или спрятались на юге Королевского Тростникового Моря, то, возможно, тогда им удалось бы избежать этой беды.

Сияние Имперской Формации Разрыва Тайи померкло, и клон Северного Океана приземлился обратно на Пик Небесного Восхода.

Сначала он посмотрел на Фэн Юншэна: "Как дела?".

Фэн Юншэн уже держала Корону Крайней Инь и Божественную Саблю Холодного Солнца, ее лицо было бледным, на нем совсем не было видно крови: "Сейчас ничего серьезного. Мне просто нужно отдохнуть некоторое время, и я буду в порядке".

Клон Северного Океана покачал головой: "Я бы не хотел, чтобы ты использовала этот прием без крайней необходимости. У того противника сейчас действительно были некоторые методы".

Пан-Пан уже вернулся к своему обычному размеру панды, свирепость исчезла с его лица, а взгляд снова стал мягким.

Он выглядел уставшим, так как отнес Ящик Пожирания Земли, Глотающий Небеса, к Фэн Юншэну и прилег вздремнуть.

Юань Чжэнфэн и Фан Чжун подошли к нему: "Направление, в котором ушел Шэнь Линцзы..."

"Мы можем только надеяться, что удача будет благосклонна к Секте Тусклой Тьмы", - покачал головой Клон Северного Океана, - "Мы можем только охранять это место. Если мы будем преследовать, то, хотя Имперская Формация Разрыва Тайи тоже может двигаться, она не сможет догнать скорость Шэнь Линцзы".

Бессмысленно было надеяться, что Секта Тусклой Тьмы сможет продержаться еще немного и задержать Шэнь Линцзы, чтобы они смогли продержаться до их прибытия.

Теперь, когда он лично столкнулся с Шэнь Линцзы, Янь Чжаогэ был уверен, что Секта Тусклой Тьмы потерпит поражение в считанные мгновения, если встретится с ним лицом к лицу.

Даже если бы у Чжоу Хаошэна было несколько высококлассных Священных Артефактов и он был бы вооружен до зубов, все было бы иначе.

Юань Чжэнфэн вздохнул: "Мы должны внимательно следить за тем, что там происходит. Остается только надеяться, что Янь Ди и твое настоящее тело вскоре смогут успешно выйти из уединения".

Клон Северного Океана молча кивнул.

Фан Чжун сказал: "Намерения другой стороны на этот раз заключаются в том, чтобы идти напролом, проносясь через нас подобно грому. Возможно, именно из-за этой Небесной Несущей Эффективной Формации король Сюаньчэн до сих пор не сделал ни шагу".

"Судя по всему, Чжаогэ повезло, что в подводном дворце Ясного пейзажа ты не только поймал трио Кан Пина в ловушку, но и убил Ци Вэя, владеющего формациями".

Он медленно сказал: "В противном случае, в той волне атак, что была сейчас, вероятно, было бы два эксперта восьмого уровня сферы Боевого Святого одновременно".

Взгляд Клона Северного Океана был тяжелым: "Династия Великая Сюань сейчас уже должна была собрать больше кристаллов Лунг Земного Океана и других сокровищ, которые я похитил в том году. Вернувшись из-за пределов Королевского Тростникового Моря, король Сюаньчэн и они, возможно, даже привезли с собой достаточно сокровищ для создания Небесной Эффективной Несущей Формации."

"Первоначальное создание формации всегда самое сложное, требующее, чтобы пиковые эксперты, разбирающиеся в формациях, постоянно следили за ней. Тем не менее, когда формация достигнет правильной траектории и сможет стабильно циркулировать, король Сюаньчэн сможет освободиться".

Клон Северного Океана посмотрел вдаль: "Прошло уже несколько лет с момента возвращения короля Сюаньчэна. Этот день уже наверняка не за горами".

Холодная улыбка появилась в уголках его рта: "Тем не менее, когда они закончат подготовку, наши приготовления тоже должны быть более или менее закончены". Шэнь Линцзы, возможно, не понимал, что сегодня его лучший шанс, а также его последний шанс".

Решающая битва наступает

Шэнь Линцзы ушел так же быстро, как и пришел.

Водяной свет исчезал с горизонта, а на горе Широкого Крида снова появился дневной свет.

Однако хаотичная духовная ци между небом и землей свидетельствовала о великой, потрясшей небеса битве, которая только что произошла здесь.

Хотя Гора Широкого Крида успешно защищалась, в Королевском Тростниковом Море уже начались сильные изменения, которые потрясли небеса и перевернули землю.

Из четырех основных сил антисуаньской коалиции, которые сопротивлялись правлению династии Великих Суань в прошлом, после упадка Секты Тусклой Тьмы и падения Секты Лучезарного Света, Павильон Меча Северного Моря и Остров Медных Людей были уничтожены в тот же день!

По сравнению с Сектой Тусклой Тьмы, которая все еще продолжала жить, и Сектой Лучезарного Света, чьи оставшиеся войска в Ясном Пейзаже все еще имели неопределенное будущее, Павильон Мечей Северного Моря и Остров Медных Людей, несомненно, постигла еще более трагическая судьба.

Остров Медных Людей, который был оборонительным пунктом номер один в Королевском Тростниковом Море и ни разу не подвергался успешному вторжению на протяжении тысячелетий, был напрямую уничтожен!

Павильон Меча Северного Моря, в котором находился единственный Святой Бессмертного Моста среди антисуаньских сил, также достиг своего конца.

На горе Широкого Крида Юэ Баоци, которая изначально пришла навестить Сиконга Цина и избежала беды, прожив там несколько дней в качестве гостьи, сейчас чувствовала себя крайне подавленно.

Хотя она, к счастью, осталась невредимой, вся ее секта была уничтожена. Юэ Баоци не чувствовала себя счастливой, а скорее испытывала боль и печаль.

Шэнь Линцзы был не только силен, но и использовал свою скорость по максимуму, так что силы противников Суань в Тростниковом море не успевали усиливать друг друга.

В конце концов, они были уничтожены им один за другим.

Несмотря на то, что на Брод Крид Маунтин он встретил неожиданное сопротивление, Шэнь Линьцзы все же предпринял ужасающую одностороннюю контратаку, пронесшуюся по всему Королевскому Тростниковому морю.

На горе Широкого Крида Юань Чжэнфэн и остальные разбирались с последствиями той битвы, одновременно активно разыскивая новости о южной части Королевского Тростникового моря.

В конце концов, отчет совпал с их прогнозами, но в то же время вышел за рамки их прогнозов.

Секта Тусклой Тьмы оказалась беспомощной, столкнувшись с пиковым экспертом, не уступающим практикующему Звездному Выщипыванию Гуань Лиду.

Получив известие о падении острова Медных Людей, Секта Тусклой Тьмы быстро и решительно покинула свою новую штаб-квартиру, которая была отстроена всего пару лет назад и уже снова выглядела прилично. Несмотря на потерю земли, они, по крайней мере, должны были выжить.

Столкнувшись с великим врагом, Чжоу Хаошэн и остальные, несмотря на все существующие между ними противоречия, все равно собирались присоединиться к Горе Широкого Крида и Павильону Меча Северного Моря.

Они только отправились в путь, как пришло известие о падении Павильона Меча Северного Моря.

Их настроение сразу же упало еще больше, так как весь мир казался мрачным.

По сравнению с регионом, в котором действовала Секта Тусклой Тьмы, гора Широкого Крида располагалась ближе к Павильону Меча Северного Моря, и именно она должна была стать следующей целью Шэнь Линцзы.

Пока Линь Ханьхуа и другие эксперты горы Золотого Двора находились на крайнем западе Королевского Тростникового Моря в противостоянии с экспертами южной Территории Пылающего Неба, если бы они направились туда, то, несомненно, были бы блокированы Шэнь Линцзы.

Они из Секты Тусклой Тьмы смогли лишь остановить свое продвижение и вернуться в южную часть Королевского Тростникового Моря.

Ученики с более низкой культивационной базой рассеялись, спрятавшись в разных районах.

Чжоу Хаошэн и эксперты высшего эшелона Секты Тусклой Тьмы решили временно покинуть Королевское Тростниковое Море, чтобы защитить себя.

К несчастью для них, Великая Династия Суань, как последняя антисуаньская держава, которую собирался посетить Шэнь Линцзы, никогда не позволит Секте Тусклой Тьмы так просто отступить.

Именно для того, чтобы предотвратить прямое бегство Секты Тусклой Тьмы, когда Шэнь Линцзы пронесся через три другие державы, Династия Великая Сюань отправила двух лордов-протекторов шестого уровня царства Боевого Святого, командующих многочисленными войсками Династии Великая Сюань, которые прибыли на юг Королевского Тростникового Моря, где окружили и атаковали Секту Тусклой Тьмы.

Династия Великая Сюань была полна решимости уничтожить их всех в этот раз, полностью истребив все противостоящие силы в Королевском Тростниковом Море.

Никого не оставляя в живых, не беря пленных, не оставляя противникам даже шанса на бегство!

Преследуемые этими боевыми практиками династии Великой Сюань, Чжоу Хаошэн и остальные отступали, не в силах вырваться.

Вскоре Шэнь Линцзы, покинув гору Широкого Крида, подобно нисходящей беде, быстро прибыл на юг Королевского Тростникового Моря.

Тем не менее, в итоге Шэнь Линцзы не смог добиться полного успеха.

Когда внимание Линь Ханьхуа и остальных было занято южной территорией Пылающего Неба, он совершил подлую атаку и молниеносно пронесся через Тростниковое море.

Янь Чжаогэ был в хороших отношениях с Золотой Горой, Гу Хун ранее помог Золотой Горе арестовать боевого практика южной Территории Пылающего Неба, а сам Линь Ханьхуа во время пребывания в Королевском Тростниковом Море останавливался у алтаря Секты Тусклой Тьмы.

Если бы их целью был только остров Медных Людей, то все было бы хорошо, но если бы три другие секты оказались перед угрозой исчезновения, то Золотая Гора, скорее всего, вмешалась бы.

Однако Линь Ханьхуа оказался еще более решительным, чем он предполагал, так как после получения новостей он быстро двинулся в путь. Хотя он не успел к битве у горы Широкого Крида, но, убедившись в безопасности горы Широкого Крида, он преследовал Шэнь Линцзы до самого южного Королевского Тростникового Моря.

Два пиковых эксперта столкнулись в короткой, но напряженной битве в южной части Королевского Тростникового моря.

В итоге ни один из них не смог ничего сделать другому. Столкнувшись с атаками Шэнь Линьцзы, Линь Ханьхуа силой обеспечил жизнь главы Секты Тусклой Тьмы Чжоу Хаошэна.

Однако в процессе этой битвы пострадал павильонный лорд Гу Хун из Павильона Меча Северного Моря, который после захвата потерял всякую способность защищаться, и был ранен так, что едва не умер.

В битве двух великих культиваторов меча Линь Ханьхуа первым отступил, вернувшись на запад Королевского Тростникового Моря.

Из-за его временного отступления южная территория Пылающего Неба уже наступала на границу южной территории Неба Ян.

Шэнь Линцзы и остальные не стали продолжать сражение.

После сражений на севере и востоке Королевского Тростникового моря юг Королевского Тростникового моря был отвоеван династией Великая Сюань.

Юань Чжэнфэн сказал: "После этого Гора Золотого Двора, вероятно, действительно не сможет заботиться о том, что происходит в Королевском Тростниковом Море".

Конфликт между южной территорией Пылающего Неба и юго-восточной территорией Неба Ян уже достиг такой степени, что при малейшей провокации мог разразиться в конфликт гораздо большего масштаба, чем в самом Королевском Тростниковом море.

Глядя на клона Северного океана Янь Чжаогэ, Фан Чжун сказал: "Сейчас существует большая проблема, которая заключается в том, что та рана в небе, ведущая в Мир Обширного Океана в области Феникса Несущего на юге Королевского Тростникового Моря, уже перешла под контроль династии Великая Сюань".

Клон Северного Океана сказал: "Пусть все боевые практики нашей секты в Обширном Мире Океана отступят в Мир Восьми Пределов".

"Что касается меня, то не стоит беспокоиться. Кроме нас двоих, никто не знает, где находится мое настоящее тело, в том числе и люди из Мира Обширного Океана".

"Даже если кто-то из Мира Необъятного Океана скажет им, что я впервые появился именно в Море Запутанного Лабиринта, они все равно не смогут меня найти".

Если бы другая сторона хотела спуститься, им пришлось бы подавить свои базы культивирования до уровня ниже четвертого уровня царства Боевого Святого.

Клон Северного Океана сказал: "Не зная конкретного места и просто ища вслепую, практикующему боевому мастеру третьего уровня царства Святого Боевого Мастера будет очень трудно найти меня в окружении Моря Запутанного Лабиринта". Исходя из этих соображений, я и выбрал это место для своего уединенного культивирования. Скрытность - это величайшая форма защиты".

Как и предполагали Янь Чжаогэ, Фан Чжун и остальные, Великая Династия Сюань действительно отправила людей в Мир Необъятного Океана через рану неба в Регионе Несущего Феникса.

Гора Широкого Крида давно была подготовлена к этому, но не пострадала. Вместо этого, именно гора Чангли испытала небольшое несчастье, так как была вынуждена отказаться от своей штаб-квартиры, а ее люди скрывались в Море Звездного Перемещения и Море Запутанного Лабиринта.

Были и другие державы Обширного Мира Океана, которые воспользовались этим шансом, чтобы усложнить жизнь Горы Чангли, заставив их сильно страдать.

Только когда прошло полгода в Мире За Мирами, когда Янь Ди покинул уединение, а Гора Широкого Креста перестала нуждаться во всех своих силах для Тайи Имперской Формации Разрыва, Юань Чжэнфэн и Фэн Юньшэн последовательно спустились в Мир Огромного Океана, оживив дух Горы Чанли.

Время шло, и вскоре Кан Пин и остальные вышли из Ясного пейзажа, чтобы вновь увидеть свет дня.

Однажды в столице Великой Династии Суань с небес внезапно спустилась фигура.

Внутри города, увидев этого человека, на лице Шэнь Линцзы появилась мягкая улыбка: "Добро пожаловать из внепространства, младший ученик, брат Ши!".

Янь Чжаогэ поднимается

В столице Великой династии Сюань, помимо Шэнь Линцзы, стоял мужчина средних лет в драконьем одеянии и короне, обладавший властной манерой поведения.

Это был именно король Сюаньчэн, который ранее передал трон своему сыну королю Сюаньму и покинул Королевское Тростниковое море, а несколько лет назад вернулся сюда, поскольку теперь он снова был монархом.

Чуть позже Шэнь Линцзы тоже поднял голову и, глядя в небо, поклонился: "Старший ученик дядя Ши".

С неба спустился горбатый беловолосый старик.

Посмотрев на короля Сюаньчэна, беловолосый старик слегка кивнул.

Затем его взгляд упал на Шэнь Линцзы: "Это действительно была Тайи Имперская Формация Разрыва?"

Шэнь Линцзы ответил: "Нет никаких сомнений. Этот старик также видел диаграмму фрагментированной формации, которая находится у императора в том году."

Беловолосый старик кивнул: "Изначально я думал, что раз здесь все улажено, то мы сможем выполнять другие поручения императора. Кто бы мог подумать, что эти юниоры окажутся настолько бесполезными, что нам придется возвращаться, чтобы навести порядок".

"Мы, старики, боимся только отсрочить выполнение поручений, которые поручил нам император".

Король Сюаньчэн сказал тяжелым тоном: "Еще есть шанс исправить ситуацию. Если ты, старший ученик дядя Ши, будешь работать с Формацией Эффективности Небесного Носителя, то этот король сможет объединить усилия со старшим учеником дядей Шэнь Линцзы и разобраться с этими проклятыми ублюдками, которые разрушают наши планы".

Этот беловолосый старик был не кто иной, как даос Ши, который в том году вместе с королем Сюаньвэнем и Шэнь Линцзы вошел в Королевское Тростниковое Море, что привело к созданию династии Великих Сюань.

Хотя в настоящее время он все еще был ранним Святым Боевого Моста Бессмертия, более века назад он уже был гроссмейстером формаций, слава которого потрясла все Королевское Тростниковое Море.

Беловолосый старик сказал: "Этот старик хочет лично посмотреть на Имперскую Разрывную Формацию Тайи горы Широкого Крида. Если я смогу восстановить схему этой пиковой боевой формации для императора, то это можно будет считать исправлением ошибок младших."

Шэнь Линцзы сказал: "Благодаря нашим усилиям за последние несколько лет, Формация Эффективности Небесного Несущего уже в основном стабилизировалась, достигнув правильной траектории."

"Младший ученик брат Ши, после того, как ты сделаешь некоторые приготовления, я думаю, что нет необходимости в том, чтобы Святые Бессмертного Моста присматривали за этим местом. Мы втроем можем вместе отправиться на гору Широкого Крида".

Древний голос прозвучал в юных чертах лица Шэнь Линцзы: "В таком случае, даже если Линь Теневой Горы снова вмешается, мы будем полностью уверены в том, что сможем срубить эту гору Широкого Креста".

Даос Ши кивнул: "Да, этот старик сейчас же посмотрит на формацию Небесного Несущего Эффекта и великую формацию этой столицы".

Король Сюаньчэн сказал: "Черная дыра в Ясной Пейзажной Области уже крайне нестабильна. Два моих младших ученика Гу Чжан и Хэ Дунчэн, а также младший ученик племянник Кан Пин могут в любой момент выбраться из нее".

Шэнь Линцзы поднял руку и спокойно посмотрел на Божественный камень Обратимого Света, который мерцал ровным жемчужным блеском на его ладони.

"Мы должны быстро уничтожить вредные элементы, чтобы все вернулось на круги своя".

Время шло. Вскоре между юго-восточной Территорией Неба Ян и южной Территорией Пылающего Неба разгорелась настоящая битва!

На западе Королевского Тростникового Моря, недалеко от места сражения, гора Широкого Крида обращала внимание на волнения на западе, наблюдая за династией Великая Суань.

"Позиция южной территории Пылающего Неба в последние несколько лет становится все жестче и жестче", - нахмурился Фан Чжун, - "Вероятно, у них есть мощная внешняя помощь".

Юань Чжэнфэн медленно сказал: "Скорее всего, за династией Великая Сюань стоит крупная фигура".

Напротив Юань Чжэнфэна сидел красивый мужчина лет тридцати-сорока, брови его были слегка белыми. Это был именно тот Янь Ди, который уже вышел из уединения.

Янь Ди сказал: "У Юго-Восточного Экзальта тоже есть мощная помощь. Пиковые эксперты обеих сторон все еще неоднократно вступали друг с другом в бой. Великая битва, разразившаяся между этими слабыми учениками, скорее всего, является формой зондирования, прощупывания всей силы и происхождения другой стороны."

"Итак, ключ к разгадке - это мы сами".

Он повернулся к клону Янь Чжаогэ из Северного Океана: "Чжаогэ, как у тебя дела?".

Клон Северного океана улыбнулся, большой палец его правой руки указывал вверх: "Я уже собираюсь подняться".

Услышав слова Янь Чжаогэ, все сразу же поняли, что он имеет в виду, их настроение поднялось!

В этот момент в области Феникса, расположенной на юге Королевского Тростникового Моря.

Небо и земля непрерывно сотрясались, в пространстве медленно открывалась светлая щель.

Рана на небе была разорвана, сила измерений непрерывно давила и складывалась сама в себя, излучая шокирующую силу.

Все боевые практики династии Великой Суань, находившиеся поблизости, были потрясены.

Кто-то только что преодолел третий уровень Боевого Святого в мире Необъятного Океана, куда вела рана неба, и теперь находился в процессе восхождения в Мир За Мирами!

В море Запутанного Лабиринта Обширного Мира Океана в небо устремился яркий столб света!

В центре Моря Запутанного Лабиринта возникли многочисленные пульсации, сгустившиеся в осязаемую форму и бесконечно распространившиеся по всему Миру Огромного Океана.

Зыбь прокатилась по окрестностям, где бы они ни находились.

Морская вода всплыла в обратном направлении к небесам, когда стало видно дно моря.

Ветры и облака разорвали небо, солнце и луна изменили цвет.

Землетрясение захлестнуло огромную землю, горные вершины рухнули.

Все практикующие боевые искусства Мира Необъятного Океана в шоке и панике смотрели в сторону моря Запутанного Лабиринта.

Они не могли понять, что вызвало столь ужасающие явления, напоминающие конец света.

По мнению боевых практиков Мира Необъятного Океана, это было похоже на повторение великих бедствий Неба и Земли, о которых говорилось в древних текстах.

Теперь все знали, что они были вызваны мавзолеем дракона.

Однако мавзолей дракона уже давно перестал существовать. Что же тогда могло вызвать такое явление?

Внезапно в столбе света над морем Запутанного лабиринта, который соединялся с небесами, появилась фигура, постепенно поднимающаяся в небо.

В этот момент во всем Необъятном Мире Океана все отовсюду увидели этот столб света и фигуру.

"Король Драконов Бескрайнего Облака?!"

"Янь Бескрайнего Облака?!"

"Это он?! Он был в Обширном Мире Океана?"

Жители Обширного Мира Океана внезапно осознали это.

Они, которые уже знали о существовании Мира За Мирами благодаря восхождению боевых практиков Великой Династии Суань, почувствовали себя несколько обескураженными.

Первый человек, поднявшийся в Запредельный Мир из Просторного Океана, был чужаком.

Тем не менее, после недолгого молчания все больше и больше людей торжественно склонялись перед фигурой в небе.

"Поздравляем Короля Драконов Бескрайнего Облака с вознесением!"

"Поздравляем Короля Драконов Бескрайнего Облака!"

"Поздравляю..."

Все больше и больше таких возгласов раздавалось в различных землях Обширного Океанского Мира, постепенно превращаясь в голос небес и земли.

Фигура в световом столбе постепенно исчезла, световой столб из Моря Запутанного Лабиринта мгновенно стал толще, окутав весь Мир Огромного Океана, отчего мир стал чисто ослепительно белым на глазах у всех, так как они не могли ничего разглядеть.

В Мире За Мирами рана на небе в районе Феникса, несущего Королевское Тростниковое Море, была разорвана еще раз, так как трещина непрерывно расширялась.

Из нее вырвался величественный столб света, устремившийся к горизонту даже в Запредельном Мире и осветивший все вокруг!

Все, кто находился поблизости, широко раскрыли глаза и зацокали языками, сомневаясь в правильности своих суждений: "С чего бы это такие большие беспорядки, когда эксперт четвертого уровня сферы Боевого Святого поднимается в Мир За Мирами? Может, случилось что-то другое?"

На дальнем западе области Несущегося Феникса Бесконечные Магнитные Бури, бушевавшие в Ясной Пейзажной Области, внезапно стихли.

Поверхность моря внезапно обрушилась вниз.

В центре огромного моря образовался огромный водоворот, в который непрерывно устремилась морская вода.

На дне моря образовалась черная дыра, которая, казалось, падала до сих пор, сильно искажаясь, и в конце концов растворилась в небытии.

На фоне искажений пространства несколько фигур были неконтролируемо выброшены в окружающее пространство...

Новости о бессмертном артефакте

В глубоком море Королевского Ридового моря в Чистом живописном регионе черная дыра схлопнулась, что привело к искажению пространства.

Людей, которые до этого были заперты в черной дыре, разбросало в разные стороны.

Помимо Кан Пина и других экспертов Династии Великая Суань, на свободу вырвались также Ло Чжиюань и некоторые другие из Секты Лучезарного Света.

Изначально группа Кан Пина преследовала их со всех сторон, но, убедившись в ситуации, Ло Чжиюань сразу же бросился бежать так быстро, как только мог.

Поскольку группу Кан Пина разбросало в разные стороны после схлопывания черной дыры, они не смогли бы сразу броситься в погоню.

С большим трудом вырвавшись на свободу, члены Секты Лучезарного Света сначала нашли несколько малых и средних сил, чтобы узнать о текущей ситуации в Королевском Тростниковом Море.

Услышав, как Янь Чжаогэ и Гора Широкого Крида в том году расправились с королем Сюаньму, заняв область Наследия Духа, где когда-то находилась штаб-квартира Секты Лучезарного Света, Ло Чжиюань и остальные почувствовали, что внутри все замирает.

Услышав о том, как король Сюаньчэн и Шэнь Линцзы вернулись в Королевское Тростниковое Море и с размаху пронеслись по Павильону Меча Северного Моря, острову Медных Людей и Секте Тусклой Тьмы, а гора Широкого Крида осталась непоколебимой и непоколебимой, боевые практики Секты Лучезарного Света почувствовали себя еще более подавленными.

Такая гора Широкого Крида уже давно не была тем, чему могла противостоять их Секта Лучезарного Света!

Будучи когда-то незначительной силой, которую они из Секты Лучезарного Света полностью игнорировали в прошлом, всего за несколько коротких лет Гора Широкого Крида достигла таких высот, что даже им пришлось поднять голову, чтобы посмотреть на нее.

Тем временем король Сюаньчэн и Шэнь Линцзы не только остались живы, но и вернулись в Королевское Тростниковое Море.

Учитывая, что трио Святых Бессмертного Моста Кан Пина также вырвалось на свободу, давление, которое испытывала Секта Лучезарного Света в данный момент, было поистине удушающим.

Хотя Ло Чжиюань и не хотел признавать это, его рациональность подсказывала ему, что даже если оба крупных государства в Королевском Тростниковом Море, Гора Широкого Крида и Великая Династия Сюань, понесут потери от конфликта между ними, его Секте Лучезарного Света будет очень трудно воспользоваться этим и получить выгоду.

Посмотрев на членов своей секты, Ло Чжиюань надолго замолчал, а затем сказал тяжелым тоном: "Мы должны покинуть Королевское Тростниковое Море".

Независимо от того, кто победит - Великая Династия Сюань или Гора Широкого Крида, Секте Лучезарного Света будет трудно продолжать выживать в Королевском Тростниковом Море.

Все молча размышляли, а потом вздохнули и тихо кивнули.

"Тем не менее, мы не позволим, чтобы все закончилось вот так просто", - взгляд Ло Чжиюаня погрузился в холод, - "Будь то Гора Широкого Крида или Великая Династия Сюань".

Вскоре новости распространились по всему Королевскому Тростниковому Морю за очень короткий промежуток времени, охватив даже всю юго-восточную Территорию Небес Ян и даже такие места, как южная Территория Пылающих Небес.

Дело было не в том, что ослабленная Секта Лучезарного Света все еще обладала такой мощной информационной сетью.

Напротив, сама новость была шокирующей, так как она распространилась естественным образом.

В прошлом знаменитый Император Тусклого Луча Инь Тянься из Мира За Мирами оставил после себя высшее сокровище.

Бессмертный Артефакт!

Мир Запредельных Миров был несравним с такими низшими мирами, как Мир Восьми Пределов, Мир Необъятного Океана и Мир Плавучих Врат.

Если для обычных людей Священные Артефакты низкого и среднего класса были предметом легенд, то для боевых Святых, обладающих достаточно сильными способностями, они уже не были такой редкостью.

Вместо этого, это были высококлассные Священные Артефакты, которые встречались сравнительно редко. Из-за сложности их ковки и нехватки необходимых для этого материалов, все Святые Боевые Святые Бессмертного Моста в среднем не могли иметь ни одного.

Между тем, еще более редкими, чем высококлассные Священные Артефакты, были Бессмертные Артефакты.

Даже для большинства боевых практиков Мира За Мирами они были легендой. Не говоря уже о том, что даже те, кто видел их раньше, были так же редки, как перья фениксов и рога единорогов.

Теперь же о местонахождении Бессмертного Артефакта вдруг стало известно. Как весь мир мог не обратить на это внимание, ведь эмоции бурлили?

Секта Лучезарного Света объявила, что этот Бессмертный Артефакт ранее был спрятан в Мавзолее Тусклого Луча.

Тем временем, помимо представителей Секты Лучезарного Света и Секты Тусклой Тьмы, в Мавзолей Тусклого Луча вошел еще один человек.

Это был Янь Чжаогэ с горы Широкого Крида.

Глядя на нынешнее положение Секты Лучезарного Света и Секты Тусклой Тьмы, было совершенно очевидно, кому в итоге достался Бессмертный Артефакт.

Секта Лучезарного Света изначально скрывала новости о Колесе Тусклого Луча, надеясь, что сможет вернуть его Янь Чжаогэ, естественно, не желая, чтобы об этом узнали посторонние, так как все больше экспертов приходили, чтобы заполучить его.

Культивационная база Янь Чжаогэ была недостаточной для того, чтобы он мог контролировать Тусклое Лучезарное Колесо.

Однако сейчас все было иначе. Хотя Ло Чжиюань чувствовал себя подавленным до такой степени, что его сердце обливалось кровью, он должен был признать, что у него не было никакой возможности отнять Колесо Тусклого Луча у Янь Чжаогэ.

Даже если Янь Чжаогэ будет побежден династией Великая Сюань, Тусклое Лучистое Колесо попадет в руки династии Великая Сюань. У его Секты Лучезарного Света все равно не будет шансов.

Раз уж так, то он мог бы и перевернуть стол!

После того, как новость распространилась, Ло Чжиюань и остальные быстро покинули Королевское Тростниковое Море.

Так как они уже решили уходить, они из Секты Лучезарного Света не колебались.

К сожалению для них, в итоге им не удалось убежать.

Просто тот, кто поймал их, был не из горы Широкого Крида и не из династии Великого Суань.

Ло Чжиюань и остальные втянули в себя холодный воздух, когда увидели массивную руку, которая прорвала границы небес и земли, вытянувшись из пространства.

Ладонь была огромной, казалось, она могла легко схватить и поймать даже звезды в небе над головой.

Ладонь была прозрачной, бесчисленные замысловатые крапинки света непрерывно мерцали и переливались на ней, как звездное небо над головой.

Увидев эту руку, все члены Секты Лучезарного Света поняли, кто этот человек.

Один из пиковых экспертов Юго-Восточного Предела Юго-Восточной Территории Неба Ян, эксперт уровня Святого Бессмертного Моста, практик Выщипывания Звезд Гуань Лидэ!

Столкнувшись с таким экспертом, Ло Чжиюань и остальные ничего не могли сделать, так как даже при большом желании не смогли бы убить себя.

Когда массивная рука преградила им путь, Ло Чжиюань и остальные не стали сопротивляться и покорно остановились.

Увидев это, противник убрал ладонь.

В следующий момент перед Ло Чжиюанем и остальными появился худой ученый средних лет, который негромко спросил: "Бессмертный артефакт, оставленный Тусклым Лучезарным Императором, находится в руках Янь Чжаогэ из горы Широкого Крика?".

......

Король Сюаньчэн задумался: "Бессмертный артефакт? Может ли это быть фальшивой новостью?"

"Я не могу с уверенностью сказать, что Бессмертный Артефакт существует. В конце концов, даже если Янь Чжаогэ получил его, он все равно не сможет раскрыть его силу с его культивационной базой".

Говоривший был не кто иной, как Кан Пин!

Рядом с ним стояли Хэ Дунчэн и Гу Чжан с мрачными лицами.

Кан Пин продолжил: "Тем не менее, похоже, что он действительно отправился искать мавзолей Тусклого Луча вместе с Сектой Лучезарного Света и Сектой Тусклой Тьмы".

Шэнь Линьцзы сказал: "После уничтожения Горы Широкого Крида и поимки или убийства Янь Чжаогэ, все, естественно, будет решено".

"Похоже, что в южном регионе Несущего Феникса произошли необычные волнения".

Услышав его слова, король Сюаньчэн медленно сказал: "Самое уникальное в этом месте то, что именно там Янь Чжаогэ впервые появился в Мире За Мирами. Там есть рана в небе, которая ведет в нижний мир. Мы уже исследовали это место раньше, но улик было мало".

В его глазах мелькнул мрачный взгляд: "Судя по всему, Янь Чжаогэ скрывался в этом нижнем мире, где время течет быстрее, чем в Запредельном мире. Теперь же он попал в Запредельный мир через рану в небе!"

Взгляд Шэнь Линьцзы просканировал местность и наконец остановился на даосе Ши.

Даос Ши мягко сказал: "Этого старика все еще больше интересует Имперская Формация Разрыва Тайи".

Шэнь Линцзы сказал: "Этот старик изначально хотел лично позаботиться о них, чтобы смыть с них прежнее унижение. Раз уж младший ученик Ши так сказал, то этот старик отправится в путешествие к южным морям".

Кан Пин медленно сказал: "Великий мастер, я пойду".

Шэнь Линьцзы посмотрел на него и медленно кивнул. Затем он шагнул вперед и превратился в полосу света, сразу же исчезнув с места.

Брови Кан Пинга разгладились, и он тоже превратился в полосу света, исчезнув из этого места.

Остальные продолжали смотреть вниз.

Смотрели на гору Широкого Крида внизу!

Боевые практики Великой Династии Сюань смотрели на гору Широкого Крида вместе, как темные тучи, давящие на город.

Старая фигура даоса Ши, казалось, снова наполнилась жизненной силой.

Он спокойно взмахнул рукой, опустив ее вниз: "И вот все начинается".

Всегда есть те немногие люди, которые могут творить чудеса

Хотя Шэнь Линцзы и Кан Пин ушли одновременно, боевые практики династии Великой Сюань не возражали.

Там все еще находился король Сюаньчэн.

Хотя он и уступал Шэнь Линцзы, король Сюаньчэн был экспертом восьмого уровня царства Святого Боя, средней стадии Бессмертного Моста.

Гора Широкого Крида уже использовала Имперскую Формацию Разрыва Тайи, чтобы блокировать Шэнь Линцзы. На этот раз им будет не так легко.

Причиной тому были слова Даоса Ши.

Хотя он был лишь ранним Святым Бессмертного Моста, не только в Королевском Тростниковом Море или юго-восточной Территории Неба Ян, но даже во всем Запредельном Мире, Даос Ши был элитным существом среди Святых Бессмертного Моста с точки зрения его достижений в формациях.

Без Имперской Формации Разрыва Тайи, что могла использовать гора Широкого Крида, чтобы помешать королю Сюаньчэну и другим боевым практикам династии Великой Сюань?

Все боевые практики, достигшие стадии Бессмертного Моста, могли сражаться один против многих, когда их базы культивирования были ниже, как высшие гении, способные превосходить уровни в бою, а также культивировать высшие боевые искусства, которые было трудно освоить.

Чем выше поднимался человек, тем меньше был разрыв между боевыми практиками одного уровня культивирования и тем больше он был между теми, кто был разного уровня культивирования.

Преодолевать уровни для сражения становилось несравненно труднее.

Конечно, в этом мире не было абсолютов. Всегда были те немногие, кто мог творить чудеса.

Шэнь Линцзы смог преодолеть пропасть между стадиями Видящего Божественность и Бессмертного Моста, сражаясь с боевыми святыми седьмого уровня, будучи боевым святым шестого уровня.

Однако, столкнувшись с противником восьмого уровня царства Боевого Святого, даже с высококлассным Священным Артефактом для защиты, он смог бы только попытаться отступить полностью невредимым. Без Священного Артефакта он неизбежно потерпел бы поражение, и его жизнь оказалась бы под угрозой.

Это уже были чудеса, о которых бесчисленные люди могли только мечтать и стремиться к ним.

Причина, по которой чудеса были чудесами, заключалась в том, что их было трудно найти.

Когда даос Ши небрежно махнул рукой, Гу Чжан и Хэ Дунчэн сначала глубоко поклонились, а затем одновременно спустились к горе Широкого Креста внизу.

Два меча-светила, похожие на длинные реки времени, спустились вниз, мгновенно превратившись в барьер меча-света, который окутал гору Широкий Крид.

Там, где проходило это сияние, течение времени в небесах и на земле, окружающих гору Широкого Крида, мгновенно замедлялось.

Казалось, что в этот момент время замерло.

Хотя атака этих двух Святых Бессмертного Моста была не такой мощной, как у Шэнь Линьцзы, она также испускала сокрушительное давление, подобное падению горы Тай.

Однако сейчас небеса и земля сотрясались во всей своей полноте.

Яркий свет сабли выстрелил в небо с пика Небесного Восхода горы Широкого Крида с импульсом, пробивающим небеса.

Там, где прошел сабельный свет, длинная река времени, образованная Гу Чжаном и Хэ Дунчэном, объединившими силы и выполнившими Потоковый Меч Времени, была с силой разрублена!

Этот сабельный свет был подобен импульсу небес и земли и приливам и отливам эпох, когда они прогрессировали, он был неостановим и не имел себе равных, даже течение времени, казалось, должно было склонить голову перед этой величественной, грандиозной волей.

С пика Небесного Восхода поднялась фигура. С красивой внешностью и белыми бровями, мужчине на вид было около тридцати или сорока лет.

Вокруг пурпурной сабли, которую он держал, вились силуэты множества истинных драконов, которые ревели в унисон, шум раздавался так оглушительно, что хотелось оглохнуть.

Это был не кто иной, как нынешний глава горы Широкого Крида, Янь Ди!

В данный момент свет мерцал по всему телу Янь Ди, а острая сабля-ци разгоралась.

Даос Ши нахмурился: "Шестой уровень царства Боевого Святого, поздняя стадия Видящего Божественность? Судя по тому, что сказали младшие, не прошло и пяти лет с тех пор, как этот юноша поднялся в Мир За Мирами..."

Не успел он закончить свои мысли, как перед ним разыгралась шокирующая сцена.

Пробив длинную реку времени Меча Течения Времени, импульс ужасающего света сабли Янь Ди не прекратился, и он ударил прямо в Гу Чжана и Хэ Дунчэна!

Два эксперта седьмого уровня сферы Боевого Святого, которые уже поднялись на Бессмертный Мост, были не в состоянии противостоять противнику, который все еще находился на стадии Видящего Божественность!

Этот молодой противник перед ними не просто обладал скоростью культивации, которая намного превосходила их ожидания. Его боевое мастерство также было доминирующим до крайности!

Рядом с даосом Ши король Сюаньчэн не произнес ни слова, холодно глядя на Янь Ди.

С тех пор, как Янь Ди поднялся в Мир За Мирами, он принял участие лишь в одном сражении.

Именно эта битва упрочила славу Янь Ди во всем Запредельном Мире, достигнув славы благодаря единственному сражению в прямом смысле этого слова сразу после вознесения.

В той битве Янь Ди сразил монарха третьего поколения Великой Династии Суань, короля Сюаньму.

Это был сын короля Сюаньчэна!

Шэнь Линцзы согласился покинуть это место и с таким сердцем исследовать волнения в южном море, потому что он знал, что здесь есть кто-то, кто желает уничтожить гору Широкого Крида еще больше, чем он, человек, который желает истребить всех до единого из их народа.

Беззвучно возник пылающий огонь, взметнувшийся к небесам и мгновенно заслонивший небо области Наследия Духа.

В огромном море внизу морская вода быстро испарялась, уровень моря заметно понизился.

В прилегающих к морю районах из-за изменения климата завывали ветры и ливни, а цунами вырывались наружу вместе с импульсом обрушения неба.

Король Сюаньчэн двинулся вперед с шокирующим импульсом, который был еще более ужасающим, чем объединенные силы Гу Чжана и Хэ Дунчэна.

Пустой огонь, каменный огонь, древесный огонь, огонь самадхи, смертный огонь, пять огней, испепеляющих небеса.

Феникс, лазурный луань, большой грач, павлин, белый журавль, лебедь, сова, семь птиц в небе.

Буря пламени, испепелившая небеса и погасившая землю, сошлась в одной точке, вращаясь, и низ бури превратился в яростный наконечник копья, пронзивший Янь Ди!

Пять Огненных Истинных Искусств и Сокровенное Копье Семи Птиц, исполненные Святым Бессмертного Моста, обладали силой, намного превосходящей силу короля Сюаньму, Яо Хая и Ян Чжаожэня.

Янь Ди, лично убивший короля Сюаньму, мог почувствовать это очень ясно.

Перед лицом этой бури пламени, Мир Огненного Дьявола прошлого был похож на маленький уголек.

Под этим копьем короля Сюаньчэна бушующие волны жара вызывали удушающее чувство у всех жителей горы Широкого Крида, находящейся под защитой Великой Ясной Формации.

Хотя это копье короля Сюаньчэна не было таким глубоким и непредсказуемым, а также чудесным, как атаки Шэнь Линцзы, оно было гораздо более угрожающим, так как было более быстрым и яростным.

Это было так даже для зрителей, не говоря уже о Янь Ди, который столкнулся с его мощью напрямую.

Однако перед лицом такой яростной и злобной атаки выражение лица Янь Ди не изменилось, его ответ был неизменным.

Какими бы чудесными средствами ты ни обладал, какими бы яростными и злобными ни были твои атаки, съешь мою саблю!

Величественный свет сабли устремился в небо, мощно столкнувшись с наконечником копья, сформированного из бури пламени вверху!

"А?!" Выражения даоса Ши и других боевых практиков династии Великой Сюань внезапно изменились.

В их поле зрения со скоростью, которая была видна невооруженным глазом, появился свет сабли Янь Ди, который постепенно прорвался сквозь атаку копья короля Сюаньчэна!

Эта сабля расколола небеса и землю, одновременно погасив их!

Словно проецируя процесс первоначального раскола небес и земли на окончательный конец жизни и всего творения, эту саблю нельзя было остановить, нельзя было отрицать.

Эта концепция объединяла в себе все приемы Янь Ди с тех пор, как он достиг великих свершений в своем боевом истинном намерении.

Холодно глядя на эту сцену, король Сюаньчэн равнодушно сказал: "Этот король не верит, что ты можешь постоянно так атаковать".

Не прекращая атаки, он заменил копье на кулак, мгновенно нанося сотни и тысячи ударов копьями, словно буря!

Яростное пламя бушевало в небе, рассекая пространство.

Хотя Янь Ди поднял голову и смотрел на короля Сюаньчэна сверху, казалось, что он смотрит на него сверху вниз.

В следующий момент свет сабли, казалось, вспыхнул в цепной атаке, неумолимой и неумолимой, когда она прорвалась через все атаки копья короля Сюаньчэна, даже контратакуя без остановки!

Взгляд короля Сюаньчэна застыл: "Как такое возможно?".

Даже если Янь Ди обладал высшим мастерством и силой, намного превосходящей других людей того же уровня культивирования, такая атака, по логике, должна была быть очень тяжелой для него, так как она не должна была продолжаться долго.

Атака, которая настолько превосходила предел для Видящих Божественность Боевых Святых, как она могла продолжаться непрерывно, как будто ей не было конца?

Однако это была правда, холодная, суровая правда, в которую Король Сюаньчэн восьмого уровня царства Боевого Святого совершенно не верил!

В глазах Янь Ди засиял божественный свет, а вместе с дыханием его тело окружил поток черной ци и поток белой ци, которые непрерывно текли по всему телу.

Эти мощные атаки, превосходящие пределы с каждым ударом, не могли продолжаться долго.

Однако Янь Ди был оснащен Небесным Писанием Инь Ян, которое предоставил Янь Чжаогэ, с его принципами Неба и Земли, которые меняли местами инь и ян, и скорость возвращения его истинной сущности намного превосходила норму.

С импульсом, расколовшим небо, сабля-свет разрубила всепоглощающее пламя!

Янь Ди поднялся в воздух, пробил себе путь прямо к королю Сюаньчэну, а затем отрубил его саблей!

Под недоверчивыми взглядами представителей династии Великого Сюань, фигура короля Сюаньчэна, отступая, пошатнулась назад!

Сабли, раскалывающие и гасящие небеса

Даос Ши уже не выглядел таким неторопливым и спокойным, как раньше.

В отличие от короля Сюаньму, который уже был ранен в Мире Восьми Пределов и был Видящим Божественность Боевым Святым, как и недавно вознесшийся Янь Ди, нынешний король Сюаньчэн был настоящим Боевым Святым восьмого уровня, экспертом средней стадии Бессмертного Моста, который пережил бесчисленные сражения.

Однако, не полагаясь на формации, не полагаясь на географическое преимущество, не полагаясь на высококлассные Священные Артефакты, так как он владел отреставрированной Саблей Небесного Дракона, которая была Священным Артефактом среднего класса, Янь Ди полагался только на свою силу и одной саблей отправил короля Сюаньчэна в отступление!

Янь Ди нещадно использовал свой импульс, его сабли спускались бесконечной цепью, они напоминали великий поток эпох, неостановимый, они пронеслись через небеса и землю, которые лежали впереди без сопротивления.

Он двинулся вперед, мгновенно оказался перед королем Сюаньчэном и нанес еще один удар саблей!

На лице короля Сюаньчэна появилось торжественное выражение.

Он уже не смел недооценивать своего противника, все подобные мысли развеялись по ветру.

Ненависть и ярость, вызванные смертью его сына, также были полностью уничтожены.

Все негативные эмоции, которые могли повлиять на его рассудок и умственные способности, Король Сюаньчэн полностью вычеркнул из своего сознания.

Остался только спокойный разум и воля сильного боевого практика, когда он столкнулся с сильным противником.

Когда Янь Ди подошел к нему со своей атакой, сосредоточенный и бдительный, Король Сюаньчэн не стал уклоняться или уклоняться от нее, а с силой принял саблю Янь Ди своим телом!

На его теле внезапно зажегся сокровенный свет - боевые доспехи помогли ему блокировать саблю Янь Ди.

На доспехах были выгравированы профили семи птиц, а пять огней бушевали и разгорались.

Это был высококлассный Священный Артефакт!

В то время как Король Сюаньму потерял Копье Короля Сюань, Король Сюаньчэн, вернувшись в Королевское Тростниковое Море, привез с собой Доспехи Пяти Огней Семи Птиц!

В отличие от наступательного Копья Короля Сюань, он в основном полагался на свои защитные способности. Король Сюаньчэн давно ждал этого дня, чтобы не только убить Янь Ди и жителей горы Широкого Крида, чтобы отомстить за сына, но и вернуть себе Копье Короля Сюань.

Святые Боевые Святые Бессмертного Моста могли в достаточной степени использовать возможности высококлассных Священных Артефактов. Доспехи Пяти Огней Семи Птиц, которые носил король Сюаньчэн, демонстрировали потрясающую защитную силу.

Даже когда он с силой отвел саблю Янь Ди, король Сюаньчэн тут же ударил копьем прямо в грудь Янь Ди!

На таком близком расстоянии он был удивительно быстр, его кулак напоминал наконечник копья, когда он мгновенно оказался перед грудью Янь Ди.

Левая рука Янь Ди молниеносно схватила руку короля Сюаньчэна и не дала его копью продвинуться дальше.

Однако страшное копье из пламени готово было пронзить его тело насквозь.

Янь Ди был неустрашим, он выдохнул и зарычал.

Во время рева его тело озарилось пятью лучами белого, зеленого, черного, красного и желтого цвета.

Они соответственно исходили из пяти основных внутренних органов его тела.

В теле Янь Ди, словно в сердце, печени, селезенке, легких и почках, обитали пять духов-хранителей - пять небесных императоров.

Силы пяти стихий, золота, дерева, воды, огня и земли, налились жизненной силой, мощная защитная сила и восстанавливающая сила начали действовать одновременно, что с силой блокировало атаку короля Сюаньчэна!

Небесное Писание Сотворения Жизни, Пятиэлементное Божество Бессмертного Тела!

Король Сюаньчэн был потрясен, когда Янь Ди холодно встретил его взгляд, вращая саблю в правой руке и обрушивая ее прямо на руку врага, которую тот схватил!

"Давай!" зарычал король Сюаньчэн, защитная сила Доспехов Пяти Огней Семи Птиц была полностью сконцентрирована на панцире, который с силой выдержал еще один удар саблей Янь Ди.

Другая его рука тоже выполнила технику копья, похожую на ядовитую змею, покидающую свое гнездо, и нанесла удар в сторону Янь Ди.

Янь Ди нанес удар ногой, который попал в локоть короля Сюаньчэна.

Это было не только его сабельное искусство. В каждом движении Янь Ди, казалось, сгущался импульс небес и земли, уничтожая все, что стояло на его пути.

Заблокировав удар короля Сюаньчэна, Янь Ди ослабил хватку на другой руке короля Сюаньчэна, после чего его фигура резко развернулась.

Высоко подняв Саблю Небесного Дракона, Янь Ди в этот раз орудовал ею обеими руками, обрушив ее прямо на голову короля Сюаньчэна!

В этот момент небо над Регионом Наследия Духов словно раскололось, ветры и облака поднялись, а все небо и земля, казалось, разлетелись на несколько фрагментов.

Сцены там были все те же, что и раньше. Тем не менее, они уже разлетелись на куски.

Казалось, что небо и земля были изображением фарфорового предмета.

Теперь фарфоровый предмет разбился вдребезги.

Фрагменты неба и земли разлетелись в стороны от сабли Янь Ди, а затем, следуя траектории полета сабли, вонзились прямо в короля Сюаньчэна!

Король Сюаньчэн издал приглушенный стон, стимулируя защитную силу Доспехов Пяти Огней Семи Птиц до максимума.

Появилось копье Священного Артефакта среднего класса, которое он мощно взмахнул горизонтально и поднял над головой, подкрепляя духовной силой Доспехов Пяти Огней Семи Птиц, пытаясь блокировать саблю Янь Ди.

Раздался мощный гул, и бесконечные потоки огня и сабельной ци разлетелись по окрестностям.

Там, где в области Наследия Духа уже бушевали моря, теперь словно перевернулись небеса и земля.

В центре пересечения сил копье в руках короля Сюаньчэна раскололось на две части прямо по центру!

Хотя он был защищен доспехами Пяти Огней Семи Птиц, его ци и кровь все еще оставались бурлящими, так как он был с силой отброшен назад и отступил.

Гу Чжан и Хэ Дунчэн не стали вмешиваться в битву между Янь Ди и королем Сюаньчэном, а снова устремились к Широкой Кредовой Горе.

На вершине горы Широкого Крида сияние Имперской Разрывной Формации Тайи снова засветилось и устремилось прямо в облака.

Видя это, даос Ши не мог больше беспокоиться о битве между Янь Ди и королем Сюаньчэном, он просто внимательно наблюдал за Тайи Имперской Разрывной Формацией.

Когда-то он уже анализировал фрагментарную версию диаграммы этой формации, а также часто связывался с Шэнь Линцзы, который культивировал в Небесном Писании Эон Света. Увидев сейчас Имперскую Разрывную Формацию Тайи, он сразу же смог кое-что понять о ней.

Руки даоса Ши разошлись в стороны, и он мгновенно нарисовал в пространстве бесчисленные глубокие узоры духа.

Духовные узоры пересеклись, образовав массивную духовную формацию.

В этот момент в окрестностях области Наследия Духов Королевского Тростникового Моря над морскими просторами области Пустынных Гор и других мест появились потоки духовного света.

Этот духовный свет окружил Область Наследия Духа, резонируя с узорами духа, нарисованными Даосом Ши.

В следующее мгновение огромная формация, которая была намного больше, чем даже вся формация Наследия Духа, полностью сформировалась и окутала всех, кто находился под ней.

На дне моря прогремело землетрясение, и оттуда появилось странное чудовище, которое проплыло по водам и всплыло на поверхность моря.

Это была старая черепаха, обладавшая красновато-черным блеском, головой птицы и хвостом ядовитой змеи.

Это была Циклонная Черепаха, в настоящее время очень редкая порода демонических видов.

Эта черепаха была заветным конем даоса Ши, которого он приручил.

Она появилась на свет, на ее панцире были выгравированы следы уходящих веков.

Панцирь черепахи тоже засветился узорами духа, соединившись с грандиозной формацией, окутавшей гору Широкого Крида.

Потоки красновато-черного света заполнили все вокруг, непрерывно вторгаясь в белый свет, проявляющийся в Формации Имперского Разрыва Тайи.

Под воздействием этой формации сила Тайи Имперской Разрывной Формации стала уменьшаться, постепенно подавляясь и рассеиваясь!

Без подавления Тайи Имперской Разрывной Формации, оковы на боевых практиках Великой Династии Сюань во главе с Гу Чжаном и Хэ Дончэном были мгновенно освобождены, и они начали насильственно атаковать Гору.

Однако клон Янь Чжаогэ из Северного Океана орудовал Копьем Короля Суань, прямо преграждая путь Гу Чжану.

Остальные боевые практики Горы Широкого Крида тоже не паниковали, они совместными усилиями преградили путь Хэ Дунчэну и другим экспертам Династии Великого Сюань и вступили с ними в бой.

Тем временем, глядя вниз, Янь Ди внезапно нанес яростный, злобный удар саблей, на время заставив короля Сюаньчэна отступить.

Затем, молниеносно развернувшись, он ринулся вперед и мгновенно оказался перед Хэ Дунчэном, нанося очередной убийственный удар саблей!

Хэ Дунчэн был сильно шокирован, его точный расчет не позволил ему проявить ни малейшей нерешительности, и он тут же бросил своих противников, превратившись в полосу света и уклонившись в сторону.

Однако, когда сабля Янь Ди пронеслась мимо, Хэ Дунчэн все еще трагически стонал.

Свет меча, напоминающий длинную текущую реку, мгновенно окрасился в цвет крови!

Практик выщипывания звезд

Под саблей Янь Ди в пространстве был мгновенно ранен ранний Святой Бессмертного Моста Хэ Дунчэн.

Выражение лица даоса Ши было торжественным, он указал пальцем.

Красновато-черные потоки света смешались в пространстве, мгновенно образовав неправильный шестиугольник, похожий на щит, который встал на защиту Хэ Дунчэна.

Когда сабля Янь Ди ударила по световому щиту, он тут же разлетелся вдребезги.

Однако Хэ Дунчэн уже воспользовался этим, чтобы выжить в этой схватке, и, увеличив расстояние между ними, помчался прочь в виде полосы света.

Между тем, король Сюаньчэн оставался решительным и непоколебимым, он совсем не боялся Янь Ди, несмотря на то, как проходили их предыдущие поединки.

Как только Янь Ди развернулся, король Сюаньчэн сразу же перешел в наступление, безжалостно преследуя его!

Янь Ди был заблокирован силой Небесно-Земной Формации Божественного Даоса Ши, когда атака короля Сюаньчэна оказалась позади него.

В то же время появилось несколько красновато-черных световых щитов, которые полностью окружили Янь Ди.

Там, где находились световые щиты, пространство было полностью заблокировано, так как они одновременно работали вместе, чтобы держать Янь Ди там, где он находился.

В глазах Янь Ди мерцал холодный свет, а свет его сабли разгорался, достигая эффекта Имперской Формации Разрыва Тайи, он внезапно ускорился, в то время как его противники, казалось, немного замедлились.

Он напряг плечи, с силой сопротивляясь копью короля Сюаньчэна.

После достижения им Небесного Писания Сотворения Жизни, изначально совершенное Пятиэлементное Бессмертное Тело Божества вновь продемонстрировало доминирующую защитную силу, противостоя атаке короля Сюаньчэна.

В то же время зажегся величественно-сабельный свет, когда Янь Ди с силой прорвался сквозь сковывающую силу Формации Неба-Земли, пробивая себе путь из окружения.

На лицах короля Сюаньчэна и даоса Ши появилось торжественное выражение.

.

Даос Ши свел ладони вместе и одновременно вытолкнул их наружу.

Красновато-черный свет пересекся между небом и землей, проявившись в виде многочисленных неровных щитов света, напоминающих черепашьи панцири.

Всего появилось сорок девять черепашьих панцирей, в которых были скрыты тайны прорицания, проявившиеся в пространстве.

Формация прорицания Небо-Земля уже была запущена даосом Ши до максимума.

Область Наследия Духа и окружающее ее пространство, казалось, разделились на сорок девять частей, которые больше не были связаны друг с другом.

По мере того, как формация циркулировала, размер и протяженность каждой части пространства непрерывно менялись, как того и хотел Даос Ши.

Под действием формации Небо-Земля, каждый раз, когда Янь Ди атаковал одного из своих противников, он обнаруживал, что расстояние между ними, казалось, стало несравнимо большим, так как его расчеты относительно расстояния и времени атак потеряли всякий смысл.

Когда Король Сюаньчэн и остальные атаковали его, расстояние между ними практически полностью исчезало, и ему было трудно защищаться.

С этой же проблемой столкнулись и все остальные жители горы Широкого Крида.

Застигнутые врасплох этим явлением, они почти сразу же понесли большие потери!

В глазах Янь Ди замерцал холодный свет, а в его сабле вспыхнуло намерение.

Под светом его сабли на красновато-черных черепашьих панцирях мгновенно появились трещины.

Однако король Сюаньчэн быстро преградил ему путь, опираясь на защитную силу высококлассного священного артефакта, Доспеха Пяти Огней Семи Птиц, чтобы встретить саблю Янь Ди лицом к лицу.

С помощью Формации Небесно-Земного Прорицания ему было намного проще. Кроме того, блокируя саблю Янь Ди на переднем крае, ему удалось выиграть время для Даоса Ши.

В то время как сабля Янь Ди непрерывно сотрясала формацию Небо-Земля, под вмешательством короля Сюаньчэна, даосу Ши была предоставлена возможность безостановочно перенастраивать и восстанавливать формацию, в то время как великая формация продолжала циркулировать повсюду.

С самого начала битвы внимание Клона Северного Океана Янь Чжаогэ постоянно было приковано к Даосу Ши.

Тот действительно соответствовал своей репутации гроссмейстера формаций номер один среди Святых Бессмертного Моста Мира За Мирами.

Даже когда он развеял Имперскую Разрушительную Формацию Тайи, он все равно смог переломить ситуацию и создать такую формацию, так как казалось, что он собирается превратить преимущество в регионе Наследия Духа в преимущество династии Великих Сюань.

Если это было не его настоящее тело, то ему не хватало способности в достаточной степени проанализировать тонкости вариаций формаций.

Однако, понаблюдав некоторое время за формацией Небо-Земля, клон Северного Океана внезапно начал действовать.

Клон Северного Океана поднял копье Короля Суань и, оставив Гу Чжана, практически мгновенно сместил свою фигуру, вонзив копьё в точку пространства, где не было ни одного врага.

Однако вместе с этим копьем циркуляция Формации Небесно-Земного Прорицания мгновенно слегка замедлилась!

Выражение лица даоса Ши внезапно изменилось.

Из пятидесяти позиций прорицания он использовал сорок девять, и только позиция Великого Единства не использовалась.

Формация гадания Небо-Земля обладала способностью сдвигать небеса и землю. Однако глаз формации, позиция Великого Единства, не был фиксированным. Скорее, она постоянно менялась.

Если ограничить положение Великого Единства, это повлияет на всю формацию.

Копье Клона Северного Океана Янь Чжаогэ точно попало в позицию Великого Единства!

Когда циркуляция всей формации замедлилась, первым, кто почувствовал изменения, был Янь Ди.

Он ударил саблей, и король Сюаньчэн не успел вовремя заблокировать удар, так как несколько черепашьих панцирей мгновенно разлетелись вдребезги!

Фигура даоса Ши стремительно опустилась на спину циклонической черепахи внизу, его ладонь хлопнула по черепашьему панцирю.

Из спины Циклонической Черепахи вырвались полосы света, которые быстро исправили Формацию Небесно-Земного Заклинания.

Клон Янь Чжаогэ из Северного океана перемещался в пространстве, часто захватывая позицию Великого Единства, которая постоянно менялась.

Гу Чжан погнался за ним. Свет меча Потока Времени был необычайно быстрым. Хотя сильной стороной Клона Северного Океана была скорость, его уровень культивации в конце концов оказался недостаточным, и Гу Чжан быстро догнал его.

Однако в следующий момент Гу Чжан почувствовал, что его сердце пронзил холод, и практически инстинктивно уклонился назад.

Действительно, фигура Янь Ди закружилась, и он тут же оказался перед ним, нанося удар саблей!

К счастью, король Сюаньчэн оказал Гу Чжану своевременную помощь и спас его от опасности.

Конфликт в регионе Наследия Духа бушевал без конца.

Однако сейчас небо внезапно содрогнулось.

Пространство мощно раскололось, и из темноты разрушенного космоса протянулась массивная рука, вырывающая звезды!

Эта ладонь сияла звездным светом, и казалось, что внутри нее циркулируют мириады звезд, а сама она была огромна настолько, что затмевала небеса и скрывала солнце.

Благодаря такой очевидной характеристике, обе стороны бойцов мгновенно поняли, кем был этот внезапно спустившийся третий участник.

Девятый уровень царства Боевого Святого, поздняя стадия Бессмертного Моста, практик Выщипывания Звезд Гуань Лидэ!

Огромная рука звездного света оставалась сгущенной на горизонте, не опускаясь сразу.

Появилась фигура ученого мужчины средних лет, который смотрел вниз на гору Широкого Крида: "Янь Чжаогэ здесь?"

В связи с внезапным появлением Гуань Лида обе стороны почувствовали себя довольно настороженно, настороженно оценивая этого непрошеного гостя.

Клон Янь Чжаогэ из Северного Океана только собирался заговорить от имени своего настоящего тела, когда Янь Ди опередил его: "Есть ли что-нибудь, что ты хотел бы сделать в поисках моего сына, Чжаогэ?".

Отбив короля Сюаньчэна саблей, он медленно выдохнул, глядя на Гуань Лидэ.

По тому, что он спросил, Янь Ди уже мог догадаться о намерениях собеседника.

Этот человек уже делал ход, когда Янь Чжаогэ искал Мавзолей Тусклого Луча.

После того, как его обманул глава Секты Тусклой Тьмы Чжоу Хаошэн, он решил отомстить. Если бы не вмешательство Линь Ханьхуа, Гуань Лидэ практически истребил бы всю секту Тусклой Тьмы.

Секта Лучезарного Света распространила новости о том, что Янь Чжаогэ получил Тусклое Лучезарное Колесо, по всему Королевскому Тростниковому Морю. Гора Широкого Крида, естественно, не стала исключением. Просто из-за того, что они были заняты делами Великой Династии Сюань, у них не было времени заниматься этим.

Поскольку Гуань Лидэ внезапно появился здесь, было очевидно, зачем он пришел.

"Вы отец Янь Чжаогэ? Можете ли вы говорить от его имени?" Взглянув на Янь Ди, взгляд Гуань Лидэ слегка замерцал: "Способный подавить восьмой уровень царства Боевого Святого на шестом уровне царства Боевого Святого. Это труднодостижимо, действительно труднодостижимо".

Янь Ди сказал: "Ты слишком меня превозносишь".

Гуань Лидэ обвел взглядом область Наследия Духов и медленно сказал: "Я скажу прямо. Отдайте мне Бессмертный Артефакт, который оставил Тусклый Лучезарный Император, и я помогу вашей Горе Широкого Крида, решив вашу проблему".

Инсценировка ограбления во время пожара

Услышав слова Гуань Лида, все жители горы Широкого Крида нахмурились.

Другая сторона явно инсценировала грабеж на фоне пожара, вынуждая их заключить союз под стенами города.

Гуань Лидэ не спеша и не торопясь сказал: "Нет нужды отрицать это".

Рядом с ним появилась фигура, точно глава Секты Лучезарного Света Ло Чжиюань.

Ло Чжиюань посмотрел на Гуань Лидэ со сложным выражением лица. Затем его взгляд упал на представителей горы Широкого Крида и династии Великого Сюаня.

Спустя некоторое время Ло Чжиюань сказал тяжелым тоном: "Бессмертный артефакт, оставленный императором в том году, снаружи напоминает колесо и имеет двенадцать прорезей. Лампа Тусклого Луча, которая в прошлом была фирменным сокровищем Секты Тусклого Луча, также была встроена в этот Бессмертный Артефакт в форме колеса. Он точно находится в руках Янь Чжаогэ из горы Широкого Крида".

При этих словах в его зрачках замерцало сияние, проецируя сцены того времени.

Даже взгляды даоса Ши и короля Сюаньчэна были притянуты.

Когда они впервые получили эту новость, они еще сомневались в ее правдивости. Однако теперь, судя по всему, вероятность того, что это правда, была очень высока.

Тусклый Лучезарный Император Инь Тянься действительно оставил после своей смерти Бессмертный Артефакт. Сейчас он даже находился во владении Янь Чжаогэ.

Гуань Лидэ посмотрел вниз на гору Широкого Креста: "Пока это Бессмертный Артефакт находится в зачаточном состоянии, его еще предстоит завершить, и ты не можешь им обладать. Даже если бы я не пришел за ним, все равно нашлись бы другие, кто пришел бы".

"Сегодня я случайно застал тебя в бою. Юго-Восточный Цао очень восхищается вами, отцом и сыном. Я могу оказать ему услугу. Отдай мне Бессмертный Артефакт, и я помогу тебе разобраться с твоими врагами".

Услышав его слова, Янь Ди слегка приподнял брови: "Мы можем справиться с этими врагами сами.

Нет необходимости беспокоить вас".

Посмотрев на Янь Ди, Гуань Лидэ сказал безразличным тоном: "Похоже, вы не поняли. Здесь нет места для дискуссий".

"Бессмертный артефакт, оставленный Тусклым Лучезарным Императором, определенно будет моим. Даже без присутствия представителей династии Великого Суань, если вы не отдадите его, я сам расправлюсь с вашей сектой".

"Сейчас ситуация ничем не отличается. Если вы не отдадите Бессмертный Артефакт, я объединю усилия с династией Великих Сюань, чтобы уничтожить вас".

"Для меня нет особой разницы между этими двумя вариантами. Я много лет дружу с Юго-Восточным Цао. Даже если он потом узнает об этом, он все равно ничего не скажет".

Гуань Лидэ посмотрел на даоса Ши и короля Сюаньчэна: "То же самое касается и вас. Если вы не будете мешать мне получить Бессмертный Артефакт, я не буду вас беспокоить. Если же вы захотите состязаться со мной за него, то между нами неизбежно возникнет битва".

Король Сюаньчэн ссутулил брови, когда раздался старый голос даоса Ши: "Поскольку Практик Выщипывания Звёзд знаком с Юго-Восточным Экзальтом, ты должен знать, что мы не без происхождения. Это далеко не все наши люди, которые сейчас действуют в Королевском Тростниковом Море".

"Тем не менее, у нас есть только один мотив, чтобы прийти сюда, а именно разрушить гору Широкого Крида и захватить или убить Янь Чжаогэ и его отца. Пока гора Броуд Крид падет, вы можете брать все, что хотите. Этот старик точно не будет возражать против этого".

Король Сюаньчэн некоторое время молчал, а затем сказал тяжелым тоном: "Этот король тоже не имеет никаких планов на этот незаконченный Бессмертный Артефакт".

Гуань Лидэ кивнул: "В принципе, я знаю, кто стоит за тобой. Но раз уж я пришел за Бессмертным Артефактом, то моими конкурентами будут не только несколько крупных фигур. Это необходимый риск, о котором я уже давно знаю. Дополнительный не имеет значения".

"Просто я случайно прибыл сюда сразу после распространения новостей, проявив в этом некоторую инициативу. Естественно, я должен использовать ее, чтобы оправдать надежду первым добраться до артефакта".

Гуань Лидэ посмотрел на гору Широкого Крида: "Изначально я собирался объединить силы с вашими противниками, чтобы быстро захватить вашу гору Широкого Крида. Это сэкономит больше всего времени. Они все равно не смогли бы получить ее, если бы я захотел".

"Дав Юго-Восточному Цао лицо, я дал вам шанс спастись. Поскольку вы не примете тост, я могу только предложить вам съесть неустойку".

С этими словами, массивная рука, сконденсированная из звездного света, опустилась сверху на гору Широкого Крида!

Эта массивная рука, которая могла схватить даже звезды, казалось, что своим импульсом она вырвет всю Область Наследия Духа с небес и земли Запредельного Мира.

Янь Ди поднял брови, взмахнул Саблей Небесного Дракона, рассекая воздух.

Внутренние органы его тела слегка вздрогнули, словно пять божеств пробудились от глубокого сна.

Из тела Янь Ди вырвалось пятицветное сияние, превратившееся в рассветный туман, который полностью окутал его.

В следующее мгновение пятицветное сияние поднялось вверх и скопилось на Сабле Небесного Дракона. Распространяясь, свет стал похож на барьер, заслонив собой опускающуюся ладонь Гуань Лида.

Огромная рука, скрывавшая небеса, мгновенно утратила свою таинственную силу и больше не могла охватить всю область Наследия Духа. Вместо этого она постепенно уменьшилась до размеров руки обычного человека.

Чистая белая ладонь Гуань Лидэ заметно вытянулась из его рукава и надавила на оружие Янь Ди.

Он еще сильнее сжал руку.

Мириады звезд кружились, становясь еще более стремительными, и казалось, что они падают, как метеоритный дождь.

Огромная рука звездного света появилась снова, и казалось, что она вот-вот снова охватит пространство, подавляя Янь Ди и Гору Широкого Крида под ней.

Хотя выражение лица Янь Ди было тяжелым, он оставался невозмутимым.

Он глубоко вдохнул, акупунктурные точки всего тела пульсировали, потоки ци вырывались изнутри, проявляясь в виде двойных белых и черных ци, в которых сосуществовали инь и ян, и текли бесконечным потоком.

Огромная рука звездного света снова рассеялась, и ладонь Гуань Лида приобрела истинный вид.

Выражение лица Гуань Лида стало более серьезным: "Почему она похожа на Небесное Писание Творения Жизни и Небесное Писание Инь Ян прямой линии Нефритовой Ясности?"

У даоса Ши и короля Сюаньчэна были такие же торжественные выражения на лицах. Они уже видели некоторые признаки этого ранее, и теперь были уверены в этом еще больше.

Тем не менее, ослабленный лук не мог натянуть стрелу. Раз уж Гуань Лидэ так решительно настроен на Тусклое Лучезарное Колесо, раз он уже сделал ход, значит, он будет действовать до конца.

Даос Ши и король Сюаньчэн тоже не остались в стороне и немедленно возглавили остальных боевых практиков династии Великой Сюань, атаковав Янь Ди и гору Широкого Крида!

Так как Гуань Лидэ, Святой Боевой Девятого Уровня, тоже атаковал, давление, которому подверглась гора Широкого Крида, сразу же изменилось.

Клон Янь Чжаогэ из Северного Океана сказал снизу: "Отец, хоть это и несовместимо с тобой, но может, пока обойдемся?"

Он отделил Небесный Глотающий Меч Пожирающий Ящик от Пань-Паня, а затем хлопнул по ящику с мечом. Крышка шкатулки открылась, и в небо хлынул черный свет.

По стечению обстоятельств, в то время как у Горы Широкого Крида было несколько высококлассных Священных Артефактов, так получилось, что ни один из них не подходил Янь Ди.

Не считая Короны Крайней Инь, Янь Ди был несовместим со Злым Мечом Даоти и Копьем Короля Сюань, а Божественная Сабля Холодного Солнца еще не достигла полного завершения, чтобы стать настоящим Священным Артефактом высокого класса. Хотя она была полезна для Янь Ди на четвертом уровне царства Святого Боевого Искусства, теперь, когда он достиг шестого уровня царства Святого Боевого Искусства, она уступала по эффективности Сабле Небесного Дракона, которая больше соответствовала его боевому дао.

Что касается Печати Крайнего Ян, которую он мог бы использовать, то, во-первых, ему нужно было потратить время на культивирование Писания Крайнего Ян, а во-вторых, она была взята Янь Чжаогэ в Мир Просторного Океана, чтобы помочь ему в его уединенной культивации, так как в настоящее время ее не было в Горе Широкого Крика.

Попросив Янь Ди сделать это, он действительно сделал это.

Тем не менее, в руках Янь Ди Злой Меч Даоти мог проявить больше своей силы, чем в руках Пань Пэна и Клона Северного Океана.

Хотя Янь Ди славился под небесами своей саблей, он также был искусен в искусстве меча.

Он был одним из тех немногих людей в Широкой Горе Крида, кто владел всеми Восемью Экстремальными Искусствами. В их число входили Великий Меч Небо-Земля и Меч Большая Медведица.

Его сабельное намерение проявлялось в движениях всего тела, напоминая неудержимый импульс Неба и Земли.

При использовании сабли он был способен на максимальное мастерство.

Но и с мечом все было бы в порядке. Просто концепция Злого Меча Даоти несколько расходилась с сабельным намерением Янь Ди.

Однако в сочетании с врожденной силой, которой обладал высококлассный Священный Артефакт, можно было бы продемонстрировать поразительную мощь.

Янь Ди покачал головой: "Нет необходимости".

Его фигура опустилась. Видя это, клон Северного Океана оставил копье Короля Суань, а сам стал орудовать более мощным Злым Мечом Таоти, заменив им Пань Пана.

Янь Ди спустился вниз.

Он стоял напротив Юань Чжэнфэна, Клона Северного Океана и Фэн Юншэна, а Имперская Формация Разрыва Тайи снова была создана!

Янь Чжаогэ видит Божественность, звездный огонь освещает небо

Имперская Разрывная Формация Тайи, которой управлял Янь Ди, была намного мощнее, чем Имперская Разрывная Формация Тайи, которой управлял Клон Северного Океана.

Даже циркулирующая формация Небо-Земля-Разведка, даос Ши не смог развеять ее за короткий промежуток времени.

Усиленная Формацией Тайи Имперского Разрыва, скорость Янь Ди снова возросла.

Даос Ши нахмурился, полностью расширяя Небесно-Земную Формацию Разбиения в пространстве.

Король Сюаньчэн и остальные находились в разных пространствах, сражаясь с теми, кто сражался с Горой Широкого Крида, поддерживаемыми Имперской Разрывной Формацией Тайи.

Обе эти великие формации использовались по назначению, обе стороны наносили друг другу атаку за атакой, в результате чего сотрясались небеса и земля.

Тем временем Янь Ди атаковал, каждая сабля была быстрее предыдущей, и он властно проносился по окрестностям.

Хотя он не мог покинуть формацию, так как охранял гору Широкого Креста, под руководством Янь Чжаогэ его сабельный свет непрерывно атаковал позицию Великого Единства формации Небо-Земля.

Даос Ши теперь лично контролировал Циклонную Черепаху, занимая позицию Великого Единства и препятствуя сабле Янь Ди, обеспечивая циркуляцию Формации Небесно-Земного Заклинания.

Однако с его культивационной базой, даже будучи защищенным Циклонной Черепахой, он все равно не мог противостоять саблям Янь Ди.

Только благодаря тому, что Янь Ди не вышел из горы Широкого Крида, даосу Ши удалось удержаться на ногах.

Увидев это, в глазах Гуань Лида появилось торжественное выражение.

Окинув взглядом гору Широкого Крида, он медленно сказал: "Обладать такой силой при таком уровне культивации - это действительно редкость. Вот это гений небес".

"Восхищаясь твоими талантами, я не хотел бы подталкивать тебя к краю пропасти.

Я спрашиваю тебя в последний раз. Бессмертный артефакт - отдашь ты его или нет?"

Посмотрев на Гуань Лидэ, Янь Ди сказал безразличным тоном: "Делай что хочешь. Зачем говорить лишнее?"

Гуань Лидэ холодно посмотрел на Янь Ди: "Только потому, что я восхищаюсь талантом, я предложил тебе это. Тем не менее, ты сам приближаешь смерть. Таких, как ты, действительно нельзя оставлять надолго. Иначе в будущем ты станешь большой угрозой".

Свет бесчисленных звезд собрался над его головой, и появилась корона из яркого звездного света!

Мгновенно звезды на небе начали тускнеть.

Между небом и землей Гуань Лидэ был подобен звездному гегемону, возглавлявшему гору Широкого Крида.

Эксперт девятого уровня царства Боевого Святого, владеющий высококлассным Священным Артефактом!

Достигнув этого уровня, боевые практики и высококлассные Священные Артефакты постепенно могли усиливать силу друг друга, неясно превосходя свои прежние пределы.

Янь Ди был неустрашим, его свет сабли разгорался, и он неистово сражался с Гуань Лидэ с помощью Имперской Формации Разрыва Тайи.

Тем временем даос Ши, король Сюаньчэн и другие боевые практики династии Великой Сюань уже атаковали одновременно.

Даос Ши был чрезвычайно искусен в формациях. Хотя он и не смог быстро развеять Имперскую Разрывную Формацию Тайи, он все же смог значительно нарушить ее циркуляцию.

Атаки других боевых практиков династии Великая Суань спускались к горе Широкий Крид, окутывая небеса и покрывая землю.

В этот момент гора Броуд Крид напоминала единственное судно в бурном море, которое качалось.

Тем не менее, все выглядели спокойными, хотя часто поглядывали в сторону клона Янь Чжаогэ из Северного океана.

Гуань Лидэ пришел за Тусклым Лучезарным Колесом, так как в данный момент он участвовал в небесной и земной битве.

Однако на самом деле Янь Чжаогэ и Тусклое Лучезарное Колесо находились вовсе не на горе Широкого Крида.

Династия Великая Сюань знала об этом, так как Шэнь Линцзы и Кан Пин вместе отправились на юг Королевского Тростникового Моря, чтобы схватить Янь Чжаогэ.

Однако Гуань Лидэ об этом не знал. Он думал, что Янь Чжаогэ не появлялся, так как находился на третьем уровне царства Боевого Святого и не сможет помочь в этой ситуации.

Почувствовав на себе взгляды учеников, Клон Северного Океана улыбнулся.

...

На юге Королевского Тростникового Моря, в области Феникса.

Сразу же после того, как здесь произошли аномалии с раной на небе, сюда поспешил охранявший эту область представитель династии Великая Суань, лорд-протектор Чжэн из четырех лордов-протекторов.

Поспешив туда, где находилась рана неба, он также послал кого-то оповестить Шэнь Линцзы, короля Сюаньчэна и даоса Ши, которые собирались начать атаку на гору Широкого Крида в области Наследия Духа.

Когда он подошел к ране неба, то увидел, что столб света, взметнувшийся в небеса, на самом деле еще не рассеялся.

Трещины между небом и землей еще не зажили, так как все еще были искажены. Тем не менее, они были гораздо менее размытыми и нечеткими, чем раньше.

Между небом и землей, в столбе света, стояла фигура.

Это был юноша в белых одеждах и синем халате с черными полосами.

Перед юношей стояла массивная трехногая печь для пилюль, которая была полностью пурпурно-золотистого цвета.

Сверху к печи для пилюль была прикреплена еще одна, меньшая по размеру, черная печь.

Крышки обеих печей были открыты, а рты обращены друг к другу. Прикрепленные друг к другу таким образом, они выглядели чрезвычайно странно.

Лорд-протектор Чжэн действительно не мог быть более знаком с внешностью этого юноши.

В настоящее время ни один человек во всем Королевском Тростниковом Море не знал о нем, не знал о его подвигах!

Янь Чжаогэ с горы Широкого Крида!

"Он был в Мире Необъятного Океана до этого?!" сердце лорда-протектора Чжэна упало: "Там он прорвался сквозь пространство, чтобы увидеть истинную Божественность и достиг четвертого уровня сферы Боевого Святого, ранней стадии Видящей Божественности, а сейчас он поднялся в Мир За Мирами?"

Хотя сам он был поздним Видящим Божественность Боевым Святым, Лорд Протектор Чжэн в настоящее время не мог расслабиться.

Не говоря уже о великолепных боевых подвигах Янь Чжаогэ, когда его отец Янь Ди вознесся в том году, он убил короля Сюаньму шестого уровня царства Боевого Святого, прославив его в том единственном сражении.

Хотя король Сюаньму уже тогда был ранен, силу Янь Ди просто невозможно было отрицать.

Будучи человеком, чья сила уступала силе короля Сюаньму на шестом уровне царства Святого Боя, неудивительно, что лорд-протектор Чжэн не чувствовал себя уверенно.

Он решил шпионить за Янь Чжаогэ издалека, заблокировав его позицию, оставив его на попечение Шэнь Линьцзы и короля Сюаньчэна.

В тот момент, когда лорд-протектор Чжэн размышлял об этом, он увидел, как в акупунктурах всего тела Янь Чжаогэ мерцает сияние, и в этом сиянии смутно проскакивает свет огня!

Казалось, будто в звездном небе вспыхнули пятна.

Лорд-протектор Чжэн широко раскрыл глаза и зацокал языком: "Зажечь звездный огонь? Это отличительная черта ранних Видящих Божественность боевых святых, продвигающихся к средней стадии Видящих Божественность. Но разве этот Янь Чжаогэ не достиг стадии Ранней Видящей Божественности и не вознесся?"

Как это возможно, чтобы кто-то, кто только усовершенствовал одну акупунктуру, чтобы достичь Божественности, зажег звездный огонь?

Если только этот человек не усовершенствовал одновременно или последовательно множество точек акупунктуры за очень короткий промежуток времени, попав в пик четвертого уровня царства Боевого Святого, в этом случае это было бы возможно.

В этом случае он мог бы попытаться преодолеть это узкое место и перейти на еще более высокий уровень культивирования!

"Зажигание звездного огня должно быть чем-то, что происходит только в теле самого практикующего боевые искусства. Посторонние не должны видеть этого. Если он вызвал такое сильное возмущение своим зажиганием звездного огня, то насколько богатой и переполненной должна быть его сила?"

Не сражаясь, не взаимодействуя, просто наблюдая издалека, лорд-протектор Чжэн почувствовал всепроникающий холод от подножия ног до макушки головы, мгновенно охвативший все тело, и стал похож на ледяную скульптуру.

Боевых практиков нельзя было прерывать, когда они достигали прорыва. Это было самое подходящее время для того, чтобы напасть на Янь Чжаогэ.

Однако, увидев перед собой такую картину, лорд-протектор Чжэн не решился на необдуманные действия.

События доказывали, что его решение было правильным. Однако даже это было бессмысленно.

Практически мгновенно Янь Чжаогэ преодолел барьер, на который бесчисленные практики боевых искусств могли лишь отстраненно смотреть, достигнув пятого уровня сферы Боевого Святого, средней стадии Видящей Божественности!

Звездный свет вокруг его тела и иллюзорное пламя одновременно втянулись.

Кроме того, что он стоял в воздухе, Янь Чжаогэ напоминал обычного человека, который никогда раньше не занимался боевыми искусствами.

Янь Чжаогэ рассмеялся, его взгляд переместился на лорда-протектора Чжэна вдалеке.

Сердце лорда-протектора Чжэна бешено забилось, и он почувствовал, что его вот-вот постигнет великая беда.

Он сразу же понял, что ему не удастся проследить за Янь Чжаогэ, так как это приведет к его смерти.

Без всяких колебаний лорд-протектор Чжэн повернулся и убежал.

Янь Чжаогэ не сделал ни шагу, сначала не спеша и не торопясь следил за двумя соединенными печами.

Затем он улыбнулся и зашагал вперед.

В следующее мгновение он уже был прямо за лордом-протектором Чжэном!

Янь Чжаогэ, который действительно вознесся в Мир за пределами миров

Янь Чжаогэ мгновенно оказался позади лорда-протектора Чжэна со скоростью, намного превосходящей его ожидания.

Копье Великого Рока из высшего боевого искусства династии Великих Суань, Сокровенного Копья Семи Птиц, также славилось своей скоростью.

Изначально, среди сил, действующих в Королевском Тростниковом Море, с ним по скорости могли соперничать только те, кто принадлежал к Секте Лучезарного Света, культивировавшей Искусство Тысячи Иллюзорных Стремительных Светочей.

Лорд-протектор Чжэн, будучи экспертом шестого уровня царства Боевого Святого, хоть и уступал покойному королю Сюаньму, но его боевое мастерство все равно было на голову выше остальных.

Подумав, что нужно повернуться и бежать, он быстро сделал это, используя технику движения Великого Копья Рока.

Однако Янь Чжаогэ оказался еще быстрее его!

"Ты - лорд-протектор Чжэн из династии Великая Сюань?" Увидев изображения всех пиковых экспертов династии Великая Сюань, Янь Чжаогэ сразу узнал собеседника.

Он не мог не улыбнуться и покачал головой: "Когда-то в алтаре ветви Секты Тусклой Тьмы мы тоже столкнулись. Тем не менее, повезло, что ты меня тогда не видел. Иначе, боюсь, тогда мне пришлось бы очень плохо, и я не смог бы разговаривать с вами так, как сейчас".

Лицо лорда-протектора Чжэна побагровело, так как он подумал, что Янь Чжаогэ просто пытается выставить его дураком.

Он не знал, что вскоре после того, как Янь Чжаогэ впервые попал в Мир За Мирами с помощью бумажного веера из божественного дерева в том году, Янь Чжаогэ временно поселился в филиале алтаря Секты Тусклой Тьмы, который в итоге подвергся нападению Великой Династии Сюань.

В то время не кто иной, как он, лорд-протектор Чжэн, возглавлял атакующие войска.

Янь Чжаогэ тогда еще не преодолел смертность и не достиг святости, его база культивирования была далеко не такой, как у лорда-протектора Чжэна.

В настоящее время лорд-протектор Чжэн все еще был Святым Боевого Искусства шестого уровня, в то время как Янь Чжаогэ уже достиг пятого уровня Святой Боевого Искусства, и его сила намного превосходила силу его противника.

К слову, с тех пор прошло уже несколько лет.

Вспоминая об этом сейчас, Янь Чжаогэ поневоле испытывал некоторые эмоции.

Лорд-протектор Чжэн фыркнул: "Парень из семьи Янь, не будь высокомерным!".

"Хоть твоя база культивирования и улучшилась в разы, ты все еще слишком неопытен! Многие предки моей Великой Династии Сюань одновременно вернулись в Королевское Тростниковое Море в этот раз. Их стремительное движение по всем небесам уже невозможно остановить!"

Он с ненавистью сказал: "Даже если ты сразу же повернешь хвост и побежишь, пытаясь убежать от Королевского Тростникового Моря, ты все равно не сможешь добиться успеха!"

Янь Чжаогэ не удержался и рассмеялся: "Ты намекаешь мне, что убивать тебя бесполезно, что мне лучше отпустить тебя и поспешно бежать, тогда я смогу прожить еще немного?"

После того, как Янь Чжаогэ увидел его насквозь, выражение лица лорда-протектора Чжэна слегка изменилось.

Янь Чжаогэ покачал головой, убрав улыбку и серьезно сказал: "С определенной точки зрения, только сегодня этого Яня можно считать действительно вознесшимся в Мир За Мирами".

"Пусть устранение вражды между Великой Династией Сюань и мной будет первой битвой этого Яня в Запредельном Мире".

Посмотрев на лорда-протектора Чжэна, Янь Чжаогэ спокойно сказал: "Я начну с тебя".

Сказав это, Янь Чжаогэ поднял ладонь, прямо вскинул ее, после чего обрушил ее на голову лорда-протектора Чжэна!

Лорд-протектор Чжэн зарычал от ярости, немедленно нанося ответный удар, ведь он не собирался оставаться беззащитным.

Однако, когда Янь Чжаогэ опустил ладонь, лорд-протектор Чжэн почувствовал, что небо прямо-таки рушится, а небеса и земля переворачиваются.

Эта ужасающая сила, перевернувшая небеса и землю, пригвоздила его к месту, и он не мог сдвинуть свое тело.

Пылающий огонь, сформированный из его истинной сущности, взвился в небо, но в следующий миг погас.

Даже сами небеса и земля были опрокинуты, не говоря уже об этих нескольких языках пламени между ними!

Глаза лорда-протектора Чжэна, казалось, вот-вот взорвутся, когда он увидел, как ладонь Янь Чжаогэ опускается, но не смог приложить никакой силы, даже уклониться.

Если говорить о том, что многие противники, столкнувшиеся с Циклической Небесной Печатью Янь Чжаогэ, были напуганы его кулаком, то нынешний лорд-протектор Чжэн чувствовал себя так, словно он действительно столкнулся с ужасающей катастрофой, когда небеса и земля были опрокинуты, а все творение обращено вспять.

Как бы он ни пытался противостоять этому, как бы ни пытался уклониться, он все равно не смог бы избежать этой ладони Янь Чжаогэ!

Раздался звук "бум", когда ладонь Янь Чжаогэ с силой опустилась вниз.

Священные артефакты среднего и низкого класса, которые были у Лорда-Защитника Чжэна, не успели даже активироваться, как ладонь Янь Чжаогэ разнесла его голову вдребезги!

Убив противника одной ладонью, Янь Чжаогэ не стал больше смотреть на него, а просто собрал сокровища одним движением руки и бросил их все в две соединенные печи.

После этого Янь Чжаогэ направился на северо-запад в сторону области Наследия Духов и горы Широкого Крида.

Его скорость была поистине стремительной, ведь он несся над бескрайним океаном.

Проехав некоторое время, сердце Янь Чжаогэ слегка дрогнуло, когда он взглянул вдаль.

Вдалеке, прямо к нему, пробивался свет меча!

Свет меча напоминал длинную реку времени, она была огромной и могучей, казалось, что ей нет конца.

Сияние не было ярким, оно было даже мягким, как вода.

Однако небо и земля были бледными и размытыми там, где проходил свет меча.

В голосе новоприбывшего звучала безграничная ненависть, слова звучали одно за другим между небом и землей.

"ЯН! ЧЖАО! ГЭ!"

Увидев это, Янь Чжаогэ громко рассмеялся: "Вовремя, Кан Пин!".

Этот человек был не кто иной, как глава Десяти Мечей Шенлинга Династии Великого Сюаня и бывший эксперт номер один Королевского Тростникового Моря, ранний боевой святой Бессмертного Моста Кан Пин!

Смертельная вражда была вызвана мадам Канг, и он даже был избит в той черной дыре, образовавшейся из туши Даоцзы в глубоком море Ясного пейзажа.

Прошло несколько лет, и он, наконец, смог выбраться оттуда.

Вся его ярость и ненависть теперь превратилась в острое, решительное убийственное намерение!

Кан Пин был без выражения лица, в его чертах не было видно ярости, но он заговорил таким тоном, что по позвоночнику пробежали мурашки: "Янь Чжаогэ, на этот раз нет Линь Ханьхуа, чтобы защитить тебя".

"Даже если бы Король Мечей Теневой Горы не сделал шаг в том году, ты все равно не смог бы оставить меня позади", - встретив взгляд Кан Пина, Янь Чжаогэ улыбнулся, - "Сегодня, вместо этого, я задаюсь вопросом, найдется ли кто-нибудь, кто сможет защитить тебя".

"Когда мой отец в том году вознесся в Мир За Мирами, он как-то сказал, что получить эксперта в жертву своей сабле, только прибыв в страну, - это действительно радостное событие."

"В этом я разделяю мнение своего отца".

Стоя в воздухе наготове, заложив руки за спину, он слегка наклонил голову, глядя на Канг Пина: "О, все же есть разница. Мой отец получил в жертву свою саблю. Я же собираюсь принести тебя в жертву своему мечу".

Глядя на Янь Чжаогэ, Кан Пин не стал тратить время на слова, а прямо ударил мечом: "Я не буду приносить тебя в жертву своему мечу. Я возьму твою голову и принесу ее в жертву своей мертвой жене!".

Эти годы, проведенные в ловушке черной дыры в глубоком море Ясного пейзажа, не притупили меч Канг Пина.

Его Меч Потока Времени все еще был таким же, как тогда, когда он впервые хотел убить Янь Чжаогэ, его меч-намерение был острым и властным, обладая шокирующим импульсом.

Он ничуть не уступал тому, каким был в прошлом, даже наоборот!

Янь Чжаогэ нисколько не скрывал своей базы культивирования.

Кан Пин уже с первого взгляда мог смутно понять, что Янь Чжаогэ находится не просто на четвертом уровне царства Боевого Святого, а уже на пятом.

Уровень культивирования юноши, который в том году только пытался спастись бегством под его мечом, был уже не так далек от его уровня.

Кроме того, насколько ужасающей была бы сила этого юноши, который всегда доминировал над большинством других?

Канг Пин тоже не мог этого понять.

Однако вражде его покойной жены никто не мог помешать!

Вражда между ним и Янь Чжаогэ была такой, что они не могли существовать под одними небесами!

Поэтому он решил сразу же пойти на все!

Он не просто пошел на все, он даже сразу же снарядил свой высококлассный Священный Артефакт, Меч Небесного Света, Циркулирующий в Облаках!

Подкрепленная силой Священного Артефакта, сила этого мощного удара Канг Пина, чья мощь уже изначально была выдающейся, приблизилась к силе его Великого Мастера Шэнь Линьцзы.

Под этим одним мечом небеса и земля перед ним превратились в хаотические потоки пространства!

Глядя на этого врага, с которым ему однажды пришлось приложить все усилия, чтобы справиться даже тогда, когда другая сторона была без рук, даже не имея полной уверенности в успехе, Янь Чжаогэ действительно был спокоен.

"Меч времени..." усмехнулся Янь Чжаогэ, - "Течение времени действительно одно из самых могущественных существ в этом мире, которое может изменить многое".

Две соединенные печи снова появились.

Янь Чжаогэ легонько хлопнул вниз, и внутренняя кристаллическая печь отделилась от пурпурно-золотой печи Глубокого Неба.

Из внутренней кристаллической печи в небо устремились потоки фиолетового света, а в воздух медленно поднялась темно-зеленая бамбуковая трость.

Она состояла из семи сегментов и была длиной семь футов.

Сделано, чтобы побеждать высококлассные Священные Артефакты

Кан Пин культивировал Небесное Писание Эон Света. Когда его меч опускался вниз, то казалось, что течение времени не замечалось, так как он был до крайности быстр.

Любые противники, которые были слабее его, как правило, еще не успевали среагировать, как их уже наносили смертельные удары.

Однако, по мнению Янь Чжаогэ, хотя движения Кан Пина были действительно быстрыми, он мог четко видеть все эти движения.

Движения Янь Чжаогэ также были очень быстрыми. Однако они выглядели очень неторопливыми и непринужденными, так как он нисколько не паниковал и не волновался.

Темно-зеленая бамбуковая трость, мерцающая фиолетовым светом, упала в руки Янь Чжаогэ.

В следующее мгновение среди фиолетового сияния замерцал красный свет.

Янь Чжаогэ поднял бамбуковую трость и сделал ею полукруг в воздухе, после чего нанес мощный удар по Облачному Циркулирующему Небесному Световому Мечу Кан Пина!

Раздался звук "шлепок", а свет меча Облачного Циркулирующего Небесного Светового Меча мгновенно немного потускнел.

Кан Пин резко втянул свои зрачки.

Меч-интент, который был полностью интегрирован с мечом, поддерживая друг друга и не отличаясь друг от друга, сразу же разорвался!

Лезвие меча Небесного Света, циркулирующего в облаках, было отброшено в сторону темно-зеленой бамбуковой тростью в руке Янь Чжаогэ.

Высококлассный меч Священный Артефакт зазвенел бесконечно, что напоминало чей-то мучительный, агонизирующий крик.

Кан Пин даже смог разглядеть слабую трещину, появившуюся на лезвии, которая была прозрачной, как текущая вода!

Размытый, но мягкий свет меча в этот момент вдруг стал ярким и ослепительным.

Казалось, будто поток бесконечной реки времени в какой-то момент вдруг прервался.

Время распалось, и в человеческом царстве воцарился хаос.

Янь Чжаогэ шел вперед, попирая реку времени, которая, казалось, властвовала над всем.

Выражение лица Канг Пина было торжественным, как никогда раньше.

Он знал об этом темно-зеленом бамбуковом тростнике.

Его сын Кан Цзинъюань однажды понес большие потери из-за бамбуковой трости Янь Чжаогэ.

Услышав об этом потом, Кан Пин тоже не мог взять в толк.

Теперь же, увидев бамбуковую трость своими глазами и убедившись в ее чудесных способностях, он все еще не мог ее понять.

Она не обладала величественной силой.

Она не обладала уникальной концепцией.

Она не обладала переполняющей духовной ци.

Он вообще ничем не обладал.

Однако его высококлассный Священный Артефакт, Меч Небесного Света, Циркулирующий в Облаках, был побит им, содрогаясь от удара!

Канг Пинг также отметил, что эта бамбуковая трость изначально должна была иметь пять сегментов и длину в пять футов, согласно словам Канг Джиньюаня.

Она была способна победить Священные Артефакты низкого класса, но не смогла ничего сделать со Священным Артефактом среднего класса, Турбидным Небесным Зеркальным Доспехом.

Однако эта бамбуковая трость была длиной в семь футов, и она также смогла победить Священный Артефакт высокого класса, Меч Небесного Света, Циркулирующий в Облаках, и бессильно подчиниться!

"Эта штука становится все более и более мощной!" Канг Пин вспомнил множество сокровищ из легенд, но не смог дать им название.

Янь Чжаогэ взял темно-зеленую бамбуковую трость в правую руку и слегка потянул ее за запястье, пока бамбуковая трость вращалась в воздухе.

Когда бамбуковая трость имела пять сегментов, она могла одним ударом разнести в щепки все артефакты ниже уровня Священного Артефакта, а низкосортные Священные Артефакты и вовсе не могли противостоять ей.

На шести сегментах Священные артефакты низшего класса падали от одного удара, а Священные артефакты среднего класса были крайне уязвимы.

Однако для Янь Чжаогэ, обладавшего множеством Священных Артефактов высокого класса, Священные Артефакты среднего класса уже не представляли для него никакой угрозы.

Ему нужен был козырь, который противостоял бы высококлассным Священным Артефактам его врагов.

Святые Боевого Моста Бессмертного Моста могли полностью использовать силу Священных Артефактов высокого класса.

Совокупная сила, высвобождаемая Святым Бессмертного Моста с высококлассным Священным Артефактом, намного превосходила силу Видящего Божественность Святого с высококлассным Священным Артефактом.

Даже если бы он мог соревноваться со Святыми Боевого Моста Бессмертного как Видящий Божественный Боевой Святой, он все равно проигрывал бы в плане оружия.

Решением этой сложной проблемы стала темно-зеленая бамбуковая трость, которую он специально выковал для себя.

Шесть сегментов было недостаточно, но семь сегментов - нет!

Когда Янь Чжаогэ достигнет стадии Видящего Божественность, эта бамбуковая трость сможет превратиться из шести в семь сегментов.

Янь Чжаогэ уже давно готовился к этому.

Неизвестно для посторонних, кроме сабли Небесного Дракона Янь Ди и вышитого талисманом Бессмертия халата для Юань Чжэнфэна, все священные артефакты среднего класса, которые все эти годы накапливала гора Широкого Крида, были привезены им в Мир Просторного Океана.

Золотые доспехи, Копье, повелевающее облаками, доходы от убийства буддийских боевых практиков и тех, кто принадлежал к роду Восточного Экзальта, доходы от убийства боевых практиков Великой Династии Суань...

Большинство Священных Артефактов среднего класса не могли спуститься в нижние миры. Янь Чжаогэ прямо запихнул их всех в Печь Пурпурного Золота Глубокого Неба.

Все эти годы, все эти Священные Артефакты среднего класса, все они были взяты Янь Чжаогэ только ради этого дня.

После вознесения в Мир За Мирами Янь Чжаогэ сразу же открыл печь и доработал темно-зеленый бамбуковый тростник.

На свет появилась семифутовая бамбуковая трость, специально созданная для того, чтобы бить высококлассные Священные Артефакты!

Янь Чжаогэ повернул руку и опустил трость вниз, свет меча Облачного Циркулирующего Меча Небесного Света мгновенно потускнел еще больше.

Его мысли поспешно разбежались, взгляд Канг Пина стал жестким.

Свет меча, похожий на воду, резко втянулся и упал на самого Канг Пина.

Его движения мгновенно стали необычайно быстрыми, его скорость поднялась на совершенно новый уровень!

Его фигура стала почти неразличимой в воздухе.

Поскольку он не мог заблокировать его, он и не стал блокировать его. Он увеличил скорость до максимума и использовал свое преимущество в этой области, чтобы бамбуковая трость не смогла коснуться его Меча Небесного Света с Облачной Циркуляцией!

"Удар!"

Кан Пин уставился на него, его глаза расширились.

Янь Чжаогэ с улыбкой смотрел на него.

На кончике бамбуковой трости появилось красное пятнышко света, обозначив траекторию движения в воздухе красной линией, когда Облачный Циркулирующий Небесный Световой Меч нанес еще один точный удар!

Не дожидаясь, пока Кан Пин сменит позицию, Янь Чжаогэ обрушил на него бамбуковую трость, словно бушующий ураган, полностью подавляя его, так как он бессильно отбивал удары!

Полосы красного света мерцали, разрывая длинную реку времени, образованную Мечом Течения Времени, на несколько различных сегментов.

В этот момент казалось, что время полностью разрушилось!

Взгляд Канг Пина застыл, когда он внезапно осознал: "Меч Бессмертной Ловушки?! Ты владеешь Бессмертным Ловчим Мечом Бессмертной Истребляющей Четверки Мечей?".

Уничтожающий бессмертных острый, Убивающий бессмертных смертный, Ловчий бессмертных красный свет.

Вариации Бессмертного Конца бесконечно тонки, запятнаны кровью высших божеств всех времен.

Меч Бессмертного Ловца был мечом конца, который разрубал и уничтожал время и пространство!

Доведенный до пика, один меч мог уничтожить пространство и время, разорвав длинную реку времени и разрушив миллиарды миров.

Можно сказать, что концепция Бессмертного Ловчего Меча была в какой-то степени связана с концепциями Пространственного Небесного Писания и Эонного Светлого Небесного Писания, одновременно порождая и противодействуя друг другу, так как в конечном итоге они исходили из одного источника.

Между тем, в реальных сражениях, когда разница в силе обеих сторон не была огромной, Бессмертный Ловчий Меч считался противодействием Пространственному Небесному Писанию и Эонному Светлому Небесному Писанию!

Янь Чжаогэ рассмеялся: "Принимая тогда твоего сына, этот Янь все еще не владел этим мечом, поэтому неизбежно потерпел некоторую неудачу в заботе о нем. Сегодня я расплачусь с тобой за все сразу".

Кан Пин глубоко вдохнул: "Не удивительно, не удивительно! Я уже тогда считал твое дао меча острым и властным до крайности, довольно странным. Теперь, когда я думаю об этом как следует, это был один из Четырех Мечей Бессмертного Уничтожения, Меч Бессмертного Конца!"

"На самом деле ты владеешь и Бессмертным Ловчим Мечом, и Бессмертным Кончающим Мечом. Кто поверит, если ты скажешь, что не принадлежишь к прямому роду Прайм Клир?"

Он холодно сказал: "Твои дни сочтены в Мире За Мирами. Даже если мы не убьем тебя, все равно найдется много других, кто это сделает!"

"Тебе не стоит об этом беспокоиться, - бесстрастно улыбнулся Янь Чжаогэ, хотя улыбка была ледяной, - Что заставило тебя ошибочно думать, что ты сможешь прожить до сегодняшнего дня?"

Под его смех, каждый меч Янь Чжаогэ был быстрее предыдущего, быстрее даже, чем Кан Пин!

Там, где проходил красный свет, хаотическое пространство искажалось и разрушалось.

Там, где проходил красный свет, бледный, застывший мир вновь обретал нормальный вид.

Там, где прошел красный свет, поток огромной реки времени был нарушен!

Несмотря на то, что Кан Пин был редким гением, покорившим небеса и обладавшим потрясающей силой, в настоящее время он все еще находился под полным господством Янь Чжаогэ!

Меч-свет, похожий на воду, наполнил воздух и покрылся красными трещинами.

Высококлассный Священный Артефакт, Меч Небесного Света, Циркулирующий в Облаках, жалобно застонал, когда его выбили из руки Кан Пина темно-зеленой бамбуковой тростью Янь Чжаогэ!

Если вы способны, вступайте в бой. Если нет - заткнись

Темно-зеленая бамбуковая трость Янь Чжаогэ прямо ударила по Мечу Небесного Света, циркулирующему в облаках, из руки Канг Пина, а затем он нанес удар мечом по горлу Канг Пина.

На теле Канг Пина зажегся сокровенный свет, халат среднего уровня Священного Артефакта проявился в виде многочисленных сигил, которые образовали барьер, похожий на рябь воды, блокируя приближающуюся атаку.

Хотя рябь воды казалась слабой, ее защитная сила не была низкой, ведь она была еще могущественнее, когда ее носил такой сильный эксперт, как Кан Пин.

Однако, когда темно-зеленая бамбуковая трость опустилась, вода беззвучно рассыпалась.

В результате не возникло ни единой ряби.

Халат, в который был одет Кан Пин, превратился в струящийся свет и полностью распался.

Священный артефакт среднего класса был полностью уничтожен одной лишь тростью Янь Чжаогэ!

Янь Чжаогэ бесстрастно спросил: "Сколько у тебя еще Священных Артефактов среднего класса?".

Кан Пин не проронил ни звука, как вдруг закружился, его дао меча раскрылось до максимума, а свет меча окутал Янь Чжаогэ.

Там, где прошло сияние, движения Янь Чжаогэ, казалось, замедлились, в то время как скорость Кан Пина резко возросла.

Он превратился в полосу света, мгновенно оказавшись на фланге Янь Чжаогэ, после чего заменил меч пальцем, вонзив его прямо в висок Янь Чжаогэ.

Хотя темно-зеленая бамбуковая трость была абсолютно компетентна в нанесении ударов по Священным Артефактам и сокровищам, ее сила была ограничена, когда она поражала Святого Бессмертного Моста, такого как он, и уступала силе высококлассных Священных Артефактов.

Канг Пин остался непоколебим, он не падал духом и, заметив это, тут же успокоился и начал контратаковать.

Даже не имея в руках Меча Небесного Света, циркулирующего в облаках, он собирался силой свалить Янь Чжаогэ, ведь его сила, как раннего Святого Бессмертного Моста, намного превосходила норму!

Однако Янь Чжаогэ заменил меч на бамбуковую трость, с легкостью размахивая ею, когда мерцал красный свет.

Свет меча Потока Времени, окутавший его, мгновенно распался на части.

Янь Чжаогэ слегка постучал бамбуковой тростью, кончик меча столкнулся с кончиком меча, и верхушка бамбуковой трости точно ударила по кончику пальца Кан Пина.

Красный свет мерцал, как концепция, которая погасила пространство и время, вспыхнула, кровь мгновенно брызнула из среднего и указательного пальцев Кан Пина, которые напоминали лезвие меча!

Освещенный кровавым светом, багровый свет меча Бессмертного Ловчего становился все ярче и пронзительно острым, когда он выстрелил вперед!

Вслед за этим, от кончика пальца до ладони, от запястья до руки и плеча, вся рука Канг Пина была раздроблена!

Брызнувшая кровь зависла в пространстве, рассеиваясь с крайне низкой скоростью, пространство и время словно замедлились, застывая.

Канг Пин издал приглушенный стон и упал назад.

Янь Чжаогэ мягко сказал: "Неплохая идея. Тем не менее, ты мне не подходишь, даже если сражаться с тобой в рукопашную".

В этот момент далекие небеса и земля вдруг задрожали, а безграничное размытое сияние, похожее на мощный поток воды, стремительно распространилось и мгновенно прибыло.

"Так ты и есть Янь Чжаогэ?"

раздался древний голос. Это был не кто иной, как великий мастер Кан Пин, Шэнь Линьцзы!

Опасаясь внезапного вмешательства Линь Ханьхуа и других боевых практиков Горы Золотого Двора, он изначально оставался в качестве запасного варианта, патрулируя Королевское Тростниковое Море и будучи готовым в любой момент поддержать Область Наследия Духа или Канг Пина.

Он считал, что даже несмотря на то, что Янь Чжаогэ усовершенствовал свои точки акупунктуры, чтобы увидеть Божественность, и перешел на четвертый уровень сферы Боевого Святого, так как он также обладал Печатью Крайнего Ян, он все равно не должен быть соперником Кан Пина.

В конце концов, Канг Пин занимал высокое положение среди людей того же уровня культивирования, что и Святой Боевой Мост Бессмертного, и даже имел право пытаться превзойти уровень и сражаться с теми, кто был еще сильнее.

Даже самому Шэнь Линцзы было бы нелегко победить этого своего потомка, о котором он очень высоко думал, при том же уровне культивирования.

Однако никогда в самых смелых мечтах Шэнь Линцзы не мог представить, что Кан Пин погибнет от меча Янь Чжаогэ, как сейчас!

Шэнь Линцзы, потрясенный, поспешно бросился спасать его.

Он заметил бамбуковую трость в руке Янь Чжаогэ, а также тусклый Меч Небесного Света, циркулирующий в облаках, который лежал в углу.

Мысли быстро пронеслись в его голове, и он догадался, что произошло.

Несмотря на шок и срочность ситуации, Шэнь Линцзы спокойно воздержался от использования Печати Меча Светлой Инь, полагаясь только на свою базу культивирования, исполняя Меч Течения Времени.

Несмотря на это, его ужасающая сила, которая была сравнима с силой Святого Бессмертного Моста позднего ранга, заставила небеса и землю содрогнуться.

"Янь Чжаогэ, разрушив важное дело моего поколения и убив многих потомков этого старика, ты был достаточно высокомерен!"

Услышав его слова, Янь Чжаогэ усмехнулся: "Несколько дней назад, когда ты напал на штаб-квартиру моей горы Широкого Крида, ходил туда-сюда, как тебе вздумается, разве это было весело?"

Столкнувшись с ужасающим светом меча, который окутал небеса и покрыл землю, Янь Чжаогэ холодно усмехнулся, а над его головой внезапно появилась бесконечная, всеохватывающая яркость.

Огромная золотая печать медленно поднялась в воздух, а ее властная аура создавала впечатление, будто настоящее солнце спустилось в человеческое царство.

В обоих глазах Янь Чжаогэ одновременно вспыхнул золотой солнечный свет, похожий на два огромных солнца.

Мощная Печать Крайнего Ян вспыхнула с небывалым сиянием и устремилась к Шэнь Линцзы.

Сейчас, когда Янь Чжаогэ владел Печатью Крайнего Ян на уровне Видящего Божественность Боевого Святого, она была намного мощнее в его руках, чем когда он управлял ею через клон Северного Океана!

Хотя он все еще не мог использовать всю мощь этого высококлассного Священного Артефакта, сила Крайней Печати Ян уже была больше, чем у большинства высококлассных Священных Артефактов!

Это было высшее существование среди Священных Артефактов, которого было достаточно, чтобы убить такого эксперта, как Шэнь Линцзы, одним ударом.

Даже если сейчас его сила не была полностью раскрыта, он все равно был страшен до крайности.

Золотой солнечный свет столкнулся со всеохватывающим светом меча, и оба они казались равными.

Время текло, стремясь к закату.

Золотистый свет озарял окрестности, а великое солнце, казалось, вечно висело высоко в небе.

Даже с его нынешней культивационной базой Янь Чжаогэ не мог долго владеть Печатью Крайнего Ян на таком уровне силы.

Однако этого уже было достаточно для других дел.

Взяв Печать Крайнего Яна, чтобы временно помешать Шэнь Линцзы, Янь Чжаогэ постучал пальцем, инь и ян смешались, причинно-следственные связи изменились.

Часть света меча Шэнь Линцзы устремилась к Кан Пину.

Несмотря на то, что Кан Пин тоже владел мечом Времени, света меча было достаточно, чтобы представлять смертельную угрозу для тяжелораненого.

Выражение лица Канг Пина изменилось, и он поспешно попытался уклониться. Однако, будучи тяжело раненным, он не мог обогнать свет меча.

Видя это, Шэнь Линцзы нахмурился.

Наконец, он достал Светлый Иньский Меч Печати и ударил по Крайней Янь Печати.

Этот высококлассный Священный Артефакт обладал уникальной способностью. Люди и предметы, на которых он оставлял печать, временно запечатывались, их сила временно ограничивалась.

Даже такое могущественное существо, как Крайняя Печать Ян, на мгновение запечатывалось.

Шэнь Линцзы нужно было лишь одно мгновение.

Однако Янь Чжаогэ уже давно ждал этого: он поднял свою темно-зеленую бамбуковую трость, в которой появился красный свет.

В следующее мгновение Янь Чжаогэ уже был перед Шэнь Линцзы, нанося удар по Печати Светлого Меча Инь.

Взгляд Шэнь Линцзы замерцал, он быстро сдержал печать меча Светлой Инь, а затем, заменив меч пальцем, нанес удар в сторону Янь Чжаогэ.

Он был даже быстрее, чем Кан Пин. Однако Бессмертный Ловчий Меч Янь Чжаогэ был идеальным противодействием его Мечу Времени.

Хотя Шэнь Линцзы был сильнее его, он все равно был ограничен этим мечом.

После рассеивания света меча Шэнь Линцзы, Янь Чжаогэ снова применил Палец Инь Ян, направив его часть в сторону Кан Пина.

Кан Пин принял этот меч с большим трудом.

"Ты посмел!" Шэнь Линцзы был в ярости, он использовал всю свою силу, отбросив Печать Крайнего Ян в сторону.

Янь Чжаогэ громко рассмеялся: "Что я не смею?".

Он внезапно крутанулся и устремился к Кан Пину!

Меч Бессмертного Конца был связан с глубинами времени и пространства и даже быстрее, чем Меч Течения Времени. Янь Чжаогэ мгновенно оказался перед Кан Пином!

"Тот, кто убивает, всегда может быть убит сам. Это касается всех", - он ударил мечом, который пронзил тело Кан Пина насквозь, - "Это касается и меня, и твоей жены, и тебя тоже".

Кан Пин боролся, желая выложиться на полную катушку, он оказывал последнее сопротивление.

Выражение лица Янь Чжаогэ не изменилось, он поднял ладонь.

Шэнь Линцзы зарычал в ярости: "Янь Чжаогэ!"

"Если ты способен, то вступай в бой. Если нет, то заткнись", - ладонь Янь Чжаогэ опустилась без малейшего колебания, раздробив череп Кан Пина так, что кровь брызнула во все стороны!

Один меч подавляет хаос небес

Увидев, как на его глазах враг убивает потомка, о котором он думал больше всего, Шэнь Линцзы пришел в ярость.

Он резко взмахнул рукой, и наружу вырвалась полоса света.

Свет устремился к горизонту, стремительно расширяясь и превращаясь в размытую светящуюся пыль, которая окутала небо и землю перед ним.

В этот момент казалось, что время в этом мире вот-вот насильно повернется вспять!

Божественный Камень Обратного Света!

Обращение прошлого, обращение времени вспять!

Сцены на небесах и земле изменились, пятна крови исчезли, а Кан Пин снова был цел и невредим, не будучи убитым Янь Чжаогэ.

Наблюдая за этой сценой, Янь Чжаогэ холодно сказал: "Этот Янь хочет убить его в три часа, кто может позволить ему жить до пяти?".

Он взмахнул Печатью Крайнего Ян, чтобы помешать приближающемуся Шэнь Линьцзы, темно-зеленая бамбуковая трость, которую он держал, вызвала полосы пронзительного красного света, которые пронеслись по горизонту!

Там, где проходил красный свет, пространство разрывалось на части, а время исчезало.

Мутная светящаяся пыль, образовавшаяся от Божественного Камня Обратного Света, быстро очистилась, и между небом и землей осталось лишь несколько красных следов, похожих на раны.

Чудесные способности светящейся пыли были полностью подавлены.

Ее функционирование было насильственно остановлено.

Течение времени восстановило свою нормальность.

Канг Пин снова разразился кровавым дождем, мгновенно погибнув!

Он все еще был убит Янь Чжаогэ прямо на глазах у Шэнь Линцзы в конце дня!

Видя, как Янь Чжаогэ подавляет способности Божественного Камня Обратимого Света светом своего меча и продолжает безудержно убивать Кан Пина ударом ладони, Шэнь Линцзы, который был потрясен и разъярен, немного успокоился.

"Бессмертный Ловчий Меч, на самом деле Бессмертный Ловчий Меч прямой линии Прайм Клир", - мрачно сказал Шэнь Линцзы, - "Эта юго-восточная территория Небес Ян действительно полна приседающих тигров и скрытых драконов".

Шэнь Линцзы внезапно засиял Печатью Светлого Меча Инь и бросился на Янь Чжаогэ.

Он больше не обращал внимания на Печать Крайнего Ян, так как целью его Печати Меча Светлой Инь была не что иное, как темно-зеленая бамбуковая трость, которую держал Янь Чжаогэ.

Этот высококлассный Священный Артефакт Шэнь Линцзы обладал уникальной функцией - он мог запечатывать чужие Священные Артефакты.

Он хотел посмотреть, кто сможет подавить другого - его Священный Артефакт или темно-зеленая бамбуковая трость Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ бесстрашно поднял свою темно-зеленую бамбуковую трость, выполняя удар Бессмертного Ловчего Меча, и там, где прошло красное свечение, пространство и время разлетелись вдребезги, течение времени разорвалось.

Меч Бессмертной Ловушки сбил свет меча Потока Времени, а верхушка темно-зеленой бамбуковой трости столкнулась с Печатью Меча Светлой Инь.

На темно-зеленой бамбуковой трости мгновенно отпечатался странный знак.

Темно-зеленая бамбуковая трость слегка задрожала в воздухе.

Сокровенный свет на Печати Меча Светлой Инь тоже немного потускнел.

Янь Чжаогэ был совершенно невозмутим, фиолетовый свет циркулировал вокруг бамбуковой трости в его руке, а знак, отпечатавшийся на ее верхней части, становился все слабее и слабее, а в следующее мгновение и вовсе исчез.

В следующее мгновение темно-зеленая бамбуковая трость задрожала, снова ударив по Печати Меча Светлой Инь!

Раздался звук "шлеп".

Шэнь Линцзы почти не смог удержать печать меча Светлой Инь.

Янь Чжаогэ взмахнул бамбуковой тростью в воздухе, снова ударив по Печати Меча Светлой Инь.

"Что это такое?" Лицо Шэнь Линьцзы было очень мрачным, он мог только беспомощно держать Печать Меча Светлой Инь и не использовать ее.

Другие представители династии Великих Сюаней уже упоминали ему об этой темно-зеленой бамбуковой трости.

Просто такое сокровище, способное подавить Священные Артефакты низкого класса, но не способное ничего сделать со Священными Артефактами среднего класса, естественно, не вызвало бы особого внимания у эксперта уровня Шэнь Линьцзы.

Кто бы мог подумать, что в следующий раз, когда Янь Чжаогэ будет использовать его, эта бамбуковая трость сможет победить даже Меч Небесного Света, Циркулирующий в Облаках, и Печать Меча Светлой Инь?

Шэнь Линцзы глубоко вдохнул, успокаиваясь, и выпустил всю мощь своего дао меча, атакуя Янь Чжаогэ.

С высококлассным Священным Артефактом он стал еще сильнее.

Даже без высококлассного Священного Артефакта он все еще был экспертом средней стадии Бессмертного Моста.

Кроме того, он был выдающимся Святым Боевым Мостом средней стадии Бессмертного Моста, который практически мог соперничать со Святыми Боевыми Мостами поздней стадии Бессмертного Моста!

Теперь Шэнь Линцзы выпустил свет своего меча на максимум.

Между небом и землей материализовались бесчисленные его образы, которые заполнили все вокруг, одновременно нанося удары в сторону Янь Чжаогэ!

Эти фигуры не были иллюзорными, ведь все они были реальными!

Взмахнув мечом Времени, скорость Шэнь Линцзы практически превзошла границы времени и пространства, и он одновременно занял все места в каждый момент времени.

Все эти фигуры принадлежали одному и тому же мгновению времени с бесконечно малой разницей между ними, так как все они были реальны.

Мгновение времени действительно было слишком коротким, и даже Святые Боевого Моста Бессмертного было бы трудно понять его.

Поэтому, хотя между бесчисленными Шэнь Линцзы неизбежно возникала небольшая временная задержка, в глазах его врагов это ничем не отличалось от их одновременного нападения.

Бесчисленные настоящие Шэнь Линцзы одновременно окружали и атаковали одного врага!

Это был сильнейший меч Шэнь Линцзы, который, казалось, действительно мог сделать пространство недействительным, разрушить небеса и уничтожить землю!

Столкнувшись с этим мечом, Янь Чжаогэ выполнил всего одно действие.

Левой рукой он сформировал печать меча, а правой взял темно-зеленый бамбуковый меч и нанес горизонтальный удар мечом в пространство.

В окружающем пространстве вспыхнуло бесконечное красное сияние, которое мгновенно собралось в центре Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ взмахнул мечом, и красный свет от меча распространился на все вокруг.

Когда красное сияние достигло внешнего мира и встретилось с бесчисленными воплощениями Шэнь Линцзы, те фигуры мгновенно превратились из реальных в иллюзорные, похожие на иллюзорные сны, которые разбились под солнечным светом.

Единственная оставшаяся атака Шэнь Линцзы оказалась перед Янь Чжаогэ.

Меч Янь Чжаогэ ударил наружу, столкнувшись со светом меча Шэнь Линцзы.

Бешеные потоки мгновенно распространились в окрестностях, где произошло столкновение.

Взгляд Шэнь Линцзы был торжественным, как никогда раньше: "Твой уровень культивации намного ниже, чем у этого старика. Даже если Меч Бессмертной Ловушки противостоит Мечу Течения Времени, все равно не должно быть так!"

Лицо Янь Чжаогэ было спокойным: "Причина проста. Потому что наши реальные силы не так далеки друг от друга, как наши уровни культивации".

Энергичная истинная сущность, полученная в результате культивирования Циклического Небесного Писания, постоянно производилась непрерывным потоком с помощью Небесного Писания Инь Ян, а затем поставлялась Янь Чжаогэ для его атак.

В основе всего этого лежали чудесные принципы объединенных Трех Чистот, которые составляли основной источник, непрерывно проявляющий чудеса.

Даже когда Янь Чжаогэ защищался от этого высшего меча Шэнь Линцзы, Печать Крайнего Ян уже обрушилась на голову Шэнь Линцзы сверху!

Шэнь Линцзы был беспомощен, он мог только отступать.

Однако Янь Чжаогэ, воспользовавшись своим импульсом, нанес еще один удар Мечом Бессмертной Ловушки.

С помощью высококлассного священного артефакта, Печати Крайнего Ян, Янь Чжаогэ полностью подавил Шэнь Линцзы восьмого уровня сферы Боевого Святого, доведя его до состояния хаотического барахтанья.

В этот момент, как бы ни был подавлен Шэнь Линцзы, как бы ни был он взбешен, он мог только подавить все эти эмоции.

Он хотел задержать и истощить Янь Чжаогэ, не веря, что средний Видящий Божественность боевой святой может иметь более глубокую основу, чем средний Бессмертный Мостовой боевой святой.

Однако, имея фундамент Бесподобного, Циклического и Инь Ян Небесных Писаний, а также Тайцзи Инь Ян Ладонь, Янь Чжаогэ действительно не сильно уступал ему в количестве своей истинной сущности.

А по скорости восстановления истинной сущности Янь Чжаогэ даже превзошел его!

В итоге Шэнь Линцзы бессильно обнаружил, что, будучи Святым Восьмого уровня, он не в состоянии истощить Янь Чжаогэ, который был Святым Пятого уровня!

Хотя это и противоречило здравой логике, так как казалось совершенно нелепым и смехотворным, но это был неоспоримый факт.

Поэтому развернулась шокирующая сцена, которой суждено было войти в анналы Королевского Тростникового Моря и юго-восточной Территории Неба Ян, а возможно, и в сам Мир За Мирами.

Янь Чжаогэ с мечом в руке преследовал культиватора меча Шэнь Линцзы восьмого уровня сферы Боевого Святого, чья сила была сравнима с силой Боевого Святого девятого уровня, по всему пути с юга на запад Королевского Тростникового Моря, будучи совершенно неостановимым!

Там, где проходил его меч, ничто не могло встать на его пути!

Преследование продолжалось, и вскоре они достигли окрестностей области Наследия Духа.

Самостоятельно созданное боевое искусство Янь Чжаогэ

Свет меча Времени, который культивировал Шэнь Линцзы, был очень быстрым.

Однако, преследуемый Бессмертным Мечом Ловца Янь Чжаогэ, он был совершенно не в состоянии увеличить свою скорость.

Все было бы хорошо, если бы дело ограничивалось только атаками Янь Чжаогэ. Проблема заключалась в том, что даже когда Янь Чжаогэ использовал Бессмертный Ловчий Меч, он также контролировал Печать Крайнего Ян.

Шэнь Линцзы, который не мог использовать Печать Меча Светлой Инь, был беспомощен против этой комбинации.

Он мог только чувствовать, что это смехотворно до крайности.

Будучи возвышенным Святым Боевого Моста Бессмертного, способным в достаточной степени использовать силу Священных Артефактов высокого класса, он мог противостоять противнику только с оружием в руках.

Между тем, его противник, который был всего лишь Видящим Божественность Боевым Святым, неустанно преследовал его с высококлассным Священным Артефактом.

Еще больше ярости вызывал тот факт, что в отличие от некоторых Святых Боевого Моста Бессмертного, не обладавших высококлассными Священными Артефактами, он обладал не только высококлассным Священным Артефактом, но и несколькими Священными Артефактами среднего класса.

Печать Меча Светлой Инь, которой он обладал, была необычной даже среди высококлассных Священных Артефактов. Однако он не мог использовать его против врага, чтобы его не постигла та же участь, что и Меч Небесного Света, циркулирующий в облаках.

Изначально это был его собственный меч, который он передал Кан Пину и другим своим потомкам. В конце концов, он был отбит Янь Чжаогэ и после этого хранился ни шатко, ни валко во Дворце Мириад Драконов.

Это было уже не то, что можно описать словом "уныние". Он чувствовал себя дрянным и бесполезным!

Тело Шэнь Линцзы, прошедшего весь путь от южного до западного моря, уже было изрезано ранами.

Все эти раны по отдельности были не очень серьезными. Тем не менее, у него не было времени, чтобы подавить и вылечить их.

Постепенно накапливаясь, Шэнь Линцзы уже чувствовал себя не в силах выдержать это.

Это еще больше сказалось на его силе и скорости, так как со временем он оказался в еще более невыгодном положении.

Шэнь Линцзы уже успокоился, его мысли были ясны, несмотря на подавляемые чувства ярости и ненависти.

Он не стал возвращаться в Великую Династию Суань.

Таким образом, он был в безопасности, так как использовал географическое преимущество с грандиозным формированием столицы.

Даосу Ши и королю Сюаньчэну в регионе Наследия Духов пришлось бы несладко, так как Янь Чжаогэ мстительно вернулся бы в регион Наследия Духов и напал бы на них спереди и сзади вместе с остальными с горы Широкого Крика.

Шэнь Линцзы поспешил в регион Наследия Духов в западных морях, чтобы объединиться с даосом Ши и королем Сюаньчэном.

Они должны были объединить усилия, прежде чем решать, как действовать дальше.

С таким гроссмейстером формаций, как даос Ши, чтобы поддержать их, возможность переломить ход событий все еще существовала.

Несмотря на то, что преследование Янь Чжаогэ обошлось ему очень дорого, теперь, когда область Наследия Духов была в пределах видимости, а его цель была достигнута, Шэнь Линцзы все же вздохнул с некоторым облегчением.

Подойдя к этому месту, он увидел, что Небесно-земная формация прорицания Даоса Ши в настоящее время окутывает Область Наследия Духов, так как они вступили в битву с Тайи Имперской Формацией Разрыва Горы Широкого Крида.

Помимо Короля Сюаньчэна, Даоса Ши и других экспертов Династии Великая Сюань, в формации явно присутствовал еще один человек.

Это был ученый мужчина средних лет с короной из звезд на голове, его движения, казалось, могли вырвать звезды и схватить луну!

Это был практик выщипывания звезд Гуань Лидэ девятого уровня царства Боевого Святого, поздней стадии Бессмертного Моста!

Его целью также была гора Широкого Крида!

Увидев это, Шэнь Линцзы почувствовал полное спокойствие.

Поскольку этот человек тоже противостоял Широкой Горе Крида и служил подкреплением для его Великой Династии Сюань, Шэнь Линцзы был уверен, что сможет переломить ход событий!

Хотя сила Янь Чжаогэ превосходила его уровень культивации, сила его высококлассного Священного Артефакта не учитывалась, он смог обратить Шэнь Линцзы в бегство только благодаря своему Бессмертному Ловчему Мечу, который противостоял Вневременному Мечу.

В пиковых условиях Гуань Лидэ был не намного сильнее Шэнь Линцзы.

Однако боевые искусства, которые культивировал Гуань Лидэ, не были ограничены Бессмертным Ловчим Мечом, как Небесное Писание Эонного Света!

Шэнь Линцзы нужно было просто поменяться с Гуань Лидэ противниками, и ход битвы сразу же изменился бы на противоположный!

На душе у Шэнь Линцзы было очень спокойно, так как его ненависть, ярость и уныние, казалось, вот-вот разом утихнут.

На поле боя Региона Наследия Духа все заметили приближение Янь Чжаогэ и Шэнь Линцзы.

Хотя все были озадачены тем, почему Кан Пин нигде не видно, и шокированы тем, что Шэнь Линцзы, похоже, не подходит Янь Чжаогэ, в разгар битвы никто особо не задумывался об этом.

Даос Ши создал формацию Небо-Земля, готовясь принять Шэнь Линцзы и преградить путь Янь Чжаогэ позади него.

Теперь Янь Чжаогэ, преследовавший Шэнь Линцзы, резко ускорился!

Пять основных внутренних органов его тела - сердце, печень, легкие, селезенка и почки - смутно засветились светом пяти цветов.

Свет циркулировал, собираясь в его печени воедино.

Там он превратился из бесформенного в осязаемый, в конце концов полностью преобразовавшись в пламя.

В этот момент божество пламени, сидевшее на печени Янь Чжаогэ, открыло глаза.

Возник огненный свет грома, пылающее пламя и гром после разделения Грома Созидания Пяти Элементов на пять, которые схватил Янь Чжаогэ, скопились там же, прежде чем ци бесконечного пламени вырвалась из него.

Свирепая взрывная сила вырвалась наружу, заставив силу и скорость Янь Чжаогэ безумно возрасти за короткий промежуток времени!

Он вонзил Бессмертный Меч Ловца, преодолевая пространство, и оказался прямо позади Шэнь Линцзы!

Если бы другой человек не осмелился остановиться, он был бы пронзен мечом Янь Чжаогэ насквозь!

Шэнь Линцзы глубоко вдохнул, повернулся и использовал меч, чтобы блокировать атаку Янь Чжаогэ.

Сверху на него одновременно обрушилась Печать Крайнего Ян, и Шэнь Линцзы удалось уклониться от нее, приложив все свои силы и с минимальным перевесом.

Однако взгляд Янь Чжаогэ замерцал, и он внезапно ударил левым кулаком в сторону Шэнь Линцзы!

Когда кулак со свистом пронесся по воздуху, небо и земля перед глазами Шэнь Линцзы, казалось, внезапно потускнели, а сияние погасло.

Среди безграничной первобытной тьмы вдруг появилось яркое пятно света, чистое и раскаленное до предела.

Это был кулак Янь Чжаогэ.

Когда он ударил кулаком наружу, левый кулак Янь Чжаогэ словно разделился на две части бесформенной границей.

Половина кулака была ярко освещена и светилась сиянием, а другая половина была тусклой и темной, ее движения трудно было уловить.

Однако, приглядевшись, Шэнь Линцзы увидел, что поверхность кулака словно покрыта слоем тусклого сияния, оно было не ярким, не ослепительным, не размытым.

В нем в какой-то степени проявлялся феномен хаоса.

Шэнь Линцзы сразу же узнал его происхождение: "Боевое искусство Императора Тусклого Луча, Двенадцать Искусств Тусклого Луча?"

Постоянно страдая от Бессмертного Ловчего Меча и Крайней Печати Ян, он уже был на пределе сил, и теперь мог только набраться храбрости, используя свет меча, чтобы защитить свое тело и противостоять этому удару Янь Чжаогэ.

Только соприкоснувшись с кулаком хаоса, свет меча тут же улетучился и рассеялся в небытие.

Это не было похоже на то, как его развеял Бессмертный Ловчий Меч, вместо этого он сразу же растворился в бесформенности.

Зная о принципах хаоса в Двенадцати Искусствах Тусклого Лучезарного Императора, Шэнь Линцзы уже давно был готов к этому.

Тем не менее, невозможно было полагаться на Двенадцать искусств Тусклого Луча, чтобы полностью рассеять свет его меча.

Пока он размышлял об этом, Шэнь Линцзы вдруг обнаружил, что сила хаоса, заключенная в этом кулаке Янь Чжаогэ, превзошла все его прогнозы!

Хаос разрастался, уничтожая все сущее.

Казалось, что этот мир вернулся в то время, когда Небо и Земля были расколоты на части, его мириады явлений больше не существовали.

Не было ни инь, ни ян, ни до, ни после, ни начала, ни конца, ни пассивности, ни активности.

Это существование, которое, казалось, было способно вместить в себя все вещи и погасить все вещи, непрерывно уничтожал свет меча Времени.

В следующий миг хаос мощно взорвался!

Казалось, будто вселенная снова появилась на свет!

Яростная сила мгновенно проникла сквозь защитный свет меча Шэнь Линцзы и с силой обрушилась на его тело!

Даже с могучей базой культивации и шокирующей силой Шэнь Линцзы, получив такой удар в грудь по жизненно важным органам, он тоже не выдержал!

Изо рта этого возвышенного боевого святого восьмого уровня хлынула кровь, разбрызгиваясь по воздуху!

"Шэнь Линцзы, съешь мой Великий Кулак Сокрушительной Яркости!

" Янь Чжаогэ не прекращал своих атак, пока хаос втягивался, проявлялась сила света и тьмы.

Безграничная тьма померкла, превратившись в неизмеримую яркость.

Внутри этой яркости в пространстве вращались двенадцать небесных колес, напоминающие двенадцать божеств сияния, освещающих бесконечное пространство.

В следующее мгновение эти двенадцать воплощений яркости одновременно разбились!

Бесконечная яркость была разрушена!

Сила, которая уже находилась на максимально возможном уровне, была разрушена до точки невозврата.

Не то чтобы тьма зародилась в конце сияния. Напротив, крайние точки света и тьмы были одновременно уничтожены, а великое, безграничное бедствие, которое было вызвано этим, было бесконечно ужасающим!

Самостоятельно созданное Янь Чжаогэ боевое искусство, основанное на культивировании Двенадцати Искусств Тусклого Лучезарного Сияния, в которое была интегрирована сущность Бесподобного Небесного Писания, - Ладонь Великой Дробящей Яркости.

Под этой единственной ладонью обе конечности больше не существовали, а само творение было уничтожено!

Яростная сила пробила огромную кровавую дыру прямо в центре тела Шэнь Линцзы!

Не говоря уже о даосе Ши, короле Сюаньчэне и других, даже Гуань Лидэ был ошеломлен и потерял дар речи, увидев это!

Сметая врагов

Шэнь Линцзы, который уже довольно долгое время интенсивно сражался с Янь Чжаогэ, считал, что уже достаточно хорошо понимает его методы.

Он знал, что Янь Чжаогэ владеет Бессмертным Ловчим Мечом и, возможно, даже Бессмертным Кончающим Мечом.

Он обнаружил, что Янь Чжаогэ, похоже, культивировал Циклическое Небесное Писание и Небесное Писание Инь Ян прямой линии Нефритовой Ясности, и даже обнаружил следы Небесного Писания Творения Жизни в своих атаках.

Он заметил, что хотя Янь Чжаогэ и не мог полностью использовать силу Печати Крайнего Ян, этого высшего сокровища, он владел им с относительной легкостью, так как было похоже, что он действительно получил прямое наследие Возвышенного Солнечного Светила.

Он даже знал, что во Дворце Мириад Драконов должно быть что-то особенное. Иначе он не смог бы так легко собрать и подавить такой высококлассный Священный Артефакт, как Меч Небесного Света Облачной Циркуляции.

Так было даже тогда, когда Меч Небесного Света, циркулирующий в облаках, практически превратился в бесхозное сокровище после того, как был выбит из рук Канг Пина.

Поэтому, помимо того, что он опасался темно-зеленой ветки бамбука и Печати Крайнего Ян, он также опасался Дворца Мириад Драконов.

Шэнь Линцзы даже следил за Бессмертным Артефактом, который, как говорили, оставил Тусклый Лучезарный Император, на случай, если Янь Чжаогэ сможет его контролировать.

Хотя он считал, что это совершенно невозможно, Янь Чжаогэ уже совершил слишком много невозможных вещей, и было бы глупо не быть осторожным.

Однако он никогда не думал, что все это было подготовлено Янь Чжаогэ к этому моменту.

Пройдя весь путь от южных до западных морей, все их техники уже должны были быть отработаны, и казалось, что они даже немного привыкли к этим поединкам.

Когда они сцепились мечами, обе стороны знали, какой прием будет использовать другая сторона, чтобы парировать свой собственный.

Хотя Шэнь Линцзы был полностью подавлен Янь Чжаогэ во время битвы, он был уверен, что сможет успешно выступить вместе с даосом Ши и остальными.

Однако сразу после того, как он прибыл в Область Наследия Духов и увидел Гуань Лидэ, Даоса Ши и короля Сюаньчэна, в тот момент, когда он почувствовал, что надежда переломить ситуацию действительно существует...

Янь Чжаогэ внезапно открыл свой убийственный ход!

Этот удар отправил Шэнь Линцзы в глубочайшую пропасть и больше никогда не смог оправиться!

Сначала его ударил кулак, в котором таились глубины Бесподобного Небесного Писания, который пробил защитный свет меча и ранил его в грудь.

В то же самое время, он был поражен Великим Сокрушительным Кулаком Яркости, который открыл огромную дыру в его груди, проникая прямо сквозь его тело!

Плоть, кровь, кости и внутренние органы в груди Шэнь Линьцзы были разнесены в щепки!

Хотя Шэнь Линцзы восьмого уровня царства Боевого Святого не занимался такими боевыми искусствами, как Небесное Писание Творения Жизни и Боевое Писание Долголетия, он обладал чрезвычайно мощной жизненной силой.

Даже получив такие тяжелые ранения, он не погиб сразу.

Однако тень смерти уже нависла над его сердцем.

Он посмотрел на гору Широкого Крида вдалеке. Несмотря на то, что в прошлый раз ему не удалось сбить ее, он и подумать не мог, что это место станет его последним пристанищем.

Шэнь Линцзы смотрел на Янь Чжаогэ с некоторым трудом, не веря, что однажды его постигнет гибель от рук святого пятого уровня.

Однако после удара Янь Чжаогэ сразу же убрал ладонь, даже не посмотрев на результат, а сразу же выстрелил в сторону горы Широкого Крида!

Шэнь Линцзы уставился на него широко раскрытыми глазами.

Представители династии Великая Сюань в полном шоке и неверии наблюдали за тем, как величайший эксперт их стороны Шэнь Линцзы был тяжело ранен кем-то из младшего поколения пятого уровня царства Боевого Святого.

На их глазах он полностью разрушился, казалось, что его жизнь уже невозможно сохранить!

Хотя они уже были свидетелями способностей Янь Ди, сейчас все были совершенно ошеломлены.

И в это мгновение Янь Чжаогэ, оставив тяжелораненого Шэнь Линцзы, убийственно бросился на короля Сюаньчэна, словно внезапно налетевший шторм!

Из-за неожиданности происходящего король Сюаньчэн тоже на мгновение оцепенел от увиденного.

Однако он тут же опомнился. Он как раз собирался прийти на помощь Шэнь Линцзы, не подумав, что Янь Чжаогэ может переключить свою цель прямо на него.

Янь Чжаогэ решил нанести Шэнь Линцзы последний, решающий удар, чтобы, с одной стороны, заставить его ослабить бдительность, а с другой - шокировать остальных членов династии Великих Сюань.

Даос Ши и король Сюаньчэн были ветеранами бесчисленных сражений, поэтому они могли мгновенно оправиться даже от такого шокирующего удара.

Однако для Янь Чжаогэ одного этого мгновения было уже достаточно!

Крайняя Печать Ян спустилась вниз с такой скоростью, будто обрушила небеса, и обрушилась на голову короля Сюаньчэна.

Хотя копье Священного Артефакта среднего класса короля Сюаньчэна было разрублено на две части саблей Янь Ди, это оказало на него ограниченное воздействие.

Он быстро заменил копье на кулак, используя свои боевые искусства, чтобы блокировать мощный удар Печати Крайнего Ян.

В то же время Янь Чжаогэ высоко поднял бамбуковую трость, по дуге поднимаясь вверх.

Затем он повернул бамбуковую трость по кругу и обрушил ее прямо на короля Сюаньчэна!

Увидев бамбуковую трость, король Сюаньчэн, казалось, что-то вспомнил. Но у него не было времени на колебания, и он сразу же вызвал на своем теле Доспехи Пяти Огней Семи Птиц, чтобы защититься.

Однако, когда бамбуковая трость длиной в семь футов опустилась, всепоглощающее пламя мгновенно погасло.

Силуэты семи птиц сразу же распались на части.

Сияние высококлассного священного артефакта, Копья Пяти Огней Семи Птиц, мгновенно померкло.

Янь Чжаогэ, не жалея сил и времени, обрушил темно-зеленую бамбуковую трость на короля Сюаньчэна в бесконечном, безжалостном ударе.

В то же время левой рукой он применил Циклическую Небесную Печать, чтобы усилить мощь Крайней Печати Ян, и ее властный импульс стал еще более яростным.

Через мгновение король Сюаньчэн понял, почему Шэнь Линцзы был так беспомощен против Янь Чжаогэ.

Контратаковав, Янь Чжаогэ рассеял часть своей силы с помощью Печати Крайнего Ян, а затем слегка коснулся пальцем Инь Ян.

Атака короля Сюаньчэна мгновенно изменила направление, вместо этого помогая Янь Чжаогэ блокировать атаку даоса Ши.

От удара темно-зеленой бамбуковой ветки пламя померкло, а сияние на доспехах Пяти Огней Семи Птиц погасло, и казалось, что они вот-вот развалятся сами собой.

Крайняя печать Ян Янь Чжаогэ нанесла еще один удар, едва не сбив короля Сюаньчэна с ног.

Увидев это, практик выщипывания звезд Гуань Лидэ был сильно потрясен: "Он... это Янь Чжаогэ?!"

Король Сюаньчэн отмахнулся, хотя Шэнь Линцзы был Святым Восьмого уровня, у него было достаточно сил, чтобы бросить вызов Гуань Лиду девятого уровня.

Однако Янь Чжаогэ поставил его на грань смерти. Как мог Гуань Лидэ не быть шокирован этим?

Темно-зеленая бамбуковая трость в руке Янь Чжаогэ заставила веки Гуань Лидэ дернуться: "Что это за странная вещь? Бессмертный артефакт, оставленный Тусклым Лучезарным Императором? Не похоже!"

На вершине горы Широкого Крида все обменялись улыбками, а затем одновременно взревели и вознеслись к небесам.

Имперская Разрывная Формация Тайи, которой управлял Янь Ди, поднялась в воздух, переключившись с защиты на атаку!

Подкрепленная великой формацией, сабля-ци Янь Ди обладала импульсом, способным, казалось, свергнуть горы и перевернуть моря, и непрерывно била по Гуань Лиду.

Тем временем Янь Чжаогэ оставил короля Сюаньчэна и посмотрел в сторону даоса Ши.

Только что спасший тяжелораненого Шэнь Линцзы, почувствовав на себе взгляд Янь Чжаогэ, даос Ши почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок.

Янь Чжаогэ рассмеялся: "Ты - даос Ши? Твои достижения в формациях действительно выдающиеся".

С этими словами он применил Бессмертный Ловчий Меч, и вокруг вспыхнул красный свет!

Этот меч пронзил не только время, но и пространство!

Формация Небесно-Земного Прорицания была чудесной, сложной формацией, которая смещала пространство.

Тем не менее, именно из-за этого Бессмертный Ловчий Меч был лучше оснащен для борьбы с ней.

Даже тому, кто владел Бессмертным Ловчим Мечом, было бы нелегко справиться с Формацией Тайи Имперского Разрыва и Формацией Небесно-Земного Разделения, если он сам не разбирался в формациях.

Однако для Янь Чжаогэ такой проблемы не существовало!

Его настоящее тело было уже здесь, и его достижения в формациях ничуть не уступали достижениям Даоса Ши!

Непрерывно занимая позицию Великого Единства, Бессмертный Ловчий Меч Янь Чжаогэ взламывал пространство, а формация Небесно-Земного Разделения перед ним мгновенно разрушалась, казалось, что она может рухнуть в любой момент.

Даос Ши был сильно шокирован: "Меч Бессмертной Ловушки?! Ты..."

Янь Чжаогэ, громко смеясь, уже подошел к нему.

Взмахнув одним мечом, он первым делом покончил с Шэнь Линцзы, который был тяжело ранен и находился на грани смерти, беспомощно смирившись со своей участью!

Глаза Шэнь Линцзы, казалось, были на грани разрыва, когда его голова отделилась от тела и полетела прямо в горизонт!

Истреблю их всех

Шэнь Линцзы, который не так давно бушевал в Королевском Тростниковом море, пронесся через Павильон Меча Северного Моря, остров Медных Людей и Секту Тусклой Тьмы, после своего возвращения похожий на небесное несчастье, был убит Янь Чжаогэ перед горой Широкого Крика!

Когда Янь Чжаогэ зарычал, его движения ничуть не замедлились, он поднял руку и выпустил Циклическую Небесную Печать, ударив в сторону Даоса Ши.

Тело Даоса Ши озарилось сиянием, и из него вылетела одна формация за другой.

Духовные узоры быстро расширялись в воздухе, заслоняя небо, и многочисленные слои формаций защищали его.

Янь Чжаогэ, размахивая бамбуковой тростью, с легкостью переключался между Мечом Бессмертной Ловушки и Мечом Бессмертной Кончины.

Меч Бессмертной Ловушки, который взламывал и пробивал пространство, мгновенно превратился в Меч Бессмертного Конца, который погасил все сущее.

Красное свечение исчезло, появился белый свет.

Там, где проходила холодная белая ци Бессмертного Меча Конца, она обладала импульсом ломающегося бамбука, и слои формации мгновенно начали разрушаться.

Янь Чжаогэ ударил ладонью по небесам, мгновенно развеяв по ветру все эти разбитые узоры духа.

Хотя Циклонная Черепаха под Даоистом Ши чувствовала страх, она все равно поднялась в воздух и помогла Даоисту Ши противостоять атакам своим тяжелым панцирем.

Красновато-черный свет мерцал, превращаясь в туманы света, которые собирались вместе, чтобы сформировать массивный барьер черепашьего панциря, обладающий шокирующей защитной силой.

Однако, когда ладонь Янь Чжаогэ опустилась, барьер черепашьего панциря мгновенно покрылся трещинами.

"Открывай!" прорычал Янь Чжаогэ, снова надавив ладонью на барьер из черепашьего панциря, и величественная сила, перевернувшая причинно-следственные связи, опрокинула небеса и землю, давя на него так, что он разлетелся на куски.

Несравненно ужасающая Циклическая Небесная Печать с силой обрушилась на спину Циклонной Черепахи.

Прочный черепаший панцирь содрогнулся, но не сразу раскололся.

Однако циклоническая черепаха издала мучительный вопль, и из семи ее отверстий хлынула кровь!

Янь Чжаогэ громко рассмеялся и взлетел в воздух, больше не обращая внимания на старую черепаху.

Король Сюаньчэн успокоился и помчался дальше. Хотя доспехи Пяти Огней Семи Птиц были сильно повреждены и не годились для дальнейшей битвы, он не стал обращать на это внимания, поспешив спасти даоса Ши.

Без помощи формаций сила даоса Ши была крайне ограничена, он мог быть слабее даже Хэ Дунчэна и Гу Чжана.

Янь Чжаогэ странно рассмеялся, не приняв вызов короля Сюаньчэна, он расширил Бессмертный Ловчий Меч, красный свет меча замерцал, и он мгновенно оказался в другом месте.

Тем временем ужасающая атака сабли Янь Ди, расколовшая небеса и расколовшая землю, уже неистово обрушивалась на короля Сюаньчэна и даоса Ши с тяжестью горы Тай.

Фигура Янь Чжаогэ мерцала, когда он помогал Янь Ди блокировать атаку практикующего Звездного Выщипывания Гуань Лидэ.

"Бессмертного артефакта нет. Тем не менее, есть и другие вещи, которыми мы должны тебя поприветствовать", - усмехнулся Янь Чжаогэ, глядя на стоящего перед ним Гуань Лидэ.

Гуань Лидэ взглянул на Янь Чжаогэ: "Так ты и есть Янь Чжаогэ? Действительно, необычно. Тем не менее, тебе еще далеко до того, чтобы постичь Бессмертный Артефакт, оставленный Тусклым Лучезарным Императором".

Он раскрыл ладонь, размахивая пальцами, которые напоминали бесчисленные звезды, летящие по небу.

Каждая из этих звезд, казалось, обладала своим собственным уникальным ритмом и траекторией, и все это было до крайности замысловато.

В то время как Гуань Лидэ давил на него своей аурой, основанной на его превосходящей базе культивирования, сразу после начала их столкновения, его боевые искусства не казались такими безрассудными и властными.

Его высшее боевое искусство, Звездная Выщипывающая Ладонь, обладало величественной аурой и сложной точностью.

В настоящее время, когда эти звезды вращались, пространство, в котором находился Гуань Лидэ, казалось, превратилось в иллюзорное пространство вселенной.

"Тот человек, который только что культивировал Небесное Писание Эонного Света, действительно обладал силой, превышающей норму. Мне было бы нелегко победить его".

Гуань Лидэ холодно сказал: "Если ты думаешь, что, убив его, сможешь победить и меня, то ты слишком высокого мнения о себе".

"Меня не подавит твой Бессмертный Ловчий Меч".

Янь Чжаогэ попытался ударить темно-зеленой бамбуковой веткой по Короне Сущности Рассветной Звезды на голове Гуань Лида. Однако фигуру последнего было очень трудно ухватить.

Вокруг мерцало красное сияние Меча Бессмертной Ловушки. Однако этот всепоглощающий звездный свет объединился в единое целое, которое отталкивало Янь Чжаогэ.

Из звездного моря посыпались падающие звезды, окутавшие небеса и покрывшие землю, и устремились к Янь Чжаогэ.

Искусство меча Янь Чжаогэ переключилось с Бессмертного Захватывающего Меча на Бессмертный Завершающий Меч, так как там, где проходила белая ци меча, все эти метеоры были разрублены.

Висящая высоко в небе Печать Крайнего Ян казалась центром вселенной даже среди этого звездного моря.

Тем не менее, среди смены звездного неба, золотой звездный свет, яркий до крайности, пробивался, преграждая путь Крайней Печати Ян. Это было сияние высококлассного священного артефакта Гуань Лидэ - Короны Сущности Рассветной Звезды.

Голос Гуань Лида, казалось, звучал отовсюду: "Если твоя бамбуковая трость не может поразить мою Корону Сущности Рассветной Звезды, и даже с таким высшим сокровищем, как Печать Крайнего Ян, ты все еще не можешь полностью раскрыть ее силу, то что ты можешь сделать со мной?"

На фоне его слов всеобъемлющее звездное море постепенно окрасилось в золотой цвет.

Там, где прошел золотой метеоритный дождь, само пространство было сплошь изрезано ранами.

Это была огромная, доминирующая мощь Святого Боя конца Бессмертного Моста, высвобождающая силу высококлассного Священного Артефакта.

Хотя это была атака на широкую область, одного этого золотого метеора было бы достаточно, чтобы убить эксперта седьмого уровня сферы Боевого Святого.

Столкнувшись с таким масштабным метеоритным дождем, если бы Святые Моста Бессмертия не обладали Священными Артефактами высокого класса, даже они не смогли бы противостоять его мощи!

"Видя, что ты и твой отец - гении, благосклонные Небесами, и им тяжело дается культивирование, я укажу вам ясный путь", - мягко сказал Гуань Лидэ, - "Культивируясь в Бессмертном Уничтожающем Четыре Меча, в Мире За Мирами нет места, которое примет вас. Поторопись и передай Бессмертный Артефакт, а затем можешь поспешить бежать".

Янь Чжаогэ рассмеялся, снова поднял над головой Печать Крайнего Ян и протянул экран солнечного света, чтобы заблокировать мощный золотой метеоритный дождь.

Две силы, которые были одновременно жесткими и пылающими до предела, непрерывно сталкивались.

Янь Чжаогэ расширил Бессмертный Меч Конца, координируя свои действия с Печатью Крайнего Ян, отражая атаки Гуань Лида.

"Те, кто осмелился сегодня вторгнуться на мою гору Широкого Креста, не должны и думать об уходе, - улыбнулся Янь Чжаогэ, - А что касается того, буду ли я культивировать Бессмертный Уничтожающий Четыре Меча, разве это еще важно?"

Левой рукой он выполнил "Палец Инь Ян", отводя нисходящие золотые метеоры, чтобы ударить по королю Сюаньчэну и даосу Ши.

Потеряв доспехи Пяти Огней Семи Птиц и Черепаху Циклона, два родоначальника Великой Династии Сюань уже с трудом могли противостоять сотрясающим небеса и землю атакам Янь Ди!

Имперская Формация Разрыва Тайи отбросила небеса и землю, стремясь отрезать даже их пути отступления!

Гуань Лидэ упрекнул: "Ты, юнец, не знающий высоты небес и безграничности земли!"

Охватив его ладонь, звезды закрутились, сопротивляясь Инь-Ян пальцу Янь Чжаогэ.

Это была разновидность его Ладони Выщипывания Звезд, которая сдвигала и перемещала звезды. Она обладала теми же чудесными принципами, что и Инь Ян Ладонь.

Хотя она и уступала по глубине Инь Ян Пальцу, база культивирования Гуань Лидэ значительно превосходила базу Янь Чжаогэ, так как он мог контролировать мириады звезд, чтобы противостоять Инь Ян Пальцу.

В то же время, когда звездная река циркулировала, казалось, что она вот-вот всколыхнет Печать Крайнего Ян, из-за чего ее положение отклонилось от макушки головы Янь Чжаогэ.

Плотное море звезд закружилось в воздухе, превращаясь в огромный вихрь, в котором ярко светились звезды.

Там, где проходил вихрь, он пожирал и уничтожал все, проносясь сквозь небеса и землю!

Время и пространство в этот момент, казалось, потеряли всякое значение.

Гуань Лидэ девятого уровня царства Святого Боевого Мастера нанес мощный удар, стараясь как можно быстрее расправиться с Янь Чжаогэ.

Иначе, когда Янь Ди разберется с королем Сюаньчэном и даосом Ши, он сможет подойти и объединить силы с Янь Чжаогэ, чтобы расправиться с ним.

Гуань Лидэ уже мог видеть, как после силового противостояния копью короля Сюаньчэна своим Пятиэлементным Бессмертным Телом, Янь Ди, владея Саблей Небесного Дракона, злобно рубил тело короля Сюаньчэна!

"Но..." Гуань Лидэ одновременно вытянул руки вперед, прижав их друг к другу, а ужасающий вихрь, образованный из моря звезд, мощно опустился к голове Янь Чжаогэ: "Я быстрее!"

Оказавшись над головой Янь Чжаогэ, вихрь мощно взорвался!

Казалось, будто мириады звезд собрались вместе, исказившись до крайности, как существо, пожирающее все в пространстве, прежде чем они были уничтожены все разом!

Эта шокирующая сила, казалось, в какой-то степени сдерживала ужасающий импульс гаснущей силы хаоса, когда во вселенной произошел сильный взрыв!

В глазах Янь Чжаогэ замерцал холодный свет.

Он усмехнулся: "Теперь тебе некуда бежать".

Янь Чжаогэ прямо держал темно-зеленую бамбуковую трость, одновременно вытянув ладони над головой.

Вызов практикующего выщипывания звезд

Между ладонями Янь Чжаогэ пересеклись свет и тьма, в результате чего возник хаос.

В то же время в небо устремились потоки белого света.

Сила Имперской Разрушительной Формации Тайи горы Широкого Крида была полностью сосредоточена на Янь Чжаогэ.

Опираясь на нее, Янь Чжаогэ использовал Двенадцать Искусств Тусклого Луча с сокрытым в них Бесподобным Небесным Писанием, соединив ладони, чтобы заблокировать взрыв вихря.

В этот момент хаос был втянут.

Все схлопнулось в одну точку, а затем вернулось в небытие.

Фигура Гуань Лида на мгновение застыла на месте.

Сила его ладони была опутана истинной сущностью Янь Чжаогэ и не могла ни продвинуться, ни отступить.

Хотя это было всего лишь мгновение, Гуань Лидэ сразу же почувствовал, что что-то не так.

Однако прежде чем он успел сменить позицию, в глазах Янь Чжаогэ внезапно появился фиолетовый свет!

Янь Чжаогэ холодно посмотрел на Гуань Лидэ, фиолетовый свет грома сначала появился в его правом глазу.

Затем в левом глазу.

Затем во всем теле.

Казалось, в этот момент между небом и землей резко померк свет.

Только молнии, потрясшие небеса, мощно разразились в этот миг!

Словно бесконечные, не поддающиеся исчислению молнии были заключены в этом мгновении, все пылали, все извергались, все выпускались одновременно!

Это был именно Мгновенный Гром!

В этот момент не только сила фрагмента Глаза Императора Грома, скрытого в правом глазу Янь Чжаогэ, полностью высвободилась.

Наряду с этим, энергичная истинная сущность самого Янь Чжаогэ в этот момент также полностью вспыхнула!

С нынешней культивационной базой Янь Чжаогэ, извержение силы фрагмента Ока Императора Грома, которым он уже обладал, не отняло у него много сил.

После извержения силы фрагмента Священного Артефакта, он снова погрузился в дремоту.

Однако сила Янь Чжаогэ от этого не пострадала.

Однако сейчас не только фрагмент Священного Артефакта, но и сам Янь Чжаогэ использовал Гром Мгновения для мощного удара!

Даже такие техники возвращения ци, как Небесное Писание Инь Ян, Ладонь Тайцзи Инь Ян и Щелкающий пальцами Ударный Гром, не могли восполнить столь безжалостное извержение за короткий промежуток времени.

После этой атаки сущность, ци и дух Янь Чжаогэ сильно поредели.

За это пришлось заплатить, поэтому он развязал свою последнюю, самую мощную атаку!

Ужасающие молнии образовали величественный световой столб, ослепительный до крайности, и в тот же миг он стал единственной яркой сущностью между небом и землей!

Сила Имперской Разрывной Формации Тайи была полностью сосредоточена на Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ резко переключил ладонь на Меч Бессмертного Конца.

С помощью формации и извержения Мгновенного Грома Янь Чжаогэ смог сменить позицию на полшага быстрее, чем Гуань Лидэ.

Однако эти полшага уже были расстоянием между далекими краями земли!

Ужасающее намерение меча, погасившее все сущее с концом всего творения, проявилось.

В этот момент пылающая сила Мгновенного Грома была полностью преобразована в ци меча Бессмертного Конца Меча.

Плотная белая ци меча наполнила небеса и землю.

Это был самый сильный меч, который Янь Чжаогэ выпустил из рук с тех пор, как освоил руководство по Бессмертному Мечу Конца!

Бесконечная ци меча втянулась, сгустившись в один луч.

Луч, чья сила была несравненно сфокусирована!

Луч, который был даже быстрее, чем обычный меч-ци Бессмертного Меча Конца!

Хотя Гуань Лидэ уже мог смутно ощущать это, он все еще был на полшага медленнее.

Жестокий меч-ци напрямую проник сквозь вихрь, образованный из моря звезд, который в это время взрывался над головой Янь Чжаогэ, выстрелил вверх и нанес прямой удар Гуань Лиду!

Гуань Лидэ поднял руку, чтобы блокировать удар. Но ци меча продолжала двигаться с темпом ломающегося бамбука, проникая прямо сквозь ладонь, которая, казалось, могла вырвать звезды и схватить луну!

Трагический стон Гуань Лидэ раздался между небом и землей.

Однако кровь не хлынула.

Плоть и кровь из его раны были начисто испарены ци меча, и ничего не осталось!

Импульс белого меча-ци сохранялся, и, пронзив ладонь Гуань Лидэ, он пронзил его грудь!

Гуань Лидэ стиснул зубы, стимулируя свою истинную сущность, и вокруг его ран появились и собрались звездочки, пытаясь временно заглушить раны.

Однако, когда звездный свет вступил в контакт с ранами, созданными белой меч-ци, он мгновенно рассеялся, и область, где были раны, стала похожа на разбитый фарфор, медленно, но верно распространяясь на окружающие области!

Гуань Лидэ был потрясен и разъярен, он взмахнул своей Короной Рассветной Звезды Прайм Сан, выпустив полосу яркого золотого звездного света, которая направилась прямо на Янь Чжаогэ.

Хотя Янь Чжаогэ сейчас был крайне ослаблен, он все еще владел Печатью Крайнего Ян, что помогло ему блокировать атаку Короны Рассветной Звезды Прайм Сан.

Увидев это, Гуань Лидэ оказался между яростью и унынием.

Никогда бы он не подумал, что он, возвышенный Святой Бессмертного Моста, может потерпеть такое поражение от рук Янь Чжаогэ.

Однако сейчас он не смел мешкать.

Его нынешние раны были действительно серьезными. А тем временем, убив короля Сюаньчэна, Янь Ди только что нанес тяжелую рану даосу Ши!

Хотя даос Ши все еще был в состоянии создать другие формации, кроме Формации Небесно-Земного Прорицания, им все еще было трудно подавить властную, беспрецедентную силу Янь Ди.

Без Циклонной Черепахи, защищающей его, даосу Ши было еще труднее использовать свои средства.

Янь Ди так же внимательно следил за ситуацией на стороне Янь Чжаогэ.

Нанеся даосу Ши тяжелое ранение саблей, он глубоко вздохнул и выстрелил в небо, чтобы помочь Янь Чжаогэ сбить Гуань Лидэ.

Сабли обрушились нескончаемым потоком, словно бесконечные приливы и отливы, а тяжелораненый Гуань Лидэ не мог освободиться и был вынужден полагаться на свою Корону Рассветной Звезды Прайм Сан.

Этот высококлассный Священный Артефакт был хорош в нападении и слаб в защите. Сейчас, когда Янь Ди перехватил инициативу, он был мгновенно подавлен им до такой степени, что не мог поднять голову.

Янь Чжаогэ громко рассмеялся и бросил темно-зеленую бамбуковую трость.

Клон Северного Океана принял темно-зеленую бамбуковую трость и безжалостно обрушил ее на голову Гуань Лидэ!

Гуань Лидэ разъярился до такой степени, что из его семи отверстий, казалось, поднимался пар.

Хотя Клон Северного Океана был слабее самого Янь Чжаогэ, темно-зеленая бамбуковая трость в его руке с силой обрушилась на Корону Рассветной Звезды Прайм-солнца Гуань Лида.

Тяжело раненный и столкнувшийся с саблями Янь Ди, Гуань Лидэ мог маневрировать лишь с большим трудом.

Сейчас он не мог полагаться на свои боевые искусства, чтобы проворно передвигаться и предотвратить удар темно-зеленой бамбуковой короны Янь Чжаогэ по Короне Солнца Прайм-Звезды Рассвета, как это было раньше.

Он мог только беспомощно наблюдать, как его Рассветная Звезда Прайм Сан Крона была поражена этой странной темно-зеленой бамбуковой тростью, в результате чего ее звездный свет померк.

Его высококлассный Священный Артефакт был отброшен в сторону, а Священные Артефакты среднего класса были поражены бамбуковой тростью и мгновенно уничтожены!

Даже когда Шэнь Линцзы умер, Гуань Лидэ был потрясен и удивлен, так как был уверен в своих силах.

Даже если сила Янь Чжаогэ и его отца намного превзошла его прогнозы, в глазах Гуань Лида худший сценарий заключался лишь в том, что он не сможет получить Бессмертный Артефакт.

Кроме этого, он не мог придумать ничего другого, что могло бы случиться.

Однако сейчас этот пиковый эксперт девятого уровня царства Боевого Святого действительно чувствовал нависшую над ним угрозу смерти!

Он происходил из секты, в которой не было ни одного боевого святого Бессмертного моста!

По воспоминаниям Гуань Лида, такую силу можно было уничтожить одним движением ладони!

Например, Секта Тусклой Тьмы.

Из рода Секты Тусклого Луча с давним и прочным наследием, она почти была уничтожена им, и была бы уничтожена, если бы не вмешательство Линь Ханьхуа.

Однако сегодня на горе Широкого Крида он встретил сильное и неожиданное сопротивление, из-за чего почувствовал себя совершенно беспомощным.

Темно-зеленая бамбуковая трость Янь Чжаогэ сбила с его головы Корону Рассветной Звезды Прайм Сан.

Когда сабля Янь Ди, потрясшая небеса, снова поднялась, тяжелораненый Гуань Лидэ с трудом устоял на ногах: одна из его рук была отрублена вот так, со свистом пролетев по воздуху!

Гуань Лидэ с ненавистью посмотрел на Янь Чжаогэ и увидел, что тот уже давно спустился вниз, полностью отступив внутрь Имперской Формации Разрыва Тайи.

Сейчас Янь Чжаогэ под защитой всех сидел в медитативной позе, восстанавливая свою сущность и ци.

Увидев, что Гуань Лидэ смотрит в его сторону, Янь Чжаогэ радостно помахал ему рукой, усмехаясь: "Старший, похоже, что с твоими возможностями, даже если я передам тебе Бессмертный Артефакт, ты все равно не сможешь хранить его долго. В таком случае, думаю, он должен остаться у меня".

Услышав слова Янь Чжаогэ, Гуань Лидэ почувствовал, как ярость нахлынула на него.

Зная, что его ждет беда, он трагически рассмеялся: "Похоже, сегодня я буду неожиданно опрокинут".

Но все же он посмотрел на Янь Чжаогэ: "Не слишком радуйся. Я буду ждать тебя внизу!"

Янь Чжаогэ рассмеялся: "Ждать меня чего?".

Когда взгляд Гуань Лида прошелся по окрестностям, он увидел линию белого света между небом и землей, где остались следы предыдущей битвы.

Как будто меч оставил глубокий шрам в этом мире.

Это точно была работа Бессмертного Меча Конца Янь Чжаогэ.

Уничтожив все сущее, он оставил на небе и земле раны, которые не исчезали еще долгое время.

Этот меч был чрезвычайно силен, так что даже Гуань Лидэ, находящийся на поздней стадии Бессмертного Моста, был им ранен.

Намерение меча Четырех Мечей Нуминозного Сокровища, отправившего все творение в разрушение, было доведено до совершенства.

Это место находилось на западе Королевского Тростникового Моря, недалеко от места пересечения юго-восточной Территории Неба Ян и южной Территории Пылающего Неба.

В то время как на горе Широкого Крида шло напряженное сражение, эксперты горы Золотого Двора и склона Вутонг в настоящее время также находились там в ожесточенном конфликте.

Если бы можно было сказать, что они заметили предыдущий шум, но временно не обратили на него внимания, не желая разделять свое внимание, то меч Янь Чжаогэ после этого было бы действительно трудно не заметить.

Даже если они пока не могли послать сюда людей из-за нестабильной ситуации в бою, то через некоторое время они обязательно появятся.

Между тем, шрам от меча, напоминающий рану неба, был не тем, что заживет в короткий срок.

Проследив за взглядом Гуань Лидэ, Янь Чжаогэ захихикал.

Он с улыбкой посмотрел на Гуань Лидэ: "Я тоже никогда бы не подумал, что Практик Выщипывания Звезд, чья слава потрясла юго-восток, на самом деле является прямым потомком рода Прайм Клир. Это действительно было неожиданно".

Глаза Гуань Лида выпучились: "Ты...".

"Тем не менее, доказательства неоспоримы. Янь Чжаогэ улыбнулся, указывая на шрам от меча: "Раз уж мы его обнаружили, я и остальные члены моей секты, естественно, должны были выполнить указ Земного Владыки и убить тебя. Истина проста".

Гуань Лидэ зарычал: "Какой прекрасный Янь Чжаогэ, какой прекрасный, указывая на оленя и называя его лошадью. Ты действительно хочешь переложить это на меня? Неужели ты думаешь, что Цао Цзе будет так легко одурачен тобой?"

Янь Чжаогэ мягко сказал: "Я никогда не думал о том, чтобы одурачить Юго-Восточного Экзальта. Мне просто нужно иметь возможность отчитаться перед теми, кто находится за пределами юго-восточной Территории Неба Ян. Это все, что нужно".

"Вместо этого, ты, который неоднократно шел против намерений Юго-Восточного Экзальта и даже открыто действовал вразрез с его желаниями, как думаешь, сколько осталось от вашей старой дружбы?"

Застыв на месте, Гуань Лидэ вдруг почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок.

Янь Чжаогэ развел руки в стороны и спокойно сказал: "Если бы ты получил от меня Бессмертный Артефакт, то Юго-Восточный Экзальт мог бы не заниматься этим вопросом. После того, как ты был убит мной, Юго-Восточный Экзалт также не будет решать этот вопрос со мной".

Посмотрев на Гуань Лидэ, он снова рассмеялся: "Если бы ты не захотела сделать все, чтобы я умер, а сразу же сбежала, то была бы надежда, что ты отступишь целой и невредимой. Однако именно ты отбросил этот шанс".

"Ты просил смерти, так кто же умрет, кроме тебя?"

Когда в сердце Гуань Лида зародился холод, к его шее уже поднеслось холодное лезвие сабли!

Сабля Янь Ди!

После того, как отец сделал шаг, Янь Чжаогэ больше не обращал внимания на Гуань Лидэ.

Как он и говорил, у Гуань Лида изначально был шанс сбежать.

В конце концов, он был настоящим Святым девятого уровня, обладающим Священным Артефактом высокого класса, и ему не противостоял его Бессмертный Ловчий Меч, как Шэнь Линцзы и Кан Пин.

Если бы такой пиковый эксперт не хотел вступать в битву жизни и смерти, а стремился лишь к бегству, то мало кто смог бы оставить его позади на всей юго-восточной территории Небес Ян.

К сожалению для него, он все же допустил ошибку в суждениях, неверно оценив силу Янь Чжаогэ.

Поэтому пути назад уже не было.

Почувствовав слабость в теле, Янь Чжаогэ слегка покачал головой.

В отличие от того случая, когда он несколько ограничил себя в использовании Мгновенного Грома, чтобы сразиться с учеником Восточного Экзальта Сян Ияном, в этот раз Янь Чжаогэ использовал Мгновенный Гром по максимуму. Даже с его основательным фундаментом, это все равно сильно истощило его.

Тем не менее, благодаря культивированию Бесподобного Небесного Писания, он не был полностью истощен.

Подняв голову и посмотрев вдаль, Янь Чжаогэ усмехнулся.

Там стояла фигура, которая стремительно убегала.

Это был глава Секты Лучезарного Света Ло Чжиюань.

Изначально его захватил Гуань Лидэ, который после тяжелых ранений не мог контролировать свою силу.

Несмотря на то, что бушующий звездный свет тяжело ранил Ло Чжиюаня, он также освободил оковы, сковывающие его.

Получив свободу, Ло Чжиюань не стал обращать внимания на свои раны и поспешил скрыться.

Лично наблюдая за битвой Янь Чжаогэ, Янь Ди и жителей горы Широкого Креста с Гуань Лидэ, Шэнь Линьцзы, королем Сюаньчэном и даосом Ши, он думал только об одном.

Убраться как можно дальше от этой горы Широкого Крида!

Раньше он чувствовал себя обиженным и непримиримым, унылым и подавленным, но в данный момент все это постепенно превращалось в отчаяние.

Нынешний Янь Чжаогэ и Гора Широкого Крида были не тем, чему он мог противостоять. Оставаться позади было бы все равно, что нападать на камень с яйцом, добиваясь собственной смерти.

Хотя Ло Чжиюань не был лишен смелости и решительности, он определенно не хотел посылать себя на смерть без всякой надежды на успех.

"Если горы останутся, то дрова для костра все равно найдутся. Я должен сохранить себя в целости и сохранности сегодня, и однажды я обязательно смогу отомстить..." Ло Чжиюань повторял про себя эту мысль снова и снова.

Однако, учитывая ужасающую скорость развития Янь Чжаогэ и Горы Широкого Крида в последние годы, через несколько лет они действительно смогут отомстить его Секте Лучезарного Света?

Разрыв между ними, вероятно, только увеличится...

Не то чтобы Ло Чжиюань не понимал этого принципа. Просто он не мог так думать. Иначе его охватило бы бесконечное отчаяние, которое уничтожило бы его волю и погрузило в бездну.

Однако сейчас перед Ло Чжиюанем мелькнула фигура, стремительно блокирующая его.

Приглядевшись, Ло Чжиюань увидел, что это был клон Янь Чжаогэ из Северного океана!

Держа за спиной Копье Короля Сюань, клон Северного Океана спокойно сказал: "Когда в том году этот Янь еще не стал Святым Боевым, я решил отправиться в Мир За Мирами из Мира Восьми Пределов из-за отношений между вашей сектой и Кланом Священного Солнца".

"Четыре года назад я отправил Чжан Чао в глубокое море Ясного Пейзажа. Теперь пришло время отправить тебя, вождь Луо".

"Таким образом, сегодня будет положен конец вражде между моей горой Широкого Крида и вашей сектой".

С этими словами клон Северного Океана взмахнул копьем Короля Суань и ударил Ло Чжиюаня!

Тяжело раненный и потерявший Колеса Солнечной Луны, как Ло Чжиюань мог блокировать это копье?

Когда над ним нависла тень смерти, он впервые почувствовал сожаление.

"Если бы я в том году не послушался околдовывающих уговоров Клана Священного Солнца, не стал бы жадничать ради Крайней Короны Инь и Крайней Печати Ян, возможно, не было бы сегодняшнего несчастья..."

"Если бы я попытался примириться с этим Янь Чжаогэ после его прибытия в Мир За Мирами, возможно, мы бы не оказались сегодня в таком запущенном состоянии..."

К сожалению, это было просто невозможно.

Будучи могущественной силой Запредельного Мира, чьей силы было достаточно, чтобы властвовать над любым нижним миром по своему усмотрению, ясно осознавая, что такие сокровища, как Печать Крайнего Ян и Корона Крайнего Инь, находятся в нижнем мире, как можно было не желать их?

Если бы хоть одна сила из низшего мира осмелилась встать на их пути, как бы они не смогли уничтожить их просто и без усилий?

Если бы противная сторона убила нескольких экспертов его секты уровня Святого Боевого Мастера, а кто-то из младшего поколения, еще не достигший уровня Святого Боевого Мастера, осмелился бежать в Мир За Мирами, если бы они не убили его, чтобы отомстить, как бы они смогли убедительно сохранить поддержку среди всех членов секты?

Ло Чжиюань считал, что ни одно из его решений не было ошибочным. Однако те решения, которые обычно были правильными, в итоге оказались ошибками.

Янь Чжаогэ равнодушно сказал: "То же самое касается и тебя, и Гуань Лидэ".

Если бы не он, распространивший новости о Тусклом Лучезарном Колесе, Ло Чжиюань не стал бы мишенью Гуань Лидэ и не был бы доставлен к подножию горы Широкого Крика после того, как его схватили.

У него был бы большой шанс покинуть Королевское Тростниковое море после того, как он выбрался бы из черной дыры в глубоком море Ясного пейзажа.

Тем не менее, в этом мире не было никаких "если".

"Ты попросил смерти, так кто же умрет, кроме тебя?"

Тень копья мелькнула в пространстве и пронзила мужчину насквозь.

"Бах!"

Кровавый туман вспыхнул!

В тот день погиб глава Секты Лучезарного Света Ло Чжиюань. Секта Лучезарного Света, которая в течение многих лет была главной силой Королевского Тростникового Моря, развеялась по ветру, навсегда уйдя в историю.

Новый гегемон Королевского Тростникового моря

Пиковые эксперты Гуань Лидэ, Шэнь Линьцзы, король Сюаньчэн и Кан Пин последовательно были убиты в битве.

Хотя во главе династии Великая Сюань все еще стояли даос Ши, Хэ Дунчэн и Гу Чжан, результат этой битвы был уже предрешен.

Объединенные силы Даоса Ши, Хэ Дунчэна и Гу Чжана были достаточны, чтобы уничтожить любую силу Королевского Тростникового Моря.

С достижениями даоса Ши в формациях, даже если бы оборонительная позиция номер один Королевского Тростникового Моря, остров Медных Людей, все еще оставалась нетронутой, им все равно было бы трудно противостоять железному натиску Великой Династии Сюань.

Тем не менее, поражение династии Великих Сюань под горой Широкого Крида было уже предрешено.

Несмотря на то, что настоящее тело Янь Чжаогэ временно отошло от битвы из-за его прежних усилий, других экспертов горы Широкого Креста с Янь Ди во главе уже было достаточно, чтобы смести всех врагов перед собой.

Даос Ши и Хэ Дунчэн были даже ранены, так что им было трудно даже бежать.

В этот решающий момент они попытались помочь Гу Чжану сбежать.

Гу Чжан, как и Янь Чжаогэ, владел мечом Временного Потока, поэтому его свет меча был очень быстрым.

Однако клон Янь Чжаогэ из Северного океана орудовал копьем Короля Сюань со скоростью, ничуть не уступающей его скорости, вступил с ним в бой и не дал ему сбежать.

Янь Ди властно пронесся по полю боя, бесчисленные души были уничтожены его саблей.

Слова Янь Чжаогэ о том, что никто из тех, кто пришел вторгнуться на гору Широкого Крика, не должен даже думать о бегстве, исполнились в тот же миг.

Когда все было улажено, небо и земля в окрестностях области Наследия Духа наконец-то начали успокаиваться.

Тем не менее, все вокруг уже давно превратилось в хаотичный беспорядок.

Духовная ци мерного пространства в Мире За Мирами по стабильности намного превосходила духовную ци таких низших миров, как Мир Восьми Пределов и Мир Обширного Океана.

Сила, которой было бы достаточно, чтобы уничтожить Мир Восьми Пределов, могла бы вызвать здесь лишь приливы и отливы.

Тем не менее, сегодня множество экспертов участвовали в битве, сотрясающей небеса и переворачивающей землю.

Когда остальные жители Королевского Тростникового Моря почувствовали, что волны на поле битвы Региона Наследия Духа наконец-то улеглись, и осмелились подойти к этому месту, чтобы понаблюдать за ситуацией, то представшие перед их глазами картины напоминали конец света.

Морская вода бурлила, образуя многочисленные водовороты, которые занимали поверхность моря, а мутные волны вздымались к небесам.

Рифы на дне моря почти все разрушились, багровый свет заполнил глубины моря, который мерцал, непрерывно вырываясь вверх, как гейзеры, и превращаясь в пламя.

В небе виднелись многочисленные пространственные щели. Хотя в настоящее время все они были искажены по мере постепенного заживления, они все равно представляли собой шокирующее зрелище.

Глава Секты Тусклой Тьмы Чжоу Хаошэн, глядя на происходящее, втянул в себя холодный воздух: "Только что здесь творилось нечто еще более ужасающее, чем Бесконечные Магнитные Бури в Ясной Пейзажной Области в их самой яростной форме. Если бы люди с недостаточной культивационной базой хоть на малейшее расстояние вошли в зону боевых действий, они бы сразу погибли".

Рядом с ним стоял павильонный лорд Гу Хун из павильона Меча Северного Моря: "Трудно представить, как гора Широкого Крида смогла пройти через это без посторонней помощи".

Чжоу Хаошэн на мгновение замолчал: "...Вы хотите сказать, что это действительно Бессмертный Артефакт, оставленный императором?"

"Я не знаю, - сказал Гу Хун, - по логике вещей, в Горе Широкого Крида не должно быть никого, кто способен владеть Бессмертными Артефактами. Тем не менее, если бы их можно было измерить обычными стандартами, то они не были бы Брод Крид Маунтин, не были бы Солнечным Светилом Молодым Мастером."

Хотя Янь Чжаогэ не очень высоко ценил титул Солнечного Светила, он все же был широко распространен в Королевском Тростниковом Море и юго-восточной территории Небес Ян.

Просто до этого большинство тех, кто называл его так, были людьми с более низкой культивационной базой и слабым образованием.

Однако теперь даже Гу Хун называл Янь Чжаогэ так.

Чжоу Хаошэн, услышав это, не счел это чем-то неуместным, а наоборот, почувствовал, что это очень естественно.

В то время как Павильон Меча Северного Моря и Секта Тусклой Тьмы уже пали, Гу Хуна и Чжоу Хаошэна по-прежнему нормально принимали на Горе Широкого Крика.

Узнав подробности по прибытии на гору Широкого Крида, они были потрясены еще больше.

Изначально они думали, что гора Широкий Крид просто пережила нападение династии Великих Суань, оставшись полностью невредимой.

Только теперь они узнали, что гора Широкого Крида не только пережила это несчастье, но даже полностью растоптала его ногами!

Хэ Дунчэн седьмого уровня царства Боевого Святого, ранняя стадия Бессмертного Моста.

Гу Чжан седьмого уровня царства Святого Братства, ранняя стадия Бессмертного Моста.

Кан Пин седьмого уровня царства Святого Боя, ранняя стадия Бессмертного Моста, владеющий высококлассным священным артефактом - Мечом Небесного Света, циркулирующим в облаках.

Даос Ши седьмого уровня царства Боевого Святого, ранней стадии Бессмертного Моста, один из пиковых гроссмейстеров формаций в этом мире.

Король Сюаньчэн восьмого уровня царства Боевого Святого, средней стадии Бессмертного Моста, обладатель высококлассного Священного Артефакта - Доспехов Пяти Огней Семи Птиц.

Также был Шэнь Линцзы, который был для Гу Хуна и Чжоу Хаошэна кошмаром, ведь когда-то он в одиночку уничтожил Павильон Меча Северного Моря и Секту Тусклой Тьмы.

Кроме того, превзошел их ожидания и один из сильнейших экспертов всей юго-восточной территории Ян Неба, практик Звездного Выщипывания Гуань Лидэ девятого уровня царства Боевого Святого, поздней стадии Бессмертного Моста.

Столкнувшись с таким мощным составом, во всей юго-восточной территории Янь Неба, сколько сил, кроме горы Золотого Двора, смогли бы противостоять ему?

Однако все эти эксперты погибли у подножия горы Широкого Крида, убитые Янь Чжаогэ, Янь Ди и остальными!

Те, кто пришел вторгнуться на гору Широкого Крида, были уничтожены все без исключения!

Пиковые эксперты Великой Династии Сюань в Королевском Тростниковом Море были уничтожены одним махом. До тех пор, пока Гора Широкого Крида была готова, они могли просто направиться в столицу Династии Великих Сюань и уничтожить их навсегда.

Когда Гу Хун и Чжоу Хаошэн поняли это, они на некоторое время оцепенели.

До этого их спас Линь Ханьхуа, который в данный момент сражался с экспертами южной Территории Пылающего Неба.

Изначально они все еще беспокоились о том, что им делать, если гора Широкого Крида падет.

Однако то, что они увидели сейчас, полностью отличалось от их ожиданий.

Вместо этого можно сказать, что это была беда, которую гора Широкий Крид принесла Гуань Лиду и династии Великих Суань.

Придя в себя, Гу Хун и Чжоу Хаошэн, которые когда-то тоже считались вершителями судеб и признанными героями региона, обменялись кривыми улыбками.

Их секты, вероятно, должны были бы посмотреть на то, как чувствовала себя гора Широкого Крида, чтобы теперь восстановить свои прежние позиции в Королевском Тростниковом море.

Это был... новый гегемон Королевского Тростникового Моря.

Гегемон, еще более могущественный и сильный, чем бывшая Великая Династия Суань!

За последние годы в Королевском Тростниковом море произошло много перемен, так как все время что-то происходило.

Однако сейчас, как и во времена основания династии Великих Суань, небеса изменились навсегда.

Просто по сравнению с тем, как в тот год Великая Династия Сюань пересекла моря в виде свирепого дракона, нынешнее возвышение горы Броуд Крид из нижнего мира, которая за несколько лет возглавила четыре моря, было еще более шокирующим.

Гу Хун испытывал скорее восхищение.

Его Павильон Меча Северного Моря всегда был в хороших отношениях с Янь Чжаогэ и Горой Широкого Крида, а Гора Широкого Крида, очевидно, также не была такой властной, как Великая Династия Суань. Для возрождения его секты не должно было возникнуть проблем.

Чжоу Хаошэн, напротив, неизбежно чувствовал себя довольно неловко.

Он не мог не подозревать, что именно благодаря Тусклому Лучезарному Колесу Янь Чжаогэ и Гора Широкого Крида одержали столь внушительную победу.

Однако сейчас он мог только подавить эти подозрения в глубине своего сердца, не смея думать об этом слишком много.

Вместо этого он испытал сильные эмоции, узнав о том, как Секта Лучезарного Света была уничтожена навсегда, а Ло Чжиюань был лично убит Янь Чжаогэ. Секта Лучезарного Света была его врагом на протяжении долгих лет.

Когда его давний враг, с которым он боролся всю жизнь, вот так просто погиб, Чжоу Хаошэн испытывал сложные чувства.

Здесь были и радость, и волнение, и чувство потери, и даже толика печали.

Однако сейчас он мог лишь отбросить эти мысли и сосредоточиться на том, чтобы наладить отношения с Горой Широкого Крида.

Когда пыль осела после этой битвы, новости о случившемся распространились по всему Королевскому Тростниковому морю и остальной юго-восточной части Территории Неба Ян. Все впали в недоумение.

Многие средние и малые силы Королевского Тростникового Моря отправились в Регион Наследия Духов, чтобы выразить почтение новому гегемону.

Что касается других мест на юго-востоке Территории Ян Неба, таких как Архипелаг Заходящего Солнца, Горный Хребет Нефритового Солнца и другие, все они обращали внимание на этого могущественного, недавно появившегося соседа.

Гора Широкого Крида, Восточный Пик Даосизма.

В этот момент, услышав это имя еще раз, большинство людей вдруг почувствовали себя совсем не так, как раньше.

Военные трофеи всегда самые лучшие

После битвы в регионе Наследия Духов, Гу Хун и Чжоу Хаошэн остались в стороне, другие силы Королевского Тростникового Моря последовательно приходили, чтобы выразить свое почтение Горе Широкого Крида.

Несмотря на то, что они только что прошли через крупное сражение, Гора Широкого Крида все еще приветствовала своих гостей с надлежащим и вежливым обращением, которое ожидалось от них, демонстрируя уверенность, которая заставляла гостей бояться и уважать их еще больше.

Тем не менее, принимая гостей, Янь Чжаогэ и жители горы Широкого Крида больше внимания уделяли западу.

Там, где пересекались юго-восточная Территория Неба Ян и южная Территория Пылающего Неба, разворачивалась битва еще большего масштаба.

Янь Чжаогэ и остальные жители Горы Широкого Крида были очень обеспокоены тем, чем закончится эта битва.

Королевское Тростниковое Море и штаб-квартира горы Броуд Крид находились на западной оконечности юго-восточной территории Небес Ян, непосредственно граничащей с южной территорией Пылающих Небес.

Если бы юго-восточная территория Небес Ян потерпела поражение, нестабильность неизбежно обрушилась бы на Королевское Тростниковое Море.

Если эксперты южной территории Пылающего Неба в большом количестве вторгнутся на их территорию, небеса Королевского Тростникового Моря снова изменятся.

Тем временем между Янь Чжаогэ и Вутонгским склоном Горы Ритуала Феникса, где проживал Южный Экзалт, существовала большая напряженность, между ними даже возникла кровная вражда.

Он убил личного ученика Южного Экзальта и разрушил попытку Южного Экзальта получить кость феникса, получив истинное намерение рассветного тумана моральной добродетели.

Вражда действительно была велика.

Если Гора Золотого Двора будет вынуждена отступить, а Королевское Тростниковое Море будет занято южной Территорией Пылающего Неба, Янь Чжаогэ и Гора Широкого Крида должны будут подумать об отступлении из Королевского Тростникового Моря и отправиться подальше, чтобы избежать опасности.

"Этот старик отправится вперед, чтобы помочь им в битве. Янь Ди, ты останешься и будешь охранять секту", - Юань Чжэнфэн посмотрел на Янь Ди.

Помощь в трудную минуту всегда ценилась больше, чем подарки, когда все было мирно.

Как бы ни проходили ранние этапы битвы между юго-восточной территорией Неба Ян и южной территорией Пылающего Неба, в конечном итоге все равно все решали юго-восточный экзальтант Цао Цзе и южный экзальтант Чжуан Шэнь.

Именно победитель в битве двух Экзальтов или эксперты еще более высокого уровня, если они вмешаются, решат, чем закончится битва.

При таких обстоятельствах было не так уж важно, кто пойдет - Янь Ди или кто-то другой.

Важнее было то, что Гора Широкого Крида, таким образом, выразила свою позицию наступления и отступления вместе с Горой Золотого Двора.

В настоящее время в Широкой Кредовой Горе, обладающей достаточным статусом и значимостью, были Янь Чжаогэ, Янь Ди и Юань Чжэнфэн.

Янь Чжаогэ восстанавливал силы, а Янь Ди охранял их штаб-квартиру на случай нападения других врагов.

Все пиковые эксперты династии Великого Сюаня были убиты, так как в ближайшее время сильные враги не появятся.

Поэтому Янь Ди оставался в основном для охраны от тех, кто нацелился на Тусклое Лучезарное Колесо.

Янь Ди сказал: "Будьте осторожны, учитель".

Юань Чжэнфэн кивнул: "То же самое относится и к остальным".

Янь Чжаогэ сказал: "Великий мастер, вы должны взять с собой Корону Рассветной Звезды Прайм Сан. Хотя вы не сможете использовать ее в ближайшем будущем, вы можете просто медленно совершенствовать ее во время ежедневного культивирования.

В то же время, это было бы равносильно тому, чтобы взять на себя инициативу и уведомить Короля Мечей Теневой Горы и остальных."

Юань Чжэнфэн улыбнулся: "У этого старика были именно такие намерения".

Если бы Золотая Дворцовая Гора была настроена на продолжение этого дела, то такой поступок был бы равносилен провокации, так как это было бы как подливание топлива в огонь.

Однако Янь Чжаогэ был на девяносто процентов уверен, что Юго-Восточный Экзальт и Линь Ханьхуа прикинутся невеждами, приняв объяснение Янь Чжаогэ, что Гуань Лидэ принадлежит к роду Прайм Клир.

Гора Золотого Двора в настоящее время была вовлечена в крупное сражение с Вутонгским склоном на переднем крае. Гуань Лидэ не только не пришел им на помощь, но даже подстрекал к беспорядкам в тылу. Было невозможно, чтобы Гора Золотого Двора не чувствовала обиды и недовольства по отношению к нему.

Благодаря этому вопросу, они также смогут увидеть позицию Юго-Восточного Экзальта Цао Цзе по отношению к слухам о Тусклом Лучезарном Колесе.

Судя по его обычному поведению, Цао Цзе неясно, что покойный император Тусклого Луча Инь Тянься относился к нему с некоторым уважением.

Это было видно по тому, как он принял Секту Лучезарного Света и Секту Тусклой Тьмы, которые происходили из наследия Секты Тусклого Лучезарного Света, и позволил им жить в юго-восточной территории Небес Ян.

Также Цао Цзе не возражал против мавзолея Тусклого Луча и сокровищ, которые могли находиться в нем.

В то же время, он явно проявлял недовольство по отношению к тем, кто не принадлежал к роду Секты Тусклого Луча, и имел намерения заполучить эту сокровищницу.

Именно поэтому он позволил Линь Ханьхуа действовать, спасая Секту Тусклой Тьмы от тирании Гуань Лида.

Цао Цзе не был недоволен Янь Чжаогэ, который получил большую часть сокровищ мавзолея Тусклого Луча, прежде всего из-за глубоких отношений между Сюэ Чуцином и Сектой Тусклого Луча.

Тем временем Цао Цзе, казалось, смутно знал об этом.

Можно сказать, что между Янь Чжаогэ и Сектой Тусклого Луча действительно существовали отношения.

Таким образом, этот юго-восточный экзальт молчаливо позволил Янь Чжаогэ войти в Мавзолей Тусклого Луча и выйти оттуда с богатой прибылью.

Просто эмбриональный Бессмертный Артефакт, Колесо Тусклого Луча, был слишком ценным. Хотя род Золотой Горы всегда славился силой характера, Янь Чжаогэ не смел быть полностью уверенным в его безопасности.

Теперь, когда из-за Ло Чжиюаня просочились новости, Брод Крид Маунтин мог только отступать, используя вопрос Гуань Лидэ, чтобы проверить отношение Юго-Восточного Экзальта к этому делу.

После ухода Юань Чжэнфэна, Янь Ди занялся делами горы Широкого Креста, а Янь Чжаогэ привел в порядок свое состояние, одновременно разбирая военные трофеи.

"Военные пушки гремят, вот и золото!" Янь Чжаогэ эмоционально вздохнул: "Военные трофеи всегда самые лучшие. Конечно, сначала их нужно завоевать".

После битвы перед горой Широкого Крида в регионе Наследия Духа и буйства Янь Чжаогэ из региона Несущего Феникса, гора Широкого Крида на этот раз получила большую прибыль.

Кроме Короны Рассветной Звезды Прайм-солнца практикующего Гуань Лидэ, они получили еще несколько ценных сокровищ.

Убив Шэнь Линцзы, они получили Печать Меча Светлой Инь, высококлассный священный артефакт.

Убив короля Сюаньчэна, они получили доспехи Пяти Огней Семи Птиц, высококлассный священный артефакт.

Убив Кан Пина, они получили Меч Небесного Света, циркулирующий в облаках, высококлассный священный артефакт.

Кроме того, убив Гуань Лидэ, они получили от него сокровище, которое он забрал после захвата главы Секты Лучезарного Света Ло Чжиюаня - Солнечное Колесо Колеса Солнечной Луны, которое когда-то было сокровищем, охранявшим штаб-квартиру Секты Лучезарного Света.

Хотя Лунное Колесо было потеряно в те времена, оставшееся Солнечное Колесо все еще было бесценным сокровищем.

Хотя у даоса Ши не было высококлассных Священных Артефактов, он все же обладал другими сокровищами.

Янь Чжаогэ хотел заполучить плоть и кровь убитой им Циклонной Черепахи.

Кроме Пань-Паня, она также пригодилась бы клону Северного океана на его нынешнем пути культивации.

Янь Чжаогэ больше интересовали диаграммы формаций, которые он получил от даоса Ши.

Среди них было много формаций, таких как Формация Небесно-Земного Прорицания, которые даже Янь Чжаогэ считал чрезвычайно мощными. Просто из-за географических ограничений, связанных с факторами окружающей среды, они не могли быть использованы в битве в регионе Наследия Духа. Тем не менее, их ценность была неизмерима.

И дело было не только в диаграммах формаций. Будучи гранд-мастером Ци Вэя и гроссмейстером формаций высшего ранга даже среди Святых Бессмертного Моста всего Запредельного Мира, даос Ши накопил гораздо больше, чем Ци Вэй в те времена.

Осторожно перебирая свои вещи, Янь Чжаогэ загорелся, почувствовав себя очень богатым.

Но больше всего Янь Чжаогэ привлек внимание лист.

Уже сморщенный лист.

Увидев этот лист, Янь Чжаогэ слегка моргнул.

Подув на него, и увидев, как засохший лист колышется на кончике его пальца, Янь Чжаогэ пробормотал про себя: "Я уже подозревал об этом, когда увидел эту формацию Небесно-Земного прорицания. Теперь, похоже, что человек, стоящий за династией Великих Сюань, действительно является Императором Изначальных Небес."

Император Изначальных Небес, также известный как Император Небес.

Он был одним из Пяти Императоров Мира За Мирами наряду с Императором Парчи, одним из нынешних пиковых экспертов в этом мире Даосизма.

Лист плода женьшеня

Большинство людей не смогли бы узнать происхождение уже сморщенного листа, который держал в руках Янь Чжаогэ.

Он уже практически стал предметом легенды.

В легендах говорилось о чудесном дереве, которое плодоносило плодами, эквивалентными духовному корню небес и земли.

Раз в тысячу лет на нем распускались цветы, через три тысячи лет появлялись плоды, еще через три тысячи лет плоды созревали.

За десять тысяч лет было бы выращено только тридцать плодов.

Тот, кому посчастливилось сорвать один плод, мог прожить до трехсот шестидесяти лет. Съевший один плод мог дожить до сорока семи тысяч лет.

Произведенные плоды падали при встрече с металлом, сморщивались при встрече с деревом, разжижались при встрече с водой, сгорали при встрече с огнем, погружались вглубь при встрече с землей.

Этот плод был известен как плод женьшеня - знаменитый духовный плод из Путешествия на Запад.

Владелец женьшеневого дерева был легендарным предком бессмертных землян, который выражал почтение только небесам и земле и не поклонялся Трем Чистотам, Изначальному Подавляющему Владыке, который царствовал рядом с самим миром.

Хотя говорилось, что он выражал почтение только небесам и земле, на самом деле он выражал почтение только небесному дао. Слово "земля" было добавлено для того, чтобы подчеркнуть существовавшее в мире равновесие.

Другими словами, в глазах этого верзилы "небеса" были достойны его поклонения, а "земля" была просто неадекватна.

Если честно, этот великий бессмертный был действительно одним из вершителей судеб за всю историю даосизма, настоящей легендарной личностью.

Тем не менее, он и его женьшеневое дерево уже очень давно не появлялись в этом мире. Даже до Великого бедствия прошло много лет с тех пор, как о нем в последний раз слышали, и он практически превратился в легенду.

Хотя бывшая дао-арена Владыки Подавления Первобытной Стихии, Пяти Поместьев, все еще существовала в те времена, ее родословная была немногочисленна.

После Великой Катастрофы она полностью исчезла без следа. Жители Мира За Мирами не могли сейчас определить, существует ли еще Пятиземелье.

Тем не менее, фундамент нынешней пиковой фигуры Запредельного Мира был основан на части наследия Изначального Подавляющего Владыки.

Никто не знал, действительно ли он принадлежал к его прямому роду или стал потомком, раскопав остатки его наследия.

Эта пиковая фигура была Изначальным Небесным Императором Пяти Императоров.

Хотя он не получил полного учения Первобытного Подавляющего Владыки, он все еще мог править под небесами на уровне, равном другим императорам.

Увидев формулу прорицания Небо-Земля, которую создал даос Ши, Янь Чжаогэ почувствовал, что она, похоже, содержит следы наследия Пяти Поместьев.

Просто наследие Пяти Поместьев было довольно уникальным, а записей о нем в Боевом Хранилище Божественного Дворца Небесного Двора в том году было мало. Поэтому он не смог сразу подтвердить это.

Однако теперь, найдя в вещах даоса Ши сморщенный лист Женьшеневого дерева, Янь Чжаогэ был полностью уверен в этом.

Тот, кто отправил короля Сюаньвэня, даоса Ши и Шэнь Линьцзы в Королевское Тростниковое Море, чтобы создать Небесную Несущую Эффективную Формацию и искать Земную Королеву, был не кто иной, как Изначальный Небесный Император.

Неудивительно, что Юго-Восточный Экзальт ранее молчаливо разрешил их стороне действовать свободно.

"Те, кто способен достичь этой сферы культивации, действительно обладают основательным фундаментом и мощной силой", - подумал Янь Чжаогэ, поглаживая подбородок, - "До этого мало кто знал, что помимо наследия Пяти Поместьев, этот Император также обладает Небесным Писанием Эон Света прямой линии Нефритовой Ясности".

В его руках появилась древняя металлическая печать, длинная и прямоугольная призма, напоминающая короткий меч, но без лезвия.

На кончике меча была тупая печать с начертанными на ней простыми и одновременно заумными узорами.

Это был именно тот высококлассный священный артефакт, который он получил от Шэнь Линьцзы, - Печать Меча Светлой Инь.

От древней печати в виде меча исходила древняя, пустынная аура, которая, казалось, преодолевала тысячелетия и доходила до наших дней.

Янь Чжаогэ улыбнулся.

С помощью Бесподобного Небесного Писания, неполной версии Небесного Писания Эона Света, которую он получил ранее, и этой Печати Меча Светлой Инь он был уверен, что сможет спроецировать и воспроизвести все Небесное Писание Эона Света.

Хотя некоторые личные интерпретации Изначального Небесного Императора и Шэнь Линьцзы, безусловно, будут включены в него, не будучи чисто оригинальной версией, этого уже было достаточно.

В процессе культивирования Янь Чжаогэ мог использовать Бесподобное Небесное Писание, чтобы постепенно корректировать его по мере необходимости.

Тем не менее, Печать Меча Светлой Инь в конечном итоге все еще оставалась высококлассным Священным Артефактом, так как в ней все еще содержался остаток инстинкта меча Шэнь Линьцзы, ранее находившегося на средней стадии Бессмертного Моста.

Потребуется еще некоторое время и усилия, чтобы приручить и усовершенствовать его, прежде чем он получит концепцию внутри.

Однако Янь Чжаогэ не торопился.

Сохранив Печать Меча Светлой Инь, он снова взглянул на сморщенный лист Женьшеневого Дерева: "Жаль, что его жизненная сила угасла..."

Женьшеневое дерево было духовным семенем Неба и Земли, а содержащаяся в нем духовная сила была на высшем уровне даже среди различных сокровенных небесных деревьев.

И наоборот, если бы его жизненная сила угасла, то даже божество не смогло бы его спасти.

Лист, который держал в руках Янь Чжаогэ, уже сморщился. Хотя он и обладал Небесным Писанием Сотворения Жизни, в данный момент он не мог ни о чем думать.

Он просто сохранил листок, а затем продолжил проверять другие военные трофеи.

Очень неожиданно оказалось, что Гуань Лидэ, Святой Боевой Святой Бессмертного Моста, был очень беден.

От этого настроение Янь Чжаогэ несколько упало.

С культивационной базой и статусом Гуань Лидэ, пробывшего в Мире За Мирами столько лет, даже вещи, с которыми он путешествовал, по логике вещей должны были быть в изобилии.

Однако, судя по всему, он был даже беднее Гу Чжана и Хэ Дунчэна ранней стадии Бессмертного Моста.

Кроме своего высококлассного Священного Артефакта, Короны Рассветной Звезды Прайм Сан, а также нескольких сопутствующих Священных Артефактов среднего класса, он не обладал больше ничем ценным, что сильно разочаровало Янь Чжаогэ.

"Говорят, что хотя Гуань Лидэ обычно передвигается и действует в одиночку, у него есть и личные ученики".

Янь Чжаогэ задумался: "Придя в Королевское Тростниковое Море, он всегда действовал лично, без учеников и последователей. Похоже, они должны что-то делать для него, например, охранять печь для пилюль, устанавливать формацию, ковать артефакт или что-то еще".

Действительно, было возможно, что Гуань Лидэ готовился к ковке главного сокровища.

Возможно, его прежние накопления были в основном вложены в ковку этого предмета.

Янь Чжаогэ закусил губу. Учитывая, как Гуань Лидэ устроил ограбление во время пожара и принес дополнительную опасность Широкой Крестовой Горе, он чувствовал, что не должен останавливаться на том, чтобы просто убить его.

Он должен был ответить взаимностью и вторгнуться в резиденцию Гуань Лида.

Тем не менее, поскольку сам Гуань Лидэ уже умер, Юго-Восточный Экзальт, скорее всего, захочет защитить своих потомков.

Мертвые уже были мертвы. Как бы ни был недоволен Юго-Восточный Экзальт Гуань Лидэ, все уже было кончено. В такое время, как сейчас, прошлые связи между ними могли бы пригодиться.

Поняв это, Янь Чжаогэ просто пожал плечами, думая о других делах.

"Шэнь Линцзы, даос Ши и король Сюаньчэн должны были покинуть Королевское Тростниковое Море еще тогда, потому что у Изначального Небесного Императора было новое задание. Что это может быть?" Янь Чжаогэ задумался: "У этого императора действительно много планов".

Хотя в голове Янь Чжаогэ тоже крутилось множество мыслей, они были связаны не только с сортировкой новых военных трофеев.

Он выбирал некоторые из различных сокровищ, полученных им в этот раз, чтобы проложить путь к реализации своего замысла.

Эта концепция заключалась в том, как полностью разрушить рану неба.

Это была не шутка. Янь Чжаогэ действительно серьезно подошел к решению этой проблемы.

Словно в подтверждение важности проблемы, над которой размышлял Янь Чжаогэ, с границы быстро передали новость.

Хотя они и не потерпели явного поражения в той битве, атаки южной Территории Пылающего Неба, наоборот, ослабли.

Их атаки только ослабли. Это не означало, что они отступили.

Напротив, после ослабления атак они продемонстрировали намерение продвинуться глубже во фланг.

Казалось, что они открывают центральное поле боя для какого-то субъекта, одновременно готовясь к масштабному вторжению на юго-восточную территорию Небес Ян.

Первой мыслью Янь Чжаогэ, услышавшего эту новость, было то, что Южный Экзальт Чжуан Шэнь собирается лично выйти на поле боя.

Десятый уровень царства Боевого Святого, тело Человека Бессмертного

Битва между юго-восточной Территорией Неба Ян и южной Территорией Пылающего Неба на этот раз должна была решиться между южным экзархом Цао Цзе и южным экзархом Чжуан Шэнем.

Однако многие знаки, полученные ранее, указывали на то, что Император Изначальных Небес, стоявший за династией Великих Сюань, скорее всего, вмешается в это дело.

Именно из-за этого Южный Превосходный Чжуан Шэнь и южная Территория Пылающего Неба вели себя так властно, разжигая пламя войны между двумя сторонами.

И если Южный Экзальт Цао Цзе был заперт Императором Изначальных Небес и не мог участвовать в битве, то во всей юго-восточной Территории Небес Ян не было никого, кто мог бы встать на пути Южного Экзальта Чжуан Шэня.

Если посмотреть на ситуацию в целом, то для юго-восточной территории Ян Неба, а также для Янь Чжаогэ и горы Широкого Крида в Королевском Тростниковом Море ситуация была не слишком выгодной.

Это не помешало Янь Чжаогэ и Горе Широкого Крида нанести ответный удар, когда на них напала Династия Великого Суань.

Тем не менее, решив проблему с династией Великая Сюань, Янь Чжаогэ должен был подумать, как справиться с потенциальной угрозой.

Анализ того, как уничтожить раны неба, был лишь одним из аспектов.

Уничтожение раны неба не помешает боевым практикам из соответствующего нижнего мира подняться в Мир За Мирами.

Оно просто остановит этих боевых практиков из низших миров, которые были ниже четвертого уровня сферы Боевого Святого, от путешествия в Запредельные Миры с помощью внешних сокровищ.

В то же время, это не позволяло экспертам Запредельного Мира спуститься прямо в этот нижний мир.

Это была проблема, которая могла возникнуть в краткосрочной перспективе.

Если бы южная территория Пылающего Неба победила и заняла Королевское Тростниковое Море, то когда гора Широкого Крида в Запредельном Мире отойдет от этого места, рана неба в области Наследия Духа станет проблемой.

Рана неба, ведущая из Региона Несущегося Феникса в Мир Необъятного Океана, все еще была в порядке. В конце концов, Мир Просторного Океана не был напрямую связан с Миром Восьми Пределов.

Однако рана неба в области Наследия Духа вела прямо в Мир Восьми Крайностей.

Если Гора Широкого Крида в Мире За Мирами должна была переместиться, они не могли оставить это место своим врагам.

Конечно, Янь Чжаогэ работал над двумя разными видами подготовки. Помимо анализа способа полностью запечатать рану неба, он также собирал материалы, чтобы быстро изготовить сокровище, подобное Небесному Соединяющему Нефриту.

Просто эти сокровища были редкими и пользовались большим спросом, поэтому их было довольно трудно приобрести.

Так как Юань Чжэнфэн отправился на границу, а гора Широкого Крида также уделяла большое внимание ситуации на границе, новости были отправлены очень своевременно.

Тем не менее, сразу после того, как Янь Чжаогэ получил эту новость, картина небес и земли впереди вдруг начала смутно меняться.

Циркуляция духовной ци в небесах и земле явно изменилась, став беспорядочной и хаотичной.

Янь Чжаогэ вышел из комнаты, в которой находился, и, стоя на вершине горы Широкого Крида, посмотрел на запад, где пересекались южная территория Пылающего Неба и юго-восточная территория Неба Ян.

Небо на западе стало огненно-красным.

От него непрерывно исходили волны жара.

Рядом с ним стоял А Ху с торжественным выражением лица: "Молодой господин, Южный Экзальт так быстро убивает?"

Янь Чжаогэ посмотрел в сторону запада: "Еще нет. Он только что прибыл на границу.

Тем не менее, Южный Экзальт Чжуан Шен действительно лично переехал в этот раз".

А Ху широко раскрыл глаза и зацокал языком: "Хотя мы находимся недалеко от границы, между нами, по крайней мере, еще есть Пустынная Горная Область и Ясная Пейзажная Область. Он устроил беспорядки на границе, и мы можем видеть это даже здесь?"

"А чего еще вы ожидали?" Янь Чжаогэ небрежно ответил: "Десятый уровень царства Боевого Святого, человек-экзальт. Это не просто существо, а человек, находящийся на пике человеческого царства, прямо между человеческим и Бессмертным царствами, так как преодоление этого узкого места приведет его в Бессмертное царство."

"Иначе почему его называют Экзальтом?"

А Ху коснулся своей головы, неосознанно сжимая шею.

Увидев это, Янь Чжаогэ рассмеялся: "До Великой Катастрофы, экспертов десятого уровня сферы Боевого Святого обычно называли Человеческими Бессмертными или Псевдо Бессмертными, что означало, что они были всего в одном шаге от того, чтобы стать настоящим Бессмертным."

"Когда мы, практикующие боевые искусства, культивируем, прорываясь сквозь пространство, чтобы увидеть истинную Божественность, совершенствуя наши точки акупунктуры, чтобы достичь Божественности, чем больше наших точек акупунктуры достигают Божественности и резонируют со звездами реальной вселенной, тем мощнее мы будем и тем выше будет наша база культивации."

"Достигнув определенных высот, достигнув седьмого уровня царства Боевого Святого, мы сможем увидеть тень двери Бессмертия, ступив на мост, ведущий в царство Бессмертия. Вот почему этот этап называется "Мост Бессмертия"".

Янь Чжаогэ указал на огненно-красное небо на западе: "Между тем, десятый уровень царства Боевого Святого - это истинная стадия великого завершения. Он означает, что все точки акупунктуры практикующего боевые искусства достигли истинной Божественности, резонируя с настоящими звездами Вселенной. В этом случае вселенная внутри их тела практически не будет отличаться от реальной вселенной".

Экспертов десятого уровня сферы Боевого Святого можно было считать стоящими на конце Моста Бессмертия, перед которыми находилась дверь в Бессмертие.

Если они смогут открыть эту дверь, то слово "человек" можно будет исключить из термина "Бессмертный человек".

Посмотрев на А Ху, который постепенно начинал понимать происходящее, Янь Чжаогэ сказал: "Все точки акупунктуры достигли Божественности, резонируя с настоящими звездами неба, и тогда внутренняя вселенная человека станет полностью реальной, что приведет к перерождению, подобному трансформации боевого практика. На самом деле это также подготовка к тому, чтобы открыть дверь в Бессмертие".

Если бы существовала хотя бы одна точка, которую еще предстояло усовершенствовать, достигая Божественности вместе с остальными, то существовала бы внутренняя, качественная разница. Таким образом, расстояние между девятым и десятым уровнями царства Боевого Святого было действительно велико.

Оно намного превышало разницу между девятым и десятым уровнями царств Ученого и Гроссмейстера.

Те, кто был выше, были Бессмертными, те, кто был ниже, были людьми. Поэтому их называли Бессмертными людьми.

Отсюда и происходил термин "Человеческий Экзальт".

Янь Чжаогэ сказал: "В человеческом теле есть много неясных точек, которые очень трудно привести в резонанс со звездами на небе. Поэтому чем выше человек поднимается, тем труднее его культивировать". У некоторых экспертов поздней стадии Бессмертного моста есть всего несколько точек, которые еще не доработаны. Однако эти несколько точек - как расстояние между крайними точками земли, и усовершенствовать их так же трудно, как подняться в небеса".

А Ху нервно спросил: "Молодой мастер, может ли что-нибудь случиться со старым вождем?"

Янь Чжаогэ отправился в главный зал секты на пике Небесного Восхода, сказав на ходу: "Этого не должно случиться. Король Мечей Теневой Горы и другие эксперты юго-восточной территории Неба Ян должны решительно отступить.

Если Великий Мастер уйдет вовремя вместе с остальными, то проблем быть не должно."

Выражение лица А Ху немного расслабилось: "Молодой мастер, есть ли здесь что-то особенное?"

Янь Чжаогэ шмыгнул губами: "Юго-восточный Экзальт Чжуан Шэнь культивирует Писание Истинной Формы Феникса, которое действительно могущественно. Тем не менее, есть много ограничений".

"У Склона Вутун нет никаких техник для культивирования в рассветном тумане моральной добродетели. Это можно проигнорировать".

"Я не знаю, владеет ли Южный Экзальт техникой "Зыбкая вода святой добродетели". Если да, то ему придется ограничить себя от таких вещей, как издевательство над слабыми, как и над сильными, насколько это возможно."

"Поскольку он культивирует белую ци нисходящей добродетели, его жизненная сила постоянно омывается убийственной скорбью. Тем не менее, наоборот, ему нужно давать людям передышку, так как он не может заниматься тем, что безжалостно и беспощадно преследовать людей."

Тут Янь Чжаогэ скривил губы: "Конечно, дело не в том, что он действительно не может этого сделать. Просто это не принесет никакой пользы его культивации. Если сделать больше, то это может даже навредить, задержать прогресс его культивирования или даже привести к полному регрессу. Это может даже помешать его будущему культивированию".

"Что касается того, может ли он делать что-либо, противоречащее пяти добродетелям, и в какой степени он может это делать, то это должен взвесить и решить сам практикующий боевые искусства".

Услышав это, А Ху кивнул: "Если Король Мечей Теневой Горы, старый вождь и остальные не будут защищаться до смерти, насильно сопротивляясь Южному Экзальту, то Южному Экзальту не придется действовать безжалостно."

Янь Чжаогэ прибыл в главный зал Пика Небесного Восхода и посмотрел на запад.

Западный горизонт уже полностью окрасился в огненно-красный цвет и даже простирался в этом направлении.

Янь Чжаогэ поднял брови: "По отношению ко мне он точно будет действовать".

Южный экзальт

В большом зале Янь Ди смотрел на световую проекцию, изображавшую иллюзорные сцены запада.

Глядя на огненно-багровый свет, проносящийся над горизонтом, Янь Ди спросил: "Южный экзальт Чжуан Шэнь лично переехал?".

Янь Чжаогэ ответил: "Кроме него, на Южной Пылающей Территории нет никого, кто мог бы создать такую властную сцену".

Он скрестил руки: "Точно так же, если Цао Цзе не сможет действовать на стороне нашей юго-восточной территории Ян Неба, никто здесь не сможет его остановить".

"Королевское Тростниковое море падет, и оборонительные линии юго-восточной территории Небес Ян придется постоянно оттягивать назад".

Янь Чжаогэ слегка потер виски: "Тем не менее, он определенно воспользуется своим импульсом и продвинется глубже, преследуя и атакуя, пока не заставит Золотую Гору выдать Тан Юнхао.

Конечной и главной целью южной территории Пылающего Неба был Танг Йонгхао и кость феникса, содержащая рассветный туман моральной добродетели. Все остальное было менее важно по сравнению с этим.

"Да, и они могут попросить передать и меня", - Янь Чжаогэ сделал небольшую паузу, прежде чем продолжить.

Янь Ди спросил: "Ты сказал, что хочешь развалить рану неба здесь, в регионе Наследия Духа?"

Янь Чжаогэ ответил: "Время поджимает, и я не очень уверен в успехе. Если у нас ничего не получится, я подавлю свою базу культивации и спущусь в Мир Восьми Пределов, чтобы охранять вход в Рану Неба".

Если бы все подавляли свои базы культивирования, спускаясь в нижние миры, Янь Чжаогэ не стал бы возражать, даже если бы Южный Экзальт лично преследовал его до самого конца.

Янь Ди молчал, спокойно глядя на западное небо в световой проекции, которое было полностью красным.

Сцена света внезапно задрожала, как будто на нее воздействовала внешняя сила.

Затем световая проекция вскоре исказилась и окончательно распалась.

Янь Чжаогэ сказал тяжелым тоном: "Он здесь".

Всепоглощающий огненный свет быстро пронесся через границу двух территорий и проник в юго-восточную Территорию Неба Ян через самый западный регион Королевского Тростникового Моря, Ясную Область, которая непосредственно граничила с южной Территорией Пылающего Неба.

Бесконечные магнитные бури в морях Ясной Области были в данный момент самыми сильными.

Всепоглощающие ураганы проносились по морской воде внизу, вздымаясь к небесам, ужасающий свет электричества безостановочно мерцал, прыгая по водным ураганам.

Вся Ясная Пейзажная Область была похожа на изображение, вырвавшееся прямо из ада.

Однако, когда появился огненно-багровый свет, все эти ужасающие Бесконечные Магнитные Бури мгновенно утихли.

Свет электричества померк, бури утихли, морская вода вернулась в море.

Остался только огненный багровый свет, который пронесся через небеса и землю, стремительно пересекая Чистый Пейзажный Регион.

Ужасающее бедствие природы, казалось, было растоптано ногами этого огненного света.

Между тем, несколько мощных аур также появились с двух разных направлений, преследуя этот огненный багровый свет, и одновременно вошли во владения Королевского Тростникового Моря.

В небе над Ясной Пейзажной Областью и Пустынной Горной Областью Королевского Тростникового Моря висело массивное судно, окруженное семицветным светом.

Это было именно Небесное Судно Скачущей Волны.

На вершине судна все с торжественным выражением лица смотрели на быстро приближающийся огненный свет.

Среди собравшихся были главный ученик Юго-Восточного Экзальта, Король Мечей Теневой Горы Линь Ханьхуа, Му Цзюнь, который также был учеником Юго-Восточного Экзальта, а также еще три пиковых эксперта девятого уровня сферы Боевого Святого, поздней стадии Бессмертного Моста.

Среди них была беловолосая старуха с мечом на поясе, как и Линь Ханьхуа, Му Цзюнь и остальные. Практики мира за пределами миров называли ее Юго-восточной Владычицей Мечей.

Она происходила из того же рода, что и Юго-восточный экзальт, и при встрече с ней Юго-восточному экзальту приходилось обращаться к ней как к старшей ученице-сестре.

Хотя младший Цао Цзе в конце концов догнал, а затем и превзошел ее по уровню культивации, Юго-восточная Владычица Мечей все еще была одним из пиковых экспертов юго-восточной Территории Неба Ян.

Два других эксперта девятого уровня царства Боевого Святого были давними экспертами юго-восточной территории Ян Неба, с которыми Голден Корт Маунтин был близок. Приглашенные Юго-восточной Владычицей Мечей, Линь Ханьхуа и остальными, они предоставили свою помощь в сражении с противоборствующими силами.

В столкновении с пиковыми экспертами южной территории Пылающего Неба на границе они даже смутно ощущали преимущество.

Однако, когда Южный Экзальт Чжуан Шэнь лично отважился выйти, юго-восточная территория Небес Ян смогла лишь беспомощно отступить.

Всепоглощающий огненный свет превратился в огромного огненного феникса в воздухе, который расправил крылья, заслоняя небо и скрывая солнце.

Когда феникс слегка качнул крыльями, на него обрушился огненный дождь, который охватил небеса и землю, прямо накрыв Линь Ханьхуа, Юго-восточную Владычицу Мечей и остальных, кто находился на Небесном Сосуде Всадника Ветра.

"Южный экзальт - это уже слишком", - увидев это, Юго-Восточная Владычица Мечей не стала тратить время на слова, она обнажила меч на поясе, и свет меча мгновенно устремился в небо.

В этот момент, освещенная светом меча, который напоминал скопление множества звезд, поза старухи казалась неземной.

В свете звезд беловолосая старуха исчезла, и на ее месте появилась прекрасная, доблестная женщина.

Когда она рубила мечом, там, где проходил свет меча, в первозданных небесах и земле непрерывно оставались раны, а в темных расщелинах мерцали звездочки, похожие на звездную реку.

Река звезд царила в воздухе, непрерывно сталкиваясь с нисходящим огненным дождем.

Огненный свет и свет звезд периодически гасли, угасая в сиянии славы.

Юго-восточная Владычица Мечей не сбавляла темпа, пока ее меч направлял мириады звездного света звездной реки в одну точку, выглядящую несравненно ослепительно, ведь ее целью был не кто иной, как огненный феникс в небе над головой.

Ее характер был огненным с ее возрастом и острым, как меч: даже столкнувшись с Южным Экзальтом Чжуан Шэнем, она, не сомневаясь, начала бы яростную атаку.

Огненный феникс издал ясный крик, его фигура вращалась в воздухе.

Бесчисленные струи огня превратились в ужасающий вихрь пламени, который повис высоко в небе.

Этот вихрь напоминал страшный глаз, равнодушно взирающий на мир внизу. Он также напоминал пасть огромной, глубокой пропасти, которая, если бы широко разверзлась, поглотила бы всех живых существ.

Меч, созданный из звездного света, пронзивший небеса и пробивший землю, неуклонно уменьшался, попадая в вихрь пламени.

На вершине Небесного Сосуда Налетающего Ветра одновременно атаковали и два других Святых Боевых Моста Бессмертия.

В небо устремилась полоса голубого света, и там, где она прошла, все затихло, остался только иней.

Там, где был иней, не только собиралась жизненная сила живых существ, но и время, и пространство, казалось, замерли.

Массивная золотая рука сжалась в кулак и ударила вверх.

Там, где проходил золотой кулак, пространство непрерывно взрывалось от тяжелой силы, заключенной в нем, прямо сокрушая пространство и время между небом и землей.

Будь то меч Юго-Восточной Владычицы Мечей или сила двух нападавших, они оба превосходили силу практикующего Звездоплавание Гуань Лида.

Ледяное голубое сияние и массивный золотой кулак одновременно обрушили мощный удар на вихрь пламени, который в данный момент уничтожал силу меча-светила.

Вихрь пламени на мгновение исказился, а затем окончательно распался.

Из него вылетел огненный феникс, но уже гораздо слабее, чем раньше.

Теперь в воздух взвился меч-светильник, прямо набрасываясь на огненного феникса, который был на волоске от гибели!

Король Мечей Теневой Горы, Линь Ханьхуа!

Будучи Святым Боевого Искусства восьмого уровня, он мог бросить вызов экспертам девятого уровня царства Святого Боевого Искусства.

Когда свет меча вонзился в тело феникса, всеохватывающий огненный свет, казалось, немного потускнел.

Однако в следующее мгновение пламя снова стало ярким.

Словно пережив нирваническое перерождение, огненный феникс снова взмыл высоко в воздух, несколько языков пламени, вырвавшихся из его перьев, пронеслись по мечу Линь Ханьхуа, не давая ему двигаться.

На лицах Юго-восточной Владычицы Меча и остальных были торжественные выражения.

Они действительно обменялись ударами со своим противником ранее.

Однако методы, которые использовала другая сторона, были всего лишь глубокими познаниями огненного феникса.

Пять добродетелей были истинной сущностью Писания Истинной Формы Феникса.

Другая сторона не стала вступать с ними в серьезную схватку.

Вдалеке огненное море расступилось, и появился еще один Небесный Сосуд Наездника Ветра.

Это был Небесный Сосуд Набегающего Ветра, который принадлежал южному склону Вутонг на территории Пылающего Неба горы Феникса Ритуального Склона.

На вершине божественного сосуда в кресле спокойно сидел человек, который равнодушно сказал: "Я дал вам всем шанс проявить свои таланты только что. Это можно считать приветствием".

"Теперь передайте Танг Йонгхао и Янь Чжаогэ. Иначе я действительно выступлю против вашего юго-востока".

Правители двух территорий

На вершине Небесного Сосуда Налетающего Ветра находилось несколько человек в прекрасной форме. Все они принадлежали к родословной южной территории Пылающего Неба, расположенной на склоне Вутун горы Феникса.

Во главе их сидел один человек, окруженный разноцветным светом и клубящимися облаками.

Вокруг его тела образовалось кольцо огненно-багрового света.

От него исходил огненный свет, наполнявший все небо и землю.

При виде этого человека зрачки Юго-восточной Владычицы Мечей, Линь Ханьхуа и остальных слегка расширились.

Перед ними стоял правитель южной территории Пылающего Неба и один из Десяти Экзальтов Мира Вне Миров, Владыка Ритуальной Горы Феникса на склоне Вутун Чжуан Шэнь.

У этого человека были худощавые черты лица, довольно красивые, так как внешне он выглядел примерно на тридцать лет. Однако его белые как снег волосы были собраны в пучок.

По внешнему виду он на пятьдесят-шестьдесят процентов походил на своего сына, Чжуан Чаохуя.

Из-за столь юной внешности он даже больше походил на брата, чем на отца.

Однако исходящие от него ужасающие колебания силы, которые, казалось, переполняли небеса, говорили о том, что его сила намного превосходит силу Чжуан Чаохуя.

Южный Экзальт Чжуан Шэнь спокойно сидел на стуле и сдержанно смотрел на тех, кто находился перед ним из юго-восточной Территории Неба Ян.

Линь Ханьхуа не выражал лица, так как его меч был ограничен пламенным фениксом в воздухе.

Меч в его руке задрожал, свет меча, казалось, внезапно разделился на две части.

В небе показались две звезды, мерцающие светом, похожие на два рога лазурного дракона, который обладал силой весны и жизни, но в то же время обладал разрушительной силой, давящей вниз со зловещим воздухом!

Глава Семи Особняков востока Двадцати Восьми Особняков, Особняк Рога, Рогатый Чешуйчатый Дракон из дерева!

Черный дракон разил своими рогами, вырвавшись из ограничений пламени.

Линь Ханьхуа расширил свет своего меча: за ним последовал Рогатый особняк, затем появился Металлический дракон Шеи, Земной енот Корня, Солнечный кролик Комнаты, Лунная лисица Сердца, Огненный тигр Хвоста и Водяной леопард Корзины, и все семь особняков восточного лазурного дракона одновременно проявились!

Когда пронзительный свет меча и величественный звездный свет сошлись, они превратились в огромного дракона, напоминающего звездную реку.

Раздался потрясающий рев небесного дракона, и звездный лазурный дракон контратаковал огненного феникса, похожего на монарха, властвующего над своей землей!

Юго-восточная Владычица Мечей одновременно сформировала несколько печатей-мечей, семь мечей Деревянных Ног Волка, Металлической Собаки, Земного Живота Фазана, Солнечной Курицы с Волосатой Головой, Лунной Вороны, Огненной Обезьяны с Черепашьим Клювом и Водяной Обезьяны с Тремя Звездами объединились в один, и Семь Особняков Запада проявились в виде белого тигра.

Свет меча и звездный свет объединились, чтобы сформировать свирепого белого тигра, переполненного убийственным намерением.

Два других эксперта юго-востока девятого уровня царства Боевого Святого собрали остатки мужества и высвободили свои особые техники, атакуя огненного феникса.

Южный Экзальт Чжуан Шэнь не двигался со стула, на котором он сидел на вершине Небесного Сосуда Летящего Ветра. Он сформировал правой ладонью саблю и трижды ударил ею по воздуху.

Среди всеобъемлющего моря пламени вылетело еще три огненных феникса, объединившись с первым, чтобы защититься от четырех нападавших.

Юго-Восточная Владычица Мечей взревела, обращаясь к небесам, и ее меч внезапно изменился, затрепетав вместе с огненным фениксом.

Семь особняков западного белого тигра превратились в семь особняков северного Сюаньву.

Река звезд в небе, казалось, превратилась в настоящую текущую реку, спустившись сверху и мгновенно подавив огненного феникса!

Однако вскоре вокруг огненного феникса появился желтый дым, от которого исходила несравненная тяжесть, словно от великой земли, способной выдержать все.

Когда появился желтый дым земли, он мгновенно подавил истинное намерение Сюаньву, проявившееся в проекции звездного света Юго-Восточной Владычицы Мечей и меча-интента.

Из Пяти Добродетелей, истинное намерение толстой земли заслуженной добродетели!

Безграничная добродетель, пополняющая небеса и расширяющая дао.

Используемая для самозащиты, она текла нескончаемым потоком, и никакое зло не могло проникнуть в нее.

Когда она выходила наружу, тело человека становилось очень прочным, и врагам было трудно его разрушить. Поэтому человек казался несокрушимым, и ни одна атака не могла ему противостоять.

Все остальные три огненных феникса исчезли, остался только этот, защищенный заслугами.

Когда огненный феникс, защищенный толстой землей добродетели, кружил в воздухе, не только атака Юго-восточной Владычицы Меча, но и атаки Линь Ханьхуа и двух других фениксов были рассеяны!

"Ты должен знать, когда наступать, а когда отступать", - на вершине Небесного Сосуда Всадника Ветра Чжуан Шэнь надавил на воздух, - "Ты должен знать, что если ты по собственной воле ступишь на путь смерти, то даже святой не сможет тебя спасти".

Огненный феникс выстрелил вниз, временно игнорируя Линь Ханьхуа и Юго-восточную Владычицу Меча, и теперь атаковал этих двух давних экспертов Юго-востока.

Однако теперь в пространстве вдруг открылась трещина, и над ней замерцали звездочки.

Каждая звезда в этот момент казалась ослепительной, как солнце, сияние освещало мир вокруг.

Казалось, никогда еще небо и земля не были так близки к настоящему звездному небу, как сейчас.

Звезды, вращающиеся по своим собственным траекториям, казались смертным так близко.

На вершине Небесного Сосуда Налетающего Ветра взгляд Южного Экзальта Чжуан Шэня застыл, и он наконец-то стал серьезным: "Цао Цзе, ты действительно прибыл?"

С неба одновременно спустились двадцать восемь толстых столбов света.

Двадцать восемь небесных особняков одновременно замерцали, превратившись в двадцать восемь полос света мечей, которые пронзили небеса и проникли в землю, спустившись в Королевское Тростниковое Море Мира За Мирами, и вместе нацелились на огненного феникса.

Чжуан Шэнь встал, встав перед Небесным Сосудом Налетающего Ветра, он заменил саблю ладонью и медленно ударил саблей.

Огненный феникс издал чистый крик, оставив Линь Ханьхуа и остальных, и взлетел в воздух.

Когда он взмыл ввысь, на теле огненного феникса образовалось бесконечное, безграничное пламя.

Хотя феникс не увеличивался в размерах, его сила казалась все более сгущенной.

Одновременно проявились плотная земля заслуженной добродетели, благословенный фиолетовый свет удачной добродетели и белая ци чистой добродетели.

Кроме того, на воде появилась слабая рябь, как будто спустился святой, и никакие искусства не могли его запятнать.

Это была именно водная рябь святой добродетели.

Огненный феникс, поддерживаемый четырьмя добродетелями, помимо рассветного тумана нравственной добродетели, сиял ярким светом, словно достиг нирваны и вышел за пределы этого мира, неугасимый и неумирающий.

Величественные мечи-светильники из двадцати восьми особняков, расположенных в небе над головой, сошлись вместе и упали на феникса.

Свет мечей циркулировал, казалось, что в ткани Мира За Мирами вот-вот появится дыра.

Глядя на спускающийся с небес свет мечей, группа из юго-восточной Территории Неба Ян, наконец, вздохнула с облегчением.

"Младший ученик брат Цао наконец-то поспешил вернуться", - юго-восточная Владычица Мечей убрала меч в ножны, вновь став похожей на беловолосую старуху.

Линь Ханьхуа спросил: "Это был Парчовый Император, который вмешался?"

Юго-восточная Владычица Мечей медленно кивнула: "Похоже, что Парчовый Император наконец-то вернулся в Мир За Мирами из внепространства, успев вовремя остановить Небесного Императора".

В небе, среди моря звезд, появился человек в фиолетовой одежде, его глаза были подобны ярким звездам, а в руках он держал острый меч.

Правитель юго-восточной территории Неба Ян, юго-восточный экзальт Цао Цзе!

Южный Экзальт Чжуан Шэнь был лишен выражения лица, глядя на Цао Цзе в небе над головой. Он покинул Небесный Сосуд Налетающего Ветра и медленно поднялся в воздух.

Феникс, поддерживаемый четырьмя добродетелями, вернулся к нему, слившись с его фигурой, которая мгновенно стала еще более величественной.

Даже свет мечей из Двадцати Восьми Особняков сверху не мог ничуть поколебать его, пока они спускались вниз.

Опираясь на пять добродетелей, человек был неуязвим для множества бедствий, поскольку они могли быть погашены только вместе с самими небесами и землей.

Защищенная четырьмя добродетелями, оборонительная мощь Чжуан Шэня уже достигла потрясающего уровня.

Он спокойно посмотрел на Цао Цзе: "Всю свою жизнь я непрерывно собирал истинное намерение пяти добродетелей. Сейчас я нахожусь на последнем шаге от завершения. Ты это прекрасно знаешь, но все же взял в ученики этого Тан Юнхао.

Разве ты не откровенно усложняешь мне жизнь?"

Цао Цзе сказал безразличным тоном: "Кого бы я ни принял в ученики на юго-восточной территории Неба Ян, это мое личное дело".

Теперь он направил свой меч, указывая на Чжуан Шэня внизу.

"Тан Юнхао - мой ученик. Чжуан Шэнь, кто ты такой, чтобы просить меня передать его мне?".

В глазах Цао Цзе вспыхнул фиолетовый свет, а в том месте, куда был направлен его меч, снова загрохотало звездное море.

Небеса и землю наполнили бесчисленные звезды, а из далекой небесной реки хлынули потоки пурпурной ци, чтобы поддержать Цао Цзе.

На кончике пальца Цао Цзе появился фиолетовый свет меча.

Там, где прошел свет меча, четыре добродетели, защищавшие тело Чжуан Шэня, мгновенно начали распадаться!

Великая династия Сюань становится историей

Фиолетовый свет меча Цао Цзе обладал необычайной мощью, даже Чжуан Шэнь, опирающийся на четыре добродетели, был не в силах противостоять его остроте!

Журчащая вода святой добродетели, которая должна была оставаться незапятнанной всеми искусствами, сейчас окрасилась в тускло-фиолетовый цвет, так как она больше не была чистой и незапятнанной.

Толща земли заслуженной добродетели, которая текла бесконечно, не поддаваясь никакому злу, теперь постепенно сотрясалась, распадаясь на части.

Благословенный фиолетовый свет удачливой добродетели, невосприимчивой к убийственным бедам, постепенно тускнел, а предчувствия и намеки на смерть становились все более туманными.

Белая ци чистой добродетели, дающая шанс на жизнь среди бесчисленных бедствий, казалась необычайно острой, так как уже была готова к вызову.

Взгляд Чжуан Шэня был отрешенным: "Меч Императора Трех Ворот, Меч Фиолетовой Тенуити..."

Высшее боевое искусство прямой линии императора Пурпурного Тенуити, Меч Императора Трех Замков.

Это было даосское высшее искусство меча, превосходящее даже меч Двадцати Восьми Особняков.

Пурпурный Запретный Замок был центральным дворцом Трех Замков, и рожденный им Пурпурный Меч Тенуити обладал еще более необычайной мощью, чем его несравненное чудо.

Это была величайшая основа рода Горы Золотого Двора. Даже если Императорский Меч Трех Ограждений, доставшийся ему в наследство, был неполным, то с Мечом Фиолетовой Десятигранности его уже было достаточно, чтобы править в Мире За Мирами.

Как культиватор меча, наступательная мощь юго-восточного экзальта Цао Цзе редко встречала себе равных во всем Запредельном Мире даже среди экзальтов.

Даже Южный Экзальт Чжуан Шэнь, обладавший потрясающей защитной силой, так как ему помогали четыре Добродетели, не имел другого выбора, кроме как временно избегать острия его меча.

"С четырьмя добродетелями, помогающими тебе, позволяющими нирваническому возрождению феникса, я не могу убить тебя", - Цао Цзе направил свой меч на Чжуан Шэня, - "Тем не менее, ты никак не сможешь победить меня".

Его тон был спокойным, как будто он рассказывал о факте, который не мог быть более очевидным.

Результат поединка между ними подтвердил это.

Фиолетовый меч Цао Цзе спустился вниз, с силой пробил и погасил огненного феникса вокруг тела Чжуан Шэня, защищенного четырьмя добродетелями!

Окруженный струящимся огнем, Чжуан Шэнь вернулся в свой Небесный Сосуд Ветра Скачущего.

Посмотрев вниз, он увидел, что на его ладони появилось окровавленное отверстие.

Охваченный огненным светом, Чжуан Шэнь и Небесный Сосуд Всадника Ветра, на котором он ехал, повернулись и улетели.

Его спокойный голос прозвучал так: "По сравнению с тобой, я более искусен в защите. Я действительно не обладаю преимуществом один на один".

Будь то Чжуан Шэнь или Цао Цзе, оба обладали высококлассными Священными Артефактами и чудесными сокровищами.

Тем не менее, это был не первый раз, когда они сталкивались. Они оба прекрасно понимали способности друг друга.

После небольшого обмена приемами, чтобы проверить, насколько они продвинулись за последние годы, они, в общем-то, знали, каковы способности друг друга.

Они оба были Святыми Боевыми Существами десятого уровня стадии Человеческого Экзальта. В их схватке мог быть победитель, но редко бывали случаи, когда кто-то из них погибал.

После появления Цао Цзе Чжуан Шэнь понял, что его первоначальный план больше не осуществим, так как смысла в борьбе больше не было.

Он сказал мягким тоном, в котором не было ни малейшей досады или обиды: "Все равно я должен получить эту кость феникса. Мы еще встретимся, Цао Цзе".

Огненный феникс снова появился, окутав весь Небесный Сосуд Летящего Ветра, и стал непомерно огромным.

Взмахнув крыльями, он мгновенно преодолел Ясный Пейзаж и помчался к южной территории Пылающего Неба на западе.

Стоя высоко в небе, Цао Цзе шел вперед, неотступно преследуя его.

Там, где проходил свет его меча, звезды в небе словно падали вниз, последовательно обрушиваясь на бегущего вдалеке огненного феникса.

Небо на некоторое время наполнилось струящимся огнем, а бесчисленные перья феникса, казалось, опустились вниз.

Духи Линь Ханьхуа, Юго-восточной Владычицы Меча, двух давних экспертов девятого уровня царства Боевого Святого и остальных экспертов юго-восточной территории Небес Ян на Небесном Сосуде Наездника Ветра сильно поднялись.

"Уничтожьте всех врагов, которые посмеют вторгнуться на наш юго-восток. Давайте вместе с младшим учеником братом Цао проведем контратаку на южную территорию Пылающего Неба", - сказала Юго-восточная Мечница.

Линь Ханьхуа ответил: "Да, старшая ученица-тетя".

Они сразу же перешли от обороны к нападению, сопровождая Юго-восточного Экзальта в контратаке.

Эксперты южной Территории Пылающего Неба, посягнувшие на юго-восточную Территорию Неба Ян, насторожились, заметив появление Юго-восточного Экзальта Цао Цзе и последующее отступление Южного Экзальта Чжуан Шэня, они тут же повернулись и тоже отступили.

Однако, несмотря на это, некоторые из них все равно были убиты в контратаке, и их жизни оборвались.

Учитывая, что на юго-востоке Территории Неба Ян все еще оставались внутренние проблемы, которые нужно было решать, Цао Цзе, вынудив Чжуан Шэня вернуться на склон Вутун Горы Ритуала Феникса, наконец, сдался и вернулся.

......

Город Пылающий Сюань, регион Драконьего Стебля в центральной части Королевского Тростникового Моря.

Это была столица Великой Династии Суань.

Хотя он просуществовал всего лишь около века, за это время он стал центром Королевского Тростникового моря, его знаменитым городом номер один.

Тем не менее, Пылающий Город Суань, который обычно процветал, сейчас был полон людей, охваченных паникой.

Такого не было даже тогда, когда пламя войны охватило все Королевское Тростниковое море, а антисуаньские силы были широко распространены.

Однако сейчас все, независимо от статуса, чувствовали себя неспокойно.

Сведения о том, как прошла битва в регионе Наследия Духа, уже были переданы обратно.

Их пиковые эксперты Шэнь Линцзы, король Сюаньчэн, даос Ши и Кан Пин отправились на завоевание, вторгшись на гору Широкого Крида. Однако там они были полностью уничтожены!

Когда новость дошла до Города Пылающего Сюаня, это было похоже на сотрясающий мир удар грома среди ясного неба: казалось, что небо вот-вот упадет, земля вот-вот рухнет.

Эксперты династии Великая Суань, находившиеся там, изо всех сил старались успокоить сердца людей.

Их единственной надеждой была таинственная Формация Эффективности Небесного Носителя.

При наличии этой формации, будь то Гора Золотого Двора или Гора Широкого Крида, они должны были дать Императору Изначального Неба хоть какое-то лицо, а не безжалостно прийти и уничтожить их всех, верно?

Это была последняя надежда династии Великого Суань.

Однако в этот день в воздухе над Городом Пылающего Суаня внезапно появилась фигура.

Это была беловолосая старуха.

При появлении света меча в небе замерцала звездная река, и небесная река, словно в обратном направлении, хлынула на Пылающий город Суань.

Те, кто охранял город, были лишь на поздней стадии Видящей Божественности. Как они могли противостоять Юго-Восточной Мечнице девятого уровня сферы Боевого Святого, поздней стадии Бессмертного Моста?

В тот день город Пылающий Суань пал. Формация Небесного Несущего Эффекта была разрушена.

В Королевском Тростниковом море Великая Династия Сюань навсегда ушла в историю.

......

Юань Чжэнфэна не волновало, что может произойти в будущем, так как он уже двигался рядом с Горой Золотого Двора и не делал ничего, что напоминало бы сидение на месте.

Он также принял участие в контратаке на южную территорию Пылающего Неба.

По возвращении в Королевское Тростниковое Море на юго-востоке Территории Небес Ян, только прибыв в штаб-квартиру Горы Широкого Крида в Регионе Наследия Духа, он узнал кое-какие новости.

Юго-восточная Владычица Мечей растоптала и навсегда разрушила столицу династии Великая Сюань!

"После падения династии Великая Сюань, формация Небесного Эффективного Носителя не может быть устойчивой", - услышав новости, Юань Чжэнфэн вздохнул, - "Юго-восточный Экзальт полностью ушёл и бросил вызов главной фигуре, стоящей за династией Великая Сюань."

Если бы Юго-восточный экзальт не позволил, то Юго-восточная Владычица Мечей наверняка не уничтожила бы остатки династии Великих Сюань.

Янь Чжаогэ погладил подбородок: "Этот император, по сути, работал вместе с Южным экзархом, чтобы вынудить Юго-Восточного экзарха к этому".

"Хотя Юго-Восточный Экзальт обладает более мягким характером, он не из пушистых. Как он может не быть вспыльчивым? Это же культиватор меча, в конце концов! Хотя его принципы могут быть более мягкими большую часть времени, но если кто-то разозлит его, он будет гораздо более упрямым, чем большинство людей".

Юань Чжэнфэн указал на Янь Чжаогэ: "Если бы не наша секта, постоянно разрушавшая планы того императора, доведя династию Великих Суань до такого трагического состояния, он, вероятно, не стал бы использовать такие интенсивные методы."

"Возможно, он думает, что мы действовали так по приказу Юго-Восточного Экзальта".

Янь Чжаогэ усмехнулся: "Возможно, в какой-то степени это правда. Люди с горы Золотого Двора тоже должны это понимать. Возможно, кто-то даже чувствует себя немного обиженным из-за этого".

Фан Чжун сказал: "В настоящее время Юго-Восточный Экзальт, похоже, не возражает против этого.

Судя по словам мастера, Юго-восточная Владычица Мечей и Король Мечей Теневой Горы тоже не возражают против этого. На самом деле, этого уже достаточно".

Янь Чжаогэ задумался: "Говоря о Короле Мечей Теневой Горы, есть кое-что, что может оказаться довольно хлопотным..."

Приглашение от Парчового Императора

Около года назад Шэнь Линцзы вернулся в Королевское Тростниковое море и властно пронесся по нему.

Кроме горы Широкого Крида, которая осталась нетронутой, остальные три главные силы против Суань - Павильон Меча Северного Моря, Секта Тусклой Тьмы и остров Медных Людей - пали.

Вождь Гунсунь Ву с острова Медных Людей был убит, а хозяин павильона Гу Хун из Павильона Меча Северного Моря попал в плен.

Шэнь Линцзы не смог одолеть гору Широкого Крида. Уйдя, он решил напасть на Секту Тусклой Тьмы.

Однако Король Мечей Теневой Горы Линь Ханьхуа преследовал Шэнь Линьцзы с запада на юг Королевского Тростникового Моря и вступил с ним в крупное сражение.

В итоге ему удалось спасти Гу Хуна и сохранить жизнь вождю Чжоу Хаошэну из Секты Тусклой Тьмы.

Шэнь Линцзы отступил в столицу Великой Династии Суань, Город Пылающего Суана.

"Судя по всему, Линь Ханьхуа одержал верх в их битве", - так рассудил Янь Чжаогэ, услышав эту новость.

При столкновении двух сторон было бы очень сложно обеспечить безопасность третьей стороны, ведь убить другого человека было проще, чем защитить его.

Защищающая сторона в какой-то степени уступила бы инициативу.

При таких обстоятельствах, если Линь Ханьхуа удалось свести вничью бой с Шэнь Линцзы и успешно защитить Гу Хуна и Чжоу Хаошэна, это было равносильно тому, что Линь Ханьхуа беспрепятственно одержал верх.

Однако проблема заключалась в том, что Шэнь Линцзы не был слабым.

Он был одним из тех немногих, кто мог бросить вызов Святым Бессмертного Моста позднего уровня, как Святой Бессмертного Моста среднего уровня.

Хотя Линь Ханьхуа был силен, ему было бы очень трудно защитить жизни Гу Хуна и Чжоу Хаошэна под мечом Шэнь Линьцзы, утаив при этом часть своих способностей.

В то время Янь Чжаогэ уже задавался вопросом, не подвел ли Линь Ханьхуа его фундамент.

Династия Великая Сюань и Шэнь Линьцзы впоследствии не упоминали об этом. Тем не менее, это не означало, что проблемы не было.

Когда Янь Чжаогэ во время сражения с Шэнь Линцзы открыл Меч Бессмертной Ловушки, Шэнь Линцзы, к своему удивлению, сказал примерно следующее.

"Эта юго-восточная территория Небес Ян действительно полна приседающих тигров и скрытых драконов".

Почему он сказал, что юго-восточная территория Небес Ян наполнена приседающими тиграми и скрытыми драконами, а не просто удивился тому, что он знает боевые искусства линии Прайм Клир?

Встречал ли он кого-то еще, кто владел высшими боевыми искусствами линии Прайм-клир на юго-востоке Территории Янь Неба до этого?

"Теперь, когда я думаю об этом, возможно, он все же смог что-то понять из битвы с Линь Ханьхуа", - Янь Чжаогэ слегка потер висок, вздохнув, - "Личность Линь Ханьхуа должна быть абсолютным секретом. Не говоря уже о Десяти Экзальтах, скорее всего, не все Три Государя и Пять Императоров знают об этом".

Они могли знать о существовании такого человека, зная, что потомок рода Императора Драконьей Весны должен был вернуться в Мир За Мирами, откуда он пришел.

Однако мало кто знал, каким именно экспертом пика был этот человек.

Земной Владыка определенно знал, и Юго-Восточный Экзальт Цао Цзе тоже. А вот другие могли и не знать.

Однако, если Линь Ханьхуа вступил в схватку с Шэнь Линцзы, то если бы тот смог что-то разглядеть, то это было бы равносильно тому, что об этом знал и Изначальный Небесный Император.

Янь Ди, Юань Чжэнфэн и остальные нахмурились и замолчали.

Через некоторое время Фан Чжун сказал: "Указ Земного Государя - это не шутка.

Более того, этот указ коллективно поддерживают большинство крупных деятелей Запредельного Мира".

Вопрос Линь Ханьхуа на самом деле возник с молчаливого разрешения Земного Государя, так как он просто намеренно упустил его из виду.

Это можно было сделать, но нельзя было сказать.

Те, кто был тайно осведомлен, могли только притвориться, что не знают об этом.

Однако, как только дело будет раскрыто и станет известно всем, упустить его из виду будет не так-то просто.

Земному Владыке было бы невозможно продолжать притворяться невежественным.

Янь Ди сказал: "Другая сторона должна была использовать это как козырь и взаимодействовать с Юго-Восточным Экзальтом по этому поводу. Тем не менее, Юго-Восточный Экзальт явно не согласился на их требования".

Все вздохнули. Король Мечей Теневой Горы Линь Ханьхуа все это время был в хороших отношениях с Горой Широкого Крида, а также довольно хорошо заботился о них.

Действительно, новости об этом факте быстро распространились.

Главный ученик Юго-Восточного Экзалта, Король Мечей Теневой Горы Линь Ханьхуа, принадлежал к роду Прайм Клир и уже много лет находился в Мире За Мирами.

Когда новость распространилась, мгновенно поднялся большой переполох.

Благодаря влиянию и контролю юго-восточного экзальта Цао Цзе, на юго-востоке Территории Неба Ян эта новость распространялась медленнее. Однако в других местах она уже была широко распространена.

В результате все больше и больше людей в юго-восточной части Территории Небес Ян узнавали об этом.

Янь Чжаогэ и Гора Широкого Крида узнали об этом довольно рано. Источником этого была не южная территория Пылающего Неба, которая тесно соседствовала с Королевским Тростниковым Морем, а внешние гости.

Приезд гостей не был такой уж неожиданностью.

Потомок Гениального Летящего Пика горы Куньлунь, из рода Парчового Императора Пяти Императоров Мира За Мирами.

Это был уже второй раз, когда потомок Гениального Летящего Пика посетил гору Широкого Крида.

Однако, в отличие от прошлого раза, в этот раз пришла дочь Парчового Императора, Фу Тин, "Великий Красный Лотос".

Увидев Янь Чжаогэ, взгляд Фу Тин сразу же слегка сфокусировался.

В последний раз, когда они встречались, Янь Чжаогэ был средним Святым Боевого Слияния Аватара. По сравнению с его реальным возрастом, это было шокирующе молодо.

Теперь же, если судить по времени Мира За Мирами, всего за чуть более чем три года Янь Чжаогэ совершил три последовательных скачка, перейдя на пятый уровень Боевого Святого, среднюю стадию Видящей Божественности.

Такая скорость была буквально неслыханной, и Фу Тин не могла не заподозрить, что неправильно определила возраст Янь Чжаогэ.

Она сама была самым выдающимся экспертом молодого поколения Мира За Мирами, а также поддерживалась океаном ресурсов, которыми обладал ее отец. Однако даже она не смогла достичь такой скорости культивации.

Нынешняя Фу Тин тоже была пятого уровня Боевого Святого, средней стадии Видящей Божественности.

Однако когда она встретила Янь Чжаогэ в том чужом измерении, она уже была на пике третьего уровня царства Боевого Святого, всего в полушаге от стадии Видящей Божественности.

Правда, после того случая Фу Тин быстро преодолела это узкое место и прорвалась сквозь пространство, чтобы увидеть истинную Божественность, достигнув четвертого уровня царства Боевого Святого.

После этих трех лет усердного культивирования она недавно продвинулась еще дальше, достигнув пятого уровня царства Боевого Святого.

Такой скорости культивирования было достаточно, чтобы потрясти весь мир.

Очевидно, однако, что скорость прогресса Янь Чжаогэ была еще выше, чем у нее.

Вспомнив, как его отец, Янь Ди, через несколько лет после достижения четвертого уровня царства Святого Боевого Мастера и вознесения в Мир За Мирами достиг шестого уровня, Фу Тин снова испытал шок.

Она и ее товарищи-ученики, естественно, не пришли в этот раз, чтобы просто уведомить Янь Чжаогэ о деле Линь Ханьхуа.

Учитывая шокирующую скорость культивирования Янь Чжаогэ и Янь Ди, Вневременной Летящий Пик не мог не подозревать, что Печь Пурпурного Золота Глубокого Неба ранее попала в руки Горы Широкого Крида.

Просто, хотя Янь Чжаогэ и Янь Ди обладали шокирующей силой, им все же не хватало способности контролировать Пурпурную Золотую Печь Глубокого Неба, учитывая их нынешнюю культивационную базу.

У горы Широкого Крида также не было скрытых экспертов, которые могли бы помочь им в этом деле. Поэтому Фу Тин и остальные сочли это очень сложным для понимания.

Временно подавив свои сомнения, Фу Тин, сидя на гостевом кресле в главном зале горы Широкого Крида на пике Небесного Восхода, продолжала: "Личность старшего брата Лина необычна. Дядя Цао говорит, что о нем не стоит беспокоиться, хотя он и принадлежит к прямому роду Прайм Клир".

Янь Чжаогэ и остальные медленно кивнули.

Фу Тин обратился к Янь Чжаогэ и Янь Ди: "Придя сюда в этот раз, я по приказу отца пригласил молодого мастера Яня и вашего отца, вождя Яня, на арену дао Малой Ненависти в качестве гостей".

Малая арена дао Ненависти была названа в честь Небес Ненависти.

Небеса Ненависти были также известны как Главные Багровые Небеса, так как, по слухам, там жил основатель рода Великого Ясного, Владыка Дао и Добродетели.

Дао-ареной Парчового Императора был нынешний Мир За Мирами, центральный район Цзюнь Неба, гора Куньлунь, Утес Красного Лотоса Пика Изобретательного Лета.

Ареной дао Малой Ненависти было его поместье, расположенное во внепространственном пространстве за пределами Мира За Мирами.

Проблематичный Бессмертный Артефакт

Когда Янь Чжаогэ и Янь Ди находились в уединенном культивировании, Шэнь Линцзы впервые напал на гору Широкого Крика. В последовавшей битве им удалось успешно отбить его.

В только что закончившейся битве эксперты династии Великого Сюаня атаковали всех. Однако в итоге они были полностью уничтожены.

Сила, продемонстрированная горой Широкого Крида, превзошла все ожидания.

Здесь, помимо Печати Крайнего Ян, была вновь подтверждена Корона Крайнего Инь, а также появились слухи о Бессмертном Артефакте, оставленном Тусклым Лучезарным Императором.

Следовало ожидать, что Янь Чжаогэ и Гора Широкого Крида постепенно попали в поле зрения более могущественных существ Мира За Мирами.

От Му Цзюня и других жителей горы Золотого Двора Янь Чжаогэ уже давно узнал, что в отличие от Десяти Экзальтов, которые обычно охраняли центр и восемь направлений Запредельного Мира, Три Государя и Пять Императоров большую часть времени проводили за пределами Запредельного Мира.

Раньше он не понимал причины этого. Однако, узнав о существовании буддизма, казалось, что на этот вопрос уже есть ответ?

Тем не менее, как бы ни обстояли дела с остальными, то, что Янь Чжаогэ и Гора Широкого Крика попали в поле зрения Парчового Императора, было вполне нормально.

Не говоря уже о том, насколько выдающимися были Янь Чжаогэ и Янь Ди, если учесть, что у них была Печь Пурпурного Золота Глубокого Неба, а затем Печать Крайнего Ян, Корона Крайнего Инь и Тусклое Лучистое Колесо, то трудно было бы не обратить на них внимание Парчового Императора.

Янь Чжаогэ улыбнулся: "Этому Яну нужно что-нибудь взять с собой?"

Фу Тин ответил: "Мой отец не говорил об этом. Он просто пригласил вас в качестве гостей".

Посмотрев на Янь Чжаогэ, она прямо спросила: "Я прошу прощения за свою прямоту, но могу ли я спросить у молодого мастера Яня, действительно ли Император Тусклого Луча оставил после себя Бессмертный Артефакт в том году?"

Янь Чжаогэ легонько постучал пальцем по поверхности стола рядом с собой и честно ответил: "Это зачаточный Бессмертный Артефакт, которому еще далеко до полного завершения."

"Вам не стоит беспокоиться об этом, молодой мастер Янь. Мой Гениальный Летающий Пик не имеет никакого желания иметь это сокровище. Я говорила об этом только для напоминания", - Фу Тин покачала головой, - "Мой отец однажды сказал, что вещи, оставленные после Тусклого Лучезарного Императора, все неблагоприятны, являются бедствием, а не удачей."

Янь Чжаогэ слегка приподнял брови: "О? Твой отец, Император Парчи, имеет в виду, что эта вещь, оставленная Императором Тусклого Луча, связана с упадком Секты Тусклого Луча в том году?"

Фу Тин медленно сказал: "Мой отец только сказал, что все, кто знает о том, что произошло в том году, не захотят получить эту вещь".

Выражение лица Янь Чжаогэ стало несколько более торжественным.

Хотя тех, кто знал правду о несчастье, постигшем Императора Тусклого Луча и Секту Тусклого Луча в том году, должно было быть не так уж много, но все же они должны были быть.

Те, кто знал, определенно были пиковыми экспертами, как и Парчовый Император.

Однако даже они относились к этому вопросу как к глубокому табу. Из этого можно было понять, что этот инцидент действительно не был простым делом.

Тусклое Лучистое Колесо теперь казалось несколько более проблематичным, чем раньше.

Фу Тин сказал: "Что касается того, как именно поступить с этой вещью, оставленной Тусклым Лучезарным Императором, вы должны подумать об этом сами, молодой мастер Янь. Теперь, когда об этом стало известно, хотя, согласно словам моего отца, те, кто знает о том, что произошло тогда, не захотят получить эту вещь, найдется много других, кто будет рассматривать ее, Бессмертный Артефакт, как бесценное сокровище."

Янь Чжаогэ на мгновение задумался, а затем улыбнулся: "Сначала я должен поблагодарить госпожу Фу за напоминание. Неужели, даже если я предложу это сокровище Юго-Восточному Экзальту, он не примет его?"

Фу Тин мягко ответил: "Мой отец сказал, что дядя Цао знает о том, что произошло в том году, поэтому он так оберегал остатки Секты Тусклого Луча все эти годы".

Янь Чжаогэ кивнул. Похоже, ему действительно вряд ли удастся переложить беду на Южного Экзальта или Императора Изначального Неба.

Три государя, пять императоров, экзальты десяти территорий. Казалось, все эти высшие фигуры Запредельного Мира были в курсе того, что произошло тогда.

Сердце Янь Чжаогэ внезапно сжалось: "Может ли госпожа Фу рассказать мне, что именно произошло в том году?"

Фу Тин покачала головой: "Я не знаю. Отец расскажет мне подробности только тогда, когда я достигну уровня культивации дяди Цао".

Янь Чжаогэ обменялся взглядом с Янь Ди, но ни один из них не заговорил.

Род Сюэ Чуцина был близок к Секте Тусклого Луча.

Возможно, их секреты были взаимосвязаны?

Янь Чжаогэ закусил губу.

Если это действительно так, то он мог бы просто придержать это проблемное Колесо Тусклого Луча.

Он мог избавиться от связи между ним и Колесом Тусклого Луча, но мог ли он избавиться от связи между ним и его матерью Сюэ Чуцин?

Это было явно невозможно.

Поэтому не стоило беспокоиться, когда накопилось много долгов...

Фу Тин посмотрела на юношу рядом с ней: "Есть еще кое-что. Этот мой старший ученик, брат Цзян, недавно решил пожить некоторое время в Королевском Тростниковом Море на юго-востоке Территории Неба Ян, чтобы собрать материалы, и хочет остаться в вашей секте. Он будет беспокоить вас некоторое время. Интересно, сможет ли ваша секта сделать для него необходимые приготовления?"

Услышав ее слова, Янь Чжаогэ улыбнулся.

Хотя она сказала, что он будет жить на горе Широкого Крида и беспокоить их, на самом деле это была форма защиты для них.

На горе Широкого Крида только что произошла большая битва, да и в юго-восточной части Территории Небес Ян все было не слишком спокойно. Если бы Янь Чжаогэ и Янь Ди уехали в это время, было бы небезопасно.

Вскоре после возвращения в Королевское Тростниковое Море Юань Чжэнфэн занялся уединенной культивацией.

Благодаря накопленному за все эти годы опыту, он был всего в полушаге от того, чтобы зажечь звездный свет и ступить на пятый уровень царства Боевого Святого.

После того, как он усвоит знания, полученные в этой битве, он сможет преодолеть последний барьер.

В последнее время гора Широкого Крида добилась больших успехов в ходе многих крупных сражений. Теперь, когда она стала гегемоном Королевского Тростникового Моря и обладала богатыми ресурсами, лучшего времени для переваривания этих достижений было не придумать.

Это был не только Юань Чжэнфэн. Многие другие, в том числе Фэн Юншэн и Фан Чжун, тоже были настроены на уединенное культивирование.

Клон Янь Чжаогэ из Северного Океана также обладал достаточными накоплениями.

Хотя южная территория Пылающего Неба была отбита, а династия Великого Сюаня уничтожена, до полного мира и стабильности было еще далеко.

В таких обстоятельствах для охраны горы Широкого Крида требовалась сильная фигура, будь то Янь Ди или Янь Чжаогэ.

Поскольку Фу Тин пригласил их обоих вместе отправиться в Малую Ненависть, гора Широкого Крида неизбежно должна была испытывать недостаток в защите.

Правда, они были гостями Парчового Императора, но у него тоже были противники того же уровня. В то время как другие могли не осмелиться провоцировать Парчового Императора, Небесный Император не имел таких соображений.

Если бы ученик Фу Тина остался в Королевском Тростниковом Море и остался на горе Широкого Крида, все было бы иначе.

При таких обстоятельствах, если бы с Горой Широкого Крида что-то случилось, это было бы равносильно тому, что посеять смертельную вражду с Парчовым Императором.

Род Гениального Летящего Пика все еще был очень щепетилен в делах и был готов думать за Гору Широкого Крика, а не диктовать свою волю и отдавать приказы сверху.

Янь Чжаогэ и Янь Ди кивнули.

"Этот старший брат Цзян, ты можешь спокойно жить в нашей секте. Если в Королевском Тростниковом Море есть что-то, что вам нужно найти, наша секта поможет вам в случае необходимости."

"Поскольку это приглашение Парчового Императора, мы, отец и сын, вторгнемся в вашу обитель".

Услышав их слова, Фу Тин сказал: "Не нужно стоять на церемонии".

Янь Ди сказал: "Мы можем уйти после того, как этот Янь сделает некоторые приготовления относительно дел секты".

Фу Тин кивнул: "Это естественно. Пожалуйста, идите, начальник Янь".

Поскольку Юань Чжэнфэн находился в уединенном культивировании, а Янь Ди уехал, вся нагрузка с горы Широкого Крида легла на Фан Чжуна.

Если бы Фан Чжун находился в уединенном культивировании, его бы заменил Фу Эньшу.

Совсем недавно, незадолго до того, как Янь Чжаогэ покинул уединение, Фу Эньшу наконец-то преодолел это узкое место, перешагнув через смертность и войдя в святость.

Вспоминая о том, насколько редки были Святые Боевые Существа в Мире Восьми Пределов, все жители Горы Широкого Крида не могли не испытывать сильных эмоций.

Идеальная среда духовной ци в Запредельном Мире, а также значительное количество сокровищ и различные высшие боевые искусства сделали это возможным.

В такой идеальной обстановке фигурам уровня гения было бы проще подняться на вершину славы.

Сюй Фэй и Фэн Юншэн, не считая Фу Эньшу, тоже вскоре перешли к уединенному культивированию. Они уже были недалеко от уровня Святого Боевого Мастера.

Нынешний фундамент горы Широкого Крида в Мире За Мирами становился все сильнее и сильнее, расцветая так, как они никогда бы не осмелились представить себе в Мире Восьми Пределов.

План бракосочетания

Янь Ди занимался делами секты, а Янь Чжаогэ отправился на встречу с Фэн Юншэном.

После стольких лет культивации Фэн Юньшэн уже был близок к уровню Святого Боевого Мастера.

Если бы не тот факт, что Фу Эньшу тоже обладала выдающимся талантом и не теряла времени зря последние несколько лет, Фэн Юньшэн, возможно, уже превзошел бы ее.

Тем не менее, Фу Эньшу уже давно почувствовала сзади шаги своего ученика, постепенно приближающиеся к ней.

Успешно преодолев узкое место, которое ставило в тупик бесчисленное множество людей в Мире Восьми Пределов, перейдя на стадию Преодоления Смертности, источником мотивации для Фу Эньшу стало давление со стороны прогресса культивирования Фэн Юньшэна.

Фу Эньшу, конечно, была бы очень рада, если бы ее ученик превзошел ее и стал столпом их секты.

Тем не менее, для обычно упрямой и строптивой Фу Эньшу это было бы очень обидно.

Фу Эньшу, конечно, не стала бы пытаться подавить Фэн Юншэна. Она бы только неустанно давила на себя, работая все усерднее и усерднее.

Она была известным маньяком-культиватором Горы Широкого Крика, и в конце концов достигла сегодняшнего положения благодаря собственным усилиям.

Янь Чжаогэ не мог не испытывать умиления от того, как успешные люди в конце концов обрели общие черты, даже если они специализировались в своих областях.

Например, значительная часть успешных людей умела превращать давление в мотивацию, переносить то, что большинство не смогло бы вынести, и, соответственно, добиваться того, чего большинство не смогло бы достичь.

Фэн Юншэн, стоявший сейчас перед ним, был тому примером.

"Для узкого места, с которым ты столкнулся в этот раз, тебе придется уединиться и кропотливо культивировать в течение некоторого времени, работая над своим накоплением", - улыбнулся Янь Чжаогэ, - "Тем не менее, я верю, что когда я вернусь с арены дао Малого Неба, ты уже должен будешь достичь завершения и покинуть уединение".

Сидя со скрещенными ногами в уединенной комнате, Фэн Юншэн кивнул на это: "Это испытание будет нелегким. Тем не менее, я уверен, что смогу добиться успеха".

"Участие в создании Имперской Формации Тайи, столкновение с Шэнь Линцзы и Гуань Лидэ принесли мне огромную пользу".

В конце концов, Шэнь Линцзы и Гуань Лидэ обладали мощными базами культивирования, которые намного превосходили нынешнего Фэн Юньшэна.

В обычных условиях, не говоря уже о сражениях со Святыми Бессмертного Моста, гроссмейстеры боевых искусств не смогли бы даже понять принципы, проявляющиеся внутри, наблюдая за боем.

Фэн Юншэн заимствовала силу Священных Артефактов и формаций, участвуя в битве, которая намного превосходила то, в чем она действительно могла участвовать, учитывая ее нынешнюю базу культивирования. Это можно было считать огромным богатством.

В отличие от обмена приемами с Янь Чжаогэ и Янь Ди, это была настоящая битва жизни и смерти, преимущества от которой были незаменимы, так как не могли быть повторены.

После битвы она также имела доступ к руководству Янь Ди, Янь Чжаогэ и Юань Чжэнфэна, что позволило ей усвоить полученные знания.

Фэн Юншэн будет пользоваться этим в течение долгого времени, даже после того, как она поднимется до уровня боевого святого.

Янь Чжаогэ улыбнулся: "Раз так, желаю тебе удачи. До встречи".

Фэн Юншэн некоторое время молчал.

Янь Чжаогэ с любопытством спросил: "В чем дело?".

Фэн Юншэна редко можно было увидеть таким нерешительным.

Она медленно выдохнула, посмотрела на Янь Чжаогэ и тихо сказала: "Если я успешно выйду из уединенного культивирования в этот раз, став боевым святым, я намерена отправиться на некоторое время на поиски приключений".

Услышав ее слова, выражение лица Янь Чжаогэ стало несколько торжественным: "Ты собираешься далеко идти?"

Если бы речь шла о короткой поездке, то обычно прямолинейный Фэн Юншэн не стал бы так колебаться.

К этому моменту Янь Чжаогэ уже все понял.

Приключения, о которых говорил Фэн Юншэн, были похожи на те, в которых Сиконг Цин отправился к далекому океану еще в Мире Восьми Пределов.

Цель была не только в том, чтобы получить новые знания и опыт, но и в том, чтобы закалить себя.

Это было равносильно тому, чтобы полностью оставить защиту секты и силы, стоящие за ней, и полагаться на собственное боевое мастерство, чтобы пройти кровавый путь.

В Мире За Мирами все было хорошо. В низшем мире Фэн Юньшэн, скорее всего, не стал бы использовать такие сокровища, как Корона Крайней Инь и Божественная Сабля Холодного Солнца.

Фэн Юньшэн медленно сказал: "Знаешь, Чжаогэ? В последние годы я чувствую, что моя сабля постепенно начинает тупиться".

"Хотя я никогда не ослабевал в своем культивировании, а также сталкивался с сильными врагами в Тайи Имперской Формации Разрыва до этого, у меня все еще есть такое чувство."

"В настоящее время я становлюсь все тупее и тупее!"

Янь Чжаогэ на мгновение задумался, а затем сказал: "Я понимаю, что ты имеешь в виду. Ты хочешь быть похожим на младшего ученика сестры Сиконг в том году".

"У меня нет намерения препятствовать твоему решению. Тем не менее, нынешнее положение нашей секты в Мире За Мирами несравнимо с тем, что было в прошлом в Мире Восьми Пределов".

Янь Чжаогэ слегка потер виски: "Тогда у нас были такие сильные враги, как Клан Священного Солнца и Зал Небесного Грома в мире Восьми Пределов, но мы сами были одной из шести великих Священных Земель.

Великий Мастер также только что преодолел смертность и вошел в святость, и тогда мы находились в выгодном положении."

"Мы только-только закрепились в нынешнем Мире За Мирами, обладая ограниченным влиянием. Если бы вы отправились в путешествие за пределы мира, это было бы гораздо опаснее, чем в тот год для младшей ученицы сестры Сиконг".

Тут Янь Чжаогэ улыбнулся: "Учитывая, что я спровоцировал немало противников, тебе будет еще опаснее передвигаться в одиночку".

Фэн Юншэн улыбнулся: "Как бы ни было опасно, это все равно будет не сложнее, чем когда я в одиночку бежал от клана Священного Солнца в том году".

"Сейчас я вспоминаю, что хотя это были самые тяжелые дни в моей жизни, они также стали источником большого богатства".

Фэн Юншэн самозабвенно рассмеялась: "Мне кажется, что я постоянно истощала фундамент, который получила за эти два года, и когда-нибудь он обязательно закончится".

Услышав ее слова, Янь Чжаогэ погрузился в глубокую задумчивость.

Фэн Юншэн вздохнул: "Безопасное и нормальное культивирование - это не для меня. Сражения на жизнь и смерть, в которых видны пределы моих возможностей, - лучшие камни для закалки".

Янь Чжаогэ протянул руку и легонько потрепал ее по лбу: "Почему мне кажется, что тебе больше подходит культивирование дьявольских боевых искусств?"

"Я не буду вредить жизням невинных людей только ради культивирования боевых искусств", - улыбнулся Фэн Юншэн.

Янь Чжаогэ некоторое время молчал, а затем сказал: "Я не буду тебя останавливать, если ты хочешь уйти".

По правде говоря, он тоже был прямолинейным человеком. Но если Фэн Юншэн действительно уедет, удачу или беду предсказать будет трудно, ведь неизвестно, когда они встретятся снова.

Это было даже оптимистично. Если бы он думал пессимистично...

"В том году я не был столь желанным с младшей ученицей Сиконг", - самодовольно улыбнулся Янь Чжаогэ.

Затем он серьезно посмотрел на Фэн Юншэна: "Я вижу, что ты все хорошо обдумал. Раз уж так, приготовь все необходимое и будь предельно осторожен".

Янь Чжаогэ поднял брови и улыбнулся: "Нам нет нужды быть слишком эмоциональными. Если вы выйдете из уединения, а я все еще не вернусь, вам не нужно меня ждать. Просто отправляйся в путь в своем собственном темпе".

"Я с нетерпением жду твоего возвращения с еще более острым клинком. Позволь мне посмотреть, какую хорошую саблю ты тогда закалил".

Несмотря на нежелание расставаться с Янь Чжаогэ, услышав его слова, Фэн Юншэн великодушно рассмеялся: "Возвращение к тебе - один из моих самых больших источников мотивации".

Улыбка Янь Чжаогэ вдруг стала довольно плутовской: "Когда ты вернешься, самое время нам официально пожениться? К тому времени твои кости уже должны стать более крепкими..."

Фэн Юншэн не знал, смеяться ему или плакать: "Ты сразу переходишь на нижнюю половину? А я только-только воспрял духом. Слушай, этим ты снова понизил мою мотивацию".

Янь Чжаогэ справедливо ответил: "Я уже все спланировал с самого начала. Я собирался выбрать дату, когда ты выйдешь из уединения в этот раз!"

Фэн Юншэн сжала руки на талии, бросила на него взгляд и с ненавистью сказала: "Ладно!".

Она внезапно протянула руку и надавила на голову Янь Чжаогэ с двух сторон, не давая ему возможности уклониться, она подошла и поцеловала его.

Янь Чжаогэ открыл рот, но не смог ничего сказать.

Фэн Юншэн отступила назад, прикусив губу и улыбнувшись: "Когда я вернусь, мы сделаем так, как ты скажешь!".

Обеспечение выполнения соглашения

Попрощавшись с Янь Чжаогэ, Фэн Юншэн перешел к уединенному культивированию.

Тем временем клон Северного океана Янь Чжаогэ тоже не стал перемещаться вместе со своим настоящим телом, оставшись культивировать в Горе.

Если бы не непредвиденные обстоятельства, клон Северного океана, возможно, использовал бы этот шанс, чтобы прорваться на шестой уровень царства Боевого Святого, позднюю стадию Видящей Божественности.

Помимо плоти и крови Циклонной Черепахи, Янь Чжаогэ обнаружил среди вещей даоса Ши кровь птицы Бифанг.

Бифанги напоминали пилюли и имели длинные белые клювы.

Кристаллизация пламени, это было неблагоприятное предзнаменование, предвещающее наступление огненной катастрофы.

Кровь этой дьявольской расы была собрана даосом Ши для создания формаций.

Однако теперь, когда ее получил Янь Чжаогэ, она будет переработана в тело Клона Северного Океана.

Клон Северного Океана уверенно продвигался по пути, который запланировал для него Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ и Янь Ди, который закончил с приготовлениями для секты, встретились с Фу Тином и покинули гору Широкого Крида.

По дороге, видя, что его сын выглядит не в духе, Янь Ди не мог не улыбнуться: "Я уже узнал о деле младшего ученика племянницы Фэн. Хотя это и опасно, но именно такой волей и духом должен обладать боевой практик".

Янь Чжаогэ скривил губы. Он, естественно, понимал этот принцип. Иначе он бы не согласился с намерениями Фэн Юншэна.

Его мучил тот факт, что Фэн Юньшэн, похоже, напал на него раньше...

"Возмутительно! Быстро же ты убежал!" злобно подумал Янь Чжаогэ, - "В следующий раз, когда мы встретимся, я точно верну тебя обратно!".

Как раз когда Янь Чжаогэ размышлял об этом, группа прибыла к первой остановке - Горе Золотого Двора.

Парчовый император и Юго-Восточный экзальт были в довольно хороших отношениях. Янь Чжаогэ и Гора Широкого Крида также были в дружеских отношениях с Юго-Восточным Экзальтом.

Поскольку Фу Тин прибыла в юго-восточную Территорию Неба Ян, ей было необходимо отправиться на Гору Золотого Двора и встретиться с Юго-Восточным Экзальтом.

Кроме того, Янь Чжаогэ и Фу Тин были в хороших отношениях с Королем Мечей Теневой Горы Линь Ханьхуа. Теперь, когда с ним что-то случилось, они должны были нанести ему визит.

Янь Чжаогэ уже давно предчувствовал, что это произойдет, поэтому сейчас он был немного взволнован.

Настроение Фу Тин было более сложным.

Ее отношения с Линь Ханьхуа были довольно хорошими. Линь Ханьхуа, чья база культивирования и возраст намного превосходили ее, даже давал ей наставления в боевых искусствах.

Тогда она еще не знала, что Линь Ханьхуа имеет отношение к роду Прайм Клир.

Когда новость только пришла, Фу Тин не поверила. Только со слов своего отца, Парчового Императора, она узнала правду.

Путешествуя по землям юго-восточной Территории Неба Ян, они чувствовали, как атмосфера постепенно становится довольно беспокойной.

С течением времени все больше людей на юго-востоке узнавали об этой новости, и она постепенно распространялась.

Большинство людей относились к этому с сомнением. Тем не менее, были высказаны различные сомнения, например...

"Если Король Мечей Теневой Горы действительно является потомком рода Прайм Клир, то может ли Юго-Восточный Экзалт также быть...".

"Неужели Король Мечей Теневой Горы обманул Юго-Восточного Экзальта, скрыв свою личность в Мире За Мирами, или же вся родословная Горы Золотого Двора..."

"Даже если в Юго-Восточном Экзальте нет ничего подозрительного, Король Мечей Теневой Горы находится в Запредельном Мире уже столько лет. Кто знает, что он мог натворить?"

"Интересно, есть ли еще какие-нибудь потомки линии Прайм Клир, кроме Короля Мечей Теневой Горы..."

Распространялись различные слухи. Некоторые из них были явно сфабрикованы, другие казались немного правдоподобными.

Для тех, кто знал правду о ситуации, большинство фальшивых новостей звучали как шутка.

Однако для тех, кто не знал правды, существовал неплохой рынок для фальшивых новостей.

Тем не менее, в целом, авторитет и образ Юго-Восточного Экзальта Цао Цзе и Линь Ханьхуа в юго-восточных землях Территории Неба Ян все еще был очень велик. Большинство людей выражали сомнение и недоверие по этому поводу.

Однако Янь Чжаогэ не мог испытывать оптимизма по поводу Линь Ханьхуа.

По словам Фу Тина, общественное мнение за пределами юго-восточной территории Небес Ян было настроено против Линь Ханьхуа.

Когда они добрались до горы Золотого Двора и увидели Линь Ханьхуа, он выглядел очень спокойным.

Он все еще был тем властным культиватором меча, чье существование напоминало меч своей остротой.

Его спина была прямой и непоколебимой.

"Когда Учитель поссорился с Небесным Императором, мы уже знали, что такой день настанет, - спокойно сказал Линь Ханьхуа, - сила и проницательность Шэнь Линцзы были неслабыми. Я нечаянно раскрыл некоторые вещи, когда спасал Гу Хуна и Чжоу Хаошэна из его рук".

"Даже если бы Шэнь Линцзы осмелился не быть уверенным в моей личности и сообщил об этом, император все равно смог бы узнать".

Линь Ханьхуа сказал: "Невозможно было бы, чтобы он попытался этим уловить слабость моей Горы Золотого Двора".

"Как все началось со мной, так и закончится мной".

Линь Ханьхуа улыбнулся, его резкость стала гораздо более умеренной: "Просто я не смогу продолжать оставаться в Мире За Мирами. В будущем нам будет сложнее встретиться".

"Я намерен скоро уехать. Младшая сестра Фу, вы как раз вовремя пришли навестить меня сегодня, чтобы попрощаться".

Янь Чжаогэ не нашел это неожиданным.

С учетом того, что указ Земного Государя существовал, как только личность Линь Ханьхуа была раскрыта, единственным выходом для него было покинуть Мир За Мирами самостоятельно.

Если он не уйдет, то Небесный Император и Южный Экзальт Чжуан Шэнь смогут все подстроить. Они были бы рады видеть, как Юго-Восточный Экзалт Цао Цзе пытается защитить Линь Ханьхуа.

В это время даже Юго-Восточный Экзальт оказался бы в шатком положении.

Да и Парчовый Император не смог бы оказать помощь.

Если бы Линь Ханьхуа по собственной воле "сбежал с повинной", а Цао Цзе понес бы вину за то, что его обманули, не выполнив своих обязанностей, то давление на него было бы гораздо меньше.

Хотя земной государь делал вид, что не знает об этом, позволяя Цао Цзе и Линь Ханьхуа обойти его, только из-за уникальной личности Линь Ханьхуа он сделал исключение.

На самом деле, Земной Владыка действительно запретил потомкам Прайм Клир рода входить в Мир За Мирами.

Поэтому это было похоже на соглашение.

Личность Линь Ханьхуа не могла быть раскрыта. Как только это произойдет, он должен будет уйти, иначе пощады не будет.

Теперь, когда об этом стало известно, Линь Ханьхуа должен был выполнить соглашение.

Сам он отнесся к этому очень хорошо, лишь немного извинился перед Фу Тин: "Я скрывал это от младшей сестры Фу все эти годы. Я очень сожалею об этом".

Фу Тин покачала головой: "Не говори так, старший брат Лин. Ты тоже заботился обо мне все эти годы..."

Линь Ханьхуа вздохнул: "Есть две вещи, которые я чувствую себя хуже всего".

"Проводя много времени вместе с моими товарищами-учениками все эти годы, я постоянно скрывал это от них. Теперь, когда мы будем разделены вот так, я чувствую, что поступил с ними неправильно".

"Учитель заботился обо мне столько лет, но в конце концов я все равно доставил ему неприятности. Я не могу спокойно относиться к этому".

Янь Чжаогэ, Янь Ди и Фу Тин молчали, так как все они понимали чувства Линь Ханьхуа.

Линь Ханьхуа опечалился лишь на мгновение и улыбнулся: "Все-таки, если у меня была возможность изучать боевые искусства под руководством мастера и познакомиться с этими учениками, а также со всеми вами, то годы, проведенные в Запредельном мире, не пропали даром".

"Хотя нам придется расстаться, я все равно с нетерпением жду новой встречи со всеми вами".

Янь Чжаогэ и все остальные протянули к нему руки: "Король Мечей Теневой Горы великодушен. Мы все чувствуем восхищение".

Линь Ханьхуа, глядя на Янь Чжаогэ, рассмеялся: "Воистину герой молодости! После того, как ты убил Шэнь Линцзы, у меня на душе стало гораздо меньше забот, поэтому я ухожу".

Гость приходит, а хозяин отсутствует

Линь Ханьхуа был довольно благосклонен к Янь Чжаогэ.

По отношению к Янь Чжаогэ он ничем не отличался от Янь Ди и Фу Тинга.

Тем не менее, когда Янь Чжаогэ и Линь Ханьхуа обменивались взглядами, между ними словно существовало молчаливое понимание, которое не нужно было озвучивать вслух.

Линь Ханьхуа прибыл в Мир За Мирами скорее из-за желания императора Драконьего источника вернуться в родной город, чем для того, чтобы стать шпионом Неба Неподвижного Нефрита.

Поэтому Янь Чжаогэ догадался, что из-за соображений безопасности, поскольку в этом не было необходимости, Линь Ханьхуа мог не иметь особых контактов с Вращающимися Нефритовыми Небесами.

Он вообще жил здесь как ученик Юго-Восточного Экзальта.

И только после того, как ему пришлось покинуть Мир За Мирами, он попытался наладить контакт с Вращающимися Нефритовыми Небесами.

Хотя они с Янь Чжаогэ были совершенно не связаны, Линь Ханьхуа постоянно заботился о нем, в том числе и потому, что однажды узнал, что Янь Чжаогэ владеет Руководством Бессмертного Меча Конца.

Просто Линь Ханьхуа все это время не мог подтвердить происхождение Янь Чжаогэ.

Однако в этот раз во взгляде Линь Ханьхуа появилась уверенность.

Это заставило Янь Чжаогэ задуматься: "Когда он связался с Вращающимися Нефритовыми Небесами, они ему что-то рассказали?".

Тут в его голове возникло первоначальное сомнение.

Почему Вращающиеся Нефритовые Небеса дали ему Руководство по использованию Бессмертного Ловчего Меча?

Для многих до сих пор оставалось секретом, что он одновременно культивировал Три Чистоты. Поскольку он не часто сталкивался с потомками рода Прайм Клир, они не должны были заметить этого.

Во-первых, если не говорить о том, что для прорыва на стадию Видящей Божественности ему требовалось высшее боевое искусство линии Прайм Клир, а руководство по Бессмертному Ловчему Мечу было именно тем, что ему было нужно, то если бы Янь Чжаогэ не культивировал Бессмертный Ловчий Меч, то его стороне, несомненно, было бы гораздо сложнее одержать победу в предыдущей битве у Королевского Тростникового Моря.

Победа и поражение могли быть даже неопределенными.

В конце концов, в столкновениях на высоком уровне часто все решалось с минимальным перевесом.

Шэнь Линцзы и Канг Пин были двумя сильнейшими культиваторами меча, но при этом видели, что их Меч Времени прекрасно противостоит и ограничен. Они, несомненно, были бы спокойны за свою судьбу.

В конце концов, эти два человека были гениями небесного уровня, как боевые практики, которые все еще могли бросить вызов экспертам более высокого уровня культивирования даже среди Святых Боевых Мостов Бессмертного.

Как правило, им удавалось победить экспертов с более высокой культивационной базой, чем у них. Тем не менее, до появления Бессмертного Меча Ловца, именно они были отбиты.

Расхождение между пиком и впадиной действительно было огромным.

Янь Чжаогэ не мог не размышлять: "Хотя Блуждающие Нефритовые Небеса могли и не знать о возвращении Шэнь Линцзы и Даоса Ши, но, собрав информацию обо мне и Королевском Тростниковом Море, им не составило бы труда понять, что за последние несколько лет большую угрозу для меня представляли три Святых Бессмертного Моста Кан Пин, Гу Чжан и Хэ Дунчэн, культивировавшие Меч Текучего Времени".

Конечно, люди с Небес Блуждающего Нефрита наверняка в какой-то степени недооценивали Янь Чжаогэ и Гору Широкого Крида.

Но как бы там ни было, другая сторона помогла Янь Чжаогэ, подарив ему Бессмертный Меч Ловца.

Если бы сказали, что они сделали это, чтобы искупить вину Сунь Чжунды, то даже сам Сунь Чжунды не поверил бы в это.

Янь Чжаогэ уже нажился на этом.

Был ли здесь какой-то вред, еще предстоит выяснить.

Тем не менее, независимо от того, кто перед ним - Движущиеся Нефритовые Небеса или Линь Ханьхуа, Янь Чжаогэ смутно ощущал больше доброй воли.

Это вызвало у него недоумение.

"Странно..." Янь Чжаогэ покачал головой, в его сердце зародились сомнения.

Линь Ханьхуа, казалось, почувствовал недоумение Янь Чжаогэ.

Однако, глядя на Янь Чжаогэ и Янь Ди, он лишь улыбнулся и ничего не сказал.

Возможно, он уже давно мысленно готовился к этому дню, ведь даже несмотря на то, что его заставляли покинуть Мир За Мирами, Линь Ханьхуа был спокоен.

Вторжение южной территории Пылающего Неба было отбито, а Шэнь Линцзы, из-за которого его личность была раскрыта, тоже мертв.

Несмотря на то, что Линь Ханьхуа не мог смириться с тем, что уезжает, он ни о чем не жалел.

Через два дня Линь Ханьхуа покинул Гору Золотого Двора, покинул Мир За Мирами и скрылся во внепространстве, его местонахождение было неизвестно.

На горной вершине пещерного поместья Линь Ханьхуа группа Янь Чжаогэ вместе с Му Цзюнем и другими жителями горы Золотого Двора наблюдали за отъездом бывшего главного ученика Юго-Востока.

Хотя их эмоции были сложными, и некоторые из них даже чувствовали обиду и ненависть за то, что их обманули, большинство учеников Золотой горы все же не хотели расставаться с Линь Ханьхуа.

Мой Цзюнь насильно оставил жилище Линь Ханьхуа на горе теней в неприкосновенности, а также отправил людей для поддержания и сохранения его состояния в обычное время.

Что касается юго-восточного экзальта Цао Цзе, который все это время не появлялся, то он ничего не сказал по этому поводу, молчаливо разрешив это действие.

Юго-восточная Владычица Мечей и другие давние обитатели горы Золотого Двора также хранили молчание.

"Госпожа Фу, нам тоже пора в путь", - проводив Линь Ханьхуа и встретившись с Юго-Восточным Экзальтом, Янь Чжаогэ прервал свои мысли и обратился к Фу Тин.

Фу Тин кивнул: "Молодой господин Янь, начальник Янь, пожалуйста".

После того, как они распрощались с Юго-Восточным Экзальтом и покинули Гору Золотого Двора, Фу Тинг достала Теневой Уменьшающий Мешочек.

Она достала из мешочка большое количество сокровищ и быстро создала в пространстве формацию.

Хотя формация не выглядела сложной, она была довольно глубокой и заумной, поскольку содержала уникальные принципы.

На основе формации был создан простой, но величественный алтарь.

Фу Тин взошла на алтарь, одновременно вытянув ладони, одна из которых оказалась перед ней, а другая хлопнула по алтарю.

Из вершины алтаря мгновенно вырвался столб света, устремившийся в небо.

В небе над головой открылось отверстие, ведущее во внепространство, которое казалось безграничным и бесконечным.

Янь Чжаогэ и Янь Ди последовали за Фу Тином и другими боевыми практиками пика Гениального Полета, войдя в этот световой столб, и тем самым направились во внепространство.

Направляемые световым столбом, их фигуры словно слились со светом, мгновенно преодолев бесчисленные слои пространства.

В этот момент время, казалось, не имело никакого значения, так как оно напоминало мгновение и одновременно вечность.

Когда хаотические явления исчезли на глазах Янь Чжаогэ и остальных, а свет вновь появился, они увидели перед собой место, напоминающее великое бессмертное царство.

Кроме того, что это место полностью состояло из чистых, первозданных ци инь и ян, в нем не было никаких других особенностей.

Ци инь и ян, непрерывно кружась в пространстве, независимо друг от друга разделялись на яркие и тусклые.

Вдалеке, в центре этого пространства, где смешивались черные и белые ци, находился древний дворец в деревенском стиле.

Увидев это, Янь Чжаогэ и Янь Ди подумали: "Должно быть, это и есть арена дао Малой Ненависти Парчового Императора".

Как только Фу Тин и остальные повели их туда, на арене дао Малой Ненависти сразу же обнаружили это.

Дверь во дворец открылась, появился человек, который поклонился Фу Тину: "Старший ученик тетушки Фу".

Это был ученик с Пика Гениального Полета, который культивировал на арене дао Малой Ненависти, он был на поколение младше Фу Тина, хотя на самом деле был намного старше.

Познакомившись с ним, Фу Тин сразу же сказал: "Эти двое - начальник Янь Янь Ди, а также молодой мастер Янь, Янь Чжаогэ с горы Широкого Крида юго-восточного Королевского Тростникового Моря Территории Неба Ян. Они пришли на арену дао по приглашению отца".

Ученик с Бесподобного Летящего Пика поспешно поприветствовал Янь Чжаогэ и Янь Ди, а также других учеников с Бесподобного Летящего Пика, которые пришли вместе с Фу Тином.

Но после приветствия, взглянув на Янь Чжаогэ и Янь Ди, второй ученик тайно передал Фу Тину по звуковой связи: "Старший ученик-тетя, Великого Мастера сейчас нет дома".

Фу Тин удивилась: "Как это может быть? Это отец велел мне привести их сюда. Может быть, он вернулся на гору Куньлунь в Мире За Мирами из-за каких-то неотложных дел?"

Ученик пика Гениального Летящего Пика принужденно улыбнулся: "Великий Мастер на самом деле только недавно уехал. Я не знаю подробностей. Тем не менее, он оставил письмо для вас, старшая ученица".

"Распорядись насчет наших двух гостей", - Фу Тинг слегка нахмурился, - "Где письмо? Принеси его мне".

Пропавший император парчи

В прошлом также были выдающиеся эксперты молодого поколения, слухи о которых доходили до ушей Парчового Императора. Из любопытства, оценив талант, Парчовый Император хотел лично убедиться, что это за гениальные личности.

Если бы у него сложилось хорошее впечатление о них, он мог бы даже дать им несколько советов по боевому дао.

Однако в этот раз Фу Тин была уверена, что отец поручил ей пригласить Янь Чжаогэ и Янь Ди именно по официальным, а не по личным делам.

Если Фу Тин могла предположить причину, то, возможно, это было связано с Печатью Крайнего Ян, Короной Крайнего Инь и Тусклым Лучезарным Колесом?

При таких обстоятельствах, раз уж Парчовый Император договорился о встрече на арене дао Малой Ненависти, не было никаких причин для его внезапного ухода.

Хотя Парчовый Император в целом был более беззаботен в своих делах, это было не настолько, чтобы не замечать гостей, которых он лично пригласил.

Поскольку у него были неотложные дела, было бы вполне нормально, если бы он попросил гостей немного подождать, прежде чем встретиться с ними.

Тем не менее, полное исчезновение сразу после прибытия на арену дао Малой Ненависти можно было считать ненормальным.

Услышав, что отец оставил для нее письмо, Фу Тин не успокоилась.

Наличие письма точно указывало на то, что Парчовый Император не вернется в ближайшее время.

Она попросила своих учеников позаботиться о гостях, прежде чем войти в глубины дворца.

Янь Чжаогэ и Янь Ди обменялись взглядами, поняв, что ситуация довольно ненормальная.

"Мы подождем и посмотрим", - спокойно сказал Янь Ди.

Янь Чжаогэ кивнул, выглядя очень непринужденным и спокойным, так как он совсем не волновался, а начал анализировать принципы боевых искусств, в которых он тренировался.

Только войдя в мир Малой арены дао Ненависти, он обнаружил, что ци инь и ян там были полностью разделены, поскольку являлись совершенно разными сущностями. Тем не менее, они бесконечно текли, поскольку были неразрывно связаны друг с другом.

Это действительно была идеальная земля для тех, кто культивировал Небесное Писание Инь Ян или боевые искусства Великого Высшего Проявления Тайцзи.

Возможно, в Запредельном Мире, где находилась гора Куньлунь, на пике Гениального Полета, духовная ци была более богатой и чудесной. Тем не менее, эта арена дао была явно лучше для учеников Парчового Императора, которые культивировали боевые искусства Тайцзи.

Занимаясь здесь, Янь Чжаогэ чувствовал, что в используемой им Тайцзи Инь Ян Ладони могут родиться новые вариации.

Глядя на Янь Чжаогэ, Янь Ди не мог не улыбнуться: "Ты точно знаешь, как правильно использовать свое время".

Он тоже сел в медитативную позу, вдыхая и выдыхая ци инь и ян, продолжая анализировать глубины Небесного Писания Инь Ян.

Видя их спокойное состояние, ученики Пика Гениального Полета, ответственные за заботу о них, не могли не щелкнуть языками от удивления.

Тем не менее, ожидание длилось очень долго.

С точки зрения обращения с гостями, они уже казались невежливыми.

Хотя для человека со статусом Парчового Императора такое обращение с двумя боевыми практиками, которые еще даже не взошли на Бессмертный Мост, не считалось высокомерным, Янь Чжаогэ чувствовал, что у этого Императора не было причин так поступать.

Даже если бы речь шла о Пурпурной Золотой Печи Глубокого Неба, поскольку он был уверен, что она находится во владении Янь Чжаогэ, он мог бы просто открыто двигаться. Не было никакой необходимости бросать Янь Чжаогэ и Янь Ди здесь и забывать о них.

"Может, появилось что-то срочное?" Первой мыслью Янь Чжаогэ было то, что Небесный Император и Южный Экзальт снова что-то задумали.

Он подавил в себе различные догадки и успокоился, продолжая спокойно сидеть.

Тут до его слуха донесся голос Янь Ди: "Опять что-то случилось на юго-востоке Территории Неба Ян?".

Янь Ди тоже догадался об этом.

Янь Чжаогэ ответил: "Сейчас об этом нельзя сказать наверняка. Логически рассуждая, я чувствую, что этого не должно быть".

"Высшие силы Запредельного Мира - это Три Государя Пять Императоров, Экзальты Десяти Территорий. Тем не менее, в отличие от Экзальтов, которые обычно охраняют Мир За Мирами, Три Государя и Пять Императоров, похоже, проводят здесь сравнительно меньше времени."

"Даже когда они остаются здесь, большую часть времени они проводят в уединенной культивации", - Янь Чжаогэ погладил подбородок, - "В оставшееся время они активно работают во внепространстве".

Великое бедствие привело к тому, что тысяча миров вселенной распалась на бесчисленные миры и бесконечные пространства.

Благодаря этому возникло множество неизвестных существ, а также огромные, безграничные пространства.

Чтобы исследовать все это, требовалось достаточно сил и огромных усилий.

Кроме того, существование буддийских миров также могло ограничить время и внимание Трех Государей и Пяти Императоров.

Кроме того, оставались еще Девять подземных миров, которые никогда нельзя было недооценивать или упускать из виду.

Поэтому, включая земного государя, вершинные существа Запредельного мира, Три государя и Пять императоров, часто вынуждены были покидать Запредельный мир.

Несколько лет назад Парчовый Император находился во внепространстве.

Недавно он специально поспешил вернуться, чтобы помочь своему старому другу, Юго-Восточному Экзальту.

К счастью, он успел вовремя.

После возвращения Парчового Императора Небесный Император и Южный Экзалт, естественно, должны были приспустить свои флаги и прекратить барабанную дробь войны.

Вообще говоря, сражения на уровне трех государей, пяти императоров и десяти экзальтов не происходили легко.

Это было похоже на то, что наблюдал Янь Чжаогэ, когда северо-восточный экзальт и восточный экзальт вступили в противостояние, но не перешли к серьезным столкновениям.

Между тем, хотя Юго-Восточный Экзалт и Южный Экзалт действительно столкнулись, они не стали бы вступать в битву на жизнь и смерть, если бы не было выбора.

С момента последней битвы между императорами прошло много долгих лет.

После возвращения Парчового Императора из внепространства, Небесный Император просто отступил.

Если бы они действительно начали сражаться, другой Император или даже один из Трех Государей мог бы насторожиться и выступить в качестве посредника.

Небесный Император лишь подавил Юго-Восточного Экзальта своей аурой, не прибегая к силе.

В большинстве случаев конфликты между высшими фигурами Запредельного Мира происходили за кулисами, обе стороны пытались завоевать сторонников, прежде чем между ними было достигнуто соглашение, которое негласно приводилось в исполнение.

Сражения между слабыми боевыми практиками были более интенсивными, но контролируемыми, в то время как пиковые эксперты редко заканчивались настоящей битвой.

За пределами Мира За Мирами все еще оставались могущественные внешние враги.

Даосизм, получивший сильный удар по своей жизнеспособности во время Великого бедствия, постепенно восстанавливался, и теперь казалось, что он процветает, как и в прошлом.

Правители нынешнего Запредельного Мира во главе с Земным Владыкой очень дорожили таким положением дел.

Пока Парчовый Император снова не покинет Запредельный Мир или Небесный Император не получит новое мощное подкрепление, Небесный Император не будет действовать снова.

Пока Янь Чжаогэ и Янь Ди обсуждали дела, вновь появился Фу Тин.

Выражение лица Фу Тин, хотя и казалось извиняющимся, не было торжественным или тревожным.

.

Янь Чжаогэ и Янь Ди могли быть спокойны, ведь они знали, что все не так серьезно.

"Мой отец уехал по срочным делам и не сможет вернуться очень быстро. Все обиды были неумышленными. Я должен попросить вас не обижаться на это", - извинился Фу Тинг.

Янь Чжаогэ и Янь Ди сказали, что все в порядке.

Фу Тинг пояснил: "На этот раз отец не уехал далеко от Мира за Мирами. В ближайшее время на юго-востоке Территории Неба Ян не будет никаких проблем. Вам двоим нет нужды беспокоиться об этом".

Янь Ди кивнул, "Все в порядке, если мы подождем. Тем не менее, интересно, когда Парчовый Император сможет вернуться?"

Фу Тинг криво улыбнулся: "Я тоже не могу быть уверенным. Я могу только попросить вас остаться здесь на несколько дней".

"Конечно, нет никаких проблем, если вы хотите уехать. Тем не менее, я надеюсь, что вы сможете подождать моего отца еще немного".

Обменявшись взглядами, Янь Чжаогэ и Янь Ди слегка кивнули, последний сказал: "Неважно. Парчовый Император, вероятно, был занят чем-то срочным. Пока на юго-востоке Территории Неба Ян нет серьезных проблем для нашей секты, мы можем остаться здесь еще на несколько дней. Просто мы будем беспокоить вас".

Фу Тин улыбнулся: "Вождь Янь слишком вежлив".

Так как ученик Пика Гениальной Мириады временно проживал на Широкой Горе Крида, а Янь Чжаогэ не присутствовал, то даже если бы у людей были планы на Тусклое Лучистое Колесо, им было бы нелегко двигаться налегке.

Не имея ничего другого, Янь Чжаогэ и Янь Ди просто оставались на арене дао Малой Ненависти некоторое время.

Хотя они не общались здесь глубоко, Янь Чжаогэ и Янь Ди получили большее понимание боевых искусств Великой Ясной Линии из разговоров между Фу Тином и другими боевыми практиками Гениального Летящего Пика.

Просто они ждали целую неделю, но так и не смогли встретиться с Парчовым Императором.

Втянут в не имеющий отношения к делу конфликт

Неделю спустя Парчовый Император все еще не прибыл. Вместо него прибыл кто-то другой.

Янь Чжаогэ и Янь Ди как раз занимались культивацией, когда появилась Фу Тин.

Выражение Фу Тин было несколько неловким, но на ее лице можно было увидеть больше торжественности.

"Мой отец до сих пор не вернулся. Пожалуйста, не обижайтесь, - сказала Фу Тин, - здесь, на арене дао Малой Ненависти, есть некоторые вещи, из-за которых вам двоим сейчас не очень удобно оставаться здесь".

Янь Чжаогэ и Янь Ди обменялись взглядами.

Первой мыслью в их головах было: может ли быть так, что Небесный Император действительно пригласил одного из Трех Владык сделать ход, и Парчовый Император не смог противостоять этому, так как был вынужден полностью отступить?

А может быть, проблемное Тусклое Лучезарное Колесо в руках Янь Чжаогэ так быстро создало проблемы, что Гениальный Летящий Пик захотел отправить его и его отца прочь по собственному желанию?

Фу Тинг ясно понимал, что это было неуместное действие. Однако, казалось, было что-то, что ей было трудно озвучить.

Она достала парчовую шкатулку и протянула ее Янь Ди: "Мой отец оставил послание, что если он не вернется, вы двое должны быстро уйти. Пожалуйста, примите это сокровище в знак наших извинений".

"Нынешняя ситуация уникальна. Это место не может принимать гостей. Пожалуйста, поймите это".

Получив парчовую шкатулку, Янь Ди не спешил открывать ее, а спокойно сказал: "Мы, отец и сын, навязывались к вам последние несколько дней. Мы оба понимаем, что Парчовый Император чем-то занят. Тем не менее, позвольте спросить у Яня: связано ли это дело с юго-восточной территорией Неба Ян?"

Фу Тин вздохнул: "Вождь Янь слишком много беспокоится.

Это дело не связано с Небесным Императором, Юго-Восточным Экзалтом, Южным Экзалтом и эмбриональным Бессмертным Артефактом молодого мастера Яня."

"Мой отец действительно уехал по какому-то делу. Но это личное дело, а то, что будет происходить на этой арене дао, это тоже другое дело, не связанное с вами двумя. Просто нам будет неудобно продолжать принимать вас обоих".

Янь Чжаогэ и Янь Ди почувствовали любопытство.

Если это не было связано с вопросом Небесного Императора и юго-восточной Территорией Небес Ян, а также не было связано с Тусклым Лучистым Колесом, то все выглядело очень странно.

"Похоже, что на арену дао Малой Ненависти вот-вот обрушится беда. Из добрых побуждений Гениальный Летящий Пик просит нас уйти. Они не хотят тянуть нас вниз?"

Янь Чжаогэ был несколько ошеломлен.

Поскольку Фу Тин не хотела больше говорить об этом, Янь Чжаогэ и Янь Ди не могли давить на нее.

У другой стороны могли быть добрые намерения, и она вела себя как подобает хозяину. Янь Чжаогэ и Янь Ди могли лишь следовать планам хозяина.

Вдвоем с Фу Тин они вышли из дворца.

Пройдя через парадный зал дворца, они увидели кучу людей, стоящих там.

Некоторые из них были учениками Пика Гениального Полета, а другие не выглядели потомками рода Парчового Императора.

Присмотревшись, Янь Чжаогэ увидел, что они на самом деле не люди. В человеческой одежде у них были головы драконов!

Как ни странно, они принадлежали к расе драконов!

С точки зрения уровней культивации человеческих боевых практиков, эти эксперты расы драконов были на стадии Бессмертного Моста.

Все они обладали огромной силой и великим духом, их врожденная ци и кровь были намного мощнее, чем у людей.

Когда они дышали, авторитет драконов переполнял их, и другие формы жизни испытывали желание склониться перед ними.

Просто все они, как посетители арены дао Малой Ненависти, намеренно отводили свои авторитетные ауры, что было вежливо.

Больше всего Янь Чжаогэ обратил внимание на то, что все эти три эксперта расы драконов в данный момент явно чувствовали себя не в своей тарелке: они выглядели суетливыми и беспокойными.

Это было крайне редким явлением для представителей расы драконов, которые обычно были спокойны и подчеркивали свой авторитет.

Взглянув на Янь Чжаогэ и Янь Ди, они не обратили на них особого внимания, их взгляды быстро переместились в сторону и упали на Фу Тина.

Фу Тин кивнул в их сторону: "Я поговорю более подробно со старшими после того, как отправлю своих гостей".

Янь Чжаогэ и Янь Ди покинули дворец вместе с Фу Тином, а Янь Чжаогэ оглянулся назад: "Действительно, редко встретишь демонов с такой культивационной базой в Мире За Мирами".

Фу Тинг сказал: "После Великого бедствия раса драконов сильно ухудшилась. Сегодня они действительно очень редки".

"Наш род имеет некоторые связи с ветвью расы драконов, которая пережила Великое бедствие. Это было что-то из времен моего Великого Магистра".

Янь Чжаогэ кивнул, ничего не ответив.

Фу Тин сказал: "Сейчас я воспользуюсь механизмом, чтобы отправить вас двоих обратно на юго-восток Территории Неба Ян. В этот раз мы действительно были невежливы..."

Не успела она договорить, как мир, образованный из переплетения белых и черных ци, резко содрогнулся!

Теперь черная и белая ци, которые изначально были четко разделены, мгновенно стали беспорядочными и хаотичными, инь и ян было трудно различить.

Фу Тин был шокирован: "Уже здесь?!"

Выражения Янь Чжаогэ и Янь Ди слегка изменились.

Культивируясь на арене дао Малой Ненависти в последние несколько дней, они знали, что это поместье было создано лично Императором Парчовым.

Даже если его стабильность уступала стабильности Утеса Красного Лотоса Пика Изобретательного Лета Горы Куньлунь, она все равно не могла сравниться с большинством других мест.

Даже если его владелец, Парчовый Император, не присутствовал здесь, дестабилизировать это место было бы так же сложно, как подняться на небеса.

Тем не менее, происходящее перед ними ясно указывало на то, что кто-то напал на арену дао Малой Ненависти извне!

Что было еще хуже, так это то, что другая сторона была чрезвычайно сильна, так как возможность того, что область падет от его атак, действительно существовала!

Поток духовной ци арены дао уже превратился в хаос, так как ее основание пошатнулось.

Несмотря на шок, Фу Тин не запаниковала, а достала нефритовый кристалл, подбросила его в воздух и постучала по нему.

На поверхности нефритового кристалла появилось свечение, сформировавшее духовную формацию, в центре которой в пространстве появилось отверстие.

Однако в следующий момент пространство в месте разрыва мгновенно исцелилось, а духовная формация начала искажаться и в следующее мгновение рассыпалась.

Фу Тин нахмурился: "Эти атаки слишком сильны. Механизм не может активироваться".

Она посмотрела на Янь Чжаогэ и Янь Ди и беспомощно покачала головой: "Изначально я хотела отправить вас двоих обратно в Мир За Мирами. Но, судя по всему, теперь этого не произойдет".

Янь Чжаогэ и Янь Ди обменялись взглядами, оба находили происходящее довольно нелепым.

Судя по всему, кто-то действительно пришел, чтобы найти неприятности с Парчовым Императором. Они тоже невольно оказались втянуты в это.

"Раз так, то вы двое, пожалуйста, следуйте за мной", - сказал Фу Тин, ведя их обратно во дворец.

Хотя поток духовной ци на арене дао был уже довольно запутанным, резиденция Парчового Императора все же не собиралась так легко пасть в конце дня.

Пока они шли, Янь Чжаогэ шмыгнул губами: "Раз уж все так сложилось, может госпожа Фу расскажет нам об этой ситуации более подробно? Мы, отец и сын, все еще в полном неведении".

Посмотрев на дворец впереди, Янь Ди спросил тяжелым тоном: "Это связано с здешними драконами?"

Фу Тин на мгновение замешкалась и вздохнула: "Можно сказать, что связано. Тем не менее, тот, кто пришел, здесь специально для нашей родословной".

"Те трое старших из расы драконов поспешили сюда, чтобы предупредить нас. Они не думали, что противник придет так быстро, прибыв сразу после них".

Фу Тин беспомощно покачала головой: "Есть некоторые вещи, которые должны быть улажены на этой арене дао. Мы не можем сразу же уйти. Изначально я хотела отправить вас двоих сразу, но в итоге не смогла этого сделать".

Янь Чжаогэ спросил: "Кто этот человек?".

Другая сторона могла не знать, что Парчовый Император вышел, скорее всего, думая, что он находится в своей резиденции, так как он не использовал этот шанс для нападения, а пришел специально нацелившись на него в первом дворце.

Парчовый Император был одним из величайших экспертов Мира За Мирами. То, что кто-то осмелился прийти и искать с ним проблем, превзошло все ожидания Янь Чжаогэ.

Значит, это был не Небесный Император. Кто же еще это мог быть?

Пока он гадал, Фу Тинг сказал сложным тоном: "Тот, кто пришел, не человек".

Бессмертный артефакт, пришедший отомстить

Слова Фу Тинга "Тот, кто пришел, не человек" заставили Янь Чжаогэ опешить.

"Какой-то могущественный демонический эксперт?" Янь Чжаогэ слегка приподнял брови.

На этот раз Фу Тин задумалась на мгновение, а затем сказала: "Его также нельзя считать представителем демонической расы".

Посмотрев на Янь Чжаогэ, она уточнила: "И не главный дьявол Девяти Подземных Миров".

Янь Чжаогэ и Янь Ди посмотрели на Фу Тина.

Фу Тинг сказал: "Сказать, что он принадлежит к демонической расе, будет не совсем верно".

"Тот, кто пришел, на самом деле является оружием, просто это оружие чрезвычайно уникально".

"Чрезвычайно мощная демоническая душа запечатана внутри, так что это оружие обладает собственным полным разумом".

Фу Тин объяснил: "Можно сказать, что это оружие - уникальная, независимая форма жизни, способная управлять собой. Можно также сказать, что это великий демон с оружием в качестве плотского тела".

Фу Тинг сделал небольшую паузу, а затем продолжил: "Обычно он объявляет себя оружием".

Уголки рта Янь Чжаогэ слегка подергивались: "Хорошо, я думаю, что в основном понимаю. Сейчас меня беспокоит другая проблема".

"Зная, что Парчовый Император может находиться на этой арене дао, он все же осмелился постучаться..."

"Это... это оружие, это Бессмертный Артефакт?"

Фу Тинг честно кивнул: "Да, это так. Это действительно просветленный Бессмертный Артефакт".

"С такими особыми характеристиками было бы правильнее классифицировать его как эксперта, который открыл дверь в Бессмертие и вошел в царство Бессмертных, хотя сам он так не считает".

Услышав ее слова, Янь Чжаогэ скривил губы: "Очень даже согласен".

Так как все уже было открыто, Фу Тин больше не скрывала: "Другая сторона глубоко враждует с расой драконов. В прошлом он убил множество драконов.

В результате численность представителей расы драконов, которая и так ухудшилась после Великого бедствия, сократилась еще больше."

"Однажды раса драконов попросила помощи у Мира за пределами миров. После этого некоторые из прямых линий Великого Клира, включая моего Великого Мастера, помогли расе драконов разработать формацию, чтобы запечатать это оружие."

"Несколько лет назад этот Бессмертный Артефакт разорвал свою печать. После нескольких лет восстановления он пришел, чтобы отомстить".

Выражение Фу Тинга стало довольно торжественным: "Племенные земли этой ветви драконов уже были атакованы до этого."

"Теперь он пришел искать нас".

"Со временем некоторые из тех родов, что были в те времена, уже перестали существовать. На данный момент остались только мой Бесподобный Летающий Пик и дядя Цао с горы Золотого Двора".

Темперамент этого Бессмертного Артефакта был диким, жестоким и беззаконным. Несмотря на то, что Парчовый Император был не слабее его, он все равно ничего не боялся, так как хотел сначала сразиться, прежде чем решать что-то еще, и ему определенно нужно было сначала выпустить свои злобные чувства, так как он никогда не будет терпеливо сносить их.

Фу Тин сказал: "На этот раз он специально пришел на арену дао Малой Ненависти ради отца".

"Напротив, он все еще сомневается, стоит ли идти в Мир За Мирами на гору Куньлунь".

Услышав ее слова, Янь Чжаогэ смутно понял, что произошло что-то ненормальное, так как в его сознании всплыли некоторые воспоминания.

Нахмурившись, Янь Чжаогэ спросил: "В таких случаях Три Государя и Пять Императоров объединяются. Если этот Бессмертный Артефакт пришел, чтобы устроить беспорядки в резиденции Парчового Императора, то не только Парчовый Император должен быть спровоцирован в результате?"

Фу Тин вздохнул: "Большинство из них просто находятся вдали от Мира За Мирами".

Затем она замолчала на некоторое время, глядя на Янь Чжаогэ и Янь Ди, но в конце концов все же заговорила: "Не говоря уже об этом, этот Бессмертный Артефакт тоже связан с Миром За Мирами."

"Его имя Марс Алебарда".

Услышав это имя, глаза Янь Чжаогэ и Янь Ди одновременно сузились: "Марс..."

В их сознании сразу же всплыло название.

Возвышенный Огненный Светильник, который представлял планету Марс!

Один из бывших Девяти Светил Куньлуня, в число которых входили нынешний Земной Владыка и Скрытый Владыка Трех Владык, Возвышенный Огненный Светильник!

Фу Тин медленно сказал: "В соответствии с названием Девяти Светил, каждый из Девяти Светил Куньлуня выковал сокровище в том году. Все они были пиковыми Священными Артефактами высокого класса, за единственным исключением - алебардой Марса".

"Говорят, что из-за того, что демоническая душа, которая была запечатана внутри, была слишком уникальной и слишком сильной, это был Бессмертный Артефакт, который был выкован в конце концов. Кроме того, он обладал собственными мыслями и мог свободно двигаться по своей воле."

"По словам моего отца, после того, как в том году Бессмертный Огненный Светильник бесследно исчез, этот Бессмертный Артефакт стал фактически бесхозным, так как он начал действовать сам по себе".

Фу Тин принужденно улыбнулся: "В конце концов, он начал буйствовать, истребляя представителей расы драконов. В конце концов, он был запечатан, а с тех пор прошло уже столько лет".

"Прошло столько лет, но пламя моей ярости так и не погасло!"

Голос внезапно разнесся по всей арене дао Малой Ненависти!

Выражение Фу Тинга изменилось, как и у других учеников Гениального Летящего Пика и трех экспертов расы драконов во дворце.

Арена дао Малой Ненависти начала безостановочно трястись.

"Потомки даоса Сюаньчжуна произвели на свет императора, превзойдя своих предков", - этот голос разнесся между небом и землей, - "Раз ты император, выходи и сразись со мной!".

Фу Тин стиснула зубы и сказала тяжелым тоном: "Мой отец ушел по каким-то делам, и сейчас его здесь нет. Если у тебя действительно такие намерения, почему бы тебе не прийти в другой день? Мой отец точно не станет избегать битвы".

Другая сторона сделала небольшую паузу, а Янь Чжаогэ и остальные мгновенно почувствовали, как поток духовной ци на арене дао Малой Ненависти стал еще более беспорядочным и хаотичным.

Казалось, что собеседник что-то искал.

Спустя мгновение давление ослабло, когда голос произнес: "Значит, его действительно здесь нет...".

"Раз так, я не буду усложнять вам, представителям молодого поколения, жизнь. Однако..."

"Эти три маленьких дракона, выходите и умрите!"

Услышав его слова, все три эксперта расы драконов приобрели крайне уродливые выражения на своих лицах, так как были до крайности разъярены.

Фу Тин глубоко вдохнул: "Эти трое пришли на мою арену дао Малой Ненависти, расположенную на Пике Гениального Полета. Естественно, у нашего рода нет причин передавать их тебе".

"Потомок даоса Сюаньчжуна, я бы не стал спорить с вами, младшим поколением", - холодно сказал собеседник, - "Что касается драконов, то если я увижу одного, то убью его. Исключений не будет".

"Либо я умру, либо драконы будут истреблены".

Мощная сила непрерывно сотрясала небеса и землю, а воздух на арене дао Малой Ненависти внезапно раскалился добела.

Смешивающиеся ци инь и янь стали мутными, а затем начали пылать.

Почувствовав эту дикую, жестокую концепцию, которая была неистовой и необузданной, как пылающий огонь, выражение лица Янь Чжаогэ стало крайне странным.

Даже Янь Ди внешне казался ошеломленным.

Янь Чжаогэ улыбнулся: "Возможно, сейчас не лучшее время спрашивать об этом, госпожа Фу, но мне интересно, как те старшие из рода Великого Ясного помогли расе драконов запечатать этот Бессмертный Артефакт в прошлом?"

Глядя на изменения на арене дао Малой Ненависти, Фу Тин не стала скрывать от него, ответив: "Эта алебарда Марса раскалена добела, как огонь, прочная и пылающая до предела. Поэтому Великий Магистр и остальные использовали древнюю холодную бездну, установив формацию, используя силу звезд мириад небес."

"Многочисленные эксперты расы драконов погибли внутри формации, жертвуя собой ради своих собратьев, когда они использовали силу ритуала для стимулирования великой формации, наконец, сумев подавить эту Марсианскую алебарду, которая уже заранее получила повреждения."

"Судя по всему, за эти годы, пока его подавляли, эта Марсианская Алебарда уже оправилась от полученных ран".

Янь Чжаогэ и Янь Ди обменялись взглядами, оба увидели шок в глазах друг друга.

Многочисленные звезды сходятся, Драконы входят в море, Древняя, холодная бездна, Обратная чешуя сотрясает луну...

Это было происхождение того мавзолея драконов, который Янь Чжаогэ раскопал в том году!

Тогда в мавзолее дракона Янь Чжаогэ почувствовал, что в этом месте, похоже, изначально было запечатано некое существо.

Тогда это запечатанное существо уже сбежало. Ему даже стало любопытно, что же это было.

Теперь он понял, что это был Бессмертный Артефакт, который имел собственные мысли и мог свободно передвигаться.

Один из видов оружия Девяти Светил Куньлуня прошлого, таких как Печать Крайнего Ян, Корона Крайнего Инь и Сабля Раху, алебарда Марса!

Могло ли это быть намеренно

«Крайняя… Янг… Печать? Давно не виделись. Никогда не думал, что мы снова встретимся при таких обстоятельствах…»

Янь Чжаогэ все еще помнил то время, когда печать полностью разрушилась в мавзолее дракона, и истинная форма древней холодной бездны открылась, когда мавзолей рухнул.

Тогда в мавзолее все еще оставалась остаточная нить воли, которая исходила от того запечатанного существования.

Когда появилась его аура, в голове Янь Чжаогэ промелькнуло такое предложение.

Тогда Янь Чжаогэ почувствовал недоумение.

Другая сторона узнала Печать Крайнего Ян.

Тогда этот вопрос остался без продолжения, и он не стал размышлять о нем дальше.

Однако теперь все стало понятно.

Взглянув на трех экспертов расы драконов, Янь Чжаогэ поневоле почувствовал странный взгляд.

Ведь тогда он вымел большую часть содержимого драконьей гробницы…

В настоящее время все три эксперта-дракона были сосредоточены на Марсовой Алебарде снаружи с яростным и решительным выражением лица.

«Давайте выйдем», — сказали три дракона тяжелым тоном.

Фу Тинг покачала головой и только собиралась заговорить, как снаружи снова раздался голос: «Ты не выйдешь…».

Неистовая сила разбушевалась, и вся арена дао Малой Ненависти стала невыносимо горячей.

Там, где раньше сосуществовали инь и ян, теперь расплывались черно-белые ци, а затем они стали багровыми и сразу же загорелись.

«…Итак, я войду», — под аккомпанемент этого тиранического голоса небо над ареной дао Малой Ненависти раскололось, и сквозь него пробился ослепительный красный свет, осветивший вершину дворца.

В красном свете появился пылающий огонь, пламя постепенно сгущалось, превращаясь в фигуру между небом и землей.

Это была фигура, черты которой невозможно было разглядеть, ростом в девять футов, с многочисленными огненными драконами, опоясывающими его тело.

Он опустился на двух еще более массивных багровых драконов пламени.

Весь его облик напоминал божество, созданное из пламени.

Яростная, тираническая аура пронеслась по всей арене дао Малой Ненависти, быстро превратив регион в море пламени.

Фу Тин и другие ученики Пика Гениального Полета выглядели до крайности торжественными.

Они уже с самого начала знали, что противник не отличается от эксперта уровня Императора. Это была бы жестокая битва, даже если бы здесь находился сам Император Парчовый.

Тем не менее, они все еще были шокированы тем, как другая сторона так быстро прорвалась на арену дао Малой Ненависти.

Хотя Император Парчовый не присутствовал здесь, это место было построено им лично в конце дня.

Теперь же его защита была прорвана так быстро. Уникальный противник оказался еще более грозным, чем все думали.

Появившись, божество пламени, не имевшее никаких черт, посмотрело в сторону Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ мгновенно почувствовал, что все в окружающем пространстве вот-вот взорвется и сгорит.

Это был не простой, осязаемый взрыв. Напротив, даже самые незначительные частицы, которые существовали, были затронуты, так как казалось, что они тоже вот-вот взорвутся, прежде чем сгореть в небытие.

Не поддающееся исчислению количество частиц, число которых намного превышало миллиарды, казалось, вот-вот взорвется одновременно.

При этом все существующее будет уничтожено, так как противостоять ему будет нелегко.

«Печать Крайнего Ян… действительно, прошло много времени», — раздался голос из высокой рамы, сгустившейся из пламени, — «Молодой человек, вы потомок Гао Хана?».

Янь Чжаогэ слегка согнул брови.

Он ясно чувствовал, как его Крайняя Печать Ян сильно дрожит в этот момент.

Его духовность, которая в первую очередь превосходила духовность обычных Священных Артефактов высокого класса, была острой, как никогда раньше.

Просто это не было похоже на радость от встречи со старым другом.

Наоборот, это было похоже на страх и настороженность!

В этот момент Янь Чжаогэ просто почувствовал желание закатить глаза.

Хотя в прошлом Девять Светил Куньлуня славились вместе, кто мог знать, как обстояли дела между ними самими?

Даже если все они были товарищами, это не означало, что между ними были близкие отношения. Напротив, между ними могли существовать многочисленные трения.

Судя по реакции, проявившейся при встрече Крайней Печати Ян и Крайней Короны Инь, а также по проекции, которую Экзальтированная Лунная Светлица оставила в Мире Восьми Крайностей, можно было понять, что отношения между ней и Экзальтированной Солнечной Светлицей были довольно хорошими.

Однако, видя реакцию Печати Крайнего Ян на столкновение с Марсовой Алебардой, можно было предположить, что у их бывших владельцев не было гармоничных отношений.

Поэтому Янь Чжаогэ должен был проявить осторожность, ведь он не мог просто притворяться, что у него есть отношения.

Естественно, было бы лучше, если бы Марс Алебарда захотел дать Возвышенному Солнечному Светилу, Гао Хану, немного приличия.

Однако, судя по всему, утверждение, что он связан с Возвышенным Солнечным Светилом, может только еще больше разозлить Марса Алебардиста.

Ученики Пика Гениального Полета, знавшие о том, что Янь Чжаогэ обладает Печатью Крайнего Ян, остались в стороне, а трое экспертов расы драконов в шоке смотрели на Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ глубоко вздохнул и спокойно сказал: «Я не являюсь потомком Возвышенного Солнечного Светила, лишь случайно получил Печать Крайнего Ян, а также культивировал Писание Крайнего Ян. Но даже в этом случае мое понимание Возвышенного Солнечного Светила ограничено. Я также не знаю, где сейчас этот старший».

Пламенное божество спокойно посмотрело на Янь Чжаогэ, а затем непринужденно сказало: «Я не буду усложнять жизнь младшему, даже если ты потомок Гао Хана. Мне просто нужно, чтобы ты сопровождал меня по некоторым делам».

«Я верю в то, что ты говоришь. Тем не менее, ты должен иметь больше соображений по этому поводу».

«Мысли Гао Хана странные и неразборчивые. Вещи редко выходят из-под его контроля».

«Хотя некоторые вещи могут показаться случайными, они могли быть преднамеренными».

Теперь его взгляд снова упал на трех экспертов расы драконов.

Мгновение спустя три сгустка пылающего огня возникли из ниоткуда и окутали трех экспертов расы драконов!

Янь Чжаогэ, Янь Ди и те, кто находился рядом с пиком Гениального Летящего Пика, ничуть не пострадали, так как ужасающий, пылающий огонь исходил от самих трех экспертов-драконов.

Хотя огонь был ограничен определенной областью, эта область была полностью охвачена пламенем чистилища!

Три дракона одновременно закричали от боли, с трудом освобождаясь от своих человеческих тел и открывая свои изначальные формы, превращаясь в трех истинных драконов, которые были связаны с небесами!

Эти три дракона были еще более гигантскими, чем мертвые драконы в мавзолее, и обладали шокирующей аурой.

Три истинных дракона были эквивалентны трем Святым Боевого Моста Бессмертия человеческой расы, а извержение их ци и крови потрясло небеса и землю, захватив звезды и ухватив луну.

Однако, объятые пламенем, они не могли погасить это пламя, как ни старались.

Настоящий дракон раскрыл свою огромную пасть, из которой хлынуло неизмеримое количество воды.

Этой воды было достаточно, чтобы мгновенно превратиться в океан — она практически смогла бы заполнить значительную часть Королевского Тростникового моря.

Однако даже этот океанский объем воды, содержащий истинную сущность и ци драконов, полностью испарился, как только вступил в контакт с пламенем на его теле!

Янь Чжаогэ не мог нарадоваться своему правильному суждению: «Если этот парень сделает шаг в Королевском Тростниковом Море, то любого случайного уголька будет достаточно, чтобы высушить всю морскую воду».

Во времена до Великого Бедствия также существовал Император Небесного Огня, Император Пламенного Дьявола.

Хотя Янь Чжаогэ никогда лично не видел Императора Огненного Дьявола в действии, но, судя по отзывам очевидцев, даже он был не более силен, чем этот.

Фу Тинг был в панике от сложившейся ситуации.

После минутного колебания она сказала Янь Чжаогэ и Янь Ди тяжелым тоном: «Мне очень жаль, что я втянула вас в это. Будьте осторожны!»

Прежде чем они успели ответить, Фу Тинг взглянул на пылающую фигуру в небе над головой и воскликнул: «Поскольку три старших дракона пришли на нашу арену дао Малой Ненависти, они являются гостями нашего Гениального Летящего Пика. Простите этого младшего за то, что он вынужден действовать!»

С этими словами она нанесла прямой удар ладонью по своему лбу, словно собираясь покончить жизнь самоубийством.

Вместо этого на ее ладони и лбу одновременно появилась диаграмма Тайцзи, и они вошли в резонанс.

Одна алебарда ломает мир

Когда на ладони и лбу Фу Тина появились диаграммы Тайцзи, пространство и время на небесах и земле арены дао Малой Ненависти резко изменились.

В этом мире, который уже постепенно пожирало море пламени, пространство-время внезапно исказилось.

Сила двух обращенных друг к другу крайностей наполнила пространство, центром которого стал дворец под ногами каждого.

Однако Фу Тин только успела начать действовать, как между ее ладонью и лбом внезапно возник сгусток пламени.

Это пламя превратилось в сигил, который мгновенно подавил диаграммы Тайцзи на ладони и лбу Фу Тин.

В воздухе раздался голос божества пламени: «Я бы просто игнорировал вас, юниоры, а вы пытаетесь сами все разжечь».

«Ты должен знать, что я не буду возражать, даже если убью тебя».

Пламенный сигил тут же начал пожирать диаграммы Тайцзи на Фу Тине.

Казалось, пепел вот-вот прилипнет к лицу и руке Фу Тина.

Плетеный шлейф Феникса и другие сокровища на ней не проявляли ни малейших признаков движения.

Серебристо-белая пелена, мерцающая багровым огненным светом, внезапно возникла и закружилась, сдерживая бесконечное пламя.

Однако, столкнувшись с этим огненным сигилом, он мгновенно разрушился, так как устоять против него было трудно.

Вместо этого из центральной диаграммы Тайцзи на лбу Фу Тина внезапно засветилось сияние, которое до этого было подавлено.

Под ногами Фу Тина засиял дворец в центре арены дао Малой Ненависти.

Сила двух конечностей, циркулирующая в обратном направлении, снова всколыхнулась, еще более яростная и величественная, чем прежде!

Божественность пламени в воздухе сделала небольшую паузу: «Подавленный моей атакой, ты вместо этого пришел, чтобы стимулировать второй, скрытый слой ограничений? Неудивительно, что ты превзошел Даоса Сюаньчжуна и превзошел своих предков».

В этот момент казалось, что вся арена дао Малой Ненависти вот-вот рухнет.

Это произошло не из-за силы алебарды Марса. Напротив, она исходила от самой арены дао.

Все небеса и земля рушились внутрь центрального региона!

Вся эта величественная сила в данный момент была направлена на Фу Тина.

В результате Фу Тингу не повредил огненный сигил.

Все произошло в одно мгновение.

Фу Тин могла воспользоваться только этим мгновением.

Она хлопнула ладонью, и дворец в один миг превратился в черно-белую светящуюся пыль.

Инь и ян циркулировали, образуя диаграмму Тайцзи, которая охватила Фу Тин, учеников Гениального Летящего Пика, Янь Чжаогэ, Янь Ди и тех трех экспертов расы драконов, которых испепелял пылающий огонь.

Все они были устремлены к разрушающейся области в центре, казалось, что они вот-вот исчезнут.

Сила, образовавшаяся в результате разрушения небес и земли всей арены дао Малой Ненависти, заставила пламя на телах этих трех экспертов драконьей расы окончательно погаснуть.

Этот мир был создан Парчовым Императором в конце дня. Поскольку Фу Тин действовал быстро и решительно, эти три дракона были отброшены назад с самой грани смерти.

Однако сейчас божество пламени в воздухе, которому не было дела до крушения небес и земли, внезапно зашевелилось.

«Очень выдающаяся молодая леди, обладающая талантом твоего отца».

Огромный, могучий рев дракона, казалось, раздался с бесконечного расстояния.

В следующее мгновение массивная рама длиной девять футов взорвалась, превратившись во всепоглощающий струящийся огонь.

В море пламени появилась двузубая алебарда, похожая на небесную алебарду из воспоминаний Янь Чжаогэ.

Только эта алебарда была полностью малиновой и на ней были выгравированы узоры дракона.

«Ты обладаешь храбростью и способностями. Я не стану тебя убивать.

Тем не менее, мне придется тебя наказать».

Багровая небесная алебарда рассекла воздух.

Черно-белая диаграмма Тайцзи в центре разрушающихся небес и земли разорвалась на части, и в воздухе замерцал огненный свет!

Подхваченные диаграммой Тайцзи, Янь Чжаогэ, Янь Ди, Фу Тин и остальные уже собирались перенестись через пространственный проход, образовавшийся после разрушения арены дао Малой Ненависти.

Однако, когда мерцал свет огня, пространственный проход мгновенно разорвался на несколько сегментов!

Все старательно пытались стабилизировать свои формы, но против собственной воли разделились и по двое и по трое устремились в разные пространства.

Последнее, что увидели Янь Чжаогэ и остальные, это то, что когда багровый огненный свет промелькнул мимо, все три эксперта-дракона погибли!

Массивные тела драконов были рассечены на части в средней части!

Из этих ран вырывался пылающий огонь, мгновенно полностью испепеляя и испаряя туши драконов, которые уже были разбиты на множество сегментов.

Они развеялись по ветру, не оставив после себя никаких признаков своего существования.

Вдалеке, среди разрушенного пространства, огненный свет снова сконденсировался и образовал божество пламени, которое набросилось на двух драконов.

Гигант пламени стоял в воздухе, не преследуя и не уходя, он просто неподвижно стоял на месте.

Казалось, он специально ждал возвращения Парчового Императора.

Среди хаотического пространства Янь Чжаогэ посмотрел в другую сторону и увидел, что его отец Янь Ди попал в ловушку другого хаотического пространственного потока.

Отец и сын обменялись взглядами, не зная, смеяться им или плакать по этому поводу.

Они были полностью втянуты в несвязанный конфликт здесь, втянуты в него Гениальным Летающим Пиком и экспертами расы драконов. До прихода сюда они и подумать не могли, что такое может произойти.

Оба послали друг другу взгляды, которые говорили, что нет необходимости беспокоиться. Отец и сын теперь могли только стабилизировать свои формы среди раздробленного пространства, плывя по течению и расходясь в разные стороны.

С их нынешней культивационной базой им ничего не угрожало.

Единственное, для того чтобы вернуться в Мир За Мирами, им потребуются определенные усилия.

Янь Чжаогэ вздохнул: «Планы не могут идти в ногу с изменениями. Я еще раньше думал, что будет лучше, если не придет сильное подкрепление, так как Небесный Император был связан Парчовым Императором. А в итоге Марс Алебарда тут же прилетел искать неприятности».

«Действительно, только плохое всегда сбывается…»

Янь Чжаогэ слегка покачал головой, стабилизируя свою форму.

Культивируя Бессмертный Меч Ловца, он обладал глубоким пониманием даоса пространства и времени, поэтому то, что он оказался в ловушке среди хаотичных потоков пространства, на самом деле не было чем-то серьезным.

Просто по стечению обстоятельств Фу Тин оказался в том же потоке времени и пространства, что и он.

Поэтому ему было неудобно демонстрировать Бессмертный Ловчий Меч.

Фу Тин извинилась перед Янь Чжаогэ: «Я пыталась выйти за рамки своих возможностей, желая использовать ограничения, оставленные отцом на арене дао, чтобы помочь трем старшим драконам. Но в итоге это привело к тому, что я втянула в это дело тебя и твоего отца. Я должен принести свои извинения, молодой мастер Янь».

Янь Чжаогэ улыбнулся: «Все в порядке. Мисс Фу вежлива».

У этого Марса Алебарды был свой собственный темперамент, он ничем не отличался от эксперта уровня Императора.

Его характер был жестким, но великодушным.

Если бы Фу Тин не попыталась вмешаться раньше, то, скорее всего, с Янь Чжаогэ и Янь Ди ничего бы не случилось.

После убийства трех драконов Марс Алебарда, скорее всего, позволил бы Янь Чжаогэ и Янь Ди уйти.

Фу Тинга и остальных могли держать там, чтобы привлечь к себе Парчового Императора, но их также могли освободить. По крайней мере, им не грозила бы смерть.

Из-за действий Фу Тина другая сторона полностью уничтожила арену дао Малой Ненависти, в результате чего все они оказались разделены среди хаотичных потоков пространства.

Тем не менее, Янь Чжаогэ не винил Фу Тинга в этом.

С другой точки зрения, если бы в этот раз пришел Небесный Император, специально пришедший, чтобы найти проблемы с Янь Чжаогэ и Янь Ди, Фу Тин, скорее всего, тоже постаралась бы помочь им двоим, ведь они тоже были гостями Гениального Летящего Пика.

Конечно, то, что Янь Чжаогэ мог быть таким великодушным сейчас, в некоторой степени основывалось и на том, что текущее положение дел было не таким уж и ужасным. Это все еще было приемлемо для него.

Вместо этого, Янь Чжаогэ больше задумывался о том, что Марс Алебарда сказал: «Случайно для меня, но намеренно для других… а?».

Неизмеримый Небесный Владыка

Хотя его весьма беспокоил вопрос о Возвышенном Солнечном Светиле Гао Хане, так как в настоящее время он знал о нем слишком мало, Янь Чжаогэ не слишком много думал об этом.

Сейчас важнее всего было как можно скорее вернуться в Мир За Мирами.

Янь Чжаогэ спросил об этом Фу Тин. Та натянуто рассмеялась.

Она указала на свой лоб: «На данный момент у меня нет хороших методов. Мы можем только медленно искать дорогу назад».

Янь Чжаогэ понял, что она имела в виду. Во время стимуляции ограничений арены дао Малой Ненависти Фу Тин уже истощила некоторые свои приготовления.

В противном случае, учитывая заботу Парчового Императора о ней, он бы обязательно оставил ей несколько методов, благодаря которым она смогла бы быстро вернуться на гору Куньлунь в Мире За Мирами, если бы столкнулась с ситуацией, когда оказалась в ловушке среди хаотичных потоков пространства.

Однако теперь эти методы больше не могли быть использованы.

Если бы пространственный проход не был разорван раньше, они могли бы вернуться в Запредельный мир вместе.

К сожалению, в конце концов, Марс Алебарда был Бессмертным Артефактом, который мог высвободить свою силу.

Подумав о Марсовой Алебарде, Янь Чжаогэ и Фу Тин обменялись взглядами, на их лицах появились горькие улыбки.

Судя по тому, что они видели ранее, противник не собирался уходить после уничтожения арены дао Малой Ненависти.

Казалось, он просто ждал возвращения Парчового Императора.

Среди его высокомерия была видна его тираническая натура.

Янь Чжаогэ покачал головой, определяя место, к которому они направлялись: «Забудьте об этом. Я не буду думать об этом. Главное — понять, где мы сейчас находимся».

Фу Тин тоже воспрянула духом и стала наблюдать за окружающей обстановкой.

Несмотря на то, что арена дао Малой Ненависти была принесена в жертву, она не смогла спасти этих трех экспертов-драконов, так как могла лишь беспомощно наблюдать, как их убивают на ее глазах.

Для Фу Тин, как дочери фаворита Небес, это была редкая неудача, ведь обычно все шло так, как она хотела.

В последние годы Фу Тин чувствовала себя настолько подавленной только после исчезновения Печи Пурпурного Золота Глубокого Неба и исчезновения старших, потерянных в черной дыре.

Фу Тин одновременно забавляло и удручало то, что Янь Чжаогэ был причастен к обеим этим редким неудачам.

Тем не менее, у нее была твердая воля, и она быстро привела свое душевное состояние в порядок.

В течение неизвестного времени они дрейфовали в пространстве. Перед ними в пространстве смутно вырисовывались очертания мира.

Янь Чжаогэ и Фу Тин обменялись взглядами, после чего вместе погрузились внутрь и вошли в этот мир.

Как только они вошли, границы неба и земли исказились и задрожали, казалось, что они не хотят выходить за их пределы.

Эти двое владели вариациями инь и ян, их два ци циркулировали, сливаясь с этими небесами и землей, и сила отторжения мгновенно уменьшилась.

Когда они вошли, в поле их зрения появилось густое море деревьев.

Янь Чжаогэ стабилизировал свое положение, вглядываясь вдаль: «Поток духовной ци здесь очень необычен…»

Хотя они оба уже были Видящими Божественными Боевыми Святыми, этот мир без проблем принял их.

Он не был похож на такие низшие миры, как Мир Восьми Пределов, Мир Необъятного Океана и Мир Плавучих Врат.

Тем не менее, это не означало, что они вернулись в Мир За Мирами.

Обнаружив это, Янь Чжаогэ не мог не улыбнуться: «Надеюсь, это и есть Вращающиеся Нефритовые Небеса. Иначе… еще один буддийский мир?»

«Молодой мастер Янь также знает о существовании буддийских миров?

» Будучи дочерью Парчового Императора, Фу Тин знала многое, чего не знали другие люди того же уровня культивации.

Она считала, что Янь Чжаогэ знает об этом, но это было довольно неожиданно: «Дядя Цао даже рассказал тебе об этом?»

Янь Чжаогэ немного помолчал, а затем улыбнулся: «Это не Юго-Восточный Экзальт рассказал мне. Честно говоря, когда я искал сокровенную печь, а потом попал в хаотическое пространство, я и Гао Цин из Движущихся Нефритовых Небес случайно попали в мир буддизма. Благодаря этому я знаю некоторые вещи».

Фу Тин кивнула, вздохнув: «Ничего удивительного».

Посмотрев на Янь Чжаогэ, она сказала: «Мой отец и другие императоры держали это в секрете из-за соображений безопасности для Мира За Мирами и различных нижних миров».

«На самом деле, похоже, что здесь есть что-то, о чем я не знаю. Мой отец не говорил об этом четко, но, похоже, это очень сложный вопрос».

Услышав ее слова, Янь Чжаогэ рассмеялся: «Можете не сомневаться, госпожа Фу. После возвращения из буддийского мира этот Янь не разглашал ничего случайно. Я всегда умел хранить секреты».

Фу Тин улыбнулась: «Я могу в это поверить».

Пока они ехали, оба ощущали духовную ци местных небес и земли.

Впереди смутно виднелось человеческое жилище.

Однако наряду с дымом, который был похож на дым, в небо поднимался слабый сокровенный свет.

В нем проявились поклонение и сила веры, сгустившиеся до такой степени, что из иллюзорных они превратились в реальные, образовав сокровенный свет.

«Значит, это не Небеса Вращающегося Нефрита, а буддийский мир?» Посмотрев на него, Янь Чжаогэ вдруг нахмурился: «…Подождите, это не то!»

Он был ошеломлен: «Это не свет Будды!»

Внимательно изучая этот сокровенный свет, поднявшийся в небо, Фу Тинь тоже постепенно изменил выражение лица: «Почему… почему это похоже на силу веры, проявленную в даосских техниках?»

Обменявшись взглядами, оба увидели недоумение в глазах друг друга.

В даосизме тоже было принято поклоняться.

Это касалось независимо от того, была ли это гора Широкого Крида, Гениальный Летящий Пик или любое другое случайное даосское сословие.

Помимо своих собственных предков, они также поклонялись основателям Трех Чистот.

Однако это была лишь простейшая форма поклонения, которая использовалась для выражения уважения.

Это было точно так же, как поклонение буддизму, когда Будда Гаутама еще жил в этом мире.

Однако этот сокровенный свет от поклонения даосизму здесь имел другое значение.

В нем, как и в тех буддийских писаниях, конденсировалась сила веры мириадов форм жизни.

Здесь не нужно было заниматься культивированием. Просто нужно было верить в некую высшую сущность.

Янь Чжаогэ глубоко вдохнул и повернулся к Фу Тин, прямо спросив ее: «Если судить по Гао Цин и ее ученикам, Движущиеся Нефритовые Небеса точно не будут участвовать в таком деле».

«Но, возможно, это относится только к роду госпожи Гао. Не знаете ли вы, могут ли другие представители Рода Вращающихся Нефритовых Небес на самом деле заниматься подобными вещами?»

Несмотря на сложное выражение лица, Фу Тин ответила честно: «Насколько я знаю, это не так».

Янь Чжаогэ посмотрел на сокровенный свет, соединяющийся с небесами: «Это не похоже на землю Мира За Мирами, но и не похоже на низший мир, такой как Мир Восьми Пределов…»

Двое немного поразмышляли, а затем продолжили свой путь к населенному пункту впереди.

Достигнув его окрестностей, они приземлились и перешли на ходьбу. Впереди на равнине они увидели город, окруженный несколькими деревнями.

Из деревень и города исходил сокровенный свет, то густой, то слабый. Тот, что исходил от города, был более плотным и сгущенным.

Янь Чжаогэ и Фу Тинг осторожно вошли внутрь.

Здешний язык отличался от языка Мира За Мирами, и Янь Чжаогэ было очень трудно его расшифровать.

Тем не менее, Янь Чжаогэ постепенно понял, кто эта фигура, которой все поклонялись.

«Неизмеримый Небесный Владыка?»

Янь Чжаогэ и Фу Тин посмотрели друг на друга, чувствуя недоумение.

Как ученики Трех Чистот, совершающие ритуалы в официальной обстановке, они, естественно, знали, как часто вскользь произносить «Три Неизмеримых» или «Благословенный Неизмеримый Небесный Владыка, Непостижимые Заслуги».

Под «Неизмеримым Небесным Владыкой» здесь подразумевалось «бесконечно много небесных владык» или «много небесных владык», так как это не относилось к титулу одного существа.

Полное изречение звучало как «Благословенный Неизмеримый Небесный Владыка», а «Непостижимые Заслуги» должны были быть добавлены позже.

Однако, будь то боевые практики или обычные смертные этого мира, все они обращались к титулу Неизмеримого Небесного Владыки, как «Наму Амитаба» к буддийским ученикам, поскольку они явно имели в виду одно конкретное существование.

Кроме того, это не был сокращенный титул.

Проблема заключалась в том, что в даосизме никогда не существовало «Неизмеримого Небесного Владыки».

Янь Чжаогэ сузил глаза: «…Что за черт?».

Бессмертный двор даосизма, Благословенные земли буддизма

Янь Чжаогэ и Фу Тин обменялись взглядами, увидев этот сокровенный свет, устремившийся в небо.

Несмотря на то, что это был полноценный и благоприятный, высший сокровенный свет, этот мир казался таким невыразимо странным.

Будь то Янь Чжаогэ или Фу Тин, оба могли сказать, что это не просто шалость какого-то слабого, незначительного существа.

Концепция, заключенная в сокровенном свете, была возвышенной и утонченной до крайности, ведь это была не простая и неполноценная вещь.

Он, несомненно, получил истинное наследие даосизма, но с другим флагом, так как он словно открыл другой путь за пределы традиции дао основателей Трех Чистот.

Просто этот путь, казалось, шел к той же конечной точке, что и суть писаний Будущего Будды и нынешнего буддизма.

Один был даосизмом, другой — буддизмом, но в этом отношении оба были неуловимо похожи.

Осмотревшись вокруг, Янь Чжаогэ и Фу Тин действительно обнаружили, что хотя здешние боевые практики культивировали даосские боевые искусства, их основой была обратная связь с силой веры от сокровенного света, который формировался внутри их тел.

Как и у буддийских боевых практиков, самым важным в их культивировании было не постижение боевых искусств, не знание принципов Неба и Земли.

Напротив, их сердца были искренне преданы дао!

Все остальное покоилось на этом фундаменте.

Если их сердца были искренне преданы дао, их воля была тверда, а вера непоколебима, то сокровенный свет становился все сильнее и сильнее, непрерывно накапливаясь.

Этот сокровенный свет помогал им повышать культивационную базу, увеличивая их силу. Для них это было намного проще, чем для учеников даосов, таких как Янь Чжаогэ и Фу Тин.

Поскольку они не понимали принципов, лежащих в основе того, в чем они разбирались, среднее мастерство боевых практиков этого мира было ниже при одинаковом уровне культивации по сравнению с практиками Мира За Мирами и даже Мира Восьми Пределов и Мира Необъятного Океана.

Однако требования были ниже, а результаты достигались легче.

В тех мирах подавляющее большинство людей были недостаточно талантливы и вряд ли смогли бы многого добиться, занимаясь боевыми искусствами.

В этом мире, однако, даже если их таланты и уровень понимания были ниже, до тех пор, пока их сердца были преданы дао и они поклонялись имени «Неизмеримого Небесного Владыки», значительная часть из них могла даже увидеть некоторые заметные достижения, культивируя боевые искусства.

Тем не менее, такие люди вряд ли смогли бы достичь больших успехов в боевых искусствах в Мире За Мирами, Мире Восьми Пределов и так далее.

Янь Чжаогэ не знал, сколько людей живет в этом мире и сколько подобных миров существует.

Однако он смутно чувствовал, что их было не мало.

Этот мир был похож на буддийские миры, но в то же время отличался от таких миров, как Запредельные Миры и Блуждающие Нефритовые Небеса!

Они с Фу Тином обследовали местность, пытаясь узнать больше об этом месте.

«В отличие от буддийских миров, это место должно было пережить Великое бедствие, так как в его боевой цивилизации есть серьезный разрыв».

После совещания, обобщив собранную информацию, Янь Чжаогэ заключил: «Помимо Неизмеримого Небесного Владыки, здесь чаще всего упоминается «Бессмертный Двор», в чем-то схожий с благословенными землями буддизма.»

Основатели Трех Чистот и многочисленные небесные владыки традиционного даосизма были принижены, от них осталось крайне мало следов, даже легенд и мифов было мало.

Бессмертный Двор заменил такие существа, как Божественный Дворец Небесного Двора и Главные Багровые Небеса линии Великой Ясности.

«В буддизме неизмеримые заслуги Будды Будущего помогли мириадам форм жизни избежать великой скорби небес и земли».

«Здесь о таком великом несчастье не говорится. Вместо этого говорится о том, что Неизмеримый Небесный Владыка очистил мир, очистив от запятнанной скверны небеса и землю и создав творение заново.»

Буддизм был упомянут здесь как дом злых дьяволов, источник запятнанной скверны, которая снова может привести к изменению небес и земли.

Те, кто верил в Будду, уже загрязнили свои души, а те, кто верил в даосизм, должны были ограничить распространение испорченной скверны буддизма.

Янь Чжаогэ выдохнул: «Другими словами, это место, похоже, часто взаимодействует с буддийскими мирами. Просто они совсем не в хороших отношениях, и даже, кажется, часто враждуют, отвергая друг друга как дьявольское отродье».

Мир, в котором они сейчас находились, должен был находиться недалеко от места столкновения даосизма и буддизма, поэтому он был антагонистичен по отношению к буддизму.

Хотя Янь Чжаогэ уже бывал в буддийском мире Сокрытого Пути, он мог находиться ближе к задворкам этого конфликта. Поэтому новостей о мирах Бессмертного Двора там было мало.

Янь Чжаогэ пробормотал про себя: «Обе стороны занимают довольно много миров».

Когда он впервые попал в мир Неясного Пути, то догадался, что там существует «стена», разделяющая миры даосизма и буддизма.

Тогда он также задавался вопросом, есть ли еще какие-либо разделения вдоль этой «стены».

Он не думал, что это действительно так, и на самом деле существует не только две стороны.

С нынешней культивационной базой Янь Чжаогэ эту «стену» было не так-то просто пробить.

Тем не менее, возмущения, вызванные тогда Печью Пурпурного Золота Глубокого Неба, а также силовое разрушение ограничений, оставленных Императором Парча Марсовой Алебардой в этот раз, были действительно мощными.

В результате хаотические потоки пространства позволили Янь Чжаогэ переместиться в область за пределами миров Даосизма.

Однако этот мир, управляемый Бессмертным Двором, превзошел все ожидания Янь Чжаогэ.

Он знал о существовании буддизма еще до того, как увидел мир Неясного Пути.

Буддизм существовал еще до Великой Катастрофы, тогда он был конкурентом даосизма.

Янь Чжаогэ также знал, что Будда Гаутама перешел в мир иной, а будущий Будда возглавил центральный мир Водоворота.

Однако Янь Чжаогэ мог с полной уверенностью сказать, что так называемые Неизмеримый Небесный Владыка и Бессмертный Двор определенно не существовали во времена до Великого Бедствия.

Они появились только после Великой Катастрофы.

Честно говоря, Янь Чжаогэ в данный момент чувствовал себя довольно озадаченным, ведь он был в растерянности.

Все бы ничего, если бы речь шла о какой-то незначительной силе, но, похоже, они могли на равных соперничать с буддизмом, который контролировал Будущий Будда.

Кто такой Будущий Будда?

Это был человек, стоявший на вершине небес и земли во времена до Великого бедствия, владыка центрального Кружащегося мира, Саха-локадхату, после Будды Гаутамы. Он смог защитить множество буддийских миров, усмирив Великое бедствие.

Как мог Бессмертный Двор, способный противостоять ему, быть слабым и незначительным?

Но здесь-то и кроется проблема…

«Откуда именно они появились?» Янь Чжаогэ шмыгнул губами, Фу Тинг тоже не могла понять, откуда они взялись.

Помимо этих сомнений, Фу Тинг тоже почувствовала беспокойство, когда посмотрела на Янь Чжаогэ: «Молодой господин Янь, вы не чувствуете никакого дискомфорта, когда думаете или произносите имя этого Неизмеримого Небесного Владыки?»

«Нет», — нахмурился Янь Чжаогэ, — «Может ли быть так, что такие, как ты и я, тоже будут рождать сокровенный свет и поклоняться Неизмеримому Небесному Владыке, как только мы будем говорить или думать о нем?».

Фу Тин покачал головой: «В моем теле не рождался сокровенный свет. Тем не менее, я чувствую, что между нами установилась странная связь, как будто что-то изменилось».

Взгляд Янь Чжаогэ был несколько глубоким и отстраненным: «Потому что мы по своей сути тоже принадлежим к даосизму?»

В следующее мгновение в голове Янь Чжаогэ промелькнуло множество мыслей.

Вспомнился предыдущий опыт.

Пока он размышлял, духовная ци неба и земли перед ними внезапно начала интенсивно пульсировать.

Несколько мощных аур быстро приближались вдалеке.

Эти ауры непрерывно сталкивались, и казалось, что некоторые люди находятся в самом разгаре схватки.

Янь Чжаогэ и Фу Тин обменялись взглядами, затем втянули свои ауры и спрятались.

Вскоре перед их глазами появилось несколько фигур. Один человек убегал, преследуемый множеством других, которые наносили ему удары.

Один из преследователей громко крикнул: «Ян Чонг, ты попал во внешнее дао. Не зная раскаяния, ты даже осмеливаешься порочить Небесного Владыку, кощунство! Скорее сдавайся, или не вини нас за то, что мы не проявили к тебе милосердия, как к твоим ученикам!»

Искренне преданный дао, Благословения Небесного Владыки приходят

Янь Чжаогэ наблюдал за схваткой этих людей.

Его взгляд невольно стал более отстраненным: «Это боевое искусство существовало еще во времена до Великой Катастрофы, причем сохранилось в относительно хорошем состоянии. Просто…»

Просто, хотя эти боевые практики подобным образом конденсировали аура-ци и истинную сущность через культивацию и совершенствовали свои ци, кровь и точки акупунктуры, их основой была сила веры в их телах.

Так было и с преследователями, которые мчались с большой скоростью.

Однако сокровенный свет силы веры внутри убегающего человека был несколько нестабилен.

Независимо от их базы культивирования, сокровенный свет преследователей был очень стабильным и фиксированным.

А вот сокровенный свет из тела того, кого убийственно преследовали, мерцал безостановочно, временами ярко, а временами тускло.

Присмотревшись, Янь Чжаогэ и Фу Тин увидели, что это был одетый в красное мужчина средних лет с суровыми, властными чертами лица и твердым взглядом.

Его база культивирования была очень высока. Его точки пульсировали, и дело было не только в том, что все основные точки его тела уже достигли Божественности.

Даже многие неясные его точки уже успешно резонировали с настоящими звездами внешней вселенной, прорвавшись сквозь пространство, чтобы увидеть истинную Божественность.

Именно это и было характерно для эксперта шестого уровня сферы Боевого Святого, поздней стадии Видения Божественности.

Практикующие боевые искусства достигали пика средней стадии Видящего Божественность, когда все их основные точки акупунктуры достигали Божественности.

На этом этапе они начинали пытаться усовершенствовать множество неясных точек. Успешно сделав первый шаг, они, следовательно, достигали шестого уровня царства Боевого Святого — поздней стадии Божественного Видения.

Практик по имени Ян Чонг, которого сейчас преследовали, был именно такого уровня развития.

Янь Чжаогэ узнал боевое искусство, которым он занимался, как Хаотические Явления Небесной Дефицитной Ладони из Хаотического Небесного Писания. Она хранилась в супружеском хранилище Божественного Дворца Небесного Двора еще во времена до Великой Катастрофы.

Было видно, что, несмотря на то, что его основой был сокровенный свет силы веры, Ян Чонг был довольно талантлив в боевых искусствах, так как он уже приобрел сущность Хаотического Феномена Небесной Дефицитной Ладони.

Однако в данный момент он находился в тяжелом положении, так как его преследовали несколько Святых Боевых Существ, которые только что вступили на стадию Видящего Божественность или даже просто находились на стадии Слияния Автара.

Он был в состоянии только бежать, не прекращая сражаться.

Те, кто преследовал его, также владели Хаотическим Небесным Писанием, так как, очевидно, были его учениками.

«Он ранен?» размышлял Янь Чжаогэ, — «Или это…».

Кто-то крикнул из преследователей: «Старший ученик дядя Ян, хватит глупостей! Возвращайтесь с нами в секту и искренне покайтесь перед алтарем Небесного Владыки. Возможно, еще есть выход!»

Прежде чем Ян Чонг успел ответить, кто-то еще сурово крикнул: «Куан Хаолун, ты пытаешься защитить такого богохульника?».

Лицо того, кто только что говорил, слегка побледнело.

Ян Чонг слегка кивнул Куан Хаолуну в знак благодарности, эмоционально размышляя: «Внешние дао — не бездонные, и ортодоксальное дао может быть не единственным дао. Я видел больше путей и хочу выбрать и следовать другому образу жизни по собственной воле».

«Хотя наш нынешний мир реален, он может быть неполным. Мир, который мы видим сейчас, состоит только из того, что хотят видеть большие эксперты».

Взгляд Янь Чонга немного дрогнул: «Увидев больше вещей, мир перед нашими глазами покажется другим…»

Выражения большинства его преследователей изменились, когда они услышали это: «Глупости и вздор, обман и осквернение!»

Они зарычали и атаковали его одной и той же Небесной Дефицитной Ладонью Хаотического Феномена.

Там, где проходила сила их ладоней, сцены между небом и землей непрерывно менялись.

Потоки ветра прекратились, воздух стал липким и труднопроходимым, напоминая болото.

Текучие облака затвердели, падая с неба, и стали похожи на глыбы твердого свинца.

Поверхность земли разрушилась, воды рек вспять устремились в небо.

Все было не так, как обычно, хаотические явления были в изобилии, вызывая ощущение несравненной неразберихи и хаоса.

Мириады хаотических явлений сливались воедино, образуя огромную силу искажения, которая, казалось, вот-вот разорвет на части сам горизонт.

Среди раздробленного пространства проносились бесконечные беды, и все выглядело еще более шокирующим.

Увидев это, Ян Чонг вздохнул, одновременно толкнув ладони вперед. Теперь он исполнил Хаотическое Явление Небесной Дефицитной Ладони.

Хаос встретился с хаосом, исправляя хаос и наводя порядок. Там, где прошла сила ладони Ян Чона, сцены между небом и землей начали приходить в норму.

Однако Янь Чжаогэ и Фу Тин нахмурились, наблюдая за происходящим.

Это был совершенно не тот уровень силы, который должен быть в силах высвободить Святой Божественного Видящий.

Даже если он принадлежал к Бессмертному Двору Даосизма и обладал силой, уступающей ортодоксальной традиции Трех Ясных Линий, он был настоящим боевым святым шестого уровня, который усовершенствовал все основные точки своего тела, чтобы увидеть Божественность, а в настоящее время даже начал совершенствовать неясные точки. По логике вещей он должен был обладать силой, сотрясающей небеса и землю.

Его противники были боевыми практиками Бессмертного Двора Даосизма, они не были ничем примечательны в плане силы, так как не были похожи на Янь Чжаогэ и Фу Тина, которые могли превзойти уровни в сражении, подавляя все остальные формы жизни.

При таких обстоятельствах Ян Чонг шестого уровня царства Святого Боевого Мастера должен был, по логике вещей, полностью доминировать над преследователями, которые были максимум на четвертом уровне царства Святого Боевого Мастера.

Однако результат оказался неожиданным.

Ян Чонг оказался не в состоянии справиться с этими противниками.

Он даже не смог противостоять их коллективным атакам, так как был подавлен.

С нынешним уровнем проницательности Янь Чжаогэ и Фу Тина им было достаточно одного взгляда, чтобы понять всю ситуацию боя.

«Это не слабость от полученной травмы…»

«Он не намеренно облегчает им жизнь…»

«Больше похоже на то, что он намеренно ограничил свои силы или часть его сил ограничил кто-то другой».

Янь Чжаогэ слегка приподнял бровь: «Похоже, что его база культивирования упала. Тем не менее, он не ранен. Это из-за того сокровенного света силы веры».

«Раньше он полагался на него как на основу в совершенствовании своих акупунктурных точек для достижения Божественности. Вот где основа того, что его точки акупунктуры резонируют со звездами», — Фу Тинг также понял, в каком затруднительном положении оказался Ян Чонг, — «Сокровенный свет в его теле сейчас нестабилен. Следовательно, те точки, которые изначально видели истинную Божественность, похоже, дремлют, так как они нисколько не двигаются!»

Янь Чжаогэ погладил подбородок: «Неужели из-за того, что он больше не набожен, его база культивирования неуклонно ухудшается со временем?»

Сила Ян Чонга в настоящее время не сильно отличалась от его коллег-учеников четвертого уровня царства Боевого Святого.

Если так пойдет и дальше, то не скоро он будет обладать силой лишь третьего уровня.

Кроме того, его сила будет продолжать ухудшаться на протяжении всего времени.

Божественность достигалась не только в процессе совершенствования его акупунктурных точек. Все его культивирование до сих пор опиралось на этот сокровенный свет силы веры.

Человек, возглавлявший группу, нападавшую на Ян Чонга, холодно сказал: «Ян Чонг, пытаясь околдовать нас этими словами обмана, разве не для того, чтобы повергнуть наши умы в хаос, чтобы мы оказались в том же состоянии, что и вы, и вам было легче сбежать?»

«Мечтай! Мы все искренне преданы дао, как благословению Небесного Владыки. Как мы можем быть такими же больными на голову, как ты?»

«На самом деле ты и сейчас упрям и слеп. Раз так, готовься к смерти!»

Как только этот человек сказал это, его тело внезапно замерцало, в то время как Ян Чонг блокировал атаки остальных.

Он применил еще одно высшее боевое искусство, записанное в Хаотическом Небесном Писании, — Пальцы Хаоса Обращения Небо-Земля.

Полностью сосредоточившись на защите от других атак, Ян Чонг не успел ни блокировать, ни уклониться, как был мгновенно поражен этим пальцем.

Его лицо вдруг стало сначала полностью красным, а затем побледнело, и он резко выплюнул полный рот крови.

Остальные нападавшие воспользовались этим шансом и атаковали все сразу, пробив защитную истинную сущность Ян Чонга несколькими ударами Небесных Дефицитных Ладоней Хаотических Явлений, от чего Ян Чонг был полностью выбит с неба.

Янь Чонг упал на землю, не в силах пошевелиться.

Остальные собрались вокруг, кто-то медленно сказал: «Прикончи его, младший ученик-племянник Куан».

Тот, кого звали Куан Хаолун, услышав это, мгновенно напрягся.

Ортодоксальный путь, Дьявольский путь и внешнее дао

Куан Хаолун посмотрел на Ян Чонга, и на его лице появилось противоречивое выражение.

Будучи родом из того же города, этот старший ученик-дядя в прошлом довольно хорошо заботился о нем, так как они всегда были в хороших отношениях.

Во время битвы он был с ним помягче. По мнению его товарищей, это сразу же принесло ему неприятности.

Куан Хаолун тихо сказал: «Старший ученик дядя Пэн, я…»

Человек, возглавлявший погоню, холодно посмотрел на него: «Да?»

Куан Хаолун с трудом подошел к Ян Чонгу, тот вздохнул, глядя на него: «То, что ты, Хаолун, отправил меня в путь, можно считать утешением».

Увидев противоречивое выражение лица Куан Хаолуна, Янь Чжаогэ погладил его по подбородку: «Хм. Это похоже на наследие огня цивилизации и революции».

«Может ли быть так, что смерть этого старшего посадит семя в сердце этого младшего, которое однажды прорастет, и он унаследует мантию своих предшественников в будущем?»

«Погибнет ли он, как этот старший, не сумев добиться успеха, продолжая оставлять после себя наследие, заронив семя и передав факел, или же он будет тем, кто возглавит перемены в великом потоке эпох?»

«Или он может просто сопротивляться и не подчиняться приказам здесь, и его убьют вместе с Ян Чонгом его товарищи-ученики здесь?»

Множество мыслей промелькнуло в голове Янь Чжаогэ в тот же миг.

Однако он быстро остановил эти беспорядочные мысли и пробормотал: «Неужели «внешнее дао», о котором они говорят, относится к боевым практикам вроде нас?»

Выражение Фу Тинга было суровым: «Если эти миры, которыми правит Бессмертный Двор, разделяют тот же взгляд на внешнее дао, что и буддизм, то это относится к нам, ортодоксальным ученикам Трех Ясных Линий».

Бессмертный двор и буддизм привыкли считать друг друга теми, кто следует по дьявольскому пути.

Дьявольский путь и внешнее дао не имели никакого положительного оттенка.

Фу Тинг сказал: «Мы должны схватить их и получить от них информацию, чтобы лучше понять нашу ситуацию».

Янь Чжаогэ сказал: «Один из нас должен действовать, а второй останется в качестве запасного варианта. Поскольку это место находится недалеко от линии фронта конфликта между Бессмертным Двором и Буддизмом, есть большая вероятность того, что Бессмертный Двор разместит поблизости сильных экспертов».

Фу Тин кивнул: «Тогда предоставь это мне».

Они оба показали себя, больше не скрывая своих аур. Куан Хаолонг, Ян Чонг и остальные были ошеломлены, только сейчас они заметили их присутствие.

Перед ними появились мужчина и женщина.

Мужчина был необычайно красив, одет в белые одежды с черной полосой и синим халатом.

Женщина была необычайно красива, одета в красные одежды с белой юбкой и шалью из серебристой лисы.

Несмотря на потрясающую внешность женщины, Куан Хаолун, Ян Чонг и остальные в первую очередь обратили внимание именно на этого молодого человека.

Как только появилась другая сторона, он сразу стал центром этих небес и земли.

Янь Чжаогэ улыбнулся и помахал рукой Куан Хаолуну и остальным. Фигура Фу Тин мелькнула, и она сразу же бросилась в бой.

В красных одеждах и белой юбке Фу Тин ослепительно сияла, словно цветы, и под ее ладонями все возвращалось к первозданному инь и ян.

Даже немногие боевые практики Мира За Мирами с таким же уровнем культивирования, как у Фу Тин, смогли бы принять эту ее ладонь, не говоря уже об этих людях из мира, управляемого Бессмертным Двором, чьи базы культивирования были ниже, чем у нее.

Янь Чжаогэ наблюдал за ними, чтобы понять, есть ли у этих людей из Даосизма Бессмертного Двора какие-то особые методы.

В то же время он внимательно следил за их окружением, чтобы не допустить внезапного появления пиковых экспертов с более высокой базой культивирования.

Фу Тинг одним махом схватил всю группу людей, включая Ян Чонга.

Пока они пытались сопротивляться, Фу Тинг запустила в них массивной черной рыболовной сетью.

Она успешно поймала их всех в сеть, так как даже они, Святые Боевые Существа, не могли пошевелиться.

«Мы не должны убивать их первыми», — сказала Фу Тин, — «Сокровенный свет в их телах, вероятно, обладает тем же эффектом, что и свет Будды. Как только их убьют, пиковые эксперты могут быстро обнаружить его и навести на нас, быстро спустившись на эту землю».

Янь Чжаогэ небрежно сказал: «Ты можешь решить это сам. Мне все больше любопытно, что это за человек».

Его взгляд упал на Ян Чонга.

Несмотря на то, что Ян Чонгу едва удалось выжить, его взгляд, обращенный на Янь Чжаогэ и Фу Тин, был полон настороженности: «Вы… оба из внешнего дао?»

Фу Тин подняла сеть, и они вместе с Янь Чжаогэ ускорились, покинув свое первоначальное место.

Пока они ехали, она мягко сказала: «Так же, как вы и буддисты отвергаете друг друга как дьяволов, у нас нет такого сильного чувства солидарности, но если уж говорить об этом, то мы, потомки Трех Ясных Родов, считаем вас представителями внешнего дао».

Ян Чонг открыл рот и через некоторое время горько улыбнулся: «Этот Ян был невежлив. Прошу простить мои манеры».

Все остальные, кто был схвачен, заговорили: «Ян Чонг, ты действительно в сговоре с теми, кто принадлежит к внешнему дао!»

Куан Хаолун тоже настороженно смотрел на Янь Чжаогэ и Фу Тинга, как на ядовитых скорпионов.

Старший ученик дядя Пэн, возглавлявший группу, холодно сказал: «Те, кто идет по дьявольскому пути или внешнему дао, в этом Возвышенном Башенном Мире не могут вести себя высокомерно».

Янь Чжаогэ не успел даже пошевелиться, как нижняя челюсть старшего ученика дяди Пэна внезапно сама собой вывихнулась, лишив его способности говорить.

Меридианы всего его тела непрерывно искажались, принося ему огромную боль.

Его тело сильно дергалось, он обильно потел, но при этом не мог произнести ни звука.

Янь Чжаогэ бесстрастно спросил: «Буддийские боевые практики могут насильно погасить свет Будды в своем теле, тем самым покончив с собой. А как насчет вас?»

Все смотрели на Янь Чжаогэ с шокированными и испуганными лицами.

Янь Чонг вздохнул: «Мы тоже обладаем такими средствами, как и буддисты. Если вы захотите применить пытки, то, скорее всего, это будет бесполезно».

Посмотрев на старшего ученика дядюшку Пэна, он сказал: «Старший ученик брат Пэн действительно говорит правильно. Мир Возвышенной Башни, в котором мы сейчас находимся, является одним из шести миров, управляемых Бессмертным царством Площади Ненависти, расположенным недалеко от запятнанных земель буддизма. Поскольку сейчас мы переживаем критический момент в великой войне против буддийских дьяволов, в данный момент здесь находится довольно много пиковых экспертов Бессмертного царства, охраняющих эту область.»

«Вы двое не принадлежите к нашему ортодоксальному пути даосизма, к тому же обладаете необычной силой. Если бы вы действовали и нарушили поток духовной ци этого мира, то очень легко привлекли бы к себе внимание.»

Янь Чонг посоветовал им: «Вы двое должны освободить старшего ученика брата Пэн и остальных и поскорее покинуть это место».

Янь Чжаогэ заинтересованно спросил: «А как же вы?».

Ян Чонг покачал головой: «Я уже сильно ранен и близок к смерти. Это может стать моим последним пристанищем».

Он посмотрел на Куан Хаолуна и остальных и со сложным выражением лица сказал: «Я не предавал дао. Тем не менее, сейчас говорить об этом уже бесполезно».

«Я здесь родился и вырос. В конце концов, я не смог покинуть это место. Все это судьба, судьба, предписанная небесами, — Ян Чонг с трудом поднял голову и посмотрел в небо, — Это указ небес, намерение Неизмеримого Небесного Владыки.

Может быть, я действительно ошибался и поэтому впал в такое состояние, и это все то, что я заслужил по праву.»

Янь Чжаогэ облегченно рассмеялся: «Тебе не стоит беспокоиться о нас двоих. Тем не менее, у меня есть несколько вопросов, которые я хотел бы задать тебе».

Янь Чонг покачал головой: «Я не предам дао. Если вы хотите применить ко мне пытку, то, хотя сокровенный свет в моем теле нестабилен, я все равно смогу покончить с собой здесь».

Янь Чжаогэ мягко ответил: «Мне все равно, покончишь ты с собой или нет. Я также не собираюсь спрашивать о твоем Возвышенном Башенном Мире или секретах о всемогущем Бессмертном царстве Площади Ненависти».

Янь Чонг опешил: «Тогда о чем ты хочешь спросить?»

Янь Чжаогэ указал сначала на него, а затем на Куан Хаолуна и остальных: «Я хочу знать, чем ты отличаешься от них».

Какую роль играет Мир за пределами миров?

Янь Чжаогэ пристально посмотрел на Ян Чонга и спросил его: «Судя по твоим словам, я не чувствую, что ты сам постиг главное дао небес и земли, поэтому у тебя есть подозрения по отношению к Бессмертному Двору».

«Раз так, то почему ты не такой, как они?»

Янь Чжаогэ указал на Куан Хаолуна: «Я думаю, что должен быть кто-то или что-то извне, что коснулось тебя, заставило тебя…»

В уголках его рта появился намек на улыбку: «…Заставил тебя увидеть свет».

Янг Чонг молчал, не говоря ни слова.

Один из его преследователей холодно фыркнул: «Что это могло быть, если не эта реликвия».

Янь Чжаогэ и Фу Тин обменялись взглядами, слегка приподняв брови: «Что за реликвия?».

Тот человек не стал скрывать, высокомерно заявив: «Конечно же, это реликвия, оставшаяся после смерти вас, демонов внешнего дао!»

«В этом самом Бессмертном царстве Площади Ненависти многие наши ортодоксальные эксперты когда-то окружили и убили множество демонов внешнего дао, таких как вы, один из которых был даже императором!»

«Хотя некоторые из них были очищены с годами, все еще есть следы той битвы, которые остаются в Бессмертном Царстве Ненависти и близлежащих регионах.»

«В последние годы мой Мир Возвышенной Башни случайно обнаружил один из них».

Тут он взглянул на Ян Чона и с болью сказал: «Именно в процессе работы с ними он был околдован вами, людьми внешнего дао, поэтому и впал в такое состояние!»

Услышав его слова, Куан Хаолун вздохнул и с тревогой посмотрел на Ян Чона.

Он знал, что старший ученик дядя Ян был одним из самых выдающихся экспертов его Хаотической Небесной Секты.

Хотя старший ученик дядя Пэн был одного поколения с Ян Чонгом, но вступил в секту раньше него, его база культивирования была намного ниже, чем у него.

Ян Чонг был самым молодым Видящим Божественность боевым святым Хаотической Небесной Секты за последние тысячу лет. Он также был самым молодым экспертом поздней стадии Видящей Божественности.

За эти годы Ян Чонг также участвовал в сражениях против грязных буддистов, уничтожив многих из этих дьявольских экспертов.

Он был известен не только в мире Возвышенной Башни. Его репутация была хорошо известна даже в Бессмертном царстве Площади Ненависти, а некоторые пиковые эксперты даже очень высоко о нем отзывались.

Он был хорошим саженцем ортодоксальной традиции Бессмертного Двора.

Все верили, что он станет самым молодым Святым Бессмертного Моста с момента основания секты, сменит старого вождя и возглавит Хаотическую Небесную Секту, после чего приведет ее к новым высотам, достигнув высокого статуса во всем Бессмертном царстве.

Однако не так давно с ним что-то случилось после того, как он возглавил группу, отправившуюся на поиски реликвии.

Куан Хаолун, о котором всегда заботился Ян Чонг, поначалу лишь не поверил. Однако после того, как он увидел ослабленный сокровенный свет в теле Ян Чона, в его сердце осталась только паника.

Он не мог представить, как этот старший ученик дядя Ян, которого он всегда уважал и на которого так равнялся, мог закончить так.

Услышав слова собеседника, Янь Чжаогэ и Фу Тин нахмурились.

В их головах возникла одна и та же мысль.

Янь Чжаогэ небрежно сказал: «Хватит хвастаться. Ты знаешь, что такое император?».

Другая сторона громко рассмеялась: «Тебе нет нужды намеренно враждовать со мной. Что с того, что я тебе скажу? С таким же успехом ты узнаешь, как в конечном итоге закончат свою жизнь злобные последователи внешнего дао!»

«Этот человек носил титул Императора Тусклого Луча, и звали его Инь Тянься. Он возглавлял Секту Тусклого Лучезарного, это была традиция и наследие дао, которое уже существовало в этом мире до того, как Неизмеримый Небесный Владыка очистил этот мир.»

«Очистив мир, Неизмеримый Небесный Владыка из благосклонности позволил вам, представителям внешнего дао и буддийским дьяволам, продолжать выживать. Однако вы, которые до сих пор не понимаете волю Небес и пренебрегаете ею, в конечном итоге все будете наказаны!»

Этот боевой практик Секты Хаотического Неба прорычал: «Не понимая воли небес, не уважая Неизмеримого Небесного Владыку, судьба, постигшая тех буддийских дьяволов, убитых экспертами Бессмертного Двора и Инь Тянься, очень скоро постигнет и вас!»

Его взгляд был суров, когда он говорил это. Янь Чжаогэ и Фу Тин не могли больше слушать его глупости.

Янь Чжаогэ поднял голову и оглядел раскинувшийся перед ним Мир Возвышенных Башен.

Он действительно пытался спровоцировать собеседника на разговор.

Это произошло потому, что он уже догадался об этом.

Тусклый Лучезарный Император Инь Тянься не погиб в Девяти Подземных Мирах или Буддизме, как он предполагал ранее.

Вместо этого он попал в этот мир Бессмертного Двора!

Кроме самого Инь Тянься, здесь пали и многие другие пиковые эксперты его секты.

В результате, Секта Тусклого Луча, некогда могущественно царствовавшая в Мире За Мирами, в конце концов, пришла в упадок и распалась.

Однако теперь возникло новое сомнение.

Почему Инь Тянься в том году отправился в экспедицию в эти далекие земли?

Неужели потому, что он не мог смириться с устоями Неизмеримого Небесного Владыки и Бессмертного Двора?

Как говорил Фу Тин, в глазах потомков традиции Трех Ясных Родов путь Неизмеримого Небесного Владыки и Бессмертного Двора не был ортодоксальным.

Однако, если Неизмеримый Небесный Владыка мог соперничать с Будущим Буддой, а Бессмертный Двор мог соперничать с буддизмом, то их могуществу не было предела.

Тусклый Лучезарный Император не выглядел безрассудным человеком.

Почему он пришел провоцировать их по собственной воле?

Потому ли, что он не понимал, каким уровнем силы обладают Неизмеримый Небесный Владыка и Бессмертный Двор, или потому, что он задумал нажиться в качестве третьей стороны в конфликте между благословенными землями буддизма и Бессмертным Двором, но, к сожалению, в итоге потерпел неудачу?

Янь Чжаогэ инстинктивно взглянул на Фу Тинга рядом с собой.

Какую роль здесь играли Парчовый Император и другие пиковые эксперты Мира За Мирами?

Заметив взгляд Янь Чжаогэ, Фу Тин сразу же поняла, что он имеет в виду.

Она и сама задавалась тем же вопросом.

Почувствовав сильное недоумение, Янь Чжаогэ проигнорировал шумного боевого практика Хаотической Небесной Секты и посмотрел на Ян Чона: «Все ли так, как он говорит?»

Янь Чонг вздохнул: «Все верно».

«Место реликвий, с которым мы работали ранее, было не местом гибели экспертов внешнего дао, а местом битвы в прошлом».

Янь Чонг медленно сказал: «Это было именно то место, где император Тусклого Луча сражался с экспертами моего Бессмертного Двора».

Фу Тин спросил: «Если бы в этом мире сражались эксперты уровня Императора или выше, то он, скорее всего, был бы полностью разрушен».

Ян Чонг пояснил: «Они просто случайно проходили мимо Мира Возвышенной Башни, когда непрерывно сражались».

Однако, несмотря на это, Мир Возвышенных Башен все равно постигло несчастье.

Это было великое событие в истории Мира Возвышенных Башен.

Выражение лица Ян Чонга было довольно сложным: «Хотя это дао было получено из внешнего дао, нужно признать, что в конце концов император есть император. Те, кто может претендовать на титул императора, действительно могущественны».

«Тем не менее, когда они сражались, остаток воли был сконденсирован и оставлен там на все эти годы».

Он закашлялся, не в силах проецировать сцены того времени из-за тяжелых травм.

Янь Чжаогэ мягко сказал: «Я обижу тебя».

Он постучал по лбу собеседника, и в него ворвались струйки черной ци, а глаза Ян Чонга мгновенно оцепенели.

Фу Тин был слегка шокирован: «…Писание Безликого Дьявола?».

Выражения Куан Хаолуна и остальных резко изменились, когда они увидели черный свет, исходящий из одного из глаз Ян Чона.

Черная сцена света сконденсировалась в воздухе, в ней появились образы.

Среди руин долины все было туманно, ни светло, ни темно.

Среди этой дымки была видна сцена великой битвы, напоминающая падающие звезды, проносящиеся по горизонту, и многочисленные приливы и отливы, проносящиеся по небу и земле.

Если бы это было во время самой великой битвы, Ян Чонг вообще не понял бы ее хода.

Однако, когда в этой долине обломков осталась лишь остаточная аура, он смог ее понять.

Янь Чжаогэ и остальные тоже могли это видеть.

Первой в поле их зрения попала довольно знакомая фигура.

Черная одежда и белый халат, длинные иссиня-черные волосы струились по спине, брови были чисто белого цвета.

Белое и черное отчетливо выделялись в его глазах, и они были чисты до крайности. Белые глаза, казалось, излучали неизмеримое сияние, а черные зрачки были похожи на бездонную пропасть.

Это был Император Тусклого Луча, Инь Тянься.

Сюэ Чуцин, который поступает по-другому

На сцене, залитой светом, у Инь Тянься было два противника.

Один из них излучал свет, он был подобен солнцу высоко в небе, его боевая концепция одновременно содержала силу Солнечной звезды и предельного света.

Один из них напоминал спуск вечной ночи, тьму, скрывающую небо и заслоняющую солнце. Его боевая концепция была чистым спокойствием тьмы.

Эти два человека не принадлежали к одному роду, так как обладали двумя разными наследиями.

Янь Чжаогэ распознал в первом из них наследие крупной державы времен до Великого Бедствия, дворца Васт Янг.

Наследие этой державы исчезло в мирах ортодоксального даосизма трех ясных линий. Неизвестно, можно ли было найти его в более низких мирах.

Стоит отметить, что Янь Чжаогэ знал, что тот, кто создал Писание Крайнего Ян во времена до Великого Бедствия, был выходцем из дворца Обширного Ян.

В основу Писания Простора Ян были положены техники, созданные им самим, что и сформировало Писание Крайнего Ян.

Хотя в коллекции Боевого Хранилища Божественного Дворца Небесного Двора не было полной версии Писания Крайнего Яна, однако там было сравнительно хорошо сохранившееся Писание Крайнего Яна.

Между тем, искусство меча, показанное другим человеком, содержало тайны тьмы, которые Янь Чжаогэ счел более незнакомыми.

«Похоже, это Небесный Темный Меч», — подумал Янь Чжаогэ.

Небесный Темный Меч был высшим боевым искусством времен до Великого Бедствия, которое исходило от крупной державы, известной как Секта Меча Темного Неба.

Однако в хранилище боевых искусств Божественного Дворца Небесного Двора не было Небесного Темного Меча, так как там было лишь несколько простых описаний этого боевого искусства.

Однако в искусстве меча этого человека была еще одна сила, с которой Янь Чжаогэ был хорошо знаком.

Гром Вечной Ночи Девяти Небесных Бессмертных Громов.

Там, где пролетали молнии, на небо и землю опускалась вечная ночь, и не было видно никакого света.

Лишь когда раздавался раскат грома, все в мире становилось белым, пространство рассыпалось.

Конечно, будь то эксперт, культивирующий Огромное Писание Ян, или другой, культивирующий Небесный Темный Меч, оба их основания все еще были тем сокровенным светом силы веры.

Кроме того, Янь Чжаогэ заметил, что ни в наследии дворца Васт Ян, ни в наследии Небесного Темного Меча не было ни одного эксперта императорского уровня.

Однако дело было не в том, что эти двое превзошли своих предшественников так же, как Тусклый Лучезарный Император.

Концепции их боевых искусств, возможно, претерпели некоторые изменения, отбросив старое и введя новое, так как оно было несколько усовершенствовано.

Однако по своей сути они не превзошли наследие времен до Великой Катастрофы.

Янь Чжаогэ не мог быть абсолютно уверен в Небесном Темном Мече.

Он был уверен, что Писание Простора Янь не было более глубоким, чем при Дворце Простора Янь.

Однако эти два человека действительно уже открыли дверь в Бессмертие, будучи большими шишками, преодолевшими пропасть между человеческим и Бессмертным царствами!

Они были экспертами, которые могли носить титулы Императоров!

Даже если они были экспертами традиции дао Бессмертного Двора, императоры были императорами, достаточными, чтобы разрушить небеса и уничтожить землю одним взмахом ладони.

Сейчас они вдвоем атаковали Инь Тянься, свет и тьма пересекались, а небеса и земля были полностью искажены.

Увидев эту сцену, Янь Чжаогэ слегка сузил глаза: «Неужели это тоже из-за того сокровенного света силы веры?»

Стоя перед этими двумя людьми, Инь Тянься имел довольно сложное выражение лица.

В нем было и сожаление, и презрение, и ярость, и беспомощность, и все это в конце концов вылилось во вздох.

«Хотя вы и открыли дверь в Бессмертие, это сделали не вы сами».

«Хотя вы руководите бесчисленными другими, вы уже не знаете принципов наследия своих предков».

Он поднял руку, вытянув горизонтально вперед ладонь, в которой были соединены свет и тьма.

Казалось, что его ладонь наполовину состоит из света и наполовину из тьмы, но при этом она была окутана сиянием, которое не было ни ярким, ни темным.

Там, где проходила его ладонь, свет исчезал, а тьма переставала существовать.

Все вокруг расплывалось, напоминало хаос, так как трудно было различить свет и тьму.

Инь Тянься мягко сказал: «Ваша Секта Меча Темного Неба и Дворец Обширного Яна часто соперничали с моей Сектой Тусклого Луча до Великой Катастрофы. Тогда было трудно определить победителя среди нас».

«Сегодня, однако, победа и поражение очевидны с одного взгляда».

Инь Тянься походил на нисходящее божество, отчего два его противника казались совсем тусклыми и без блеска: «Мы все культиваторы. Убей дао, увидь свою истинную сущность».

Под его ладонью два его противника потерпели поражение!

На этом световая проекция закончилась.

Глядя на исчезнувшее изображение, Янь Чжаогэ и Фу Тин нахмурились и задумались.

Между тем, все члены Хаотической Небесной Секты разразились проклятиями.

Янь Чонг со сложным выражением лица покачал головой и вздохнул.

Янь Чжаогэ пришел в себя и посмотрел на Фу Тина: «Они действительно проходили мимо, оставив после себя лишь простые следы».

«А те руины, где ты обнаружил остатки ауры, уже разрушены?» спросил Янь Чжаогэ у Ян Чонга.

Ян Чонг горько улыбнулся: «Думаю, да».

Куан Хаолун тихо сказал: «После того, что случилось с вами, старший ученик дядя Ян, после прибытия других старших членов секты, они полностью уничтожили это место реликвий».

Янь Чжаогэ поднял голову и на мгновение задумался, а затем неожиданно спросил: «Знаете ли вы о других подобных случаях, которые произошли, и где это было?».

Будь то Ян Чонг или Куан Хаолун и другие, все были ошеломлены этим вопросом.

Те боевые практики Секты Хаотического Неба гневно сказали: «Предатели дао, которые были околдованы вами из внешнего дао — всего один такой случай уже смехотворный!»

Янь Чжаогэ не был обеспокоен, он слегка кивнул головой: «Значит, в этом Возвышенном Башенном Мире просто он?»

Фу Тин, глядя на Янь Чжаогэ, передал по звуковой связи: «Похоже, ты на что-то намекаешь?».

Осмотрев окрестности, Янь Чжаогэ ответил: «Тусклый Лучезарный Император сражался один против двоих, одержав победу над двумя императорами даосизма Бессмертного Двора и продемонстрировав мощь нас, представителей ортодоксальной линии Трех Ясностей.»

«Увидев эту сцену в первый раз, боевые практики традиции дао Бессмертного Двора действительно должны быть несколько поражены».

взгляд Янь Чжаогэ был отстраненным: «Тем не менее, не только Ян Чонг видел эту сцену. В то время там присутствовали и другие члены Секты Хаотического Неба. Почему только сокровенный свет в теле Ян Чонга нестабилен, а его вера в Неизмеримого Небесного Владыку полностью пошатнулась?»

«Поскольку его база культивирования самая высокая, а база знаний самая широкая, он более предрасположен к тому, чтобы принять изменение своей общепринятой точки зрения? Потому что он врожденно очень проницателен?»

«Хотя его талант и способность к постижению действительно очень высоки, и он смог бы достичь многого, не полагаясь на сокровенный свет силы веры, как мы, обычные боевые практики, я все же считаю, что причина не в этом», — сказал Янь Чжаогэ.

Фу Тин медленно сказал: «Вы подозреваете, что кто-то установил механизм на месте реликвии, и Ян Чонг был тем, кто привел его в действие, поэтому это случилось с ним?»

Янь Чжаогэ кивнул: «Не похоже, чтобы это сделали буддисты, скорее ортодоксальные потомки Трех Ясных родов, как мы».

Фу Тин задумался: «Возможно. К сожалению, этого места уже нет, и мы не можем это проверить».

Янь Чжаогэ не стал продолжать говорить, оставив кое-что недосказанным.

Соотнося это с ситуацией с его матерью, Сюэ Чуцин, и отношениями ее рода с Сектой Тусклого Луча в те времена, Янь Чжаогэ смутно чувствовал, что это было похоже на дело рук его матери.

С его нынешней культивационной базой, его интуиция не была беспочвенной, а наоборот, была загадочной, проистекающей из его восприятия принципов Неба и Земли и самой судьбы.

В нее нельзя было полностью поверить. Но и отмахнуться от нее было нелегко.

Возможно, причина преследования его матери была связана со смертью Императора Тусклого Луча и Бессмертного Двора?

После того, как Янь Чжаогэ едва разминулся с ней там, где в прошлом пересекались восточная территория Обширных Небес и северо-восточная территория Небесного Неба, он не слышал никаких новостей о Сюэ Чуцин.

Может быть, его мать поступила по-другому и выбрала самое опасное место как самое безопасное, покинув миры Трех Ясных Линий Даосизма и скрывшись на территории Бессмертного Двора?

По настроению

Возможно ли, чтобы Сюэ Чуцин пробрался на территорию Бессмертного двора?

Теоретически, нет.

Вырваться из мира Трех Ясных Линий Даосизма, сосредоточенного вокруг Мира За Мирами, прорваться сквозь «стену» и попасть на сторону Бессмертного Двора было делом непростым.

Янь Чжаогэ ранее случайно попал в буддийский мир из-за беспорядков, вызванных Печью Пурпурного Золота Глубокого Неба.

В этот раз он случайно попал в Мир Возвышенной Башни, которым управлял Бессмертный Двор Квадрата Ненависти Бессмертного царства, из-за столкновения между Бессмертным Артефактом, Марсовой Алебардой, и ограничениями, оставленными Парчовым Императором.

Хотя Янь Чжаогэ не знал о текущей базе культивации своей матери, но из того, что он слышал, он знал, что она, возможно, еще даже не достигла стадии Бессмертного Моста.

По логике вещей, без помощи внешних сил Сюэ Чуцин не должна была попасть сюда.

Но, во-первых, не исключено, что какой-то пиковый эксперт помог «переправить» Сюэ Чуцин.

Во-вторых, действия Сюэ Чуцин часто превосходили все ожидания. Может быть, она владеет какими-то уникальными методами?

Янь Чжаогэ размышлял: «Если это действительно мать, то она, скорее всего, будет прятаться и держаться в тени, чем станет провоцировать Бессмертный двор».

«Если посмотреть на это с другой стороны, то устраивать ловушку на месте реликвии и заставлять Секту Хаотического Неба без необходимости терпеть убытки — это не то, что она будет делать».

«Если только…» Уголки рта Янь Чжаогэ дернулись: «Она обнаружила, что ее местонахождение вот-вот снова будет обнаружено, и поэтому снова сбежала, выкопав перед уходом яму в качестве «я была здесь» для своего противника».

Подумав так, Янь Чжаогэ сказал Фу Тину: «Я думаю снова исследовать этот Мир Возвышенной Башни, а также другие миры этого Бессмертного царства Площади Ненависти».

Фу Тин сразу же понял: «Вы хотите выяснить, есть ли другие ученики трех чистых линий, как мы?».

Янь Чжаогэ скрытно ответил: «Именно так. Если они действительно есть, мы могли бы объединить усилия».

«Другая сторона должна быть более знакома с этим местом, чем мы. Если мы сможем связаться с ними, это будет выгодно для нас, если мы покинем территорию, находящуюся под юрисдикцией Бессмертного Двора, и вернемся в Мир За Мирами».

«Тем не менее, здесь может быть несколько пиковых экспертов Бессмертного двора, охраняющих эту территорию, что делает ее очень опасной. Я могу отправиться один, чтобы провести расследование и вернуться, чтобы найти тебя».

Янь Чжаогэ сказал: «У меня нет намерения обидеть тебя. Если мы пойдем отдельно, то сможем избежать поимки одним махом».

Фу Тин на мгновение задумалась, а затем покачала головой: «Мы не знакомы с этим местом и здешними людьми, к тому же мы совершенно не похожи на боевых мастеров Бессмертного Двора. Есть еще вопрос языкового барьера. Будет лучше, если мы будем двигаться вместе, чтобы иметь возможность присматривать друг за другом».

Янь Чжаогэ кивнул: «Тогда давайте выдвигаться».

Как только он это сказал, на его ладони появился черный свет, безграничный в своих трансформациях и трудноразличимый, бесформенный и безликий.

Он нанес прямой удар ладонью, от которого несколько боевых практиков Секты Хаотического Неба мгновенно погибли.

В то время как Ян Чонг и остальные были сильно шокированы, Фу Тинь был как обычно: «Это действительно высшее боевое искусство, записанное в Писании Безликого Дьявола. Я не думала, что вы, молодой мастер Янь, действительно владеете этим дьявольским искусством, которое было утеряно в течение долгого времени».

Она оценила Янь Чжаогэ: «Ваша родословная Горы Широкого Креста выглядит как ответвление моей родословной Великой Ясности, но, похоже, также обладает ортодоксальной традицией прямой родословной Нефритовой Ясности.

Однако, глядя на тебя сейчас, можно сказать, что ты знаешь даже такое дьявольское боевое искусство, как Писание Безликого Дьявола. Твое происхождение вообще невозможно определить».

Янь Чжаогэ выглядел невозмутимым, вместо этого он спросил: «Это просто совпадение, что я получил его благодаря случайной встрече на улице. В этом нет ничего особенного. Напротив, я и подумать не мог, что вы, госпожа Фу, узнаете это Писание Безликого Дьявола. Насколько я знаю, это боевое искусство было давно утеряно в Запредельном Мире».

Фу Тинг сказал: «Благодаря моему отцу я знаю некоторые секреты, например, о существовании буддизма».

«Буддийский свет — очень хитрая вещь. Когда буддийских боевых практиков убивают, их старшие узнают об этом в течение чрезвычайно короткого периода времени и даже могут напрямую спуститься вниз.»

«Существует ограниченное количество боевых искусств, которые могут ограничить это. Одним из них как раз является Писание Безликого Дьявола. Я, естественно, никогда не видел его раньше. Тем не менее, мой отец однажды описал мне сцены, демонстрируемые теми, кто культивирует это боевое искусство, когда они выполняют его.»

«Сокровенный свет этой линии Бессмертного Двора похож на буддийский свет буддизма».

Фу Тин взглянул на Янь Чжаогэ: «И все же, простите мою прямоту, молодой мастер Янь, но это боевое искусство…»

Янь Чжаогэ улыбнулся: «Оно околдовывает разум, даже заставляет человека перейти на темную сторону, погружаясь в Девять Преисподних.»

«Я знаю об этом. Поэтому, несмотря на то, что я получил его раньше, я никогда не занимался культивированием. Просто после того, как я случайно попал в тот буддийский мир и обнаружил, насколько коварным был этот буддийский свет, я стал культивировать его, чтобы защитить себя. Тем не менее, это всего лишь средство для ограничения света Будды. Я не позволю ему поколебать мою основу».

Эти двое разговаривали в естественной, непринужденной манере. Из боевых практиков Секты Хаотического Неба остались только Ян Чонг и Куан Хаолун.

После первоначального шока Ян Чонг успокоился, вздохнул и покачал головой: «Если вы хотите заставить нас замолчать, почему вы пощадили меня и младшего ученика-племянника Куана?».

Янь Чжаогэ безразлично ответил: «По настроению».

Янь Чонг горько улыбнулся.

Куан Хаолун взял себя в руки и с ненавистью сказал: «Хотя мне больно от того, как старший ученик дядя Ян был околдован такими, как вы, это не значит, что я склоню голову перед вами!»

Янь Чжаогэ небрежно ответил: «Ну и что? Если я отпущу тебя, когда все твои ученики будут убиты мной, а останешься только ты, что о тебе подумают остальные?»

Куан Хаолун был ошеломлен.

Янь Чжаогэ улыбнулся: «Легко ли это понять? То, что сокровенный свет в твоем теле все еще стабилен, говорит о том, что ты все еще предан Неизмеримому Небесному Владыке».

«Кроме этого, вы ничем не отличаетесь от нас, обладаете эмоциями и настроением, как и все остальные».

«Раз уж такое случилось, если те в вашей секте, кому вы не нравитесь, не воспользуются этим шансом, чтобы выбить вас из колеи, это будет очень странно».

«Злые дьяволы и те, кто относится к внешнему дао, должны быть уничтожены. Но если отбросить все эти возвышенные принципы, то междоусобные распри — это очень весело, не так ли?»

Куан Хаолун открыл рот, но в итоге не смог произнести ни звука и лишь горько усмехнулся.

Как он мог этого не понимать?

Он обменялся взглядом с Ян Чонгом, оба вздохнули.

Куан Хаолун покачал головой: «В любом случае, я не буду присоединяться к вашему внешнему дао».

Сказав это, он закрыл глаза и замолчал.

Ян Чонг посмотрел сначала на Куан Хаолуна, затем на Янь Чжаогэ и Фу Тинга, но в конце концов тоже замолчал.

Янь Чжаогэ это не волновало. Он действительно просто пощадил Ян Чонга и Куан Хаолуна, исходя из настроения.

Уже зная о местонахождении реликвии, он сразу же бросился туда вместе с Фу Тином.

Само место уже было разрушено.

Янь Чжаогэ не собирался тратить там время.

Он выбрал место поблизости, где жили обычные люди.

Хотя культивационная база его матери не была слабой, ее телу не хватало сокровенного света силы веры. Потомкам Бессмертного Двора было бы легко обнаружить ее, если бы она действовала открыто и заметно.

После сокрытия своей базы культивирования у нее было два выхода.

Она могла остаться в далеких горах и древних лесах, вдали от людей, и ни с кем не общаться.

Она также могла смешаться с обычными людьми. Хотя эти люди тоже обладали сокровенным светом в своих телах, он был намного слабее, чем у боевых практиков, так как смертные не могли видеть сокровенный свет в телах друг друга.

Пока она избегала контактов с боевыми практиками Бессмертного Двора, немного маскируясь в своих обычных действиях, она все еще могла скрывать свою личность.

Конечно, непременным условием было отсутствие масштабных проверок, могущественных экспертов, которые специально приходили, узнав о ней.

При таких обстоятельствах Сюэ Чуцин все равно не оставила бы никаких улик.

Тем не менее, Янь Чжаогэ был смутно осведомлен о происходящем.

С его нынешней культивационной базой, а также способностями различать и чувствовать, глядя на обычных людей, они казались ему практически прозрачными.

Сканирование проходило быстро и эффективно.

Осмотрев около дюжины округов, глаза Янь Чжаогэ внезапно загорелись.

Моя мама, ты действительно знаешь, как бегать

Проезжая через уезд, Янь Чжаогэ вдруг заметил веревку, которая висела в доме одной семьи.

Веревка была замысловатой формы, не имела никакого особого назначения, так как была простым аксессуаром.

Сплетенная из красной веревки, она была похожа на иероглиф «喜» или «счастье».

Янь Чжаогэ на мгновение задержал на ней взгляд, а затем перевел.

У него тоже была такая веревка.

Его мать, Сюэ Чуцин, тоже плела ее для забавы еще в Мире Восьми Пределов.

Просто метод плетения был довольно странным и уникальным. Янь Чжаогэ видел его только у матери.

Возможно, это было не только то, что умела делать только она.

Да и другим желающим было бы несложно проанализировать и воссоздать этот метод.

Тем не менее, неожиданно увидев эту веревку, когда он искал свою мать, Янь Чжаогэ теперь мог быть уверен в этом.

С Фу Тин рядом с ним, Янь Чжаогэ не показывал никаких отклонений от нормы. Однако, оглядевшись по сторонам, он не обнаружил никаких следов боевых практиков Даосизма Трех Ясных Линий.

Янь Чжаогэ не удержался и криво усмехнулся: «Моя мать, ты действительно умеешь бегать».

Хотя он чувствовал себя довольно беспомощным, увидев эту веревку, догадка Янь Чжаогэ подтвердилась.

Это должна была быть работа его матери на том месте реликвий.

Судя по всему, она установила такой механизм перед тем, как покинуть этот мир.

Покачав головой, Янь Чжаогэ замолчал и, не найдя поблизости никаких других подсказок, сказал Фу Тину: «Давай покинем этот мир Возвышенной Башни и поищем что-нибудь в другом месте Бессмертного царства Площади Ненависти».

Фу Тин сказал: «Без подсказок это ничем не отличается от поиска иголки в стоге сена».

Янь Чжаогэ прекрасно знал, что его мать, скорее всего, ушла, обнаружив какую-то опасность.

Поскольку в домене, находящемся под властью Бессмертного Двора, уже обнаружили, что она пробралась туда, преимущество секретности было утрачено, а вместо этого она стала чрезвычайно опасной, напряженной с каждым шагом, так как враги могли таиться за любым углом.

При таких обстоятельствах, если бы у Сюэ Чуцин была возможность вернуться в миры, подчиняющиеся ортодоксальной традиции Даосизма Трех Чистых Линий, она бы непременно сделала это как можно скорее.

Янь Чжаогэ намеревался отправиться в другие миры Бессмертного царства Площади Ненависти, чтобы помочь Сюэ Чуцин, если она все еще застряла здесь.

В противном случае сейчас ей было бы очень опасно.

Хотя Янь Чжаогэ считал, что, учитывая способности его матери к бегству, она наверняка оставила бы себе путь к отступлению, если бы решилась пробраться сюда, он все же решил поискать ее на всякий случай.

Его понимание ситуации Бессмертного двора было ограниченным, ведь Небеса знали, какими уникальными методами они могут обладать.

Кроме того, им с Фу Тином теперь нужно было искать путь обратно в Мир За Мирами.

Не сделав никаких открытий в Мире Возвышенной Башни, они могли искать только в других местах.

«Кстати, почему мать не спряталась в Небесах Вращающегося Нефрита? Похоже, что сейчас это самое подходящее место для ее укрытия».

Пока он шел, Янь Чжаогэ размышлял: «Были ли конфликты между ними раньше?».

Не только Куан Хаолун, но даже Ян Чонг не хотел сотрудничать с Янь Чжаогэ и Фу Тин.

Однако, желая избавиться от них как можно скорее, Ян Чонг все же направил их в какое-то место в Мире Возвышенных Башен.

Там был пространственный проход, который вел в другой мир.

Взглянув на горный пик вдалеке, Янь Чжаогэ увидел, что густые облака образовали там странный вихрь.

В глубине этого вихря, в его центре, и находился проход.

Она вела в другой мир, находящийся под юрисдикцией Бессмертного царства Площади Ненависти, мир Драконьего змея.

Просто там уже были люди, охранявшие эту территорию.

Янь Чжаогэ и Фу Тин не сочли это неожиданностью. Поскольку люди здесь обнаружили их присутствие, то, скорее всего, они будут вести поиски, охраняя проходы, ведущие в другой мир, и, таким образом, смогут окружить их ловушкой.

Эти двое не предпринимали никаких необдуманных шагов, намереваясь сначала разобраться в ситуации.

Кто бы мог подумать, что в это время вход в проход станет нестабильным.

Тяжелые тучи на небе быстро рассеялись.

Изнутри вырвались полосы золотого света.

Увидев этот золотой свет, Янь Чжаогэ и Фу Тин были потрясены: «…Свет Будды?».

Из этого прохода в мир Высокой Башни вылетел боевой практик даосизма Бессмертного Двора и прорычал: «Буддийские дьяволы вторглись, мир Драконьего Змея практически полностью погрузился в пламя войны. Различные секты Мира Возвышенной Башни, объедините силы и займите оборонительные позиции! Не позволяйте этим лысым мерзавцам укрепиться!»

«Площадь ненависти Бессмертного царства, мы, ортодоксальный путь Бессмертного, имеем преимущество. Эти лысые отбросы пришли, чтобы подкрепить врагов, которые были пойманы ранее. Защититесь от этой волны, и мы сможем полностью уничтожить их!»

На горной вершине под входом в проход измерений внезапно возникло сияние, которое образовало бесчисленные глубокие узоры духа, окутавшие весь мир.

Грандиозная формация циркулировала, яркий белый свет поднимался вверх, препятствуя золотому свету Будды, который вырывался из входа в проход измерений.

В следующий момент из входа в проход измерений спустились буддийские эксперты, которые пришли, чтобы вторгнуться на эту землю.

Увидев это, Янь Чжаогэ и Фу Тинг перестали спешить и молча отступили.

Они не собирались помогать ни одной из сторон.

Для Бессмертного двора даосизма и благословенных земель буддизма они, ученики ортодоксальной традиции Трех чистых линий, были аномалией.

Им оставалось лишь молча наблюдать за ситуацией и ждать удобного случая.

Тем не менее, боевой практик Бессмертного Двора, передавший новость ранее, был явно излишне оптимистичен.

Наступление этих буддийских экспертов было исключительно яростным и интенсивным.

Пиковые эксперты буддизма, сравнимые с человеческими экзальтами даосизма, спустились на землю!

Оборонительные линии, сформированные боевыми практиками Бессмертного двора, охранявшими вход в проход в измерения, быстро распались.

Множество боевых практиков даосизма Бессмертного двора были побеждены экспертами буддизма с их жесткими, неумолимыми методами.

Янь Чжаогэ и Фу Тин заметили одну деталь, отчего выражения их лиц стали более торжественными.

Оглушительные песнопения буддийских писаний раздавались под всеми небесами, а свет Будды, исходящий от экспертов буддизма, освещал весь мир Возвышенных Башен, подобно великолепному солнцу, не оставляя ни одного уголка темным и нетронутым.

Когда боевые практики Бессмертного Двора с более слабой культивационной базой были окутаны этим светом Будды, сокровенный свет в их телах быстро уменьшался.

Когда их сокровенный свет стал интенсивно колебаться, тела этих боевых практиков Бессмертного Двора внезапно постепенно распались на части, превратившись в полосы радужного света вместе с их сокровенным светом.

Их жизни закончились вот так просто.

«Это радужная модификация даосизма Бессмертного двора», — Янь Чжаогэ сузил глаза, — «Это действительно похоже на буддистов и то, как они гасят свет Будды».

Тем не менее, его больше удивил тот факт, что эти боевые практики смогли противостоять свету Будды.

Обычные люди, которые никогда раньше не занимались боевыми искусствами, в основном имели пустые лица, так как сокровенный свет даосизма в их телах быстро исчезал.

Янь Чжаогэ пробормотал вслух: «Они дерутся из-за этого?».

Он и Фу Тин оставались незаметными, наблюдая за великой битвой, разгоревшейся между двумя сторонами.

Буддийские эксперты обладали мощным напором, и хотя эксперты Бессмертного Двора также защищали Мир Возвышенной Башни, им было трудно удержаться, так как они столкнулись с внезапным нападением.

Казалось, что Мир Возвышенных Башен вот-вот будет захвачен даосизмом, как и Мир Драконьего Змея, все небеса и земля вдруг сильно задрожали.

«Неизмеримый Небесный Владыка».

Раздался звучный голос дао, и безграничные песнопения буддийских писаний мгновенно стали менее значительными.

Обнаружив яростное наступление на этот мир, пиковые эксперты Бессмертного двора прибыли на подкрепление.

Схватка между экспертами уровня Человеческих Экзальтов мгновенно разорвала небо Возвышенного Башенного Мира.

Люди часто говорили, что на небе не может быть двух солнц.

Однако в этот момент два солнца висели высоко в небе, освещая мир Возвышенных Башен.

Этот мир даже уже не мог выдержать бесконечного сияния этих двух солнц.

Небо полностью разорвалось, и солнечный свет устремился вдаль, освещая даже тьму иллюзорного пространства.

В центре огромного багрового солнца смутно виднелся Будда, его волосы были убраны в пучок, светлые одежды облегали тело, а сам он сидел, скрестив ноги и сложив руки в виде печати.

Его песнопения из буддийских писаний разносились по всем небесам, являя полноту в его различных аватарах, а свет Будды освещал все вокруг.

Другой фигурой было золотое солнце, которое казалось настоящим солнцем в небе над головой, освещающим небеса и землю.

Бесконечное сияние распространялось во все стороны от этого огромного золотого солнца, озаряя светом дня весь Возвышенный Башенный Мир.

Хотя от него не исходило чистое и полное истинное намерение буддизма, как от багрового солнца, золотой солнечный свет, который оно излучало, был ярче, горячее и чище.

Тем не менее, в золотом солнце были такие же полосы сокровенного света, которые постоянно освещали местность.

Увидев эту сцену, Фу Тин слегка приподняла брови: «Буддийская линия Татхагата Солнца, Эмбриональная Сокровенная Печать Татхагаты Мира.»

Она посмотрела на огромное золотое солнце: «Похоже на…».

Янь Чжаогэ кивнул: «Да, Писание Обширного Яна из Дворца Обширного Яна времен до Великого Бедствия».

«Ранее мы видели, как кто-то из Бессмертного Двора, культивировавший это высшее боевое искусство, однажды сражался с Императором Тусклого Луча».

Два солнца, одно красное, другое золотое, боролись за превосходство в небе, в результате чего небеса и земля всего мира Возвышенной Башни содрогнулись.

Разорвалось не только небо. Горы и реки великой земли под их ногами также разрывались одновременно.

Прочность и устойчивость небес и земли Возвышенного Башенного Мира превосходила такие миры, как Мир Восьми Пределов, Мир Необъятного Океана и Мир Огненного Дьявола, но всё же не могла сравниться с Миром За Мирами.

Один из Даосизма, другой из Буддизма, когда два Человеческих Экзальта столкнулись, это мгновенно стало похоже на наступление конца света.

К счастью, оба бойца все еще обладали ясностью ума, чтобы прорваться сквозь пространство, быстро изменив местоположение поля боя на внепространственное пространство.

Будь то Бессмертный двор даосизма или благословенные земли буддизма, простые люди, живущие в этом мире, были важным источником силы веры, будучи тем, за что они боролись в первую очередь.

Возможно, это было сделано для поддержания небесного равновесия, а возможно, для их собственных целей.

Как бы то ни было, два Человеческих Экзальта прорвались сквозь пространство и ушли.

В то время как небеса и земля уже были потрясены, Мир Возвышенных Башен был избавлен от участи разрушения.

Тем временем, не обращая внимания на этих пиковых экспертов, остальные боевые практики Бессмертного Двора и Буддизма также вступали в неумолимую схватку.

Те, кто имел более высокую культивацию, сразу же последовали за двумя Человеческими Экзальтами, прорываясь сквозь пространство, в то время как те, кто имел более низкую культивацию, столкнулись в Возвышенном Башенном Мире.

Янь Чжаогэ и Фу Тин обменялись взглядами и одновременно поднялись в воздух.

Воспользовавшись хаотичным положением дел, они тайно покинули Мир Возвышенных Башен через щели разрушенного пространства.

Как и тогда, когда они перешли на сторону Бессмертного Двора из-за удара Марсовой Алебарды, в настоящее время само пространство было уже полностью испорчено.

Пространство стало хаотичным до невозможности, повсюду возникали мощные колебания ауры, казалось, что пламя войны возникло и распространилось повсюду.

«При нынешнем положении дел, даже если моя мать находится в одном из других миров, она все равно не сможет оставаться там в покое, так как ей тоже придется искать способ убежать куда подальше», — подумал Янь Чжаогэ.

Для него, Фу Тина и Сюэ Чуцина, которые принадлежали к ортодоксальной традиции Трех Ясных Линий, подобное поле боя между экспертами Бессмертного Двора и даосизма было наименее идеальным местом для сокрытия себя.

Если бы они ограничили свои базы культивирования, то легко пострадали бы от афтершоков битвы, так как могли умереть, даже не поняв, что их поразило.

Если же они не ограничат свои базы культивирования, то будут заметны, так как не обладают ни светом Будды, ни сокровенным светом даосизма, поэтому их личность очевидна.

Янь Чжаогэ и Фу Тин столкнулись с такой проблемой, когда пытались бежать.

Несмотря на то, что два Человеческих Экзальта в данный момент сцепились, не обращая внимания на происходящее, все еще оставались другие противники, которые теперь обнаружили аномалии Янь Чжаогэ и Фу Тина.

Мощная волна ци пронеслась по миру и устремилась к ним двоим.

Аура новичка была очень мощной и напоминала нависшие над головой темные тучи.

Среди облаков смутно мерцало сияние, а внутри них виднелись десять колец света, напоминающие схождение десяти божеств.

Янь Чжаогэ вскрикнул: «Небесная Ци Переворачивания Облака Стебля?».

«Фирменное боевое искусство Секты Эфемерной Облачной Звезды времен до Великого Бедствия, Небесная Облачная Перевертывающая Ци?» Фу Тин быстро понял: «Еще одно давно потерянное высшее боевое искусство».

Тем не менее, независимо от того, была ли это действительно Ци Переворачивания Облаков Небесного Стебля, из облаков исходил яркий сокровенный свет.

По мере продвижения эти облака властно побеждали всех буддийских боевых практиков, которые им попадались, сметая всех, кто стоял на их пути.

Увидев это, Ян Чонг и Куан Хаолун были потрясены: «Главный Шанг здесь!»

Янь Чжаогэ рассмеялся и спросил «Вождь Шан?».

Ян Чонг принужденно улыбнулся: «Эксперт номер один в моем Возвышенном Башенном Мире, глава Секты Эфемерной Облачной Звезды «Опрокидывающий Ветер, Опрокидывающий Руку Дождя» Шан Цзинь!»

Секта Эфемерной Облачной Звезды была величайшей сектой Возвышенного Башенного Мира, обладающей силой, превосходящей силу Хаотической Небесной Секты.

Их глава Шан Цзюнь был известным гегемоном региона даже во всем Бессмертном царстве Площади Ненависти.

«Ха, даже название секты такое же», — усмехнулся Янь Чжаогэ, отходя в сторону.

Фу Тин поняла его намерения и полетела рядом с ним, постепенно отдаляясь от Мира Возвышенной Башни, пока они бежали в глубины космоса.

Клочок облаков тоже изменил направление, ускоряясь, так как все еще был намерен перехватить Янь Чжаогэ и Фу Тин.

Янь Чжаогэ контролировал свою скорость и через некоторое время был постепенно перехвачен вместе с Фу Тином.

Среди туч появился мужчина лет тридцати, одетый в парчовые одежды.

Десять колец света обвивали его тело, и он был похож на божество, сошедшее на эту землю.

Он окинул взглядом Янь Чжаогэ и Фу Тинга и холодно сказал: «Ученики внешнего дао, то, что произошло с Хаотической Небесной Сектой в Возвышенном Башенном Мире, было делом ваших рук?».

Посмотрев на Шан Цзюня, Янь Чжаогэ улыбнулся: «У тебя нет никаких оснований так говорить».

Шан Цзюнь сказал: «Бессмысленно пытаться отрицать это».

Янь Чжаогэ развел ладони в стороны: «И что же ты собираешься делать?».

Шан Цзюнь холодно рассмеялся: «Что я собираюсь делать? Прежде всего, поймать тебя».

Янь Чжаогэ указал на продолжающиеся сражения вдалеке: «И все же, разве вы не сражаетесь с буддистами?

Почему вы обращаете внимание на нас, не связанных между собой людей?»

Шан Цзюнь усмехнулся: «В то время как буддийские дьяволы являются главными врагами, с которыми мы сталкиваемся, захватить вас будет проще простого.»

«Буддийские дьяволы не смогут долго оставаться высокомерными. Злые дьяволы и дьяволы внешнего дао должны быть уничтожены. С таким же успехом я могу одним махом поймать и большую, и малую рыбу, а заодно и всех мелких мальков».

Даже когда он говорил, он поднял ладонь: «Судя по вашим базам культивирования и возрасту, вы оба действительно необычны, вы должны быть пиковыми гениями внешнего дао».

«Это действительно прискорбно, что вы попали во внешний дао. Тем не менее, еще не поздно посвятить вас в ортодоксальный путь».

Фу Тин сказал: «Кто относится к ортодоксальной традиции даосизма, а кто к внешнему дао, нельзя сказать наверняка».

Шан Цзюнь рассмеялся: «Что вы, двое младших, знаете?»

С этими словами он ударил ладонью вниз!

Увидев это, Янь Чжаогэ тоже захихикал: «Я знаю, что твоя смерть близка».

Этот парень вообще человек?

Когда ладонь Шан Цзюня опустилась, десять колец света вокруг его тела пришли в резонанс.

Словно десять божеств одновременно издали яростный рев, возглавив девять небес.

Сила его ладони вращалась и менялась, казалось, что в ней заключена бесконечная глубина.

В этот момент казалось, что она содержит двенадцать различных вариаций.

Из двух первоклассных боевых искусств Секты Звезды Эфемерного Облака одно было техникой очищения ци, Небесным Стеблем Облака, Опрокидывающим Ци.

Второе же было высшим боевым искусством, признанным наряду с Небесно-Стволовой Облачной Переворачивающей Ци, известным как Рука Опрокидывания Дождя Земных Ветвей.

В сочетании эти два искусства были бесконечно тонкими, поскольку в них проявлялись вариации небес и земли.

Когда ладонь Шан Цзюня опустилась, пространство перед глазами Янь Чжаогэ и Фу Тин, казалось, обратилось в обратную сторону.

Однако Янь Чжаогэ это совершенно не волновало, его тело замерцало, и он превратился в полосу света, вылетев из области, охваченной ладонью Шан Цзюня.

Он заинтересованно посмотрел на Шан Цзюня: «Небесное Облако Стебля Переворачивает Ци, Земные Ветви Опрокидывают Руку Дождя. Только когда человек сможет достичь шестидесяти вариаций стволовых ветвей, можно сказать, что он постиг основные принципы».

«Ты не только смог избежать моей ладони, но и знаешь о шестидесяти вариантах стволовых ветвей?» Шан Цзюнь оценил Янь Чжаогэ со всех сторон: «В столь юном возрасте ты уже достаточно сведущ».

Он покачал головой: «Я знаю, что, вступив на неверный путь из-за минутной жадности, вы, ученики внешнего дао, действительно можете быть несколько сильнее, чем мы, выходцы из ортодоксального даосизма на том же уровне культивирования».

«Тем не менее, это всего лишь краткосрочная мера. Очень скоро вы обнаружите, что ваш путь становится все более узким и узким, все более трудным и трудным.»

Шан Цзюнь заявил: «В то время, оглядываясь на вчерашний день, ты поймешь, что все сегодняшнее было лишь эфемерным, как проплывающие облака».

«Более того, ты всего лишь достиг стадии Видящей Божественности. Какими бы методами ты ни владел, сегодня ты все равно не сможешь избежать моей ладони!»

Теперь техника ударов Шан Цзюня снова изменилась.

Он ударил одновременно обеими руками, как будто небеса и земля перевернулись, а облака и ветра поменялись местами.

Янь Чжаогэ рассмеялся: «Ну и бредятина».

Он даже не посмотрел на ладонь Шан Цзюня, а просто поднял свою руку.

Как только он поднял руку, картина в пространстве мгновенно изменилась.

В темноте иллюзорного пространства, где невозможно было отличить верх от низа и лево от права, вдруг появились направления и контуры.

Он, парящий среди бесконечного пространства, словно вернулся в мир с небесами и землей.

Небо и земля были бесформенными. В восприятии Шан Цзюня он снова находился под небом, а земля была под его ногами.

Однако, когда поднятая ладонь Янь Чжаогэ опустилась, небо над его головой мощно обрушилось!

Небо упало на его голову, а небеса и земля, в которых он находился, резко развернулись в обратную сторону!

Ладони Шан Цзюня тоже обратили ветры и облака небес и земли.

Однако в этот момент эти ветры и дожди, казалось, были поглощены небесами и землей, которые в этот момент тоже были обращены вспять!

«Такие боевые практики традиции дао Бессмертного Двора, как вы, я действительно подозреваю, что вы не достигли шестидесяти вариаций стволовых ветвей».

Левая рука Янь Чжаогэ была за спиной, а правой он поднял правую руку, мощно разворачивая Циклическую Небесную Печать.

Когда Шан Цзюнь поднял руку, чтобы парировать удар, выражение лица главы Секты Звезды Эфемерного Облака мгновенно изменилось.

Янь Чжаогэ холодно рассмеялся: «Этот Янь осмеливается сражаться даже со Святыми Бессмертного Моста ортодоксальной традиции Даосизма, тем более с такими неполноценными продуктами, как ты?»

Глаза Шан Цзюня, казалось, вот-вот взорвутся, и он громко зарычал!

Десять колец света вокруг его тела вдруг разом стали прозрачными.

Сияние рассеялось, и осталось только десять рун.

Однако каждая из них, казалось, содержала в себе огромную, величественную силу колебаний небес и земли.

Десять рун собрались на ладони Шан Цзюня.

Суть двенадцати путей Руки Дождя, Опрокидывающей Земные Ветви, проявилась в сочетании с десятью рунами, образованными в результате культивирования Небесной Облачной Перевертывающей Ци, и одновременно атаковала Янь Чжаогэ.

Когда руны и пальмовые искусства соединились, быстро родилось тридцать шесть вариаций.

Все эти варианты слились в одну полосу сияния.

Там, где проходило сияние, рассеивались облака и ветры, небо и земля меняли цвет.

Шан Цзюнь опустил обе ладони по диагонали, словно сжимал массивный топор, пытаясь разрубить небесные стебли — столпы, поддерживающие небеса.

При виде этого удара выражение лица Фу Тин стало торжественным.

Она обладала выдающейся силой, с которой мало кто мог сравниться из людей того же уровня развития.

Будучи Святым Боевого Искусства пятого уровня средней стадии Видящей Божественность, она уже осмеливалась сражаться лоб в лоб с ранними экспертами Бессмертного Моста из рода Бессмертного Двора.

Однако, столкнувшись с мощным ударом Шан Цзюня восьмого уровня, Фу Тин почувствовала, что с ее базой культивирования она не может быть полностью уверена в его силе.

Хотя он и уступал представителям ортодоксального даосизма, это был настоящий Святой Восьмого уровня!

Однако, увидев это, Янь Чжаогэ даже не моргнул.

«Значит, ты не достиг шестидесяти вариаций стволовых ветвей, а владеешь только тридцатью шестью?»

Янь Чжаогэ не стал отступать, а сделал шаг вперед и с силой встретил этот удар Шан Цзюня!

Циклическая Небесная Печать опустилась, заставив ладони Шан Цзюня задрожать.

Он вскинул ладонь. Ладони Шан Цзюня помешали опуститься.

Затем другой ладонью он нанес прямой удар по лицу Шан Цзюня!

Перед глазами Шан Цзюня снова возникли необычные явления среди неба и земли: небо было под ним, а огромная земля — над ним.

Небо и земля циркулировали в обратном направлении, казалось, что они соединились и образовали трещину, а из трещины с силой высунулась ладонь и оказалась перед ним!

Облака и ветер уже давно рассеялись. В этот момент солнце и луна были без блеска, казалось, что наступил конец даже небесам и земле!

Оставалась только причина всего этого — ладонь, которая, опрокинувшись, погасила небеса и землю, полностью заполнив поле его зрения!

Шан Цзюнь недоверчиво посмотрел на Янь Чжаогэ.

Неужели такой силой мог обладать средний Видящий Божественность Боевой Святой?

Будучи Святым Бессмертного Моста, он изначально не собирался использовать Священный Артефакт.

Его противники были всего лишь двумя юниорами пятого уровня царства Боевого Святого. Он не мог позволить себе потерять это лицо.

Шан Цзюнь уже был готов к тому, что ему придется применить несколько методов, чтобы захватить Янь Чжаогэ и Фу Тина вместе с их сокровищами.

Однако Янь Чжаогэ оказался слишком свирепым.

Шан Цзюнь больше не мог заботиться о лице.

Из его руки вылетела огромная секира из белого нефрита.

Нефритовый топор расширялся по мере полета, мгновенно увеличиваясь с размера иглы до десятков футов в длину.

Теперь топор напрямую погасил пространство, злобно рубя в сторону Янь Чжаогэ.

Это был потрясающе высококлассный Священный Артефакт!

Однако, несмотря на свирепость этого высококлассного Священного Артефакта, Янь Чжаогэ был еще более свиреп.

!

Он не уклонился и не изменил позицию, когда этот могучий топор опустился, но все еще наносил удар ладонью.

Бессмертное тело Пяти Элементов Божества подкрепило его плотское тело, а под Циклической Небесной Печатью тайно циркулировала Ладонь Тайцзи Инь Ян.

Глубины различных боевых искусств постепенно сливались воедино, превращаясь в одно целое.

Ладонь Янь Чжаогэ ударила по боковой стороне огромного топора, отчего тот отлетел в сторону.

У Шан Цзюня волосы встали дыбом, когда Янь Чжаогэ выпустил еще одну ладонь.

После удара Янь Чжаогэ огромный топор из белого нефрита отклонился назад, а затем срубил его в сторону Шан Цзюня!

Сильно потрясенный, Шан Цзюнь был вынужден отвести удар и отступить.

Он втянул ладони и одновременно вытянул их, чтобы остановить свое оружие.

Однако Янь Чжаогэ продолжал идти вперед, разжав обе ладони и выполнив две Циклические Небесные Печати.

От сильного толчка огромный топор из белого нефрита, который держал Шан Цзюнь, чуть не вылетел из рук!

Отступая, он упал назад, едва не выплюнув полный рот крови.

Лицо Шан Цзюня было в шоке, когда он снова посмотрел на Янь Чжаогэ.

Изначально он собирался мощным ударом своего высококлассного Священного Артефакта заставить Янь Чжаогэ прекратить атаку и уклониться, после чего перехватить то, от чего Янь Чжаогэ уклонился, и использовать этот шанс, чтобы переломить ситуацию в битве и получить преимущество. Он не оставлял Янь Чжаогэ ни единого шанса среагировать, уничтожая его быстрыми, как молния, приемами.

Однако он никогда бы не подумал, что Янь Чжаогэ действительно настолько страшен!

Шан Цзюнь раньше слышал, что практикующие внешнее дао получают более мощное боевое мастерство на том же уровне культивации, в обмен на то, что в будущем их культивация становится все сложнее…

Однако не был ли этот молодой человек слишком сильным?

Хотя это было совершенно нелепо, в голове Шан Цзюня все равно невольно промелькнула мысль.

Неужели этот парень вообще человек?!

Фигура, редко встречающаяся за десять тысяч лет

На туловище Янь Чжаогэ мерцал пятицветный свет, исходящий от пяти основных внутренних органов его тела, которые превратились в пять божеств.

Когда пять элементов циркулировали, создание жизни было бесконечным и безграничным, а жизненная сила текла нескончаемым потоком.

В результате защитная сила и восстановительные способности его плотского тела значительно возросли, он словно превратился в человеческую Циклическую Небесную Печать и с силой обрушился на лицо Шан Цзюня.

Топор Небо-Земля-Оборотный Топор, этот высококлассный Священный Артефакт, которым владел Шан Цзюнь, действительно был могучим оружием. Однако сейчас он был вынужден лишь пассивно защищаться.

Сражаясь, Янь Чжаогэ пробормотал про себя: «Похоже, этот высококлассный Священный Артефакт, который был выкован, довольно хорошего качества».

Его ладонь почти выбила огромный топор из белого нефрита из рук Шан Цзюня.

«Тем не менее, ты обладаешь ограниченной силой, и твое использование высококлассных Священных Артефактов тоже не достигло совершенства, верно?»

«Хотя вы продемонстрировали мощь Священного Артефакта, вы не можете достичь отношений, чтобы поддержать мастерство друг друга, так как вас разделяет завеса».

Янь Чжаогэ рассмеялся: «Это сокровенный свет, который создает вас, но также и сокровенный свет, который разрушает вас».

В его руке появился еще один предмет, длинный и похожий на меч, но без острого наконечника.

Верхушка была ровной, как будто ее отломили. Однако на ровной поверхности были начертаны знаки.

Это была не что иное, как Печать Меча Светлой Инь.

Янь Чжаогэ хлопнул ладонью, подавляя Шан Цзюня, и наложил на Небо-Землю Обратный Топор Печать Меча Светлая Инь.

Под воздействием печати сияние Небесно-Земного Обратимого Топора мгновенно сильно потускнело.

Топор, выглядевший как белый нефрит, казалось, покрылся слоем вожделения, потеряв свой блеск.

Шан Цзюнь не успел заблокировать следующую ладонь, как его защита была пробита, и огромный топор из белого нефрита вырвался из его рук, отлетев в сторону.

Посмотрев на Шан Цзюня, Янь Чжаогэ слегка покачал головой: «Когда я увидел Ян Чонга, мне все еще было трудно поверить, что, будучи на шестом уровне царства Святого Боя и культивируя боевое дао столько лет, он действительно никогда не думал о том, насколько серьезна проблема с твоим типом культивирования?»

«Увидев вас, обладающих более высокой культивационной базой, я, кажется, теперь лучше понимаю это».

«Сокровенный свет силы веры в ваших телах не просто влияет на ваше культивирование. В то же время, он также тонко влияет на ваши мысли и восприятие.»

«Все это постепенно отпечатывается в глубинах ваших душ, становясь вашим общим знанием, которое вы будете безоговорочно считать истинным, никогда не думая сомневаться или отвергать его».

Янь Чжаогэ шмыгнул губами: «И все же, чем ближе человек к великому дао, тем оно реальнее. По логике вещей, достигнув определенного уровня культивации, человек все равно должен его обнаружить? Просто сейчас ты, похоже, все еще не можешь его почувствовать».

«Тогда, какого уровня культивации ты должен достичь, чтобы осознанно его обнаружить?»

Янь Чжаогэ оценил Шан Цзюня, выражение лица которого было сияющим: «Злые дьяволы и те, кто относится к внешнему дао, даже если вы можете быть высокомерными какое-то время, давайте посмотрим, какими вы сможете быть сотни, тысячи лет спустя.»

Он сделал несколько шагов, последовательно сделав двенадцать шагов, от которых в пространстве расцвела рябь, похожая на ходьбу по плывущим облакам, и попятился назад, отступая.

Рука Дождя, Опрокидывающая Земные Ветви, называлась «рукой», но на самом деле обладала и искусством ладони, и техникой движения.

Их Двенадцать последовательных шагов практически обладали способностью смещать пространство.

Шан Цзюнь не смел больше сражаться с Янь Чжаогэ и пытался убежать.

Вдалеке находился человеческий экзальт его Бессмертного двора.

Пока он мог бежать туда, он был бы в безопасности.

Но как Янь Чжаогэ позволит ему сбежать?

Он сформировал печать левой рукой, а правой держал Печать Меча Светлой Инь.

Янь Чжаогэ полностью слился со светом своего меча, и казалось, что он превратился в длинную реку времени, стремительно несущуюся в погоню за Шан Цзюнем.

Время текло стремительно, пространство и время вокруг тела Янь Чжаогэ внезапно ускорились.

Его скорость, казалось, резко возросла, и он смог преодолеть расстояние, которое Шан Цзюнь мог преодолеть за несколько вдохов времени, всего за один вдох времени.

Шан Цзюнь почувствовал отчаяние, повернулся и ударил ладонью в сторону Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ рассеял свет своего меча, уклоняясь от ладони Шан Цзюня.

Он ударил кулаком наружу, свет и тьма пересеклись, и стал виден хаос.

В следующее мгновение хаос втянулся, а свет и тьма стали рождаться непрерывно.

Безграничная тьма померкла, превратившись в неизмеримое сияние.

Среди этого сияния в пространстве вращались двенадцать небесных колес, напоминавших двенадцать божеств света, освещавших бесконечное пространство.

Затем свет рассыпался, и две крайние точки перестали существовать, а небо и земля погасли!

Ладонь Великой Дробящей Яркости, в которую были тайно встроены глубины Бесподобного Небесного Писания, яростно ударила в середину груди Шан Цзюня!

Десять мерцающих рун одновременно циркулировали вокруг Шан Цзюня, вся его истинная сущность была использована для защиты его тела.

Раздался глухой удар, и все десять рун разлетелись вдребезги, а изо рта Шан Цзюня хлынула кровь.

Янь Чжаогэ не прекращал своих движений, его кулак оставался перед грудью Шан Цзюня и снова надавливал на него!

В следующее мгновение грудь Шан Цзюня была полностью пробита кулаком Янь Чжаогэ!

Шан Цзюнь широко раскрытыми глазами смотрел на Янь Чжаогэ, умирая от неразрешенной обиды.

В этот момент Шан Цзюнь, который обычно был полон уверенности и чувства превосходства в отношении своей традиции дао, впервые почувствовал сомнения.

Будучи Святым Бессмертного Моста, он погиб от рук одного Видящего Божественность Святого?

Фу Тин, наблюдавший за происходящим со стороны, вдруг тихо сказал: «Не стоит так расстраиваться. Среди нас, потомков ортодоксальных родов Трех Ясностей, таких, как он, трудно встретить даже через тысячу или десять тысяч лет».

Изначально она собиралась объединить свои силы с Янь Чжаогэ.

Сразившись однажды с Янь Чжаогэ и имея общее представление о его способностях, Фу Тин не беспокоилась, что Янь Чжаогэ не сможет победить Шан Цзюня.

Тем не менее, победа над врагом и убийство врага — это два совершенно разных уровня сложности.

Даже если бы он принадлежал к роду Бессмертного Двора, если бы Святой Восьмого уровня не захотел участвовать в битве не на жизнь, а на смерть и полностью сосредоточился на бегстве, она не была бы уверена в том, что сможет, по крайней мере, заблокировать их побег.

Однако Фу Тин, наблюдая за ходом битвы, молчала.

Она всегда была любимой дочерью Небес. Выросшая в Мире За Мирами, с тех пор как она начала культивировать, она никогда не терпела поражения от тех, кто был того же уровня культивирования и того же возраста.

Принц Феникса Чжуан Чаохуэй был гением среди гениев, который в настоящее время находился на шестом уровне царства Боевого Святого. Однако Фу Тин, находившийся на пятом уровне царства Святого Боевого Мастера, не боялся даже его.

Даже родной отец Фу Тин, Император Парча, не смог бы победить ее на том же уровне культивации, с его боевым мастерством, которое он приобрел еще будучи Святым Боевого Искусства.

Выросшая в подобной обстановке, Фу Тин действительно получила сегодня серьезный удар.

Она не была высокомерным, самодовольным человеком. Были люди, которые могли стоять с ней плечом к плечу.

Гао Цин из Вращающихся Нефритовых Небес был таким же талантливым и искусным в боевых искусствах.

Однако человек, который был на целую ступень выше ее, внезапно появился перед ней вот так просто, она все еще чувствовала себя крайне обеспокоенной этим.

Фу Тин, никогда ранее не сталкивавшаяся с подобным, испытывала странные ощущения и чувствовала себя несколько растерянной.

Тем не менее, ее воля была очень твердой, и она быстро успокоила свое беспокойное настроение.

Глядя на не сопротивляющегося Шан Цзюня, Фу Тин слегка покачала головой, не в силах удержаться от этой фразы.

В ее голове сейчас преобладала именно эта мысль.

Услышав ее слова, уголки рта Шан Цзюня слегка подергивались, казалось, он хотел рассмеяться, но не мог этого сделать.

Он хотел заговорить, но его последний вздох рассеялся, и он умер в тот же миг.

Янь Чжаогэ бесстрастно улыбнулся: «Госпожа Фу слишком превозносит меня. За всю историю человечества появилось много гениев. Этот Янь — лишь один из бесчисленных форм жизни, ищущих свой путь в дао».

Фу Тин бросил на Янь Чжаогэ косой взгляд.

По какой-то причине, несмотря на то, что содержание слов Янь Чжаогэ было очень скромным, она почувствовала их несколько странными.

После этого ее сложные эмоции постепенно угасли.

«Ты не использовал боевое искусство Писания Безликого Дьявола только что, убив его прямо вот так?» спросила Фу Тин.

Янь Чжаогэ пожал плечами: «Да. Но он был смешан с несколькими другими боевыми искусствами. Я не занимался серьезной культивацией Писания Безликого Дьявола. Я занимаюсь им только ради его эффекта».

Фу Тин посмотрел в сторону: «Возможно, нет никакой разницы, используешь ты его или нет».

Янь Чжаогэ посмотрел в ту же сторону, что и она.

Там, среди мощных аур, явно находился человеческий Экзальт Бессмертного Двора, который прибыл поблизости!

Сожительство с небесами

Янь Чжаогэ обнаружил ту же проблему, что и Фу Тинг.

В пространстве рядом с Возвышенным Башенным Миром спускалась мощная аура, которая ничуть не уступала тем двум солнцам.

Это явно был еще один эксперт пика Человеческого Экзальта, который прибыл.

По блестящему сокровенному свету было видно, что это не какой-то буддийский магнат, а даосский эксперт из рода Бессмертного Двора.

«Неизмеримый Небесный Владыка».

Когда звучный голос разнесся по окружающему пространству вселенной, мощная аура присоединилась к полю боя, а свет Будды мгновенно померк.

Кроме этого пикового эксперта десятого уровня царства Боевого Святого, прибыли и другие боевые практики Бессмертного Двора.

Буддийские боевые практики начали контратаковать, отступая назад.

В конце концов, Бессмертное царство Площади Ненависти и Мир Возвышенной Башни были территорией Бессмертного двора. Для них связь и прибытие подкрепления были гораздо удобнее, чем для буддистов.

Тем не менее, для Янь Чжаогэ и Фу Тинга это была не очень хорошая новость.

Действительно, после того как буддисты начали отступать на дальнее поле боя, эксперты Бессмертного двора отправились в погоню за ними.

Однако вместо этого огромное золотое солнце стремительно пронеслось сквозь кромешную тьму космоса и атаковало их!

Шан Цзюнь, эксперт средней стадии Бессмертного моста, был экспертом номер один в мире Высокой Башни.

Он не был человеком без славы и статуса в Бессмертном царстве Площади Ненависти.

Смерть такого человека, естественно, была бы быстро замечена экспертами Бессмертного Двора.

Хотя Янь Чжаогэ и пытался увеличить расстояние между ними, а также тайно препятствовал сокровенному свету с помощью глубоких знаний Бесподобного Небесного Писания, это все равно было слишком близко для человека-экзальта, так как это не сильно отличалось от убийства кого-то прямо на его глазах.

Ранее, сражаясь с буддийским авторитетом того же уровня, он не мог разделить свое внимание.

Теперь, освободившись от этого, он сразу же понял, что произошло.

Янь Чжаогэ бросился бежать вместе с Фу Тином. На этот раз его темп не был таким же контролируемым, ведь он больше не «рыбачил», как раньше, а просто пытался как можно быстрее покинуть Мир Возвышенных Башен.

Этот человеческий экзальт дворца Просторного Ян изначально думал, что сможет быстро догнать Янь Чжаогэ и Фу Тин. Однако в итоге он обнаружил, что они оказались гораздо быстрее, чем он думал.

В связи с этим он стал немного серьезнее.

Поначалу он считал, что они смогли убить Шан Цзюня восьмого уровня сферы Боевого Святого только потому, что у них были драгоценные сокровища.

Однако теперь все оказалось совсем не так.

Они оба были чрезвычайно сильны.

Огромное золотое солнце оставляло за собой яркий золотой след, пробиваясь сквозь тьму космоса. След не рассеялся даже спустя долгое время и напоминал золотую небесную реку.

Его скорость намного превосходила скорость Шан Цзюня восьмого уровня царства Боевого Святого. Хотя Янь Чжаогэ и Фу Тин были очень быстры, огромное золотое солнце все же постепенно смогло догнать их.

Почувствовав исходящий от него жар и пронзительный свет, напоминающий настоящее солнце в небе, Янь Чжаогэ слегка сузил глаза.

Казалось, что внутри огромного золотого солнца находился дворец, похожий на резиденцию божественного короля солнца.

Из бесформенного дворца непрерывно вырывалось золотое пламя.

Изнутри раздался голос: «Хех, два юнца средней стадии Видящего Божественность смогли убить Шан Цзюня средней стадии Бессмертного Моста?».

Казалось, что собеседники не недооценивают этих двоих и не смотрят свысока на поверженного Шан Цзюня, который умер немыслимым образом, хотя на самом деле не было никакого логического объяснения тому, что это произошло.

Когда солнечный свет опустился, взгляд, который, казалось, мог проникать и видеть сквозь Янь Чжаогэ и Фу Тинга, оценил их со всех сторон.

«О? Здесь тоже есть предатель».

Этот человек сказал: «Он из Хаотической Небесной Секты Мира Возвышенной Башни. Я помню, что его звали Ян Чонг. Как жаль, что он пал перед внешним дао».

Янь Чжаогэ слегка приподнял брови, взмахнул рукавом халата, отчего ветер и облака зашевелились, а его аура рассеялась, открыв Ян Чонга и Куан Хаолуна.

При взгляде на золотое солнце на лице Ян Чона появилось сложное выражение: «Экзальт Просторного Яна…».

Дворец Обширного Яна был величайшей силой Бессмертного царства Площади Ненависти. В тот год, когда был жив император Великого Яна, он был на пике своего расцвета.

После того, как император Обширного Яна умер от удара ладони императора Тусклого Лучезарного Императора Запредельного Мира Инь Тянься, дворец Обширного Яна за все эти годы так и не смог породить другого истинного бессмертного.

Тем не менее, этот дворцовый лорд дворца Васт Ян, экзальтант Васт Ян Пэй Хуа, впоследствии поднялся на вершину славы, так как слава дворца Васт Ян поддерживалась в Бессмертном царстве Квадрата Ненависти.

В лучах огромного золотого солнца изображение дворца неясно исчезло, и вместо него появилась фигура старика.

У старика были тусклые золотистые волосы, он был одет в белый халат, и все его тело словно излучало свет.

Это был не кто иной, как Пэй Хуа, дворцовый владыка недавно воссозданного дворца Васт Ян под властью Бессмертного двора в эпоху после Великого бедствия.

Пэй Хуа равнодушно взглянул на Ян Чонга и мягко спросил: «Знаешь ли ты, Ян Чонг, каковы последствия объединения со злыми дьяволами и теми, кто принадлежит к внешнему дао, вступая в противоречие с небесным дао против естественного порядка вещей?».

Ян Чонг заикался: «Этот ученик… этот ученик…»

Янь Чжаогэ развел руки в стороны: «Но именно потому, что он увидел императора вашей секты, который напал на императора моего ортодоксального даосизма два против одного, но в итоге не смог ему противостоять, он осознал свою проблему».

В то время как взгляд этого Превосходного Янь Яна, обращенный на Янь Чжаогэ и Ян Чона, был огненно-горячим, в их сердцах зародился холодок.

Янь Чонг стиснул зубы и решительно сказал: «Этот ученик не желает предавать дао! Я просто хочу иметь возможность выбрать другой путь и попробовать пройти по нему!»

«Я хочу попробовать техники культивирования внешнего дао, но мое сердце все еще обращено к небесному дао, и я все еще часто произношу имя Неизмеримого Небесного Владыки!»

Пэй Хуа посмотрела на него: «Вот почему ты не захотел креститься снова после того, как твой заветный свет стал нестабильным, скорее сбежал, чем сделал это?»

Ян Чонг скрипнул зубами: «Пожалуйста, отпусти меня, Превосходный Ян…»

Не успел он договорить, как Пэй Хуа махнул рукой: «Раз ты уже так глубоко погрузился во внешнее дао, то мне нет смысла держать тебя здесь».

На лице Ян Чона только-только появилось выражение радости, когда ужасающий солнечный свет превратился во всепоглощающий золотой дождь, обрушившийся на него!

Не говоря уже о том, что сейчас он стал слабым, даже на пике своей силы, одной капли этого золотого дождя света было бы достаточно, чтобы забрать его жизнь.

Увидев это, Янь Чжаогэ глубоко вдохнул.

Печать Крайнего Ян медленно поднялась, блокируя золотой дождь света.

Пэй Хуа был намного сильнее Шан Цзюня, их уровни силы практически не отличались друг от друга.

Дождь лишь слегка приостановился и продолжил лить.

Тем не менее, воспользовавшись этим мгновением, Янь Чжаогэ успел оттащить Ян Чонга в сторону и быстро удалиться.

«Этот Священный Артефакт…» глаза Пэй Хуа загорелись: «Интересно, интересно!».

Посмотрев на Янь Чжаогэ, он холодно рассмеялся: «Ты думаешь, что сможешь защитить его?»

Янь Чжаогэ тоже рассмеялся: «Возможно, даже я сам нахожусь в шатком положении. Тем не менее, вы все равно не позволите мне так просто уйти. Раз уж так, то я могу попробовать».

Улыбка Пэй Хуа была довольно странной: «Талант и сила хороши, и твой ум тоже. Жаль…»

Не успел он договорить, как сокровенный свет в его теле вдруг стал еще более ослепительным.

В то же время, уже ухудшившийся сокровенный свет в теле Ян Чонга тоже стал чрезвычайно ослепительным!

Ян Чонг широко раскрыл глаза и прищелкнул языком, когда его тело стало постепенно становиться прозрачным, а затем рассыпалось, превратившись в длинную радугу вместе с сокровенным светом!

Даже не атакуя, Пэй Хуа уже оборвала жизнь Ян Чонга!

Увидев это, Янь Чжаогэ не стал беспокоиться, а задумчиво посмотрел на Пэй Хуа: «Что ж, значит, этот сокровенный свет силы веры достался не только Неизмеримому Небесному Владыке».

«Важные фигуры Бессмертного Двора с более высокой базой культивации, которые являются экспертами региона, тоже могут получить выгоду наряду с Неизмеримым Небесным Владыкой».

«О, это не должно быть так широко распространено, как для Неизмеримого Небесного Владыки, а должно быть ограничено регионом. Например, ты можешь получить пользу только от тех боевых практиков из рода Бессмертного Двора в Бессмертном царстве Площади Ненависти.»

«Когда они поклоняются Неизмеримому Небесному Владыке, ты тоже можешь извлечь из этого некоторую выгоду».

Услышав слова Янь Чжаогэ, взгляд Пэй Хуа стал более торжественным, и он остановился, оценивая его еще раз.

Янь Чжаогэ так же оценил Пэй Хуа со всех сторон: «Конечно, тебе самому еще нужно поклоняться Неизмеримому Небесному Владыке. Кроме того, ты сам являешься одним из величайших источников силы веры и поклонения в Бессмертном царстве Площади Ненависти.»

«Однако на вершине этого фундамента ты действительно можешь считаться немного полезным наряду с Неизмеримым Небесным Владыкой. Я прав?»

Тон Пэй Хуа был безразличным и одновременно эфемерным: «Будучи преданными дао, мы можем сосуществовать с небесами».

Порочный

«Сожительствовать с небесами?»

Повторив эти четыре слова, Янь Чжаогэ не смог удержаться от смеха: «Судя по всему, так же должно быть и с Императорами из рода Бессмертного Двора, и они должны иметь право на большую долю силы веры от поклонения, чем ты.»

«Человеческий экзальт вроде тебя — это должен быть самый низкий критерий для этой чести сосуществования с небесами?»

Выражение лица экзальта Простора Ян, Пэй Хуа, уже вернуло себе спокойствие.

Освещенное золотым солнечным светом, его лицо было словно покрыто легкой вуалью.

Пэй Хуа медленно спросил: «Все это было только что выведено тобой?»

Янь Чжаогэ развел руки в стороны: «Я узнал о существовании вашего Бессмертного Двора только пару дней назад. Хотя я и видел буддистов до этого, мое понимание все еще ограничено.»

«Говоря об этом, я бы хотел узнать, как обстоят дела с буддизмом?»

Хотя буддисты существовали еще во времена до Великой Катастрофы, Янь Чжаогэ уже знал, что собой представляют писания Будущего Будды. Тем не менее, он обладал ограниченными знаниями о специфике.

Пэй Хуа не стал отрицать этого или чего-то другого, спокойно посмотрев на Янь Чжаогэ: «Ты уже много знаешь».

Янь Чжаогэ скривил губы: «Как я вижу, ты тоже много знаешь».

Он посмотрел на место, где исчез Ян Чонг, и на то место, где он убил Шан Цзюня: «Гораздо, гораздо больше, чем Шан Цзюнь восьмого уровня царства Боевого Святого».

«Ты и они совершенно разные».

Янь Чжаогэ оценил Пэй Хуа странным взглядом: «Ты должен понимать разницу между традицией Бессмертного Двора и ортодоксальной традицией Трех Ясных Родов».

«Это из-за накоплений вашей секты, из-за того, что император оставил новости в том году, вы уже знали об этом с самого начала?»

«Или когда вы, практики боевых искусств Бессмертного двора, перешли на десятый уровень царства Боевого Святого, стадию Человеческого Экзальта… верно, когда вы получили квалификацию «сожительствовать с небесами», у вас появился шанс увидеть правду?»

Янь Чжаогэ с любопытством посмотрел на Пэй Хуа.

Выражение лица Пэй Хуа было мягким: «Если вы хотите увидеть результаты, вам придется заплатить определенную цену. Разве вы, ученики внешнего дао, не делаете то же самое? Только цена у нас разная».

«По сравнению с вами, которые могут не увидеть никакой отдачи, даже если заплатят цену, пока мы преданы дао, небеса будут заботиться о нас».

«Наши правила намного справедливее ваших».

взгляд Пэй Хуа прошелся по Янь Чжаогэ и Фу Тину: «Как я вижу, это ортодоксальный путь».

Янь Чжаогэ сказал: «Что касается вас и принципов писаний Будды Будущего, то результаты, которых достигают ваши боевые практики, зависят от их врожденных талантов».

«Хотя для вас самым важным остается ваше набожное сердце, а способности к постижению и талант менее важны, чем это, неоспоримо, что когда все в равной степени обладают силой веры, все равно, чем талантливее и искуснее в постижении, тем легче человеку достичь высших вершин».

Янь Чжаогэ посмотрел на Пэй Хуа: «Как ты. Твой талант и способности превосходят талант и способности Шан Цзюня и Ян Чонга».

Пэй Хуа спокойно ответил: «Ну и что?».

Он посмотрел сначала на Янь Чжаогэ, а затем на Фу Тина: «Я могу сказать, что вы оба потрясающе талантливы, непревзойденные гении среди гениев, которые переполняют вселенную.»

«Два боевых практика средней стадии Видящего Божественность смогли убить Шан Цзюня средней стадии Бессмертного Моста. Будь я на их месте на пятом уровне царства Боевого Святого, я бы точно не смог этого достичь.»

«Вы, боевые практики внешнего дао, действительно в целом сильнее нас, ортодоксальных дао Бессмертного Двора, на том же уровне культивирования. Вы двое также намного превосходите тех, кто принадлежит к тому же поколению, среди тех, кто принадлежит к внешнему дао.»

«Однако…» Пэй Хуа медленно поднял ладонь.

«В данный момент, когда я нахожусь перед вами, то, насколько вы оба выдающиеся, совершенно не имеет значения».

На ладони Пэй Хуа появился яркий золотой солнечный свет, который был ослепителен до невозможности: «Поскольку моя база культивирования намного превосходит вашу».

«Я признаю, что, скорее всего, не смогу сравниться с Человеческими Экзальтами вашего внешнего дао. Тем не менее, у моего ортодоксального дао есть Императоры, истинные Бессмертные, чтобы покорить их».

Выражение лица Пэй Хуа внезапно стало немного сложным: «Что касается императоров вашего внешнего дао, то с ними тоже разберутся государи моего ортодоксального дао».

Сказав это, Пэй Хуа медленно оттолкнулся ладонью.

Пылающая, жесткая сила солнца охватила небеса, отчего Янь Чжаогэ и Фу Тин почувствовали, что их внутренние органы словно сжигаются в один миг.

Янь Чжаогэ глубоко вдохнул, пять основных внутренних органов его тела излучали свет, словно там стояли пять божеств.

Под силой проявленных Пяти Элементов, сила которых текла бесконечным потоком, пятицветный сокровенный свет окутывал все его тело.

Тем временем, облачная ци простого цвета окутала все тело Фу Тин. Она выполнила Великое Простейшее Неизмеримое Тело Великого Космоса Пяти Манифестаций.

Под лучами золотого солнца облачная ци непрерывно убывала. Однако затем она тут же пополнялась, ее количество не увеличивалось и не уменьшалось, так как она казалась неизмеримой.

Однако эта ладонь Пэй Хуа была еще мощнее, чем раньше.

Там, где сиял золотой солнечный свет, тело Пяти Элементов Божества Бессмертного Янь Чжаогэ и тело Великого Равновесия Неизмеримого Фу Тина проявили признаки нестабильности.

В конце дня разрыв между их базами культивирования был очень велик.

Куан Хаолун, находившийся рядом с Янь Чжаогэ и Фу Тингом, невольно оцепенел, когда Ян Чонг умер.

Теперь же, окутанный светом великого золотого солнца, он невольно вздрогнул и с недоверием посмотрел на Пэй Хуа, бывшего гегемона Бессмертного царства Площади Ненависти.

Хотя он и был боевым практиком Бессмертного Двора, сумевшим дорасти до третьего уровня царства Святого Боя, как он мог быть глупым человеком?

Поскольку он поклонялся им с юности, он никогда не подозревал Неизмеримого Небесного Владыку и Бессмертный Двор.

Если бы Пэй Хуа зарубил Ян Чона одним ударом ладони, Куан Хаолун, скорее всего, расстроился бы, сожалея о смерти Ян Чона.

Однако ранее ни одна из сил Пэй Хуа не попала в тело Ян Чона.

На самом деле это был сокровенный свет в теле Ян Чона, который внезапно попал под контроль Пэй Хуа.

Ян Чонг был насильно превращен в радугу против своей воли!

Увидев это, Куан Хаолун остолбенел, по всему его телу пробежал холодок.

Какой бы способ ни использовал Пэй Хуа для убийства Ян Чонга, даже если бы он отравил его или напал исподтишка, ни один из них не вызвал бы у Куан Хаолуна такой паники, как сейчас.

Став свидетелем смерти Ян Чонга, каким бы глупым ни был Куан Хаолун, он все равно связал бы это с собой.

Он выглядел в панике и шоке, но в то же время в растерянности, так как в его голове царил полный хаос.

Изначально чистый и яркий сокровенный свет в его теле впервые в жизни стал нестабильным, он непрерывно мерцал.

Как только сокровенный свет потерял равновесие, истинная сущность Куан Хаолуна сразу же потускнела и ослабла, Янь Чжаогэ и Фу Тин, находившиеся рядом с ним, ясно почувствовали это.

Пэй Хуа равнодушно взглянул на него: «Похоже, нет больше смысла держать тебя здесь».

Сила его ладони окутала Куан Хаолуна, но как только сокровенный свет в теле Куан Хаолуна потерял равновесие, он тут же превратился в радугу.

Не успев умереть от ладони Пэй Хуа, Куан Хаолун уже пошел по стопам Ян Чона!

Янь Чжаогэ слегка приподнял брови: «Такие методы можно использовать только на боевых практиках Бессмертного Двора, которые уже предали свое дао, и они не могут подействовать, если другая сторона все еще хранит верность своей заветной световой стабильности?»

В то время как сила ладони Пэй Хуа оказывала на него сильное давление, Янь Чжаогэ сохранял нормальное выражение лица и даже не спешил говорить: «Ты только что сказал, что можешь окрестить Ян Чонга, снова осветив его. Вы должны были сделать это и для этого Куан Хаолуна, верно?»

Пэй Хуа посмотрел на Янь Чжаогэ и Фу Тин: «По сравнению с ним, я больше готов осветить вас двоих».

«Если такие высшие гении, как вы, смогут оставить разврат и принять праведное, с вашими сердцами, преданными небесному дао, это будет великой заслугой для меня».

Маленький Бог меча

Янь Чжаогэ применил Печать Крайнего Ян, блокируя силу ладони Пэй Хуа.

Он усмехнулся: «Не правда ли, ты тоже желаешь это мое сокровище?».

Посмотрев на Крайнюю печать Ян, Пэй Хуа медленно сказал: «Просто взглянув на нее раньше, я все еще не мог быть уверен в ней. Но теперь я могу сказать. Это Печать Крайнего Ян?»

«Когда-то она принадлежала эксперту вашего внешнего дао, известному как Возвышенный Солнечный Светильник».

Янь Чжаогэ моргнул: «Ты даже знаешь о Возвышенном Солнечном Светиле?»

Пэй Хуа мягко ответила: «Я слышала о нем раньше. По-видимому, его род был связан с моим Обширным Дворцом Ян».

«Я могу сказать, что концепция, содержащаяся в этой Чрезвычайной Печати Ян, также в некоторой степени схожа с концепцией Писания Огромного Ян».

«Раз уж так, то раз этот Священный Артефакт, похоже, действительно связан судьбой с моим Дворцом Крайнего Ян, то я без проблем возьму его».

Услышав это, Янь Чжаогэ усмехнулся: «Значит, ты все предусмотрел, да? Тем не менее, ты спросил нынешнего владельца, меня?».

Пэй Хуа тоже рассмеялся: «Ты все равно собираешься вернуться под небесное дао и войти в мой Дворец Обширного Ян, чтобы изучать боевые искусства».

Рассмеявшись, он резко сжал пальцы своей руки в кулак.

Эта боевая концепция была похожа на Писание Крайнего Ян, а также имела некоторое сходство с родословной Секты Лучезарного Света, которая произошла от Секты Тусклого Луча.

Его кулак ярко светился золотым светом, словно великое солнце опустилось на землю, и все вещи рушились от его сияния!

Перед лицом этого Божественного Кулака Огромного Солнца Пэй Хуа у Янь Чжаогэ было тяжелое выражение лица, он быстро подтвердил план действий, который он решил, готовясь встретить своего врага.

Однако в этот момент пространство вдалеке внезапно содрогнулось.

Темнота пространства разделилась на части, и теперь была видна длинная река, которая мгновенно пересекла пространство и появилась перед ними.

Видя это, Пэй Хуа не мог не нахмуриться: «Зачем ты пришел в Бессмертное царство Площади Ненависти?»

Новоприбывший, как ни странно, был еще одним Человеческим Экзальтом Бессмертного Двора.

Его могучая аура не была такой жесткой и пылающей, как у Пэй Хуа, но была более обильной и обширной.

Длинная река, образованная из его истинной сущности, текла бесконечным потоком по всей вселенной, подобно небесной реке.

«Писание Небесной Реки?» Хотя Янь Чжаогэ не узнал человека, он быстро понял, что боевое искусство, которое он исполнял, ничуть не уступало Писанию Огромного Ян.

Во времена до Великой Катастрофы существовала знаменитая секта, известная как Секта Небесной Реки, ученики которой славились обилием и тяжестью своей истинной сущности.

На вершине небесной реки стоял человек в зеленой одежде, который, увидев Пэй Хуа, поспешно сказал: «Хорошо, что ты здесь. Поспеши, подойди и помоги…»

Не успели его слова упасть, как в направлении далекой небесной реки внезапно появилась фигура.

«Ну и что, что вас двое?»

раздался равнодушный голос, когда за спиной зеленокудрого мужчины плавно появилась полоса белого меча-ци.

Зеленокудрый мужчина был сильно удивлен, когда он пронесся по безбрежной речной воде, чтобы противостоять этому белому мечу-ци.

От белой ци меча осталась лишь слабая дымка, которая была настолько мала, что ее практически невозможно было обнаружить.

Однако, подобно острым ножницам, разрывающим ткань, когда белая ци меча слегка порезалась, огромная небесная река была немедленно разрезана прямо посередине!

Казалось, будто длинная река, протекающая через все пространство, была разделена на части всего лишь дуновением белого меча-ци!

Пэй Хуа, Янь Чжаогэ и Фу Тин одновременно воскликнули: «…Меч Бессмертного Конца!».

Там, где прошел меч, не было видно ни духовного света, ни узоров дао.

Там было только разрушение, истребление, резня и вечный конец.

Не говоря уже о зеленокудром мужчине, даже у Янь Чжаогэ и остальных, находившихся на большом расстоянии, перед глазами возникли иллюзорные явления, когда они увидели полосу мягкой белой ци меча.

Между небом и землей все творения, как бесформенные, так и материальные, казалось, падали под этим мечом, истребляясь, приближаясь к своему окончательному концу.

Сам Янь Чжаогэ культивировал Бессмертный Меч Конца. Увидев этот меч сейчас, он с первого взгляда мог убедиться, что это самый ортодоксальный Меч Бессмертного Конца из Четырех Мечей Бессмертного Уничтожения линии Прайм Клир!

В истоке далёкой небесной реки, несмотря на то, что, казалось бы, она совсем не двигалась, уже появилась та фигура.

Он спокойно стоял в нескольких шагах от зеленокудрого мужчины.

Казалось, что он стоял там все это время, не двигаясь с места.

Приглядевшись, Янь Чжаогэ, Фу Тин и Пэй Хуа увидели, что это юноша.

Его одежда была белой, как снег, а на голове красовалась корона. Кроме стального меча, при нем больше ничего не было.

Внешне юноша выглядел не более чем на пятнадцать-шестнадцать лет, хотя его реальный возраст трудно было определить.

Янь Чжаогэ обнаружил, что ему очень трудно разглядеть внешность собеседника.

Когда он смотрел на юношу, его разум слегка колебался, а тело, казалось, вот-вот потеряет чувствительность.

Казалось… будто он умер, а его душа больше не живет в его теле.

Однако Янь Чжаогэ был уверен, что это не было сбивающим с толку эффектом боевых искусств другой стороны.

Вместо этого, это было вызвано его чрезвычайно острым и властным намерением меча!

Он был острым и властным настолько, что человек мог получить травму, просто сфокусировав взгляд на нем.

Даже не зная, что их поразило, они уже погибали от его меча!

По сравнению с этим, казалось, что меч Линь Ханьхуа был намного мягче.

По крайней мере, острый, властный меч Линь Ханьхуа все еще был виден другим.

Что касается этого юноши, то, только подумав о том, чтобы посмотреть на него, большинство людей уже были бы ранены этим!

Несмотря на юный вид, это был знаменитый, несравненный культиватор меча.

Пиковый эксперт десятого уровня царства Боевого Святого, стадии Человеческого Экзальта.

Человек-экзальт ортодоксальной традиции Даосизма трех чистых линий.

По сравнению с юго-восточным экзальтом Цао Цзе, который также был культиватором меча, не говоря уже о том, был ли этот экзальт в форме юноши в белых одеждах сильнее или слабее его, он определенно был более резким и властным по характеру, с еще более открытой агрессивностью.

Пэй Хуа действительно узнал этого юношу в белых одеждах: «Лонг Сюэцзи?!»

В то же время Фу Тин назвала другое имя: «Вы… бывший «Маленький Бог Меча» Цянь Сюэцзи?».

Янь Чжаогэ повернулся и спросил ее: «Ты знаешь его?».

Фу Тин пробормотала: «Я не знаю, как он выглядит, но этот острый, властный меч-намерение, его белые одежды и нефритовая корона — очень похоже на старшего из прошлого. Тот старший таинственно исчез, но кто бы мог подумать, что… он на самом деле боевой практик линии Прайм Клир».

Юноша в белых одеждах проигнорировал Пэй Хуа и не ответил на слова Фу Тина.

Его взгляд был пронизывающе холодным, он обшарил все вокруг и остановился на Янь Чжаогэ и Фу Тине: «Что вы двое здесь делаете?».

Глаза Янь Чжаогэ слегка сузились: «Он знает Фу Тинга, и меня тоже знает…»

«Его действительно зовут… Лонг?»

Даже разговаривая с Янь Чжаогэ и Фу Тином, юноша в белых одеждах не прекращал своих действий.

Разделив небесную реку одним мечом, он ударил другим мечом по зеленому одеянию.

Зеленый человек в зеленой одежде использовал свой высококлассный Священный Артефакт, чтобы парировать удар.

Затем произошла поистине шокирующая сцена.

Меч юноши в белой одежде прямо рассекал высококлассный Священный Артефакт его противника!

Янь Чжаогэ ясно видел это.

Меч, который держал этот культиватор меча из линии Прайм Клир, не был ни Священным Артефактом, ни духовным артефактом, ни обычным артефактом. Вместо этого это был обычный стальной меч, который можно было увидеть в человеческих кузницах повсюду.

Только благодаря своей базе культивации он смог расколоть этот Священный Артефакт.

Еще более ужасающим был тот факт, что импульс его меча не остановился на этом, продолжая опускаться к этому человеку в зеленом халате.

«Противники вроде тебя — какая разница, сколько их?» Юноша в белой одежде сказал безразличным тоном: «Ты действительно позоришь имя Экзалтов».

Взгляд мужчины в зеленой одежде был на грани разрыва, он пытался бороться.

Однако от удара меча его тело было рассечено на две части!

Экзальт был убит на месте!

Такая сцена неизбежно шокировала до глубины души, потрясла небеса и землю.

Еще более шокирующим было то, что человек, убивший Экзальта, не был экспертом более высокого уровня культивации, а был таким же Экзальтом, как и он сам.

Однако для юноши в белых одеждах это было совершенно случайно.

Экзальт Великого Ян, Пэй Хуа, не двинулся вперед, чтобы помочь этому зеленокудрому юноше.

Напротив, узнав юношу в белых одеждах, он тут же повернулся и убежал!

Он проигнорировал даже Янь Чжаогэ, Фу Тина и Печать Крайнего Ян.

Несмотря на то, что Пэй Хуа сразу же бросился бежать, юноша в белых одеждах не оставил его в беде, а лишь издалека ударил своим мечом, как в погоню за Пэй Хуа тут же устремилась белая ци меча.

Пэй Хуа с ненавистью воскликнул: «Длинный Сюэцзи, если ты осмелишься прийти сюда, то эксперты императора моего Бессмертного двора точно тебя убьют!».

Одетый в белые одежды и украшенный короной, похожий на юношу Лонг Сюэцзи бесстрастно ответил: «Императоры внешнего дао не смогут меня убить».

Когда его меч опустился, великое золотое солнце мгновенно померкло, заходя на западе.

Длинный Сюэцзи шагнул вперед и нанес еще один удар мечом.

Солнечный свет полностью погас, и пространство снова стало абсолютно черным.

Пэй Хуа издал трагический стон, когда ему отрубили одну из рук.

Белая ци меча обволокла обрубок его раны, так как рана разрасталась, даже продолжая распространяться по всему телу.

Белая ци меча поднималась вверх из раны, когда все больше плоти и крови из сломанной руки Пэй Хуа разлеталось и гасло, угрожая остальным частям его тела.

Длинный Сюэцзи в третий раз поднял меч в руке.

Когда казалось, что Пэй Хуа обречен на гибель, в пространстве внезапно появились многочисленные золотые цветы, образовалось море цветов.

Золотые цветы заблокировали белую ци меча. Увидев это, Лонг Сюэцзи слегка свел брови.

Пэй Хуа, тем временем, был вне себя от радости.

Янь Чжаогэ и Фу Тин были потрясены, когда на них снизошла чрезвычайно мощная воля.

Она была мощнее, чем у Пэй Хуа.

Такая аура могла принадлежать только эксперту, который уже открыл дверь в Бессмертие!

Преодолев границу между человеком и Бессмертным, став настоящим Бессмертным, он вернулся в мир людей и опустился на землю смертных.

«Ты пришел довольно быстро», — увидев это, Лонг Сюэцзи, несмотря на удивление, ничуть не запаниковал.

Он взглянул на Янь Чжаогэ и Фу Тинга уголками глаз, затем слегка покачал головой, на его теле внезапно замерцал красный свет, и он исчез в пространстве, как будто его и не было.

С исчезновением Длинного Сюэцзи исчезли и золотые цветы.

«Тот, кто преследовал Длинного Сюэцзи, исчез?» размышлял Янь Чжаогэ.

Ему показалось, что в последнем взгляде Длинного Сюэцзи на него и Фу Тин перед уходом промелькнуло сожаление.

Соотнося это с тем, как Длинный Сюэцзи узнал его и Фу Тин, Янь Чжаогэ чувствовал, что если бы не появление Императора Бессмертного Двора, Длинный Сюэцзи мог бы сказать ему несколько слов.

Несмотря на свою подавляющую силу, он, казалось, не имел злого умысла по отношению к нему.

Длинный Сюэцзи ушел не потому, что боялся Императора Бессмертного Двора. Он хотел изменить место битвы, чтобы защитить Янь Чжаогэ и Фу Тин.

Даже размышляя, Янь Чжаогэ не стал задерживаться и позвал Фу Тинга с собой, уходя вместе.

Однако теперь перед их глазами снова загорелся золотой солнечный свет.

Пэй Хуа с враждебным выражением лица холодно посмотрел на них двоих: «Вы действительно думаете, что можете уйти вот так просто?».

Янь Чжаогэ довольно забавно посмотрел на обрубок сломанной руки Пэй Хуа: «Раны, нанесенные Бессмертным Мечом Конца, не так-то просто восстановить. Если тебе никто не поможет, ты останешься калекой на всю оставшуюся жизнь».

«Вместо того чтобы искать место для лечения своих ран, вы все еще хотите сражаться с нами?»

Пэй Хуа холодно сказал: «Поймать и осветить вас двоих действительно может быть сложно. Но убить вас не составит никакого труда».

Посмотрев на свою рану, он не увидел в своем взгляде ярости и ненависти: «Даже среди вас, боевых практиков внешнего дао, Лонг Сюэцзи должен считаться одним из лучших экспертов среди боевых святых высшего уровня, я прав?»

«Пока я ему не соперник, другие могут о нем позаботиться».

Пэй Хуа повернулся к Янь Чжаогэ и Фу Тину: «Точно так же, как Шан Цзюнь и Ян Чонг не могли сравниться с вами, я все равно могу схватить или убить вас, как мне захочется».

С этими словами Пэй Хуа сжал свой единственный кулак и нанес прямой удар в сторону Янь Чжаогэ и Фу Тина!

Как только он атаковал, белый меч-ци мгновенно вырвался из раны на его отрубленной руке!

Рана уже практически распространилась на плечо.

Несмотря на бледность лица, выражение Пэй Хуа было холодным: «Это бесполезно, даже если ты владеешь Печатью Крайнего Ян. Каким бы нечеловечески талантливым ты ни был, но, не поднявшись на ступень Бессмертного Моста, невозможно использовать всю мощь Крайней Печати Ян, так как она не будет задействована в полную силу».

Его Божественный Кулак Огромного Солнца был свиреп, казалось, он мог разрушить небеса и уничтожить землю, когда он мгновенно оказался над головой Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ громко рассмеялся: «Не спеши, не спеши».

«Было бы хорошо, если бы это были Экзалты других линий. Тем не менее, это должен был быть именно ты, который культивирует Обширное Писание Ян».

Улыбка Янь Чжаогэ стала ледяной: «Раз уж так, не стоит просто пялиться на мою Печать Крайнего Ян. У этого Яня есть сокровища получше, которые ждут тебя».

Вместе с ревом драконов внезапно появился дворец.

Дверь дворца открылась.

Среди тусклого пространства дворца разливалось размытое сияние, которое не было ни ярким, ни темным, и которое трудно было описать словами.

Среди этого сияния находилось массивное металлическое колесо.

На колесе было двенадцать прорезей, которые медленно вращались вместе с ним.

Пока этот предмет просто существовал, спокойно вращаясь в своем собственном темпе, совершенно не обращая внимания на окружающую обстановку и ни на что не влияя, после соприкосновения с кулаком-экзальтом Пэй Хуа он вдруг задрожал!

Пэй Ху сначала опешил. Однако, почувствовав концепцию, заключенную в металлическом колесе, его выражение лица мгновенно изменилось!

Он прорычал в ярости: «Тусклый Лучезарный Император, Инь Тянься!»

Единственный и неповторимый человек, который когда-либо открывал дверь в Бессмертие за всю историю дворца Обширного Яна, император Обширного Яна, который в том году умер не иначе как Инь Тянься.

Император Простора Ян был одним из многочисленных противников Инь Тянься в той последней битве его жизни, когда он пришел в земли Бессмертного Двора в том году.

Его отличительная боевая концепция и уникальный, изобилующий сокровищами свет силы веры сейчас стимулировали Тусклое Лучистое Колесо.

Одним из основных материалов для Тусклого Лучезарного Колеса был труп Инь Тянься.

В определенной степени, его последняя воля была сохранена в нем.

Колесо Тусклого Сияния, которое Янь Чжаогэ обычно не мог использовать, внезапно пришло в движение под воздействием кулака Пэй Хуа.

Среди бесконечной тьмы возникло сияние, которое с силой заслонило Божественный Кулак Огромного Солнца Пэй Хуа.

Мощная сила отскочила на тело Пэй Хуа, которое затряслось, а рана на другом плече разрасталась!

Пэй Хуа уставился на Янь Чжаогэ: «Так ты потомок Инь Тянься!»

Янь Чжаогэ холодно усмехнулся: «Если бы этот человек не появился раньше, нанеся тебе тяжелую рану, то я бы подумал о том, как отступить, оставшись невредимым. Однако сейчас…»

Он опустил руку, и поднятая вверх Печать Крайнего Ян разбилась прямо о голову Пэй Хуа!

«Теперь, что я рассматриваю, так это убийство Экзальта!

Пэй Хуа зарычал: «Какая у тебя квалификация?!»

Он попытался убрать свою ладонь.

Однако в этот момент Колесо Тусклого Луча завращалось.

Сияние рассеялось, и наступила безграничная тьма.

Пэй Хуа не смог отвести удар, так как его кулак был затянут силой Тусклого Лучезарного Колеса!

Тусклое Лучезарное Колесо не достигло завершения, его сила все еще была далека от уровня Бессмертного Артефакта.

Однако сильно раненый Пэй Хуа не смог быстро освободиться от его власти.

Когда Печать Крайнего Яна обрушилась на него, Пэй Хуа громко зарычал, и от него исходило бесконечное сияние, которое быстро образовало золотой дворец вокруг всего его тела.

Защищенный этим дворцом, он на время оказался в безопасности от силы Крайней Печати Ян.

Обе стороны зашли в тупик.

Тем не менее, Пэй Хуа издал приглушенный стон!

Белая ци меча из его раны быстро распространялась, плоть и кровь на плече уже распались, область раны безостановочно расширялась!

Конец линии для превосходного Яна

Рана, нанесенная Мечом Бессмертного Конца Лонг Сюэцзи, была трудно подавляемой, так как она непрерывно вызывала ухудшение жизненной силы, сущности и ци Пэй Хуа.

Мало того, что Пэй Хуа был тяжело ранен во время битвы, так он еще и потерял множество своих сокровищ.

Чтобы противостоять мечу Длинного Сюэцзи, многие сокровища Пэй Хуа уже были уничтожены Бессмертным Мечом Конца.

Пэй Хуа изначально думал, что даже сильно раненный, он сможет быстро справиться с Янь Чжаогэ и Фу Тином, даже если Янь Чжаогэ будет обладать таким сокровищем, как Печать Крайнего Ян.

Он не думал, что Янь Чжаогэ действительно обладает Колесом Тусклого Луча.

Несмотря на то, что Колесо Тусклого Луча еще не стало Бессмертным Артефактом, оно все равно было необычным.

Просто Янь Чжаогэ все еще не обладал способностью стимулировать и активировать его.

В то время как он не мог этого сделать, его противник обладал такой способностью.

В этот момент Тусклое Лучистое Колесо, казалось, обладало собственной волей и настроением, вращаясь по собственному желанию, чтобы сразиться с потомком бывшего императора Великого Ян, нынешним Экзальтом Великого Ян Пэй Хуа.

В то же время Янь Чжаогэ атаковал Печатью Крайнего Ян.

Пэй Хуа, которому было трудно освободиться, был вынужден циркулировать истинную сущность всего своего тела, выводя ее наружу, чтобы противостоять Янь Чжаогэ и Печати Крайнего Яна.

Как обычно, Пэй Хуа был уверен, что никогда за миллион лет Янь Чжаогэ не сможет прорвать его защиту.

Экзальт Бессмертного Двора все еще оставался экзальтом, возвышающимся над человеческим царством. Как они могли уступать друг другу?

Однако нынешний Пэй Хуа был тяжело ранен.

Раньше он едва держался на ногах. Однако теперь, когда все его силы ушли на борьбу с Янь Чжаогэ, Печатью Крайнего Ян и Тусклым Лучезарным Колесом, его раны мгновенно усугубились!

Если бы не другие травмы, то рана, нанесенная Бессмертным Мечом Вечного Конца, стала бы смертельной, если бы он хоть немного ослабил бдительность!

В таком случае Пэй Хуа пришлось даже в этом случае противостоять атакам Янь Чжаогэ, и без того тяжелые раны еще больше усугубились.

Белый меч-ци прорезал его тело, образовав несколько страшных, пугающих шрамов от меча!

Тяжело раненный, он больше не мог поддерживать себя, так как золотой дворец, сформированный из его защитной истинной сущности, окончательно разрушился.

Пэй Хуа завыл от ярости и отчаяния, но Янь Чжаогэ не обратил на это внимания и наложил Циклическую Небесную Печать на Крайнюю Печать Ян, после чего огромная золотая печать рухнула вниз.

После этого на небе не осталось двух солнц.

Великое солнце висело высоко. Огромное солнце зашло.

Этому Экзальту из рода Бессмертного Двора проломило голову Печатью Крайнего Ян!

Когда Пэй Хуа умер, его травмы полностью исчерпали себя, так как ужасающая белая ци меча распространилась, разрывая его тело на части, и он умер без целого трупа.

Наблюдая за этим, Янь Чжаогэ слегка покачал головой: «Не знаю, сказать ли мне, что мне повезло, или тебе не повезло».

Окружающее пространство непрерывно менялось и выглядело хаотичным и беспорядочным.

Янь Чжаогэ не успел долго размышлять о своей победе, как поспешно скрылся вместе с Фу Тином.

Помехи от убийства Пэй Хуа были гораздо сильнее, чем от убийства Шан Цзюня.

Кроме того, Лонг Сюэцзи ранее убил здесь еще одного Экзальта Бессмертного Двора.

Пока буддисты и Бессмертный Двор сражались здесь, в Небесном царстве Площади Ненависти, здесь собралось множество лучших экспертов, так как в любой момент мог появиться кто-то еще из Бессмертного Двора.

Пока они бежали, Янь Чжаогэ наконец-то нашел время, чтобы спросить Фу Тинга: «Кто именно был тем экспертом линии Прайм Клир?».

Фу Тинг сказала с довольно сложным выражением лица: «Двести лет назад в Мире за пределами миров появился чрезвычайно талантливый юноша, происхождение которого осталось тайной. Его меч потряс мир».

«Его звали Цянь Сюэцзи, и он в одиночку путешествовал со своим мечом по всему Запредельному миру, будучи непобедимым среди тех, кто был одного с ним уровня развития. Его прозвали «Маленьким Богом Меча». Некоторые даже прозвали его «Три меча Цяня», потому что ни один боевой практик того же уровня развития, что и он, не мог получить его три меча».

Янь Чжаогэ заинтересовался: «О? Это правда?».

Фу Тин кивнул: «Насколько мне известно, было только одно исключение».

«Северный Экзальт тогда ограничил свою базу культивирования до того же уровня, что и Цянь Сюэцзи. Последующая битва между ними превысила три обмена».

Фу Тин с восхищением сказал: «Тем не менее, говорят, что та битва закончилась тем, что Северный Экзальт чуть не погиб под мечом Цянь Сюэцзи. Только сняв ограничения на его базу культивирования в решающий момент жизни и смерти, ему удалось избежать этого кризиса».

Янь Чжаогэ погладил подбородок: «На каком уровне была база культивирования Цянь Сюэцзи?»

Фу Тин сказал: «Четвертый уровень царства Боевого Святого, ранняя стадия Видящей Божественности.»

Янь Чжаогэ задумчиво посмотрел на него: «Это действительно очень примечательно».

Учитывая огромную разницу между их базами культивирования, даже если бы Северный Экзалт ограничил свою базу культивирования, его знаний, опыта и техник было бы достаточно, чтобы сокрушить большинство Видящих Божественность Боевых Святых.

Однако, несмотря на это, победу одержал молодой мечник.

Фу Тин вздохнул: «Тем не менее, после той битвы с Северным Экзальтом его больше никто не видел. Этот гений, правивший целым поколением, был похож на падающую звезду, внезапно появившуюся в Мире За Мирами из ниоткуда, а затем снова исчезнувшую».

Тогда все думали, что этот человек умер молодым, и считали это большой жалостью.

Однако теперь было очевидно, что он действительно принадлежал к роду Прайм Клир.

Янь Чжаогэ сказал: «Вероятно, в битве с Северным Экзальтом ему пришлось выложиться на полную катушку, поэтому его происхождение как потомка Прайм-клира стало известно. После этого у него не было выбора, кроме как покинуть Мир За Мирами и вернуться на Вращающиеся Нефритовые Небеса».

Фу Тин размышлял: «Судя по всему, Цянь Сюэцзи — это псевдоним. Может быть, его настоящее имя Лонг Сюэцзи? Если он носит фамилию Лонг…»

Янь Чжаогэ улыбнулся: «Я слышал, что император Драконьего источника носит фамилию Лонг?»

Фу Тин медленно сказал: «Возможно, он и старший брат Линь…»

Янь Чжаогэ сказал: «Судя по прошлым боевым достижениям этого старшего Лонга и силе, которую он продемонстрировал ранее, император внешнего дао не должен быть в состоянии убить его. Нам нет нужды беспокоиться за него».

Фу Тин вздохнул: «Несмотря на то, что он боевой практик Движущихся Нефритовых Небес, мы все, в конце концов, принадлежим к ортодоксальной традиции Трех Ясных Линий. Надеюсь, ему удастся сбежать без серьезных происшествий. Ведь его противник — настоящий Истинный Бессмертный».

Расстояние между людьми и Бессмертными было таким же большим, как между небом и землей.

Мощные Ученые Боевых Искусств могли убить Великих Боевых Мастеров.

Мощные мастера боевых искусств могли убить святых боевых искусств.

Хотя такие случаи и были редкими, они не были невозможными.

Тем не менее, с древнейших времен не было ни одного Святого Боевого Мастера, который смог бы один на один сразить настоящего Бессмертного, не прибегая к посторонней помощи!

Чтобы обрести Бессмертие, нужно было сначала преодолеть Бессмертное Смертное Испытание.

Если человек преодолевал его, он обретал Бессмертие. В случае неудачи человек погибал, его дао исчезало.

Преодолев это испытание и войдя в царство Бессмертных, человек переставал быть смертным, поскольку все несчастья в мире смертных уже не могли причинить ему вреда.

Другими словами, какими бы могущественными ни были смертные, основываясь только на своей силе, им все равно было бы трудно убить Истинных Бессмертных.

Все их методы атаки были бы неэффективны против Истинных Бессмертных.

Это была настоящая небесная пропасть, от которой можно было только смотреть на небо и вздыхать. Исключений здесь никогда не было.

«Все в порядке, — сказал Янь Чжаогэ, — хотя методы Святых Боевых Мастеров неэффективны против императоров, это не означает, что методы этих Истинных Бессмертных не могут противостоять никому. С такими методами этого Старшего Лонга императоры Бессмертного двора должны быть беспомощны против него».

Хотя Истинные Бессмертные не могут быть побеждены, это не означало, что победа за ними закреплена.

Конечно, в большинстве случаев это означало абсолютную победу.

Было лишь несколько исключений.

Тем не менее, Длинный Сюэцзи, которого они встретили в тот день, явно был Человеческим Экзальтом, который мог быть настолько исключительным.

Фу Тинг молча кивнул: «Возможно…».

……

Блуждающие Нефритовые Небеса, мир, который был таким же огромным и бесконечным, как и Мир За Мирами.

Духовная ци здесь была в изобилии, и повсюду можно было наблюдать безграничные явления.

Гора Зеленой Утиной Травы, названная в честь меча основателя рода Прайм Клир, Владыки Нуминозного Сокровища, была именно тем местом, где после Великого Бедствия хранилась ортодоксальная традиция прямой линии Прайм Клир на Небесах Вращающегося Нефрита.

Перед пещерой на горе стоял юноша, острый и властный, как меч. Это был не кто иной, как Король Мечей Горы Теней Линь Ханьхуа, который ранее покинул Гору Золотого Двора Мира За Мирами.

Теперь перед ним появилась фигура юноши в белых одеждах и нефритовой короне без каких-либо предварительных указаний.

Маленький Бог Меча, Лонг Сюэцзи.

Увидев его, Линь Ханьхуа почтительно поклонился.

«Отец.»

Самая могущественная семья

Линь Ханьхуа был псевдонимом, как и Цянь Сюэцзи.

На самом деле этого культиватора меча прямой линии Прайм Клир и бывшего главного ученика юго-восточной территории Янь Неба Мира За Мирами звали Лонг Ханьхуа.

Его отец Лонг Сюэцзи был потомком императора Драконьего источника.

В прошлом Лонг Сюэцзи вернулся в Мир За Мирами и поселился там. После того, как его личность была раскрыта, он вернулся на Вращающиеся Нефритовые Небеса.

Когда его сын, Длинный Ханьхуа, достиг совершеннолетия, он заменил Длинного Сюэцзи и отправился в Запредельный мир.

К сожалению, в конце концов его постигла та же участь, что и его отца, и он был вынужден покинуть Запредельный мир, вернувшись на Вращающиеся нефритовые небеса.

Оказавшись перед Длинным Ханьхуа, одетый в белое Длинный Сюэцзи убрал резкость, и теперь его черты лица можно было рассмотреть прямо.

Несмотря на то, что они были отцом и сыном, его черты лица не сильно походили на черты лица Длинного Ханьхуа.

Тот, кто был в неведении относительно этого, не смог бы легко сопоставить этих двух людей.

Если Длинный Сюэцзи имел внешность юноши, то Длинный Ханьхуа выглядел старше своего отца.

Лонг Ханьхуа сказал: «Отец, старший дядя просит, чтобы по возвращении на Гору ты отправился прямо на Пик Пейзажей».

«Пейзажный пик?» Лонг Сюэцзи посмотрел в сторону далекого горного пика: «Твой дед уже покинул уединение?»

Длинный Ханьхуа ответил: «Он должен быть очень скоро. Старший дядя ожидает его там и попросил, чтобы ты тоже пришел к нему по возвращении».

Длинный Сюэцзи кивнул: «Понятно. Сопровождай меня туда, Ханьхуа».

Ни один из них не полетел в пределы Зеленой Утиной Горы, они просто шли, направляясь к другой горной вершине.

Это был Пик Пейзажей, где находился Горизонт Струящегося Неба, пещерное поместье отца Лонг Сюэцзи, Императора Драконьей Весны.

После того как Лонг Сюэцзи достиг славы, он покинул Горизонт Струящегося Неба Пика и открыл свою собственную арену дао на Горе Зеленой Утки, больше не оставаясь с родителями.

Когда отец и сын прибыли в Горизонт Струящегося Неба, охранник у дверей сообщил им, что император Драконьего источника уже вышел из уединения.

Лонг Сюэцзи и Лонг Ханьхуа вошли в пещерную усадьбу. Внутри уже находились три человека.

Мужчина, которому на вид было около тридцати лет, прислонился к дивану с закрытыми глазами, как будто дремал.

Рядом с ним сидела молодая девушка, которая легонько постукивала по его ногам. Это была не кто иной, как Гао Цин.

Увидев вошедших Лонг Сюэцзи и Лонг Ханьхуа, Гао Цин сразу же улыбнулась: «Маленький дедушка, маленький дядя, вы здесь!».

Взгляд Лонг Сюэцзи стал мягче: «Цинъэр».

Гао Цин подняла палец и поднесла его к губам, прошептав: «Великий дедушка сейчас дремлет».

В стороне сидел старик со скрещенными ногами.

Увидев вошедших Длинного Сюэцзи и Длинного Ханьхуа, старик кивнул головой: «Ну как, третий брат, все прошло гладко?»

Длинный Сюэцзи поднял руки в знак приветствия: «Старший брат».

Обращение юноши к беловолосому старику как к старшему брату показалось немного странным. Тем не менее, Гао Цин и Лонг Ханьхуа привыкли к этому.

Этот беловолосый старик был старшим братом Лонг Сюэцзи, старшим сыном Глубокого Владыки Неба Вращающегося Нефрита и Императора Драконьей Весны. Это был Гао Сюэбо, владыка Малого Белого Пика горы Зеленой Утконоса.

Он также был дедом Гао Цина.

Их род получил фамилию Гао в честь Глубокого Государя, унаследовав мантию семьи Гао.

Как и Лонг Сюэцзи, Гао Сюэбо был десятого уровня в царстве Боевого Святого, стадии Человеческого Экзальта.

В их роду были один Государь, один Император и два Человеческих Экзальта.

Их потомок в четвертом поколении, Гао Цин, также уже был Святым Боевого Искусства.

С точки зрения кровного родства, семью императора Драконьего источника можно было назвать самой могущественной семьей во всем Даосизме на данный момент.

Лонг Ханьхуа поклонился старику: «Старший дядя».

Гао Сюэбо кивнул Длинному Ханьхуа, а затем посмотрел на Длинного Сюэцзи.

Лонг Сюэцзи передал по звуковой связи: «Битва между буддистами и сторонниками внешнего дао уже полностью началась. Кроме того, пламя войны становится все более интенсивным, скоро оно достигнет пика.»

«Это действительно хорошо. Некоторые из наших планов могут быть реализованы, — кивнул Гао Сюэбо, — отец уже вышел из уединения. Что касается матери, то она тоже должна появиться очень скоро».

Лонг Сюэцзи некоторое время молчал, а затем продолжил: «На этот раз я видел Янь Чжаогэ на территории внешнего дао».

Гао Цинбо слегка нахмурился: «Он действительно был там? Что случилось в итоге?»

Длинный Сюэцзи покачал головой: «Там был экзальт внешнего дао, который усложнил ему жизнь. Я нанес этому Экзальту тяжелые ранения, поэтому он должен был сбежать. Жаль только, что в это время спустился император внешнего дао. Я смог только выманить императора, но не смог вернуть его обратно на Вращающиеся Нефритовые Небеса».

Гао Сюэбо задумался: «Значит, ему уже должно быть известно имя «Неизмеримого Небесного Владыки»?»

Длинный Сюэцзи ответил: «Да, должен».

Один старый, другой молодой, оба брата долго молчали.

«Он все еще должен быть на стадии Видящего Божественность?» Выражение лица Гао Сюэбо стало холодным и суровым: «Его отправили туда из-за чьих-то планов и махинаций? Это нарушает его дальнейший путь!»

Лонг Сюэцзи сказал: «Вместе с ним была и Фу Тин из Мира За Мирами, дочь Парчового Императора».

Гао Сюэбо покачал головой: «Хотя она из Запредельного Мира, это еще один хороший росток прямой линии нашего Даосизма, который фактически разрушен».

«Не нужно быть слишком пессимистичным», — раздался голос, который сейчас звучал в ушах Лонг Сюэцзи и Гао Цинбо.

Дремавший юноша лениво потянулся, неторопливо просыпаясь.

«Сейчас мы все еще не можем сказать наверняка».

Лонг Сюэцзи и Гао Цинбо в унисон воскликнули: «Отец».

Этот мужчина, которому на вид было не больше тридцати лет, неторопливо дремавший на диване, оказался императором Драконьего источника!

Он был Императором ортодоксальной традиции Трех Ясных Родов, который достиг своей славы несколько тысяч лет назад, давно открыв дверь в Бессмертие и вознесшись в царство Бессмертных!

Этот человек был удивительно красив, его черты лица чем-то напоминали черты Лонг Сюэцзи и Гао Цинбо.

Просто он не был похож на резкого, властного Лонг Сюэцзи и торжественного, правильного Гао Цинбо.

Этот возвышенный император был спокойным, ленивым и беззаботным.

Он лениво сказал: «Говоря об этом, мы должны поблагодарить Инь Тянься. Если бы не он, мы бы не смогли сейчас сидеть здесь и непринужденно обсуждать вопрос внешнего дао».

«Да», — Лонг Сюэцзи и Гао Цинбо выглядели задумчивыми.

Их разговор проходил через звуковую передачу, и только они трое могли его слышать. Гао Цин и Длинный Ханьхуа могли видеть только Императора Драконьей Весны, пробуждающегося от сна.

Гао Цин тут же радостно улыбнулся: «Великий дед, ты не можешь заснуть на полпути к своей истории!».

Император Драконьего источника захихикал: «Что, я всего лишь попросил тебя немного поработать, поколотить мою ногу для этих старых костей, а ты все еще хочешь награды? Я что, зря тебя баловал, маленькая девочка?»

Гао Цин моргнула и жалобно сказала: «Даже если нет награды, не должно быть и наказания, верно? Ты рассказала свою историю лишь наполовину, зацепив меня, но не закончив ее. Это плохо.»

Император Драконьей Весны не мог не улыбнуться: «Интересно, кто научил тебя быть таким болтливым?»

Он покачал головой: «Ха, на чем я только что остановился?».

Гао Цин поспешно напомнил ему: «Когда ты буйствовал по всему миру со своим старшим братом-учеником».

Император Драконьего источника сказал: «Да, да. Тогда я был молод и самонадеян. Потом, когда я стал старше, хотя я уже не был таким легкомысленным, я все еще был полон себя. Иначе я бы вообще сюда не пришел».

Гао Цин рассмеялся: «Если бы ты не пришел, то не было бы меня, а также дедушки, младшего дедушки и младшего дяди».

Гао Сюэбо покачал головой, а Лонг Сюэцзи и Лонг Ханьхуа развеселились и тоже засмеялись.

Когда смех утих, Гао Цин с любопытством спросил: «Тогда, разве этот твой старший брат-ученик не приходил сюда искать тебя?».

Император Драконьего источника ответил: «Он приходил».

Гао Цин уверенно кивнул: «Значит, он точно не подходил Великой Бабушке. Иначе тебе пришлось бы вернуться с ним».

На лице императора Драконьего источника появилось задумчивое выражение: «Нет, старший ученик — брат победил».

Фигура номер один в дао меча в эпоху после Великого бедствия

Услышав ответ императора Драконьего источника, Гао Цин мгновенно ошалел: «Как такое может быть?»

«Великий Великий Мастер сказал, что Великая Бабушка уже тогда превзошла ее в дао меча».

Император Драконьего источника улыбнулся и ничего не сказал.

Гао Сюэбо медленно сказал: «Твоего дедушку называли «Маленьким Богом Меча», когда он в тот год ходил по землям Запредельного Мира. Ты знаешь об этом?»

Гао Цин кивнул: «Да, внучка знает».

Гао Цинбо сказал: «Раз был «Маленький Бог Меча», то, естественно, должен был быть и Бог Меча».

«Это…» Гао Цин постепенно начинала понимать происходящее и спросила: «Дедушка, ты имеешь в виду…»

Гао Цинбо ответил: «Ты также знаешь, что в том году гора Куньлунь в Мире За Мирами была прославлена девятью светилами. Один из них был признан первым в дао меча для даосизма в эпоху после Великого бедствия».

Гао Цин смотрела на него широко раскрытыми глазами.

Рядом с ними Лонг Сюэцзи спокойно сказал: «У Возвышенного Золотого Светила был и другой титул — Бог Меча».

К сожалению, я не смог лично наблюдать за его мастерством, лично испытать его искусство владения мечом».

Император Драконьего источника улыбнулся: «Я могу передать вам все искусства меча старшего ученика-брата, но нет никакого способа позволить вам, младшим, испытать его былое мастерство».

Услышав его слова, Лонг Сюэцзи улыбнулся.

Гао Цин с любопытством посмотрел на него: «Хотя я знал, что ты родился в Мире За Мирами, Великий Дед, я никогда не знал, что Возвышенный Золотой Светильник был твоим старшим братом-учеником».

Император Драконьей Весны мягко улыбнулся: «Немногие в Запредельном Мире все еще знают об этом».

Гао Цин кивнул, быстро переключившись на тему: «Великий дедушка, действительно ли прабабушка в том году проиграла Золотому Светилу? И, говоря о том, что человек номер один в дао меча для даосизма во времена после Великого бедствия…»

Ее маленькое личико выглядело слегка озадаченным.

Прямая линия Прайм Клир состояла не только из Бессмертных Истребляющих Четырех Мечей.

Однако потомки рода Прайм Клир всегда гордились Бессмертным Истребляющим Четыре Меча, высшим достижением в даосизме дао меча.

С древних времен род Прайм Клир породил бесчисленное множество пиковых экспертов меча.

После Великой Катастрофы поколение за поколением потомков рода Прайм Клир славилось своим дао меча, путешествуя по миру.

В сердце Гао Цин ее прабабушка, Глубинный Владыка, была фигурой номер один в дао меча.

И это несмотря на существование Владыки Мира За Мирами, известного как Владыка Меча.

То, как ее младший дедушка, Лонг Сюэцзи, однажды пересек мир за гранью миров со своим одиночным мечом, будучи непобедимым на том же уровне культивации, казалось, также доказывало этот факт.

Гао Сюэбо сказал: «В тот год Возвышенный Золотой Светильник пришел искать отца в Небесах Вращающегося Нефрита. Они с матерью сцепились на мечах. В конце концов, мать проиграла».

Его выражение лица тоже было довольно сложным: «Это лично сказала мать в том году. Хотя мать никогда не признавалась в неполноценности своего искусства владения мечом, она действительно потерпела поражение один на один, столкнувшись с мечом Возвышенного Золотого Светила в том году.»

«Тем не менее, между ними была только одна битва. Продвинувшись дальше в дао меча за все эти годы, мать всегда сожалела, что не может снова сразиться с этим человеком».

Гао Цин поджала губы, выглядя несчастной.

Глядя на внучку, Гао Сюэбо медленно сказал: «Поскольку даже мать потерпела поражение, наш род Прайм Клир, естественно, остался без лица».

«К счастью, тогда на Небесах Вращающегося Нефрита еще оставался один человек…»

У Гао Цин поднялось настроение, и она с любопытством спросила: «Разве Великий Великий Мастер не был ранен в том году и не находился в уединенном культивировании? И… ой…»

Говоря об искусстве меча, Глубинная Владычица в тот год уже превзошла своего мастера. Тем не менее, она все еще была побеждена Возвышенным Золотым Светилом.

«Старший брат говорит о другом человеке», — сказал Длинный Сюэбо, — «Это наша младшая ученица-тетя, младшая ученица-сестра твоей прабабушки».

Гао Цин моргнула, внезапно осознав это, и хлопнула в ладоши: «Маленький дедушка, может быть, ты говоришь о легендарном императоре Цзычжи, моем старшем ученике и прабабушке, Императоре Меча?»

Странствующий Нефритовый Дворец Предгорья Цзычжи.

В прошлом это была арена дао основателя рода Прайм Клир, Владыки Нуминозного Сокровища.

С титулом императора Зичжи, известного также как Император Меча, о мастерстве этого человека в дао меча можно было только мечтать.

Просто мало кто знал об этом титуле в нынешнем Мире За Мирами. Кроме того, в Блуждающих Нефритовых Небесах это была просто легенда, зафиксированная лишь в записях, так как люди редко вспоминали о ней.

Гао Сюэбо сказал: «Тогда маленький ученик тети случайно оказался в уединенном культивировании. К счастью, это была не смертельная культивация. Когда Возвышенный Золотой Светильник подавлял своим мечом Движущиеся Нефритовые Небеса, старшее поколение было беспомощно, и они могли только пригласить ее выйти из уединения.»

Гао Цин взволнованно спросил: «Старший ученик и прабабушка определенно победили Возвышенного Золотого Светила, верно?»

Гао Сюэбо погладил свою белую бороду и горько рассмеялся: «Та битва в итоге закончилась вничью, но…»

«В конце концов, тетушка-ученица признала, что проиграла на полхода», — продолжил за него Лонг Сюэцзи, — «Матушка и другие старшие молчаливо признали этот результат».

Гао Цин недовольно воскликнул: «Но почему?»

Гао Сюэбо вздохнул: «Потому что в моем роду Прайм Клир есть Бессмертные Уничтожающие Четыре Меча Владыки Нуминозного Сокровища, которые закалялись на протяжении бесчисленных веков пиковыми экспертами в дао меча».

«Что касается Возвышенного Золотого Люминара, то благодаря своему уму, упорству и способностям он преобразовал высшие боевые искусства Нефритового Ясного рода, самостоятельно создав Иллюзорный Нефритовый Меч Открытия Небес с высшим искусством меча, наконец-то появившимся в этом мире, который может быть признан наряду с Бессмертными Уничтожающими Четырьмя Мечами.»

Даже если в эпоху Инвеституры Богов, в те легендарные времена, Бессмертный Уничтожающий Четыре Меча однажды попал в руки рода Нефритового Ясного, даже если многие крупные культиваторы меча также были произведены родами Великого Ясного и Нефритового Ясного на протяжении истории, с точки зрения достижений в дао меча, род Прайм-Ясного всегда был самым могущественным в даосизме.

Что касается Бессмертных Истребляющих Четырех Мечей, то они всегда были самыми мощными даосскими искусствами меча на протяжении всей истории.

Пока не появился один человек и другое искусство меча.

Возвышенный Золотой Светильник и его Иллюзорный Нефритовый Меч Открытия Небес!

Император Драконьей Весны ничего не говорил, казалось, он слегка задремал.

Его воспоминания уже вернулись на несколько тысяч лет назад.

Гордый смех этой гордой фигуры: «Синьцюань, иди сюда! Сегодня я покажу тебе кое-что хорошее. Мое самосозданное искусство меча!».

Самые могущественные фигуры поздних поколений в дао меча для даосизма сошлись в решающей битве в бесконечном пространстве за пределами Вращающихся Нефритовых Небес.

Юноша в фиолетовом одеянии рассек мечом небеса и землю.

Девушка в белой одежде ударила мечом, уничтожив небеса и погасив дао.

В этом пиковом сражении проявилось величайшее великолепие поединка на мечах в эпоху после Великого бедствия.

Это была самая великолепная дуэль на мечах, которую император Драконьего источника когда-либо наблюдал в своей жизни. Даже думая об этом сейчас, он все равно испытывал бесконечную ностальгию, которую мог только смаковать.

Это был первый и последний раз.

За тысячелетия, прошедшие с тех пор, это больше никогда не повторилось.

Он опомнился и улыбнулся, глядя на потрясенную Гао Цин: «Именно из-за этого младшая ученица-сестра твоей прабабушки призналась, что проиграла на полшага: Император Мечей уступил Богу Мечей».

«Кроме того, именно в этой битве определилась фигура номер один в даосизме «Дао меча» в эпоху после Великого бедствия».

Мысли Гао Цин унеслись прочь от этой сцены, которая превзошла даже ее воображение.

Спустя долгое время она жалобно посмотрела на прадеда: «Прадед, Возвышенный Золотой Светильник победил прабабушку и старшую ученицу-прабабушку. Тогда ты…»

Император Драконьей Весны с улыбкой ответил: «Я все равно остался! Иначе как бы я женился на твоей прабабушке? Если бы я действительно ушел, разве это не означало бы, что не было бы тебя, Цинъэр, не было бы твоего дедушки, не было бы твоего младшего дедушки и младшего дяди?»

Гао Цин глупо хихикала, когда ее дразнили старшие, подражая ее прежней манере поведения.

Рядом с ними Гао Цинбо имел беспомощное, измученное выражение лица.

У него был правильный, суровый характер.

С его культивационной базой ему было бы несложно снова выглядеть молодым. Тем не менее, он чувствовал, что, будучи уже дедушкой, он должен поддерживать должный уровень приличия своим внешним видом.

К сожалению, его отец, император Драконьего источника, не только сохранял юношеский вид, но и совершенно не стеснялся шутить со своей внучкой.

«В то время отношения между Миром За Мирами и нашими Блуждающими Нефритовыми Небесами были еще не такими напряженными, как сейчас, — только и смог объяснить внучке Гао Сюэбо, — Перемещения и общение с другой стороной происходили чаще. Пока обе стороны были согласны, брак тоже не был запрещен».

Хотя Гао Цин была довольно невежественна в этом вопросе, она не была совсем уж невежественной.

Когда дед напомнил ей об этом, она постепенно поняла, как обстояли дела.

В те времена брак между ее прадедушкой и прабабушкой представлял собой нечто вроде союза между Миром За Мирами и Вращающимися Нефритовыми Небесами.

Просто отношения между Императором Драконьей Весны и Глубинным Государем были велики. После женитьбы первый остался на Небесах Вращающегося Нефрита даже тогда, когда отношения между ним и Запредельным Миром уже стали крайне напряженными.

Император Драконьей Весны улыбнулся: «Я скорее некомпетентен. Желая жениться на твоей прабабушке, я мог только оставаться позади и продолжать медленно изводить ее».

«В отличие от старшего ученика-брата, который женился на младшей ученице-сестре вашей прабабушки прямо вдали от Вращающихся Нефритовых Небес».

Гао Цин широко раскрыл глаза: «Старший ученик и прабабушка вышли замуж за Возвышенного Золотого Светила?!»

Император Драконьей Весны с улыбкой кивнул, на его лице появилось торжествующее выражение.

Гао Цин повернулась и посмотрела на своего деда, Гао Сюэбо, который спокойно сказал: «Все верно».

Длинный Ханьхуа повернулся, чтобы посмотреть на Длинного Сюэцзи, и увидел, что тот тоже кивнул.

Гао Цин пребывала в оцепенении, вспоминая, как в том году Возвышенный Золотой Светильник пришел из-за небес со своим мечом, покорив все Вращающиеся Нефритовые Небеса, и даже выдал замуж за их самого выдающегося потомка.

«Хи-хи, старший брат женился на младшей сестре…» Гао Цин вдруг рассмеялся, глядя на императора Драконьего источника: «Младший брат женился на старшей сестре?»

Император Драконьего источника захихикал: «Именно так».

Гао Цин начал аплодировать: «Вот это действительно то, что не каждый день услышишь».

Видя непокорное поведение своей внучки, Гао Сюэбо уставился на нее. А Гао Сюэбо, увидев Императора Драконьей Весны, который так же улыбался, что его бровей не было видно, просто беспомощно вздохнул, не зная, смеяться ему или плакать.

Лонг Сюэцзи и Лонг Ханьхуа не могли не улыбнуться.

«Так, прадедушка, а где сейчас твой старший ученик брат и старшая ученица прабабушка?»

Гао Цин вдруг словно что-то вспомнила и с любопытством спросила: «О старшем ученике и прабабушке здесь, на Вращающихся Нефритовых Небесах, ходят только легенды. В Мире За Мирами о них тоже ничего не известно. Куда они теперь подевались?»

В комнате мгновенно воцарилась тишина.

Улыбка исчезла с лица Императора Драконьего источника, его взгляд стал глубоким и отрешенным. Он поднял голову и спокойно уставился в потолок, а через мгновение закрыл глаза.

Увидев это, Гао Цин была ошеломлена.

Рядом с ней ее дед, Гао Цинбо, тихо сказал: «Эти два старших уже не от мира сего».

Сердце Гао Цин затрепетало, когда она взглянула на императора Драконьего источника.

Император Драконьего источника открыл глаза, улыбнулся, и атмосфера в комнате снова стала спокойной: «Они уже ушли из жизни более двух тысяч лет назад».

«Даосизм сильно ухудшился после Великого бедствия. Несомненно, его возрождение будет сопряжено со многими трудностями, придется пойти на многие жертвы.»

«Прости, Великий Дед…» тихо сказал Гао Цин.

Император Драконьего источника улыбнулся, покачав головой: «Неважно».

«Это большая жалость для Возвышенного Золотого Светила и маленького ученика-тети. Учитывая уровень культуры и возраст мужа и жены, можно сказать, что они умерли молодыми, — покачал головой Гао Сюэбо, вздыхая, — Иначе их будущие достижения, вероятно, были бы сравнимы с достижениями Владыки Нуминозного Сокровища, Культивируемого Божества Нефритового Котла и Императора Пурпурного Тенуити, вновь принеся славу дао меча».

Гао Цин и Лонг Ханьхуа, услышав это, почувствовали необъяснимое чувство потери.

Длинный Сюэцзи спокойно сказал: «Деревья сажают предшественники, их огонь вечно горит. На их место обязательно придут новые потомки».

Император Драконьего источника улыбнулся, глядя на своего сына: «Это верно».

……

«С этого момента у нас должна появиться надежда вернуться на другую сторону «стены», вернуться в область, управляемую Миром за пределами миров».

Янь Чжаогэ улыбнулся, различая перед собой хаотичные пространственные потоки.

Фу Тин кивнул: «Верно. Вероятность по крайней мере восемьдесят процентов».

Позаботившись об Экзальте Пэй Хуа, эти двое скрылись в далеком космосе.

Чувствовалось, что в Бессмертном царстве Площади Ненависти в окрестностях Мира Возвышенной Башни спускаются другие мощные ауры.

Если бы Шан Цзюнь, находящийся на средней стадии Бессмертного Моста, был убит, то уже наверняка поднялся бы переполох, не говоря уже о Пэй Хуа, который был Человеческим Экзальтом.

Более того, Длинный Сюэцзи совсем недавно убил еще одного Экзальта Бессмертного Двора в этом районе.

Если бы два Экзальта последовательно погибли в одном и том же месте за короткий промежуток времени, то не заметить этого было бы просто невозможно.

Тем не менее, если два Экзальта одновременно погибли в Бессмертном царстве Площади Ненависти, значит, в окрестностях не хватало пиковых экспертов, посланных туда Бессмертным двором.

Длинный Сюэцзи увлек за собой эксперта императорского уровня, а Бессмертному Двору еще нужно было вступить в схватку с буддистами. Им было бы нелегко отправить туда новых экспертов за короткий промежуток времени.

Янь Чжаогэ и Фу Тин использовали этот шанс, чтобы убежать подальше.

Так как Янь Чжаогэ носил Бесподобное Небесное Писание, он не мог оставить никаких улик, ведь он убил кого-то из Бессмертного Двора, чьи пиковые эксперты также не могли мгновенно спуститься и отомстить.

Если бы его не схватили на месте, и не было бы свидетелей, то у другой стороны не было бы никаких улик, чтобы проследить за ним.

Янь Чжаогэ поднял руку и начертил в воздухе несколько рун, которые непрерывно собирались и ярко светились, напоминая океан света.

Рядом с ним Фу Тин на мгновение взглянула на океан света, образованный из этих рун, а затем протянула руку и нарисовала свои собственные руны в пространстве, которые упали в этот океан света, помогая Янь Чжаогэ в его усилиях.

Янь Чжаогэ заинтересованно наблюдал за происходящим, не удержавшись от восхищенного кивка: «Госпожа Фу действительно редкий гений».

Она смогла понять его действия и даже помочь ему в его усилиях — такого нельзя было достичь только благодаря ее обширным знаниям.

Люди действительно были правы, говоря, что Фу Тин была всесторонне развитым гением.

Так называемый универсальный гений, о котором говорило большинство людей, на самом деле был хвастуном, не отличаясь от того, чтобы быть одинаково сведущим во всем и одновременно некомпетентным во всем.

Фу Тин была настоящим всесторонним гением, который разбирался во всем.

Она сказала: «Молодой господин Янь превозносит меня. Это ты заставил Фу Тина испытать шок. Ты действительно можешь открыть проход, соединяющий Бессмертный Двор внешнего дао и миры нашей ортодоксальной традиции даосизма Трех Ясных Линий».

Как дочь Парчового Императора, она уже давно знала о существовании буддизма.

Она понимала, что пройти сквозь эту «стену» могут только те, кто шагнул в царство Бессмертного.

Было лишь несколько редких исключений, таких как Западный Экзальт, который культивировал Пространственное Небесное Писание. Однако даже они были экспертами десятого уровня царства Боевого Святого, стадии Человеческого Экзальта.

Это было поистине неслыханно, не говоря уже о том, что редко кому удавалось достичь подобного с его нынешней базой культивации, ведь он не использовал никаких внешних сокровищ, чтобы помочь ему.

«По сравнению с Парчовым Императором и остальными, — улыбнулся Янь Чжаогэ, — твой отец и они могут открыть дверь в «стене» и пройти через нее, путешествуя между двумя мирами. Что касается меня, то это пространственный проход, и на его прохождение потребуется несколько дней».

«Разница в эффективности просто огромная. Более того, мне приходится тратить много времени на открытие пространственного прохода. Как это может быть так же легко и просто, как для твоего отца и остальных?»

Фу Тин покачала головой: «Тем не менее, даже это уже крайне сложно».

Пока они говорили, в центре океана света перед ними возник огромный вихрь.

На дне вихря исказилось само пространство, испуская невыразимо яркое сияние, которое было еще более ослепительным, чем окружающий его океан света.

Шестой уровень царства Боевого Святого, поздняя стадия Видящего Божественность

Обменявшись взглядами, Янь Чжаогэ и Фу Тин кивнули и вошли в вихрь.

Вокруг них циркулировало сияние, в котором непрерывно проявлялись различные хаотические явления.

Когда сияние окончательно померкло, перед ними снова возникло пространство бесконечной тьмы.

Однако, ощущая поток духовной ци и наблюдая за круговоротом звезд во вселенной, Янь Чжаогэ знал, что они успешно вернулись в мир, управляемый Тремя Ясными линиями ортодоксального даосизма.

И хотя пространство перед ними было хаотичным, с многочисленными складками и морщинами, затрудняющими движение, их возвращение в Мир За Мирами было лишь вопросом времени.

Янь Чжаогэ с его предыдущим опытом возвращения из буддийского мира было гораздо легче передвигаться, чем в прошлый раз.

Раньше он все еще был Святым Боевым Магом Аватара Слияния. Теперь же он уже был Святым Божественного Видения и владел Мечом Бессмертной Ловушки, что значительно облегчало ему перемещение по хаотическому пространству вселенной.

«Хотя прошло не так много времени, но после возвращения из путешествия в земли Бессмертного двора кажется, что прошла целая жизнь», — улыбнулся Янь Чжаогэ.

Фу Тин слегка кивнул: «Если бы не появление Лонг Сюэцзи с Небес Неподвижного Нефритового Неба и остатки сокровищ Императора Тусклого Луча, которыми ты обладаешь, все могло бы закончиться для нас плачевно».

Янь Чжаогэ сказал: «Надо сказать, что экзальтанту внешнего дао повезло, что он был из рода дворца Васт Янг, его предок раньше был в конфликте с императором Тусклого Луча».

На лице Фу Тин появилось мрачное выражение: «Мой отец как-то сказал, что Бессмертный Артефакт, оставленный Тусклым Лучезарным Императором, является неблагоприятным.»

«Тем не менее, он не захотел раскрывать причину этого, сказав, что расскажет мне только после того, как я достигну пика царства Боевого Святого».

«Судя по всему, это может быть связано с внешним дао Бессмертного Двора».

Фу Тин повернулся и посмотрел на Янь Чжаогэ: «Совсем недавно, покинув земли Бессмертного двора и вернувшись на нашу сторону, я снова пытался вспомнить имя Неизмеримого Небесного Владыки».

Улыбка на лице Янь Чжаогэ исчезла, и он торжественно спросил: «И что в итоге?»

Фу Тин медленно выдохнул: «Странное, ненормальное чувство все еще присутствует».

На лице Янь Чжаогэ появилось задумчивое выражение.

Конечно, было невозможно, чтобы Фу Тин поклонялся и воспевал имя Неизмеримого Небесного Владыки.

Проблема заключалась в том, что при одной только мысли об этом имени в ее голове появлялось что-то ненормальное.

Можно было также сказать, что, узнав о существовании другой стороны, в ее сердце зародилось бесформенное семя.

Тем не менее, это семя не проросло.

Что касается того, прорастет ли оно в будущем, сказать было очень сложно.

Соотнося это со словами Парчового Императора, Северо-восточного Экзальта Лю Чжэнгу и Юго-восточного Экзальта Цао Цзе, Янь Чжаогэ не мог не задаться вопросом, не является ли то неблаговидное, запретное дело, о котором они не говорят, существованием Бессмертного Двора и Неизмеримого Небесного Владыки.

Если это действительно так, то неудивительно, что они были так осторожны в этом вопросе.

Каковы были талант и сила Фу Тина?

В Мире За Мирами и на Вращающихся Нефритовых Небесах было всего два человека, которых Янь Чжаогэ видел лично, и которые могли бы стабильно победить ее на том же уровне культивации.

Маленький Бог Меча, Лонг Сюэцзи.

Его отец, Янь Ди.

Кроме того, среди людей, с которыми общался Янь Чжаогэ, не было никого, кто мог бы легко победить Фу Тин на том же уровне культивирования, учитывая только их базы культивирования.

Сила Фу Тин заключалась не только в ее талантах и способностях к постижению, но и в боевых искусствах, которыми она владела.

Ее менталитет, воля, боевой опыт, интеллект, наблюдательность и способность к адаптации также были очень выдающимися.

Однако даже такой несравненный талант не был защищен от табу Бессмертного Двора и Неизмеримого Небесного Владыки.

«Молодой мастер Янь, есть ли какие-нибудь отклонения, когда вы думаете или упоминаете Неизмеримого Небесного Владыку?» нахмурившись, спросил Фу Тин.

Сердце Янь Чжаогэ слегка дрогнуло.

С ним действительно не происходило ничего подобного.

Что же касается причины, то, скорее всего, дело было в том, что он культивировал Писание Безликого Неба.

Даже если Писание Безликого Дьявола могло разрушить свет Будды и сокровенный свет, этого все равно было недостаточно для решения подобной проблемы.

Фу Тин обладала огромным количеством знаний. Даже если она сама не была в этом уверена, если бы она вернулась и рассказала об этом своему отцу, Парчовому Императору, он бы тоже что-то заподозрил.

На самом деле у Янь Чжаогэ всегда были сомнения относительно такого непревзойденного боевого искусства, как Бесподобное Небесное Писание.

Поэтому он всегда скрывал, что владеет им.

Услышав вопрос Фу Тин, Янь Чжаогэ ответил: «Для меня нет ничего необычного. Возможно, это связано с тем, что я культивирую Двенадцать Искусств Тусклого Луча».

«Двенадцать искусств Тусклого Лучезарного Императора смутно содержат феномен несравненной бесконечности хаоса. Я подозреваю, что это связано с этим».

«И все же…» Янь Чжаогэ нахмурился: «Именно из-за этого в тусклом сияющем хаосе может скрываться нечто, что мне трудно обнаружить».

«В конце концов, я в основном культивирую не Двенадцать Искусств Тусклого Луча».

Услышав его слова, Фу Тин слегка кивнула: «Похоже, что это возможно».

Услышав ее ответ, Янь Чжаогэ смог уловить в нем и другой смысл.

Судя по всему, в роду Парчового Императора из Гениального Летящего Пика горы Куньлунь не было Кулака Тайи, который проявлял феномен Великой Простоты из Пяти Проявлений Великого Космоса.

Однако, думая об особенностях Бессмертного Двора и Неизмеримого Небесного Владыки, Янь Чжаогэ никак не мог взять в толк: «Неужели из-за того, что Неизмеримый Небесный Владыка также принадлежит к даосизму, не возникает подобных проблем с Будущим Буддой и буддистами?»

Фу Тин глубоко вдохнула и сказала, глядя на Янь Чжаогэ: «Молодой господин Янь, вопрос о внешнем дао Бессмертного Двора не должен быть легкомысленным. Хотя вы и ваша секта владеете Тусклыми Лучезарными Двенадцатью Искусствами, все же лучше не рисковать».

Янь Чжаогэ кивнул: «Это вполне естественно».

Жаль только, что его нельзя было использовать для подставы людей. В противном случае, они бы действительно хорошо себя чувствовали.

Тем не менее, судя по всему, эта информация не повлечет за собой немедленного несчастья.

Если другая сторона узнает об этом, она тоже сможет распространить эту новость. Тогда даже самим жителям Горы Широкого Крида будет очень трудно избежать этого.

При таких обстоятельствах лучше было бы всем держать язык за зубами.

Тем не менее, возможно, именно для того, чтобы предотвратить распространение новостей о Бессмертном Суде, Мир За Мирами держал в секрете даже новости о буддизме.

«Если бы только я мог узнать об этом подробнее», — Янь Чжаогэ слегка сузил глаза.

Родословная его матери, Сюэ Чуцин, а также уничтожение Секты Тусклого Луча, казалось, определенно были связаны с Бессмертным Двором.

У Янь Чжаогэ были некоторые смутные представления об этом, которые еще нужно было проверить.

Пока он размышлял, его глаза внезапно загорелись, и он не мог не улыбнуться.

Фу Тин с любопытством посмотрел на него: «В чем дело, молодой господин Янь?»

Янь Чжаогэ улыбнулся: «Сегодня удача светит мне. Госпожа Фу, пожалуйста, позвольте этому Яню пройти вперед».

Он не стал идти дальше, а остановился, войдя в медитативную позу.

Увидев, как он себя ведет, сердце Фу Тин резко забилось, казалось, она о чем-то догадалась, в ее глазах появилось потрясенное выражение.

Когда Янь Чжаогэ сидел в позе медитации, от всего его тела исходил свет, а различные основные точки пульсировали одновременно, резонируя с многочисленными звездами реальной вселенной.

Фу Тинг увидел, как на шее Янь Чжаогэ внезапно появилось крошечное пятнышко света, освещенное окружавшим его звездным светом.

Это пятнышко света казалось тусклым по сравнению с другими точками, которые также напоминали звезды.

Но как только она появилась, аура всего тела Янь Чжаогэ стала стремительно расти, становясь необычайно мощной!

Хотя сама Фу Тин еще не достигла этой стадии, как она могла не распознать текущее состояние Янь Чжаогэ?

Это было похоже на то, что одна из его неясных акупунктур была очищена до Божественности, так как он успешно поднялся на шестой уровень сферы Боевого Святого, позднюю стадию Видящей Божественности!

Предстоящая битва между императорами

Всего минуту назад клон Северного океана Янь Чжаогэ, который уединился на горе Широкого Крида в Мире за пределами миров, успешно преодолел узкое место, которое мешало ему.

После того как все его основные точки акупунктуры вошли в резонанс со звездами реальной вселенной, увидев истинную Божественность, клон Северного океана успешно усовершенствовал одну из своих неясных точек акупунктуры, чтобы тоже увидеть Божественность.

Таким образом, клон Янь Чжаогэ из Северного Океана успешно перешел на шестой уровень сферы Боевого Святого, позднюю стадию Видящего Божественность.

Таким образом, он вышел на совершенно новый уровень.

Несмотря на то, что связь между Янь Чжаогэ и клоном Северного Океана в Мире За Мирами была сильно ослаблена, так как их разделяли бесчисленные слои пространства, такой прогресс в базе культивирования все равно ощущался самим Янь Чжаогэ из этого места.

Более того, в тот момент, когда Клон Северного Океана продвинулся вперед, совершенствуя эту непонятную точку, Янь Чжаогэ понял некоторые вещи, которые очень помогли ему в его собственном культивировании.

С древних времен, хотя эксперты, совершенствующие клонов, встречались довольно редко, но все же это было не таким уж редким явлением.

Тем не менее, создание клона с базой культивирования, которая была даже выше, чем у его настоящего тела, было крайне редким явлением, таким же редким, как рога Цилиня и перья феникса.

Янь Чжаогэ был одним из таких редких случаев.

Разные люди, занимающиеся разными боевыми искусствами, несомненно, имели некоторые различия в своих путях. То же самое касалось и практикующих боевые искусства и их клонов.

Опыт каждой из сторон был бы ценен для другой, поскольку они могли бы ссылаться на него. Тем не менее, это могло привести к возникновению барьеров в знаниях, что привело бы к появлению нового препятствия.

Тем не менее, накопление настоящего тела Янь Чжаогэ было слишком обильным.

Янь Чжаогэ не сбавил темпа после того, как зажег звездный свет и перешел на пятый уровень царства Боевого Святого, среднюю стадию Видящей Божественности.

Он не дал себе расслабиться даже после окончания той великой войны в Королевском Тростниковом море.

Циклическое Небесное Писание, как одно из трех первых писаний Изначальных Небесных Писаний, обладало чудесными свойствами.

Даже если человек не обращался к своим глубоким искусствам сознательно, сила все равно тайно накапливалась в его дыхании, что постоянно увеличивало его культивационную базу.

Казалось, что человек культивирует каждую секунду, каждый момент, каждое мгновение.

Поэтому, когда Янь Чжаогэ занимался обычной культивацией, его накопления были больше, чем у других.

Хотя он не видел Императора Парчи на арене дао Малой Ненависти, Янь Чжаогэ и его отец не торопились и спокойно занимались культивированием.

До этого Янь Чжаогэ уже усовершенствовал все свои основные точки акупунктуры до уровня Божественности, находясь на пике пятого уровня царства Боевого Святого, а до шестого уровня царства Боевого Святого оставалось совсем немного.

Теперь же, вдохновленный открытием клоном Северного океана непонятной точки акупунктуры, Янь Чжаогэ мгновенно преодолел последнее препятствие, стоявшее перед ним.

Даже когда клон Северного океана перешел на шестой уровень царства Боевого Святого, сам Янь Чжаогэ тоже достиг поздней стадии Видящей Божественности.

Янь Чжаогэ завершил свой прорыв на глазах у Фу Тина без посторонней охраны.

Фу Тин не делала ничего плохого, просто тихо стояла рядом и помогала ему бдительно следить за окружающей обстановкой.

Когда Янь Чжаогэ прекратил культивацию, он увидел Фу Тин, которая смотрела на него с выражением восхищения на лице: «Молодой мастер Янь — несравненный гений». Фу Тинг в восхищении».

«Это был просто удар судьбы.

Госпожа Фу меня переоценивает. Я должен поблагодарить госпожу Фу за то, что она помогла мне стоять на страже во время моего прорыва», — Янь Чжаогэ посмотрел на Фу Тин, — «Если я не ошибаюсь, основные точки акупунктуры госпожи Фу почти все были усовершенствованы, чтобы видеть Божественность».

Фу Тин сказал: «Чем выше человек поднимается, тем всегда труднее. Чем ближе к успеху, тем выше сложность».

Янь Чжаогэ кивнул.

Если разделить боевое культивирование на различные этапы, то, как правило, самыми сложными были начало и конец каждого этапа.

Если хорошо начать и встать на правильный путь, то в середине все будет относительно проще. Даже если время было упущено, оно все равно уходило в основном на необходимое накопление, которого все равно нельзя было избежать.

После того как Янь Чжаогэ успешно достиг шестого уровня царства Боевого Святого, поздней стадии Видящего Божественность, они снова отправились в путь.

С улучшением базы культивирования Янь Чжаогэ стал еще более спокойным среди хаотического пространства, и путь обратно в Мир За Мирами стал более гладким.

Прошло несколько дней. Янь Чжаогэ и Фу Тин чувствовали, что постепенно приближаются к Запредельному Миру.

В один прекрасный день Янь Чжаогэ и Фу Тин вышли из хаотического потока пространства и увидели, что мир перед ними ярко светится, словно рана на небе.

Различив окружающую обстановку, Янь Чжаогэ мгновенно улыбнулся.

Мир за пределами миров был совсем рядом.

Они успешно вернулись.

Хотя они не знали, в каком месте Запредельного Мира они окажутся, они наконец-то смогут вернуться.

Тем не менее, рана на небе перед ними вдруг задрожала.

Затем кто-то появился изнутри, появившись среди огромного, безграничного внепространства.

Увидев Янь Чжаогэ и Фу Тинга, этот человек невольно опешил.

Приглядевшись, Янь Чжаогэ увидел, что это был человек в черной одежде, которому на вид было около пятидесяти лет.

Он выглядел прямо и благородно, от него исходила праведная аура.

Увидев Фу Тинга, этот человек в черной одежде был весьма удивлен: «Фу Красного Лотоса, ты возвращаешься в Мир За Мирами?».

Затем он посмотрел на Янь Чжаогэ, на мгновение замешкавшись: «Ты… может быть, ты Янь Чжаогэ с горы Широкого Крида?».

Фу Тин узнала мужчину в черной одежде: «Так это вождь Лю из секты Нефритовой Горы».

Она представила их друг другу: «Молодой господин Янь, это Лю Сянтун из Секты Нефритовой Горы Центрального Неба Территории Цзюнь Небесной Хижины».

«Начальник Лю, это как раз молодой мастер Янь, Янь Чжаогэ».

Янь Чжаогэ улыбнулся, обхватив себя руками: «Приятно познакомиться, начальник Лю».

В самом центре центральной территории Цзюнь Неба в Мире за пределами миров самым известным местом была гора Куньлунь.

Однако на обширной территории Цзюнь Неба, помимо горы Куньлунь, были и другие регионы. Гора Небесной Хижины была одной из других.

Хотя Янь Чжаогэ никогда не слышал о Секте Нефритовой Горы, он уже давно слышал о Небесной Хижине.

Этот Лю Сянтун уже взошел на Бессмертный мост, так как обладал необычайной силой.

Однако, насколько знал Янь Чжаогэ, закрепиться в центральной части Территории Цзюнь Неба было не так-то просто.

Нужно было либо быть достаточно сильным, либо иметь могущественного сторонника.

Судя по всему, поддержкой секты Нефритовой Горы мог быть Клиф Красного Лотоса пика Гениального Полета?

Лю Сянтун, казалось, был очень удивлен, увидев, что они с Фу Тином собираются вернуться в Мир За Мирами.

Фу Тин тоже заметил это: «Шеф Лю, случилось что-то особенное? До этого я находился во внепространстве и некоторое время не поддерживал связь с Запредельным миром. Я только сегодня вернулся».

«Тогда неудивительно, — сказал Лю Сянтун тяжелым тоном, — сегодня состоится битва между Бессмертным Артефактом Возвышенного Огненного Светила из прошлого Куньлуня Девяти Светил, Марсовой Алебардой и Парчовым Императором. Они ранее договорились сразиться сегодня в этом месте».

«Чтобы не повредить Мир За Мирами, они договорились сразиться во внепространстве. Многие намерены наблюдать за их битвой, и я в их числе».

Услышав его слова, Янь Чжаогэ и Фу Тин обменялись взглядами.

Лю Сянтун вздохнул: «Я действительно не думал, что этот Бессмертный Артефакт, Марсианская Алебарда, будет обладать полным самосознанием, ведь он может считаться императором».

Он посмотрел на Фу Тина: «Говорят, что он разрушил арену дао Малой Ненависти вашего рода, когда Парчовый Император был в отъезде. После этого он также хотел напасть на Гору Золотого Двора Юго-Восточного Экзальта».

Шокирующий гений

Лю Сянтун не понимал хода событий, которые произошли на самом деле.

Янь Чжаогэ и Фу Тин присутствовали при разрушении Марсовой Алебардой арены дао Малой Ненависти в тот день.

Хотя они и избежали этого бедствия, но в результате по ошибке попали во владения Бессмертного Двора.

После уничтожения арены дао Малой Ненависти Марс Халберд не ушел, а остался ждать возвращения Парчового Императора.

Но по какой-то причине Парчовый Император так и не вернулся.

Несмотря на целых семь дней ожидания, Марс Халберд так и не смог увидеть Парчового Императора.

В конце концов, вместо него прибыли другие эксперты Мира За Мирами.

Хотя между ними не возникло конфликта, Марс Халберд не принял их посредничества. Он был твердо намерен найти потомков Великого Ясного рода, которые помогли драконам запечатать его, и положить этому конец.

Даос Сюаньчжун умер, но его потомок, Парчовый Император, превзошел его, став целью Марса Алебарды.

Несмотря на то, что Парчовый Император не появлялся даже спустя столько времени, Марс Алебарда не стал усложнять жизнь представителям рода Гениального Летящего Пика.

Вместо этого он временно переключил свою цель на другую ветвь прямой линии Великого Ясного рода в Мире За Мирами.

На юго-востоке Территории Неба Ян находилась гора Золотого Двора.

В конце концов, Парчовый Император наконец-то появился, когда он прибыл на Гору Золотого Двора.

Хотя битва между двумя императорами не уничтожила бы Мир за пределами Миров, она все равно нанесла бы серьезный ущерб обширным землям юго-восточной территории Небес Ян.

Марс Алебарда был не против покинуть Запредельный Мир и отправиться во внепространство, чтобы сразиться с Парчовым Императором.

В конце концов, при посредничестве других экспертов Запредельного Мира они назначили дату битвы.

Это был именно сегодняшний день.

Янь Чжаогэ обменялся взглядом с Фу Тином, оба увидели беспокойство в глазах друг друга.

Поскольку Парчовый Император теперь ограничен Марсовой Алебардой, может ли Небесный Император сделать еще один шаг на юго-востоке Территории Небес Ян?

Он не стал бы действовать легкомысленно, если бы Парчовый Император не появился раньше, и он не знал, где он находится.

Не имея абсолютной уверенности в победе, он не стал бы создавать ненужную вражду между ними.

Несмотря на то, что Марс Алебарда провокационно ждал семь дней на бывшем месте арены дао Малой Ненависти, Парчовый Император не появлялся вместе с Небесным Императором, не имея возможности удостовериться, действительно ли его там нет.

Возможно, именно для защиты от него Парчовый Император отпустил Марса Алебарду на свободу?

Только когда Марс Алебарда атаковал гору Золотого Двора, когда появился Парчовый Император и была определена дата битвы, Небесный Император получил шанс нанести удар.

Это произошло потому, что в день решающей битвы Парчового Императора точно не будет в Мире За Мирами.

Глава Секты Нефритовой Горы Лю Сянтун в это время наблюдал за Янь Чжаогэ и Фу Тин.

Увидев зрительный контакт между Янь Чжаогэ и Фу Тином, Лю Сянтун не мог не растеряться.

Хороший парень! Этот Янь Чжаогэ был так хорошо знаком с дочерью Парчового Императора?

Хотя Парчовый Император был близким другом Юго-Восточного Экзальта, и ходили слухи, что Юго-Восточный Экзальт присматривал за Янь Чжаогэ, это еще не означало, что Янь Чжаогэ будет высоко ценить и Парчовый Император.

Конечно, Янь Чжаогэ был действительно потрясающе талантлив.

Лю Сянтун, глядя на Янь Чжаогэ, чувствовал, что его сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

Это уже не было вопросом шокирующего таланта, вместо этого он был ужасающе великим гением.

Почему этот юноша оказался шестого уровня царства Боевого Святого, поздней стадии Видящего Божественность?

Не может же быть, что он был настолько стар и дряхл, что у него просто галлюцинации?

И все же, по результатам наблюдений, его реальный возраст был меньше сорока лет?

Боевой Святой поздней стадии Видящей Божественности, которому было меньше сорока лет?!

Мир перед глазами Лю Сянтуна потемнел, и он едва не потерял сознание.

Несмотря на то, что он был моложе Фу Тин, его база культивирования была выше, чем у нее!

Что это означало?

Несмотря на свою осведомленность, Лю Сянтун только и мог думать: «Либо я неправильно определил его базу культивирования, либо он скрыл свой возраст, вводя в заблуждение других…».

Однако Лю Сянтун считал, что даже если Янь Чжаогэ и скрыл свой возраст, его таланты все равно заслуживают восхищения.

Исходя из этого, казалось, что не так уж и сложно допустить, что Парчовый Император тоже высокого мнения о нем?

Взгляд Лю Сянтуна упал на Фу Тинга, и он задался вопросом: «Говоря об этом, до сих пор не было никаких новостей о мужских партнерах этого Великого Красного Лотоса. Может ли быть так, что…»

Естественно, не было никакой ревности или ненависти, но Лю Сянтун все равно не мог не вздохнуть, глядя на Янь Чжаогэ: «Как удачно. Говорят, что он носит Бессмертный Артефакт, оставленный Тусклым Лучезарным Императором, а также завоевал расположение Парчового Императора и его дочери. Он также необычайно талантлив. Он действительно собирается одним махом взлететь до небес в этом Мире За Мирами!»

Янь Чжаогэ и Фу Тин не ожидали, что в голове начальника Лю Сянтуна восьмого уровня царства Боевого Святого будет крутиться столько мыслей.

Они оба думали о битве между Парчовым Императором и Марсовой Алебардой и о том, что может произойти в результате.

Янь Чжаогэ немного поразмышлял, а затем протянул руки к Лю Сянтуну: «Шеф Лю, этот Янь все еще чего-то не понимает. Интересно, знает ли начальник Лю причину этого?»

Лю Сянтун вышел из задумчивости: «Спрашивайте, молодой господин Янь».

Янь Чжаогэ спросил: «Понятно, почему Марс Алебарда согласился не бросать вызов Парчовому Императору в Мире За Мирами, а перенести поле боя во внепространство. Однако почему он также согласился сразиться в другой день?»

Спросив у Лю Сянтуна, какое сегодня число в Запредельном мире, Янь Чжаогэ уже знал, что они с Фу Тином потратили немало времени, чтобы найти дорогу обратно из земель Бессмертного двора.

С момента их побега с арены дао Малой Ненависти прошло гораздо больше семи дней.

Именно через семь дней после того, как Марс Алебарда не увидел Парчового Императора на арене дао Малой Ненависти, он отправился к Горе Золотого Двора, и тогда Парчовый Император, наконец, появился, чтобы преградить ему путь.

Однако с тех пор прошел уже месяц.

Фу Тин спросил: «Известно ли начальнику Лю, какие Величества в настоящее время охраняют Мир За Мирами?»

Лю Сянтун кивнул в сторону Янь Чжаогэ и Фу Тина: «Этот Лю тоже не совсем понимает причину». Тем не менее, Марс Алебарда действительно согласился назначить битву на этот день».

«Насколько я знаю, Сокрытый Суверен и Женщина-Император в данный момент все еще находятся в Мире За Мирами. Все остальные, похоже, отсутствуют. Однако этот Лю слышал об этом только от других и не смеет быть уверенным».

Скрытый Государь был самым загадочным среди Трех Государей, так как большую часть времени проводил в уединенном культивировании.

Его последнее появление было известно сотни лет назад.

Битва между императорами была редким явлением. Обычно государи выходили, чтобы положить этому конец.

Однако Скрытый Государь никогда раньше не делал ничего подобного.

Скрытый государь, как обычно, не появился, даже несмотря на бурю, которую на этот раз подняла Марсова алебарда.

Что касается Женщины-Императора, то она обычно действовала сама по себе, редко обращая внимание на дела других.

В битве между Алебардой Марса и Парчовым Императором на этот раз Женщина-Император не появилась, как и Скрытый Государь, и не высказала никакого мнения по этому вопросу.

Лю Сянтун сказал: «Земной Владыка и Владыка Меча, похоже, оба находятся вдали от Мира За Мирами. Ранее именно Охватывающий Император и Экзальт Земли выступили посредниками между Парчовым Императором и Марсианской Алебардой, в итоге договорившись сразиться в другой день.»

Охватывающий Император, также известный как Плотный Охватывающий Император, был одним из пяти Императоров, наряду с Парчовым Императором и Женщиной-Императором, которые много лет назад подобным образом открыли дверь в Бессмертие.

Экзалт Земли был личным учеником Земного Владыки, одним из Десяти Экзалтов, наряду с Цао Цзе, Чжуан Шэнем, Лю Чжэнгу и остальными.

В Десять Превосходств входили Превосходства восьми кардинальных направлений, а также верхнего и нижнего.

Тем не менее, жители Мира за пределами миров привыкли называть нижнего экзальта «экзальтом Земли».

Янь Чжаогэ спросил: «Значит, Охватывающий Император и Земной Экзалт покинули Запредельный Мир после того, как была определена дата битвы?»

Лю Сянтун ответил: «Именно так».

Экзальт земли

«Определив дату битвы, Охватывающий Император и Экзальт Земли покинули Мир За Мирами. Похоже, что и Парчовый Император не вернулся на Гениальный Летящий Пик горы Куньлунь».

Лю Сянтун сказал: «Тем не менее, Экзальт Земли, похоже, недавно вернулся. Он будет свидетелем в этой великой битве между двумя сторонами».

Услышав слова Лю Сянтуна, Янь Чжаогэ сразу же смог расслабиться.

Вероятно, за пределами Запредельных Миров, в бесконечном внепространстве, произошло несколько крупных инцидентов, привлекших внимание большинства пиковых экспертов Запредельных Миров.

Янь Чжаогэ, который уже знал о существовании Бессмертного Двора и Буддизма, полагал, что это, скорее всего, связано с ними.

Марс Алебарда тоже мог быть в курсе о существовании Бессмертного Двора и Буддизма.

В конце концов, в том году он был в Мире За Мирами вместе с Возвышенным Огненным Светилом. Его тоже можно было считать представителем ортодоксальной традиции Трех Ясных линий, имеющим связи с Запредельным миром.

Возможно, именно из-за этого он согласился отложить битву между собой и Парчовым Императором.

Договорившись о дате битвы, Парчовый Император и Охватывающий Император поспешили во внепространство.

Ситуация там казалась весьма напряженной, так что Парчовый Император даже отложил битву с Марсианской Алебардой, чтобы сначала разобраться с делами там.

Скрытый Суверен и Женщина-Император, вероятно, остались, чтобы обеспечить стабильность Мира За Мирами.

При таких обстоятельствах, поскольку было подтверждено, что Женщина-Император Пяти Императоров осталась, Небесный Император, скорее всего, тоже не остался, так как ему тоже следовало отправиться во внепространство.

Тем не менее, нельзя было ослаблять бдительность.

Поскольку сегодня Император Парчи был освобожден для битвы с Марсом Алебардой, кто знал, может ли Император Небес также вернуться в Мир За Мирами?

Более того, никто не знал, чем закончится битва между Парчовым Императором и Марсианской Алебардой.

Янь Чжаогэ и Фу Тин обменялись взглядами и слегка кивнули.

Они оба понимали, что в этом есть смысл.

Однако, когда Лю Сянтун увидел это, выражение его лица невольно стало довольно странным.

Фу Тин подняла руки к Лю Сянтуну: «Я узнала об этом только сегодня. Поскольку я узнала о нем только сейчас, то, естественно, не могу его пропустить. Не мог бы начальник Лю показать мне место?»

Лю Сянтун поспешно прервал свои мысли и торжественно сказал: «Конечно».

Затем он пошел по дороге, а Янь Чжаогэ и Фу Тин последовали за ним.

Стычки между экспертами императорского уровня были действительно нелегким делом в Мире за пределами миров.

Даже если между императорами возникали конфликты, и они противостояли друг другу, редко бывали случаи, когда они действительно сталкивались друг с другом.

А если и случалось, то Три Государя, скорее всего, вмешивались и выступали посредниками.

В случае с сегодняшней битвой, Три Государя, казалось, были заняты своими делами, да и положение Марса Алебарды было особенным. Поэтому бой мог проходить как угодно.

Янь Чжаогэ тоже был очень заинтересован в этом.

Все-таки для битвы между императорами даже он не смог бы подойти близко.

Хотя многие люди пришли сюда сегодня, чтобы посмотреть на битву, все они не могли подойти близко, так как просто хотели стать свидетелями этого редкого зрелища.

Если бы они были хоть немного неосторожны и пострадали от афтершоков битвы, они могли бы умереть, даже не поняв, что их поразило.

«Хотя мы не можем приблизиться, просто почувствовать изменения в ци на расстоянии, когда они сталкиваются, уже будет несравненно полезно для нас».

Лю Сянтун похвально вздохнул: «Остается только надеяться, что Парчовый Император и Марсианская Алебарда не разгонят толпу перед битвой».

Некоторые эксперты не возражали против того, чтобы другие наблюдали за их битвой, в то время как другие могли очистить толпу. Это зависело от воли участников.

Фу Тин ничего не сказала, а просто молча последовала за Лю Сянтуном к месту битвы.

Спустя неизвестно сколько времени Янь Чжаогэ что-то почувствовал. Оглянувшись, он увидел вдалеке среди космической тьмы сгусток света.

Этот сгусток света не был ярким, он казался тусклым и размытым.

Он был шарообразным и напоминал яйцо.

Изнутри исходило плотное, тяжелое чувство, и троице казалось, что перед ними широкая, безграничная земля Мира За Мирами, способная выдержать все.

Глаза Янь Чжаогэ слегка загорелись: «О, практически создать реальный мир, конденсируя свою истинную сущность?»

Фу Тин и Лю Сянтун кивнули: «Это методы Экзальта Земли».

Из Десяти Экзальтов Мира За Мирами Юго-Восточный Экзальт Цао Цзе, Северо-Восточный Экзальт Лю Чжэнгу и Южный Экзальт Чжуан Шэнь охраняли одну индивидуальную территорию, соответствующую их направлению.

То же самое относилось и к остальным Экзальтам восьми кардинальных направлений.

Два других Экзальта обычно находились в центральной территории Цзюнь Неба.

В центральной части территории Цзюнь Неба располагалась гора Куньлунь. Три Государя и Пять Императоров имели там свои арены дао.

Хотя Святые Боевого Искусства пикового уровня были могущественны, в конечном итоге они все равно оставались всего лишь Экзальтами человеческого царства.

В центральной территории Цзюнь Неба они, естественно, не могли править, и их слова имели огромный вес, как в остальных восьми территориях.

Тем не менее, Три Государя и Пять Императоров часто находились вдали от Запредельного Мира или занимались уединенной культивацией в течение длительных периодов времени.

Поэтому эксперты царства Бессмертного редко вмешивались в обычные дела центральной территории Цзюнь Неба.

Оставшийся Экзальт также был неуловим, и в большинстве случаев его было трудно найти. Поэтому все большие и малые дела центральной территории Цзюнь Неба решал Экзальт Земли.

Земной Экзальт был личным учеником Земного Государя, так как титул, с которым к нему обращались, тоже был связан с Земным Государем.

Прямые столкновения между экзальтами тоже случались редко.

Тем не менее, в Мире За Мирами давно говорили, что Верхние и Нижние превосходят тех, кто находится в восьми кардинальных направлениях.

Властители и эксперты, прочно обосновавшиеся в центральной территории Цзюнь Неба, никогда не были простыми персонажами.

Тем не менее, не только они должны были признавать власть Экзальта Земли, но даже боевые практики из родов Трех Государей и Пяти Императоров горы Куньлунь, такие как Фу Тин, при встрече с Экзальтом Земли должны были смотреть ему в лицо.

Земного Экзальта можно было считать владыкой территории, как Цао Цзе и Лю Чжэнгу.

Владыка центральной территории Цзюнь Неба.

Не считая трех государей, пяти императоров и верхнего экзальта, он мог управлять всеми остальными.

«Я собираюсь встретиться с Экзальтом Земли. Вы двое пойдете со мной?»

Экзальт Земли был старшим и свидетелем этой битвы. Вполне естественно, что Фу Тин пошла к нему, чтобы выразить почтение. Тем не менее, она не стала задерживаться надолго.

Поскольку Парчовый Император собирался сразиться с кем-то другим, ученики Пика Гениального Полета, несомненно, должны были прийти. После встречи с Экзальтом Земли Фу Тин собиралась присоединиться к ним.

Лю Сянтун всегда пользовался поддержкой Гениального Летящего Пика в центральной территории Цзюнь Неба. Тем не менее, он был бы счастлив, если бы ему удалось привлечь на свою сторону Экзальта Земли. Поэтому он собирался отправиться на встречу с ним вместе с Фу Тином.

Янь Чжаогэ не собирался идти с ними.

Центральная территория Цзюнь Неба, как и восточная территория Обширных Небес, стремилась захватить Сюэ Чуцина.

Хотя он и не мог заметить их отношения как матери и сына, не зная об этом заранее, но осторожность никогда не помешает.

Янь Чжаогэ не раз задумывался, смогли ли Фу Тин и потомки Гениального Летящего Пика понять что-то, как Лю Чжэнгу и Цао Цзе.

Возможно, нет. В конце концов, Гениальный Летящий Пик никогда не участвовал в операции по захвату Сюэ Чуцина.

А как насчет Парчового Императора?

Мог ли он руководствоваться такими соображениями, приглашая его и его отца, Янь Ди, на арену дао Малой Ненависти в качестве гостей?

Несмотря на такие догадки, выражение лица Янь Чжаогэ оставалось обычным, без каких-либо колебаний.

Фу Тин не стал усложнять ему задачу: «Ученики моего Гениального Летящего Пика уже должны были прибыть поблизости. Если молодой господин Янь желает, вы можете сначала встретиться с ними».

Янь Чжаогэ улыбнулся: «Я снова буду навязываться тебе».

Пока Фу Тин и Лю Сянтун шли к сгустку света, Янь Чжаогэ повернулся и направился в другую сторону.

После их прибытия эксперты Пика Изобретательного Полета также должны были установить здесь формацию среди пространства, как это сделал Экзальт Земли.

Фу Тинг подарил ему нефритовый талисман, напоминающий красный лотос и пламя, которое могло указывать ему путь, когда он находился поблизости.

После некоторого путешествия мир перед глазами Янь Чжаогэ снова засветился.

Вдалеке он действительно увидел колоссальный красный лотос, который беззвучно расцвел среди космической тьмы.

Вокруг красного лотоса клубилось одноцветное облако ци.

Друг Фэн Юншэна

Если посмотреть издалека, то красный лотос занимал большую часть пространства, а его размеры можно было только представить.

Янь Чжаогэ слышал, как Фу Тин упоминал, что это Небесный Сосуд Небесного Ветра Налетающего Ветра.

Парчовый Император переработал множество Неувядающих Красных Лотосов в Небесный Сосуд Наездника Ветра, что и привело к его нынешней форме.

Стоит упомянуть, что редкое сокровище, которое Фу Тин умел использовать, — Трибуляция Красного Лотоса — происходило ни от кого иного, как от этих Неувядающих Красных Лотосов.

Небесный Сосуд Красного Лотоса можно было считать одним из символов Гениального Летящего Пика.

Когда небесный сосуд прекратил движение и завис среди бесконечного пространства вселенной, чистая огненная ци наполнила окружающее пространство, тем самым проявив форму красного лотоса с божественным сосудом, скрытым внутри.

Потоки одноцветной облачной ци окутали все вокруг, показывая, что на борту этого сосуда находился эксперт пика Гениального Полета, хорошо владеющий Великим Простым Неизмеримым Телом.

Янь Чжаогэ держал нефритовый талисман, напоминающий красный лотос, и в то же время пламя, идя к колоссальному красному лотосу вдалеке.

В настоящее время предстоящая битва между двумя императорами была уже совсем близко.

Довольно много боевых практиков Мира За Мирами собрались в окрестностях, чтобы понаблюдать за суматохой.

Судя по всему, Парчовый Император и Марсианская Алебарда не собирались убирать толпу с этого места.

Пока Янь Чжаогэ шел, наблюдая за местностью, он не мог определить происхождение большинства людей, если они не делали никаких движений.

Однако сейчас Янь Чжаогэ почувствовал, что на него кто-то смотрит.

Посмотрев в ту сторону, он увидел молодую девушку в желтой одежде, которая в данный момент оценивала его широкими глазами.

Несмотря на то, что Янь Чжаогэ оглянулся, девушка выглядела довольно неловко, она не отвела взгляд, продолжая смотреть на него.

Несколько человек стояли рядом с девушкой в желтой одежде. Похоже, они были старшими в ее роду.

Все эти люди излучали мощные ауры и могущественные духи. Казалось, они не были обычными людьми.

Один из них был мужчиной средних лет, которого нельзя было не заметить, несмотря на его обычную внешность.

С первого взгляда Янь Чжаогэ практически не сомневался, что он даже сильнее вождя Лю из Секты Нефритовой Горы, с которым он познакомился ранее.

И не просто немного!

Мужчина средних лет извиняюще улыбнулся Янь Чжаогэ, а затем нахмурился и посмотрел на девушку в желтой одежде: «Не будь грубой, Юйлуо».

Девушка в желтой одежде откинула голову назад, но не отвела взгляд, пробормотав: «Это должен быть человек с горы Широкого Крида».

Мужчина средних лет мягко упрекнул ее: «Даже если так, ты не можешь продолжать смотреть на него так невежливо.»

«О…» Девушка в желтой одежде надулась и сказала: «Старший ученик дядя, я хочу спросить его о деле старшей сестры Фэн».

Мужчина средних лет беспомощно сказал: «Как ты можешь спрашивать людей ни с того ни с сего?»

Сердце Янь Чжаогэ дрогнуло, он подошел и, улыбнувшись, спросил: «Что-то случилось? Простите, если я ошибаюсь, но, кажется, мы никогда раньше не встречались».

«Вы — Солнечный светильник, молодой мастер Янь Чжаогэ из юго-восточной части Королевского Тростникового Моря Территории Янь Неба с горы Широкого Крида?» Тот мужчина средних лет торжественно поднял руки к Янь Чжаогэ: «Мы из рода северной Облачной Павильонной Горы Облачного Неба Территории Глубокого Неба».

Янь Чжаогэ моргнул.

Территория Северного Неба Облачного Павильона Горы Глубокого Неба.

Янь Чжаогэ не был незнаком с этим названием.

Это была именно родословная нынешнего Северного Экзальта.

«Все верно, я Янь Чжаогэ.

Приветствую вас, — Янь Чжаогэ сжал руки в кулаки и поприветствовал девушку в желтой одежде, — интересно, что вы можете мне посоветовать?»

Мужчина средних лет принужденно улыбнулся и представился: «Я Цзэн, Цзэн Мо. Это мои товарищи-ученики».

Он посмотрел на девушку в желтой одежде: «Это моя младшая племянница, Гуань Юйлуо».

Янь Чжаогэ уже давно заметил, что все присутствующие боевые практики Локализации Глубокого Ремнанта были далеко не слабыми.

Возглавлявший их Цзэн Мо был экспертом восьмого уровня царства Святого Боя, средней ступени Бессмертного Моста.

Хотя Янь Чжаогэ никогда не видел его раньше, сразу после того, как он назвал свое имя, Янь Чжаогэ вспомнил, что когда-то слышал, как Му Цзюнь, Чэнь Чжилян и другие жители горы Золотого Двора упоминали его.

Цилинь Северного Неба, Цзэн Мо.

Ученик линии Северного Экзальта в Области Глубокого Остатка.

Он был одной из самых выдающихся фигур во всей северной Территории Глубокого Неба, в прошлом его называли пиковым экспертом среднего поколения Мира За Мирами, наряду с Линь Ханьхуа из юго-восточной Территории Неба Ян.

Хотя внешне он выглядел обычным человеком, он был настоящим гегемоном региона.

Хотя оба они были Святыми Бессмертного Моста, у Лю Сянтуна практически не было шансов одержать победу над ним.

Что касается Цзэн Мо, то все остальные боевые практики Локализации Глубокого Ремнанта были неординарными, даже самый слабый из них уже был Святым Видящим Божественность.

Исключение составляла лишь девушка в желтой одежде, которая даже не была Святым Боевым Мастером, а была всего лишь Гроссмейстером.

Такой Гроссмейстер был несравненно заметнее, так как она стояла среди группы Видящих Божественность Боевых Святых.

Пока безопасность была обеспечена, любой желающий мог наблюдать за этим пиковым столкновением между императорами, но, несомненно, существовали некоторые основные требования.

Боевые практики, чья база культивирования была слишком низкой, не смогли бы даже увидеть их движения, не говоря уже о глубинах, содержащихся внутри.

Цзэн Мо и остальные хорошо подобрали расстояние, чтобы не оказаться слишком близко к полю боя. Таким образом, они смогли обеспечить безопасность Гуань Юйлуо.

Тем не менее, Гуань Юйлуо не было никакого смысла смотреть на эту битву, так как она ничего не получит от этого.

«Тем не менее, если она носит фамилию Гуань…» Видя, что отношение Цзэн Мо к Гуань Юйлоу по-прежнему довольно заботливое, хотя и суровое, Янь Чжаогэ постепенно начал понимать происходящее.

Северный Экзальт тоже носил фамилию Гуань.

Когда Янь Чжаогэ появился перед ней, Гуань Юйлоу стала торжественной и поприветствовала: «Здравствуйте, молодой господин Янь. Пожалуйста, не обижайтесь, если я сейчас была невежлива».

«Все в порядке», — улыбнулся Янь Чжаогэ, — «Что-то случилось?»

Гуань Юйлуо ответил: «Дело вот в чем. Интересно, есть ли у вас какие-нибудь новости о старшей сестре Фэн, Фэн Юншэне, молодом мастере Яне?»

Янь Чжаогэ с любопытством спросил: «Вы знакомы с Юншэном?».

Услышав, как Янь Чжаогэ обратился к Фэн Юншэну, сердца Цзэн Мо и остальных слегка дрогнули.

«Когда некоторое время назад я путешествовала одна на улице и столкнулась с некоторыми проблемами, только благодаря старшей сестре Фэн я была спасена от кризиса», — сказала Гуань Юйлуо, — «Но после этого я снова потеряла связь со старшей сестрой Фэн. Я отправился в вашу секту, чтобы разыскать ее, но она не вернулась. Интересно, не видели ли вы ее в последнее время, молодой мастер Янь?»

Янь Чжаогэ заинтересованно посмотрел на Гуань Юйлуо.

Вскоре после перехода в уединенное культивирование Фэн Юншэн успешно преодолел последнее узкое место, тем самым преодолев смертность и войдя в святость, став третьим человеком в своем поколении после Янь Чжаогэ и Сюй Фэя, достигшим царства Боевого Святого.

Янь Чжаогэ знал об этом, потому что клон Северного океана остался на горе.

Преодолев смертность и войдя в святость, Фэн Юншэн в конце концов все же покинула гору Широкого Креста, ступив на путь, по которому хотела идти.

Тем не менее, по расчетам времени, она должна была покинуть гору совсем недавно.

Было неожиданно, что она столкнулась с подобной проблемой так скоро после отъезда.

Чтобы защитить себя и свою секту, Фэн Юншэн обычно не раскрывала свою личность, путешествуя по внешнему миру.

Янь Чжаогэ верил, что Фэн Юншэн может правильно понять, как вести дела и что говорить людям.

В конце концов, Фэн Юншэн не была новичком, ведь она обладала богатым опытом в ориентировании во внешнем мире.

Однако девушка в желтой одежде, стоявшая перед ним, знала имя и происхождение Фэн Юншэна. Это говорило о том, что она произвела на Фэн Юншэна очень хорошее впечатление.

«Этот Янь до этого не был в Мире За Мирами. Я только что вернулся из внепространства и еще не видел Юншэна, — честно ответил Янь Чжаогэ, — Где вы встречались в прошлый раз?»

Небесный сосуд Красного Лотоса

Услышав, что Янь Чжаогэ тоже не знает о местонахождении Фэн Юншэна, Гуань Юйлуо сразу же сильно упала духом.

«Мы встретились друг с другом в чужом измерении за пределами Мира За Мирами, но, к сожалению, потом разлучились».

Она выглядела очень обеспокоенной.

Янь Чжаогэ улыбнулся: «В следующий раз, когда я встречу ее, я скажу ей, что молодая сестренка все это время скучала по ней».

Услышав его слова, Гуань Юйлуо радостно сказала: «Спасибо, молодой мастер Янь. Если у вас будет время в будущем, вы можете приехать на Гору Облачного Остатка со старшей сестрой Фэн в качестве гостя».

Услышав ее слова, выражение лица Цзэн Мо не изменилось, он не собирался ее опровергать.

«Мы из горы Широкого Крида тоже давно слышали о знаменитом имени Северного Экзальта. Для нас будет большой честью посетить вашу гору Облачного Павильона», — улыбнулся Янь Чжаогэ и кивнул.

Судя по словам Сяо Ай, Сюэ Чуцин когда-то долгое время находилась в Северной Территории Глубокого Неба.

Она встретила и приютила Сяо Ай где-то в северной Территории Глубокого Неба.

Северная Территория Глубокого Неба также никогда не отдавала приказ схватить Сюэ Чуцин.

Хотя они и не заботились о ней, но, по крайней мере, закрыли глаза и оставили ее в покое.

Отношения между северной Территорией Глубокого Неба и северо-восточной Территорией Неба были не слишком гармоничными.

Из-за пограничных конфликтов, конкуренции за ресурсы и таланты, соседние территории обычно не имели хороших отношений. Этого следовало ожидать.

Тем не менее, Северный Экзалт и Северо-Восточный Экзалт, похоже, придерживались одной и той же позиции в отношении решения вопроса Сюэ Чуцина.

После того как Янь Чжаогэ поприветствовал Цзэн Мо и остальных, они вместе отправились к далекому Небесному Сосуду Красного Лотоса.

Род Северного Экзалта из Облачного Павильона Горы Глубокого Остатка не имел особых связей с родом Парчового Императора из Утеса Красного Лотоса Бесподобного Летящего Пика.

Тем не менее, приехав на такое грандиозное мероприятие, они должны были поприветствовать представителей рода Гениального Летящего Пика.

Пока они шли, Цзэн Мо и остальные наблюдали за Янь Чжаогэ.

Хотя Янь Чжаогэ не выставлял напоказ свою культивационную базу, он также не скрывал ее.

Учитывая уровень культуры Цзэн Мо и остальных, они могли сказать, насколько он выдающийся.

Поэтому каждый из них столкнулся с тем же, что и глава Секты Нефритовой Горы Лю Сянтун.

Это не было изумлением. Скорее, это был испуг.

Хотя Гуань Юйлуо не могла видеть базу культивирования Янь Чжаогэ, после того, как Цзэн Мо и остальные тайно сообщили ей об этом через звуковую передачу, ее глаза мгновенно расширились от шока.

Практикующий боевой маг из Области Глубокого Остатка на мгновение замешкался, но в итоге все же спросил: «Старший ученик, брат, может ли его возраст быть…»

В истории также были боевые практики, которые подделывали свой возраст, используя уникальные методы, вводя в заблуждение других и добиваясь ложной славы.

Хотя это и было редкостью, но не было неслыханным.

«Даже если это фальсификация, я не могу понять, как он это делает, по крайней мере», — мягко сказал Цзэн Мо.

Ученик Локализации Глубокого Ремнанта молча кивнул.

Даже если это была фальшивка, все равно это была способность обмануть глаза Цзэн Мо, и ее нельзя было недооценивать.

Если бы это была не подделка, то можно было бы только вздыхать о посредственности.

Цзэн Мо сказал: «Наоборот, неожиданно, что этот молодой мастер Янь имеет тесные связи с Гениальным Летящим Пиком. Хотя говорят, что Юго-Восточный Экзальт сильно им восхищается, но Юго-Восточный Экзальт — это Юго-Восточный Экзальт, а Парчовый Император — это Парчовый Император, в конце концов.»

Его товарищ пробормотал: «Если все действительно так, как он сказал, и этот талисман был дарован тем Красным Лотосом Фу, может ли быть так, что…»

Цзэн Мо покачал головой: «Мы не можем сказать».

Кто-то еще спросил через звуковую передачу: «Старший ученик-брат, как вы думаете, Бессмертный Артефакт, оставленный Тусклым Лучезарным Императором, действительно попал в руки этого молодого человека?»

Цзэн Мо ответил: «Ходят слухи, что на юго-востоке Территории Неба Ян был эксперт девятого уровня сферы Боевого Святого, Практик Выщипывания Звезд, который умер на горе Широкого Крида. Я считаю, что Бессмертный Артефакт, о котором ходят слухи, должен быть настоящим».

При этих словах собеседник оттянул уголки губ, выражение его лица стало немного неестественным.

Говоря об этом, хотя Гуань Лидэ не был связан с Северным Экзальтом, у них была одна и та же фамилия, и многие из Мира За Мирами даже подозревали, что между ними может быть связь.

Тот человек пробормотал про себя: «В таком случае, этот Бессмертный Артефакт должен находиться на Широкой Кредовой Горе, а не таскаться с Янь Чжаогэ по миру?».

Цзэн Мо взглянул на него: «О чем ты думаешь?»

Второй собеседник на мгновение замолчал, а затем сказал: «Учитель строго приказал, чтобы ученики Места Глубокого Ремнанта не вмешивались в дело о реликвии Тусклого Лучезарного Императора.»

«Конечно, я помню об этом. Тем не менее, старший ученик-брат, это настоящий Бессмертный Артефакт…»

Цзэн Мо не рассердился, а просто спокойно спросил: «Такой строгий указ, чтобы мы не имели отношения к определенному сокровищу — сколько раз Учитель давал его?»

Услышав его слова, на лице ученика Замка Глубокого Ремнанта появилось задумчивое выражение.

Ответ был таков: действительно, очень мало раз.

Тем не менее, именно это свидетельствовало о серьезности вопроса.

Все ученики Локализации Глубокого Ремнанта замолчали и молча последовали за Цзэн Мо.

Янь Чжаогэ тоже сопровождал их, и вскоре они оказались рядом с красным лотосом.

Приблизившись, они ощутили колоссальный размер красного лотоса, который был совершенно багровым, бескрайним и безграничным, похожим на море пламени.

Красный лотос расцвел, и каждый его массивный лепесток, казалось, поглощал пространство.

На его лепестках группами по двое и трое собрались люди.

Янь Чжаогэ знал, что они принадлежат к дружественным Врожденному Летящему Пику державам, а также имеют достаточный статус, чтобы стоять здесь.

В центре красного лотоса циркулировали белый и черный потоки ци, напоминающие тычинку и пестик цветка.

Когда черная и белая ци циркулировали, они образовали диаграмму Тайцзи, в центре которой стоял огромный божественный сосуд.

Со стороны он выглядел по меньшей мере на пятьдесят процентов больше, чем обычные Небесные Сосуды Ветра Скитаний.

Когда Янь Чжаогэ шел к Небесному Сосуду Красного Лотоса, он увидел по пути знакомое лицо: это был Му Цзюнь из рода Юго-Восточного Экзальта с горы Золотого Двора.

Обменявшись приветствиями с Му Цзюнем, группа Цзэн Мо попрощалась с Янь Чжаогэ и продолжила путь к Небесному Сосуду Красного Лотоса.

Янь Чжаогэ остался на месте и начал болтать с Му Цзюнем.

«Похоже, во внепространстве произошло что-то серьезное, раз Парчовый Император и Небесный Император поспешили туда раньше, — сказал Му Цзюнь, — Небесный Император еще не вернулся, так что не стоит о нем беспокоиться. Если бы не эта битва с Марсовой Алебардой, то и Парчовый Император не успел бы вернуться».

Янь Чжаогэ наблюдал за окружающей обстановкой: «В связи с таким грандиозным событием никто из Экзальтов не пришел?»

Му Цзюнь ответил: «Кроме того Верхнего Экзальта, чьи перемещения дрейфуют и не отслеживаются, Мастер и другие Экзальты обычно остаются в Мире За Мирами. В этот раз экзальт Земли прибыл именно для того, чтобы вести дела».

Янь Чжаогэ с любопытством спросил: «Учитывая отношения между Юго-Восточным Экзальтом и Парчовым Императором, почему ты здесь, на красном лотосе, а не на сосуде, старший брат Му?»

«Ха, не смейся, но хотя отношения между Парчовым Императором и моим господином велики, но в настоящее время председателем Небесного Сосуда Красного Лотоса является младшая ученица-сестра Парчового Императора, Великая Изначальная Леди Тао Юй».

Му Цзюнь был откровенен с Янь Чжаогэ: «Ее отношения с мастером не очень хорошие, да и старшинство у нее высокое. Я не собираюсь идти туда, чтобы найти себе неприятности».

Пламя сплетен мгновенно разгорелось в сердце Янь Чжаогэ: «О?»

Увидев его выражение лица, Му Цзюнь мгновенно скривил губы: «У мастера просто однажды был конфликт с ней. Если уж так хочется об этом поговорить, то говорят, что она и Парчовый Император однажды…»

«Все же я не так уверен, — сказал Му Цзюнь, взглянув на Янь Чжаогэ, — я бы посоветовал тебе не подниматься туда. Ты ближе к младшей сестре Фу, Фу Тин, а отношения между Великой Леди Происхождения и младшей сестрой Фу, по слухам, несколько дисгармоничны.»

Гора Нонгли, западный пик даосизма

Янь Чжаогэ погладил нижнюю часть подбородка: «Великая Дама Истока все еще старшая, в конце концов. Не может же быть, чтобы она обиделась на нас?»

Он и раньше общался с учениками Пика Гениального Лета, в том числе и с Фу Тин, и никто из них не казался ему властным.

Му Цзюнь посмотрел на массивный сосуд в центре красного лотоса, где находилась диаграмма Тайцзи: «Ходят слухи, что еще в молодости Великая Изначальная Леди была привычно высокомерна. Ее отношения с Парчовым Императором трудно определить».

«Тем не менее, точно можно сказать, что ее отношения с моим Мастером очень ужасны».

Му Цзюнь криво улыбнулся: «Вы близки с нашим родом и младшей сестрой Фу тоже. Она вполне может выместить свое несчастье на тебе».

Многие люди считали, что эксперты должны быть великодушными, иначе что-то не так с их характером.

На самом деле, однако, здесь не было абсолютной связи.

Хотя некоторые пиковые эксперты внешне выглядели великодушными, они мстили за любую мнимую обиду. Было немало и тех, кто отличался эксцентричностью.

Чаще всего они делали то, что считали удобным, но при этом никогда не позволяли себе чувствовать себя подавленными.

Если они были рады быть великодушными и сопереживать другим, они так и делали. В противном случае, просто уничтожить весь их род было просто незначительным делом.

То, что видели сторонние наблюдатели, обычно было лишь одной стороной дела.

Янь Чжаогэ мог принять этот факт очень хорошо.

У него была похожая старшая тетя-подмастерье в Горе Широкого Крика, Фу Эньшу.

Теперь ей оставалось только восхищаться и хвалить его.

Однако до сих пор она никак не могла забыть о Сюэ Чуцине.

Хотя она никогда не говорила об этом, Янь Чжаогэ знал, что Фу Эньшу была очень обеспокоена проблемой Сюэ Чуцина, так как она была не менее обеспокоена, чем он и его отец Янь Ди.

«Раз уж я уже пришел, то, согласно приличиям, я должен пойти и поприветствовать ее», — улыбнулся Янь Чжаогэ, — «В то время как Император Парчи собирается сражаться с Марсом Алебардистом, эта Дама Истока Великого Равновесия не стала бы выбирать такое время, чтобы устроить пожар на его заднем дворе, верно?»

Му Цзюнь задумался и сказал: «Ничего страшного, если ты пойдешь туда одна. Иначе, если придет младшая сестра Фу и вы пойдете вдвоем, старший Тао, скорее всего, усложнит вам жизнь».

«Как бы там ни было, но Парчовый Император однажды лично пригласил тебя и твоего отца на свою арену дао Малой Ненависти в качестве гостей».

Янь Чжаогэ пожал плечами: «Подождите здесь, господин Му. Этот Янь сейчас вернется».

С этими словами он направился к Небесному Сосуду Налетающего Ветра.

Когда он приблизился к диаграмме Тайцзи, на него опустилась полоса света, отбросив несколько человек с судна.

Приглядевшись, Янь Чжаогэ увидел, что среди них были Цзэн Мо, Гуань Юйлуо и те, кто пришел раньше.

Кроме них с корабля спустилась еще одна группа людей из северной локализации Глубокого Неба Территории Глубокого Неба.

Казалось, что Гуань Юйлуо о чем-то спорит с этими людьми.

Янь Чжаогэ слышал, как кто-то сказал: «Этот Янь Чжаогэ, вероятно, просто получил несколько сокровищ по счастливой случайности, благодаря чему и достиг сегодняшнего положения». Слова госпожи Гуань действительно преувеличены».

Гуань Юйлуо остановился и недовольно спросил: «Старшие братья с горы Нонгли, разве не вы сбились с пути?»

«Если у молодого мастера Солнечного Светила нет реальных способностей, почему о нем так высоко думают Парчовый Император и Юго-Восточный Экзальт?»

Гора Нонгли, Западный пик даосизма, о котором ходили легенды задолго до наступления Великого бедствия.

Она была признана одной из пяти вершин даосизма наряду с центральной вершиной, горой Куньлунь, и восточной вершиной, горой Широкого Креста.

После Великой Катастрофы кто-то взял себе это имя в Мире За Мирами, когда восстанавливал свою родословную.

Гора Нонгли, расположенная на западе Территории Небес Черепахи, была местом, где находилась арена дао Западного Экзальта.

Услышав опровержение Гуань Юйлуо, боевой практик с горы Нонгли не запаниковал и не заволновался: «Что бы ни думал о нем Парчовый Император, это уже другой вопрос. Что касается Юго-Восточного Экзальта, то, вероятно, это должно быть связано с Печатью Крайнего Ян и Короной Крайнего Инь, так как он делает это, чтобы предстать перед Возвышенным Солнечным Светилом и Возвышенным Лунным Светилом, верно?»

Тот человек покачал головой: «Тем не менее, разве не так же неясно, связаны ли эти два больших шишки с тем Янь Чжаогэ?»

«Эти два знаменитости из легенды не появлялись уже более тысячи лет».

«Так называемый титул «Солнечный светильник молодого мастера» был так же просто присвоен случайными людьми. Как ты можешь принимать это за правду?»

Увидев недовольный взгляд Гуань Юйлуо, собеседник улыбнулся: «Если говорить о других вещах, то даже Юго-Восточный Экзальт никогда не признавал и не подтверждал истинность этого титула, верно?»

«Пожалуйста, будьте осторожны со своими словами, госпожа Гуань, чтобы кто-нибудь не понял, что это то, во что верит Северный Экзальт. Даже Северный Экзальт, вероятно, никогда не говорил так раньше, верно?»

Гуань Юйлуо вздохнула.

Действительно, ее дед, Северный Экзалт, никогда раньше не признавал за Янь Чжаогэ титул Солнечного Светила.

Она фыркнула: «Вы также никогда не видели господина Яня лично. Это все твои беспочвенные домыслы».

Гуань Юйлуо не имела особых связей с Янь Чжаогэ, просто встречалась с ним однажды. Но так как он был из той же секты, что и Фэн Юншэн, она неосознанно встала на его защиту, даже не задумываясь об этом.

«Боевой Святой позднего Прозрения Божественности в возрасте до сорока лет — сколько людей с древних времен до сих пор достигли этого?»

Услышав ее слова, все боевые практики горы Нонгли разразились смехом: «Даже быстрее, чем Великий Красный Лотос Фу Тинга из Пика Гениального Полета? Он бы точно подделал свой возраст».

Гуань Юйлуо посмотрела на Цзэн Мо: «Старший ученик-дядя, с возрастом господина Яня не было проблем, верно?»

Цзэн Мо слегка покачал головой и сказал безразличным тоном: «По крайней мере, я не заметил никаких проблем».

Все боевые практики горы Нонгли перестали смеяться.

Они не могли легко усомниться в словах Цзэн Мо восьмого уровня сферы Святого Боя, который давно добился славы.

Тем не менее, один из них вскоре поинтересовался: «Ты, наверное, никогда не обменивался с ним приемами, верно, Цзэн Северного Неба?»

Цзэн Мо честно ответил: «Случайная встреча тех, кто ищет дао. Мы, естественно, никогда не сталкивались».

Тот боевой практик с горы Нонгли зааплодировал: «Естественно! Этот Янь Чжаогэ и его секта смогли вызвать беспорядки, полностью основанные на внешних объектах. Может быть, он обладает какими-то зловещими, неортодоксальными средствами, которые он скрывает?»

«Как может маленький род из низшего мира производить такие фигуры, которые потрясают небеса? Даже если он действительно выдающийся талант, это всё равно было бы расточительно для той среды низшего мира.»

«Они пришли в Мир За Мирами со многими сокровищами. Чтобы достичь стабильности, они могут только болтать и притворяться компетентными.»

«Сначала они ложно использовали имя Восточного Пика Даосизма, затем ходили вокруг да около и обманывали людей. Все это было сделано ради одной цели».

Этот боевой практик с горы Нонгли усмехнулся: «Повезло, что они так поступили. Иначе, как бы они смогли добиться доверия Золотого Двора? Как бы им удалось вызвать столько беспорядков в Мире За Мирами?»

Гуань Юйлуо сердито сказал: «Ваша секта недовольна тем, что гора Широкого Крида также происходит от названий Пяти Вершин Даосизма времен до Великой Катастрофы?».

Услышав ее слова, боевой практик горы Нонгли не рассердился, а улыбнулся: «Это вполне естественно, не так ли? Кто захочет быть прославленным рядом с такими, как они, пользующимися ложной репутацией? Они даже не обладают Святым Боевым Мостом Бессмертного, так как же они квалифицированы?»

Цзэн Мо беззвучно взглянул на собеседника.

Судя по его знаниям, дело, скорее всего, было не только в этом.

Отношения между Западным Экзальтом и Юго-Восточным Экзальтом были действительно ужасными.

Кроме того, хотя его отношения с Парчовым Императором были неплохими, Западный Экзалт и Небесный Император тоже были в хороших отношениях, так как они часто общались друг с другом.

Гуань Юйлуо сказал: «Практик Звездного Выщипывания из юго-восточной территории Небес Ян, боевой святой девятого уровня, погиб прямо у подножия горы Широкого Крида».

«Это было просто основано на внешних сокровищах», — мягко сказал тот боевой практик с горы Нонгли, — «Тем не менее, их методы не сработают против людей-экзальтов».

Когда их разговор дошел до ушей Янь Чжаогэ, он усмехнулся и пошел к ним ни спеша, ни медля.

Проиграл, даже не увидев его

Видя, как Гуань Юйлуо словесно переругивается с учениками из рода Западного Экзальта, Цзэн Мо не часто вмешивался.

Между его Облачным Павильоном Горы Глубокого Остатка и Горой Нонгли не было напряженности, так как в целом между ними все было мирно.

У них также не было особых связей с Горой Золотого Двора юго-восточной Территории Неба Ян.

Гуань Юйлуо говорила от их имени, скорее всего, потому, что Фэн Юншэн был родом с горы Широкого Крида.

С ее юным возрастом и низким старшинством, хотя она и была внучкой Северного Экзальта, было неважно, что некоторые вещи были сказаны ею.

Однако сам Цзэн Мо не мог случайно сказать что-то от имени другой стороны.

Северный Экзалт обычно оставался в Территории Глубокого Неба Вне Миров, редко покидая ее.

Придя в этот раз понаблюдать за битвой между Парчовым Императором и Марсовой Алебардой, Цзэн Мо в какой-то степени представлял и Северного Экзальта, так как, естественно, должен был следить за его словами и действиями.

Он всего лишь однажды встретил Янь Чжаогэ и обменялся с ним несколькими простыми словами. Он не мог утверждать, что глубоко его понимает.

Тем не менее, Цзэн Мо чувствовал, что этот юноша не был тем, кто обманывает других и пользуется ложной славой.

Когда боевые практики горы Нонгли оскорбляли Янь Чжаогэ и гору Широкого Крида, это было не только потому, что они чувствовали себя подавленными из-за того, что секта из нижнего мира носила имя такого же уважаемого происхождения, как и их.

В то же время, они были настроены против юго-восточной Территории Небес Ян.

Когда юго-восточный экзальт Цао Цзе и южный экзальт Чжуан Шэнь вступили в схватку, западный экзальт как раз находился в уединенном культивировании.

Недавно Западный Экзалт вышел из уединения.

Не будучи в хороших отношениях с Юго-Восточным экзархом, он, вероятно, намеревался объединить свои силы с Южным экзархом.

Западный экзальт был в довольно хороших отношениях с Парчовым императором. Если бы между ним и юго-восточным экзархом Цао Цзе возник конфликт, Парчовый император либо выступил бы посредником, либо не помог бы ни одной из сторон.

Поскольку Небесный Император привлек внимание Парчового Императора, а Западный Экзальт объединился с Южным Экзальтом, дела у Юго-Восточного Экзальта будут обстоять не столь оптимистично.

Поскольку гора Широкого Крида была очень близка с горой Золотого Двора, они, естественно, были еще большим бельмом на глазу у горы Нонгли.

Цзэн Мо слегка покачал головой. Внезапно его сердце заколотилось.

Он был единственным, кто имел самую высокую базу культивирования среди всех присутствующих.

Поэтому он первым мог заметить что-либо. Посмотрев в сторону, он увидел Янь Чжаогэ в белой одежде и синей мантии, чьи глаза были подобны ярким звездам, который шел к ним ни спеша, ни медля.

Янь Чжаогэ выглядел расслабленным, в уголках его рта даже появился намек на улыбку.

Заметив взгляд Цзэн Мо, Янь Чжаогэ улыбнулся и кивнул в знак признательности.

Однако, увидев эту улыбку, Цзэн Мо понял: «Он все слышал…»

Янь Чжаогэ неторопливо осматривал толпу, переводя взгляд с Цзэн Мо на кого-то другого.

Это была молодая женщина, которой на вид было около двадцати восьми лет. Она не была ни красивой, ни уродливой, но в ней чувствовалась утонченность, и никто не мог подумать, что она обычная.

Судя по ее одежде, она тоже была ученицей Гениального Летящего Пика.

Вот только с нарядами Фу Тин и остальных, которых Янь Чжаогэ видел ранее, были небольшие расхождения.

Янь Чжаогэ размышлял: «Она не из Утеса Красного Лотоса. Она — потомок другого пещерного поместья из Гениального Летящего Пика».

Парчовый Император был владыкой Гениального Летящего Пика.

Просто именно утес Красного Лотоса был его официальной ареной дао и пещерным поместьем, так как Фу Тин и остальные могли считаться его прямыми родственниками.

Кроме Утеса Красного Лотоса, у Пика Гениального Полета были и другие пещерные поместья, основанные Великим Изначальным Леди Тао Юй и некоторыми другими.

Все эти люди были потомками даоса Сюаньчжуна и принадлежали к прямой линии Великого Ясного.

Тем не менее, для посторонних людей все они из Пика Гениального Летящего Пика происходили из рода Парчового Императора.

В конце концов, расстояние между смертным и Бессмертным царствами было действительно велико. После достижения Бессмертного царства многие вещи перестали быть прежними.

Между ними существовали лишь некоторые внутренние разногласия. Но они не были строгими, так как их просто преподавали разные мастера.

Эта девушка была личным учеником Великой Леди Происхождения.

Отношения между Горой Нонгли и Пиком Гениального Полета были неплохими, особенно для Великой Леди Первородного Равновесия Тао Юй, которая с юности дружила с женой Западного Экзальта.

Поэтому после того, как боевые практики горы Нонгли поприветствовали Тао Юй, Тао Юй отправила ученика проводить их с судна.

Цзэн Мо понимал эту ситуацию. Поэтому, увидев Янь Чжаогэ, он не мог не нахмуриться.

Хотя он и не общался с Янь Чжаогэ раньше, он смутно чувствовал, что это властный человек.

Практики боевых искусств, как правило, обладали жестким и непоколебимым характером.

Особенно это касалось такого молодого человека, как Янь Чжаогэ, который добился славы в юном возрасте. В это время он должен быть вспыльчивым и самодовольным.

Хотя он никогда не выставлял напоказ свою базу культивирования, но и не скрывал ее. Он явно не был тем, кто обычно держится в тени.

Если бы боевые практики горы Нонгли насмехались над ним, он, скорее всего, ответил бы на месте.

Слух о том, что Янь Чжаогэ убил ученика Южного Экзальта Чжуан Шэня, уже давно распространился по всему Запредельному Миру.

Когда его великий учитель, бывший начальник горы Широкого Крида Юань Чжэнфэн, вместе с Юго-Восточной Владычицей Мечей и остальными противостоял южной территории Пылающего Неба, он тоже убил множество боевых практиков с их стороны.

Хотя эти боевые практики с горы Нонгли принадлежали к роду Западного Экзальта, Янь Чжаогэ не потерпел бы, чтобы они разевали рот.

Проблема заключалась в том, что в данный момент они находились на территории Гениального Летящего Пика.

Можно даже сказать, что они находились на территории Величайшей Дамы Происхождения, Тао Юй.

Если бы он, потомок рода Северного Экзальта, столкнулся здесь с горой Нонгли, Тао Юй, скорее всего, помог бы тем, кто был на горе Нонгли.

Не говоря уже о том, что Тао Юй была Святым Боевого Моста Бессмертного, она также имела уникальные отношения с Парчовым Императором. Если бы Янь Чжаогэ обидел ее здесь, последствия были бы совсем не хорошими.

Хотя говорили, что практик Звездного Выщипывания Гуань Лидэ умер на горе Широкого Крида, трудно было сказать, как именно он был убит.

Янь Чжаогэ в данный момент путешествовал один, и ему никто не мог помочь.

Кроме того, хотя оба они были Святыми Бессмертного Моста, Тао Юй был сильнее Гуань Лидэ.

Кроме того, Тао Юй не был спокойным и сдержанным человеком.

Даже во всем Запредельном Мире эта Великая Леди Первородства была известна как высокомерная и властная.

«Эти люди с горы Нонгли тоже все Святые Божественного Видения, не обошлось и без поздних Святых Божественного Видения», — подумал Цзэн Мо, — «Даже если Янь Чжаогэ обладает необычайной силой, если он сделает шаг сюда, оскорбив Великую Первозданную Леди, он наверняка потерпит поражение».

Цзэн Мо взглянул на Гуань Юйлуо и внутренне вздохнул: «Забудь об этом, дай мне попробовать, смогу ли я ему помочь…».

Ученица пика Гениального Полета также не вмешивалась в спор между Гуань Юйлуо и боевыми практиками горы Нонгли.

Однако, заметив ненормальное состояние Цзэн Мо, она посмотрела в ту же сторону, что и он.

Те, кто спорил, похоже, тоже что-то почувствовали и посмотрели в ту сторону.

Но не успели они ничего разглядеть, как мир перед их глазами внезапно потемнел.

Спокойный, беззвучный черный свет мгновенно распространился, окутывая все вокруг, словно ночь внезапно наступила без всякого предупреждения.

В ночной темноте все было тихо и неподвижно.

Янь Чжаогэ неторопливо вышел изнутри.

Зрачки Цзэн Мо резко расширились, и он осмотрел окрестности.

Казалось, ученики горы Нонгли в этот момент полностью лишились чувств. Они смотрели на все вокруг, но в их глазах не было жизни, они напоминали деревянных марионеток, их тела были неподвижны и не двигались ни на дюйм.

Тем не менее, те, кто стоял в непосредственной близости от них, Гуань Юйлуо, который был всего лишь Боевым Гроссмейстером, не были затронуты этим, они выглядели просто растерянными.

Ученица Гениального Летящего Пика на мгновение опешила, а затем на ее лице появилось шокированное выражение: «Ты…».

Янь Чжаогэ даже не посмотрел на этих боевых практиков горы Нонгли, бесстрастно улыбнувшись: «Я — Янь, Янь Чжаогэ. Я пришел посмотреть на битву между Парчовым Императором и Марсианской Алебардой. Придя сюда сейчас, я специально пришел поприветствовать Великую Изначальную Леди. Пожалуйста, не обижайтесь, если я был невежлив».

Высокомерный, властолюбивый Янь Чжаогэ

«Это Гром Вечной Ночи?»

Знающий Цзэн Мо, обладавший большими способностями к проницательности, быстро понял происхождение тьмы перед ним.

Гром Вечного Света порождал безграничную тьму, напоминающую наступление вечной ночи, так как сенсорные способности и мысли противников были подавлены.

Но не его разрушительная сила делала его таким сложным в обращении.

После того как сила грозового света достигала определенной степени, те, кто был охвачен Громом Вечной Ночи, впадали в состояние бездумья, без зрения, без слуха, без чувств, как будто они погружались в глубокий сон.

В этот момент они, естественно, становились легкой добычей для своих врагов.

В этом заключалась истинная сила и глубина Грома Вечной Ночи Девяти Бессмертных Небесных Громов.

Тем не менее, это напрямую зависело от уровня культивации пользователя и цели.

Цзэн Мо и представить себе не мог, что, используя Гром Вечной Ночи, Янь Чжаогэ сможет заставить Видящих Божественность Боевых Святых, как и он, впасть в беспомощное состояние глубокой дремоты.

К тому же, это был не один или два, а целая куча!

Цзэн Мо был потрясен тем, как Янь Чжаогэ применил искусство грома, создав безграничную тьму, окутавшую все вокруг, и при этом не затронув ни одного боевого практика из северной локализации Глубокого Неба Территории Глубокого Остатка. Только боевые практики горы Нонгли были затронуты его высвобожденным Громом Вечной Ночи.

То, что Гуань Юйлуо, который был Гроссмейстером, также не пострадал, показало, насколько легко это было для Янь Чжаогэ, который понял все с точностью до мелочей.

Чем сильнее был боевой практик, тем мощнее был выпущенный им Гром Вечной Ночи.

Янь Чжаогэ был способен достичь таких высот. Насколько же сильным должен быть он сам?

Цзэн Мо был не в состоянии определить это прямо сейчас. Тем не менее, можно было с уверенностью сказать, что он намного превосходит обычных Видящих Божественность Боевых Святых!

«Вполне заслуживает своей репутации», — внутренне похвалил себя Цзэн Мо, но не успокоился: «Все-таки это прямо перед лицом Величайшей Леди Истока…»

Поскольку все они находились прямо перед Небесным Сосудом Красного Лотоса, Тао Юй девятого уровня царства Боевого Святого не мог не заметить ничего из этого.

Действительно, из сосуда раздалось холодное фырканье.

Вокруг возникли потоки одноцветного облака ци.

Там, где проходила облачная ци, она не поглощалась тьмой, а, казалось, ассимилировалась с ней, отчего кромешная тьма становилась нечистой.

Среди темной ночи возникли размытые сцены.

Однако в следующее мгновение снаружи тьмы зажглось всеохватывающее сияние, яркость окутала тьму. Тем не менее, тьма оставалась незатронутой, поскольку солнечный свет, как экран, закрывал тьму сверху.

Освещенная солнечным светом, облачная ци простого цвета не смогла проникнуть в темноту.

«Печать Крайнего Ян?» холодный женский голос раздался из Небесного Сосуда Красного Лотоса: «Даже если я не буду использовать высококлассные Священные Артефакты, ты все равно не сможешь меня остановить».

Массивный Небесный Сосуд Красного Лотоса, парящий в пространстве, внезапно задрожал.

Вокруг огромного сосуда словно расцвел красный лотос, а свет, подобный расцвету пламени, мгновенно полыхнул.

Колоссальный красный лотос, парящий в пространстве, казалось, дрожал от ветра.

Другие боевые практики, сидящие на лепестках красного лотоса, в недоумении смотрели на центр лотоса.

Диаграмма Тайцзи, где находился Небесный Сосуд Красного Лотоса, взлетела вверх, зафиксировав Печать Крайнего Ян на месте.

Этот божественный сосуд, модифицированный Парчовым Императором, был намного мощнее обычного Небесного Сосуда Налетающего Ветра.

Его можно было считать грозным оружием.

Хотя Крайняя Печать Ян была мощной, Янь Чжаогэ еще не достиг стадии Бессмертного Моста, он не мог использовать всю ее силу.

Диаграмма Тайцзи, образованная из двух черно-белых ци, не вступала в силовое столкновение с Крайней Печатью Ян, а просто сковывала ее движения, не давая ей пока опуститься.

Этого короткого промежутка времени уже было достаточно, чтобы человек на борту небесного корабля атаковал.

Без всякого предварительного предупреждения, ладонь пронеслась сквозь тьму и оказалась перед Янь Чжаогэ!

Выражение лица Янь Чжаогэ не изменилось, он просто поднял огромный топор из белого нефрита и обрушил его на тонкую нефритоподобную руку, которая казалась хрупкой, но на самом деле была ужасающей.

Казалось, что столкновение двух сторон вот-вот разорвет окутавшую всех тьму.

Тем не менее, Янь Чжаогэ легонько постучал пальцем другой руки.

Под воздействием пальца Инь Ян, в то время как среди тьмы непрерывно бушевали дикие приливы и отливы, она достигла чудесного равновесия.

Темная ночь, образованная грозовым светом Грома Вечной Ночи, оставалась непоколебимой.

Цзэн Мо и остальные были потрясены, наблюдая за происходящим.

Помимо Печати Крайнего Ян, у Янь Чжаогэ был еще один высококлассный Священный Артефакт.

Но это неважно, важно было другое: Янь Чжаог, будучи Святым Божественным Видящим поздней стадии, вступил в силовую схватку с Тао Юем, который находился на поздней стадии Бессмертного Моста?

Даже с высококлассным Священным Артефактом в руках, Янь Чжаогэ, не взошедший на Бессмертный Мост, не смог бы использовать всю мощь Небесно-Земного Обратного Топора.

Впрочем, и сама Тао Юй не была обычным Святым Боевым Экспертом позднего Бессмертного Моста.

По крайней мере, если Цзэн Мо был уверен в том, что сможет бросить вызов многим святым девятого уровня, то в отношении Тао Юй он был менее уверен.

Когда два равных эксперта обменивались ударами, если обе стороны не ограничивали свои силы, они не могли позаботиться о других вещах в своем окружении.

Тао Юй не стала бы помогать Янь Чжаогэ, чтобы предотвратить разрушение тьмы.

В первую очередь она стремилась разрушить Гром Вечного Света.

Однако ее атака была рассеяна Янь Чжаогэ в небытие!

«Хотя мне не нравится, когда за моей спиной злословят, я никогда не собирался усложнять жизнь людям такого уровня», — усмехнулся Янь Чжаогэ, — «Судя по действиям Леди Первородного Равновесия, я, похоже, поступил неподобающим образом?»

Гуань Юйлуо тоже отреагировала, поспешно сказав: «Успокойтесь, господин Янь!»

Наклонившись к Горе Широкого Крика и Янь Чжаогэ, Гуань Юйлуо не хотела, чтобы Янь Чжаогэ вслепую сделал шаг и разозлил Тао Юя.

Услышав слова Янь Чжаогэ, она невольно вздохнула с облегчением.

Кто бы мог подумать, что после этого Янь Чжаогэ непринужденно скажет: «Если просто убить их всех будет соответствовать желаниям Великой Леди Истока, то я не буду против».

Гуань Юйлуо, услышав это, широко раскрыла глаза, и даже Цзэн Мо на мгновение перестал дышать.

Все знали, что Великая Первородная Леди Тао Юй славилась своим высокомерием и властностью.

Но с появлением Янь Чжаогэ она словно встретила свою пару.

Все были просто шокированы.

Действительно, все ученики горы Нонгли были живы.

Темная ночь, окутанная Громом Вечной Ночи, лишь лишила их чувств и мыслей, не причинив никакого вреда.

Янь Чжаогэ также не нападал на всех этих учеников горы Нонгли, которые, казалось, находились в глубоком сне.

Тем не менее, когда громовой свет, разорвавший темную ночь, разгорелся, эти молнии стали пожинать жизни.

Можно сказать, что жизнь всех этих боевых практиков горы Нонгли теперь была в руках Янь Чжаогэ!

Выражение лица ученика Гениального Летящего Пика стало торжественным.

Так много Видящих Божественность Боевых Святых не только были побеждены Янь Чжаогэ в одно мгновение. Даже их жизни больше не зависели от него.

Она тоже была поздним Видящим Божественность Святым Боевым Святым.

Она принадлежала к прямому роду Великого Ясновидящего, находящемуся на пике Гениального Летящего Пика, и была сильнее всех присутствующих на том же уровне культивации, за исключением разве что Цзэн Мо.

Но если бы Янь Чжаогэ выступил против нее вместе с боевыми практиками горы Нонгли, смогла бы она выстоять?

Только подумав об этом, она почувствовала, что ее ладони покрылись холодным потом.

Выражение лица Янь Чжаогэ было спокойным, казалось, он даже не осознавал, насколько ошеломляющий подвиг он только что совершил.

Взяв в одну руку Небесно-Земной Обратный Топор, он посмотрел в сторону Небесного Сосуда Красного Лотоса и не спеша, но и не медленно улыбнулся: «Великая Дама Истока, вероятно, считает, что они опорочили репутацию Западного Экзальта?»

«Раз уж так, то почему бы этому Яну не помочь тебе и не помочь Западному Экзальту убрать всех этих некомпетентных учеников?»

Они все равно были врагами, будучи союзниками южной Территории Пылающего Неба, которые специально собирались создать проблемы.

Янь Чжаогэ улыбнулся: «Можете не сомневаться, Великая Леди Истока. Я не буду пачкать ваше место. Это не повлияет на предстоящую грандиозную битву между двумя императорами».

На лице ученицы Гениального Летящего Пика появилось странное выражение.

То, что говорил Янь Чжаогэ, звучало так, будто он помогал Первородной Леди решить свои проблемы, а Первородная Леди беспокоилась за него и хотела защитить его от Западного Экзальта.

Насколько бесстыдным нужно быть, чтобы сказать такое?

Гора Нонгли теряет лицо

С вершины Небесного Сосуда Красного Лотоса раздался женский голос: «Ты угрожаешь мне?».

Янь Чжаогэ мягко ответил: «Вы, должно быть, шутите, Госпожа Истока. Хотя этот Янь и не талантлив, я не намерен спорить с людьми такого уровня.»

«Парчовый Император хорошо относился к этому Яню, и этот Ян всегда помнил об этом. Сейчас, когда не за горами его великая битва с Алебардой Марса, будет некрасиво, если что-то случится сейчас.»

«Встретив некоторых некомпетентных людей, которые слишком высокого мнения о себе, я сделал это, чтобы предотвратить любые неприятные инциденты в будущем. Похоже, что я мог вызвать непонимание у госпожи Истока?»

«Тем не менее, это правда, когда я говорю, что мне все равно, будут они жить или умрут».

Цзэн Мо и другие практикующие боевые практики Области Глубокого Остатка, а также ученик Гениального Летящего Пика обменялись взглядами, чувствуя себя совершенно потерянными в словах.

Нет намерения спорить с людьми такого уровня…

Некомпетентные люди, которые слишком высокого мнения о себе…

Не заботятся о том, жить им или умереть…

Все эти люди, о которых говорил Янь Чжаогэ, были Видящими Божественность Боевыми Святыми.

Кроме того, они не принадлежали к какому-либо обычному роду, так как все они были родом с горы Нонгли, являясь учениками Западного Экзалта!

Эти люди господствовали на западе Территории Неба Черепахи, а также были выдающимися фигурами во всем Запредельном Мире, обладая поразительной силой.

Хотя среди них не было людей уровня Цзэн Мо, но, последовательно достигнув уровня Видящего Божественность Боевого Святого, кто из них не был великим гением?

Еще в юности все они выбились в лидеры среди множества других.

Если бы это говорил Цзэн Мо, все было бы хорошо. Проблема заключалась в том, что Янь Чжаогэ в настоящее время сам был Видящим Божественным Святым.

Кроме Цзэн Мо и Гуань Юйлуо, все остальные присутствующие, включая практикующих мракоборцев из Области Глубокого Ремнанта и ученика из Гениального Летящего Пика, были Видящими Божественность мракоборцами.

Однако, глядя на этих учеников Горы Нонгли в данный момент, они могли лишь горько усмехаться про себя.

Местность Глубокого Остатка, происходившая из рода Северного Экзальта.

Гора Нонгли, происходила из рода Западного Экзальта.

Гениальный Летящий Пик, происходил из рода Парчового Императора.

Все они были любимыми детьми Небес.

И все же, почему им казалось, что по сравнению с этим юношей в белых одеждах и синей мантии они не могут сравниться с ним?

«Или Леди Истока считает, что я должен избегать этих ничтожных ничтожеств, которые говорят о других за их спинами?»

«Хаха…» Янь Чжаогэ посмотрел на Небесный Сосуд Красного Лотоса: «Эти ребята квалифицированы?»

Гуань Юйлуо ошеломленно смотрела на Янь Чжаогэ.

Говоря об этом, в глазах некоторых людей все действительно могло быть именно так.

Одна сторона происходила из рода Экзалтов, в то время как другая была всего лишь из рода низшего мира.

Даже если первые говорили пренебрежительно, а вторые чувствовали недовольство, им все равно следовало избегать этой неприятности.

Иначе, даже если ты сможешь позаботиться обо всех этих учениках горы Нонгли, если ты разозлишь Западного Экзальта, не будет ли тебе трудно в будущем?

В настоящее время, он мог даже разозлить Великую Даму Происхождения, которая была близкой подругой жены Западного Экзальта. В результате он может понести убытки.

Однако, когда дело касалось Янь Чжаогэ, Гуань Юйлуо почему-то казалось, что это совершенно естественно.

Казалось, что было бы ненормально, если бы Янь Чжаогэ молча терпел это.

Он даже смог вступить в силовую схватку с самой Леди Истока Великого Равновесия.

Такой человек, избегающий учеников Горы Нонгли, — это что, шутка?

Из Небесного Сосуда Красного Лотоса раздался голос: «О? Интересно. Тем не менее, если бы Западный Экзальт был сейчас здесь, интересно, был бы ты таким же дерзким?»

Янь Чжаогэ мягко ответил: «Хотя тогда я не смог бы забрать жизни этих людей, я все же хотел бы попробовать».

Из сосуда снова раздался женский голос: «Поскольку старший ученик брата собирается сразиться с Марсом Алебардистом, необходимо поддерживать порядок. Я здесь, чтобы позаботиться об этих потенциальных, невежественных нарушителях порядка».

«Так ты собирался подняться на борт судна? Тогда поднимайтесь».

Гуань Юйлуо обеспокоенно посмотрела на Янь Чжаогэ.

Хотя Тао Юй, казалось, соглашалась со словами Янь Чжаогэ, в ее словах был скрытый смысл.

После того, как Янь Чжаогэ взошел на борт Небесного Корабля Красного Лотоса, Тао Юй имела преимущество на местности. Даже если на борту судна что-то случится, во внешнем мире об этом будет трудно узнать.

Когда они столкнулись ранее, этот эксперт девятого уровня царства Боевого Святого не имел никакого оружия.

«Янь Чжаогэ просто рассмеялся и на прощание протянул руки к Цзэн Мо, Гуань Юйлуо и остальным, а затем повернулся и посмотрел на ученицу пика Гениального Летящего Пика.

Хотя выражение лица той было довольно сложным, она все же проводила Янь Чжаогэ на борт лодки.

Как только Янь Чжаогэ ушел, темный свет грома, окутавший окрестности, не взорвался, а просто беззвучно рассеялся.

Те боевые практики горы Нонгли, которые были подавлены Громом Вечной Ночи, пришли в себя.

Они все еще смотрели в ту сторону, откуда ранее прибыл Янь Чжаогэ. Вместо него они увидели Му Цзюня из Золотого двора.

Поскольку горы Нонгли и Золотого Двора были в плохих отношениях, все боевые практики горы Нонгли выглядели очень настороженно, так как теперь они увидели Му Цзюня, боевого святого Бессмертного Моста.

Однако, переведя взгляд, они обнаружили, что ученика пика Гениального Полета, который сопровождал их с судна, нигде не было видно. В недоумении они спросили об этом у Цзэн Мо и остальных.

На лицах людей из Пика Глубокого Остатка Местности появилось странное выражение, они оценивали их очень необычными взглядами.

У всех боевых практиков горы Нонгли были пустые лица: «Что это такое?»

Му Цзюнь сначала поприветствовал Цзэн Мо, а затем осмотрел всех боевых практиков горы Нонгли, затем улыбнулся и покачал головой: «Похоже, что молодой мастер Янь не поступил безжалостно, извергнув Гром Вечной Ночи».

Другая сторона сначала почувствовала недоумение, а затем их волосы встали дыбом: «Гром Вечной Ночи… Янь…»

Будучи из рода Западных Экзальтов, они были осведомлены, так как, естественно, уже слышали знаменитое имя Грома Вечной Ночи.

Вспомнив его действие и соотнеся его со словами Му Цзюня, они постепенно поняли, что он имел в виду.

«Хватит этой ерунды», — они неосознанно повернулись и посмотрели на стоящих рядом с ними практиков Глубокого Остатка Местности.

Цзэн Мо вздохнул и ничего не сказал.

Поскольку между ними и горой Нонгли не было никаких напряженных отношений, он не стал бы без нужды насмехаться над ними.

Тем не менее, молчание тех, кто находился рядом, уже само по себе было молчаливым признанием.

Все боевые практики Горы Нонгли были ошеломлены: «Как такое возможно?».

Осмотрев окрестности, они увидели лишь боевых практиков других линий, которые с любопытством оценивали их местоположение.

Видя, что все успокоилось, люди вдалеке перестали обращать на них внимание.

Тем не менее, этого уже было достаточно, чтобы понять, что в этом месте действительно произошел какой-то инцидент, который привлек к себе столько внимания.

Но проблема заключалась в том, что…

Они никак не могли вспомнить, что же произошло раньше!

Это означало, что кто-то действительно лишил их чувств.

Один из боевых практиков горы Нонгли с болью спросил: «Это действительно был Янь Чжаогэ? Только он один?»

Гуань Юйлуо на мгновение замешкалась и кивнула.

«Где он сейчас?»

«Он уже поднялся на борт судна».

Все боевые практики горы Нонгли были ошеломлены, как деревянные цыплята.

Ученица пика Гениального Летящего Пика, сопровождавшая их ранее, внезапно исчезла, что в точности подтверждало слова Гуань Юйлуо.

Дело было не в том, что она внезапно исчезла, а в том, что произошло множество событий, на которые они совершенно не обратили внимания.

Вспомнив о том, как Янь Чжаогэ прошел мимо них, не заметив этого, и о том, что Гром Вечной Ночи так и не разразился, все боевые практики горы Нонгли почувствовали, как холодный ветер пронесся по их шеям.

Они вспомнили, как ранее открыто сомневались в Янь Чжаогэ.

Другая сторона, скорее всего, слышала, но была слишком ленива, чтобы защищаться.

Однако, хотя он и не защищался, он не то чтобы не отреагировал на это.

Поэтому они проиграли. Мало того, что они проиграли, так еще и лицо горы Нонгли было полностью потеряно.

Они даже не видели лица Янь Чжаогэ, не зная, как он выглядит на самом деле!

Увидеть его в другом свете

Некоторый боевой практик с горы Нонгли был невозмутим и попросил Цзэн Мо подтвердить это.

Му Цзюнь с горы Золотого Двора был их врагом, так как между ними скоро произойдет сражение. Они не хотели верить его словам.

Ответ поверг их всех в глубокое отчаяние.

Независимо от того, пощадил ли их Янь Чжаогэ из-за давления со стороны Дамы Происхождения, они были совершенно беспомощны сопротивляться, так как были подавлены, даже не имея возможности увидеть лицо Янь Чжаогэ, и потеряли право на собственную жизнь. К тому времени, как они окончательно осознали это, пижон уже давно ушел!

Не говоря уже о том, что Му Цзюнь с горы Золотого Двора наблюдал все это издалека, а некоторые боевые практики Локализации Глубокого Остатка были свидетелями этого вблизи, хуже всего было то, что их спор с девушкой был полностью перечеркнут и растоптан Янь Чжаогэ в мгновение ока, их лица были полностью лишены кожи, а затем еще дважды растоптаны для пущей убедительности!

Все жители горы Нонгли только и мечтали о том, чтобы найти дыру в земле и заползти в нее.

Гуань Юйлуо с тревогой посмотрела в сторону Небесного Сосуда Красного Лотоса и спросила у Цзэн Мо: «Старший ученик, дядя, если молодой мастер Янь вот так взял его на абордаж, с ним может что-нибудь случиться?»

«Нет», — Цзэн Мо слегка покачал головой, — «Хотя этот человек высокомерен и властолюбив, он не тот, кто теряет рассудок в момент триумфа. Он не просто опрометчиво взошел на этот корабль».

Гуань Юйлуо с любопытством посмотрела на Цзэн Мо.

Цзэн Мо мягко ответил: «В конце концов, Парчовый Император все еще принимает решения в Гениальном Летящем Пике».

Это было правдой, что Великая Изначальная Леди Тао Юэ была в плохих отношениях с Юго-Восточным Экзальтом Цао Цзе, а также с Фу Тином.

Правда и то, что ее отношения с Парчовым Императором были необычными, ведь они не были просто учениками одного и того же Мастера.

И все же, как бы она ни была в хороших отношениях с Горой Нонгли, какой бы высокомерной и властной она ни была, один факт оставался неизменным.

Парчовый Император был Владыкой Гениального Летящего Пика, одним из Пяти Императоров Мира За Мирами.

До того, как Парчовый Император высказал свою четкую позицию, Тао Юй действительно не смогла бы усложнить жизнь Янь Чжаогэ.

Если бы она могла легко о нем позаботиться, она бы точно не отказалась помочь своей подруге, жене Западного Экзальта, преподать урок этому высокомерному и невежливому юнцу, не знающему высоты небес и безграничности земли.

Однако, узнав, что с Янь Чжаогэ не так-то просто справиться, Тао Юй, естественно, должна была подойти к делу с осторожностью.

Ведь ей было известно, что Парчовый Император ранее пригласил Янь Чжаогэ и его отца Янь Ди на арену дао Малой Ненависти в качестве гостей.

Хотя она не могла быть уверена в том, как Парчовый Император относится к их отцу и сыну, не стоит относиться к этому легкомысленно.

Тем более, что совсем скоро начнется битва между Парчовым Императором и Марсом Алебардщиком.

Тао Юй находился здесь, чтобы помочь Парчовому Императору следить за ходом событий, а не создавать дополнительные проблемы.

Если бы это было в другое время и в другом месте, надменный нрав Тао Юй вспыхнул бы, даже если бы в ее сердце не зародилось желание убивать, она все равно бы как следует проверила Янь Чжаогэ на прочность.

Однако сейчас она могла лишь терпеть.

«Этот юноша действительно не прост», — Цзэн Мо посмотрел в сторону Небесного Сосуда Красного Лотоса.

Хотя гора Широкого Крида, откуда родом был Янь Чжаогэ, называлась Восточным Пиком Даосизма, все знали, что она не имеет отношения к Пяти Пикам Даосизма, существовавшим до Великого Бедствия, так как они происходили из более низкого мира.

Хотя среди сект, возникших в нижних мирах, гора Широкого Крида поднялась к известности с шокирующей скоростью и за несколько коротких лет заняла прочное положение в Мире За Мирами, в глазах пиковых линий Мира За Мирами они были всего лишь незначительной сектой.

Не говоря уже об экспертах уровня Экзальтов, Императоров или Государей, в Горе Широкого Крида не было даже ни одного Святого Боевого Моста Бессмертия.

Хотя на Брод Крид Маунтин погибли такие практики, как Гуань Лидэ, Шэнь Линцзы, даос Ши и король Сюаньчэн, большинство людей за пределами юго-восточной территории Небес Ян считали, что это произошло из-за его Бессмертного Артефакта, а также Печати Крайнего Ян и Короны Крайнего Инь.

Хотя им было любопытно, как гора Широкого Крида могла владеть Бессмертным Артефактом с такой скудной силой, такая сила неизбежно не продержалась бы долго.

Многие люди видели в Широком Криде Гору как десятилетнего ребенка, который нагло разгуливает по рынку с сокровищами, чья стоимость соперничала с городом в его руке.

Если бы не защита Юго-Восточного Экзальта и все еще неясное отношение Парчового Императора, их бы уже давно отобрали.

Хотя даже Южный Экзалт Чжуан Шэнь приказал своим ученикам не иметь намерений на Тусклое Лучистое Колесо, не иметь намерений на него и не действовать против горы Широкого Крида — два разных дела.

Если бы была возможность, он бы точно не возражал против уничтожения горы Широкого Крида.

Просто он не стал бы брать Тусклое Лучистое Колесо, осторожно отдаляясь от нее.

Гора Широкого Крида также имела много других хороших сокровищ.

Практикующие мракоборцы из Области Глубокого Ремнанта не имели особых отношений с Горой Широкого Крида, просто у них сложилось хорошее впечатление о ней благодаря тому, как Фэн Юншэн спас Гуань Юйлуо.

Однако гора Широкого Крида все еще не имела большого веса в их глазах.

Только после того, как они увидели Янь Чжаогэ, их первоначальные впечатления постепенно изменились.

А увидев его методы, они и вовсе увидели его в другом свете.

Цзэн Мо взглянул на Му Цзюня, стоявшего неподалеку от горы Золотого Двора.

Му Цзюнь почувствовал его взгляд, но ничего не сказал, а посмотрел в сторону Небесного Сосуда Красного Лотоса.

Родословная горы Нонгли была ничуть не обычной.

Все знали, что она обладала Пространственным Небесным Писанием из десяти Изначальных Небесных Писаний прямой линии Нефритовой Ясности.

Несмотря на то, что он не был искусен в борьбе с Громом Вечной Ночи, все боевые практики горы Нонгли в конечном итоге были Видящими Божественность боевыми святыми.

Му Цзюнь был ранним Святым Боевого Моста Бессмертия из прямой линии Золотого Двора. Однако он знал, что, хотя победа над этими боевыми мастерами горы Нонгли не представляет для него никакой сложности, захватить их всех живыми одним махом будет невозможно.

Сопротивляться, побеждать, убивать, захватывать живыми.

Сложность этих действий возрастала в порядке возрастания.

Му Цзюнь даже не мог не задаться вопросом, как бы он справился, если бы на его месте оказался Янь Чжаогэ.

На мгновение задумавшись, он улыбнулся и решил, что лучше больше не думать об этом.

Тем не менее, он не мог отделаться от чувства некоторого оцепенения. Сколько времени прошло с тех пор, как он впервые встретил Янь Чжаогэ?

Янь Чжаогэ не интересовало, о чем думают те, кто находится под сосудом.

Поднявшись на Небесное Судно Красного Лотоса, он был проведен учеником Гениального Летящего Пика в каюту судна.

Обстановка внутри была необычайно роскошной.

Веки Янь Чжаогэ подергивались, так как, осмотревшись, он увидел множество драгоценностей, которые уже практически исчезли в Мире За Мирами.

То, что Парчовый Император любил хорошую жизнь, действительно не было преувеличением.

Тем не менее, в данный момент этим божественным сосудом управляла женщина.

На вид ей было около двадцати или тридцати лет — возраст, когда женщины наиболее расцветают.

Это была действительно редкая красота. Тем не менее, между ее бровей можно было заметить некоторую надменность.

Поскольку она не улыбалась, то выглядела еще более недружелюбно.

«Этот младший Янь Чжаогэ приветствует Великую Леди Истока», — спокойно и спокойно сказал Янь Чжаогэ.

Перед ним стояла мастер пещеры Ясного Родника Пика Гениального Полета, Великая Леди Первородства Тао Юй.

Тао Юй оценила Янь Чжаогэ и через некоторое время вдруг сказала: «Это был не просто Гром Вечной Ночи».

«Наследие Секты Тусклого Луча, и, возможно, не Писание Тусклого Луча, а Двенадцать Искусств Тусклого Луча».

«Небесное Писание Света Эона из десяти Изначальных Небесных Писаний прямой линии Нефритового Ясного».

«Было еще одно боевое искусство. Я не могу быть уверен, но, кажется, оно было похоже на прекращенное наследие Писания Пилюли Темной Луны, которое было утеряно после Великого Бедствия.»

«Кроме этого…» Тао Юй нахмурился: «Там была концепция высшего боевого искусства, проецирующего глубины пространства, которая тоже была интегрирована в него. Иначе было бы трудно одновременно подавить столько потомков горы Нонгли, культивирующих Пространственное Небесное Писание. Однако этого было не так много, и, похоже, ты намеренно скрывал это, так как я не смог разглядеть его происхождение.»

Янь Чжаогэ спокойно встретил взгляд Тао Юй и улыбнулся после того, как она закончила говорить: «Я также интегрировал некоторые глубины Писания Безликого Дьявола внутрь.»

Взгляд Гао Юй был тяжелым, но через некоторое время она медленно кивнула: «Глубины стольких боевых искусств не были просто собраны воедино, они лишь смутно проявляли признаки интеграции и слияния в одно целое.»

«Янь Чжаогэ, ты действительно обладаешь квалификацией, чтобы быть высокомерным».

Перед началом битвы

Посмотрев на Тао Юй, Янь Чжаогэ улыбнулся: «Леди Истока слишком высоко меня оценивает».

Кроме тех боевых искусств даосизма, которые были явно связаны с Нефритовой и Прайм-клир линиями, все остальные были в какой-то степени связаны с Великой Клир линией.

Тао Юй, будучи Святым Боевым Экспертом девятого уровня из прямой линии Великого Ясного, обладала поистине проницательным взглядом и распознала не только Двенадцать искусств Тусклого Луча, но и Писание Пилюли Темной Луны.

Как она и говорила, Писание Пилюль Темной Луны в настоящее время больше не передавалось в Мире За Мирами в эпоху после Великого Бедствия.

Тао Юй смогла узнать его только благодаря долгой истории своего рода.

Что же касается Небесного Писания Эонного Света, то узнать его ей было совсем несложно. В конце концов, Изначальные Небесные Писания прямой линии Нефритовой Ясности были слишком известны.

А высшим боевым искусством с глубинами, уходящими в космос, которое, как подозревала Тао Юй, был Меч Бессмертной Ловушки.

Однако, хотя Янь Чжаогэ и использовал концепцию Бессмертного Ловчего Меча, используя Гром Вечной Ночи, Тао Юй не смог разгадать ее благодаря тщательной подготовке.

В настоящее время Тао Юй все еще не выглядела дружелюбной, глядя на Янь Чжаогэ.

Хотя Парчовый Император был в довольно хороших отношениях с Юго-Восточным Экзальтом Цао Цзе, между Тао Юй и Цао Цзе была плохая кровь.

Это в какой-то степени было связано с Западным экзархом.

Тао Юй и жена Западного экзальта были лучшими друзьями с юности, в то время как отношения между Западным экзальтом и Цао Цзе были ужасными.

Даже если Тао Юй и Цао Цзе изначально просто недолюбливали друг друга, за столько лет накопившаяся между ними напряженность уже постепенно стала непримиримой.

Даже не учитывая Западного Экзальта, сейчас Тао И и Цао Цзе было сложно мирно сосуществовать.

Более того, когда Янь Чжаогэ и Янь Ди были на арене дао Малой Ненависти, именно Фу Тин принимал их у себя.

Тао Юй испытывала очень сложные эмоции по отношению к Фу Тину.

По ее мнению, именно благодаря Фу Тину Парчовый Император восхищался Янь Чжаогэ и Янь Ди.

Между тем, Фу Тин был очень близок с родословной Горы Золотого Двора.

Поскольку Янь Чжаогэ был в близких отношениях и с Цао Цзе, и с Фу Тином, Тао Юй, естественно, был недоволен этим.

Просто после этого случая, как и Цзэн Мо и остальные, Тао Юй обнаружила, что этот юноша совсем не такой, каким она его представляла.

Она не собиралась недооценивать Янь Чжаогэ, глядя на него.

Во время той схватки Янь Чжаогэ смог удержать Гром Вечной Ночи, который накрыл учеников горы Нонгли, даже отбиваясь от нее. Это было равносильно тому, что он фактически выиграл тот обмен.

Действительно, Янь Чжаогэ владел Небесно-Земным Обратным Топором.

Но многие ли Святые Божественные Святые позднего времени смогли бы овладеть Священным Артефактом высокого класса, всю силу которого они не могли раскрыть, и выйти победителями из схватки с ней, Тао Юй?

Фу Тин не мог этого сделать.

Даже Святые Боевого Моста Бессмертия среднего уровня не смогли бы этого сделать, если только они не были на уровне Цзэн Мо или Лонг Ханьхуа.

Однако Янь Чжаогэ добился этого.

Даже высокомерный и надменный Тао Юй был потрясен.

Император Тусклого Луча был уже мертв. Его не нужно было упоминать.

Однако при мысли о Печати Крайнего Ян и Короне Крайнего Инь в голове Тао Юя возникло бесчисленное множество мыслей.

Янь Чжаогэ стоял в неторопливой, спокойной манере и улыбался, глядя на Тао Юя.

Прямая линия Великого Ясного была глубокой и безграничной. Пик Гениального Летящего Пика обладал не одним высшим боевым искусством.

Кроме Императора Парчи, который мог быть особым случаем, другие люди обычно склонялись к определенному пиковому боевому искусству, даже если они владели всеми ими.

Титул Тао Юй как Леди Истока Великого Равновесия уже мог о чем-то свидетельствовать.

Она и ее род из пещеры Чистого Родника, скорее всего, больше склонялись к Величайшему Равнинному Неизмеримому Телу Великого Космоса Пяти Проявлений в своем культивировании.

Возможно, именно они, не считая Утеса Красного Лотоса, были родом Пика Гениального Полета, который лучше всех понимал, что такое Великое Простейшее Неизмеримое Тело.

Великое Неизмеримое Тело было пиковым даосским защитным боевым искусством, которое даже можно было сравнить с Пятиэлементным Божеством Бессмертного Тела из Небесного Писания Созидания Жизни линии Нефритовой Ясности.

Тао Юй обладала очень большой оборонительной силой, так как среди Святых Бессмертного Моста Мира За Мирами было очень мало тех, кто превосходил ее в этом аспекте.

Ее наступательные способности также должны были превосходить способности практикующего Звездного Выщипывания Гуань Лида.

В конце концов, Тао Юэ владела такими высшими боевыми искусствами, как Тайцзи Инь Ян Ладонь.

Тем не менее, по сравнению с ее защитными способностями или другими представителями ее рода, которые специализировались на Тайцзи Инь Ян Ладони и тому подобном, ее наступательные способности были менее выдающимися.

Из-за этого ей совершенно не хватало средств, чтобы справиться с Янь Чжаогэ.

Действительно, Тао Юэ была высокомерной и властной. До их столкновения она вообще ничего не думала о Янь Чжаогэ.

Тем не менее, в конце концов, она была сильным экспертом.

Люди, хорошо разбирающиеся в боевых искусствах, могли определить возможности друг друга по одному обмену мнениями.

После столкновения Тао Юй составил общее представление о возможностях Янь Чжаогэ.

Это был человек, чья сила намного превосходила других людей с таким же уровнем развития. Не говоря уже о ней самой, он превосходил даже Фу Тинга с таким же уровнем развития.

…Тао Юй даже почувствовала, что даже ее старший ученик, возвышенный Парчовый Император из Мира За Мирами Пяти Императоров, не смог бы победить этого юношу на том же уровне культивации!

Тао Юй чувствовала недоверие к этому, но не могла не верить.

Как бы она ни относилась к Юго-Восточному Экзальту, Фу Тину и самому Янь Чжаогэ, ей все же пришлось признать, что это был редкий гений, покоривший небеса.

Если бы сейчас к ней подбежали ученики с горы Нонгли и сказали, что Янь Чжаогэ полностью полагается на внешние сокровища вроде Печати Крайнего Ян, не обладая при этом никакими реальными способностями, Тао Юй отвесила бы им пощечину, заставив этих невежественных глупцов хорошенько очнуться.

Но даже в этом случае, когда ученики горы Нонгли принадлежали ей на глазах, если бы она ничего не предприняла, то не стала бы Тао Юй.

Просто в конце дня Тао Юй все еще чувствовала себя довольно нерешительно.

Битва между Парчовым Императором и Марсовой Алебардой была не за горами.

Хотя она сильно возмущалась Фу Тином, но поскольку дело касалось Парчового Императора, обычно властная и тираничная Тао Юй в конце концов заколебалась.

Теперь выражения лиц Янь Чжаогэ и Тао Юй одновременно слегка дрогнули.

Красный свет внезапно появился снаружи Небесного Сосуда Красного Лотоса среди тьмы бесконечного внепространства.

Багровый огненный свет взорвался, отчего само пространство, казалось, задрожало во всей своей полноте.

Янь Чжаогэ и Тао Юй обменялись взглядами, оба увидели подтверждение на лице друг друга.

Марсианская алебарда прибыла.

Интенсивный пылающий огонь охватил тьму космоса.

Небесный Сосуд Красного Лотоса, который вначале казался шокирующим зрелищем, тут же почувствовал себя беспомощным цветком на ветру, так как его непрерывно трясло.

Среди космоса появилось огненное божество ростом в девяносто футов, ступающее на драконов-близнецов.

На расстоянии, даже мир, проявленный истинной сущностью Экзальта Земли, был вынужден слегка отступить, чтобы избежать его могущественной ауры!

«Я уже здесь. Где Фу Юнчи?»

Величественный голос раздался в бесконечном внепространственном пространстве, эхом отдаваясь в бесконечности, так как все могли слышать его очень отчетливо.

Фу Юнчи — именно так звали Парчового Императора, отца Фу Тина.

Тем не менее, тех из Запредельного мира, кто осмеливался называть его по имени, можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Тао Юй посмотрела на Янь Чжаогэ, но в конце концов отвела взгляд и вышла из Небесного Сосуда Красного Лотоса.

Посмотрев на божество пламени вдалеке, она глубоко вдохнула: «Час еще не настал. Пожалуйста, терпеливо ждите».

Гигант пламени, казалось, не возражал против этого: «Все в порядке. Я уже так долго ждал. Спешить некуда, просто подожди еще несколько мгновений».

С этими словами он просто замер в пространстве и стал ждать.

Его лицо было окутано пламенем так, что нельзя было разглядеть его черты. Тем не менее, все присутствующие чувствовали, что на них смотрит чей-то взгляд.

Янь Чжаогэ тоже вышел из Небесного Сосуда Красного Лотоса и заинтересованно посмотрел на Марсовую Алебарду вдалеке.

Непротекающий истинный бессмертный

Марсу Алебарде не нужно было специально демонстрировать свою силу. Он сам по себе уже стал центром внимания всего региона.

Все тайком бросали на него взгляды из любопытства или из страха и уважения.

Просто после того, как они переводили взгляд, им казалось, что другая сторона тоже наблюдает за ними.

Даже те, кто находился под защитой Экзальта Земли или Небесного Сосуда Красного Лотоса, в этот момент чувствовали жар, их внутренности словно испепелялись, как будто они находились в адском пламени.

Большинство людей были удивлены.

Несмотря на то, что из нынешних величайших экспертов Мира За Мирами, Земной Владыка и Скрытый Владыка были Возвышенным Земным Светилом и Возвышенным Скрытым Светилом бывших Девяти Светил Куньлуня, имя Девяти Светил было уже далеким и даже незнакомым воспоминанием.

Люди уже привыкли к тому, что наверху царствуют Три Государя и Пять Императоров. Теперь, когда внезапно появился эксперт уровня Императора, все были ошеломлены.

Еще более неожиданным было то, что это был не великий человек, открывший дверь в Бессмертие, а оружие!

Разумное оружие с собственными мыслями, которое могло действовать свободно.

Кроме того, это оружие было оружием Возвышенного Огненного Светила из прошлых Девяти Светил Куньлуня.

Все это было похоже на легенду, хотя и казалось неожиданным.

В том, что постепенно затихало в реке времени, недавно вновь вспыхнули искры.

Кроме того, внезапно появившийся эксперт бросил вызов Императору Парчи, что привело к битве между экспертами уровня Императора, которой не было уже много лет.

Это был не просто спарринг. Напротив, это будет серьезная битва с применением настоящего оружия.

Весь мир за пределами миров, естественно, будет обращать на это внимание.

Теперь, когда Марс Алебарда уже прибыл, все с нетерпением ожидали появления другого бойца.

Янь Чжаогэ улыбнулся и протянул руки к Тао Юю: «Янь тоже чувствует себя счастливчиком, раз смог присутствовать на этом грандиозном событии. Я должен поблагодарить ваш род за такое великодушие».

«Я глубоко сожалею, что не смог встретиться с Парчовым Императором на арене дао Малой Ненависти. Если после битвы Парчовый Император будет свободен, я надеюсь, что смогу лично поприветствовать его. Надеюсь, что Леди Истока поможет мне передать это дело».

С этими словами Янь Чжаогэ попрощался с ней и покинул Небесное Судно Красного Лотоса.

Глядя на удаляющуюся фигуру Янь Чжаогэ и Марсовую алебарду вдалеке, Тао Юй мог только беспомощно вздыхать.

Выйдя из корабля, Янь Чжаогэ увидел, как появился человек, быстро приближающийся к этому месту.

Это был именно Фу Тин.

Поприветствовав Экзальта Земли и узнав, что именно Тао Юй прибыл с Пика Гениального Полета, чтобы присмотреть за делами Парчового Императора, Фу Тин сразу же почувствовал себя очень обеспокоенным.

Согласно правилам, раз уж Янь Чжаогэ прибыл, он, скорее всего, сядет на борт Небесного Корабля Красного Лотоса, чтобы поприветствовать человека из пика Гениального Летящего Пика, который сейчас там командует.

Рассчитав время, Янь Чжаогэ уже должен был подняться на борт судна. Фу Тин надеялась остановить его, но было уже слишком поздно.

После того, как она оказалась рядом с Небесным Сосудом Красного Лотоса, она просто перестала двигаться.

Только когда она увидела Янь Чжаогэ, сошедшего с борта Небесного Сосуда Красного Лотоса, она возобновила свои шаги.

Не то чтобы она хотела, чтобы Янь Чжаогэ встретился с Тао Юем в одиночку.

Наоборот, все было бы хорошо, если бы Янь Чжаогэ встретился с Тао Юем один. Тао Юй мог бы найти способ оставить все как есть.

Фу Тин тоже испытывала сложные чувства по отношению к этой тетушке старшего ученика.

Конечно, она также хорошо понимала темперамент Тао Юя.

Если бы Фу Тин была рядом, Тао Юй занял бы жесткую позицию до самого конца.

Видя действия Фу Тин, Янь Чжаогэ сразу же понял ее доводы и подумал: «Действительно, проворный ум».

«Есть некоторые вещи, о которых я тоже не знал раньше. Если что-то случилось, надеюсь, что молодой мастер Янь сможет это учесть», — встретившись с Янь Чжаогэ, Фу Тин сначала оценила его, а затем облегченно вздохнула, похоже, он не понес потерь.

Янь Чжаогэ улыбнулся: «Все в порядке. Великая Дама Происхождения не из тех, кто не способен понять важность ситуации».

Фу Тин сказал: «Я только что видел старшего брата Му с горы Золотого Двора. Как насчет того, чтобы встретиться с ним, молодой мастер Янь?»

«Именно так», — кивнул Янь Чжаогэ.

Фу Тинг сжала кулаки в кулаки, прежде чем сесть в Небесное Судно Красного Лотоса.

Независимо от того, была ли она в хороших отношениях с Тао Юэ или нет, битва, которая вскоре должна была начаться, была самым важным делом для всех потомков Гениального Летящего Пика.

Когда Янь Чжаогэ приземлился на лепесток красного лотоса, он увидел, что Му Цзюнь с улыбкой смотрит на него, поприветствовав его большим пальцем: «Действительно необычно, Чжаогэ. Все всегда говорят, что младшая сестра Фу из Гениального Летящего Пика — самая выдающаяся фигура нового поколения нашего Мира За Мирами, гений среди гениев, поскольку она непобедимо господствует над всеми остальными».

«Тем не менее, судя по тому, что произошло сегодня, Чжаогэ, ты, пожалуй, превзошел даже младшую сестру Фу».

Янь Чжаогэ улыбнулся: «Море дао безгранично. Мы можем лишь стремиться к самосовершенствованию».

Он сделал небольшую паузу и спросил: «Господин Му, Западный Экзальт раньше находился в уединенном культивировании. Теперь, когда он вышел из уединения и даже объединился с Южным Экзальтом, интересно, есть ли у Юго-Восточного Экзальта какие-нибудь планы, чтобы справиться с их объединенными силами?»

В конце концов, Западный Экзалт был в хороших отношениях с Парчовым Императором.

Ему было бы невозможно убедить Парчового Императора не помогать Юго-Восточному Экзальту, связав Небесного Императора.

Но точно так же и Парчовый Император не смог бы насильно подавить его, если бы он действительно объединился с Южным Экзальтом Чжуан Шэнем, чтобы разобраться с Юго-Восточным Экзальтом Цао Цзе.

«Сейчас еще трудно сказать. Возможно, через некоторое время ситуация прояснится», — Му Цзюнь говорил очень неинформативно, но не потому, что не доверял Янь Чжаогэ, а потому, что вся Гора Золотого Двора сейчас находилась в раздумьях, придумывая запасные варианты, и все было неясно.

К счастью, Небесный Император в данный момент не находился в Мире За Мирами, а Парчовый Император вернулся из-за согласованной битвы с Марсовой Алебардой. Поэтому Южный Экзальт Чжуан Шэнь пока не смел действовать опрометчиво.

Если бы западный экзальт сразился с юго-восточным экзальтом Цао Цзе в одиночку, он не смог бы получить большого преимущества над ним.

Они болтали, спокойно ожидая начала главного сражения.

Однако время шло, а Парчовый Император все еще не появлялся, и атмосфера неизбежно становилась несколько торжественной.

«Может, с этим верзилой что-то случилось, и он не явился?» не мог не задаться вопросом Янь Чжаогэ.

Фу Тин, Тао Юй и другие потомки Гениального Летящего Пика на борту Небесного Корабля Красного Лотоса, естественно, были наиболее взволнованы.

Через некоторое время Марс Алебарда, который спокойно ждал вдалеке, вдруг сказал: «Время вышло».

Лица Фу Тинга и Тао Юя опустились.

Вдалеке из сферического мира, мерцающего темно-желтым свечением, появился старик.

Это был беловолосый старик с глубокими складками на лице, выглядевший очень древним.

Когда он появился, аура, похожая на множество земных драконов, распространилась по всему пространству.

Это был один из Десяти Экзальтов Мира Вне Миров, Экзальт Земли, который управлял делами центральной территории Цзюнь Неба.

Хотя он не выглядел очень уважаемым, его сила превосходила силы таких людей, как Цао Цзе и Чжуан Шэнь!

Он был личным учеником земного государя, старшим по званию и возрасту во всем Запредельном Мире.

Просто сейчас он не казался таким уж могучим перед Марсовой Алебардой.

Му Цзюнь вздохнул: «Императоры действительно удивительны».

«Это вполне естественно. Иначе как они могут называть себя Непротекающими Истинными Бессмертными?» Выражение лица Янь Чжаогэ было спокойным.

Когда боевые практики откроют дверь в Бессмертие и поднимутся в Бессмертное царство, они уже не будут похожи на тех простых смертных.

Преодолев испытания и достигнув Бессмертия, они становились полными и не имеющими утечек, поэтому их называли Не имеющими утечек Истинными Бессмертными.

Так называемая «безутечность» означала, что ничто из мира смертных больше не могло причинить им вреда.

На самом деле, можно даже сказать, что именно потому, что им больше не могло навредить ничто в смертном царстве, их и называли Бессмертными.

Человеческие Экзалты стояли на вершине царства Боевого Святого, но в конечном итоге все еще не могли превзойти границу между царством людей и Бессмертных.

Лонг Сюэцзи был одним из тех редких исключений.

В большинстве случаев Император мог легко уничтожить множество Экзалтов, даже если они объединяли свои силы!

Парчовый император

Старый, пожилой Экзальт Земли протянул руки к алебарде Марса: «Пожалуйста, подождите еще немного. Парчовый Император определенно скоро будет здесь».

«Он спешит вернуться сюда из внепространства, поэтому время действительно может быть немного затруднено».

Черты лица гиганта пламени, в которого превратился Марс Алебарда, были скрыты пламенем, поэтому изменения в его выражении не были видны.

Тем не менее, он слегка повернулся и посмотрел на Экзальта Земли: «Тебе не нужно говорить дальше, Ван Чжэнчэн. Дата была определена вами. Если он пропустит ее, то Фу Ючи опозорится. Но я бы никогда не оставил все так просто».

«Бескрайние моря и бескрайние поля меняются на протяжении бесчисленных веков. Действительно, многие вещи уже не те, что были раньше».

«Тем не менее, в последнее время у меня появилось понимание нынешнего Мира За Мирами, и у меня есть много сомнений на этот счет, которые я хотел бы прояснить с вами!»

Услышав его слова, Янь Чжаогэ посмотрел на Му Цзюня рядом с собой.

Му Цзюнь сообщил ему через звуковую передачу: «Ван Чжэнчэн — это имя Экзальта Земли».

Экзальт Земли был личным учеником Земного Владыки, который уже давно добился славы.

По старшинству Государь Земли принадлежал к одному поколению с даосом Сюаньчжуном, предком Парчового Императора.

Земной Экзальт был одного поколения с Наставником Парчового Императора, а Фу Юнчу можно было даже назвать его младшим.

Тем не менее, в конце концов, они принадлежали к разным родам, поэтому их старшинство было не так важно.

Даже если они и были родственниками, многие правила уже не распространялись на императоров.

Тем не менее, Экзальт Земли Ван Чжэнчэн действительно был намного старше Парчового Императора, так как он был известен уже бесчисленное количество лет, еще до того, как Парчовый Император начал свою культивацию.

И хотя казалось, что его превзошел младший, Император Парчовый, на это была своя причина.

Если говорить об этом, то ситуация Ван Чжэнчэна была похожа на ту, что была у Юань Чжэнфэна в том году в Мире Восьми Пределов.

Он уже давно получил тяжелые травмы, его основа была повреждена так, что он застрял на десятом уровне царства Боевого Святого.

Если человек преодолевал испытание Бессмертием, он достигал царства Бессмертия. Если же не удавалось, то человек превращался в пепел.

Он был ранен на уровне Человеческого Экзальта Боевого Святого, причем гораздо серьезнее, чем Юань Чжэнфэн, и даже Божественная Пилюля Возвращения Неба не смогла его восстановить.

Даже Великий Земной Владыка не смог решить эту проблему для своего ученика.

Однако сила Ван Чжэнчэна, как самого опытного Экзальта Мира За Мирами, намного превосходила силы Цао Цзе, Чжуан Шэня, Лю Чжэнгу и остальных.

Если бы он захотел, то практически смог бы подавить все конфликты среди Святых Бойцов Запредельного Мира.

Даже если это были Цао Цзе и Чжуан Шэнь.

До того, как в Запредельном Мире появились нынешние Три Государя и Пять Императоров, Экзальты Десяти Территорий, когда Земной Государь еще был Экзальтированным Земным Светилом, Ван Чжэнчэн уже был его последователем.

Поэтому его можно было считать старым знакомым с Марсовой Алебардой.

Взглянув на Марса Алебарду, Экзалт Земли вздохнул: «Пока моего хозяина здесь нет, Скрытый Владыка сейчас находится на горе Куньлунь. Пока он находится в уединенном культивировании, если вы нанесете визит, я думаю, что Сокрытый Владыка обязательно выйдет из уединения, чтобы встретиться с вами».

Марс Алебарда мягко сказал: «Как бы ни закончилась сегодняшняя битва, если я не умру, я, естественно, нанесу визит в гору Куньлунь.»

«Если Фу Юнчи в конце концов не появится, то у меня будет еще больше причин нанести туда визит».

Ван Чжэнчэн замолчал, и на некоторое время вокруг воцарилась тишина.

С течением времени атмосфера там неизбежно накалялась.

Некоторые опоздавшие, опасаясь пропустить эту решающую, сотрясающую мир битву, пришли и обнаружили, что битва еще не началась.

Те зрители, которые поспешили сюда, обменялись взглядами. Хотя никакого шума не возникло, все они перешептывались друг с другом по звуковой связи.

Они все еще не осмеливались открыто обсуждать Парчового Императора, который еще не прибыл.

Но если учесть, что Парчовый Император не появился даже спустя долгое время после того, как Алебарда Марса уничтожила арену дао Малой Ненависти, некоторые из них украдкой поглядывали в сторону Небесного Сосуда Красного Лотоса, и сомнения в их глазах росли с каждой минутой.

Однако сейчас божество пламени, которое было центром вселенной, внезапно зашевелилось.

Изначально сидя со скрещенными ногами на массивном огненном драконе, он теперь встал.

Все еще думали, что Марс Алебарда нетерпелив от ожидания.

Однако огненный гигант не двинулся с места, а повернулся и посмотрел вдаль.

В следующий момент там внезапно появились потоки фиолетовой ци, которые мгновенно заполнили пространство.

Исходящая от него аура не была такой уж мощной. Тем не менее, все присутствующие почувствовали одно и то же.

Казалось, что в пространстве вселенной одновременно существуют два центра.

Одним из них было высокое, возвышающееся божество пламени.

Другой находился среди густой фиолетовой ци.

На Небесном Сосуде Красного Лотоса Фу Тин и Тао Юй мгновенно расслабились и перестали волноваться.

Дух всех зрителей поднялся.

Хотя они могли видеть только густую фиолетовую ци и никого не видели, все знали, что Парчовый Император прибыл.

«Я заставил всех ждать», — раздался ясный и глубокий голос среди фиолетовой ци.

Пурпурная ци рассеялась, внутри нее появилась фигура.

Приглядевшись, Янь Чжаогэ увидел мужчину лет сорока.

Белоснежные одежды с красным верхним халатом, длинные волосы не были завязаны и струились прямо за спиной.

Внешность этого человека была поистине поразительной.

Его черты лица можно было назвать идеальными. Но при этом они нисколько не выглядели женственными, так как были четко очерчены и излучали доблесть.

Его глаза, казалось, содержали в себе бесчисленное множество эмоций.

В каждый момент от него исходили разные настроения. В один момент он был нежным и утонченным, в другой — стойким и рыцарственным, а после — угрюмым и эмоциональным.

Между этими изменениями не было никакого странного, диссонирующего чувства, напротив, они обладали странной притягательностью, придавая еще большее очарование этим чертам, которые и так можно было назвать совершенными.

Это было очарование, которое околдовывало представителей противоположного пола, а представителей того же пола заставляло вздыхать от восхищения и не испытывать чувства ревности.

Янь Чжаогэ причмокнул губами: «Самый красивый мужчина в истории Мира За Мирами. Действительно, заслуженная репутация».

Хотя он и раньше видел изображение Парчового Императора и восхищался им, Янь Чжаогэ чувствовал, что вживую он выглядит еще лучше.

Глядя на эту фигуру среди густой фиолетовой ци, Марс Алебарда спокойно сказал: «Раз уж ты прибыл, то давай начнем».

Несмотря на то, что его противник разрушил его поместье, на лице Парчового Императора не было видно гнева: «Тогда начнем, старший».

Экзальт Земли, Ван Чжэнчэн, поспешил ретироваться.

Хотя он должен был наблюдать за их битвой, сейчас ему нечего было сказать.

В это время и в этом месте все принадлежало этим двум экспертам уровня Императора.

Неожиданно для многих, первым напал именно Император Парчовый.

Он поднял ладонь, в которой находились ци инь и ян.

Под ладонью Парчового Императора вся область пространства перед ним непосредственно разрушилась, время расплылось, а пространство перестало существовать, так как все вернулось к первозданному ци инь и ян.

Инь и ян циркулировали, образуя массивную диаграмму Тайцзи, которая ударила вниз, к Марсовой алебарде.

Там, где проходила диаграмма Тайдзи, все возвращалось в инь и ян, так как их больше не существовало.

Диаграмма Тайдзи вращалась с сокрушительным импульсом, сметая все на своем пути и превращая их в небытие.

По мере его продвижения диаграмма Тайцзи непрерывно усиливалась, а ее мощь казалась безграничной!

О Парчовом Императоре ходили легенды о его популярности среди женщин, о том, как он бороздил небеса, прогуливаясь среди бесчисленных цветов с таким уникальным, несравненным чутьем.

Однако количество убитых Императором людей намного превосходило количество красавиц, которых он встречал!

Ученые видят мастерство, невежды смотрят шоу

В исполнении Парчового Императора та же самая ладонь Тайцзи Инь Ян казалась совершенно иной.

Под этой ладонью пространство вселенной перед ним вернулось к ци инь и ян, больше не имея своего первоначального вида.

Наблюдая за атакой Парчового Императора, Янь Чжаогэ мог почувствовать некоторые новые достижения в своем анализе Тайцзи Инь Ян Ладони.

Однако, несмотря на то, что Парчовый Император был великолепен, его противник тоже не был легким противником.

Столкнувшись с Тайцзи Инь Ян Ладони Парчового Императора, божество пламени в пространстве нанесло прямой удар.

Направляемое какой-то силой, изначально сбалансированное ци инь и ян вдруг стало неуравновешенным.

Ци ян процветала, а ци инь ухудшалась.

Диаграмма Тайцзи, которая изначально обладала величественным импульсом, начала разрываться на части, а затем и вовсе загорелась!

Увидев это, Янь Чжаогэ понял: «Дело не в том, что Тайцзи Инь Ян Ладонь не может направлять инь и ян, а в том, что чистая ци огня, содержащаяся в этом ударе Марсовой Алебарды, действительно слишком сильна».

Ладонь Тайцзи Инь Ян обладала бесконечной глубиной. Однако, будучи Бессмертным Артефактом, Алебарда Марса была более властной, от нее исходило зловещее дыхание.

Когда они столкнулись лоб в лоб, было похоже, что ученый столкнулся с солдатом.

Ладонь Тайцзи Инь Ян также несла в себе безграничную мощь. Если бы она была достаточно мощной, то чистая ци огня все равно была бы сведена к ци инь и ян и не смогла бы прорваться сквозь диаграмму Тайцзи.

Тем не менее, в лобовом столкновении с алебардой Марса у Парчового Императора не было преимущества.

Как сопутствующее оружие Возвышенного Огненного Светила Девяти Светил Куньлуня, Алебарда Марса существовала в этом мире уже тысячи лет.

Хотя в прошлом он был ранен и даже запечатан, он уже оправился от ран, даже непрерывно питаясь.

Нынешний Марс Алебарда был еще более могущественным, чем до того, как его запечатали!

Его положение было уникальным, так как он мог самостоятельно проявлять силу, по сути, приравниваясь к Императору.

Он был Непротекающим Истинным Бессмертным, который тысячи лет назад уже бушевал в Мире За Мирами.

Марс Алебарда обладал не только силой, но и уникальными боевыми навыками.

Хотя казалось, что он атакует простыми размашистыми движениями, на самом деле его атаки содержали глубокие вариации, которые не уступали атакам Парчового Императора.

Жестокое пламя быстро взорвалось, испепеляя диаграмму Тайджи и даже устремляясь к самому Парчовому Императору.

Для Парчового Императора это не стало неожиданностью.

Он и сам догадывался об этом, о чем ему напомнил Экзальт Земли.

Боевое искусство Алебарды Марса частично исходило от боевого искусства Возвышенного Огненного Светила, а частично от могущественной демонической души, запечатанной в этом Бессмертном Артефакте.

Сочетание этих двух качеств позволило Марсу Алебарде выкристаллизовать уникальные боевые навыки, которые не мог недооценить даже тот, кто принадлежал к прямому роду Великого Ясного.

По накопленному опыту Марс Алебарда, который в тот год странствовал по миру с Возвышенным Огненным Светилом, превосходил даже его.

Глядя на несущиеся к нему языки пламени, Парчовый Император не стал ни уворачиваться, ни уклоняться от них.

Вокруг его тела появились потоки одноцветной облачной ци, мгновенно заслонившие окружающее пространство.

Там, где проходила облачная ци, пламя гасло.

Проявление Великой Ясности, Неизмеримое Тело!

Простая облачная ци подавила пламя, которое быстро превратилось в чистейшую ян-ци.

Ян-ци снова породила инь-ци, которая непрерывно укреплялась.

Взаимодействуя, инь и ян мгновенно восстановили равновесие.

Диаграмма Тайдзи тоже появилась вновь.

Парчовый Император одной рукой выполнил Тайцзи Инь Ян Ладонь, а другой — Великое Равновесие Неизмеримое Тело, одно для атаки, другое для защиты, мгновенно рассеяв атаку Марсовой Алебарды, стремясь вернуть инициативу и перейти от защиты к нападению.

Гигант пламени холодно фыркнул, его фигура взорвалась, превратившись во всепоглощающий струящийся огонь.

Среди бескрайнего моря пламени появилась багровая алебарда, устремившаяся прямо к Парчовому Императору!

Когда алебарда просвистела в воздухе, диаграмма Тайцзи мгновенно раскололась на части!

Вторым ударом она пробила потоки одноцветной облачной ци!

Алебарда Марса не была аксессуаром, защитным инструментом или каким-то случайным повседневным предметом.

Это была могучая алебарда!

Настоящее, грозное оружие!

Она была создана только для одного — для убийства!

Подобно огненному дракону, парящему во вселенной, алебарда Марса властвовала над всеми живыми существами, проносясь сквозь пространство, и даже пиковое даосское защитное искусство, созданное Парчовым Императором, Великое Проявление Неизмеримого Тела, не могло противостоять его властной остроте.

Один конец двуручной алебарды обрушился на Парчового Императора, и огненный свет озарил его красивые черты глубоким красным цветом!

На лице Парчового Императора появилось тяжелое, но спокойное выражение, а его тело вдруг стало прозрачным, бесформенным, но неосязаемым.

Всем показалось, что император вдруг перестал существовать.

Атака алебарды Марса мгновенно ударила в пустой воздух!

«Форма Яркой Пустоты Великого Начала», — глаза Янь Чжаогэ загорелись.

Это была именно Великая Начальная Форма Яркой Пустоты Великого Космоса Пяти Манифестаций!

Парчовый Император одновременно выполнил Великое Начало Яркой Формы Пустоты и Великую Ясность Неизмеримого Тела, его фигура периодически циркулировала между пустым, прозрачным качеством и простой цветной облачной ци.

Атака Алебардиста Марса не могла достичь его тела, словно их разделяло вечно малое расстояние.

Естественно, это не было проявлением милосердия со стороны Алебарды Марса. Напротив, это был результат того, что Парчовый Император одновременно использовал два высших боевых искусства прямой линии Великой Ясности.

Сочетание Формы Яркой Пустоты Великого Начала и Неизмеримого Тела Великой Ясности обладало защитной силой, эквивалентной обладанию всеми пятью добродетелями.

Одним только этим Фу Юнчи был на высшем уровне среди Непротекающих Истинных Бессмертных, и мало кто из Императоров мог сравниться с ним в оборонительном мастерстве.

Одновременно выполняя эти два высших боевых искусства, Парчовый Император стабилизировал себя.

Он больше не использовал Тайцзи Инь Ян Ладонь, а медленно поднял палец и постучал им по алебарде Марса.

Вместе с этим плотная фиолетовая ци, появившаяся рядом с ним, втянулась, превратившись в бесформенную и неосязаемую, безликую и беззаконную, труднопостижимую и трудноизмеримую.

Вселенная внезапно содрогнулась.

Содрогнулось не только звездное море вселенной, где они сражались. Она распространилась и далеко-далеко.

Среди пространства внезапно появились узоры света.

Эти узоры не были яркими, но несли в себе бесконечную глубину и принципы.

Парчовый Император небрежно поднял руку.

Все зрители, даже Гуань Юйлуо, достигший уровня Боевого Гроссмейстера, могли это видеть.

И все же, когда он отстукивал, его палец, казалось, не обращал внимания ни на пространство, ни на время, ни даже на густое море пламени: он появился прямо рядом с алебардой Марса, казалось, собираясь постучать по этой великой багровой алебарде!

Все присутствующие могли отчетливо наблюдать весь процесс, как Парчовый Император отстукивал пальцем.

Тем не менее, большинство людей выглядели потерянными, поскольку были совершенно не в состоянии постичь заложенную в них концепцию.

Лишь у нескольких человек глаза загорелись небывало ярким светом.

«Божественный Палец Великого Начала!» Зрачки Янь Чжаогэ слегка втянулись, так как он был полностью сосредоточен на битве перед ним.

Он был одним из тех немногих, кто мог распознать боевое искусство, исполняемое Парчовым Императором.

Из Пяти Манифестаций Великого Космоса, Божественный Палец Великого Начала!

Его также называли Божественным Пальцем Великого Высшего Он Мира, поскольку он проявлял бесформенную и неосязаемую концепцию Великого Начала, проецируя Он Мир до того, как небеса и земля были расколоты на части, так как он был глубоким до невозможности.

Даже Марсова алебарда слегка задрожала, когда Парчовый Император коснулся ее пальцем.

«Хорошо!» прорычал Марс Алебарда, впервые приняв оборонительную позицию.

Он ударил задней частью своей алебарды по пальцу Парчового Императора, и они оба пошатнулись.

Однако Марс Алебарда резко повернулся, размахивая своим оружием, и снова обрушил его на Парчового Императора.

На этот раз он втянул все свое пламя в тело.

Осталась только бесконечная острота, которая обрушилась на его врага с импульсом, открывающим небеса и раскалывающим землю!

Писание, открывающее небеса

Безбрежное море пламени, бушевавшее по всей вселенной, в этот момент исчезло.

Осталась только багровая алебарда, обладавшая бесконечной остротой и превратившаяся в яркий луч света, который обрушился на Императора Парчи.

Этот свет был ослепительно ярким, и там, где он сиял, тусклое пространство вокруг тела Парчового Императора было полностью разорвано!

Великое Начало, которое было бесформенным и неосязаемым, безликим и беззаконным, беззвучно изменилось, превратившись в Великое Начало, которое было неосязаемым, но имело форму.

Великое Начало, которое было неосязаемым, но обладало формой, теперь тоже стало осязаемым, превратившись в самую первозданную и изначальную Великую Ясность.

Затем, проявление Великой Ясности автоматически разделилось и образовало проявление Великого Предела, Тайдзи, как инь и ян приняли форму.

В следующее мгновение Тайдзи циркулировал с двумя изменяющимися конечностями, стремясь породить четыре проявления инь и ян, а также Восемь Триграмм.

Небо и земля — казалось, на их глазах вот-вот откроется новый мир!

Вот только из-за этого высшие боевые искусства Великого Космоса Пяти Проявлений Парчового Императора, казалось, не могли больше сохраняться, так как были на грани прорыва!

Приглядевшись, Янь Чжаогэ увидел, что поверхность огромной багровой алебарды сейчас была тусклой и размытой.

Тонкие, изящные потоки ци смешивались, неясно сгущаясь в единый силуэт.

Охваченная этим силуэтом, алебарда Марса превратилась в предмет, напоминающий одновременно и знамя, и топор, и ни то, ни другое!

«Знамя Небесного Открытия…» пробормотал про себя Янь Чжаогэ, — «Третье Писание Изначальных Небесных Писаний, одно из Трех Ранних Небесных Писаний, Писание Открытия Небес!».

Наблюдая за этим из мира желтой земли, Экзальт Земли Ван Чжэнчэн имел на лице выражение, которое было довольно трудно понять.

Десять Изначальных Небесных Писаний прямой линии Нефритовой Ясности.

Кроме Бесподобного Небесного Писания, которое было главой всех искусств, последние девять писаний делились на Ранние Небесные Три Писания и Поздние Небесные Шесть Писаний.

Среди Писаний Поздних Шести Небес не было классификации на предшествующие и последующие.

Что касается Трех Ранних Небесных Писаний, которые следовали за Бесподобным Небесным Писанием, то они имели определенный порядок.

Второе из Изначальных Небесных Писаний, Писание Истока Небес, означало, что все вещи были созданы из небытия, изначального «единого».

Третье из Изначальных Небесных Писаний, Писание Открытия Небес, означало зарождение великого дао и проявление творения, переходящего от «одного» к «многим».

Четвертое из Первобытных небесных писаний, Циклическое небесное писание, представляло смену крайностей среди различных принципов мира после его сотворения.

Среди основателей Трех Ясных линий Изначальный Небесный Владыка представлял возникновение творения из небытия.

Небо и земля раскололись на части, возникли земля, вода, ветер и огонь, и могущественная сила сотворения мира из Писания Открытия Неба была доведена до совершенства.

Среди боевых практиков, культивировавших Три Предыдущих Небесных Писания Изначальных Небесных Писаний, те, кто культивировал Писание Открытия Небес, обладали наибольшей боевой мощью в лобовом столкновении!

Даже если Небесное Писание Истока появилось раньше Небесного Открывающего Писания и обладало бесконечной глубиной, оно все равно не могло сравниться с несравненным импульсом Небесного Открывающего Писания, способного пронзить все насквозь!

Удар алебарды Марса, как ни странно, содержал в себе часть концепции Писания Открытия Небес!

Три Писания Раннего Неба линии Нефритовой Ясности имели некоторые общие черты с высшим боевым искусством Раннего Неба линии Великой Ясности, Великим Космосом Пяти Проявлений.

Можно сказать, что Писание Открытия Неба в какой-то степени противостояло Пяти Проявлениям Великого Космоса Великого Чистого Рода.

Это было похоже на то, как Янь Чжаогэ ранее противопоставил Небесному Писанию Эонного Света Бессмертный Ловчий Меч.

Даже Кулак Тайи Великой Простоты во главе Пяти Проявлений Великого Космоса несколько проигрывал в борьбе с Писанием Открытия Небес. Остальные четыре высших боевых искусства были бы все противопоставлены, потеряв свои чудесные аспекты.

Только если бы все пять Высших Боевых Искусств присутствовали и циркулировали в унисон, они смогли бы противостоять несравненному импульсу, открывшему небеса.

Поэтому, когда Алебарда Марса пошла в атаку, только Божественный Палец Парчового Императора Великого Начала, чьи глубины было трудно заблокировать, все еще едва держался.

Форма Яркой Пустоты Великого Начала и Неизмеримое Тело Великого Проявления, способные обеспечить его безопасность во время всех бедствий, которые до этого не были поколеблены, казалось, вот-вот развалятся!

Экзальт Земли Ван Чжэнчэн испытывал сильные эмоции, наблюдая за разворачивающейся перед ним битвой.

После Великого бедствия вселенная разлетелась на куски, а даосизм, следовательно, сильно упал.

Девять светил Куньлуня собрались вместе, вместе изучали Писание Открытия Небес и совмещали его с различными боевыми искусствами, каждое из которых имело свои собственные преимущества.

Например, Возвышенный Золотой светильник, специализировавшийся на дао меча, создал Иллюзорный Нефритовый Меч Открытия Небес, а Возвышенный Солнечный светильник объединил его с Небесным Писанием Инь Ян, усовершенствовал Писание Крайнего Ян, а также постиг Писание Созидания Мира Крайнего Ян и так далее.

Учитель Ван Чжэнчэна, бывший Возвышенный Светильник Земли и нынешний Владыка Земли, владел Искусством Открытия Небес Земли.

Девять светил Куньлуня объединили свои силы и создали Мир за пределами миров, а даосизм наконец-то показал признаки возрождения.

В боевом искусстве алебарды Марса были заложены боевые навыки Возвышенного Огненного Светила.

Когда алебарда нанесла удар, казалось, что он вот-вот прорвется сквозь феномен Неба Первозданного Мира и восстановит землю, воду, огонь и ветер, вновь расколов небеса и землю!

Непроглядная тьма распалась на части от яркого света, и только после этого вновь появился безграничный пылающий огонь!

Это было пламя от алебарды Марса, пробившей явление Неба, возникшее из истинной сущности Императора Парчи, а затем превратившейся в пылающий огонь и атаковавшей самого Императора Парчи!

Когда небо и земля раскололись, огонь, зародившийся сразу после сотворения мира, питал бесконечную жизненную силу.

Но когда алебарда Марса ударила наружу, безграничное жестокое убийственное намерение вырвалось наружу, и эта безграничная жизненная сила мгновенно превратилась в бесконечную разрушительную мощь!

Яростное море пламени охватило окрестности в этот момент.

Зрители коллективно отступили. Если бы они хоть немного замешкались, то все погибли бы в этом пылающем огне!

Глядя на Марсову алебарду, Парчовый Император не выглядел паникующим, вместо этого он издал протяжный вздох.

Он ударил еще одним Божественным Пальцем Великого Начала, заставив пламя, давившее на него, слегка приостановиться.

Он сразу же прекратил использовать Великое Равнинное Неизмеримое Тело, применяя только Великую Начальную Форму Яркой Пустоты.

Прежде чем Форма Яркой Пустоты Великого Начала была рассеяна Марсовой Алебардой, Парчовый Император стремительно отступил.

Под действием Формы Яркой Пустоты Великого Начала определение расстояния между ними казалось полностью подвластным Парчовому Императору, так как они стремительно отдалялись друг от друга все дальше и дальше.

Однако Марс Алебарда мелькнул в пространстве, уже развеяв Божественный Палец Великого Начала, и тут же подхватил его, снова приблизившись к Парчовому Императору. После этого глубины Формы Яркой Пустоты Великого Начала больше не могли быть проявлены.

«Все-таки опытные доминируют», — вздохнул Му Цзюнь, стоявший рядом с Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ шмыгнул губами: «Владыка Дао и Добродетели существовал между небытием и творением. Великое дао является всеобъемлющим и потенциальным проявлением всего творения. Высшие боевые искусства, записанные в «Даодэцзин», состоят из боевых искусств Раннего Неба и Позднего Неба».

«Если Парчовый Император не владеет Кулаком Тайи, возглавляющим Пять Проявлений Великого Космоса, если он владеет высшим боевым искусством Позднего Неба, принадлежащим к прямой линии Великого Ясного, Раннее Небо и Позднее Небо объединяются в одно целое, он не сможет противостоять Писанию Открытия Неба таким образом.»

Му Цзюнь кивнул. Его родословная Золотой Горы, которая происходила из наследия императора Пурпурного Десятилетия, в конечном счете, происходила от боевых искусств Позднего Неба, записанных в Даодэцзине.

В отличие от десяти Изначальных Небесных Писаний прямой линии Нефритового Ясного, где Три Писания Раннего Неба превосходили Шесть Писаний Позднего Неба, поскольку Даодэцзин прямой линии Великого Ясного был проявлением небытия и одновременно отображением мириад явлений, боевые искусства Позднего Неба ничуть не уступали боевым искусствам Раннего Неба.

Просто, хотя Гора Золотого Двора и Гениальный Летящий Пик были в хороших отношениях, Парчовый Император и Юго-Восточный Экзалт также были близки, в конце концов, они принадлежали к двум разным родам.

Тем не менее, даже кивнув в знак согласия, Му Цзюнь был весьма удивлен: «Ты снова превзошел мои ожидания. Ты действительно так хорошо разбираешься в прямой линии Великого Ясного, Чжаогэ?»

Выражение лица Янь Чжаогэ не изменилось: «По счастливой случайности я получил неполную версию Тайцзи Инь Ян Ладони. Хотя она и не относится к Пику Гениального Полета, она действительно принадлежит к прямой линии Великого Ясного».

Му Цзюнь вспомнил: «Верно, младшая сестра Фу и те, кто принадлежал Благородному Летящему Пику, уже говорили об этом. Но я не думал, что ты не только владеешь Тайцзи Инь Ян Ладони, но и обладаешь таким глубоким пониманием Даодэцзина».

Он больше не размышлял над этим вопросом, когда его взгляд вернулся к двум сражающимся Истинным Бессмертным, которые постепенно удалялись все дальше и дальше среди темного пространства.

«Тем не менее, если Марсианская Алебарда не полностью одержит верх, я все же думаю, что Парчовый Император победит».

Выражение лица Му Цзюня было довольно странным: «Ведь сам Парчовый Император тоже владеет Бессмертным Артефактом».

Собрание экзальтов

Янь Чжаогэ уже давно слышал от жителей горы Золотого Двора, что Парчовый Император обладал Бессмертным Артефактом.

В отличие от императора Тусклого Луча Инь Тянься, который умер молодым, Парчовый император Фу Юнчи уже более тысячи лет как вознесся в царство бессмертных.

Янь Чжаогэ и Му Цзюнь обменялись взглядами, у обоих были довольно странные выражения на лицах.

Марсианская алебарда была слишком уникальной.

Несмотря на то, что этот Бессмертный Артефакт видел себя как оружие, все остальные, включая Янь Чжаогэ и Му Цзюня, привычно воспринимали его как Императора.

Возможно, только в такой момент все поймут, что Марс Алебарда действительно была оружием.

У него не было возможности ковать новые Бессмертные Артефакты или использовать силу других, уже существующих.

Даже если бы кто-то дал ему сейчас Бессмертный Артефакт, он смог бы только смотреть на него.

Однако проблема заключалась в том, что его противник, Парчовый Император, на самом деле был не с пустыми руками.

Никто не говорил, что Парчовый Император должен был сражаться с Марсом Алебардистом с пустыми руками. Марс Алебарда тоже не мог быть настолько наивным.

Действительно, когда два бойца постепенно исчезли из виду, казалось, растворившись в бесконечном пространстве, вскоре появилась мощная аура.

Янь Чжаогэ и остальные уже не могли видеть ситуацию, когда два эксперта столкнулись.

Тем не менее, вдалеке вспыхнуло небывало сильное столкновение.

Сильные подземные толчки от этого столкновения распространялись во все стороны, словно океанские приливы.

Небесный сосуд Красного Лотоса, на котором находились Янь Чжаогэ и остальные, сильно затрясся, и его отбросило назад!

Однако мир желтой земли, сформированный из истинной сущности Экзальта Земли, оставался стабильным, не сдвинувшись ни на дюйм.

Однако сферический мир явно уменьшился, а его сила стала более плотной, и только после этого успешно заблокировал афтершоки от столкновения двух Императоров.

Багровый свет в виде колоссального красного лотоса вокруг Небесного Сосуда Красного Лотоса тоже втянулся.

Янь Чжаогэ и остальные, кто изначально находился на его лепестках, разбежались, их фигуры одновременно отлетели назад, отступая.

«Жаль. Мы не можем наблюдать дальше», — Янь Чжаогэ с сожалением погладил подбородок, Му Цзюнь рядом с ним, очевидно, тоже разделял это мнение.

Парчовый Император сражался с Марсовой Алебардой, используя свой собственный Бессмертный Артефакт. Янь Чжаогэ и остальные не могли сказать, как проходит битва.

Тем не менее, Янь Чжаогэ уже получил большую пользу, наблюдая за битвой до сих пор.

Сейчас его больше волновал исход битвы, чем дальнейшее развитие ситуации.

Янь Чжаогэ, естественно, надеялся, что Парчовый Император сможет одержать победу.

Это не было связано с тем, что из-за Марсовой Алебарды он оказался в Бессмертном Дворе. Напротив, несмотря на то, что путешествие было довольно опасным, Янь Чжаогэ был очень счастлив, зная о существовании Бессмертного Двора.

Он посмотрел на Му Цзюня: «Интересно, смогу ли я встретиться с вашим мастером, Юго-Восточным Экзальтом, после этой битвы?»

Му Цзюнь ответил: «Боюсь, что нет. По совпадению, Учитель сейчас в отъезде».

«А?» удивился Янь Чжаогэ, не слышавший об этом во время предыдущего разговора с вождем Лю Сянтуном из секты Нефритовой горы центральной территории Цзюнь Неба.

Му Цзюнь объяснил: «Совсем недавно, незадолго до начала этой битвы, Экзальт Земли вернулся из внепространства и пригласил мастера отправиться в центральную часть Небесной Территории Цзюнь. Похоже, там происходит что-то важное».

«Не только Мастер, я слышал, что другие Экзальты тоже были приглашены».

Янь Чжаогэ слегка сузил глаза: «Ты имеешь в виду, что Десять Экзальтов собрались в центральной части Территории Цзюнь Неба?»

Янь Чжаог уже обратил внимание, когда Лю Сянтун упомянул, что Экзальт Земли и Парчовый Император вместе покинули Запредельный Мир после того, как была определена дата сегодняшней битвы.

В отличие от Трех Государей и Пяти Императоров, которые часто путешествовали по внепространству, Экзальты Десяти Территорий обычно оставались в Замирье, редко покидая его.

Единственным исключением был Верхний Экзальт, чьи перемещения было очень трудно уловить.

Экзальт Земли был практически эквивалентен лорду центральной территории Цзюнь Неба, так как он также заботился о большинстве общих дел.

Янь Чжаогэ чувствовал, что этот Экзальт Земли, который был личным учеником Государя Земли и самым активным человеком среди потомков Трех Государей и Пяти Императоров, был похож на главного управляющего горы Куньлунь.

Так оно и было на самом деле. Когда государи и императоры находились в уединении или в отъезде, Ван Чжэнчэн очень грамотно управлял центральной территорией Цзюнь Неба и даже всем Запредельным миром.

Было очень необычно, что такой человек внезапно покинул Запредельный мир.

И сейчас не только Ван Чжэнчэн, но и все остальные Экзальты покинули свои территории и собрались в центральной территории Цзюнь Неба.

Янь Чжаогэ погладил подбородок: «Простите, господин Му, но разве раньше случалось что-то подобное?»

«Да», — ответил Му Цзюнь, — «Около ста лет назад».

На его лице появилось задумчивое выражение, так как он явно был обеспокоен и этим.

Янь Чжаогэ слегка кивнул, подумав: «Может ли это быть связано с Бессмертным Двором и даосизмом? По словам людей из мира Возвышенной Башни, в последнее время битвы между этими двумя сторонами обострились».

«Судя по всему, примерно раз в сто лет это будет выливаться в пик противостояния».

Янь Чжаогэ сузил глаза: «Немного больше, чем продолжительность жизни смертных. Вообще говоря, самые долгоживущие среди смертных доживают примерно до ста лет».

Он уже догадывался, что Парчовый Император, Небесный Император и другие пиковые эксперты Мира За Мирами ушли во внепространство из-за конфликта между Бессмертным Двором и буддизмом.

Хотя конкретных доказательств не было, Янь Чжаогэ теперь еще больше верил в правильность своих догадок.

Он просто не знал, как будут развиваться события после того, как Десять Превосходных соберутся в центральной части Территории Цзюнь Неба.

Останутся ли они в Мире За Мирами или отправятся во внепространство?

По крайней мере, Сокрытый Владыка и Женщина-Император все еще охраняли гору Куньлунь. В целом ситуация в Запредельном Мире оставалась стабильной.

Тем не менее, без Экзальтов, которые могли бы подавить ситуацию на юго-востоке Территории Неба Ян, юге Территории Пылающего Неба, востоке Территории Обширного Неба и так далее, там определенно произошли бы некоторые потрясения.

Без великой горы, возвышающейся над головой, у героев разных земель было бы больше пространства для передвижения.

Однако в Королевском Тростниковом Море, где находилась гора Широкого Крида, не было бы больших потрясений.

В прошлом, возможно, через реку все еще переправлялись свирепые драконы.

Именно так около ста лет назад Великая Династия Сюань вошла в земли Королевского Тростникового Моря.

Тем не менее, после битвы на горе Широкого Крида, где погиб практик Звездного Выщипывания Гуань Лидэ, находящийся на поздней стадии Бессмертного Моста, многие в юго-восточной части Территории Неба Ян были потрясены.

Многие считали, что это произошло из-за силы Бессмертного Артефакта, но как бы то ни было, там действительно пал Святой Боевого Искусства девятого уровня.

В результате в сердцах многих раздался тревожный звон, и они не осмелились даже шелохнуться.

Там определенно будут те, кто желает заполучить Бессмертный Артефакт. Тем не менее, они не осмелились бы слепо вторгнуться.

Да и другим было бы нелегко нарушить границы юго-восточной территории Янь Неба.

Пока Юго-Восточного Экзальта не было, боевые практики юго-восточной территории Небес Ян сами бы отразили вторжение.

Янь Чжаогэ жалел об этом, ведь изначально он хотел использовать этот шанс, чтобы нанести визит Юго-Восточному Экзальту Цао Цзе и расспросить о положении его матери.

В любом случае, по мнению Цао Цзе, для Янь Чжаогэ, который уже однажды побывал в Бессмертном дворе, было уже «слишком поздно».

«Жаль, действительно жаль», — с сожалением подумал Янь Чжаогэ.

Конец битвы

Хотя Парчовый Император и Экзальт Земли были в курсе событий, Янь Чжаогэ не думал, что будет хорошей идеей расспрашивать их о ситуации.

На Экзальта Земли можно было не обращать внимания. Что касается Парчового Императора, то, хотя он и выглядел дружелюбным, нельзя было сказать, как он относится к делу Сюэ Чуцина.

Судя по всему, сейчас ему оставалось только терпеливо ждать.

Тем не менее, у всего есть как преимущества, так и недостатки.

Существование Тусклого Лучезарного Колеса, скорее всего, привлекло бы внимание Бессмертного Двора.

Когда он убил Превосходного Янь Пэй Хуа из рода Бессмертного Двора, при виде Тусклого Лучезарного Колеса, эмоции Пэй Хуа были несколько ненормальными.

В основном, конечно, это были ненависть и ярость. Сильнейший эксперт из его рода Дворца Простора Ян, их единственный император, был убит не кем иным, как императором Тусклого Лучезарного Колеса, Инь Тянься.

Ненависть и ярость Пэй Хуа были вполне понятны.

Тем не менее, Янь Чжаогэ остро почувствовал, что Пэй Хуа, похоже, испытывал и что-то еще.

Янь Чжаогэ чувствовал, что это касается не только самого Пэй Хуа, но и отношения всего Бессмертного двора.

Информация о том, что он овладел Тусклым Лучезарным Колесом, в настоящее время была распространена только в Мире За Мирами.

Ситуация может измениться, если эта новость дойдет до Бессмертного Двора.

Однако это должно произойти после того, как великая битва между ними и Буддизмом утихнет и перестанет быть такой напряженной.

До этого их внимание должно было быть приковано к буддизму, так как они стремились отвоевать больше поклонников и территории.

Янь Чжаогэ размышлял об этом, продолжая отступать.

Далеко вдалеке два эксперта императорского уровня вели жаркую битву, не обращая внимания на окружающую обстановку.

Потоки белой облачной ци сталкивались с потоками огненно-багрового света, проносясь по всему пространству.

По мере того, как они сражались, они постепенно удалялись все дальше и дальше от своего первоначального поля боя, перемещаясь среди большей части внепространственного пространства, сражаясь без остановки.

Постепенно эти ужасающие афтершоки ослабли.

Дело было не в том, что у них закончились силы. Наоборот, расстояние между ними и зрителями постепенно увеличивалось.

Янь Чжаогэ и остальные не пытались их преследовать.

Так как эти Истинные Бессмертные сражались в полную силу, это было уже не то, за чем можно было наблюдать.

Из всех присутствующих только Экзальт Земли все еще мог продолжать наблюдать за происходящим.

Он был единственным, кто покинул свое первоначальное место и последовал за ними.

Поскольку именно он вел эту битву, это было вполне ожидаемо.

Что касается всех остальных, включая Янь Чжаогэ и боевых практиков Небесного Сосуда Красного Лотоса, то они уже закончили наблюдать за битвой, им оставалось лишь терпеливо ждать результата.

Это не заняло много времени.

Спустя некоторое время ослепительный луч красного света внезапно пронесся сквозь тьму пространства вдалеке, казалось, разрывая его на части.

Красный свет исчез в мгновение ока, пропав без следа.

Знойная жара в космосе постепенно спала, а прежнее холодное, одинокое чувство вернулось.

Все обменялись взглядами. Казалось, битва между императорами подошла к концу.

Парчовый Император победил.

Рядом с Янь Чжаогэ Му Цзюнь вздохнул с облегчением.

Судя по тому, что было сказано во время битвы, Парчовый Император был представителем всех представителей прямой линии Великого Ясного, чтобы положить конец их вражде из-за того, что они помогли драконам запечатать Марсовую Алебарду в том году.

До победы над Парчовым Императором Марс Алебарда не доставлял проблем другим представителям прямого Великого Ясного рода.

В нынешнем Мире за пределами Миров, кроме Пика Гениального Полета, существовала только Гора Золотого Двора, которая все еще оставалась ортодоксальной прямой линией Великого Ясного.

По правде говоря, ситуация в этот раз была уникальной. Для подготовки к битве, если бы у Парчового Императора были такие намерения, Юго-Восточный Экзальт Цао Цзе, скорее всего, предоставил бы ему Ортодоксальное Искусство Многочисленных Небес и Императорский Меч Трех Ограждений.

Тем не менее, у Парчового Императора, обладавшего собственным Бессмертным Артефактом, явно была своя гордость и уверенность, так как в конечном итоге он все же принял вызов, используя собственную силу.

Исход этой битвы, похоже, подтвердил правильность его решения.

«Эта алебарда Марса, похоже, имеет в виду то, что говорит. Значит, все должно закончиться хорошо, верно?» Янь Чжаогэ тоже вздохнул с облегчением.

Спустя долгое время фиолетовая ци снова появилась.

Огромная фиолетовая ци вернулась, заново застраивая пространство перед ними.

Боевые практики Мира За Мирами одновременно закричали.

Хотя Марс Алебарда тоже был связан с Запредельным Миром, это было уже нечто историческое, ведь он появился совсем недавно.

Парчовый Император был гегемоном Запредельного мира на протяжении последних тысячи с лишним лет, и слава его была очень глубока.

Даже если бы не было ничего другого, зрители, естественно, склонились бы на сторону Парчового Императора.

Янь Чжаогэ погладил подбородок: «Похоже, Марс Алебарда отступил. Парчовый Император не смог уничтожить или подчинить его».

«По какой-то причине Марс Алебарда до глубины души ненавидит расу драконов. Хотя он также враждует с нами, принадлежащими к прямому роду Великого Ясного, это все же не смертельная вражда», — сказал Му Цзюнь, — «Он не противник Парчового Императора. Тем не менее, он не обязан сражаться до смерти. С его способностями, если он захочет уйти, остановить его будет очень сложно».

Теперь он улыбнулся Янь Чжаогэ: «Более того, алебарда Марса все еще была сопутствующим оружием Возвышенного Огненного Светила в конце дня. Если это не смертельная вражда, то Парчовый Император не стал бы сражаться с ним до смерти».

«Что касается покорения этого Бессмертного Артефакта, хотя это, конечно, звучит заманчиво, но если не говорить о том, чем он отличается от других Бессмертных Артефактов, то один только Возвышенный Огненный Светильник уже является причиной для беспокойства. Говорят, что этот верзила жив. Если он ничего не говорит, то любой будет осторожен».

Му Цзюнь напомнил Янь Чжаогэ: «Хотя на вашей Горе Широкого Крида есть Печать Крайнего Ян и Корона Крайнего Инь, которые являются чрезвычайно мощными Священными Артефактами высокого класса, в конечном итоге они все равно не являются Бессмертными Артефактами. С алебардой Марса всё иначе».

Пока эти двое говорили, огромная фиолетовая ци, окутавшая пространство, приземлилась в Небесный Сосуд Красного Лотоса и бесследно исчезла.

Зрители коллективно подошли к Небесному Сосуду Красного Лотоса, готовясь высказать свои поздравления.

Однако, несмотря на то, что они получили разрешение подняться на борт судна, Парчовый Император никого не встретил, вместо этого он отправился на встречу с Дамой Истока Великого Равновесия, Тао Юй.

Сердца Цзэн Мо, Му Цзюня, Лю Сянтуна и остальных слегка дрогнули.

Хотя Парчовый Император одержал победу над Марсианской Алебардой, может ли быть, что он получил серьезную травму в процессе, и поэтому никого не видел?

Конечно, если бы Парчовый Император был ранен, Марс Алебардист получил бы только более серьезную травму.

Янь Чжаогэ же считал иначе, почему он встретил только Тао Юя, а не Фу Тина.

Поскольку они с Фу Тином случайно попали в Бессмертный Двор, в глазах высших эшелонов власти Запредельного Мира они, вероятно, уже нарушили некое табу.

Узнав о существовании Неизмеримого Небесного Владыки и Бессмертного Двора, Фу Тин не могла внятно объяснить это, она просто ощущала какое-то ненормальное чувство.

Янь Чжаогэ верил, что это не было беспочвенным или галлюцинацией.

Из предыдущих предупреждений Парчового Императора, Юго-восточного Экзальта и Северо-восточного Экзальта, Янь Чжаогэ догадался, что ощущения Фу Тинга были реальными.

Родив дочь с опозданием, но увидев подобную ситуацию, Парчовый Император, естественно, занервничал.

Янь Чжаогэ даже подумал, что Парчовый Император, скорее всего, не видел Фу Тинга раньше, так как по прибытии сразу же вступил в бой. А о том, что с ней случилось, он узнал только потом.

Если бы он узнал об этом до битвы, то, возможно, она превратилась бы в битву жизни и смерти?

Эта жизнь навечно принадлежит семье Янь

Несмотря на то, что Янь Чжаогэ и Фу Тин вместе вошли в земли Бессмертного двора, Парчовый император не вызвал Янь Чжаогэ к себе.

После битвы Янь Чжаогэ вернулся на юго-восток Территории Неба Ян с партией Му Цзюня.

Парчовый император уже приглашал его и его отца в качестве гостей, но по какой-то причине не явился.

Похоже, он и сейчас не собирался с ними встречаться.

Фу Тин, однако, послала своего ученика с пика Гениального Летящего Пика, чтобы выразить свои извинения.

Хотя Парчовый Император не был ранен в той битве, он действительно не собирался вступать в битву жизни и смерти с Марсовой Алебардой.

Поэтому, после того как Алебарда Марса была повержена и ушла, их битва подошла к концу.

Кроме того, Парчовый Император не стал задерживаться в Мире За Мирами, так как после битвы он снова быстро отправился во внепространство.

Хотя другая сторона не сказала об этом прямо, догадка Янь Чжаогэ все же в какой-то мере подтвердилась.

Парчовый Император действительно временно задержался из-за дела Фу Тина.

Фу Тин в настоящее время находилась в уединении на скале Красного Лотоса Пика Гениального Летящего Пика.

Поскольку она послала кого-то от своего имени, Фу Тин не стала подробно рассказывать о своем нынешнем положении.

Янь Чжаогэ не мог точно сказать, устранил ли Парчовый Император последствия путешествия его дочери в земли Бессмертного Двора.

Однако, судя по всему, ситуация была не слишком оптимистичной.

Это было вполне объяснимо. Если бы об этом можно было легко позаботиться, то не было бы необходимости Цао Цзе и Лю Чжэнгу неоднократно предупреждать Янь Чжаогэ об этом.

Хотя этот ученик с Пика Гениального Полета пришел по поручению Фу Тина, он не знал реальной ситуации.

Он пришел в основном из-за того, что Парчовый Император не явился на встречу, да и сейчас не исправился.

Видно было, что ученик пика Гениального Летящего Пика чувствует себя весьма озадаченным.

При статусе Парчового Императора встреча с двумя боевыми практиками, которые еще даже не достигли стадии Бессмертного Моста, казалась делом совершенно обыденным.

Ему было трудно понять, зачем Фу Тин специально послал кого-то для выяснения обстоятельств.

Тем не менее, он вел себя подобающим образом, как и было поручено, не вел себя и не говорил высокомерно.

Янь Чжаогэ, естественно, не мог рассказать ему о деле Бессмертного двора. Встретившись с ним, он отослал его.

Посмотрев на Юань Чжэнфэна, Фу Эньшу, Фан Чжуна и других экспертов высшего эшелона горы Широкого Крика, Янь Чжаогэ беззвучно вздохнул.

Он не мог рассказать им о деле Бессмертного Двора, так же как не мог рассказать об этом ученику Гениального Летящего Пика.

Что касается его местонахождения после уничтожения арены дао Малой Ненависти, то Янь Чжаогэ мог лишь сказать, что ему было трудно найти дорогу назад после того, как он оказался в ловушке среди хаотических пространственных потоков.

Буддисты стали неплохим оправданием. Юань Чжэнфэн и остальные уже давно узнали об их существовании.

«Мой отец все еще занимается уединенным культивированием?» Покинув Юань Чжэнфэна и остальных, Янь Чжаогэ вернулся в свое жилище и спросил А Ху.

Поскольку клон Северного океана остался на горе Широкого Крика, Янь Чжаогэ не только знал, что Фэн Юншэн уже успешно преодолел смертность и вошел в святость, отправившись в одиночку, но и давно знал, что Янь Ди, с которым он разлучился во время уничтожения арены дао Малой Ненависти, вернулся раньше него.

Рассчитав время, Янь Ди не должен был оказаться в землях Бессмертного Двора или Буддизма.

Тем не менее, вскоре после возвращения Янь Ди занялся уединенной культивацией.

Такие поспешные действия редко случались с Янь Ди.

Однако он сообщил им об этом перед тем, как войти в уединение. В этом не должно быть ничего плохого.

А Ху почесал голову и ответил: «Глава семьи все еще в уединенном культивировании».

Янь Чжаогэ кивнул, затем улыбнулся, глядя на А Ху: «Поскольку Юншэн и старший ученик Сюй один за другим преодолели смертность и вошли в святость, ты должен продолжать в том же духе».

По таланту и способностям понимания этот здоровяк ничуть не уступал Сюй Фэю и Тан Юнхао.

Сюй Фэй до этого долгое время находился в Мире Необъятного Океана и дольше культивировал.

Тем не менее, А Ху имел доступ к богатым ресурсам благодаря Янь Чжаогэ, а также культивировал в превосходной среде Мира За Мирами. Сюй Фэй не оставлял его в пыли.

В возрасте около сорока лет он еще не достиг стадии Преодоления Смертности, но уже был поздним Грандмастером Талисмана Сущности и основал свой Небесный Алтарь.

С точки зрения возраста, он был еще очень молод для Мира За Мирами.

Хотя его база культивирования значительно уступала Фу Тину, Лонг Ханьхуа, Чжуан Чаохуэй и Цзэн Мо, эти люди с юности культивировали в превосходной среде, в то время как А Ху был в Запредельном Мире всего несколько лет.

Фэн Юншэн был Девой Крайней Инь, в культивировании ей помогала Корона Крайней Инь. Их нельзя было сравнивать.

Если бы это было в прошлом в Мире Восьми Крайностей, то по скорости культивации он уступал бы только Янь Чжаогэ и Янь Ди.

Конечно же, многие не могли нарадоваться тому, как такой гроссмейстер Талисмана Сущности послушно следовал за Янь Чжаогэ, как и раньше, желая оставаться его подчиненным.

На первый взгляд, культивационная база Янь Чжаогэ была намного выше, чем у А Ху. Казалось бы, вполне естественно, что у возвышенного Видящего Божественность Боевого Святого есть Боевой Гроссмейстер в качестве слуги.

На самом деле, не говоря уже о том, что это было неслыханно в Мире Восьми Пределов, это также было крайне редко в Мире За Мирами.

Боевые практики, достигшие стадии Грандмастера Талисмана Сущности и обладающие потенциалом выйти за пределы Смерти и войти в Святость, несомненно, обладали собственной гордостью.

Часто можно было увидеть, как боевые практики ведут себя скромно, но редко можно было увидеть, как они ведут себя подобострастно.

Даже если и находились те, кто был готов стать последователем, то это были, как правило, те, кто не надеялся на дальнейшее развитие своей базы культивирования.

Такой боевой практик, как А Ху, который был так молод и имел практически безграничные перспективы, но был готов стать чьим-то последователем, был практически неслыханным явлением.

Все, кто был знаком с ним и Янь Чжаогэ, были удивлены этим. Не говоря уже о Му Цзюне, Чжэн Мине, Чэнь Чжиляне и других жителях Горы Золотого Двора, даже сами жители Горы Широкого Крида в последние годы были озадачены тем, почему статус А Ху остается неизменным, несмотря на рост его базы культивирования.

Ведь Янь Чжаогэ и Янь Ди никогда ни в чем не ограничивали А Ху.

Однако этот здоровяк делал все, что хотел, продолжая играть ту же роль, что и раньше.

Хотя в этом мире многое изменилось, в душе А Ху, Хуан Хутингу, казалось, помнил только то, что глава семьи спас его и его деда. Поэтому, каким бы он ни стал, какой бы высокой базы культивирования ни достиг, эта его жизнь будет вечно принадлежать семье Янь.

«Молодой господин, мне кажется, что я уже недалеко от стадии Преодоления Смертности», — захихикал А Ху.

Янь Чжаогэ закатил глаза: «Ну, тогда поторопись, а то Хань Лонг’эр догонит тебя раньше, чем ты успеешь».

А Ху оттянул уголки губ: «Этот ребенок…»

Он вдруг вспомнил кое-что: «Так, молодой господин. Я должен кое-что сообщить. Когда маленький Ши Цзюнь путешествовал снаружи, он получил часть состояния, с которым, как ему казалось, он не мог справиться самостоятельно.

Таким образом, он сообщил об этом в секту. Поскольку глава семьи находится в уединении, старый вождь и старейшина Фан сказали ждать вашего возвращения и передать это вам.»

«Да, Великий Мастер и второй ученик-дядя вкратце рассказали мне об этом ранее, — торжественно сказал Янь Чжаогэ, — я слышал, что это может быть связано с прямой линией Великого Ясного?»

Еще в Мире Восьми Пределов Гора Широкого Крида считалась сравнительно ортодоксальной ветвью Великой Чистой Линии.

Их основатель, Открывающий Небеса Старик Цю Юань, создал свое Глубокое Искусство Ясной Ци, которое было основой горы Броуд Крид на протяжении долгих лет.

От него произошли все Восемь Экстремальных Искусств их наследия.

Тем не менее, в настоящее время, Широкая Гора Крида достигла внутреннего консенсуса, что все дела, связанные с Великой Ясной прямой линией, будут переданы Янь Чжаогэ, пока он свободен.

А Ху сказал: «Это похоже на подсказку к пещерному поместью какого-то предшественника. Это было несколько случайно, так как пещерное поместье появляется только раз в несколько лет, и другие могут найти его только тогда.»

«Если рассчитать время, то это должно быть около этих двух лет? Мы не можем подтвердить это в настоящее время».

Как только он это сказал, А Ху передал что-то.

Янь Чжаогэ принял его. Это был сломанный венчик.

Путь к Бессмертному Мосту

Проведя довольно много времени в Мире Необъятного Океана, усердно занимаясь культивированием и никогда не ослабевая, Ши Цзюнь в настоящее время не имел низкой базы культивирования.

Ши Цзюнь был одним из сильнейших учеников молодого поколения горы Широкого Крида.

Особенно примечательным был тот факт, что на самом деле он был учеником четвертого поколения Горы Широкого Крида.

Тем не менее, он не только был самым сильным среди учеников четвертого поколения, но и уже превзошел многих из предыдущего поколения.

Из учеников третьего поколения, кроме Янь Чжаогэ, Фэн Юншэна и Сюй Фэя, которые были далеко впереди него, теперь только Сиконг Цин мог победить его.

Хотя талант Ин Лонгту был выше, он занимался культивированием сравнительно недолго, и его уровень культивирования был таким же, как у Ши Цзюня.

Ши Цзюнь не ослабел после прихода в Мир За Мирами, а наоборот, удвоил свои усилия, и Янь Чжаогэ, Янь Ди, Юань Чжэнфэн и Сюй Фэй чувствовали себя очень уверенно.

Сломанный венчик, который держал в руках Янь Чжаогэ, Ши Цзюнь случайно раздобыл, когда путешествовал в одиночестве.

«Да, Великий Мастер и остальные рассудили правильно. Это действительно обладает некоторыми ощущениями прямой линии Великого Ясного», — проанализировав венчик, Янь Чжаогэ обнаружил, что духовная ци в нем была неполноценной и не слишком полезной.

Тем не менее, узоры на поверхности венчика образовали несколько сигил. Хотя они тоже были сильно повреждены, он все же смог их разглядеть.

Было видно, что этот венчик когда-то был Священным Артефактом.

Тем не менее, это была уже древняя история.

Янь Чжаогэ потрогал сломанный венчик: «Поскольку время еще не пришло, я буду просто терпеливо ждать, пока не появится пещерное поместье, прежде чем строить дальнейшие планы».

Успокоившись, Янь Чжаогэ начал размышлять о вопросах своего культивирования.

Хотя он видел только половину битвы Парчового Императора с Марсианской Алебардой, это все равно был невероятно ценный опыт.

Янь Чжаогэ получил гораздо больше пользы, чем большинство других зрителей.

Писание Открытия Небес прямой линии Нефритовой Ясности столкнулось с Высшим Боевым Искусством Раннего Неба прямой линии Великой Ясности, противостоя друг другу и одновременно рождая друг друга.

Янь Чжаогэ никогда не постигал других боевых искусств, кроме Тайцзи Инь Ян Ладони.

Тем не менее, наблюдая за таким пиковым сражением, Янь Чжаогэ, одновременно культивировавший Три Чистоты, чувствовал, что получил большую пользу.

Он получил много новых знаний о боевых искусствах, которые культивировал.

Находясь на поздней стадии Видящей Божественности, он начал совершенствовать множество неясных точек акупунктуры, чтобы войти в резонанс с настоящими звездами вселенной.

Этот процесс не представлял сложности для Янь Чжаогэ, обладавшего богатыми накоплениями.

Время на горе постепенно шло.

Вскоре два года пролетели как один миг.

Последние два года культивация Янь Чжаогэ проходила очень гладко.

Пока первая неясная точка была успешно очищена, чтобы увидеть Божественность, пока было положено хорошее начало, пока была достигнута правильная траектория, все шло своим чередом.

Поэтому Янь Чжаогэ не нужно было тратить на это много времени, а просто стабильно продвигаться шаг за шагом.

Тем не менее, вскоре ему предстояло пройти сложное испытание.

Это было узкое место с шестого по седьмой уровень царства Боевого Святого.

Ступив на Бессмертный Мост, он прорвался с поздней стадии Видящего Божественность на раннюю стадию Бессмертного Моста.

Поднявшись на Мост Бессмертия, боевой практик мог считаться действительно продвинувшимся к царству Бессмертия.

После долгих кропотливых усилий, с большим талантом, большим упорством и большой удачей, в конце концов, человек приходил к двери в Бессмертие, пытаясь открыть ее.

Перед стадией Бессмертного Моста, Видящие Божественность Боевые Святые все усердно совершенствовали свои точки акупунктуры, чтобы достичь Божественности, такой, что они были как настоящие звезды в небе. Словно в их телах открылась первозданная вселенная.

Однако, просто усовершенствовав свои точки акупунктуры до достижения Божественности и резонанса с настоящими звездами в небе, было еще далеко до того, чтобы открыть настоящую вселенную в своем теле.

Это была лишь часть начального этапа.

Самым простым примером была реальная вселенная в небе, где восходило солнце и заходила луна, сияли мириады звёзд, двигаясь бесконечным потоком вперёд.

Здесь были глубокие понятия о ритме, о траекториях движения звезд, о небесных реках, о созидании и разрушении. Что из этого было неизменным, оставаясь на месте и никогда не меняясь?

Неизменным был свет звезд, освещенный людьми, а не сами звезды в небе над головой.

Поэтому человек достигал ранней стадии Бессмертного Моста, когда звездное небо в его теле могло циркулировать.

Это была не просто истинная сущность, которая должна была циркулировать. Вместо этого, их акупунктуры, которые видели Божественность, также должны были циркулировать.

Только таким образом внутренняя вселенная действительно обладала некоторым изначальным чутьем, напоминающим реальную вселенную.

Только тогда практикующие боевые искусства могли сделать первый шаг к выходу из человеческого царства и восхождению в царство бессмертных.

Именно из-за этого точка после седьмого уровня царства Святого Боя была известна как стадия Бессмертного Моста, моста к Бессмертию.

Это узкое место было нелегко преодолеть.

В Королевском Тростниковом море Ло Чжиюань из секты Лучистого Света, Чжоу Хаошэн из секты Тусклой Тьмы, король Сюаньму из династии Великой Сюань и Гунсунь Ву с острова Медных Людей уже много лет находились на пике шестого уровня царства Боевого Святого.

Они были всего в полушаге от восхождения на Бессмертный мост. Однако эти полшага были подобны небесной пропасти, разделяющей самые далекие горизонты.

Если бы Святой Боевой Мост Бессмертного охранял какую-либо силу, их положение во всем Запредельном Мире стало бы совершенно иным.

Это объяснялось тем, что боевые искусства многих родов были недостаточны для того, чтобы достичь стадии Бессмертного Моста.

Для того чтобы совершить прорыв, им нужно было получить подсказки от эксперта, обрести великую удачу или стать небесным гением, что случалось лишь раз в тысячу лет, и тогда боевые искусства, которыми они владели, могли продвинуться еще дальше.

Тем не менее, ни один из этих путей не был легким.

Родословная Горы Широкого Крида в настоящее время имела немалую славу в Запредельном Мире, ведь им удалось победить таких крупных существ, как Великая Династия Сюань и практик Звездного Выщипывания Гуань Лидэ.

Тем не менее, многие, кто только слышал о них раньше, все еще неосознанно смотрели на них свысока.

Они были более обеспокоены и больше говорили о Бессмертном Артефакте Тусклого Лучезарного Императора, а также о Печати Крайнего Ян и Короне Крайнего Инь.

Это было напрямую связано с тем, что на горе Широкого Крида не было ни одного боевого святого Бессмертного Моста.

Тем не менее, Янь Чжаогэ верил, что очень скоро ситуация полностью изменится.

После возвращения на гору Янь Ди сразу же перешел к уединенному культивированию.

Хотя он не дал подробного объяснения, Янь Чжаогэ смутно предчувствовал это.

Вполне вероятно, что с его отцом произошла удачная встреча, которая дала ему возможность попытаться прорваться на стадию Бессмертного Моста.

Как и для Янь Чжаогэ, для Янь Ди не составило труда усовершенствовать все остальные неясные точки акупунктуры, чтобы увидеть Божественность, после того как он сделал это для первой, перейдя на шестой уровень царства Боевого Святого.

После перехода на шестой уровень царства Святого Братства Янь Ди, как и прежде, быстро прогрессировал.

Ему не хватало только шанса, который мог бы привести его на стадию Бессмертного Моста.

Янь Чжаогэ догадывался, что на этот раз у Янь Ди есть шанс прорваться через узкое место.

С другой стороны, если бы он занимался только культивированием Изначальных Небесных Писаний линии Нефритовой Ясности, Янь Чжаогэ был уверен, что через один-три года он точно сможет подняться на Бессмертный Мост.

Тем не менее, Янь Чжаогэ не хотел этого делать, если только у него действительно не было другого выбора.

Это было бы равносильно тому, чтобы отказаться от своей основы одновременного культивирования Трех Чистот, которую он кропотливо создавал.

Тем не менее, если он хотел взойти на Бессмертный мост с объединенным наследием трех чистых родов, Янь Чжаогэ в данный момент нуждался в пике боевого искусства от каждого из них.

У Янь Чжаогэ было целых шесть из десяти Изначальных Небесных Писаний, поэтому ему не приходилось беспокоиться об этом.

Преодолев смертность и войдя в святость, он использовал Меч Бессмертного Конца для линии Прайм Клир и заменил моральную добродетель передачи боевых искусств и возвращения к простоте на высшее боевое искусство линии Гранд Клир.

Когда он прорывался сквозь пространство, чтобы увидеть истинную Божественность, он использовал Бессмертный Ловчий Меч для линии Прайм Клир и Тайцзи Инь Ян Ладонь для линии Гранд Клир.

Однако, если бы он сейчас попытался подняться по Бессмертному Мосту, ему не хватало боевых искусств для Великой Чистой и Премьер Чистой линий.

Если бы у него не было возможности решить эту проблему, то это было бы равносильно тому, что он не смог бы продолжать одновременно культивировать в Трех Ясных линиях.

«Есть признаки открытия пещерного поместья», — Янь Чжаогэ посмотрел на сломанный венчик в своей руке.

Венчик, который оставался неподвижным последние два года, сейчас слегка мерцал и светился.

«Я надеюсь, что это действительно поместье прямой линии Великого Ясного. Если там действительно есть наследие боевого искусства, это очень поможет мне».

Вторая половина венчика

Если бы он не смог получить высшее боевое искусство прямой линии Великого Ясного и прямой линии Премьер Ясного, у Янь Чжаогэ было бы только два варианта.

Он мог либо отказаться от прежней культивации и перейти на другой метод, либо остаться на поздней стадии Видящего Божественность, как сейчас, и тем самым не продвинуть свою базу культивации.

Хотя одновременное культивирование в Трех Чистотах позволяло Янь Чжаогэ высокомерно возвышаться над людьми с таким же уровнем культивирования, трудности в продвижении вперед также были соответственно выше.

Не выпуская из рук венчик, Янь Чжаогэ встал и вышел из своего жилища.

Его отец Янь Ди еще не вышел из уединенного культивирования, так как находился в уединении уже два года.

Сразу после возвращения он вошел в уединенное культивирование, но еще не вышел.

Янь Чжаогэ отправился на пик Небесного Восхода и оставил Юань Чжэнфэна, Фан Чжуна и остальных, кто в данный момент управлял делами горы Широкого Креста.

Затем он взял с собой А Ху и поскакал на Пань-Пане, чтобы вместе покинуть гору.

Сяо Ай в данный момент тоже занималась уединенной культивацией.

Хотя ее ум был недостаточно сосредоточен и легко улетучивался, поскольку она любила думать о совершенно случайных вещах, Сяо Ай не ослабевала в своем боевом культивировании и дао формаций.

Она была чрезвычайно талантлива, а также поддерживалась горой Широкого Крида и обширным репертуаром боевых искусств и материальными ресурсами Янь Чжаогэ. Ее скорость культивирования была не только не низкой, но и могла даже посрамить многих потомков известных родов.

В дао формаций она руководила бесчисленным множеством других, а также имела самые высокие достижения в нем в Горе Широкого Крида, находясь ниже уровня боевого святого.

На том же уровне культивации, кроме Янь Чжаогэ, во всей Горе Широкого Крида не было никого, кто мог бы сравниться с ней в этой области.

К счастью, Сяо Ай редко покидала гору Широкого Крида, и о ней не знали посторонние. Иначе она, как и А Ху, поставила бы всех в тупик.

Ведь перед Янь Чжаогэ и Янь Ди эта девушка была готова назвать себя служанкой.

Хотя Янь Чжаогэ и Янь Ди считали Сяо Ай ученицей Сюэ Чуцина, сама она так не думала.

Поэтому все жители Горы Широкого Крида безмолвно наблюдали за тем, как покойный гроссмейстер боевых талисманов сущности и гроссмейстер формаций называет Янь Чжаогэ «молодым господином», и тратили много времени, сглатывая слюну, когда она замирала, глядя на красивых парней в секте.

На этот раз Сяо Ай уединилась, чтобы попытаться преодолеть узкое место и тем самым повысить свою культивационную базу.

Если бы ей это удалось, то в Горе Широкого Крида появился бы еще один Грандмастер Трансцендентной Смертности.

Кроме того, она будет Запредельным Смертным Боевым Гроссмейстером, который был настолько молод, что это пугало.

Для учеников Горы Широкого Крида, пришедших из Мира Восьми Пределов, это было в порядке вещей, они уже давно привыкли слышать о темпах роста Янь Чжаогэ и Янь Ди.

Те немногие жители Запредельного Мира, которые в последние годы стремились попасть на гору Широкого Крида, в итоге получали одно психическое потрясение за другим.

Один или два все еще были приемлемы. Как так получилось, что в Горе Широкого Крида оказалось так много таких небеснопобедимых фигур?

Действительно ли это секта, которая возникла из низшего мира?

Хотя они пришли на гору Широкого Крида, услышав ее уважаемое название, многие люди все еще были совершенно ошеломлены этим.

После первоначального удивления осталось лишь чувство уверенности, и они ликовали.

После того, как им удалось попасть в такую секту, их будущие перспективы стали бесконечно ослепительными.

Янь Чжаогэ, Юань Чжэнфэн и остальные, естественно, были рады принять их в секту.

Гора Широкого Крида в настоящее время еще не открыла свои двери и не начала набирать учеников. Когда этот день официально наступит, в их секте, несомненно, будет царить атмосфера расцвета.

«Когда отец или я вступим на стадию Бессмертного Моста, мы должны быть более или менее готовы».

Янь Чжаогэ размышлял об этом, сидя на спине Пань Пэна и торопясь.

Спросив у Ши Цзюня, где он нашел этот наполовину сломанный венчик, он уже имел представление об этом, направляясь на восток.

Пань-Пань обладал удивительными способностями, мощной силой и быстрой скоростью. Он мог преодолеть несколько десятков тысяч километров за одно мгновение.

Пока Янь Чжаогэ путешествовал, в его голове снова всплыла одна мысль.

Оценив сломанный венчик, он задался вопросом: «У меня есть половина этого венчика. В таком случае, что насчет второй половины? Она была полностью уничтожена или все еще существует в целости и сохранности?».

Если он все еще цел, мог ли он попасть в чье-то владение?

В этот раз, когда он будет искать пещерную усадьбу, могут возникнуть проблемы.

Прибыв на место, где Ши Цзюнь ранее получил венчик, Янь Чжаогэ заставил Пань Пэна спуститься вниз.

Среди многочисленных долин, несмотря на палящее солнце, сверху виднелась полоска белого света.

Янь Чжаогэ поднял сломанный венчик. После соприкосновения с белым светом сияние на поверхности венчика мгновенно стало более плотным.

Тонкий луч белого света протянулся далеко вдаль.

Однако эта белая линия была иллюзорной и бесплотной, неосязаемой.

Только те, кто держал полусломанный венчик, могли видеть эту белую линию. Так как Янь Чжаогэ держал венчик, А Ху и Пань Пэн не могли его видеть.

«Давайте продолжим», — Янь Чжаогэ передал венчик А Ху, который с улыбкой принял его и потрепал Пань Пэна по голове.

Пань-Пань лениво поднялся на ноги, и они снова двинулись в путь.

На этот раз расстояние было гораздо больше, чем раньше. Хотя Пань-Пань не был медлительным, до их прибытия должно было пройти некоторое время.

Это все еще было на территории юго-восточной территории Небес Ян. Однако, проанализировав место, к которому вел венчик, Янь Чжаогэ понял, что до него еще очень далеко.

Скорее всего, он находился в самом восточном регионе юго-восточной территории Янь Неба, где располагалось Море Дикой Природы.

Море Дикой Природы, как и следовало из названия, было лишено людей, так как было древним и первобытным.

Это был огромный участок суши, который по своим размерам превосходил даже Королевское Тростниковое Море и Архипелаг Заходящего Солнца.

По своим размерам он практически охватывал третью часть юго-восточной территории Небес Ян.

Здесь было много опасностей, которые заставили бы человека засомневаться и не пойти дальше.

На всем юго-востоке не было никого, кроме юго-восточного экзальта Цао Цзе, кто мог бы войти и выйти по своему усмотрению.

Это было вполне объяснимо. Поскольку Мир За Мирами существовал так долго, если он находился где-то, где было много людей, любые хорошие сокровища давно бы уже достались другим.

Случаи, подобные тому, как Злой Меч Таоти и кость феникса были оставлены Предком Хэем в Ясной Области Королевского Тростникового Моря, были крайне редки.

Только благодаря тому, что в этом районе круглый год бушевали бесконечные магнитные бури, это место было сохранено и не обнаружено.

«Кстати говоря, одним из запасных вариантов, который Юншэн выбрал тогда, было Дикое море, — пробормотал про себя Янь Чжаогэ, — Интересно, где она сейчас?»

Зная, что их целью было Море Дикой Природы, А Ху, казалось, понял причину внезапного плохого настроения Янь Чжаогэ.

Он почесал голову и задумался на мгновение, но в итоге ничего не сказал, а просто подражал Янь Чжаогэ и вздохнул.

Янь Чжаогэ быстро восстановил свое спокойствие, вернув свое внимание к венчику перед собой.

Королевское Тростниковое Море находилось в самой западной части юго-восточной территории Небес Ян.

В то время как Море Дикой Природы находилось в самой восточной части юго-восточной территории Небес Ян.

Группа Янь Чжаогэ практически прошла всю юго-восточную часть Небесной Территории Ян.

К счастью, согласно указаниям виска, пещерное поместье только должно было открыться, так как до его полного открытия оставалось еще некоторое время.

У Янь Чжаогэ еще было достаточно времени.

Тем не менее, когда Янь Чжаогэ проходил через юго-восточную территорию Янь Неба, он вдруг почувствовал, что наполовину сломанный венчик как-то странно трясется.

Янь Чжаогэ посмотрел на венчик, который держал А Ху.

А Ху также недоуменно смотрел на него, а затем поднял голову и посмотрел на Янь Чжаогэ.

«Неужели венчик только что дрожал?» спросил Янь Чжаогэ.

А Ху кивнул: «Да, молодой господин».

Он указал на восток: «Не только венчик трясся, но и белая линия, ведущая по дороге, тоже слегка дрожала. Но она мгновенно восстановилась».

«Наверное, что-то повлияло на венчик», — Янь Чжаогэ погладил подбородок, — «Это не должно было быть то пещерное поместье, иначе белая линия изменила бы направление».

А Ху усмехнулся: «Молодой мастер, может быть, это вторая половина венчика?»

Янь Чжаогэ ответил: «Вполне возможно. Тем не менее, это может быть не сам венчик. Это могут быть какие-то знаки или подсказки».

Если бы это была вторая половина венчика, то эта половина венчика, находящаяся в их руках, должна была бы реагировать более интенсивно.

Янь Чжаогэ на мгновение задумался, а затем сказал: «Давайте остановимся ненадолго в этом горном хребте Последовательных Барабанов и осмотрим окрестности. У нас еще есть свободное время, и это может оказаться полезным».

Горный хребет Последовательного Барабана существовал в пределах юго-восточной территории Небес Ян, как и Королевское Тростниковое море, горный хребет Нефритового Солнца и архипелаг Заходящего Солнца.

Он был меньше, чем Королевское Тростниковое море. Тем не менее, в этом регионе также существовали крупные державы, стремившиеся расширить свое влияние.

Янь Чжаогэ прибыл на их территорию и не стал скрывать своих действий. Вскоре его заметили местные властители.

Однако Янь Чжаогэ не беспокоился об этом, а открыто установил с ними контакт и попросил информацию об этом месте.

В настоящее время его можно было считать знаменитым на юго-востоке Территории Неба Ян. Кроме того, он просто проходил мимо, так как не собирался задерживаться здесь надолго.

Учитывая известность Янь Чжаогэ и его близкие отношения с Горой Золотого Двора, власти горного хребта Последовательного Барабана были рады взаимодействовать с ним, устанавливая хорошие отношения.

Некоторые, возможно, желали заполучить многочисленные сокровища Янь Чжаогэ. Тем не менее, они должны были знать свои собственные возможности.

Те, кто находился в Мире За Мирами и не имел личного опыта, могли недооценивать Янь Чжаогэ, который все еще находился на уровне Видящего Божественного Боевого Святого.

Однако на юго-востоке Территории Небес Ян таких людей было гораздо меньше.

В случае с этими людьми, первоначальная слава Горы Широкого Крида была завоевана этим юношей.

Его нельзя было недооценивать из-за его возраста и базы культивирования.

По мнению большинства людей, такой Бессмертный Артефакт, как Тусклое Лучезарное Колесо, должен храниться на Брод Крид Маунтин, а не оставаться у Янь Чжаогэ, даже если он бродит снаружи.

В этом случае, каким бы смелым ни был человек, он все равно считал, что оно того не стоит.

Естественно, местные власти быстрее получат новости, чем чужаки, такие как Янь Чжаогэ и А Ху, которые только-только прибыли на горный хребет Последовательного Барабана.

Вскоре пришла информация.

Сортируя информацию, Янь Чжаогэ обратил внимание на одну вещь.

Незадолго до того, как он достиг горного хребта Последовательных Барабанов, здесь произошла катастрофа, связанная с истреблением одного из родов.

Это был род Ся из южных лесов горного хребта Последовательного Барабана, который был уничтожен. Она также была известна как семья Ся пика Слушающего Грома.

Семья Ся пика Слушающего Грома не была местной силой Мира За Мирами, так как происходила из более низкого мира, как гора Широкий Крид и Секта Тяжелого Солнца мира Плавающих Врат.

Глава семьи Ся изначально был одиноким практиком из низшего мира, посвятившим себя боевому дао и стремившимся к большим высотам.

Он не удовлетворился осмотром различных гор этого нижнего мира. Он продолжал культивировать, и в конце концов успешно прорвался сквозь пространство, чтобы увидеть Божественность.

Достигнув уровня Божественного Божественного Боевого Святого, глава семьи Ся вознесся на новые небеса и землю, которые были Миром За Мирами, и, наконец, сделал это место своим домом.

После этого он женился на старейшине крупной державы в горном хребте Последовательного Барабана и с помощью этой державы основал семью Ся пика Внимающего Грома.

В настоящее время у него уже было несколько поколений потомков.

Тем не менее, несколько лет назад сторонник семьи Ся пика Слушающего Грома пал в борьбе за власть между некоторыми крупными державами пика Последовательного Барабана.

Семья Ся понесла много потерь, в том числе и глава семьи первого поколения. После этого положение семьи Ся ухудшилось.

После этого Семья Ся попыталась найти нового сторонника. Но прежде чем они смогли это сделать, наступило новое несчастье.

Это несчастье уничтожило их навсегда.

Сила, уничтожившая семью Ся, была известна как Гора Трех Футов. Она не была местной силой горного хребта Последовательного Барабана, а действовала на равнинах Зеленого Пика, которые соседствовали с горным хребтом Последовательного Барабана.

Как и нынешний Янь Чжаогэ, они были чужаками на этой земле.

Когда власти Последовательного Барабанного хребта спросили об этом, Три Фута ответили, что ученики семьи Ся убили их учеников, и в результате они отомстили. Гора Трех Футов не собиралась вторгаться в Последовательный Барабанный Хребет.

По правде говоря, они действительно ушли сразу после уничтожения семьи Ся, не вмешиваясь в другие дела и не беспокоя других жителей хребта Последовательного Барабана.

Поскольку в горном хребте Последовательного Барабана был большой внутренний конфликт, в настоящее время они не собирались заниматься этим вопросом.

Тем не менее, Янь Чжаогэ заметил, что после уничтожения семьи Ся гора Три Фута направилась на восток.

А ведь нагорье Зеленого Пика находилось к северу от горного хребта Последовательного Барабана.

Направляясь на восток, они должны были двигаться в направлении Моря Дикой Природы.

«Равнина Зеленого Пика, Трехфутовая гора?» отметил Янь Чжаогэ, но внешне ничего не показал.

Он смутно слышал о Трехфутовой Горе раньше, эта сила была уникальной на юго-востоке Территории Неба Ян.

Ее положение было схоже с положением династии Великая Суань, но не полностью.

За Горой Трех Ног стояли и другие эксперты. Тем не менее, это не было похоже на властные манеры династии Великая Сюань, которая непосредственно вошла и обосновалась на юго-востоке Небесной Территории Ян.

Вместо этого какой-то эксперт, проезжая мимо юго-восточной территории Ян Неба, случайно дал несколько советов, благодаря чему гора Три Фута превратилась из относительно обычной секты в крупную силу нагорья Зеленого Пика и стала довольно известной во всей юго-восточной территории Ян Неба.

Тем не менее, в целом Гора Трех Ног, которая с древних времен всегда находилась на юго-востоке Территории Небес Ян, все еще отличалась от династии Великих Сюань.

Гора Золотого Двора также не так опасалась Трех Футов, как династия Великая Сюань.

Янь Чжаогэ беспечно прошел мимо пика Слушающего Грома. Он не стал задерживаться, а просто прошел мимо.

Когда они проходили мимо пика Слушающего Грома, сломанный венчик слегка задрожал, а затем снова стал нормальным.

Янь Чжаогэ и А Ху обменялись взглядами, теперь они оба были уверены в том, что происходит.

«Молодой господин, похоже, что вторая половина венчика изначально находилась у семьи Ся пика Слушающего Грома», — сказал А Ху, — «Просто Три Фута с горы Зеленого Пика Высокой Равнины каким-то образом узнали об этом и поэтому истребили их семью Ся, украв венчик».

«Они отправились на восток, вероятно, спеша к Дикому морю, чтобы открыть там пещерное поместье».

Причина, по которой следы венчика остались здесь, на Пике Внимающего Грома, могла заключаться в том, что семья Ся обычно питала и улучшала этот полувенчик.

Янь Чжаогэ сказал: «Да, вероятно, так оно и есть».

Сев на спину Пань-Паня, они продолжили путь на восток.

Хотя Янь Чжаогэ не спрашивал о делах между Горой Трех Футов и семьей Ся, две последовательные группы чужаков, отправившиеся на восток от горного хребта Последовательного Барабана, все же привлекли внимание местных властей.

Янь Чжаогэ не обращал на это внимания. Его больше волновало Дикое море, лежащее на востоке.

Золотой ворон среди моря

Покинув горный хребет Последовательных Барабанов, Янь Чжаогэ и А Ху сели на спину Пан-Пана и отправились на восток, чтобы после долгого путешествия оказаться в районе Дикого моря.

Перед ними было огромное, густое море. Морская вода имела необычный цвет, она была похожа на снежные равнины, которые колыхались вверх и вниз.

Увидев белоснежную морскую воду, Янь Чжаогэ точно знал, что уже находится во владениях Моря Дикой Природы.

Ситуация здесь была похожа на ту, что была раньше в Великой Западной Пустыне Домена Ветра, бескрайнем океане и Болоте Иллюзорного Моря Мира Восьми Крайностей Домена Озера.

Из-за уникальной обстановки здесь даже сильным боевым практикам было бы трудно пробраться вглубь. Там можно было найти мало людей, так как окружающая среда была действительно очень ужасной.

Поэтому некоторые беззаконные преступники, которые не могли обосноваться в других местах, бежали туда.

Все эти люди жили каждый день как попало и были счастливы, просто безвольно проживая свои дни.

Столкнувшись с этими безжалостными людьми, ученики известных родов могли полагаться только на свои навыки, так как все их знания были бесполезны.

Если бы они оскорбили этих беззаконных преступников, их, скорее всего, сразу же убили бы, независимо от их происхождения.

Если бы некоторые эксперты были посланы, чтобы отомстить и забрать их жизни, они бы спрятались внутри Моря Дикой Природы.

Если бы им удалось сбежать, все было бы хорошо. Если же нет, то все будет зависеть от того, что уготовила им судьба.

На юго-востоке Территории Неба Ян все остальные, кроме учеников Горы Золотого Двора, к которым люди все еще относились с опаской, должны были быть очень осторожны.

Впрочем, Янь Чжаогэ не считал это место таким уж опасным. Просто все могло усложниться, если новости о пещерном поместье просочились в сеть.

«Венчик», — Янь Чжаогэ заслонил глаза рукой, глядя на бескрайнее море вдалеке.

А Ху передал ему наполовину сломанный венчик. Как только Янь Чжаогэ взял его, перед его глазами мгновенно появилась белая линия, уходящая в глубины Дикого моря с вершины венчика.

Янь Чжаогэ легонько погладил венчик, вливая в него свою истинную сущность.

Венчик слегка задрожал, а блеск белой линии начал постепенно меняться.

Из белой она превратилась в зеленую, а затем стала тускло-золотистой.

Янь Чжаогэ начертил пальцем в воздухе несколько штрихов, образовав простую, деревенскую руну.

Пань-Пань уменьшился, а затем его подхватил А Ху.

Руна увеличилась в воздухе, образовав яркий сгусток света, который окутал Янь Чжаогэ и А Ху.

Затем этот сгусток света, направляемый слабой золотой линией, стремительно понесся в глубины Моря Дикой Природы, напоминая леску удочки, которую втягивают после того, как наживка клюнула.

Сгусток света, окутавший их, превратился в пятнышко света, которое пролетело сквозь Море Дикой Природы и в одно мгновение оказалось далеко-далеко.

Тем не менее, в Диком Море все еще оставались люди, которые заметили это пятнышко света.

Даже если люди поблизости были не беззаконными преступниками, а учениками крупных сект, пришедшими на поиски приключений, они тоже были людьми, чья дерзость соперничала с небесами.

Увидев это пятно света, все они поддались искушению и попытались последовать за ним.

Однако скорость их полета была слишком высока, поэтому большинство из них вскоре остались лежать в пыли, не в силах угнаться за ними.

А те немногие, кому удавалось не отставать, видя, что пятнышко света проникает все глубже и глубже в его пределы, невольно замедляли шаг, колеблясь.

Чем глубже в Дикое море, тем больше опасностей.

В этом сгустке света Янь Чжаогэ и А Ху чувствовали, как давление становится все сильнее и сильнее.

Среди густого белого моря появились нефритово-зеленые столбы пламени, которые время от времени внезапно взмывали в небо.

С топором Небесно-Земного Переворота в руках Янь Чжаогэ рубил эти свирепые столбы зеленого пламени, непрерывно открывая путь.

Он распознал, что это Тусклое Пламя Небесной Пустоши, чрезвычайно мощный иньский огонь, который не пылал жаром, а был ледяным холодом, превосходящим холод бесконечной зимы.

Как только человек касался этого огня, не только его плотское тело повреждалось, но и душа сгорала от этого испепеляющего огня, словно черви, впившиеся в плоть человека, от которых было трудно избавиться.

Малейший контакт с ним приводил к поражению.

Только те, кто вошел в царство бессмертных, могли полностью игнорировать угрозу, которую он представлял. Даже Человеческие Экзальты должны были использовать свои глубокие искусства, чтобы смягчить эту угрозу и очистить свой путь от препятствий.

Для боевых практиков, находящихся на стадии Бессмертного Моста и ниже, безопасность не была бы гарантирована, даже если бы они обладали высококлассным Священным Артефактом.

Янь Чжаогэ не боялся этого. Тем не менее, Тусклый Огонь Небесной Дикой Пустоши был лишь одной из многих угроз, существовавших в Море Дикой Пустоши.

Существовало множество других зловещих бед, ничуть не уступающих Небесному Тусклому Огню.

Янь Чжаогэ чувствовал, что во время путешествия он должен быть готов к тому, что в любой момент его окружит и нападет не один Святой Бессмертного Моста.

Дикое море было чрезвычайно обширным, ведь оно занимало почти треть всей юго-восточной территории Небес Ян.

С таким количеством препятствий, преграждающих путь, даже Янь Чжаогэ при обычном путешествии пришлось бы передвигаться крайне медленно.

К счастью, его вел этот механизм, который позволял им двигаться с высокой скоростью.

Однако это привело к тому, что они двигались по прямой, так как Янь Чжаогэ мог только противостоять надвигающимся опасностям, не имея возможности уклониться от них.

Впрочем, для скорости и эффективности это было в порядке вещей.

В любом случае, с его основой из таких высших боевых искусств, как Бесподобное Небесное Писание, Циклическое Небесное Писание, Небесное Писание Инь Ян и Ладонь Тайцзи Инь Ян, Янь Чжаогэ обладал чрезвычайно богатым накоплением истинной сущности, а его способности к восстановлению были очень велики.

Тем не менее, чем дальше они продвигались в глубины Моря Дикой Природы, тем сильнее становились опасности.

На поздних стадиях тусклый огонь Небесной Пустыни стал редкостью. Вместо него стала гораздо чаще встречаться другая беда, известная как Бледный Черный Дьявол.

Он не вырывался из белого моря. Вместо этого он существовал в виде черного тумана, который окутывал воздух над поверхностью моря.

Этот черный туман, похожий на черные чернила, был еще страшнее, чем Тусклый Огонь Небесной Пустоши.

Разрушительная сила, которой он обладал, была практически эквивалентна разрушительной силе боевого святого конца Бессмертного моста.

Черный туман напоминал липкие чернила, и его было трудно рассеять. Даже если его на время прорвать, он быстро сгущался вновь и продолжал неумолимо атаковать.

Он был вездесущ, существовал во всех направлениях.

В результате создавалось впечатление, что множество экспертов Святого Боевого Искусства девятого уровня одновременно атакуют с разных сторон.

Янь Чжаогэ не стал бы глупо встречать такие атаки лоб в лоб.

Он остановил прежний механизм и переключился на контролируемое им направление и скорость, продвигаясь среди нитей черного тумана.

«Неудивительно, что люди часто говорят, что среди боевых практиков юго-восточной Территории Неба Ян, только Юго-восточный Экзальт может свободно входить и выходить из этого места», — А Ху серьезно посмотрел на черных черных дьяволов в окрестностях, — «Это намного страшнее, чем Черные Кошмарные Бури Великой Западной Пустыни, которые мы видели в Мире Восьми Пределов».

Янь Чжаогэ сказал: «Это вполне естественно. Любая случайная буря, обрушившаяся на Мир Восьми Крайностей, может уничтожить весь мир.»

«Молодой мастер…» А Ху внезапно повернулся и посмотрел на Янь Чжаогэ: «Как вы думаете, возможно ли, чтобы практикующие боевые искусства могли усовершенствовать и преобразовать этих Бледных Черных Дьяволов в свою собственную силу?»

В этот момент А Ху выглядел не таким спокойным, как обычно, он выглядел очень торжественно.

«Почему бы и нет?» Янь Чжаогэ рассмеялся: «Во времена до Великого Бедствия существовало высшее боевое искусство, известное как Стремительная Сабля Дьявола Ветра. Оно основывалось на переработке различных зловещих ветров и ассимиляции их в саблю-ци. Бледный Черный Дьявол — это один из возможных вариантов, а также самый сложный с самой большой силой, которую можно высвободить.»

«Тем не менее, нужно быть как минимум Святым Боевого Моста Бессмертного, прежде чем начинать совершенствовать Бледного Черного Дьявола».

Услышав это, А Ху не стал продолжать расспросы. Однако по его выражению лица Янь Чжаогэ понял, что здоровяк принял это к сведению.

Независимо от того, насколько неприличным он обычно выглядел перед Янь Чжаогэ, А Ху всегда был очень прилежен, когда дело касалось его культивации.

Разговаривая, они продолжали углубляться в глубины Дикого Моря.

Спустя неизвестно сколько времени Янь Чжаогэ вдруг увидел, как среди черного тумана впереди него забрезжил луч солнечного света, словно плывущие облака заслоняли солнце.

Среди солнечного света неясно вырисовывался силуэт огромной птицы.

Это был трехногий ворон.

В глубине белых облаков

Трехпалый Золотой Ворон, также известный как Золотой Ворон Великого Солнца, в легендах считался сыном бескрайних небес, первобытным духом элементарного огня.

Он был на одном уровне с фениксами, драконами, цилинями и кунпенгами.

В Плавучем мире жизни существовали Огненные вороны. Они были родственниками Золотого ворона, но не обладали его родословной, а просто имели смешанную, нечистую кровь. Но даже тогда они обладали способностью испепелять небеса и варить моря.

Тем не менее, они значительно уступали настоящим трехпалым золотым воронам.

Полностью выросшие Трехпалые Золотые Вороны чистой крови, достигшие пика культивации после рождения, могли напрямую превращаться в огромное солнце, сравнимое с настоящей Солнечной Звездой. Они не существовали как существа человеческого царства.

Янь Чжаогэ был очень заинтересован в трехногих золотых воронах, ведь эти божественные звери, казалось, вымерли после Великого бедствия.

Хотя раса драконов ухудшилась, они все еще продолжали жить после Великого бедствия. Что касается золотых воронов, то о них теперь редко появлялись новости.

Тем не менее, этот силуэт золотого ворона перед ним явно не был настоящим золотым вороном.

На юго-востоке Территории Неба Ян находилась Трехстопная гора Зеленого Пика Высокой Равнины.

Глубина его наследия боевого искусства, Мирового Писания Золотого Ворона, сжигающего мир, проистекала именно из истинного намерения силы Золотого Ворона Великого Солнца.

Это высшее боевое искусство принадлежало крупной державе, известной как Долина Золотого Ворона, во времена до Великой Катастрофы.

После Великой Катастрофы основатель Горы Трех Футов случайно получил неполную версию Мирового Писания Золотого Ворона, и использовал ее при создании первоначальной Горы Трех Футов.

После этого неполное писание было исправлено, и Трехстопная гора стала одной из сильнейших держав Зеленого Пика, известной во всей юго-восточной территории Небес Ян.

Впереди Янь Чжаогэ силуэт Трехногого Золотого Ворона непрерывно маневрировал, уклоняясь от атак Бледного Черного Дьявола, окутанного солнечным светом и избегающего многочисленных потоков черного тумана.

«О, у них есть какой-то козырь», — Янь Чжаогэ слегка приподнял брови, наблюдая за происходящим.

Охваченный Бледным Черным Дьяволом, он словно множество Святых Боевых Существ девятого уровня одновременно атаковали себя.

Хотя он не был достаточно быстрым и проворным, этот черный туман обладал потрясающей разрушительной силой.

Даже большинство Святых Боевого Моста Бессмертия были бы ранены, если бы он прошел мимо них, и убиты, если бы он коснулся их.

Бледный Черный Дьявол был слишком плотно упакован, и пройти через него было бы нелегко.

Он слышал, что вождь Горы Трех Футов был экспертом средней стадии Бессмертного Моста.

Несмотря на то, что Писание Золотого Ворона, Сожигающего Мир, было очень глубоким, а их секта обладала Священным Артефактом высокого класса, вероятность смерти при столкновении с Черным Дьяволом составляла девяносто процентов.

Тем не менее, золотой ворон, за которым наблюдал Янь Чжаогэ, несмотря на низкую скорость, безостановочно продвигался вперед.

Несмотря на давление, он мог двигаться относительно свободно.

В результате Янь Чжаогэ не мог не почувствовать некоторого интереса.

Он был быстрее тех, кто находился на Горе Трех Футов, и постепенно догонял их.

И все же, ведомые своим венчиком, обе стороны, наконец, достигли своей общей цели!

Обнаружив, что их кто-то догоняет, золотой ворон с силуэтом не остановился, а резко рванул вниз.

Уклоняясь от потоков черного тумана, золотой ворон опустился в воздух над поверхностью моря внизу.

Снежно-белая морская вода Дикого моря уже сама по себе была опаснейшим существом.

Если бы те, кто ниже уровня Экзальта, осмелились ступить туда, их плоть и кости превратились бы в лужу крови в считанные мгновения.

Поэтому те, кто входил в Дикое море, скорее готовы были встретиться с такими опасностями, как Бледный Черный Дьявол и Небесный Дикий Огонь, чем спуститься на поверхность моря.

Однако в этот момент на поверхности Моря Дикой Природы появился огромный водоворот, центр которого вел прямо на дно моря.

Там все было темным и мутным, и невозможно было разглядеть, что скрывается внутри.

Когда Янь Чжаогэ присмотрелся, белая линия, тянувшаяся от полусломанного венчика, который он держал в руках, указывала прямо на темноту в глубине водоворота, где ничего не было видно.

От силуэта золотой вороны к дну водоворота также вела белая линия.

Золотой ворон взмахнул крыльями, превратившись в полосу золотого света, которая устремилась в центр водоворота и вошла в его мутные глубины.

Всепоглощающий золотой свет исчез в одно мгновение.

Янь Чжаогэ не паниковал и не волновался, он тоже спустился в мутные глубины.

Как только он вошел, Янь Чжаогэ почувствовал, что пространство и время вокруг него изменились, словно он прошел через какую-то дверь и попал в другой мир.

«Это похоже на то, как я искал Пурпурно-Золотую Печь Глубокого Неба… — размышлял Янь Чжаогэ, стабилизируя себя и увлекая за собой А Ху и Пань Пэна.

Когда вновь забрезжил свет, взору предстала довольно запущенная картина.

Духовная ци еще не успела полностью рассеяться в этом мире. Тем не менее, он был хаотичен до невозможности, и другим было бы трудно его различить.

Этот мир не был большим. Он был похож на мавзолей Дим Радиант, построенный специально для пещерного поместья.

Если посмотреть на открывшуюся перед ними картину, то действительно прошло очень много времени, так как под действием времени все перестало иметь свой первоначальный вид.

Из этого можно было сделать вывод, что это действительно поместье какого-то давно ушедшего старца, хозяин которого уже умер.

Даже если он и не погиб, то уже давно ушел, так и не вернувшись.

Янь Чжаогэ даже заподозрил, что это может быть похоже на чужое измерение, в котором когда-то обитал Свободный Практик Хэ, существовавшее во времена, предшествовавшие Великой Катастрофе. Хотя оно не было полностью уничтожено, но бедствия, вызванные Великим Бедствием, наложили свой отпечаток, оставив его в таком виде.

Янь Чжаогэ осмотрел окрестности и не обнаружил никаких следов обитателей Трехфутовой горы. Казалось, что они спустились в другое место.

Вдалеке виднелись высокие пики и обрывы, скрытые белым туманом. Они казались довольно эфемерными и не от мира сего. Тем не менее, трудно было определить их происхождение.

Просто среди белого тумана виднелся даосский храм.

Янь Чжаогэ пошел вперед, направляясь к даосскому храму.

По мере того, как он шел, он обнаружил, что это место кажется ему ненормальным. Пока он шел через белый туман, пространство и время казались очень странными.

По мере того как Янь Чжаогэ шел внутри, ему казалось, что он совсем не приближается к даосскому храму, а просто ходит кругами.

Он покачал головой, в его глазах смутно мерцал красный свет меча.

Под острием меча Бессмертного Ловца, способного разрушить само пространство, белый туман перед ними начал постепенно рассеиваться.

Путь мгновенно стал ровным. Идя по нему, Янь Чжаогэ вскоре подошел к двери даосского храма.

Янь Чжаогэ остановился и увидел перед дверью храма упавшую вывеску, наполовину засыпанную пылью.

Он подул на нее, и пыль рассеялась, открылась пестрая доска. На ней было написано: Храм Истока Клана.

«Похоже, у меня нет никаких впечатлений…» пробормотал про себя Янь Чжаогэ.

Была ли она построена во времена после Великой Катастрофы или же принадлежала скрытому практикующему до Великой Катастрофы, который никогда не показывался миру?

До Великой Катастрофы в Божественном дворце Небесного Двора хранились записи обо всех крупных державах, когда-либо существовавших во всей Вселенной.

Единственным исключением была прямая линия Трех Ясных родов. Хотя большинство их ветвей были известны Божественному Дворцу Небесного Двора, по мере того, как за долгие годы открывались новые, наверняка существовали и те, кто никогда не проявлял себя, о которых никто даже не знал.

Сердце Янь Чжаогэ слегка дрогнуло, когда он обогнул храм слева и прошел некоторое расстояние, а затем взглянул вниз с вершины горы.

Недалеко от центра горы, именно в этом направлении, среди белого тумана неясно мерцал золотой свет, напоминающий восход утреннего солнца.

Это были именно те, кто находился на горе Трех Футов.

Их продвижение было явно медленнее, чем у Янь Чжаогэ, владевшего Мечом Бессмертной Ловушки, поэтому он обогнал их, несмотря на то, что прибыл на место позже.

Когда жители Горы Трех Ног посмотрели в сторону даосского храма, они тоже сразу же увидели Янь Чжаогэ и А Ху, которые стояли прямо возле него.

Их выражения лиц мгновенно изменились.

К несчастью для них, хотя расстояние между ними казалось небольшим, под воздействием белого тумана казалось, что их разделяет несколько миров.

Тот, кто приходит первым, может не преуспеть

Посмотрев на тех, кто находился на Трехфутовой горе, Янь Чжаогэ повернулся и вернулся к главному входу в даосский храм.

«Деревья, посаженные предшественниками, дают потомкам приют. Этот Янь войдет в ваше поместье».

Войдя в храм, Янь Чжаогэ увидел внутри дерево. Оно не было огромным, но было древним, его листья и ветви давно завяли.

Хотя на нем еще сохранялась зелень, корни уже давно засохли.

«Тутовое дерево предков», — медленно кивнул Янь Чжаогэ.

Листья этого духовного дерева обладали особым ароматом. Когда под ним занимались боевые практики, оно питало их дух и пополняло запасы ци.

Янь Чжаогэ однажды слышал, как Му Цзюнь упоминал, что такие деревья обычно сажали в нынешнем Мире За Мирами.

Тем не менее, Янь Чжаогэ мог с уверенностью сказать, что этому Тутовому Дереву Предков, скорее всего, уже более десяти тысяч лет.

Время в этом пещерном поместье текло гораздо медленнее, чем в самом Запредельном Мире.

Судя по всему, было более вероятно, что это Тутовое Дерево существовало еще во времена до Великой Катастрофы.

В таком случае этот даосский храм, скорее всего, существовал и до Великой Катастрофы.

Неизвестно только, умер ли его хозяин в результате Великого бедствия или по какой-то другой причине.

Янь Чжаогэ, А Ху и Пань Пэн вошли в главный зал даосского храма. Там они не увидели идолов основателей трех чистых линий, так как внутри было совершенно пусто.

Как только они вошли, в пространстве перед ними сразу же произошли изменения.

В зале появился всеобъемлющий желтый песок, заслонивший небо и землю.

Пространство удивительным образом образовало мир, который мог проецировать сцены мириадов вещей.

Несмотря на то, что его первоначальный владелец уже давно умер, прошло столько лет, он все еще был способен рождать эти многочисленные замысловатые образы.

Это было действительно достойно восхищения.

Желтая песчаная буря ничуть не уступала по силе Бледным Черным Дьяволам из Дикого Моря снаружи, с которыми они столкнулись ранее.

Каждая из этих песчинок ярко сверкала, словно кристаллы.

Любой из них был бы достаточен, чтобы пробить закаленное плотское тело боевого святого.

Когда песчаная буря обрушивалась, она могла изрешетить тело человека.

Это было настолько ужасающе, что даже с силой Янь Чжаогэ, он не смог бы противостоять этому натиску своим телом.

«Молодой мастер, первоначальный владелец этого места должен был обладать чрезвычайно мощной культивационной базой. Откуда он мог взяться?» А Ху оттянул уголки губ.

Янь Чжаогэ вскинул Небесную Глотающую Землю Пожирающую Коробку, хлопнул по коробке с мечом, и ее крышка открылась, изнутри вылетел древний бронзовый меч, мерцающий черным светом.

Как только Злой Меч Даоти оказался в его руке, Янь Чжаогэ наложил ручную печать, и жестокий черный свет мгновенно превратился в черную дыру, которая поглотила желтый песок перед ним.

Желтый песок понесся со всех сторон с мощными порывами ветра, рассекая пространство, сопротивляясь всасывающей силе черной дыры.

Хотя часть ветра и песка была поглощена черной дырой, большая их часть прорвалась сквозь преграду черного света меча, продолжая атаковать группу Янь Чжаогэ.

Выражение лица Янь Чжаогэ не изменилось, над его головой медленно поднимался всепоглощающий золотой свет.

Появилась Печать Крайнего Ян, висящая высоко над головой, с которой спускались полосы золотого света, сдерживая остатки песчаной бури.

Янь Чжаогэ взмахнул Злым Мечом Даоти, злобный черный свет меча переключился с защиты на нападение.

Намерение меча Бессмертного Конца, способного уничтожить все сущее, слилось воедино, отчего острие Злого Меча Даоти стало еще более свирепым и злобным, и он взломал песок, открывая путь вперед.

Если я не ошибаюсь, бывший владелец этого пещерного поместья был, по крайней мере, экспертом, который уже открыл дверь в Бессмертие. Что касается его уровня культивации, то я не могу этого установить».

Если бы не это, было бы невозможно, чтобы здешние ограничения оставались такими могущественными и эффективными под разъедающим влиянием времени спустя столько лет.

Глаза А Ху мгновенно заблестели: «Молодой мастер, может ли здесь быть Бессмертный Артефакт, как в Мавзолее Тусклого Луча?»

Янь Чжаогэ открыл путь вперед, небрежно ответив: «Вряд ли. Первоначальный владелец не погиб здесь, а ушел и не вернулся. Даже если он умер, то умер бы снаружи».

«Как правило, люди берут с собой важные сокровища».

Ковка Злого Меча Даоти Предком Хэем была действительно случайностью, крайне редким случаем.

А Ху почесал голову: «Молодой мастер, не значит ли это, что нет особой надежды найти здесь высшее боевое искусство прямой линии Великого Ясного?»

Янь Чжаогэ ответил: «Может быть, и нет. Судя по внешнему двору, здесь жил не один человек. У хозяина этого места должны были быть ученики. Если мы сможем найти место, где они остановились, то, возможно, мы сможем что-то получить».

«Это правда», — кивнул А Ху, глядя на желтый песок, постепенно расчищаемый Янь Чжаогэ, — «Молодой мастер, если вы откроете путь, это будет намного удобнее для тех, кто с Трех Футов, когда они придут позже».

Янь Чжаогэ бесстрастно ответил: «Все в порядке, пусть приходят. Те, кто прибудут первыми, могут и не преуспеть, ведь способные берут все. Мы все будем полагаться только на свои способности.

Поскольку они мне не противники, какая разница, если в итоге я сделаю это более удобным для них?»

Пока он говорил, песчаная буря впереди внезапно рассеялась.

Однако перед ними появилась странная река. Вода в реке засвистела и устремилась к Янь Чжаогэ!

Янь Чжаогэ не замедлил шагов: он по-прежнему защищал себя Печатью Крайнего Ян, а затем использовал Злой Меч Даоцзы, так как речная вода поглощалась там, где проходил свет меча.

Однако речная вода была далеко не обычной.

Янь Чжаогэ почувствовал, что Злой Меч Даоцзы, который он держал в руках, становится все плотнее и плотнее.

Кроме того, он становился все тяжелее и тяжелее!

«Вода Тяжелой реки?» понял Янь Чжаогэ.

Во времена до Великой Катастрофы существовала река, известная как Тяжелая Река. Как следует из названия, вода в ней была очень тяжелой. Одна ее капля весила более ста тысяч килограммов.

Земля не могла выдержать такого веса, так как она могла течь только под землей.

Во времена до Великого бедствия говорили: «Звездная река в небе, тяжелая река на земле».

Это относилось к воде Тяжелой реки.

Мастер этого даосского храма, очевидно, добыл небольшую ветвь воды из Тяжелой реки своими чудесными средствами и перенес ее в эту пещерную усадьбу.

«Хотя это не может меня остановить, мне все же придется потратить на это некоторое время», — Янь Чжаогэ чмокнул губами, втягивая свет меча Злой Меч Даоцзы, который он держал в руках, и сгущая его в одной точке.

Эта точка стала несравненно тяжелой, даже тяжелее, чем вода Тяжелой реки!

От кончика черного меча исходила нить белого света.

В сочетании с намерением меча Бессмертного Конца, злобное намерение меча с силой пробило речную воду, преградившую путь Янь Чжаогэ, и позволило ему продолжить путь.

Тем не менее, из-за этого скорость продвижения Янь Чжаогэ значительно снизилась.

Когда он закончил прорываться через великую реку, картина перед ним снова изменилась: теперь перед ним появилось золотое пламя.

Эти золотые языки пламени выглядели необычайно спокойными, без какого-либо ощущения насилия или беспокойства, словно множество золотых лотосов распустились вместе.

«Чудесный огненный золотой лотос», — Янь Чжаогэ слегка приподнял брови, но не остановился, продолжая идти вперед.

Как только он приблизился, золотые лотосы, казавшиеся спокойными, взорвались, превратившись в безграничное золотое пламя, которое стремилось поглотить его.

Янь Чжаогэ резко ударил кулаком вперед, и Печать Крайнего Ян над его головой перестала служить просто защитой, так как она с силой ударила в ответ, столкнувшись лоб в лоб с наступающим золотым пламенем.

Вырвавшийся золотой огонь не мог причинить вреда Крайней Печати Ян, так как был в основном рассеян ею. Тем не менее, остатки огня все же устремились к Янь Чжаогэ.

Теперь Янь Чжаогэ овладел Злым Мечом Даоцзы, чтобы разобраться с этим, черный свет меча пожирал все вокруг, как и золотой огонь.

По мере того как он шел, он пробивался сквозь многочисленные лотосы пламени, стоявшие на его пути.

На полпути его продвижения его сердце вдруг заколотилось.

Обернувшись, Янь Чжаогэ увидел, что далеко позади него мерцает золотой солнечный свет.

В поле его зрения попала трехногая золотая ворона.

Остаточная душа золотого ворона

Трехногий золотой ворон появился, мерцая солнечным светом.

Его взгляд непроизвольно упал на Печать Крайнего Ян, висевшую над головой Янь Чжаогэ.

Под небесами было множество талантов. Часто не только одна линия изучала схожие боевые принципы.

В таких случаях, как правило, не было чувства единства между ними.

Напротив, между ними существовало четкое разделение власти. В противном случае они бы большую часть времени были недовольны друг другом, считая, что только они придерживаются ортодоксального пути, а все остальные идут по ложному пути. В результате отношения между ними обычно были не очень хорошими.

Как одно из Девяти Светил и наиболее часто встречающееся в небе ослепительное солнце, Солнечная Звезда, естественно, изучалась многими.

До Великой Катастрофы, Дворец Васт Ян, Долина Золотого Ворона и Секта Тусклого Луча были сведущи в этом.

Сравнительно говоря, Секта Тусклого Луча одновременно изучала глубины солнца и луны, прежде всего, чтобы постичь сложные принципы сияния внутри.

Если не сказать, что они изучали Солнечную Звезду, то скорее анализировали истинное намерение яркости.

Мировое писание Золотого Ворона, испепеляющее мир, склонялось к вечному пыланию Солнечной звезды, когда она разгоралась до максимума, в результате чего возникала ужасающая мощь, способная испепелить небеса и уничтожить землю.

Его боевое наследие, помимо анализа ян-ци Солнечной звезды, также изучало сущность огня.

Если сравнивать с другими, то дворец Васт Ян был самым сосредоточенным, так как он полностью посвятил себя анализу вариаций солнца.

Взяв за основу Писание Огромного Ян, возникшее впоследствии Писание Крайнего Ян было более глубоким и целенаправленным.

До Великого бедствия отношения между Долиной Золотого Ворона и Огромным Дворцом Ян были дисгармоничными, обе стороны упорно отказывались признавать друг друга.

Тем не менее, хотя нынешняя Трехстопная гора и получила наследие Долины Золотого Ворона, она также очень хотела получить Писание Крайнего Яна.

Это было связано с тем, что главный деятель, который помог им восполнить неполное Писание Испепеляющего Мира Золотого Ворона, однажды случайно упомянул.

«Несмотря на Писание Простора Ян, Писание Крайнего Ян и Писание Созидания Мира Ян Крайности, которыми славился Возвышенный Солнечный Светильник, будут для вас бесценными сокровищами».

Увидев Печать Крайнего Ян, висевшую в этот момент над головой Янь Чжаогэ, взгляды жителей Горы Трех Футов мгновенно замерцали.

«Шеф, согласно наставлениям молодого мастера в том году, в этом пещерном поместье должно быть три несчастья. Эти золотые лотосы — третье испытание», — кто-то послал звуковой сигнал старику, идущему впереди, — «После этого больше не будет никаких испытаний, так как человек сможет войти в истинную центральную область храма».

Ведущий старик с козлиной бородкой и бледно-золотистым лицом был нынешним начальником Трехфутовой горы.

Он смотрел на Янь Чжаогэ вдаль, ничего не говоря.

Человек рядом с ним продолжил: «Этот человек — Янь Чжаогэ из горы Широкого Крида. Говорят, что он гений, благословленный небесами, обладающий огромной силой. Судя по его виду, это действительно так».

«Что еще хуже, так это то, что его сопровождает Печать Крайнего Ян. Я даже могу сказать, что хотя меч, которым он владеет, уступает Печати Крайнего Ян, он все равно является чрезвычайно мощным Священным Артефактом высокого класса…»

В этот момент старик мягко вмешался: «По сравнению с Небесной Саблей Золотого Ворона, Распаляющей Небо нашей секты, этот меч, вероятно, лучше».

Все присутствующие на горе Трех Футов боевые практики нахмурились.

Человек, говоривший ранее, кивнул и продолжил: «Хотя мы принесли флаг души в этот раз, он был сильно истощен в Диком море ранее. Я не хочу поднимать боевой дух других, но мы не сможем победить Янь Чжаогэ здесь».

Как только это было сказано, все жители Горы Трех Футов почувствовали себя очень неуютно.

Однако, видя, как Янь Чжаогэ беспрепятственно продвигается вперед, преодолевая все ограничения, как он легко и непринужденно действует с могущественными сокровищами в руках, их рассудок приписал этому юноше одно слово.

Ужасающе!

«Что, по-твоему, мы должны делать? Ты хочешь сказать, что мы должны вот так просто повернуть назад?» недовольно спросил кто-то.

Однако выражение лица этого человека быстро изменилось: «Подожди, может быть, ты хочешь сказать…»

Тот, кто заговорил первым, тихо сказал: «Говорят, что этот Янь Чжаогэ близок с Красным Лотосом Фу из Гениального Летящего Пика. Второй молодой господин очень недоволен этим».

«Для нас это как раз шанс избавить второго молодого господина от беспокойства. В сочетании с сокровищами в этом пещерном поместье, Печатью Крайнего Ян и, возможно, даже Писанием Крайнего Ян, это буквально убийство четырех зайцев одним выстрелом!»

Все боевые практики Горы Трех Футов замолчали.

Кто-то медленно сказал: «Необратимая смертельная вражда».

Они не боялись сеять вражду с другими, не будучи милосердными людьми. Например, они вот так просто уничтожили семью Ся из Пика Слушающего Грома.

Сила, которую продемонстрировал Янь Чжаогэ, заставила их засомневаться.

Не сумев опрокинуть тигра, они могли пострадать от него.

«Все в порядке», — заговорил старик с козлиной бородкой, который долгое время молчал, нынешний вождь Трехфутовой горы, — «Мы можем применить запасные меры, которые мы приняли ранее».

В его руке появилась сабля, на лезвии которой красовалось великолепное солнце, в котором смутно виднелась фигура трехногого золотого ворона.

В другой руке вождя Горы Трех Футов появился ярко-желтый флаг.

Другой боевой практик Трехфутовой Горы взял у него флаг, взмахнул им, и тут же раздался пронзительный крик ворона.

Он не был таким пронзительным, как у обычных ворон. Наоборот, он звучал довольно глубоко и трогательно.

Когда раздался крик ворона, словно взошло великое солнце, налитое жизненной силой.

Из него вырвалось пылающее пламя солнечного света, которое, казалось, ничуть не уступало Печати Крайнего Ян.

Как только она была снята, Янь Чжаогэ сразу же почувствовал это.

Приглядевшись, он увидел, что боевой практик с горы Трех Футов размахивает флагом, а силуэт золотого ворона принимает форму.

Два зрачка, похожие на солнца, пристально смотрели на Янь Чжаогэ пронзительным взглядом, в который невозможно было заглянуть.

«Значит, это флаг души с остатками души Золотого Ворона, запечатанными внутри!» Янь Чжаогэ мгновенно понял: «Этот Золотой Ворон, должно быть, был очень силен, когда был жив. Неудивительно, что он смог защитить их от преграждающих путь Бледных Черных Дьяволов, войдя в глубины Дикого Моря.»

Тем не менее, это искусство привело к необратимому ухудшению духовности остатка души Золотого Ворона, от которого трудно было оправиться, так как он постоянно уменьшался.

После слишком долгого и многократного использования эта последняя частица духовности рассеивалась. Его душа развеивалась по ветру навеки, и больше никогда не восстанавливалась.

Это было высшее сокровище Горы Трех Футов, которым они очень дорожили. Они не стали бы использовать его легкомысленно.

В этот раз гора Те Фут действительно приложила все усилия, чтобы прийти в этот даосский храм.

Как только флаг души взвился, остаточная душа Золотого Ворона вылетела наружу и со свирепым импульсом устремилась к Янь Чжаогэ.

Вождь Трехфутовой горы зарычал, сжал саблю обеими руками, а затем взлетел вверх и обрушил ее на Янь Чжаогэ сверху.

Свет сабли слился с остатками души Золотого Ворона, и золотое пламя мощно полыхнуло, охватив все вокруг.

На фоне этого Золотого Ворона глава Секты Лучезарного Света Ло Чжиюань с высококлассным Священным Артефактом, Колесом Солнечной Луны в руках, был просто крошечным пятнышком света на фоне огромного солнца.

Даже эксперт девятого уровня должен был бы временно уклониться от резкого удара.

Янь Чжаогэ мог даже почувствовать в себе часть подавляющей мощи Великого Янь Экзальта Пэй Хуа.

«Атакуй, как только захочешь. Действительно, просто», — Янь Чжаогэ оказался в ловушке среди моря пламени золотых лотосов, даже когда столкнулся с надвигающимся на него Золотым Вороном.

Хотя его атаковали и спереди, и сзади, на лице Янь Чжаогэ не было ни капли страха.

Крайняя печать Ян опустилась на ладонь Янь Чжаогэ.

В то же время кончик Злого Меча Даоцзы нарисовал круг в воздухе.

Свет меча циркулировал, превращаясь в круг, мерцающий черным светом.

Среди черного света смутно виднелось белое свечение.

У Янь Чжаогэ было много способов справиться с такими вещами, как остатки души Золотого Ворона, которые не могли долго сохраняться, лишь временно вспыхивая силой.

Например, он мог медленно затягивать ее, перемалывая тех, кто жил на Трехфутовой горе.

Янь Чжаогэ обычно наносил быстрые и властные удары в битвах, где победа и поражение решались за короткий промежуток времени, и тогда любая из сторон терпела поражение.

Если ему удавалось одержать победу, то он практически сокрушал своего противника.

Если бы он потерпел поражение, у него не было бы шансов переломить ситуацию.

Тем не менее, это не означало, что он не мог стабильно и медленно вести бой.

Несмотря на то, что Янь Чжаогэ был еще Видящим Божественность Святым, он культивировал такие высшие боевые искусства, как Бесподобное Небесное Писание, Циклическое Небесное Писание, Небесное Писание Инь Ян и Тайцзи Инь Ян Ладонь, обладал богатой истинной сущностью и скоростью возвращения ци, которая была практически непревзойденной среди тех, кто был ниже стадии Человека Экзальта.

Янь Чжаогэ не любил консервативный стиль боя.

Тем не менее, если бы ситуация требовала этого, он не отказался бы от такого метода.

В данный момент было выгоднее всего затянуть битву с этими боевыми практиками Горы Трех Футов.

Наследие Горы Трех Футов, состоящее из Писания Сожигающего Мир Золотого Ворона, было чрезвычайно выдающимся, а их вождь обладал недюжинной силой. Хотя он и не был на уровне Лонг Ханьхуа и Цзэн Мо, он был близок к уровню силы покойного Шэнь Линьцзы.

Однако без остатка души Золотого Ворона его боевая мощь резко упала бы.

Было очевидно, что остаток души Золотого Ворона исчезнет, если пройдет слишком много времени.

В настоящее время она уже сильно истощилась, просто защищая людей с горы Трех Футов, когда они вошли в Дикое море.

Однако у Янь Чжаогэ были и другие мысли.

Он был весьма заинтересован в этой остаточной душе Золотого Ворона.

Когда Злой Меч Даоцзы нарисовал круг в воздухе, его целью не был прилетевший Золотой Ворон Великого Солнца.

Черное кольцо света, мерцающее белым сиянием, расширилось в округе, центром которого стал Янь Чжаогэ.

Из золотых огненных лотосов, окутавших окрестности, первоначально предполагалось, что только те, что находились рядом с Янь Чжаогэ, взорвутся в море пламени, а те, что были в отдалении, останутся спокойными.

Однако под воздействием света меча Янь Чжаогэ, независимо от того, находились ли они рядом или далеко, золотые лотосы пламени вспыхнули одновременно!

В этот момент бушующее золотое пламя превратилось в безграничный мир пламени, который окружил Янь Чжаогэ и Золотого Ворона Великого Солнца.

Будь то Янь Чжаогэ, которого сопровождала Печать Крайнего Ян, или Трехногий Золотой Ворон, который, казалось, превратился в великое солнце, оба чувствовали себя невыносимо горячими в этот момент.

«Он что, спятил?!» Люди с горы Трех Футов были ошеломлены: «Неужели он хочет отправить их обоих на смерть вместе?»

Это был бы вполне нормальный выбор для тех, у кого не осталось надежды выжить.

Но пока у них еще оставался шанс на жизнь, кто бы выбрал такой безумный способ?

Они только начали свою битву. Почему этот юноша с самого начала выбрал такой способ безвозвратного бегства?

Казалось, что такие сыновья Небес, как он, достигшие славы в юном возрасте, должны сначала сопротивляться, основываясь на своей базе культивации, и пытаться сделать это только тогда, когда будет ясно, что у них точно нет шансов выжить?

Однако, судя по всему, Янь Чжаогэ специально ждал, пока они придут, прежде чем потащить их всех на смерть вместе с собой.

«Блефуешь, да?» Вождь Горы Трех Футов холодно фыркнул: «Ты все еще недостаточно квалифицирован!»

Он развеял все свои страхи, озадаченный этим внезапным появлением и золотым морем пламени перед ним.

Его руки, державшие саблю, словно налились дополнительной силой, и он еще более яростно атаковал Янь Чжаогэ!

Увидев это, Янь Чжаогэ усмехнулся.

Он убрал в ножны Злой Меч Таоти, а также передал Печать Крайнего Ян А Ху рядом с собой.

Он развел руки в стороны, и каждая из них стала что-то хватать.

Одна из них была длинной древней металлической печатью, похожей на меч без лезвия, кончик которой был выровнен и на нем была выгравирована печать.

Другая — темно-зеленая бамбуковая трость длиной семь футов с семью сегментами, по поверхности которой циркулировал слабый фиолетовый свет, выглядевший обычным и безобидным.

Янь Чжаогэ постучал древней печатью в виде меча.

Пораженный этой печатью, Трехногий Золотой Ворон перед ним закричал, казалось, он устал, сложил крылья, его сияние потускнело. Теперь он действительно вернулся к флагу души.

Все жители Трехстопной горы были ошеломлены.

После того, как остатки души Золотого Ворона потеряли силу, атака вождя Трехфутовой Горы все еще была очень мощной, но уже не имела прежнего импульса.

В то же время Янь Чжаогэ поднял темно-зеленую бамбуковую трость, взмахнул ею и обрушил ее на свой высококлассный Священный Артефакт — Небесную Саблю Золотого Ворона.

Сабля Золотого Ворона, испепеляющая Небеса, мгновенно задрожала, а ее свечение потускнело.

«Что это за штука?» Вождь Горы Трех Футов потерял дар речи.

Янь Чжаогэ обрушил на него множество ударов бамбуковой тростью, а его противник не успевал их блокировать.

Сабля Золотого Ворона, испепеляющая Небеса, казалось, жила своей собственной жизнью, она непрерывно тряслась, издавая резкий, пронзительный вой.

Солнечный свет рассеялся на поверхности сабли, а на ее лезвии появились слабые трещины!

Вождь Трехфутовой горы был разъярен до такой степени, что его козлиная бородка встала дыбом, но все, что он мог сделать, это мучительно держать саблю.

Даже не выпуская саблю, он стремительно отступал.

У него не было другого выбора, кроме как отступать!

Не имея возможности использовать ни остатки души Золотого Ворона, ни свой высококлассный Священный Артефакт, каким бы сильным он ни был, перед лицом этих цепочек взрывающихся золотых лотосов, он все равно не смел им противостоять.

Он не знал, выйдет ли Янь Чжаогэ невредимым, если он не отступит, но тогда он точно погибнет в этом золотом море пламени!

Изначально он собирался поймать Янь Чжаогэ в клещи с помощью золотых огненных лотосов.

Он никогда не ожидал, что Янь Чжаогэ может мгновенно привести в действие все взрывающие лотосы в округе, а затем даже методы, с помощью которых он подавил высшие сокровища Горы Трех Футов.

В результате ситуация мгновенно изменилась полностью!

«Уходи!»

По команде старика все остальные боевые практики Горы Трех Футов поспешно отступили.

Страшный импульс этой атаки был таков, что достаточно было сделать всего одно движение.

Когда бойцы Горы Трех Футов быстро отступали, они не чувствовали особого беспокойства.

Небо и земля перед ними были наполнены ужасающим золотым пламенем.

Хотя Янь Чжаогэ использовал их, чтобы оттеснить Трехфутовую гору, ему все равно пришлось столкнуться с атакой золотого моря пламени.

Янь Чжаогэ, казалось, был абсолютно уверен в этом.

Он улыбнулся, и в его руке появился новый предмет, даже когда он держал Печать Меча Светлой Инь.

Это был черный шлейф, мерцающий золотым светом.

При виде этого предмета веки всех жителей Горы Трех Футов бешено задергались!

Они не могли быть более знакомы с этим предметом.

Золотой плюмаж Божественного Ворона!

Это было оперение трехногого золотого ворона, и не просто обычное перо, это было одно из трех перьев с макушки его головы, самое драгоценное и чудесное.

Это был один из военных трофеев, доставшихся Янь Чжаогэ после того, как он расправился с кланом Священного Солнца в том году в Мире Восьми Пределов. Он происходил из Секты Лучезарного Света.

Все эти годы он не находил ему подходящего применения, просто хранил его у себя.

Изначально он думал, что будет использовать его в качестве материала вместе с другими драгоценными сокровищами, когда будет ковать какое-нибудь сокровище.

Однако сегодня Янь Чжаогэ нашел для него более подходящее применение!

Он щелкнул пальцем, и золотой плюмаж Божественного Ворона, который он держал в руках, превратился в золотой луч света, который выстрелил прямо в сторону Трехфутовой горы.

В то же время Янь Чжаогэ глубоко вдохнул, медленно указывая пальцем Инь Ян.

Это происходило беспрецедентно медленно, а также беспрецедентно торжественно.

Это был беспрецедентно мощный палец Инь Ян, самый сильный из всех, которые Янь Чжаогэ смог высвободить с тех пор, как начал культивировать Небесное Писание Инь Ян.

Под этим пальцем инь и ян циркулировали в обратном направлении.

Под воздействием золотого плюмажа Божественного Ворона и пальца Янь Чжаогэ, остаточная душа Золотого Ворона, которая ранее была погружена в глубокий сон Печатью Меча Светлой Инь, снова всколыхнулась во флаге души и пробудилась.

Изменения, которые произошли, были действительно неразличимы.

Жители горы Трех Футов еще не успели обрадоваться, когда среди золотого моря огня появились угли, превратившиеся в огненный дождь, который охватил небеса и покрыл землю.

Направляемые пальцем Инь Ян Янь Чжаогэ и золотым плюмажем Божественного Ворона, золотые языки пламени, казалось, обрели цель и устремились в сторону горы Трех Футов!

Кто на самом деле олицетворяет великолепие солнца

Многочисленные золотые лотосы взорвались в воздухе, золотое пламя заплясало в воздухе.

Жители горы Трех Футов хотели отступить и бежать. Однако было уже слишком поздно.

Перед лицом этого золотого пылающего огня высококлассный Священный Артефакт, Небесная Сабля Золотого Ворона, наконец-то снова мог быть использован.

Вождь Горы Трех Футов не стал медлить и поспешно взмахнул саблей, чтобы блокировать свирепый огонь.

Когда остаточная душа Золотого Ворона, находящаяся во флаге души, столкнулась с угрозой, она пробудилась и вылетела сама по себе, блокируя ужасающее пламя перед собой.

Золотые огненные лотосы взорвались. Хотя большая часть его силы была направлена на жителей горы Трех Футов, безграничный пылающий огонь все еще окружал Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ забрал у А Ху Печать Крайнего Ян, и солнечный свет озарил все вокруг, блокируя атакующее пламя.

«Получить мою жизнь — это мое, внутри начинающих огненных растений золотого лотоса», — покачал он головой, вздыхая в восхищении, — «Легче сказать, чем сделать. Эти Чудесные Огненные Золотые Лотосы действительно свирепы и их трудно контролировать».

Золотой пылающий огонь вспыхнул со свирепой силой. Тем не менее, оно ушло так же быстро, как и появилось.

После того, как Янь Чжаогэ заблокировал первый взрыв, он поднял Печать Крайнего Ян, чтобы защитить себя, и достал Небесно-Земной Обратный Топор, чтобы открыть путь, а затем бросился на Трехфутовую Гору!

Так как он хотел получить остаток души Золотого Ворона, то, естественно, не мог допустить, чтобы она вот так просто истощилась в море пламени.

Попав под мощный удар золотого огня, и боевые практики Горы Трех Ног, и остаточная душа Золотого Ворона получили сильный удар по своей жизненной силе.

Священный артефакт Золотого Ворона, испепеляющая небесная сабля, уже был ранен темно-зеленой бамбуковой тростью Янь Чжаогэ, но теперь он был полностью изранен.

Трещины на лезвии, которые вначале были тусклыми, как паутинки, теперь стали совершенно очевидными.

Казалось, что этот высококлассный Священный Артефакт в любой момент может распасться на части.

Наконец им удалось прорваться сквозь сильнейшее извержение пламени. Но не успели они перевести дух, как последовала повторная атака Янь Чжаогэ.

«Кто на самом деле олицетворяет великолепие солнца?» рассмеялся Янь Чжаогэ, схватил Печать Крайнего Ян и поднял ее высоко над головой, а затем с силой обрушил ее на вождя Трехфутовой горы!

В этом единственном ударе слились воедино все глубины Циклического Небесного Писания, Небесного Писания Инь Ян, Крайнего Небесного Писания Ян и многое другое.

Мир стал иллюзорным перед глазами вождя Горы Трех Ног, как будто огромное солнце в небе вверху падало вниз, увлекая за собой крах всего участка небес, так как вся тяжесть была прикреплена к нему с импульсом разрушения небес и уничтожения земли!

Он беспомощно взмахнул своей саблей, подняв руки вверх, чтобы блокировать этот удар.

Когда Печать Крайнего Ян опустилась, сабля Золотого Ворона, испепеляющая Небеса, сильно задрожала.

Центр сабли был разбит на куски, и она едва не раскололась на части!

Прямое лезвие сабли было с силой разбито в изогнутую форму!

Успев нанести удар, Янь Чжаогэ не стал его преследовать, так как его фигура резко метнулась назад.

Боевые практики Горы Трех Футов попытались взмахнуть флагом души, чтобы помочь своему вождю. Тем не менее, на теле Янь Чжаогэ вспыхнул жестокий красный свет.

Как только красный свет замерцал, Янь Чжаогэ мгновенно приблизился к флагу души!

Вождь Горы Трех Футов был сильно потрясен и попытался остановить его. Но было уже слишком поздно.

Янь Чжаогэ заменил меч пальцем, вонзив его прямо в лоб того боевого практика Горы Трех Футов.

Видящий Божественность боевой святой погиб вот так, совершенно без усилий.

Тем временем, поднятый им флаг души оказался в руках Янь Чжаогэ.

После того, как Янь Чжаогэ убил его и получил флаг, он сразу же бросил его во Дворец Мириад Драконов, чтобы подавить, а затем повернулся и поднял Печать Крайнего Ян, снова атакуя вождя Трехфутовой горы.

Темно-зеленая бамбуковая трость появилась вновь, одним ударом выбив из его рук Небесную Саблю Золотого Ворона.

В следующее мгновение Янь Чжаогэ надавил ладонью, схватил Печать Крайнего Ян и обрушил ее на его голову.

Старик зарычал, его глаза широко раскрылись: «Янь по фамилии, не слишком-то обольщайся. Молодой мастер точно не отпустит тебя. Этот старик будет ждать тебя внизу…»

Не успел он договорить, как Крайняя Печать Ян Янь Чжаогэ уже разбилась о землю!

«Убив тебя, я не буду чувствовать себя полноценным», — Янь Чжаогэ скривил губы, — «Что касается того, что молодой мастер, о котором ты говоришь, может сделать со мной, то это тебя не касается».

Его противник поднял руки, пытаясь сопротивляться. Однако его руки растаяли под ослепительным солнечным светом.

Сначала его руки, затем руки, и, наконец, макушка головы.

Последнее, что он запомнил в этой жизни, был голос Янь Чжаогэ: «Так, я все еще должен поблагодарить вас, люди. Без вас, ребята, мне, возможно, пришлось бы потратить немного больше времени, чтобы прорваться через все эти Золотые Лотосы Чудесного Огня. Теперь вы действительно сэкономили мне много времени».

Этот старик словно растаял под ужасающим солнечным светом, испепеляемый и пожираемый великолепным солнцем, когда он полностью испарился в воздухе!

Янь Чжаогэ не останавливался в своих движениях, уничтожая всех без исключения Трехфутовых.

У подножия возвышенной горы за пределами даосского храма оставалось еще несколько боевых практиков Трехфутовой горы.

Все они ошарашенно смотрели на маленькую, замысловатую золотую саблю, которая разломилась пополам.

Изначально мерцавшее сиянием, лезвие уже совсем потускнело и потеряло блеск, казалось, что оно покрыто слоем пыли.

На лицах всех боевых практиков Горы Трех Футов появилось паническое выражение.

Нынешний вид золотой сабли означал, что вождь Горы Трех Футов уже погиб!

Хотя они все еще не были уверены в судьбе двух высших сокровищ секты, флага души и высококлассного священного артефакта, Небесной Сабли, испепеляющей Золотого Ворона, ситуация определенно не должна была быть оптимистичной.

Боевые практики Горы Трех Футов, которые вошли в Даосский храм, могли быть даже полностью уничтожены!

Все боевые практики Горы Трех Футов, пришедшие на поиски сокровищ в этот раз, были пиковыми экспертами своей секты.

Однако их эксперт номер один и вождь теперь погиб. Не говоря уже о том, что они вряд ли смогут добыть какие-либо сокровища, Гора Трех Футов также понесла большой удар по своей жизненной силе.

На этот раз они потерпели неудачу в своем рискованном предприятии.

Они не только ничего не получили, но и понесли трагические потери, которые могли привести к тому, что они упадут прямо с облаков, не имея возможности и дальше удерживать свое высокое положение на равнине Зеленого Пика.

«Что же нам делать?» Они все посмотрели на мужчину средних лет.

Этот мужчина средних лет был Святым Бессмертного Моста.

Ранний Святой Бессмертного Моста, он был экспертом номер два Горы Трех Футов, который пришел в этот раз, специально оставшись здесь в качестве запасного варианта.

Он в недоумении уставился на сломанную золотую саблю в своей руке, на время впав в оцепенение, но быстро опомнился.

«Действуйте в соответствии с указаниями вождя перед входом», — сказал этот мужчина средних лет тяжелым тоном, — «Погибли ли они из-за других искателей сокровищ или попали под местные ограничения, надежды нашей секты на получение сокровищ уже сейчас несравнимо меньше.»

«В данный момент есть только взбалтывание мутных вод, которое остается нашей последней надеждой. Даже если мы не сможем добиться успеха, в условиях хаоса нам будет проще присоединиться к нашим братьям, которые все еще продолжают отступать из этого места.»

Сказав это, он не стал подниматься на гору, а повернулся и направился прочь от нее.

Остальные боевые практики Горы Трех Футов не нашли в этом ничего неожиданного и последовали за ним.

Вдалеке появился густой туман, среди которого четко выделялось огромное озеро.

Над озером парили боевые практики горы Трех Футов. Посмотрев вниз, они увидели, что воды озера в данный момент безостановочно бурлят.

В озере не было их отражений. Вместо этого оно изображало серию странных, хаотичных образов.

Вода этого озера была входом в расщелину в пространстве-времени, а также соединяла пещерное поместье с другим миром.

Когда пещерное поместье было открыто в этот раз, с той стороны также были обнаружены аномалии, так как другая сторона пыталась пройти через проход в измерениях и прибыть в этот даосский храм.

Однако у той стороны не было полуразбитого венчика, как у Янь Чжаогэ и боевых практиков Горы Трех Футов.

Поэтому, несмотря на то, что они нашли путь, у них не было ни ключа, ни указателя, с помощью которых можно было бы попасть туда, и они могли только кружить снаружи.

Люди с горы Трех Футов, придя в эту пещерную усадьбу, высадились в окрестностях озера, сразу же обнаружив ситуацию, сложившуюся здесь.

Если бы это было раньше, они бы точно не обрадовались, увидев, что кто-то еще вошел, чтобы получить свою долю пирога.

Однако, находясь сейчас в совершенно невыгодном положении, они из Горы Трех Футов, конечно же, были не против найти другого соперника для Янь Чжаогэ, который взял верх.

Возглавлявший группу старейшина Бессмертного Моста Трех Футов выразительно вытащил половинку венчика и бросил ее в озеро.

Затем боевые практики Горы Трех Футов коллективно отступили и направились в сторону горы, где находился даосский храм.

В следующее мгновение воды озера резко взбурлили и взлетели в небо!

Чистый крик феникса пронзил небеса.

Первым из озера выскочил огненный феникс!

В даосском храме, позаботившись о людях с горы Трех Футов, Янь Чжаогэ взял в руки флаг души, оценивая его.

«Он уже довольно сильно истощен. Тем не менее, этого уже достаточно для использования», — улыбнулся он, оставив флаг души себе.

Без специальной техники Горы Трех Футов, подавляющей его, флаг души был довольно беспокойным.

Однако, будучи помещенным рядом с Тусклым Лучистым Колесом во Дворце Мириад Драконов, он быстро затих.

Теперь золотое пламя в пространстве постепенно угасало.

В этот момент три беды, охранявшие это место, были временно разрушены.

Хозяин этого места обладал глубокой культивационной базой, а оставленные им ограничения обладали необычайной силой.

Однако с годами их сила уменьшилась, и они все еще не могли противостоять Янь Чжаогэ.

В иллюзорном пространстве перед ним постепенно сменялись сцены, превращаясь в обычный зал даосского храма.

В большом зале стояли три статуи. Слева направо они изображали старика, мужчину средних лет и юношу.

Но при внимательном рассмотрении казалось, что каждая из них одновременно молода, средних лет и стара, так как их нельзя было определить просто по возрасту.

Из трех статуй одна держала заветный веер, другая — заветную сферу, а третья — нефритовое украшение, означающее удачу.

Хотя они были всего лишь статуями, от них исходила заумная аура бесчисленных веков.

Выражения Янь Чжаогэ и А Ху были торжественными.

Владыка Дао и Добродетели Великого Ясного рода, Владыка Изначального Начала Нефритового рода, Владыка Нуминозного Сокровища Праймового рода.

Это были идолы основателей Даосизма Трех Чистот.

Этот большой зал был парадным залом, в котором коллективно поклонялись основателям Трех Чистот, что, в принципе, было таким же, как и в других направлениях даосизма.

Конечно, это не относилось к Бессмертному Двору.

Задний зал различался в зависимости от рода.

Представители прямой линии Нефритовой Ясности поклонялись только Владыке Изначального Начала в своем заднем зале. У представителей прямой линии Великого Ясного — Владыке Дао и Добродетели, а у представителей прямой линии Прайм-Ясного — Владыке Светящегося Сокровища.

Что касается тех, кто не принадлежал к прямым линиям Трех Чистот, то, поскольку Владыка Дао и Добродетели из Великой Чистой линии распространил Дао, просветив мир, все они по-прежнему поклонялись ему.

Это было уважение к своему происхождению, к своему главному источнику.

Кроме дворца Иллюзорного Нефрита, дворца Тушита и дворца Вращающегося Нефрита прошлого, никто не осмелился бы утверждать, что основатели трех ясных родов были основателями их родов.

Различным предкам и основателям этих обычных родов поклонялись в их родовых храмах, а не вместе с этими легендарными личностями в их больших залах.

«Передний зал должен быть тем местом, откуда контролируются ограничения, охраняющие это место», — осматривая окрестности, Янь Чжаогэ подошел к углу большого зала.

Там стоял столик для благовоний, на котором лежал кусок желтой ткани, на которой киноварью были нарисованы какие-то узоры.

Понаблюдав за ними некоторое время, Янь Чжаогэ невольно сделал довольно странное выражение лица: «…Неужели?».

Он посмотрел вниз на наполовину сломанный венчик, который держал в руках: «Правда, ты шутишь?».

«В чем дело, молодой господин?» А Ху подошел и спросил его с недоумением.

Уголки рта Янь Чжаогэ слегка подергивались, он выглядел так, будто не знал, смеяться ему или плакать: «Не обращай внимания. Слушай меня внимательно».

Он проследил пальцем диаграмму формирования, нарисованную киноварью, объясняя А Ху их глубину: «Теперь ты понял?»

Хотя А Ху не был так силен в формациях, как Сяо Ай, объяснение Янь Чжаогэ правильно передало смысл этих глубоких знаний в легкой и понятной форме, он тоже смог понять их.

«Понял, молодой мастер», — А Ху молча произвел несколько расчетов в голове, после чего кивнул и ответил.

Янь Чжаогэ сказал: «Хорошо, что ты это запомнил. Я сейчас пойду поищу кое-что. А ты оставайся здесь и охраняй территорию».

«Пока я прорвался через местные защитные формации, чтобы попасть сюда, пройдет не так много времени, прежде чем они восстановят свою жизненную силу».

Янь Чжаогэ объяснил: «Я не нашел вторую половину венчика на тех из Трех Футов Горы, которых я убил. Это значит, что у них все еще есть люди снаружи».

«Если они узнают, что те люди, которые пришли раньше, были убиты мной, или будут ждать слишком долго, не получая никаких известий, есть вероятность, что они придут снаружи».

Гора Трех Футов была гегемоном Высокой Равнины Зеленого Пика, ее общая сила была сравнима с силой Великой Династии Сюань на ее пике.

Там точно не было бы много Святых Боевых Мостов Бессмертного. Впрочем, и Святых Божественных Видящих было бы не мало.

Их вождь лично прибыл в этот даосский храм, прихватив с собой важную Небесную Саблю Убийства Золотого Ворона и остаточную душу Золотого Ворона. Остальные, кто пришел с ними, определенно не были слабыми.

Если бы врагов было много, А Ху и Пань Пэна было бы недостаточно, чтобы справиться с ними.

Однако с местными ограничениями все было бы совсем по-другому.

Поэтому Янь Чжаогэ прямо сказал: «Я войду сюда, чтобы поискать что-нибудь. Возможно, мне понадобится больше времени. Если другие войдут до того, как я выйду, вы просто возобновите защитные ограничения здесь. Пока они не являются Экзальтами Десяти Территорий, им не будет препятствий. Даже если им удастся проникнуть внутрь, они, скорее всего, будут сильно истощены в своих усилиях.»

«Если это действительно человеческий экзальт, то нет необходимости охранять эту зону после перезапуска ограничений здесь. Просто войди и ищи меня».

Услышав его слова, А Ху почесал затылок и радостно захихикал: «Вот это хорошая работа».

Оставив А Ху и Пань Пэна в переднем зале, Янь Чжаогэ направился в задний зал.

Пока он шел, он думал: «Наверное, я неправильно увидел…».

В конце концов, дойдя до заднего зала и взглянув на идола, которому поклонялись, Янь Чжаогэ вздохнул.

Статуя с молодыми чертами лица величественно смотрела вдаль, что, казалось, означало, что все вещи находятся в состоянии «бытия», все в мире существует.

Владыка трех чистых линий Даосизма, основатель Прайм-Чистой линии, Владыка Нуминозного Сокровища!

Он также был известен как Император Прайм-клир, Священный Верховный Владыка Даосизма Прайм-клир. В расширенном виде его полный титул звучал так: «Единая Ци Формирующая Три Чистоты Предельно Чистая Проживающая Юй Истинное Небесное Вознесение Предельно Чистого Царства Жизненности Следовательно Сформированное Солнце Нуминозное Сокровище Небесный Владыка Бесконечно Чудесный Верховный Император».

Этот даосский храм не был наследием Великого Ясного рода!

Напротив, это было наследие Премьер-чистого рода!

При взгляде на желтый талисман в большом зале Янь Чжаогэ почувствовал, что что-то не так, ведь он все больше походил на стиль линии Прайм Клир.

Увидев, кому поклонялись в дальнем зале, сомнений в этом не осталось.

«Что же это такое?» Янь Чжаогэ не знал, смеяться ему или плакать, глядя на полусломанный венчик, который он держал в руках: «Подарок или военный трофей, который владелец этой земли получил от потомка Великого Ясного рода?»

Янь Чжаогэ срочно требовалось наследие прямой линии Прайм Клир.

Янь Чжаогэ и сейчас не понимал, почему тогда Вращающиеся Нефритовые Небеса случайно подарили ему Бессмертный Меч Ловца.

Поэтому он всегда сохранял бдительность по этому поводу.

Тем не менее, не было нужды беспокоиться о подобных вещах, если они не были новыми.

Он уже владел Мечом Бессмертного Конца и Мечом Бессмертной Ловушки. С таким же успехом он мог бы получить новое высшее боевое искусство, а не беспокоиться об указе Земного Владыки.

Просто в мире действительно было мало людей с прямым родом Великого Ясного. В Мире За Мирами были только Гениальный Летящий Пик и Гора Золотого Двора, которые происходили из этого рода.

«Даже не знаю, сказать ли, что мне повезло или не повезло», — Янь Чжаогэ не мог не улыбнуться, — «Но все же, все хорошо. По крайней мере, он не принадлежит к прямой линии Нефритового Ясного».

«Кашель, я не слишком придирчив и высокомерен в своих действиях? Если об этом узнают те, кому не повезло бы так удачно встретиться, может, они все бросятся на меня и побьют?»

Погруженный в свои мысли, Янь Чжаогэ поклонился статуе Владыки Нуминозного Сокровища: «Не поймите меня неправильно, о великий Небесный Владыка. Этот ученик определенно не презирает вас, о нет. Владыка Изначального Начала наверху, этот ученик тоже не пренебрегает вами».

Улыбнувшись, Янь Чжаогэ остановился в своих мыслях, глядя на идола.

Из основателей трех чистых линий Владыка Изначального Начала означал переход из небытия в бытие, а Владыка Многочисленных Сокровищ — переход из бытия в небытие.

Тем не менее, если посмотреть на это с другой стороны, то сначала должно быть «бытие», прежде чем можно будет перейти в «небытие».

Таким образом, Владыка Несметных Сокровищ фактически также означал «бытие» всех вещей в их коллективном существовании.

Для сравнения, Владыка Изначального Начала означал «небытие», первозданное начало, до которого ничего не существовало.

Поэтому было сказано, что Владыка Изначального Начала обозначал Бесконечную Бесконечность, а Владыка Светящегося Сокровища обозначал Тайцзи, Великий Предел, который появился в проявлении всех вещей, следующих за Бесконечной Бесконечностью.

Что касается Великих Космических Пяти Проявлений Владыки Дао и Добродетели, которые состояли из Великой Простоты, Великого Начала, Великого Начала, Великой Ясности, а также Великого Предела, то они представляли пять этапов перехода небес и земли из небытия в бытие, аналогично изображая великое дао ранних небес, времен до того, как небеса были открыты.

Все Три Чистоты были связаны между собой в своей глубине, но в то же время обладали своими уникальными областями, являясь чудесными до крайности.

Янь Чжаогэ отвел взгляд и медленно выдохнул: «Теперь я надеюсь, что хоть один из твоих прямых наследников все еще остался здесь».

Древнее наследие

Если в заднем зале даосского храма поклонялись идолу Владыки Дао и Добродетели, то для того, чтобы определить, принадлежит ли он к прямой линии Великого Ясного, нужно было посмотреть на то, что подносилось на стол для поклонения.

Это объяснялось тем, что кроме представителей прямой линии Великого Ясного, девяносто процентов всех даосских линий поклонялись Владыке Дао и Добродетели.

Но поскольку в заднем зале поклонялись именно Владыке Нуминозного Сокровища, то можно было не сомневаться, что этот даосский храм принадлежал не к прямой линии Прайм-клир.

Янь Чжаогэ миновал задний зал и направился к даосскому храму.

Это место действительно уже пришло в упадок, так как здесь царил заброшенный, гниющий воздух.

Пройдя вокруг, Янь Чжаогэ увидел скелетные останки многих предшественников.

Он вздохнул, оглядывая окрестности: «Это действительно секта времен до Великой Катастрофы».

Ученики этого даосского храма, погибшие здесь, не были убиты злоумышленниками.

Вместо этого они погибли, когда великая тысяча миров вселенной была разрушена Великим бедствием.

Ужасающий, неистовый прилив затронул множество скрытых чужих измерений или пещерных усадеб, лежащих повсюду.

Хотя сам даосский храм все еще оставался цел, все люди, находившиеся в нем, были насильственно убиты толчками.

Пиковые эксперты этого места, казалось, отсутствовали в то время. Что касается тех, кто имел относительно низкую культивационную базу, то для них это место стало местом погребения.

После долгих лет защитные ограничения снова начали действовать. Тем не менее, умерших нельзя было оживить.

Подобные ситуации не были редкостью.

После Великого бедствия человечество, вновь обретшее жизненные силы, раскапывало остатки бывших обитаемых мест, развиваясь заново.

При этом они часто натыкались на останки предшественников.

Когда Янь Чжаогэ был еще младшим учеником горы Широкого Крида в Мире Восьми Пределов, он однажды зашел в древние руины под руководством старших. Тогда он увидел такие сцены.

«Пусть усопший покоится с миром», — когда Янь Чжаогэ шел, перед ним появился огромный храм предков.

Войдя внутрь, он увидел, что внутри храма поклоняются множеству скрижалей предков. Они должны были принадлежать различным предкам этого даосского храма.

На самом верху, на более высоком уровне, чем все остальные, находилась табличка с надписью «Прайм Клир Райзинг Профуунд Истинное Восхождение Основатель Истока Мира».

Увидев имя на этой табличке предков, Янь Чжаогэ поднял брови: «Прайм Клир Восходящий Глубокий Истинный Зарождение… это означает ученика третьего поколения прямой линии Прайм Клир, законного потомка Владыки Нуминозного Сокровища?»

«Но я никогда не слышал, чтобы среди учеников третьего поколения прямой линии Prime Clear кто-то был известен как Даосист Происхождения Мира или Даолорд Происхождения Мира? Тем не менее, Владыка Нуминозного Сокровища открыл свои двери для всех и обучил бесчисленное множество других, Бессмертные бесконечно стекались к его наставнику. Не так уж и точно, что у него нет такого потомка, Даоса Истока Мира».

Три Ясные линии уже были очень далеки в истории, практически являясь легендами.

О многих вещах люди узнавали только от их последующих потомков.

Даже достоверность некоторых вещей, которые были широко известны сейчас, не могла быть легко подтверждена.

Янь Чжаогэ не слишком беспокоился об этом. Однако, просматривая некоторые текстовые записи в даосском храме, его выражение лица невольно стало еще более странным.

Согласно этим записям, даос Истока Мира, основатель этого даосского храма, был личным учеником Владыки Изобильных Сокровищ.

Владыка Изобильного Сокровища, известный также как Даос Изобильного Сокровища.

Глава многочисленных учеников Владыки Нуминозного Сокровища, основатель рода Прайм Клир, он также был главным учеником Секты Северинга в легендах об Инвеституре Богов.

За всю историю даосизма он был единственным представителем рода Прайм Клир, кроме самого Владыки Нуминозного Сокровища, который владел полной Формацией Уничтожения Бессмертных. Когда-то он создал эту формацию от имени своего Учителя, тем самым самостоятельно блокировав множество Бессмертных из рода Нефритовой Ясности.

Владыка Обильных Сокровищ также был первым из трех великих магнатов меча в нынешней широко распространенной истории даосизма, царствуя над Окультуренным Божеством Нефритового Котла и Императором Пурпурного Тенуити.

Просто с течением времени новости об этом вершине даосизма постепенно угасали.

О нем ходило множество легенд.

Из своих воспоминаний и прочитанных романов Янь Чжаогэ запомнил стих, в котором Владыка Изобильного Сокровища сражался с главным учеником рода Нефритовой Ясности, Владыкой Широкого Достижения. Он гласил: Тот, у кого доска достижений и бессмертное тело, тот, у кого изобилие сокровищ и поклонение Гаутаме на западе.

Хотя в легенде не говорилось ничего определенного, из нее следовало, что Владыка Несметных Сокровищ впоследствии стал Буддой Гаутамой.

В другой легенде говорилось о том, что «старик, идущий на запад с перевала Леттер Вэлли, сбрив бороду, стал Буддой». Это говорило о том, что Владыка Изобильных Сокровищ вошел в этот западный культ, спустился в центральный Мир Водоворота и развил буддизм.

Здесь также существовало множество подобных легенд.

Но проверить их было невозможно. Кроме того, буддизм, естественно, никогда не признавал этого в прошлом.

Хотя Янь Чжаогэ был посвящен во многие секретные сведения, так как стал очень образованным благодаря многочисленным текстам, которые он просматривал в Божественном дворце Небесного двора, он тоже не был уверен в местонахождении Владыки Изобильных Сокровищ после эпохи Инвеституры Богов.

Просто из текстов этого даосского храма, особенно из записей, оставленных Даосом Истока Мира, Янь Чжаогэ узнал одну деталь.

По словам даоса Первородного Мира, он попал под наставничество Владыки Изобильных Сокровищ только после эпохи Вложения Богов.

Если то, что знал и писал этот Даос Первородный Мир, было правдой, то это означало две вещи.

После битвы, произошедшей в эпоху Расцвета Богов, Владыка Изобильных Сокровищ не умер. По крайней мере, он не погиб вскоре после битвы в результате этого.

Более того, возможно, здесь не было правды в том, что Владыка Изобильных Сокровищ превратился в Будду.

Просто нынешняя судьба и возможное местонахождение этого великого Небесного Владыки Даосизма были совершенно неизвестны.

О Владыке Изобилия Сокровищ также не было сказано, что он появлялся во время Великого Бедствия.

После битвы при Инвеституре Богов род Прайм Клир понес большой удар по своей жизненной силе, так как, по слухам, из многочисленных учеников Владыки Нуминозного Сокровища, только Божественная Мать Неизменности вышла полностью невредимой.

В течение многих лет после этого все потомки прямой линии Прайм-клир в основном происходили из рода Божественной Матери Неизменности, будь то до или после Великого Бедствия.

Если проследить по восходящей линии, то род Движущихся Нефритовых Небес также происходил от Непреклонной Божественной Матери.

Версия Меча Бессмертного Конца, которую культивировал Янь Чжаогэ и которая ранее хранилась в Боевом Хранилище Божественного Дворца Небесного Двора, принадлежала потомку рода Прайм Клир, который поклялся в верности Небесному Двору после битвы Инвеституры Богов.

«Владыка Изобильных Сокровищ…» Янь Чжаогэ перестал изучать текст и задумался, глядя на множество скрижалей предков перед собой.

Через некоторое время он поднял руки к ним, вышел из храма предков и направился в другое место в этом даосском храме.

Скелетные останки находились в даосском храме, где когда-то занимались здешние ученики. Их нужно было тщательно исследовать.

В одной из укромных комнат Янь Чжаогэ наконец-то сделал открытие.

Это был нефритовый талисман, который использовался для передачи искусств. Янь Чжаогэ не был незнаком с этим, зная, что в нем могут храниться боевые писания.

Почувствовав в комнате жестокую силу меча, Янь Чжаогэ понял, что здесь когда-то тренировался ученик этого даосского храма.

В этом нефритовом талисмане, скорее всего, можно было найти то, что он искал.

«На схему формирования Формации Уничтожения Бессмертных надежды нет. Надеюсь только, что это не Меч Бессмертного Конца или Меч Бессмертной Ловушки, которые у меня уже есть».

Подумав так, Янь Чжаогэ влил в себя истинную сущность.

Он не спешил, сидя со скрещенными ногами на земле, и медленно анализировал его.

Этот нефритовый талисман прослужил слишком долго, да еще и пережил Великое бедствие. Если он не будет осторожен, он может быть уничтожен.

Даже если бы он не был уничтожен, извлечь его содержимое было бы очень непросто.

Почему большинство наследий, найденных во времена до Великой Катастрофы, были фрагментарными и неполными?

Основной причиной этого было то, что большинство тел, в которых хранились наследия боевых искусств, были повреждены или неполноценны.

Это было не то, чего можно было избежать только за счет осторожности.

Янь Чжаогэ не хотел получить неполную версию. Поэтому он должен был медленно проанализировать нефритовый талисман и узнать его содержимое.

Если добавить к этому остаточную ауру, содержащую концепцию этого боевого искусства, то можно было надеяться на успех.

Поэтому он не мог сразу забрать нефритовый талисман из этого места.

Он уже давно предвидел это. Поэтому он сразу же поручил А Ху охранять парадный зал, готовясь в любой момент помешать тем, кто может войти.

Но время шло, и неторопливый А Ху, которому нечего было делать в парадном зале, вдруг что-то почувствовал, взглянув на талисман из желтой ткани, лежащий на столике с благовониями перед ним: «Кто-то идет?»

Главный подарок с самого начала

Находясь в парадном зале и постоянно следя за диаграммой формирования, не имея возможности заниматься культивированием, А Ху чувствовал себя очень скучно.

Несмотря на то, что внешне А Ху выглядел человеком легкого поведения, он умел взвешивать серьезность ситуации.

Несмотря на то, что ему было скучно, он все еще сосредоточенно смотрел на диаграмму формации.

Спустя неизвестно сколько времени, на желтой ткани вдруг произошли изменения.

Духовные узоры, нарисованные киноварью, казалось, ожили, они безостановочно колыхались.

По указаниям Янь Чжаогэ, определив изменения в них, А Ху сразу понял, что кто-то пытается проникнуть в даосский храм.

Хотя он не знал, кто это может быть, А Ху не хотел бы столкнуться с ним.

В любом случае, они точно не принадлежали к Горе Широкого Крида.

Поэтому он с улыбкой последовал указаниям Янь Чжаогэ, настраивая нарисованные на желтой ткани духовные узоры.

Среди их изменений мерцали потоки духовного света, смешиваясь в воздухе, и открывались многочисленные заумные глубины.

Хотя внешне в большом зале ничего не изменилось, для тех, кто пытался войти в него, наступила настоящая беда.

Не многие прибыли в даосский храм после Янь Чжаогэ и боевых практиков горы Трех Футов, но все они были могущественными, высшими фигурами.

Раздались крики фениксов, и несколько огненных фениксов устремились прямо к главной двери большого зала.

Пройдя через главную дверь, картина перед их глазами сразу же изменилась.

Они последовательно остановились, открывая свои истинные формы.

Из двух человек, стоявших во главе, один был мужчиной средних лет, на вид лет сорока, а другой — юношей лет двадцати.

Юноша был красив, но в его глазах был холодный, пронзительный взгляд.

Это был не кто иной, как сын Южного Экзальта Чжуан Шэня, «Принц Феникса» Чжуан Чаохуэй.

В настоящее время его истинная сущность в изобилии распространялась вместе с мощной аурой, а вокруг его тела, казалось, загорелись частички света, напоминающие море звезд на горизонте.

Эти частички света, казалось, стабильно циркулировали со своим собственным уникальным ритмом.

Будучи сыном Южного Экзалта и известным представителем молодого поколения Мира За Мирами, Чжуан Чаохуэй не терял времени даром. Шесть лет назад, когда он отправился на поиски кости феникса в юго-восточное Королевское Тростниковое Море Территории Неба Ян, он был еще Видящим Божественность Боевым Святым. Однако сейчас он уже успешно поднялся на Бессмертный мост.

Когда в том году он был поздним Видящим Божественного Святого, Чжуан Чаохуэй уже осмелился сразиться со Святыми Бессмертного Моста.

Теперь же, когда он сам стал Святым Боевым Мостом Бессмертного Моста, его сила вышла на новый уровень.

Пока ему не противостояли такие фигуры, как Лонг Ханьхуа, Шэнь Линцзы и Цзэн Мо, Чжуан Чаохуэй мог сразиться с большинством экспертов среднего уровня Святых Бессмертного Моста.

Чжуан Чаохуэй выглядел совсем не так, как шесть лет назад. Однако его взгляд был более глубоким и холодным.

Его неудача с приобретением кости феникса в Ясной Пейзажной Области Королевского Тростникового Моря была одним из немногих, но сильных потрясений, которые он пережил в своей жизни.

Когда в конце концов разгорелась битва между южной Территорией Пылающих Небес и юго-восточной Территорией Небес Ян, несмотря на перевес в силе, они все равно не смогли добиться своей цели, так как были вынуждены беспомощно отступить.

Сможет ли Писание Истинной Формы Феникса выйти на новый уровень, во многом зависело от того, будут ли присутствовать все Пять Добродетелей.

Возможно, для Южного Экзальта Чжуан Шэня это редкая возможность открыть дверь в Бессмертие и продвинуть свою базу культивирования.

Даже если бы он не смог войти в царство Бессмертного, его сила все равно бы возросла в разы.

Это стало бы огромным толчком для всей родословной Вутонгского Склона Горы Ритуала Феникса.

Не только Южный Экзальт Чжуан Шэнь был обеспокоен этим, но и Чжуан Чаохуэй тоже.

Тем не менее, им будет нелегко победить Золотую Дворцовую Гору Юго-Восточной Территории Неба Ян. Для этого им нужно было разработать множество планов.

Естественно, лучше всего было бы, если бы им помогало больше сил и сокровищ.

Ученик Склона Вутонг пробормотал про себя: «Прямая линия Великого Ясного? Пик Изобретательного Полета и Гора Золотого Двора, похоже, тоже принадлежат к прямому роду Великого Ясного».

Чжуан Чаохуэй медленно сказал: «Поэтому эта пещерная усадьба для нас еще более ценна».

Кто-то рядом с ним с ненавистью сказал: «Однажды мы обязательно свергнем эту Гору Золотого Двора».

«Не считая Золотой Горы, в юго-восточной части Территории Неба Ян есть еще несколько держав, которые также ненавистны до крайности».

«Особенно эта гора Широкого Крида — всего лишь незначительная секта из нижнего мира, и она еще смеет носить имя Восточного Пика Даосизма?»

Ученик пика Вутонг выдохнул: «Она дожила до наших дней только благодаря защите горы Золотого Двора и пика Гениального Полета, но постоянно жужжит вокруг, как надоедливый комар, то и дело портит наши важные дела и даже осмеливается убивать учеников нашего рода. Если их не уничтожить, то наша ненависть никогда не утихнет!»

Услышав его слова, взгляд Чжуан Чаохуя стал еще холоднее и острее, чем прежде: «Уничтожить Гору Золотого Двора будет нелегко. Нанести им сильный удар и заставить их отдать кость феникса уже будет считаться успехом для нас.»

«Поскольку Пик Изобретательного Лета и Гора Золотого Двора не смогут за них постоять, нам будет легко уничтожить эту гору Широкого Крида».

Он вспомнил давний разговор со своим отцом, Южным Экзальтом Чжуан Шэнем.

«Неужели Бессмертный Артефакт Императора Тусклого Луча стал его оберегающим талисманом?» Чжуан Чохуэй чувствовал себя крайне несчастным.

«Убить Янь Чжаогэ и уничтожить гору Широкого Крида — это хорошо. Но не берите Бессмертный Артефакт», — Чжуан Шэнь был спокоен, — «До этого, однако, нашей главной проблемой являются Пик Гениального Полета и Гора Золотого Двора».

Чжуан Чаохуэй прервал свои мысли, на его лице появилось торжественное выражение, когда он оценивал даосский храм перед собой.

«Этот наполовину сломанный венчик попал к нам в руки без всякой причины и помог нам войти. Но мы не знаем, кто это сделал», — размышлял другой ученик Склона Вутонг.

Мужчина средних лет рядом с Чжуан Чаохуи был старейшиной Утун Склона и младшим учеником-братом Южного Экзальта Чжуан Шэня, а по уровню культивации превосходил Чжуан Чаохуи.

Он мягко сказал: «Правильно, что мы повысили бдительность. Но все же не стоит излишне волноваться».

«Да, старший ученик, дядя», — Чжуан Чаохуэй и остальные последовали за мужчиной средних лет и вместе отправились в путь.

Кто бы мог подумать, что ужасающий желтый песок внезапно вздыбится в пространстве в это время!

Появилась буря смерти, поглотившая всех жителей Склона Вутун, которые только что вошли в большой зал.

Это было вполне нормально, когда люди сталкивались с защитными ограничениями во время приключений в пещерных поместьях.

Просто это ограничение было чрезвычайно сильным!

Даже когда этот мужчина средних лет восьмого уровня царства Боевого Святого одновременно исполнил толстую землю заслуженной добродетели и благословенный фиолетовый свет удачной добродетели, он уже чувствовал себя немного не в силах противостоять этому ограничению.

К счастью, высококлассный Священный Артефакт, которым он владел, был защитным, набор доспехов, который объединял истинное намерение Пяти Добродетелей в Писании Истинной Формы Феникса.

Он все еще едва мог держаться. Тем не менее, ему было трудно продвинуться хотя бы на шаг.

Хотя Чжуан Чаохуэй тоже обладал необычайной силой, даже он был почти отброшен назад.

Только по разрушительной силе этот ужасающий желтый песок был сравним с силой атаки девятого уровня боевого святого!

Столкнувшись с ним, Чжуан Чаохуэй едва не был пронзен насквозь.

Его высококлассный Священный Артефакт, Лук Огненного Феникса, предназначался исключительно для атаки, и сейчас от него не было никакой пользы. Оставался только он сам, на которого он мог положиться.

Его толстая земля заслуг была пробита насквозь, его благословенный фиолетовый свет удачи был разрушен. Даже его белая ци низовой добродетели была вытеснена.

И все же Чжуан Чаохуэй едва не погиб прямо там и тогда.

В конце концов, языки пламени резко вспыхнули вокруг его тела, образовав полукруглый защитный щит. Только тогда он был спасен от гибели.

Это было высшее сокровище, которое было одним из козырей Чжуан Чаохуя. Это был его последний защитный метод, спасительное сокровище.

Тем не менее, оно было расходным материалом и истощалось после одного раза использования.

Хотя Чжуан Чаохуй и догадывался, что защитные ограничения здесь сильны, он не думал, что едва не погибнет, едва войдя сюда.

Состояние остальных практиков Вутонгского склона было еще более трагичным, они остались живы только благодаря помощи Чжуан Чаохуя и мужчины средних лет, который их вел.

Мужчина средних лет нахмурился: «Это неожиданно опасно. Отойдите все. Я попытаюсь войти один».

Сразу же после этого среди оглушительного воя песчаной бури раздался другой шум.

Это был рев стремительной, бурной реки.

Эта ревущая, бурлящая река была именно второй бедой защитных ограничений здесь, водой Тяжелой реки!

Это была самая тяжелая жила воды под небесами, не считая рек самой галактики.

Пройдя через ограничения и войдя в большой зал даосского храма, Янь Чжаогэ почувствовал себя очень удачливым после того, как тщательно проанализировал схему формации на желтой ткани.

Когда он вошел, никто не руководил и не контролировал эти защитные ограничения.

Поэтому песчаная буря, Тяжелая река и огненные лотосы просто преграждали ему путь один за другим.

Ему нужно было просто прорваться через них один за другим, прежде чем он смог пройти.

Несмотря на это, задача была не из легких.

Тем не менее, если бы кто-то стоял во главе этих защитных ограничений, то он мог бы одновременно выпустить два, а то и три таких великих несчастья!

Получив указания от Янь Чжаогэ, А Ху в данный момент охранял парадный зал и руководил местными ограничениями.

Обнаружив, что кто-то вошел, А Ху, который, несмотря на свою внешность, был дотошным, придержал некоторые вещи в резерве, активировав только первую беду — божественный песок из состаренного золота.

Если бы эти ограничения были исчерпаны все сразу, им потребовалось бы некоторое время на восстановление.

Если их противники сначала пришлют пушечное мясо, то, конечно же, он зря потратит время, если сразу же начнет использовать всю силу ограничений.

Однако, видя, что другая сторона смогла пережить первое испытание, А Ху знал, что они точно не пушечное мясо.

Ведь песчаная буря, сформированная из божественного песка состаренного золота, которая была первым испытанием, обладала разрушительной силой, сравнимой с силой экспертов Святого Боевого Искусства девятого уровня.

Если они смогли пережить это, то как бы их враги оказались простыми?

Увидев это, А Ху мгновенно сдержался и с улыбкой разблокировал защитные ограничения все разом!

Завывающая песчаная буря и бурлящая вода Тяжелой Реки настигли Чжуан Чаохуя и остальных в клещах, неистово устремившись к ним.

Кроме того, в пространстве расцвели многочисленные золотые лотосы пламени, окружившие всех жителей склона Вутун.

Жалкие чуваки с Вутонгского склона уже собирались отступать. Но они не могли уйти, даже если бы захотели.

Божественный песок из состаренного золота, вода Тяжелой реки и золотые лотосы из чудесного огня одновременно устремились к ним.

С культивационной базой Чжуан Чаохуэя и остальных, не говоря уже о белой ци нетленной добродетели, которая оставляла шанс на жизнь, даже обладание всеми Пятью добродетелями не гарантировало им сейчас безопасности!

Огненные лотосы взорвались, превратившись в безбрежное золотое море пламени. Однако оно не вступало в конфликт с водой Тяжелой реки.

Вода и огонь были беспощадны, но в то же время различны, они одновременно устремились к Чжуан Чаохуэй и остальным.

Песчаная буря, в которую они попали, была ужасающей до крайности.

Те из жителей склона Вутун Горы Ритуала Феникса, кто культивировал истинное намерение нисходящей добродетели, могли лишь беспомощно наблюдать за тем, как белая струйка ци, указывающая на их шанс на жизнь, постепенно исчезала!

Это означало, что шансы выжить в этой ситуации были равны нулю!

Они были обречены на смерть!

Даже Чжуан Чаохуй и мужчина средних лет, который уже поднялся на Бессмертный мост, не могли изменить ситуацию.

После того, как бешеный прилив прошел, не осталось ни костей, ни трупов!

Песчаная буря постепенно стихала, а вода Тяжелой реки и огненные лотосы чудесного огня все еще оставались, витая в пространстве.

Теперь в храм вошли другие люди в виде огромного золотого ворона.

Это были именно те боевые практики Горы Трех Футов, которые ранее были подкреплением, а также помогли группе Чжуан Чаохуя найти дорогу сюда.

Поскольку другие погибли здесь и истощили убойную силу защитных ограничений, уменьшив их грозность, эти боевые практики Горы Трех Футов, которые вошли сюда только после, все еще были едва в состоянии противостоять им.

Тем не менее, им было очень горько: «Эти защитные ограничения имеют в общей сложности три несчастья, но, по логике вещей, они должны активироваться по очереди. А тут два одновременно?»

«Вероятно, жители Склона Вутонг уже полностью уничтожены?»

Пока они размышляли, в пространстве внезапно появились два сгустка пламени.

Они не пылали жаром и не были злобными, от них исходила жизненная сила.

Каждый из двух сгустков пламени имел силуэт, который светился пятицветным светом, дрожащим внутри, и казался яйцом какой-то птицы или птицей, расправившей крылья.

Пламя было иллюзорным, постепенно сгущаясь и принимая форму без какой-либо ауры, так что остатки речной воды и огненных лотосов не сразу нацелились на них.

Увидев это, жители Горы Трех Футов поняли: «Это нирваническое возрождение Писания Истинной Формы Феникса». Два Святых Боя Бессмертного Моста со Склона Вутонг только что упали здесь».

Из двух сгустков пламени доносились крики фениксов.

Наконец, два огненных феникса, сияющих пятицветным сиянием, возродились в пламени и вылетели наружу.

Силуэты огненных фениксов освещали Чжуан Чаохуй и его старший ученик-дядя.

Их лица были до крайности уродливы.

За исключением этих двоих, которые были Святыми Бессмертного Моста, остальные ученики Склона Вутун погибли в этом даосском храме!

Даже они двое едва не погибли. Если бы не чудесное нирваническое возрождение их Писания Истинной Формы Феникса, даже они погибли бы навсегда под этим страшным приливом.

И хотя теперь они оба возродились, все их сокровища, включая высококлассные Священные Артефакты, развеялись по ветру.

«Золотой Ворон… Мировой Скрипт Золотого Ворона, сжигающий мир, юго-восточная Трехстопная гора Территории Неба Ян?» Оба стиснули зубы, понимая, что, скорее всего, именно жители Горы Трех Футов подарили им этот полусломанный венчик, явно имея дурные намерения.

Тем не менее, сейчас было не время сводить счеты с Горой Трех Ног.

Местные ограничения, в конце концов, не были силой настоящего человека, поскольку им не хватало сознания и ума.

Оставшаяся вода Тяжелой реки и золотые лотосы чудесного огня в данный момент вместо них принимали гостей с горы Трех Футов.

Пережив нирваническое перерождение, эти двое больше не подвергались этим ограничениям.

Тем не менее, речная вода и огненные лотосы преградили им путь к отступлению.

Как бы там ни было, они могли только стиснуть зубы и идти вперед.

Когда они вошли в парадный зал даосского храма, картина перед ними изменилась. Увидев статуи предков Трех Чистот, они почувствовали несравненную горечь.

Осмотревшись, они обнаружили, что в парадном зале никого нет, только в углу лежит матерчатая диаграмма.

Чжуан Чаохуэй осмотрел местность, его лицо потемнело настолько, что казалось, с него может стечь вода: «Кто-то был здесь, контролируя эти ограничения!»

«Если этот человек окажется в моих руках, я обязательно преподам ему урок!»

Рядом с ним, старейшина Склона Вутонг также имел холодное выражение лица: «Мы преследуем!»

Увидев, что им удалось преодолеть защитные ограничения, вторая сторона немедленно скрылась.

Это означало, что они сами были слабы и могли полагаться только на использование местных ограничений, чтобы преградить им путь.

Хотя было непонятно, как им удалось преодолеть три испытания и прибыть раньше, это определенно свидетельствовало о том, что им не хватало уверенности, по крайней мере, для прямого столкновения с ними.

Так как это было так, пара со Склона Вутонга не могла терять времени.

При таком положении вещей они могли идти вперед только на полной скорости. Иначе их товарищи, выходцы со Склона Вутонг, погибли бы ни за что.

Поспешив в задний зал с дикой поспешностью, двое неосознанно повернулись посмотреть на статую, которой поклонялись, и тут же оцепенели, как деревянные цыплята.

«Владыка Нуминозного Сокровища?! Это место принадлежит прямому роду Прайм Клир?!» Чжуан Чаохуэй был потрясен.

Если это место принадлежало прямому роду Прайм Клир, то зачем они тогда потратили столько сил, чтобы добраться сюда?

Даже если бы они получили здесь высшее боевое искусство, они не смогли бы использовать его перед кем-либо в Мире За Мирами.

Правда, даже использование его в качестве справочника могло принести большую пользу. Его можно было даже сохранить как убийственный козырь для врагов.

Однако проблема заключалась в том, что это было не то, в чем они отчаянно или определенно нуждались. Не нужно было жертвовать столькими жизнями Склона Вутонг ради этого!

Для жителей Склона Вутонг Горы Ритуала Феникса, эта прямая линия Прайм Клир просто ничего не значила, как безвкусная еда, которую можно было просто выбросить, не задумываясь.

Двое из Склона Вутонг обменялись взглядами, их моральный дух мгновенно упал до исторического минимума. Они чувствовали себя полностью подавленными внутри, настолько подавленными, что едва могли это вынести!

Бой разгорается сразу

Для Склона Вутонг Горы Ритуала Феникса этот даосский храм был практически как сверхмассивная яма, в которую они провалились.

Если бы не тот факт, что Гора Трех Футов тоже принадлежала к Миру За Мирами и не нуждалась в наследии рода Прайм Клир, так как они тоже сейчас отчаянно боролись, пытаясь пройти через главный зал, Чжуан Чаохуй мог бы заподозрить, что они знали об этом заранее.

Он мог подумать, что полусломанный венчик был отдан Вутонг Слоупу только для того, чтобы навредить им.

Тем не менее, судя по всему, Три Фута, вероятно, тоже не знали о реальной истории этого даосского храма.

Глядя на статую Владыки Нуминозного Сокровища перед собой и думая о том, как две их силы приложили все усилия, чтобы попасть внутрь, Чжуан Чаохуэй и его старший ученик и дядя нашли это совершенно смехотворным и нелепым, они хотели улыбнуться, но не могли выдавить из себя улыбку.

Столько людей погибло, столько усилий было потрачено. Но в итоге все закончилось именно так.

Чжуан Чаохуэй не смел больше думать об этом. Только подумав об этом, он почувствовал себя настолько подавленным, что ему захотелось блевать кровью.

Он посмотрел на своего старшего ученика и дядю, у обоих было одинаково мрачное выражение лица.

«Давайте продолжим. Поскольку мы уже прибыли сюда, мы не можем вернуться с пустыми руками», — Чжуан Чаохуэй глубоко вдохнул, — «Боевые искусства линии Прайм Клир в стороне, если останутся какие-либо сокровища, мы сможем принести мир душам усопших на небесах».

Поскольку другой стороне пришлось полагаться на местные ограничения, чтобы помешать их группе, и бежать после того, как ограничения не смогли забрать их жизни, это означало, что их возможности должны быть ограничены.

«В противном случае, мы могли бы просто вернуться и позаботиться о тех, кто живет на Горе Трех Футов, вымещая на них свою вину».

На лице Чжуан Чаохуя появилось ледяное выражение: «Старший ученик-дядядя, я не могу принять, если мы ничего не сделаем и уйдем вот так!»

Глядя на идола Владыки Нуминозного Сокровища, мужчина средних лет медленно вздохнул, обращаясь к небесам: «Хотя эта проклятая Трехфутовая гора действительно проклята, неизвестно, смогут ли они пройти через защитные ограничения. Нет необходимости беспокоиться о них».

«Тогда мы пойдем вперед. Мы должны выяснить, кто именно замышлял против нас, по крайней мере, чтобы мы могли отомстить им в будущем».

Их нирваническое возрождение можно было использовать только один раз. Этот шанс уже был исчерпан.

Потеряв даже свои Священные Артефакты, они должны были быть еще более осторожными после этого.

В то время как их враг, казалось, мог только строить планы, они не смели успокаиваться.

Но если бы они вот так просто бежали, потерпев поражение, не говоря уже о Чжуан Чаохуи, то даже этот мужчина средних лет чувствовал бы себя не в своей тарелке.

Они покинули большой зал с унылыми выражениями на лицах и направились вглубь даосского храма.

Тем временем А Ху, охранявший передний зал, невольно почесал голову, заметив, что кто-то прошел через ограничения и вошел в большой зал: «Что это за страшные фигуры? Даже одновременный взрыв трех бед не смог их убить?»

Сжав шею, он вскочил на спину Пань-Паня. Один человек, один зверь, они пересекли большой зал, направляясь к задней части.

На этот раз А Ху не стал задерживаться, следуя указаниям Янь Чжаогэ, и быстро отступил, как только обнаружил, что не может их сдержать.

Враги, которые смогли пройти через эти ограничения и не умереть, скорее всего, были не теми, с кем они с Пань Пэном могли справиться.

Противная сторона могла быть тяжело ранена и находиться в серьезной опасности. Но если бы это было не так, они могли бы справиться и с ними.

«Просто, не зная их личности, я не могу сообщить об этом молодому господину», — думал А Ху, сидя на Пань-Пане и позволяя ему свободно бегать.

Поскольку Пань-Пань был конем Янь Чжаогэ, между ними, естественно, существовала некая сенсорная связь.

Несмотря на многочисленные чудеса этого даосского храма, Пань-Пань все равно быстро нашел Янь Чжаогэ.

Прибыв в уединенную комнату и заглянув внутрь, А Ху в испуге вскочил на ноги.

Сидя со скрещенными ногами, Янь Чжаогэ одной рукой держал нефритовый талисман внутри комнаты, а другой формировал печать меча.

От тела Янь Чжаогэ протянулись многочисленные черные линии, которые охватили всю комнату, включая стены, потолок и крышу, и пересекались повсюду.

Там, где проходили черные линии, уединенная комната словно превращалась в свой собственный мир, отделяясь от остальной части даосского храма.

В то время как Янь Чжаогэ просто сидел там, в восприятии А Ху он был словно придавлен, сгустившись в одну точку.

Многочисленные черные линии в комнате простирались наружу из этой единственной точки.

Затем они смешались вместе с различными измерениями.

Там они одновременно образовали самостоятельный мир.

Но не это было самым пугающим аспектом.

Самым страшным было то, что от этих черных линий, казалось, исходило намерение смерти и истребления, которое было ужасающим до крайности. Только взглянув на них, А Ху задрожал.

Янь Чжаогэ открыл глаза, увидев А Ху и Пань Пэна, он не удержался и пробормотал: «Защитные формации не смогли помешать нашим врагам?»

Опомнившись, А Ху поспешно сказал: «Молодой господин, кто-то противостоял одновременному извержению трех бед».

«Это действительно поразительно», — Янь Чжаогэ был весьма ошеломлен, — «Расскажите подробнее.»

Услышав, что другая сторона, казалось, мгновенно исчезла, а затем появилась вновь, избежав остатков воды Тяжелой реки и огненных лотосов чудесного огня, уголки губ Янь Чжаогэ скривились: «Они не должны были тогда насильно сопротивляться и выживать через это. Вместо этого они должны были использовать какой-то непонятный метод».

«Это могло быть даже искусство возрождения, заменяющее смерть, которое они использовали, чтобы избежать смерти здесь».

А Ху сказал: «После этого, вторая волна людей, похоже, вошла внутрь, будучи заблокированной остатками бедствий. Тем временем первая волна успешно преодолела ограничения. Видя это, я не стал дальше преграждать им путь, когда пришел искать вас, молодой господин».

Пока они разговаривали, черные линии втянулись в тело Янь Чжаогэ, а затем бесследно исчезли.

Однако во время этого процесса А Ху и Пань Пэн почувствовали, как из них вытягивают жизненную силу.

Черные линии исчезли. Схватив нефритовый талисман, Янь Чжаогэ встал с земли.

Янь Чжаогэ слегка наклонил голову и прислушался: «О, они уже здесь… это кажется немного знакомым».

Выйдя из уединенной комнаты, он увидел две фигуры, огибающие поворот. Это были юноша и мужчина средних лет.

Это была именно та пара с Вутонгского склона Горы Ритуала Феникса, в которую входил Чжуан Чаохуэй.

Обнаружив следы человека во внутреннем помещении даосского храма, они отправились туда.

Когда они были на взводе, перед ними внезапно появился юноша в белых одеждах и синих халатах, он радостно улыбнулся и помахал рукой в знак приветствия: «Давно не виделись».

Когда две стороны встретились, Чжуан Чаохуэй был слегка ошеломлен: «Янь Чжаогэ, это ты?».

Янь Чжаогэ улыбнулся: «Враги действительно встречаются на узком пути».

Сразу же после этого он двинулся вперед, оказавшись перед этими двумя людьми одновременно!

Оба были ошеломлены на мгновение, а затем одновременно нанесли ответный удар в его сторону!

Пылающий огонь превратился в ужасающие лезвия сабель, устремившихся к Янь Чжаогэ.

Между двумя сторонами ничего не было сказано. Их истинные способности были показаны во всей красе!

Хотя у Чжуан Чаохуя сложилось глубокое впечатление о Янь Чжаогэ после столкновения с ним в том году в Ясной Пейзажной Области Королевского Тростникового Моря, Янь Чжаогэ тогда еще находился на стадии Слияния Аватара и смог получить преимущество только благодаря черной дыре на дне моря.

Однако сейчас Чжуан Чаохуэй столкнулся с реальностью, которую ему было трудно принять.

Янь Чжаогэ поднял ладонь, величественная, тираническая Печать Крайнего Ян напоминала пылающее солнце, поднимающееся высоко в небо.

Яростная аура практически заставила двух его противников почувствовать удушье.

В одно мгновение им показалось, что время потекло вспять, и они снова столкнулись с золотым лотосом чудесного огня и другими мощными испытаниями.

«Даже с Печатью Крайнего Ян, эта сила слишком сильна!» Выражение лица Чжуан Чаохуя стало еще более уродливым, чем прежде: «Слухи в юго-восточной территории Небес Ян, что он в одиночку убил эксперта восьмого уровня сферы Боевого Святого, на самом деле правда?!»

Амбиции Янь Чжаогэ

Благодаря сочетанию толстой земли заслуженной добродетели и благословенного фиолетового света удачной добродетели, они обладали потрясающей защитной силой.

Когда два боевых практика Склона Вутонга подняли свои базы культивирования, при обычных обстоятельствах даже тем, кто был выше их по уровню культивирования, было бы трудно пробиться сквозь их защиту.

Однако Янь Чжаогэ никогда не был тем, кого можно было оценить по обычным стандартам.

Если не говорить о силе Крайней Печати Ян, то, когда Янь Чжаогэ атаковал, под его ладонью были собраны все глубины Циклического Небесного Писания, Небесного Писания Инь Ян и Крайнего Небесного Писания Ян одновременно.

Мощная, величественная сила была самой тяжелой, самой большой, самой простой, самой жесткой, самой пылающей.

Небеса циркулировали в обратном направлении, инь ци больше не существовало, оставалась только крайняя степень ян, в сочетании с силой, способной перевернуть небеса и землю, что привело бы к краху вселенной!

Ужасающая сила была удушающей и приводила человека в острое отчаяние.

Под великим бедствием небес и земли, где пострадали все формы жизни, кто мог быть спасен? Даже если бы они спаслись, куда бы они могли бежать?

Еще более пугающим был тот факт, что сила ладони Янь Чжаогэ идеально гармонировала с Печатью Крайнего Ян.

Создавая Печать Крайнего Ян, Возвышенный Солнечный Светильник объединил понятия Циклического Небесного Писания, Небесного Писания Инь Ян, Писания Крайнего Ян и так далее, имитируя легендарную Циклическую Небесную Печать.

Янь Чжаогэ глубоко постиг его суть, выпустив на волю силу Крайней Печати Ян.

Хотя он еще не поднялся на Мост Бессмертия и теоретически не мог раскрыть всю мощь Крайней Печати Ян, в этот момент Крайняя Печать Ян постепенно демонстрировала несравненную силу, напоминающую ее пик!

Мощный удар Янь Чжаогэ в сочетании с этим могущественным сокровищем — как враги могли противостоять этому?

Под этим единственным ударом они были сметены!

Толстая земля заслуг, пополнявшая небеса и расширявшая дао, и благословенный фиолетовый свет удачи, хранивший угрозу смерти, быстро рассеялись и вскоре исчезли.

Осталась лишь крошечная капелька белой ци, дарующей жизнь. Однако она была бесплотной и иллюзорной, казалась почти несуществующей, поскольку показывала, что шансов выжить практически нет.

Казалось, что перед ними находится настоящее солнце. Чжуан Чаохуэй мог видеть даже угли солнца и темные солнечные пятна.

Находясь под давлением Печати Крайнего Ян, двое из Вутонг Склона чувствовали, как будто их внутренности сжигают.

Они чувствовали себя довольно неспокойно. К сожалению, все их сокровища и оружие были уничтожены защитными ограничениями даосского храма. В противном случае они не были бы полностью лишены возможности нанести ответный удар.

Тем не менее, если подумать, то даже с этими вещами они были бы не ровней Янь Чжаогэ. Они могли лишь помочь им в бегстве.

Думая об этом, они не могли не впасть в отчаяние.

Будучи сыном Южного Экзальта, Чжуан Чаохуэй имел значительное образование. Он и сам был любимым сыном Неба, редко встречая равных по возрасту боевым практикам из Запредельного мира.

Он привык вести себя властно и делать все, что ему заблагорассудится. Иначе он не стал бы в том году дерзко вторгаться на юго-восток Территории Неба Ян в поисках кости феникса.

Потерпев поражение от Янь Чжаогэ и Горы Золотого Двора, он оказался в невыгодном положении с точки зрения времени, места и персонала.

Однако сегодня гордость Чжуан Чаохуя была полностью разбита!

Не то чтобы Чжуан Чаохуй раньше не встречал более великих гениев.

Хотя они никогда не сталкивались друг с другом, в Запредельном Мире уже давно было известно, что единственная дочь Парчового Императора, Великий Красный Лотос Фу Тин, намного моложе его и является гением, превосходящим даже его.

Хотя Чжуан Чаохуэй был недоволен, он ничего не мог с этим поделать.

Как бы там ни было, но это была единственная дочь Парчового Императора, любимица Небес, имевшая еще более значительное происхождение, чем он.

Однако человек, который победил его сегодня, был Янь Чжаогэ, который был родом из низшего мира!

Кроме того, несмотря на то, что он еще не достиг стадии Бессмертного Моста, он уже смог полностью подавить его. Как Чжуан Чаохуэй мог не чувствовать себя подавленным до такой степени, что ему хотелось рвать кровью?

Он все еще думал о том, как бы ему полностью свергнуть Янь Чжаогэ и гору Широкого Крида. Однако кто бы мог подумать, что вместо этого он в мгновение ока умрет под ладонью Янь Чжаогэ!

Более того, именно Янь Чжаогэ должен был активировать защитные ограничения даосского храма и убить целую толпу учеников Склона Вутун.

Зажатый под Печатью Крайнего Ян, Чжуан Чаохуэй был разъярен до безумия.

«Янь Чжаогэ, убив Ли Цзина, мой Склон Вутун еще сможет тебя терпеть, — прорычал мужчина средних лет, — Если ты убьешь меня и Чаохуя, старший ученик Чжуан не оставит это просто так. Ваша Гора Широкого Креста и Склон Вутун станут непримиримыми врагами!»

Чжуан Чаохуэй рассвирепел: «Какой смысл говорить дальше, старший подмастерье-дядя? Пусть он похоронит нас всех здесь навсегда, если считает, что у него есть на это силы!»

Янь Чжаогэ усмехнулся: «Не нужно угроз, не нужно обратной психологии, не нужно шумной болтовни. Что бы вы ни говорили, я никогда не собирался отпускать вас».

Несмотря на улыбку, взгляд Янь Чжаогэ был исключительно ледяным.

В сердцах двух его противников зародился холодок, когда они что-то поняли.

Они просто ошарашено смотрели на Янь Чжаогэ, потрясенные своими догадками.

«Ты… это может быть…»

Янь Чжаогэ скривил губы: «Поскольку моя Гора Широкого Крида постоянно совершенствуется, нам, естественно, понадобится больше места для расширения».

«Хотя юго-восточная территория Небес Ян и велика, но, как говорится, одна гора не выдержит двух тигров. Тем не менее, дружеские отношения между Горой Золотого Двора и моей Горой Широкого Крида и забота, которую они проявляли к нам на протяжении многих лет, это не то, что этот Ян когда-либо забывал.»

«Раз так, то расширение в другом месте, естественно, наш единственный выход».

Глядя на них, Янь Чжаогэ улыбнулся: «Если не произойдет каких-либо исключительных событий, нашим двум родам суждено быть врагами. Поэтому я не против убить вас двоих здесь».

«Неважно, много это или мало, но уменьшение силы Вутонгского склона горы Ритуала Феникса — это то, чему я буду очень рад».

«Единственное, что мне нужно учесть, так это то, подходит ли время и достаточно ли моя секта уже подготовилась».

Чжуан Чаохуэй и мужчина средних лет потрясенно смотрели на Янь Чжаогэ.

Хотя их догадки подтвердились, они были потрясены еще больше, считая это еще более абсурдным.

Этот юноша, неторопливо говоривший перед ними, был всего лишь поздно увидевшим Божественность боевым святым.

Род, из которого он происходил, был из низшего мира, а вся секта насчитывала менее десяти Божественных Святых.

И все же он выбрал своей целью склон Вутонг горы Феникс Ритуал!

Что это было за место?

Родословная одного из Десяти Экзальтов Запредельного Мира, Южного Экзальта, правившего всей южной территорией Пылающего Неба, была непобедимой в этой области.

Его родословную можно было проследить более тысячи лет назад.

Даже если не принимать во внимание их Человеческого Экзальта Чжуан Шэня, на склоне Вутонг Горы Ритуала Феникса уже находилось множество экспертов.

На склоне Вутонг было больше Святых Боевых Мостов Бессмертного, чем на горе Широкого Крида!

Этот юноша, стоящий перед ними, действительно заблуждался до такой степени, что хотел соревноваться со Слопом Вутонга? Был ли он вообще в здравом уме?

После шока Чжуан Чаохуэй был настолько возмущен, что рассмеялся: «Только на основании вас? Если бы не защита Пика Гениального Полета и Горы Золотого Двора, эта ваша незначительная сила нижнего мира была бы уже сто раз уничтожена Вутонг Слоупом моей Горы Ритуала Феникса!»

«Именно из-за этого я только что сказал, что мне нужно подумать, правильно ли выбрано время, достаточно ли моя секта подготовилась», — улыбка Янь Чжаогэ ничуть не уменьшилась, — «В настоящее время, хотя время еще не полностью пришло, все, по крайней мере, развивается в хорошем направлении, верно?»

Чжуан Чаохуэй хотел разразиться проклятиями, но внезапно остановился.

Он в шоке уставился на Янь Чжаогэ.

Шесть лет назад, в Ясной Пейзажной Области Королевского Тростникового Моря, он был Святым Боевого Искусства шестого уровня, а Янь Чжаогэ — Святым Боевого Искусства второго уровня.

Встретившись снова шесть лет спустя, он был Святым Боевого Искусства седьмого уровня, а…

Янь Чжаогэ был боевым святым шестого уровня!

Гора Широкого Крида, в которой было менее десяти Святых Боевых Существ, не имела даже ни одного Святого Боевого Существа Бессмертного Моста…

уже сразила эксперта девятого уровня царства Боевого Святого!

Вопрос Янь Чжаогэ

Практик выщипывания звезд Гуань Лидэ, Святой Бессмертного моста.

Шэнь Линцзы, король Сюаньчэн, святые середины Бессмертного моста.

Даосист Ши, Кан Пин, Хэ Дунчэн, Гу Чжан — ранние Святые Бессмертного Моста.

Все они были экспертами, погибшими у подножия горы Широкого Крида.

Кроме того, все они были убиты горой Широкого Крида в одной и той же крупной битве.

По мнению некоторых, некоторые из этих сведений могли быть неточными. Кроме того, внимание большинства людей было привлечено новостью о Бессмертном Артефакте.

Тем не менее, если хорошенько подумать, этого уже было достаточно, чтобы задрожать в ботинках.

Чжуан Чаохуэй и мужчина средних лет, на которых Янь Чжаогэ давил Печатью Крайнего Ян, чувствовали это особенно остро.

В этот момент они почувствовали, что, возможно, им не стоило обращать свое внимание только на тот Бессмертный Артефакт, о котором ходили слухи и который они даже не видели.

Они не должны были просто обращать внимание на Гору Золотого Двора в юго-восточной части Территории Небес Ян.

Существо, которое раньше ничего для них не значило, теперь стало полноценной угрозой!

Посмотрев на Печать Крайнего Ян, а затем на Янь Чжаогэ, Чжуан Чаохуэй вдруг задрожал.

«Если этот человек взойдет на Бессмертный Мост, то сможет использовать всю силу этой Печати Крайнего Ян!»

Печать Крайнего Ян была совершенно несравнима с другими Священными Артефактами высокого класса.

Сможет ли Янь Чжаогэ взойти на Бессмертный мост?

Хотя они и были врагами, Чжуан Чаохуэй должен был признать, что это было практически верное решение!

Это был лишь вопрос времени. Вопрос был в другом: Когда Янь Чжаогэ взойдет на Бессмертный мост?

И все же, вспоминая, как шесть лет назад он был еще Святым Боевым Святым Аватара Слияния, Чжуан Чаохуэй чувствовал, что его сердце бешено дергается.

На самом деле Янь Чжаогэ пережил больше шести лет из-за более быстрого течения времени в Мире Необъятного Океана.

Однако, несмотря на это, учитывая его реальный возраст, скорость его продвижения в культивировании все еще была шокирующей.

Думая об этом, двое из Вутонг Склона чувствовали себя все более пессимистично.

Кроме того, именно шесть лет назад отец Янь Чжаогэ, Янь Ди, прорвался сквозь пространство и увидел истинную Божественность, поднявшись из Мира Восьми Пределов в Мир За Мирами.

Шесть лет спустя, когда Янь Ди в последний раз предстал перед глазами всего мира, он, как ни удивительно, уже был поздним Видящим Божественность боевым святым!

В этот момент Чжуан Чаохуэй осознал, что в прошлом он слишком много внимания уделял Янь Чжаогэ и Горе Широкого Креста.

Он отчаянно желал, чтобы сейчас он мог напомнить об этом своему отцу и старшим в роду.

Даже если для этого придется временно отложить вопрос о Горе Золотого Двора и кости феникса, они должны сначала сконцентрировать свои силы и разобраться с бедствием, которым была Гора Широкого Креста!

Он чувствовал горечь от того, что, не говоря уже о том, что сегодня они не смогут покинуть этот даосский храм живыми, даже если им это удастся, у них все равно не будет шанса исправить свою оплошность.

Его отец Чжуан Шэнь покинул южную Территорию Пылающего Неба два года назад и до сих пор не вернулся.

Еще хуже было то, что из предыдущих случаев он знал, что Чжуан Шэнь не вернется в ближайшие несколько лет.

Конечно, если не считать Чжуан Шэня, Юго-Восточный Экзальт Цао Цзе и остальные в данный момент тоже отсутствовали.

Но если судить по тому, как погиб практик Звездного Выщипывания Гуань Лидэ перед горой Брод Крид, и по тому, какую мощную силу демонстрировал сейчас Янь Чжаогэ, то если Чжуан Шэнь, находящийся на стадии Человеческого Экзальта, не появится, то сможет ли Склон Вутун Горы Ритуала Феникса уничтожить гору Брод Крид, даже начав тотальную атаку?

Двое из них, которые уже начали воспринимать гору Широкого Крида всерьез, не были так уж уверены в этом.

Более того, местные боевые практики юго-восточной территории Небес Ян не могли просто сидеть сложа руки.

Подумав об этом, они неизбежно почувствовали еще большее уныние.

Под неустанным давлением Крайней Печати Янь сверху кости обоих начали поскрипывать.

По мере того как пылало великолепное солнце, золотое пламя, казалось, вот-вот полностью поглотит их тела.

Тень смерти нависла над этими двумя экспертами Склона Вутун в этот момент.

«Как насчет обмена, Чжуан Чаохуэй?» Янь Чжаогэ с улыбкой спросил: «Если я не ошибаюсь, как сын Южного Экзальта, ты должен иметь какой-то механизм, наложенный на тебя, чтобы спасти тебя от неизлечимых кризисов смерти, подобных этому.»

«Писание Истинной Формы Феникса, которое ты сам культивируешь, возможно, не сможет обеспечить твою жизнь, но писание твоего отца сможет».

«Интересно, прав ли я?»

Зрачки Чжуан Чаохуя резко расширились.

На его теле действительно был механизм, оставленный его отцом, Чжуан Шэнем.

После нирванического возрождения, если он снова столкнется со смертельной опасностью, он сможет воспользоваться механизмом, оставленным Чжуан Шэнем, и получить второй шанс на спасение.

Кроме того, он сможет возродиться прямо дома, на склоне Вутун Горы Ритуала Феникса.

Таким образом, он смог бы избежать всех оставшихся опасностей.

Подобная техника сильно истощала человека, но и стоила очень дорого. Впоследствии могут возникнуть огромные негативные побочные эффекты.

Тем не менее, в решающий момент жизни и смерти, жизнь человека, естественно, была важнее всего.

Этот вопрос был совершенно секретным, даже мужчина средних лет рядом с Чжуан Чаохуи не имел об этом ни малейшего представления. Его выражение лица слегка изменилось, и он посмотрел на Чжуан Чаохуя.

Янь Чжаогэ одной рукой поднял Печать Крайнего Ян, а другой сжимал нефритовый талисман, который он получил в этом даосском храме.

Из нефритового талисмана вырвалась нить черной ци, казавшаяся иллюзорной и неясной.

Янь Чжаогэ улыбнулся: «Я скажу тебе заранее. Если такой метод действительно существует, он может не сработать против меня».

«Содержание нашей сделки таково. Ответь на один мой вопрос, и если у тебя есть такой запасной механизм, я сохраню тебе жизнь».

«Тем не менее, если у тебя нет такого механизма, извини, но тебе все равно придется умереть», — мягко сказал Янь Чжаогэ, — «Поэтому ты не должен чувствовать, что я обязательно хочу получить от тебя ответ. По правде говоря, я был бы счастлив зарезать тебя».

Сказав это, Янь Чжаогэ надавил ладонью.

Печать Крайнего Ян задрожала, казалось, что она полностью расширилась, превратившись в настоящее солнце.

Плотские тела Чжуан Чаохуэя и мужчины средних лет сгорели и начали распадаться на части!

Они превратились в двух фениксов и отчаянно сопротивлялись. Однако это было бесполезно.

Они одновременно издали яростный рев и мучительный вопль, переходя с высоты на высоту, а затем окончательно исчезли.

Присмотревшись, Янь Чжаогэ увидел, что огненный феникс, сформированный из мужчины средних лет, полностью погас, от него не осталось и следа, а его душа развеялась по ветру.

Однако после того, как феникс Чжуан Чаохуя погас, в воздухе вновь появился сгусток пламени.

Этот сгусток пламени прорвался сквозь пространство, стремясь убежать далеко-далеко.

Там, где находилось пламя, время и пространство, казалось, полностью оторвались от мира даосского храма, образовав свой собственный мир, и даже Печать Крайнего Ян не могла вмешаться в него в этот момент.

«Ну-ну, никуда ты не денешься», — усмехнулся Янь Чжаогэ, протягивая ладонь, внутри которой смутно проявилось явление хаоса.

Там, где проходил хаос, сгусток пламени был насильно затянут на место!

Из пламени, казалось, исходили какие-то колебания мыслей.

Черты лица Чжуан Чаохуя постепенно проступали внутри, он в шоке уставился на Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ неторопливо сказал: «Очень хорошо. Похоже, между нами есть место для торговли. Только… ты готов?»

«Еще в Ясном Пейзаже Королевского Тростникового Моря ты забрал девушку по имени Мэн Вань, когда уходил. Я слышал, что в вашей секте есть старший по имени Лю Сяньтин. Если я не ошибаюсь, они должны быть матерью и дочерью?»

Янь Чжаогэ посмотрел на Чжуан Чаохуэй: «Мой вопрос в том, кто отец Мэн Вань?»

Разбить феникса

Услышав вопрос Янь Чжаогэ, Чжуан Чаохуэй на мгновение остолбенел.

Когда он пришел в себя, выражение его лица стало довольно странным.

На мгновение он посмотрел на Янь Чжаогэ, а затем с явным раздражением и одновременно с весельем сказал: «Теперь я вспомнил. Эта Мэн Вань происходит из того же нижнего мира, что и ты, но из другого рода, который был уничтожен твоей горой Широкого Крика, верно?»

«Кто ее отец, кто ее отец… ха! Кто ее отец?»

Чжуан Чаохуэй вдруг громко рассмеялся: «Ты не захочешь этого знать».

«Тем не менее, ты узнаешь об этом очень скоро!»

Его улыбка была полна насмешки: «Очень скоро!»

Чжуан Чаохуэй уставился на Янь Чжаогэ: «Я действительно хочу увидеть твое выражение лица, когда ты узнаешь об этом. Но если я расскажу тебе об этом сейчас, будет не так интересно».

«О?» Услышав его слова, Янь Чжаогэ не рассердился: «Раз уж так, то умри с сожалением».

С этими словами он схватился за сгусток пламени и сжал кулак в кулак!

Лицо Чжуан Чаохуя постепенно исчезало в пламени.

Однако на его лице все еще читался триумф: «Янь Чжаогэ, я буду ждать тебя внизу! Этот день уже не за горами! Скоро, очень скоро!»

«Пока тебе нечего было мне сказать, я мог понять, что Мэн Вань в безопасности после того, как ты забрал ее», — уголки губ Янь Чжаогэ слегка изогнулись вверх, — «И на самом деле, этого уже достаточно».

Чжуан Чаохуэй сурово крикнул: «Янь по фамилии, я бы хотел посмотреть, как ты умрешь!»

«Тебе не о чем беспокоиться», — усмехнулся Янь Чжаогэ, с силой сжав пальцы, он раздавил сгусток пламени в небытие.

В этот момент жизненная сила Чжуан Чаохуя угасла.

Янь Чжаогэ достал нефритовый талисман и посмотрел на него: «Убийство этих боевых практиков с более сильной жизненной силой, практикующих особые техники, действительно более хлопотно».

Однако нефритовый талисман на этот раз никак не отреагировал.

Чжуан Чаохуэй уже использовал нирваническое перерождение, и запасной метод, который на него наложил его отец Чжуан Шэнь, тоже был развеян.

Как бы ни была сильна жизненная сила Чжуан Чаохуя, сейчас он должен был отправиться к королю Яме.

То, что Чжуан Чаохуй был убит здесь, говорило о том, что вражда между горой Широкого Креста Янь Чжаогэ и Южным Экзалтом Чжуан Шэнем вышла на новый уровень.

Янь Чжаогэ выглядел очень спокойным, без радости и печали, он держал Печать Крайнего Ян и нефритовый талисман, повернулся, чтобы посмотреть на А Ху и Пань Пэна и улыбнулся: «Мы можем уйти, обыскав этот даосский храм в последний раз».

Хотя они сражались недолго, так как Янь Чжаогэ разобрался с Чжуан Чаохуи и другим парнем, сила, которую он использовал, была совсем не маленькой.

Битва затронула весь даосский храм, который, казалось, был на грани разрушения.

В конце концов, за долгие годы это место обветшало и стало не таким прочным, как раньше.

В даосском храме по-прежнему хранилось множество сокровищ и лекарственных пилюль.

Однако, пережив в том году великое несчастье, в сочетании с течением времени, большинство из них уже истлело.

Однако, несмотря на это, среди всего, что осталось, все еще было немало ценных сокровищ.

Некоторые из этих вещей были обычными и безобидными в глазах большинства, не представляя особой ценности.

Однако в глазах Янь Чжаогэ они могли стать чудесными сокровищами.

Разобравшись с тем, что привлекло его внимание, Янь Чжаогэ взял с собой А Ху и Пань Пэна, чтобы покинуть даосский храм.

Снова поклонившись статуям предков Трех Чистот, Янь Чжаогэ подошел к столику с благовониями и стал рассматривать нарисованные киноварью на желтой ткани узоры духов.

«О, они уходят?»

Поскольку люди со Склона Вутонг уже успели первыми получить удар от одновременной активации трех бед, второй группе людей с Горы Трех Футов в заднем зале было намного легче, чем им.

Хотя одновременная активация трех бед была действительно ужасающей, их развязывание уменьшало время, в течение которого их можно было выдержать.

Однако, увидев нирваническое перерождение пары со Склона Вутонг, которое они случайно использовали, чтобы обойти ограничения, в сердцах жителей Горы Трех Футов зазвенел тревожный звоночек.

В то время как остальные эксперты Склона Вутонг погибли, два Святых Боевых Моста Бессмертия, которым посчастливилось выжить, обладали удивительной силой.

Было уже две группы людей, которые победили их в поединке, и обе они были чрезвычайно сильны.

Первая группа боевых практиков Горы Трех Футов, в которую входил их вождь, скорее всего, погибла. Вторая группа после некоторого колебания решила сдаться, пытаясь покинуть пещерное поместье, из-за которого они понесли катастрофические потери.

Ослабленные защитные ограничения в этом месте позволили им успешно выбраться.

Янь Чжаогэ улыбнулся, покачав головой, и повел А Ху и Пань Пэна за собой, покидая большой зал.

Почувствовав поток духовной ци, Янь Чжаогэ слегка приподнял брови: «Кто-то открыл другую дверь. Похоже, что партия Чжуан Чаохуя вошла через новую дверь. Просто…»

Просто таким образом дверь, через которую он и боевые практики Горы Трех Футов вошли в Море Дикой Природы, была закрыта. Открыть ее снова будет сложно.

Поэтому Янь Чжаогэ или людям с Горы Трех Футов пришлось бы идти тем же путем, что и группа Чжуан Чаохуя, чтобы вернуться в Мир За Мирами.

Не нужно было спрашивать, чтобы понять, что другой конец прохода, скорее всего, ведет в южные владения Территории Пылающего Неба.

Выйдя из даосского храма, Янь Чжаогэ не смог удержаться от улыбки и, определив общее направление, направился в сторону большого озера, в которое ранее вошли жители Склона Вутонг.

Прибыв к озеру, они увидели несколько фигур, которые тоже собирались войти в озеро. Судя по их одежде и боевому искусству, они были практиками с горы Трех Футов.

Увидев появление Янь Чжаогэ, их лица слегка изменились.

Им стало интересно, что именно произошло в даосском храме.

Янь Чжаогэ не стал церемониться, а прямо подошел к людям с Горы Трех Футов и поднял ладонь, нанося удар Циклической Небесной Печати!

«Ты…» Ведущий старейшина Горы Трех Футов только собирался заговорить, как налетел порыв ветра, заставивший его закрыть рот.

Несмотря на то, что он был ранним Святым Бессмертного Моста, ему было трудно справиться с несравненной мощью Циклической Небесной Печати Янь Чжаогэ, и от одного удара его вырвало кровью.

Янь Чжаогэ продолжал наносить удары ладонью, давя вниз, словно небо рушилось.

Все небо и земля исказились вместе с ладонью Янь Чжаогэ, вогнувшись к центру озера.

Практикующие боевые искусства Горы Трех Футов не осмелились преградить ему путь и поспешно скрылись в проходе на дне озера.

Тем не менее, многие люди оказались прямо под ладонью Янь Чжаогэ!

Лишь два человека выплюнули кровь, будучи тяжело ранеными, им едва удалось сохранить свои жизни, и они поспешно скрылись в проходе.

Янь Чжаогэ сидел на спине Пань Пэна с неторопливым выражением лица.

Пань-Пань двинулся на всех четырех лапах, следуя за ними в проход не спеша и не медля.

Увидев это, два старейшины горы Трех Футов были шокированы и напуганы: «Это и есть тот самый Янь Чжаогэ? Действительно злобный! Вождь и остальные уже убиты им?»

Пройдя через пространственный проход, они оказались на другой стороне.

Там они обнаружили, что кто-то преграждает им путь.

Это были люди из южной Территории Пылающего Неба, принадлежащей Ритуальной Горе Феникса на склоне Вутун.

После того, как Чжуан Чаохуэй и остальные ушли в даосский храм, здесь за ними присматривали ученики.

При виде появления двух старейшин Горы Трех Футов выражения лиц боевых практиков Склона Вутун, охранявших территорию, изменились: «Кто вы такие?»

«Прочь! Прочь!» Два старейшины Горы Трех Футов одновременно закричали и побежали как сумасшедшие.

Однако они были тяжело ранены и с трудом передвигались. Заблокированные боевыми практиками Склона Вутонг, глаза этих двоих налились кровью: «Отойдите, если не хотите умереть!»

Услышав это, боевые практики Склона Вутонг пришли в ярость: «Что за наглость!».

Пылающий огонь превратился во всеобъемлющий дождь лезвий, обрушившийся на них.

Двое Трехногих хотели заплакать, но им не хватало слез. Позади них неотчетливо чувствовалась ужасающая аура, которая приближалась к ним все ближе и ближе!

Вход в южную Территорию Пылающего Неба

Сидя на спине Пань-Пань, Янь Чжаогэ вышел из пространственного прохода. Увидев обстановку, в которую он попал, он не мог не рассмеяться.

Несколько боевых практиков Склона Вутун в данный момент окружали и яростно атаковали двух старейшин Горы Трех Футов.

Хотя все боевые практики Склона Вутонг были Святыми Видящими Божественность, они были очень искусны в своих боевых искусствах, а два старейшины Горы Трех Футов также получили несколько серьезных травм от рук Янь Чжаогэ, сейчас они держали верх в этой битве.

Тем не менее, после появления Янь Чжаогэ обе стороны прекратили сражение.

Боевые практики Склона Вутун с удивлением смотрели на Янь Чжаогэ.

Хотя они, как и Чжуан Чаохуэй, были полны самодовольства и считали значимыми только Пик Гениального Полета и Гору Золотого Двора, а на Янь Чжаогэ и Гору Широкого Креста смотрели свысока, но после того, как Янь Чжаогэ убил их ученика, они уже давно запомнили, как он выглядит, и никогда не приняли бы его ни за кого другого.

Поскольку группа Чжуан Чаохуя не вышла из пещерного поместья, а вместо нее появился Янь Чжаогэ, все эти боевые практики Склона Вутонг были шокированы и сомневались.

Они были на мгновение ошеломлены, прежде чем все вместе напали на Янь Чжаогэ!

Южный Экзальт Чжуан Шэнь уже давно издал строгий указ.

Если Янь Чжаогэ осмелится войти на земли южной Территории Пылающего Неба, то его ждет безжалостная расправа. Против него могли выступить все боевые практики южной Территории Пылающего Неба.

Не говоря уже о других экспертах южной территории Пылающего Неба, потомки рода Чжуан Шэня, Вутун Склона Горы Ритуала Феникса, конечно же, неукоснительно соблюдали этот указ, бесцеремонно выступая против него.

Янь Чжаогэ сидел, скрестив ноги, на спине Пань Пэна, не сдвинувшись ни на дюйм, он просто вытянул левую руку.

Взмахнув ладонью, он мгновенно перевернул небеса и землю в глазах тех боевых практиков Склона Вутун!

Там, где прошла величественная, неизмеримая сила ладони Циклической Небесной Печати, она пронеслась по всей окружающей местности.

«Бесконечный горный хребет, вокруг которого росло множество Духовных Светлых Деревьев, заполняющих многочисленные горные вершины. Похоже, это место — Бесконечный Горный Хребет северного региона южной Территории Пылающего Неба», — Янь Чжаогэ осматривал окрестности, даже когда атаковал.

Он всегда относился к информационным сообщениям с большим вниманием. Уже давно нажив себе врага в лице Южного Экзалта и его рода, он, естественно, подготовился к этому.

Он собрал различные информационные отчеты со всей округи. Кто бы мог подумать, что сегодня они окажутся полезными?

Хотя Янь Чжаогэ впервые лично посетил южную Территорию Пылающего Неба, он уже давно узнал по разным каналам о наиболее важных достопримечательностях.

Наблюдая сейчас за особенностями местной географии, он, хотя и не мог сказать наверняка, решил, что это где-то на севере южной Территории Пылающих Небес.

Несмотря на то, что Янь Чжаогэ приземлился в южной части Территории Пылающих Небес, он не паниковал.

Он первым поднял руку и разобрался с учениками Склона Вутун.

Хотя он и не был жестоким убийцей, но уже давно привык убивать в случае необходимости.

Эти ученики Вутунского Склона подсознательно боялись Янь Чжаогэ. Тем не менее, они просто бросились туда, не раздумывая.

Когда они обнаружили, что все не так просто, как они думали, сожалеть было уже поздно.

Вместо этого, именно эти два старейшины Горы Трех Футов полностью сосредоточились на бегстве, воспользовавшись тем, что Янь Чжаогэ заботился о боевых практиках Склона Вутонг, чтобы скрыться вдали.

Они разделились и разбежались в разные стороны, надеясь, что смогут пережить это несчастье.

Янь Чжаогэ улыбнулся и погладил Пань Пэна по голове, после чего взмыл в воздух и устремился за Святым Бессмертного Моста с горы Трех Футов.

Пань Пань нес А Ху, преследуя другого противника уровня Видящего Божественность Боевого Святого.

Второй противник был уже сильно ранен. Как в бою, так и в беге, он не мог сравниться с Пань Пэном.

Старейшина Боевых Святых Бессмертного Моста с горы Трех Футов почувствовал сзади приближение ужасающей ауры. Оглянувшись назад, он был мгновенно шокирован.

«Янь Чжаогэ, если ты причинишь вред моей Горе Трех Футов, знай, что…»

Не успел он договорить, как его прервал Янь Чжаогэ: «Я прекрасно знаю, кто тот человек, который стоит за тобой. Тем не менее, это никак не влияет на меня».

«Глава вашей секты и многие другие ждут вас внизу. Ты не будешь одинок в смерти».

С этими словами он ударил ладонью вниз!

Глаза собеседника были на грани разрыва, и он недоверчиво проговорил: «Ты действительно…».

На середине его слов ладонь Янь Чжаогэ раздробила макушку его головы, а мозговая жидкость разлетелась на куски.

Убив своего врага, Янь Чжаогэ не стал задерживаться, а спокойно повернулся и направился в другое место.

Тем не менее, очень скоро он догнал его, увидев спину А Ху, сидящего на спине Пань Пэна.

«Уже разобрались?» Янь Чжаогэ бесшумно приземлился на спину Пань Пэна: «Кровью не воняет. Ты не убил его?»

А Ху ответил с довольно странным выражением лица: «Молодой господин, случилось нечто неожиданное».

Он указал вдаль.

На самом деле, Янь Чжаогэ и без того, чтобы указывать, осмотрел окрестности после того, как обнаружил, что Пань Пэн не убил другую сторону, и уже смотрел в том направлении.

Там в данный момент происходило столкновение двух людей.

Приглядевшись, Янь Чжаогэ увидел, что один из них был старейшиной горы Трех Футов, а другой — юношей.

Со стороны этот юноша выглядел примерно на двадцать лет. Он был одет в красную одежду и был быстр, как раскат грома.

Янь Чжаогэ видел, что на самом деле ему больше двадцати лет. Тем не менее, по сравнению с другими людьми того же уровня культивации, он все еще был очень молод, настолько, что многие были бы шокированы этим.

Такой молодой боевой святой первого уровня был редкостью даже во всем Запредельном Мире.

Его можно было бы назвать красивым, если бы не трагическая рана на лице, разрушившая его левый глаз.

Тем не менее, юношу совершенно не волновала рана на лице, он был сосредоточен на том, чтобы яростно атаковать боевого практика Горы Трех Футов.

Атакуя в полную силу, он не обращал внимания на собственные раны, поэтому правая сторона его лица была залита свежей кровью.

Старейшина Горы Трех Футов уже давно прорвался сквозь пространство и увидел истинную Божественность. Однако, получив сильные ранения от Янь Чжаогэ, он был просто не в состоянии использовать свои истинные способности.

Опасаясь, что Янь Чжаогэ вскоре догонит его, он был полностью сосредоточен на бегстве из этого места.

Однако, чем меньше он хотел сражаться, тем больше потерь он понес, так как был заперт противником, чья база культивирования была намного слабее его.

Тем не менее, оглядевшись, Янь Чжаогэ почувствовал интерес: «О, это что-то».

Хотя его противник по определенным причинам не мог использовать свою обычную силу, сила этого юноши в красной одежде значительно превосходила силу обычных боевых практиков того же уровня.

Не говоря уже о противниках первого уровня, даже большинство боевых практиков второго уровня царства боевых святых не могли сравниться с этим юношей в красной одежде.

Хотя он не владел никаким оружием, он размахивал ладонью, как саблей, и от каждого его удара в небо взмывал грозовой свет.

Этот грозовой свет был багровым, как кровь, ужасающим и скорбным.

Под бушующим цепным громом боевой практик Трехстопной горы, излучавший золотое сияние великого солнца, казалось, был окутан слоем крови.

Громовой свет и свет сабли слились воедино, всколыхнув ветры и облака в окрестностях с силой, потрясшей небеса и землю, а золотое сияние солнца разбилось вдребезги.

На лице юноши в красной одежде появилось зверское выражение, его рев был громче раскатов грома, казалось, что он нисколько не заботится о своей жизни, ставя ее на кон, яростно атакуя своего противника.

«Кстати говоря, только что мне показалось, что у того человека с горы Трех Футов в мешочке Теневого Уменьшения хранится живой человек», — Янь Чжаогэ погладил подбородок, — «Тогда я подумал, что это был ученик с более низкой культивационной базой».

«А теперь, судя по всему, это был пленник?»

А Ху кивнул: «Верно. Вскоре после того, как мы с Пань Пэном начали преследовать его, рукав того человека внезапно разорвался, и из него вырвалась полоса кровавого грозового света, чтобы атаковать его.»

«Вероятно, он слишком сильно ранен, так что он больше не мог продолжать держать его в плену в Теневом Сжимающемся Мешочке».

Он почесал голову: «В конце концов, мы даже не успели ничего сделать, как они начали драться».

Громовая кровь

Глядя на этого юношу в красной одежде, который казался безумным, как дьявол, А Ху оттянул уголки губ: «Молодой мастер, разве сабельное искусство, которое он использует, не похоже на…»

«На сабли уничтоженной семьи Ся из горного хребта Последовательных Барабанов юго-восточной территории Небес Ян?» ответил Янь Чжаогэ.

А Ху кивнул.

Они не общались с семьей Ся с пика Внимающего Грома.

Тем не менее, боевые практики горного хребта Последовательного Барабана, которые рассказали им об ужасном инциденте, все же предоставили некоторую информацию о семье Ся.

В этот момент Янь Чжаогэ и А Ху увидели, что атаки юноши в красной одежде несколько напоминали саблю Бушующего Грома из рода семьи Ся пика Слушающего Грома.

Просто Сабля Бушующего Грома, о которой они слышали, не обладала такой необычайной мощью.

Семья Ся пика Слушающего Грома, очевидно, была из низшего мира. Несмотря на то, что они успешно обосновались в Мире За Мирами, не говоря уже о том, что они были сравнимы с большинством пиковых родов, они не были настолько выдающимися даже в Горном Хребте Последовательного Барабана.

Поэтому А Ху чувствовал себя довольно неуверенно, неуверенно глядя на Янь Чжаогэ.

«Наследие семьи Ся пика Внимающего Грома состоит не только из их боевых искусств, но и одного из Громов Созидания Пяти Элементов, выдержанных золотых высших молний золотого элемента, — сказал Янь Чжаогэ, — Они закаляют свои легкие громом, их дыхание напоминает гром, так как оно резкое и пронзительное, как золото. В сочетании с сабельным искусством их сила значительно возрастает».

«По правде говоря, все виды оружия могут извлечь из этого пользу».

Янь Чжаогэ обладал громом пылающего пламени огненного атрибута Пяти Элементов Грома Созидания, и оба они были тесно связаны, поэтому ему было легко обнаружить необычные аспекты этого юноши в красной одежде.

Тем не менее, это не было основной причиной выдающейся силы краснокожего юноши.

«Посмотри внимательно на его тело», — Янь Чжаогэ сразу перешел к сути дела.

У А Ху была более низкая база культивирования, чем у обоих бойцов, поэтому ему было сложнее уловить детали их сражения.

Тем не менее, вспомнив о Янь Чжаогэ, А Ху внимательно присмотрелся и увидел, что на открытых участках тела юноши, не скрытых красной одеждой, виднелись татуировки.

Эти татуировки были багровыми, как кровь, и напоминали гром и сверкающие молнии, что создавало шокирующее зрелище.

Из-за одежды, в которую он был одет, была видна лишь небольшая часть татуировки.

Однако, пока они сражались, юноша непрерывно раскрывал свой потенциал, и татуировки заметно расширялись на его теле!

Вскоре изображение, напоминающее кровавые молнии, уже охватило его руки и шею, а затем перекинулось на лицо.

Казалось, что на его теле открылись трагические раны, которые пересекались.

Это было дикое, первобытное, тираническое, ужасающее зрелище.

Сопровождаемый расширением этих кровавых узоров молний, юноша становился все более жестоким и злобным в своих атаках, только атакуя, полностью игнорируя защиту.

Он становился все сильнее и сильнее, его сила неуклонно росла!

Это было неистовое решение человека, сжигающего остатки своих жизненных сил, так как другого пути у него не было.

Возникло ощущение, что он уже на пределе, это был момент силы и ясности, наступивший в конце, перед тем как все силы были потеряны.

Казалось, что если бы прошло совсем немного времени, без какого-либо внешнего воздействия, он бы уже полностью исчерпал запас сил и жизненной энергии, погибнув на месте.

Однако его сила все росла и росла, и казалось, что этому не будет конца.

Раненый старейшина горы Трех Футов, чей разум не был полностью погружен в это, был фактически оставлен в невыгодном положении безжалостным импульсом краснокожего юноши, идущего на все, чтобы насильно обменять свою жизнь на жизнь своего противника.

На горизонте висело великолепное солнце. Однако кровавый гром непрерывно мерцал в лучах золотого солнца, вырезая на нем многочисленные трещины.

«Молодой учитель, это… что именно…» А Ху сглотнул слюну.

Наблюдая за их сражением, Янь Чжаогэ небрежно ответил: «В древних текстах записано странное телосложение, известное как грозовая кровь».

«У носителей грозовой крови чрезвычайно энергичные ци и кровь, которые подобны огню и грому, бурные до крайности. Это дает им исключительное преимущество, если они занимаются боевыми искусствами».

Если говорить не о преимуществе в скорости культивирования, то в реальных боях они будут чрезвычайно сильны, так как каждый их удар будет содержать взрывную силу, намного превосходящую силу их сверстников.

Тем не менее, в этом были и свои недостатки. Если бы они были неосторожны в своем культивировании, то, наоборот, навредили бы себе.

«После Великой Катастрофы почти не было новостей о тех, в ком текла грозовая кровь. Этот парень, которого мы наблюдаем лично, вполне может быть первым, — Янь Чжаогэ указал на юношу в красной одежде, — Эти грозовые узоры цвета крови видны не всегда. Обычно он ничем не отличается от обычного человека».

«Его скорость возврата ци высока, а взрывная сила велика, когда он обычно сражается. Тем не менее, он не был бы таким грозным, как сейчас. Это потому, что он выполнил ритуал «Кровавая молния»».

Янь Чжаогэ шмыгнул губами: «Я только слышал об этом раньше. Я никогда не думал, что сегодня смогу лично увидеть это».

«Ритуал Кровавого Громобоя?» А Ху повторил: «Видя татуировки, появившиеся на его теле, я вспомнил Е Цзина с его обновленным телом Дьявола Пламени в том году».

«Просто у Е Цзина были татуировки пламени, а у него — молнии».

Наблюдая за юношей в красной одежде, Янь Чжаогэ бесстрастно сказал: «Они по своей сути разные. Е Цзин создал тело Дьявола Пламени, используя наследие Писания Небесного Огня, а его татуировки — это конденсированная концепция Писания как долговременное существование, которое не изменится по его воле.»

«Ритуал Кровавого Громоотвода — это тайное искусство, которое боевой практик может остановить по своей воле».

«Кроме того, поскольку культивационная база Е Цзина была слишком низкой, а его разум нестабильным, внешнее влияние тела Пламенного Дьявола смогло повлиять на его душу и личность».

«Что касается этого парня, то его темперамент, вероятно, врожденный, не связанный с его грозовой кровью».

Янь Чжаогэ сказал: «Ритуал Кровавой Молнии — это тайное искусство, которому не нужно обучаться. Все практикующие боевые искусства, в которых течет кровь громовержца, постепенно постигают его сами и вливают в те боевые искусства, которые они культивируют. Только они могут постичь и использовать его».

Это тайное искусство позволяло извлечь взрывную силу из крови молнии, что приводило к огромному увеличению силы на ограниченное время.

Однако это было все равно что выдергивать побеги, чтобы заставить их расти быстрее, так как они превосходили свои реальные пределы. В результате пострадает их долголетие.

Тем не менее, высвободившаяся сила была поистине могущественной.

Будучи Святым Боевого Искусства первого уровня, этот юноша в красной одежде теперь мог достойно сражаться с экспертом третьего уровня царства Святого Боевого Искусства.

Поскольку он сражался как бешеный тигр, только атакуя и не защищаясь, большинству экспертов третьего уровня пришлось бы перейти в оборону и пока избегать его резких ударов.

«Судя по всему, молодой мастер, этот человек должен быть кем-то из семьи Ся пика Внимающего Грома?

» А Ху почесал голову: «Возможно, именно потому, что он уникален, люди Горы Трех Футов не убили его, а просто захватили живым?»

Янь Чжаогэ пожал плечами: «Невозможно, чтобы он попал в секту, которая уничтожила его семью. Должно быть, у них есть какое-то другое применение для него».

А Ху стало любопытно: «Молодой мастер, если рассуждать логически, то с его выдающимся талантом, ведь он уже даже боевой святой, как возможно, что мы никогда не слышали о нем раньше?»

Хотя он только вошел в область Боевого Святого, потенциал и сила этого юноши в красной одежде уже практически не уступали сыну Южного Экзалта, Принцу Феникса Чжуан Чаохуи.

И это при том, что он просто занимался боевыми искусствами семьи Ся пика Внимающего Грома, которые в Запредельном Мире нельзя было назвать высокоуровневыми.

Если бы у него был опыт и окружение таких людей, как Фу Тин, Гао Цин, Лонг Ханьхуа, Цзэн Мо и Чжуан Чаохуэй, каким бы он был сейчас?

«Ну, это мы можем спросить у него только лично», — усмехнулся Янь Чжаогэ, поглаживая подбородок.

А Ху был слишком хорошо знаком со своим молодым господином.

Увидев улыбку Янь Чжаогэ, он внутренне содрогнулся и начал мысленно выражать скорые соболезнования этому пока еще безымянному юноше в красной одежде.

Выражение ранних соболезнований

Эта внезапно возникшая из ниоткуда неприятность была не самой страшной для старейшины горы Трех Футов.

Он по-прежнему больше всего переживал и боялся, что Янь Чжаогэ настигнет его.

Он очень нервничал, когда убегал раньше, потратив все свои силы на побег.

В результате он даже забыл, что поймал кого-то на юго-востоке Территории Неба Ян, в горном хребте Последовательного Барабана.

В то время он уничтожил семью Ся из пика Слушающего Грома, находящегося в хребте Последовательного Барабана, вместе с другими экспертами горы Трех Футов, получив полусломанный венчик и, таким образом, получив возможность войти в пещерное поместье.

Семья Ся пика Слушающего Грома была полностью уничтожена, в живых остался только этот юноша, Ся Гуан. Благодаря своему уникальному телосложению, его пощадили и просто взяли в плен.

Получив приказ присматривать за ним, он изначально не особо беспокоился об этом.

Кто бы мог подумать, что впоследствии ситуация изменится кардинально, и его Трехфутовая гора будет практически полностью уничтожена в даосском храме, так как он тоже поспешно бежал, будучи тяжело раненным.

В конце концов, Ся Гуану действительно удалось спастись.

Если бы так было обычно, каким бы уникальным ни был Ся Гуан, старейшина горы Трех Футов все равно не стал бы возражать.

Ведь разница в их базах культивирования была очень велика.

Однако в этот решающий момент, он мог действительно претендовать на свою прежнюю жизнь.

«Если я не был ранен Янь Чжаогэ, то как это отродье может вести себя так дерзко?»

После того, как Ся Гуан так долго был связан с ним, старейшина горы Трех Футов стал злобным.

Он набросился на Ся Гуана, желая убить его и освободиться от задержки.

Без этого безумного юноши в красной одежде, преследующего его, он мог полностью сосредоточиться на бегстве. Иначе он не смел и представить, что может случиться, когда его настигнет Янь Чжаогэ.

Несмотря на то, что его противник был сильно ранен, его сила сильно уменьшилась, Ся Гуан все равно сразу почувствовал давление, так как теперь он полностью выкладывался в своих атаках.

Тем не менее, он не принял это близко к сердцу.

В его голове была только одна мысль.

Либо его враг погибнет, либо он сам!

«Посмотрим, кто умрет первым!» Он издал дикий рев, похожий на раскат грома над землей.

Ся Гуан поддерживал Ритуал Кровавого Громового Удара, жертвуя своим долголетием, он непрерывно пускал свою Кровь Громового Удара.

Дикие, суровые грозовые узоры заполнили все его тело, мерцая темно-красным светом, и одновременно издавали громовой рев, такой громкий, что хотелось оглохнуть.

Яростная сила безостановочно стимулировалась, превращаясь в многочисленные полосы кроваво-красного света, напоминающие электричество, а также острые лезвия, неумолимо и бесстрашно атакующие его врага.

Старейшина Трехфутовой горы одним ударом ладони отправил свежую кровь, хлынувшую из тела Ся Гуана.

Сабли Ся Гуана были заблокированы им. Однако, когда их силы столкнулись, рана, нанесенная ему Янь Чжаогэ, снова дала о себе знать.

Старейшина Трехфутовой горы тут же извергнул полный рот крови.

«Нет, я так больше не могу», — он вытер кровь с уголков рта, чувствуя себя измученным.

Увидев, что Ся Гуан сжал зубы и снова атакует, совершенно не обращая внимания на свои раны, взгляд старейшины Трехфутовой горы замерцал, и он одновременно поднял ладони, толкаясь вперед по горизонтали.

Безграничный золотой солнечный свет осветил мир, одновременно появились два Золотых Ворона Великого Солнца, которые полетели в сторону Ся Гуана!

«Раз ты ищешь смерти, маленький зверь, этот старик отправит тебя вниз, чтобы ты воссоединился со своей семьей!»

сурово крикнул старейшина Трехфутовой горы, атакуя с полной силой, пытаясь убить Ся Гуана одной ладонью.

Взгляд Ся Гуана не дрогнул, и он смело пошел навстречу его атаке.

В результате столкновения старейшина Трехфутовой горы был отброшен назад и проиграл в этом поединке.

Однако выражение лица Ся Гуана изменилось, так как он почувствовал, что противник не просто стремился к силе в этом столкновении, а использовал тонкие приемы.

Когда старейшина Трехфутовой горы отступил назад, он фактически использовал силу Ся Гуана, чтобы отступить из этого места.

Ся Гуан хотел преследовать его. Но тонкая сила противника удержала его на месте. Приложив все силы, чтобы развеять ее, он неизбежно задержался.

«Ты проклятая мразь!» крикнул Ся Гуан, поспешно идя за ним.

Однако тот был не медленнее его, а также обладал большим фундаментом, чем он. Теперь, когда этот шанс был упущен, как он мог догнать его?

По мере того, как расстояние между ними постоянно увеличивалось, юноша в красной одежде был в ярости, его глаз налился кровью.

Наконец, фигура старейшины горы Трех Футов исчезла на его глазах.

Ся Гуан не желал сдаваться и преследовал его еще некоторое время. Однако вскоре он совсем потерял его из виду.

Эти боевые практики Горы Трех Футов культивировали в Мировом Писании Золотого Ворона Испепеляющего Мира, так как там, где они проходили, их ауры полностью сжигались и испарялись, не оставалось и следа огненной ци.

Ся Гуан бешено завывал, рубя ножом огромную землю, высекая глубокую долину среди гор.

Он был в отчаянии и ярости, он рубил без остановки, разрубая и разрывая горный хребет с глубокими выемками по всему периметру.

«Отец, мать, дед, бабушка, дедушка, дядя, тетя, второй брат, младшая сестра, вторая сестра, младшая сестра…» Ярость постепенно исчезала с лица Ся Гуана, сменяясь печалью: «Я бесполезен!

Я даже не смог убить врага, который уже был тяжело ранен, не сумев отомстить за всех вас».

Когда ярость утихла, боль от ран и чувство сильной слабости набросились на него одновременно.

Кровавые узоры молний постепенно исчезали с поверхности его тела, втягиваясь, и в конце концов оказались на его спине, превратившись в кровавую татуировку в форме молнии.

Ся Гуан опустился на землю, прикрыв рукой правый глаз, который был полностью залит кровью, и на его лице вновь появился гнев.

Этот глаз был ослеплен людьми с горы Трех Футов еще тогда, когда его схватили, и он отказался трусить и опустить голову.

«Трехфутовая гора, Трехфутовая гора… Трехфутовая гора!» Ся Гуан скрежетал зубами: «Монахи могут бежать, а храм — нет! Три фута, сто двадцать семь жизней моей семьи Ся точно не останутся незамеченными!»

«Если эта вражда не будет погашена, то Ся Гуан не сможет стать человеком!»

Развалившись в сидячем положении в долине из-за ослабевшего тела, он вдруг осознал, что его волосы уже побелели.

Ся Гуан не был ошеломлен этим. Он прекрасно знал, какую цену ему придется заплатить за использование ритуала Кровавой Молнии.

Даже без зеркала он знал, что сейчас выглядит намного старше, чем раньше.

Хотя раньше он не использовал Ритуал Кровавой Молнии так долго, его продолжительность жизни уже сильно сократилась.

Если бы он повторил интенсивность своего предыдущего опыта, то, вероятно, его долголетие закончилось бы?

Ся Гуан сжал кулаки.

Старейшина Горы Трех Футов был Видящим Божественность боевым святым.

В Горе Трех Футов не было ни одного Святого Боевого Моста Бессмертия.

Хотя в этот раз они отправили в пещерное поместье множество экспертов, они наверняка оставили достаточно сил для охраны своего штаба.

Он не мог убить даже тяжело раненного Видящего Божественность Боевого Святого. Как бы то ни было, насколько трудно ему будет отомстить?

Ся Гуан не боялся трудностей и силы противника.

Его беспокоило лишь то, что у него может не хватить времени…

«Старший брат и старшая сестра…» Ся Гуан резко осознал: «Интересно, как они сейчас поживают? Они в поисках приключений. Получили ли они новости о том, что случилось с нашей семьей? Я должен попытаться найти способ связаться с ними, чтобы не допустить злобного нападения Трехфутовой горы».

Ся Гуан безучастно осмотрел окрестности: «Мы уже далеко от горного хребта Последовательного Барабана, но где же это место? И как мне искать старшего брата и старшую сестру?»

В этот момент он вдруг вспомнил о человеке, которого упоминал старейшина горы Трех Футов: «Янь Чжаогэ… Кажется, я слышал, как кто-то из нашей семьи уже упоминал это имя. Хотя его возраст схож с моим, он, очевидно, уже является Видящим Божественность Боевым Святым. Говорят, что он — гений, покоривший небеса».

«Этот мерзавец только что был поздним Видящим Божественного Боевого Святого, но был ранен Янь Чжаогэ, что дало мне шанс.»

Ся Гуан не мог не задаться вопросом: «Что он за человек?».

Янь Чжаогэ сидел на спине Пань Пэна, схватившись рукой за шею сбежавшего Трехфутового Горного Старейшины, и заинтересованно смотрел на Ся Гуана.

Великое Солнце Славный Небесный Гром

Ухватившись за старейшину Трехфутовой горы, Янь Чжаогэ улыбнулся и спросил его: «Это единственный выживший представитель семьи Ся из юго-восточной части Небесной Территории Ян Территории Последовательных Барабанов горного хребта Слушающего Небесный Пик, верно?»

Лицо собеседника было мертвенно-пепельным, он оцепенело кивнул.

«Ты сохранил ему жизнь только ради его уникальной Громовой Крови?» Янь Чжаогэ спросил: «По логике вещей, такой выдающийся талант не должен быть абсолютно неизвестным».

Сила Семьи Ся Пика Внимающего Грома была не настолько велика, чтобы скрывать своих гениев и впоследствии шокирующе возвышать их.

Им следовало укреплять свой фундамент и добиваться большей славы, искать союзников или сторонников.

Старейшина горы Трех Футов бескорыстно сказал: «Это отродье жило в уединенном дворе, который был заперт ограничениями. Если бы мы не выровняли поместье семьи Ся, мы бы даже не смогли его обнаружить».

«Значит, после того, как вы его обнаружили, вы захватили его живым?» Янь Чжаогэ рассмеялся: «Ну, это неудивительно. Возможно, вы не слишком заботитесь о Громовой Крови, и также невозможно, чтобы кто-то, кто так сильно враждует с вами, вошел в вашу секту.»

«Тем не менее, Великое Солнце Славного Небесного Грома обладает для вас большой привлекательностью, верно?»

Этот старейшина Трехфутовой горы выглядел довольно ошеломленным, глядя на Янь Чжаогэ: «Ты…»

Янь Чжаогэ пожал плечами: «Я что?».

Другой участник опомнился, его лицо снова стало мертвенно-пепельным, и он замолчал.

Великий Солнечный Славный Небесный Гром занимал восьмое место среди Девяти Небесных Бессмертных Громов.

Громовые молнии были величайшим проявлением ян, существующим между небом и землей.

Что касается Великого Солнечного Славного Небесного Грома, то он находился на высшем пике ян среди трансформаций двух крайностей, где инь и ян смешивались.

На противоположном конце находился Великий Иньский Дикий Гром, который занимал седьмое место среди Девяти Небесных Бессмертных Громов как высшее проявление инь, обладающее огромной глубиной.

До Великого бедствия было принято говорить, что носители Громовой Крови могут получить контроль над Великим Небесным Громом Славного Солнца.

Это было не просто предположение, подтвержденное реальными экспериментами.

Хотя боевые искусства Горы Трех Футов не были связаны с молниями, они увидели в этой жесткой, горячей силе Великого Солнечного Славного Небесного Грома то, что могло принести им реальную пользу.

Именно по этой причине они оставили Ся Гуана в живых.

Хотя они понятия не имели, где искать Великий Небесный Гром, лучше быть готовыми к тому, что его найдут, верно?

Эту новость было очень трудно найти, так как мало кто знал о ней. О нем не упоминалось в наследии Горы Трех Футов. Вместо этого о ней случайно упомянул тот верзила, который в том году восстановил их Мировое Писание Золотого Ворона, с тех пор они всегда помнили о нем.

Поэтому старейшина Горы Трех Футов был весьма удивлен этим.

Не было ничего удивительного в том, что Янь Чжаогэ знал о Великом Солнечном Славном Небесном Громе.

А вот те, кто знал о связи между этим громом и Громовой Кровью, встречались крайне редко.

Поэтому старейшина Трехфутовой горы не мог не предположить, что Янь Чжаогэ действительно может быть связан с легендарным Возвышенным Солнечным Светилом.

Янь Чжаогэ не беспокоился о его подозрениях, его больше интересовало, откуда у Горы Трех Футов такая ясность в столь неясной информации.

Хотя они и получили наследие времен, предшествовавших Великой Катастрофе, Мировое Писание Золотого Ворона, испепеляющее мир, которое получил их основатель, было неполным.

Они должны были узнать о такой непонятной информации где-то в другом месте.

Янь Чжаогэ становилось все более любопытно, кто же стоит за Трехфутовой горой.

Даже когда он размышлял, взгляд Янь Чжаогэ не отрывался от Ся Гуана внизу.

«Не спуститься ли нам вниз, молодой господин?» с любопытством спросил А Ху.

Янь Чжаогэ покачал головой и заинтересованно посмотрел на Ся Гуана: «Не стоит торопиться. Давайте сначала посмотрим, что он собирается делать дальше».

Ся Гуан сорвал с себя одежду и перевязал раны, после чего обратился к своим глубоким искусствам и улучшил свое состояние.

«Эти раны очень серьезны. Внешние достаточно плохи, но внутренние еще хуже», — Ся Гуан был весьма обеспокоен после того, как сделал это.

Что касается внешних повреждений, то, естественно, сильнее всего пострадал правый глаз, он ослеп.

Отныне он мог быть только «одноглазым драконом».

При мысли об этом в сердце Ся Гуана вновь вспыхнула ярость, и ему захотелось немедленно броситься на Трехстопную гору и уничтожить своих врагов.

Однако его внутренние повреждения были еще хуже: все они остались после битвы со старейшиной Горы Трех Футов.

Выполнение ритуала Кровавой Молнии само по себе уже истощило его жизненные силы. Кроме того, он поставил на карту свою жизнь, игнорируя защиту и концентрируясь только на нападении. Вполне естественно, что он был сильно ранен.

В результате сейчас он был утомлен и тяжело ранен, он чувствовал себя лишенным энергии, и у него все болело.

«Сначала я должен вылечить свои раны. Мое тело сейчас очень слабое от перенапряжения. Если я не займусь лечением быстро, моя основа может быть повреждена навсегда. Не говоря уже об улучшении моей силы, я могу даже упасть обратно в царство Боевого Гроссмейстера».

Ся Гуан не был тем, кто умеет планировать на длительную перспективу. Он мог только принять простое решение о том, что ему делать дальше.

Сначала он займется лечением своих ран, а затем будет искать своих единственных оставшихся родственников, брата и сестру, которые уехали, когда семья была уничтожена.

После этого они вместе придумают, как отомстить.

При мысли о погибших членах семьи Ся Гуана снова охватила печаль.

В нем текла кровь Громовержца, его талант и способности к постижению боевого дао были чрезвычайно выдающимися.

Изначально семья возлагала на него большие надежды, даже не рассчитывая, что он преуспеет в боевых искусствах, вместо этого они пытались устроить его в крупную секту.

В те времена семья Ся из Пика Внимающего Грома подчинялась крупной державе горного хребта Последовательного Барабана, которая поддерживала их.

К сожалению, у Ся Гуана был скверный, свирепый характер. Не успев вступить в секту, он устроил большие неприятности, из-за чего все пошло прахом.

Мало того, чтобы избежать неприятностей, семья Ся объявила внешнему миру, что он умер молодым.

Высший гений, который еще не успел по-настоящему засиять, вот так просто исчез в глазах внешнего мира.

После этого Ся Гуан почти никогда не мог покинуть семью, так как был фактически в заточении.

Ся Гуан тоже был недоволен этим в прошлом. Однако, думая об этом сейчас, он чувствовал, что это тоже была форма защиты семьи по отношению к нему.

Кропотливые усилия матери по его воспитанию и печаль отца о том, что железо не может превратиться в сталь, глубоко запечатлелись в его сознании. При мысли об этом слезы неудержимо потекли по его лицу.

«Чего ты плачешь! Что толку плакать!» Поплакав некоторое время, Ся Гуан вдруг дважды дал себе пощечину: «Ты можешь отомстить за всех, плача?»

Он вытер лицо, насильно поднял настроение и заставил себя встать.

«Где именно я сейчас нахожусь?» Ся Гуан огляделся вокруг.

В конце концов, он наугад выбрал направление и пошел искать населенный пункт.

Когда он узнал, что находится на юге Территории Пылающего Неба, на лице Ся Гуана появилось довольно глупое выражение.

Он задумался на мгновение, прежде чем решил, что лучше всего сначала заняться лечением своих ран.

Такие травмы не могли быть вылечены обычными врачами.

Только боевые практики, владеющие алхимией, могли найти подходящее средство.

Хотя Ся Гуан был довольно сведущ, будучи Святым Боевым Мастером, он мало что знал об алхимии.

Старая пословица гласила, что медицина и боевые искусства неразделимы. Чем сильнее боевой практик, тем лучше он разбирался в тонкостях своего тела.

Тем не менее, в конце концов, между ними оставалась большая разница.

Во-первых, не говоря уже о том, что у Ся Гуана не было под рукой печи для пилюль, даже если бы она у него была, он смог бы только попробовать переработать несколько обычных лекарственных пилюль. Однако у него не было бы никакой возможности приготовить что-то, что могло бы вылечить его серьезные травмы.

Возможно, ему повезло, ведь недалеко от него, в Бесконечном Горном Хребте южной Территории Пылающего Неба, находилась секта, известная как Павильон Яркого Истока.

Хотя их павильонный лорд не отличался выдающимися боевыми искусствами в этом Бесконечном горном хребте, он был довольно искусен в области алхимии.

Говорили, что пилюля Ясного Сияния Павильона Яркого Истока была очень эффективна в лечении внутренних повреждений ци и крови.

Выяснив, как туда добраться, Ся Гуан направился в павильон Светлого Истока, желая получить лекарство.

Одноглазый дракон

Несмотря на ранение, Ся Гуан, стиснув зубы, упорно шел вперед, пока не нашел павильон Светлого Истока.

Он хотел получить лекарство, но в итоге был сильно разочарован.

«Уходи! Не говоря уже о том, что пилюли Ясного Сияния несравненно ценнее, даже у нашей секты есть лишь небольшой запас, а у нас самих их не хватит, даже если бы у нас их было много, мы бы ни за что не дали тебе ни одной!»

Ся Гуан опустил голову, говоря: «Я знаю, что это невежливо с моей стороны приходить сюда вот так.»

«У меня с собой нет ничего, чем я мог бы с вами обменяться. Тем не менее, я занимался боевыми искусствами много лет, по крайней мере, перешагнув через смертность и войдя в святость. Если есть что-то, чем я могу тебе помочь, можешь смело обращаться ко мне».

Практик павильона Светлого Истока громко крикнул: «Я уже сказал, что это невозможно! Ты, боевой практик юго-востока!»

Как юго-восточная Территория Неба Ян, так и южная Территория Пылающего Неба были обширными, с огромными, широкими пространствами земли.

Даже в самой юго-восточной Территории Неба Ян, жители Королевского Тростникового Моря и жители горного хребта Последовательного Барабана имели разные акценты.

Тем не менее, в целом, акценты юго-восточной территории Небес Ян были похожи.

Если же говорить о пограничных районах, то разница в акцентах между боевыми практиками юго-восточной Территории Неба Ян и южной Территории Пылающего Неба была еще более выраженной.

Ся Гуану не нужно было представляться или демонстрировать свои боевые искусства, так как, только открыв рот, он уже знал, что он из юго-восточной территории Ян Неба.

Текущие отношения между двумя территориями были действительно ужасными.

Источником конфликта были их верховные владыки — Вутонг Склон Горы Ритуала Феникса и Гора Золотого Двора.

Не только ученики двух Экзалтов, но и многие из тех боевых практиков юго-востока и юга также сражались в предыдущей великой войне между ними.

Некоторые пиковые эксперты Бесконечного Горного Хребта ранее сражались в этой самой войне.

Хотя Павильон Светлого Истока не участвовал в этой войне, в конце концов, они жили и процветали в этом районе.

Хотя они могли и не испытывать ненависти к боевым практикам юго-восточной Территории Неба Ян, их позиция должна была быть твердой.

Иначе, если крупные фигуры южной территории Пылающего Неба узнают, что они когда-то помогали кому-то с юго-востока, и почувствуют недовольство, они могут обнаружить, что однажды на них обрушится несчастье.

До этого Ся Гуан жил в своем доме и редко контактировал с внешним миром.

Если во внешнем мире появлялась новая информация, члены его семьи все равно рассказывали ему о ней.

Тем не менее, большая часть этой информации была связана с горным хребтом Последовательного Барабана.

Учитывая положение семьи Ся пика Внимающего Грома, события в горном хребте Последовательного Барабана имели для них наибольшее значение.

Хотя события более высокого уровня могли повлиять на их жизнь открыто или тайно, беспокоиться об этом было бесполезно.

Ся Гуан знал мало информации, не связанной с горным хребтом Последовательного Барабана.

Хотя он слышал о великой битве между юго-восточной Территорией Неба Ян и южной Территорией Пылающего Неба, он не принимал это близко к сердцу.

Ся Гуан не понимал, почему боевой практик Павильона Светлого Истока обращался с ним, как с бичом, и чувствовал себя довольно униженным из-за этого.

Если бы это было в другое время, он бы сразу махнул рукой и ушел.

Однако он был тяжело ранен, и его состояние становилось все хуже, чем дольше все это затягивалось. Кроме Павильона Светлого Истока, поблизости не было других известных алхимических держав.

Подумав о том, что он сможет заниматься культивированием, чтобы отомстить, только после того, как вылечит свои раны, Ся Гуан смирился с этим, опустил голову и сказал: «Этот брат, пожалуйста, дай мне шанс. Если только я смогу что-то сделать, все будет хорошо…»

Тот боевой практик из Павильона Яркого Истока зарычал: «Этот одноглазый дракон! Ты веришь, что я ослеплю даже твой второй глаз, если ты будешь продолжать так болтать!»

Выражение лица Ся Гуана резко изменилось, так как он был в ярости, услышав это.

Его правый глаз, который был ослеплен людьми с горы Трех Футов, теперь был его обратной чешуей. Если бы кто-то продолжал смотреть на его правый глаз, то даже это привело бы его в ярость.

Теперь появился старик, подошел к тому боевому практикующему из Павильона Светлого Истока и упрекнул его: «Не говори об инвалидности других.»

Тот боевой практик Павильона Светлого Истока поспешно ответил: «Да, учитель. Я перегнул палку».

Этот старик был не кто иной, как Владыка Павильона Яркого Истока, который теперь сказал, глядя на Ся Гуана: «Мой ученик был невежлив и обидел тебя. Пожалуйста, простите его необузданность».

Видя, что собеседник извиняется, Ся Гуан фыркнул, подавляя пламя ярости в своем сердце.

Тем не менее, Владыка павильона продолжил: «Тем не менее, мой ученик правильно сказал ранее. Пилюли Ясного Сияния моей секты не должны распространяться за ее пределами. Пожалуйста, уходите».

То, что они не распространялись за пределами секты, было неправдой. Тем не менее, было точно известно, что она не распространялась среди жителей юго-восточной территории Небес Ян.

«Мне нужна всего одна таблетка…» Ся Гуан сделал последнюю попытку.

Владыка павильона заложил руки за спину и смотрел в другую сторону, не говоря ни слова.

Боевой практик рядом с ним закричал: «У нас нет ни одной! Поторопитесь и уходите! Не отказывайся от тоста и пей штрафную, иначе мы отправим тебя в путь, и никому не поздоровится!».

На этот раз старик не стал упрекать своего ученика.

Другие ученики Горы Светлого Истока вышли, бдительно глядя на Ся Гуана.

В воздухе над штаб-квартирой Горы Светлого Истока мерцало сияние, бесчисленные узоры духа смешивались, образуя грандиозную формацию. Великое образование циркулировало, и пронзительная, острая аура была направлена к голове Ся Гуана.

По спине Ся Гуана мгновенно пробежал холодок, когда он почувствовал убийственное намерение.

Если он не отступит, то грандиозная формация другой стороны набросится на него.

Ся Гуан мгновенно пришел в ярость, не в силах больше сдерживать свой пыл.

Кроваво-красные узоры на его спине стремительно расширялись, охватывая все тело.

Под действием ритуала «Кровавая молния» кровь бурлила во всем его теле, а из его раненого тела вырывалась мощная сила.

Ся Гуан ударил саблей, кровавые молнии превратились в ужасающую саблю, которая мгновенно вытянулась на десятки тысяч футов, сгустившись в массивную саблю, которая, казалось, могла рассечь небеса и расколоть землю на части, когда она ударила вниз к Павильону Яркого Истока!

Взмахнув саблей, Ся Гуан вдруг засомневался.

«Если я буду полагаться на силу, чтобы грабить после неудачи с лекарством, запугивая слабых, как сильных, не будет ли это шуткой?»

Подумав так, Ся Гуан отклонил свою саблю, не обрушивая ее на штаб-квартиру Павильона Светлого Истока.

Ужасающая сабля пронзила насквозь великую формацию хранителей павильона Светлого Истока и упала на соседнюю гору.

Там, где прошел свет сабли, гора превратилась в глубокую пропасть!

Ужасающий свет грома продолжал непрерывно прыгать в воздухе и напоминал множество толстых багровых змей электричества, которые были дикими и ужасающими, так как не рассеивались долгое время.

Все в павильоне Светлого Истока испуганно вскочили на ноги, их лица стали торжественными, и они посмотрели на Ся Гуана.

Несмотря на то, что Ся Гуан уже достиг уровня Святого Братства, они не беспокоились по этому поводу.

Во-первых, Ся Гуан, очевидно, был сильно ранен.

Во-вторых, их хозяин павильона сам был Святым Боевого Искусства первого уровня, к тому же его поддерживала их великая формация-хранитель.

Даже если они сойдутся в схватке, они были достаточно уверены, что справятся с Ся Гуаном.

Тем не менее, все почувствовали холодок в сердце, когда увидели саблю Ся Гуана.

Выражение лица старика было особенно торжественным.

Даже с помощью великой формации хранителя он не смог бы принять этот сабельный свет грозовых молний, который, казалось, мог пронзить само небо.

Этот беловолосый человек в красной одежде, у которого остался только один глаз, смог победить его, даже будучи сильно раненным!

Если бы он не был ранен, каким бы страшным он был?

Чем больше он думал об этом, тем меньше решался дать Ся Гуану Пилюлю Ясного Сияния.

Если в будущем из-за этого дела его будут искать крупные шишки южной Территории Пылающего Неба или Бесконечного Горного Хребта, это будет ужасно. Они были еще менее способны обидеть их.

В то время как люди из Павильона Яркого Истока оказались между молотом и наковальней, этот бич, который доставлял им головную боль, повернулся и ушел.

«Разве он не выражал свое превосходство этой саблей?» Они все были ошеломлены: «Может быть, он способен выпустить только одну саблю? Но это не похоже на это! Его аура все еще так сильна».

Ся Гуан оглянулся и с ненавистью сплюнул на землю, после чего возобновил свои шаги и ушел. Он оставил позади тех из Павильона Яркого Истока, которые были шокированы, испуганы и осторожны, не решаясь преследовать его.

Видя это с небес, Янь Чжаогэ не мог не улыбнуться: «О? Высокомерен к тем, кто выше, но не задирает тех, кто ниже? Интересно…»

Сидя на спине Пан-Пана, как и Янь Чжаогэ, А Ху тоже смотрел вслед уходящему Ся Гуану.

«Он уходит вот так просто? Другая сторона явно ему не подходит! Он просто нанес удар и ушел, даже усугубив свои травмы».

А Ху задумался: «Разве он не жаждет отомстить? Получается, что следование своим принципам все же важнее, чем месть за своих родственников в его сердце?»

«Может и нет, — Янь Чжаогэ скрестил руки, — Он еще не достиг той точки, когда вся надежда перестает существовать. Хотя здесь нет других сил, кроме Павильона Светлого Истока, владеющих алхимией, это не значит, что надежды нет совсем».

«Когда люди не испытывают настоящего отчаяния, многие из их принципов не колеблются. Хотя можно сказать, что они обладают твердой волей, можно также сказать, что они все еще слепо верят».

Выражение лица Янь Чжаогэ было как обычно: «Только на самом последнем этапе человек идет против своих собственных первоначальных принципов. Иногда это может показаться очень легким. Кроме того, такие вещи, как нижние линии, прочны только в самом начале. После того, как они были прорваны однажды, это обычно происходит снова».

Почесав голову, А Ху спросил, «Что же нам теперь делать, молодой господин? Продолжать наблюдать?»

«Нет необходимости, — покачал головой Янь Чжаогэ, — я наблюдал за ним только для того, чтобы понять его. В конце концов, я не знал его раньше».

В мире смертных, сталкиваясь с катастрофами и войнами, с тяжелой жизнью и отчаянием, случались даже такие инциденты, как люди продавали своих детей или, возможно, прибегали к каннибализму.

Тем не менее, это была не совсем обычная ситуация для нормальных людей, чтобы полностью погрузиться в отчаяние.

С теми, с кем это происходило естественным образом, ничего нельзя было поделать.

Тем не менее, намеренно загонять кого-то в тупик и при этом требовать, чтобы он сохранил всю свою человечность, принципы и убеждения, было бы само по себе неэтично.

В таких обстоятельствах, если те, кто предпочел бы умереть, чем пойти против своих принципов и твердо стоять на ногах, заслуживали уважения, то те, кто намеренно создал подобную ситуацию, были равносильны жестокому лишению жизни.

Хотя Янь Чжаогэ был не против забрать жизни других, он не собирался убивать Ся Гуана.

А Ху просто и честно улыбнулся: «Я вижу, что не стоит говорить о своем единственном глазе, иначе даже благодетель может превратиться во врага».

Ся Гуан сейчас был похож на заряженную пушку, которая может выстрелить в любой момент.

Не говоря уже о том, что он немедленно взорвался бы, если бы кто-то насмехался над ним из-за его одного глаза, если бы Владыка Павильона Яркого Истока не извинился раньше, Ся Гуан, вероятно, не проявил бы милосердия, ударив его саблей в конце.

Даже если бы он не причинил вреда остальным и не решился силой вырвать Пилюлю Ясного Сияния, Ся Гуан все равно зарубил бы боевого практика павильона Светлого Истока, который насмехался над ним за то, что у него только один глаз, прежде чем уйти.

Хотя Ся Гуан уже покинул Павильон Светлого Истока, он был в дурном настроении, как разъяренный лев.

Стоя в густых лесах Бесконечного горного хребта и глядя на бескрайние земли, виднеющиеся вдали, его раздраженное настроение, наконец, немного ослабло.

Успокоившись, Ся Гуан не мог не горько улыбнуться: «В конце концов, я так и не смог достать пилюлю. Что же мне теперь делать?»

Вытирая свежую кровь, которая снова потекла из уголка рта, он почувствовал разочарование внутри: «Я не могу теперь даже уладить свои дела и сохранить свою жизнь. Как я могу продолжать искать старшего брата и старшую сестру, мстить за всех?»

Он встретил сопротивление на самом первом этапе своего простого трехступенчатого плана.

Чувствуя себя подавленным, Ся Гуан неосознанно оглянулся в сторону павильона Светлого Истока, но тут же быстро покачал головой и продолжил свой путь.

Он намеревался продолжать идти еще некоторое время, а затем найти кого-нибудь и спросить, нет ли поблизости других эффективных таблеток, которые можно было бы использовать для лечения его ран.

Пройдя немного, Ся Гуан вдруг услышал трагический крик, донесшийся сверху.

Взглянув вверх, он тут же уставился на него широко раскрытыми глазами.

Старейшина Трехфутовой горы, который сбежал от него ранее, шокирующе появился в небе.

Еще более шокирующим было то, как вспыхнул свет меча, и Трехфутовый старейшина был мгновенно обезглавлен, а его голова улетела в небо.

Поспешно взглянув на источник света меча, он увидел огромную панду с черно-белым мехом и двумя темными кругами под глазами, стоящую на четвереньках в воздухе и парящую среди горизонта.

На спине этого редкого зверя сидел одетый в белое юноша в голубой мантии, вытянув одну руку, средний и указательный пальцы которого были сведены в меч, а на кончиках пальцев мерцало острое свечение меча.

Увидев эту сцену перед собой, Ся Гуан почувствовал не триумф и радость от свершившейся мести. Напротив, он чувствовал себя несколько потерянным.

Враг, с которым он вступил в жаркую схватку и которому удалось бежать, несмотря на все его усилия, погиб так просто от руки другого…

Он неосознанно наклонился вперед и увидел безголовый труп старейшины Трехфутовой горы, падающий с неба.

Если бы обычные люди падали с такой большой высоты, они, скорее всего, разбились бы вдребезги.

Однако тело старейшины Трехфутовой горы было очень крепким, несмотря на сильные травмы.

Сейчас, падая без остатка жизненной силы, он не сломался, а просто покатился по поверхности земли.

На его лице все еще можно было увидеть шокированное, паническое выражение, ведь он умер с неразрешенной обидой.

Ся Гуан невозмутимо смотрел на эту голову, а через некоторое время вдруг начал громко смеяться, да так сильно, что согнулся.

Однако после смеха он начал громко плакать.

Янь Чжаогэ легонько погладил Пань Пэна по голове. Пань Пэн спустился на землю.

Ся Гуан был поражен, он постепенно перестал плакать и посмотрел на Янь Чжаогэ: «Ты… ты…».

Янь Чжаогэ спокойно ответил: «Меня зовут Янь, Янь Чжаогэ».

«Янь Чжаогэ с горы Широкого Крика?» Ся Гуан был шокирован, он на мгновение оцепенел, а затем почтительно поклонился Янь Чжаогэ: «Меня зовут Ся, Ся Гуан, я из юго-восточной Территории Неба Ян, а также ученик семьи Ся пика Слушающего Грома горного хребта Последовательного Барабана».

«Эти люди с горы Трех Футов уничтожили всю мою семью. Я хочу отомстить, но у меня не хватает сил. Я благодарю молодого мастера Яня за то, что он помог мне отплатить за эту великую вражду!»

Янь Чжаогэ оценил Ся Гуана со всех сторон.

Благодаря предыдущей битве он превратился из юноши в беловолосого человека, который уже близился к старости.

В отличие от многих боевых практиков, чей внешний облик менялся по желанию, изменения во внешности Ся Гуана отражали изменения в его долголетии.

Когда Янь Чжаогэ увидел его в первый раз, Ся Гуан был очень молод для боевого святого, а с учетом его долголетия и вовсе выглядел как юноша.

Теперь же, по сравнению с его долголетием, он действительно был близок к старости.

«Когда я был на пути к пещерному поместью, я проходил мимо горного хребта Последовательных Барабанов. Я слышал о делах вашей семьи, — откровенно сказал Янь Чжаогэ, — просто тогда я не знал, что кто-то из семьи Ся все еще живет в этом мире».

Услышав это и вспомнив об умерших членах своей семьи, в сердце Ся Гуана вновь зародилась печаль.

«В той пещерной усадьбе я встретил довольно много боевых практиков Горы Трех Футов. Это только один из них», — Янь Чжаогэ осмотрел труп обезглавленного старейшины горы Трех Футов, — «Они, должно быть, те, кто уничтожил твою семью Ся?».

Ся Гуан заскрипел зубами: «Определенно так!

Тогда вождь горы Трех Футов лично руководил ими, убивая всех членов моей семьи Ся!»

«Они все уже были убиты мной», — мягко сказал Янь Чжаогэ.

Ся Гуан был мгновенно ошеломлен.

Янь Чжаогэ продолжил: «Тем не менее, нет необходимости благодарить меня. Я убил их только потому, что они соперничали со мной за сокровища в пещерном поместье».

«Это… даже если так, я все равно должен поблагодарить тебя!» Ся Гуан пришел в себя и довольно эмоционально воскликнул.

Заложив руки за спину, Янь Чжаогэ посмотрел на Ся Гуана: «Что ты собираешься делать дальше? Не только те, кто уничтожил твою семью Ся и вошел в пещерное поместье, составляют всю Гору Трех Футов. У них все еще много учеников на равнине Зеленого Пика».

Верхний экзальт

Янь Чжаогэ уничтожил многих пиковых экспертов Горы Трех Футов, в том числе и их вождя.

Два их главных сокровища, флаг души, содержащий остатки души Золотого Ворона, и высококлассный Священный Артефакт, Небесная Сабля Золотого Ворона, также попали в руки Янь Чжаогэ.

После сильного удара по их жизненной силе, сила Трехфутовой горы резко упала.

Однако и сейчас их было не так-то просто уничтожить. Гора Трех Футов все еще имела довольно много экспертов.

После того, как их войска, вошедшие в Даосский храм, были полностью уничтожены, Гора Трех Ног больше не могла господствовать на равнине Зеленого Пика, как раньше.

Но, несмотря на это, Трехстопная гора все еще оставалась известной крупной сектой на равнине Зеленого Пика или в горном хребте Последовательного Барабана.

Для Ся Гуана она все еще была огромной структурой.

Боевые практики Горы Трех Футов, которые уничтожили семью Ся, были той партией, которая вошла в пещерную усадьбу, которая была даосским храмом.

И хотя Ся Гуан не мстил лично, но после того, как последний старейшина Трехфутовой горы отделил свою голову от тела на его глазах, убийц тех времен можно было считать полностью уничтоженными.

Просто в нем все еще жила ярость за уничтоженный глаз, которая ничуть не уменьшилась.

Злобно глядя на саблю Золотого Ворона, испепеляющую Небеса, и флаг души, который вытащил Янь Чжаогэ, Ся Гуан со сдерживаемой яростью заявил: «Их Трехфутовая Гора уничтожила всю мою семью, не оставив в живых никого, кроме меня, на Пике Слушающего Грома в тот день. После того, как я увижу некоторые достижения в боевых искусствах в будущем, я обязательно должен уничтожить Гору Трех Ног!»

«Только когда одна сторона между моей семьей Ся и их Трехфутовой горой угаснет, можно будет считать этот вопрос исчерпанным!»

Янь Чжаогэ спросил нейтральным тоном, не подтверждая и не опровергая его: «О? Ты так решителен?».

Ся Гуан энергично кивнул в ответ.

Однако, глядя на Янь Чжаогэ, он вдруг почувствовал себя неловко.

Это было довольно смешно, как он, не имея возможности сохранить собственную жизнь, клянется перед кем-то еще, что заставит целую секту поплатиться за свои деяния.

Тем более, что перед ним стоял благодетель, который помог ему уничтожить многих врагов.

«Я знаю, что это будет очень трудно», — Ся Гуан успокоился, но заговорил еще решительнее: «Тем не менее, я точно не сдамся».

«Сто двадцать семь человек погибли в моей семье Ся. Я хочу, чтобы Гора Трех Футов заплатила за сто двадцать семь жизней, как минимум!»

Глядя на решительное и жестокое лицо Ся Гуана со стороны, А Ху подумал: «С его темпераментом, он определенно не станет нападать на этих слабаков. Он определенно не стал бы просто так искать молодых учеников Горы Трех Футов с более слабой базой культивирования, чтобы пополнить их число».

Целью Ся Гуана определенно были эксперты высшего эшелона Горы Трех Футов.

Для него самым большим желанием было полностью уничтожить Три Фута.

Несмотря на это, А Ху был очень спокоен. Хотя истребление целых родов могло показаться обычным людям довольно жестоким, в мире боевых практиков это было очень распространено.

«Храбрость, когда кровь приливает к голове, — это не настоящая храбрость. Невежественная храбрость также не является истинным бесстрашием», — мягко сказал Янь Чжаогэ, — «Гора Трех Футов тоже не так проста, как ты думаешь».

«Даже если у тебя есть способность победить объединенные силы всех жителей горы Трех Футов, это не значит, что ты действительно сможешь уничтожить гору Трех Футов».

Улыбаясь, Янь Чжаогэ сказал: «Кроме того, если ты уничтожишь Три Фута и завершишь свою месть, все равно все может закончиться не так просто».

Ся Гуан был ошеломлен, услышав это: «Туман… господин Янь…»

«Как много ты знаешь о Трехфутовой горе?» спросил Янь Чжаогэ.

Глядя на флаг души и Небесную Саблю Золотого Ворона, Ся Гуан немного неловко ответил: «Я знаю только то, что они родом с Высокой Равнины Зеленого Пика, имеют несколько Святых Бессмертного Моста и высококлассный Священный Артефакт, а боевое искусство, которое они культивируют, постигнуто великим солнцем, Солнечной Звездой, и глубинами Трехногого Золотого Ворона.»

Хотя он был темпераментным и непоколебимым, он не был настоящим дураком, так как услышав слова Янь Чжаогэ, он немного отреагировал: «Господин Янь, вы имеете в виду, что у Горы Трех Ног есть еще более сильные эксперты в качестве их сторонников?»

«Вы не ошибаетесь. Боевые искусства Горы Трех Футов действительно связаны с глубинами великого солнца, Солнечной Звезды, а их высшее боевое искусство по прямой линии — Писание Золотого Ворона, Сжигающее Мир», — сказал Янь Чжаогэ, — «Тем не менее, писание, которое основатель Горы Трех Футов получил после Великой Катастрофы, было фрагментарным и неполным».

«Поэтому, хотя столетие назад Гора Трех Ног тоже была необычной, ее статус на Высокой равнине Зеленого Пика был далеко не таким высоким, как сейчас».

«Помимо усердной работы экспертов, слава, которой сегодня пользуется Гора Трех Футов, в значительной степени объясняется тем, что кто-то помог им восстановить изначально незавершенное Мировое Писание Золотого Ворона».

Янь Чжаогэ шмыгнул губами: «Полная версия этого писания все еще довольно примечательна».

Теперь Ся Гуан полностью понял: «Тот человек, который восстановил его, стоит за ними?»

«Кто это? Это Юго-Восточный Экзальт?»

Янь Чжаогэ заинтересованно посмотрел на Ся Гуана.

Пиковый эксперт, с которым Ся Гуан был наиболее знаком, очевидно, был Владыкой юго-восточной территории Небес Ян, Юго-восточным Экзальтом Цао Цзе.

Тем не менее, несмотря на этот вопрос, Ся Гуан не выглядел испуганным.

Хотя он выглядел еще более торжественным, взгляд его единственного оставшегося глаза был решительным, не дрогнувшим и не содержащим ни малейшего страха.

«Это не Юго-восточный Экзальт», — покачал головой Янь Чжаогэ и, сделав паузу, улыбнулся: «Он тот, кто еще сильнее Юго-восточного Экзальта».

Сказав это, Янь Чжаогэ указал вверх.

Ся Гуан был ошеломлен: «Верхний… Верхний Экзальт?»

«Именно так», — ни быстро, ни медленно ответил Янь Чжаогэ, — «Сильнейший из десяти».

Высшие существа Мира За Мирами были названы Тремя Государями Пяти Императоров, Экзальтами Десяти Территорий.

Не считая знаменитых Трех Государей и Пяти Императоров, Десять Экзалтов представляли восемь кардинальных направлений, а Верхний и Нижний — двух Экзалтов горы Куньлунь.

Верхний и Нижний превосходили по значению те, что были направлены сюда.

Нижним Экзальтом был Экзальт Земли Ван Чжэнчэн.

Он был владыкой центральной территории Цзюнь Неба и происходил по прямой линии от главы Трех Государей, Земного Государя, уже будучи Человеческим Экзальтом несколько тысячелетий назад.

Считалось, что если бы не тяжелые ранения, полученные им в тот год, он бы уже давно открыл дверь в Бессмертие, получив титул Императора.

Тем не менее, этот давний Экзальт Мира За Мирами с самым высоким стажем уступал лишь одному человеку среди всех тех, кто был там Святым Боевого Ранга.

Он был Земным Экзальтом не потому, что это было похоже на титул Земного Владыки, который был его Учителем.

А потому, что он не мог быть Верхним Экзальтом!

Был кто-то, кто был даже сильнее его!

Публично признанный нынешний боевой святой номер один в Мире За Мирами.

Тот, кто был намного моложе Экзальта Земли Ван Чжэнчэна и даже моложе Юго-Восточного Экзальта и Южного Экзальта Чжуан Шэня, он был моложе всех остальных Экзальтов, а также моложе многих других боевых практиков, чьи базы культивирования уступали его.

Он был настолько молод, что это было безумием.

На данный момент он прожил всего лишь чуть больше века.

По сравнению с долголетием Экзалтов, он был так молод, словно был еще младенцем.

Он был признан самым близким к бессмертию среди жителей Мира За Мирами.

«Два века назад Маленький Бог Меча, один век назад Небесный Молодой Мастер», — с улыбкой сказал Янь Чжаогэ, — «Небесный Молодой Мастер» здесь означает не кого иного, как его».

«Бывший Небесный Молодой Мастер и нынешний Верхний Превосходный — именно он помог Горе Трех Футов восстановить их Мировое Писание Золотого Ворона, сжигающее мир, в том году.»

Два века назад Маленький Бог Меча

Два века назад Маленький Бог Меча, одно столетие назад Небесный Молодой Мастер.

Эта фраза была широко распространена в Мире За Мирами. Хотя она не так глубоко вошла в сознание людей, как фразы Трех Государей, Пяти Императоров, Экзальтов Десяти Территорий, она все же была широко известна.

Первая половина, «Маленький Бог Меча», естественно, относилась к Лонг Сюэцзи, который появился на некоторое время и потряс мир в том году.

Конечно, все в Мире За Мирами считали, что его зовут Цянь Сюэцзи.

Хотя он не был активен в течение долгого времени в Запредельном Мире, будучи тогда только Видящим Божественность Боевым Святым, Лонг Сюэцзи все же заработал себе неплохую репутацию.

Посторонним было трудно определить скорость культивирования Длинного Сюэцзи, происхождение которого было неясно.

Тем не менее, тогда ему было всего тридцать лет, что было немыслимо по сравнению с тем, какой была его база культивирования.

Кроме молодости и высокомерия, еще одной причиной его славы была его поистине властная мощь.

Путешествуя по миру со своим одиноким мечом, он победил всех, кто был схож с ним по возрасту и уровню культивирования в Мире за пределами миров.

Кроме известной легенды о том, как он сражался с Северным Экзальтом, подавившим его базу культивирования в том году, когда он сражался с людьми того же уровня культивирования, Лонг Сюэцзи всегда заканчивал битву на трех мечах.

Говорили, что Длинный Сюэцзи установил для последующих гениев Мира За Мирами планку, которую было действительно трудно превзойти.

После того, как он таинственно появился и так же таинственно исчез, подобная ему фигура долгое время не появлялась в Запредельном Мире.

Так было до тех пор, пока не прошло сто лет.

Примерно через столетие в Запредельном мире наконец-то появился еще один чудовищный гений.

Небесный молодой мастер Чэнь Цяньхуа.

Он был потрясающим талантом, еще одним любимым сыном Небес, который в юном возрасте потряс весь Мир за пределами Миров.

В отличие от недолгого правления Лонг Сюэцзи, Небесный Молодой Мастер был активен во всем Запредельном Мире, оставив после себя множество легенд.

В конце концов, он стал самым молодым Человеческим Экзальтом в истории Запредельного Мира.

Он вполне заслуживал звания самой молодой легенды прошлого века в Запредельном мире.

Еще более примечательным было то, что за очень короткий период времени он превзошел многих предшественников, даже превзошел Экзальта Земли Ван Чжэнчэна.

Хотя он не справился с алебардой Марса, Ван Чжэнчэн, который несколько тысяч лет назад уже был Экзальтом, не был слабаком.

Все зависело от того, против кого он выступал.

Алебарда Марса была Бессмертным Артефактом, который когда-то бродил по просторам вселенной вместе с Возвышенным Огненным Светилом несколько тысяч лет назад.

Парчовый Император был знаменит на весь мир, но все же не смог победить Марса Алебарду в одиночку.

Ван Чжэнчэн был абсолютным экспертом в области Боевого Святого. Тем не менее, даже среди них были пиковые эксперты.

Верхний Экзалт Чэнь Цяньхуа был тем самым сильным человеком, который за короткий промежуток времени достиг таких высот, которых большинство людей не смогли бы достичь за всю свою жизнь.

Сильнейший из Десяти Экзальтов.

Это было всеобщее признание его способностей.

В то же время, практически никто не сомневался, что он обязательно откроет дверь в Бессмертие, став Истинным Бессмертным.

Вопрос был лишь в том, когда он получит титул Императора.

По правде говоря, в глазах многих, не говоря уже о титуле Императора, даже титул Суверена был для него практически гарантирован.

Тем не менее, движения этого Верхнего Экзальта было трудно предсказать, и он обладал странным темпераментом.

Даже Три Государя и Пять Императоров не могли легко разглядеть и проследить его мысли.

Се Гуан не очень много знал об этой крупной фигуре, которая была слишком далека от него.

Однако он знал одну вещь.

Пиковый эксперт, к которому он был географически ближе всего, Юго-Восточный Экзалт, уступал этому Верхнему Экзалту.

«Я не боюсь», — Ся Гуан поджал губы и через некоторое время медленно выдохнул, — «Я просто боюсь, что не смогу отомстить Трехфутовой горе. Меня не волнует, даже если я умру сразу после этого».

Он внезапно опомнился и выглядел так, словно хотел что-то сказать Янь Чжаогэ, но не сказал.

Янь Чжаогэ понял, о чем он думает: «Да, между Верхним Экзальтом и Горой Трех Футов существует некоторая связь. Но все же, Три Фута — это не то место, откуда он пришел. Это Трехстопная гора должна ему, а не он должен Трехстопной горе. Поэтому он точно не сможет заступиться за Трехфутовую гору».

«Что еще более важно, целая куча парней из Трехфутовой горы была убита мной, так как я, можно сказать, покалечил больше половины их секты».

Янь Чжаогэ улыбнулся: «Если Верхний Экзальт действительно хочет, чтобы кто-то заплатил за это, я буду первым, кого он найдет».

Ся Гуан решительно ответил: «Я точно не проболтаюсь».

Он даже не думал о том, что Янь Чжаогэ может заставить его замолчать.

Он был намерен защищать Янь Чжаогэ, потому что тот был благодетелем его семьи Ся, убившим множество экспертов Трехфутовой горы.

Заложив руки за спину, Янь Чжаогэ на мгновение оценил Ся Гуана, затем улыбнулся и спросил: «А если бы кто-то сказал, что поможет тебе разобраться с оставшимися врагами в обмен на то, что ты продашь меня?»

Ся Гуан на мгновение опешил и покачал головой: «Я бы не стал этого делать даже тогда».

«Как вы сказали ранее, молодой мастер Янь, Гора Трех Футов сильно пострадала от вас. Если мне и удастся отомстить, то во многом благодаря тому, что вы выступили против них».

Янь Чжаогэ улыбнулся и покачал головой: «Можно сказать, что судьба свела нас вместе. Вы выглядите сильно раненым. У меня здесь есть несколько лекарственных пилюль, которые могут помочь в твоем выздоровлении. Если долго не лечить раны, они будут накапливаться, их будет трудно вылечить, и в итоге они повредят твою основу».

К Ся Гуану подплыла маленькая фарфоровая бутылочка.

Ся Гуан ошеломленно взял ее. Открыв фарфоровую бутылочку, из нее мгновенно полился целебный аромат, который не давал интенсивного ощущения, вместо этого он казался далеким.

Просто вдыхая этот лекарственный аромат, Ся Гуан уже чувствовал себя намного комфортнее.

Он был потрясен этим. Даже Пилюля Ясного Сияния, которую он так отчаянно искал, была менее эффективна, чем эта, если верить тому, что он о ней слышал.

«Спасибо… спасибо», — медленно произнес Ся Гуан.

Его долг перед Янь Чжаогэ становился все больше и больше, и он не знал, чем ему отплатить.

Подумав об этом, он никак не мог быть полезен Янь Чжаогэ.

Ведь база культивирования Янь Чжаогэ была намного выше, чем у него.

Хотя это было трудно принять, Ся Гуан чувствовал, что даже его конь казался сильнее, чем он сам…

Янь Чжаогэ бесстрастно спросил: «Итак, какие у тебя теперь планы?».

«Планы?» Ся Гуан вспомнил второй этап своего простого трехступенчатого плана: «Мне нужно найти способ вернуться на юго-восточную Территорию Неба Ян».

Теперь, когда удача буквально свалилась с неба, а у него уже были лекарства для лечения ран, первый этап его плана уже увенчался успехом. Одного беспокойства больше не было.

После этого он должен был найти способ воссоединиться с оставшимися родственниками и найти Гору Трех Ног, чтобы отомстить.

Но как именно он должен был это сделать?

Где ему искать старшего брата и старшую сестру?

И как быстро поднять свою силу, чтобы стать сильнее своих ненавистных врагов?

Некоторое время Ся Гуан чувствовал себя несколько растерянным.

Его надежда на месть была особенно эфемерной, учитывая, что за Трехстопной горой стояла такая важная фигура, как Верхний Экзалт.

Его враги не застаивались, ожидая, пока он превзойдет их и отомстит.

Пока он стремился к самосовершенствованию, его враги тоже совершенствовались.

Когда же он сможет отомстить?

Глядя на Янь Чжаогэ, сердце Ся Гуана внезапно забилось: «Молодой господин Янь, могу ли я…».

На середине своих слов он остановился.

Мгновение назад он задумался: Может ли он стать учеником горы Широкого Крида?

Сила, о которой у Ся Гуана сложилось наилучшее впечатление под всеми небесами, была не что иное, как Широкая Кредовая Гора Янь Чжаогэ.

Однако, поразмыслив, он решил, что это абсурд.

Если учесть, что Янь Чжаогэ убил так много людей с горы Трех Футов, казалось, что у них был общий враг.

Тем не менее, если новость не просочилась, Янь Чжаогэ мог не стать мишенью для Горы Трех Футов и Верхнего Экзальта.

Если он умолял войти в родословную Горы Широкого Крида, а в будущем действительно уничтожил Гору Трех Футов и преуспел в своей мести, то Верхний Экзалт мог бы отомстить Горе Широкого Крида.

В таком случае, примет ли его Брод Крид Маунтин?

Посмотрев на Ся Гуана, Янь Чжаогэ улыбнулся: «Что ты можешь?».

«I…» Ся Гуан замялся, не в силах сказать: «Я…».

Янь Чжаогэ заинтересованно посмотрел на Ся Гуана: «Ты настаиваешь на том, чтобы отомстить собственными силами, не заимствуя силу других, или ты не против получить помощь от других?»

Ся Гуан не стал колебаться: «Естественно, было бы лучше, если бы это была моя собственная рука. Тем не менее, для меня важнее всего преуспеть в моей мести».

Он сделал небольшую паузу, а затем тихо сказал: «Моя семья столкнулась с большой бедой: ее полностью уничтожили собаки Трехфутовой горы. Тем не менее, я не единственный выживший».

«О?» Янь Чжаогэ был ошеломлен, не зная об этом.

Ся Гуан объяснил: «У меня есть старший брат и старшая сестра, которые в то время были в поисках приключений. Они были далеко от Пика Внимательного Грома, когда произошел инцидент».

На его лице появилось обеспокоенное выражение: «Когда они узнают, что случилось с нашей семьей, они обязательно поспешат вернуться. Но трудно сказать, что тогда произойдет».

«Я надеюсь, что с ними ничего не случится. Если Три Фута можно быстро уничтожить, то я не против, даже если это будет сделано не моей рукой».

Ся Гуан прошелся взглядом по флагу души и Небесной Сабле, испепеляющей Золотого Ворона, и заставил себя улыбнуться: «Я сначала думал, что, поскольку Гора Трех Ног была ужасно покалечена вами, молодой мастер Янь, и получила большой удар по своей жизненной силе, другие силы Зеленого Пика Высокой Равнины могут превратиться в свирепую стаю волков и разорвать этого больного тигра вместе. Тогда у меня будет шанс».

Ся Гуан редко выходил во внешний мир и был неопытным, а также прямолинейным человеком.

Тем не менее, в случайных беседах с ним члены его семьи часто говорили о конфликтах, происходящих между вершинами крупных держав горного хребта Последовательного Барабана.

Ся Гуан обычно не проявлял к этому интереса, относясь к этому как к истории.

Однако сейчас ему пришлось заставить себя думать о таких вещах.

Он все еще был способен думать о самых простых вещах.

Если бы кто-то из пиковых сил горного хребта Последовательного Барабана получил огромную травму в результате несчастного случая на улице, все остальные непременно набросились бы на него, полностью затоптав.

Тот же принцип первоначально действовал и в отношении Горы Трех Футов и других пиковых сил Высокой Равнины Зеленого Пика.

Однако, узнав от Янь Чжаогэ об отношениях между Горой Трех Ног и Верхним Экзальтом, Ся Гуан понял, что это будет очень сложно.

Кто знал, не разгневается ли Верхний Престол из-за горы Три Фута.

При таких обстоятельствах, несмотря на скрытое давление, оказываемое на Гору Трех Футов, люди могли не захотеть безжалостно идти на убийство.

Поэтому Ся Гуану было бы очень трудно ловить рыбу в мутной воде.

В желании отомстить, помимо усердного культивирования, он мог только надеяться.

Если бы он смог стать учеником могущественной секты, его надежды, естественно, сильно возросли бы.

Однако кто захочет оскорблять Гору Трех Футов и Верхнего Экзальта ради только что вступившего ученика?

Янь Чжаогэ сказал: «Если ты ищешь сторонника, я могу познакомить тебя с людьми из Гениального Летящего Пика. Но я не могу с уверенностью сказать, что они примут тебя в ученики».

«Гениальный Летающий Пик…» Ся Гуан был весьма обеспокоен.

Рядом с ним А Ху сказал: «Гениальный Летающий Пик Центральной Территории Неба Цзюнь является родословной Парчового Императора Трех Государей и Пяти Императоров».

Ся Гуан открыл рот от удивления.

Янь Чжаогэ невозмутимо продолжил: «Кроме Пика Гениального Лета, я также могу познакомить вас с северо-восточным дворцом Могильного Грома горы Зеленое Небо территории Небо, родословной Северо-восточного Экзальта».

«Тем не менее, я могу только проложить тебе путь, и не могу гарантировать, что они обязательно примут тебя. Сможешь ли ты стать их учеником, зависит только от тебя самого».

«Я слышал о боевых искусствах вашей семьи Ся, которые связаны с громом и электричеством. Если ты талантлив, то вероятность того, что Дворец Могильного Грома примет тебя, будет выше».

Услышав слова Янь Чжаогэ, Ся Гуан был ошеломлен.

Он никогда бы не подумал, что сеть знакомых Янь Чжаогэ уже давно вышла за пределы юго-восточной Территории Неба Ян, и все эти люди были очень необычными.

«Ты сказал, что хочешь вернуться на юго-восток Территории Небес Ян, чтобы разыскать своих родственников? Это вполне понятно», — сказал Янь Чжаогэ, — «Если речь идет о юго-восточной территории Ян Неба, то я не могу сказать о других линиях, но моя Гора Широкого Крида все равно может принять тебя, если ты сможешь пройти наши вступительные испытания».

Ся Гуан был сильно шокирован: «Я… правда?».

Янь Чжаогэ слегка наклонил голову: «Почему бы и нет? Я уже говорил, что если Верхний Экзалт захочет найти неприятности из-за горы Трех Футов, то в первую очередь он будет искать именно меня.»

«Я точно не проболтаюсь!» поспешно сказал Ся Гуан.

Янь Чжаогэ улыбнулся, указывая на Саблю Небесного Золотого Ворона и флаг души: «Я тебе верю. Тем не менее, раз они у меня в руках, возможно, это просто вопрос времени, когда они свяжут все со мной».

«Конечно, помимо моей горы Широкого Крида, если вы хотите искать их в окрестностях юго-восточной территории Небес Ян, я также хорошо знаком с родословной юго-восточного экзальта горы Золотого Двора. Тем не менее, как и в случае с Гениальным Летящим Пиком и Дворцом Могильного Грома, я могу только представить вас, так как не могу с уверенностью сказать, что они точно примут вас…»

Ся Гуан вмешался: «Нет, я готов войти в Гору Широкого Крида!

Пока Гора Широкого Крида готова принять меня, я могу принять любые испытания!»

Перебивать людей во время разговора было очень невежливо.

Тем не менее, Ся Гуан глубоко поклонился, даже когда он это сделал, его отношение было искренним до крайности с приятным шокированным выражением на лице.

«О?» Янь Чжаогэ улыбнулся: «Хотя Юго-Восточный Экзалт может уступать Верхнему Экзалту, как один из Десяти Экзалтов, он имеет гораздо большее лицо, чем моя Гора Широкого Креста. Ты боишься, что Гора Золотого Двора не захочет принять тебя?»

Ся Гуан решительно ответил: «Нет. Даже если бы Гора Золотого Двора была готова принять меня, я бы все равно хотел войти в Гору Широкого Креста.»

Янь Чжаогэ и А Ху обменялись взглядами.

Они уже получили базовое понимание Ся Гуана, так как могли в общих чертах понять его мысли.

Если не принимать во внимание, смогут ли они противостоять давлению Верхнего Экзальта, то Гора Широкого Креста была определенно сильнее, чем Гора Трех Футов.

Они обладали необычайной силой, и даже если бы они не действовали против горы Три Фута, то, поскольку Ся Гуан получал наставничество там, он также улучшился бы намного быстрее, чем если бы он был одиночным практиком. Таким образом, у него было бы больше шансов отомстить в одиночку.

У горы Широкого Крида был его благодетель, Янь Чжаогэ.

Скорее всего, у горы Широкого Крида был с ним общий враг.

В результате Ся Гуан просто чувствовал сильное чувство принадлежности к ним.

Это чувство причастности было слишком привлекательным для того, кто только что пережил потерю почти всех своих сородичей, погибших в огромном количестве на его глазах.

Будь на его месте более здравомыслящий и рациональный человек, он мог бы взвесить все за и против.

Однако Ся Гуан, принимая решение, в значительной степени руководствовался своими эмоциями.

Он с самого начала надеялся попасть в Гору Широкого Крида, только боялся, что они могут его не принять.

Теперь, когда он знал, что это не так, Ся Гуан был буквально вне себя от счастья.

Посмотрев на Ся Гуана, Янь Чжаогэ неожиданно улыбнулся: «Мы не знаем, кем может быть твой Мастер, если ты сможешь войти в мою гору Широкого Крида. Здесь я преподам тебе первый урок от их имени».

Ся Гуан был мгновенно ошеломлен.

Янь Чжаогэ посмотрел в сторону горизонта. Ся Гуан посмотрел в том же направлении. Мгновение спустя там вдруг замерцало сияние, показывая, что к ним приближаются эксперты боевого дао.

Урок Янь Чжаогэ номер два

Судя по их траектории, казалось, что эти боевые практики направляются именно в их сторону.

Несмотря на то, что они находились на большом расстоянии, Ся Гуан почувствовал явное намерение убить.

«Они…» Мысли мелькали в голове Ся Гуана, но он никак не мог их осознать.

Янь Чжаогэ непринужденно сказал: «Тот, кто их ведет, — Святой Боевой Маг Слияния Аватара поздней стадии. С такой культивационной базой они могут быть нацелены только на тебя, и уж точно не на меня».

«Они нацелились на меня…» размышлял Ся Гуан.

Янь Чжаогэ спросил: «Ты вступал в конфликт с кем-нибудь поблизости? После конфликта в живых остались люди, которые раскрыли твои перемещения.»

«А?» Услышав его слова, Ся Гуан был ошеломлен.

Придя в себя, он выглядел довольно обеспокоенным: «Я…»

Янь Чжаогэ погладил Пань Пэна по голове.

Пань-Пань зевнул, лениво вытянул когти и пошел в сторону приближающихся боевых практиков.

Оставив Пань Пэна разбираться с этим, Янь Чжаогэ больше не обращал на них внимания, продолжая смотреть на Ся Гуана: «Значит, действительно что-то было?»

«Тогда, желая вылечить свои раны, я узнал, что поблизости есть Павильон Светлого Истока, в котором есть эффективная пилюля, известная как Пилюля Ясного Сияния. Изначально я хотел выпросить у них лекарство», — объяснил Ся Гуан, — «Но у меня ничего не получилось».

Янь Чжаогэ спросил: «Последовала битва?».

Ся Гуан кивнул.

«Полагаю, ты победил», — улыбнулся Янь Чжаогэ.

Ся Гуан был ошеломлен: «Откуда ты знаешь?».

Янь Чжаогэ ответил: «Возможно, вы слышали об этом, но не знаете, насколько ухудшились отношения между южной Территорией Пылающего Неба и юго-восточной Территорией Неба Ян за последние несколько лет».

«Ваш акцент явно относится к юго-восточной Территории Небес Ян. Этим людям из южной территории Пылающего Неба достаточно услышать его один раз, чтобы понять, что ты с юго-востока».

Услышав слова Янь Чжаогэ, Ся Гуан внезапно осознал: «Неудивительно…»

«Поскольку ты с юго-востока, даже если у тебя нет вражды с ними, они могут схватить или убить тебя. Ничего страшного, если они ничего не сделают, но если они нападут, то это будет не просто спарринг», — продолжил Янь Чжаогэ, — «Раз ты смог уйти целым и невредимым, то, естественно, ты сможешь их победить».

Ся Гуан поджал губы: «Я не собирался их грабить».

«Да», — просто сказал Янь Чжаогэ, — «Поскольку ты сильнее этой секты, и они не могут ничего с тобой сделать, они, естественно, свяжутся с другими боевыми практиками юга поблизости, чтобы окружить и напасть на тебя вместе.»

Глядя вдаль на группу боевых практиков, которых перехватил Пань Пань, Ся Гуан постепенно пришел к пониманию: «Этих парней вызвал Павильон Светлого Истока».

На его лице появилась ярость: «Подумать только, я даже проявил к ним милосердие!»

Янь Чжаогэ улыбнулся: «Ну и что? Они не знали, откуда ты пришел, а также не могли быть уверены, что ты не вернешься и не усложнишь им жизнь из-за этого дела в будущем. В отличие от этого, убийство тебя не было бы ошибкой, и даже могло бы заслужить одобрение главных фигур юга.»

«Если бы я знал…» Ся Гуан был так зол, что дрожал всем телом, а в его единственном оставшемся глазу появилось злое выражение.

Янь Чжаогэ взглянул на него и сказал не спеша и не торопясь: «Ты не очень хорошо понимаешь, как враждебно относятся южные жители Территории Пылающего Неба к боевым практикам юго-востока. Поэтому вполне естественно, что ты поступил так, как считал нужным».

«Тем не менее, ты должен знать, что поскольку ты сильно ранен, и о твоих передвижениях стало известно, то может быть не одна волна врагов, которые придут искать тебя, чтобы пнуть тебя в момент твоей слабости».

«Первый урок, который я даю тебе, заключается в следующем.

Когда находишься в тревожном положении, нужно быть исключительно осторожным, особенно когда не знаешь, кто может внезапно стать твоим врагом».

Ся Гуан поджал губы и замолчал, хотя в левом глазу мерцал злобный огонек.

«Ты хочешь вернуться и уладить все дела с этим Павильоном Светлого Истока?» Глядя на Ся Гуана, Янь Чжаогэ понял, о чем тот думает.

Ся Гуан не стал отрицать этого, а честно ответил: «Да».

Когда между ними не было вражды, он не любил издеваться над слабыми, как над сильными.

Тем не менее, эта пороховая бочка, которой был Ся Гуан, действительно воспламенилась, когда он узнал, что они позвали других боевых практиков, чтобы окружить и напасть на него.

Кроме ярости, в его нынешней досаде было и смущение за свои прежние неудачи.

Янь Чжаогэ пообещал, что у него будет шанс войти в гору Широкого Крида, но не успел он официально войти, как уже навлёк на себя беду.

Сейчас, находясь ближе к ним, Ся Гуан мог различить базы культивирования этих врагов.

Южный боевой практик Территории Пылающего Неба, возглавлявший их, был поздним Святым Боевым Святым Третьего Уровня Слияния Аватара.

Кроме него, там было много других экспертов.

Все они были боевыми практиками южной Территории Пылающих Небес, которые действовали в районе Бесконечных Гор недалеко от Павильона Яркого Истока.

Во главе их стоял старейшина одной из крупнейших здешних держав.

Если бы такая толпа людей убийственно преследовала и окружала тяжело раненного Ся Гуана, он бы не смог противостоять им. Шансы на то, что ему удастся уйти живым, были бы очень малы.

Теперь, когда он был с группой Янь Чжаогэ, безопасность, естественно, не была проблемой. Тем не менее, Ся Гуан чувствовал себя довольно неловко из-за этого.

Оставшись без средств к существованию после тяжелого несчастья, Ся Гуан, помимо своей высокой цели отомстить за свою семью, которая полностью определяла его самооценку, как раз в это время чувствовал себя наиболее ущемленным в других вопросах.

Вдалеке Пань-Пань в достаточной степени подтвердил догадку Ся Гуана.

Как конь Янь Чжаогэ, он в считанные секунды расправился с группой южных боевых практиков Территории Пылающего Неба, после чего неторопливо сорвал несколько бамбуковых листьев и бросил их в рот.

Ся Гуан в шоке смотрел на них, а южные боевые практики Территории Пылающего Неба были полностью ошеломлены.

Пань Пэн оставил кого-то в живых и привел его на допрос. Эти люди действительно пришли за Ся Гуаном, получив новости из Павильона Яркого Истока.

Кроме того, не только эта группа людей пришла за ним. Было еще несколько групп, которые отправились на поиски в других направлениях.

Их группа случайно обнаружила следы Ся Гуана, и поэтому преследовала его по пятам.

«Старший ап… Молодой мастер Янь, пожалуйста, подождите минутку. Я сейчас вернусь», — Ся Гуан стиснул зубы, собираясь возвращаться.

Янь Чжаогэ пренебрежительно махнул рукой: «Разве ты его не слышал? Там не одна группа, они все разделились и ищут тебя. Если ты сейчас вернешься в Павильон Яркого Истока, если все пойдет не так, как надо, и ты наткнешься на тех, кто собрался вместе, чтобы убить тебя, разве ты не станешь агнцем на заклание?»

«С вашей великой враждой, которая еще не улажена, может ли быть так, что вы готовы пойти на такой риск только для того, чтобы утянуть за собой в смерть людей из Павильона Яркого Истока?»

Услышав его слова, Ся Гуан резко остановился.

Янь Чжаогэ взглянул на него: «Урок номер два. Ярость во многих случаях может быть мощной силой. Нет необходимости отвергать эту силу. Скорее, мы должны использовать ее.

Тем не менее, условием является то, что мы не ослеплены им. Это только заставит человека умереть еще быстрее».

Если бы ему читал подобную лекцию кто-то другой, Ся Гуан не смог бы принять ее, даже если бы собеседник имел смысл.

Тем не менее, сейчас он постепенно успокаивался.

У него не было возможности умолять Янь Чжаогэ вернуть его, чтобы уладить свои обиды с Павильоном Светлого Истока.

«Жаль только, что я не могу до них добраться», — с ненавистью сказал Ся Гуан.

Янь Чжаогэ небрежно ударил пленного боевого практика ладонью: «Раз уж ты решил искать своих сородичей, нам следует как можно скорее вернуться на юго-восточную территорию Небес Ян».

Ся Гуан воспрянул духом: «Как мы вернемся?»

Теперь он знал, что эта южная территория Пылающих Небес была полна врагов для него и Янь Чжаогэ, который был родом с юго-востока.

Буйство на всем пути назад

Янь Чжаогэ посмотрел на Ся Гуана с озадаченным выражением лица: «Как мы будем возвращаться? Конечно же, на восток».

«Хм…» Ся Гуан кашлянул и горько улыбнулся: «Молодой мастер Янь, разве вы не говорили, что после утечки информации о моем передвижении, несколько партий врагов будут бесконечно приходить сюда, чтобы найти неприятности?»

«Для нас, боевых практиков юго-восточной Территории Неба Ян, эта южная Территория Пылающего Неба полна врагов повсюду…»

Услышав его слова, Янь Чжаогэ улыбнулся: «Это, конечно, было бы так, если бы ты путешествовал один. Тем не менее, разве ты не вернешься на юго-восток вместе со мной?»

Ся Гуан был ошеломлен. Открыв рот, он не смог произнести ни звука.

«Все десять экзальтов, включая Южного экзальта, отправились в центральную часть Территории Цзюнь Неба по приглашению, — сказал Янь Чжаогэ, — Судя по предыдущим инцидентам, это практически равносильно тому, что они находятся в состоянии уединения. Даже если боевые практики южной территории Пылающего Неба захотят передать ему какие-либо новости, южный экзальт их не получит».

Если не принимать во внимание другие вещи, то известие о смерти Чжуан Чаохуя будет достаточным, чтобы Чжуан Шэнь отложил свои дела и как можно скорее вернулся на южную территорию Пылающих Небес.

Янь Чжаогэ развел руки в стороны и улыбнулся: «Все говорят, что «когда тигр удаляется от горы, обезьяна провозглашает себя королем». Когда Южный Экзальт, этот тигр, отсутствует, и я веду себя разнузданно, как мне нравится на южной Территории Пылающего Неба, может быть довольно трудно для меня, этой обезьяны, но это не будет трудно, если я полностью сосредоточусь на уходе.»

Ся Гуан сглотнул слюну, услышав это.

Хотя Янь Чжаогэ говорил беззаботным тоном с легкой насмешкой, смысл его слов заставил его вздрогнуть.

Эти несколько слов ясно говорили о том, что, поскольку южная Территория Пылающего Неба не имеет своего экзальта, он может входить и выходить по своему усмотрению.

Если бы это сказал Святой Бессмертного Моста, Ся Гуан не счел бы это неожиданным.

Однако проблема заключалась в том, что нынешний Янь Чжаогэ еще не достиг стадии Бессмертного Моста…

На юге Территории Пылающего Неба властвовал Южный Экзальт Чжуан Шэнь, который руководил многочисленными героями.

Тем не менее, под началом Чжуан Шэня было не просто несколько поздних Святых Бессмертного Моста.

Каждый из них прожил долгие годы, став пиковым экспертом, прославившимся на весь Мир За Мирами.

Кроме них, было еще множество экспертов Бессмертного Моста, которые были важными шишками.

Даже если бы они не были главами сект, они все равно были бы старейшинами.

При нормальных обстоятельствах любой из них мог бы запросто зарубить Видящего Божественность Боевого Святого.

Потомки таких известных родов, как Чжуан Чаохуэй, Лонг Ханьхуа и Цзэн Мо, были бы беспомощны перед противниками, чья база культивирования слишком сильно превосходила их.

Даже такие известные гении поколения, как Фу Тин, не смели утверждать, что смогут свободно пересечь южную Территорию Пылающего Неба, основываясь только на своей силе.

Они были способны подавить большинство боевых практиков того же уровня культивации, бросая вызов ранним Святым Бессмертного Моста и поздним Святым Видящей Божественности.

Проблема заключалась в том, что их враги, скорее всего, были восьмого или девятого уровня царства Боевого Святого.

И это будет не просто один из них, а далеко не один.

«Молодой мастер Янь…» Ся Гуан спросил слегка недоверчивым тоном: «Вы хотите сказать, что если кто-то встанет на нашем пути, то мы просто прорвемся сквозь них?»

Услышав это, на лице Янь Чжаогэ появилось выражение торжественной задумчивости, после чего он ответил: «Буйствовать всю дорогу назад? Да, если мы не столкнемся более чем с одним Святым конца Бессмертного Моста, даже если кто-то помешает нам, то можно будет бушевать всю дорогу, да».

Хотя Янь Чжаогэ и выглядел так, будто размышлял об этом со всей серьезностью, его слова все равно заставили бы многих подумать, что он либо хвастун, либо сумасшедший.

Посмотрев на Ся Гуана, он улыбнулся: «Хотя мне нравится иногда рисковать, я не буду шутить со своей жизнью».

«Что, я напугал тебя? Ты все еще хочешь совершить это путешествие со мной?»

Видя спокойный, умиротворенный взгляд Янь Чжаогэ, в сердце Ся Гуана внезапно возникло чувство вины.

Будучи по натуре горячим и бесстрашным человеком, он тут же громко заявил: «Для меня будет честью совершить это путешествие с вами, молодой господин Янь. Как я могу быть против?»

До этого Ся Гуан все это время жил дома. Хотя члены его семьи и рассказывали ему некоторые новости о внешнем мире, он все же получал их в ограниченном количестве.

Тем не менее, он уже слышал о Янь Чжаогэ.

Этот человек был любимым сыном Небес, который в последние годы привлекал к себе наибольшее внимание во всей юго-восточной территории Небес Ян.

Ся Гуан был темпераментным и гордым человеком.

Тем не менее, он восхищался тем, кто был одного с ним возраста, но уже давно достиг уровня Видящего Божественного Боевого Святого.

Поначалу он сомневался в этом. Но когда слава Янь Чжаогэ заполнила всю юго-восточную Территорию Небес Ян, не поверить в это было невозможно.

Ся Гуан, естественно, был полон любопытства к такому сверстнику.

Он все еще чувствовал себя немного подавленным, хотя и принял учение Янь Чжаогэ близко к сердцу.

Услышав слова Янь Чжаогэ, Ся Гуан почувствовал, что ему очень нравится, как этот человек все делает.

Сейчас ему не хватало только силы.

Иначе, если бы он мог, как Янь Чжаогэ, идти куда захочет, сметая всех врагов, преграждающих ему путь, и нестись со всех ног обратно в юго-восточную Территорию Небес Ян, сколько радости было бы в этом?

Хотя Ся Гуану удалось пережить уничтожение своей семьи и успешно сбежать, впоследствии он пережил несколько неудач.

Он чувствовал несравненную ярость по этому поводу и был несколько подавлен.

Только сейчас он почувствовал себя довольно комфортно, словно наконец-то смог выпустить все наружу.

«Давайте поговорим об этом после возвращения в Павильон Светлого Истока», — улыбнулся Янь Чжаогэ, — «Тем не менее, я не буду оказывать вам никакой помощи. Все будет зависеть от твоих собственных возможностей».

Ся Гуан был одновременно удивлен и обрадован.

……

Беспорядки в Бесконечном горном хребте вскоре привлекли внимание тамошних пиковых экспертов.

В Бесконечном горном хребте действовали боевые практики юго-восточной Территории Неба Ян. Кроме того, они были чрезвычайно сильны.

Поначалу они не задумывались об этом, просто объединялись с другими, чтобы окружить и убить их.

Хотя большинству было любопытно, почему боевые практики юго-востока появились в Бесконечном Горном Хребте, который находился на севере южной Территории Пылающего Неба, они не придали этому значения, так как эти волнения были невелики.

Однако вскоре они обнаружили, что все было не так, как казалось.

Они потеряли всякую связь с теми южными мастерами, которые первыми собрались и отправились на их поиски!

В связи с этим местные эксперты Бесконечного горного хребта стали бдительными, а давние эксперты всех пиковых сил начали действовать.

Тем не менее, кучка Видящих Божественность Боевых Святых также бесследно исчезла.

Вся Бесконечная горная цепь взорвалась от этого.

Эксперты стадии Бессмертного Моста были окончательно рассеяны.

Хотя они не хотели, чтобы другие вмешивались в дела Бесконечного горного хребта, некоторые, кто был более бдительным, уже осознали серьезность ситуации в это время, и они поспешно отправили людей связаться со склоном Вутонг горы Феникс Ритуал.

В итоге, еще до того, как Склон Вутонга Горы Ритуала Феникса дал ответ, в Бесконечном Горном Хребте прозвучали ужасные новости.

Придавая этому самое первостепенное значение и не упуская ни одной зацепки, боевые практики юга, наконец, выяснили личность того юго-восточного боевого практика, вторгшегося на территорию страны.

Гора Широкого Крида, Янь Чжаогэ!

Янь Чжаогэ не стал устраивать жестокую расправу, а также не особо беспокоился о том, не просочилась ли информация о его личности. Он не выставлял себя напоказ, но и не скрывал свою личность, а также не убивал тех, кто не был его врагом.

Поэтому, когда новость распространилась, весь Бесконечный горный хребет всколыхнулся.

Вскоре пришло еще больше новостей.

Святые Боевые Святые Бессмертного Моста, посланные его задержать, были убиты!

Король обезьян

Янь Чжаогэ самозабвенно насмехался над тем, что когда тигра не будет в горе, обезьяна провозгласит себя королем.

Однако на самом деле, хотя на юге Территории Пылающего Неба и не было тигра, там все еще водились свирепые звери, и ситуация, когда обезьяна может претендовать на трон, была далека от этой.

Если и можно было сказать, что там бесчинствует обезьяна, то это могла быть только несравненно страшная человекообразная обезьяна.

Таким образом, трагедии одна за другой обрушивались на боевых практиков южной Территории Пылающего Неба в Бесконечном Горном Хребте.

Когда Склон Вутун Горы Ритуала Феникса услышал новости, Янь Чжаогэ уже убил свой путь за пределы Бескрайнего Горного Хребта.

Пылающий огонь взвился в небеса, и огромный огненный феникс взмыл ввысь, стремительно пролетая над огромной землей южной территории Пылающего Неба.

Охваченный пламенем, огромный летающий божественный корабль, оседлав ветер девяти небес, разбил волны океана облаков на десять тысяч ли.

В этот момент на небесном корабле Южного Экзальта, оседлавшем ветер, группа боевых практиков Вутонгского склона горы Феникс Ритуал, которую возглавлял мужчина средних лет, выглядела очень торжественно.

Местные жители Бесконечного горного хребта были в основном не в курсе. Однако те, кто был на склоне Вутонга, были уверены в одном.

Некоторые их ученики, получив подсказки, нашли таинственную пещеру. Эти подсказки в итоге привели их в Бесконечный горный хребет.

Среди них был и сын южного экзальта Чжуан Шэня и самый выдающийся представитель молодого поколения южной Территории Пылающего Неба Чжуан Чаохуй.

Ранее они прибыли к входу, но не имели сокровищ, с которыми можно было бы войти. В результате Чжуан Чаохуэй и остальные могли лишь меланхолично вздыхать.

Тем не менее, впоследствии они случайно получили ключ.

Группа Чжуан Чаохуя была очень рада этому. Даже когда они вошли в пещерное поместье, они оставили там несколько человек для охраны входа и отправили людей в штаб-квартиру с новостями.

Однако с тех пор о них ничего не было слышно.

При мысли о том, как Янь Чжаогэ внезапно таинственно появился в районе Бесконечного горного хребта, жителей Склона Вутонг охватило зловещее чувство.

Лицо мужчины средних лет было осунувшимся, как вода, и он не произнес ни слова.

Его звали Пэн Хэ, он был экспертом поздней стадии Бессмертного Моста.

Его называли «Пылающий Король», так как он был младшим учеником-братом Южного Экзальта Чжуан Шэня, пиковым экспертом линии Вутонг Склона под руководством Чжуан Шэня.

Он был одним из сильнейших экспертов линии Склона Вутун, помимо Человеческого Экзальта Чжуан Шэня.

В пределах южной Территории Пылающего Неба Пэн Хэ был одним из пиковых существ с точки зрения личной силы, не считая экзальтов.

Он был экспертом, который уже много лет славился на весь Мир За Мирами.

Стоит отметить, что дочь Пэн Хэ была женой Чжуан Чаохуя.

Позади него боевой практик со склона Вутонг негромко сказал: «Учитель, недалеко от входа в пещерную усадьбу нашли несколько трупов наших учеников. Но среди них не было трупов старшего ученика брата Чжуана и старшего ученика дяди Вана».

«Эта пещерная усадьба уже исчезла. Мы не можем войти туда, чтобы определить местонахождение старшего ученика брата Чжуана и старшего ученика дяди Вана».

Услышав его слова, Пэн Хэ промолчал.

Если он не видел его труп, это могло означать, что Чжуан Чаохуэй не погиб, а остался жив.

Однако Пэн Хэ уже был полон зловещих предчувствий.

На его нынешнем уровне культивации такие предчувствия, как правило, не были беспочвенными.

«Мы должны найти этого Янь Чжаогэ.

Он нужен мне живым, и мы точно не можем позволить ему сбежать обратно в юго-восточную Территорию Небес Ян», — медленно произнес Пэн Хэ.

Как только он подумал о Янь Чжаогэ, в висках Пэн Хэ запульсировало.

Этого юношу, поднявшегося на вершину славы за последние десять лет, глубоко ненавидела вся южная территория Пылающих Небес.

Он обладал выдающимся талантом и недюжинной силой. Тем не менее, в конце концов, его база культивирования была низка, хотя он имел множество удачных встреч и владел многочисленными необычными сокровищами.

В целом, именно так воспринимали Янь Чжаогэ боевые практики южной территории Пылающего Неба.

Хотя большинство из них считали, что слава Янь Чжаогэ в основном обусловлена тем, что Гениальный Летящий Пик и Гора Золотого Двора защищали его, позволяя ему беспредельничать, их ненависть к нему была ничуть не меньше, чем к Горе Золотого Двора.

А теперь Янь Чжаогэ осмелился вторгнуться на земли юга. Как правители юга, Вутонг Слоуп могли не чувствовать себя возмущенными этим?

«Подтверждено ли, что на юго-востоке нет других боевых практиков, кроме этого парня по фамилии Янь?» Пэн Хэ спросил, задумавшись на мгновение: «Этот старик имеет в виду боевых практиков юго-востока, которые, по крайней мере, находятся на восьмом уровне царства Боевого Святого».

Кто-то ответил: «Мы не можем знать наверняка. Все равно есть только следы Янь Чжаогэ».

Получив отрицательный ответ, Пэн Хэ снова замолчал.

Кто-то ответил рядом с ним: «Старший ученик, брат Пэн, если ты лично отправишься на этот раз разбираться с Видящим Божественность Святым, ты обязательно его поймаешь».

Кто бы мог подумать, что Пэн Хэ покачает головой: «Боюсь, что все не так просто».

Другие практикующие мракоборцы Склона Вутонг были ошеломлены.

«Во-первых, не говоря о том, что Чаохуэй уже взошел на Бессмертный мост, даже если он высокомерен в молодости и не справляется с делами должным образом, а значит, произойдет ошибка, там все равно будет младший ученик, брат Ван», — тон Пэн Хэ стал более торжественным, — «Младший ученик, брат Ван — средний боевой святой Бессмертного моста, но мы потеряли полный контакт даже с ним. Это определенно ненормально!»

Услышав это, на лицах остальных рядом с ним появилось выражение глубокой задумчивости.

Хотя они все еще не могли установить причины смерти этих двоих, ситуация явно не была оптимистичной.

Кто-то пробормотал вслух: «На юго-востоке Территории Ян Неба ходили слухи, что Янь Чжаогэ, будучи Видящим Божественность Боевым Святым, в одиночку победил эксперта среднего уровня Боевого Святого Бессмертного Моста, преследуя его с юга до запада Королевского Тростникового Моря, прежде чем убить. Может ли это быть правдой?»

На Небесном Сосуде Летящего Ветра воцарилась глубокая тишина.

«Гуань Лидэ, боевой святой девятого уровня, погиб на горе Широкого Крида, — нарушил тишину кто-то, — все предполагают, что это произошло из-за Бессмертного Артефакта. Но, как мне кажется, все не так просто…»

Человек рядом с ним возразил: «Если бы не Бессмертный Артефакт, даже если у горы Широкого Крида есть такие сокровища, как Печать Крайнего Ян и Корона Крайнего Инь, они не смогут использовать всю силу этих высококлассных Священных Артефактов без Святых Бессмертного Моста. С такой большой разницей в их базах культивирования, как они могли убить Гуань Лидэ? Более того, Гуань Лидэ был не единственным врагом, атаковавшим тогда гору Широкого Крика. Там были и другие Святые Бессмертного Моста».

Хотя они считали, что человек, не принадлежащий к сфере Святых Бессмертного Моста, способен владеть Бессмертным Артефактом, немыслимо, Бессмертные Артефакты были загадочными и трудно предсказуемыми.

Возможно, у него была какая-то особая функция.

Другая сторона медленно сказала: «В настоящее время уже есть два ранних Святых Бессмертного Моста Бесконечного Горного Хребта, которые погибли от рук этого Янь Чжаогэ.»

«Мы были знакомы с этими двумя раньше. Хотя они и уступали нашему роду, их наследие не было слабым.»

«Тем не менее, судя по обстановке, в которой они сражались, победа была решена очень быстро, так как казалось, что противник не прилагал усилий!»

Человек, опровергавший его ранее, больше не говорил.

Результаты реальной битвы всегда были наиболее убедительными в любое время.

При мысли о Чжуан Чаохуи и остальных, которые исчезли, выражения лиц всех присутствующих боевых практиков Склона Вутонг слегка изменились.

Различные признаки указывали на то, что их нынешняя цель определенно не могла считаться обычным Видящим Божественность боевым святым.

Он был даже более страшен, чем Чжуан Чаохуэй, Лонг Ханьхуа, Цзэн Мо и Фу Тин в качестве Видящего Божественного Святого.

Они не могли больше недооценивать Янь Чжаогэ.

Иначе они могли понести потери!

Пэн Хэ молчал и смотрел вдаль, устремив взгляд на север в Небесном Сосуде Скачущего Ветра, окутанном огненным фениксом.

Теперь выражение его лица внезапно изменилось, и он заставил Небесный Сосуд Наездника Ветра остановиться.

Вдалеке показалась фигура мужчины. Он был одет в желтый даосский халат и был худым.

«Даос Цянган?» определил Пенг Хэ.

Это был личный ученик Небесного Императора Пяти Императоров.

Янь Чжаогэ, который идет против обычного течения

До этого Император Небес не был особо знаком с Южным Экзальтом.

Тем не менее, за последние годы они сблизились благодаря общему врагу.

Сблизились не только они двое, но и их ученики.

Жители Склона Вутонг пытались узнать причину ухудшения отношений между Небесным Императором и Юго-Восточным Экзальтом.

Причина оказалась не слишком убедительной.

Говорили, что Небесный Император хотел отомстить за то, что кто-то из юго-восточных жителей разрушил его планы.

Также распространились новости о разрушении Формации Эффективности Небесного Носителя в Королевском Тростниковом Море и о том, что Небесный Император ищет местонахождение Королевы Земли.

Весь Мир За Мирами в частном порядке много рассуждал об этом.

Небесный Император, похоже, был в ярости, так как считал Гору Золотого Двора и Гору Широкого Крида врагами.

Просто если он действительно не хотел, чтобы об этом узнали все, то такая открытая месть выглядела бы очень ненормально.

Особенно примечательно было то, что остальные из Трех Государей, Пяти Императоров и Десяти Экзальтов не высказали никакой позиции.

Даже Парчовый Император, который помог Юго-Восточному Экзальту, сделал это только из-за их близких отношений, никогда не упоминая о Формации Эффективности Небесного Носителя.

Хотя весь Склон Вутонг не был уверен в этом, враг врага был другом. В последнее время отношения между двумя сторонами значительно улучшились.

Увидев Даоса Ведущего Тумана, Пэн Хэ не растерялся.

«Зачем вы пришли сюда, даос Ведущий Туман?» вежливо спросил Пэн Хэ.

Во-первых, не говоря о том, что этот Даос Ведущий Туман был Святым Боевого Моста Бессмертия, он также был личным учеником Небесного Императора.

В отличие от короля Сюаньвэня, Шэнь Линцзы и даоса Ши, которые просто слушали Небесного Императора, когда он излагал дао, и выполняли для него поручения, и мало кто знал об их отношениях, даос Ведущий Туман был широко известен во всем Запредельном Мире как представитель ортодоксальной прямой линии Небесного Императора.

У Небесного Императора было немного личных учеников, но все они были соответственно выдающимися, неординарными, поскольку достигли большой славы в Запредельном Мире.

«Приветствую Пылающего Короля», — худой человек в даосских одеждах взошел на борт Небесного Сосуда Восходящего Ветра и поприветствовал его, после чего сказал: «Этот скромный даос изначально направлялся на склон Вутонг горы Ритуального Феникса, чтобы обсудить некоторые вопросы с вашим родом».

«Тем не менее, по пути туда я слышал, что в последнее время в ваших южных землях не все спокойно».

Услышав его слова, выражение лица Пэн Хэ не изменилось: «Какие-то невзрачные клоуны выставляют себя здесь дураками. По правде говоря, этот старик как раз сейчас идет разбираться с ними».

Услышав это, Даос Ведущий Туман сразу перешел к делу: «Я слышал, что это тот Янь Чжаогэ, который родом из нижнего мира?»

«Да, это именно он, — Пэн Хэ не стал упоминать о группе Чжуан Чаохуя, — Он мог вернуться прямо в Мир За Мирами из внепространства и оказаться на нашей южной Территории Пылающего Неба. Он может считать, что ему не повезло. В этот раз мы не позволим ему вернуться».

Даос Ведущий Туман на мгновение задумался: «Этот скромный даос слышал, что он появился в районе Бесконечного Горного Хребта».

«Верно», — кивнул Пэн Хэ.

«Если это Бесконечный горный хребет, который находится на севере южной территории Пылающего Неба, то, пройдя на север и пересекая Регион Тысячи Озер, они окажутся в центральной территории Цзюнь Неба», — сказал даос Ведущий Туман.

Услышав это, взгляд Пэн Хэ несколько потяжелел.

Это было именно то, о чем он больше всего беспокоился.

Хотя ходили слухи, что Янь Чжаогэ обладал Бессмертным Артефактом, а Гуань Лидэ девятого уровня царства Боевого Святого погиб на горе Широкого Крида, а сила Янь Чжаогэ, вероятно, превосходила все его предыдущие оценки, не это волновало Пэн Хэ больше всего.

Это была основная уверенность в себе и гордость, которой он обладал как потомок рода Вутонг Склона и поздний Святой Бессмертного Моста, который много лет царствовал в Мире за Мирами.

Пэн Хэ не боялся сражаться с Янь Чжаогэ.

Тем не менее, как сказал Даос Ведущий Туман, Бесконечный Горный Хребет находился на севере южной территории Пылающего Неба. Двигаясь дальше на север, можно было быстро покинуть южную территорию Пылающего Неба и попасть в центральную территорию Цзюнь Неба.

По мнению всех южных мастеров боевых искусств, у Янь Чжаогэ был только один способ безопасного бегства из южной территории Пылающих Небес.

Он направлялся на север и достигал центральной территории Цзюнь Неба, а затем менял направление и возвращался на юго-восток.

Пэн Хэ и остальные не осмелились бы вести себя необузданно в центральной части территории Цзюнь Неба.

Не то чтобы южные мастера боевых искусств не могли попасть в центральную часть Небесной Территории Цзюнь. Но это было бы менее выгодно, чем на собственной территории.

Тем более что у Янь Чжаогэ были связи в центральной части Территории Цзюнь Неба.

Поговаривали, что он был в довольно дружеских отношениях с клифом Красного Лотоса из рода Парчового Императора.

Если Ингениальный Летящий Пик получит новости об этом и пошлет кого-нибудь за Янь Чжаогэ, то партии Пэн Хэ будет гораздо сложнее сделать шаг к нему.

Небесный Император мог помешать Парчовому Императору, а Южный Экзальт мог противостоять Юго-Восточному Экзальту.

Тем не менее, Южный Экзалт не захочет вступать в лобовой конфликт с Парчовым Императором, если не будет другого выхода.

Если этот негодяй сбежит в центральную часть Территории Цзюнь Неба, то, естественно, нам будет невыгодно его ловить. К сожалению, в нашем роду нет ни одного эксперта, действующего в Регионе Тысячи Озер. Одних только местных сил будет недостаточно, чтобы остановить его».

«Я должен признать, что хотя этот негодяй и проклят, его боевые искусства действительно сильны. Даже если в Бесконечном Горном Хребте были Святые Боевые Мосты Бессмертного, они не смогли остановить его от необдуманных и необузданных действий.»

Услышав слова Пэн Хэ, даос Ведущий Туман кивнул: «Старший ученик этого скромного даоса в настоящее время находится недалеко от Региона Тысячи Озер. Если ваша родословная не против, этот скромный даос может связаться с ним и предложить ему поспешить и охранять Регион Тысячи Озер, перекрывая путь Янь Чжаогэ на север, чтобы он не сбежал в центральную территорию Цзюнь Неба.»

«Цин Шуцзы?» Глаза Пэн Хэ загорелись: «Так будет лучше всего. Я только боюсь, что он не успеет вовремя».

Даосский Ведущий Туман достал бамбуковую флейту и сказал: «Все в порядке. Если связаться с моим старшим учеником-братом с помощью этого сокровища, он сразу же сможет получить новости. Если он сразу же отправится в путь, проблем быть не должно».

Эта бамбуковая флейта была редким сокровищем одноразового использования, которого даже у Даоса Ведущего Тумана было не так много.

Тем не менее, чтобы помешать Янь Чжаогэ, который разрушил планы своего Учителя, Даос Ведущий Туман использовал ее безоговорочно.

«Дружище Даос Ведущий Туман, есть ли что-то, ради чего ты пришел посетить мой Склон Вутун?» После того, как связь была установлена, а планы определены, Пэн Хэ небрежно спросил, пока они продолжали путешествие в Небесном Сосуде Ветра.

Даос Ведущий Туман ответил: «Да.

Я просто хочу подтвердить ход дела, о котором ранее упоминал ваш род. Как оно продвигается? Вы ранее говорили, что уверенность в успехе составляет семьдесят процентов».

На лице Пэн Хэ появилась редкая улыбка: «Если раньше мы были уверены в успехе на семьдесят процентов, то теперь он достиг восьмидесяти, даже девяноста процентов.»

«О? Практически точно, какая редкость», — даос Ведущий Ветер не стал расспрашивать дальше, кивнув, — «Раз так, нам остается только ждать возвращения Мастера и вашего Южного Экзальта».

Пэн Хэ сказал: «Верно. Но перед этим давайте сначала разберемся с этим Янь Чжаогэ!».

Они ускорились, огненный феникс понесся по горизонту, проносясь мимо гор и рек на миллионы километров, направляясь на север.

Когда они прибыли в самый северный регион южной Территории Пылающего Неба, Регион Тысячи Озер, они получили известие от тех, кто готовился помешать Янь Чжаогэ. Все они не видели ни единого его следа.

Все мгновенно оцепенели.

Тем временем Янь Чжаогэ неспешным шагом направлялся на восток, к юго-восточной территории Небес Ян.

По пути Янь Чжаогэ время от времени оглядывался назад: «Если Южного Экзальта Чжуан Шэня здесь нет, то, возможно, все остальные боевые практики южной территории Пылающего Неба тоже вымерли? По логике вещей, здесь должны быть пиковые эксперты, которые будут преследовать меня. Может ли быть, что все южные боевые практики такие тугодумы и зануды?»

Дерзость, соперничающая с небесами

Когда Янь Чжаогэ направился на восток, местные боевые практики южной Территории Пылающего Неба хоть и преградили ему путь, но экспертов среди них не хватало.

Он даже заподозрил, что раньше был слишком высокого мнения о себе.

Может быть, на самом деле он не так уж и важен в глазах южной Территории Пылающего Неба и боевых практиков Склона Вутонг?

Или же он вызывал меньше ненависти, чем считал?

В результате, несмотря на то, что он открыто и скрытно возвращался на юго-восток через южную Территорию Пылающих Небес, другая сторона даже не удосужилась обратить на него внимание.

Янь Чжаогэ не знал, смеяться ему или плакать.

Тем временем, пока он двигался на восток, его новое местоположение было быстро передано южанами ‘Пылающему Королю’ Пэн Хэ и остальным, которые на полной скорости двигались на север.

Получив эту новость, все обменялись взглядами и потеряли дар речи.

Они и подумать не могли, что Янь Чжаогэ не направится на север, в центральную часть Территории Цзюнь Неба, и не свяжется с людьми из Пика Гениального Летящего Пика для подкрепления.

Видящий Божественность Боевой Святой вот так же размашисто проследовал на восток, направляясь прямо в юго-восточную территорию Небес Ян.

«Ну и ну! Вот это Янь Чжаогэ!» рассмеялся разъяренный Пэн Хэ, — «Дерзкий, да, и достаточно глупый!».

Направление на восток, естественно, было самым быстрым способом вернуться в юго-восточную Территорию Небес Ян.

Однако Пэн Хэ и остальные сразу же отбросили эту возможность.

Почему так произошло?

Для защиты от боевых практиков с юго-востока, южная территория Пылающего Неба имела множество экспертов, охраняющих восточный регион, где две территории граничили друг с другом.

Отношения между ними были плохими, а их Экзальты также находились вдали. Поэтому между ними часто происходили стычки.

Будь то западная часть юго-восточной территории Небес Ян, где находилось Королевское Тростниковое Море, или восточная часть южной территории Пылающих Небес, их всегда защищали бесчисленные эксперты.

Кроме местных экспертов, на склоне Вутун Горы Ритуала Феникса всегда находились пиковые эксперты, которые в любой момент могли защитить юго-восток от экспертов.

Это не было похоже на северный регион южной Территории Пылающего Неба, который граничил с центральной Территорией Цзюнь Неба, так как он был полон опасностей для любого боевого практика юго-востока.

Поэтому Пэн Хэ и остальные никогда не думали, что Янь Чжаогэ может направиться на восток.

Это было бы равносильно тому, что он попал бы в окружение многочисленных экспертов.

Если бы он направился на север, то Пэн Хэ все равно бы понадобился Даосский Ведущий Туман, чтобы связаться с экспертами из рода Небесного Императора, чтобы помешать ему.

Если же он направится на восток, то, как считал Пэн Хэ, даже если он и остальные не будут его преследовать, у Янь Чжаогэ не будет реальных шансов на успешное бегство.

«Это может что-то значить», — сказал даос Ведущий Туман, — «Возможно, у него есть способ связаться с людьми с юго-восточной горы Золотого Двора Территории Неба Ян, чтобы они помогли ему вернуться».

Услышав его слова, Пэн Хэ глубоко задумался.

Во-первых, если не говорить о том, что база Янь Чжаогэ находилась в самой западной части юго-восточной территории Янь Неба, в Королевском Тростниковом Море, которое граничило с южной территорией Пылающего Неба, то в пограничных районах также находилось большое количество экспертов с юго-востока.»

Если Янь Чжаогэ действительно пользовался большим уважением в Золотом Дворе и имел возможность связаться с ними, то боевые практики юго-востока и Янь Чжаогэ могли атаковать одновременно с внешней и внутренней стороны, зажав между собой боевых практиков юга.

Благодаря этому Янь Чжаогэ действительно сможет бежать обратно на юго-восток, нанеся огромный урон южным боевым практикам в приграничных районах.

Хотя он считал, что выбор Янь Чжаогэ был очень глупым, Пэн Хэ все же не смел недооценивать его личную боевую мощь.

Возможно, это и было причиной того, что Янь Чжаогэ отправился на восток?

«Слова даоса Ведущего Тумана имеют смысл», — кивнул Пэн Хэ, — «Давайте быстро преследовать Янь Чжаогэ. Будет лучше, если мы сможем разобраться с ним на месте».

«Если на границе действительно разразится битва, мы сможем укрепить границу и контратаковать тех, кто находится на горе Золотого Двора».

Теперь зеленоволосый мужчина на Небесном Сосуде Летящего Ветра, который до этого не произнес ни слова, сказал: «Мы также должны следить за тем, чтобы он не привлек ложное внимание к этому фронту и не отвлек тигра от горы».

Он был обеспокоен тем, что Янь Чжаогэ догадался, что если он направится на север, то наверняка столкнется с препятствиями, и поэтому сделал хитрость, двинувшись сначала на восток.

Когда внимание его группы обратилось на восток, Янь Чжаогэ направился бы на север и скрылся в центральной части Территории Цзюнь Неба.

Ведь еще неизвестно, получит ли он помощь экспертов юго-востока, даже если направится на восток.

Даже если он получит их помощь, обязательно произойдет крупное сражение, в котором трудно будет определить победу и поражение.

Войны были опасными, а битвы — смертельно опасными. Даже если юго-восточная сторона одержит победу, еще неизвестно, сможет ли Янь Чжаогэ, оставшийся в одиночестве на юге Территории Пылающих Небес, убить и вернуться живым на юго-восток Территории Небес Ян.

Не исключалось, что юго-восток победит, а Янь Чжаогэ в итоге погибнет.

Возвращение на юго-восток после путешествия на север в центральную Территорию Небес Цзюнь было самым безопасным вариантом.

Пэн Хэ сказал: «Даос Циншу говорит правильно.

Тем не менее, есть и другие ученики моего рода. Если Янь Чжаогэ действительно задумает отвлечь тигра от горы и после этого отправиться на восток, мы все равно сможем его перехватить».

Услышав его слова, человек в зеленой мантии кивнул и замолчал.

Хотя он был немногословным человеком, не только даосский Ведущий Туман был чрезвычайно почтителен по отношению к нему. Пэн Хэ и остальные тоже не осмеливались проявлять к нему неуважение.

Внешне он казался очень молодым, не старше двадцати лет.

Однако, как и Пэн Хэ, этот человек в зеленой одежде был Святым Боевого Моста Бессмертия.

Его реальный возраст, естественно, был намного больше, чем его внешний вид. Тем не менее, он был намного моложе Пэн Хэ.

Его звали Цин Шуцзы, так как он был главным учеником Небесного Императора и был еще более могущественным и известным в Запредельном Мире, чем Пэн Хэ.

Он считался одним из тех, кто, скорее всего, скоро достигнет стадии Человеческого Экзальта среди всех нынешних боевых святых девятого уровня Запредельного Мира.

«На этот раз мы точно должны поймать этого Янь Чжаогэ», — Пэн Хэ управлял Небесным Сосудом Налетающего Ветра и направился на восток, преследуя Янь Чжаогэ.

О Чжуан Чаохуэй и остальных не было никаких новостей. В результате Пэн Хэ и другие боевые практики Склона Вутун чувствовали себя все более подавленными, так как отчаянно желали поймать Янь Чжаогэ и докопаться до сути дела.

Тем временем, все боевые практики юга узнали, что Янь Чжаогэ пытался направиться на восток, а значит, прямо вернулся в юго-восточную Территорию Небес Ян.

Все были шокированы и одновременно разгневаны дерзостью Янь Чжаогэ, которая соперничала с небесами.

«Отбросы юго-востока, сдавайтесь…»

В этот момент в воздухе над курганной равниной Широкого Дуна в восточной части южной территории Пылающего Неба раздался громкий рев.

Несколько полос света одновременно выстрелили в сторону массивного черно-белого зверя в воздухе, нацелившись на юношу, который сидел на его спине.

Но не успели эти слова закончиться, как их голоса тут же оборвались.

Фигуры в полосах света, казалось, врезались прямо в стену.

На спине огромного зверя юноша в белой одежде и синих одеждах протянул ладонь, горизонтально вытянув ее вперед. Его ладонь была подобна стене, так как все нападавшие были ранены в результате столкновения.

Затем ладонь перевернулась и опустилась на землю.

Нападавшие упали замертво на огромную землю курганной равнины Широкого Донга.

«Молодой мастер, по словам южных боевых практиков, склон Вутонг горы Феникс Ритуал охраняет эксперт девятого уровня, — почесывая голову, сказал крупный мужчина рядом с юношей, — кроме него, на юге Территории Пылающего Неба есть и другие эксперты».

Концентрация пиковых экспертов в восточном регионе южной Территории Пылающих Небес была почти сопоставима с концентрацией в самой Горе Ритуала Феникса.

Этот большой человек, естественно, был А Ху: «А они не проявили намерения взять на себя инициативу и поискать нас?»

Пусть этот Янь посмотрит, сколько здесь героических личностей

Похлопав по плечу тех, кто преградил ему путь, и услышав вопрос А Ху, Янь Чжаогэ улыбнулся: «Он может оставаться спокойным, будучи человеком, который может сохранять стабильность и взвешивать важность вопросов. Это потому, что на юго-востоке есть эксперты, охраняющие их границы».

Южный экзальтант Чжуан Шэнь находился далеко в центральной части Территории Цзюнь Неба и не мог получать новости, так как не мог легко вернуться.

Чтобы обезопасить себя, Склон Вутун Горы Ритуала Феникса отправил сюда старейшину с большим стажем — Чжан Шурена, который славился своей осторожностью.

Если бы он сейчас взял на себя инициативу по поиску Янь Чжаогэ, а юго-восток обнаружил бы брешь в обороне, то тогда они могли бы напрямую напасть на южную Территорию Пылающего Неба.

Если Янь Чжаогэ будет координировать свои действия с ними изнутри, то оборона южной территории Пылающего Неба на их границе рухнет.

Чжан Шурэн оставался неподвижным и не делал никаких движений, встречая все возможные варианты с неизменной позицией. Хотя это могло показаться консервативным и слабым, это точно предотвращало любые потенциально серьезные ошибки.

Пока он охранял границу, где бы ни находился Янь Чжаогэ, ему рано или поздно придется столкнуться с ним, если он захочет вернуться на юго-восток.

Не только юг и юго-восток, границы девяти территорий Мира За Мирами были очень длинными, настолько длинными, что обычным людям трудно было даже представить себе это.

Тем не менее, между двумя разными территориями существовало множество препятствий. Не говоря уже об обычных людях, даже экспертам Святого Братства было бы трудно пройти через них.

Существовало лишь несколько мест, через которые люди могли перейти с одной стороны на другую.

Между юго-восточной территорией Небес Ян и южной территорией Пылающего Неба было место, куда можно было легко добраться, — между Королевским Тростниковым морем юго-восточной территории Неба Ян и Круговой горой южной территории Пылающего Неба.

Хотя граница была еще очень длинной, Чжан Шурэн девятого уровня царства Боевого Святого вполне мог за ней присматривать.

Куда бы ни направился Янь Чжаогэ, он все равно успеет его перехватить.

Преграждая путь Янь Чжаогэ, он также преграждал путь боевым практикам юго-востока в южную Территорию Пылающего Неба.

Когда Пэн Хэ и остальные прибудут на место, Янь Чжаогэ окажется в полной ловушке. В то же время, ему не составит труда и дальше сдерживать экспертов юго-востока.

«Я слышал, что этот старик — упрямец, который доставляет немало головной боли на склоне Вутун Горы Ритуала Феникса и на южной Территории Пылающего Неба», — улыбнулся Янь Чжаогэ, — «Тем не менее, я никогда не собирался избегать его».

Теперь Янь Чжаогэ погладил Пань Пэна по голове. Пань-Пань лениво зевнул, размахивая когтями и продолжая продвигаться по небу.

По мере того, как они продвигались вперед, картина впереди менялась.

На далеком горизонте постепенно вырисовывался силуэт большой горы.

Изначально плоские равнины вскоре превратились в неровную землю и изрезанные пики.

Янь Чжаогэ понял, что достиг горного хребта Объявляющего Мир на востоке южной территории Пылающего Неба.

Покинув курганную равнину Широкого Дуна и войдя в горный хребет Объявляющего Мир, а затем пройдя через него, можно было попасть на Круговую гору в самой восточной части южной территории Пылающего Неба, которая вела прямо в юго-восточную территорию Небес Ян.

Горный хребет Благовествующего Мира был также чрезвычайно обширен.

Хотя он был немного меньше Бесконечного горного хребта, по размерам он не уступал Королевскому Тростниковому морю или Архипелагу Заходящего Солнца на юго-востоке.

По своим размерам Горный Хребет Объявляющего Мир даже превосходил такие нижние миры, как Мир Восьми Пределов и Мир Плавающей Жизни.

Здесь было еще больше опасных мест, чем в Бесконечном горном хребте.

Для обычных людей окружающая среда здесь была плохой и не подходила для жизни. С незапамятных времен в этой местности жило мало людей.

Тем не менее, постепенно здесь появились эксперты боевого дао, которые основали свои родословные, постепенно пришедшие к процветанию.

Могущественные силы непрерывно изменяли местность, способствуя их развитию. Все больше людей приходило сюда жить, постепенно заполняя этот опасный горный хребет Объявляющего Мир.

Однако людей становилось больше только в тех местах, где жили могущественные боевые линии.

В других местах оставались лишь высокие горы и опасные обрывы, а людей было мало.

В Королевском Тростниковом море люди в основном селились на больших островах или небольших континентах. Но все же большая часть его состояла из моря, где люди не могли жить.

Многочисленные опасные горы горного хребта Объявляющего Мир фактически мало чем отличались от великого моря.

Старая пословица гласила: скудные горы и злобные воды порождают неразумных граждан.

Не говоря уже о том, что чем ужаснее были условия, тем легче рождались мужественные и порочные люди.

Как только возникала беда, они прятались в горах, и врагам было очень трудно их найти.

Чжан Шурэн со Склона Вутун не послал людей для поимки Янь Чжаогэ из-за юго-востока, а также из-за слишком сложной обстановки в горном хребте Объявляющего Мир.

Теоретически, это могло быть самым подходящим местом для Янь Чжаогэ, чтобы спрятаться на всей южной территории Пылающего Неба.

Если бы он вошел внутрь и спрятался, то даже Святые Боевые Девятого Уровня не смогли бы его обнаружить.

Но в таком случае, если его окружить и собрать все больше экспертов юга, ему будет все труднее покинуть горный хребет Объявляющего Мир.

По предположениям жителей южной Территории Пылающего Неба, Янь Чжаогэ, скорее всего, хотел спрятаться в Горном Хребте Благовествующего Мира и ждать удобного случая.

Когда эксперты юго-востока начнут безудержно атаковать Круговую гору, Янь Чжаогэ воспользуется этим шансом и вырвется из хребта Объявляющего мир, получив от них помощь в бегстве на юго-восток.

Поэтому эксперты юга пытались придумать контрмеры на этот случай.

Вскоре после того, как Янь Чжаогэ вошел в Горный Хребет Благовествующего Мира и перехватил местного боевого практика, он узнал от него одну новость.

«Пиковые эксперты горного хребта Благовествующего Мира организовали встречу альянса на главной вершине на севере, Горе Обширного Духа, и собрались вместе, чтобы обсудить контрмеры против меня?» Янь Чжаогэ весело посмотрел на южного боевого практика: «Пиковые эксперты не только из горного хребта Объявляющего Мир, но и из других мест, окружающих его, придут?»

Хотя Чжан Шурэн не покинул Круговую гору, многие другие эксперты юга были разгневаны действиями Янь Чжаогэ, желая преподать урок этому высокомерному юниору юго-востока.

Многие эксперты из окрестностей горного хребта Объявляющего Мир, в том числе и горы Окружности, желали присутствовать на встрече альянса на горе Огромного Духа, после чего они собирались вместе окружить и атаковать Янь Чжаогэ.

Чжан Шурэн дал на это свое молчаливое разрешение.

Его задача заключалась в том, чтобы блокировать экспертов юго-востока по другую сторону границы.

Если бы нестабильный внутренний фактор, которым был Янь Чжаогэ, можно было убрать из уравнения, Чжан Шурэн, естественно, был бы рад этому.

Южный боевой практик с суровым выражением лица сказал: «Янь по фамилии, не будь высокомерным. Хотя география горного хребта Объявляющего Мир сложна, многие прошлые поколения предков создали здесь процветающую инфраструктуру за бесчисленные годы.»

«Даже люди из других южных районов Территории Пылающего Неба не смогут сориентироваться, войдя в гору. Однако мы будем полностью уверены в своих ориентирах».

«Пока все секты будут двигаться вместе, раскинув сеть, мы сможем найти вас очень быстро!»

Услышав его слова, Янь Чжаогэ погладил подбородок и улыбнулся: «Зачем создавать столько проблем?»

Тот боевой практик с юга был озадачен.

«Раз уж вы местный житель горного хребта Анонсирующего Мира, то вам должно быть лучше всех известно, как добраться до главного пика на севере, этой горы Обширного Духа?»

Другой собеседник мгновенно словно прикусил язык: «Ты… что ты задумал?».

«Почему это должно быть так хлопотно, вы, люди, ищете меня?» Янь Чжаогэ бесстрастно спросил: «Ведите. Этот Янь просто отправится на гору Обширного Духа».

Южный боевой практик был ошарашен: «…Ты спятил?!»

«Я должен поблагодарить вас за то, что избавили меня от проблем», — Янь Чжаогэ громко рассмеялся, — «От Бесконечного Горного Хребта до этого момента было довольно скучно. Сейчас я посмотрю, сколько здесь героических личностей».

Голос дрожит Обширная гора духов

У Янь Чжаогэ было неторопливое выражение лица. А вот южный боевой практик выглядел так, словно смотрел на сумасшедшего.

«Ты… ты…» Придя в себя после долгого времени, второй участник был настолько разъярен, что рассмеялся: «Ты вообще понимаешь, что говоришь?»

«Во-первых, если не говорить о высокой силе Владыки горы Обширного Духа, Даоса Восточной Весны, который давно является экспертом Бессмертного Моста Боевого Святого, и о том, что на горе Обширного Духа столько же экспертов, сколько облаков, большинство экспертов горного хребта Объявляющего Мир собрались здесь на этот раз для встречи альянса», — холодно улыбнулся южный боевой практик, — «Даже не считая горного хребта Объявляющего Мир, многие эксперты восточного региона южной Территории Пылающего Неба приняли приглашение и тоже пришли!»

«Во-первых, не говоря о том, что ты всего лишь Видящий Божественность Боевой Святой и должен быть осторожен с любым случайным Боевым Святым Бессмертного Моста, кроме огромного количества экспертов, собравшихся сейчас на Горе Обширного Духа, Даос Ист Спринг и остальные также имеют географическое преимущество!»

Услышав это, Янь Чжаогэ развеселился: «Раз так, разве ты не надеешься, что я пойду туда и пошлю себя на смерть? Раскрыв происхождение и силу нынешнего числа на вершине горы Обширного Духа, что ты будешь делать, если я больше не пойду туда?»

Южный боевой практик потерял дар речи.

Только сейчас он понял, что совершил большую глупость.

Даже если бы он не спугнул Янь Чжаогэ, и Янь Чжаогэ все равно решил бы поехать, он бы смог заранее подготовиться к поездке, имея знания об экспертах, собранных на Горе Обширного Духа.

То, что он только что сделал, буквально усилило силу его врага.

Он действительно смог понять этот принцип.

Однако, увидев, насколько высокомерным был Янь Чжаогэ, он неизбежно разгневался, желая нанести удар по пламени высокомерия Янь Чжаогэ.

Придя в себя, этот человек тут же замолчал и больше ничего не говорил, просто он все еще не мог избавиться от чувства подавленности внутри.

«Просто веди, да? Я не против убить тебя, прежде чем искать кого-то другого», — совершенно бесстрастно сказал Янь Чжаогэ, — «Поскольку Гора Обширного Духа является северной вершиной горного хребта Объявляющего Мир, я думаю, что многие знают дорогу туда».

Услышав его слова, в сердце южного боевого практика зародился холодок.

Он злобно подумал: «Раз уж ты такой высокомерный и не умеешь себя сдерживать, не знаешь высоты небес и безграничности земли, я отведу тебя на гору Обширного Духа и посмотрю, как о тебе позаботятся тамошние эксперты!»

Подумав об этом, он с силой поднял свой дух: «Тогда следуй за мной, если осмелишься».

Янь Чжаогэ пнул его ногой, улыбнувшись: «Только лает, но не кусает. Заткнись.»

Хотя Янь Чжаогэ не имел глубокого понимания горного хребта Объявляющего Мир на юге Территории Пылающего Неба, он все же слышал о нем раньше.

У него было два главных пика, один на севере, другой на юге.

Южная вершина называлась Горой Светлого Тумана, а северная — Горой Необъятного Духа.

На первой располагалась штаб-квартира Секты Ночного Великолепия, а вторая была известна как Гора Необъятного Духа в честь самой горы.

Секта Ночного Великолепия и Гора Обширного Духа были двумя гегемонами горного хребта Объявляющего Мир. На одной горе не могло быть двух тигров, и между ними часто возникали конфликты. Просто ни один из них не мог ничего сделать другому.

Последние несколько лет, несмотря на то, что юг и юго-восток столкнулись, конфликт между сектой Ночного Великолепия и горой Обширного Духа, которые находились недалеко от границы на Круговой Горе, не утихал.

Когда пришло сообщение о том, что Янь Чжаогэ появился в восточной части южной Территории Пылающего Неба и, возможно, войдет в Горный Хребет Объявляющего Мир, Гора Быстрого Духа сразу же решила воспользоваться этим.

Они организовали встречу альянса, чтобы, с одной стороны, разобраться с Янь Чжаогэ, а с другой — использовать этот шанс для расширения своего влияния, собрав и завоевав другие секты Горного Хребта Благовествующего Мира, захватить лидерство и таким образом подавить и изолировать Секту Ночного Великолепия.

Помимо экспертов, действующих в пределах Горного Хребта Объявляющего Мир, в этот раз также прибыли эксперты из других областей, включая Склон Вутонга Горы Ритуала Феникса.

Если бы их союз был успешным, то даже если бы им не удалось захватить Янь Чжаогэ, влияние Горы Обширного Духа все равно значительно расширилось бы, так как их имидж перед склоном Вутонг улучшился бы.

Как только они заручатся поддержкой Склона Вутун, у Горы Духов появится возможность подавить Секту Ночного Великолепия.

Янь Чжаогэ смог легко понять этот довод.

«Глава Секты Ночного Великолепия сейчас находится вдали от Горного Хребта Объявляющего Мир или занимается уединенной культивацией?» спросил Янь Чжаогэ, пока они шли.

На лице южного боевого практика промелькнула паника, и он хотел все отрицать.

Однако Янь Чжаогэ улыбнулся: «В противном случае, встреча альянса была бы организована на нейтральной территории. Как бы они позволили Горе Обширного Духа председательствовать на них?».

«Кхм…» Другой участник открыл рот и через мгновение улыбнулся.

Глава Секты Ночного Великолепия, эксперт номер один в секте, действительно находился в уединенном культивировании в данный момент.

В итоге остальные боевые практики секты могли лишь беспомощно наблюдать за тем, как их давний враг, Гора Обширного Духа, использовал этот шанс и вырвал преимущество.

Янь Чжаогэ выглядел слегка разочарованным: «Я слышал, что у Секты Ночного Великолепия есть набор сабельных искусств, известный как Лотос Темного Ночного Великолепия, унаследовавший часть истинного наследия времен до Великого Бедствия, так как он сравнительно полный. Я все еще думал, что у меня будет шанс увидеть его».

Глядя на Янь Чжаогэ, тот южный боевой практик втайне заскрипел зубами, чувствуя себя подавленным, хотя все, что он мог сделать, это просто вести за собой.

Изначально он думал, что по пути к Горе Быстрого Духа передвижения Янь Чжаогэ будут быстро раскрыты.

Однако на протяжении всего пути никто не был предупрежден.

Когда они приблизились к северной вершине горного хребта Объявляющего Мир, Горе Всеобъемлющего Духа, здесь все еще было совершенно спокойно.

Это так называемое спокойствие не было настоящим спокойствием. Оно просто означало, что все идет как обычно.

Хотя все боевые практики вокруг нервничали и были настороже, они были лишь против того, что, по их мнению, мог сделать Янь Чжаогэ.

А перед Янь Чжаогэ их бдительность была просто показной.

«Так это и есть Гора Обширного Духа?» Янь Чжаогэ прикрыл глаза рукой, вглядываясь вдаль на одинокую вершину, которая была явно выше и опаснее других гор поблизости.

Эта вершина была очень крутой и напоминала меч, устремленный прямо в небеса, взмывающий в заоблачные выси.

«Да, это гора Великого Духа», — боевой практик из южной Территории Пылающего Неба сейчас был кроток, как перепелка.

Глядя на невозмутимого Янь Чжаогэ, холодок в его сердце становился все сильнее, так как он с трудом сохранял прежнюю уверенность.

«Хорошо, очень хорошо», — улыбнулся Янь Чжаогэ, — «Теперь вы можете идти».

Другая сторона была слегка ошеломлена, опасаясь, что Янь Чжаогэ на самом деле не имел в виду этого.

Он знал, что есть люди, которым нравится играть с теми, кто слабее их.

Кто бы мог подумать, что после этого Янь Чжаогэ будет полностью игнорировать его, сидя на спине Пань Пэна и летя в сторону горы Обширного Духа.

Этот южный боевой практик широко раскрыл глаза и зацокал языком: «Он действительно отпустил меня?».

Первой его мыслью было быстро связаться с боевыми практиками горы Обширного Духа, находящимися поблизости, и попросить их сообщить об этом даосу Ист-Спринг и остальным на горе.

Однако он тут же понял, что быстрее Янь Чжаогэ ему не справиться. К тому времени, как даос Ист Спринг и остальные получат новости, Янь Чжаогэ уже давно поднимется на гору.

К тому же, видя, как Янь Чжаогэ вот так просто вошел в дом, казалось, что его совершенно не волнует, что о нем узнают.

Его высокомерная манера поведения поначалу вызвала у южного боевого практика ярость. Однако в данный момент холод в его сердце становился все сильнее и сильнее.

«Даос Ист Спринг и остальные точно смогут о нем позаботиться», — мелькнула в голове мысль, но скорее как успокоительная, чем та, в которую он искренне верил.

Среди своих мыслей он увидел, как Янь Чжаогэ прибыл к подножию горы Огромного Духа, после чего открыл рот и провозгласил в праведной, прямой манере: «Янь Чжаогэ с горы Широкого Крида прибыл. Здесь ли хозяин этого места?»

Хотя его голос не казался громким, вся гора Обширного Духа начала слегка дрожать!

Великая формация горы-хранителя была стимулирована в результате, бесчисленные узоры духа всплыли в пространстве, прежде чем они все вместе исказились, и казалось, что они вот-вот разлетятся вдребезги!

Альянс

Когда Янь Чжаогэ прибыл к подножию горы Обширного Духа, на ее вершине уже собралось множество людей.

Владыка горы Обширного Духа, даос Ист Спринг, был в приподнятом настроении как хозяин этой земли.

Большинство лидеров держав горного хребта Объявляющего Мир и некоторые известные практики-одиночки собрались сейчас у горы Обширного Духа.

До этого они могли и не прислушаться к приказам Васт Спирит Маунтин.

Из-за конфликта между Сектой Ночного Великолепия и Горой Обширного Духа, другие силы Горного Хребта Объявленного Мира имели чрезвычайно высокую автономию, так как они могли улучшить свои отношения и получить выгоду от обеих сторон.

Хотя говорили, что те, кто сидел на заборе и склонялся к выгодной стороне, были самыми отвратительными, и на самом деле они оскорбляли обе стороны, прежде чем победа и поражение были окончательно решены между Сектой Ночного Великолепия и Обширной Духовной Горой, они все еще нуждались в поддержке большинства.

Тем не менее, казалось, что их хорошие дни наконец-то наступили.

Vast Spirit Mountain воспользовалась этим шансом и взяла власть над склоном Вутонг горы Феникса Ритуала, получив преимущество.

После этого Секте Ночного Великолепия будет крайне сложно восстановить свои позиции.

Другие секты горного хребта Объявляющего Мир могли быть не в восторге от того, что опустили голову перед горой Обширного Духа. Однако, поскольку эксперты Склона Вутонг прибыли лично, все они могли лишь покорно следовать за ними.

Вместе с этим импульсом, Гора Быстрого Духа укрепила свое преимущество, так как они получили смутное представление о том, что они являются главой боевого альянса Горного Хребта Объявляющего Мир.

Поскольку глава Секты Ночного Великолепия находился в смертельном уединении, не имея возможности выйти на свет, их эксперты все равно поспешили на гору Васт Спирит, боясь обидеть Вутонг Слоуп.

В результате они чувствовали себя еще более подавленными.

Просто Секта Ночного Великолепия была способна проглотить свое недовольство только здесь.

Глядя на даоса Ист Спринга, пребывавшего в приподнятом настроении, уныние старейшины Секты Ночного Великолепия невозможно было выразить словами.

Каким бы несчастным он себя ни чувствовал, это было равносильно тому, что чувствовали счастливые жители Горы Необъятного Духа.

«Спасибо вам, собратья даосы, что пришли сюда сегодня по такому знаменательному случаю, — улыбнулся даос Ист Спринг, сидя на месте хозяина, — Сегодняшняя встреча альянсов проводится не для кого иного, как для боевого практика юго-востока. Думаю, все знают, что он, Янь Чжаогэ, находится здесь, в восточном регионе нашей южной Территории Пылающего Неба».

«Он искал своей смерти, придя в этот раз на нашу южную Территорию Пылающего Неба. Все боевые практики юга должны приложить все усилия, чтобы убить его и тем самым принести мир душам усопших на небесах.»

Даос Ист Спринг осмотрел окрестности: «Именно по этой причине я пригласил всех сюда сегодня. Кроме различных даосов нашего горного хребта Объявляющего Мир, здесь также присутствуют господин Юань из склона Вутун горы Ритуала Феникса и господин Чжао из секты Меча Пурпурного Прилива южного моря Яркого Соединения.»

Впереди сидел пожилой мужчина с суровым и мрачным лицом. По всему его телу циркулировали багровые потоки духовной ци, напоминающие пламя.

Глаза старика не были тусклыми, как у большинства стариков, напротив, они были очень яркими и одновременно казались силуэтом феникса, взмахнувшего крыльями и взлетевшего.

Он выглядел даже старше, чем Пылающий Король Пенг Хе. Однако по старшинству он был гораздо ниже его.

Этого человека звали Юань Сянчэн, по прозвищу «Ученик Феникса». Он был самым старшим учеником Чжуан Шэня и славился на весь Мир За Мирами.

Еще до ухудшения отношений между югом и юго-востоком между ними существовало множество скрытых, невидимых конфликтов.

Главными действующими лицами с обеих сторон были юго-восточный Лонг Ханьхуа, который в то время носил фамилию Лин, и южный ученик «Ученика Феникса» Юань Сянчэн.

Рядом с Юань Сянчэном, на сиденье ниже него, сидел мужчина средних лет в фиолетовой одежде.

Этот мужчина средних лет не принадлежал к боевым практикам Горного Хребта Объявляющего Мир, а был начальником крупной державы Светлого Соединительного Моря, расположенной к югу от Горного Хребта Объявляющего Мир. Это был глава Чжао Чжэнь из Секты Меча Пурпурного Прилива.

Когда Янь Чжаогэ пытался вернуться на юго-восток через восточный регион южной Территории Пылающего Неба, ему пришлось бы пройти через Круговую гору.

Чтобы добраться до горы Обхода, ему пришлось бы пройти через горный хребет Объявляющего Мир.

Этот Чжао Чжэнь был в хороших отношениях с Юань Сянчэном. Когда тот пришел к горному хребту Объявленного Мира с группой, созданной таким образом, чтобы помешать Янь Чжаогэ, Чжао Чжэнь тоже пришел помочь.

Улыбаясь, он не сказал ни слова, лишь кивнул в знак признательности, когда его представил даос Ист Спринг.

Хотя он выглядел неприметным, никто из присутствующих боевых практиков горного хребта Объявляющего Мир, включая даоса Ист Спринга, не осмеливался недооценивать его.

Под его правлением Секта Меча Пурпурного Прилива фактически господствовала над всем Морем Светлых Соединений, являясь важной крупной державой на юге Территории Пылающего Неба.

«Все здесь обладают огромной силой, особенно господа Юань и Чжао», — продолжал даос Ист Спринг, — «Если мы заманим этого парня по имени Янь в ловушку, он, естественно, сможет лишь беспомощно сдаться».

«Тем не менее, все знают, что география нашего горного хребта Объявляющего Мир слишком сложна, так как людям легко скрываться внутри.

Искать здесь человека — это то же самое, что искать иголку в стоге сена».

«Мы, боевые практики горного хребта Объявляющего Мир, чьи предки жили здесь, естественно, знакомы с местностью. Тем не менее, чтобы найти его, потребуются наши совместные усилия».

Даос Ист Спринг сказал: «Не может быть организации без лидера. К счастью, господин Юань из Утун Склона специально покинул Круговую Гору и прибыл сюда, что позволило нам всем объединиться под одним знаменем».

Услышав его слова, остальные боевые практики горного хребта Объявляющего Мир внутренне фыркнули.

Хотя Юань Сянчэн действительно мог командовать ими, он не был знаком с географией горного хребта Благовествующего Мира.

Реальное выполнение, безусловно, оставалось на усмотрение местных боевых практиков.

К ним относился и он, даос Ист Спринг.

Просто Юань Сянчэн негласно разрешил Даосу Ист Сприн воспользоваться его авторитетом Секты Ночного Величия, а другие силы могли только стиснуть зубы и смириться с этим.

Тем не менее, можно только представить, насколько подавленными они себя чувствовали.

«Как хозяин, этот скромный даос пригласил всех сюда для обсуждения того, как оставить этого Янь Чжаогэ позади навсегда», — несмотря на естественное чувство триумфа, даос Ист Спринг не показал этого на своем лице.

Иначе, если он увлечется и обидит Юань Сяньчэна, то потом будут проблемы.

Поэтому Даос Ист Спринг не стал вести себя властно даже по отношению к старейшине из Секты Ночного Величия.

Он не мог навязывать свои предложения, ведь прежде чем Юань Сяньчэн из Склона Вутун Горы Феникса Несущего Феникса примет окончательное решение, должны состояться здоровые обсуждения.

В любом случае, пока большинство боевых практиков горного хребта Объявляющего Мир присутствовали на этой встрече альянса, его Гора Обширного Духа уже получила бы наибольшую выгоду от этого.

Сначала все шло очень гладко. Однако теперь Юань Сянчэн вдруг ссутулил свои белые брови, сидя на своем почетном месте.

Увидев это, даос Ист Спринг был ошеломлен, так как подумал, что он мог как-то обидеть его.

Но прежде чем он успел подумать о том, как он мог это сделать, его связь с великой формацией-хранителем горы передала, что какой-то незваный гость действительно приближается к горе Великого Духа.

Практически одновременно с этим раздался голос.

«Пришел Янь Чжаогэ из горы Широкого Крида. Хозяин этого места здесь?»

Мгновенно все потеряли дар речи, суматоха стихла, разум перестал функционировать.

Все обменялись взглядами, сомневаясь в своих ушах.

«Человек снаружи назвал себя… Янь Чжаогэ?»

«Тот Янь Чжаогэ с горы Широкого Крида?»

«Он сам пришел на гору Широкого Духа?»

Хотя шум не поднялся, в глазах всех было недоверие, и все обменялись взглядами.

Даос Ист Спринг поднялся со своего места и воскликнул.

Результат игры в мелкие хитрости

Даос Ист Спринг плотно сжал брови, почувствовав, что великая формация хранителей его секты в этот момент слегка подрагивает.

Неподалеку от них глава секты Меча Пурпурного Прилива Чжао Чжэнь, молчавший до этого, посмотрел на Юань Сянчэна с Утун Склона: «А юго-восточники уже прорвались за Круговую Гору на границе?»

Все остальные тоже посмотрели на Юань Сяньчэна.

Если человек снаружи действительно был Янь Чжаогэ, то как он осмелился так бесцеремонно подойти к Горе Полного Духа?

Единственным объяснением было то, что эксперты юго-восточной Территории Неба Ян уже начали атаку.

Янь Чжаогэ откуда-то получил эту новость, поэтому и решился на столь дерзкий поступок.

Учитывая это, изумление на их лицах постепенно исчезало, так как все они начали волноваться.

Они беспокоились не о Янь Чжаогэ, а о том, что юго-восточные эксперты прорвут оборону Круговой горы.

«Нет, оборона Круговой горы старшего ученика дяди Чжана очень надежна. Если юго-восточные войска захотят атаковать, им понадобится крупномасштабное вторжение, — спокойно сказал Юань Сянчэн, — Если бы это было так, мы бы уже давно получили об этом известие».

Глава Чжао Чжэнь из Секты Меча Пурпурного Прилива кивнул: «Это значит, что парень по фамилии Янь действительно вот так просто придет сюда один?».

Выражения лиц всех присутствующих снова стали странными, так как все считали это совершенно немыслимым.

«Может ли быть так, что он не знает, что так много нас собралось здесь для союза?» недоверчиво спросил кто-то.

Тем не менее, даже если бы они сейчас не участвовали в этой встрече, Гора Обширного Духа все равно была одной из двух сильнейших держав Горного Хребта Объявляющего Мир.

Войдя в горный хребет Объявляющего Мир, Янь Чжаогэ не стал использовать местную географию, чтобы скрыть себя, ведь вместо этого он пришел на гору Обширного Духа.

Это был действительно безгранично самонадеянный поступок.

Даос Ист Спринг глубоко вдохнул, успокаиваясь, и провел горизонтально ладонью вперед в большом зале.

Узоры духа смешались на его ладони, превратившись в сигил, мерцающий светом.

Снаружи потоки света распространялись вокруг горы Огромного Духа, которая возвышалась в облаках. Духовные узоры, которые уже появились заранее, полностью сконденсировались и стали осязаемо проявляться.

«Раз у него хватает смелости прийти на твою гору, пусть приходит», — Юань Сянчэн не двигался с места, а силуэт огненного феникса в его зрачках казался немного ярче.

Услышав это, даос Ист Спринг сказал: «Слова господина Юаня имеют смысл. Это этот скромный даос был мелочен».

С этими словами даос Ист Спринг убрал ладонь, и великая формация-хранитель, окутывающая Гору Быстрого Духа, исчезла.

«Раз уж ты пришел, посмеешь ли ты взойти на гору?» спросил он, снова усаживаясь на место хозяина.

В ответ послышалась улыбка Янь Чжаогэ: «Естественно, лучше, чтобы хозяин был дома, чтобы этот Янь не стал незваным гостем».

Другие боевые практики юга в большом зале одновременно закатили глаза на это.

Если ты не незваный гость, то какого человека мы будем считать незваным гостем?

…Тем не менее, на самом деле все могло быть иначе. Хотя у даоса Ист Спринга были свои мотивы, в этот раз встреча была организована во имя того, чтобы разобраться с Янь Чжаогэ.

Все взяли себя в руки и одновременно посмотрели в сторону входа в большой зал.

Всех переполняло любопытство к этому юноше, чья дерзость соперничала с небесами.

Хотя они уже слышали новости о том, что Янь Чжаогэ был неудержим, покинув Бесконечный горный хребет и пройдя через многие регионы южной территории Пылающего Неба, сталкиваясь по пути со многими местными боевыми практиками, они также слышали о могуществе Янь Чжаогэ в соседней курганной равнине Широкого Дуна, но не видели и не испытали этого лично, вполне естественно, что им было трудно в это поверить.

Даос Ист Спринг сидел в большом зале, не активируя великую формацию хранителя.

Тем не менее, чувствуя гнев Янь Чжаогэ, остальные боевые практики горы Обширного Духа не собирались позволять ему так просто подняться на гору.

Пока он поднимался на гору, множество боевых практиков Горы Просторного Духа использовали местную географию для создания множества формаций, желая сбить Янь Чжаогэ с толку.

Узнав об этом, даос Ист Спринг решил молчаливо проигнорировать это, желая выяснить происхождение Янь Чжаогэ.

Если Янь Чжаогэ окажется слишком сильным и безжалостным в своих действиях, а ученики его секты не смогут ему противостоять, он планировал действовать своевременно, чтобы защитить их.

Приняв решение, даос Ист Спринг просто терпеливо ждал.

Боевые практики Горы Необъятного Духа непрерывно докладывали даосу Ист Спрингу о продвижении Янь Чжаогэ вверх по горе.

Кто бы мог подумать, что с течением времени вскоре окажется, что никаких новостей все еще не передается.

Пока даос Ист Спринг недоумевал по этому поводу, взгляд Юань Сянчэна, сидящего на почетном верхнем сиденье, внезапно загорелся: «Необыкновенно!»

Все были сильно озадачены этим, а даос Ист Спринг и глава Чжао Чжэнь из Секты Меча Пурпурного Прилива, казалось, тоже что-то почувствовали.

Выражение лица даоса Ист Спринга сильно изменилось, и он резко поднялся со своего места, прорычав в ярости: «Негодяй, ты смеешь!».

Великое образование, окутывающее гору Великого Духа, снова начало циркулировать.

В это же время среди гор зажглись яркие лучи солнца, осветив девять небес.

Казалось, будто огромное золотое солнце медленно поднимается в воздух над серединой горы Святого Духа.

Огромная, величественная сила сотрясала великую формацию хранителя Горы Святого Духа, пока та не начала разрушаться!

«Гора Обширного Духа может считаться гегемоном этого горного хребта Объявляющего Мир, но вы так обращаетесь с гостями?» раздался голос Янь Чжаогэ: «Раз уж вы открыли дверь и пригласили меня на свою гору, то почему представители вашего рода должны прибегать к таким мелким уловкам?»

«Даос Восточная Весна? Как Владыка Горы Необъятного Духа, ваша секта на самом деле не имеет правил до такой степени. Поэтому этот Янь поможет тебе преподать им урок».

Некоторые боевые практики юга вышли из большого зала и посмотрели вниз по склону горы.

От увиденного они мгновенно выдохнули холодный воздух.

Склон горы Обширного Духа вокруг ее центра был полностью окутан тьмой.

Тьма была похожа на пояс света, который обвивал середину горы, постепенно поднимаясь вверх.

Среди этой тьмы, напоминавшей ночь, медленно всходило огромное золотое солнце. Однако сияние и тьма не мешали друг другу, поскольку были отдельными и самостоятельными.

Пояс тьмы поднимался ни быстро, ни медленно, стабильно и уверенно поднимаясь в своем собственном темпе.

Когда даос Ист Спринг активировал великую формацию, ее сила была заблокирована золотым солнцем.

Почувствовав досаду, он быстро приказал членам своей секты быстро отступить, избегая черного света и не усложняя жизнь Янь Чжаогэ, чтобы он не поглотил их.

После того, как боевые практики Горы Необъятного Духа отступили, черный свет тоже исчез.

Через несколько мгновений перед всеми появилась фигура Янь Чжаогэ, который прибыл на вершину горы.

«Это один из Девяти Бессмертных Небесных Громов из легенды времен до Великой Катастрофы, Гром Вечной Ночи?» Старейшина Секты Ночного Великолепия, который мало говорил с момента прибытия на гору Обширного Духа, вдруг спросил.

Услышав его слова, выражение лица Даоса Ист Спринга слегка изменилось.

Все, кто находился на Горе Сурового Духа, только и знали, что внезапно потеряли связь со всеми, кто изначально преграждал путь Янь Чжаогэ.

Будь то те, кто не смог удержаться от нападения на Янь Чжаогэ, или те, кто ушел на разведку, все, кто приблизился к черному свету, после этого бесследно исчезли, никто не вернулся и не передал никаких известий.

Хотя даос Ист Спринг не спускался с горы, чтобы проверить ситуацию, он, как Владыка Горы Огромного Духа, ясно ощущал густой воздух смерти, наполняющий подножие его горы.

Все практикующие боевые искусства Горы Безграничного Духа, которые были поглощены черным светом, погибли на месте, чтобы никогда не вернуться!

Поднявшись на гору, Янь Чжаогэ бесстрастно улыбнулся: «Я пришел сюда, чтобы обменяться советами со всеми присутствующими. Другие члены вашей секты действительно слишком темпераментны. Какое отношение это имеет к ним?»

Даос Ист Спринг посмотрел на Янь Чжаогэ, но промолчал.

Не говоря уже о властной мощи этого великолепного солнца, один только этот странный черный свет грома уже шокировал.

Из тех, кто раньше мешал Янь Чжаогэ, самым сильным был поздний Видящий Божественность Святой. Он также бесследно исчез, как и он.

После того, как черный свет исчез, те боевые практики Горы Огромного Духа, которые успели вовремя отступить, поспешно отправились на другую сторону горы, чтобы выяснить ситуацию.

После того, как они сообщили, как погибли все эти мертвые боевые практики, лицо даоса Ист Спринга стало совершенно черным, как дно кастрюли.

Сто тысяч воинов не смогут преградить мне путь

«Седьмой ученик-дядя поздней стадии Видящего Божественность умер беззвучно, вот так просто.»

«Все остальные тоже выглядят так, будто даже не знают, как умерли, потеряв свои жизни, не почувствовав ничего!»

Практики боевых искусств Горы Необъятного Духа, спустившиеся с горы, чтобы провести расследование, испытали сильный шок, так как способ смерти погибших был слишком странным.

Все они выглядели спокойными, не проявляя никаких признаков шока или страха.

Два человека, казалось, разговаривали лицом к лицу с презрительным выражением, вероятно, они обсуждали Янь Чжаогэ. Однако они были убиты, казалось, даже не осознавая этого, их выражения лиц даже не изменились. Один старший подмастерье-дядя даже открыл рот, так как в тот момент он был на середине фразы.

Сильный яд или иллюзия могли заставить их на время потерять рассудок и впасть в оцепенение. Но как быть с тем, что Янь Чжаогэ лишил их жизни?

«Судя по выражению лица старшего ученика-дяди и остальных, никто из них не обратил внимания на этот факт, даже когда они умирали, их тела даже не подавали признаков борьбы!»

Возвышенный Божественный Святой Видящий был убит, не зная, что его убило, словно в блаженном сне?

Что это была за шутка?

Те боевые практики Горы Огромного Духа, которые отправились на разведку, поняли, что бы с ними случилось, если бы Даос Ист Спринг не приказал им остановиться и отступить.

Они бы умерли, даже не зная, как погибли.

Только подумав об этом, все боевые практики Горы Обширного Духа задрожали от страха.

«Ну и ну! Что за Гром Вечной Ночи!» Даоса Ист Спринга не испугали методы Янь Чжаогэ, но он дрожал от гнева, что так много учеников его секты было убито.

В этот момент Юань Сянчэн из Утун Склона также резко поднялся со своего места.

Он мгновенно оказался за пределами большого зала, силуэт огненного феникса в его зрачках становился все более ярким и ослепительным: «Святой шестого уровня, владеющий Громом Вечной Ночи, не должен обладать такой силой. В твоем громовом искусстве заложены и другие глубины!»

Стоя на вершине горы, Янь Чжаогэ улыбнулся, встретившись взглядом с Юань Сянчэном: «Ты и есть «Ученик Феникса» Юань Сянчэн? Однажды я уже видел ваше изображение. Ваша репутация опережает вас».

«Я тоже недооценивал вас раньше», — медленно произнес Юань Сянчэн, — «Неудивительно, что вы смогли проделать весь этот путь от Бесконечного горного хребта».

Чжао Чжэнь последовал за Юань Сянчэном из главного зала, оценивая Янь Чжаогэ взглядом.

Привычная улыбка на его лице уже исчезла, и теперь он выглядел исключительно торжественным.

Даос Ист Спринг глубоко вдохнул и постепенно успокоился.

«Отродье семьи Янь, раз уж ты осмелился прийти в Горный Хребет Объявляющего Мир, это место станет твоей могилой», — его голос был ледяным, — «Прийти в мою Гору Обширного Духа по собственной воле — значит, точно обречь себя на смерть. Поскольку ты убивал моих учеников, этот скромный даос должен лично увидеть твою смерть под моей ладонью!»

Янь Чжаогэ просто проигнорировал даоса Ист Спринга, посмотрев налево и направо: «Я слышал, что глава Секты Ночного Великолепия находится в уединенном культивировании. Интересно, есть ли у него здесь представитель?»

Выражения всех присутствующих стали странными.

Старейшина Секты Ночного Великолепия втайне чувствовал себя триумфатором, только он не осмеливался показать это внешне, когда рядом была Юань Сянчэн.

«Эксперты всего моего горного хребта Объявляющего Мир собрались здесь сегодня, чтобы уничтожить вас, высокомерных подонков под руководством Склона Вутун», — холодно сказал даос Ист Спринг, — «Пытаться настроить нас друг против друга — это то, о чем вам не стоит и думать. Здесь у вас нет никаких оснований для этого».

Услышав это, Янь Чжаогэ наконец посмотрел на Даоса Ист Спринга с забавным выражением лица: «Эй, ты что-то не так понял?»

«Меня интересует Секта Ночного Великолепия из-за слухов о высшем сабельном искусстве, Сабле Лотоса Ночного Великолепия, которая сохранилась в относительно полном состоянии со времен до Великого Бедствия и обладает некоторыми уникальными областями. Поэтому я хотел бы взглянуть на нее».

Он оценил даоса Ист Спринга: «Что касается знаменитых Восьми Триграмм Небесной Инкапсулирующей Ладони и Крадущейся Драконьей Обширной Духовной Ладони, хотя они тоже неплохи, они меня не очень интересуют».

Янь Чжаогэ говорил правду. Эти два высших боевых искусства произошли от Восьми Триграмм Писания Крадущегося Дракона времен до Великого Бедствия.

В хранилище боевых искусств Божественного Дворца Небесного Двора была полная версия этого писания.

В отличие от него, Янь Чжаогэ только слышал о Лотосовой Сабле Секты Ночного Великолепия, и у него была лишь крошечная искра интереса к тому, как именно она может выглядеть.

Когда его слова услышали жители Горы Необъятного Духа, они почувствовали себя просто униженными.

Даосу Ист Спринг казалось, что он всю свою жизнь тренировал самообладание, но перед Янь Чжаогэ, казалось, легко разгневался до такой степени, что его дух был выброшен из тела.

Изначально он хотел заключить этот союз, чтобы укрепить позицию Горы Огромного Духа как единственного и неоспоримого гегемона горной цепи Анонсирующего Мира, сделав первый шаг в успешном подавлении Секты Ночного Великолепия.

Поначалу все шло очень гладко.

Однако, когда появился Янь Чжаогэ, все превратилось в хаос.

Хотя он и позволил Янь Чжаогэ подняться на гору, как просил Юань Сянчэн, многочисленные ученики его секты были убиты Янь Чжаогэ, так как он полностью потерял лицо.

Теперь же Янь Чжаогэ, казалось, возвел секту Ночного Великолепия на пьедестал и понизил статус своей горы Обширного Духа. Сорвав с себя лицо, он бросил разорванную плоть и еще дважды топнул ею по земле.

Если бы он, даос Ист Спринг, лично не убил сегодня здесь Янь Чжаогэ, этот позор никогда бы не прошел!

Все жители Горы Быстрого Духа покраснели от гнева. Янь Чжаогэ же остался невозмутимым и спокойным.

«Альянс собрался, чтобы объединить силы и схватить меня?» Он осмотрел свое окружение.

Можно сказать, что перед ним было столько же экспертов, сколько и облаков.

Ученик Феникса Юань Сянчэн, боевой святой середины Бессмертного моста, ученик Южного Экзальта и прямой наследник Вутунского Склона Горы Ритуала Феникса. Он был известен во всем Мире За Мирами.

Мечник Пурпурного Прилива» Чжао Чжэнь, Святой Боевого Моста Бессмертия среднего ранга, крупная фигура южного региона Территории Пылающего Неба, господствовавшая над Морем Яркого Соединения.

Даос Ист Спринг, старец Крадущегося Дракона, средний Святой Бессмертного Моста, гегемон горного хребта Объявляющего Мир. Хотя он был слабее Юань Сяньчэна и Чжао Чжэня, его нельзя было недооценивать, так как у него было преимущество дома, на его Обширной Горе Духа.

Кроме них, в Горе Огромного Духа был еще Великий Старейшина седьмого уровня царства Боевого Святого, который также был человеком, поднявшимся на Бессмертный Мост.

Среди экспертов горного хребта Анонсирующего Мира, пришедших на этот раз принять участие в союзной встрече, были также два боевых практика раннего Бессмертного Моста, которые были известными одиночными практиками горного хребта Анонсирующего Мира.

У Горы Необъятного Духа и Секты Ночного Великолепия было мало энергии, так как они были сосредоточены на борьбе друг с другом. Они могли только пытаться привлечь этих двух людей, которые также привыкли властвовать и делать все, что им заблагорассудится в горном хребте Анонсирующего Мира.

Здесь также присутствовало множество экспертов, находящихся на стадии Бессмертного Моста. В основном пришли эксперты Горы Необъятного Духа и других держав Горного Хребта Благовествующего Мира.

Не считая Секты Ночного Великолепия, собралось около девяноста процентов экспертов Горного Хребта Объявляющего Мир.

С таким шокирующим составом собравшихся здесь, одной только концентрации взглядов было бы достаточно, чтобы разум Видящего Божественность Боевого Святого разрушился.

Янь Чжаогэ не обратил на это внимания, а лишь рассмеялся: «Сто тысяч воинов не помешают моему пути. Я уже давно знал, что все так и будет, поэтому раз уж я пришел сюда, то почему этот Ян должен беспокоиться о таких, как ты?»

«Раз так, то все может решить только битва!» Даос Ист Спринг зарычал тяжелым тоном: «Пусть этот старик увидит, какими способностями ты обладаешь, что позволяешь себе быть таким высокомерным!»

Теперь Даос Ист Спринг соединил обе свои ладони и ударил ими в сторону Янь Чжаогэ.

Увидев это, Янь Чжаогэ не стал уклоняться, а просто нанес ответный удар Циклической Небесной Печатью.

Под шокированными взглядами всех присутствующих, даос Ист Спринг среднего уровня Боевого Святого Бессмертного Моста отлетел назад, получив толчок к отступлению!

Какая разница, если вы нападете все вместе?

Там, где двигались руки даоса Ист Спринга, его истинная сущность проявилась в виде золотых диаграмм Восьми Триграмм, которые всплыли на его ладонях.

Две диаграммы Восьми Триграмм одновременно устремились вниз к Янь Чжаогэ, пространство в месте их пересечения исказилось.

Все сущее исказилось и погасло, но вскоре претерпело новые изменения, став бесконечным и безграничным.

Среди разрушения и созидания родилась великая сила, которая устремилась к Янь Чжаогэ.

Однако Янь Чжаогэ даже не взглянул на нее, подняв ладонь, которая охватила небо, и Циклическая Небесная Печать мощно опустилась вниз.

К этому моменту Янь Чжаогэ уже давно перестал скрывать глубокие характеристики Циклического Небесного Писания под ладонью Небесного Широкого Креста.

Под его ладонью виднелась самая ортодоксальная Циклическая Небесная Печать из рода Нефритовой Ясности.

От силы столкновения даос Ист Спринг отлетел назад, отступая.

Увидев это, даос Ист Спринг изменил технику удара ладонью.

Помимо мощной силы, Восемь Триграмм, Заключающих Небесную Ладонь, также славились тонкостями своих вариаций техники.

Он сомкнул ладони в круг, обняв грудь, и две диаграммы Восьми Триграмм слились в одно целое, превратившись в большую диаграмму Восьми Триграмм.

В этот момент в пространстве одновременно проявились шестьдесят четыре явления.

Даже Янь Чжаогэ почувствовал, что его могущественная Циклическая Небесная Печать, похоже, скоро будет направлена в другую сторону, больше не опускаясь на Даоса Ист Спринга.

Хотя Циклическое Небесное Писание значительно превосходило Восьмитриграммное Писание Крадущегося Дракона и Восьмитриграммную Инкапсулирующую Небесную Ладонь, разница в их базах культивирования, в конце концов, была велика.

Если бы любой другой Святой Божественности позднего вида выполнял Циклическую Небесную Печать, то его сила была бы уменьшена и развеяна Даосом Восточной Весны.

Однако, увидев это, Янь Чжаогэ лишь усмехнулся.

Когда он ударил ладонью, глубокий смысл Тайцзи Инь Ян Ладони был интегрирован в него, даже когда он выполнял Циклическую Небесную Печать.

Инь и ян циркулировали, все вещи вернулись в иллюзорное состояние.

Золотая диаграмма Восьми Триграмм, сформированная из истинной сущности Даоса Ист Спринга, мгновенно разрушилась к своему центру.

Восемь триграмм образовали четыре явления, которые вернулись к первозданному состоянию инь и ян, после чего были поглощены и впитаны в диаграмму Тайцзи на ладони Янь Чжаогэ.

Прямо под ладонью Янь Чжаогэ образовался вакуум, который зафиксировал Даоса Ист Спринга на месте, заставив его насильно принять эту ладонь!

Выражение лица Даоса Ист Спринга сильно изменилось. Однако он не мог избежать этого, так как мог только превратить свою ладонь в кулак.

Хотя он хотел казнить Янь Чжаогэ прямо там и тогда, он не смел недооценивать его.

Изначально он намеревался сразиться с Янь Чжаогэ с помощью Восьми Триграмм Инкапсулирующей Небесной Ладони, которая была известна своими замысловатыми вариациями, тем самым озвучивая его силу.

Однако Янь Чжаогэ оказался свирепее, чем он мог себе представить, и ему не удалось выдержать даже этого первого удара!

Беспомощный Даос Ист Спринг не посмел ничего сдерживать, он тут же переключился на «Крадущегося Дракона», который лучше подходил для лобовых столкновений.

Даос Ист Спринг был полон убийственного намерения, он слегка присел, а затем резко вспыхнул силой и ударил в сторону Янь Чжаогэ.

Его титул «Старик Крадущийся Дракон» произошел от этого боевого искусства, Кулака Крадущегося Дракона Огромного Духа.

Поскольку в его титуле использовалось слово «дракон», Святой Бессмертного Моста, принадлежащий к расе драконов, однажды пришел искать неприятности на Гору Безграничного Духа.

Однако в итоге он не смог противостоять мощи падающего дракона.

Раздался несравненный по силе удар, заставивший всех немного пошатнуться.

Казалось, будто возвышенная и обрывистая гора Огромного Духа, на которой они стояли, была направлена этим кулаком даоса Ист Спринга, превратившись в длинное шило, которое ударило в центр ладони Янь Чжаогэ.

Небеса и земля содрогнулись: не только гора Огромного Духа, но и окружающие ее горы в этот момент одновременно загудели, поднимаясь с земли и опускаясь вниз, подобно грозе, окутывая небеса и покрывая землю.

Казалось, что в этот момент горный хребет Объявляющего Мир ожил, и, поднявшись в небо, врезался в землю.

«Действительно, полное наследие», — выражение лица Янь Чжаогэ не изменилось, когда он применил Циклическую Небесную Печать, мгновенно подавив изменения в небесах и земле перед ним.

Многочисленные горы, которые в обратном направлении поднимались в небо, вновь обрели свой первоначальный вид.

В диаграмме Тайцзи в центре его ладони появился хаос, погасивший свет и тьму, и тут же на него обрушилась свирепая, яростная Ладонь Великой Дробящей Яркости, полностью отправившая в полет даоса Ист Спринга!

Высокий эксперт середины Бессмертного Моста Боевой Святой был прямо-таки извергнут кровью и разлетелся на куски после всего лишь нескольких обменов.

Несмотря на шок, Даос Ист Спринг не потерял спокойствия.

Хотя он и был ранен Янь Чжаогэ, он использовал силу столкновения, чтобы отступить с большей скоростью, желая увеличить расстояние между ними, чтобы он мог восстановить свои позиции.

Кто бы мог подумать, что Янь Чжаогэ будет казаться, что скорость возврата ци у него практически ничтожна.

После этого сильного удара, который, казалось, мог разрушить небеса и уничтожить землю, не прошло и секунды, как Янь Чжаогэ тут же оказался позади Даоса Ист Спринга и нанес еще один удар ладонью!

Даос Ист Спринг был ошеломлен, он поспешно достал высококлассный священный артефакт своей секты — Хлыст Хвоста Дракона.

Кончик массивного черного железного кнута напоминал хвост дракона, он был разделен на двадцать сегментов, каждый из которых был струйчато-черного цвета с начертанными на них сигилами, наполненными зловещим воздухом.

Но прежде чем он смог использовать заложенную в нем силу, в руке Янь Чжаогэ появилась темно-зеленая бамбуковая трость, которой он ударил по Хвосту Дракона.

От бамбуковой трости не исходило никакого ощущения силы, так как она не содержала большого количества духовной ци.

Казалось, будто Янь Чжаогэ случайно сорвал ее с бамбукового побега по дороге сюда.

Даос Ист Спринг был озадачен тем, что Янь Чжаогэ вдруг ни с того ни с сего достал такой случайный предмет, в то время как они находились в разгаре напряженной битвы.

Затем он с удивлением заметил, что после того, как обычная бамбуковая трость коснулась Хвоста Дракона, она не сломалась, так как была совершенно не повреждена.

Вместо этого, плотная зловещая ци его высококлассного Священного Артефакта мгновенно рассеялась после удара бамбуковой тростью, так как его сила сильно уменьшилась!

Все жители Горы Огромного Духа широко раскрыли глаза и зацокали языками.

Местные боевые практики горного хребта Объявляющего Мир были потрясены и разинули рты.

На лице обычно спокойного главы Секты Меча Пурпурного Прилива Чжао Чжэня появилось шокированное выражение, его взгляд наполнился сомнением и неуверенностью.

Зрачки Юань Сянчэна из Утун Склона резко расширились: «Информация, переданная родословной Небесного Императора, была правдивой! Но все же, что это такое?»

Зрители были шокированы. У самого даоса Ист Спринга не было времени думать обо всем этом.

Поскольку Хлыст Драконьего Хвоста нельзя было надежно использовать, ему пришлось в одиночку противостоять ладони Янь Чжаогэ, которая обрушилась на него, как небо!

Сокровенный свет разлился в небе над всей горой Необъятного Духа, а великая формация хранителя начала интенсивно циркулировать, как никогда раньше.

Огромная золотая диаграмма Восьми Триграмм появилась прямо над горой, окутывая ее вершину.

Над головой Янь Чжаогэ висело огромное золотое солнце, а золотая Восьмиричная диаграмма теряла цвет в лучах палящего солнца.

Янь Чжаогэ продолжал наносить удары ладонью по макушке головы даоса Ист Спринга.

«Замечательно!» Увидев это, мечник Пурпурного Прилива Чжао Чжэнь покачал головой и направил свой меч так, что из горы вылетела полоса пурпурного света.

Меч-свет появился, окутывая небеса и покрывая землю, и устремился вниз к Янь Чжаогэ.

Полосы фиолетовой ци меча напоминали морские волны, окутывающие небеса и покрывающие землю, они были безбрежны и безграничны, казалось, что они бесконечны.

Там, где проходил меч-ци, он сразу же поселялся в горном хребте Объявляющего Мир, окутывая многочисленные пики, окружающие гору Великого Духа, превращая бесконечные пики в бескрайнее фиолетовое море.

Янь Чжаогэ громко рассмеялся: «Какая разница, если вы все атакуете вместе?»

Не переставая смеяться, Янь Чжаогэ нанес удар ладонью в сторону Даоса Восточного источника, а из другой его руки вылетел яркий меч-свет, со свистом перехватив плотную ци Чжао Чжэня.

Этот меч-свет напоминал бесконечную реку времени, так как он мощно расколол фиолетовое море в его центре.

В руке Янь Чжаогэ появился меч — высококлассный священный артефакт, Меч Небесного Света, Циркулирующий в Облаках.

Свет меча проворно пронесся сквозь густой фиолетовый океан ци.

Полоса темно-фиолетового света меча шокирующе появилась в густом фиолетовом океане ци меча и столкнулась с Мечом Небесного Циркулирующего Света Облака.

Этот свет исходил от меча, который держал Чжао Чжэнь, и качество которого ничуть не уступало качеству меча Небесного Света, циркулирующего в облаках. Это было главное сокровище Секты Меча Пурпурного Прилива — Меч Пурпурного Моря.

Чжао Чжэнь мощно взмахнул мечом, атакуя Янь Чжаогэ в его колебаниях.

Янь Чжаогэ щелкнул запястьем, и Меч Небесного Света, трансформирующийся в облака, превратился в лазурного дракона, который взмыл в фиолетовое море.

В следующий миг из него вырвалась безграничная зловещая ци!

В теле лазурного дракона, сформированном из ци меча, замерцали бесчисленные острые отблески, вырываясь изнутри!

Кровь хлынула из тела лазурного дракона, мощь истребления драконов образовала безграничный воздух злобы и убийственного намерения, который пронзил и фиолетовое море!

Убийство лазурного дракона

Янь Чжаогэ ударил мечом, сначала убив дракона, а затем рассекая море.

Бесчисленные острые пурпурно-красные отблески вырвались из тела дракона и, выплеснувшись наружу, стали похожи на кровь дракона.

Кровь дракона в этот момент окрасилась намерением меча, а его расцветающая жизненная сущность полностью превратилась в ци смерти и уничтожения, образовав несравненно жестокую сущность меча, наполненную убийственным намерением.

Эта сущность меча погасила все сущее, она была свирепой и злобной до крайности, с силой рассекая фиолетовое море ци меча Чжао Чжэня!

«Что это за искусство меча? Четыре меча Нуминозного Сокровища линии Прайм Клир? Нет, это не оно!» Чжао Чжэнь был потрясен, наблюдая, как яростное свечение меча пробивается сквозь его стойку, атакуя его и Меч Фиолетового Моря.

Не смея сделать ни одного неверного движения, он убрал меч и отступил, сначала защищаясь.

Фиолетово-красное сияние меча непрерывно двигалось вперед, пробивая слой за слоем фиолетовое море ци меча, заставляя Чжао Чжэня постоянно отступать.

Южные боевые практики были потрясены этим еще больше.

Мечник Фиолетового Прилива Чжао Чжэнь, прославленный как мечник номер один в восточном регионе южной Территории Пылающего Неба, не имел себе равных в Море Яркого Соединения!

Однако в данный момент он проигрывал в битве на мечах Янь Чжаогэ, Видящему Божественность боевому святому!

Даже когда Янь Чжаогэ мечом отправил Чжао Чжэня в отступление, его другая рука ничуть не пострадала, так как с небес прямо на Даоса Ист Спринга спустилась Циклическая Небесная Печать.

Юань Сянчэн со Склона Вутун больше не мог спокойно сидеть и ничего не делать.

Силуэты огненных фениксов в его зрачках прямо-таки вылетели из его глаз!

Силуэты стали осязаемыми, два огненных феникса окружили Юань Сянчэна.

Благословенный фиолетовый свет счастливой добродетели и водная рябь святой добродетели появились на этих двух фениксах, окутали их тела, а затем все вместе поддержали Юань Сянчэна.

В теле Юань Сянчэна вспыхнуло пламя, и он превратился в огненного феникса.

Вместе с ним проявились белая ци низшей добродетели и толстая земля заслуженной добродетели.

Укрепленный четырьмя добродетелями!

Благодаря счастливой случайности Юань Сянчэн превратил свои глаза в огненных фениксов, каждый из которых нес в себе добродетель.

В результате, уже на стадии Видящего Божественность он был подкреплен четырьмя Добродетелями, чего не смог добиться даже Южный Экзальт Чжуан Шэнь!

Сейчас он был единственным боевым практиком Склона Вутун, который был подкреплен четырьмя Добродетелями, хотя еще не достиг поздней стадии Бессмертного Моста.

По мере развития его базы культивирования, культивирование Писания Истинной Формы Феникса и обретение истинного намерения пяти Добродетелей давалось ему легче, чем другим боевым практикам Склона Вутун, так как его основа была глубже, чем у них.

Хотя Чжуан Чаохуэй был сыном Южного Экзальта Чжуан Шэня, именно старший ученик Склона Вутун, Юань Сянчэн, был публично признан тем, кто больше всех унаследовал учение Чжуан Шэня!

Водная рябь святой добродетели, непроницаемая для всех искусств.

Толстая земля заслуги, пополняющая небеса и расширяющая дао.

Пурпурный свет добродетели удачи, оставляющий человека незапятнанным убивающими несчастьями.

Белая ци нисходящей добродетели, вечно дарующая человеку жизнь.

Юань Сяньчэн вовремя среагировал на Циклическую Небесную Печать Янь Чжаогэ от имени Даоса Ист Спринга!

Мощь небесного коллапса потрясла весь мир.

Однако, обладая более сильной культивационной базой и одновременно обладая четырьмя Добродетелями, которые давали ему большую защитную силу, Юань Сянчэн с трудом противостоял Циклической Небесной Печати Янь Чжаогэ.

«Хаха, похоже, твоя репутация вполне заслужена, «Ученик Феникса» Юань Сянчэн», — усмехнулся Янь Чжаогэ, а затем сказал: «Теперь возьми мой меч».

Янь Чжаогэ раскрутил свой Меч Небесного Света с Облачной Циркуляцией, который снова принял форму лазурного дракона и устремился к Юань Сянчэну.

Лазурный дракон и огненный феникс столкнулись в воздухе, но первый не смог ничего сделать второму, так как был подкреплен четырьмя добродетелями.

Однако теперь из тела лазурного дракона показался бесформенный меч, который разрубил его еще раз!

Из тела лазурного дракона вырвалось острое фиолетово-красное сияние, наполненное решительным убийственным намерением и безграничной злобой.

Даже феникс, опирающийся на четыре Добродетели и обладающий бесконечной жизненной силой, казалось, не мог выдержать пурпурно-красного свечения меча, напоминающего кровь дракона!

Самостоятельно созданное Янь Чжаогэ искусство меча, Убийство Лазурного Дракона!

В последние годы Янь Чжаогэ, одновременно занимаясь культивированием в Трех Целостностях, многому научился в искусстве меча линии Прайм Клир.

Ранее он уже видел успехи в даосском храме. После возвращения в Мир За Мирами, пройдя путь от Бесконечного Горного Хребта до Горного Хребта Объявляющего Мир, его меч-интенция постепенно показала признаки нового проявления.

Рукав Свернувшегося Дракона, который Янь Чжаогэ давно проанализировал, в последние годы уже не использовался им.

Однако недавно у него появились новые мысли на этот счет.

Янь Чжаогэ использовал техники Рукава Свертывающегося Дракона в качестве удобрения, интегрируя их в свое новое искусство меча, созданное самостоятельно.

Он напитал лазурного дракона Небесным Писанием Сотворения Жизни, а затем убил его мечом линии Прайм Клир, мгновенно превратив жизнь в смерть — так родился злобный меч истребления.

Это искусство меча имело отношение к дао меча линии Прайм Клир, но в то же время отличалось от него.

Меч Прайм-клир не проявлялся внешне, а высшие боевые искусства Нефритового клира и Великого клира превратились в истребительный меч.

Это был результат медитаций Янь Чжаогэ во время одновременного культивирования Трех Чистот, и это было то, что было трудно имитировать другим, так как это принадлежало только ему одному, никогда не появляясь в этом мире.

Под этим Истребляющим Лазурным Драконом все существующие формы жизни, казалось, были обречены на гибель.

Не обращая внимания на меч Чжао Чжэня Пурпурного Моря, расцвет истинной сущности Юань Сяньчэна был в определенной степени противодействием со стороны Истребляющего Лазурного Дракона Янь Чжаогэ!

Поэтому этот меч сначала сразил лазурного дракона, а затем огненного феникса!

Юань Сянчэн издал приглушенный стон и, спотыкаясь, попятился назад.

«Прекрати свое высокомерие!» Видя это, Чжао Чжэнь поспешно продолжил атаковать.

Янь Чжаогэ громко рассмеялся, его меч продолжал безостановочно давить на Юань Сянчэна.

В то же время он вытянул другую руку, слегка постукивая пальцем, в пространстве циркулировали двойные ци инь и ян, смещая великое дао.

Под воздействием пальца Инь-Ян плотное фиолетовое море меча-ци внезапно изменило направление и атаковало даоса Ист-Спринга!

Только подумав, что он наконец-то сможет остановиться и перевести дух, даос Ист Спринг был сильно шокирован и поспешно отпрыгнул, чтобы избежать этого.

Тем временем, заставив Юань Сянчэна отступить назад, Янь Чжаогэ выпустил еще один меч в направлении Даоса Ист Спринга.

В это время, когда пурпурное море свирепо бурлило, среди него парил лазурный дракон, который также атаковал Даоса Ист Спринга.

Даос Ист Спринг был практически на грани отчаяния.

Он мог только максимально использовать свои Восемь Триграмм Инкапсулирующей Ладони Неба, смещаясь и уклоняясь, уподобляясь маленькой лодке в бурном море, которая могла перевернуться в любой момент.

Юань Сянчэн поймал себя на мысли, выражение его лица стало суровым, как никогда раньше, он взмахнул руками, огненный феникс расправил крылья, и они превратились в сабли-близнецы, одновременно нанося удары в сторону Янь Чжаогэ.

Однако Янь Чжаогэ снова коснулся пальцем Инь Ян, и пламенные сабли переместились к Чжао Чжэню.

В тот же миг на вершине горы Необъятного Духа появилось фиолетовое море, в котором бешено бурлили Восемь Триграмм, а огненный феникс расправил крылья.

Три Святых Боевых Моста Бессмертного окружили Янь Чжаогэ, одновременно применяя свои высшие боевые искусства, и набросились на него без передышки.

Однако Янь Чжаогэ широко раскинул руки, используя одной рукой Убийство Лазурного Дракона, а другой — Палец Инь Ян, а трое его противников просто бессмысленно тратили силы.

Черты лица Юань Сянчэна становились все более старыми, а позвоночник все более согнутым, так как жизненная сила непрерывно утекала.

Юань Сянчэна не смогли бы ранить даже многие эксперты Святых Бессмертного Моста, так как он был подкреплен сразу четырьмя добродетелями.

Однако перед лицом Уничтожающего Лазурного Дракона Янь Чжаогэ пламя жизни этого высокомерного огненного феникса все же начало уменьшаться и угасать!

Янь Чжаогэ рассмеялся, а Печать Крайнего Ян над его головой внезапно опустилась и разбилась о Чжао Чжэня.

Видя, что Печать Крайнего Яна больше не используется для подавления великой формации хранителей его секты, даос Ист Спринг поспешил использовать ее силу, чтобы защитить себя и одновременно атаковать Янь Чжаогэ.

Тем не менее, с его нынешними травмами ему уже было сложнее использовать силу великой формации.

Янь Чжаогэ был знаком с Восьми Триграммами Писания Крадущегося Дракона, так как его достижения в формациях были намного выше, чем у даоса Ист Спринга.

Сделав шаг вперед, он непосредственно топнул ногой по сердцевине вариаций грандиозной формации Горы Необъятного Духа.

Там, где проходил палец Инь Ян, он мгновенно отклонил силу ладони даоса Восточного источника и силу ладони хранителя великой формации горы Святого Духа, направив их в сторону Юань Сянчэна.

В то же время Янь Чжаогэ выполнил еще одну атаку Убивающего Лазурного Дракона!

Величественная и жестокая сила обрушилась на Юань Сянчэна, когда его трансформация феникса уже не могла противостоять ей!

Претендуя на свою прежнюю жизнь

Кровавый свет появился, когда Убийственный Лазурный Дракон Янь Чжаогэ объединился с мощью всей Горы Огромного Духа, окончательно превысив защитные пределы Юань Сянчэна.

Толстая земля заслуженной добродетели, водная рябь святой добродетели, фиолетовый свет удачной добродетели и белая ци чистой добродетели, которая оставляла человеку жизнь, погасли все вместе!

Жестокое сияние меча прорвалось сквозь пламя и вонзилось в грудь Юань Сянчэна!

Он трагически застонал, из его ран хлынула свежая кровь, а жизненная сила упала.

Янь Чжаогэ не прекращал своих действий, он втянул Печать Крайнего Ян и снова заблокировал циркуляцию великой формации Горы Огромного Духа, повернув меч в сторону Даоса Ист Спринга.

Увидев это, мечник Пурпурного моря Чжао Чжэнь поспешно выполнил еще один удар мечом.

Янь Чжаогэ коснулся пальцем Инь Ян, и густое фиолетовое море меча-ци внезапно изменило направление, объединившись с собственным Уничтожающим Лазурным Драконом Янь Чжаогэ, и два меча вместе ударили в сторону Даоса Ист Спринга.

«Ха!»

Чжао Чжэнь продемонстрировал свое шокирующее искусство владения мечом, которое позволяло ему господствовать над Ярким Морем Соединений.

С низким ревом плотная ци меча превратилась в огромный океанский водоворот, который циркулировал и принудительно прекратил свой импульс, блокируя воздействие Инь Ян Пальца Янь Чжаогэ и вместо этого пытаясь помешать Уничтожению Лазурного Дракона Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ это не беспокоило, он просто выполнил еще одну атаку Истребляющего Лазурного Дракона, разрубив массивный океанский водоворот, образовавшийся из фиолетового меча-ци.

При этом он двинулся вперед и снова ударил Циклической Небесной Печатью в сторону Даоса Ист Спринга.

Стоя на месте Восьми Триграмм, даос Ист Спринг вращался, быстро отдаляясь от Янь Чжаогэ.

Восемь триграмм, заключающих в себе Небесную Ладонь, были одновременно и искусством ладони, и техникой движения.

Если человек владеет искусством владения ладонью, то он должен владеть и техникой передвижения.

Даос Ист Спринг теперь вовсю работал ногами. Хотя его движения не казались быстрыми, они были удивительно проворными, так как он перемещался в пространстве, превращая беды и несчастья в бесформенность.

Тем не менее, под ногами Янь Чжаогэ появилась диаграмма Тайцзи, в которой циркулировали инь и ян.

В следующее мгновение инь и ян, стоявшие по разные стороны Тайцзи, Великого Предела, превратились в две конечности, которые стали четырьмя явлениями и, наконец, Восемью Триграммами.

Янь Чжаогэ шагнул вперед, оказавшись прямо перед даосом Ист Спринг!

Ладонь Тайцзи Инь Ян была связана с техникой движения, так как обладала бесконечной глубиной.

Глаза даоса Ист Спринга были на грани разрыва, когда Циклическая Небесная Печать Янь Чжаогэ мощно опустилась!

Старый даос попытался поднять ладони, чтобы заблокировать удар, но его руки были сломаны могучей ладонью Янь Чжаогэ, в которой были объединены глубины различных высших боевых искусств, таких как Циклическая Небесная Печать и Тайцзи Инь Ян Ладонь.

Его ладонь не остановилась, продолжая опускаться, и с грохотом проломила голову даоса Ист Спринга!

Все боевые практики юга на вершине горы Огромного Духа были ошеломлены и потеряли дар речи.

Совсем недавно даос Ист Спринг еще был полон духа, он использовал мощь Склона Вутун, чтобы подавить своего давнего врага, Секту Ночного Великолепия, и выглядел как глава Альянса Горного Хребта Объявляющего Мир.

Однако в этот момент его голова взорвалась, и он превратился в труп.

Высокий эксперт средней ступени Бессмертного Моста был убит на месте!

Убил его именно Янь Чжаогэ, ради которого он и организовал эту встречу альянса.

Даос Ист Спринг, естественно, имел нечистые намерения, организуя это, так как на самом деле он хотел использовать дело Янь Чжаогэ, чтобы добиться полной гегемонии в горном хребте Объявляющего Мир.

К сожалению, Янь Чжаогэ, которого он хотел использовать, вместо этого покончил с собой.

Кто бы мог подумать, что Янь Чжаогэ не только не станет избегать их после прибытия в Горный Хребет Объявляющего Мир, но даже проявит инициативу и направится прямо к Горе Обширного Духа?

То, что он пришел, было хорошо. Они не знали, где его искать.

Тем не менее, союз бесчисленных экспертов на вершине Васт Спирит Маунтин был не в состоянии противостоять одному Янь Чжаогэ, который вот так просто лишил себя прежней жизни!

Убив даоса Ист Спринга, Янь Чжаогэ не прекратил своих действий, теперь он направил Меч Небесного Света, циркулирующий в облаках, в атаку в другом направлении.

Там пламя охватило все вокруг, и раздался чистый крик феникса.

Из пламени вылетел феникс, его силуэт окутал Юань Сянчэна.

Огненные фениксы в зрачках Юань Сянчэна взлетели вверх, превратившись в двух клонов фениксов, и он отлетел назад, уклоняясь от меча Янь Чжаогэ.

«Циклическое Небесное Писание Прямого Рода Нефритовой Ясности, Небесное Писание Инь Ян», — на лице Юань Сянчэна появилось несравненно торжественное выражение, — «А это искусство меча, что это такое…».

Обычные боевые практики, которые культивировали пиковые боевые искусства, особенно те, которые обладали большой взрывной и наступательной силой, могли превзойти уровни, когда они сталкивались в нескольких простых обменах.

Гении, культивировавшие пиковые боевые искусства, могли продемонстрировать еще больше своих тонкостей.

Поэтому их боевая основа и превосходные врожденные способности к постижению могли помочь им временно преодолеть разрыв в уровнях культивирования.

Однако такое извержение силы было недолгим.

Даже если бы они смогли одержать верх в начальной схватке, у них все равно закончилась бы выносливость.

Если бы они смогли одолеть противника за короткий промежуток времени, то все равно оставалась бы возможность одержать победу.

Именно так в этом мире происходило большинство побед слабых над сильными.

Если же они не могли одержать победу в течение нескольких разменов, то ничего не могли сделать, чтобы избежать поражения.

Чем выше была база культивирования, тем глубже было понимание боевых принципов, а также глубина накопления и сила.

Юань Сянчэн был выдающимся талантом, он принадлежал к прямой линии Южного Экзальта и уже на стадии Бессмертного Моста был гением, способным превосходить уровни в сражениях.

Он мог сражаться с боевыми святыми девятого уровня, будучи боевым святым восьмого уровня, потому что был выдающимся, а также культивировал Писание Истинной Формы Феникса Склона Вутонг, будучи подкрепленным четырьмя Добродетелями, которые обладали безграничной глубиной.

Хотя он не мог добиться победы за счет взрывной силы и наступательных возможностей, он обладал потрясающими защитными способностями.

Однако Юань Сянчэн был потрясен тем фактом, что Янь Чжаогэ был явно не таким.

Такие яростные атаки казались ему бесконечными, его сила беспрерывно и беспрепятственно протекала, а скорость возврата ци казалась практически ничтожной.

Юань Сянчэн был родом со Склона Вутун, он обладал большими знаниями, так как слышал о сложном использовании Циклического Небесного Писания и Небесного Писания Инь Ян. Однако сила Янь Чжаогэ все еще оставляла его в полном недоверии.

«Гора Широкого Крида… неужели такое обильное накопление возможно для секты из нижних миров?» Юань Сянчэн глубоко сомневался в этом.

Погибнув однажды от меча Янь Чжаогэ, Юань Сянчэн уже не смел полагаться на защиту четырех добродетелей, чтобы противостоять атакам Янь Чжаогэ, используя тело феникса.

Святые Боевого Моста Бессмертия, которые культивировали в Писании Истинной Формы Феникса, имели шанс пройти нирваническое перерождение.

Юань Сянчэну исключительно повезло: после того, как он превратил свои глаза в клоны феникса, у него появилось два дополнительных шанса на перерождение!

В критические моменты жизни и смерти, когда это было крайне необходимо, он мог заставить своих клонов феникса умереть вместо него.

Это был самый сильный аспект ‘Ученика Феникса’ Юань Сяньчэна, это была высшая техника, которая принадлежала только ему.

Даже Святые Боевые Святые девятого уровня, такие как «Пылающий Король» Пэн Хэ и «Подавляющий Пик Сокровищной Ветви» Чжан Шурэн, не могли этого сделать.

С тех пор, как он узнал, что Янь Чжаогэ использовал Гром Вечной Ночи, чтобы уничтожить большое количество боевых практиков Горы Огромного Духа, и даже беззвучно убил своего товарища шестого уровня, Юань Сянчэн больше не смел недооценивать Янь Чжаогэ.

Прежде чем вступить в эту битву, он уже приготовился пожертвовать шансом на перерождение и даже глазом, чтобы вступить в затяжную схватку с Янь Чжаогэ.

Каким бы талантливым ни был Янь Чжаогэ, какими бы сильными ни были его боевые искусства, в конце концов, он все равно оставался Видящим Божественность Святым. Он не верил, что ему не удастся ослабить Янь Чжаогэ до самой смерти.

Однако, пока они сражались, Юань Сянчэн постепенно осознал, что если он будет продолжать думать так же, как и раньше, то, скорее всего, сегодня он погибнет здесь навсегда!

Юноша в белых одеждах и синих халатах, стоявший перед ним, обладал огромной силой, которая полностью превосходила его мировоззрение!

Никто не может драться

Эти два дополнительных шанса на возрождение были его главным козырем в борьбе с равными противниками.

Они были чрезвычайно полезны даже против противников, которые были немного сильнее его.

Будучи способным к перерождению, он был уверен в том, что может поставить свою жизнь на кон.

Даже если бы он обменивался ударом за ударом со своим врагом, получая ранения в процессе, пока они тянули друг друга к смерти, он все равно был бы не против.

Того, кто ставит на кон свою жизнь, не могут победить десять тысяч врагов — возможно, эта фраза довольно преувеличена.

Тем не менее, когда два врага сражаются, и один из них нисколько не боится смерти, другая сторона неизбежно постепенно будет вынуждена парировать их удары.

Это происходило потому, что они не могли позволить себе проиграть.

По сравнению с такими сектами, как Секта Ночного Великолепия, Гора Обширного Духа и Секта Меча Пурпурного Прилива, или даже с Сектой Лучезарного Света, Сектой Тусклой Тьмы, Павильоном Меча Северного Моря, Великой Династией Сюань и Горой Трех Футов и так далее, боевое наследие Вутонг Склона, естественно, превосходило их во всех областях.

Тем не менее, по сравнению с наследием Золотого Двора и Дворца Могильного Грома на северо-востоке Зеленого Неба, Писание Истинной Формы Феникса на склоне Вутонг казалось более искусным в защите, чем в нападении.

Тем не менее, когда боевые практики Склона Вутонг вступали в схватку с бойцами Золотого Двора и Дворца Могильного Грома, их противники все равно были осторожны и не смели недооценивать их.

Это объяснялось тем, что потомки Вутонг Склона Горы Ритуала Феникса осмеливались ставить свою жизнь на кон в сражениях, их атаки были злобными и неистовыми, не заботясь о собственной безопасности.

Это устраняло свойство боевых искусств Склона Вутонг быть сильными в защите, но слабыми в нападении.

Просто перед противниками, которые были сильнее их на порядок, мощная жизненная сила и высокая защитная способность или способность к перерождению были бы просто бесполезны.

Если врагу придется приложить все усилия, чтобы убить вас один раз, то после перерождения у него, естественно, не останется сил на дальнейшую борьбу.

Если же врагу не составит труда убить вас один раз, то после перерождения вас просто убьют снова.

Юань Сянчэн понял, что Янь Чжаогэ, скорее всего, был именно таким врагом!

Он не боялся Инь Ян Пальца, Циклической Небесной Печати и Инь Ян Ладони Тайцзи. Однако искусство меча, Убийство Лазурного Дракона, представляло для него огромную угрозу.

Уныние Шэнь Линцзы, Кан Пина и других в тот год разделял и Юань Сянчэн.

Все было бы хорошо, если бы это был просто Истребляющий Лазурный Дракон. Такое жестокое и могущественное искусство меча, способное ранить эксперта его уровня, обычные Видящие Божественность Боевые Святые не смогли бы применить даже один раз.

Однако для Янь Чжаогэ, имевшего в качестве основы Бесподобное Небесное Писание, Циклическое Небесное Писание, Небесное Писание Инь Ян, Ладонь Тайцзи Инь Ян и Небесное Писание Сотворения Жизни, десять или даже сто таких мечей не были для него проблемой.

В результате Юань Сянчэн почувствовал, что против такого противника ему не хватит даже трех жизней.

Он не сможет истощить выносливость Янь Чжаогэ до полного изнеможения. Напротив, Янь Чжаогэ мог бы сделать это с ним!

Самым сильным чувством в сердце Юань Сянчэна в этот момент была… неловкость!

Именно, неловкость.

Имея опыт бесчисленных сражений, он уже понял, что главная проблема его стороны заключалась в том, что их наступательные возможности не могли оказать достаточного давления на Янь Чжаогэ.

Самый сильный из троицы, Юань Сянчэн, мог сражаться с поздними Святыми Бессмертного Моста. Однако, по сравнению с последними Святыми Бессмертного Моста, ему не хватало наступательной мощи, и он больше полагался на оборонительное мастерство.

Если бы на его месте был Лонг Ханьхуа, владевший мощным искусством меча, которым владели в юго-восточной части Территории Неба Ян, на горе Золотого Двора, то он был бы в большей опасности, и Янь Чжаогэ пришлось бы быть более осторожным в сражении с ним.

Хотя это и не казалось важным, на самом деле это был решающий фактор, который мог нарушить равновесие.

Янь Чжаогэ носил Небесное Писание Инь Ян и не боялся, что его окружат враги.

Если только боевое искусство противника не рассеивало глубины его Пальца Инь Ян, то для подавления противника требовался эксперт, представляющий для него явную угрозу, который отвлекал на себя большую часть его внимания, пока они вместе работали над его убийством.

В противном случае простое увеличение количества было бы бесполезно.

Если бы даос Ист Спринг задействовал всю мощь великой формации Горы Огромного Духа в исполнении могучего Кулака Огромного Духа Крадущегося Дракона, то у них были бы некоторые шансы на успех.

Однако Янь Чжаогэ ограничил его контроль над великой формацией и в итоге убил его, самого слабого из троицы, на месте.

Убив даоса Ист Спринга, Янь Чжаогэ продолжил атаковать мечом только что возродившегося Юань Сянчэна.

В то же время он стоял на вершине Восьми Триграмм и громко ревел!

Когда грандиозная формация горы Огромного Духа начала циркулировать, в небе снова появилась золотая диаграмма Восьми Триграмм, окутавшая горную вершину.

Просто в этот раз, когда формация циркулировала, казалось, что она попала под контроль Янь Чжаогэ.

Опираясь на силу формации, Янь Чжаогэ становился все более безудержным: заставив Юань Сянчэна отступить с помощью Убийственного Лазурного Дракона, он тут же ударил ладонью в сторону Чжао Чжэня.

Видя это, единственный оставшийся в живых Святой Старейшина Бессмертного Моста поспешил возглавить учеников секты, чтобы взять под контроль грандиозную формацию и всеми силами попытаться вернуть контроль над ней.

Однако даже Даос Ист Спринг не смог удержать контроль над грандиозной формацией, не говоря уже об этих парнях.

Янь Чжаогэ топнул ногой вниз, и диаграмма Восьми Триграмм в воздухе над горной вершиной закрутилась в обратном направлении.

Все практикующие боевые практики Горы Необъятного Духа, кроме старейшины Святых Бессмертного Моста, от толчка рухнули на землю, их одновременно вырвало кровью.

«Все остальные, набросьтесь и на меня», — небрежно сказал Янь Чжаогэ, — «Разве не для того вы собрались, чтобы обсудить, как собрать достаточно куриных перьев в желчь, набросившись на меня?»

На фоне его слов, фигура Янь Чжаогэ мелькнула, и он мгновенно оказался перед Великим Старейшиной Горы Необъятного Духа, ударом ладони отправив его в потусторонний мир на встречу с Даосом Ист Спринг.

Святой Боевой Мост Бессмертного был мгновенно убит одной ладонью!

Услышав его слова, остальные боевые практики юга мгновенно вздрогнули.

Все они обменялись взглядами, но никто из них не пошевелился.

Всех занимала одна и та же мысль.

Выйти на него вместе?

Это ведь была шутка?

Разве это не самоубийство?

Разве они не видели, что даже Юань Сянчэн не может противостоять этому бедствию?

Если его окружение и совместная атака будут эффективны, то они не будут против.

Если бы они действительно смогли убить Янь Чжаогэ, то Склон Вутун Горы Ритуала Феникса был бы им очень благодарен.

Однако, видя, как три Святых Боевых Моста Бессмертия, Юань Сянчэн, Чжао Чжэнь и даос Ист Спринг, не смогли сбить Янь Чжаогэ с ног совместными атаками, а наоборот, были полностью подавлены им, эти боевые практики юга понимали, что от их помощи не будет никакого толку.

В итоге их просто бессмысленно убивали.

«Вождь Ван, разве ваша секта Чужой Горы не враждует с горой Широкого Крида?» Кто-то вдруг спросил: «Вы говорили, что ваш младший брат-ученик погиб от руки человека с горы Широкого Крида, известного как Юань Чжэнфэн, во время нападения на юго-восточную территорию Небес Ян два года назад. Теперь, когда Янь Чжаогэ появился на юге Территории Пылающих Небес, ты захочешь отомстить за это».

Услышав это, старик, находившийся неподалеку от него, заметно вздрогнул, в его глазах отразились шок и ярость.

Этот старик по фамилии Ванг внутренне выругался. Он действительно с большим энтузиазмом пришел на это союзное собрание, так как очень хотел увидеть Янь Чжаогэ мертвым.

Но разве просить его сделать хоть шаг — это то же самое, что просить его умереть сейчас?

Эти слова могли даже привлечь внимание Янь Чжаогэ к нему.

Действительно, Янь Чжаогэ посмотрел на него и улыбнулся с выражением приятного удивления на лице: «Мой Великий Мастер действительно убил несколько боевых практиков юга в битве в том году. Значит, была и такая секта?».

Услышав это, глава секты Чужой Горы Ван мгновенно почувствовал горечь внутри.

Его Секта Чужой Горы процветала в южных землях Территории Пылающего Неба.

Юань Сяньчэн из Склона Вутун Горы Ритуала Феникса был как раз там.

Большинство боевых практиков Горного Хребта Объявляющего Мир также присутствовали там.

Однако проблема заключалась в том, что даже Юань Сянчэн не мог защитить себя!

Как он мог ответить в такой момент?

Грозный и властный

«Верно», — будучи в конце концов главой секты, старик по фамилии Ван выпрямился и ответил: «Юань Чжэнфэн — враг моей секты Чужой горы. Этот старик только жалеет, что в этот раз именно он пришел на горный хребет Объявляющего Мир…»

Хотя он говорил очень праведно, этот начальник Ван отступал, даже когда говорил.

Но не успели его слова упасть, как перед ним уже появился Янь Чжаогэ: «Раз старший посеял вражду, ученик должен выполнять ее от его имени. Я буду терпеть эту вражду ради моего Великого Мастера».

С этими словами он нанес прямой удар ладонью, разбив в пух и прах макушку головы начальника Ванга!

Выражения всех присутствующих на юге боевых мастеров изменились.

Окружающая среда горного хребта Объявляющего Мир была суровой, так как все практикующие боевые искусства здесь были суровыми людьми.

Каждый из присутствующих был властной, злобной фигурой в своих владениях, высокомерной и необузданной.

Однако в этот момент все они почувствовали страх, увидев кого-то, кто был еще более злобным и грозным, чем все они вместе взятые!

Они пришли сюда лишь для того, чтобы придать Вутонг Слоупу лицо.

Но даже Вутонг Слоуп не мог заставить их пожертвовать своей жизнью, зная, что они непременно умрут.

Гора Огромного Духа, которая была хозяином этого места, выглядела так, словно ее собирались уничтожить!

Когда Янь Чжаогэ двигался, за ним было трудно уследить, так как после того, как он ударом ладони убил вождя Секты Чужой Горы, его фигура тут же метнулась в сторону.

С мечом Небесного Света, циркулирующим в облаках, он уже был перед вождем Чжао Чжэнем из Секты Меча Пурпурного Прилива.

Жестокий Истребляющий Лазурный Дракон с силой прорвался сквозь фиолетовое море меча-ци.

Чжао Чжэнь не смог отступить, так как его Меч Пурпурного Моря прочертил несколько дуг в воздухе.

Плотная фиолетовая ци меча стала слоистой, похожей на множество слоистых миров.

Каждый мир напоминал небеса и землю мира Необъятного океана, а вокруг был бесконечный океан, огромное нефритовое море.

Он стремился сосредоточиться исключительно на защите и ослабить меч Янь Чжаогэ, задерживая его.

Однако «Убийство Лазурного Дракона» Янь Чжаогэ не было таким простым, так как по сложности и вариативности не уступало искусству меча Чжао Чжэня.

Злобное фиолетово-красное свечение меча казалось ярким и великолепным, но в то же время было наполнено аурой разрушения.

Свет меча проник сквозь многочисленные миры и устремился к Чжао Чжэню.

Когда Чжао Чжэнь заблокировал его, Меч Небесного Света, Циркулирующий в Облаках, мгновенно пробил канавку на лезвии его Меча Фиолетового Моря!

Боевой Святой Бессмертного Моста мог использовать всю мощь высококлассных Священных Артефактов. А если боевое искусство и оружие были совместимы, то их сила еще больше возрастала.

Как главное сокровище Секты Меча Пурпурного Прилива, Меч Пурпурного Моря был определенно совместим с Искусством Меча Пурпурного Моря Чжао Чжэня.

В отличие от него, каким бы сильным ни был Янь Чжаогэ, Видящий Божественность Боевой Святой, ему все равно было бы сложно использовать всю мощь высококлассных Священных Артефактов.

Однако в данный момент именно меч Чжао Чжэня Пурпурного Моря был почти разрублен Мечом Небесного Света, циркулирующим в облаках!

Качество Меча Фиолетового Моря и Облачного Циркулирующего Небесного Светового Меча было схожим.

Не то чтобы Облачный Циркулирующий Небесный Световой Меч был мощнее Фиолетового Морского Меча. А в том, что Янь Чжаогэ был сильнее Чжао Чжэня!

Подавив инь и ян своей ци и ступая по Восьми Триграммам, Янь Чжаогэ ничуть не замедлил движения и не стал преследовать Чжао Чжэня, а снова оказался перед Юань Сянчэном.

Увидев это, Юань Сяньчжэнь скрестил ладони, превратившись в огненного феникса и взмыв в небо, чтобы избежать меча Янь Чжаогэ.

Этот главный ученик Склона Вутун средней ступени Бессмертного Моста Боевой Святой на самом деле использовал против Янь Чжаогэ стадии Видящего Божественность метод борьбы.

«О?» Взгляд Янь Чжаогэ замерцал, он поднял меч и нанес еще один удар.

В то же время великое солнце осветило мир над его головой, а тираническая Печать Крайнего Ян превратилась в настоящее пылающее солнце и опустилась на Юань Сянчэна.

Уязвленный двумя атаками, Юань Сянчэн почувствовал себя беспомощным, когда в его руках появился веер из перьев.

Веер состоял из пятицветных перьев феникса, которые переливались сиянием. Его внешний периметр был острым, как лезвия, и Юань Сянчэн поднял его, чтобы блокировать атаку Янь Чжаогэ.

Это было сопутствующее оружие Юань Сянчэна, высококлассный Священный Артефакт, известный как Веер Пяти Фениксов.

Юань Сянчэн, лично наблюдавший за чудесными свойствами темно-зеленой бамбуковой трости Янь Чжаогэ, не хотел использовать это сокровище.

Однако, поскольку Янь Чжаогэ был настолько грозен, что не мог себе представить, Юань Сянчэну не о чем было беспокоиться.

Однако то, что произошло дальше, повергло Юань Сянчэна в уныние.

Сразу после того, как он показал веер Пяти Фениксов, в руке Янь Чжаогэ появилась темно-зеленая бамбуковая трость.

Раздался чавкающий звук, и сияние на поверхности веера из перьев мгновенно померкло.

После нескольких ударов перья феникса почти все отсоединились друг от друга и бессистемно рассыпались по земле.

Чжао Чжэнь уже собирался поддержать его, ведь их судьбы были неразрывно связаны. Однако, увидев эту сцену, его шаги невольно замедлились.

Он неосознанно посмотрел на меч Пурпурного моря в своей руке и засомневался, увидев вырезанную на нем канавку.

Основываясь на чудесных свойствах темно-зеленой бамбуковой трости и текущем поврежденном состоянии Меча Пурпурного Моря, Чжао Чжэнь подозревал, что если они столкнутся, то Меч Пурпурного Моря может быть разломан прямо пополам.

Меч Пурпурного Моря был не только его личным мечом, но и высшим сокровищем Секты Меча Пурпурного Прилива. Он уже чувствовал сильную боль от того, что его повредили. Что ему было делать, если его сломали здесь?

«Брат Юань, отродье Яня слишком свирепо, и мы не в состоянии с ним сравниться. Мы должны отступить и охранять Круговую гору. Пока он блокирован на юге Территории Пылающего Неба, рано или поздно он обязательно будет уничтожен», — вздохнул Чжао Чжэнь, посылая Юань Сянчэну звуковое сообщение и держа меч Пурпурного Моря.

Он слегка постучал пальцем, заменяя меч пальцем, и послал фиолетовое море меча-ци, чтобы атаковать шею Янь Чжаогэ сзади, пытаясь спасти Юань Сянчэна из затруднительного положения.

Янь Чжаогэ повернулся и убрал меч, казалось, собираясь блокировать атаку Чжао Чжэня.

Кто бы мог подумать, что он внезапно сделает глубокий вдох, а точки его тела запульсируют, когда появится размытое сияние.

Охваченные этим сиянием, окружающее пространство и время словно замедлились.

Даже движения Чжао Чжэня и Юань Сянчэна замедлились.

В то же время сам Янь Чжаогэ ускорился!

Как только появилось размытое сияние, Юань Сянчэн почувствовал опасность и попытался отступить.

Однако из-за разницы в скоростях Янь Чжаогэ уже приблизился к нему.

Темно-зеленая бамбуковая трость опустилась на него, и веер Пяти Фениксов с трудом устоял на ногах.

Юань Сяньчэн подкрепил свои силы четырьмя добродетелями и выдержал удар, который, казалось, мог разрушить небеса и уничтожить землю.

Однако теперь, владея Мечом Небесного Света, циркулирующим в облаках, Янь Чжаогэ обрушил на него Убийственный Лазурный Дракон!

Юань Сянчэн издал приглушенный стон, а кровь окрасила воздух!

Как бы ни была велика его защитная сила, ее все равно не хватило бы, чтобы одновременно противостоять Убийственному Лазурному Дракону Янь Чжаогэ из высококлассного Священного Артефакта и атаке с Печатью Крайнего Ян.

С мощной жизненной силой феникса, даже если бы его защитная истинная сущность была пробита, он мог бы не умереть даже от удара меча, если бы это была обычная атака.

Однако Уничтожающий Лазурный Дракон Янь Чжаогэ, уничтоживший все формы жизни и погасивший всю жизненную силу, снова сразил Юань Сянчэна!

Только сейчас ци меча Чжао Чжэня появилась позади Янь Чжаогэ.

«Вперед!» воскликнул Янь Чжаогэ, оставаясь спиной к Чжао Чжэню, в то время как меч в его руке неустанно уничтожал жизненную силу Юань Сянчэна.

Тем временем на его торсе мерцало пятицветное сияние.

Пять божеств, казалось, пробудились в его пяти основных внутренних органах, пять стихий циркулировали, создавая мощную жизненную силу и защитную мощь.

Применив Бессмертное тело божества пяти стихий, Янь Чжаогэ сразу же схватил меч Чжао Чжэня!

Только после того, как Юань Сянчэн расправился с ним, Янь Чжаогэ вытащил меч и повернулся, его тело превратилось в полосу света, и он бросился к Чжао Чжэню.

Увидев это, Чжао Чжэнь поднял голову к небу и, вздохнув, тут же развернулся и бросился бежать.

Этот культиватор могучего меча восьмого уровня царства Боевого Святого не смел больше сражаться с Янь Чжаогэ!

Бесполезно, кто бы ни пришел

Чжао Чжэнь хотел уйти, но Янь Чжаогэ не собирался его отпускать и тут же бросился в погоню.

Возник свет меча, похожий на длинную реку времени, которая размыла границы времени и пространства.

Искусства меча Фиолетового моря Секты Меча Фиолетового Прилива были величественными и величественными, они были искусны как в атаке, так и в защите. В то же время они были слабее в плане скорости.

Фигура Янь Чжаогэ соединилась с мечом Небесного Света, циркулирующим в облаках, и меч образовал длинную реку, стремительно настигая Чжао Чжэня.

Когда Печать Крайнего Ян опустилась, Чжао Чжэнь не смог избежать ее, и ему оставалось только снова достать Меч Фиолетового Моря, чтобы встретиться с Янь Чжаогэ.

На этот раз он все еще оставался в обороне, пытаясь вступить в затяжную битву с Янь Чжаогэ.

Видя, что Чжао Чжэнь делает то же самое, что и Юань Сянчэн, взгляд Янь Чжаогэ снова замерцал, и он спросил: «Кого вы ждете?».

Услышав его слова, сердце Чжао Чжэня сжалось.

Видимое паническое и беспомощное выражение на его лице постепенно исчезало, когда он вновь обрел самообладание.

«Позвольте мне угадать. Люди, преследующие меня сзади, не должны прибыть так быстро», — сказал Янь Чжаогэ, — «Раз так, то это должен быть кто-то, кто ждал меня впереди, как вы, ребята, изначально».

«Может ли быть так, что Чжан Шурэн уже покинул Круговую гору и направляется сюда?»

Чжао Чжэнь не ответил на случайный вопрос Янь Чжаогэ, его меч становился все сильнее и сильнее, пока он выжидал время.

Услышав эти слова, духи остальных боевых практиков юга сильно поднялись.

Чжан Шурэн был старейшиной Склона Вутун и Святым Бессмертного Моста.

Он был одной из самых могущественных фигур южной территории Пылающего Неба под началом Южного Экзальта Чжуан Шэня, пиковым экспертом, добившимся славы за многие годы в Запредельном Мире.

Он был сильнейшим боевым практиком, действующим в восточном регионе южной территории Пылающего Неба, и был послан Вутонгом Склоном Горы Ритуала Феникса для наблюдения за происходящим здесь.

Даже «Ученик Феникса» Юань Сянчэн вынужден был опускать голову перед ним, уступая ему в старшинстве и силе.

Янь Чжаогэ посмотрел на Чжао Чжэня: «Ты хочешь задержать меня здесь, пока не придет Чжан Шурэн?».

«Было бы лучше, если бы мы могли позаботиться о тебе без прихода Чжан Шурена», — наконец снова заговорил Чжао Чжэнь, — «Но, похоже, сейчас это невозможно».

Он и в самом деле хотел отступить, попросив об этом и Юань Сянчэна.

Если бы они смогли сохранить свои жизни сейчас, то в будущем открылись бы безграничные возможности.

Однако Юань Сянчэн сообщила Чжао Чжэню кое-что, что заставило его передумать.

Несмотря на то, что доказательств его слов не было, Чжао Чжэнь все равно решил довериться Юань Сянчэну.

В этот момент он окинул Янь Чжаогэ странным взглядом: «Теперь я действительно верю слухам о том, что ты однажды преследовал и убил боевого святого середины Бессмертного моста в Королевском Тростниковом море на юго-востоке.»

«В этом мире действительно есть такой человек, как ты. Даже тот Красный Лотос, рожденный Парчовым Императором Гениального Летящего Пика, несравним с тобой».

Чжао Чжэнь вздохнул в восхищении: «Ты — человек номер один из молодого поколения Мира За Мирами, появившийся в последние годы.»

«Склон Вутун говорит, что вы родом из низшего мира, когда-то вы получили Печать Крайнего Ян по счастливой случайности. Однако теперь я подозреваю, что ты принадлежишь к прямому роду Возвышенного Солнечного Светила прошлого».

Услышав его слова, Янь Чжаогэ улыбнулся: «Вутонг Слоуп не говорил неправды.

Я действительно получил Печать Крайнего Ян только благодаря удаче».

Его действия не прекращались, даже когда он говорил, его меч опустился, рассекая слоистое фиолетовое море.

«Не нужно пытаться задержать меня словами, — мягко сказал Янь Чжаогэ, — Если Чжан Шурэн хочет прийти, пусть приходит. У меня нет намерения избегать его. Я просто буду ждать его на этой Горе Обширного Духа».

«Тем не менее, если я, естественно, смогу дождаться его прибытия, то сможете ли вы — еще неизвестно».

Скорбное фиолетово-красное свечение меча окутало небеса и покрыло землю, а Чжао Чжэнь не смог парировать его.

У него не было возможности уклониться от него, он лишь с трудом мог противостоять его силе.

«Если мы не сможем дождаться его прибытия, то все будет хорошо», — сказал Чжао Чжэнь тяжелым тоном, — «Главное, чтобы ты остался здесь».

Посмотрев на Чжао Чжэня, Янь Чжаогэ понял, что тот имел в виду.

Чжао Чжэнь пришел в Горный Хребет Объявляющего Мир, чтобы оказать свою помощь, с одной стороны, чтобы придать лицо Склону Вутун, а с другой стороны, из-за личной дружбы между ним и Юань Сянчэном.

По правде говоря, он просто давал Вутонг Слоуп лицо, так как ему не нужно было ставить свою жизнь на кон ради них.

Действительно, он был экспертом номер один в Светлом Море Связи, а Секта Меча Пурпурного Прилива была главной силой Светлого Моря Связи.

Но если бы он пал вместе с Мечом Фиолетового Моря, сила Секты Меча Фиолетового Прилива сильно упала бы.

Хотя они все еще оставались пиковой силой Светлого Моря Соединения, они больше не могли оставаться его бесспорным гегемоном.

Другие силы Светлого Моря Связи могли бы даже объединить усилия, чтобы напасть на них.

Это было бы точно так же, как в том году Великая Династия Сюань из юго-восточного Королевского Тростникового Моря Территории Неба Ян.

Решение Чжао Чжэня сражаться насмерть могло показаться неразумным.

Тем не менее, будь на его месте Янь Чжаогэ, он бы тоже сделал такой же выбор.

Если бы Чжао Чжэнь действительно погиб здесь в бою, то Склон Вутун точно не стал бы закрывать глаза на ситуацию в Светлом Море Соединения, так как Секта Меча Пурпурного Прилива получила бы поддержку Склона Вутун, и ее авторитет не упал бы.

Но если Янь Чжаогэ сбежит, то даже если Чжао Чжэнь вернется в Светлое Море Связи живым, он не будет спокоен в ближайшие дни.

Ведь нынешний Янь Чжаогэ был настолько могущественным, что ему было бы не по себе от нормальной жизни!

Несмотря на то, что Янь Чжаогэ еще не взошел на Бессмертный мост, он уже был настолько страшен.

Если они позволят тигру вернуться на гору сегодня, а Янь Чжаогэ вернется в будущем, как тогда Секта Меча Фиолетового Прилива сможет противостоять ему?

Даже защита склона Вутонг не могла гарантировать их безопасность.

Сейчас он надеялся только на то, чтобы собрать силу экспертов восточного региона южной Территории Пылающего Неба и оставить Янь Чжаогэ здесь навсегда, даже ценой своей жизни!

«Доводы есть, но…» Меч Янь Чжаогэ опустился, Облачный Циркулирующий Небесный Светлый Меч проскользнул мимо лезвия Меча Фиолетового Моря и вонзился в палец Чжао Чжэня.

Если бы он не отпустил меч, его пальцы были бы отрезаны!

Когда Чжао Чжэнь казался тихим и безобидным, он был очень решительным, когда принял решение.

Когда меч Янь Чжаогэ опустился, Чжао Чжэнь не ослабил хватку, а направил Меч Фиолетового Моря в своей руке вперед, рассекая пальцы Янь Чжаогэ.

Меч Небесного Света, циркулирующий в облаках, был быстрее, кровь брызнула, когда пальцы правой руки Чжао Чжэня были отрезаны.

Выражение Чжао Чжэня не изменилось, он уже давно был готов к этому, а его левая рука молниеносно вскинулась, схватив рукоять меча Пурпурного Моря и продолжая нести его вперед.

«Отлично!» похвалил Янь Чжаогэ, щелкнув запястьем.

Фиолетово-красное сияние втянулось в Меч Небесного Света Облачной Циркуляции с едва уловимой силой, отчего Меч Фиолетового Моря слегка отпрыгнул в сторону.

Меч промахнулся на считанные сантиметры, не сумев коснуться пальцев Янь Чжаогэ.

В следующее мгновение Янь Чжаогэ встряхнул Меч Небесного Света, и тонкость превратилась в жесткость, когда еще один острый меч нанес удар.

Чжао Чжэнь не успел вовремя изменить движение, как его левая рука с мечом была отсечена Янь Чжаогэ!

Сбоку среди пламени раздался крик феникса.

Юань Сянчэн пережил очередное нирваническое перерождение.

Правда, на этот раз его правый глаз был плотно закрыт, а силуэт феникса только хлопал крыльями и стремился взлететь в левый глаз.

Несмотря на это, его, естественно, радовало то, что он смог избежать смертной участи и возродиться заново.

Однако то, что должно было стать поводом для радости, в этот момент было наполнено печалью.

Первая сцена, которая предстала перед глазами Юань Сянчэна после его нирванического возрождения, была сцена, как Янь Чжаогэ отрубает мечом запястье Чжао Чжэня!

Однако теперь на лицах Юань Сянчэна и Чжао Чжэня, которые изначально выглядели мрачными, одновременно появилось радостное выражение.

Вдруг издалека донеслась мощная аура.

Она исходила от горы Окружности на востоке.

Эта аура принадлежала позднему Святому Бессмертного Моста!

Пылающий как огонь, пронизанный жизненной силой.

Мощная аура практически заставила всех присутствующих почувствовать удушье и галлюцинации.

Казалось, что среди безграничного пылающего огня возвышается в небесах сокровенное дерево Вутонг, с ветвей которого доносится чистый крик феникса.

Затем, это сокровенное дерево Вутонг, казалось, вот-вот спустится с небес и приземлится на пик горы Великого Духа.

Хотя не было произнесено ни слова, все присутствующие знали личность пришедшего.

Это был старейшина склона Вутун Горы Ритуала Феникса и Святой Бессмертного Моста, Чжан Шурэн, «Сокровенная Ветвь Подавляющая Пик».

Все боевые практики юга прыгали от радости.

Хотя они уже знали, что Чжан Шурэн спешит сюда из разговора между Янь Чжаогэ и Чжао Чжэнем, увидев это, можно было в это поверить.

Ведь даже если бы Чжан Шурэн спешил, как сказал Чжао Чжэнь, если бы он прибыл на место происшествия с опозданием, то все они уже давно были бы убиты Янь Чжаогэ.

А сейчас появление Чжан Шурена вселяло уверенность во всех боевых мастеров юга.

Янь Чжаогэ, естественно, почувствовал приближение Чжан Шурэна.

Он обнаружил Чжан Шурэна раньше всех, даже Юань Сянчэна и Чжао Чжэня.

Перед лицом этого Святого Боевого Девятого Уровня, Янь Чжаогэ ничуть не остановился, отрубив руку Чжао Чжэня мечом, и теперь нанес еще один удар мечом.

С искалеченными руками и рассеянным искусством меча Чжао Чжэнь, чья защитная истинная сущность распалась, мог лишь беспомощно наблюдать, как меч Янь Чжаогэ появился перед ним.

В небе раздался низкий рокот, и оттуда спустилась огненная полоса света.

Целью этой огненной полосы света был не Янь Чжаогэ, а Чжао Чжэнь.

Среди полыхающего пламени появилась нить белой ци, которая дала Чжао Чжэню жизнь и помогла ему спастись в этой опасной ситуации.

Однако Янь Чжаогэ вытянул другую руку, большой и указательный пальцы сомкнулись в воздухе, выполняя щипковое действие.

Нить белой ци, обеспечивающей безопасность, мгновенно разорвалась, и Чжао Чжэнь был обречен на смерть.

На кончике Меча Небесного Света, циркулирующего в облаках, появился свет, и в воздух взлетела голова.

Голова достигла наивысшей точки, прежде чем поддалась гравитации, открыв лицо того, кто умер от невидимых обид, и покатилась по воздуху.

Знаменитый эксперт середины Бессмертного Моста, Святой Боевой Эксперт восточного региона южной Территории Пылающего Неба, «Мечник Пурпурного Прилива» Чжао Чжэнь, господствовавший во всем Море Яркого Соединения, умер под мечом Янь Чжаогэ прямо там и тогда.

Увидев это, их сердца только что успокоились, боевые практики юга снова задрожали.

Они неосознанно отступили, ведь даже сокровенное дерево Вутун, ветви и листья которого колыхались на ветру, спустившись с небес среди пылающего огня, не могло в этот момент разогнать холод в их сердцах.

Увидев, что Чжао Чжэнь вот-вот погибнет, выражение лица Юань Сянчэна мгновенно изменилось, и он бросился к нему.

Однако, энергичная и тираническая Печать Крайнего Ян разбилась о землю, заблокировав Юань Сянчена, и он смог лишь беспомощно наблюдать, как голова Чжао Чжэня отделяется от его тела.

«О, интересно?» Янь Чжаогэ небрежно повернулся и посмотрел на Юань Сянчена, как будто ничего не произошло.

Однако Юань Сянчэн, прошедший нирваническое перерождение в этот раз, отличался от прежнего.

Если не считать плотно закрытого правого глаза, Юань Сянчэн уже не выглядел таким старым и дряхлым, как раньше.

Теперь он выглядел как мужчина средних лет, лет сорока-пятидесяти.

По его чертам лица можно было узнать прежнего старика. Тем не менее, он был намного моложе, чем раньше.

После первого нирванического перерождения его внешность не изменилась.

Пожертвовав своим клоном, которого он постоянно совершенствовал правым глазом, чтобы пройти нирваническое перерождение в этот раз, Юань Сянчэн изменился внешне, и казалось, что он вернулся в свои молодые годы.

Хотя Юань Сянчэн выглядел так, словно вернулся в свои лучшие годы, он был намного слабее, чем раньше.

Хотя он все еще был могущественным Святым Боевого Моста Бессмертия, истинное намерение его четырех добродетелей, его толстая земля заслуг стала гораздо менее существенной.

Вспомнив, как из глаз Юань Сянчэна во время их первого столкновения вылетели два феникса, один из которых нес белую ци чистой добродетели, а другой — толстую землю заслуженной добродетели, Янь Чжаогэ удивленно прищелкнул языком: «Если я ослеплю твой оставшийся левый глаз или заставлю тебя пожертвовать глазом, пройдя третье нирваническое перерождение, вернешься ли ты в юность?»

Возраст Юань Сянчэна был больше, чем у «Принца Феникса» Чжуан Чаохуя, сына Чжуан Шэня.

Тем не менее, он был намного моложе «Пика Подавления Сокровищницы» Чжан Шурена и «Пылающего Короля» Пэн Хэ.

Конечно, Юань Сяньчэн был очень стар по сравнению с обычными людьми.

Но если судить по долголетию Святых Боевых Мостов Бессмертного, то Юань Сянчэн был очень молод.

Было бы неуместно называть его юношей.

Теперь казалось, что его прежний старческий вид был связан с тем, что он превратил своих учеников в фениксов.

Клон феникса, созданный правым глазом, нес плотную землю заслуженной добродетели, а клон феникса, созданный левым глазом, нес белую ци чистой добродетели.

Благодаря этому Юань Сяньчэну нужно было лишь добросовестно культивировать фиолетовый свет удачной добродетели и водную рябь святой добродетели, а на стадии Видящей Божественности он уже был подкреплен четырьмя добродетелями.

По мере развития базы культивирования Юань Сянчэна, он начал культивировать истинные намерения заслуженной добродетели и чистой добродетели.

С этими двумя клонами, помогающими ему, его накопления были более значительными, чем у других боевых практиков Склона Вутун.

Однако, если его клон исчезнет до того, как он достигнет этих добродетелей, его сила сильно упадет.

После потери клона, утонченного правым глазом, его достижения в толще земли заслуженных добродетелей резко сократились.

Если же исчезнет и клон, созданный на левом глазу, то его белая ци нисходящей добродетели также будет сильно повреждена.

Правый глаз Юань Сянчэна был плотно закрыт, а левым он яростно смотрел на Янь Чжаогэ, который только что убил Чжао Чжэня.

В это же время с неба спустился старик и появился рядом с Юань Сянчэном.

Все боевые практики юга узнали в нем давнего старейшину Склона Вутун, Чжан Шурэна, «Подавляющего пик Сокровенной ветви».

«Даже Юань Сянчэн не был твоим противником?» Чжан Шурэн серьезно посмотрел на Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ развел ладони в стороны: «Издеваться над слабыми, как над сильными, и ополчаться на других — все это не соответствует истинному замыслу святой добродетели. Если они все вместе нападут на меня, то сила, которой он может обладать, будет меньше, чем если бы он действовал в одиночку. Тем не менее, в одиночку он мне не соперник».

«Даже Юго-Восток Цао, вероятно, не разглядел весь твой потенциал и силу», — Чжан Шурэн не беспокоился по этому поводу, а просто перешел к словам: «Этот старик получил новости от младшего ученика-брата Пэна, что ты вернулся в Мир За Мирами из внепространства. Кроме того, многие ученики моего рода вошли в то место, где ты раньше находился».

Посмотрев на Янь Чжаогэ, Чжан Шурэн медленно спросил «Что с ними случилось?».

«Все мертвы, — спокойно ответил Янь Чжаогэ, — Если быть более точным, то я связан со всеми их смертями.

. Чжуан Чаохуй был лично убит мной».

Чжан Шурэн некоторое время молчал, а затем поднял руку: «Раз уж так, пусть этот старик увидит, насколько ты выдающийся».

В отличие от остальных учеников Склона Вутун Горы Ритуала Феникса, которые занимались в основном сабельным искусством, Чжан Шурэн был искусен в искусстве ладони.

Он самостоятельно создал Божественную Ладонь Вутонга, дополнив наследие Склона Вутонга горы Феникс Ритуал новым высшим боевым искусством.

Когда Чжан Шурэн поднял ладонь, массивное дерево Вутонг поднялось в небо, став осязаемым, а вместе с мощной жизненной силой появилось и удушающее давление.

Пространство, окутанное ветвями и листьями дерева Вутун, было полностью поглощено пылающим огнем, сгорая в небытие!

Великий топор, рубящий Вутун

Когда Чжан Шурэн ударил ладонью, в ней были заключены и атака, и защита, так как она не полагалась на хитрости, а просто давила своим огромным импульсом.

Этот мощный импульс в достаточной степени проявлял силу Святого Боевого Моста Бессмертного.

Когда Юань Сянчэн был на пике своей карьеры, он обладал выдающейся силой, которая позволяла ему соперничать со многими Святыми Бессмертного Моста.

Тем не менее, его старший, Чжан Шурэн, все еще был более безжалостным и надежным, чем он.

«Отлично встретились!» похвалил Янь Чжаогэ, протягивая ладонь и поднимая Печать Крайнего Ян.

В этот момент все глубины Циклической Небесной Печати, Небесной Печати Инь Ян и Священного Писания Крайнего Ян слились воедино, полностью гармонируя с Печатью Крайнего Ян.

Величественная и тираническая Печать Крайнего Ян в этот момент проявила невиданную мощь.

Янь Чжаогэ наложил Печать Крайнего Ян на ладони Циклической Небесной Печати и столкнулся лоб в лоб с Чжан Шуреном.

Багровая корона на голове Чжан Шурэна засияла сиянием, превратившись в струящийся огонь, который распространился по небу.

В сочетании с деревом Вутун пламя превратилось в пальмовое искусство Чжан Шурэна, которое заслонило небеса и скрыло солнце.

В этот момент из окрестностей горы Обширного Духа можно было увидеть огненный свет, устремляющийся в небеса в горном хребте Объявляющего Мир, и сокровенное дерево Вутун, возвышающееся над бесконечными горными хребтами.

Рядом с деревом Вутун медленно поднималось в небо огромное золотое солнце.

Янь Чжаогэ одной рукой поднял Печать Крайнего Ян, а в другой руке у него появилась темно-зеленая бамбуковая трость.

Увидев это, выражение лица Юань Сянчэна слегка изменилось: «Осторожнее с этой бамбуковой тростью, старший ученик-дядя! Новости, которые ранее прислал Род Небесного Императора, действительно оказались правдой!»

Взгляд Чжан Шурэна застыл, он ударил ладонью в сторону Крайней Печати Ян, а другой ладонью прикрыл темно-зеленую бамбуковую трость, которую держал Янь Чжаогэ.

«Вставай!» крикнул Янь Чжаогэ, подбрасывая ладонью вверх Печать Крайнего Ян.

Великое солнце медленно поднялось высоко к горизонту, властно господствуя над великой землей, подавляя сокровенное дерево Вутун, которое сверху было окружено пылающим огнем.

Вскоре после этого Янь Чжаогэ снова достал свой Меч Небесного Света, циркулирующий в облаках, и атаковал Чжан Шурэна Убийственным Лазурным Драконом.

«Какая огромная убийственная аура у этого искусства меча», — увидев это, Чжан Шурэн нахмурился.

Он поднял руку и заблокировал Печать Крайнего Ян, когда она ударила вниз.

Другая его ладонь резко изменила направление, больше не блокируя темно-зеленую бамбуковую трость Янь Чжаогэ, которая со свистом полетела вниз к самому Янь Чжаогэ!

Хотя и говорили, что Чжан Шурэн «Подавляющий пик Сокровенной ветви» был консервативен в своих действиях, но когда дело доходило до боевой ситуации, в которой все могло произойти в одно мгновение, ему никогда не хватало решимости перехватить инициативу и атаковать.

В этот момент фиолетовый свет добродетели удачи, толстая земля добродетели заслуг, белая ци добродетели недр и водная рябь святой добродетели одновременно появились в его теле.

Четыре добродетели укрепили его тело, и он с силой выдержал удар меча Янь Чжаогэ.

Чжан Шурэн не обращал внимания на темно-зеленую бамбуковую трость Янь Чжаогэ, которая обрушивалась на Корону Плача Феникса на его голове.

Он хотел узнать, достаточно ли силен Янь Чжаогэ, чтобы в лобовом столкновении выдержать мощный удар, нанесенный им, поздним Святым Бессмертного Моста!

Выражение лица Янь Чжаогэ не изменилось, он держал темно-зеленую бамбуковую трость и неумолимо наносил удары Циклической Небесной Печатью!

Ладони обоих столкнулись в воздухе, а их тела слегка задрожали.

Янь Чжаогэ, боевой святой Видящей Божественности, ничуть не проиграл!

Тем временем Янь Чжаогэ, держа в правой руке Меч Небесного Света, циркулирующий в облаках, продолжал наносить удары по Чжан Шурэну, уничтожая Лазурного Дракона!

Кипящая истинная сущность пылающего огня защищала тело Чжан Шурэна. Но под жестокими атаками фиолетово-красного сияния меча пылающий огонь был с силой прорван.

Плотная земля заслуг, пополняющая небеса и расширяющая дао, и водная рябь святой добродетели, незапятнанная всеми искусствами, начали выполнять свои функции, стремясь пополнить пробитый огонь и помочь ему блокировать свет меча.

Под атаками жестокого сияния меча, фиолетовый свет удачной добродетели также стимулировался, пытаясь рассеять убийственный кризис, а нить белой ци низшей добродетели была нечетко видна.

Тем не менее, жестокое фиолетовое свечение, напоминающее извержение драконьей крови, в этот момент превратило жизнь в смерть, убийственный кризис взвился до небес, неустанно продвигаясь вперед.

Одна сторона атаковала, а другая упорно защищалась, казалось, что обе стороны зашли в тупик.

Хотя Чжан Шурэн был вынужден обращать внимание на давление, создаваемое Печатью Крайнего Ян, он мог полностью использовать силу высококлассного священного артефакта на своей голове, Короны Крика Феникса.

Сила, демонстрируемая Святым Боевого Искусства девятого уровня с высококлассным Священным Артефактом, была, естественно, поразительной. Оба они усиливали силу друг друга, демонстрируя величественную мощь.

Янь Чжаогэ не только не мог использовать всю мощь высококлассных Священных Артефактов, его оружие и искусство меча также были несовместимы.

Тем не менее, в зрачках Янь Чжаогэ внезапно вспыхнули красные, черные и белые огни.

Свет меча Облачного Циркулирующего Небесного Светового Меча постепенно изменился.

Меч Небесного Света, циркулирующий в облаках, который изначально был спокоен, как вода, поскольку напоминал течение времени, в этот момент покрылся слоем кровавого света.

Бесконечная, длинная река времени теперь была полностью окрашена кровью!

Казалось, будто бесчисленные формы жизни погибли в потоке времени.

В конце времен все формы жизни будут уничтожены, и не останется ничего живого.

Мгновенно искусство меча «Убить Лазурного Дракона», которое Янь Чжаогэ выполнял с помощью Меча Небесного Света, Циркулирующего в Облаках, вновь обрело убийственную силу!

«Кризис убийства перерос даже время?» Чжан Шурэн сразу же распознал угрозу, которая таилась в нем.

В беспомощности он отступил.

Фиолетовый свет счастливой добродетели мерцал, а белая ци чистой добродетели разгоралась, когда Чжан Шурэн уклонялся от меча Янь Чжаогэ.

Однако, когда он отступал, сверху на него обрушилась Печать Крайнего Ян.

Чжан Шурэн успел только остановиться и поднять левую руку, чтобы заблокировать падающее золотое солнце.

Когда он остановился, меч Янь Чжаогэ настиг его.

Однако Янь Чжаогэ взмахнул рукой, и Меч Небесного Света, Циркулирующий в Облаках, вылетел из его руки и превратился в длинный окровавленный луч, который устремился прямо к Короне Плача Феникса на голове Чжан Шурена!

Чжан Шурэн был заблокирован Печатью Крайнего Ян, и ему было трудно уклониться, так как он мог только отрубить правой рукой, пытаясь отклонить Меч Небесного Циркулирующего Света.

Однако Янь Чжаогэ применил Тайцзи Инь Ян Ладонь, все вернулось в первозданные инь и ян на его ладони, погасив все вещи, даже когда образовалась огромная присасывающая сила, прилипшая к правой руке Чжан Шурэна и заставившая его убрать ладонь.

В беспомощности Чжан Шурэн слегка наклонил голову в сторону.

Однако окровавленный луч прочертил в воздухе изящную дугу, все еще рассекая воздух, и ударил по Короне Плача Феникса на голове Чжан Шурэна!

Увидев, что его высококлассный Священный Артефакт был выбит Мечом Небесного Света, циркулирующим в облаках, Чжан Шурэн почувствовал недоброе предчувствие.

Действительно, в следующий момент в руках Янь Чжаогэ появился массивный топор из белого нефрита.

Он схватил его за рукоять и, развернув, ударил им по поясу Чжан Шурэна!

Зрители увидели, как между небом и землей скопились потоки духовного света, превратившиеся в огромный раскалывающий небо топор, который разрубил ствол возвышающегося дерева Вутун!

От удара топора задрожало даже сокровенное дерево Вутонг, которое, казалось, возвышалось до небес, хотя и стояло на великой земле.

Бесчисленные ветви и листья упали, а ствол дерева, который был похож на столб, поддерживающий небеса, слегка накренился в сторону!

Увидев Небесно-Земной Обратный Топор, который схватил Янь Чжаогэ, даже обычно спокойный и невозмутимый Чжан Шурэн почувствовал себя подавленным и бесполезным, в его сердце зародилась ярость.

Не обращая внимания на странную темно-зеленую бамбуковую трость, у этого юноши, кроме Печати Крайнего Ян и Меча Небесного Света, был еще третий высококлассный Священный Артефакт?

Другая сторона явно зарывала его до смерти под грудой сокровищ, издеваясь над ним, основываясь на его превосходстве в количестве оружия?

Проблема была в том, что, похоже, именно он, Чжан Шурэн, был Святым Бессмертного Моста!

Этот парень, нагруженный сокровищами, был всего лишь Видящим Божественность Святым, верно?

Учитывая время и опыт Чжан Шурэна с тех пор, как он достиг стадии Бессмертного Моста, с его культивационной базой и силой, для него не было бы невозможным выковать больше высококлассных Священных Артефактов.

Главное, что его останавливало, — это нехватка материалов.

Однако Янь Чжаогэ, которому еще только предстояло взойти на Бессмертный мост, был до зубов вооружен сокровищами.

Вместо того, чтобы чувствовать себя побежденным, Чжан Шурэн думал о том, что это полный абсурд.

Он чувствовал себя подавленным до такой степени, что ему хотелось блевать кровью.

Бесподобный гений

Янь Чжаогэ не мог не думать о том, что думает Чжан Шурэн.

Когда он со всей силы рубанул топором, возвышающееся дерево Вутун почти сразу же рухнуло!

Чжан Шурэн был разъярен почти до рвоты кровью. Тем не менее, он мог только стиснуть зубы.

Он напряг свою силу, которая на время вспыхнула, отбросив Печать Крайнего Ян.

Затем он скрестил ладони и изменил технику, больше не атакуя, а защищаясь.

Сокровенное дерево Вутонг, возвышавшееся в небе, стало еще более осязаемым, а сокровенный свет устремился в небеса.

В этот момент покойный Святой Боевой Мост Бессмертного, казалось, полностью превратился в огромное дерево.

Под его ногами появилась толстая земля заслуженной добродетели, охватившая всю гору Обширного Духа, она была связана с великой землей, несущей все сущее.

Водная рябь святой добродетели бесконечно струилась вокруг подножия дерева, казалась вечной.

На ветвях и листьях дерева мерцал фиолетовый свет добродетели удачи, по густой зелени сновали неясные струйки белой ци неземной добродетели.

Чжан Шурэн в этот момент поднял свою защитную силу до максимума.

Отказавшись от использования Божественной Ладони Вутонга для атаки, он полностью посвятил себя защите, ведь это было высшее защитное боевое искусство номер один на Склоне Вутонга Горы Ритуала Феникса.

В настоящее время, подкрепленное четырьмя добродетелями, оно достигло высочайших высот в оборонительной мощи для девятого уровня Святого Боевого Искусства прямой линии Склона Вутун.

Пока топор Янь Чжаогэ наносил удары, сокровенное дерево Вутун оставалось непоколебимым!

«Действительно, необычно», — глаза Янь Чжаогэ сияли, когда он просто держал Небесно-Земной Реверсивный Топор, в его руке появилось существо, напоминающее печать и одновременно короткий меч.

Увидев это, Чжан Шурэн возмущенно улыбнулся: «Еще один высококлассный Священный Артефакт?».

Это была именно Печать Меча Светлой Инь.

Янь Чжаогэ взмахнул печатью меча Светлой Инь, как мечом, и обрушил на Чжан Шурэна еще одного Убивающего Лазурного Дракона.

Когда печать меча приземлилась на сокровенное дерево Вутун, в которое превратился Чжан Шурэн, жестокое сияние меча замерцало, и огромное дерево мгновенно задрожало.

На поверхности ствола дерева, мерцающего светом, раздался шокирующий вздох увядания.

Толстая земля заслуг всплыла внизу и, казалось, давала бесконечные питательные вещества, а признаки увядания на стволе дерева постепенно сменились бурлящей жизненной силой.

Однако вскоре после этого ствол дерева снова засох под ударами светового меча.

Обе стороны вступили в поединок.

Янь Чжаогэ ничуть не волновался. Вместо этого сердце Чжан Шурэна стало тяжелым.

Крайняя Печать Ян, которую он едва успел отбросить, снова разбилась о землю!

Огромное золотое солнце спустилось вниз, нацелившись не на кого иного, как на сокровенное дерево Вутун, возвышавшееся высоко в облаках.

Все в мире знали, что на вершине дерева Вутонг сидит феникс.

Однако в этот момент с небес спустился Золотой Ворон Великого Солнца, который стремился сесть на дерево Вутонг.

Был ли феникс рад этому или нет, было ли дерево Вутонг радо этому или нет, это не имело значения.

Даже если все сокровенное дерево было объято пламенем, оно не боялось пылающего огня, так как могло само порождать пламя.

Однако под палящим солнцем даже ветви дерева Вутун, напитанные жизненной силой, начали засыхать и увядать!

Юань Сянчэн не мог оставаться зрителем, он превратился в огненного феникса и добрался до вершины дерева Вутун.

Феникс теперь пытался изгнать золотого ворона, который хотел захватить его гнездо, и эти две стороны неустанно сталкивались.

Юань Сянчэн бросил веер Пяти Фениксов, который приземлился среди ветвей и листьев, временно передав этот высококлассный Священный Артефакт Чжан Шурэну.

Однако Чжан Шурэн не воспользовался им. Он мог только защищаться всеми силами. Если бы он использовал Веер Пяти Фениксов, его бы просто постигла участь быть отбитым темно-зеленой бамбуковой тростью Янь Чжаогэ.

В этот момент старейшина Склона Вутун успокоился, внимательно наблюдая за Янь Чжаогэ, даже когда сосредоточился на защите от его атак.

Пережив великую битву с Даосом Восточной Весны, Чжао Чжэнем и Юань Сянчэном, он теперь сражался с ним, Чжан Шурэном.

Даже многие другие Святые Боевые Святые Бессмертного Моста позднего периода были бы уже сильно истощены, даже если бы не выдохлись.

Выражение лица Янь Чжаогэ было как обычно, дыхание тяжелее и чаще, чем раньше.

Черно-белые ци инь и ян непрерывно вдыхались и выдыхались.

И все же, даже когда он сражался с таким авторитетом Бессмертного моста, как Чжан Шурэн, дыхание Янь Чжаогэ ничуть не затруднялось и не сбивалось, оно вечно сохраняло спокойный, стабильный ритм.

Пять цветов — малиновый, белый, зеленый, красный и черный — мерцали в его груди, непрерывно циркулируя.

На лбу у него безостановочно вращалась диаграмма Тайцзи, которую иногда было видно, а иногда не видно.

Увидев это, Чжан Шурэн был потрясен еще больше: «Неудивительно, что он так силен! Сколько же высших боевых искусств знает этот юноша?».

«Старший ученик, дядя Чжан, этот Янь Чжаогэ владеет, по крайней мере, Циклическим Небесным Писанием Трех Ранних Небес, Небесным Писанием Инь Ян и Небесным Писанием Созидания Жизни Трех Поздних Небес, относящихся к прямому роду Нефритовой Ясности», — поспешил напомнить Юань Сянчэн, увидев, что его старший ученик хочет попытаться вступить в затяжную битву с Янь Чжаогэ.

Чжан Шурэн сказал: «Этот старик знает об этом. Кроме них, вероятно, есть еще и Небесное Писание Эонного Света. Кроме того, независимо от того, связано это с Гениальным Летящим Пиком или нет, он даже владеет Тайцзи Инь Ян Ладонь Пяти Проявлений Великого Космоса линии Великого Ясного!»

«И сколько же ему лет в этом году?» Чжан Шурэн втянул в себя холодный воздух.

Для культивирования высших боевых искусств, чем больше глубина, содержащаяся в них, тем больше времени и усилий должны были посвятить практикующие боевые искусства, чтобы достичь определенных высот.

Что касается таких высших боевых искусств, как Циклическое Небесное Писание, Небесное Писание Инь Ян и Тайцзи Инь Ян Ладонь, то для изучения любого из них большинству людей потребовалась бы целая жизнь.

Конечно, если потратить достаточно времени и усилий, то можно было бы создать эксперта высшего уровня.

Владея столькими боевыми искусствами, юноша, стоявший перед ними, обладал такой ужасающей силой.

Просто в теории это было разумно, а на практике — сложно.

Как ему удалось достичь этого?

В это было еще труднее поверить.

Не говоря уже о том, что Чжан Шурэн много лет царствовал в Мире За Мирами, даже Юань Сянчэн добился славы много лет назад, несмотря на то, что был очень молод среди боевых практиков того же уровня культивации, если исходить из обычных стандартов времени.

Несмотря на то, что они видели бесчисленное множество гениев всех мастей, этот Янь Чжаогэ все же заставил их мировоззрение несколько перевернуться.

Почему даже противники юго-восточной Территории Небес Ян были восхищены силой Юань Сянчэна?

А все потому, что, как бы там ни было, он был единственным потомком Вутунского Склона Горы Ритуала Феникса, который уже обладал четырьмя Добродетелями, хотя еще не достиг поздней стадии Бессмертного Моста.

Это открыло Юань Сянчэну путь к достижению поздней стадии Бессмертного Моста. Пока его накопления будут достаточно обильными, он сможет успешно достичь этой стадии.

Кроме того, вполне возможно, что он сможет достичь стадии Человеческого Экзальта, как его учитель Чжуан Шэн.

Разве другие боевые практики Склона Вутун не хотели бы стать такими же?

Конечно, желали. Но они не могли этого сделать.

Не научившись бегать, они могли лишь уверенно идти вперед шаг за шагом.

Юань Сянчэн был действительно очень талантлив. Но только благодаря случайным встречам ему удалось превзойти здравый смысл и достичь своих нынешних высот.

Если сравнивать его с Янь Чжаогэ, то разрыв был настолько велик, что боевые практики Склона Вутун были бы просто ошеломлены и сбиты с толку.

Не говоря уже о том, что Янь Чжаогэ был намного моложе Юань Сянчэна, даже если бы они были ровесниками, разрыв все равно был слишком велик.

«Циклическое Небесное Писание», у него действительно есть Циклическое Небесное Писание из Трех Священных Писаний Раннего Неба линии Нефритовой Ясности. С этим, изобилие его истинной сущности уже должно было намного превзойти обычных Видящих Божественность Боевых Святых», — Чжан Шурэн почувствовал беспокойство внутри, — «Небесное Писание Инь Ян и Ладонь Тайцзи Инь Ян — так он одновременно культивирует высшие боевые искусства Нефритовой Ясной и Великой Ясной линий?

В этом случае вернуть ци ему будет даже легче, чем этому старику».

«Если он также будет культивировать Небесное Писание Сотворения Жизни, то это еще больше увеличит его накопление истинной сущности и скорость ее восстановления».

Старейшина Склона Вутонг смотрел на Янь Чжаогэ, словно на чудовище.

Если так пойдет и дальше, то, возможно, он даже окажется первым, кто полностью истощится.

Отпугивание многочисленных героев

Было уже достаточно плохо, что эксперт уровня Святого Боевого Моста Бессмертного не смог справиться с противником уровня Видящего Божественность.

В итоге он даже был подавлен атаками другой стороны, вынужденный сосредоточиться исключительно на защите.

Хотя у противника было преимущество в оружии, разница между их базами культивирования была очень велика. Чжан Шурэн чувствовал себя крайне неловко.

Тем более, что Янь Чжаогэ, который был Видящим Божественность Святым, не мог полностью использовать силу Священных Артефактов высокого класса.

Еще более шокирующим был тот факт, что это был он, Чжан Шурэн ‘Сокровенная Ветвь Подавляющий Пик’.

Если не говорить о защитных способностях Божественной Ладони Вутун, то четыре Добродетели вместе уже обладали огромной защитной силой.

Если бы здесь был кто-то другой, то смог бы он противостоять таким яростным атакам Янь Чжаогэ, еще неизвестно.

Но кроме того, он, как Святой Бессмертного Моста, даже не был уверен, что сможет вступить в затяжную битву с этим юниором шестого уровня царства Святого Боя, соревнуясь с ним в силе и изматывая его?

Чжан Шурэн, хотя это было довольно трудно переварить, ясно осознавал, что Янь Чжаогэ, владеющий многими высшими боевыми искусствами, действительно не боялся вступить с ним в затяжную схватку.

К тому же, поскольку Янь Чжаогэ обладал многочисленными сокровищами, Чжан Шурэн чувствовал себя еще менее уверенно.

Кто знал, может ли он обладать еще большим количеством сокровищ, еще большим количеством методов?

К тому же, ‘Пылающий Король’ Пэн Хэ, который был Святым Боевого Искусства девятого уровня, и компания преследовали Янь Чжаогэ, спеша в восточный регион южной территории Пылающего Неба.

Если Чжан Шурэн сможет затянуть с преследованием, то Янь Чжаогэ попадет в клещевую атаку, и ему не удастся спастись живым.

Тем не менее, была еще одна проблема, которой Чжан Шурэн должен был заняться.

В его обязанности входило охранять Круговую Гору от пиковых экспертов юго-восточной Территории Неба Ян к востоку от границы.

На данный момент можно сказать, что он покинул свой пост без причины, покинув Круговую Гору и прибыв в Горный Хребет Объявляющего Мир.

И все же было хорошо, если он отсутствовал недолго. Тем не менее, если пройдет еще немного времени, эксперты юго-востока могут обнаружить, что он ушел.

Если он оставит Круговую гору без охраны, враги могут пробить брешь в их обороне.

Даже если они не знали о положении Янь Чжаогэ заранее, когда они быстро продвинулись в южную часть Территории Пылающего Неба, они могли узнать о его положении тогда.

Пока Чжан Шурэн и Юань Сянчэн оставались у горного хребта Объявляющего Мир, существовала вероятность того, что они попадут в клещевую атаку.

Учитывая это, Чжан Шурэн сразу же принял решение.

Его ладонь резко изменила технику, когда он повернулся и уклонился от Печати Меча Светлой Инь, которую держал Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ в ответ изменил технику меча, продолжая наносить удары мечом в сторону Чжан Шурэна.

Меч Янь Чжаогэ приземлился на плечо старика, который стоял к нему боком, и из него мгновенно вырвалась кровавая дымка.

Высокое сокровенное дерево Вутун в этот момент исчезло между небом и землей.

Остались только потоки белой ци подземной добродетели, которые пронеслись по Чжан Шурэну и Юань Сянчэну, поднялись в воздух, покинули гору Обширного Духа и устремились на восток.

«Старший ученик-дядя…» Губы Юань Сянчэна дернулись, но он промолчал.

Он понимал доводы Чжан Шурэна.

Раз уж он не смог победить Янь Чжаогэ, не нужно было продолжать сражаться не на жизнь, а на смерть.

Если бы он отступил на Круговую гору, то в конце дня все равно преградил бы Янь Чжаогэ путь на восток.

После великой битвы между юго-востоком и югом два года назад, когда обе стороны полностью стали врагами, эксперты Склона Вутун Горы Ритуала Феникса установили чрезвычайно мощную формацию в районе горы Кругозора, которую они использовали для охраны границы.

Именно из-за опасений, что Янь Чжаогэ может скрываться в горном хребте Объявляющего Мир, Юань Сянчэн и приехал в этот раз, чтобы проконтролировать операцию по поиску и захвату.

Так как операция закончилась неудачей, стоять на страже у горы Кругозора было все же выгоднее для боевых практиков Склона Вутун, чтобы помешать Янь Чжаогэ.

В то же время, они будут мешать тем, кто находится на юго-востоке. Даже если бы на них напали с двух сторон, им было бы выгоднее сражаться там, чем на горном хребте Объявляющего Мир.

Чжан Шурэн никак не мог понять, кто прибудет первым — группа ‘Пылающего Короля’ Пэн Хэ или эксперты с юга.

Он не хотел рисковать.

Поэтому Чжан Шурэн решил не вступать в иррациональную схватку с Янь Чжаогэ, а отступить к Круговой Горе.

Ведь в этом случае репутация Чжан Шурэна и Склона Вутун резко упала бы перед многочисленными жителями южной территории Пылающего Неба.

«Этот Янь Чжаогэ — действительно гений, поражающий небеса. Неудивительно, что старший ученик дяди Чжан сделал такой выбор», — Юань Сянчэн глубоко вздохнул, чувствуя себя не очень уверенно.

На самом деле, увидев, что Чжан Шурэн был подавлен до такой степени, что мог только защищаться, все присутствующие боевые практики юга были ошеломлены.

Когда они увидели, что Чжан Шурэн, возвышенный Святой Боевого Искусства девятого уровня, по собственной воле бежал в отступление, неизбежно поднялся шум.

В этот момент большинство из них почувствовали, что в их сердцах что-то рушится.

Тем не менее, среди шокированных людей нашлась и часть тех, кто постепенно приходил в себя. Они смутно чувствовали, что, судя по силе, которую демонстрировал Янь Чжаогэ, события развивались именно так.

Просто в этот момент уже не было никого, кто бы считал Янь Чжаогэ простым Видящим Божественность боевым святым.

Это была фигура, которая действительно превосходила их знания и воображение!

«Прийти на встречу альянса в этот раз было действительно ошибочным решением», — постепенно все больше и больше людей считали именно так.

Видя, что Чжан Шурэн и Юань Сянчэн потерпели поражение, все присутствующие последовательно бежали с вершины горы Обширного Духа.

У всех в голове были похожие мысли.

«Я должен бежать как можно дальше от этой беды!»

«Пожалуйста, преследуйте кого-нибудь другого! Не гонись за мной…»

«Бегите! Или если он догонит нас, мы все умрем!»

Думая о том, что все эти люди собрались здесь, чтобы создать союз, чтобы окружить и убить его, Янь Чжаогэ не мог не покачать головой и не улыбнуться, наблюдая за происходящим.

Глядя на Чжан Шурэна и Юань Сянчэна, бежавших в сторону Круговой горы, Янь Чжаогэ мог догадаться, о чем они думали.

«Слухи о том, что он стабилен и консервативен, действительно заслужены», — Янь Чжаогэ протянул ладонь, схватив временно бесхозные Облачный Циркулирующий Небесный Световой Меч и Корону Крика Феникса, хех, «Сокровищница Подавляющего Пика», «Сокровищница Подавляющего Пика». Говорят, что есть только неправильные имена, но никогда не бывает неправильных прозвищ. Древние были действительно правы в этом».

Он топнул ногой вниз, и обрывистый пик горы Святого Духа мгновенно рухнул и рассыпался!

Даже практикующие боевые искусства Горы Необъятного Духа ранее пытались бежать с горы, стремясь лишь скрыться подальше от «дьявольских когтей» Янь Чжаогэ.

Обернувшись назад, они беспомощно наблюдали, как рушится их штаб-квартира, и им хотелось плакать, но не хватало слез.

Вспоминая приподнятое настроение всей секты во главе с даосом Ист Спринг, когда они организовывали эту встречу альянса, они недоумевали, как так получилось, что все в один миг стало таким. Они все так сожалели об этом, что казалось, будто их внутренности могут вывалиться из тела.

Даосский Восточный источник был мертв, его штаб-квартира разрушена, большинство экспертов убиты.

Гора Огромного Духа, некогда соперничавшая за место гегемона горного хребта Объявляющего Мир с Сектой Ночного Великолепия, была практически уничтожена после этого события!

Хотя они и не были полностью уничтожены, но их положение сильно ухудшилось, так как, не говоря уже о сохранении своего первоначального положения, даже сохранение верности всех своих людей уже было сложной проблемой, соперничающей с небесами.

Что касается боевых мастеров других держав, особенно Секты Ночного Величия, то все они злорадствовали над несчастьем Горы Быстрого Духа, вспоминая, как они действовали раньше, после того как созвали союзную встречу.

Однако наряду с насмешкой их охватила и сочувственная печаль.

Кто бы не хотел быть таким же славным, как гора Васт Спирит во время встречи альянса?

Но кто бы мог подумать, что в итоге все закончится так, как закончилось?

В этот момент все они испытывали эмоции и страх.

Разрушив гору Святого Духа топотом, Янь Чжаогэ легко взмыл в воздух и не спеша и не торопясь направился на север.

Чжан Шурэн и Юань Сянчэн бежали, а Янь Чжаогэ преследовал их всю дорогу, и эти два Святых Бессмертного Моста преследовали их от горного хребта Объявляющего Мир до самой горы Окружности.

Если я сказал, что буду буйствовать до самого конца

Янь Чжаогэ снова потряс мир на юге Территории Пылающих Небес, как тогда, в юго-восточном Королевском Тростниковом море Территории Небес Ян, когда он, будучи Видящим Божественность Боевым Святым, убийственно преследовал Святого Бессмертного Моста.

Будучи Видящим Божественность Святым, он от всей души преследовал и избивал Чжан Шурэна и Юань Сянчэна от горного хребта Объявляющего Мир до самой горы Окружности.

Все было бы хорошо, если бы преследователями были другие люди.

Но Чжан Шурэн и Юань Сянчэн были далеко не такими, как обычные люди.

Поздний Святой Бессмертного Моста, один из самых выдающихся экспертов южной Территории Пылающего Неба под началом Южного Экзальта Чжуан Шэня и знаменитый старейшина Склона Вутун Горы Ритуала Феникса.

Святой Боевого Моста Бессмертия средней ступени, талантливый гений, который превзошел даже многих Святых Боевого Моста Бессмертия поздней ступени.

В южной Территории Пылающего Неба, которой управлял Склон Вутонг горы Феникс Ритуал, о них ходили легенды.

Однако сегодня их репутации суждено было резко упасть, а славе — кануть в лету.

Янь Чжаогэ в совершенстве владел искусством Рыбы-Рака Великой Дикой Пустоши и Божественным Копьем Северного Океана, также он владел Небесным Писанием Эонного Света и Бессмертным Мечом Ловца.

Чжан Шурэн и Юань Сяньчэн не смогли оторваться от него, так как на протяжении всего пути Янь Чжаогэ их только избивал и преследовал.

К счастью, эти двое культивировали Писание Истинной Формы Феникса, обладая потрясающей защитной силой. Только благодаря этому они смогли благополучно отступить на Круговую гору.

Преследуя их во владениях Кругозора, сердце Янь Чжаогэ внезапно заколотилось.

В этот момент всепоглощающее сияние озарило небеса и землю перед ним.

На фоне ужасающего света, словно из-под земли поднялись многочисленные деревья Вутонг, окутанные пылающим огнем, заслоняя небо и скрывая солнце, так образовался огромный лес деревьев Вутонг.

Из леса Вутун доносились крики фениксов, но не пронзительные, а шокирующие.

После того, как Чжан Шурэн и Юань Сянчэн вошли в зону Вутунского леса, их ауры мгновенно изменились.

Кипящий пылающий огонь распространился по окрестностям, нахлынув на Янь Чжаогэ, словно морские волны.

Янь Чжаогэ остановился, сохраняя печать меча Светлой Инь и поднимая печать Крайнего Ян, и столкнулся лоб в лоб с морем пламени перед собой.

Оглядевшись, он увидел, что рана на плече Чжан Шурэна, приземлившегося на дерево Вутун, медленно начинает заживать.

Убийственный Лазурный Дракон Янь Чжаогэ был острым и свирепым до крайности, а мощная ци угасания и смерти, преобразованная в бурлящую жизненную силу, оказывала чрезвычайно сильное подавляющее воздействие на боевых практиков Склона Вутун Горы Ритуала Феникса.

Даже с культивационной базой Чжан Шурена, после того, как он был ранен мечом Янь Чжаогэ, его рана не могла затянуться.

Если бы он смог успокоиться и умерить свой пыл, его состояние как минимум не ухудшилось бы.

По прошествии времени рана могла бы затянуться.

Но пока Чжан Шурэн постоянно преследовался и атаковал Янь Чжаогэ, не давая ему ни малейшего шанса перевести дух, рана от меча не только не уменьшилась, но и постепенно ухудшалась.

Однако, войдя в лес Вутун, рана Чжан Шурэна сразу же начала быстро восстанавливаться.

Остатки жестокого намерения меча Янь Чжаогэ «Уничтожающего Лазурного Дракона», которые остались в его ране, постоянно рассеивались и ослабевали.

Янь Чжаогэ взглянул на формацию перед собой и увидел бесконечные деревья Вутонг, которые возвышались до небес, обладая процветающей жизненной силой, даже когда огонь пылал надменно и высокомерно.

Его Истребляющий Лазурный Дракон в некоторой степени противостоял Писанию Истинной Формы Феникса Склона Вутонга Горы Ритуала Феникса, уменьшая его эффективную силу.

Однако, если могучая вода могла погасить огонь, то могучий огонь мог также испарить воду досуха.

После того, как разрыв в базах культивации превысил определенный уровень, эти так называемые счетчики перестали иметь значение.

«Хм, а эта формация действительно неплоха», — слегка кивнул Янь Чжаогэ, понаблюдав некоторое время.

Кроме его Божественной Ладони Вутун, которая потрясла небеса, Чжан Шурэн «Подавляющий пик Сокровищной ветви» был также известен своими достижениями в формациях.

Кроме стабильного и надежного характера Чжан Шурэна, важной причиной того, что именно этого старика выбрали для охраны пограничных территорий от боевых практиков юго-востока, было то, что он был очень искусен в формациях.

За последние два года пограничная оборона на Круговой горе действительно была создана им накрепко.

Посмотрев на Чжан Шурэна и Юань Сянчэна в лесу Вутун, Янь Чжаогэ спросил: «Учитывая плотность жизненной силы здесь, ваши раны должны быстро заживать. Придете ли вы еще раз сразиться со мной?»

«На юго-востоке говорят, что, хотя вы молоды, ваши достижения в формациях высоки, — ответил Чжан Шурэн, не меняя выражения лица, — интересно, не хотите ли вы войти в формацию феникса, парящего в Вутонге, чтобы осмотреться?»

Янь Чжаогэ рассмеялся: «Вы оба принадлежите к важной родословной и являетесь пиковыми фигурами среди Святых Бессмертного Моста. Не может быть, чтобы вы просто оставались внутри и не выходили, верно?»

Юань Сянчэн отказался говорить, а Чжан Шурэн остался при своем мнении.

Он лишь слегка улыбнулся, на его лице не было ни смущения, ни ярости.

Он не был уверен в фундаменте Янь Чжаогэ. Узнав от Юань Сянчэна о появлении Янь Чжаогэ, он поспешил к Горе Полного Духа.

Это было сделано для того, чтобы схватить Янь Чжаогэ и быстро вернуться на Круговую Гору до того, как боевые практики юго-востока отреагируют, не дав им ни единого шанса воспользоваться ситуацией.

Что бы ни случилось, его обязанностью было охранять это место, он должен был быстро вернуться, независимо от того, удалось ли ему захватить Янь Чжаогэ или нет.

Чжан Шурэн предполагал, что в худшем случае ему не удастся захватить Янь Чжаогэ на Горе Бескрайнего Духа, и он сможет сбежать.

В этом случае преследование оставалось за Юань Сянчэном и остальными. Он же, Чжан Шурэн, должен был как можно скорее вернуться на Круговую гору.

Конечно, он и представить себе не мог, что его и Юань Сянчэна будут избивать и преследовать всю дорогу обратно Янь Чжаогэ.

Тем не менее, можно сказать, что результат был один и тот же.

Чжан Шурэн должен был действовать так, как и планировал. Он должен был надежно охранять Круговую гору, внимательно следить за границей между юго-востоком и югом и не дать Янь Чжаогэ объединиться с экспертами юго-востока.

Теперь оставалось только терпеливо ждать прибытия «Пылающего Короля» Пэн Хэ и остальных.

Как только сила Янь Чжаогэ превзошла его прогнозы, ему стало сложнее оборонять это место и ждать подкрепления.

В таких обстоятельствах Чжан Шурэн вряд ли стал бы рисковать.

Даже если Янь Чжаогэ проклянет восемнадцать поколений своих предков снаружи, Чжан Шурэн все равно не покинет эту великую формацию, чтобы сразиться с ним.

Разбей мою формацию, если сможешь. Тогда я буду беспомощен.

Если ты не сможешь разрушить мою формацию, мы уладим все, когда прибудет «Пылающий Король» Пенг Хэ и другие пиковые эксперты юга. Даже если твои способности превзойдут небеса, тогда тебя может ждать только смерть».

Чжан Шурэн чувствовал себя крайне подавленным после избиения Янь Чжаогэ, но теперь его эмоции полностью улеглись.

Этот давно покойный Святой Бессмертного Моста Склона Вутун нисколько не недооценивал Янь Чжаогэ, а относился к нему как к эксперту одного с ним уровня.

Доходило до того, что Чжан Шурэн снижал свою самооценку, стараясь лишь выступить как можно лучше и не допустить ошибки.

Видя это, Янь Чжаогэ мог понять, о чем думает Чжан Шурэн.

Он улыбнулся и покачал головой, осматривая окрестности.

Рядом с ним А Ху сказал: «Молодой господин, с тем, что они делают, мы, тигр, как будто кусаем черепаху, и нам некуда деть свои клыки».

«Может и нет», — уголки губ Янь Чжаогэ приподнялись, — «Раз уж я сказал, что буду буйствовать всю дорогу назад, как я мог вообще не подготовиться?».

С этими словами его фигура постепенно поднялась, поле его зрения непрерывно расширялось, и в его глаза вошло окружение небес и земли вокруг.

В районе Круговой горы земля была относительно ровной, а горные участки не такими опасными, как в горном хребте Объявляющего Мир.

Помимо горных вершин, наибольшее внимание в этом месте привлекала длинная река.

Круговая гора — хорошее место

А Ху посмотрел в ту сторону, куда смотрел Янь Чжаогэ.

Там была широкая река, которая текла с могучим напором.

Эта река была широка, как море, что заставляло вздыхать от восхищения.

«Эта река известна как Река Династии, это главная водная жила, известная даже в Мире за Мирами», — сказал Янь Чжаогэ, глядя на реку, — «Я как-то слышал, как люди с горы Золотого Двора говорили о ней еще на юго-востоке».

Исток реки находился не на Круговой Горе или в южной части Территории Пылающего Неба, а в центральной части Территории Цзюнь Неба на севере.

Из центральной территории Цзюнь Неба она текла на юго-восток, преодолевая миллиарды километров и проходя через многие места центральной территории Цзюнь Неба и южной территории Пылающего Неба.

Одним из таких мест была Кругосветная гора, весь горный хребет которой был разделен на две части рекой Династии.

После выхода из Кругозора великая река продолжала течь на юг.

Великая река среди горного хребта может считаться главной отличительной чертой горы Кругосветки.

Поскольку она находилась на границе южной территории Пылающего Неба и почти вплотную примыкала к Королевскому Тростниковому Морю, Янь Чжаогэ, естественно, посвятил немало времени тщательному анализу этого места.

Помимо южных боевых практиков, которые были здесь активны, сюда также входили и более известные географические характеристики этого места.

Янь Чжаогэ уже давно знал о существовании реки Династии. Просто сейчас он впервые увидел ее вблизи.

Янь Чжаогэ, будучи настолько уверенным в том, что безудержно проделал весь путь на восток от Бесконечного горного хребта, естественно, не собирался вести войну без подготовки.

Янь Чжаогэ знал, что многие войска были размещены на склоне Вутун Горы Ритуала Феникса и в южной части Территории Пылающего Неба на пограничной территории у горы Окружности для защиты от экспертов с юго-востока.

Однако он все равно пришел.

Если до прибытия на Круговую гору он был уверен в успехе на семьдесят-восемьдесят процентов, то теперь, находясь здесь и глядя на эту величественную реку, Янь Чжаогэ был уверен в успехе на девяносто процентов.

Ся Гуан тоже испытывал сильные эмоции, когда появился рядом с Янь Чжаогэ.

Он был в приподнятом настроении, когда Янь Чжаогэ сказал, что они будут бушевать до самого конца.

Однако, когда все это произошло на самом деле, кроме волнения, Ся Гуан испытал еще и шок.

Начиная с Бесконечного горного хребта и далее, бесчисленное множество боевых практиков юга пали перед Янь Чжаогэ.

Встреча альянса была организована, чтобы справиться с Янь Чжаогэ в горном хребте Объявляющего Мир. В итоге Янь Чжаогэ сам взошел на гору Обширного Духа, практически уничтожив секту и оставив всех экспертов юга в беспорядочном бегстве.

Из трех великих боевых святых восьмого уровня Юань Сянчэна, Чжао Чжэня и даоса Ист Спринга двое погибли, а остальные остались ранеными.

Даже Чжан Шурэн из позднего царства Святых Бессмертного Моста не смог противостоять Янь Чжаогэ и поспешно отступил на Круговую гору и затаился там в большом строю, не решаясь выйти.

Видящий Божественность Боевой Святой пронесся по южной территории Пылающего Неба, и все многочисленные герои были напуганы им. Ся Гуан жаждал этого великого подвига, он был так потрясен, что ему захотелось упасть на колени.

Хотя Гора Обширного Духа могла немного уступать Горе Трех Футов, разница между ними была не так уж велика, поскольку они были сектами одного уровня.

У них было больше, чем просто один Святой Боевой Святой Бессмертного Моста, также они обладали высококлассными Священными Артефактами.

Тем не менее, такое существование, которое могло бы стать гегемоном в любой области, будь то Горный Хребет Последовательного Мира, Королевское Тростниковое Море или Горная Равнина Зеленого Пика, было единолично уничтожено Янь Чжаогэ.

Все эксперты высшего эшелона, включая главного даоса Ист Спринга, практически пали, а высококлассный священный артефакт, Кнут Хвоста Дракона, также попал в руки Янь Чжаогэ.

Вся Гора Необъятного Духа была разрушена топотом ноги Янь Чжаогэ, после чего перестала существовать в этом мире.

Только подумав об этом, Ся Гуан почувствовал, как его кровеносные сосуды расширяются, и ему захотелось, чтобы у него были такие способности, в этом случае он бы сразу же уничтожил Трехфутовую гору навсегда.

«Молодой мастер, эта формация блокирует наш путь к юго-восточной территории Неба Ян», — сказал А Ху, — «Хотя я не знаю, почему никто из экспертов юга до сих пор не перехватил нас, но если мы будем блокированы здесь слишком долго, то все может закончиться сложно».

Услышав его слова, Ся Гуан тоже насторожился.

Хотя его представление о южной территории Пылающего Неба было весьма ограниченным, он также знал, что в этой области не было ни одного Святого Боевого Мастера девятого уровня Чжан Шурэна.

«Нас обязательно кто-то преследовал, — непринужденно ответил Янь Чжаогэ, — мне тоже сначала показалось это странным. Но позже я все понял».

«Вероятно, эти люди сначала отправились на север, чтобы не дать мне уйти через центральную территорию Цзюнь Неба».

Теперь Янь Чжаогэ скривил губы: «Когда они поняли, что происходит на самом деле, то, естественно, изменили направление и снова направились на восток».

«Я проделал весь этот путь.

Хотя я не тратил много времени, это определенно не было бы так быстро, как с другой стороны, поскольку они мчались на полной скорости. Так что они уже должны быть недалеко от нас».

На лице Ся Гуана появилось обеспокоенное выражение: «Молодой мастер Янь…»

Он вспомнил, что Янь Чжаогэ ранее говорил, что если он не столкнется с одним противником девятого уровня, то даже если ему будут мешать люди, то ничто не помешает ему нестись во весь опор.

Сейчас Янь Чжаогэ уже доказал, что это было не просто хвастовство.

Тем не менее, вспомнив предыдущую половину фразы, Ся Гуан невольно забеспокоился.

Чжан Шурэн преграждал им путь, а преследовавших их экспертов, скорее всего, возглавлял Святой Боевой Девятого Уровня.

Если бы он попал в клещевую атаку спереди и сзади…

Янь Чжаогэ, однако, слегка улыбнувшись, указал на великую реку, соединявшую север и юг: «Я не смог бы сказать это наверняка в другом месте, даже в Королевском Тростниковом море, но здесь, на Круговой Горе, я смогу как следует размять свои мышцы».

«А?» Ся Гуан остался в недоумении.

Глаза А Ху завращались, прежде чем он просто и честно улыбнулся: «Молодой мастер, у вас снова есть интересная идея?»

«Это хорошее место», — сказал Янь Чжаогэ, его фигура мерцала, пока он вел двоих за собой, направляясь вдаль.

Хотя Чжан Шурэн и Юань Сянчэн, находившиеся в формации феникса Вутун, не собирались покидать формацию, они все время следили за движениями Янь Чжаогэ.

Когда они увидели, как Янь Чжаогэ поднялся в воздух, а затем отступил, настроение Чжан Шурэна не только не ослабло, но и стало еще более настороженным, чем прежде.

Парящая формация феникса Вутун заслоняла небо, смещая пространство, блокируя путь между двумя территориями.

Естественно, Янь Чжаогэ не мог пройти мимо, просто подлетев чуть выше.

Теперь он направился на запад от грандиозной формации и полетел в сторону горного хребта Объявляющего Мир, откуда он пришел.

Увидев это, Чжан Шурэн задумался: «Этот человек высокомерен, но также говорят, что он хитрый. Однако, если он хочет выманить нас из формации, то он слишком просто мыслит, верно?»

Однако Чжан Шурэн не думал, что Янь Чжаогэ отступает и бежит куда-то в южные районы Территории Пылающего Неба, так как знал, что не сможет разрушить формацию феникса Вутун, а также беспокоился о том, что его и Пэн Хэ поймают в клещи.

«Старший ученик-дядя, может, он готовится связаться с боевыми практиками юго-востока, а затем атаковать нас с двух сторон?» спросил Юань Сянчэн.

Чжан Шурэн кивнул: «Это наиболее вероятно. Этот старик не верит, что он вот так просто сдастся».

«Этот старик будет охранять строй. Сянчэн, ты иди проверь, что происходит на юго-востоке».

«Как бы там ни было, когда прибудут младший ученик Пэн и остальные, он не сможет сбежать, даже если у него вырастут крылья».

Юань Сянчэн ответил утвердительно и ушел, а Чжан Шурэн терпеливо наблюдал за происходящим.

Время шло, и Чжан Шурэн вдруг почувствовал, что в потоке духовной ци горы Кругосветки, где он находился, происходят неясные изменения.

Хотя изменения не казались значительными, он, Святой Боевой Девятого Уровня, был сильно удивлен ими.

Источник изменений, казалось, исходил из реки Династии, протекавшей через эту гору.

Чжан Шурэн никак не мог взять в толк, в чем дело.

Через Круговую гору проходила лишь часть реки Династии. Ее исток находился далеко в центральной части Территории Цзюнь Неба.

Даже плотина не смогла бы затопить их на территории Парящей Формации Феникса Вутун.

Чжан Шурэн не мог понять, что может сделать Янь Чжаогэ на реке Династии.

Скорее всего, он просто выманивал его из формации, устроив засаду.

В итоге Чжан Шурэн решил ничего не предпринимать и просто ждать, сохраняя бдительность.

Словно в награду за осторожность, на границе горного хребта Объявляющего Мир с горой Окружности внезапно появился всепоглощающий огненный свет.

Огненный феникс расправил крылья, и божественный сосуд пронесся по небу, возглавляя Круговую гору.

Пылающий Король» Пэн Хэ и остальные, которые непрерывно мчались к нему, наконец-то догнали его!

Предназначен стать легендой

В настоящее время «Пылающий Король» Пэн Хэ, знаменитый представитель рода Феникса Ритуальной Горы Вутунского Склона, чувствовал себя крайне подавленным.

Они отправились на север, в район Тысячи Озер, а потом обнаружили, что Янь Чжаогэ вовсе не собирался возвращаться через центральную территорию Цзюнь Неба. Вместо этого он направился прямо на восток.

Пэн Хэ почувствовал себя так, словно послал удар в воздух, и его выставили дураком.

Однако то, что он услышал, направляясь на восток, оказалось шокирующей новостью.

Между Бесконечным горным хребтом и этим местом располагалось множество держав, и там можно было найти множество известных экспертов южной Территории Пылающего Неба.

Однако ни один из них не смог преградить путь Янь Чжаогэ.

Этот юноша, пришедший с юго-востока, был подобен неудержимому зверю, который пронесся через все земли южной территории Пылающего Неба.

Когда Пэн Хэ прибыл на место, где граничили курганная равнина Широкого Донга и горный хребет Объявляющего Мир, новости, переданные с горного хребта Объявляющего Мир, заставили его оцепенеть и потерять дар речи.

Почти все пиковые эксперты Горного Хребта Благовествующего Мира собрались для заключения союза.

Даже эксперты из регионов, расположенных вокруг горного хребта Объявляющего Мир, также поспешили туда.

Все они собрались, чтобы вместе найти и уничтожить Янь Чжаогэ.

Кто бы мог подумать, что Янь Чжаогэ взойдет на гору Великого Духа по собственной воле.

В итоге, встреча альянса превратилась в шутку, так как хозяева, гора Vast Spirit Mountain, была практически уничтожена.

Самый выдающийся ученик Склона Вутун Горы Ритуала Феникса, «Ученик Феникса» Юань Сянчэн, был вынужден пройти два последовательных нирванических перерождения под руководством Янь Чжаогэ.

Даже их старейшина, охранявший восточный регион южной Территории Пылающего Неба, Чжан Шурэн, потерпел грандиозное поражение, сумев лишь отступить на восток.

Узнав об этом, все боевые практики Склона Вутун, возглавляемые Пэн Хэ, оцепенели на месте.

Кто такой Чжан Шурэн?

Давний старейшина Склона Вутун и поздний Святой Бессмертного Моста.

Культивационная база Пэн Хэ была на одном уровне с Чжан Шуреном.

И все же, Чжан Шурэн был избит Янь Чжаогэ и обращен в бегство, после чего его убийственно преследовали?

Вместе с Чжан Шурэном были и другие эксперты, такие как Юань Сянчэн, Чжао Чжэнь и даос Ист Спринг.

«Бессмертный артефакт? Это была первая мысль, которая пришла в голову Пэн Хэ.

Тем не менее, когда они пересекли горный хребет Объявляющего Мир, нашли счастливчика, пережившего то событие, и расспросили его о ситуации, все снова потеряли дар речи.

В том числе и Пэн Хэ, настроение всех боевых практиков Склона Вутун стало сложным.

Из-за того, что группа Чжан Чаохуя отправилась в даосский храм, Пэн Хэ и остальные уже не решались недооценивать Янь Чжаогэ.

Однако теперь они обнаружили, что все было не так, как они думали.

Даже Цин Шуцзы и Даосский Ведущий Туман, пришедшие вместе с ними, обменялись взглядами, видя удивление в глазах друг друга.

Хотя им не нравился Янь Чжаогэ, они все же имели общее представление о его способностях.

В конце концов, Шэнь Линцзы, король Сюаньчэн и даос Ши были убиты в великой битве с горой Широкого Крида в Королевском Тростниковом море в том году.

Там же был и практик выщипывания звезд Гуань Лидэ.

Однако сила Янь Чжаогэ все равно превзошла все их прогнозы.

Особенно если учесть, что до сих пор не было никаких следов использования им Бессмертного Артефакта!

«Даже учитывая Печать Крайнего Ян и другие высококлассные Священные Артефакты, для боевого Святого шестого уровня обладать такой боевой доблестью…» На лице зеленокудрого Цин Шуцзы появилось на редкость торжественное выражение.

Как главный ученик Небесного Императора, он был всемогущим гением, благословленным небесами, его сила превосходила силу Пэн Хэ и Чжан Шурэна.

Тем не менее, и он, и Чжан Шурэн были Святыми Боевого Искусства девятого уровня.

Сражаться с Чжан Шурэном, как со Святым Божественным Видящим позднего уровня, было бы совершенно невозможно.

В конце концов, Чжан Шурэн, сумевший достичь уровня Святого Божественного Моста Бессмертного, который был чуть ниже стадии Человеческого Экзальта, тоже был гением среди гениев среди боевых практиков того же поколения. Он легко мог сражаться один против многих, находясь на стадии Слияния Аватара, а в прошлом даже на стадии Видящего Божественность.

Цин Шуцзы был моложе и сильнее Чжан Шурена. Но даже имея в руках несколько высококлассных Священных Артефактов, он знал, что даже он не смог бы победить Чжан Шурэна девятого уровня, будучи Святым Боевым Святым шестого уровня.

Он не боялся сражаться с нынешним Янь Чжаогэ, его больше беспокоил тот потенциал, который он демонстрировал.

Выражение лица Даоса Ведущего Тумана стало более торжественным, он не произнес ни слова.

Не задерживаясь, они поспешили на восток, к Круговой Горе.

Хотя Круговая гора была выгодна Чжан Шурэну с ее формацией, Пэн Хэ и остальные чувствовали себя сейчас несколько неуверенно.

Кроме Янь Чжаогэ, угроза со стороны экспертов юго-востока также существовала вокруг Круговой горы, где пересекались две территории.

Когда они добрались до пограничной зоны и увидели лес Вутун, который заслонял небеса и скрывал солнце, только тогда они смогли вздохнуть с облегчением.

Увидев Чжан Шурэна и Юань Сянчэна, они наконец-то узнали все подробности предыдущей битвы на Горе Бескрайнего Духа.

После их прибытия напряженные Чжан Шурэн и Юань Сянчэн смогли успокоиться.

Несмотря ни на что, Янь Чжаогэ не сможет в этот раз поднять большую волну.

«Мы выставили себя дураками, даосы пика Иллюзорного Пришествия», — вздохнул Чжан Шурэн, — «Не то чтобы этот старик отмахнулся от своих обязанностей — Янь Чжаогэ действительно был необычным».

На пике Иллюзорного Пришествия горы Куньлунь находилась арена дао Небесного Императора.

Услышав его слова, Цин Шуцзы и даос Ведущий Туман ответили: «Не нужно так говорить, господин Чжан. Мы тоже знаем, что этот Янь Чжаогэ неординарен».

Чжан Шурэн сказал: «В то время как этот старик просто мечтает, чтобы его превратили в пепел на месте, этот юнец из низшего мира может считаться молодым гением Мира За Мирами, подобно падшему божеству.»

«Если он не умрет сегодня, то в будущем ему суждено стать легендой!»

Он сделал небольшую паузу и сказал: «Вообще-то, его уже сейчас можно считать легендой».

«Тогда давайте лично похороним эту легенду», — холодно сказал Пэн Хэ, — «Если бы это был кто-то другой, этот старик похвалил бы его за молодость. Но чем более выдающимся является этот Янь Чжаогэ, тем больше он заслуживает смерти. Мы не можем позволить ему покинуть юг живым!»

Чжан Шурэн не стал говорить об этом вслух перед Цин Шуцзы и Даосом Ведущего Тумана, а сообщил Пэн Хэ по радиосвязи.

В этот момент Пэн Хэ уже знал, что его худшие опасения подтвердились.

Чжан Чаохуэй и остальные были убиты Янь Чжаогэ.

Между Вутонг Слоупом Горы Ритуала Феникса и Янь Чжаогэ больше не оставалось места для примирения.

Не говоря уже о том, что может подумать Южный Экзальт Чжуан Шэнь, тесть Чжуан Чаохуэй, видя, что его дочь теперь вдова, сам Пэн Хэ не стал бы так просто все оставлять.

«Раз уж мы пришли, то не будем сидеть сложа руки», — мягко сказал Цин Шуцзы, — «Это если вы из Вутунского Склона не сочтете нас надоедливыми».

Пэн Хэ и Чжан Шурэн обменялись взглядами, а затем в унисон покачали головами: «Конечно, нет. Мы благодарны вам за то, что вы, даосы, хотите нам помочь».

Как бы сильно они ни ненавидели Янь Чжаогэ, Пэн Хэ и Чжан Шурэн все же признавали его могучую силу.

Вдвоем они были способны лишь надежно охранять Круговую гору, преграждая Янь Чжаогэ путь на юго-восток.

У них все еще не было достаточно сил, чтобы схватить или убить Янь Чжаогэ, если только он не столкнется лоб в лоб с их Парящей Формацией Феникса Вутун, бескомпромиссно, не отступая, пока не увидит победу.

Даже в этом случае, многие из них, вероятно, погибли бы, пытаясь убить Янь Чжаогэ.

Если бы Цин Шуцзы захотел принять участие в битве, все было бы совсем по-другому.

Это были три могущественных Святых Боя девятого уровня, каждый из которых славился силой ниже уровня Человеческого Экзальта во всем Мире За Мирами.

«Теперь нам нужно подумать, куда именно мог отправиться Янь Чжаогэ. Этот старик согласен с мнением старшего ученика Чжана. С его высокомерием он бы так просто не сдался и не ушел», — сказал Пэн Хэ.

Чжан Шурэн согнул брови: «Есть кое-что относительно реки Династии, которая проходит через эти земли…»

Выражение лица Чжан Шурэна вдруг резко изменилось, он повернулся и посмотрел вдаль.

Там, на горизонте, внезапно разлился темно-желтый свет воды!

С тех пор как я пришел сюда, это место — моя территория

Пэн Хэ, Цин Шуцзы и остальные имели ограниченные знания о географии Круговой Горы, только слышали о ней раньше.

Совсем другое дело Чжан Шурэн, который охранял это место на протяжении всего времени, даже установив формацию феникса Вутун.

Пользуясь местной духовной ци для создания формации, Чжан Шурэн был хорошо знаком с циркуляцией духовной ци по венам земли.

Ранее ему казалось, что в циркуляции духовной ци Реки Династии произошли некоторые изменения, которые привлекли его внимание.

Однако эти изменения были незначительными. Хотя Чжан Шурэн не смог их разглядеть, тогда они не сильно повлияли на регион Круговой горы.

Однако в данный момент он отчетливо ощущал, что в жилах духовной ци реки Династии, расположенных вдалеке, происходят масштабные изменения.

Вместе с этим, циркуляция духовной ци в жилах земли всей Круговой Горы сильно изменилась!

Даже созданная им формация Парящего Феникса Вутун в этот момент пошатнулась.

Хотя никто не атаковал формацию, она все равно пошатнулась.

Такие обстоятельства были практически неслыханны.

Чжан Шурэн посмотрел в сторону реки Династии и увидел темно-желтую воду, а небо окрасилось в мутный цвет.

«Воды реки Династии обычно чистые. Почему же сейчас они такие мутные?» Чжан Шурэн действительно почувствовал беспокойство.

Вспомнив о нем, Цин Шуцзы, Даосский Ведущий Туман и Юань Сянчэн тоже посмотрели в сторону великой реки.

Река Династии не была рекой Кругозора, это была огромная водная жила, которая проходила через центральную территорию Цзюнь Неба и южную территорию Пылающего Неба. Широкая, как море, она была подобна небесной реке и славилась на весь Мир За Мирами.

Видя, как ее мутные воды вздымаются до небес, все сразу почувствовали, что что-то не так.

«Хотя Янь Чжаогэ обладает выдающейся силой, даже он не сможет вызвать изменения в реке Династии, верно?» Пэн Хэ чувствовал себя довольно нерешительно.

Чжан Шурэн сказал: «Этот старик не знает причины, но, скорее всего, это его рук дело. После того, как он ушел, этот старик обнаружил, что поток духовной ци был довольно странным в направлении реки Династии. Просто в то время он был слишком слабым, и я не обратил на это внимания, чтобы продолжать стабильно защищать границу здесь, на Кругозоре, от тех, кто с юго-востока, ожидая вашего прибытия.»

«Однако, судя по всему, это действительно странно!»

Услышав его слова, Пэн Хэ не стал ничего спрашивать, а сразу же сказал: «Пожалуйста, продолжайте охранять это место, старший ученик брат Чжан. Я и два даоса с пика Иллюзорного Пришествия отправимся расследовать ситуацию».

Но не успел он двинуться с места, как темно-желтый свет воды вдалеке уже хлынул в их сторону!

Колебания духовной ци на Круговой Горе становились все более хаотичными, признаки нестабильности быстро усиливались!

За то время, что потребовалось человеку, чтобы произнести слова, вода уже стремительно неслась прямо на их глазах.

Выражение Чжан Шурэна изменилось: «Даже если бы он построил плотину, как бы он смог перекрыть эту величественную реку Династии? Даже если бы он преуспел, у него не было бы времени, чтобы позволить речным водам разлиться здесь».

«Изменения в духовной ци ускоряются. Это… определенно не то, что Янь Чжаогэ может сделать с помощью своей силы. Это больше похоже на воздействие какой-то формации!»

Не колеблясь, он первым делом активировал Формацию Парящего Феникса Вутун, и многочисленные слои огненного света загорелись, блокируя безграничные, хаотичные потоки воды, устремившиеся в небеса.

Однако под влиянием местных географических условий формация Вутун Феникс Першинг уже изначально была нестабильной. С приходом потоков воды она мгновенно оказалась на грани разрушения.

Море пламени, изначально заливавшее все вокруг, теперь напоминало мерцающее пламя умирающей свечи.

Пэн Хэ и остальные поспешно начали действовать, пытаясь помочь Чжан Шурэну стабилизировать формацию.

Тем не менее, когда контакт был установлен, сознание всех присутствующих слегка дрогнуло.

Для Святых Боевых Девятого Уровня все еще было немного лучше.

У всех остальных кружилась голова.

Даже Даос Ведущий Туман и Юань Сянчэн восьмого уровня царства Боевого Святого слегка покачивались.

«Нехорошо! Может быть…» взгляд Цин Шуцзы внезапно напрягся.

Он заставил себя подняться вверх и увидел порывы низового ветра, появившиеся в воздухе над стремительно приближающимися темно-желтыми водами реки!

Порывы ветра завывали, и вскоре все вокруг заволокло черным туманом.

Еще мгновение назад над головой сияло яркое солнце. Но теперь оно было скрыто черным туманом, так как дневной свет исчез.

Темно-желтые воды реки и так были не очень хороши, но теперь, окутанный черным туманом, да еще и с порывами низового ветра, даже у Цин Шуцзы закружилась голова, словно он был опьянен алкоголем.

Он поспешно взял себя в руки, расширил рукав и втянул в себя большую часть черного тумана, окружавшего его.

Однако не было видно конца черному туману, который наполнял темно-желтую реку, заслоняя небо и скрывая солнце, и тут же снова пронесся над ней.

Цин Шуцзы щелкнул рукавом, смещая пространство, и стремительно опустился вниз.

Внизу темно-желтая река, похожая на небесное бедствие, уже практически поглотила весь лес Вутонг.

Небесный Сосуд Налетающего Ветра действительно стал сосудом, покачиваясь на вершине великой реки.

Пэн Хэ всеми силами поддерживал сосуд в стабильном состоянии, а Чжан Шурэн и остальные уже взошли на него.

Видя, как внизу тонет в воде формация феникса Вутун, Чжан Шурэн захотел заплакать, но у него не хватило на это слез.

В этот момент голос Янь Чжаогэ, казалось, раздался одновременно с бесчисленных направлений из черного тумана низового ветра между небом и землей.

«Что ж, сокровенная ветвь Чжан, твоя формация Утун Феникса Першинга действительно неплоха, — улыбнулся Янь Чжаогэ, — Придя как гость, я должен преподнести тебе свой подарок. Давай, ты тоже попробуешь формацию этого Яня».

Цин Шуцзы вернулся в Небесный Сосуд Налетающего Ветра, с трудом сопротивляясь черному туману низового ветра, который полностью окружил их.

Его брови напряглись: «Откуда он знает эту страшную древнюю формацию? Что это за наследие?»

В этот момент, кроме Цин Шуцзы, Чжан Шурэна, Пэн Хэ, Даоса Ведущего Тумана и Юань Сянчэна, которые все еще могли стоять на ногах, остальные боевые практики юга были скомпрометированы, так как все они рухнули на палубу Небесного Корабля Налетающего Ветра!

Все они выглядели ошеломленными и пьяными, большинство из них были без сознания.

Даже те немногие, кто смог сохранить ясность ума, рухнули на землю, изо всех сил пытаясь не потерять сознание.

«Страшная формация древних времен?»

Едва выдержав это, Чжан Шурэн увидел своих павших учеников, разбросанных повсюду, и темно-желтую реку, которая неслась вперед с непрекращающимся ветром, черный туман заслонял небеса, поэтому с его уст сорвалось потрясенное восклицание: «Формация Девяти Спокойствий Желтой Реки?!»

Рядом с ним, когда Даос Ведущий Туман услышал слова Цин Шуцзы, тот же самый возглас одновременно вырвался из его рта, и он остался ошеломленным на месте.

Только сейчас Пэн Хэ и Юань Сянчэн отреагировали на это имя, они тоже были потрясены.

Формация Девяти Спокойствий Желтой Реки возникла раньше всех, по прямой линии основателя рода Прайм Клир, Владыки Нуминозного Сокровища, от трех Владычиц острова Трех Бессмертных, Облачного Неба, Нефритового Неба и Лазурного Неба.

В древних легендах его слава была в полной мере проявлена в эпоху Инвеституры Богов, бесчисленные легенды и бессмертные гегемоны умерли для этого образования.

После того, как Владычицы Трех Небес были инвестированы и вошли в Небесный Двор, эта формация Девяти Спокойствий Желтой Реки попала в Божественный Дворец Небесного Двора.

Полная схема формации была доступна в Боевом Хранилище.

Янь Чжаогэ все еще не мог циркулировать по всей реке Династии, чтобы создать эту формацию.

Однако он мог изменить водяную жилу на участке реки Династии около горы Кругозора, манипулируя ею так, что в этом мире вновь появилась легендарная формация Желтой Реки Девяти Спокойствий.

Ее мощь, естественно, была далека от грандиозной формации, созданной Владычицами Трех Небес в эпоху Вложения Богов. Основные элементы, такие как Бессмертная Завораживающая Пилюля и Уединенная Бессмертная Мантра, отсутствовали, так как диаграмма проявилась в зачаточном виде.

Высшее сокровище легенды, Золотой Кубок Хаотического Истока, также отсутствовал.

Однако те, с кем ему пришлось иметь дело, были далеко не из тех, о ком слагали легенды.

Цин Шуцзы и Чжан Шурэн обменялись взглядами и горько улыбнулись.

«Династия Ривер, Династия Ривер… Династия Ривер!» Чжан Шурэн медленно вздохнул, обращаясь к небесам.

Эта Круговая гора не помогала ему, Чжан Шурэну, не была его родиной, Чжан Шурэном!

Сидя со скрещенными ногами над водами реки, Янь Чжаогэ спокойно наблюдал за разворачивающимися перед ним событиями: «Я, конечно же, с самого начала знал, что ваш Склон Вутун отправил сюда множество экспертов, которые прибыли в пограничную зону на Круговую гору.»

«Тем не менее, было бы хорошо, если бы я никогда не приходил на Круговую гору, но с того момента, как я ступил на это место, это место стало моей территорией».

Войска, наводняющие Желтую реку

Легендарная формация Девяти изгибов Желтой реки содержала чудесные аспекты небес и земли.

Она содержала Бессмертную Завораживающую Пилюлю и Уединенную Бессмертную Мантру, способные помрачить разум Бессмертных, а также рассеять их души, поймать в ловушку их формы, повредить их ци, рассеять их ядра и нанести вред их телам.

Формация проявляла чудеса всего творения, разгадывая всех этих всемогущих бессмертных.

Цин Шуцзы, Чжан Шурэн и остальные были знающими людьми. Уже испытав на собственном опыте крутость Формации Девяти Изгибов Желтой Реки, они точно знали, что эта грандиозная формация перед ними действительно представляет для них серьезную угрозу.

Конечно, она могла быть не такой властной, как в легендах: «Бессмертные, ступившие внутрь, становятся смертными, смертные, ступившие внутрь, мгновенно погибают».

Тем не менее, ни один из них не был Бессмертным.

Теперь, когда они оказались в ловушке Формации Девяти Изгибов Желтой Реки, они попали в опасную ситуацию, из которой может не быть возврата.

Их разум разъедало черным туманом нисходящего ветра, а голова неизбежно кружилась.

Акупункты их тел, напоминавшие настоящие звёзды на небе, словно были заблокированы.

Первым шагом в восхождении Святых Божественности на Бессмертный Мост было то, что они позволяли своим акупунктурам, которые уже видели истинную Божественность, циркулировать, обладая своими собственными естественными законами и орбитами, как настоящие звезды в небе.

С седьмого по восьмой уровень царства Боевого Святого, человек должен был достичь точки, где точки, напоминающие звезды в его теле, должны были естественным образом погаснуть.

Как и у людей, у звезд тоже была своя долгота жизни. Просто они были очень длинными. Тем не менее, звезды тоже когда-нибудь умирают.

Для боевых практиков, которые культивировали свои внутренние вселенные, чтобы резонировать с реальными звездами внешнего мира, они также должны были сделать этот шаг.

Когда в процессе культивирования их точки естественным образом умирали, боевые практики не ослабевали.

Пусть их было меньше, но качественно они достигали совершенно нового уровня.

Жизнь и смерть были главной темой вечного равновесия этого мира.

Жизнь сменялась смертью, а затем жизнь возрождалась заново, и этот цикл повторялся по воле небес.

Отличительной чертой святых боевых искусств восьмого уровня, превращающихся в святых боевых искусств девятого уровня, было то, что на месте старых точек у них появлялись совершенно новые, подобно рождению новых звезд.

В этот момент их сила еще раз возрастала, когда они достигали поздней стадии Бессмертного моста.

Если отбросить круговорот жизни и смерти, их орбиты непрерывно совершенствовались и стабилизировались, по мере того как внутренняя вселенная в теле практикующего боевые искусства становилась все ближе к реальной вселенной.

В этом процессе понимание практиком боевых искусств принципов Неба и Земли, а также его понимание собственного физического состояния становилось все более ясным и глубоким.

Когда все точки акупунктуры достигали Божественности, подобной звездам на небе, их внутренняя вселенная действительно резонировала с внешней, и, следовательно, у них появлялся шанс достичь стадии Человеческого Экзальта.

Только достичь этого было очень сложно.

Большинство практикующих боевые искусства не могли добиться этого всю свою жизнь.

Тем не менее, некоторые из них все же имели некоторые шансы на успех.

Особенно это касалось Цин Шуцзы и Юань Сянчэна.

Однако сейчас они ясно ощущали, что под воздействием Формации Девяти Изгибов Желтой Реки внутренности их тел стали нестабильными.

Под порывами низового ветра, под натиском черного тумана, трое Святых Боевых Святых девятого уровня, Цин Шуцзы, Пенг Хэ и Чжан Шурэн, смутно чувствовали, что не могут вызвать возрождение своих акупунктур.

Их погасшие акупоинты больше не возрождались, словно их базы культивирования упали обратно на восьмой уровень царства Боевого Святого.

Юань Сянчэн и Даос Ведущий Туман восьмого уровня царства Святого Братства чувствовали, что, хотя их точки акупунктуры, которые видели истинную Божественность, все еще циркулировали, они стали вялыми.

Их акупоинты не смогли погаснуть после рождения, они потеряли частичные характеристики звёзд, казалось, опустившись до седьмого уровня царства Боевого Святого.

Они были еще больше шокированы тем, что, похоже, все не закончилось просто так.

Время шло, а эффект все усиливался!

«Пока нас атакует черный туман низового ветра, наши базы культивирования будут временно подавлены, — сказал Чжан Шурэн тяжелым тоном, — но если мы окажемся без сознания, наши основы действительно пострадают, наши базы культивирования упадут, так как все наши предыдущие усилия будут напрасны!»

Цин Шуцзы холодно фыркнул: «То же самое будет, если мы задержимся здесь надолго. Мы должны уйти!»

На этих словах он взмахнул длинным рукавом, смещая пространство, развеивая черный туман и ничейный ветер.

Однако даже время и пространство были затронуты Формацией Девяти Изгибов Желтой Реки, так как все было искажено. Даже с силой Цин Шуцзы ему было трудно выйти из нее.

Пэн Хэ и остальные нисколько не колебались, они тоже поспешили применить свою силу.

Небесное судно Налетающего Ветра взлетело в воздух, разбивая волны и приливы, стремясь вырваться из заточения темно-желтой реки.

Однако, столкнувшись с волнами, нахлынувшими, как цунами, они все равно покачивались, едва удерживая судно от переворачивания.

Оглядевшись, они увидели, что вокруг по-прежнему царит кромешная тьма, света дня не видно, направления не отличить друг от друга.

Их сердца просто горели от отчаяния. Однако Янь Чжаогэ уже создал формацию, охватывающую всю территорию Круговой Горы, и в этом ему помогала сила Реки Династии.

Если посмотреть из внешнего мира, то можно было увидеть, что вся Кругосветная гора утонула в темно-желтой реке.

Глядя сверху, можно было увидеть девять извилистых поворотов темно-желтой реки, которые были наполнены глубиной всего творения.

Однако поверхность реки окутывали тревожные ветры и трагический туман, зловещий воздух давил вниз, вызывая в сердцах всех страх и панику.

Под перекрывающимися слоями пространства пространство великой формации было еще шире, оно также непрерывно менялось, так как Пэн Хэ и остальные не могли спастись бегством, несмотря на то, что отчаянно бросались изо всех сил.

«Мы не сильны в формациях. Нападать вслепую, как сейчас, просто бессмысленно. Осталось совсем немного времени», — Цин Шуцзы не терял самообладания.

По прошествии времени у него тоже закружилась голова от черного тумана низовых ветров, и он смог лишь сосредоточиться: «Эта формация Девяти Изгибов Желтой Реки — дело рук Бессмертных из легенд. Это не то, что может создать каждый».

«Этот парень по фамилии Янь выдающийся и искусный в формациях. Тем не менее, в конце концов, разница в наших базах культивирования все еще существует».

«Ему тоже нужно полностью сконцентрироваться и выложиться на полную, чтобы контролировать такую несравненную, страшную формацию. Теперь ему точно не удастся сразиться с кем-то другим!»

Услышав слова Цин Шуцзы, Пэн Хэ и остальные поняли, что он имел в виду.

«Если мы будем постоянно ходить вокруг формации кругами, мы только сыграем ему на руку», — срочно сказал Пэн Хэ, — «Мы должны нацелиться на его незащищенную сущность, чтобы сломать формацию».

Чжан Шурэн, находясь в форме дерева Вутун, которое укоренилось на палубе судна, сопротивляясь нападению черного тумана низового ветра, заговорил: «Все формации имеют свои ядра. Этот Янь Чжаогэ, несомненно, должен быть в ядре своей формации. В таком случае, мы должны пойти туда, где эта формация наиболее злобна».

«Мы должны войти в логово тигра, если хотим выйти победителями!»

Пэн Хэ передал управление Небесным Сосудом Налетающего Ветра Чжан Шурэну, который с большим трудом проанализировал вариации формации, используя свои знания о формациях, и повел всех к самой злобной части формации.

«Вперед!» Все старательно сопротивлялись воздействию Формации Девяти Изгибов Желтой Реки, продвигаясь вперед, а Пэн Хэ орудовал руками как саблями и одновременно наносил удары наружу.

Огненный феникс с необычным тускло-голубым блеском вылетел наружу, жестокий до крайности, открывая путь.

Цин Шуцзы применил высшее боевое искусство, Изначально Небесный Летящий Рукав, из прямой линии Иллюзорного Грядущего Пика, превратив чрезвычайную мягкость в чрезвычайную твердость. Когда он выпустил свой рукав наружу, он был похож на острое лезвие, мощно рассекающее пространство.

Даос Ведущий Туман и Юань Сянчэн сидели на палубе Небесного Сосуда Налетающего Ветра в медитативной позе, стабилизируя свой разум.

Время шло, и эти двое Святых Боевых Существ восьмого уровня, обычно буйные и необузданные во внешнем мире, уже с трудом держались на ногах, оставаясь в тишине.

У них даже не было времени на уныние, их сердца были полны беспокойства.

Если этому не будет положен конец в ближайшее время, их тоже постигнет трагическая участь, которая уже постигла их более слабых товарищей.

Давление непрерывно росло, даже для трех Святых Боевых Существ девятого уровня, Цин Шуцзы, Пэн Хэ и Чжан Шурэна!

Ты смог войти только потому, что я тебе позволил

Их силы непрерывно уменьшались под воздействием Формации Девяти Изгибов Желтой Реки, и у троицы начала кружиться голова.

Они даже смутно чувствовали, что их базы культивирования падают все ниже и ниже!

Пока они упорно держались за счет одной лишь силы воли, они уже скоро достигли своего предела.

Теперь черный туман низового ветра перед ними внезапно стал мягким.

Все обрадовались, поспешно продолжая бежать вперед, и наконец прорвались сквозь слои тумана.

Теперь на поверхности темно-желтой реки перед ними сидел беловолосый юноша в синем халате с черной полосой.

Это был не кто иной, как Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ не только не волновался, но и выглядел довольно забавным и спокойным, его фигура плавно покачивалась на воде.

Когда его взгляд упал на Цин Шуцзы, он оценил его рукав и внешний вид, а затем улыбнулся: «Вы, должно быть, даос Цин Шуцзы, ученик Небесного Императора? Похоже, что ваше наследие принадлежит к его роду».

Как только он заговорил, Янь Чжаогэ встал и пошел вперед, чтобы встретить прибывшего Небесного Сосуда Наездника Ветра со склона Вутун.

«Этот Янь хотел бы попробовать наследие Небесного Императора. Пожалуйста, проинструктируй меня, даос».

Услышав его слова, выражения Чжан Шурена, Пэн Хэ и Цин Шуцзы изменились.

Слова Янь Чжаогэ явно означали, что они смогли попасть сюда не благодаря своим способностям. Вместо этого Янь Чжаогэ намеренно впустил их, желая увидеть наследие Небесного Императора.

Вы смогли войти только потому, что я позволил вам.

«Ты, высокомерное отродье. Готовься к смерти!» Пэн Хэ в ярости поднял руку и ударил саблей в сторону Янь Чжаогэ!

Видя это, Янь Чжаогэ не стал возражать, а просто улыбнулся: «Хотя внешне ты выглядишь темпераментным, внутри ты хитер и владеешь множеством схем».

Хотя сейчас здесь собрались три великих Святых Боевых Моста Бессмертного, их базы культивирования были уменьшены ядовитой Формацией Девяти Изгибов Желтой Реки, и все они были далеки от своего пикового состояния.

В результате даже Пэн Хэ не мог быть уверен, что Цин Шуцзы сразится с Янь Чжаогэ один на один.

Юань Сянчэн и остальные все ждали там. Независимо от результата, если не удастся быстро все уладить, то восстановить их здоровье будет сложно.

Пэн Хэ было все равно, хочет ли Цин Шуцзы встретиться с ним лицом к лицу, ведь он стремился лишь атаковать одновременно, окружая и заботясь о Янь Чжаогэ.

Начиная атаку, он фактически указывал Цин Шуцзы и Чжан Шурэну атаковать вместе.

«Вперед!» крикнул Пэн Хэ, не проявляя никакой пощады и делая первый шаг.

В его руках появилась сабля, с поверхности ее лезвия полился голубой свет.

Тусклый голубой огонь превратился в голубого огненного феникса, который расправил крылья и полетел в сторону Янь Чжаогэ.

Когда феникс приблизился, его тело внезапно раскололось на части, а красный и синий свет сабли расколол небо и землю.

Пэн Хэ носил прозвище «Пылающий Король» отчасти из-за этой сабли, которой он владел, — высококлассного священного артефакта.

Основным материалом этой сабли был Темный Славный Камень Пылающего Пламени, в который было вложено множество видов духовного огня и сокровищ.

Тускло-голубой огонь сабли был огнем Темного Славного Пылающего Пламени, который обладал мощной силой, превосходящей силу различных духовных огней.

Пэн Хэ усердно собирал сабельные искусства со всего мира, интегрируя в них то, чему он научился в Вутонг Склоне, и в итоге создал Саблю Пылающего Короля.

В отличие от созданной Чжан Шурэном Божественной Ладони Вутонга, которая была и атакой, и защитой в одном, она была еще более выдающейся, когда концентрировалась только на защите, и ее можно было назвать защитным боевым искусством номер один на Склоне Вутонга.

Сабля Пылающего Короля Пенг Хэ была нацелена больше на атаку, чем на защиту, что способствовало процветанию боевых наследий Склона Вутонг, которые в основном были ориентированы на защиту.

В молодости Пэн Хэ уже был довольно девиантным среди боевых практиков Склона Вутонг.

Хотя он и культивировал истинное намерение четырех добродетелей, он культивировал Писание Истинной Формы Феникса больше для того, чтобы исследовать спуск огненного феникса, когда его проявление пылало в небесах.

В данный момент он атаковал изо всех сил.

Искусства Сабли Пылающего Пламени и Сабли Пылающего Короля подкрепляли друг друга, увеличивая силу.

«Есть кое-что, что ты забыл. Позволь мне напомнить тебе об этом», — Янь Чжаогэ небрежно улыбнулся, — «В этой моей формации ты уже давно не Святой Боевой Девятого Уровня».

Как только Янь Чжаогэ заговорил, в его руке появилась темно-зеленая бамбуковая трость, которая ударила по пылающей огненной сабле Пэн Хэ.

Заменив меч на бамбуковую трость, острый свет меча его Истребляющего Лазурного Дракона, казалось, мог рассекать драконов и гасить фениксов.

Но тут сбоку появилась пара ладоней, которые, казалось, были водонепроницаемы и помогали Пэн Хэ блокировать меч Янь Чжаогэ.

Это был не кто иной, как святой девятого уровня Чжан Шурэн, главарь Вутонгского склона.

Он координировал свои действия с Пэн Хэ, один атаковал, другой защищался, их действия были очень синхронны.

Янь Чжаогэ не обращал на это внимания, он убрал меч и ударил ладонью, обмениваясь ударами с Чжан Шуреном, даже когда тот поворачивался, его меч все еще наносил удары в сторону Пэн Хэ.

Зная о чудесных свойствах темно-зеленой бамбуковой трости Янь Чжаогэ, Пэн Хэ мог только уклоняться, видя это.

«Не нужно церемониться, даос. Сражение в моей великой формации — это нечестное соревнование», — обратился Янь Чжаогэ к Цин Шуцзы, пока тот сражался с Пэн Хэ и Чжан Шуреном.

Пэн Хэ и остальные были крайне шокированы, глядя на Янь Чжаогэ.

Формация Девяти Изгибов Желтой Реки действительно была не так проста для Янь Чжаогэ.

Тем не менее, это было совсем не так, как предполагали его противники.

Пока Янь Чжаогэ сражался с Пэн Хэ и остальными, формация Девяти Изгибов Желтой Реки продолжала непрерывно циркулировать.

Хотя низовой ветер и густой черный туман были не такими сильными, как раньше, они все еще разъедали кости и повреждали душу, сбивая с толку и блокируя точки акупунктуры.

Тем временем Янь Чжаогэ сражался, делая это безудержно и безоговорочно, со всем старанием.

У Пэн Хэ и Чжан Шурэна их базы культивирования были подавлены Формацией Девяти Изгибов Желтой Реки, и даже несмотря на объединение усилий, они все равно постоянно отбивались от Янь Чжаогэ.

Цин Шуцзы нахмурился.

Он смотрел на своего младшего брата-ученика, даоса Ведущего Тумана, который сидел в медитативной позе на Небесном Сосуде Летящего Ветра и не говорил ни слова. Наконец, он покачал головой и тоже взлетел в воздух.

Взмахнув рукавом, он нанес удар в сторону Янь Чжаогэ с импульсом, который казался даже более мощным, чем сабельное искусство Пенг Хэ, Пылающая Королевская Сабля!

«Хорошо встретились!» Янь Чжаогэ ударил бамбуковой тростью по Сабле Пылающего Пламени Пэн Хэ, от чего вокруг мгновенно появились искры, а ее тускло-голубой цвет еще больше померк.

Затем он указал пальцем Инь-Ян, чтобы удар сабли Пэн Хэ был направлен на Божественную Ладонь Вутун Чжан Шурэна.

После того, как между братьями-учениками произошел обмен указаниями, Янь Чжаогэ не прекратил своих действий и нанес удар ладонью в сторону Цин Шуцзы.

Эта его ладонь одновременно содержала в себе глубины Циклической Небесной Печати и Тайцзи Инь Ян Ладони.

Независимо от того, был ли рукав Цин Шуцзы «Изначальный Небесный Летящий Рукав» жестким или мягким, Янь Чжаогэ все равно столкнулся бы с ним лоб в лоб!

Рукав Цин Шуцзы напоминал лезвие сабли, когда он наносил удары по ладони Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ обратился к своему Бессмертному Телу Божества Пяти Элементов, его тело было подобно Ваджре, и он схватил рукав Цин Шуцзы.

«Назад!» Взгляд Цин Шуцзы замерцал, а его позиция внезапно изменилась.

Время и пространство вдруг стали размытыми в его рукаве, в нем появилось множество цветов и бесчисленных сцен.

В этот момент Цин Шуцзы словно открыл в рукаве проход в измерения, который вел в хаотичные потоки пространства за пределами Мира За Мирами!

Время и пространство исказились, образовав огромную всасывающую силу, которая стремилась полностью поглотить Янь Чжаогэ внутри!

Небо-Земля в рукаве!

Это было именно высшее боевое искусство прямой линии Первобытного Подавляющего Владыки, который царствовал над всем миром!

Небеса и земля были заключены в рукаве с мирами за мирами.

Не говоря уже о более слабых противниках, даже равные по силе противники были бы захвачены этим рукавом, если бы они не были достаточно осторожны!

Когда Цин Шуцзы выполнил это движение, даже выражения лиц Пэн Хэ и Чжан Шурэна изменились.

Почему существовал Первобытный Небесный Летящий Рукав?

На самом деле это была более слабая версия Рукава Небо-Земля внутри.

Поскольку это высшее боевое искусство было так сложно культивировать, ходили слухи, что даже Небесный Император смог успешно достичь его только на стадии Человеческого Экзальта в том году.

Пэн Хэ и Чжан Шурэн, будучи союзниками Цин Шуцзы, не думали, что Цин Шуцзы может овладеть такой техникой!

Сильнее, властнее

Цин Шуцзы уже давно добился славы, ведь он был публично признан одним из Святых Боя девятого уровня Запредельного Мира, который возлагал большие надежды на вступление в стадию Человеческого Экзальта.

Его сила уже давно получила всеобщее признание как сила благословенного гения, который царил над остальными.

Хотя практикующие боевые практики обычно не говорили так просто, и Пэн Хэ, и Чжан Шурэн должны были признать, что если бы они сражались с Цин Шуцзы, у него было бы больше шансов выйти победителем.

Однако, если бы они действительно сражались, то сначала должна была развернуться великая битва, прежде чем можно было бы увидеть результат.

Чжан Шурэн и Пэн Хэ, будучи прямыми потомками Вутунского Склона Горы Ритуала Феникса, которые были Святыми Бессмертного Моста, обладали такой уверенностью.

Однако они никогда бы не подумали, что Цин Шуцзы мог успешно овладеть несравненным боевым искусством Пяти Поместьев Владыки Подавления Первобытного Подавления до достижения стадии Человеческого Экзальта!

Это означало, что существовала возможность того, что они могут быть захвачены Цин Шузи совершенно врасплох и пойманы его Небом-Землей внутри Рукава за один обмен!

Конечно, если они были захвачены Рукавом Небо-Земля внутри, это не означало, что Цин Шуцзы сможет делать с ними все, что захочет.

Это также не было похоже на захват их живыми, так как это было похоже на временное заключение.

Несмотря на то, что это было сложно, сбежать из рукава не было абсолютно невозможно.

Просто даже если бы им удалось вырваться, их лицо было бы полностью потеряно.

Более того, если Небо-Земля внутри рукава Цин Шуцзы успешно поймает человека, это, несомненно, даст ему преимущество, которое он сможет использовать в своих интересах и победить своего врага навсегда.

Чжан Шурэн и Пэн Хэ были еще больше потрясены тем, что Цин Шуцзы, чья слава уже потрясла Мир За Мирами, на самом деле все еще имел козырь, так и не показав всего своего мастерства.

Он уже был гением, который царил среди бесчисленного множества других гениев. Однако на самом деле это не было пределом его возможностей.

Если бы не сегодняшняя Формация Девяти Изгибов Желтой Реки Янь Чжаогэ, никто бы и не узнал об истинных возможностях этого главного ученика Небесного Императора.

Даже Янь Чжаогэ был потрясен, увидев действия Цин Шуцзы, его глаза быстро загорелись.

Это был настоящий метод Бессмертия, так как это было известное пиковое боевое искусство даже среди всей истории даосизма.

Цин Шуцзы получил лишь незначительные знания о нем.

Тем не менее, этого уже было достаточно в царстве Святого Боевого Искусства, так как он редко встречал себе подобных среди боевых практиков того же уровня культивирования!

«Хорошо!» воскликнул Янь Чжаогэ.

Ладонь, которой он схватил рукав Цин Шуцзы, казалось, вот-вот засосет в хаотические потоки пространства.

Застигнутый врасплох, Янь Чжаогэ на некоторое время потерял инициативу.

Он глубоко вдохнул, в его глазах появился хаос.

Акупункты всего его тела пульсировали, в них смутно появлялись несколько масс хаотической ци.

В этот момент акупоинты Янь Чжаогэ больше не были похожи на звезды, вместо этого они напоминали массы хаоса.

До появления звездной вселенной, когда небо и земля раскололись на части, не было ни левого, ни правого, ни переднего, ни заднего, ни верхнего, ни нижнего.

На вытянутой ладони Янь Чжаогэ одновременно появилось двенадцать колес света, которые то опускались, то поднимались, непрерывно вращаясь.

Вместе с движением этих колес света яркость и тусклость постепенно сливались.

Было не ярко, но и не тускло.

Между небом и землей все было размыто.

Сила ладони Янь Чжаогэ, в которой тайно хранилось Бесподобное Небесное Писание, а снаружи проявлялись Двенадцать Искусств Тусклого Луча, перемешивалась между яркостью и тьмой, создавая подобие хаоса.

В этот момент пространство и время были заблокированы Янь Чжаогэ, а его тело, которое, казалось, было готово втянуться в рукав Цин Шуцзы, снова стабилизировалось.

Преимущество Цин Шуцзы, которым он воспользовался, внезапно применив Рукав Небо-Земля внутри, больше не существовало.

Янь Чжаогэ сразу же прекратил использовать рукав, как только выпустил его, из его тела исчезли массы ци, напоминающие хаос.

Сияние, похожее на воду, циркулировало по его ладони, и картины мира становились древними там, где оно проходило.

В следующее мгновение световые волны потекли в обратном направлении, и Янь Чжаогэ воспользовался случаем, чтобы выдернуть руку, которую унес рукав Цин Шуцзы!

На глазах Чжан Шурэна, Пэн Хэ и Цин Шуцзы время словно текло вспять.

«Тусклое Лучезарное Двенадцати Искусств, Небесное Писание Эонного Света!» Все трое сразу же были ошеломлены: «Неужели таким образом можно обойти Небо-Землю внутри Рукава?»

Чжан Шурэн и Пэн Хэ бросились вперед, не оставляя Цин Шуцзы в одиночестве противостоять Янь Чжаогэ.

Время шло, а их троих все больше разъедала формация Девяти Изгибов Желтой Реки.

Если они не смогут быстро положить конец этой битве, то падут, даже не атакуя.

Тем не менее, Янь Чжаогэ медленно выдохнул мутный воздух и резко перевернул убранную ладонь!

Циклическая Небесная Печать вновь появилась, и теперь Янь Чжаогэ сосредоточился на ее концепции, а не на силе.

Под его ладонью причинно-следственные связи поменялись местами, и Цин Шуцзы с силой отшатнулся назад.

В то же время над головой Янь Чжаогэ вновь появилась Печать Крайнего Ян, мощно ударив сверху по Чжан Шурэну и Пэн Хэ.

Чжан Шурэн поднял ладони вверх, чтобы противостоять ему изо всех сил, но в воздухе его сбила Печать Крайнего Ян и шлепнула прямо в бурлящие воды реки!

Затем Янь Чжаогэ ударил по нему своей темно-зеленой бамбуковой тростью, выбив Саблю Пылающего Пламени прямо из его руки.

Он нанес удар ладонью, который Пэн Хэ едва смог выдержать.

Однако Янь Чжаогэ тут же нанес удар ногой, мгновенно отправив в полет этого старейшину Утун Склона.

Перед ним последовала атака Цин Шуцзы.

Однако на этот раз Янь Чжаогэ был готов к нему. Его фигура закружилась, и он мгновенно оказался перед Цин Шуцзы на высокой скорости.

Согнув руку, он ударил локтем в грудь Цин Шуцзы.

Цин Шуцзы мог только беспомощно отступать.

Но главный ученик Небесного Императора не был мелкой сошкой, его глаза внезапно загорелись.

В следующее мгновение взгляд Цин Шуцзы превратился в два желтых меча, которые с расстояния в несколько сантиметров вонзились в глаза Янь Чжаогэ.

Меч Золотой Зрачок Первозданной Земли из прямой линии Иллюзорного Грядущего Пика!

Небесный Император был сведущ в вариациях пространства и времени, его ученики владели техниками перемещения и были известны во всем Запредельном Мире.

Поскольку Янь Чжаогэ вошел в зону ближнего боя, он не дал противнику шанса увеличить расстояние между ними.

Столкнувшись с мечом Цин Шуцзы «Золотые зрачки Первозданной Земли», он не стал ни уклоняться, ни уклоняться от него, так как в его глазах вспыхнул фиолетовый свет грома.

И тут же с расстояния всего в несколько сантиметров в Цин Шуцзы ударила полоса Грома Мгновенья!

Громовой свет и огни мечей столкнулись в воздухе, причем яростный свет грома мгновенно разорвал огни мечей желтой земли в клочья!

Получив такое преимущество, Янь Чжаогэ одновременно схватил Цин Шуцзы за руку.

Одной рукой он схватил его за запястье, а другой — за плечо.

Выражение лица Цин Шуцзы сильно изменилось, он боролся, пытаясь освободиться. Однако он был совершенно не в состоянии сопротивляться Янь Чжаогэ под подавлением Формации Девяти Изгибов Желтой Реки и вырвался из его хватки.

Янь Чжаогэ схватил собеседника обеими руками, циркулируя концепцией Циклического Небесного Писания, которое могло обратить вспять все вещи в творении.

Огромная искажающая сила, пришедшая из двух совершенно противоположных направлений, одновременно наложилась на руку Цин Шуцзы.

У возвышенного Святого Боевого Моста Бессмертия с несравненно мощным плотским телом рука была откручена Янь Чжаогэ!

«Аргх!» завыл Цин Шуцзы.

Его рука была с силой оторвана Янь Чжаогэ у плеча, тем самым отделившись от его тела!

Как только она покинула его тело, она стала существовать самостоятельно, так как рука казалась несравненно хрупкой по сравнению с мощью Янь Чжаогэ.

Подавленный силой, которая была похожа на мясорубку, Цин Шуцзы мог только беспомощно наблюдать, как его сломанная рука превращалась в клочья плоти и крови в воздухе!

«Янь! Чжао! Гэ!»

Сбоку раздался еще один рев.

Когда Янь Чжаогэ оглянулся, его поле зрения заслонил темный силуэт.

Управляемый Пэн Хэ, массивный Небесный Сосуд Наездника Ветра, объятый пламенем, был уже близко к нему.

Пэн Хэ безумно завыл, управляя Небесным Сосудом Наездника Ветра, и врезался прямо в Янь Чжаогэ!

Перед массивным божественным сосудом гуманоид Янь Чжаогэ был похож на муравья, столкнувшегося с надвигающимся слоном!

«Ха!» Янь Чжаогэ непоколебимо стоял на месте, развернулся и нанес удар ладонью!

В первое мгновение после удара.

Огромный сосуд, который давил вниз с импульсом горы Тай, был остановлен ударом Янь Чжаогэ и не мог двигаться!

Во второй момент после удара.

В том месте, где Небесный Сосуд Налетающего Ветра столкнулся с ладонью Янь Чжаогэ, он сильно разлетелся на куски, а внутри открылась огромная дыра!

Похожий на огромного слона, топчущего небеса и землю, он внезапно столкнулся с горой, которая была еще крепче его.

Управляя Небесным Сосудом Наездника Ветра, Пэн Хэ был мгновенно поглощен столкновением!

Мгновение назад огромный, величественный корабль, который должен был подавить все вещи, странным образом остановился на месте.

В то же время в каркасе судна образовалась большая дыра.

Из этой дыры, как из центра, многочисленные ужасающие трещины быстро распространились в окружающее пространство, охватывая различные сегменты всего Небесного Сосуда Налетающего Ветра.

Массивный божественный сосуд, парящий над девятью небесами, в этот момент был расколот на части ужасающей силой Янь Чжаогэ.

От силы столкновения потерявшие сознание боевые практики Склона Вутун Горы Ритуала Феникса, лежавшие на палубе судна, замерли, даже не поняв, что их поразило!

Юань Сянчэн и Даос Ведущий Туман, которые находились в медитативной позе и сопротивлялись вторжению Формации Девяти Изгибов Желтой Реки, прямо-таки извергли полный рот крови.

Теперь их состояние было нарушено, и они не могли больше сопротивляться этому, мгновенно оцепенев и околдованные.

Управляя сосудом, ‘Пылающий Король’ Пэн Хэ тоже выплюнул полный рот крови. После того, как Янь Чжаогэ ранил его, его состояние еще больше ухудшилось.

В результате формация Девяти Изгибов Желтой Реки стала воздействовать на него еще сильнее.

Пэн Хэ почувствовал, что точки его тела, напоминающие звезды, в этот момент прекратили свои колебания жизни и смерти.

Их орбиты стали вялыми и предсказуемыми.

Казалось, что его база культивирования упала до седьмого уровня царства Боевого Святого.

Янь Чжаогэ поднялся в воздух, поднял сосуд, который практически уже был готов развалиться, и оказался перед Пэн Хэ.

Глаза Пэн Хэ были на грани разрыва, в то время как взгляд Янь Чжаогэ был спокоен: «Пылающая сабля пламени, искусство сабли Короля Пламени. Похоже, что ты и есть «Пылающий Король» Пэн Хэ?»

«Этот Янь знает, что Чжуан Чаохуэй — ваш зять, а также всегда был в близких отношениях с вами».

Янь Чжаогэ поднял ладонь: «Сейчас я пошлю тебя сопровождать его. Тем не менее, прошло уже много времени с тех пор, как он уехал. Боюсь, ты не сможешь его догнать».

С этими словами он опустил ладонь на макушку головы Пэн Хэ.

В отличие от обычного стиля Вутонгского Склона, Пэн Хэ в своих боевых искусствах делал упор больше на атаку, чем на защиту, но, будучи Святым девятого уровня, он тоже был в некоторой степени подкреплен четырьмя добродетелями.

Тем не менее, под натиском Формации Девяти Изгибов Желтой Реки, Пэн Хэ, чья база культивирования сильно упала, уже не мог защититься от силы Янь Чжаогэ.

«Янь Чжао…»

Под этой ладонью его яростный рев прекратился навсегда.

Поднявшись на Бессмертный мост, практикующие боевые искусства Вутунского склона Горы Ритуала Феникса получали шанс на нирваническое перерождение.

Однако, исчерпав его, они получали новый шанс только после достижения стадии Человеческого Экзальта.

Так получилось, что «Пылающий Король» Пэн Хэ уже однажды проходил нирваническое перерождение.

Таким образом, этот поздний Святой Бессмертного Моста был убит Янь Чжаогэ одним ударом ладони в этой формации Девяти Изгибов Желтой Реки.

После убийства Пэн Хэ, почувствовав, что его жизненная сила окончательно иссякла, Янь Чжаогэ не обратил внимания на Юань Сянчэна, Даоса Ведущего Тумана и остальных на судне, а посмотрел вниз.

Там, в мутной темно-желтой воде реки, внезапно одновременно замерцали золотой свет и свет огня.

Вслед за этим Чжан Шурэн поднялся из реки, выдерживая давление Печати Крайнего Ян.

Под набегающими водами Формации Девяти Изгибов Желтой Реки его фигура становилась все более неустойчивой.

Если бы не тот факт, что Янь Чжаогэ был занят Цин Шуцзы и Пэн Хэ, не обращая особого внимания на Печать Крайнего Яна, Чжан Шурэн не смог бы выдержать ее мощь и подняться.

Сейчас Янь Чжаогэ не обращал на это внимания, он подлетел к Крайней Печати Ян и слегка хлопнул по ней ладонью, после чего снова полетел к Цин Шуцзы.

После этого его действия Крайняя Печать Ян снова стала несравненно ослепительной, в ней вновь появилась мощная, тираническая сила.

Великое золотое солнце снова опустилось, и Чжан Шурэн снова рухнул в воды желтой реки!

Разбив Небесный Сосуд Налетающего Ветра, он убил Пэн Хэ и снова поверг Чжан Шурэна в воду.

Прошло всего несколько мгновений.

Видя, как все это разворачивается перед ним, Цин Шуцзы, у которого осталась только одна рука, стиснул зубы.

Хотя его младший брат-ученик, Даосский Ведущий Туман, все еще был там, Цин Шуцзы мог только игнорировать его.

Дело было не в том, что он не хотел ему помочь, а в том, что у него вообще не было возможности это сделать!

Хотя они были тремя великими Святыми Боевыми Святыми позднего Бессмертного Моста, в этой Формации Девяти Изгибов Желтой Реки они фактически не отличались от Святых Боевых Святых восьмого уровня для Янь Чжаогэ.

Даже с течением времени и ухудшением состояния их травм, они не уступали Святым Боевого Искусства седьмого уровня.

Что будет, если Янь Чжаогэ окружат и атакуют Святые Боевого Моста Бессмертия раннего и среднего уровня одновременно, уже показала смерть Пэн Хэ и встреча альянса на Горе Бескрайнего Духа.

Цин Шуцзы последовательно отбивал удары ногами, быстро перемещаясь в пространстве, пытаясь увеличить расстояние между собой и Янь Чжаогэ.

Пик Иллюзорного Грядущего славился своими техниками передвижения, а Цин Шуцзы был настоящей элитой своего поколения.

Однако под воздействием Формации Девяти Изгибов Желтой Реки и тяжелых ран он мог лишь беспомощно наблюдать за тем, как Янь Чжаогэ настигает его.

Лицо Цин Шуцзы было бледным, на нем ни капли не было видно крови.

Видя, что ему не удается обогнать Янь Чжаогэ и сбежать из Формации Девяти Изгибов Желтой Реки, он просто перестал бежать.

«Очень приятно, даос. Ваше Небо-Земля внутри Рукава было действительно зрелищем, — сказал Янь Чжаогэ, медленно подойдя к нему, — Сегодня ваша база культивирования была ограничена в этой моей Формации Девяти Изгибов Желтой Реки, так как вы не можете полностью использовать то, в чем вы сильны. Тем не менее, поскольку мы враги жизни и смерти, а не спарринг-матч, прошу простить Яня за то, что он не заботится о моих методах».

Цин Шуцзы, который обычно был немногословным человеком, с яростью посмотрел на Янь Чжаогэ: «Ты, каково твое происхождение?».

Янь Чжаогэ улыбнулся: «Ученик Горы Широкого Крида, Мира Восьми Пределов. Вы должны это знать, правда?»

«Хах…» Цин Шуцзы тоже улыбнулся: «Этот скромный даос однажды задумался, от чьих рук я могу погибнуть. Несмотря на то, что я много думал об этом, до сегодняшнего дня я никогда не думал, что погибну от твоей руки.»

«Тем не менее, как ты и сказал Пэн Хэ ранее, — засмеялся Цин Шуцзы, — кто-то пошлет тебя вниз, чтобы ты сопровождал нас. Этот скромный даос будет ждать тебя внизу!»

Цин Шуцзы сурово прорычал, выпустив рукав единственной оставшейся руки в сторону Янь Чжаогэ.

На полпути из рукава внезапно появился темный силуэт, и на первый взгляд показалось, что рукав вдруг стал длиннее.

Это был длинный хлыст черного цвета.

Зная, что темно-зеленая бамбуковая трость Янь Чжаогэ может подавить Священные Артефакты, Цин Шуцзы не стал брать в руки оружие.

Тем не менее, когда на кону стояла его жизнь, как у него хватало времени на такие мелочи?

Выражение лица Янь Чжаогэ было как обычно, темно-зеленая бамбуковая трость опустилась, а черная плеть, похожая на свернувшегося дракона, мгновенно превратилась в мертвую змею.

Цин Шуцзы воспользовался этим и выпустил свой Священный Артефакт, а затем расширил рукав, снова выполняя Небо-Земля внутри рукава.

На этот раз Янь Чжаогэ не стал уклоняться, он остался стоять на месте, позволяя рукаву Цин Шуцзы захватить себя.

Пространство и время исказились, его фигура мгновенно стала маленькой, и он был поглощен рукавом Цин Шуцзы.

Однако на лице Цин Шуцзы не появилось выражение радостного торжества.

Формация Девяти Изгибов Желтой Реки перед ним все еще циркулировала без остановки!

Действительно, в следующее мгновение его рукав начал расширяться и увеличиваться.

На поверхности рукава периодически появлялись бугорки, казалось, что изнутри что-то неистово рвется наружу.

Цин Шуцзы всеми силами подавлял это. Тем не менее, под влиянием формации и травм ему становилось все труднее и труднее это делать.

Наконец, раздался громовой удар!

Отрезок рукава Цин Шуцзы взорвался, превратившись в клочья ткани, которые развеялись в воздухе.

Трагический, ужасающий свет меча горел непрерывно.

Единственная оставшаяся рука Цин Шуцзы была изрезана ранами и покрыта пятнами крови.

«Может быть, именно я первым пошлю еще людей, чтобы сопровождать тебя?» снова раздался голос Янь Чжаогэ, раздавшийся из-за спины Цин Шуцзы.

Ужасающий меч коснулся виска Цин Шуцзы, пронзив его насквозь!

Всю жизнь прожили как собаки

Янь Чжаогэ стоял на вершине пространства прямо за Цин Шуцзы.

Он вытянул руку, его указательный и средний пальцы превратились в меч, и он постучал кончиками пальцев по виску Цин Шуцзы.

Жестокое сияние меча пронзило мозг Цин Шуцзы, проникло прямо в его голову и вышло из виска с другой стороны.

Таким образом, этот эксперт девятого уровня царства Боевого Святого погиб в формации Девяти Изгибов Желтой Реки.

Во всем Мире За Мирами Цин Шуцзы был признан экспертом, который возлагал большие надежды на достижение стадии Человеческого Экзальта в течение короткого периода времени.

С его возрастом, учитывая его потенциал, даже Бессмертие казалось ему достижимым.

Дело было не только в его нынешней выдающейся силе. Его перспективы были намного выше, чем у таких людей, как Пэн Хэ, Чжан Шурэн и Гуань Лидэ.

Тем не менее, в жизни нет никаких гарантий, а клинки беспощадны. В этой битве он рассыпался прах к праху, пыль к пыли. Как бы ни были велики его перспективы, все это было сведено к нулю.

Увидев труп Цин Шуцзы, падающий в воздухе, Янь Чжаогэ слегка покачал головой.

Он тоже спустился вниз, и мутные воды желтой реки внизу расступились.

Там Чжан Шурэн был подавлен Печатью Крайнего Ян, он лишь едва мог противостоять ей, так как не мог согнать ее с себя.

Непрерывно разъедаемая Формацией Девяти Изгибов Желтой Реки, его база культивирования постоянно падала, и он становился все менее и менее способным справляться с ситуацией.

Теперь, видя, как труп Цин Шуцзы плюхается сверху в воду, в его сердце зародились печаль и отчаяние.

Вскоре перед ним появилось лицо Янь Чжаогэ.

«Подумать только, подумать только…» Чжан Шурэн стал спокойным, только неоднократно качал головой: «Ты убил младшего ученика-племянника Ли Цзина и помог Горе Золотого Двора на юго-востоке захватить младшего ученика-племянницу Ван Хуэя, разрушив попытку Чаохуя получить кость феникса. Просто в то время никто из нашего рода и подумать не мог, что все может развиваться так, как сейчас.»

«Должно было пройти всего шесть с лишним лет, даже не семь…»

Янь Чжаогэ был даже спокойнее, чем он, как будто он просто разговаривал дома, «Это немного дольше, чем это. Этот Янь провел около трех лет в нижнем мире, где время течет быстрее, чем здесь, в Мире за Мирами.»

«Что касается меня, то с тех пор, как я убил того ученика вашего рода, прошло в общей сложности одиннадцать-двенадцать лет».

Чжан Шурэн вздохнул: «Одиннадцать, двенадцать лет… хаха, какие замечательные одиннадцать, двенадцать лет! По сравнению с вами, мы, старики, действительно прожили всю жизнь как собаки».

«Тем не менее, не будьте слишком счастливы. Цин Шуцзы, который только что умер от ваших рук, часто заставлял других чувствовать то же самое».

Горбатая фигура старика выглядела все более неспособной выдержать тяжелое давление, которое давило на него.

Тем не менее, сейчас на его лице было только безразличие: «Те, кто убивают, могут быть убиты. Эксперты существуют даже среди экспертов. Поскольку ты сильнее нас, ты можешь убить нас. Тем не менее, наверняка найдутся люди, которые сильнее тебя! Посмотрим, кто из них однажды убьет тебя!».

Печать Крайнего Ян, поднятая вверх, превратилась в великолепное солнце, ослепительно сияющее над тусклыми девятью изгибами желтой реки.

Однако этот жаркий солнечный свет превратился в разрушительное пламя, постепенно пожирающее тело Чжан Шурэна.

Янь Чжаогэ улыбнулся: «Это будешь не ты, это точно».

Рама Чжан Шурэна была поглощена великолепным солнцем.

Среди остатков пламени раздался чистый крик феникса, и постепенно появилась фигура.

Янь Чжаогэ даже не стал пристально смотреть на него, а просто ударил ладонью.

При нормальных обстоятельствах культивационные базы боевых практиков Склона Вутонг Горы Ритуала Феникса после их нирванического возрождения ничем не отличались от тех, что были до их гибели. Это был не просто метод сохранения жизни.

Однако, будучи возрожденным внутри Формации Девяти Изгибов Желтой Реки, негативные эффекты, вызванные формацией ранее, все еще существовали в этот момент.

После нирванического перерождения культивационная база Чжан Шурэна все еще сильно ухудшилась, так как он был лишь на уровне седьмого боевого святого.

Когда ладонь Янь Чжаогэ опустилась вниз, даже Чжан Шурэн, который был подкреплен четырьмя Добродетелями, выполняя Божественную Ладонь Вутун, не смог устоять.

Этот давний старейшина Склона Вутун Горы Ритуала Феникса пошел по стопам Пэн Хэ, погибнув в формации Девяти Изгибов Желтой Реки.

Порывы низового ветра и черный туман заслонили небо, и только мутные, бурные потоки воды темно-желтой реки неслись ввысь.

Небесный Сосуд Налетающего Ветра, который уже практически развалился на части, в этот момент полностью распался.

Огромное судно превратилось в обломки дерева, дрейфующие по поверхности реки. Однако, нахлынув волнами, они постепенно тонули, пожираемые речной водой.

Даосский Ведущий Туман, Юань Сянчэн и другие полубессознательные боевые практики юга утонули в девяти изгибах желтой реки вместе с затонувшим судном, а значит, исчезли навсегда.

С клоном феникса, усовершенствованным этим левым глазом, Юань Сянчэн все еще имел шанс на нирваническое возрождение.

Однако в данный момент это уже не имело никакого значения.

Стоя на волнах, вздымающихся к небесам, Янь Чжаогэ молча наблюдал за происходящим.

Рядом с ним появились А Ху, Ся Гуан и Пань Пань с разными выражениями на лицах.

Помимо зависти и тоски, во взгляде Ся Гуана, устремленном на Янь Чжаогэ, была и пылающая страсть, и благоговение, и уважение.

Пань-Пань уменьшился в размерах и вкрадчиво ластился к ногам Янь Чжаогэ, поглаживая его.

А Ху подражал взгляду Янь Чжаогэ и поглаживал подбородок, говоря: «Видящий Божественность Боевой Святой, убивший трех поздних Боевых Святых Бессмертного Моста — это действительно беспрецедентное достижение во всей истории!»

«Молодой мастер, на этот раз вы действительно затеяли что-то грандиозное. Будет трудно, если ваша слава не потрясет весь мир».

Янь Чжаогэ рассмеялся, затем свел ладони вместе перед грудью, формируя печать для завершения формации.

Низовой ветер начал стихать, а густой черный туман, соответственно, исчезать вместе с ним.

Тускло-желтая речная вода начала исчезать, а небо и земля Круговой горы вновь появились вокруг них.

Потоки воды вернулись в реку Династии, которая теперь продолжала течь на юг.

Все, что произошло ранее, теперь выглядело так, словно и не происходило вовсе.

Когда вновь забрезжил рассвет, Янь Цзаогэ повернулся и посмотрел на восток.

В свете мечей показались несколько фигур.

Их возглавлял беловолосый старик. Янь Чжаогэ узнал в ней старейшину юго-восточной горы Золотого Двора Территории Неба Ян, юго-восточную Мечницу поздней стадии Бессмертного Моста.

У склона Вутун был Чжан Шурэн, охранявший Круговую гору на границе, а у горы Золотого двора, естественно, были эксперты и в соседнем Королевском Тростниковом море.

На протяжении многих лет эта старая женщина большую часть времени охраняла территорию.

Янь Чжаогэ поддерживал дружеские отношения с Золотой Горой и был хорошо знаком с Юго-Восточной Мечницей.

Несмотря на строгие и корректные манеры, Хозяйка Мечей восхищалась талантами Янь Чжаогэ и была довольно хорошего мнения об этом молодом человеке, который совсем недавно поднялся на вершину славы.

Просто, увидев Янь Чжаогэ, она все еще была сильно шокирована.

Она тоже постоянно следила за тем, что происходит на Кругозоре. Внезапно обнаружив, что здесь что-то неладно, она поспешила привести людей, чтобы все разузнать.

Кто бы мог подумать, что, только прибыв на границу, здесь появятся угрюмые тучи и трагические ветры, завывающие низовые ветры, из-за которых совершенно невозможно было увидеть, что происходит внутри.

Юго-восточная Мечница была хорошо знакома с формацией Чжан Шурэна «Парящий феникс Вутун». Однако эта формация показалась ей незнакомой.

Когда она попыталась войти внутрь, у нее закружилась голова, и она едва не оказалась в ловушке.

Древнее, далекое название Формации Девяти Изгибов Желтой Реки всплыло в ее сознании, заставив ее испытать еще большее потрясение.

Она так и не смогла определить, кто именно создал эту формацию, решив не провоцировать их и молча наблюдать за происходящим со стороны.

Наконец, формация постепенно рассеялась.

Мечница была жестким и решительным человеком, она вела экспертов через границу, вступая на земли южной территории Пылающего Неба.

В итоге их встретила очень неожиданная фигура.

Невозмутимый Янь Чжаогэ помахал им рукой: «Давно не виделись, госпожа меча».

Когда Янь Чжаогэ огляделся, то кроме Юго-восточной Мечницы увидел множество других знакомых лиц.

Помимо мастеров Золотого Двора, Янь Чжаог увидел Владыку Павильона Гу Хуна из Павильона Меча Северного Моря и других мастеров, которые были активны в Королевском Тростниковом Море.

После того, как в том году Король Мечей Теневой Горы Лонг Ханьхуа спас династию Великих Сюань, Гу Хун вернулся к северному морю и восстановил свою секту.

Просто тогда Павильон Меча Северного Моря был практически уничтожен, получив поистине ужасный удар по своей жизненной силе, которая все еще восстанавливалась в последние годы.

Не увидев никого с горы Широкого Крика, Янь Чжаогэ догадался, что его отец, Янь Ди, должно быть, еще не вышел из уединения. Что же касается остальных, то они могли остаться в Королевском Тростниковом Море, а не сопровождать Юго-Восточную Мечницу на Круговую Гору.

Ведь гора Широкого Крида находилась на западе Королевского Тростникового Моря, совсем рядом с границей между двумя территориями.

Так как на Кругозоре произошло что-то серьезное, Брод Крид Маунтин, естественно, должна была тщательно следить за этим.

«Маленький друг Янь, что именно…» стабилизировав свой разум и ответив на приветствие Янь Чжаогэ, первым делом спросила Юго-восточная Мечница.

Янь Чжаогэ просто ответил: «Возвращаясь из другого измерения, я случайно оказался в Бесконечном Горном Хребте южной Территории Пылающего Неба. На обратном пути я встретил довольно много экспертов юга».

«Достигнув горы Кругозора, путь преградил Чжан Шурэн «Подавляющий пик Сокровенной ветви», а «Пылающий король» Пэн Хэ пустился в погоню. Чтобы справиться с этим, мне пришлось создать формацию, основанную на местной географии.»

Юго-восточная Мечница пристально посмотрела на него: «Если я не ошибаюсь, эта твоя формация действительно похожа на легендарную формацию Девяти Изгибов Желтой Реки?»

«Верно», — честно кивнул Янь Чжаогэ, — «Это именно формация Девяти Изгибов Желтой Реки».

Посмотрев на этих людей с торжественным выражением лица, Янь Чжаогэ улыбнулся: «Когда этот Янь путешествовал снаружи, он однажды зашел в пещерное поместье, которое в прошлом принадлежало прямому роду Императора Драконьих Врат Секты Дракона Желтой Реки.»

«О?» Взгляд Юго-восточной Мечницы слегка расслабился.

Все остальные обменялись взглядами, казалось, не понимая.

Юго-восточная Мечница объяснила: «Во времена до Великого Бедствия бессмертные из Божественного Дворца Небесного Двора над девятью небесами время от времени спускались в мир смертных, оставляя после себя наследие.»

«Один из них основал секту, известную как Секта Дракона Желтой Реки, присвоил себе титул Императора Драконьих Врат и сильно взбудоражил мир».

«Из прямой линии Нефритовой Ясности Секта Дракона Желтой Реки владеет двумя основными боевыми искусствами. Одно из них — Циклическое Небесное Писание из Ранних Небес Трех Писаний Изначальных Небесных Писаний, а второе — Глубинное Искусство Драконьих Врат, созданное лично императором.»

«Тем не менее, его хранителем великой формации была формация Девяти Изгибов Желтой Реки».

«Ходят слухи, что после того, как Дамы Трех Небес из рода Прайм Клир вошли в Небесный Двор в прошлом, многочисленные высшие боевые искусства острова Трех Бессмертных, таким образом, также вошли в Божественный Дворец Небесного Двора над девятью небесами. Формация Девяти Изгибов Желтой Реки Императора Драконьих Врат, вероятно, берет свое начало здесь.»

«К сожалению, после Великой Катастрофы Император Драконьих Врат и Секта Дракона Желтой Реки исчезли в длинной реке истории. Я знаю о них только по некоторым историческим записям».

Когда Мечница заговорила, она повернулась и посмотрела на Янь Чжаогэ: «Я давно слышала, что ваша гора Широкого Крида обладает наследием Циклической Небесной Печати. Может быть, она тоже происходит из пещерного поместья той Секты Дракона Желтой Реки?»

Несмотря на эти слова, во взгляде старой бабушки все еще была оценка и настороженность.

Когда Янь Чжаогэ сражался с практиком выщипывания звезд Гуань Лидэ, Бессмертный Меч Конца оставил раны на небесах и земле Королевского Тростникового Моря, которые не исчезали долгое время.

Это было приписано Гуань Лиду, чтобы объяснить всем, как на юго-востоке, так и за его пределами.

Тем не менее, было бы невозможно, чтобы Хозяйка Меча и остальные вообще ничего не заподозрили.

А если добавить к этому еще и Формацию Девяти Изгибов Желтой Реки, подтверждающую эти два факта, то все выглядело еще более необычно.

«Как сказала хозяйка меча, Циклическое Небесное Писание моей секты происходит не от кого иного, как от пещерного поместья родословной Секты Дракона Желтой Реки», — соврал Янь Чжаогэ, не дрогнув глазом, — «Кроме того, там, естественно, было и Глубокое Искусство Драконьих Врат».

Янь Чжаогэ повернулся и ударил кулаком по воздуху.

Его истинная сущность проявилась в виде длинной, бурлящей реки в воздухе, вода реки вращалась, образуя большой водоворот.

Бесчисленные потоки водоворота непрерывно сталкивались, и образовался ужасающий импульс, способный разрушить небеса и уничтожить землю.

«Этот Янь лишь однажды ознакомился с Глубинным Искусством Драконьих Врат, не занимаясь его глубокой культивацией. Прошу простить меня за отсутствие истинного мастерства в этой области».

С этими словами Янь Чжаогэ убрал ладонь.

Его Глубинное Искусство Драконьих Врат было ортодоксальной версией…

Юго-восточная Мечница молча смотрела на Янь Чжаогэ.

Она никогда не видела лично Глубокое искусство Драконьих Врат и другие боевые искусства Секты Дракона Желтой Реки, только читала некоторые описания в древних текстах.

Боевое искусство Янь Чжаогэ ничем не отличалось от того, что было описано.

Это было хорошо.

Они смогут объяснить это другим.

Хотя Хозяйка Меча была жесткой и непреклонной, она хорошо знала, кто ее друзья, а кто враги.

Было много вещей, в отношении которых трудно было притвориться невеждой, например, Гуань Лидэ раньше и Лонг Ханьхуа сейчас.

«Тебя можно считать благословенной судьбой, маленький друг Янь. С твоим присутствием неудивительно, что гора Широкого Крика сегодня процветает», — похвалила Мечница, прежде чем сменить тему: «Ты только что сказал, что кроме Чжан Шурэна на гору Кругозора пришел и Пэн Хэ?».

Янь Чжаогэ погладил по голове Пань Пэна, сидящего рядом с ним. Пань-Пань издал низкий крик и полетел вниз на землю.

«Кроме Чжан Шурена и Пэн Хэ, был еще один эксперт девятого уровня, — сказал Янь Чжаогэ, — из рода Иллюзорного Грядущего Пика, главный ученик Небесного Императора, Цин Шуцзы».

Услышав это имя, выражение лица Юго-восточной Мечницы стало суровым.

Несмотря на то, что Цин Шуцзы был намного моложе ее, его слава как боевого святого конца Бессмертного моста значительно превосходила ее славу.

Хотя эти двое никогда не сталкивались друг с другом, но, лично наблюдая за Цин Шуцзы в бою в прошлом, Юго-Восточная Мечница знала, что она, вероятно, несколько уступает ему.

Чжан Шурэн, Пэн Хэ, Цин Шуцзы.

Этого состава Святых Боевого Моста Бессмертного конца было достаточно, чтобы все, кто ниже стадии Человека Экзальта, почувствовали удушье.

Если бы они внезапно напали на юго-восток, то, по мнению Хозяйки Меча, она бы точно не выдержала. Возможно, она даже погибнет на месте.

«Что касается того, где они сейчас…» Янь Чжаогэ повернулся и увидел, что Пань-Пань снова летит вверх.

Сейчас на спине Пань-Паня лежало несколько трупов.

Некоторые из них умерли очень уродливым образом, а другие были едва различимы.

«Этот Ян не контролировал мою силу, поэтому большинство трупов трудно опознать по чертам лица», — извиняюще сказал Янь Чжаогэ, — «Тем не менее, все те, кто сражался со мной на Круговой Горе, здесь, все до единого».

Когда боевые практики юго-востока задумались о том, что это значит, и посмотрели на эти трупы, все они были ошеломлены.

Юго-восточная Мечница поспешно шагнула вперед, пристально глядя на труп, у которого не хватало руки.

Это был именно труп Цин Шуцзы.

Хотя одна из его рук была оторвана Янь Чжаогэ, а голова насквозь пробита сиянием меча, его внешность не пострадала.

Увидев Цин Шуцзы воочию, Юго-Восточная Мечница смогла определить его с одного взгляда.

Однако одного этого взгляда оказалось достаточно, чтобы старейшина Юго-Востока, пережившая множество событий, оцепенела, как деревянная курица!

В следующее мгновение, придя в себя, она первым делом окинула взглядом окрестности.

Она искала следы других экспертов, которые могли прибыть. Но ничего не было найдено.

Значит, объяснение могло быть только одно.

Все эти мертвые эксперты были убиты одним Янь Чжаогэ!

«Как он это сделал? Даже с Желтой Формацией Девяти Изгибов…» Пожилая бабушка, как ни странно, потеряла самообладание, повернулась и в шоке и неверии уставилась на Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ, падшее божество

Юго-восточная Мечница была неизбежно потрясена.

Что означала смерть Цин Шуцзы от руки Янь Чжаогэ?

Если бы она вступила в схватку с Янь Чжаогэ, то, скорее всего, тоже была бы убита.

Поздний боевой святой Бессмертного моста, убитый боевым святым Видящей Божественности?

До сегодняшнего дня для Юго-восточной Мечницы это было бы просто немыслимо.

Однако теперь она не могла этого не признать.

Тем более что не только Цин Шуцзы погиб в Формации Девяти Изгибов Желтой Реки. По словам Янь Чжаогэ, Чжан Шурэн и Пэн Хэ тоже погибли там.

Оба погибли под Циклической Небесной Печатью Янь Чжаогэ, их головы были разбиты, черепа расколоты, а черты лица едва различимы.

Изъеденные Формацией Девяти Изгибов Желтой Реки, их плотские тела уже не были такими крепкими, как раньше.

Тем не менее, их верхняя одежда была тем, с чем Юго-Восточная Мечница не могла быть более знакома.

Как давние старейшины родов гегемонов юга и юго-востока, она уже очень давно общалась с Чжан Шуреном и Пэн Хэ.

Поскольку там лежал мертвый Цин Шуцзы, Янь Чжаогэ явно не было нужды подделывать трупы.

Это заставило Юго-Восточную Мечницу почувствовать себя еще более потрясенной.

Чжан Шурэн и Пэн Хэ были поздними экспертами Бессмертного Моста.

Они оба культивировали боевые искусства прямой линии Склона Вутун Горы Ритуала Феникса, оба имели свои собственные области специализации и обладали удивительной силой.

Сражаясь один на один, Юго-Восточная Мечница не могла с уверенностью сказать, что сможет убить кого-то из них.

Теперь же все эти люди погибли от рук Янь Чжаогэ.

«Может ли быть так, что формация Девяти Изгибов Желтой Реки, которую он создал, намного превосходит воображение? Юго-восточная Мечница была озадачена.

Ранее, хотя она и не врывалась в формацию Девяти Изгибов Желтой Реки, после появления формации Юго-Восточная Мечница отправилась испытать ее мощь.

Хотя формация была очень мощной и могла подавить базы культивации поздних Святых Бессмертного Моста, она все равно не могла в одиночку уничтожить таких мастеров, как она.

Тем более, что их было трое.

Кроме того, оглядевшись по сторонам, можно было заметить и других южных мастеров.

Просматривая местность, Юго-Восточная Мечница заметила Юань Сянчэна!

Ученик Феникса Юань Сянчэн был самым гордым учеником Южного Экзальта Чжуан Шэня и пиковой фигурой среди нового поколения экспертов южной Территории Пылающего Неба.

Однако даже такая фигура была убита Янь Чжаогэ.

«Это был Бессмертный Артефакт?» подумала Юго-восточная Мечница.

Хотя Видящий Божественность Святой, владеющий Бессмертным Артефактом, был просто немыслим, она не могла придумать другого способа, который Янь Чжаогэ мог использовать для убийства Цин Шуцзы и остальных.

Однако она не могла почувствовать величественную, остаточную ауру Бессмертного Артефакта.

Таким образом, еще одна гипотеза была опровергнута.

Даже знающая меченосец в этот момент чувствовала себя не в своей тарелке.

Янь Чжаогэ проигнорировал все эти взгляды, которые смотрели на него, как на чудовище, и продолжил: «Кроме этих троих, там был еще Юань Сянчэн со Склона Вутун и еще кто-то из рода Иллюзорного Грядущего Пика».

«Это даос Ведущий Туман, личный ученик Небесного Императора», — жестко сказала Юго-Восточная Мечница.

Хотя она никогда не видела Даоса Ведущего Тумана лично, она видела его изображения.

Хотя у Небесного Императора было не так много личных учеников, все они были известны в Мире За Мирами.

Глядя на все эти трупы, Юго-Восточная Мечница уже опознала и Даоса Ведущего Тумана.

«Я действительно столкнулась с Чжан Шурэном и Юань Сянчэном у горного хребта Объявляющего Мир к западу от горы Окружности. Затем они отступили к Круговой горе, а группа Цин Шуцзы и Пэн Хэ их догнала», — сказал Янь Чжаогэ, — «К счастью, вода из реки Династии протекает мимо Круговой горы, что позволило мне создать Формирование Девяти Изгибов Желтой Реки. Иначе я действительно не смог бы ничего с ними сделать».

«Формация Девяти Изгибов Желтой Реки охватывает всю горную цепь Кругозора. Все остальные боевые практики юга в окрестностях были утоплены мной».

Бурлящие воды желтой реки заполнили различные земли Кругового горного хребта, и это действительно напоминало хаотическое наводнение, способное уничтожить сам мир.

Тем не менее, под контролем Янь Чжаогэ, несмотря на свирепость речных вод, они не беспокоили обычных местных жителей.

Потоп обошел стороной все места, где жили люди, лишь вызвав у них шок.

А вот местным боевым практикам и их родословным не повезло: все они были атакованы водами желтой реки с девятью изгибами.

Хотя Янь Чжаогэ не возражал против убийства людей, он не убивал их бездумно.

Хотя эти силы и пострадали, но никто не был убит, так как были разрушены только их великие формации-хранители.

Убийства были сосредоточены на боевых практиках в Формации Парящего Феникса Вутонга и на вершине Небесного Сосуда Налетающего Ветра.

«Если юго-восток захочет захватить Круговую Гору, то я полагаю, что оставшиеся местные боевые практики не смогут оказать сопротивления», — сказал Янь Чжаогэ, — «Значительное количество южных экспертов горного хребта Объявляющего Мир были убиты мной.

Гора Обширного Духа, одна из двух величайших сект там, была свергнута мной, а их вождь, даос Ист Спринг, также был убит мной.»

«Я полагаю, что юго-восток не встретит особых препятствий, если попытается продвинуться в горный хребет Объявляющего Мир».

Чтобы не дать юго-восточным боевым практикам помочь Янь Чжаогэ или использовать этот шанс для нападения, южная Территория Пылающего Неба ранее сильно заблокировала новости о буйстве Янь Чжаогэ.

Поэтому юго-восточные боевые практики впервые услышали об этом.

Даос Ист Спринг из Обширной Духовной Горы Горного Хребта Объявляющего Мир — кажется, я уже слышал о нем раньше, — с ошеломленным выражением лица произнес боевой практик с горы Золотого Двора рядом с Юго-Восточной Мечницей. Он должен был быть боевым святым восьмого уровня?»

«Верно», — сказал Янь Чжаогэ, когда в его руке появился толстый металлический хлыст в форме хвоста дракона, — «Это определяющее сокровище горы Обширного Духа».

В то же время в его другой руке появился меч, мерцающий фиолетовым светом: «Кроме них, на Горе Духа Васт был еще один человек, чье мастерство владения мечом было весьма выдающимся. Тем не менее, похоже, что он не был местным жителем горного хребта Объявляющего Мир».

Все одновременно воскликнули в шоке: «Два высококлассных Священных Артефакта?!»

Осмотрев меч, Юго-Восточная Мечница вдруг сказала: «Меч Фиолетового Моря, сопровождающий меч мечника Чжао Чжэня из Яркого Соединительного Моря южной Территории Пылающего Неба».

Она сделала небольшую паузу, а затем добавила: «А еще это боевой святой восьмого уровня».

Она посмотрела на Янь Чжаогэ.

Услышав слова Янь Чжаогэ, она все поняла.

Янь Чжаогэ смог установить Формацию Девяти Изгибов Желтой Реки на Круговой Горе с помощью водной жилы Реки Династии, находящейся поблизости.

Однако в горном хребте Объявляющего Мир не было такой великой реки, как река Династии!

Если Янь Чжаогэ отбил Юань Сянчэна, убил даоса Ист Спринга и Чжао Чжэня, даже отбил Чжан Шурена девятого уровня царства Боевого Святого, то все это должно было быть сделано на основе его собственной силы!

Даже если бы он использовал силу высококлассных Священных Артефактов, таких как Печать Крайнего Ян или даже Бессмертный Артефакт, оставался один неоспоримый факт.

Янь Чжаогэ на данный момент был лишь поздним Видящим Божественного Боевого Святого.

Люди говорили, что трехлетний ребенок, владеющий саблей, прежде чем причинить вред другим, причинит вред себе.

Какими бы могущественными ни были сокровища, если их обладатели были слишком слабы, их сила не могла проявиться.

Янь Чжаогэ однажды преследовал и убил Шэнь Линцзы восьмого уровня царства Боевого Святого в Королевском Тростниковом море.

Об этом знали Юго-восточная Мечница и все остальные эксперты юго-востока.

С тех пор они знали, насколько выдающимся был этот юноша.

Тем не менее, один против одного и один против многих — это совершенно разные вещи.

Своими силами, противостоя их совместному натиску, он все же победил стаю Святых Боевых Мостов Бессмертного.

Опираясь на силу Формации Девяти Изгибов Желтой Реки, он убил трех поздних Святых Бессмертного Моста, включая Цин Шуцзы.

От таких достижений в бою человек просто терял дар речи.

Живая легенда — по-другому его и не назовешь!

Кто-то не смог удержаться от того, чтобы не пробормотать вслух: «Падшее божество спустилось в царство смертных…».

Слава, потрясшая мир

Падшим божеством называли божество, которое было изгнано из числа Бессмертных Небес, а затем скиталось в человеческом царстве.

Впоследствии самых могущественных деятелей даосизма уподобляли этим падшим божествам, прошлым бессмертным.

Будь то до или после Великой Катастрофы, это была высшая форма похвалы в адрес гения даосизма, который еще не открыл дверь в Бессмертие!

Тот боевой практик с горы Золотого Двора только что пробормотал это вслух, не в силах сдержать эмоций.

Как только он это сказал, ему показалось, что он немного преувеличил.

Чувствуя легкую досаду, он увидел, что все рядом с ним бессознательно кивают в знак согласия.

Придя в себя, все они обменялись взглядами, чувствуя себя довольно ошеломленными, но вскоре снова взяли себя в руки.

Если даже этот юноша не заслужил своей силой и талантом имя падшего божества, то, пожалуй, никто и подавно.

Юго-восточная Владычица Мечей некоторое время молчала, а затем медленно кивнула: «Имя Падшего Божества — молодой мастер Янь действительно заслуживает его».

«Госпожа Меч превозносит меня, вы превозносите меня, все», — улыбнулся Янь Чжаогэ, — «Что касается того, что мы должны делать дальше, нам еще нужно все спланировать».

Юго-восточная Мечница покачала головой, вздохнув: «Давайте сначала не будем говорить о том, что делать с горным хребтом Объявляющего Мир. Здесь, на Кругозоре, за каждый день, что Южный Экзальт не вернется, Склон Вутонг не сможет продолжать править здесь.»

Река Династии находилась здесь и не меняла своего русла. Она по-прежнему будет проходить через горный хребет Кругозор.

Если бы здесь была водная жила реки Династии, Янь Чжаогэ даже не пришлось бы часто находиться здесь, чтобы Склон Вутонга потерял контроль над этой областью.

Каждый день, что Южный Экзальт Чжуан Шэнь не возвращался, был бессмысленным, даже если бы они пытались вернуть утраченную территорию.

Если бы Янь Чжаогэ, будучи в хорошем или плохом настроении, однажды пришел сюда, то вражеские войска тут же утонули бы.

После сегодняшней битвы граница на востоке южной территории Пылающего Неба уже не принадлежала склону Вутун.

Склон Вутонг чувствовал себя еще более ужасно из-за того, что на этом все еще не закончилось.

Исток реки Династии находился не на Круговой Горе, а в центральной части Небесной Территории Цзюнь.

Начинаясь в центральной части Небесной Территории Цзюнь, река Династии протекала через многие районы центральной и южной территорий.

Гора Кругозора была лишь одним из таких мест.

Она протекала через множество мест к северу и югу от нее.

Хотя эти места были связаны с Круговой горой, от юго-восточной территории Небес Ян их отделяла небесная пропасть.

Тем не менее, по своей сути они были такими же, как и Кругосветная гора, так как все они сталкивались с угрозой Янь Чжаогэ!

Из-за присутствия Реки Династии вся восточная часть южной Территории Пылающих Небес и длинный участок реки, текущий на юг, были тем, что Склон Вутун отныне не сможет удержать в своих руках!

Янь Чжаогэ определенно не смог бы захватить контроль над всеми этими местами, основываясь только на своей силе.

С его нынешней культивационной базой, ему было бы невозможно заимствовать участки реки Династии, протекающие через всю южную территорию Пылающего Неба, превратив их в девять изгибов желтой реки.

Однако ему достаточно было просто случайно отправиться в путешествие, чтобы вызвать нестабильность в жизни южных боевых практиков, которые там жили…

Вдали от таких мест, как Кругозорная гора, трудно было бы сказать, какой силой обладал Янь Чжаогэ.

Однако здесь жизни этой троицы было достаточно, чтобы доказать способности Янь Чжаогэ.

Можно было даже предсказать, что все остальные места с подобными масштабными реками в Запредельном Мире отныне не будут иметь спокойствия.

Это был человек, против которого нужно было постоянно проявлять бдительность, хотя даже бдительности могло быть недостаточно.

«Это место в основном охранялось тобой. Естественно, с этим придется разбираться вам и Горе Широкого Крика», — прямо сказала Юго-Восточная Мечница.

Конечно, не было никакой необходимости безжалостно истреблять здесь всех южных мастеров боевых искусств.

Перед лицом столь серьезной угрозы, когда Склон Вутонга не мог оказать никакой помощи, местные практикующие боевые искусства, естественно, предпочли бы присягнуть на верность тем, кто действительно контролировал это место.

Что касается того, перейдут ли люди с юго-востока, то это был совсем другой вопрос.

«Этот Янь не сможет долго оставаться на одном месте. Кроме того, моя Гора Широкого Крида только недавно закрепилась в Мире За Мирами, — улыбнулся Янь Чжаогэ, — «Есть много вещей, которые госпожа меча и различные старшие из Горы Золотого Двора должны будут решить здесь и сейчас».

Как бы там ни было, что бы они ни решили, они не смогут обойти вниманием его и гору Широкого Крида.

Когда он почувствует, что пришло время или возникла такая необходимость, они в любой момент смогут захватить Круговую гору.

В настоящее время юго-восточная территория Небес Ян могла использовать Круговую гору как плацдарм, продвигаясь все глубже на юг, в горный хребет Объявляющего Мир и другие области.

Посмотрев на Янь Чжаогэ, Юго-Восточная Мечница медленно кивнула: «С основой, которую ты создал, то, что будет дальше, будет намного легче».

Чжан Шурэн, Пэн Хэ и Юань Сянчэн погибли, а склон Вутун получил огромный удар по их жизненной силе!

Поскольку Южный Экзальт Чжуан Шен отсутствовал, этот кризис был для Склона Вутонг подобен тому, как если бы рухнуло само небо.

После этого боевые практики юго-востока точно смогут подавить южан и хорошенько их поколотить.

Один лишь Янь Чжаогэ заставил изначально равных противников потерять свое первоначальное равновесие.

«Раз уж так, то этот Янь сначала вернется на юго-восток», — улыбнулся Янь Чжаогэ, сложив ладони перед собой, — «Прошло уже много времени с тех пор, как я в последний раз был дома».

Хозяйка меча и все остальные улыбнулись.

Разве главной целью Янь Чжаогэ не было возвращение на гору Широкого Крида?

Просто, намеренно или нет, но его обратный путь в этот раз был слишком необычным, из-за чего правление южной Территории Пылающего Неба сразу же сильно пошатнулось!

Покинув Юго-восточную Мечницу и остальных, Янь Чжаогэ вернулся в Королевское Тростниковое Море юго-восточной Территории Небес Ян.

С этого момента его имя Падшего Божества стало широко распространенным.

Первым, кто упомянул это имя, был прямой потомок Золотой Дворовой Горы Юго-Восточного Экзальта.

После того, как его лично произнесла Юго-Восточная Мечница, давний старейшина Горы Золотого Двора, оно быстро распространилось по окрестностям.

Об этом говорили не только в юго-восточной Территории Неба Ян, но и по всему Миру За Мирами.

Южный край Пылающего Неба, граничащий с юго-востоком, который был фоном этого долгого путешествия Янь Чжаогэ, отреагировал на это наиболее остро.

Видящий Божественность боевой святой сразу стал врагом номер один на юге.

Однако, когда имя Янь Чжаогэ как Падшего Божества распространилось, сколько бы эти практикующие боевые искусства юга ни скрежетали зубами, многие из них не могли ничего сказать в ответ.

Хотя Южный Экзальт Чжуан Шэнь отсутствовал, южная Территория Пылающего Неба все еще была полна экспертов.

Тем не менее, юноша, принадлежащий к царству Видящего Божественного Боевого Святого, бушевал на юге, преодолевая бесконечные расстояния и сражаясь, пока не пробил себе путь обратно на юго-восток, совершенно не останавливаемый всеми!

В битве у горы Огромного Духа, сражаясь один против трех, он убил вождя горы Огромного Духа, «Старика Крадущегося Дракона» даоса Ист Спринга, убил «Мечника Фиолетового Моря» Чжао Чжэня из Моря Яркого Соединения, победил потомка номер один Склона Вутун, «Ученика Феникса» Чжуан Чаохуя, совершив два нирванических перерождения.

После того, как Чжан Шурэн, боевой святой Бессмертного моста и многолетний старейшина Склона Вутун, отбил «Подавляющий пик Сокровищной ветви», он окончательно растоптал всю гору Обширного Духа.

В то время на вершине горы Обширного Духа находилось более сотни боевых практиков юга, но никто из них не осмелился встретиться с ним лицом к лицу, все были напуганы и убежали.

Цин Шуцзы, главный ученик Небесного Императора, а также давние старейшины склона Вутун, «Пылающий Король» Пэн Хэ и «Подавляющий Пик Сокровищной Ветви» Чжан Шурэн, собрались у горы Окружности, трое поздних Святых Бессмертного Моста окружили и атаковали Янь Чжаогэ.

Кроме них, в попытке захвата участвовали Юань Сянчэн и даос Ведущий Туман средней стадии Бессмертного Моста, а также множество боевых практиков со склона Вутун.

Однако, в конце концов, в этом мире вновь появилась формация Девяти Изгибов Желтой Реки, которая существовала только в легендах для людей Мира За Мирами.

С помощью Формации Девяти Изгибов Желтой Реки Янь Чжаогэ навсегда похоронил трех могущественных Святых Бессмертного Моста позднего времени, которых возглавлял Цин Шуцзы на Круговой Горе!

Такое количество экспертов Запредельного Мира, погибших в одном конфликте, в последние годы было крайне редким явлением в Запредельном Мире.

Однако в этот раз все они погибли из-за одного Видящего Божественность Боевого Святого.

Две битвы на горах Обширного Духа и Кругозора потрясли весь Запредельный Мир.

От молодого мастера солнечного сияния до падшего божества

Центральная территория Цзюнь Неба, гора Куньлунь, пик Гениального Полета.

В пещерной усадьбе на вершине скалы Красного Лотоса мерцал золотой свет.

На земле лежала массивная диаграмма Восьми Триграмм, которая непрерывно циркулировала, а в ее центре находилась диаграмма Тайцзи.

На диаграмме Тайдзи в медитативной позе сидела девушка. Она была одета в красные одежды и белое платье с серебряной лисьей шалью на плечах, шокирующе красивая, что ослепляло глаза.

Это была не кто иной, как дочь парчового императора Фу Юнчи, «Великий Красный Лотос» Фу Тин.

Она спокойно сидела в диаграмме Тайцзи и формации Восьми Триграмм, а за пределами формации Восьми Триграмм стоял мужчина средних лет.

«Слова, сказанные лично Чжан Юньин из Золотой Горы, не должны быть неверными», — мужчина средних лет слегка покачал головой, чувствуя недоверие и одновременно восхищение, — «Характер Чжан Юньин таков, что она не преувеличивает».

Чжан Юньин было настоящим именем Юго-Восточной Мечницы.

В юго-восточной части Территории Неба Ян это имя было известно немногим, так как все привыкли называть ее просто Владычицей Мечей.

Фу Тин улыбнулась, услышав это: «Если это молодой мастер Янь, Янь Чжаогэ, то я верю, что он обладает такими способностями. Я не был скромным, когда говорил вам и другим старшим ученикам, что талант и сила молодого мастера Яня превосходят мои».

Мужчина средних лет вздохнул: «Может быть, это и так, но все равно неожиданно, что даже Цин Шуцзы был убит им».

«Если бы нам не сообщили молодой мастер Янь и старший Чжан, мы бы даже не ожидали, что Цин Шуцзы уже освоил Небо-Землю внутри рукава, прежде чем достиг стадии Человека-Экзальта», — сказал Фу Тин, — «Люди всегда говорят, что Цин Шуцзы может превзойти Небесного Императора до него, и, похоже, это действительно так».

Мужчина средних лет медленно покачал головой: «Возможно, это не совсем так. Небесный Император тоже является тем, кто глубоко скрывает себя».

«Хотя многие считают, что он овладел Рукавом Небесной Земли внутри только после достижения стадии Человеческого Экзальта, вероятно, только он сам знает достоверность этого».

«Напротив, мы и остальные видели, как он говорил, что освоил Рукав Небесной Земли внутри, когда уже был Человеческим Экзальтом. Однако кто может знать, когда именно он его освоил?»

Услышав это, Фу Тин решительно кивнул головой: «Вы правильно говорите, старший ученик. На этот раз, если бы Цин Шуцзы не был поставлен на грань смерти молодым мастером Янем, никто не мог бы знать, что он уже успешно освоил Небо-Землю внутри Рукава».

Как бы высоко ни оценивали Небесного Императора, который теперь уже был Бессмертным, это было в порядке вещей.

Будучи дочерью Парчового Императора, Фу Тин глубоко понимала, насколько могущественны Императоры, Истинные Бессмертные.

«Подумать только, многие не были убеждены, когда люди юго-востока когда-то провозгласили молодого мастера Яня «Солнечным светилом», — похвалил его мужчина средних лет, — теперь же мало кто осмелится усомниться в его титуле «Падшего божества»».

Хотя слава Янь Чжаогэ и раньше была широко распространена, за пределами юго-восточной Территории Небес Ян в основном не обращали на него такого внимания.

Те люди считали Янь Чжаогэ «Молодым Мастером Солнечного Сияния».

Половина славы этого титула исходила от высококлассного священного артефакта, Печати Крайнего Ян, которая происходила от легендарного Возвышенного Солнечного Светила.

Что касается самого Янь Чжаогэ, то большинство людей просто заняли по отношению к нему позицию «подождем — увидим».

По мере развития культивационной базы Янь Чжаогэ и роста его фундамента, когда он достигнет стадии Бессмертного Моста, даже если он действительно не будет потомком Возвышенного Солнечного Светила, его титул «Молодой Мастер Солнечного Светила» все равно будет постепенно набирать обороты.

Однако после того, как Янь Чжаогэ пронесся по южной территории Пылающего Неба и победил многочисленных героев, покорившихся на горах Обширного Духа и Кругозора, тех, кто называл его «Молодым Мастером Солнечного Светила», наоборот, поубавилось.

Теперь его называли только одним именем.

Падшее божество, Янь Чжаогэ.

«Кстати об этом…» в уголках рта Фу Тин появился намек на улыбку, когда она вдруг вспомнила кое-что: «Молодой мастер Янь, кажется, никогда раньше не признавался в имени «Возвышенный Солнечный Светильник»».

«Напротив, он несколько раз говорил, что получил Печать Крайнего Ян только благодаря удаче».

Услышав ее слова, мужчина средних лет улыбнулся: «Высокомерный юнец, который действительно обладает квалификацией, чтобы быть высокомерным».

Фу Тин тоже улыбнулась, но вдруг перестала улыбаться.

Она посмотрела вниз на диаграмму Тайцзи в Восьми Триграммах, в которой она сейчас стояла.

Старший ученик-дядя перед ней не знал, что это за диаграмма, и полагал, что это что-то, что Парчовый Император приготовил, чтобы помочь Фу Тин, пока она усердно культивировала в уединении.

Фу Тин, однако, понимала его значение.

Сейчас она вспоминала, как Янь Чжаогэ отправился с ней в земли Бессмертного двора, где они узнали о существовании Неизмеримого Небесного Владыки и Бессмертного двора.

Янь Чжаогэ утверждал, что не чувствовал ничего ненормального из-за постижения концепции хаоса из Двенадцати Искусств Тусклого Луча.

Однако, вспоминая торжественное выражение лица отца, Фу Тин не могла нарадоваться.

……

В восточной части Территории Обширных Небес, граничащей с центральной территорией Цзюнь Небес, находился горный хребет, известный как Гора Туманных Листьев.

В восточном лесу у горы Туманных Листьев действовала секта, известная как Секта Очищающего Цветка.

Секта Очищающего Цветка изначально не принадлежала к Миру За Мирами, так как происходила из более низкого мира.

Один из экспертов секты прорвался на стадию Видящей Божественности и вознесся в Запредельный Мир, достигнув стабильности в районе горы Туманных Листьев, после чего успешно перенес туда свою секту.

С тех пор прошло много лет, и в настоящее время секта была довольно известна в восточном лесу у горы Туманных Листьев.

Хотя внимание Секты Очищающего Цветка было направлено в основном на Мир За Мирами, так как она принимала учеников, чтобы увеличить свою силу и расширить свое влияние, она все же уделяла большое внимание нижнему миру, из которого происходила.

Тем не менее, для учеников Секты Очищающего Цветка из Запредельного Мира спуск в этот мир был, несомненно, тяжелой задачей, так как это было практически равносильно наказанию или изгнанию.

Поэтому никто никогда добровольно не вызывался это сделать.

Просто раз в несколько лет некоторых невезучих ублюдков отправляли в этот нижний мир.

Конечно, не факт, что они никогда не смогут вернуться. Через несколько лет на смену им приходила новая партия людей — такова была традиция Секты Очищающего Цветка.

Ученики, которых в этом году отправили в нижний мир, собирались вместе в тайне и выражали свое недовольство.

«Старейшина определенно мстил за личные дела!» с ненавистью воскликнул кто-то.

Остальные согласились: «Это точно! Любой, кто его обидит, будет отправлен в нижний мир».

Среди них была молодая ученица, которая только недавно вступила в секту. На вид она была не более чем боевой ученик.

Казалось, что ее мысли куда-то улетучились, в ответ она лишь издала утвердительный звук.

Кто-то утешил: «Не стоит так волноваться, младшая ученица-сестра Ли. Мы сможем вернуться через несколько лет».

Ученица кивнула: «Да, это правда, старший ученик-брат».

«Эй, ребята, вы слышали? На юго-востоке появился новый несравненный гений Янь Чжаогэ, его титул Падшего Божества уже распространился по всему Миру За Мирами, и нет никого, кто бы не знал о нем», — сказал тот, кто заговорил первым, — «Я слышал, что он происходит из низшей мировой державы, которая уже утвердилась в Мире За Мирами».

«Если бы мы только могли жить, как он, наши жизни были бы не напрасны!»

Глаза всех загорелись, и они согласились: «Знаете что? Падшее Божество еще молодо, ведь нынешние достижения далеки от того, чего он достигнет в будущем!»

Они обсуждали всю информацию, которую слышали о Янь Чжаогэ, испытывая чувство зависти.

Та ученица тоже присоединилась к ним, выглядя весьма заинтересованной и благоговейной.

Когда все разошлись по своим домам, и она осталась одна, девушка по фамилии Ли провела пальцем по лицу.

Черты ее лица, казалось, покрылись рябью, как вода, изменившись всего на мгновение. Но через мгновение все вернулось на круги своя.

«Хе-хе, хорошо, отлично!» Девушка засмеялась про себя, гораздо более радостная, чем она выглядела перед остальными.

Выражение зависти и благоговения исчезло, остались только радость и счастье.

Мгновение спустя она слегка покачала головой: «Я бы так хотела пойти посмотреть. К сожалению, я не могу….».

Бессмертный мост горы Брод Крид боевой святой

Центральная территория Цзюнь Неба, горный пик горы Куньлунь.

На огромном камне на вершине скалы сидел в медитативной позе юноша в черной одежде.

Позади него появился мужчина средних лет.

«Янь Чжаогэ убил главного ученика Небесного Императора, Цин Шуцзы, и его седьмого ученика, Даоса Ведущего Тумана», — сказал мужчина средних лет тяжелым тоном, — «Небесный Император, узнав об этом, не оставит все так просто».

«В настоящее время он все еще находится во внепространстве и не может выделить время, чтобы вернуться. Тем не менее, как только он вернется, он обязательно отправится на юго-восток».

Юноша в черной одежде встал с огромного камня и, повернувшись, спросил: «Что ты хочешь делать, старший ученик-брат?»

Мужчина средних лет задумался на мгновение, а затем ответил: «Я хочу отправиться на юго-восток».

«Однако сейчас не самое подходящее время. Необходимо подходящее время, иначе идти туда будет слишком невежливо».

Юноша в черной одежде ничего не сказал, ожидая его дальнейших слов.

«Не имея личного общения или столкновения, нет никакого способа подтвердить это в конце дня», — продолжил мужчина средних лет, — «Есть вещи из слов Мастера, которые не очень хорошо перетекают… Я не сомневаюсь в решении Мастера, но личность другой стороны должна быть определена».

Сказав это, мужчина средних лет посмотрел на горизонт: «Я уже отправил весточку Учителю еще раз, только не знаю, когда придет ответ».

Взгляд юноши в черной одежде замерцал, и он тоже посмотрел на горизонт: «Ответ уже пришел».

«На этот раз так быстро?» Мужчина средних лет слегка испугался, глядя в небо.

Мгновение спустя само пространство раскололось, и с неба спустилась полоса света, приземлившись на вершине горы!

Увидев это, двое на вершине горы замолчали.

«Я буду следовать указаниям мастера», — юноша в черной одежде поднял руку и удержал полосу света, прекратив говорить.

Через некоторое время мужчина средних лет заставил себя улыбнуться: «Даже не видя его, как мастер может быть уверен, что это именно тот человек, которого он ищет? Разница в возрасте слишком велика…»

Юноша в черном одеянии сказал: «Поскольку Учитель дал свои указания, я думаю, что он уже все учел».

«Раз так, давайте поскорее начнем подготовку», — медленно ответил мужчина средних лет.

……

Северная Территория Глубокого Неба, Крайние Северные Земли, на вершине замерзшей земли.

Там был виден вход в проход в измерение.

Это был не обычный проход. Он вел в другой мир, и если заглянуть внутрь, то все внутри было черным-черным, похожим на черную дыру.

Внутри смутно мерцали полосы электричества.

У входа в пространственный проход стояла девушка.

Девушка была одета в белые одежды и держала в руках черную саблю, ее волосы были стянуты в пучок за головой.

Это была не кто иная, как Фэн Юншэн, которая в настоящее время самостоятельно передвигалась во внешнем мире.

Чтобы не привлекать внимания, она отказалась от синей мантии с черной каймой, которую носили основные ученики горы Широкого Крида, оставив лишь белую одежду, которую носили номинальные ученики, так как опознать ее было не так просто.

Фэн Юншэн посмотрел в сторону юга и тихонько рассмеялся: «С твоим показным характером, ты, конечно, должна казаться внешне холодной и спокойной, а внутри торжествовать как сумасшедшая?»

Слава Янь Чжаогэ на этот раз действительно потрясла мир.

Весть о нем дошла даже до Крайних Северных Земель, расположенных далеко на противоположном конце Мира За Мирами.

«Яркая луна над морем, далекие горизонты разделяют мгновение…» Вспомнив слова Янь Чжаогэ, Фэн Юншэн пробормотал их вслух.

Через некоторое время она улыбнулась и достала духовную сферу.

Это был предмет, который ранее подарила ей внучка Северного Экзальта, Гуань Юйлуо, которая была ученицей Облачного Павильона Горы Глубокого Остатка.

Фэн Юншэн легонько постучал по духовной сфере, и из нее вылетело сияние.

Она написала в воздухе несколько слов, которые выгравировались на духовной сфере. Затем духовная сфера превратилась в полосу света, которая попала в желудок ястреба.

Затем она подняла руку, и ястреб взлетел в воздух, направляясь к далекому югу.

Проследив за полетом ястреба, Фэн Юншэн с решительным взглядом повернулась и вошла в черный проход.

После того как она вошла внутрь, через неопределенное количество времени вход в проход постепенно исчез.

Лишь холодный ветер завывал над замерзшими ледяными равнинами, и никого больше не было видно.

……

Юго-восточная территория Неба Ян, Королевское Тростниковое Море.

Спустя долгое время Янь Чжаогэ наконец вернулся на гору Широкого Крида.

Увидев перед собой гору Широкого Крида, Янь Чжаогэ усмехнулся: «Действительно, хорошо быть дома».

А Ху просто и честно улыбнулся: «Молодой мастер, ваша слава действительно потрясла мир в этот раз. Это, несомненно, замечательное чувство».

Янь Чжаогэ сухо кашлянул: «Действительно, в этот раз все было неожиданно, но, к счастью, не опасно».

«Чжан Шурэн и Пэн Хэ в стороне, в битве у горы Кругозора, этого Цин Шуцзы действительно нельзя было недооценивать. Я и не подозревал, что он владеет Небом-Землей внутри рукава».

«Если бы не Формация Девяти Изгибов Желтой Реки, уменьшившая его базу культивирования, если бы он неожиданно применил ее против меня, то мог бы возникнуть риск, что я буду повержен им».

Он посмотрел на А Ху, Ся Гуана и Пань Пана и сказал серьезным тоном: «Когда вы будете сражаться с другими в будущем, вы должны помнить, что нужно всегда быть осторожными. Другая сторона может выдать неожиданный козырь или убийственный ход».

«Если тебя застанут врасплох и ты попадешься на этот ход, то какими бы методами и высшими техниками ты ни владел, ты все равно не сможешь их использовать, так как можешь только погибнуть от обиды».

Ся Гуан сразу стал торжественным, он серьезно кивнул головой: «Понял».

Пань Пэн моргнул и зевнул.

А Ху просто и честно улыбнулся, передав через звуковую передачу: «В конце концов, он все же был свергнут вами, молодой мастер.»

«Конечно», — ничем не выдавая себя перед Ся Гуаном, высокомерно ответил Янь Чжаогэ.

Пока они счастливо беседовали, группа спускалась к горе Широкого Крида.

Сердце Янь Чжаогэ внезапно забилось, когда он оглянулся и увидел красивого мужчину лет тридцати-сорока с белыми пятнами на бровях, который стоял на вершине пика Небесного Восхода и улыбался ему.

Это был именно его отец, Янь Ди.

«Ты покинул уединение?» Внимательно оглядевшись, Янь Чжаогэ смутно почувствовал, что в теле Янь Ди слегка пульсируют многочисленные точки, которые уже были очищены до уровня Божественности.

По отношению к нему Янь Ди ничего не скрывал. Янь Чжаогэ почувствовал, что это напоминает вселенную звезд в его теле, которая образовала собственную систему, циркулирующую с уникальным ритмом.

Именно это и было определяющей характеристикой Святого Боевого Моста Бессмертия!

С тех пор, как Янь Ди покинул арену дао Малой Ненависти и вернулся в Мир За Мирами, он постоянно находился в уединенном культивировании, но теперь, когда Янь Ди вышел из уединения, он успешно преодолел это узкое место и поднялся с поздней стадии Видящего Божественность на раннюю стадию Бессмертного Моста.

Это означало, что Янь Ди достиг седьмого уровня царства Боевого Святого.

У горы Широкого Крида наконец-то появился боевой святой Бессмертного моста…

Подумав об этом, Янь Чжаогэ не знал, смеяться ему или плакать.

Отец и сын поднялись на вершину славы вместе с горой Брод Крид в Мире За Мирами. Однако только сейчас один из них наконец-то взошел на Бессмертный мост.

«Это всегда было похоже на насмешку…» Янь Чжаогэ перестал думать о бесполезных вещах, но в итоге все равно чувствовал себя чрезвычайно счастливым.

Его радость от того, что его отец взошел на Бессмертный мост, была не меньше, чем если бы он сам продвинулся по пути культивации.

Он поздравил Янь Ди, который покачал головой и улыбнулся: «Похоже, на этот раз ты вызвал настоящий переполох на юге».

Гора Широкого Крида только что получила новости об этом.

«Передо мной и позади меня было несколько поздних Святых Бессмертного Моста, — усмехнулся Янь Чжаогэ, — Если бы я не поднял большой переполох, как бы я смог тогда вернуться?»

Они вместе прошли в главный зал, где их ждали другие высшие чины Горы Широкого Крида.

Естественно, рассказ Янь Чжаогэ был гораздо более подробным и точным, чем слухи. Выслушав его, все вздохнули с восхищением.

После этого, вернувшись в свои домики, остались только отец и сын.

Янь Чжаогэ улыбнулся и спросил: «Отец, ты с чем-то столкнулся после того, как покинул арену дао Малой Ненависти в том году?».

Янь Чжаогэ с самого начала знал, что его отец был чрезвычайно талантлив.

После того, как они расстались на арене дао Малой Ненависти из-за Марса Алебарды, Янь Ди, как только вернулся в Мир За Мирами, сразу же занялся уединенным культивированием. Янь Чжаогэ посчитал это необычным.

Теперь же тот факт, что Янь Ди успешно вышел из уединенного культивирования, став Святым Боевым Мостом Бессмертного, подтверждал это.

«Я действительно кое-что приобрел», — Янь Ди посмотрел на Янь Чжаогэ, — «Ранее ты говорил, что наследие, которое ты получил в даосском храме, принадлежало не к Великой Ясной линии, а к Прайм-Ясной линии?»

Янь Чжаогэ кивнул: «Верно.»

Как только он заговорил, в его зрачках внезапно замерцал черный свет.

Янь Чжаогэ сформировал печать меча, а на кончиках его пальцев появились струйки черной ци.

Учитывая культивационную базу Янь Ди, он мог почувствовать, что в нем есть угрожающее намерение убийства и воздух смерти.

Это была концепция, которая, казалось бы, стремилась уничтожить все формы жизни, истребить всех разумных существ, но при этом выглядела спокойной и естественной на фоне жестокого ледяного холода.

Казалось, оно указывало на некий принцип.

Смерть была конечным пунктом назначения всех живых существ.

Будь то прошлое или будущее, никто и никогда не мог избежать этой участи.

Пока что-то обладает жизнью, оно может быть убито.

Янь Ди очень ясно ощущал этот меч-ци, пока культивировал Небесное Писание Сотворения Жизни.

Это высшее боевое искусство прямой линии Нефритовой Ясности и дао меча, которое сейчас исполнял Янь Чжаогэ, казались двумя сторонами одной медали, жизнью и смертью, обращенными друг к другу. Тем не менее, они были органично связаны друг с другом.

Их принципы противоречили друг другу и в то же время порождали друг друга.

Тем не менее, Янь Ди не нужно было испытывать себя в бою, чтобы понять, что это дао меча в какой-то степени противостоит Небесному Писанию Сотворения Жизни.

Точнее говоря, это было не только Небесное Писание Творения Жизни.

Оно могло противостоять и другим высшим боевым искусствам, связанным с жизненной силой.

К ним относились Писание Истинной Формы Феникса из рода Феникса южной территории Пылающих Небес, расположенной на склоне Вутун горы Ритуала Феникса, и Писание Долголетия восточной территории Обширных Небес, расположенной на отдаленной Облачной Горе, расположенной в местности Ясного Света.

Конечно, это дао меча, которое было жестоким до крайности, так как было наполнено решительным убийственным намерением, было таким же страшным предвестником смерти для практиков других боевых искусств.

Хотя дьявольские боевые искусства редко встречались в Мирах Восьми Пределов, они процветали некоторое время в Мире Необъятного Океана.

В Запредельном Мире тоже существовало небольшое количество дьявольских боевых искусств.

Не обращая внимания на врожденные особенности боевых практиков, те, кто культивировал дьявольские боевые искусства, как правило, были более кровожадны, вызывая большее количество убийств.

Тем не менее, если искать боевое искусство, которое обладало бы самым сильным убийственным намерением в этом мире, то ни одно дьявольское боевое искусство не могло бы сравниться с дао меча, которое сейчас проявлял Янь Чжаогэ.

Кроме того, от этого меча не исходила беспокойная, злая аура.

Это было просто потому, что он уже сам по себе подразумевал конец жизни.

«Меч-дао из прямой линии Прайм Клир… может ли это быть легендарный Бессмертный Убийственный Меч из Нуминозного Сокровища Четырех Мечей?» Янь Ди быстро пришел к выводу.

Хотя он никогда не видел, чтобы кто-то использовал Бессмертный Убийственный Меч, он слышал о его характеристиках, и в конце концов, этот меч был слишком известен.

«Истребляющий бессмертных острый, убивающий бессмертных смертный, заманивающий бессмертных в ловушку, в которой возникает красный свет», — Янь Чжаогэ медленно кивнул, — «Боевое искусство прямой линии Prime Clear, которое я получил в даосском храме, было именно мечом Immortal Slaughtering Sword».

Если сказать, что Бессмертный Ловчий Меч погасил пространство и время, а Бессмертный Кончающий Меч уничтожил все сущее, то Бессмертный Убийственный Меч был мечом, который уничтожал все формы жизни.

Янь Чжаогэ сказал: «Если не брать в расчет Круговую гору, то в битве у горы Обширного Духа я не просто так победил Чжан Шурэна и Юань Сянчэна. Самостоятельно созданный мной Истребляющий Лазурный Дракон, который я недавно произвел, на самом деле получил большую пользу от Бессмертного Убийственного Меча с точки зрения принципов, которые он содержит.»

«Помнится, ты как-то говорил, что при попытке взойти на Бессмертный мост, помимо одного из Изначальных Небесных Писаний прямой линии Нефритового Ясного, тебе также потребуются высшие боевые искусства Великой Ясной и Премьерной Ясной линий соответственно.»

Янь Ди сказал: «Отправляясь в даосский храм в этот раз, ты изначально поверил, что это пещерное поместье потомка Великого Ясного прямого рода, и надеялся, что сможешь воспользоваться остаточным наследием старшего из Великого Ясного рода».

«Верно, — Янь Чжаогэ развел руки в стороны, — Кто бы мог подумать, что это будет вместо премьер-клира прямой линии? Ничего страшного, ведь мне просто не хватало высшего боевого искусства прямой линии Прайм Клир. Это можно считать не большой потерей. Просто я все еще раздумываю, к кому обратиться, чтобы получить высшее боевое искусство Великой Ясной линии.»

«Тем не менее, эта поездка в даосский храм в конце концов не была бессмысленной тратой времени».

Он усмехнулся: «Те, кто с горы Трех Футов и склона Вутун, вероятно, будут сильно разочарованы…»

Сердце Янь Чжаогэ слегка дрогнуло, когда он посмотрел на своего отца.

Увидев это, Янь Ди мягко улыбнулся: «Ты угадал правильно».

Во время его слов из макушки Янь Ди внезапно вырвались потоки ци.

Эти потоки ци выглядели хаотично и тускло, напоминая тусклый комок облаков.

Отрывочные пятна сияния мерцали среди кучевых облаков — оно не было ни ярким, ни ослепительным.

Однако оно было несравненно глубоким, его трудно было оценить и трудно описать.

Когда облачная ци расширилась, она распустилась, как лотосы.

Лепестки цветка были размыты, так как по краям они не были четко отделены от окружающего пространства.

Однако окружающее пространство и весь мир, казалось, были сосредоточены вокруг этого лотоса, напоминавшего облако звезд, вогнутое внутрь.

«Бесподобные Бесконечные Облака Первозданного Хаоса?!» Янь Чжаогэ чуть не проболтался, даже рот не раскрыл, но в последний момент удержался от этого.

Он взял себя в руки и некоторое время внимательно смотрел на него, после чего глубоко вздохнул.

Это были не Бесконечные Бесподобные Облака Первозданного Хаоса, проявленные Владыкой Первозданного Начала из рода Нефритовой Ясности, — чудесная способность, полученная после завершения изучения Бесподобного Небесного Писания, которое было первым из его Первозданных Небесных Писаний.

Хотя эта способность также несла в себе концепцию безграничной вселенной, возникшей еще до образования небес и земли, она все же отличалась от Бесконечного Беспредельного Первозданного Хаоса Удачных Облаков.

Если бы не это, то Янь Чжаогэ действительно мог бы заподозрить, что он культивирует ложное Бесподобное Небесное Писание.

Бесконечная Бесконечность Первобытного Времени была единственной в своем роде, так как только один человек в мире мог культивировать ее в любое время.

До того, как Владыка Первозданного Начала вышел за пределы, место, которое он занимал, было таким, что никто другой не мог культивировать в нем.

Поэтому, увидев это звездное облако, Янь Чжаогэ действительно был озадачен.

Тем не менее, теперь он все понял.

Это были не Бесподобные Бесконечные Облака Первозданного Хаоса из линии Нефритовой Ясности.

Вместо этого они представляли Тайи, Великую Простоту, главу Великого Космоса Пяти Проявлений линии Великой Ясности!

Янь Чжаогэ охватило желание закричать от радости.

Он искал его, а нашел прямо перед собой!

Хотя это и не был Кулак Тайи сам по себе, но с этой глыбой облаков и основой Бесподобного Небесного Писания, с его одновременным культивированием Трех Ценностей, Кулак Тайи уже манил его к себе!

Пока он искал высшее боевое искусство Великой Ясной линии, он нашел одно из Прайм-Ясных линий.

Кто бы мог подумать, что по прибытии домой его будет ждать высшее боевое искусство Великой Ясной Линии!

Такое ощущение было поистине чудесным.

Однако, несмотря на свою радость, Янь Чжаогэ не терял спокойствия.

Все еще оставались некоторые несоответствия между происходящим перед ним и знакомым ему Великим Простодушием.

Великая Простота, глава Пяти Проявлений Великого Космоса, означала изначальное состояние первозданной вселенной, когда она была без света и формы, безмолвной и бесформенной.

Существо, напоминающее лотосы и одновременно облако звезд над головой Янь Ди, казалось, было не просто Великой Простотой.

«Отец, это понятие похоже на Великую Простоту, но, похоже, оно претерпело некоторые изменения. Несмотря на это, это не Великая Простота, которая стала Великим Началом, так как она, похоже, сразу перепрыгнула из Пяти Проявлений Раннего Неба Великого Космоса в боевое искусство Позднего Неба.»

Услышав сомнения Янь Чжаогэ, Янь Ди сказал: «Поскольку ты культивируешь Тайцзи Инь Ян Кулак Великого Предельного Проявления, ты, естественно, обладаешь уникальным пониманием этого. Это действительно проявление Великой Простоты, но оно также претерпело некоторые изменения Позднего Неба. Я назвал его Светлым Облаком Великой Простоты или Лотосом Великой Простоты».

«О?

» Янь Чжаогэ, казалось, уловил что-то необычное в его словах: «Как ты получил это Световое Облако Великой Простоты?»

Выражение лица Янь Ди стало странным, это было что-то очень редкое для него.

«Что бы ты подумал, если бы я сказал, что не я нашел это Великое Простое Светлое Облако, а оно нашло меня?»

Янь Ди

Услышав слова Янь Ди, взгляд Янь Чжаогэ невольно снова переместился на хаотичные облака звездного света над его головой, напоминающие лотосы.

«Не ты нашел его, а он нашел тебя?» Янь Чжаогэ повторил: «По своей воле?».

Янь Ди на мгновение замолчал, а затем сказал: «Я не верю, что это было совпадение».

«…Потому что?» спросил Янь Чжаогэ, размышляя.

Когда Янь Ди протянул руку, Великое Простое Великолепное Облако над его головой поплыло вниз, напоминая маленький, тусклый, замысловатый лотос, который безмолвно завис над его ладонью.

«Когда я впервые увидел это Великое Простое Великолепное Облако, я почувствовал необъяснимое, исключительное чувство близости к нему», — выражение лица Янь Ди становилось все более странным, — «Кроме того, я сразу же понял его сущность».

«Хотя я очень хорошо знаком с Великим Простым Великолепным Облаком, но, насколько я помню, я вижу его впервые».

В этот момент Янь Ди слегка приостановился.

Спустя некоторое время он наконец решился: «Это звучит довольно странно, но мне показалось, что я почувствовал… материнские объятия?»

Услышав это, на голове Янь Чжаогэ появилось задумчивое выражение, а сам он внимательно наблюдал за Облаком Великолепного Простого Сияния над ладонью Янь Ди.

«После того, как это Великое Простое Великолепное Облако оказалось у меня, мне даже не нужно было его совершенствовать, я уже мог легко управлять им, как частью своего тела, как будто…» Янь Ди задумался, а потом сказал: «Как будто оно всегда принадлежало мне».

Янь Чжаогэ некоторое время размышлял, а потом вдруг спросил: «Похоже, что в тот раз на арене дао Малой Ненависти Парчового Императора ты впервые отправился во внепространство?»

Слегка приподняв ладонь, когда над его головой вновь появилось Облако Великолепия Простоты, Янь Ди ответил: «Верно, именно так.»

«Я тоже думал о том, о чем ты говоришь. Возможно, оно все это время ждало меня во внепространстве.

Когда я прибыл во внепространство, оно автоматически отправилось искать меня».

Выражение лица Янь Ди стало спокойным.

«Проблема в том, почему?» Слегка потирая виски, Янь Чжаогэ поднял голову и посмотрел на отца: «Оно ждало тебя все это время, казалось, что оно твое изначально. Ты тоже чувствуешь близость и родство с ним…»

Янь Ди понял, на что намекал Янь Чжаогэ.

В последние дни он тоже подозревал то же самое.

«В том году в Мире Восьми Пределов, когда Разрушительная Бездна бушевала, а Гора Широкого Крида пережила несчастье, в нашей семье тоже был хаос».

Янь Ди медленно сказал: «То, что сказали Янь Вэньдао и другие, было правдой».

«Я не из плоти и крови моих родителей».

«Я узнал обо всем этом давным-давно. Кроме того, отец сам сказал мне правду».

«Просто я всегда считал себя членом семьи Янь, и другие члены семьи тоже относятся ко мне как к члену семьи. Для меня этого уже достаточно».

«Являюсь ли я главой семьи или нет, для меня не важно. Но раз уж дедушка передал мне эту должность, я не стану ему отказывать и разочаровывать его».

Выслушав рассказ отца, Янь Чжаогэ молча кивнул.

У тех, кто подозревал личность Янь Ди, в то время было письмо, написанное лично отцом Янь Ди, дедом Янь Чжаогэ.

Судя по почерку, оно не было поддельным.

С тех пор Янь Чжаогэ знал правду.

«Тогда наша семья еще не переехала в Центральный Небесный Регион Домена Неба, так как мы все еще находились в Чжаочжоу Домена Грома, — на лице Янь Ди появилось выражение воспоминаний, — отец подобрал меня в пустыне среди гор. Благодаря тому, что у меня было при себе, он в конце концов вернул меня в семью».

Теперь он достал два нефритовых кулона и положил их перед Янь Чжаогэ.

Эти две нефритовые подвески были совершенно одинаковыми и составляли пару.

Хотя оба они были обычными и не очень ценными сокровищами, они были довольно замысловатыми, так как обладали прекрасным внешним видом.

На каждом из этих нефритовых кулонов был начертан один иероглиф.

‘Янь’ и ‘Ди’.

Увидев это, Янь Чжаогэ шмыгнул губами: «Возможно, это фамилии двух людей».

Больше он ничего не сказал.

Вполне вероятно, что один из них был мужчиной, а другая — женщиной.

Тем не менее, Янь Чжаогэ знал, что его отец тоже догадался об этом.

«Из-за этого отец привел меня домой, — Янь Ди поднял нефритовый кулон с надписью «Янь», — Сначала он думал, что это ребенок, потерянный или брошенный кем-то из членов нашей семьи. Однако после многочисленных расследований он подтвердил, что это не так».

«Хотя я не был членом семьи, отец решил, что, поскольку мы оба носим фамилию Янь, между нами существует судьба. Поэтому он лично усыновил меня».

Теперь Янь Ди поднял нефритовый кулон с иероглифом «Ди»: «Я, очевидно, буду называться Янь, а что касается моего имени, то вот откуда оно произошло».

Янь Чжаогэ принял от него две нефритовые подвески, внимательно рассматривая их по одной в каждой руке.

«Отец и мать считали меня своим, и я не знал об этом заранее, — медленно выдохнул Янь Ди, — Только когда семья столкнулась с опасностью при переезде из Чжаочжоу Домена Грома в Центральный Небесный Регион Домена Неба, отец рассказал мне об этом прямо перед смертью».

Янь Чжаогэ кивнул: «Другими словами, дедушка… он тоже не знал, откуда ты родом».

Янь Ди слегка кивнул, глядя на Великое Простое Великолепное Облако над головой: «С тех пор прошло столько лет, что я не озабочен поисками своего истинного происхождения. Тем не менее, кажется, что так или иначе, ответ на этот вопрос становится все ближе ко мне».

Отец и сын обменялись взглядами, оба покачали головами.

Все было бы хорошо, если бы происхождение Янь Ди было обычным.

Однако, если за этим стояла более важная история, было очень трудно сказать, предвещает ли она беду или удачу.

Великое Простое Великолепное Облако здесь было действительно великим. Но кто мог знать, что в нем не скрываются корни бед?

Янь Чжаогэ прервал свои размышления и улыбнулся: «Благодаря этому Великому Простому Великолепному Облаку, защищающему тебя, эффективность атак, направленных на тебя мириадами искусств этого мира, значительно снизится. Многие даже не смогут оказать никакого эффекта».

«С ним ты практически непобедим, даже не вступая в бой со многими противниками».

Изначально Янь Ди был чрезвычайно властным, его атаки сотрясали небеса, но теперь, когда он обрел защиту Облака Великолепной Простоты, Янь Ди стал чрезвычайно могущественным как в нападении, так и в защите.

«В битве может быть бесчисленное множество вариантов в одно мгновение, и Великое Простое Великолепное Облако не является абсолютно непроницаемым», — Янь Ди сохранял спокойствие, — «Например, от рукава Небо-Земля внутри того Цин Шуцзы из рода Небесного Императора, с которым ты столкнулся в прошлый раз, было очень трудно защититься».

«Попав в ловушку внутри рукава, даже если человек не будет ранен, он все равно потеряет инициативу».

Янь Чжаогэ улыбнулся: «С этим Облаком Великолепной Простоты, если только Небесный Император сам не придет разобраться с тобой, такое высшее боевое искусство, как Небесно-Земной Рукав, которое делает большинство людей беспомощными, будет бесполезным против тебя. Тем не менее, говоря об Императоре Небес…»

«В настоящее время он находится вдали от Мира За Мирами, но он может вернуться после получения новостей», — Янь Чжаогэ слегка свел брови, — «После того, как мы разрушили его планы в Королевском Тростниковом Море, учитывая его статус, он нашел проблемы только с Юго-Восточным Экзальтом, никогда не нападая на нас».

«Теперь, когда я убил Цин Шуцзы и Даоса Ведущего Тумана, у Небесного Императора есть законная причина для прямого шага».

Услышав это, Янь Ди мягко сказал: «Те, кто убивают, сами могут быть убиты. Поскольку они пришли, чтобы окружить и убить тебя вместе с теми, кто из Склона Вутун, то быть убитым из-за более низкого мастерства вполне естественно.»

«Если Небесный Император хочет прийти, мы сражаемся. Если я превосхожу, я убиваю. Если я уступаю, меня убивают. Это принцип, который знают все практикующие боевые искусства с самого первого дня, когда они начинают тренироваться».

Янь Чжаогэ сказал: «Мы убиваем — это хорошо, но быть убитым, наверное, не очень приятно».

«Просто время не ждет никого. Проблема сейчас в том, что время, скорее всего, на исходе».

Импульс на моей стороне, меня не остановить

Когда Янь Чжаогэ сказал, что время истекает, это относилось не только к вопросу с Небесным Императором.

Южный Экзальт Чжуан Шэнь теперь действительно испытывал непримиримую вражду к Янь Чжаогэ и Горе Широкого Крида.

В роду Вутун Склона Горы Ритуала Феникса было в общей сложности три Святых Боя девятого уровня.

Чжан Шурэн «Подавляющий пик Сокровенной ветви», «Пылающий король» Пэн Хэ и «Плачущий феникс южной территории» Мао Юаньшэн.

В итоге двое из них были убиты Янь Чжаогэ. Если добавить к ним «Ученика Феникса» Юань Сянчэна, который был сравним со Святым Боевого Искусства девятого уровня, то в битве на Кругозоре погибло более половины пиковых экспертов Склона Вутун Горы Ритуала Феникса.

Хотя можно было бы сказать, что склон Вутун никогда не падет, пока Южный Экзальт Чжуан Шэнь все еще рядом, но в этот раз его жизненная сила сильно пострадала.

Дело дошло до того, что родной сын Чжуан Шэня, Чжуан Чаохуэй, был убит Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ бесчинствовал на юге и убил или ранил бесчисленное множество боевых мастеров. Как владыка юга, Чжуан Шэнь не мог так просто это оставить.

В настоящее время он находился в таком состоянии, что никакие новости не могли до него дойти. Тем не менее, после получения новостей он, скорее всего, убийственно бросится на юго-восток.

«Вероятно, в последние дни мне нужно будет больше изучать твое Великое Простое Облако Великолепия», — сказал Янь Чжаогэ.

Янь Ди ответил: «Это вполне естественно. Сможешь ли ты взойти на Бессмертный мост, зависит от того, сколько ты сможешь получить от Великого Простого Великолепного Облака».

«Это сокровище обладает чудесными свойствами. Я получил от него огромную пользу, так как смог достичь новых высот за столь короткое время».

Янь Чжаогэ улыбнулся: «С твоими талантами и связью с Великим Простым Великолепным Облаком, ты, вероятно, получишь больше выгоды в ближайшие дни.»

Янь Ди сказал: «Я чувствую то же самое. Тем не менее, сейчас еще слишком рано говорить об этом».

Отец и сын тут же сели друг напротив друга, войдя в медитативную позу.

Над головой Янь Ди распустилось Облако Великолепной Простоты, похожее на лотос, лепестки которого мерцали несравненно глубоким сиянием.

Янь Чжаогэ поднял руку, и в центре его ладони появилась диаграмма Тайцзи.

Диаграмма Тайцзи циркулировала, все вещи возвращались в небытие, постепенно образуя резонанс с Облаком Великолепной Простоты над головой Янь Ди.

Помимо ладони Тайцзи Инь Ян, феномен хаоса постепенно проявился в акупунктурных точках всего тела Янь Чжаогэ.

Бесподобное Небесное Писание, которое было его основой, тоже начало циркулировать.

В принципах Бесподобного Небесного Писания линии Нефритовой Ясности и Кулака Тайи Великой Простоты линии Великой Ясности были некоторые общие черты.

Тем временем, поскольку Янь Чжаогэ одновременно культивировал Три Чистоты с различными высшими боевыми искусствами, слитыми воедино, ему требовалось меньше усилий, чтобы постичь принципы Облака Великолепной Простоты.

Под небесами, кроме владельца Великого Простого Великолепного Облака Янь Ди, пожалуй, только Император Парчи мог сравниться с Янь Чжаогэ в скорости постижения Великого Простого Великолепного Облака.

«Довольно уникально, а его связь с отцом довольно глубока и загадочна. Но все же…»

Пока Янь Чжаогэ постигал и культивировал это, Янь Ди также спокойно культивировал.

В этот момент, благодаря Облаку Великолепной Простоты Янь Ди, Янь Чжаогэ немного соприкоснулся с концепцией своего боевого дао.

В этот момент его сердце слегка дрогнуло.

Истинное намерение боевого дао Янь Ди было чистым и утонченным, властным до крайности.

Это боевое истинное намерение принадлежало только самому Янь Ди, казалось, что оно не имеет прямого отношения к любому боевому искусству, которое он культивировал.

Это относилось и к Глубокому Искусству Ясной Ци, и к Небесному Писанию Творения Жизни, и к Небесному Писанию Инь Ян Изначальных Небесных Писаний.

Янь Чжаогэ считал, что даже если бы Янь Ди с юности занимался боевыми искусствами Великой Ясной Линии, дао меча Праймовой Ясной Линии или даже дьявольскими боевыми искусствами, то все равно ситуация не сильно отличалась бы от той, что была сейчас.

Будь то искусство сабли, искусство меча, искусство копья, искусство ладони, искусство кулака или искусство жезла и так далее, в конечном счете все было бы то же самое.

Когда другие занимались боевыми искусствами, они занимались ими, чтобы повысить собственную силу.

Когда Янь Ди занимался боевыми искусствами, казалось, что каким бы боевым искусством он ни занимался, все равно получалась уникальная для него концепция.

Его неостановимый импульс напоминал раскол небес и земли до окончательного разрушения с циркуляцией высших принципов всего творения, возглавляя все другие боевые искусства, которые он культивировал в настоящее время, и управляя ими по мере продвижения.

Импульс принадлежит мне, меня не остановить.

Ни культивирование Изначальных Небесных Писаний, ни культивирование Глубокого Искусства Ясной Ци, которое было пиковым искусством Мира Восьми Пределов, ни культивирование какого-то обычного отсталого боевого искусства все равно не смогли бы помешать достижениям Янь Ди.

В таком случае, хотя верхний предел Янь Ди мог быть ограничен, его нижний предел все равно был бы очень высок.

Кроме него самого, культивировавшего Бесподобное Небесное Писание, Янь Чжаогэ никогда не встречал никого другого с таким же уникальным характером.

Не простой обитатель пруда, видящий облака, как парящий дракон.

К тому же, по мере роста уровня культивации Янь Ди, подобная ситуация становилась все более очевидной.

Обычно, чем выше база культивирования, тем сложнее продвигаться вперед, так как времени нужно было тратить гораздо больше.

На уровне Святого Боевого Искусства любое случайное узкое место могло остановить боевого практика на десятилетия, возможно, даже на всю жизнь.

Талантливые гении продвигались вперед с большей скоростью, совершенствуясь быстрее.

Однако такой темп совершенствования, как у Янь Ди, заставлял замирать на месте.

Его культивация напоминала саблю, неостановимую и сметающую все препятствия.

При этом его необузданная боевая концепция проявлялась все сильнее, становясь все более четкой, чистой и утонченной.

Янь Чжаогэ чувствовал, что она была сильнее, когда Янь Ди только достиг стадии Видящего Божественность, чем когда он перешагнул Смерть и вошел в Святость.

Теперь же, после того, как он достиг стадии Бессмертного Моста, она была более утонченной, чем тогда, когда он только достиг стадии Видящего Божественность.

Из-за этого у Янь Чжаогэ возникло ощущение, что он докопался до тайны.

Янь Чжаогэ уже догадывался, когда Янь Ди впервые достиг стадии Видящего Божественность.

Почувствовав истинное намерение боевого дао Янь Ди на стадии Бессмертного Моста, Янь Чжаогэ почувствовал, что его догадки подтвердились.

Просто они были какими-то немыслимыми, что даже его самого озадачило.

Но еще больше его интересовало другое: Как это было сделано?

Янь Чжаогэ, казалось, глубоко задумался, глядя на Облако Сияния Великой Простоты над головой Янь Ди.

Этот сеанс культивации для них двоих не был чем-то, что можно было закончить быстро.

Янь Чжаогэ потребуется много времени, чтобы медленно расшифровать и постичь Великое Простое Великолепное Облако.

Чтобы иметь больше времени, Янь Чжаогэ даже часто отправлялся в Мир Необъятного Океана, где время текло быстрее, чем в Мире За Мирами, чтобы культивировать в тихой и спокойной обстановке.

Остальная часть Королевского Тростникового Моря, по сути, уже подчинялась Брод Крид Маунтин. Хотя гора Широкого Крида не расширялась и просто тихо стояла на месте, другие державы все равно не осмеливались упускать ее из виду.

В этот период времени произошли две вещи, которые больше волновали Янь Чжаогэ.

Во-первых, от Фэн Юншэна пришли новости после более чем двухлетнего пребывания за пределами страны.

К сожалению, это были не очень хорошие новости для Янь Чжаогэ.

Благодаря каким-то открытиям Фэн Юншэн отправилась во внепространство.

Встретит ли она удачу или беду, и когда она вернется, было совершенно неизвестно.

«Как-то не по себе! Разве обычно муж не отправляется в дальние странствия, а жена молча ждет его дома и молится за него?» Янь Чжаогэ криво усмехнулся в своем сердце.

Конечно, он понимал, что для Фэн Юншэн, которая хотела закалить себя, это был необходимый путь. Поэтому ему оставалось только горько вздыхать и развлекать себя подобными мыслями.

Второй вопрос, который больше волновал Янь Чжаогэ, заключался в том, что прибыл гость из Гениального Летящего Пика.

Янь Чжаогэ считал это довольно странным. О том, что Янь Ди получил Облако Великолепной Простоты, знали лишь несколько человек с горы Широкого Крика. В Гениальном Летающем Пике об этом точно не узнали бы.

Люди против бессмертных

То, что пришел не Фу Тин, было вполне ожидаемо.

Последствия поездки в Бессмертный двор нельзя было недооценивать.

Тем не менее, гость из Пика Гениального Лета был довольно важен, он обладал таким же старшинством, как и Парчовый Император и Великая Изначальная Леди Тао Юй.

Приняв гостя, Янь Чжаогэ и Янь Ди обменялись взглядами.

Казалось, что обитатели Пика Гениального Полета действительно не знали о существовании Великого Простого Облака Великолепия.

Отложив любезности в сторону, они пришли по другому вопросу.

Это было дело огромной важности.

Проще говоря, от Парчового Императора, ушедшего во внепространство после той битвы с Марсовой Алебардой, пришли новости.

Битва у горы Кругозора, где Янь Чжаогэ убил личных учеников Небесного Императора и двух давних старейшин из рода Южного Экзальта, стала самым судьбоносным событием в Запредельном Мире за последние годы.

Когда новости, наконец, смогли быть переданы гладко, Гениальный Летящий Пик обязательно сообщит об этом Парчовому Императору как можно скорее.

Это не зависело от того, как Фу Тин или Тао Юй относятся к Янь Чжаогэ, а было просто необходимо.

К немалому удивлению, Парчовый Император вскоре прислал ответ.

Содержание его ответа также превзошло прогнозы многих.

«Он быстро уладит свои дела и постарается вернуться до того, как это сделает Небесный Император. Если Небесный Император усложнит нам жизнь, то он вмешается?»

пробормотал про себя Янь Чжаогэ и посмотрел на своего отца Янь Ди, который тоже слегка нахмурился.

Парчовый Император Фу Юньчи был близким знакомым Юго-Восточного Экзальта Цао Цзе. Поэтому, когда Цао Цзе столкнулся с давлением со стороны Небесного Императора, Парчовый Император был готов оказать ему помощь.

Тем не менее, трудно сказать, сможет ли Парчовый Император сделать шаг, если Небесный Император в следующий раз нацелится на гору Широкого Крида.

Хотя Янь Чжаогэ был в хороших отношениях с Фу Тином и другими учениками Утеса Красного Лотоса, а Парчовый Император ранее пригласил его и Янь Ди на арену дао Малой Ненависти в качестве гостей, потому что думал о них довольно высоко, никто не мог быть уверен, как этот Император на самом деле относится к Янь Чжаогэ и Горе Широкого Крида.

Тем более, что ради защиты горы Широкого Крида ему, возможно, придется нажить себе врага в лице другого императора.

В конце концов, заботясь о стабильности глобальной ситуации в Запредельном Мире, Три Государя и Пять Императоров редко вступали в конфликты, поскольку в большинстве случаев ограничивали друг друга.

Если бы Парчовый Император знал о существовании Облака Великолепной Простоты, а также знал, что оно находится во владении Янь Ди, тогда это было бы легко объяснить.

Раньше Янь Чжаогэ при всем желании не смог бы получить боевые искусства прямой линии Великой Ясной линии из Утеса Красного Лотоса Пика Гениального Летящего Пика.

Хотя высшие боевые искусства линии Нефритовой Ясности, которыми он владел, были полезны для Парчового Императора, они не были важными и необходимыми.

Однако нынешняя ситуация была совершенно иной.

Из Пяти Великих Проявлений Космоса в роду Гениального Летящего Пика не хватало только высшего боевого искусства проявления Великой Простоты.

Если бы они смогли собрать Пять Великих Проявлений Космоса, то значение этого для Парчового Императора и Гениального Летящего Пика было намного больше, чем просто приобретение одного боевого искусства.

Можно сказать, что Гениальный Летящий Пик даже был готов обменять четыре других высших боевых искусства Ранних Небес на один Тайи Кулак Великой Простоты.

Отдать Кулак Тайи в обмен на то, что Парчовый Император сделает шаг, мешая Небесному Императору.

Это имело достаточную важность, чтобы он так поступил.

«Мог ли Парчовый Император почувствовать Великое Простое Великолепное Облако, входящее в Мир За Мирами из внепространства?» Янь Ди нахмурился.

Было не так важно, что знал Парчовый Император. Его больше волновало то, как он узнал об этом, если это действительно так.

Как владелец Великого Простого Облака Великолепия, Янь Ди не только хотел, но и должен был докопаться до сути соответствующих вопросов.

Янь Чжаогэ слегка потер виски: «Такая возможность действительно существует. Но есть и другие возможности».

Как сказал Гениальный Летящий Пик, все дело в том, что отец и сын Янь отправились на арену дао Малой Ненависти по приглашению Парчового Императора, который в итоге не явился.

Император, не явившийся на встречу с двумя Видящими Божественность Боевыми Святыми, не казался чем-то особенным.

Тем не менее, когда Алебарда Марса атаковала арену дао Малой Ненависти, Янь Чжаогэ и Янь Ди были втянуты в это без всякой причины.

После этого Янь Чжаогэ оказался в Бессмертном Дворе вместе с Фу Тином, помогая друг другу выбраться из затруднительного положения.

Янь Чжаогэ внес большой вклад в то, что Фу Тин смог быстро вернуться из Бессмертного двора.

Таким образом, Парчовый Император выражал свои извинения и благодарность.

В этих словах был смысл.

Несмотря на то, что между их нынешним положением все еще существовал разрыв, Парчовый Император всегда был беззаботен и поступал так, как ему хотелось. Такая возможность существовала.

Но пока неясно, так ли это на самом деле.

Янь Чжаогэ не собирался оценивать благородного человека взглядом мелочного человека. Тем не менее, возлагать все надежды на успех и неудачу, жизнь и смерть на характер другого человека было не в его характере.

До сих пор Парчовый Император производил очень хорошее впечатление на Янь Чжаогэ, и это правда, что он был беззаботным и вел себя так, как ему хотелось.

Тем не менее, ошиблись бы те, кто считал его хорошим парнем, который всегда помогает людям с теплой улыбкой на лице.

Оценив его, Янь Чжаогэ мог смутно догадаться, что наследие Великой Ясной линии, в которой культивировал Парчовый Император, было путем Великой Забывающей Эмоции.

Великое Забвение Эмоций не делает человека бессердечным, но Парчовый Император определенно не был очень эмоциональным человеком, каким его многие считали.

Не зря же он поздно родил дочь, родив всего одного-единственного ребенка.

Скорее всего, это было связано с принципами пятидесяти позиций гадания и усиления. Из них использовались только сорок девять, так как позиция Великого Единства не использовалась.

Рождение Фу Тинга означало, что на этапе, когда Парчовый Император ходил по бесчисленным лугам, не запятнав ни одного листа, он получил лишь один сосуд из многих, что означало, что его база культивирования стала чище.

Однако Янь Чжаогэ не мог предсказать, по какому пути пойдет Парчовый Император после этого.

Это напрямую повлияет на образ действий Парчового Императора.

Учитывая его нынешнюю любовь и заботу о Фу Тин, ситуация все еще была довольно оптимистичной.

Конечно, у Янь Чжаогэ оставалась еще одна догадка.

Оно тоже касалось Облака Великолепной Простоты, но не Кулака Тайи.

Янь Чжаогэ посмотрел на Янь Ди, который понял, что он имеет в виду: «Мы просто подождем и посмотрим».

«Чтобы победить железо, нам нужно быть жесткими», — кивнул Янь Чжаогэ, — «Это не повод для того, чтобы халтурить».

Янь Ди одобрительно сказал: «Верно».

Хотя заявление Парчового Императора стало приятным сюрпризом, Янь Чжаогэ и Янь Ди определенно должны были еще поднять свои собственные способности.

Обмен Кулака Тайи на Парчового Императора, скорее всего, будет успешным. Тем не менее, отец и сын не стали бы об этом думать, если бы это не было крайне необходимо.

В стремлении противостоять угрозе, которая может нависнуть в любой момент, декларировать свою решимость и выкрикивать лозунги было бесполезно.

Нужно было иметь реальные планы.

Янь Чжаогэ каждый день усердно занимался культивированием, но при этом непрерывно перебирал в уме свои мысли.

Как только человек преодолевал границу между смертными и бессмертными и достигал царства Непротекающих Бессмертных, ему больше не могли навредить многочисленные искусства смертных.

Какими бы сильными и способными ни были Святые Бойцы, они все равно не могли нанести вред Истинным Бессмертным своей собственной силой.

Эти двое больше не были на одном уровне.

Чтобы противостоять Бессмертным, смертные должны были искать другой путь.

Конечно, в этом мире не было абсолютов.

Действительно, существовал метод, позволяющий Святым Боевым Существам убивать Бессмертных.

В древней истории было записано, что четыре Человеческих Экзалта из прямой линии Прайм Клир однажды объединили усилия в создании Формации Бессмертного Исполнителя и успешно убили Истинного Бессмертного.

Это в достаточной степени демонстрировало высокие возможности Четырех Мечей Сокровищ Нуминозного Сокровища и Формации Бессмертного Исполнителя, которые могли погасить мириады небес.

С древних времен, не полагаясь на внешние объекты, только этим способом Святые Боевые Существа убивали Бессмертных.

Тем не менее, формация Бессмертного Исполнителя была давно утеряна.

Нынешнему Янь Чжаогэ этот метод, очевидно, тоже не слишком помог.

Формация Девяти Изгибов Желтой Реки, естественно, была хороша. Больше всего она была известна тем, что усыпляла разум Бессмертных, рассеивала их души, заманивала в ловушку, повреждала ци, рассеивала ядра и повреждала тела.

Тем не менее, без основной Бессмертной Завораживающей Пилюли и Уединенной Бессмертной Мантры, человек не смог бы ничего сделать с экспертами Императорского уровня.

Императивный эмбриональный Бессмертный Артефакт

Янь Чжаогэ действительно чувствовал, что хотя Желтая Формация Девяти Изгибов и Дамы Трех Небес были могущественны, их славные боевые достижения в эпоху Инвеституры Богов должны быть в основном приписаны этому высшему сокровищу, Золотой Чаше Хаотического Истока.

Если бы не Золотая Чаша Хаотического Истока, то было бы невозможно запустить в Формацию Девяти Изгибов Желтой Реки столько легендарных магнатов.

Помимо того, что управляли ею Владычицы Трех Небес, причиной могущества Формации Девяти Изгибов Желтой Реки была ее основная Бессмертная Завораживающая Пилюля и Уединенная Бессмертная Мантра.

Довольно неудобно, что рафинировать Бессмертную Завораживающую Пилюлю или агломерировать Уединенную Бессмертную Мантру могли только Бессмертные, смертным это было не под силу.

По мере роста культивационной базы Янь Чжаогэ, он, естественно, смог бы применить больше силы при использовании Формации Девяти Изгибов Желтой Реки.

Тем не менее, без Бессмертной Завораживающей Пилюли и Уединенной Мантры Бессмертного, ее основные эффекты все равно не были бы достигнуты.

Кроме того, в Королевском Тростниковом море не было необходимых географических условий для создания этой формации.

Янь Чжаогэ сидел в медитативной позе в уединенной комнате, в его руке появилась темно-зеленая бамбуковая трость.

Это было уникальное оружие, которое Янь Чжаогэ выковал сам и которое обладало чудесными свойствами, противодействуя чужому оружию.

Его длина составляла семь футов с семью сегментами, и он мог одним ударом разрушить Священные Артефакты среднего класса, а Священные Артефакты высокого класса и вовсе не могли противостоять ему.

Только такие существа, как Печать Крайнего Ян и Корона Крайнего Инь могли противостоять ему. Это было невозможно даже для Злого Меча Даоцзы.

Тем не менее, он не был таким уж потрясающим, когда использовался для ударов по другим.

Более того, между смертным и бессмертным существовала пропасть.

Небесная пропасть между этими двумя царствами существовала и между Священными Артефактами и Бессмертными Артефактами.

Хотя Янь Чжаогэ никогда раньше не пробовал, он знал, что темно-зеленая бамбуковая трость не сможет разбить Бессмертный артефакт длиной восемь футов с восемью сегментами.

Хотя она и могла бы выдержать один удар, но для того, чтобы она могла нормально ограничивать Бессмертные Артефакты, ее длина должна была бы составлять девять футов и иметь девять сегментов.

Что же касается того, как увеличить его длину с восьми футов и восьми сегментов до девяти футов и девяти сегментов, то здесь потребуются сложные методы.

Вскоре это сокровище столкнется с первым настоящим узким местом.

Преодолев это узкое место, предстояло пройти еще долгий путь.

Путь был трудным, но это не означало, что его нельзя было пройти. Просто для Янь Чжаогэ и Горы Широкого Крида существовали угрозы, которые срочно требовали силы.

По сравнению с ними, Печать Крайнего Ян впервые сможет проявить свою истинную силу.

Когда Янь Чжаогэ взойдет на Бессмертный Мост, он сможет использовать всю ее мощь.

Среди всех Священных Артефактов это сокровище было практически монархом.

«Тем не менее, одной лишь Печати Крайнего Ян все еще недостаточно…» Янь Чжаогэ держал темно-зеленую бамбуковую трость одной рукой, слегка постукивая по ней другой.

Мгновение спустя он держал темно-зеленую бамбуковую трость, а пространство над его головой слегка колыхалось.

Там появился огромный дворец, изнутри которого доносился неясный рев драконов.

Дверь дворца открылась, обнажив слои пространства. В центре, на неопределимом расстоянии, в воздухе беззвучно висело неприметное колесо из черного металла.

Это было не что иное, как Колесо Тусклого Луча, которое Янь Чжаогэ получил из Мавзолея Тусклого Луча.

Сокровище никак не реагировало на попытки Янь Чжаогэ взаимодействовать с ним и, казалось, пребывало в глубокой дремоте.

Кроме временной реакции в Бессмертном царстве Площади Ненависти Бессмертного Двора, когда на него подействовало боевое дао Экзальта Пэй Хуа, принадлежащего по прямой линии к дворцу Васт Ян, Тусклое Лучистое Колесо постоянно оставалось в обычном и безобидном состоянии.

Однако Янь Чжаогэ никогда не забывал об этом сокровище.

Просто за этим зачаточным Бессмертным Артефактом могло скрываться совсем другое значение, ведь все было не так просто.

По сравнению с явными, видимыми рисками, неизвестность требовала большей осторожности и страха.

Кроме того, Янь Чжаогэ все еще размышлял над тем, как превратить это сокровище в настоящий Бессмертный Артефакт.

Вспомнив изменения, произошедшие с Тусклой Лучистой Лампой, и связав это с отношениями между ней и Тусклым Лучистым Колесом, можно было легко догадаться, что если будет двенадцать высококлассных Священных Артефактов, подобных Тусклой Лучистой Лампе, то Тусклое Лучистое Колесо будет завершено.

Столкнувшись с атаками высококлассных Священных Артефактов, Тусклое Лучистое Колесо действительно будет действовать пассивно, поглощая их.

Если бы их было двенадцать, которые углублялись в понятия света или тусклости, или такие, как Тусклая Лучистая Лампа, в которой свет и тусклость одновременно существовали, эффект был бы лучше, чем от двенадцати случайных высококлассных Священных Артефактов?

«Нет, наверное, нет…» пробормотал про себя Янь Чжаогэ, — «Основа Колеса Тусклого Луча — это просто Двенадцать Искусств Тусклого Луча, их концепции происходят из одного и того же наследия».

Поразмыслив некоторое время, Янь Чжаогэ достал предмет.

Это было золотое колесо, поверхность которого светилась, напоминая солнечный свет.

Это был не кто иной, как высококлассный священный артефакт, Колесо Солнечной Луны, из Секты Лучезарного Света Королевского Тростникового Моря того года.

Тем не менее, если раньше он состоял из пары солнечного и лунного колес, то теперь осталось только солнечное колесо, а лунное было давно потеряно.

Янь Чжаогэ на мгновение замешкался, прежде чем достать что-то еще.

Это был еще один высококлассный Священный Артефакт, сабля.

Это был высококлассный Священный артефакт, Сабля, испепеляющая мир Золотого Ворона, которую он получил совсем недавно. Изначально она принадлежала Горе Трех Футов.

«Жаль, что высококлассный Священный Артефакт Экзальта Простора Ян Пэй Хуа был уничтожен Маленьким Богом Меча Лонг Сюэцзи. Иначе он был бы более подходящим», — Янь Чжаогэ погладил подбородок, — «Тем не менее, если бы у него тогда был с собой его высококлассный Священный Артефакт, я, возможно, не смог бы его уничтожить».

Проанализировав в течение некоторого времени Саблю, испепеляющую мир Золотого Ворона, Янь Чжаогэ удовлетворенно кивнул: «Это действительно больше похоже на пламя великого солнца, чем на концепцию света солнца. Тем не менее, он глубоко постиг глубину принципов солнца, и все еще остается подходящим.»

Дело было не в том, что он не мог смириться с расставанием с этим солнечным колесом.

Напротив, он боялся, что без лунного колеса, обладая только солнечным колесом, поскольку Священный Артефакт был неполноценным, он не сможет оказать достаточного воздействия, чтобы подтвердить его догадки.

Сабля, испепеляющая мир Золотого Ворона, была полной и без изъянов, к тому же она была сильнее, чем одно лишь солнечное колесо.

Немного подумав, Янь Чжаогэ схватил саблю Золотого Ворона, метнул ее в сторону Тусклого Лучезарного Колеса!

Сабля превратилась в полыхающую полосу золотого пламени, напоминающую сход солнца, и врезалась в колесо Тусклого Луча, которое казалось совершенно незаметным.

Почувствовав враждебность Сабли, испепеляющей Мир Золотого Ворона, и разрушительную силу, которой она обладала как высококлассный Священный Артефакт, Тусклое Лучезарное Колесо, молчавшее все это время, наконец-то заурчало.

Из одной из двенадцати щелей вырвался поток света и устремился к сабле Golden Crow World Incinerating Sabre.

Сабля Золотого Ворона на мгновение покачнулась, прежде чем солнечный свет и пламя полностью рассеялись, и она вновь стала похожа на саблю.

Затем этот высококлассный Священный Артефакт медленно полетел в сторону Тусклого Лучезарного Колеса по собственному желанию.

Несколько лет назад Копье Короля Суань едва не было захвачено Тусклым Лучезарным Колесом. Янь Чжаогэ не дал этому случиться.

На этот раз он не стал ничего предпринимать, а просто терпеливо наблюдал.

Затем, он увидел, как Сабля Поджигающая Мир Золотого Ворона приземлилась в прорезь Тусклого Лучезарного Колеса.

Колесо Тусклого Луча перестало грохотать, а сабля Золотого Ворона исчезла.

Понаблюдав некоторое время, Янь Чжаогэ не смог почувствовать, что Тусклое Лучезарное Колесо стало сильнее или более полным.

Вместо этого из той щели, в которую была втянута сабля Золотого Солнца, исходил солнечный свет.

Подойдя к нему, Янь Чжаогэ обнаружил, что внутри, похоже, находится целая вселенная.

Золотой ворон непрерывно боролся внутри, а полоски солнечной сущности затягивались в эту вселенную.

Но через мгновение все прекратилось.

Золотой ворон, казалось, пережил серьезное бедствие, но все еще был заперт в пространстве этой вселенной, не в силах освободиться.

«Это феномен, проявившийся из Мировой испепеляющей сабли Золотого Ворона после того, как она была захвачена Тусклым Лучезарным Колесом. Однако оно не было очищено и поглощено Тусклым Лучезарным Колесом», — размышлял Янь Чжаогэ, — «Судя по тому, как это произошло, это больше похоже на…».

Похоже, что Тусклое Лучезарное Колесо пренебрежительно относилось к Сабле Распаляющей Мир Золотого Ворона, отказываясь ассимилироваться с ней.

Янь Чжаогэ не знал, смеяться ему или плакать.

Двенадцать искусств Тусклого Лучезарного Колеса

Тусклое Лучезарное Колесо не относилось с презрением к самой Сабле, испепеляющей мир Золотого Ворона.

Вместо этого оно презирало концепцию, содержащуюся в этом Священном Артефакте.

Другими словами, оно пренебрежительно относилось к Писанию испепеляющего мира Золотого Ворона.

Хотя, если быть честным, Писание Золотого Ворона было довольно глубоким боевым искусством.

Если Писание Испепеляющего Мира Золотого Ворона было не в порядке, то, скорее всего, не в порядке было и Писание Обширного Яна из Дворца Обширного Яна.

Понимание принципов света солнца в Секте Тусклого Луча тоже было не в порядке.

При таких обстоятельствах, как Тусклое Лучистое Колесо могло быть настолько высокомерным?

«Ему нужны высшие боевые искусства, превосходящие его», — понял Янь Чжаогэ, — «Император Тусклого Луча Инь Тянься действительно был амбициозен. Он хотел продвигаться все выше и выше».

«Поэтому Колесо Тусклого Луча пытается ассимилироваться с боевыми искусствами с более глубокими концепциями, чем у Секты Тусклого Луча. Благодаря этому, оно станет несравненно могущественнее в тот день, когда успех действительно придет».

Дело не в том, что она должна была превзойти боевое дао Секты Тусклого Луча во всех областях.

Боевые искусства Секты Тусклого Луча были разнообразны и всеобъемлющи. Они были отсортированы и разделены Инь Тяньши на множество категорий, которые затрагивали множество принципов.

Дао света солнца было лишь одним из них.

До тех пор, пока боевое искусство превосходило боевые искусства Секты Тусклого Луча в дао Света Солнца, Колесо Тусклого Луча будет заинтересовано в нем.

Единственным исключением была лампа Тусклого Луча, принадлежавшая самому Инь Тяньши.

Этот Священный Артефакт был использован для создания базовой основы Тусклого Лучезарного Колеса.

Янь Чжаогэ посмотрел на вселенную в прорези колеса из черного металла и некоторое время размышлял, прежде чем достать другой предмет.

Это был меч, который пульсировал блестящим светом и мерцал фиолетовым сиянием. Изнутри доносился неясный шум приливов и отливов, словно огромное, могучее море сливалось с ним.

Это был Меч Пурпурного Моря Секты Мечей Пурпурного Прилива, принадлежавший «Мечнику Пурпурного Прилива» Чжао Чжэню, их вождю. Он прибыл с моря Светлого Соединения, чтобы помочь Юань Сянчэну из Утун Склона, но вместо него был убит Янь Чжаогэ на горе Огромного Духа. Таким образом, его высококлассный Священный Артефакт естественным образом перешел к Янь Чжаогэ.

Во время той великой битвы этот меч был почти сломан Янь Чжаогэ.

По его длине все еще шли многочисленные трещины, и казалось, что в любой момент он может разломиться на несколько частей, если не быть достаточно осторожным.

Тем не менее, его огромный, могучий меч оставался величественным.

Взмахнув рукой, Меч Фиолетового Моря превратился в полосу света и полетел в сторону Тусклого Лучезарного Колеса.

В конце концов, как и Сабля, испепеляющая Мир Золотого Ворона, он был поглощен прорезью на Тусклом Лучезарном Колесе.

На этот раз Янь Чжаогэ обнаружил проблему.

Хотя Золотая Воронья Сабля и Меч Пурпурного Моря не были поглощены одним и тем же слотом, они оба, казалось, попали в одно и то же место.

В том месте, где ранее находился Золотой Ворон, появились многочисленные фиолетовые морские приливы, мгновенно превратившись в океан.

Янь Чжаогэ некоторое время размышлял, а потом понял: «Это та самая щель, где в мавзолее Тусклого Луча была съедена лампа Тусклого Луча».

Понаблюдав еще некоторое время, он увидел, что фиолетовые волны, вызванные Мечом Фиолетового Моря, то поднимаются, то затухают, выглядя вполне нормально.

Странно было то, что вселенная в этом слоте не оттягивала сущность великого фиолетового моря, как это произошло с сущностью солнечного света Золотого Ворона ранее.

Дело было не в том, что она относилась к нему с презрением.

Вместо этого он никак не отреагировал.

Увидев эту сцену, Янь Чжаогэ полностью все понял.

Меч-намерение Меча Фиолетового Моря и меч-ци Секты Меча Фиолетового Прилива, проявившийся в виде фиолетового моря, погрузились в глубины огромного, могучего моря.

Между тем, это не входило в диапазон боевых искусств Секты Тусклого Луча.

Хотя Инь Тянься и стремился собрать боевые писания со всего мира, чтобы улучшить свои собственные при создании Колеса Тусклого Луча, он никогда не собирался расширяться вслепую.

Благодаря его усилиям наследие боевых искусств Секты Тусклого Луча уже было чрезвычайно совершенным. Не было никакой необходимости продолжать расширяться, ведь смысл был в постоянном совершенствовании.

Фиолетовое море меча-ци было ненужным для Тусклого Лучезарного Колеса.

Таким образом, хотя Меч Фиолетового Моря и был «поглощен», на самом деле Тусклое Лучезарное Колесо не планировало ничего с ним делать.

Это было непохоже на Распаляющую Саблю Мира Золотого Ворона, которую он пытался использовать, но потом отказался от этой затеи.

В таком случае, какие боевые концепции интересовали Тусклое Лучезарное Колесо?

Двенадцать Искусств Тусклого Лучезарного Колеса Инь Тянься уже намекали на это.

Бывшие Секта Лучезарного Света и Секта Тусклой Тьмы принадлежали к ортодоксальной традиции Секты Тусклого Луча, просто их наследие оказалось неполноценным по разным причинам.

Боевые писания этих двух сект на самом деле происходили из писаний Секты Тусклого Луча.

Первозданная тьма, отсутствие света, тусклая яркость, иллюзорный свет, озаряющий свет…

Крайний Ян, принципы которого схожи с принципами Писания Сожигания Мира Золотого Ворона и Писания Обширного Ян, и противостоящая ему сила Крайнего Инь.

Все это составляло Двенадцать Искусств Тусклого Луча.

Хотя Инь Тянься погиб в юном возрасте, его талант и гений все равно потрясли мир.

«Одно дело, будет ли он поглощать и совершенствовать концепцию, содержащуюся в Священном Артефакте», — пробормотал Янь Чжаогэ, — «Другое дело, будет ли он собирать сам Священный Артефакт».

«Эти двое на самом деле независимы. В то время как второй служит первому, обеспечивая ему основу, эти два факта не связаны между собой».

Осознав это, Янь Чжаогэ получил гипотезу.

Он культивировал двенадцать искусств Тусклого Луча, но в основном только последнее из них.

Что касается предыдущих искусств, то одиннадцатое называлось «Пожирание дикой природы».

Если боевой практик овладевал этим искусством, он мог поглощать силу своих врагов.

Возможно, именно благодаря этой концепции Тусклое Лучезарное Колесо поглощало другие Священные Артефакты.

Янь Чжаогэ наблюдал за слотом, который проявился в виде вселенной и в котором находились Меч Фиолетового Моря и Сабля Пожирателя Миров Золотого Ворона после того, как они были поглощены.

«Если каждый слот не соответствует высококлассному Священному Артефакту, а соответствует одному из Двенадцати Искусств Тусклого Луча, то этот слот должен соответствовать одиннадцатому искусству, Пожиранию Диких Пустошей».

Прикоснувшись к внешней стороне Колеса Тусклого Луча, Янь Чжаогэ подумал: «Это искусство — основа Колеса Тусклого Луча, которую Император Тусклого Луча создал с помощью Лампы Тусклого Луча».

Поглощение Тусклой Лучистой Лампы не было достигнуто искусством Пожирания Диких Пустошей, вместо этого оно было вызвано механизмом ковки Бессмертного Артефакта, созданным Императором Тусклого Луча в самом начале.

Захват других Священных Артефактов был вызван искусством Пожирания Диких Пустошей, которое уже было начертано на Колесе Тусклого Луча.

В последующие долгие годы, даже если бы Инь Тяньши умер, Колесо Тусклого Луча все еще имело бы возможность расти.

В процессе развития Колеса Тусклого Луча добавлялись различные боевые искусства, которые позволяли наследию Секты Тусклого Луча выйти на совершенно новый уровень по мере дальнейшего совершенствования Бессмертного Артефакта, не связанного с высококлассными Священными Артефактами.

После этого, когда Колесо Тусклого Луча будет завершено, все Двенадцать Искусств Тусклого Луча достигнут новых высот.

Колесо Тусклого Лучезарного Колеса также станет намного лучше.

Янь Чжаогэ на мгновение задумался, а затем протянул ладонь к слоту, представлявшему искусство Пожирания Диких Пустошей.

Искусство испепеления мира Золотого Ворона не могло справиться с этой задачей, то же самое можно было сказать и об Обширном Писании Ян.

Тем не менее, он должен был попытаться с Писанием Крайнего Ян.

Янь Чжаогэ не собирался посылать Печать Крайнего Ян внутрь, он просто спроецировал концепцию Печати Крайнего Ян своей истинной сущностью.

Тусклое Лучезарное Колесо сначала никак не отреагировало.

Это ничем не отличалось от того, как Янь Чжаогэ ранее экспериментировал, вливая в него свою истинную сущность бесчисленное количество раз.

Янь Чжаогэ убрал ладонь и на мгновение задумался. Он схватил высококлассный Священный Артефакт, Колесо Солнечной Луны, и резко бросил его в сторону Тусклого Лучезарного Колеса.

На этот раз черное металлическое колесо наконец-то отреагировало: из щели, проходящей вдоль солнечного колеса, вылетел свет.

Янь Чжаогэ не стал сопротивляться, но и не отпустил его, схватившись за солнечное колесо, и, воспользовавшись случаем, запустил в него свою ладонь.

В то же время он использовал техники Крайнего Писания Ян.

В следующее мгновение в иллюзорном пространстве вселенной замерцал великолепный солнечный свет, а бесформенное существо всосало и поглотило огромное количество солнечного света!

Десять великих священных артефактов

Писание Крайнего Ян возникло из Писания Крайнего Ян дворца Васт Ян.

Но, несмотря на то, что его разрабатывали и совершенствовали легендарные вельможи, которые были гениями своего времени, а также ссылались на Циклическое Небесное Писание и Небесное Писание Инь Ян, нынешнее Крайнее Янь Писание, которое достигло главного завершения, можно сказать, превзошло его.

Писание Обширного Ян и Писание Сожигающего Мир Золотого Ворона не могли удовлетворить потребности Колеса Тусклого Луча, которое было выковано Императором Тусклого Луча Инь Тянься.

А вот Священное Писание Крайнего Ян могло.

По мере совершенствования и интеграции концепции Писания Крайнего Ян, Тусклое Лучистое Колесо также непрерывно поглощало все сияние солнца, проявленное истинной сущностью Янь Чжаогэ.

Поскольку оно могло перерабатывать даже высококлассные Священные Артефакты, количество эссенции и ци, которое требовалось для этого, было безумно высоким.

Многие Святые Боевые Искусства Бессмертного Моста, чьи боевые искусства не славились обилием истинной сущности, были бы практически высосаны Тусклым Лучистым Колесом.

Это был Бессмертный Артефакт, сокровище, которое в первую очередь могло быть очищено только Бессмертным.

Между смертными и бессмертными существовала пропасть. Несмотря на то, что Император Тусклого Луча уже заложил основу, то, что последует дальше, было не под силу обычному человеку.

Даже несмотря на силу Янь Чжаогэ, он чувствовал, как большая часть его истинной сущности просто улетучивается.

Это истощение было даже сильнее, чем во время поединка с Чжан Шуреном, давним старейшиной Вутунского склона, покойным Святым Бессмертного Моста.

Со спокойным выражением лица он тихо циркулировал своей энергичной истинной сущностью и дыханием, постоянно поставляя энергию в Тусклое Лучистое Колесо бесконечным потоком.

Из одной из щелей черного металлического колеса исходило свечение, которое становилось все ярче.

Черное колесо, которое обычно выглядело простым и безобидным, поскольку от него не исходило ни звука, в этот момент стало излучать судьбоносное чувство!

Чрезвычайно горячее, пылающее сияние заполнило пространство внутри Дворца Мириад Драконов, напоминая большое, настоящее солнце.

«Я полагаю, что этот слот соответствует шестому из Двенадцати Искусств Тусклого Луча, крайнему Ян», — подумал Янь Чжаогэ.

Искусство Пожирания Диких Пустошей могло поглощать силы других людей.

Между тем, искусство крайнего Ян из наследия Секты Тусклого Луча в основном опиралось на величественное намерение солнца, охраняя праведное и избегая безнравственного, чтобы стабилизировать себя.

Он содержал технику внешнего боя, которая атаковала широкими, размашистыми движениями, атакуя и защищаясь одновременно.

Однако наибольшую известность она получила благодаря технике внутренней культивации: солнечный свет освещал все вокруг, и никакое зло не могло проникнуть внутрь, а разум был защищен.

При обычном культивировании достигалась большая эффективность. В то же время он мог противостоять тем зловещим околдовывающим искусствам, которые использовались для воздействия на разум.

В настоящее время эта техника была начертана на Тусклом Лучезарном Колесе. Таким образом, это сокровище могло подавлять зло и скверну, ограничивая зловещие средства.

Янь Чжаогэ в этот момент по-новому оценил Колесо Тусклого Сияния: «Моя гипотеза была верна. В таком случае, когда это Тусклое Лучезарное Колесо достигнет своего пика, проявив Двенадцать Искусств Тусклого Луча, оно сможет самостоятельно выполнять двенадцать различных функций!»

Кроме того, все они будут утонченными, а не бессмысленными.

Так было бы, если бы он был завершен в соответствии с намерениями Императора Тусклого Луча, Инь Тяньши.

«Тусклый Лучезарный Император Инь Тянься был действительно человеком с оригинальными мыслями, — похвалил его Янь Чжаогэ, — Если бы он не умер молодым, его слава наверняка была бы намного больше, чем сейчас».

Конечно, это было предположение.

Янь Чжаогэ не мог не понимать, что если бы Инь Тянься не умерла, а он стремился к совершенствованию, то сначала возникла бы проблема, с которой ему пришлось бы столкнуться.

Его Тусклые Лучезарные Двенадцать Искусств имели связь с истинным намерением несравненной бесконечности.

Между тем, первое писание Изначальных Небесных Писаний рода Нефритовой Ясности, Бесподобное Небесное Писание, давило на него, как гора, преграждая путь, так что он был несравненно узок, и каждый шаг давался с трудом.

Если Инь Тянься не получит Бесподобное Небесное Писание, ему будет намного сложнее продвигаться дальше, чем другим.

В результате он может даже застрять в царстве Непроницаемого Бессмертного до конца своих дней.

Концепция и путь Тусклого Лучезарного Колеса могли быть формой размышлений и попыток Инь Тяньши в отношении его собственного пути.

Мог ли он не знать, что выбранный им путь был очень трудным?

Янь Чжаогэ считал, что знал это.

Однако Инь Тянься все равно выбрал этот путь.

Несмотря на то, что с эфемерной надеждой было трудно, он все равно постоянно пытался освободиться от наложенных на него ограничений, ища эффективный метод.

«Несравненная бесконечность…» пробормотал про себя Янь Чжаогэ.

Раньше он занимался в основном последним из Двенадцати искусств Тусклого Луча.

Это искусство было не что иное, как Бесконечная Бесконечность.

Изначально Янь Чжаогэ решил использовать искусство Бесконечной Бесконечности Секты Тусклого Луча, чтобы скрыть свое основание Бесконечного Небесного Писания.

Согласно рассуждениям Инь Тянься, когда он ковал Колесо Тусклого Луча, он, естественно, надеялся получить искусство Бесконечности, превосходящее искусство Секты Тусклого Луча.

С древних времён, под мириадами небес, какие рода, проанализировавшие истинное намерение Бесконечной Бесконечности, превзошли Бесконечное Небесное Писание?

По мере того как Тусклое Лучезарное Колесо совершенствовало концепцию Писания Крайнего Ян, используя в качестве посредника солнечное колесо, на нем был начертан узор, представляющий искусство Крайнего Ян, даже когда истинная сущность Янь Чжаогэ также утекала в больших количествах.

Он смутно чувствовал, что его силы иссякают, как тогда, когда он еще был на пятом уровне царства Боевого Святого, после битвы с практиком Звездного Выщипывания Гуань Лидэ.

Для Янь Чжаогэ, владевшего многочисленными высшими боевыми искусствами и энергичной истинной сущностью, а также обладавшего быстрой скоростью возвращения ци, это была крайне редкая ситуация.

Тем не менее, результаты вскоре тоже были видны.

Янь Чжаогэ убрал ладонь, и колесо тусклого сияния перед ним постепенно пришло в норму.

Просто одна из прорезей колеса из черного металла излучала мягкий, спокойный солнечный свет.

Концепция, заложенная в него, не была полностью такой же, как в Писании Крайнего Ян.

С точки зрения основы, это все еще была концепция шестого искусства Тусклого Лучезарного Двенадцати Искусств, крайнего Ян.

Однако поверх первоначальной основы она была более глубокой и утонченной.

Янь Чжаогэ утешало то, что, когда он снова приблизился к Колесу Тусклого Луча, это сокровище показало слабую реакцию, и уже не казалось, что оно находится в глубокой дремоте, как раньше.

«С этого момента я действительно установил связь с этим Тусклым Лучезарным Колесом. Можно считать, что я официально начинаю совершенствовать это сокровище с того момента, на котором остановился Император Тусклого Луча», — Янь Чжаогэ погладил подбородок и достал еще один предмет.

Это был Веер Пяти Фениксов, высококлассный Священный Артефакт, который изначально принадлежал «Ученику Феникса» Юань Сянчэну со Склона Вутун.

После смерти Юань Сянчэна этот Священный Артефакт попал в руки Янь Чжаогэ.

Когда боевые практики сражались, их оружие нередко повреждалось.

Тем не менее, темно-зеленая бамбуковая трость Янь Чжаогэ была очень хороша в захвате чужих сокровищ и оружия.

В битве на Круговой Горе, под воздействием Формации Девяти Изгибов Желтой Реки, кроме трех поздних Святых Бессмертного Моста, остальные враги были повержены без боя.

Таким образом, даже несмотря на то, что Янь Чжаогэ в этот раз добился больших боевых успехов, разгуливая по южной Территории Пылающего Неба, он также получил немало выгоды, приобретя бесчисленные военные трофеи.

Не считая убитых в даосском храме, даже если учитывать тех, кто начинал с Бесконечного горного хребта южной территории Пылающего Неба, он все равно убил более десяти южных Святых Боевого Моста Бессмертного.

Из-за нехватки материалов, высококлассные Священные Артефакты было трудно достать. Многие Святые Боевые Эксперты, взошедшие на Бессмертный Мост, могли продолжать использовать Священные Артефакты только среднего класса.

К счастью, его противники в битвах на горах Обширного Духа и Кругозора не были слабыми, так как обладали большим богатством.

В итоге семь человек, включая Даоса Восточной Весны, Чжао Чжэня, Юань Сянчэна, Чжан Шурэна, Пэн Хэ, Даоса Ведущего Тумана и Цин Шуцзы, обеспечили Янь Чжаогэ хорошими военными трофеями.

Кроме них, перед битвой у горы Огромного Духа, когда Янь Чжаогэ нагрянул в Бесконечный горный хребет, он также убил бесчисленное множество боевых практиков юга, получив два высококлассных Священных Артефакта.

Добавив к этому саблю Золотого Ворона, добытую в даосском храме, он получил десять высококлассных Священных Артефактов!

Вновь вознесенная легенда или мимолетная падающая звезда

Не считая Сабли, испепеляющей мир Золотого Ворона с горы Трех Футов, Кнута Скипетра Дракона Цин Шуцзы и Яркого Варварского Даосского Халата Даоса Ведущего Тумана, Янь Чжаог получил семь высококлассных Священных Артефактов от боевых практиков юга.

Не говоря уже о тех, кого он убил, просто учитывая эти военные трофеи, которые он забрал с юга, южная Территория Пылающего Неба уже понесла огромный удар по своей жизнеспособности.

Под руководством Горы Золотого Двора боевые практики юго-восточной Территории Небес Ян расширили атаку на юг, которая была чрезвычайно успешной.

Не только Золотая Гора полностью подавила и разгромила Склон Вутун, но и другие боевые практики юго-востока полностью одержали верх над южными боевыми практиками.

Особенно это было заметно на пути от Круговой горы до горного хребта Объявляющего Мир, до курганных равнин Широкого Дуна и далее на запад. Следуя по стопам Янь Чжаогэ, юго-восточные боевые практики вели себя спокойно и радостно.

После того, как Янь Чжаогэ уже однажды прошелся по ним, южным боевым практикам было трудно организовать какое-либо реальное сопротивление.

«Качество действительно неплохое», — глядя на веер Пяти Фениксов, который он держал в руках, Янь Чжаогэ не мог не улыбнуться, — «Я слишком привык к нему, но такой расточитель, как я, вероятно, вызвал бы много критики».

После культивирования в течение некоторого времени Янь Чжаогэ постепенно восстанавливал свои жизненные силы.

Почувствовав, что он снова закончил свои приготовления, Янь Чжаогэ отправил Веер Пяти Фениксов в щель Тусклого Лучезарного Колеса с начертанным на нем Искусством Пожирания Диких Пустошей.

Теперь Янь Чжаогэ больше не нужно было атаковать, чтобы побудить Тусклое Лучезарное Колесо к ответным действиям.

Он уже постепенно установил связь с Тусклым Лучезарным Колесом.

При одной только мысли об этом, Тусклое Лучистое Колесо слегка задрожало. Хотя оно не полностью подчинялось приказам Янь Чжаогэ, на этот раз оно взяло на себя инициативу поглотить веер Пяти Фениксов, который был подан на блюде.

Концепция, содержащаяся в Веере Пяти Фениксов, проявилась в виде силуэта феникса в пространстве вселенной внутри щели.

Хотя Тусклое Лучистое Колесо и отреагировало, но не сильно.

Янь Чжаогэ знал, что это работает искусство Вечного Освещения из Двенадцати Искусств Тусклого Луча.

Вечное Освещение было восьмым искусством Двенадцати Искусств Тусклого Луча.

Свет озаряет все из Секты Лучезарного Света Королевского Тростникового Моря зародился именно здесь.

Отсюда же зародились и другие боевые искусства, такие как Тело Негасимого Света и Ладонь Бесконечной Яркости.

Свет вечно освещает, вечно не гаснет.

Боевые практики имели длинное дыхание и энергичную истинную сущность, что делало их искусными в затяжных сражениях, а также наделяло их могучей защитной силой.

Характеристики его концепции были схожи с чудесными аспектами Писания Истинной Формы Феникса Вутонгского Склона. Хотя оно и уступало этому писанию, но все же было чрезвычайно выдающимся.

Тем не менее, несмотря на схожесть внешних характеристик, их основополагающие принципы были разными.

Поэтому после встряски Тусклое Лучистое Колесо вновь обрело первоначальную тишину.

Ковка этого Бессмертного Артефакта произошла в результате анализа и усовершенствования концепции других высших боевых искусств, чтобы улучшить себя, а не в результате разрушения и поглощения этих боевых искусств.

Поэтому, когда нацеленный Священный Артефакт не мог усилить его, он бездействовал.

Именно это произошло с Веером Пяти Фениксов сейчас и Мечом Фиолетового Моря ранее.

Тем не менее, Янь Чжаогэ использовал веер Пяти Фениксов в качестве посредника, чтобы передать Тусклому Лучезарному Колесу свою собственную боевую концепцию.

Просто она была не из Бесподобного Небесного Писания.

Другой причины для этого не было, кроме той, что Бесподобное Небесное Писание было слишком заумным и глубоким.

Во-первых, сам Янь Чжаогэ все еще находился в процессе постижения. Во-вторых, Бесподобное Небесное Писание превосходило двенадцатое искусство Двенадцати Искусств Тусклого Луча — Бесконечность Беспредельности — слишком сильно.

Если бы он слепо интегрировал его, то, скорее всего, все закончилось бы тем, что Бесподобное Небесное Писание заняло бы доминирующее положение и попыталось бы захватить контроль.

Однако, в конце концов, основой Тусклого Лучезарного Колеса были Двенадцать Искусств Тусклого Лучезарного.

Янь Чжаогэ, который еще не обрел бессмертие, не смог бы успешно выковать бессмертный артефакт, в основе которого было бы Бесподобное Небесное Писание.

Борьба за контроль закончится тем, что обе стороны проиграют и разойдутся в разные стороны.

Тем не менее, по мере роста уровня культивации самого Янь Чжаогэ и приближения к завершению Тусклого Лучезарного Колеса, до которого оставался всего один шаг, возможность все же могла появиться.

Поэтому в данный момент Янь Чжаогэ снабжал Тусклое Лучистое Колесо еще одним высшим боевым искусством.

Писание Пилюли Темной Луны.

На этот раз его целью было пятое из двенадцати искусств Тусклого Луча, искусство крайнего Инь.

Когда это искусство культивировалось боевыми практиками, холодное опустошение Крайней Инь заставляло жизненные силы иссякать, а душу — клокотать, так как это было одно из немногих ядовитых искусств Двенадцати искусств Тусклого Лучезарного, близкое к дьявольскому.

Применяемое против врагов, оно бесформенно причиняло им вред.

Стоит отметить, что в некоторой степени ему противостояло искусство Крайнего Ян из Двенадцати искусств Тусклого Лучезарного.

Кроме того, некоторые техники из Писания Пилюль Темной Луны обладали подобными эффектами.

Янь Чжаогэ имел сравнительно ограниченное представление о внутренней истории Секты Тусклого Луча в период после Великого Бедствия.

Тем не менее, получив представление об искусстве Крайней Инь из Двенадцати Искусств Тусклого Луча, он смутно осознал кое-что.

Прошлый старейшина Секты Тусклого Луча, возможно, сам Инь Тянься, вероятно, получил в свои руки фрагментарную версию Писания Пилюли Темной Луны. Объединив его с традицией дао, в итоге родилось искусство Крайней Инь.

Писание пилюль Темной Луны не просто описывало эти жестокие, порочные понятия.

Тем не менее, фрагментарная версия, которую получила Секта Тусклого Луча, похоже, была посвящена только им.

Теперь же, когда Янь Чжаогэ предоставил полное Писание Пилюль Темной Луны, пятая часть Двенадцати Искусств Тусклого Луча могла выйти на совершенно новый уровень, обретя более богатую основу, а не просто вечно идти окольными путями.

Увидев трагический белый холодный свет, исходивший из другой щели черного металлического колеса, уголки губ Янь Чжаогэ изогнулись в улыбке.

Из этих двух прорезей, расположенных рядом, одна излучала огромный, величественный солнечный свет, а другая — холодный, спокойный лунный свет, излучавший довольно уникальную вибрацию.

Предстоящие дни Янь Чжаогэ действительно были очень насыщенными.

Он проводил время либо за анализом Облака Великолепной Простоты Янь Ди и усердной культивацией, либо за совершенствованием Тусклого Лучезарного Колеса.

С тех пор, как Янь Чжаогэ вернулся на гору Широкого Крика, он практически не покидал ее и спокойно занимался культивированием.

Те судьбоносные перемены, которые он вызвал в Мире За Мирами, вместо этого утихли.

Гора Широкого Крида, казалось, тоже стала спокойной, так как она не только редко участвовала в ударах юго-восточной Территории Неба Ян в сторону южной Территории Пылающего Неба, но даже не делала больших движений в Королевском Тростниковом Море.

Единственное возмущение, которое было сравнительно большим, было связано с тем, что глава горы Широкого Крида Янь Ди успешно взошел на Мост Бессмертия.

Кроме этого, все было исключительно спокойно.

Просто сейчас никто во всем Запредельном Мире не осмеливался недооценивать Янь Чжаогэ и Гору Широкого Крида.

В то же время многие люди ждали.

Они ждали, когда Южный Экзальт Чжуан Шэнь вернется на Склон Вутун Горы Ритуала Феникса.

Они ждали, что Небесный Император вернется на пик Иллюзорного Пришествия горы Куньлунь.

Тогда-то они и узнают, действительно ли Янь Чжаогэ и гора Широкого Креста были недавно вознесшейся легендой или мимолетной падающей звездой.

Будь то склон Вутун, которым в данный момент владела гора Золотой Двор, или пик Иллюзорного Пришествия, который ничего не сделал после смерти Цин Шуцзы и даоса Ведущего Тумана, все они тоже ждали этого момента.

Пять лет спустя после битвы на Круговой Горе, в Мире за пределами Миров.

Янь Чжаогэ и Янь Ди сидели друг напротив друга в пещерном поместье на вершине горы Широкого Креста.

«Я намереваюсь совершить еще одно путешествие в Мир Просторного Океана, — спокойно сказал Янь Чжаогэ, — я не могу точно сказать, когда вернется Небесный Император, и не могу быть уверенным в том же для Южного Экзальта, но я буду действовать быстро, насколько смогу».

Янь Ди кивнул: «Тогда иди».

Янь Чжаогэ сказал: «За это время я попрошу тебя и секту выяснить для меня одну вещь».

Он передал Янь Ди нефритовый листок: «Согласно изложенным здесь методам и шагам, тщательно измерьте поток земляных жил в Королевском Тростниковом Море и посмотрите, сможете ли вы обнаружить что-нибудь уникальное.»

«Принципы, схожие с принципами Формации Эффективности Небесного Носителя…» Янь Ди поднял брови, просматривая его и понимая это.

Янь Чжаогэ легонько постучал себя по вискам: «Много раз возвращайся к началу, и решение проблемы может быть спрятано именно там».

Жены семьи Янь

Когда Янь Чжаогэ только прибыл в Королевское Тростниковое море в том году, его база культивирования была еще низкой, и он обладал скудной силой.

Над ним нависла угроза со стороны главного врага — Секты Лучезарного Света. Она нависала над Миром Восьми Крайностей, словно клинок мясника, казалось, что она в любой момент может опуститься и разорвать их.

В те времена Янь Чжаогэ перемещался среди сил Королевского Тростникового Моря, чтобы расширить пространство, в котором он мог действовать.

За это время он разрушил созданную династией Великих Сюань Формацию Эффективности Небесного Носителя и убил множество их людей, посеяв тем самым все большую вражду с ними до такой степени, что они стали непримиримыми врагами.

В те времена Янь Чжаогэ не беспокоился о том, почему Небесный Император тайно отправил партию Шэнь Линцзы в Королевское Тростниковое Море для создания Формации Эффективности Небесного Носителя, а также не беспокоился о том, почему этот Император так настойчиво искал легендарную Королеву Земли, одну из Четырех Императоров Даосизма.

Это была проблема, которую должен был решить Юго-Восточный Экзальт Цао Цзе.

Янь Чжаогэ должен был думать о том, как поднять свою силу, чтобы противостоять угрозе Великой Династии Сюань.

Однако теперь, когда Янь Чжаогэ предстояло напрямую столкнуться с Небесным Императором, вопросы, связанные с Эффективной Формацией Небесного Носителя, которые раньше его не волновали, снова стали для него важными.

Почему Небесный Император отправил людей для тайного создания Формации Эффективности Небесного Носителя?

Почему он твердо решил сделать это в юго-восточной части Королевского Тростникового Моря Территории Неба Ян?

Почему после того, как ему помешали, этот великий Император Даосизма был так подавлен, и ему было так трудно принять это?

Кроме Небесного Императора, другие тоже вели себя довольно странно.

Хотя Юго-Восточный Экзальт Цао Цзе был культиватором меча, он был очень сдержанным большую часть времени, так как, казалось, он имел отношение к тому, чтобы позволить другим делать все, что они хотят.

Тем не менее, как правитель территории и культиватор меча, если бы его действительно кто-то спровоцировал, он бы непременно держался стойко и решительно до конца.

Он не сдастся, даже если столкнется с настоящим Бессмертным.

Однако после того, как он впервые узнал о существовании Формации Эффективности Небесного Носителя, Цао Цзе все еще молча позволял Кан Пину и другим представителям династии Великих Сюань оставаться в Королевском Тростниковом Море, продолжая поддерживать его.

Именно из-за горы Широкого Крида и Янь Чжаогэ династия Великих Сюань в конечном итоге не смогла добиться успеха.

Янь Чжаогэ был в хороших отношениях с Горой Золотого Двора, которая тайно склонялась к нему и Горе Широкого Крида.

Так получилось, что между юго-восточной Территорией Небес Ян и южной Территорией Пылающих Небес должна была начаться битва, в которой Склон Вутун Горы Ритуала Феникса также стремился уничтожить Янь Чжаогэ, чтобы выместить свой гнев.

В конце концов, Император Небес связал юго-восточного экзальта Цао Цзе, когда началась битва между югом и юго-востоком, одолжив руку Чжуан Шэня, чтобы разобраться с Янь Чжаогэ и горой Широкого Креста, в то время как он заботился о боевых практиках юго-востока.

Это привело в ярость юго-восточного экзальта Цао Цзе, который прибегнул к помощи Парчового Императора и в итоге дал отпор Небесному Императору и южному экзальту Чжуан Шэню.

Другие пиковые эксперты Мира За Мирами не поддержали и не вмешались в это дело.

По логике вещей, поиск информации о Королеве Земли, о которой ничего не было слышно со времен Великого бедствия, должен был стать важным делом для всего даосизма.

Янь Чжаогэ верил, что все пиковые эксперты Даосизма попытаются сделать это, если у них будет такая возможность.

Однако, по мнению других пиковых экспертов Мира За Мирами, действия Небесного Императора рассматривались скорее как его личные дела.

В результате, только Парчовый Император вмешался в это дело из-за личной дружбы с Юго-Восточным Экзальтом.

Поскольку это было частное дело, какая может быть причина?

Янь Чжаогэ был очень заинтересован в том, чтобы встретить гнев императора лицом к лицу.

«Я лично займусь этим вопросом», — заинтересовался Янь Ди, не выпуская из рук нефритовый слип.

Янь Чжаогэ встал: «В таком случае, отец, я сейчас же отправлюсь в Мир Необъятного Океана».

Янь Ди кивнул: «Да, будь уверен, отправляйся».

«Честно говоря, я не могу быть уверенным, но только не в том, что происходит здесь, — Янь Чжаогэ принужденно улыбнулся, — Госпожа Гуань Юйлуо прислала новости с севера, что у той «двери», в которую вошел Юншэн, будет шанс снова открыться только через несколько лет».

Этим Фэн Юншэн фактически отрезала себе путь к отступлению.

Янь Чжаогэ не мог определить, как она сейчас себя чувствует.

Хотя он знал, что это нормальное явление для амбициозных и решительных боевых практиков, Фэн Юншэн была чрезвычайно талантлива, а также обладала двумя могущественными видами оружия, Короной Крайней Инь и Божественной Саблей Холодного Солнца, Янь Чжаогэ не мог не волноваться, как бы он ни был уверен в Фэн Юншэн.

«Как глава секты, я бы очень радовался, что у нас есть такой потомок», — сказал Янь Ди, — «Тем не менее, я могу понять и твой образ мыслей».

Янь Чжаогэ беззвучно вздохнул, обращаясь к небесам: «О, отец, эти жены, которых мы, мужчины из семьи Янь, находим, действительно заставляют беспокоиться!»

Янь Ди с досадой ответил: «Почему ты так говоришь?»

«Не говоря уже о том, что твои волосы уже почти поседели в поисках жены, а поиски все еще не увенчались успехом, даже моя пропала», — Янь Чжаогэ сжал шею, но все же тихо пробормотал.

Янь Ди был удручен его безразличным видом, он просто указывал на него, не в силах ничего сказать. Он поднял руку, чтобы ударить его, но Янь Чжаогэ уже скрылся в укромной комнате.

Глядя на убегающую фигуру сына, Янь Ди не знал, смеяться ему или плакать.

Через несколько мгновений Янь Чжаогэ снова заглянул в комнату: «Так, отец, как дела у младшего ученика брата Ся?».

Пять лет назад Ся Гуан, вернувшийся в юго-восточную Территорию Неба Ян вместе с Янь Чжаогэ, успешно стал учеником Горы Широкого Крида, как он и хотел.

Для него не составило труда пройти различные испытания.

Хотя вначале он был учеником в белых одеждах, согласно правилам секты, он быстро облачился в синюю мантию, а затем в мантию с черной полосой, став, таким образом, основным учеником Горы Широкого Крида.

Кроме того, мастером, под чьей опекой он в итоге оказался, был Янь Ди.

«Потрясающий талант, необыкновенное понимание, кропотливое усердие», — оценил Янь Ди.

Что касается легко вспыхивающего нрава и непоколебимого характера Ся Гуана, из-за которого его путь мог быть затруднен, то его это не слишком волновало.

Янь Ди тоже был человеком с похожим характером, просто он не проявлялся так явно, как у Ся Гуана.

Янь Чжаогэ спросил: «Он еще не нашел своих родственников?».

Янь Ди покачал головой: «Пока нет».

Кроме Ся Гуана, еще два потомка семьи Ся из Пика Внимающего Грома в то время отправились на поиски приключений, пережив трагическое уничтожение семьи в горном хребте Последовательного Барабана.

После возвращения на юго-восток Территории Неба Ян вместе с Янь Чжаогэ и становления учеником Горы Широкого Крида, он вернулся в Последовательный Барабанный Хребет, чтобы разыскать их, как только смог.

Однако он получил известие, что его старший брат и сестра не вернулись из путешествия.

В течение последних пяти лет Гора Широкого Крида заручилась помощью Горы Золотого Двора и вела поиски в юго-восточной части Территории Неба Ян, но безрезультатно.

Ся Гуан изначально опасался, что эти двое попали в руки горы Три Фута.

Однако расследования из многих источников постепенно подтвердили, что Гора Трех Футов тоже ничего не знает об их местонахождении.

Ся Гуан смог лишь на время унять свою тревогу. Он подумал, что эти двое могли услышать о том, что произошло с семьей в то время. Опасаясь, что Трехфутовая гора заставит их замолчать, они временно скрывались на улице, сменив имена и изменив свою личность.

Поэтому, поселившись в Горе Широкого Крида, он время от времени выходил наружу.

Слава «Кровавого громобоя» Ся Гуана в настоящее время также не ограничивалась Королевским Тростниковым морем, так как он стал еще одним довольно известным боевым практиком горы Широкого Крида после Янь Чжаогэ и Янь Ди, которые в последние годы занимались культивированием и не выходили на улицу.

Ся Гуан не хотел распространять свою славу, он просто желал, чтобы его родственники услышали о нем и пришли искать его в Королевском Тростниковом море.

«Младший подмастерье Ся действительно прилагает большие усилия. Надеюсь, что его старшие брат и сестра были благословлены судьбой и смогут вскоре воссоединиться с ним», — вздохнул Янь Чжаогэ, Янь Ди тоже кивнул.

Этот недавно поступивший ученик мог считаться страдающим от таких же печальных обстоятельств, как и его отец и сын.

После некоторого раздумья взгляд Янь Ди снова стал решительным: «Стадия Человеческого Экзальта…»

Удерживающий боевого святого

Янь Чжаогэ тоже хотел как можно скорее взойти на стадию Человеческого Экзальта. Тем не менее, это было стремление боевого практика.

Ему не пришлось бы так долго ждать, если бы речь шла о его матери, Сюэ Чуцин.

В глазах таких людей, как Цао Цзе и Лю Чжэнгу, его уже можно было считать «пропавшим без вести», и не было смысла скрывать это.

Конечно, возвращение Цао Цзе и остальных повлечет за собой возвращение Южного Экзальта Чжуан Шэня, а также Западного Экзальта, который был в плохих отношениях с Цао Цзе.

Когда конфликт между Бессмертным Двором и буддизмом постепенно утихнет, и будет достигнута некоторая развязка, появится возможность возвращения Небесного Императора в Мир За Мирами.

Янь Чжаогэ и Гора Широкого Крида должны были как можно скорее начать подготовку.

Официально распрощавшись с Янь Ди, Янь Чжаогэ отправился в Мир Необъятного Океана.

На этот раз не было необходимости оставлять людей в Мире за Мирами. Пань Пэн сопровождал его, чтобы служить ему охранником.

А Ху и Сяо Ай остались в Запредельном Мире, чтобы заниматься культивированием в более благоприятных условиях.

В последние годы А Ху, наконец, успешно преодолел смертность и вошел в святость.

Ин Лонгту и Сиконг Цин тоже достигли этого, правда, для последнего это произошло немного раньше.

Стоит отметить, что Ин Лонгту вошел в святость в возрасте двадцати семи лет, обновив внутренний рекорд Горы Широкого Крида.

Учитывая, что он пришел в Мир За Мирами, будучи уже боевым гроссмейстером, это был определенно высший уровень во всем Мире За Мирами.

Кроме них, Сяо Ай и Ши Цзюнь уже вступили в стадию Преодоления Смертности, а в настоящее время они стремились к прорыву в область Боевого Святого.

Будучи учеником четвертого поколения горы Широкого Крика, Ши Цзюнь уже достиг такого уровня. Юань Чжэнфэн, Янь Ди, Фан Чжун, Фу Эньшу и другие старшие испытывали радость по этому поводу.

Хотя Янь Чжаогэ и Янь Ди в последние годы редко выезжали за пределы секты, так как на Брод Крид Маунтин было спокойнее, накопления всей секты становились все более обильными.

Через год после того, как Янь Чжаогэ начал уединенную культивацию в Мире Просторного Океана, его отец Янь Ди продвинулся дальше, поднявшись на восьмой уровень царства Боевого Святого. После этого внешний мир обратил на них еще больше внимания.

В настоящее время уже наступило время, когда Гора Широкого Крида должна была официально начать церемонию открытия и открыть двери для приема учеников.

Все по-прежнему были сосредоточены на делах уровня крупных держав и пиковых экспертов.

После столкновения с Императором Неба и Южным Экзальтом, они смогут увидеть, является ли гора Броуд Крид действительно драконом или змеей.

Тем не менее, боевые практики среднего и низшего уровня, особенно те простые люди, которые не были в курсе всех событий, не знали о том, с чем вскоре столкнется гора Широкого Крида.

Они знали только то, что в юго-восточной части Королевского Тростникового Моря Территории Неба Ян в настоящее время зарождается новая легенда.

Эти люди были теми, кого Брод Крид Маунтин пытался привлечь в качестве учеников.

Несмотря на радость от продвижения Янь Ди, Брод Крид Маунтин не спешила с официальной церемонией открытия.

Дело было не в том, что они боялись таких больших шишек, как Небесный Император и Южный Экзалт, или считали, что их фундамент все еще нестабилен.

Причина была только одна.

Янь Чжаогэ все еще находился в уединенном культивировании в Мире Необъятного Океана.

«Более половины нынешней репутации нашей секты в Запредельном Мире было создано с нуля Чжаогэ», — твердо решил Юань Чжэнфэн, — «Как мы можем не ждать его на церемонии открытия?».

Янь Ди не стал скромничать и просто кивнул головой: «Все так, как говорит учитель».

Фан Чжун улыбнулся: «С нынешней культивационной базой и опытом Чжаогэ, он еще никогда не принимал учеников. Интересно, привлечет ли кто-нибудь его внимание, когда мы будем принимать учеников?»

За последние десять с лишним лет в Мире За Мирами, хотя ему все еще приходилось руководить повседневными делами секты, Фан Чжун проводил большую часть своего времени за культивированием, теперь постепенно восстанавливая свои жизненные силы.

Хотя его база культивирования не взлетела так высоко, как у Янь Ди, он не так давно успешно прорвался сквозь пространство и достиг истинной Божественности, подарив Горе Широкого Крида нового Видящего Божественность боевого святого.

Учитывая тот огромный удар по его жизненной силе в то время, его нынешний прогресс был довольно ослепительным.

Скрытый Дракон Мира Восьми Пределов смутно показывал признаки того, что он вынырнул из бездны в Мире За Мирами.

«Дело, о котором Чжаогэ говорил перед тем, как отправиться в Мир Необъятного Океана, тоже уже дало результаты, — сказал Юань Чжэнфэн, — я просто не знаю, насколько то, что мы узнали, может принести нам пользу».

Хотя Янь Чжаогэ и Янь Ди превзошли его, с годами Юань Чжэнфэн достиг поздней стадии Видящего Божественность, а также обладал удивительной силой, так как мог сравниться со многими Святыми Седьмого Уровня.

Когда он накопит достаточно сил, то сможет прорваться на стадию Бессмертного Моста.

Янь Ди сказал: «Я уже послал Хутинга принести это в Мир Необъятного Океана и передать Чжаогэ. Я верю, что ответ будет получен, когда он выйдет из уединения и вернется в Мир За Мирами».

Как он и сказал, А Ху в этот момент уже прибыл в Мир Необъятного Океана.

За эти годы глобальная ситуация в Мире Просторного Океана изменилась еще раз.

Хотя гора Широкого Крида официально не пыталась захватить Мир Безбрежного Океана, Янь Чжаогэ и остальные все равно беспрепятственно влияли на все вокруг.

Гора Чангли уже постепенно становилась самой процветающей державой Обширного Мира Океана.

С учетом ускоренного течения времени в мире необъятного океана прошло уже тридцать лет с тех пор, как там действовал Янь Чжаогэ.

Бывший начальник Гао Тяньчжун с горы Чанли был экспертом номер один в мире необъятного океана. В последние годы он передал свое положение ученику, а затем ушел в уединенное культивирование, надеясь достичь прорыва на позднюю стадию Слияния Аватара.

Тем не менее, все это никак не повлияло на учеников горы Широкого Крида, которые были там активны.

После того как А Ху спустился из Мира За Мирами и увидел старейшину Горы Широкого Крида, который руководил этой местностью, он приготовился отправиться в Море Запутанного Лабиринта.

Янь Чжаогэ и в этот раз выбрал это место для уединенной культивации.

Узнав, что кто-то с горы Широкого Крида спустился из Мира За Мирами, нынешний начальник горы Чангли немедленно послал туда человека с приглашением.

Пришедший боевой гроссмейстер был очень молод, ему было около тридцати лет.

Боевой гроссмейстер в таком возрасте, несомненно, был гением в мире Огромного Океана.

Этот юноша был учеником нынешнего начальника горы Чанли, и только в последние годы стал известен в мире Безбрежного океана.

Тем не менее, он был очень вежлив по отношению к А Ху.

Гора Чангли все эти годы была в хороших отношениях с Горой Широкого Крида. А Ху не пренебрегал ими, когда следовал за ним, чтобы нанести визит на гору Чангли.

Нынешний глава горы Чангли, встретившись с ним однажды, осознав его личность, был слегка шокирован: «Поздравляю с преодолением смертности и вступлением в святость, господин Ху».

«Тем не менее, значит, вы действительно лично прибыли в Мир Необъятного Океана? Может быть, есть какие-то инструкции от Короля Драконов Бескрайнего Облака? Или он сам сейчас находится в Мире Обширного Океана?»

А Ху усмехнулся: «Да, на этот раз я действительно прибыл с поручением. Но это не имеет никакого отношения к Миру Обширного Океана. Не стоит беспокоиться об этом, вождь Сонг».

Вождь Сонг спросил с торжественным выражением лица: «Есть ли какая-нибудь область, где вам может понадобиться помощь моей горы Чангли?»

А Ху покачал головой: «В этом нет необходимости. Необходим только я один. Передайте от меня привет своему господину, старому вождю Гао».

Услышав это, вождь Сонг кивнул, не спрашивая больше ни о чем. Он хотел пригласить А Ху на банкет. Однако А Ху не стал задерживаться, а сразу же взял трубку и удалился.

Лично проводив А Ху, вождь Сонг посмотрел ему вслед и пробормотал про себя: «Интересно, что хочет сделать Король Драконов Безбрежного Облака…».

Рядом с ним его ученик с любопытством спросил: «Первым человеком, поднявшимся в Мир За Мирами в нашем Мире Огромного Океана в том году, был Король Драконов Бескрайнего Облака? Интересно, как у него дела сейчас?».

«Как дела?» Вождь Сонг оглянулся на своего ученика: «Тот господин Ху, который только что ушел, — его слуга и помощник».

Юноша широко открыл рот: «Слуга… Мар… Боевой Святой?!»

Ужасающий человек

Юноша испуганно вскочил на ноги, неосознанно посмотрев в ту сторону, куда исчез А Ху. Но его уже давно не было видно.

Просто то, что сказал Учитель, настолько потрясло его, что он не смог закрыть рот.

Причина была именно в том, что нынешний А Ху, как ни странно, уже был Святым Боевым Мастером.

Несмотря на то, что нынешняя ситуация в Мире Огромного Океана значительно отличалась от той, что была во времена Янь Чжаогэ, эксперт Святого Боевого Мастера все еще был неоспоримым авторитетом в регионе.

Юноша пригласил А Ху от имени вождя Сонга, проявив уважение и не посмев даже задеть его.

Даже если бы А Ху не был связан с Горой Широкого Крика, это ничего бы не изменило.

Одного его присутствия уже было достаточно, чтобы в Мире За Мирами поднялись мощные приливы и отливы до небес.

В это время никто не знал, насколько силен был А Ху для своего уровня культивации, ведь он никогда раньше не делал шагов в Мире Огромного Океана.

По правде говоря, неизвестно даже, был ли их бывший начальник, Гао Тяньчжун, конкурентом А Ху, чья база культивирования была ниже его.

«Этот господин Ху, разве он не старейшина горы Широкого Крида?» ошеломленно спросил юноша.

Взглянув на своего ученика, вождь Сонг вздохнул, не виня его за то, что он потерял самообладание.

«Я не могу винить тебя за то, что ты так потрясен. Когда я, твой учитель, впервые увидел господина Ху, он был еще Боевым Гроссмейстером, — вздохнул вождь Сонг, — он еще очень молод по сравнению со своей культивационной базой».

«Я изначально считал, что он один из основных потомков Горы Широкого Крида, которому они посвятили большие ресурсы. Я никогда не задумывался и только сейчас узнал, что на самом деле он является приближенным Короля Драконов Бескрайнего Облака!»

Вождь Сонг несколько раз покачал головой.

Недоверчивое выражение на лице ученика еще не исчезло: «Даже для Боевого Гроссмейстера быть помощником — это слишком… слишком…»

«Слишком унизительно, слишком бесхребетно, слишком немыслимо?» Главный Сонг медленно спросил: «Особенно учитывая, что этот человек уже преодолел смертность и вошел в святость, но, похоже, хочет остаться в качестве помощника другого, что еще больше усложняет твое согласие?»

Юноша кивнул.

Вождь Сонг продолжил: «Подумай об этом с другой точки зрения. Что это за фигура, если Грандмастер боевых искусств и даже Святой боевых искусств захочет стать его помощником?»

«Король Драконов Безбрежного Облака действительно настолько… настолько страшен?» Юноша чувствовал, что только слово «ужасающий» может быть использовано для описания такого человека.

Из-за быстрого течения времени в Обширном Мире Океана, этот юноша родился только после того, как Янь Чжаогэ покинул Обширный Мир Океана.

Когда он пришел на гору Чанли, чтобы изучать боевые искусства, Янь Чжаогэ уже давно не проявлял активности в Мире Безбрежного Океана, не считая тайных уединенных сеансов культивации.

До него доходили многочисленные слухи о Янь Чжаогэ.

Но, несмотря на то, что это были всего лишь слухи, их было недостаточно для того, чтобы понять и осознать истинную силу Янь Чжаогэ.

В последние годы у Горы Широкого Крида были ученики, спустившиеся в Мир Просторного Океана, в том числе такие выдающиеся таланты, как Сюй Фэй, Ши Цзюнь, Ин Лонгту и Сиконг Цин, которые обладали потрясающей силой.

Тем не менее, большинство из них покинуло Мир Безбрежного Океана еще до того, как их база культивирования достигла пика.

Все это время Гора Широкого Крида использовала это место только для закалки своих молодых учеников.

Из экспертов Горы Широкого Крида, которые руководили этим местом, самым сильным был их Великий Старейшина Чжан Кунь, который пару лет назад наконец-то преодолел свое узкое место, длившееся несколько десятилетий, перешагнув через смертность и войдя в святость.

Святых боевых мастеров нельзя было недооценивать. Тем не менее, Чжан Кунь был человеком, который держался в тени, поскольку большую часть времени он просто наступал и отступал вместе с горой Чангли.

Нынешняя Гора Чангли была величайшей силой в Мире Необъятного Океана, поэтому другим сектам часто приходилось объединять усилия, чтобы ограничить ее.

Будучи учеником горы Чанли, юноша восхищался выдающимися боевыми практиками горы Широкого Крида, но при этом испытывал чувство гордости за себя и за гору Чанли.

Он был уверен в себе и гордился славой своей секты.

Слыша многочисленные легенды о Янь Чжаогэ, он больше думал о нем как о цели, к которой нужно стремиться, твердо веря, что и он однажды сможет достичь таких высот.

Для самоуверенных и амбициозных боевых практиков такие мысли были вполне нормальным явлением.

Однако в этот момент, когда открылась вершина айсберга, которым был А Ху, юноша был ошеломлен.

Что за человек может иметь Гроссмейстера боевых искусств и даже Святого боевых искусств, добровольно ставших его слугами и помощниками?

При попытке обдумать этот вопрос более детально, его голова словно закружилась, и он не решался думать дальше.

Взглянув на своего ученика, начальник Сонг внутренне вздохнул.

Конечно, он не специально нанес такой удар своему ученику. Это был самый выдающийся ученик из молодого поколения горы Чангли, который должен был стать столпом их секты.

Тем не менее, в конце концов, некоторые горизонты должны быть расширены, а опыт, в конечном счете, необходим.

То же самое произошло и с ним в том году.

Повернувшись и посмотрев в ту сторону, куда ушел А Ху, вождь Сонг со сложным выражением лица сказал: «Хотя мы оба носим имя одной из Пяти вершин даосизма времен до Великого бедствия, наши судьбы так сильно отличаются…»

«Мир за пределами миров, о котором говорят жители горы Широкий Крид, — интересно, что это за чудесная земля? Как бы я хотел испытать это на себе!»

В тот момент, когда он испытывал бесконечные эмоции, из-под земли в глубине горы Чангли внезапно вырвался всепоглощающий свет, устремившийся к горизонту.

Вождь Сонг и его ученик сначала были потрясены, а затем очень обрадовались.

«Учитель вышел из уединения!»

«Великий Учитель покинул уединение!»

Бывший начальник горы Чангли и нынешний эксперт номер один в Мире Просторного Океана Гао Тяньчжун сегодня наконец-то вышел из уединения после многих лет уединенной культивации.

Все жители горы Чангли радовались тому, что Гао Тяньчжун успешно достиг третьего уровня Боевого Святого, поздней стадии Слияния Аватара.

Таким образом, положение Горы Чангли как секты номер один в Мире Необъятного Океана полностью укрепилось.

Даже если бы все остальные державы Обширного Мира Океана объединили свои силы, они все равно не смогли бы противостоять давлению, оказываемому горой Чангли.

«Говоря об этом, мы должны поблагодарить гору Широкого Крида», — опомнившись, с чувством сказал вождь Сонг, — «Если бы не сокровища из наших сделок, которые доступны только в Мире За Мирами, мастер, вероятно, не смог бы добиться успеха так быстро».

Юноша рядом с ним взволнованно сказал: «Если верить словам жителей горы Широкого Крида, Великому Мастеру осталось сделать еще один шаг, прежде чем он сможет подняться в Запредельный Мир!»

«В то время наша гора Чангли будет иметь далеко идущие перспективы, все станет возможным!»

Вождь Сонг сказал: «Как это может быть так просто? В Запредельном Мире столько же экспертов, сколько облаков. Давайте сначала просто поговорим о старейшине Сюй «Небесного Рока» горы Широкого Крида, который однажды поселился на нашей горе Чангли.

Когда в том году он покидал Мир Необъятного Океана, он все еще был Боевым Гроссмейстером. В то время Мастер уже преодолел смертность и вошел в святость».

«Несколько лет назад, однако, новости с горы Широкого Крида сообщили, что Небесный Рок Сюй уже достиг третьего уровня царства Боевого Святого, даже быстрее, чем Мастер.»

Услышав его слова, юноша только собирался что-то сказать, как вдруг его тело задрожало.

В настоящее время он уже был боевым гроссмейстером, так как мог сохранять стабильность даже среди бурных приливов и штормов.

Однако мгновение назад он едва не рухнул на землю.

Даже вождь Сонг покачнулся, едва не упав!

Не гора Чангли под их ногами пошатнулась, и не только Беспредельное море, в котором находилась гора Чангли.

Вместо этого весь Мир Необъятного Океана в этот момент одновременно затрясся и задрожал!

Все боевые практики мира Огромного Океана почувствовали, как в их сердцах зарождается огромный страх, который трудно было подавить.

Казалось, что наступил конец света!

По правде говоря, если это дрожание будет продолжаться без передышки, то Мир Огромного Океана столкнется с огромными волнами, еще более ужасающими, чем дрожание гробницы дракона в том году.

Каждый раз, когда гробница дракона будет трястись, Мир Необъятного Океана будет испытывать сильное бедствие, впадая в опустошение и разрушение.

В настоящее время гробница дракона была разрушена, и эта беда больше никогда не повторится.

Однако землетрясение в этот момент могло привести к разрушению всего Мира Огромного Океана, превратив его в прах и пыль!

Седьмой уровень царства Боевого Святого

«Что именно произошло?»

Вождь Сонг и его ученик были несравненно потрясены, но при этом испытывали отчаяние от того, что они слишком слабы и беспомощны, чтобы противостоять великой воле небес.

«Случилось ли что-нибудь особенное в последние дни?» внезапно раздался глубокий, звучный мужской голос.

Они обернулись и увидели, что это был старый начальник горы Чанли Гао Тяньчжун!

Не было времени поздравить хозяина с прорывом, как вождь Сонг поспешно сказал: «Если и было что-то особенное, так это то, что помощник Короля Бескрайнего Облачного Дракона, господин Ху, прибыл в наш Обширный Океанский Мир, лишь недавно улетев».

«Хуан Хутин должен был прийти сюда либо по приказу Яня Бескрайнего Облака, либо потому, что…» Зрачки Гао Тяньчжуна слегка расширились: «Или потому что Бескрайнее Облако Янь находится в Мире Бескрайнего Океана.»

Юноша был в панике: «Эти беспорядки вызваны Королем Драконов Безбрежного Облака? Неужели он хочет уничтожить Мир Бескрайнего Океана?»

Вождь Сонг ответил: «У него нет причин для этого».

«Однажды уже был подобный инцидент, только тогда беспорядки были не такими сильными», — Гао Тяньчжун посмотрел в сторону Моря Запутанного Лабиринта.

В то время Янь Чжаогэ находился там в уединенной культивации.

В тот день в небе над Морем Запутанного Лабиринта появился световой столб, озаривший весь мир.

Все жители мира Огромного Океана стали свидетелями грандиозного события — вознесения Янь Чжаогэ.

Просто сегодня дрожь исходила не от Моря Запутанного Лабиринта или какого-то одного конкретного места.

Вместо этого затрясся сразу весь Мир Необъятного Океана.

Однако Гао Тяньчжун все еще смотрел в сторону Моря Запутанного Лабиринта.

Вождь Сонг и его ученик поняли: «Это было, когда Бесцветное Облако Янь перешел на третий уровень царства Боевого Святого и вознесся в Мир За Мирами в том году?»

Гао Тяньчжун сказал: «Возможно, это похожая ситуация. Давайте просто терпеливо ждать».

Они были бессильны что-либо сделать, даже если бы очень хотели.

Если бы это действительно было несчастье, которое уничтожило бы Мир Просторного Океана, Гао Тяньчжун, только что вышедший из уединения Святой Боевой Святой Аватара позднего Слияния, тоже не смог бы выжить.

Даже объединенная сила всех нынешних экспертов Мира Обширного Океана была бы бессмысленной. Оставалось только ждать смерти.

Разрушение небес и раскол неба закончились бы только гибелью для всех живых существ под этим самым небом.

Тем не менее, это потенциальное бедствие не продолжалось долгое время.

Вскоре дрожь утихла.

Все пришло в норму, и прежний страх казался иллюзией.

«Это действительно Бескрайнее Облако Янь, который спустился в наш Обширный Океанский Мир!» Гао Тяньчжун все больше убеждался в этом факте.

Все жители горы Чангли обменялись взглядами, выражения их лиц были в основном сложными, и в конце концов они просто вздохнули в унисон.

Те, кто в прошлом лично видел Янь Чжаогэ, вспоминали те времена, и им казалось, что все это было сном, ведь это было еще более нереально, чем то сильное землетрясение.

А Ху, который ранее оставил вождя Сонга и его ученика и отправился в Море Запутанного Лабиринта, естественно, тоже почувствовал изменения в Мире Огромного Океана.

Он на мгновение опешил, а затем широко улыбнулся и захихикал от радости: «Молодой учитель преуспел!»

После того как дрожь утихла, А Ху поспешил к Морю Запутанного Лабиринта.

В данный момент это место не было наполнено всеохватывающим светом, как тогда, когда Янь Чжаогэ прорвался сквозь пространство и увидел истинную Божественность.

После того, как дрожь во всем Необъятном Мире Океана утихла, море Запутанного Лабиринта, казалось, вновь обрело свой обычный покой.

Когда А Ху прикрыл глаза рукой, вглядываясь в даль, позади него внезапно раздался голос: «Почему ты тоже спустился?».

«Молодой господин!» А Ху обернулся и увидел Янь Чжаогэ, стоявшего прямо за ним.

А Ху взволнованно спросил: «Молодой господин, вы поднялись на Бессмертный мост, как глава семьи?»

Янь Чжаогэ лишь улыбнулся, но ничего не сказал.

Однако в глазах А Ху фигура Янь Чжаогэ словно исчезла, сменившись звездным пространством вселенной.

Когда многочисленные звезды этой вселенной вращались, они пересекались и формировали свои траектории, но при этом влияли друг на друга.

Хотя рождение и гибель звезд не были видны, ему казалось, что перед ним настоящая вселенная и ее море звезд!

В этот день Янь Чжаогэ успешно взошел на Бессмертный мост, достигнув ранней стадии Бессмертного моста и официально начав свой путь к царству Бессмертных.

А Ху был полон восхищения, увидев это, и только спустя долгое время опомнился и поспешно сказал: «Глава семьи сказал, что дело, которое вы просили его расследовать перед тем, как войти в уединенное культивирование, дало некоторые результаты, молодой мастер, и попросил меня передать его вам.»

«О?» Услышав его слова, глаза Янь Чжаогэ загорелись.

А Ху передал Янь Чжаогэ нефритовый слиток, который он узнал в том, который он дал Янь Ди в прошлом.

После беглого просмотра содержимого в глазах Янь Чжаогэ вспыхнул свет, и он погрузился в глубокую задумчивость.

Спустя некоторое время Янь Чжаогэ погладил подбородок и пробормотал про себя: «Есть потенциал…».

Теперь, по прошествии времени, после того, как утихла тряска в Мире Необъятного Океана, боевые практики различных земель успокоились, а сцены конца света исчезли.

Хотя в этот раз в Море Запутанного Лабиринта, казалось, не было никаких аномалий, все вместе поспешили туда.

Гао Тяньчжун, сильнейший эксперт Мира Обширного Океана, недавно поднявшийся на третью ступень Святого Боевого Искусства, прибыл первым, несмотря на то, что географически не находился ближе всех.

Увидев Янь Чжаогэ, Гао Тяньчжун был потрясен.

В данный момент Янь Чжаогэ, появившийся перед ним, был обычным и безобидным смертным. От него не только не исходила истинная сущность, но и ци и кровь всего его тела казались медленными, не такими сильными, как у тех, кто занимался боевыми искусствами.

Казалось, что даже боевой практик, занимающийся боевыми искусствами всего несколько месяцев и имеющий самые базовые основы, был бы сильнее Янь Чжаогэ.

Однако этот человек невозмутимо стоял в воздухе над морем Запутанного Лабиринта, словно это была ровная земля.

Сам Гао Тяньчжун мог заблокировать свою истинную сущность и не дать ей просочиться наружу с таким видом, будто вернулся к простоте, когда непринужденно стоял в воздухе.

Тем не менее, он понимал, что для этого ему все равно придется использовать свою истинную сущность.

Просто он мог использовать самую малую силу, чтобы легко достичь того, для чего другим пришлось бы приложить все свои силы.

Это было очень мистично, это тонкое достижение большого подвига с помощью малой силы.

Однако в конце концов для достижения цели все равно требовалась сила.

Однако Янь Чжаогэ сейчас не излучал никакой истинной сущности.

Такой подвиг полностью противоречил естественным законам.

Увидев такого Янь Чжаогэ, Гао Тяньчжун на некоторое время потерял дар речи, не зная, что сказать.

Последовательно прибывали другие практикующие боевые искусства Мира Необъятного Океана. Поначалу их мало волновал внешний вид Янь Чжаогэ.

Однако после того, как они постепенно осознали это, на всех их лицах появилось шокированное выражение.

Вместо этого Янь Чжаогэ улыбнулся и кивнул им: «Давно не виделись. Как поживаете?»

Он протянул руку, делая хватательное движение в пространстве.

Пространство окружающих небес и земли мгновенно исказилось.

«У этого Яня есть дела, которые я отправляюсь решать в Мир За Мирами. Я не буду вспоминать старые времена со всеми присутствующими. Давайте пообщаемся в следующий раз, когда будет время».

На глазах Гао Тяньчжуна и остальных мир изменился: из воздуха появилась бесконечная горная цепь.

Бесконечная цепь гор появилась над поверхностью Моря Запутанного Лабиринта!

На одной из горных вершин бушевали ужасающие бури.

Это была именно Гора Ветра Испытания.

В небе над горой Ветра Скопления находилась рана, ведущая из Мира Огромного Океана в Мир За Мирами.

Все Святые Боевого Искусства могли сдвигать горы и перемещать моря.

Тем не менее, это было в пределах относительно близкого расстояния.

Гао Тяньчжун и остальные были потрясены, потому что Гора Ветра Нарождения находилась далеко на материке по сравнению с далеким Морем Запутанного Лабиринта, которое существовало среди океанов.

Однако в данный момент Янь Чжаогэ переместил ее над морем Запутанного Лабиринта!

«Разве не было сказано, что когда они спускаются, их базы культивации всегда ограничены третьим уровнем царства Боевого Святого?» У всех боевых практиков Мира Необъятного Океана в этот момент были пустые лица.

Церемония официального открытия

База культивирования Янь Чжаогэ действительно была ограничена третьим уровнем царства Боевого Святого.

Тем не менее, благодаря своей проницательности, знаниям и чудесным методам, он никогда не был на уровне обычных Святых Боевого Искусства третьего уровня, превосходя даже самого себя в прошлом.

По мере роста его базы культивирования мощные теоретические знания Янь Чжаогэ непрерывно превращались в реальный опыт, перестав оставаться только на бумаге.

Между ними существовала качественная разница, которая преобразовывалась по мере роста самого Янь Чжаогэ.

Прочность пространственных границ Обширного Мира Океана была далеко не такой, как в Мире За Мирами.

Поэтому Янь Чжаогэ мог легко исказить расстояние в пространстве и позволить Горе Ветра Трибунала, которая находилась далеко, появиться на вершине этого Моря Запутанного Лабиринта.

Ведь если бы нынешний Янь Чжаогэ слегка высвободил свою силу, он был бы отвергнут силой измерений, не имея возможности задержаться. Но стоило ему только подумать, и это место превратилось бы в небытие.

Гао Тяньчжун и остальные помахали на прощание, а Янь Чжаог вышел вперед и поднялся, уже поднявшись над небом в огромную расщелину, напоминавшую каньон.

А Ху последовал за ним, используя Небесный Нефрит Связи, и тоже вошел в расщелину неба.

Когда их фигуры исчезли, исчезла и рана в небе над головой.

Гора Ветра Трибунала, которая только что была над Морем Запутанного Лабиринта, тоже исчезла.

Пространство казалось развернутой картиной, которая сжималась.

Спустя некоторое время все пришло в норму: над Морем Запутанного Лабиринта снова появился густой туман, внизу начались приливы и отливы, и все стало как прежде.

Только теперь Гао Тяньчжун и остальные почувствовали, что словно пробудились ото сна.

Хотя они уже не могли видеть Янь Чжаогэ, они одновременно поклонились в сторону неба над головой.

Как будто они выражали почтение божеству.

«Какой базы культивирования достиг Король Драконов Бескрайнего Облака?» Эта мысль одновременно возникла во всех их головах, не исчезая долгое время.

Здесь было несколько ненавистных врагов.

Однако в данный момент ни у кого не было и мысли о том, чтобы найти неприятности для кого-то другого, так как у всех было сложное настроение, которое трудно было прояснить.

«Мы…» Гао Тяньчжун осмотрел окрестности и наконец нарушил тишину: «…Мы только что стали свидетелями живой легенды».

……

Пройдя через рану неба и вернувшись в Мир За Мирами, Янь Чжаогэ уже не слышал изумленных восклицаний обитателей Мира Огромного Океана.

В данный момент он размышлял о делах Королевского Тростникового Моря Мира За Мирами.

Речь шла о деле, которое он поручил своему отцу и секте перед тем, как спуститься в Запредельный Мир.

Поскольку результат уже был достигнут, это было двойным счастьем для Янь Чжаогэ, который только что вышел из уединения и успешно взошел на Бессмертный мост.

«Если подумать, то в месте пересечения юго-востока и юга, вены духовной ци этого Королевского Тростникового Моря не являются чем-то необычным».

Войдя в Мир За Мирами еще раз, Янь Чжаогэ не вызвал такого сильного беспокойства, как во время встречи с Божественностью и вознесения.

Все выглядело мирно и естественно.

Глядя на морскую область Региона Несущего Феникса, которая слегка рябила перед ним, Янь Чжаогэ размышлял: «Будь то южная территория Пылающего Неба или юго-восточная территория Неба Ян, их духовные жилы ци находятся на жесткой, пылающей стороне. Это усугубляется в местах пересечения двух территорий».

Изначально ситуация должна была быть аналогичной для Круговой горы южной Территории Пылающего Неба.

Однако река Династии, протекавшая на юг и проходившая через Круговую гору, влияла на циркуляцию духовной ци местных земных жил благодаря обилию ци воды.

Поэтому ситуация там отличалась от ситуации здесь, в Королевском Тростниковом Море.

«Не зря это место было выбрано для создания Формации Эффективности Небесного Носителя…» пробормотал про себя Янь Чжаогэ.

А Ху спросил: «Молодой мастер, вы собираетесь после этого осмотреть Королевское Тростниковое Море?».

Янь Чжаогэ кивнул: «Верно. Мне еще нужно немного исследовать место, чтобы лучше подготовиться».

«В этот раз мне было поручено послать это только тебе. Я не ожидал, что ты тоже случайно выйдешь из уединения», — А Ху почесал голову, — «Глава семьи и старый вождь ранее решили, что мы подождем, пока ты выйдешь из уединения и вернешься в Мир За Мирами, прежде чем официально проводить церемонию открытия горы Широкого Крида».

Янь Чжаогэ улыбнулся: «Вот как?».

А Ху просто и честно улыбнулся: «Глава семьи успешно продвинулся дальше некоторое время назад. Он уже достиг восьмого уровня царства Боевого Святого, средней стадии Бессмертного Моста.»

«Все действительно не могло быть лучше», — на лице Янь Чжаогэ появилось выражение радости.

Он поднял голову и на мгновение задумался, после чего сказал: «Сейчас ситуация все еще неясна. Мы должны действовать с должной поспешностью. Но мы не должны допустить, чтобы на наши приготовления и приготовления повлияли другие».

«Если приходят войска, мы блокируем их генералами. Если приходит вода, мы перекрываем ее земляной плотиной. Уже давно пришло время нашей секте официально открыть свои двери в Мире за Мирами».

Янь Чжаогэ сказал А Ху: «Посмотрим. Я сам обойду Королевское Тростниковое море и вернусь на Гору, когда все будет готово».

«Сначала ты должен вернуться и доложить моему отцу и Великому Магистру. Сделайте все, что нужно. Все можно организовать раньше. Приглашения для гостей также могут быть доставлены уже сейчас».

А Ху ответил: «Да, молодой господин».

Пока Янь Чжаогэ пересекал Королевское Тростниковое Море, А Ху в одиночестве вернулся на гору Широкого Крида в регионе Наследия Духов.

Получив новости от А Ху, все жители Горы Широкого Крида, естественно, обрадовались.

У горы Широкого Крида теперь был второй Святой Бессмертного Моста после Янь Ди, а также Янь Чжаогэ, который обладал потрясающей силой.

В последние годы вся Гора Широкого Крида постоянно развивалась, опираясь на свой самый прочный фундамент, и все больше и больше демонстрировала импульс к взлету на вершину славы.

Сила и потенциал Янь Чжаогэ всегда приводили всех в изумление.

По мере того, как его потенциал постепенно превращался во все большую и большую силу, его авторитет рос, а вера в него со стороны всех становилась все более устойчивой.

Узнав о планах Янь Чжаогэ, Янь Ди, Юань Чжэнфэн и остальные не высказали никаких возражений.

Угроза со стороны таких могущественных врагов, как Император Неба и Южный Экзальт, все еще оставалась, так как было неизвестно, когда они могут появиться.

Хотя и говорилось, что они должны делать все в своем собственном темпе и не колебаться из-за внешних факторов, Янь Чжаогэ и вся Гора Широкого Крида не могли игнорировать эту скрытую угрозу.

Официальное открытие дверей было событием, которое имело наибольшее значение для горы Широкого Крида.

Для того чтобы все прошло успешно, естественно, требовались дополнительные приготовления, чтобы они были более уверенными.

Пока Янь Чжаогэ путешествовал по Королевскому Тростниковому морю, все в Брод Крид Маунтин начали заниматься своими делами.

В различные земли начали рассылать гонцов, которые доставляли гостям приглашения на церемонию открытия.

Весть о том, что гора Широкого Крида вскоре официально откроет свои двери и будет принимать учеников, начала распространяться по окрестностям, центром которых было Королевское Тростниковое Море.

Это было не только в юго-восточной Территории Небес Ян, но и в соседней южной Территории Пылающих Небес, о Горе Кругозора и других местах тоже стало широко известно.

Будучи хозяевами юго-восточной территории Ян Неба, а также всегда находясь в хороших отношениях с Горой Широкого Крида, Гора Золотого Двора, естественно, тоже была приглашена.

Юго-восточная Мечница, охранявшая пограничные регионы, сразу же получила новости.

Даже она, опытная и доблестная, была слегка удивлена, получив приглашение.

Находившиеся рядом с ней боевые практики Горы Золотого Двора обменялись взглядами и потеряли дар речи, глядя друг на друга.

«Эти люди с горы Широкого Крида действительно бесстрашны», — недоверчиво сказал кто-то спустя некоторое время, — «Небесный Император и Южный Экзалт обязательно придут, чтобы найти для них неприятности, как только они вернутся. Так открыто и неприкрыто открывать двери своей секты при таких обстоятельствах, разве они совсем не ставят этих больших шишек себе на вид?»

Возвращение Экзальтов

Боевые практики горы Золотого Двора сначала замолчали, получив известие о предстоящей церемонии открытия горы Широкого Крида, а затем поднялся шум.

«Может ли быть так, что гора Широкого Крида хочет перенести всю свою секту на горный хребет Кругозора на юге Территории Пылающего Неба? Они не смогут создать Формацию Девяти Изгибов Желтой Реки здесь, в Королевском Тростниковом Море».

Кто-то поинтересовался: «Тем не менее, даже создав Формацию Девяти Изгибов Желтой Реки, они все равно не смогут противостоять Небесному Императору и Южному Экзальту, верно?»

Кто-то рядом с ним задался вопросом: «Говорят, что Бессмертный Артефакт Императора Тусклого Луча попал в руки Горы Широкого Крида, и они никогда этого не отрицали. Может ли это быть основанием для их уверенности?»

Все слышали слухи о Бессмертном Артефакте легенды, который получила гора Броуд Крид, реликвии Императора Тусклого Луча.

Просто никто никогда не видел его по-настоящему.

В том году во время битвы на Брод Крид Маунтин Янь Чжаогэ, Янь Ди и остальные объединили свои силы и убили Гуань Лидэ, Шэнь Линьцзы, короля Сюаньчэна и даоса Ши, добившись великолепных результатов, в которые трудно было поверить посторонним.

Многие тогда приписывали это Бессмертному Артефакту.

Однако после того, как Янь Чжаогэ пронесся по югу и пробил себе дорогу на юго-восток, потряс мир в битвах на горах Необъятного Духа и Кругозора, большинство людей начали серьезно оценивать его силу.

Наряду с этим, они анализировали Янь Ди и других боевых практиков Горы Широкого Крида, в результате чего становились все более бдительными.

Выяснялись все новые и новые подробности, например, как Янь Ди убил короля Сюаньму шестого уровня сферы Боевого Святого сразу после вознесения в Мир За Мирами.

После этого все были ошеломлены, узнав, что Янь Чжаогэ не был единственной сильной фигурой горы Широкого Крида.

В последние годы молодые боевые практики Горы Широкого Крида, такие как Сюй Фэй, Ся Гуан, Ин Лонгту и Сиконг Цин, также достигли великолепных результатов в боях с внешним миром.

Все постепенно привыкли к силе боевых практиков Горы Широкого Крида.

Вспоминая ту великую битву у горы Широкого Крида, многие догадывались, что Бессмертный Артефакт тогда не сыграл никакой роли.

Увидев, что Янь Чжаогэ пронесся с юга на юго-восток без каких-либо следов Бессмертного Артефакта, все снова почувствовали беспокойство.

Возможно, новости, распространенные тогда Сектой Лучезарного Света, были фальшивыми?

Секта Лучезарного Света была прямой наследницей Секты Тусклого Луча. Тем не менее, их отношения с Горой Широкого Крида были ужасными, и вероятность того, что они намеренно пытались навредить им, существовала наверняка.

Просто Широкая Гора Крида никогда не отрицала этого. Поэтому для многих оставалось загадкой, действительно ли они обладают Бессмертным Артефактом, оставленным Тусклым Лучезарным Императором.

Тем не менее, все в Золотом Дворе знали, что Янь Чжаогэ действительно обрел реликвию Императора Тусклого Луча в Мавзолее Тусклого Луча.

Поэтому сейчас все они думали об этом.

«Это не Бессмертный Артефакт. Я слышала, что это лишь зачаточный Бессмертный Артефакт», — покачала головой Юго-Восточная Мечница».

Услышав это, остальные нахмурились: «Чтобы зачаточный Бессмертный Артефакт стал Бессмертным Артефактом, нужно пройти долгий путь. Это то, что могут выковать только Истинные Бессмертные. Даже если обычные люди получат такой, они все равно не смогут полностью его усовершенствовать, верно?»

Юго-восточная Мечница медленно сказала: «В общем-то, это действительно так».

Она посмотрела на горизонт в направлении горы Широкого Крида.

.

«Помимо предстоящей церемонии официального открытия горы Широкого Крида, в новостях также упоминалось, что отец и сын Янь уже взошли на Бессмертный мост».

Все остальные кивнули с восхищенными и в то же время довольно сложными выражениями на лицах.

Все присутствующие практически лично наблюдали за развитием Янь Чжаогэ с того момента, как он впервые прибыл в Королевское Тростниковое Море Запредельного Мира в том году.

Менее чем за двадцать лет он прошел путь, который большинство людей не смогли бы пройти за всю свою жизнь.

По сравнению с продолжительностью жизни на его нынешнем уровне культивации, время, которое он использовал, было чрезвычайно коротким.

Кто-то сказал: «Учитывая силу Янь Чжаогэ, когда он был Святым Божественным Видящим позднего уровня, сейчас, когда он взошел на Бессмертный Мост, если он установит Формацию Девяти Изгибов Желтой Реки на Круговой Горе, то сможет защитить себя от Южного Экзальта. Тем не менее, он не сможет противостоять Небесному Императору».

«Место, указанное в приглашении, которое мы получили, — гора Широкого Крида, Область Наследия Духа, Королевское Тростниковое Море», — медленно сказала Юго-Восточная Мечница.

Практики юго-востока обменялись взглядами: «Без Формации Девяти Изгибов Желтой Реки, с Бессмертным Артефактом, который все еще находится в зачаточном состоянии, что делать?»

Один из них в конце концов заставил себя улыбнуться: «Когда Небесный Император вернётся, Парчовый Император, вероятно, тоже должен вернуться? Интересно, вмешается ли Парчовый Император, когда придет время?»

Кроме группы Юго-Восточной Мечницы, которая находилась на пограничных территориях, Гора Широкого Крида, естественно, послала приглашение и Горе Золотого Двора.

Хотя они не знали, когда Юго-Восточный Экзальт вернется на Гору Золотого Двора, они, естественно, должны были послать приглашение из вежливости.

То же самое касалось и скалы Красного Лотоса горы Куньлунь с пика Гениального Летящего Пика.

Парчовый Император все еще не вернулся, а Фу Тин находился в уединенном культивировании и не мог покинуть его.

Тем не менее, уже получив инструкции от Парчового Императора, боевые практики Пика Гениального Полета, получив приглашение, сразу же ответили, что отправят своего представителя на гору Широкого Крида, чтобы наблюдать за церемонией, когда придет время.

Приглашения получили не только юго-восточная территория Ян Неба, но и те державы, которые обычно поддерживали связи с Янь Чжаогэ и горой Броуд Крид.

Например, вождь Лю Сянтун из секты Нефритовой горы Небесной хижины центральной территории Цзюнь Неба тоже получил приглашение.

Вместо этого Янь Чжаогэ и Янь Ди размышляли, стоит ли посылать приглашение роду Северного Экзальта из Облачного Павильона, расположенного на севере Территории Глубокого Неба.

Внучка северного экзальта Гуань Юйлуо была в хороших отношениях с учеником Фэн Юньшэна из горы Широкого Крида. Тем не менее, это была личная дружба.

Ее личность была слишком уникальной, и все, что она делала, другие понимали как намерение Северного Престола.

Между тем, Северный Экзальт не находился в конфликте с Небесным Императором и Южным Экзальтом.

Если бы Фэн Юншэн был один, он мог бы защитить ее, учитывая, что она спасла жизнь его внучке.

Тем не менее, Янь Чжаогэ не настолько заблуждался, чтобы считать, что это оправдывает его противостояние с Небесным Императором ради помощи ему и Горе Широкого Крика.

Даже если бы они пригласили Гуань Юйлуо одного, неизвестно, что бы произошло, ведь это могло осложнить им жизнь.

Фэн Юншэна тоже не было рядом, так как Гора Широкого Крида в конце концов решила не посылать приглашение в Локаль Глубокого Ремнанта.

Тем не менее, Янь Чжаогэ отправил личное письмо, пригласив Гуань Юйлуо помочь расследовать ситуацию с Фэн Юншэном на севере.

Таким образом, другой стороне не пришлось бы испытывать неловкость по поводу того, приезжать ли на гору Широкого Крида.

Гора Широкого Крида действительно послала приглашение северо-восточному дворцу Могильного Грома горы Зеленого Неба Территории Неба.

Что касается того, примет ли приглашение северо-восточный экзальт Лю Чжэнгу, то это зависело только от него самого.

Помимо всех гостей, приглашенных Широкой Горой Крида, духи других людей поднялись, когда они получили эту новость.

Бесчисленные молодые люди и даже знаменитые практики-одиночки стали с нетерпением ждать того дня, когда Гора Широкого Крида официально откроет свои двери.

С тех пор как Янь Чжаогэ потряс мир шокирующими сражениями на горах Обширного Духа и Кругозора в том году, бесчисленное множество людей ждали этого дня.

Между тем, пик Иллюзорного Грядущего, что находился далеко на горе Куньлунь в центральной части Территории Цзюнь Неба, и южная территория Пылающего Неба, склон Вутун горы Ритуала Феникса, естественно, тоже получили эту новость.

Кроме них, об этом узнали также гора Нонгли на западе Территории Небес Черепахи, гора Три Фута на юго-востоке Территории Небес Ян и бесчисленные силы на юге Территории Пылающих Небес.

Многие люди в ярости скрежетали зубами.

Сильнее всего разъярились те жители Склона Вутун Горы Ритуала Феникса, которые в том году больше всех пострадали от рук Янь Чжаогэ.

В тот момент, когда в их сердцах разгоралась ярость, они почувствовали, как Ритуальная Гора Феникса, где они находились, внезапно затряслась.

Море пламени заслонило солнце в северном небе, и над ним пролетел феникс.

Дух боевых практиков Склона Вутонг поднялся.

Южный Экзальт Чжуан Шэнь наконец-то вернулся в южную Территорию Пылающего Неба!

Феникс плачет кровью

Покинув южную Территорию Пылающих Небес и отправившись в центральную Территорию Цзюнь Небес, Южный Экзальт Чжуан Шэнь отсутствовал около восьми-девяти лет. Теперь он наконец вернулся на склон Вутун горы Ритуального Феникса.

Для большинства смертных, где жизнь длится всего сотню лет, восемь-девять лет — это уже не мало.

Тем не менее, для боевых практиков с высокой культивационной базой один сеанс уединенной культивации мог длиться более десяти лет.

Когда Южный Экзальт Чжуан Шэнь в последний раз был в уединенной культивации, прошло почти двадцать лет.

Просто никогда не было такого, что мир до Чжуан Шэня, казалось, полностью изменился, вещи остались, но люди уже не были прежними.

В данный момент он сидел на главном месте в большом зале и немигающим взглядом смотрел на тех, кто принадлежал к его роду.

Черты лица Чжуан Шэня ничуть не изменились по сравнению с прошлым.

Он по-прежнему выглядел очень красивым, всего лишь на тридцать с небольшим лет, а его белоснежные волосы были убраны в простой пучок.

Однако, глядя на людей, стоящих перед ним, лицо Чжуан Шэня было как в воду опущено.

Его родственник и младший брат-ученик, с которым он всегда был в близких отношениях, «Пылающий король» Пэн Хэ, исчез.

Его младший ученик Чжан Шурэн из Сокровищницы Подавляющего Пика тоже больше не было. Хотя он не был с ним так близок, как с Пэн Хэ, Чжуан Шэнь уважал его и очень доверял ему и его компетенции.

Гордого ученика, которому он отдавал наибольшее предпочтение и прилагал все усилия для его воспитания, «Ученика Феникса» Юань Сянчэна, тоже не было видно.

Кроме них, было еще много других людей Склона Вутун, которые больше никогда не появятся в этом большом зале.

Наконец, был и его сын, Чжуан Чаохуэй…

Глядя на безлюдную сцену перед собой, Чжуан Шэнь надолго замолчал.

Среди толпы мужчина средних лет с внешностью ученого сказал: «Поскольку старший ученик Чжан и младший ученик Пэн больше не здесь, а юго-восток доминирует, мы можем только защищать Ритуальную гору Феникса и ждать вашего возвращения, старший ученик Чжуан».

Глядя на этого мужчину средних лет, Чжуан Шэнь медленно сказал: «Тебе пришлось нелегко, младший ученик брат Мао».

Мужчина средних лет опустил голову и ответил: «Пожалуйста, придумайте что-нибудь, начальник».

Этим человеком был другой великий Святой Боевой Девятого Уровня Горы Ритуала Феникса, «Плач Феникса Южной Территории» Мао Юаньшэн, который был прославлен вместе с Пэн Хэ и Чжан Шурэном.

Он, Пэн Хэ и Чжуан Шэнь происходили из одного рода.

Несколько сотен лет назад, когда предыдущее поколение еще управляло родом Горы Ритуала Феникса, а наставник Чжуан Шэня руководил им, Мао Юаньшэн был тем потомком, на которого обращали самое пристальное внимание.

В то время их мастер был более высокого мнения о Мао Юаньшэне, чем о Чжуан Шэне, и даже однажды выразил желание, чтобы Мао Юаньшэн принял его мантию и продолжил управлять родословной Склона Вутун.

Просто Чжуан Шэнь, который в молодости был сравнительно обычным человеком, впоследствии стал набирать обороты и в конце концов обогнал его.

Поскольку их учитель неожиданно умер в самом начале, он не мог определиться с кандидатурой на пост главы.

В итоге Чжуан Шэнь победил.

Тем не менее, было верно, что род Вутунского Склона Горы Ритуала Феникса процветал в его руках, так как Писание Истинной Формы Феникса становилось все более совершенным.

Когда после этого Чжуан Шэнь достиг стадии Человеческого Экзальта, Ритуальная Гора Феникса достигла беспрецедентного пика в своей истории.

Хотя Чжуан Шэнь не подавлял Мао Юаньшэна, его отношения с ним были, бесспорно, самыми отчужденными среди трех великих святых девятого уровня Склона Вутун.

Чжан Шурэн отправился по приказу охранять Круговую гору на пограничных территориях. Хотя казалось, что его отправили далеко, на самом деле это показывало, насколько глубоко Чжуан Шэнь доверял ему.

Если бы это было действительно трудное призвание, то Чжуан Шэнь не смог бы отправить туда своего любимого ученика Чжуан Чаохуя.

Тот, кто помогал Чжуан Шэну руководить делами на склоне Вутун Горы Ритуала Феникса после его отъезда в центральную часть Территории Цзюнь Неба, был «Пылающий Король» Пэн Хэ, с которым он был ближе всего.

После тех событий Мао Юаньшэн всегда держался в тени.

Прошлый ‘Плач Феникса Северной Территории’, казалось, уже не соответствовал своей репутации.

В этот раз, только после смерти Чжан Шурена и Пэн Хэ, Мао Юаньшэн вернулся на склон Вутун, чтобы руководить событиями.

Как эксперт Склона Вутун, который был вторым по силе после Чжуан Шэня, Мао Юаньшэн стал еще более сдержанным.

«Придумал что-нибудь?» В то время как выражение лица Чжуан Шэня было спокойным, и на нем не было заметно никаких колебаний, все боевые практики Склона Вутун почувствовали, как мир, в котором они находились, словно охватило пламя.

Огненный феникс расправил крылья и закричал перед ними. При этом он явно проливал кровавые слезы.

Увидев иллюзию феникса, плачущего кровью, все, включая Мао Юаньшэна, вздрогнули.

Иллюзия исчезла. Чжуан Шэнь оставался безучастным, как будто его эмоции ничуть не изменились.

Тем не менее, все знали, что иллюзорное явление было истинным проявлением его сокровенных мыслей.

«Тридцать семь человек с нашего склона Вутун погибли от рук того, кого зовут Янь».

Чжуан Шэнь встал: «Среди них были два покойных Святых Боя Бессмертного Моста, мой самый гордый ученик и самый выдающийся потомок нашего молодого поколения и мой собственный сын».

Он посмотрел на Мао Юаньшэна: «Если я не вернусь в этот раз, ты должен взять на себя роль начальника, младшего ученика брата Мао».

Мао Юаньшэн опустил голову: «Я готов поддержать старшего ученика-брата в походе на юго-восток».

«Что?» Чжуан Шэнь нахмурил свои снежно-белые брови: «Наша родословная не может быть нарушена».

Мао Юаньшэн поднял голову и посмотрел на Чжуан Шэня.

Чжуан Шэнь сказал: «Из-за чего бы ни погибли Сянчэн и другие, правда в том, что все они погибли на Круговой горе».

«Пока я вернулся, Цао Цзе тоже вернулся. Если мы сразимся на Кругозоре, все будет трудно предсказать».

Мао Юаньшэн некоторое время молчал, а потом сказал: «Зачем так далеко ходить, старший ученик, брат…»

Чжуан Шэнь спокойно ответил: «Чтобы отомстить за Учителя, я осмелился сразиться со Святым Боевым Девятого Уровня, находясь на седьмом уровне царства Святого Боевого Деятеля».

«Может быть, теперь, когда я правлю югом и мне много лет, я стал бы более трусливым?»

Мао Юаньшэн замолчал и через некоторое время сказал: «Так вот почему ты «Феникс Парящий Девяти Небес», а я всего лишь «Феникс Плачущий Южной Территории»?»

«Я могу умереть раньше тебя», — мягко сказал Чжуан Шэнь, — «Я сильнее тебя, но другие могут быть сильнее меня».

«Тем не менее, не думай, что ярость ворвалась в мою голову и сбила меня с толку. Я спокоен, как никогда раньше».

«Для того чтобы отомстить, не обращая внимания на затраты, сначала нужно отомстить. Беспокойство о расходах приходит только потом».

Услышав слова Чжуан Шэня, Мао Юаньшэн и другие боевые практики Склона Вутун слегка воспрянули духом.

Теперь пространство за пределами склона Вутун сотрясалось, как рябь на воде.

Изнутри вышла фигура.

Его появление не испугало никого из жителей Склона Вутонг, только Чжуан Шэнь почувствовал это: «Брат Ланг здесь, я вижу. Чжуан Шэнь не проявил вежливости».

«Брат Ланг? Ланг…» Услышав это, Мао Юаньшэн и остальные сначала были шокированы, а затем обрадовались: «Западный экзальт здесь?»

Чжуан Шэнь мягко ответил: «Это не связано с Чаохуэй и Сянчэном. Я также пригласил брата Ланга к нам на склон Вутун, чтобы вместе обсудить наказание юго-востока».

Во время его слов внутрь вошел мужчина средних лет: «Брат Чжуан, я слышал о случившемся. Примите мои соболезнования».

Видя это, практикующие боевые практики Склона Вутонг коллективно поприветствовали: «Мы приветствуем Западного Экзальта».

Этим человеком был никто иной, как начальник западной горы Нонгли Территории Неба Черепахи, Западный Экзальт Ланг Цин.

«Поскольку вы уже знаете, я не буду объяснять дальше, — сказал Чжуан Шэнь, — интересно, брат Ланг хочет помочь мне?»

Обращение за помощью

Западный экзальт Ланг Цин был одет в ученый наряд, как и Мао Юаньшэн. Тем не менее, на нем была накинута верхняя даосская мантия.

У него была короткая борода, которая была очень аккуратно подстрижена.

«У нас есть общий враг в лице Цао Цзе», — сказал Ланг Цин, — «Недавно возникшая гора Широкого Крида — неожиданная переменная».

«Судя по тому, как все выглядит сейчас, эта гора Широкого Креста практически как новый сторожевой пес, которого вырастил Цао Цзе. Если мы сначала не избавимся от этого гвоздя, то Гора Золотого Двора навсегда останется стабильной».

Лан Цин медленно кивнул: «Я тоже был бы очень рад сначала вытащить этот гвоздь. Но сейчас это не представляется возможным».

Чжуан Шэнь не почувствовал, что Ланг Цин пытается отвести разговор в сторону, поэтому он спокойно спросил: «Ты что-то слышал, брат Ланг?».

«Верно. В этот раз я пришел сюда, чтобы сообщить тебе об этом». Ланг Цин кивнул: «Парчовый Император вернулся в Мир За Мирами».

«Кроме того, с Пика Гениального Полета пришло сообщение, что он намерен защищать Янь Чжаогэ и Гору Широкого Крика».

Как только это было сказано, выражения всех присутствующих боевых практиков Склона Вутонг опустились.

Они не ожидали, что Парчовый Император выразит такую четкую и определенную позицию.

Тем не менее, ни у кого не возникло никаких сомнений по этому поводу.

Юго-восточный экзальт Цао Цзе был в близких отношениях с Парчовым Императором. Между тем, хотя Западный экзальт Лан Цин и Цао Цзе не могли легко сосуществовать, его можно было считать хорошим другом Парчового императора.

После того, как Цао Цзе и Ланг Цин не смогли успешно выступить посредниками, Парчовый Император в целом не помогал ни одной из сторон, сохраняя нейтральную позицию.

Тем не менее, для Склона Вутун это была гора, которую было трудно преодолеть.

Чжуан Шэнь медленно спросил: «С каких это пор?».

«Это произошло практически в то же время, когда мы вышли из уединения», — ответил Ланг Цин, — «Он явно планировал это с давних пор».

«Поскольку Небесный Император еще не вернулся из внепространства, если мы сейчас направимся на юго-восток, мы просто бессмысленно столкнемся со стеной».

Ланг Цин говорил довольно вежливо.

Для Ланг Цина, чьи отношения с Парчовым Императором были неплохими, это могло быть просто столкновением со стеной. Однако для Чжуан Шэня и Вутун Склона все могло закончиться не так просто.

Кто-то проговорил: «Если мы сделаем ход только на Гору Широкого Крида, не прикоснувшись к Горе Золотого Двора, будет ли Парчовый Император действовать?».

Ланг Цин не обратил внимания на неожиданное вмешательство, он просто медленно кивнул.

Выражение лица того боевого практика со Склона Вутун внезапно слегка изменилось: «Может быть, некоторые из этих слухов правдивы? Парчовый Император выбирает жениха для Красного Лотоса Фу? Тот, на кого он положил глаз, — этот парень по фамилии Янь?»

Услышав это, Чжуан Шэнь посмотрел на Ланг Цина с вопросительным выражением лица.

Хотя жители Склона Вутун ненавидели Янь Чжаогэ до глубины души, они должны были признать, что он был, вероятно, самым выдающимся человеком из молодого поколения Запредельного Мира за последние годы, любимым сыном Небес.

Имя Падшего Божества было широко распространено даже на юге Территории Пылающего Неба.

«Мы не можем сказать, что он точно этого не задумал. Тем не менее, этого не должно быть», — покачал головой Ланг Цин, — «По слухам, Янь Чжаогэ однажды спас Фу Тинга. Таким образом, они хотят вернуть этот долг».

Чжуан Шэнь задумался на мгновение, а затем сказал: «Парчовый Император может быть не в состоянии действовать.»

«О?» Ланг Цин был ошеломлен, глядя на Чжуан Шэня.

Рядом с ним Мао Юаньшэн сухо кашлянул, а затем пояснил: «Дело не в том, что полученные вами новости ошибочны. Главный имеет в виду, что, хотя Парчовый Император, возможно, захочет протянуть руку помощи, когда придет время, он может оказаться не в состоянии сделать это».

Ланг Цин согнул брови: «Почему ты так говоришь?».

Чжуан Шэнь произнес несколько слов низким тоном. Выражение лица Ланг Цина изменилось.

«Я бы хотел, чтобы брат Ланг помог мне выяснить, является ли мой метод жизнеспособным», — попросил Чжуан Шэнь.

Ланг Цин на мгновение задумался, а затем медленно кивнул: «Похоже, шансы высоки. Действительно, есть большая уверенность в успехе».

Он посмотрел на Чжуан Шэня: «Похоже, брат Чжуан уже давно готовит заговор».

Чжуан Шэнь спокойно ответил: «Изначально это было связано с Горой Золотого Двора. Пока Небесный Император находится в конфликте с Парчовым Императором, я все еще хотел сделать некоторые дополнительные приготовления.»

«Тем не менее, теперь дело за Янь Чжаогэ и Горой Широкого Крида».

«Не стоит расстраиваться, брат Ланг. Если я не ошибаюсь, Цао Цзе определенно будет действовать, чтобы помочь Янь Чжаогэ и Горе Широкого Крика. У нас все еще есть общий враг».

Ланг Цин сказал: «Брат Чжуан говорит правильно. Тем не менее, раз у тебя есть этот ход, я бы предпочел, чтобы ты подождал еще немного».

Чжуан Шэнь кивнул: «Ждешь возвращения Небесного Императора?»

«Именно так. Джентльмен не против подождать десять лет, чтобы отомстить. Более того, обстоятельства не требуют десяти лет, — сказал Ланг Цин, — с Парчовым Императором его остановит Небесный Император. Без Парчового Императора шансы на победу будут высоки. Не будет ни малейшего шанса, что произойдет несчастный случай».

«Вероятность успеха твоего метода высока, брат Чжуан. Тем не менее, мы также должны рассмотреть сценарий, при котором Парчовый Император все же сможет поспешить и успеть».

Выражение лица Чжуан Шэня было спокойным, и он медленно сказал: «Ты правильно говоришь, брат Ланг. На самом деле, даже если Парчовый Император не сможет действовать, наша объединенная мощь все равно не может быть уверена в том, что мы точно его уничтожим. Я уже собирался обратиться за помощью».

Ланг Цин спросил, «Кого ты собираешься искать?».

«Я думаю, что брат Ланг знает внешность этого Янь Чжаогэ», — спросил Чжуан Шэнь, вместо того чтобы ответить, — «Не кажется ли тебе, что его внешность похожа на чью-то?».

Ланг Цин сосредоточил свой ум, и образ Янь Чжаогэ быстро промелькнул в нем, сравниваясь со всеми теми, кто был в его памяти.

Все было бы хорошо, если бы Чжуан Шэнь не упоминал об этом, но теперь, когда это произошло, Ланг Цин тоже постепенно начал подозревать.

«Тот ученик Ху Юэсиня, Сюэ Чуцин?» Ланг Цин нахмурился: «Они кровные родственники? Мать и сын? Хотя между их бровями есть сходство, есть много людей, которые кажутся похожими, но при этом совершенно не похожи друг на друга…»

В этот момент Западный Экзальт Ланг Цин внезапно остановился, его взгляд мерцал, казалось, он о чем-то размышлял.

Чжуан Шэнь сказал: «Верно. Все было бы хорошо, если бы только их внешность была похожа. Тем не менее, я заметил одну вещь».

«Мы с тобой знаем, что Цао Цзе защитил потомков Секты Тусклого Луча. Однако, даже если этот сопляк по фамилии Янь не обрел Бессмертный Артефакт в Мавзолее Тусклого Луча, он все равно воспользовался остаточным наследием Инь Тянься. Поскольку он не был ортодоксальным потомком Секты Тусклого Луча, Цао Цзе не был разгневан, а наоборот, постоянно присматривал за ним? Это ненормально».

Услышав слова Чжуан Шэня, Лан Цин погладил свою бороду: «Есть подозрение, что потомок Ху Юэсиня мог случайно получить подсказку, оставленную Инь Тянься. Это из-за того, что Янь Чжаогэ связан с потомком Ху Юэсинь, Цао Цзе видит его в другом свете?»

«Это неправильно…» Лан Цин покачал головой, его глаза сузились в щели: «Это не случайно. Судя по всему, Ху Юэсинь и Инь Тянься были близки с самого начала. Именно поэтому то, что привезла Инь Тянься, попало в руки Ху Юэсинь и теперь находится во владении ее потомка!»

Он открыл глаза: «Что за Тусклый Лучезарный Император, что за надувательство всех вокруг. Его преемники никогда не были его потомками из Секты Тусклого Луча, а были потомками Ху Синьюэ».

Чжуан Шэнь кивнул: «Цао Цзе должен быть в какой-то степени в курсе».

Лан Цин посмотрел на него: «В таком случае, люди, к которым вы хотите обратиться за помощью…»

«Даос Одно Небо с востока», — ответил Чжуан Шэнь, — «Лянь Цзулин с северо-запада».

Даос Одно Небо был владыкой восточной территории Обширного Неба, Восточным Экзальтом, который управлял Местностью Ясного Света Горы Удаленного Облака.

Лянь Цзулинь был владыкой северо-западной территории Тусклого Неба, северо-западным экзархом, который управлял Красным морем.

Беспрецедентное событие в Королевском Тростниковом море

Мать Янь Чжаогэ, Сюэ Чуцин, была тайно разыскиваемой беглянкой в некоторых частях Мира за пределами миров.

Хотя она и не была точно объявлена в розыск, многие хотели ее найти.

В основном это касалось центральной территории Цзюнь Неба, восточной территории Обширных Небес, северо-западной территории Тусклых Небес и западной территории Черепашьих Небес.

Теперь, когда они знали, что Янь Чжаогэ и Янь Ди могут быть связаны с Сюэ Чуцин, они получили чрезвычайно мощную подсказку в своих поисках.

Поэтому Чжуан Шэнь был уверен, что пригласит восточного экзальта, даоса Одного Неба, и северо-западного экзальта, Лянь Цзулиня, для оказания помощи.

Однако, когда Чжуан Шэнь упомянул имя Северо-Западного Экзальта, он посмотрел на Ланг Цина.

Вообще говоря, отношения между восемью территориями Запредельного Мира, за исключением центральной территории Цзюнь Неба, были не слишком гармоничными для соседних территорий.

Суммируя все крупные и мелкие конфликты, даже если они не перерастали в непримиримую вражду, отношения между ними все равно оставались крайне напряженными.

Просто пока одни удавалось подавить, другие постепенно поднимались на поверхность.

Это проявлялось не только в отношениях между юго-восточной Территорией Неба Ян и южной Территорией Пылающего Неба.

Отношения между юго-восточной территорией Небес Ян и восточной территорией Обширных Небес, восточной территорией Обширных Небес и северо-восточной территорией Небес, северо-восточной территорией Небес и северной территорией Глубоких Небес были не слишком хорошими.

Кроме того, было много конфликтов между западной Территорией Черепашьего Неба и северо-западной Территорией Тусклого Неба.

У Западного Экзальта Ланг Цина было спокойное выражение лица: «У нас с ней схожее мнение, по крайней мере, по вопросу потомка Ху Юэсина».

«Именно для этого вы пригласите ее на этот раз. Я верю, что она не откажется».

Чжуан Шэнь кивнул: «Вот и хорошо».

До этого он занимал нейтральную позицию по отношению к делу Сюэ Чуцина. Если бы Три Государя и Пять Императоров не отдали определенный приказ, он бы не обращал на нее внимания.

Однако теперь, когда Чжуан Шэнь смутно почувствовал отношения между Янь Чжаогэ и Сюэ Чуцин, позиция Чжуан Шэня в этом вопросе, естественно, изменилась.

«Хотя у нас нет фактических доказательств, мое предположение, что Янь Чжаогэ связан с потомком Ху Юэсинь, не должно быть ошибочным», — спросил Чжуан Шэнь, — «В таком случае, должен ли я пригласить старейшину Вана действовать?».

Ланг Цин покачал головой: «Хотя он может дать нам некоторую свободу действий, неизвестно, будет ли он действовать лично».

Чжуан Шэнь слегка приподнял голову и медленно выдохнул: «Когда Бессмертный Артефакт из Мавзолея Тусклого Луча оказался в руках Янь Чжаогэ, и новости об этом распространились, он не сделал ни шагу. Поэтому трудно сказать, будет ли он действовать сейчас».

На лицах стоящих за ним боевых практиков Склона Вутун появились сожалеющие взгляды.

Старейшина Ван, о котором говорили Чжуан Шэнь и Лан Цин, был не кто иной, как Экзальт Земли Ван Чжэнчэн!

Он был владыкой центральной территории Цзюнь Неба, одним из тех, кто стоял на вершине всех боевых святых Мира За Мирами.

Что еще важнее, Ван Чжэнчэн в большинстве случаев действовал по воле земного государя.

«Неважно», — взгляд Чжуан Шэня был глубок, как бездна, и он медленно сказал: «Мы свяжемся с даосом Одно Небо и даосом Лянь».

Ланг Цин сказал: «Нам нужно связаться и с остальными, и при необходимости пойти на уступки, чтобы другие не создавали проблем в наших владениях, когда мы отправимся на юго-восток».

Чжуан Шэнь кивнул и медленно сказал: «Раз так, давайте подождем, пока Небесный Император вернется в Мир За Мирами».

«Когда мы вышли из уединения, Небесный Император и Парчовый Император тоже смогли освободиться из внепространства. Небесный Император уже давно знает о смерти Цин Шуцзы и Даоса Ведущего Тумана. Хотя Парчовый Император прибыл быстро, Небесный Император, вероятно, будет не намного медленнее его.»

Чжуан Шэнь повернулся и посмотрел в сторону юго-восточной территории Небес Ян: «Торжественная церемония открытия? Так получилось, что мы успели вовремя. Раз уж так, мы придем поздравить вас в этот день».

……

Гора Широкого Крида быстро узнала новость о том, что Южный Экзальт наконец-то вернулся на южную Территорию Пылающего Неба.

Это произошло потому, что Юго-Восточный Экзальт Цао Цзе также вернулся на юго-восточную Территорию Небес Ян.

Узнав о произошедших событиях, Юго-Восточный Экзальт Цао Цзе почувствовал, что они не соответствуют его ожиданиям.

Тем не менее, он быстро принял соответствующие меры.

Цао Цзе выразил определенную позицию в отношении церемонии открытия горы Широкого Крида. Он лично прибудет на нее.

Таким образом, и Брод Крид Маунтин, и Голден Корт Маунтин поняли, что Юго-Восточный Экзалт окажет Янь Чжаогэ и Брод Крид Маунтин полную поддержку.

В то же время Янь Чжаогэ и остальные узнали от Цао Цзе, что Парчовый Император Фу Юнчи в последние дни уже вернулся из внепространства, вернувшись в Мир За Мирами.

С утеса Красного Лотоса горы Куньлунь с пика Гениального Летящего Пика были переданы новости, подтверждающие этот факт.

Новость о том, что Небесный Император еще не вернулся, а Парчовый Император, возможно, вернулся первым, заставила большинство людей внутренне вздохнуть с облегчением.

Поблагодарив гостя из Гениального Летящего Пика, Янь Чжаогэ продолжил свои приготовления, не торопясь и не медля.

«Судя по всему, пережив пик, конфликт между Бессмертным двором и буддизмом постепенно восстановил стабильность, — подумал Янь Чжаогэ, — Если не произойдет никаких серьезных инцидентов, до следующего пика должно пройти сто лет».

Во взгляде Янь Чжаогэ мелькнул намек на мрачность.

После окончания тотальной битвы между Бессмертным двором и благословенными землями конфликт между двумя сторонами перешел в обычную напряженность.

Благодаря этому Бессмертный Двор мог уделить больше внимания Миру За Мирами.

Негативные последствия от получения им Тусклого Лучезарного Колеса могли постепенно начать проявляться.

Если не брать в расчет далекий Бессмертный Двор, то уже сейчас трудно было с уверенностью определить позиции крупных шишек Запредельного Мира, которые находились поблизости.

Дверь Дворца Мириад Драконов, что висела над головой Янь Чжаогэ, открылась, пространство внутри размылось.

Теперь появился совершенно прозрачный силуэт, который постепенно становился все прозрачнее, пока наконец не показалось огромное черное металлическое колесо.

Из двенадцати прорезей колеса девять мерцали то ярким, то тусклым светом, вращаясь вместе с колесом.

Хотя с виду колесо выглядело обычным, содержащиеся в нем концепции были энергичными и тираническими до крайности.

Поскольку оно еще не было полностью очищено, использовать его силу было нелегко.

Однако, несмотря на это, в нем была огромная сила, от которой можно было вздохнуть.

Это было именно Тусклое Лучистое Колесо.

Спустя долгое время это сокровище стало гораздо более совершенным, чем прежде, так как оно неустанно работало над грандиозным завершением.

Оно уже давно перестало полностью игнорировать Янь Чжаогэ, как это было раньше. Хотя оно не могло быть таким же острым, как Священные Артефакты, Янь Чжаогэ уже постепенно обрел с ним прочную ментальную связь.

Янь Чжаогэ пока отложил три оставшихся слота в сторону.

На данный момент его база культивирования была еще низкой. Хотя он и умел ковать артефакты, время для того, чтобы полностью переработать их в Бессмертный Артефакт, еще не пришло.

Тем не менее, согласно его первоначальному плану, этого уже было достаточно.

Поскольку полного Бессмертного Артефакта достичь не удалось, в его плане не было особой разницы между девятью и одиннадцатью слотами.

Хранить несколько высококлассных Священных Артефактов было бы полезно для повышения боевой мощи его и его секты.

Перед официальной церемонией открытия горы Широкого Крида Десять Экзальтов уже вернулись с горы Куньлунь, так как Парчовый Император тоже успел вернуться из внепространства.

Хотя Парчовый Император вернулся немного раньше, Небесный Император, вероятно, не сильно отставал, так как он, скорее всего, тоже вернется до церемонии открытия.

Хотя Южный Экзальт с момента возвращения не шевелился, Янь Чжаогэ не верил, что он вот так просто все оставит.

Возможно, все будут ждать наступления этого дня вместе.

Это будет беспрецедентное событие в Королевском Тростниковом море.

Большая сцена, мне нравится

«Кто знает, сколько людей в этот раз приковало свои взоры к нашей церемонии открытия…» размышлял Янь Чжаогэ, еще раз просматривая свои приготовления.

Это был один из редких случаев, когда Янь Чжаогэ не был достаточно уверен в битве, в которой ему предстояло участвовать.

До последнего момента никто не мог знать, сколько врагов встретится на пути, кто они и сколько у них помощников.

Все было очень неясно, поскольку факторов было слишком много, а информации было мало.

Например, его мать однажды встречалась с Северо-Восточным Экзальтом, и они оставили друг у друга довольно хорошие впечатления.

Тем не менее, было совершенно неизвестно, окажет ли он помощь.

Связи между ними не были настолько глубокими, и между Северо-Восточным экзархом и Южным экзархом также не существовало напряженности.

Почему другая сторона должна была захотеть помочь им?

Кроме того, на них оказывал давление Небесный Император.

Зачем Северо-восточному Экзалту обижать Небесного Императора без веской причины?

Напротив, если об отношениях между ним и Сюэ Чуцин станет известно, Восточный экзальт, Западный экзальт и Северо-Западный экзальт могут найти для них неприятности.

Хотя эти вещи не были определенными, Янь Чжаогэ все равно должен был их обдумать.

Это можно было представить как мрачное предположение, исходя из его понимания некоторых вещей.

Из-за недостатка информации он не знал некоторых вещей, что в любой момент могло привести к событиям, полностью превзошедшим его ожидания.

Например, каковы были мнения Трех Государей Запредельного Мира относительно его матери, Колеса Тусклого Луча, которым он владел, и покойного Императора Тусклого Луча?

Какова была позиция остальных трёх императоров, кроме Императора Парчи и Императора Неба?

Какова была позиция остальных Экзальтов из этих десяти?

Они не могли знать себя так, как знали своих врагов, и многие прогнозы могли оказаться совершенно неверными.

Тем не менее, Янь Чжаогэ не испытывал ни волнения, ни страха, он просто неустанно уточнял свои планы.

Убедиться в том, что он сделал все, что мог, не оставив никаких изъянов и прорех, было основой всего.

Исходя из этого, он разработал множество схем и планов, которые могли оказаться полезными.

В случае изменений, которые действительно полностью выходили за рамки их ожиданий, они должны были реагировать соответствующим образом на месте.

Конечно, все было бы гораздо проще, если бы Парчовый Император действовал так, как было условлено.

«Наша собственная сила по-прежнему имеет первостепенное значение», — Янь Чжаогэ посмотрел на Тусклое Лучистое Колесо.

Янь Чжаогэ вложил в него немало средств.

Это была поистине машина для пожирания денег.

Не считая лампы Тусклого Луча, которую император Тусклого Луча Инь Тянься использовал для создания основы, Янь Чжаогэ уже потратил целую кучу высококлассных Священных Артефактов на его усовершенствование.

После колеса золотого солнца и Веера Пяти Фениксов, Хвост Дракона, Сабля Пылающего Пламени, Топор Небесно-Земного Переворота, Хлыст Реактивного Дракона и два других высококлассных Священных Артефакта, которые он получил из южной Территории Пылающих Небес, Истинный Колющий Меч и Легкая Пыль Бесформенной Брони, все они были усовершенствованы с помощью колеса Тусклого Луча.

Концепции, содержащиеся в этих Священных Артефактах, изначально были неординарными. Тем не менее, большинство из них не были нужны Тусклому Лучезарному Колесу.

Янь Чжаогэ использовал их как посредников, с помощью которых передавал различные пиковые боевые искусства, которыми владел.

Кроме того, были еще Сабля, Распаляющая Мир Золотого Ворона и Меч Пурпурного Моря, которые были поглощены с самого начала.

Из десяти высококлассных Священных Артефактов, с которыми Янь Чжаогэ вернулся из южной Территории Пылающего Неба, остались только Яркий Варварский Даосский Халат и Корона Плачущего Феникса, так как золотое солнечное колесо и Небесно-Земной Обращающий Топор тоже были израсходованы.

Тем не менее, за эти достижения можно было получить отдачу.

Этот парень мог достичь того, чего не могли достичь десять высококлассных Священных Артефактов.

Несмотря на то, что он не был полностью доработан, это был очень важный сегмент его плана, при условии, что его прогнозы не были ошибочными.

Погладив подбородок, Янь Чжаогэ неожиданно улыбнулся: «Большая сцена, мне это нравится».

«Будь то удача или беда, пусть это придет быстро. Я не могу ждать».

В ближайшие дни Янь Чжаогэ закалял себя, продолжая совершенствовать различные приготовления.

За это время, неизвестно для внешнего мира, гора Широкого Крида обрела третьего боевого святого Бессмертного моста.

Клон Янь Чжаогэ из Северного океана, наконец, также успешно установил орбиту звезд во внутренней вселенной собственного тела, заставив его точки акупунктуры, которые уже видели Божественность, циркулировать и достичь стадии Бессмертного Моста.

Однако на этот раз клон Северного Океана воспользовался преимуществами своего основного тела и, опираясь на свой опыт, успешно преодолел это узкое место и прорвался вперед.

Мощь Клона Северного Океана Янь Чжаогэ уступала силе его настоящего тела на том же уровне культивации.

Тем не менее, мысль, которую Янь Чжаогэ высказал по поводу этого клона, теперь казалась вполне жизнеспособной.

Вслед за силой Кунпенга, истинного дракона, Даоти, Пиксиу и Бифанга, Янь Чжаогэ включил в него и силу Золотого Ворона.

Благодаря этим многочисленным силам и сокровищам, а также уникальным техникам культивации, сила Клона Северного Океана росла семимильными шагами.

То, о чем он думал раньше, казалось, постепенно приближалось к осуществлению.

Время шло и шло, и вскоре подошла дата официальной церемонии открытия горы Броуд Крид.

В это время пришло известие.

Вслед за Императором Парчи, Император Неба тоже наконец-то вернулся в Мир За Мирами.

……

«Небесный Император вернулся в Запредельный Мир?»

Под чистым небом Небес Блуждающего Нефритового Неба.

Горизонт Струящихся Небес Горы Чистых Утиных Водорослей Пика Пейзажей.

В пещерной усадьбе на боку лениво лежал красивый юноша, но при этом обладал грациозной осанкой.

Тот, кто так выглядел в пещерном поместье, естественно, был хозяином этого места, императором Драконьего источника Лонг Синцюанем, который происходил из рода Нефритовой Ясности, но присоединился к роду Прайм-Ясности.

Перед ним стоял беловолосый старик.

Это был старший сын императора Драконьего источника, владыка Малого Белого пика горы Зеленой Утки Гао Сюэбо.

Он кивнул головой и ответил: «Да, отец. Небесный Император уже вернулся в Мир За Мирами».

«Он должен быть самой большой угрозой для горы Широкого Крида», — улыбнулся император Драконьего источника, — «Интересно, сделает ли кто-нибудь еще шаг?».

Гао Сюэбо спросил: «Ты собираешься вернуться в Запредельный мир?»

Император Драконьего источника покачал головой: «Это принесет беду горе Широкого Крида. Это нужно оставить на усмотрение Чжэньбэя».

Гао Сюэбо нахмурился: «Если это тот человек, то, учитывая его поведение в последние годы…»

«Я верю, что он нас не разочарует», — мягко сказал Император Драконьего Родника, — «На этот раз на Мир За Мирами обрушится серьезное возмущение».

……

Мир за пределами миров, центральная территория Цзюнь Неба.

Южная вершина горы Куньлунь, утес Цилинь.

В пещерной усадьбе старик смотрел на несколько световых образов и долго молчал.

Прошло много времени, прежде чем он сказал: «На самом деле это не совпадение. Такое боевое дао не могло ошибиться. Но все же, как это было сделано?»

«Кроме того, возраст не совпадает…»

Теперь кто-то вошел: «Господин, Южный Экзальт ждет снаружи».

Старик повернулся, показав старое лицо, похожее на огромную, тяжелую землю.

Это был не кто иной, как владыка центральной территории Цзюнь Неба, Экзальт Земли Ван Чжэнчэн!

Он немного поразмыслил и достал нефритовую шкатулку: «Передай это Южному Чжуану».

Ученик послушался его указаний, принял нефритовую шкатулку и поклонился.

Дверь беззвучно закрылась за ним. Иллюзорный образ, на который смотрел Ван Чжэнчэн, тоже затих.

За пределами пещерного поместья на каменной скамье под деревом сидел Южный Экзальт Чжуан Шэнь, похожий на беловолосого юношу, и спокойно смотрел на трагическую шахматную партию перед собой, не двигаясь и не разговаривая.

Увидев, что кто-то пришел, Чжуан Шэнь взглянул в его сторону. Тот протянул ему нефритовую шкатулку.

Приняв ее и открыв, Чжуан Шэнь взглянул на нее, и глаза его засветились ярким светом.

«Я благодарю старейшину Вана», — Чжуан Шэнь закрыл нефритовую шкатулку и встал, протянув руки в сторону пещерного поместья.

Затем он повернулся, превратившись в огненного феникса, и взмыл в небо, в одно мгновение оказавшись далеко-далеко.

Гость, земной молодой мастер

Официальная церемония открытия Горы Широкого Крида была уже не за горами.

Когда об этом стало известно, молодые люди из разных земель, жаждущие присоединиться к Горе Широкого Крида, поспешили туда.

Причина, по которой новость была распространена раньше, заключалась в том, чтобы дать время этим людям поспешить туда.

В конце концов, путь был далек. Для боевых практиков с относительно слабой культивационной базой и обычных людей, если у них не было специальных средств передвижения, они не смогли бы добраться до подножия горы Широкого Крида пешком, даже если бы шли всю свою жизнь.

В одном только Королевском Тростниковом море путь с севера на юг или с востока на запад занимал более миллиона километров.

Еще меньше нужно было пройти по огромному миру за пределами Королевского Тростникового Моря.

Для того чтобы направлять желающих присоединиться к ним и расширить свое влияние, Гора Широкого Крида направила довольно много людей в специально отведенные места в различных землях.

Тех, кто проходил предварительный отбор, боевые практики Горы Широкого Крида привозили обратно в Королевское Тростниковое Море для участия в церемонии открытия.

В настоящее время Гора Широкого Крида все еще испытывала недостаток в людях в Мире За Мирами.

Тем не менее, слава о ней распространилась далеко и широко, так как не требовалось особых усилий, чтобы привлечь множество талантливых молодых людей со всей округи.

Хотя в последние годы Брод Крид Маунтин, казалось, держалась в тени в Королевском Тростниковом Море, ее влияние уже бесшумно просочилось во все Королевское Тростниковое Море.

Подобно тому, как тогда, в Небесном Домене Мира Восьми Крайностей, у горы Броуд Крид было множество мелких держав, связанных с ней, и была сформирована массивная сеть, в настоящее время, в Королевском Тростниковом Море, эта сеть также достигла начального завершения, что принесло горе Броуд Крид большое удобство в привлечении учеников в это собрание талантов для церемонии открытия в этот раз.

«Вам не скучно, что я не отправил вас на улицу принимать людей?»

Немногие молодые боевые практики горы Широкого Крида все еще оставались в секте, так как большинство из них были разосланы, осталось лишь меньшинство.

Янь Чжаогэ, естественно, не был одним из них.

Напротив, он должен был оставаться на горе.

Он должен был принять главных гостей, которые были приглашены на гору Широкого Крида на церемонию открытия.

Рядом с Янь Чжаогэ стояли двое молодых людей, которые покачали головами, отвечая: «Нет».

Один из них был высокого роста с четкими линиями на лице. У него были довольно красивые черты лица.

На правом глазу у него была черная повязка.

Это был не кто иной, как выживший после уничтожения семьи Ся пика Внимающего Грома в том году Ся Гуан, который сопровождал Янь Чжаогэ с южной территории Пылающего Неба.

В настоящее время Ся Гуан выглядел даже моложе двадцати лет.

Когда он задействовал ритуал Кровавой Молнии в затяжной битве со старейшиной горы Трех Футов, его долголетие сильно сократилось, в результате чего внешне он выглядел на пятьдесят с лишним лет, и скоро достигнет преклонного возраста.

Это не было намеренным изменением внешнего облика Ся Гуана. Это было потому, что с долголетием, которое все еще оставалось после тяжелого истощения, он действительно вступал в старость.

Однако сейчас он словно вновь обрел молодость.

Это тоже не было связано с тем, что он намеренно изменил свой внешний облик.

Вместо этого, это было результатом того, что он культивировал Небесное Писание Сотворения Жизни из десяти Изначальных Небесных Писаний после вступления в род Горы Широкого Крида, и его долголетие значительно увеличилось.

Учитывая его возраст по отношению к его долголетию, его нельзя было назвать даже юношей, максимум подростком.

Одежда Ся Гуана также сменила свой первоначальный красный цвет на фирменный вид основных учеников прямой линии Горы Широкого Крида, так как он был одет в такую же белую одежду с синим халатом с черной полосой, как и Янь Чжаогэ.

Если бы он мог, то, естественно, захотел бы стать одним из тех, кто отправится туда, чтобы переправить людей обратно.

Прошло уже шесть, почти семь лет после трагического уничтожения семьи Ся из Пика Внимательного Грома.

Кроме Ся Гуана, в живых должны были остаться еще двое.

Однако прошло много лет, а Ся Гуан так и не смог найти своих родственников.

Время шло, а Ся Гуан все больше тревожился, так как надежды все меньше и меньше. Но несмотря на это, он по-прежнему не желал сдаваться.

После того, как Янь Чжаогэ потряс мир, разбушевавшись на юге, грандиозная церемония открытия и необычайный импульс горы Широкого Крида на этот раз заставили ветры зашевелиться вокруг.

Если его оставшаяся родня все еще была в этом мире, то вполне вероятно, что они получат новости и поспешат сюда.

Тем не менее, Ся Гуан не подходил для такой работы.

Во-первых, не говоря уже о том, что он был беспокойным и быстро гневался, он редко контактировал с внешним миром, так как в те времена жил в уединении в семье Ся.

Хотя с тех пор, как он попал на гору Широкого Крида, он часто выходил на улицу, чтобы закалить себя, он все еще не был хорошо осведомлен в таких вопросах, как этот.

Это было связано как с прошлым опытом, так и с характером.

В последние годы Ся Гуан «Кровавая молния» становился все более известным среди молодого поколения горы Широкого Крида.

Тем не менее, здесь были как хорошие, так и плохие стороны. Хотя сила Ся Гуана была выдающейся и демонстрировала великую мощь Горы Широкого Крида, он также время от времени сталкивался с неприятностями.

В некоторых случаях он мог быть и не виноват. Тем не менее, все прошло бы гораздо лучше, если бы вместо него этими делами занимался кто-то, кто хорошо разбирается в сердцах других людей.

Конечно, если сравнивать, то Янь Чжаогэ создал гораздо больше проблем, чем он.

Хотя Ся Гуан не хотел оставаться на Горе, он всегда безоговорочно следовал словам Янь Чжаогэ и Янь Ди.

Просто с тех пор, как к ним стали приходить люди, он часто тайно ждал в секте, чтобы узнать, не приехали ли его родственники.

Рядом с Янь Чжаогэ и Ся Гуаном стояла молодая девушка, которой на вид еще не исполнилось и двадцати. У нее были красивые и выразительные черты лица, но от нее исходила холодная, отстраненная атмосфера.

Это была Сиконг Цин.

Несколько лет назад она уже вышла за пределы смертности и вошла в святость. Не считая Ся Гуана, который пришел из другого места, она была четвертым Святым Боевым Святым из третьего поколения учеников Горы Широкого Крика после Янь Чжаогэ, Сюй Фэя и Фэн Юншэна.

После нескольких лет уединенного культивирования она уже достигла второго уровня царства Боевого Святого, и даже уже начала пытаться совершить следующий прорыв.

Однако с тех пор, как Сиконг Цин попала в Мир За Мирами, она вела себя гораздо более скромно, чем Сюй Фэй, Ся Гуан и даже Ин Лонгту и Ши Цзюнь.

Большую часть времени она проводила в уединенной культивации в секте.

В настоящее время Сиконг Цин уже знала о многих вещах. Понимая, что ее ситуация уникальна, она не возражала против договоренностей Янь Чжаогэ, Фу Эньшу и остальных.

Она не отличалась активной жизненной позицией, поскольку ей больше нравилось погружаться в океан боевых искусств, ища их глубины.

Раньше она выходила на улицу скорее для того, чтобы закалить себя, чем из-за интереса.

Не выходя на улицу, она оставалась на Горе, имея больше времени на культивирование, и Сиконг Цин, естественно, не находила это скучным.

«Если я не ошибаюсь, младшая ученица-сестра Сиконг, после церемонии открытия в этот раз будет более определенное понимание относительно вашего вопроса, — сказал Янь Чжаогэ, — Тем не менее, мы все еще не можем определить, будет ли это хорошо или плохо. Вы должны быть морально готовы к этому».

Не столько то, что Сиконг Цин будет в безопасности, сколько то, что будет хорошо или плохо, а то, что Сиконг Цин придется оставаться такой же скрытной и незаметной, как сейчас.

Сиконг Цин спокойно ответила: «Неважно. Я все понимаю».

Теперь подошел еще один ученик Горы Широкого Крика, в его глазах читалось уважение и восхищение, когда он смотрел на Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ повернулся и улыбнулся: «Что случилось?»

Тот ученик поспешно ответил: «Старший ученик дядя Янь, прибыл гость. Шеф приглашает вас подойти и принять его».

«О?» спросил Янь Чжаогэ, — «Ты знаешь, кто это пришел?».

Другой собеседник ответил: «Он называет себя «Земным молодым господином». Фамилия Чэнь, имя Куньхуа».

Молодой начальник Янь и второй молодой мастер Чэнь

«Чэнь Куньхуа?» услышал Янь Чжаогэ с заинтересованным выражением лица.

Янь Чжаогэ, естественно, уже слышал о земном молодом мастере Чэнь Куньхуа.

Однако, по сравнению с ним, Янь Чжаогэ больше слышал о его старшем брате.

Верхний Экзальт, Чэнь Цяньхуа.

Общепризнанный сильнейший боевой святой Мира За Мирами, номер один среди экзальтов.

Его брат Чэнь Куньхуа был известен как «Земной Молодой Мастер». Он тоже добился славы в юном возрасте, будучи чрезвычайно талантливым экспертом пика.

Хотя он не был так шокирующе талантлив, как Чэнь Цяньхуа, его слава все равно потрясла Мир За Мирами.

Стоит упомянуть, что, по слухам, Чэнь Куньхуа всегда мечтал быть вместе с Фу Тином из пика Гениального Полета. Однако на этом все и закончилось.

Янь Чжаогэ должен был обратить внимание на то, что, хотя бывший Небесный Молодой Мастер и нынешний Верхний Экзальт Чэнь Цяньхуа просветил гору Три Фута, именно Чэнь Куньхуа после этого сблизился с горой Три Фута. Гора Три Фута много сделала для Чэнь Куньхуа.

По сравнению с Первым Молодым Мастером Чэнем, Второй Молодой Мастер Чэнь поддерживал более тесные отношения с Горой Трех Футов.

Два высших сокровища Горы Трех Футов, флаг души и высококлассный священный артефакт, Сабля Золотого Ворона, испепеляющая мир, попали во владение Янь Чжаогэ.

Проведя расследование, Янь Чжаогэ обнаружил на них особые знаки, которые не были похожи на творение рук Горы Трех Футов.

После того, как они попали в его руки, эти знаки постепенно исчезли.

Проанализировав их действие, Янь Чжаогэ понял, что они не обладают убийственной силой, являясь скорее маркерами и указателями.

Как только флаг души и сабля, испепеляющая мир Золотого Ворона, попали в руки других людей, кроме Трехфутовой горы, Трехфутовая гора и тот, кто стоял за этим, должны были почувствовать это.

Другая сторона наверняка уже знала, что эти предметы попали в его руки.

Честно говоря, Янь Чжаогэ не особо беспокоился о Чэнь Куньхуа.

И это несмотря на то, что Чэнь Куньхуа был на один уровень выше его по уровню культивации, являясь Святым Боевого Моста Бессмертия.

Он не был высокомерным.

По сравнению с ‘Земным Молодым Мастером’ Чэнь Куньхуа, кое-кто был более достоин внимания Янь Чжаогэ.

Этим человеком, естественно, был бывший ‘Небесный Молодой Мастер’ и нынешний Верхний Экзальт Чэнь Цяньхуа.

Если говорить о переменных, которые могли повлиять на общую ситуацию на церемонии открытия горы Широкого Крика, то этот Верхний Экзальт определенно был одним из тех, кто стоял впереди.

Янь Чжаогэ не боялся сильных врагов. Однако он ненавидел неопределенные факторы.

По совпадению, согласно многочисленным слухам, циркулирующим по Миру За Мирами, Чэнь Цяньхуа, который был первым человеком под Тремя Государями и Пятью Императорами, оказался самым непредсказуемым человеком на свете.

Его также можно назвать самым нестабильным фактором.

Что касается Трех Государей и Пяти Императоров, а также других Экзальтов, то другим было трудно разглядеть их мысли, потому что их размышления были глубоки, а настроение беспрестанно менялось.

Однако, по крайней мере, по их предыдущим действиям можно было определить общую тенденцию и предсказать, что они могут предпринять.

Даже если некоторые из них могли быть притворными, все равно, по крайней мере, были подсказки, за которыми можно было проследить.

Оставался только Верхний Экзальт Чэнь Цяньхуа, чье настроение было переменчивым и непредсказуемым, а его действия всегда расходились с ожидаемыми, многие из них были ненормальными и противоречивыми.

Даже государи и императоры не могли правильно понять его мысли.

Но как бы там ни было, он был самым выдающимся гением боевого дао в Запредельном мире за последние годы.

Другие крупные шишки относились к этому младшему, чьи необыкновенные таланты высокомерно главенствовали как в настоящем, так и в прошлом, довольно хорошо.

Хотя титул Чэнь Куньхуа «Земной молодой мастер» соответствовал бывшему титулу его брата «Небесный молодой мастер», если бы не молчаливое одобрение Земного Владыки и Земного Экзальта горы Куньлунь Южного Высокого Пика Утеса Цилиня, вероятно, было бы трудно распространиться по всему Запредельному Миру и стать общепризнанным.

Сколько в этом было таланта самого Чэнь Куньхуа, а сколько — лица его брата, точно сказать было сложно.

Сейчас Янь Чжаогэ больше интересовало вот что: Раз Чэнь Куньхуа пришел, то придет ли и Чэнь Цяньхуа?

Размышляя об этом, Янь Чжаогэ прибыл на Пик Земного Спуска своей секты.

Помимо Чэнь Куньхуа, на гору Широкого Крика уже прибыло множество других гостей.

Например, уже прибыли боевые практики из Утеса Красного Лотоса пика Гениального Полета. Они не опоздали, так как принадлежали к роду Парчового Императора, а прибыли раньше.

Конечно же, Фу Тинга среди них не было.

Зная причину этого, Янь Чжаогэ не счел это странным.

Между тем, павильонный лорд Гу Хун из Павильона Меча Северного Моря и глава Чжоу Хаошэн из Секты Тусклого Луча тоже уже прибыли.

По сравнению с тем, как они объединили свои силы в сопротивлении династии Великого Сюаня, другие державы Королевского Тростникового Моря уже молчаливо признали доминирующее положение горы Широкого Крида.

Набирая учеников по всему Королевскому Тростниковому Морю на церемонии открытия в этот раз, Гора Широкого Крида также получила молчаливое разрешение этих держав и даже их помощь.

Это был авторитет гегемона любого региона. У них был самый большой выбор самых выдающихся местных талантов.

Местные жители, естественно, желали присоединиться к сильнейшей державе. Тем не менее, из-за таких факторов, как большое географическое расстояние и т.д., легко было допустить ошибки.

Так как в этот раз Брод Крид Маунтин мог выбирать из доменов Павильона Меча Северного Моря, Секты Тусклой Тьмы и других держав, открывая свои двери, возможность упустить жемчужину среди огромного моря была бесспорно очень мала.

Конечно, Гора Широкого Крида редко заходила так далеко. Подобные ситуации возникали только на масштабных церемониях, таких как церемония открытия в этот раз, так как только в этом случае сбор талантов проводился в таких больших масштабах. Между тем, такие церемонии, естественно, проводились нечасто.

В отдаленном боковом зале Янь Чжаогэ встретил того самого Земного Молодого Мастера.

Этот человек был действительно красив и приветлив, от него исходило ощущение освежающего весеннего бриза.

Говорили, что по сравнению с первым молодым мастером Чэнем, который большую часть времени мотался неизвестно где, второй молодой мастер Чэнь имел далеко идущие связи, так как был хорошо знаком с другими жителями Запредельного Мира.

«Я должен извиниться за то, что пришел без приглашения», — Чэнь Куньхуа наблюдал за Янь Чжаогэ, сложив ладони и улыбнувшись.

Янь Чжаогэ ответил на приветствие: «Вы проделали долгий путь, чтобы прийти сюда. Наша секта, естественно, приветствует это. Пожалуйста, извините за недостаток вежливости».

Играя веером в руках, Чэнь Куньхуа улыбнулся: «Нет, это я вторгся. Мне нравится заводить друзей и бывать там, где все происходит.

Поскольку церемония открытия вашей секты была одним из немногих крупных событий, произошедших за последние годы, у меня возникло внезапное желание, и поэтому я пришел сюда. Надеюсь, вы не сочтете это смешным, молодой начальник Янь».

«Заводить друзей? Идти туда, где происходят события?» Янь Чжаогэ посмотрел на Чэнь Куньхуа.

Эти слова были довольно сомнительными.

С кем подружиться?

Идти туда, где происходят события, и что делать?

Казалось, что об этом можно сказать все, что угодно.

«Вы преувеличиваете, второй молодой господин Чэнь. Этот Янь не смеет претендовать на звание молодого вождя. Хотя мой отец и является нынешним вождем, должность вождя не передается по наследству. Старейшины еще не приняли никакого решения».

Янь Чжаогэ беспечно ответил: «Что касается меня, то я привык быть ленивым, и, вероятно, не смогу дожить до такого важного дела».

Чэнь Куньхуа улыбнулся, услышав это: «Я оговорился. Пожалуйста, не обижайтесь, молодой господин Янь. Просто после встречи с вашим отцом я увидел, что вы явно превосходите тех, кто принадлежит к тому же поколению. Поэтому я испытал сильное волнение. Пожалуйста, не принимайте это близко к сердцу».

«Как я могу? Вы слишком вежливы, земной молодой господин», — Янь Чжаогэ тоже улыбнулся.

Первую встречу между этими двумя людьми можно было назвать приятной на первый взгляд.

Тем не менее, ни одна из сторон не упомянула о Трехфутовой горе.

Просто Янь Чжаогэ знал, что собеседник мог прийти не просто посмотреть на церемонию.

Важно было другое: Если он действительно был настроен враждебно, то придет ли и Верхний Экзальт Чэнь Цяньхуа?

В этом и заключалась суть вопроса.

Даже без меня моя легенда продолжает жить

О Верхнем Экзальте Чэнь Цяньхуа ходило множество слухов.

Янь Чжаогэ не мог точно оценить его способности.

Янь Чжаогэ лично видел, как Возвышенный Земли Ван Чжэнчэн показал часть своей силы во время битвы между Парчовым Императором и Марсианской Алебардой в том году.

Янь Чжаогэ также видел в действии Маленького Бога Меча, которого в Мире За Мирами называли Цянь Сюэцзи, но на самом деле его звали Лонг Сюэцзи.

По сравнению с этими двумя людьми, Янь Чжаогэ мог предположить силу Чэнь Цяньхуа, который прославился наравне с Длинным Сюэцзи и превосходил Ван Чжэнчэна.

Не говоря уже о Маленьком Боге Меча Лонг Сюэцзи, Экзальт Земли Ван Чжэнчэн был фигурой легендарной, который мог практически подавлять конфликты между Боевыми Святыми только своей силой.

Даже если эти люди были другими Экзальтами!

Причина этого «практически» заключалась прежде всего в том, что он исключал Верхнего Экзальта Чэнь Цяньхуа, который превосходил его.

Можно также сказать, что Верхний Экзальт Чэнь Цяньхуа был существом, которое могло подавить Мир За Мирами, если бы Три Государя и Пять Императоров не появились.

Возможно, он был одним из редких экспертов во всей истории, который мог противостоять некоторым Истинным Бессмертным в теле смертного.

Конечно, сопротивляться и быть подавленным — это две разные вещи.

Кроме того, существовало два разных стандарта: способность противостоять Истинным Бессмертным и способность уйти живым от Истинных Бессмертных.

Янь Чжаогэ не мог судить о боевом мастерстве этого Верхнего Экзальта, стоявшего на вершине списка Боевых Святых Запредельного Мира, так как никогда не общался с ним лично.

Тем не менее, среди множества неопределенных переменных, эта была, бесспорно, самой значительной.

Особенно это касалось непонятного незваного прибытия земного молодого мастера Чэнь Куньхуа.

Пришел ли он сюда просто так, или же он прибыл раньше, чем его старший брат?

Вероятно, об этом знал только сам Чэнь Куньхуа.

Тем не менее, не стоило протягивать руку, чтобы ударить по улыбающемуся лицу. Поскольку другая сторона оказала должное уважение и не проявила никакой враждебности, Гора Широкого Крида, естественно, не могла отказать ему во входе. Иначе другие могли бы воспринять их как шутку.

Янь Чжаогэ без колебаний принял Чэнь Куньхуа в гостевом домике горы. Естественно, после этого о нем должны были позаботиться другие ученики Горы Широкого Крида.

По мере приближения даты церемонии открытия, боевые практики Горы Широкого Крида, которые уехали в поисках талантов, начали последовательно возвращаться на Гору.

Большинство из них направились в места за пределами Королевского Тростникового Моря.

На самом деле, подобное было немного запретным, так как это могло легко привести к коллективному сопротивлению основных местных держав.

Тем не менее, внушающий благоговение авторитет, созданный Янь Чжаогэ в результате его буйства на юге и убийства таких Святых Боевых Мастеров, как Чжан Шурэн, Пэн Хэ и Цин Шуцзы в том году, все еще сохранялся, что делало его весьма внушительным для запугивания.

Гора Золотого Двора, правившая юго-восточной территорией Небес Ян, также не стала возражать.

Поскольку в этот раз церемония открытия была особым случаем и почти наверняка больше никогда не повторится, местные змееголовые из Архипелага Заходящего Солнца, Горного хребта Нефритового Солнца, Высоких равнин Зеленого Пика, Горного хребта Последовательного Барабана и так далее, на чьи территории вторглась гора Широкого Крида, в итоге вздохнули и просто позволили этому случиться.

Между тем, на юге Территории Пылающего Неба, на Круговой Горе и в близлежащих районах, где протекала река Династии, дела обстояли гораздо лучше.

Авторитет Янь Чжаогэ и Горы Широкого Крика там был еще выше.

Хотя Янь Чжаогэ еще не вошел в южную Территорию Пылающего Неба после битвы на Кругозоре, его легенда все еще существовала там в это время.

Янь Чжаогэ и Гора Широкого Крика стали бесформенным королем без короны на Кругозоре и других землях.

Так все и оставалось все эти годы.

Только когда в этом году Южный Экзальт Чжуан Шэнь вернулся на юг Территории Пылающего Неба, ситуация несколько разрядилась.

Тем не менее, поскольку Южный Экзальт не взорвался сразу, Янь Чжаогэ все еще сохранял определенный уровень власти над регионами, через которые протекал Регион Династии.

В результате боевые практики Горы Широкого Крида привезли из этих мест много хороших семян.

«Молодой мастер, в этот раз действительно есть люди с большим потенциалом».

В настоящее время Горе Широкого Крида все еще не хватало людей в Мире За Мирами.

Поэтому А Ху ранее тоже был отправлен за границу и вернулся только недавно.

То же самое было и с Сяо Ай. Тем не менее, это была еще одна вещь, которая интересовала Сяо Ай с момента возвращения на Гору.

«Молодой господин, молодой господин, эта служанка только что видела земного молодого господина. Хотя его нельзя сравнить с Молодым Мастером, он все равно очень красивый парень!»

Сяо Ай сжала кулаки, ее глаза сияли, и она взволнованно сказала Янь Чжаогэ: «Если он еще не нашел себе партнера, он может получить оценку «А-«!»

Янь Чжаогэ закатил глаза: «Сяо Ай, ты так легко заставляешь меня волноваться. Одной схемы вражеского «горячего парня» будет достаточно, чтобы уничтожить тебя».

«Как это возможно?» Сяо Ай замахала руками: «Только Лорд и Молодой Мастер — А+. Какими бы выдающимися ни были остальные, они все равно могут быть только пятерками».

Услышав ее слова, Янь Чжаогэ не знал, смеяться ему или плакать.

«В таком случае, разве я не должен почувствовать облегчение?» Янь Чжаогэ положил руку на голову.

Хотя эта девушка все еще была помешана на мужчинах, она все же не так давно согласилась сделать особое исключение для Янь Чжаогэ и Янь Ди в своих стандартах оценки.

Только при оценке не учитывалось, были ли они уже похищены.

Сяо Ай приложила ладони к щекам: «Я слышала, что его брат Верхний Экзальт еще более необычайно красив. Мне просто интересно, как он выглядит по сравнению с Парчовым Императором?»

Янь Чжаогэ закатил глаза.

О Парчовом Императоре Фу Юнчи можно было сказать, что он обладает самой выдающейся внешностью из всех.

Тем не менее, как сказала Сяо Ай, хотя Парчовый Император вызывал у нее слюноотделение, у него была только оценка «А».

Конечно, поскольку эта оценка А была слишком выдающейся, и никто не мог ее превзойти, девушка сделала еще одно исключение и добавила оценку А^, которая находилась между оценками А и А+, только для Парчового Императора. Янь Чжаогэ и все остальные чуть не выплюнули свои блюда.

«Сегодня день церемонии открытия, молодой мастер…» А Ху посмотрел на Янь Чжаогэ: «Как бы это сказать? Он неестественно спокоен».

Янь Чжаогэ ответил: «Это затишье перед бурей. Так как Небесный Император уже вернулся, то если что-то случится, то это будет сегодня. Этого не случилось раньше, и точно не случится позже».

Пока он это говорил, другие ученики горы Широкого Крида пришли сообщить, что прибыл самый тяжеловесный гость на сегодняшний день.

Владыка юго-восточной территории Неба Ян, юго-восточный экзальт Цао Цзе, был здесь.

Янь Чжаогэ отправился встречать его. При встрече не было необходимости в словах, так как молчаливое понимание уже было достигнуто.

«У меня есть кое-что, что я хотел бы спросить у Юго-Восточного Экзальта».

Несмотря на то, что в этот день обязательно произойдет серьезный инцидент, Янь Чжаогэ был спокоен и спокойно отправил Цао Цзе через звуковую передачу: «Это может быть немного неожиданно. Это касается моей матери».

Цао Цзе ссутулил брови, глядя на Янь Чжаогэ.

«По правде говоря, я был однажды в землях Бессмертного Двора и уже знаю о некоторых вещах. Я предполагаю, что дело моей матери связано с Бессмертным двором», — спросил Янь Чжаогэ, — «Интересно, верно ли мое предположение?».

Цао Цзе слегка расслабил брови, а затем снова ссутулил их, не отвечая сразу, а спросив: «Нельзя допустить, чтобы эта информация распространилась».

Зная, о чем думает Цао Цзе, Янь Чжаогэ не стал упоминать, что его ситуация отличается от ситуации Фу Тинга, и кивнул, ответив: «Можешь не сомневаться. Я понимаю.»

В этот момент с запада внезапно пронеслась полоса света меча, спускающаяся к горе Широкого Крида.

Гора Широкого Крида была знакома с этим человеком. Это была не кто иная, как Юго-Восточная Владычица Мечей.

Мечница беспрепятственно приземлилась на гору Широкого Крида и оказалась перед Янь Чжаогэ и Цао Цзе.

Посмотрев на Янь Чжаогэ, она не стала обмениваться словами с Цао Цзе через звуковую передачу, а прямо сказала: «Что-то случилось!».

«Течение реки Династии быстро ослабевает. Если так пойдет и дальше, то в течение дня поток точно прервется!»

Все зависит от сегодняшнего дня

Река Династии была известной главной водной артерией Запредельного мира.

Она брала свое начало с центральной Снежной горы Экранного Рва Территории Цзюнь Неба и текла на юго-восток, проходя через центральную Территорию Цзюнь Неба и южную Территорию Пылающего Неба, протекая на протяжении миллиардов километров.

Еще во время битвы на Круговой Горе в том году Янь Чжаогэ потряс мир благодаря не что иное, как этой реке Династии, которая позволила ему создать Формацию Желтой Реки Девяти Изгибов, поймав в ловушку и убив трех поздних Святых Боевых Экспертов Бессмертного Моста.

Несмотря на то, что после этой битвы Янь Чжаогэ вернулся на юго-восток и больше никогда не посещал южную Территорию Пылающего Неба, боевые практики Вутунского склона Горы Ритуала Феникса до возвращения Южного Экзальта не смели и шагу ступить в пределы владений Кругозора.

И дело было не только в Кругозоре. Боевые практики Склона Вутонг отступили из всех областей южной территории Пылающего Неба, через которые протекала река Династии.

Весь восточный регион южной Территории Пылающих Небес фактически был молчаливо признан владением Янь Чжаогэ.

Без Формации Девяти Изгибов Желтой Реки, сама река Династии все еще была естественным рвом для многих.

Эта река была широкой, как море, с потрясающей скоростью течения, в которой даже Святые Боевого Моста Бессмертия не смогли бы удержаться.

Даже Экзальтам Человека было бы трудно преградить ее течение.

Однако сегодня кому-то это удалось.

Этим человеком был Святой Мужества.

Сразу после того, как Река Династии вышла из Снежной горы Экранирующего Рва, она расширилась, а ее течение немного ослабло и стало менее стремительным. Там между небом и землей парил огненный феникс.

Все небо озарилось огненно-красным светом.

Огненный феникс был похож на прозрачный силуэт — фигура была полностью окутана разноцветным светом внутри него.

У него были белоснежные брови и удивительно красивый вид. Это был Южный Экзальт, Чжуан Шэнь.

Он смотрел вниз на беспрестанно текущие воды реки Династии.

Два великих старейшины Склона Вутун, Чжан Шурэн и Пэн Хэ, а также Юань Сянчэн, который был их самым выдающимся потомком из молодого поколения, погибли из-за этой водной жилы.

Чжуан Шэнь поднял голову, посмотрел в ту сторону, где текли воды реки, и этот взгляд, казалось, мог проникать сквозь далекое пространство, падая на Круговую гору.

Он не произнес ни слова, достал нефритовую шкатулку и открыл ее крышку.

Он опрокинул ее, и желтая, размытая земля посыпалась в великую реку внизу.

Эта почва не рассеялась, столкнувшись с водой, а, наоборот, стала расти естественным образом и безостановочно расширяться, напоминая комок желтых облаков.

Почва росла непрерывно. По мере того, как ее масса увеличивалась, она не становилась бесплотной, оставаясь плотной и прочной, без каких-либо уязвимых мест.

Затем эта желтая земля перекрыла течение всей реки Династии, казалось, что она заполнила океан и создала континент, так как безграничная ширина реки Династии была перекрыта!

Река Династии текла с несравненным бурным потоком, причем ее течение было еще сильнее, так как она находилась недалеко от истока реки в Снежной Горе Экранного Рва.

Река Династии, воды которой были перекрыты, мгновенно взбесилась, вырвалась вперед и устремилась прямо на берег с двух сторон, создавая импульс прорыва плотины.

Тем не менее, размытая желтая почва скорее продвигалась вперед, чем отступала, оказывая сильное сопротивление воде реки Династии, которая устремилась к истоку реки на Снежном рве Снежной горы.

Речная вода, которая разбухала и расширялась по пути, также была окутана и заслонена желтой почвой, похожей на дым, так как она тоже расширялась.

Сколько бы речная вода ни поднималась, эта почва все равно росла и смещалась вместе с ней, полностью препятствуя ее выходу.

В конце концов, река Династии была вытеснена обратно к своему истоку у Снежной горы Экранного Рва.

Великая река, протекавшая через Мир За Мирами, была насильно остановлена у своего истока.

В этот момент бесконечный горный хребет, составлявший Снежный Ров, слегка содрогнулся: земля затряслась, а горы покачнулись.

Тем не менее, эта почва надежно перекрыла устье реки.

Увидев это, Южный Экзальт Чжуан Шэнь, которого окутывал силуэт огненного феникса в воздухе, медленно выдохнул.

У него или у них было ограниченное время.

Если это затянется надолго, то, хотя почва все еще сможет заблокировать устье реки, циркуляция духовной ци в районе Снежной горы Экранированного Рва центральной территории Цзюнь Неба будет сильно нарушена. В то время это привело бы к бедствиям в центральной части Небесной Территории Цзюнь.

Экзальт Земли, который подарил Чжуан Шэню нефритовую шкатулку, определенно не будет рад этому.

«Все зависит от сегодняшнего дня», — Чжуан Шэнь оставил пустую нефритовую шкатулку, больше не глядя на потрясенную Снежную Гору, развернулся и улетел в юго-восточном направлении.

Вдалеке он увидел, что кто-то стоит в воздухе и ждет его.

Это был Западный Экзальт Ланг Цин.

Увидев Чжуан Шэня, Ланг Цин сказал: «Все остальные уже отправились в путь. Остались только мы».

«Дыхательная Почва успешно заблокировала реку Династии.

Вена реки Династии на юге Территории Пылающего Неба также быстро иссякнет», — сказал Чжуан Шэнь, — «Этот парень по фамилии Янь больше не сможет создать формацию Девяти Изгибов Желтой Реки».

Почва в нефритовой шкатулке была разновидностью божественной почвы, известной как Почва Дыхания. Она была способна размножаться сама по себе, никогда не истощаясь.

В древние времена до Великого бедствия существовало сокровище, известное как Почва Дыхания Девяти Небес, а также ранее Почва Дыхания Небес, которая обладала потрясающей защитной силой, способной выдержать атаки различных сокровищ и высших боевых искусств, так как обладала бесчисленными чудесными вариациями.

После Великой Катастрофы это сокровище было утеряно, и в этом мире осталась только Почва Дыхания Последних Небес.

Хотя она и не обладала столь безграничными чудесными возможностями и способами применения, она все же специально ограничивала водные жилы со всего мира.

Остановив течение реки Династии с помощью этой Почвы Дыхания, Чжуан Шэнь вслед за Западным Экзальтом Ланг Цином направился на юг.

Он направлялся прямо к юго-восточному Королевскому Тростниковому Морю Территории Неба Ян!

……

Время шло, и Юго-восточная Мечница, наблюдавшая за происходящим на границе между юго-восточной территорией Небес Ян и южной территорией Пылающего Неба, быстро почувствовала, что что-то не так.

Сначала бурлящая река ослабила свое течение, а затем уровень воды в ней стал падать.

Со временем стало казаться, что река перестанет течь.

Юго-восточная Мечница сразу почувствовала, что это не естественное явление, а искусственно вызванное человеком.

Поскольку все это происходило в это время и в этом месте, целью другой стороны, несомненно, были Янь Чжаогэ и Гора Широкого Крида.

В то же время, это также включало Юго-Восточного Экзальта Цао Цзе и остальных с горы Золотого Двора, которые помогали горе Широкого Крида.

Юго-восточная Хозяйка Мечей быстро и решительно бросилась к Широкой Кредовой Горе в Королевском Тростниковом Море.

После того, как Юго-восточная Мечница рассказала об этом, Янь Чжаогэ и Цао Цзе обменялись взглядами, и Цао Цзе сказал: «Это должно было быть сделано партией Южного Чжуана».

«Неважно, — покачал головой Янь Чжаогэ, — это всего лишь путь отступления, который был потерян. Так как наша секта проводит церемонию открытия в Королевском Тростниковом Море, это будет главным полем битвы, если что-то случится.»

Готовясь к этому, Широкая Тростниковая Гора еще до сегодняшнего дня призвала многие средние и мелкие секты Королевского Тростникового Моря взять с собой обычных граждан, чтобы они временно спрятались и не были втянуты в этот конфликт.

«Похоже, что сегодня у нас действительно будут незваные гости», — сказал Янь Чжаогэ с невозмутимым выражением лица.

Когда жители Горы Широкого Крида услышали эту новость, наступило короткое замешательство, после чего все вернулись к спокойствию.

Все по-прежнему шло своим чередом, без каких-либо сбоев.

Проходило все больше времени. Вскоре все гости заняли свои места, приближался благоприятный час.

Скоро должна была начаться официальная церемония открытия Горы Широкого Крида в Мире За Мирами.

Но время шло, и тут возникла проблема посерьезнее, чем нарушение течения реки Династии.

Парчового Императора Пяти Императоров Запредельного Мира, который ранее согласился лично прибыть на гору Широкого Крида в Королевском Тростниковом Море для наблюдения за церемонией, все еще нигде не было видно.

Именно сейчас в сердца многих жителей Горы Широкого Крида закралась тревога.

Даже боевые практики Золотого Двора стали беспокойными.

Посмотрев на представителя пика Гениального Полета, Янь Чжаогэ увидел, что тот тоже озадачен и ничего не понимает, выглядя неловким и встревоженным.

Взгляд его отца Янь Ди метнулся в сторону.

Отец и сын обменялись взглядами с довольно странными выражениями на лицах.

Казалось, что, как и тогда на арене дао Малой Ненависти, они снова пострадали от неявки этого верзилы?

Церемония открытия горы Широкого Крида

Еще на арене дао Малой Ненависти Янь Чжаогэ и Янь Ди приняли приглашение Парчового Императора и отправились туда в качестве гостей.

Тогда все было очень неловко.

Хозяин пропал.

Кроме того, никто не видел его, так как Фу Тингу и остальным членам пика Гениального Летящего Пика пришлось очень нелегко.

В конце концов, Парчовый Император не вернулся, вместо него прибыл Марс Алебарда. Только после этого Янь Чжаогэ и Фу Тин наткнулись на Бессмертный Двор, а Янь Ди получил Облако Великолепной Простоты.

Фу Тин всегда чувствовал себя виноватым за это.

Но так как объяснений, почему Парчовый Император не явился, не было, то и поделать с этим было ничего нельзя.

У Парчового Императора был непринужденный, свободный характер, его не волновали мелкие детали. Однако, как правило, он был человеком, который выполнял свои обещания.

Его предыдущее неявление уже казалось ненормальным. Теперь, когда это повторилось, можно было только удивляться.

Похоже, у него не было никаких мотивов специально нападать на Янь Чжаогэ и гору Широкого Крида.

С его положением и статусом, он мог прямо сказать, что не хочет приходить. Не было никакой необходимости обманывать их ложными словами, чтобы в итоге не прийти.

Однако, несмотря на это, все было очень необычно.

Янь Чжаогэ почувствовал за этим скрытый заговор.

«Неужели Марсианская Алебарда снова бросила вызов, внезапно появившись и помешав Парчовому Императору?» размышлял Янь Чжаогэ, — «Или же всплыла та же проблема, что и на арене дао Малой Ненависти, снова связав его по рукам и ногам?».

Как бы там ни было, но раз это произошло в такое время, значит, за этим точно кто-то стоит.

Янь Чжаогэ немного подумал, а затем улыбнулся: «Пока Парчовый Император не прибыл, мы можем провести церемонию открытия, как и планировали.

Может быть, Парчовый Император просто прибудет немного позже?»

Как и во время запланированной битвы между ним и Марсом Алебарды.

Юго-восточный Экзальт Цао Цзе не возражал против этого: «Парчовый Император не будет возражать».

Янь Ди кивнул, после чего пообщался с представителем пика Гениального Летящего Пика.

Довольно неловко и неловко, но другая сторона не возражала против горы Широкого Крида.

Среди гостей сидел Земной Молодой Мастер Чэнь Куньхуа. Пока он пил что-то, его взгляд мельком прошелся по горам Широкого Крида и Гениального Летящего Пика.

Наконец, его взгляд остановился на представителе Пика Гениального Полета.

«Парчовый Император… не явился?» Чэнь Куньхуа взял в руки бокал, его глаза слегка загорелись: «А вот это уже интересно…»

Почувствовав его взгляд, Янь Чжаогэ снова посмотрел на него.

Чэнь Куньхуа отвел взгляд, улыбнулся Янь Чжаогэ и поднял свою чашку в знак благодарности.

Янь Чжаогэ слегка приподнял брови и некоторое время смотрел на него, а затем улыбнулся в ответ, но ничего не сказал, а просто отвернулся, чтобы посмотреть вперед.

«О?» Увидев это, улыбка на лице Чэнь Куньхуа несколько померкла.

Его взгляд слегка дрогнул, и он уставился на спину Янь Чжаогэ. Казалось, он хотел что-то сделать, но после секундного колебания все же отказался от этого.

Чэнь Куньхуа полностью расслабил свое тело, добавил себе вина и стал спокойно пить.

Юго-восточный Экзальт и Юго-восточная Мечница, естественно, сидели на почетных местах. В этот момент они могли только успокоить свои сердца и просто смотреть в оба.

Гора Золотого Двора и Гора Широкого Крида в настоящее время были неразрывно связаны друг с другом в плане славы и поражения. Поскольку нападавшие пришли за горой Широкого Крида, то и гора Золотого Двора была их целью.

Янь Чжаогэ стоял по диагонали позади Янь Чжаогэ.

Напротив главного места спокойно сидели Юань Чжэнфэн, Фан Чжун и другие эксперты высшего эшелона горы Широкого Крида.

Наконец наступило время начала церемонии. Янь Ди сидел молча, его взгляд сканировал все вокруг.

Он не говорил, так как его взгляд не был властным.

Тем не менее, в большом зале на Пике Небесного Восхода мгновенно воцарилась тишина, так как все поняли, что сейчас начнется официальная церемония.

У Ин Лонгту было серьезное выражение лица, он был полностью сосредоточен на молоте барабана, который сжимал в руке. Теперь он ударил по золотому барабану, стоявшему рядом.

Раздался звонкий колокольный звон, который прозвучал девять раз подряд, отдаваясь вдалеке и оглушая слух.

Торжественная, серьезная атмосфера овладела всеми обитателями горы Широкого Крида.

У подножия горы, у пика Земляного Спуска, ждала группа молодых людей, желающих присоединиться к Широкой Горе Крида.

Сначала было немного шумно. Но когда зазвонил колокол, все сразу стихло, и на лицах всех появилось торжественное выражение.

Колокол звонил снова и снова, а люди у подножия горы становились все более торжественными.

«Мы открываем наши двери, приглашая доброжелательные таланты присоединиться к нам. Мы, жители горы Широкого Крида, рады вашему прибытию», — голос Янь Ди разнесся между небом и землей, — «Как вождь горы Широкого Крида, этот Янь в первую очередь благодарит всех собравшихся здесь даосов».

Все присутствующие в большом зале спокойно наблюдали за говорящим Янь Ди.

По справедливости, с точки зрения известности и популярности, именно ученик третьего поколения Янь Чжаогэ в настоящее время стоял на вершине горы Широкого Крида.

После его славных боевых успехов на горах Огромного Духа и Кругозора, имя Падшего Божества распространилось по всему Миру За Мирами.

И все же, глядя на Янь Ди, никто не осмеливался недооценивать его.

Именно потому, что прошлые боевые достижения Янь Чжаогэ были слишком славными, люди начали собирать всю информацию о его прошлом опыте, которую они могли получить, исследуя ее.

В этом процессе решающая битва, которая укрепила положение горы Широкого Крида как гегемона Королевского Тростникового Моря, также попадала в поле зрения все большего и большего количества людей, детали которой разбирались и анализировались.

Поэтому не только Янь Чжаогэ, но и Янь Ди привлек внимание всего Мира За Мирами.

Одной саблей распахнув небеса, он властно поднялся в Запредельный Мир и сразу же по прибытии уничтожил Кун Сюаньму поздней стадии Видящего Божественность.

После этого в битве на горе Широкого Крида он сразился с целым рядом противников, которые были Святыми Боевого Моста Бессмертного, как Святой Божественного Видения.

Хотя это была хаотичная битва, по окончательному подсчету, из тех, кто был на стадии Бессмертного Моста и выше, все, кроме Шэнь Линьцзы и Кан Пина, погибли под его саблей!

Гуань Лидэ с поздней стадии Бессмертного моста.

Король Сюаньчэн со средней ступени Бессмертного моста.

Даос Ши, Хэ Дунчэн и Гу Чжан с ранней стадии Бессмертного моста.

Отбросив все свои обычные предубеждения и недооценки, перестали слепо строить догадки и искать оправдания, когда практикующие боевые искусства за пределами юго-восточной Территории Неба Ян серьезно изучили реальный ход событий, разыгравшихся тогда на Широкой Горе Крида, шок, который они испытали, был не меньше, чем когда они услышали о битве Янь Чжаогэ на Огромной Горе Духа.

Прошло около тринадцати лет с тех пор, как Янь Ди поднялся в Мир За Мирами.

Янь Ди прорвался с четвертого уровня царства Боевого Святого, ранней стадии Видящего Божественность, до восьмого уровня царства Боевого Святого, средней стадии Бессмертного Моста.

Такая скорость могла заставить всех в Запредельном Мире только вздохнуть в восхищении.

Мало того, что он обладал необычайной силой, так еще и его талант потряс весь мир.

Глядя на Янь Ди, который председательствовал на церемонии, и Янь Чжаогэ рядом с ним, у всех было сложное настроение.

Такие выдающиеся гении, как этот, оскорбили Южного Экзальта и Небесного Императора.

Сегодняшняя церемония открытия могла решить их судьбы.

Гости уже заполнили все места, когда гора Широкого Крида открыла свои двери. Янь Чжаогэ и Янь Ди, казалось, открывали свой самый яркий и славный момент.

И все же, возможно, это был самый опасный момент в их жизни!

Когда Янь Ди, председательствовавший на церемонии, собирался говорить, его взгляд внезапно слегка сузился, казалось, он проникает сквозь стены здания и смотрит наружу.

Янь Чжаогэ и юго-восточный экзальт Цао Цзе сделали то же самое.

К северо-востоку от Королевского Тростникового Моря стремительно приближались несколько мощных аур.

Шесть Экзальтов собираются на горе Широкого Крида

Королевское Тростниковое море находилось у западной границы юго-восточной территории Небес Ян.

Если двигаться отсюда на северо-восток, то оно по-прежнему будет принадлежать юго-восточной территории Небес Ян.

Если же двигаться дальше на северо-восток или на север, то можно попасть в восточную Территорию Обширных Небес.

Ощутив мощные ауры, которые казались безграничными и охватывали небеса и землю, Янь Чжаогэ понял, что эти новички должны быть, по крайней мере, Человеческими Экзалтами.

Среди них не было ни одного.

Кроме того, две ауры пересекались, так как между ними завязалась напряженная битва. Было очевидно, что они были на разных сторонах.

Два великих эксперта вели интенсивную борьбу, даже когда они приблизились к горе Широкого Крида.

Тем не менее, они не потеряли рассудок, по крайней мере, не нанесли огромный ущерб живым существам на большой земле внизу во время их приближения.

Столкновение между ними разорвало длинную трещину в пространстве, которая, казалось, не имела конца, так как простиралась от северо-востока Королевского Тростникового Моря.

Духовная ци небес и земли циркулировала, но не могла за короткий промежуток времени заделать этот ужасающий, скорбный шрам.

Когда Янь Чжаогэ и жители горы Широкого Крида в прошлом сражались с практиком Гуань Лидэ, они также нанесли раны между Небом и Землей, которые долгое время не заживали.

Тем не менее, по сравнению с нынешней сценой, которая напоминала спуск небесного бедствия, эта рана была сущим пустяком.

Если бы кто-то взглянул издалека, то увидел бы, что эта ужасающая трещина начиналась с восточной территории Обширных Небес, проходя по диагонали на юго-запад и практически разрывая все места между ней и юго-восточной территорией Небес Ян.

Такое интенсивное столкновение вскоре почувствовали и остальные в большом зале пика Небесного Восхода горы Широкого Крида.

Никто не был шокирован.

Одна и та же мысль практически одновременно возникла во всех их головах.

Все началось!

Янь Ди негромко сказал: «Похоже, пришли еще более возвышенные гости».

С этими словами он вышел из большого зала.

Стоявший рядом с ним Янь Чжаогэ тоже вышел, как и Юго-Восточный Экзальт Цао Цзе со своего гостевого места.

Остальные гости и боевые практики Горы Широкого Крика тоже не могли усидеть на месте, они встали и вместе вышли из большого зала.

За пределами зала Янь Чжаогэ увидел, как вдалеке сверкнула молния и прогремел гром.

Хотя никого еще не было видно, некоторые из присутствующих уже поняли, о чем идет речь.

«Старейшина Лю прибыл», — сказал Цао Цзе, глядя на густое море грозовых туч на горизонте, и Янь Чжаогэ кивнул в знак согласия: «Это Северо-восточный экзальт».

Янь Чжаогэ отправил приглашение в северо-восточный Дворец Могильного Грома Территории Неба Зеленого Неба на церемонию открытия горы Широкого Крида. Однако Северо-восточный Экзальт Лю Чжэнгу не ответил.

Он не сказал, что придет, но и не сказал, что не придет.

Судя по всему, этот человеческий экзальт относился к ним благосклонно.

После того, как распространилась новость о том, что Парчовый Император лично прибудет на гору Широкого Крида, чтобы наблюдать за церемонией, давление, оказываемое Небесным Императором, значительно уменьшилось.

Просто Северо-восточный Экзальт фактически не имел особых контактов с Янь Чжаогэ и горой Широкого Крида. Об этом знали лишь несколько человек с горы Золотого Двора.

Если бы отношения между Сюэ Чуцином и Брод Крид Маунтин не были раскрыты, это могло бы попасть под подозрение, если бы Северо-восточный Экзальт, который когда-то тайно заботился о Сюэ Чуцине, пришел на Брод Крид Маунтин без видимой причины, так как другие могли бы понять некоторые подсказки.

Но в итоге он все равно пришел.

Причина была в другом человеке, который тоже пришел.

Появление этого человека означало, что отношения между Янь Чжаогэ и Сюэ Чуцин уже не были секретом.

В таком случае, людей будет еще больше!

В условиях, когда Парчовый Император и Небесный Император ограничивали друг друга, давление на гору Широкого Крида сильно возросло.

В этих условиях Северо-восточный Экзальт Лю Чжэнгу безоговорочно пришел на помощь юго-востоку!

Он преследовал своего противника на протяжении всего пути, двое часто останавливались и сражались на протяжении всего пути от земель восточной Территории Обширных Небес до юго-восточного Королевского Тростникового Моря Территории Небес Ян.

Янь Чжаогэ вгляделся в далекий горизонт, где кроме молний виднелось огромное дерево, возвышающееся до небес!

Ветви раскинулись во всех направлениях, уходя в пространство, они поднимались высоко в небеса, хотя и были прикреплены корнями к земле.

Массивное дерево, превосходящее по высоте горную вершину, висело в воздухе и быстро менялось, окутанное грозовым светом, казавшимся быстрым, как сверкающая молния.

Очевидно, это был владыка восточной территории Обширных Небес, Восточный Экзальт Даоса Одного Неба из Облачной Горы Удалённой Облачной Области Ясного Света.

Когда он приблизился к Королевскому Тростниковому Морю, ветви древнего дерева резко затряслись, и на его вершине появилась фигура.

Элегантного вида мужчина средних лет в зеленой ученой мантии, этот человек был Даосом Одно Небо.

Он носил не даосский, а ученый халат, но был очень силен.

Это была его особая характеристика, которая уже много лет циркулировала в Мире За Мирами. Поэтому присутствующим не нужно было видеть его черты лица, чтобы понять, кто он такой.

Кроме того, среди всеобъемлющего моря грома появилась высокая фигура с нефритовым поясом на талии и фиолетовой короной на голове.

Этот высокий старик со свирепым, багрово-красным лицом, естественно, был Северо-восточным Экзальтом Лю Чжэнгу.

На фоне его противостояния с даосом Одно Небо, его голос звучал как звучный барабан: «Поскольку Небесный Император и Южный Чжуан питают кровную вражду к горе Широкого Креста, вполне понятно, если они лично сделают шаг. Однако ты, Одно Небо, тоже пришел, издеваясь над слабыми, как над сильными. Тебе не стыдно?»

Даос Одно Небо покачал головой и сказал: «Я изначально считал, что она случайно запуталась в делах Тусклого Лучезарного Императора. Судя по всему, это было давно запланировано».

«Дела обстоят даже серьезнее, чем мы думали вначале. Естественно, лучше позаботиться об этом как можно скорее. Для общей ситуации некоторые мелкие детали просто несущественны».

Он посмотрел на Лю Чжэнгу: «Вместо этого ты должен лично спуститься в реку и взбаламутить воду без всякой причины?»

Среди моря грома каждое слово Лю Чжэнгу напоминало взрыв молнии: «Это касается всех. Как ты можешь говорить, что это происходит без причины!»

«Сейчас еще слишком рано говорить, действительно ли это касается всех», — даос Одно Небо не был разгневан, его выражение лица оставалось безразличным, — «Я только что получил известие, что Парчовый Император не сможет прийти сегодня. Вы еще успеваете уехать, а Небесный Император еще не прибыл».

Зрачки Лю Чжэнгу расширились, но он ничуть не поколебался в своем решении: «Больше не говори».

Даос Одно Небо кивнул, глядя на северо-запад Королевского Тростникового Моря: «Действительно, больше нет нужды в словах».

С того направления приближались более мощные ауры!

Янь Чжаогэ и остальные тоже почувствовали это с вершины горы Широкого Крика и тоже посмотрели на северо-запад.

В том направлении находилась южная территория Пылающего Неба. Дальше к северу находилась центральная территория Цзюнь Неба.

В северо-западном небе внезапно зажегся огненный свет.

Море пламени мгновенно охватило пространство, вступив в противостояние с океаном молний.

Среди бескрайнего полыхающего огня феникс купался в пламени, испуская пятицветное сияние.

В силуэте феникса стоял красивый мужчина с белоснежными волосами.

Это был Южный Экзальт, Чжуан Шэнь!

Вместе с Чжуан Шэнем из моря пламени вышел человек, которому окружающий огонь не причинил ни малейшего вреда.

Это была довольно хрупкая и тонкая женщина, полностью закутанная в синий плащ, из которого было видно только ее лицо.

Хотя эту женщину нельзя было назвать очень красивой, ее черты лица были обычными, от них все равно исходила сильная вибрация.

Это объяснялось тем, что плотность зловещего воздуха вокруг нее была даже сильнее, чем у Чжуан Шэня рядом с ней.

«Северо-западный экзальт, Леди Красного Моря, Лянь Цзулинь, — поднял брови Янь Чжаогэ, — раз уж западный экзальт тоже прибыл, почему бы не показаться?»

В пространстве, которое находилось под океаном пламени и океаном молний, а также над поверхностью Королевского Тростникового Моря, изначально не было ничего.

Однако теперь из этого пространства раздался голос: «Действительно, не простой юноша».

Воздух над поверхностью моря слегка заколебался, а затем появилась бесформенная фигура.

Его силуэт постепенно превратился из прозрачного и бесформенного в четкий и осязаемый.

Увидев его, жители горы Широкого Крида одновременно втянули в себя холодный воздух.

Если бы он не появился, среди всех присутствующих многие не смогли бы его обнаружить, даже если бы старательно пытались это сделать.

Это был именно Западный Экзалт, Ланг Цин.

Четыре враждебных Экзальта надвигались на гору Широкого Крида!

Если учесть юго-восточного экзальта Цао Цзе и северо-восточного экзальта Лю Чжэнгу, то здесь, в Королевском Тростниковом Море, собралось более половины Десяти Экзальтов Мира За Мирами!

Некоторые вещи можно и нельзя делать

В небе северо-восточный экзальт Лю Чжэнгу вступил в противостояние с восточным экзальтом даосом Одно Небо.

Сбоку стояли Западный Экзалт Лянь Цзулин и Южный Экзалт Чжуан Шэнь и вместе смотрели на гору Широкого Креста в морской части Региона Наследия Духов.

Западный Экзалт Ланг Цин внезапно появился над поверхностью моря, он сфокусировал взгляд на Юго-Восточном Экзалте Цао Цзе, который стоял на пике Небесного Восхода горы Броуд Крид.

Давление, оказываемое этими шестью Экзальтами, заставило не только область Наследия Духа, в которой находилась гора Броуд Крид, но даже все Королевское Тростниковое море, казалось, затвердеть.

На поверхности моря, словно на зеркале, утихла рябь.

Обычные приливы и отливы полностью сошли на нет, и теперь море напоминало континент.

Могучие ауры нарушили пространство и время, образовав проекции в воздухе над Королевским Тростниковым морем.

В этот момент большинство боевых практиков всей юго-восточной Территории Неба Ян, а также соседней южной Территории Пылающего Неба могли видеть эти сцены в воздухе над Королевским Тростниковым морем.

Все ошарашенно смотрели на Цао Цзе, Чжуан Шэня и остальных, не в силах произнести ни звука.

Несмотря на то, что ранее были некоторые догадки, то, что столько экспертов высшего уровня действительно собрались в крошечном Королевском Тростниковом Море, оставило всех зрителей в шоке.

Три Государя Пять Императоров, Экзальты Десяти Территорий.

Эти восемь слов обозначали самых сильных существ Мира За Мирами.

Эта ситуация длилась уже более тысячи лет и глубоко запечатлелась в сердцах всех людей.

За эти долгие годы члены этих крупных правителей погибли по разным причинам.

Среди этих правителей всегда был только недостаток и никогда — избыток.

Например, сто лет назад, до того как «Небесный Молодой Мастер» Чэнь Цяньхуа достиг стадии Человеческого Экзальта, в Мире За Мирами был короткий период времени, когда было всего девять Экзальтов.

Только когда чудовищно талантливый Чэнь Цяньхуа достиг этого прорыва, имя десяти Экзальтов было восстановлено в правах.

Как правило, большую часть времени эти Экзальты оставались в своих владениях, редко выходя за их пределы.

Однако сегодня на горе Широкого Крида в Королевском Тростниковом море собралось целых шесть Экзальтов.

В последние годы такое было практически неслыханно, разве что они все вместе отправились на гору Куньлунь в центральной части Небесной Территории Цзюнь.

Тем не менее, то, что это повлекло за собой, скорее всего, было грандиозным сражением, редко встречающимся в последние годы в Мире За Мирами.

Великая битва человеческих Экзалтов.

Пока только северо-восточные и восточные экзальты полностью высвободили свои ауры, а Цао Цзе, Чжуан Шэнь и двое других временно еще не сделали ни одного шага, жители горы Широкого Крида, почувствовав угрожающий воздух, испытали шок и страх.

В этот момент на вершине горы находились Юго-Восточная Мечница и другие пиковые боевые практики юго-востока, так как их было довольно много поздних Святых Бессмертного Моста.

Тем не менее, даже они не осмеливались вмешиваться, так как чувствовали это давление, зная, что в этом случае их ждет неминуемая смерть.

Человеческие Экзалты, тела Человеческих Бессмертных.

Что такое Бессмертный человек?

Ниже Бессмертных и выше смертных, не став Бессмертным, но и не будучи больше смертным.

Среди всех смертных форм жизни, единственными существами, которые едва ли имели шанс противостоять Императорам, были Человеческие Бессмертные десятого уровня сферы Боевого Святого.

При этом они возвышались над другими Святыми Боевыми Существами, подобно тому, как Бессмертные взирают с высоты на смертных боевых практиков.

Кроме Юго-Восточного Экзальта Цао Цзе, на вершине горы находились только два человека со спокойными мыслями, выражения их лиц оставались неизменными.

Это были Янь Чжаогэ и его отец Янь Ди.

«Вы, Экзальты, приехали издалека, чтобы присутствовать сегодня на церемонии открытия нашей горы Широкого Крида. Этот Янь первый благодарит вас здесь», — хотя выражение лица Янь Ди было спокойным, его взгляд был острым и властным.

Чжуан Шэнь, Лан Цин, Даос Одно Небо и Лянь Цзулинь, которые были под его взглядом, слегка сдвинули брови.

«Ваш сын Янь Чжаогэ пришел на мою южную Территорию Пылающего Неба, забрав оттуда немало вещей, — холодно сказал Чжуан Шэнь, — Придя сюда сегодня, я добавлю еще один большой подарок вашей Горе Широкого Креста».

Он посмотрел на юго-восточного экзальта Цао Цзе: «Цао Цзе, кроме нашей прошлой вражды, есть только одна кость феникса, которую я ищу, от которой зависит победа или поражение.»

«Тем не менее, я не намерен обсуждать это с тобой сегодня. Все, чего я хочу, это сравняться с горой Широкого Крида и забрать жизнь Янь Чжаогэ».

«Если ты хочешь помешать мне, то сегодня пощады не будет!»

Услышав это, Цао Цзе мягко ответил: «Делай все, что в твоих силах».

Чжуан Шэнь кивнул: «Хорошо».

Затем он повернулся к Янь Чжаогэ и долго смотрел на него, после чего сказал: «Выдающийся молодой человек. К сожалению, сегодня я должен забрать твою проклятую жизнь».

«Тот, кто убивает, всегда может быть убит сам. Этот принцип применим ко всем, — улыбнулся Янь Чжаогэ, — он применим к тем, кто живет на склоне Вутун, он применим ко мне и к тебе тоже».

Чжуан Шэнь сказал: «Правильно. Тогда давайте уладим все это с помощью нашего собственного боевого мастерства».

Западный экзальт Ланг Цин повернулся и посмотрел на северо-восточного экзальта Лю Чжэнгу: «Старейшина Лю, зачем ты пришел взбаламутить эту мутную воду?».

«Не будем упоминать, что вы и Чжуан Шэнь враждуете с горой Золотого Двора и горой Широкого Креста», — голос Лю Чжэнгу звенел, как звучный колокол, — «Почему сегодня пришли Одно Небо и Северо-Западный Лянь? Этот старик пришел по совершенно противоположной причине».

Северо-западный Экзалт Лиан Цзулин, который до сих пор ничего не сказал с момента своего появления, вдруг заговорил: «Не ассоциируйте меня с такими, как вы».

«Меня не волнует, что потомок Хуэ Юэсиня получил от Тусклого Лучезарного Императора. Но раз уж высшее сокровище нашего рода Красного моря попало к ним в руки, я должен его вернуть».

Ланг Цин сказал: «Это прекрасно. В конце концов, это означает одно и то же».

Он посмотрел на Лю Чжэнгу и Цао Цзе: «Раньше вы делали это тайно. Но теперь вы оба открыто помогаете потомку Светлой Связи Ху?».

Император Светлой Связи Ху Юэсинь, Великий Магистр матери Янь Чжаогэ Сюэ Чуцин, бесследно исчез из исторических записей Запредельного Мира как император, о котором теперь мало кто знает.

«Теперь тебя можно считать вопиющим нарушителем воли земного государя», — медленно произнес даос Одно Небо.

Лю Чжэнгу фыркнул: «Хватит нести чушь. Земной Владыка никогда раньше не призывал арестовывать Сюэ Чуцина».

Лан Цин мягко сказал: «Земной Государь не спорит с младшим поколением. Тем не менее, некоторые вещи, которые там изложены, должны быть решены в конце дня. Естественно, мы должны действовать, когда это необходимо. Почему земной государь должен приказывать, чтобы это было сделано?»

«Возможно», — Лю Чжэнгу не стал опровергать его, так как по его телу загрохотали молнии, — «Тем не менее, есть вещи, которые можно делать, а есть вещи, которые делать нельзя».

Чжуан Шэнь посмотрел на небо и медленно выдохнул: «Живя в этом мире, действительно есть вещи, которые можно делать, и вещи, которые делать нельзя».

«Некоторые долги крови должны быть возвращены».

С этими словами аура его тела изменилась, пылающий огонь охватил все вокруг, как огненный феникс расправил крылья, всепоглощающее пламя спустилось к горе Широкого Крида!

Северо-западный экзальт Лянь Цзулинь посмотрел на Даоса Одного Неба и Ланг Цина: «Уладьте свои обиды с северо-восточным Лю и юго-восточным Цао сами. Все, кто связан с Сюэ Чуцином, — мои».

Плащ, окутывавший ее тонкое, изящное тело, внезапно распахнулся.

Бесконечный багровый океан заполнил пространство, казавшийся еще более огромным, чем Королевское Тростниковое море, заслоняя небо.

Охваченные этим красным морем, все присутствующие почувствовали, что не контролируют свою жизнь.

Западный экзальт Лянь Цзулинь происходил из линии Красного моря, которая, как говорили, была традицией дао легендарного великана Красной Сущности Один, который был личным учеником Владыки Изначального Начала, основателя линии Нефритовой Ясности.

Они культивировали инь и ян, контролировали жизнь и смерть и были безгранично глубоки.

После Великой Катастрофы это наследие возобновилось, и появилось множество злобных и порочных методов.

Хотя Лиан Цзулин была женщиной, жестокость ее методов была одной из лучших среди Десяти Экзалтов.

Ее атака была еще более свирепой, чем у Южного Экзальта Чжуан Шэня!

«Янь Чжаогэ почувствовал, что его нестабильная душа, окутанная красным морем, вот-вот будет извлечена из его плотского тела.

Битва человеческих экзальтов

В то время как южный экзальт Чжуан Шэнь и северо-западный экзальт Лянь Цзулинь действовали одновременно, восточный экзальт Даосист Одно Небо и северо-восточный экзальт Лю Чжэнгу тоже начали движение.

Лю Чжэнгу поднял руку, бесчисленные молнии сконденсировались в его руках в темно-зеленое копье.

Он взмахнул копьем, пронзив его насквозь.

В этот момент небо над всем Королевским Тростниковым морем затянулось темными тучами, в которых загрохотали молнии.

Грозовые тучи распространились даже за пределы Царского Тростникового моря.

Многочисленные змеи молний быстро скользили внутри темных облаков, пересекая местность, когда они сходились со всех сторон, чтобы собраться в воздухе над Областью Наследия Духа Королевского Тростникового Моря.

Затем бесконечные, бесконечные змеи молний одновременно спустились вниз и обвились вокруг копья, которым владел Лю Чжэнгу.

В следующий миг прогремел гром, яростные молнии пронзили небеса и землю, сгустившись в одну линию и полностью разрубив пространство перед Лю Чжэнгу.

Насколько несравненно прочными были эти пространственные границы Мира За Мирами, и как они могли сравниться с такими, как Мир Восьми Пределов и Мир Необъятного Океана?

И все же, когда Лю Чжэнгу ударил копьем, между небом и землей остался шокирующий шрам.

Казалось, что в Мире За Мирами разверзлись щели и трещины.

Даже если бы святой девятого уровня Чжан Шурэн «Подавляющий пик Сокровенной ветви» защитился от этого копья всей мощью формации Утун Феникса, то, как только он получил бы удар, он бы сразу же погиб.

Будь то феникс или дерево Вутун, все они были бы разбиты в прах небесным громом!

Истинное искусство Божественного Неба было свирепым и яростным, а Копье Истинного Короля Божественного Неба Лю Чжэнгу рванулось вперед с неостановимой силой.

Даос Одно Небо заблокировал его, его ладони соединились, образовав круг среди пространства, а пять элементов слились в массивный вихрь.

Это было именно высшее боевое искусство из родословной Местности Ясного Света Удаленной Облачной Горы, Колесо Самсары Пяти Элементов.

Выполненное даосом Одно Небо, это высшее боевое искусство полностью отличалось от того, что использовал Сян Иян, подобно разнице между грязью и облаками.

В это время и в этом месте все между небом и землей, казалось, превратилось в духовную ци пяти элементов. По мере вращения вихря внутри него появлялось множество фигур, казавшихся живыми и одновременно мертвыми, словно в нем соединялись миры живых и мертвых существ.

Все вещи превращались в пять элементов, циркулируя по жизни и смерти для различных небес.

Это было Колесо Самсары Пяти Элементов!

Вихрь перехватил Копье Истинного Короля Божественного Неба Лю Чжэнгу, непрерывно рассеивая разрушительную силу и ци смерти внутри, превращая ее в бурлящую жизненную силу, которая противостояла этому шокирующему удару.

С его культивационной базой Человека Экзальта, все еще было необходимо подчинить жесткость тонкостью, когда он столкнулся с атакой Лю Чжэнгу, чтобы рассеять его мощь.

Однако даос Одно Небо не собирался вступать в схватку на равных.

Его целью были Янь Чжаогэ и Янь Ди, а точнее Сюэ Чуцин, как и в случае с Лянь Цзулинем и Ланг Цином.

Хотя сейчас он не мог лично атаковать гору Широкого Крида, ему уже было достаточно блокировать Лю Чжэнгу.

Если гора Широкого Крида падет, то он сможет многое для себя решить.

Пока экзальты востока, северо-востока, юга и северо-запада сражались, западный экзальт Лан Цин и юго-восточный экзальт Цао Цзе ничего не делали.

Ланг Цин молча стоял на поверхности моря, как будто его это совершенно не касалось, и он был случайным прохожим, который пришел сюда посмотреть на суматоху, не имея отношения к партии Чжуан Шэня.

На его лице была улыбка, но в его взгляде не было ни капли юмора.

Цао Цзе был безучастен, хотя он и стоял на вершине горы Широкого Креста, и его атаковали Чжуан Шэнь и Лянь Цзулинь, но он, казалось, ничего этого не видел.

Его взгляд был прикован к поверхности моря внизу, к Западному Экзальту Ланг Цину, который казался совершенно безобидным.

Это объяснялось лишь тем, что Ланг Цин был Человеческим Экзальтом, который культивировал Пространственное Небесное Писание из рода Нефритовой Ясности.

Расстояние практически не имело для Ланг Цина никакого значения.

Можно сказать, что он был самым быстрым из всех присутствующих экспертов.

Даже Лю Чжэнгу, чей импульс был подобен бушующему грому и сверкающей молнии, не мог сравниться с Ланг Цином в скорости.

Действительно, когда Лю Чжэнгу увидел, что Даос Одно Небо намеревается медленно свести его с ума, он тут же холодно фыркнул и сменил позицию.

Темно-зеленое копье, сгустившееся из грома, мгновенно превратилось из свирепого и жестокого в нежное и тонкое, как вода.

Самая жесткая, самая пылающая между небом и землей молния в этот момент напоминала текучую воду.

Лю Чжэнгу резко убрал копьё и отступил, а затем его фигура мелькнула, и он со скоростью молнии пронёсся мимо Даоса Одного Неба.

А Западный Экзальт Ланг Цин спустился с поверхности моря вниз.

Без какого-либо промежутка времени Ланг Цин уже появился перед Лю Чжэнгу!

Казалось, что время, потраченное на его перемещение, было стерто из памяти всех людей, фрагмент времени исчез из их сознания.

Понятие пространственного расстояния, казалось, не существовало для Западного Экзальта Ланг Цина в этот момент.

Цао Цзе, который до этого был пассивен, постоянно наблюдая за движениями Ланг Цина, наконец, начал действовать.

Сгущенная ци меча выстрелила в небеса, и небеса разверзлись, как пятнышко звездного света, сияющее необычайно ярко среди вселенской тьмы.

Когда величественная, безмерная воля опустилась вниз, на землю словно спустился могущественный владыка.

Фиолетовая Звезда Десятилетия мерцала в небе над головой, направляемая ци меча Цао Цзе и увеличивая его силу.

Цао Цзе взмахнул мечом, полоса фиолетового света меча пронзила Западного Экзальта Ланг Цина.

По сравнению с мощным импульсом других экзальтов, потрясшим небеса, этот меч Цао Цзе выглядел очень обычным.

Тем не менее, как ни странно, фиолетовый свет меча, который казался обычным и безобидным, на самом деле смутно пробивался вперед и мгновенно настигал Западного Экзальта Ланг Цина с его мгновенным пространственным перемещением.

Вместе с этим мечом аура Цао Цзе полностью изменилась, она стала похожа на владыку мечей, который владычествует над небесами и землей, и все склоняются перед его правлением.

Перед лицом этого Фиолетового Меча Тенуити даже у Западного Экзальта Ланг Цина пошатнулся разум, и он начал дрейфовать, так как его трудно было стабилизировать.

Они с Цао Цзе были старыми врагами, и ни один из них не был знаком с другим.

Видя, что Цао Цзе атакует с силой, фигура Ланг Цина внезапно исчезла с места, так как он избежал мощного меча Цао Цзе.

Однако, как только он исчез, он снова появился в другом месте.

Это была спина Цао Цзе!

Пространство исказилось в пустых руках Ланг Цина, превратившись в бесформенную прозрачную саблю, которая ударила в сторону Цао Цзе!

Это была его настоящая цель.

Как Лан Цин был знаком с Цао Цзе, так и Цао Цзе был хорошо знаком с мощными методами Лан Цина.

Звезды севера в совокупности сияли с небес, а фиолетовый свет меча внезапно расширился, образовав столб света, который окутал все тело Цао Цзе.

«Клан!»

Меч Цао Цзе направился к его спине, быстрым движением блокируя пространственную саблю Ланг Цина с минимальным отрывом.

Тем временем Лю Чжэнгу, избавившись от угрозы со стороны Ланг Цина, продолжал пронзать Южного Экзальта Чжуан Шэня темно-зеленым копьем.

Хотя он был не так быстр, как Ланг Цин, но все равно был быстр, молниями пронизывая пространство, он мгновенно оказался перед Чжуан Шэнем.

Рядом с ними стояла северо-западная экзальтированная Лиан Цзулинь, которая одной рукой давила Красным морем на гору Широкого Креста, а пальцем другой руки указывала на копье Лю Чжэнгу.

На кончиках ее пальцев смешались двойные ци инь и ян, сотрясая небеса и землю, так как причинно-следственные связи были обращены вспять.

В то время как темно-зеленое копье, сформированное из яростных молний, не отклонилось от своей траектории, чтобы противостоять воздействию Инь-Ян пальца Лянь Цзулинь, движения Лю Чжэнгу на мгновение замедлились.

Он напал на Чжуан Шэня, а не на Лянь Цзулиня, потому что знал, что тот культивирует Небесное Писание Инь Ян и не боится нападения нескольких врагов.

Тем не менее, Лянь Цзулинь обладала глубокой культивационной базой, так как, хотя атака была направлена не на нее, а палец был направлен издалека, она все равно обладала поразительной глубиной.

Поскольку атака была перехвачена, Южный Экзалт ничего не боялся, продолжая атаковать в сторону горы Широкого Крида.

В этот момент Даос Одно Небо, от которого Лю Чжэнгу временно отшатнулся, настиг его и ударил в спину Лю Чжэнгу!

Бессмертный мост VS человеческий экзальт

Экзалты использовали различные приемы в хаотичном сражении.

Каждый из них мог столкнуться с атаками более чем одного противника в любое время.

Пока юго-восточный экзальт Цао Цзе блокировал западного экзальта Ланг Цина, атаку северо-восточного экзальта Лю Чжэнгу все еще блокировал северо-западный экзальт Лянь Цзулинь.

С этой небольшой задержкой Даос Одно Небо уже появился позади него, нанося удар за ударом.

В отличие от пурпурного грозового света Лю Чжэнгу, рука даоса Одно Небо была окутана лазурными молниями.

Род Местности Ясного Света Горы Отдаленного Облака, происходивший от Императора Южного Долголетия, тоже культивировал громовые искусства.

Писание Долголетия было всеобъемлющим, так как помимо бесконечной жизненной силы, те, кто культивировал его, могли также закалять свои тела молниями, чтобы получить огромную силу.

Хотя они не были такими свирепыми, как Истинное Искусство Божественного Неба Дворца Могильного Грома, боевые искусства Местности Ясного Света также были чрезвычайно властными.

Кулак Света Грома Бессмертной Столицы был секретным убийственным движением, записанным в Писании Долголетия.

Даос Одно Небо преобразовал ци жизни в ци смерти с помощью Колеса Самсары Пяти Элементов, а затем снова применил Бессмертный Столичный Кулак Грома Света, приложив всю свою силу, ведь он был безгранично мощным!

«Открывай!» Лю Чжэнгу не запаниковал, несмотря на то, что его противник появился позади него, он глубоко вдохнул и громко зарычал, его рев напоминал раскат грома, от которого затряслась половина земель всей юго-восточной территории Небес Ян.

Старик, носивший фиолетовую корону, не стал уклоняться от этой атаки, вместо этого на его тело хлынул золотой свет грома.

Когда появился золотой свет грома, время в окружающем пространстве словно остановилось.

Все стало вечным и неизменным.

Оно было древним и вечным, нераспадающимся и неугасающим.

Когда Кулак Громового Света Бессмертной Столицы Даоса Одно Небо приземлился на золотой свет грома, не было ни сотрясающего небеса, ни сотрясающего землю извержения, ни потоков ци, беспорядочно рассеявшихся вокруг.

Казалось, что это мгновение застыло, превратившись в вечность.

Он занимал пятое место среди Девяти Небесных Бессмертных Громов.

Негаснущий Вечный Гром!

Вечность и мгновение были двумя крайностями времени.

Проанализировав истинное намерение и глубину вечности и мгновения, можно было расшифровать тайны времени.

Девять Небесных Бессмертных Громов обладали чудесными свойствами. Среди них были Негаснущий Вечный Гром и Гром Мгновения, которые занимали соответственно пятое и шестое места. В их сочетании проявилось истинное значение времени творения.

Боевой стиль Лю Чжэнгу был свирепым и жестоким, он сильно истощал человека.

Тем не менее, с Негаснущим Вечным Громом, пока он не превышал определенные пределы, основная ци молний этого северо-восточного экзальта была практически безгранична.

Защищая свое тело этим искусством грома, он обладал огромной оборонительной силой.

Лю Чжэнгу с силой принял удар даоса Одно Небо с помощью Негаснущего Вечного Грома, его фигура затряслась, а багрово-красное лицо мгновенно восстановило свой цвет после того, как на мгновение побледнело.

Из-за Лянь Цзулиня шанс был упущен. Лю Чжэнгу просто принял этот факт, не обращая внимания на Чжуан Шэня, развернулся с копьем и нанес удар прямо в грудь Даоса Одно Небо!

Взгляд Даоса Одно Небо замерцал, и в то время как в его зрачках запрыгали лазурные молнии, в его глубине внезапно вспыхнули фиолетовые молнии!

Его сила резко поднялась на совершенно новый уровень!

Янь Чжаогэ был хорошо знаком с этим извержением силы.

Это был именно Гром Мгновения!

Когда Янь Чжаогэ ранее получил фрагмент Ока Императора Грома от ученика Местности Ясного Света Сян Ияна, он догадался, что Восточный Экзальт Даоса Одно Небо, скорее всего, тоже владеет Оком Мгновенного Грома.

Сейчас, когда он высвободил его, это было действительно необычно.

В первую очередь, он был Человеческим Экзальтом. Он внезапно вспыхнул и разразился силой, и в этот миг ужасающая взрывная мощь сделала его еще более свирепым, чем северо-восточного экзальта Лю Чжэнгу.

Он скрестил ладони и ударил по темно-зеленому копью, образованному из света грома, прямо по копью и разбил свет грома!

Когда копье разлетелось вдребезги, образовавший его грозовой свет рассеялся по окрестностям, в результате чего небо и земля вокруг оказались полностью омыты грозовым дождем молний.

Толстые столбы грома обрушились вниз, с силой ударяясь о поверхность моря и пронизывая его насквозь.

Бесчисленные столбы грома густо заполнили все вокруг, превратив это место в настоящий ад грозовых молний.

В этот момент морская область Области Наследия Духа, в которой находилась гора Широкого Крида, была даже более угрожающей, чем соседняя Ясная Область, где бушевали Бесконечные Магнитные Бури.

Не говоря уже о том, чтобы попасть под удар грома, боевые практики, не взошедшие на Бессмертный Мост, были бы разнесены в щепки за считанные мгновения после входа в эту область электричества.

После этого извержения, когда Божественное Копье Истинного Неба Лю Чжэнгу рассеялось, аура Даоса Одно Небо тоже немного ослабла.

Тем не менее, глубоко вдохнув, он быстро восстановил свой первоначальный импульс.

Даос Одно Небо уже много лет анализировал Гром Мгновения и обладал высокой культивационной базой.

Он обладал сложным контролем над ним, так как мог свободно регулировать уровень извержения Грома Мгновений по своему усмотрению, не обязательно выплескивая всю свою энергию за один раз.

Теперь Лю Чжэнгу снова атаковал цепными взрывами грома, которые казались бесконечными в своей динамике.

Лицо даоса Одно Небо было осунувшимся, как вода. Он сменил позицию, снова применив технику, подавляющую жесткость тонкостью, и вступил в затяжную схватку с Лю Чжэнгу.

Благодаря проецируемым сценам, это столкновение между Экзальтами могли наблюдать практически все на западе южной Территории Пылающих Небес и на востоке юго-восточной Территории Небес Ян.

Бесчисленные боевые практики в этот момент изумленно вздыхали.

Они вспоминали, как Южный Экзалт ранее сражался один против четырех, одновременно сражаясь с тремя экспертами девятого уровня, включая Юго-восточную Мечницу, а также Лонг Ханьхуа восьмого уровня сферы Боевого Святого. Даже не прибегая к использованию своей силы, он смог справиться с ними довольно легко.

В данный момент, именно в битве с противниками того же уровня, эти Экзалты демонстрировали свои истинные методы, позволяя всем понять, почему было сказано, что разница между девятым и десятым уровнями царства Боевого Святого была подобна разнице между небом и землей.

Тем не менее, на этом поле боя были нестандартные существа, которые бросали вызов здравому смыслу.

И не один такой существовал!

Увидев, что Лю Чжэнгу снова связан даосом Одно Небо, Лиан Цзулинь вернула свое внимание на гору Широкого Креста.

Однако теперь перед ней загорелся свет сабли.

Там, где проходил сабельный свет, словно изменилось все мироздание!

Мощное сабельное намерение, которое было тираническим и необузданным, поскольку оно управляло всеми формами жизни, превратилось в клинок, который расколол небеса, взламывая Красное море над Широкой Кредовой Горой и его хозяйкой!

Огромное, свирепое Красное море, которое бурлило и давило вниз, было фактически прорвано сабельным светом в его центре!

Сабельный свет непрерывно устремлялся вверх, проецируя разделение небес и земли при сотворении мира на процесс разрушения небес и погасания земли.

Это было не просто разделение небес и земли или уничтожение всего творения.

Напротив, это был полный процесс от начала до конца.

Поэтому его динамика была неостановима!

Само творение изменялось в соответствии со всеобъемлющей тенденцией времени, поглощая и подавляя все!

Даже Красное море под ладонью Северо-Западного Экзальта Лянь Цзулиня в этот момент разделилось пополам от центра, и морская вода отступила в стороны!

В это время и в этом месте было очевидно, кто выпустил эту саблю.

Это мог быть только нынешний глава горы Широкого Крида, Янь Ди!

Святой Боевого Моста Бессмертия среднего уровня столкнулся лоб в лоб с Человеческим Экзальтом!

В глазах Северо-Западного Экзальта Лянь Цзулинь сверкнул яркий свет, а выражение лица стало серьезным, как никогда раньше.

Она резко вскинула ладонь!

Без всякого предупреждения, белое сияние внезапно поднялось на волнах Красного моря, сгущаясь и образуя, казалось, поверхность зеркала.

Это было еще одно высшее боевое искусство рода Красного моря, Ярко-красное изменение Инь Ян.

Нить белого зеркального света сияла, спускаясь вниз. Хотя она выглядела тонкой, вся жизненная сила прекращалась там, где она проходила.

Зловещий воздух и убийственное намерение внутри были еще более яростными, чем у Красного Моря, так как его сила была полностью сосредоточена в одной линии, направленной только на Янь Ди!

Янь Ди оставался бесстрашным, нанося неотразимый удар саблей в сторону Лянь Цзулиня!

Сабля, ломающая инь-янь, рассекающая Красное море

Родословная Красного моря Северо-Западной Территории Тусклого Неба в Мире За Мирами, как говорили, была наследием Красной Сущности Первого, ученика Владыки Изначального Начала из рода Нефритовой Ясности.

Ходили слухи, что арена дао Красной Сущности Первого, пещера Облачного Неба горы Великого Великолепия, обладала всемогущим сокровищем, известным как Зеркало Инь Ян.

Освещая кого-то, это сокровенное зеркало могло решить вопрос жизни и смерти. В нем были стороны инь и ян, причем сторона инь была белой, а сторона ян — красной. Белое зеркало при сотрясении означало смерть, а красное — жизнь.

Он был очень известен в легендах об Инвеституре Богов.

Именно здесь зародилось высшее боевое искусство рода Красного моря — Ярко-красное изменение инь-ян.

Когда Лянь Цзулинь вскинула ладонь, в волнах Красного моря появился белый свет, который сконденсировался и образовал белую зеркальную сторону инь, обладающую невероятной убойной силой, способной принести смерть тому, на кого она светила!

Не было преувеличением сказать, что Западный Экзалт Лянь Цзулинь была одной из тех, кто убил больше всех людей среди Десяти Экзалтов.

Из остальных пяти присутствующих экзальтов, кроме Южного экзальта Чжаун Шэня, который был подкреплен четырьмя добродетелями и обладал потрясающей защитной силой, остальные не осмелились бы встретить этот удар Лянь Цзулина лоб в лоб.

Этот удар, вращающий инь и ян и предвещающий верную смерть, обладал редкой в этом мире смертоносной ци и убийственным намерением.

Хотя Колесо Самсары Пяти Элементов из локации Ясного Света Даоса Одно Небо выглядело похоже, если бы он осмелился встретить этот удар Лянь Цзулиня лицом к лицу, он был бы мгновенно уничтожен.

Даже Чжуан Шэнь, который был подкреплен четырьмя добродетелями, уклонился бы, если бы мог. Если он попадет под удар, то ему будет очень плохо.

В этот момент, однако, Святой Боевой Мост Бессмертного Моста не собирался уклоняться, когда столкнулся с этим жестоким ударом Лянь Цзулиня.

Это был Янь Ди!

Перед лицом этого белого зеркального света его выражение лица ничуть не изменилось, он просто поднял саблю в руке.

Теперь раздался оглушительный рев дракона, так как Янь Ди не только не убрал саблю, но даже приложил большую силу.

Там, где его сабля атаковала, она была еще более тиранической, еще более властной и острой.

Свет сабли свободно распространялся, пробивая мир насквозь и достигая Лиан Цзулиня.

«Пытаешься втянуть нас в смерть вместе? Когда я начала сражаться в поединках на жизнь и смерть, ты еще даже не родился в этом мире», — Лиан Цзулинь с холодным выражением лица подняла вторую ладонь.

В этот момент половина безбрежного красного моря внезапно превратилась в плотный белый океан.

Красный свет мерцал в белом океане, превращаясь в круглое зеркало.

В этот момент океан был наполовину красным, наполовину белым, и на каждой стороне было по световому пятну, которое сияло в контрасте с его цветом.

Теперь весь океан напоминал диаграмму Тайцзи с рыбами инь и ян.

В отличие от смертоносного белого зеркального света в красном море, красный зеркальный свет в белом море помогал вырваться на свободу и жизнь.

Красный свет сгустился перед Лянь Цзулинем, блокируя саблю Янь Ди.

Однако, как и в случае с красным морем, свет сабли Янь Ди в этот момент был неостановим!

Импульс принадлежит мне, я неудержим.

Все препятствия неизбежно будут преодолены.

Властная сабля Янь Ди с силой пробила Красную Трансформацию Ян Ярко-красного Изменения Инь Ян Лянь Цзулиня!

От света сабли Янь Ди на красном зеркале появилась трещина!

Свет сабли и свет зеркала столкнулись.

Сабельный свет непрерывно продвигался вперед, а трещина на поверхности зеркала становилась все больше и больше!

Хотя Лянь Цзулинь и был ошеломлен, он выглядел безразличным. Белый зеркальный свет, олицетворяющий смерть, уже достиг головы Янь Ди!

Таким образом, победа и поражение уже были предрешены!

Несмотря на то, что мощь сабли Янь Ди заставила ее насторожиться, она была уверена, что сможет противостоять сабле Янь Ди, даже если красное зеркало будет разбито, в то время как Янь Ди не сможет противостоять белому свету, когда он будет освещен им.

Хотя в это было трудно поверить, Лянь Цзулинь должна была признать, что яростные атаки этого Святого Боевого Моста Бессмертного действительно могли угрожать ей.

Однако с точки зрения защиты он был далеко не сравним с человеческим Экзальтом, как она сама!

Пока Лянь Цзулинь размышляла об этом, выражение ее лица внезапно слегка изменилось.

Потоки ци хлынули из макушки головы Янь Ди, мгновенно образовав сгусток облаков, тусклых и мутных, напоминающих хаос.

Внутри мерцали крошечные частицы разрозненного света, которые не были яркими, ослепительными, блестящими или заметными.

Принципы и концепции, заложенные в них, было трудно проанализировать и трудно описать.

Расширение облачной ци было похоже на расцвет лотоса.

Лепестки цветка были размыты, поскольку он не отличался от окружающего пространства.

Когда белый сокровенный свет, пожинающий жизни других, упал на существо, похожее на скопление облаков и одновременно на лотос, по нему пробежала легкая рябь.

Лотос непрерывно качался, облачная ци безостановочно расширялась.

Однако белый свет словно застрял в грязи. Как только он вошел в облако, он потерял свою чудесную природу и перестал функционировать, не говоря уже о том, чтобы навредить Янь Ди.

Однако сабля Янь Ди становилась все мощнее и мощнее, она разрубила красное зеркало и белое море до такой степени, что они разлетелись вдребезги!

Его сабля не прекращала своего движения, продолжая рубить в сторону Лянь Цзулиня!

Лянь Цзулинь была шокирована.

Несмотря на свою самоуверенность и высокомерие, Лиан Цзулинь, имевшая большой опыт в сражениях, естественно, подробно изучила ситуацию в Брод Крид Маунтин, прежде чем прийти сюда.

Хотя сила Янь Ди была настолько мощной, что это шокировало, в целом она все еще была в пределах ее ожиданий.

Лиан Цзулинь также постоянно следила за сокровищами, которыми обладала гора Широкого Крида.

Но она никогда бы не подумала, что Великое Простое Великолепное Облако может внезапно появиться над головой Янь Ди, блокируя ее убийственное движение!

Трансформация яркости инь в Ярко-красном Изменении Инь Ян была беспомощна против Великого Простого Великолепного Облака. Но трансформация красного инь ян, которую она использовала для защиты, была пробита одной саблей Янь Ди!

Сабля, которой владел Янь Ди, все еще была Саблей Небесного Дракона, которую он лично выковал.

В отличие от того, как это было в прошлом, сейчас Сабля Небесного Дракона уже была Священным Артефактом высокого класса!

Прошло всего несколько лет с тех пор, как Янь Ди взошел на Мост Бессмертия, и ему было бы нелегко выковать Священный Артефакт высокого класса.

Тем не менее, богатство Горы Широкого Крида в настоящее время было слишком богатым. Янь Чжаогэ предоставил Янь Ди все оставшиеся трупы драконов из Дворца Мириад Драконов, а также множество дополнительных сокровищ. Таким образом, всего за несколько лет Сабля Небесного Дракона была перекована на уровень высококлассного Священного Артефакта!

Под защитой Облака Великолепной Простоты Янь Ди не нужно было думать о защите.

В сочетании с мечом он демонстрировал истинное намерение своего боевого дао в совершенстве.

Даже несмотря на достаточно быструю реакцию Лянь Цзулинь, которая сразу же использовала Священный Артефакт для защиты, она была застигнута врасплох, но все равно была ранена нисходящей саблей Янь Ди!

Среди тех, кто наблюдал за этим, неизбежно возникли волнения.

Несмотря на кажущееся несоответствие между ними, в этом поединке победил Янь Ди, который был Святым Бессмертного Моста!

Янь Ди поднял голову к небу и проревел: «Человеческие Экзальты достойны своей репутации. Этот бой будет приятным! Давай, еще раз!»

Лянь Цзулинь отступила, на ее лице появилось тяжелое выражение.

Изначально она думала, что, столкнувшись с противником средней ступени Бессмертного Моста, она сможет закончить бой только за счет своей базы культивирования, независимо от того, будет ли ее противник с оружием в руках или нет.

Даже если противник был чрезвычайно талантлив и обладал выдающейся силой, если он смог дойти до сегодняшнего дня, то чем она, Лянь Цзулинь, не гений среди гениев?

Однако в конце концов ей все же пришлось применить свое оружие.

В противном случае она бы пострадала еще сильнее.

Когда Лянь Цзулинь подняла левую руку, свежая кровь, которой она была пропитана, особенно бросалась в глаза.

Она снова выполнила трансформацию красного ян Яркого Изменения Инь Ян, означавшего «жизнь».

Там, где сиял красный зеркальный свет, ее раны мгновенно начали затягиваться и восстанавливаться.

Однако, пока ее плоть и кровь заживали, остался шрам, который к тому же постоянно искажался!

Он напоминал разъяренного дракона, зарывшегося под кожу ее левой руки и пытающегося вырваться на свободу.

Это было намерение сабли Янь Ди, которое все еще оставалось в теле Лянь Цзулинь.

С ее базой культивирования десятого уровня царства Боевого Святого, она была фактически не в состоянии эффективно подавить тираническое, бушующее сабельное намерение, пока она продолжала сражаться.

Ладонь, давящая небо, земля, подавляющая огненного феникса

Лянь Цзулинь неподвижно уставился на Янь Ди.

Все остальные тоже устремили свои взгляды на эту фигуру с саблей.

Даже Лан Цин, Чжуан Шэнь и другие Экзальты, которые все еще находились в разгаре битвы, разделили часть своего внимания на эту часть поля боя.

Янь Чжаогэ потряс мир в битвах на горах Обширного Духа и Кругозора в том году.

Если бы можно было сказать, что силу Янь Чжаогэ трудно точно измерить из-за уникальной природы Формации Девяти Изгибов Желтой Реки, то в битве на Горе Необъятного Духа Янь Чжаогэ, как Видящий Божественность Боевой Святой, точно отразил атаки Чжан Шурэна и Юань Сянчэна, даже побив Юань Сянчэна в процессе последовательных нирванических перерождений.

Даос Ист Спринг и Чжао Чжэнь восьмого уровня царства Боевого Святого даже были убиты Янь Чжаогэ на месте.

Такие достижения в бою действительно шокировали.

Обладая такой силой на стадии Видящего Божественность, теперь, когда он взошел на Бессмертный Мост, его боевое мастерство было просто потрясающим.

Все были единодушны во мнении о могучей силе Янь Чжаогэ.

Однако сила Янь Ди заставила всех восхищенно вздохнуть.

«Его намерение сабли очень странное, немного похоже… немного похоже…» Ланг Цин, глядя на Янь Ди, казалось, на мгновение что-то понял, но это мгновенно исчезло: «И это благоприятное облако над его головой тоже. Это…»

Лянь Цзулинь, казалось, тоже о чем-то задумалась. Тем не менее, ее брови были плотно сжаты, словно она пыталась разглядеть что-то сквозь густой туман.

О чем бы она ни думала, но Янь Ди, размахивая саблей Небесного Дракона, снова ринулся в атаку!

На этот раз Лянь Цзулинь усилила осторожность до предела.

В этот момент она полностью поставила Янь Ди на один уровень с собой, рассматривая его как еще одного Человеческого Экзальта.

Казалось, что человек, с которым она сражалась, был не средним Святым Бессмертного Моста, а такой фигурой, как Цао Цзе и Лю Чжэнгу.

Она не знала, насколько остры сабельные искусства Янь Ди, и тем более не ожидала существования Облака Великолепной Простоты. Она собиралась использовать порочность своего Ярко-красного Изменения Инь Ян, чтобы за короткое время расправиться с Янь Ди.

Однако в итоге именно она едва не оказалась поверженной в этом коротком поединке.

Лиан Цзулинь научилась на своей ошибке, теперь она сражалась уверенно и серьезно.

Будучи Человеческим Экзальтом, добившимся славы много лет назад, она обладала не одним Священным Артефактом высокого класса, и все они были замечательного качества.

Хотя они не были похожи на Печать Крайнего Ян и Корону Крайнего Инь, их можно было сравнить со Злым Мечом Даоцзы, так как они превосходили такие виды оружия, как Меч Небесного Света, Циркулирующий Облака, Меч Фиолетового Моря и Небесная Сабля, Распаляющая Золотого Ворона и так далее.

В руках Человеческих Экзальтов высококлассные Священные Артефакты могли демонстрировать еще большую мощь.

Получив оружие, Лянь Цзулинь атаковал все более властно и безудержно.

С Облаком Сияния Великой Простоты над головой, Янь Ди полностью игнорировал защиту, размахивая своей саблей, и атаковал Лянь Цзулиня со всей силы.

Два противника обменялись ударом за ударом в сотрясающей небеса и переворачивающей землю битве.

Янь Ди, обычно хорошо начитанный, обладал богатой истинной сущностью и высокой скоростью возврата ци, что было несравнимо с обычными Святыми Бессмертного Моста.

Именно благодаря этому он мог поддерживать это превосходное искусство сабли.

Однако, поскольку его противником был Лиан Зулин, человек-экзальт, истощение Янь Ди было намного больше, чем если бы он сражался с другими врагами.

С течением времени его выносливость постепенно уменьшалась.

Тем не менее, Лянь Цзулинь был потрясен, обнаружив, что, несмотря на сильное истощение его истинной сущности, Янь Ди управлялся со своей саблей все легче и легче, как тиранический и властный.

Казалось, он постепенно привыкал к тому, что его противником будет экзальт.

Словно гранит на поверхности прекрасного нефрита соскабливали понемногу, а его блеск становился все более сияющим и ослепительным!

Пока Янь Ди сражался с Лянь Цзулинем, Янь Чжаогэ вылетел навстречу Южному Экзальту Чжуан Шэню!

Поскольку Лянь Цзулинь перехватил атаку Лю Чжэнгу, теперь Чжуан Шэня ничто не могло сдержать, и он яростно атаковал Янь Чжаогэ.

Глаза противников налились кровью, когда они увидели друг друга. Любые слова сейчас были бы излишни.

Огромный огненный феникс расправил свои крылья, заслоняя небо и скрывая солнце.

Бесконечный, нескончаемый огненный дождь пролился вниз, окутывая весь регион Наследия Духа, но неизбежно сконцентрировался на горе Широкого Крида.

Все говорили, что Южный Экзальт Чжуан Шэнь был искусен в защите и посредственен в нападении.

Тем не менее, это было относительно тех, кто находился на том же уровне культивации, как Цао Цзе. Столкнувшись с противниками ниже стадии Человеческого Экзальта, его огромная сила все равно могла разрушить небеса и уничтожить землю.

Выражение лица Янь Чжаогэ ничуть не изменилось, когда он поднялся с вершины горы Широкого Крида и нанес прямой удар ладонью.

Пока он наносил удар снизу вверх, небо, казалось, перевернулось от его ладони.

Импульс обрушения небес ударил в сторону огненного феникса, и под величественной силой, способной обратить все конечности, казалось, что небеса и земля этого места разрываются изнутри.

Пространство исказилось, а огненный феникс издал скорбный крик.

Огненный дождь, рассыпавшийся между небом и землей, не мог продолжать свое падение, а лишь искажался и складывался сам на себя, после чего последовательно взрывался и гас.

Когда Янь Чжаогэ поднялся на Бессмертный Мост, Циклическая Небесная Печать, которую он исполнил, казалось, действительно обладала чудесной силой, способной перевернуть небеса и опрокинуть землю.

«Встань!» Чжуан Шэнь холодно фыркнул, когда водная рябь, почва, белая ци и фиолетовый свет мгновенно окутали огненного феникса.

Опираясь на четыре добродетели, огненный феникс расправил крылья и снова взмыл ввысь.

Плотная земля добродетелей пополняла небеса и расширяла дао, не давая огню феникса погаснуть.

Водная рябь святой добродетели была непроницаема для всех искусств, помогая фениксу противостоять всем сотрясающим небеса и переворачивающим землю явлениям.

Фиолетовый свет добродетели удачи не погиб от убийственных бед, охраняя огненного феникса от раздавливания и гибели в искаженном пространстве.

Белая ци чистой добродетели обладала неиссякаемой жизненной силой, она не только была неугасимой, но даже помогла огненному фениксу найти выход в столь опасных обстоятельствах.

Привлекало внимание то, что не только сам огненный феникс был окутан четырьмя добродетелями, но и пятна огненного дождя, которые появлялись там, где он махал крыльями, тоже были в таком состоянии.

Подкрепленные четырьмя добродетелями, эти падающие звезды также сопротивлялись силе Циклической Небесной Печати Янь Чжаогэ, становясь жесткими и прочными, продолжая спускаться к Янь Чжаогэ!

Увидев это, взгляд его старого соперника Цао Цзе сразу же слегка ожесточился: «Он стал намного лучше…».

Эксперты могли определить мастерство человека, как только он сделает шаг.

Чжуан Шэнь владел Писанием Истинной Формы Феникса намного лучше, чем Юань Сянчэн, Чжан Шурэн, Пэн Хэ и так далее.

Четыре добродетели периода Ранних Небес, обладавшие потрясающей защитной силой, он использовал в своей атаке.

Хотя его атаки не были такими жестокими и яростными, как у Цао Цзе, Лянь Цзулиня и Лю Чжэнгу, они все равно обладали огромной мощью, даже были наполнены стойкостью и непрерывностью, казалось, что они могут продолжаться без конца, и их действительно было трудно превзойти и сбить.

Одним только этим движением Чжуан Шэнь практически перечеркнул то впечатление, которое сложилось о нем, как об искусном в защите, но посредственном в нападении.

Люди, естественно, больше всего понимали свои способности и особенности. Чжуан Шэнь не был исключением, он тоже постоянно анализировал их, пытаясь улучшить свои общие способности.

Результат этого можно было увидеть здесь!

«Отлично!» взглянув на Чжуан Шэня, прорычал Янь Чжаогэ.

Тем не менее, он не собирался уклоняться, так как высоко поднял ладонь.

В следующий момент его аура резко взлетела вверх.

Между небом и землей появился иллюзорный силуэт.

Янь Чжаогэ возвышался в небесах, даже стоя на земле, он словно слился с небом.

Высокий и далекий, простой и древний, торжественный, властный, властный, энергичный.

Столкнувшись с мощной атакой Чжуан Шэня, Янь Чжаогэ ничуть не собирался уклоняться от нее, так как столкнулся с ним лоб в лоб еще одной Циклической Небесной Саблей!

Его ладонь опустилась вниз, небо рухнуло, когда он врезался в огненного феникса и Чжуан Шэня!

Кто бы ни атаковал, кто бы ни был более властным и могущественным, победа будет за ним!

Умение шокировать экзальта

Ладонь Янь Чжаогэ перевернула небо, в результате чего весь мир перед ним перевернулся.

Смутно казалось, что угол пространственных границ Мира За Мирами искажается и распадается на части.

От такой силы веки его союзника, Северо-восточного Экзальта Лю Чжэнгу, бешено дернулись: «Это ладонь, которую может высвободить боевой практик ранней стадии Бессмертного Моста?»

От такой силы, перевернувшей конечности и опрокинувшей небеса и землю, кометы, мерцавшие четырехцветным сиянием, были насильно заперты в воздухе, не в силах двигаться.

Свечение непрерывно колебалось на поверхности комет.

Сначала распалась водная рябь, а затем желтая земля превратилась в пыль. Вслед за этим погас фиолетовый свет, а затем рассеялась и белая ци.

«Даже Циклическая Небесная Печать не должна обладать такой мощью, чтобы позволить Святому Бессмертного Моста разрушить Четыре Добродетели Южного Чжуана!» Взгляд Западного Экзальта Ланг Цина замерцал, когда он увидел это: «Эта ладонь имеет Циклическое Небесное Писание в качестве основы и глубины многих других высших боевых искусств, интегрированных в нее!»

С первого взгляда Ланг Цин узнал Небесное Писание Инь Ян, Небесное Писание Сотворения Жизни, Ладонь Тайцзи Инь Ян и Небесное Писание Эонного Света, все они имели чудесное применение.

Также, похоже, существовали Двенадцать искусств ортодоксальной традиции Секты Тусклого Луча?

И это было еще не все. В нем определенно были и другие высшие боевые искусства!

И все же, сколько лет было Янь Чжаогэ в этом году?

Как за несколько десятков лет он смог одновременно постичь и культивировать столько высших боевых искусств, да еще и достичь в них столь высоких достижений?

Даже западный экзальт Ланг Цин, который был очень сведущ и являлся гегемоном области, в этот момент почувствовал недоверие: «Падшее божество… это оно?».

Потеряв силу четырех добродетелей, эти падающие звезды потеряли свой импульс против Циклической Небесной Печати Янь Чжаогэ.

Под боевым истинным намерением, постигающим мощь конечностей, пламя последовательно гасло, превращаясь в ледяной холод.

В этот момент все кометы превратились в лед, а затем разлетелись на мелкие кусочки!

Если мгновение назад мир был невыносимо горячим и напоминал пылающий огненный ад, то в этот момент он превратился в страну льда и снега.

Под воздействием льда и снега даже огненный феникс, казалось, потерял свою жизненную силу.

Южный Экзальт Чжуан Шэнь, возможно, больше всех понимал способности Янь Чжаогэ.

Он сменил позицию, огненный феникс снова взмыл в воздух, поддерживаемый четырьмя добродетелями, пытаясь силой поднять рушащееся небо, блокируя обратное движение конечностей.

Янь Чжаогэ не стал менять атаку, а просто сформировал печать меча другой рукой, направив ее на Чжуан Шэня.

Лазурный дракон зарычал и появился на свет.

Если бы дело было только в этом, Чжуан Шэнь не стал бы возражать.

Однако из тела лазурного дракона исходили траурные полосы пурпурно-красного сияния меча, которые, погасив всю жизненную силу, не могли не вызвать ужаса.

В следующее мгновение из тела лазурного дракона под каждой его чешуйкой хлынула свежая кровь.

В этот момент его жизненная сила превратилась в смертельную ци, которая сконденсировалась в меч, нацеленный на Чжуан Шэня!

Это был не кто иной, как созданное Янь Чжаогэ боевое искусство «Убийство Лазурного Дракона»!

С тех пор, как Чжуан Шэнь узнал об этом искусстве Янь Чжаогэ от счастливчиков, выживших в битве на Горе Огромного Духа, он стал уделять ему повышенное внимание.

Теперь, когда он сам столкнулся с ним, он все еще чувствовал, что он превзошел его ожидания: «Какое свирепое, жестокое искусство меча. Это явно из рода Нефритовой Ясности, но почему он такой же злобный и свирепый, как Бессмертный Убийственный Меч из рода Прайм-Ясности!».

Так думал не только Чжуан Шэнь, но и Восточный Экзальт Даосист Одно Небо тоже нахмурился.

По сравнению с Писанием Истинной Формы Феникса Вутунского Склона, Писание Долголетия его Рода Ясного Света было бы в еще более невыгодном положении против этого Убивающего Лазурного Дракона.

«Циклическая Небесная Печать» не использовала взрывные искусства, которые концентрируют и взрывают силу, как «Гром Мгновения». Это была сила, которую он имел от обычной атаки!»

Вот что еще больше обеспокоило даоса Одно Небо.

Он и сам владел искусством Мгновенного Грома, что позволяло ему временно извергаться с шокирующей силой.

Поэтому, увидев, как Янь Чжаогэ столкнулся лоб в лоб с Чжуан Шэнем, он невольно заподозрил это.

Однако, увидев, как Янь Чжаогэ в этот момент одновременно выпускает ладонь и меч, одной рукой — Циклическую Небесную Печать, а другой — Убивающего Лазурного Дракона, обладающих необычайной силой, даос Одно Небо понял, что его догадка была ошибочной.

Этот юноша, который был намного, намного моложе его, действительно мог противостоять такому экзальту, как Чжуан Шэнь, находясь лишь на седьмом уровне царства Боевого Святого!

Увидев Убивающего Лазурного Дракона Янь Чжаогэ, взгляд Чжуан Шэня стал серьезным.

Нить белой ци задрожала в его теле, когда он слился с фигурой огненного феникса, внезапно превратившись в тонкую огненную нить, которая уклонилась от Убийственного Лазурного Дракона Янь Чжаогэ.

Огненная нить вращалась в пространстве, а затем пронеслась к телу Янь Чжаогэ.

В этот момент пространство было разрезано на две части мощной огненной нитью, багровой по краям.

Казалось, само пространство полыхало во всю ширь, а пространственные трещины не могли легко затянуться.

Этот Разделяющий Небеса Струящийся Огненный Удар был пиковым убийственным движением Сабли Небесной Сети Крыльев Феникса. Во всем Склоне Вутонг только один Южный Экзальт Чжуан Шэнь владел этим приемом.

Янь Чжаогэ нанес ответный удар Убийственным Лазурным Драконом, который столкнулся с Разделяющим Небеса Потоком Огня Чжуан Шэня.

Не имея ни малейшего преимущества, Чжуан Шэнь поступил по-старому: огненная нить, в которую он превратился, пересекла пространство, пытаясь снова уклониться от резкого удара Янь Чжаогэ.

Тем не менее, в руках Янь Чжаогэ внезапно появилась Небесная Глотающая Шкатулка Пожирания Земли.

Когда шкатулка с мечом открылась, во все стороны хлынул черный свет, и из нее появился древний бронзовый меч.

Янь Чжаогэ поймал древний бронзовый меч и нарисовал круг в воздухе.

Черный свет распространился по кругу, превращаясь в черную дыру, из которой исходила страшная сила всасывания, фиксирующая тонкую огненную нить на месте!

К этому моменту Янь Чжаогэ уже мог полностью использовать силу Священных Артефактов высокого класса.

Намерение меча Злого Меча Таоти слилось с Убийственным Лазурным Драконом Янь Чжаогэ.

Из этой ужасающей черной дыры исходила не только огромная сила всасывания, но и пурпурно-красное кровавое свечение, которое мерцало внутри, и от него исходила ни с чем не сравнимая ярость и злость.

Изначально эта черная дыра была похожа на огромного зверя, раскрывшего пасть, стремящегося проглотить небеса и поглотить землю, теперь же она не только стремилась поглотить своего врага, но и разорвать его на куски!

Огненная нить расширилась, приняв форму огненного феникса.

В руке Чжуан Шэня появилась сабля с узорами в виде перьев феникса на лезвии.

Он поднял саблю и направил ее в сторону черной дыры.

Как и Лянь Цзулинь, Чжуан Шэнь владел не только одним высококлассным Священным Артефактом.

Оружие и боевые практики объединились, чтобы высвободить еще большую силу.

На теле Янь Чжаогэ загорелось сияние высококлассных Священных Артефактов, таких как Яркий Варварский Даосский Халат и Корона Плача Феникса, которые противостояли Чжуан Шэню, не давая ему ни малейшей передышки.

Увидев Корону Плача Феникса, которая изначально принадлежала Чжан Шену, лицо Чжуан Шэня похолодело.

Пламенный феникс с силуэтом расправил крылья и, резко сложив их, устремился к Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ выставил меч, перехватив атаку Чжуан Шэня.

Затем он поднял ладонь с огромным золотым солнцем, которое медленно поднялось в воздух, и появилось всеобъемлющее сияние, словно огромное солнце в небе над головой!

Освещенные великолепным солнечным светом, даже Экзалты почувствовали, что им невыносимо жарко, словно их тела горели.

Это был именно тот монарх среди Священных Артефактов — Печать Крайнего Ян!

До битв на горах Необъятного Духа и Кругозора, когда личная сила Янь Чжаогэ еще не была широко известна, многие люди относились к нему с опаской, считая, что после восхождения на Бессмертный Мост его сила станет совершенно иной.

Причиной тому была эта Печать Крайнего Ян!

Теперь, когда Янь Чжаогэ достиг стадии Бессмертного Моста, он мог в достаточной степени использовать силу Крайней Печати Ян.

Между тем, на пике своего могущества, этому монарху Священных Артефактов требовалось лишь немного усилий, чтобы легко сразить эксперта девятого уровня царства Боевого Святого!

Несмотря на то, что Чжуан Шэнь и Ланг Цин уже достигли стадии Человеческого Экзальта, им было бы очень плохо, если бы они получили удар от Печати Крайнего Ян!

Кулак Тайи

Янь Чжаогэ поднял руку, и Печать Крайнего Ян взлетела вверх.

В небе над головой разверзлась огромная дыра, а в пространственных границах Мира За Мирами образовалась брешь.

На далеком горизонте Солнечная Звезда в этот момент слегка дрожала.

На глазах у всех солнце, казалось, исчезло.

Между тем, Крайняя Печать Ян перед ними превратилась в огромное солнце, освещающее весь мир.

Это солнце было слишком близко к земле, и от него всем было невыносимо жарко, а морская вода Королевского Тростникового Моря испарялась в огромных количествах.

Янь Чжаогэ опустил ладонь, и это бушующее, пылающее солнце обрушилось на голову Южного Экзальта Чжуан Шэня!

На церемонии присутствовало несколько Святых Боевых Девятого Уровня, которые пришли по приглашению, например, Юго-Восточная Мечница.

Хотя они тоже принадлежали к юго-восточной Территории Неба Ян, глядя на великолепное солнце, спускавшееся в этот момент с небес, Юго-восточная Мечница и остальные почувствовали, что их волосы встали дыбом, а по позвоночнику пробежал холодок.

Если бы хоть один из них столкнулся с этой атакой, то смог бы только повернуться и убежать.

Если бы они не смогли вовремя уклониться, их могли бы просто забить до смерти на месте!

Опираясь на четыре добродетели и культивируя Писание Истинной Формы Феникса, Южный Экзальт Чжуан Шэнь, который всегда славился своей защитной силой, на этот раз не стал полагаться на нее, чтобы отразить атаку Янь Чжаогэ.

Из его тела внезапно раздался чистый крик феникса.

Чжуан Шэнь взмахнул рукавом, и из него вылетела вереница разноцветных перьев феникса, ослепительно сверкающих.

Покойный ученик Чжуан Шэня, Юань Сянчэн, владел веером Пяти Фениксов, который также был соткан из перьев феникса.

Тем не менее, как по качеству, так и по количеству, они не шли ни в какое сравнение с тем, что использовал Чжуан Шэнь.

Эти перья феникса не были переработаны в оружие. Тем не менее, управляемые Чжуан Шэнем, они быстро перемешались в воздухе.

В то же время среди перьев феникса появилось семя дерева.

Семя быстро проросло и мгновенно превратилось в полосу красного света.

Перья феникса окружили красный свет и превратили его в золотое дерево Вутонг.

Это дерево Вутонг было не очень большим, его высота составляла всего тридцать футов.

Тем не менее, от него исходила огромная сила.

Водяная рябь святой добродетели, белая ци чистой добродетели, толстая земля заслуженной добродетели и благословенный свет счастливой добродетели появились одновременно, и все они были в изобилии.

Дерево Вутун висело над головой Чжуан Шэня, листья и ветви колыхались, в них проявлялся неугасимый, неумирающий дух.

Когда Печать Крайнего Яна мощно спустилась вниз, ей помешало дерево Вутун.

«Южный Чжуан принес сердце того дерева предков со склона Вутун?» Северо-восточный экзальт Лю Чжэнгу был слегка шокирован, увидев это: «Это неудивительно. Зная, что гора Широкого Крида обладает Печатью Крайнего Ян и Святыми Бессмертного Моста, как он мог не подготовиться к приходу сюда в этот раз?»

Золотое дерево Вутун висело над головой Чжуан Шэня, временно противостоя Печати Крайнего Ян.

Тираническое великое солнце опустилось, золотое дерево Вутун мгновенно опустилось, крона дерева провалилась внутрь, и даже листья и ветви согнулись под давлением.

Однако ствол дерева остался непоколебим, и ему удалось на время заблокировать Печать Крайнего Ян.

Воспользовавшись этим шансом, Чжуан Шэнь снова применил Расставание Небес с Потоком Огня и стремительно бросился на Янь Чжаогэ.

На этот раз его сабля была явно быстрее и сильнее, чем раньше!

Это внезапное извержение силы заставило Чжуан Шэня быстро приблизиться к Янь Чжаогэ.

Печать Крайнего Ян была чрезвычайно мощной и обладала необычайной силой, казалось, что она могла нанести смерть одним ударом.

Чжуан Шэнь выбрал рискованное действие, твердо веря, что именно в этот момент Янь Чжаогэ находится в состоянии триумфа и врасплох.

Внезапное препятствие, созданное Печатью Крайнего Ян, нарушит план и ритм Янь Чжаогэ.

Если в этот момент внезапно атаковать, то победа и поражение поменяются местами, так как это была лучшая возможность для него, Чжуан Шэня, сделать свой ход!

Тонкая огненная нить пронеслась мимо, рассекая пространство и мир, и мгновенно оказалась перед Янь Чжаогэ, едва не задев его шею.

«Я как раз ждал тебя», — с тяжелым выражением лица произнес Янь Чжаогэ, нанося удар сжатым кулаком.

Его действия не были быстрыми и свирепыми, вместо этого они казались довольно медленными и затянутыми.

Тем не менее, после того, как удар был нанесен, картина перед глазами Чжуан Шэня внезапно изменилась, как будто только кулак Янь Чжаогэ все еще оставался между небом и землей.

Этот кулак, казалось, заполнил собой весь мир и пространство всей вселенной.

Чжуан Шэню казалось, что в каком бы направлении он ни направлял свое внимание, кулак направлялся в его сторону.

Этот кулак, казалось, занимал и прошлое, и будущее, и все время.

Чжуан Шэню казалось, что в этот момент он может видеть сквозь реку времени и выходить за пределы материального мира. И все же, будь то воспоминания о прошлом или сцены будущего, в любой момент времени в реке времени его кулак бил в его сторону.

Казалось, что этот кулак возник еще до того, как все началось.

А еще он словно молча ждал его в конце всего.

Волосы Чжуан Шэня встали дыбом, и он тут же убрал свою саблю!

Без всяких колебаний, он отказался от своего первоначального нападения, посвятив все силы защите, чтобы противостоять этому кулаку Янь Чжаогэ, который был выпущен позже, но прибыл раньше!

Многоцветное сияние заполнило небо, так как он был подкреплен четырьмя Добродетелями.

Тем не менее, его охватил бесконечный, безграничный, вездесущий кулак-интенция, который яростно обрушился на него.

Возвышенный Южный Экзальт Чжуан Шэнь мог лишь стиснуть зубы и терпеть, пока Янь Чжаогэ бил его, словно черепаху, прячущуюся в панцире!

«Что это за кулачное искусство?»

Западный экзальт Ланг Цин, восточный экзальт Даосист Одно Небо и северо-западный экзальт Лянь Цзулинь, увидев это, втянули в себя холодный воздух.

Юго-восточный экзальт Цао Цзе и северо-восточный экзальт Лю Чжэнгу, которые были союзниками Янь Чжаогэ, также были ошеломлены этим.

Взгляд Цао Цзе замерцал, казалось, что он о чем-то задумался.

Выражение лица Лянь Цзулинь, сражавшейся с Янь Ди, внезапно изменилось, она посмотрела сначала на облако сияния Великой Простоты над головой Янь Ди, а затем на кулачную атаку Янь Чжаогэ.

Мысли пронеслись в ее голове с молниеносной скоростью, и она воскликнула: «Из Пяти Великих Проявлений Космоса линии Великой Ясности, Кулак Великой Простоты Тайи?!»

Ланг Цин, Лю Чжэнгу и остальные тоже пришли к пониманию: «Это не просто Тайцзи Инь Ян Ладонь, он даже владеет кулаком Великой Простоты? Это боевое искусство было утеряно в течение многих лет, и все же этот Янь Чжаогэ владеет им?!»

Боевое искусство, которое только что исполнил Янь Чжаогэ, было не что иное, как Кулак Тайи, который он постиг из Облака Великолепной Простоты.

Одновременно культивируя Три Чистоты, он даже объединил некоторые принципы Бесподобного Небесного Писания в Кулаке Тайи, сформировав уникальный кулак-интенцию, который обладал несравненной силой.

Пока Чжуан Шэнь строил планы и стратегии против Янь Чжаогэ, Янь Чжаогэ делал то же самое с ним.

Но в итоге победа осталась за Янь Чжаогэ.

Одним кулаком он подавил все окружающее пространство и все время, прошлое и настоящее.

Чжуан Шэнь полностью потерял инициативу и был лишен возможности свободно продвигаться и отступать, как ему вздумается, так как был пойман в ловушку кулаком Янь Чжаогэ.

Он не мог двигаться, только упрямо сопротивлялся.

Однако Янь Чжаогэ взмахнул рукой, и с этим великолепным солнцем вдруг произошла перемена: оно образовало полосу мягкого золотого солнечного света, которая пронеслась мимо золотого дерева Вутун над головой Чжуан Шэня.

Янь Чжаогэ уже мог свободно управлять Печатью Крайнего Ян.

Этот монарх Священных Артефактов не был каким-то тупым существом, обладающим одной лишь силой.

Он мог менять свои размеры по желанию, обладая бесконечными вариациями.

В этот момент Чжуан Шэнь был подавлен Кулаком Тайи Янь Чжаогэ, так как не успевал вовремя манипулировать золотым деревом Вутун.

Поэтому после того, как полоса солнечного света пронеслась мимо дерева Вутун, она снова превратилась в великолепное солнце и снова обрушилась на Чжуан Шэня!

Все внимание Чжуан Шэня было направлено на Янь Чжаогэ. Как только Печать Крайнего Ян опустилась, у него не осталось сил противостоять ей?

В результате он был разбит Печатью Крайнего Ян до крови!

С мощной базой культивации и потрясающей защитной силой Чжуан Шэня, он едва смог остаться в живых после этого прямого удара. Тем не менее, у него закружилась голова, и он беспомощно рухнул вниз.

Пока он пытался устоять на ногах и прийти в себя после отпора, Янь Чжаогэ уже неумолимо надвигался на него.

Побитый феникс

Сражения между экспертами, как правило, были напряженными.

Одно мгновение могло решить конечную победу.

Часто бойцы обладали одинаковой силой.

Однако один неверный шаг мог привести к полному поражению.

Например, северо-западный экзальт Лянь Цзулинь, не зная, что Янь Ди находится под защитой Облака Великолепной Простоты, был ранен им.

Другим примером был Чжуан Шэнь в данный момент.

Если бы он не стал рисковать и сражался спокойно, то не оказался бы в таком тяжелом положении, как сейчас.

Голова Чжуан Шэня была сильно окровавлена, он видел звезды, так как был поражен Печатью Крайнего Ян.

Будучи очень опытным в боях, он понимал, что в такой момент ему необходимо стабилизировать свое положение.

Иначе, если Янь Чжаогэ воспользуется своим преимуществом и атакует Печатью Крайнего Яна, не давая ему ни малейшей передышки, у него не останется шансов на ответный удар, так как он просто глупо погибнет от руки Святого Бессмертного Моста, даже не имея реальной возможности продемонстрировать свое мастерство.

Однако Янь Чжаогэ не оставил ему ни единого шанса, выпустив в погоню Убийственного Лазурного Дракона.

Чжуан Шэнь едва мог противостоять ему, так как жестокий меч-ци неустанно пытался прорваться сквозь его истинную сущность.

Водная рябь святой добродетели рассыпалась, фиолетовый свет удачливой добродетели померк. Плотная земля добродетели старалась исправить ситуацию, но чувствовалось, что сил на это не хватает.

Белая ци низовой добродетели начала использовать свое главное предназначение, давая Чжуан Шэню шанс на жизнь.

Он заблокировал Убийственного Лазурного Дракона Янь Чжаогэ, в то время как сверху снова обрушилась ужасающая Печать Крайнего Ян.

Чжуан Шэнь манипулировал золотым деревом Вутун, и ему снова едва удалось устоять перед Печатью Крайнего Ян.

Тем не менее, это дерево Вутун было связано с его жизненной силой, так как сейчас, когда он был ранен, листья и ветви золотого дерева Вутун выглядели немного увядшими, так как их сила резко упала.

С этим импульс Печати Крайнего Ян становился все более яростным, она подавляла золотое дерево Вутун, безостановочно опускаясь все ближе и ближе к самому Чжуан Шэню.

Лан Цин, Лянь Цзулинь и Даос Одно Небо нахмурились, наблюдая за происходящим.

Западный Экзальт Ланг Цин действительно обладал способностью помочь Чжуан Шэню.

Поскольку он был самым быстрым, он не мог ничего сделать юго-восточному экзальту Цао Цзе, но если бы он захотел помочь Чжуан Шэню и остальным, Цао Цзе, который мог только пассивно ждать его действий, не смог бы препятствовать ему каждый раз.

Он уже несколько раз помогал Лянь Цзулину во время этой битвы.

Несмотря на то, что, как правило, он успевал сделать лишь одно движение, прежде чем Цао Цзе снова связывал его, именно он срывал атаки Янь Ди, давая раненой Лянь Цзулинь достаточно времени, чтобы стабилизировать свое положение в битве.

Западный Экзалт Ланг Цин использовал свою способность к перемещению пространства по максимуму, его фигура казалась вездесущей и неразличимой, никто не мог угадать, где он может появиться в следующий раз.

Все поле боя было под его контролем.

Кроме северо-западного экзальта Лянь Цзулиня, восточный экзальт Даосист Одно Небо тоже получил помощь Ланг Цина.

Оставался только Южный Экзальт Чжуан Шэнь, которому Лан Цин не смог помочь.

Дело было не в том, что он не хотел этого делать. Напротив, Янь Чжаогэ обладал необычными достижениями в Небесном Писании Инь Ян.

В отличие от Янь Ди, который лишь слегка проанализировал Небесное Писание Инь Ян, чтобы усилить намерение сабли и увеличить скорость возврата ци, Янь Чжаогэ обладал гораздо большими достижениями в Небесном Писании Инь Ян, чем он.

Как Цао Цзе и Лю Чжэнгу не пытались окружить и атаковать северо-западного экзальта Лянь Цзулинь, которая была в полной безопасности с пальцем Инь Ян, если только ее противники не были намного сильнее ее или не могли рассеять палец Инь Ян, так и Лан Цин атаковала Янь Чжаогэ, если только это не был цепной шквал атак, любое случайное движение на расстоянии заставит Янь Чжаогэ перенаправить свое движение в сторону южного экзальта Чжуан Шэня, что только ухудшит его положение.

«Но все же есть метод, с помощью которого можно выйти из этой ситуации…» взгляд Ланг Цина слегка дрогнул.

Тем временем взгляд Южного Экзальта Чжуан Шэна, которого подавлял Янь Чжаогэ, тоже слегка замерцал.

Сверху Печать Крайнего Ян наконец сокрушила золотое дерево Вутун, после чего снова опустилась вниз.

Чжуан Шэнь, который был занят защитой от атак Янь Чжаогэ, никак не мог противостоять этому, так как получил еще один удар от Печати Крайнего Ян!

Половина тела Чжуан Шэня была практически угольно-черной, так как ему удалось избежать смертельного удара только с помощью белой ци Небесной добродетели и фиолетового света Счастливой добродетели.

Однако сейчас Янь Чжаогэ не стал продолжать добивающий удар, а снова применил Кулак Тайи, подавляя Чжуан Шэня.

Затем он приложил некоторые усилия, чтобы контролировать Печать Крайнего Ян и повернулся, чтобы атаковать Восточного Экзальта Даоса Одно Небо!

Увидев это, все были потрясены.

Некоторые зрители были в полном недоумении, так как не понимали, почему Янь Чжаогэ отказывается от возможности атаковать уже раненого Чжуан Шэня и вместо этого атакует Даоса Одно Небо.

Все понимали логику, что повреждение десяти пальцев все равно уступает отрыву одного.

В конце концов, это был Южный Экзальт, человеческий Экзальт. Несмотря на то, что он был ранен, он все еще обладал удивительной силой.

В то время как зрители не понимали этого, взгляды экспертов, которые сейчас сражались, одновременно замерцали.

«Хороший парень, достаточно составлен», — прорычал северо-восточный экзальт Лю Чжэнгу, — «Оставьте его напоследок!».

Некоторые из зрителей на вершине горы Широкого Крика также поняли: «Янь Чжаогэ не дает Южному Экзальту шанса пройти нирваническое перерождение!»

Это единственное предложение разрушило все сомнения, и все были просветлены им.

Когда боевые практики Склона Вутонг Горы Ритуала Феникса проходили нирваническое перерождение, их база культивирования и сила не отличались от того, что было до перерождения, так как это был не просто метод спасения жизни.

Если до нирванического возрождения их сила не была ослаблена такой силой, как Формация Девяти Изгибов Желтой Реки, то все их раны будут исцелены, так как они окажутся в пиковом состоянии.

Если бы Янь Чжаогэ убил Чжуан Шэня сейчас, то он бы прошел через нирваническое перерождение и появился на свет с полностью зажившими ранами и переполненной жизненной силой.

В то время, усвоив урок, Чжуан Шэнь не стал бы больше рисковать. Вместо этого он будет сражаться стабильно, не допуская ошибок.

Но дело было не только в этом. Вместе с исцелением его ран, золотое дерево Вутонг могло вернуться к своему пиковому состоянию.

В этом случае Янь Чжаогэ будет не так легко получить преимущество над Чжуан Шэнем, как сейчас.

Кроме того, Чжуан Шэнь, который сейчас был ранен, бесспорно, был намного слабее в плане боевой мощи, чем в пиковом состоянии.

Янь Чжаогэ мог разделить часть своего внимания, чтобы помочь остальным и разобраться с Ланг Цином, Даосом Одного Неба и Лянь Цзулинем, даже если бы он связал его.

С Чжуан Шэнем он мог разобраться позже, когда все трое будут либо побеждены, либо отступят.

«Янь Чжаогэ спокойно посмотрел на Чжуан Шэня: «Хотя вы достигли большой силы в культивировании Писания Истинной Формы Феникса, вы также ограничены им».

Чжуан Шэнь холодно посмотрел на Янь Чжаогэ, не говоря ни слова.

Западный экзальт Ланг Цин нахмурился: «Как несравненно величественно победить экзальта на стадии Бессмертного Моста? Однако этот Янь Чжаогэ способен сохранять спокойствие, не зазнаваться и не быть беспечным. С этим, этот метод разрушения ситуации непригоден.»

«Неудивительно, неудивительно… неудивительно, что он достиг того уровня, на котором находится сегодня. Это не просто то, что может быть взращено талантом в боевом дао, а также мощными боевыми искусствами и сокровищами».

Ланг Цин вздохнул и мгновенно исчез с места, практически сразу же появившись в другом месте.

В его руке сгустился прозрачный, бесформенный пространственный клинок, которым он пытался помочь даосу Одно Небо блокировать Печать Крайнего Ян.

Однако Юго-Восточный Экзальт Цао Цзе успешно перехватил Ланг Цина, несмотря на позднее перемещение, и заблокировал его пространственный клинок своим мечом.

Император небес спускается

Цао Цзе заблокировал Ланг Цина одним мечом, в то время как Крайняя Печать Ян Янь Чжаогэ беспрепятственно выстрелила в сторону Даоса Одно Небо.

Находясь в схватке с Северо-восточным Экзальтом Лю Чжэнгу, Даос Одно Небо мог только уклониться, так как в этот момент Крайняя Печать Ян нанесла удар.

Лю Чжэнгу не стал опускать руки и объединять усилия, чтобы атаковать своего противника здесь, он ударил по даосу Одному Небу тыльной стороной копья, заставив его отступить.

Взгляд даоса Одно Небо был глубоким и тяжелым, он смотрел на Янь Чжаогэ и Янь Ди.

Чжуан Шэнь был тяжело ранен и подавлен Янь Чжаогэ, который использовал Печать Крайнего Ян, чтобы атаковать других противников, одновременно связывая его.

Северо-западный экзальт Лянь Цзулинь владела Небесным Писанием Инь Ян и не боялась нападения многочисленных врагов.

Западный экзальт Лан Цин владел Пространственным Небесным Писанием, его движения были непредсказуемы.

Поэтому, к несчастью, именно Восточному Экзальту, Даосу Одного Неба, пришлось принять на себя основную тяжесть.

Ланг Цин попытался помочь Даосу Одному Небу, одновременно обращая внимание на самого Янь Чжаогэ.

Он попытался использовать свою силу, чтобы насильно отправить Чжуан Шэня в нирваническое перерождение, тем самым освободившись от подавления Янь Чжаогэ и восстановив свою боевую мощь.

Однако Янь Чжаогэ уже давно предохранялся от этого.

Можно сказать, что он специально поджидал Ланг Цина.

Он напал на другого, чтобы отвлечь подкрепление Ланг Цина, а Чжуан Шэня заманил в ловушку, чтобы затем нанести ему сильный удар.

Ланг Цин быстро заметил эту стратегию и втайне удивился хитрости Янь Чжаогэ. Что касается Чжуан Шэня, который стал «приманкой», то он неизбежно почувствовал себя еще более подавленным и разъяренным.

В другом месте Лю Чжэнгу прорычал: «Одно Небо, ты хочешь сражаться до смерти?».

С ревом его высококлассный Священный Артефакт, Пурпурно-Золотое Громовое Копье, снова повернулся и устремился к Даосу Одно Небо, пронзая пространство!

Даос Одно Небо в этот момент поднял обе руки вверх, чтобы заблокировать Печать Крайнего Ян.

Атака Лю Чжэнгу была слишком быстрой, и он не успел уклониться, как копьё в мгновение ока оказалось перед ним.

«Вперед!» проревел Даос Одно Небо, и в воздухе появилась массивная фиолетовая сфера.

Бесконечные, бесконечные громовые молнии заполнили все вокруг в этот момент.

Увидев фиолетовый шар грома, Янь Чжаогэ поднял брови: «Сколько фрагментов собрал этот старый бык? Судя по всему, здесь собралось больше половины Глаза Императора Грома».

Внутри фиолетовой сферы грома замерцал свет.

Как будто божество моргнуло.

Как только оно моргнуло, в один миг разразились плотные молнии, потрясшие небеса и сотрясшие землю!

В этот момент сияние великого золотого солнца озарилось пурпурно-зеленым светом.

Фрагмент Ока Императора Грома Даоса Одно Небо вспыхнул с шокирующей силой, яростные молнии выстрелили в небеса, и даже Печать Крайнего Ян в этот миг содрогнулась.

Даос Одно Небо поспешно сменил позицию и едва успел уклониться от копья Лю Чжэнгу.

Лан Цин атаковал в направлении Лю Чжэнгу, пытаясь вывести даоса Одно Небо из затруднительного положения.

Но Цао Цзе снова перехватил Ланг Цина, прежде чем тот успел атаковать.

Каждое копье Лю Чжэнгу было быстрее предыдущего, он безостановочно атаковал даоса Одно Небо.

После вспышки силы, фрагмент Ока Императора Грома даоса Онехея мгновенно ухудшил свою ауру, а его блеск также потускнел.

Уникальность Ока Императора Грома привела к тому, что после извержения ему требовалось очень много времени на восстановление.

В конце концов, это был всего лишь фрагмент Ока Императора Грома.

Тусклый шар грома, казалось, был покрыт слоем сажи, когда он втянулся в рукав Даоса Одно Небо.

Между тем, Печать Крайнего Ян, которая была отброшена вверху, была окружена плотной областью фиолетового грома.

Змеи грома и молнии беспрерывно прыгали, пересекая область, но также беспрерывно разбивались.

Свет грома исчезал по мере того, как солнечный свет становился все ярче. Печать Крайнего Ян быстро восстановила свою жизненную силу и снова опустилась сверху на Даоса Одного Неба!

Однако теперь небо внезапно задрожало.

Янь Чжаогэ, Янь Ди, Цао Цзе и Лю Чжэнгу одновременно нахмурились.

Глаза Чжуан Шэня, Лан Цин, Даоса Единого Неба и Лянь Цзулиня загорелись.

Юго-восточная Мечница и остальные на вершине горы Широкого Крида сначала не заметили этого, но в какой-то момент все вдруг почувствовали сильное давление.

Из-за этого давления они почувствовали, что практически задыхаются, так как циркуляция истинной сущности во всех их телах стала нестабильной.

Небо и земля, которые еще мгновение назад были разрушены и хаотичны до невозможности, в этот момент внезапно успокоились.

Сияние в небе внезапно померкло.

Крайняя Печать Ян все еще напоминала настоящее солнце. Однако само небо и все его звезды потеряли свою яркость.

Не то чтобы тьма поглотила дневной свет. Взглянув вверх, Янь Чжаогэ и остальные увидели, что небо над головой в этот момент превратилось в огромную землю!

Внизу по-прежнему был океан, под которым находился континент. Однако за его пределами первоначальное небо тоже превратилось в землю.

Часто говорили «переключить небеса и изменить землю» или «перевернуть небеса и опрокинуть землю».

В этот момент, однако, казалось, что небес больше нет, так как осталась только земля.

Когда Янь Чжаогэ и остальные парили в воздухе, неважно, вверху или внизу, существовала только огромная земля, так как небо исчезло.

Все словно находились в подземном мире, окруженные землей.

Давление, которое все сейчас ощущали, исходило именно от великой земли наверху.

Великая земля, способная выдержать все, подавляла в этот момент все, что находилось под ней, заставляя всех нести неизмеримую тяжесть.

Все многочисленные вершины горы Широкого Крида слегка грохотали, а на самом деле они смутно показывали признаки опускания вниз, казалось, что их давит огромное давление прямо в море.

Янь Чжаогэ и остальные тоже ощущали это давление, отчего их движения стали медленными и вялыми.

В отличие от них, Чжуан Шэнь, Ланг Цин и двое других совсем не пострадали от этого.

Практически в одно мгновение они начали контратаку!

Янь Чжаогэ и остальные, которые до этого имели некоторое преимущество благодаря тому, что подавили Чжуан Шэня, теперь оказались в невыгодном положении.

Ситуация в битве мгновенно изменилась.

Преимущество Ланг Цина и остальных резко увеличилось!

Все это исходило от человека, который еще даже не успел сделать шаг.

«Небесный Император…» Янь Чжаогэ поднял голову и огляделся, увидев впереди дерево, внезапно появившееся среди пространства без всякого предупреждения.

Это было дерево, посаженное в небе, которое, с его точки зрения, выглядело перевернутым.

Оно было густо покрыто зеленью, его листья и ветви мерцали зеленым светом, окутывая огромную землю с обеих сторон.

Казалось, она была здесь всегда, с самого начала.

И хотя никто не появлялся, видя великую землю, заменившую небо, видя это древнее дерево, все знали, что это означает.

Один из Пяти Императоров Запредельного Мира, Император Изначального Неба!

Сердца всех резко опустились.

Небесный Император присутствовал, но Парчовый Император еще не появился.

Если бы Парчовый Император отсутствовал, кто мог бы заблокировать Небесного Императора?

Небесному Императору даже не нужно было делать шаг, его аура уже подавляла ситуацию до такой степени, что ситуация в битве была перевернута, поток побед и поражений изменился на противоположный!

Более того, наличие в качестве противника Императора, принадлежащего к царству Бессмертных, приводило смертных в отчаяние!

Непроницаемые Истинные Бессмертные, что значит Непроницаемые?

Непроницаемый для всех искусств человеческого царства!

Это не была поговорка, появившаяся после Великого Бедствия. Напротив, это было коллективное осознание всех экспертов этого мира с древнейших времен и до сих пор, спустя бесчисленные годы.

Кроме Бессмертной Уничтожающей Формации, которая представляла собой вечный конец и была свирепой и жестокой до крайности, были только другие Бессмертные, которые могли бороться с экспертами Бессмертного царства своими Бессмертными методами.

«Кстати, о Бессмертных методах…» взгляды всех собравшихся устремились на Янь Чжаогэ.

Ходили слухи, что однажды он получил реликвию Тусклого Лучезарного Императора.

Была ли та реликвия уже готовым Бессмертным Артефактом или нет?

Центральная точка поля боя

Если бы реликвия Тусклого Лучезарного Императора была уже законченным Бессмертным Артефактом, и Янь Чжаогэ смог бы ею овладеть, то, хотя победа была бы очень трудной, у них все же был бы шанс.

По крайней мере, это не будет означать полного отчаяния.

На самом деле, большинство людей все еще не очень хорошо оценивали шансы на то, что это действительно так.

После первоначального волнения, когда они услышали эту новость, с годами они постепенно успокоились.

Вполне возможно, что новость, распространенная Сектой Лучезарного Света в самом начале, была ошибочной.

Возможно, Янь Чжаогэ действительно получил реликвию Тусклого Лучезарного Императора, но это мог быть и не Бессмертный Артефакт.

По крайней мере, вероятность того, что это был полноценный Бессмертный Артефакт, была невелика.

С одной стороны, Тусклый Лучезарный Император при жизни никогда не ковал и не использовал Бессмертный Артефакт.

С другой стороны, за все эти годы, что Янь Чжаогэ и Широкая Кривая Гора были рядом, никаких следов этого Бессмертного Артефакта не было замечено.

Если говорить о том, что боевые практики горы Широкого Крида, несмотря на свою огромную силу, ранее не имели достаточной базы культивации, то в сегодняшней битве, если у них действительно был Бессмертный Артефакт, и Янь Чжаогэ мог им владеть, битва могла бы закончиться задолго до этого, еще до появления Небесного Императора.

Подумав об этом, все, кто находился на вершине горы Широкого Крида, почувствовали тяжесть на сердце и отчаяние.

Несмотря на то, что Янь Чжаогэ оказался в центре внимания всего поля боя, выражение его лица было обычным.

Он отпустил подавление в сторону Южного Экзальта Чжуан Шэня и сделал рукой движение вверх.

Появился Дворец Мириад Драконов, его большие двери открылись, и из них хлынули потоки тусклой, мрачной ци.

В безграничном пространстве большого зала беззвучно вращалось массивное колесо из черного металла.

Когда черное металлическое колесо вылетело из Дворца Мириад Драконов, все взгляды сразу же устремились на него.

Колесо Тусклого Лучезарного!

Это высшее сокровище, принадлежавшее покойному Императору Тусклого Луча Инь Тянься, наконец-то вновь появилось в этом мире.

Когда Тусклое Лучезарное Колесо медленно поднималось вверх, мир вокруг него, и без того тусклый из-за того, что великая земля заменила небо, стал совершенно черным, а его сияние погасло.

Однако среди этой безграничной первозданной тьмы вдруг зажглась чистая, яркая точка света.

В этот момент между светом и тьмой возникло Тусклое Лучезарное Колесо.

Черное металлическое колесо медленно вращалось, казалось, разделенное на две части бесформенной границей.

Одна сторона была освещена ярким светом и сияла, а другая сливалась с непроглядной тьмой, и ее трудно было различить.

Тем не менее, когда люди смотрели туда, им казалось, что все Тусклое Лучистое Колесо покрыто слоем тусклого сияния, которое не было ни ярким, ни ослепительным, а просто размытым.

Противоположные яркость и темнота четко отличались друг от друга.

Все было хаотично и размыто, внутри все было нечетко.

Эти два, казалось бы, контрастных явления одновременно проявлялись на Тусклом Лучезарном Колесе, заставляя людей сомневаться в себе и гадать, не привиделось ли им одно из них.

Тем не менее, в этот момент они достигли совершенного единства и сосуществования, воплотив в себе глубокую концепцию.

Из двенадцати прорезей черного металлического колеса девять в данный момент мерцали необъяснимым сиянием.

Вращающееся Колесо Тусклого Лучезарного Сияния внезапно остановилось, прежде чем из одного из них вырвалось сияние и упало на гору Широкого Крида внизу.

Возникла обратная сила, которая не позволила горе Широкий Крид погрузиться в море.

В то же время Янь Чжаогэ ударил вниз Циклической Небесной Печатью.

Под действием этих двух сил возник импульс, способный свернуть гору, и многочисленные горы Широкой Горы Крида больше не опускались, а начали медленно подниматься.

Бесчисленные люди, глядя на Колесо Тусклого Луча, думали: «Это реликвия, оставленная Императором Тусклого Луча…».

Но даже когда их умы были потрясены, увидев, что только девять из двенадцати слотов Тусклого Лучезарного Колеса светились сиянием, многие вздохнули: «В конце концов, это все еще не полный Бессмертный Артефакт!»

Как следовало из названия, Бессмертные Артефакты были оружием, выкованным экспертами, которые уже открыли дверь в Бессмертие.

Если бы Тусклый Лучезарный Император не доработал его до конца, то Янь Чжаогэ, Святой Боевого Искусства, естественно, не смог бы довести его до конца после получения.

Однако пропасть между смертными и Бессмертными была подобна практически непреодолимой небесной пропасти.

Без Бессмертного Артефакта как он мог противостоять Императору, который уже много лет назад открыл дверь в Бессмертие?

«Тусклое Лучезарное Двенадцать Искусств, второе искусство — Отражение».

В пространстве раздался приятный голос, похожий на звон колокола и звучный голос великого дао.

«Прошло много лет с тех пор, как я в последний раз видел такое ортодоксальное искусство Дим Радиант Двенадцать», — массивное дерево, возвышавшееся над огромной землей, исчезло, и в воздухе появился даос.

Он был одет в желтый халат, на его голове красовалась золотая корона, а на теле — плащ из журавлиных перьев. У него была короткая борода и властные черты лица, но он все равно казался эфемерным и не от мира сего, несмотря на то, что не был так красив, как Парчовый Император Фу Юнчи.

Это был не кто иной, как Небесный Император из Пяти Императоров Мира За Мирами!

Хотя Янь Чжаогэ впервые видел его воочию, он уже давно ознакомился с внешностью главных шишек Запредельного Мира.

Все остальные тоже узнали этого императора.

Когда появился Небесный Император, ужасающее давление, окутывавшее все вокруг, странным образом исчезло.

Как Янь Чжаогэ, Цао Цзе и другие в воздухе, так и те, кто находился на вершине горы Широкого Крика внизу, одновременно расслабили свои тела.

Тем не менее, все нервничали еще больше.

Как только появился Небесный Император, Ланг Цин, Чжуан Шен, Даос Одно Небо и Лянь Цзулинь сразу же прекратили сражение.

Они в унисон поприветствовали Небесного Императора: «Небесный Император».

Небесный Император кивнул, сказав: «Этот скромный даос чувствует желание проверить свои навыки. Позвольте мне попробовать».

Ланг Цин ответил: «Конечно».

Чжуан Шэнь сидел в медитативной позе в пространстве, тихо дыша, восстанавливая силы после ран, нанесенных ему Янь Чжаогэ и Печатью Крайнего Ян.

Его взгляд все еще был прикован к Янь Чжаогэ и Тусклому Лучезарному Колесу. Хотя в его взгляде читались боль и ненависть, в нем также было довольно сложное выражение.

Хотя Колесо Тусклого Луча и не было настоящим Бессмертным Артефактом, оно все еще обладало потрясающей силой.

Сила Янь Чжаогэ была далеко не такой, как у обычных Святых Бессмертного Моста.

Как бы он не хотел признавать поражение Чжуан Шэня, ему все равно пришлось признать, что в одиночку он, скорее всего, не сможет отомстить.

Более того, с той силой и потенциалом, что продемонстрировал Янь Чжаогэ, шансов отомстить лично Чжуан Шэню становилось все меньше, чем больше проходило времени!

Просто, поскольку Колесо Тусклого Луча было еще не завершено, не было никакой возможности изменить сегодняшнюю ситуацию.

«Парчовому императору суждено не успеть сюда вовремя», — Чжуан Шэнь холодно посмотрел на Янь Чжаогэ и остальных.

Небесный Император прошелся по космосу, не торопясь и не медля, подошел к Янь Чжаогэ и остальным.

Юго-восточный экзальт Цао Цзе равнодушно остался на месте.

Северо-восточный экзальт Лю Чжэнгу спокойно и почтительно поприветствовал Небесного Императора: «Этот старик Лю Чжэнгу приветствует Небесного Императора».

«Вы вежливы, даос Лю», — Небесный Император слегка кивнул, а затем сказал: «Вы можете уйти, даос, или вы можете наблюдать. Этот скромный даос не возражает ни против того, ни против другого».

Выражение лица Лю Чжэнгу не изменилось, и он сказал: «Этот Лю пришел, чтобы оказать свою помощь на этот раз, и это не будет случайностью, кто бы ни был противником. Я отвечаю только перед своей совестью, не обращая внимания на то, что может произойти. Прошу понять, если я переоценил себя, Небесный Император».

«Все в порядке», — покачал головой Небесный Император, — «Раз так, я поговорю с даосом Лю позже».

С этими словами он поднял руку, и широкий рукав его даосского халата распахнулся.

Время и пространство циркулировали и смещались, когда Лю Чжэнгу внезапно уменьшился и был втянут прямо в этот рукав Небесного Императора!

Человеческий Экзальт беззвучно исчез без следа, как будто его вообще никогда не было на горе Широкого Крида.

Река течет снова

На лице Небесного Императора появилось мягкое выражение, а левой рукой, заведенной за спину, он щелкнул правым рукавом.

Возвышенный северо-восточный экзальт Лю Чжэнгу был мгновенно схвачен его рукавом Небо-Земля внутри.

Экзальт был мгновенно подавлен вот так просто!

Действия Небесного Императора выглядели естественно и без каких-либо серьезных потрясений, так как даже простые смертные, не владеющие боевыми искусствами, могли ясно видеть его движения.

Тем не менее, никто не смог вовремя среагировать на это.

Это кажущееся противоречие переплеталось в его глубокой концепции.

Всех жителей горы Широкого Крида охватило чувство беспомощности и отчаяния.

Каков был разрыв между смертными и Бессмертными?

Это была сила Императора, Истинного Бессмертного.

Хотя Истинные Бессмертные, спустившись в царство смертных, могли стабильно стоять на непобедимой земле, они не могли быть полностью непобедимыми.

На самом деле из этого правила все же были исключения.

В этом мире действительно существовали непревзойденные гении, такие как Лонг Сюэцзи и Чэнь Цяньхуа, которые могли сражаться с императорами как люди-экзальты.

Учитывая то, как Янь Чжаогэ и Янь Ди сияли сегодня, многие верили, что в будущем они тоже станут такими сильными существами.

Тем не менее, в конце концов, такие люди были крайне редки!

Кроме этих уникальных случаев, разрыв между смертными и Бессмертными в целом был непреодолим.

Когда Бессмертные спускались в царство смертных, они были непобедимы!

Будь то против одного или против многих, они были просто непобедимы, независимо от этого.

Количество теряло всякий смысл, когда Истинный Бессмертный мог сокрушить множество Человеческих Экзалтов одновременно.

Правый рукав Небесного Императора ни на секунду не прекратил своих движений, поймав в ловушку Северо-восточного Экзальта Лю Чжэнгу, и пронесся по воздуху.

Великолепное солнце померкло, и казалось, что в этот момент мир превратился из дневного света в темную ночь.

Сияние Печати Крайнего Ян больше не сияло в воздухе, так как она была отправлена в полет рукавом Небесного Императора.

Он еще раз щелкнул рукавом в сторону Тусклого Лучистого Колеса, которое тоже мгновенно улетело, а сияние в его девяти прорезях померкло.

Увидев это, сердца всех, кто находился на вершине горы Широкого Крида, опустились на самое дно.

Небесный Император ни быстро, ни медленно подошел к ним и посмотрел на Цао Цзе.

«Следующий раз, когда гора Куньлунь создаст Формацию Воли Сердца Десяти Направлений, будет примерно через сто лет».

«За эти годы жизненная сила даосизма постепенно восстанавливалась, появилось много выдающихся молодых людей, и мы постепенно видим, как это приносит плоды, — мягко сказал Небесный Император, — Ученик этого скромного даоса, Цин Шуцзы, был одним из них. К сожалению, его больше нет».

«Не обращая внимания на Цин Шузи, есть еще три человека, которые потенциально могут стать Экзалтами в ближайшем будущем. Если не произойдет никаких серьезных инцидентов, будет очень трудно снова обнаружить недостаток Экзальтов».

Небесный Император медленно поднял руку, указывая на Цао Цзе: «По крайней мере, если мы потеряем тебя одного, это не будет большой проблемой».

Теперь Янь Чжаогэ вышел перед ним и подошел к Небесному Императору.

Небесный Император мягко сказал: «Кого первым убьет этот скромный даос, для меня не имеет значения. Но все же, Цао Цзе, неужели ты собираешься прятаться за представителя младшего поколения? Это на тебя не похоже».

Юго-восточный экзальт Цао Цзе молчал, глядя на Янь Чжаогэ.

Когда Небесный Император появился раньше, Янь Чжаогэ отправил ему и Лю Чжэнгу сообщение через звуковую передачу.

«У меня есть метод, в котором я уверен на пятьдесят процентов. Тем не менее, его можно использовать только тогда, когда Небесный Император атакует меня. При встрече с Небесным Императором нет необходимости вступать с ним в силовое столкновение».

Хотя Цао Цзе не знал, что планирует Янь Чжаогэ, сейчас он мог только довериться ему.

Хотя Лю Чжэнгу в настоящее время был подавлен, реальной угрозы его жизни не было.

Видя, что Цао Цзе не отвечает, Небесный Император безразлично перевел взгляд на стоящего перед ним Янь Чжаогэ.

«Здесь находится штаб-квартира моей секты. Поскольку Юго-Восточный Экзалт осчастливил нас своим присутствием, он — гость. Как хозяину, нет причин позволять гостю стоять на переднем крае и блокировать беду для нашей секты», — Янь Чжаогэ прямо посмотрел на Небесного Императора.

Хотя даос перед ним выглядел непринужденно и довольно обыденно, не оказывая ни на кого никакого давления, Янь Чжаогэ смутно чувствовал, что его душа слегка дрожит.

Он глубоко вдохнул, одновременно вытянул руки, и к нему вернулись Печать Крайнего Ян и Тусклое Лучезарное Колесо.

Он одновременно обратился к Священному Писанию Крайнего Ян и Двенадцати Искусствам Тусклого Луча, питая сокровища, которые он держал.

Печати Крайнего Ян и Колесо Тусклого Луча слегка задрожали, постепенно восстанавливая свое сияние и жизненную силу. Однако перед императором они все еще выглядели неполноценными.

Видя это, Западный Экзалт Ланг Цин покачал головой: «Великое бедствие привело к упадку даосизма. Сейчас мы, наконец, восстановили жизненные силы, так как время нашего расцвета уже наступило».

«Возможно, это лучшая эпоха для гениев с потенциалом».

«О таком выдающемся юноше, как ты, обычно заботятся Три Государя и Пять Императоров ради будущего даосизма, они даже могут помочь твоему росту».

«Даже если бы ты был довольно высокомерным или совершил несколько ошибок, они бы все равно терпели это».

Взгляд Ланг Цина упал на Тусклое Лучистое Колесо, его настроение было довольно сложным: «К сожалению, ты получил реликвию Инь Тяньши. Удача существует в опасности, а опасность существует в удаче. Ты думал, что получение эмбрионального Бессмертного Артефакта было благословением, так как ты получил огромную выгоду. Но на самом деле ты не знаешь, что в результате потерял гораздо больше».

«Хотя другие Величества не пришли лично уладить это с тобой, ты оскорбил Небесного Императора. Нет никого, кто мог бы спасти тебя, а также нет никого, кто мог бы это сделать».

Он посмотрел на Великое Простое Великолепное Облако над головой Янь Ди: «Мне не покажется странным, если Парчовый Император согласится помочь Цао Цзе. Но я никогда не понимал, почему он согласился помочь тебе. Теперь я знаю, что это из-за Кулака Тайи. К сожалению, сегодня он не смог прибыть сюда вовремя».

На лице Небесного Императора было спокойное выражение, совсем не суровое, он молча смотрел на Янь Чжаогэ.

Он оценивал Янь Чжаогэ, полностью принимая этого юношу, который сначала разрушил его планы, а затем убил его ученика.

«Действительно, выдающийся юноша», — сказал Небесный Император, указывая не на Цао Цзе, а на Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ тут же почувствовал, что на него навалилась огромная гора: казалось, что сейчас каждая его часть, от плотского тела до души, будет разбита вдребезги.

Эта тяжесть казалась неописуемой даже весом целого мира.

Казалось, что этому невозможно противостоять, так как у него не хватало сил даже на то, чтобы уклониться.

Практически ни одна часть его тела не могла пошевелиться.

Янь Чжаогэ сузил глаза, в них мерцало неразличимое свечение.

Однако теперь Небесный Император слегка свел брови, а его палец, отбивающий такт в воздухе, на мгновение остановился.

Все присутствующие были ошеломлены, они чувствовали себя крайне озадаченными.

Однако выражения лиц Янь Чжаогэ, Янь Ди, Цао Цзе, Ланг Цина и остальных вскоре слегка изменились.

Они смутно ощущали огромные изменения, происходящие в потоке духовной ци Неба и Земли.

Источником изменений было не юго-восточное Королевское Тростниковое море Территории Неба Ян, где они сейчас находились, а западное.

Двигаясь дальше на запад от границы на западе юго-восточной части Территории Небес Ян, где находилось Королевское Тростниковое Море, можно было попасть в южную часть Территории Пылающих Небес, на гору Кругозор.

Там внезапно вспыхнула духовная ци воды, мгновенно вырвавшись наружу, что было практически сравнимо с Королевским Тростниковым морем, которое повсюду было заполнено водой.

«Это… Река Династии?!» Чжуан Шэнь, сидевший в медитативной позе среди пространства, резко вскочил на ноги: «Прерванная Река Династии восстановилась?»

Внезапное изменение превзошло даже прогнозы Янь Чжаогэ.

Река Династии снова текла по Круговой Горе. Для Королевского Тростникового Моря это не принесло бы никакой пользы.

Поскольку Небесный Император уже спустился, а Парчовый Император еще не прибыл, Янь Чжаогэ и остальные не смогли бы отступить на Круговую гору, даже если бы захотели.

Но все же, почему река Династии восстановилась?

В чем причина, и что из этого вытекает?

Появление самой невозможной фигуры

Остальные чувствовали изменения духовной ци в Королевском Тростниковом море, но не такие сильные, как в Круговой горе.

Просто все чувствовали, что атмосфера на поле боя начала меняться.

Хотя Небесный Император тоже был несколько ошарашен этим, на самом деле он не был так уж обеспокоен тем, что Река Династии восстановилась.

Его заставило нахмуриться совсем другое.

Его взгляд остановился на пальце, который указывал на Янь Чжаогэ.

Указательный палец был покрыт слоем инея!

Янь Чжаогэ, Цао Цзе, Чжуан Шэнь и остальные тоже быстро заметили это.

Чжуан Шэнь, Ланг Цин и остальные, которые сначала думали, что победа уже в их руках, тут же почувствовали, что дела обстоят не очень хорошо.

Такая база культивирования, такая сила, такие характеристики. Эти Человеческие Экзальты сразу же подумали о человеке.

И все же, почему этот человек появился здесь, пытаясь помешать Небесному Императору?

Во взгляде юго-восточного экзальта Цао Цзе появилось удивление, и он повернулся, чтобы посмотреть на Янь Чжаогэ и остальных.

Янь Чжаогэ и Янь Ди выглядели озадаченными и растерянными, настороженно наблюдая за внезапно возникшим событием.

Небесный Император повернулся и посмотрел куда-то в пространство.

Там медленно появилась массивная фигура.

Все последовательно посмотрели в том направлении и увидели, как черная змея, гигантская до крайности, прорывается сквозь огромную землю вверху, появляясь перед ними.

Ци воды окутывала черную змею, и она напоминала длинную черную реку, обладая еще более сильной аурой, чем настоящий дракон.

Когда черная змея выдохнула, из нее вырвалась ледяная холодная ци, пронизывающая до костей.

На его вершине возвышалась массивная нефритовая колесница, рядом с которой стояли юноши и девушки, державшие в руках нефритовые украшения удачи или сокровенные шары.

Хотя по бокам нефритовой колесницы висели золотые занавеси, закрывавшие от внешнего мира вид находящегося внутри человека, все, кто видел эту черную змею, везущую нефритовую колесницу, понимали, кто пришел.

Это была единственная женщина из Трех Государей и Пяти Императоров Мира За Мирами.

Кроме того, она фактически являлась женщиной-экспертом номер один в нынешнем Запредельном Мире.

Глубокий Холодный Император, также известная как Холодный Император!

Ее звали Цзе Минконг, и люди в Запредельном Мире привыкли называть ее Женщиной-Императором.

Как и Небесный Император, Парчовый Император и другие, она была одним из Пяти Императоров.

Женщина-Император была самой одинокой среди Пяти Императоров, так как никогда не участвовала в делах других, которые ее не касались.

Великая битва Императора Парчи с Бессмертным Артефактом Марс Алебардой в том году была редким сражением между Императорами, действительно знаменательным событием.

Однако женщина-император, находившаяся на горе Куньлунь в Запредельном мире, была совершенно равнодушна к этому. Она не только не появилась, но даже не послала никакого сообщения по этому поводу.

Сейчас, когда Небесный Император и Император Парчи вернулись в Запредельный Мир, большинство других экспертов из числа Трех Государей и Пяти Императоров все еще находились во внепространстве.

Однако женщина-император все последние годы находилась в Запредельном Мире.

И все же, будь то Небесный Император и партия Чжуан Шэня или Янь Чжаогэ и партия Цао Цзе, даже если они гадали, может ли появиться непредсказуемый Верхний Экзальт, единственным человеком, которого они даже не принимали во внимание, была эта Императрица.

И все же она, редко покидавшая гору Куньлунь, в этот день приехала в юго-восточную часть Королевского Тростникового Моря Территории Неба Ян, на гору Широкого Крида.

Кроме того, после прибытия она фактически помешала Небесному Императору сделать шаг.

Не говоря уже о том, что Ланг Цин, Чжуан Шен и остальные обменивались взглядами, чувствуя недоумение и неуверенность, даже Юго-Восточный Экзальт Цао Цзе был сильно озадачен этим.

Он сразу же повернулся, чтобы посмотреть на Янь Чжаогэ и Янь Ди, но услышал, как Янь Чжаогэ спросил через звуковую передачу: «Вы пригласили этого императора в качестве помощника?».

Взглянув на Янь Чжаогэ, Цао Цзе увидел, что выражение его лица было торжественным и ничуть не притворным.

Он медленно покачал головой: «Это был не я».

Зрачки Янь Чжаогэ слегка расширились, он перевел взгляд на Небесного Императора в воздухе и нефритовую колесницу на голове массивного черного змея, погрузившись в глубокую задумчивость.

Взглянув на нефритовую колесницу, Небесный Император спросил: «Почему даос Цзе блокирует этого скромного даоса?».

Когда он спросил это, между небом и землей, казалось, возникла рябь.

Массивная черная змея свернулась в клубок, чешуя на всем ее теле непрерывно пульсировала.

Бесформенный ветер зашевелил золотые занавеси на нефритовой колеснице, которые разлетелись в стороны.

Приглядевшись, все увидели, что в нефритовой колеснице сидит ледяная скульптура.

Только внутри ледяной скульптуры находилась фигура человека.

Это была невероятно красивая женщина в белом одеянии, на указательном пальце правой руки которой красовалось декоративное кольцо из черного нефрита.

Женщина была заморожена и полностью запечатана во льду, ее глаза были закрыты, словно в глубокой дреме.

Цао Цзе, Чжуан Шэнь и остальные не сочли это странным.

«Женщина-император обычно запечатывает себя во льду, чтобы культивировать свои глубокие искусства. Особенно это касается ее глаз. Говорят, что она не открывала их последние сто с лишним лет», — объяснил Цао Цзе Янь Чжаогэ и Янь Ди.

Янь Чжаогэ и Янь Ди молча кивнули, глядя на ледяную скульптуру и не говоря ни слова.

Мальчики и девочки, стоявшие по бокам нефритовой колесницы на вершине головы черной змеи, в унисон выразили свое почтение Небесному Императору, Цао Цзе, Чжуан Шэню и остальным.

После этого один из них, стоявший впереди, сказал: «Небесный Император, на этот раз наша госпожа прибыла не по своей воле, а по чьему-то приказу…»

«Достаточно», — внезапно сказал Небесный Император, прервав его, — «Этот скромный даос может понять, что даос Цзе дорожит талантом».

«Даже этот скромный даос скорее восхищается этим юношей Янь Чжаогэ. Если бы это было так, то наши отношения стали бы восхитительной историей».

Небесный Император потряс пальцем, разбивая слой инея на нем: «Тем не менее, этот Янь Чжаогэ сначала выступил против этого скромного даоса, а затем даже убил моего ученика Цин Шуцзы. Если бы я мог легкомысленно отпустить это даже тогда, то этот смиренный даос, по сути, отказался бы от всего моего авторитета в Запредельном Мире».

Он уже не был таким непринужденным и неторопливым, как раньше, когда имел дело с Цао Цзе, Лю Чжэнгу и другими.

Он вытянул обе руки, одну вверх, другую вниз, а затем свел их вместе в центре.

Огромная земля над головой мгновенно опустилась.

Земля накрыла Королевское Тростниковое море сверху и снизу, стремясь разбить все в щепки.

На поверхности ледяного писания на нефритовой колеснице на голове черного змея замерцал нефритовый блеск.

На поверхности огромной земли сверху, которая была темной и запечатанной, внезапно образовался холодный иней.

Бесконечные ледники быстро разрастались, заполняя все вокруг.

Мгновенно над Янь Чжаогэ и остальными, где небо было заменено великой землей, образовался ледник.

Вокруг был холодный прозрачный лед, а в темноте смутно мерцали огоньки звезд.

Время от времени из ледника доносились звуки сотрясения, а на его внешней стороне появлялись трещины.

Тем не менее, они были быстро заморожены более прочным льдом.

Фигура Небесного Императора мелькнула, мгновенно исчезнув с места, а затем практически сразу же появилась на голове черной змеи перед нефритовой колесницей!

Затем он поднял рукав и развернул его в сторону ледяной скульптуры в нефритовой колеснице!

Чтобы избежать дальнейших неожиданностей, Небесный Император в самом начале использовал свой конечный ход.

Сначала он взмахнул копьем в пространстве, мгновенно появившись перед нефритовой колесницей на вершине головы черной змеи. Затем левым рукавом он применил мощную технику «Небо-Земля внутри рукава»!

Это была мощная техника, способная обеспечить победу с одного удара даже против могущественных экспертов одного уровня!

Его рукав раскрылся, смещая все в мире, пространство и время стали иллюзорными.

Черная змея, казавшаяся еще более гигантской, чем бесконечные горные вершины, мгновенно уменьшилась, став похожей на земляного червя, и вот-вот должна была втянуться в рукав Небесного Императора.

Нефритовая колесница на голове черного змея была маленькой, как пылинка, так как была совершенно невидима невооруженным глазом.

Тем не менее, когда черная змея уже собиралась втянуться в рукав Небесного Императора, на ее голове внезапно вспыхнул яркий свет.

От ледяной скульптуры в нефритовой колеснице раздался хрустящий треск, и она разлетелась вдребезги, открыв взору женщину в белом.

Контратака Янь Чжаогэ

Лед разлетелся вдребезги, когда перед всеми предстало настоящее тело женщины-императора Цзе Минконг.

Ее глаза были закрыты, она просто вытянула ладонь, орудуя ею как саблей, и нанесла удар в пространство.

Вместе с этим ударом холодный воздух втянулся, и окружающее пространство перестало быть ледяным.

Тем не менее, бесконечная острота прорвалась сквозь мир впереди с импульсом, способным расколоть небо и землю!

Яркий свет хлынул, пробивая мрачное пространство, и казалось, что вот-вот будет создан совершенно новый мир, расколовший небеса и землю.

Если мгновение назад ладонь женщины была прозрачной, как нефрит, то теперь она была тусклой и размытой.

Тонкие потоки ци вытекали из различных точек ее ладони, смешиваясь, они сгущались, образуя иллюзорный силуэт.

Охваченная иллюзорным силуэтом, тонкая ладонь, казалось, превратилась в предмет, напоминающий знамя и одновременно топор!

От атаки женщины-императора исходила концепция, содержащаяся в Писании Открытия Небес Изначальных Небесных Писаний рода Нефритовой Ясности.

Она орудовала своей ладонью как саблей, буквально стремясь прорваться сквозь хаос, переосмыслить землю, воду, ветер и огонь, вновь открывая небеса и землю творения!

Янь Чжаогэ уже однажды наблюдал атаку Марсовой Алебарды. После того, как непроглядная тьма была расколота ярким светом, появилось безграничное пламя, которое находилось между ранними небесами и поздними небесами, обладая бесконечной жизненной силой и мощью.

Тем временем, когда сабля Женщины-Императора расколола непроглядную тьму, появилась бесконечная текучая вода.

Эта вода также находилась между ранними и поздними небесами, казалось бы, обладая бесконечной жизненной силой и теплом, но в то же время скрыто содержала бесконечный холод и смертельную опасность.

Там, где проходила текущая вода, обратные конечности и искаженное пространство рукава Небесного Императора окрасились светом воды.

Фигура черной змеи мгновенно восстановила свой первоначальный размер, подняв нефритовую колесницу, и вылетела из пространства, окутанного рукавом Небесного Императора.

Видя это, Небесный Император не проявил беспокойства, его фигура стремительно перемещалась в пространстве.

Благодаря наследию Пяти Малых Местностей Горы Десяти Тысяч Долголетия, подавляющей Бессмертных, и Небесному Писанию Эона Света из Первобытных Небесных Писаний линии Нефритового Ясного, которое он культивировал, он имел чрезвычайно высокие достижения в принципах пространства и времени.

Только подумав, он преодолел препятствие Женщины-Императора и оказался перед Янь Чжаогэ!

Женщина-император, облаченная в белые одежды с широкими рукавами, словно бессмертная спустилась в мир смертных и с закрытыми глазами покинула нефритовую колесницу, преследуя Небесного Императора.

Хотя она не культивировала Пространственное Небесное Писание, как Западный Экзалт Ланг Цин, но как Император, который уже открыл дверь в Бессмертие, она не могла быть медленнее его!

Ее белая, как нефрит, ладонь сжалась в кулак, мерцая льдисто-голубым светом, и ударила в спину Небесного Императора.

Небесный Император не остановился, не повернулся, не уклонился и не заблокировал удар.

Он с силой принял этот удар Женщины-Императора на свою спину.

В тот момент, когда удар соприкоснулся, в глазах Небесного Императора появились узоры, похожие на длинную реку времени.

Его окутала длинная река времени, а время в окружающем пространстве потекло вспять!

Обращение времени вспять насильно переписало тот факт, что Небесный Император был поражен ударом Женщины-Императора, и сцена перед глазами всех вновь приобрела вид, будто до удара еще было расстояние.

Из всех присутствующих, кроме Женщины-Императора, которая также была Истинным Бессмертным, только Янь Чжаогэ, который культивировал Несравненное Небесное Писание, и Янь Ди, которого охраняло Великое Простое Облако Великолепия, могли заметить кое-что из этого.

В глазах остальных, включая Цао Цзе и других Экзальтов, разум лишь слегка дрогнул, так как они не помнили, чтобы когда-либо видели, как Женщина-Император успешно нанесла удар Небесному Императору.

Женщина-Император Цзе Мингконг слегка фыркнула и резко раскрыла ладонь, сжатую в кулак.

Превратив кулак в коготь, женщина-император превратила длинную бесформенную реку времени в нечто, имеющее форму, и ухватилась за нее, как за пояс.

Ощущение холода нахлынуло, когда бушующая холодная ци развеяла чудесную природу этой длинной реки времени, казалось, превратив ее в обычную текущую воду.

Затем вода замерзла, превратившись в лед.

Длинная река времени, образованная бессмертной ци Небесного Императора, мгновенно превратилась в ледник.

Тем временем второй удар женщины-императора обрушился на него!

Небесный Император медленно выдохнул, все еще не останавливаясь и не поворачиваясь, когда он снова с силой принял удар Женщины-Императора.

Он был не в состоянии рассеять этот удар.

Зеленая ци мерцала на его бледном лице.

Его правый рукав задрожал от циркулирующего потока ци, и из него появилась фигура.

Это был не кто иной, как Северо-восточный Экзальт Лю Чжэнгу, который ранее был подавлен Рукавом Небесного Императора «Небо-Земля внутри».

Небесный Император был ранен Женщиной-Императором и вынужден был выпустить его.

Тем не менее, Небесный Император воспользовался этим шансом, ничуть не остановившись и ускорившись в сторону Янь Чжаогэ!

Небесный Император не обращал внимания даже на ранение, лишь бы увидеть Янь Чжаогэ мертвым.

Из его спины, куда ударила женщина-император, вырвались потоки зеленой ци.

Словно семя дерева проросло, росток вырвался из земли и мгновенно вырос в огромное дерево, возвышающееся до небес.

Зеленый свет, похожий на переплетение ветвей дерева, пронесся по руке женщины-императора, препятствуя ее продвижению.

Женщина-Император слегка свела брови, когда массивное дерево с пышной зеленью перед ней мгновенно преобразилось, превратившись в целый лес, который окружал ее.

Деревья, возвышавшиеся до небес, соединялись друг с другом, заслоняя небеса и скрывая солнце, а духовная ци циркулировала, образуя закрытый мир.

Простого уничтожения этих деревьев было бы недостаточно, чтобы женщина-император смогла быстро освободиться.

Перед ней был массивный лес!

Обычная формация, созданная Небесным Императором, была еще более мощной, чем неполноценная версия Формации Девяти Изгибов Желтой Реки, которую Янь Чжаогэ ранее создал на Круговой Горе с помощью воды реки Династии.

Временно связав шаги Женщины-Императора, Небесный Император продолжил перемещаться в пространстве, мгновенно оказавшись перед Янь Чжаогэ.

Северо-восточный экзальт Лю Чжэнгу, несмотря на то, что все еще был в замешательстве из-за того, что только что сбежал, увидел это, и хотя он знал, что он не пара Небесному Императору, он все еще стремился броситься на помощь Янь Чжаогэ.

«Так получилось, что вас четверо…» Небесный Император окинул взглядом Янь Чжаогэ, Янь Ди, Цао Цзе и Лю Чжэнгу: «Тайи Имперская Формация Разрыва, да? Бесполезно.»

Не обращая внимания на то, что кроме Формации Уничтожения Бессмертных не существовало других формаций, позволяющих Святым Боевым Существам убивать Бессмертных, Небесный Император не стал бы беспокоиться, даже если бы это было не так.

В нынешнем Мире За Мирами он, Небесный Император, занимал первое место среди Пяти Императоров в дао формаций!

Цин Шуцзы и Даос Ведущий Туман, умершие в Формации Девяти Изгибов Желтой Реки, не смогли унаследовать его достижений в формациях.

Тем не менее, покойный даос Ши, который до этого просто слушал, как он говорит о формациях, был чрезвычайно выдающимся в дао формаций среди всех Святых Бессмертного Моста Мира За Мирами.

Помимо необычайного таланта даоса Ши в формациях, важную роль в этом сыграло руководство Небесного Императора, значение которого нельзя было игнорировать.

Небесный Император обладал неполной версией схемы формирования Имперской Формации Разрыва Тайи.

Если бы они вчетвером сейчас создали перед ним эту формацию, он мог бы сломать ее одним щелчком пальцев.

Для Небесного Императора не имело значения, была ли там Имперская Формация Разрыва Тайи или нет.

То же самое касалось и других формаций.

Если бы перед ним сейчас находилась Формация Девяти Изгибов Желтой Реки, если бы она не контролировалась другими экспертами императорского уровня, Небесный Император все равно смог бы пройти мимо нее, как будто ее вообще не существовало!

Сейчас его беспокоила только женщина-император, стоявшая позади него, которая в любой момент могла выскочить из импровизированной формации, которую он создал.

Поэтому Небесный Император не стал тратить время на слова, а еще раз указал пальцем прямо в лоб Янь Чжаогэ!

В лесу лицо женщины-императора было холодным, как иней, так как она почувствовала эти колебания за пределами формации.

«Не играй в эти маленькие игры, Небесный Император», — ее веки вдруг слегка дрогнули, а закрытые глаза, казалось, вот-вот откроются.

Тем не менее, вскоре она издала любопытный звук, так как обнаружила, что что-то не так.

Небесный Император, поставивший все на этот ход, тоже обнаружил это отклонение.

Для Янь Чжаогэ, который до этого спокойно стоял на месте, не обращая внимания на бой, так как он мог только ждать завершения этой битвы между двумя императорами, в этот момент свет мерцал вокруг его тела, рассеиваясь между небесами и землей!

Ритуал Дао Матери Земли, поздний земной текст

После падения двух Императоров казалось, что исход битвы будет решаться победой и поражением между ними.

Когда Небесный Император временно стряхнул с себя Женского Императора ценой ранения, все почувствовали, как в их сердцах поднимается отчаяние.

Небесный Император указал в сторону Янь Чжаогэ, когда на него снова навалилось огромное давление, практически задушив его.

Он даже мог слышать, как кровь во всем его теле бурлит и бурлит, его кости скрипели.

Казалось, что в следующее мгновение его тело превратится в лужу ила.

Под этой сильной болью на лице Янь Чжаогэ появилось серьезное выражение. Однако его взгляд оставался спокойным и ярким, он не торопился и не волновался.

Печать Крайнего Ян в его руке излучала пылающий солнечный свет, который казался бесконечным и безграничным, так как он непрерывно вливался в Колесо Тусклого Луча.

Из двенадцати щелей Тусклого Лучезарного Колеса одиннадцать были тусклыми и беспросветными, и только одна сияла ослепительным сиянием.

Это сияние казалось бесконечным и вечным, оно освещало мириады небес.

Подкрепленное силой Печати Крайнего Ян, восьмое из двенадцати искусств Тусклого Луча, искусство Вечной Яркости, продемонстрировало шокирующую мощь.

Даже во времена правления Секты Тусклого Луча, кроме самого Императора Тусклого Луча Инь Тянься, когда он находился на стадии Человеческого Экзальта, не было других боевых святых, способных продемонстрировать столь мощное искусство Вечной Яркости.

В этот момент Янь Чжаогэ с помощью Тусклого Лучезарного Колеса исполнил искусство Вечной Яркости, достигнув пика, возможного для Святых Братства.

Неизмеримое, вечное сияние ничуть не дрогнуло, освещая мир вокруг.

Казалось, что такое сияние сгустилось в твердую форму и закрыло собой весь мир, и можно было только вздохнуть от удивления.

Однако, несмотря на то, что эта сила стояла на пике человеческой сферы, она все равно не могла превзойти ее в конце дня.

Палец Небесного Императора продолжал непрерывно продвигаться вперед.

Давление, оказываемое на Янь Чжаогэ, продолжало неуклонно расти.

Однако сейчас в Королевском Тростниковом Море, которое до этого было ужасно испорчено как поле боя, внезапно произошли изменения.

На дне моря внезапно появились потоки света, которые одновременно направились к западной части моря в регионе Наследия Духа, а затем одновременно обрушились на гору Широкого Крида!

Эти потоки света в конце концов превратились в глубокий, сложный сигил.

Сигил был непомерно огромен, он окутывал все Королевское Тростниковое Море и даже простирался до окружающих земель.

Его сияние было золотым и черным, святым и тяжелым, далеким и энергичным.

В тот момент, когда появился этот знак, обитатели Королевского Тростникового Моря почувствовали, что наконец-то снова могут различать небо и землю.

Великая земля, образовавшаяся из бессмертной ци Небесного Императора, все еще существовала.

Но теперь от нее исходило ощущение неба.

Небо и земля снова стали различимы, и теперь это были уже не две земли, одна сверху, другая снизу.

Это произошло потому, что в этот момент земля внизу стала несравненно тяжелее и прочнее, чем наверху.

Сравнивая эти два явления, можно было почувствовать, что вверху находятся небеса, а внизу — земля.

Как только Небесный Император увидел этот знак, в его глазах появился шокирующий блеск.

Концепция, содержащаяся в этом знаке, была именно тем существованием, которое он искал!

Это была концепция традиции дао Королевы Земли Даосизма Четырех Императоров!

В течение многих лет он строил планы и приказал королю Сюаньвэню, даосу Ши и Шэнь Линцзы прийти в Королевское Тростниковое Море, чтобы основать Небесную Несущую Эффективную Формацию в надежде, что он сможет найти ее, не предупредив никого.

Это место содержало слова, написанные Королевой Земли!

Эти слова уже полностью слились воедино с Небом и Землей Мира За Мирами.

Текст находился здесь, в Королевском Тростниковом Море, но был скрыт в бесформенном виде, так как найти и раскопать его было бы сложно.

Даже Небесному Императору понадобилось бы много времени, чтобы найти его. Поэтому он поручил это Шэнь Линцзы и остальным.

Кто бы мог подумать, что в решающий момент все провалится из-за Янь Чжаогэ и Цао Цзе, Юго-Восточного Экзальта.

В этот раз, позаботившись о Янь Чжаогэ и остальных, он решил остаться в этом месте надолго и терпеливо искать его.

Однако Небесный Император никогда бы не подумал, что этот предмет может попасться Янь Чжаогэ.

Проблема заключалась в том, что даже ему, как высокопоставленному императору, это было не под силу. Но как Янь Чжаогэ, Святой Боевой Мост Бессмертного, смог вызвать текст Королевы Земли на поверхность всего за несколько лет?

Небесный Император был одновременно шокирован и разгневан, и в этот момент выражение его лица резко изменилось.

Оглядевшись, он увидел Янь Чжаогэ, купающегося в сиянии.

Многочисленные символы сияния собрались вместе и образовали пояса света, которые обвились вокруг тела Янь Чжаогэ.

Под руководством Янь Чжаогэ сила Крайней Печати Ян и Тусклого Лучезарного Колеса спустилась вниз, образовав странный механизм, который вызвал такие изменения в Королевском Тростниковом Море внизу.

Более того, благодаря этому механизму, сила атаки Небесного Императора, направленная на Янь Чжаогэ, непрерывно направлялась вниз, в великую землю внизу.

На внешней стороне тела Небесного Императора появилась рана.

На ране не было видно крови, вместо этого она мерцала сиянием.

Это не была ни рана, нанесенная Женщиной-Императором ранее, ни настоящая рана. Вместо этого это была рана принципов, что означало наличие недостатков в концепции боевого искусства, которым занимался Небесный Император.

Янь Чжаогэ поднял голову, спокойно посмотрел на мерцающую рану на теле Небесного Императора и нараспев произнес сутру.

«Нефритовый Империал Девяти Блесков, Королевская Комната Семи Сокровищ.

Выполняя приказы Неба, управляя инь, управляя ян.

Дао расширяется в славу, добродетель накапливается гладкой тонкостью.

Эффектное искусство Обширное Небо, основополагающая красота земли, аксессуары формы в материнской благосклонности.

Пренебрежение оружием — опора, все горы — битва, горе и желание, святость и благожелательность, Небо — эффективное несущее искусство, Земля — божественная царица».

Содержание писания, которое напевал Янь Чжаогэ, было не чем иным, как сокровенным писанием Божественной Королевы Поздней Земли, известным всему даосизму.

И все же, поскольку это происходило одновременно с ритуалом, который он в данный момент выполнял, Небесный Император был шокирован: «…Ритуал Дао Матери Земли?!»

Когда эти слова были произнесены, женщина-император удивилась, а Цао Цзе, Лю Чжэнгу, Чжуан Шэнь и Лан Цин были потрясены еще больше.

«В отличие от Формации Эффективности Небесного Носителя, которая все еще циркулирует, этот ритуал был полностью прекращен и утрачен после Великого Бедствия!»

«Даже Земной Владыка не владеет им!»

Небесный Император неподвижно уставился прямо перед собой.

Если бы он был сведущ в ритуале Дао Матери Земли, исполняя его в сочетании с Формацией Небесной Эффективной Носительницы, он бы уже давно обнаружил этот скрытый текст более века назад!

«Многие вопросы можно решить, если вернуться к их истокам», — после успешного завершения ритуала улыбнулся Янь Чжаогэ, глядя на Небесного Императора: «Почему ты так настойчив в отношении этого места?

Я верю, что для этого должна быть причина».

«Вы, Небесный Император, обладаете основой традиции дао Пяти Поместьев, оставленной легендарным Подавляющим Бессмертным. Жаль, что она неполна и несовершенна».

«Чтобы исправить этот недостаток, помимо продолжения поисков дао традиции Пяти Поместьев, вы также обратили свой взор на дао традиции Королевы Земли, также узнав об этом тексте, который находится здесь.»

Янь Чжаогэ развел руки в стороны, улыбаясь: «Этот Янь бездарен, случайно получив ритуал Дао Матери Земли. Я уже давно закончил подготовку к Формированию Небесной Эффективной Носительницы. Просто для того, чтобы по-настоящему раскопать текст Королевы Земли, твоя сила все еще необходима, ведь только тогда все пройдет гладко».

Небесный Император уже успокоился и посмотрел на Янь Чжаогэ: «Ну и что? Текст Королевы Земли будет бесполезен в твоих руках. Открыв его, ты просто принесёшь пользу этому скромному даосу».

«Тогда отдай его мне!» Не обращая внимания на Янь Чжаогэ, он резко протянул ладонь, которая стала несравненно массивнее, казалось, охватывая все Королевское Тростниковое Море и захватывая этот сигил!

Топтание на плечах императора

Небесный Император поймал ладонью сигил, окутывающий Королевское Тростниковое Море.

Янь Чжаогэ не спеша сказал: «В моих руках его применение действительно ограничено».

«Я не могу вытащить его из Королевского Тростникового Моря».

«Это не поможет мне в культивации».

«Я также не могу использовать его для борьбы с другими врагами. Однако…»

Янь Чжаогэ поднял голову и посмотрел на Небесного Императора: «В принципе, мне все равно достаточно принять вас, Небесный Император, здесь, в землях Королевского Тростникового Моря».

Во время его слов под его ногами собрались потоки света, в которых смешались черное и золотое, а затем поднялись вверх.

В воздухе над Королевским Тростниковым морем постепенно сгустился силуэт, в основе которого лежала сигила, созданная из текста Королевы Земли.

Казалось, что это просто размытый идол какого-то человека.

Когда ладонь Небесного Императора опустилась на этот силуэт, его сила была мгновенно блокирована.

Его взгляд стал торжественным, когда он обнаружил, что его сила была насильно направлена в великую землю внизу.

«Возвращение в почву, заземление обратно в первозданность…» После короткой паузы Небесный Император резко изменил свою позицию!

В этот момент его взгляд, казалось, превратился в вечную длинную реку времени.

Хотя его основой была традиция дао Пяти Поместьев Горы Десяти Тысяч Долголетия, о которой ходили легенды, углубляясь в глубины толстой земли и знакомясь с колебаниями пространства, кроме этого, Небесный Император также имел высокие достижения в Небесном Писании Эона Света.

Тем не менее, когда он собирался повернуть время вспять, рана на его теле, сияющая сиянием, интенсивно замерцала.

В то же время, сигил, окутывающий Королевское Тростниковое Море внизу, внезапно немного потускнел.

Однако силуэт, родившийся из этого сигила, был небывало ярким.

В раскрытой ладони Небесного Императора зародилась и влилась величественная и тяжелая сила.

Тело Небесного Императора резко содрогнулось, и он убрал ладонь, сосредоточившись на Янь Чжаогэ и сигиле внизу.

«Бессмертные, сошедшие в царство смертных, практически неуязвимы. Истинные Бессмертные Даосизма действительно могущественны», — Янь Чжаогэ сформировал руками печать, соединив их перед грудью, — «С моей нынешней культивационной базой, даже если бы Тусклое Лучезарное Колесо было настоящим Бессмертным Артефактом, который уже был полностью успешно очищен, я бы все равно не смог противостоять тебе».

«Тем не менее, я достал Тусклое Лучезарное Колесо и Печать Крайнего Ян только для того, чтобы обеспечить достаточное количество духовной ци, необходимое для поддержания ритуала Дао Матери Земли.»

«Поздний Земной Текст Королевы Земли, который вы всегда искали, Небесный Император, это то, что я действительно подготовил к этому дню.»

Янь Чжаогэ не спеша и не торопясь сказал: «Только ты можешь запустить этот механизм, так как он будет работать только против тебя. Против других людей он будет бесполезен. Тем не менее, против других это было бы просто бесполезно».

Выражение лица Чжуан Шэня было осунувшимся и тяжелым, он смотрел на Янь Чжаогэ, а на его лбу, казалось, пульсировали вены.

Лица Ланг Цина, Лянь Цзулина и Даоса Одно Небо тоже были как в воду опущенные.

Спуск Женщины-Императора превзошел все их прогнозы.

Однако то, что Янь Чжаогэ смог противостоять даже Небесному Императору, когда столкнулся с ним в одиночку, было еще большей неожиданностью!

Позади Небесного Императора густой лес из возвышающихся деревьев был срублен в огромных количествах, когда ее глаза закрылись, Женщина-Император вышла изнутри.

«Изначально я намеревался медленно искать его после того, как убью вас», — выражение лица Небесного Императора оставалось прежним, — «Теперь я просто делаю эти две вещи одновременно».

Взмахнув рукавом, он протянул его в сторону Янь Чжаогэ и Позднего Земного Текста.

Среди иллюзорного пространства и времени, а также смещения причинно-следственных связей, он стремился захватить обоих сразу.

Однако Янь Чжаогэ не обращал на это внимания, встречая возможность мириад вариантов с пассивностью, он просто сосредоточился на поддержании ритуала Дао Матери Земли.

Его истинная сущность и сила Печати Крайнего Ян и Тусклого Лучезарного Колеса бесконечным потоком поступали в ритуал, направляясь в сигил, сформированный из текста Поздней Земли.

Сигил снова замерцал светом.

Янь Ди, который до этого не обращал внимания на происходящее, теперь издал низкий рев.

Облако Великолепной Простоты над его головой взлетело вверх, покинув его и приземлившись на сигил.

Под влиянием этого с сигилом снова произошли изменения: в нем появился феномен хаоса.

Сила Великого Простого Великолепного Облака соединилась с силой Позднего Земного Текста, и иллюзорный силуэт в воздухе над Королевским Тростниковым Морем образовал иллюзорные сцены в пространстве.

Рукав Небесного Императора «Небо-Земля внутри» был не в состоянии что-либо сделать с Янь Чжаогэ.

В то же время, женщина-император уже снова оказалась перед Небесным Императором, и он был вынужден отступить.

Тем не менее, он не падал духом, перемещаясь в пространстве, и казался вездесущим, продолжая наносить удары по Янь Чжаогэ.

Однако все его атаки без исключения были рассеяны силой Позднего Текста Земли.

Величественная сила его атак направлялась в великую землю, а затем мгновенно отправлялась обратно в него!

«Теперь ты должен понять, Небесный Император, — улыбнулся Янь Чжаогэ, — чем яростнее твои атаки, тем сильнее ответная сила, посылаемая тебе в ответ».

Небесный Император молчал, превращаясь в бесчисленное множество себя, атакуя сигил в бесконечной комбинации без разницы во времени.

Он попытался превзойти скорость, с которой Текст Поздней Земли мог отвечать достаточно частыми атаками.

В итоге, однако, все атаки были возвращены, ничуть не уменьшившись!

В результате последнего мощного удара Небесного Императора, только эти афтершоки практически разорвали уголок Мира За Мирами, затронув всю юго-восточную территорию Небес Ян.

Янь Чжаогэ улыбнулся: «Чтобы поверить в некоторые вещи, их нужно сначала испытать».

Сигил, сформированный из Текста Поздней Земли, напоминал самую глубокую и плотную землю, так как он снова свел на нет надежды Небесного Императора.

Это было не просто так, поскольку тираническая, энергичная сила была полностью направлена обратно на Небесного Императора.

Будучи ранее раненным Женщиной-Императором, Небесный Император немного промедлил с реакцией, так как не успел рассеять этот удар, а только смог насильно противостоять ему.

Его фигура задрожала в воздухе, а на бледном лице снова появилась зеленая ци, которая долго не исчезала!

Небесный Император посмотрел на Янь Чжаогэ, который был окутан сиянием в центре ритуала внизу.

В настоящее время все в Королевском Тростниковом Море потеряли дар речи.

Все просто оцепенело наблюдали за этой сценой, не в силах говорить.

Это был Император, который открыл дверь в Бессмертие, став Истинным Бессмертным!

Вход в Бессмертие из смертности означал вознесение на небеса одним шагом, растоптав всю смертность под своими ногами.

Даже Святые Боевого Десятого Уровня, которых называли Человеческими Экзальтами, мгновенно подавлялись при встрече с Небесным Императором.

В конце концов, Человеческие Экзальты все еще оставались «людьми», и им было трудно противостоять настоящим Бессмертным.

Тем не менее, этот Император был совершенно беспомощен в столкновении с Бессмертным Святым Моста.

Даже взгляды юго-восточного экзальта Цао Цзе и северо-восточного экзальта Лю Чжэнгу, которые сражались вместе с Янь Чжаогэ, уже не были одинаковыми, когда они смотрели на него.

Они оба смутно понимали, что здесь, в Королевском Тростниковом Море, есть что-то очень важное для Небесного Императора.

Но извлечь его было очень сложно, так как даже с культивационной базой Небесного Императора время, которое пришлось бы потратить на это, исчислялось веками.

Как было добыть и извлечь его?

А после этого как использовать все его богатства в противостоянии Императору?

Этих загадок было достаточно, чтобы поставить в тупик каждого из присутствующих.

Однако молодой человек, окутанный сиянием, решил все эти загадки.

Таким образом, он только что совершил шокирующий подвиг, который потряс весь мир!

Почувствовав глубину Позднего Земного Текста, Женщина-Император больше не нападала, а просто спокойно наблюдала за схваткой Янь Чжаогэ и Небесного Императора.

Несмотря на то, что ее глаза были закрыты, она все прекрасно понимала.

Даже если бы Небесный Император не был ранен в столкновении с ней, до тех пор, пока присутствовал Поздний Текст Земли, он все равно не смог бы справиться с Янь Чжаогэ и уничтожить гору Широкого Крида.

Даже без нее, даже без Парчового Императора, у горы Широкого Крида все еще был бы шанс выжить в сегодняшней битве, возвышаясь, непоколебимо и неповрежденно!

Янь Чжаогэ и Горе Широкого Крида было суждено в этот день снова потрясти небеса.

Топчась на плечах Небесного Императора, Янь Чжаогэ заставил свою репутацию пылать еще ярче!

Небесный Император был еще больше подавлен тем фактом, что Текст Поздней Земли, который Янь Чжаогэ использовал, чтобы топтать его, был именно тем существом, которого он жаждал все это время!

Высокомерный, властный Янь Чжаогэ

Женщина-император Цзе Минконг не собиралась объединяться с Янь Чжаогэ и нападать на Небесного Императора.

Хотя ее глаза были закрыты, ее «взгляд» все еще перемещался между Янь Чжаогэ, Янь Ди и Небесным Императором.

Ее ледяные черты лица, которые всегда казались застывшими с момента ее появления, в этот момент слегка разморозились, а в уголках рта появился намек на улыбку.

«Небесный Император, ты издеваешься над слабыми, как над сильными, в первую очередь. Раз уж ты потерпел неудачу однажды, ты не будешь настолько бессовестным, чтобы попытаться сделать это снова, верно?» равнодушно сказала женщина-император.

Небесный Император стоял в воздухе, зеленая ци на его лице наконец-то угасла после долгого времени, так как его раны были временно подавлены.

Если он не будет предпринимать никаких атак, то Поздний Земной Текст, естественно, не предпримет ответных действий.

«Пункт ниже касается культивирования этого скромного даоса. У этого скромного даоса он точно должен быть, — спокойно сказал Небесный Император, — Более того, Янь Чжаогэ с горы Широкого Крида убил самого любимого ученика этого скромного даоса, Цин Шуцзы. Я не могу оставить это просто так, несмотря ни на что».

Женщина-император ответила: «Даже если бы меня здесь не было, ты все равно не смог бы ничего сделать с этой горой Широкого Крида».

Небесный Император сказал: «Если бы Парчового Фу не было здесь, а ты не действовал, победа и поражение все еще оставались бы под вопросом.»

«Верно, если ты будешь главным нападающим, а Чжуан Шэнь и остальные трое будут тебе помогать, — глаза женщины-императора были закрыты, и она слегка приподняла брови, — Янь Чжаогэ должен будет руководить ритуалом, чтобы противостоять тебе, и он будет эффективен только против тебя. Янь Ди, Юго-Восточному Цао и Северо-Восточному Лю придется сражаться втроем против четверых, что тоже неизбежно будет сложнее.»

«Тем не менее, если бы они сосредоточились только на защите, они все равно смогли бы продержаться долгое время.

Единственное, о чем им придется беспокоиться, так это о том, что ты терпеливо создашь формацию, чтобы опутать это Королевское Тростниковое Море, медленно перемалывая Широкую Тростниковую Гору со временем.»

Женщина-Император захихикала: «Как Истинный Бессмертный, не стыдно ли тебе использовать этот метод против Святых Боевых Существ?»

Хотя Небесный Император был ранен сильнее, чем раньше, он уже успокоился: «Будь то сила или стратегия, раз у них есть возможность помешать этому скромному даосу, я, естественно, буду считать их противниками одного уровня. Так какое отношение это имеет к бесстыдству?»

«Ритуал поддерживается только силой Тусклого Лучезарного Колеса, Печати Крайнего Ян и самого Янь Чжаогэ. Поскольку Тусклое Лучезарное Колесо не является полноценным Бессмертным Артефактом, оно в конечном итоге истощится раньше тебя», — мягко сказала Женщина-Император, — «Тем не менее, не стоит слишком радоваться. Хотя Фу Юнчи по какой-то причине помешали, если это затянется, то рано или поздно он обязательно объявится».

Парчовый Император вздохнул, глядя на сигил, сформированный из Позднего Земного Текста: «Верно, победу и поражение в этом Королевском Тростниковом Море трудно предсказать».

Посмотрев на Янь Чжаогэ, он сказал: «Поистине выдающийся юноша. До сегодняшнего дня этот даос никогда бы не подумал, что все может закончиться именно так.»

«Спасибо за комплимент, Небесный Император, — мягко ответил Янь Чжаогэ, — Правда, в настоящее время все сложилось так только потому, что мы находимся в Королевском Тростниковом море. Без текста Королевы Земли я, вероятно, не смог бы выдержать даже одного вашего удара».

Янь Чжаогэ поднял голову, встретившись взглядом с Небесным Императором: «Тем не менее, если ты не сможешь одолеть меня сегодня, наступит день, когда тебе не понадобится открывать дверь в Бессмертие, и за пределами этого Королевского Тростникового Моря ты также не сможешь ничего сделать со мной».

«Простите этого Яня за мою дерзость, но этот день не за горами».

В то время как тон Янь Чжаогэ был непринужденным, как будто он просто болтал с Небесным Императором, между небом и землей стояла смертельная тишина.

Все ошарашено смотрели на Янь Чжаогэ, в голове у них была только одна мысль.

Высокомерный! Властолюбивый!

Однако, вспомнив, как Янь Чжаогэ сражался с Южным Экзальтом Чжуан Шэнем, все в глубине души почувствовали, что слова этого юноши не были чем-то невозможным.

Нет, это было не просто не невозможно. Наоборот, это обязательно станет реальностью!

Будучи ранним Святым Боевого Моста Бессмертия, он имел преимущество перед Человеческим Экзальтом.

Даже если он использовал такое высшее сокровище, как Печать Крайнего Ян, это все равно был подвиг, который потряс весь мир.

С такой силой, как у него, его потенциал должен был быть таким же потрясающим.

Правда, чем выше была база культивирования, тем медленнее продвигался человек, и тем сложнее было культивирование, так как времени на него уходило больше.

Тем не менее, учитывая возраст Янь Чжаогэ и скорость его культивации за все эти годы, все были уверены, что этот юноша обязательно достигнет больших высот.

Кроме того, это будет метеоритный взлет к известности!

Имя Падшего Божества было вполне заслуженным.

Поэтому никто больше не считал его высокомерным.

Пока он не выходил за пределы Королевского Тростникового Моря и спокойно занимался культивированием, в конце концов наступит день, когда, как он и говорил, еще не став Бессмертным, он не будет бояться императоров.

Взглянув на Янь Чжаогэ, взгляд Небесного Императора слегка дрогнул.

Встретившись с ним взглядом, Янь Чжаогэ непринужденно сказал: «Три государя пять императоров, экзальты десяти территорий. Хотя многие смутно знают о вашей цели, они не знают конкретики».

«Это связано с твоей культивацией, а преграждение пути в дао сродни убийству родителей. Поэтому они не стали вмешиваться в это.

Парчовый Император просто протянул Юго-Восточному Экзальту руку помощи, не вникая в это слишком глубоко по собственной воле.»

«Тем не менее, после того, как я узнал правду об этом деле, оно показалось мне довольно странным. Небесный Император, почему вы не захотели откровенно раскрыть этот вопрос публично, тем самым решив его?»

«С возрождением даосизма после Великого бедствия настало время стремиться вперед. Я полагаю, что другие Величества также надеются, что вы сможете исправить недостатки и таким образом продвинуться дальше.»

Янь Чжаогэ посмотрел на Небесного Императора: «Есть ли еще какая-то причина, кроме этой?»

Небесный Император никак не отреагировал, зависнув в воздухе.

«Хотя я и сейчас не знаю, какое табу я нарушил, когда получил Тусклое Лучезарное Колесо, — продолжал Янь Чжаогэ, — поскольку никто из Трех Государей и Пяти Императоров не поддержал тебя в нападении на гору Широкого Крика, могу ли я интерпретировать это как то, что и твои действия, Небесный Император, тоже касаются какого-то табу?»

Услышав его слова, взгляд Небесного Императора окончательно ожесточился.

Вместо этого женщина-император улыбнулась: «Действительно, выдающийся юноша».

«Действия Небесного Императора не касаются никаких табу. Просто мы несколько сомневаемся в них. Поэтому мы просто наблюдаем, не препятствуя и не поддерживая его, пока мы видим, что именно он хочет сделать».

«Что касается того, зачем я пришла…» Улыбка женщины-императора постепенно угасала, пока она «сканировала» Небесного Императора, Чжуан Шэня, Ланг Цина и остальных закрытыми глазами: «Мой сопровождающий уже сказал это в самом начале. Хотя я и сама хотела прийти, я пришла по чьей-то просьбе».

Как только эти слова были сказаны, выражение лица Ланг Цина и остальных снова изменилось.

Женщина-император была одиночкой, она никогда ни о чем не просила других и никому не помогала.

Если бы она пришла по чьему-то приказу, даже другие императоры не смогли бы сделать это в Мире за пределами миров.

Только Три Государя могли попросить ее действовать!

Небесный Император был ошеломлен тем, что Женщина-Император помогла Горе Широкого Крида, так как не мог этого понять.

Изначально он атаковал до того, как помощник дао Женского Императора закончил говорить, чтобы избежать ситуации, когда имя одного из Трех Государей всплывет в памяти.

Если бы это произошло, независимо от того, напал бы он или нет, кто-то неизбежно потерял бы лицо.

Если же он притворится, что не знает об этом, и придет спросить об этом только потом, это не повредит лицу кого бы то ни было, так как будет много пространства для маневра и много места для обсуждения.

Просто события, произошедшие после этого, полностью превзошли его прогнозы.

«Небесный Император, вместо того, чтобы думать о том, как завоевать Королевское Тростниковое Море, тебе следует больше думать о себе», — холодно сказала Женщина-Император.

Сердца всех всколыхнулись, и они одновременно посмотрели в сторону запада.

Кто-то приближался с той стороны.

Это было направление южной горы Окружности Территории Пылающего Неба.

Янь Чжаогэ и остальные поняли: «Восстановление заторможенного течения реки Династии — дело рук этого человека…»

Хотя Император Небес не был обеспокоен культивационной базой новичка, боевая концепция, исходящая от него, заставила его выражение лица слегка измениться, казалось, он о чем-то задумался.

Человеческий экзальт в качестве младшего ученика-племянника

Из-за спуска Женщины-Императора и ее столкновения с Небесным Императором толща земли, ранее заслонявшая небо над головой, медленно рассыпалась и распалась.

Королевское Тростниковое море вновь увидело дневной свет. Однако картина мира уже давно отличалась от прежней.

В настоящее время три могущественные ауры приближались с горы Кругозора на западе, направляясь прямо к горе Широкого Крида в регионе Наследия Духов Королевского Тростникового Моря.

Меч-свет, расколовший небеса и землю, мгновенно появился перед всеми.

Свет меча постепенно угасал, когда появились три фигуры.

Один из них был высоким юношей в белых одеждах, одухотворенным и красивым, казавшимся необычайно трансцендентным.

На поясе у него висел меч. Хотя сейчас он был в ножнах, от него все еще исходило шокирующее ощущение.

Казалось, что как только этот меч будет обнажен, мир содрогнется от ужаса.

Яркий свет меча окутал все тело этого юноши в белых одеждах, и там, где он проходил, пространство и время, казалось, расщеплялись в мире, все сцены автоматически перемещались, чтобы избежать его.

По обе стороны от юноши в белых одеждах стояли еще двое.

Справа стоял мужчина средних лет.

Хотя он имел обычную внешность, он также обладал ярким светом меча, который, казалось, стремился расколоть небеса и землю.

Слева стоял юноша в черной одежде. Хотя он тоже был довольно красив, но обладал холодным характером, был молчалив и неразговорчив.

Свет меча не был заметен на его теле, так как он просто последовал за юношей в белых одеждах и мужчиной средних лет, когда они подошли к Небесному Императору и Женщине-Императору.

Трое сначала посмотрели на гору Широкого Крида. Увидев, что Янь Чжаогэ, Янь Ди и гора Широкого Креста не пострадали, они слегка кивнули.

Когда Чжуан Шэнь, Ланг Цин и остальные заметили это, их зрачки непроизвольно слегка расширились.

Во главе с юношей в белых одеждах, троица вместе поприветствовала Женщину-Императора: «Мы, юниоры, приветствуем Женщину-Императора».

Женщина-император кивнула: «Вы немного опоздали с прибытием».

«Мы задержались», — поклонился юноша в белой одежде, затем выпрямился и посмотрел на Небесного Императора, сказав: «Небесный Император».

Взгляд Небесного Императора переместился с Янь Чжаогэ на троицу, и он надолго замолчал.

Западный Экзальт Ланг Цин сказал со стороны с мрачным выражением лица: «Вы действительно пришли сюда, Бай Тао».

Тот юноша в белой одежде сказал: «Хотя вы и южный Чжуан хотите дать моей юго-западной Территории Небесного Вермиллиона некоторые преимущества, я, естественно, буду подчиняться приказу моего мастера, а не принимать ваши преимущества, раз уж он их дал».

Юношу в белых одеждах звали Бай Тао.

Однако в Мире За Мирами люди привыкли обращаться к нему по другому имени.

Владыка юго-западной территории Вермилиевых Небес, юго-западный экзальт Бай Тао.

Если бы Бай Тао был просто Юго-Западным Экзальтом, то Небесный Император не выглядел бы сейчас так торжественно.

То, что могло заставить императора чувствовать себя так настороженно, исходило не от самой троицы, а от рода, из которого они происходили.

Юго-западный Экзалт Бай Тао и двое других были из рода центральной территории Цзюнь Неба, горы Куньлунь Северного Высокого Пика Нефритового Столичного Крага.

Их хозяином был один из высших существ нынешнего Мира За Мирами, Меченый Суверен Трех Суверенов!

Хотя старшинство Государя Меча было самым низким среди этих трех, он вместе с Земным Государем и Скрытым Государем обладал непоколебимой властью, царившей во всем мире.

В настоящее время он все еще находился во внепространственном пространстве и еще не вернулся.

Тем не менее, появление здесь трио Бай Тао неизбежно заставило бы других думать о нем.

Тем более что только их троих было бы недостаточно, чтобы просить Женщину-Императора действовать.

«Янь Чжаогэ заполучил реликвию покойного Тусклого Лучезарного Императора Инь Тянься и стал его истинным учеником!» воскликнул Лан Цин: «Даже если Государь Меча ценит талант, ты должен пересмотреть свое мнение…»

Бай Тао покачал головой: «Ты все еще не понимаешь, Западный Ланг?»

Посмотрев на Янь Чжаогэ и Янь Ди, он тяжело вздохнул: «Они носят фамилию Янь!»

Ланг Цин был потрясен: «Фамилия Янь… подожди-ка!»

Он выглядел так, будто увидел привидение, повернулся и посмотрел на Янь Чжаогэ и Янь Ди, ошеломленный: «Это тот самый Янь?!»

Чжуан Шэнь, Даос Одно Небо, Лянь Цзулинь, Цао Цзе и Лю Чжэнгу сначала выглядели озадаченными, а затем на их лицах появилось шокированное выражение.

Все они в один голос посмотрели на Янь Чжаогэ и Янь Ди, а Лянь Цзулинь промолвил: «Они потомки Янь Синьтана!».

У многих на вершине горы Широкого Крида были пустые лица.

Тем не менее, у некоторых из них в голове всплыло имя, которое для них существовало только в легендах и книгах по истории.

Янь Синьтан.

Но большее количество людей знали не его имя, а его титул.

Один из новых Девяти Светил Куньлуня, которые в том году основали Мир За Мирами, Возвышенный Золотой Светильник!

Фигура номер один в дао меча для даосизма после Великого бедствия, Бог меча Янь Синьтан!

Ланг Цин, Чжуан Шэнь и остальные не без причины смогли соотнести эту далекую легенду с текущей ситуацией.

Нынешний Владыка Меча Трех Владык Мира За Мирами как раз и был личным учеником и главным потомком покойного Возвышенного Золотого Люминара тех времен!

«Может ли быть так, что Государь Меча ошибается?

» Чжуан Шэнь спросил тяжелым тоном: «Отец и сын Янь с горы Широкого Крида родом из нижнего мира. Они не являются жителями Мира За Мирами».

«Если ты хочешь сказать, что у них одна и та же фамилия, то Возвышенный Огненный Светильник Девяти Светил Куньлуня тех времен и Глубокий Владыка Вращающихся Нефритовых Небес носят фамилию Гао. Тем не менее, они нисколько не связаны кровным родством!»

Взглянув на Чжуан Шэня, Бай Тао увидел, что, хотя на его лице было тяжелое выражение, его глаза пылали, как огонь.

Он вздохнул и ответил: «Он потомок Великого Мастера, но не просто потомок».

Взгляд Бай Тао обратился к Янь Ди, на его лице появилось довольно сложное выражение: «Если быть точным, то этот Бай должен называть тебя старшим учеником-дядей».

Чжуан Шэнь недоверчиво посмотрел на Янь Ди: «Он сын Возвышенного Золотого Светила?»

«Неудивительно, что Чжуан Шэнь и Ланг Цин не слышали об этом», — мягко сказала женщина-император со стороны, — «Небесный Император, вы, должно быть, слышали о том, кто была жена Возвышенного Золотого Светила».

Небесный Император, который все это время молчал, наконец заговорил: «Из прямой линии Премьер Клира, Император Мечей Ди Цинлянь из Вращающихся Нефритовых Небес!»

Бог Меча Янь Синьтан.

Император Мечей Ди Цинлянь.

Несколько тысяч лет назад в даосизме времен после Великой Катастрофы произошло объединение двух самых выдающихся культиваторов меча, слава которых потрясла весь мир. Хотя сегодня о них мало кто знал, но, испытав это на себе в юности, их имена были знакомы Небесному Императору, как раскаты грома.

«Янь… Ди, Янь Ди, какой Янь Ди!» Выражение лица Небесного Императора сильно изменилось: «Если бы не это имя, этот скромный даос обратил бы внимание на свою фамилию».

Тихо стоя рядом с отцом, Янь Чжаогэ присмотрелся и увидел, что на лице Янь Ди не было ни печали, ни радости, только взгляд становился все более острым.

Янь Чжаогэ снова взглянул на Небесного Императора и смог представить себе его уныние.

Имя Янь Ди было комбинацией фамилий его родителей.

Тем не менее, говорили, что их супруги уже более двух тысяч лет как умерли.

Однако Янь Ди еще не исполнилось и ста лет!

Это не соответствовало действительности.

Гораздо естественнее было бы считать это совпадением.

Взгляды партии Небесного Императора были наполнены гневом, когда они смотрели на Женского Императора и трио Бай Тао, им казалось, что их просто разыгрывают.

«Этот скромный даос и раньше видел изображения Возвышенного Золотого Светила, — медленно выдохнул Небесный Император, — Если они отец и сын, то как между ними может не быть сходства?»

«Кровная линия Бога Меча и Императора Меча вместо этого культивирует сабельное искусство?»

«С таким количеством противоречий, как вы можете быть уверены, что он является потомком Возвышенного Золотого Светила?»

Женщина-император Цзе Минконг холодно улыбнулась, не удостоив его ответом.

Юго-западный Экзалт Бай Тао оставался благовоспитанным, он протянул руки к Небесному Императору: «Пожалуйста, посмотрите туда, Небесный Император».

Взглянув туда, куда указывал его палец, Небесный Император резко сфокусировал взгляд.

Над головой Янь Ди беззвучно висело облако, похожее на распустившийся лотос.

Облако было тусклым и хаотичным, время и пространство в нем казалось размытым.

Не только один великий сторонник

Великая Простота, глава Пяти Проявлений Великого Космоса, представляла первозданное, изначальное состояние Вселенной, когда она не имела ни яркости, ни формы, была безмолвной и бесформенной.

Даже границы пространства и времени были размыты.

Не было ни до, ни после, ни начала, ни конца.

Взгляд Небесного Императора, смотревшего на Облако Великолепной Простоты над головой Янь Ди, был торжественным, так как многие его прежние сомнения просто разрешились.

Оставалось только уныние.

Янь Чжаогэ молчал, спокойно слушая разговор между Женщиной-Императором и Небесным Императором, многие его сомнения развеялись, а догадки подтвердились.

Почему Великое Простое Великолепное Облако само по себе пришло искать его отца, и почему Янь Ди чувствовал близость и знакомство с ним?

Да потому что это было существо, которое изначально родилось рядом с ним!

Когда Янь Чжаогэ впервые увидел Облако Великолепной Простоты, его странная форма отличалась от форм известных ему Великолепных Простот.

Казалось, будто оно переместилось из ранних небес в начале мироздания в поздние небеса.

Причина была в том, что это Великое Простое Великолепное Облако родилось вместе с Янь Ди, как пелена для младенца, выйдя из утробы ранних небес, и они вместе родились в поздних небесах.

После своего рождения, по каким-то уникальным причинам, Янь Ди все это время отдыхал в Великом Простом Великолепном Облаке.

Понятие времени было размыто в Великом Простом Великолепном Облаке, так как скорость течения жизни Янь Ди была практически застойной.

Между тем, во внешнем мире две тысячи лет прошли в мгновение ока.

И в один прекрасный день все созрело: Янь Ди действительно прибыл в мир смертных.

Как это произошло?

Янь Чжаогэ не мог знать наверняка.

Однако, судя по имеющейся информации, с его бабушкой и дедушкой, Янь Синтаном и Ди Цинлянь, произошел несчастный случай. Заботясь о безопасности сына, беременная Ди Цинлянь временно доверила его Облаку Великолепной Простоты.

В то же время его отец, Янь Ди, также унаследовал наследие и надежды своих бабушки и дедушки!

Раньше Янь Чжаогэ не знал, что Янь Синьтан из прямой линии Нефритового Ясного рода в том году женился на Ди Цинлянь из прямой линии Премьер Ясного рода.

Иначе он бы уже давно догадался об этом.

Почему же так произошло?

Чем чище и утонченнее было властное, необузданное боевое истинное намерение его отца, возвышающееся над всеми формами жизни, тем больше Янь Чжаогэ чувствовал, что это ему знакомо.

Писание Открытия Небес из Изначальных Небесных Писаний линии Нефритовой Ясности.

Определив первобытную пропасть, оно разделило небеса и землю, создало землю, воду ветер и огонь и проявило новое творение.

Бессмертный истребляющий меч из «Сокровищницы четырех мечей» линии Прайм Клир.

Один меч, разрушающий все искусства, прочный и несокрушимый, пробивающий все насквозь, завершение принципов мириад небес, означающее нисхождение искусства конца вместе с завершением всего творения.

Первый открыл небеса и расколол землю, а второй уничтожил небеса и погасил землю.

Когда эти две формы слились воедино, появились начало и конец, образовав импульс великого дао в процессе самого творения.

Этот импульс принадлежит мне, я неудержим, прочен и несокрушим, сметая все, что стоит на моем пути».

Сочетание Писания Небесного Открытия и Бессмертного Уничтожающего Меча, которые и без того обладали потрясающей силой, теперь выглядели еще более грозно.

Янь Чжаогэ хотел поприветствовать своих бабушку и дедушку, которых он никогда раньше не видел.

Им пришла в голову удивительная идея, безумная и гениальная одновременно.

Еще более чудесным был тот факт, что они не только придумали, но и воплотили ее в жизнь!

Помогло им в этом сокровище, которое они случайно заполучили, — Облако Великолепной Простоты.

Одного Великого Простого Великолепного Облака было недостаточно. Сами они не смогли бы завершить это боевое искусство или культивировать его.

У них был лишь один шанс на успех — рождение собственного ребенка.

Это была кристаллизация усилий семьи из трех человек, так как только Янь Ди мог культивировать такое чудесное боевое искусство.

Возможно, это был последний дар Янь Синьтана и Ди Цинлянь своему сыну.

Именно потому, что это боевое искусство родилось вместе с Янь Ди, Янь Ди постоянно пребывал в застое в Великом Простом Облаке Великолепия. Только когда прошло две тысячи лет во внешнем мире, оно достигло великого завершения, и он родился в этом мире с уникальным боевым искусством, которое принадлежало только ему и только ему.

Что касается его падения в Мир Восьми Пределов, то невозможно было сказать, было ли это случайным совпадением или заранее спланированным.

Янь Ди был рожден с этим боевым искусством, поскольку в нем особое внимание уделялось концепции, а не позам.

Не было никакой разницы, тренировался ли он на мече или на сабле.

Просто в результате Небесный Император, Лан Цин, Чжуан Шэнь и другие были полностью сбиты с толку этим!

Из-за Облака Великолепной Простоты внешность Янь Ди тоже пострадала, поэтому Небесный Император, видевший изображение Возвышенного Золотого Светила раньше, не заметил никаких признаков этого.

Тем не менее, эти потомки рода Государя Меча не могли ошибиться.

Зная о событиях того времени и чудесном использовании Облака Великолепной Простоты, они не стали бы упускать его из виду из-за возраста.

Само имя Янь Ди уже говорило о многом.

Кроме того, его боевая концепция и связь с Великим Простым Великолепным Облаком были лучшим доказательством, так как другие не смогли бы это подделать.

«Теперь, когда я думаю об этом, Небеса Вращающегося Нефрита не имели злого умысла, давая мне Бессмертный Меч Ловца. Это все из-за бабушки», — Янь Чжаогэ погладил подбородок, — «…действительно, приятно иметь связи в высших кругах».

В Мире Восьми Пределов, несмотря на наличие таких соперников, как Клан Священного Солнца и Зал Небесного Грома, гора Широкого Крида, как одна из шести великих священных земель, была довольно могущественной.

Однако после прихода в Мир За Мирами за все нужно было бороться с нуля.

Янь Чжаогэ, как авангард, действительно потратил на это немало усилий.

Тем не менее, для такого ленивого парня, как он, больше всего он любил слышать следующее.

«Эй, Янь Чжаогэ, разве не просто так у тебя хороший отец?».

Теперь, когда он мог заново пережить свой старый сон, Янь Чжаогэ был в очень хорошем настроении.

В отличие от него, Небесный Император, Западный Экзальт Ланг Цин и Восточный Экзальт Даоса Одно Небо и так далее, все в этот момент чувствовали горечь.

Они наконец-то поняли, почему женщина-император Цзе Минконг сделала такой шаг.

Возможно, больше из-за Императора Меча. Тем не менее, Женщина-Император была честна, когда сказала, что хочет помочь им в первую очередь.

Эксперты высшего эшелона Мира За Мирами знали, что Женщина-Император происходит из рода Возвышенного Водного Светила Девяти Светил Куньлуня!

«У моего Учителя был замкнутый характер, и он редко заводил хороших друзей.

В том году он был в довольно хороших отношениях только с Возвышенным Золотым Светилом среди Девяти Светил Куньлуня, — мягко сказал Цзе Минконг, — Из-за этих прошлых отношений, даже если бы меня не попросил Суверен Меча, я бы все равно пришел сюда, чтобы остановить вас, Небесный Император.»

Небесный Император в этот момент был похож на каменную статую, зависшую в воздухе.

Янь Чжаогэ уже обсуждал многие свои догадки с Янь Ди.

Теперь же Янь Ди смог разобраться во многих своих сомнениях.

Его настроение было довольно сложным.

Глубоко вздохнув и успокоившись, Янь Ди поблагодарил Небесного Императора и протянул руки к Бай Тао и двум другим.

Бай Тао поспешно сказал, что он не должен этого делать, на что Янь Ди ответил: «Как и Небесный Император, и эти Экзальты, этот Янь только что узнал об этом деле. Мои эмоции сейчас трудно успокоить. Я надеюсь, что у меня будет шанс встретиться с Государем Меча, когда он вернется в Мир За Мирами».

«Внезапно узнав об этом сейчас, вполне естественно, что ты чувствуешь себя так», — Бай Тао понимающе кивнул.

Юноша в черной одежде рядом с ним вдруг сказал: «Если бы Учитель был здесь, он бы точно не хотел, чтобы ты, старший ученик дядя Янь, обращался к нему по его титулу. Вместо этого он бы предпочел, чтобы ты называл его старшим учеником-братом».

Янь Ди улыбнулся и уже собирался ответить, когда Лан Цин сдержанно сказал: «Я надеюсь, что Государь Меча и Женщина-Император смогут пересмотреть это решение. Янь Чжаогэ не только получил Тусклое Лучезарное Колесо, но и жена Янь Ди, мать Янь Чжаогэ, не кто иная, как Сюэ Чуцин, потомок императора Светлой Связи Ху Синьюэ!»

«То, что связано с этим вопросом, выходит далеко за рамки того, что ты себе представляешь!»

Юноша в черной одежде прервал его, подняв руку, и в воздух взлетела полоса света.

Ну и что, что мы слишком властны

Небесный Император, Чжуан Шэнь, Ланг Цин и остальные все еще не теряли надежды.

Их последней надеждой была позиция Земного Государя и Скрытого Государя.

На протяжении последних нескольких тысячелетий в Запредельном Мире господствовали Три Государя, во главе которых стоял Земной Государь.

Скрытый Государь редко выходил за пределы мира и редко выражал свое мнение, в основном он молчаливо поддерживал решения Земного Государя.

Нынешняя позиция Мира За Мирами в отношении Тусклого Лучезарного Императора Инь Тянься возникла благодаря решению Земного Государя.

Причиной упадка и исчезновения рода матери Янь Чжаогэ Сюэ Чуцин в Запредельном Мире также была позиция Земного Государя.

Хотя Государь Меча не высказался по этому поводу, он также не проявил никакого противодействия.

Именно из-за этого Ланг Цин, Даос Одно Небо и некоторые другие относились к Сюэ Чуцину как к беглецу, находящемуся в розыске.

Хотя Земной Владыка не дал четкого указа по этому поводу, тот факт, что Экзальт Земли Ван Чжэнчэн постоянно искал Сюэ Чуцина в центральной части Территории Цзюнь Неба, более или менее о чем-то говорил.

Будь то получение Янь Чжаогэ Тусклого Лучезарного Колеса или их отношения с Сюэ Чуцин, это в какой-то степени нарушало табу в Мире За Мирами.

Если Земной Суверен и Скрытый Суверен выскажут определенную позицию по этому поводу, то, возможно, все же найдется способ обойти это.

«Не желая лично предпринимать какие-либо шаги, старейшина Ван уже знал о связи Государя Меча с семьей Янь?

» Мысли Ланг Цина пронеслись в его голове с молниеносной скоростью: «Но раз он хотел одолжить Дыхательную Почву, значит, он и Земной Владыка не рады тому, что Владыка Меча слишком тесно связан с семьей Янь…»

Погруженный в свои мысли, чернокудрый юноша рядом с Бай Тао поднял руку.

В воздухе появился свет меча, прорезавший горизонт и превратившийся в силуэт.

Силуэт постепенно затвердел, формируя образ человека.

При виде этой фигуры сердца Небесного Императора, Ланг Цина и остальных опустились.

Приглядевшись, Янь Чжаогэ увидел, что это мужчина средних лет в древнем одеянии и с короной на голове. Внешне он выглядел примерно на сорок, у него были глубокие, спокойные черты лица и пронзительный взгляд.

Этот человек напоминал меч, открывший небеса, но не показавший своей остроты. Просто стоя на месте, он напоминал одинокую вершину, возвышающуюся над облаками, заставляя других смотреть на него с благоговением.

Этот суровый и властный мужчина средних лет был учеником покойного Возвышенного Золотого Люминара и нынешним Владыкой Меча Мира За Мирами Трех Владык!

Он был владыкой центральной территории Небесного Цзюнь Цзюнь, расположенной на Северном Высоком Пике горы Куньлунь, где находился Нефритовый Столичный Краг.

Владыка Меча Юэ Чжэньбэй!

Это изображение не могло разговаривать, так как было просто посланием Юэ Чжэньбэя, которое было ответом его ученику из внепространства.

Только трио Бай Тао видело его раньше, остальные присутствующие тоже видели его сейчас.

«Все мои нынешние достижения стали возможны только благодаря моему уважаемому Мастеру».

Хотя Государь Меча говорил не быстро, каждое его слово было наполнено силой, словно столкновение металлов.

«Мой уважаемый Мастер оставил после себя только одного кровного потомка. Я сделаю все возможное, чтобы обеспечить его безопасность, и я сделаю это, даже если там будут старейшина Цзян и старейшина Ян».

«Я выполнял свое обещание все эти годы.

Если кто-то другой нарушит его сейчас, не вините меч в моей руке за то, что он никого не признает!».

Хотя это было сообщение, сделанное некоторое время назад, все присутствующие все еще могли почувствовать властную волю и решимость, которая пронеслась вместе с ним.

В этот момент от Владыки Меча, который изначально не излучал никакой энергии меча, вдруг исходила пронзительная острота, потрясшая мир.

Ужасающее намерение меча, казалось, перешагнуло границы пространства и времени, спустившись в настоящий Мир За Мирами из внепространства прошлого.

Даже Женщина-Император и Небесный Император почувствовали себя торжественно, увидев все это.

Старейшина Цзян и старейшина Ян, о которых он говорил, были не кто иные, как два других Владыки Запредельного Мира!

В такое время любой, кто осмелится поступить легкомысленно, должен был столкнуться с мечом Владыки Меча.

Даже если бы ему противостояли Земной Владыка и Скрытый Владыка, Владыка Меча все равно бы выхватил свой меч в битве по этому поводу.

Посмотрев в сторону северо-западного экзальта Лянь Цзулиня, юго-западный экзальт Бай Тао приветливо сказал: «Северо-западный Лянь, пожалуйста, уходите. Моя Нефритовая Столица Крэг попытается в будущем помочь в посредничестве по поводу предмета, потерянного вашим Красным морем. Если вы не уйдете сейчас, вы рискуете навредить нашим будущим связям».

Лиан Зулин вздохнул: «Лиан Зулин не смеет забывать, что я в долгу перед Государем Меча. Поскольку это указ Государя Меча, я буду его выполнять. Надеюсь, что в будущем, найдя Сюэ Чуцина, Государь Меча поможет мне рассказать о родословной Красного моря».

Она повернулась и глубоко поклонилась изображению Государя Меча в небе, после чего повернулась и ушла.

Взгляды Небесного Императора, Чжуан Шэня, Ланг Цина и Даоса Одного Неба одновременно замерцали, и во всех их сердцах возникло неприятное чувство.

Действительно, тот юноша в черной одежде сказал: «То, что старший ученик дядя Янь и старший ученик брат Янь смогли надежно защитить Королевское Тростниковое море, свидетельствует об их способностях.»

«Тем не менее, поскольку вы все специально выбрали день церемонии открытия горы Широкого Крида для посещения, вы не будете достойными гостями, если не оставите праздничные подарки перед уходом».

Небесный Император нахмурился: «Нефритовая Столица Крага слишком властна. Этот скромный даос готов оставить это дело в покое из-за Государя Меча. Тем не менее, Владыка Меча не всемогущ в Мире За Мирами, чтобы одним взмахом руки затмить небеса.»

«Вы сильно враждуете со старшим учеником дядей Янем и старшим учеником братом Янем с горы Широкого Крика», — вздохнул Бай Тао, качая головой, — «Мой учитель дорожит талантом, ведь видя, как трудно даосизму вернуться к процветанию, а культивация — тяжелая вещь для всех нас, он может оставить это. Иначе, даже если бы Цилинь Клиф был недоволен, он все равно не отпустил бы это просто так.»

«Сейчас это всего лишь напоминание моего Учителя».

Зрачки Небесного Императора, Ланг Цина и остальных резко расширились!

«Ну и что, что мы слишком властны?» На лице юноши в черной одежде появилось безразличное выражение: «Это вы пришли искать драки. И теперь ты думаешь, что можешь вот так просто уйти?»

Он повернулся и сказал Янь Чжаогэ и Янь Ди: «Это первый праздничный подарок моего хозяина. Он сказал, что в будущем лично навестит вас, чтобы поздравить с возвращением в Мир За Мирами».

Не успели его слова упасть, как образ Владыки Мечей сгустился в полосу света меча в воздухе, которая опустилась перед Янь Чжаогэ и Янь Ди.

«Спасибо, старший ученик, дядя Юэ», — Янь Чжаогэ моргнул, глядя на отца.

Янь Ди улыбнулся: «Раз уж это меч, то я оставлю его тебе».

Услышав его слова, Янь Чжаогэ поднял руку и принял свет меча.

Сцена перед его глазами мгновенно изменилась.

В тусклой, хаотичной первозданной вселенной появилась полоса света, яркая до крайности.

Свет расколол хаотичную первозданную вселенную: земля, вода, ветер и огонь разлетелись во все стороны, хаотично перетекая, а затем снова успокоились.

Инь и ян были четко разделены, открылась бескрайняя пустыня с прозрачной ци, поднимающейся вверх, и мутной ци, опускающейся вниз.

Так был открыт совершенно новый мир творения, небо, земля и причинность были выкованы!

В этой величественной сцене могущественная концепция, открывшая небеса и расколовшая землю, неудержимо неслась по вселенной!

«Хороший меч», — похвалил Янь Чжаогэ, глядя в сторону Небесного Императора и его товарищей.

Увидев свет меча, Небесный Император вздохнул и больше ничего не сказал, повернулся и мгновенно исчез в пространстве.

Западный экзальт Ланг Цин и восточный экзальт даоса Одно Небо сделали то же самое, расширив свои чудодейственные методы, стремясь поскорее покинуть Королевское Тростниковое Море.

Но как только Янь Чжаогэ выпустил меч, свет меча в его руке исчез.

В следующее мгновение в воздухе появился силуэт меча.

Тень меча напоминала знамя, а также топор, легко рассекая пространство.

Одновременно раздались три приглушенных стона.

Западный Экзальт Ланг Цин, превратившийся в бесформенное и бесформенное пространство, был с силой вытолкнут из пространства, его тело исказилось под разными странными углами.

Даос Одно Небо, высвободивший Мгновенный Гром и мгновенно испепеливший всю свою истинную сущность, взорвался мгновенным громом, но был повержен одним мечом, отсекшим ему правую руку.

Небесный Император исполнил Небесную Землю в рукаве, но рукав мгновенно разорвался.

Из рукава появилась тяжелая земля и пышное зеленое дерево, возвышающееся в небесах.

В следующее мгновение, однако, огромная земля разлетелась вдребезги, когда массивное дерево было срублено по стволу!

Один меч разверз небеса, пробив все, что стояло на его пути.

Пока существовал только один меч, троица Небесного Императора не проявляла намерения продолжать сражение, поспешно удаляясь.

Среди разрушенного пространства не было видно намерения разрушения, так как инь и ян были четко разделены вместе с рождением четырех явлений, как будто теперь должен был родиться совершенно новый мир.

«Это Иллюзорный Нефритовый Меч Открытия Небес? Он действительно заслуживает своей репутации», — посмотрев на свет меча, исчезающий вдали, Янь Чжаогэ отвел взгляд.

Южный Экзалт Чжуан Шэнь в этот момент все еще спокойно стоял на месте.

Он смотрел на Янь Чжаогэ и Янь Ди с довольно странным выражением лица, словно видел их впервые.

Янь Чжаогэ тоже смотрел на Чжуан Шэня.

Юго-западный экзальт Бай Тао сказал: «Южный Чжуан, ты…».

Снежно-белые волосы Чжуан Шэня развеялись по ветру: «Я не могу сказать, что для Небесного Императора важнее — получить Поздний Текст Земли или убить всех вас».

«Для меня, Чжуан Шэня, если раньше важнее была кость феникса, то теперь это уже давно перестало быть таковым».

«Небесный Император хотел уйти, потому что, став Истинным Бессмертным, у него все еще есть надежда», — мягко сказал Чжуан Шэнь, — «Пока Земной Государь и Скрытый Государь готовы сделать шаг и вместе подавить Государя Меча, у него еще есть шанс».

Тем не менее, после сегодняшней битвы Чжуан Шэнь уже знал, что у него больше нет шансов остаться таким же, как Небесный Император.

Будучи Истинным Бессмертным, Небесный Император все еще был возвышен и возвышен.

Хотя Чжуан Шэнь тоже признавал, что со временем, с силой и потенциалом Янь Чжаогэ и Янь Ди, если они достигнут стадии Человека Экзальта, им не нужно будет бояться Небесного Императора, в конце концов, на это требовалось время, так как на самом деле это не было установлено в камне.

Тем не менее, в случае с ним, Чжуан Шэнем, нынешние Янь Чжаогэ и Янь Ди уже могли соперничать с ним, человеком-экзальтантом.

Между тем, отец и сын были Святыми Боевыми Существами седьмого уровня, а второй — восьмого.

От одной мысли об этом на сердце Чжуан Шэня становилось тяжело.

У него появилось зловещее предчувствие, что если он не сможет победить их сегодня, то в будущем это станет еще более невозможным.

Боевые практики уровня Чжуан Шэня, безусловно, были полны уверенности, твердо верили в свои силы и не могли легко убедиться в превосходстве других.

Тем не менее, при его нынешнем уровне культивирования, внезапные предчувствия относительно чего-то, связанного с ним самим, чаще всего оказывались не беспочвенными, а очень точными.

Это было особенно верно, когда он увидел Великое Простое Облако Великолепия над головой Янь Ди, что заставило его надежды окончательно развеяться.

Если бы ему удалось заполучить кость феникса Тан Юнхао с горы Золотого Двора и обрести истинное намерение рассветного тумана моральной добродетели, он смог бы одновременно культивировать Пять Добродетелей.

С Пятью Добродетелями Раннего Неба он станет непроницаемым для всех искусств, существуя наравне с Небом и Землей, так как его можно будет уничтожить только тогда, когда они будут разрушены.

Это был один из пиковых защитных методов Даосизма, так как он обладал чрезвычайно шокирующей защитной силой.

Хотя это было всего лишь добавление одной добродетели, оно было намного сильнее, чем у нынешнего Чжуан Шэня, который был подкреплен четырьмя добродетелями.

Тем не менее, Великая Простота, стоявшая во главе Пяти Манифестаций Великого Космоса Великого Чистого Рода раннего Неба, могла ограничить сосуществующие Пять Добродетелей!

В связи с этим он мог только вздыхать, что судьба играет с ним ужасные шутки.

Чжуан Шэнь медленно выдохнул и посмотрел на Янь Чжаогэ: «Я пришел сюда сегодня, чтобы раз и навсегда покончить с враждой между нами. Или ты умрешь, или я погибну».

«С таким развитием событий, они полностью превзошли мои прогнозы. И все же, в конечном счете, разницы нет».

«Если ты сильнее, ты убьешь меня. Если я буду сильнее, я убью тебя», — медленно сказал он, — «Кроме этого, я никогда не рассматривал третий способ покончить с этим сегодня».

Янь Ди заговорил: «Раз у вас такие намерения, моя Гора Широкого Крида встретится с вами как с боевыми практиками».

Он взлетел в воздух и оказался перед Чжуан Шэнем: «Мой сын убил твоего сына. Поскольку ты хочешь отомстить, позволь нам, двум отцам, положить конец этому делу».

Среди гостей на вершине горы Широкого Крида, пришедших посмотреть на церемонию, возникло легкое волнение.

Янь Ди, несомненно, имел в виду, что он хочет сразиться с этим Экзальтом в смертельной дуэли.

Никто не беспокоился о том, достаточно ли силен Янь Ди для этого. Это уже было доказано предыдущей битвой.

Многие были удивлены тем, что Янь Ди все еще был готов к этому, даже когда присутствовали Женщина-Император, Цао Цзе и Лю Чжэнгу, а преимущество было на стороне Горы Широкого Креста.

Однако эти эксперты не выглядели удивленными, они кивнули.

Северо-восточный экзальт Лю Чжэнгу посмотрел на Женского Императора Цзе Минконг и ее свиту: «Если бы Небесный Император не действовал, я думаю, что и Женский Император не появился бы?»

«После этой битвы я лично приму участие в церемонии открытия горы Широкого Крида и поздравлю ее», — на лице женщины-императора появилось мягкое выражение, так как она не отрицала слов Лю Чжэнгу.

Хотя Государь Меча и заботился о потомках своего Учителя, он не стал бы просто бездумно защищать их.

Если человек не будет закален опытом, он не сможет расти.

Конечно, целью закаливания был рост, а не смерть.

Когда появлялась угроза, явно превосходящая допустимые пределы, можно было рассчитывать на то, что нынешний меч номер один Мира За Мирами, пролежавший в ножнах много лет, будет вновь обнажен.

Если его самого не было в Запредельном мире, он просил других помочь от его имени.

Император-женщина, благодаря отношениям между их предшественниками, тоже была не прочь протянуть руку помощи.

Если бы ни одно существо, подобное Небесному Императору, не сделало своего шага, Женщина-Император также не стала бы вмешиваться.

Просто, глядя на Поздний Земной Текст, который в этот момент мерцал сиянием, Женщина-Император тоже была полна восхищения. Она не думала, что даже без ее появления, у Янь Чжаогэ и Горы Широкого Крида все еще были бы шансы на борьбу.

В результате она почувствовала огромное восхищение Янь Чжаогэ и Янь Ди.

То же самое было и с тремя потомками рода Суверена Меча.

Чжуан Шэнь посмотрела на Янь Ди и медленно ответила: «Это тоже хорошо».

Янь Ди кивнул и, взмахнув саблей, направился к Чжуан Шэню.

Чжуан Шэнь вышел ему навстречу, от столкновения сабель полетели искры.

Над головой Янь Ди в облаке хаоса, похожем на распустившийся лотос, появились потоки ци.

По мере того, как битва продолжалась, Великое Простое Великолепное Облако внезапно расширилось и окружило обоих.

Перед глазами оставалось лишь расплывчатое облако и мерцающие в нем пятна света.

Янь Чжаогэ завершил ритуал Дао Матери Земли, поднял голову и посмотрел на Великое Простое Великолепное Облако.

Охваченный Великим Простым Великолепным Облаком, Чжуан Шэнь не мог пройти нирваническое перерождение.

Тем не менее, Великое Простое Великолепное Облако, находящееся в таком состоянии, тоже больше не могло предложить Янь Ди защиту.

Стиль боя Янь Ди был таким же, как и всегда.

Сражаться лоб в лоб в битве жизни и смерти, решать победу в одном бою, а не медленно обмениваться ударами с противником.

Хотя люди говорили, что Чжуан Шэнь был искусен в защите и слабее в нападении, это относилось только к другим Экзалтам.

Атака человека-экзальта всегда была смертельной и смертельной для большинства экспертов девятого уровня.

Если смотреть со стороны хаотического облака, то все выглядело спокойно, не было видно ни малейшей ряби.

Тем не менее, все знали, что битва, разворачивающаяся внутри, должна быть крайне опасной.

Наконец, облако расширилось, и лотос хаоса медленно раскрылся.

Внутри возник яркий золотой свет, превратившийся в столб света, который устремился в небеса.

Внутри столба света стояла фигура с распущенными белыми волосами и красивыми чертами лица, а над головой возвышалось золотое дерево Вутонг, густо покрытое зеленью.

Это был именно Южный Экзальт Чжуан Шэнь.

Все, кто находился на вершине горы Широкого Крида, были шокированы и выглядели неуверенно, а Янь Чжаогэ, Цзе Минконг, Лю Чжэнгу и остальные улыбнулись в унисон.

В следующий момент золотое дерево Вутун над головой Чжуан Шэня начало стремительно усыхать, ветви и листья падали, превращаясь в золотой дождь света, который рассыпался по всему небу.

В этот момент половина владений юго-восточной Территории Неба Ян и южной Территории Пылающего Неба были омыты золотым дождем света.

Фигура Янь Ди появилась из облака Великого Простого Великолепия и встала перед Чжуан Шэнем.

Губы Чжуан Шэня слегка дрогнули.

Затем, не издав ни звука, он тоже превратился в дождь света, который постепенно рассеялся.

Таким образом, Возвышенный погиб прямо там и тогда.

Отец и сын, Дуэт падших божеств

Янь Ди молча смотрел на исчезающего Чжуан Шэня.

Между тем, у юго-восточного экзальта Цао Цзе и юго-западного экзальта Бай Тао тоже были довольно сложные выражения на лицах.

У них обоих было немало конфликтов с Чжуан Шэнем, занимавшим южную Территорию Пылающего Неба.

Увидев, как их давний враг погибает в этот момент, они лишь слегка покачали головами.

Янь Чжаогэ подошел к Янь Ди и бросил на него пытливый взгляд, на что тот кивнул, сказав: «Это не повлияет на предстоящую церемонию».

Он посмотрел на Женщину-Императора, Цао Цзе, Бай Тао и Лю Чжэнгу и протянул к ним руки: «Раз так, то вражда между нашей сектой и южным Склоном Вутун Территории Пылающего Неба на данный момент закончена. Что же касается того, что осталось, то об этом мы сможем поговорить в будущем. Наша сегодняшняя церемония открытия продолжается по расписанию.»

«Все, наша Гора Широкого Крида польщена вашим присутствием, мы приготовили скудное вино для вас, прибывших издалека. Пожалуйста, чувствуйте себя как дома».

Женщина-император Цзе Минконг прямо сказала: «Я уже намеревалась сделать это, придя сюда сегодня».

Янь Ди и Янь Чжаогэ обменялись взглядами и молча проводили важных гостей к их местам.

Клон Северного Океана Янь Чжаогэ улетел с горы.

Как и говорил тот юноша в черной одежде, раз уж они пришли, то как они могли уйти, ничего не оставив после себя?

Взяв меч Владыки Мечей, чтобы ранить Небесного Императора и остальных, Янь Чжаогэ не просто ранил их.

Оглядев пространство, клон Северного Океана увидел три сокровенных света, мерцающих в трех разных направлениях.

Один из них был сравнительно тусклым, поскольку исходил из массивной, похожей на сажу сферы.

Эта сокровенная сфера возвышалась на ладони, соединенной с отрубленным плечом.

Это явно был фрагмент Ока Императора Грома в руке даоса Одно Небо.

Этот фрагмент Ока Императора Грома был очень массивным и относительно полным, составляя больше половины всего предмета.

Однако, пережив извержение, этот фрагмент Священного Артефакта был лишен энергии, казалось, что он погрузился в глубокий сон.

Увидев это, клон Северного океана удовлетворенно улыбнулся и протянул руку, чтобы забрать его.

На другой стороне лежало еще одно сокровище. Хотя оно мерцало ярким сиянием, само по себе оно казалось прозрачным и бесформенным, поскольку беззвучно висело в пространстве.

Приблизившись к нему, по мерцающим в свете контурам, это сокровище напоминало атлас.

«Значит, это Великолепный Самоцвет Тысячи Нитей», — определил клон Северного Океана по его характеристикам.

Этот предмет происходил от Западного Экзальта Ланг Цина и был чрезвычайно редким и драгоценным сокровищем.

Его не производили ни в Мире За Мирами, ни в Мире Восьми Пределов, ни в Мире Необъятного Океана, ни в Мире Плавучих Врат, ни в других низших мирах.

Его не производили даже в великой тысяче миров времен до Великого Бедствия.

Это был особый материал, который можно было найти только в бесконечном внепространстве.

Не растущее ни в почве, ни в воде, это было сокровенное дерево, которое росло среди первозданного пространства, получая питательные вещества из космоса по мере рождения прозрачных, бесформенных нитей шелка.

Собрав эти нити шелка, очистив их и отобрав одну из тысячи, а затем собрав их все вместе одну за другой, можно было получить ограниченное количество Пряжи Тысячи Великолепных Самоцветов.

Само сокровенное дерево было чрезвычайно редким. Для получения фута пряжи из тысячи самоцветов нужно было собрать шелк с более чем сотни таких деревьев.

После того, как шелк был собран, заветное дерево увядало и умирало.

Эта Пряжа Тысячи Великолепных Самоцветов Ланг Цина, вероятно, поглотила до десяти тысяч таких деревьев.

Вероятно, только Ланг Цин мог собрать такое количество пряжи из самоцветов в Мире За Мирами, не считая Трех Государей и Пяти Императоров.

К тому же, даже если бы Ланг Цин захотел собрать столько пряжи, все равно потребовался бы длительный период времени.

Кроме того, это сокровище было чрезвычайно редким материалом для ковки артефактов.

Пряжа Тысячи Великолепных Самоцветов Ланг Цина была чрезвычайно высокого качества. А если ее еще и доработать, то можно было использовать как один из материалов для ковки Бессмертного Артефакта.

Янь Чжаогэ, естественно, принял это с радостью.

Собрав фрагмент Глаза Императора Грома и Тысячу Нитей Великолепного Самоцвета, клон Северного Океана посмотрел на последний предмет.

Этот предмет должен был достаться ему от Небесного Императора.

Это была маленькая нефритовая фляга замысловатой формы.

Хотя она не выглядела очень примечательной, но раз уж Небесный Император держал ее при себе, то Янь Чжаогэ, естественно, не стал недооценивать ее полезность.

Клон Северного Океана бережно сохранил нефритовую флягу, после чего повернулся и вернулся к горе Широкого Крида.

На вершине горы Броуд Крид Янь Ди сидел на главном месте в большом зале на пике Небесного Восхода. Вознеся молитвы предкам горы Широкого Крида, он сказал: «Бейте в барабан».

Янь Чжаогэ, естественно, был тем, кто звучал в барабан в этот момент.

Когда он ударил в золотой колокол, можно было считать, что церемония открытия горы Броуд Крид официально началась.

Молодые люди, которые ждали у подножия горы, готовясь пройти обряд вступления в род Горы Широкого Крида, начали последовательно подниматься на гору.

Великая битва, происходившая ранее, была на слишком высоком уровне, и они не могли наблюдать за ней.

.

Тем не менее, это не помешало молодым людям, которые вскоре должны были вступить в секту, узнать окончательное завершение великой битвы.

Три Государя Пять Императоров, Экзальты Десяти Территорий.

Эти слова глубоко запали в сердца всех жителей Запредельного Мира на долгие годы.

Те, кто хотел заниматься боевыми искусствами, как правило, слышали о них.

Если раньше они считали это несравнимо далеким, то теперь это происходило прямо на их глазах.

Среди почетных гостей, наблюдавших за церемонией, на первом месте находилась одна из Пяти Императоров, Женщина-Император, которая была Бессмертным, спустившимся в мир смертных после того, как в прошлом открыла дверь в Бессмертие.

Если Парчовый Император не пришел, как ходили слухи, то одинокую Женщину-Императора, вероятно, пригласить было гораздо сложнее.

Помимо Женщины-Императора, на мероприятии присутствовали в общей сложности трое из Десяти Экзальтов: Юго-Восточный Экзальт, Северо-Восточный Экзальт и Юго-Западный Экзальт.

Также прибыл личный ученик Меченого Государя Трех Государей.

Далее, вместе с юго-восточным экзархом на церемонии присутствовали боевые практики горы Золотого Двора, которая всегда была гегемоном юго-восточной территории Небес Ян.

Все видные представители власти юго-восточной территории Небес Ян, возглавлявшие тот или иной регион, прислали своих представителей, чтобы поздравить их.

В этот раз на официальную церемонию открытия горы Широкого Крида прибыли гости такого масштаба, какого не видели в Запредельном Мире за последние несколько столетий.

Если сказать, что такой необычный состав гостей был обусловлен их связями, то тот предыдущий инцидент в достаточной степени продемонстрировал силу Горы Широкого Крида.

Владыка Склона Вутун Горы Ритуала Феникса, Южный Экзальт Чжуан Шэнь, правивший южной территорией Пылающего Неба, сначала был побежден учеником Горы Широкого Крида Янь Чжаогэ, после чего был убит прямо здесь и потом в схватке один на один вождем Горы Широкого Крида Янь Ди.

Три Государя Пять Императоров, Экзальты Десяти Территорий.

Они были экспертами легенд, которые глубоко укоренились в умах тех, кто жил в Мире За Мирами.

Один из Десяти Экзальтов, Чжуан Шэнь, только что погиб перед Широкой Кредовой Горой от рук Янь Ди.

За это короткое время этот инцидент уже вызвал волнения в южных и юго-восточных территориях, а также быстро распространился по всему Запредельному Миру.

Шок от смерти Экзальта, естественно, намного превзошел прибытие трех Экзальтов, пришедших поздравить его.

Еще больше шокировал тот факт, что один из Пяти Императоров, стоящих выше Десяти Экзальтов, Небесный Император, получил отпор и отказ от Горы Широкого Крида.

Даже если бы женщина-император не прибыла, даже без могущественной власти Суверена Меча, Небесный Император не смог бы получить никакого преимущества в Королевском Тростниковом Море.

Будучи боевым практиком смертного царства, Янь Чжаогэ противостоял Императору Бессмертного царства. Этому подвигу суждено было войти в анналы истории, став легендой!

Все это заставило молодых людей, которые собирались войти в гору Широкого Крида, почувствовать огромное волнение и прилив сил, ведь они тоже чувствовали себя польщенными.

Те гости, которые пришли посмотреть на церемонию, естественно, тоже были полны восхищения.

Кто-то не удержался и пробормотал: «Отец и сын одного рода, Дуо Падшие Божества.»

Постепенно становясь заслуженной Восточной вершиной даосизма

«Такие слова от тебя — это действительно редкость».

Мужчина средних лет, пришедший с Бай Тао, был его младшим братом-учеником Ван Пу, который также был личным учеником Государя Меча Юэ Чжэньбэя.

Рядом с императором-женщиной Цзе Минкун и юго-западным экзальтантом Бай Тао он казался совсем незаметным.

Тем не менее, он тоже был Святым Боевого Моста Бессмертного, занимая высший ранг среди учеников рода Государя Меча в Нефритовой Столице Северного Высокого Пика.

Хотя Юго-Западный Экзальт Бай Тао был главным учеником Государя Меча, его обычно можно было найти на юго-западе Территории Вермилиевых Небес, так как он очень редко возвращался на центральную гору Куньлунь Территории Цзюнь Небес.

Поэтому обычно Ван Пу помогал ему заниматься общими делами в Нефритовой Столице.

Глядя на чернокожего юношу рядом с ним, он почувствовал себя очень эмоциональным: «За десятилетия, прошедшие с тех пор, как ты вошел в наш род, количество раз, когда я слышал, как ты восхвалял других, можно пересчитать по пальцам одной руки».

Юноша в черной одежде спокойно ответил: «Ну, это потому, что старший ученик дядя Янь и младший ученик брат Янь действительно сильны».

Глядя на Янь Чжаогэ и Янь Ди, Ван Пу тоже вздохнул с восхищением: «Действительно, драконы среди людей».

До этого он все еще собирался проверить силу Янь Чжаогэ и его отца. Вспоминая об этом сейчас, он не мог удержаться от улыбки и только покачивал головой.

Сидящий рядом с юго-восточным экзархом Цао Цзе, северо-восточный экзарх Лю Чжэнгу тоже чувствовал себя довольно эмоционально: «Этот старик изначально собирался просто один раз действовать от имени потомка Светлого Соединения Ху, чтобы успокоить себя. Я никогда не думал, что все может обернуться именно так».

«Я вспоминаю Янь Чжаогэ, когда впервые встретил его. Тогда он еще не развился.

Однако всего за десять лет он уже способен будить ветры и дожди в Мире за Мирами».

Лю Чжэнгу восхищенно сказал: «Такого юношу действительно трудно встретить. То же самое можно сказать и о его отце».

Цао Цзе выглядел слегка не в духе, на его лице было довольно сложное выражение, когда он вспоминал то, что ему рассказал Янь Чжаогэ.

«Честно говоря, я совершил путешествие в земли Бессмертного двора и уже кое-что знаю».

Вспомнив об этом, Цао Цзе почувствовал, что действительно сожалеет.

Чем более выдающимся был Янь Чжаогэ, тем больше он жалел об этом.

Взглянув на Бай Тао и Ван Пу, Цао Цзе внутренне вздохнул: «Я надеюсь, что Государь Меча сможет найти решение».

По сравнению с Женщиной-Императором, Цао Цзе и Ван Пу и так далее, остальные гости чувствовали себя по-другому.

Бай Цзымин, который уже имел дело с Янь Чжаогэ и был родом из мира Плавающих Врат, а после стал приглашенным старейшиной на Горе Золотого Двора, в этот момент чувствовал себя особенно эмоционально.

Всего за десять лет Гора Широкого Крида превратилась в огромную структуру, чья сила даже превосходила силу Горы Золотого Двора.

Те, кто в прошлом считал, что она недостойна называться Восточным Пиком Даосизма, теперь постепенно начинали чувствовать, что она, возможно, в какой-то степени заслуживает этого.

Между тем, он, Бай Цзымин, все еще был связан с Горой Золотого Двора и зависел от нее.

Хотя оба они были выходцами из нижнего мира, разница между ними была столь же велика, как между небом и землей.

Секта Тяжелого Солнца, очевидно, все еще была силой номер один в Мире Плавающих Врат, так как ее поддерживали эксперты и в Мире За Мирами. Тем не менее, столкнувшись с маленьким, восстановленным Павильоном Башенной Волны, они должны были проявить к ним большое уважение, не смея ни в малейшей степени их обидеть.

Причиной этого было не что иное, как то, что учитель Янь Ди, бывший начальник горы Широкого Крида Юань Чжэнфэн, имел тесные связи с Павильоном Башенной Волны, даже вступил в конфликт с Сектой Тяжелого Солнца из-за этого раньше.

Благодаря Горе Широкого Крида, Павильон Башенной Волны сейчас был практически как великий старый монарх в Мире Плавающих Врат.

Хотя Секте Тяжелого Солнца не нравилось чувствовать себя такой беспомощной, проблема заключалась в том, что даже без Янь Чжаогэ и Янь Ди, Юань Чжэнфэн, который в настоящее время уже стоял на пике Видящих Божественность Боевых Святых и мог в любой момент подняться на Бессмертный Мост, был достаточен, чтобы смести Секту Тяжелого Солнца из Мира За Мирами.

Великая Снежная Гора, с которой происходил Бай Цзымин, естественно, не нуждалась в этом. Тем не менее, наблюдая за всем этим, они испытывали непередаваемые эмоции, которые трудно было выразить.

Узнав о происхождении Янь Ди, Бай Цзымин не чувствовал ни зависти, ни ревности, а, наоборот, ощущал себя гораздо более способным к принятию вещей, чем раньше.

Просто думая об этом, Бай Цзымин не мог не улыбнуться.

Лорд павильона Гу Хун из Павильона Меча Северного Моря сидел рядом с вождем Чжоу Хаошэном из Секты Тусклой Тьмы.

Оба они представляли местные силы Королевского Тростникового Моря, которые пережили великое несчастье, вызванное Шэнь Линцзы, и выжили, чтобы рассказать об этом.

Небеса Королевского Тростникового Моря изменились, так как у них появился новый гегемон.

Они не собирались сопротивляться, как тогда, когда Великая Династия Сюань претендовала на гегемонию над Королевским Тростниковым Морем.

Это было не потому, что Янь Чжаогэ и Гора Широкого Крида всегда были в хороших отношениях с ними.

А потому, что нынешняя Брод Крид Маунтин была намного сильнее, чем династия Великих Суань прошлого.

Поскольку разрыв между ними превысил определенный уровень, другие силы Королевского Тростникового Моря потеряли всякий интерес к сопротивлению, они просто послушно действовали, а гора Широкого Крида выступала в качестве их духовного верховного лидера.

При мысли о том, что Секта Лучезарного Света и Остров Медных Людей, которые в том году вместе с ними противостояли Великой Династии Сюань, уже больше не существовали, двое неизбежно испытали сильные эмоции.

Чжоу Хаошэн и другие боевые практики Секты Тусклой Тьмы испытывали особенно сильные эмоции от того, что Секта Лучезарного Света, происходившая из того же источника, что и они, и бывшая их давним врагом, теперь больше не существует.

«Простите этого Гу за любопытство, но я думаю, что будет лучше, если глава Чжоу просто примет все как есть с Тусклым Лучезарным Колесом», — Гу Хун любезно послал Чжоу Хаошэну звуковую передачу.

Чжоу Хаошэн криво усмехнулся: «Вы слишком много думаете, хозяин павильона Гу. Если не учитывать напоминание Горы Золотого Двора о том, что получение Тусклого Лучистого Колеса будет скорее бедой, чем удачей, то даже если этот старик будет непреклонен, как у меня будет хоть какой-то шанс?»

Он вздохнул: «Достаточно хорошо, что наша Секта Тусклой Тьмы пережила это великое несчастье. Теперь этот старик просто хочет передать наследие наших предков в надежде, что мы сможем развиваться и крепнуть в будущем.»

«Королевское Тростниковое море слишком мало, чтобы вместить гору Широкого Крида».

Услышав эти слова, Гу Хун выразительно кивнул в знак согласия.

Взглянув на будущих учеников Горы Широкого Крида, которые прошли испытания и вошли в большой зал, он вздохнул: «Сегодня они широко принимают таланты».

Оба обменялись взглядами, на самом деле оба думали об одном и том же.

Хотя это был первый раз, когда гора Широкого Крида принимала учеников, чтобы восполнить недостаток рабочей силы, их тесты все еще были строгими и затрагивали все области.

Те, кто не прошел эти испытания, все еще могли иметь потенциал для развития в сильных экспертов.

Многие представители других держав, пришедшие в этот раз на гору Широкого Крида, собирались, образно говоря, подобрать остатки.

Павильон Меча Северного Моря и Секта Тусклой Тьмы, находясь в непосредственной близости от них, естественно, не отказались бы от такого шанса.

Несмотря на то, что над их головами возвышалась секта, появившаяся в Мире За Мирами более десяти лет назад, Гу Хун и Чжоу Хаошэн чувствовали себя сейчас очень спокойно.

Даже без сегодняшней битвы они уже давно убедились в чудесных достижениях Янь Чжаогэ и горы Широкого Крика за прошедшие годы.

Кроме принятия новых учеников и получения новой крови на церемонии открытия, в этот раз произошла и внутренняя перестановка внутри Горы Широкого Крида.

Представители старшего поколения постепенно начали сдавать свои позиции, уходя в уединение и усердно занимаясь культивированием.

Роли старейшин первого места в жизненно важных отделах секты постепенно переходили к ученикам третьего поколения, которые уже выросли.

Те, кто принадлежал к молодому поколению прошлого, постепенно выходили на первый план.

Некоторые из тех, кто находился снаружи, постепенно начали замечать признаки все возрастающей динамики Горы Широкого Крида.

Это было то, что волновало многих людей, и они пытались понять перспективные планы развития горы Широкого Крида.

Тем не менее, больше всего люди обращали внимание на то, что Янь Чжаогэ, который уже был самой важной и центральной фигурой Горы Широкого Крида, несмотря на свою молодость, не занял никакого положения в Горе Широкого Крида.

Хотя это и было несколько неожиданно, но выглядело вполне разумно.

Хотя Янь Чжаогэ не занимал никакой должности, никто не сомневался в том, что его голос имел самый большой вес в Горе Широкого Крида.

Не занимая никакой должности, он мог продолжать заниматься культивированием или свободно передвигаться по улице в течение длительного времени.

Что бы это ни было, другие все равно обратили бы на это внимание.

Все не могли не гадать: что будет делать дальше этот юноша, взбудораживший ветры и дожди Мира За Мирами?

Мелководье не выдерживает истинных драконов

Нынешняя сила и слава Янь Чжаогэ в Горе Широкого Крида были настолько велики, что это было просто безумием.

Даже если бы он пошел в такой важный отдел, как Зал Назначений, Дисциплинарный Зал или Зал Боевого Наследия, он все равно чувствовал бы, что его таланты потрачены впустую.

Единственным возможным исключением было то, что в ближайшем будущем ему предстояло возглавить Гору Широкого Крида, став ее новым начальником.

В этом случае он должен будет ознакомиться с их обычными делами, а значит, набраться опыта.

В противном случае, с нынешней культивационной базой и силой Янь Чжаогэ, ему следовало бы продолжать культивировать и совершенствовать свои способности.

Можно сказать, что в этом мире сила все еще преобладала над всем остальным.

В столкновении двух сил, когда сражались пиковые эксперты, и победа и поражение были неопределенными, только тогда все сводилось к силе и количеству этих немного уступающих экспертов.

Этот принцип был применим и к Янь Ди.

Поэтому, поскольку у Янь Чжаогэ не было никаких официальных дел, то, что он собирался делать дальше, естественно, было тем, на что обратят внимание в широком масштабе.

Было бы хорошо, если бы он остался в Королевском Тростниковом Море, чтобы культивировать. Однако если он отправится куда-то еще, то за ним будет следить весь мир.

Когда он отправился на юг Территории Пылающего Неба, он перевернул все положение дел там. Теперь не обратить на него внимания было бы очень сложно.

Изначально, пока Янь Чжаогэ противостоял Небесному Императору, из-за чего тот потерпел неудачу на горе Брод Крид, из соображений собственной безопасности и безопасности горы Брод Крид, он должен был остаться и защищать гору Брод Крид.

Только когда он сможет противостоять Истинному Бессмертному без помощи Позднего Земного Текста Земной Королевы в Королевском Тростниковом Море, он сможет уйти.

Все верили, что этот день обязательно наступит, ведь он был уже не за горами. Тем не менее, пока этого не произошло, Янь Чжаогэ должен был оставаться в Королевском Тростниковом Море.

Однако все изменилось с появлением Женщины-Императора Цзе Минконг, а также Юго-Западного Экзальта Бай Тао и других.

Будучи потомком Возвышенного Золотого Светила и младшим учеником-племянником Государя Меча, одного из Трех Государей Запредельного Мира, Янь Чжаогэ мог легко и свободно перемещаться по Запредельному Миру в большинстве ситуаций.

Поскольку Земной Государь и Скрытый Государь еще не высказали свою позицию по этому вопросу, Небесный Император тоже не осмеливался делать необдуманных шагов.

Таким образом, Янь Чжаогэ не нужно было оставаться и защищать гору Широкого Крида, он мог действовать свободно.

После раскрытия происхождения Янь Ди, личности его и Янь Чжаогэ, а также их отношения с Сувереном Меча и смерть Южного Экзальта Чжуан Шэня должны были стать самыми шокирующими новостями в Запредельном Мире за последние годы.

Тем не менее, хотя это и казалось странным, после того, как Янь Чжаогэ противостоял Небесному Императору, а Янь Ди убил Южного Экзальта, большинство людей не находили эту идею очень сложной для восприятия.

Несмотря на зависть к удаче Янь Чжаогэ и Янь Ди, это было все, что было, так как никто не чувствовал, что гора Широкого Крида поднялась только благодаря удаче.

Большинство людей думали, что это лишь ожидание потомков легенд.

Их больше волновал вопрос, что теперь будет делать гора Широкий Крид.

Было ясно, что мелководье Королевского Тростникового моря уже с трудом выдерживает такого настоящего дракона, как они.

Сила, которую гора Широкого Крида продемонстрировала сегодня на церемонии открытия, превосходила даже силу горы Золотого Двора.

Что они будут делать дальше — вот вопрос, который занимал всех.

Особенно это касалось Склона Вутун Горы Ритуала Феникса, который уже был трагически истощен талантами во время битвы на Горе Кругозора в том году, так как они полностью потеряли свою опору после смерти Южного Экзальта Чжуан Шэня.

Небеса южной Территории Пылающего Неба неизбежно должны были измениться.

Воспользуется ли гора Широкого Крида этим шансом, чтобы продвинуться на запад и стать новым гегемоном юга?

«Что именно думают по этому поводу Земной Владыка и Скрытый Владыка?»

Когда церемония открытия закончилась, различные гости разошлись. Те, кто остался, все были пиковыми фигурами, которые поддерживали тесные отношения с горой Широкого Крида.

Погладив подбородок, Янь Чжаогэ спросил: «Пока Земной Владыка все еще находится во внепространстве, Земной Экзальт находится в Мире За Мирами».

«Сам Скрытый Государь находится в уединенном культивировании в Долине Спокойного Бессмертия горы Куньлунь».

Женщина-император к этому времени уже снова покрылась льдом. Хотя она знала обо всем, что происходило во внешнем мире, она больше ничего не говорила.

Янь Чжаогэ посмотрел на троицу из Нефритовой Столицы: «Значит ли это, что два государя молчаливо согласились с решением старшего ученика дяди Юэ?»

«Они всегда поддерживали мир друг с другом», — сказал юго-западный экзальт Бай Тао, — «Пока вы и старший ученик дядя Янь в порядке, мастер не будет усложнять жизнь Небесному Императору».

Янь Чжаогэ, Янь Ди, Юань Чжэнфэн и другие жители горы Широкого Креста обменялись взглядами, подумав: «Государь Меча и земной государь, вероятно, не сходятся во мнениях по многим вопросам!»

Между тем, Земной Владыка, скорее всего, тоже был в курсе дела Янь Ди.

Род Земного Государя не должен был знать о специфике, он знал только, что у покойного Возвышенного Золотого Светила были потомки, которые все еще были из этого мира.

Возможно, между Государем Меча и Земным Государем существовало соглашение и компромисс, чтобы не вмешиваться в развитие Янь Ди.

Хотя Государь Меча и не поддержал решение Земного Государя в отношении вопроса Тусклого Лучезарного Императора Инь Тянься в те времена, он также не выступал против него.

Девять Светил Куньлуня постепенно превратились в легенды, о них знали лишь немногие из практиков среднего и низшего уровня, а также простые граждане Запредельного Мира. В данном случае некий субъект, несомненно, манипулировал ситуацией, чтобы снизить общую осведомленность в этом вопросе.

Несмотря на уважение Государя Меча к своему Учителю, Возвышенному Золотому Светилу, он все же не был против подобного. Вероятно, это тоже было частью соглашения.

Теперь, более двух тысяч лет спустя, Янь Ди наконец-то по-настоящему родился в этом мире из Великого Простого Облака Великолепия, вырос во взрослого человека и вернулся в Мир За Мирами.

Как дальше будет развиваться ситуация в Запредельном Мире?

«Скрытый Государь не вмешается, если только Хозяин не убьет Небесного Императора, — сказал Ван Пу, — Надо сказать, что Скрытый Государь безразличен к подавляющему большинству всех поднебесных. Как правило, он молчаливо поддерживает решения Земного Государя, редко высказывая собственное мнение».

Не то чтобы у Земного Государя были очень глубокие связи с Небесным Императором или что-то в этом роде.

Напротив, все императоры царства Бессмертных были чрезвычайно ценны для даосизма, который сильно упал после Великого бедствия.

В некоторых уникальных обстоятельствах Три Государя делали все возможное, чтобы сохранить им жизнь.

Услышав это, Янь Чжаогэ замолчал и задумался.

После того, как он все это выслушал, ему стало интересно, как обстоят дела с императором Тусклого Луча Инь Тянься и императором Светлой Связи Ху Юэсинем.

Поскольку там были и жители горы Широкого Крика, и Ван Пу, и остальные, Янь Чжаогэ не стал пока поднимать вопрос о своей матери и Бессмертном дворе, решив, что спросит об этом позже наедине.

Ван Пу сказал: «Из-за его прошлых связей с Великим Мастером, вероятно, что Скрытый Суверен не поможет ни одной из сторон. Тем не менее, какое решение примет Земной Владыка, пока трудно сказать».

Его голос стал более торжественным: «Хотя в этот раз никто из Утеса Цилинь Южного Высокого Пика не вмешивался напрямую, Утес Цилинь все еще поддерживал Небесного Императора и Чжуан Шэня».

«Сокровище, которое нарушило течение реки Династии ранее, скорее всего, было Почвой Позднего Небесного Дыхания из рода Земного Государя!»

Янь Чжаогэ слегка приподнял брови: «О? Почва Дыхания Позднего Неба?»

Ван Пу пояснил: «Когда мы отправились с горы Куньлунь, мы обнаружили аномалии в потоке духовной ци земных вен на Снежной горе Экранного Рва, где находится исток Реки Династии, которые препятствовали ее течению.»

«После проверки на Снежной Горе Экранного Рва, мы обнаружили, что источник реки был заблокирован. Развеяв его, женщина-император обнаружила, что сокровище, препятствующее течению реки Династии, подверглось особому уходу, так что после развеивания оно сразу же исчезло без следа.»

«Тем не менее, существует не так много сокровищ с таким эффективным использованием. Если даже женщина-император не смогла его сохранить, то его владелец практически несомненен».

Ван Пу сказал: «Поскольку у нас нет весомых доказательств, все могут лишь поверхностно рассуждать».

Янь Чжаогэ погладил подбородок, размышляя.

Вдруг ему пришла в голову одна догадка.

Может ли экзальтант Земли Ван Чжэнчэн планировать что-то другое?

Бог Куньлуня, Сотрясающий Дракон, Молодежь

У Возвышенного Земли Ван Чжэнчэна не было личной вражды с Янь Чжаогэ и Горой Широкого Крика.

Если и можно было сказать, что между ними существовали какие-то точки напряжения, то их было две.

Во-первых, Тусклое Лучезарное Колесо, которым владел Янь Чжаогэ.

Вторая — мать Янь Чжаогэ, Сюэ Чуцин.

Оба этих вопроса, скорее всего, были связаны с тем, что император Тусклого Луча Инь Тянься и император Светлой Связи Ху Юэсинь сделали в том году, против чего выступал Земной Владыка.

Скрытый Суверен, скорее всего, был на стороне Земного Суверена в этом вопросе.

Если бы дело было только в Тусклом Лучезарном Колесе, Янь Чжаогэ было бы несложно найти. Те, кто принадлежал к роду Земного Государя на Утесе Цилинь, вероятно, уже давно искали его.

Поэтому речь могла идти только о том, чтобы отследить непредсказуемые перемещения Сюэ Чуцин.

Сама Сюэ Чуцин была не важна. Важны были сокровища, которые она могла заполучить, или тайна, которую она могла знать.

Вот о чем действительно беспокоился Экзальт Земли Ван Чжэнчэн.

Для этого владыки центральной территории Цзюнь Неба и великого управляющего всем Миром За Мирами, поскольку Янь Чжаогэ и Янь Ди поддерживались Владыкой Меча, Императором Неба, Чжуан Шэнем и остальными, естественно, не могли ничего с ними сделать.

В таких обстоятельствах ему не было нужды обращать внимание на вражду между двумя сторонами.

Вместо этого он, естественно, занялся другими делами.

«Есть ли такая возможность? Он хочет использовать этот шанс, чтобы имя отца и сына стало известным во всем Запредельном Мире, чтобы все знали о наших отношениях со старшим учеником дядей Юэ. Используя это, он может ввести мать в заблуждение».

Янь Чжаогэ послал Янь Ди через звуковую передачу: «В результате мать может ошибочно полагать, что Государь Меча, который не поддерживал и не противостоял ей раньше, теперь будет защищать ее, поэтому перестанет скрываться и придет искать нас».

Тон Янь Ди был ледяным: «Есть такая возможность. Тем не менее, если он планирует это, то выдает желаемое за действительное».

«Вероятно, он не хочет вступать в прямой конфликт со старшим учеником дяди Юэ из рода Нефритовой Столицы Крага, — медленно выдохнул Янь Чжаогэ, — Вместо этого он хочет перехватить ее на полпути, не давая нам шанса узнать об этом. Раз уж ее местонахождение было неизвестно раньше, пусть оно останется неизвестным навсегда».

Взгляд Янь Ди замерцал холодным светом, он задумался на мгновение, а затем сказал: «Если они будут следить за нами после этого, то и мы должны следить за ними».

«Именно так», — кивнул Янь Чжаогэ.

Северо-восточный экзальт Лю Чжэнгу сказал: «Поскольку Земной Владыка и Скрытый Владыка не будут вмешиваться напрямую, у Горы Широкого Крида не должно быть серьезных препятствий для продвижения на запад, в южную территорию Пылающего Неба».

«Примерно через сто лет будет создана Формация Воли Сердца Десяти Направлений. Если не произойдет никаких серьезных событий, смерть Южного Чжуана не повлияет на общую ситуацию в Запредельном Мире.»

Со смертью многих известных экспертов пика, таких как Чжуан Шэнь, Пэн Хэ и Чжан Шурэн, хотя на склоне Вутун Горы Ритуала Феникса все еще находился Святой Боевой Девятого Уровня «Феникс Плачущей Южной Территории» Мао Юаньшэн, они уже были обречены на то, чтобы больше не править южной Территорией Пылающего Неба.

Чтобы в будущем горы Широкого Крида и Золотого Двора не доставляли им неприятностей, родословная Вутун Склона могла даже уйти в подполье, а возможно, и вовсе переместиться в другое место.

«Южный Чжуан был заметной личностью.

Если Склон Вутун не будет пытаться скрыто вредить нам, наша секта не намерена безжалостно подталкивать их к краю пропасти, пытаясь уничтожить их всех», — сказал Янь Ди, — «Тем не менее, если они откажутся сдаться, я не против навсегда покончить с их родом».

Юго-западный экзальт Бай Тао сказал: «В нынешнем Мире За Мирами есть небольшое количество людей, которые находятся всего в полушаге от стадии человеческого экзальта и могут прорваться в любой момент».

Если обычные люди могли и не знать об этом, то люди их уровня имели больше знаний такого рода.

«Тем не менее, вы, старший ученик дядя Янь, а также младший ученик брат Янь, оба обладаете удивительной силой. На стадии Бессмертного Моста вы уже сравнимы с Экзалтами».

«Хотя вам, возможно, не хватает титула, вашей силы более чем достаточно, чтобы править на юге».

Бай Тао продолжил: «Как и сказал Северо-восточный Лю, тот факт, что один из нынешних Десяти Экзальтов умер, не должен сильно повлиять на ситуацию. Кроме того, скоро должны появиться люди, которые займут это место».

«Даже если это не так, с той силой и потенциалом, которым вы оба обладаете, вы определенно сможете подняться на стадию Человеческого Экзальта гораздо раньше, чем просто через сто лет».

Цао Цзе и Лю Чжэнгу кивнули в знак согласия.

На самом деле, если бы кто-то сразу же достиг стадии Экзальта Человека и занял место Чжуан Шэня, это было бы крайне неловко.

Находясь в дружеских отношениях с Горой Золотого Двора, Гора Широкого Крида не собиралась слишком сильно расширять свое влияние на юго-востоке Территории Неба Ян.

Тем не менее, они не стали бы церемониться с другими территориями.

Если это действительно произойдет, то как новоизбранный Южный Экзалт будет вести себя с этими двумя Святыми Бессмертного Моста, находящимися под его правлением, которые, скорее всего, были более могущественными, чем он?

Кроме того, эти два Святых Боевых Моста Бессмертного были из одной семьи.

Не говоря уже о недавно вознесенных Экзальтах, даже если бы пришел еще один из девяти нынешних Экзальтов, помимо Верхнего Экзальта Чэнь Цяньхуа и Земного Экзальта Ван Чжэнчэна, любому из них пришлось бы нелегко.

«Не то чтобы не было исключений…» Сердца Цао Цзе и Лю Чжэнгу слегка дрогнули, когда их взгляды устремились на одного и того же человека.

Янь Чжаогэ и Янь Ди в этот момент тоже смотрели на юношу в черной одежде рядом с Бай Тао.

«Старший ученик брат Ни должен быть одним из тех, кто может достичь стадии Человеческого Экзальта в любое время, верно?» спросил Янь Чжаогэ.

На обычно холодном и упрямом лице юноши в черной одежде появилась теплая улыбка: «Я могу сделать это уже сейчас. Тем не менее, я подожду еще немного».

«В этот раз я пришел сюда, чтобы поздравить старшего ученика дяди Яня и младшего ученика брата Яня с Широкой Горой Крида. Тем не менее, не то, чтобы наша Нефритовая Столица Крага жаждала должности Экзальта, стремясь стать правителями территории.»

Его тон был непринужденным и непринужденным, словно он говорил что-то, что не могло быть более нормальным.

Если бы это услышал кто-то другой, то, скорее всего, это показалось бы ему шокирующим, как гром над равниной.

Тем не менее, все присутствующие, включая Янь Чжаогэ, Янь Ди, Юань Чжэнфэна и остальных жителей Горы Широкого Крика, не находили в этом ничего удивительного.

Небесный Император и остальные в первую очередь обратили свое внимание на Женщину-Императора Цзе Минконг.

Однако, когда появились Бай Тао и остальные, кроме Небесного Императора, чье выражение лица было обычным, на лицах Чжуан Шэня, Ланг Цина и остальных появилось настороженное выражение.

Это была не просто настороженность по отношению к Нефритовой Столице, из которой они родом. Это также была настороженность по отношению к их боевому мастерству.

Просто Юго-Западный Экзальт Бай Тао был не тем, о ком Чжуан Шэнь и остальные особенно беспокоились.

Это был холодный, молчаливый юноша в черной одежде!

«Два века назад Маленький Бог Меча, одно столетие назад Небесный Молодой Мастер».

Это была довольно распространенная фраза в Мире За Мирами.

Кроме этого, была еще одна столь же известная фраза.

«Бог Куньлуня Потрясает Дракона, Молодость Просветляет Восемь Сект».

Последние части обеих фраз относились к одному и тому же человеку, бывшему Небесному Молодому Мастеру и нынешнему Верхнему Экзальту Чэнь Цяньхуа.

До того, как Чэнь Цяньхуа достиг стадии Человеческого Экзальта, во время своих путешествий по Миру За Мирами он давал указания и просвещал восемь крупных держав, помогая им в дальнейшем совершенствовании боевых искусств.

Все эти восемь крупных держав, которые были разбросаны по всему Запредельному Миру, стали известными родословными, которые теперь возглавляли тот или иной регион.

Юго-восточная Трехстопная гора Зеленого пика на равнине Территории Неба Ян была лишь одной из них.

Все восемь великих сект обладали высшими боевыми искусствами, которые специализировались в различных областях, и даже имели совершенно разные стили. Тем не менее, все они имели множество экспертов, так как были облачными и глубокими боевыми искусствами.

Однако только благодаря просвещению Чэнь Цяньхуа боевые искусства этих восьми сект достигли того расцвета, в котором они находились сегодня.

Хотя Чэнь Цяньхуа был молод и в то время еще не достиг стадии Человеческого Экзальта, он уже был почитаем и уважаем этими восемью главными сектами как их владыка.

Он обладал чудесной репутацией «Молодого Просветителя Восьми Сект».

Предыдущая часть второй фразы, «Дракон, Сотрясающий Бога Куньлуня», относилась к другому человеку.

Этого человека звали Ни Цзиншэнь, или Ни Шокирующий Бог.

Хотя он был моложе Лонг Сюэцзи и Чэнь Цяньхуа, в Запредельном мире он был признан еще одним потусторонним гением после Маленького бога меча и Небесного молодого мастера.

Он был последним учеником Владыки Меча Юэ Чжэньбэя в Нефритовом Столичном Краге Северного Высокого Пика горы Куньлунь.

Меч Шокирующего Бога, Ни Шокирующего Бога.

Ходили слухи, что он был сиротой, которого Государь Меча случайно встретил.

Когда они встретились, меч Государя Меча отозвался в ножнах!

Эта странность вызвала у Государя Меча удивление и любопытство, и он привез его обратно в Нефритовый Столичный Краг, где вырастил его, а заодно окрестил Ни Цзиншэнем, или Ни Шокирующим Богом.

Его имя было Шокирующий Бог, его титул был Шокирующий Бог, а его искусство владения мечом потрясло весь мир и заставило всех потусторонних духов рыдать от шока.

Когда-то в прошлом он сражался вничью с высокопоставленным Экзальтом Северо-Запада Лянь Цзулинем.

Это был всего лишь простой спарринг, который так и закончился вничью.

Никто не знал, чем бы все закончилось, если бы они сражались до смерти.

Лиан Цзулинь лишь произнес фразу, которая впоследствии получила широкое распространение.

В роду Императора Меча Шокирующий Бог царит на вершине.

В то время Ни Цзиншэнь находился на восьмом уровне царства Боевого Святого.

Гении даосизма

Нынешний Ни Цзиншэнь уже давно достиг девятого уровня царства Боевого Святого.

В то же время он был публично признан в Мире За Мирами как боевой практик, который, скорее всего, станет новым Экзальтом.

Как и он, Цин Шуцзы был всего в одном шаге от стадии Человеческого Экзальта, так как в любой момент мог прорваться через это узкое место.

Но даже если бы они опередили его, это все равно не было бы поводом для радости.

Некоторые сплетники однажды выдвинули подобную теорию в Мире За Мирами.

Среди Боевых Святых первое место, бесспорно, занимал Верхний Экзальт Чэнь Цяньхуа.

Второе место также было очевидным — это был Превосходный Земной, Ван Чжэньчэн.

А вот третьим был Ни Цзиншэнь, девятый уровень царства Боевого Святого!

Это не получило широкого признания из-за престижности Десяти Превосходств.

Тем не менее, стоило задуматься о том, что старший ученик Ни Цзиншэня, Юго-Западный Экзальт Бай Тао, а также другие эксперты Человеческого Экзальта не разразились недовольством по поводу такого высказывания.

В настоящее время все знающие люди с нетерпением ждали, когда же Ни Цзиншэнь достигнет стадии Человека Экзальта.

Маленький Бог Меча Лонг Сюэцзи, который тогда еще использовал вымышленное имя Цянь Сюэцзи, был слишком недолго активен в Мире За Мирами, и теперь о нем знали все меньше людей.

Скорее, все хотели узнать, кто же из них превосходит Небесного Молодого Мастера и Меч Шокирующего Бога.

И вот теперь возникла еще одна новая легенда.

Фраза «Отец и сын одного рода — Дуэт Падших Божеств» стала быстро распространяться в Запредельном Мире.

Оценивали их Янь Чжаогэ и Янь Ди, которые вполне заслужили свою репутацию, противостоя Небесному Императору и убив Южного Экзальта в битве у Королевского Тростникового Моря.

Человек, который оценил их так, был самым выдающимся экспертом молодого поколения Мира За Мирами, «Шокирующим Мечом Бога» Ни Цзиншэном.

Именно благодаря сочетанию этих двух людей чудесная репутация Дуэта Падших Божеств семьи Янь стремительно ворвалась в сердца жителей Запредельного Мира.

Многие люди испытывали эмоции от того, что возрождение даосизма, казалось, действительно происходит сейчас.

Помимо Трех Государей и Пяти Императоров, в последние годы появилось множество шокирующих гениев.

Лонг Сюэцзи, который сделал мимолетное, но шокирующее появление, нынешний Святой Боевой Святой номер один Чэнь Цяньхуа, Ни Цзиншэнь, который не был Экзальтом, но превосходил некоторых, и, наконец, Янь Чжаогэ и Янь Ди, которые поднялись к известности только в течение последнего десятилетия или около того.

Все они были гениями, которые появлялись лишь раз в сто или даже тысячу лет после упадка даосизма в эпоху после Великого бедствия.

Между тем, их коллективное появление за последние пару столетий заставило людей почувствовать, что после стольких лет постепенного накопления после Великого бедствия, наконец, настало время, когда их усилия принесли плоды.

Янь Чжаогэ и жители Горы Широкого Крика слышали слухи о Ни Цзиншене задолго до этого.

Просто до сегодняшнего дня они и представить себе не могли, что между ними существует такая связь.

Хотя и говорили, что Ни Цзиншэнь был самым близким к стадии Человеческого Экзальта в Мире За Мирами, никто за пределами Нефритовой Столицы не знал, что этот юноша в черном одеянии уже достиг той стадии, когда он мог достичь прорыва, когда захочет.

Если бы не сегодняшние события на горе Брод Крид, он мог бы уже просто сделать это.

А сейчас, позиция Ни Цзиншэна была равносильна тому, что Гора Широкого Крида не встретит никакого реального сопротивления в продвижении на южную Территорию Пылающего Неба.

Из других Святых Боевых Мостов, которые могли бы успешно достичь стадии Человеческого Экзальта в течение ближайшего времени, никто из них не был бы уверен в том, что сможет подавить Янь Чжаогэ и его отца, как сейчас.

Даже если бы они успешно завершили свой прорыв, они все равно не захотели бы наступать на мины в южной Территории Пылающего Неба.

«Просто, хотя ваша секта унаследовала из легенд название Восточного Пика Даосизма, вам придется развиваться на юге», — улыбнулся Ван Пу.

Присутствующие не могли не улыбнуться.

Тем временем Янь Чжаогэ поглаживал подбородок, его глаза блестели, казалось, он о чем-то размышлял.

«Все, у этого Яня есть просьба. Я надеюсь, что вы сможете помочь нам, если это возможно», — сказал Янь Ди, — «Возможно, мне также придется побеспокоить Женщину-Императора».

Цао Цзе, Лю Чжэнгу, Ван Пу и остальные с торжественным выражением лица смотрели на него, внутренне испытывая любопытство.

Янь Ди был таким гордым и стойким человеком, что редко обращался за помощью к другим. Даже когда он столкнулся с давлением со стороны Небесного Императора и четырех великих Экзалтов, он был абсолютно бесстрашен. Однако сейчас он взял на себя инициативу и попросил о помощи. Это было не совсем обычное явление.

Янь Ди сказал: «У меня был старший брат-ученик, чьи потомки были скомпрометированы каким-то образом. Поначалу мы не могли этого обнаружить. Только после того, как базы культивирования этого Яня и моего сына выросли, мы смогли осознать это отклонение».

«Тем не менее, то, что мы можем сказать, все еще очень ограничено. Поэтому мы хотели бы, чтобы вы помогли нам взглянуть на них».

Он и Янь Чжаогэ обладали необычайной силой, намного превосходящей норму. Тем не менее, для некоторых дел требовалась определенная база культивирования.

«Это связано с Девятью Подземными Мирами», — торжественно добавил Янь Чжаогэ.

Будучи в Божественном Дворце Небесного Двора до Великой Катастрофы, он обладал большими знаниями и способностями к проницательности, и даже мог видеть некоторые вещи, которые не мог видеть Янь Ди. Тем не менее, только взойдя на Бессмертный Мост, он все еще был несколько ограничен.

Услышав упоминание о Девяти Подземных Мирах, Ни Цзиншэнь, Цао Цзе, Бай Тао и остальные стали торжественными.

Это была самая грязная и нечистая земля зла под небесами, которая противостояла всей великой тысяче миров во времена до Великой Катастрофы.

Многочисленные дьяволы танцевали в хаосе, среди них было бесчисленное множество экспертов.

Великое бедствие, похоже, затронуло и Девять подземных миров.

Тем не менее, они оставались всепроникающими, вторгаясь в различные миры времен после Великой Катастрофы.

В том году в Мире Восьми Крайностей открылись врата в дьявольские Девять Подземных Миров, и Истинные Дьяволы почти спустились туда.

Теперь они были запечатаны, и только после этого мир Восьми Пределов вздохнул с облегчением. Для них это был уже предел, так как никто даже не думал о контратаке.

В отличие от Мира Огненного Дьявола, сильнейшим экспертом которого был лишь Великий Король Огненного Дьявола, сравнимый с боевым святым третьего уровня. Он был убит Янь Ди и остальными с помощью формации, которую они создали в то время.

В то время как Огненные Дьяволы находились на своей родной земле и имели большое преимущество в силе, после того как Юань Чжэнфэн и остальные достигли стадии Видящего Божественность, они уже не стоили упоминания.

Пострадав от нашествия Огненных Дьяволов в свое время больше всех, первое, что сделала Гора Широкого Крида с вновь обретенной силой, это контратаковала Мир Огненных Дьяволов, полностью уничтожив его.

Нынешний Мир Огненного Дьявола к этому моменту уже был полностью уничтожен на свалке истории.

Однако Девять Подземных Миров были совсем другой историей.

Вторжение в Мир Восьми Пределов было особенностью Девяти Подземных Миров.

Дьяволы, которые почти спустились в том году, были всего лишь маленькими недочеловеками, которые ничего не значили по сравнению со всеми Девятью Подземными Мирами.

На самом деле Великие Дьяволы были нацелены на всю тысячу миров, а такие низшие миры, как Мир Восьми Пределов, Мир Необъятного Океана и Мир Плавучих Врат, не имели для них особого значения.

Таким образом, запечатывание врат в Девять Подземных Миров в Земном Домене Мира Восьми Пределов не принесло ничего особенного, кроме несчастья мелким дьяволам в окрестностях врат.

Что касается людей из Мира Восьми Пределов, то было невозможно, чтобы они взяли на себя инициативу открыть эти дьявольские врата.

Просто ситуации Ши Цзюня и Ин Юйжэнь были очень уникальны.

То, что даже Янь Чжаогэ, уже поднявшийся на ступень Бессмертного Моста, не смог докопаться до сути, означало, что дьявол, оставивший на них следы, определенно был не прост.

Великие дьяволы, подобные этому, были в первую очередь ограничены. То, что Янь Чжаогэ не смог подтвердить это, было равносильно тому, что он смог зафиксировать лишь пару целей в определенном радиусе.

Хотя у него и были некоторые догадки, он не мог их подтвердить.

«Девять подземных миров?» Женщина-император Цзе Мингконг, которая после церемонии открытия снова запечаталась в лед и перестала говорить, казалось, была очень обеспокоена этим.

Когда ледяная скульптура засияла роскошным светом, ее голос прозвучал в их ушах: «Дайте мне посмотреть».

«Тогда мы побеспокоим женщину-императора», — Янь Ди посмотрел на Фан Чжуна, который кивнул и достал ледяной гроб.

В прозрачном ледяном гробу лежала женщина с закрытыми глазами и, казалось, находилась в глубокой дреме. Это была не кто иной, как мать Ши Цзюня и жена Ши Сонгтао, Ин Южэнь.

Получив инструкции, Ши Цзюнь ждал снаружи, теперь же он глубоко вдохнул и вошел, как было велено.

Переводчик: DragonRider

*****

Ши Цзюнь сидел, закрыв глаза.

В этот момент на его лбу смутно виднелся странный знак.

Это была печать, скрытая в глубинах его души, которая теперь сгущалась и обретала форму под воздействием Женщины-Императора Цзе Минконг.

Цзе Мингконг, казалось, все еще находился в глубоком сне под слоем льда.

Тем не менее, блеск на поверхности ледяной статуи светился вечно, не угасая.

Тем временем на лбу Ин Юйжэня в ледяном гробу тоже появилось нечто похожее на сигил. Его узор отличался от того, что был на голове Ши Цзюня.

Тем не менее, от них обоих исходила странная, зловещая дьявольская ци.

Янь Чжаогэ и остальные молча наблюдали за сигилами, терпеливо ожидая.

Спустя некоторое время блеск на поверхности ледяной скульптуры постепенно исчез, как и знаки на лбах Ши Цзюня и Ин Южэнь.

«К сожалению, я тоже не могу видеть сквозь специфику», — раздался голос Женщины-Императора.

Услышав это, глаза Янь Чжаогэ слегка загорелись: «Даже Истинные Бессмертные не могут увидеть его основу. Великий Дьявол, владеющий такими методами, естественно, будет необычным. В результате радиус поиска подозреваемых еще больше сократился».

Женщина-император, очевидно, пришла к тому же выводу: «До Великого бедствия и даосизм, и буддизм часто истребляли дьяволов. Многие великие дьяволы Девяти подземных миров были уничтожены ими».

«Во время Великого бедствия Девять подземных миров тоже пострадали, понеся трагические потери».

Хотя дьяволы возрождались после смерти, так как считалось, что они неугасимы, в этом мире не было абсолюта, так как их нельзя было уничтожить навсегда.

«Великие Дьяволы, которые в настоящее время все еще активны в Девяти Подземных Мирах, ограничены в количестве», — медленно сказала Женщина-Император, — «Тем не менее, это не исключает возможности того, что некоторые Дьяволы разработали планы, прежде чем их уничтожили, чтобы у них был шанс возродиться после этого».

Янь Чжаогэ слегка кивнул.

Это была его первоначальная догадка, которая теперь подтвердилась.

Просто он не знал, от какой могущественной фигуры произошли механизмы, оставленные Ши Цзюнем и Ин Юйжэнь.

Янь Ди посмотрел на Ни Цзиншена, Бао Тао и Ван Пу: «Ши Цзюнь и его мать — потомки моего покойного старшего ученика-брата. Теперь, когда его больше нет, я, естественно, должен о них заботиться».

«Когда старший ученик брат Юэ вернется из внепространства, мы, возможно, побеспокоим его, чтобы он тоже посмотрел».

Бай Тао сказал: «Старший ученик дядя Янь — верный, праведный человек, который очень ценит отношения. Я верю, что мастер поймет его».

Спустя кропотливое тысячелетие Государь Меча Чжэнь Юбэй сам заботился о единственной оставшейся родословной своего покойного Учителя.

«Кроме того, поскольку дело касается Девяти Подземных Миров, Учитель не станет так просто ослаблять бдительность», — уточнил Бай Тао, — «Даже если бы это не касалось тебя, старший ученик дядя Янь, он все равно бы занялся этим делом. Ведь здесь замешаны великие Дьяволы Девяти Подземных Миров, которые тоже могут быть очень могущественными».

Ван Пу сказал: «Пожалуйста, не дайте этому делу распространиться до возвращения мастера, если сможете».

Янь Чжаогэ, Янь Ди и жители Горы Широкого Крика медленно кивнули.

«Я надеюсь, что этот младший брат и твоя мать смогут вернуться с нами на Северный пик горы Куньлунь», — сказал Бай Тао, — «Никто не может знать, когда сигил великого дьявола может активизироваться».

На горе Куньлунь, до возвращения Государя Меча, женщина-император все еще находилась поблизости, чтобы помочь им в случае, если что-то случится.

Если бы даже женщина-император не смогла ничего сделать, им не оставалось бы ничего другого, как обратиться за помощью к скрытому государю, который постоянно находился в уединении на горе Куньлунь.

Янь Ди сказал: «Боюсь, что это не только доставит хлопоты Крагу Нефритовой Столицы, но и вам придется рисковать».

«Все в порядке», — Ван Пу покачал головой, — «Если действительно случится беда, то на горе Куньлунь возможность ее подавить будет намного выше, чем на юго-востоке Территории Неба Ян. С учетом того, что Женщина-Император и, возможно, даже Скрытый Суверен сделали свой ход, нанесенный ущерб будет значительно меньше».

Янь Ди на мгновение задумался, а затем протянул к ним руки: «Раз так, я буду вас беспокоить».

Трио Бай Тао поспешно ответило, что это не проблема. Женщина-Император, запечатанная во льду, ничего не сказала, так как она явно давала свое молчаливое согласие.

Несмотря на все сказанное, Ши Цзюнь не хотел расставаться со своей сектой.

Тем не менее, решив, что это на благо ему и его матери, он ничего не сказал, подчиняясь этим договоренностям.

После того как вопрос о Ши Цзюне и Ин Юйжэнь был решен, разговор подошел к концу.

Однако после этого Янь Чжаогэ и Янь Ди нанесли специальный визит в гостевые домики и наедине разыскали Юго-Восточного Экзальта Цао Цзе.

Как только Цао Цзе увидел их, он понял, зачем они пришли.

«На этот раз мы пришли по делу моей матери. Пожалуйста, расскажите нам, что вы знаете, Юго-восточный экзальт», — перешел к делу Янь Чжаогэ.

Цао Цзе взглянул на Янь Ди: «Да, хотя ты еще не достиг стадии Человеческого Экзальта, под защитой Великого Простого Облака Великолепия для тебя не должно быть проблем. А вот ты…»

Взглянув на Янь Чжаогэ, он не смог удержаться от вздоха.

«Я глубоко тронут заботой Юго-Восточного Экзальта, — улыбнулся Янь Чжаогэ, — Тем не менее, может быть это из-за Тусклого Лучезарного Колеса, а может быть из-за последнего из Двенадцати Искусств Тусклого Луча, искусства несравненной бесконечности, но хотя я путешествовал к Бессмертному Двору, а также узнал там имя Неизмеримого Небесного Владыки, нет никаких аномалий, которые одолели меня.»

«Не должно быть такого, чтобы я вот так просто озарился и обратился, чтобы во мне родился сокровенный свет силы веры».

Цао Цзе был весьма ошеломлен этим: «Те эксперты Секты Тусклого Луча, которые в том году владели Двенадцатью Искусствами Тусклого Луча и находились ниже стадии Человеческого Экзальта, не смогли противостоять этому. Неужели, еще не став Бессмертным Артефактом, Колесо Тусклого Луча настолько эффективно?»

Янь Чжаогэ сказал: «Я не могу сказать этого наверняка. Но все же, неужели Бессмертный Двор и Неизмеримый Небесный Владыка действительно такие чудесные?»

«Просто узнав имя Неизмеримого Небесного Владыки, в наших сердцах останется тень, ведь он сможет просветить и обратить нас?»

«За десятки тысячелетий существования Будущего Будды я никогда не слышал о таких властных методах».

Из предыдущего общения Янь Чжаогэ с Цао Цзе, последний уже знал, что он также знает о нынешних благословенных землях буддизма. Поэтому он не удивился, услышав упоминание о Будде Будущего.

В ответ на вопрос Янь Чжаогэ Цао Цзе медленно сказал: «Если бы не это, Запредельному Миру не пришлось бы запрещать распространять новости о Бессмертном Суде, как мы защищаемся от ядовитой змеи».

«На самом деле именно из-за Неизмеримого Небесного Владыки и Бессмертного Двора новости о буддизме были ограничены нами».

«Бессмертный двор и благословенные земли имеют много конфликтов. Хотя они являются заклятыми врагами, по сути, они одного рода.

Поэтому мы ограничили всю информацию о них».

Цао Цзе слегка поднял голову и сказал: «Что касается того, почему Неизмеримый Небесный Владыка обладает этой чудесной способностью, я не могу знать».

Янь Ди спросил: «Когда я познакомился с Чуцин в том году, не говоря уже о человеческом экзальте, она все еще была далека даже от сферы Боевого Святого. В таком случае, она…»

«Ее ситуация уникальна», — сказал Цао Цзе, — «В ее роду есть высшее сокровище, которое может гарантировать, что она не будет просветлена, несмотря на знание о Неизмеримом Небесном Владыке».

Янь Ди слегка приподнял брови: «О, такое сокровище должно быть очень редким».

«Половина Речной Диаграммы!» Цао Цзе кивнул в знак согласия.

Янь Чжаогэ приложил руку к голове: «Ничего удивительного».

Диаграммы Желтой Реки и Девяти Залов были высшими сокровищами легенд, которые оставили после себя бесчисленное множество историй.

Просто они исчезли из поля зрения на долгие годы еще до Великой Катастрофы.

Он не думал, что его мать может обладать половиной диаграммы Желтой реки.

Янь Чжаогэ тихо кивнул: «Моя мать… или лучше сказать покойный император Тусклого Луча и учитель моей матери, император Светлой Связи, — что именно произошло между ними и Бессмертным Двором?»

«Долго рассказывать», — Цао Цзе изобразил на лице довольно сложное выражение, — «По сути, все это касается одного предмета».

Секрет тысячелетней давности

«В легендах этот предмет известен как Камень Небесной Сущности».

Цао Цзе медленно сказал: «Мне самому рассказали об этом только после достижения стадии Человеческого Экзальта».

Янь Чжаогэ и Янь Ди устремили на него свои взгляды.

Цао Цзе сказал: «Есть информация, что Неизмеримый Небесный Владыка ищет сокровище, известное как Камень Небесной Сущности».

«Если он получит это сокровище, то, услышав его имя, не только боевые практики, находящиеся на стадии Экзальта, но и Экзальты, и даже Императоры нашего ортодоксального даосизма, которые уже открыли дверь в Бессмертие, перестанут быть в безопасности!»

Янь Чжаогэ крепко сжал брови, размышляя: «Камень Небесной Сущности…»

Это название было чужим даже для него.

Он не слышал о нем даже в Божественном Дворце Небесного Двора во времена, предшествовавшие Великой Катастрофе.

«Мы не смогли подтвердить достоверность этой информации, так как она и сегодня вызывает споры», — продолжил Цао Цзе, — «Тем не менее, в то время кто-то не рискнул бы не поверить, что эта угроза действительно существует».

Янь Чжаогэ сказал: «Тусклый Лучезарный Император, Инь Тянься!»

«Именно так. Завоевание Секты Тусклого Луча в дальнее мерное пространство в том году было лишь проделкой», — сказал Цао Цзе, — «Истинной целью Императора Тусклого Луча было найти Небесный Камень Сущности».

«В то время конфликт между буддизмом и Бессмертным двором был наиболее острым, большинство экспертов Бессмертного двора были вовлечены в битву с буддистами. Неизмеримый Небесный Владыка и Будущий Будда тоже связали друг друга.»

«В конце концов, Тусклый Лучезарный Император действительно вырвал зуб у тигра, вырвав фрагмент Небесного Камня Сущности».

В этот момент Янь Чжаогэ смог понять, что произошло: «И все же, император Тусклого Луча тоже погиб в результате?»

Цао Цзе ответил: «Верно, именно так».

«Хотя он умер, этот фрагмент Небесного Камня Сущности все еще не перешел во владение Бессмертного Двора».

«Бессмертный Двор, естественно, не захотел просто так отпустить его. В результате Мир За Мирами испытал огромное давление и был вынужден заплатить высокую цену.»

По новостям стало известно, что император Светлой Связи Ху Юэсинь и ее потомки заполучили фрагмент Камня Небесной Сущности. Таким образом, они стали разыскиваемыми беглецами Мира За Мирами и Бессмертного Двора.

Между тем, некоторые люди из Бессмертного двора также подозревали, что среди реликвий покойного Тусклого Лучезарного Императора Инь Тянься могут быть спрятаны подсказки.

В то время как представители Запредельного Мира могли подтвердить, что фрагмент Камня Небесной Сущности не связан с Мавзолеем Тусклого Луча и Колесом Тусклого Луча, представители Бессмертного Двора не до конца верили в это.

В результате, те, кто был в курсе событий в Запредельном Мире, закрыли глаза на Императора Тусклого Луча и предупредили тех, кто принадлежал к их роду, не связываться с ним.

«Мы изначально считали, что твоя мать получила фрагмент Камня Небесной Сущности случайно, так как из-за этого к ней притягивались неприятности, — Цао Цзе посмотрел на Янь Чжаогэ, — Тем не менее, вероятно, именно благодаря твоей матери ты смог получить Тусклое Лучезарное Колесо. Таким образом, похоже, что Император Светлой Связи и Император Тусклого Луча были соучастниками того инцидента».

Он медленно вздохнул: «Император Светлой Связи — большое табу в Мире За Мирами, я тоже мало что о ней знаю. Я знаю только, что многие ее идеи противоречили идеям Земного Государя».

«Судя по всему, напряженность между ними была связана в первую очередь с их позицией по отношению к Бессмертному Двору».

Услышав это, Янь Чжаогэ шмыгнул губами: «Значит, ты имеешь в виду, что Земная Владычица пытается умиротворить Бессмертный Двор?»

Цао Цзе ответил: «Не до такой степени. Тем не менее, Земной Владыка не любит рисковать».

«Великое бедствие привело к тому, что мы, ортодоксальные даосы трех ясных линий, сильно истощились, так как восстановить наши жизненные силы было нелегко».

«С тех пор, как Девять Светил Куньлуня основали Мир За Мирами, было принесено много жертв для создания стабильной ситуации, которую мы видим сегодня, и в последние годы под руководством Трех Государей мы, наконец, постепенно восстановили свою жизнеспособность. Часть заслуг в этом, естественно, принадлежит Земному Владыке».

Янь Ди слегка приподнял брови: «Если слухи правдивы, и Неизмеримому Небесному Владыке удастся собрать полный Небесный Камень Сущности, не будет ли все это напрасно, развеявшись в прах за одну ночь?»

Цао Цзе мягко сказал: «Проблема в том, что мы не можем подтвердить правдивость этого вопроса».

«Возможно, Камень Небесной Сущности действительно существует, и Неизмеримый Небесный Владыка и Бессмертный Двор очень хотят его заполучить».

«Но все же, действительно ли его действие такое, как утверждал Император Тусклого Луча?»

Цао Цзе медленно покачал головой: «Никто не знает, действовал ли Тусклый Лучезарный Император ради всеобщего блага или ради своей личной выгоды».

«Даже если он бескорыстно действовал от имени всего даосизма, добровольно жертвуя собой, а традиция дао его Секты Тусклого Луча даже была уничтожена в результате, все равно никто не может гарантировать, что его не обманули и не использовали другие».

Его мысли, казалось, немного уплыли: «Таким образом, одни одобряли и поддерживали его, а другие отрицали и критиковали».

Янь Чжаогэ пробормотал вслух: «Они подозревают, что это уловка Бессмертного двора?»

Он обменялся взглядом с Янь Ди, отец и сын нахмурились, размышляя.

Действия Императора Тусклого Луча могли быть праведными и святыми, поскольку он, можно сказать, совершил неизмеримо большую услугу, за которую все Три Ясные линии Даосизма должны были быть благодарны.

Однако не исключено, что он нашел праведно звучащее оправдание для собственной выгоды. Будучи жадным и эгоистичным, он втянул в это других, что в конечном итоге закончилось ужасно.

Еще хуже было бы, если бы это была ловушка, которую подстроил Бессмертный Суд. Попав в нее, Тусклый Лучезарный Император Инь Тяся, помимо собственной смерти, заманил в ловушку и Мир За Мирами, заставив их находиться в пассивном, уязвимом состоянии.

Однако сейчас это вряд ли можно было проверить.

Поэтому этот вопрос стал довольно спорным.

Кроме того, Сюэ Чуцин, который был втянут в это дело с помощью фрагмента Камня Небесной Сущности, тоже оказался в горячем супе.

Независимо от намерений Тусклого Лучезарного Императора и Императора Яркой Связи, они разрушили планы Неизмеримого Небесного Владыки. Даже после смерти Тусклого Лучезарного Императора этот вопрос все еще не считался исчерпанным, так как ответственность в конечном итоге все еще должен был взять на себя Мир За Мирами.

Как глава Трех Государей, возглавлявший их политику, Земной Государь не имел значения, верил ли Тусклый Лучезарный Император и Император Светлой Связи. Он должен был, по крайней мере, официально отчитаться перед Бессмертным Двором.

Тем более, что причина инцидента — фрагмент Камня Небесной Сущности, который был похищен Императором Тусклого Луча, — всегда находился неизвестно где.

Поэтому реликвии Императора Тусклого Лучезарного стали табу, а Император Яркой Связи, всегда враждебно относившийся к Бессмертному Двору, стал темной историей Мира За Мирами. Тем временем Сюэ Чуцин, который мог получить фрагмент Камня Небесной Сущности, стал разыскиваемым беглецом.

Тем не менее, именно потому, что этот вопрос был спорным, в Мире За Мирами существовало множество различных мнений по этому поводу.

Это было видно по тому, как одни стремились схватить Сюэ Чуцин, другие были против, а третьи просто делали вид, что ничего не замечают.

База культивирования Сюэ Чуцин была еще ограничена, когда она только начала бегать по Запредельному Миру в качестве беглянки.

Если бы они действительно захотели, то найти ее не составило бы труда.

Именно напряженность, вызванная различными мнениями, царившими вокруг, дала ей достаточно времени и пространства, чтобы избежать поимки.

«Несмотря на твои отношения с Государем Меча, если твоя семья действительно воссоединится, все равно лучше не высовываться, чтобы об этом не стало известно», — серьезно сказал Цао Цзе, глядя на Янь Чжаогэ, — «Ты также должен быть морально готов к тому, что получил это Тусклое Лучезарное Колесо. Это высшее сокровище может принести тебе беду».

«Конфликт между Бессмертным Двором и Буддизмом был наиболее интенсивным в последние несколько лет, так как у них не было времени обращать на вас внимание. Тем не менее, после пика наступает впадина. Когда отношения между ними станут менее напряженными, Бессмертный Двор сможет присматривать за нами».

«С присутствием Государя Меча давление на вас значительно уменьшится. Тем не менее, нельзя терять бдительность».

Янь Чжаогэ слегка кивнул, а затем спросил: «Ты ведь лично доверяешь и уважаешь Императора Тусклого Луча?».

Цао Цзе спокойно ответил: «Мы все, по крайней мере, придерживаемся ортодоксальной традиции даосизма».

К Горе Куньлунь!

Внутри тусклого сияющего Мавзолея ‘разойдитесь в разные стороны», казалось, пронеслось бесконечное время, поскольку никакого сожаления не было заключено внутри, несмотря на это затянувшееся чувство потери.

В землях Бессмертного двора остались записанные образы света, в которых он победил двух императоров Бессмертного двора за один обмен.

“Мы все культиваторы. Убей Дао, увидь свое истинное «Я».”

Вспомнив эту величественную фигуру, одетую в Черное и белое одеяние, с черными волосами и белыми бровями, Ян Чжаогэ на некоторое время погрузился в глубокую задумчивость.

Хотя он никогда лично не общался с ним прежде, хотя он давно уже вернулся в прах, он все еще чувствовал, насколько властным и возвышенным человеком он был.

У людей было много лиц, поскольку они делали выводы о ком-то только из одного раза, и один инцидент неизбежно мог ввести в заблуждение.

Нынешнему Ян Чжаогэ было трудно комментировать, каким человеком был тусклый сияющий император Инь Тянься.

Тем не менее, поскольку он получил тусклое сияющее колесо и его мать Сюэ Чуцин была вовлечена в это дело, естественно, для него не было никакой возможности остаться в стороне.

“То, что тусклый Лучезарный император погиб, уже не подлежит сомнению, — Ян Чжаогэ слегка потер висок. — а как же тогда Великий Магистр моей матери, Император яркой связи?”

ЦАО Цзе сказал: «по сравнению с тусклым лучезарным императором, было доступно меньше новостей о ярком императоре связи. Я не уверен, жива она или мертва. И все же я могу с уверенностью сказать, что она уже давно покинула мир за пределами миров.”

Это было именно так, как сказал тогда Северо-Восточный Экзальт Лю Чжэнгу.

Молча кивнув, Ян Чжаогэ вдруг спросил: «А как же ученик императора яркой связи, Учитель моей матери?”

ЦАО Цзе ответил: «Я слышал, что этот человек уже мертв. Тем не менее, я не уверен в деталях.”

— Этот человек тоже был тогда в розыске, но умер, когда его не поймали. Однако фрагмент камня Небесной сущности так и не был найден. Только тогда твоя мать подверглась такому же обращению.”

Ян Чжаогэ и Ян ди обменялись взглядами, не говоря ни слова.

Было все еще неясно, был ли тусклый Лучезарный император бескорыстен или эгоистичен, захватив в тот год осколок камня Небесной сущности.

Было также трудно сказать, был ли кто-то из тех, кто пытался захватить Сюэ Чуцина, теперь лично заинтересован в этом фрагменте.

Каким бы ни было реальное использование этого сокровища, которое искали уже более тысячи лет, поскольку неизмеримый Небесный Владыка и Бессмертный двор ценили его так высоко, оно определенно должно было быть очень ценным предметом.

Поблагодарив Юго-Восточного Экзальта ЦАО Цзе, отец и сын вышли из комнаты и вернулись в свои покои.

Пока они шли, Янь ди медленно сказал: «Если вы изначально не ошиблись и младшая ученица-племянница Сикун действительно связана с Чуцином, это может иметь какое-то отношение к фрагменту камня Небесной сущности!”

“Хотя это сомнительно,-сказал Ян Чжаогэ, размышляя, — есть так много людей, которые выглядят как младшая ученица-сестра Сиконг. В то время в нашем мире восьми оконечностей было по меньшей мере четыре таких человека.”

— Мир за пределами миров так велик, что их будет только больше. Принимая во внимание оценки численности населения, сказать, что их может быть тысяча, уже означало бы дать консервативную оценку.”

Только подумав об этом, Ян Чжаогэ приподнял уголки губ.

В этом мире было много людей, которые очень походили друг на друга, несмотря на то, что не были связаны кровными узами. Некоторые из них могут даже выглядеть как однояйцевые близнецы.

И все же, если бы здесь было больше тысячи людей, которые выглядели бы одинаково, это действительно было бы великолепное зрелище.

Они не просто походили друг на друга. Вместо этого их черты были совершенно одинаковы, хотя среди них были и мужчины, и женщины.

Их внешность также была чрезвычайно выдающейся, так как у них не было общих лиц, которые не привлекали бы никакого внимания в толпе.

Если бы они занимались боевыми искусствами, то, развив свои внутренние ауры и достигнув царства военных ученых, они проявили бы шокирующий боевой талант.

Хотя они и не были такими сверхъестественными талантами, как Янь Чжаогэ, Янь ди, не Цзиньшэнь, Чэнь Цяньхуа и Лонг Сюэцзи, даже если бы они были из рода трех правителей или пяти императоров на горе Куньлунь, их все равно хвалили бы за необычайный талант.

Эти люди исчислялись сотнями или даже тысячами…

Конечно, они могли умереть молодыми или прожить всю свою ничем не примечательную жизнь, не занимаясь боевыми искусствами.

Течение времени в мире за пределами миров было быстрее, чем в мире восьми крайностей. С возрастом Сиконг Цин, если бы она не занималась боевыми искусствами в мире за пределами миров, а была просто обычной крестьянкой, она была бы уже очень старой и почти на исходе своего долголетия.

Тем не менее, в мире за пределами миров, где даосизм видел возрождение, таланту раскопок всегда уделялось большое внимание. Тех, у кого действительно есть талант, нелегко будет похоронить.

То, что такие люди, как Сиконг Цин, чей талант и потенциал уже были неординарными еще до того, как он достиг царства военных ученых, могли быть упущены из виду, казалось очень невероятным.

Поэтому Янь Чжаогэ было очень трудно поверить, что три Государя и пять императоров могли упустить из виду столь ненормальную ситуацию, как огромное количество «Сиконг Цин», существующих в мире за пределами миров.

“Если кто-то говорит, что все они были рассеяны среди различных нижних миров, то мы видели по крайней мере два здесь, в мире за пределами миров, — Ян Чжаогэ постучал себя по виску.

Из Юго-Восточного павильона меча Королевского тростникового моря Небесной территории Ян в Северном море, Юэ Баоци.

Из Восточной обширной Небесной территории отдаленной облачной горы ясного света Локал и потомок линии Восточного Экзальта, Ли Чэн.

Количество, конечно, было намного меньше, чем ожидал Ян Чжаогэ.

В то же время внимание тех, кто не был в курсе, все равно не было бы привлечено этим.

“Поскольку сейчас все еще неясно, младшей ученице-сестре Сиконг, вероятно, придется продолжать держаться в тени,-вздохнул Янь Чжаогэ, — а старший ученик-дядя Юэ присматривает за нами сверху, давление на нас значительно уменьшилось. Тем не менее, есть и другие люди, которые обращают на нас внимание.”

— Восточный Экзальт только что вернулся с поражением с нашего места. Он обязательно будет обращать внимание на все аспекты. Все еще может быть хорошо, если другие увидят младшую ученицу-сестру Сиконг, но если он увидит и узнает, что она ученица нашей широкой горы веры, он может просто установить эту связь.”

Янь ди нахмурился: «и все же она должна продолжать страдать от этого унижения.”

Ян Чжаогэ сказал: «это, по крайней мере, лучше, чем быть сделанным мишенью и похищенным. Если бы мы знали, кто был на другой стороне, мы все еще могли бы противостоять им и попросить ее вернуться. Хуже всего, если ее схватят, но мы понятия не имеем, кто это сделал, и вообще не можем ее искать.”

Ли Чэн из отдаленного района ясного света облачной горы был точно похищен им, Янь Чжаогэ. Восточный Экзальт даже не знал, кто это сделал, так как полагал, что Ли Чэн, как и другие его ученики, умер в той старой резиденции, где раньше прятался Сюэ Чуцин.

Если бы он был счастлив, что похитил кого-то, а потом кто-то похитил одного из его собственных, Ян Чжаогэ не смог бы продолжать улыбаться тогда.

— Он погладил свой подбородок, — может быть, мы можем устроить ловушку для кого-нибудь? Просто это было бы еще более несправедливо по отношению к младшей ученице-сестре Сиконг.”

Янь ди сказал: «тогда не будем. Поскольку это так, младшая ученица-племянница Сиконг должна остаться на горе.”

“Она полностью предана военному Дао, а также искусна в анализе и развитии. На самом деле я всегда надеялся, что в будущем она сможет встать у руля в зале военного наследства.”

“Если бы мы сейчас посадили ее на первое место в зале военного наследства, это неизбежно выставило бы ее на всеобщее обозрение. Тем не менее, это прекрасно, что она просто взяла на себя ответственность за ситуацию.”

Янь ди решил: «младшая ученица-сестра фу может быть первой старейшиной зала брачного наследства по имени для нее.”

Он повернулся и посмотрел на Ян Чжаогэ: «а как же ты? Как идут ваши приготовления? Вы скоро отправитесь в путь.”

Ян Чжаогэ улыбнулся: «мои приготовления более или менее завершены. Тем не менее, мой успех все еще зависит от реакции на ситуацию, как это необходимо после того, как я отправлюсь на гору Куньлунь.”

Все пытались угадать, что Ян Чжаогэ и брод Крид Маунтин будут делать дальше.

На самом деле, Ян Чжаогэ будет действовать отдельно от своей секты после этого.

Янь ди будет руководить их планом развития, когда они официально вступят на территорию Южного пылающего неба.

С фундаментом, который Ян Чжаогэ основал для них в окрестностях того места, где река династии текла в восточных частях Южной пылающей Небесной территории, таких как гора окружности, они смогут достичь своих целей там гораздо легче.

Тем временем сам Ян Чжаогэ должен был отправиться на гору Куньлунь на территории Центрального неба Цзюнь вместе с не Цзиншэнем и группой Ван Пу!

С одной стороны, это было сделано для того, чтобы тайно найти местонахождение его матери, Сюэ Чуцин. С другой стороны, были некоторые планы, которые Ян Чжаогэ тоже хотел попробовать выполнить.

“Судя по последним новостям с остроумного летающего пика, парчовый император, который не явился, похоже, тоже не вернулся туда, — Ян Чжаогэ выдавил улыбку, — действительно, чем именно может быть занят этот император?”

В то время как Янь Чжаогэ и широкая Гора Веры успешно преодолели кризис битвы на церемонии открытия, даже заставив своих врагов поспешно отступить и бояться возвращения, потому что вмешался Владыка меча, все еще было очень странно, что парчовый император Фу Юнчи, который согласился лично присутствовать на церемонии открытия широкой горы веры, чтобы поздравить их, совершенно не появился.

На самом деле, для императора лично снизойти на власть, у которой было только два жалких Бессмертных моста боевых святых, несомненно, давало им большое лицо, поскольку это должно было считаться настоящей большой милостью.

Даже если бы он передумал и решил не приезжать, никто бы не подумал, что с ним что-то не так.

Поскольку разрыв в их статусах превысил определенный уровень, многие правила и манеры больше не были применимы.

Каким бы незначительным ни было личное дело императора, оно все равно будет главным для людей.

Вполне естественно расставлять приоритеты по более важным вещам.

Если бы это была другая сила, и парчовый император не пришел, все по-прежнему считали бы ее вполне приемлемой, а не грубой и неправильной.

Тем не менее, проблема заключалась в том, что Ян Чжаогэ и широкая Гора кредо уже показали себя, поскольку их нельзя было оценить по обычным стандартам вообще.

Они еще раз доказали это тем, как противостояли Небесному императору во время церемонии открытия и убили Южного Экзальта.

Хотя они и смогли отбить Небесного императора, это не означало, что они могли сделать то же самое с парчовым императором.

Тем не менее, потенциал и сила, проявленные Ян Чжаогэ и широкой горой Веры, были уже настолько велики, что даже императоры не могли их игнорировать и недооценивать.

С тем, как женщина-император Цзе Минконг лично спустилась на гору Брод Крид без каких-либо предварительных указаний и помогла им выбраться, неудача парчового императора казалась еще более заметной.

Представители «гениального летающего пика», пришедшие поздравить всех на церемонию открытия горы Брод-Крид, чувствовали себя так, словно сидели на иголках.

После окончания церемонии, видя, что парчовый император все еще не прибыл, они были буквально убиты горем, так как не осмеливались задерживаться, поспешно предлагая свои поздравления перед отъездом.

Именно они больше всего хотели добраться до того места, где сейчас находился парчовый император.

Хотя парчовый император был человеком небрежным и беззаботным, он никогда не отступал от своего слова.

На этот раз ситуация была явно ненормальной.

Ян Чжаогэ, Ян Ди и Юань Чжэнфэн не чувствовали себя недовольными и несчастными из-за этого.

— Дело не в том, что парчовый император нарушил свое обещание и не пришел. Вполне вероятно, что здесь замешан какой-то другой инцидент, — Ян Чжаогэ погладил свой нижний подбородок. — Чжуан Шэнь, Лан Цин, даос Онехэвэнь и Лянь Цзулин с самого начала были полны уверенности и действовали безудержно и безоговорочно. Судя по некоторым вещам, которые они случайно сказали, и их отношениям в то время, кажется, что они были полностью уверены, что парчовый император определенно не сможет прибыть. По крайней мере, он не успеет вовремя.”

Янь ди кивнул, “с парчовым императором, открыто заявившим, что он будет присутствовать на нашей церемонии открытия, они, естественно, рассматривали бы его как величайшее препятствие к их планам. Хотя Небесный император тоже придет, если парчовый император не появится, они увидят, что это означает, что их победа обеспечена, и никто не сможет остановить Небесного императора.”

“Они никак не могли знать, что ты подготовила ритуал Матери-Земли Дао, не говоря уже о том, что старший брат-ученик Юэ все организовал. Если бы они собирались что-то предпринять, их главной целью, естественно, был бы парчовый император. Боюсь, что его неявка была вызвана их планами.”

Ян Чжаогэ развел руки в стороны “ » сначала я думал о двух вариантах.”

— Во-первых, что-то случилось с Фу Тин, которая отправилась со мной ко двору Бессмертных и теперь вынуждена заниматься уединенным земледелием на утесе Красного лотоса. Таким образом, парчовый император был вынужден вернуться на гору Куньлунь.”

— Во-вторых, возможно, Чжуан Шэнь и ко связались с Марсом алебардой, прося его помочь перехватить и помешать Парчовому императору.”

Тем не менее, новости из гениального летающего пика после церемонии открытия состояли в том, что парчовый император так и не вернулся после того, как уехал, в то время как у фу Тина также не было никаких отклонений от нормы.

Если бы парчовый император был перехвачен Марсом алебардой, с таким большим количеством прошедшего времени, то Новости об этом должны были бы быть уже сейчас, даже если бы парчовый император не успел вовремя на церемонию открытия.

В конце концов, сила парчового императора превосходила силу марсианской алебарды с Бессмертным артефактом, которым он обладал.

Марс алебарда мог бы помешать ему на некоторое время, но сделать это так долго было бы просто невозможно.

Отец и сын обменялись взглядами, но смогли лишь беспомощно покачать головами.

Взгляд Ян Чжаогэ слегка дрогнул, когда он подумал про себя: «может быть, есть еще третья возможность…”

“Теперь мы наконец знаем, почему странствующие нефритовые небеса послали в тот год руководство по бессмертному мечу-ловушке, — сменил тему Ян ди.

Тогда главным противником Янь Чжаогэ и широкой горы Веры была Великая Династия Сюань.

Главным экспертом великой династии Сюань был Шэнь Линцзы.

Хотя в течение многих лет о нем не было слышно никаких известий, известие о его смерти никогда не распространялось так широко, как он определенно вернется в Королевское Тростниковое море для последней битвы между их двумя сторонами.

Между тем, Бессмертный меч-ловушка точно противостоял мечу времени его линии.

В конце концов Шэнь Линцзы, даос Ши и Царь Сюаньчэн действительно вернулись в Царское Тростниковое море.

Бессмертный меч-ловушка был жизненно необходим, когда Ян Чжаогэ убил Кан Пина и Шэнь Линцзы, которые оба были бессмертными святыми войны моста.

Через группу не Цзиншэня и Бай Тао Янь Чжаогэ и Янь ди наконец узнали о своих отношениях с блуждающими нефритовыми небесами.

Император Драконьей весны Лонг Синцюань, который жил в блуждающих нефритовых небесах в течение нескольких тысяч лет, был младшим учеником-братом отца Янь ди, покойного возвышенного Золотого светила Янь Синтана.

Между тем, один из двух правителей странствующего Нефритового неба, глубокий правитель Гао Цинсюань, который также был супругой императора Драконьей Весны и прабабушкой Гао Цин, с которой Ян Чжаогэ когда-то встречался, был именно старшей ученицей-сестрой матери Ян ди, покойного императора меча Ди Цинляня.

Вспоминая легенду о том, как старший брат-подмастерье женился на младшей сестре-подмастерье и как младший брат-подмастерье женился на старшей сестре-подмастерье, Ян Чжаогэ и Ян ди внутренне улыбнулись, почувствовав некоторое восхищение этим.

В отличие от повелителя мечей Юэ Чжэньбэя, который часто находился вдали от мира за пределами миров, Верховный владыка и Император весны дракона обычно жили в блуждающих нефритовых небесах.

Они оба явно знали о приготовлениях, которые Янь Синтан и его жена сделали в том году.

Поэтому, обнаружив, что Янь ди появился в мире за пределами миров, они тайно обращали на них внимание, даже отправив бессмертное руководство по ловушке меча и очень помогли им отцу и сыну вместе с широкой горой Веры.

Просто, поскольку Небесный император прибыл, чтобы напасть на гору Брод Крид на церемонии их открытия в этот раз, им было неудобно открыто оказывать свою помощь.

Мир за пределами миров и блуждающие нефритовые небеса не имели гармоничных отношений. Если бы они начали действовать, это легко привело бы к тому, что мир за пределами миров объединился бы против общего внешнего врага, поставив широкую гору веры в еще более тяжелое положение.

Тем не менее, императору Драконьей Весны и его жене не нужно было беспокоиться, когда рядом был повелитель мечей.

Однако Юго-Западный Экзальт Бай Тао осторожно намекнул, что надеется, что Янь Чжаогэ и Янь ди будут избегать общения с блуждающими нефритовыми небесами, насколько это возможно.

“Даже если мы не будем упоминать о существовавших ранее связях между нами, мы все равно должны поблагодарить старшего ученика-дядю Лонга за бессмертное руководство по ловле мечей из тех времен, — сказал Янь ди, — поскольку он и его жена очень много думали о нас, мы должны найти возможность нанести визит в блуждающие нефритовые небеса и поблагодарить их когда-нибудь. Что касается всего остального, мы можем поговорить об этом позже.”

Ян Чжаогэ сказал: «Ты прав. Именно так оно и есть.”

Несмотря на напряженные отношения между миром потусторонних миров и блуждающими нефритовыми небесами, они все еще не были ожесточенными, непримиримыми врагами.

То, что один из потомков императора Драконьей весны мог скрывать свою личность и жить в мире за пределами миров в любое время, было доказательством этого.

“Вам нелегко двигаться с тем, как вы должны руководить сектой, — сказал Ян Чжаогэ после минутного раздумья, — в то время как я сравнительно свободен. Я найду способ связаться с теми, кто бродит по нефритовым небесам, а потом пойду посмотрю. Король меча теневой горы также заботился о нас довольно много в том году.”

Дело не в том, что было абсолютно запрещено путешествовать из одной стороны в другую. Тем не менее, это должно было быть сделано с максимальной осторожностью.

Ян ди кивнул: «Да, просто имейте это в виду.”

……

На территории Центрального неба Цзюнь, на вершине Южного высокого пика горы Куньлунь, скалы Цилинь, старик в настоящее время спокойно смотрел в направлении юго-востока.

Он был не кто иной, как земной Экзальт Ван Чжэнчэн.

Позади Ван Чжэнчэна человек в коричнево-желтом одеянии ответил: «Да, господин.”

— Он сделал паузу на мгновение, прежде чем решиться, — все еще, этот ученик боится, что он, возможно, уже потерял свою храбрость после того, что произошло в битве у царского тростникового моря.”

«Во-первых, не говоря о том, насколько могущественны Ян Чжаогэ и Ян ди, даже если они были совершенно средними, все еще есть суверенный меч, чтобы рассмотреть…”

Ван Чжэнчэн не обиделся на сомнения Своего ученика “ » возможно, это не относится к тем несвязанным сторонам, но он определенно будет обеспокоен.”

— Ученик императора светлой связи, мастер этого снежного Журавля Сюэ Чуцин, погиб тогда от его рук. В то время как отец и сын Янь и Владыка меча не знают об этом, сам снежный журавль знает.”

— То, что существует между ними сейчас, — это просто конфликт. И все же, когда снежный журавль воссоединится со своей семьей, это станет смертельной враждой.”

Ван Чжэнчэн вздохнул: «хотя он и убил ее тогда по чистой случайности, но в конце концов должен прийти к какому-то выводу. Для него нет способа не охраняться от них.”

Человек в коричнево-желтом одеянии понял: «значит, все было именно так.”

Ван Чжэнчэн сказал: «Тогда иди.”

“Он осторожный человек и наверняка знает, что нельзя допустить, чтобы новости об этом просочились наружу. Просто то, сможем ли мы успешно перехватить этого снежного журавля до того, как он встретится с отцом и сыном Янь, все еще зависит от того, сколько приготовлений мы сделали, а также от того, что произойдет.”

— Да, Господин. Этот ученик сейчас же отправится в путь, — поклонился собеседник и удалился.

Ван Чжэнчэн просто продолжал смотреть на юго-восток и через некоторое время эмоционально вздохнул: «и эти двое просто должны были быть связаны…”

Никто не мог знать, имел ли он в виду отношения Янь Чжаогэ и Янь ди с Владыкой меча или между ними и Сюэ Чуцином.

……

Юго-Восточная Территория Неба Ян, Крайние Южные Земли, Море Ряски.

В то время как это место было заполнено лазурными волнами, поверхность моря была мертвенно неподвижна, так как не было ни малейшей ряби.

Поверхность моря была покрыта плавающей ряской, отчего она напоминала влажную зеленую Землю.

По воздуху над морем пролетела фигура.

У новоприбывшего были красивые черты лица с улыбкой, которая постоянно играла в уголках его губ, заставляя его чувствовать себя дружелюбным, когда он излучал ощущение освежающего весеннего ветерка.

У него была утонченная, элегантная осанка, и, казалось, в его манерах не было никаких изъянов.

Это был не кто иной, как земной Молодой Мастер Чэнь Куньхуа.

Присутствуя на церемонии открытия Брод-Крид-Маунтин, он ничего не сделал, просто молча наблюдал за всем, что произошло, как и любой другой гость.

Когда церемония открытия закончилась, он попрощался с большинством присутствующих, не обнаружив никаких отклонений от нормы.

Те, кто понимал вражду между Янь Чжаогэ и Ся Гуаном и трехфутовой горой, а также отношения между Чэнь Куньхуа и трехфутовой горой, только чувствовали, что это немного непостижимо.

Некоторые также верили, что земного молодого мастера напугала мощная мощь горы Брод-Крид. В результате, даже если он и планировал что-то поначалу, то в конце концов не осмелился действовать опрометчиво.

В конце концов, в то время как Чэнь Куньхуа был также известным экспертом молодого поколения мира за пределами миров, его сила была ниже, чем у тех возвышенных, не говоря уже о небесном императоре.

Даже эти шишки были отброшены на гору Брод-Крид, где погиб и Южный Экзальт Чжуан Шэнь. Вполне естественно, что Чэнь Куньхуа продолжал молчать. Все остальное было бы просто бессмысленно.

Возможно, у него еще был бы шанс, если бы пришел его старший брат, Высший Экзальт Чэнь Цяньхуа.

Тем не менее, с появлением женщины-императора, а также группы не Цзиншэня, когда отношения семьи Янь с повелителем мечей были раскрыты, все чувствовали, что конечный результат, вероятно, все еще был чем-то, что не могло быть изменено, даже если бы прибыл Высший Экзальт.

У самого земного молодого господина уже не было абсолютно никаких шансов.

Некоторые даже подумали, что он, вероятно, обдумывает, как бы сблизиться с Брод-Крид-Маунтин, улучшить свои отношения с ними.

Поэтому они чувствовали, что то, как обычно он вел себя во время церемонии открытия, было совершенно естественно.

И все же, когда церемония открытия закончилась, Чэнь Куньхуа, который раньше выглядел нормальным, стал немного ненормальным.

Он не вернулся на север, на центральную территорию неба Цзюнь, а направился на юг, прибыв в район моря Ряски в южной области юго-восточной территории неба ян.

Плавающая Ряска внизу была чем-то таким, на что даже Чэнь Куньхуа не осмеливался легко наступить со своей культивационной базой восьмого уровня царства боевых святых.

Даже если гусиное перо упадет в воду Ряскового моря, оно мгновенно утонет, как и в случае с крошечными частицами, такими как пыль.

Чэнь Куньхуа мчался вперед, пока перед ним не появился массивный остров, и только тогда он начал спускаться.

Это было место расположения штаб-квартиры секты пик Ряски моря, которая была известна как заросший Нефритовый остров. Их вождь был боевым Святым восьмого уровня, поскольку его можно было считать главной фигурой всей Юго-восточной территории неба ян.

Заросший Нефритовый остров имел множество учеников и столько же знатоков, сколько было облаков. Несмотря на то, что он находился в море Ряски, он никогда не терял бдительности, поскольку обладал мощной защитой, несмотря на свой мирный и гармоничный внешний вид.

Просто для Чэнь Куньхуа это явно ничего не значило.

Пока он путешествовал, казалось, что боевые практики заросшего Нефритового острова не видят его, будучи совершенно неспособными ощутить его присутствие вообще.

Если бы те, кто был знаком с ситуацией в море Ряски, увидели это, они постепенно пришли бы к выводу, что это странно.

Самые могущественные эксперты, которых можно было увидеть, видели только Божественных боевых святых прямо сейчас, а истинных лидеров секты, их трех Бессмертных боевых святых моста, нигде не было видно.

Чэнь Куньхуа не нашел в этом ничего странного, проходя через внутренний двор и приближаясь к задней горе заросшего Нефритового острова.

Это было место, где вершина экспертов заросшего Нефритового острова вступила в уединенное культивирование. Чэнь Куньхуа с привычной фамильярностью открыл дверь в запечатанное пещерное поместье и вошел внутрь.

Просто после того, как он вошел, Чэнь Куньхуа уже не казался таким спокойным, как раньше, а наоборот, пришел в свое самое бдительное, настороженное состояние.

В следующий раз он должен был встретиться с одним человеком.

Если бы он мог выбирать, Чэнь Куньхуа на самом деле не очень хотел общаться с этим человеком, даже несмотря на то, что они выросли вместе, даже несмотря на то, что большая часть его славы и легкости в мире за пределами миров в последние годы могла быть приписана ему.

Тем не менее Чэнь Куньхуа по-прежнему держался на почтительном расстоянии от этого человека.

И все же на этот раз надо было встретиться с ним.

Войдя в глубь пещерного поместья, изнутри сразу же послышались непристойные звуки.

Чэнь Куньхуа не был незнаком с этими звуками, поскольку он распознал их как происходящие от действий, которые происходили между мужчинами и женщинами.

Пройдя по коридору и достигнув комнаты в глубине пещерного поместья, перед глазами Чэня Куньхуа появился свет.

Каменный стол и каменный стул были расположены просто внутри комнаты.

Однако, кроме них, был еще один бросающийся в глаза предмет, который явно не принадлежал этому месту, а был принесен извне. Это было деревянное кресло, которое было символом старшинства.

В деревянном кресле лениво развалился человек, откинувшись на спинку с вялым выражением лица, которое говорило о том, что нет ничего, что могло бы заинтересовать его.

Внешне он выглядел не старше двадцати, так как был полностью одет в пурпур.

Черты его лица чем-то напоминали земного молодого мастера Чэнь Куньхуа.

Это был не кто иной, как нынешний боевой Святой номер один в мире за пределами миров, Высший Экзальт Чэнь Цяньхуа.

И все же этот небесный молодой господин, стоявший во главе десяти Экзальтов, выглядел довольно нелепо и неряшливо.

Хотя его черты тоже были красивы, они были менее сияющими, чем у его младшего брата, Чэнь Куньхуа.

Просто блистательный земной молодой господин покорно стоял рядом, совершенно раболепный в этот момент.

Эти похотливые, завораживающие звуки все еще звучали бесконечно даже сейчас.

Они пришли из соседней комнаты.

Внимательно прислушиваясь, можно было обнаружить, что, будь то мужчины или женщины, среди их крайнего удовольствия, в этих голосах были также смешаны уныние, боль и даже ярость.

Одетый в пурпур юноша не обратил на это никакого внимания и, наконец, повернувшись к брату, лениво спросил его:”

Разговаривая с людьми, он смотрел на них сверху вниз, как будто весь мир был должен ему деньги.

Чэнь Куньхуа серьезно ответил: «Да, старший брат.”

— Подожди минутку. Я почти закончил с делами здесь. Если это все еще не пойдет хорошо, я также не могу утруждать себя попытками найти боевых святых девятого уровня, чтобы продолжить это,-юноша в пурпурном махнул рукой.

Чэнь Куньхуа слегка поклонился и молча встал рядом, ожидая вместе с ним.

Сильные эмоции из соседней комнаты наконец — то спустились с их пика.

Юноша в пурпурном одеянии, сидевший в кресле, наконец-то почувствовал, что ему что-то нужно, встал и направился в соседнюю каменную комнату.

Чэнь Куньхуа бесстрастно последовал за ним.

Внутри все было перепутано, так как это еще не закончилось.

Мужской стороной был мужчина средних лет с довольно властными чертами лица. Просто в этот момент его лицо было полно поражения и отчаяния.

Если бы боевые практики заросшего Нефритового острова увидели его сейчас, они, вероятно, были бы шокированы.

Этот мужчина средних лет был явно не кто иной, как вождь их заросшего Нефритового острова.

Он был воинственным Святым среднего Бессмертного моста, местным гегемоном моря Ряски.

И все же в этот момент он был похож на деревянную марионетку, потому что его тело больше не было ему подвластно.

Когда Чэнь Цяньхуа и его брат вошли, в его ошеломленных глазах вспыхнула бесконечная ярость, но он был совершенно беспомощен.

Глядя на эту женщину, он испытывал еще большее смущение и невыносимую ярость.

Эта женщина явно выглядела так, как будто ее тоже заставили и заставили против воли. И все же ее внешность отличалась от внешности обычных людей.

В то время как ее грациозное тело пробуждало фантазии, красный кровавый свет струился по ее пурпурной коже, образуя блестящие, но странные демонические узоры, которые потрясали умы других.

В ее глазах не было видно ни белков, ни зрачков.

В ее глазницах была кромешная тьма.

И все же эти глаза рождали странное, демоническое очарование, которое притягивало человека внутрь, с трудом заставляя освободиться от него.

Все ее тело излучало необычайную соблазнительность, которой не смогла бы достичь ни одна нормальная женщина.

Она явно не предпринимала никаких подобных действий, так как казалась наполненной резким, злым воздухом снаружи. И все же в ней чувствовалась бесконечная, дикая похоть.

Это очарование, казалось, непосредственно воздействовало на душу человека, так как любому человеку было бы трудно стабилизировать свой ум, даже если бы он пытался контролировать себя.

Увидев эту женщину, земной Молодой Мастер Чэнь Куньхуа внутренне вздохнул: «девять истинных дьяволов подземного мира действительно обладают некоторыми особыми характеристиками!”

Лицо вождя заросшего Нефритового острова было бледным и мертвенно-бледным в этот момент, когда он чувствовал себя настолько смущенным и разъяренным, что хотел бы умереть.

Эта женщина была, как ни странно, дьяволом из девяти нижних миров!

Кроме того, это был чрезвычайно могущественный истинный Дьявол девяти нижних миров.

Не полагаясь на свои силы колдовства, он все равно обладал бы достаточной силой, чтобы сразиться с Бессмертным боевым Святым моста!

Дьяволы девяти нижних миров были различных форм и размеров, обладая мириадами вариаций.

Были те, кто пробуждал в других беспокойство и безумие, и те, кто околдовывал других.

Эта женщина-дьявол могла сбивать с толку умы других, отбирая их основную ци с их жизнями, которые были истощены в одно мгновение, когда они спаривались.

Просто эта женщина-дьявол явно была в ярости и в этот момент.

Среди этой чарующей ауры зловещее, порочное намерение хаоса и ледяной холодности становилось все более заметным, поскольку оно практически полностью подавляло ее соблазнительную внешность, показывая, насколько нестабильным было ее психическое состояние в настоящее время.

Во время этого предыдущего союза ее сила была подавлена, так как она была неспособна вырвать сущность и ци человека напротив нее.

Она была в состоянии только беспомощно терпеть это, поскольку они спарились, как обычные муж и жена, которым в конце концов пришлось нести жизненную сущность мужчины.

Просто подумав об этом, вождь заросшего Нефритового острова тоже пожелал, чтобы в земле разверзлась трещина и поглотила его.

Такой боевой практик, как он, который культивировал ци и очищал свою сущность, мог бы сознательно не оставлять свою родословную, если бы не хотел этого делать.

Тем не менее, он не мог контролировать себя прямо сейчас, так как он был в состоянии только беспомощно видеть, как он будет опустошен в конце концов.

Это все из-за того юноши в пурпурном одеянии!

Чэнь Цяньхуа полностью проигнорировал пристальный взгляд вождя заросшего Нефритового острова, который, казалось, вот-вот вспыхнет пламенем, и вместо этого посмотрел на эту женщину-дьявола.

Сила колдовства другой стороны, казалось, не существовала для него вообще, поскольку, взглянув на нее несколько раз, он снова обрел тот совершенно скучающий, вялый вид: “она не беременна.”

— Похоже, что союз между человеком и Дьяволом не может дать потомства.”

Его младший брат, Чэнь Куньхуа, вздохнул: «старший брат, разве ты уже не пробовал это с теми двумя другими бессмертными боевыми святыми моста заросшего Нефритового острова ранее?”

У Чэнь Цяньхуа было совершенно разочарованное выражение лица “ » я все равно должен дать этому еще несколько попыток, чтобы посмотреть, как это пойдет.”

“Почему ты так настаиваешь на этом, старший брат?”

— Потомство от двух человеческих существ, насколько это редкость? Потомство от человека и демона-таких примеров тоже было немало на протяжении всей истории, — небрежно заметил Чэнь Цяньхуа. — и все же никогда не было потомства от союза человека и дьявола. У меня есть к этому некоторый интерес.”

Чэнь Куньхуа выдавил из себя улыбку. Все знали, что падшие практикующие, естественно рожденные дьяволы девяти нижних миров питались и рождались естественным образом из Ци крайнего инь и зла девяти нижних миров.

Потомство не могло быть произведено от слияния инь и Ян даже среди самих дьяволов.

Он не мог удержаться, чтобы не выпалить: «старший брат, почему ты всегда любишь делать такие хлопотные и в то же время совершенно бессмысленные вещи?”

Как только эти слова слетели с его губ, Чэнь Куньхуа уже пожалел об этом.

Юноша в пурпурном одеянии, стоявший перед ним, казалось, совсем не беспокоился об этом, когда он небрежно ответил: “Потому что я нахожу это интересным.”

“Вы должны знать, что интересные вещи очень ценны и их трудно найти. Этот мир — такое скучное место. Я могу найти только некоторое удовольствие для себя.”

Он вышел из комнаты, даже не оглянувшись. Вождь заросшего Нефритового острова и эта женщина-дьявол были полностью отброшены на задворки его сознания, поскольку он уже совершенно не интересовался этим. Он всегда просто делал то, что ему нравилось.

За его спиной Чэнь Куньхуа снова вздохнул.

Его старший брат был таким же, как всегда. И все же он не всегда мог позволить ему поступать так, как ему заблагорассудится.

Вместе с развитием его базы культивирования, его старший брат, который всегда действовал так, как ему нравилось, делал все более и более нелепые вещи.

Как бы ни дорожили талантом три соверена и пять соверенов, они, вероятно, будут недовольны им и немного опасаться его.

Титулы Небесного молодого мастера и высшего Экзальта все еще были довольно славными, что позволяло ему получить одобрение большинства людей.

Тем не менее, какова бы ни была реальная ситуация, они должны были, по крайней мере, выставить себя напоказ.

С этим все было гораздо лучше для него, как для земного молодого господина.

Чэнь Куньхуа покачал головой, не сразу последовав за братом, а вместо этого предстал перед вождем заросшего Нефритового острова и этой женщиной-дьяволом.

Он беззвучно поднял и опустил ладонь, и жизнь человека и дьявола сразу же оборвалась.

Дьяволы должны были возродиться в девяти преисподних мирах, но это было неважно.

Этого уже было достаточно, пока они молчали.

Только теперь Чэнь Куньхуа покинул каменную комнату, после чего он снова увидел своего старшего брата, сидящего в деревянном кресле с совершенно ленивым выражением лица.

Чэнь Цяньхуа, естественно, знал, что сделал его брат. И все же ему было все равно. Были ли они убиты или нет, для него ничего не значило.

— Итак, вы отправились в брод-Крид-Маунтин. Как все прошло?”

— Они оказались сильнее, чем я ожидал.”

Чэнь Куньхуа пересказал весь ход событий с церемонии открытия горы Брод-Крид.

Чэнь Цяньхуа лениво слушал. Только когда он услышал о ритуале Матери-Земли Дао, Великом облаке простоты и великолепия и происхождении Янь ди, его глаза слегка загорелись.

“Мне нравятся такие неожиданные события,-улыбнулся одетый в пурпур юноша, вставая и лениво потягиваясь. — я уже давно не встречал никого столь интересного. Если бы не тот факт, что у меня есть одно дело, которое меня еще больше интересует, я бы очень хотел повеселиться с ними.”

Услышав это, Чэнь Куньхуа посмотрел на своего старшего брата, и тот встретил его загадочной улыбкой: “разве тебе не любопытно, почему парчовый император не появился повсюду?”

“Это дело твоих рук, старший брат?”

“Нет, это был Чжуан Шэнь”, — сказал Чэнь Цяньхуа с неторопливым выражением на лице, — “Чжуан Шэнь скучал всю свою жизнь, но кто бы мог подумать, что он сделает такую интересную вещь перед своей смертью. Жаль, что я не заметил этого раньше. В противном случае, возможно, были бы более приятные сюрпризы, если бы я отправился на гору Брод Крид и спас его.”

Чэнь Куньхуа почувствовал любопытство: «что именно случилось с парчовым императором?”

Чэнь Цяньхуа улыбнулся: «он сошел с ума.”

Чэнь Куньхуа тут же был ошеломлен.

“Никогда бы не подумал, верно? Чэнь Цяньхуа громко рассмеялся: «Я тоже! Вот почему я нахожу это интересным!”

“Как я мог не пойти и не поискать что-нибудь в этом роде?”

Среди своего смеха он превратился в полосу радужного света, прямо пересекающую многочисленные горы, когда он исчез с заросшего Нефритового острова.

Высший Экзальт Чэнь Цяньхуа махнул рукой и ушел.

Придя в себя, земной Молодой Мастер Чэнь Куньхуа покачал головой, находя это просто немыслимым: “парчовый император на самом деле … …”

“Как Чжуан Шэнь это сделал?”

Он должен был признать, что этот вопрос интересовал не только его старшего брата, но и его самого.

Это был важный вопрос, который, вероятно, изменит глобальную ситуацию в мире за пределами миров!

Его влияние было гораздо больше, чем от смерти Южного Экзальта Чжуан Шэня.

И все же было очень жаль. Поскольку это дело касалось слишком многих вещей, он не мог случайно вмешаться в него, как Чэнь Цяньхуа.

От парчового императора Чэнь Куньхуа пришел к мысли об этой ослепительной фигуре: «интересно, есть ли что-нибудь, что стоило бы манипулировать, чтобы добиться этого?”

Он тоже покинул заднюю гору заросшего Нефритового острова, не позволив никому ни в малейшей степени насторожиться.

Труп женщины-дьявола превратился в черный дым и исчез, не оставив после себя никаких следов.

Он позаботился о трупах трех Бессмертных боевых святых моста Нефритового острова-переростка, поскольку казалось, что они, несомненно, погибли из-за отклонения от культивации.

Это было очень распространено для боевых практиков, которые были в смертельном уединении, чтобы не появляться в течение десятилетий или даже столетий.

Даже если бы другие боевые практики на острове обнаружили, что их три Бессмертных шишки моста мертвы, они бы только поверили, что они потерпели неудачу в своем культивировании и таким образом погибли вместе в результате, все их кропотливые усилия за эти годы пошли насмарку.

Высокий заросший Нефритовый остров, который был известен на всей юго-восточной территории неба ян и безраздельно господствовал над морем Ряски, будет падать с облаков после сегодняшнего дня.

Все произошло беззвучно, и никто ничего не узнал.

Чэнь Куньхуа покинул море Ряски и направился на север, возвращаясь на территорию Центрального неба Цзюнь.

Движения высшего Экзальта были непредсказуемы, так как он не имел постоянного места жительства и делал все в соответствии со своим настроением.

Его пещерное поместье в горах Куньлунь на территории Центрального неба Цзюнь фактически было отдано его младшему брату.

Второй молодой Мастер Чэнь тоже постоянно выезжал на улицу. И все же большую часть времени он оставался на горе Куньлунь.

В конце концов, это была центральная часть мира за пределами миров, где духовная Ци была наиболее распространена. Она намного превосходила другие восемь территорий, а также другие районы центральной территории джунглей.

Эффективность культивирования здесь была намного выше, так как это было как будто благословлено небесами.

Тем не менее, когда второй молодой Мастер Чэнь вернулся на гору Куньлунь, он внезапно получил известие.

— Ян Чжаогэ пришел на гору Куньлунь?- Чэнь Куньхуа задумался, — с Владыкой меча, который еще не вернулся в мир за пределами миров, что он делает здесь, на горе Куньлунь? Это для парчового императора или для каких-то других экспертов? Или, может быть, это связано с его матерью?”

……

Сейчас Ян Чжаогэ стоял среди бесчисленных гор горы Куньлунь.

Почувствовав духовный поток ци в этом районе, Янь Чжаогэ несколько раз кивнул: “это место, которое унаследовало название центральной вершины даосизма, действительно необычно.”

Положение горы Куньлунь было различным даже среди всех пяти вершин даосизма.

Он в какой-то степени отличался от других знаменитых гор.

Это место когда-то было ареной Дао Владыки изначального начала Нефритовой ясной линии, одного из основателей трех ясных линий.

Нефритовая Ясная прямая линия была активна в горах Куньлунь во времена, предшествовавшие Великому бедствию.

К сожалению, после великого бедствия Гора Куньлунь тоже была предана истории.

Только после того, как был создан мир за пределами миров, Гора Куньлунь была создана еще раз. Вот почему его называли новым Куньлунем.

Следуя введению не Цзиншэня, Ван Пу и других, прослеживая происхождение новых девяти светил Куньлуня прошлого, большинство из них произошли от ортодоксальной линии Нефритовой ясной прямой линии от времен до великого бедствия.

Родословная Повелителя мечей и его деда, Янь Синтана, восходила к одному из двенадцати Бессмертных рода ясного нефрита в эпоху посвящения богов, Культивировавшему божество Нефритовый котел, который был личным учеником Владыки изначального начала.

Культивируемое божество Нефритовый котел было заметной шишкой даосизма, поскольку его наследие также всегда было высшим достижением Дао меча для Нефритовой ясной прямой линии.

Его дед создал что-то новое из старого, принеся новую жизнь в Дао меча для даосизма с иллюзорным нефритовым мечом открытия небес.

«Хотя я никогда не посещал настоящую гору Куньлунь времен до великого бедствия, изобилие духовной Ци этого нового Куньлуня уже превысило средний уровень ци Великой тысячи миров времен до великого бедствия. Только несколько пещерных усадеб и благословенных земель могут сравниться с этим.”

— Северный высокий пик, Южный высокий пик и спокойная Бессмертная Долина, вероятно, почти могут сравниться с бессмертными царствами над небесами времен, предшествовавших Великому бедствию.”

В этот момент он стоял в непосредственной близости от спокойной бессмертной долины вместе с не Цзиншэнем и другими.

Гора Куньлунь была разделена на Северную и южную части. Главной вершиной Юга был Утес Цилинь, так как именно там располагалась Арена Дао земного Владыки. Обычно его называли Южным высоким пиком.

Главной вершиной Севера был Нефритовый столичный Утес, где располагалась Арена Дао Повелителя мечей. Обычно его называли Северным высоким пиком.

Кроме этих высоких, отвесных вершин, вокруг было много других гор и долин.

Спокойная Бессмертная Долина была одной из таких. Помимо своей обильной духовной ци, он не казался чем-то необычным, так как его окружение было очень нормальным.

Именно здесь в уединении обитал самый таинственный и скрытый из трех владык мира за пределами миров, скрытый Владыка.

В тот год он был одним из девяти новых светил Куньлуня наряду с земным владыкой. И все же в последующие годы он держался очень тихо.

Среди трех монархов и пяти императоров мира за пределами миров он был редкой шишкой, который часто жил в мире за пределами миров, но обладал чрезвычайно скудным чувством существования. Это было до такой степени, что можно было даже ошибочно полагать, что его влияние ниже, чем влияние пяти императоров.

Скрытый Властелин редко высказывал свое мнение в мире за пределами миров все эти годы. Большую часть времени он хранил молчание или молчаливо поддерживал решения земного Владыки.

И все же те, кто действительно достиг больших высот, никогда не упустят из виду существование, подобное владычеству.

Как глава трех государей, земной государь обычно руководил решениями в мире за пределами миров. Помимо его собственной силы, это также можно было объяснить частой, бесформенной поддержкой скрытого Властелина.

По прибытии на гору Куньлунь, из-за его отношений с дедом Янь Синтаном и его старшим учеником-дядей Юэ Чжэнбэем, согласно правилам приличия, Янь Чжаогэ должен был посетить скалу Цилинь и спокойную бессмертную долину.

Поскольку земного Владыки не было в мире за пределами миров, не было никакой необходимости идти к утесу Цилинь сейчас.

Поэтому во главе с не Цзиншэнем и Ван Пу он направился в спокойную бессмертную долину, прежде чем отправиться на Северную высокую вершину.

И все же, согласно правилам скрытого Владыки, не было никакой необходимости входить. Ему просто нужно было засвидетельствовать свое почтение.

Кроме нескольких слуг, в спокойной долине Бессмертных больше никого не было.

Среди трех монархов и пяти императоров у земного владыки были ученики, подобные Ван Чжэнчэну, а у Владыки меча-такие же ученики, как не Цзиньшэнь, Бай Тао и Ван Пу.

У небесного императора были потомки, такие как Цин Шузи и даосский ведущий туман. Кроме его дочери Фу Тин, у парчовых императоров были и другие ученики.

У остальных трех императоров, включая императрицу Цзе Минконг, тоже были потомки.

Был только скрытый владыка, у которого не было детей, учеников или потомков, так как он был совсем один.

Ян Чжаогэ и остальные покинули спокойную бессмертную долину, немедленно отправившись в Нефритовую столицу Северного высокого пика.

Юго-Западный Экзальт Бай Тао уже вернулся один на юго-западную территорию алого неба до этого. Таким образом, именно не Цзиньшэнь и Ван Пу привели с собой Янь Чжаогэ.

Все эти годы делами Нефритовой столицы Крэга в основном занимался Ван ПУ в строгом порядке.

Не Цзиньшэнь проводил большую часть своего времени, занимаясь самосовершенствованием.

Сначала они поклонились и засвидетельствовали свое почтение этим древним табличкам.

Когда он увидел тот, что принадлежал его деду, Янь Синтану, Янь Чжаогэ почувствовал себя довольно эмоционально.

Успокоив Ши Цзюня и остальных, не Цзиньшэнь попрощался с Янь Чжаогэ и отправился заниматься земледелием.

Ван Пу повел Янь Чжаогэ, покинув скалу Нефритовой столицы и спустившись с Северного высокого пика.

Они направлялись в долину к северу от горы Куньлунь.

Это место называлось Долина яркой связи.

Естественно, именно там в тот год находилось пещерное поместье великого мастера Сюэ Чуцина, императора яркой связи Ху Юэсина.

Хотя посторонние об этом не знали, Ху Юэсинь тоже владел пещерным поместьем в горах Куньлунь.

Конечно, это было больше тысячи лет назад. Он был исследован несколькими различными группами людей бесчисленное количество раз, так как он уже давно пришел в упадок и разрушение.

Однако Ян Чжаогэ все же решил начать свои поиски здесь, где все и началось.

Яркая соединительная Долина уже давно была опрокинута другими много раз подряд.

Мало того, что все вещи там были изъяты и исследованы, даже окружающая среда уже изменилась.

Земля даже была выкопана, земля обнажилась.

По словам Ван Пу, благодаря бесчисленным исследованиям текущий духовный поток ци в земных венах долины яркой связи уже полностью отличался от того, каким он был в прошлом.

— Это место уже много лет лежит в руинах. Тем не менее, ваша мать была умна, поскольку она даже намеренно вернулась сюда, чтобы остаться на некоторое время, прежде чем никто не подумает искать ее, — сказал Ван Пу, — поэтому после ее отъезда это место было обыскано и исследовано еще раз.”

Ян Чжаогэ погладил свой подбородок: «я могу это понять.”

Многие люди, включая земного Экзальта Ван Чжэнчэна, пытались захватить Сюэ Чуцина не только из-за давления со стороны Бессмертного двора.

Они тоже были одинаково заинтересованы в этом фрагменте камня Небесной сущности.

Независимо от того, действительно ли камень Небесной сущности обладал той функцией, о которой говорили Инь Тянься и Ху Юэсин, это было сокровище, о котором неизмеримый Небесный Владыка и Бессмертный двор очень сильно тосковали.

Его ценность определенно не была низкой.

Поскольку это было так, независимо от того, оставят ли они его себе или передадут, все равно нужно было захватить Сюэ Чуцина и получить его.

Опрокинуть всю долину яркой связи было, естественно, чем-то, что они не испытывали бы никаких угрызений совести.

Прогуливаясь один раз по окрестностям, Ян Чжаогэ ничего не обнаружил.

Тем не менее, он был смутно захвачен довольно странным чувством, когда вдохновение, казалось, промелькнуло в его уме. Тем не менее, он исчез в мгновение ока, так как ему было трудно понять это.

После повторного исследования местности и подтверждения своей неспособности что-либо узнать из нее, Янь Чжаогэ смог только подавить свои мысли и покинуть долину яркой связи вместе с Ван Пу.

Затем они обыскали те другие места, где, как говорили, Сюэ Чуцин появлялся раньше.

Можно было только ожидать, что эти места наверняка уже обыскивали другие.

При таких обстоятельствах, даже если бы улики изначально были оставлены, они уже были бы получены или повреждены теми, кто пришел раньше.

Ван Пу очень терпеливо сопровождал Ян Чжаогэ в посещении всех этих мест.

Хотя он верил, что они ничего не узнают из этого, просто получая уверенность от того факта, что они сделали усилие, он не испытывал обиды, сопровождая Ян Чжаогэ повсюду.

Однако Ян Чжаогэ не был разочарован. Напротив, чем больше он видел, тем яснее становились его мысли.

Ян Чжаогэ почувствовал, что он уловил эту вспышку вдохновения раньше.

Хотя Сюэ Чуцин не оставила никаких ценных улик в тех местах, где она жила раньше, эти места сами по себе наводили на размышления.

Если бы кто-то связал различные координаты с линиями, они могли бы обнаружить, что внутри них, по-видимому, существует какой-то ритм.

Осознав это, Ян Чжаогэ почувствовал, что его мать действительно не была простой.

Пока она убегала, это была не единственная мысль в ее голове, поскольку она даже замышляла какой-то план.

Можно было бы сказать, что она выполняла какую-то миссию, которая могла быть ее собственной или указаниями ее рода.

Ян Чжаогэ все еще не мог разобраться в этом ритме прямо сейчас.

Некоторые из мест, где прятался Сюэ Чуцин, наверняка были выбраны в качестве импровизированных убежищ из-за каких-то непредвиденных обстоятельств и тому подобного.

Другими словами, они не вписывались в этот ритм, не были частью ее всеобъемлющего плана.

В то же время, чтобы скрыть свою истинную цель, Сюэ Чуцин определенно создала бы много ложных следов.

Ему придется точно исключить эти места, прежде чем он сможет восстановить весь ее план.

Более того, некоторые из ее тайников все еще оставались неизвестными, поскольку до сих пор их никто не обнаружил.

Прежде чем он сумеет получить точное представление об этом, Ян Чжаогэ будет не в состоянии видеть сквозь глубины, которые существуют там.

Это было особенно важно, учитывая, что большинство мест, где она побывала, были тщательно исследованы теми, кто искал ее. Даже если бы она оставила какие-то специальные механизмы, они уже давно были бы отключены или убраны.

Как ее план будет действовать?

Или сказать, что достаточно было всего лишь раз съездить в эти места?

Во-вторых, закончила ли она уже маршрут, заранее намеченный в ее планах?

Как далеко она была от конечной точки На данный момент?

“Кто-нибудь еще, кроме меня, сумел это увидеть?- Удивлялся Ян Чжаогэ на ходу.

На данный момент Ян Чжаогэ уже не планировал продолжать изучение этих мест.

Он посмотрел на обширную карту мира за пределами миров и отметил точки, где Сюэ Чуцин ранее появлялся, основываясь на информации, предоставленной Ван Пу.

Затем он спокойно наблюдал за этими точками и линиями, которые могли существовать между любыми двумя отдельными точками.

Ян Чжаогэ считал, что другие тоже должны были подумать об этой возможности. Хотя они сомневались бы, что Сюэ Чуцин действительно делал что-то подобное, они, вероятно, не пренебрегли бы никакой возможностью вообще.

В такое время, как это, человек должен был бы полагаться на свои накопленные знания, чтобы искать истину, находя лежащий в основе ритм, который потенциально существовал.

С нынешней силой души Ян Чжаогэ ему было нетрудно построить сотни пересекающихся линий в своем уме, чтобы сформировать тысячи, десятки тысяч комбинаций.

Он беспрестанно вспоминал различные диаграммы и информацию из своих воспоминаний, прежде чем выполнить некоторое сравнение и отбор.

Комбинации быстро уменьшались, так как неправильные были устранены без остановки.

Хотя оставалось еще несколько сотен возможностей, радиус поиска уже был значительно сокращен.

Ян Чжаогэ выдохнул, затем пробормотал себе под нос: “с этого момента мне потребуется больше информации. Спешка тут не поможет.”

Он взял себя в руки, прежде чем сказать Ван Пу: “старший ученик-брат Ван, тебе пришлось нелегко.”

“Похоже, нам действительно будет трудно что-то получить, если мы продолжим поиски в таком духе.”

Ван Пу улыбнулся: «я понимаю твои мысли.”

— Тогда давайте вернемся к Северному высокому пику, — сказал Ян Чжаогэ. И все же есть вопрос, о котором я, возможно, спрошу вас, когда придет время.”

— Конечно, — кивнул Ван Пу, прежде чем взглянуть на окружающую обстановку, — говоря об этом, мы находимся в непосредственной близости от остроумного летающего пика прямо сейчас. Вас можно считать знакомым с гениальным летающим пиком. Как насчет того, чтобы нанести им визит?”

Ян Чжаогэ ответил: «пройти мимо без посещения, конечно, было бы невежливо. Кроме того, мне интересно, вернулся ли парчовый император.”

Ван Пу сразу же пошел впереди, когда они вместе пересекли высокие вершины горы Куньлунь.

Гениальный летающий пик был частью горы Куньлунь. Как главная вершина этого района, он был окружен бесконечной цепью гор, которые все могли считаться ориентирами в своем собственном праве.

Парчовая Арена императора Дао, Утес Красного лотоса, была самой высокой вершиной остроумного летающего пика.

Когда Янь Чжаогэ и Ван Пу нанесли визит, Утес Красного лотоса, естественно, отнесся к ним с должным уважением.

Во-первых, не говоря о том, как Янь Чжаогэ в настоящее время обладал необычной силой и статусом, Ван Пу был боевым Святым девятого уровня и учеником Владыки меча Юэ Чжэнбэя, который представлял Владыку меча в управлении обычными делами Нефритовой столицы скалы. Это стоило того, чтобы хитроумный летающий пик обращался с ним с величайшим уважением ниже только парчового императора.

Конечно, боевые практики гениального летающего пика неизбежно чувствовали себя довольно неловко, когда они видели Ян Чжаогэ в этот момент.

Несмотря на свою неловкость, они казались довольно встревоженными.

Когда Ян Чжаогэ прибыл на утес Красного лотоса, он увидел «Великого Красного лотоса» Фу Тина, которого не видел уже много лет.

Прошло почти семь лет, но Фу Тин все еще оставался в уединенном месте на утесе Красного лотоса, ни разу не выходя оттуда. Однако ее база культивирования росла не по дням, а по часам.

В прошлом она была боевой Святой пятого уровня. Теперь она была на вершине шестого уровня царства боевых святых, стадии позднего видения божественности, также уже будучи уверенной в восхождении по мосту бессмертия.

Только из-за своего отца, парчового императора, она чувствовала, что не может остепениться, потому и задержалась.

Обе стороны чувствовали себя довольно эмоционально, когда видели друг друга. Фу Тин сначала поздравила Янь Чжаогэ с успехом церемонии открытия горы Брод Крид, а затем еще раз извинилась.

“Нет необходимости церемониться, Мисс Фу. Говоря о текущей ситуации парчового императора, это все еще может быть из-за этой горы Янь и широкого вероучения, — сказал Ян Чжаогэ, — вероятно, это не тот случай, когда парчовый император отказался от своего слова и не появился. Скорее всего, за этим стояла какая-то причина.”

Глядя на Янь Чжаогэ, Фу Тин слегка кивнул: «судя по текущей ситуации, мой отец действительно связан каким-то делом. Кто-то не хотел, чтобы он присутствовал на церемонии открытия вашей секты.”

— И все же я глубоко сожалею о том, что мой отец в конечном счете не выполнил своего обещания.”

Янь Чжаогэ сказал: «во время церемонии открытия моей секты жребий Южного Экзальта Чжуан Шэня смутно намекнул на это своими словами. Они с самого начала были уверены, что парчовый император не успеет на церемонию открытия вовремя.”

— Однако Небесный император, похоже, не был посвящен в это.”

Фу Тин был несколько ошарашен, услышав его слова: «о? Раньше мы все еще подозревали, что это может быть дело рук Небесного императора или скалы Цилинь на Южном высоком пике.”

Ян Чжаогэ сказал: «Если я не ошибаюсь, это могло быть вызвано склоном Вутонг ритуальной горы Феникса.”

Услышав это, фу Тин удивился еще больше.

В то время как Южный Экзальт Чжуан Шэнь был одним из десяти Экзальтов мира за пределами миров, владыкой Южной пылающей Небесной территории, было бы действительно шокирующим сказать, что он обладал способностью ловить парчового императора в ловушку в течение многих дней.

Фу Тин знал, что у Янь Чжаогэ не было необходимости злить Вутонг склон по этому поводу.

Чжуан Шэнь уже погиб в Царском тростниковом море. Вутонгский склон ритуальной горы Феникса будет совершенно неспособен противостоять грядущему властному наступлению горы Брод Крид на Южную пылающую Небесную территорию.

Ян Чжаогэ вообще не было нужды обрамлять склон Вутонг, давая им еще одного врага в виде хитроумного летающего пика.

“Хотя я не могу быть полностью уверен в этом, я чувствую, что Южный Экзальт Чжуан Шэнь, казалось, был самым уверенным тогда.”

Ян Чжаогэ имел свое собственное предположение об этом, но все еще не мог быть уверен в этом. Таким образом, он просто намекнул на этот вопрос. Тем не менее, для красного лотоса Клиффа этого было уже достаточно, чтобы принять решение.

“Когда мой отец и я тогда приняли приглашение парчового императора, направляясь в качестве гостей на малую арену но ненависть Дао, парчовый император внезапно ушел на улицу и вернулся только через очень долгое время. Я действительно думаю, что это может быть связано с сегодняшним делом.”

Янь Чжаогэ сказал: «в то время никто иной, как парчовый император, помог моей секте и юго-востоку воспрепятствовать Небесному императору, разрушив планы Хэ и Южного Чжуана.”

— Вскоре после этого мы с отцом прибыли и обнаружили, что парчовый император внезапно уехал. Я почувствовал, что тогда это было необычно.”

Фу Тин нахмурила брови, задумавшись на мгновение, прежде чем, наконец, сказала: “я спросила отца об этом позже. Тем не менее, он просто сказал мне, что это личное дело, и не сказал мне причину.”

Ян Чжаогэ слегка постучал себя по вискам “ » я подозреваю, что дело на Малой арене No Hatred dao тогда было на самом деле прелюдией к сегодняшнему инциденту!”

В то время другая сторона уже строила планы на этот счет.

На Малой арене No Hatred dao он просто проверял вещи.

Он не знал, будет ли это эффективно или как именно все может развернуться.

После этого случая склон Вутонг ритуальной горы Феникса в основном стал уверен в этом.

Только потому, что десять Экзальтов собрались на горе Куньлунь, а Небесный император и парчовый император отправились в межпространственное пространство, это дело было отложено.

Только когда Чжуан Шэнь вернулся с горы Куньлунь на Южную пылающую Небесную территорию, готовясь отомстить Янь Чжаогэ и широкой горе веры, это было осуществлено.

Таким образом, создалась сегодняшняя ситуация.

Тем не менее, Ян Чжаогэ глубоко подозревал, что жребий Чжуан Шэня сам по себе был неясен относительно того, какие эффекты их план мог бы на самом деле оказать.

Они могли быть уверены только в том, что он определенно сможет помешать Парчовому Императору, не позволив ему вовремя прибыть на церемонию открытия Брод-Крид-Маунтин.

То, что парчовый император все еще отсутствовал даже сейчас, было, вероятно, за пределами их предсказаний.

Исчезновение парчового императора, одного из пяти императоров мира за пределами миров, определенно не было мелочью.

И только потому, что скрытый владыка был в уединенном культивировании, а Владыка меча и земной Владыка отсутствовали, ничего не происходило. В противном случае, три соверена в конце концов будут предупреждены, придя, чтобы разобраться в этом вопросе.

Фу Тин пробормотала про себя: «может быть, Южный Чжуан обратился за помощью к другим?”

“Но даже у Марса алебарды не было бы способности постоянно ловить моего отца.”

— Может быть, это какая-то опасная опасность из какой-то уникальной части внепространственного пространства?”

Несмотря на свое недоумение, боевые практики остроумного летающего пика все еще обращали свое внимание на юг.

Хотя Чжуан Шэнь погиб, склон Вутонг ритуальной горы Феникса все еще существовал.

Они могли бы просто найти там кого-нибудь, кто знал бы о случившемся.

Ян Чжаогэ знал, что все жители остроумного летающего пика в настоящее время беспокоятся о парчовом императоре. Поэтому он не стал задерживаться, прощаясь с Фу Тином и остальными.

Боевые практики утеса Красного лотоса снова извинились, почтительно выпроводив Ян Чжаогэ и Ван Пу.

Глядя назад на гениальный летающий пик, Ян Чжаогэ подумал: «Это было бы понятно, если бы он был воинственным святым, даже человеческим Экзальтом. Тот, кто уже является истинным бессмертным, должен быть в порядке, верно?”

Он покачал головой, отвлекаясь от своих мыслей и возвращаясь вместе с Ван Пу на нефритовую скалу Северного высокого пика.

— Старший ученик-брат Ван, есть кое-что, в чем я хотел бы получить твою помощь, — попросил Янь Чжаогэ на обратном пути.

Ван Пу улыбнулся: «мне было любопытно с тех пор, как вы упомянули об этом раньше.”

“Что все это значит? Скажи это, и я помогу тебе, если смогу. Если я не могу, мы можем только подождать, пока мастер вернется первым.”

Ян Чжаогэ усмехнулся: «Ты определенно сможешь это сделать, старший брат-ученик Ван.”

— Тогда расскажите мне об этом, — с интересом спросил Ван Пу.”

“Посмотри туда, — остановившись, Ян Чжаогэ указал в сторону далекой долины.

Ван Пу взглянул на него и вскоре сказал, определив их окружение: «это Долина драконьих бабочек, которая действительно имеет обильную духовную Ци. Почему? Вам это нравится, и вы хотите, чтобы там был алтарь ветвей для вашей широкой горы Веры?”

Он оглянулся на Ян Чжаогэ: «боюсь, нам придется сначала дождаться возвращения мастера.”

Долина драконьих бабочек была бесхозной землей. Тем не менее, согласно правилам горы Куньлунь, только три Государя и пять императоров могли основать Дао-арены или пещерные поместья.

Земной Экзальт Ван Чжэнчэн жил на Южном высоком пике скалы Цилинь, которая на самом деле была ареной Дао его учителя, земного Владыки. Его собственное пещерное поместье находилось в другом месте, кроме горы Куньлунь.

Единственным исключением был высший Экзальт Чэнь Цяньхуа. Когда в том году он достиг высшей ступени человеческого развития, три Государя дали ему особое разрешение основать собственное поместье на горе Куньлунь.

Конечно, люди могли искать места, где можно спрятаться, как это сделал Сюэ Чуцин. Многие пробирались в горы Куньлунь, чтобы заняться земледелием. И все же, если их обнаружат, их вышлют с горы.

Ван Пу улыбнулся: «Это не значит, что я скуп и деспотичен.”

Ян Чжаогэ слегка кивнул: «духовная Ци на горе Куньлунь слишком плотная. Это было бы более эффективно для культивирования в краткосрочной перспективе. Однако, если бы они жили здесь в течение длительного периода времени, большинство боевых практиков вместо этого не смогли бы принять его.”

«Только специалисты, которые открыли дверь к бессмертию, подходят для того, чтобы жить здесь, основывая свои пещерные поместья среди духовного потока ци небес и земли вокруг.”

Сам Ян Чжаогэ, конечно, не беспокоился бы об этой проблеме. Поскольку он нес циклическое Небесное Писание и небесное Писание Инь-Ян, его тело будет в состоянии вынести это.

Поскольку его мать владела половиной схемы реки, ей, естественно, не нужно было бояться и этого.

Способность высшего Экзальта основать здесь поместье действительно добавила еще один мазок кисти к его легенде.

“Ты и старший ученик-дядя Янь принадлежите к роду великого магистра и оба обладаете силой, ничуть не уступающей силе верхнего Чэня, — сказал Ван Пу. — хотя вам, возможно, еще немного рано основывать поместье в горах Куньлунь, это вполне возможно. Но и для этого нам понадобится помощь мастера.”

Ян Чжаогэ улыбнулся, покачав головой: «Ты неправильно понял, старший ученик-брат Ван. Дело не в том, что моя широкая Гора Веры желает основать здесь поместье. Вместо этого я хочу лично использовать это место.”

“Я бы хотел, чтобы вы помогли мне убедиться, что меня не прерывают во время этого процесса.”

“Вы хотите лично им воспользоваться?- Взгляд Ван Пу блеснул, когда он посмотрел на Янь Чжаогэ, — что ты хочешь там делать?”

Умение Ян Чжаогэ создавать проблемы ничуть не уступало его таланту в боевом Дао.

Собрав информацию о Янь Чжаогэ, Ван Пу получил глубокое представление о нем.

Он знал, как Ян Чжаогэ сначала разрушил планы Небесного императора в Королевском тростниковом море, а потом совершил путешествие на юг и разрушил половину ритуальной горы Феникса.

Еще меньше нужно было говорить о том, как он могуче сопротивлялся Небесному императору на церемонии открытия горы Брод Крид в Королевском тростниковом море совсем недавно.

Имя падшего божества Ян Чжаогэ уже было публично признано во всем мире за пределами миров.

Тем не менее, его репутация создателя неприятностей была столь же великолепна.

Просто он был в состоянии справиться с неприятностями, которые сам же и спровоцировал.

И все же в сердце Ван Пу громко зазвенел предупреждающий колокол, когда он почувствовал, что его голова слегка онемела.

“Почему ты так нервничаешь, старший ученик-брат Ван? Ян Чжаогэ усмехнулся: «это хорошо, конечно, хорошо.”

Он посмотрел в сторону долины драконьих бабочек “ » когда я проходил там раньше, я заметил некоторые особые характеристики в духовном потоке Ци там.”

“Я бы хотел раскопать место в этом районе. Он должен быть чрезвычайно пригоден для рафинирования пилюль и артефактов.”

Ван Пу был слегка озадачен: «о?”

Хотя он не был так уж хорошо знаком с Долиной бабочек-драконов, он определенно был знаком с ней больше, чем Ян Чжаогэ.

Однако он не обнаружил таких преимуществ, которые можно было бы найти в этой области.

Ян Чжаогэ улыбнулся, щелкнув ладонью. Огромный котел с пилюлями вылетел из его теневого уменьшающегося мешочка, вырастая в воздухе, когда он появился перед Ван Пу.

Ван Пу внимательно посмотрел на него, и на его лице появилось насмешливое выражение.

Он ясно мог сказать, что котел с пилюлями был необычным. Он внимательно осмотрел его еще раз, чтобы подтвердить это, прежде чем посмотреть на Ян Чжаогэ: “это внутренняя кристаллическая печь?”

“Верно, это внутренняя кристаллическая печь, — кивнул Ян Чжаогэ, — когда я был еще в нижнем мире в тот год, я случайно получил схему этого сокровища, хотя она была фрагментированной и неполной. Анализируя и развивая ее на протяжении многих лет, я сделал ее такой, какой она есть сейчас.”

Ван Пу потрогал пальцами поверхность котла с пилюлями: «тогда неудивительно.”

В отличие от нижних миров, таких как мир восьми крайностей и огромный океанский мир, различные наследия и реликтовые места времен до великого бедствия в мире за пределами миров были сравнительно лучше сохранены и завершены.

С давних пор ходили слухи, что есть счастливчики, пережившие времена, предшествовавшие Великому бедствию.

Из-за этих выживших, в то время как их наследие и культура были неполными, они отличались от того, что было в нижних мирах, таких как мир восьми крайностей, где все было строго прекращено.

До Великой Катастрофы внутренние кристаллические печи были широко распространены.

Другие разновидности внутренней кристаллической печи были разработаны многими людьми. Поэтому было много различий в их специфических особенностях.

В мире за пределами миров существовала линия, в которой метод построения внутренней кристаллической печи был сохранен в полном объеме.

Однако из-за нехватки материалов эта внутренняя кристаллическая печь не могла быть произведена массово.

Как ученик Владыки меча, Ван Пу, естественно, не был новичком во внутренней кристаллической печи. На нефритовом столичном утесе Северного высокого пика было больше одной такой внутренней кристаллической печи.

Внутренняя кристаллическая печь, которую Ян Чжаогэ в настоящее время демонстрировал, отличалась в нескольких аспектах от той, что была успешно воспроизведена в мире за пределами миров.

Поэтому Ван Пу пришлось подтвердить это несколько раз, прежде чем он смог быть достаточно уверен в этом.

“Если это внутренняя кристаллическая печь, то вы можете использовать ее и в скале Нефритовой столицы. Духовная Ци там еще более обильна, — сказал Ван Пу, — кроме того, это просто внутренняя кристаллическая печь. Не стоит относиться к этому слишком серьезно, верно?”

Внутренняя кристаллическая печь была чрезвычайно полезна при ковке артефактов.

С внутренней кристаллической печью Ян Чжаогэ он был полностью в состоянии случайно массово производить те, что ниже уровня священных артефактов.

Даже низкосортные священные артефакты могли быть легко созданы путем слияния аватаров боевых святых, когда материалов было достаточно. Не было никакой необходимости беспокоиться об их вероятности успеха вообще.

Пока было достаточно подходящих материалов, видящие Божественность боевые святые также могли легко подделывать священные артефакты среднего класса.

Если бы не внутренняя кристаллическая печь, во-первых, не говоря уже о вероятности успеха и качестве производимого артефакта, просто время, которое было бы исчерпано в одиночку, означало бы много долгих лет.

В некоторых случаях десятилетия или даже столетия все еще можно считать короткими.

Однако внутренняя кристаллическая печь не была всемогущей.

Эффекты, которые он мог бы оказать, уже казались скудными при изготовлении высококачественных священных артефактов.

Не было необходимости даже думать о бессмертных артефактах.

Даже если Ян Чжаогэ уже взошел на Бессмертный мост сейчас, это будет то же самое, когда он поднимется на человеческую возвышенную ступень или даже откроет дверь к бессмертию в будущем.

Этот пункт был ограничен в своих возможностях с точки зрения его структуры.

Если бы не было революционных изменений, то, естественно,не было бы никаких потрясающих небо, переворачивающих землю изменений.

Это было точно так же, как использование внешней кристаллической печи также было ограничено, поскольку она сильно отставала от внутренней кристаллической печи.

До Великой Катастрофы различные внутренние кристаллические печи различных типов имели верхние пределы, которые могли сильно отличаться.

Бесспорно, это было величайшее сокровище для мира восьми крайностей и других низших миров.

Точно так же это было сокровище, ценность которого соперничала с ценностью города для некоторых мелких сект мира за пределами миров и даже таких, как секта тусклой тьмы и павильон меча Северного моря.

Тем не менее, это казалось маловажным для таких, как нынешний Янь Чжаогэ и Ван Пу.

— Артефакты, которые я хочу выковать сейчас, не зависят от бессмертной кристаллической печи. Конечно, нет никакой необходимости слишком беспокоиться об этом вопросе, — Ян Чжаогэ щелкнул пальцами, — тем не менее, есть шанс, что эта внутренняя кристаллическая печь будет модернизирована еще больше. Как ты думаешь, старший ученик-брат Ван?”

“Дело не в том, что его сила сможет подняться наверняка. Его можно было бы улучшить и в других аспектах. Например…”

Ян Чжаогэ усмехнулся: «… например, массовое производство.”

Ван Пу был потрясен: «до какой степени это может быть массовым производством?”

Ян Чжаогэ развел руки в обнимающем движении “ » конечно, он не сможет охватить весь мир за пределами миров. Тем не менее, она определенно может стать широко распространенной в некоторых крупных сектах.”

“Даже это само по себе было бы шоком”, — успокоился Ван Пу И задумался.

Если бы внутренняя кристаллическая печь получила широкое распространение в мире за пределами миров, это привело бы к изобилию духовных артефактов и обычных артефактов.

Тем не менее, священные артефакты не будут сильно извергаться с точки зрения количества.

Это было связано с тем, что необходимые материалы были ограничены.

Это было особенно важно, когда материалы, необходимые для высокосортных священных артефактов и средних священных артефактов всегда были дефицитными.

В то время как Ян Чжаогэ казался богатым парнем, Экзальты, как правило, все обладали более чем одним полноценным священным артефактом.

Тем не менее, с точки зрения всего мира за пределами миров, учитывая всех их бессмертных боевых святых моста, они не обладали даже одним полноценным священным артефактом в среднем.

Многие бессмертные мостовые боевые святые, особенно ранние бессмертные мостовые боевые святые, должны были обходиться средними классами священных артефактов.

Поэтому широкое использование внутренних кристаллических печей не привело бы к массовому увеличению количества священных артефактов.

Проще говоря, даже умелой домохозяйке было бы трудно приготовить еду без риса.

Однако массовое производство внутренних кристаллических печей все равно привело бы ко многим изменениям в мире за пределами миров.

В целом, сила боевых практиков мира за пределами миров будет значительно увеличена.

Из-за внутренней кристаллической печи скорость, с которой боевые практики ковали артефакты, значительно возрастет.

В то время как те, у кого нет необходимых материалов, все еще будут нуждаться в них, время, необходимое для изготовления священных артефактов для тех, у кого есть материалы, будет резко сокращено.

В противном случае потребовалось бы несколько лет, даже десятилетий или больше. Тем не менее, успех будет виден очень быстро с внутренней кристаллической печью.

Ван Пу, естественно, был способен понять его значение.

— География долины драконьих бабочек может помочь вам в этом?- С любопытством спросил он, глядя на Ян Чжаогэ.

Ян Чжаогэ улыбнулся: "честно говоря, это не только внутренняя кристаллическая печь, которая принесет пользу.”

Внутренняя кристаллическая печь сыграла важную роль в росте Ян Чжаогэ и возвышении широкой горы кредо.

В нынешнем мире восьми крайностей все боевые практики горы Брод Крид, независимо от их базы культивирования, были вооружены до зубов высококачественным оружием, подавляя другие силы.

Тем не менее, по мере развития культивационных баз Янь Чжаогэ, Янь ди и других, эффекты, оказываемые внутренней кристаллической печью, также уменьшались относительно них.

Ян Чжаогэ уже давно обдумывал другие планы по повышению способности своей секты конкурировать с потенциальными врагами.

Что же касается самой внутренней кристаллической печи, то ее можно было бы продать так же, как некоторые лекарственные пилюли или оружие.

Благодаря этому процессу он мог бы получить еще более ценные ресурсы и получить поддержку в других областях.

Кто-то мог бы сказать, что последовательное увеличение силы других сект уничтожит часть преимуществ широкой горы Веры.

В то время как это прекратило бы свое существование, взамен пришли бы преимущества в еще большем количестве аспектов.

В целом выгоды будут больше, чем ущерб.

Внутренняя кристаллическая печь больше не была их секретным секретом и источником их способности конкурировать с другими, поскольку они определенно могли использовать ее в качестве разменной монеты, с которой они получали больше преимуществ.

Ян Чжаогэ не беспокоился о том, как он это продаст.

Любые две противоборствующие силы старательно наращивали бы свои силы, пытаясь подавить и поглотить другую сторону.

Предположим, что высшие эксперты обеих сторон были воинственными святыми четвертого уровня ранней стадии божественности видения.

Это было бы бессмысленно, если бы у них не было достаточного количества материалов, но если бы это было не так, они, естественно, надеялись бы выковать Священный Артефакт среднего класса самостоятельно.

Если бы два противника, которые изначально были равны, сражались друг с другом голыми руками, в то время как другой обладал оружием, это фактически могло бы решить победу и поражение.

Поначалу обеим сторонам пришлось бы потратить на это много времени. Тем не менее, если бы один из них обладал внутренней кристаллической печью, это сэкономило бы им много времени, поскольку священный артефакт был бы успешно завершен гораздо быстрее. Они, бесспорно, смогут взять верх и подавить другую сторону.

Тот же принцип применялся и для слияния аватаров боевых святых и низкосортных священных артефактов.

Конечно, они были не столь редки и редки, как высокосортные священные артефакты.

Экспертов было столько же, сколько облаков в мире за пределами миров вместе с обилием сокровищ.

Если кто-то действительно искал Священный Артефакт среднего класса, он мог попытаться заплатить огромную цену в торговле с кем-то другим.

Тем не менее, скорее всего, не будет никакого предложения, независимо от спроса.

Для бессмертных боевых святых моста не составляло труда подделывать священные артефакты среднего класса. Тем не менее, взгляды Бессмертных святых боевых искусств моста были вечно сосредоточены на высокосортных священных артефактах.

Если бы существовала необходимость в артефактах и артефактах духа, которые были более низкого уровня, одной внутренней кристаллической печи было бы достаточно, чтобы решить, как пойдет битва.

Для любой державы, стремящейся достичь больших высот, что бы они сделали, если бы не получили их, а их противник получил?

“Такое ощущение, что я вот-вот стану крупным торговцем оружием, — Ян Чжаогэ погладил свой подбородок. — по моим впечатлениям, многие торговцы оружием будут ходить вокруг да около, разжигая пламя и втайне провоцируя конфликты, тем самым увеличивая спрос на свое оружие.”

“Мне тоже стоит подумать о том, чтобы что-то предпринять в этой области? Мне кажется, что это было бы слишком неэтично…”

Внутренняя кристаллическая печь была не единственным товаром, который Ян Чжаогэ приготовил для торговли этого времени.

Это была просто часть его общей схемы.

Помимо поисков своей матери Сюэ Чуцин, он также приехал на гору Куньлунь на этот раз, чтобы осмотреться и выбрать подходящее место, чтобы завершить необходимые приготовления к этому.

Затем он будет приобретать различные ценные ресурсы мира за пределами миров в больших количествах.

Нынешняя широкая Гора Крид безраздельно властвовала над Королевским тростниковым морем, поскольку они могли решать все, что там происходило, лишь бы захотеть.

За пределами королевского тростникового моря Ян ди уже возглавил войска, вторгшиеся на Южную пылающую Небесную территорию.

Учитывая то, как обстоят дела сейчас, Южная Пылающая Небесная территория была обречена на то, чтобы быть неспособной блокировать шаги Брод Крид Маунтин.

Хотя никто из обитателей горы Брод-Крид еще не достиг стадии человеческого возвышения, за исключением непредвиденных обстоятельств, горе Брод-Крид предстояло стать новым, лишенным короны монархом Южной пылающей Небесной территории.

Таким образом, Ян Чжаогэ и широкая Гора Крид будут иметь право на наибольшую долю ресурсов в пределах южной территории пылающего неба.

Однако в других частях мира, за пределами миров, это может быть не совсем так.

Не говоря уже о центральной Небесной территории Цзюнь или подобных западной черепашьей Небесной территории и Восточной обширной Небесной территории, даже юго-восток и северо-восток, которые всегда были в хороших отношениях с широкой горой веры, а также Юго-Западная Алая Небесная территория, которой правил Бай Тао, ученик Владыки меча, не смогут полностью обеспечить Янь Чжаогэ и широкую гору веры тем, что они хотели изо всех сил.

Они определенно удовлетворяли бы свои собственные потребности и желания, прежде чем думать о желаниях других людей.

Это было вполне объяснимо.

Власть призывать ресурсы всего мира за пределами миров принадлежала только трем государям и пяти императорам горы Куньлунь.

До церемонии открытия Ян Чжаогэ, Ян Ди и другие не думали так высоко и далеко вперед.

Они будут постепенно стремиться к большим высотам, в конце концов естественно придя к тому, чтобы пользоваться преимуществами, на которые они должны иметь право.

Тем не менее, с главным покровителем, который был Нефритовой столицей Северного высокого пика, Ян Чжаогэ и широкая Гора Крида были достаточно оснащены, чтобы стремиться к большему сейчас.

Конечно, было бы определенно нехорошо просто использовать имя Джейд Кэпитал Крэг, чтобы действовать мощно и пытаться расширить и получить преимущества повсюду.

Нефритовая столица Крэг не была единственной, бесспорной силой в мире за пределами миров.

В то время как три Государя и пять императоров обладали властью призывать ресурсы всего мира за пределами миров, эти ресурсы были ограничены в конце дня. Конфликт может существовать и среди них самих.

В настоящее время Ян Чжаогэ планировал собрать различные сокровища и ресурсы, которые он хотел, используя другой метод.

Сделав это с Джейд Кэпитал Крэг за спиной, он мог бы позаимствовать мощь их власти.

Конечно, это также помогло бы Джейд Кэпитал Крэг приобрести больше ресурсов и говорящей силы.

Из нынешних трех монархов именно Владыка меча пришел к власти последним. В то время как скрытый Владыка держался в тени, земной Владыка вечно обладал властной позицией.

Ян Чжаогэ был не в том месте, чтобы сейчас оценивать многочисленные политические решения земного Государя.

У него не было достаточной информации на руках, так как ему все еще нужно было наблюдать за вещами, а не спешить с какими-либо суждениями.

То, как кто-то мыслит внутренне, и то, что он делает внешне, часто может отличаться.

Поэтому, если не считать вопроса о его матери, Ян Чжаогэ в настоящее время был нейтрален по отношению к путям земного Владыки.

Тем не менее, если бы ему пришлось выбирать сторону, которую он должен был бы поддержать между собой и Владыкой меча прямо сейчас, это определенно был бы владыка меча, который он выбрал, без сомнения.

“Это не просто внутренняя кристаллическая печь? Ван Пу быстро уловил главное в словах Янь Чжаогэ.

Можно сказать, что, хотя все они были учениками Повелителя мечей, будь то Ван ПУ или Юго-Западный Экзальт Бай Тао, их стиль отличался от стиля не Цзиншэня.

Поэтому Ван Пу сразу понял, что имел в виду Янь Чжаогэ: “придя на этот раз на гору Куньлунь, ты действительно идешь за чем-то большим, младший ученик-брат Янь.”

Ян Чжаогэ улыбнулся “ » старший ученик-дядя Юэ и земной Владыка оба находятся далеко от мира за пределами миров, в то время как скрытый Владыка, вероятно, не заботится о таких вещах. Даже если я устрою небольшой беспорядок, потом будет нетрудно все это убрать.”

Ван Пу задумался над этим.

Его стиль игры был на самом деле более осторожным и стабильным. По правде говоря, у него были сомнения относительно плана Ян Чжаогэ.

Тем не менее, он в конце концов кивнул после минутного раздумья: “Делай, как хочешь. Кроме долины драконьих бабочек, есть еще что-нибудь, в чем вам нужна моя помощь?”

— Спасибо, старший брат-ученик Ван, — сказал Янь Чжаогэ, — Долина драконьих бабочек предназначена для моего личного пользования. Я специально поработаю здесь над некоторыми подготовительными мероприятиями и не собираюсь делать это широко известным.”

«После этого мы можем официально заявить, что я буду искать место для развития в пределах центральной территории неба Цзюнь, за пределами горы Куньлунь. Тем не менее, я сам не буду находиться там. Об этом должны позаботиться ученики горы широкого вероучения. Тем не менее, поскольку мы совершенно незнакомы с этой областью, я попросил старшего брата-ученика из Нефритовой столицы Крэга помочь присмотреть за ней.”

В глазах других, поскольку план Ян Чжаогэ мог быть осуществлен, Нефритовая столица Крэг определенно была бы в курсе этого. Таким образом, не было важно, действительно ли люди пошли следить за местом или нет.

Даже если бы они были совершенно незнакомы с этим районом, с самим Ян Чжаогэ, который собирался все устроить, он определенно смог бы создать прочный фундамент.

Не говоря уже о его покровителе, Повелителе мечей, одной его собственной силы уже было достаточно, чтобы прорваться через любое место на территории Центрального неба Цзюнь за пределами горы Куньлунь.

Поэтому его просьба о том, чтобы кто-то приехал из Нефритовой столицы Крэга, была скорее выражением позиции.

Если бы он извлек выгоду из этого предприятия, он был бы готов, чтобы Нефритовый капитал Крэг тоже наслаждался плодами этого.

“Если старшему брату-подмастерью из Нефритовой столицы действительно неудобно появляться здесь лично, интересно, есть ли у старшего брата-подмастерья Вана какая-нибудь секта, которой вы можете доверять и которая ближе к территории Центрального неба Цзюнь? Ян Чжаогэ добавил: «просьба об их участии тоже хороша.”

Ван Пу покачал головой: «в этом нет необходимости. Какая часть его неудобна?”

Ян Чжаогэ улыбнулся: «естественно, было бы лучше, если бы старший брат-ученик из Нефритовой столицы скалы помог нам. Тем не менее, чтобы быстро поднять ситуацию и придать больший импульс быстрому распространению новостей, нам все равно потребуется участие местных властей.”

“Это легко, — сказал Ван Пу, — следуйте за мной.”

Они покинули долину драконьих бабочек и вернулись в Нефритовую столицу Северного высокого пика.

Ван Пу привел Янь Чжаогэ в уединенную комнату и постучал в дверь. Оттуда вышел молодой человек, на вид лет тридцати.

“Какой ветер унес тебя, старший ученик-брат Ван, младший ученик-брат Янь? Молодой человек улыбнулся, приветствуя их.

Его звали Цю Цзяхай, и он был ранним бессмертным боевым Святым моста, который был известен как «скрытый морской меч».

Естественно, он был старше Ян Чжаогэ. Тем не менее, он был очень молод относительно своего нынешнего уровня развития.

Другая сторона была сравнительно дружелюбной, ловкой и гибкой в своих действиях, поскольку другие практически не могли почувствовать, что это был властный культиватор меча.

Среди различных учеников Нефритовой столицы скалы он был единственным, кто был в лучших отношениях с воинственными практиками внешнего мира, имея больше всего связей.

Тем не менее, он был действительно жестким как снаружи, так и внутри, просто его острота постоянно скрывалась внутри. Несмотря на то, что большую часть времени он казался непринужденным и добродушным, он был тверд и решителен в отношении своих принципов. Вот почему он носил прозвище скрытого морского меча.

Она описывала, как он был бесконечно способен принимать и переносить других, как океан, но все еще обладал остротой меча, который был скрыт внутри.

Когда Янь Чжаогэ впервые прибыл в скалу Нефритовой столицы, Ван Пу И не Цзиньшэнь представили его тамошним жителям. Таким образом, он, естественно, тоже знал Цю Цзяхая.

Из этого он понял, что Ван Пу действительно действовал вместе с ним и широкой горой веры в уме.

Из жителей Нефритовой столицы скалы Цю Цзяхай был лучшим кандидатом, чтобы помочь в осуществлении планов, которые он будет осуществлять после этого, кроме самого Ван Пу.

“Мне придется побеспокоить старшего брата-ученика Цю, чтобы он помог мне кое в чем, — Ян Чжаогэ сложил ладони рупором и усмехнулся.

Цю Цзяхай улыбнулся: «Нет, это будет совсем не трудно. Просто скажи это.”

Услышав намерения Янь Чжаогэ и Ван Пу, сначала на лице Цю Цзяхая появилось насмешливое выражение, прежде чем он спросил: “о, младший ученик-брат Янь действительно все еще владеет такими методами?”

Тем не менее, он улыбнулся вскоре после этого: “ну, по сравнению с ритуалом Матери-Земли Дао, внутренняя кристаллическая печь на самом деле ничего не значит.”

Цю Цзяхай прямо кивнул: «Хорошо, Я помогу тебе в этом. Когда вы начнете?”

— Во-первых, мы должны найти силу на территории Центрального неба Цзюнь, за пределами горы Куньлунь. Имея это в качестве основы, это будет удобно для нашего начала и первоначального расширения, а также для трансляции информации,-сказал Ян Чжаогэ. — интересно, есть ли у старшего брата-ученика Цю секта, с которой вы знакомы?”

Цю Цзяхай посмотрел на Ван Пу, который улыбнулся: «у тебя связи лучше, чем у меня. Тогда я оставлю это дело вам.”

«Нам, естественно, придется найти кого-то, кому мы доверяем, кто также надежен”, — несмотря на то, что он был знаком со всеми до такой степени, что мог легко произнести их имена вслух, Цю Цзяхай все еще очень тщательно обдумывал это в течение некоторого времени.

Множество вариантов сразу же промелькнуло в его голове, когда он сделал свой выбор, в конечном счете выбрав единственную силу.

“А как насчет поместья грома ветра?- Спросил цю Цзяхай у Ван Пу.

Ван Пу задумался на мгновение, прежде чем улыбнуться: «это не может быть более подходящим.”

Он сказал Ян Чжаогэ: «поместье грома ветра-это главная сила Восточного Соединенного облачного горного хребта центральной территории неба Цзюнь. Его нынешний владелец поместья, Хэн Сянда, также имеет широкие связи.”

Он сказал Ян Чжаогэ: «поместье грома ветра славится под небесами ковкой артефактов. У него есть алтари ветвей в различных областях в пределах центральной территории неба Цзюнь с магазинами, расположенными повсюду, даже имея филиалы в других восьми территориях мира за пределами миров.”

Ян Чжаогэ улыбнулся: «я тоже слышал знаменитое название поместья грома ветра на юго-востоке. Тем не менее, их алтарь ветви, который находится на юго-востоке, находится на северо-западе юго-восточной территории неба ян. В Королевском тростниковом море его нет.”

Цю Цзяхай также улыбнулся: «поместье грома ветра имеет долгую историю. Он был основан более тысячи лет назад и с тех пор всегда находился в хороших отношениях с нашей Нефритовой столицей утесом. Они определенно полностью заслуживают доверия.”

На самом деле это был самый важный момент.

Были и другие варианты, которые имели преимущества в других областях.

Тем не менее, обдумав это снова и снова, Цю Цзяхай все же рекомендовал поместье грома ветра в конце концов.

“Это действительно самый подходящий выбор,-кивнул Ян Чжаогэ, — если старший брат-ученик Цю достаточно свободен, как насчет того, чтобы вместе посетить это поместье грома ветра?”

Цю Цзяхай сказал: «Конечно.”

Они попрощались с Ван Пу, когда Цю Цзяхай пошел впереди, а Ян Чжаогэ последовал за ним на восток.

Покинув земли горы Куньлунь и направляясь на восток, они пересекли обширную территорию и постепенно прибыли в окрестности Соединенного облачного горного хребта, который находился в восточной части территории Центрального неба Цзюнь.

Вскоре после того, как они вошли в Соединенный облачный горный хребет, небеса перед ними потускнели.

Небо было густо затянуто грозовыми тучами, поскольку полосы молний и грома непрерывно пересекали область.

На далеком горизонте постепенно появлялся феномен сильного грома, плотные молнии и раскаты грома спускались с небес подобно проливному дождю, беспрерывно пронзая горные вершины внизу.

Опасности здесь были практически сравнимы с бесконечными магнитными бурями в чистом живописном районе королевского тростникового моря.

“Вот где находится поместье грома ветра, — Цю Цзяхай указал на океан молний на горизонте, — потомки поместья грома ветра искусны в ковке артефактов. Гром с небес используется, чтобы помочь им в этом, будучи довольно уникальным методом.”

Ян Чжаогэ кивнул: «великолепное искусство ковки металла грома-это древнее искусство времен, предшествовавших Великому бедствию. Интересно, является ли то, чем владеет поместье грома ветра, полной версией?”

Цю Цзяхай торжественно кивнул: «великолепное искусство ковки металла грома семьи Хэн из поместья грома ветра-это полное наследие. После анализа потомками в течение многих последующих лет она смутно выглядит так, как будто она была усовершенствована и усовершенствована еще больше.”

“Тогда это просто замечательно, — глаза Ян Чжаогэ слегка загорелись.

В этом мире не было так, чтобы вещи из прошлого всегда были лучше, чем вещи из настоящего, новое было хуже старого.

Небольшая часть техник действительно была уже на максимуме того, что было достижимо. Они могли бы достичь новых высот только в том случае, если бы полностью освободились от великого ДАО этого мира.

Большинство из них все еще постоянно находились в процессе совершенствования и совершенствования, хотя могли быть сделаны неверные повороты и действия могли быть повторены.

Было просто жаль, что славная цивилизация даосизма сильно пострадала во время великого бедствия, так как многие техники, которые уже достигли значительных высот, были прекращены.

Таким образом, люди времен после великого бедствия могли только возобновить свои шаги из руин прошлого. В результате некоторые вещи нынешнего поколения казались грубыми и неразвитыми по сравнению с вещами времен, предшествовавших Великому бедствию.

Эта проблема гораздо яснее проявилась в мире восьми оконечностей, обширном Океанском мире и других низших мирах.

Между тем, ситуация была гораздо более оптимистичной в мире за пределами миров.

У Ян Чжаогэ была полная версия Великолепного искусства ковки металла грома времен до Великой Катастрофы.

Тем не менее, если семья Хэн из поместья грома ветра действительно смогла улучшить эту прошлую технику, Ян Чжаогэ был очень заинтересован в том, чтобы взглянуть на нее.

Когда Янь Чжаогэ и Цю Цзяхай приблизились к бушующему грому, они из приличия остановились, когда Цю Цзяхай сообщил о своей личности.

Вскоре грозовые разряды начали постепенно ослабевать, так как они были окончательно подавлены.

В то время как небо все еще было густо заполнено темными тучами, ужасающие молнии, которые раньше казались способными разрушить небеса и погасить Землю, уже исчезли.

Между какими-то горами перед глазами Янь Чжаогэ и Цю Цзяхая предстала большая усадьба.

Поместье парило в воздухе, а внизу сверкали молнии, казавшиеся твердыми, когда они проявлялись в виде колонн, которые поддерживали его.

— Этот Хэн не смог поприветствовать вас, проделавших долгий путь. Пожалуйста, не обижайтесь, — при этих словах дверь усадьбы открылась, и из нее вышел высокий старик, направляясь к Янь Чжаогэ и Цю Цзяхаю.

Многие другие последовали за ним, когда они величественно встали в очередь, чтобы принять Ян Чжаогэ и Цю Цзяхая.

Этот старик на самом деле был покойным бессмертным боевым Святым моста. Тем не менее, хотя он величественно вышел, чтобы поприветствовать этих двух молодых людей, которые были намного моложе его в этот момент, все боевые практики поместья грома ветра, которые присутствовали, не нашли это ни в малейшей степени странным.

Старик был нынешним Лордом поместья грома ветра, Хэн Сянда.

Не считая горы Куньлунь, этого старика можно было считать одной из главных фигур центральной Цзюньской территории.

“Прошло много времени, господин Цю, — впервые поприветствовал он цю Цзяхая, с которым был знаком, прежде чем его взгляд упал на Янь Чжаогэ, — вы, должно быть, Падшее божество семьи Янь. Этот старик, Хэн Сянда, приветствует вас.”

Ян Чжаогэ улыбнулся, сложив ладони рупором: «вы вежливы, господин Хэн. Это я приехал сегодня без предупреждения.”

Хэн Сянда провел их внутрь поместья, усадил и подал чай, прежде чем с любопытством спросил: “Интересно, зачем вы пришли?”

— Значит, все было так… — Хэн Сянда был несколько озадачен после того, как Цю Цзяхай объяснил свои намерения прийти на этот раз, когда он посмотрел на Янь Чжаогэ.

Честно говоря, Хэн Сяньда не очень интересовала внутренняя кристаллическая печь.

Во-первых, не говоря уже о том, что в его поместье грома ветра уже была внутренняя кристаллическая печь, боевые практики поместья грома ветра были практически все опытны в ковке артефактов.

Алтари ветвей поместья грома ветра, которые были разбросаны по всему миру за пределами миров, фактически образовали сеть, которую они использовали для продажи различного оружия всех видов.

Помимо высокосортных священных артефактов и Среднесортных священных артефактов, поместье грома ветра продавало избыточное оружие, которое они ковали с помощью того, что у них было в изобилии.

Иногда они даже обменивались священными артефактами среднего класса.

Что касается высокосортных священных артефактов, поместье грома ветра было одной из немногих сил, кроме горы Куньлунь, которая могла сделать его таким, что все их бессмертные боевые святые моста обладали им.

Оружие, производимое здесь, было хорошо известным брендом в пределах центральной территории джунглей и даже во всем мире за пределами миров.

Если бы Ян Чжаогэ захотел использовать их сеть, чтобы проложить путь для своего собственного магазина, он стал бы своего рода конкурентом их бизнеса.

Конечно, Хэн Сянда не откажется сотрудничать из-за его отношений с Нефритовой столицей скалы.

В глубине души он не верил, что Ян Чжаогэ действительно может создать серьезные беспорядки.

Конечно, Ян Чжаогэ обладал выдающейся силой и потрясающим талантом.

Тем не менее, боевое искусство отличалось от ковки артефактов, изготовления пилюль и формаций и так далее.

Хотя они и связаны между собой, все они не могут быть измерены одним и тем же эталоном.

Когда он впервые услышал это, Хэн Сяньда подумал, что Янь Чжаогэ, вероятно, случайно получил некоторые сокровища, которые он хотел продать.

— Интересно, что еще господин Ян собирается продать, кроме внутренней кристаллической печи? Этот старик может связаться с покупателями от вашего имени, — сказал Хэн Сянда, — вероятно, не будет необходимости распространять это по всему миру за пределами миров. Даже если количество большое, если продукты действительно хороши, вы сможете продать их наверняка.”

Ян Чжаогэ улыбнулся: «продукты, естественно, все хороши. Они велики в количестве и разнообразны тоже.”

— Внутренняя кристаллическая печь-лишь одна из них. Я хочу продать не только одну внутреннюю кристаллическую печь или дюжину таких печей. Напротив, их очень много.”

— Он на мгновение замолчал, прежде чем снова подчеркнуть: — целая куча.”

Хэн Сянда был мгновенно ошеломлен: «целая куча … внутренних кристаллических печей?”

Потрясенный, он пришел в себя.

Ян Чжаогэ подчеркнул, что существует целая куча внутренних кристаллических печей. Это означало, что их число не было однозначным или даже двузначным.

Их будет по меньшей мере несколько сотен!

Хэн Сянда ничего не сказал, украдкой взглянув на цю Цзяхая.

В данный момент он задавался вопросом, не оскорбил ли он скалу Нефритовой столицы или гору Брод-Крид каким-либо образом, так что они специально пришли, чтобы затруднить его поместье грома ветра сейчас.

Самым большим очарованием семьи Хэн из поместья ветра грома соединенной облачной горы для Янь Чжаогэ и Цю Цзяхая был тот факт, что они обладали сетью для продажи оружия.

Другими словами, они действительно могли считаться заметными торговцами оружием в мире за пределами миров.

Придя теперь заимствовать их торговую сеть, Ян Чжаогэ не стал деловым конкурентом, а полностью уничтожил свой бизнес.

Да, он не собирался продавать оружие. Тем не менее, он собирался продать внутренние кристаллические печи, которые очень помогают в ковке оружия!

С помощью внутренней кристаллической печи люди наверняка смогут создавать собственные артефакты. Как все еще будет нужда покупать оружие в их поместье грома ветра?

Хэн Сянда чувствовал, что Янь Чжаогэ здесь вовсе не для того, чтобы установить отношения сотрудничества. Вместо этого он пришел, чтобы найти неприятности с ними!

Учитывая силу Ян Чжаогэ и мощь Нефритовой столицы скалы, обитатели поместья грома ветра чувствовали себя довольно разъяренными, но не осмеливались произнести что-либо вслух.

Остальные члены семьи Хэн смотрели в землю, а Хэн Сянда пристально смотрел на цю Цзяхая.

Цю Цзяхай улыбнулся.

Он не рекомендовал поместье грома ветра Ян Чжаогэ, зная, что оно наверняка потерпит неудачу, так как он не находил проблем и для поместья грома ветра.

Вместо этого он сделал это, потому что, когда Ян Чжаогэ раскрыл свои намерения, там были и другие предметы, помимо внутренней кристаллической печи.

Цю Цзяхай полагал, что после того, как обитатели поместья грома ветра услышат об одном из них, на их лицах определенно не останется такого выражения.

Поэтому он оставался совершенно спокойным и нисколько не волновался.

Ян Чжаогэ также проигнорировал выражения боевых практиков поместья грома ветра, продолжая: «помимо внутренней кристаллической печи, есть также Призрачный Бог Небесного варева, Ваджра Гром…”

Услышав слова «Ваджра Гром», уши всех обитателей поместья ветра грома одновременно дернулись.

Их взгляды вместе устремились на Ян Чжаогэ.

Если бы это был кто-то другой, они бы буквально испарились заживо от жара взглядов членов семьи Хэн.

Тем не менее, Ян Чжаогэ оставался совершенно невозмутимым, продолжая говорить.

Несмотря на то, что он знал, что ведет себя грубо, Хэн Сянда не смог сдержаться и прервал Янь Чжаогэ: “пожалуйста, подождите, господин Янь, пожалуйста, подождите. Простите грубость этого старика, но вы, кажется, упоминали ранее о Ваджре Громе?”

“Верно, — Ян Чжаогэ не возражал против такого вмешательства, — я уже упоминал о Ваджре Громе.”

Хэн Сянда глубоко вздохнул “ » Это тот самый ваджрный Гром, который был сокровищем рода золотой горы грома во времена, предшествовавшие Великому бедствию?”

Ян Чжаогэ улыбнулся: «именно так.”

Ваджра-Гром был сокровищем, которым некогда владела Гора Золотой Гром, могущественная секта даосизма в эпоху, предшествовавшую Великому бедствию.

Он был очень эффективен, будучи опытным в нанесении вреда оружию других.

После того, как его выпустят, полоска золотого грома вылетит и автоматически попадет на металлические предметы, прежде чем прилипнуть к ним и взорваться.

Он мог нанести огромный урон оружию врагов.

Даже самые священные артефакты пострадали бы от сильного удара по их жизненной силе и их духовность сильно уменьшилась бы, если бы они не были уничтожены первыми.

Если бы тот, кто выпустил ваджрный Гром, атаковал в этот момент, они либо обладали бы преимуществом в плане оружия, либо получили бы шанс полностью уничтожить оружие своего противника.

Если бы они были равны раньше, это могло бы повлиять на конечный результат битвы.

Тем не менее, самой большой ценностью этого сокровища в отношении поместья ветра грома была не его функция, а тот факт, что он мог помочь в выращивании их боевых практиков!

Их боевые искусства были развиты из старого наследия прошлого после великого бедствия.

Тогда основатель поместья грома ветра нашел небольшое количество Ваджрного грома, оставшегося от реликтового места великого бедствия.

После экспериментов было обнаружено, что Ваджра Гром, который лучше всего использовался для подавления других для обычных боевых практиков, имел огромные преимущества для тех, кто культивировал боевые искусства поместья грома ветра.

Несмотря на то, что боевые практики поместья грома ветра радовались этому, давление на них также было огромным.

Это было потому, что, хотя у них были некоторые остатки Ваджрного грома, метод его ковки уже давно был потерян.

Они использовали великолепное искусство ковки металла грома, которое они получили в качестве основы, пытаясь восстановить утраченное искусство ковки Ваджры грома, а потомки поместья грома ветра постоянно анализировали и работали над ковкой артефактов в результате.

Жаль, что у них было слишком мало Ваджры грома, так как она была далека от того, что они могли бы использовать для экспериментов и исследований.

Гора грома ветра никогда не отказывалась от этого все эти годы, постоянно усердно работая над своей целью.

В результате они не знали, смеяться им или плакать.

Они просто не могли добиться успеха в восстановлении утраченного, столь желанного метода ковки Ваджрного грома.

Навыки ковки артефактов семьи Хенг из поместья грома ветра постепенно увеличивались на протяжении поколений, поскольку они в конечном счете пришли к власти на вершине мира за пределами миров в этой области.

Тем не менее, они были вечно неспособны выковать этот ваджрный Гром, которого они так жаждали.

Другое оружие, которое они ковали, было знаменитым и желанным для всего мира, став источником дохода для поместья грома ветра.

Тем не менее, поместье грома ветра всегда искало метод ковки Ваджрного грома.

С их высоким мастерством в ковке артефактов, они не только продавали свое оружие, но и само поместье грома ветра, естественно, не испытывало недостатка в оружии. Все их боевые практики были практически вооружены до зубов.

Тем не менее, из-за нехватки материалов и различных других причин, в настоящий момент прогресс поместья грома ветра, которого они достигли своим мастерством в Дао ковки артефактов, уже постепенно достиг узкого места.

В конце концов, было трудно подделать полноценные священные артефакты, так как необходимые материалы также были труднодоступны.

Семья Хенг из поместья грома ветра ничего не могла с этим поделать.

В конечном счете они должны были полагаться на самих себя, чтобы прорваться через узкое место, продвигаясь еще дальше.

Мало того, что Ваджра-Гром помогал боевым практикам поместья грома ветра пробиться на более высокие уровни культивирования, увеличивая число экспертов, которых они имели, их пиковые боевые практики также часто сталкивались с узкими местами в их обычном культивировании, которые препятствовали их силе расти, что было вполне естественно.

Поэтому, услышав слова «Ваджра Гром», исходящие из уст Ян Чжаогэ, все обитатели поместья грома ветра сразу потеряли самообладание.

— Интересно, сколько Ваджрного грома у господина Яна под рукой?- Хэн Сянда взял себя в руки, — пожалуйста, назовите цену, господин Янь. Мое поместье грома ветра купит все это.”

В мире за пределами миров не было секретом, что поместье грома ветра искало Ваджру грома. Хэн Сянда откровенно признал это, не опасаясь, что Янь Чжаогэ поднимет цену, увидев, как отчаянно они нуждаются в этом предмете.

Этот удар должен был быть нанесен в любом случае.

Ян Чжаогэ взмахнул руками: «У этого Яна сейчас нет никакого Ваджрного грома под рукой. Тем не менее, если есть необходимость, я могу произвести некоторые партии в течение короткого периода времени. Конечно, мне придется сначала собрать необходимые материалы, прежде чем я смогу их подделать.”

Услышав, что Ян Чжаогэ не просто случайно приобрел ваджрный Гром, который он хотел продать, поскольку он действительно постиг сам метод его изготовления, взгляды тех, кто жил в поместье грома ветра, стали более пылающими и страстными.

Хэн Сянда повернулся и обменялся взглядами с оставшимися давними старейшинами поместья, которые все слегка кивнули.

Поскольку Цю Цзяхай прибыл с Янь Чжаогэ, с этим учеником Владыки меча в качестве гаранта, этот вопрос мог быть подтвержден на девяносто девять процентов. Не было никакой необходимости беспокоиться, что Ян Чжаогэ был просто мошенником, который пытался обмануть их.

“Это прекрасно. Когда будет произведена первая партия Ваджрного грома, мое поместье грома ветра купит все это.”

Хэн Сянда сказал: «Я дам господину Яню удовлетворительную цену. Все может идти по правилам. Вам не нужно слишком много думать, господин Ян. Это не повлияет на наше партнерство. Просто пока мы работаем вместе в этом деле, я надеюсь, что мое поместье грома ветра сможет стать первыми клиентами.”

Ян Чжаогэ улыбнулся: «Ну конечно. С вашим поместьем, участвующим в этом, это сэкономит этому Яну много времени и усилий на начальных этапах. Такие усилия, естественно, должны быть вознаграждены.”

“Нет-нет. Вы слишком вежливы, господин Янь” — улыбнулся Хэн Сянда. — господин Янь тоже похож на гроссмейстера по ковке артефактов. Я надеюсь, что у нас будет возможность взаимодействовать по этому вопросу в будущем.”

Ян Чжаогэ улыбнулся: «Мы прибыли без предупреждения раньше, из-за чего артефактная ковка вас, старого лорда поместья, была прервана. Интересно, что-нибудь пошло не так в результате?”

Глаза Хэн Сянда сначала слегка сузились, прежде чем он сказал с улыбкой:”

“Если великолепное искусство ковки металла грома будет прервано, материалы, как правило, пойдут впустую,-сказал Ян Чжаогэ, выглядя довольно заинтригованным, — тем не менее, я слышал, что великолепное искусство ковки металла грома вашего поместья является улучшенной версией того, что было до великого бедствия. Интересно, может ли этот Ян попробовать его на вкус?”

Пристальный взгляд Хэн Сяньда сфокусировался на Янь Чжаогэ, когда он довольно осторожно спросил: Господин Ян, кажется, тоже имеет довольно высокое представление о великолепном искусстве ковки металла грома?”

Ян Чжаогэ покачал головой: «честно говоря, этот Ян действительно обладает полной версией Великолепного искусства ковки металла грома со времен до Великой Катастрофы. Поэтому мне очень хотелось бы взглянуть на новое благоустройство вашего поместья.”

— Он сделал паузу на мгновение, прежде чем продолжить, — конечно, этот Ян не пытается получить секретную технику вашего поместья. Я просто хотел бы посмотреть на оружие, произведенное этой новой версией Великолепного искусства ковки металла грома.”

“Вы слишком вежливы, господин Ян. Я как раз собирался представить его вам и спросить, что вы думаете, — сказал Хэн Сянда, взмахнув рукой, и из его рукава вылетела полоска фиолетового света.

Пурпурный свет остановился перед Ян Чжаогэ. Это была зачаточная форма меча.

Потоки пурпурного грозового света пересекали поверхность этого зародышевого меча.

Это было то самое оружие, которое Хэн Сяньда ковал, когда прибыли Янь Чжаогэ и Цю Цзяхай.

Он целился в Священный Артефакт среднего класса. Для него, который был покойным бессмертным боевым Святым моста, это действительно не было бы проблемой вообще.

С его положением и статусом, он уже давно перестал подделывать священные артефакты среднего класса.

Просто один старый знакомый специально попросил, чтобы Хэн Сянда лично выковал для своего потомка Священный Артефакт среднего класса. В результате этот старый лорд поместья ветра Грома в конце концов сделал исключение и сделал это.

Ян Чжаогэ только взглянул на него один раз, прежде чем улыбнуться: “действительно замечательно. Если бы это было оригинальное великолепное искусство ковки металла грома времен до Великой Катастрофы, материалы были бы превращены в металлолом после перерыва. Однако с помощью методов старого лорда поместья, несмотря на такое прерывание, меч все еще сохранялся и сохранялся в своей эмбриональной форме.”

“Я продемонстрировал свои скромные способности, — скромно кивнул Хэн Сянда.

Этим он продемонстрировал свои способности.

Тем не менее, хотя эмбриональная форма меча была сохранена, было бы еще труднее продолжать его ковку, чем раньше.

Если бы другие продолжали ковать его, они, вероятно, не смогли бы превратить его в Священный Артефакт среднего класса, поскольку они, вероятно, были бы в состоянии произвести из него только низкосортный Священный Артефакт.

Хэн Сянда все еще сможет создать Священный Артефакт среднего класса, если продолжит его ковку. Тем не менее, качество артефакта было бы очень обычным и плохим представлением его способностей. В то время это неизбежно заставило бы его потерять лицо перед своим старым другом.

Он уже давно решил покопаться в собственном кармане и раздобыть кое-какие материалы, чтобы выковать совершенно новый священный артефакт среднего класса, чтобы он мог удовлетворительно отчитаться перед своим старым другом.

Просто Хэн Сянда, естественно, не стал бы упоминать об этом Янь Чжаогэ и Цю Цзяхаю.

Глядя на эту зачаточную форму меча перед собой, Ян Чжаогэ улыбнулся, протянул руку и схватил ее.

Затем он поднял внутреннюю кристаллическую печь другой рукой, затем непосредственно бросил ее внутрь.

Хэн Сянда и другие были поражены этим, когда Янь Чжаогэ улыбнулся “ » придя без предупреждения и прервав ковку меча старым господином поместья Хэн, этот Янь действительно чувствует себя неловко из-за этого. К счастью, это еще не поздно исправить. Чтобы выразить свои извинения, я буду использовать свои смехотворные, недостающие навыки. Пожалуйста, не обижайтесь на это.”

Глядя на Янь Чжаогэ, Хэн Сянда и остальные чувствовали себя неуверенно.

Они вдруг поняли, что многие из их прежних догадок о Ян Чжаогэ могут оказаться ошибочными.

Янь Чжаогэ не стал много говорить об этом, а просто попросил Хэн Сяньду помочь подготовить для него уединенную комнату, после чего вошел в нее.

С зародышевым мечом, расположенным во внутренней кристаллической печи, Ян Чжаогэ больше не говорил, поскольку он непосредственно направлял гром в нисходящем направлении, это была самая ортодоксальная версия Великолепного искусства ковки металла грома.

Это было несколько хуже по сравнению с великолепным искусством ковки металла Грома в поместье ветра грома.

Тем не менее, просто наблюдая за движениями Ян Чжаогэ в одиночку, Хэн Сянда и все остальные имели торжественные выражения на своих лицах.

Те, кто не занимался торговлей, просто наблюдали за суматохой, в то время как те, кто занимался торговлей, видели мастерство.

В то время как те из поместья грома ветра с более низкими основаниями культивирования, возможно, не смогли бы сказать этого, Хэн Сянда и другие мастера искусства могли бы все сказать с одного взгляда, что Янь Чжаогэ обладал чрезвычайно высокими достижениями в Дао ковки артефактов.

Это была не просто внутренняя кристаллическая печь и великолепное искусство ковки металла грома.

Ян Чжаогэ обошел внутреннюю кристаллическую печь, ударяя по ней ладонью при каждом шаге.

Следы света остались позади в пространстве, когда массивная решетка из девяти дворцов появилась из ниоткуда, окутывая внутреннюю кристаллическую печь.

Крышка внутренней кристаллической печи открылась, направляя внутрь небесный гром. Между тем, свет смешивался внутри печи, образуя сетчатую диаграмму девяти дворцов, которая скрывала эмбриональный меч внутри.

Увидев это, старик с белыми бровями, стоявший рядом с Хэн Сяньдой, нахмурился, тайно посылая ему через звуковую передачу: «третий брат, это внутренний внешний девятый Дворец, подавляющий печное искусство?”

“Похоже на то… — Хэн Сянда кивнул с серьезным выражением лица.

Он вдруг тихо вздохнул: «мы можем узнать результат, даже не наблюдая дальше. Несмотря на кажущуюся молодость, этот господин Янь, вероятно, даже более искусен в Дао ковки артефактов, чем этот старик.”

«Что смешно, так это то, как мы думали, что он просто делал это по прихоти раньше. Судя по тому, как это выглядит сейчас, если бы не тот факт, что он хочет сэкономить подготовительное время для начальных этапов, ему вообще не нужно было бы нас искать.”

“Просто из того, что он сейчас продемонстрировал, основываясь на его мастерстве в этом, он легко смог бы полностью вытеснить бизнес нашего поместья грома ветра, если бы мы конкурировали нормально.”

Выражение лиц других боевых практиков поместья грома ветра слегка изменилось, так как многие из них открыли рты, как будто хотели что-то сказать, но в конце концов не смогли ничего произнести.

Все спокойно обдумывали слова Хэн Сяньда, постепенно понимая их значение.

Внутреннее внешнее искусство подавления печи девяти дворцов также было техникой ковки артефактов, которая возникла еще во времена до великого бедствия.

Сравнивая его с великолепным искусством ковки металла грома, ни один из них не мог быть назван превосходящим, поскольку оба имели свои собственные чудесные применения.

Поместье ветряного грома всегда славилось ковкой артефактов и гордилось этим. Получив дальнейшее развитие, великолепное искусство ковки металла грома достигло совершенно нового уровня, который превзошел версию времен до Великой Катастрофы с точки зрения эффективности.

Великолепное искусство ковки металла грома Янь Чжаогэ было версией времен до Великой Катастрофы.

Честно говоря, он был хуже по сравнению с версией, которой в настоящее время владеет Wind Thunder Manor.

Тем не менее, если бы кто-то мог свободно контролировать великолепное искусство ковки металла грома и внутреннее внешнее искусство подавления печи девяти дворцов, плавно сплавляя их вместе, их эффективность была бы в совершенно новом царстве.

В ковке артефактов, будь то уровень успеха, качество или обработка второстепенных аспектов, все они превзошли великолепное искусство ковки металла Грома в поместье грома ветра само по себе.

Сложность одновременного выполнения двух техник, безусловно, была больше, чем один плюс один равняется двум.

Если бы кто-то не мог сделать это эффективно, это закончилось бы просто беспорядком и шуткой в конце концов.

Тем не менее, с мощными способностями различения Хэн Сянда, хотя он и не изучил внутреннее внешнее искусство подавления девяти печей, просто из того, как Янь Чжаогэ начал свою ковку артефактов, он знал, что у него были чрезвычайно высокие достижения как в этом внутреннем внешнем искусстве подавления девяти печей, так и в Великолепном искусстве ковки металла грома.

Провал здесь был совершенно невозможен.

Другие были не так искусны, как Хэн Сянда в Дао ковки артефактов, поскольку их уровень мастерства был разным. Тем не менее, по мере того как шло время и они наблюдали за Ян Чжаогэ, они постепенно смогли засвидетельствовать и это ошеломляющее умение.

Поэтому выражения лиц у всех в конечном счете стали сложными.

“Даже если он благословлен небесами, его состояние переполняется сверх всякой меры, когда он получил полную версию двух великих секретных методов самостоятельно, будучи таким молодым, однако было ли у него время, чтобы проанализировать и понять их?- Воинственный практик из поместья грома ветра не смог удержаться от вздоха.

Понимание техники и фактическое управление ею-это совершенно разные вещи.

Использование и актуализация знаний, записанных на бумаге, в реальности никогда не было простой вещью.

Хэн Сянда пробормотал про себя: «его достижения в боевом Дао еще более шокирующие и неслыханные.”

Думая об этом, все обитатели поместья грома ветра не могли не горько улыбнуться.

Все они были страстно увлечены ковкой артефактов, их навыки передавались из поколения в поколение, поскольку они посвятили большое количество времени и энергии его исследованию.

Их достижения в боевом Дао были на самом деле сравнительно ограничены.

В то время как они все еще культивировали обычно, им не хватало опыта в боевых действиях, а также в битвах не на жизнь, а на смерть.

В результате, в то время как средняя сила боевых практиков поместья грома ветра не могла быть названа низкой, она определенно не была высокой.

Это можно было бы расценить как «ты что-то выигрываешь, что-то теряешь».

В последние годы Лорд поместья Хэн Сянда постепенно стал уделять этому вопросу все больше и больше внимания, поскольку он уже осознавал тот факт, что это было то, что они должны были исправить.

И все же, глядя на Янь Чжаогэ в этот момент, Хэн Сянда тоже смог лишь криво улыбнуться.

Он посмотрел на других боевых практиков поместья грома ветра рядом с ним, вздыхая: «Падшее божество…”

Все остальные тоже вздохнули в величественной, чрезвычайно эмоциональной манере “ » Падшее божество!”

Подделать Священный Артефакт среднего класса было совсем не сложно для нынешнего Ян Чжаогэ, особенно когда он был уже наполовину готовым изделием.

Когда священный артефакт был изготовлен, величественный луч грозового света выстрелил в небеса, резонируя с небесным громом в небе наверху.

Ян Чжаогэ взмахнул рукавом, внутренняя кристаллическая печь закрылась, а грозовые тучи в небе над головой постепенно исчезли.

Силуэт девяти дворцовых решеток на мгновение уплотнился, а затем исчез, пока, наконец, не исчез.

Теперь Ян Чжаогэ снова открыл крышку печи, и из нее тут же вылетела еще одна молния.

Он беспричинно схватил его, вытаскивая клинок длиной в три фута, узоры на его внешней стороне временами были яркими, а иногда тусклыми, как будто внутри можно было смутно различить громового дракона.

“Я продемонстрировал свои посредственные навыки, — Ян Чжаогэ передал меч Хэн Сяньде.

Пальцы Хэн Сяньда скользнули по лезвию, но он ничего не сказал.

Даже если бы процесс ковки меча не был прерван для него, так как он ковал его изо всех сил, он, вероятно, все равно не смог бы сравниться с этим перекованным мечом Ян Чжаогэ.

Через некоторое время Хэн Сянда передал меч кому-то рядом с собой, прежде чем беззвучно низко поклонился Янь Чжаогэ.

Меч был передан среди боевых практиков поместья грома ветра.

Затем все боевые практики поместья грома ветра почтительно поклонились Янь Чжаогэ, как Хэн Сянда.

“Вы все слишком вежливы” — Ян Чжаогэ поднял руку, когда все перестали кланяться ему и выпрямились.

Хэн Сянда сказал: «господин Янь действительно позволил этому старику увидеть сегодня целый новый мир, как бывшему лягушонку в колодце. Я надеюсь, что в будущем у меня будет возможность обратиться за советом к падшему божеству.”

Ян Чжаогэ улыбнулся: «я не смею жить в соответствии с просьбой совета. Речь идет скорее о взаимном взаимодействии.”

Цю Цзяхай тоже испытывал некоторое восхищение, наблюдая за ним со стороны.

Хотя ранее он поддерживал решение Ян Чжаогэ, он не был полностью уверен в успехе, так как только помогал ему, как мог, из-за связей между ними.

Теперь он, наконец, мог полностью успокоиться по-настоящему.

После того, как они закончили обсуждать начальные этапы своего сотрудничества с Хэн Сяньдой, они покинули поместье грома ветра, и Цю Цзяхай с благодарностью сказал: “Ты не просто силен в боевом Дао, младший ученик-брат Янь. Ваши способности в других областях тоже поистине изумительны.”

Ян Чжаогэ улыбнулся: «в молодости старшие часто отчитывали меня за то, что я бессмысленно балуюсь всем подряд.”

Возвращаясь на гору Куньлунь, они весело беседовали.

На обратном пути они получили известие.

Парчовый император, отсутствовавший довольно долго, наконец вернулся в мир за пределами миров.

Тем не менее, его первой остановкой по возвращении не было его пещерное поместье на гениальном летающем Пике, поскольку он вместо этого направился прямо на Южную пылающую Небесную территорию!

Вернувшись в Нефритовую столицу Северного высокого пика, они встретились с Ван Пу, который сразу же сказал: “Это действительно так, как ты думал, младший ученик-брат Янь, и на самом деле именно из-за Южного Чжуана парчовый император ранее не появлялся.”

Он почувствовал некоторое любопытство и шок: «интересно, как именно Южному Чжуану удалось это сделать?”

Каким бы методом Чжуан Шэнь ни пользовался, в глазах всего мира то, что ему удалось так долго связывать парчового императора, было практически подвигом, сравнимым с Ян Чжаогэ, который мог бы оказать сильное сопротивление Небесному императору.

Цю Цзяхай тоже покачал головой, вздохнув “ » поскольку Южный Чжуан уже погиб под саблей старшего ученика-дяди Яня, Парчовому императору на этот раз некуда деваться от смущения.”

“Он всегда вел себя уважительно, так как он, конечно же, не вымещал свой гнев на остатках ритуального склона горы Феникс Вутонг в результате. Он может только терпеть то, что выстрадал.”

Услышав его слова, на лице Ян Чжаогэ появилось довольно странное выражение.

Он слегка потер виски и тихо сказал: «на этот раз я не могу сказать наверняка.”

Ван Пу И Цю Цзяхай обменялись взглядами, и оба почувствовали, что Янь Чжаогэ тайно намекает на что-то, когда они спросили: “Ты что-то знаешь об этом, младший ученик-брат Янь?”

“Я тоже не уверен в истинности этого вопроса, — ответил Ян Чжаогэ. — у меня есть только некоторые предположения, которые еще предстоит проверить.”

Почувствовав интерес, Ван Пу И Цю Цзяхай спросили: «кто они?”

Ян Чжаогэ на мгновение заколебался, прежде чем спросить: “Как ты думаешь, что было бы, если бы у парчового императора была еще одна дочь, кроме красного лотоса Фу?”

Эти шокирующие слова ошеломили Ван Пу и Цю Цзяхая на месте.

Прошло немало времени, прежде чем Ван Пу пришел в себя и воскликнул с торжественным выражением на лице: “может быть, ничего и не случится, но может случиться и что-то серьезное!”

— Если у парчового императора есть еще одна дочь, кроме красного лотоса Фу, это будет не так просто, как родить еще одного ребенка снаружи!”

Парчовый император был несравненным плейбоем, поскольку он испытал бесчисленное множество женщин. И все же он так и не родил сына.

Многие люди потустороннего мира говорили об этом за его спиной.

Впоследствии, когда родилась его единственная дочь Фу Тин, многие даже заподозрили, что парчового императора сделали рогоносцем.

И только когда Фу Тин, достигнув совершеннолетия, путешествовала по миру за пределами миров и каждый мог сказать, что она действительно принадлежит к парчовой крови императора, эти слухи постепенно утихли.

Тем не менее, это было именно так, как это видели боевые практики среднего и нижнего эшелона. Будучи потомками Владыки мечей, Ван Пу И Цю Цзяхай, естественно, знали, что все не так просто.

Из них Ян Чжаогэ смог проверить догадку, которая была у него с самого начала.

Будучи в настоящее время сильнейшим экспертом Великой ясной прямой линии в мире за пределами миров, парчовый император Фу Юнчи действительно основал свой фундамент на хитросплетениях Дао великого забвения.

Парчовый император, который был довольно амбициозным человеком, надеялся восстановить полный набор высших боевых искусств Великого Космоса пяти проявлений через это.

Именно из-за этого парчовый император прошел через бесчисленные луга, не запятнанные ни одним листом.

Впоследствии, это было также проявлением этого пути, что среди тысяч, только один корабль отплыл.

Дао великого забвения не означает, что человек бессердечен и бесчувствен.

Для бесчисленных выдающихся женщин, которых испытал парчовый император, он также должен был посвятить свои чувства каждой из них.

Его чувства всегда были чисты и горячи к каждой из них, с которыми он был.

Только с последним человеком, когда он поднялся и был усовершенствован до максимального уровня, кристаллизация его эмоций была произведена в форме Фу Тин.

Он действительно питал глубокие чувства к Фу Тин, очень любил ее.

По крайней мере, это не изменится совсем, прежде чем он начнет следующий шаг, поскольку это было и чисто, и искренне.

Однако, если бы в процессе этого культивирования произошел несчастный случай, тогда все было бы совершенно иначе.

Это означало, что весь его путь может быть отклонен.

— Парчовый император уже открыл дверь к бессмертию в конце дня, преодолев узы смертности, — сказал Цю Цзяхай довольно недоверчиво, — будучи истинным бессмертным без утечек, истина заключается в том, что он должен быть совершенным и полным. Серьезная проблема не должна возникать, верно?”

Ван Пу торжественно покачал головой: «все было бы прекрасно, если бы парчовый император не был таким честолюбивым. Тем не менее, он должен был выбрать это в качестве своего основания. С появлением аномалии здесь, это немедленно будет бедствием на уровне небес, разрушающихся для него.”

Цю Цзяхай нахмурился: «рождение потомков-это то, что сделал парчовый Император после того, как стал бессмертным, когда искал путь для дальнейшего продвижения.”

“Поскольку в то время он уже преодолел пропасть между царствами смертных и Бессмертных, получив в результате тело без утечек, он должен быть в состоянии приспособиться, даже если что-то случилось, верно?”

“Есть кое-что, о чем ты не знаешь, младший ученик-брат Цю, — вздохнул Ван Пу, — хотя я не совсем понимаю детали, я однажды слышал, как мастер упоминал об этом.”

— Учитель однажды сказал, что парчовый император был счастлив, что совершил свой Дао. Он должен быть осторожным и бдительным в будущем, ибо малейшие неприятности и опасности будут изобиловать.”

Ван Пу заставил себя улыбнуться, “я был озадачен словами мастера, не в состоянии понять их вообще. Только теперь я постепенно начал понимать часть того, что он имел в виду.”

Цю Цзяхай был на мгновение ошеломлен, прежде чем он тоже смог только горько улыбнуться.

Ян Чжаогэ положил руку ему на голову “ » действительно, это…”

На самом деле, он тоже был в основном способен догадаться, что в то время как парчовый император был несравненно высок и беззаботен в прошлом, это не означало, что он не был под каким-либо давлением.

Несмотря на то, что он был подавлен, Марс алебарда определенно вернется однажды.

За то, что он помог расе драконов подавить Марса алебарду в том году, Великий ясный род наверняка станет мишенью Марса алебарды, как только он освободится от своей печати.

Поскольку парчовый император постепенно стал главной фигурой Великой ясной прямой линии, это было то, с чем ему определенно придется столкнуться рано или поздно.

Последующие события доказали, что это правда.

Марс алебарда действительно вернулся.

В конце концов, оттолкнул его не кто иной, как парчовый император.

К сожалению, тогда, не обращая внимания на последствия, он оставил корни несчастья похороненными внутри себя.

Только он сам мог знать, насколько напряженным и трудным это может оказаться.

Достижения парчового императора в Дао происходили из Великого забвения. Если здесь что-то пойдет не так, то возникнет проблема с чувствами самого человека.

Просто невозможно было понять, как этот император мог ошибиться в чем-то столь важном.

Хотя должен был плыть только один корабль, он оставил свое семя и на другом.

В результате в искусстве Великого прорицания, где использовались сорок девять точек и только одна точка великого единства оставалась неиспользованной, «единство» вместо этого стало «двойственностью».

“Это означало бы, по крайней мере, отклонение от культивации, а в худшем случае-выпадение из бессмертного царства!- Ян Чжаогэ вздохнул, — тем не менее, такая выдающаяся фигура, как парчовый император, вероятно, принудительно внесет коррективы, чтобы его область культивирования не упала. Это должно было быть отклонение от культивации…”

Выражение его лица было довольно странным “ » он не должен был стать психопатом, верно?”

Ван Пу посмотрел на Янь Чжаогэ: «откуда ты знаешь об этом, младший ученик-брат Янь? Кроме того, если я не ошибаюсь, вы с самого начала спросили, как было бы, если бы у него была еще одна дочь, а не сын?”

“Я не могу быть уверен, что это действительно так” — сказал Ян Чжаогэ, — то, что я сказал ранее, не может быть проверено, просто…”

Он вздохнул “ » после того, что вы оба сказали, я все больше боюсь, что моя догадка была правильной.”

— Причина этой моей догадки также связана с Южным Чжуаном.”

Ян Чжаогэ рассказал о Мэн Ван и ее матери, Лю Сяньтин.

Услышав об этом, Ван Пу И Цю Цзяхай эмоционально вздохнули: “почему это должно быть так?”

Ван Пу тихо сказал: «будучи в состоянии вызвать такие аномалии в парчовом императоре, ваша догадка, вероятно, близка к истине, младший ученик-брат Янь.”

Троица обменялась взглядами.

Сейчас самым насущным вопросом было уже не то, каким мог бы стать парчовый император.

Вместо этого вопрос заключался в следующем: что он будет делать дальше?

Простым сумасшедшим бояться было нечего.

Можно было бы общаться с императором, который был в здравом уме.

Однако, если император сошел с ума, никто не мог предсказать, что произойдет в результате.

Особенно это касалось того, что этот император также обладал бессмертным артефактом.

Ван Пу, Цю Цзяхай и Янь Чжаогэ обменялись взглядами.

Цю Цзяхай вздохнул: «Южный Чжуан действительно таков…”

— Он, наверное, никогда не думал, что все так закончится. Скорее всего, он просто хотел отвлечь парчового императора, чтобы тот не смог попасть на церемонию открытия нашей широкой горы Веры, — Ян Чжаогэ тоже вздохнул, — в конце концов, будучи императором, который уже достиг царства истинного Бессмертного, он должен быть в состоянии исправить свой недостаток.”

“Только услышав, как вы упомянули оценку старшего ученика-дяди Юэ из тех времен, я знаю, что у парчового императора, вероятно, были какие-то скрытые проблемы, оставшиеся после того, как он открыл дверь в бессмертие в том году, таким образом став таким сейчас.”

Цю Цзяхай спросил: «почему такая проблема возникла только сейчас? Если эта Мэн Ван выросла в мире за пределами миров, она должна быть примерно того же возраста, что и красный Лотос Фу, верно? Это было так много лет назад.”

Уголки рта Янь Чжаогэ дрогнули, “парчовый император, вероятно, совершенно не знал об этом в тот год, только недавно узнав об этом из-за Чжуан Шэня. На этот раз он, должно быть, видел Мэн Вана лично, и кризис, следовательно, разразился.”

В дальнейших словах и объяснениях не было нужды. Пока парчовый император видел Мэн Вана лично, этого было бы достаточно.

Цю Цзяхай уставился на него широко раскрытыми глазами: “как он мог быть совершенно невежественным?”

Не говоря уже о парчовом императоре, любой случайный боевой практик, который имел достижения в боевом Дао, был бы в состоянии контролировать, оставили ли они свое семя.

Это было, если только они не были «собраны».

И все же, вероятно, в мире за пределами миров не было никого, кто мог бы собрать урожай парчового императора.

Еще более невероятным было то, что кто-то мог сделать это, не подозревая о существовании парчового императора.

В тот год культивационная база Лю Сяньтя была намного ниже, чем у парчового императора. Не было никакой возможности, чтобы это произошло вообще.

— Бог знает, что случилось, — скривил губы Ян Чжаогэ.

Ван Пу сказал: «Хотя этот вопрос, кажется, не имеет никакого прямого отношения к нам, на самом деле это вовсе не второстепенное дело.”

Три Государя и пять императоров были высшими фигурами в мире за пределами миров.

Любое малейшее возмущение может затронуть весь мир за пределами миров.

“Возможно, здесь действительно есть какая-то прямая связь, — Ян Чжаогэ причмокнул губами, — облако великолепия Великого простодушия моего отца вполне могло привлечь его внимание. Иначе это могло бы случиться и с моим тайским кулаком Великой простоты.”

Кто знает, что может сделать парчовый император, чья рациональность была поставлена под угрозу.

— Теперь вопрос в том, сможет ли парчовый император выздороветь?- Ван Пу посмотрел на Янь Чжаогэ, — если бы парчовый император получил кулак Тайи в том году, все могло бы быть не так хлопотно, как сейчас.”

“Конечно, я не прошу тебя отдать его просто так, младший ученик-брат Ян. Если вы сейчас предложите какие-то условия, я надеюсь, что гениальный летающий пик вообще не будет пытаться торговаться по цене ниже.”

Ян Чжаогэ слегка потер виски: «если бы все было так просто.”

— Изучая высшие боевые искусства Великой ясной линии в последние годы, я получил некоторое представление о них.”

Он выдавил из себя улыбку: “основание парчового императора уже закреплено, так как оно не может быть изменено. Изучение кулака Тайи сейчас, несомненно, поможет ему, так как это значительно повысит его силу. К сожалению, однако, его эффекты все еще должны были бы действовать поверх нынешнего фундамента, которым он обладает.”

Другими словами, это не решит текущей проблемы, так как просто сделает сумасшедшего еще сильнее, чем раньше.

Услышав его слова, Ван Пу тоже почувствовал себя беспомощным.

Цю Цзяхай на мгновение задумался, прежде чем спросить: “в каком состоянии сейчас находится парчовый император? Он просто не в своем правильном состоянии ума, или с ним произошло что-то вроде расщепления сознания?”

“Если бы я мог догадаться, то это было бы последнее” — Ян Чжаогэ слегка поднял голову, — с парчовым императором, вступившим в отклонение от культивирования, наиболее вероятная ситуация-раздвоение личности в нем, с одним, который делает большой акцент на чувствах, и другим, который уже забыл все это!”

Путешествие парчового императора по ментальным состояниям все эти годы проходило поэтапно.

Прежде чем родить Фу Тина и Мэн Вана, он прошел через бесчисленные луга, не запятнанные ни одним листом.

На этой стадии парчовый император не позволял ни одному кораблю плыть среди тысяч других.

Конечно, за последние тысячелетия и даже больше, реальное число женщин, с которыми он сталкивался, должно было уже давно превысить тысячи.

На этой стадии он существовал между эмоциональностью и забывчивостью.

Он вкладывал искренность и преданность во все свои отношения. Тем не менее, казалось, что у него было бесчисленное множество «я», которые соответственно имели дело с этими бесчисленными отношениями.

Около ста лет назад парчовый император вступил в совершенно новую стадию или фазу.

Среди тысяч кораблей отплыл только один.

В этот момент его можно было считать исключительно преданным на пределе чувств.

В этом процессе совершенствования действительно существовала возможность дальнейшего развития базы культивирования парчового императора.

Однако во время этого процесса, по какой-то неизвестной причине, у парчового императора появился изъян.

Первоначально это должно было быть «много», ставшее «одним». В конце концов «много» превратилось в «два».

В конце концов, корни бедствия были посажены.

Когда он разразился сейчас, благородный император действительно был скомпрометирован.

Конечно, несмотря на это, он все еще оставался императором.

Он был еще более опасен.

Одним небрежным взмахом руки он мог бы убить бесчисленное множество людей.

“В то время как состояние крайности чувства отступило, он не должен был бы вернуться к первой стадии из прошлого, которая выглядит как эмоциональность, а также забвение, — предположил Ян Чжаогэ, — вместо этого в его уме произошел раскол, поскольку его чувства и бесчувственные стороны разделились.”

Цю Цзяхай некоторое время молчал, а потом вдруг спросил: “Это значит, что парчовый император все еще должен обладать своим разумом и своей памятью. Он определенно сможет судить о текущем состоянии своего тела, ища способ его исправить.”

“С этим, возможно ли, что он мог бы… » Цю Цзяхай сделал медленное, рубящее движение ладонью.

Поразмыслив с минуту всерьез, Ян Чжаогэ покачал головой: «вероятно, это было бы бесполезно. Для него главное не то, что у него есть две дочери прямо сейчас, а то, что он родил двух дочерей в прошлом. Он не может изменить это прошлое, просто отрицая настоящее.”

— Убийство одного из них не позволит ему начать все сначала.”

— Ян Чжаогэ помолчал, прежде чем продолжить, “но если он убьет обоих сразу, может быть, тогда…”

— Если твои слова верны, младший ученик-брат Янь, и душа парчового императора действительно расколота надвое, то бесчувственная сторона, вероятно, имеет в виду именно такие намерения.”

Цю Цзяхай сказал: «в то время как чувствующая сторона определенно будет двигаться, чтобы предотвратить это.”

Все трое молча смотрели друг на друга.

Ян Чжаогэ медленно сказал: «Все это только догадки с моей стороны. Мы должны взглянуть на то, что именно происходит с парчовым императором, прежде чем думать о том, что следует сделать.”

Цю Цзяхай посмотрел на юг “ » направляясь на Южную пылающую Небесную территорию сразу по возвращении, он должен был отомстить южному склону Чжуан и Вутонг?”

— Это было бы напрасное путешествие.…”

После смерти Чжуан Шэня, столкнувшись с нависшей угрозой Ян-Ди и широкой горы Веры, под руководством ее нового вождя, Мао Юаньшэна, склон ритуальной горы Феникс уже давно отошел от склона Вутонг, стремясь найти новое, секретное место.

“Нет, это неправильно, — на полпути к своим словам Цю Цзяхай отверг свою собственную догадку, — у бесчувственного человека не только не было бы любви или сочувствия, но и не было бы таких эмоций, как ненависть и ярость.”

Ян Чжаогэ кивнул: «верно. Для бесчувственного парчового императора эмоции не были бы критерием при рассмотрении дел. Вместо этого, это было бы то, насколько разумно что-то, или может ли это принести ему пользу.”

— Бесчувственность не означает, что у человека нет желаний. Тем не менее, в процессе поиска цели он будет делать все, что может помочь ему в этом, и избегать всего, что было бы бессмысленно.”

“Например, если он хочет вернуть свое первоначальное состояние или продвинуться дальше, и отомстить Чжуан Шэню и уклон Вутонг не помогут в этом, он, вероятно, не сделает этого.”

“Но … — Ян Чжаогэ легонько потер виски,-это чувство, вероятно, будет иметь прямо противоположный ориентир в процессе принятия решений.”

Это было просто … в каком именно состоянии духа находился сейчас парчовый император?

Цю Цзяхай посмотрел на Ван Пу “ » был ли тайный Государь уведомлен об этом?”

Ван Пу покачал головой: «скрытый Государь определенно уже знает о возвращении парчового императора. Тем не менее, мы только догадываемся о нынешнем состоянии парчового императора, не имея никаких фактических доказательств этого.”

“Из тех шишек, которые сейчас находятся в мире за пределами миров, женщина-император определенно не будет участвовать в этом, — сказал Цю Цзяхай, — остается … Небесный император?”

Он, Ян Чжаогэ и Ван Пу обменялись взглядами, и все трое дружно покачали головами.

Было бы уже здорово, если бы этот человек не устроил ограбление посреди пожара.

Ван Пу сказал: «Как бы то ни было, сейчас главное-подтвердить то, что думает парчовый император, и выяснить, верна ли догадка младшего ученика-брата Янь.”

Он посмотрел на цю Цзяхая: “младший ученик-брат Цю, мне придется побеспокоить тебя, чтобы ты отправился на юг.”

Цю Цзяхай кивнул: «очень хорошо.”

Ян Чжаогэ вдруг сказал: «я должен был бы уйти.”

Ван Пу И Цю Цзяхай посмотрели на него, и последний на мгновение заколебался, прежде чем спросить “ » младший ученик-брат Янь, это не может быть так по отношению к Красному Лотосу Фу, как ты думаешь?…”

— Красный Лотос Фу-выдающаяся личность, и я ею очень восхищаюсь. Тем не менее, это все, что к нему относится. Я не собираюсь преследовать ее, — Ян Чжаогэ пренебрежительно махнул рукой.

Он слегка потер висок.

Тогда он уже думал об этом, когда предположил, что у отца Мэн Вана должно быть необычное происхождение.

Было очень трудно сказать, как парчовый император отнесется к этой своей новой дочери, которая внезапно появилась.

Она могла быть для него слишком чужой, поскольку отношения между ними оставались такими далекими.

Парчовый император мог не любить ее за то, что она довела его до нынешнего унылого состояния.

И все же, возможно, он даст ей все, что она захочет, чтобы компенсировать свою вину.

Первые две возможности его не коснутся. Тем не менее, Ян Чжаогэ должен был обратить внимание на последнее.

Мэн Ван, родом из клана Священного солнца, никогда прежде не проявлял явной враждебности к широкой горе Веры. Все и всякие трения между ними происходили из битвы между двумя сторонами в мире восьми крайностей, так как у нее не было никакой личной вражды с ними вообще.

Она также была близка как сестра с Фэн Юньшэном.

Тем не менее, клан Священного Солнца был уничтожен широкой горой веры в конце дня.

Это было прекрасно, когда Мэн Вану не хватало способностей, но что она будет делать после того, как получит их?

А между тем, как отнесется к этому парчовый император?

Нынешняя широкая Гора Крид опиралась на скалу Нефритовой столицы Северного высокого пика.

Проблема заключалась в том, что нынешний парчовый Император находился в ненормальном состоянии и не мог быть оценен по нормальным стандартам.

Это было особенно важно, поскольку Повелитель мечей, Юэ Чжэньбэй, в настоящее время все еще не вернулся в мир за пределами миров.

У Ян Чжаогэ не было другого выбора, кроме как обратить внимание на эту проблему.

Если бы какой-нибудь военный Святой эксперт спустился в мир восьми крайностей, Ян Чжаогэ вообще не беспокоился бы об этом.

Он тоже спустится, и обе стороны будут подавлены на третьем уровне царства боевых святых вместе, так как любой, кто придет, не сможет вернуться.

И все же, когда истинные бессмертные спустятся в низшие миры, их культивационные базы не будут ограничены пространственными границами небес и земли!

Не будет преувеличением сказать, что если бы парчовый император спустился в мир восьми крайностей, то всего лишь один громкий кашель с его стороны мог бы свести все это к нулю.

Если он направится в мир восьми крайностей через Царское Тростниковое море, Ян Чжаогэ будет беспомощен.

Во-первых, не говоря о том, как парчовый император обладал бессмертным артефактом, даже если он был голыми руками, Метод, который был эффективен против Небесного императора, не сработает на нем.

Конечно, это был наихудший вариант развития событий.

Мэн Ван не мог сделать ничего, что могло бы повредить широкой горе веры, и то же самое было для парчового императора.

Дело было даже в том, что было неизвестно, жив ли сейчас Мэн Ван или нет.

Поэтому Ян Чжаогэ в данный момент было довольно любопытно, о чем думает парчовый император.

Кроме того, его отец в настоящее время руководил членами секты в расширении на Южную пылающую Небесную территорию. Его путь совпадет с путем парчового императора, когда он направится на юг.

К счастью, Ши Цзюнь и остальные уже обосновались в скале Нефритовой столицы, а его дела в долине драконьих бабочек и поместье грома ветра тоже были улажены. Ван Пу И Цю Цзяхай будут помогать ему на начальных этапах подготовки после этого.

Ян Чжаогэ не возражал против того, чтобы покинуть гору Куньлунь в этот момент.

Попрощавшись с Ван Пу и Цю Цзяхаем, Янь Чжаогэ направился на юг, в Южную пылающую Небесную территорию.

Пока он путешествовал, ему непрерывно передавали новости.

При поддержке Джейд Кэпитал Крэг Ян Чжаогэ был больше всего доволен тем, что ему удалось широко использовать ее информационные каналы.

Хотя для него все еще было бы невозможно полностью контролировать их, Ван Пу все еще был довольно щедр с ним в этой области.

Поэтому после церемонии открытия горы широкого вероучения Ян Чжаогэ вдруг почувствовал, что многие вещи в потусторонних мирах, которые он раньше не понимал, больше не были для него совершенно неизвестны, поскольку было больше информации, которая была доступна для него.

Последней новостью, которая пришла, было то, что парчовый император прибыл на склон Вутонг ритуальной горы Феникс.

Теперь это было уже пустынное место.

Парчовый император пробыл там недолго, прежде чем немедленно уехать, обойдя все вокруг в поисках тех жителей Вутонг-склона, которые уехали!

— Это потому, что он хочет отомстить за действия Чжуан Шэня, или из-за чего-то другого?- Удивился Ян Чжаогэ.

Когда он покинул центральную территорию неба Цзюнь и прибыл на южную территорию пылающего неба, появилась еще одна информация.

Парчовый император распространил слух, что он не собирается доставлять хлопот Мао Юаньшэну и компании. Он приехал на юг только для того, чтобы найти кого-то, желая, чтобы ему сказали, где находится этот человек.

Первое имя, которое сразу же возникло в голове Янь Чжаогэ, было не кто иной, как Лю Сяньтин!

Это была мать Мэн Вана.

“Мне просто интересно, чем все это закончится, — Ян Чжаогэ пересек район тысячи озер.

Именно здесь южная территория пылающего неба граничила с центральной территорией неба Цзюнь.

Когда Янь Чжаогэ в тот год бесчинствовал на юге, именно здесь Пэн Хэ, Цин Шузи и другие полагали, что он покинет юг.

Двигаясь дальше на юг от области тысячи озер, можно было достичь бесконечного горного хребта, который Ян Чжаогэ однажды посетил раньше.

По мере того как Ян Чжаогэ продолжал двигаться на юг, ему передавали все новые и новые новости.

‘Феникс плачет южная территория » Мао Юаньшэн наконец-то появился. Он уехал после короткой встречи с парчовым императором, который действительно не стал ему мешать.

Кроме того, после того, как Мао Юаньшэн ушел, парчовый император не остался там, где он был, а вместо этого отправился на затопленные плоские равнины на юго-востоке Южной пылающей Небесной территории.

Наконец он остановился у огромного озера в северной части равнин.

Звездное отражающее озеро было знаменитым живописным местом затопленных плоских равнин, которое было известно по всей Южной пылающей Небесной территории, будучи относительно известным даже в мире за пределами самих миров.

Добравшись до Звездного озера, парчовый император остановился и перестал двигаться.

Его сила полностью запечатала и заперла небеса и землю вокруг звездного отражающего озера.

Когда все остальные добрались туда, они не смогли приблизиться, только могли наблюдать со стороны, ожидая прибытия более сильных экспертов.

Новости, переданные Ван Пу, уже привлекли внимание скалы Цилинь на Южном высоком пике, когда Земля возвысила Ван Чжэнчэна, пославшего учеников посмотреть на то, что происходит на юге.

Ян Чжаогэ двинулся на юг, добравшись до затопленных плоских равнин.

Глядя вдаль, он увидел на горизонте черную полусферу, которая казалась несравненно массивной, когда она была прикреплена над Великой землей.

Ближе к нему можно было обнаружить, что он не был чисто черным, так как он был наполовину белым и наполовину черным, напоминая Тайцзи, когда два цвета смешивались.

Это полушарие находилось в Звездном отражающем озере, так как в настоящее время все озеро было окутано им.

Приблизившись к черно-белому полушарию, Ян Чжаогэ обнаружил, что люди собрались на его окраинах в несколько групп, наблюдая за ним.

Ян Чжаогэ был более знаком с двумя из них.

Одним из них был его второй ученик-дядя, фан Чжун с горы Брод-Крид. Другой был личным учеником парчового императора из скалы красного лотоса остроумного летающего пика, Хэ Син.

Фань Чжун сопровождал Янь ди в их завоевании Южной пылающей Небесной территории.

Хэ Син прибыл с остроумного летающего пика не так давно по напоминанию Ян Чжаогэ, так как он специально приехал на юг, чтобы найти парчового императора, о котором вообще не было никаких известий.

В конце концов, вскоре после того, как он прибыл, парчовый император вернулся в мир за пределами миров, даже придя прямо на Южную пылающую Небесную территорию.

Тем не менее, он чувствовал себя беспомощным от того, что еще ни разу не встречался со своим учителем после его возвращения.

«Обнимая Великий Предел» Хэ Син был экспертом в области боевых святых позднего Бессмертного моста.

Он был гордым учеником парчового императора и высшим потомком утеса Красного лотоса.

Он всегда славился рядом с такими, как не Цзиньшэнь и Цин Шузи, в мире за пределами миров.

Хотя он и не был так знаменит, как не Цзиньшэнь, но все же был выдающимся экспертом в области мира за пределами молодого поколения миров.

Он был одним из тех, кто стоял на вершине девятого уровня царства боевых святых и всего лишь в шаге от человеческой стадии экзальтации, имея шанс стать новым Экзальтом в ближайшем будущем.

Когда Фу Тин рассказывала Янь Чжаогэ о своих товарищах-учениках, она была полна похвал по отношению к этому Хэ Син.

Ян Чжаогэ тоже встречался с ним однажды на остроумном летающем Пике.

Позже, благодаря напоминанию Ян Чжаогэ, Хэ Син отправился на юг в попытке найти парчового императора.

Теперь, когда ему наконец удалось найти его, он не мог чувствовать себя счастливым вообще.

“А почему именно мастер пришел сюда? Поздоровавшись с Ян Чжаогэ, Хэ Син снова посмотрел на черно-белое полушарие над Великой землей с озабоченным выражением на лице.

Янь Чжаогэ взглянул на него и заколебался, не рассказав о своей догадке, о которой он в конце концов рассказал Ван Пу и Цю Цзяхаю.

Через звуковую передачу он передал немного этого Фань Чжуну. Услышав это, в глазах Фань Чжуна мгновенно вспыхнул странный свет.

В то время как шокирующие волны бушевали в его сердце, выражение его лица оставалось неизменным и как обычно.

Через некоторое время он попрощался с Хэ Син, прежде чем уйти в небрежной манере, как будто ничего не было.

Он уехал, чтобы связаться с другими жителями Брод-Крид-Маунтин и сделать кое-какие приготовления Заранее.

Ян Чжаогэ остался на месте, глядя на черно-белое полушарие вместе с Хэ Син. Теперь уже не было смысла беспокоиться, оставалось только терпеливо ждать.

Вскоре с Севера прибыл еще один человек.

Оглянувшись, Ян Чжаогэ и Хэ Син увидели вновь прибывшего, одетого в коричневато-желтую одежду с торжественным выражением лица.

” Ли Цзюньсинь… » после того, как Ян Чжаогэ увидел черты лица этого человека, в его сознании появилось имя.

Это был ученик земного Экзальта и потомок земного Владыки, «Владыки земных духов» ли Цзюньсиня.

Он также был покойным бессмертным боевым Святым моста, который прославился вместе с уделом Хэ Син и Цин Шузи.

Его слава несколько превосходила даже славу Хэ Син И Цин Шузи, уступая только славе не Цзиншэня.

Небесный император сказал, что, кроме его ученика Цин Шузи, есть еще три человека, которые имеют чрезвычайно высокую возможность достичь человеческой стадии возвышения в течение короткого периода времени.

Это относилось не к кому иному, как к не Цзиншэню, ли Цзюньсину и Хэ Син.

Вознесенный Землей Ван Чжэнчэн обладал чрезвычайно высоким возрастом и старшинством в мире за пределами миров. В результате старшинство ли Цзюньсиня также было удивительно высоким.

Тем не менее, Ли Цзюньсинь не делал никакого высокомерного поступка, а просто смотрел с серьезным выражением на своем лице на это массивное черно-белое полушарие, которое окутывало звездное отражающее озеро.

Когда он увидел Ян Чжаогэ, его взгляд слегка дрогнул, прежде чем он взял на себя инициативу и направился к ним.

“Давно не виделись, товарищ даос Хэ, — поприветствовал ли Цзюньсинь, — это наша первая встреча, товарищ даос Янь. Этот ли приветствует вас здесь.”

Янь Чжаогэ и Хэ Син ответили ему подобающими приветствиями: «вы вежливы, товарищ даос ли.”

Вся троица стояла рядом. По мере того как все больше людей появлялось в их окружении, чтобы взглянуть на ситуацию, их внимание на мгновение отвлекалось от этой белой и черной полусферы, вместо этого падая на них.

Один был личным учеником парчового императора, другой-потомком земного Владыки.

Был еще один, младший ученик-племянник Повелителя мечей. Даже не глядя на его прошлое, этот человек также поднял несравненные волны в последние годы, будучи фигурой молодого поколения мира за пределами миров, которые в последнее время были в центре внимания.

Когда все трое стояли вместе, в то время как культивационная база Ян Чжаогэ была самой низкой среди них, он привлекал больше всего взглядов.

На церемонии открытия горы широкого вероучения Янь ди убил Южного Экзальта Чжуан Шэня и потряс мир.

Тем не менее, до этого Ян Чжаогэ также в значительной степени захватил верх, сражаясь с Чжуан Шэнем.

Будучи бессмертным боевым Святым моста, он оставил человека-Экзальта в тяжелом положении, чтобы парировать его удары. Он, естественно, будет предметом всеобщего внимания с этим.

Нет нужды даже упоминать, как Ян Чжаогэ могуче сопротивлялся Небесному императору.

Хотя ли Цзюньсинь и Хэ Син еще не достигли стадии человеческого возвышения, даже если бы они это сделали, они все равно не смогли бы победить Янь Чжаогэ.

Тем не менее, Ян Чжаогэ чувствовал себя несколько настороже.

Он смутно чувствовал, что здесь, кажется, есть кто-то, кто действительно может угрожать ему.

Просто это чувство было очень смутным, как будто он просто воображал его.

“Как долго парчовый император был таким?- Тихо спросил ли Цзюньсин.

Хэ Син глубоко вздохнул, прежде чем ответить: “уже почти целый день прошел.”

Ян Чжаогэ и Ли Цзюньсинь нахмурились, услышав это, но ни один из них не произнес ни слова.

Все молчали, просто сосредоточив свои взгляды на черно-белом полушарии.

Спустя неизвестно сколько времени сердце Ян Чжаогэ вдруг слегка дрогнуло.

Затем эта черно-белая полусфера заметно начала сжиматься, когда она расплющилась, наконец превратившись в диаграмму Тайцзи.

Диаграмма Тайцзи вращалась, сужаясь к центру.

Когда черно-белое отступило, отражающее звезды озеро, которое раньше было окутано им, теперь, наконец, снова увидело дневной свет.

У всех сразу загорелись глаза. Пейзаж на озере был действительно опьяняющим.

Яркий свет звезд отражался на поверхности озера, оно было прекрасным и величественным, глубоким и загадочным, заставляя тех, кто видел его, забыть о желании уйти.

“Может быть, именно здесь в тот год парчовый император встретился с Лю Сяньтяном?- Удивился Ян Чжаогэ, — это действительно хорошее место для подбора цыплят.”

Хотя черно-белая диаграмма Тайцзи удалялась, все не решались подойти к ней сразу, так как продолжали наблюдать ее издалека.

Был только ученик парчового императора, Хэ Син, который шел вперед, медленно направляясь к центру диаграммы Тайцзи, которая также была центром звездного отражающего озера.

Янь Чжаогэ посмотрел на Ли Цзюньсиня рядом с собой и увидел, что тот тоже смотрит на него.

Оба отвели глаза и тоже направились к центру озера.

Пейзаж звездного отражающего озера был прекрасен, так как он смутно казался замысловатым и несколько изящным. И все же все это озеро занимало очень большую территорию.

В центре озера было несколько маленьких островков, которые все были очень крошечными, похожими на некоторые звезды, которые были разбросаны среди звездного неба Вселенной.

Ян Чжаогэ, Хэ Син И ли Цзюньсин вместе поднялись на один из этих островов, основываясь на своей интуиции.

Остров был густо покрыт зеленью и тоже красив.

Тем не менее, троица была не в настроении восхищаться этим.

Их взгляды прошлись по бесчисленным деревьям и наконец остановились на чистом источнике леса.

Там сидели два человека.

Рядом с ними была могила. По разнице между почвой и окружающей средой можно было сказать, что это была старая могила, которую недавно перенесли из другого места.

Управляемая знатоком боевого Дао, который обладал силой сдвигать горы и заполнять моря, могила не должна была быть выкопана вообще для этого.

Вся окружающая местность могла быть раскопана и перенесена в новое место, прежде чем снова заселиться.

Например, могилы предков ритуальной горы Феникс на склоне Вутонг были также перенесены Мао Юаньшэном и другими, поскольку они покинули свою первоначальную штаб-квартиру.

Глядя на слова, начертанные на каменной табличке перед могилой, Янь Чжаогэ слегка приподнял голову: «значит, Лю Сяньтин уже был мертв…”

Парчовый император действительно искал Лю Сяньтя, разыскивая местонахождение человека у боевых практиков ритуальной горы Феникс на склоне Вутонг.

Судя по всему, Лю Сяньтин уже давно умер и был похоронен. Когда боевые практики ритуальной горы Феникса ушли, они перенесли ее могилу вместе с остальными.

После этого Мао Юаньшэн передал его Парчовому императору.

Парчовый император перенес могилу Лю Сяньтя на звездное озеро.

Ян Чжаогэ посмотрел на двоих, сидевших перед могилой.

Один из них был красивым мужчиной средних лет, на вид лет сорока.

Он был одет в белоснежную одежду и красную мантию, а его волосы были распущены за спиной.

Это был не кто иной, как один из пяти императоров потустороннего мира, парчовый император Фу Юнчи.

Напротив императора сидела девушка.

Другие могут счесть ее совершенно незнакомой.

Ян Чжаогэ, однако, нашел ее чрезвычайно знакомой, несмотря на то, что он не видел ее уже более десяти лет.

Она все еще была свежа и красива, с ее чертами лица, практически совершенными и без единого изъяна. У нее была пара маленьких, как у лани, глаз, которые были умными, но нежными, инстинктивно вызывая желание защитить ее.

По сравнению с ее юностью, ее духовный воздух не исчез с годами, а вместо этого она, казалось бы, стала более трансцендентной, как будто она была каким-то прекрасным духом природы.

У нее не было красивой, открытой остроты Фу Тина, которая ослепляла глаза, но она обладала собственным талантом, который ничуть не уступал ей.

Это был не кто иной, как Мэн Ван.

Она была Девой Священного солнечного клана Крайнего Инь в мире восьми крайностей, несколько раз доминировала над остальными и завоевала право управлять короной Крайнего Инь.

Впоследствии она была перенесена в мир за пределами миров сектой сияющего света. Когда Великая Династия Сюань уничтожила секту сияющего света, она была побеждена Фэн Юньшэном с крайней короной Инь, поэтому в конечном итоге попала в руки Фэн Юньшэна и широкой горы Веры.

Тогда Мэн Ван был похищен покойным сыном Южного Экзальта Чжуан Чаохуэем, который проходил мимо.

Впоследствии ее местонахождение оставалось неизвестным.

Когда Янь Чжаогэ в тот год бесчинствовал на юге, помимо битвы, в которой он убил многих известных экспертов ритуальной горы Феникса, таких как Пэн Хэ, Чжан Шурэнь и Юань Сяньчэн с помощью формирования девяти изгибов Желтой реки, он также спросил о местонахождении Мэн Вана у некоторых боевых практиков ритуальной горы Феникса, которых он случайно захватил в плен. И все же ему не удалось получить никакой информации.

Казалось, что только самые известные боевые практики ритуальной горы Феникса, такие как Чжуан Шэнь, Мао Юаньшэн и Чжуан Чаохуэй, знали об этом.

Увидев Мэн Ван снова, Ян Чжаогэ увидел, что она выглядит в хорошем состоянии. Хотя, вероятно, нельзя сказать, что она жила хорошо в течение последних нескольких лет, с ней, вероятно, тоже не обращались плохо.

Глядя на нее, Янь Чжаогэ вздохнул, не в силах удержаться от того, чтобы не покачать головой и горько улыбнуться, вспомнив Фэн Юньшэна, которого он не видел уже много лет после ее отъезда.

Мэн Ван сидела тихо, со спокойным, безмятежным выражением на лице.

Тем не менее, все ее внимание было явно сосредоточено на парчовом императоре перед ней в этот момент, так как она не могла быть сосредоточена на чем-то другом вообще.

Хотя этот красивый мужчина средних лет почти все время зачарованно смотрел на могилу рядом с ней, его взгляд, который время от времени останавливался на ней, вызывал у нее смутное беспокойство.

Это был очень странный взгляд.

Если бы это было простое намерение убить, враждебность, зло или злой умысел, Мэн Ван не чувствовала бы себя так неловко, как сейчас.

Вместо этого взгляд парчового императора, казалось, непрерывно мерцал.

Поскольку эта частота слишком высока, можно ошибочно полагать, что она неизменна.

На самом деле, однако, в парчовых зрачках императора попеременно появлялись теплый взгляд и равнодушный взгляд.

Он менялся бесчисленное количество раз в одно мгновение!

Мало того, что его взгляд был таким же, когда он смотрел на Мэн Вана, он все время мерцал в любой момент.

Просто на лице парчового императора не было заметно никаких изменений, поскольку его аура тоже была вечно стабильной и выглядела так же, как и всегда.

Ли Цзюньсинь пока не замечал никаких отклонений от нормы. Тем не менее, Ян Чжаогэ, у которого уже давно были свои подозрения, и Хэ Син, который был знаком со своим учителем, смутно могли сказать, что что-то случилось.

“Этот ученик приветствует мастера», — хотя Хэ Син чувствовал себя озадаченным, он все же вышел вперед и сразу же поприветствовал парчового императора.

Ли Цзюньсинь сделал то же самое, приветствуя парчового императора.

Ян Чжаогэ сделал то же самое, но наблюдал за окружающей обстановкой, обращая внимание на парчового императора.

Чувство кризиса, которое раньше было в его сердце, стало еще более сильным, чем прежде.

Внезапно его взгляд молниеносно устремился вдаль.

Взгляд Ян Чжаогэ прошелся по пространству, падая на горную вершину у отражающего звезды озера.

В то же время он почувствовал, что с этого места на него падает чей-то взгляд. Их взгляды встретились.

Пространство между горной вершиной у озера и этим островом, который был на нем, исказилось в этот момент от электричества, рождающегося из ниоткуда.

Первоначально спокойная поверхность отражающего звезды озера внезапно вздыбилась.

— А?- Довольно удивленный голос, казалось, раздался над ухом Ян Чжаогэ.

Теперь он слишком ясно видел, как выглядит другая сторона.

На вершине горной скалы, у густого леса, стояло довольно внушительное старое деревянное кресло с густым ученым видом.

На деревянном кресле сидел одетый в пурпур юноша с довольно бледной кожей. Он выглядел очень ленивым, как будто ничто не могло поднять его настроение.

Однако в этот момент этот юноша уже не казался таким вялым, когда краем глаза смотрел на Ян Чжаогэ.

Взглянув на него, Янь Чжаогэ узнал в нем главу десяти Экзальтов и нынешнего сильнейшего боевого Святого мира за пределами миров, высшего Экзальта Чэнь Цяньхуа!

В этот момент Чэнь Цяньхуа тоже оценивающе смотрел на Янь Чжаогэ.

Он был первым, кто прибыл, даже опередив Хэ Син, Фань Чжуна и остальных.

Чэнь Цяньхуа, который всегда вел себя так, как ему нравилось, просто сосредоточился на наблюдении за суматохой, не имея никакого намерения взаимодействовать с кем-либо еще.

Хотя он и не показывал своего местонахождения, но и не скрывался намеренно.

Но даже в этом случае никто, кроме парчового императора, не обнаружил его присутствия.

Чэнь Цяньхуа не возражал против этого, лениво ожидая начала того, что, как он был уверен, будет хорошим шоу.

Только когда черно-белое полушарие исчезло и звездное отражающее озеро снова увидело дневной свет, когда появился парчовый император и Чэнь Цяньхуа обратил больше внимания на маленький островок посреди озера, он внезапно обнаружил, что парчовый император находится в стороне, и есть еще кто-то, кто обнаружил его присутствие, даже обнаружив его с одного взгляда.

Он тут же снова посмотрел в ту сторону.

После того, как он оценил его и узнал в нем Янь Чжаогэ, в уголках рта Чэнь Цяньхуа невольно появился намек на улыбку.

Увидев это, Ян Чжаогэ слегка приподнял брови.

Теперь у него над ухом раздался глубокий, но приятный голос: «будучи в состоянии определить местонахождение Чэнь Цяньхуа, вы действительно не просты.”

Отведя взгляд и оглянувшись, Ян Чжаогэ увидел, что парчовый император тоже смотрит на него.

Встретившись взглядом с парчовым императором, сердце Ян Чжаогэ слегка дрогнуло, поскольку он мог быть еще более уверен, что, хотя этот император и выглядел нормальным, в настоящее время он находился в крайне нестабильном состоянии, как и предсказывал.

“В данный момент он, вероятно, занят внутренней борьбой с самим собой в любой момент времени.”

Ян Чжаогэ подумал: «его бесчувственная и чувствующая стороны действительно разделились и стали противоположными, просто находясь в тонком равновесии в настоящее время, поскольку ни одна из них не смогла ясно взять верх.”

Нынешнее состояние парчового императора Ян Чжаогэ меньше всего хотел видеть.

Было ли это чувство или бесчувственность, у обоих был общий способ, которым они действовали, в котором можно было быть уверенным. Будут существовать методы и способы взаимодействия с ними.

Однако теперь было слишком много вариаций, которые действительно трудно было предсказать.

Далеко на вершине горы Чэнь Цяньхуа не выказывал никакого намерения приближаться, вместо этого он счастливо улыбался.

«Эта поездка не была напрасной, — радовался он теперь, — точно, вот так, только так интересно!”

Несмотря на то, что он знал, что Чэнь Цяньхуа был там, у парчового императора было спокойное выражение лица в этот момент, когда он просто мягко посмотрел на Янь Чжаогэ: “хотя я хотел встретиться с вами с давних пор, так получилось, что это постоянно откладывалось, так как я смог встретиться с вами лично только сегодня.”

Ян Чжаогэ сказал: «Ты превозносишь меня, парчовый император.”

— Моя маленькая дочь… — парчовый император улыбнулся, взглянув на Мэн Вана, — не эта маленькая дочь, а моя старшая дочь, маленький красный Лотос.”

Маленький красный Лотос был прозвищем Фу Тин, которое могли дать ей только родители, а не кто-либо из старших.

— Я должен искренне поблагодарить тебя за помощь, когда маленький красный Лотос был в опасности.”

Ян Чжаогэ сложил руки рупором “ » к сожалению, некоторые сожаления все еще остались позади. Этот Ян тоже находит это очень жалким.”

Ян Чжаогэ говорил в неясной манере, естественно ссылаясь на то, как семя беды было посеяно в Фу Тин от того, что она узнала имя неизмеримого небесного владыки, поскольку этот вопрос все еще не был решен удовлетворительным образом даже сейчас.

Услышав его слова, парчовый император кивнул, прежде чем сказать очень естественно: “просто не было никакой помощи в том, как она наткнулась на земли Бессмертного двора и услышала имя неизмеримого небесного владыки.”

Зрачки Ян Чжаогэ резко расширились, и он покрылся холодным потом, его волосы встали дыбом.

Парчовый император на самом деле не передал ему это последнее сообщение посредством звуковой передачи.

Вместо этого он нагло сказал это вслух перед таким количеством людей!

Более того, хотя он говорил не очень громко, его голос разносился далеко в окружающем мире.

Не тратя никаких усилий, парчовый император мог позволить своему собственному голосу звучать на половине всей Южной пылающей Небесной территории!

Хэ Син И ли Цзюньсин, стоявшие рядом с ними, сразу же услышали слова парчового императора.

Как гордые потомки парчового императора и земной экзальтации, они были посвящены в большую часть сверхсекретной информации.

Они даже знали о противоположных сущностях-Бессмертном дворе и буддизме.

Однако даже для таких поздних Бессмертных боевых святых моста, как они, имя неизмеримого небесного владыки было абсолютным табу!

Невозможно, чтобы парчовый император не знал об этом.

Поэтому, хотя он и слышал о бессмертном дворе раньше, он был ограничен только этим понятием, поскольку он вообще не знал о его конкретных деталях, а тем более о неизмеримом Небесном Господе.

Теперь же, однако, он был несколько ошеломлен прямо здесь и тогда.

Когда имя неизмеримого небесного владыки вспыхнуло в его сознании, даже когда он почувствовал любопытство, странное чувство также смутно появилось в его сердце.

Хотя это чувство было совершенно беспочвенным и неясным, он Сиксин просто чувствовал, как что-то дополнительное, казалось, появилось в самых глубинах его души.

И все же, пытаясь свести это чувство к нулю, он, казалось, вообще ничего не чувствовал, как будто все это было галлюцинацией.

Несмотря на это, жизненная сила Хэ Сина бурлила, поскольку теперь у него было смутное предчувствие.

Тем временем ли Цзюньсинь, который также внимательно следил за парчовым императором, почувствовал то же самое, что и он Син, услышав в этот момент имя неизмеримого небесного владыки.

По мере того как голос парчового императора распространялся, те, кто находился поблизости от Звездного отражающего озера, кто обращал внимание на это дело, придя сюда, чтобы собрать новости, естественно, тоже слышали эти слова.

Все недоумевали: «Бессмертный суд, неизмеримый Небесный Владыка? Что это такое?”

Несмотря на свое замешательство, они также чувствовали, что какое-то странное чувство теперь дополнительно существовало в их сердцах, иногда незаметное, но очевидное в других.

На вершине горы за озером Чэнь Цяньхуа моргнул, вскочил с деревянного кресла и разразился аплодисментами: «поистине великолепно!”

Мэн Ван, сидевший рядом с парчовым императором, тоже был слегка озадачен происходящим. И все же, как и все остальные, кроме Янь Чжаогэ и Чэнь Цяньхуа, она не понимала, что именно повлекло за собой это последнее происшествие.

“Вот почему я ненавижу сумасшедших” — Ян Чжаогэ дотронулся до своей правой руки левой, затем поднял правую.

Появился Дворец мириад драконов, ворота которого теперь были открыты.

Внутри вращалось черное металлическое колесо с двенадцатью щелями, из которых девять были освещены.

Это было не что иное, как тусклое сияющее колесо.

Черное металлическое колесо внезапно перестало вращаться, сияние щелей потускнело, так как только одна из них излучала яркое сияние.

Сияние поднялось в небеса, рассеиваясь во всех направлениях, образуя экран света, который расширялся, чтобы догнать звуковые волны, испускаемые голосом парчового императора.

Наконец, световой экран превратился в полусферу, которая окутала все окружающее пространство, не давая голосу парчового императора вырваться наружу.

Звуковые волны, которые выглядели обычными и бесформенными, явно проявились в этот момент, непрерывно ударяясь о экран света, прежде чем быть отраженными им.

К счастью, парчовый император не пытался разрушить эту завесу света. Он позволил своему голосу быть заблокированным, не обращая на это никакого внимания.

Он полностью игнорировал действия Ян Чжаогэ, по-видимому, совершенно не осознавая, что может произойти в результате его предыдущих действий.

Этот истинный Бессмертный продолжал мягко говорить “ » маленький друг Ян, секта, из которой ты родом, широкая Гора Веры, попытается занять южную пылающую Небесную территорию после этого, не так ли?”

“Если это так, то у меня есть к вам просьба.”

Он посмотрел на могилу рядом с собой, прежде чем вздохнуть: “я познакомился с Сяньтин здесь в тот год, влюбился и стоял рядом друг с другом. И все же в конце концов я ее подвел.”

“Теперь, когда умершие умерли, я могу только исполнить ее желание и похоронить ее здесь.”

— После того, как вы заняли южную пылающую Небесную территорию, я надеюсь, что ваша широкая Гора веры не потревожит ее. Если вы можете помочь мне разобраться с делами здесь, я сначала поблагодарю вас здесь.”

Сказав это, он даже слегка поклонился Ян Чжаогэ в знак благодарности.

Даже при том, что Ян Чжаогэ имел фон возвышенного Золотого светила и Суверена меча, поддерживающего его, истинный Бессмертный, как парчовый император, делающий это, был шокирующим в этом мире.

Не говоря уже о тех, кто стоял на берегу вдалеке, Хэ Син И ли Цзюньсин потрясенно смотрели на парчового императора.

Уголки рта Ян Чжаогэ дрогнули, поскольку он не чувствовал себя польщенным ни в малейшей степени.

Со странным выражением на лице он посмотрел сначала на Хэ Син, а затем на Мэн Вана.

Хэ Син можно было бы назвать самым гордым учеником парчового императора в настоящее время.

Мэн Ван была родной дочерью парчового императора.

Тем не менее, парчовый император был совершенно откровенен в упоминании неизмеримого небесного владыки перед ними, а затем вел себя так, как будто ничего не произошло вообще.

Нужно знать, что беда, скрытая в Хэ сине, Мэн Ване и других, просто исчезнет после того, как они достигнут стадии человеческого возвышения.

Только те, кто уже был возвышен, не будут затронуты, услышав имя неизмеримого Небесного Господа.

Эта проблема все еще существовала бы для тех, кто слышал ее раньше и только потом стал бы возвышенным.

“До тех пор, пока они не найдут неприятностей с нами, наша секта не планировала безжалостно преследовать и убивать тех, кто находится на склоне Вутонг в первую очередь,” Ян Чжаогэ заблокировал звук от путешествия во внешний мир во время разговора с парчовым императором, “более того, мертвые ушли. Естественно, мы не станем усложнять жизнь твоему возлюбленному, о император.”

— Ты и Мэн… — Ян Чжаогэ сделал короткую паузу, глядя на парчового императора и Мэн Вана.

Парчовый император улыбнулся: «Фу Менгван. Этим именем Сяньтин окрестил Ваньэра.”

Ян Чжаогэ кивнул: «если парчовый император и госпожа Фу не возражают, наша секта пошлет людей, чтобы они присмотрели за всем здесь, на звездном отражающем озере, убедившись, что его никто не потревожит.”

“В таком случае благодарю Вас, молодой господин Янь, — Мэн Ван поднялся и тоже поклонился Ян Чжаогэ.

В этот момент на ее лице было спокойное выражение, словно она просто ждала и шла туда, куда ее вели обстоятельства.

Мэн Ван определенно не сможет чувствовать себя спокойно из-за этого самого серьезного потрясения в ее жизни.

Просто ей оставалось только плыть по течению и смотреть, куда все ее приведет.

Теперь парчовый император сказал: «Я чувствую огромную благодарность за помощь маленького друга Яна. Тогда мне придется беспокоить вашу секту в будущем.”

“Я хотел бы взглянуть на землю, где Ваньер выросла в юности. Ваньер также очень скучает по своему учителю, который вырастил ее в прошлом. Я должен был бы должным образом поблагодарить ее и от ее имени тоже.”

— Тогда все, можете идти.”

С этими словами он кивнул в сторону Мэн Ван, держа ее за руку, и шагнул вперед, исчезая среди бесконечной пурпурной ци, которая хлынула со всех сторон.

Высший Экзальт Чэнь Цяньхуа долго смотрел на Ян Чжаогэ, и на его лице появилось противоречивое выражение, когда он, казалось, раздумывал, остаться ли ему и общаться с Ян Чжаогэ или продолжать следовать за парчовым императором.

В конце концов, он с сожалением посмотрел на Ян Чжаогэ, прежде чем повернуться и тоже уйти.

Экран света от тусклого сияющего колеса не мешал Парчовому императору и Чэнь Цяньхуа уйти.

Вместо этого он поддерживался там. Когда эти двое исчезли, он остался с намерением убедиться, что все остальные остались там.

Хэ Син странно посмотрел на Ян Чжаогэ.

Ян Чжаогэ потер виски: "Пожалуйста, не спешите уходить, товарищ даос Хэ. Есть некоторые вещи, о которых вам нужно сначала рассказать.”

Лица Хэ Син И ли Цзюньсиня после того, как они узнали правду, действительно были исключительно красочными портретами.

Первой реакцией ли Цзюньсиня был взгляд в сторону Хэ Син.

После ошеломленного молчания неловкий Хэ Син мог только горько улыбнуться.

Ян Чжаогэ обменялся взглядами с ними обоими, поскольку все они просто чувствовали себя глубоко беспомощными.

Имя неизмеримого Небесного Господа было запретной сущностью для всего мира за пределами миров.

Все, кто знал об этом, держали бы свои рты плотно закрытыми, не выдавая этого по собственной воле.

Даже Небесный император и Чжуан Шэнь никогда даже не думали прибегать к этому, когда они были в непримиримых отношениях с горой широкого вероучения и горой Золотого двора раньше.

С одной стороны, они не хотели, чтобы ортодоксальный даосизм пострадал за счет Бессмертного двора и неизмеримого небесного владыки.

С другой стороны, такой метод может быть использован обеими сторонами. Если они используют его против других, то и другие могут использовать его против них самих.

Поэтому, кроме высшего Экзальта Чэнь Цяньхуа, чьи мысли было трудно предсказать, все другие пиковые эксперты мира за пределами миров разделяли это коллективное понимание и итог.

Возможно, потому, что он был равнодушен к этому или по какой-то другой причине, Высший Экзальт Чэнь Цяньхуа также никогда раньше не сливал информацию о неизмеримом Небесном Господе и Бессмертном дворе.

Кто бы мог подумать,что именно парчовый император Фу Юньчи первым нарушит сегодня эту нижнюю линию.

У Ли Цзюньсиня было тяжелое выражение лица, когда он не сказал ни слова.

Ян Чжаогэ мог в принципе сопереживать ему. Это был классический случай, когда случайный прохожий становится трагической жертвой.

— Сегодняшние события должны быть переданы на Землю Экзальт как можно скорее, — вздохнул Ян Чжаогэ.

Ли Цзюньсинь молча кивнул, сказав через некоторое время: “я сейчас вернусь к скале Цилинь и расскажу об этом мастеру. Я сообщу и скрытому Государю. Я предоставлю вам двоим присматривать за порядком здесь до поры до времени.”

Он успокоил свои эмоции, прежде чем повернуться и направиться на север.

Ян Чжаогэ криво усмехнулся, глядя на Хэ Син: “могу ли я попросить этого товарища Даоса, чтобы он помог мне следить за всем здесь?”

— После этого парчовый император отправится ни в какой иной нижний мир, откуда берет начало моя широкая Гора веры, в мир восьми крайностей.”

“Это место в настоящее время подчинено моей широкой горе Веры. Тем не менее, чтобы гарантировать, что парчовый император проявит должное уважение, все равно было бы лучше, чтобы этот Ян совершил поездку лично.”

Он сказал: «я приглашу Юго-Восточного Экзальта, чтобы он наблюдал и управлял делами здесь.”

Он Син сложил ладони рупором в сторону Янь Чжаогэ: «конечно, товарищ даос Янь. Это он позаботится о том, чтобы здесь все шло хорошо.”

К этому моменту он уже полностью успокоился. Хотя он сам тоже был жертвой, его будущие перспективы были потенциально затруднены, он уже вернул себе свое обычное зрелое, ответственное «я».

Как прямой потомок великого ясного рода, он обладал выдающейся силой. Кроме того, будучи покойным бессмертным боевым Святым моста, поскольку он в настоящее время взял на себя ответственность за область вокруг звездного отражающего озера, люди там были немедленно поставлены под его наблюдение и удерживались от ухода.

Несмотря на то, что задержанные выражали легкое недовольство его присутствием, они все же терпели его.

Поскольку этот вопрос касался императора, то то, что они шпионили в этом месте, чтобы наблюдать за происходящим, тоже было скорее табу.

Теперь, когда они были задержаны учеником парчового императора, ожидая дальнейшего приговора, они не могли действительно жаловаться на это.

После того, как он покинул Хэ Син, Янь Чжаогэ быстро направился на восток, спеша на юго-восточную территорию неба ян.

Рана неба, соединявшая мир за пределами миров и мир восьми оконечностей, находилась в области наследования духов юго-восточного царского тростникового моря Небесной территории Ян. Сейчас он находился под задней горой Брод-Крид-Маунтин.

Для тех, кто хотел отправиться из мира за пределами миров в мир восьми крайностей, если бы у них не было точных пространственных ориентиров, они могли бы использовать только рану неба на горе Брод-Крид.

Однако эти основные правила, возможно, больше не применимы к истинному Бессмертному.

И все же, кто знает, как парчовый император отправится в мир восьми крайностей.

Поэтому Ян Чжаогэ мог только поспешить обратно к широкой горе Крид в Королевском тростниковом море.

Более того, Высший Экзальт Чэнь Цяньхуа, казалось, тоже хотел присоединиться к веселью.

Поскольку он никогда раньше не общался с ним лицом к лицу, понимание Янь Чжаогэ Чэнь Цяньхуа ограничивалось несколькими слухами.

Увидев его сегодня в первый раз, Ян Чжаогэ почувствовал, что он определенно не из тех, с кем можно шутить.

— В этот раз уже было трудно предсказать, и теперь к этому добавилась еще одна непредсказуемая переменная, — Ян Чжаогэ скривил губы, слегка потирая висок.

После долгих странствий Ян Чжаогэ миновал гору окружности и вернулся к царскому тростниковому морю.

Вернувшись в брод-Крид-Маунтин и убедившись, что там все в порядке, Ян Чжаогэ смог значительно расслабиться.

Он приземлился на вершине Небесного пика и случайно встретил Юань Чжэнфэна и Фань Чжуна, когда они выходили из большого зала.

Увидев фан Чжуна, Ян Чжаогэ почувствовал внутреннее облегчение.

Благодаря его напоминанию, Фань Чжун покинул звездное озеро преждевременно, вернувшись в брод Крид Маунтин.

Естественно, было бы нереалистично пытаться помешать шагам парчового императора. Помимо того, что он вернулся, чтобы сообщить своим товарищам-воинам о горе Брод-Крид в Королевском тростниковом море, более важным было то, что Фань Чжун сообщил об этом тем, кто находился в мире восьми крайностей, чтобы они случайно не спровоцировали или не оскорбили парчового императора из-за своего невежества.

В конце концов, Мэн Ван путешествовала вместе с парчовым императором, и многие из боевых практиков горы широкого вероучения смогли бы узнать в ней девушку Крайнего Инь их поверженного врага прошлого, Священного клана Солнца.

В конце концов, Фань Чжуну удалось избежать этого несчастья, и трагедия не постигла его, как это случилось с Хэ Син, ли Цзюньсинь и другими.

— Чжаогэ, то, что ты лично поспешил назад, означает, что парчовый император действительно придет?- Спросил юань Чжэнфэн.

Ян Чжаогэ заскрежетал зубами: «парчовый император шел впереди меня.”

Он посмотрел на юань Чжэнфэна и фан Чжуна: “судя по всему, он не приходил сюда. Но даже если и так, он не предупредил нас о своем присутствии.”

— Поскольку парчовый император обладает мощной базой культивирования, если бы он захотел спрятаться, мы, естественно, не смогли бы обнаружить его, — покачал головой Фань Чжун, — тем не менее, с его статусом и личностью, он не опустился бы до того, чтобы прятаться и действовать тайно перед нашей сектой.”

Ян Чжаогэ кивнул: «точно.”

— Он немного помолчал, прежде чем спросить: — тогда как насчет высшего Экзальта?”

Хотя они почти не общались, основываясь на предыдущих действиях Чэнь Цяньхуа, Янь Чжаогэ полагал, что он, скорее всего, случайно пройдет через гору Брод Крид, направляясь в мир восьми оконечностей.

— Высший Экзальт тоже вмешался? Юань Чжэнфэн и фан Чжун покачали головами. — по крайней мере, мы его не видели.”

Ян Чжаогэ размышлял об этом, шагая к вершине Уотер-Ридж.

Рана неба, ведущая к миру восьми оконечностей, находилась как раз под этим пиком водной гряды.

— Я помню, что мастер Мэн Вана из Священного клана Солнца, Чэнь Миньин, присоединился к павильону мутного ветра в том году?- Ян Чжаогэ подтвердил это юань Чжэнфэну И Фань Чжуну, когда они шли, — она все еще там?”

Фань Чжун кивнул: «Да.”

После того, как священный клан Солнца был уничтожен Ян Чжаогэ в том году, его боевые практики либо умерли, либо рассеялись.

Некоторые предпочли жить уединенно или скрываться, в то время как другие решили присоединиться к другим силам мира восьми крайностей.

Старейшину Чэнь Миньин можно было считать авторитетным экспертом старшего поколения клана Священного Солнца, поскольку она также была учителем Мэн Вана. Поэтому Брод Крид Маунтин все еще обращала внимание на то, что она сейчас делала.

В битве в подводном дворце ясного живописного региона в том году Фэн Юньшэн сражался с Мэн Ваном, чтобы решить, кто будет последним обладателем короны Крайнего Инь.

Тогда Фэн Юньшэн сказал Мэн ван, что ее учитель, Чэнь Миньин, все еще принадлежит этому миру.

Если и был кто-то, с кем Мэн Ван действительно мог общаться в этом мире, то их было двое. Одним из них был Фэн Юньшэн, другим-Чэнь Миньин.

Мэн Ван была только по-настоящему самой настоящей собой перед ними.

Теперь, когда у нее появился шанс вернуться в мир восьми крайностей, Мэн Ван, естественно, отправится навестить своего учителя, по которому она скучала.

Ян Чжаогэ подошел к подножию пика водного хребта и открыл запечатанную рану неба, шагнув внутрь.

Ян Чжаогэ прошел сквозь рану неба, пространственные границы иллюзорны перед ним, поскольку сами небеса и земля изменились.

Возвращаясь в мир восьми крайностей, он внезапно столкнулся с препятствиями.

Янь Чжаогэ оставил высокосортные священные артефакты, кроме крайней печати Ян, в мире за пределами миров.

Однако тусклое сияющее колесо не могло быть допущено и этим нижним миром.

Если бы это был полностью завершенный Бессмертный артефакт, он смог бы настроить свою собственную силу так, чтобы она могла спуститься в нижний мир, что он был способен, когда была только одна щель, излучающая свет, и он все еще был слаб раньше.

Однако теперь, когда девять щелей мерцали светом, тусклое сияющее колесо было отвергнуто небесами и землей мира восьми крайностей.

Видя это, Ян Чжаогэ мог только закатить глаза, оставляя тусклое сияющее колесо в мире за пределами миров.

В мире восьми оконечностей эта рана неба была расположена в небе над тем местом, где некогда возвышался освещающий мир Священного клана Солнца пик.

Спускаясь в мир восьми конечностей, Ян Чжаогэ почувствовал, что духовный поток Ци там был чрезвычайно знаком и как это всегда было раньше.

С его нынешней базой культивирования, даже несмотря на то, что он был подавлен силой измерений, он все еще мог смутно чувствовать духовный поток ци и колебания всего мира.

По сравнению с прошлым, духовная Ци была еще более обильной в нынешнем мире восьми конечностей и лучше подходила для развития боевых практиков.

И все это благодаря горе Брод-Крид.

Обретя прочную опору в мире за пределами миров, широкая Гора Веры начала собирать некоторые сокровища, которые они отправили в мир восьми крайностей. С небесной областью в качестве центра, они непрерывно влияли на земные жилы и постепенно вызывали относительно значительные, хотя и тонкие изменения внутри.

Хотя сейчас это может быть и не так очевидно, но со временем эффект будет только улучшаться.

В то время как в конечном счете такое улучшение будет иметь предел, поскольку оно будет несравнимо с миром за пределами миров, несмотря ни на что, это неизбежно будет какой-то большой удачей для тех, кто живет в мире восьми крайностей.

Из того, что Ян Чжаогэ знал, эти первые несколько боевых святых мира восьми крайностей все без исключения улучшились за последние несколько лет, так как появилось много выдающихся новых экспертов.

Хотя Ян Чжаогэ был, вероятно, моложе многих из этих людей, когда их поставили перед ним, они действительно могли считаться только новичками в мире культивации.

Там, где раньше стоял священный клан Солнца, Ян Чжаогэ уже ждали люди.

Один был поздним сливающимся Аватаром боевого Святого, другой был трансцендентным смертным боевым гроссмейстером.

Первый был нынешним первым старейшиной дисциплинарного зала горы Брод-Крид в мире за пределами миров, Сюй Фэй.

Он был уже на пике стадии слияния Аватар и всего в шаге от того, чтобы прорваться сквозь пространство и увидеть истинную Божественность.

По возрасту он был сравним с покойным принцем Феникса Чжуан Чаохуэем.

Нужно было принять во внимание отправную точку Сюй Фэя, а также тот факт, что только после того, как он пришел в высшую среду мира за пределами миров, чтобы культивировать в последние годы, в нем было много потенциала, который все еще нужно было раскопать.

Хотя он не был похож на Янь Чжаогэ, который все глаза смотрел на него в мире за пределами миров, Сюэ Фэй уже поднялся на видное место и там.

Получив ранее уведомление от Фань Чжуна, Сюй Фэй спустился в мир восьми крайностей специально, чтобы помочь сделать соответствующие приготовления.

Другим человеком там был нынешний глава горы Брод-Крид в мире восьми крайностей, Фэн-чи.

Фэн-чи и Янь-ди были неразлучными друзьями еще в юности, когда они вместе вошли в брод-Крид-Маунтин, чтобы изучать боевые искусства.

В то время как нынешний разрыв в их культивационных базах был огромным, Фэн Чу всегда был более мягким, сдержанным человеком, так как он не чувствовал себя из-за этого не в духе.

Фэн чи также был среди тех, кто Юань Чжэнфэн и другие решили отправиться в мир за пределами миров изначально.

Тем не менее, впоследствии они решили, что им нужен способный человек, чтобы управлять делами в мире восьми крайностей.

Из-за власти горы широкого вероучения в мире за пределами миров никто в мире восьми крайностей не осмеливался посягать на небесные владения.

Поэтому для устрашения им не понадобится чистая сила. Они просто нуждались в ком-то, кто был бы способен компетентно контролировать ситуацию там.

В конце концов, Фэн-чи остался позади, даже взяв на себя мантию во главе широкой горы веры мира восьми оконечностей.

Его сын, Фэн Моян, уже отправился в мир за пределами миров, поскольку он был частью важных краеугольных камней для широкой горы веры там, как Сюй Фэй, Сиконг Цин и ин Лунту.

“Старший ученик-дядя Фэн, старший ученик-брат Сюй” — поприветствовал их Янь Чжаогэ.

Фэн чи и Сюй Фэй кивнули ему: «неужели парчовый император уже спустился?”

Ян Чжаогэ сказал: «он должен был прибыть раньше меня. Сейчас я направляюсь в павильон мутной волны.”

Размер мира восьми оконечностей был уже слишком мал для нынешнего Ян Чжаогэ.

То, что когда-то было большим расстоянием, теперь можно было пересечь в мгновение ока, когда бесконечный горизонт приближался.

Ян Чжаогэ уже однажды посещал штаб-квартиру павильона мутной волны. Теперь, когда он снова посетил его, хотя пейзаж был все тот же, все уже давно изменилось по сравнению с тем, что было раньше.

Предыдущий Владыка павильона Ань Цинлин в последние годы успешно продвинулся на второй уровень царства боевых святых. Она передала свое место ученику и сосредоточилась только на том, чтобы культивировать его в мире.

Поскольку секта Лучистого Света была полностью уничтожена, а широкая Гора Веры обрела устойчивую опору в мире за пределами миров, мир восьми крайностей уже был тем, где широкая Гора Веры полностью господствовала теперь.

Хотя другие крупные державы все еще обладали автономией, их отношения с Брод-Крид-Маунтин постоянно менялись.

По мере того как статус горы Брод-Крид становился все более трансцендентным, отношение других крупных держав постепенно начало меняться, поскольку они стали подчиняться горе Брод-Крид.

Конфликты, существующие между ними, были больше направлены на то, чтобы увидеть, кто будет выше под окончательным правлением Брод Крид Маунтин.

Павильон мутных волн, можно сказать, находится здесь в довольно выгодном положении.

Уже будучи уведомленными Фэн чи ранее, Ань Цинлин и нынешний Лорд павильона мутной волны вышли поприветствовать их вместе со многими из их старейшин.

Увидев Ян Чжаогэ, все они почтительно засвидетельствовали ему свое почтение.

Все чувства, которые у них когда-то были, уже давно канули в небытие, так как осталось только уважение, когда они увидели Ян Чжаогэ в этот момент.

“Не нужно церемониться” — У Янь Чжаогэ не было времени заботиться о формальностях, когда он перешел к делу,-старший ученик-дядя Фэн, вероятно, уже связался с вами по этому вопросу. Интересно, где сейчас находится товарищ даос Чэнь, Чэнь Миньин?”

-Младшая ученица-племянница Чэнь сейчас находится в павильоне, — ответила Ань Цинлинь. Но никто не пришел ее искать.”

Ян Чжаогэ покачал головой: «база культивирования этого человека слишком высока, как у того, кто уже открыл дверь к бессмертию. Здесь, в мире восьми крайностей, он не подавлен силой измерений. Вероятно, вообще нет никого, кто мог бы обнаружить его приход и уход.”

Теперь, когда его культивационная база была подавлена до уровня Боевого Святого третьего уровня, даже Ян Чжаогэ был вынужден полагаться на свои чувства, чтобы подтвердить, действительно ли прибыл парчовый император.

Тем не менее он был уверен, что парчовый император Фу Юнчи уже прибыл.

Поэтому он сказал: «Этот Янь, должно быть, все еще беспокоит вас, чтобы привести к жилищу товарища Даоиста Чэня.”

Ань Цинлин больше ничего не сказала и сразу же пошла вперед.

Они вышли в небольшой внутренний дворик. Еще до того, как они вошли, они уже могли слышать голоса людей, которые разговаривали внутри.

Те из павильона мутной волны не могли не обменяться взглядами.

Выражение лица Ян Чжаогэ было обычным, когда он поднял руку, призывая остальных остановиться, прежде чем переступить через себя.

Дверь в маленький дворик была частично закрыта, и, заглянув внутрь, можно было смутно разглядеть, что несколько человек в данный момент сидели перед резиденцией и под массивным деревом из девичьего волоса.

Один из них в данный момент казался мягким и спокойным, но всегда был тем, на кого обращали внимание в первую очередь.

Белоснежная одежда и красная верхняя мантия, красивая внешность, трансцендентальная грация и осанка.

Это мог быть не кто иной, как парчовый император Фу Юнчи.

Напротив него сидела женщина средних лет.

Янь Чжаогэ узнал в ней бывшего наставника Мэн Вана из Священного клана Солнца, Чэнь Миньина.

Мэн Ван спокойно сидел на более низком месте, чем эти двое.

Теперь раздался глубокий, приятный голос парчового императора: “есть ли у тебя какие-нибудь мысли относительно Священного клана Солнца, из которого ты родом?”

Услышав слова парчового императора, Ян Чжаогэ скривил губы.

Его прежние опасения не были беспочвенны.

Если бы парчовый император действительно встал на защиту священного клана Солнца и отомстил широкой горе веры, они немедленно столкнулись бы с великой скорбью, ничуть не уступающей той, что была раньше, когда они противостояли Небесному императору на церемонии открытия в мире за пределами миров.

Точнее, это было бы массовое бедствие, которое было бы еще более опасным, чем это.

У небесного императора не было Бессмертного артефакта, но у парчового императора был.

Даже если бы парчовый император задумался о своем статусе и не использовал оружие, все равно было бы хуже, чем тогда.

Ян Чжаогэ и широкая Гора Веры много лет готовились к тому, чтобы иметь дело с небесным императором во время церемонии открытия.

Даже если бы женщина-император, не Цзиньшэнь и Бай Тао не прибыли, Янь Чжаогэ все равно мог бы положиться на более поздний земной текст.

И все же, если парчовый император сейчас найдет для них неприятности, это будет бесполезно против него.

Тем не менее, Мэн Ван не ответил сразу, услышав вопрос парчового императора.

Она повернулась и посмотрела на Чэнь Миньина.

По сравнению с ее отцом, который внезапно появился перед ней, и ее матерью, которая уже давно умерла и о которой она не помнила, Мэн Ван была по-настоящему близка только своему любимому учителю, Чэнь Миньину, который воспитывал ее и учил с самого детства.

Тем временем Чэнь Миньин тоже относилась к Мэн Вань как к собственной дочери.

Наверное, в этом мире не было никого, кто понимал бы Мэн Вана лучше, чем она.

Поэтому по взгляду Мэн Вань Чэнь Миньин понял, что она уже пришла к какому-то выводу относительно этого вопроса, просто она ценит свое мнение и хочет его услышать.

На протяжении многих лет Чэнь Миньин постепенно пришел к сильному чувству принадлежности после того, как присоединился к павильону мутной волны.

Во-первых, она не была закоренелой фракционеркой. Иначе она не захотела бы присоединиться к павильону мутной волны после падения Священного клана Солнца.

Прошло так много лет, и тень Священного клана Солнца становилась все более слабой в ее сердце, поскольку она чувствовала в своих впечатлениях скорее ностальгию, чем ненависть.

Глядя на Мэн Вана, Чэнь Миньин мягко спросил: «Вань, ты же не хочешь усложнять жизнь Муге, верно?”

“Пожалуйста, учитель, хотя этот ученик потерял крайнюю корону Инь в битве со старшей ученицей-сестрой Фэн в том году, я верен своей совести, когда говорю, что использовал всю свою силу тогда, — спокойно сказал Мэн Ван, — эта битва завершила все это.”

“Именно благодаря старшей ученице-сестре Фенг этот ученик узнал, что ты, мастер, все еще живешь в этом мире, а также узнал, что ты находишься в павильоне мутной волны, поскольку только тогда я смог снова встретиться с тобой сегодня.”

— Этот ученик больше не желает состязаться с горой Брод-Крид.”

Чэнь Миньин медленно кивнул: «твой отец спрашивал твое мнение, Вань. Твой хозяин будет уважать твое решение, каким бы оно ни было.”

Мэн Ван сказал: «этот ученик благодарит мастера за ваше понимание.”

Она повернулась, чтобы посмотреть на парчового императора “ — священный клан Солнца уже ушел в прошлое для твоей дочери. И все же, в конечном счете, именно оттуда я и пришел. Мне действительно грустно, что он исчез.”

— Я надеюсь, что отец сможет протянуть руку помощи и позаботиться о том, чтобы Священный клан Солнца был вновь открыт в мире за пределами миров, продолжая свою родословную.”

Она упомянула только мир за пределами миров, а не мир восьми крайностей, потому что хотела навсегда покончить с прежней враждой между кланом Священного Солнца и широкой горой Веры.

“В мире за пределами миров есть старший брат-ученик Тан, Тан Юнхао, который также раньше принадлежал к Священному клану Солнца. Я слышал, как вы упомянули, что он вступил в род Юго-Восточного Экзальта, мастер, — сказал Мэн Ван, — беседуя с ним в том году, он выразил желание расширить род Священного клана Солнца и возродить его. С поддержкой отца, естественно, не будет никаких препятствий для этого.”

Недавно созданный клан Священного Солнца в мире за пределами миров также будет тесно связан с горой Золотого двора, поскольку маловероятно, что между ними и горой широкого вероучения возникнет конфликт.

Парчовый император тепло кивнул: «это, естественно, не проблема.”

Мэн Ван посмотрел на Чэнь Миньина: “захочет ли учитель отправиться в мир за пределами миров?”

“Я не пойду, — улыбнулась Чэнь Миньин, качая головой. — твой хозяин теперь член павильона мутной волны.”

Мэн Ван нежно взяла своего учителя за руки.

Парчовый император улыбнулся “ » я помню, как ты упоминал раньше, Ваньер, что кроме твоего учителя, была еще старшая сестра-ученица, с которой ты был ближе всего в молодые годы?”

“Почему из вашего предыдущего разговора следует, что она, по-видимому, последовательница горы широкого вероучения?”

Мэн Ван понял: «О, я не объяснил это отцу ясно раньше. Старшая ученица-сестра Фэн действительно была моей старшей ученицей-сестрой из Священного клана Солнца. Тем не менее, из-за притеснений внутри клана, она бежала и в конце концов присоединилась к Брод Крид Маунтин.”

Парчовый император подумал об этом: “это та женщина-ученица горы широкого вероучения, которая владеет крайней короной Инь, та, кого зовут Фэн Юньшэн?”

Мэн Ван кивнул: «верно. Старшую ученицу-сестру Фэн первоначально звали Фэн Мугэ. Покинув священный клан Солнца, она сменила имя на Фэн Юньшэн.”

Она повернулась и посмотрела на Чэнь Миньина: “кроме мастера, я действительно скучаю по старшей ученице-сестре Фэн тоже, просто мне интересно, где она сейчас.”

“Для этого нам придется пригласить кого-нибудь с горы Брод-Крид, — улыбнулся парчовый император, глядя на двор снаружи.

Мэн Ван и Чэнь Миньин были ошеломлены этим, когда они повернулись и проследили за взглядом парчового императора, только теперь увидев Ян Чжаогэ.

Они, вероятно, были даже более знакомы с внешностью Ян Чжаогэ, чем парчовый император.

Увидев Ян Чжаогэ, они оба слегка вздрогнули, но быстро успокоились.

“Перед падшим божеством Чэнь Миньин из павильона мутной волны выражает приветствие” — Чэнь Миньин встал и спокойно поклонился Янь Чжаогэ.

По мере того как новости распространялись широкими горными боевыми практиками мира восьми крайностей, многочисленные великие подвиги Ян Чжаогэ в мире за пределами миров уже давно распространились по всему миру восьми крайностей.

Имя падшего божества звучало во всей полноте во всем мире.

Мэн Ван тоже встал и поприветствовал Янь Чжаогэ: «старший брат Янь.”

Ян Чжаогэ встретил пристальный взгляд парчового императора, выражение его лица было обычным “ » мир восьми крайностей несравненно почитаем в почитаемом происхождении парчового императора.”

Он кивнул Мэн Ваню и Чэнь Миньину: "Приветствую вас обоих.”

Мэн Ван сказал: «старший ученик-брат Тан имеет чрезвычайно хорошее впечатление о старшем брате Янь, который всегда очень уважал тебя. Если священный клан Солнца может быть восстановлен в мире за пределами миров, он надеется, что старший брат Ян сможет игнорировать то, что произошло раньше.”

Ян Чжаогэ мягко сказал: "Я всегда мог очень четко отличить друга от врага.”

— Старший брат Янь, интересно, как сейчас поживает старшая ученица-сестра Фэн?- Мэн Ван немного поколебался, прежде чем откровенно спросить: — интересно, смогу ли я встретиться с ней?”

Ян Чжаогэ покачал головой: "Конечно, ты можешь встретиться с ней, если она захочет. Я не буду вмешиваться в это, и Юньшэн, конечно, никогда не будет избегать тебя. Она постоянно скучала по тебе после того, как тебя похитил Чжуан Чаохуэй.”

«После того, как Южный Чжуан умер на моей широкой горе Веры, мой отец и другие ученики широкой горы Веры отправились на запад, чтобы начать завоевание Южной пылающей Небесной территории. Я также попросил своего отца раньше попросить вас вернуться из тех, кто находится на склоне Вутонг ритуальной горы Феникса, вернуть вас домой, чтобы вы могли воссоединиться с Юньшэн после ее возвращения.”

“Просто некоторые вещи, которые произошли потом, были определенно несколько неожиданными.”

Услышав слова Янь Чжаогэ и отметив то, что он, по сути, говорил, Мэн Ван спросил: “старшая ученица-сестра Фэн в настоящее время не находится на горе Брод Крид?”

“Не только ты не можешь видеть ее с этого момента. Даже я не могу, — Ян Чжаогэ выдавил улыбку, — прошло уже несколько лет с тех пор, как мы временно потеряли контакт с ней, когда она путешествовала по внешнему миру.”

Последняя новость, оставленная ею, заключается в том, что она ушла в межпространственное пространство, поскольку та «дверь», которая была открыта, откроется только через десять лет.”

Ян Чжаогэ откровенно сказал: «это еще не скоро произойдет. Не говоря уже о том, что она вернется сама, даже мне будет трудно ее найти.”

В глазах Мэн Ван появилось разочарованное выражение, но она все равно спокойно кивнула: “в таком случае, с этим действительно ничего нельзя поделать.”

На ее лице появилась улыбка, “это действительно похоже на старшую ученицу-сестру Фэн, о которой я знаю.”

“Совершенно верно, — Ян Чжаогэ развел руками.

Парчовый император внезапно спросил: "маленький друг Ян, где эта «дверь», о которой ты говоришь?”

Услышав вопрос парчового императора, Ян Чжаогэ был несколько ошарашен, так как не ожидал, что император продолжит расспросы об этом.

Положил ли он глаз на крайнюю корону Инь, или у него было что-то еще на уме?

Множество мыслей промелькнуло в голове Ян Чжаогэ.

У него действительно не было выбора, кроме как рассмотреть больше возможностей здесь, когда он столкнулся с этим непредсказуемым истинным Бессмертным, который мог сделать что-то неожиданное в любой момент.

Однако он не позволил этому отразиться на своем лице, “в крайних северных землях Северной территории глубокого неба.”

— Крайние северные земли … — парчовый император кивнул, на мгновение задумавшись, — пространственные границы там более нестабильны, чем где бы то ни было. Время от времени будут открываться несколько пространственных проходов, ведущих в межпространственное пространство.”

— И все же некоторые из них могут быть связаны с девятью подземными мирами.”

Хотя парчовый император говорил спокойно, его слова ничем не отличались от раскатов грома.

Мэн Ван И Чэнь Миньин тоже понимали, что означают эти слова.

Зрачки Ян Чжаогэ резко расширились “ » даже Северный Экзальт не знает об этом?”

“Он знает, но он не может подтвердить, какой из этих пространственных проходов может быть связан с девятью подземными мирами, — мягко ответил парчовый Император, — конечно, он также не сможет узнать, является ли пространственный проход, в который вошел ваш собрат-ученик, проблематичным или нет.”

— Хотя между ними могут быть установлены связи, мир за пределами миров защищен, поскольку девять нижних миров не могут вторгнуться в него. Северный Гуань, который наблюдает за Северной глубинной Небесной территорией, действительно несет ответственность за ее охрану. Тем не менее, это только в худшем случае, когда весь ад вырвется на свободу.”

Услышав его слова, Ян Чжаогэ и Мэн Ван мгновенно забеспокоились.

Тем не менее, парчовый император посмотрел на Мэн Вана и тепло сказал: “Не беспокойся. Отец отвезет тебя на север и попытается найти ее.”

На лице Мэн Вана появилось радостное выражение “ » отец может найти старшую ученицу-сестру Фэн?”

“Если мы узнаем, где находится «дверь», через которую она вышла в тот момент, отец может заставить ее открыться раньше времени. Далее, мы можем войти в пространственный проход вместе, чтобы найти ее” — сказал парчовый император, — но все же, в конце концов, внепространственное пространство безгранично. Нам понадобится немного удачи, чтобы найти ту, которая вошла в него несколько лет назад.”

Мэн Ван вздохнул с облегчением “ » это уже здорово, что есть шанс найти ее.”

Ян Чжаогэ опустил веки рядом с ними, продолжая молчать.

Глядя на этого теплого, благожелательного и любящего парчового императора, он смутно ощущал исходящую от него холодность!

Просто из действий парчового императора на звездном отражающем озере мира за пределами Южной пылающей Небесной территории миров уже можно было бы понять, что этот император определенно не был похож на образ «доброго отца», который он изображал сейчас.

Он перевез останки своей умершей возлюбленной и до такой степени любил свою давно потерянную дочь, что готов был удовлетворить все ее требования.

Ян Чжаогэ был несравненно уверен, что если бы Мэн Ван сказала, что хочет восстановить священный клан Солнца и отомстить широкой горе Веры раньше, парчовый император вступил бы в битву с широкой горой веры без каких-либо колебаний.

И все же это противоречило его действиям в Звездном отражающем озере.

— Вероятно, дело в том, что победитель постепенно выбирается между своей чувствующей и бесчувственной сторонами.”

Выражение лица Ян Чжаогэ было как обычно, когда он снова взглянул на парчового императора, думая: “судя по тому, как идут дела, похоже, что это бесчувственная сторона постепенно взяла верх!”

Даже когда два его сознания сопротивлялись друг другу, сам парчовый император ясно осознавал свою собственную проблему.

На этот счет было не так уж много решений.

Один из них шел по пути чувств и снова забывал о своих чувствах. Однако из-за Фу Тина и Мэн Вана этот путь, казалось, был полностью закрыт, так как надежда была мрачной, а дорога впереди неопределенной.

Другой путь позволял его бесчувственной стороне полностью господствовать!

Этот путь выглядел гораздо проще.

Уничтожение Фу Тина и Мэн Вана было выходом из его затруднительного положения!

Это не только решило бы его нынешнюю проблему, но и могло бы привести к развитию базы культивирования парчового императора.

Хотя он, скорее всего, не сможет пробиться на следующую стадию развития, этого будет достаточно, чтобы подтолкнуть его к вершине истинной бессмертной стадии!

Бесчувственная сторона парчового императора только подсчитывала затраты и выгоды, независимо от того, было ли что-то рациональным или нет.

По сравнению с первым, рискованным путем, для которого не существовало никаких подсказок, второй путь казался гораздо более идеальным.

Не было никакой необходимости колебаться в выборе.

И все же его чувствующая сторона, естественно, отвергла бы второй путь.

Просто Ян Чжаогэ в настоящее время догадывался, что это, вероятно, была бесчувственная сторона, которая постепенно приходила, чтобы захватить доминирующее положение в расколотом, раздробленном сознании парчового императора.

Теплая, дружелюбная манера, которую он сейчас демонстрировал, больше походила на тщетную борьбу его чувствующей стороны.

Под теплотой и доброжелательностью скрывалось ледяное намерение убить!

Это намерение убийства было направлено не только на Мэн Вана перед ним, но и на Фу Тина, который все еще был далеко на утесе Красного лотоса остроумного летающего пика.

Парчовый император пытался вознаградить двух своих дочерей, которых он любил больше всего на свете. И все же, чем более благожелательным он казался теперь, тем ближе он приближался к страшному, неумолимому утесу позади него!

— Это действительно… — Ян Чжаогэ сузил глаза до щелочек, и его взгляд слегка дрогнул.

По его мнению, было бы лучше, если бы состояние парчового императора быстро стабилизировалось, независимо от того, было ли это его чувство или бесчувственная сторона, которая вышла на первое место.

Состояние, в котором он сейчас находился, было на самом деле хуже всего.

Он был наименее устойчив и наиболее непредсказуем, поскольку никто не мог знать, что он может сделать.

Имя неизмеримого небесного владыки, которое внезапно просочилось на вершину отражающего звезды озера, было только началом.

В какой-то степени можно было бы сказать, что даже сам парчовый император, вероятно, не смог бы определить, что он может сделать в следующий момент.

В самом деле, надо было бояться даже самих себя, когда они сходили с ума.

Поэтому, будь то его чувство или бесчувственная сторона, как только это будет решено, хотя его действия все еще будет нелегко предсказать, они станут структурированными по крайней мере так, как это станет возможным нормально взаимодействовать с ним и защищать от него.

Это было бы непохоже на то, как это было сейчас, поскольку он казался совершенно нормальным, но мог внезапно сделать что-то сумасшедшее в любой момент.

Что касается того, предпочитал Ли Ян Чжаогэ парчового императора, который был чувствующим или бесчувственным, с объективной, сторонней точки зрения, Ян Чжаогэ предпочитал, чтобы это был бесчувственный император.

Хотя абсолютная рациональность может показаться холодной и пугающей, Ян Чжаогэ чувствовал, что легче предсказать мысли и действия таких людей.

Конечно, такие люди практически не проявляли бы субъективных ошибок суждений по отношению к своим врагам, им было бы очень трудно влиять на их мысли.

Тем не менее, такие люди будут только подсчитывать выгоды и потери, а не быть чрезмерно эмоциональными. На самом деле враждовать с ними было очень трудно.

Это могло произойти только в том случае, если бы кто-то преградил им путь вперед.

В конце концов, если кто-то был бесчувственным, это не означало, что у него не было желаний.

Теперь сердце Ян Чжаогэ вдруг слегка дрогнуло, когда он, казалось, смутно о чем-то задумался.

С годами его понимание высших боевых искусств Великой ясной линии становилось все более глубоким.

Один в начале и один в конце, великая простота, Тайи, и Великий Предел, Тайцзи, были одновременно чудесными и экстраординарными.

Он смутно видел некоторые следы будущего пути парчового императора.

Если бы парчовый император не шел бесчувственным путем, а вместо этого шел путем чувств, его путь вперед мог бы быть заблокирован навсегда.

В настоящее время у Ян Чжаогэ не было подходящего решения для этого.

Избавившись от Фу Тина и Мэн Вана и заставив парчового императора идти полностью по этому бесчувственному пути, он мог бы даже заставить свою нынешнюю базу культивирования продвинуться дальше.

Тем не менее, это только исправит его прежний недостаток, поскольку проблема в конечном счете все еще будет влиять на него.

Это, вероятно, приведет к тому, что он будет задержан на пике истинной бессмертной стадии и будет вынужден продолжать продвигаться дальше.

Если он хочет продвинуться вперед, ему придется искать какую-то уникальную удачу.

Этот удар судьбы покоился на фундаменте всей совокупности более ранних проявлений небесного Великого Космоса.

Проблема заключалась в том, что все было бы прекрасно, если бы ему понадобился только кулак Тайи Великой простоты. Тем не менее, если бы ему понадобилось облако великолепия Великой простоты, это означало бы очень серьезную проблему.

Великое облако простоты и великолепия было теперь одним целым с Янь ди, когда они жили и падали вместе.

Было бы неплохо, если бы он временно одолжил его другим или поделился им для справки.

Однако, если бы другая сторона хотела полностью очистить облако великолепия Великой простоты, это повлекло бы за собой разрыв связи между ним и Янь ди.

Ян ди должен был умереть, чтобы это произошло.

По сравнению с потенциальным конфликтом, вызванным Мэн Ваном и Священным кланом Солнца, это была истинная проблема, которая могла существовать.

Ян Чжаогэ тайно нахмурился, вздохнув про себя.

Будет ли парчовый император конфликтовать с ним после того, как он прошел бесчувственный путь, или нет, он будет чувствовать себя довольно подавленным, если ему придется беспомощно наблюдать, как Фу Тин и Мэн Ван были убиты просто так.

Мэн Ван был лучшим другом Фэн Юньшэна.

Фу Тин был также довольно хорошим другом Янь Чжаогэ в мире за пределами миров, так как они когда-то вместе храбрились и переживали опасности.

Если парчовый император пойдет по бесчувственному пути, им придется умереть наверняка.

Еще одна вещь, о которой Ян Чжаогэ должен был беспокоиться, заключалась в том, как другие из трех правителей и пяти императоров мира за пределами миров могут увидеть нынешнего парчового императора.

Естественно, они не стали бы прибегать к крайним мерам, если бы не было другого выбора.

Было более вероятно, что они помогут Парчовому императору в восстановлении, даже продвинут его культивационную базу.

Если бы парчовый император смог достичь прорыва к следующей стадии развития, ему не нужно было бы бояться возмездия Владыки меча.

Это может привести к расколу в мире за пределами миров, так как земной суверен и скрытый Суверен не согласятся на это, если ситуация уже не будет непоправимой.

Тем не менее, Ян Чжаогэ, который никогда не боялся представить себе худший возможный сценарий, вызванный худшим в людях, не мог не думать о проблеме.

Из-за него и его матери Сюэ Чуцин должен был произойти раскол между владыкой меча и земным владыкой.

При таких обстоятельствах, может ли земной Владыка быть счастлив видеть нового владыку, поднимающегося на смену Владыке меча?

Наряду с возрождением даосизма, его высшие эксперты были действительно чрезвычайно ценны.

Тем не менее, если бы они действительно не могли существовать вместе, как вода и огонь, различия между ними, вероятно, в конечном счете все равно должны были бы быть решены в конце концов.

Решающим здесь было то, насколько велик раскол между земным владыкой и Владыкой меча и что на этот раз может подумать скрытый Владыка, который всегда молчаливо поддерживал земного владыку из-за кулис.

Владыка Земли и Владыка меча находились в межпространственном пространстве и все еще должны были вернуться, поскольку скрытый владыка был оставлен во главе мира за пределами миров, с властью решать там все.

Множество мыслей промелькнуло в голове Ян Чжаогэ, когда он беспрестанно обдумывал то, что могло произойти.

Несмотря на свои соображения, Ян Чжаогэ не выказал никаких признаков этого на поверхности: “верно, Высший Экзальт, казалось, ушел вместе с тобой. Интересно, спустился ли он в мир восьми крайностей?”

Чэнь Цяньхуа был воинственным Святым номер один и самым сильным Экзальтом.

Его силы вполне хватало, чтобы сражаться против императоров.

Тем не менее, пока он оставался на стадии человеческого возвышения, еще не открыв дверь к бессмертию и навсегда удалив «человеческое» от бессмертного человека, было еще много правил, которые он должен был соблюдать.

В нижнем мире даже человеческое возвышение было бы подавлено до третьего уровня царства боевых святых.

Там, в мире за пределами миров, он был боевым Святым десятого уровня, в то время как Ян Чжаогэ был боевым Святым седьмого уровня. Таким образом, Ян Чжаоге было трудно обнаружить его присутствие даже с его силой.

Однако теперь, когда они оба находились на третьем уровне царства боевых святых, Ян Чжаогэ был достаточно уверен, что найдет его одним взглядом, если он окажется поблизости от павильона мутной волны.

Поскольку в этот момент рядом с павильоном мутных волн его не было видно, а расстояние между ними было слишком велико, Ян Чжаогэ не мог подтвердить, попал ли он в мир восьми оконечностей.

Его нынешнего духовного чутья было достаточно, чтобы охватить весь мир, когда он находил других боевых святых.

Однако, если бы он искал Чэнь Цяньхуа и расстояние между ними было бы слишком велико, то это было бы довольно трудно сделать.

— Чэнь Цяньхуа действительно последовал за нами. Тем не менее, он не продолжил следовать за нами после этого,” найти боевого Святого третьего уровня в мире восьми конечностей было естественно так же легко, как дышать для парчового императора“, он в настоящее время находится в этом направлении.”

Глядя туда, куда смотрел парчовый император, Ян Чжаогэ слегка приподнял брови: “земные владения?”

Он задумался на мгновение, прежде чем посмотреть на парчового императора: “честно говоря, Юньшэн-не кто иной, как жена этого Янь. Я очень скучаю по ней, потому что она уже много лет не возвращается после того, как отправилась на поиски приключений, надеясь, что мы скоро воссоединимся. Теперь, когда парчовый император готов помочь в ее поисках, интересно, смогу ли я путешествовать вместе с вами?”

Чэнь Миньин был несколько ошеломлен, в то время как Мэн Ван опустила голову и улыбнулась: “старшая ученица-сестра Фэн нашла хорошего мужа.”

Парчовый император не возражал против этого и улыбнулся: “мне знакомо чувство разлуки с моим возлюбленным. Поскольку маленький друг Ян желает этого, я, естественно, не возражаю, чтобы вы пошли с нами. Если мы сможем найти этого маленького друга Фенга и воссоединиться с тобой, это действительно будет поводом для праздника.”

— Благодарю тебя за благословение, парчовый император, — сказал Ян Чжаогэ, — поскольку высший Экзальт прибыл в мир восьми крайностей, было бы, конечно, грубо, если бы мы, хозяева, не приняли его. Я бы хотел, чтобы парчовый император немного подождал, пока я встречусь с высшим Экзальтом. Я скоро вернусь.”

“Я также надеюсь, что парчовый Император сможет посетить мою широкую гору веры в качестве гостя, если это будет нормально.”

Парчовый император покачал головой: Просто иди и встреться с Чэнь Цяньхуа. Я подожду с Ваньером здесь еще некоторое время. Поскольку она уже много лет не видела своего хозяина, им действительно следует поговорить еще немного.”

Ян Чжаогэ сложил руки рупором: «тогда я уйду.”

Он посмотрел на Мэн Вань, которая улыбнулась, ее взгляд был умным, как всегда, поскольку в нем не было никаких отклонений от нормы.

Ян Чжаогэ улыбнулся ей в ответ, ничего не сказав, и вышел из резиденции.

Увидев Ань Цинлин и других, которые ждали снаружи, Янь Чжаогэ сказал: «Этот Янь вернется в мгновение ока. Пожалуйста, не мешайте им и позвольте им продолжить разговор.”

Обитатели павильона мутной волны кивнули, все еще чувствуя себя ошеломленными случившимся.

Если бы не напоминание Ян Чжаогэ, они бы вообще не узнали, что парчовый император уже давно вошел вместе с Мэн Ваном.

— Старшая сестра Се, старший брат-ученик Сюй тоже спустился в мир восьми крайностей. Хотя сегодняшнее дело является важным, после того, как оно закончится, вы можете пойти на встречу с ним, — сказал Ян Чжаогэ женщине-старейшине павильона мутной волны, которая имела обычные черты лица, но обладала волнообразным доблестным видом.

Эта женщина-старейшина была не кем иным, как Се Ючань, которая также уже давно достигла царства боевых гроссмейстеров.

Хотя расстояние между ней и Сюй Фэем было довольно велико, ее можно было считать чрезвычайно молодой по отношению к ее культивационной базе, поскольку все еще существовал потенциал, который можно было раскопать.

Она отказалась от предложения горы Брод Крид помочь ей отправиться в мир за пределами миров, будучи непреклонной в том, чтобы однажды подняться в мир за пределами миров своими силами.

Тем не менее, Се Ючань всегда была в хороших отношениях с жителями горы Брод Крид, так как она была старой знакомой Янь Чжаогэ.

Услышав слова Ян Чжаогэ, она улыбнулась и ответила: «Сначала официальные, а потом личные дела. Так и должно быть.”

Ян Чжаогэ кивнул и в одиночестве покинул павильон мутных волн, направляясь на северо-запад, к земным владениям.

За пределами павильона мутной волны высокий человек возвышался, как горный пик в небе. Это был не кто иной, как Сюй Фэй.

В то время как его возлюбленная, Се Ючань, в настоящее время находилась в павильоне мутной волны, он спокойно ждал здесь, не намереваясь направляться в павильон мутной волны.

Увидев его, Янь Чжаогэ немедленно сказал: «старший ученик-брат Сюй, немедленно пошлите сообщение моему отцу в мир за пределами миров.”

Услышав предположение Ян Чжаогэ относительно пути культивирования парчового императора и Великого облака простоты великолепия, Сюй Фэй мгновенно нахмурился: “я немедленно займусь этим.”

“Пошлите сообщение и на утес Красного лотоса остроумного летающего пика, — сказал Ян Чжаогэ после некоторого раздумья. — впрочем, нет необходимости делать это слишком очевидным. Просто намекни на это немного.”

В конце концов, кризис, с которым столкнулись Фу Тин и Мэн Ван, был всего лишь догадкой самого Янь Чжаогэ.

В конечном счете они все еще оставались отцом и дочерьми.

Тем не менее, гениальный летающий пик был из Великой ясной прямой линии в конце дня, поскольку они определенно будут иметь некоторые знания относительно культивирования парчового императора.

Объединив имеющиеся под рукой улики, они тоже могли бы кое о чем догадаться.

Сюй Фэй кивнул, не тратя времени на слова, повернулся и помчался к небесной ране, где раньше в огненных владениях стоял священный клан Солнца.

Ян Чжаогэ медленно выдохнул, направляясь к владениям земли.

Хотя его понимание личности Чэнь Цяньхуа было ограниченным, Янь Чжаогэ инстинктивно относился к нему с некоторой настороженностью.

В то время как он явно прибыл в мир восьми крайностей, чтобы присоединиться к «веселью» относительно парчового императора, он оставил парчового императора на полпути и отправился в земные владения. Это было то, что Ян Чжаогэ определенно не мог игнорировать.

Область Земли имела особое значение по отношению к миру восьми оконечностей.

Войдя в земные владения, Ян Чжаогэ спустился в глубокую долину внизу.

На полпути вниз он увидел одетого в пурпур юношу, который медленно поднимался вверх.

В то время как его можно было считать красивым, его вялый, скучающий вид полностью лишал его всего и всякой грации.

Одетый в эти пурпурные одежды, юноша казался еще бледнее.

Тем не менее, пока он появлялся там, этого было достаточно, чтобы заставить большинство людей повсюду поднять свою бдительность.

Это был не кто иной, как высший Экзальт Чэнь Цяньхуа.

Он поднял голову и тоже увидел Ян Чжаогэ.

Незаинтересованные глаза Чэнь Цяньхуа мгновенно загорелись, когда он посмотрел на Янь Чжаогэ краем глаза, оценивая его, как начальник оценивает подчиненного.

Первое, что он сказал, Было: “этот неприметный нижний мир на самом деле довольно интригующий. Неудивительно, что она смогла произвести на свет такого интересного человека, как вы.”

— А?- Взгляд Янь Чжаогэ блеснул, когда он заметил недоуменное использование слов Чэнь Цяньхуа, — слова высшего Экзальта действительно оставляют этого Янь в недоумении.”

Чэнь Цяньхуа улыбнулся: «перестань притворяться невежественным.”

Ян Чжаогэ мягко сказал: «вторжение девяти нижних миров может произойти с любым миром.”

“Если мир восьми оконечностей действительно имеет уникальные аспекты, то, вероятно, здесь есть следы как возвышенного солнечного светила, так и возвышенного лунного светила?”

Чэнь Цяньхуа вытянул палец, слегка погрозив им: «не только они оставили здесь следы.”

Ян Чжаогэ пожал плечами: «верно, теперь есть еще ты и парчовый император.”

“Насколько я понимаю, это не возвышенное солнечное светило, не возвышенное лунное светило и не тот, на кого я больше всего достоин внимания. Вместо этого… — Чэнь Цяньхуа сделал эффектную паузу.

Он перестал грозить пальцем и указал на Ян Чжаогэ: «этот человек-ты.”

Ян Чжаогэ беззаботно улыбнулся: «я приму это как комплимент. Тогда спасибо.”

Столкнувшись с бесстыдством Янь Чжаогэ, Чэнь Цяньхуа вместо этого тоже улыбнулся: “действительно, очень интересно.”

«Является ли ваш главный критерий оценки людей «интересными» и «скучными»?- Возразил Ян Чжаогэ.

— А как же иначе? — лениво спросил Чэнь Цяньхуа. «Умный» и «глупый»? «Незрелый» и «зрелый»? «Доброжелательный» и «жестокий»?”

— Таких примеров может быть бесчисленное множество. Ну и что с того? Умные люди могут делать глупости, так как доброжелательные люди иногда бывают и самыми жестокими.”

— Насколько я понимаю, разница между людьми заключается в том, что небольшое меньшинство может преподнести мне несколько приятных сюрпризов, в то время как большинство не сможет сделать этого в течение всей своей жизни.”

— Первые-самые интересные, а те, кто остался, — самые неинтересные.”

Чэнь Цяньхуа зевнул: «из этого правила нет исключений.”

Ян Чжаогэ удивился: «неужели никто никогда не говорил тебе, что то, как ты действуешь, тоже очень скучно?”

— Ха-ха… — Чэнь Цяньхуа улыбнулся, услышав его слова, и спросил, а не ответил: — Как ты думаешь, что теперь делать с парчовым императором?”

“В этом нет необходимости притворяться невежественным, верно? Каждый может сказать,что с ним случилось отклонение в развитии.”

Чэнь Цяньхуа лениво сказал: «или, скорее, он сошел с ума.”

— Возможно, парчового императора действительно постигла участь уклонения от культивирования. Тем не менее, из моего общения с ним я знаю, что он не потерял рассудок, — Ян Чжаогэ говорил нейтральным тоном, лишенным чувства, — Небесный император лучше знает свое положение. Что будет сделано, может решить только он сам, главным образом.”

— В противном случае, среди трех монархов и пяти императоров, скрытый монарх, женщина-император и Небесный император все еще находятся в мире за пределами миров.”

Чэнь Цяньхуа рассмеялся: «Да, он не сошел с ума. Это должно быть что-то вроде раздвоения личности?”

Он улыбнулся и протянул обе руки, разведя их в стороны.

Сначала он поднял левую руку “ » человек должен чувствовать или, скорее, быть эмоционально мотивированным.”

Затем он поднял правую руку: «другой должен быть бесчувственным или, скорее, забывчивым в эмоциях.”

Чэнь Цяньхуа сложил руки перед грудью: «эти двое должны были бы сражаться прямо сейчас.”

Хотя выражение лица Ян Чжаогэ не изменилось,он чувствовал себя немного настороженно.

Поскольку он обладал глубоким пониманием высших боевых искусств Великой ясной прямой линии, он был в состоянии в основном вывести текущее состояние парчового императора.

Чэнь Цяньхуа уже догадался о многих вещах только по одному инциденту на озере звездного отражения.

А может быть, это было не просто предположение, поскольку он тоже обладал уникальным информационным каналом?

“Если парчовый император примет решение сам, он, скорее всего, пойдет на то, что позволит ему вернуться к нормальной жизни, позволяя его культивационной базе продолжать продвигаться вперед.”

Глядя на Янь Чжаогэ, Чэнь Цяньхуа улыбнулся: “Что касается трех государей и пяти императоров, то они, вероятно, думают так же. Что касается того, идет ли парчовый император по чувственному или бесчувственному пути в конце концов, это не так важно. Самое главное, что психическое заболевание уменьшается и излечивается навсегда.”

“Это потому, что им трудно предсказать действия парчового императора, который действует непредсказуемо теперь, когда он поражен этим.”

— Этим людям нравится все держать под контролем. Они ненавидят вещи, выходящие за пределы их предсказаний, поэтому становятся неуправляемыми.”

Чэнь Цяньхуа искоса взглянул на Янь Чжаогэ: “в этом аспекте ты такой же человек, как и они.”

Ян Чжаогэ пристально посмотрел на него “ » Итак, ты хочешь сказать, что предпочел бы, чтобы парчовый император оставался таким навсегда?”

“Вот именно!- Чэнь Цяньхуа захлопал в ладоши, заливаясь смехом, — всегда с приятными, неожиданными сюрпризами. Теперь это называется интересно.”

Ян Чжаогэ просто спросил: «Если это так, то почему ты идешь сюда, а не просто следуешь за парчовым императором повсюду?”

Чэнь Цяньхуа указал на Янь Чжаогэ: «теперь, когда парчовый фу стал гораздо менее скучным, я определенно не хотел бы, чтобы он исчез так быстро. Итак, я нахожу кое-что для вас, чтобы вы сначала справились, так что вы не будете так спешить, чтобы создавать проблемы.”

Ян Чжаогэ спокойно спросил: «Разве ты тоже не строишь планы? Согласно тому, что вы сказали ранее, если ваши планы осуществятся и ваша цель будет достигнута, не будет ли это вместо этого неинтересно, без каких-либо сюрпризов вообще?”

— А, это. Я не строю никаких планов. Я ничего не планировал и ничего не планирую, — Чэнь Цяньхуа пренебрежительно махнул рукой, — я просто добавляю лишнюю мелочь ко всем вашим планам и смотрю, что из этого выйдет.”

“Если все произойдет в соответствии с моими предсказаниями, то, похоже, ваши планы станут моими планами, поскольку я тогда откажусь от них. Это действительно довольно неинтересная вещь, но она может помочь мне, по крайней мере, скоротать время.”

— Если что-то произойдет в соответствии с моими предсказаниями, это, естественно, будет приятным сюрпризом, каким бы ни был конечный результат.”

Чэнь Цяньхуа улыбнулся: «Теперь, когда я преподнес тебе небольшой сюрприз, можешь ли ты отплатить мне чем-нибудь?”

Пока они говорили, глубокая долина земных владений внизу теперь сильно дрожала.

Землетрясение распространилось по всей территории Земли.

Полосы кроваво-красного света трансформировались в ужасающие узоры духов, которые, казалось, вот-вот разорвут великую землю на части, расширяясь в окружающее пространство.

Там, где клубящийся черный туман проходил, он действительно начинал пожирать мир за пределами Земли.

Такая сцена, несомненно, была спуском старого кошмара для боевых практиков горы Брод Крид и мира восьми крайностей.

Ужасающие девять нижних миров вот-вот должны были снова опуститься в мир восьми крайностей!

Войдя ранее в глубины глубокой бездны Земного Царства, Чэнь Цяньхуа сделал это, чтобы уничтожить печать внизу.

Кроме того, возмущение, вызванное им, разорвало Великую дверь девяти нижних миров под земным доменом, чтобы стать еще более огромным.

Спуск девяти подземных миров на этот раз намного, намного превзошел по своей инерции спуск предыдущих времен.

Ужасающая дьявольская Ци наполнила не только земную область, стремясь поглотить и окружающий мир.

В этот момент казалось, что мир восьми крайностей полностью ассимилируется девятью подземными мирами.

Ян Чжаогэ, однако, не смотрел на глубокую пропасть внизу.

Он внезапно шагнул вперед, мгновенно оказавшись перед Чэнь Цяньхуа!

"Это приятный сюрприз?”

Среди его слов, его ладонь мощно ударила вниз!

Ян Чжаогэ заслонил небо ладонью, его ладонь заполнила все небо.

Он поднял ладонь, прежде чем тяжело опустить ее вниз, его циклическая Небесная печать действительно обладала инерцией разрушения небес.

Хотя его база культивирования была подавлена до третьего уровня царства боевых святых, это намного превзошло то время, когда он действительно был боевым Святым третьего уровня в прошлом.

Нижний мир, подобный миру восьми конечностей, уже не мог выдержать силу этой ладони Ян Чжаогэ.

Пока он выполнял циклическую Небесную печать, за исключением земель, на которые вторглись девять нижних миров, и озерных владений, в которых в настоящее время находился парчовый император, весь мир восьми крайностей, казалось, был практически перевернут.

И все же, поскольку Земля и озеро были неподвижны и не могли двигаться, повсюду отчетливо вырисовывалась искаженная картина, которая была поистине ужасающей.

— Ух ты! Это действительно довольно приятный сюрприз!- Глаза Чэнь Цяньхуа загорелись, — я все еще думал, что ты будешь сдерживаться из страха разрушить этот мир.”

Он больше не казался вялым и вялым, вместо этого он громко рассмеялся: “Да, вы действительно интересный человек.”

Среди его смеха, Чэнь Цяньхуа резко перевернул свою ладонь вверх, запустив ее в восходящее движение.

— И все же, если это всего лишь циклическая Небесная печать, я бы не счел это таким уж приятным сюрпризом.”

В воздухе над земным владением действия Янь Чжаогэ и Чэнь Цяньхуа были практически одинаковы, только один наносил удар вниз, а другой-вверх!

Циклическая Небесная печать против циклической Небесной печати!

Когда ладони этих двоих встретились, ужасающее искажение мира за пределами небес и земли миров исчезло.

Тем не менее, сила от столкновения их ладоней заставила окружающее пространство мгновенно рухнуть.

“Это место-не мир за пределами миров, — мягко сказал Ян Чжаогэ, — я не ранний Бессмертный боевой Святой моста, и ты тоже не человек-Экзальт.”

Среди их слов его ладонь продолжала давить вниз!

Чэнь Цяньхуа сразу же почувствовал, что окружающий мир изменился.

Все сначала стало чрезвычайно огромным, прежде чем расстояние между ними и ним непрестанно увеличивалось, и в результате эти вещи стали казаться крошечными.

Однако окружающее пространство было совершенно пустым, так как оставался только он сам.

Дело было не в том, что предметы во внешнем мире стали большими, прежде чем удалиться от него.

Вместо этого он сам, казалось, съежился в этот момент!

Он был подавлен до размеров простой пылинки!

Духовная Ци окружающих небес и земли вспыхнула в этот момент, напоминая обрушение горы и волну цунами, когда они все вместе устремились к нему.

Ужасающая инерция, окутавшая небеса и покрывшая землю, заставила его почувствовать себя песчинкой на фоне приливов Великого моря, потому что, как бы он ни пытался уклониться, его все равно сожрут и разобьют вдребезги.

Несмотря на то, что они оба культивировали циклическое Небесное Писание, Ян Чжаогэ был более опытен в этом писании, чем он сам!

В столкновении циклической Небесной печати с циклической Небесной печатью Чэнь Цяньхуа потерпел полное поражение!

«После нескольких лет культивирования в циклическом Небесном Писании, вы уже имеете в нем такие достижения?- Глаза Чэнь Цяньхуа засияли, — поразительно!”

Он двинул вперед и другую руку, образовав кулаком печать.

Как только это сформировалось, проявилась несравненно большая сила.

Она была похожа на великую землю, которая несла на себе вес всего сущего в этом мире, поскольку была безмолвной, крепкой, плотной, сильной, несокрушимой!

Ян Чжаогэ поднял брови: «Земля опрокидывает печать?”

Опрокидывание печати Земли было высшим боевым искусством линии земной королевы четырех империалов ортодоксального даосизма!

Он был потерян в течение многих лет после великого бедствия.

При борьбе в тех же обстоятельствах земная опрокидывающая печать естественно уступала циклической Небесной печати.

Тем не менее, это высшее боевое искусство было именно несравненным высшим боевым искусством, которое царица земли ранее создала, объединив свои боевые концепции с ее прозрениями от анализа циклического Небесного Писания и циклической Небесной печати.

Чэнь Цяньхуа объединил две печати в одну в этот момент, с его славным намерением кулака, величественным, как небеса, и тяжелым, как поздняя земля, когда он силой блокировал циклическую Небесную печать Янь Чжаогэ.

Все, что было перед ним, вернулось в свое первоначальное состояние, больше не подавляемое кулаком Ян Чжаогэ.

— Я изначально собирался связать тебя с Великой дверью девяти нижних миров под нами, чтобы я мог лучше продолжать играть с парчовым императором, — уклончиво улыбнулся Чэнь Цяньхуа, — теперь, когда ты связываешь меня вместо этого, это тоже прекрасно. Мне просто интересно, можете ли вы все еще обращать внимание на Великую дверь девяти нижних миров внизу?”

Хотя они не осмеливались быть уверенными в этом, и у него, и у Ян Чжаогэ было предчувствие относительно этого.

Если бы это был парчовый император, который был в здравом уме, он определенно не сидел бы сложа руки и ничего не делал, когда девять нижних миров вторглись в человеческое царство.

Учитывая, насколько непредсказуемы были его мысли в данный момент, было очень трудно определить, что он может сделать.

Вполне возможно, что он просто уйдет прямо с Мэн Ваном и, возможно, с Чэнь Миньином.

“Сначала позаботься о себе, — сказал Ян Чжаогэ.

Его ладонь, нависшая над руками Чэнь Цяньхуа, мощно опустилась еще раз!

Это все еще была циклическая Небесная печать, но уже достигшая совершенно нового уровня.

Когда Ян Чжаогэ приложил большую силу ладонью, все существование в пространстве вокруг него начало искажаться, когда оно было перевернуто.

Чэнь Цяньхуа почувствовал, как его фигура снова стала крошечной, как страшная сила, которая была бесконечной и бесконечной одновременно, давила на него со всех сторон в пространстве.

Под этой ладонью Ян Чжаогэ на самом деле исчезли все вещи в мире.

Время, казалось, текло в обратном направлении, когда огромные океаны и обширные поля обращались вспять.

Все вернулось в свое первоначальное состояние, все творение больше не существовало, так как границы между небом и землей стали размытыми.

Ясная Ци потонула, мутная Ци поднялась!

Небеса и земля, которые были разделены на части, собирались воссоединиться навсегда!

Казалось, все в мире перевернулось до того, как небо и земля были разделены на части.

Мир поздних небес был насильственно обращен в изначальный мир ранних небес!

Среди тьмы космоса вообще ничего нельзя было разглядеть, так как только изначальные Близнецы Цинь и Ян перемешались.

Среди вариаций близнецов ций инь и Ян, они постепенно исчезли, так как только хаос был смутно виден.

Все, казалось, вернулось в прежние небесные времена, поскольку все было бесформенным и без качества, без света и без тьмы, безмолвным и бесформенным.

Даже великолепная земля позднего неба больше не существовала!

— Возвращение в прежние небеса? Даже истинный Бессмертный не смог бы вызвать такую вариацию при выполнении циклической Небесной печати” — странный свет исходил из глаз Чэнь Цяньхуа, — вы интегрировали понятия кулака Тайи и ладони Тайцзи Инь Ян в циклическую Небесную печать?”

Его фигура внезапно задрожала, как будто становясь прозрачной, поскольку была бесформенной и лишенной качества.

В чувствах Янь Чжаогэ, всего на одно мгновение, Чэнь Цяньхуа, казалось, полностью исчез, больше не существуя в этом мире.

Из более ранних небесных Великих Космосов пять проявлений Великой ясной прямой линии, великое начало яркой формы пустоты!

В мире за пределами миров уже давно ходили слухи, что Высший Экзальт Чэнь Цяньхуа владеет бесчисленными высшими боевыми искусствами как прошлого, так и настоящего времени.

Иначе не было бы и того случая, когда он в юности просветил восемь сект.

Многие в мире за пределами миров знали, что он культивировал в циклическом Небесном Писании Нефритовую ясную прямую линию.

Однако, помимо циклического Небесного Писания, он также культивировал в земле опрокидывание печати прямого родословия земной царицы.

Еще более неожиданным было то, что он, как ни странно, был также опытен в высшем боевом искусстве Великой ясной прямой линии!

Тем не менее, в то время как Великая начальная яркая форма пустоты обладала как наступательными, так и оборонительными возможностями и обладала замечательной глубиной, столкнувшись с циклической Небесной печатью Янь Чжаогэ, которая имела намерение кулака Великой простоты от кулака Тайи, интегрированного внутри, Чэнь Цяньхуа все еще не мог вынести этого, поскольку это вызвало возвращение к более ранним небесным временам.

Величественная сила даже не требовала мощной атаки, поскольку она уже привела к тому, что концепция Великого начала Чэнь Цяньхуа рассеялась в бесформенность!

Под этой пальмой, было ли это великое начало или великое начало, все вернется к Великой простоте, снова став ничем!

Тем не менее, Чэнь Цяньхуа не наивно полагал, что он сможет получить эту технику Янь Чжаогэ только с одной великой начальной яркой формой пустоты.

Поскольку его фигура существовала среди иллюзорного пространства, он ударил кулаком в сторону циклической Небесной печати Ян Чжаогэ.

Хотя он был безоружен, когда Чэнь Цяньхуа ударил кулаком вперед, силуэт сгустился, фактически проявившись в форме скипетра.

Увидев скипетр, Ян Чжаогэ первым делом подумал, что это тот самый скипетр, который основатель Великой ясной линии, Владыка Дао и добродетели, когда-то использовал, чтобы править различными небесами!

Что касается боевых искусств Великой ясной прямой линии, то и более ранние, и более поздние небесные искусства обладали безграничной глубиной.

Помимо более ранних проявлений Небесного Великого Космоса, существовали также более поздние небесные пять предельных состояний.

Это искусство скипетра было именно одним из позднейших ультиматумов Небесной пятерки!

Чэнь Цяньхуа объединил боевые искусства более ранних небес и более поздних небес в этот момент, когда ему наконец удалось блокировать циклическую Небесную печать Янь Чжаогэ,которая заставила сами небеса и землю перевернуться.

— Ха-ха… — улыбнулся Ян Чжаогэ, — делай, что хочешь. Если я изменю свою технику, то проиграю.”

Он приложил силу ладонью, продолжая наносить удары вниз циклической Небесной печатью!

Ян Чжаогэ щелкнул ладонью, точно так же выполняя циклическую Небесную печать, когда его концепция проявилась еще одним другим способом.

Длинная река времени, казалось, проявилась в пространстве.

Начало было началом более ранних небес с бесформенной величественной простотой, поскольку все было хаотично и темно.

В конце был окончательный конец позднего неба вместе с окончательностью всего творения, со всеми вещами, входящими в разрушение и возвращающимися в ничто.

В то время как он не культивировал Бессмертный истребляющий меч, который представлял собой нисхождение законов конца вместе с крахом великого ДАО, объединенное культивирование Янь Чжаогэ Бессмертного истребления, Бессмертного захвата и Бессмертного завершения мечей нуминозного сокровища четыре меча уже коллективно создали концепцию конца всего творения.

В этот момент Ян Чжаогэ использовал циклическую Небесную печать ясной линии нефрита в качестве пояса, соединяющего кулак Тайи Великой простоты, который означал изначальное начало, и мечи ясной линии Прайма, которые означали окончательный конец.

Это была циклическая Небесная печать от одновременного культивирования трех Чистот, объединенных в одну, превосходящую воображение бесчисленных людей в этом мире!

Причинность и следствие были обращены вспять, а созидание и разрушение-опрокинуты!

Самым могущественным и самым основным принципом в мире было противостояние двух конечностей, которое проявилось в ладони Ян Чжаогэ в этот момент!

Это была одна из крайних, предельных вариаций циклического Небесного Писания.

С древних времен даже многие знатоки, вознесшиеся в бессмертное царство с циклическим небесным писанием, не могли выполнить эту вариацию циклической Небесной печати!

Это был переворот творения, который превзошел даже возврат к более ранним небесным временам!

Когда эта ладонь Янь Чжаогэ опустилась, мир перед глазами Чэнь Цяньхуа полностью изменился.

Все вещи в этом мире исчезли, как исчезла даже граница между ранним и поздним небом.

Величественная концепция, которая, казалось, насильственно обратила вспять процесс всего творения, влекла за собой ужасающую, несравненно огромную силу.

Это была огромная сила, которая сокрушила мириады принципов и превзошла все сущее, разрушая все сущее в пределах знания, поскольку обладала бесконечной, неизмеримой мощью!

Когда эта ладонь Янь Чжаогэ опустилась, она прямо разбила скипетр, образованный истинной сущностью Чэнь Цяньхуа, вдребезги!

В то время как Великая начальная яркая форма пустоты была искусна как в нападении, так и в защите, поскольку она обладала высокой защитной силой, Чэнь Цяньхуа был неспособен противостоять этой циклической Небесной печати Янь Чжаогэ с его нынешними достижениями в ней.

Он был вытеснен из среды форм иллюзорных и реальных безгранично великой силой, теряя это иллюзорное, неясное состояние.

Окутав все вокруг ладонью, Янь Чжаогэ ударил Чэнь Цяньхуа по направлению к глубокой пропасти внизу, как муху, когда тот был сбит прямо в глубины земного домена!

Даже когда он отправил Чэнь Цяньхуа в полет, Янь Чжаогэ активировал что-то своими мыслями.

Полоска золотого света вылетела из него, превратившись в великолепное солнце в воздухе, которое подавляло весь мир восьми конечностей, полностью купая его в солнечном свете.

Это была именно крайняя печать Ян.

Когда крайняя печать Ян опустилась, дьявольская ци, которая поднялась в пределах земного домена, мгновенно замерла.

Аномалии с расщелиной в девять нижних миров в пределах земного домена намного превзошли все предыдущие времена.

Тем не менее, Янь Чжаогэ мог теперь также свободно владеть силой крайней печати Ян, как ему заблагорассудится.

Без того, чтобы пиковый Дьявол девяти нижних миров сделал ход, как может какая-то простая безудержная дьявольская Ци противостоять крайней печати Ян?

— Ну что, приятный сюрприз? Вы чувствуете себя счастливым? Ян Чжаогэ посмотрел в глубину.

Фигура плыла среди бурлящей темной дьявольской Ци.

Хотя на него не действовала дьявольская ци,он казался довольно растрепанным, измученным.

Его руки, которые ранее с трудом выдерживали циклическую Небесную печать Ян Чжаогэ, превратились в разорванное месиво из плоти и крови, поскольку они были странными и искаженными.

Его бледная кожа выглядела совершенно лишенной крови.

Чэнь Цяньхуа только открыл рот, чтобы заговорить, как из уголков его рта потекла свежая кровь, заставив его закашляться.

— Кхе … кхе…кхе … ты … ты не можешь одновременно культивировать в трех Чистотах, верно? Кашель, Кашель…иначе вы не смогли бы уже постичь переворот творения и возврат к более ранним небесным временам в Царстве воинственных святых.”

Несмотря на то, что Чэнь Цяньхуа безостановочно кашлял кровью, на его лице было радостное выражение “ » правда, правда, кхе-кхе…я обнаружил, что ты гораздо интереснее парчового императора!”

Среди этих слов его руки, представлявшие собой изуродованный сгусток плоти и крови, беспрестанно дергались, быстро исцеляясь со скоростью, видимой невооруженным глазом.

На его бледном, как бумага, лице постепенно проступал цвет крови.

Мощная жизненная сила поднялась.

Время, похожее на воду, циркулировало.

Переплетенное пространство стало иллюзорным.

Проявились широкие, безграничные явления.

Инь и Ян текли в равновесии.

Изменчивый, непостоянный разум пульсировал.

Шесть понятий Инь-Ян, время, пространство, жизнь, материя и разум одновременно проявились, вместе образуя основу мира.

Под этой глубинной силой раны, нанесенные Ян Чжаогэ, быстро зажили.

Взглянув на Чэнь Цяньхуа, Янь Чжаогэ слегка приподнял брови “ » О,вы собрали полные поздние небесные шесть Писаний изначальных небесных Писаний Нефритовой ясной линии?”

— Мысли возвышенного солнечного светила действительно трудно предсказать. Он тоже интересный человек” — хотя аура Чэнь Цяньхуа все еще была слабой, он наконец перестал кашлять кровью.

Полоска зеленого света вылетела из него, растянулась в воздухе и мгновенно превратилась в знамя.

Бурлящая жизненность, проявляющаяся в том, что понятия, рожденные из пяти элементов, были бесконечны и бесконечны.

Это зеленое знамя упало в глубокую бездну земных владений, перехватывая крайнюю печать Ян в воздухе.

Тираническая крайняя печать Ян, которая напоминала нисхождение великого Солнца, была фактически сметена этим знаменем и временно лишена возможности спуститься.

Больше не подавляемая крайней печатью Ян, девять нижних миров дьявольской ци в пределах земного домена стали активными, когда она снова неистовствовала.

Глядя на это зеленое знамя, взгляд Ян Чжаогэ ожесточился, когда он, наконец, был несколько ошеломлен: «о, разве это не великое знамя долголетия? Он действительно был у вас?”

Великое знамя долголетия было оружием, которое было выковано возвышенным деревянным светилом девяти светил Куньлунь, прославленным наряду с крайней печатью Ян и крайней короной Инь.

Причина, по которой Янь Чжаогэ был обеспокоен этим, заключалась в том, что его мать, Сюэ Чуцин, была не кем иным, как истинным ортодоксальным потомком возвышенного деревянного светила!

Если информация, предоставленная Лю Чжэнгу, ЦАО Цзе, Ван Пу и другими, была верной, то император яркой связи Ху Юэсин был единственным учеником возвышенного деревянного светила.

“Ты считаешь, что он должен быть у твоей матери?- Чэнь Цяньхуа покачал головой, — так должно было быть изначально. Тем не менее, она была впервые передана ученику императора светлой связи, то есть мастеру твоей матери. И все же она умерла, а великое знамя долголетия так и не перешло к твоей матери.”

“Я получил его от кого-то другого. Мне действительно не нужно использовать его где-либо, но я просто сохранил его, тем не менее.”

Чэнь Цяньхуа улыбнулся: «похоже, мое терпение было вознаграждено. Это стало полезным сегодня, и во взаимодействии с вами тоже. Она действительно не могла быть более совершенной.”

Ян Чжаогэ посмотрел на него, и его губы тоже медленно изогнулись в улыбке.”

Он проигнорировал дьявольскую Ци внизу, которая снова бушевала, проигнорировал крайнюю печать Ян, которая была опутана великим знаменем долголетия.

Янь Чжаогэ просто ударил другой ладонью, целясь прямо в Чэнь Цяньхуа!

В то же самое время вдали мелькнула полоска света, и массивный силуэт внезапно возник в воздухе над земным владением.

Кунпенг взмыл в бесконечную даль, мгновенно оказавшись перед ними.

Когда силуэт Куньпэна исчез, появилась фигура клона Северного океана Ян Чжаогэ.

Клон Северного океана поднял темно-зеленую бамбуковую трость длиной в семь футов с семью сегментами, обрушил ее по кругу и швырнул в сторону знамени великого долголетия!

Пораженный темно-зеленой бамбуковой тростью, зеленый свет на поверхности знамени великого долголетия мгновенно затрясся.

При обычных обстоятельствах бамбуковая трость должна была бы иметь восемь футов в длину с восемью сегментами, чтобы она могла иметь дело с чудесным оружием, таким как великое знамя долголетия и крайняя печать Ян.

Тем не менее, Чэнь Цяньхуа должен был полностью сосредоточиться на борьбе против Янь Чжаогэ, поскольку его контроль над Великим знаменем долголетия ослабевал.

Поскольку великое знамя долголетия также столкнулось с крайней печатью Ян, которая ничуть ему не уступала,оно сразу же не выдержало удара темно-зеленой бамбуковой трости.

Великое знамя долголетия ослабевало по мере того, как крайняя печать Ян брала верх, не только подавляя великое знамя долголетия, но даже продолжая подавлять свирепствующую дьявольскую Ци девяти нижних миров внизу.

“Я должен сказать вам несколько слов похвалы. Вы действительно преподнесли мне довольно приятный сюрприз” — усмехнулся Янь Чжаогэ, его ладонь охватила небо и землю, когда она появилась над головой Чэнь Цяньхуа.

Янь Чжаогэ выпустил еще одну циклическую Небесную печать, когда он снова отправил Чэнь Цяньхуа могучим кувырком в глубокую пропасть внизу.

Эта его ладонь заставила руки Чэнь Цяньхуа сломаться еще раз, став искаженными и потрескавшимися.

Он был не в состоянии противостоять этой ладони Ян Чжаогэ, поскольку его парирование было прямо пробито, ладонь продолжала двигаться вперед с большим импульсом, когда она ударила его по голове.

Мировой фундамент Чэнь Цяньхуа был практически разрушен, как будто это спасло его от смерти одной ладонью, кровь все еще брызгала во все стороны от его головы!

Между тем великое знамя долголетия, которое подавлялось крайней печатью Ян, еще не покорилось.

Зеленый свет мерцал, когда знамя колыхалось на ветру, напоминая упрямый, решительный росток, который прорвался через все препятствия и пробился сквозь почву, чтобы увидеть дневной свет.

Росток, казалось бы, насильственно прорвался сквозь хаос, стремясь вырасти рядом с совершенно новыми небом и землей.

По мере того как огромные моря и широкие равнины менялись вместе с течением времени, это божественное дерево превращалось из молодого в старое, когда оно росло, чтобы затмить небеса и скрыть солнце.

Великое знамя долголетия проявило свои чудесные аспекты в стремлении отодвинуть крайнюю печать Ян, которая подавляла его сверху.

Тем не менее, клон Северного океана Ян Чжаогэ размахивал темно-зеленой бамбуковой тростью, немедленно нанося еще один удар.

Великое знамя долголетия вспыхнуло зеленым светом, когда оно было мгновенно подавлено экстремальной печатью Ян еще раз.

Теперь, однако, четвертая фигура внезапно появилась в воздухе над земным владением.

Зрачки новоприбывшего мерцали искорками света, которые образовывали глубокие руны. Казалось, он вел себя так же, как и Чэнь Цяньхуа.

Это был клон, который усовершенствовал Чэнь Цяньхуа!

Этот его клон не смотрел на свое истинное «Я», а пристально смотрел на темно-зеленую бамбуковую трость в руках клона Северного океана.

— Клад Роняет Монету? Семь Сокровищ Чудесного Дерева? Божество, Бьющее Хлыстом?- Взгляд клона Чэнь Цяньхуа слегка дрогнул, — похоже, ничего подобного. Тем не менее, похоже, что он имел отношение ко всем из них. Я действительно удивляюсь, откуда у тебя столько скрытых секретов.”

— Подождите, если это было до великого бедствия, то, кажется, было такое место, где это возможно. И все же это место тоже следовало уничтожить…”

Этот клон покачал головой, и на его лице появилось радостное выражение “ » Когда я впервые услышал эти слухи, я не обратил на них внимания. Подумать только, что даже великое знамя долголетия не сможет противостоять ему.”

“Если бы это был какой-нибудь другой высокосортный священный артефакт, они были бы скомпрометированы еще больше.”

Он взмахнул рукой, и полоска света взмыла в воздух.

Это была медная монета.

Эта монета выделялась тем, что на самом деле имела пару крыльев вокруг своей круглой формы!

При виде этой монеты зрачки клона Северного океана слегка расширились “ » монета с сокровищами?”

Присмотревшись еще раз, он понял, что это была не настоящая монета с сокровищем, а всего лишь копия.

На монете были иероглифы, которые превратились в полоску света, когда она исчезла в мгновение ока. Похоже, что это можно было использовать только один раз, поскольку его эффективность, естественно, не могла сравниться с реальной монетой для сбрасывания сокровищ.

Тем не менее, это было похоже на то высшее сокровище легенды, которое специально отправляло другие сокровища из-под контроля их владельца!

В то время как темно-зеленая бамбуковая трость была сжата клоном Северного океана, когда драгоценный свет от крылатой монеты сиял на ней, клон Северного океана мгновенно почувствовал, что его руки тонут.

Чэнь Цяньхуа улыбнулся: «действительно, это скорее уникальное сокровище, чем оружие. Как сокровище, которое специально противостоит всему оружию под небесами, будучи самим сокровищем, оно, естественно, будет противостоять сокровищу, бросающему монету.”

Его клон рванулся вперед, золотой свет одновременно мерцал в его руках, когда он фактически выполнял чудесное высшее боевое искусство буддизма.

Первой мыслью Янь Чжаогэ было, что Чэнь Цяньхуа должен быть связан с благословенными землями будущего Будды буддизма.

Однако, внимательно присмотревшись, он понял, что этот клон на самом деле, казалось, не содержал в себе того света Будды силы веры.

Его культивационная база царства боевых святых была полностью достигнута благодаря его собственному кропотливому культивированию.

Во времена, предшествовавшие Великому бедствию, из-за будущего Будды, ученики буддизма были преданно преданы буддизму, принося жертвы и поклоняясь Будде с их силой веры.

В результате этого на различные боевые искусства буддизма было оказано влияние.

Буддийские боевые искусства времен Гаутамы Будды уже стали редким явлением.

Даже военное хранилище Божественного Дворца Небесного двора времен, предшествовавших Великому бедствию, содержало лишь небольшое их количество.

Тем не менее, Этот буддийский клон Чэнь Цяньхуа явно твердо следовал пути следования ясной чистоте сердца, доказывая свою собственную духовность.

Когда он ударил кулаком, позиция победы над всеми злыми демонами проявилась, поскольку она была жесткой и могучей вне сравнения.

Клон Северного океана Янь Чжаогэ не уклонился от него, когда его кулак-намерение принял форму Куньпэна, огромной рыбы, выходящей из моря вместе с огромной, неизмеримой силой, когда она столкнулась лоб в лоб с буддийским клоном Чэнь Цяньхуа.

Яростный гром взорвался в пространстве, когда бушующая дьявольская ци в окрестностях была полностью очищена.

Тело клона Северного океана слегка дрожало, а буддийский клон Чэнь Цяньхуа отступил на два шага назад.

Тем не менее, темно-красная отметина была смутно видна на кулаке клона Северного океана Ян Чжаогэ.

Клон Северного океана Янь Чжаогэ превосходил его по силе, в то время как буддийский клон Чэнь Цяньхуа был немного выше по прочности его тела.

Как и клон Северного океана, этот клон Чэнь Цяньхуа превосходил бесчисленных экспертов того же уровня культивирования, будучи достаточно мощным, чтобы быть широко известным в буйстве повсюду.

— Хех! Клон Северного океана Ян Чжаогэ холодно рассмеялся, его истинные боевые намерения сгустились и проявились в виде множества силуэтов над его головой.

Помимо изначального Куньпэна, теперь проявилась и форма истинного дракона.

Кроме того, это было только начало!

После Куньпэна и истинного дракона появились птица Бифанг, Золотая Ворона, циклонная Черепаха, Таоти…

Когда эти многочисленные силуэты всплыли вместе, акупунктурные точки всего тела клона Северного океана запульсировали, его сила становилась все более важной и величественной.

Когда он шагнул вперед, небеса и земля, казалось, вернулись в доисторическую пустыню, когда бесчисленные огромные демонические звери бесновались вместе, потрясая небеса и сотрясая землю.

Этот удар клона Северного океана казался одержимым живым тигром и драконом, его сила казалась бесконечной, когда он силой бил буддийского клона Чэнь Цяньхуа в вечное отступление.

Ян Чжаогэ также одержал верх в этой битве клонов против клонов.

Отбив клона Чэнь Цяньхуа, клон Северного океана щелкнул пальцем, и эта летящая в небе монета тут же улетела далеко-далеко.

Темно-зеленая бамбуковая трость была освобождена от ограничений, когда клон Северного океана поднял ее, трость принесла след фиолетового света, снова ударив по знамени великого долголетия.

Великое знамя долголетия дрогнуло, крайняя печать Ян снова опустилась, подавляя трещину в девяти нижних мирах.

И все же душераздирающий вопль раздавался теперь из глубокой пропасти внизу, сотрясая сердце.

Истинный Дьявол девяти нижних миров был потрясающе в середине вытаскивания своего пути из расщелины.

И все же, прежде чем он успел хотя бы взглянуть на этот новый мир, в который попал, сверху на него уже обрушилась какая-то фигура.

Это был Чэнь Цяньхуа, которого снова сбила с ног ладонь Янь Чжаогэ.

Прежде чем этот дьявол успел отреагировать, мир перед его глазами внезапно потускнел.

Янь Чжаогэ преследовал Чэнь Цяньхуа всю дорогу вниз, когда он небрежно ударил дьявола циклической Небесной печатью, увидев ее.

Его железная ладонь, которая перевернула небеса и перевернула землю, безудержно пронеслась через всех врагов, которые стояли на его пути.

Истинный Дьявол девяти нижних миров, который когда-то был главным врагом для мира восьми крайностей, при своем падении был прямо разбит вдребезги Ян Чжаогэ!

” Поистине могущественный… » хотя ци и кровь тяжело раненного Чэнь Цяньхуа были чрезвычайно слабы, никогда еще он не выглядел таким взволнованным, как сейчас.

Он посмотрел вниз.

Половина его тела уже была поглощена расщелиной девяти нижних миров, поскольку огромная сила всасывания все еще продолжала разъедать его.

“Какая жалость. Какая жалость, — Чэнь Цяньхуа несколько раз покачал головой.

Ян Чжаогэ мягко сказал: «Вы можете прорваться через подавление границ измерений в любое время, используя это, чтобы вырваться из девяти нижних миров, возвращаясь в мир за пределами миров.”

Чэнь Цяньхуа громко рассмеялся: «Ну и что в этом смешного?”

Его фигура резко осела, когда он по собственной воле нырнул в расщелину девяти нижних миров.

“Ты можешь это сделать. В самом деле, я не собираюсь преследовать вас в девяти нижних мирах. Этот Ян бесталанен, но я также не заинтересован в том, чтобы опускаться до уровня такого сумасшедшего, как вы, — Ян Чжаогэ на мгновение опешил, прежде чем громко рассмеялся, — тем не менее, я могу сделать эту эскападу еще более интересной для вас. Я верю, что вы будете очень счастливы принять этот мой прощальный подарок.”

С этими словами Ян Чжаогэ сформировал множество печатей своими руками, когда они все вместе превратились в черный шар света, который мощно упал в расщелину к девяти подземным мирам.

Когда черный шар света приземлился на Чэнь Цяньхуа, он мгновенно образовал бесформенную рану на его теле, из которой потекли потоки черного света.

Пораженный бесформенной дьявольской раной, Пандемониум мгновенно настиг девять нижних миров, и бесчисленные великие дьяволы начали сходиться на его месте, как акулы, почуявшие кровь!

Войдя в девять нижних миров, база культивирования Чэнь Цяньхуа больше не была подвержена влиянию естественных законов границ измерений мира восьми крайностей.

Его аура мгновенно взлетела вверх, как у муравья, превратившегося в слона.

Под влиянием этого его раны тоже начали быстро заживать.

Когда царь Сюаньму спустился в мир восьми конечностей и был тяжело ранен Янь ди, его состояние все еще оставалось серьезным по возвращении в мир за пределами миров.

Тем не менее, успешно завершив создание мира, а также поднявшись до уровня возвышения человека, раны Чэнь Цяньхуа мгновенно восстановились более чем на пятьдесят процентов.

И все же бесформенная дьявольская рана, нанесенная черным шаром света, брошенным Ян Чжаогэ, все еще оставалась.

Из раны сочился черный свет, похожий на кровотечение из раны.

Чэнь Цяньхуа практически сразу почувствовал, что привлеченные этим, мощные ауры дрожали со всех сторон и различных расстояний, когда они пришли, чтобы обратить внимание на его текущее местоположение.

Среди них были даже некоторые истинные пиковые Великие дьяволы девяти нижних миров!

— …Дьявольский Колдовской Ритуал?- Чэнь Цяньхуа был ошеломлен, — это легендарный дьявольский колдовской ритуал, который использовался знатоками даосизма для приманки и убийства дьяволов девяти нижних миров во времена, предшествовавшие Великому бедствию?”

Пораженные этой бесформенной дьявольской раной, великие дьяволы девяти нижних миров будут слетаться, как акулы в море, почуявшие запах крови.

Даже с культивационной базой Чэнь Цяньхуа, это все еще было бы очень опасно для него, поскольку он был окружен и атакован многочисленными экспертами девяти подземных миров, находясь глубоко на их территории.

Было бы еще хуже, если бы он привлек еще более могущественных дьяволов.

При нормальных обстоятельствах, даже когда он был ранен, Чэнь Цяньхуа все еще мог позволить своим ранам регенерировать очень быстро, покидая девять нижних миров и возвращаясь в мир за пределами миров через внепространственное пространство в течение короткого периода времени.

Однако теперь, прежде чем он избавится от дьявольского колдовского ритуала, ему придется выдержать совместные атаки многочисленных дьяволов.

Желая одновременно залечить свои раны и покинуть девять нижних миров, он испытывал еще большие трудности.

Это было похоже на яркое пламя свечи в темноте ночи, знак, который указывал его местонахождение многочисленным дьяволам девяти нижних миров.

Чэнь Цяньхуа пришел в себя, чтобы увидеть, что трещина уже постепенно закрывается, поскольку она была подавлена Янь Чжаогэ.

“Ты действительно знаешь дьявольский колдовской ритуал?- Глаза Чэнь Цяньхуа сияли ослепительно, — действительно, действительно, самый интересный человек из этого мира восьми крайностей — это вы!”

Ян Чжаогэ беззаботно улыбнулся и помахал ему рукой. Получайте удовольствие!”

Щель, ведущая к девяти подземным мирам, была снова запечатана.

Чэнь Цяньхуа также постепенно исчез из поля зрения Янь Чжаогэ.

Последнее, что он увидел, было то, что многие великие дьяволы, которые первоначально не были сильно заинтересованы в простом нижнем мире, таком как мир восьми крайностей, внезапно собрались и окружили Чэнь Цяньхуа.

После того, как щель между девятью подземными мирами была полностью запечатана, дьявольская ци, которая бушевала в глубокой бездне земного домена, также была очищена.

Мир восьми крайностей наконец-то обрел покой.

Тем не менее, поскольку Янь Чжаогэ должен был показать свои реальные способности в борьбе против Чэнь Цяньхуа, весь мир был более или менее затронут этими толчками.

Это было особенно верно для областей, окружающих земную область, поскольку небесные перевороты, переворачивающие землю изменения произошли в их местной географии.

Духовные циклы Ци всего мира восьми конечностей отличались от того, как они были раньше, поскольку они были практически разрушены, прежде чем медленно восстановить свой поток.

Запечатав земные владения, Ян Чжаогэ повернулся и посмотрел в другую сторону.

Там буддийский клон Чэнь Цяньхуа уже был в трудном положении в своей битве с клоном Северного океана, так как его тело было изрешечено ранами.

Просто у него не было намерения вырваться из-под власти измерений и вновь подняться в мир за пределами миров.

Как и клон Северного океана Ян Чжаогэ, культивационная база этого клона намного превосходила третий уровень царства боевых святых.

Его база культивирования также была подавлена после его спуска в мир восьми крайностей.

Почувствовав сомнения клона Северного океана, клон Чэнь Цяньхуа улыбнулся: «какая жалость, какая жалость. Вы уже запечатали щель между девятью подземными мирами. Иначе этот мой клон тоже мог бы погибнуть.”

«В то время как девять злых дьяволов подземного мира хаотичны и непредсказуемы, большинство из них действительно очень безмозглые, поскольку я не так заинтересован в них. Тем не менее, некоторые случайные игры с ними тоже могут быть приятными.”

— Ты можешь попытаться вернуться в мир за пределами миров, — мягко сказал клон Северного океана. Тем не менее, существует также вероятность того, что я убью тебя здесь, прежде чем ты сможешь сделать это успешно.”

Другая сторона громко рассмеялась: «вернусь я или нет, уже не имеет значения. Ты меня сейчас больше интересуешь, чем парчовый император. Ты гораздо интереснее, чем он.”

При этих словах его тело внезапно позолотилось, и он стал похож на статую Будды из позолоченного золота.

В следующее мгновение, когда все его тело, как внешнее, так и внутреннее, превратилось в Ваджру, вспыхнуло голубовато-зеленое сияние.

Точно так же, как нынешние боевые практики благословенных земель буддизма, которые несли в себе силу веры, он собирался уничтожить себя прямо здесь и сейчас.

Тем не менее, боевые практики благословенных земель погасили себя через свет Будды.

Между тем клон Чэнь Цяньхуа чисто культивировался в буддийских учениях, чистый и незапятнанный, и поэтому его трудно было предотвратить.

Только буддийские культиваторы, чьи основы культивирования достигли определенного уровня, могли бы сделать это.

— О, — беспечно улыбнулся клон Северного океана, — тогда просто умри.”

Он ударил кулаком вперед, прямо в центр головы противника!

Идол Будды Ваджры был разбит сразу же.

Взглянув на него один раз, сам Ян Чжаогэ больше не обращал на него никакого внимания.

Теперь можно было считать, что он неплохо понимает Высший Экзальт.

Это был настоящий безумец.

Он не столько заботился о своей собственной судьбе и благополучии, сколько о безумных мыслях, которые время от времени возникали в его голове.

Ранее Янь Чжаогэ все еще задавался вопросом, Сможет ли Чэнь Цяньхуа отомстить широкой горе веры и самому себе после возвращения в мир за пределами миров, если он потерпит неудачу в мире восьми крайностей.

Однако теперь, судя по всему, хотя он определенно вернется, он, скорее всего, просто нацелится на него, Ян Чжаогэ.

В глазах Чэнь Цяньхуа другие были просто неинтересны.

Конечно, это не было абсолютной вещью.

Причина, по которой с сумасшедшими было трудно иметь дело, заключалась в том, что их психология не могла быть оценена здравым смыслом.

Этот конкретный безумец даже обладал чрезвычайно высокой разрушительной силой, будучи еще более ненавистным.

В то время как Чэнь Цяньхуа, который культивировал во многих высших боевых искусствах, был несравним с Янь Чжаогэ с точки зрения количества и плотности его истинной сущности на том же уровне культивирования, это все еще было шокирующим в этом мире.

Тот, кто культивировал полный набор более поздних небесных шести писаний Из десяти изначальных небесных Писаний ясной прямой линии нефрита и был способен проявить основание мира, обладал регенеративными силами, которые были намного выше, чем у Чжуан Шэня, который культивировал Писание истинной формы Феникса и Даосского Онехэвэна, который культивировал Писание долголетия.

С точки зрения чисто регенеративных способностей даже Ян Чжаогэ был ниже его.

Тем не менее, с точки зрения скорости техники и мгновенной взрывной силы, Ян Чжаогэ был очевидным победителем.

Циклическая Небесная печать, достигшая степени обращения вспять всего творения, была проявлением сущности культивирующей основы Ян Чжаогэ, который одновременно культивировал все три чистоты.

Таким образом, Чэнь Цяньхуа полностью принадлежал Янь Чжаогэ на том же уровне культивирования.

“Тем не менее, этот ублюдок действительно преподнес мне довольно приятный сюрприз, — Ян Чжаогэ посмотрел на знамя, которое мерцало зеленым светом.

Великое знамя долголетия все еще было запутано в столкновении с крайней печатью Ян, просто в настоящее время оно было в невыгодном положении из-за того, что ранее пострадало от удара его темно-зеленой бамбуковой трости.

Ян Чжаогэ вышел вперед и попытался укротить великое знамя долголетия. И все же трудность этого была не из легких.

В конце концов, это был священный артефакт, сравнимый с могучей печатью Крайнего Яна.

Высший Экзальт оставил на нем след своим кулаком-намерением, которое было на уровне человеческого Экзальта.

Он был оставлен человеком-Экзальтом, который также был способен сражаться против истинных Бессмертных.

С нынешней базой культивирования Ян Чжаогэ ему было бы не так просто справиться с этим.

Однако Ян Чжаогэ все еще пребывал в прекрасном настроении.

Как высокосортный Священный Артефакт, великое знамя долголетия имело для него уникальное значение.

С помощью крайней печати Ян и темно-зеленой бамбуковой трости Ян Чжаогэ сначала силой подавил великое знамя долголетия, сохранив его в своем инвентаре.

Что же касается того, как он действительно получит контроль над этим чудесным артефактом, то это должно быть оставлено на потом.

После того, как Ян Чжаогэ запечатал щель между девятью подземными мирами в глубокой бездне земного домена и получил великое знамя долголетия, не было никакой необходимости продолжать медлить.

Сначала он направился на запад, к горе Брод-Крид в небесных владениях.

Из-за его великой битвы с Чэнь Цяньхуа ранее, духовные циклы Ци мира восьми конечностей уже были полностью испорчены.

Если ничего с этим не делать, то в результате этот мир разрушится.

На вершине горы Брод Крид был установлен механизм, который ранее был создан для постепенного совершенствования духовных циклов Ци мира восьми оконечностей.

Теперь, это было бы полезно, чтобы помочь духовным венам Ци этого мира восстановиться после того инцидента.

Жители Брод-Крид-Маунтин тоже ощутили волнующие небеса и переворачивающие землю перемены.

Однако они все еще были относительно спокойны, поскольку ранее были уведомлены, что могут произойти изменения, касающиеся расщелины в девять нижних миров.

Тем не менее, их самый легендарный эксперт, Падшее божество Ян Чжаогэ, уже спустился в мир восьми крайностей, чтобы разобраться с этим вопросом.

Узнав об этом, все сразу успокоились.

Как будто одно упоминание этого имени означало, что беспокоиться не о чем.

Окончательный вывод также убедительно доказал это еще раз.

Потрясающая небеса и сотрясающая землю активность девяти нижних миров, поднявших огромные волны, в конце концов все же была подавлена, поскольку мир вернулся в мир восьми крайностей.

Когда Ян Чжаогэ вернулся в горы, все были в приподнятом настроении.

Ученики горы широкого вероучения, которые были лично знакомы с Ян Чжаогэ в прошлом, все разделяли и упивались его славой.

Ян Чжаогэ тоже был рад снова увидеть старых знакомых.

Временной поток мира восьми крайностей составлял лишь половину того, что было в мире за пределами миров, и пятую часть того, что было в огромном океанском мире.

За все те годы, что Ян Чжаогэ сражался и достиг славы в мире за пределами миров, на самом деле в мире восьми крайностей прошло меньше десяти лет.

И все же за это время произошло немало событий.

С большим количеством ресурсов от горы широкого вероучения в мире за пределами миров, из-за изменения духовной Ци мира восьми конечностей, чтобы стать лучше подходящим для боевого культивирования, Фэн-чи затем успешно достиг стадии превосходящего смертного боевого гроссмейстера.

Некоторые выдающиеся личности также появились среди учеников молодого поколения.

Несмотря на это, их ученики тоже погибли.

В настоящее время гора Брод Крид безраздельно властвовала в мире восьми оконечностей, практически не имея врагов.

Тем не менее, все еще существовала возможность того, что они войдут в отклонение от культивации в середине своего культивирования, а также столкнутся с опасностями в таких местах, как Великая Западная пустыня, Южный Подземный дворец и болото иллюзорного моря.

Примером этого был личный ученик фан Чжуна Лу Вэнь, который в тот год прославился наряду с Янь Чжаогэ, Сюй Фэем, Сикун Цин и некоторыми другими. Несмотря на то, что благодаря Сюй Фэю ему удалось избежать падения на темную сторону во время Великой скорби на горе Брод-Крид, он все еще был чрезмерно озабочен улучшением, поэтому впоследствии умер от отклонения в культивировании на сеансе культивирования смерти.

Возможно, он уже не мог сравнивать себя с Ян Чжаогэ. Тем не менее, стремительный взлет к известности Сиконг Цин, Фэн Юньшэн, Ин Лунту и других, которые в конечном итоге превзошли его, все еще вызывал давление на него все больше и больше.

Он был не первым человеком, который действительно потерял свою жизнь во время сеанса культивирования смерти, и он не будет последним.

Военное развитие никогда не было гладким, беспрепятственным путем.

Восстановив равновесие духовной Ци мира восьми конечностей, Янь Чжаогэ обменялся несколькими прощальными словами с Фэн-Цзи и остальными, прежде чем вернуться в павильон мутных волн.

Ветер здесь был вечно спокоен, а волны спокойны, излучая атмосферу потустороннего убежища.

Несмотря на то, что Ян Чжаогэ ранее сражался с Чэнь Цяньхуа на небесах и на земле, эта область оставалась мирной, как будто это был другой, отдельный мир.

Поздоровавшись с Ань Цинлинем, Се Ючанем и другими мастерами боевых искусств павильона мутной волны, Янь Чжаогэ снова направился в резиденцию Чэнь Миньина.

Парчовый император и Чэнь Миньин беседовали во внутреннем дворе.

Поскольку у него был теплый, прямой характер и серебряный язык, Чэнь Миньин, узнавший о его личности, постепенно становился менее сдержанным и сдержанным в разговоре с ним.

Мэн Ван сидела рядом, улыбка на ее лице никогда не ослабевала.

Она уже много лет не чувствовала себя такой счастливой.

Увидев Ян Чжаогэ, парчовый Император повернулся к нему, улыбаясь: “судя по всему, ты победил, и Чэнь Цяньхуа вернулся в мир за пределами миров?”

“Он отправился в девять нижних миров по собственной воле, — покачал головой Ян Чжаогэ.

В то время как его тело было притянуто пожирающей силой девяти нижних миров, если бы Чэнь Цяньхуа освободился от подавления его пространственными границами мира, он смог бы избежать притяжения девяти нижних миров и подняться в мир за пределами миров.

Между тем, Ян Чжаогэ также был готов к такому повороту событий в то время.

Из-за существования девяти нижних миров Чэнь Цяньхуа будет несколько затруднен при восхождении.

Ранее Янь Чжаогэ силой сбросил Чэнь Цяньхуа в глубокую пропасть, чтобы привязать его к расщелине девяти нижних миров.

С этими словами Ян Чжаогэ был готов перехватить и помешать ему, если он попытается избежать подавления границ измерений и подняться в мир за пределами миров.

Конечно, он не был достаточно уверен в том, что оставит Чэнь Цяньхуа навсегда, даже если бы и сделал это.

Тем не менее, это был идеальный, лучший план для него, чтобы иметь дело с Чэнь Цяньхуа, чья фактическая база культивирования была действительно чрезвычайно мощной.

К сожалению, безумные люди действительно могут совершать слишком непредсказуемые поступки.

Услышав эту историю, парчовый император медленно кивнул: «похоже, что так он и поступит.”

“Тем не менее, я послал ему дьявольский колдовской ритуал, прежде чем он ушел, — пожал плечами Ян Чжаогэ, — преследуемый многочисленными дьяволами, даже если он не умрет, ему не нужно думать о том, чтобы покинуть девять нижних миров в краткосрочной перспективе.”

Временно подавив эту неопределенную переменную в девяти нижних мирах, Янь Чжаогэ сможет быть уверен в том, что в течение этого предстоящего периода времени он будет искать Фэн Юньшэна вместе с парчовым императором и Мэн Ваном.

Это было несмотря на то, что нынешнее путешествие Фэн Юньшэна в чужое измерение также могло быть связано с девятью подземными мирами.

— Редко можно найти кого-то, кто готов драться с Чэнь Цяньхуа, — намек на улыбку можно было увидеть на красивом лице парчового императора, — конечно, главная причина все еще заключается в том, что большинство из них не в состоянии победить его. Тем не менее, даже для тех, кто может одержать победу над ним, они не получат удовольствия от столкновения с ним.”

— Причина в том, что у этого человека нет понятия славы и чести. Даже если он потерпит поражение, он не почувствует ни унижения, ни досады, ни стыда, ни отчаяния.”

Парчовый император улыбнулся: «его также не волнует, сколько военных трофеев победителю удастся отобрать у него. Даже жизнь и смерть-это то, о чем он не заботится.”

Чэнь Цяньхуа не испытывал энтузиазма по поводу самих сражений, так как был больше сосредоточен на том, сможет ли он получить что-нибудь Интересное от своего противника в процессе их поединка.

Кроме того, его совершенно не волновали вражда и долги, победы и поражения, жизнь и смерть, приобретения и потери.

Надо сказать, что то, к чему он стремился, просто не совпадало с тем, к чему стремилось большинство людей.

Сумасшедший действительно жил в разных мирах от всех остальных.

“Без печали проигравшего радость победителя, естественно, сильно уменьшается, — небрежно сказал парчовый Император, — для тех, кто понимает личность Чэнь Цяньхуа, даже победа над ним не является чем-то большим, чтобы быть счастливым.”

Ян Чжаогэ усмехнулся: «возможно, это не совсем так. По собственным словам Чэнь Цяньхуа, для меня прихлопнуть его, как муху, тоже довольно забавно. Что касается того, что он думает, меня это не волнует.”

Парчовый император улыбнулся “» и сколько людей с подобным уровнем развития могут прихлопнуть его, как муху?”

Он встал, глядя в сторону Мэн Вана и Чэнь Миньина, “поскольку мы закончили здесь, давайте вернемся в мир за пределами миров. Извините за сегодняшнее беспокойство, товарищ даос Чэнь.”

“Даже если я уже говорил это раньше, я все равно должен повторить это снова. Будучи разлучен с Ваньером в течение многих лет, я не выполнил свою ответственность как отец. Воспитание и образование Ваньэра полностью легло на ваши плечи. Я искренне благодарен вам за это.”

Чэнь Миньин несколько раз поспешно восклицал, что парчовый император преувеличивает. Теперь, когда она снова собиралась расстаться с Мэн Ваном, ей не хотелось расставаться с ней.

Мэн Ван утешил ее: «если у меня будет возможность, этот ученик обязательно придет навестить мастера снова в будущем.”

Парчовый император улыбнулся и кивнул в знак согласия.

Взгляд Ян Чжаогэ слегка дрогнул.

Расставшись с Чэнь Миньином, Янь Чжаогэ покинул мир восьми крайностей вместе с парчовым императором и Мэн Ваном, вернувшись в мир за пределами миров.

На этот раз они прямо прошли через рану неба, расположенную в бывшей штаб-квартире Священного клана Солнца, и прибыли под вершину Уотер-Ридж, заднюю гору широкой горы веры в мире за пределами миров.

“Может, сначала отправимся на гору Золотой двор?- Ян Чжаогэ вопросительно посмотрел на парчового императора, — старший брат Тан обязательно потребует поддержки Юго-Восточного Экзальта, чтобы восстановить священный клан Солнца.”

Парчовый император улыбнулся: «это естественно прекрасно. Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз видел товарища Дао ЦАО.”

Они немедленно отправились на гору Золотой двор.

По пути туда с Ян Чжаогэ связались по некоторым его информационным каналам, поскольку он получил представление о последней ситуации в мире за пределами миров.

Были и хорошие, и плохие новости.

Хуже всего было то, что скрытый Властелин находился в смертельном уединении и был полностью изолирован от внешнего мира.

Были ли это Ван Чжэнчэн и Ли Цзюньсинь с утеса Цилинь Южного высокого пика или Ван ПУ с Нефритовой столицы Северного высокого пика, все они были беспомощны и не могли ничего с этим поделать.

Женщина-император Цзе Минконг никогда не вмешивалась в такие дела, которые не были связаны с ней.

Небесный император и парчовый император не были в хороших отношениях с самого начала. Вмешательство первого в этот вопрос затруднило бы предсказание реакции парчового императора.

Великая битва между истинными бессмертными может действительно разразиться.

Конечно, были и хорошие новости. Плотный охватывающий император, который был провозглашен наряду с парчовым императором и небесным императором, недавно вернулся в мир за пределами миров из внепространственного пространства.

Плотный охватывающий император Ли Цзюнь также назывался охватывающим императором.

Один из пяти императоров и обладающий замечательной силой, он был вождем мира за пределами центральных миров Цзюнь Небесной территории Куньлунь горы круг интеллекта хребта мириады явлений пещеры.

Он был одним из тех, кто ранее был свидетелем конфликта между парчовым императором Фу Юнчи и Марсом алебардой в качестве посредника.

Только тогда парчовый император и марсианская алебарда решили сразиться с ним в открытом космосе.

Тем не менее, всеохватывающий император ушел в межпространственное пространство в день согласованной битвы, поскольку он не остался, чтобы посмотреть на нее. Земной Экзальт Ван Чжэнчэн был оставлен только для того, чтобы свидетельствовать об этом.

В последующие годы всеохватывающий император постоянно находился в межпространственном пространстве рядом с другими экспертами, такими как земной Владыка и Владыка меча, не вернувшись в мир за пределами миров.

Он вернулся совсем недавно.

Сразу же по возвращении, еще до того, как он прибыл на свою арену Дао в пещере мириад феноменов Серкл Интеллидженс Ридж, Его уже уведомили о том, что с парчовым императором произошло отклонение в развитии.

Имя неизмеримого небесного владыки было открыто в Звездном отражающем озере Южной пылающей Небесной территории без всякой причины, поскольку в результате этого едва не возникли значительные неприятности.

В то время как это дело было подавлено из-за Янь Чжаогэ, собственный ученик парчового императора Хэ Син И УЧЕНИК земного Экзальта ли Цзюньсин оба были скомпрометированы.

Многие полагали, что это относится и к Ян Чжаогэ, который также присутствовал при этом.

Узнав, что Ян Чжаогэ и парчовый император оба отправились на гору Золотого двора, окружающий император тоже отправился туда.

Ян Чжаогэ, естественно, давно уже слышал о всеохватывающем императоре ли Цзюне. И все же он впервые видел его лично.

Он был одет в черное, с моложавыми чертами лица и белоснежными волосами, безукоризненно причесанными.

Когда он стоял там, он казался единым с миром и трудно отличимым от него, со всеми его движениями, кажущимися совершенно естественными и практически похожими на Дао.

— Ян Чжаогэ приветствует парчового императора, — улыбнулся Ян Чжаогэ и поприветствовал его.

Глядя на Ян Чжаогэ, всеохватывающий император слегка кивнул: “действительно, юный герой. Для нас, даоситов, поистине счастье, что родословная возвышенного Золотого светила породила такого человека, как ты.”

“Ты переоцениваешь меня, всеохватывающий император” — Ян Чжаогэ слегка улыбнулся, ясно увидев немного сожаления в глазах собеседника.

Действительно, после приветствия Ян Чжаогэ и Цао Цзе, всеохватывающий взгляд императора упал на парчового императора.

Парчовый император сказал с дружелюбным выражением на лице, которое было подобно освежающему весеннему ветерку: «мне стыдно снова беспокоить товарища Даоса.”

Всеохватывающий император вздохнул: «Если бы ты только послушался, когда тебе советовали не ходить по этому пути в тот год, разве все еще дошло бы до этого?”

— То, что должно случиться, непременно случится. После тысячелетия спокойствия, прошедшего до этого, разве эта скорбь не пришла в конце концов?- Парчовый император улыбнулся, — по крайней мере, скорбь с Марса алебарды была успешно преодолена.”

Всеохватывающий император сказал: «после старой скорби родилась новая скорбь. Испытание, с которым вы сейчас сталкиваетесь, тоже не из легких.”

Улыбка на лице парчового императора исчезла, когда он сказал после минутного раздумья:”

Он поднял голову и посмотрел на всеохватывающего императора: “придя сюда сейчас, как собрат-даос намерен справиться с этим делом?”

“Это будет зависеть от того, что вы собираетесь делать, — император слегка нахмурился, — то, что произошло на озере звездного отражения, определенно не должно повториться.”

Парчовый император слегка наклонил голову и через некоторое время пробормотал: Даже я сам сейчас не могу сказать этого наверняка…”

Услышав его слова, Ян Чжаогэ, ЦАО Цзе и окружающий император приняли торжественное выражение на своих лицах.

Они знали,что слова парчового императора были на самом деле буквально таковы.

“У моей дочери есть закадычный друг, который отправился в крайние северные земли и еще долго не вернется после выхода в межпространственное пространство. Прошло уже много лет с тех пор, как они виделись в последний раз, так как они оба скучают друг по другу, — парчовый император наконец пришел в себя, сказав: — Я намерен привезти свою дочь на север и попытаться найти ее.”

“Мы с ней столько лет не виделись, что я никогда не исполнял своих обязанностей ее отца. Я чувствую себя виноватой каждый раз, когда думаю об этом.”

Его взгляд был нежным, когда он посмотрел на Мэн Вана: “Ваньер послушен и утешал меня в этом. Теперь, когда есть что-то, что она хотела бы сделать, я, как отец, естественно, сделаю все возможное, чтобы попытаться выполнить эту редкую просьбу.”

Всеохватывающий взгляд императора был спокойным и безмятежным, когда он просто спокойно взглянул на Мэн Вана.

Посмотрев между парчовым императором и Мэн Ваном, всеохватывающий император медленно сказал: «Некоторые пространственные проходы в крайних северных землях, ведущие в межпространственное пространство, смутно связаны с девятью подземными мирами.”

“Да, моя дочь беспокоилась именно об этом, — кивнул парчовый император, — но в конце концов они в меньшинстве.”

Всеохватывающий Император спросил: «Товарищ даос Фу не возражает, если я пойду с тобой и твоей дочерью?”

Поскольку дело касалось девяти нижних миров, всеохватывающий император наверняка не отнесется к этому легкомысленно.

Несмотря на то, что он был старым знакомым с парчовым императором, поскольку они в данный момент, казалось, счастливо беседовали, а парчовый император казался совершенно нормальным, никто вообще не мог знать, что он может сделать с тем, как он был прямо сейчас.

Одного инцидента на звездном отражающем озере было достаточно, чтобы все знающие почувствовали, что они столкнулись с великим врагом, когда они поднялись до предельной осторожности против этого Лорда остроумного летающего пика Красного лотоса утеса.

— Я, естественно, не возражаю против этого. Просто мне неловко беспокоить тебя таким образом, — парчовый император улыбнулся, глядя на Янь Чжаогэ, — верно, подруга Ваньэр-не кто иная, как жена этого маленького друга Янь.”

Всеохватывающий император поднял брови “ » о? Маленький друг Ян тоже поедет?”

Ян Чжаогэ улыбнулся и ответил: «прошло много лет с тех пор, как я в последний раз видел свою жену, так как я тоже очень скучаю по ней. Это действительно редкий шанс, что теперь два императора помогают искать ее. Я тоже должен пойти, несмотря ни на что. Я надеюсь, что вы позволите это, включая императора.”

Всеохватывающий император бросил на него глубокий взгляд, прежде чем кивнуть:”

Парчовый император посмотрел на ЦАО Цзе, улыбаясь: «тогда нам пора. Пожалуйста, помогите больше с открытием Священного клана Солнца в мире за пределами миров, товарищ даос ЦАО.”

В глазах ЦАО Цзе промелькнуло беспокойство, но он по-прежнему спокойно ответил:”

Отряд немедленно тронулся в путь, покинув гору Золотой двор.

Они направились на север к северной территории глубокого неба через центральную территорию неба Цзюнь.

Парчовый император не остановился на горе Куньлунь и не вернулся на утес Красного лотоса остроумного летающего пика, по-видимому, совершенно забыв о своем происхождении и о том, что у него там есть еще одна дочь, Фу Тин.

Ян Чжаогэ и всеохватывающий император молчаливо не поднимали этот вопрос.

Если бы это было возможно, Ян Чжаогэ действительно надеялся, что Фу Тин покинет гениальный летающий пик и спрячется в спокойной бессмертной долине или где-нибудь еще.

Он полагал, что настанет очередь Фу Тина, когда парчовый император закончит улаживать дела Мэн Вана.

И все же это была всего лишь догадка, так как никто не мог догадаться, о чем именно думал этот император, прежде чем он действительно что-то сделал.

Те, кто находился на вершине остроумного летающего пика, изучали Наследие Великой ясной линии в течение многих лет, поскольку они также понимали текущую ситуацию.

Он верил, что Фу Тин и другие в конце концов придут к правильному выводу и сделают правильный выбор.

Янь Чжаогэ все еще был сосредоточен на стороне Фэн Юньшэна и Мэн Вана.

С двумя императорами, украшающими Северную глубинную Небесную территорию, там все, естественно, отклонялось от нормы.

Северный Экзальт появился рано утром, чтобы приветствовать парчового императора и всеохватывающего императора.

Если раньше это было только формальностью, то теперь он был полностью бдителен.

Инцидент на Южном пылающем Небесном озере территории Звездного отражения распространился только среди высших эшелонов, поскольку он не был распространен вокруг, чтобы стать широко известным.

Тем не менее, Северный Экзальт, естественно, был в курсе, поэтому определенно опасался парчового императора.

Кроме того, Ян Чжаогэ впервые увидел этого повелителя Севера, деда Гуань Юйлуо.

Семь Экзальтов присутствовали на церемонии открытия горы Брод-Крид в Королевском тростниковом море.

Кроме высшего Экзальта Чэнь Цяньхуа и земного Экзальта Ван Чжэнчэна, отсутствовал только Северный Экзальт.

Открытие личности Ян Чжаогэ и Ян ди впоследствии потрясло весь мир за пределами миров.

Однако Северный Экзальт по-прежнему ничего не предпринимал. Хотя он не был враждебен им, как Западный Экзальт Лан Цин и другие, он никогда не пытался сблизиться с ними.

Это соответствовало обычному стилю Северного Экзальта.

Его можно было считать самым скромным из десяти Экзальтов.

Он был похож на женщину-императора тем, что редко общался с посторонними.

Его образ действий не был полностью необоснованным.

Ян Чжаогэ действительно произвел на него очень хорошее впечатление.

Северный Экзальт занимал нейтральную позицию по отношению к этому вопросу со своей матерью, Сюэ Чуцин, также удерживая тех из глубокого остатка горы облачного павильона от вмешательства.

Хотя он и не помогал ухаживать за ней, это уже было проявлением доброй воли со стороны Северного Экзальта.

Место глубокого остатка горы облачного павильона Северной глубинной Небесной территории всегда славилось своими способностями к прорицанию, поскольку Северный Экзальт был элитой в этой области.

Если бы он и его ученики участвовали в погоне, Сюэ Чуцин было бы несравненно трудно избежать захвата, особенно когда ее база культивирования все еще была низкой в то время.

В то время как Сюэ Чуцин носила половину схемы реки для защиты, было слишком много областей, где ей нужно было использовать ее.

Даже если Северный Экзальт лично не вступит в битву, если многие ученики глубокого остатка Локала примут участие в погоне, Сюэ Чуцин все равно будет легко скомпрометирована, так как риск для нее значительно возрастет.

Именно потому, что они были опытны в этом Дао, родословная Северного Экзальта обычно держалась в тени, редко участвуя в различных мировых конфликтах.

— Ян Чжаогэ приветствует Северную экзальтацию, — увидев Северную экзальтацию, Ян Чжаогэ поклонился. — прошло уже некоторое время с тех пор, как я в последний раз видел Мисс Гуань. У нее все хорошо?”

Судя по его внешности, Северный Экзальт был, вероятно, самым незаметным человеком среди десяти Экзальтов.

Он был стар и слегка горбат, с мутным взглядом, казалось, лишенным энергии, так как казалось, что он может умереть в любой момент.

Среди десяти Экзальтов, тот, кто был самым старшим и имел наибольшее старшинство, бесспорно, был земным Экзальтом Ван Чжэнчэном.

После него был северо-восточный Экзальт Лю Чжэнгу. Конечно, он все еще был намного моложе Ван Чжэнчэна.

Следующим был Северный Экзальт.

Судя по его внешнему виду, Лю Чжэнгу выглядел моложе Северного Экзальта, несмотря на то, что был старше его, поскольку он казался жестким, властным и полным духа.

Обменявшись приветствиями с Ян Чжаогэ, парчовым императором и всеохватывающим императором, Северный Экзальт улыбнулся: «маленькая девочка сумасшедшая и своенравная. Надеюсь, маленький друг Ян не сочтет это смешным.”

Ян Чжаогэ сказал: «Нет, нет. Мне еще нужно поблагодарить Мисс Гуань за то, что она дала мне знать, в каком направлении пошла моя жена.”

Северный Экзальт, естественно, знал, почему они пришли на северную территорию глубокого неба, и новости об этом уже были переданы в глубинный остаток горы облачного павильона ранее.

Он немного подумал, прежде чем сказать: “маленький друг Янь, маленький друг Фу, Вы должны быть готовы в первую очередь. Тот пространственный проход, который Маленький друг Фенг вошел в межпространственное пространство через это время, вероятно, действительно был разъеден девятью подземными мирами, поскольку он стал страной спокойного потока.”

Так называемая земля спокойного потока не была измерением девяти нижних миров, поскольку она была создана коррозией пространства девяти нижних миров.

Власть девяти нижних миров была странной и тиранической, так как независимо от того, был ли мир бесформенным или нет, он все равно был бы разъеден ею.

Тем не менее, межпространственное пространство было сложным, поскольку мощь девяти нижних миров с трудом могла его разъедать. Для того чтобы эта область действительно была ассимилирована, потребуется чрезвычайно длительный период времени.

До этого пространство, запятнанное дьявольской Ци девяти нижних миров, не могло считаться действительными владениями девяти нижних миров.

Причина, по которой он был назван спокойным потоком, заключалась в том, что его можно было в основном рассматривать как серую область между девятью подземными мирами и Великой тысячей миров, отличаясь от этого обычного вторжения из расщелин девяти подземных миров в обычные миры во Вселенной.

Получив известие об их прибытии и узнав, зачем они прибыли, Северный Экзальт впервые за много лет сделал гадание.

С разрывом в культивационных основаниях его и Фэн Юньшэна, его предсказание о ее местонахождении должно быть на сто процентов точным при нормальных обстоятельствах.

Даже если Фэн Юньшэн сейчас находился в межпространственном пространстве и было трудно точно определить ее местоположение, он все равно должен был определить общее направление, в котором она находилась.

Тем не менее, результаты гадания были хаотичными и неясными.

То, что это повлекло за собой, было действительно очевидно.

“Я понимаю. Большое спасибо за напоминание, Северный Экзальт” — Ян Чжаогэ глубоко вздохнул, сложив ладони рупором в сторону Северного Экзальта.

Мэн Ван довольно нервно посмотрела на своего отца, который сказал: “Пойдем посмотрим.”

— Этот старик будет сопровождать обоих императоров в их путешествии в крайние северные земли и ждать там на всякий случай.”

Всеохватывающий император спокойно посмотрел на Северного Экзальта и кивнул ему.

Они немедленно отправились в путь, вскоре достигнув Мира Льда и снега, который был крайними северными землями.

Они следовали за уликами, которые Фэн Юньшэн ранее оставил позади, постепенно сужая радиус своих поисков.

Парчовый император поднял руку, и мир перед ними мгновенно изменился.

Всеохватывающий ветер, снег и чистые ледяные равнины стали иллюзорными, как будто реальное пространство небес и земли превратилось в плоский живописный портрет.

Это была вариация Великой формы светлой пустоты начала Великой ясной прямой линии.

Великая начальная яркая форма пустоты обладала выдающейся оборонительной силой, но не была простым оборонительным боевым искусством.

Он обладал как наступательными, так и оборонительными возможностями, поскольку обладал безграничными чудесными возможностями использования.

Был только парчовый император, который в настоящее время имел такие достижения в нем в мире за пределами миров.

Все оглянулись и увидели, что среди неба и земли перед ними, напоминавших живописный портрет, смутно виднелись какие-то черные линии.

Это было похоже на то, что портрет был восстановлен после того, как ранее был разорван на части.

До того, как парчовый император выполнит эту технику, никто не сможет увидеть все это.

Это были пространственные трещины, которые появлялись здесь время от времени, прежде чем вскоре исчезнуть.

Северянин-Экзальт внимательно осмотрел его, прежде чем его взгляд упал на одну из черных линий.”

Проследив за взглядом Северного Экзальта, Ян Чжаогэ и все остальные медленно кивнули.

— Пойдем, — парчовый император убрал руку, и сцены перед ними из иллюзорных превратились в реальные.

Когда небо и земля вновь обрели свой первоначальный вид, на ледяной равнине появился вход в пространственный проход.

Если смотреть снаружи, то она была совершенно черной, как черная дыра, с мерцающими внутри полосками электричества, которые иногда были видны, а иногда неясны.

У Ян Чжаогэ и остальных были задумчивые лица, когда они увидели электрические разряды в черной дыре.

Северный Экзальт вздохнул “ » Это великий иллюзорный пространственный Гром, верно?”

Всеохватывающий император сказал: «его сущность уже рассеялась, так как он не может считаться истинным великим иллюзорным пространственным громом. Тем не менее, настоящий великий иллюзорный пространственный Гром может появиться, когда мы углубимся в это иллюзорное пространство.”

Великий иллюзорный пространственный Гром был одним из тех знаменитых девяти небесных Бессмертных Громов времен, предшествовавших Великому бедствию.

Он занимал второе место среди девяти небесных Бессмертных Громов, подчиняясь только легендарному изначальному родовому грому, поскольку он был выше подобных грому пяти стихий творения и грому воли сердца.

“Если действительно существует Великий иллюзорный пространственный Гром, нарушающий вещи, мы, вероятно, столкнемся с большими препятствиями на этом пути”, — Ян Чжаогэ пристально смотрел на эту черную дыру.

— Этот старик будет ждать здесь, — сказал Северный Экзальт. Вы можете отправиться в любое время, когда захотите.”

Парчовый император слегка кивнул: «тогда мы пойдем прямо сейчас.”

Он махнул рукой, увлекая за собой Мэн Вана, когда они первыми вошли в этот пространственный проход.

“Пожалуйста, жди, Северный Экзальт” — Ян Чжаогэ сложил ладони рупором в сторону Северного Экзальта,затем вошел в пространственный проход рядом с императором.

Северный Экзальт проводил их взглядом, прежде чем занять медитативную позицию у входа в пространственный проход, после чего остался неподвижен.

Через некоторое время и этот пространственный проход снова исчез.

На вершине ледяной равнины среди снега осталась только его старая, спокойная фигура.

Когда Ян Чжаогэ вошел в этот пространственный проход, это было не похоже на то, когда он путешествовал в другие чужие измерения, где перед его глазами появлялись удивительные сцены.

Это место было постоянно черным как смоль, и внутри не было видно ничего, кроме электрических разрядов, которые могли бы привести к взрыву.

время от времени мерцал.

По мере прохождения этого пространственного коридора они будут ясно чувствовать, что давление со стороны границ измерений было наполнено злым намерением по отношению к ним.

Те, у кого были несколько более низкие культивационные базы, вероятно, были бы раздавлены в бесформенные куски плоти и крови через несколько мгновений после того, как они вошли.

Без защиты парчового императора Мэн Ван не смог бы пересечь этот район.

Ян Чжаогэ взглянул на нее. Судя по тому, как сейчас вел себя парчовый император, безопасность Мэн Вана все еще должна быть гарантирована на какое-то время.

Однако никогда нельзя было быть уверенным в этом на сто процентов, поскольку текущие мысли парчового императора были слишком непредсказуемы.

Если бы с его мышлением произошла небольшая флюктуация, и ему даже не пришлось бы ничего делать самому, просто он игнорировал бы Мэн Ван и позволил бы ей столкнуться с этим пространственным проходом самостоятельно, это уже было бы фатально для нее.

Ян Чжаогэ должен был постоянно обращать внимание на состояние парчового императора.

Это было, конечно, и для него самого так же, как и для Мэн Вана.

Ян Чжаогэ, который никогда не боялся воображать худшее в других, имел достаточные основания подозревать, что парчовый император может внезапно взорваться в любой момент, сделав движение и ранив кого-то.

Просто он нацелился не на Мэн Вана, а на него, Ян Чжаогэ!

Если его предположение относительно пути культивирования парчового императора было верным и помимо устранения Мэн Вана и Фу Тина, он также нуждался в облаке великолепия Великой простоты для продвижения, то и он, и Янь ди были препятствиями, которые стояли на его пути.

Самым большим препятствием, безусловно, будет Ян ди. И все же Ян Чжаогэ наверняка не останется в стороне и ничего не предпримет.

Ян Чжаогэ позаимствовал силу более позднего текста Земли, чтобы противостоять Небесному императору в Царском тростниковом море.

По сравнению с экспертами, которые уже открыли дверь к бессмертию, он был всего лишь младшим.

Обычно, кроме того, как с небесным императором, для которого сильная вражда существовала между ними, принимая во внимание их высокий статус, истинные бессмертные не опустились бы до того, чтобы сделать вещи трудными для бессмертных боевых святых моста.

Проблема, однако, заключалась в том, что парчовый император не был нормальным прямо сейчас…

Если бы он действительно шел бесчувственным путем, рассматривая только затраты и выгоды, выгоды и ущерб, не заботясь о таких вещах, как лицо, он, естественно, не моргнув глазом, удалил бы потенциальное препятствие, которое могло бы представлять для него угрозу в будущем.

У Ян Чжаогэ не было другого выбора, кроме как обдумывать все возможные варианты, когда он путешествовал с такой фигурой.

Всеохватывающий император пришел с намерением наблюдать за парчовым императором и не допустить, чтобы он вызвал какие-либо другие серьезные беспорядки.

И все же трудно было предсказать, каково будет мнение императора о Мэн Ване и Фу Тине.

За исключением высшего Экзальта Чэнь Цяньхуа, который не мог быть оценен по нормальным стандартам, все эксперты высшего эшелона мира за пределами миров, естественно, пожелали бы, чтобы парчовый император быстро выздоровел.

Тем не менее, у них, вероятно, будут разные мнения о методе, которым он должен выздороветь.

Пока Ян Чжаогэ размышлял, он заметил, что Мэн Ван внезапно посмотрел в его сторону.

Ян Чжаогэ смутно чувствовал беспокойство в ее ясных, умных глазах, похожих на глаза лани.

«Действительно умная девушка», — подумал Ян Чжаогэ.

Хотя она, возможно, и не обладала достаточным пониманием положения парчового императора и затруднительного положения, в котором она оказалась, Мэн Ван все еще чувствовала беспокойство, поскольку чувствовала, что что-то было странным.

До этого ее держали взаперти на склоне Вутонг, а потом неожиданно выпустили, и тогда она впервые встретилась со своим биологическим отцом.

Хотя парчовый император не обнаружил никаких отклонений от нормы на поверхности, он взял ее с собой, просто беспорядочно блуждая в межпространственном пространстве в течение многих дней.

Когда они вернулись в мир за пределами миров, события развивались одно за другим.

Перенос могилы ее родной матери, встреча с учителем, по которому она скучала, поиски ее хорошего друга Фэн Юньшэна, который пропал на некоторое время-Мэн Ван чувствовала отцовское тепло от всего этого.

Просто, размышляя обо всем, что произошло раньше, умный Мэн Ван просто чувствовал, что где-то есть что-то странное.

Перед парчовым императором Ян Чжаогэ ничего не мог прояснить, так как он даже не мог послать предупреждение через звуковую передачу в тайне.

Встретив вопросительный взгляд Мэн Вана, Ян Чжаогэ никак не отреагировал, притворившись, что ничего не заметил.

Увидев это, Мэн Ван отвела взгляд, чувствуя, что получила ответ.

Это молчание уже говорило о многом.

Иначе Ян Чжаогэ должен был бы чувствовать себя озадаченным и непонимающим.

Поскольку Ян Чжаогэ открыто не выказал никакой реакции, это означало, что он ясно понял, о чем она спрашивает, тем самым косвенно подтвердив ее догадку!

Просто, хотя она и получила свой ответ, он не вызывал особого оптимизма.

К счастью, Мэн Ван уже давно мысленно подготовилась к этому, так как могла только надеяться, что теперь все пойдет хорошо.

Когда группа пересекла бесконечную тьму, тусклое сияние внезапно осветило их

Ян Чжаогэ уже не в первый раз путешествовал в межпространственном пространстве. И все же, оглядевшись, он увидел, что картины перед ним совсем не такие, как обычно.

Мерцание звездного света не было видно среди мрачной тьмы космоса, так как было только это блестящее тусклое сияние.

Бесформенное пространство, казалось, обрело форму в этот момент, поскольку его поверхность была загрязнена грязью.

“Воистину страна спокойного потока», — кивнул Ян Чжаогэ самому себе, поскольку это был его самый первый раз, когда он испытывал это лично, хотя он и раньше читал описания такого рода мест в записях.

Это место было немного, но не совсем похоже на девять нижних миров и немного, но не совсем похоже на человеческое царство, будучи мистически чудесным само по себе.

Было много подобных земель спокойных потоков разной величины, но та, в которой сейчас находились Ян Чжаогэ и другие, была гораздо обширнее.

Они вошли внутрь, пытаясь найти следы Фэн Юньшэна.

Земли спокойных потоков имели опасное окружение, так как многие странные звери рождались внутри, их личности были свирепыми и жестокими, поскольку они напоминали дьяволов девяти нижних миров. Среди них тоже было немало экспертов.

Это соответствовало тому, что Фэн Юньшэн имел в виду для тренировочной площадки.

Прошло уже много лет с тех пор, как она вошла сюда. Ян Чжаогэ и другие не думали, что они смогут найти ее так быстро, поскольку они просто пытались найти какие-то подсказки или следы, которые она могла оставить позади.

Парчовый император и всеохватывающий император шли впереди, их сенсорные способности намного превосходили норму даже в пределах страны спокойного потока, поскольку свирепые звери также были совершенно неспособны противостоять им. С этими словами они двинулись вперед с чрезвычайно высокой скоростью.

Они постоянно двигались и останавливались, неустанно ища.

Из-за прошедшего времени самые ранние следы, оставленные Фэн Юньшэном, уже исчезли.

Только через полмесяца поисков им удалось случайно уловить некоторые ее движения.

По мере того как шло время и они углублялись все глубже, можно было найти все больше и больше следов Фэн Юньшэна.

Но постепенно на их лицах появилось торжественное выражение.

Углубляясь все глубже, они смутно ощущали, что приближаются все ближе и ближе к ужасающим девяти подземным мирам.

В этот момент Фэн Юньшэна все еще нигде не было видно.

Чем глубже они забирались внутрь, тем легче было ощутить ту ужасающую ауру девяти нижних миров, которая околдовывала сердце.

Ян Чжаогэ, парчовый император и всеохватывающий император, естественно, не пострадали.

С культивационной базой Мэн Вана она уже не могла нормально жить, так как была разъедена силой девяти нижних миров, и постепенно теряла рассудок.

Какой бы твердой ни была ее воля, не будучи человеком без чувств и желаний, она неизбежно будет затронута этим.

Только с нефритовым кулоном, который парчовый император вручил ей сейчас, чтобы очистить ее разум и помочь сосредоточиться, она могла продолжать двигаться вперед.

Ян Чжаогэ и другие не собирались вступать в контакт с местными животными, которые также не представляли для них никакой угрозы, поскольку они просто уничтожили их всех.

Все было гораздо эффективнее, поскольку они просто следовали по следам, оставленным Фэн Юньшэном.

Пройдя так несколько дней, Ян Чжаогэ и остальные внезапно замедлили шаг.

Выражение лиц у всех стало серьезным, когда они сосредоточились на пространстве перед ними.

Они уже были на границе страны спокойного потока, как и в любом другом месте, и они должны были приблизиться к источнику коррозии здесь, месту, где она пересекалась с девятью подземными мирами.

Фэн Юньшэн, казалось, все еще двигался вперед.

Ян Чжаогэ обыскал окрестности и не обнаружил никаких других улик.

Казалось, что их единственным выходом было продолжать наступление.

Всеохватывающий император медленно спросил: «Этот маленький друг Фэн принес с собой крайнюю корону Инь, когда покидал широкую гору веры для приключений?”

Он тоже уже знал, что Фэн Юньшэн был человеком с горы Брод Крид, который владел крайней короной Инь.

“Моя жена всегда отвечала за крайнюю корону Инь, — ответил Ян Чжаогэ.

Выражение лица Мэн Ван было нормальным, поскольку она полностью смирилась с потерей крайней короны Инь в том поражении от Фэн Юньшэна в том, что было похоже на предопределенную битву в том году.

Всеохватывающий император пробормотал вслух: «интересно, Маленький друг Фэн уже достиг стадии видящего божества.”

В то время как были некоторые следы, оставленные Фэн Юньшэном на этом пути, они уже уменьшились с течением времени, без каких-либо деталей, так сказать, поскольку было трудно судить о текущей культивационной базе Фэн Юньшэна и менталитете по ней.

“Если старшая ученица-сестра Фэн успешно преодолела пространство, чтобы увидеть истинную Божественность, она сможет применить всю силу короны Крайнего Инь в течение короткого периода времени”, — также Дева Крайнего Инь, когда-то имевшая корону в течение многих лет, Мэн Ван была чрезвычайно ясна в этом.

Было неизвестно, как возвышенное лунное светило выковало этот священный артефакт в прошлом таким образом, что он отличался от других священных артефактов.

Ян Чжаогэ мягко сказал: «в то время как моя жена намеревалась тренироваться, она определенно понимала опасности, которые влекут за собой девять нижних миров, и держалась подальше от таких опасных ситуаций.”

Ян Чжаогэ понимал, о чем беспокоится император.

Если бы Фэн Юньшэн смог в достаточной степени использовать силу короны Крайнего Инь, это не только принесло бы пользу ее защите, но и помогло бы ей более эффективно противостоять соблазнительному воздействию девяти нижних миров и стабилизировать ее разум.

Крайняя Корона Инь была священным артефактом на том же уровне, что и крайняя печать Ян, поскольку она обладала огромной силой в пределах царства смертных.

Если бы она не столкнулась с великими дьяволами, эквивалентными Бессмертному царству даосизма, Фэн Юньшэн все равно была бы в относительной безопасности, даже если бы она вошла в девять нижних миров.

Тем не менее, если она еще не достигла стадии видящей божественности и не могла достаточно использовать силу крайней короны Инь, даже если Фэн Юньшэн мог использовать часть ее силы, сможет ли она безопасно выйти из нее, если войдет в ее глубины, было очень трудно сказать.

Это было бы совсем другое дело, если бы она, как сливающийся Аватар боевой Святой, была околдована девятью подземными мирами, только тогда отважившись так глубоко проникнуть внутрь.

На этот раз им придется тщательно пересмотреть свои поиски Фэн Юньшэна.

Тем не менее, поскольку они уже пришли, Ян Чжаогэ, конечно же, не оставит все так просто.

“Нам все же стоит зайти и немного осмотреться, — сказал парчовый император. — возможно, маленький друг Фенг нуждается в нашей помощи прямо сейчас?”

Всеохватывающий император кивнул: «тогда пойдем.”

По мере того как они продвигались вперед, в их ушах раздавался шокирующий звук, который становился все громче и громче, пока в конце концов не стал оглушительным.

Свет среди тусклой тьмы перед ними постепенно рассеивался, черный туман заполнял пространство, как злобный, зловещий кроваво-красный блеск смутно мерцал.

Это больше не было расщелиной для девяти нижних миров, как в мире восьми крайностей, поскольку это было существование, подобное безграничному, Горькому морю, которое непосредственно сталкивалось с девятью нижними мирами.

— Это место довольно странное. В то время как дьявольская Ци девяти нижних миров также разъедала пространство, это не был гладкий процесс, — оглядываясь вокруг, неторопливо сказал парчовый император, — как будто есть какая-то сущность, которая прервала разъедающее воздействие девяти нижних миров на пространство.”

Всеохватывающий император огляделся на мгновение, прежде чем кивнуть: “хотя это и связано с великим иллюзорным пространственным громом, похоже, что это не только так.”

Они продолжали идти, наконец полностью погрузившись в густой черный туман.

Когда они шагнули вперед, мир перед ними мгновенно полностью изменился.

Это чувство не было похоже на путешествие из мира восьми крайностей в огромный океанский мир или плавучий Мир жизни, или даже в мир за пределами миров.

Вместо этого, это было так, как если бы вы сами стали другой формой жизни, переключаясь на другое состояние бытия.

Это было похоже на то, как если бы плотское тело умерло, а душа покинула тело, перейдя от человека к духу.

Вся вселенная была бесплодной и беспокойной.

Как только они вошли, не говоря уже о Мэн Ване, даже Ян Чжаогэ почувствовал себя немного неловко.

Они уже бывали в других мирах в конце дня, когда столкнулись с атакой дьявольской Ци девяти нижних миров. Теперь, когда они были в девяти реальных подземных мирах, эта сила, которая околдовывала разум, — как это могло быть только десятикратным, стократным увеличением?

Ян Чжаогэ даже почувствовал, что безликое дьявольское Писание, на которое он только ссылался и которое никогда по-настоящему не культивировал, похоже, обрело собственную жизнь.

Заимствуя силу девяти нижних миров, текст безликого Писания Дьявола в воспоминаниях Ян Чжаогэ смутно искал форму семени в его теле, чтобы прорасти в его душе.

После того, как оно разовьется и вырастет, оно попытается взять над ним верх.

Помимо безликого дьявольского Писания, было также много других дьявольских искусств, которые, казалось, собирались привлечь дьявольскую Ци, став дьяволами в своем собственном праве.

Просто ни одно из них не было таким сильным, как безликое Писание Дьявола.

— Девять нижних миров действительно замечательны. Интересно, как сейчас поживает Юньшэн” » — успокаивал себя Ян Чжаогэ и распространял свое глубокое искусство, подавляя и уничтожая всех этих внутренних дьяволов.

Он обратил внимание на состояние парчового императора рядом с ним.

Учитывая то, каким сейчас был парчовый император, можно было бы сказать, что девяти подземным мирам будет чрезвычайно легко воспользоваться этим шансом и напасть на него.

Хотя сейчас он не был физически скомпрометирован, для его разума должно быть наоборот.

Всеохватывающий император думал об этом так же, как и Ян Чжаогэ. Таким образом, на этот раз он пришел на случай, если такое случится.

Парчовый император, однако, выглядел, как обычно, и совершенно не замечал, как эти двое обращают на него внимание.

Он просто продолжал искать следы, оставленные Фэн Юньшэном, убеждаясь, что Мэн Ван все еще в порядке.

С другими мыслями в голове они продолжали продвигаться вперед в этом мире, в котором люди не должны были жить.

Ауры живых людей мгновенно привлекли внимание многочисленных дьяволов.

Тем не менее, дьяволы, которые появлялись поблизости, были просто на уровне человеческих боевых святых в лучшем случае, поскольку они, естественно, не могли помешать шагам Ян Чжаогэ и других.

Тем не менее, вскоре после того, как они вошли, Янь Чжаогэ и другие внезапно почувствовали, что дьявольская Ци вокруг этого места, казалось, постепенно становилась светлее.

Они обменялись взглядами “ » действительно, существует уникальное существование, вмешивающееся в эту область девяти нижних миров и уменьшающее ее влияние на окружающие измерения.”

Янь Чжаогэ и другие немедленно определили это направление и пошли туда, где дьявольская Ци была слабее.

По мере их приближения дьявольская Ци неуклонно уменьшалась.

Ощущение пронизывающего холода становилось все сильнее и сильнее.

Ян Чжаогэ, всеохватывающий император и парчовый император обменялись взглядами, выпалив одновременно: «намерение меча?”

Это действительно было намерение меча.

Что еще более заслуживало внимания, так это то, что это был не просто единственный источник намерения меча.

Вместо этого, два меча-намерения столкнулись со звенящими, металлическими звуками, когда они столкнулись в воздухе.

Звон мечей, казалось, пронесся через далекое время, достигнув всего пути в настоящем веке.

Даже на большом расстоянии это острое, режущее намерение меча заставляло холод пробегать по всему телу.

Когда Ян Чжаогэ и остальные приблизились и почувствовали это намерение меча, их сердца затрепетали в унисон.

Взгляды парчового императора и всеохватывающего императора одновременно упали на Ян Чжаогэ.

Ян Чжаогэ пробормотал вслух: «Нефритовый иллюзорный меч, открывающий небеса…”

Судя по его общению с Ван Пу и другими людьми на горе Куньлунь, он был знаком с нефритовым иллюзорным мечом, открывающим небеса.

Более того, он лично был свидетелем того потрясающего меча от меча Владыки Юэ Чжэнбэя в Королевском тростниковом море в тот год, который расколол небеса и открыл мир.

Ян Чжаогэ обнаружил, что одно из этих двух намерений меча было именно нефритовым иллюзорным мечом открытия небес, который был создан его собственным дедом, Ян Синтаном.

Намерение меча Юэ Чжэньбэя было унаследовано от него, чистое и утонченное.

Парчовый император и всеохватывающий император также ясно распознали это намерение меча, когда последний задался вопросом вслух: «Мне просто интересно, было ли это оставлено владыкой меча в прошлом, или это было…возвышенное Золотое светило?”

“Однако другой меч-намерение не из первой ясной линии,” парчовый император казался довольно заинтересованным.

В то время как сражающиеся в те времена обладали глубокими базами культивирования, то, что они смогли сохраниться до сих пор с такой нетронутой целостностью, не будучи разъеденными девятью подземными мирами, было в значительной степени связано с тем фактом, что эти два сталкивающихся намерения меча достигли тонкого равновесия, тем самым сопротивляясь выветриванию времени вместе.

Другое намерение меча было явно подавлено нефритовым иллюзорным мечом, открывающим небеса. И все же это было замечательно, так как все еще можно было считать редким существованием под небесами.

Ян Чжаогэ и оба императора могли бы сказать, что это не было ни от одного из сверхъестественных сокровищ четырех мечей главной ясной линии.

Нуминозное сокровище главной ясной линии четыре меча в совокупности всегда были высшим достижением в Дао меча для даосизма.

В глазах многих даосских боевых практиков, особенно тех, кто принадлежал к главной ясной прямой линии, четыре меча сверхъестественного сокровища были также величайшими искусствами меча, когда-либо существовавшими в этом мире.

На протяжении многих лет лишь изредка появлялись претенденты, которые обладали достаточной квалификацией, чтобы бросить вызов искусству меча главной ясной линии.

И все же это была всего лишь квалификация.

Например, здесь культивировалось божество Нефритовый котел из легендарной эпохи посвящения богов, личный ученик основателя Нефритовой ясной линии, изначального небесного владыки.

Например, был император пурпурной Тенуиты, который позже стал одним из четырех императоров даосизма. Он создал свою собственную новую линию из одного из последних ультиматумов Небесной пятерки Великой ясной прямой линии.

Эти двое были провозглашены наряду с Владыкой обильных сокровищ главной ясной прямой линии как три вершинных культиватора меча даосизма.

На самом деле, однако, было много более сильных экспертов по мечам из главной ясной линии, поскольку Повелитель изобилия сокровищ был просто лучшим среди них.

За пределами даосизма, знаменитый фехтовальщик был однажды произведен из буддизма сразу после того, как Гаутама Будда превзошел его. Это было действительно настоящее зрелище, поскольку он тогда сражался с потомками главной ясной линии.

Тем не менее, после того, как жизненный цикл этого буддийского фехтовальщика закончился, Дао меча буддизма снова замолчало.

Тем не менее, следует отметить, что в то время как эти эксперты были выдающимися, поскольку они были в состоянии конкурировать с культиваторами мечей главной ясной линии, мечи даосов их наследия в конечном счете были все еще менее могущественными и известными, чем четыре меча нуминозного сокровища.

Возможно, следует сказать, что они бросили вызов не Дао меча главной ясной линии, а скорее просто культиваторам меча главной ясной линии.

Первый реальный вызов Дао меча главной ясной линии действительно пришел после великого бедствия.

Это был дед Янь Чжаогэ, возвышенное Золотое светило Янь Синтан, который сделал себе имя на мировой арене, создав Нефритовый иллюзорный Небесный открывающий меч поверх меча Дао культивируемого божества Нефритового котла, таким образом создав реального противника для нуминозного сокровища четыре меча в первый раз.

Конечно, нельзя было сказать, что нынешний Нефритовый иллюзорный меч открытия небес был определенно сравним с Нуминозным сокровищем четырех мечей.

И все же те, кто обладал зрением, могли различить скрытый в нем потенциал.

Нефритовый иллюзорный меч, открывающий небеса, был ограничен только в своих достижениях, потому что сам Ян Синтан не достиг вершины со своей базой культивирования.

Если бы он не умер молодым, с его талантами и гением, его Искусство меча, несомненно, непрерывно развивалось бы вместе с его базой культивирования.

В конце концов он создал бы абсолютное Искусство меча, которое было бы действительно на уровне нуминозного сокровища четырех мечей.

До этого именно Император пурпурной Тенуиты имел наибольшие шансы сделать это. Однако все эти усилия прекратились после великого бедствия.

То, что та же участь постигла и Янь Синьтана, заставило бесчисленное множество людей печально вздохнуть.

Тем не менее, в девяти нижних мирах в настоящее время существовало Искусство меча, которое не было главной ясной прямой линией, которая могла конкурировать с нефритовым иллюзорным мечом открытия небес.

Это не было Искусство меча буддизма или Искусство меча пурпурного императора Тенуити.

Вместо этого это был…дьявольский меч!

“Я не думаю, что когда-либо слышал о таком искусстве меча дьявольского Дао из времен до Великой Катастрофы…” — размышлял Ян Чжаогэ, глядя на парчового императора и всеохватывающего императора.

Всеохватывающий император задумался “ » размышляя об этом более глубоко, этот меч-намерение Нефритового иллюзорного меча открытия небес, скорее всего, был оставлен возвышенным золотым светилом.”

“В дьявольских владениях девяти нижних миров, сражаясь с нефритовым иллюзорным небесным мечом, открывающим меч в битве меча-старая легенда смутно приходит на ум.”

— Меч Дьявола, Инь Шиян!- Парчовый император согласился.

Взгляд Ян Чжаогэ сверкнул: «меч … Дьявол?”

Парчовый император сказал: «давайте не будем строить беспочвенных предположений. Мы должны подойти поближе и посмотреть.”

“Хорошая идея, — кивнул Ян Чжаогэ, когда они двинулись вперед.

Черный туман перед ними постепенно рассеивался, дьявольская Ци девяти нижних миров теперь больше не мерцала, как блестящий белый свет, который был исключительно заметен в этой дьявольской области.

Металлический блеск был смутно виден на поверхности белого света, как и громоподобный рев, который, казалось, тоже был слышен.

Ян Чжаогэ и другие поняли: «верно, значит, здесь есть следы, оставленные великим иллюзорным пространственным громом. В сочетании с двумя сталкивающимися намерениями меча неудивительно, что он смог оставаться в таком сильном состоянии после столь долгого времени.”

Хотя сам Бессмертный Гром больше не существовал, вместе с двумя мечами-намерениями, он когда-то создал небольшое, независимое пространство в этом углу девяти нижних миров в прошлом.

В то время как все почувствовали пронизывающий холод от двух намерений меча, когда они вошли в их владения, они не были атакованы ими.

В этом измерении, соприкоснувшись с этим смешанным намерением меча, перед их глазами мгновенно возникла сцена.

Два шокирующих меча-огонька, один черный и один белый, полетели с далекого неба, рассекая бесконечную дьявольскую ци и темную почву девяти нижних миров, как следы, оставленные в небесах и земле дьявольского домена.

Свет мечей коллективно снизошел, разрушая сгусток Великого иллюзорного пространственного грома, когда в конечном счете было сформировано новое пространственное пространство.

Ян Чжаогэ знал, что это изображало, как это место было сформировано тогда. Он изо всех сил смотрел на источник света мечей.

Там виднелись два силуэта-пурпурный и черный.

Внезапно они остановились, и в поле зрения отчетливо появились двое мужчин.

Человек в черном взревел к небесам “ » увы, я все еще не могу победить тебя!”

Там были бесконечная ненависть, упрямство, ярость, негодование, нежелание и чувство потери, которые, казалось, сгустились, чтобы стать осязаемыми, превзойдя границы пространства и времени, чтобы охватить все пространство.

Напротив него невозмутимо стоял юноша в пурпурном одеянии, держа в руке свой единственный меч.

На этом сцены закончились.

Тем не менее, прежде чем они исчезли, Ян Чжаогэ мельком увидел черты этого одетого в пурпур юноши.

Это был не кто иной, как его дед, возвышенное Золотое светило и Бог мечей, Ян Синтан!

“Твой дед, возвышенное Золотое светило, пережил бесчисленные битвы в прошлом. Помимо того, что он выполнил имя Бога меча, когда он доминировал в блуждающих нефритовых небесах, он написал много других легенд.”

Всеохватывающий император медленно произнес: «одним из них была его великая битва с дьяволом меча, Инь Шиян.”

“Никто точно не знает, что произошло. Однако в конечном счете, победив императора мечей, Бог мечей убил и Дьявола мечей!”

“Инь Шиян… — повторил Ян Чжаогэ это имя.

Всеохватывающий император взглянул на Ян Чжаогэ, больше не испытывая никаких сомнений, когда он вспомнил, что произошло на звездном отражающем озере: “ходят слухи, что дьявол меча Инь Шиян был военным практиком во времена правления Бессмертного двора.”

“Он обладал выдающимся талантом, редким в этом мире для Дао меча.”

— К сожалению, он с юных лет воспитывался при дворе Бессмертных, поклоняясь неизмеримому Небесному Владыке. В то время как он толкнул дверь к бессмертию позже, Дао, которое он постиг, отсутствовало, так как его основание было, следовательно, неустойчивым.”

Всеохватывающий император слегка покачал головой “ » надо сказать, что его сдерживали. Если бы он смог войти под опеку ортодоксального даосизма, его будущее, вероятно, было бы неизмеримо.”

Говоря это, он сдерживал свой голос, не позволяя своим словам проникнуть в уши Мэн Вана.

Если Мэн Ван узнает слишком много о бессмертном дворе и неизмеримом Небесном Владыке, она, естественно, поймет, что парчовый император нисколько не заботился о ее благополучии там, на звездном отражающем озере.

Парчовый император не возражал против того, чтобы другие знали, что его постигло отклонение в развитии.

Но для Мэн Вана все было по-другому.

Трудно было предсказать, как отреагирует парчовый император, если узнает правду.

Поэтому, хотя он и не сдерживался, говоря об этом Ян Чжаогэ, всеохватывающий император все же выбрал метод передачи звука, чтобы не дать Мэн Ваню тоже слушать.

Парчовый император мягко сказал: «в то время как инь Шиян из легенд принадлежал к Бессмертному двору, Его сила на том же уровне развития не намного уступала силе нашего ортодоксального даосизма и даже превосходила многие другие.”

Ян Чжаогэ погладил свой подбородок: «это действительно замечательный подвиг.”

“Тогда его первая битва на мечах с твоим дедом, старшим Яном, закончилась трагически. Поскольку он лелеял талант и испытывал к нему жалость, твой дед сохранил ему жизнь, — продолжал император, — он был неподписан и снова бросил ему вызов, встретив еще одно трагическое поражение.”

“В конце концов, чтобы исправить свои недостатки для решающей битвы с твоим дедом, Инь Шиян оставил внешнее Дао Бессмертного двора и присоединился к девяти подземным мирам, став дьяволом прямо там и тогда.”

Услышав это, Ян Чжаогэ задумчиво посмотрел на императора.

Всеохватывающий император кивнул “ » драгоценный свет силы веры в телах боевых практиков Бессмертного двора трудно избавиться, поскольку все потенциальные последствия приходят с одной-единственной мыслью со стороны неизмеримого небесного владыки.”

“Даже если человек осознает истину и захочет начать все сначала, это будет всего лишь иллюзией.”

— И все же это не абсолютно, поскольку методы существуют. Этот старик знает о двух из них. Один из них освещается буддизмом, который фактически переключает цель для поклонения.”

Услышав это, Ян Чжаогэ задумчиво сказал: “другой путь-перейти на темную сторону, став дьяволом девяти нижних миров.”

Всеохватывающий император сказал: «Хотя это также путь без возврата, он все еще остается вариантом.”

— Итак, Инь Шиян пал в девяти нижних мирах, когда в этом мире появился меч-Дьявол.”

Парчовый император сказал: «после того, как инь Шиян стал дьяволом и постиг высшие принципы небес и земли через дьявольское Дао, его сила действительно взлетела до небес, его таланты больше не растрачивались впустую. Тем не менее, Дьявол меча все еще не мог соперничать с Богом меча в конце концов, поскольку он был убит мечом твоего деда.”

“Хотя твой дед и не проявил милосердия, уничтожив дьявола, он все еще испытывал жалость к таланту Инь Шияна.”

— Ходят слухи, что он однажды сказал, что неспособность сражаться с Инь Шияном из ортодоксальной традиции трех чистокровных-это то, что он всегда будет чувствовать, чтобы быть действительно жалким. Победу и поражение было бы трудно предсказать.”

У парчового императора было отстраненное выражение лица “ » в ту эпоху, среди культиваторов меча времен после великого бедствия, кроме его жены, императора меча, был только Инь Шиян, которого твой дед оценивал таким образом.”

Ян Чжаогэ кивнул, ничего не сказав, пока они продолжали двигаться вперед в пространстве измерений.

Когда он приблизился к этим двум свернувшимся кольцами огням мечей, его разум мгновенно затрясся от соприкосновения с этим черным светом мечей.

Кусачий, холодный, острый, жесткий, жестокий, безудержный.

Это тираническое намерение меча никогда не склоняло свою голову ни на одно мгновение, поскольку оно беспрестанно боролось против Нефритового иллюзорного меча открытия небес, которым оно подавлялось.

Уменьшенное временем, это намерение меча казалось несколько нереальным, так как оно было больше похоже на пережиток старых времен, когда человек был неспособен анализировать концепцию внутри.

Тем не менее, чувствуя его аромат, Ян Чжаогэ все еще был в состоянии ощутить его прежнее чутье.

В голове Ян Чжаогэ, казалось, возникло несколько сцен.

Инь Шиян, который был предан Дао в поклонении неизмеримому Небесному Господу и обладал трансцендентной базой культивирования в Бессмертном дворе, столкнулся с трагическим поражением, когда он был самым уверенным и энергичным в своем расцвете сил.

Этот юноша в пурпурном одеянии и с мечом в руке стал пожизненным кошмаром и мишенью страстей Инь Шияна, от которых он никогда не сможет избавиться, поскольку сама его судьба изменилась.

— Ян! Син! Тан!!!”

Яростный, неподписанный вой пронзил тысячелетия, не переставая звучать в ушах Ян Чжаогэ.

Сталкиваясь с поражением в каждой битве, сражаясь еще раз с каждым поражением.

Военный практик Бессмертного двора, твердо веривший в неизмеримого Небесного владыку, в конце концов решительно перешел на темную сторону, став дьяволом.

Каковы бы ни были средства, какова бы ни была причина, сколько бы раз он ни терпел неудачу, каким бы трудным ни был предстоящий путь, он никогда не сдастся. Он определенно победит этого человека!

Это мощное желание казалось осязаемым, когда оно проявлялось, чтобы сформировать этот порочный меч-намерение Дьявола Небесного меча впереди, превращаясь в пик дьявольского искусства меча между небом и землей в стремлении конкурировать с тем мечом, который открыл небеса и определил окончательный победитель между ними раз и навсегда.

Сцены, наконец, остановились на образе Ян Синтана.

— В этом течении тебе все еще не хватает глубины, так как ты только что завершил свое Дао меча. Ты все еще не мой противник. Если бы ты был человеком, я бы охотно отпустил тебя и подождал, пока ты достигнешь больших успехов в своем Дао меча, после чего мы действительно определим победителя между нами.”

“Но теперь, когда ты стал дьяволом, даже став воплощением одного из двенадцати дьявольских Богов, я не могу пощадить тебя своим мечом.”

Янь Синтан искренне сожалел об этом, когда сказал: “Жаль, что ты родился при дворе Бессмертных.”

Настроение Ян Чжаогэ было довольно сложным, когда он наблюдал за этой сценой.

Его дед, возвышенное Золотое светило и Бог меча Янь Синтан, был провозглашен экспертом номер один в Дао меча для даосизма во времена после великого бедствия.

Часть ‘за даосизм » была добавлена только из-за смирения Янь Синтана.

Это могло быть связано с тем, что он всегда сожалел о том, что не смог сразиться с дьяволом меча Инь Шияном в его пике, действительно решив между ними победу.

Что же касается Ди Цинляня, то, поскольку они были одной семьей, он не был заинтересован в соперничестве с ней.

“Похоже, что свет меча здесь был только случайно оставлен, когда мой дед сражался с дьяволом меча” — несмотря на его довольно сложное настроение, Ян Чжаогэ быстро переключил свое внимание на другое, — это не было полем битвы или где дьявол меча погиб и пришел на покой.”

Всеохватывающий император согласился: «Действительно.”

— Дьявол меча… — пробормотал Ян Чжаогэ. — Инь Шиян, превратившись в дьявола, значительно вырос в силе, но не был обычным дьяволом. Вместо этого он, должно быть, слился с одним из погибших великих дьяволов из прошлого.”

“Если это двенадцать дьявольских богов, меч-Дьявол, меч-дьявол…он должен был быть проявлением одного из шести высших дьяволов, который носит положение состаренного металла пяти элементов?”

Парчовый император взглянул на Ян Чжаогэ: «я слышал от маленького красного лотоса, что ты носишь безликое дьявольское Писание. Похоже, вы хорошо разбираетесь в девяти подземных мирах. Должно быть, это не от Ван Пу, ЦАО Цзе и других вы слышали о двенадцати дьявольских богах, верно?”

Ян Чжаогэ откровенно ответил: «я действительно знаю довольно много об этом, хотя мои знания все еще ограничены. Однако я кое-что знаю о двенадцати дьявольских богах.”

Он повернулся, чтобы посмотреть на нефритовый иллюзорный Небесный открывающий меч и Дьявольский Небесный меч, “двенадцать дьявольских Богов-это высшие дьяволы в этом мире, глава дьявольского Дао и монархи мириадов дьяволов.”

«Двенадцать дьявольских богов далее классифицируются на шесть предковых дьяволов и шесть высших дьяволов. В голове шести прародителей дьяволов, как предок мириадов дьяволов, находится изначальный Небесный дьявол, от которого исходит дьявольское Дао. Когда-то он соперничал за место «первородного» с основателем Нефритовой ясной линии нашего даосизма, изначальным небесным владыкой.”

Когда речь зашла о дьяволах девяти нижних миров, Ян Чжаогэ, всеохватывающий император и парчовый император больше не скрывали этого от Мэн Вана.

Когда Мэн Ван, которая спокойно слушала, услышала имя изначального небесного владыки сейчас, она не могла не воскликнуть: “хотя я знала, что девять нижних миров были ужасающими, когда в мире восьми крайностей тогда, я никогда не думала, что это действительно так сильно.”

Ян Чжаогэ сказал: «в то время как на протяжении веков Дао процветает с уменьшением дьяволов большую часть времени, никто не будет отрицать силу девяти нижних миров.”

— Первобытный Небесный Дьявол, вероятно, проиграл основателю Нефритовой ясной линии?- Спросил Мэн Ван.

Ян Чжаогэ сказал: «это вполне естественно. Вот почему изначальный Небесный Господь все еще остается изначальным небесным Господом, тогда как изначальный Небесный дьявол должен был быть низведен до изначального Небесного Дьявола.”

Всеохватывающий император сказал: «изначальный Небесный дьявол действительно потерян. После этого он был подавлен изначальным небесным Господом и лишен возможности появиться снова. Но если он когда-нибудь появится снова, то это, вероятно, будет сцена из «конца света».”

«Говоря о нисхождении конца света, мы должны были бы взглянуть на закон завершения Небесного дьявола, — сказал Теперь парчовый император, — в конце концов, это существование подобно Владыке нуминозного сокровища, который означает все вещи, идущие от бытия к ничто.”

Мэн Ван продекламировал: «закон окончательности Небесного Дьявола…”

Рядом с ней Ян Чжаогэ объяснил: «хотя их называют двенадцатью дьявольскими богами, один из них никогда не появлялся в этом мире, так как он всегда отсутствовал на своем месте. Он-последний из шести наследственных дьяволов.”

«Предки дьяволов — это все боги более ранних небесных времен, которые существовали до того, как небо и земля были разделены и началось творение. Он-единственное исключение.”

— Несмотря на то, что он был родоначальником Дьявола, предком мириадов дьяволов, его рождение произойдет только в конце света, в конце более поздних небес.”

“Что касается его настоящего титула, то он до сих пор остается неизвестным. ‘Закон завершенности Небесного Дьявола » — это просто заполнитель, которым другие обращались к нему. Со временем она стала его титулом.”

Мэн Ван понял: «подобно Владыке сверхъестественных сокровищ, основателю главной ясной линии, он означает все вещи, идущие от бытия к небытию, со всем, что входит в разрушение и законы завершения нисходят, когда творение перестает существовать?”

Всеохватывающий император кивнул: «верно. Закон завершенности Небесного Дьявола означает конец света. Тот момент, когда он спустится в этот мир, также будет означать, что пришла истинная Великая скорбь.”

«Изначальный Небесный Дьявол и закон завершения Небесный Дьявол, которые являются первыми и последними, уже так могущественны. Остальные четыре из шести наследственных дьяволов, конечно, тоже не были бы простыми, — вздохнула Мэн Ван, когда она сказала.

Ян Чжаогэ улыбнулся: «Это верно, не так ли?”

Он указал на девять нижних миров рядом с ними: “эти девять нижних миров образованы из трупа второго предкового дьявола после изначального Небесного Дьявола, Небесного Дьявола творения существования.”

— Я помню, как в древних записях говорилось, что размеры девяти нижних миров таковы, что они и все человеческое царство во времена, предшествовавшие Великому бедствию, были подобны двум равноценным концам. Мир, подобный этому, на самом деле создан из трупа великого дьявола?”

Парчовый император рассмеялся: «Ваньер, хотя Небесный Дьявол создания существования умер, мы все еще должны смотреть на того, кто убил его, чтобы решить, был ли он могущественным или нет.”

«Тот, кто уничтожил существование небесного дьявола, был не кто иной, как один из основателей трех четких линий нашего даосизма, Владыка сверхъестественных сокровищ.”

Мэн Ван моргнул: «Ну, тогда это неудивительно.”

Заложив руки за спину, парчовый император неторопливо смотрел за пределы этого пространственного пространства на темноту девяти нижних миров: “в то время как это и человеческое царство были как две крайности, девять нижних миров-это пустынная пустыня в конце дня. Поэтому он, естественно, пытается вторгнуться в Великую тысячу миров нашего человеческого царства.”

“Это может быть своего рода тоска.”

— Девять нижних миров граничат с областью, где запечатан первобытный Небесный Дьявол, сохраняя последний кусочек жизненной силы для Дьяволов. Чтобы избежать того, чтобы изначальный Небесный Дьявол вырвался из своей печати, трудно изо всех сил пытаться уничтожить всех до единого из девяти дьяволов преисподней.”

Парчовый Император повернулся и взглянул на Ян Чжаогэ: “после изначального Небесного Дьявола и небесного Дьявола сотворения бытия третий родовой Дьявол называется Великим Верховным небесным дьяволом, а четвертый-безликим небесным дьяволом.”

Мэн Ван был слегка озадачен: «Великий Верховный … Небесный Дьявол?”

Ян Чжаогэ мягко сказал: «великий Верховный Небесный Дьявол-это дьявольский клон основателя одной из трех четких линий даосизма, Владыки Дао и добродетели. Безликий Небесный Дьявол был дьявольским клоном Гаутамы Будды буддизма.”

— Два высших шишки использовали свой высший интеллект и мощь, чтобы завоевать и занять место предков дьяволов, до некоторой степени расщепив жизненную силу дьяволов в более ранние небесные времена. Следовательно, на протяжении тысячелетий, это всегда Дао, которое процветает с дьяволами, уменьшенными большую часть времени.”

“Даже когда дьяволы получают преимущество, эти времена просто бегут и временны.”

— Поэтому, исключая шестого Дьявола предков, который никогда по-настоящему не спускался в этот мир, единственным из них, кто часто действовал тогда, был пятый Дьявол предков, Небесный Дьявол огромной свободы, — теперь Ян Чжаогэ пожал плечами, — но это было уже очень давно.”

— В наши дни дьяволы-предки редко появлялись с давних времен, задолго до великого бедствия. Те, кто неистовствует в этом мире, являются позднейшими шестью из двенадцати дьявольских богов, шестью высшими дьяволами.”

Взгляд Ян Чжаогэ упал на два переплетенных меча-намерения: “этот Инь Шиян, Дьявол меча, слился с дьяволом шести высших дьяволов, который владеет седалищем из состаренного металла.”

Требовался длительный процесс от момента, когда человек становился дьяволом, до момента, когда он действительно становился проявлением дьявольского Бога, монархом дьяволов.

Просто этот длительный процесс был чрезвычайно коротким для Инь Шияна, который уже стал воплощением высшего Дьявола.

Это уже было преждевременно прекращено Инь Шияном, прежде чем оно действительно могло принести плоды.

Таким образом, меч-Дьявол Инь Шиян стал историей.

Всеохватывающий император сказал: «в то время как инь Шиян мертв, Верховный Дьявол не потухает, только ожидая своего следующего возрождения. Ранее на престоле из состаренного металла пяти стихий сидели многочисленные дьяволы, такие как Дьявол копья и Дьявол сабли. С мечом Дьявола Инь Шияна, который был создан в пост-великие времена бедствия, другой, несомненно, появится в будущем, когда этот дьявол восстанет из пепла.”

Так называемые шесть высших дьяволов относились к дьяволу сердца и дьяволам пяти элементов.

Имена дьяволов пяти стихий не были зафиксированы.

Например, дьявол, который занял место металла после того, как первый Дьявол копья погиб, был дьяволом сабли, после чего многие приходили и уходили, пока не появился дьявол меча Инь Шиян.

Из всех дьяволов, которые занимали место на Земле, был земной Дьявол, почвенный Дьявол и Каменный Дьявол и так далее.

Из дьяволов, занимавших место воды, были ледяной Дьявол, водяной Дьявол, Туманный Дьявол, кровавый Дьявол и так далее.

Некоторые из них повторялись, хотя это всегда был другой человек, который проявлялся как тот же самый дьявол.

В течение истории, в то время как многочисленные великие дьяволы полностью погибли, не возродившись после того, как они были уничтожены, ни один из двенадцати дьявольских Богов даже не пал навсегда, кроме существования Небесного Дьявола.

Однако им все еще требовались удача и возможность, чтобы вернуться после смерти.

Формы жизни, которые могли бы стать их проявлениями, могли бы появиться в следующее мгновение, через тысячу лет или даже только через десять тысяч лет. Эти великие дьяволы могли только молчать между жизнью и смертью, спокойно ожидая.

— В древних записях, оставшихся еще до великого бедствия, есть только дьявол сердца и Дьявол тени, которые первоначально занимали место дерева и которые постоянно существовали. Остальные четыре были потушены и возрождены много раз, — Ян Чжаогэ посмотрел на императора-покровителя и парчового императора.

Парчовый император улыбнулся и сказал: «после великого бедствия также не было никаких известий о смерти этих двух дьяволов.”

Ян Чжаогэ посмотрел на эти две полосы света меча: “прошло более двух тысяч лет с тех пор, как этот дьявол меча умер. Интересно, кто будет страдать от дьявольской скорби нового дьявола из состаренного металла, возродившегося после того, как его погасили?”

“Будь то Дьявол из старого металла или другие высшие дьяволы, все они жаждут перерождения, — мягко сказал парчовый император, — их перерождения требуют других форм жизни, поскольку их проявления полностью зависят от удачи. Совместимые тела могут быть закрыты перед их глазами, но если они не существуют, то им, возможно, придется ждать тысячи, десятки тысяч лет дольше, также не исключено.”

Мэн Ван поколебался мгновение, прежде чем спросить: “как происходит совместимость?”

Парчовый император сказал: «Этого нельзя сказать наверняка. Это сопоставимость плотского тела и души, не связанная с развитием человека, его силой и талантом в военном Дао. Трудно предсказать в этом смысле.”

Он вдруг рассмеялся “ » было бы также трудно быть уверенным, что все мы четверо, присутствующие здесь, не подходим для этого.”

Мэн Ван не выказала никакой необычной реакции на слова своего отца, только немного обеспокоенно посмотрела на Янь Чжаогэ.

Ян Чжаогэ понял, о чем она думает. Она беспокоилась о фэн Юньшэне.

Это беспокойство не было беспочвенным.

Угроза исходила не только от шести Верховных дьяволов. Было также много экспертов ниже двенадцати дьявольских богов, которые могли бы интриговать, чтобы искать проявления, таким образом претерпевая перерождение.

Многие из них обладали бы огромной силой.

Для большинства людей двенадцать дьявольских богов были слишком далеким понятием.

Другие великие дьяволы представляли собой более прямую угрозу, с ними было легче столкнуться.

Ян Чжаогэ медленно выдохнул, множество мыслей промелькнуло в его голове.

— Давайте не будем вмешиваться в это место. Поскольку он был оставлен предшественниками, он также должен оказаться немного полезным для предотвращения коррозии девяти нижних миров», — сказал Император, глядя на Ян Чжаогэ и парчового императора.

Они оба кивнули, “твои слова имеют смысл.”

Они в последний раз взглянули на эти два меча-огонька, прежде чем покинуть это пространственное пространство, образованное мечом-намерением и молниями.

По мере того как они углублялись в глубины девяти нижних миров, даже парчовый император и всеохватывающий император должны были начать проявлять большую осторожность.

Многочисленные дьяволы девяти нижних миров перед ними становились все более и более могущественными.

Хотя для них это не было таким уж большим вызовом, возможность того, что они в конечном итоге привлекут великих дьяволов, которые были на уровне истинных Бессмертных, определенно не была нулевой.

Из них троих парчовый император выполнил Великую начальную яркую форму пустоты, поскольку он казался одновременно иллюзорным и реальным.

Всеохватывающий император культивировал в мириадах явлений Небесное Писание, которое обладало бесконечными вариациями и было искусно в самоскрытии.

В то время как Ян Чжаогэ не использовал свое основание несравненного Небесного Писания, когда он распространял первое и двенадцатое искусства тусклых сияющих двенадцати искусств, теневую скрытность и несравненную Бесконечность, в унисон, его было так же трудно найти.

В результате они были несравненно сдержанны, так как не привлекали внимания пиковых дьяволов, находившихся на большом расстоянии.

Просто найти местонахождение Фэн Юньшэна в девяти подземных мирах было очень трудно.

Ян Чжаогэ и другие могли только рисковать, пытаясь захватить дьяволов девяти нижних миров, надеясь, что один из них мог видеть ее.

Дьяволы девяти нижних миров были либо жестокими и кровожадными, либо странными и зловещими, либо хитрыми и коварными, полными лжи.

Получить от них полезную информацию было нелегко.

Многие методы пыток, применяемые против людей, были менее эффективны против них, и было также трудно сделать это громко, открыто, так как они находились в пределах девяти нижних миров.

Наконец, они поймали дьявола, который действительно сражался с Фэн Юньшэном раньше. Несмотря на свой бурный темперамент, этот дьявол все еще сохранял свою рациональность, когда они наконец смогли получить некоторую полезную информацию.

Этот дьявол явно произвел глубокое впечатление на Фэн Юньшэна, человека, который отважился углубиться в девять подземных миров на ее одиночестве.

На его теле было много ран, которые не зажили даже сейчас, постоянно напоминая ему об этом противнике.

Основываясь на полученной здесь информации, отряд Ян Чжаогэ отправился дальше.

Бескрайняя обугленная земля внезапно появилась на черной как смоль почве девяти нижних миров впереди, расширенные языки пламени пылали между тусклыми небесами и землей, которые казались безграничными и бесконечными.

И все же, несмотря на то, что впереди было видно море огня, мир все еще казался тусклым.

Огненное сияние не могло рассеять мрачную тьму и пробудить в них чувство безопасности, вместо этого оно вызывало зловещее чувство в их сердцах.

“Это место похоже на пещерное поместье дьявольского императора девяти нижних миров” — сказал всеохватывающий император, оглядев его и немного понаблюдав.

Несмотря на то, что он только что сказал, он не выказывал ни малейшего намерения останавливаться, поднимаясь по обугленной земле без колебаний.

Парчовый император улыбнулся, точно так же не останавливаясь, шагая плечом к плечу с окружающим императором.

Глядя на ад и обугленную землю, Мэн Ван пробормотал вслух: “это немного напоминает тех огненных дьяволов из прошлого.”

— Огненные дьяволы, свирепствовавшие в нашем мире восьми оконечностей в тот год, были не дьяволами девяти нижних миров, а разумными формами жизни, рожденными природой. Просто они были точно так же запятнаны дьявольской волей, когда только родились, отсюда и название «огненные дьяволы».”

«Прослеживая его до источника, их сила исходила от эксперта времен до Великой Катастрофы, императора огненного Дьявола”,-объяснил Ян Чжаогэ, — “первоначальный титул императора огненного Дьявола должен был быть императором небесного огня. Тем не менее, ходят слухи, что впоследствии он баловался дьявольским Дао. Хотя он не пал на темную сторону и не стал дьяволом как таковым, он прошел очень далеко по этому пути, и поэтому споры по этому вопросу были велики.”

Мэн Ван понимающе кивнул.

“Тем не менее, он не был связан с дьяволом шести высших дьяволов, удерживающих престол огня, — сказал Янь Чжаогэ. — в анналах истории дьяволами, которых он произвел раньше, были огненный дьявол, Ян Дьявол и Пылающий Дьявол.”

«Форма обращения к огненным дьяволам в нашем мире восьми крайностей в тот год была просто описанием их темпераментов и характеристик.”

Услышав это, Мэн Ван кивнул: “скорее всего, никто в мире восьми крайностей раньше не слышал о шести Верховных дьяволах. Естественно, они не могли знать об этом дьяволе огня.”

Увидев, что Янь Чжаогэ улыбается, услышав это, Мэн Ван тоже улыбнулся: “Ты, старший брат Янь, исключение.”

Пока они улыбались, их брови были нахмурены, когда они смотрели на обугленную пустыню, которая бесконечно простиралась перед ними.

Они быстро добрались до центральной области этой земли.

Никаких других дьяволов не было видно на обугленной земле, как будто никто из них не осмеливался вторгаться в эти владения.

Вскоре перед глазами Ян Чжаогэ и остальных предстал огромный дьявольский дворец.

Дворец был полностью объят пламенем. Его стены и павильоны, возвышавшиеся на тысячу футов, ярко пылали, вызывая страх у тех, кто их видел.

— Старшая ученица-сестра Фенг вошла в это место? Войдя вместе с парчовым императором, всеохватывающим императором и Янь Чжаогэ, Мэн Ван не испугалась открывшихся перед ней сцен, а просто оценила этот дьявольский дворец пламени размером с гиганта.

Парчовый император и всеохватывающий император обменялись взглядами “ » почему он выглядит слабее, чем кажется на первый взгляд? Дьявольский император отсутствует? Он в отъезде или уже умер?”

За пределами дьявольского царства обугленной земли дьяволов можно было запугать и удержать от приближения из-за ограничений дьявольской Ци.

Однако интерьер был расслабленным в отличие от устрашающего внешнего вида, так как что-то сразу же показалось неправильным.

— Юньшэн действительно пришел сюда не просто так… — Ян Чжаогэ прищурился.

Они не колеблясь вошли внутрь сразу же.

Величественный дьявольский дворец пламени был совершенно пуст.

Только оказавшись в центре заднего зала, они вдруг почувствовали шокирующую дьявольскую волну Ци.

Тем не менее, казалось, что он был подавлен, находясь на пределе своих возможностей, поскольку он был исключительно слаб.

Ян Чжаогэ погладил свой подбородок: «аура такая же, как и у этого дьявольского дворца из обугленной земли. Он принадлежит первоначальному владельцу этой земли, этому дьявольскому императору.”

“Судя по всему, он возродился здесь, в девяти нижних мирах, после того, как был убит кем-то из-за того, что был бессмертным и неугасимым. Тем не менее, он был подавлен во время своей попытки возрождения, так что он не смог преуспеть.”

Всеохватывающий император внимательно воспринимал его вариации дьявольской ци. Он уже давно мертв, вероятно, более тысячелетия. Кто это сделал?

При этих словах всеохватывающий император взглянул на Ян Чжаогэ.

Поняв, что он имеет в виду, Ян Чжаогэ покачал головой: “я не могу точно сказать, Было ли это возвышенное лунное светило. Наша секта мало что знает о ней, только то, что она однажды спустилась в мир восьми крайностей и оставила там крайнюю корону Инь.”

Всеохватывающий император кивнул, когда они вместе вошли в глубину заднего зала.

Пламя расступилось, и в пространстве появился сгусток света. Временами он был ярким, а временами тусклым, казался реальным, но в то же время иллюзорным, когда он неустойчиво парил в воздухе.

Оглянувшись, Ян Чжаогэ увидел крошечный черный уголек в центре света, который выглядел очень слабым и непрерывно дрожал, как будто мог погаснуть в любой момент.

Тем не менее, там была дьявольская ци, которая поднялась к небесам, борясь внутри, просто она была вечно неспособна расти сильной.

Это был первый владелец этого места, бывший дьявольский император, который когда-то высокомерно царствовал между небом и землей.

Хотя нельзя сказать, что они никогда не могли быть уничтожены навсегда, дьяволы действительно были бессмертными и неугасимыми большую часть времени.

Даже после того, как они умрут, они возродятся в девяти нижних мирах.

Тем не менее, этот дьявольский император девяти нижних миров был подавлен во время своего возрождения, поскольку ему было трудно возродиться в течение тысячелетий, находясь в состоянии, эквивалентном Вечному угасанию.

— Дьяволов, обладающих силой, эквивалентной силе Бессмертных боевых святых моста, уже очень трудно убить полностью, так как даже дьявольские разрушающие стрелы уже бесполезны против них, не говоря уже о дьявольских экспертах, эквивалентных истинным бессмертным Даосима.”

Ян Чжаогэ прищурился: «подавление этого дьявольского императора и предотвращение его возрождения-чрезвычайно трудная задача в природе.”

Внимательно вглядевшись, он увидел, что пространство вокруг этого крошечного уголка, казалось, было окутано слоем безграничной тьмы.

Эта тьма уменьшалась и поглощала тепло и свет тлеющего уголька, вечно мешая ему становиться сильнее.

Почувствовав тьму, которая могла поглотить небеса и поглотить Солнце, Ян Чжаогэ закашлялся.

— Сила коррозии звезды Раху!”

Концепция внутри не была чужда Ян Чжаогэ, поскольку он признал в ней силу звезды Раху затмения, которая была противоположной звездой звезды Солнца!

Будучи в состоянии убить главного дьявола здесь и подавить его возрождение, личность того, кто сделал это, была просто очевидна.

Всеохватывающий император и парчовый император обменялись взглядами, и теперь они воскликнули в унисон: «возвышенное светило Раху?”

Возвышенное светило Раху было одним из девяти светил новой горы Куньлунь после великого бедствия наряду с подобными земному Владыке, скрытому владыке и возвышенному Золотому светилу Янь Синтану, сыгравшему важную роль в возрождении даосизма.

Глядя на Янь Чжаогэ, парчовый Император спросил: «я слышал, как Юго-Восточный ЦАО упоминал, что у вашей секты, кажется, есть сокровище, связанное с возвышенным светилом Раху, которое также контролируется этим маленьким другом Фэном?”

“Это не сабля Раху, — откровенно ответил Ян Чжаогэ, — это новая сабля, откованная из остатков сабли Раху, которая была уничтожена. Хотя это действительно несколько связано с возвышенным светилом Раху, все еще неясно, насколько это так.”

— Он задумчиво посмотрел на темноту, которая гасила тлеющие угольки, — судя по тому, что я вижу сейчас, отношения между ними кажутся еще более тесными, чем я думал.”

Парчовый император и всеохватывающий император медленно кивнули, первый протянул палец и легонько постучал по сгустку света.

Он слегка дрожал, черный уголек оставался слабым, в то время как этот зловещий полумрак, казалось, струился в сторону, как вода.

Темная аура превратилась в безграничную, бесконечную дьявольскую Ци темного огня, которая была печальной, но мрачной и выглядела еще более свирепой и тиранической, чем пламя вокруг них, которое формировало дворец.

Постепенно среди этой дьявольской Ци появилась фигура как проявление истинного боевого намерения.

Ян Чжаогэ увидел, что это была одетая в черное женщина с короткими волосами. Она не была по-настоящему красива, и у нее были жесткие, жесткие черты лица.

Все ее тело излучало суровый, суровый вид, а взгляд был решительным, не дрогнувшим ни на йоту.

Хотя это было всего лишь изображение, намерение убить все еще вызывало озноб, когда оно выстрелило.

Ян Чжаогэ получил много информации из своего предыдущего визита в Нефритовую столицу северного пика горы Куньлунь.

Он видел изображения всех девяти Куньлунских светил, включая своего деда.

Фигура перед ним была именно возвышенным светилом Раху, Цзянь Шуньхуа.

Подобно возвышенному Золотому светилу, она была одним из девяти светил, которые были признаны мертвыми, оставив после себя бесчисленные легенды. Она была знаменитой леди из стали, известной своей выносливостью.

— Возвышенное светило Раху умерло еще до того, как умер мой дед, возвышенное Золотое светило, — Ян Чжаогэ оглядел дьявольский дворец пламени перед ними, — это тоже похоже на ее боевое достижение из прошлого.”

“Все дело в том, что…”

Ян Чжаогэ нахмурился: «все не так просто, как кажется.”

Всматриваясь в образ возвышенного светила Раху, всеохватывающий император чувствовал, как эта фигура, совершенно лишенная мыслей, бескомпромиссно встречает его взгляд, ни в малейшей степени не отступая.

Внимательно осматривая их окружение, он вдруг сказал Через некоторое время: «это действительно не просто.”

Ян Чжаогэ тоже некоторое время размышлял, прежде чем сказать: “Похоже, что здесь когда-то существовал механизм. Хотя сейчас его здесь уже нет, следы его все еще остаются.”

Рядом с ними парчовый император немного понаблюдал за происходящим, прежде чем протянуть ладонь и приложить к ней силу, так как черный дьявольский огонь внезапно появился из ниоткуда.

Дьявольская Ци Черного огня конденсировалась, проявляясь в виде многочисленных символов и символов в воздухе.

Увидев их, взгляды Троицы слегка дрогнули.

— Ха-ха… — усмехнулся парчовый император, — значит, это было то, что приготовило возвышенное светило Раху в попытке пережить второе рождение после ее смерти.”

Всеохватывающий император медленно покачал головой “ » она хотела позаимствовать глубины перерождения дьяволов девяти нижних миров, чтобы завершить свое собственное перерождение? Это действительно так…”

Поскольку она была старейшиной даосизма, император не хотел открыто критиковать ее.

И все же Ян Чжаогэ и парчовый император понимали скрытый смысл его слов.

Действия возвышенного светила Раху были в основном эквивалентны игре с огнем!

Независимо от того, удастся ли ее план, даже если он удастся, малейшая неосторожность, и она немедленно перейдет на темную сторону, став дьяволом!

Больше всего ее беспокоило вот что: не станет ли она противиться превращению в дьявола, чтобы добиться успеха?

Возможно, это была просто мера предосторожности, которую можно было использовать, а можно и не использовать. Было бы лучше, если бы эта мера осталась неиспользованной.

И все же возвышенное светило Раху действительно умерло более двух тысяч лет назад.

“Судя по тому, что было сказано о темпераменте возвышенного светила Раху, она, вероятно, презрела бы перерождение ценой превращения в дьявола, — сказал Ян Чжаогэ, — но я боюсь, что это скорее излишняя самоуверенность с ее стороны.”

Анализируя эти темные узоры света, он пробормотал вслух “ » похоже, что этот механизм не просто связан с силой возрождения, поскольку он, похоже, имеет какое-то другое применение…”

“Она не просто оставила меру для возрождения в случае своей смерти. Вместо этого она даже пыталась позаимствовать свое возрождение, чтобы вырвать власть и силу у какого-то великого Дьявола! Выражение лица Ян Чжаогэ слегка изменилось, когда вдохновение внезапно вспыхнуло в его голове.

Услышав это, выражение лица императора тоже изменилось.

Это была игра с огнем в еще большей степени!

Тот великий дьявол, который смог поймать взгляд возвышенного светила Раху, должно быть, обладал необычайной силой!

Глаза парчового императора излучали странный блеск, он тоже был несколько ошарашен.

— Возвышенное Светило Раху, Цзянь Шуньхуа!- Ян Чжаогэ положил руку ему на голову, — Должен ли я сказать, что ты честолюбив, желая совершить что-то еще большее после своей смерти, когда еще жив?”

Действительно, ни одно из девяти светил Куньлуня не было вашим простым, средним характером.

“Теперь я даже подозреваю, что ты, может быть, специально искал смерти”,-подумал Ян Чжаогэ довольно нехорошо.

Он действительно был немного раздражен в этот момент.

Если бы это было в любое другое время, он, возможно, был бы удивлен до такой степени, что даже дал Цзянь Шуньхуа мысленный большой палец вверх.

Однако теперь даже Фэн Юньшэн был втянут в это дело.

Всеохватывающий император нахмурился, глядя на открывшуюся перед ними сцену: “механизм уже завершен. Каков же тогда был результат?”

То ли из-за беспокойства за Фэн Юньшэна, то ли им было любопытно, удалось ли осуществить план возвышенного светила Раху Цзянь Шуньхуа, но все присутствующие были глубоко заинтересованы в этом вопросе.

Ян Чжаогэ глубоко вздохнул и закрыл глаза.

Рядом с его телом появился слабый световой экран, постепенно переходящий в размытый свет воды, отчего все вокруг казалось белым и черным, теряя свой блеск.

Когда свет, похожий на воду, просочился внутрь, время в этом районе, казалось, замедлилось, а затем остановилось.

Видя это, парчовый император и охватывающий император оба внутренне кивнули “ » учитывая его возраст и базу культивирования, его достижения в Небесном Писании света Эона неожиданно высоки.”

“Пожалуйста, помогите, императоры” — Голос Ян Чжаогэ звучал довольно неземно, так как иногда он казался быстрым, а иногда медленным.

Парчовый император и всеохватывающий император не отказали ему, двигаясь в унисон.

С их помощью время, казалось бы, текло в обратном направлении, когда Ян Чжаогэ распространял Небесное Писание света Эона.

Не то чтобы время действительно текло вспять. Даже если бы это было так, все равно было бы трудно вернуться на несколько месяцев или даже несколько лет назад.

Тем не менее, пульсирующий свет времени сочетался с дьявольской Ци Черного огня в пространстве, постепенно формируя сцену света, когда он пытался восстановить образы прошлого.

Внезапно в пространстве вспыхнул белый свет.

Взгляд Янь Чжаогэ был торжественным “ — сообщение, оставленное Юньшэном.”

Когда появился белый свет, наконец-то появилась серия изображений.

Перед Ян Чжаогэ и Мэн Ваном появилось знакомое лицо.

Одетая в белое и держащая черную саблю, ее каскадные волосы были просто завязаны за спиной, а взгляд сосредоточен, это был не кто иной, как Фэн Юньшэн!

Фэн Юньшэн сидела на земле в медитативной позе, в то время как крайняя Корона Инь излучала чистое, ясное сияние над ее головой, напоминая яркую Луну в небе.

Холодная сабля Божественного Солнца лежала горизонтально поперек ее колена, струйки черной Ци тянулись изнутри, превращаясь в руны, которые ранили ее тело, как цепи.

Перед Фэн Юньшэном в воздухе парило огромное черное солнце.

Тем временем крошечный огонек пламени был полностью подавлен тусклой темнотой, лишенный возможности двигаться.

Огромное черное солнце испускало черный солнечный свет, который сиял и освещал холодное солнце Божественной сабли.

У фэн Юньшэн было спокойное выражение лица и решительный взгляд, когда она смотрела на черное солнце.

В Черном Солнце появился силуэт. Это был не кто иной, как возвышенное светило Раху Цзянь Шуньхуа.

Выражение ее лица было холодным и строгим, как всегда, когда она спокойно встретила взгляд Фэн Юньшэна с пронзительным взглядом.

“Я не возрожденный дух сабли, и ты тоже не существуешь внутри сабли. Почему эта сабля так близко от меня?- Фэн Юньшэн говорил относительно спокойно, не проявляя ни паники, ни беспокойства.

Цзянь Шуньхуа, который, по слухам, был человеком немногословным, щедро высказался перед Фэн Юньшэном: “это правда, что ты не возрожденный дух сабли. Тем не менее, частичка твоей души запечатана в оставшейся оболочке меча Раху. Эту саблю следует назвать возрождением той части твоей раздвоенной души. Хотя это не ваш клон, его разум связан с вашим, поскольку вы можете управлять им, как рукой.”

Чистый лунный свет до некоторой степени подавлял черные как смоль цепи, окружавшие Фэн Юньшэна.

Тем не менее, сопротивление им в основном все еще зависело от собственной воли Фэн Юньшэна.

Она спокойно спросила: «возвышенное светило Раху, не так ли? В то время как я восхищаюсь талантом старшего из прошлого, этот младший не хочет становиться оболочкой, через которую кто-то другой возвращается из мертвых.”

— Очень выдающаяся молодая девушка, — Цзянь Шуньхуа не только не рассердился, но даже смутно уловил в ее холодных чертах насмешливый намек на одобрение, хотя и исчез в мгновение ока.

Огромное солнце двигалось вперед, стремясь постепенно поглотить тело Фэн Юньшэна.

Фэн Юньшэн не сопротивлялась, сидя неподвижно, просто охраняя и стабилизируя свой разум.

Видя это, всеохватывающий император слегка кивнул: “в то время как возвышенное светило Раху было возрождено, она исключительно слаба из-за необходимости убедиться, что она не упадет на темную сторону.”

“Это не состязание между истинным бессмертным и видящим божеством-воинственным святым, не столкновение боевых способностей. Вместо этого это внутренняя борьба воли.”

Ян Чжаогэ ничего не ответил.

Фэн Юньшэн обладал жизнерадостной личностью и твердой волей, что было редкостью среди всех тех, кого он видел раньше.

Это была сила, которая превосходила ее возраст и границы ее культивационной базы.

Он не беспокоился о том, как Фэн Юньшэн будет действовать против других.

Тем не менее, ее противник на этот раз не был нормальным человеком, тем, кто оставил после себя славную репутацию в Великих анналах истории.

Это был кто-то, кто планировал не только возродиться после ее смерти, но и вырвать дьявольский фундамент, который был даже крепче, чем ее собственный.

Даже сама ее смерть могла быть частью ее плана.

Кроме того, многие ли могли быть уверены, что при условии, что они не станут дьяволом, они все равно преуспеют в возрождении, которое они искали после своей смерти?

И все же Цзянь Шуньхуа осмелился на такую авантюру!

Возможно, она еще не дошла до того состояния, когда у нее не осталось выбора, кроме как рискнуть. То, что поддерживало ее, было не просто надеждой игрока, а чрезвычайно твердой волей.

Ходили слухи, что выражение ее лица даже не изменилось, когда она однажды перенесла удар гвоздя души, одну из семи великих пыток, подобных холодным иглам костного мозга!

Каковы были шансы Фэн Юньшэн, когда она столкнулась с таким противником на этот раз?

“Чтобы она не перешла на темную сторону, возвышенному светилу Раху пришлось позаимствовать тело в ее механизме перерождения, — парчовый император казался довольно заинтересованным, — но, судя по тому, как он выглядит сейчас, все прошло не так гладко, как она планировала.”

Когда огромное черное солнце полностью окутало Фэн Юньшэн, на ее лбу постепенно появился черный символ солнечного затмения.

Дьявольская Ци Черного огня смутно циркулировала и в ее зрачках. И все же ее взгляд оставался ясным.

— Внезапно взревела фэн Юньшэн, вставая и нанося удар холодной Божественной саблей Солнца.

Крайняя Корона Инь, которую она носила, затряслась, чистый лунный свет превратился в свет сабли, который разбил огромное черное солнце!

Хотя огромного черного солнца больше не было, символ черного солнечного затмения на лбу Фэн Юньшэна все еще оставался, когда тусклое, но яркое свечение прыгало и вокруг ее зрачков.

Белый саблезубый свет оставлял следы в пространстве, напоминая проход, ведущий к Ян Чжаогэ.

Глаза Ян Чжаогэ встретились с глазами его возлюбленной напротив него, хотя он знал, что она не может его видеть.

Тем не менее, взгляд Фэн Юньшэна, казалось, пронизывал время в этот момент, приходя в настоящее.

“Я не знаю, кто сможет увидеть это, — сказал Фэн Юньшэн. — я Фэн Юньшэн, ученик горы широкого вероучения из мира за пределами Юго-восточной территории неба ян в Королевском тростниковом море.”

“Как вы можете видеть, из-за более раннего, я в настоящее время не в состоянии полностью контролировать свое тело. В настоящее время завершена лишь половина работы механизма возвышенного светила Раху. Есть еще одна половина, которая касается Великого Дьявола. Я не знаю, что конкретно это такое, но это определенно не просто.”

— Затем, из-за нее, я отправлюсь в глубь девяти нижних миров. Поскольку я не могу полностью контролировать себя, я не смогу оставить следы, чтобы помочь в преследовании, поскольку что-то, оставленное моей правой рукой, может быть стерто моей собственной левой рукой в следующий же момент. Поэтому нет никакой необходимости искать меня.”

“Я уеду как можно скорее. В противном случае даже это послание может быть уничтожено мной.”

Она медленно сказала: «Если вы готовы помочь, Фэн Юньшэн глубоко благодарен. Пожалуйста, передайте это послание моей секте, моему учителю Фу Линъюню и моему мужу Ян Чжаогэ.”

“За эти десятилетия, что я прожил, я часто сталкивался с неудачами, редко видя успех, поскольку я постоянно причинял новые неприятности тем, кто был связан со мной.”

Фэн Юньшэн торжественно сказал: «Тем не менее, я не потеряю это время.”

“Не из-за приобретений и потерь, не из-за силы или слабости, а только потому, что я обязательно вернусь, чтобы увидеть вас всех!- Она вдруг ярко улыбнулась, — Чжаогэ, я обязательно вернусь. Мы еще даже не провели нашу первую ночь вместе.”

Окружающий император, парчовый император и Мэн Ван повернулись и посмотрели на Ян Чжаогэ.

Взгляд Ян Чжаогэ был отстраненным, когда он смотрел на эту иллюзорную сцену, не говоря ни слова.

Там Фэн Юньшэн подняла кулак к небу, прежде чем отважно развернуться и пересечь многочисленные слои пламени, исчезнув без следа в Дьявольском дворце пламени.

По мере того как белый свет угасал, постепенно исчезали и образы.

Перевернутое время вернулось в нормальное русло.

Глядя на пустой дворец, Ян Чжаогэ долго молчал.

— Маленький друг Ян, поскольку речь идет о возрождении возвышенного светила Раху, этот старик и другие обитатели потусторонних миров обязательно должны иметь к этому отношение.”

— По крайней мере, об этом следует доложить трем монархам.”

Спустя долгое время всеохватывающий император кашлянул и медленно сказал: “Это также связано с пиковым дьяволом, который привлек внимание высокомерного возвышенного светила Раху. Это определенно было бы замечательно.”

“Хотя будет трудно преследовать их, как сказал Маленький друг Фенг, если есть шанс, мы определенно попытаемся углубиться в девять нижних миров, чтобы найти их. Надеюсь, маленького друга Фэна можно будет найти как можно скорее.”

Взгляд Ян Чжаогэ блеснул, когда он повернулся, чтобы посмотреть на всеохватывающего императора.

Старший, похожий на ребенка, с седыми волосами старика, смотрел на него спокойно, без малейшей ряби во взгляде.

“Если вы, Величества, вмешаетесь в это дело, шансы на успех, естественно, значительно возрастут, — сказал Ян Чжаогэ. — этот Ян, естественно, хочет как можно скорее найти мою жену. Извините за выражение, но этот Ян тоже с нетерпением ждал нашей первой ночи вместе.”

Всеохватывающий взгляд императора слегка дрогнул, но он больше ничего не сказал.

Хотя он и восхищался этим юношей, стоявшим перед ним, поскольку дело, касавшееся возвышенного светила Раху, касалось слишком многих вещей, у него не было иного выбора, кроме как подойти к нему очень серьезно.

Худший сценарий развития событий был бы, если бы Фэн Юньшэн проиграл Цзянь Шуньхуа, но Цзянь Шуньхуа тоже проиграл.

Тот, кто выйдет на вершину всего этого, будет третьей стороной, дьяволом, против которого Цзянь Шуньхуа замышлял заговор!

Будь то Цзянь Шуньхуа или Фэн Юньшэн, которые пали на темную сторону, оба сценария были бы чрезвычайно ужасными.

Всеохватывающий император, естественно, должен был рассмотреть эти возможности.

Тем не менее, он также должен был рассмотреть Янь Чжаогэ и широкую гору кредо.

У юноши до него было слишком много связей. Помимо Повелителя меча скалы Нефритовой столицы Северного высокого пика горы Куньлунь, он также был в некотором роде связан с бродячими нефритовыми небесами.

Даже учитывая огромный жизненный опыт императора, он должен был успокоиться и действовать с предельной бдительностью.

— Вань, похоже, нам придется остановиться здесь, — парчовый император лишь с сожалением посмотрел на Мэн Вана, — я надеюсь, что твой друг будет благословлен небесами и превратит бедствие в удачу.”

Глядя на опустевший дворец, Мэн Ван тоже чувствовал себя подавленным.

Услышав слова парчового императора, она кивнула и сказала: «Не беспокойся, отец. Ваша дочь все понимает. Теперь я тоже надеюсь на благополучное возвращение старшей ученицы-сестры Фэн.”

Ян Чжаогэ улыбнулся: «возможность увидеть тебя, когда она вернется, несомненно, будет приятным сюрпризом. Она определенно будет очень счастлива.”

Теперь он сложил ладони рупором в сторону парчового императора и всеохватывающего императора, — Пожалуйста, подождите минутку.”

Затем Ян Чжаогэ шагнул вперед, оказавшись перед тусклой темнотой, которая подавляла черный уголек, и протянул руку.

Пока он распространял безликое дьявольское Писание, тело Ян Чжаогэ стало совершенно иллюзорным.

Над его головой появился зеленый идол Будды с четырьмя сторонами и двенадцатью руками.

Каждое из четырех лиц было абсолютно пустым, без каких-либо видимых черт.

Взгляды окружающего императора и парчового императора замерцали: «какой выдающийся юноша. Поистине необычайный талант.”

Хотя они не были сведущи в безликом Дьявольском Писании, они, естественно, знали о безликом Небесном дьяволе из легенд, не несущем истинного намерения никакой личности и никакого лица, поскольку он на самом деле не имел фиксированной внешней формы.

Если бы проявление этой техники имело внешнюю форму, то практикующий боевые искусства был бы далек от завершения в своем развитии.

В противном случае, это было бы то, что они намеренно сделали это, интегрируя другие боевые концепции внутри.

Именно так обстояло дело сейчас с Ян Чжаогэ. В то время как он проецировал глубины безликого дьявольского Писания, у него не было намерения впасть в темную сторону, став дьяволом.

Двенадцать рук Зеленого идола Будды вытянулись вперед в унисон, сходясь к центру, когда они вместе захватили и подавили тусклую тьму вместе с тлеющим углем.

Затем идол Будды медленно опустился на макушку головы Ян Чжаогэ.

“Ты должен быть осторожен, маленький друг Ян. Этот уголек-источник возрождения дьявольского императора в конце дня», — предупредил император Ян Чжаогэ, хотя и не остановил его.

Ян Чжаогэ улыбнулся: «Спасибо, что беспокоишься, всеохватывающий император. И все же это прекрасно.”

Он закрыл глаза, когда акупунктурные точки всего его тела внезапно запульсировали.

Глаза окружающего императора и парчового императора испустили странное сияние, когда они увидели это: «о?”

Когда Ян Чжаогэ сидел в центре заднего зала дьявольского дворца Черного Пламени, все его тело внезапно ярко вспыхнуло.

Потоки яркого сияния, похожего на звездный свет, исходили от него во все стороны, даже проникая сквозь огненные стены дворца.

В этот момент в мрачно освещенном дьявольском царстве девяти нижних миров вспыхнуло сияние, похожее на яркие звезды в ночном небе посреди пылающего пламени и обугленной почвы.

Различные акупунктурные точки Ян Чжаогэ излучали великолепное сияние. Теперь одна из них внезапно потускнела и погасла.

За ним последовал второй, а затем и третий.

В то время как сияние некоторых его акупунктурных точек погасло, сияние остальных, которые все еще светились, становилось все более ярким и ослепительным, поскольку они претерпевали качественные изменения.

Когда сияние замерцало, казалось, что в истинной Вселенной вращаются многочисленные звезды.

Аура Ян Чжаогэ соответственно взлетела до небес во всей своей полноте!

“Он действительно поднялся на восьмой уровень царства боевых святых, среднюю ступень Бессмертного моста, — всеохватывающий император слегка вздохнул. — судя по тому, что слышал этот старик, он не так давно достиг ступени Бессмертного моста. Это было перед церемонией открытия его секты, верно?”

Кроме восхищения, во взгляде императора, устремленном на Ян Чжаогэ, было и сожаление.

Это было естественно, потому что Ян Чжаогэ слышал имя неизмеримого небесного владыки еще в Звездном отражающем озере.

Всеохватывающий император покачал головой, глядя на парчового императора с редким выражением недовольства в глазах.

Хотя отношение Янь Чжаогэ к делу Фэн Юньшэна вызывало у него некоторую головную боль, это не мешало ему восхищаться талантом Янь Чжаогэ.

Он чувствовал, что это было действительно жаль, как парчовый император случайно уничтожил Верховного гения мира за пределами миров просто так.

Парчовый император улыбнулся, по-видимому, полностью забыв о событиях в Звездном отражающем озере, и только сказал довольно восхищенно: “ваша решимость действительно похвальна.”

— Действительно… — всеохватывающий император покачал головой, снова глядя на Ян Чжаогэ.

Хотя внешне это не проявлялось, твердая, решительная аура Ян Чжаогэ была очевидна всем.

Неудовлетворенность и уныние в его сердце не превратились в беспокойство, досаду, бесполезность и поражение, а вместо этого изверглись подобно вулкану, полностью трансформировавшись в бескомпромиссную решимость с острым, пронзительным намерением непрестанно стремиться к своей конечной цели.

Накопленный фундамент Ян Чжаогэ был несравненно прочен, поскольку не было никаких трудностей вообще, кроме того, где существовали основные узкие места.

И все же он никогда не спешил, чтобы сохранить устойчивость этого редкого пути, по которому шел, уверенно и уверенно ступая на каждый шаг.

Тем не менее, он больше не подавлял себя в этот момент, игнорируя любые потенциальные последствия от очищения дьявольского огня, поскольку он просто продвигался прямо здесь и тогда!

Увидев спокойное выражение на лице этого юноши, император действительно почувствовал, как у него начинает болеть голова.

“Теперь я восхищаюсь им еще больше, — лениво улыбнулся парчовый император.

Всеохватывающий император взглянул на него: “он отличается от тебя.”

Парчовый император улыбнулся: «Нет ничего плохого в том, что это не так. Маленький красный Лотос произвел на него большое впечатление, так как я когда-то рассматривал его как зятя. Судя по разыгравшимся событиям, моя оценка действительно была верной. Этот парень не просто переполнен талантами.”

В то время как тон парчового императора был расслаблен, это заставило всеохватывающего императора снова взглянуть на него.

Теперь Ян Чжаогэ медленно завершал свою тренировку, звездный свет, испускаемый его акупунктурными точками, постепенно втягивался обратно в его тело.

Когда он открыл глаза и увидел окружающего императора и парчового императора, он улыбнулся: «этот Ян был импульсивным. Пожалуйста, не обращайте внимания на то, как это смешно.”

Парчовый император и всеохватывающий император сказали: «все в порядке.”

Мэн Ван улыбнулся: «поздравляю с дальнейшим продвижением вашей базы культивирования, старший брат Янь.”

— Спасибо тебе, младшая сестра Мэн, — Ян Чжаогэ встал и сказал, глядя на дьявольский дворец пламени вокруг них, — теперь в этом месте больше нет ничего ценного.”

Они покинули дворец, состоящий из пламени, и через некоторое время всеохватывающий император сказал: “Под влиянием возвышенного светила Раху маленький друг Фэн направился глубже в девять нижних миров, и ему будет трудно оставить нам ключи к разгадке. Будет не только трудно идти за ней, но и гораздо рискованнее, если мы продолжим двигаться вперед.”

В конце концов, девять нижних миров обладали многочисленными великими дьяволами.

Всеохватывающий император посмотрел на Янь Чжаогэ и Мэн Вана: «этот старик считает, что мы должны вернуться в мир за пределами миров и доложить об этом трем государям, позволив им принять решение о том, как лучше всего справиться с этим.”

“В то время, если мы решимся отправиться в глубь девяти подземных миров, руководство трех владык окажет нам большую помощь.”

Услышав это, Ян Чжаогэ медленно кивнул: “Благодарю вас за сочувствие чувствам этого Яна, охватывающего императора. Я не из тех, кто не знает всей тяжести происходящего. Отправиться в глубь девяти нижних миров без каких-либо зацепок-все равно что отправить овцу в пасть тигра. Хотя я беспокоюсь о своей жене, кажется, что теперь с этим ничего нельзя поделать.”

“Твои слова только что были мудрыми и надежными. Этот Ян не может возражать против них.”

Мэн Ван согласился: «мы уже побеспокоили вас, заставив зайти так далеко. Этот младший, естественно, будет придерживаться того, что вы с отцом решите.”

Всеохватывающий император сказал: «Не нужно церемониться, маленький друг Фу. На этот раз мы много выиграли от путешествия в девять нижних миров. Иначе мы не узнали бы, что возвышенное светило Раху действительно совершило такое деяние.”

Он посмотрел на парчового императора, который улыбнулся “ » хотя сожаления неизбежны, в этом мире не всегда все идет по чьей-то воле. Это может быть предопределенная скорбь.”

Услышав слова парчового императора, взгляды Ян Чжаогэ и окружающего императора слегка дрогнули, их взгляды переместились между ним и Мэн Ваном.

Они остановились, покинув этот дьявольский дворец пламени, и попытались вернуться тем же путем, каким пришли.

По пути Ян Чжаогэ следил за движениями парчового императора.

И все же сейчас он казался нормальным, по крайней мере внешне.

Ненормальная вещь возникла из внешнего мира!

Когда Ян Чжаогэ и остальные возвращались по своим следам, покидая девять нижних миров, на полпути их путешествия, сильное предчувствие внезапно возникло во всех их сердцах!

Ощущение кризиса чувствовалось со всех сторон среди этой безграничной, бесконечной тьмы!

Внезапно величественные приливы захлестнули местность, устремляясь прямо на них!

Эта ужасающая аура действительно превосходила ауру истинных Бессмертных, которые уже открыли дверь в бессмертие.

Первой мыслью, пришедшей им в голову, было то, что, несмотря на то, что они уже держались как можно тише, некоторые более могущественные дьяволы девяти нижних миров все еще были предупреждены об их присутствии в конце дня.

Тем не менее, величественный голос затем отразился в пространстве: “где потомок Инь Тянься?”

— Этот Властелин может ясно чувствовать ауру Бессмертного артефакта Инь Тянься, который проистекает из ортодоксальных тусклых сияющих двенадцати искусств.”

— Повелитель Бессмертного двора, — лицо императора внезапно вытянулось, — и не только один из них!”

Зрачки Ян Чжаогэ резко расширились: «почему правители Бессмертного двора появляются в девяти нижних мирах? Они случайно обнаружили меня с тусклым лучистым колесом, или это так…”

Мысли промелькнули в его голове, когда он повернулся, чтобы посмотреть на парчового императора.

На лице парчового императора было спокойное выражение, когда он улыбнулся: “в то время как властители Бессмертного двора внушительны, они все еще уступают трем властителям нашего ортодоксального даосизма в конце дня. В то время как я и мой товарищ даос ли, возможно, не уверены в победе над ними, мы все еще способны немного поиграть с ними. Давайте не будем слишком увлекаться битвой. Было бы идеально, если бы мы могли избавиться от них с помощью окружающей среды девяти нижних миров.”

Всеохватывающий император бросил глубокий взгляд на парчового императора, прежде чем решительно произнести:”

Он взмахнул своим черным рукавом, увлекая Ян Чжаогэ вперед, ускоряясь в другом направлении.

Парчовый император сделал то же самое, когда он быстро ушел вместе с Мэн Ваном.

Когда бешеные волны захлестнули пространство позади них, раздался голос второго человека “ » Ли Цзюнь, Фу Юньчи, неужели между нами все так плохо?”

“Вы были теми, кто преграждал нам путь. Это мы должны придираться к тебе, — сказал всеохватывающий император. — неужели Бессмертный двор намерен нарушить наше соглашение?”

Раздался первый голос: «Не придирайся! Инь Тянься искал свою собственную смерть, и его потомки также не могут быть прощены! Таково наше соглашение. Если вы настаиваете на том, чтобы быть богомолами перед экипажем сегодня, не вините меня за то, что я не проявил к вам милосердия!”

Всеохватывающий тон императора был мягким, когда он сказал: “тогда мы можем только оскорбить вас здесь.”

С этими словами он продолжил свой путь рядом с парчовым императором, превратившись в яркую полосу света, пересекающую тьму девяти нижних миров.

Ян Чжаогэ не возражал против того, чтобы его увезли вместе с императором. Он наблюдал за парчовым императором, даже когда оглядывался назад.

Бурлящий песок на самом деле возник среди пространства, которое раньше было тусклым и наполненным дьявольской Ци вокруг.

Бескрайнее море песка, вздымавшееся до небес, безостановочно бурлило и расширялось, преследуя Ян Чжаогэ и остальных.

Тем временем в воздухе над морем песка парил Феникс.

Он отличался от Огненного Феникса, которого Ян Чжаогэ привык видеть, который происходил от линии происхождения ритуальной горы Феникса мира за пределами миров на склоне Вутонг.

Этот Феникс был, как ни странно, ледяным Фениксом.

Он был маленьким и сложным, всего шесть футов высотой, когда стоял.

Расправив крылья, он не казался заметным, когда парил над морем песка, так как был похож на незаметную крошечную белую точку.

И все же чувство силы, исходившее изнутри, было несравненно сильнее, чем в случае с покойным Чжуан Шэнем, человеческим Экзальтом.

По сравнению с этим ледяным Фениксом Чжуан Шэнь действительно был похож на Светлячка перед яркой луной.

“До великого бедствия был когда-то император ледяного Феникса с его Священным Писанием о возрождении ледяного Феникса, — Ян Чжаогэ прищурился, — в нынешнем Бессмертном дворе уже появился эксперт, который может претендовать на суверенный титул из этой линии. Хотя он принадлежит к Бессмертному двору,он все же примечателен.”

Вместо этого Ян Чжаогэ не мог сопоставить это бурлящее море песка с каким-либо особым высшим боевым искусством, о котором он знал.

Хотя было несколько видов, на которые он имел сходство, они не были полностью одинаковыми.

Судя по тому, как он выглядит сейчас, он может быть похож на тусклый луч двенадцати искусств, будучи совершенно новым высшим боевым искусством, которое было создано со ссылкой на кристаллизованный интеллект предшественников.

В то время как основой военных практиков Бессмертного суда был драгоценный свет силы веры, они не испытывали недостатка в высших талантах. Их высокое население было не просто напоказ.

Обе стороны сражались, идя туда, куда вела их борьба.

У парчового императора и всеохватывающего императора не было времени оставаться сдержанными и скрывать свои движения теперь, когда интенсивное столкновение мгновенно привлекло внимание многочисленных дьяволов девяти нижних миров, и все больше и больше из них приближалось к сцене.

Наконец, такая же ужасающая аура исходила издалека, бешеный, зловещий рев оглушительно раздавался на расстоянии. Великий Дьявол девяти нижних миров, который был эквивалентен Бессмертному царству, знатоку силы, был привлечен сюда!

В то время как они не собирались объединяться, эксперты Бессмертного двора и Дьявол в конечном итоге поймали их в клещи.

Великий Дьявол преградил путь группе Ян Чжаогэ, когда два Властелина Бессмертного двора мгновенно воспользовались этим шансом, чтобы догнать их.

Всеохватывающий император щелкнул рукавом, отпуская Ян Чжаогэ. Парчовый император сделал то же самое и с Мэн Ваном.

Эти двое начали полностью сосредотачиваться на этой битве со своими врагами, в то время как Ян Чжаогэ привел Мэн Вана, отступая в сторону.

Последовала свободная для всех битва, когда эти три стороны вступили в волнующую небеса, опрокидывающую землю битву среди дьявольских владений в этой области девяти нижних миров.

Ян Чжаогэ отступил в сторону вместе с Мэн Ваном, наблюдая за беспорядочной боевой обстановкой.

Бессмертные придворные эксперты, Дьявол девяти преисподних и всеохватывающий император и парчовый император были вовлечены в борьбу за свободу для всех, нападая и защищаясь друг от друга, пока они сражались.

Этот великий Дьявол девяти нижних миров был огромен, как гора. У него было четыре крыла за спиной и шесть коротких толстых ног, его тело напоминало большой мешок, так как на нем не было видно никаких черт лица.

По внешнему виду он чем-то напоминал легендарного демонического зверя Дицзяна.

Просто, в отличие от Дицзяна, он не был похож на желтую землю, его тело было окутано алым огнем. Этот великий Дьявол был совершенно черного цвета, и все его тело было окружено пурпурно-черным дьявольским огнем.

Его появление было похоже на то, как Дицзян упал на темную сторону, мгновенно падая к дьявольскому Дао.

Хотя этот дьявол был сам по себе, пузыри появлялись из пурпурно-черного дьявольского огня, который окружал его.

Жужжание электричества отражалось от поверхности пузырьков с мерцающим светом грома, поскольку они были явно сформированы из молний.

Эти пузыри бесцельно дрейфовали, казались хрупкими и не могли выдержать никакого мощного удара.

Однако всякий раз, когда эти пузыри, похожие на грозовой свет, взрывались, они расширялись, образуя собственные независимые пространственные пространства, после чего пространство разбивалось и запускало еще более ужасающие, неистовые волны.

Один удар грома был подобен целому миру.

Само пространственное пространство коллапсировало, время и пространство менялись для окружающих небес и земли.

Этот великий дьявол, который выглядел как Дицзян, не столкнулся лицом к лицу со своими врагами, поскольку он просто вызвал вмешательство со стороны с его чудесными способностями, связанными с молнией.

Поскольку парчовый император и окружающий император, а также два Властелина Бессмертного двора были заняты борьбой друг с другом, они пока ничего не могли сделать этому великому дьяволу.

“На самом деле это великий иллюзорный пространственный Гром, — Ян Чжаогэ посмотрел на массивные сферы грома, которые напоминали пузыри, — Дицзянцы в первую очередь владеют Дао пространства. Теперь, когда этот человек также усовершенствовал Великий иллюзорный пространственный Гром, это действительно похоже на то, как крылья выросли у тигра.”

Парчовый император и остальные нахмурились, постепенно теряя терпение перед лицом этого великого дьявола.

В конце дня они сражались в девяти подземных мирах. Если это затянется надолго, то еще больше пиковых дьяволов из девяти нижних миров определенно будут привлечены, даже более сильные.

Дицзян, который преследовал их, и от которого им было трудно избавиться, также мог в любой момент раскрыть свое положение.

Этот великий Дьявол, имевший форму Дицзяна, был явно хитрым индивидуумом, поскольку он сражался сознательно, а не неистово и иррационально.

Как раз в тот момент, когда они все были в уме, чтобы сначала избавиться от этого великого Дьявола, внезапно раздалось возмущение в отдалении, где дьявольская Ци была в изобилии.

Полоска багрового огня пронеслась сквозь пространство, появляясь в поле их зрения.

Увидев это, Ян Чжаогэ и окружающий его император были слегка ошарашены.

— Марс Алебарда?”

Пылающее море огня очистило окружающую черную как смоль дьявольскую ци, с божеством пламени, которое стояло на двух пылающих драконах в его центре. Это было не что иное, как проявление марсианской алебарды.

Гигант, окутанный пламенем, не был ошеломлен, увидев великого Дьявола в образе Дицзяна, как он был удивлен, увидев двух властителей Бессмертного двора “ » люди внешнего Дао?”

Этот ледяной Феникс сказал: «Марс алебарда? Чтобы действительно встретиться с тобой здесь, в девяти нижних мирах. Сегодня мы точно не уйдем с пустыми руками!”

Он взмыл в воздух, стряхивая с себя парчового императора и всеохватывающего императора, и полетел к Марсу алебардой.

Несмотря на чувство испуга, Марс алебарда оставался бесстрашным, когда он несся вдоль безграничного пылающего огня, который столкнулся с холодным льдом противника, сражение вспыхнуло между ними.

Лед запечатал мир на тысячи километров вокруг, огненный свет периодически мерцал внутри.

Между тем, в то время как у парчового императора и всеохватывающего императора теперь было на одного противника меньше, этот коварный великий Дьявол в форме Дицзяна теперь в основном нацеливался на них, поскольку он эффективно объединил свои силы с оставшимся экспертом Бессмертного двора.

В конце концов, Суверен-это все еще Суверен. Несмотря на то, что он был из двора Бессмертных, он все еще обладал огромной силой.

Был ли это Марс алебарда, парчовый император, всеохватывающий император или этот Дицзян, все они были лучшими экспертами. Однако любому из них было бы трудно встретиться лицом к лицу с повелителем Бессмертного двора один на один.

Хотя они принадлежали к Бессмертному двору и смогли достичь своих нынешних сфер культивирования, было очевидно, что они определенно станут выдающимися фигурами.

И все же, вместо всеохватывающего императора или парчового императора, главной целью этого Властелина Бессмертного двора на самом деле был все еще Ян Чжаогэ и тусклое сияющее колесо!

Ян Чжаогэ был бесстрашен перед лицом опасности, так как после наблюдения за общей ситуацией он вместо этого приблизился к полю боя вместе с Мэн Ваном.

Только что разорвавшийся на части гигантский иллюзорный пространственный Гром взорвался, вызвав искажение окружающего пространства и времени.

Ян Чжаогэ правильно ухватился за свой шанс, так как сразу после взрыва молнии, когда ее разрушительная сила была самой слабой и ее влияние на пространство еще не исчезло, он бросился прямо в хаотическое пространство!

Красный свет смутно появился в его зрачках, когда он тайно вращал Бессмертный меч-ловушку и маневрировал через яростные, беспорядочные потоки пространства, быстро убегая с поля боя.

Холодное фырканье раздалось позади них, когда всеохватывающий желтый песок поднялся, упрямо преследуя их.

И все же дьявольская Ци, поднявшаяся к небесам, проявилась, окружив этого врага со всех сторон!

Как раз в тот момент, когда великий Дьявол, похожий на Дицзяна, возжелал, чтобы его подкрепить, наконец-то пришли другие высшие эксперты девяти нижних миров.

Поле боя мгновенно стало более хаотичным, немного задержав Бессмертного придворного правителя, в то время как Ян Чжаогэ и Мэн Ван исчезли с места.

Дрейфуя среди трехмерного пространства, Янь Чжаогэ и Мэн Ван наконец увидели, что сцены перед ними возвращаются к нормальному состоянию, поскольку они были свободны от того предыдущего поля битвы.

Почувствовав колебания дьявольской ци в девяти подземных мирах, Янь Чжаогэ повернулся и посмотрел в определенном направлении.

Полосы света все еще заметно мерцали там, где пылало сияние смерти.

— Спасибо, что спас меня, старший брат Янь, — тихо сказал Мэн Ван.”

“Не за что, — небрежно ответил Ян Чжаогэ, глядя в ту сторону.

Мэн Ван поколебался мгновение, прежде чем спросить “ » старший брат Янь, мой отец, что именно это такое…”

Ян Чжаогэ на мгновение задумался, прежде чем рассказать Мэн Ваню о том, что он знал и догадывался о парчовом императоре.

Несмотря на то, что изначально Мэн Ван знал, что что-то происходит, он все еще был удивлен: “он хочет убить меня…и мою старшую сестру?”

“Пока это только предположение. Тем не менее, это не должно быть неправильно. Вполне вероятно, что он сделал бы свой ход даже здесь, в девяти нижних мирах, — сказал Ян Чжаогэ серьезным тоном, — хотя говорят, что ядовитый тигр не ест своего потомства, этот тигр просто сейчас не в очень нормальном состоянии ума.”

— Он немного помолчал, прежде чем пояснить: — кроме тебя, он может быть нацелен и на меня.”

“Если он сделает это в девяти нижних мирах, и никто ничего не узнает, вся вина ляжет на дьяволов девяти нижних миров. Не было места более подходящего для него, чтобы сделать свой ход.”

Услышав это, Мэн Ван спросил: “Разве то, что мы покинули всеохватывающее поле зрения императора, не сделало бы это более удобным для него?”

Ян Чжаогэ пожал плечами: «выбора не было. Вы можете сказать,что я сделал вам еще хуже. Эти два Властелина Бессмертного двора нацелились на меня. Они представляют большую угрозу, чем твой отец, определенно желая причинить мне вред, в то время как мышление парчового императора сейчас более непредсказуемо.”

— Нет, Старший Брат Ян. Как получилось, что ты сделал мне хуже? Если бы ты не спас меня, даже если бы отец ничего не сделал, я, вероятно, умер бы прямо здесь и тогда в той предыдущей ситуации, — сказал Мэн Ван, — это я тащу тебя вниз.”

Благодаря своему уму, узнав правду, она сразу же поняла: «даже если мы расстанемся, у отца все равно будет возможность найти меня. Поскольку вы путешествуете со мной, это означает, что он тоже найдет вас.”

Когда он привел ее с собой, убегая все дальше, Янь Чжаогэ сказал: «Если Юньшэн сможет увидеть тебя по возвращении, она определенно будет исключительно счастлива и восхищена.”

Мэн Ван мягко сказал: «Есть много того, что ты можешь дать старшей ученице-сестре Фэн, старшему брату Янь. Тебе нет нужды рисковать из-за меня.”

“Вместо того, чтобы” то, что я хотел бы ей дать “… — усмехнулся Ян Чжаогэ, — не кажется ли вам, что удовлетворение «того, что она хотела бы», лучше?”

Мэн Ван задумчиво посмотрел на Янь Чжаогэ глубоким взглядом.

Прежде чем она успела заговорить, Ян Чжаогэ улыбнулся: “хотя я тоже знал, что твой отец сможет найти тебя, не слишком ли это быстро? Значит, он действительно был готов к этому?”

Сразу же после этого иллюзорное пространство внезапно содрогнулось, когда всеохватывающая фиолетовая Ци всплыла в их окружении!

Среди всеохватывающей пурпурной Ци были смутно различимы красивые черты парчового императора Фу Юнчи.

Когда он выполнил Великую начальную яркую форму пустоты, кажущуюся иллюзорной, но в то же время реальной, перемещение пространства было для него несравненно легким.

Увидев это, Мэн Вань вместо этого успокоилась, продолжая говорить, глядя на Янь Чжаогэ: “с моим пониманием старшей сестры-ученицы Фэн, хотя она любит действовать спонтанно без предварительного обсуждения, она определенно не хотела бы, чтобы вы брали на себя ненужный риск ради нее.”

“Хотя я люблю рисковать, я никогда не совершаю самоубийственных поступков. Поскольку я посвятил себя чему-то, у меня определенно был бы некоторый уровень уверенности в этом. То же самое и на этот раз… — глядя на парчового императора, который был виден в этом пурпурном море Облаков, Ян Чжаогэ вслух задумался, — …наверное, я догадываюсь?”

Он посмотрел на парчового императора, прежде чем снова взглянуть на далекое поле битвы: “будучи в состоянии пережить крупное бедствие и снова увидеть парчового императора, этот Ян действительно счастлив. Мне просто интересно, как там всеохватывающий император?”

В то время как аура парчового императора была немного слабой в этот момент, выражение его лица было как обычно и даже немного добродушным, как будто он никогда не испытывал той предыдущей великой битвы вообще.

Увидев Янь Чжаогэ и Мэн Вана, он улыбнулся: «ситуация хаотична и все стороны связаны, кризис вместо этого уменьшается. Поскольку вы уже сбежали, товарищу Даосу ли нет нужды оставаться там и сражаться с теми, кто из бессмертного двора. Пока он осторожен, он, конечно, еще может выбраться.”

Ян Чжаогэ поднял брови: «это Марс алебарда находится в трудном положении?”

Хотя он и задавал вопрос, Ян Чжаогэ, казалось, был уверен в этом.

Судя по словам этого Властелина Бессмертного двора в форме ледяного Феникса, Бессмертный двор, похоже, тоже имел Марса алебарду в качестве разыскиваемого беглеца.

Хотя причина была неясна, Ян Чжаогэ предположил, что это, скорее всего, связано с возвышенным огненным светилом.

Теперь, когда Ян Чжаогэ и тусклое сияющее колесо исчезли, они, естественно, полностью сосредоточились на марсианской алебарде.

Вместо этого всеохватывающий император будет несколько проигнорирован, поскольку они в первую очередь остерегались многочисленных дьяволов девяти нижних миров.

Теперь, когда Марс алебарда стал мишенью для двух властителей Бессмертного двора, а также подвергся преследованиям великих дьяволов девяти нижних миров, чьи мотивы были непостоянны, его постигла не только беда. Если бы он проявил хоть малейшую небрежность, то был бы обречен провалиться в девять нижних миров.

— Мы с Марсом алебардой договорились о новой битве. Первоначально я собирался сразиться с ним после того, как мы закончим поиски маленького друга Фенга и покинем девять нижних миров.”

— Кто бы мог подумать, что Бессмертный двор может вмешаться и привести к такой ситуации, — мягко сказал Император парчи.”

Ян Чжаогэ сказал Через некоторое время: «ранее атака Марса алебарды отправила меня и вашу дочь, Фу Тин, ко двору Бессмертных, что вызвало трудности у вашей дочери. Хотя это должно было быть непреднамеренно с его стороны.”

Парчовый император улыбнулся: «я понимаю. Просто я неизбежно несчастлив с ним. И все же я надеюсь, что с ним ничего не случится. Независимо от того, какая вражда существует между нами, в конце концов, мы все принадлежим к ортодоксальному даосизму.”

Ян Чжаогэ спокойно наблюдал за ним, ничего не говоря.

Холодок поднялся в сердце Мэн Ван, когда ее отец, с которым она уже была незнакома, почувствовал себя еще более чужим ей теперь.

Она не была уверена в существовании вражды между парчовым императором и Марсом алебардой, зная лишь некоторые ее части из предыдущих бесед между парчовым императором, всеохватывающим императором и Ян Чжаогэ.

Тем не менее, с ее интеллектом и тем, что Ян Чжаогэ сказал ей ранее о состоянии парчового императора в настоящее время, ей было нетрудно понять правду этого вопроса.

В сегодняшней битве Первой жертвой замыслов парчового императора стали не Ян Чжаогэ и не она, а Марс алебарда!

Будь он в нормальном состоянии духа, парчовый император, естественно, не стал бы так поступать.

Однако сейчас он был крайне неуравновешен психически, поскольку даже его стиль ведения дел отличался от обычного.

У нынешнего парчового императора разум раскололся надвое.

Его чувствующая сторона ненавидела и бушевала против Марса алебарды из-за того, что случилось с Фу Тином тогда.

Тем не менее, его чувствующая сторона имела свою гордость и высокомерие, поскольку он только вступит в настоящую битву насмерть с Марсом алебардой, чтобы решить победителя между ними.

Его бесчувственная сторона видела в Марсе алебарде угрозу, которую лучше всего было бы уничтожить навсегда.

Тем не менее, поскольку местонахождение возвышенного огненного светила было неизвестно, потерпел ли он неудачу или преуспел в его уничтожении, это могло в конечном счете привести к ситуациям, пагубным для него.

Поэтому лучшим способом было убивать чужим клинком, а не действовать самому.

Обе эти версии его желали убить Марса алебардой, просто их методы отличались.

Сердце Мэн Вана похолодело при мысли о том, что только что произошло.

Догадки Ян Чжаогэ постепенно воплощались в жизнь.

Во внутренней борьбе парчового императора именно его бесчувственная сторона постепенно брала верх!

“Не паникуй, Вань, — парчовый император, казалось, прочитал мысли Мэн Вана и внезапно улыбнулся, — судя по тому, как ты выглядишь сейчас, маленький друг Янь, должно быть, много тебе сказал.”

— Ядовитый тигр не пожирает своих отпрысков. Ситуация все еще не так плоха, как вы думаете. Твой отец неустанно ищет лучший способ решить эту проблему.”

Парчовый император вздохнул: «просто жаль, что после того, как мы не так давно с большим трудом смогли воссоединиться, наши сердца еще больше разошлись.”

“Я не виню тебя за это. Это из-за проблемы со мной, твоим отцом. Просто некоторые вещи в этом мире действительно оставляют чувство сожаления и беспомощности.”

Мэн Ван был поражен: «отец…”

Парчовый император улыбнулся, подняв руку, чтобы остановить ее “ » расслабься, Ваньер. Все нормально.”

Он пристально посмотрел в сторону Янь Чжаогэ “ » я бы вместо этого спросил-Почему ты должен был раскрыть это дело, маленький друг Янь?”

“Какое это имеет значение?- Ян Чжаогэ развел руки в стороны, — даже если ты убьешь двух зайцев одним выстрелом, имея дело с алебардой Марса и одновременно стряхивая окружающего императора, твоей следующей целью могу быть только я или твоя дочь.”

“Если ваша дочь-ваша цель, то вы сами разоблачите ее. Если это я, разрушу я твое счастье или нет, разве ты все равно не захочешь меня убить?”

Парчовый император на мгновение замолчал, а потом широко улыбнулся: “Да, я был слишком занят собой. Ты правильно читаешь мне лекции, маленький друг Ян.”

Когда он спустился со своего высокого пьедестала и заговорил серьезно и вежливо, в голове Ян Чжаогэ возникло сильное предчувствие!

Действительно, в следующее мгновение парчовый император поднял руку, прежде чем опустить ее прямо на него!

Его поднятая ладонь содержала в себе объединенные цис инь и Ян.

Своей ладонью он отослал Мэн Вана прочь, одновременно избавляясь от дьявольской Ци вокруг тела Янь Чжаогэ. Время стало размытым, пространство больше не существовало, и все вещи вернулись к изначальным цис, инь и Ян.

Массивная диаграмма Тайцзи появилась Между небом и землей темной дьявольской области, когда она окутала Янь Чжаогэ.

Ян Чжаогэ чувствовал, как его тело вращается вместе с этим, как будто даже если бы он имел мириады трансформаций, будучи бесконечно способным, казалось, что ему все равно было бы трудно избежать этой диаграммы Тайцзи.

Это была мощь истинного Бессмертного.

Ян Чжаогэ однажды лично испытал Небесного императора в действии в Королевском тростниковом море.

Тем не менее, поскольку он был защищен ритуалом Матери-Земли Дао и более поздним земным текстом тогда, только теперь, когда этот слой был снят, он действительно понял, что такое разделение между смертным и бессмертным. Это было похоже на разницу между небом и Землей, поскольку даже ему было трудно превзойти ее прямо сейчас.

Однако Ян Чжаогэ не поддался панике.

Он ревел, напоминая яростный вой бесчисленных демонов глубокой бездны, а также пение многочисленных Будд благословенных земель.

Древний зеленый Будда с четырьмя лицами и восемью руками снова появился над головой Ян Чжаогэ.

Просто на этот раз тело Ян Чжаогэ было полностью интегрировано в этого идола Будды.

В следующее мгновение безграничная дьявольская Ци сошлась, чтобы обвиться вокруг этого древнего Будды, прежде чем собраться вместе, чтобы сформировать еще более гигантского черного Будду!

Массивный черный Будда имел символ «卍», который вращался в обратном направлении на его лбу, груди и ладонях.

“Твой поступок подтверждает мою догадку” — Голос Ян Чжаогэ раздался из уст этого гигантского Будды, — Если ты культивируешь в себе бесчувственное Дао, парчовый Император, чтобы полностью избавиться от всех будущих осложнений и достичь более высокого уровня, тебе придется культивировать великое облако великолепия простоты моего отца, как и ожидалось.”

Массивный черный Будда, скрестив ноги, сидел между небом и землей девяти нижних миров и напоминал скорбящего с края света и повелителя дьявольских владений.

Просто этот Будда не проявлял никакой склонности к миру и спокойствию, поскольку дьявольская ци, которая, казалось, заставляла человека сходить с ума, питала и разрушала область.

«Эвам Майа-шрутам, дьяволы освещают мириады форм жизни.”

Голос Ян Чжаогэ, который раздавался из уст гигантского Будды, также отличался от обычного, поскольку зловещее, злобное намерение исходило изнутри.

Увидев гигантского Будду, который был совершенно черным, как смоль, и имел перевернутый символ «卍 “на лбу, груди и ладонях, парчовый император тоже был несколько ошарашен:» ты действительно настолько хорошо разбираешься в безликом Дьявольском Писании? Однако я никогда не видел, чтобы ты демонстрировал признаки потенциального падения к дьявольскому Дао.”

Он удивленно прищелкнул языком “» ты действительно хорошо это скрываешь или твой ум так непоколебим? Не впадая в темную сторону, но все еще успешно культивируя безликое дьявольское Писание до такой степени-это действительно редкое достижение.”

Черный как смоль Будда сказал: «Поскольку ваши текущие мысли слишком трудно угадать, этот Ян, несомненно, должен быть осторожен. Я бы никогда не осмелился войти в девять нижних миров вместе с тобой, не подготовившись заранее. В конце концов, здесь можно запросто убить кого-нибудь тайком.”

“Это не имеет значения, — улыбнулся парчовый император, вовсе не собираясь проявлять милосердие.

Массивная диаграмма Тайцзи затемняла небеса и скрывала солнце, окутывая небеса и землю девяти нижних миров, когда все вещи становились иллюзорными и возвращались к изначальным инь и Ян.

Гигантский Будда одновременно поднял свои ладони, перевернутые символы » 卍 » циркулировали с безграничным дьявольским морем и объявили путь невозврата, насильственно блокируя парчовую ладонь императора Тайцзи Инь Ян.

Ян Чжаогэ не потратил много времени на изучение безликих дьявольских Писаний, поскольку в обычных обстоятельствах он действительно не смог бы проявить такую доблесть.

И все же сейчас они находились в девяти подземных мирах.

Между тем, боевой фундамент Ян Чжаогэ был несравненным небесным Писанием!

Уничтожая все вещи, рождая все вещи, принимая и охватывая все вещи.

Это было последнее Священное Писание, которое было самым искусным в проецировании других боевых искусств в этом мире!

Каждая акупунктурная точка в теле Ян Чжаогэ демонстрировала феномен несравненной бесконечности хаоса в этот момент.

Затем безграничная дьявольская Ци собралась внутри из внешнего мира девяти нижних миров вокруг него, превращаясь в бесчисленных черных Будд.

Многочисленные Будды пели, многочисленные дьяволы ревели.

Ян Чжаогэ полностью объединил свою истинную сущность с дьявольской ци в этот момент, полагаясь на несравненную бесконечность, чтобы защитить свое ядро, прежде чем он проявит форму несравненного Небесного Дьявола.

Это было то, что он мог сделать только в девяти нижних мирах. По мере того как безграничная дьявольская Ци вздымалась, даже когда гигантский Будда становился все более торжественным и величественным, она становилась еще более злой!

“В то время как вы можете собирать дьявольскую Ци, чтобы охранять свое тело и проявлять форму дьяволов и будд здесь, это только имитация его внешнего вида”, — мягко сказал парчовый император, — “покойный Бессмертный боевой Святой моста или даже человеческий Экзальт, который сведущ в безликом Небесном Писании, возможно, уже не сможет победить вас, как вы обычно.”

“Прямо сейчас ты фактически отказываешься от своего преимущества только для того, чтобы исполнить безликое дьявольское Писание. Это абсолютно обреченный на провал компромисс.”

Ужасающая диаграмма Тайцзи непрерывно давила вниз, когда перевернутые символы » 卍 » на поверхности гигантского тела Будды постепенно перестали вращаться.

Тело гигантского Будды даже начало безостановочно трястись, от него начали отлетать осколки.

“Даже человек-Экзальт, владеющий безликим дьявольским Писанием, естественно, не смог бы победить меня, даже находясь в девяти нижних мирах.”

Как бы в подтверждение его слов, черный как смоль Будда, в котором проявился Ян Чжаогэ, выглядел так, словно скоро развалится на части.

Черный как смоль Будда сказал: «Хотя этот Ян всегда был полон самого себя, я все еще обладаю этим базовым уровнем самосознания по крайней мере. Если бы я верил, что смогу противостоять тебе, парчовый император, просто так, то это не было бы оскорблением для меня, а моей просьбой об этом.”

— Итак, вы ждете этого великого иллюзорного пространственного грома?- Мягко спросил парчовый император.

В то время как Ян Чжаогэ притягивал дьявольскую Ци, окружающая безграничная дьявольская Ци девяти нижних миров также сходилась соответственно.

Были привлечены и более отдаленные существа.

Теперь же, среди плотной дьявольской Ци во всей безграничной тьме, внезапно вспыхнул странный свет грома.

В следующее мгновение в поле их зрения появился сгусток грозового света, который казался кристаллическим.

Внутри этого грозового света были густо пронизаны слои на слоях пространственных морщин, сложенных вместе тревожным образом.

Слои грозового света преломлялись и проникали внутрь, как будто бесчисленные световые экраны собирались вместе, образуя грозовое облако, напоминающее кристаллическое твердое тело.

Это кристаллическое твердое тело было несравненно огромным, так как казалось лишь немного меньше, чем Ян Чжаогэ в его дьявольской форме Будды.

Это было не что иное, как грозовое облако, сгустившееся из Великого иллюзорного пространственного грома девяти небесных Бессмертных Громов после того, как оно было сложено и накоплено в определенной степени.

Пространственное измерение, образованное двумя мечами-огнями, которые после того, как Ян Чжаогэ и другие вступили в девять нижних миров, были сформированы из-за этого грозового облака.

Просто после этого грозовая туча уплыла в другое место.

Тем не менее, поскольку тот Дицзян, который также нес Великий иллюзорный пространственный Гром, был активен поблизости, их молнии притягивали друг друга с этим грозовым облаком, постепенно приближающимся.

Теперь, когда Ян Чжаогэ привлек дьявольскую ци и повлиял на дьявольский цикл Ци их окружения, грозовая туча, образованная этим великим иллюзорным пространственным громом, была приближена к нему и Парчовому императору.

Если бы такое океаническое количество грандиозного иллюзорного пространственного Грома из грозового облака взорвалось, этого было бы достаточно, чтобы полностью разрушить эту область девяти нижних миров.

Даже истинный император был бы сметен хаотическим потоком пространства неизвестно куда, даже если бы он был в состоянии противостоять ему.

Ян Чжаогэ, естественно, обратил внимание на этот грандиозный иллюзорный пространственный Гром. Впрочем, это заметил и парчовый император.

Он уже давно был готов к этому, так как, небрежно подавляя одной рукой черного как смоль Будду, другой рукой он слегка махнул в сторону грозовой тучи.

Великая начальная яркая форма пустоты использовалась не только для самозащиты.

Когда парчовый император взмахнул рукой среди изменений в пространственном измерении, грозовая туча мгновенно застыла на месте, не в силах приблизиться.

Однако теперь тот гигантский Будда, который уже, казалось, был на грани краха, вдруг запел еще раз.

— Эвам Майа-шрутам, дьяволы освещают мириады форм жизни!”

Изначально всегда спокойное выражение лица парчового императора внезапно изменилось в этот момент!

Как будто что-то взорвалось в его сердце!

— …Гром сердечной воли?!- Выпалил парчовый император.

Это был не кто иной, как самый странный удар грома между небом и землей и еще один из девяти небесных Бессмертных Громов, Гром воли сердца!

Великий иллюзорный пространственный Гром был всего лишь обманом, чтобы скрыть что-то.

Истинным козырем Ян Чжаогэ против парчового императора был гром воли этого сердца!

Несмотря на то, что это была молния, она явно не существовала в форме электричества.

Во всей обширной вселенной он никогда не был виден никому, так как он всегда звучал только в самой сердцевине человеческого существа, будучи взрывом молний, проявленных мыслями человека!

Трудность в использовании его против врага заключалась в том, как заставить гром сердца взорваться внутри них.

Если бы это удалось, было бы трудно защищаться от внешнего мира. Культивировать свою базу было бы бессмысленно, поскольку все зависело бы только от того, смогут ли они победить своего собственного дьявола сердца, который внезапно был выдвинут на передний план.

Ян Чжаогэ отказался от своего обычного преимущества и насильно собрал дьявольскую Ци, чтобы имитировать подъем своей базы культивирования на короткий срок, чтобы заставить этот гром взорваться в сердце парчового императора!

Он не открыл дверь в бессмертие в конце дня. Если бы он столкнулся с другими истинными бессмертными, ему было бы трудно добиться успеха.

Но с парчовым императором все было по-другому!

Даже без того, чтобы гром сердца взорвался сейчас, в голове парчового императора уже что-то происходило.

В его нынешнем состоянии пережить этот взрыв было для него все равно что встретить Немезиду!

Парчовый император издал приглушенный стон и беспомощно попятился назад.

Быстро циркулирующее смешение черного и белого, которое было феноменом Тайцзи, Великого предельного и проявлялось в его зрачках, на самом деле смутно показывало признаки распада!

Парчовый император отшатнулся назад, не в силах больше сдерживать черного как смоль Будду, в образе которого явился Ян Чжаогэ.

Он нахмурился, когда черно-белый свет периодически вспыхнул на его лице, делая это бесчисленное количество раз в течение нескольких секунд.

Его душа, которая и без того была нестабильна, казалось, вот-вот разорвется на части.

Сердечная воля громом взорвалась в самой сердцевине его существа, стимулируя этого сердечного дьявола.

База культивирования человека больше не имела значения в такое время, как это, поскольку она полностью зависела от них, побеждая и рассеивая дьявола в их сердцах.

Нынешняя проблема парчового императора была вызвана отклонениями в выращивании, так как теперь это было похоже на то, как если бы масло было добавлено в огонь.

Даже несмотря на то, что он уже достиг царства императора тысячу лет назад, это все еще было трудно для него сейчас.

— Тебе не следует так волноваться, парчовый император, — спокойно сказал Ян Чжаогэ. В конце концов, это девять нижних миров, в то время как Дьявол сердца всегда существовал.”

«Сердечный дьявол», о котором он говорил, не был внутренним дьяволом боевых практиков.

Вместо этого он имел в виду сердечного Дьявола шести высших дьяволов двенадцати дьявольских богов, одного из самых могущественных дьяволов во Вселенной.

Сердечный дьявол всегда существовал с момента своего рождения как великий дьявол, которому никогда не суждено было полностью исчезнуть.

Пока формы жизни, обладающие разумом, все еще существовали в этом мире, существовала возможность того, что сердечный дьявол будет питаться и возрождаться.

Только с этой точки зрения он был более страшен, чем даже шесть предков дьяволов, как существование, которое можно было только подавить и никогда полностью не уничтожить.

Сердечный дьявол будет жить вечно, если все формы жизни не будут уничтожены.

Никто не знал, находится ли сердечный Дьявол в настоящее время в девяти подземных мирах.

И все же, если бы он находился в настоящее время в девяти нижних мирах, отклонение в развитии парчового императора, истинного Бессмертного, с его внутренним дьяволом, буйствующим, возможно, привлекло бы этого предка и источник всех внутренних дьяволов.

Парчовый император вел себя непредсказуемо и отличался от обычного из-за своего неустойчивого ума.

И все же, была ли это его чувствующая сторона или его бесчувственная сторона, ни один из них не хотел бы видеть, как этот великий Дьявол спускается на их глазах.

Глядя На Ян Чжаогэ, он перестал нападать.

Он взмахнул рукавом своей мантии, который расширился, и появился флаг.

У этого большого флага было великое начало как его полюс, яркая пустота Великого начала как его поверхность флага и несколько потоков простой облачной Ци, окружающей его вместе с гигантской черно-белой диаграммой Инь-Ян-Тайцзи, которая извивалась в воздухе.

Когда великий флаг закачался, проявилась величественная сила, которая фактически разрушила это дьявольское царство, чтобы отправить его обратно в более ранние небесные времена.

Это величественное, грациозное явление напоминало пропасть между человеческим и бессмертным царствами, на которую можно было только смотреть с тоской, так как невозможно было приблизиться и прикоснуться к ней.

Даже монархи среди священных артефактов, таких как крайняя печать Ян и крайняя Корона Инь, были несравнимы с ней.

В то время как великое знамя долголетия было также в форме флага и обладало концепцией, которая на самом деле не уступала ему, качество самого артефакта было на другом уровне, с таким разрывом, похожим на небесную пропасть, которую, казалось, невозможно превзойти.

Это был Бессмертный артефакт парчового императора, древний Небесный флаг четырех грандов!

В тот год, в битве с Марсом алебардой, он изначально был в невыгодном положении, не в состоянии победить своего противника, который уже был вокруг тысячи лет назад.

После этого он вернул четыре гранда ранее Небесного флага, только тогда изменив ситуацию и в конечном счете победив Марса алебарду как победителя конкурса.

Теперь развевался огромный флаг, окутывая небеса и землю региона, охраняя парчового императора.

Парчовый император вошел в медитативную позу с закрытыми глазами, стабилизируя свой ум и подавляя своего внутреннего дьявола.

Видя это, Ян Чжаогэ отказался от дальнейших действий, поскольку он рассеял нахлынувшую дьявольскую Ци.

Он ничего не мог сделать против парчового императора, которого охраняли четыре великих небесных флага.

В то время как парчовый император в настоящее время подвергался отклонению культивирования, если он действительно игнорировал потенциальный кризис, который был нисхождением сердечного Дьявола, идя на все, даже рискуя последствиями, он все еще мог обладать огромной разрушительной силой, тем не менее.

Теперь, когда он помешал Парчовому императору атаковать дальше, его первоначальная цель была в основном уже достигнута.

Черный как смоль Будда исчез в дьявольских владениях девяти нижних миров, несколько потоков дьявольской Ци рассеялись, когда вновь появилась фигура Ян Чжаогэ.

Однако он не ослабил бдительности. Сейчас было еще далеко до того момента, когда он сможет расслабиться.

Это облако Великого иллюзорного пространственного грома мгновенно приблизилось еще раз теперь, когда ему больше не мешал парчовый император.

Тем не менее, поскольку он ранее был подавлен Великой начальной яркой формой пустоты парчового императора, и парчовый император внезапно отступил после удара грома воли сердца, грозовая туча была затронута этим, поскольку она мгновенно показала признаки взрыва!

Ян Чжаогэ схватил Мэн Вана и выстрелил в сторону.

Тем не менее, великий иллюзорный пространственный Гром взорвался прежде, чем они смогли полностью уйти.

Грозовая туча не взорвалась полностью. Тем не менее, болты за болтами грома, которые первоначально складывались сами по себе, когда они были сжаты в тесном пространстве, теперь расширялись наружу.

В течение одного мгновения бесчисленные измерения пространства непрерывно расширялись как внутри, так и снаружи, распространяясь подобно ряби на воде, поскольку они казались бесконечными и бесконечными.

Окружающее пространство стало хаотичным, так как даже Ян Чжаогэ едва мог противостоять ему, несмотря на то, что был сведущ в Бессмертном мече-ловушке.

Парчовый император все еще сидел в медитативной позе с закрытыми глазами под защитой четырех великих небесных флагов, полностью полагаясь на них, чтобы защитить себя. Несмотря на это, под многослойным взрывом грандиозного иллюзорного пространственного Грома он едва мог удержаться на плаву.

Ян Чжаогэ точно так же стабилизировался на своем нынешнем месте, чтобы его и Мэн Вана не унесло неизвестно куда.

Взрыв этого грандиозного иллюзорного пространственного грома казался бесконечным, поскольку он продолжался без паузы, не показывая никаких признаков остановки вообще.

Однако Ян Чжаогэ не был обеспокоен этим.

В то время как парчовый император мог бы стабилизировать свой разум с течением времени, подавляя беспокойного внутреннего дьявола в своем сердце и восстанавливая свои наступательные способности, Ян Чжаогэ был бы в состоянии защитить себя в девяти подземных мирах, пока он обладал громом воли сердца.

Защищенный четырьмя великими ранее небесными флагами, парчовый император был гораздо менее опасен громом воли сердца. И все же ему было трудно противостоять этой силе, которая исходила изнутри.

В конце концов, источником всего этого был его разум, который и без того был неустойчив.

Просто в девяти нижних мирах было еще много других угроз, кроме парчового императора в конце дня.

Последствия их конфликта и возмущения, вызванные великим иллюзорным пространственным громом, определенно предупредят многочисленных дьяволов девяти нижних миров об их присутствии.

Кроме того, их беспокоили передвижения двух монархов Бессмертного двора на некотором расстоянии.

Ян Чжаогэ стабилизировался среди хаотических слоев пространства, вызванных великим иллюзорным пространственным громом, пытаясь различить направления.

Небо и земля девяти нижних миров были разорваны вместе с распространением расширяющегося пространства, образуя многочисленные пространственные трещины, ведущие к непознаваемым местам вокруг девяти нижних миров.

Тем не менее, облако Великого иллюзорного пространственного Грома не взорвалось полностью в конце дня.

Поэтому хаотические потоки пространства медленно ослабевали с течением времени, постепенно затихая.

И все же сердце Ян Чжаогэ внезапно дрогнуло, когда он посмотрел в сторону одной из пространственных расщелин.

Мощная аура внезапно поднялась изнутри.

Из этой искаженной пространственной щели медленно вылетела фигура.

Это был относительно красивый юноша, одетый в пурпур, с бледной кожей, казавшийся ленивым и равнодушным ко всему.

Выбравшись из пространственной расщелины и осматривая открывшуюся перед ним картину, он вдруг почувствовал некоторое удовлетворение.

— О, какие дороги пересекаются в жизни!- Эмоционально воскликнул этот юноша.

Это был не кто иной, как высший Экзальт, Чэнь Цяньхуа, который ранее вошел в девять нижних миров!

От него Ян Чжаогэ ясно ощущал мощную ауру, сравнимую с аурой парчового императора и всеохватывающего императора!

Теперь, когда он был в девяти нижних мирах, а не в нижнем мире, Высший Экзальт был тем самым могущественным воинственным святым, который высокомерно правил всем миром за пределами миров.

Боевые святые десятого уровня были известны как человеческие бессмертные, или человеческие Экзальты.

В данный момент термин «возвышение человека» может быть наиболее подходящим, когда речь идет о Чэнь Цяньхуа.

И все же Ян Чжаогэ совсем не чувствовал себя счастливым, глядя на эту высшую экзальтацию.

Он приложил руку ко лбу “ » древние правильно говорили, что тысяча кубков вина — это слишком мало для лучшего из знакомых, но … …”

Ян Чжаогэ покачал головой, многозначительно глядя на Чэнь Цяньхуа “ » но даже одно предложение кажется чрезмерным для того, с кем ты не общаешься.”

Чэнь Цяньхуа сначала с любопытством взглянул на парчового императора.

Парчовый император, казалось, не заметил его появления, так как продолжал стоять с закрытыми глазами.

— Хм… — Чэнь Цяньхуа прищелкнул языком, затем, уже не обращая внимания, перевел взгляд на Янь Чжаогэ и улыбнулся, — Ты действительно много сделал для дела парчового императора.”

Ян Чжаогэ хмыкнул: «такое чувство, что вы больше озабочены этим вопросом, чем я.”

“Нет, нет, нет, — Чэнь Цяньхуа несколько раз отрицательно покачал головой, — это было раньше.”

Он пристально посмотрел на Ян Чжаогэ: “теперь я чувствую, что ты гораздо интереснее его.”

Янь Чжаогэ слегка приподнял брови, на что Чэнь Цяньхуа сказал: “Раньше я чувствовал, что будет лучше, если парчовый император останется в этом состоянии.”

“Что касается тебя и большинства других, то ты, вероятно, желаешь, чтобы он не продолжал жить так, как сейчас.”

Чэнь Цяньхуа улыбнулся: «тем не менее, хотя вы можете согласиться с этим, предпочитаете ли вы более чувствительного и эмоционального парчового императора или бесчувственного, бессердечного, вероятно, будет отличаться в зависимости от человека.”

“Что касается ваших намерений … -Чэнь Цяньхуа перевел взгляд с Янь Чжаогэ на Мэн Вана, — судя по всему, вы не хотите видеть бесчувственного, хладнокровного парчового императора?”

Ян Чжаогэ сузил глаза в щелочки, свет мерцал в его глазах, “из того, что вы говорите, может быть, вы хотите помочь Парчовому императору пройти бесчувственный путь?”

Чэнь Цяньхуа кивнул, как будто это было естественно.”

Ему было совершенно безразлично, по какой тропинке пойдет парчовый император.

Как он и сказал, Теперь он был заинтересован в том, чтобы иметь Ян Чжаогэ в качестве противника, а не парчового императора.

Когда его интересовал парчовый император, он выступал против него.

Если бы парчовый император захотел избавиться от этого неблагополучного состояния, Чэнь Цяньхуа сделал бы все возможное, чтобы помешать ему.

Тем не менее, теперь, когда он нашел Ян Чжаогэ более интересным, чем парчовый император, он переключится на помощь Парчовому императору, чья бесчувственная сторона все больше одерживала верх, следовательно, противостояла Ян Чжаогэ.

Парчовый император был шахматной фигурой в его сознании в этот момент, когда он соревновался с Ян Чжаогэ.

Как человек, который видел истинного Бессмертного таким образом, вместо того, чтобы называть Чэнь Цяньхуа высокомерным, он действительно должен был назвать его сумасшедшим.

“Итак, человек, которого я хочу убить сейчас, — это не ты, — Чэнь Цяньхуа посмотрел на Мэн Вана, — а эта молодая леди, которую я хочу убить. Убив ее и Фу Тина, парчовый император не будет иметь никаких препятствий в преследовании бесчувственного Дао.”

— Ты готов защищать ее? Что ты собираешься делать?”

На этот раз Чэнь Цяньхуа выглядел взволнованным, его взгляд переместился между Янь Чжаогэ и Мэн Ваном, прежде чем он внезапно рассмеялся: “сердечная воля грома бесполезна против меня.”

В отличие от парчового императора, который страдал отклонениями в развитии, когда его ум был разделен на две части, то, как Чэнь Цяньхуа действовал, было полностью созвучно его внутренней природе.

По крайней мере, со стороны казалось, что в его ментальной защите нет никаких изъянов.

Чтобы принудительно стимулировать и пробудить его сердце дьявола через Гром воли сердца, потребуется кто-то, чья база культивирования была заметно выше, чем у него.

Кроме того, Ян Чжаогэ глубоко сомневался, что такой человек действительно обладает каким-либо сердечным дьяволом.

Он также был больше обеспокоен тем фактом, что Чэнь Цяньхуа сумел понять, что нынешнее тяжелое положение парчового императора было вызвано громом воли сердца с одного взгляда, несмотря на то, что он прибыл после того, как парчовый император уже постепенно восстановил психическую стабильность, через хаотические потоки пространства.

Когда Ян Чжаогэ встретился взглядом с Чэнь Цяньхуа, глядя в его слегка сияющие глаза, его сердце дрогнуло, когда он смутно почувствовал, что что-то было необычным.

Даже когда он размышлял об этом, Чэнь Цяньхуа улыбался, шагая навстречу Хэ и Мэн Ваню: “Я не убью тебя, Янь Чжаогэ. Как скучен был бы этот мир без тебя?”

— Пойдемте, я посмотрю, как вы собираетесь защитить эту молодую леди. Преподнеси мне больше приятных сюрпризов.”

С этими словами он поднял руку, высвобождая циклическую Небесную печать к Мэн Вану сверху!

Когда Чэнь Цяньхуа атаковал сейчас, удар был совершенно иным, чем в мире восьми конечностей тогда.

Под этой циклической Небесной печатью небеса и земля были мгновенно опрокинуты.

Ян Чжаогэ спокойно посмотрел на Чэнь Цяньхуа, причмокивая губами: “скорее, чем я, кто-то другой удивит тебя.”

Как только он произнес это, внезапно раздался голос парчового императора: “маленький друг Чэнь, не слишком ли далеко ты простираешь свою власть?”

Чэнь Цяньхуа поднял брови, глядя на парчового императора: “если я правильно помню, парчовый император, все, что нужно, — это чтобы ваши две дочери исчезли из этого мира. Вы не обязаны делать это сами.”

Парчовый император Фу Юнчи уже открыл глаза под защитой четырех великих небесных флагов, когда сказал: «это не имеет к тебе никакого отношения.”

Среди своих слов он внезапно появился перед Чэнь Цяньхуа, подняв ладонь, блокируя эту циклическую Небесную печать!

Ладонь Тайцзи Инь Ян Великой ясной линии сражалась с циклической Небесной печатью Нефритовой ясной линии.

Ладонь Чэнь Цяньхуа посветлела, когда парчовый император подбросил его в воздух.

“Ты действительно гораздо интереснее, чем был раньше, парчовый император, — выражение лица Чэнь Цяньхуа не изменилось, когда он посмотрел на парчового императора уголком глаза, — если бы ты действительно был на бесчувственном пути, ты бы только принимал во внимание выгоды и ущерб, а не чувствовал себя неудовлетворенным и несчастным от того, что кто-то избивает тебя до твоей добычи.”

Говоря это, он также поднял другую руку, соединив циклическую Небесную печать с печатью, охватывающей землю, его кулак был массивным, как Великолепная земля, когда она давила на диаграмму Тайцзи внизу.

Там, где столкнулись три пальмы, в пространстве мгновенно образовалась длинная расщелина, уходящая вдаль, казалось бы, без конца.

Ближайшие небеса и земля девяти нижних миров, казалось, были разорваны надвое в этот момент.

— Сначала я думал, что твой путь постепенно уже определен. Однако, судя по тому, как он выглядит сейчас, он все еще колеблется и неуверен.”

Чэнь Цяньхуа внезапно рассмеялся: «может быть, это последствия грома воли сердца?”

Согнувшись от смеха, он повернулся и посмотрел на Ян Чжаогэ: «сначала он уже склонился набок. Однако теперь он вновь обрел свое первоначальное противоречивое состояние. Разве это не та ситуация, которую вы не хотели бы видеть больше всего? Считаете ли вы это прибылью или потерей?”

Ян Чжаогэ скрестил руки на груди, расслабленно улыбаясь: «еще слишком рано говорить об этом.”

Парчовый император мягко сказал: «Ты слишком много говоришь, маленький друг Чэнь.”

Диаграмма Тайцзи на его ладони вращалась, ограничивая ладони Чэнь Цяньхуа.

Затем он поднял другую руку и опустил ее на Чэнь Цяньхуа.

“Как и сказал Янь Чжаогэ, ты действительно преподнес мне приятный сюрприз, парчовый император” — несмотря на эти слова, Чэнь Цяньхуа, казалось, предвидел это, поскольку его фигура внезапно изменилась с реальной на иллюзорную, освободившись от всасывающей силы, испускаемой ладонью парчового императора с величественной начинающейся яркой формой пустоты.

Парчовый император ничего не сказал, просто сделал печать кулаком другой руки, которая ударила по Чэнь Цяньхуа, когда он также выполнил Великую начальную яркую форму пустоты.

Пораженная этим, фигура Чэнь Цяньхуа мгновенно вернулась из иллюзорной в реальную.

Тем не менее, по какой-то причине, он прыгнул к Парчовому императору, который также выполнял великое начало яркой формы пустоты.

Раздался странный смех, когда Чэнь Цяньхуа одновременно ударил ладонями наружу, внезапно вспыхнув золотым пламенем.

Там, где проходили языки пламени, они потрясающе сверкали в яркой пустоте Великого начала!

— Сущность ушедшего ранее небесного огня? Ранее Небеса Покинула Огненная Божественная Ладонь?- Парчовый император был слегка удивлен.

Более ранняя Небесная отошедшая Огненная Божественная ладонь была вершиной высшего боевого искусства времен до великого бедствия. Легенда гласила, что он произошел от шишки эпохи инвеституры богов, Даосского подавления Земли.

Сила ладони Чэнь Цяньхуа проявила сущность ушедшего ранее небесного огня, мощно пылая прямо через яркую пустоту Великого начала, когда он прибыл к Парчовому императору.

Несмотря на свое удивление тем, что Чэнь Цяньхуа даже знал давно утраченное высшее боевое искусство, такое как ранее ушедшая с небес Божественная Пальма огня, учитывая широту его знаний, парчовый император был в состоянии легко принять его.

Он не двигался с места. Хотя сущность ранее ушедшего с небес огня была действительно могущественной, она не могла бы беспокоить истинного Бессмертного, как он, если бы ее не использовал другой человек из бессмертного царства.

Действительно, золотое пламя, испепелявшее небеса и гасившее землю, проникало сквозь великое начало, но не могло ни в малейшей степени повредить Парчовому телу императора.

Тело истинного Бессмертного было непроницаемо и неизмеримо, так как любой силе смертных было уже трудно причинить ему вред. Не зря же они слыли такими грозными!

Тем не менее, Чэнь Цяньхуа также давно предвидел это, когда он развернулся, оказавшись позади парчового императора, прежде чем ударить его сзади по шее.

Его кулак-намерение проявилось в виде скипетра, который тут же взмахнул в сторону парчового императора!

Сущность ранее ушедшего с небес огня была всего лишь обманом. Это был его настоящий убийственный ход.

Зрачки Ян Чжаогэ слегка расширились, когда он наблюдал за битвой и видел эту сцену.

Несмотря на то, что он был воинственным Святым, Чэнь Цяньхуа на самом деле оказался быстрее в переключении техник по сравнению с парчовым императором, истинным бессмертным.

Не то чтобы его движения были быстрее. Вместо этого, казалось, что он предвидел каждое движение и таким образом ухватил преимущество.

В далеком Океанском мире Ян Чжаогэ однажды видел боевое искусство, известное как Кулак Духа носорога.

Несмотря на внешнее сходство, эти двое на самом деле были очень далеки друг от друга.

Нужно знать, что между парчовым императором и Чэнь Цяньхуа существовала небесная пропасть, которая была разрывом между человеческим и бессмертным царствами!

Будучи в состоянии предвидеть действия своего противника, даже когда он столкнулся с парчовым императором, как же могли развернуться сражения между Чэнь Цяньхуа и противниками того же уровня развития или ниже?

В то время как этот человек был окутан туманом тайны, Ян Чжаогэ чувствовал, что все постепенно проясняется, облака расступаются, когда он видит дневной свет.

Парчовый император, казалось, не был так уж обеспокоен чудесным предвидением Чэнь Цяньхуа.

И все же, почувствовав удар скипетра сзади, он слегка похолодел.

Хотя он не был бы ранен этим, он был бы вынужден сделать несколько шагов назад, заставляя его потерять лицо.

Что еще более важно, эта техника скипетра была также высшим боевым искусством Великой ясной линии!

Помимо Великой формы светлой пустоты начала, потоки простой облачной Ци циркулировали вокруг тела парчового императора, когда он выполнял Великую простоту неизмеримого тела.

Когда два гранда Великого начала и Великой простоты объединились, проявилась могучая защитная сила, которая с силой блокировала удар Чэнь Цяньхуа. Парчовый император даже не дрогнул, когда затем резко повернулся и рванулся к Чэнь Цяньхуа!

Не сумев добиться успеха этим единственным движением, Чэнь Цяньхуа уже снова неторопливо отступил.

Тем не менее, взгляд парчового императора был спокойным и тяжелым на этот раз, когда он указал пальцем наружу.

Он двигался медленно и казался совершенно беззаботным.

Тем не менее, этот палец игнорировал как пространство, так и время, прибыв прямо перед Чэнь Цяньхуа, несмотря на то, что был запущен позже!

Из более ранних небесных пяти космических Великих проявлений, великий божественный перст начала!

Известный также как Великий высший божественный перст Единого Мира, он нес бесформенную, неосязаемую концепцию великого начала, проецируя Единый Мир до того, как небеса и земля были разделены, поскольку он был глубок вне сравнения.

Практически в то же мгновение, когда парчовый император указал пальцем наружу, кончик его пальца оказался перед лбом Чэнь Цяньхуа!

Чэнь Цяньхуа издал вопль, сила более поздних Священных Писаний Небесной шестерки ясной нефритовой прямой линии собралась и проецировала основание мира.

Мощная оборонительная мощь и восстановительные способности одновременно оказали свое действие, так как на этот раз настала его очередь силой противостоять атаке парчового императора.

Под могучей мощью великого Божественного перста начала основание мира Чэнь Цяньхуа рассеялось, прежде чем реформироваться, реформировалось, прежде чем рассеяться, поскольку оно пульсировало непрерывно.

Палец парчового императора двигался вперед без конца, но всегда был всего в нескольких дюймах от лба Чэнь Цяньхуа!

Сочетание более поздних небесных шести Писаний ясной линии нефрита, которые привели к проекции основания мира, могло выдержать и противостоять бесчисленным более ранним небесным высшим боевым искусствам.

Поскольку база культивирования парчового императора была больше, он все еще мог держать верх в подавлении Чэнь Цяньхуа.

Однако теперь Чэнь Цяньхуа слегка наклонил голову, улыбаясь Парчовому императору.

Он свел ладони вместе, потоки ци смешались, которые были красными или белыми.

Увидев это, взгляды Ян Чжаогэ и парчового императора замерцали: «ярко-красное Писание скорби? Он даже знает высшие боевые искусства главной ясной прямой линии?”

Прямая линия боевых искусств из трех четких линий насчитывала по десять.

Нефритовая Ясная линия имела десять изначальных небесных Писаний, в то время как Великая Ясная линия имела более ранние небесные Пять Великих в форме Великого Космоса пять проявлений наряду с более поздними небесными пятью высшими.

Между тем, помимо сверхъестественного сокровища четырех мечей и последнего тайного искусства, до появления четырех мечей, первичная Ясная прямая линия имела пять священных писаний, которые повествовали о вариациях пяти бедствий начала эры.

Четыре меча были знамениты и могущественны, в то время как пять священных писаний новой эры были в основном утрачены давным-давно, так что мало кто еще знал об их существовании сейчас.

Основатель первой ясной линии, Владыка Нуминозных сокровищ, не просто означал разрушение само по себе, как он означал переход от бытия к небытию.

Сначала должно было быть «бытие», чтобы существовало состояние «небытия».

Владыка сверхъестественных сокровищ был проявлением «бытия» мира.

Пять священных писаний новой эры повествуют о процессе между более ранними небесами и более поздними небесами.

Четыре меча сверхъестественного сокровища означали переход от бытия к небытию, когда все вещи возвращаются в небытие, а все формы жизни уничтожаются вместе со временем и пространством.

Заключительное произведение искусства повествовало о понятии «небытия».

Среди пяти священных писаний это было ярко-красное Писание скорби, которое повествовало о Дао скорби из яркой красноты, происходящей из смешения инь и Ян и рождающейся.

Три чистоты существовали одновременно, поскольку все даосские искусства были так или иначе связаны. Принципы ярко-красного Писания скорби обладали такими же чудесными тонкостями, как небесное Писание Инь-Ян изначальных небесных Писаний Нефритовой ясной линии и ладонь Тайцзи Инь-Ян Великого ультиматума ранних небесных пяти грандов Великой ясной линии.

Ярко-красное изменение Инь-Ян мира за пределами линии Северо-Западного Красного моря миров произошло от Красной сущности один. Тем не менее, его принципы были в чем-то схожи и связаны с теми, что содержатся в ярко-красном Писании о скорби.

Теперь Чэнь Цяньхуа сначала выдержал великий божественный перст начала парчового императора с его основанием мира, прежде чем выполнить другое высшее боевое искусство, ярко-красное Писание скорби.

Он использовал циклическое Небесное Писание как связующее звено, начиная с Великого начала и проходя весь путь от более ранних небесных времен до более поздних небесных времен.

Наряду с изменениями в жизни и творении, в то время как Чэнь Цяньхуа не смог полностью избавить великий божественный палец начала от его мощи, он все еще был освобожден от подавления парчового императора.

Пока Ян Чжаогэ наблюдал за этим, уголки его рта слегка приподнялись в улыбке.

Действия Чэнь Цяньхуа были чем-то похожи на возврат к более ранним небесным временам, когда он выполнял циклическую Небесную печать.

Это было просто то, что он вызвал возврат к более ранним небесным временам с циклической Небесной печатью, в то время как Чэнь Цяньхуа шел вместе с потоком, направляя более ранние небеса в более поздние небеса.

Хотя этот человек не смог объединить различные высшие боевые искусства в одно, столкнувшись с нынешней ситуацией, это действительно было чудесным средством рассеять атаку парчового императора. В конце концов, судя по всему, Чэнь Цяньхуа не был сведущ в Священном Писании, открывающем небеса.

Какой бы ни была личность этого высшего Экзальта, его боевая доблесть действительно была чем-то особенным.

В то время как он страдал от несчастья отклонения культивации и дестабилизации громом воли сердца, культивационная база парчового императора все еще доминировала, когда его негерметичное, неизмеримое тело истинного Бессмертного пронеслось через царство смертных.

И все же он ничего не мог поделать с этим молодым противником.

Каждый дюйм его репутации был вполне заслужен. Бывший Небесный Молодой Мастер и нынешний Высший Экзальт, Чэнь Цяньхуа, действительно был способен противостоять истинным бессмертным, будучи всего лишь простым смертным!

Даже на протяжении всей истории его силу было трудно найти.

В то время как Чэнь Цяньхуа был неспособен прорваться сквозь защиту негерметичного тела Бессмертного, высокомерному императору также было трудно победить его.

Ни одна из сторон не смогла воспользоваться решающим преимуществом.

Если бы они продолжали тянуть его просто так, в то время как Чэнь Цяньхуа обладал энергичной истинной сущностью, он все еще казался бы довольно отсутствующим по сравнению с парчовым императором, который уже был бессмертным.

Действительно, его взгляд слегка дрогнул, внезапно вспыхнув шокирующим сиянием.

Тонкая, бесформенная сила, сгустившаяся в осязаемое сияние, брызнула из глаз Чэнь Цяньхуа и приземлилась на парчового императора!

«Сердечная воля Гром…сердечная воля Небесное Писание, Хе! Парчовый император холодно улыбнулся.

Чэнь Цяньхуа максимально высвободил мощь воли сердца Небесного Писания из более поздних небесных шести Писаний изначального Небесного Писания, когда он полностью отдался этому удару.

Воля сердца Небесное Писание повествовало о Дао вариаций в душах всех живых существ на поздних небесах.

Теперь, когда он был исполнен Чэнь Цяньхуа,казалось, что он нацелился на слабое место парчового императора, как только что был поражен громом воли сердца Янь Чжаогэ.

Тем не менее, с огромным боевым опытом парчового императора, сильно пострадавшего против воли сердца грома ранее, после того, как он почувствовал ранее в их борьбе, что Чэнь Цяньхуа был сведущ в Небесном Писании воли сердца, он постоянно был готов к возможности этого использования.

Когда Чэнь Цяньхуа в этот момент обрушил мощную атаку с волей сердца Небесного Писания, парчовый император не отступил, а яростно усилил ее, продолжая яростно атаковать Чэнь Цяньхуа великим Божественным пальцем начала.

Когда Чэнь Цяньхуа приложил все усилия, стимулируя волю сердца небесным Писанием, сила Объединенных более поздних небесных шести писаний Из более ранних потеряла свое равновесие с основанием мира, уменьшающимся вместе с ослаблением его защиты!

Чэнь Цяньхуа повторил метод, который Ян Чжаогэ ранее использовал для борьбы с парчовым императором.

Истинные бессмертные не имели утечек, так как те, кто находился в царстве смертных, с трудом могли ранить их.

Поскольку у парчового императора был такой недостаток, он определенно хорошо им воспользуется.

И все же опытный парчовый император был давно готов к этому и яростно контратаковал.

Взгляд Чэнь Цяньхуа слегка дрогнул, как будто это его не волновало.

Поскольку атака волей сердца Небесного Писания ослабила его основание мира, образованного объединенными более поздними небесными шестью писаниями, ему было трудно блокировать великий божественный палец парчового императора так же, как он только что сделал это.

Тем не менее, он не был ни взволнован, ни испуган, когда издал долгий рев.

Бесконечная дьявольская Ци начала сходиться к Чэнь Цяньхуа из окружающих девяти подземных миров.

Черная как смоль дьявольская Аватара вновь появилась Между небом и землей, напоминая древнее дьявольское царство и Божественную гору, существовавшую с незапамятных времен, нерушимую и непоколебимую.

Дьявольские владения девяти нижних миров произошли от второго родового Дьявола двенадцати дьявольских богов, Небесного Дьявола творения существования. Хотя он и умер, его дьявольские искусства остались позади, а их концепции были проанализированы, чтобы сформировать военное Писание, известное как дьявольское Писание создания существования.

Священное Писание записало восемь высших боевых искусств дьявольского Дао, которые состояли из восьми триграмм неба, земли, ветра, грома, Воды, Огня, озера и горы, поэтому они известны как восемь предельных творений.

Одним из них, воплощающим триграмму земли, было неподвижное дьявольское тело, вершина оборонительного боевого искусства дьявольского Дао.

Это было именно то, что Чэнь Цяньхуа выполнял в данный момент.

Девять нижних миров были сформированы из трупа Небесного Дьявола творения существования в первую очередь. Когда это дьявольское искусство было исполнено в девяти нижних мирах, безграничная дьявольская Ци была привлечена, чтобы поддержать себя, что привело к еще более шокирующей защитной силе.

Хотя он уступал основанию мира, образованному объединенной силой более поздних Священных Писаний Небесной шестерки Нефритовой ясной линии, он все же создавал водонепроницаемую защиту.

Божественный перст Великого начала парчового императора был поистине силен, когда он последовательно прорвался через великое начало яркой формы пустоты, ярко-красный цис инь и Ян и циклическую Небесную печать.

Затем он проник сквозь ослабленное основание мира, прежде чем окончательно напасть на неподвижное дьявольское тело.

Тем не менее, он сильно уменьшился из-за многочисленных слоев защиты, так как он явно был на исходе.

Хотя на массивном дьявольском аватаре, плотном, как гора, появились трещины, он в конечном счете не был разрушен этим пальцем парчового императора.

Теперь атака Чэнь Цяньхуа с помощью Божественного Писания «воля сердца» начала действовать и на парчового императора.

Если бы он снова смог создать хаос в сознании парчового императора, у Чэнь Цяньхуа был бы шанс захватить верх.

Он, конечно, понимал, что с возможностями парчового императора, просто используя волю сердца только небесное Писание, просто приведет к ситуации, когда обе стороны получат ущерб.

Это неподвижное дьявольское тело, которое внезапно активизировалось им, когда он использовал защиту как нападение, было решающим для его победы в этой битве.

И все же нынешний парчовый император действительно был очень способен преподносить «приятные сюрпризы».

Глубокое сияние внезапно замерцало, прежде чем появился массивный флаг, скрывающий небеса.

Это был Бессмертный артефакт, древний Небесный флаг четырех грандов!

Истинный Бессмертный на самом деле использовал Бессмертный артефакт в битве против воинственного Святого!

Даже несмотря на то, что этот воинственный святой был воинственным Святым номер один в мире за пределами миров, Чэнь Цяньхуа, это действие парчового императора было шокирующим, поскольку он вообще не заботился о своем лице.

Тем не менее, для того, кто страдал от отклонений в развитии и не был в правильном состоянии ума, это не казалось таким уж неожиданным, когда кто-то думал об этом.

То, что Чэнь Цяньхуа смог заставить императора действовать бесстыдно, само по себе должно было стать для него поводом для гордости.

Просто если бы император, открывший дверь к безнравственности, действительно отбросил свой статус и действовал так, как ему хотелось, это действительно была бы сила, которой те, кто находится в царстве смертных, не смогли бы противостоять.

В легендарной битве, когда четыре человеческих Экзальта из главной ясной линии убили Бессмертного с помощью Бессмертного истребительного формирования, противник фактически был голыми руками.

Защита четырех великих ранее небесных флагов не имела никакого способа противостоять этой атаке, которая пришла из глубины вообще.

Сам парчовый император был проблематичен и потому уязвим.

Его взгляд слегка дрогнул, поскольку его разум был несколько неустойчив, хотя все еще не так суров, как тогда, когда он страдал от грома воли сердца Ян Чжаогэ раньше, когда он все еще был в состоянии сражаться.

Глядя на дрейфующий флаг четырех великих небес, Чэнь Цяньхуа не имел ни малейшего намерения демонстрировать насмешку, презрение или недовольство.

Вместо этого его глаза сияли, и он казался вне себя от радости: “парчовый император, то, как ты сейчас выглядишь, беспрецедентно, идеально! Это почти тот момент, когда я даже не могу больше помогать тебе в бесчувственном Дао ради того, чтобы соревноваться с Янь Чжаогэ!”

Выражение лица парчового императора не изменилось, он казался абсолютно невозмутимым. Он прямо взмахнул флагом четырех великих небес, направляя его вниз к Чэнь Цяньхуа.

Чэнь Цяньхуа не был ни испуган, ни взволнован, он просто указал куда-то за спину.

В этом направлении была не что иное, как грозовая туча Великого иллюзорного пространственного грома, которая раньше не взорвалась полностью.

Хотя у Чэнь Цяньхуа был странный темперамент, когда он делал все, что ему нравилось, он всегда был очень скрупулезен в деталях, как только он что-то задумывал.

Эта грозовая туча все время входила в его расчеты.

Когда Чэнь Цяньхуа столкнулся с могущественным врагом в виде парчового императора, в то время как ему приходилось постоянно смещаться и уклоняться, он все еще был в состоянии сохранить свою позицию между грозовой тучей и парчовым императором.

Он стоял спиной к грозовому облаку, так как мог контролировать его и использовать в любое время.

Чэнь Цяньхуа также рассматривал возможность вмешательства Янь Чжаогэ в эту битву.

Он точно так же расположился так, что загораживал Ян Чжаогэ от грозовой тучи.

Большая часть того, что он был в невыгодном положении большую часть времени в своей битве с парчовым императором, можно было объяснить тем фактом, что он ограничил свое собственное пространство для передвижения.

В состязании между экспертами один дюйм может означать разницу между победой и поражением.

Действия Чэнь Цяньхуа можно считать смелой демонстрацией большого мастерства.

И все же, как только он собрался взять под контроль грозовую тучу и использовать ее, чтобы заблокировать флаг четырех великих небес, кто-то внезапно сделал движение!

Ранее наблюдая и осторожно держась в стороне от происходящего, фигура Янь Чжаогэ внезапно вспыхнула, когда он подошел к Чэнь Цяньхуа.

Безграничная дьявольская Ци также агломерировалась вокруг Янь Чжаогэ в этот момент.

В следующее мгновение еще один черный как смоль дьявольский аватар появился в дьявольских владениях девяти нижних миров!

Этот аватар не был похож на черного как смоль идола Будды, в котором ранее проявился Ян Чжаогэ, а был похож на Аватара, проявленного Чэнь Цяньхуа с неподвижным дьявольским телом.

Это было также проявлением существования творения Небесного Дьявола!

Гремел раскатистый гром, устремляясь прямо на Чэнь Цяньхуа.

“Это тоже боевое искусство восьми ультиматумов творения дьявольского Дао?- Чэнь Цяньхуа на мгновение опешил “ — тот, что соответствует грому?”

Это было не что иное, как восемь пустынь Громовой пальмы, дьявольское искусство, которое существовало рядом с неподвижным дьявольским телом как один из восьми предельных творений, которые в конечном счете возникли из существования творения Небесного Дьявола.

Этот удар не смог пробить неподвижное дьявольское тело Чэнь Цяньхуа.

Тем не менее, парчовый император, который атаковал Чэнь Цяньхуа, внезапно почувствовал, что неподвижное дьявольское тело, которое минуту назад было несравненно крепким, так как оно напоминало вечную Божественную гору, внезапно сильно ослабло.

Хотя он все еще казался крепким, изнутри исходило нескрываемое чувство слабости.

— Гора Выше Грома Ниже, Дуо-Триграмма? Взгляд Чэнь Цяньхуа вспыхнул, когда он мгновенно почувствовал принципы, стоящие за тем, что на него повлияло.

Из восьми триграмм эта была Дуо-Триграммой, образованной горой выше грома ниже, два Ян конфликтовали внешне, поскольку внутреннее было оставлено для внешнего, что привело к дефициту питания, который нельзя было не заметить.

Это проявило феномен, когда он был жестким снаружи, но мягким внутри, имея оболочку, которая была намного слабее, чем выглядела!

В то время как восемь пустынь Громовой пальмы не смогли прорваться сквозь неподвижное дьявольское тело, оно заставило последнее стать несравненно хрупким, поскольку оно подвергалось другим атакам со стороны внешнего мира.

Теперь четыре великих небесных флага взмахнули вниз, и Чэнь Цяньхуа мгновенно отлетел назад, изрыгая кровь!

Позади него великий иллюзорный пространственный Гром, который он сам вызвал к взрыву, совершенно обезумел, превратившись в многочисленные пространственные вихри, пожиравшие его.

Запасной ход, который он сам подготовил, теперь стал оружием, используемым другим, чтобы причинить ему вред.

Раненому Чэнь Цяньхуа было трудно вырваться из хаотических потоков пространства, так как его мог поглотить только пространственный вихрь.

Оглянувшись в последний раз, он увидел, что Ян Чжаогэ снова принял облик массивного Черного Будды.

Когда парчовый император напал на Чэнь Цяньхуа с четырьмя великими небесными флагами вместо того, чтобы продолжать защищать себя, Янь Чжаогэ еще раз пропел: “Эвам Майа-шрутам, дьяволы освещают мириады форм жизни!”

Еще одна молния сердечной воли пронеслась в сторону парчового императора!

Потерпев первый удар грома воли сердца, прежде чем быть атакованным небесным Писанием воли сердца Чэнь Цяньхуа, парчовый император съел третий последовательный удар теперь!

Парчовый император был оставлен в растрепанном, измученном состоянии этим ударом грома.

Увидев это, Чэнь Цяньхуа уставился широко раскрытыми глазами из пространственного вихря, который пожирал его.

Даже Мэн Ван, которого Ян Чжаогэ защищал ранее, был ошарашен.

Если раньше он сражался с парчовым императором, то теперь его можно было считать его помощником, поскольку он противостоял Чэнь Цяньхуа, своему противнику.

Обеспокоенный тем, что парчовый император и Чэнь Цяньхуа могут внезапно передумать, Ян Чжаогэ до этого был простым наблюдателем в стороне, молча наблюдая за их битвой.

Это было совершенно логично для него, и совершенно логично для него напасть на Чэнь Цяньхуа тоже.

Чэнь Цяньхуа представлял для него более прямую угрозу, чем парчовый император, который явно находился в проблемном состоянии из-за отклонения от культивации.

Тем не менее, Мэн Ван был неизбежно ошеломлен тем, как он сразу же напал на парчового императора после нападения на Чэнь Цяньхуа.

Хотя не было редкостью видеть людей, которые были друзьями в один момент, а затем врагами в следующий, хотя Чэнь Цяньхуа, казалось, был поглощен пространственным вихрем, не было похоже, что у него не было никакого способа выбраться из него.

Кто знает, есть ли у этого таинственного высшего Экзальта другие козыри?

После того, как Ян Чжаогэ помог Парчовому императору прорвать оборону Чэнь Цяньхуа, он совершенно бесцеремонно послал Парчовому императору гром сердечной воли, в то время как он использовал четыре великих небесных флага Ранее, чтобы атаковать Чэнь Цяньхуа.

Он ухватился за эту возможность с предельной точностью, поскольку она не могла быть более совершенной.

Можно было только сказать, что он менялся в лице быстрее, чем листал страницы книги.

Никто бы не удивился, если бы такое сделал Чэнь Цяньхуа, поскольку в настоящее время психически неуравновешенный парчовый император, действующий таким образом, также не был бы столь неожиданным.

Ранее казалось, что у него есть приличный результат, несмотря на то, что, возможно, он не был таким уж морально честным, Ян Чжаогэ закончил играть в эту игру еще более естественно, чем тот император и Экзальт сейчас.

Казалось, он с самого начала нацелился и на парчового императора, и на Чэнь Цяньхуа.

Это было еще более самонадеянно, чем Чэнь Цяньхуа, который столкнулся лицом к лицу с парчовым императором.

Увидев это, глаза Чэнь Цяньхуа загорелись, а настроение поднялось так высоко, как никогда раньше.

Он отчаянно хотел посмотреть, что Ян Чжаогэ будет делать дальше.

Однако пространственные вихри, образовавшиеся от взрыва Великого иллюзорного пространственного грома, уже окутали его.

Хаотические потоки, вызванные полным взрывом такого огромного облака Великого иллюзорного пространственного грома, было бы трудно разрушить даже истинному Бессмертному.

Он мог только беспомощно наблюдать, как Ян Чжаогэ и парчовый император исчезли из его поля зрения.

— Эй!»Несмотря на то, что ранее Ян Чжаогэ был тяжело ранен в мире восьми конечностей, а также был ранен парчовым императором с четырьмя великими небесными флагами, Чэнь Цяньхуа никогда не казался недовольным или побежденным, так как вместо этого он казался очень веселым.

Однако в этот момент он казался крайне неудовлетворенным.

Однако, независимо от его желания, Чэнь Цяньхуа мог быть поглощен только хаотическими потоками пространства, исчезающими в одно мгновение.

Теперь, когда эта неопределенная переменная была подтверждена, Ян Чжаогэ больше не обращал на нее никакого внимания, сосредоточив все свое внимание на парчовом императоре перед ним.

Охраняемый четырьмя великими ранее небесным флагом, как и он сам, эффективность грома воли сердца сильно уменьшится, так как Ян Чжаогэ будет трудно угрожать ему.

Внезапно атаковав, как парчовый император атаковал Чэнь Цяньхуа с четырьмя великими небесными флагами, Ян Чжаогэ имел определенный шанс преуспеть в этом маневре.

Если добавить к этому его первый удар молнии, то это был уже третий удар.

Ян Чжаогэ и Чэнь Цяньхуа оба нацелились на нынешнюю ментальную уязвимость парчового императора, как будто последовательно действуя, чтобы скомпрометировать его.

Нападение Чэнь Цяньхуа также стало частью плана Янь Чжаогэ.

Что же касается этического вопроса о нанесении удара в спину своего рода союзнику, то Ян Чжаогэ, естественно, проигнорировал его.

В данный момент он изо всех сил выпускал на волю Гром сердца.

Парчовый император издал приглушенный стон, когда в его зрачках появились диаграммы Тайцзи, которые быстро вращались.

Тем не менее, репрезентативные черные и белые рыбы инь и Ян, которые обнимали друг друга, разбились среди их высокоскоростного вращения!

Когда последняя граница была нарушена, парчовый император взревел к небесам, прежде чем потерять свою смертную форму, превратившись в массивную диаграмму Тайцзи, которая охватывала небеса и землю.

Мэн Ван в шоке уставился на диаграмму Тайцзи.

— Открывая дверь к бессмертию, я больше не смертен” — Ян Чжаогэ тоже посмотрел на диаграмму Тайцзи, — многие законы человеческого царства все еще могут быть применимы к истинным бессмертным, но многие могут и не быть. То, что решает все, — это по-прежнему сами истинные бессмертные, а не законы.”

— Следовательно, бессмертные могут также обладать телами из плоти и крови, иметь детей и тому подобное, но могут также потерять свои смертные тела вместе с характеристиками мириадов форм жизни.”

— Как бы то ни было, все зависит от них самих. Таким образом, трансформации на самом деле не так уж удивительны.”

Ян Чжаогэ небрежно сказал: «это не просто то, что неудача бессмертной смертной скорби видит, как один погибает с их Дао рассеянным, но с ними входит в новые небеса и землю, если они преуспеют.”

Он уже мог в принципе знать, какие преобразования произойдут с парчовым императором с этим.

Прямо сейчас эта массивная диаграмма Тайцзи инь и Ян быстро вращалась.

Затем черно-белая диаграмма Тайцзи подобным же образом начала вытягиваться в стороны разрывающей силой, постепенно теряя в результате свою первоначальную форму.

Наконец, черные и белые рыбы инь и Ян разделились навсегда, одна черная и одна белая пошли своим путем, когда они разделились, чтобы стать независимыми!

Буйная дьявольская Ци девяти нижних миров, находившихся поблизости, начала неистово сходиться к черным и белым Рыбам инь и Ян, образуя две массивные массы Ци между небом и землей.

Скорость, с которой дьявольская Ци затягивалась, была еще более яростной и быстрой, чем когда Янь Чжаогэ и Чэнь Цяньхуа выполняли дьявольские боевые искусства и проявляли аватары ранее.

Мэн Ван, казалось, о чем-то задумалась, резко обернувшись и посмотрев на Янь Чжаогэ.

Взгляд Ян Чжаогэ был прикован к двум массам Ци, белой и черной, так как они не колебались ни в малейшей степени.

Тем не менее, чувствуя шок и неуверенность, которые испытывала Мэн Ван, он слегка кивнул, подтверждая ее догадку.

Увидев, что Ян Чжаогэ кивнул, Мэн Ван недоверчиво посмотрела на эти две огромные массы Ци еще раз.

Эти две массы черной и белой Ци начали вращаться вокруг определенной неподвижной точки в пространстве.

Полосы света хлынули из них, когда четыре Великих ранее небесных флага также задрожали наверху.

По мере того, как свет становился все ярче и ярче, дрожание флага четырех великих небес становилось все более очевидным.

Когда свет достиг своего максимального сияния, обе массы Ци постепенно расширились.

Огромная пурпурная Ци хлынула во все стороны от них обоих, мгновенно заполнив обширную область.

Два пурпурных океана облачного Ци беспрестанно простирались вдаль, между ними образовался вакуум, поскольку они явно и отчетливо противостояли друг другу.

Сотрясение четырех великих ранее небесных флагов было еще более очевидным и интенсивным наверху.

Пристально вглядевшись, Янь Чжаогэ и Мэн Ван увидели фигуру, появившуюся в центре каждого из двух морей облачного Ци.

Один из них был одет в белое, а другой-в Черное.

Внешность обоих была совершенно одинаковой, но они ничем не отличались друг от друга.

Они оба были необычайно красивы и элегантны, будучи не кем иным, как парчовым императором.

Перед Ян Чжаогэ и Мэн Ваном предстали два облаченных в парчу императора-один в Белом, другой в черном.

Оба парчовых императора застыли с закрытыми глазами, не говоря ни слова и не двигаясь.

Глядя на такую невероятную сцену, Мэн Ван совершенно растерялся.

Она посмотрела на Ян Чжаогэ, который покачал головой: Не подходите к ним первыми.”

Предыдущая великая битва сильно всколыхнула девять нижних миров,привлекая множество злых дьяволов из девяти нижних миров.

Некоторые из них с буйным темпераментом и иррациональным сознанием уже набросились на него.

В пурпурном море облаков, хотя оба парчовых императора все еще не открывали глаз, они одновременно сделали движение.

То же самое действие, то же самое время. Обе их правые ладони с размаху взмахнули вперед.

Мгновенно бесформенные клинки, казалось, прорезали мир, разрубая всех приближающихся дьяволов девяти нижних миров надвое!

Не имея великих дьяволов, которые были бы сравнимы с человеческими экспертами Бессмертного царства, оставшиеся дьяволы поспешно отступили, увидев это.

И теперь оба парчовых императора одновременно открыли глаза.

Прежде чем они открыли глаза, оба парчовых императора выглядели совершенно одинаково.

Никакой другой разницы не существовало, кроме того, как один был одет в белое, а другой-в Черное.

Даже их атаки, убившие этих дьяволов, имели полное сходство.

И все же после того, как они открывали глаза, их можно было легко отличить друг от друга.

В глазах облаченного в белую парчу Императора можно было увидеть различные эмоции, которые включали гнев, печаль, радость и благожелательность, охватывая широкий спектр.

Можно было бы буквально задохнуться от того, как столько эмоций может одновременно существовать во взгляде человека.

Одетый в Черное парчовый император был полной противоположностью ему, поскольку его взгляд был безразличен, полностью лишен каких-либо колебаний эмоций.

Он не походил на живое существо, когда смотрел на другие формы жизни, как на неодушевленные предметы.

Хотя в его взгляде явно не было ни жестокости, ни злобы, это заставляло невольно вздрагивать, когда они смотрели на него.

Открыв глаза, одетый в белую парчу император сначала посмотрел на Мэн Вана, его глаза были полны доброжелательности и любви: “Не бойся, Вань. Все в порядке.”

Затем он посмотрел на Ян Чжаогэ с его довольно сложным настроением: «действительно исключительный, маленький друг Ян.”

Одетый в Черное парчовый император сначала взглянул на четыре великих небесных флага, прежде чем равнодушно взглянуть на Янь Чжаогэ и Мэн Вана.

Взгляд облаченного в черную парчу императора был совершенно лишен тепла, да и вообще чего бы то ни было.

Флаг четырех великих небес, который трясся над ними, наконец превратился в полосу света и со свистом улетел вдаль.

Взглянув на Янь Чжаогэ, Мэн Вана и одетого в белое парчового императора, одетый в Черное парчовый император, не говоря ни слова, помчался за четырьмя великими небесными флагами.

“Мы поговорим более подробно, когда представится такая возможность,-глядя на Янь Чжаогэ и Мэн Вана, вздохнул облаченный в белую парчу император, прежде чем тоже пуститься в погоню.

Поле боя, которое еще минуту назад было хаотичным, теперь успокоилось.

Ян Чжаогэ прикрыл рукой лоб и посмотрел вслед двум императорам, когда они исчезли вдали, затем повернулся и сказал Мэн Ваню: “дело не в том, что одетый в белую парчу император не хочет утешить тебя. И все же, если флаг четырех великих небес окажется в руках облаченного в черную парчу императора, вы окажетесь в чрезвычайно опасном положении.”

“Чтобы обеспечить безопасность тебе и Красному Лотосу Фу, этот одетый в белое парчовый император может только поставить флаг четырех великих небес в качестве своего главного приоритета.”

“Конечно, у него определенно есть глубокие чувства к сопровождающему его оружию многих лет. В конце концов, четыре великих небесных флага были с ним гораздо дольше, чем даже объединенные века вас и Красного лотоса Фу.”

Услышав это, Мэн Ван выдавил улыбку: “старший брат Янь, ты же знаешь, что меня это не касается. Я просто хочу знать что именно случилось с отцом…”

Ян Чжаогэ извлек остатки Великого иллюзорного пространственного грома среди космоса и объяснил: «проще говоря, душа парчового императора полностью раскололась надвое. С помощью дьявольской Ци девяти нижних миров его тело было разрушено и перековано, так как теперь он превратился в две различные сущности.”

«Их память и база знаний, а также боевые искусства, которыми они владеют, являются одинаковыми, поскольку единственное различие заключается в их сознании и личности.”

Ян Чжаогэ причмокнул губами: «похоже, что тот, кто одет в белое, чувствует, тогда как черный следует бесчувственным путем.”

Мэн Ван тихо спросил: «Что будет после этого?”

“После этого между ними начнется состязание в превосходстве, — сказал Ян Чжаогэ. — только победитель получит шанс продвинуться дальше. В противном случае их культивационные базы станут застойными.”

“Эти двое сейчас равны по силе. Хотя они оба все еще истинные бессмертные, они слабее, чем до того, как их разделили на две части. И все же прежнего изъяна и слабости в их сознании больше не существует.”

Ян Чжаогэ пожал плечами “ » Конечно, их нынешняя слабость все еще только относительно других истинных Бессмертных и его самого ранее. По сравнению с воинственными практиками человеческого мира, все еще нет никакой основы для сравнения. Разрыв между человеческим и бессмертным царствами-это то, что есть в конце дня.”

Мэн Ван моргнула, почувствовав, что он не договорил.

Схватка между одетыми в Черное и белое парчовыми императорами, вероятно, не закончится просто победой и поражением.

Даже если кто-то был признан лучшим в этом соревновании, это также решало, кто будет жить или умрет.

Победитель этого состязания имел шанс продвинуться дальше. Это было фактически равносильно тому, кто выжил в их схватке.

Другими словами, только единственный оставшийся в живых сможет увидеть прогресс.

Это было потому, что ни один из них не был клоном другой стороны.

— Получение Победы-это только первый шаг для них, — Ян Чжаогэ сжал дрейфующие молнии в маленькое грозовое облако, прежде чем хранить их, говоря: “победитель будет обладать полным контролем над собой, как и раньше.”

«Несмотря на то, что их умы объединены, раны, образовавшиеся из-за отклонения культивирования, все еще останутся. Им придется залечить свои раны, если они действительно хотят продолжать развивать свои базы культивирования.”

“Для того, чтобы они сделали это, все еще нужно сделать то, что должно быть сделано, например…-Ян Чжаогэ посмотрел на Мэн Вана, — если император в черной парче победит, он все равно попытается избавиться от тебя и твоей сестры.”

Более того, он хотел бы убить Янь ди, борясь и очищая его великое облако великолепия простоты.

Без великого облака простоты и великолепия вершина истинного Бессмертного царства была бы пределом для парчового императора, который шел бесчувственным путем.

Только с великим облаком простоты и великолепия он сможет продвинуться дальше и встать на один уровень с тремя монархами.

Мэн Ван кивнула, чтобы показать свое понимание, прежде чем спросить: “А что, если тогда победит тот, кто одет в белое?”

“Одетый в белое … -откровенно сказал Ян Чжаогэ, — хотя я не могу быть уверен во многом другом, я могу с уверенностью сказать, что если именно одетый в белое парчовый император в конечном счете обеспечит победу, то вам и вашей сестре, по крайней мере, не будет угрожать никакая опасность.”

Мэн Ван снова заставил себя улыбнуться.

“Возможно, даже сам облаченный в белую парчу император не знает, как действовать дальше, — мягко сказал Ян Чжаогэ. — именно из-за этой неуверенности бесчувственная часть его души постепенно взяла верх раньше, когда ее еще предстояло разделить надвое.”

По сравнению с Дао, где чувство было воспринято, независимо от реальных трудностей, бесчувственное Дао, казалось, представляло собой по крайней мере ясное видение.

Между тем, чувство Дао, казалось, повлекло за собой только путь смерти, поскольку никакого решения найти не удалось.

Ян Чжаогэ глубоко подозревал, что в то время как высшим фигурам мира за пределами миров это может не понравиться, большинство из них были бы счастливы увидеть парчового императора, идущего бесчувственным путем.

Это означало бы, что существует вероятность того, что парчовый император когда-нибудь станет новым монархом, возможно, продолжая подниматься еще выше.

Для даосизма, который сильно пришел в упадок после великого бедствия, он, естественно, был тем больше, чем веселее в случае их пиковых экспертов.

Тем не менее, это определенно было только предположением, что Янь ди и облако великолепия Великой простоты не были вовлечены.

Если бы этот вопрос касался Ян ди, то не только повелитель мечей никогда бы не согласился, но и другим шишкам пришлось бы дважды подумать.

Потенциал и сила Ян ди, естественно, не требовали объяснений.

“Хотя это и эгоизм, но я все же надеюсь, что мой облаченный в белое отец сможет одержать победу…-вздохнул Мэн Ван, откровенно говоря.

Ян Чжаогэ улыбнулся: «Конечно. Все вышло из-под вашего контроля, когда вы пришли к этой грязной ситуации в первую очередь.”

Мэн Ван посмотрел на Янь Чжаогэ: «старший брат Янь, ты с самого начала замышлял это?”

“Все было более или менее предсказано мной, — Ян Чжаогэ взмахнул руками, — но это никогда не было моей первоначальной целью. Я действовал, чтобы помешать бесчувственной стороне парчового императора, но борьба, развернувшаяся внутри него, была уже очень жестокой. Это привело к той ситуации, которую мы видим сейчас.”

Убрав остатки Великого иллюзорного пространственного Грома, он взял с собой Мэн Вана, покидая их нынешнее местоположение “ » хотя это было не очень идеально, сейчас ситуация тоже неплохая. С белым парчовым императором, чтобы ограничить этого черного парчового императора, все гораздо более гладко для всех, так как есть также гораздо больше места для работы вокруг вещей.”

— И все же мы не можем полностью игнорировать вещи такими, какие они есть. В противном случае, я лично считаю, что у одетого в Черное парчового императора больше шансов выиграть этот конкурс.”

По сравнению с холодным, рациональным, одетым в Черное парчовым императором, основанным на чувствах, одетым в белое парчовым императором было более вероятно обнаружить отверстия, когда они сражались, которые другой, несомненно, извлек бы выгоду.

В то время как он поддерживал одетого в белое парчового императора, Ян Чжаогэ лично чувствовал, что у одетого в Черное парчового императора были большие шансы на победу.

Абсолютно рациональный человек, полностью неподвластный эмоциям, не всегда может быть полностью успешным и победоносным.

В большинстве случаев на других людей их эмоции оказывали некоторое влияние.

Рациональные, бесчувственные люди могли бы, следовательно, принести пользу, но это также может быть им во вред.

Не говоря уже о том, как функционирует большинство людей, если рациональные, бесчувственные люди видят, что другие в основе своей мотивированы так же, как и они сами, это может привести к многочисленным ошибкам в суждениях с их стороны.

Неправильный выбор в их глазах все еще может быть ясным, очевидным выбором в глазах большинства людей.

Точно так же то, что они считали несложным, могло быть отвергнуто и ненавидимо по общему согласию.

Если этот человек не мог понять этого, несоответствие могло оставить их совершенно ошеломленными.

Между тем, если бы они были в состоянии понять это, такой человек уже не мог бы быть абсолютно рациональным и нейтральным.

Тем не менее, это относилось к взаимодействию с внешним миром в целом для таких людей, как одетый в Черное парчовый император.

Для битвы между ним и облаченным в белую парчу императором было правдой, что у него должно быть меньше шансов обнаружить какие-либо отверстия, а также быть более опытным в обнаружении и наведении отверстий в своем противнике.

“Если не вмешаются внешние силы, конфликт между двумя императорами, вероятно, продлится очень долго” — Ян Чжаогэ вместе с Мэн Ваном пересек девять нижних миров, — но как только несколько человек обратят внимание на этот вопрос?”

“В то время как одетый в Черное парчовый император все время будет думать, как избавиться от тебя и Красного лотоса Фу, есть также одетый в белое парчовый император, который сделает все возможное, чтобы остановить его, защищая вас обоих.”

Ян Чжаогэ улыбнулся: «с другой стороны, можно сказать, что император в черной парче не сможет одержать победу, если ты и твоя сестра останетесь целы и невредимы.”

“На данный момент, по крайней мере, главным предметом спора является флаг четырех великих небес. Какой бы из двух императоров успешно не восстановил контроль над своим бессмертным артефактом, они одержат верх в этом конфликте.”

Услышав это, Мэн Ван молча кивнул.

Ян Чжаогэ мчался вместе с ней через девять нижних миров, их путешествие было относительно гладким, так как там были только мелкие дьяволы и не было особенно беспокойных, с которыми они сталкивались.

Гораздо более тревожным вопросом было то, как вернуться в человеческое царство из девяти нижних миров.

Девять подземных миров разъедали небо и землю, поскольку они были врагами человечества во всех различных мирах.

Как только будут обнаружены какие-либо трещины в девяти подземных мирах, они будут запечатаны так быстро, как только это будет возможно для человека.

В то время как это ограничивало девять нижних миров в предотвращении его вторжения в человеческое царство, это также заставило Ян Чжаогэ не иметь обратного пути.

Естественно, было бы лучше, если бы он мог проследить их путь, возвращаясь через страну спокойного потока. Тем не менее, он должен был рассмотреть возможность того, что эксперты Бессмертного двора лежат там в засаде, надеясь, что они сами пойдут прямо в ловушку.

Сохраняя свои ориентиры при пересечении девяти нижних миров, Ян Чжаогэ также размышлял о том, как в настоящий момент обстоят дела у всеохватывающего императора и марсианской алебарды.

С точки зрения логики, ничего не должно было случиться с окружающим императором именно так, как сказал парчовый император.

Бессмертный двор в основном нацелился на него, Ян Чжаогэ и Марса алебарду.

Думая о марсианской алебарде, Ян Чжаогэ почувствовал некоторое беспокойство. Он не питал никакой злобы к этому существу, которое было одновременно и оружием, и знатоком даосизма, поскольку надеялся, что другая сторона убежит от лап его преследователей, получив благословение судьбы.

Место, где произошла предыдущая битва, уже давно было разрушено до неузнаваемости.

Багровая дорожка тянулась вдаль среди неба и земли дьявольских владений, пламя горело долго.

Судя по всему, это было сделано Марсом алебардой, когда он прорвался сквозь окружение и бежал.

Тем не менее, были также остатки ауры, принадлежащие другим, кто преследовал Марс алебарду.

Глядя на этот огненный след, Ян Чжаогэ на мгновение задумался, прежде чем внезапно изменить направление и последовать за ним.

Спустя долгое время сердце Ян Чжаогэ слегка дрогнуло.

Продолжая двигаться вперед, он действительно увидел неясную дверь в девяти нижних мирах впереди.

«Пытаясь бежать в межпространственное пространство и спастись, Марс алебарда действительно нашел другую землю спокойного потока, чтобы выйти из него.”

Ян Чжаогэ удовлетворенно кивнул. Девять нижних миров были всепроникающими,образовав довольно много земель спокойного потока среди бесконечного пространственного пространства. Просто их было очень трудно найти.

Через эту страну спокойного потока Ян Чжаогэ, наконец, вывел Мэн Вана из дьявольских владений девяти нижних миров, возвращаясь в царство людей.

Он сделал это с величайшей осторожностью на случай, если они попадут в засаду. Тем не менее, в конечном счете все прошло без происшествий.

Еще более ярко выраженный след пламени продолжал простираться вдаль в пределах страны спокойного потока.

След преследователей тоже был заметен. Тем не менее, они, казалось, были не в состоянии остановить его спорадическими столкновениями, вспыхивающими между ними, когда они сражались без остановки на расстоянии.

Ян Чжаогэ почувствовал себя лучше, так как казалось, что у Марса алебарды все еще был шанс сбежать с этим.

В то время как по меньшей мере два монарха Бессмертного двора атаковали Марс алебарду, девять нижних миров имели очень сложную местность.

Находясь в непосредственной близости от многочисленных дьяволов девяти нижних миров и привлекая к себе больших шишек, правители Бессмертного двора, несомненно, пострадали бы и в результате были бы лишены возможности свободно передвигаться.

В этот момент Ян Чжаогэ перестал следовать за этим огненным следом, покинув страну спокойного потока с другого направления, войдя в бесконечное пространственное пространство.

С широтой страны спокойного потока им потребовалось много времени, чтобы выйти из нее. Теперь, когда они находились в межпространственном пространстве, им требовалось еще больше времени и усилий, чтобы определить маршрут обратно в мир за пределами миров.

Это было даже учитывая относительно высокие достижения Ян Чжаогэ в Дао пространства. Если бы кто-то другой оказался в таком же затруднительном положении, они, вероятно, оказались бы полностью потеряны.

Дрейфуя в течение многих дней, Ян Чжаогэ постепенно обрел чувство правильного направления.

Тем не менее, теперь он смутно ощущал, что они вдвоем приблизились к величественному миру, который казался чем-то похожим на мир за пределами миров, но на самом деле был другим.

Ян Чжаогэ понял: «может быть, это так…”

Ход его мыслей был прерван, когда вдалеке внезапно зажглись огни нескольких мечей.

Они приблизились, и Ян Чжаогэ увидел, что группу возглавляет красивый юноша.

Увидев его вблизи, Ян Чжаогэ сразу повеселел.

Это был старый знакомый, не кто иной, как Сунь Чжунда, ученик главной ясной линии, который ранее маскировался под него на юго-восточной Небесной территории Ян в мире за пределами миров.

Увидев Ян Чжаогэ, Сунь Чжунда сначала казался ошеломленным, прежде чем выражение неловкости заполнило его лицо.

Ян Чжаогэ заметил другую сторону,поскольку он фактически выдал инстинктивное желание развернуться и убежать.

Сунь Чжунда, естественно, не убежал по-настоящему, когда он нерешительно подошел и поклонился Ян Чжаогэ: «старший…старший ученик-дядя Ян.”

Большинство других присутствующих учеников первой ясной линии с любопытством оценивали Ян Чжаогэ, но они все еще сохраняли свои манеры, когда поклонились в унисон: “мы приветствуем старшего ученика-дядю Яна.”

Как и Гао Цин, Сунь Чжунда и другие происходили из рода странствующих нефритовых небес, с небольшой белой вершины горы Зеленой Ряски.

Повелителем Малой Белой вершины горы Зеленой Ряски был Гао Сюэбо. Он был Дедом Гао Цина, а также старшим сыном императора Драконьей Весны и Верховного владыки.

Гао Цинбо был того же возраста, что и отец Янь Чжаогэ, Янь ди.

Между тем, удел Сунь Чжунды был на поколение ниже, чем у Янь Чжаогэ.

После церемонии открытия Broad Creed Mountain в мире за пределами миров, личности Ян Чжаогэ и Ян Ди были переданы всему миру.

Блуждающие нефритовые небеса также получили известие об этом, которое лично подтвердил император весны Дракона.

Только тогда Гао Цин и другие представители младшего поколения узнали, что Янь Чжаогэ, с которым они однажды уже встречались, на самом деле так глубоко связан с ними.

Сунь Чжунда, естественно, не был исключением из этого правила.

Поэтому, увидев Ян Чжаогэ, он почувствовал себя неловко, и ему захотелось поджать хвост и убежать.

“Не нужно быть таким формальным, — Ян Чжаогэ не смог сдержать улыбки, — я случайно оказался здесь после того, как дрейфовал в межпространственном пространстве. Судя по всему, я должен быть рядом с блуждающими нефритовыми небесами?”

У Сунь Чжунды была ловкая, легко приспосабливающаяся личность. Несмотря на свою гордость, он был гораздо более добродушным, чем большинство культиваторов мечей.

Большую часть времени он был главным, когда он и его товарищи-ученики отправлялись на поиски приключений снаружи.

Теперь он чувствовал себя так неловко перед Ян Чжаогэ не только из-за старшинства.

В прошлом он удачно изображал Ян Чжаогэ, путешествуя по миру за пределами миров.

Кто бы мог подумать, что его удача будет настолько ужасной, что всего через несколько дней он столкнется с настоящим Ян Чжаогэ.

Он был схвачен Ян Чжаогэ, и действительно очень страдал от его рук.

Тем не менее, Ян Чжаогэ фактически стал его старейшиной. Как бы гладко Сунь Чжунда ни говорил, он чувствовал себя очень неловко, когда снова встретился с Ян Чжаогэ, желая, чтобы в земле открылась дыра и поглотила его.

Через некоторое время ему наконец удалось взять себя в руки, и он почтительно ответил Ян Чжаогэ: “в ответ на слова старшего ученика-дяди Яна, это место действительно очень близко к блуждающим нефритовым небесам. Мы пришли в межпространственное пространство, чтобы собрать некоторые редкие сокровища. Накопив теперь достаточное количество ресурсов, мы как раз собирались возвращаться.”

“Если у тебя есть время, старший ученик-дядя Ян, почему бы тебе не пойти с нами? Наши старейшины часто думают о том, как ты и твой отец, старший ученик-дедушка Ян, справляетесь.”

Ян Чжаогэ улыбнулся: «похоже, этот Ян заставляет их волноваться.”

“К сожалению, я не знал о наших отношениях раньше. Только во время церемонии открытия на этот раз мы с отцом узнали о моем дедушке.”

“Пока мы живем в мире за пределами миров, мы, отец и сын, всегда надеялись, что однажды сможем посетить блуждающие нефритовые небеса, увидев императора весны Дракона и его семью. Просто у нас не было возможности сделать это раньше, так как мы могли только ждать подходящей возможности.”

“Кто бы мог подумать, что такой шанс появится так быстро? Это отличная новость для этого Яна, так как я надеюсь нанести визит, если старейшины странствующих нефритовых небес не возражают.”

Сунь Чжунда сказал: «Это было бы здорово. Пожалуйста, пойдем со мной, старший ученик-дядя Ян.”

Он посмотрел на Мэн Вана: «это твой товарищ ученик, старший ученик-дядя Янь?”

Ян Чжаогэ ответил: «Это дочь одного из пяти императоров мира за пределами миров, парчового императора. Она путешествует вместе со мной. Интересно, удобно ли ей войти в блуждающие нефритовые небеса?”

— Дочь парчового императора? Сунь Чжунда озадаченно взглянул на Мэн Вана.

Фу Тин была одной из элит молодого поколения потусторонних миров, поскольку Сунь Чжунда, естественно, знала, как она выглядит.

Тем не менее, он оставил это, кивнув, сказав: “поскольку она старший ученик-компаньон дяди Яна, конечно.”

В то время как Ян Чжаогэ был внутренне обеспокоен конфликтом между черными и белыми парчовыми императорами, поскольку их местонахождение в настоящее время было неизвестно, он мог только выбросить этот вопрос из головы на данный момент.

Он мог только попытаться собрать Новости об этом в ближайшие дни и просто приспособиться соответствующим образом.

Ян Чжаогэ уже давно хотел нанести визит странствующим нефритовым небесам. Теперь, когда такой шанс наконец представился, он определенно сделает это.

Во главе с Сун Чжундой и ко, он и Мэн Ван вошли в совершенно другое измерение.

Там, под ясным небом, духовная Ци была в изобилии. Несмотря на то, что он был похож на мир за пределами миров в этом аспекте, он также обладал глубоким чутьем.

Ян Чжаогэ ясно ощущал исходящую от него острую ауру.

Он словно стоял на острие меча.

Такое равновесие духовной Ци было, конечно, довольно необычным для такого мира, как этот.

Ян Чжаогэ погрузился в глубокую задумчивость и некоторое время молчал.

“Впервые попав на блуждающие нефритовые небеса, боевые практики с более низкими основаниями культивирования могут быть довольно непривычны к этому,-сказал Сунь Чжунда, — хотя это, естественно, прекрасно для Вас, старший ученик-дядя Ян, это будет трудно для этой Мисс Фу.”

Мэн Ван улыбнулся: «все в порядке. Это действительно расширяет мои горизонты.”

Вскоре Ян Чжаогэ встретил еще одного старого знакомого.

Бывший главный ученик мира за пределами миров Юго-Восточной Ян Небесной территории Золотой двор горы, «Король меча теневой горы» Линь Ханьхуа. Теперь он был длинным Ханьхуа, культиватором меча из первой ясной линии.

— Давно не виделись, старший ученик-брат Лонг. Как ты поживаешь? Ян Чжаогэ весело приветствовал его.

До этого он уже знал, что линь Ханьхуа был псевдонимом, так как настоящее имя этого человека было Лонг Ханьхуа. Он был сыном «маленького бога меча» Лонг Сюэцзи, с которым он однажды уже сталкивался, а также внуком императора Драконьей Весны и Верховного владыки.

По старшинству он принадлежал к тому же поколению, что и Ян Чжаогэ.

Хотя его имя было другим, он все еще оставался тем же человеком, похожим на острый обнаженный меч, когда он стоял там, поскольку людям было трудно смотреть прямо на него.

Прошло почти десять лет с тех пор, как они виделись в последний раз.

Нынешний Лонг Ханьхуа был уже на девятом уровне царства боевых святых, поздней стадии моста Бессмертных.

Он не сильно изменился внешне, так как теперь улыбнулся, увидев Ян Чжаогэ: «какой сюрприз видеть тебя здесь, в блуждающих нефритовых небесах! Это действительно замечательно. Наши старейшины все еще думали, что тебе и старшему ученику-дяде Яну нужно еще немного времени, чтобы найти дорогу сюда.”

Нехорошо, когда люди в мире за пределами миров имеют очевидную связь с блуждающими нефритовыми небесами.

Обе стороны в настоящее время вообще не имели очень гармоничных отношений.

Тем не менее, Ян Чжаогэ и Ян Ди были гораздо более особенным случаем. Просто они должны были делать это тайно, поскольку не могли быть слишком очевидными и откровенными.

Ян Чжаогэ улыбнулся: «Конечно, я пришел, как только смог. Тем не менее, это было скорее совпадением и удачей, что я смог приехать сюда сегодня.”

— Может быть, это и не удача,-пошутил Лонг Ханьхуа, — поскольку он посчитал, что ты и старший ученик-дядя Ян не должны прибыть так быстро, дедушка вступил в уединенное культивирование всего пару дней назад. Возможно, на этот раз ты его не увидишь.”

Сунь Чжунда и остальные чувствовали себя довольно удивленными внутри.

Хотя этот старший ученик-дядя Лонг не обладал таким суровым характером, как его отец, он был человеком немногословным и обладал жестким, непоколебимым темпераментом.

С тех пор как Ханьхуа вернулся и поселился в странствующих нефритовых небесах, если не считать Гао Цина, другие ученики младшего поколения никогда не видели, чтобы он так счастливо беседовал с кем-то еще.

«Старший ученик-дедушка Лонг находится в уединенном культивировании?- Ян Чжаогэ положил руку на голову, криво улыбаясь, — какое несвоевременное совпадение. Интересно, есть ли поблизости другие старейшины?”

Он и длинный Ханьхуа были в довольно хороших отношениях в мире за пределами миров назад, так как он также был чрезвычайно счастлив, увидев его снова, поэтому говорил в очень расслабленной, открытой манере.

— Мой отец сейчас не в уединении. Мой старший дядя тоже должен быть здесь” — улыбнулся Лонг Ханьхуа, — они все будут очень рады услышать, что вы приехали. Ну же, иди за мной.”

……

Даже когда Ян Чжаогэ провел много дней, покидая девять нижних миров, пересекая землю спокойного потока и дрейфуя среди внепространственного пространства, чтобы прибыть в блуждающие нефритовые небеса, был определенный человек, который также вырвался из девяти нижних миров.

Мир за пределами миров-вершина горы Куньлунь Цяньхуа(Небесное великолепие).

Эта арена Дао носила то же имя, что и ее владелец.

Следует сказать, что он был переименован после того, как его нынешний владелец занял его.

Это была также знаменитая священная земля мира за пределами миров.

Его владельцем, естественно, был сильнейший из десяти Экзальтов, Высший Экзальт Чэнь Цяньхуа.

Тем не менее, Чэнь Цяньхуа не жил там большую часть времени.

Вместо этого, это был его брат, земной Молодой Мастер Чэнь Куньхуа, который проводил больше половины времени в году, проживая и культивируя там.

Однажды, когда Чэнь Куньхуа находился в пещерном поместье, с небес внезапно спустилась полоса сияния.

Сияние померкло, открыв не кого иного, как высшего Экзальта, Чэнь Цяньхуа.

У этого воинственного Святого номер один из потусторонних миров было редкое выражение уныния на его обычно ленивом лице в этот момент.

— Старший брат, ты… — Чэнь Куньхуа был несколько ошарашен, глядя на старшего брата.

Чэнь Цяньхуа пренебрежительно махнул рукой и довольно раздраженно сказал: Чрезвычайно интересная вещь, и я едва не упустил ее! На самом деле нет ничего более неприятного в этом мире.”

Самый сильный старший брат в истории

Молодой землевладелец Чэнь Куньхуа удивился, не понимая, что могло так рассердить его старшего брата.

Чэнь Цяньхуа не давал никаких объяснений и слегка хлопал в ладоши.

Весь пик Цяньхуа мгновенно затрясся.

Разноцветный свет взметнулся к небу, мерцая под горной вершиной, когда он полностью осветил окружающие небеса и землю.

Огромная, величественная аура мощно хлынула в существование.

Чэнь Куньхуа был еще более удивлен: «старший брат, ты действительно возвращаешь правителя Небесного сердца?”

В мире за пределами миров Высший Экзальт Чэнь Цяньхуа был неоспоримым воинственным Святым номер один.

С тех пор, как он стал высшим Экзальтом, не полагаясь на внешние объекты, просто основываясь только на личной силе, просто он один мог победить всех других боевых святых мира за пределами миров.

Даже истинные бессмертные, толкнувшие дверь в бессмертие,не были уверены, что победят его.

В большинстве случаев три монарха и пять императоров никогда не затрудняли ему жизнь.

Таким образом, все эти годы, хотя все в мире за пределами миров знали, что Высший Экзальт очень силен, не было никого, кто точно знал, насколько он силен.

Если три Государя и пять императоров не выступят против него, то в мире за пределами миров вообще не будет никого, кто мог бы заставить его раскрыть истинную степень своих способностей один против одного.

Поэтому, естественно, никто не знал, что этот высший Экзальт, как воинственный святой, обладал бессмертным артефактом!

Длинная бронзовая линейка была окутана разноцветным светом, когда она вылетела из-под пика Цяньхуа, прибыв перед Чэнь Цяньхуа.

Бессмертный Артефакт, Правитель Небесного Сердца!

Сокровище, которого не хватало бы даже некоторым императорам, оказалось в руках воинственного Святого.

Чэнь Цяньхуа взмахнул рукавом, небрежно удерживая бронзовую линейку “ » Четыре великих ранее небесных флага представляли собой небольшое препятствие. Если бы не это, я мог бы лично увидеть, как этот Ян Чжаогэ заставил парчового императора расколоться надвое.”

Чэнь Цяньхуа, казалось, совершенно не заботился о своем бессмертном артефакте, о том, что боевые практики очень ценили и ценили так же, как и свою жизнь.

Если бы его веселье не было испорчено на этот раз, он, вероятно, даже не вспомнил бы, что у него есть такое чудесное оружие.

Теперь он носил его с собой вовсе не для того, чтобы отомстить и вернуть утраченную честь. Вместо этого он делал это, чтобы предотвратить подобные события, и его преждевременно отправили с арены, а значит, жестоко лишили возможности увидеть остальную часть Великого развлечения.

У Чэнь Куньхуа было довольно зачарованное выражение лица, когда он наблюдал за бронзовым правителем, которого держал его старший брат.

Он мог бы жить в пещерном поместье Чэнь Цяньхуа, мог бы использовать другие сокровища Чэнь Цяньхуа, мог бы использовать влияние и связи Чэнь Цяньхуа.

Тем не менее, он не мог обладать некоторыми вещами в конце дня.

Личная сила была лишь одной из этих вещей. Бронзовая линейка, которая, казалось, могла измерять размеры самих небес и Земли Вселенной, была еще одним примером этого.

Дело было не в том, что Чэнь Цяньхуа запретил ему пользоваться им. Вместо этого его база культивирования была просто недостаточной для того, чтобы он мог контролировать Небесного сердечного правителя.

Это был настоящий Бессмертный артефакт. Кто из смертных мог бы владеть им?

Чэнь Куньхуа внутренне вздохнул, прежде чем успокоить свои эмоции, чувствуя удивление, когда он размышлял о том, что только что сказал его старший брат: “парчовый император раскололся на две части?”

“Правильно, — глаза Чэнь Цяньхуа засияли, — это должно быть дело рук Янь Чжаогэ, который заставил душу парчового императора полностью расколоться, а затем очистил девять нижних миров дьявольской Ци, чтобы индивидуально реконструировать новые тела. Теперь есть два парчовых императора, один чувствующий, а другой бесчувственный.”

— Это то, что полностью выпадает из моих прогнозов. Что Ян Чжаогэ действительно интересный человек. Даже безумный парчовый император несравним с ним.”

Теперь этот высший Экзальт снова выглядел раздосадованным “ » ТСК, жаль, что я не смог засвидетельствовать это лично, только будучи в состоянии спроецировать то, что произошло потом. Я чувствую себя несчастной, просто думая об этом.”

“Этот Янь Чжаогэ действительно довольно странный и неортодоксальный, — сказал земной Молодой Мастер Чэнь Куньхуа. — разве ты не мог изучить его прошлое более подробно, старший брат?”

Чэнь Цяньхуа просто ответил: «я ничего не смог найти.”

Его брат был ошеломлен, услышав это, так как это потрясло его даже больше, чем то, что случилось с парчовым императором.

Внезапно выражение лица Чэнь Куньхуа стало торжественным, как никогда прежде, когда он посмотрел на своего старшего брата, делая паузу при каждом слове: “это потому, что ты не хочешь видеть его насквозь так быстро, или ты действительно не в состоянии раскрыть его истинное происхождение?”

“Я уже сказал, что действительно не могу его раскрыть!»В то время как у Чэнь Цяньхуа было ленивое выражение лица, его взгляд был ярким и полным волнения, “именно из-за этого этот Янь Чжаогэ действительно удивительный человек. Мое сердце прыгает от радости, как никогда раньше!”

Услышав это, Чэнь Куньхуа был потрясен.

Этот одетый в пурпур юноша, который был одной с ним крови и выглядел странно и лениво, был чрезвычайно страшным человеком. Он, Чэнь Куньхуа, был одним из тех, кто знал это наиболее ясно.

В большинстве случаев даже слова «один из них» можно было опустить.

Этот одетый в пурпур юноша был совершенно безразличен ко многим вещам.

Это было потому, что для этих вещей ему нужен был всего лишь один взгляд, чтобы понять, как они обернутся.

В те времена, когда культивационная база Чэнь Цяньхуа была еще низка, в его предсказаниях о том, что произойдет, все еще могли быть некоторые отклонения. Тем не менее, события, которые произошли в прошлом, уже тогда были ясны ему как день, а их причины и следствия были очевидны.

Когда база культивирования цели не слишком превосходила его, они в основном не могли иметь никаких секретов перед ним в отношении рассматриваемого вопроса.

Конечно, он должен был знать об этом и активно искать информацию, чтобы сделать это, поскольку этот процесс не был пассивным.

Естественно, не без причины Высший Экзальт был широко осведомлен и владел бесчисленными сокровищами и священными писаниями, даже обладая бессмертным артефактом, правителем Небесного сердца.

Причина этого заключалась в том, что он мог получить много информации, о которой другие не знали, в то время как он искал то, что его интересовало.

Хотя здесь иногда случались неожиданные происшествия, это были крайне редкие случаи.

Вот почему Высший Экзальт часто отсутствовал, и его движения казались случайными и трудными для понимания.

По мере того как база культивирования Чэнь Цяньхуа росла, он все больше мог вступать в контакт с вещами более высокого уровня.

Сила Янь Чжаогэ не вызывала сомнений у земного молодого мастера Чэнь Куньхуа, который лично присутствовал на церемонии открытия широкой горы Веры.

Тем не менее, культивационная база Янь Чжаогэ была намного ниже, чем у Чэнь Цяньхуа в конце дня.

Теперь, когда Чэнь Цяньхуа признался, что не может видеть сквозь Янь Чжаогэ, как мог Чэнь Куньхуа не чувствовать себя шокированным?

Чэнь Цяньхуа был способен видеть даже сквозь многие дела, связанные с парчовым императором, возвышенным истинным бессмертным высшего царства. И все же, он не мог видеть сквозь Бессмертный мост воинственного Святого?

— Этот Ян Чжаогэ вызвал у меня некоторую настороженность, когда я присутствовал на церемонии открытия горы Брод Крид ранее, тогда как Ян ди обладал облаком великолепия Великой простоты. Таким образом, я не выбирал их целью, — Чэнь Куньхуа взял себя в руки, прежде чем сказать, — я выбрал мастера Янь ди, Юань Чжэнфэна, и узнал некоторые вещи через печать воли сердца.”

Хотя он не был столь сведущ, как его старший брат, Высший Экзальт, земной Молодой Мастер Чэнь Куньхуа был также опытен в многочисленных высших боевых искусствах.

Естественно, именно благодаря этому старшему брату он был искусен во всех этих боевых искусствах.

Тем не менее, было мало тех, кто знал, что высшее боевое искусство, в котором земной Молодой Мастер Чэнь Куньхуа был наиболее искусен, на самом деле было небесным Писанием воли сердца из более поздних небесных шести Писаний изначальных небесных Писаний Нефритовой ясной линии.

По мнению Чэнь Куньхуа, Небесное Писание «воля сердца» было самым могущественным из более поздних шести небесных Писаний. Таким образом, он старательно культивировал его, прилагая для этого много усилий.

Через печать воли этого сердца он смог уловить колебания разума другой стороны. В то время как он не мог читать их воспоминания, для тех, чьи базы культивирования были на том же уровне или ниже, чем у него, когда они были полностью беззащитны, он фактически имел стопроцентный успех чтения мыслей.

Чэнь Куньхуа сказал: «одна примечательная вещь заключается в том, что в их секте, кажется, есть женщина-ученица, которая очень уникальна. Есть много людей, которые похожи на нее. Несмотря на то, что они не связаны кровными узами, их внешность точно такая же, как и их талант, а также сила тоже неординарны…”

На полпути его слова были прерваны возмущенным Чэнь Цяньхуа: «вы должны знать, что я ненавижу повторения и подобные вещи.”

Чэнь Куньхуа кивнул и замолчал.

“Что бы ты ни хотел сделать, иди и сделай это сам” — когда Чэнь Цяньхуа собрался покинуть пещерное поместье, Чэнь Куньхуа спросил: — Куда ты теперь идешь, старший брат?”

Одетый в пурпур юноша остановился, томно улыбаясь “Как редко жизнь становится такой интересной. Естественно, я буду наслаждаться этим, как только смогу.”

Действия высшего Экзальта Чэнь Цяньхуа сейчас были вне поля зрения Янь Чжаогэ.

Он был близок к тому, чтобы встретить человека, который был признан наряду с Чэнь Цяньхуа, так как он мог бы даже превзойти его.

Два века назад маленький бог меча, один век назад Небесный Молодой Мастер.

Небесный Молодой Мастер здесь имел в виду нынешнего Высшего Экзальта, Чэнь Цяньхуа.

Маленький бог мечей тем временем говорил о человеке, с которым Ян Чжаогэ собирался встретиться.

Лонг Сюэцзи когда-то прославился в мире за пределами миров под псевдонимом «Цянь Сюэцзи». Он ненадолго появился в мире за пределами миров, но быстро исчез, поэтому был признан самой яркой падающей звездой в мире за пределами миров в последние годы.

На самом деле он был третьим и младшим сыном верховного правителя нефритовых небес Гао Цинсюаня и императора Драконьей весны Лун Синцюаня.

В мире за пределами миров именно он определил их ориентиры на следующие несколько столетий.

Те, кого можно было бы приветствовать рядом с ним, такие как Чэнь Цяньхуа и не Цзиншэнь ранее, а также Ян Чжаогэ и Ян ди теперь, все были провозглашены гениями среди гениев, которым суждено было стать легендами.

В противоположность этому, такие замечательные таланты, как Фу Тин, действительно обладали большой славой, но все еще несколько отсутствовали в сравнении.

Несколько лет назад Ян Чжаогэ столкнулся с Лонг Сюэцзи в землях Бессмертного двора. Однако это была недолгая встреча, поскольку теперь их можно было считать только официальной встречей.

Он выглядел точно так же, как тогда, — юноша лет пятнадцати-шестнадцати, одетый в белоснежные одежды с Нефритовой короной на голове.

Резкий, пронзительный воздух вокруг него был даже больше, чем у Лонг Ханьхуа.

Только внешне он выглядел намного моложе Лонг Ханьхуа, который стоял рядом с Ян Чжаогэ.

Тем не менее, с точки зрения фактического возраста, Лонг Сюэцзи был явно старше двухсот лет.

Разоблачив свою личность, он покинул мир за пределами миров и вернулся в блуждающие нефритовые небеса в том же году, в следующем женившись и родив детей. После того, как его сын, Лонг Ханьхуа, достиг совершеннолетия, он заменил его, вернувшись в мир за пределами миров, чтобы жить под псевдонимом «Линь Ханьхуа».

Кроме Лонг Сюэцзи, рядом с ним стоял седовласый старик.

Хотя один выглядел как старик, а другой-как юноша, они были настоящими братьями по крови.

Седовласый старик был старшим сыном верховного владыки и императора Драконьей весны, а также старшего брата Лонг Сюэцзи, Гао Сюэбо.

В то же время он был Дедом Гао Цина, Владыки Малой Белой вершины горы Зеленой Ряски.

Сун Чжонда и Ко были потомками его рода во втором поколении.

— Старший ученик-дядя Гао, старший ученик-дядя Лонг” — улыбнулся Ян Чжаогэ, отдавая дань уважения этим двоим.

Глядя на него, Гао Сюэбо не только улыбнулся, но и в уголках губ Лонг Сюэцзи появился намек на улыбку.

Они оба кивнули, говоря: «не нужно быть такими официальными.”

Ян Чжаогэ сложил ладони рупором в сторону Лонг Сюэцзи “ » старший ученик-дядя Лонг, у нас не было времени подробно поговорить, когда мы касались друг друга ранее. Хотя это было прискорбно, у нас наконец появился шанс официально встретиться сегодня.”

— Я должен поздравить старшего ученика-дядю Лонга за то, что он открыл дверь в бессмертие и поднялся в Царство Бессмертных.”

Нынешний Лонг Сюэцзи явно уже превзошел бессмертную смертную скорбь!

Несколько лет назад он все еще был возвышенным человеком. Теперь он успешно преодолел эту небесную пропасть.

Учитывая его возраст, он был, вероятно, самым молодым истинным бессмертным за последние несколько тысячелетий.

Хотя Лонг Сюэцзи был намного моложе своего старшего брата Гао Сюэбо, теперь он уже успешно сделал этот шаг и, следовательно, вступил на совершенно новые небеса и землю.

Глядя на Гао Сюэбо и Лонг Сюэцзи, Янь Чжаогэ размышлял: “даже если этот старший ученик-дядя Гао моложе земного Экзальта Ван Чжэнчэна, он также довольно стар из того, что я слышал. И все же он не смог сделать этот шаг. Интересно, почему это так? Может ли это быть аналогичная ситуация с земным Экзальтом?”

Среди своих мыслей Ян Чжаогэ сказал: «в то время как я хотел посетить блуждающие нефритовые небеса, у меня никогда не было возможности найти свой путь сюда раньше. Это было чистой случайностью, что я смог попасть сюда на этот раз, когда звезды удачи действительно сияли надо мной.”

— Мой отец тоже надеялся побывать на блуждающих нефритовых небесах, чтобы взглянуть на них. Я позабочусь о том, чтобы на этот раз четко определить путь и доложить ему об этом по возвращении, чтобы он мог прийти быстрее.”

Услышав слова Ян Чжаогэ, Гао Сюэбо покачал головой: «хотя нам еще предстоит встретиться с твоим отцом лицом к лицу, мы тоже давно надеемся встретиться с ним. И все же спешить не стоит. В настоящее время в мире за пределами миров дела обстоят не слишком мирно, поскольку у вас, вероятно, сейчас на руках было бы очень много вещей.”

Ян Чжаогэ кивнул: «Спасибо за понимание, старшие ученики-дяди.”

Он спросил: «ранее я слышал, как старший ученик-брат Лонг говорил, что старший ученик-грандункл и глубокий Владыка в настоящее время оба находятся в уединенном культивировании?”

“Верно, — сказал Гао Сюэбо, — какое несвоевременное совпадение. Отец только что вошел в уединение не так давно, тогда как мать была в уединении смерти в течение многих лет и не может быть прервана.”

Ян Чжаогэ улыбнулся: «неважно. В следующий раз я поеду с отцом. Надеюсь, нам повезет и они вдвоем уже вышли бы из затворничества.”

Они продолжали счастливо беседовать.

Гао Сюэбо был строг и корректен, а Лонг Сюэцзи холоден и горд.

Тем не менее, оба они очень тепло разговаривали с Ян Чжаогэ, поскольку Гао Сюэбо даже продемонстрировал разговорчивость. Хотя Лонг Сюэцзи говорил сравнительно меньше слов, он никогда не проявлял нетерпения.

Строго говоря, эти отношения были только между старшим поколением. Даже Гао Сюэбо и Лонг Сюэцзи в прошлом редко общались с возвышенным золотым светилом и его женой. Тем не менее, они из молодого поколения теперь взаимодействовали.

Тем не менее, они оба смотрели на Янь Синтана и Ди Цинляня очень высоко и восхищались Янь Чжаогэ и Ян Ди тоже.

Ян Чжаогэ также был хорош в поиске тем для разговора, и рядом с ним был также длинный Ханьхуа. Таким образом, из их уже хороших отношений они быстро пришли к установлению еще более прочных связей.

“Значит, твое имя происходит от поговорки в этом нижнем мире? Гао Сюэбо погладил бороду и улыбнулся: «земли Янь и Чжао щедры на скорбные песни павших героев…Ян Чжаогэ, Ян Чжаогэ. Как это интригующе.”

Он повернулся и посмотрел на Лонг Сюэцзи и Лонг Ханьхуа, “кстати говоря, было что-то неуловимо похожее при крещении Ханьхуа ранее.”

Ян Чжаогэ улыбнулся: «Может быть, это от человека-дракона(Лонг Хань) пять бедствий новой эры пять Писаний?”

Главная Ясная прямая линия была наиболее известна своим Дао меча.

В наши дни многие знали только о знаменитом Бессмертном уничтожении четырех мечей.

Тем не менее, главная Ясная прямая линия на самом деле имела другие высшие боевые искусства, кроме искусства меча.

Помимо сверхъестественного сокровища четырех мечей, существовали также пять священных писаний новой эры, которые возникли из пяти бедствий новой эры.

Те, кто перенес пять невзгод, были названы человеком-драконом, ярко-красным, открывающим властелином, Верховным властелином и продлевающим здоровье.

Они также были названы пять бедствий даосизма или Человек-дракон (Лонг Хань) пять бедствий.

— Девять небес открыты, Человек-дракон излучает великолепие, — улыбнулся Лонг Сюэцзи, глядя на сына. — я тогда не слишком много думал об этом. Когда эта мысль мелькнула у меня в голове, я просто решил придерживаться ее.”

Ян Чжаогэ улыбнулся, и Лонг Ханьхуа тоже улыбнулся “ » надеюсь, ты не находишь это смешным, младший ученик-брат Ян.”

“Нет, конечно, нет, — твердо покачал головой Ян Чжаогэ.

Они счастливо беседовали еще некоторое время, прежде чем Ян Чжаогэ, внезапно подумав о чем-то, спросил Троицу: “верно, есть кое-что, о чем я хотел бы спросить. Надеюсь, вы не возражаете.”

Лонг Сюэцзи сказал: «спрашивай.”

Янь Чжаогэ немедленно спросил: «связан ли Высший Экзальт Чэнь Цяньхуа, глава десяти Экзальтов мира за пределами миров, с блуждающими нефритовыми небесами?”

“Хотя я давно слышал о нем, этот высший Экзальт Чэнь не имеет никакого отношения к нашей главной ясной линии, — торжественно ответил Гао Сюэбо.

Ян Чжаогэ кивнул: «тогда казалось бы, что его ярко-красное Писание о скорби должно было быть получено при счастливых обстоятельствах из места наследия главной ясной линии от времен до великого бедствия.”

Услышав это, трио обменялось взглядами: “мы впервые слышим об этом.”

“Кроме моего отца и меня, чьи обстоятельства уникальны, это, вероятно, единственный человек, который может открыто ходить в мире за пределами миров, зная некоторые боевые искусства главной ясной линии, — на лице Ян Чжаогэ было задумчивое выражение.

Услышав это, длинный Ханьхуа поднял брови: “Почему это так?”

Мир за пределами миров и блуждающие нефритовые небеса были в настоящее время не в хороших отношениях.

Правило, установленное земным владыкой, что потомкам первичного ясного рода не позволялось входить в мир за пределами миров ценой смерти, было по крайней мере молчаливо разрешено тремя Владыками, пятью императорами и десятью Экзальтами.

Хотя на практике он может и не быть столь непреложным, указ земного Владыки, естественно, будет иметь некоторый вес.

Когда потомки главной ясной линии были обнаружены в мире за пределами миров, возможность сохранить свою жизнь, убегая из этого мира, уже была лучшим, на что они могли надеяться.

В этих обстоятельствах только Ян Чжаогэ и Ян ди могли открыто ходить по миру за пределами миров, практикуя высшие боевые искусства главной ясной прямой линии.

Однако их обстоятельства были весьма своеобразны.

Прабабушка Янь Чжаогэ, Ди Цинлянь, была самым могущественным экспертом в области прямой линии премьер-министра в прошлом. Она была высшей фигурой, чей талант в Дао меча был сравним с талантом ее мужа, Янь Синтана.

Как возвышенное Золотое светило, Янь Синтан был одним из девяти новых Куньлунских светил, которые в прошлом основали вновь созданный мир за пределами миров.

Ученик Янь Синтана, Юэ Чжэнбэй, был даже владыкой меча мира за пределами трех владык миров наряду с земным владыкой и скрытым владыкой.

В результате Ян Чжаогэ и его отец все еще будут считаться потомками мира за пределами миров. Кроме того, как потомки Ди Цинляня, для них не было невероятным обладать высшими боевыми искусствами главной ясной линии.

Поэтому, если только эти двое явно не склонялись к блуждающим нефритовым небесам, для мира за пределами миров было бы невозможно активно вытеснить эту «падшую пару божества» отца и сына, которые обладали потрясающей силой и потенциалом.

Даже при том, что земной Властелин в настоящее время находился в межпространственном пространстве, все еще не вернувшись в мир за пределами миров, подобные Небесному Императору не будут искать неприятностей с ними только на основе их связей с наследием главной ясной линии.

В то время как император весны Дракона происходил из Нефритовой ясной прямой линии, с тех пор прошло так много лет, он обычно рассматривался теми из мира за пределами миров как большая шишка блуждающих нефритовых небес.

Поэтому, хотя его потомкам не грозила бы опасность, если бы их идентичность как потомков главной ясной линии была раскрыта, они также не смогли бы продолжать задерживаться в мире за пределами миров.

Услышав теперь, что Высший Экзальт Чэнь Цяньхуа был сведущ в ярко-красном Писании скорби, но мог активно и открыто передвигаться в мире за пределами миров, Лонг Ханьхуа, естественно, почувствовал себя ошеломленным.

Гао Сюэбо и Лонг Сюэцзи обменялись задумчивыми взглядами, как будто они о чем-то задумались.

“До тех пор, пока Чэнь Цяньхуа не знаком с диаграммой Бессмертного истребляющего формирования или Священным Писанием о происхождении хаоса, он, скорее всего, все еще может беспрепятственно перемещаться в мире за пределами миров, несмотря на его использование других высших боевых искусств главной ясной линии”, — добавил Янь Чжаогэ.

Услышав это, озадаченное выражение на лице длинного Ханьхуа постепенно исчезло, поскольку он тоже выглядел задумчивым.

Основатель первой ясной линии, Владыка сверхъестественного сокровища, означал переход от бытия к небытию.

Десять высших боевых искусств Прямой линии Прайм Клир были также известны как десять Священных Писаний Прайм Клир, причем пять священных писаний новой эры означали «бытие», в то время как четыре меча нуминозного сокровища означали процесс перехода от «бытия» к «небытию».

Наконец, хаос, Погасающий начало Писания, означал состояние «небытия».

Это искусство было чрезвычайно особенным, поскольку оно было интегрировано с бессмертной диаграммой истребляющего формирования, которая могла считаться проявлением его силы.

Когда это даосское искусство было спроецировано и выпущено на воплощение через формацию, именно тогда хаотическое гасящее начало Писания было действительно проявлено.

Самое могущественное из десяти изначальных небесных Писаний Нефритовой ясной прямой линии было, несомненно, первым и главным несравненным небесным Писанием.

Между тем, это просто случилось, чтобы быть противоположным для основной ясной прямой линии, с самым мощным искусством, являющимся последним, хаосом, уничтожающим происхождение Писания. Это было могущественное боевое искусство, с помощью которого можно было культивировать подавление хаоса.

Когда это искусство будет исполнено, все творение вернется в небытие, а хаос исчезнет, поскольку сами небеса и земля изменятся.

Подобно несравненной бесконечности изначального начала, это была единственная в своем роде техника.

Когда Владыка сверхъестественных сокровищ был рядом, никто другой не мог культивировать его.

Кроме Владыки сверхъестественных сокровищ, единственным человеком, который смог понять бессмертную схему истребляющего формирования, была шишка из главной ясной линии, Владыка изобильных сокровищ. Хотя он был способен создать бессмертную истребительную формацию, ему не хватало способности довести ее до воплощения.

Только после того, как Владыка сверхъестественных сокровищ был превзойден, его потомки действительно смогли культивировать в хаосе гасящего происхождение Писания.

Тем не менее, поскольку Повелитель изобилия сокровищ исчез без следа, а наследие бессмертной истребительной формации было прекращено, это самое могущественное высшее боевое искусство главной ясной линии также было давно потеряно еще задолго до великого бедствия.

“До тех пор, пока он не будет сведущ в бессмертной схеме истребляющего формирования или культивировать в хаосе тушащего происхождения Писания, он будет беспрепятственным?- Лонг Сюэцзи искал подтверждения У Янь Чжаогэ.

Ян Чжаогэ кивнул: «если я не ошибаюсь, так и должно быть.”

«Является ли его основание несравненным небесным Писанием или источником Небесного Писания ясной линии нефрита?- Прямо спросил Лонг Сюэцзи.

Гао Сюэбо тоже вопросительно посмотрел на Янь Чжаогэ.

Было ли это несравненное Небесное Писание, которое было главой десяти изначальных небесных писаний, или изначальное Небесное Писание, которое было первым Писанием после того, как небеса были открыты, оба они имели чрезвычайно уникальное значение.

Те, кто использовал их в качестве основы, могли совершенствоваться в других боевых искусствах, только дополняя и не повреждая основу, от которой их Дао в конечном счете все еще зависели в поисках бессмертия.

Поэтому те, кто культивировал эти два небесных писания, были непоколебимыми членами Нефритовой ясной прямой линии.

Как бы много они ни культивировали в высших боевых искусствах главной ясной линии, было бы невозможно изменить их основу, если бы это не было то последнее Писание, Писание Хаоса, гасящего начало.

В противном случае то же самое могло бы оказаться правдой, если бы они, подобно Ян Чжаогэ, одновременно культивировали три чистоты.

Однако Чэнь Цяньхуа явно не шел по такому пути.

“Я наблюдал, как Чэнь Цяньхуа сражался с парчовым императором мира за пределами миров, — сказал Янь Чжаогэ. — во время этого процесса, когда он столкнулся с истинным бессмертным, Чэнь Цяньхуа был способен упреждающе противостоять своему противнику большую часть времени, как будто зная, что парчовый император собирается сделать дальше.”

“В то время как казалось, что он мог видеть только то, что произойдет в ближайшие несколько мгновений, и не со стопроцентной точностью, он был воинственным Святым, сражающимся против императора в конце дня.”

Янь Чжаогэ вспоминал эти образы: «даже более раннее предсказание небесного оракула на диаграмме реки, возможно, не смогло бы достичь этого, хотя полное культивирование в нем было бы в состоянии рассеять часть техники Чэнь Цяньхуа.”

Гао Сюэбо поднял свои белые брови: «происхождение небесного Писания?”

Первое из более ранних небесных трех Писаний десяти изначальных небесных Писаний ясной линии нефрита, происхождение небесного Писания.

Обозначая мир, идущий от небытия к бытию в самом его начале, то изначальное «единство», которое было причиной всего, началом всего.

Через него родилось все сущее, поскольку можно было проследить и спроецировать все сущее, различные виды кармы.

Если бы кто-то мог развить в себе это до пика, до полного завершения, он был бы практически всеведущим и способным вынести все.

Они будут знать все, что произошло в прошлом, и большинство из бесчисленных возможностей, существующих в будущем.

Тем не менее, в предсказании будущего все еще будут расхождения, даже если вы будете культивировать в исходном Небесном Писании, поскольку любые незначительные изменения приведут к тому, что события будут разворачиваться в совершенно разных направлениях.

Тем не менее, это было практически равносильно предвидению многих вещей.

Кроме того, при взгляде на прошлое практически не было никаких секретов, за исключением крайне немногих людей и дел.

Конечно, это также было тесно связано с базой культивирования и достижениями человека в этом искусстве-чем выше их база культивирования и чем больше их достижения, тем точнее они могли видеть вещи.

В сражении с другими, происхождение Священного Писания не сводилось к прямой боевой доблести с точки зрения нападения и защиты. В этом аспекте она уступала Писанию, открывающему небеса, которое было вторым из более ранних трех Писаний изначальных небесных Писаний. И все же в нем была своя глубина.

Между тем, с точки зрения боевых действий, происхождение небесного Писания имело множество чудесных применений.

“В то время как он усовершенствовал буддийский клон, основа Чэнь Цяньхуа определенно является нашими тремя четкими линиями ортодоксального даосизма, — Ян Чжаогэ погладил свой нижний подбородок, — если я не ошибаюсь, это не может быть ничем иным, как источником Небесного Писания.”

В девяти нижних мирах Ян Чжаогэ усилил отклонение в развитии парчового императора с помощью грома воли сердца.

Чэнь Цяньхуа, очевидно, не был свидетелем этого из первых рук, только поняв суть того, что произошло после встречи с парчовым императором.

Это было бы аккредитовано на происхождение небесного Писания.

Чудесные аспекты Небесного Писания происхождения не были продемонстрированы, когда Чэнь Цяньхуа сражался с Янь Чжаогэ из-за того, что последний культивировал в несравненном Небесном Писании.

— Верхний Чэнь сведущ в бесчисленных высших боевых искусствах, многие из которых всплыли на поверхность после того, как были потеряны в течение длительного времени, — задумчиво сказал длинный Ханьхуа, — он также сопровождается многочисленными сложными сокровищами. В то время как раньше существовало много теорий о нем, все начинает обретать смысл, если его основой является происхождение небесного Писания.”

Ян Чжаогэ пожал плечами.

Выводы по многим вопросам можно было увидеть еще до того, как они развернулись.

Хотя это звучало довольно удобно, это не означало, что можно контролировать все.

Знание результата не означает, что человек обладает способностью изменить его. Часто человек оказывается беспомощным даже при наличии предварительного знания.

Если кто-то видел слишком много, то, скорее всего, жизнь покажется ему пресной.

Тем не менее, это было не похоже на то, что все, кто культивировал в исходном Небесном Писании, в конечном итоге стали такими, как Чэнь Цяньхуа. Эксцентричность этого старшего молодого Мастера Чэня была в конечном счете результатом его собственной личности.

“Сколько первичных небесных Писаний Нефритовой ясной линии собрал Чэнь Цяньхуа?- Вдруг спросил Гао Сюэбо.

Ян Чжаогэ улыбнулся, Это было то, о чем он и сам думал раньше.

“У него есть все, кроме несравненного Небесного Писания и открывающего небеса Писания, — ответил Ян Чжаогэ.

Гао Сюэбо медленно кивнул: «несравненное Небесное Писание в сторону, если это писание, открывающее небеса…”

Все присутствующие обменялись взглядами, и на их лицах появились задумчивые выражения.

Наследие Писания, открывающего небеса, действительно можно найти в мире за пределами миров. Просто он был в руках ограниченного круга людей.

“На самом деле, учитывая личность этого старшего молодого Мастера Чэня, я чувствую, что он, возможно, не так уж жаждет Священного Писания, открывающего небеса, — Ян Чжаогэ причмокнул губами.

Никогда прежде не общаясь с Чэнь Цяньхуа, Лонг Ханьхуа и другие не могли разделить подобных чувств.

— Высший Экзальт против парчового фу … где ты был свидетелем этого, Чжаогэ?- Спросил Гао Сюэбо.

Дела парчового императора, особенно то, что произошло на звездном отражающем озере, были совершенно секретными в мире за пределами миров. В результате подробная информация о нем не дошла бы до странствующих нефритовых небес.

Ян Чжаогэ коротко объяснил это, а Гао Сюэбо и Лонг Сюэцзи обменялись удивленными взглядами, слушая его. «Это действительно было время великих потрясений для мира за пределами миров в последнее время.”

Несмотря на то, что они обращали на это внимание, блуждающие нефритовые небеса явно не собирались вмешиваться в дела мира за пределами миров.

Гао Сюэбо и другие были более заинтересованы в делах девяти нижних миров.

Девять нижних миров будут врагами всего человечества, куда бы вы ни отправились.

Те из бессмертного двора, кто принадлежал к внешнему Дао, также были презираемы блуждающими нефритовыми небесами.

Тем не менее, обсуждая эти вопросы, Гао Сюэбо и Лонг Сюэцзи оба использовали передачу звука и избегали того, чтобы Лонг Ханьхуа слышал их.

— Чжаогэ, ты еще не достиг стадии человеческого возвышения и не защищен облаком величия Великой простоты, как твой отец. Несмотря на это, вы слышали имя неизмеримого Небесного Господа. Я боюсь … — белые брови Гао Сюэбо были плотно сдвинуты, — в настоящее время ни мир за пределами миров, ни наши блуждающие нефритовые небеса не имеют удовлетворительного способа решить такие вопросы.”

“Не беспокойтесь, старший ученик-дядя Гао, — ответил Ян Чжаогэ, — в отличие от госпожи фу, фу Тин, Я не испытывал никаких странных ощущений.”

Гао Сюэбо и Лонг Сюэцзи подняли брови: «о?”

Ян Чжаогэ сказал: «мне неясны детали, но это должно быть как-то связано с последним из двенадцати тусклых сияющих искусств, в которых я культивируюсь; то, которое включает в себя тайны несравненной бесконечности.”

— Тускло-лучезарные двенадцать искусств тускло-Лучезарного императора действительно связаны с тайнами несравненной бесконечности. Тем не менее, одного этого недостаточно, — сказал Лонг Сюэцзи, — с влиянием неизмеримого Небесного Господа на наших потомков даосизма даже кулак Великой ясной линии Тайи Великой простоты, вероятно, не сможет обеспечить безопасность человека.”

Выражение лица Ян Чжаогэ не изменилось, когда он говорил: “в то время как тусклое лучезарное колесо еще не было полностью завершено, оно питалось и сочеталось со мной из-за моего использования его для развития в тусклом лучезарном двенадцати искусствах. Возможно, это могло вызвать изменение от нормы.”

“В таком случае, это кажется вполне возможным, — слегка кивнул Лонг Сюэцзи, и выражение его лица заметно смягчилось.

Выражение лица Гао Сюэбо было таким же, как он сказал: “К сожалению, даже если это возможно, это неприменимо для большинства людей.”

Бессмертные артефакты и так были редкостью. Сколько эмбриональных Бессмертных артефактов, содержащих концепцию несравненной бесконечности, таких как тусклое сияющее колесо, может существовать в этом мире?

Они поговорили еще немного, прежде чем Гао Сюэбо сказал: “Хорошо, теперь, когда ты пришел, есть одно место, которое ты должен посетить.”

“Это старая резиденция бабушки?- Ян Чжаогэ сразу же понял его намерения именно из этого,-Спасибо за сочувствие, старший ученик-дядя Гао. Я и сам хотел туда поехать, но чувствовал, что было бы несколько самонадеянно просить об этом в одиночку.”

Его бабушка Ди Цинлянь была тогда одной из самых ярких фигур странствующего Нефритового Рая.

Хотя Ян Чжаогэ и был ее потомком, в конце концов, он не принадлежал к главной ясной прямой линии. Естественно, он должен был считаться с условностями, входя в ее бывшую резиденцию.

— Не беспокойся, Чжаогэ. Вы, естественно, можете пойти в старую резиденцию маленькой тети-ученицы, — сказал Лонг Сюэцзи, — идите за мной.”

Лонг Сюэцзи лично возглавлял процессию. Ян Чжаогэ не испытывал благоговейного трепета, вместо этого он внутренне почесал голову.

Судя по всему, это все еще было в некотором роде против правил.

Поэтому, поскольку даже Лонг Ханьхуа не смог бы подавить недовольство, если бы он пошел впереди, его отец Лонг Сюэцзи лично делал это.

Шишки странствующих нефритовых небес состояли не только из потомков великого Властелина.

Хотя Верховная Владычица занимала высокое положение в блуждающих нефритовых небесах, они не были «небесами» ее семьи.

Когда в мире за пределами миров, через Ван Пу, не Цзиншэня и Цао Цзе и так далее, Ян Чжаогэ узнал, что три правителя и пять императоров мира за пределами миров были сопоставимы с двумя правителями и четырьмя императорами странствующих нефритовых небес, включая императора весны Дракона.

Другой повелитель был мастером Великого Повелителя Гао Цинсюаня и Ди Цинляня, легендарного старого великого мастера странствующих нефритовых небес.

Ходили слухи, что она ранена и находится в длительном уединении; что-то подкреплялось тем фактом, что Верховный владыка был тем, кто в настоящее время отвечал за блуждающие нефритовые небеса.

Тем не менее, глубокая правительница не могла полностью решить все в блуждающих нефритовых небесах, несмотря на ее значительное влияние как их бесспорного эксперта номер один, пока старый Великий Магистр был в уединении.

Кроме того, теперь, когда Лонг Сюэцзи поднялся в бессмертное царство, блуждающие нефритовые небеса обладали двумя монархами и пятью императорами.

Этот маленький бог меча, который недавно вознесся, не был похож ни на одного другого Бессмертного.

Хотя он только недавно достиг Бессмертного царства, большинство императоров не смогли бы сравниться с ним в плане боевой доблести из-за его выдающегося таланта и силы.

Пока они шли, Ян Чжаогэ почувствовал на себе чьи-то взгляды. Однако они быстро разошлись, так как Сюэцзи заметно замедлил свои шаги в воздухе, тем самым восстановив атмосферу покоя и нормальности.

Лонг Сюэцзи ничего не сказал, просто продолжил свой путь.

Ян Чжаогэ так же молча последовал за ним с улыбкой на лице.

Необъятность блуждающих нефритовых небес, естественно, было трудно представить обычным людям, поскольку там жило огромное количество боевых практиков и обычных людей.

И все же прежнее жилище Ди Цинляня находилось на горе Зеленой Ряски.

Эта бессмертная гора была похожа на мир за пределами гор Куньлунь, являясь самой сердцевиной блуждающих нефритовых небес.

Вершина горы Зеленой Ряски была тем местом, где когда-то жила бабушка Янь Чжаогэ, Владычица мечей Ди Цинлянь.

Когда Янь Чжаогэ последовал за Лонг Сюэцзи на вершину Пиллглоу, первое, что он увидел, был пруд с лотосами.

Хотя Ди Цинлянь уже умерла много лет назад, белые лотосы все еще цвели на вершине горы Пилллоу, которая была ее бывшей резиденцией.

В этом районе не было никакой полуразрушенной атмосферы, с несколькими признаками человеческого жилья и его прекрасными пейзажами, которые обладали собственным чутьем.

Тем не менее, стоя у этого пруда с лотосами, Янь Чжаогэ действительно мог чувствовать несколько слоев Ци меча, конденсирующихся под его поверхностью, монументальную силу, исходящую от них, несмотря на то, что они оставались спящими.

Внимательно оглядевшись, Ян Чжаогэ обнаружил, что в глубине пруда с лотосами нет никакого оружия. Озадаченный, он вдруг увидел, что Лонг Сюэцзи вынимает меч из ножен.

Когда Лонг Сюэцзи сражался с экспертом двора Бессмертных, Ян Чжаогэ видел, как тот владеет совершенно обычным бронзовым мечом.

Это был не Священный Артефакт, не артефакт духа и даже не обычный артефакт, а самый обычный меч из мира смертных.

Лонг Сюэцзи действительно использовал этот бронзовый меч в большинстве своих сражений. С точки зрения его врагов, это было самонадеянно и непочтительно до крайности.

Ян Чжаогэ, однако, знал, что это был метод, используемый Лонг Сюэцзи для развития в мечах; используя обычное, чтобы закалить необычное.

Лонг Сюэцзи, естественно, обладал священными артефактами. Просто было очень мало противников, способных заставить его использовать их.

Янь Чжаогэ даже подозревал, что мать Лонг Сюэцзи, глубокая правительница Гао Цинсюань, возможно, подарила ему Бессмертный артефактный меч, которым она владела, когда еще была бессмертной истинной бессмертной в прошлом.

Конечно, это могло бы быть в распоряжении Гао Сюэбо.

Глядя на Лонг Сюэцзи, Янь Чжаогэ увидел, что меч, который он сейчас вынимал из ножен, был не обычным бронзовым мечом, а высокосортным священным артефактом с острой и пугающей аурой.

Качество меча превосходило качество других высокосортных священных артефактов, таких как облако циркулирующего Небесного светового меча и пурпурного морского меча, будучи не слабее, чем злой меч Таотии, по крайней мере.

Он не был таким странным и зловещим, как злой меч Таоти, напротив, превосходил последний по своей остроте.

— Пруд с обнаженным мечом в Пилллоу-пик появился, когда маленькая тетушка-ученица была еще жива. Однако эта традиция сохранилась до сегодняшнего дня, даже после ее смерти”, — сказал Лонг Сюэцзи Ян Чжаогэ.

Глядя на пруд перед собой, где цвели многочисленные белые лотосы, Ян Чжаогэ пробормотал про себя: «пруд с обнаженным мечом…”

“В тот день, когда маленькая тетушка-ученица достигла большого совершенства в своем Дао меча, не принимая во внимание ветви нашей главной ясной линии, все культиваторы меча прямой линии наших странствующих нефритовых небес обнажили свои мечи в честь праздника,-редкое тоскливое выражение появилось на лице обычно холодно выглядящего длинного Сюэцзи, — в то время мириады мечей пролетели и приземлились в пруду лотосов на вершине Пиллглоу, почтительно склонив головы в унисон.”

“С тех пор все, кто хотел подняться на пик Пилллоу, должны были сначала обнажить мечи и бросить их в пруд.”

В этот момент Ян Чжаогэ понял, почему глубины обычного на вид пруда с лотосами наполнились мечом-Ци.

Это было агломерировано от коллективного погружения многочисленных драгоценных мечей в него с тех пор.

Хотя с тех пор прошло несколько тысяч лет, запечатывание духовной Ци на вершине Пиллглоу сделало ее такой, что уменьшение было уменьшено до незначительной степени, сохранившись до наших дней.

Лун Сюэцзи взял свой священный артефактный меч и бросил его в пруд с лотосами. “кроме того, первоначальные владельцы мечей, которые хотели бы получить их, сначала должны были пройти испытание маленькой тетушки-ученицы.”

«После этого все культиваторы меча первой ясной прямой линии на горе Зеленой Ряски должны были бы совершить поездку к пику Пиллглоу, прежде чем отправиться в приключение. Только с одобрения маленькой тетушки-ученицы они смогли вытащить свои мечи из этого пруда и официально отбыть.”

“Если они не пройдут испытание маленькой тетушки-ученицы, меч должен будет остаться в пруду с обнаженным мечом, так как владелец послушно вернется к закалке и самосовершенствованию, не имея возможности снова покинуть гору до тех пор,-мягко сказал Лонг Сюэцзи, — поэтому маленькую тетушку-ученицу тогда еще называли” правителем мечей “или «измерителем мечей», что означало измерение всех культиваторов мечей под небесами.”

Ян Чжаогэ погладил свой нижний подбородок “ » с таким правилом культиваторы меча главной ясной прямой линии, должно быть, произвели бесчисленные таланты в то время, каждый из которых кропотливо стремился к вершине. В противном случае они бы полностью оставили свое лицо вместе с мечом здесь, на горе Зеленой Ряски.”

— Это правило было отменено только после того, как возвышенное Золотое светило вышло на блуждающие нефритовые небеса.-После того как скончались возвышенное Золотое светило и маленькая тетушка-ученица, — сказал Лонг Сюэцзи, — некоторые пытались убедить маму возобновить традицию. И все же, вспоминая маленькую тетушку-ученицу, мама не соглашалась. Таким образом, эта церемония измерения мечей начиналась и заканчивалась маленькой тетушкой-ученицей.”

— Единственное правило, которое оставалось, состояло в том, что те, кто поднимался на пик Пилллоу, все равно должны были обнажать свои мечи и бросать их в пруд, только поднимая его, когда они спускались с горы.”

Ян Чжаогэ кивнул, возвращая небеса, поглощающие Землю, пожирающую коробку, в которой был запечатан злой меч Таоти.

Ян Чжаогэ не стал вытаскивать меч, когда бросил его вместе с ящиком для меча в пруд с лотосами.

Подумав немного, он также извлек облако циркулирующего Небесного светового меча и печать меча света Инь, и вместе с мечом зеленой Бездны, который он использовал, находясь в царстве боевых гроссмейстеров, бросил их все в пруд с лотосами.

“Воистину достойно твоей репутации обладателя обильных сокровищ, — заметив это, Лонг Сюэцзи не смог сдержать улыбки.

” Это действительно ничего, старший ученик-дядя Лонг», глядя на пруд с лотосами, который раньше содержал бесчисленное количество мечей с его бабушкой гроссмейстером под небесами, Ян Чжаогэ чувствовал себя глубоко эмоциональным с нынешним количеством мечей, насчитывающим только четыре.

Мертвые ушли, но их влияние осталось. Их потомки точно так же будут испытывать эмоции.

Они миновали пруд с обнаженным мечом и вместе поднялись на вершину пика Пиллглоу.

На вершине горы они нашли простой двор.

“Ты должен войти один, — Лун Сюэцзи кивнул в сторону Янь Чжаогэ.

Ян Чжаогэ понимал, что блуждающие нефритовые небеса дают ему шанс изучить руководство по бессмертному уничтожающему мечу.

Его бабушка Ди Цинлянь культивировала во всех сверхъестественных сокровищах четыре меча, но самым искусным из них был Бессмертный уничтожающий меч-руководство.

Из четырех мечей нуминозного сокровища, Бессмертный завершающий меч уничтожил все вещи, Бессмертный убивающий меч уничтожил все формы жизни, Бессмертный ловящий меч рассек время и пространство, а Бессмертный истребляющий меч прорвался через все искусства.

Хотя все они упоминались рядом друг с другом, самым могущественным и прославленным был Бессмертный истребляющий меч. Таким образом, нуминозное сокровище четыре меча было известно также как бессмертные истребляющие четыре меча.

Это была бывшая резиденция его бабушки. Несмотря на то, что никаких сообщений не осталось ни в какой форме, намерение меча, которое всегда присутствовало, делало его полезным для того, кто пытался понять глубины Бессмертного руководства по уничтожающему мечу.

Будучи ранее одаренным бессмертным руководством по ловушке меча, Ян Чжаогэ теперь чувствовал себя вполне благодарным, поскольку он также получал бессмертное руководство по уничтожению меча. Сложив ладони рупором в сторону Лонг Сюэцзи, он сказал: «Я благодарю старшего ученика-дядю Лонга и других старших учеников.”

Его отец Ян ди объединил истинные намерения Бессмертного истребляющего меча и открывающего небеса Писания, чтобы сформировать совершенно новое боевое искусство.

Ян ди позже назвал это создание саблей.

После того, как намерения меча Бессмертного истребляющего меча и Нефритового иллюзорного открывающего небеса меча были объединены внутри, они больше не существовали как отдельные сущности, и оставалось только намерение меча творения.

В то время как Ян Чжаогэ одновременно культивировался в трех Чистотах, выполнение разворота в проецировании и разделении исходных компонентов не было чем-то, на что он был способен с его текущей базой культивирования.

Теперь, когда он мог получить меч-намерение настоящего Бессмертного истребляющего меча в блуждающих нефритовых небесах, он, естественно, должен был ухватиться за этот шанс как можно лучше.

Войдя во двор, можно было заметить, что он постоянно и регулярно обслуживается кем-то.

И все же кое-что из того, что хранилось там раньше, сохранилось и сейчас.

Ян Чжаогэ закрыл глаза, пользуясь не зрением, а чувствами.

Среди темноты перед его закрытыми веками постепенно всплывали некоторые сцены.

Женщина в Белом, с мечом на поясе и маленькой винной бутылью в руке, спокойно и неторопливо прогуливалась по двору.

Она вытянула палец и что-то написала в воздухе, напоминая каллиграфию и одновременно высвобождая меч.

Где бы ни проходил этот меч, он излучал ужас разрушения небес и уничтожения Земли, будучи пронзительным и решительным.

Глаза Ян Чжаогэ были закрыты, когда в темноте его сознания появились образы.

Одетая в белое женщина держала маленькую винную тыкву, расплескивая вино в воздухе, в то время как она небрежно извлекла ужасающий меч, рисуя в воздухе пальцем.

Ян Чжаогэ был опытен в Бессмертном конце, Бессмертном захвате в ловушку и Бессмертном уничтожении мечей, все из которых были чрезвычайно страшными мечами в этом мире.

И все же он был потрясен до глубины души, глядя, как эта женщина в Белом обнажает меч.

Несравненный ужас, нахлынувший на него, был подобен тому, как если бы великий Дао рухнул, небеса и земля больше не существовали.

Все, что составляло этот мир, включая время и пространство, материальное и духовное, различные принципы, управляющие творением, было уничтожено.

«Истребляя Бессмертных острыми, убивая Бессмертных смертью, захватывая Бессмертных восходит красный свет.

Окончательные бессмертные вариации бесконечно тонки, окрашены кровью высших божеств всего мира.”

Эти четыре строки точно выражали чудесные аспекты сверхъестественного сокровища четырех мечей.

Бессмертный истребляющий меч был острым и несокрушимым, один меч ломал все искусства.

В этом мире существовало бесчисленное множество мощных боевых искусств, которые передавали множество принципов, каждый из которых обладал мощными защитными приемами.

И все же, несмотря на то, что их оборонительная мощь была настолько велика, что даже три других меча из четырех сверхъестественных сокровищ иногда были беспомощны против них, Бессмертный истребляющий меч делал все это бессмысленным.

Бессмертный истребляющий меч был способен в какой-то степени подавлять даже бессмертные ловушки, бессмертные концовки и бессмертные убивающие мечи.

Он определенно был достоин своей репутации главы сверхъестественного сокровища четырех мечей. Среди высших боевых искусств главной ясной линии, она уступала только хаосу, уничтожающему Писание происхождения.

Что касается остроты его атак, то он также, несомненно, находился в Зените.

Такое грозное высшее боевое искусство демонстрировало несравненную силу, когда оно было исполнено этой женщиной в белом одеянии.

Несмотря на то, что она демонстрировала такое грозное боевое искусство, содержащее несравненную силу, одетая в белое женщина казалась непринужденной и расслабленной во время его выполнения. Даже при таком крайнем неравенстве здесь, по-видимому, была какая-то форма лежащей в основе гармонии, в результате чего было трудно найти какой-либо след диссонанса внутри.

“Она действительно достигла глубокого понимания этого искусства меча, с которым другие не смогли бы сравниться. Неудивительно, что она могла носить титул” императора мечей», — Ян Чжаогэ несколько раз одобрительно кивнула, увидев это.

Хотя он не был чистым культиватором меча, он тоже использовал меч и культивировал в искусстве меча главной ясной линии, даже создав свое собственное Искусство меча до этого, убивая Лазурного Дракона.

Наблюдая за танцем мечей этой женщины в белом, который глубоко вдохновил его, Ян Чжаогэ, несомненно, чувствовал, что это путешествие не было потрачено впустую.

Очевидно, эта женщина в белом была не кто иная, как мать Янь ди и собственная бабушка Янь Чжаогэ, император меча Ди Цинлянь.

Все культиваторы мечей странствующих нефритовых небес склонили свои головы в знак покорности ей, мастеру пика Пиллглоу, в тот год, когда они даже были готовы снять свои мечи в знак уважения.

Она была одним из самых выдающихся даосистских гениев меча после Великой Катастрофы.

Только после того, как дед Янь Чжаогэ, Бог меча Янь Синтан, подавил блуждающие нефритовые небеса своим мастерством владения мечом, Ди Цинлянь наконец встретила достойного соперника в своих достижениях в Дао меча.

Хотя она призналась, что проиграла на полдороги, она также была единственным человеком, который был сравним с Янь Синтаном в Дао меча.

В то время как инь Шиян из бессмертного двора также обладал шокирующим талантом, его фундамент был немного слабее в конце дня, пропадая впустую. Янь Синьтаню это показалось очень жалким.

Если бы такая фигура не умерла молодой, у нее также был бы шанс стать еще одной легендарной фигурой даосизма в Дао меча вместе с Янь Синтаном, сравнимой с такими, как Повелитель изобилия сокровищ, культивируемое божество Нефритовый котел и пурпурный император Тенуити.

Возможно, они даже превзошли своих старших товарищей, хотя кто может сказать наверняка?

Хотя он внутренне вздохнул, Ян Чжаогэ не чувствовал всего этого глубоко. В конце концов, они никогда раньше не встречались.

Просто Ян Чжаогэ был очень взволнован тем, что эти два потрясающе талантливых человека умерли в столь юном возрасте, так и не показав миру, какими они могли бы быть.

Он проведет предстоящие дни в старой резиденции Ди Цинлян на вершине Пиллглоу-пик, спокойно анализируя остатки намерения меча, оставшегося с тех времен, когда она была еще жива и развивалась в мече там.

Такой шанс было крайне трудно получить.

Это было совсем не похоже на ситуацию в даосском храме, который внезапно пострадал от великого бедствия. Тогда все были застигнуты врасплох и испытали мгновенный коллапс, так что многие улики остались позади.

Скорее всего, это было намеренно со стороны верховного владыки и императора Драконьей весны, что намерение Ди Цинляня все еще могло оставаться здесь, на пике Пилллоу.

Это было сделано для того, чтобы его можно было подарить потомкам Янь Синтана и Ди Цинляня, когда они, наконец, придут.

Ян Чжаогэ, естественно, дорожил этим шансом, поскольку он успокоился и всерьез постиг искусство меча.

Лонг Сюэцзи, Гао Сюэбо и другие тоже не стали его перебивать.

Все они одобрительно кивали друг другу, одобряя действия Ян Чжаогэ.

“Хотя этот наш младший ученик-племянник иногда немного вспыльчив, он способен успокоиться и спокойно сосредоточиться на чем-то, когда это необходимо”, — прокомментировал Гао Сюэбо Лонг Сюэцзи наедине.

Лонг Сюэцзи согласился с мнением своего старшего брата, но просто сказал: “будучи в состоянии выполнить то, что он имеет сегодня, он, естественно, будет иметь свои экстраординарные аспекты.”

— Верно, новости пришли от этого человека из Долины династических сосудов. Они действительно послали кого-то с письмом, — неожиданно сказал Гао Сюэбо.

Лонг Сюэцзи слегка нахмурился, но вскоре расслабился “ » слишком много языков болтается.”

Гао Сюэбо покачал головой: «в конце концов, другие люди отличаются от нас. Несмотря на родственные отношения между ним и маленькой тетушкой-ученицей, Чжаогэ все еще принадлежит к миру за пределами миров в конце дня. Несмотря на то, что мы просто рассматриваем его как нашего младшего, у других определенно были бы проблемы с его присутствием здесь.”

Лонг Сюэцзи холодно фыркнул: «некоторые люди заботятся только о таких незначительных вещах, как эти.”

Гао Сюэбо пренебрежительно махнул рукой: «мы не скрывали ранее известий о прибытии Чжаогэ в блуждающие нефритовые небеса. В дополнение к тому, что вы открыто сопровождали его на пик Пилллоу, можно только ожидать, что такие вещи могут произойти. Хотя это немного хлопотно, это может оказаться случайным для Чжаогэ, если он ухватится за эту возможность.”

“Ты можешь принимать решения, старший брат, — наконец сказал Лонг Сюэцзи, — если мы пошлем ответ, он должен подождать до тех пор, пока Чжаогэ не спустится с пика Пиллау.”

“Сколько времени это может занять?- Спросил Гао Сюэбо.

Лонг Сюэцзи покачал головой: «не могу сказать.”

Гао Сюэбо был несколько удивлен этим. Этот его младший брат, вероятно, уже не намного уступал их маленькой тетушке-ученице, Ди Цинлян из прошлого, в плане своих достижений, а также таланта в Дао меча.

Он был гораздо большим авторитетом в этой области, чем сам Гао Сюэбо.

Однако последний никак не ожидал, что его младший брат может дать столь двусмысленный ответ.

«Талант чжаогэ в боевых искусствах и способности понимания в Дао меча чрезвычайно высоки, — добавил Лонг Сюэцзи, — я не могу видеть через степень его способностей в этой области, и поэтому не могу ничего судить наверняка. Я могу только сказать, что…”

Глаза Лонг Сюэцзи, этого юноши, одетого в белое и носящего нефритовую корону, слегка заблестели, когда он сказал: “Если бы только Чжаогэ был полностью предан мечу, его достижения определенно были бы не ниже, чем у маленькой тети-ученицы и ее мужа.”

“Я редко вижу, чтобы ты кого-то так хвалил, да и сам не вижу, чтобы ты так выглядел. Как старший ученик-дядя, тебе лучше не бросать ему вызов на мече.- Гао Сюэбо слишком хорошо понимал своего младшего брата.

Лонг Сюэцзи отвел взгляд и кивнул: “я знаю. Какая жалость, однако.”

“Еще больше жаль, что, судя по тому, что я могу сказать, Чжаогэ не намерен полностью посвятить себя мечу.”

Пока они беседовали, ученик их линии сообщил: «старший ученик-дядя Ян из мира за пределами миров спустился с вершины Пиллглоу!”

Братья обменялись взглядами, потеряв дар речи.

Только спустя долгое время эти два великих знатока блуждающих нефритовых небес подняли свои ладони и воскликнули в восхищении: “хорошо! Что за Падшее божество!”

Остаток меча Ди Цинляня, который был на вершине пика Пилллоу, был там в течение многих долгих лет в конце дня.

Хотя благонамеренные люди сохранили его, анализировать и выводить его принципы все еще было очень трудно.

Этот процесс не только требовал высочайшего таланта в боевом Дао, но и требовал наличия достаточной духовности и способностей понимания в Дао меча. В результате люди будут получать различные выгоды от этого опыта.

Ян Чжаогэ, очевидно, потратил гораздо меньше времени на постижение Дао на вершине горы, чем предсказывали Гао Сюэбо и Лонг Сюэцзи.

Как могли эти два культиватора пиковых мечей не чувствовать восхищения от этого?

За некоторое время до того, как оба брата были поражены, Ян Чжаогэ спускался с горы, размышляя о плодах своих усилий.

— Бабушкино понимание Бессмертного истребляющего меча действительно выдающееся. Есть много концепций, которые стоит пересматривать снова и снова, — Ян Чжаогэ прищелкнул языком в похвале, — истинные способности проявляются в самых обычных аспектах, специфика меняется снова и снова. Это действительно необыкновенно.”

Когда он проходил мимо пруда с обнаженным мечом на полпути вниз по горе, Ян Чжаогэ поднял заветные мечи, которые он положил туда ранее.

Поразмыслив немного, Ян Чжаогэ в конце концов оставил меч зеленой Бездны там, не взяв его с собой.

Когда Ян Чжаогэ начал свой боевой путь, он держал в руках меч нефритового дракона-оружие, которое он подарил своему младшему брату-ученику Ин Лунту, или Хань Лонгеру, впоследствии.

Несмотря на то, что Хан Лонгер теперь тоже был воинственным Святым и давно уже перерос жалкий низкосортный артефакт духа вроде меча нефритового дракона, он все еще дорожил этим мечом, как и своей жизнью. Несмотря на то, что сейчас он использовал другое оружие, меч, подаренный ему Ян Чжаогэ, всегда был рядом.

Меч, который Ян Чжаогэ использовал чаще всего после меча нефритового дракона, был оружием, которое было лично выковано его Великим Мастером Юань Чжэнфэном. Это был меч зеленой Бездны, высокосортный артефакт духа.

Она сопровождала Ян Чжаогэ всю дорогу, пока он не достиг царства боевых святых и не переключился на использование священных артефактов.

И все же этот драгоценный меч постоянно находился рядом с Ян Чжаогэ.

Хотя позже он сжег бесчисленное множество высокосортных духовных артефактов и даже священных артефактов в качестве топлива при очистке своей темно-зеленой бамбуковой трости, меч зеленой Бездны всегда был с ним.

В будущем он не будет жалеть, даже если сожжет печать меча света Инь, облако циркулирующего Небесного светового меча или даже высшие сокровища, такие как злой меч Таоти, если возникнет такая необходимость.

Однако, как и предыдущий меч нефритового дракона, этот меч зеленой Бездны имел другое значение.

Глядя на пруд с лотосами перед собой, в котором цвели многочисленные белые лотосы, Ян Чжаогэ в конце концов оставил зеленый меч Бездны, застрявший в его глубинах.

“Тогда ты носил титул «измеритель мечей». Жаль, что я не могу лично испытать ваше испытание, не зная, пройду ли я его или провалю.”

Ян Чжаогэ вздохнул, кланяясь в сторону пруда с лотосами: “скорее всего, я не буду часто бывать здесь, в блуждающих нефритовых небесах. Вместо меня здесь останется меч зеленой Бездны.”

Его спуск с горы был, естественно, замечен потомками рода Гао Сюэбо, которые охраняли местность и ждали его.

Увидев Ян Чжаогэ, ученики малого Белого пика были сильно поражены, а некоторые даже выглядели ошеломленными на некоторое время.

Ранее они специально получили приказ ждать там появления Ян Чжаогэ.

Их старейшины намекнули, что Ян Чжаогэ медитирует о Дао на вершине горы и его нельзя прерывать.

В то время как пик Пилллоу был пуст в течение долгого времени, они из главной ясной прямой линии, естественно, знали, что это было за место.

Из того, что они знали, это было очень нормально для медитации на Дао в бывшей резиденции императора меча, чтобы занять месяцы, даже годы.

Кто знал, что Ян Чжаогэ появится всего через несколько дней.

Если бы это был кто-то другой, эти ученики Малой Белой вершины, вероятно, заподозрили бы, что человек не смог там ничему научиться и сдался, поэтому так быстро спустился с горы.

Тем не менее, будучи прямыми потомками главной ясной линии и потомками Малой Белой вершины горы Зеленой Ряски, также получив конкретные инструкции ждать там, они имели базовое понимание Ян Чжаогэ.

Ян Чжаогэ был чрезвычайно знаменит в мире за пределами миров, и его слава постепенно распространялась и в коронных кругах блуждающих нефритовых небес.

Кто-то, кто мог сразиться с Экзальтом в лоб сразу после достижения стадии Бессмертного моста — как такой человек мог быть тупым и некомпетентным?

“Это просто…не слишком ли быстро!»Ученики Малой Белой вершины все задавались вопросом:» может быть, он не владеет Дао меча? Но раз старейшины позволили ему взойти на пик Пилллоу, разве это не означает, что он должен уметь владеть мечом…”

Несмотря на свое удивление, эти боевые практики малого Белого пика следовали правилам приличия и должным образом отдали дань уважения Ян Чжаогэ, прежде чем возглавить обратный путь к малому Белому пику.

Взгляд Ян Чжаогэ слегка дрогнул, когда он почувствовал, что кто-то шпионит за ним и за окрестностями пика Пилллоу.

Увидев, что он спускается с горы, противник тотчас же пустился наутек, как ветер.

— Угу… — уголки губ Ян Чжаогэ слегка приподнялись, но он ничего не сказал.

Глубокая напряженность существовала между миром за пределами миров и блуждающими нефритовыми небесами.

Еще во время их состязания за пурпурно-золотую печь глубокого неба товарищи Гао Цина и ученики парчового императора словесно поссорились до такой степени.

Точно так же, как мир за пределами миров запрещал присутствие боевых практиков первой ясной линии, было также запрещено потомкам Нефритовой ясной и Великой ясной линий появляться в блуждающих нефритовых небесах.

Если личность человека была раскрыта и он был пойман, это не было просто вопросом простого изгнания. Большую часть времени будет пролита кровь.

Хотя Ян Чжаогэ был позволен свободно бродить по нефритовым небесам из-за своей бабушки, он все еще не принадлежал к главной ясной прямой линии в конце дня.

В мире боевых практиков было много других факторов, определяющих личность человека, помимо его родословной.

Из них одним из самых важных было военное происхождение.

В некоторых сценариях боевая родословная была более репрезентативной для них, чем их родословная.

Во главе с этими второстепенными боевыми практиками Белого пика Ян Чжаогэ покинул пик Пиллглоу, вернувшись на второстепенный Белый пик.

Когда они отправились, некоторые младшие ученики Белого пика, естественно, приложили средства, чтобы сообщить об этом Гао Сюэбо, а также Лонг Сюэцзи.

Пока они шли, Ян Чжаогэ добродушно беседовал с младшими учениками Белого пика. Даже когда он получил более глубокое понимание культуры странствующих нефритовых небес, он рассказал о некоторых своих переживаниях в мире за пределами миров и внепространственного пространства, значительно увеличив знания, которыми они обладали.

Внезапно перед их глазами вспыхнул свет меча, остановившись прямо перед ними, прежде чем появилась фигура юноши. У собеседника была обычная внешность и серьезное выражение лица. Тем не менее, Ци меча свирепствовала вокруг его тела.

Сначала он поприветствовал: «перед падшим божеством мира за пределами миров этот ученик тонкой наступательной пещеры пурпурного света горы Зеленой Ряски, Вэнь Дайхун, предлагает свои приветствия.”

Ян Чжаогэ спокойно сложил ладони рупором: «интересно, что бы ты хотел мне сказать?”

Выражение лица Вэнь Дайхуна было суровым, когда он сказал: “Я давно слышал о способностях падшего божества, которое редко встречается в этом мире как один из величайших героев даосизма в пост-великие бедствия времена. Этот Вэнь восхищается тобой.”

— Просто инцидент, произошедший между нашими предшественниками в те далекие времена, словно камень давит мне на грудь. В то время как я бездарен, этот Вэнь хочет получить от тебя указания.”

Что это был за инцидент?

Естественно, именно так дед Янь Чжаогэ, Ян Синтан, практикующий боевые искусства из линии Нефритового ясного, подавил блуждающие нефритовые небеса своим мечом, превзойдя культиваторов меча из линии первичного ясного в неполноценность.

Это был, вероятно, один из самых неловких инцидентов для Прямой линии Прайм-Клир во времена после великого бедствия.

Дело было не в том, что странствующие нефритовые небеса никогда прежде не испытывали больших кризисов, неудач или неудач. Просто после того, как их заставили подчиниться в той области, где они были лучше всего на своей родной земле, потомки главной ясной линии чувствовали себя очень бесполезными и действительно побежденными…

Хотя он знал, что стоит в блуждающих нефритовых небесах, Ян Чжаогэ все еще был довольно удивлен тем, что его внезапно остановили и бросили вызов.

В конце концов, он был гостем Великого Государя и семьи императора Драконьей весны.

Это был даже Лонг Сюэцзи, недавно восшедший истинный Бессмертный, который привел его на пик Пиллглоу несколько дней назад.

Прежде чем Ян Чжаогэ смог ответить, ученик малого Белого пика довольно неловко сказал ему через звуковую передачу: «старший ученик-дядя Ян, пожалуйста, простите старшего Вэня. С сердцем, которое всегда было полностью посвящено Дао меча, он имеет довольно прямолинейный темперамент…”

Другие ученики малого Белого пика также, казалось, тайно общались с этим Вэнь Дайхуном посредством передачи звука.

Когда Вэнь Дайхун преградил путь и бросил вызов своему гостю, эти второстепенные боевые практики Белого пика обычно чувствовали себя скорее неловко, чем яростно.

— Пещера пурпурного света тонкого наступательного пика … — Ян Чжаогэ уставился в небо, вспоминая кое-что.

Ян Чжаогэ получил множество информации из своего прошлого путешествия в мир за пределами горы Куньлунь, когда он общался с учениками линии Владыки меча в Нефритовой столице Северного высокого пика, как Ван Пу.

Это включало в себя некоторые вопросы, касающиеся странствующих нефритовых небес.

Мир за пределами миров имел дисгармоничные отношения с блуждающими нефритовыми небесами, поскольку боевые практики нижнего и среднего уровней вообще не имели ничего общего друг с другом. Тем не менее, все эксперты высшего эшелона прислали агентов, чтобы проникнуть и получить информацию о другой стороне.

Хотя они не могли узнать конкретные детали, они все еще могли получить общую информацию, а также новости о недавнем балансе сил.

В результате, даже если новости были немного запоздалыми, император весны Дракона и другие боевые практики странствующих нефритовых небес все знали о серьезных беспорядках, которые Ян Чжаогэ и широкая Гора веры постоянно вызывали в мире за пределами миров.

Между тем, мир за пределами миров также имел определенный уровень понимания недавних событий в блуждающих нефритовых небесах.

Поскольку Ван Пу И другие знали об отношениях Янь Чжаогэ и Янь ди с блуждающими нефритовыми небесами, они ничего не скрывали, когда Янь Чжаогэ спрашивал об этом.

Из слов Ван Пу можно было сделать вывод, что блуждающие нефритовые небеса тоже не были полностью объединены.

Власть глубинного Владыки Гао Цинсюаня в блуждающих нефритовых небесах была даже больше, чем власть земного Владыки в мире за пределами миров.

Тем не менее, блуждающие нефритовые небеса принадлежали не только Верховной правительнице и ее семье в конце дня.

Прослеживая причину этого, он может быть даже несколько связан с собственной семейной линией Ян Чжаогэ.

Хотя Ван Пу говорил довольно двусмысленно, Ян Чжаогэ все же понял, что он имел в виду.

«Похитив» его бабушку, Ди Цинлянь, его дед Янь Синтан заслужил великое неудовольствие старого великого мастера странствующих нефритовых небес, мастера Гао Цинсюаня, а также самой Ди Цинлянь.

Последующая преждевременная смерть Ди Цинлянь также рассматривалась старым Великим Мастером странствующих нефритовых небес как величайшее сожаление в ее жизни.

Несмотря на всеобщую враждебность к миру за пределами миров после этих событий, блуждающие нефритовые небеса в конечном счете были разделены между умеренными и радикальными фракциями.

Позиция старого Великого Магистра была напрямую связана с тем, что большинство высших эшелонов странствующих нефритовых небес были в радикальной фракции.

Однако Великий Государь был частью умеренной фракции. И дело было не только в ее отношениях с императором Драконьей весны. Вместо этого, хотя она тоже была очень опечалена смертью Ди Цинляня, она не презирала Янь Синтана, несмотря на то, что он уже был побежден им раньше.

Конечно, глубокая правительница была в меньшинстве среди своих сверстников.

Помимо этого вопроса, было также много других враждебных отношений, которые возникли за эти годы. Кульминацией всего этого было то, что привело к нынешней ситуации в блуждающих нефритовых небесах, где две фракции были сильно разделены.

Этот раскол был еще более выражен, когда речь шла о том, как относиться к отцу и сыну Янь.

В отличие от нынешней ситуации, по слухам, либеральный император был частью умеренной фракции Лорда тонкого наступательного пика горы Зеленой Ряски-пещеры пурпурного света.

Наблюдая за реакцией потомков малого Белого пика, Ян Чжаогэ чувствовал, что этот слух должен быть правдой.

Либеральный император, глубокий Государь и Император Драконьей весны, вероятно, имели довольно хорошие отношения, поскольку все их потомки были очень хорошо знакомы друг с другом.

Вот почему младшие ученики Белого пика обычно чувствовали себя неловко, а не яростно, когда Вэнь Дайхун пришел, чтобы помешать ему и бросить вызов.

Они явно были посредниками, когда успокаивали его, одновременно пытаясь убедить Вэнь Дайхуна не делать этого.

Ян Чжаогэ наблюдал это нейтрально со стороны, находя это действительно очень интересным.

Поскольку либеральный император склонялся к умеренному подходу в отношении мира за пределами миров, почему его потомок пришел бросить ему вызов?

Это, несомненно, осложнило бы положение тех, кто происходил из рода глубокого суверена, а также потенциально повлияло бы на отношения между либеральным императором и глубоким сувереном.

Проблема заключалась в том, что Вэнь Дайхун, похоже, вообще этого не понимал.

Это было не так, как если бы он намеренно шел против воли либерального Императора; вместо этого, он просто был верен тому, что сказали те младшие ученики Белого пика – полностью преданный военному Дао, а также прямой человек.

Хотя он, возможно, и не питал большой предвзятой неприязни к потомкам нефритовых чистых и Великих чистых линий, таких как Янь Чжаогэ, он все еще был довольно обеспокоен тем, как Янь Синтан подавил блуждающие нефритовые небеса своим мечом в том году.

Узнав, что Ян Чжаогэ прибыл на блуждающие нефритовые небеса, он немедленно отправился на его поиски.

Можно было бы сказать, что он был простодушным человеком, несмотря на то, что был возвышенным боевым Святым среднего Бессмертного моста.

Несмотря на то, что он был чрезвычайно молодым гением, обладающим бесконечным потенциалом относительно своей базы культивирования, с точки зрения его понимания общества, этот человек, возможно, не намного превосходил Хань Лонг’эра и Ся Гуана.

“Как вы узнали, что я здесь, в Пилллоу-пик? И как вы узнали, когда я спустился по ней?- Ян Чжаогэ вдруг рассмеялся, — Не похоже, что ты ждал меня здесь все это время.”

Вэнь Дайхун был на мгновение ошеломлен, прежде чем на его лице появилось нерешительное выражение, поскольку он не сразу ответил.

При этом не только Ян Чжаогэ, но и ученики малого Белого пика знали, что Вэнь Дайхун, вероятно, был подстрекаем другими, целеустремленно подбегая, чтобы бросить ему вызов, прежде чем сначала понять ситуацию.

“Похоже, это недоразумение, старший ученик-дядя Ян… — поспешно попытался вмешаться ученик малого Белого пика.

“Все в порядке” — улыбнулся Ян Чжаогэ, — товарищ даос Вэнь, не так ли? В таком случае давайте обменяемся указателями, знакомясь друг с другом через спарринг.”

Ученики малого Белого пика все выглядели немного встревоженными – независимо от результата, кто-то наверняка потеряет лицо!

Трудно сказать, изменится ли что-нибудь с либеральным императором, который обычно был нейтрален, но слегка склонялся к глубокому Государю, если его ученик потерпит поражение.

“Пожалуйста, — Вэнь Дайхун больше не думал об этом, а просто торжественно сложил кулаки в сторону Янь Чжаогэ.

Он как раз собирался принять боевую стойку, когда Ян Чжаогэ махнул рукой: “поскольку это всего лишь спарринг, а не битва не на жизнь, а на смерть, поскольку вы выбрали время, Разве я не должен быть в состоянии решить место?”

Вэнь Дайхун немедленно отступил назад, кивая: “правильно, так и должно быть.”

“Тогда следуйте за мной, — сказал Ян Чжаогэ, шагая вперед с практически незаметной скоростью.

Только Вэнь Дайхун едва мог сказать, что Ян Чжаогэ явно направлялся в ту сторону, откуда пришел.

Все поспешно последовали за ним, проделав долгий путь.

Наконец, они увидели Ян Чжаогэ, стоящего там с улыбкой, когда он преградил путь кучке культиваторов меча из главной ясной линии. Выражение их лиц было несчастным, когда они говорили: «Чего ты хочешь?”

“Этот Янь будет спарринговать с другим Даосом Вэнь, и не будет запрещать зрителям”, — небрежно сказал Ян Чжаогэ, — “вы можете просто смотреть открыто. Зачем оставаться здесь и ждать результатов? Разве это не то, на что вы все надеялись в первую очередь?”

Увидев, что Ян Чжаогэ блокирует десять человек, Вэнь Дайхун почувствовал себя виноватым. Хотя именно они сообщили ему о том, что Янь Чжаогэ покинул пик Пиллглоу, Вэнь Дайхун уже имел намерение бросить вызов потомку Янь Синтана до их участия.

Увидев, как Ян Чжаогэ возвращается по своим следам и находит это место, Вэнь Дайхун неизбежно почувствовал себя довольно неловко.

Это чувство разделяли и те десять человек, которым чинили препятствия. Тем не менее, они оставались относительно спокойными, зная, что Вэнь Дайхун не разоблачил бы их.

Решив прикинуться дурачком, их предводитель сложил ладони рупором. — Этот … Товарищ Даос Янь. Если это состязание на мечах, мы, естественно, будем рады стать свидетелями. И все же твои праведные слова сбивают нас с толку.”

— Ха-ха… — Ян Чжаогэ оценивающе посмотрел на него, а потом улыбнулся. — когда я только что спустился с пика Пиллглоу, за мной шпионил только ты, верно?”

Выражение лица собеседника не изменилось “ » товарищ даос Янь, выдвигать обвинения бессмысленно.”

Заложив руки за спину, этот мужчина средних лет мягко сказал: “Хотя мы, представители Главной ясной линии, не будем приветствовать вас из Нефритовой ясной линии с распростертыми объятиями, мы все равно будем относиться к гостю глубокого суверена и императора весны дракона с должным уважением. Иначе разве мы не были бы посмешищем в мире за пределами миров?”

“Как я могу обращаться к вам?- Уклончиво спросил Ян Чжаогэ.

Этот человек средних лет ответил ни покорно, ни смиренно: “я Ван Шунь из Долины пепельных духов горы Зеленой Ряски.”

— Ясеневая Долина духов… — Ян Чжаогэ слегка приподнял голову, в уголках его рта мелькнул намек на улыбку, — …родословная императора завоевания облаков, да?”

Когда в прошлом были созданы блуждающие нефритовые небеса, кроме их старого Великого Магистра было еще семь могущественных первопроходцев, вместе известных как блуждающая Нефритовая семерка.

Глубокий Владыка Гао Цинсюань был одним из странствующей Нефритовой семерки. Ди Цинлянь, однако, не была частью этой группы, так как достигла своей славы несколько позже, когда уже было установлено основание странствующих нефритовых небес.

Эти семеро принадлежали к разным родам, поскольку не все из них находились под опекой старого Великого Магистра. Тем не менее, все они принадлежали к ортодоксальной традиции первичного ясного прямого происхождения.

Просто по прошествии многих лет из первоначальной бродячей Нефритовой семерки осталось только двое.

Кроме верховного владыки, другим был император завоевания облаков, известный также как Облачный император.

Этот человек принадлежал к той же эпохе, что и Верховный владыка и Император Драконьей весны. По старшинству он был даже старше Верховного владыки, принадлежа к тому же поколению, что и старый Великий Магистр.

Он обладал огромным влиянием в блуждающих нефритовых небесах и придерживался той же радикальной позиции, что и Повелитель глубинного Владыки по отношению к миру за пределами миров.

В мире за пределами миров Ван Пу, Бай Тао и другие однажды упомянули этого человека специально для Янь Чжаогэ.

Если и был кто-то, кто не мог бы дать глубокий властный лик и сделать все трудным для Ян Чжаогэ и его отца, то наиболее вероятным кандидатом, кроме старого Великого магистра, был этот упрямый старик.

Участь Ван Шуня уже полностью успокоилась.

“Ты хочешь повторить прошлый подвиг своего деда, товарищ даос Янь?- Медленно спросил Ван Шунь.

Ян Чжаогэ усмехнулся: «Если бы не некоторые любопытные люди, как бы собрат-даос Вэнь преградил мне путь?”

Он пожал плечами “ » тем не менее, это тоже прекрасно. Мы можем просто лучше узнать друг друга через спарринг.”

— Товарищ даос Вэнь, я решил устроить наш поединок здесь. Тебя это устраивает? Ян Чжаогэ посмотрел на Вэнь Дайхуна.

Вэнь Дайхун покачал головой: «конечно.”

Хотя он был честным человеком и не разбирался в обычаях этого мира, он не был полным дураком. Он уже смутно понимал, что в этот момент что-то было не так.

Несмотря на это, он все еще не мог сдержаться, когда столкнулся с возможностью сразиться с потомком Янь Синтана.

Ученики Малой Белой вершины могли только беспомощно стоять и наблюдать, направляя недружелюбные взгляды на группу Ван Шуня.

Ван Шунь вздохнул про себя, но внешне ничего не показал.

Хотя это было плохо, что они были разоблачены, основные части их плана все еще оставались нетронутыми.

Все посмотрели на Янь Чжаогэ и Вэнь Дайхуна.

Слава Ян Чжаогэ распространилась далеко и широко, и слухи о его подвигах достигли даже блуждающих нефритовых небес.

Несмотря на то, что Вэнь Дайхун был гением своего поколения в дополнение к своему статусу главного ученика либерального императора, вероятно, было мало тех, кто верил, что он сможет победить Ян Чжаогэ в битве.

Достижения Ян Чжаогэ в битве за победу над человеческим Экзальтом при достижении стадии Бессмертного моста сделали ее такой, что никто не мог чувствовать себя хорошо о шансах Вэнь Дайхуна на среднюю стадию Бессмертного моста.

Тем не менее, это было просто соревнование в их мастерстве в Дао меча.

Это было так же, как император весны Дракона, который все еще не достиг бессмертия, приходя в блуждающие нефритовые небеса и вызывая местных героев на дуэли на мечах в том году.

Поскольку это было так, У Вэнь Дайхуна, культиватора меча из главной ясной прямой линии, все еще мог быть шанс.

Хотя Ян Чжаогэ не был чистым культиватором Меча, как потомок покойного Бога меча Ян Синтана, он мог только принять вызов на поединок меча здесь.

“Поскольку это просто спарринг, нет необходимости обнажать наши мечи, — неторопливо сказал Ян Чжаогэ, — пожалуйста, товарищ даос Вэнь.”

Вэнь Дайхун также не обнажил меча, когда торжественно ответил: «тогда начнем.”

С этими словами перед глазами Ян Чжаогэ вспыхнул черный свет меча.

Это была не что иное, как техника Бессмертного руководства по убийственному мечу из нуминозного сокровища четыре меча.

Бессмертный убивающий меч, уничтожающий все формы жизни, превращающий жизнь в смерть.

Поскольку его внутренние органы, казалось, слегка дрожали, Ян Чжаогэ почувствовал скрытую угрозу, которую она представляла, еще до того, как свет меча Вэнь Дайхуна приблизился к нему. Он культивировал в Небесном Писании о сотворении жизни пять элементов, очищая свои пять главных внутренних органов, укрепляя пять гор и питая пять духов, поскольку он, следовательно, обладал пятью элементами Божественного Бессмертного тела. Это давало ему мощную оборонительную мощь и потрясающую способность к регенерации.

И все же, стоя лицом к лицу с Бессмертным мечом-убийцей, он словно встретил свое проклятие.

Даже при столкновении с другими властными высшими боевыми искусствами, которые были ничуть не менее могущественны, чем Бессмертный убивающий меч, пять элементов Божественного Бессмертного тела были в состоянии противостоять им несколько.

И все же, столкнувшись лицом к лицу с Бессмертным мечом-убийцей, он, вероятно, не смог бы выдержать даже одного удара.

Это было не только небесное Писание о сотворении жизни; другие высшие боевые искусства, которые придерживались подобных принципов, также будут противопоставлены Бессмертному убийственному мечу.

Вэнь Дайхун дал Янь Чжаогэ почувствовать, что он был практически не слабее Лонг Ханьхуа на том же уровне развития, который действительно соответствовал выдающейся фигуре главной ясной прямой линии.

Тем не менее, Ян Чжаогэ никогда не собирался силой противостоять Бессмертному мечу-убийце, используя в первую очередь Пять элементов Божественного Бессмертного тела.

Черный меч-свет появился, когда Ян Чжаогэ заменил меч пальцем, мстя своим бессмертным мечом-убийцей.

Потоки черного света пересекали мир, принося с собой великий ужас смерти.

Окружающие небеса и земля были полностью окутаны, так как Малая Белая вершина, а также удел Ван Шуня были окружены ужасающим черным мечом-Ци.

Тем не менее, потоки ци меча только сталкивались друг с другом, не принося им никакого вреда.

“Этот Янь Чжаогэ на самом деле обладает такими глубокими достижениями в Бессмертном убивающем мече нашей главной ясной прямой линии…” поскольку Ван Шунь и другие чувствовали себя потрясенными, будучи погруженными в дуэль на мечах высокого уровня перед ними, бой внезапно просто подошел к концу.

Они все вместе были ошарашены: «что случилось?”

У Ван Дайхуна было довольно бледное выражение лица, так как его взгляд тоже был довольно сложным.

Глядя На Ян Чжаогэ, он медленно вздохнул к небесам, прежде чем откровенно признать: «я проиграл!”

“Первичное Чистое искусство меча проигрывает первичному чистому искусству меча-совсем не позорно, — улыбнулся Ян Чжаогэ.

Все остальные были ошеломлены. Очевидно, что раньше это была равная битва, как бы на нее ни смотрели. Почему Вэнь Дайхун так откровенно признал свое поражение?

Преградив путь Ян Чжаогэ и бросив ему вызов, он явно был упрямым, жестким человеком, который не мог легко признать свою потерю.

— Товарищ даос Вэнь, что это такое… — Ван Шунь недоверчиво посмотрел на Вэнь Дайхуна.

Ван Дайхун взглянул на них, выражение его лица стало более сложным, и он просто вздохнул: “посмотрите на свои спины.”

Ян Чжаогэ столкнулся с Бессмертным мечом Вэнь Дайхуна с его собственным бессмертным мечом.

Его достижения в искусстве меча первой ясной линии в конечном счете превзошли предсказания многих из этих главных культиваторов ясного меча.

В конце концов, Ян Чжаогэ считался потомком Нефритовой ясной линии, поскольку многие из его ослепительных подвигов в мире за пределами миров не были связаны с наследием главной ясной линии.

При таких обстоятельствах то, что он все еще мог обладать такими великими достижениями в искусстве меча первой ясной линии, было действительно шокирующим.

Было общеизвестно, что для того, чтобы кто-то имел более высокие достижения в боевом искусстве, помимо таланта, также необходимы кропотливые усилия.

В нынешнем возрасте Ян Чжаогэ достиг того, на что другим потребовались бы десятилетия или даже столетия. Как могли эти зрители не удивляться??

Несмотря на это, потомки главной ясной линии на самом деле внутренне радовались тому, как Янь Чжаогэ отразил использование Вэнь Дайхуном Бессмертного меча для убийства.

Это было связано с их гордостью за наследие Дао меча их главной ясной линии.

Поединок на мечах между ними продемонстрировал чудеса и ужасы Бессмертного меча-убийцы так чудесно, что все были полностью очарованы им.

Тем не менее, Вэнь Дайхун фактически сдался и признал поражение в середине боя. Это еще раз потрясло всех зрителей.

Все взгляды устремились на Вэнь Дайхуна.

В то время как те, у кого были относительно низкие базы культивирования, не могли понять решение Вэнь Дайхуна, те, у кого были относительно высокие базы культивирования, такие как Ван Шунь, были еще более озадачены.

— Никаких повреждений не видно?- Судя по тому, что они видели, битва была равной, и ни одна из сторон не получила преимущества.

Хотя природа Бессмертного меча-убийцы такова, что их поединок был опасным, Вэнь Дайхун не получил ни единой раны. В таком случае матч должен был закончиться в лучшем случае ничьей.

Кстати говоря, даже если бы все закончилось вничью, этой новости было бы достаточно, чтобы потрясти все блуждающие нефритовые небеса.

В конце концов, Ян Чжаогэ не был чистым культиватором мечей, не говоря уже о том, что он был одним из лучших представителей Чистой линии.

Что же касается Вэнь Дайхуна, то он был не только мастером меча первой ясной прямой линии, но и элитой своего поколения.

Даже сын Лонг Сюэцзи, Лонг Ханьхуа, не мог быть уверен, что сможет победить его чисто.

Нужно было заметить, что это был Лонг Ханьхуа, а не Линь Ханьхуа.

Чтобы сохранить свою личность главного ученика горы Золотого двора, Линь Ханьхуа, Лонг Ханьхуа не смог проявить все свои способности.

В том, что он мог соперничать с ним, великая боевая доблесть Вэнь Дайхуна была очевидна.

Он был также упрям и целеустремлен с сильным желанием победить. В результате, желать, чтобы он взял на себя инициативу признать поражение, было так же трудно, как подняться на небеса.

И все же, столкнувшись с Ян Чжаогэ в этот момент, Вэнь Дайхун фактически с готовностью признал свое поражение и признал свою неполноценность!

Это действительно было вне предсказаний Ван Шуня и других.

В то время как другие могли бы намеренно сдаться, чтобы попасть в хорошие книги более влиятельных фигур странствующих нефритовых небес, с которыми был знаком Ян Чжаогэ, было абсолютно немыслимо, чтобы Вэнь Дайхун мог сделать это.

Не говоря уже о Ван Шуне и других боевых практиках долины пепельных духов, даже ученики младшего Белого пика, присутствовавшие здесь, чувствовали сильное недоверие к этому.

— Посмотрите на свои спины, — Вэнь Дайхун уже преодолел свое уныние от потери, хотя выражение его лица также стало еще более сложным, когда он посмотрел на лица Ван Шуня и остальных.

Получив такое напоминание от Вэнь Дайхуна, сердца Ван Шуня и других учеников долины пепельных духов напряглись.

Бросив взгляды на своих спутников по обе стороны, только один из них решился заглянуть через плечо Ван Шуня, чтобы взглянуть ему в спину, и тут же испустил испуганное восклицание.

“В чем дело? Ван Шунь нахмурился, затем нетерпеливо повернулся, чтобы посмотреть на спину другого человека, так как не получил ответа.

После того, как он посмотрел на него, странное выражение появилось на его лице, когда он почувствовал принуждение сделать несколько шагов назад и посмотреть на спины всех.

“В чем именно дело?- Настаивал Ван Шунь.

На лице собеседника появилось выражение, которое было печальнее, чем плач: “старший ученик-дядя, твоя одежда порвана. На нем был вырезан «мерзкий» символ. Что касается старшего ученика-брата Хоу справа от меня, то на его спине находится символ «часто»…”

— Стойте спокойно и не двигайтесь, все вы!- Быстро скомандовал Ван Шунь, отступая на несколько шагов.

Затем он увидел, что на спинах каждого из его собратьев-учеников перед ним был вырезан символ, украшающий их одежду.

Слева направо они были: «меч», «дао», «вечно», «сквозь», «прямо», «в центре», «истинно», «несчастные», «часто», «конец», «нечистые», «пронзенные», «холодные».

Добавляя к этому «мерзкий» символ на его собственной спине, это составляло в общей сложности ровно четырнадцать слов.

Меч Дао Всегда Проходит Через Прямой Центр Истинного, Мерзкие Негодяи Часто Терпят Нечистый Пронзенный Холод.

Ошеломленно глядя на эту сцену, Ван Шунь чувствовал, что она совершенно немыслима.

Среди тех, чья одежда стала медиумом каллиграфии, включая его самого, было два боевых святых восьмого уровня, шесть боевых святых седьмого уровня и шесть боевых святых шестого уровня. Из четырнадцати человек никто не заметил ничего необычного во время этого процесса!

Четырнадцать слов, по крайней мере четыре штриха, необходимых, чтобы нарисовать даже самый простой.

Четыре меча!

Если бы Ян Чжаогэ захотел забрать их жизни, из четырнадцати человек даже тот, кто умер меньше всех, был бы убит уже четыре раза!

Не говоря уже о тех словах, которые требовали еще много-много ударов…

Разрезая свою одежду, делая каллиграфию, но оставляя ее нетронутой и совершенно неосознанной.

Как потомки рода облачного императора, группа Ван Шуня также несла много сокровищ.

Даже эти сокровища, которые охраняли их, не были предупреждены, так как слова были оставлены позади. Насколько искусным должен быть его обладатель?

Самым примечательным было то, что Ян Чжаогэ не использовал в этом процессе какое-то легкое, сложное искусство меча.

Он использовал Бессмертный смертоносный меч, который был свиреп и опасен до крайности, убийство было его главной целью.

В руках Ян Чжаогэ жестокое намерение убийства, присущее такому искусству меча, могло быть отброшено и свободно выпущено на свободу. Трудность этого была гораздо больше, чем для других боевых искусств.

“Это был не просто Бессмертный меч-убийца!- У Ван Шуня закружилась голова “ — там же был и Бессмертный меч-ловушка! Оба меча соединялись, неотделимые друг от друга-и все же, он мог владеть ими так умело и свободно?”

Неудивительно, что даже такой закоренелый Мастер Меча, как Вэнь Дайхун, охотно признал бы свою неполноценность.

Хотя казалось, что его потерю следует приписать Бессмертному мечу-убийце, неспособному соперничать с объединенной мощью двух мечей, многие ли в этом мире могли бы объединить и объединить два великих искусства меча до такой степени?

Будучи очень хорошо осведомленным и обладая проницательным взглядом, каждый был ясно осведомлен о глубинах внутри.

Хотя Вэнь Дайхуну было нелегко признать свое поражение, он не мог лгать самому себе.

В то время как обе стороны казались равными, его противник уже давно потешался над ним. А раз так, то он вполне мог честно признать свое поражение.

Лицо Ван Шуня было мертвенно-бледным, в то время как его собратьям-ученикам из Долины пепельных духов все еще приходилось наблюдать эту сцену буквально за их спинами.

Младшие боевые практики Белого пика напротив них также были естественно любопытны.

Хотя они и не знали, что это за персонажи, жители долины ясеневых духов могли сказать, что лучше не показывать их другим.

«Меч дао всегда через прямой центр истинный, мерзкие негодяи часто терпят нечистый пронзенный холод, — теперь мудро декламировал Ян Чжаогэ, — пусть этот Ян поделится с тобой этой мудростью.”

Если бы кто-нибудь из его знакомых присутствовал здесь, они, вероятно, закатили бы глаза в унисон, услышав это.

Ян Чжаогэ никогда не был против использования одного или двух относительно более косвенных и окольных методов.

Тем не менее, глядя в этот момент на Ван Шуня и остальных, Янь Чжаогэ был серьезен, корректен и оправдан в своей праведности.

Повторяя в уме слова Ян Чжаогэ и снова глядя на четырнадцать из Долины пепельных духов, жители Малой Белой вершины постепенно поняли, что произошло, и выражение их лиц стало довольно странным. Они выглядели так, будто улыбались, хотя и не улыбались, когда все вместе смотрели на участок Ван Шуня.

Ван Шунь чувствовал, что его лицо пульсирует и горит.

“Я ухожу, — он с некоторым трудом поклонился Вэнь Дайхуну, собираясь повернуться и уйти.

Но внезапно он вспомнил о чем-то, когда снова остановился, не зная, наступать или отступать.

Все остальные ученики долины ясеневых духов вели себя так же, как и он.

В конце концов, большинство из них действительно пошли назад и поспешно отступили так быстро, как только могли.

Видя эту исключительно веселую сцену, ученики Малой Белой вершины не могли удержаться от смеха.

Ван Шунь и другие, напротив, почувствовали легкое головокружение от смущения и гнева. Хотя они могли просто снять и уничтожить мантии вместе со словами на них, унижение, которое они чувствовали, не исчезнет только потому, что они притворялись, что его не существует. Тем не менее, было бы намного хуже, если бы они показали эту каллиграфию на всеобщее обозрение.

Янь Чжаогэ не стал усложнять задачу группе Ван Шуня и препятствовать их отъезду.

По правде говоря, он написал эти четырнадцать слов не только для группы Ван Шуня, но и для того, чтобы привлечь внимание другой аудитории.

В глубине облаков вдалеке два пристальных взгляда были сосредоточены на этой области.

“Интересный. Он мог обнаружить даже присутствие этого старика?- Пробормотал себе под нос древний голос.

Другой голос раздался рядом с ним: “он должен был только определить местонахождение этого ученика, а не обнаружить Тебя, Учитель.”

Старик пробормотал: «потомок Янь Синтана и Ди Цинляня поистине необыкновенен. Неудивительно, что он мог вызвать такие большие беспорядки в мире за пределами миров. Он действительно выглядит так, будто собирается превзойти своих бабушку и дедушку до него.”

“Но он также легкомыслен и высокомерен. Как он относится к блуждающим нефритовым небесам?- Холодно спросил второй голос.

“Все в порядке. Он еще более необуздан в мире за пределами миров” — старик улыбнулся, — пойдем.”

Люди, спрятавшиеся в облаках, исчезли, и ощущение покоя вернулось к небесам и земле.

Ян Чжаогэ отвел взгляд, удивляясь про себя: “истинный Бессмертный…облачный император? Либеральный Император? Или кто-то еще?”

После ухода другой стороны, Ян Чжаогэ вернул свое внимание к вещам перед ним.

“Я слышал, что Падшее Божество не является чистым культиватором мечей. Однако у вас есть такие глубокие, сложные достижения в мече, как этот Вэнь, которым он очень восхищается, — после того, как Ван Шунь и ко исчезли вдали, Ван Шунь вздохнул и снова сложил руки чашей в сторону Янь Чжаогэ, — я приношу извинения падшему божеству за любую невежливость с моей стороны.”

Он действительно чувствовал себя несколько разбитым.

В то время как нынешний Янь Чжаогэ, возможно, и не смог бы доминировать в блуждающих нефритовых небесах со своим мечом, как это было в прошлом с Янь Синтаном, Янь Чжаогэ также не был чистым культиватором меча.

Именно из-за этого Вэнь Дайхун чувствовал себя еще более потерянным. Кроме того, хотя его поражение не было слишком смущающим из-за того, что его противник также использовал Искусство меча главной ясной линии, проигрыш боевому практикующему Нефритовой ясной линии, культивирующему в Главном ясном искусстве меча, только добавил еще один слой к его позору как ортодоксального потомка.

Помимо странного чувства уныния, главные боевые практики ясной линии, включая учеников с Малой Белой вершины, чувствовали себя довольно противоречиво.

Они все переглянулись, заставляя себя улыбнуться, “как бы то ни было, старший ученик-дядя Ян все еще оставил им какое-то лицо, по крайней мере.”

— Это удел Ван Шуня из рода облачного императора в долине ясеневых духов, который несколько потерял лицо. В то время как старший Вэнь был побежден, такой результат не повлиял бы на отношения между нами и родословной пурпурно-светлой пещеры тонкого наступательного пика или не разозлил бы либерального императора и не вызвал бы изменения в его позиции.”

Ученики Малой Белой вершины все расслабились “ » тогда все хорошо. Что касается всего остального, мы можем просто сообщить об этом нашим старейшинам и попросить их разобраться с этим.”

В то время как Вэнь Дайхун чувствовал себя противоречивым, трения между ними в результате не возникло.

После того, как он успокоился, его любящая меч душа снова взыграла, и он с любопытством спросил Ян Чжаогэ: “по моим наблюдениям, твой Бессмертный убивающий меч, похоже, не происходит от нашей линии блуждающих нефритовых небес?”

“Давайте поговорим на ходу, — улыбнулся Ян Чжаогэ, продолжая идти в направлении Малой Белой вершины, говоря свободно, видя, что у него нет причин скрывать это, — ложные слова не произносятся перед подлинными. Это бессмертное руководство по убийственному мечу Яна действительно не из блуждающих нефритовых небес. Вместо этого я случайно столкнулся с ним, когда искал приключений во внешнем мире.”

Вэнь Дайхун и другие были озарены этим.

Они уже давно знали,что Ян Чжаогэ, вероятно, будет сведущ в искусстве меча главной ясной линии.

Хотя Ди Цинлянь уже давно умерла, глубокая правительница, естественно, будет заботиться о своих потомках. Не было ничего удивительного в том, что Ян Чжаогэ получил наследие искусства меча странствующих нефритовых небес.

В то время как все остальные не могли сказать с их относительно низкими базами культивирования, сражаясь с Янь Чжаогэ лицом к лицу, а также будучи элитой среди своих сверстников бродячих нефритовых небес, Вэнь Дайхун, естественно, мог заметить такую вещь.

“Тогда это неудивительно. Бессмертный смертоносный меч падшего божества, казалось, напоминал наследие Лорда изобильных сокровищ из легенд, — восхищенно сказал Вэнь Дайхун.

В то время как первичная Ясная прямая линия странствующих нефритовых небес имела свои различные линии, большинство из них можно было связать с Божественной Матерью несочетаемости, еще одним личным учеником Владыки Нуминозных сокровищ.

В то время как другие линии существовали, они были немногочисленны и далеко отстояли друг от друга и, как правило, менее ортодоксальны.

Тем временем бессмертный меч Ян Чжаогэ происходил из линии Даосского мира Даосского происхождения храма, кто-то, кто в конечном счете происходил из традиции Дао Владыки обильных сокровищ.

Одно и то же боевое искусство, культивируемое в руках разных людей, несомненно, порождало бесчисленные вариации.

Хотя и Владыка изобильных сокровищ, и Несочетаемая Божественная Мать были личными учениками основателя главной ясной линии, Владыки Нуминозных сокровищ, естественно, существовали различия и в их наследии.

По мере того как боевые искусства передавались из поколения в поколение, возникало еще больше вариаций, и все они имели несколько различную интерпретацию.

С тех пор как Владыка изобильных сокровищ исчез где-то после эпохи посвящения богов, очень немногие из его потомков появились в мире. Таким образом, Вэнь Дайхун был уверен в своей гипотезе только после того, как Ян Чжаогэ лично подтвердил ее. «Падшему божеству действительно суждена великая судьба для моего главного ясного меча Дао!”

Он говорил это от всего сердца, не имея никаких скрытых планов или мыслей.

Тем не менее, другие, кто слышал его, могли бы почувствовать, что это странно звучит, как Совет Ян Чжаогэ оставить мир за пределами миров и присоединиться к блуждающим нефритовым небесам.

Услышав это, младшие ученики Белого пика ничего не сказали, но все навострили уши.

“Я тоже чувствую, что что-то вроде судьбы действительно очень трудно сказать, — Ян Чжаогэ просто беззаботно улыбнулся.

Через некоторое время они прибыли на малый Белый пик и увидели там Лонг Ханьхуа.

Увидев Вэнь Дайхуна, Лонг Ханьхуа слегка растерялся, мысли мелькали в его голове, как будто он что-то придумал.

«Товарищ даос Лонг, этот Вэнь здесь, чтобы извиниться за мои ошибки, чтобы возвысить духовный лист”, — немедленно сказал Вэнь Дайхун.

Возвышать лист духа было титулом старшего дяди Лонг Ханьхуа, Владыки малого Белого пика Гао Сюэбо.

Некоторые ученики малого Белого пика рассказали о более раннем инциденте Лонг Ханьхуа через звуковую передачу. Взглянув на Янь Чжаогэ, Лонг Ханьхуа обменялся несколькими простыми любезностями с Вэнь Дайхуном.

Только когда они начали вместе подниматься на гору, Лонг Ханьхуа спросил Янь Чжаогэ через звуковую передачу: «в то время как старшая тетя-ученица была сведуща в четырех мечах, я слышал, что только намерение меча Бессмертного истребляющего меча осталось на вершине пика Пиллглоу. Похоже, что этот твой Бессмертный меч для убийства был чем-то, что ты нечаянно получил сам?”

“Я как раз рассказывал им об этом раньше. Судьба-это действительно удивительная вещь, — улыбнулся Ян Чжаогэ и ответил.

Вернувшись в даосский храм, он тоже был очень удивлен, обнаружив, что это была главная Ясная прямая линия, а не великая Ясная прямая линия, как он первоначально полагал.

— Верно, есть кое-что, что требует вашего внимания теперь, когда вы вернулись с пика Пилллоу, — сказал Лонг Ханьхуа, — отец в настоящее время тоже находится на Малой Белой вершине. Он и старший дядя расскажут вам подробности позже.”

На Малой Белой вершине Вэнь Дайхун искренне извинился перед Гао Сюэбо, увидев его.

Хотя он был относительно более простодушен и не разбирался в обычаях этого мира, он не был глуп.

Увидев Ван Шуня и остальных, он смутно почувствовал, что что-то не так. Это чувство только усилилось после того, как он сразился с Ян Чжаогэ и получил от него напоминание.

Гао Сюэбо не винил Вэнь Дайхуна, когда тот отослал его после недолгого разговора.

Узнав о случившемся, в бесстрастных глазах Лонг Сюэцзи вспыхнул холодный огонек.

Его обычная суровость вновь проявилась, настолько резко, что Ян Чжаогэ и Гао Сюэбо были практически не в состоянии смотреть на него прямо.

— Может, мне стоит съездить в долину ясеневых духов?- Холодно спросил Лонг Сюэцзи.

“Не стоит, — слегка покачал головой Гао Сюэбо, — Чжаогэ уже очень хорошо справился с этим.”

Взглянув на старшего брата, Лонг Сюэцзи постепенно убрал свою острую ауру, хотя пронзительный холод все еще исходил от него.

— Старший ученик-брат Лонг сказал ранее, что вы двое ищете меня для чего-то? Ян Чжаогэ улыбнулся и спросил: «интересно, в чем дело?”

Гао Сюэбо медленно произнес: «Тебе придется принять решение по этому вопросу. Хотя это может быть удачей, это может быть вредно и для вас.”

Услышав это, Ян Чжаогэ почувствовал себя заинтригованным.

Для кого-то на уровне Гао Сюэбо, чтобы дать такую оценку, вопрос, вероятно, был сложным и, по крайней мере, важным.

“Пожалуйста, просвети меня, старший ученик-дядя Гао, — Ян Чжаогэ сложил ладони рупором.

— Известие о вашем прибытии в блуждающие нефритовые небеса не было полностью подавлено. Эта информация была услышана неким человеком, который хочет, чтобы вы передали ей письмо, когда вернетесь в мир за пределами миров, — медленно произнес Гао Сюэбо. — это Величество тоже из мира за пределами миров.”

Ян Чжаогэ был несколько ошарашен, услышав это “ » кроме старшего ученика-дедушки Лонга, была еще одна большая шишка из мира за пределами миров, которая присоединилась к блуждающим нефритовым небесам?”

Человек, упомянутый Гао Сюэбо, был назван им «этим Величеством».

Это означало, что этот человек был экспертом, который уже открыл дверь к бессмертию, по крайней мере.

“Это значит, что после того, как старший ученик-дядя Лонг открыл дверь в бессмертие, в блуждающих нефритовых небесах появилось по меньшей мере шесть истинных Бессмертных?”

«Присоединение к блуждающим нефритовым небесам немного вводит в заблуждение, так как этот человек большую часть времени остается в уединении,-объяснил Гао Сюэбо, — она никогда не участвует в принятии решений блуждающими нефритовыми небесами, так как она даже не хочет об этом узнать.”

“Надо сказать, что мои странствующие нефритовые небеса позволяют ей жить здесь в уединении, не вмешиваясь в чужие дела.”

Тем не менее, в конце концов, этот человек, который жил в блуждающих нефритовых небесах, вряд ли полностью игнорировал ситуацию в мире, в котором они жили, если действительно возникала необходимость.

Просто, скорее всего, рассчитывать на то, что они что-то предпримут, было невозможно.

Услышав это, Ян Чжаогэ почесал в затылке “ » старший ученик-дядя Гао, человек, о котором вы говорите, — Может ли это быть…”

“Это не блестящая связь императора Ху Юэсиня, — догадавшись, к чему клонит Янь Чжаогэ, Гао Сюэбо отрицательно покачал головой, — мы тоже исследовали местонахождение Ху Юэсиня в том году, но не смогли найти никаких следов ее присутствия.”

— О… — Ян Чжаогэ кивнул, чувствуя растущее любопытство.

Казалось, что мир за пределами миров был действительно очень полон темной истории…

Не говоря уже о бывшем шестом императоре, ярком императоре связи Ху Юэсине, который пропал без вести в том году, другие пиковые эксперты также были потеряны миром за пределами миров?

“Когда это Величество покинуло мир за пределами миров, ей еще предстояло достичь Бессмертного царства, — добавил Гао Сюэбо, — она открыла дверь к бессмертию в наших блуждающих нефритовых небесах.”

Ян Чжаогэ погладил свой нижний подбородок “ » даже если так, не может быть, чтобы он был совершенно неизвестен, верно?”

Гао Сюэбо покачал головой: «она редко выходила из своей резиденции в мире за пределами миров, в результате чего ее имя было относительно неясным.”

— Однако не будет ошибкой сказать, что все те, кто связан с ней родственными узами, — это крупные, хорошо знакомые имена.”

В этот момент Гао Сюэбо спросил: «Что касается трех правителей мира за пределами миров, вы должны знать, что ученик вашего деда, Владыка меча Юэ Чжэнбэй, не был одним из первых трех правителей, верно?”

“Верно, я уже слышал об этом раньше, — кивнул Ян Чжаогэ.

В мире за пределами миров три Государя и пять императоров, Экзальты десяти территорий были созданы в течение многих лет, и персонал иногда менялся.

Особенно это касалось десяти Экзальтов. Кроме земного Экзальта Ван Чжэнчэна, все остальные девять были изменены несколько раз.

Тусклый Лучезарный император Инь Тянься, умерший давным-давно, был прекрасным примером смены пяти императоров.

Три соверена были самыми стабильными. Тем не менее, когда-то изменения произошли и с их списком.

Именно тогда один из пяти императоров прошлого, Юэ Чжэнбэй, добился прорыва в области культивирования и получил титул Суверена.

До него другой человек, который был провозглашен наряду с земным владыкой и скрытым владыкой как три владыки, был известен как Астро-Владыка.

Когда он впервые услышал это название, в голове Ян Чжаогэ сразу же мелькнула человеческая фигура.

Из новых Куньлунских девяти светил прошлого-возвышенное Водное светило!

Его предположение было на самом деле верным, поскольку Астро Соверен был не кем иным, как возвышенным водным светилом.

Самые ранние три владыки мира за пределами миров, земной Владыка, скрытый Владыка и Астро Владыка соответствовали возвышенному земному светилу, возвышенному скрытому светилу и возвышенному водному светилу девяти светил Куньлуня.

Однако впоследствии Властелин Астро исчез по какой-то неизвестной причине, больше не появляясь в мире за пределами миров.

Его вакансия была заполнена только тогда, когда Юэ Чжэньбэй позже стал владыкой меча.

Стоит упомянуть, что из девяти новых Куньлуньских светил прошлого возвышенное Водное светило было в довольно хороших отношениях с дедом Ян Чжаогэ, возвышенным золотым светилом Ян Синтаном.

Ван Пу как-то упомянул, что Астро-Государь смутно знал об уникальной ситуации, связанной с отцом Янь Чжаогэ, Янь ди.

Чтобы защитить Ян Ди и обеспечить его безопасность, Астро-правитель молчаливо позволил рассеять знания о девяти Куньлунских светилах прошлого.

К сожалению, еще до рождения Ян ди Властелин Астро уже исчез из мира за пределами миров.

Даже Владыка меча Юэ Чжэнбэй был неясен в деталях этого события, и только земной Владыка и скрытый Владыка, возможно, знали, что произошло.

Что же касается того, знала ли женщина-император Цзе Минконг, что с ним случилось, то она сама, вероятно, была единственной, кто был в этом уверен.

Существование Астро-Суверена не было похоронено, как для яркого императора связи, поскольку это было широко известно в мире за пределами миров.

Его внезапное исчезновение рассматривалось как величайшая тайна мира за пределами миров уже более тысячи лет.

В то время как официальное заявление экспертов высшего эшелона состояло в том,что Астро Суверен путешествовал далеко от мира за пределами миров, у большинства людей были свои собственные сомнения по этому поводу.

“Может быть, этот человек и есть Астро Соверен?- С любопытством спросил Ян Чжаогэ.

Гао Сюэбо покачал головой: «Нет, это не властитель Астро, а его ученик.”

— Ученик?- Зрачки Ян Чжаогэ резко расширились “ — у Астро-повелителя было два ученика?”

В мире за пределами миров было общеизвестно, что у Властелина Астро, возвышенного Водяного светила, был только один потомок.

Дело не в том, что его потомки умерли где-то по дороге. Вместо этого Астро-Владыка раньше принимал только одного ученика.

Это была нынешняя женщина-император мира за пределами пяти императоров миров, Цзе Минконг.

“Верно, ученик Астро-Владыки, — кивнул Гао Сюэбо. — отец и мать подтвердили это. Она, бесспорно, потомок Властелина Астро, и определенно законно училась у него.”

Ян Чжаогэ приложил руку к голове: "вода действительно глубока…”

Он выдавил улыбку и посмотрел на Гао Сюэбо и остальных: "в таком случае, для кого это письмо?”

Для кого было это письмо? Хотя это казалось очень безобидным вопросом, здесь он имел большое значение.

Если бы письмо было адресовано Астро соверену, это раскрыло бы тайну в сердцах каждого.

Бывший возвышенный Водный светил и Астро-Повелитель трех владык в настоящее время все еще находился в мире за пределами миров!

Просто по какой-то причине он все время прятался, держался еще более незаметно, чем скрытый Властелин.

Если бы письмо было адресовано кому-то другому, тайна, вероятно, осталась бы тайной и даже стала бы еще более таинственной.

— Они не сказали. Вы, вероятно, узнаете об этом только после того, как пойдете туда и согласитесь на это”, — ответил Гао Сюэбо.

Ян Чжаогэ задумался.

Поскольку этот ученик Астро-Владыки, живший в уединении на блуждающих нефритовых небесах, никогда не интересовался мирскими делами, кто мог сообщить ей новость о его визите на блуждающие нефритовые небеса?

Те из блуждающих нефритовых небес, вероятно, также были бы очень обеспокоены местонахождением и текущим статусом Астро Суверена.

В конце концов, это был Властелин, который когда-то был провозглашен наряду с земным властелином, скрытым властелином и собственным глубоким властелином блуждающих нефритовых небес.

Гао Сюэбо и другие, вероятно, тоже почувствовали любопытство, просто они все еще оставляли Янь Чжаогэ принимать свое собственное решение.

Как и сказал Гао Сюэбо, хотя это может быть полезно для Янь Чжаогэ, это также может привести к неприятностям.

Проблема заключалась в том, что у них было слишком мало информации, поскольку им было трудно принять обоснованное решение.

— Интересно, где сейчас это Величество?- Поразмыслив немного, Ян Чжаогэ в конце концов все же решил взяться за это поручение.

Гао Сюэбо ответил: «место, где она живет, называется Долиной сосуда династии. Этот старик попросит Цин привести тебя туда через некоторое время. Цин в хороших отношениях с ней.”

Вскоре после этого появилась девушка. Это был не кто иной, как Гао Цин, с которым Ян Чжаогэ уже однажды встречался. Прошло много времени с их последней встречи.

Она действительно была достойна шокирующего гения на уровне Фу Тина, так как в течение этих последних лет, что он не видел ее, она уже достигла пятого уровня царства боевых святых, стадии среднего видения божества.

Кроме того, Ян Чжаогэ видел, что она была всего в полушаге от шестого уровня царства боевых святых, поскольку она могла достичь своего прорыва в любое время сейчас.

— Старший … ученик дяди Яна?- Лицо Гао Цин было исполнено любопытства, когда она посмотрела на Янь Чжаогэ.

Ян Чжаогэ улыбнулся и кивнул: “за десять лет, прошедших с тех пор, как я видел вас в последний раз, вы значительно улучшились.”

“Разве ты не хвалишь себя, старший ученик-дядя Ян?- Гао Цин рассмеялся, — наши базы культивирования были практически такими же тогда, и вы уже поднялись на мост бессмертных сейчас. Это намного быстрее, чем я!”

Ян Чжаогэ сказал, не моргнув глазом: “действительно, это относится к нам обоим.”

— Цин, — когда Гао Сюэбо пристально посмотрела на Гао Цин, та отпрянула назад, мгновенно успокоившись.

Ее дед всегда был порядочным и строгим, все делал по правилам.

Увидев, что он, казалось, был гораздо более спокойным с Ян Чжаогэ, она тоже была немного более небрежной сегодня. В конце концов, она была немедленно подавлена им.

Увидев, как она выглядит, Ян Чжаогэ не смог сдержать улыбки.

Они попрощались с Гао Сюэбо и остальными и немедленно отправились в путь.

Когда он шел рядом с Гао Цин, Янь Чжаогэ через некоторое время понял: “эта долина сосуда династии, кажется, не находится на горе Зеленой Ряски?”

“Вот именно! Долина сосуда династии, где живет бабушка ли, находится на горе небесных контуров региона ю,-сухо ответил Гао Цин.

Область вы здесь была совершенно не похожа на ту область вы, о которой Ян Чжаогэ знал из мира восьми крайностей в прошлом.

Пробыв некоторое время в блуждающих нефритовых небесах, Ян Чжаогэ уже давно узнал, что земля здесь разделена на девять различных частей, как и в мире за пределами миров.

Тем не менее, в отличие от мира за пределами миров, который был назван в соответствии с указаниями, блуждающие нефритовые небеса использовали названия девяти областей древних времен.

Девять регионов не были похожи на другие места, где регионы были ограничены только небольшими областями.

Любая из девяти областей странствующих нефритовых небес была чрезвычайно обширной, будучи практически сравнимой с территориями мира за пределами миров, таких как Юго-восточная территория небес Ян.

Каждая из этих областей была Далее разделена на множество различных областей, каждая из которых могла быть даже больше, чем весь нижний мир.

В центре девяти областей находился район Ю, где находилась гора зеленой Ряски.

Как и центральная территория неба Цзюнь в мире за пределами миров, область Юй была также самой коренной частью блуждающих нефритовых Небес, где духовная ци и ресурсы были наиболее обильны.

Гора зеленой Ряски была самым важным местом во всех блуждающих нефритовых небесах.

Прямые потомки линии и пиковые эксперты главной ясной линии все жили там, его статус был эквивалентен статусу горы Куньлунь в мире за пределами миров.

Этот ученик Астро-Владыки действительно держался в тени, пребывая здесь в уединении. Мало того, что она не жила на горе Зеленой Ряски, ее пещерное поместье находилось даже в регионе ю, а не в регионе ю.

— Да. Granny…Li-что? Услышав ответ Гао Цин, уголки губ Янь Чжаогэ слегка дрогнули. — … так это женщина-эксперт?”

Поскольку Гао Сюэбо и другие не указали пол эксперта, а произношение » он » и » она » нельзя было отличить от их слов, Янь Чжаогэ не мог этого знать.

Теперь, когда он услышал, как Гао Цин обращается к этому человеку, только тогда Ян Чжаогэ понял, что, как и Цзе Миньконг, этот император тоже был женщиной.

Однако проблема заключалась в том, что Астро-повелитель был мужчиной.

Хотя дело не в том, что мужчины-мастера определенно не могли принимать учениц женского пола, это было довольно редким случаем большую часть времени, если они не были связаны кровным родством.

При всех своих достижениях Астро-суверен и женщина-император были довольно известной парой мастер-ученик разного пола в пост-Великое бедствие.

Так вот, оказалось, что у Астро-повелителя был не только другой ученик, но и эта ученица по какой-то причине была женщиной.

Хотя это не было неприемлемо само по себе, Ян Чжаогэ интуитивно находил это странным, поскольку просто чувствовал, что его страсть к сплетням была чем-то возбуждена, направляя его мысли в определенном направлении.

“Мне просто слишком скучно?- Ян Чжаогэ погладил свой подбородок.

Среди своих мыслей Гао Цин внезапно спросил: «маленький ученик-дядя, я слышал от своих товарищей-учеников, что ты не только победил Вэнь северного ветра пурпурного света пика тонкого наступления, но даже написал ряд слов на спинах тех, кто пришел из Долины ясеня духа, и они даже не поняли этого?”

Меч, несущий Северный ветер, был титулом Вэ Дайхуна, будучи аналогом того, как он был острым, как сильный, порывистый ветер, который был страшен до крайности.

Тем не менее, были также сплетники, которые в частном порядке использовали это насмешливо, чтобы сослаться на довольно упрямую личность Вэнь Дайхуна, не оглядываясь назад после принятия решения, пока он буквально не наткнулся на стену, наряду с его неспособностью понять, как вообще работает общество.

Конечно, из-за силы Вэнь Дайхуна и Повелителя пурпурной светлой пещеры пика тонкого наступления, либерального императора, который стоял за ним, немногие осмелились бы открыто упомянуть об этом публично.

— То, что я мог сделать, товарищ даос Вэнь не мог, поэтому он признал свою потерю, — небрежно сказал Янь Чжаогэ, — и все же этот товарищ даос Вэнь действительно замечателен. Несмотря на свою опрометчивость, он честный человек.”

— Интересно, каких выдающихся личностей, кроме него, произвели на свет блуждающие нефритовые небеса за последние два столетия? Правильно, нет необходимости упоминать старшего ученика-дядю Лонга и старшего ученика-брата Лонга. Я уже все об этом знаю.”

Услышав это, Гао Цин без колебаний ответил: «У нас есть некоторые! Есть маленькая тетя и девять небес тот, кого приветствуют рядом с ней.”

“Разве в мире за пределами миров не говорят: «Бог Куньлунь шокирует Дракона, молодежь просвещает восемь сект»? В наших блуждающих нефритовых небесах мы также имеем » девять небес парящего одинокого Журавля, благоухающее великолепие наполняет Божественные Земли.”

-И все же на этот раз ты не сможешь увидеть ни одного из них, дядюшка-подмастерье, — в голосе Гао Цин звучало сожаление. Я слышал, что девять небес он возделывает в уединении, тогда как маленькая тетушка год назад покинула странствующие нефритовые небеса ради приключений во внешнем мире.”

“Если вы называете ее маленькой тетушкой, то она должна быть… — Ян Чжаогэ почувствовал некоторое любопытство.

Веселое настроение Гао Цина несколько упало: "Она дочь второго дедушки! Конечно, я буду обращаться к ней как к маленькой тетушке. К сожалению, второй дедушка уже скончался…”

Видя Гао Цин в довольно подавленном настроении, Янь Чжаогэ тоже не мог не вздохнуть.

Вторая внучка Гао Цина была второй дочерью Великого Государя Гао Цинсюаня и императора Драконьей весны Лонг Синцюаня.

Она занимала второе место по старшинству как сестра Гао Сюэбо и Лонг Сюэцзи.

По сравнению с Гао Сюэбо, который постоянно занимался делами от имени своих родителей, которые были в уединенном культивировании, и Лонг Сюэцзи с его большой репутацией, эта вторая внучка Гао Цина была гораздо более сдержанной по сравнению с ним.

Ян Чжаогэ практически никогда не слышал о ней раньше в мире за пределами миров.

С одной стороны, она старалась держаться в тени. С другой стороны, она была мертва. Таким образом, информации о ней было немного.

— Девять небес парит одинокий журавль, благоухающее великолепие наполняет Божественные Земли… — Ян Чжаогэ намеренно сменил тему, спросив “- не являются ли они, по слухам, близнецами Верховного неба, избранными из странствующих нефритовых небес в последние годы?”

Гао Цин взяла себя в руки и кивнула: Ты тоже слышал о них, дядюшка-подмастерье?”

Ян Чжаогэ ответил: «Есть некоторые слухи о блуждающих нефритовых небесах в мире за пределами миров. Тем не менее, они в основном очень кратки.”

“Эти двое-самые выдающиеся фигуры, появившиеся в наших странствующих нефритовых небесах после маленького ученика-дедушки, — кивнул Гао Цин и пояснил: — вторая половина, «благоухающее великолепие наполняет Божественные Земли», относится к маленькой тете, в то время как первая половина, «девять небес парящего одинокого Журавля», относится к тому ученику облачного императора долины ясеневых духов, меч которого сотрясает девять небес Хэ Миан. Он имеет титул Священного придворного Экзальта, поскольку некоторые также называют его «восемь небес Экзальт».”

Ян Чжаогэ расхохотался: «восемь небес превозносят? И что это значит? Разве это не должно быть девять небес превозносить?”

— Либо будь немного более высокомерным и называйся девять небес Превознесенным, либо просто не делай этого. Не слишком ли это смешно?”

Термин «девять небес» использовался для обозначения бескрайних, бесконечных небес.

Вознесение девяти небес было практически равносильно тому, чтобы быть провозглашенным небесным Вознесением.

Это был действительно весомый титул.

Легендарная шишка, изначальный подавляющий Бессмертный, сосуществовал с миром, отдавая дань уважения только небесам и Земле, поскольку он не поклонялся трем Чистотам.

Хотя было сказано, что он отдает дань уважения только небесам и земле, на самом деле он поклонялся только небесному Дао. ‘Земля » была просто добавлена сюда для симметрии и гармонии.

Там можно было увидеть разницу между небом и землей.

Воинственный Святой номер один в мире за пределами миров, Чэнь Цяньхуа, который мог сражаться с истинными бессмертными лицом к лицу, будучи простым смертным, когда-то был провозглашен небесным молодым учителем. Но даже он теперь был известен только как высший Экзальт, в противоположность Небесному Экзальту.

Хотя это было отчасти связано с традицией именования мира за пределами десяти возвышений миров, в основе этого также лежал тот факт, что титул Небесного возвышения был слишком весомым. Это было не то, что кто-то в человеческом мире мог вынести.

Конечно, именно так его и называли другие люди. Самому Чэнь Цяньхуа это было безразлично.

В тогдашнем мире восьми крайностей вожди горы Брод-Крид все имели бы «небесный» характер в своих титулах согласно их традиции.

Это было прекрасно в таком низшем мире. Даже если другие узнают об этом, они просто посмеются над этим.

И все же в мире за пределами миров все было по-другому.

На самом деле, чем выше уровень развития человека, тем больше табу на неправильное использование титулов.

Учитывая личность Чэнь Цяньхуа, он вообще не очень интересовался подобными вещами.

Тем не менее, если какой-либо другой высший Экзальт мира за пределами миров столкнется с другими воинственными святыми, называющими себя «небесным Экзальтом», они, вероятно, возьмут на себя инициативу измерить истинные способности другой стороны.

Когда титул был слишком высок и драгоценен, никто не мог вынести его веса.

Это было похоже на то, как любой, кто еще не достиг Бессмертного царства, называя себя императором или сувереном, не был просто смехом и поводом для веселья.

Если бы об этом узнали настоящие знатоки Бессмертного царства, более серьезные или с плохим характером, они, вероятно, яростно постучались бы в их дверь.

Кроме того, никто не будет беспокоиться, даже если такой человек будет убит настоящим императором. Они только почувствуют, что человек этого заслуживает.

Подобный инцидент действительно случался и раньше, во времена, предшествовавшие Великому бедствию. Глупец, который осмелился назвать себя императором, приказал уничтожить всю свою родословную настоящему Бессмертному.

“Это не девять небес он сам предложил. Вместо этого его действительно когда-то приветствовали как возвышение девяти небес, когда он впервые достиг человеческой стадии возвышения, — Гао Цин тоже рассмеялся, — это действительно было заимствовано непосредственно из его более раннего титула” меч, Сотрясающий девять небес“, но тонкое изменение все еще вызывало много сомнений у многих людей, тем не менее.”

— Кроме всего прочего, маленький дедуля тогда еще находился на стадии человеческого возвышения.”

Гао Цин сказал: «Хотя это было даровано другими, старший сам он не отказался твердо принять этот титул. Поэтому маленький дедуля отправился его искать.”

— ГМ… — Ян Чжаогэ погладил свой подбородок, — так вот как девять небес превратились в восемь небес, а?”

“Вот именно! Маленькая внучка победила в состязании на мечах” — Гао Цин сначала кивнула, но потом покачала головой, — и все же этот титул “восемь небес возвышают » — не совсем шутка и не совсем унизительное имя.”

Хотя Лонг Сюэцзи и выиграл эту битву, он выиграл ее с небольшим перевесом.

Впоследствии Лонг Сюэцзи был полон похвал Хэ Мианю, так как однажды он откровенно признался, что это была его самая трудная битва против другого боевого святого за последние годы.

Хотя девять небес превратились в восемь, для Хэ Миана все еще оставалась слава.

Учитывая, что Хэ Миань был моложе Лонг Сюэцзи и только недавно поднялся на ступень человеческого возвышения, он действительно обладал необычайной силой.

— Ах… — Ян Чжаогэ слегка рассмеялся, — в блуждающих нефритовых небесах тоже есть много крадущихся тигров и скрытых драконов.”

Похоже, что он, Миан, тоже был гордым человеком. Он сохранил титул «восемь небес Экзальт» определенно не для того, чтобы напоминать о позоре поражения. Он, конечно же, хотел снова бросить вызов Лонг Сюэцзи и победить его на этот раз, прежде чем, наконец, изменить свой титул обратно на девять небес.

Решимость и уверенность этого человека были здесь очевидны.

— Правильно! После того, как маленький ученик-дедушка открыл дверь в бессмертие, возвышенный священный двор, вероятно, является лучшим экспертом среди боевых святых странствующих нефритовых небес, — сказал Гао Цин, — хотя талант маленькой тети приветствуется рядом с ним, из-за ее юного возраста, она в настоящее время все еще просто боевая Святая девятого уровня, поскольку она, естественно, не сможет победить возвышенного Священного двора.”

— Маленькая тетушка в стороне, даже мой дед не был бы достаточно уверен в победе над Священным придворным Экзальтом наверняка.”

Гао Цин была увлечена разговором, и только теперь она поняла, что ее слова были немного неуместны. Она невольно сжала шею, как будто рядом с ней стоял ее дед Гао Сюэбо.

Она заискивающе посмотрела на Ян Чжаогэ: «маленький ученик-Дядя, ты можешь притвориться, что никогда не слышал этого последнего кусочка?”

“Трудно сказать. Иногда у меня очень плохая память, но иногда моя память велика, — поддразнил Ян Чжаогэ, когда лицо Гао Цина мгновенно омрачилось сожалением.

Они счастливо беседовали, направляясь на север, пересекая бесчисленные горы и водоемы, двигаясь в направлении региона ю.

Когда они стояли на границе области Юй, Янь Чжаогэ оглянулся в направлении горы Зеленой Ряски, казалось бы, беззаботно.

После того, как они покинули гору зеленой Ряски, острая, пронзительная аура, которая потрясла каждого до глубины души, значительно ослабла, больше не излучая ощущения близости к лезвию меча.

Полностью покинув область ю, этот властный воздух практически больше не ощущался.

У Ян Чжаогэ было задумчивое выражение лица. Тем не менее, он вернул свое внимание к путешествию вместе с Гао Цин, когда они направлялись к Долине сосудов династии небесных контуров горы Юй региона.

Они не столкнулись с какими-либо неприятностями по пути или случайным претендентом, внезапно появившимся, как Вэнь Дайхун.

В то время как они просто попросили Гао Цина проводить его, Лонг Сюэцзи и Гао Сюэбо, несомненно, дополнительно обеспечили ему гладкое путешествие.

Через довольно долгое время пункт назначения их путешествия наконец появился в поле зрения Ян Чжаогэ.

Это место было ледяным, но без снега. С солнечным светом, освещающим область, ледяная вода не достигнет степени замерзания.

Однако то, что они видели, было ущельем, которое было запечатано во льду, будучи полностью замороженным внутри ледника.

Когда Ян Чжаогэ и Гао Цин приблизились, не объявляя о своем присутствии, в леднике просто беззвучно открылась щель, похожая на открывшуюся дверь, чтобы приветствовать их.

Глядя на ледник и чувствуя колебания духовной ци внутри, Янь Чжаогэ задумался: «это действительно из того же источника, что и женщина-император Цзе Минконг, только специфика несколько отличается…”

“Пойдем, дядюшка-подмастерье, — сказал Гао Цин, взглянув на него.

Ян Чжаогэ кивнул: «Хорошо.”

Они вместе вошли в ледяное ущелье. Пройдя через многочисленные слои ледяного холода, они были встречены аурой тепла.

Солнечный свет действительно исходил из Темной долины, и это сияние контрастировало с холодными и темными стенами льда.

Оглянувшись, Ян Чжаогэ увидел перед собой мир весны, где росла трава и летали птицы.

Солнечный свет здесь не был естественным солнечным светом, поскольку он был агломерирован из сущности солнечных лучей. Это было сродни искусственному созданию.

«У владельца этого места, вероятно, другой темперамент, чем у женщины-императора», — такая мысль мелькнула в голове Ян Чжаогэ.

Мир за пределами долины был запечатан льдом как форма укрытия. Эта теплая среда, скрытая внутри, была истинной идеальной средой обитания владельца этого места.

Войдя в глубь долины, они не встретили ни слуг, ни слуг, вышедших поприветствовать гостей.

— Бабушка ли остается здесь одна. У нее тоже нет учеников. Рядом с ней только демонический зверь, Фейфэй” — сказала Гао Цин, Как будто это было естественно.

Ян Чжаогэ понимающе кивнул. В центре долины они увидели небольшой дворик, окруженный пышной зеленью.

Выйдя во двор, Гао Цин повысила голос и крикнула: «Мы здесь, бабушка ли!”

Изнутри раздался смех “ » Да, я знаю! Заходите сами, вы знаете дорогу.”

— Да, бабушка,-весело сказал Гао Цин, открывая дверь и поворачиваясь к Янь Чжаогэ, — пойдем, дядюшка-ученик. Я очень хорошо знаком с бабушкиным домом.”

Ян Чжаогэ пожал плечами и последовал за ним.

Мягкая белая Ци всплыла, как только они вошли, принеся ледяной холод, который затронул даже Янь Чжаогэ с его бессмертной базой культивирования стадии моста.

Тем не менее, эта белая ци не влияла на окружающую среду долины, которая была теплой, как весна, так как они образовывали четкий контраст.

Хотя Гао Цин уже давно прорвалась сквозь пространство, чтобы увидеть истинное божество, она, вероятно, замерзнет в одно мгновение, если ей придется идти без охраны среди ледяного белого тумана.

Однако на ее шее висел нефритовый кулон, который излучал красное свечение, удерживая ледяной белый туман на расстоянии, гарантируя, что она не пострадает от ледяного холода.

— Бабушка ли дала мне его,-сказала Гао Цин на ходу, — вот сюда, дядюшка-подмастерье.”

Ледяной туман был настолько плотным, что невозможно было разглядеть даже пальцы их вытянутой руки.

Даже воинственные святые не смогли бы четко различить что-либо.

Это был ограничительный механизм, установленный владельцем этого места. Она была сформирована из ее собственной бессмертной ци и также имела заумные глубины образований, интегрированных внутри.

Обладая проницательными способностями Ян Чжаогэ, он мог чувствовать, что время, казалось, остановилось в непосредственной близости. Тем не менее, он был способен сделать это только потому, что он был опытным в Бессмертном мече-ловушке и Небесном Писании света Эона, таким образом, имея лучшее понимание глубин времени.

Если бы это был кто-то другой, они, вероятно, оказались бы в состоянии, подобном тому, в котором страдают от грома Вечной Ночи, неспособные даже замечать течение времени вокруг них.

Потеряв сознание, даже если они не замерзнут до смерти, они останутся среди ледяного тумана навсегда. Время шло, и они постепенно теряли энергию и жизнь, превращаясь в безжизненные ледяные скульптуры.

Тем не менее, человек, который установил эти ограничения, намеренно оставил метод, чтобы пройти сквозь туман, метод, который в настоящее время используется с практикуемой фамильярностью Гао Цин.

Только пройдя сквозь туман, можно было считать, что ты действительно вошел во двор.

Как только они вошли, пронзительный крик раздался у них в ушах “ » нет! Отпусти меня, Лили! Я не буду этого делать…”

Слова оборвались прежде, чем они успели закончиться, так как был слышен только неясный шум.

Оглянувшись, Ян Чжаогэ увидел женщину, которая обеими руками прижимала к тазу с водой демонического зверя, похожего на маленькую лисичку.

Маленький зверек бился без остановки “ » я же говорю тебе, Лили! Я отомщу тебе! Я … глушу, полоскаю горло, ах…”

— Голос шокирующе исходил от маленького зверька в форме лисы. Голос у него был высокий и пронзительный, как у ребенка, снежно-белый, с четырьмя короткими толстыми конечностями. Это был не кто иной, как демонический зверь из легенды, Фейфэй.

Эти звери были редкими и хорошо снимали стресс, не будучи очень боеспособными.

Тем не менее, Ян Чжаогэ мог сказать с одного взгляда, что, несмотря на небольшой размер этого Фейфэя, энергия демонической Ци, скрытой в его теле, была намного мощнее, чем большинство других демонических зверей, которых он видел раньше.

Тем не менее, этот Фейфэй, который мог бы соперничать с любым под человеческой стадией экзальтации, в настоящее время был прижат к тазу, как кошка, которую постоянно терли, когда ее заставляли принимать ванну.

Женщина, которая давила на него, выглядела как подросток, без каких-либо внешних признаков разницы в возрасте между ней и Гао Цин.

— Ну же! Сколько времени прошло с тех пор, как ты в последний раз принимал ванну? Ничего страшного, если обычно тебе не нравится быть чистым, но сейчас мы встречаем гостей” — женщина погладила Фейфэй, глядя на вход во двор, и улыбнулась. — Ты здесь, Цин? Иди в дом и найди место, где можно посидеть! Я буду прямо там после купания Пингпинга.”

— Бабушка ли! — радостно воскликнул Гао Цин.”

Глядя на этого Фейфэя, она с улыбкой сказала: “Пингпин, ты опять убегаешь из бани.”

“Не просто смотри, маленький Гао Цин! Поторопись и спаси меня…неееет… — пока Фейфэй пытался заговорить, его снова окатили водой.

Увидев это, Ян Чжаогэ погладил свой нижний подбородок “ » Хм, этот ленивый кусок жира, который у меня дома-я обычно был слишком влюблен в него?”

Глядя на него, женщина улыбнулась и спросила: “Ты младший ученик Большого Босса Юэ?”

Услышав это, Ян Чжаогэ на мгновение остолбенел, прежде чем понял, что она имеет в виду Повелителя меча Юэ Чжэньбэя…

— Ян Чжаогэ приветствует Вас, старший, — ум Яна Чжаогэ кружился на предельной скорости, даже когда он ответил.

Похоже, Повелитель мечей Юэ Чжэньбэй также знал, что женщина-император не была единственной ученицей Повелителя Астро.

Тем не менее, это оставалось строго охраняемой тайной, поскольку он даже не сказал об этом Ван Пу, не Цзиншэню, Бай Тао и остальным.

— Интересно, как мне следует обращаться к старшему?- Поинтересовался Ян Чжаогэ.

В то время как Гао Цин обращался к другой стороне как бабушка Ли, Янь Чжаогэ определенно не делал этого.

“Меня зовут Чу Лили. К сожалению, я родилась слишком поздно и никогда не видела таланта вашего покойного дедушки, — улыбнулась женщина, — если рассматривать это со стороны Большого Босса Юэ, то вы можете называть меня тетей. В противном случае, я не возражаю, если мы займемся этим и другими отношениями.”

В то время как ее слова были небрежны, Ян Чжаогэ смутно ощущал величественную силу, заключенную в ней.

Хотя она, возможно, и не совсем соответствовала впечатлениям об императоре, это был настоящий Бессмертный, точно такой же, как парчовый император, всеохватывающий император и длинный Сюэцзи!

Видя, что у другой стороны не было титула, Янь Чжаогэ сложил руки рупором: “я слышал, что старший Чу хочет, чтобы этот Янь принес письмо обратно в мир за пределами миров? Интересно, для кого это письмо?”

— Хорошо, если это удобно для вас, помогите мне отправить письмо обратно в спокойную бессмертную долину горы Куньлунь в мире за пределами миров, — сказала Чу Лили, вытирая Фэйфэй, который держала в руках.

Демоническое чудовище, похожее на маленькую белую лисичку, нелюбезно стряхивало капли воды со своего тела. Вам лучше не думать о том, чтобы спать и бездельничать в течение следующих нескольких дней! Я обязательно разбужу тебя рано утром!”

— Ты смеешь!- Чу Лили щелкнула по лбу этого Фейфэя, как маленький зверь, который мог убить бессмертного боевого Святого моста одной ладонью, мгновенно перевернулся на живот.

Маленький зверек держал свою голову когтями, “хм, просто подожди!”

Хотя смеяться над императором было очень опасно, Ян Чжаогэ все еще не мог не улыбнуться, глядя на них обоих. Чу Лили не возражала, когда в ее руках появился нефритовый листок.

Этот нефритовый листок, вероятно, содержал послание, которое она хотела передать.

Просто место назначения заставило сердце Ян Чжаогэ подпрыгнуть.

Послание не предназначалось ни для женщины-императора в холодных волнах Нефритового пика, ни для повелительницы мечей в Нефритовой столице Северного высокого пика.

На самом деле он предназначался для скрытого Владыки в спокойной бессмертной долине!

Если она знала, что Повелитель мечей в данный момент находится далеко от мира за пределами миров, то не доставлять его в Нефритовую столицу Крэг было естественно. Было, однако, довольно странно, что предполагаемым получателем не была женщина-император, которая делила одного мастера с Чу Лили.

Скрытый Владыка в настоящее время находился в мире за пределами миров, хотя большую часть времени он просто занимался уединенным культивированием.

Хотел Ли Чу Лили послать письмо скрытому Властелину или заставить его передать его другому?

Был ли Астро Суверен все еще в мире за пределами миров или нет?

В это мгновение в голове Ян Чжаогэ промелькнуло множество вопросов.

“Естественно, это удобно” — первым согласился Ян Чжаогэ.

Поскольку Гао Сюэбо и Ко из странствующих нефритовых небес не возражали против того, чтобы он доставил письмо для Чу Лили, это означало, что они были абсолютно уверены, что Чу Лили не шпион для мира за пределами миров.

“Тем не менее, прежде чем покинуть мир за пределами миров, я слышал, что скрытый Владыка снова вступил в уединенное культивирование, не обращая внимания на внешние дела в течение относительно длительного периода времени, — сказал Ян Чжаогэ, — этот Ян должен сказать, что я действительно не могу гарантировать, что письмо может достичь рук скрытого Владыки вовремя. Возможно, он прибудет чуть позже.”

Поскольку скрытый Государь не появился даже после беспорядка, вызванного парчовым императором, это было почти так же, как если бы первый вошел в смертельное уединение.

— Это так… — на лице Чу Лили появилось разочарованное выражение.

— В таком случае я попрошу вас помочь мне доставить это в Нефритовую столицу Крэг. Просто передайте его Большому Боссу Юэ, когда он вернется в мир за пределами миров.”

“Если скрытый Властелин покинет уединение до возвращения Большого Босса Юэ, отправьте его в спокойную бессмертную долину.”

Ян Чжаогэ кивнул и получил нефритовый листок, отметив, что Чу Лили, похоже, даже не рассматривала земного владыку на утесе Цилинь как вариант.

“Пожалуйста, старший Чу, если я могу спросить, — неуверенно произнес Ян Чжаогэ, — ваш господин…”

— Мастер… — на полпути к своим словам Чу Лили остановилась, ее настроение заметно упало, — я чуть не пошла и снова открыла рот.”

Она вяло махнула рукой в сторону Янь Чжаогэ: «когда ты вернешься и увидишь Большого Босса Юэ, ты можешь спросить его об этом. Если он сможет рассказать вам об этом, то расскажет.”

— …Хорошо, — пожал плечами Ян Чжаогэ.

По тону и манере речи Чу Лили Ян Чжаогэ мог сделать некоторые выводы.

Во-первых, Астро-Суверен должен быть еще жив.

Хотя Чу Лили выглядела немного печальной, когда упоминала Астро Соверен, она не выглядела печальной. Устарела ли ее информация или нет-это отдельный вопрос.

Во-вторых, причина, по которой Чу Лили пряталась здесь, в блуждающих нефритовых небесах, была определенно известна Юэ Чжэнбэю. Что же касается того, был ли он связан с Астро совереном, то это еще предстояло выяснить.

Однако, учитывая личность Чу Лили, было ясно, что она не станет добровольно жить в таком уединении. Если задуматься о том, почему она была готова подвергнуть себя такому обращению, то можно найти несколько возможных причин.

Возможно, она совершила какую-то ошибку, за которую была готова понести наказание; возможно, она даже предотвратила эскалацию ситуации, спрятавшись здесь.

В то же время очевидное отсутствие участия женщины-императора в этом деле было на самом деле самым большим свидетельством того, что интересы упомянутой особы были глубоко укоренены в нем. В конце концов, женщина-император была не только ученицей повелительницы Астро, она даже могла считаться старшей ученицей сестры Чу Лили…

К сожалению, Ян Чжаогэ не мог прямо спросить об этом Чу Лили. Любые расспросы должны были подождать, пока он не вернется в мир за пределами миров и не спросит меча или скрытого Властелина.

Теперь Ян Чжаогэ мог только надеяться, что причина, по которой Чу Лили не упоминала о женщине-императоре, заключалась в том, что она знала, что последняя была неясна в ситуации Астро-Суверена.

В противном случае уровень риска этого поручения, на которое согласился Ян Чжаогэ, возрос бы в геометрической прогрессии.

До Янь Чжаогэ уже доходили слухи от Ван Пу.

Нынешним сильнейшим императором в мире за пределами миров был Цзе Мингконг с открытыми глазами!

Ян Чжаогэ, лично видевший женщину-императора в бою, был глубоко согласен с этим. Он даже знал скрытые секреты, касающиеся ее силы.

Причина, по которой женщина-император обычно говорила и ничего не делала, когда она запечатывала себя в лед, заключалась в том, что ее техника культивирования, названная глубокими медитативными вратами, была похожа на буддизм с его ограничениями и пороками.

Другими словами, в то время как она была в состоянии выйти наружу, даже присутствуя на церемонии открытия Broad Creed Mountain, женщина-император на самом деле была в состоянии уединенного культивирования тогда тоже.

Ее нельзя было считать вышедшей даже тогда, когда она сражалась с небесным императором.

Только когда она открывала глаза, можно было считать, что она действительно вышла из уединения.

Можно сказать, что во всех своих предыдущих боях она просто уделяла некоторое внимание битве, все еще культивируя ее.

Несмотря на то, что атмосфера на церемонии открытия была довольно хорошей, небеса знали, какие неожиданные ситуации могут произойти, если женщина-император узнает о том, что он доставил это письмо.

— Бабушка, есть ли какие-нибудь льготы, если мой маленький ученик-дядя поможет тебе отправить письмо?- Гао Цин расплылась в улыбке, обнимая Чу Лили за руку.

Ян Чжаогэ мысленно показал ей большой палец.

Молодец! Молодец, девочка!

Старший ученик-дядя Гао был действительно прав, что послал тебя сюда!

Даже если Чу Лили не предоставила никакого вознаграждения или стимула, Ян Чжаогэ все равно намеревался принять ее просьбу.

После того, как все было должным образом улажено, он, естественно, получит определенные выгоды. Конечно, если бы сейчас он мог получить какое-то материальное вознаграждение, Ян Чжаогэ с радостью согласился бы.

“О, ты” — Чу Лили дотронулась до кончика носа Гао Цина, — я что, из тех, кто приказывает людям просто так?”

Она слегка взмахнула рукой, когда перед Ян Чжаогэ появилась полностью прозрачная кристаллическая бутылка: «и все же я действительно бедный человек! Я мало что могу вынести. Как тебе это кажется, маленький друг Ян?”

Ян Чжаогэ взял хрустальную бутылку, откупорил ее и слегка понюхал содержимое.

— О, это действительно Дьявол запечатывает Божественную воду?- Ян Чжаогэ был несколько ошарашен этим.

Это был великий предмет, который можно было использовать против злых дьяволов девяти нижних миров.

Когда дьяволы девяти нижних миров станут достаточно могущественными, сокровища вроде дьявольской разящей стрелы больше не смогут служить против них.

В то время как Дьявол, запечатывающий Божественную воду, не мог уничтожить пиковых дьяволов, он все еще мог подавить многих сильных, могущественных дьяволов, изменив ситуацию, когда использовался в критические промежутки времени.

Хотя способ выковать Дьявола, запечатывающего Божественную воду, был записан в записях Божественного Дворца Небесного двора, у Ян Чжаогэ не было материалов, чтобы создать их прямо сейчас.

Даже если он не использовался для борьбы со злыми дьяволами девяти нижних миров, Дьявол, запечатывающий Божественную воду, сам по себе был также великим материалом для ковки артефактов, который, как и великолепный драгоценный камень тысяча нитей, мог быть использован для ковки Бессмертных артефактов.

Если бы его можно было использовать только для борьбы с девятью подземными дьяволами, он действительно казался бы менее полезным.

Эффекты, которые он производил, были разными, но все они были высшего уровня. Таким образом, этот предмет имел чрезвычайно высокую ценность.

Ян Чжаогэ был особенно доволен даже одной бутылкой этой дьявольской Запечатывающей Божественной воды, потому что, хотя поначалу это может показаться не так уж много, это уже можно считать океаническим количеством.

— Спасибо, старший Чу, — Ян Чжаогэ не стал церемониться, держа хрустальную бутылку и сложив ладони чашечкой в сторону Чу Лили, — просто этот Ян бесталанен и часто бродит снаружи. Если ответ придет и я не смогу передать его вам, не будет ли старший Чу возражать, если я попрошу помощи у другого?”

Чу Лили на мгновение задумалась, прежде чем ответить: “естественно, было бы лучше, если бы вы могли справиться со всем сами. Если вы действительно не можете этого сделать, пусть Большой Босс Юэ и другие решают.”

“Я буду следовать указаниям старшего, — Ян Чжаогэ сложил руки рупором.

После этого их разговор стал гораздо более непринужденным, так как большая часть его была посвящена обсуждению Дао.

Открыв дверь к бессмертию, знание Чу Лили о Дао стало самоочевидным.

К своему удивлению, она также обнаружила, что знания Ян Чжаогэ о Дао намного превзошли знания обычных святых боевых искусств.

Они говорили и говорили, пока, наконец, не начали дразнить Гао Цин вместе, оставив ее топать ногами в раздражении.

Наконец, Чу Лили улыбнулась: «я была очень счастлива сегодня. И все же я задержал вас достаточно надолго. Маленькая Цин, ты должна сопровождать своего маленького ученика-дядю обратно. В конце концов, он новичок в блуждающих нефритовых небесах.”

Увидев это, Янь Чжаогэ и Гао Цин попрощались, а Гао Цин сказал: “Я вернусь сюда, чтобы снова поговорить с бабушкой после того, как приведу старшего ученика-дядю обратно в гору зеленой Ряски.”

“Продолжайте, продолжайте, — махнула им рукой Чу Лили.

После того, как они покинули двор, Чу Лили вздохнула, впадая в оцепенение, когда она смотрела на небо над головой с одиноким выражением, постепенно появляющимся на ее лице.

Этот Фейфэй, похожий на маленькую белую лисичку, прыгнул ей на плечо, его пушистый хвост легко скользнул по ее лицу “ » не будь несчастной, Лили! Астро Соверен определенно в порядке. Получив ваше письмо, он обязательно пришлет вам ответ.”

“Я определенно должна вернуться, чтобы увидеть мастера, Пингпина” — решительно сказала Чу Лили, когда ее взгляд снова стал пустым.

……

Покинув долину сосуда династии вместе с Гао Цином, Янь Чжаогэ начал свое путешествие обратно к горе Зеленой Ряски в регионе Юй.

Пока они шли, он задумчиво оглянулся в сторону горы небесных графов, где находилась Долина династии сосуд.

“В чем дело, дядюшка-подмастерье?- С любопытством спросила Гао Цин, увидев это.

Ян Чжаогэ улыбнулся и покачал головой: Пойдем.”

В то время как Гао Цин была в довольно хороших отношениях с Чу Лили, первая явно не знала, что случилось с последней, что заставило ее покинуть мир за пределами миров и жить в уединении в блуждающих нефритовых небесах.

Пиковые существования блуждающих нефритовых небес, вероятно, также были весьма любопытны по этому поводу, скорее всего, имея долгосрочное наблюдение за Чу Лили, которое никогда по-настоящему не ослабевало.

Кто-то использовал Ян Чжаогэ, пришедшего из потустороннего мира, чтобы испытать ее, и действительно, что-то произошло.

Чу Лили практически никогда не покидала своего нынешнего обиталища, так как ей тоже было бы очень трудно получить критическую информацию о блуждающих нефритовых небесах. Поэтому не нужно было беспокоиться, что она передает информацию.

Тем не менее, даже Гао Сюэбо и Лонг Сюэцзи, вероятно, были бы заинтересованы в содержимом Нефритового слипа, находящегося во владении Янь Чжаогэ..

-Верно, дядюшка-подмастерье, — вдруг вспомнил Гао Цин, пока они шли, — ты все еще помнишь нашу первую встречу?”

Ян Чжаогэ беззаботно ответил: «Да! Это было в том семислойном мире бессмертных пилюль.”

Он вспомнил, что тогда произошло.

Кроме него и его группы, была также группа странствующих учеников Нефритового неба во главе с Гао Цином и группа гениальных учеников летающего пика во главе с Фу Тином.

Тогда все три стороны собрались вместе, пытаясь завладеть бездонной небесно-пурпурно-Золотой печью.

Будь то Малая Белая вершина горы Зеленой Ряски или остроумный летающий пик горы Куньлунь с Утесом Красного лотоса, у обоих из них были поздние бессмертные боевые святые моста.

Оба были массивными, почти непоколебимыми сущностями для Ян Чжаогэ в то время, поскольку тогда он был просто сливающимся Аватаром боевого Святого.

Тогда было довольно трудно получить прибыль. Он только мог видеть, что обе стороны в конечном итоге истощат силы друг друга, позволяя ему просто прокрасться и захватить прибыль.

Кто бы мог подумать, что Пилюльный зал Божественного Дворца Небесного двора на самом деле превратится в иллюзию, поглотив сразу шесть Бессмертных боевых святых моста гениального летающего пика и малого Белого пика!

Глубокая небесно-пурпурно-Золотая печь была втянута им, когда он пересекал пространство, казалось, собираясь вернуться в Пилюльный зал.

Наряду с этим, группы Янь Чжаогэ, Фу Тина и Гао Цина также были высосаны.

По пути Ян Чжаогэ тайно стимулировал глубокую небесно-пурпурно-золотую печь, чтобы стряхнуть с нее влияние Пилюльного зала, и только тогда им удалось бежать из хаоса живыми.

Из-за этого пурпурно-Золотая печь глубокого неба тайно попала в руки Ян Чжаогэ.

После этого они приземлились на территории благословенных земель буддизма, прибыв в буддийский мир, известный как мир скрытого пути.

Тем не менее, шестеро Бессмертных боевых святых моста, которые были высосаны, не смогли сбежать, и с тех пор о них не было слышно никаких новостей.

Ян Чжаогэ также упомянул об этом, когда снова увидел Фу Тина. Поговаривали, что парчовый император и специалисты хитроумного летающего пика однажды пытались найти их, но безуспешно.

— Интересно, как те даосы из твоего рода, которые тогда затерялись в иллюзорном пространстве, живут сейчас?- Он спросил Гао Цина, — есть ли новости о них?”

Гао Цин ответил: «не было никаких известий о старшем ученике дедушке Тану и остальных. Тем не менее, маленький ученик грандункул некоторое время назад обнаружил некоторые ключи среди внепространственного пространства, которые, казалось, вели к легендарному Пилюльному залу Божественного Дворца Небесного двора.”

Она выглядела обеспокоенной: «прошло уже больше десяти лет. Даже если мы сможем найти Пилюльный зал, старший ученик-дедушка Тан и другие, вероятно, уже там…”

— Будем надеяться, что им улыбнется удача, — Ян Чжаогэ не знал, что еще сказать на это.

Естественно, хорошо, что у блуждающих нефритовых небес появилась новая зацепка. Тем не менее, Ян Чжаогэ чувствовал, что было бы лучше просто подождать и посмотреть сейчас.

Пилюльный зал Божественного Дворца Небесного двора был успешно сохранен во всей своей полноте во время великого бедствия. И все же сейчас это почему-то казалось несколько странным.

Вернувшись на малый Белый пик, они не увидели там Лонг Сюэцзи, так как присутствовали только Гао Сюэбо и Лонг Ханьхуа.

Ян Чжаогэ ничего не скрывал от них, давая краткий обзор происходящего.

— Доставив его либо Владыке меча, либо скрытому Владыке, но не упомянув о женщине-императоре, — Гао Сюэбо тоже погрузился в глубокую задумчивость, сказав только через некоторое время: — если ты готов сделать это, продолжай. Если вы чувствуете давление, то это будет то же самое, если этот старик найдет кого-то другого, чтобы сделать это от вашего имени. Это не помешает делу.”

Он чувствовал, что для Ян Чжаогэ это скорее несчастье, чем возможность. Было бы плохо, если бы он оскорбил женщину-императора, Цзе Минконга. В этом отношении было бы лучше, если бы кто-то из странствующих нефритовых небес занялся этим делом.

“Неважно, старший ученик-дядя Гао. Предоставь это мне, — улыбнулся Ян Чжаогэ, хотя и не в шутку.

Увидев это, Гао Сюэбо немедленно кивнул, прежде чем сменить тему: “только что пришли новости из мира за пределами миров.”

“Только сегодня утром Высший Экзальт Чэнь Цяньхуа переступил через утес Красного лотоса остроумного летающего пика.”

В то время как судьба разоблачения личности одного обычно была уродливой, будь то мир за пределами миров или блуждающие нефритовые небеса, оба посылали персонал, чтобы проникнуть на территорию другого, чтобы собрать информацию.

Хотя получить какую-либо секретную информацию было чрезвычайно трудно, такой вопрос, как нападение высшего Экзальта на арену Дао парчового императора, станет известен несмотря ни на что. Хотя кто-то позаботился об этом как можно скорее, пытаясь предотвратить распространение новостей, этот инцидент, несомненно, был крупным, который потряс небеса и потряс землю.

Один из них был главой десяти Экзальтов, бесспорным воинственным Святым номер один в мире за пределами миров и их самой выдающейся фигурой за последние два или три столетия.

Другой был истинным бессмертным из пяти императоров, высшей фигурой мира за пределами миров.

Столкновение между двумя крупными сущностями, подобными этим, естественно, вызвало бы довольно большое возмущение.

Однако парчового императора тогда еще не было в его пещерном поместье.

В конце концов, Чэнь Цяньхуа наступил на утес Красного лотоса остроумного летающего пика, прорвав его защиту и уничтожив его!

Поскольку Утес Красного лотоса был местом, где процветала традиция Дао парчового императора, его оборонительная мощь была, естественно, несравнима с малой ареной Дао но ненависти.

Тем не менее, Высший Экзальт Чэнь Цяньхуа был экспертом, который мог сразиться с самим парчовым императором в лоб.

Без парчового императора Чэнь Цяньхуа, несомненно, смог бы снести Утес Красного лотоса, если бы у него было достаточно времени.

Услышав эту новость, Ян Чжаогэ был несколько удивлен, но не особенно шокирован ею.

К этому времени он уже имел общее представление о темпераменте высшего Экзальта.

Хотя он пал жертвой удара Ян Чжаогэ в спину в девяти нижних мирах и был ранен парчовым императором с его бессмертным артефактом, четырем великим небесным флагом, Чэнь Цяньхуа не смог бы простить парчового императора, глубоко желая отомстить за этот удар.

Вместо этого у него на уме должна была быть только одна цель, когда он отправился топать на утес Красного лотоса остроумного летающего пика.

Фу Тин.

Если быть точным, его целью было убить Фу Тина.

Независимо от того, будет ли решен вопрос о победе между Черным и белым парчовыми императорами, убийство Фу Тина и Мэн Вана сможет заставить силу одетого в Черное парчового императора, который шел бесчувственным путем, значительно подняться.

Это было не то, что Ян Чжаогэ был бы счастлив увидеть.

Чэнь Цяньхуа использовал парчового императора как пешку, чтобы конкурировать с Янь Чжаогэ.

— Интересно, были ли жертвы на пике Красного лотоса?- Спросил Ян Чжаогэ, — как же все закончилось в конце концов?”

Лонг Ханьхуа ответил: «подробности неясны, но жертвы действительно появились.”

“Когда парчовый император отсутствовал, никто больше не пытался помешать Чэнь Цяньхуа? Ян Чжаогэ слегка потер виски.

Лонг Ханьхуа некоторое время молчал, прежде чем сказал: “всеохватывающий император вмешался, но не преуспел, так как оборона скалы красного лотоса была в конечном счете прорвана верхним Экзальтом.”

— А?- Ян Чжаогэ был действительно весьма удивлен этим.

Вообще говоря, когда две стороны сражались за цель, атакующая сторона удерживала инициативу, а защитник мог только пассивно реагировать. Однако третья сторона в этом деле, Утес Красного лотоса, была не так уж слаба, поскольку они полностью сосредоточились на обороне.

Во-вторых, две стороны, которые сражались, не были одинаково равны в первую очередь!

Конечно, с точки зрения воинской доблести, Высший Экзальт Чэнь Цяньхуа был действительно достоин своего титула сильнейшего боевого Святого мира за пределами мира с его способностью сражаться с истинными бессмертными лицом к лицу.

Проблема заключалась в том, что, как и парчовый император, всеохватывающий император обладал бессмертным артефактом.

Даже если это прозвучало бы неловко для истинного Бессмертного, если бы им действительно пришлось использовать Бессмертный артефакт против человеческого Экзальта, всеохватывающий император мог бы считаться оправданным, сделав все возможное, чтобы защитить Утес Красного лотоса.

Если бы всеохватывающий император использовал Бессмертный артефакт, но Чэнь Цяньхуа все же сумел уничтожить Утес Красного лотоса, это действительно звучало бы довольно шокирующе.

— Разве всеохватывающий император не принес с собой свой Бессмертный артефакт?- Спросил Ян Чжаогэ.

Поскольку он успешно сражался с Чэнь Цяньхуа раньше, Янь Чжаогэ понимал, что он очень силен.

Тем не менее, если бы кто-то сказал, что Чэнь Цяньхуа мог противостоять атакам истинного Бессмертного с голыми кулаками, даже когда он атаковал и свалил пик Красного лотоса, Янь Чжаогэ не поверил бы этому.

— Всеохватывающий император в конце концов был вынужден использовать свой Бессмертный артефакт, — торжественно произнес Лонг Ханьхуа.

Ян Чжаогэ нахмурился, когда в его голове мелькнула мысль: «подожди, может быть, это так…”

— Верно, — подтвердил Лонг Ханьхуа, зная, о чем он думает, — верхний Чэнь также обладает бессмертным артефактом!”

— Это действительно… — Ян Чжаогэ положил руку на лоб.

Гао Сюэбо и Лонг Ханьхуа обменялись взглядами и тоже покачали головами.

Бессмертные артефакты были невероятно редки. С учетом того, как трудно было выковать его, а также нехватки материалов, даже императоры, открывшие дверь к бессмертию, не обязательно обладали им.

Так уже было во времена, предшествовавшие Великому бедствию, не говоря уже об этой сравнительно деградировавшей эпохе.

Даже истинным бессмертным не хватало Бессмертных артефактов, не говоря уже о человеческих возвышениях!

Правда, исключения всегда будут. Например, Гао Сюэбо уже обладал бессмертным артефактом уровня без утечки, находясь в Царстве боевых святых.

Тем не менее, строго говоря, этот Бессмертный артефакт не мог полностью считаться собственностью Гао Сюэбо.

Этот меч принадлежал его матери, Верховной Владычице, с тех времен, когда она была настоящим бессмертным без утечек в прошлом. Впоследствии она передала его своему старшему сыну Гао Сюэбо, чтобы тот взял его вместо нее.

Если бы не это, Гао Сюэбо было бы трудно владеть бессмертным артефактом. Эта трудность была ясно видна, если учесть, что его младший брат, Лонг Сюэцзи, не имел Бессмертного артефакта даже после открытия двери в бессмертие.

Конечно, это было связано с тем, что Лонг Сюэцзи предпочитал ковать и оттачивать свои собственные мечи.

Тем не менее, как бы то ни было, можно было видеть, как редко святые воины обладали бессмертными артефактами.

У Чэнь Цяньхуа не было старейшины, который мог бы передать ему Бессмертный артефакт…

“Его собственные случайные приобретения?- Ян Чжаогэ причмокнул губами, — происхождение небесного Писания действительно потрясающе в этом отношении.”

Информационные сообщения, которые можно было получить в блуждающих нефритовых небесах, были все еще слишком простыми, неспособными дать ясную картину того, что происходит в мире за пределами миров прямо сейчас.

Однако было невозможно, чтобы все закончилось так просто, учитывая масштабы беспорядков, вызванных Чэнь Цяньхуа на этот раз.

Однако Ян Чжаогэ не был уверен в том, что сейчас происходит с Фу Тином.

По логике вещей, Утес Красного лотоса и Фу Тин уже должны были принять меры на случай, если явится парчовый император и осложнит им жизнь.

В конце концов, вместо парчового императора пришел Чэнь Цяньхуа.

Если бы это был кто-то другой, если бы фу Тин была далеко от Утеса Красного лотоса и искала приключений, скрывая при этом свою личность, она, вероятно, смогла бы избежать опасности.

Тем не менее, Чэнь Цяньхуа, который носил происхождение небесного Писания, нашел бы его даже легче, чем парчовый Император, чтобы найти Фу Тина.

Если бы фу Тин была в то время на утесе Красного лотоса, но не была убита Чэнь Цяньхуа на месте, а была увезена под защиту всеохватывающего императора, она могла бы считаться относительно безопасной.

-Старший ученик-дядя Гао, я намерен вернуться в мир за пределами миров” — Ян Чжаогэ на мгновение задумался, прежде чем попрощаться с Гао Сюэбо и остальными.

То ли из-за соперничества между императорами из черной и белой парчи, то ли из-за личной дружбы с Фу Тином, но ему все равно нужно было спешить обратно в мир за пределами миров.

Хотя он не понимал мыслей Янь Чжаогэ, Гао Сюэбо не стал расспрашивать его об этом, а кивнул в знак согласия: “спроси о своем отце от имени этого старика. Блуждающие нефритовые небеса приветствуют вас обоих, чтобы прийти в гости вместе.”

— Спасибо, старший ученик-дядя Гао” — сказал Ян Чжаогэ, прощаясь с Гао Сюэбо, Лонг Ханьхуа и остальными, и тут же повел Мэн Вана обратно в мир за пределами миров.

Чтобы вернуться в мир за пределами миров с блуждающих нефритовых небес, нужно было пройти через многочисленные слои пространства, которые мешали им.

Когда Ян Чжаогэ и Мэн Ван наконец вернулись в мир за пределами миров после долгого путешествия, они сразу же узнали новую информацию.

Вновь вознесшийся Южный Экзальт возник!

Хотя Янь Чжаогэ сразу же начал возвращаться в мир за пределами миров, узнав о том, как Чэнь Цяньхуа наступил на утес Красного лотоса остроумного летающего пика, для него просто не было возможности пройти через различные пространственные препятствия за короткий промежуток времени.

В то время как Ян Чжаогэ спешил назад, другие, естественно, не вертели большими пальцами, ожидая его. На самом деле за время его путешествия произошло очень много событий.

Возмущение, вызванное нападением Чэнь Цяньхуа на арену Дао парчового императора в мире за пределами миров, достигло такой степени, что правящая структура трех правителей, пяти императоров и возвышенных десяти территорий могла быть поколеблена.

Хотя высшие чины намеренно замалчивали эту новость, те, кто был в курсе, прекрасно понимали, что все гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд.

Между тем, Высший Экзальт Чэнь Цяньхуа также достаточно доказал свою силу благодаря своей способности проникать сквозь защиту парчовой императорской арены Дао, выдерживая нападение окружающего императора. На самом деле, когда всеохватывающий император использовал Бессмертный артефакт, Чэнь Цяньхуа фактически смог противостоять ему с помощью одного из своих собственных.

Эти блестящие боевые достижения еще раз подняли репутацию Чэнь Цяньхуа.

Положение трех монархов и пяти императоров всегда было выше положения десяти высших в мире за пределами миров.

Императоры, открывшие дверь к бессмертию, по сути своей отличались от тех возвышенных людей, которые оставались воинственными святыми. В то время как они уже давно представляли собой различные уровни угрозы, Чэнь Цяньхуа прорвался через эту пропасть, способный стоять на равных с императором.

Те, кто знал об этом, обычно видели в нем императора на практике, но не на словах. Вместо трех монархов и пяти императоров правильнее было бы сказать, что в мире за пределами миров было три монарха и шесть императоров.

Если он тоже откроет дверь в бессмертие и однажды обретет тело без утечек, какой силой он тогда будет обладать?

Но даже в этом случае никто не верил, что все закончится именно так. Как объект нападения, парчовый император определенно не позволит Чэнь Цяньхуа уйти безнаказанным. Хотя всеохватывающий император, возможно, и не станет мстить, поскольку обе стороны в конце концов состязались в своих реальных способностях, это не означало, что три монарха могли оставить все как есть.

Даже с земными владыками и Владыками меча вдали от мира за пределами миров и скрытым Владыкой в уединенном культивировании, они, вероятно, вмешались бы в этот вопрос, как только их собственные дела были бы решены.

Чэнь Цяньхуа, однако, мог бы меньше беспокоиться об этом.

Его не беспокоило возможное вмешательство трех монархов.

Его совершенно не заботили ни похвалы, ни страхи, которые другие испытывали по отношению к нему.

Он не чувствовал ни беспокойства, ни тревоги, но и не чувствовал себя счастливым или торжествующим. Он был немного раздосадован тем, что не смог достичь своей цели.

Фу Тин не был на утесе Красного лотоса.

— Значит, здесь действительно был механизм, разработанный парчовым императором для красного лотоса Фу, который связан с ней. Неудивительно, что я сделал ошибочное суждение, загнанный в тупик методами истинного Бессмертного.”

Не сумев найти Фу Тина, Чэнь Цяньхуа покинул Утес Красного лотоса.

На его ленивом лице появилось слегка заинтересованное выражение “ » этот механизм … О, это попытка избавиться от влияния, вызванного неизмеримым небесным Господом?”

Чэнь Цяньхуа, казалось, не замечал больших волн, которые он поднял, когда неторопливо возвращался в свое пещерное поместье на вершине горы Куньлунь Цяньхуа.

“На самом деле это произошло до того, как парчовый император вошел в отклонение культивирования…” — пробормотал он себе под нос, его взгляд был отстраненным, когда потоки света, казалось, вспыхнули через него.

— Тем не менее, покинуть Утес Красного лотоса и спрятаться даже ценой отказа от этого механизма-это на самом деле, чтобы избежать парчового императора, верно?- Чэнь Цяньхуа усмехнулся, — отклонение от культивирования парчового императора действительно интересно.”

Вернувшись на пик Цяньхуа, он обнаружил, что земной Молодой Мастер Чэнь Куньхуа все еще ждет его там. После того, как он узнал подробности случившегося, на его лице появилось ошеломленное выражение, когда он понял, что масштаб событий на этот раз действительно был слишком велик для него, чтобы скрыть его.

Чэнь Куньхуа ничего не сказал о том, что случилось с Фу Тином.

Он достаточно хорошо понимал личность своего старшего брата, чтобы понимать, что тот не учитывает в своих действиях мысли и чувства других людей.

А пока он никак не мог остановить своего старшего брата.

“И все же это не так интересно, как тот Янь Чжаогэ, — Чэнь Цяньхуа лениво откинулся на спинку деревянного кресла, на его лице появилось редкое выражение волнения, — обнаружив, что красный Лотос Фу тоже имеет отношение к Янь Чжаогэ. Лучше и быть не могло. Я стремлюсь получить удовольствие от этого Ян Чжаогэ в первую очередь.”

Чэнь Куньхуа нахмурился “ » Янь Чжаогэ?”

“Право. Я попытался найти местонахождение Красного лотоса фу, но подсказки были разбросаны и расплывчаты. Это означает, что кто-то помогает ей скрыть свою карму,-деловито сказал Чэнь Цяньхуа. — в мире за пределами миров есть только несколько человек, которые обладают достаточными возможностями для этого и в настоящее время могут вмешаться в это дело.”

«Скрытый Владыка находится в уединенном культивировании, так как посторонние не могут войти.”

— Северный Гуань занят тем, что принимает меры, чтобы земля спокойного потока не вторглась в мир за пределами миров через пространственный проход в снежных равнинах Севера.”

Чэнь Цяньхуа рассмеялся: «следовательно, остается только один возможный вариант! Отец Ян Чжаогэ, Ян Ди, с его величественной простотой великолепия облака.”

— Значит, Фу Тин тайно покинула пик Красного лотоса и обратилась за помощью к Ян ди, используя это великое облако простоты и великолепия, чтобы помешать людям найти ее?- Спросил Чэнь Куньхуа, — первоначально он должен был охранять парчового императора, но теперь вместо этого стал мешать тебе, старший брат?”

Чэнь Цяньхуа беспечно сказал: «верно. Покрытый этим величественным облаком простоты и великолепия, даже мне неудобно кого-то искать.”

Проблема заключалась в том, что существовали лишь те немногие методы, которые могли помешать ему, Чэнь Цяньхуа, найти свою жертву, но на самом деле они не могли помешать ему зафиксировать правильную цель.

Хотя этот метод был бы эффективен против парчового императора, он был гораздо менее эффективен теперь, когда тот, кто искал местонахождение Фу Тина, был Чэнь Цяньхуа.

“А где сейчас Янь ди?- Спросил Чэнь Цяньхуа у Чэнь Куньхуа.

Из-за существования облака великолепия Великой простоты, влияние Священного Писания происхождения было ограничено.

“На южной пылающей Небесной территории, — ответил Чэнь Куньхуа.

Чэнь Куньхуа поднял голову и на мгновение задумался, прежде чем внезапно улыбнуться “ » Верно, должность Южного Экзальта все еще свободна? Что ты думаешь обо мне как о Южном Экзальте?”

Услышав это, Чэнь Куньхуа опешил.

Смерть Южного Экзальта Чжуан Шэня оставила вакантное место среди десяти Экзальтов.

На самом деле в мире за пределами миров было несколько боевых святых девятого уровня, которые были относительно уверены в достижении человеческой стадии возвышения в ближайшем будущем. Если бы кто-нибудь из этих воинственных святых успешно продвинулся вперед, три Экзальта и пять императоров, несомненно, попросили бы его занять освободившееся место.

Несмотря на это, каждый из этих экспертов был сильно раздосадован по поводу того, чтобы действительно сделать это.

Причина этого заключалась в том, что Ян Ди в настоящее время возглавлял гору Брод Крид в грандиозном начале крупномасштабного вторжения на южную территорию пылающего неба, в результате чего положение Южного Экзальта напоминало жерло вулкана.

Без способности подавлять отца и сына Янь, пытаясь управлять как Южный Экзальт с двумя тиграми, постоянно кусающими их за пятки – чем это отличалось от того, чтобы быть марионеткой?

Однако, если они откажутся от этой просьбы, это действительно поставит их в неловкое положение.

По правде говоря, многие полагали, что это положение было так же хорошо, как быть оставленным для этого дуэта отца и сына, причем оба уже обладали силой возвышения. Не говоря уже о вновь вознесенных экспертах, даже девять других Экзальтов обычно не стремились взять на себя роль Южного Экзальта.

Чэнь Куньхуа как-то слышал, что некоторые хотят, чтобы западный Экзальт Бай Тао перешел на юг, после чего та же самая группа людей могла бы потихоньку договориться между собой.

Если бы существовал какой-нибудь возвышенный человек, который мог бы одновременно подавить нынешних отца и сына Янь, то первым и главным, естественно, был бы высший возвышенный Чэнь Цяньхуа, который мог бы противостоять истинным бессмертным как простой смертный. Эта сила даже позволила бы ему победить объединенные силы всех других боевых святых мира за пределами миров сразу.

И все же Чэнь Куньхуа не знал, смеяться ему или плакать.

Из десяти возвышений верхний и Нижний были выше восьми сторон света.

Его старший брат также был заслуженным высшим Экзальтом, номером один среди боевых святых.

Верхний Экзальт становится Южным Экзальтом-разве это не было бы так же хорошо, как понижение в должности и понижение в должности?

Тем не менее, этот его старший брат выглядел так, как будто он действительно не заботился об этих вещах вообще…

Чтобы лучше повеселиться, Чэнь Цяньхуа без колебаний просил о своем понижении в должности, чтобы стать возвышенным на юге.

“Найти такого интересного человека, как Ян Чжаогэ, было уже достаточно трудно. Я даже немного чувствую, что не спешу вступать с ним в схватку, оставляя лучшее на конец, — лениво потянулся Чэнь Цяньхуа, — но все же, поскольку красный Лотос Фу прячется у Янь ди, я мог бы просто пойти прямо к этому главному блюду.”

— У этого Ян ди есть облако великолепия Великой простоты, поскольку он также является кем-то, кого я не могу видеть насквозь. Надеюсь, он будет так же интересен, как и Ян Чжаогэ.”

Он воскликнул из глубины своего сердца: «это чувство неспособности предсказывать вещи Велико!”

Чэнь Куньхуа действительно чувствовал себя беспомощным перед этим старшим братом, который просто делал все, что хотел, исходя из своего настроения.

И все же, по мере того как его мысли перемещались, Чэнь Куньхуа вдруг понял кое-что еще.

Беспорядки, вызванные Чэнь Цяньхуа в последнее время, были гораздо масштабнее, чем то, что он обычно делал.

Но самое главное, по мнению Чэнь Куньхуа, он нажил себе слишком много врагов!

Одетый в белое парчовый император и окружающий его император в основном были глубоко оскорблены им.

В то время как женщина-император обычно оставалась более Святой, чем ты, и ни о чем не заботилась, ее отношения с Ян Чжаогэ и Ян Ди из горы широкого вероучения были довольно хорошими благодаря ее учителю.

Если Чэнь Цяньхуа настаивал на том, чтобы найти проблемы для отца и сына Янь, несмотря ни на что, было трудно сказать, сможет ли женщина-император тогда вмешаться.

Конечно, оскорбить одетого в белое парчового императора было фактически равносильно тому, чтобы получить хорошую сторону одетого в Черное парчового императора.

В то время как женщина-император была в довольно хороших отношениях с семьей Янь, Небесный император на самом деле имел глубокую вражду с Ян Чжаогэ.

И все же в мире за пределами миров существовали не только пять императоров.

Кроме пяти императоров, были еще три Государя.

Напав на базу парчового императора и вызвав беспорядок в мире за пределами миров, разрушив его стабильность, кто был бы самым недовольным Чэнь Цяньхуа?

Земной Владыка!

Вот почему Чэнь Куньхуа запаниковал.

Благодаря отцу и сыну Янь уже была возможность заслужить гнев Владыки меча.

Создав такую нестабильную ситуацию вокруг дела парчового императора, он оскорбил бы даже земного Государя.

Кроме того, принимая во внимание скрытого владыку, который поддерживал земного владыку в большинстве вещей, оскорбив всех трех владык сразу, никто не мог продолжать жить стабильно в мире за пределами миров.

И все же у каждой монеты было две стороны.

Чэнь Куньхуа вдруг вспомнил, что из-за тусклого сияющего колеса и Сюэ Чуцина земной Владыка, вероятно, тоже не очень-то приветствовал отца и сына Янь.

В то время как Чэнь Куньхуа не знал о существовании неизмеримого Небесного Господа и Бессмертного двора, со всеми вещами, которые происходили в мире за пределами миров, он тоже мог спроецировать и получить общее представление о некоторых вещах.

В то время как его старший брат устроил беспорядок, проявив инициативу и попросив понизить его в должности до Южного Экзальта, он был бы воспринят как признание своей ошибки в глазах посторонних.

Его поездка на южную территорию пылающего неба, чтобы подавить развитие горы Брод Крид и Яньских отца и сына, вероятно, была именно тем, чего хотел Клифф Цилин.

Прямо сейчас высший Экзальт Чэнь Цяньхуа был, несомненно, лучшим кандидатом за пределами истинных Бессмертных, чтобы подавить Янь Чжаогэ и Янь ди.

С этим было бы много места, чтобы обойти это.

При правильном обращении земной Владыка мог бы даже поддержать Чэнь Цяньхуа, его Авангард!

Конечно, Чэнь Цяньхуа также мог быть тем, кто доставлял земному Владыке головную боль.

Хотя он действительно был очень талантлив, он часто создавал проблемы.

Даже когда он пошел, чтобы ограничить отца и сына Янь, не будут ли они двое также ограничивать его?

Учитывая баланс и контроль, это действительно может быть лучшим вариантом.

С Чэнь Цяньхуа в качестве его авангарда, земной Владыка не будет открыто ссориться с Владыкой меча, поскольку мир за пределами миров может быть сохранен относительно стабильной ситуацией.

Тем временем, при поддержке земного Владыки, давление Владыки меча на Чэнь Цяньхуа также значительно уменьшится.

” Старший брат… » бесчисленные мысли промелькнули в голове Чэнь Куньхуа в тот момент, когда он потрясенно смотрел на своего старшего брата.

Было ли это совпадением?

Просто сознательно делал все, что хотел, но, возможно, создавал для себя наиболее благоприятную ситуацию?

Конечно, предварительным условием было то, что Чэнь Цяньхуа был решительно настроен сделать все трудным для Янь Чжаогэ и Янь ди, на самом деле не имея в виду никаких таких целей.

“Неужели у него действительно нет других целей?- Чэнь Куньхуа просто не мог не удивляться.

Мысли его старшего брата были настолько изобретательны и трудны для понимания, что никто не мог претендовать на то, чтобы понять его наверняка.

Он, Чэнь Куньхуа, считал, что его можно считать одним из тех людей, которые лучше всех понимают Чэнь Цяньхуа.

Однако теперь он действительно чувствовал, что не может быть уверен.

“В чем дело?- Как обычно, Чэнь Цяньхуа краем глаза посмотрел на своего младшего брата.

Чэнь Куньхуа вздохнул.

Делал ли его старший брат это просто для того, чтобы развлечься, или он предсказал различные возможности, которые могут возникнуть в результате?

В конце концов, мысли Чэнь Куньхуа были скорее идеализированы относительно наиболее благоприятной для них ситуации.

Тем не менее, с личностью Чэнь Цяньхуа, когда он просто делал все, что ему нравилось, какие еще беспорядки он мог создать?

Может ли такая идеализированная, благоприятная ситуация действительно привести к результату?

Чэнь Куньхуа не чувствовал в этом особой уверенности.

“Хотя у тебя и есть такие мысли, старший брат, сейчас нет никакой спешки уезжать на юг. Сначала я пойду к трем государям, пяти императорам и другим возвышенным, чтобы сообщить всем об этом, — Чэнь Куньхуа глубоко вздохнул и сказал.

Конечно, было бы определенно неудобно идти на гениальный летающий пик прямо сейчас. Он не хотел быть окруженным и атакованным толпой разъяренных людей.

Чэнь Цяньхуа пренебрежительно махнул рукой: «делай что хочешь. Но у меня нет времени ждать тебя. Сначала я отправлюсь на южную территорию пылающих небес.”

— Старший брат … — Чэнь Куньхуа выдавил улыбку, опасаясь именно такой ситуации.

Прежде чем он успел убедить старшего брата, в их резиденцию прибыли гости.

Один был старик, другой-юноша.

Чэнь Куньхуа узнал обоих этих людей.

Старик был еще одним из десяти Экзальтов рядом со своим старшим братом. Он был земным Экзальтом, чье старшинство намного превосходило его, Ван Чжэнчэн.

Тем временем он также был публично провозглашен вторым по силе боевым Святым мира за пределами миров после Чэнь Цяньхуа.

Другим человеком был одетый в Черное юноша с холодным, безразличным выражением лица.

Этот человек не был человеческим Экзальтом, вместо этого он был боевым Святым девятого уровня.

Тем не менее, он мог бы быть самым особенным боевым Святым девятого уровня в нынешнем мире за пределами миров.

Некоторые сплетники рекомендовали признать его третьим сильнейшим человеком в мире за пределами миров ниже Бессмертного царства, несмотря на то, что он еще не стал человеческим Экзальтом.

«Закрытая дверь», последний ученик линии Владыки мечей в Нефритовой столице Северного высокого пика, «шокирующий меч Бога» не Цзиньшэнь.

Очевидно, они уже обсуждали вопрос о нападении Чэнь Цяньхуа на хитроумный летающий пик.

Скрытый Владыка находился в уединенном культивировании и не имел учеников.

Владыка меча и Владыка Земли в настоящее время находились далеко от мира за пределами миров. Тем не менее, как их ученики, не Цзиньшэнь и Ван Чжэнчэн, естественно, должны были разобраться в этом вопросе.

И все же, прежде чем они успели заговорить, Чэнь Цяньхуа посмотрел на своего младшего брата: Вам нет никакой необходимости совершать это путешествие. Просто скажите это им прямо здесь. Я ухожу!”

Не Цзиншэнь оставался бесстрастным, в то время как Ван Чжэнчэн слегка нахмурился: “поскольку вопрос об изобретательном летающем Пике еще не прояснен, пожалуйста, останьтесь пока, верхний Чэнь. Что ты хочешь, чтобы твой младший брат рассказал нам? Может быть, это что-то связанное с гениальным летающим пиком?”

— Дело вот в чем, старейшина Ван, товарищ Даоист не, — объяснил Чэнь Куньхуа. — мой старший брат по ошибке попал в девять нижних миров и вступил там в конфликт с парчовым императором. Вернувшись после этого в мир за пределами миров, он атаковал гениальный летающий пик из минутного безрассудства.”

— Мой старший брат потом успокоился и пожалел об этом. Поэтому он готов стать южным Экзальтом, чтобы заплатить за свои действия.”

Ван Чжэнчэн был слегка озадачен, так как многие мысли мгновенно промелькнули в его голове: «товарищ даос Чэнь хочет быть возвышенным на юге? Я вижу…”

— Должность Южного Экзальта все равно не занята, — беззаботно сказал Чэнь Цяньхуа, — даже если бы она была занята, я все равно был бы готов обменять ее на свой титул высшего Экзальта.”

Ван Чжэнчэн задумчиво сказал: “в таком случае…”

— Тебе придется оставить титул высшего Экзальта за собой, товарищ даос Чэнь, — внезапно перебил его не Цзиньшэнь. — я не хочу, чтобы ты был слишком высок.”

— А?- Чэнь Цяньхуа, Ван Чжэнчэн и Чэнь Куньхуа все посмотрели на него.

“Если вы действительно сожалеете о своих предыдущих действиях, есть множество способов компенсировать их”, — сказал Не Цзиньшэнь, — “что касается позиции Южного Экзальта, она не свободна. У него уже давно есть хозяин.”

Чэнь Цяньхуа рассмеялся: «Что ты имеешь в виду, ты?”

“Это верно, я», — мягко ответил Не Цзиньшэн.

Прежде чем его слова упали, великолепный свет замерцал вокруг его тела, когда бесконечная Ци меча устремилась прямо в небеса.

Среди его слов не Цзиньшэнь одним махом вошел в стадию человеческого возвышения.

Этому дню суждено было стать бурным.

В тот же день, когда Чэнь Цяньхуа успешно атаковал Утес Красного лотоса, на горе Куньлунь разразилась еще одна грандиозная битва.

Несмотря на усилия многих сохранить эту новость в тайне, те, кто был в курсе, сочли ее поистине смехотворной.

Два человеческих Экзальта вступили в великую битву, оспаривая положение Южного Экзальта.

Одним из них был даже высший Экзальт, Чэнь Цяньхуа!

Такое событие, из-за которого те, кто знал, не могли решить, смеяться им или плакать, действительно произошло. Однако еще более шокирующим было то, что Чэнь Цяньхуа на самом деле был сорван недавно вознесенным Экзальтом, «шокирующим мечом Бога» не Цзиншэном.

Говорили, что его прорыв был совершен на одном дыхании, когда он мгновенно поднялся на место.

Не Цзиньшэнь обычно заполнял вакантную должность Южного Экзальта после своего прорыва.

И все же Чэнь Цяньхуа был несравненно непреклонен в своем стремлении понизиться с верхнего уровня до Южного.

В конце концов, эти двое вступили в великую битву за позиции Южного Экзальта.

То, что последовало за этим, было, возможно, величайшей битвой среди боевых святых в мире за пределами миров за последние несколько тысячелетий!

Эти двое сражались на всем пути во внепространственное пространство за пределами мира за пределами миров, так как интенсивность их битвы была даже сравнима с той, что была между истинными бессмертными.

Во время этой битвы прибыл всеохватывающий император, который помогал утесу Красного лотоса убираться после их предыдущего несчастья.

Узнав об этом, Небесный император тоже пришел.

Поскольку этот вопрос касался Нефритовой скалы и широкой горы Крид, женщина-император, которая обычно не заботилась о мирских делах, тоже поспешила туда.

Добавляя на Земле возвышение Ван Чжэнчэну, который ранее был на пике Цяньхуа, все они вместе стали свидетелями великой, судьбоносной битвы, которая в конечном счете закончилась ничьей.

Чэнь Цяньхуа неожиданно не смог победить своего врага. Хотя земной Экзальт и Небесный император, возможно, болели за него, даже они могли сделать шаг назад, столкнувшись с объединенным недовольством женщин и окружающих императоров.

В результате Чэнь Цяньхуа потерпел неудачу в своей попытке понизиться до Южного Экзальта. Вместо этого эту роль взял на себя только что вознесшийся не Цзиньшэнь, потрясший мир своим мечом.

Только что вступив на стадию возвышения человека, он сразился с предыдущим сильнейшим боевым Святым мира за пределами миров, Чэнь Цяньхуа, до ничьей.

Нужно знать, что в тот же самый день Чэнь Цяньхуа только что сопротивлялся давлению всеохватывающего императора и прорвал оборону утеса Красного лотоса, доказав миру, что он способен противостоять экспертам Бессмертного царства как смертный.

И теперь не Цзиньшэнь, который недавно поднялся в Царство Бессмертных, оставил Чэнь Цяньхуа беспомощным. Не Цзиньшэнь был даже немного моложе последнего.

Узнав о событиях, произошедших с Новым Южным Экзальтом, Ян Чжаогэ восхищенно вздохнул: «старший брат-ученик не мощно отражал бешеные приливы и отливы.”

Хотя люди раньше не считали его из-за его позиции, не Цзиньшэнь был фактически одним из немногих, кто смог бы стабильно поддерживать свое положение Южного Экзальта.

Однако, в отличие от Чэнь Цяньхуа, то, что он станет южным Экзальтом, никак не повлияет на действия горы широкого вероучения.

Более того, создание собственной сферы влияния никогда не входило в его планы.

Заняв позицию Южного Экзальта, если говорить прямо, он открыто защищал широкую гору веры от сильных мира сего.

В то время как другие могли быть шокированы тем, что не Цзиньшэнь стал человеком-Экзальтом за один раз, Янь Чжаогэ-нет.

Он уже давно знал, что в отличие от таких людей, как Хэ Син И ли Цзюньсин, не Цзиншэнь мог добиться своего прорыва, когда хотел.

Дело было не в его способностях, а в том, хочет он этого или нет.

Когда Южный Экзальт Чжуан Шэнь погиб, не Цзиньшэнь уже мог бы заменить его. Не Цзиньшэнь предпочел не осуществлять свой прорыв по двум причинам. Во-первых, его просто не интересовала позиция Южного Экзальта. Во-вторых, он приехал только для того, чтобы поддержать Брод Крид Маунтин во время церемонии их открытия.

Он не вознесся тогда, как не вознесся и впоследствии. Не Цзиньшэнь эффективно подавил себя на девятом уровне царства боевых святых.

Если бы ничего не случилось, он бы подождал, пока все успокоится после церемонии открытия Broad Creed Mountain, прежде чем оставаться в тени, когда он прорвался. Даже тогда он не позволил бы слишком многим людям узнать об этом, поскольку он не собирался принимать позицию Южного Экзальта.

Мысли не Цзиншэня были похожи на мысли многих других людей, и эту должность следовало оставить Ян Чжаогэ и Ян ди, которые уже обладали достаточной квалификацией, чтобы занять ее. Они предполагали это, когда становились настоящими Экзальтами.

Тем не менее, он остро почувствовал, что Чэнь Цяньхуа стремится причинить вред широкой горе Веры, заняв позицию Южного Экзальта. Поэтому он больше не ограничивал себя, поднявшись прямо здесь и сейчас, чтобы преградить путь Чэнь Цяньхуа и помешать ему войти на юг!

“В то время как мы также когда-то знали высшую остроту шокирующего меча Бога, Кто бы мог подумать, что он действительно Остер до такой степени”, — северо-восточный Экзальт Лю Чжэнгу тоже испытывал огромное восхищение этим достижением, поскольку чувствовал, что новое поколение выходит, чтобы превзойти старое.

Вернувшись в мир за пределами миров вместе с Мэн Ваном, Янь Чжаогэ приземлился на северо-востоке.

В то время как те, кто знал об этих двух предыдущих битвах, были ограничены, как один из десяти Экзальтов, Лю Чжэнгу, естественно, пронюхал об этом.

От него Ян Чжаогэ узнал многое, например, как Чэнь Цяньхуа владел бессмертным артефактом, правителем Небесного сердца, но никогда не демонстрировал намерения использовать его во время своей битвы с не Цзиншэнем.

Нефритовый столичный Утес тоже не был полностью готов. Узнав, что не Цзиншэнь и Чэнь Цяньхуа сражаются, Ван Пу быстро и решительно бросился на поле боя вместе с Бессмертным артефактом уровня без утечек, который Повелитель мечей оставил для их защиты.

Тем не менее, обе стороны в конечном счете просто полагались на свои собственные способности, ни одна из них не использовала Бессмертный артефакт.

Ян Чжаогэ прокомментировал Лю Чжэнгу: «я тоже раньше не думал, что старший брат-ученик не может на самом деле быть более ранней Небесной зарождающейся формой легенды…”

Вечность более ранних небес, а не падение в более поздние небеса.

Это было одно из лучших телосложений в истории человечества.

Иногда даже слова «один из» здесь можно было опустить.

Неудивительно, что он заставил дрожать меч Повелителя мечей, когда был еще совсем ребенком.

Ухватившись за карму изначального начала, он смог в значительной степени избежать подглядывания и проецирования первоисточника Небесного Писания.

Бывший Небесный Молодой Мастер и нынешний Высший Экзальт Чэнь Цяньхуа всегда был человеком номер один на его уровне развития с тех пор, как он начал культивировать.

Это было в значительной степени связано с бесконечной глубиной происхождения небесного Писания в борьбе с другими, которые граничили с предвидением.

Желая сразиться с Чэнь Цяньхуа, первое, что должны были бы рассмотреть боевые практики того же уровня развития, — это существование небесного Писания происхождения.

Хотя Ян Чжаогэ воспитывался в несравненном Небесном Писании и не должен был беспокоиться об этом, не все могли быть такими же, как он.

К счастью, не Цзиньшэню тоже не пришлось задумываться над этой проблемой.

Это небольшое совпадение вместе с его пиковыми способностями к пониманию, талантом и волей в совокупности произвело на свет боевого практикующего, который смог сразиться с Чэнь Цяньхуа после того, как только что вошел в стадию человеческого возвышения.

— Во-первых, не говоря уже о манере поведения верхнего Чэня, его таланты нельзя недооценивать, — восхищенно покачал головой Лю Чжэнгу. — Бог Куньлунь шокирует Дракона, молодежь просвещает восемь сект-неудивительно, что эти две прославляются наряду друг с другом.”

“А теперь появились и вы с отцом. Гении действительно изобилуют в нашем мире за пределами миров в последние столетия.”

Янь Чжаогэ потер висок и сказал: «Ты слишком вежлив, старейшина Лю. Битва за место Южного Экзальта закончилась тем, что его место занял старший брат-ученик не. Интересно, как закончилась история с Утесом Красного лотоса, случившаяся до этого?”

Чэнь Цяньхуа наступил на пик Красного лотоса. Это не могло закончиться так просто.

“В конце концов … — выражение лица Лю Чжэнгу стало странным, — верхний Чэнь действительно непредсказуемый человек!”

В сочетании с его знанием личности Чэнь Цяньхуа, Ян Чжаогэ смог сделать кое-какие выводы, просто взглянув на выражение лица Лю Чжэнгу.

Нападение высшего Экзальта на утес Красного лотоса было важным делом, которое должен был возглавить сам парчовый император.

Просто парчовый император в данный момент отсутствовал…да, они оба отсутствовали.

И все же, поскольку дело касалось пяти императоров, три Государя определенно должны были вмешаться.

Сокрытый Владыка сейчас находился в уединенном культивировании, а земные Владыки и Владыки мечей также отсутствовали. Учитывая это, было трудно для кого-либо ограничить и подавить Чэнь Цяньхуа в это время.

Талант Чэнь Цяньхуа в военном Дао всегда потрясал весь мир за пределами миров.

Не будет преувеличением сказать, что если бы он смог открыть дверь к бессмертию, то императором номер один в мире за пределами миров больше не была бы женщина-император Цзе Минконг.

Соответственно, если бы он причинил еще больше беспокойства, беспорядки были бы еще больше.

Таким образом, эксперты высшего эшелона мира потусторонних миров были весьма противоречивы относительно этого сверхтрудного человека.

Учитывая общую ситуацию, они должны были либо избавиться от него навсегда, прежде чем он сделает что-то действительно дикое, либо придумать способ посадить этого дикого зверя на поводок.

Просто до сих пор им никак не удавалось найти подходящий поводок.

На самом деле, довольно много людей чувствовали, что не Цзиньшэнь был кандидатом, которого можно было с нетерпением ждать для этого.

Куньлунь Шокирует Бога Дракона, Молодежь Просвещает Восемь Сект.

Эти двое были приветствованы рядом друг с другом, оба со своими тонкостями.

Тем не менее, некоторые люди думали, что теперь появился еще лучший выбор.

То, о чем думал земной Молодой Мастер Чэнь Куньхуа, естественно, думал и Ян Чжаогэ.

Высшие эксперты мира за пределами миров также видели Отца и сына Янь как чрезвычайно беспокойных фигур. Для них и Чэнь Цяньхуа взаимное ограничение друг друга было идеальной ситуацией. Конечно, верно и обратное, поскольку любой конфликт, в который они вступят, будет потенциально катастрофическим.

Предотвращение этого должно было бы зависеть от лидерских способностей и приспособляемости этих высших эшелонов.

Что бы ни думал сам Чэнь Цяньхуа, стремясь занять позицию Южного возвышенного, чтобы подавить Янь Чжаогэ, Янь ди и широкую гору веры, это будет расценено родословной земного Владыки с утеса Цилинь Южного высокого пика как равносильное присяге на верность.

Можно было бы также назвать это выражением его желания сотрудничать.

Теперь, когда появился способ контролировать ужасно непредсказуемого Чэнь Цяньхуа, это было действительно поводом для радости для них. Конечно, чего бы ни хотел вознесенный Землей Ван Чжэнчэн, сначала нужно было решить вопрос с Утесом Красного лотоса.

“Этот верхний Чэнь действительно непредсказуем, — вздохнул Лю Чжэнгу.

Ян Чжаогэ молчал, ожидая продолжения.

“После битвы с не Цзиншэнем верхний Чэнь совершил еще одно путешествие к утесу Красного лотоса, — сказал Лю Чжэнгу со странным выражением лица, — он покорно нанес визит, принося дары и выражая извинения за свои поступки.”

Ян Чжаогэ положил руку ему на голову, открыл рот, но ничего не сказал, так как он просто потерял дар речи.

“А я всегда думала, что уже достаточно бесстыдна. Но теперь, похоже, у меня все еще есть сильная мораль! Он не знал, смеяться ему или плакать.

Лю Чжэнгу продолжал: «его младший брат, земной Молодой Мастер Чэнь Куньхуа, отправился с ним и открыто посетил гору. Там, перед всеохватывающим императором, небесным императором, женщиной-императором и собратом-Даосом Вангом из скалы Цилинь, он сделал обильные подарки, выразив свои глубокие извинения лично, а также свою готовность терпеть пытки колющими клинками.”

Эта пытка колющими клинками применялась для тех, кто хотел заплатить за свои грехи. Они не применяли никакого искусства в сопротивлении этим клинкам, страдая от них, как обычный смертный. Клинки не избегали своих жизненно важных органов, оставляя их судьбы решаться волей небес.

Чэнь Цяньхуа был пронзен таким же количеством клинков, как и число жертв на утесе Красного лотоса ранее в тот же день. В конце концов он оказался на краю гибели, так как именно его младший брат Чэнь Куньхуа унес его с горы.

После того, как он развил и объединил более поздние шесть Священных Писаний изначальных небесных Писаний, образуя основу мира, он обладал потрясающими защитными и восстанавливающими силами.

Тем не менее, он был как обычный смертный, когда страдал от этих ран, вызывая ухудшение его ци и крови. Ему будет очень трудно оправиться от этого.

На самом деле это было не главное.

Что действительно было непостижимо для тех, кто знал об этом событии, так это то, что Чэнь Цяньхуа послушно сдался без боя.

Учитывая его личность, такие культиваторы, как Чэнь Цяньхуа, будут инстинктивно сопротивляться до самого конца.

Хотя можно сказать, что они не раскаивались, можно также сказать, что они верили в самое сердце своего существа, что в их действиях нет ничего плохого.

Если бы разум не стоял на их стороне, они нашли бы причины, которые это сделали. Иначе они увидят, чьи кулаки крепче.

Игнорируя фактическую логику такой точки зрения, этот метод силы был принят большинством боевых практиков.

Поэтому действия Чэнь Цяньхуа казались крайне извращенными.

Это было особенно важно, когда он не боялся парчового императора с точки зрения их воинской доблести.

Парчовый император в настоящее время не находился в мире за пределами миров, но даже если бы он был там, они могли бы просто пойти на другой раунд.

Однако то, как все закончилось, лишило всех дара речи.

Как видело большинство людей, Чэнь Цяньхуа действительно начал сильно, но в конечном счете стал владельцем в конце концов.

Его великая битва с всеохватывающим императором доказала, что он обладает доблестью императора, несмотря на то, что он им не был, что привело к росту его репутации, непревзойденной.

Тем не менее, в следующий раз он был вынужден сыграть вничью с не Цзиншэнем, который недавно поднялся на человеческую возвышенную сцену, заставив его непреднамеренно поддержать славу не Цзиншэня.

Теперь же он покорно и покорно отправился лично извиняться на утес Красного лотоса, даже претерпев пытку колющими клинками. При этих словах его лицо совершенно потерялось.

Это было так же, как если бы он подошел, чтобы дать кому-то пощечину, прежде чем немедленно вернуться и встать на колени перед ними, ударив себя по лицу.

Лю Чжэнгу покачал головой, так как находил это совершенно непостижимым: “Чэнь Куньхуа сказал, что верхний Чэнь ранее напал на утес Красного лотоса, потому что он вступил в конфликт с парчовым императором в девяти нижних мирах ранее и был охвачен яростью, таким образом пытаясь отомстить своим потомкам. Впоследствии он понял, что не должен был вымещать на них свой гнев, поэтому искренне подошел к ним, чтобы принести свои извинения.”

“И все же, судя по тому, что знает этот старик, верхний Чэнь не кажется таким уж праведным, честным человеком, — он вопросительно посмотрел на Янь Чжаогэ, — раньше ты входил в девять нижних миров вместе с парчовым императором. Знаете ли вы, какой конфликт произошел между ними тогда?”

Поскольку это было действительно слишком немыслимо, некоторые люди подозревали, что они действительно недооценили Чэнь Цяньхуа.

Может быть, он действительно был скромным, честным человеком?

— Это сам верхний Чэнь спровоцировал события в девяти нижних мирах. Кроме того, он отправился на утес Красного лотоса не для того, чтобы выпустить пар, — просто ответил Ян Чжаогэ.

Его лицо дрогнуло, когда он почувствовал некоторую боль, “это определенно была идея, которую второй молодой Мастер Чэнь предложил наедине. Это просто так…”

Просто старший молодой Мастер Чэнь не возражал против этого.

Верно, Чэнь Цяньхуа, скорее всего, вообще не заботился о том, чтобы вернуться и извиниться.

Ян Чжаогэ уже оправился от неожиданности. Уже встречаясь пару раз со старшим молодым мастером Чэнем, он постепенно начал понимать его личность.

Если бы его противником был Ян Чжаогэ, Чэнь Цяньхуа определенно никогда бы так не опустил голову.

Впрочем, будь это Утес Красного лотоса или парчовый император, он бы не возражал. Поскольку в настоящее время он не интересовался ни одним из них, это событие, которое могло бы стать непоправимым пятном на их чести для других, рассматривалось Чэнь Цяньхуа с таким же легкомыслием, как приготовление риса или лапши на ужин.

Вместо этого, то, что действительно заставляло его чувствовать сожаление и поражение, могло быть его неудачей быть понижено до положения Южного Экзальта.

Правильно, не сумев успешно понизиться в должности. Возможно, именно этим Чэнь Цяньхуа был недоволен больше всего.

Хотя это звучало очень нелепо, когда речь шла о старшем молодом Мастере Чэне, это казалось совершенно нормальным.

— Старейшина Лю, вы знаете, где сейчас братья Чэнь? Они вернулись на пик Цяньхуа? После его смешанных эмоций внимание Ян Чжаогэ переключилось на что-то другое, когда в его глазах появился яростный, нескрываемый свет.

Он действительно не возражал бы пнуть их, когда они будут лежать на земле.

Янь Чжаогэ понимал, что, когда дело дойдет до этого, Клифф Цилинь, скорее всего, будет тайно присматривать за братьями Чэнь. В то время как было сказано, что судьба Чэнь Цяньхуа будет решена небесами, поскольку его жизненно важные органы будут пронзены в пытке колющими клинками, Земля возвеличит Ван Чжэнчэна, и Небесный император определенно не позволит ему умереть, как того желали изобретательные летающие пики.

Несмотря на то, что он мог получить серьезные травмы, его жизнь должна была быть сохранена.

Тем не менее, если бы действительно был шанс ударить их, когда они упадут, Ян Чжаогэ, естественно, был бы счастлив сделать это.

— Местонахождение верхнего Чэня и его брата после спуска с остроумного летающего пика неизвестно, так как этот старик тоже не знает, куда они ушли, — глядя на Янь Чжаогэ, Лю Чжэнгу беспомощно покачал головой, — они тоже не вернулись на пик Цяньхуа.”

Ян Чжаогэ причмокнул губами: «действительно…”

Даже если бы Чэнь Цяньхуа не возражал против этого, Чэнь Куньхуа все равно устроил бы тайное место для своего старшего брата, чтобы оправиться от ран в уединении, таким образом безопасно переживая свой уязвимый период.

Если бы это был Ян Чжаогэ, он бы сделал то же самое. И все же он лелеял слабую надежду, что ему представится такая возможность. К сожалению, другая сторона не дала ему такой возможности.

Поскольку Чэнь Цяньхуа культивировал в качестве своей основы Божественное Писание происхождения, даже когда он был способен шпионить за другими и проецировать информацию на них, он также был способен сделать себя незаметным, поскольку другие были вынуждены искать его с помощью гадания.

Можно было бы сделать это только в том случае, если бы они были опытны в этом Дао и имели гораздо более высокую базу культивирования, чем он.

Не имея возможности извлечь выгоду из этого, Ян Чжаогэ чувствовал, что это действительно очень жаль. И все же он быстро перестал думать об этом.

“Раз так, то, уладив это дело, я первым делом отправлюсь на юг, чтобы встретиться с отцом и известить его об этом. Берегите себя, старейшина Лю.”

Лю Чжэнгу сказал: «Это действительно было богатое событиями время для мира за пределами миров. Ты тоже береги себя, дружище Ян. Хотя на данный момент все может быть улажено, вероятно, у них все еще будет продолжение. Судя по тому, что вы сказали, победителя в конечном счете придется выбирать между императорами из черной и белой парчи.”

— Старейшина Лю…-спросил Янь Чжаогэ, — интересно, кого из императоров, одетых в Черное и белое, ты поддержишь?”

Лю Чжэнгу откровенно ответил: «тот, кто до отклонения от культивирования, является лучшим, а тот, кто после отклонения от культивирования, — худшим. Теперь, когда эти два императора разделились, они тоже не так уж хороши. Как вы сказали, действия одного слишком сильно основаны на его чувствах, а другой слишком хладнокровен и корыстолюбив.”

“Но если бы старику действительно пришлось выбирать, то это был бы тот, что в черном. По крайней мере, у него будет больше возможностей для развития. Было бы определенно хорошо, если бы наш мир за пределами миров имел другого суверена.”

Будучи хладнокровным и корыстолюбивым, он не проявлял себя внешне как абсолютный эгоизм.

Когда он решил, что враждебность по отношению к нему, если он будет действовать только из корыстных побуждений, нанесет ему ущерб, одетый в Черное парчовый Император сможет оказать ему помощь.

Просто помощь, которую он оказывал, в конечном счете была целенаправленной.

Другими словами, они должны были получить взаимную выгоду, как в торговле.

Конечно, поскольку он не мог понять чувства, суждения одетого в Черное парчового императора по этим вопросам могли отклоняться от внешней реальности.

— Несмотря на то, что он хладнокровен и корыстолюбив, это не значит, что его следует избегать. Зная его манеру действовать заранее и не слишком сближаясь с ним в получении только того, что необходимо, было бы хорошо, — откровенно сказал Лю Чжэнгу, — тем не менее, я честно должен сказать, что лично я не восхищаюсь такими людьми.”

Ян Чжаогэ выдавил из себя улыбку: “если одетый в Черное парчовый император захочет продвинуть свою культивационную базу, ему придется убить двух своих дочерей.”

— А?- Лю Чжэнгу слегка приподнял брови, — товарищ Даоист Ван из Цилиньского утеса не упомянул об этом. Тем не менее, если хорошенько подумать, то действительно кажется, что парчовый император должен был бы сделать это, чтобы пройти бесчувственный путь.”

Северо-восточный Экзальт нахмурился: «тогда этот старик не поддержал бы такого кровавого дела. Тем не менее, поскольку этот вопрос касается его выполнения своего Дао, этот старик не в состоянии сказать что-либо как посторонний.”

Воспрепятствование своему Дао было сродни убийству своих родителей, поскольку это можно было считать одной из величайших враждующих сторон в этом мире.

Ян Чжаогэ слегка потер виски, вздохнув про себя.

Среди экспертов высшего эшелона мира за пределами миров, у которых не было конфликта интересов с парчовым императором, мнение Лю Чжэнгу должно быть чрезвычайно репрезентативным, поскольку большинство из них, вероятно, думали бы так же.

Они не поддержали бы ни белого, ни одетого в Черное парчового императора, просто наблюдая за тем, как эти двое решают вопрос между собой.

Кроме этих людей, те, у кого есть явные склонности, должны больше склоняться к поддержке облаченного в черную парчу императора.

Простившись с северо-восточным возвышением, Янь Чжаогэ взял с собой Мэн Вана и покинул Северо-Восточную Небесную территорию неба, направляясь на юг через центральную Небесную территорию Цзюнь.

По пути настроение Мэн Вана было вполне нормальным: “судя по тому, что ты сказал, высшему Экзальту будет очень легко найти меня?”

“Вместо того чтобы быть просто верхним Ченом, твоему отцу тоже было бы очень легко найти тебя. Хотя он и не искусен в Дао прорицания, разница в ваших культивационных базах слишком велика в конце дня, — Ян Чжаогэ покачал головой, — отправиться на юго-восток, чтобы найти Тан Юнхао и восстановить священный клан Солнца, вероятно, не получится сейчас.”

Он повернулся, чтобы посмотреть на Мэн Вань “ » я бы предложил вам следовать за мной на юг и оставаться под защитой великого облака простоты великолепия моего отца.”

— Фу Тин уже там, и просто охранять еще одного не имеет никакого значения. И все же, когда вы ее видите, вам может быть немного неловко.”

“Этот день все равно неизбежно настанет, — вздохнул Мэн Ван.

Ян Чжаогэ сказал: «Кроме того, после этого ваши движения будут ограничены, и вы не сможете свободно передвигаться. Вы не возражаете против этого?”

Мэн Вань, казалось, не был так обеспокоен этим: “моя скудная жизнь важнее. Как я мог возражать? Однако я доставлю тебе еще больше неприятностей.”

“Это совсем не проблема, — покачал головой Ян Чжаогэ.

Тем не менее, Янь ди должен был бы держаться более сдержанно с этим.

В противном случае по его движениям можно было бы легко определить местонахождение Фу Тина и Мэн Вана.

Тем не менее, во-первых, не упоминая о том, что Ян Чжаогэ уже решил защитить их обоих, это действительно принесет ему пользу и в другом отношении.

Когда Ян Чжаогэ увидел Ян ди по возвращении на Южную пылающую Небесную территорию, первое, что он сказал, было: “вам не нужно будет беспокоиться о поиске методов Великой ясной прямой линии на некоторое время.”

“Как женщина, Фу Тин тоже праведна и честна, так как она, конечно же, не воспользуется нами”, — Ян Чжаогэ не был удивлен этим.

Поскольку Фу Тин жила в Великом облаке простоты и великолепия под его защитой, она, естественно, могла анализировать лежащие в нем принципы.

В то время как ей было бы чрезвычайно трудно вывести глубины кулака Тайи Великой простоты, как это было У Янь Чжаогэ, как наиболее ортодоксальному военному практику Великой ясной линии и носящему все остальные четыре гранда, Фу Тин, естественно, извлек бы выгоду из этого благодаря своему потрясающему таланту и способностям понимания.

Даже если помощь Ян Чжаогэ и Ян Ди была проигнорирована, Фу Тин не могла оставаться равнодушной, просто основываясь на том, как она пришла к анализу принципов Великой простоты из этого.

Не получив одобрения парчового императора, Фу Тин решительно взял на себя инициативу провести обмен высшими боевыми искусствами с широкой горой Веры.

В родословной гениального летающего пика не хватало только кулака Тайи Великой простоты Великого Космоса пяти проявлений.

Теперь, когда появился шанс получить его, они, естественно, попытаются сделать это любой ценой.

Рациональный император парчи до отклонения культивирования сделал бы то же самое.

“На этот раз мне уже помогла ваша секта. Теперь, когда я тоже ищу кулак Тайи, я надеюсь, что вы и ваш отец не обидитесь, — увидев Ян Чжаогэ, извиняющимся тоном сказал Фу Тин, — кулак Тайи просто слишком важен для нашего гениального летающего пика.”

Ян Чжаогэ пренебрежительно махнул рукой: «наша секта тоже выиграла. Это всего лишь обмен боевыми искусствами; не стоит принимать это близко к сердцу, Мисс Фу.”

Он помолчал немного, прежде чем продолжить:-твой отец, да, я имею в виду того, кто одет в белое-я тоже надеюсь, что этот парчовый Император сможет выйти победителем.”

— Фу Тин бесконечно благодарен за эти чувства, а также за вашу помощь, товарищ даос Янь.”

— Фу Тин нахмурился, “просто другие обитатели потусторонних миров могут не испытывать подобных чувств.”

Она ясно понимала, что другие высшие эксперты мира за пределами миров могут не поддержать облаченного в белую парчу императора.

С точки зрения потенциала, для них было бы лучше, если бы они поддерживали одетого в Черное парчового императора, который в конечном счете потенциально мог бы стать сувереном.

Что же касается будущего пути облаченного в белую парчу императора, то даже он сам не имел ни малейшего представления об этом прямо сейчас.

В то время как император в долгу перед кем-то был ценен, благосклонность Государя находилась на совершенно ином уровне.

— Большинство предпочтет оставаться нейтральным и просто наблюдать,-пожал плечами Ян Чжаогэ. — те, кто столкнется с неприятностями, как правило, являются теми, для кого уже существовала напряженность.”

— Чэнь Цяньхуа исключен, конечно.”

Он взглянул на Мэн Вана, стоявшего рядом с ними: «хорошо, вы двое должны поговорить. Я немного поговорю с отцом.”

Теперь фу Тин и Мэн Ван смотрели друг на друга, и их взгляды были до крайности сложными.

Тем не менее, они оба были спокойными, понимающими людьми, так как Ян Чжаогэ не беспокоился, что кто-то из них усложнит ситуацию для другого, если они останутся вдвоем.

Возможно, отсутствие слов друг для друга было бы наиболее вероятной ситуацией?

Как бы то ни было, Ян Чжаогэ не станет вмешиваться в это дело.

Вместо этого, если бы эти две сестры другой матери остались одни, лицом к лицу, это могло бы быть действительно полезно для них.

Великое облако простоты и великолепия напоминало распустившийся цветок лотоса, когда Ян Чжаогэ выпрыгнул из него и оказался перед Ян ди.

“От парчового императора, действующего против меня в девяти нижних мирах, я могу подтвердить, что моя догадка была верна” — сказал Ян Чжаогэ, глядя На Ян ди, — Перейдя на бесчувственное Дао, если он хочет улучшить свою базу культивирования, ему придется усовершенствовать ваше великое облако простоты и великолепия.”

Он пытался причинить Ян Чжаогэ вред в девяти нижних мирах, чтобы подрезать крылья Ян Ди, в конечном счете очистив его путь от препятствий.

“Значит, он найдет для меня неприятности независимо от того, защищу я его дочерей или нет? Выражение лица Ян Ди не изменилось, когда он услышал это, и он просто спокойно кивнул.

Ян Чжаогэ сказал: «черно-белые императоры, одетые в парчу, теперь ограничивают друг друга, тем самым выигрывая нам немного времени.”

— В лучшем случае, естественно, победителем выйдет облаченный в белую парчу император. Тем не менее, их местонахождение сейчас неясно, поскольку наши методы также ограничены. Мы можем только ждать и видеть в этом.”

— Вместо этого нам придется охраняться от людей, кроме одетого в Черное парчового императора, который потенциально может причинить вред Фу Тину и Мэн Вану.”

Ян Чжаогэ рассказал Ян ди о своих приключениях в девяти подземных мирах,а также о своем пребывании в блуждающих нефритовых небесах.

“После того, как мы закончим с нашими делами на руках, кажется, что мы должны найти время для поездки в странствующие нефритовые небеса”, сказал Янь ди с отсутствующим выражением на лице.

Посмотрев на Янь Чжаогэ, он сказал: «что касается дела младшего ученика-племянницы Фэн, вы можете спросить об этом, когда скрытый Владыка покинет уединение или когда вернется старший ученик-брат Юэ. Возможно, они смогут предоставить больше информации о возвышенном светиле Раху, что поможет нам в поисках младшего ученика-племянницы Фэн.”

Ян Чжаогэ спокойно кивнул.

На самом деле, был кто-то из мира за пределами миров, кого он мог спросить прямо сейчас.

Возвышенный Земли Ван Чжэнчэн также лично взаимодействовал с возвышенным светилом Раху в прошлом.

Тем не менее, с этим стариком было явно не так легко иметь дело, поскольку пытаться получить от него информацию было рискованно и нецелесообразно.

Вернувшись в мир за пределами миров, всеохватывающий император должен был проинформировать Ван Чжэнчэна о текущей ситуации, но Ян Чжаогэ также не нуждался в этом.

Вместо того чтобы надеяться на помощь Ван Чжэнчэна, Янь Чжаогэ лучше бы терпеливо ждал, когда скрытый Властелин покинет уединение или когда Властелин меча вернется из внепространственного пространства.

Конечно, получение этой информации было просто всем, что он мог, и на самом деле не могло сильно помочь.

Фэн Юньшэн в конечном счете полагалась только на себя, так как другие не могли бы помочь ей, даже если бы захотели.

В то время как Ян Чжаогэ был полностью осведомлен об этом, он не хотел ничего делать, так как он просто надеялся, что есть что-то, что он может в конечном итоге придумать, что поможет.

— Хорошо, а что вы думаете по поводу знамени великого долголетия?- Внезапно спросил Ян ди.

Ян Чжаогэ некоторое время размышлял, прежде чем ответить: “согласно Чэнь Цяньхуа, это сокровище было получено им от кого-то другого, поскольку он лично не отбирал его у материнской линии.”

“Хотя он очень нелепый человек, я больше склонен верить его словам по этому поводу. Просто жаль, что он сейчас скрывается, и мы также не можем узнать, от кого именно он получил великое знамя долголетия.”

— И все же … — взгляд Ян Чжаогэ сверкнул, — можно сузить круг возможных кандидатов.”

— Восточный Экзальт, Западный Экзальт, Северо-Западный Экзальт и земной Экзальт, — медленно произнес Янь ди.”

Восточная обширная Небесная территория, Западная Черепашья Небесная территория, Северо-Западная тусклая Небесная территория и центральная Небесная территория Цзюнь.

Это были четыре главных района, в которых потомки Ху Юэсина, вне всякого сомнения, были беглецами.

— Будем наблюдать постепенно и посмотрим. Интересно, где сейчас мама?- Ян Чжаогэ легонько потер виски, — как бы то ни было, мать, несомненно, будет вне себя от радости, когда узнает, что нам удалось успешно вернуть великое знамя долголетия.”

Янь ди тоже вздохнул-редкое зрелище для этой героической фигуры.

Отец и сын обменялись взглядами, чувствуя себя довольно беспомощными.

Говоря словами бесстыдного самовосхваления, мужчины семьи Янь были героями.

Тем не менее, жены семьи Янь действительно вызывали одно беспокойство…

Когда битва между не Цзиншэнем и Чэнь Цяньхуа подошла к концу и Чэнь Цяньхуа лично отправился к утесу Красного лотоса, чтобы выразить свои извинения, волны, которые ранее сотрясали мир за пределами миров, наконец утихли.

Ян Чжаогэ некоторое время оставался на юге и занимался кое-какими делами. Попрощавшись с Янь ди и его товарищами-учениками, он отправился обратно на территорию Центрального неба Цзюнь.

И все же по пути ему нужно было заехать в одно важное место. Он должен был нанести визит недавно назначенному Южному Экзальту, не Цзиншэню.

“Большое спасибо за вашу помощь на этот раз, старший брат-ученик не, — эмоционально сказал Ян Чжаогэ.

Не Цзиньшэнь не основал родословную и не сделал ничего грандиозного. Он вошел на юг, сопровождаемый лишь мечом. На самой северной границе Южной пылающей Небесной территории, прямо в районе тысячи озер, он случайно нашел место и поселился.

Такой вопиющий шаг заставил всех, кто был в курсе, закатить глаза.

Только те, кто знал об этом, могли понять, что не Цзиньшэнь был южным Экзальтом.

Другие, кто не знал об этом, могли подумать, что он охраняет Северные ворота Южной пылающей Небесной территории!

Хотя условия культивирования южной территории пылающего неба были далеко не сравнимы с горой Куньлунь, были благословенные земли, которые были не намного хуже.

Ритуальная Гора Феникс, где в тот год находился склон Вутонг, была известной священной землей изобилия духовной Ци.

Тем не менее, не Цзиньшэнь вообще не выбирал такого места. Не имея ни последователей, ни учеников, он просто поселился в крошечной хижине на вершине небольшого острова в районе тысячи озер и занимался там земледелием в полном одиночестве.

Он полностью оставил дела Южной пылающей Небесной территории в покое.

Он явно оставлял это пространство для развития Ян Чжаогэ и широкой горы кредо.

Это была поистине странная и удивительная сцена, не имеющая себе равных во всей истории. Это была, возможно, самая простая и грубая Арена Дао Южного Экзальта в истории мира за пределами миров.

Он был прост и груб в преувеличенной степени.

Не Цзиншэнь также может быть Южным Экзальтом с самой слабой базой влияния и власти в истории мира за пределами миров.

Тем не менее, он мог бы также быть самым могущественным Южным Экзальтом в истории с точки зрения его воинской доблести.

“Мы, жители горы Брод-Крид, все понимаем вашу милость, старший ученик-брат не. Вам действительно не нужно оставаться здесь, в районе тысячи озер, — посоветовал Ян Чжаогэ, — духовная Ци этого места слишком низка по сравнению с ци горы Куньлунь и не полезна для вашего развития.”

Никаких признаков холодности, которая проявилась с Чэнь Цяньхуа, не было видно теперь, когда не Цзиньшэнь улыбнулся: «неважно. В то время как окружающая среда горы Куньлунь великолепна, она слишком спокойна и легка. Кроме того, мне необходимо время от времени переходить в более жесткие условия, чтобы заточить и закалить свой меч.”

Даже когда Ян Чжаогэ почувствовал благодарность к не Цзиншэню, он также убедил его выбрать лучшую среду культивирования для проживания.

“Все нормально. Мои устремления не лежат в этой области в первую очередь, — не Цзиньшэнь закончил утешать Ян Чжаогэ вместо этого.

Увидев это, Янь Чжаогэ согласился и напомнил, когда внезапно что-то вспомнил: “верно, старший ученик-брат не, в то время как Чэнь Цяньхуа в настоящее время скрывается, чтобы оправиться от своих ран, ты должен быть осторожен. Также возможно, что он может нацелиться на вас и найти для вас неприятности.”

“Пусть приходит, если хочет,-мягко сказал Не Цзиньшэнь, — честно говоря, хотя шансы победить его для меня всего пятьдесят на пятьдесят, такой противник был бы полезен для меня, закаляя мой меч.”

— Нет, старший ученик-брат не. Вы меня не поняли.”

Ян Чжаогэ криво усмехнулся: «я не говорю, что Чэнь Цяньхуа может прийти, чтобы отомстить тебе. Вместо этого он может найти для вас трудности в реализации своих нелепых представлений о веселье.”

Чэнь Цяньхуа имел относительно глубокие познания в первоисточнике Небесного Писания.

В результате он мог понять прошлое и будущее большинства людей в этом мире с одного взгляда.

Конечно, он не мог быть пассивно всеведущим. Он должен был подтвердить свою цель, прежде чем проецировать соответствующую информацию.

И все же, пока он был готов, те, чья база культивирования не превосходила его, редко могли сохранить свои секреты.

При таких обстоятельствах несколько исключений, естественно, привлекли бы внимание Чэнь Цяньхуа.

Кроме Ян Чжаогэ, Ян ди также не мог быть проанализирован, поскольку он нес облако великолепия Великой простоты.

А теперь появился еще один человек.

Не Цзиншэнь со своей ранней Небесной зарождающейся формой.

Поскольку не Цзиньшэнь разрушил план Чэнь Цяньхуа занять место Южного Экзальта, Чэнь Цяньхуа будет чувствовать себя несчастным из-за этого.

Тем не менее, это не означало, что его ум будет полон мыслей о том, чтобы отомстить не Цзиншэню в результате.

Вместо этого, это был бы тот факт, что он не мог видеть сквозь не Цзиншэня, который носил более раннюю Небесную зарождающуюся форму, которая, скорее всего, привлекла бы интерес Чэнь Цяньхуа.

Если бы это был кто-то, не имеющий отношения к нему, Ян Чжаогэ, конечно, был бы счастлив сбросить аггро с себя. И все же, поскольку не Цзиньшэнь был его близким союзником и другом, ему было необходимо напомнить ему об этом.

“То есть он будет действовать в другом месте, а не искать мести в чистом бою?- Не Цзиньшэнь понял.

Ян Чжаогэ кивнул: «Чэнь Цяньхуа любит соревноваться с другими, поскольку он получает от этого бесконечную радость. Разумеется, речь идет о тех, кто ему интересен.”

— И все же, несмотря на то, что он любит соревноваться с другими, он не любит сражаться. Несмотря на его выдающиеся боевые способности, столкновение с другими людьми является для него лишь средством получения удовольствия. Что же касается самого боя, то он не отдает ему предпочтения.”

Услышав слова Ян Чжаогэ, не Цзиньшэнь задумался: «неудивительно, что я чувствовал, что он отличается от типичных боевых практиков.”

Они продолжали болтать, и вскоре Ян Чжаогэ упомянул о великом Знамени долголетия, на что не Цзиньшэнь покачал головой: “я понятия не имею, от кого верхний Чэнь получил это сокровище.”

— Да, меч Венеры все еще существует, — поспешно сказал он, внезапно вспомнив о чем-то.”

В тот год меч Венеры принадлежал возвышенному Золотому светилу Янь Синтану, будучи его оружием для темы девяти светил.

Бесспорно, это был священный артефактный меч номер один в мире за пределами миров, некогда прославленный наряду с такими сокровищами, как крайняя печать Ян, соответствующая солнцу, крайняя Корона Инь, соответствующая Луне, и великое знамя долголетия, соответствующее Юпитеру.

Янь Синтан впоследствии передал этот меч своему ученику, это был нынешний владыка меча Юэ Чжэньбэй.

Юэ Чжэнбэй уже давно перестал использовать священные артефакты из-за своей культивационной базы. Однако в память о своем покойном хозяине он всюду носил с собой этот меч.

— Меч Венеры определенно должен быть передан старшему ученику-дяде Яну. Тем не менее, поскольку старший ученик-дядя Ян не использует мечи, это, вероятно, будет передано вам, — сказал Не Цзиньшэнь, — все же, это должно подождать, пока мастер не вернется из внепространственного пространства.”

Ян Чжаогэ погладил свой нижний подбородок, “поскольку дед передал его старшему ученику-дяде Юэ, все равно было бы лучше, чтобы он остался с родословной Нефритовой столицы скалы. На самом деле, это кажется наиболее подходящим для тебя, старший ученик-брат не.”

“Если это я, то в этом нет необходимости, — покачал головой не Цзиньшэнь. — с тех пор как я начал заниматься мечом, я ковал свои собственные мечи. Хотя меч Венеры хорош, я все же предпочитаю ковать мечи лично для себя.”

Ян Чжаогэ улыбнулся: «это действительно соответствует предпочтениям другого эксперта в мече, которого я знаю.”

Услышав это, не Цзиньшэнь вопросительно посмотрел на него.

— Третий сын верховного владыки и императора весны Дракона странствующих нефритовых небес, Лонг Сюэцзи” — сказал Ян Чжаогэ, — Возможно, вам более знакомо другое его имя. В прошлом маленький бог меча, Цянь Сюэцзи.”

Не Цзиньшэнь кивнул: «я надеюсь, что у меня тоже будет возможность взглянуть на блуждающие нефритовые небеса в будущем.”

Ян Чжаогэ поднял брови.

Это действительно потребует редкой, подходящей возможности.

В эпоху, когда братья-подмастерья Янь Синтан и Лонг Синцюань своими мечами подавляли блуждающие нефритовые небеса, отношения между потусторонними мирами все еще были довольно хорошими и не такими напряженными, как сейчас. Таким образом, это было больше похоже на обмен указателями.

Учитывая то, как сейчас обстояли дела между двумя сторонами, поскольку обе они были враждебны друг другу, если бы не Цзиньшэнь подражал действиям своего великого мастера Янь Синтана, это ничем не отличалось бы от объявления войны.

Одна-единственная искра могла воспламенить две огромные бочки с порохом.

Были только отец и сын Янь, которые могли свободно посещать блуждающие нефритовые небеса, учитывая их уникальные личности.

После разговора с не Цзиншэнем Ян Чжаогэ покинул южную территорию пылающих небес и прибыл на центральную территорию небес Цзюнь.

Он не сразу вернулся на гору Куньлунь, а вместо этого сначала направился на восток, достигнув облачного горного хребта в восточной части территории Центрального неба Цзюнь.

Именно там располагалось поместье грома ветра.

Когда Янь Чжаогэ прибыл, Лорд поместья грома ветра, Хэн Сянда, лично вышел, чтобы поприветствовать его.

Проведя Янь Чжаогэ внутрь, Хэн Сянда сказал: “новости уже были переданы, как вы и хотели, господин Янь. Большинство жителей центральной территории неба Цзюнь уже знают название павильона небесных мистерий. Что касается остальных восьми территорий, то они тоже пронюхали об этом.”

Павильон небесных тайн-вот какое название выбрал Ян Чжаогэ. Он уже сообщил об этом поместью грома ветра ранее, попросив их создать шумиху по всем соответствующим каналам, которые у них были.

Место для павильона было уже давно решено, даже начав строительство, так как оно уже приближалось к завершению.

Конечно, это место находилось не в последовательном облачном горном хребте. Если бы их поместили рядом с поместьем грома ветра, там действительно было бы слишком тесно.

“Благодарю вас за ваши усилия, старый лорд Хэн, — улыбнулся Янь Чжаогэ, — до этого я был занят многими вещами, так как дела были отложены на некоторое время. Тем не менее, первая партия сокровищ будет произведена очень скоро.”

Он знал, что Хэн Сянда и другие боевые практики поместья грома ветра, несомненно, больше всего жаждали этого Ваджрного грома.

Причина их энтузиазма и усердия заключалась в том, что они хотели приобрести большое количество Ваджрного грома у Ян Чжаогэ.

Для тех из поместья грома ветра, кто был опытен в ковке артефактов и не испытывал недостатка в каких-либо внешних товарах, самой большой проблемой, с которой они сталкивались, были узкие места в их культивировании, поскольку это было то, чего они жаждали больше всего отчаянно.

“Если есть что-то, чем вы заняты, вы можете работать над этим по мере необходимости, господин Ян. Этот старик определенно позаботится о том, чтобы все посторонние задачи на начальном этапе не пошли наперекосяк, — Хэн Сянда широко улыбнулся, — просто … интересно, господин Ян имеет в виду конкретную дату вашего официального открытия?”

Ян Чжаогэ мысленно произвел некоторые вычисления, прежде чем ответить: “по крайней мере полгода, максимум целый год.”

“О, господин Янь, не слишком ли это… — нерешительно произнес Хэн Сянда. — если пройдет слишком много времени, люди могут перестать обращать на это внимание, как сейчас.”

Ян Чжаогэ улыбнулся: «это прекрасно. Согласно тому, что вы сказали, внимание мира к этому еще не достигло своего пика прямо сейчас. Он все еще может подняться выше.”

“Конечно, твои тревоги не беспочвенны, старый лорд. У этого Яна, естественно, есть планы на этот счет. Создание небольшого переполоха время от времени, безусловно, будет необходимо, чтобы внимание не рассеивалось.”

Хэн Сяньда кивнул: «поскольку у вас уже есть свои собственные идеи по этому поводу, этот старик больше не будет говорить об этом. Я верю, что этот павильон будет впечатляющим в будущем.”

— Впечатляюще, да? Ян Чжаогэ рассмеялся.

Это действительно было бы впечатляюще, что нынешние Хэн Сянда и ко никогда не смогли бы себе представить.

Покинув поместье грома ветра, Ян Чжаогэ отправился на гору Куньлунь.

Сначала он отправился на арену Дао скрытого Владыки в спокойной бессмертной долине.

Не было никаких приятных сюрпризов, так как скрытый Государь все еще находился там в уединении.

Ян Чжаогэ, естественно, мог только держаться за то, что Чу Лили доверила ему в блуждающих нефритовых небесах.

Покинув спокойную бессмертную долину, Янь Чжаогэ направился в Нефритовую столицу Северного высокого пика, где поздоровался с Ван Пу и остальными.

Цю Цзяхай в настоящее время работал над созданием павильона небесных тайн по просьбе Янь Чжаогэ, поскольку он был далеко от горы.

Сяо Ай тоже ушла с ним.

Верно, Сяо Ай был тем человеком, которого Янь Чжаогэ назначил управлять общими делами павильона небесных тайн.

В то время как она время от времени сходила с ума по мужчинам и деньгам, всегда ведя себя как маленькая девочка перед Янь Чжаогэ, она многое испытала, путешествуя по миру с Сюэ Чуцином в прошлом, поскольку у нее была возможность держать себя в руках, когда это было необходимо.

Хотя она все еще была несколько неопытна, у нее был потенциал, и его стоило развивать.

Вместе с Цю Цзяхаем, чтобы присматривать за ней, ничего не должно пойти не так.

Что же касается того, может ли она дать скидку какому-нибудь клиенту, потому что она нашла их красивыми после начала операций, то Ян Чжаогэ мог только притвориться забывчивым.

“До тех пор, пока она не станет жертвой какого-нибудь плана симпатичного мальчика и не будет уничтожена, все будет в порядке”, — подумал Ян Чжаогэ довольно бесстыдно.

Управлять такой сокровищницей было поистине чудесной работой для такой, как она, чьи глаза сверкали, когда она видела деньги.

Даже если она не владела ими, просто быть частью процесса давало ей большое удовлетворение.

Тем не менее, Сяо Ай потеряла свой статус служанки, так как не могла служить Янь Чжаогэ все время, как хотела. Сяо Ай чувствовал некоторое сожаление по поводу потери этого статуса.

Она все еще не привыкла к переменам, произошедшим с ней, когда она превратилась из горничной в надзирательницу.

“Вещи, о которых вы просили, в основном уже отправлены в долину драконов, — сказал Ван Пу. — некоторые из них довольно малочисленны. Когда прибудут новые, их тоже отправят как можно быстрее.”

Ян Чжаогэ хлопнул в ладоши: «это замечательно. Спасибо тебе, старший ученик-брат Ван.”

Он также кратко описал свои переживания Ван Пу и остальным, опустив при этом те части, которые были неудобны.

“Мы должны обратить пристальное внимание на положение парчового императора.”

Ван Пу первоначально придерживался того же мнения, что и Лю Чжэнгу, относительно состязания между белыми и черными парчовыми императорами.

После общения с Ян Чжаогэ он тоже изменил свою позицию, придя поддержать облаченного в белую парчу императора.

Тем не менее, поскольку местонахождение этих двоих в настоящее время было неизвестно, он тоже ничего не мог с этим поделать, даже если бы захотел, так как мог только ждать и наблюдать.

“Если твое суждение об их темпераментах верно, есть нечто, чего ты должен остерегаться,-внезапно сказал Ван Пу после некоторого раздумья, — ты должен остерегаться одетого в Черное парчового императора, открыто нападающего на восток, но на самом деле нападающего на Запад. Он мог бы привлечь внимание одетого в белое парчового императора с четырьмя великими небесными флагами, прежде чем внезапно развернуться и начать сильное наступление.”

Ян Чжаогэ понял, к чему он клонит. Одетый в Черное парчовый император мог внезапно стряхнуть с себя облаченного в белое парчового императора, прежде чем убийственно вернуться в мир за пределами миров, начав тайную атаку на Фу Тина и Мэн Вана, а также на Янь ди, владельца Великого облака простоты и великолепия.

“Твое напоминание имеет большой смысл, старший брат-ученик Ван, — кивнул Янь Чжаогэ, — я тоже обсуждал эту возможность с моим отцом ранее. Хотя это несколько менее вероятно, это правда, что это должно быть защищено от этого.”

Нынешняя ситуация была такова, что для того, чтобы белый или черный император, одетый в парчу, продолжал продвигать свои культивационные базы, они должны были сначала избавиться от другой стороны.

Это было основой всего, что должно было быть улажено прежде, чем что-либо еще обсуждалось.

В соревновании между этими двумя, четыре гранды ранее Небесный флаг, естественно, служил неотъемлемой ролью в качестве Бессмертного артефакта.

Если одетый в Черное парчовый император откажется от четырех великих небесных флагов и вернется в мир за пределами миров, чтобы сначала заняться этими другими делами, это, несомненно, будет рискованно.

Тем не менее, проведя анализ затрат и выгод, можно было сделать вывод, что такая возможность действительно существует.

Хотя одетый в Черное парчовый император не смог бы победить одетого в белое парчового императора, потерявшего четыре гранда ранее Небесного флага, на самом деле ему не было абсолютно необходимо противостоять последнему в одиночку.

Такие состязания были не просто о военном превосходстве, поскольку право на силу существовало у победителя.

“Если мастер вернется, одетый в черную парчу император не осмелится пойти на такой риск,-сказал Ван Пу. — мастер определенно не отпустит его, если он попытается причинить вред старшему ученику-дяде Яню.”

“Если он хочет действовать против старшего ученика-дяди Яна, он должен сначала быть достаточно уверен в успешном продвижении в течение короткого периода времени, чтобы впоследствии стать сувереном. Только имея возможность противостоять гневу Учителя, он сможет сделать это. В противном случае, подсчитывая прибыли и убытки, он определенно не стал бы делать это легкомысленно.”

Тем не менее, Ван Пу тоже не был уверен, когда Владыка меча сможет вернуться в мир за пределами миров: “если мастер не вернется, интересно, насколько вероятно, что одетый в черную парчу император пойдет на такой риск?”

“Возможно, он мог бы связаться с некоторыми другими заранее, получив их помощь в противостоянии старшему ученику-дяде Юэ, — улыбнулся Янь Чжаогэ, — если бы только он один пошел на риск, его шансы сейчас были бы намного ниже.”

Услышав это, Ван Пу тоже улыбнулся.

Не Цзиньшэнь не был похож ни на одного нормального боевого Святого девятого уровня, поднявшегося на человеческую возвышенную ступень.

Как Мастер меча, который был опытен в нападении, а не в защите, он не мог на самом деле преуспеть так же хорошо, как Чэнь Цяньхуа мог бы против истинного Бессмертного.

Однако не Цзиньшэнь все еще сильно отличался от обычных бессмертных людей.

С его восхождением на ступень человеческого возвышения давление, вызванное парчовым императором, значительно уменьшилось.

Более того, Повелитель мечей также оставил Бессмертный артефакт в мире за пределами миров.

Закончив обсуждение некоторых других вопросов с Ван Пу, Янь Чжаогэ откланялся, покинув Северный высокий пик и направляясь в долину драконьих бабочек.

Там многие приготовления уже были сделаны заранее с помощью Ван Пу и других боевых практиков Нефритовой столицы скалы.

А Ху ждал его там, и он тут же широко улыбнулся, увидев его: “наконец-то ты вернулся, молодой господин.”

“Конечно, это было действительно насыщенно событиями, — сказал Ян Чжаогэ, — но все же, наконец-то все немного успокоилось, и я наконец-то могу приступить к выполнению тех вещей, которые планировал.”

Когда он стоял в центре пика Дракона-бабочки, в уголках его рта была видна улыбка, поскольку он чувствовал духовные колебания этого района.

Он слегка топнул ногой, и вся долина мгновенно затряслась в ответ.

Вспыхнули потоки сияния, простираясь вдаль и образуя массивное образование, которое окутывало долину.

Сияние постепенно померкло. Снаружи ничего не было видно, хотя следы все еще оставались на земле долины.

В долине затряслись земные жилы, когда многочисленные потоки духовной Ци вырвались из земли подобно гейзерам.

— Встань!»А Ху сделал так, как Ян Чжаогэ ранее инструктировал, поднимая одну большую печь за другой, которые приземлялись на источники тех гейзеров, из которых изливалась духовная Ци.

В общей сложности девять пилюльных печей одновременно открылись, и их огонь автоматически включился.

Духовная Ци, исходившая из земных жил, направлялась внутрь, как бы разжигаясь.

По мере того как девять пилюльных печей циркулировали одновременно, объединяя свою силу в формацию, они постепенно начали притягивать духовный цикл Ци окружающих небес и земли, сходясь вместе к долине.

Тонкое изменение шокирующе произошло с духовным потоком Ци вокруг горы Куньлунь с горой бабочки Дракона в качестве ее центра.

“Очень хорошо, — удовлетворенно кивнул Ян Чжаогэ, увидев это.

“С чего начнем, молодой господин?»А Ху спросил просто и честно:» Ваджра Гром? Это поместье грома ветра было довольно прилежным. Должны ли мы вознаградить их, чтобы они трудились усерднее и усерднее для нас?”

Ян Чжаогэ щелкнул пальцами: «Ваджра Гром будет вторым. Давайте сначала выковаем что-нибудь другое.”

"То, что будет полезно нам самим. Я очень долго ждал этого дня.”

Стоя в воздухе над долиной драконьих бабочек над девятью печами, Ян Чжаогэ махал руками, когда вокруг него клубился густой туман.

Густая пурпурная Ци мгновенно заполнила долину, уплотнившись и не давая течь наружу.

В густом пурпурном тумане появилась массивная трехфутовая драгоценная печь. Это была потрясающе глубокая Небесная пурпурно-Золотая печь.

Даже сейчас эта печь для пилюль была слишком удивительной и слишком высокой, чтобы Ян Чжаогэ мог контролировать ее в данный момент.

Тем не менее, он мог использовать чудесные аспекты печи для реализации некоторых идей, которые у него были.

Девять внутренних кристаллических печей внизу заняли позиции девяти дворцов, прежде чем коллективно направить потоки пурпурно-золотого сияния, которые хлынули из глубокой Небесной пурпурно-Золотой печи.

Одна большая и девять маленьких, всего десять печей с одной сверху и девятью снизу.

Потоки великолепного света смутно создавали между ними еще большую прозрачную и иллюзорную печь.

Ян Чжаогэ постучал по печи, когда пурпурный туман хлынул внутрь и окрасил ее в тот же цвет.

Вместе с пурпурным туманом в печь вошли различные материалы, которые Ян Чжаогэ приготовил на этот раз для ковки артефактов.

Пурпурный туман родился внутри печи, когда тонкие руны в пространстве распространились в окрестности, постепенно становясь образованием, которое резонировало с предыдущим, выгравированным в земле и окутывающим долину драконьих бабочек.

Ян Чжаогэ спустился из воздуха и сел, скрестив ноги, на эту печь, которая напоминала горный пик.

А Ху стоял под печью, сортируя другие материалы и наблюдая за Янь Чжаогэ наверху.

Туман наполнил долину драконьих бабочек, но не рассеялся, поскольку вместо этого вызвал духовную Ци, сходящуюся с окружающего неба и земли.

Будь то подделка артефактов или приготовление пилюль, и то и другое отнимало много времени, так как требовалось быть терпеливым и дотошным.

Несмотря на то, что Ян Чжаогэ использовал многочисленные методы, чтобы сократить этот период времени, он все еще не мог обойти самые фундаментальные шаги.

Поскольку его внимание было полностью сосредоточено на текущей задаче, время для Ян Чжаогэ стало неопределенным.

Примерно через месяц Ян Чжаогэ внезапно открыл глаза с вершины печи и закричал: «Открой!”

Он поднялся в воздух, рядом с которым начала мощно распадаться пурпурная печь!

Всеохватывающая пурпурная Ци рассеялась по окрестностям, образовав толстые слои облаков.

Расположение десяти печей, одной большой и девяти маленьких, вновь появилось на сцене, когда потоки пурпурно-золотого света циркулировали, окутывая что-то в воздухе.

На этот раз это были плоды труда Ян Чжаогэ.

Узнав заранее, что сегодня тот самый день, а Ху взволнованно подбежал посмотреть. Он увидел, что в пурпурно-золотом свете были окутаны семь длинных металлических предметов, изогнутых под определенным углом.

На каждом из этих изогнутых металлических предметов были выгравированы духовные узоры, содержащие уникальные и непонятные принципы.

Когда они все были связаны вместе, связь между ними семерыми казалась особенно глубокой.

“А что именно это может сделать, молодой господин?- С любопытством спросил А Ху, обойдя вокруг предметов пару раз.

Ян Чжаогэ протянул руку и слегка махнул в сторону семи длинных металлических предметов.

Затем они спустились в унисон, окружив а Ху, прежде чем сойтись вместе и образовать нечто, похожее на длинную клетку.

“Это ведь не какое-нибудь орудие пытки, верно, молодой господин?- А Ху не мог не содрогнуться, когда увидел это.

Ян Чжаогэ пошутил: «верно, в последнее время ты слишком много занимаешься самосовершенствованием. Тебе нужно преподать урок.”

Сияние озарило металлическую структуру, в совокупности образуя механизм.

А Ху моргнул, не чувствуя, что в клетке его подстерегает какая-то опасность.

Вместо этого духовная ци внутри стала более плотной и утонченной!

Гора Куньлунь была местом с самым обильным духовным ци в мире за пределами миров в первую очередь. Те, кто имеет более низкие базы культивирования, даже будут с трудом адаптироваться к нему из-за его огромного количества.

Хотя духовная ци в долине бабочек-Драконов все еще уступала таковой в таких местах, как Северный высокий пик, Южный высокий пик и спокойная Бессмертная Долина, она все еще могла считаться высшим уровнем.

Однако, стоя внутри механизма, а Ху чувствовал, что духовная Ци вокруг него стала еще более чистой и утонченной.

Еще более удивительным было то, как он смог легко адаптироваться к этому с его культивационной базой слияния Аватара боевого святого царства.

Такое окружение было совершенно неслыханным для А Ху.

“Это не какая-то техника, которая вытягивает побеги, чтобы ускорить рост сеянца, верно?- Вместо того чтобы обрадоваться, а Ху почувствовал страх.

Ян Чжаогэ раздраженно воскликнул: «разве твои мысли не могут быть лучше?”

— Он постучал пальцем по одному из изогнутых металлических предметов. — это искусство известно как центрированный механизм семи путей. Это древнее искусство времен, предшествовавших Великому бедствию, которое берет свое начало из…Божественного Дворца Небесного двора.”

Хотя в то время экспертов было столько же, сколько облаков в Небесном суде, все равно неизбежно будет так, что некоторые из них будут время от времени теряться.

Для того, чтобы заполнить их должности, был бы отбор экспертов за пределами Небесного двора, даже если бы они готовили свои собственные таланты.

Помимо огромного количества высших боевых искусств и чудесных лекарств, Божественный Дворец Небесного двора также имел множество удивительных методов ухода за практикующими боевые искусства.

Просто большинство этих искусств были чрезвычайно строги в своих требованиях.

Хотя большинству из них было трудно когда-либо вновь появиться в нынешнюю эпоху после великого бедствия, над некоторыми из них все еще можно было работать.

Например, этот механизм, центрированный на семи путях, всегда был в уме Ян Чжаогэ.

Несмотря на то, что его использование было очень простым, чтобы очистить и очистить духовную Ци, чтобы помочь в культивировании, его эффективность оставила бы человека ошеломленным.

Пренебрегая пониманием принципов, культивирование долгосрочного внутри центрированного механизма семи путей повысило бы эффективность человека в несколько раз по сравнению с тем, что происходит вне его!

Таким образом, его наибольший эффект заключался в сокращении периодов культивирования, где время было главным фактором. Проще говоря, один год культивирования внутри механизма был бы эквивалентен многим годам культивирования вне его!

— Молодой господин, вы и глава семьи уже развиваетесь гораздо быстрее, чем другие. Не будет ли теперь еще быстрее?- А Ху обрадовался.

Ян Чжаогэ ощупал изогнутую металлическую конструкцию: «раньше мне не хватало материалов. Теперь, когда мне, наконец, удалось получить некоторые из них, вполне естественно, что я их произвожу. Хотя, действительно жаль, что необходимые материалы все еще слишком трудно найти, чтобы рассматривать их массовое производство.”

Он сложил ладони вместе, механизм разделился на семь отдельных компонентов, которые он быстро собрал.

“Если мы можем поторопиться и сэкономить время, то должны.- Ян Чжаогэ передал эти предметы а Ху. — сейчас я сделаю второй набор. Отправь этот первый комплект на юг и передай моему отцу.”

А Ху поспешно принял их “ » да, молодой господин. Я пойду и скоро вернусь.”

Понаблюдав за уходом а Ху, Ян Чжаогэ принял медитативную позу и поправил свое состояние.

Заимствование силы глубокой Небесной пурпурно-Золотой печи было довольно обременительным для ума.

Поскольку ему не хватало материалов, он не мог позволить ни одному из них пропасть даром. Неудача была бы для него катастрофически болезненной.

Через некоторое время Ян Чжаогэ открыл глаза, снова поднялся в воздух и открыл печь для второго раунда ковки артефактов.

Глядя издалека на гору Куньлунь, все казалось спокойным, как всегда в долине драконьих бабочек.

Немногие могли знать о волнах, которые в настоящее время возникали внутри.

Прошел год, пока Ян Чжаогэ жил в долине драконьих бабочек, ковал артефакты и предметы.

Это был относительно спокойный год для мира за пределами миров по сравнению с предыдущим.

Самым важным было то, что одетые в Черное и белое парчовые императоры последовательно возвращались в мир за пределами миров.

Стоит упомянуть, что в этом состязании облаченный в белую парчу император успешно вернул Четыре великих небесных флага, одержав верх.

Ян Чжаогэ был несколько ошарашен, когда а Ху передал ему эту новость.

Согласно его предсказаниям, если бы не вмешались внешние силы, у одетого в Черное парчового императора было бы больше шансов получить его.

— Кто-то вмешался?- Удивился Ян Чжаогэ.

Облаченный в черную парчу император ненадолго вернулся в мир за пределами миров, прежде чем покинуть его и отправиться в межпространственное пространство.

Одетый в белую парчу император не отставал от него, также задержавшись ненадолго, прежде чем отправиться в погоню.

И все же, когда облаченный в белую парчу император вернулся в мир за пределами миров, он встретился с Фу Тином и Мэн Ваном.

Фу Тин успешно передала тайский кулак Великой простоты, который она обменяла с Ян Чжаогэ на облаченного в белую парчу императора.

Таким образом, родословная гениального летающего пика, наконец, собрала все пять великих космических пяти проявлений более ранних небесных времен. Только парчовый император мог сказать, как много это значило для него.

Он не высказал никаких возражений относительно того, что Фу Тин променял один кулак Тайи на великое начало Божественного перста, великое начало Светлой формы пустоты и Великую простоту неизмеримого тела.

Цена товара определяется, как правило, не только его стоимостью. Это также зависело от того, насколько другая сторона хотела купить его. Чем сильнее это желание, тем выше, естественно, будет его цена.

Поэтому, в то время как Ян Чжаогэ на этот раз получил прибыль в торговле один на три, гениальный летающий Пик также не понес потерь.

Это было особенно важно, учитывая, что сила одетого в белое парчового императора, получившего кулак Тайи Великой простоты, таким образом возрастет.

Добавляя к своему Бессмертному артефакту, четырем великим древним небесным флагам, он уже обладал определенным преимуществом над одетым в Черное парчовым императором в бою один на один.

Таким образом, один убегая, а другой преследуя, два парчовых императора снова отправились в межпространственное пространство, а Ян Чжаогэ и другие в мире за пределами миров могли только ждать, чтобы увидеть, что произойдет.

Для Ян Чжаогэ и широкой горы Веры произошло еще одно довольно важное и счастливое событие.

Ян ди успешно совершил прорыв и достиг девятого уровня царства боевых святых, поздней стадии моста Бессмертных.

Ян Ди, который и раньше шел вперед семимильными шагами, не встречая никаких препятствий на своем пути, снова ускорился с помощью центрированного механизма семи путей, и его скорость развития шокировала даже экспертов высшего эшелона мира за пределами миров, которые были в состоянии узнать об этом.

Этот Бессмертный боевой Святой моста, который лично прикончил человека Экзальта, в настоящее время неуклонно приближался к стадии человеческого Экзальта.

Как все сложится, когда он сам станет бессмертным человеком, оставалось только гадать.

Что же касается Ян Чжаогэ, то он не только тратил время на ковку, но и не забывал о своем обычном культивировании.

Поскольку он нес циклическое Небесное Писание, его глубокие искусства всегда циркулировали автоматически, независимо от того, что он мог делать, молчаливо накапливаясь постепенно.

Это было так, как если бы он проводил каждое свое бодрствующее мгновение, культивируя, просто эффективность различалась в зависимости от того, что он на самом деле делал.

Подделка некоторых сокровищ и анализ внутренних принципов были сами по себе полезны для его развития.

Время шло, и год, о котором он заранее договорился с Лордом Хенгом, казалось, вот-вот наступит.

В течение этого времени, помимо поставки некоторых Ваджрных Громов в поместье грома ветра в небольших количествах, плоды труда Ян Чжаогэ не были выпущены во внешний мир.

Приготовления к павильону небесных тайн уже были закончены, но сейчас он был все еще пуст.

Благодаря продвижению поместья грома ветра и поддержке тех, кто принадлежал к линии Владыки меча, павильон небесных мистерий уже был широко известен как самая горячая тема в мире за пределами миров, помимо состязания между черными и белыми парчовыми императорами.

И все же, хотя новости о нем были широко известны, он все еще не открыл свои двери после такого долгого времени. Сомнения людей также неизбежно всплывали на поверхность, когда они становились нетерпеливыми.

Те силы, которые были хорошо знакомы с поместьем грома ветра и Нефритовой столицей Северного высокого пика, начали беспрестанно посылать людей, чтобы спросить об этом.

— Старина Хэн, дай мне немного уверенности,-одетый в парчу старик сидел на гостевой скамье в поместье грома ветра, спрашивая Хэн Сянда, — этот павильон небесных тайн соответствует своей репутации или это просто обман?”

С поместьем грома ветра, помогающим продвигать павильон небесных тайн, если он в конечном счете не оправдает того, что было обещано, первый также станет шуткой.

— Расслабься, старина Чжун, и терпеливо жди. Это естественно законно, — сказал Хэн Сянда, не торопясь и не торопясь, так как он был полон самообладания.

Хотя Ваджра-Гром, который они получили от Ян Чжаогэ, был ограничен, он успокоил Все поместье грома ветра.

Возможно, у Ян Чжаогэ не было метода ковки Ваджрного грома, просто он получил ограниченное количество случайно.

Может быть, Ян Чжаогэ действительно понял такой метод, но до сих пор снабдил его лишь небольшим количеством, держа его в секрете и не позволяя поместью грома ветра расшифровать его прямо сейчас.

Как бы то ни было, этого уже было достаточно, чтобы на время успокоить беспокойство Хэн Сяньды и остальных.

“Мы старые друзья, старина Чжун, и давно знакомы, — загадочно сказал Хэн Сянда. — не говори, что этот старик не напомнил тебе заранее. Если вы хотите чего-то хорошего, вам лучше подготовиться заранее. Судя по знаниям этого старика, павильон небесных мистерий может продавать Небесное варево божественности Духа.”

Услышав это, одетый в парчу старик по имени Чжун сел прямо, сосредоточенно сосредоточившись: «Божественный Дух Небесного варева? Это чудесное варево, которое, по слухам, Божественный Дворец Небесного двора подавал на их пиршествах во времена, предшествовавшие Великому бедствию?”

“Да, это небесное варево божественности духа,-сказал Хэн Сянда, — хотя Небесное варево божественности Духа является относительно низкосортным среди многих чудесных Варев Небесного двора, оно все еще является редким и чудесным сокровищем для нас в человеческом царстве.”

Старик по фамилии Чжун, похоже, был с этим полностью согласен.

Небесное варево божественности духа значительно увеличивало ци и силу человека, будучи полезным на всем пути к непроницаемому истинному Бессмертному уровню. Его последствия были еще более очевидны для смертных.

Поскольку родословная этого старика Чжуна была сосредоточена на ци и силе, а также подчеркивала энергичную, важную силу, Небесное варево божественности духа можно было считать великим сокровищем, которое намного превосходило другие для них.

— Старина Хэн, на этот раз ты действительно делаешь все возможное, чтобы помочь продвижению павильона небесных тайн!- Старик по фамилии Чжун указал на Хэн Сяньда, беспомощно воскликнув.

Хэн Сянда усмехнулся: «Вы можете не верить этому старику, но когда другие опередят вас, не вините этого старика за то, что он никогда не напоминал вам об этом. Я слышал, что это божественное Небесное варево Духа будет доступно только в ограниченном количестве.”

“Ну, в таком случае, мне действительно нужно вернуться и сделать кое-какие приготовления, — выражение лица этого старика Чжуна стало торжественным, — если Новости верны и мы в конечном счете выиграем, я обязательно приготовлю подарок для Старого Братана позже в благодарность.”

Хэн Сянда улыбнулся и кивнул: “Ты слишком вежлив, старина Чжун. Если вы можете принести пользу, этот старик, естественно, будет рад за вас.”

Этот самый эпизод разыгрывался уже не раз.

Было ли это божественное Небесное варево Духа или различные другие чудесные сокровища легенды, новости о павильоне небесных тайн привлекли внимание всех.

Все больше и больше людей с нетерпением ждали того дня, когда павильон небесных тайн официально откроется для бизнеса.

Отметка в один год быстро приближалась.

За это время снова распространилось много новостей о павильоне небесных тайн.

Ходили слухи, что они продадут спасающиеся от небес семь талисманов вращения, это было уникальное сокровище из линии времен до великого бедствия, секты небесных беглецов.

Секта Небесного бегства, естественно, превосходила средние и малые родословные по своему воинственному наследию.

Тем не менее, по сравнению с другими массивными объектами того же уровня, он казался обычным как в наступательных, так и в оборонительных возможностях.

Тем не менее, был один аспект, в котором секта Небесного бегства была чрезвычайно выдающейся, и в результате ее имя распространилось далеко и широко по всему миру до великого бедствия.

Это были его экстраординарные техники передвижения и бегства, которые редко видели совпадение.

На этом фундаменте они создали редкое сокровище, которое могло помочь человеку перемещаться в пространстве и спасаться от опасных ситуаций. Это был не кто иной, как Небесный талисман, спасающийся от семи оборотов.

Каждый из этих талисманов можно было использовать семь раз.

Кроме того, если бы это было необходимо, эти семь шансов можно было бы использовать последовательно, поскольку их эффект не уменьшился бы в результате, оставаясь таким же мощным.

Хотя это не означало, что в любой ситуации можно было бы успешно бежать, нельзя было отрицать тот массовый призыв, которым это обладало.

Если использовать его надлежащим образом, это будет очень хорошо эквивалентно обладанию дополнительными несколькими жизнями. Как можно было не тронуться при этом?

Божественный Дух Небесного варева и Небесный Бегущий талисман семи вращений уже были так соблазнительны для тех из мира за пределами миров. Вскоре, однако, из павильона небесных мистерий пришли Новости, что в будущем они также будут продавать грядущие дождевые тарелки.

Большинство людей сначала чувствовали себя несколько потерянными, так как это было относительно неясное имя.

Тем не менее, старший сын и лидер второго поколения семьи Ло прыгающего пика тигра на севере Центральной Небесной территории Цзюнь, Ло Бэй, поспешил в павильон небесных тайн, услышав об этом.

В то время как Ло Бэй старался держаться как можно ниже, благодаря усилиям некоторых, новости о его действиях все еще просачивались в конце концов.

Постепенно люди стали понимать, что происходит.

Семья Ло прыгающего пика Тигра была очень известна своими достижениями в формировании не только на территории Центрального неба Цзюнь, но и во всем мире за пределами миров.

За исключением трех монархов, пяти императоров и десяти Экзальтов, семья Ло прыгающего пика Тигра обычно публично приветствовалась как стоящая на вершине в мире за пределами миров для формаций.

Отец Ло Бея, глава семьи Ло Байюань, даже раньше прославлялся как гроссмейстер номер один среди бессмертных святых боевых искусств моста.

Только после того, как Ян Чжаогэ похоронил трех боевых святых девятого уровня с образованием девяти изгибов Желтой реки на южной пылающей Небесной территории, в том году это несколько уменьшилось.

Тем не менее, никто не будет сомневаться в способностях семьи Ло прыгающего пика Тигра относительно формаций.

Ло Бэй был лидером второго поколения, о котором его отец думал наиболее высоко, и обладал выдающейся базой культивирования.

В то время как даос Ши, умерший в прошлом на горе Брод-Крид, уступал Шэнь Линьцзы в плане культивационной базы, его репутация была ничуть не ниже, чем у него самого.

Его достижения в строю уже были высшими среди бессмертных мостовых боевых святых мира за пределами миров.

Тем не менее, ходили слухи, что на том же уровне развития, на ранней стадии Бессмертного моста, Ло Бэй был выше Даоистского Ши.

То, что такая фигура примчалась сюда с величайшей поспешностью, услышав о надвигающемся дожде, естественно, привлекло внимание многих.

Вскоре, с еще более обдуманным распространением новостей, все, наконец, научились пользоваться надвигающейся дождевой плитой.

Так называемая надвигающаяся дождевая тарелка произошла от фразы «заранее готовиться к надвигающемуся ливню».

Все знали, что, хотя формации были могущественны, поскольку они заимствовали мощь небес и земли, для их эффективного установления существовало множество условий и ограничений.

Для многих мощных формирований требовалось время, место и подходящие люди, чтобы они могли в полной мере проявить свои эффекты.

Например, образование девяти изгибов Желтой реки, которое Ян Чжаогэ установил в том году, потребовало от него крупномасштабной водной жилы для манипулирования и использования.

Этот «большой масштаб»был действительно строгим требованием.

В огромном мире за пределами миров были только те немногие реки, которые встречались с ним.

Были также некоторые мощные образования, которые все еще могли быть созданы, даже если они не соответствовали некоторым условиям, просто в результате их мощь уменьшилась бы.

Было совсем нелегко создавать образования, когда бы они ни были независимы от окружающей среды и тому подобного.

Это было важно, учитывая, как практическое использование формаций обычно зависит от продолжительности времени, необходимого для их создания.

Естественно, было бы лучше, если бы формирование можно было установить одним взмахом руки. Однако, если потребуется более длительный промежуток времени, трудно сказать, насколько они осуществимы вне засад.

В конце концов, реальные боевые ситуации были непредсказуемы с бесчисленными переменными в конце дня.

Те, кто мог небрежно и быстро создавать формации, которые все еще были относительно сильными, были высшими экспертами в Дао формаций на уровне даосских Ши и ЛО Бэй.

В то время как семья Ло Тигра прыгающего пика была известна своими достижениями в построении, у нее было всего несколько человек, которые были способны на это.

Из-за этого и появилась надвигающаяся дождевая плита.

Это было изобретение времен, предшествовавших Великому бедствию, которое было утрачено вслед за бедствием.

Как и следовало из названия, он предполагал предварительную подготовку к надвигающемуся ливню.

Это драгоценное сокровище позволяло заранее завершить приготовления, храня их тайные искусства внутри диска, который мгновенно расширялся в любое время, чтобы образовать формацию, когда возникала необходимость.

Если бы такая перемена внезапно произошла в ходе сражения, она, несомненно, определила бы ход событий.

Конечно, не все образования могли храниться внутри.

Самым большим ущербом этого предмета было то, что он был одноразовым расходным материалом.

Но даже в этом случае его ценность нельзя было недооценивать.

Было совершенно понятно, почему семья Ло так высоко ценила его.

С одной стороны, не все их потомки обладали способностью в короткие сроки создавать боевые порядки, чтобы противостоять врагам, так как это сокровище могло помочь им в их боевых ситуациях.

С другой стороны, если бы другие, даже противники семьи Ло, получили это, то это, несомненно, сильно уменьшило бы их преимущество в плане формаций.

Было невозможно пытаться остановить и идти против течения реки, так как она только плыла вместе с ним.

Если бы они сохраняли статус-кво, а их противники продвигались вперед, это было бы равносильно их регрессу. Семья Ло никак не могла оставаться спокойной с этим.

Тем временем все остальные, кто получил эту новость, тоже кипели от возбуждения.

В то время как объект, о котором идет речь, все еще не был замечен, не было никакого вреда в предварительном заказе некоторых из них.

Этот же принцип применялся к духу божественности Небесного варева и Небесному Бегущему семи оборотов талисману.

Более того, по мере приближения годичной отметки павильон небесных тайн снова объявил, что будет продавать внутренние кристаллические печи в больших масштабах.

С этими словами все пришли в еще большее бешенство.

В то время как те, у кого нет достаточного количества материалов, неизбежно ничего не смогут сделать, приобретение внутренней кристаллической печи для тех, кто это сделает, значительно повысит скорость ковки артефактов, гарантируя, что они достигнут желаемых артефактов намного раньше, чем первоначально ожидалось.

То же самое применимо и здесь: для любой линии, которая стремилась к большим высотам, что бы они сделали, если бы проигнорировали это, но их противник приобрел его?

В то время как павильон небесных тайн еще не был по-настоящему открыт, площадь за его дверью была похожа на Рыночную площадь, поскольку она была практически затоптана толпами людей, которые стекались туда.

Тем не менее, павильон небесных тайн объявил, что временно не будет принимать никаких предварительных заказов из-за ограниченного запаса.

Независимо от того, были ли это ограниченные запасы или их неспособность зарезервировать товары в настоящее время, люди были обеспокоены обоими этими заявлениями.

Вместо этого их настроение несколько улучшилось, когда павильон небесных мистерий объявил, что, когда они официально откроют свои двери и продадут эти товары, это будет на основе «первый пришел первым обслужил», а не «тому, кто больше заплатит».

Наряду с этим, тот факт, что они были только временно неспособны предварительно заказать свои желаемые предметы, оставлял открытой возможность того, что они могли бы сделать это в будущем.

“Почему бы не продать его тому, кто больше заплатит, молодой господин?- С любопытством спросил Сяо Ай.

Приближаясь к дате официального открытия, Янь Чжаогэ уже покинул долину драконьих бабочек и прибыл в павильон небесных тайн в городе Юаньчжоу.

“Все это, как вы видите, лишь прелюдия, — Ян Чжаогэ неторопливо опустил ногу на стул, — то, за что им придется побороться, придет позже, и это не какие-то сокровища или что-то в этом роде. Вместо…”

Он улыбнулся, погрозив пальцем: «… вместо этого это будет своего рода квалификация.”

Будь то Божественный Дух Небесного варева, Небесный Бегущий талисман семи вращений, внутренняя кристаллическая печь или надвигающаяся дождевая плита, все они были чрезвычайно могущественными и драгоценными сокровищами.

Хотя они и не могли быть полезны Ян Чжаогэ, они, несомненно, были бы полезны тем, у кого были более низкие культивационные базы с горы Брод Крид, а также силам, с которыми он был в лучших отношениях, таким как Нефритовая Скала столицы и гора Золотого двора.

В то время как Ян Чжаогэ отложил некоторые предметы в сторону именно для этой цели, продажа их все равно частично уменьшит их преимущество в конце дня.

Большое количество других сокровищ можно было получить через его собственные предметы.

При этом плюсы в конечном счете перевешивали минусы.

Что еще более важно, он стремился распространить свое влияние через свои действия, которые свяжут людей с его павильоном небесных тайн. Он надеялся распространить это влияние до такой степени, чтобы павильон был необходим своим посетителям.

“Что касается того, как те, кто платит больше, смогут получить преимущество, это совсем другая история. Ян Чжаогэ пожал плечами: «важно то, что хотя эта привилегия не может быть слишком подавляющей, она все же должна искушать тех, кто способен ее получить.”

Хотя это может показаться не очень приятным, те, кто мог бы потратить больше, соответственно, получили бы больше преимуществ.

По необходимости, Ян Чжаогэ предназначался именно для тех экспертов высшего эшелона, которые обладали теми редкими и скудными ресурсами, которые просто не были доступны за деньги.

Для этих типов сокровищ дело было уже не только в их номинальной стоимости. Вместо этого она будет зависеть от потребностей сторон, участвующих в торговле.

Многие из вещей, которые широкая Гора Веры могла бы считать сокровищами, теперь были по существу бесполезны для Ян Чжаогэ, а единственные вещи, которые могли попасть в его глаза, были несравненно драгоценны в этом мире.

Когда вы следуете политике «первый пришел первым подал», никто не будет знать точное содержание того, что каждый человек купил.

Если бы семья Ся из слушающего Громового пика случайно не позволила новостям просочиться на юго-восточную территорию неба ян в том году, никто бы даже не догадался ограбить их.

Чтобы оставаться в бизнесе, павильон небесных тайн рассмотрел способы эффективного сбора различных ценных ресурсов в течение короткого периода времени. Большую часть времени людей привлекал статус или привилегии. Именно с этой мыслью Ян Чжаогэ и пошел на эту капиталистическую установку.

Тем не менее, у павильона небесных тайн было много свободного пространства для работы. С обширными знаниями Ян Чжаогэ из записей Божественного Дворца Небесного двора, действительно, было бы трудно для любой силы поколебать статус павильона небесных тайн.

Если говорить о какой-то огромной силе из внешнего мира, пытающейся разрушить павильон небесных мистерий, то вероятность этого также была очень мала.

В конце концов, цю Цзяхай и другие ученики скалы Нефритовой столицы были здесь не только для шоу.

— И все же, открывая наши двери для бизнеса, мир порождает богатство, гармония порождает богатство, не так ли?- Ян Чжаогэ усмехнулся.

У цю Цзяхая было странное выражение лица. Казалось, что этот его младший брат-ученик Ян был одним из наименее мирных людей в мире за пределами миров в последние годы.

“Пора, молодой господин, — сказал Сяо Ай, взглянув на часы.

Ян Чжаогэ улыбнулся: «тогда я оставлю это тебе. Я жду от вас хороших новостей.”

“Вы можете рассчитывать на меня, молодой господин, — Сяо Ай направился к парадному залу, а Цю Цзяхай сказал: — я тоже пойду и присмотрю за всем.”

Ян Чжаогэ кивнул: «Спасибо, старший ученик-брат Цю.”

На это долгожданное торжественное открытие павильона небесных мистерий съехались боевые практики со всего мира за пределами миров. Даже ученики трех монархов и пяти императоров были здесь, чтобы наблюдать и расширять свой кругозор.

Хотя было много тех, кто пришел просто насладиться зрелищем, присутствие Цю Цзяхая и других было мощным сдерживающим фактором для любых нарушителей спокойствия.

Помимо внутренней кристаллической печи, Божественного Небесного варева духа и других сокровищ, с которыми все уже были знакомы, было также много других драгоценных сокровищ, которые можно было найти.

И все же их количество было ограничено.

“Мы можем купить самое большее три вещи?»Все озадаченно смотрели на Сяо ая.

Сяо Ай торжественно кивнул. “Совершенно верно, всего три. Кроме того, это три на родословную, а не три на человека.”

Думая о том, как качество товара будет ограничивать доступное количество, все еще были в состоянии принять это.

Ян Чжаогэ был относительно щедр в определении этих цен. И все же, учитывая, насколько редкими и ценными были эти сокровища, их нельзя было продать по дешевке.

Зная это, сегодняшние клиенты наверняка пришли бы подготовленными.

Ло Хай из семьи Ло прыгающего пика тигра сказал: «в таком случае дайте этому старику три из надвигающихся дождевых пластин и семь талисманов вращения, спасающихся от небес. Затем внутренняя кристаллическая печь и две бутылки Божественного Небесного варева Духа…”

Прежде чем он успел закончить, его прервал Сяо Ай: “вы неправильно поняли, старший Ло. Этот младший имел в виду, что сегодня вы можете купить и забрать только три вещи из этого павильона в общей сложности.”

— А?- Не только Ло Хай, но и все присутствующие в изумлении уставились на Сяо ая.

Сяо Ай грациозно улыбнулся “ » Вы можете выбрать либо три надвигающиеся дождевые пластины, либо одну из них, один небесный талисман бегства семи вращений и одну внутреннюю кристаллическую печь, либо две бутылки Небесного варева божественности духа и одну надвигающуюся дождевую пластину. Вы можете решить, как заполнить квоту самостоятельно.”

— И все же, что бы вы ни выбрали, сегодня вы можете купить и забрать только три вещи из нашего павильона. То же самое происходит и со всеми остальными здесь.”

Недовольный, Ло Хай спросил: «этот старик был здесь в городе Юаньчжоу в течение нескольких дней и был первым, кто прибыл. Ваша сторона как-то сказала, что это первый пришедший первая подача. Разве эти слова не в счет?”

“Конечно, — улыбнулась Сяо Ай, обнажив белые зубы, — сокровища, которые сегодня продаст наш павильон, действительно ограничены. Нашего запаса достаточно только для того, чтобы удовлетворить спрос трех человек на каждую линию для тех, кто прибыл раньше. После этого мы можем только просить, чтобы в следующий раз даосы прибыли раньше.”

— Также нет никакой необходимости беспокоиться о даосах. Наш павильон будет открыт для продажи первого числа каждого месяца и начнет принимать заказы позже.”

Все были ошарашены и лишились дара речи, так как могли только переглядываться. Независимо от вашего богатства или происхождения, три сокровища были жестким пределом.

Дело было не в том, что льготного режима не существовало, а в том, что он должен был подождать до следующего раза…и только для тех, кто был в состоянии заплатить за него!

Несмотря на то, что он был очень недоволен этим, никто ничего не мог с этим поделать.

Предметы, выставленные на продажу в павильоне небесных тайн, были действительно ценными до такой степени, что просто иметь деньги было бы недостаточно, чтобы купить их.

Кроме того, Ян Чжаогэ установил очень приличные цены на день открытия и не имел никакой необходимости беспокоиться о количестве клиентов, следовательно, повышая влияние, которое они приобрели в наибольшей степени.

“В таком случае, на этот раз у этого старика будет три надвигающихся дождевых тарелки!»Глядя на Сяо ая в течение долгого времени и глядя на цю Цзяхая, который занимался своими делами и пил чай рядом, Ло Хай ничего не мог сделать, кроме как беспомощно сдаться.

Старик по фамилии Чжун, который ранее ходил в поместье грома ветра, чтобы спросить о вещах у Хэн Сянда, на мгновение задумался, прежде чем заговорить: “у этого старика будет три бутылки Небесного варева божественности Духа.”

Все начали думать о том, что им больше всего нужно, прежде чем, наконец, попросить за них.

Янь Чжаогэ ранее специально попросил Сяо ая раздать номерные знаки, строго следуя правилу «первый пришел первым подай» в день их открытия.

Те, кто выстроился впереди, могли приобрести три сокровища.

Некоторые из этих более поздних могли приобрести только один или два.

В конце концов половина прибывших ушла с пустыми руками.

Скорбные лица заполнили улицы.

По сравнению с аукционами, на которых сокровища достались бы тому, кто больше заплатит, а проигравшие могли бы только проклинать всех этих богатых людей, многие люди теперь сожалели, что они колебались меньше всего и в результате отстали.

После целого года накопления у Ян Чжаогэ действительно осталось совсем немного акций. И все же он не собирался выпускать все это сразу.

После того, как партия сокровищ, выделенных на этот день, была продана, Сяо Ай немедленно объявил о закрытии павильона.

Хотя посетители, пожелавшие остаться, чтобы выпить чаю, были должным образом приняты ими, павильон небесных тайн больше не будет продавать никаких сокровищ в этот день.

В попытке компенсировать недовольство в своих сердцах многие люди уже пытались разместить предварительные заказы на открытие павильона через месяц. На самом деле, даже те, кто был успешен в этот раз, делали то же самое; в конце концов, каждый раз можно было купить только 3 предмета.

“В настоящее время мы не принимаем заказы”, — улыбнулся Сяо Ай и ответил: “Это начнется за десять дней до открытия нашего павильона каждый раз. Пожалуйста, в следующий раз возвращайтесь пораньше.”

Услышав это, все снова почувствовали себя неудовлетворенными.

Однако Сяо Ай не растерялась и любезно сказала: «Пожалуйста, простите нас, если наша вежливость не оправдала ваших ожиданий.”

Все они обиженно ушли, недовольные тем, что у них есть деньги, но некуда их потратить.

Город юаньчжоу был известным крупным городом Центральной территории неба Цзюнь, и большинство крупных держав имели там свои предприятия.

Ян Чжаогэ, конечно же, не будет бездействовать и позволит этим потенциальным доходам быть потраченными на товары других.

По его указанию Сяо Ай уже давно организовал для людей распространение определенной Новости в тайне после того, как их клиенты ушли.

В то время как павильон не допускал грубого нарушения правил или фаворитизма, чтобы сохранить справедливость, ходили слухи, что владелец павильона любил дружить с другими даосами под небесами. Естественно, эти друзья могли тайно пользоваться определенными преимуществами.

В качестве доказательства статуса и идентичности павильон небесных мистерий имел специальные символические таблички…

Этого было достаточно, чтобы большинство людей поняли намерения Ян Чжаогэ.

Просто для того, чтобы избежать злонамеренного получения жетонов людьми с помощью дурачества, естественно, потребуется много проверок и ограничений. Например, эти привилегированные клиенты должны были бы публично присутствовать на распродажах в первый день каждого месяца.

В то же самое время, когда все думали о втором открытии павильона, они также начали думать о том, как они смогут получить эти специальные символические пластины.

После закрытия павильона Сяо Ай доложил о ситуации Янь Чжаогэ в заднем зале.

“Как вы и предсказывали, молодой господин, за исключением нескольких исключений, таких как семья Ло прыгающего пика Тигра, большинство из них израсходовали две части своей квоты на покупку других вещей, оставив последнюю на покупку внутренней кристаллической печи.”

В то время как сокровища, такие как надвигающаяся дождевая пластина и Небесный Бегущий талисман семи вращений, были велики и все, они обычно были расходными материалами или сокровищами с ограниченным использованием.

Однако внутренняя кристаллическая печь была другой. Для многих малых и средних держав-и даже некоторых более крупных, таких как Поместье грома ветра, это было сокровище,которое могло быть передано как наследие их линии.

Давно было известно, что внутренняя кристаллическая печь была бы самым популярным предметом.

Ян Чжаогэ пожал плечами: «это в пределах предсказаний. Не может быть, чтобы семья Ло прыгающего пика Тигра не желала иметь внутреннюю кристаллическую печь. Просто они хотят максимально ограничить поток надвигающихся дождевых плит снаружи, потратив на них сегодня всю свою квоту.”

“Тот, что из семьи Ло прыгающего пика Тигра, действительно умен, молодой господин.- Сяо Ай улыбнулась, протягивая нефритовый талисман “ — он прямо передал полный набор их схемы формирования, желая обменять его на символическую пластину.”

Цю Цзяхай спросил: «Что это за формирование?”

“Кажется, это называется бессмертным разделяющим гармоничным световым образованием, — ответил Сяо Ай.

— А? Хотя он является одним из низших рангов среди двенадцати формаций пика прыжка Тигра, его уже можно считать высшим уровнем, так как он считается среди них,-оценил Цю Цзяхай,-в то время как у вас есть формация Желтой реки девять изгибов, младший ученик-брат Янь, требования к его настройке действительно слишком строги. Это бессмертное разделяющее гармоничное световое образование должно стать неплохим дополнением к вашему арсеналу.”

Ян Чжаогэ усмехнулся: «я должен сказать, старший ученик-брат Цю, что формирование девяти изгибов Желтой реки-не единственное образование в моем распоряжении.”

— Тогда я буду ждать, затаив дыхание. Цю Цзяхай улыбнулся.

— И все же это бессмертное, разделяющее гармоничное световое образование можно считать довольно хорошим. Он может быть использован для обмена на что-то другое, — Ян Чжаогэ получил нефритовый талисман от Сяо Ай, — поскольку семья Ло готова передать его, они должны быть морально готовы к этому.”

“Мы можем позволить его семье иметь символическую тарелку…только самую низкопробную.”

Ян Чжаогэ улыбнулся очень корыстно.

Цю Цзяхай вздохнул, комментируя: «у других компаний тоже есть множество методов. Но они не могут быть такими же успешными и беззаботными, как ты, младший ученик-брат Ян.”

— Все эти многочисленные методы чрезмерны и излишни.- В конце концов, — небрежно сказал Ян Чжаогэ, — наша уверенность заключается в качестве нашей продукции. С этим, пара маленьких трюков может помочь увеличить наши достижения.”

“На этот раз мы установили цены очень мягко, молодой господин. Хотя мы и заработали приличную сумму, она все еще была далека от удовлетворительной.- Сяо Ай сказал это с сожалением.

Ян Чжаогэ легонько постучала себя по лбу: “смотри в будущее, маленькая любительница денег. Придет время, когда у вас начнутся судороги от слишком большого количества денег.”

Он помахал нефритовым талисманом в своей руке, “разве это уже не что-то? И это только начало.”

Жетоны, которые они только начали раздавать, были самого низкого качества.

Это было прекрасно, если он был низкосортным. Можно ведь медленно подниматься по служебной лестнице, не так ли?

И как они могут это сделать?

Все это знали и без слов…

Семья Ло Тигра прыгающего пика жаждала получить символическую тарелку, даже если это была самая низкосортная тарелка.

Очень важной причиной для этого было то, что те, у кого были символические пластины, больше не будут ограничены тремя предметами каждый раз, когда они покупали сокровища из павильона небесных мистерий.

Хотя полностью снять этот предел было невозможно, он, несомненно, был бы выше трех.

Мало того, что надвигающаяся дождевая плита была полезна для повышения силы их собственных боевых практиков, семья Ло прыгающего пика Тигра также должна была учитывать, что если бы другие силы имели большое количество надвигающихся дождевых плит, это уменьшило бы их преимущество в построении в огромной степени.

У семьи Ло тоже было немало врагов.

— Сяо Ай, с этого момента ты будешь отвечать за это место. Вы сами должны все правильно понимать. Хорошо, если вы сделаете несколько ошибок, пока вы твердо держите в уме главный принцип.»Янь Чжаогэ проинструктировал Сяо ая:» смотри в будущее. Сейчас самое важное-это овладеть сердцами других людей.”

«Пусть каждый постоянно думает об открытии нашего павильона каждый месяц. Когда они, наконец, начнут видеть в нас свой единственный источник этих товаров, мы обретем долгосрочную гегемонию.”

Ян Чжаогэ улыбнулся в корыстной манере “ » хотя наши товары самые лучшие, они еще не достигли той точки, где каждый должен их покупать. Тем не менее, после того, как мы оставили свой отпечаток в сердцах людей, они всегда будут помнить наш павильон. Продукция будет вторичной, и только тот факт, что производитель является нашим павильоном, подпитывает их желание купить все, что мы предлагаем. Только сделав это, они смогут спокойно спать по ночам, а не терзаться мыслями об открытии нашего павильона в следующем месяце.”

Открытые двери павильона обычно продавались по обычной цене.

Истинная прибыль Ян Чжаогэ на самом деле будет исходить от символических пластин, которые будут циркулировать в тайне. Для того чтобы облегчить интерес к этим знаковым пластинам, естественно, лучше всего было привлечь большее число клиентов.

Только в этом случае павильон небесных тайн будет иметь влияние.

Привилегии павильона небесных мистерий станут символом статуса, к которому стремятся люди.

Вскоре прошел месяц. Наконец-то состоялось долгожданное второе открытие павильона небесных тайн.

На этот раз произошло нечто такое, что оставило клиентов недовольными.

Количество одного из самых популярных предметов павильона небесных мистерий-семи талисманов Небесного бегства-было вдвое меньше, чем в прошлый раз.

Этот вопрос, однако, вскоре был полностью вытеснен из сознания людей другим вопросом.

На этот раз павильон небесных тайн продавал новое сокровище, которого не было в день открытия.

В последний раз, когда открылся павильон небесных тайн, около половины посетителей ушли с пустыми руками.

Те, кому удавалось что-то купить, тоже чувствовали себя неудовлетворенными и несчастными.

Все они были недовольны результатом.

И все же, возможно, они не так уж сильно жаждали этих сокровищ.

Это было потому, что ценность сокровищ павильона небесных мистерий еще не была подтверждена в то время.

В то время как духовная Ци, вытекающая из сокровищ, позволила им подтвердить свою подлинность на месте, люди не могли быть настолько уверены, действительно ли они так эффективны, как в легендах.

В конце концов, эти сокровища уже давно перестали циркулировать, так как до этого никто не видел их в действии.

Большинство этих предметов были расходными материалами и слишком дорогими, поскольку никто не был достаточно богат, чтобы без необходимости идти на тестовый запуск.

В течение последнего месяца многие люди действительно ждали новостей, чтобы увидеть, действительно ли сокровища павильона небесных тайн так могущественны, как говорится в легендах.

По случайному совпадению, кто-то действительно лично испытал воздействие сокровища, прежде чем распространять новости.

Конечно, по правде говоря, этот кто-то действительно был устроен Ян Чжаогэ задолго до этого…

Как бы то ни было, какой-то парень был первым, кто использовал талисман семи оборотов Небесного бегства. При этом он успешно проскользнул под кольцом многочисленных врагов и скрылся.

Что же касается таких сокровищ, как внутренняя кристаллическая печь и Божественный Дух Небесного варева, то все они были удобны для опробования.

Таким образом, истина была действительно ясна как день.

Продукция павильона небесных мистерий была высокого качества.

Все, кто покупал их, были довольны, а все, кто не покупал, завидовали.

Поэтому они были так недовольны, услышав, что на этот раз павильон небесных тайн не только не продаст большее количество сокровищ, но и сократит их количество.

Это было в пределах предсказаний Ян Чжаогэ. Тем не менее, он не беспокоился об этом.

Хотя у него не было недостатка в этих сокровищах, он определенно не выпустит их все за один раз.

Он просто время от времени открывал что-то новое. Только тогда он сможет сохранить интерес своих клиентов в долгосрочной перспективе.

Хотя демонстрация всего с самого начала могла бы оказать большее влияние, на самом деле в этом не было необходимости.

Поскольку экспонаты павильона небесных мистерий были в основном репродукциями, и довольно много хороших экспонатов было выставлено во время их официального открытия, предполагаемый эффект уже был достигнут.

Еще немного, и это было бы чрезмерно, а это было бы фактически пустой тратой времени.

Если бы он постоянно воспроизводил эти легенды, даже если бы их влияние сохранялось, это также постоянно увеличивало бы ожидание его клиентов, заставляя павильон небесных тайн иметь большее влияние в их умах.

Поэтому, после того, как их первоначальное недовольство тем, как число небесных спасающихся семи талисманов вращения сократилось вдвое во время второго открытия павильона, клиенты вместо этого стали еще более взволнованными.

Павильон небесных тайн продавал новое сокровище.

Замена Бумажного Рисунка.

Когда его владелец получал урон от нападения, он мог помочь перенести силу удара для них.

Если бы они заранее приготовили это замещающее сокровище, когда на них нападут, сокровище автоматически отреагирует и поможет им блокировать удар, даже если они не знают об этом.

Замещающие бумажные фигуры не были всесильны, поскольку их могли развеять другие.

И все же, вообще говоря, враги, которые могли бы их рассеять, в любом случае могли бы легко убить владельца сокровища.

Таким образом, это сокровище было в первую очередь предназначено для боевых практиков под бессмертным мостом боевой святой стадии, чтобы использовать против противников того же уровня развития.

Между тем, это действительно было бы очень полезно при столкновении с противниками того же уровня.

Он был исключительно хорош, когда использовался для защиты от тайных атак и засад, так как сокровище автоматически реагировало, даже если его хозяин не замечал присутствия врага.

Это может быть спасительным сокровищем в некоторых критических сценариях и даже может помочь перевернуть столы в бою.

Если бы их враг не знал об их подмене бумажной фигуркой, они могли бы даже попасть в ловушку.

В то время как его использование может быть ограничено по сравнению с талисманом семи вращающихся небес, защита от тайных атак была его точкой продажи.

Талисман Небесного бегства семи оборотов был сокровищем, которое его владелец должен был сознательно контролировать и использовать в конце дня.

“Это намеренно, да?»Все постепенно поняли:» неудивительно, что на этот раз продается только половина количества небесных талисманов, спасающихся от семи вращений. Это должно быть, чтобы освободить место для этой замены бумажной фигуры, верно?”

Хотя их использование было различным, оба они могли считаться драгоценными защитными сокровищами.

“Как это может быть? Сяо Ай улыбнулся, отвечая: «на этот раз нашему павильону действительно не хватает небес, спасающихся от семи талисманов вращения. Именно из-за этого мы специально ввели эти замещающие бумажные фигуры для коллег-даосов, чтобы выбрать из них и купить.”

Кто-то с сомнением спросил: “хотя эта бумажная цифра замены хороша и все такое, она будет истощена после перенесенного приступа. Не будет ли она совершенно напрасной, если предварительно нанести ей удар нормальной силы? В таком случае это сокровище может оказаться просто непрактичным.”

“Это не так” — Сяо Ай подражал Янь Чжаогэ, поднимая палец и слегка им помахивая, — только когда его владелец не обращает внимания на приближающуюся атаку и не может вовремя отреагировать, эта бумажная фигура автоматически реагирует и используется.”

Если враг действительно использовал дополнительный удар, чтобы растратить и истощить бумажную фигуру замены, прежде чем начать свое истинное наступление, это также было бы эквивалентно оповещению владельца сокровища об их присутствии, поскольку скрытная атака тогда стала бы бессмысленной.

Между тем, при обычном столкновении с врагами владелец сокровища мог сам решить, стоит ли использовать подставную бумажную фигурку.

Если они все еще были одурачены финтом в этой ситуации, то, естественно, это была их собственная вина.

В конце концов, это были люди, контролирующие сокровища, а не наоборот.

“О, в таком случае, это сокровище действительно замечательно…” услышав объяснение Сяо ая, этот человек слегка кивнул.

И все же, прежде чем он успел продолжить, рядом с ним раздался голос: “эта бумажная фигура подмены-мне нужны три из них!”

Придя в себя, этот человек не мог не выругаться про себя, когда он также поспешно сказал: “я тоже хочу три бумажные цифры замены! Eh…no — я хочу две бумажные фигурки подмены и одну внутреннюю кристаллическую печь!”

Посетители снова оживились, поскольку бизнес павильона небесных тайн продолжал процветать.

Просто из-за ограниченного количества доступных сокровищ некоторые все еще оставались разочарованными в конце концов.

Первого числа следующего месяца павильон небесных тайн открыл свои двери в третий раз…

“Больше нет бумажных фигурок для подмены?- Все недоуменно уставились на Сяо ая.

Сяо Ай сказал: «в нашем павильоне в настоящее время не осталось бумажных фигур для замены, и он находится в самом разгаре подготовки новых. Может быть, в следующий раз они будут. Мы надеемся, что все это поймут.”

У всех в голове что-то поплыло.

Меньшинство, ранее купившее бумажные фигурки для подмены, внутренне очень радовалось.

Большинство из тех, кто ничего не купил, почему-то чувствовали себя исключительно безутешными.

Это было похоже на то, что различные другие сокровища перед ними больше не были такими заманчивыми, все они были несравнимы с бумажными фигурами замены, которые они только что едва пропустили.

Хотя в данный момент они находились прямо в павильоне небесных тайн, умы некоторых уже были заняты следующим открытием павильона.

Будет ли тогда замена бумажных фигур?

“Неужели их больше нет, младший ученик-брат Ян?- Цю Цзяхай спросил Ян Чжаогэ наедине.

Ян Чжаогэ хмыкнул: «конечно, есть.”

Цю Цзяхай потерял дар речи, когда он просто указал на него, наконец воскликнув после долгого времени: “этот неэтичный торговец!”

— Помни, Сяо Ай. В ситуациях, подобных этой, с бумажными цифрами замены, не подавайте их тем, у кого есть «желтые» жетоны. Придерживайтесь позиции, что в настоящее время у нас нет запасов,-Ян Чжаогэ без раздумий принял пренебрежительное замечание Цю Цзяхая, прежде чем продолжить учить Сяо Ай, — особое обеспечение сокровищами-это то, на что имеют право только те, у кого есть более высокие знаки внимания.”

— Даже сами права должны быть разделены по рангу. Только тогда высшие чины будут более ценными, понимаете?”

— Понял!- Воскликнула Сяо Ай, как будто в ее глазах вспыхнули два огромных знака доллара.

Во время третьего открытия павильона довольно многим людям наконец удалось получить от них сокровища в различных количествах.

И все же четвертого открытия павильона ждали с еще большим нетерпением.

Так что все ждали и ждали этого особого случая, случающегося раз в месяц.

И в первый же день нового месяца все радостно пришли только для того, чтобы обнаружить, что этот павильон небесных тайн на самом деле не открыт!

Этот ублюдок не явился!

В павильоне небесных тайн, не открывавшем своих дверей, немедленно поднялся шум.

Хэн Сянда, старый лорд поместья грома ветра, который помогал продвигать павильон небесных тайн, немедленно примчался, услышав эту новость.

Когда он прибыл в город Юаньчжоу и не смог увидеть Цю Цзяхая, его сердце сразу упало.

Помимо собственной репутации Ян Чжаогэ и очарования Ваджрного грома, важным фактором его доверия к Ян Чжаогэ было то, что кто-то из рода Владыки меча выступал в качестве гаранта молодого человека.

К счастью, ему удалось заметить ученика Цю Цзяхая, который остался в павильоне.

Поздоровавшись с Хэн Сяндой, Сяо Ай затем развеял его сомнения: «господин Цю из Нефритовой столицы скалы отправился на поиски моего молодого господина.”

Хэн Сянда подумал: «Да, это определенно то, что он должен делать!’

“Это уже начало месяца. Почему ваш павильон не открылся?- Хэн Сянда просто обязан был спросить.

Он уже успел заметить, что в толпе снаружи не было недостатка в людях, которые нарочно разжигали толпу. Даже не задумываясь, он знал, что они были из магазинов, чей бизнес мог быть украден павильоном небесных тайн.

Учитывая, насколько редкими были сокровища, продаваемые павильоном небесных тайн, эти предприятия могли только терпеть потерю клиентов. После того, как его качество и репутация были установлены, павильон был просто слишком сильным конкурентом.

Теперь, однако, у них наконец появился шанс дать волю чувствам. Так как павильон небесных мистерий сделал что-то глупое самостоятельно, они, естественно, ухватятся за этот шанс.

Хэн Сянда выдавил улыбку “ » бизнес основан на доверии!”

Доверие было особенно важно в мире боевых практиков.

— Успокойтесь, старший Хэн” — Сяо Ай казался совершенно безразличным, — молодой господин сказал ранее, что все в пределах его досягаемости.”

Выйдя на улицу и столкнувшись с возбужденной толпой, выражение лица этой молодой леди не изменилось даже на лицах тех людей, которые выглядели так, словно хотели ее сожрать: “наш павильон действительно не должен был менять наш день открытия в последнюю минуту на этот раз. Мы приносим свои извинения собратьям-даосам. Тем не менее, есть глубинная причина для этого. Пожалуйста, успокойтесь.”

— Какая глубинная причина? Не пытайтесь искать оправдания!- Один из нарушителей спокойствия недовольно завопил.

Сяо Ай не дала им возможности заговорить, когда она повысила голос, отвечая “ » во-первых, различные сокровища, подготовленные нашим павильоном для этого месяца, на самом деле уже готовы. Причина, по которой мы временно отложили наш день открытия, заключается в том, что нам еще предстоит полностью решить один вопрос.”

«В прошлом месяце многие даосы хотели купить бумажные фигурки, но смогли вернуться домой только с сожалением. Таким образом, наш павильон специально запланировал на этот раз партию этих замещающих бумажных фигурок.”

“Просто из-за того, как трудно найти это сокровище, произошла задержка. Мы надеемся, что все это поймут” — улыбнулся Сяо Ай. — наш павильон откроется, как только будут готовы бумажные фигурки для подмены, и в нем не будет недостатка ни в одном из сокровищ, которые мы продали ранее.”

Прежде чем кто-либо успел что-либо сказать, Сяо Ай продолжил: “кроме того, наш павильон добавит еще одно сокровище, которое ранее не продавалось!”

Снова раздался шум. На этот раз, однако, вместо вопросительной шутки в толпу проникла возбужденная и восторженная атмосфера.

Причина, по которой многие люди с нетерпением ждали открытия павильона небесных тайн на этот раз, заключалась в том, что они были очень разочарованы отсутствием бумажных фигур в прошлом месяце.

Хотя не было даже уверенности, что в этом месяце в павильоне появятся те же самые предметы, возбужденная толпа все равно пришла бы попытать счастья.

Тем не менее, из того, что сказал Сяо Ай, на этот раз определенно будет что-то доступно.

Большинство людей постепенно теряли свое недовольство, поскольку вместо этого они с нетерпением ждали открытия дверей павильона на этот раз еще больше.

Это была просто задержка, а не отмена.

Надо сказать, что павильон небесных мистерий приобрел довольно высокую репутацию после своих предыдущих открытий, поскольку, хотя люди остались недовольны, их горизонты также значительно расширились.

По крайней мере, ни одно неявление не только не могло запятнать эту золотую вывеску, но и заставляло людей с нетерпением ждать ее еще больше.

Это было особенно важно из-за того, что Сяо Ай ранее упоминал, что помимо этих первоначальных сокровищ, таких как бумажные фигурки замены, внутренние кристаллические печи и Небеса, спасающиеся от семи талисманов вращения, их павильон небесных тайн фактически добавит еще одно новое сокровище на этот раз.

Как люди могут не быть полностью зацеплены этим?

В то время как большинство из них могли купить только три предмета на каждую линию каждый раз, они имели полную свободу в своем выборе этих сокровищ. Естественно, всем было любопытно, что это за новое сокровище.

Видя, что ученики Нефритовой скалы уже обращают на них пристальное внимание, те, кто хотел причинить неприятности, могли только сдаться, чтобы не выделяться слишком сильно в нынешней обстановке.

“Новое сокровище, которое наш павильон будет продавать на этот раз, известно как формация, ломающая пестик, — продолжил Сяо Ай.

Услышав это, все слегка опешили.

Затем некоторые люди бессознательно уставились на представителя семьи Ло прыгающего пика Тигра, и выражение лица последнего быстро ухудшилось.

После трех последовательных успешных сделок представитель семьи Ло на этот раз уже не был Ло Хаем. Тем не менее, поскольку семья Ло уже коллективно получила символическую табличку начального уровня павильона небесных мистерий, их представитель должен был прийти, неся ее.

“Если позволите спросить, каковы последствия того, что эта формация ломает пестик?- Представитель семьи Ло попытался ухватиться за эту последнюю надежду.

Сяо Ай небрежно сказал: «Это сокровище было создано силой времен до великого бедствия, горой пурпурного Знамени. Она искусна в ограничении и рассеивании всех образований под небесами.”

«Как расходный материал одноразового использования, хотя он не может сломать все образования, он может заставить подавляющее большинство рухнуть за один раз.”

Выражение лица представителя семьи Ло полностью исчезло.

Он даже почувствовал враждебный взгляд, направленный на него отдаленным представителем одного из врагов семьи Ло.

Всякий раз, когда их потомки встречались, они всегда начинали сражаться сразу, даже не сказав ничего.

Сейчас между ними был только мир, потому что они хотели купить сокровища из павильона небесных тайн.

В течение этого периода времени, помимо единственной внутренней кристаллической печи, все сокровища, которые семья Ло приобрела в павильоне небесных мистерий, были надвигающимися дождевыми пластинами.

Хотя это были всего лишь внешние объекты, их способность запугивать и подавлять своих врагов резко возросла, что давало им огромное преимущество.

Однако теперь, когда это образование, ломающее пестик, внезапно появилось, оно фактически стало проклятием их семьи Ло!

Надвигающиеся дождевые плиты по-прежнему требовали предварительной подготовки и хранения пластов. Однако ломающиеся пестики были сокровищами, которые можно было использовать сразу, без всякой подготовки.

Хотя это сокровище было универсально полезным, оно, несомненно, повлияло бы на семью Ло больше всего.

“Это сокровище вашего павильона … — представитель семьи Ло осекся на полуслове.

Сяо Ай очень невинно посмотрел на него: “что-нибудь случилось, старший?”

— Это сокровище вашего павильона… — представитель семьи Ло глубоко вздохнул, прежде чем беспомощно воскликнуть: — … моя семья Ло хочет сделать предварительный заказ!”

Естественно, не было никакой необходимости беспокоиться о нехватке покупателей для такого сокровища, как ломающийся пестик.

Даже если никто больше не купит его, семья Ло прыгающего пика Тигра выложит все свое состояние, чтобы купить их всех!

И все же, как могут другие люди не интересоваться этим?

Помимо того, что они использовали его для борьбы с семьей Ло, они также могли использовать его против своих собственных врагов. При нападении на штаб противника простой удар по их охраняющему великому строю уничтожил бы географическое преимущество противника.

Сяо Ай с улыбкой ответил: «Все, вы можете пока остаться в городе Юаньчжоу. Хотя открытие нашего павильона в этом месяце было немного отложено, оно определенно не оставит вас всех разочарованными. Пожалуйста, терпеливо ждите его.”

Семья Ло Тигра прыгающего пика чувствовала себя очень беспомощной.

Надвигающиеся дождевые плиты были им необходимы, чтобы поднять свою силу.

Что же касается формации, ломающей пестик, то она просто случайно противостояла формациям, в которых они были искусны.

С этим приобретением и этой потерей семья Ло, вероятно, в конечном счете вышла из этого худшего положения.

Вместо надвигающейся дождевой плиты они должны были уделять больше внимания формированию ломающегося пестика, делая все возможное, чтобы помешать его получению другими людьми.

Хуже всего было бы, если бы противостоящие им силы сумели заполучить эти сокровища.

Потенциальный вред для них от того, что их враги получат много формирующих ломающихся пестиков, был более ужасающим, чем если бы они получили большое количество надвигающихся дождевых пластин.

Представитель семьи Ло мысленно выругался, посылая кого-то вернуться на пик прыжка Тигра и сообщить об этом Ло Байхэну, Ло Бэю и остальным с величайшей поспешностью.

Появление формации, ломающей пестики, повлияло на мир за пределами миров в целом гораздо больше, чем надвигающиеся дождевые плиты.

Даже те, кто не был врагом семьи Ло, сильно желали его, осознав его скрытую ценность.

Хотя это был одноразовый предмет, его можно было назвать стратегически ценным, как и внутреннюю кристаллическую печь.

Поэтому это сокровище, несомненно, было самым популярным в четвертый раз, когда павильон небесных мистерий открыл свои двери.

Просто павильон небесных тайн все еще жестко ограничивал их общий объем продаж.

Чем реже что-то происходило, тем больше люди стремились к этому.

Не сумев купить формацию, ломающую пестик, некоторые решили накопить свои средства и подождать следующего раза, когда павильон небесных тайн откроет свои двери, в то время как другие решили купить некоторые другие сокровища, чтобы утешить себя.

Павильон небесных тайн каждый раз делал что-то новое, снова и снова ослепляя тех, кто жил в мире за пределами миров, и все больше и больше увлекая их.

Время от времени павильон небесных тайн выставлял на продажу новое сокровище.

Люди не могли не смотреть на это еще больше, задаваясь вопросом, сколько же скрытых тузов у них было в рукавах.

Самым примечательным было то, что девяносто процентов сокровищ, проданных павильоном небесных мистерий, никогда не были замечены в мире за пределами миров до этого.

Великое бедствие уничтожило многие наследия боевых искусств, в результате чего многие драгоценные сокровища вышли из обращения на длительный срок.

Даже если бы некоторые из этих сокровищ были сохранены, можно было бы найти только готовые изделия, а не методы ковки.

Они тоже будут истощены со временем, в конечном счете сократившись до нуля после многих долгих лет.

Тем не менее, павильон небесных тайн вызвал так много сокровищ легенды, чтобы снова появиться.

При таком огромном количестве их, которые появились, просто невозможно было не удивляться.

Вполне вероятно, что павильон небесных тайн не просто случайно прибыл с партией уже готовых изделий. Вместо этого они овладели методами ковки для образования ломающегося пестика, надвигающегося дождя пластин, внутренней кристаллической печи и других сокровищ!

Пока у них будет достаточно материалов, они смогут производить их в массовом порядке.

Все были еще больше шокированы этим.

Казалось вероятным, что то, что было открыто в павильоне небесных тайн, который в настоящее время находился в центре внимания, было просто верхушкой айсберга.

Что за массивное существо может существовать под этим глубоким морем?

Некоторые эксперты высшего эшелона пика не особенно желали таких сокровищ, как ломающийся пестик и надвигающаяся дождевая плита.

Тем не менее, у них тоже были драгоценные сокровища, о которых они мечтали и о которых раньше только слышали или видели. Просто они не смогли приобрести эти настоящие предметы, несмотря на то, что искали их долгое время.

Непрекращающиеся сюрпризы павильона небесных тайн вселяли в них надежду и предвкушение.

В конце концов, некоторые начали приближаться к павильону небесных тайн, специально заказывая какие-то особые сокровища!

“Вы хотели бы получить талисман защиты происхождения девяти оборотов, Мистер Хе?- Сяо Ай моргнул, — наш павильон никогда раньше не продавал это сокровище. Зачем вы пришли сюда искать это, сэр?”

Павильон небесных тайн не был открыт в тот день, так как Сяо Ай принимал этого клиента в заднем зале.

Перед ней стоял не кто иной, как старший брат-ученик Фу Тина, ученик парчового императора, «обнимающий Великий Предел» Хэ Син.

Хотя его культивационная база была намного выше, чем у Сяо ая, Хэ Син не проявлял никакого высокомерия, а вместо этого очень спокойно сказал: “продукция вашего павильона всегда была высокого качества, так как некоторые новые продукты тоже часто выпускаются, казалось бы, следуя без конца. Это он, естественно, пришел сюда, чтобы испытать мою удачу.”

“Вы очень вежливы, Мистер он. Если это и есть этот талисман защиты девяти вращений … — Сяо Ай улыбнулся, — то в нашем павильоне он действительно есть. Просто сейчас у нас нет акций. К сожалению, вам придется потратить немного больше, если вы хотите сделать предварительный заказ, сэр.”

— Кроме того, есть те немногие материалы, которые вы сами должны предоставить.”

Просто испытывая свою удачу раньше, глаза Хэ Сина мгновенно загорелись, когда он услышал это: “поскольку это особый заказ, вполне естественно, что наша сторона платит более высокую цену.”

В других магазинах, хотя он и заплатит причитающуюся сумму, вряд ли кто-то попросит его заплатить больше.

Не то чтобы он был высокомерным парнем. Вместо этого, как потомок номер один гениального летающего пика, он определенно заслуживал такого обращения.

Если бы они могли заставить его быть в долгу перед ними или получить его дружбу, многие были бы вне себя от радости.

Тем не менее, сам он Сиксин тоже знал, что павильон небесных тайн определенно был исключением.

Он знал, кому принадлежит павильон небесных тайн и чем он обладает. Кроме того, Цю Цзяхай и другие ученики Нефритовой столицы скалы наблюдали за ними.

— Просто скажи мне, какие материалы тебе нужны. Пока я могу найти их, я обязательно приведу их сюда.”

Материалы, о которых далее сообщал Сяо Ай, были не только для ковки защитного талисмана девяти вращений происхождения. Некоторые из них предназначались для личного пользования Ян Чжаогэ.

Материалы, которые они попросили найти Хэ Син, также не охватывали все материалы защитного талисмана происхождения девяти вращений.

С этим Ян Чжаогэ сможет получить больше прибыли, в то время как метод ковки для защитного талисмана происхождения девяти вращений также останется секретным.

Хэ Син в принципе тоже это понимал. Тем не менее, запрашивая это из павильона небесных тайн, этого следовало ожидать в любом случае.

Добавляя стоимость самого заказа и базовую цену для покупки защитного талисмана девяти вращений, павильон небесных мистерий получил большую прибыль от этого места бизнеса.

Это было даже при том, что Ян Чжаогэ дал довольно разумную цену из-за своих близких отношений с гениальным летающим пиком, так как он также был в относительно дружественных отношениях с Хэ Син.

Если бы это был кто-то другой, он получил бы еще больше прибыли.

Те, кто заранее заказал сокровища, также были полностью добровольными партиями. В конце концов, это было единственное место в нынешнем мире за пределами миров, где они могли приобрести эти предметы.

Кроме того, цена товара обычно зависела от того, сколько человек хотел бы его приобрести.

Если бы желание покупателя было несравненно сильным, он, естественно, был бы готов расстаться с гораздо большим количеством денег.

Кроме того, было также нелегко получить право на эти особые распоряжения из павильона небесных мистерий.

Для этого нужно было обладать достаточной квалификацией.

Это было определенно не то, что те, у кого были низкосортные жетоны, могли наслаждаться.

В мире за пределами миров было лишь несколько сил, которые могли заставить павильон небесных тайн выковать для них сокровища.

Такая квалификация сама по себе требовала значительных затрат, а также опыта.

Чем больше времени проходило, тем лучше Сяо Ай понимала то, что Ян Чжаогэ говорил ей ранее.

Молодая горничная, которая действительно считала деньги до судорог в руках, действительно жила здесь счастливой, полноценной жизнью.

Первого числа каждого месяца павильон все еще открывался с ограниченным количеством и разнообразием сокровищ.

Для того, чтобы сохранить желание потребителей, различные сокровища были случайным образом выставлены на продажу вместо того, чтобы один и тот же вид сокровищ появлялся вместе много раз подряд.

Это было точно так же, как с бумажными цифрами замены в то время.

Таким образом, бизнес павильона небесных тайн процветал повсюду.

Спрос на различные жетоны стал еще безумнее.

В то время как продажи в павильоне каждый месяц, когда его двери официально открывались, были относительно стабильными и не росли значительно в долгосрочной перспективе, общий доход павильона небесных тайн взлетал с поистине шокирующей скоростью!

— Дело этого павильона небесных тайн-безумие.”

Два юноши сидели в скрытой благословенной стране в чужом измерении среди внепространственного пространства.

Один из них, одетый в белое юноша, поднял нефритовый талисман, который держал в руке, со сложным выражением на лице. — Старший брат, может быть, этот Ян Чжаогэ тоже культивирует в первоисточнике Небесное Писание? Иначе как бы ему удалось раздобыть столько давно утраченных формул?”

Одетый в белое юноша был не кем иным, как земным молодым учителем Чэнь Куньхуа.

Напротив него, лениво облокотившись на старое деревянное кресло, сидел одетый в пурпур Чэнь Цяньхуа.

“Что же теперь выставил на продажу павильон небесных тайн?- Спросил Чэнь Цяньхуа, выглядя немного заинтересованным. Его взгляд несколько раз блеснул, прежде чем он сам ответил на свой вопрос.- О, Пилюля Отречения От Жизни?”

— Верно, это пилюля отречения от жизни” — Чэнь Куньхуа давно привык к тому, что его старший брат ведет себя подобным образом.

Пилюля оставления жизни была действенной пилюлей времен, предшествовавших Великому бедствию, высшим сокровищем великой силы боевого Дао.

В обмен на временное значительное увеличение силы, потребитель будет страдать от чрезвычайно слабой основы ци и крови после того, как действие таблетки пройдет. Если бы состояние их организма не было вовремя смягчено, были бы серьезные длительные побочные эффекты.

Несмотря на эти неблагоприятные последствия, он все еще был идеальным предметом во времена отчаяния для тех, кто находился ниже стадии Бессмертного моста, позволяя им безопасно бежать или даже перевернуть столы и убить своего противника.

Если бы не тот факт, что раньше у него не было необходимых материалов для этого, Ян Чжаогэ уже имел бы несколько сделанных для его собственного использования, когда его культивационная база была низкой.

Таким образом, эта пилюля отречения от жизни стала чрезвычайно популярной, как только ее ввели.

“Многие сокровища, проданные этим павильоном небесных тайн, похоже, приходят парами” — Чэнь Куньхуа выдавил улыбку, — не говоря уже о надвигающейся дождевой плите и ломающемся пестике, после того как они продали талисман Небесного бегства семи вращений в самом начале, они продали камень ограничения пространства позже. Даже я, который ничего не купил, должен проклинать этого неэтичного торговца.”

Ограничивающий пространство камень был, как и следовало из его названия, драгоценным сокровищем времен до Великой Катастрофы, которое позволяло пользователю запечатать сегмент пространства и заблокировать все межпространственные перемещения внутри него.

Конечно, боевые практики, которые были достаточно сильны или обладали достаточным пониманием глубин пространства и времени, могли попытаться прорвать печать, хотя те, кто мог это сделать, вероятно, не нуждались в Небесном талисмане семи вращений в первую очередь.

Поэтому можно было бы сказать, что камень, ограничивающий пространство, прекрасно противостоял Небесному талисману семи вращений.

По сравнению с формацией, разрушающей пестик, который ограничивал все формации под небесами, просто препятствуя надвигающимся дождевым плитам в качестве дополнения, этот ограничивающий пространство камень, несомненно, был прямым противовесом небу, спасающемуся от талисмана семи вращений.

“С расцветом боевого Дао во времена, предшествовавшие Великому бедствию, с появлением высшего боевого искусства или драгоценного сокровища, соответствующий метод ограничения его, несомненно, появлялся бы каждый раз,-сказал Чэнь Цяньхуа беззаботно, — это вполне естественно.”

— За три года этот павильон небесных тайн выпустил в общей сложности тридцать четыре вида сокровищ времен, предшествовавших Великому бедствию! Чэнь Куньхуа несколько раз покачал головой: «тридцать четыре вида! Это даже не считая специальных заказов, которые он принял бы в частном порядке. В противном случае, я подозреваю, что это должно быть более пятидесяти видов.”

За три года, прошедшие с тех пор, как павильон небесных тайн открыл свои двери, он стал самым известным павильоном сокровищ и бизнесом в мире за пределами миров, став легендарным существованием в сердцах простого народа.

Несмотря на то, что она приносила большую прибыль, она также постепенно создала огромную сеть связей.

Хотя эта сеть не могла считаться прочной из-за того, насколько молодой она была, влияние павильона все еще ощущалось во всем мире за пределами миров.

К их третьей годовщине павильон небесных тайн снова будет делать что-то новое, организуя крупномасштабный аукцион для всего мира за пределами миров.

Павильон небесных тайн не только выставит на аукцион свои собственные сокровища, но и поможет выставить на аукцион сокровища других людей. Мало того, поскольку это был их первый раз, когда они проводили аукцион, они даже не взимали комиссию.

Как только новость распространилась, поднялись порывы ветра и облака, и весь мир за пределами миров вспыхнул в волнении.

Казалось, вот-вот должно было произойти редкое крупное событие.

— Похоже, Ян Чжаогэ создал этот павильон небесных тайн не только ради наживы. Он также ищет славы и власти от него!- У Чэнь Куньхуа было серьезное выражение лица.

Его старший брат Чэнь Цяньхуа пожал плечами: «Это на случай, если земной Владыка придет искать неприятностей с ним и широкой горой Веры после его возвращения. Это также является предохранителем на случай, если скрытый Властелин выйдет из уединения по поводу тусклого сияющего колеса и его матери.”

“Если они оба придерживаются одного мнения, давление на Повелителя мечей будет велико. В то время, даже если он сможет защитить их отца и сына, он не сможет обеспечить безопасность Сюэ Чуцина.”

Чэнь Куньхуа медленно кивнул: «я тоже так думаю.”

“Ну, это довольно интересно” — улыбнулся Чэнь Цяньхуа, прежде чем небрежно вытащить нефритово-зеленый талисман и вручить его своему младшему брату.

Получив его, Чэнь Куньхуа внезапно подумал о чем-то: «старший брат, может ли это быть…”

“Хотя я игнорировал то, что Ван Чжэнчэн ранее просил меня, я не возражаю справиться с этим сейчас», — взволнованный блеск появился в глазах Чэнь Цяньхуа “ — » интересно, как Янь Чжаогэ и его отец справятся с этим?”

Чэнь Куньхуа глубоко вздохнул, тщательно храня талисман: “жаль, что ты не можешь лично сделать шаг на этот раз, старший брат. Вы ранее подвергались пыткам колющими лезвиями, чтобы одновременно оправиться от своих ран и культивировать в то же самое время. Было бы напрасной тратой ваших предыдущих усилий, если бы вы остановились на полпути.”

“Это не имеет значения. Пусть это прекратится, если нужно, — небрежно сказал Чэнь Цяньхуа.

Чэнь Куньхуа тут же выдавил улыбку: “было бы лучше завершить все одним махом, старший брат.”

“Давайте просто посмотрим, что произойдет, — Чэнь Цяньхуа неопределенно махнул рукой. — я могу вмешаться, но могу и ничего не сделать.”

“Если мы с Ван Чжэнчэном примем меры, это будет действительно однобоко, до скуки. Однако если отец и сын Янь покажут еще одно шокирующее представление, возможно, я пойду и немного позабавлюсь.”

Его взгляд слегка дрогнул, поскольку он уже не выглядел таким вялым, а казался очень взволнованным.

На самом деле он рассматривал земное возвышение Ван Чжэнчэна как шахматную фигуру в своем соревновании с Янь Чжаогэ.

Земного молодого мастера Чэнь Куньхуа это не удивило, хотя он чувствовал себя совершенно беспомощным. Если бы он не был таким, он не был бы его старшим братом.

Думая об этом нефритово-зеленом талисмане, Чэнь Куньхуа прекрасно понимал, что земной Экзальт Ван Чжэнчэн тоже пытается использовать их обоих.

Они просто брали друг у друга то, что им было нужно. Что же касается того, чем все закончится, то это будет зависеть от их собственных методов.

— Отдохни здесь, старший брат. Я немедленно отправлю это письмо в Цилиньский Утес.”

“Продолжайте, продолжайте, — небрежно махнул рукой Чэнь Цяньхуа.

Простившись со своим старшим братом, Чэнь Куньхуа покинул эту благословенную землю и пересек пространство, вернувшись в мир за пределами миров.

Он двигался осторожно, чтобы его движения не были разоблачены и кто-нибудь не сумел пробраться туда, где в настоящее время уединенно жил Чэнь Цяньхуа.

В то время как сам Чэнь Цяньхуа не заботился об этом, Чэнь Куньхуа просто должен был беспокоиться об этом.

Вернувшись в мир за пределами миров, Чэнь Куньхуа поспешил на гору Куньлунь и прибыл на скалу Цилинь Южного высокого пика.

Поскольку земному Владыке еще только предстояло вернуться в мир за пределами миров, то здесь все еще был земным Экзальтом Ван Чжэнчэн.

Увидев Чэнь Куньхуа, Ван Чжэнчэн спокойно спросил: «Зачем ты пришел сюда, товарищ даос Чэнь?”

“Чтобы передать кое-что от моего старшего брата, — торжественно ответил Чэнь Куньхуа.

Услышав это, выражение лица Ван Чжэнчэна не изменилось, и он медленно кивнул: “замечательно, что Высший Экзальт готов помочь.”

Чэнь Куньхуа достал нефритово-зеленый талисман и передал его Ван Чжэнчэну, прежде чем сказать: “поскольку мой старший брат еще не оправился от своих предыдущих травм, он, возможно, не сможет лично действовать на этот раз.”

“Это прекрасно. С этим предметом уже достаточно, — сказал Ван Чжэнчэн, — пытки колющими лезвиями ухудшают ци и кровь человека, и от них нелегко оправиться. Высший Экзальт должен хорошо отдохнуть.”

Чэнь Куньхуа сказал: «Куньхуа благодарит старейшину Вана за вашу заботу о моем старшем брате.”

Он не стал спрашивать, что Ван Чжэнчэн собирается делать дальше, просто сказал: “Поскольку я уже доставил товар, этот младший сейчас уйдет, старейшина Ван.”

“Тогда иди своей дорогой, маленький друг Чэнь, — кивнул Ван Чжэнчэн и попросил кого-нибудь проводить Чэнь Куньхуа.

Проводив Чэнь Куньхуа, ли Цзюньсинь вернулся в пещерное поместье и спросил: «Учитель, может ли это быть та вещь из прошлого…”

“Совершенно верно. Это уже вопрос более чем двадцатилетней давности. Тогда я попросил помочь верхнего Чэня, но он просто проигнорировал это, — Ван Чжэнчэн покачал головой. — вероятно, именно из-за его плохих отношений с отцом и сыном Янь он готов помочь сейчас.”

— И все же еще не поздно.”

Старик передал этот нефритово-зеленый талисман ли Цзюньсину и научил его пользоваться им.

Ли Цзюньсинь был слегка ранен парчовым императором еще в Звездном отражающем озере. Тем не менее, он уже смирился с этим и жил как обычно.

Мгновенное восхождение не Цзиншэня на ступень человеческого возвышения и последующая Шокирующая битва также не повредили уверенности ли Цзюньсиня, поскольку он просто продолжал стабильно развиваться, как обычно.

Теперь он тоже мог в любой момент преодолеть это последнее узкое место, превратившись в Экзальта.

— Передайте это тому человеку, — сказал Ван Чжэнчэн, — подождите, пока не представится такая возможность. Когда это произойдет, перемены придут, и придут быстро.”

Ли Цзюньсин уверенно кивнул: «Да, господин.”

Он начал уходить, прежде чем остановился и спросил: «Учитель, прибыль, полученная этим павильоном небесных тайн, все еще имеет второстепенное значение. Более важным является то, как его влияние неуклонно растет, поскольку он, по-видимому, способен привлечь и объединить сердца многих людей.”

“Поскольку прошло не так уж много времени, он все еще мало что может сделать. Тем не менее, учитывая такие темпы роста, это может привести к серьезным проблемам в долгосрочной перспективе.”

Ли Цзюньсинь нахмурился: «как бы Ян Чжаогэ ни укреплял свое влияние, он все равно не сможет встать на уровень, равный Великому Магистру. Тем не менее, павильон небесных мистерий теперь явно связан с Северным высоким пиком, что заставляет силу владыки меча расти все выше.”

“В то время как его мотив может показаться, что он зарабатывает деньги, Ян Чжаогэ явно нацелился на наш Клифф Цилинь в тайне, нацелился на вас и Великого Магистра!”

Ван Чжэнчэн улыбнулся: «этого и следовало ожидать. Наблюдая за предыдущими инцидентами, касающимися падшего божества семьи Янь, он никогда не был тем, кто просто пассивно ждет. Если ему удастся перехватить инициативу, он точно не упустит этот шанс.”

“Если бы мы заключили с ним мир, он, вероятно, не стал бы заходить так далеко.”

“Просто многие вещи в этом мире идут не так, как нам хотелось бы. Падшее божество Ян и его мать, Сюэ Чуцин, представляют собой скрытую угрозу для нашего мира за пределами миров. Естественно, мы не можем сидеть сложа руки и ничего с этим не делать. Даже если мы восхищаемся его талантом, мы все равно не можем легко оставить эти вопросы.”

В глазах этого старика появилось выражение сожаления “ » также, как и ты, Цзюньсинь, Падшее божество Ян уже слышал имя неизмеримого небесного владыки, прежде чем стать возвышенным. То светлое будущее,которое лежит перед ним, теперь, кажется, затуманилось.”

— Новости от парчового императора заключаются в том, что Ян Чжаогэ утверждает, что он не похож на Фу Тина, что в них посеяно семя неизмеримого небесного владыки. И все же это невозможно.”

«Это также позволяет нам быть гораздо менее конфликтными, хотя.”

Услышав это, ли Цзюньсин на мгновение задумался, прежде чем спросить: «Учитель, о бессмертном дворе и неизмеримом Небесном господине…”

“Ради продолжения нашей ортодоксальной традиции даосизма нам часто приходится идти на компромиссы, особенно когда в будущем ситуация, скорее всего, изменится к лучшему. Рисковать до этого — значит вместо этого хоронить наши надежды в бессмысленных жертвах, — Ван Чжэнчэн благожелательно посмотрел на своего ученика, его взгляд был полон печали, — тусклый Лучезарный император, яркий император связи и некоторые другие, возможно, думали о Даосизме в целом, но их опрометчивость принесет только бесконечные неприятности для всех нас.”

“Просто жаль, что ты, Цзюньсинь, закончила бессмысленно страдать из-за несчастного случая, вызванного парчовым императором.”

Ли Цзюньсинь сказал: «Не беспокойся за этого ученика, Учитель. Все так, как вы сказали. Это не значит, что все определенно не изменится к лучшему. Если этот ученик не доживет до того дня, это будет просто судьба.”

«Что касается Ян Чжаогэ, то этот ученик тоже признает, что он действительно необыкновенный талант. И все же, поскольку он встал на неверный путь, мы можем только отказаться от него.”

«Возможности этого человека действительно не могут быть измерены стандартом обычных боевых практиков. Мало того, что он потрясающе талантлив в боевом Дао, в создании павильона небесных мистерий, он фактически сумел создать такую влиятельную сущность за три коротких года.”

Ван Чжэнчэн улыбнулся: «только после того, как они вызвали такой серьезный переворот, снежный кран мог ослабить свою бдительность.”

“Этот ученик теперь немного понимает, — размышлял ли Цзюньсин, — делая вид, что влияние Владыки мечей превосходит влияние великого мастера, делая вид, что они, Отец и сын Янь, находятся в положении несравненной силы. Только тогда снежный журавль будет чувствовать себя в безопасности, думая, что ей больше не нужно прятаться, так как ее семья может остановить мир за пределами миров от попыток захватить ее.”

Ли Цзюньсин посмотрел на своего учителя: «в конце концов, если они смогут воссоединиться и наслаждаться блаженством вместе, как семья, этот снежный журавль определенно не захочет разлучаться со своим мужем и своей собственной плотью и кровью.”

“Совершенно верно. Использование отношений может быть немного низким, но это самый эффективный метод в настоящее время, — Ван Чжэнчэн медленно покачал головой, — и все же, поскольку верхний Чэнь наконец-то готов помочь Сейчас, этот план на самом деле больше не нужен.”

Ли Цзюньсинь спросил: «тогда есть ли необходимость подавлять павильон небесных тайн?”

“Конечно, нет. Прошло уже три года. Спешка ведет к расточительству!- Ван Чжэнчэн улыбнулся, — более того, Падшее божество Янь позволило столь многим драгоценным сокровищам вновь появиться в этом мире, помогая возрождению даосизма. Это определенно хорошая вещь в конце дня.”

“Этот ученик доставит предмет прямо сейчас», — поклонился ли Цзюньсин и сказал.

Он вспомнил кое-что: «когда в следующем месяце откроется павильон небесных тайн, они впервые организуют аукцион. Учитывая важность этого события, удел Ян Чжаогэ определенно уделит ему много внимания.”

«С этим, большая часть их внимания определенно будет задержана. За это время нам было бы гораздо легче добиться успеха.”

Ван Чжэнчэн уставился в пространство: «будем надеяться. Если предсказания этого старика верны, это должно произойти в ближайшее время. Что же касается того, совпадает ли это с датой аукциона павильона небесных тайн, то решать судьбе.”

……

На вершине утеса Цилинь строились различные планы.

В этот момент Ян Чжаогэ занимался последними приготовлениями к предстоящему в следующем месяце аукциону в долине драконьих бабочек.

База влияния павильона небесных мистерий уже была полностью установлена, так как последние три года напряженной работы не прошли даром.

Если на этот раз аукцион пройдет гладко, их гегемония в отрасли будет почти непоколебимой.

Тем не менее, Ян Чжаогэ только что получил тревожную информацию.

— Парчовый император прислал известие, что на этот раз он будет присутствовать на аукционе?- Ян Чжаогэ вопросительно посмотрел на А Ху, стоявшего перед ним, — ты знаешь, какой это парчовый император?”

Что это был за парчовый император?

Хотя на первый взгляд вопрос Ян Чжаогэ мог показаться довольно забавным, на самом деле это было очень серьезное беспокойство.

Одетый в Черное парчовый император и одетый в белое парчовый император подразумевали совершенно разные вещи.

Ясно понимая разницу между ними, а Ху торжественно ответил: “тот, что в черном!”

“Тот, что в черном? Ян Чжаогэ слегка нахмурился.

Независимо от того, была ли это перспектива Янь ди и великолепного облака простоты или Мэн Вана и Фу Тина, позиция Янь Чжаогэ явно противоречила позиции парчового императора, поскольку эти двое были явными врагами.

В последние годы они были в безопасности только потому, что все несколько сдерживали себя, а одетый в Черное парчовый император также в основном находился вдали от мира за пределами миров.

“Новость пришла с остроумного летающего пика, — беспомощно сказал А Ху,-это действительно тот, что в черном, никаких сомнений.”

В то время как одетый в Черное парчовый император хотел устранить Фу Тина и Мэн Вана, он не испытывал враждебности к другим членам хитроумного летающего пика.

Конечно, он не питал к ним никаких чувств. Тем не менее, для него ученики не были какими-то незначительными, несущественными существами. Поскольку они могут быть полезны ему, он, естественно, никогда не откажется от них легко.

Он сделает это только в том случае, если люди хитроумного летающего пика выразят явную преданность облаченному в белую парчу императору или иным образом встанут у него на пути.

Он Сиксин и остальные в данный момент занимали строго нейтральную позицию.

Для них, будь то одетый в черное или одетый в белое парчовый император, который победил, оба они все еще были прежним повелителем остроумного летающего пика.

Кто бы ни победил в конце концов, боссом гениального летающего пика все равно будет парчовый император.

Хотя с тем, кто был одет в Черное, казалось, было труднее ладить, они, конечно же, не взбунтуются.

Помимо притворного неведения и немоты в вопросе, касающемся одетых в белое парчового императора и Фу Тина, если бы у одетого в Черное парчового императора была какая-либо другая просьба или указ, хитроумный летающий пик все равно бы строго их выполнил.

К счастью, прежде чем между ними действительно определился победитель, оба парчовых императора не затруднили Хэ Син и остальных, позволив им оставаться в относительном покое и безопасности.

Хотя они знали, что одетый в Черное парчовый император казался враждебным Ян Чжаогэ и широкой горе веры, не зная точной причины, те из гениального летающего пика в конечном счете хотели исправить свои отношения.

Поэтому на этот раз он лично прибыл в качестве представителя в павильон небесных тайн, помогая общаться с ними от имени своего учителя, так как надеялся, что они позволят ему пройти и не создадут неловкости.

Однако он не знал, что напряженность между горой Брод-Крид и облаченным в черную парчу императором была практически непримиримой.

Это было до тех пор, пока одетый в Черное парчовый император не пожелал остаться на своем уровне развития навсегда, никогда не продвигаясь вперед.

— Соглашайся, — Ян Чжаогэ на мгновение задумался, прежде чем согласиться.

“ … Да, молодой господин, — а Ху насмешливо огляделся и увидел, как Ян Чжаогэ слегка потирает висок, — когда что-то ненормально, наверняка что-то не так. Я хочу посмотреть, что он собирается делать.”

“Вместо того, чтобы не позволить ему прийти, было бы, конечно, лучше понять его движения. Поскольку это так, мы должны просто впустить его.”

Когда Цю Цзяхай, который в настоящее время находился в павильоне небесных тайн, услышал эту новость, он не мог не спросить с удивлением: “А что, если император в черной парче придет и причинит неприятности? В этом случае аукцион не сможет продолжаться. В конце концов, он император.”

— Успокойтесь, Господин Цю. На этот раз на аукционе будет присутствовать и женщина-император, — объяснил а Ху.

Услышав это, Цю Цзяхай мгновенно успокоился: “в таком случае не стоит беспокоиться.”

Он с любопытством спросил: «Хорошо, а где младший ученик-брат Ян? Те товары, которые готовятся к аукциону, уже готовы. Он все еще в долине драконьих бабочек?”

— Молодой господин…верно, он там заботится о маленьком мясистом, которого оставила молодая госпожа, — а Ху улыбнулся простой и честной улыбкой.

Цю Цзяхай был ошеломлен: «маленький мясистый?”

Сяо Ай сухо кашлянул сбоку: «возможно, вы также видели его раньше в долине драконьих бабочек, господин Цю. Маленькая мясистая эта маленькая черная собака.”

“О, я видел это раньше”, — вспомнил Цю Цзяхай теперь, но все еще чувствовал себя совершенно ошеломленным.

А Ху объяснил: «маленький мясистый-любимый питомец молодой госпожи. После того, как наша секта прочно обосновалась в Королевском тростниковом море в том году, молодая госпожа принесла маленького мясистого в мир за пределами миров из мира восьми крайностей. Отправившись после этого на поиски приключений, заботясь о его безопасности, молодая хозяйка оставила Литтл-Мити в брод-Крид-Маунтин. Это был молодой мастер, который заботился о нем большую часть времени в последние годы.”

Фэн Юньшэн пройдет через множество потенциально опасных ситуаций в своих путешествиях, поскольку она, естественно, не возьмет с собой маленького мясистого.

В конце концов, это была всего лишь обычная черная собака, которая даже не была демоническим зверем.

То, что произошло потом, также доказало, насколько мудрым было это решение.

— Просто случилось так, что малышка Мити заболела в последние дни. Видя, что до начала аукциона осталось еще некоторое время, молодой господин намерен подождать, пока он восстановится, прежде чем вернуться, — объяснил а Ху.

Как обычная собака, жизнь маленького мясистого должна была закончиться уже давно.

Некоторые эффективные лекарства, увеличивающие продолжительность жизни, были бесполезны для боевых практиков с высокой базой культивирования и крепкими телами. Тем не менее, скормив их маленькому мясу, его продолжительность жизни могла быть легко продлена на довольно долгое время, поскольку он все еще был жив и энергично брыкался.

Конечно, он все еще может заболеть.

В долине драконьих бабочек Янь Чжаогэ похлопал маленького мясистого по голове: «Юньшэн сделал тебя слишком прожорливым тогда, так что нет ничего, что ты не осмелился бы съесть. Видишь, как ты заставил себя страдать теперь?”

Маленькая собачка довольно жалобно завизжала, виляя хвостиком рядом с Ян Чжаогэ.

Теперь она постепенно полностью восстановилась.

“Малыш, — Ян Чжаогэ погладил его по шее, прежде чем повернуться и сказать массивному существу с другой стороны, — я оставлю все тебе после того, как уйду. Лучше бы на тебя можно было положиться!”

Пан-Пан, похожий на маленькую гору, моргнул и кивнул очень просто и честно.

С точки зрения полезности, потенциала или чего-то еще, естественно, не было никакой основы для сравнения между маленькой черной собакой и Пикси.

Однако в конце дня люди не просто разводили своих питомцев, чтобы те охраняли их задние дворы.

Кроме того, тот парень, у которого были возможности сделать это, не был таким уж надежным большую часть времени…

Ян Чжаогэ действительно подозревал, что в его отсутствие Пан-Пан может даже обращаться с маленьким мясистым как с игрушкой.

Он не знал, мерещится ли ему все это, но некий толстяк, который становился все более похожим на человека и умным, казалось, становился все более хитрым.

Однажды, просто потому, что а Ху без всякой причины дотронулся до его уха, он даже злобно укусил его прямо там и тогда.

Трагические крики а Ху все еще звучали в ушах Ян Чжаогэ даже сейчас, хотя с тех пор прошло несколько лет, напоминая ему о том, как мучительно и жалобно может кричать человек.

У некоего толстяка было совершенно невинное выражение лица с выражением «это он все начал», отчего а Ху отчаянно захотелось заплакать, но у него не было слез для этого.

“За последние несколько лет я слишком привязался к этому маленькому мясу, даже больше, чем Юньшэн. Это не очень хорошо. Я должен найти кого-то, кто координировал бы хорошего парня с плохим парнем со мной”,-Ян Чжаогэ оценивал свои действия, поскольку он очень безответственно игнорировал взгляд маленького мясистого, который был таким, как будто больше не было смысла жить жизнью, и оставил его Пан-Пану, а затем направился в павильон небесных тайн.

Когда Ян Чжаогэ наконец прибыл в город Юаньчжоу, уже приближалась дата аукциона.

До этого он, естественно, не оставался в долине драконьих бабочек только из-за маленького мясистого, поскольку работал и над другими вещами, только теперь, наконец, закончив свои приготовления.

Так совпало, что как раз в тот момент, когда Янь Чжаогэ достиг павильона небесных тайн, пурпурная Ци мощно вздымалась в небесах города Юаньчжоу.

Увидев это, взгляд Ян Чжаогэ слегка дрогнул. Парчовый Император Здесь?”

Ян Чжаогэ не ожидал, что прибудет в город Юаньчжоу одновременно с одетым в Черное парчовым императором.

Всеохватывающая фиолетовая Ци слегка колебалась, поскольку другая сторона явно чувствовала себя удивленной.

Среди пурпурного моря облаков появился несравненно красивый мужчина в черном. Это был точно одетый в Черное парчовый император.

У него было безразличное выражение лица с глазами, спокойными, как вода, и лишенными каких-либо колебаний, из-за чего он казался формой жизни, лишенной остроты.

Он действительно обладал интеллектом, превосходя всех в этом аспекте.

И все же его глаза не были живыми.

Когда он смотрел на других, ему казалось, что он оценивает неживых существ.

Одетый в Черное парчовый император прямо сейчас смотрел на Ян Чжаогэ.

Это был второй раз, когда Ян Чжаогэ увидел одетого в Черное парчового императора, который шел бесчувственным путем с тех пор в девяти нижних мирах.

Чтобы помочь Владыке мечей укрепить свое влияние, Ян Чжаогэ часто уменьшал свою роль в павильоне небесных мистерий.

Таким образом, в то время как павильон небесных мистерий был известен во всем мире за пределами миров, большинство людей не знали точных отношений Ян Чжаогэ с павильоном.

Большинство людей также не знали об отношениях между Сяо аем и Янь Чжаогэ.

Тем не менее, эксперты высшего эшелона мира за пределами миров все знали, что павильон небесных тайн, который вызвал огромные приливы и отливы в мире за пределами миров, был его рук делом.

Несколько десятков драгоценных сокровищ, которые вновь появились в этом мире, можно было отнести к падшему божеству семьи Янь.

В то время как он обычно был далеко от мира за пределами миров, одетый в Черное парчовый император, очевидно, ясно понимал и это.

Он оценивал Ян Чжаогэ даже более тщательно, чем тогда, в девяти подземных мирах.

Выражение лица Ян Чжаогэ было таким же, как обычно, поскольку он не выказывал никакого дискомфорта, несмотря на то, что находился под пристальным взглядом истинного Бессмертного.

— Павильон небесных тайн оживлен визитом императора в черной парче, — он сложил ладони в знак приветствия, мягко говоря “ — если какое-то сокровище привлекло ваше внимание, вам нужно только отправить своего ученика. Для этого Яна большая честь, что вы действительно проделали весь этот путь.”

Услышав слова Ян Чжаогэ, одетый в Черное парчовый император прекратил свое наблюдение. Однако его эмоции ничуть не изменились.

— В павильоне небесных тайн есть то, что мне нужно?-Спокойно спросил одетый в Черное парчовый император.

Уголки рта Ян Чжаогэ слегка приподнялись, хотя в его взгляде не было заметно никакого веселья. — естественно, у нас есть то, что вы хотите. Тем не менее, вы обречены быть неспособными заплатить свою цену. Поэтому вам следует забыть об этом и рассмотреть некоторые другие варианты, парчовый Император, чтобы вам не пришлось возвращаться с пустыми руками.”

Одетый в Черное парчовый император не был разгневан этим, так как его тон оставался безразличным “ » вы не должны быть так поспешны в отказе. Еще слишком рано говорить, могу ли я получить то, что хочу, или нет.”

“И все же, если вы хотите сегодня сначала проверить товар, я боюсь, что вы будете разочарованы,-сказал Ян Чжаогэ, наблюдая за одетым в Черное парчовым императором.

Другая сторона спокойно сказала: «все в порядке. Поскольку я уже приехал, то, естественно, не пропущу это знаменательное событие. Я слышал, что это редкий, важный случай, которого стоит ждать с нетерпением.”

Ян Чжаогэ больше не говорил на эту тему, он медленно кивнул: “те, кто прибывает, — гости. Пожалуйста, входи, парчовый император.”

Они вместе спустились в город Юаньчжоу и подошли к павильону небесных тайн.

Принимая во внимание личность одетого в Черное парчового императора, был ли он другом или врагом, с ним, естественно, нужно было обращаться как с уважаемым гостем, когда они еще не поссорились окончательно.

Знаковая пластина гениального летающего пика для павильона небесных мистерий тоже была очень высокого уровня.

За последние три года павильон небесных мистерий уже давно обучил своих людей необходимым правилам приличия, когда одетый в Черное парчовый император был отведен в отдельную комнату привратником, чтобы сесть.

Ян Чжаогэ, естественно, отправился туда, где они, как хозяева, находились.

Сяо Ай, а Ху и Цю Цзяхай уже давно ждали его там, и даже Ван Пу присутствовал, когда он сразу же спросил, увидев его: «зачем пришел этот одетый в Черное парчовый император?”

“Я все еще не уверен. Тем не менее, это определенно, что он пришел, чтобы причинить неприятности, — Ян Чжаогэ потягивал чай после того, как сел, — и все же, судя по тому, как он просто остается на месте и ничего не делает сейчас, я чувствую, что он не единственный, кто намеревается причинить неприятности.”

Выражение лиц Ван Пу и остальных стало торжественным.

“Мы должны предупредить младшего ученика-брата не, чтобы он пришел?- Спросил цю Цзяхай.

Ян Чжаогэ слегка потер виски, “поскольку мы все еще не уверены в том, что хочет сделать другая сторона, было бы лучше для старшего брата-ученика не оставаться наготове. И все же для него было бы лучше сменить позицию, не оставаясь в районе тысячи озер. Южная территория пылающего неба сейчас не имеет первостепенного значения. Пожалуйста, попросите старшего ученика-брата не временно переместиться между центральной Небесной территорией Цзюнь и Юго-Восточной Небесной территорией Ян.”

Ван Пу И Цю Цзяхай медленно кивнули, прежде чем первый сказал: “Мы не смогли связаться с императором, одетым в белую парчу, и никаких новостей не поступало от гениального летающего пика.”

С приходом одетого в Черное парчового императора лучшим кандидатом для борьбы с ним, естественно, был его заклятый враг, одетый в белое парчовый император.

Флаг четырех великих небес в настоящее время находился во владении облаченного в белую парчу императора, так как если бы ему не помогали другие бессмертные, облаченному в черную парчу Императору пришлось бы избегать его.

Раньше борьба между ними, когда один преследовал другого, происходила в основном в межпространственном пространстве.

Теперь, когда одетый в Черное парчовый император вернулся в мир за пределами миров, Ян Чжаогэ и остальные, естественно, должны были придумать способ уведомить одетого в белое парчового императора о возвращении.

— Глава семьи сказал, что госпожа Фу также временно не может связаться с облаченным в белую парчу императором, — поспешно ответил А Ху.

Ян Чжаогэ положил руку на лоб: “это не похоже на совпадение. Должно быть, что-то случилось, чтобы привязать одетого в белое парчового императора. Может быть, это одна из причин того, что одетый в Черное парчовый император открыто и уверенно пришел в павильон небесных тайн?”

Обменявшись взглядами, все почувствовали, как будто большая бесформенная сеть в данный момент обволакивала их.

Ян Чжаогэ не был взволнован, просто немного колебался “ » какова именно их цель? Это действительно павильон небесных тайн?”

……

В нижнем мире группа боевых практиков собиралась в самом разгаре, готовясь отправиться в мир за пределами миров через рану неба.

Гегемон этого нижнего мира был известен как секта Ополаскивающих цветов.

Секта ополаскивающего цветка возникла из этого нижнего мира, позже основав свое основание в туманной чайной горе мира за пределами Восточной обширной Небесной территории миров.

Раз в несколько лет секта ополаскивающего цветка мира за пределами миров на горе Туманного чая меняла группу учеников, чтобы отправиться в этот нижний мир, сохраняя свое влияние и позволяя им закалять себя.

Так вот, следующая группа учеников уже спустилась в этот нижний мир, когда предыдущей группе было позволено вернуться.

Более ранняя группа учеников, естественно, была вне себя от радости.

Тем не менее, были и недовольные люди,-я слышал от недавно спустившейся старшей сестры-ученицы, что сегодня не что иное, как третья годовщина павильона небесных мистерий. Жаль, что мы не успеем к этому знаменательному событию.”

— Только вождь и несколько старейшин нашей секты Ополаскивающих цветов могут участвовать в таком важном событии. Какое отношение это имело бы к вам, даже если бы Вы были в мире за пределами миров до этого?”

— Вождь и старейшины определенно взяли бы с собой учеников, чтобы служить им. Неужели у нас не будет шанса скрасить наши горизонты?- Этот первый человек возразил с твердым убеждением.

На самом деле все просто шутили.

Среди них была только одна ученица, которая выглядела немного не в себе, несмотря на то, что вела себя так же, как и все остальные.

«В самом деле, подумать только, что мой муж и Чжаогэ действительно основали бы такой большой бизнес, — подумала она и вздохнула. — жаль, что я до сих пор не могу навестить тебя.”

Хотя казалось, что настало время для их воссоединения, что в мире за пределами миров есть люди, которые могут защитить ее и дать ей безопасное убежище, живя как беглянка в течение многих лет, эта женщина не так легко ослабит свою бдительность.

Она не хотела бы причинять неприятности Ян Чжаогэ и Ян ди, которые только что с таким трудом установили устойчивую опору.

Она предпочла бы, чтобы она сама страдала немного больше.

Еще…

“И подумать только, что мой муж на самом деле был сыном возвышенного Золотого светила, — брови женщины нахмурились, поскольку на самом деле она беспокоилась о чем-то другом, — возвышенное Золотое светило имеет такое же старшинство, как и мой великий магистр. Разве я не на два полных поколения ниже своего мужа?”

“Что это за дурацкая шутка?!”

Потомок секты Ополаскивающих цветов мира за пределами миров, гроссмейстер боевых искусств Ли Линь.

Такова была нынешняя личность воинственного Святого Сюэ Чуцина.

Она намеренно вошла в ряды последователей секты ополаскивающего цветка, которые спустились в Нижний Мир около десяти лет назад, и с тех пор не высовывалась из этого нижнего мира.

Теперь, когда новая партия учеников из секты ополаскивающего цветка спустилась в нижний мир, их группа прекратила вращение и должна была вернуться в мир за пределами миров.

Сюэ Чуэцин не пыталась оставаться в этом нижнем мире, пока другие возвращались, зная, что любые чрезмерно обдуманные действия будут обнаружены ее преследователями. В конце концов, у тех, кто ее искал, глаза были острее, чем у ястребов, а где еще можно спрятать кучу листьев, как не в лесу?

Судьба ученика секты Ополаскивающих цветов, ли линя, уже была предначертана самой обычной.

После возвращения в мир за пределами миров из Нижнего мира она погибнет в каком-нибудь несчастном случае, когда отправится на поиски приключений. Это позволит не привлекать внимания, кроме тех членов секты Ополаскивающих цветов, с которыми она была ближе всего.

Если она исчезнет в нижнем мире, где так называемые опасные земли не так уж опасны для любого специалиста по вершинам, это, естественно, вызовет еще больший переполох.

Иначе обстояло дело в мире за пределами миров, где каждый день исчезало бесчисленное множество людей.

Сюэ Чуцин уже был хорошо знаком с таким образом жизни.

Чтобы ее местоположение не было заблокировано, она не могла слишком долго оставаться на одном и том же месте.

Однажды в голубой луне, из соображений обратной психологии, она использовала свое настоящее имя. Тем не менее, большую часть времени она пряталась под чужими именами.

Хотя казалось, что дни ее жизни в качестве беглянки никогда не закончатся, Сюэ Чуцин не была вечно наполнена паникой и страхом.

Несмотря на то, что она всегда оставалась бдительной, она обладала оптимизмом, который позволял ей обрести счастье даже в самые трудные времена.

Это можно было увидеть в том, как она чувствовала себя обеспокоенной прямо сейчас не из-за того, что ей снова пришлось бежать, а из-за ее проблемы со старшинством с Ян ди.

— ТСК, какое разочарование!»Сюэ Чуцин с ненавистью подумал:» Мы не можем рассчитать это с точки зрения Великого Магистра, бабушки и дедушки и все такое. Мы все равно не одного происхождения, так что это не имеет значения. Да, так оно и есть!”

“Что с тобой, младшая ученица-сестра Ли?- Кто-то с любопытством спросил ее: “Неужели ты не можешь заставить себя покинуть это место?”

Сюэ Чуцин, или, скорее, Ли Линь, пришла в себя и покачала головой в ответ. “Конечно, нет! Я также сожалею о том, что не смог приехать на торжественное мероприятие, посвященное третьей годовщине павильона небесных тайн.”

Все согласились с ней, и кто-то сказал: “Это верно. Хотя наши шансы были бы невелики, насколько велики были бы наши шансы, если бы вождь и старейшины выбрали нас для участия в аукционе вместе с ними.”

“Если бы мы были в мире за пределами миров, у нас был бы хоть какой-то шанс. Здесь, внизу, нет абсолютно никаких шансов.”

“То же самое относится и к этой новой группе собратьев-учеников, которые снизошли. Говоря об этом, они, вероятно, должны были бы чувствовать себя еще более сожалеющими, чем мы.”

Все продолжили свою дискуссию, когда Сюэ Чуцин снова замолчал.

На самом деле она не чувствовала сожаления, как остальные.

Сюэ Чуцин на самом деле знал больше, чем эти ученики секты полоскания цветов.

Они только знали, насколько могущественным был павильон небесных тайн, в дополнение к тому, насколько они были близки с родословной Нефритовой столицы Северного высокого пика скалы.

Что же касается Сюэ Чуцин, то ей достаточно было услышать, что главным в павильоне небесных тайн был Сяо Ай, чтобы понять, что это дело рук ее сына и мужа, широкой горы Веры.

Тем не менее, она не собиралась идти и искать Янь Чжаогэ и Янь ди прямо сейчас.

Несмотря на то, что она была опытна в Дао гадания и обладала чудесным сокровищем в виде половины диаграммы реки, она никогда ничего не гадала о горе Брод Крид, чтобы избежать других, которые искали ее через гадание, находя следы и нацеливаясь на Янь Чжаогэ и Янь ди.

Хотя она слышала, что гора Брод Крид уже обрела прочную опору в мире за пределами миров и имеет покровителя, такого как Повелитель мечей, в результате она стала еще более бдительной.

Те, кто ищет ее, будут ждать, что она ослабит свою бдительность именно из-за чего-то подобного; в результате для Сюэ Чуцин было еще важнее быть терпеливой, несмотря на то, как сильно она скучала по своей семье.

Как можно было думать о старшинстве между ней и Янь ди ради забавы, а не для того, чтобы отвлечься от мыслей?

Сюэ Чуцин казалась совершенно нормальной внешне, когда она поднялась в воздух вместе со своими товарищами-учениками секты ополаскивающего цветка, пройдя через рану неба и вернувшись в мир за пределами миров под защитой сокровища секты.

Хотя она уже давно превзошла третий уровень царства боевых святых, она, естественно, будет вести себя так же, как и все остальные в это время.

Тем не менее, когда Сюэ Чуцин пересекла рану неба, какое-то беспокойство внезапно всплыло в ее сердце, слабое чувство кризиса вызвало предупреждающий звонок для нее.

Если это действительно был незначительный кризис для нее, который не имел никакого значения, он должен был ощущаться слабо, но отчетливо.

То, что она ощущала сейчас, было слабым, почти неразличимым, почти как галлюцинация-этому могло быть только одно объяснение.

Эксперт, который был чрезвычайно опытен в Дао формаций, затмевал ее чувства!

Хотя внешне она казалась нормальной, слабый свет мгновенно вспыхнул в левом зрачке Сюэ Чуцина.

“Это не может быть ясно видно даже через схему реки… » Сюэ Чуцин нахмурила брови.

……

В этот момент нефритово-зеленый свет взметнулся в небо на вершине горного пика мира за пределами миров.

Зеленый свет превратился во всеохватывающее сияние, которое распространилось на окружающие небо и землю. По мере того как она расширялась, свет постепенно угасал под бдительным оком фигуры на вершине горы.

Чей-то голос все еще звучал у него над ухом.

Обладателем голоса был ученик земного Экзальта Ван Чжэнчэн, Владыка земных духов ли Цзюньсин.

— Этот талисман происходит из Верхнего Экзальта. Основой высшего возвышения является происхождение небесного Писания более ранних небесных трех Писаний ясной линии нефрита, одной из величайших техник гадания под небесами.”

— Этот талисман может подавить острые чувства того снежного Журавля, который может практически вынюхать и предвидеть опасность еще до того, как она приблизится к ней, даже нарушив ее половину диаграммы реки.”

“Если прогнозы мастера верны, этот шанс должен появиться в ближайшее время. Пожалуйста, спроецируйте общее местоположение, чтобы мы могли лучше найти подсказки и получить точную информацию.”

“С помощью талисмана верхнего Экзальта, даже если снежный журавль изменит свое положение, мы все равно сможем выследить ее в течение определенного периода времени.”

“Просто время, которое у нас есть, в конечном счете ограничено. Если мы упустим этот шанс,будет еще труднее снова поймать этого снежного Журавля.”

“В то же время, в то время как у мастера уже есть соответствующие приготовления на случай, если отец и сын горы Брод Крид обнаружат какие-либо аномалии, было бы лучше позаботиться обо всем быстро, просто на всякий случай.”

— Поймав снежного Журавля, ты сможешь решить, убивать ее или нет. Тем не менее, пожалуйста, помните, что мастер хочет просмотреть различные сокровища, которые у нее есть.”

Другая сторона, казалось, не беспокоилась, что он может забрать все сокровища себе.

Однако сейчас у него действительно не было времени обдумывать так много вещей.

По его мнению, лучшим сценарием было его устранение Сюэ Чуцина с тем, что отец и сын широкой горы кредо совершенно не знали. Это было бы величайшей удачей. Иначе возникнут бесконечные потенциальные проблемы.

Вздохнув, он закрыл глаза и молча провел гадание.

Спустя долгое время его глаза внезапно открылись, прежде чем он исчез с места, устремившись в определенном направлении.

В то время как скрытые подводные течения бушевали в мире за пределами миров, на поверхности происходили важные события.

Павильон небесных мистерий, чья слава распространилась далеко и широко, поскольку он уже установил свой статус в мире за пределами миров, приветствовал свою третью годовщину.

После обычной продажи сокровищ публике аукцион официально начался в большем масштабе.

Те, кто мог участвовать в аукционе, все без исключения обладали жетонами.

По словам Ян Чжаогэ, это был аукцион, в котором могли участвовать только «члены».

Аукционные товары не все принадлежали павильону небесных мистерий, поскольку они выступали в качестве посредников для более чем половины из них.

Многие из них были редкими и драгоценными товарами, которые были естественно соблазнительными.

В результате аукцион был очень хорошо принят.

Судя по масштабам и процессу, это был несравненно успешный аукцион во всех отношениях.

Одетый в Черное парчовый Император, о котором прежде беспокоились обитатели павильона небесных тайн, все это время вел себя очень тихо.

С тех пор как он прибыл в город Юаньчжоу и до самого аукциона, он вообще ничего не делал, как будто действительно приехал только для того, чтобы стать свидетелем этого знаменательного события.

Тем не менее, Ян Чжаогэ и другие все больше чувствовали, что что-то не так.

Женщина-император Цзе Минконг, которая первоначально согласилась присутствовать на аукционе на этот раз, не появилась!

С этими словами давление, вызванное одетым в Черное парчовым императором, мгновенно возросло многократно для Ван Пу и других.

“Может быть, женщина-император узнала о том, что ты привез послание с блуждающих нефритовых небес, и поэтому чувствует себя неудовлетворенной?- Спросил Ван Пу у Янь Чжаогэ наедине.

Существование Чу Лили было большой тайной, так как мало кто знал об этом даже в мире за пределами миров.

Оно не было намеренно замаскировано, как у императора яркой связи. Вместо этого, она редко общалась с людьми, даже когда была в мире за пределами миров в прошлом.

Почти никто не знал, что у Повелителя Астро есть еще один ученик, кроме императрицы Цзе Минконг.

Владыка мечей Юэ Чжэнбэй был, естественно, в курсе, поскольку он был в более близких отношениях с Чу Лили. Его ученики из Нефритовой столицы Крэга тоже смутно знали об этом, но не так подробно.

Когда Ян Чжаогэ вернулся в мир за пределами миров, Повелитель мечей все еще находился в межпространственном пространстве. Поэтому он кратко упомянул об этом вопросе Ван Пу.

Теперь, когда женщина-император неожиданно не появилась, Ван Пу, естественно, задавался вопросом, было ли это связано с этим.

“Этого не должно быть, — сказал Ян Чжаогэ, — я сам никому об этом не говорил. Даже если кто-то из странствующих нефритовых небес попытается слить информацию, они знают только самое большее, что я встречался со старшей Чу, не зная, что именно мы обсуждали, и тот факт, что я вернулся с письмом для нее.”

Гао Сюэбо, Лонг Сюэцзи и другие не станут намеренно причинять ему вред.

В то время как маленькая Гао Цин была немного разговорчивой, ее дедушка Гао Сюэбо определенно неоднократно напоминал ей, чтобы она была осторожна со своими словами. Таким образом, вероятность того, что она просочится в новости, также была низкой.

Император завоевания облаков и некоторые другие не любили мир за пределами миров. И все же, даже если бы они захотели вызвать там внутренний конфликт, им не хватило бы для этого достаточного количества растопки, поскольку они, естественно, не могли бы этого сделать.

Если бы все, что сделал Янь Чжаогэ, было просто встречей с Чу Лили один раз, женщина-император не смогла бы в результате прийти в ярость.

— Я гарантирую, что тоже не сливал эту новость, — Ван Пу выдавил из себя улыбку.

— Следовательно, речь не должна идти о моем возвращении с письмом. Вероятность этого очень мала, по крайней мере, — Ян Чжаогэ слегка потер виски, — вероятно, это какое-то другое дело, из-за которого женщина-император не появилась. Тем не менее, существует не так много вещей, которые потенциально могли бы сделать это.”

Женщина-император Цзе Минконг славилась тем, что не вмешивалась в чужие дела, не заботилась о том, что с ними происходит.

Большую часть времени из пяти императоров потустороннего мира именно она обладала самым низким чувством существования.

Было очень мало вещей, которые могли заставить ее появиться.

Именно поэтому все были шокированы, когда она появилась на церемонии открытия Брод-Крид-Маунтин.

Даже в редкой битве между экспертами уровня императора в тот год, когда парчовый император сражался с алебардой Марса, женщина-император просто полностью игнорировала его.

Женщина-император также ничего не сделала, когда Чэнь Цяньхуа наступил на хитроумную летающую вершину.

Когда Чэнь Цяньхуа раскрыл свое намерение стать южным Экзальтом и столкнулся с не Цзиншэнь из Нефритовой столицы скалы, поскольку этот вопрос касался Нефритовой столицы скалы и широкой горы Веры, только тогда женщина-император появилась снова.

Было очень трудно заставить эту женщину-эксперта номер один в мире потусторонних миров сделать шаг.

— Будь то моя широкая Гора веры или Скала Нефритовой столицы дяди Юэ старшего ученика, причина относительной близости императрицы-женщины к нам на самом деле заключается в отношениях Астро-Суверена с моим дедом в тот год.”

“Хотя это, скорее всего, не из-за того, что я доставил письмо для старшего Чу… — Ян Чжаогэ размышлял вслух, — вопрос, который больше всего способен переместить женщину-императора в мир за пределами миров, должен быть связан с Астро-сувереном.”

Услышав это, Ван Пу медленно кивнул.

“Действительно, это не просто один человек, который пришел искать неприятностей,-Ян Чжаогэ слегка поднял голову, глядя в потолок, и быстро сказал: — одетый в Черное парчовый император не смог бы сделать что-то настолько важное в его нынешнем положении. Кто-то, кто может объединить все это…”

Сяо Ай и остальные одновременно выпалили, осознав: «Утес Цилинь Южного высокого пика!”

-Одетый в белое парчовый император не может прийти, и женщина-император тоже не может прийти… — Ян Чжаогэ слегка выдохнул, — Как ни посмотри, это не несвязанные инциденты. Все это кажется спланированным.”

— Старейшине Вану, должно быть, не нравится, как павильон небесных тайн усилил влияние Моей Нефритовой столицы скалы, а?- Спросил Ван Пу тяжелым тоном.

С тем, как павильон небесных мистерий сильно взбудоражил мир за пределами миров, поскольку Цю Цзяхай и другие ученики Нефритовой столицы Крэга участвовали в этом, он действительно постоянно повышал влияние Владыки меча.

Все это время из трех владык мира за пределами миров скрытый владыка был самым сдержанным, а Владыка меча-самым неопытным, поскольку земной Владыка, таким образом, в основном рассматривался как их лидер.

Появление павильона небесных тайн было все еще недостаточно, чтобы изменить ситуацию.

Тем не менее, по мере того как шло время и росло его влияние, не было никакой гарантии, что в результате ничего не произойдет.

Общественное мнение было гораздо менее важным в мире боевых практиков, чем в мире простых смертных.

Тем не менее, поскольку мир за пределами миров развивался в течение многих лет, естественно возникала связь между более высокими и более низкими ветвями этого образного растущего дерева.

В то время как более высокие уровни влияют на более низкие уровни большую часть времени, когда более низкие уровни постепенно формируют коллективный голос, даже высшие уровни должны были бы принять это всерьез.

Когда позиция экспертов высшего эшелона меняется в широких масштабах, это, естественно, влияет на авторитет экспертов высшего эшелона в решении вопросов.

Конечно, предпосылкой для этого было то, что разрыв между их силами был не слишком велик.

Как тот главный управляющий, который управлял миром за пределами миров большую часть времени, было действительно невозможно, чтобы земля возвысила Ван Чжэнчэна, не понимая этого, как это видел Ван Пу.

“Тем не менее, есть одно предварительное условие, — сказал Цю Цзяхай, — скрытый Суверен должен оставаться нейтральным. Если сокрытый Владыка безоговорочно поддерживает земного Владыку, то павильону небесных мистерий потребуется еще больше времени, чтобы оказать свое воздействие.”

«Исходя из этого, земной Экзальт не должен предпринимать никаких шагов, пока скрытый Властелин не выразит свою позицию. Это не соответствует его обычному стилю ведения дел.”

Ян Чжаогэ погладил свой нижний подбородок “ » Итак, земной Экзальт не должен спешить подавлять павильон небесных тайн, если только он намеренно не идет против своего обычного стиля ведения дел.”

Хотя вероятность этого не была равна нулю, она все еще была на низкой стороне.

“В таком случае, его цель… — Ян Чжаогэ прищурился, “А Ху…”

Не успел он договорить, как на лице а Ху, стоявшего рядом с ним, появилось удивленное выражение, когда он вытащил пурпурный ледяной кристалл и разбил его вдребезги.

Свет мерцал внутри кристалла, формируя сообщение.

Читая его, все лица вытянулись, когда Ян Чжаогэ приложил руку ко лбу: «наши помощники задерживаются один за другим, в то время как наши враги прибывают один за другим.”

Содержимое кристалла льда гласило::

— Небесный император прибыл на юго-восток.”

Увидев послание, заключенное в ледяном кристалле, все лица стали серьезными.

Небесный император, несомненно, отправился на юго-восточную территорию неба ян, чтобы получить более поздний земной текст, который был похоронен так глубоко в Королевском тростниковом море, что даже широкая Гора кредо не смогла его найти.

Тем не менее, для Небесного императора, который уже был бессмертным, у него наверняка найдется решение, если дать ему достаточно времени.

В ритуале Дао Матери-Земли было много ограничений. Поскольку Ян Чжаогэ установил определенный уровень связи с более поздним земным текстом, другие практикующие горы широкого вероучения не смогут заменить его, когда попытаются заимствовать силу более позднего земного текста, чтобы отбиться от небесного императора.

Вражда между двумя сторонами была достаточно глубокой, чтобы исключить любую возможность примирения.

Если Небесный император получит более поздний земной текст, его сила, несомненно, возрастет.

Брод Крид Маунтин, естественно, не хотел бы, чтобы такой враг становился еще более могущественным.

Обычно Янь Чжаогэ просто откладывал вопрос о павильоне небесных мистерий в сторону и спешил обратно на юго-восточную территорию неба ян, чтобы разобраться с вопросом о более позднем земном тексте.

Однако прямо сейчас перед ним стоял одетый в Черное парчовый император, и его мотивы было трудно разгадать.

— Земной Экзальт действительно скрупулезен в своих действиях, тщательно обдумав все во всех аспектах, — холодно усмехнулся Янь Чжаогэ, — интересно, будут ли он и верхний Чэнь действовать самостоятельно?”

— Младший ученик-брат не должен спешить, чтобы разобраться с делами на юго-восточной территории небес Ян, — сказал Ван Пу тяжелым тоном, — я немедленно вернусь в Нефритовую столицу Крэг и одолжу меч открытия происхождения!”

Изначальный открывающий меч был бессмертным артефактом без утечек, которым Владыка меча Юэ Чжэнбэй пользовался в прошлом!

Когда Юэ Чжэньбэй покинул мир за пределами миров и отправился в межпространственное пространство, меч был оставлен им, чтобы охранять свою родословную.

Однако Ван Пу не стал бы заимствовать открывающий меч оригинала для собственного использования. В конце концов, он был всего лишь боевым Святым девятого уровня.

Нынешним владельцем меча может быть Юго-Западный Экзальт Бай Тао или Южный Экзальт не Цзиньшэнь.

Хотя, естественно, было бы лучше, если бы он смог вовремя доставить меч не Цзиншэню, Ван Пу был готов связаться с бай Тао в любое время, если понадобится.

-Одетый в Черное парчовый император, Небесный император и Высший Экзальт, которые, возможно, примут в этом участие, — Цю Цзяхай глубоко вздохнул, — судя по всему, они твердо настроены на успех. Если старейшина Ван лично переедет, он обязательно воспользуется диаграммой горной реки Земли Инь-Ян!”

Схема горной реки Земли Инь-Ян была бессмертным артефактом уровня без утечек, который когда-то использовал земной Властелин.

Он также все это время оставался на утесе Цилинь Южного высокого пика, только очень редко появляясь.

Даже когда земной Экзальт Ван Чжэньчэн ранее был свидетелем противостояния парчового императора и марсианской алебарды,он не принес с собой диаграмму горной реки Земли Инь-Ян.

Однако, судя по всему, если бы Ван Чжэнчэн лично действовал сегодня, он определенно использовал бы диаграмму горной реки Земли Инь-Ян.

У Ян Чжаогэ было спокойное выражение лица: «это прекрасно, так как мы готовы. Тогда я побеспокою тебя, старший ученик-брат Ван. И все же, кто из главных экспертов останется в мире за пределами миров, какова будет позиция всеохватывающего императора?”

“Скорее всего, он не поможет ни одной из сторон, — Ван Пу И Цю Цзяхай обменялись взглядами, прежде чем сказать.

“Понятно, — медленно кивнул Ян Чжаогэ и встал. — хорошо. Я отправлю тебя, старший ученик-брат Ван. В противном случае, когда парчовый император блокирует дверь, вам, вероятно, будет трудно вернуться в Нефритовую столицу Крэг.”

Ван Пу нахмурился “ » младший ученик-брат Янь, ты…”

“Первоначально я намеревался заставить а Ху взглянуть на долину драконьих бабочек раньше, — мягко сказал Ян Чжаогэ, — хотя это место и малоизвестно, нельзя гарантировать, что никто о нем не знает.”

— На самом деле, уничтожение долины драконов-бабочек также было бы хорошим способом разрушить бизнес нашего павильона небесных тайн.”

Долина драконьих бабочек имела уникальную окружающую среду и была еще более пригодна для подделки артефактов в больших масштабах после того, как была отремонтирована Ян Чжаогэ.

Если бы он был полностью разрушен в своей основе, Ян Чжаогэ было бы трудно найти другое подходящее место.

“Тем не менее, я чувствую, что цель другой стороны-не павильон небесных тайн, — Ян Чжаогэ повел его из элегантной комнаты, — будь то павильон небесных тайн или более поздний текст Земли в Королевском тростниковом море, оба они только отвлекают внимание.”

“Это просто способ разделить наше внимание и напрасно тратить силы. Его реальная цель и люди, которые ее реализуют, на самом деле разные.”

Ян Чжаогэ улыбнулся: «земное возвышение уже полностью подготовилось. Если мы и дальше будем ждать, то только потеряем инициативу. Следовательно…”

С этими словами он шагнул вперед, перемещаясь в пространстве, и тут же оказался за пределами комнаты, в которой находился облаченный в черную парчу император!

— Поэтому я предпочел бы нанести упреждающий удар, ища возможность развеять ситуацию.”

Когда Ян Чжаогэ открыл дверь, одетый в Черное парчовый император уже смотрел на него.

“У этого Яна есть кое-какие дела, которые я должен уладить. Я специально приехал, чтобы попрощаться с одетым в Черное парчовым императором.”

Взгляд одетого в Черное парчового императора не имел никаких колебаний, поскольку он просто молча смотрел на Ян Чжаогэ “ » когда в павильоне небесных тайн происходит такое важное событие, маленький друг Ян действительно уходит?”

“В глазах некоторых, некоторые другие вещи могут быть более важными, — мягко сказал Ян Чжаогэ, — я разделяю эти чувства.”

“Как жаль, — безразличным тоном произнес одетый в Черное парчовый Император. — я хотел попросить у маленького друга Яня совета относительно кулака Тайи.”

— Ха-ха… — усмехнулся Ян Чжаогэ, — хотя ты и желаешь получить кулак Тайи, Ты, вероятно, также заключил соглашение с кем-то, чтобы помешать этому Яну покинуть город Юаньчжоу, верно? Интересно, какую цену предложила другая сторона, которая сумела вас сдвинуть?”

Глаза одетого в Черное парчового императора внезапно вспыхнули, но не из-за слов ян Чжаогэ.

Его взгляд переместился в сторону, проникая сквозь многочисленные препятствия, прежде чем заметить полосу света меча, быстро покидающую город Юаньчжоу, направляясь к горе Куньлунь.

Несмотря на то, что Ян Чжаогэ был шокирован тем, что на самом деле осмелился блокировать парчового императора лоб в лоб, Ван Пу не терял времени даром и воспользовался этим шансом, чтобы вернуться в Нефритовую столицу скалы.

“Ты никуда не пойдешь,-безразлично произнес одетый в Черное парчовый император.

Прежде чем его слова упали, плотная пурпурная Ци распространилась вокруг него, мгновенно окутав весь город Юаньчжоу.

В то же время, однако, Ян Чжаогэ мягко сказал: “Да, это так.”

Его тело внезапно стало расплывчатым, иногда ярким, а иногда темным.

В следующее мгновение свет и тьма разделились на две отдельные сущности, и неясный хаос питал каждую из них.

Бескрайняя тьма исчезла, осталось только неизмеримое сияние.

После того, как сияние разрушилось, тьма не родилась на его месте, так как это было похоже на то, что Великое Дао подверглось серьезному коллапсу все сразу.

Эти две крайности больше не существовали внутри самого творения, когда на него снизошел безграничный ужас.

Щель была фактически насильственно разорвана через плотную пурпурную Ци императора в черной парче, которая окутывала город Юаньчжоу.

Ван Пу тут же бросился на свой меч, убегая вдаль.

В этот момент те, кто присутствовал на аукционе в павильоне небесных тайн, еще не полностью пришли в себя.

Что же касается таких, как Цю Цзяхай, которые были в курсе дела, то все они были одновременно ошеломлены.

Ян Чжаогэ действительно отправился на поиски неприятностей с парчовым императором лоб в лоб!

Еще более шокирующим было то, что он действительно успешно помог Ван Пу бежать из тюрьмы императора, одетого в черную парчу.

— …Девятый уровень царства боевых святых, поздняя стадия моста Бессмертных? Хотя лицо одетого в Черное парчового императора не изменилось, его внимание уже было полностью сосредоточено на Янь Чжаогэ, стоявшем перед ним, а не на ушедшем Ван Пу.

“Когда я действительно не мог видеть тебя насквозь, когда мы встретились раньше, я уже смутно подозревал что-то. Но я все еще нахожу это непостижимым. Подумать только, все это было на самом деле.”

Одетый в Черное парчовый император пристально посмотрел на Ян Чжаогэ: “должно было пройти чуть больше четырех лет с тех пор, как ты достиг восьмого уровня царства боевых святых в девяти нижних мирах.”

Одетый в Черное парчовый император не выказал никаких эмоций шока или чего-то подобного.

Он только чувствовал непонимание и противоречие в этой явно ненормальной ситуации перед ним.

Тем не менее, как бы он ни смотрел на это, нынешний Ян Чжаогэ был потрясающе уже девятым боевым Святым поздней стадии Бессмертного моста!

Выйдя из боя раньше, Ян Чжаогэ вернул сложность к простоте, внешне выглядя как обычный смертный, который никогда в жизни не занимался самосовершенствованием.

Только когда эти двое столкнулись по-настоящему, его истинные способности наконец раскрылись.

Его акупунктурные точки, которые прорвались сквозь пространство, чтобы увидеть истинную Божественность, циркулировали без отдыха, подобно многочисленным звездам реальной вселенной.

Помимо разрушения, звездное небо могло также породить новую жизнь!

Когда звезда достигала своего конца и гасла, рождалась новая звезда.

Бесчисленные звезды обладали своими уникальными траекториями, свободно вращаясь в организованной, ритмичной манере.

Цикл перерождений был установлен, когда сила воина вышла на совершенно новый уровень.

Из его акупунктурных точек осталось лишь жалкое количество неясных, которым еще предстояло пробиться сквозь пространство, чтобы увидеть истинную Божественность.

Когда все они, наконец, сделали это, он достиг бы стадии человеческого возвышения, которая была на пике царства боевых святых.

Ян Чжаогэ пережил нечто похожее на эффективное перерождение по сравнению с тем, когда он был на восьмом уровне царства боевых святых в девяти нижних мирах.

Еще в девяти нижних мирах одетый в Черное парчовый император лично столкнулся с Ян Чжаогэ из восьмого уровня царства боевых святых.

Хотя ему еще только предстояло разделиться на черно-белых парчовых императоров, его воспоминания все еще оставались с того времени.

Сравнивая этих Ян Чжаогэ сейчас и раньше, он полностью осознавал пропасть между ними.

Тем не менее, это заставило одетого в Черное парчового императора усомниться в жизни еще больше.

Кроме других людей, он лично видел, как Ян Чжаогэ поднимался с седьмого на восьмой уровень царства боевых святых в девяти нижних мирах в том году.

Как он мог не понимать, что это означает?

Хотя он мог сказать, что нынешний Ян Чжаогэ должен был достичь девятого уровня царства боевых святых совсем недавно, с того дня в девяти нижних мирах прошло меньше пяти лет!

Чем выше была база культивирования, тем труднее было ее улучшить, так как требовалось больше времени.

На стадии боевого Святого Бессмертного моста каждый шаг был чрезвычайно труден.

Большинство людей застряло бы на каком-то уровне культивирования, оставаясь там в течение десяти лет, десятилетий или даже более века.

Неужели им не хватает таланта?

Боевые практики, которые могли подняться на Бессмертный мост, были драконами и фениксами среди смертных, гениями среди гениев.

И все же принцип, что чем выше идешь, тем труднее становится путь, применим ко всем.

Будучи способным достичь бессмертия, парчовый император, естественно, превзошел своих сверстников в этом аспекте. Тем не менее, даже он не был так быстр, как Ян Чжаогэ тогда.

Думая о столь же шокирующей скорости культивирования своего отца, Ян ди, одетый в черную парчу император пристально посмотрел на Ян Чжаогэ: «отец и сын семьи Ян, два падших божества, они are…is это?”

“Прошу прощения, одетый в Черное парчовый император,-мягко сказал Ян Чжаогэ, — откровенно говоря, этот Ян действительно не на вашей стороне в борьбе между вами и другим парчовым императором. Мы оба прекрасно знаем причину этого.”

“И все же, хотя я поддерживаю другого парчового императора, я никогда не ожидал, что столкнусь с тобой лицом к лицу так быстро.”

Ян Чжаогэ вдруг рассмеялся: «если бы не тот факт, что у меня есть еще кое-что, чем я занят, это было бы очень хорошо. Человек против Бессмертного, какое радостное событие!”

Ни одна из сторон не подавила своих голосов, когда они разнеслись по павильону небесных тайн, оставив у всех ощущение, что они просыпаются ото сна.

Вместе с тем, они были ошеломлены своим последующим шоком.

Падшее божество Ян Чжаогэ, покойный Бессмертный Мостовой боевой Святой, бросал вызов Парчовому императору, истинному Бессмертному, лоб в лоб!

Мало кто раньше знал, что парчовый император раскололся на две части.

Поэтому большинство из них были крайне шокированы этой новостью.

Даже несмотря на то, что Высший Экзальт Чэнь Цяньхуа уже сражался с плотным окружающим императором до ничьей, а Южный Экзальт не Цзиньшэнь тоже сражался с Чэнь Цяньхуа до ничьей, все эти зрители были все еще несравненно потрясены этим.

Чэнь Цяньхуа и не Цзиньшэнь прославились под небесами в течение многих лет, оба были выдающимися личностями.

Один был боевым Святым номер один в мире за пределами миров в течение многих лет, в то время как другой был признан третьим по силе боевым Святым мира за пределами миров в качестве боевого Святого девятого уровня.

Тем не менее, способности, которые они продемонстрировали, которые были достаточны, чтобы противостоять силе императоров, оба пришли, когда они были боевыми святыми десятого уровня человеческой стадии возвышения.

Когда еще был такой человек, как Ян Чжаогэ сегодня, который осмеливался сражаться с бессмертными как боевой Святой девятого уровня?

Не говоря уже о мире за пределами миров времен после великого бедствия, никто не мог вспомнить такую фигуру даже из времен до великого бедствия, независимо от того, как они рылись в своих умах сейчас.

Поэтому все они чувствовали пылающий пыл.

Все они страстно желали узнать, сможет ли Ян Чжаогэ, простой Святой девятого уровня, противостоять Парчовому императору, который открыл дверь к бессмертию много лет назад.

Их страсть к этому превзошла даже страсть к аукциону, который шел прямо сейчас!

“Я не тороплюсь,-равнодушно сказал Император в черной парче, — пожалуйста, не скупитесь на демонстрацию глубины вашего кулака Тайи, маленький друг Ян.”

С этими словами он поднял палец и постучал по лбу Ян Чжаогэ!

Он развязал большой ход прямо с самого начала, великий божественный палец начала одного из пяти проявлений Великого Космоса Великой ясной прямой линии!

Столкнувшись с противником боевого Святого девятого уровня, Первый ход парчового императора был абсолютной техникой!

На самом деле он не выказывал ни малейших признаков недооценки Ян Чжаогэ.

Еще в девяти нижних мирах парчовый император, которому еще предстояло разделиться на две части, однажды столкнулся с Ян Чжаогэ из восьмого уровня царства боевых святых.

Тогда Ян Чжаогэ тонко позаимствовал местную географию девяти подземных миров и соединил тело черного Будды с безликим Писанием Дьявола, достигнув имитированного девятого уровня царства боевых святых. После этого он выпустил Гром воли сердца, напав на парчового императора, который в то время был уязвим из-за страданий от отклонения культивирования.

Тем не менее, одетый в Черное парчовый император уже имел приблизительную оценку силы Ян Чжаогэ, когда находился на восьмом уровне царства боевых святых.

Беспристрастно размышляя, одетый в Черное парчовый император обнаружил, что Ян Чжаогэ, который продвинулся дальше на вершине этого основания и достиг девятого уровня царства боевых святых, действительно может сражаться с бессмертными как смертный!

Кроме того, хотя эти двое не сталкивались непосредственно ранее, они уже обменялись ходами один раз.

Одетый в Черное парчовый император блокировал город Юаньчжоу, используя свою сущность и ци.

Ян Чжаогэ высвободил свой кулак-намерение Великой сокрушительной яркой ладони, прорвав щель через многочисленные слои пурпурной Ци, помогая Ван Пу уйти.

Этого уже было достаточно, чтобы раскрыть его истинные способности.

Одетый в Черное парчовый Император знал тогда, что этот невиданный противник требует от него серьезного и решительного боя!

По мере того как совершалось великое начинание Божественного перста, мир, казалось, возвращался к более ранним небесным временам, поскольку понятия времени и пространства больше не существовали.

Существовала только та заумная, неосязаемая ранее небесная ци, которая несла в себе принципы небес и земли.

Глядя на этот палец, Ян Чжаогэ чувствовал, что время и пространство были искажены.

Казалось, он уже был поражен этой техникой, как только император в черной парче указал на него.

Тем не менее, он не был ни испуган, ни взволнован, когда поднял ладонь, нанося удар циклической Небесной печатью.

Проявилась огромная, величественная сила.

Одна ладонь имела две стороны, одна была Тайи, великая простота в начале более ранних небес, в то время как другая была Тайцзи, Великий Предел в конце более ранних небес.

Когда он щелкнул ладонью, ранняя небесная Ци одетого в Черное парчового императора, казалось, была готова упасть до более поздних небес после прохождения трансформаций Великого начала, Великой простоты и Великого Предела!

Циклическая Небесная печать имела вариацию возвращения на более ранние небеса, в результате чего мир более поздних небес был насильственно обращен к более ранним небесным временам.

Эта ладонь Ян Чжаогэ перевернула все это, стремясь насильственно обратить вспять возврат к более ранним небесам, заставляя его упасть в более поздние небеса!

Он распространял его с относительной легкостью, проявляя величественную мощь циклической Небесной печати, которая перевернула космос!

“Может быть, это и невежливо с моей стороны, парчовый император, — мягко сказал Ян Чжаогэ, — но позвольте мне сказать прямо, что вы в таком состоянии не очень сильны.”

Стоя перед циклической Небесной печатью Ян Чжаогэ, чудесные аспекты великого Божественного перста начала императора в черной парче действительно показывали признаки рассеивания.

Слова Ян Чжаогэ не вызвали у парчового императора ни досады, ни гнева.

Он просто поднял левую ладонь, поднеся ее горизонтально к груди.

Инь и Ян соединились в центре его ладони, Тайцзи вращался.

Сила ладони Тайцзи Инь Ян была сжата и не высвобождалась.

Тем временем потоки простой облачной Ци окутали тело одетого в Черное парчового императора, будучи не чем иным, как ци Великой простоты.

Сила Тайцзи, Великого предельного, вращалась, непрерывно подаваясь в ци Великой простоты, прежде чем та, в свою очередь, трансформировалась в неосязаемую светлую пустоту Великого начала.

Среди сдвига между реальным и иллюзорным, сила Великого начала яркой формы пустоты переместилась к кончику правого указательного пальца одетого в черную парчу императора.

От Великого Предела к Великой простоте, затем к Великому началу и, наконец, обратно к Великому началу.

Трансформация насильственного возвращения на более ранние небеса заставила свет зари вновь появиться в облаченном в черную парчу Великом Божественном персте императора начала.

Под этим пальцем соединились четыре из пяти проявлений Великого Космоса, возвращаясь к простоте, поскольку он был безгранично заумным и несравненно могущественным!

Даже при том, что одетый в Черное парчовый император был несравним с полным парчовым императором прошлого, он все еще был истинным бессмертным экспертом, который возглавлял царство смертных.

Теперь он высвободил всю свою силу, демонстрируя талант эксперта номер один в Великой ясной линии мира за пределами миров.

Его указательный палец все еще указывал на лоб Ян Чжаогэ.

Ян Чжаогэ не был ни напуган, ни взволнован, он продолжал сопротивляться Великому Божественному пальцу парчового императора с циклической Небесной печатью своей левой руки.

Он сжал правую руку в кулак, контратакуя.

Ладонь Тайцзи Инь Ян оставалась сжатой в левой ладони императора, одетой в черную парчу, которая оставалась перед его грудью, просто трансформируясь в диаграмму Тайцзи, когда она блокировала правый кулак Ян Чжаогэ.

Тем не менее, правый кулак Ян Чжаогэ, казалось, был разделен на две части бесформенной границей.

Половина содержала яркое сияние, которое светилось жизнью, в то время как другая половина сливалась с тусклой темнотой и была трудно различима.

Тусклый слой сияния покрывал поверхность его кулака, который не был ни ярким, ни ослепительным, просто расплывчатым.

По-видимому, вспомнив что-то, одетый в Черное парчовый император немедленно попытался изменить свою технику.

Тем не менее, правый кулак Ян Чжаогэ уже приземлился на диаграмму Тайцзи, сформированную из его ладонной силы.

Хаос был втянут в его кулак, когда родились силы света и тьмы.

Безграничная тьма полностью преобразилась в неизмеримую яркость.

Среди яркого света двенадцать небесных колес вращались в воздухе, напоминая двенадцать божеств света, которые освещали бесконечное пространственное пространство.

В следующее мгновение все двенадцать божеств света разлетелись вдребезги!

Это была не кто иная, как Великая сокрушительная яркая ладонь!

Под этим кулаком не только сияние разлетелось вдребезги, но и даосы двух крайностей света и тьмы разлетелись вдребезги.

Ужасающая сила распада двух конечностей также с силой раздвинула диаграмму Тайцзи, где инь и Ян смешались!

Ранее, только намерение кулака появилось, когда Янь Чжаогэ разорвал пурпурную Ци на части, помогая в уходе Ван Пу. Как только была исполнена настоящая великая сокрушительная яркая Пальма, и небо, и земля зловеще изменились в результате.

Будучи свидетелем намерения кулака Великой сокрушительной яркой ладони ранее, одетый в черную парчу Император знал, что эта техника Янь Чжаогэ в определенной степени противостоит ладони Тайцзи Инь Ян.

Пока он пытался изменить свою позицию, было уже слишком поздно.

Поскольку ладонь Тайцзи Инь Ян была мощно прорвана Великой сокрушительной яркой ладонью Янь Чжаогэ, объединенная атака четырех из пяти проявлений Великого Космоса была затронута в результате.

Ян Чжаогэ яростно применил большую силу с циклической Небесной печатью своей левой руки, немедленно переключившись с защиты на нападение, когда он снова рассеял Божественный палец Великого начала парчового императора.

Атака с Объединенными четырьмя проявлениями облаченного в черную парчу императора была разорвана Ян Чжаогэ на части от головы и хвоста и насильственно уничтожена.

Ян Чжаогэ одновременно яростно атаковал с обеих сторон,его контратака была подобна бешеному приливу.

“Ваша репутация вполне заслуженна” — выражение лица одетого в Черное парчового императора не изменилось, когда он внезапно изменил свою позицию.

Столкнувшись с яростными атаками Янь Чжаогэ, его левая рука перестала использовать ладонь Тайцзи Инь Ян, внезапно сжавшись в кулак, прежде чем ударить в сторону Янь Чжаогэ.

Под воздействием Великого начала яркая форма пустоты, пространство и координаты, казалось, изменились между ними.

В одно мгновение одетый в Черное парчовый кулак императора уже оказался перед головой Ян Чжаогэ.

Этот его удар выглядел довольно странно, он больше походил на попытку ударить кого-то скипетром, чем на удар кулаком.

Это было потрясающе искусство скипетра, которое было одним из более поздних небесных пяти Верховных в Великой ясной линии!

Этот скипетр, казалось, должен был непременно поразить свою цель.

Это высшее боевое искусство было еще более могущественным, когда его исполнял одетый в Черное парчовый император, истинный Бессмертный.

Неожиданно появляясь, особенно трудно было защититься.

— Сделка касается не только Земли Экзальт, но и верхнего Чэня? Взгляд Ян Чжаогэ блеснул, когда он небрежно переключил свою технику правой рукой, заменив меч пальцем, когда он ударил в сторону скипетра одетого в Черное парчового императора.

Меч был подобен неукротимому Лазурному дракону, который заставлял бесконечную зловещую Ци подниматься в небеса, когда он парил.

Жестокое свечение вырвалось из тела Лазурного дракона, вызывая всеохватывающий кровавый свет, который превратился в несравненно жестокий свет меча, который вспыхнул с убийственным намерением.

Ян Чжаогэ столкнулся со скипетром императора в черной парче и убивающим лазурным драконом.

Тем не менее, этот меч тайно содержал больше меча-намерения главной ясной линии.

Это был не просто Бессмертный убивающий меч, который убивал формы жизни, поскольку даже намерение меча Бессмертного истребляющего меча, который погасил Дао, присутствовало!

Его острота была скрыта, свет меча временно блокировал скипетр облаченного в Черное парчового императора.

В то же время Ян Чжаогэ продолжал оказывать давление циклической Небесной печатью своей левой руки!

Река времени под его ладонью, казалось, перевернулась.

С одной стороны было начало более ранних небес, а с другой-конец более поздних небес.

Вращение жизни, смерти и всего творения использовало циклическую Небесную печать Нефритовой ясной линии как связующее звено между кулаком Великой ясной линии, означавшей начало, и мечом главной ясной линии, означавшим конец.

Это в конечном счете привело к одной из величайших трансформаций циклической Небесной печати-обращению творения вспять!

Изучив Бессмертный истребляющий меч, Ян Чжаогэ теперь мог выполнить еще более страшное обратное творение, чем когда он сражался с Чэнь Цяньхуа в мире восьми конечностей!

Эта неистовая сила заставила одетого в Черное парчового императора мощно отступить назад, и даже техника скипетра не могла сравниться с ней.

Истинные бессмертные не могут быть легко ранены смертными.

Несмотря на то, что одетый в Черное парчовый император был в довольно измотанном состоянии, он все еще был в полном порядке.

И все же, когда зрители стали свидетелями этого зрелища, они все же были ошеломлены им.

Даже если бы Янь Чжаогэ пожелал быть внимательным к жителям города Юаньчжоу, одетый в Черное парчовый император определенно действовал бы безоговорочно.

Поэтому аукцион павильона небесных тайн подошел к концу, как только разразилась битва.

Боевые практики, которые пришли, чтобы посетить его, и другие жители города Юаньчжоу уже давно разбежались во все стороны.

Никто не обижался и не возмущался тем, что приходится расставаться с родной землей.

В битвах между экспертами Бессмертного уровня им вообще не нужно было оправдываться перед смертными.

Все больше беспокоились о том, чем закончится эта битва.

Затем они стали свидетелями поистине незабываемой сцены, которая, несомненно, останется с ними навсегда.

Парчовый император, который уже открыл дверь в бессмертие, был отброшен Ян Чжаогэ, покойным бессмертным боевым Святым моста!

“Если вы хотите сразиться со мной, чтобы проанализировать мой кулак Тайи, парчовый император, вам действительно следует отказаться от этой мысли, — Ян Чжаогэ пренебрежительно махнул рукой, — это не похоже на то, что этот Ян определенно должен использовать его.”

В то время как одетый в Черное парчовый император был отправлен в отступление, после того, как он стабилизировал свою позицию, он спокойно сказал: У меня достаточно времени, и я обязательно найду шанс.”

— А Небесный император, отправившийся в Царское Тростниковое море, относится к тебе так же?”

Взгляд Ян Чжаогэ блеснул, когда он внезапно спросил: “Если мы просто проигнорируем его, он будет счастлив получить более поздний текст Земли, но если мы этого не сделаем, он будет медленно тянуть время?”

Одетый в Черное парчовый император мягко сказал: «мне неясны дела этого небесного императора.”

” Ха-ха… » В то время как Ян Чжаогэ улыбался внешне, он также быстро посылал звуковую передачу в тайне.

— А-Ху, немедленно свяжись с моим отцом! Цель другой стороны — не я, не тусклое сияющее колесо и не павильон небесных тайн, а моя мать. Они определенно нашли способ свести к нулю положение моей матери!”

Вражда Ян Чжаогэ с небесным императором была довольно глубокой.

Янь ди и облаченный в черную парчу император также не могли сосуществовать.

Что же касается мотивов высшего Экзальта Чэнь Цяньхуа, то это была просто его личность.

Между тем, у них не было личной вражды с Утесом Цилинь Южного высокого пика.

В основном между ними существовали две точки напряженности.

Во-первых, Ян Чжаогэ получил тусклое сияющее колесо, став преемником тусклого сияющего императора Инь Тянься.

Во-вторых, жена Янь ди и мать Янь Чжаогэ, Сюэ Чуцин, была разыскиваемой беглянкой с утеса Цилинь Южного высокого пика, который пытался захватить ее в течение многих лет.

Остальные вопросы, такие как Ян Чжаогэ, помогающий наращивать влияние Владыки меча через павильон небесных мистерий, были просто продолжением этих основных проблем.

Благодаря различным приготовлениям другой стороны и тому, как отреагировал одетый в Черное парчовый император, Ян Чжаогэ смог теперь установить, что целью врага был не он сам, а павильон небесных тайн. В таком случае, этот инцидент мог быть связан только с его матерью, Сюэ Чуцин.

Ян Чжаогэ и Ян Ди всегда обладали таким самосознанием.

Их противники, скорее всего, попытаются найти Сюэ Чуцина через них.

Тем временем они тоже втайне следили за своими противниками, надеясь таким образом обнаружить Сюэ Чуцина.

Судя по всему, их противники определенно собрали точную информацию.

Именно из-за этого они связались с одетыми в черную парчу императором и небесным императором, чтобы помешать им в надежде, что Ян Чжаогэ и Ко будут достаточно задержаны.

“Со стороны Северного Экзальта ничего не произошло. Кто-то, кто искусен в Дао прорицания и был нейтрален раньше, внезапно вмешался теперь. Таким образом, это может быть только Чэнь Цяньхуа, который культивирует в происхождении Небесное Писание!”

Множество мыслей промелькнуло в голове Янь Чжаогэ: «если Чэнь Цяньхуа поможет подавить материнскую половину диаграммы реки, это позволит Земле возвыситься и начать действовать.”

«Вполне вероятно, что другие вовлечены в это также, как даос Oneheaven, Лан Цин и даже Лянь Zulin…”

Одетый в Черное парчовый император смутно почувствовал, что Ян Чжаогэ разговаривает с кем-то посредством звуковой передачи, но не был уверен в ее содержании.

И все же его это нисколько не беспокоило. В этом и заключалась проблема жребия Ван Чжэнчэна.

Для одетого в Черное парчового императора ему нужно было только попытаться помешать Ян Чжаогэ отправиться в другое место, чтобы выполнить свою часть сделки.

Что касается его личной цели, то она была больше связана с тайским кулаком Ян Чжаогэ Великой простоты.

Его не волновало, что план Ван Чжэнчэна и Ко в конце концов увенчается успехом.

Хотя он уже высоко оценил Ян Чжаогэ, он все еще недооценивал его.

Тем не менее, будучи бессмертным, а его противник смертным, он не будет подвергаться никакой опасности, хотя это может обернуться для него потерей лица.

Тем не менее, одетый в Черное парчовый император больше заботился о том, как заставить Ян Чжаогэ использовать кулак Тайи.

Кроме этого, было еще кое-что, о чем он просто должен был беспокоиться.

Одетому в Черное Парчовому Императору не нужно было догадываться, куда умчался Ван Пу сразу же после того, как покинул город Юаньчжоу.

“Хотя этот Янь бесталанен и не может сравниться со старшим учеником-братом не в Дао меча, я тоже знаком с некоторыми искусствами меча,-мягко сказал Ян Чжаогэ, — хотя я и не ученик Нефритовой скалы, я надеюсь, что старший ученик-дядя Юэ не будет слишком сильно винить меня впоследствии за то, что я временно одолжил исходный открывающий меч в такой критический момент, как этот.”

“Ты действительно веришь, что у тебя много времени, одетый в Черное парчовый император?”

“Да, по крайней мере сейчас,-невозмутимо ответил одетый в Черное парчовый император.

Ян Чжаогэ кивнул: «любой может догадаться, что старший брат-ученик Ван вернется в Нефритовую столицу, чтобы забрать меч. Там определенно будет кто-то ждать, чтобы перехватить его. Однако у вас не так уж много людей, которых вы можете выделить, не так ли?”

“Позвольте мне угадать, — сказал Ян Чжаогэ, ударив еще одной ладонью по одетому в Черное Парчовому императору, — наиболее вероятным кандидатом, вероятно, будет Владыка земных духов ли Цзюньсин?”

— Конечно, культивационная база и сила ли Цзюньсиня выше, чем у старшего ученика-брата Вана, но все же он не должен быть таким быстрым, как он. Приложив некоторое усилие, старший брат-подмастерье Ван все же должен был стряхнуть его.”

Когда Ян Чжаогэ атаковал циклической Небесной печатью, одетый в Черное парчовый император попытался блокировать удар ладонью Тайцзи Инь Ян.

Тем не менее, Ян Чжаогэ немедленно последовал за Великой разрушительной яркой ладонью, заставив ладонь Тайцзи Инь Ян рухнуть!

— Итак, Император, у вас действительно так много времени?”

Фигура одетого в Черное парчового императора двигалась непредсказуемо, “поскольку маленький друг Ян способен угадывать так много вещей, вы, вероятно, должны быть более безумны, чем я.”

Услышав это, Ян Чжаогэ рассмеялся: “Не обязательно.”

Дело было не в том, что у семьи Янь не было никаких улик, чтобы искать Сюэ Чуцина вообще. Они просто намеренно не сделали этого из соображений ее безопасности.

Теперь, когда наступил критический момент жизни и смерти, Ян Чжаогэ верил, что его отец, несомненно, ничего не утаит в поисках своей жены, как только получит известие.

Поскольку Чэнь Цяньхуа развеял силу Речной диаграммы, помогая Ван Чжэнчэну и ко, Янь ди также получил выгоду от этого.

Можно сказать, что Ян Чжаогэ и Ян Ди тоже ждали этого дня!

Теперь это было состязание в скорости, кто быстрее найдет Сюэ Чуцина.

Одетый в Черное парчовый император больше не произнес ни слова, исполняя Великую начальную форму яркой пустоты, и развернулся, уклоняясь от удара Ян Чжаогэ.

Возвышенный истинный Бессмертный на самом деле использовал метод кайтинга в битве с Ян Чжаогэ.

Он исчезал после каждого незначительного обмена репликами, но если Ян Чжаогэ хотел проигнорировать его и уйти, его атаки немедленно становились яростными и злобными.

Одетый в Черное парчовый император постоянно преследовал Ян Чжаогэ, когда они вошли во временный тупик.

На лице Ян Чжаогэ застыло молчаливое выражение, взгляд был холодным и отстраненным.

……

В то же самое время над Королевским тростниковым морем юго-восточной территории неба ян появилась та же сцена, что и несколько лет назад.

Сияние внезапно померкло в первоначально ярком небе.

Небо над головой потеряло свою яркость, но не из-за темноты ночи, а потому, что в этот момент оно поразительно превратилось в великую землю!

Внизу все еще был океан, а под этими океанскими водами все еще была суша. Однако первоначальное небо превратилось в почву и землю.

Как будто небес не существовало, осталась только земля.

Вверху была великая земля, а внизу-тоже великая земля.

Огромное царственное Тростниковое море казалось в этот момент полностью погруженным в подземный мир, так как оно было окружено почвой.

Когда эта знакомая сцена всплыла вновь, обитатели Королевского тростникового моря бессознательно посмотрели вверх.

На огромной Земле наверху было посажено перевернутое дерево.

Он был густо покрыт зеленью с ветвями и листьями ИС, мерцающими зеленым светом, когда они охватывали обе земли.

Бесформенное давление заставило мир замереть, так как пространство и время, казалось, замерли в этот момент.

Это было, как ни странно, нисхождение Небесного императора.

Место, на котором был сосредоточен его взгляд, естественно, представляло собой широкую гору Крид в районе наследования Духа Королевского тростникового моря.

— А? Мало того, что Янь Чжаогэ здесь нет, так еще и Янь ди здесь нет?- Небесный император был весьма удивлен.

И все же он, естественно, был счастлив видеть это.

Хотя он только больше беспокоился о том, чтобы Янь Чжаогэ активировал ритуал Дао Матери-Земли, если он и Янь ди оба отсутствовали, это, несомненно, было бы лучше для него, поскольку он не сталкивался с каким-либо сопротивлением вообще.

Клон Северного океана Ян Чжаогэ не смог заменить его в использовании ритуала Дао Матери-Земли.

Более поздний земной текст, естественно, был наиболее важен для Небесного императора.

Массивное, высокое, перевернутое вверх ногами дерево исчезло, когда в воздухе появился даос.

Он был одет в желтую мантию и Золотую Корону на голове вместе с плащом. У него были властные черты лица и короткая борода.

Это был не кто иной, как Небесный император, Повелитель призрачной грядущей вершины горы Куньлунь.

Думая о том, как его давнее желание может быть наконец исполнено, он чувствовал себя довольно эмоционально.

И все же, как только он собрался шагнуть вперед, он внезапно остановился.

Оглянувшись назад, Небесный император внезапно увидел трещину, появившуюся в огромной Земле наверху, которая была образована толстой почвой.

Полоса света меча появилась в этой трещине, рассекая великую землю с инерцией раскола мира!

Выражение лица Небесного императора было невозмутимым, когда он спокойно наблюдал, как этот величественный свет меча обволакивает и прорывается сквозь Великую землю Королевского тростникового моря наверху.

Перед ним появился красивый, холодный на вид юноша в черном.

Это был не кто иной, как нынешний Южный Экзальт, не Цзиньшэнь.

“Пожалуйста, остановись, Небесный император” — когда свет меча был убран, не Цзиньшэнь стоял в воздухе, выглядя обычным и безобидным.

Это было совсем как тогда, когда он появился в Королевском тростниковом море на церемонии открытия горы Брод-Крид несколько лет назад.

Тем не менее, Небесный император прекрасно понимал, что этот юноша, который уже был необыкновенным в прошлом, теперь был еще более замечательным.

Увидев не Цзиншэня, жители горы Брод Крид наконец-то смогли немного расслабиться.

“Зачем ты пришел на Юго-Восток, Южный не?- Небрежно спросил Небесный император.

“Меня попросили пока присмотреть за здешними порядками, — безразличным тоном сказал Не Цзиньшэнь, — чтобы какие-нибудь злодеи не воспользовались этим случаем, чтобы проникнуть сюда и совершить кражу.”

Небесный император не пришел в ярость, он просто мягко сказал: “С каких это пор последний земной текст стал частной собственностью горы Брод Крид?”

“Но это также никогда не было вашей частной собственностью, Небесный император, — возразил Не Цзиньшэнь.

— Более поздний земной текст не слишком полезен для горы Брод-Крид. Однако, если бы этот скромный даос получил его, это было бы намного полезнее. Хотя я, возможно, и не смогу продвинуть свою базу культивирования наверняка, глубокое бессмертное царство, по крайней мере, будет видно, — Небесный император пристально посмотрел на поверхность моря внизу, — если три Властелина узнают об этом, они наверняка поддержат и меня. Это также полезно для каждого из нашего ортодоксального даосизма в целом.”

“Даже если на вашей стороне тысяча различных логических линий, они не смогут поколебать этого Нея.”

Не Цзиньшэнь мягко сказал: «Эта нянь всегда помогала моим родственникам, а не логике.”

Услышав это, небесный император, наконец, слегка нахмурился.

Не Цзиньшэнь оставался невозмутимым “ » кроме того, все еще трудно сказать, является ли ваша логика законной или извращенной. Между нами нет необходимости тратить лишние слова. Вы никогда не сможете заставить меня отступить, основываясь только на нескольких ваших словах. Или ты уйдешь, основываясь на нескольких моих словах?”

“Ты, должно быть, шутишь, Южный не. Более поздний земной текст слишком важен для этого скромного Даоса, поэтому я, естественно, не отпущу его просто так, — парчовый император покачал головой, — поскольку это так, это будет зависеть от наших истинных способностей.”

Выражение лица не Цзиншэня не изменилось, он просто поднял голову и посмотрел вверх: “ну же, парчовый император.”

Небесный император кивнул и шагнул вперед, его фигура поднялась в воздух.

Огромная земля над его головой рассыпалась, когда снова стал виден дневной свет. Небесный император шагнул в многомерное пространство, когда ему смутно показалось, что он временно вырвался из мира за пределами миров.

Не Цзиньшэнь встал рядом с ним.

Если бы они все бросились в бой, это слишком сильно повредило бы их окружению. Они могли бы сражаться безоговорочно только в межпространственном пространстве.

“Пусть этот скромный даос увидит, как много основных способностей Повелителя мечей вы унаследовали” — Небесный император поднял ладонь, мгновенно оказавшись перед не Цзиншэнем.

Под его ладонью, казалось, были тысячи гор, которые двигались рядом с ним, одновременно давя на не Цзиншэня.

Бесформенное давление окружало не Цзиншэня со всех сторон, стремясь раздавить его в небытие!

Не Цзиньшэнь спокойно смотрел на это, когда он сформировал печать меча левой рукой, с шокирующим мечом Бога на поясе, вылетающим из ножен.

Свет меча, который не был ярким, но был несравненно величественным, вспыхнул в существование.

Свет меча, казалось, расколол хаос изначальной Вселенной, хаотическую землю, воду, огонь и ветер, хаотично бушующие во всех направлениях, прежде чем окончательно успокоиться.

Инь и Ян были отчетливо различимы, когда первобытная пустыня открылась в первый раз, чистая Ци поднялась и мутная Ци опустилась.

Был создан совершенно новый мир, законы и все такое!

В этой величественной сцене мощная концепция открытия небес при расколе земли неудержимо бушевала во Вселенной!

Один меч, открывающий небеса, рассекающий все на своем пути!

Давление, которое удерживало не Цзиншэня внизу, мгновенно рассеялось, величественный свет меча устремился прямо к Небесному императору.

— Нефритовый иллюзорный меч, открывающий небеса, действительно оправдывает свою репутацию” — Небесный император переместил пространство, уклоняясь от света меча.

Вместо того чтобы отступить, он двинулся вперед, мгновенно оказавшись перед не Цзиншэнем.

Его широкий рукав раскрылся, пытаясь окутать не Цзиншэня, когда время и пространство хаотично поменялись местами внутри. Это было не что иное, как могучая Небесная Земля в рукаве.

Окутанный им, не Цзиньшэнь чувствовал, что стал бесконечно маленьким, как мир перед ним стал безгранично огромным.

Его вот-вот поглотит этот широкий рукав, и он ничего не сможет с этим поделать.

— Открой!- Взревел не Цзиньшэнь, когда свет его меча внезапно изменился.

Величественный процесс разделения небес и земли был фактически насильственно обращен вспять в этот момент, поскольку произошло возвращение к более ранним небесным временам!

Не Цзиньшэнь убрал свой меч-свет, прежде чем мгновенно выпустить его снова, снова проецируя отверстие небес.

“Такая скорость высвобождения его меча-это то, что намного превосходит даже Владыку меча на том же уровне развития, верно?”

— Кроме того, он делает это без какого-либо предварительного предупреждения, мгновенно развязывая громовую атаку, как будто это меч Бессмертного за пределами небес…”

Однажды наблюдая за битвой не Цзиншэня и Чэнь Цяньхуа, Небесный Император знал, насколько необычным был не Цзиншэнь “ » его скорость культивирования не только шокирует, он действительно чрезвычайно силен в битвах. Являются ли эти глубины более ранней Небесной зарождающейся формой?”

Тем не менее, некоторые вещи не могли быть замечены зрителями, поскольку они могли быть поняты только при личном опыте.

Не Цзиньшэнь выпустил свой меч, тонкие потоки ци испускались, которые смешивались, образуя иллюзорную фигуру.

Окутанный иллюзорной фигурой, свет меча, казалось, образовывал нечто, похожее на знамя и одновременно на топор!

Когда меч опустился, после того, как расплывчатый полумрак был разделен ярким сиянием, появился безграничный порыв сильного ветра, который был одновременно теплым и острым.

Среди этого контраста были заключены безграничные глубины и ужасающая мощь.

Сильный ветер с силой остановил искаженное пространство в рукаве Небесного императора.

Тем не менее, затем появилась бесконечная толстая земля, которая точно так же существовала между более ранним и более поздним небом, по-видимому, способная нести все вещи, в то же время способная разрушать и сокрушать мир!

От острого, Грозного меча действительно исходила тирания, которая могла подавить все сущее!

Это было так, как будто гора Куньлунь была опрокинута, когда рухнули самые высокие небеса!

Свет меча не Цзиншэня, казалось, никогда не будет уничтожен, никогда не умрет, никогда не уменьшится.

В результате он был неразрушим и трудно поддавался сопротивлению.

Тот, кто осмелится встать на его пути, будет задавлен и раздавлен, как богомол перед колесницей!

Небесный император был застигнут врасплох, когда его Небесная Земля в рукаве была фактически насильственно разрублена на части.

Мир перед не Цзиншэнем восстановил свою нормальность, когда он выпрыгнул из области, окутанной Небесной Землей небесного императора в рукаве.

Он отстранился и снова выпустил свой меч-свет, немедленно ударив по небесному императору еще раз!

“Это Нефритовый иллюзорный меч, открывающий небеса?- Небесный император был поражен, мысли мелькали в его голове, когда он просто не уклонялся и не уклонялся, намеренно нанося удары мечом не Цзиншэня.

Смертным было чрезвычайно трудно ранить истинных Бессмертных.

Тем не менее, Небесный император заметно пошатнулся, когда его ударил не Цзиньшэнь, его талия даже слегка согнулась, как будто он сильно пострадал от этого удара.

Хотя Небесный император был готов к этому, ему все еще было нелегко.

Первоначально он намеревался использовать свою превосходящую базу культивирования, чтобы ограничить своего противника и получить победу в обмене ударом на удар. Поэтому, даже когда он пошатнулся, он все же воспользовался шансом и контратаковал не Цзиншэня.

Тем не менее, не Цзиньшэнь немедленно убрал свой меч-свет после этой атаки, потоки иллюзорной Ци смешались, когда они бесформенно блокировали атаку Небесного императора.

Там, где проходил свет меча, он прорвался сквозь атаку, сформированную бессмертной Ци Небесного императора.

Властный меч не Цзиншэня был таков, что, что бы ни делали его противники, какие бы принципы ни содержались в их атаках, он прорвется сквозь них одним мечом.

Небесный император перемещался в пространстве, временно увеличивая расстояние между ними обоими.

— Истинные бессмертные действительно не имеют утечек. Именно так ходят слухи” — не Цзиньшэнь опустил меч.

Небесный император оценивающе посмотрел на одетого в Черное юношу, стоявшего перед ним, и только спустя долгое время сказал: «Вечный на ранних небесах, никогда не падающий на более поздние heaven…so таково истинное значение этой фразы.”

— Дело не только в скорости циркуляции твоей истинной сущности. Ваша глубина в атаке также совершенна и безупречна… » глядя на не Цзиншэня, Небесный император задумался, когда спросил: “Вечный в более ранних небесах, поддерживаемый вашей истинной сущностью, ваш противник на самом деле не может уменьшить и рассеять ваши атаки?”

Таким образом, это было похоже на необратимый процесс, когда большая гора была опрокинута.

Столкнувшись лицом к лицу с этим намерением меча, казалось, что человек ничего не может сделать, кроме как быть раздавленным горой.

Величественный, острый Нефритовый иллюзорный меч открытия небес был выставлен в стиле не Цзиншэня, который был несравненно властным.

Неугасимый в прежних небесах, возвышенно царствующий во Вселенной.

Не Цзиньшэнь спокойно сказал: «Этот не, естественно, не непобедим.”

Те, кто превзошел предел, когда их сила превзошла его, все равно смогли бы победить его в лобовом столкновении.

Однако Небесного императора среди них явно не было.

Многие люди не были такими, даже если их культивационные базы действительно были выше, чем у не Цзиншэня.

Небесный император пристально посмотрел на не Цзиншэня: “твое понимание Нефритового иллюзорного Небесного открывающего меча также намного превосходит понимание твоих собратьев-учеников. Помимо понимания глубинных хитросплетений внутри, у вас даже есть уникальная интерпретация вашей собственной, которая не ограничивается наследием Владыки меча. Добавляя в свою врожденную ранее Небесную зарождающуюся форму, вы идете по пути, который принадлежит вам и только вам.”

“Дело не только в твоем врожденном таланте. Даже ваши способности к пониманию необычайны в этом мире, так что они развиваются и доводятся до совершенства.”

— Неудивительно, неудивительно…смысл слов Северо-Западного Лиана в том году действительно был в том, что ты уже тогда превзошел Юго-Западного Бая!”

Еще когда не Цзиньшэнь был в королевстве боевых святых среднего Бессмертного моста, он однажды спарринговал с Северо-Западным Экзальтом Лянь Цзулином, когда обе стороны сражались вничью.

Если бы это была битва не на жизнь, а на смерть, результат все равно был бы неизвестен.

Тем не менее, после той битвы, Северо-Западный Экзальт лиан Зулин славно заметил: из рода Владыки меча, шокирующий меч царит на вершине.

Многие люди истолковывали эти слова по-разному.

Некоторые полагали, что это относится к потенциалу не Цзиншэня и его будущим достижениям, которые являются самыми большими.

Однако, с культивационной базой Небесного императора и способностями различения, после сегодняшней битвы с не Цзиншэнем, он мог быть уверен в этом.

Лиан Зулин действительно признавала свою неполноценность!

Если бы не Цзиншэнь того времени вступил в тотальную битву жизни и смерти, он уже тогда возглавил бы ее и Юго-Западного Экзальта Бай Тао!

“Это не просто родословная Повелителя мечей или Бога мечей… — глядя на не Цзиншэня, взгляд Небесного императора был довольно сложным, — простите этого скромного Даоса за то, что он сказал что-то несколько неуважительное Богу мечей, но ваши будущие достижения, вероятно, превзойдут даже его, Южный не.”

«Создав свой собственный путь, ваши будущие достижения, несомненно, будут выше, чем у возвышенного Золотого светила. если вы не умрете молодым, по мере того как ваша база культивирования растет, а ваше Дао меча становится все более утонченным и глубоким, ваше будущее…”

“Ты превозносишь меня, Небесный император. Этот не осмеливается принять эти слова, — не Цзиньшэнь стоял в воздухе, держа меч горизонтально перед грудью, и спокойно смотрел на Небесного императора.

Небесный император покачал головой “ » этот скромный даос считает, что Владыка меча должен иметь такое же суждение относительно этого.”

С его способностями к различению, он, естественно, мог сказать, что в то время как не Цзиньшэнь полностью пошел против него, он действительно не достиг критической стадии, когда ему нужно было бороться за свою жизнь.

Это был юноша, который сражался тем храбрее и сильнее, чем сильнее был его противник.

Конечно, как воинственный святой, он не мог по-настоящему угрожать истинному Бессмертному.

Бессмертные стояли в основном на непобежденной земле, спустившись в царство смертных.

В то время как Небесный император, естественно, мог легко создавать формации одним взмахом руки, после нескольких обменов мнениями с не Цзиншэнем он отказался от потенциальной попытки заманить его в ловушку с помощью какой-то формации.

Он пришел сюда, чтобы попытаться получить более поздний земной текст.

Хотя он мог бы поймать не Цзиншэня в ловушку на довольно долгое время, если бы полностью сосредоточился на поддержании формации, у него не было бы лишней энергии, чтобы получить более поздний текст Земли за это время.

Если он не сосредоточится на поддержании этой формации, точно так же, как когда он ранее столкнулся с женщиной-императором Цзе Мингконгом, не Цзиньшэнь сможет быстро освободиться от формации и точно так же загнать в тупик его попытку вернуть текст.

Хотя на самом деле не Цзиншэнь не сможет причинить ему вреда, он будет мечтать, если поверит, что сможет получить более поздний текст Земли, столкнувшись с вмешательством не Цзиншэня.

Обе стороны зашли с этим в тупик.

— Бог Куньлунь шокирующий Дракон…твоя репутация действительно заслужена, — с сожалением вздохнул Небесный император, его взгляд полностью успокоился, поскольку он оставался там, не торопясь атаковать вообще.

Увидев это, не Цзиньшэнь слегка приподнял брови.

“В то время как я заключил соглашение связать тех из широкой горы веры или их помощников, будь то Янь ди или вы, этот скромный даос определенно не помешает вам уйти сейчас, Южный не”, — мягко сказал Небесный император.

Не Цзиншэнь поднял брови “ » Что ты пытаешься сказать, Небесный император?”

“Вы наверняка слышали новость о том, что этот одетый в Черное парчовый Фу отправился в павильон небесных тайн,-улыбнулся Небесный император, — и все же вы, возможно, не знаете, что земной Экзальт лично покинул скалу Цилин с диаграммой горной реки Земли Инь-Ян.”

— Изначально он намеревался перехватить вас. Тем не менее, этот скромный даос понимает свои намерения, позволив вам прийти сюда тоже. Он просто хочет иметь большую уверенность в успехе там.”

Одетый в белую парчу император и женщина-император были не в состоянии действовать.

Даже если Небесный император не сможет сражаться один против двоих, до тех пор, пока у не Цзиншэня не будет с собой открывающего меч источника, он не будет в реальной опасности.

Небесный император медленно произнес: «хотя так случилось, что Янь ди по какой-то причине не находится на горе Брод Крид, земной Экзальт все равно сможет перехватить его. В конце концов, это будет только то, что мы вчетвером поменялись противниками.”

“Как мы видим, этому снежному журавлю в конечном счете все равно будет трудно избежать этого несчастья. В конце концов, ее база культивирования и сила все еще относительно ниже.”

Не Цзиньшэнь холодно посмотрел на Небесного императора “ » так ты нацелился на жену старшего ученика-дяди Яня?”

— На нее нацелился земной Экзальт. Моя цель лежит в другом месте, — спокойно ответил Небесный император.

Он, естественно, стремился к более позднему земному тексту.

Точно так же, как Ван Чжэнчэн позволил не Цзиншэню укрепить юго-восток, Небесный император не возражал бы против того, чтобы не Цзиншэнь отправился спасать Сюэ Чуцина.

Одетый в Черное парчовый император постоянно преследовал Ян Чжаогэ, потому что хотел использовать этот шанс, чтобы проанализировать свой кулак Тайи, содержащий принципы Великой простоты.

У небесного императора не было никаких проблем с не Цзиншэнем.

Он даже был бы счастлив, если бы последний отправился спасать Сюэ Чуцина сейчас, поскольку ему будет предоставлено достаточно времени, чтобы восстановить более поздний текст Земли.

“Поэтому этот скромный даос определенно не преградит тебе путь, Если ты захочешь уйти, Южный не” — Небесный император стоял посреди пространства, — хотя это правда, что отец и сын Янь обладают выдающейся силой, позволь этому скромному Даосу дать еще одно напоминание.”

— Верхний Чэнь наблюдает за этим и, возможно, даже решит действовать.”

С этими словами Небесный император больше ничего не сказал, просто спокойно стоял там.

В то время как он ничего не мог сделать с не Цзиншэнем, не Цзиньшэнь тоже ничего не мог сделать с ним.

Услышав слова Небесного императора, не Цзиньшэнь остался невозмутимым и медленно произнес: «в то время как скала Цилин имеет диаграмму горной реки Земли Инь-Ян, моя Нефритовая столичная Скала также имеет открывающий меч происхождения.”

— Царское Тростниковое море в конечном счете находится гораздо дальше от Нефритовой скалы столицы, чем от павильона небесных тайн в городе Юаньчжоу, — Небесный император на мгновение замолчал, прежде чем сказал: — Я верю, что те из вашей линии все еще будут действовать здесь безоговорочно. В конце концов, отец и сын Янь также могут считаться частичными членами вашей линии.”

Не Цзиншэнь внезапно рассмеялся: «Я думаю, что ты что-то неправильно понял, Небесный император. Придя на юго-восток, я передал сообщение старшему брату-ученику, чтобы он не передавал мне меч.”

Небесный император слегка прищурился.

“Если я не использую открывающий меч происхождения, то не нужно будет беспокоиться о младшем ученике-брате Яне и старшем ученике-дяде Яне. Они смогут легко провести спасательную операцию, в то время как мне не придется выбирать, делать это или остаться и охранять это сокровище, — не Цзиньшэнь указал своим мечом на Небесного императора, — открывающий источник меч не нужен. Одного меня здесь достаточно.”

Небесный император нахмурил брови “я вижу, вы очень доверяете отцу и сыну Янь…”

“Это очень трудно не сделать", — мягко ответил Ни Цзиньшэнь.

Услышав слова Цзиншэня, Небесный император нахмурился еще сильнее.

Он размышлял вслух: «раз уж ты так говоришь, может быть, отец и сын Янь недавно снова продвинулись вперед?”

“И все же, если этот скромный даос не ошибается, это было всего лишь пару лет назад, когда они ранее продвинули свои базы культивирования, верно?”

Во взгляде Небесного императора промелькнуло удивление.

— Еще во время церемонии открытия горы Брод Крид в том году младший брат-ученик Ян однажды сказал, что настанет день, когда ты, Небесный Император, еще не став бессмертным, даже покинув Царское Тростниковое море вместе с более поздним земным текстом, все равно не сможешь причинить ему вреда. Он сказал, что этот день не за горами, — не Цзиньшэнь улыбнулся, — хотя тогда это звучало высокомерно, с тех пор было доказано, что он не из тех, кто может беспочвенно хвастаться в серьезных делах.”

— Теперь его слова сбылись. И действительно, с тех пор прошло всего несколько лет.”

Услышав это, сердце Небесного императора слегка упало.

Он повернулся, чтобы посмотреть в направлении центральной территории джунглей, пристально вглядываясь в горизонт, и долго молчал.

……

Тем временем в пространстве Восточной обширной Небесной территории внезапно открылась дыра, образовав рану неба, которая наполнилась светом.

Из нее вышли двое мужчин, один в пурпурном, другой в Белом.

У человека в пурпурном было довольно ленивое выражение лица, но он казался чем-то очень заинтересованным.

Одетый в белое человек выглядел беспомощным и раздосадованным, по-видимому, тоже находя повод для сожаления.

Это были, естественно, Высший Экзальт Чэнь Цяньхуа и его брат, земной Молодой Мастер Чэнь Куньхуа.

“Зачем ты пришел, старший брат? Пока твои раны заживают, твои прежние усилия в уединенном культивировании были полностью потрачены впустую,-беспомощно сказал одетый в белое Чэнь Куньхуа, — даже если ты захочешь прийти, тебе следует подождать, пока Клифф Цилин не попросит тебя об этом несколько раз. Это может даже дать вам шанс получить Писание, открывающее небеса.”

“Это не важно, — Чэнь Цяньхуа огляделся вокруг, — я понял, что раньше был слишком ленив. Возможно, прямо передо мной было много интересных вещей, которые я упустил из виду.”

“Например, этот снежный журавль действительно обнаружил что-то, даже когда я помогал скрывать таинственные действия небес, таким образом, имея возможность начать бежать, пока не стало слишком поздно.”

«Помимо этой половины диаграммы реки, этот человек также имеет очень высокие достижения в более раннем небесном Дао гадания. Это действительно приятный сюрприз, — улыбнулся Чэнь Цяньхуа, — действительно, она и этот Яньский отец и сын-все птицы одного пера. Вся семья такая интересная.”

На лице Чэнь Куньхуа появилось беспомощное выражение: “если бы ты действовал в прошлом, брат, когда культивационная база снежного Журавля была еще не так высока, было бы очень легко найти ее тогда.”

“Ты прав, — понял Чэнь Цяньхуа, — что я натворил? Хорошо, хорошо. Жизнь больше не будет такой скучной. Похоже, что я должен стоять в стороне и просто ничего не делать для многих других вещей, с которыми я столкнусь в будущем. Возможно, через несколько лет нас ждут еще более приятные сюрпризы.”

“И все же этот снежный журавль Сегодня кончается, — произнес он с сожалением, но в то же время беззаботно, глядя в небо.

Взгляд Чэнь Цяньхуа слегка дрогнул, когда потоки первоначально нефритово-зеленого света всплыли на поверхность, пересекая воздух.

Естественно, это было совершенно по-другому, когда кто-то другой использовал талисман и когда он сделал шаг лично.

После возвращения в мир за пределами миров, всеохватывающий нефритово-зеленый свет смешался во взгляде Чэнь Цяньхуа.

Через долгое время сияние померкло, растворившись в бесформенности.

— Хорошо, жребию земного Экзальта не придется прилагать столько усилий, чтобы выследить ее сейчас. Остается только физическая работа, — улыбнулся Чэнь Цяньхуа.

Как раз в тот момент, когда его младший брат Чэнь Куньхуа собирался что-то сказать, выражение его лица внезапно изменилось, когда он достал бумажный талисман и зажег его.

Зеленый дым поднимался от бумажного талисмана, который в воздухе сгустился в какие-то слова.

Чэнь Цяньхуа вернулся к своему обычному вялому состоянию, не обращая на это никакого внимания.

Однако, прочитав их, Чэнь Куньхуа был ошеломлен: «как это возможно?!”

— А? Юноша в пурпурном был заинтригован, когда взглянул на эти слова.

Послание исходило от земного Экзальта Ван Чжэнчэна, просившего Чэнь Цяньхуа лично вмешаться в это дело.

Сила Ян Чжаогэ и Ян ди превзошла все их предыдущие оценки!

Новость из павильона небесных тайн города Юаньчжоу состояла в том, что всего за несколько лет Янь Чжаогэ продвинулся еще дальше в достижении девятого уровня царства боевых святых, позднего этапа моста Бессмертных.

Что еще более важно, на девятом уровне царства боевых святых Ян Чжаогэ смог подавить одетого в черную парчу императора своими способностями.

Будучи неуверенным в текущей силе Янь ди, связывая ненормальное улучшение Янь Чжаогэ с аналогичными поразительными темпами роста Янь ди раньше, Ван Чжэнчэн чувствовал, что корректировка его плана была необходима.

Огромное изменение уже произошло с сравнением в силе между их двумя сторонами!

У них был шанс потерпеть неудачу, если на этот раз Чэнь Цяньхуа не будет действовать лично.

— А? Приятный сюрприз действительно пришел?- Взгляд Чэнь Цяньхуа мгновенно вспыхнул.

“Но как он может быть таким быстрым?- Чэнь Куньхуа был ошеломлен, — если я не ошибаюсь, Янь Чжаогэ достиг восьмого уровня царства боевых святых только четыре года назад, еще в девяти подземных мирах, верно? Ах, подождите!”

— Похоже, что его отец провел еще более короткий период времени, переходя с восьмого на девятый уровень царства боевых святых. В таком случае, может ли он теперь быть…”

Чэнь Куньхуа в шоке смотрел на своего старшего брата: “это не могло быть так быстро даже в местах с очень обильным духовным Ци, таких как Нефритовая Скала столицы, Скала Цилин и спокойная Бессмертная Долина, верно? Каким бы в высшей степени талантливым ни был человек, каким бы идеальным ни было его окружение, все же необходимо некоторое основанное на времени культивирование наряду с постепенным накоплением.”

Он вдруг подумал о чем-то, и выражение его лица стало серьезным: “может быть, так же, как и мы, широкая Гора Веры обладает густой духовной сущностью, объединяющей искусство? Этого не может быть, верно? В мире за пределами миров не должно остаться достаточно материалов, чтобы выковать второй набор этого.”

— Кто знает? Чэнь Цяньхуа сказал: «густая духовная сущность, объединяющая искусство, Бессмертная восходящая лестница, семь путей центрированного механизма, Божественность Духа, переполняющая крышку…есть только эти несколько методов в конце дня. Кто знает, какой из них он использовал? Все, что я знаю, это то, что все стало еще интереснее. Ха-ха!”

Среди его смеха Чэнь Цяньхуа взмыл в воздух, исчезая со своего первоначального места.

……

В то же самое время кто-то еще возвращался в мир за пределами миров из внепространственного пространства через другую рану неба.

На вид ему было лет тридцать-сорок, лоб покрыт инеем, а взгляд острый и пронзительный.

Это был не кто иной, как Ян ди.

Не так давно он покинул Брод-Крид-Маунтин и отправился в межпространственное пространство за пределами мира за пределами миров, чтобы исследовать недавно открытое чужеродное измерение.

Получив известие от Ян Чжаогэ, он помчался обратно на полной скорости.

Взгляд Ян Ди был ярким, как никогда раньше, но и холодным тоже.

Он посмотрел на компас в своей руке, стрелка которого явно была нефритовой заколкой для волос, на которой был изображен снежный журавль.

Игла слегка закачалась, когда Ян ди поспешил в указанном направлении.

Теперь же в небе внезапно замерцали потоки нефритово-зеленого света.

Взгляд Ян ди ожесточился, когда первоначально нестабильная стрелка компаса внезапно стабилизировалась, стабильно указывая в одном направлении.

Он глубоко вдохнул и ускорился, двигаясь на полной скорости.

Вскоре Янь ди прибыл на гору Туманного чая, которая находилась недалеко от границ Восточной обширной Небесной территории и Центральной Небесной территории Цзюнь.

Стрелка компаса показывала, что он должен еще немного двигаться на север.

Тем не менее, тусклый желтый свет Земли внезапно вспыхнул перед ним, скрыв небо и землю, когда образовался яйцеобразный сгусток света.

Сферический сгусток света окутал мир, когда он опустился на Янь ди, стремясь окружить его.

Янь ди ничего не выражал и тоже ничего не делал.

Тем не менее, бесформенное лезвие сабли, казалось, появилось из ниоткуда между небом и землей, рассекая тусклый желтый сгусток света прямо перед ним на две части!

Желтое сияние рассеялось в стороны, когда появилась фигура старика.

Это был не кто иной, как Экзальт Земли, Ван Чжэнчэн.

Он вздохнул и сказал: «этот старик действительно хотел решить этот вопрос без всякой мудрости. Я не хотел нарушать гармонию между нашими двумя родами таким образом.”

“Если ты хочешь что-то сказать, Экзальт Земли, мы можем обсудить это позже. Даже если бы вы не искали этого Янь, этот Янь все равно пошел бы искать вас, — холодно сказал Янь ди, — у этого Янь сейчас нет времени, чтобы тратить его на вас.”

Ван Чжэнчэн медленно покачал головой: «некоторые люди совершили ошибку, но не только они должны были нести ответственность, поскольку многие другие тоже пострадают. Чтобы исправить их ошибку, мы можем только совершать некоторые нежелательные действия, которые просто должны быть сделаны. Пожалуйста, поймите, что этот старик не может пропустить вас сегодня, вождь Ян.”

“Вы не должны позволять мне пройти, — холодный свет исходил из глаз Ян Ди, — я унесу вас прочь.”

Он сформировал саблю ладонью и поднял руку, прежде чем шагнуть вперед, мгновенно оказавшись перед Ван Чжэнчэном, после чего он рубанул саблей!

— Этот старик не находит ничего удивительного в том, что вождь Ян не может этого понять. Поскольку вы уже пришли сюда сегодня, я могу только оскорбить вас здесь, — сказал Ван Чжэнчэн, скользя назад.

Струящиеся потоки света внезапно замерцали вокруг него.

Среди этого сияния проявлялись бесконечные явления, изобилующие горами, реками, пустынями и океанами.

Ван Чжэнчэн, казалось, ушел в другой мир.

Этот мир не был таким тесным и слабым, как любое обычное чужеродное измерение или нижний мир.

Он действительно казался таким же огромным, как мир за пределами миров, наполненный силой измерений, которые сталкивались там с пространством и временем, поскольку небо и земля пограничных областей центральной территории неба Цзюнь и Восточной обширной территории неба, следовательно, сильно дрожали.

Ян ди нанес удар саблей, рассекая небо и землю прямо перед собой на две части.

Тем не менее, разрушенное пространство циркулировало по мере того, как бесконечные горы и реки рождались еще раз.

Высокие горы и великие реки, казалось, жили своей собственной жизнью, они просто непрерывно расширялись, стремясь окружить Янь ди.

“Так это и есть схема горной реки Земли Инь-Ян?- Холодно спросил Янь ди.

Хотя он никогда не видел его раньше, он слышал об этом, по слухам, Бессмертном артефакте без утечек, которым Владыка Земли пользовался в прошлом.

— Этот старик не желает сражаться с вождем Яном. Я только хочу, чтобы вождь Янь остановился и остался здесь на некоторое время, — раздался голос Ван Чжэнчэна среди высоких горных вершин и извилистых рек.

Горы и реки хлынули в обратном направлении, стремясь захватить Янь ди в пределы диаграммы.

Видя это, Ян Ди не уклонился и не уклонился, а просто двинулся вперед “ » ты не можешь остановить меня, земной Экзальт.”

С каждым шагом, который он делал, эта тираническая, властная аура, которая окружала его, несколько усиливалась.

В конце его Янь ди излучал великолепный свет и обладал инерцией разъяренного быка, так как даже схема горной реки Земли Инь-Ян не могла противостоять ему.

Это было похоже на то, как будто древнее божество проснулось от своего сна в этот момент, медленно открыло глаза и встало.

С каждым шагом, который он делал, создавался непреодолимый, неизменный, непобедимый импульс, который сокрушал многочисленные высокие горы и великие реки перед ним.

Трещины, казалось, образовывались в огромном, безграничном мире мало — помалу, прежде чем расширяться без остановки.

Тело Ян ди было похоже на полную, независимую вселенную, которая свободно циркулировала, полностью освободившись от звездной вселенной внешнего мира, когда она сформировала свою собственную систему.

Увидев это из-за горной диаграммы инь-ян Земля река, сердце Ван Чжэнчэна упало: «он действительно действительно успешно получил все акупунктурные точки в своем теле, чтобы прорваться сквозь пространство и увидеть истинную Божественность!”

Все акупунктурные точки его тела, как главные, так и темные, видели Божественность. Теперь он был бессмертным человеком и всего в одном шаге от Бессмертного царства!

Великий круг воинственного Святого царства, человеческий Экзальт!

За последние три года павильон небесных тайн взбудоражил ветры и облака мира за пределами миров, привлекая бесчисленные взгляды.

В течение этого времени Ян ди гораздо меньше сосредотачивался на расширении в пределах Южной пылающей Небесной территории, поскольку он успешно преодолел это узкое место, достигнув стадии человеческого возвышения!

Он убил Южного Экзальта Чжуан Шэня еще на восьмом уровне царства боевых святых.

С того самого дня все обитатели потусторонних миров с нетерпением ждали его и все же боялись.

Они с нетерпением ждали, когда Ян ди достигнет стадии человеческого возвышения, но все же боялись, каким могущественным он будет к тому времени!

Но даже в этом случае никто не мог предсказать, что этот день наступит так рано, что все будут застигнуты врасплох!

Узнав о положении Янь Чжаогэ, земной Экзальт Ван Чжэнчэн был относительно более психологически подготовлен к тому, что могло произойти с Янь ди.

И все же, когда он действительно столкнулся с этим, он все еще был потрясен!

Даже этот мир, образованный диаграммой горной реки Земли Инь-Ян, на самом деле казался хрупким перед лицом Янь ди, который в этот момент демонстрировал свою истинную силу.

Меч небесного дракона был обнажен и упал в руку Янь ди.

Ян Ди не останавливался на своих шагах, когда он полоснул горизонтально наружу.

Небо и земля мгновенно содрогнулись одновременно, как будто полоска ткани была аккуратно разрезана вдоль ее центра, разделившись пополам.

Горные вершины исчезли в небытие, а потоки рек прекратились!

— Новые поколения встают, чтобы бросить вызов старому, старое уступает место новому. Как чудесно, что у возвышенного Золотого светила может быть такой потомок.”

Когда фигура Ван Чжэнчэна вновь появилась рядом с разрушенными горами и реками, он с сожалением сказал: “К сожалению, судьба любит дурачиться с людьми.”

Огромное количество почвы внезапно появилось в разрушенном мире гор и рек.

Почва превратилась в горы и реки, продолжая преграждать путь Ян ди.

— Инь-Ян Земляной Дух Почвы? Выражение лица Янь ди не изменилось, когда он вместо этого спросил: «я слышал, что сущность диаграммы реки Земли Инь-Ян заключается в золотом лотосе земли Инь-Ян до того, как она была сформирована. Способен ли ты на это, земной Экзальт?”

Среди своих слов он высоко поднял саблю, прежде чем рубануть ею еще раз!

Открывая и уничтожая небеса, рождая и уничтожая мир.

Саблезубый свет был неудержим, как движущиеся силы творения, когда он величественно и тиранически прорывался сквозь многочисленные слои почвы перед ним.

Стоя в центре темно-желтой почвы, Ван Чжэнчэн медленно, но без конца двигал ладонями.

Опираясь на мощь диаграммы горной реки Земли Инь-Ян, он выполнил высшее боевое искусство прямой линии Владыки Земли, ладонь дыхания девяти небес, блокируя саблю Янь ди.

Как и следовало из названия, ладонь дыхания девяти небес была высшим боевым искусством, сформированным из анализа глубин почвы дыхания девяти небес.

Когда его использовали для обороны, он мог уменьшать количество атакующих, смещаясь соответственно в зависимости от их масштаба и перемещений, поскольку был прочным и почти неприступным.

При использовании для атак, ладонь содержала силу грома, поскольку она сокрушала врага мощно в истреблении как тела, так и души.

Тем не менее, Ван Чжэнчэн теперь полностью сосредоточился на обороне, выдерживая саблю Янь ди с помощью диаграммы горной реки Земли Инь-Ян.

Этот Бессмертный артефакт был искусен в защите и ловушке врагов в первую очередь, что позволило Ван Чжэнчэну эффективно использовать его сейчас.

Однако Ян ди полностью проигнорировал все это.

Что бы ни стояло на его пути, он срубит его своей саблей, используя творение как свою саблю, когда он установит великое, расширяющееся вперед Дао!

Там, где проходила величественная, тираническая мощь сабли творения, многочисленные слои плотной земли, которые казались прочными и сгущенными почти до неприступности, также постепенно разрушались.

Когда на их место прибудет еще больше почвы, она будет разрублена еще более страшной саблей-светом!

В то время как толстая земля была бесконечна, импульс предопределенного творения был еще более непреодолимым, поскольку он насильственно превратил толстую землю и превратности времени в простые вещи.

Ты можешь быть могущественным, но я буду еще более могущественным, чем ты.

Если ваша земля будет высотой в фут, моя сабля поднимется на десять футов!

Сабля Янь ди непрерывно опускалась, пробивая темно-желтую почву, образованную объединенной мощью ладонной силы Ван Чжэнчэна и почвы Духа Земли Инь Ян.

Скорость пополнения почвы не могла угнаться за скоростью, с которой опускалась сабля Ян ди, когда ее насильственно прорубали.

Ван Чжэнчэн глубоко вздохнул, и на его лице появилось торжественное выражение.

В то время как Янь ди не смог повредить саму диаграмму горной реки Земли Инь-Ян, прорвавшись через ее духовную ци, он сможет искалечить его, ее владельца.

Когда сабля оказалась прямо над Ван Чжэнчэном, он резко свел ладони вместе, сложил пальцы и сжал их в кулаки, прежде чем принять стойку кулака вместе с ними обоими.

Потоки темно-желтой Ци циркулировали вокруг тела Ван Чжэнчэна, прежде чем собраться и сформировать защитный слой Ци.

Самое мощное оборонительное боевое искусство линии Цилин Клифф, небесно-земное происхождение возвращающегося материнского кулака!

Когда Ван Чжэнчэн парировал удары кулаками, его защитная сила была даже больше, чем когда он полностью сосредоточился на защите ладонью дыхания девяти небес.

Многочисленные слои почвы Духа Земли Инь-Ян, проявленные на диаграмме горной реки Земли Инь-Ян, постоянно укреплялись и затвердевали с Ван Чжэнчэном в центре.

В то время как Ван Чжэнчэн не смог родить золотые лотосы, его небесно-земное происхождение вернуло материнский кулак, который был подкреплен диаграммой горной реки Земли Инь-Ян, мгновенно создав шокирующую защитную силу.

Ван Чжэнчэн, казалось, превратился в эту минуту в великую землю, спокойную и тяжелую, способную выдержать любое давление и вес.

Мир, казалось, вернулся к первоначальному образованию великой земли после того, как небеса и земля только что были разделены.

Источник Всего Сущего, почва начала, окутанная желтым и черным, чистая и незапятнанная.

Когда Янь ди рубил своей саблей, черно-желтая Ци переливалась через край, а Земля непрерывно раскалывалась.

Тем не менее, Ван Чжэнчэн в конечном счете сумел противостоять этой сабле.

Это было просто потому, что он полностью отказался от атаки, посвятив все свои усилия защите.

Увидев это, Янь ди поднял брови: “похоже, что вы действительно не можете родить золотые лотосы, используя диаграмму горной реки Земли Инь-Ян, Экзальт Земли. Действительно, это потому, что вы не открыли дверь к бессмертию?”

«К сожалению, это так», — желто-черная Ци циркулировала, превращаясь в сферу, которая парила в пространстве, откуда раздавался голос Ван Чжэнчэна.

Сфера не была большой, она даже уменьшилась еще больше в ответ на атаки Янь ди, становясь все более прочной и сжатой.

“И все же, как ты можешь так преграждать мне путь?- Мягко спросил Янь ди, — без этой трансформации, какое это имеет значение, даже если у вас есть с собой диаграмма инь-ян Земля горная река?”

С этими словами он просто проигнорировал Ван Чжэнчэна и продолжил свой путь, направляясь на север.

Когда Ян ди проходил мимо этой сферы, ему ответила только тишина.

Нынешний Янь ди мог уйти в любое время, когда пожелает. Полностью сосредоточившись на обороне, Ван Чжэнчэн ничего не мог сделать, чтобы остановить его.

Дело было не в том, что Ван Чжэнчэн внутри сферы не хотел преграждать путь Янь ди.

Тем не менее, этот самый старший боевой Святой мира потусторонних миров ясно чувствовал оттенок холода, витающий прямо над его головой!

Это было похоже на настоящий клинок, висящий у него на шее, так как даже его кожа напряглась от холода.

Он нисколько не сомневался, что всего одно неверное движение сейчас, когда его защита ослабевает, когда он пытается схватить Янь ди, приведет к тому, что последний немедленно повернется и нападет со своей саблей!

— Родня обижена, враг радуется. Судьба недобра к тому, чтобы такой внутренний конфликт возник в нашем мире за пределами миров. Сегодня этому старику действительно придется рискнуть своей жизнью.”

Ван Чжэнчэн вздохнул про себя, окончательно отказавшись от защиты.

Он втянул в себя небесно-земное происхождение возвращающегося материнского кулака, снова исполнив ладонь дыхания девяти небес.

Многочисленные слои почвы Духа Земли Инь-Ян проявились как мир гор и рек еще раз, простираясь к Янь-ди и стремясь поймать его в ловушку и помешать ему уйти.

“Неужели ты думаешь, что этот Ян не посмеет убить тебя, земной Экзальт?- Ян Ди, не колеблясь ни секунды, повернулся и рубанул по Ван Чжэнчэну саблей.

Ван Чжэнчэн свел ладони вместе, с силой поймав между ними лезвие сабли Янь ди.

“Иногда жертвы необходимы, — медленно проговорил Ван Чжэнчэн. — если другие могут пожертвовать собой, то и этот старик, естественно, тоже. Если такова судьба, я ничего не могу с этим поделать.”

Там, где проходила сабля Ян ди, его властные, энергичные сабельные намерения бушевали.

Почва Духа Земли Инь-Ян, которая окружала свет сабли, беспрестанно распадалась.

Холодный свет медленно приближался к макушке Ван Чжэнчэна.

“Этот Янь уважает твою моральную добродетель, — холодно сказал Янь ди, — хотя жаль. Я не согласен с вашим правом решать, кого принести в жертву.”

Ван Чжэнчэн покачал головой: «это решает не этот старик. И это не мой хозяин и не какой-то отдельный человек. Вместо этого она определяется общей тенденцией времени. Все мы без исключения находимся под его властью.”

“В конце концов, вы просто верите, что вы можете ясно видеть общую тенденцию времени, в то время как другие не могут, — у Ян ди было безразличное выражение на лице, когда его сабля непрерывно давила вниз, — Ну, даже если то, что вы говорите, правильно, я просто скажу, что это так.…”

Сабля Янь ди мощно ударила по ладоням Ван Чжэнчэна!

— …Иногда, в некоторых вопросах, даже если мне придется пойти против течения и повернуть его вспять, этот Ян не будет возражать!”

Когда его сабля опустилась, многочисленные слои почвы Духа Земли Инь-Ян были полностью прорваны!

Черты лица Экзальта Земли, Ван Чжэнчэна, были открыты под разрушенной землей.

Их разделяло всего лишь несколько дюймов!

Ян Ди, не колеблясь ни секунды, снова взмахнул саблей.

Ван Чжэнчэн казнил небесно-земное происхождение возвращающегося материнского кулака, но не смог в спешке создать совершенную защиту.

Когда сабля Ян ди опустилась, пролилась кровь!

Под защитой диаграммы земной реки Инь-Ян ван Чжэнчэн мог только отступить назад, пытаясь стабилизировать свою опору.

Духовная Ци внезапно поднялась в отдалении подобно приливам моря.

Затем, одетый в пурпур юноша, казалось, проигнорировал понятие расстояния, когда он внезапно появился между ними.

Ян Ди не обратил на это никакого внимания и просто снова обнажил саблю.

Фигура юноши в пурпурном одеянии была призрачной и неясной, как иллюзорная, неосязаемая форма.

Тем не менее, там, где проходил свет сабли Ян ди, тираническое намерение сабли насильственно вытолкнуло его противника из этого иллюзорного состояния, прорвавшись через его величественную начальную яркую форму пустоты, когда его фигура снова стала реальной.

“Ha! Какое тираническое искусство владения саблей! Действительно, это нужно испытать лично!- Странный свет исходил от взгляда одетого в пурпур юноши, когда он просто протянул руку прямо вперед.

Он разжал пальцы, инь и Ян циркулировали на большом пальце, пространство перемещалось вокруг указательного пальца, время напоминало воду на среднем пальце, мириады явлений пересекались на безымянном пальце и вся жизнь бурлила на мизинце.

Центр его ладони слегка пульсировал, напоминая маленький барабан, но в то же время и сердце, которое непрерывно ритмично билось.

Услышав этот шум, казалось, что все души содрогнулись вместе с ним.

Это было не что иное, как более поздние небесные шесть Писаний изначальных небесных Писаний, поскольку они были исполнены все сразу.

Человек, который пришел, очевидно, был высшим Экзальтом, Чэнь Цяньхуа!

“Столкнувшись с Янь Чжаогэ и не Цзиншэнем раньше, я тоже хочу испытать сражение с тобой», — улыбнулся он.

У Чэнь Цяньхуа не было оружия, когда он поддержал свою ладонь своим основанием мира, насильно приняв саблю творения Янь ди!

Ян ди холодно сказал: «Проваливай!”

Основание мира, которое было сформировано из Объединенных более поздних небесных шести Писаний Нефритовой ясной линии, несло вариации более ранних небес, поскольку оно лучше всего использовалось против более ранних небесных боевых искусств.

Тем не менее, сабля творения Янь ди заставила более ранние небеса трансформироваться в более поздние небеса, прежде чем перейти к смерти и уничтожению.

Под давлением этого неизбежного импульса мир был отправлен прямо в разрушение, поскольку даже основание мира Чэнь Цяньхуа не смогло противостоять ему!

Под этим мечом-светом разрушения, инь и Ян, пространство, время, все вещи, жизнь и дух были разбиты вдребезги!

Ян ди могуче взмахнул саблей с яростной, неудержимой силой.

Его сабельный свет пронзал все на своем пути, когда он последовательно сражался с высшими и низшими Экзальтами, которые были самыми могущественными воинственными святыми мира за пределами миров.

“Как и меч не Цзиншэня, твоя сабля тоже такая властная!»Чэнь Цяньхуа восхищенно сказал:» мне действительно интересно, как будет выглядеть спарринг между вами двумя.”

Несмотря на то, что Янь-ди постоянно разрушал его основы мира, Чэнь Цяньхуа не паниковал.

Он ударил по Янь ди ладонью другой руки.

Ладонь напоминала обрушение небес, когда небо и земля поменялись местами. Это была не что иное, как циклическая Небесная печать.

Янь ди тоже культивировался в циклической Небесной печати. Тем не менее, это было главным образом, чтобы накопить его истинную сущность и закалить его плотское тело, поскольку он также интегрировал часть принципов внутри в свое искусство владения саблей.

Пока Чэнь Цяньхуа выполнял циклическую Небесную печать, Янь ди тоже мог видеть сквозь нее.

Тем не менее, эта циклическая Небесная печать не была направлена на Янь ди, а резонировала с его другой ладонью.

Под глубинами циклической Небесной печати, которая могла перевернуть небеса и землю, его фундамент мира, который изначально был на грани краха, когда он приближался к своему концу, фактически перестал разрушаться.

Она не только перестала разрушаться, но и ее духовный поток Ци стал циркулировать в обратном направлении.

Первоначально приближаясь к концу более поздних небес из-за сабли Янь ди, основание мира смутно возвращалось к изначальным временам более ранних небес в этот момент.

Это было похоже на то, как Ян Чжаогэ вызывал возвращение на более ранние небеса с циклической Небесной печатью, поскольку это была вариация обращения более поздних небес.

Хотя она не была столь властной и величественной, как возвращение на прежние небеса, ее все же можно было использовать для укрепления фундамента мира, укрепления его обороны.

Увидев это, Янь ди поднял брови.

В ответ он ударил другой саблей, продолжая усиливать свои атаки!

Под этим тираническим, несравненным творением сабли, основание мира Чэнь Цяньхуа было мгновенно оставлено на грани краха еще раз.

Там, где проходил свет сабли, потоки творения текли естественно и практически необратимо.

Даже Чэнь Цяньхуа было трудно идти против течения, так как он мог только наблюдать, как величественный свет сабли проносится через все на своем пути, когда он могуче опускается.

В то время как циклическая Небесная печать в сочетании с основанием мира замедляла этот процесс, великое течение не могло быть остановлено в конце дня.

Как бы медленно это ни было, оно никогда не остановится!

Чэнь Цяньхуа глубоко вздохнул.

Один красный и один белый, два потока ци хлынули из его ноздрей, прежде чем циркулировать вокруг его тела.

Это было тайное искусство главной ясной прямой линии, ярко-красного Писания скорби.

Затем потоки однотонного облачного Ци хлынули из акупунктурных точек всего его тела, полностью окутав его.

«Величавая Простота Неизмеримого Тела?- Ян ди слегка прищурился.

Чэнь Цяньхуа рассмеялся: «Я обменял его на парчового императора в черной одежде со скипетром.”

Среди его слов, его фигура начала превращаться в иллюзорную, когда он снова выполнил Великую начальную яркую форму пустоты.

Когда высшие боевые искусства Великой простоты и Великого начала были объединены, защитная сила Чэнь Цяньхуа мгновенно возросла.

Что еще более важно, с ярко-красным Писанием скорби, временно заменившим ладонь Тайцзи Инь Ян, его обращение более поздних небес с циклической Небесной печатью было завершено, поскольку более поздние небеса начали течь в обратном направлении вокруг циклической Небесной печати, проходя через Великий Предел и Великую ясность и приходя к Великому началу.

Хотя он не смог вернуться к Великой простоте и Великому началу, мир все же вернулся к состоянию обладания формой, но будучи нематериальным.

С этим сила сабли творения Ян Ди была сильно рассеяна.

Хотя саблезубый свет все еще мог поразить основание мира, он уже не был так безудержно неудержим, как раньше.

С помощью различных средств Чэнь Цяньхуа, казалось, был в состоянии изменить волю небес.

“Если бы мой сын, Ян Чжаогэ, воспользовался этим, у него все еще был бы шанс, — Ян ди оставался совершенно невозмутимым, — но твой, однако, всего лишь обман.”

С этими словами он снова поднял саблю, прежде чем…

Сотни и тысячи сабельных клинков обрушились вниз в громоподобном сочетании!

Тиранические сабельные огни были выпущены на волю, и каждая сабля, казалось бы, могла открыть мир, прежде чем уничтожить его!

Потоки сабельного света разрушили все конкретные детали кулачного намерения Чэнь Цяньхуа, оставив его утомленным в попытке справиться с ними.

В то время как Ян Чжаогэ и Чэнь Цяньхуа были очень хорошо осведомлены и владеют многими различными высшими боевыми искусствами, самая большая разница между ними проявилась в этот момент.

Первые сливали их все, а вторые просто накапливали.

Эти два обычно казались похожими, имея аддитивный эффект один плюс один равняется двум.

Тем не менее, когда Чэнь Цяньхуа выполнял несколько различных боевых искусств одновременно в критические моменты, ему было трудно раскрыть их свободно и плавно в деталях.

Различные боевые искусства были ясны и различимы в конце дня, поскольку границы между ними, следовательно, станут основной целью для его противника, что приведет к тому, что один плюс один будет меньше двух.

Между тем, Ян Чжаогэ был в состоянии применить силу, которая была больше, чем две в подобных ситуациях.

Конечно, для того, чтобы использовать это, сначала нужно было, по крайней мере, сопоставить свою базу культивирования с базой Чэнь Цяньхуа.

Сколько людей во всем мире за пределами миров могли бы сказать, что способности Чэнь Цяньхуа были всего лишь притворством?

Что же касается Янь ди, то он прекрасно понимал эту слабость Чэнь Цяньхуа и вполне мог извлечь из нее выгоду!

“На самом деле очень трудно ограничивать и блокировать вашу саблю, — редкое побежденное выражение появилось на лице Чэнь Цяньхуа, поскольку он казался недовольным своим выступлением, — в этом случае я могу только встретить атаку атакой.”

С этими словами он резко развернулся.

Фигура Чэнь Цяньхуа временами была расплывчатой, а в других-ясной, когда он одновременно исполнял пространственное Небесное Писание Нефритовой ясной линии и небесное Писание света Эона вместе с Великой формой светлой пустоты Великого начала ясной линии.

Отказавшись от основания мира и больше не сосредоточиваясь только на обороне, Чэнь Цяньхуа начал использовать глубины этих высших боевых искусств и в результате продемонстрировал растущую мощь.

Он стал более проворным и быстрым, когда начал атаковать Янь ди с разных сторон, вместо того чтобы пытаться блокировать его сабли лоб в лоб.

Выражение лица Ян Ди не изменилось, когда его сгущенный саблезубый свет расширился, прорезая небеса.

Эти двое постепенно вырвались из мира за пределами миров, когда борьба вступила в межпространственное пространство.

В то время как пространство становилось шире, сабельный свет Янь ди также становился более величественным, поскольку он, казалось, заполнял всю пустоту.

С тех пор как он начал совершенствоваться в боевых искусствах, меньше всего он боялся сражаться в лоб в сравнении с наступательной доблестью!

Более того, теперь у него даже было великое облако простоты и великолепия.

Это сокровище, родившееся рядом с ним, становилось все более глубоким и могущественным по мере того, как его культивационная база и сила росли.

Облако звезд, казалось, расцвело подобно лотосу, когда оно нависло над головой Ян ди.

Будь то циклическая Небесная печать, искусство скипетра, ярко-красная Божественная ладонь или Великая начальная яркая форма пустоты и так далее, все атаки Чэнь Цяньхуа были рассеяны в бесформенность, когда они приземлились на облако великолепия Великой простоты.

В результате Чэнь Цяньхуа даже скорее почувствовал, что сражается с непроницаемым истинным бессмертным, таким как Небесный император или всеохватывающий император, который действительно открыл дверь к бессмертию.

Но чем больше это было так, тем больше это возбуждало его интерес.

Уже опробовав атаки Янь ди, Чэнь Цяньхуа теперь хотел посмотреть, сможет ли он прорваться сквозь защиту своего великого облака простоты и великолепия.

Янь ди холодно посмотрел на Чэнь Цяньхуа.

Независимо от того, использовал Ли Чэнь Цяньхуа Небесного сердечного правителя или нет, это не повлияло бы на Янь ди в полной мере.

Он не был заинтересован в том, чтобы знать, что происходит в голове Чэнь Цяньхуа, или в каких-либо обязательствах координировать свои действия с ним.

Он спешил спасти свою жену, чья жизнь висела на волоске.

Если кто-то отнесется к этому как к игре, он должен будет дать ему понять, что он не может позволить себе играть в эту игру!

Мысли Ян ди на самом деле были очень просты.

Сметите все препятствия, которые посмели встать на его пути!

Постепенно привыкнув к ритму и частоте, с которой Чэнь Цяньхуа перемещался в пространстве, на кончике сабли Янь ди внезапно появилось кольцо грозового света!

Ян ди взмахнул саблей, и Громовой свет, словно вода, потек наружу, а окружающее пространство, казалось, замерзло и полностью затвердело там, где он проходил.

Даже со способностями Чэнь Цяньхуа, его движения были мгновенно затруднены, когда его скорость упала.

— Великий Иллюзорный Пространственный Гром?- Чэнь Цяньхуа сразу все понял.

Вернувшись в девять нижних миров, Ян Чжаогэ ранее собрал часть грозовых облаков Великого иллюзорного пространственного грома и принес его обратно в мир за пределами миров. Благодаря этому Ян ди успешно культивировал искусство грома Великого иллюзорного пространственного грома.

“И все же, разве Ян Чжаогэ не сказал тебе?- Чэнь Цяньхуа был безразличен, — я тоже получил часть этого великого иллюзорного пространственного грома.”

С этими словами Громовой свет вспыхнул и вокруг его тела, образуя нечто, напоминающее пузырь.

Как только этот пузырь появился, движения Чэнь Цяньхуа пришли в норму.

Однако Янь ди, казалось, это не волновало.

Он просто холодно смотрел на Чэнь Цяньхуа, его взгляд был холодным, не сравнимым ни с чем.

Тем временем его саблезубое намерение росло еще больше, устремляясь к небесам!

— А?- Взгляд Чэнь Цяньхуа слегка дрогнул, поскольку он не мог видеть скрытые намерения Янь ди из-за облака великолепия Великой простоты.

Между тем, чувство предчувствия также возникло в сердце Земли Экзальт, Ван Чжэнчэн.

После того, как Чэнь Цяньхуа прибыл и начал сражаться с Янь ди, он отошел в сторону.

Для него это не было тем, что он определенно должен был победить Янь ди в этой битве. Ему оставалось только задержать его здесь.

Если бы не тот факт, что Янь ди подавлял здесь Чэнь Цяньхуа и не давал ему успокоиться, Ван Чжэнчэн действительно был бы более готов перехватить Янь Чжаогэ, который подавлял одетого в Черное парчового императора, или даже пойти прямо искать Сюэ Чуцина.

Его сердце учащенно забилось, а волосы встали дыбом вместе с движениями Ян ди.

Свет грома свернул пространство, когда он собрался на кончике сабли Ян ди, фактически сформировав еще более острую и властную саблю.

Затем Ян ди вытащил саблю небесного дракона из этой сабли молний и вложил ее в ножны.

Янь ди вел себя так, словно вынимал из ножен саблю.

И все же эта сцена вызвала у обоих Экзальтов странное чувство.

Как будто меч небесного дракона был ножнами.

Бесформенный клинок, сгустившийся в пространстве, был настоящей саблей!

Поверхность меча небесного дракона, который хранил Ян ди, на самом деле была испещрена трещинами в этот момент.

— Атака верхнего Чэня не пришлась на его клинок… — сердце Ван Чжэнчэна слегка дрогнуло,-все эти следы были вызваны его собственным намерением сабли?”

— Подожди, может быть, это… — Ван Чжэнчэн был потрясен.

Глаза Чэнь Цяньхуа излучали свет, когда он уставился на Янь ди “ » это твоя настоящая сабля?”

Ян Ди не ответил ему, когда он протянул руку и схватил эту бесформенную саблю, сделанную из молний.

Бесконечное сияние мгновенно вырвалось из лезвия этой бесформенной, неосязаемой сабли, осветив темноту окружающего пространства.

Затем Ян ди поднял свою светлую саблю.

Он рубанул ею!

Клинок, похожий на небесную скорбь, опустился на Чэнь Цяньхуа.

Чэнь Цяньхуа чувствовал, что не сможет уклониться от этой сабли, как бы он ни двигался.

Тем не менее, он не собирался уклоняться в первую очередь, когда он вместо этого поднялся на вызов, золотое пламя вспыхнуло на его ладонях, когда он ударил по Янь ди.

По мере того, как более ранний Небесный огонь уходил Божественная ладонь падала на великое облако великолепия простоты, облако, наконец, рябило, поскольку оно было даже несколько уменьшено.

Тем не менее, он был в конечном счете неспособен проникнуть через грандиозное облако великолепия простоты.

Между тем, эта сабля света также уже появилась над головой Чэнь Цяньхуа!

По мере своего развития сабля напоминала непреодолимую силу мира.

Кроме того, это также отличалось от обычного намерения Янь ди использовать саблю!

Неудержимый переход всего творения от жизни к разрушению сам по себе уже был необратимым процессом.

Даже когда Ян ди проектировал этот процесс своей саблей,он также продвигал его вперед, непрерывно ускоряя!

Заставляя его становиться быстрее, яростнее, тираннее, неудержимее!

Сотворение Сабли, Гасящее Небеса!

Чэнь Цяньхуа глубоко вдохнул и одновременно исполнил Великую простоту неизмеримого тела и великое начало яркой формы пустоты, чтобы выиграть немного времени.

Левой рукой он проецировал глубины пространственного Небесного Писания, а правой-глубины небесного Писания света Эона.

Окруженный грандиозным иллюзорным пространственным громом, каким он был, его последнее усилие позволило ему переместиться в пространстве, едва избежав его жизненно важных органов от удара.

Несмотря на это, свет сабли Ян ди все еще сильно рубил его тело.

Свежая кровь мгновенно брызнула в воздух.

Чэнь Цяньхуа был отправлен в полет, когда сабельная рана прошла по диагонали через все его тело от правого плеча до левой талии, оставив после себя кровавое месиво!

«Такие сабельные намерения и сабельные искусства…» Ван Чжэнчэн смотрел в шоке на эту сцену.

— Кхе-кхе…кхе-кхе…действительно, те, кто из одной семьи… — Чэнь Цяньхуа почему-то рассмеялся и даже выглядел немного счастливым. — сражаясь с противниками такого же уровня, только в тот раз с Янь Чжаогэ я был ранен еще хуже, чем сегодня. Кашель, Кашель…”

Опираясь только на фундамент мира, Чэнь Цяньхуа обнаружил, что его раны восстанавливаются медленнее, чем ожидалось.

Остаток сабельного намерения от создания сабли Ян Ди в какой-то степени ограничил его основание мира.

Только при одновременном выполнении многочисленных ранних небесных высших боевых искусств и объединении более ранних небес с более поздними небесами основание мира могло оказывать свое воздействие, позволяя ранам Чэнь Цяньхуа восстанавливаться со скоростью, видимой невооруженным глазом.

“Я все еще не смог пробиться сквозь Твое великое облако простоты и великолепия… — вместо этого Чэнь Цяньхуа испытывал некоторое сожаление по поводу другого в этот момент, — в такое время, как это, я нахожу довольно жаль, что я не культивирую в Небесном открывающем Писании.”

Ван Чжэнчэн, не колеблясь, поспешно шагнул вперед и встал между ними.

Поскольку Чэнь Цяньхуа был основой мира, если бы он не был убит одним движением, он потенциально все еще был бы в состоянии восстановиться.

Тем не менее, думая о более ранней сабле Янь ди, Ван Чжэнчэн чувствовал полное отсутствие уверенности в себе.

Сабля света в руках Ян ди исчезла, вернувшись в бесформенность.

Янь ди холодно взглянул на Чэнь Цяньхуа и Ван Чжэнчэна, прежде чем направиться на юг, так как он не задерживался.

Его мысли все еще были заняты Сюэ Чуцином, чья жизнь висела на волоске. Каждая секунда на счету.

Помимо Ван Чжэнчэна, Чэнь Цяньхуа, облаченного в Черное парчового императора и небесного императора, на другой стороне определенно был кто-то, кого послали разобраться с Сюй Чуцином.

Наблюдая за удаляющейся фигурой Янь ди, Ван Чжэнчэн глубоко вздохнул, готовясь последовать за ним.

В то время как сабля Янь ди оставила его несравненно шокированным, Ван Чжэнчэн определенно сделает все возможное ради своей миссии, даже если в результате ему будет угрожать смерть.

“Вы можете преследовать его. Он, вероятно, не сможет выпустить последовательные сабли такого рода, — усмехнулся Чэнь Цяньхуа, — но я не могу точно сказать, как долго это будет продолжаться.”

Ван Чжэнчэн посмотрел на Чэнь Цяньхуа: «Высший Экзальт, ты…”

“Я уже достаточно повеселилась сегодня. Отец и сын Янь действительно необыкновенные, — прежде чем Собеседник успел договорить, Чэнь Цяньхуа рассмеялся и улетел вдаль.

Ван Чжэнчэн вздохнул, глядя в небеса. И вдруг он что-то почувствовал.

Он повернулся, чтобы посмотреть в другую сторону. Там в пространстве внезапно вспыхнул всеохватывающий свет.

Среди великолепного света две фигуры столкнулись, когда они приближались к этому полю битвы.

Это были не кто иной, как Ян Чжаогэ и облаченный в черную парчу император!

В то время как Ян Чжаогэ не мог стряхнуть с себя облаченного в черную парчу императора, последний тоже не мог по-настоящему помешать ему, так как был способен только задержать его. Они оба сражались, пока ехали. Во-первых, гора Туманного чая была недалеко от центральной территории неба Цзюнь, так как их битва уже привела их сюда.

Увидев это, сердце Ван Чжэнчэна упало еще больше.

Ян Чжаогэ выполнил циклическую Небесную печать, заставив одетого в Черное парчового императора снова отступить.

Затем он окинул взглядом обширное пространство перед собой “ » Сотворение сабли … основание мира…”

Он едва различал какие-то остатки только что происшедшей битвы.

“Похоже, вы не смогли остановить моего отца?»Янь Чжаогэ пристально смотрел на Землю, возвышая Ван Чжэнчэна:» где верхний Чэнь? Неужели он отправился преследовать моего отца?”

Ван Чжэнчэн вздохнул и, не говоря ни слова, направился на север.

Фигура Ян Чжаогэ замерцала, когда он перехватил его: “поскольку земной Экзальт не смог остановить моего отца, этот Ян попросит тебя остаться там, где ты есть.”

Поскольку его отец сумел вырваться из окружения еще до того, как он прибыл, Ян Чжаогэ не должен был беспокоиться о нем.

Вместо этого, если бы он смог связать здесь и одетого в Черное парчового императора, и земного Экзальта Ван Чжэнчэна, рядом с Янь ди было бы меньше переменных, так как Сюэ Чуцин был бы в более безопасном положении.

“Я уже выполнил свою часть соглашения на полную катушку, земной Экзальт”-лицо одетого в Черное парчового императора все еще сохраняло спокойное выражение, только он смотрел на Ян Чжаогэ серьезно и настороженно.

“Все в порядке, парчовый император. Именно этот старик ошибся в расчетах, никогда не думая, что культивационные базы наших противников могут действительно подняться еще раз в течение нескольких лет.”

Ван Чжэнчэн кивнул одетому в Черное Парчовому императору в знак приветствия, прежде чем повернуться и посмотреть на Янь Чжаогэ со сложным выражением на лице: “отец и сын семьи Янь, два падших божества, они…слова Южного не были определенно ложной похвалой.”

«Это действительно повод для радости, что даосизм все еще был в состоянии произвести таланты, как вы, отец и сын, после великого бедствия.”

— Жаль, очень жаль. Если бы твой отец не женился в тот год на снежном журавле, если бы ты тогда не унаследовала наследство тусклого Лучезарного императора, как это было бы здорово!”

Заложив руки за спину, Янь Чжаогэ мягко сказал: “эти твои слова теперь почти бессмысленны, старейшина Ван.”

“Ты говоришь правильно, Падшее божество. Этот старик просто был взволнован тем, как судьба делает из нас всех дураков, с тусклой лучезарной Инь и яркой связью Ху, оставив позади бесконечные ядовитые опасности», — вздохнул Ван Чжэнчэн.

“Что бы вы ни говорили, старейшина Ван, — беспечно сказал Янь Чжаогэ, — этот Янь все равно сделает то, что собираюсь сделать я.”

“Например, мне очень хочется убить тебя сейчас.”

В то время как тон Ян Чжаогэ был расслаблен, его намерение убить не было скрыто ни в малейшей степени, поскольку оно холодно проникло глубоко в их сердцевину.

Вознесенный Землей Ван Чжэнчэн прожил уже несколько тысяч лет, пережив множество судьбоносных событий в своей жизни и преодолев бесчисленные кризисы жизни и смерти.

Тем не менее, это был первый раз, когда Ван Чжэнчэн видел, как кто-то настолько молодой открыто говорит об убийстве его.

Самое главное заключалось в том, что в то время как другая сторона была всего лишь покойным бессмертным боевым Святым моста, Ван Чжэнчэн должен был признать, что это была не просто шумиха, а реальная угроза смерти!

Из того, что даже одетый в Черное парчовый император был фактически неспособен победить Янь Чжаогэ, Ван Чжэнчэн знал, что даже с диаграммой горной реки Земли Инь-Ян, которая поможет ему, он все равно может быть убит Янь Чжаогэ на месте, если он будет неосторожен.

— Неужели возвышенная Земля думает, что мы, отец и сын, хороши для издевательств? Ян Чжаогэ холодно посмотрел на Ван Чжэнчэна.

Ван Чжэнчэн покачал головой: «как я посмел?”

Он надеялся, что Ян Чжаогэ и Ян Ди не узнают об этом деле, пока он стирал Сюэ Чуцина с лица земли, ничего не подозревая.

Никто не узнает, что случилось с Сюэ Чуцин после этого, так как Янь Чжаогэ и Янь ди поверят, что она все еще где-то бродит.

Разыскать Сюэ Чуцина будет нелегко, так как это неизбежно вызовет беспокойство. Ван Чжэнчэн и ко знали, что Янь Чжаогэ и Янь ди тоже ищут ее и обязательно ответят, если поймут, что они что-то замышляют.

Поэтому они использовали многочисленные средства, заимствуя беспорядки в павильоне небесных мистерий и Королевском тростниковом море, чтобы занять свое внимание, когда они тайно делали свой ход.

К несчастью для него, люди Ян Чжаогэ отреагировали на это очень быстро.

Еще больше превзошло предсказания Ван Чжэнчэна то, как их сила взлетела до небес за короткий промежуток времени, так что их рабочая сила была соответственно скомпрометирована.

В то время как Ван Чжэнчэн все еще не сдавался, казалось, что они уже были на грани неудачи.

Даже когда он парил в пространстве, неистовый Ван Чжэнчэн не мог не смотреть на мир за пределами миров перед ним.

“Куда ты смотришь, земной Экзальт? Фигура Ян Чжаогэ внезапно закрыла его поле зрения.

В следующее мгновение с небес спустилась ладонь!

Ван Чжэнчэн глубоко вдохнул, когда мощная сила внезапно вырвалась из его старого тела!

Он сделал стойку кулака левой рукой, глубоко оттянув ее назад, прежде чем сжать в кулак и ударить кулаком наружу.

Под этим ударом потоки тонкой Ци хлынули из акупунктурных точек его тела, смутно сгущаясь в иллюзорную фигуру.

Окутанный этой иллюзорной фигурой, кулак Ван Чжэнчэна, казалось, превратился в нечто, напоминающее знамя и одновременно топор!

Там, где проходил его кулак, тусклое пространство распадалось на части, испуская яркий свет, и появлялась бескрайняя толстая земля, существовавшая между ранним и поздним небом.

Дело было не в том, что небеса рухнули и падали в этот момент.

Вместо этого поднималась великая земля!

Тяжелая земля непрестанно поднималась на ту же высоту, что и небеса, даже, казалось, стремилась толкнуть ее вверх, пока она не раскололась!

Прямая линия пика Цилинь высшее боевое искусство, инь-ян Земля небеса ломающий Молот!

Ван Чжэнчэн был консервативной личностью, так как он просто защищался, сражаясь с Янь ди ранее, чтобы задержать его.

Столкнувшись с Ян Чжаогэ в этот момент, превратившись из перехватчика в перехваченного, этот старейший боевой Святой мира потусторонних миров не заботился о стабильности в этот момент, когда он развязал свой самый мощный убийственный ход с самого начала.

Диаграмма горной реки Земли Инь-Ян расширилась, многочисленные слои почвы Духа Земли Инь-Ян объединились с Великой землей, образованной намерением кулака Ван Чжэнчэна с огромным увеличением силы в результате.

Подкрепленный бессмертным артефактом, этот удар Ван Чжэнчэна был чем-то, что даже император должен был бы принять всерьез.

Ян Чжаогэ просто проигнорировал это, когда он просто так развязал свою циклическую Небесную печать!

Когда они столкнулись, казалось, что небо и земля одновременно опустились и поднялись, приближаясь к центру вместе, прежде чем сильно разбить друг друга!

— Это и есть обращение творения вспять?!- Выражение лица Ван Чжэнчэна внезапно изменилось “ — воинственный Святой может проявить вариацию обратного создания циклической Небесной печати?”

Столкновение небес и земли шокирующе закончилось тем, что небеса сокрушили землю!

Из более ранних небесных трех Писаний изначальных небесных Писаний Нефритовой ясной линии Священное Писание открытия небес обладало наибольшей силой в лобовой борьбе, несколько превосходя циклическое Небесное Писание.

Инь-Ян земной Небесный сокрушающий Молот линии земного Владыки возник из Писания об открытии небес, поскольку из воды, огня, ветра и земли, которые были установлены Писанием, вариация Земли была затем специально обработана и развита.

И все же превосходство боевых искусств-это одно, а превосходство людей, которые их применяют, — совсем другое.

Достижения Ян Чжаогэ в циклическом Небесном Писании превзошли даже достижения многих знатоков Бессмертного царства, поскольку с этим высшим боевым искусством, культивируемым до такой глубокой сферы, он, естественно, был способен проявлять ужасающую мощь, которая намного превосходила боевых практиков того же уровня развития!

Даже с земным Экзальтом Ван Чжэнчэн, культивировавшим в земле Инь-Ян Небесный Молот разрушения в течение многих лет, он все еще был вынужден противостоять мощи циклической Небесной печати Янь Чжаогэ в этот момент!

Великая земля непрерывно раскалывалась, а небеса продолжали рушиться!

Увидев это, одетый в Черное парчовый император слегка сверкнул глазами, когда он подлетел к Ян Чжаогэ, прежде чем указать на него пальцем.

“Ha!»Ян Чжаогэ выдохнул, не двигая правой рукой, когда он поднял левую руку, встречая облаченный в черную парчу великий божественный палец императора с точно такой же циклической Небесной печатью!

Янь Чжаогэ одновременно исполнил две циклические небесные печати, противостоящие облаченному в черную парчу императору и земному Экзальту Ван Чжэнчэну.

С одной стороны было великое ясное прямое начало божественного перста Великого Космоса пяти проявлений, которое было бесформенным и безгранично тонким.

С другой стороны был Нефритовый ясный прямой линии Инь-Ян Земли небес сокрушающий Молот линии Цилин Клифф, который был энергичным, могучим и тираническим.

Как боевой Святой девятого уровня, Ян Чжаогэ яростно сражался один против двух в этот момент!

Сначала его тело слегка тряслось. Тем не менее, Близнецы ций инь и Ян вскоре появились над его головой, смешиваясь, когда они циркулировали.

Когда две конечности инь и Ян сдвинулись, одетый в Черное парчовый император и Ван Чжэнчэн одновременно почувствовали, что их атаки были затронуты.

«Инь-Ян Небесное Писание!

Они оба сразу поняли, в чем проблема.

Обладая небесным Писанием Инь-Ян и обладая достаточно высоким уровнем владения им, Ян Чжаогэ не боялся быть атакованным многочисленными врагами.

Это было до тех пор, пока его противники не смогли развеять глубины небесного Писания инь-ян или один из них не превзошел его в силе, будучи в состоянии занять большую часть его внимания.

Инь и Ян над его головой, наступая на Тайцзи, Янь Чжаогэ использовал себя как колесо и резко развернулся.

Небесное Писание Инь-Ян и ладонь Тайцзи Инь-Ян были выполнены одновременно, поскольку концепция циклического Небесного писания была интегрирована в него также Ян Чжаогэ.

Небеса и земля перевернулись, когда он повернулся, потрясающе направляя Инь-Яньский земной Небесный Молот Ван Чжэнчэна к одетому в черную парчу императору!

Тем временем великий божественный перст императора в черной парче был направлен на Ван Чжэнчэна и диаграмму горной реки Земли Инь-Ян!

С культивационными базами парчового императора и Ван Чжэнчэна сила, стоящая за их атаками, естественно, не могла быть использована во вред им самим.

Однако в этот момент их атаки явно были направлены друг на друга.

Они не отклонялись в направлении движения. Вместо этого, это были их принципы, которые отклонялись.

Это было похоже на то, как если бы они атаковали Ян Чжаогэ ранее, на самом деле было обманом, поскольку их истинные цели действительно были друг другом в первую очередь.

Теперь миражи исчезли, а реальность вернулась.

Желая изменить эту реальность, одетый в Черное парчовый император и Ван Чжэнчэн могли только отступить и прекратить атаку.

Тем не менее, одетый в Черное парчовый император сохранял спокойное выражение лица, оставаясь невозмутимым.

Он был тем, кто обладал способностью рассеивать глубины небесного Писания Инь-Ян.

Он выполнил Божественный перст Великого начала одной рукой, когда Рыбы инь и Ян соединились на его другой ладони, трансформируясь в диаграмму тайцзи и быстро циркулируя.

Подпитываемый истинным намерением ладони Тайцзи Инь-Ян, великий божественный палец императора в черной парче мгновенно освободился от влияния небесного Писания Инь-Ян Янь Чжаогэ, когда он снова был направлен на Янь Чжаогэ.

Рядом с ним глубоко вдохнул земной Экзальт Ван Чжэнчэн.

Он не стабилизировал свое тело левым кулаком, который был оттянут назад за талию, а вместо этого ударил прямо вверх.

На самом деле это была циклическая Небесная печать!

Хотя он и не был столь искусен в этом, как Янь Чжаогэ, Ван Чжэнчэн также не ожидал, что победит циклическую Небесную печать Янь Чжаогэ своей собственной.

Вместо этого он намеревался рассеять силу ладони Янь Чжаогэ сбоку, помогая нести бремя для другой руки, которая выполняла удар молота инь-ян Земля небеса ломая.

— Открой!- Ян Чжаогэ был бесстрашен, как всегда, когда его позиция внезапно изменилась.

Свет и тьма стали отчетливо разделяться, тусклая тьма рассеивалась, а сияние нарастало.

В следующее мгновение сияние разлетелось вдребезги, великого ДАО больше не существовало!

Необузданная разрушительная сила с силой разбила черно-белую диаграмму Тайцзи, сформированную из парчовой ладони императора Тайцзи Инь-Ян, и разбила толстую, тяжелую землю, рожденную от небесного Молота Ван Чжэнчэна «инь-ян Земля».

Оба нахмурились в унисон “ » какое жестокое кулачное искусство!”

Одетый в Черное парчовый император отступил назад и блокировал удар Ян Чжаогэ великим Божественным пальцем начала, который можно было использовать как для атаки, так и для защиты.

Земля возвеличивает Ван Чжэнчэна, погружаясь глубоко в плотную почву Духа Земли Инь-Ян, когда он исполняет небесно-земное происхождение, возвращая материнский кулак, чтобы противостоять атаке Янь Чжаогэ.

Вырвав инициативу одним движением, Ян Чжаогэ взревел к небесам, снова меняя технику!

Он поднял руки, и в обеих его руках появился меч.

Один из них был облаком, циркулирующим небесным световым мечом, а другой-злым мечом Таотии.

В следующее мгновение оба меча одновременно опустились вниз, нанося удары соответственно по одетому в Черное Парчовому императору и Ван Чжэнчэну.

Потоки истинной сущности поднялись над головой Янь Чжаогэ, инь и Ян смешались, пассивность и активность сосуществовали, когда появились черепаха и змея, одна жесткая и одна тонкая.

Божественный дух Сюаньву проявился, подавляя мириады небес.

Изображение Сюаньву сгустилось на кончиках обоих мечей Янь Чжаогэ.

В следующее мгновение из Сюаньвуся хлынула кровь!

Бесчисленные свирепые вспышки мечей вырвались из тел обоих Сюаньвуев, превратившись в острые, властные огни, которые рубили двух противников Янь Чжаогэ.

-Это искусство владения мечом… — одетый в Черное парчовый император сразу же почувствовал в нем что-то необычное.

Он уже был свидетелем искусства меча Ян Чжаогэ, убивая Лазурного Дракона.

Тогда, помимо глубины Бессмертного меча-убийцы, Ян Чжаогэ включил в него и немного глубины Бессмертного меча-истребителя.

Теперь, однако, его Искусство меча было полностью поддержано бессмертным истребляющим мечом.

Взращивание аватаров, сформированных из Священного Писания кулака Сюаньву с небесным Писанием Инь-Ян ясной линии нефрита, прежде чем убить Сюаньву бессмертным истребляющим мечом, разрушив инь и Ян и сломав все принципы.

В то время как он взял ссылку на мечи главной ясной линии, Искусство меча главной ясной линии не было внешне проявлено, поскольку это было вместо этого высшие боевые искусства Нефритовой ясной и Великой ясной линий, которые действовали как меч разрушения.

Это было не похоже на убийство Лазурного Дракона, которое было жестоким и решительным, убивая все формы жизни.

Тем не менее, это убийство Сюаньву было лучше при снятии обороны, так как оно было специально противопоставлено противникам с мощными защитными способностями!

Когда кончик его пальца коснулся кончика меча небесного света, облаченный в черную парчу император издал приглушенный стон и упал навзничь.

Хотя он не был ранен, сияние мерцало на кончике его указательного пальца, который только что с силой столкнулся с мечом Ян Чжаогэ, циркулируя без конца.

Одетый в Черное парчовый император на самом деле чувствовал себя неспособным исполнить Божественный перст Великого начала снова в течение некоторого времени.

Тем временем злой меч Таоти безудержно пожирал почву Духа Земли Инь-Ян, могучий убивающий Сюаньву прорывался сквозь многочисленные слои почвы, чтобы прибыть прежде, чем Земля возвысит Ван Чжэнчэна!

Под этим мечом, даже с своевременной защитой диаграммы горной реки Земли Инь-Ян, ван Чжэнчэн был почти пронзен в лоб мечом Янь Чжаогэ.

Два эксперта, которые атаковали Ян Чжаогэ по отдельности, отступили в стороны.

Они стабилизировали свое состояние и уставились на Ян Чжаогэ, их настроение было тяжелым.

Если говорить о потрясающих талантах Янь ди, не Цзиншэня и Чэнь Цяньхуа, которые могли противостоять истинным бессмертным как человеческим Экзальтам, то насколько ужасающим и могущественным был Янь Чжаогэ, который в настоящее время был всего лишь боевым Святым девятого уровня?

В их последнем противостоянии Ян Чжаогэ больше не полагался на небесное Писание Инь-Ян, чтобы сохранить преимущество над ними, поскольку он столкнулся лоб в лоб с ними обоими и отразил их!

Каким бы чудесным и заумным ни было его искусство владения мечом, насколько же массивным было накопление истинной сущности, необходимой для поддержки таких мощных атак, когда он одновременно сталкивался с двумя главными экспертами?

Несмотря на то, что он был очень хорошо осведомлен и опытен, одетый в Черное парчовый император и земной Экзальт Ван Чжэнчэн оба нашли это очень трудным для понимания.

«Циклическое Небесное Писание, Жизнетворение Небесное Писание, Инь-Ян Небесное Писание, Тайцзи Инь-Ян ладонь … даже с грандиозной простотой неизмеримого тела и грандиозным началом яркой формы пустоты, оно все равно не сможет угнаться за истощением!»У этих двоих были непонимающие взгляды на их лицах, когда они смотрели на Ян Чжаогэ, “как он может это сделать?”

После одновременного владения двумя мечами и отражения двух главных экспертов, Ян Чжаогэ медленно выдохнул.

Белое и черное появлялось в его дыхании, текло без конца.

Когда он выдыхал и вдыхал, его дыхание простиралось к далекому источнику, и он быстро возвращался в свое пиковое состояние.

Он поднял мечи, направляя их на двух своих противников перед собой. Хотя он ничего не сказал, смысл его слов был очевиден.

Одетый в Черное парчовый император и Ван Чжэнчэн не мигая смотрели на Янь Чжаогэ.

Теперь область у границ размерного пространства мира за пределами миров вдалеке вдруг исказилась.

Тиранический, величественный саблезубый свет проник сквозь силу измерений, практически стремясь достичь внепространственного пространства.

Вместе с ним пришел густой воздух крови и смерти.

Ян Чжаогэ не столько оглянулся, сколько медленно произнес: “Это уже второй человек, который пал под саблей моего отца.”

Чувствуя, что решительное намерение убийства и ци смерти рассеиваются в пространстве, яркое свечение вспыхнуло из глаз земного Экзальта, Ван Чжэнчэна.

Глядя На постепенно заживающие границы измерений мира за пределами миров и на этот постепенно угасающий сабельный свет, чувствуя, что истощаются жизненные силы, он долго молчал.

Ван Чжэнчэн прекрасно понимал, что слова Янь Чжаогэ были не просто хвастовством.

Это был факт, что вслед за Южным Экзальтом Чжуан Шэнем Ян ди убил еще одного Экзальта-человека!

Сражаясь с Янь ди ранее, Ван Чжэнчэн определенно узнал этот величественный, тиранический свет сабли.

Вместе с этой саблей сегодняшнее дело фактически подошло к концу.

Вопрос был только в том, удался ли их план или он провалился?

Успел Ли Ян ди приехать до того, как Сюэ Чуцин был убит и спас свою жену, или он опоздал на шаг, убив только для того, чтобы выплеснуть свой гнев?

“Итак, это Восточный Экзальт, даосский Онеавен, — мягко сказал Янь Чжаогэ, — после смерти Чжуан Шэня для того, чтобы кто-то обладал такой плотной и обильной жизненной силой, кроме верхнего Чэня и вас, земного Экзальта, есть только даосский Онеавен, который культивирует в Писании долголетия.”

Он пристально посмотрел на Ван Чжэнчэна “ » именно из-за Даосского Онехэвэна погиб учитель моей матери, верно?”

Ван Чжэнчэн молчал, переводя взгляд с Янь Чжаогэ на далекий мир за пределами миров. Через некоторое время он просто покачал головой.

Поскольку все уже было решено, ему больше не нужно было сражаться с Ян Чжаогэ.

Один из даосов погиб, и независимо от того, жив Сюэ Чуцин или нет, Янь ди уже был там.

Даже если ван Чжэнчэн бросится в погоню, он не был уверен, что сможет что-то сделать, столкнувшись с саблей Янь ди.

Что же касается одетого в Черное парчового императора, то, помимо этого предыдущего соглашения, он также хотел постичь тайский кулак Великой простоты, столкнувшись с Ян Чжаогэ.

Поэтому одетый в Черное парчовый император на этот раз будет сражаться только против Ян Чжаогэ, так как он не будет участвовать в битве против кого-либо еще.

Сейчас Ван Чжэнчэн больше всего сожалел о том, что его прежний боевой метод был слишком консервативен!

Он слишком много внимания уделял стабильности, когда перехватывал Ян ди ранее.

Небесное Открытие противостояло Великой простоте. По сравнению с Чэнь Цяньхуа, который не использовал свой Бессмертный артефакт повсюду, подкрепленный диаграммой горной реки Земли Инь-Ян, Молот разрушения небес земли Инь-Ян ван Чжэнчэна мог вместо этого представлять угрозу для Янь ди.

Он стремился только запутать и задержать своего противника в схватке один на один, так как у него действительно было меньше шансов напасть.

После того, как высший Экзальт Чэнь Цяньхуа прибыл, наиболее подходящим методом было бы для него сосредоточиться на атаке, а Чэнь Цяньхуа-на обороне, объединив свои силы, чтобы справиться с Янь ди.

Хотя основателю мира Чэнь Цяньхуа было нелегко блокировать саблю Янь ди, различные оборонительные боевые искусства, выполняемые вместе, давали ему некоторую свободу действий, чтобы защититься от него. Тем временем Ван Чжэнчэн мог начать атаку на Янь ди.

К сожалению, Ван Чжэнчэн был слишком консервативен.

Кроме того, его понимание Чэнь Цяньхуа было недостаточным, так как он действительно никогда не ожидал, что он вообще не будет использовать свой Бессмертный артефакт, правителя Небесного сердца, так как в конце концов он просто повернулся и ушел.

Наблюдая за этой битвой, Ван Чжэнчэн почувствовал, что Чэнь Цяньхуа, вероятно, не возражал бы объединиться с ним, чтобы вместе атаковать Янь ди.

Теперь, когда он понял это, Ван Чжэнчэн мог только сожалеть об этом.

Теперь он уже ничего не мог поделать, что бы ни приходило ему в голову.

Мысли одетого в Черное парчового императора циркулировали, поскольку он уже понял ситуацию и то, что Ван Чжэнчэн намеревался сделать.

Он на мгновение застыл в нерешительности, раздумывая, что же ему делать.

А теперь из далекого мира за пределами миров внезапно хлынул мощный свет!

Рядом с тем местом, где они сражались, свет меча хлынул в небеса из мира за пределами миров, прорвавшись прямо через его пространственные границы и достигнув внепространственного пространства, где они сейчас находились.

Почувствовав это возвышающееся намерение меча, яркий блеск вспыхнул в глазах одетого в Черное парчового императора и Ван Чжэнчэна.

Свет меча, который, казалось, был способен рассечь пространство и создать совершенно новый мир, вырвался из мира за пределами миров.

Там, где проходил свет меча, в этом пространстве небытия рождался один мир за другим.

Многочисленные мини-карманные размеры, похожие на воздушные пузыри, появились среди иллюзорного пространства, образуя линию, которая вскоре появилась перед трио.

Все эти карманные измерения были еще чрезвычайно примитивны и примитивны, но уже приняли неоперившуюся форму.

Если пройдет достаточно времени, они обретут собственные законы, проецирующие жизнь вместе с горами, озерами и реками.

Хотя Ян Чжаогэ впервые видел этот свет меча, он тоже знал его происхождение.

Это был не кто иной, как меч, ранее использовавшийся повелителем мечей Юэ Чжэнбэем, открывающий начало меча, который был бессмертным артефактом уровня без утечки!

Ван Пу действительно передал меч Янь Чжаогэ.

Облаченная в черную парчу фигура императора быстро опустилась, когда он устремился к приближающемуся свету меча, стремясь перехватить его прежде, чем тот прибудет.

Не нуждаясь в какой-либо предварительной связи, земная экзальтация Ван Чжэнчэна двинулась, чтобы блокировать Янь Чжаогэ, даже когда он это сделал.

Духовная сила диаграммы горной реки Земли Инь-Ян была высвобождена до максимального предела, который Ван Чжэнчэн мог в настоящее время проявить.

Многочисленные слои Инь-Ян земли духа почвы собрались вместе, превращаясь в бесконечную цепь гор.

На первый взгляд казалось, что вся гора Куньлунь была перенесена из мира за пределами миров в эту область пространства.

Их предыдущий обмен мнениями уже позволил им достаточно убедиться в силе Ян Чжаогэ.

Если бы они позволили мечу открытия источника попасть в руки Ян Чжаогэ, он определенно поднялся бы до несравненно ужасающего уровня.

Хотя Янь Чжаогэ не был родом из Нефритовой столицы скалы и впервые видел открывающий меч происхождения, с его культивационной базой и достижениями в мече, все было бы ужасно для одетого в Черное парчового императора и Ван Чжэнчэна, если бы он попал в его руки.

Исходный открывающий меч должен был быть перехвачен!

Если бы они могли временно вырвать меч открытия истока, даже если бы они не могли использовать его сами, это все равно было бы лучше, чем если бы Ян Чжаогэ получил его.

Ян Чжаогэ тоже спустился сразу же после того, как увидел свет меча изначального открывающего меча, когда он двинулся, чтобы принять его.

Столкнувшись с препятствиями Ван Чжэнчэна, Ян Чжаогэ не пытался уклониться от него.

Вместо этого из его зрачков вырвался ослепительный пурпурный свет грома.

Мгновенный Гром!

Весь свет мгновенно потускнел в пространстве.

Были только те шокирующие небесные молнии, которые мощно разразились в это мгновение!

Ян Чжаогэ был полностью окружен молниями, когда он превратился в полосу грозового света, мощно обрушиваясь вниз и проникая сквозь огромную землю, которая мешала ему!

Лучистый луч света не прекращал своего движения, преследуя одетого в Черное парчового императора по горячим следам.

Одетый в Черное парчовый император продолжал двигаться вперед, расширяя величественную начальную яркую форму пустоты и перемещаясь в пространстве, поскольку он был первым, кто прибыл рядом с открывающим начало мечом.

Полагаясь на свое негерметичное тело истинного Бессмертного, он намеревался силой принять атаку Ян Чжаогэ, продолжая тянуться, чтобы схватить открывающий начало меч.

Тем не менее, красный свет мерцал в глазах Ян Чжаогэ, когда он тайно распространял глубины Бессмертного руководства по ловушке меча и мгновенно прибыл рядом с одетым в черную парчу императором.

Затем он ударил вниз могучей циклической Небесной печатью, отправив последнюю в полет назад!

Ян Чжаогэ стабилизировал свою форму и встал в воздухе, выполняя захватывающие движения.

Деревенский меч, чисто белый и мерцающий слабым золотым светом, упал в его ладонь.

Увидев, что Ян Чжаогэ получил открывающий меч происхождения, одетый в черную парчу император нисколько не колебался, когда его фигура замерцала, и он сразу же убежал!

Когда Ян Чжаогэ медленно взмахнул этим мечом, пространство перед ним было разорвано пополам везде, где проходил свет его меча.

— Съешь еще один мой меч, облаченный в черную парчу император.”

Лазурный дракон невиданных размеров преследовал одетого в Черное парчового императора в межпространственном пространстве.

На полпути погони из тела Лазурного дракона внезапно хлынула кровь, зловещий, свирепый воздух потряс небеса, когда пространство наполнилось бесконечным сиянием крови!

Ян Чжаогэ казнил убивающего Лазурного Дракона, который был свиреп до крайности, свечение меча изначального открывающего меча вспыхнуло и превратилось в острую линию крови, которая рубанула по направлению к одетому в черную парчу императору.

Одетый в Черное парчовый император, даже не оглянувшись, скрылся в межпространственном пространстве.

Тем не менее, приглушенный стон раздался, когда темно-красная кровь явно брызнула среди тьмы Вселенной.

Брызнувшая кровь поразительно мерцала слабым золотым сиянием.

Там, где эти капли крови взрывались в пространстве, они фактически превращались в многочисленные кроваво-красные диаграммы Тайцзи, которые не рассеивались в течение длительного времени.

Возвышенный истинный Бессмертный только что получил тяжелую рану!

Тем не менее, одетый в Черное парчовый император не оказал никакого сопротивления и не задержался, а просто двинулся вперед, мгновенно исчезнув в кромешной тьме пространственного пространства.

Заставив кровь хлынуть из истинного Бессмертного, Ян Чжаогэ оставался невозмутимым и спокойно смотрел в сторону.

Там, видя, что изначальный открывающий меч все еще находится в его руках, Земляной Экзальт Ван Чжэнчэн беспомощно вздохнул.

Точно так же, как одетый в Черное парчовый император, Ван Чжэнчэн прекратил дальнейшее сопротивление, когда он пронесся вдоль диаграммы горной реки Земли Инь-Ян и бежал к далекому миру за пределами миров.

Теперь, когда все уже было так, у него не было никаких доступных методов.

Оставаться здесь больше не имело смысла.

Отбив мечом одетого в Черное парчового императора, Янь Чжаогэ не стал преследовать его, а сразу же погнался за земным Экзальтом, Ван Чжэнчэном!

Один убегая, другой преследуя, они прорвались сквозь запечатывание границ измерений, возвращаясь в мир за пределами миров.

Область туманной чайной горы Восточной обширной Небесной территории вновь предстала перед ними.

Хотя пейзаж там ничем не отличался от прежнего, их настроение совершенно изменилось.

Ван Чжэнчэн не осмеливался задерживаться ни на секунду, когда он пронесся через границу между центральной Небесной территорией Цзюнь и Восточной обширной Небесной территорией, мчась обратно к горе Куньлунь так быстро, как только мог.

Боевые искусства скалы Цилинь славились своей силой и тяжестью и не имели никакого преимущества в скорости.

Тем не менее, когда Ван Чжэнчэн расширил диаграмму горной реки Земли Инь-Ян и опустился на дно земли, прокладывая туннель через землю с помощью почвы, его скорость была быстрой, намного превосходя скорость обычных боевых практиков.

К сожалению для него, хотя он был быстрым, Ян Чжаогэ был быстрее!

Непрерывно сражаясь в нескольких битвах пикового уровня и используя мгновенный Гром, Ян Чжаогэ смутно также чувствовал себя немного опустошенным в этот момент.

Тем не менее, с помощью открывающего меча происхождения он все еще был быстр, поскольку мгновенно преодолел десятки тысяч километров, успешно догнав Ван Чжэнчэна!

Глядя на огромную землю перед собой, Ян Чжаогэ издал сильный рев.

Величественный свет меча раскололся вниз, опускаясь на великую землю, когда он прорубил большую трещину внутри нее, которая простиралась до горизонта с обеих сторон, казалось, не имея конца.

Свет меча напоминал барьер, когда он приземлился перед Ван Чжэнчэном, который был в середине туннеля через подземелье, преграждая ему путь.

Ян Чжаогэ поднял ладонь и опустил ее вниз, огромная земля сильно прогнулась, когда реки, горы и плодородная почва были разрушены.

Беспомощный Ван Чжэнчэн мог только остановиться и вынырнуть из земли, вернувшись на поверхность.

Глядя на густые горные вершины горы Куньлунь, которые уже были в пределах его поля зрения, но казались бесконечно далекими, Ван Чжэнчэн потерял дар речи.

— Земля превозносится, Старый господин Ван, Ван Чжэнчэн” — заложив одну руку за спину и держа меч другой, Янь Чжаогэ встал перед Ван Чжэнчэном, — неужели ты думаешь, что только потому, что ты не собирался пачкать руки, ты пытаешься убить кого-то, кто просто не имеет к тебе отношения?”

“Для нашей семьи из трех человек недостаточно того, что даосский Онехеавен был уничтожен. Это дело еще не закончено. Я верю, что то же самое верно и для вас.”

Ян Чжаогэ холодно посмотрел на Ван Чжэнчэна “ » если моя мать пережила сегодня это несчастье и ты тоже не умрешь, я думаю, что ты не оставишь все так просто, верно?”

— Совершенно верно, — Ван Чжэнчэн долго молчал, прежде чем наконец откровенно сказал: — Поскольку это дело касается не только этого старика, я просто не могу игнорировать его.”

— Я восхищаюсь вашей прямотой и настойчивостью. Тем не менее, именно из-за этого мы просто не можем сосуществовать, — мягко сказал Ян Чжаогэ, — если скрытый Властелин не выйдет из уединения или земной Властелин не вернется, сегодня вы точно мертвы.”

Решительное намерение убить вовсе не скрывалось в его спокойном тоне.

У Ван Чжэнчэна было спокойное выражение лица “ » этот старик никогда не хотел наживать врагов из тебя и твоего отца. И все же судьба делает из нас дураков. Несмотря на то, что этот старик знал всю тяжесть пути, у него никогда не было возможности отступить.”

Взглянув на Ян Чжаогэ, он еще раз оценил его, прежде чем эмоционально вздохнуть: «действительно, такой молодой!”

— Такой молодой, такой невероятно талантливый. До тех пор, пока вы не умрете рано, вам суждено быть ведущей фигурой даосизма. Вы и ваш отец должны быть благословением для даосизма. Тем не менее, это было разрушено руками тусклого сияющего Инь и яркой связи Ху. Жаль, очень жаль!”

Ван Чжэнчэн медленно покачал головой: «хотя вы, к сожалению, узнали о неизмеримом Небесном Господе и ваши перспективы были разрушены, это не значит, что у вас нет никаких шансов. Ваш отец также стабильно демонстрирует необычайное чутье. Если у вас будет достаточно времени, вы оба будете неизмеримы.”

“Ты очень переживаешь из-за этого, земной Экзальт, — сказал Ян Чжаогэ безразличным тоном, — что мир за пределами миров процветает так все эти годы, заслуга определенно лежит на Властелинах. Что же касается тебя, земная возвышенность, то ты также усердно трудился, наблюдая за этим местом.”

“Это касается только двора Бессмертных. Помимо всего прочего, в этом вопросе, касающемся моей матери, ни я, ни мой отец, возможно, не смогли бы вынести этого, придя к компромиссу.”

Взгляд Ван Чжэнчэна был глубоким и отстраненным, “терпя это, приходя в себя». compromise…in в этом мире есть некоторые вещи, в отношении которых мы должны быть непоколебимы, но также и некоторые вещи, которые мы можем только терпеть.”

— Этот старик не смеет приписывать себе заслугу в том, как процветает сейчас наш мир за пределами миров. Эта стабильность проистекает из бесчисленных усилий мастера и ко, жертв бесчисленных поколений старших до нас.”

— Это относится и к твоему деду, возвышенному Золотому светилу!”

Эмоции Ван Чжэнчэна, наконец, несколько возобладали, когда он сказал довольно болезненно: «жертва бесчисленных предков, включая вашего деда, достигла кульминации в нынешнем мире за пределами миров и расцвете даосизма, дав нам надежду на наше будущее!”

— И все же все это теперь может быть потеряно из-за тусклого сияния Инь и яркой связи Ху!”

— Зло уже было сделано. Если мы не будем думать о том, как это исправить, мы сможем сожалеть об этом только тогда, когда действительно будет слишком поздно!- Сказал Ван Чжэнчэн тяжелым тоном.

У Ян Чжаогэ было спокойное выражение лица “ » я действительно думал, что, поскольку вы пережили те темные, опасные времена раньше, те из старшего поколения должны лучше понимать, что мы никогда не можем ослабить нашу бдительность. Вместо этого именно мы, молодое поколение, выросшее в относительно более спокойные времена, более склонны ошибочно не осознавать, что забвение битвы влечет за собой неизбежную смерть.”

“Нет, вы больше склонны к ошибкам из-за высокомерия, честолюбия, слепого оптимизма, — вздохнул Ван Чжэнчэн. — хотя вы уже бывали при дворе Бессмертных, вы, вероятно, не знаете, сколько у них шишек, какой ужасающе прочной основой власти они обладают.”

“Ты даже не знаешь, какой базой для развития обладает неизмеримый Небесный Владыка. Как вы думаете, что это за существо, способное бороться с будущим Буддой?”

Глядя на Янь Чжаогэ, Ван Чжэнчэн сказал тяжелым тоном: «Мы из ортодоксального даосизма трех четких линий определенно никогда не склоним голову перед ложным Дао! И все же, если мы хотим избавиться от лжи и установить правильность, мы не можем сделать это только с помощью страсти. Нам нужно время, а также накопление, случайные встречи.”

Глядя на Ван Чжэнчэна, Янь Чжаогэ вдруг улыбнулся, но улыбка его была довольно холодной.

“Ты чуть не забыл кое-что, земной Экзальт. Вы послали Даоиста Онеавена найти неприятности для моей матери” — улыбка на лице Ян Чжаогэ исчезла, — другие в стороне, если Даоист Онеавен добьется успеха, моя мать наверняка будет мертва.”

“Если вы намерены усмирить ярость Бессмертного двора, то главным будет осколок легендарного камня Небесной сущности, а не жизнь моей матери.”

Ян Чжаогэ холодно посмотрел на Ван Чжэнчэна “ » только если ты собираешься сохранить Камень Небесной сущности и все еще отчитываться за все перед Бессмертным двором, тебе придется заплатить моей матери своей жизнью. Нет, если быть точным, вам нужно было бы навсегда прекратить родословные тусклого Лучезарного императора и яркого императора связи.”

“Поскольку вы намерены сохранить этот фрагмент камня Небесной сущности, возвышение Земли, это означает, что вы также знаете о его важности, — Янь Чжаогэ посмотрел на Ван Чжэнчэна.

Ван Чжэнчэн на мгновение задумался, прежде чем сказать: “для неизмеримого небесного владыки было бы замечательно, если бы он уделил этому так много внимания. Хотя его конкретное использование еще не определено, это должно быть важным сокровищем.”

— Если слова тусклого сияющего императора правдивы, — холодно сказал Ян Чжаогэ, — то его заслуги будут неизмеримы, а твои действия поистине ужасны.”

“Если неизмеримый Небесный Владыка действительно смог бы осветить и обратить даже наших истинных Бессмертных после получения осколка камня Небесной сущности, то действия тусклого сияющего императора были действительно значительными заслугами, — кивнул Ван Чжэнчэн.

— Даже если бы это было так, все, что произошло тогда, было неизбежно.”

— В конце концов, многие важнее, чем один. Поскольку неизмеримый Небесный Владыка потерял осколок камня Небесной сущности, это только помешало бы ему протянуть над нами свой поводок, замедляя его шаги, — спокойно сказал Ван Чжэнчэн, — все еще нужно время, чтобы даосизм поднялся.”

“Хотя это может показаться бессердечным, мы просто ничего не можем с этим поделать. С одной стороны-несколько человек, а с другой-весь мир за пределами миров. У этого старика не было другого выбора.”

Ван Чжэнчэн сказал: «чтобы выиграть время, в конечном счете избавиться от лжи и установить правильность, есть некоторые цены, которые мы просто должны заплатить.”

Ян Чжаогэ поднял меч открытия Истока в своей руке, сказав безразличным тоном: «в таком случае, ты можешь быть тем, кто заплатит эту цену, Земля возвышенная.”

— Если бы этому старику пришлось пожертвовать собой, он бы не колебался ни секунды. К сожалению, Бессмертному двору нужны не мои старые кости, — на лице Ван Чжэнчэна было спокойное выражение.

Ян Чжаогэ указал на себя: “моя мать-потомок яркого императора связи, в то время как мое бесталанное «я», кажется, считается потомком тусклого Лучезарного императора.”

— Удача и несчастье всегда сосуществуют, — Ван Чжэнчэн на мгновение задумался, прежде чем сказать, — иногда случайные встречи могут привести и к катастрофам. Тебе действительно не следовало вожделеть реликвии тусклого сияющего императора тогда, Падшее божество.”

“Тебе незачем беспокоиться обо мне, земной Экзальт. Тебе следует больше беспокоиться о себе.”

Ян Чжаогэ холодно сказал: «Если Бессмертный двор не пожнет твои старые кости…”

— Я так и сделаю!”

Величественный свет меча спустился с небес, пробиваясь сквозь многочисленные слои почвы Духа Земли Инь-Ян, когда он рубил вниз к Ван Чжэнчэну.

Ван Чжэнчэн попытался бежать, когда он пронесся вдоль диаграммы горной реки Земли Инь-Ян и выстрелил в направлении горы Куньлунь.

Только если ему удастся успешно вернуться на утес Цилин, где были механизмы, оставленные земным владыкой, он будет в безопасности.

Тем не менее, свет меча Ян Чжаогэ изменился от властного к гибкому в этот момент, свободно пересекая слои почвы.

Затем среди этого света меча внезапно появились клочья белой Ци!

Это была ужасающая аура, способная погасить все вокруг!

— Бессмертный Концевой Меч! Вы действительно сведущи в искусстве меча первой ясной линии!- Ван Чжэнчэн был потрясен, увидев, как под этой белой Ци рассыпались многочисленные слои духовной почвы.

Янь Чжаогэ издал низкий рев, меч-свет вылетел из его рук и закружился по кругу, насильственно отделяя Ван Чжэнчэна от диаграммы горной реки Земли Инь-Ян!

Затем он шагнул вперед, нанося удар циклической Небесной печатью.

Ван Чжэнчэн поднял обе руки вверх, пытаясь блокировать удар.

Тем не менее, без схемы горной реки Земли инь-ян, как он мог блокировать циклическую Небесную печать Янь Чжаогэ?

Эта ладонь тут же отправила его в полет.

Ян Чжаогэ оставил меч открытия истока, чтобы вступить в бой с диаграммой горной реки Земли Инь-Ян, когда он вышел вперед, снова прибыв перед Ван Чжэнчэном.

— Легко высокомерен в юности, сожалеет только в старости” — обе его руки были сломаны, и кровь текла из уголков рта, Ван Чжэнчэн беспрестанно кашлял, — просто жаль, что талант падшего божества был бессмысленно разрушен и растрачен впустую…”

Не успел он договорить, как Ян Чжаогэ уже нанес ему удар в грудь!

Ужасающая разрушительная сила Великого сокрушительного яркого кулака заставила плоть и кровь Ван Чжэнчэна рухнуть.

Кулак Ян Чжаогэ напоминал самое острое копье в мире, которое вонзилось ему в грудь!

Только благодаря силе, тяжести и высокой защите боевых искусств Клиффа Цилинь Ван Чжэнчэн, несмотря на то, что его грудь была пробита насквозь, он все еще был жив.

Несмотря на это, он все еще не мог двигаться со своей базой культивирования и силой своего плотского тела, когда свежая кровь хлынула, непрерывно вытекая из его рта и носа с его затрудненным дыханием.

— Талантлив я или нет-это моя проблема. Даже если мои таланты будут уничтожены, это не произойдет в ваших руках. Тебе незачем беспокоиться об этом, земной Экзальт, — мягко сказал Ян Чжаогэ, — я думаю, тебе действительно следует больше беспокоиться о себе.”

— Сейчас под вопросом само твое «сердце».”

Хотя Ван Чжэнчэн был практически не в состоянии больше говорить, он ясно чувствовал, что кто-то сжимает его сердце!

Кулак Ян Чжаогэ пронзил его грудь, а внутри образовалась большая дыра.

Спереди было видно, что рука Ян Чжаогэ все еще торчит у него в груди.

Со спины рука Ян Чжаогэ отчетливо виднелась среди искалеченной плоти и крови Ван Чжэнчэна, схватившего все еще бьющееся сердце!

Когда Ян Чжаогэ сложил пальцы, лицо Ван Чжэнчэна мгновенно превратилось из бледного в пурпурно-красное!

— Держи руку!”

Теперь издалека донесся крик: кто-то мчался с горы Куньлунь.

Это был плотный охватывающий император!

— Убери руку, Падшее божество! Не будьте опрометчивы! Всеохватывающий император попытался приблизиться, но Ян Чжаогэ приложил силу пальцами, и лицо Ван Чжэнчэна практически сразу стало багрово-черным.

Всеохватывающий император мог только беспомощно остановиться, настойчиво советуя ему “ » не будь опрометчивым, Падшее божество! Иначе все может стать совершенно непоправимым!”

На лице Ян Чжаогэ было спокойное выражение: «Здравствуй, всеохватывающий император. Простите этого Яна за то, что он не может сейчас поприветствовать вас должным образом.”

“В этом нет необходимости” — всеохватывающий император выдавил улыбку и настойчиво произнес: — прежде всего, Пусть земля возвысится! Учитывая состояние его нынешних травм, он будет в опасности, если его вовремя не вылечат!”

Ян Чжаогэ выглядел так, словно понятия не имел, о чем говорит собеседник: “ну, убить его-это именно то, что я планирую сделать.”

— Падшее божество, у тебя впереди блестящее будущее. Не делайте ошибки!- Этот старик уже узнал о том, что произошло, — мрачно произнес император. Есть еще место, чтобы обойти это. И все же, если Экзальт Земли умрет в твоих руках, пути назад действительно не будет.”

“Я все еще не уверен в безопасности моей матери, — мягко сказал Ян Чжаогэ, — если с ней что-то случилось, пути назад уже нет.”

Всеохватывающий император воскликнул: «Ты все еще не прошел точку невозврата. Но если Земля возвысится и умрет в твоих руках, даже Владыка мечей не сможет защитить тебя!”

Ян Чжаогэ спокойно посмотрел на всеохватывающего императора, и в уголках его рта внезапно появился намек на улыбку “ » если ты действительно хотел стать посредником, всеохватывающий император, почему ты заранее не посоветовал земному Экзальту и Небесному императору воздержаться от их действий?”

“Когда они препятствовали нам, пытаясь забрать жизнь моей матери, что вы, всеохватывающий император, делали?”

Всеохватывающий император некоторое время молчал.

“Я понимаю. Если бы они смогли тайно схватить и убить мою мать так, чтобы мы с отцом этого не заметили, тебя бы это вполне устроило, — спокойно сказал Янь Чжаогэ. — но если бы мы это обнаружили, ты бы не пожелал, чтобы судьба Ван Чжэнчэна сложилась удачно, иначе между нами возник бы конфликт.”

Всеохватывающий император только хотел заговорить, когда Ян Чжаогэ вдруг рассмеялся: «Я должен поблагодарить тебя, правда. Благодаря вам я узнал одну вещь.”

“С той стороны, откуда ты пришел с горы Куньлунь, ты пришел не из своего пещерного поместья в пещере мириад феноменов Серкл Интеллидженс Ридж, а из Спокойной бессмертной долины скрытого Владыки, верно?”

Услышав его слова, император слегка изменился в лице.

“Похоже, что скрытый Владыка действительно еще не покинул уединение, — Ян Чжаогэ повернулся к Ван Чжэнчэну, его улыбка стала шире, когда обнажились белые зубы, — так что, похоже, тебе не повезло.”

Он приложил силу пальцами, и сердце Ван Чжэнчэна мгновенно превратилось в кровавую дымку!

Сила пронеслась по его кровеносным сосудам, как яростная молния, заставляя другие внутренние органы Ван Чжэнчэна также разлететься вдребезги!

Затем появились плоть, кровь и кости всего его тела!

Наконец, даже его душа взорвалась!

Ян Чжаогэ приложил силу пальцами, и сердце Ван Чжэнчэна мощно взорвалось, а остальные внутренние органы тоже разлетелись вдребезги.

Сила была направлена через его тело, когда его кости, меридианы и кровеносные сосуды также распались.

Тело Ван Чжэнчэна, казалось, полностью высохло в этот момент, став старым, прежде чем распасться еще больше.

Наконец он рассеялся, как пепел на ветру.

Даже его душа рассеялась вместе с ним.

Самый старший военный Святой эксперт мира за пределами миров с тех пор, как он был создан, земной Экзальт Ван Чжэнчэн, был уничтожен как телом, так и душой в этот самый день!

Ян Чжаогэ убрал ладонь, его пальцы были чистыми и совершенно незапятнанными.

Тело Ван Чжэнчэна исчезло перед ним, как будто его никогда и не было.

Диаграмма горной реки Земли Инь-Ян и меч открытия истока, которые сталкивались вдалеке, одновременно содрогнулись.

Диаграмма горной реки Земли Инь-Ян вспыхнула с беспрецедентно мощной аурой, когда она оттолкнула открывающий меч источника, прежде чем превратиться в полосу света и выстрелить в направлении Южного высокого пика горы Куньлунь.

Это сокровище принадлежало земному Владыке в конце дня. После смерти его нынешнего владельца Ван Чжэнчэна ограничения, оставленные в нем земным владыкой, активизировались, и он автоматически вернулся в штаб-квартиру.

Ян Чжаогэ проигнорировал его, просто поднял открывающий меч источника, прежде чем повернуться и посмотреть на императора.

Этот император не был так ослаблен, как облаченный в черную парчу император.

Кроме того, у него также был Бессмертный артефакт с ним.

Если бы он не подавил Ван Чжэнчэна заранее и не держал его жизнь буквально в своих руках, Ван Чжэнчэн мог бы выжить, если бы вмешался всеохватывающий император.

Тем не менее, наблюдая, как Ван Чжэнчэн был убит на его глазах, император не казался разъяренным и разъяренным, стремясь принять меры.

На его лице было ошеломленное выражение от того, как он хотел спасти Ван Чжэнчэна, но было уже слишком поздно.

Всеохватывающий император имел сложное выражение лица, когда он смотрел на Ян Чжаогэ.

Прошло много времени, прежде чем он медленно произнес: “Падшее божество, на этот раз ты действительно поступил опрометчиво.”

“Даже если владыка меча захочет оскорбить земных и скрытых владык ради Вас, отца и сына, он не сможет выдержать такого давления!”

— Хотя часто ходят слухи, что земной Владыка является главой трех владык, потому что скрытый Владыка всегда поддерживал его, поскольку он был самым старым и опытным, это не самые важные причины.”

— Самая важная причина заключается в том, что он является самым могущественным из трех государей, будучи бесспорным нынешним экспертом номер один в мире потусторонних миров, поскольку даже скрытый Государь, который также был одним из девяти светил Куньлуня, уступает ему в могуществе!”

“Хотя твой дед тоже был одним из девяти светил, даже между ними существовали разные отношения. Отношения скрытого Владыки с земным владыкой намного больше, чем его отношения с вашим дедом, — всеохватывающий император вздохнул. — в случае конфликта, возникающего между двумя сторонами, скрытый Владыка обязательно поддержит земного Владыку.”

“Если бы ты не убил земного Экзальта, скрытый Властелин все еще мог бы оставаться нейтральным, не помогая ни одной из сторон. Тем не менее, поскольку земной Экзальт умер от ваших рук, если земной Властелин затрудняет вам жизнь, скрытый Властелин просто поддержит его.”

Всеохватывающий император беспомощно посмотрел на Ян Чжаогэ: «этот старик думал, что ты поймешь эти глубинные отношения. Хотя ты иногда действовал опрометчиво на протяжении многих лет, Падшее божество, из моего наблюдения за тобой, ты всегда знал, что делаешь. Однако сегодня это действительно так…”

“Я действительно знаю об этих глубинных взаимоотношениях, — мягко сказал Ян Чжаогэ, — я даже знаю, что земные и скрытые властители обладают бессмертными артефактами спокойного уровня.”

Спокойствие даосизма и спокойствие буддизма были двумя разными понятиями в этом мире.

Спокойствие здесь было сферой культивирования даосизма.

“В таком случае этот старик еще более неспособен понять это, — вздохнул всеохватывающий император, — допустим, скрытый Властелин все еще не вышел из уединения, а земной Властелин находится далеко в межпространственном пространстве. Товарищ даос Цзе из Пика Нефритового неба не будет усложнять вам жизнь, и этот старик тоже не намерен слишком увлекаться, поскольку вы и ваш отец можете делать все, что вам заблагорассудится, в нынешнем мире за пределами миров.”

— Тем не менее, земной Властелин в конечном счете вернется, и скрытый Властелин также рано или поздно выйдет из уединения. Что же ты собираешься делать, Падшее божество?”

— Отправиться в блуждающие нефритовые небеса?”

Всеохватывающий император смотрел на Ян Чжаогэ со сложным выражением на лице.

Он, естественно, не хотел бы, чтобы выдающиеся, недавно возникшие таланты, такие как Ян Чжаогэ и его отец, были вынуждены покинуть мир за пределами миров и отправиться в блуждающие нефритовые небеса.

Даже не обращая внимания на то, как Ян Чжаогэ стал потомком тускло-Лучезарного императора после приобретения тускло-Лучезарного колеса, это действительно не было ошибкой Ян ди, поскольку это была просто судьба, которая диктовала это.

— Блуждающие Нефритовые Небеса?- Уклончиво спросил Ян Чжаогэ.

Всеохватывающий император медленно произнес: «Если ваша широкая Гора Веры действительно намеревается отправиться в блуждающие нефритовые небеса, они, вероятно, приветствуют вас там. Тем не менее, Повелитель мечей не сможет пойти туда с тобой.”

— Многие потомки главной ясной линии умерли под мечом Повелителя происхождения, открывающим меч в тот год. Драгоценный ученик старого великого мастера странствующих нефритовых небес тоже погиб от его меча.”

“Даже если Верховный владыка и Император Драконьей весны могут игнорировать это, бесчисленные эксперты из главной ясной линии, включая старого Великого Магистра, никогда не смогут забыть об этом.”

Всеохватывающий император покачал головой “ » в то время как глубинный Владыка могуществен, старый Великий Магистр в конечном счете является ее учителем, поскольку покойный был также ее товарищем-учеником.”

“В то время как блуждающие нефритовые Небеса могут принять вашу широкую гору веры, они определенно никогда не смогут принять Нефритовый столичный Утес. Если вы намереваетесь связаться с Нефритовой столицей Крэг, объединив свои силы с блуждающими нефритовыми небесами, чтобы контратаковать мир за пределами миров, то существует более высокая вероятность того, что блуждающие нефритовые небеса объединятся с Клиффом Цилин, чтобы осложнить ситуацию для Нефритовой столицы Крэг.”

— Убив земного Экзальта, ты можешь отправиться в блуждающие нефритовые небеса. Но что же тогда делать Владыке меча? Всеохватывающий император вздохнул: «Падшее божество, на этот раз ты действительно был безрассуден.”

Спокойно выслушав всеохватывающего императора, Ян Чжаогэ улыбнулся: «Спасибо за вашу заботу, всеохватывающий император.”

— Теперь этот Ян будет проверять положение моей матери. Прошу меня извинить.”

С этими словами он сложил ладони рупором в сторону всеохватывающего императора, прежде чем повернуться и направиться на восток с открывающим начало мечом.

Всеохватывающий император беспомощно смотрел на удаляющуюся фигуру Ян Чжаогэ “ » неужели он думает, что этот старик пытается напугать его? Он должен помнить об этом!”

“После нескольких тысяч лет мира, я задаюсь вопросом, как этот внезапный великий хаос в конечном итоге закончится.”

Простившись с императором, Ян Чжаогэ помчался на восточную обширную территорию небес.

Точно так же, как Ван Чжэнчэн и одетый в Черное парчовый император, Ян Чжаогэ не знал, погиб ли Восточный Экзальт-даос под саблей Ян ди, когда последний прибыл вовремя, чтобы спасти свою жену, или же он уже опоздал.

Поэтому, позаботившись о земном возвышении Ван Чжэнчэна, Янь Чжаогэ отбросил все в сторону и поспешил на восточную обширную Небесную территорию.

Он, естественно, принял слова императора близко к сердцу.

Хотя он был неясен в некоторых деталях этого, Янь Чжаогэ уже знал, прежде чем убить Ван Чжэнчэна, в основном, какие последствия это будет иметь.

Однако все это не означало, что Ян Чжаогэ остановит свою руку и проявит милосердие к Ван Чжэнчэну.

Сделав это, он не пожалеет об этом.

Поскольку он знал об этих негативных последствиях, Ян Чжаогэ, естественно, должен был подумать о том, как их смягчить.

Независимо от того, были ли решения, которые он мог придумать, эффективными или нет, просто сидеть там и ждать смерти определенно не было вариантом.

Сегодняшняя битва была только началом.

— Надеюсь, я не ошибся тогда, — пробормотал Ян Чжаогэ, когда в его сознании всплыла схема, полученная, когда он ранее смотрел на карту горы Куньлунь, прежде чем объединить и соединить все места, куда его мать, Сюэ Чуцин, бежала и жила в последние годы.

Ян Чжаогэ мчался вперед, обдумывая, что ему делать дальше.

Присоединение к блуждающим нефритовым небесам было естественным вариантом. Тем не менее, Ян Чжаогэ не собирался этого делать, если у него действительно не было другого выбора.

Дело не в том, что он потеряет лицо, если сбежит. Вместо этого он потеряет все, что он приобрел в мире за пределами миров до сих пор, такие как его бизнес, связи и развитие Broad Creed Mountain на сегодняшний день.

Было бы очень жаль, если бы ему пришлось переехать в другое место и начать все сначала.

Это дело пришло к ним внезапно, так как не было времени рассмотреть все аспекты. От чего-то придется отказаться, несмотря ни на что.

Кроме того, владыка меча Юэ Чжэнбэй также будет поставлен в затруднительное положение этим.

В конце концов, Ян Чжаогэ позаимствовал меч открытия истока, чтобы нанести решающий урон Ван Чжэнчэну и одетому в Черное Парчовому императору. Нефритовый столичный Утес неизбежно будет нести некоторую ответственность за смерть Ван Чжэнчэна.

При нынешнем состоянии даосизма земные и скрытые властители не пытались бы убить Владыку меча, если бы между ними не было какого-то непримиримого конфликта.

Тем не менее, Повелитель мечей определенно должен был думать за своих учеников, Ван Пу, не Цзиншэня и остальных.

Если бы семья Ян Чжаогэ просто сбежала, напряженность между мечом и земными Владыками спала бы, поскольку первый фактически стал бы козлом отпущения Ян Чжаогэ.

В то время как Владыка меча, будучи учеником возвышенного Золотого светила, вероятно, будет нести это за семью Янь, уклонение от всей ответственности будет тяготить совесть Ян Чжаогэ.

Тем не менее, как бы то ни было, Янь Чжаогэ должен был быть уверен в безопасности Сюэ Чуцина в первую очередь.

Естественно, было бы лучше, если бы Сюэ Чуцин был цел и невредим. Тем не менее, Ян Чжаогэ неизбежно чувствовал себя довольно неловко, когда думал о потенциальной возможности встретиться с ней позже.

Честно говоря, эта мать была для него скорее символом или сказкой, чем живым человеком.

В то время как он видел ее раньше и знал, как она выглядит, даже имея некоторые воспоминания о ней с давних времен, строго говоря, это был человек, которого он никогда не встречал и не общался с ним по-настоящему раньше.

Было бы прекрасно, если бы это был кто-то другой. И все же это была его собственная мать. Это заставляло его чувствовать себя очень неловко.

Теперь у Янь Чжаогэ были тесные отношения с Янь ди, так как он также был в хороших отношениях с а Ху, Юань Чжэнфэном, Сюй Фэем, Фань Чжуном, Сикун Цин и Фу Эншу и т. д.

Тем не менее, это было основано на множестве трудностей, через которые они прошли вместе все эти годы.

Они жили вместе и разделяли как удачу, так и несчастье.

После того, как он впервые проснулся в мире восьми крайностей в том году, он общался с Янь ди и А Ху в течение нескольких месяцев до почти полугода, прежде чем постепенно потерял свою неловкость, а также вечную осторожность.

Теперь, видя, что ему, возможно, придется пройти через это еще раз, Ян Чжаогэ чувствовал себя довольно беспомощным.

Хотя Янь Чжаогэ был очень молод, когда они с Сюэ Чуцином расстались, с тех пор прошло уже много лет, кровь в конечном счете была гуще воды.

Ян Чжаогэ действительно находил, что здесь немного трудно правильно понять вещи.

Он также никогда не был в подобной ситуации в прошлом.

Как вести себя перед посторонними было достаточно просто.

Что касается безопасности его матери, независимо от того, были ли они разделены в течение многих лет, Ян Чжаогэ, естественно, должен был отдать ей все свои силы.

Более того, Ян ди определенно пойдет на все здесь.

В то время как Ян Чжаогэ был незнаком с Сюэ Чуцином, у него сложились глубокие отношения с Ян ди за эти годы.

Просто оказаться лицом к лицу с Сюэ Чуцином было бы довольно неловко.

«Так получилось, что ситуация сейчас очень острая. После того, как мы встретимся и я спрошу о ней, мы должны немедленно приступить к разговору о важных вещах!- Ян Чжаогэ сжал свой правый кулак левой рукой, — если мы сначала поговорим об официальных делах, то не будет необходимости говорить о частных делах. После этого мы сможем постепенно знакомиться друг с другом посредством наших взаимодействий.”

На самом деле он тоже очень стремился к таким узам родства. Именно из-за этого он смог так быстро отбросить свои сомнения и запреты с Ян ди тогда.

“Тогда давайте сделаем это так, — Ян Чжаогэ несколько раз подряд кивнул, чувствуя себя очень довольным своим блеском.

Теперь же вдалеке внезапно замерцал свет.

Почувствовав ауру внутри, Ян Чжаогэ понял, что это Ян ди.

Ян ди явно имел сходные мысли с Ян Чжаогэ после того, как все в Восточной обширной Небесной территории было урегулировано.

Узнав, что Янь Чжаогэ преследовал Ван Чжэнчэна обратно в мир за пределами миров, Янь ди немедленно бросился на территорию Центрального неба Цзюнь.

Когда обе стороны встретились, Ян Чжаогэ был поражен, так как мог видеть Ян ди только в одиночестве.

Тем не менее, не видя печали на лице своего отца, поскольку радость едва сдерживалась его бровями, Ян Чжаогэ знал, что все прошло хорошо.

— Эй, отец… — Ян Чжаогэ огляделся вокруг, — так … Где моя мать? С ней все в порядке?”

Ян ди окинул Ян Чжаогэ оценивающим взглядом и улыбнулся, увидев, что тот практически не пострадал. Я прибыл вовремя и убил того Даосского Хевена.”

Его крайне редкая улыбка сейчас была такой, что Ян Чжаогэ удивленно прищелкнул языком.

“Что касается твоей матери… — Ян Ди не смог сдержать улыбки, — теперь, когда она так близко от дома, она не знает, как встретиться с тобой лицом к лицу…”

И тут же в пустоте раздался женский голос: «О чем ты говоришь? Просто сейчас ситуация неясна, и я занят тем, что придумываю стратегии для борьбы с ней!”

Ян Чжаогэ был ошеломлен, так как он почему-то нашел эту фразу очень знакомой…

Величественное облако простоты и великолепия над головой Ян ди расцвело подобно лотосу.

Из-за лепестков цветов, напоминавших многочисленные облака звезд, выскочила женщина и приблизилась к Ян Чжаогэ.

Присмотревшись, Ян Чжаогэ увидел, что женщине на вид было около тридцати, так как у нее были красивые черты лица и утонченный, элегантный вид.

Она явно была похожа на ту Сюэ Чуцин, которую Янь Чжаогэ видел очень много раз.

Просто нынешняя Сюэ Чуцин имела немного зрелый вид, тогда как раньше ей казалось, что ей уже за двадцать.

По сравнению с этими образами, она обладала большим талантом в реальной жизни. Ее взгляд был живым и умным, с некоторым лукавством, скрытым внутри. И все же она казалась непринужденной, яркой и грациозной.

— МО…Тер? Ян Чжаогэ смирился с неловкостью и неуверенно отважился:

В то время как Сюэ Чуцин казалась грациозной, она на самом деле украдкой наблюдала за Янь Чжаогэ, когда она пошла против своего обычного таланта, громко воскликнув в изумлении: “ты теперь совсем взрослая, Чжаогэ…”

Она слишком явно не знала, как ей следует смотреть в глаза своему сыну, который уже давно вырос.

Ян Чжаогэ был еще маленьким трехлетним мальчиком, когда она уехала в прошлое.

Кроме тех случаев, когда она переодевалась в последние годы, она в основном жила, как девушка в молодости, когда она бродила повсюду. Теперь, когда она внезапно обрела такого настоящего, взрослого сына, ей нужно было время, чтобы привыкнуть к этому.

В то время как она чувствовала радость и гордость, когда иногда слышала новости о Янь Чжаогэ и Янь ди в последние годы, Сюэ Чуцин все еще была довольно взволнована теперь, когда ей пришлось столкнуться с Янь Чжаогэ по-настоящему.

Она чувствовала себя виноватой.

Она уже столько лет не виделась с сыном, никогда не была рядом с ним и не выполняла материнских обязанностей, когда он рос. Она глубоко сожалела об этом, чувствуя, что это было крайне несправедливо по отношению к нему.

Сюэ Чуцин даже глазом не моргнула, поскольку ее преследовали потусторонние миры и Бессмертный двор, вынужденный жить в бегах.

Тем не менее, она действительно чувствовала себя довольно оцепеневшей, когда столкнулась с Ян Чжаогэ в этот момент.

На самом деле это было более или менее то же самое и для Ян Чжаогэ…

«Хорошо, мы можем поговорить об этих других вещах позже“, — Ян Чжаогэ решил пойти с тем, что он планировал, -» я убрал Землю возвеличить Ван Чжэнчэна раньше. Это очень важный вопрос. Мы должны быстро придумать план борьбы с этим!”

Практически в то же время, что и Янь Чжаогэ, Сюэ Чуцин сказал: “Мы можем медленно наверстать упущенное позже. Другая сторона определенно не позволит этому пройти так легко. Мы также должны заранее планировать непредвиденные обстоятельства…”

На середине фразы мать и сын замолчали и уставились друг на друга.

Рядом с ними Ян ди расхохотался.

Янь Чжаогэ и Сюэ Чуцин были слегка ошеломлены на некоторое время, когда они смотрели друг на друга.

До того, как они встретились, никто бы никогда не догадался, что мать и сын действительно могут использовать один и тот же метод, чтобы рассеять неловкость.

Эта молчаливая часть координации с их стороны вместо этого заставила обоих чувствовать себя еще более неловко сейчас.

Тем не менее, это чудесным образом ослабило мгновение спустя, тепло заполнило их глаза, когда они посмотрели друг на друга.

Конечно, смех Ян Ди был еще более пронзительным для уха.

Ян Чжаогэ молча посмотрел на Ян ди.

Его отец был таким-это было действительно реже, чем солнечное затмение.

Сюэ Чуцин бросил на Янь ди довольно недовольный взгляд.

На самом деле смеяться над ней в присутствии ее сына-это действительно так!

Под пристальными взглядами матери и сына, Янь ди вместо этого начал смеяться еще громче.

Он уже давно не чувствовал себя таким счастливым.

Янь Чжаогэ и Сюэ Чуцин не могли не покачать головами и тоже улыбнуться.

Хотя между ними все еще оставалась некоторая неловкость, она, наконец, немного ослабла.

Они не продолжили свой семейный разговор, а просто продолжили эту предыдущую тему.

“Если это возможно, я не собираюсь отправляться в странствующие нефритовые небеса,-первым высказал свою позицию Янь Чжаогэ, — хотя мы были бы в безопасности таким образом, давление в основном падало бы на старшего ученика-дядю Юэ и нефритовый столичный Утес. Под давлением одновременно земных и скрытых властителей, старший ученик-дядя Юэ окажется в трудном положении.”

Ян ди убрал свою улыбку, торжественно сказав:”

“Недаром я все эти годы ни разу не бывал на блуждающих нефритовых небесах, — Сюэ Чуцин выдавил улыбку. — вражда между Великим магистром и блуждающими нефритовыми небесами была очень глубокой.”

Затем она внезапно посмотрела на Янь ди с довольно противоречивым выражением на лице.

Ян Чжаогэ и Ян ди молча отвели взгляды.

Они тоже раньше думали о старшинстве, вызванном возвышенным золотым светилом и возвышенным деревянным светилом.

Поэтому лучше всего было притвориться, что ничего не замечаешь в этом вопросе…

— Скрытый Владыка близок с земным владыкой как старший ученик-дяде Юэ трудно поддерживать свое положение в одиночку” — Ян Чжаогэ кашлянул, прежде чем продолжить с торжественным выражением лица,-мы должны найти кого-то, кто может помочь старшему ученику-дяде Юэ нести это бремя.”

Взгляд Ян ди слегка дрогнул, когда он воскликнул “» … Астро Соверен!”

“Верно, — кивнул Ян Чжаогэ, — говорят, что Астро-Государь и дед были в хороших отношениях. Если мы найдем его, давление на старшего ученика-дядю Юэ значительно уменьшится.”

“Просто в настоящее время наши возможности ограничены, так как у нас нет возможности связаться с Астро совереном. Хотя я подозреваю, что он находится в мире за пределами миров, поскольку о нем не было слышно никаких новостей в течение стольких лет, найти его все равно будет нелегко.”

Ян Чжаогэ задумался: «Нет никакого способа узнать, кто вернется первым-старший ученик дядя Юэ или земной Владыка. Поэтому мы не можем просто ждать и ничего не делать. Если возникнет необходимость, нам придется искать женщину-императора.”

“Хотя ее отношения с этим старшим Чу могут быть плохими, поскольку этот вопрос связан с Астро-сувереном, женщина-император определенно будет обеспокоена этим. По крайней мере, нам удастся раздобыть какие-то улики.”

Услышав это, Сюэ Чуцин спросил: “Что заставляет вас думать, что Астро Суверен в настоящее время находится в мире за пределами миров?”

Ян Чжаогэ рассказал ей о деле, касающемся Чу Лили.

— Понятно… — Сюэ Чуцин на мгновение задумалась, прежде чем сказать: — в таком случае, я думаю, нам следует отправиться в Северную глубинную Небесную территорию. Северный Экзальт может кое-что знать.”

Ян Чжаогэ и Ян Ди были ошеломлены этим.

“Я ничего не знаю о положении Астро суверена, а также не очень много знаю об этом старшем Чу. Тем не менее, мастер однажды упомянул ее имя, когда разговаривал со мной”, — объяснил Сюэ Чуцин.

Ян Чжаогэ был заинтригован: «что она сказала?”

Даже Ван Пу и другие люди из рода Юэ Чжэньбэя мало что знали о положении Чу Лили.

“Этот старший Чу, похоже, был связан с дьявольским Дао и девятью подземными мирами, — торжественно произнес Сюэ Чуцин.

— Девять Нижних Миров? Ян Чжаогэ слегка нахмурился.

Теперь, вспоминая свою предыдущую встречу с Чу Лили, он был несколько ошеломлен, так как никогда не чувствовал ничего ненормального в то время.

Сюэ Чуцин сказал: «Хотя я не могу сказать наверняка, это потенциальная подсказка. Астро-Соверен исчез тогда довольно внезапно и ненормальным образом. Для этого, несомненно, есть причина.”

Ян Чжаогэ и Ян ди медленно кивнули.

Было также очевидно, почему Сюэ Чуцин предложил поискать Северный Экзальт.

Часто появлялись пространственные проходы, которые вели из Северной глубинной Небесной территории в земли спокойного потока, поскольку это была линия фронта мира за пределами миров по отношению к девяти подземным мирам. Одной из обязанностей Северного Экзальта было следить за этими пространственными переходами, которые время от времени казались неустойчивыми.

Если этот вопрос, касающийся Астро-суверена и Чу Лили, был связан с девятью подземными мирами, то местом, где Астро-Суверен, скорее всего, мог быть найден, была не гора Куньлунь на территории Центрального неба Цзюнь, а северная территория глубокого неба.

“Мы все еще не знаем, сможем ли найти Астро-Суверена, — Ян Чжаогэ потер виски. — даже если нам удастся найти его, Астро-Суверен не сможет помочь нам наверняка.”

Дело было не в том, что Астро Соверен мог не захотеть помочь.

Скорее всего, существовала какая-то уникальная причина, по которой он тогда исчез.

Если его что-то удерживало и он не мог освободиться, тогда у него не было возможности помочь им.

— Есть еще одна потенциальная проблема, которую мы должны рассмотреть, — медленно произнес Янь ди.”

“Возможность земного или скрытого Владыки совершить прорыв” — взгляд Ян Чжаогэ сверкнул.

В отличие от Владыки меча Юэ Чжэнбэя, который возвысился относительно позже, земные и скрытые владыки были Владыками в течение нескольких тысяч лет, давным-давно достигнув пика своего нынешнего культивирования.

Кто знает, когда они смогут успешно совершить прорыв?

— Поэтому мы должны строить и другие планы. Правильный путь-это иметь несколько путей одновременно.”

Говоря это, Ян Чжаогэ украдкой взглянул на Сюэ Чуцина.

Поняв, что он имеет в виду, Сюэ Чуцин покачала головой: “Не надо так на меня смотреть. Мне также неясно, где находится Великий Магистр.”

Великий великий мастер, о котором она говорила, был, естественно, возвышенным деревянным светилом Куньлуньских девяти светил того времени.

“А как же тогда император яркой связи?- Спросил Ян Чжаогэ.

В то время как яркий император связи, возможно, не смог бы помочь выдержать давление земных и скрытых властителей, если бы она знала о местонахождении своего учителя, возвышенного деревянного светила, это было бы действительно замечательно.

— Великий Магистр уже скончался, — вздохнул Сюэ Чуцин.

— О…извините, — Ян Чжаогэ выдавил улыбку.

Сюэ Чуцин покачала головой: «неважно.”

— Дело не в том, что мы вообще ничего не можем сделать, — медленно проговорила она. Хотя ситуация Великого Магистра неясна, мы могли бы попытаться связаться с кем-то еще.”

“Просто нет никакой гарантии, что они ответят после получения этого сообщения.”

— Кроме того… — Сюэ Чуцин на мгновение замолчал, прежде чем сказать: — у меня есть некоторые сомнения относительно контакта с этим человеком.”

Ян Чжаогэ и Ян Ди были заинтригованы этим: «почему вы так говорите?”

— Во-первых, другая сторона уже давно покинула мир за пределами миров, находясь среди бесконечного внепространственного пространства. Мы не знаем, где и как далеко он находится, и он также не оставил никаких вещей. Обычные методы не сработают, — сказал Сюэ Чуцин. — нам понадобится особый способ связаться с ним.”

«Этот метод не был передан по моей линии, поскольку он был получен из другого источника. Проанализировав его в частном порядке, я чувствую, что это не так просто.”

Сюэ Чуцин объяснил: «скитаясь по разным землям все эти годы, я на самом деле готовился к этому. Просто мой прогресс был ограничен из-за некоторых ограничений.”

— Соединяя места, в которых вы были раньше, можно наблюдать что-то особенное… — глаза Ян Чжаогэ загорелись, — потому что ложных следов, которые вы оставили позади, слишком много, очень трудно идентифицировать настоящие места, поэтому я в настоящее время все еще не могу сказать, что именно вы устанавливаете. Значит, здесь действительно есть что-то уникальное?”

Несколько удивленный, Сюэ Чуцин некоторое время смотрел на Янь Чжаогэ: “ты действительно не прост, Чжаогэ, чтобы сказать даже это.”

Ее взгляд был довольно игривым, когда она сказала: «речь идет не только об уровне базы культивирования. Это также касается многих секретов, которые неизвестны большинству.”

“В моих приключениях за эти годы было немало случайных встреч. Не надо меня недооценивать!- Ян Чжаогэ скривил губы.

Он украдкой оценил Сюэ Чуцина “ » я даже раньше задавался вопросом, Может ли это быть какое-то грандиозное образование, способное взорвать весь мир за пределами миров.”

— Что? Сюэ Чуцин не знал, смеяться ему или плакать, — если бы я действительно осмелился сделать это, даже до того, как земные и скрытые Властелины сделают шаг, Властелин меча уже позаботился бы о нас.”

Ян Чжаогэ спросил: «для чего именно это формирование?”

Сюэ Чуцин ответил: «Его основой является формирование широты области, с некоторыми корректировками, сделанными поверх этого.”

Формирование широты области было знаменитым сбивающим с толку образованием времен до Великой Катастрофы, которое бесформенно околдовывало людей.

Она управляла небесами и землей во всей своей необъятной полноте.

Проще говоря, если Сюэ Чуцин завершит формирование и останется внутри, с помощью диаграммы реки, те, кто сможет найти ее в этом мире, действительно будут очень ограничены.

Эта область формирования широты охватывала весь мир за пределами миров и многие низшие миры.

Чудесные аспекты формирования широты области заключались в том, что она могла быть рассеяна, а не прорвана после того, как она была сформирована.

Единственным исключением было то, что фундамент образования был полностью выкорчеван.

Это означало бы необходимость уничтожить мир за пределами миров и многочисленные низшие миры.

Конечно, было, естественно, не так просто установить такую массивную Широтную формацию области.

Кроме того, нужно было остерегаться, чтобы кто-то не узнал о его существовании до того, как он будет успешно установлен, а затем работал, чтобы разрушить его.

Таким образом, Сюэ Чуцин все еще тайно настраивал это даже до сегодняшнего дня.

Ян Чжаогэ восхищенно вздохнул про себя. Она могла быть такой дотошной и осторожной, на самом деле замышляя такое важное дело, даже когда ее преследовали другие.

Тем не менее, он был больше обеспокоен последней частью ее предложения: “некоторые изменения? Вы имеете в виду уникальный способ связаться с кем-то, о ком вы говорили ранее?”

Если бы это была просто автономная область формирования широты, Ян Чжаогэ опознал бы ее раньше.

Другие специалисты с высокими достижениями в формациях могли бы обнаружить это заранее.

С многочисленными ложными следами, брошенными в смесь вместе с дополнительной вариацией, Ян Чжаогэ был не в состоянии быстро отличить это.

“Совершенно верно. Он объединен поверх основы формирования широты области, — сказал Сюэ Чуцин, — только с таким массивным основанием можно поддерживать формирование, передавая сообщение, в то время как нет никакого способа выяснить ситуацию другой стороны.”

Ян Чжаогэ понял: «это эквивалентно циркуляции формирования широты области в обратном направлении, используя его для поиска этого человека перед передачей сообщения.”

— Формирование Широтной зоны, способной охватить весь мир за пределами миров, естественно, было бы несравненно эффективным.”

Сюэ Чуцин кивнул: «верно. Просто у меня есть странное чувство, когда я следую этой технике для создания формации. Это похоже на то, что внутри есть какие-то другие глубины, просто я сейчас не могу сказать, что это такое.”

— А?- Ян Чжаогэ просто должен был беспокоиться об этом.

Среди девяти Куньлунских светил прошлого возвышенное деревянное светило славилось своим обширным репертуаром знаний.

Будучи ее прямым потомком, Сюэ Чуцин прекрасно унаследовал эту особенность.

Среди боевых святых мира за пределами миров, учитывая не их основы культивирования, а только степень их знаний, Ян Чжаогэ не мог думать ни о ком, кто мог бы быть упомянут на одном дыхании с его матерью, кроме него самого и Чэнь Цяньхуа.

Если даже у нее были сомнения, что-то должно быть здесь, наверху.

“Просто имейте это в виду на данный момент, — сказал Ян ди теперь, — в этом мире, как правило, есть выгоды там, где есть потери, так как редко бывает, что есть идеальный план. Мы можем только взвесить обе стороны и принять решение.”

Ян Чжаогэ погладил свой подбородок: «с кем ты собираешься связаться?”

— Возвышенное Огненное Светило.”

Услышав это имя, Ян Чжаогэ и Ян ди первым делом вспомнили массивную алебарду, окутанную пылающим огнем.

“Если это возвышенное огненное светило, то я полагаю,что … он был самым одиноким человеком из девяти Куньлунских светил?- Спросил Ян Чжаогэ довольно неуверенно, — даже если нам удастся связаться с ним, захочет ли он помочь?

В то время как возвышенное светило Раху Цзянь Шуньхуа было более одиноким, это больше относилось к тому, что она была решительной и целеустремленной, не принимая во внимание соображения других людей.

И все же величайшим одиночкой должен был быть возвышенный огненный светил.

Судя по информации, которую Ян Чжаогэ получил в настоящее время, в то время как эта шишка была одним из девяти светил Куньлуня, он редко участвовал в делах мира за пределами миров, поскольку легенды о нем были самыми редкими среди девяти.

Даже если намеренно не преуменьшать и не умалять их значения, было уже очень мало информации о подвигах возвышенного огненного светила.

Тем не менее, никто не осмелится сказать, что он был там только для того, чтобы заполнить цифры.

В тех редких случаях, когда возвышенное светило огня совершало движение, они всегда были огромными, потрясающими небеса, потрясающими землю делами.

Просто он был исключительно одиноким человеком, так как никогда и ни с кем не был особенно близок.

“Это то, о чем мало кто знает, — сказал Сюэ Чуцин. — однажды я слышал, как мастер упоминал, что между великим великим мастером и возвышенным огненным светилом существовали какие-то разногласия и недоразумения.”

— Просто мастер тоже не знал никаких подробностей, только случайно услышал, как об этом упоминал Великий Магистр в прошлом.”

Янь Чжаогэ обратил внимание на слова Сюэ Чуцина: «вражда…путаница?”

— Верно, — кивнул Сюэ Чуцин, — поэтому, даже если нам удастся связаться с возвышенным огненным светилом, трудно сказать, как он отреагирует.”

“И все же, раз кто-то подсказал мне, как с ним связаться, значит, надежда есть.”

Сюэ Чуцин на мгновение замолчал: “это просто так…”

“Просто человек, который дал вам указания в поисках возвышенного огненного светила, возможно, тоже что-то замышляет, — продолжал Ян Чжаогэ. — он не должен быть нацелен на вас. Хуже для вас, преследуемых, быть не могло. Таким образом, этот человек, вероятно, искренне надеется, что вы сможете связаться с возвышенным огненным светилом. Это тоже было бы их действительным мотивом.”

Сюэ Чуцин сказал: «Это верно. Это еще одна причина для моих оговорок прямо сейчас.”

— Кстати, кто заставил тебя искать светило возвышенного огня?- Ян Чжаогэ поднял брови, — искать его будет бесполезно. Поскольку он заставил вас искать возвышенное светило огня, он сам определенно не захочет появляться, чтобы оказать помощь.”

Прежде чем ответить, Сюэ Чуцин посмотрел на Янь Чжаогэ.

Ян Чжаогэ сначала был несколько озадачен, но вскоре смутно что-то вспомнил.

Действительно, Сюэ Чуцин теперь сказал: «Когда я раньше прятался с псевдонимами, я слышал некоторые слухи о вас двоих и широкой горе Веры.”

“Одна из них заключалась в том, что ты получил крайнюю печать Ян, Чжаогэ.”

Ян Чжаогэ, вздрогнув, понял: «возвышенное солнечное светило, Гао Хань!”

Ян Чжаогэ был очень хорошо знаком с этим именем.

Хотя он никогда раньше не видел его лично, на самом деле он был относительно лучше знаком с Гао Ханом среди девяти светил Куньлуня.

Крайняя печать Ян все еще была в распоряжении Янь Чжаогэ прямо сейчас.

“Как ты добыл крайнюю печать Янга, Чжаогэ?- Спросил Сюэ Чуцин.

Ян Чжаогэ объяснил этот процесс, на что Сюэ Чуцин вздохнул: “раньше это все еще было предположением, но так как возвышенное солнечное светило уже давно покинуло эту расщелину в девять нижних миров в мире восьми конечностей, тот человек, который дал мне совет, скорее всего, был им тогда.”

— Возвышенное солнечное светило, Гао Хань” — Ян Чжаогэ почувствовал некоторое недовольство, обдумывая это.

Несомненно, он был частью чьего-то плана.

В то время как фактической целью другой стороны мог быть не он, он использовался как часть процесса.

Ян Ди тоже нахмурился.

“Неважно, — внезапно рассмеялся Ян Чжаогэ после некоторого раздумья, — мы все можем просто взять то, что нам нужно. Самое главное, давайте посмотрим, кто все еще будет смеяться в конце.”

“Он хочет позаимствовать твою руку, матушка, чтобы вложить в это возвышенное огненное светило. Для этого должна быть какая-то причина. Если мы сможем понять, в чем заключается проблема, у нас все еще будет место для маневра.”

Сюэ Чуцин медленно сказал: «величайшая возможность все еще лежит с идеологическим расколом в мире за пределами миров с тех пор.”

Поскольку в каждом поколении был только один ученик и их положение было опасным, потомки светлого императора связи часто безоговорочно передавали все, что они знали своим ученикам, чтобы знание не было потеряно навсегда.

Поэтому Сюэ Чуцин знал много тайн, в которые другие не были посвящены.

“Самый первоначальный мир за пределами миров пережил много кровопролития и темных времен, прежде чем все постепенно стабилизировалось, — сказал Сюэ Чуцин, — даже тогда все еще существовал идеологический раскол между шишками на вершине, пока в конечном счете не появились непримиримые разногласия, и они не раскололись.”

— Одни ушли, а другие остались. Те, кто остался, в конечном счете укрепили нынешнее состояние мира за пределами миров, которое сохранилось до сегодняшнего дня.”

Здесь Сюэ Чуцин внезапно остановился.

“Я уже знаю о делах, касающихся буддизма, Бессмертного двора и неизмеримого небесного владыки, — улыбнулся Ян Чжаогэ.

Услышав это, выражение лица Сюэ Чуцина мгновенно сильно изменилось: «ты еще не достиг стадии человеческого возвышения…”

Ян Чжаогэ пренебрежительно махнул рукой: «расслабься, я в порядке. Точно так же, как вы не затронуты из-за половины диаграммы реки, которой вы обладаете, у меня тоже есть свои пути.”

«В то время как тусклое сияющее колесо тусклого сияющего императора остается незавершенным, я тщательно проанализировал концепцию несравненной бесконечности внутри себя так, что с помощью сокровища неизмеримый Небесный Господь не может посадить семя внутри меня.”

Услышав это, выражение лица Сюэ Чуцин значительно смягчилось, хотя она все еще выглядела несколько обеспокоенной.

“Так что ты говорил о мире за пределами миров?- Ян Чжаогэ сменил тему.

Сюэ Чуцин пристально посмотрел на него и медленно выдохнул.

“Поскольку вы уже знаете об этом, я могу говорить свободно, — медленно произнесла она, — великая Ясная прямая линия редка, так как новые девять светил Куньлунь, которые основали мир за пределами миров, были все из Нефритовой ясной прямой линии.”

— И все же между ними существовали разногласия, которые в конце концов стали непримиримыми, что привело к их окончательному расколу.”

«Одна фракция предпочла стабильное развитие и накопление, пока мы молча ждем шанса вернуть наш ортодоксальный даосизм к его былой славе.”

«Другой был радикальным по сравнению с ними, поскольку они верили, что даже когда мы накапливаем нашу силу, нам все еще нужно препятствовать развитию Бессмертного двора внешнего Дао.”

Сюэ Чуцин сказал: «земные и скрытые властители, очевидно, находятся под первым. Астро-суверен, который позже остался в мире за пределами миров, также занимал относительно нейтральную позицию.”

— Что касается последней фракции, то она состояла из возвышенного солнечного светила, возвышенного лунного светила, а также моего великого магистра.”

— Тесть и возвышенное светило Раху не нуждаются в упоминании, так как они умерли довольно рано. Возвышенное огненное светило было нейтральным точно так же, как и Астро Суверен, — Сюэ Чуцин на мгновение замолчал, прежде чем сказать, — по словам Великого Магистра, вместо того, чтобы сказать, что возвышенное огненное светило было нейтральным по этому вопросу, это больше похоже на то, что у него не было определенной позиции.”

Янь Чжаогэ посмотрел на Сюэ Чуцина: «Подожди минутку, мама. Если возвышенное деревянное светило принадлежало к радикальной фракции, то родословная светлого императора связи, от которого ты происходишь…”

“Мы, конечно, намеренно спрятали его и залегли здесь,-деловито сказал Сюэ Чуцин.

Лицо Ян Чжаогэ слегка дрогнуло: «Да, очень успешная работа под прикрытием. Даже тусклый сияющий император был втянут в это дело…”

Сюэ Чуцин торжественно сказал: «пусть жертва тусклого сияющего императора никогда не будет забыта. Эти его заслуги должны помнить все последователи ортодоксального даосизма.”

“Значит, слухи были правдивы?- Ян Чжаогэ тоже сразу стал серьезным, — что именно делает этот камень Небесной сущности?”

Сюэ Чуцин медленно сказал: «Если неизмеримый Небесный Владыка получит полностью небесный камень сущности, он сможет легко осветить и обратить весь наш ортодоксальный даосизм. Даже бессмертные будут иметь печати, вложенные в их души, когда они услышат его имя. До тех пор, пока неизмеримый Небесный Господь желает, всего лишь одной мысли будет достаточно, чтобы превратить нас всех в его верующих!”

Ян Чжаогэ постучал себя по лбу, когда бесчисленные мысли пронеслись в его голове.

Среди записей Божественного Дворца Небесного двора не было никаких сведений о камне Небесной сущности.

Было ли это только после великого бедствия или его происхождение было еще более неясным и таинственным, чем он думал?

— Мама, где именно сейчас находится этот осколок камня Небесной сущности?- Спросил Ян Чжаогэ, — он действительно у тебя?”

Сюэ Чуцин покачала головой: «когда-то было, но теперь уже нет.”

Она многозначительно оглядела окружающее небо и землю своим пристальным взглядом: “теперь оно повсюду.”

— Значит, младшая ученица-сестра Сиконг и остальные-это действительно так.…”

— Значит, младшая ученица-племянница Сиконг и остальные-это действительно так.…”

Ян Чжаогэ и Ян ди сразу поняли, что это значит.

“Похоже, что ребенок среди них вошел в брод-Крид-Маунтин? Вы также взаимодействовали с более чем одним из них? Сюэ Чуцин кивнул: «Да, это так. Это именно то, что вы предполагаете.”

— В таком случае, — медленно произнес Янь ди, — мир за пределами миров также получил выгоду от действий тусклого сияющего императора.”

— Земная Владычица и другие вполне могут знать об этом, — вздохнул Сюэ Чуцин, — но даже так они не могут легко признать это на поверхности. Может быть, только время может вернуть справедливость тусклому лучезарному императору и Великому Магистру.”

— Каково же происхождение неизмеримого небесного владыки?- С каких это пор даосизм создал такую фигуру? — спросил Янь ди тяжелым тоном.”

Сюэ Чуцин медленно покачала головой “ » никто точно не знает, как это произошло, но точно известно, что когда-то он был одним из небесных владык даосизма!”

— Иначе, даже с камнем Небесной сущности, он не смог бы так легко просветить нас, потомков ортодоксального даосизма.”

Ян Чжаогэ посмотрел в небо: «небесный Lord…is это?”

Небесный Владыка здесь был скорее титулом,чем ссылкой на область культивации.

Три небесных Владыки, которые были основателями трех четких линий, были, естественно, несравнимы с подобными широкими достижениями небесного владыки и (небесного) владыки изобильных сокровищ.

Что же касается легендарных даосов, подавляющих Землю, первобытных, подавляющих Бессмертных и четырех империалов даосизма и так далее, то никто не усомнится в их силе, несмотря на отсутствие в их титулах слова «Небесный Владыка».

Не всех экспертов пика можно было бы назвать небесными Владыками.

Тем не менее, все эксперты, которые имели титул Небесного Лорда, были бы экстраординарными.

— Поскольку он способен сражаться лицом к лицу с будущим Буддой, он, должно быть, продвинулся на вершине своего первоначального основания?- Пробормотал Ян Чжаогэ, — но если он продвинул свою базу культивирования, разве это не значит, что он должен быть здесь?…”

Он потер виски “» Сколько из высших фигур даосизма прошли через Великое бедствие? Один из этих ограниченных немногих людей, который также имеет возможность достичь этого-это сужает его еще больше.”

— И все же большинство шишек даосизма исчезло, так как неизвестно, живы они или мертвы. Таким образом, трудно догадаться, кто из них был неизмеримым небесным владыкой, — сказал Сюэ Чуцин. — что касается тех, кто может быть уверен, что мы все еще живы, я знаю о трех из них.”

— А? Ян Чжаогэ посмотрел на Сюэ Чуцина, заинтригованный: «какие трое?”

Ян Ди тоже посмотрел на него с интересом.

Сюэ Чуцин поднял три пальца: «первый-это южная оконечность долголетия императора.”

— Кстати, моя родословная-одна из прямых линий императора долголетия южной оконечности.”

Император долголетия южной оконечности был также известен как Нефритовый ясный истинный король, поскольку его полный титул был Верховным владыкой Божественного неба Нефритовый ясный истинный король долголетия император премьер-Небесный правитель мудрец.

— Второй — это еще один из четырех имперцев рядом с императором долголетия южной оконечности, императором Северной Звезды.”

Полным титулом Императора Северной Звезды был Северный Звездный верхний Дворец Небесного суверенного императора.

Император пурпурной Тенуиты, император долголетия южной оконечности, император Северной Звезды и Королева земли были коллективно провозглашены четырьмя империалами даосизма, поскольку все они были пиковыми фигурами даосизма.

— С точки зрения старшинства и истории, третья еще более древняя, — сказал Сюэ Чуцин, — это не что иное, как источник линии странствующих нефритовых небес, Божественная Мать несоответствия, которая была личным учеником основателя главной ясной линии, Владыки Нуминозных сокровищ.”

Ян Чжаогэ и Ян ди размышляли над именами этих трех шишек даосизма, размышляя о том, что они подразумевали, когда они постепенно что-то поняли.

— Божественная Мать-несочетаемость-это, очевидно, фигура за блуждающими нефритовыми небесами” — сказал Ян Чжаогэ, — что же касается двух других, стоящих за возвышенным деревянным светилом, возвышенным солнечным светилом и возвышенным лунным светилом-это император долголетия южной оконечности?”

Янь ди спросил: «В то время как за земными и скрытыми властителями стоит император Северной Звезды?”

“Именно так, — сказал Сюэ Чуцин, — все трое обитают в межпространственном пространстве, но связь между ними и миром за пределами миров и блуждающими нефритовыми небесами неразделима.”

Ян Чжаогэ и Ян ди понимающе кивнули.

Если бы три больших шишки жили в стабильных мирах, таких как мир за пределами миров и блуждающие нефритовые Небеса или даже нижние миры, такие как мир восьми крайностей, неизмеримый Небесный Владыка мог бы легко обнулить их позиции.

Если бы они продолжали парить в межпространственном пространстве, даже меняя свои способы существования, когда они входили в полусонные состояния, которые существовали почти между существованием и небытием, даже неизмеримому Небесному Господу было бы трудно уловить их следы.

Кроме того, неизмеримый Небесный Владыка также должен был соперничать с будущим Буддой.

Таким образом, они были лучше всего способны сохранить свою силу, гарантируя, что миры даосизма, такие как мир за пределами миров и блуждающие нефритовые небеса, были безопаснее.

Таким образом, установилось хрупкое равновесие.

Бессмертный двор тоже был готов потратить большую часть своей энергии на буддизм.

Хотя император Северной Звезды придерживался консервативной позиции, стремясь избежать конфликта с Бессмертным двором и неизмеримым небесным владыкой, насколько это было возможно, он определенно не хотел бы жить в мире за пределами миров и оставлять свою безопасность в руках других, если это не было совершенно необходимо.

И все же, как и говорил Сюэ Чуцин, их отношения с потусторонним миром и блуждающими нефритовыми небесами были просто неразрывны.

Девять светил Куньлуня одновременно просмотрели Священное Писание открытия небес и создали мир за пределами миров в тот год при закулисной поддержке Императора Северной Звезды и императора долголетия южной оконечности, наконец создав безопасное и здоровое убежище для ортодоксального даосизма.

Неконгруэнтность Божественной Матери также стояла за странствующей Нефритовой семеркой, устанавливающей странствующие нефритовые небеса.

Раскол между новыми девятью светилами Куньлуня в тот год на самом деле произошел из-за серьезной разницы во мнениях между императором долголетия южной оконечности и императором Северной Звезды.

В конце концов, возвышенное деревянное светило и Ко, которые поддерживали южную оконечность долголетия императора, покинули мир за пределами миров.

Это был неизбежный результат.

В конце концов, неизмеримый Небесный Владыка и Бессмертный двор определенно будут более суровы по отношению к императору долголетия южной оконечности и его последователям. Это была простая истина.

“Странствующие нефритовые небеса даже более радикальны, чем наша фракция людей, — вздохнул Сюэ Чуцин, — из-за этого у странствующих нефритовых небес было меньше экспертов по вершинам, чем у нашего мира за пределами миров, и так много погибло в их конфликте с Бессмертным двором.”

— Этот старый Великий Магистр был ранен снова и снова. Накопление, вероятно, уже сказалось.”

Ян Чжаогэ погладил свой подбородок: «на самом деле, есть кое-что, что меня всегда интересовало.”

“Это не только двор Бессмертных, но и буддизм. В то время как они противостоят друг другу, оба они могут просветить и обратить учеников нашего ортодоксального даосизма. Даже если они оставили в покое относительно умеренный мир за пределами миров, они логически не должны были терпеть радикальные блуждающие нефритовые небеса, верно?”

Когда Ян Чжаогэ был на стороне буддизма, помимо мира скрытого пути, он путешествовал и по многим другим буддийским мирам.

Он мог сказать, что буддизм определенно не был лишен экспертов внутренне и только могуч внешне, поскольку он действительно обладал большой силой.

Благодаря покровительству будущего Будды буддизм не пострадал так сильно, как даосизм, поскольку его фундамент был лучше, чем у Бессмертного двора и ортодоксальных трех четких линий.

— Для буддизма и Бессмертного двора ортодоксальный даосизм, в котором есть по крайней мере три небесных Владыки, не является каким-то насекомым, которое можно уничтожить одним движением пальца, — Ян Чжаогэ взмахнул ладонью, — в таком случае, почему бы не объединить усилия, чтобы разделить и просветить нас, потомков прямых линий трех чистокровных между собой, прежде чем решать между ними победу и поражение?”

Сюэ Чуцин покачала головой: «хотя для этого может быть какая-то глубинная причина, я не совсем понимаю ее.”

— Вода даже глубже, чем ожидалось… — пробормотал Ян Чжаогэ вслух.

Его мысли циркулировали, так как было много того, что сразу пришло ему на ум.

Просто это были в основном догадки, которые в настоящее время невозможно проверить. Поэтому сейчас он мог только отложить их на задворки своего сознания.

Вырвавшись из задумчивости, Ян Чжаогэ посмотрел сначала на отца, а затем на мать, прежде чем развести руки в стороны: “самые главные проблемы, с которыми мы сейчас сталкиваемся, — это эти две.”

— Во-первых, являются ли наши противники в мире за пределами миров только земными и скрытыми властелинами или же…существует вероятность того, что император Северной Звезды тоже сделает свой ход?”

— Во-вторых, может ли Бессмертный двор воспользоваться этим шансом, чтобы начать атаку?”

Ян Чжаогэ потер виски “ » с другой стороны, будет ли император долголетия южной оконечности просто сидеть и смотреть шоу?”

“Это очень трудно сказать. Это зависит от текущей ситуации между бессмертным двором и благословенными землями”, — сказал Сюэ Чуцин.

Ян Чжаогэ слегка хлопнул в ладоши: “в таком случае, давайте сосредоточимся на том, что мы видим перед собой.”

— Раньше я бродил повсюду, формирование широты области требует много времени и усилий, и я должен был убедиться, что Скрываю следы тоже, — сказал Сюэ Чуцин. — теперь, когда я могу свободно ходить по миру за пределами миров благодаря вам двоим, создание формирования будет намного быстрее.”

“Просто, прекрасно понимая, что возвышенное солнечное светило может что-то замышлять, мы все же движемся по первоначальному плану?”

— По крайней мере, у нас, скорее всего, одни и те же противники, — медленно проговорил Янь ди. Таким образом, следование по тому же пути не является проблемой в настоящий момент. Более важно то, что приходит позже.”

Сюэ Чуцин кивнул: «давайте сначала попробуем связаться с возвышенным огненным светилом и посмотрим, ответит ли он тогда.”

— Попробуй связаться с этим возвышенным огненным светилом, мама. Я пойду поищу Астро соверена, — сказал Ян Чжаогэ.

И все же, как только он это сделал, в его голове быстро зазвучал голос.

— Мысли Гао Хана странны и неразличимы. Вещи редко выходят из-под его контроля.”

“Хотя некоторые вещи могут показаться случайными, они могли быть преднамеренными.”

Слова Марса алебарды в тот год снова всплыли в памяти Ян Чжаогэ.

“Это просто огромная яма… — Ян Чжаогэ сузил глаза до щелочек, — только и ждет, чтобы увидеть, кто упадет в нее и будет похоронен в конце концов.”

Внезапно вспомнив что-то, он спросил Сюэ Чуцина: “хорошо, мама, еще кое-что.”

— Хм?»Сюэ Чуцин спросил:» Что это?”

“Много ли ты знаешь о великом бедствии тех дней?- Торжественно спросил Ян Чжаогэ.

“Немного, — ответила Сюэ Чуцин, — ограниченная информация, которую я знаю, была передана мне мастером, когда она была еще жива. То, что она знала, должно было также исходить от Великого Магистра и Великого магистра в свою очередь.”

— Тех, кто был свидетелем этого события, практически уже нет здесь. Все, что я знаю, это то, что она, вероятно, была связана с буддизмом и, вероятно, является результатом конкуренции между буддизмом и даосизмом во времена, предшествовавшие Великому бедствию.”

“Что касается подробностей, то, вероятно, только император долголетия южной оконечности и Император Северной Звезды знают об этом больше.”

Услышав это, Ян Чжаогэ молча кивнул.

В его сознании снова всплыл образ той массивной пальмы, которая опустилась на Божественный Дворец Небесного двора накануне великого бедствия.

— Хорошо, мама, с этой половиной Речной диаграммы ты можешь найти кого-нибудь глубоко в девяти подземных мирах?- Ян Чжаогэ очнулся и спросил.

“Это довольно трудно. В конце концов, девять нижних миров отличаются от человеческого царства, в котором мы находимся, — сказал Сюэ Чуцин, — но это зависит от конкретной ситуации. Если человек, о котором идет речь, не перешел на темную сторону и имеет относительно низкую базу культивирования, я все еще могу обнаружить некоторые подсказки.”

Теперь Ян Чжаогэ рассказал об инциденте Фэн Юньшэна, который удивил Сюэ Чуцина: «возвышенное светило Раху действительно необыкновенно.”

Затем ее взгляд, который был направлен на Ян Чжаогэ, стал еще более сложным.

Прошло столько лет, и теперь, после их воссоединения, у ее сына почти уже была жена…

Тем не менее, она быстро стряхнула с себя это настроение и снова стала серьезной.

— Механизмы возвышенного светила Раху трудно проследить, — свет слегка мерцал в левом зрачке Сюэ Чуцин, когда она торжественно сказала через некоторое время, — без каких-либо определенных подсказок, которые помогли бы мне, я тоже беспомощна. В конце концов, это девять нижних миров.”

Ян Чжаогэ кивнул. Он тоже понимал, что просит слишком многого. И все же он не собирался отказываться ни от одной возможности.

Сюэ Чуцин обеспокоенно взглянул на Янь Чжаогэ.

Она не была знакома с Фэн Юньшэном, зато много слышала о возвышенном светиле Раху Цзянь Шуньхуа.

Она не очень хорошо думала о шансах Фэн Юньшэна, когда боролась за господство с такой фигурой.

“Неизвестно, когда скрытый Властелин выйдет из затворничества, а также будет ли земной Властелин или старший ученик-дядя Юэ первым, кто вернется в мир за пределами миров, — вместо этого засмеялся Янь Чжаогэ, — нет необходимости думать так далеко вперед. Мы должны сосредоточиться на текущих делах.”

“Я улажу кое-какие дела в павильоне небесных тайн, прежде чем отправлюсь на северную территорию глубокого неба, чтобы попытаться найти Астро-Суверена.”

— Отец, ты должен завершить формирование широты области вместе с матерью. Такое большое образование потребует больших усилий даже открыто, и теперь, когда вы двое, наконец, воссоединились, я уверен, что вы хотели бы счастливо провести время наедине друг с другом.”

Янь ди и Сюэ Чуцин больше ничего не сказали в ответ на поддразнивания Янь Чжаогэ.

Хотя теперь они воссоединились, местонахождение Фэн Юньшэна все еще оставалось неизвестным.

Любые утешительные слова сейчас были бы просто бесполезны, только усиливая меланхолию.

“Поскольку сейчас все не так спокойно, мы должны сначала заняться важными вещами. Потом мы сможем потихоньку наверстать упущенное. Будь осторожен в своем путешествии на север, — мягко сказал Сюэ Чуцин.

Ян Чжаогэ улыбнулся и кивнул:”

Теперь Ян ди мягко рассмеялся “ » со смертью Даоистского Онеавэна наша линия должна была просто занять восточную обширную Небесную территорию. Таким образом, он действительно будет соответствовать названию горы широкого вероучения восточного пика даосизма.”

Во-первых, он был необузданным, властным человеком. Теперь, когда он нашел Сюэ Чуцина и освободился от своих забот, его резкость проявилась еще сильнее.

— Отличная идея!- Ян Чжаогэ радостно потер ладони.

Несмотря на давление, оказываемое земными и скрытыми властителями, высокомерие Ян Чжаогэ и Ян ди нисколько не уменьшилось, поскольку они были полны боевого духа.

“Независимо от того, устанавливаем ли мы контакт с Астро-владыкой или с возвышенным огненным светилом, и то и другое-всего лишь стратегии, которые у нас есть, — сказал Ян ди. — самое важное-это все еще повышение нашей собственной силы, как это всегда было. Вы всегда очень хорошо справлялись в этой области, Чжаогэ, поэтому я не буду больше говорить об этом.”

“Как и твоя мать, все, о чем я прошу, — это чтобы ты была осторожна и оставалась в безопасности.”

Ян Чжаогэ улыбнулся: «вместо того, чтобы полагаться на других, всегда лучше, если мы можем положиться на самих себя. Я, естественно, понимаю этот принцип.”

Если бы он не собрал необходимые материалы и не выковал семь механизмов, центрированных на пути, с его и Янь ди культивационными базами, таким образом быстро растущими всего за несколько лет, все сегодня, вероятно, закончилось бы совсем по-другому.

Земля возвеличила Ван Чжэнчэна и Ко, которые хотели тайно убить Сюэ Чуцина, не предупредив Янь Чжаогэ и Янь ди.

Поскольку эти двое тоже обращали внимание на местонахождение Сюэ Чуцина, участи Ван Чжэнчэна было бы трудно добиться успеха, просто действуя скрытно.

Было бы нелегко найти Сюэ Чуцина, поскольку в результате наверняка возникло бы большое беспокойство.

Поэтому Ван Чжэнчэну нужно было найти помощников, чтобы отвлечь их на время.

Для него лучшим планом было бы сосредоточить свои силы в окружении павильона небесных тайн.

С этим Янь ди и не Цзиньшэнь также были бы заманены туда, две стороны вступили в противостояние или даже сражались на территории Центрального неба Цзюнь.

Это заставило бы думать, что причиной инцидента было то, что Клифф Цилин был недоволен тем, как павильон небесных тайн поднял репутацию и влияние Нефритовой столицы Крэга.

Это послужило бы прикрытием для Даоса Онехэвэня, обвиняемого в задержании Сюэ Чуцина.

К сожалению для них, Небесный император не принял бы участия, если бы это не означало отправиться в Царское Тростниковое море, чтобы получить более поздний земной текст.

Хотя это было правдой, что он враждовал с Ян Чжаогэ и Ян ди, более важным для него был более поздний текст Земли.

Если он не получит более поздний земной текст, то вопрос Сюэ Чуцина просто не будет его по-настоящему волновать.

Вражда между ним и Ян Чжаогэ не достигла той точки, когда они могли бы причинить вред другой стороне, даже если бы это не принесло им никакой пользы.

Небесный император, в конечном счете, все еще хотел получить выгоду, и это было его главной заботой.

С этим Ван Чжэнчэн мог только начать независимую операцию, поскольку они разделились, соответственно препятствуя Ян Чжаогэ и другим.

Это облегчило Ян Чжаогэ обнаружение аномалий, открыв его истинную цель.

Но даже тогда Ван Чжэнчэн все еще выстраивал все в очень хорошо продуманном порядке.

Женщина-император и одетый в белое парчовый император не смогли этого сделать, окружающий император был нейтрален, Небесный император-к царскому тростниковому морю, одетый в Черное парчовый император-к павильону небесных мистерий, а сам Ван Чжэнчэн остался в качестве резервной силы вместе с диаграммой горной реки Земли Инь-Ян. Кроме того, был еще и Высший Экзальт Чэнь Цяньхуа, который мог сделать ход в любое время.

Он даже послал кого-то, чтобы помешать и задержать Открытие меча происхождения от того, чтобы его вытащили в нефритовом столичном утесе.

Можно сказать, что если бы Ян Чжаогэ все еще был боевым Святым восьмого уровня, а Ян ди-боевым Святым девятого уровня, то план Ван Чжэнчэна, по крайней мере, скорее всего, удался бы.

Ван Чжэнчэн также принял во внимание быстрые темпы, с которыми Янь Чжаогэ и Янь ди наращивали свои базы культивирования.

Тем не менее, то, что Ян Чжаогэ действительно воспроизвел механизм с центром в семи путях, превзошло его ожидания, так как это была давно потерянная реликвия.

Это привело к тому, что их скорость культивирования была увеличена еще больше, снова намного превзойдя все прогнозы.

Итак, семья Ян Чжаогэ из трех человек воссоединилась после долгого времени, счастливая, гармоничная и радостная.

Тем временем все закончилось трагедией для остальных, таких как Ван Чжэнчэн, облаченный в черную парчу император, Небесный император и Чэнь Цяньхуа.

«Сяо Ай в настоящее время находится в городе Юаньчжоу на территории Центрального неба Цзюнь. Она определенно будет вне себя от радости, когда услышит, что ты вернулся, — улыбнулся Янь Чжаогэ, говоря Сюэ Чуцину, — кроме того, тетя Юнь в плавучем мире жизни тоже очень скучает по тебе.”

‘Тетушка Юн», о которой говорил Янь Чжаогэ, естественно, имела в виду бывшую служанку Сюэ Чуцина в плавучем мире жизни, Су Юн.

“После того, как все здесь уляжется, я, естественно, пойду повидаться с Юньэр. Она вдумчивый ребенок, который очень дорожит отношениями, — сказал Сюэ Чуцин с нежным взглядом, — так как Сяо Ай находится в мире за пределами миров, будет удобно увидеть ее тогда.”

“В следующий раз я отправлюсь на гору Куньлунь, чтобы вернуть меч открытия истока, — улыбнулся Ян Чжаогэ. — мне также нужно уладить кое-какие дела в павильоне небесных тайн. Когда я увижу Сяо Ай и расскажу ей об этом позже, она обязательно примчится сюда галопом, не раздумывая.”

Сюэ Чуцин тоже улыбнулся “ » этот ребенок…”

— Хорошо, мама, ты хочешь познакомиться с младшей ученицей-сестрой Сиконг?- Верно, — сказал Ян Чжаогэ, — и некоторые люди, похожие на нее, тоже. Я случайно нашел их и привез обратно в брод-Крид-Маунтин.”

Сюэ Чуцин покачала головой “ » честно говоря, я поступила с ними неправильно. Это я изменил их жизнь.”

Ян Чжаогэ внезапно подумал о чем-то, когда он спросил: “Мама, ты разбросала эти фрагменты камня Небесной сущности вокруг совершенно случайно или там был определенный узор?”

“А если и были, то делились ли они поровну между мирами или по численности населения?”

“Судя по тому, что происходило тогда, кажется, что чем больше население планеты, тем больше должно быть таких людей, — Сюэ Чуцин был несколько озадачен, — я определенно предпочел бы равномерно распределить их по мирам. В противном случае их число в мире за пределами миров, вероятно, превысило бы общую сумму во всех нижних мирах, будучи чрезмерно заметным. К сожалению, это вышло из-под моего контроля.”

Она остро почувствовала что-то: «чтобы никто ничего не понял и не нашел из-за меня, я всегда избегала встреч с такими людьми. Как они выглядят?”

Ян Чжаогэ и Ян ди обменялись взглядами. Янь ди поднял ладонь, и появилось изображение света.

Увидев полностью идентичные черты лица Сикун Цин, Хэ Ин, Юэ Баоци и остальных, Сюэ Чуцин не нашелся, что сказать.

— Их внешность такая изысканная и выдающаяся…”

Ян Чжаогэ и Ян ди выглядели так, словно не знали, смеяться им или смеяться Саю.

“Мало того, что их внешность выдающаяся, их боевые таланты также необычайны. Тем не менее, это проявляется только после того, как они очистили свою ци в ауру-ци и достигли области боевых ученых”, — сказал Янь ди.

На лице Сюэ Чуцин было унылое выражение: “…Только сегодня я поняла, какую глупость совершила.”

Такие люди, как Сиконг Цин, которые все имели такую выдающуюся внешность и все были талантливы в боевом Дао, но все выглядели одинаково-тогда людям действительно было бы трудно не заметить этого.

Даже если многие из них никогда не развивали свои таланты, их количество было велико, все еще было возможно, что кто-то, глядя, заметит что-то.

И все равно было бы хорошо, если бы у них были обычные лица и они были бы больше на средней стороне.

Они были такими выдающимися и, как правило, первыми, кого замечали в группе людей-как можно было держать это в секрете?

Особенно в мире за пределами миров, где, вероятно, были сотни, даже тысячи таких людей, учитывая его популяционную базу.

“Из того, что ты говорил раньше, кажется, что они редки в мире за пределами миров?- Спросил Теперь Сюэ Чуцин.

— По крайней мере, гораздо меньше, чем я ожидал. До сих пор я видел только двоих,-торжественно сказал Ян Чжаогэ, — если это действительно так, как вы говорите, и есть еще больше этих людей, которые похожи на младшую ученицу-сестру Сиконг в мире за пределами миров, чем в целом в различных нижних мирах, кто-то должен был заметить это давным-давно.”

Это привело к массовому, крупномасштабному поиску людей, подобных Сиконг Цин, в различных низших мирах.

Все уже не будет так спокойно и мирно, как сейчас.

“Либо мое первоначальное суждение было неверным, и оно было разлито не равномерно по населению, а равномерно среди различных миров, — выражение лица Сюэ Чуцина стало чрезвычайно серьезным, — хотя вероятность этого очень мала. Я не должен был ошибиться тогда.”

— Или кто-то давным-давно обнаружил это и тайно ловит этих людей, похожих на младшую ученицу-племянницу Сиконг. Кроме того, этот человек нашел многих, только не передав это в эфир, — закончил Ян ди.

“Это то, на что мы должны обратить особое внимание, — причмокнул Ян Чжаогэ.

Янь ди и Сюэ Чуцин согласно кивнули.

Все трое обсуждали это еще некоторое время, прежде чем расстаться согласно своему первоначальному плану.

Янь Чжаогэ попрощался с Янь ди и Сюэ Чуцином, а затем вернулся в павильон небесных тайн.

Из-за его предыдущей битвы с одетым в Черное парчовым императором, продолжающийся аукцион в павильоне небесных тайн был остановлен на полпути.

Те, кто присутствовал на нем, и местные жители города Юаньчжоу вместе отступили из города, чтобы избежать последствий битвы.

После того, как Ян Чжаогэ и одетый в Черное парчовый император ушли, они все еще не вернулись в город Юаньчжоу, а просто остались там, где были, и молча ждали.

Никто не знал, чем закончится битва и смогут ли они вернуться в город Юаньчжоу, продолжая прежний конфликт.

Прежде чем окончательно все уладится, лучше перестраховаться, чем потом жалеть.

Если они умрут от толчков битвы Бессмертного уровня, они смогут только смириться с этим.

Тем не менее, те сцены, которые происходили до того, как бойцы покинули город Юаньчжоу, уже расширили горизонты каждого.

Несмотря на то, что Ян Чжаогэ находился всего лишь на девятом уровне царства боевых святых, он фактически подавил одетого в Черное парчового императора в лоб!

Это было беспрецедентно и совершенно неслыханно для любого человека вообще.

Даже если Янь Чжаогэ в конце концов и не одержал победы, то того, как он беспрерывно заставлял отступать одетого в Черное парчового императора, когда они покидали город Юаньчжоу, было уже достаточно, чтобы войти в исторические анналы мира за пределами миров, став бессмертной легендой.

Все отчаянно жаждали узнать, чем закончится эта битва.

Новости, которые периодически передавались потом, как краткие, так и подробные, снова и снова пересматривали их мировоззрение.

Мало того, что Ян Чжаогэ неожиданно поднялся с восьмого на девятый уровень царства боевых святых в течение короткого промежутка времени, Ян ди также поднялся с девятого на десятый уровень царства боевых святых, достигнув стадии человеческого возвышения!

В человеческом теле было множество скрытых и неясных акупунктурных точек, поскольку было чрезвычайно трудно заставить их резонировать со звездным небом. Таким образом, культивирование было все более трудной вещью, поскольку некоторые поздние бессмертные боевые святые моста имели бы только несколько акупунктурных точек, которые все еще должны были быть очищены, но столкнулись с проблемой, столь же трудной, как восхождение на небеса, несмотря на эту тонкую, как бумага, разницу.

В мире за пределами миров, где было столько же экспертов, сколько было облаков, в то время как число боевых святых девятого уровня не было высоким, оно все еще составляло довольно много.

Некоторые из них, такие как Юго-Восточная фехтовальщица Чжан Юньин, практик по выщипыванию звезд Гуань лид и Великая Леди происхождения равнины Тао Юй и так далее, были давними экспертами, которые застряли на девятом уровне царства боевых святых в течение многих лет.

Тем не менее, они просто никогда не смогут преуспеть в этом последнем шаге. В этом видна трудность достижения ступени человеческого возвышения.

После многих лет развития в мире за пределами миров появилось множество гениев, успешно превративших свой потенциал в силу.

Многие превзошли своих предшественников, поскольку человеческая стадия возвышения была в пределах видимости для тех, кто был ниже по старшинству.

Однако все эти годы только не Цзиньшэн успешно справлялся с этой задачей.

Все остальные, учитывая тех, кто обладал большим потенциалом, как Ли Цзюньсин из «Цилин Клифф» и гениальный летающий пик Хэ Син, игнорируя покойного Цин Шузи, все еще были поздними бессмертными боевыми святыми моста.

И теперь, следуя за не Цзиньшэнем, проявился еще один вновь возникший человеческий Экзальт.

Этим человеком был Ян ди, о котором еще десять лет назад никто не слышал, и который только в последние годы стал известным!

Ли Цзюньсин, Хэ Син и другие превзошли многих предшественников, поскольку их слава затмила славу более ранних поколений, таких как Тао Юй.

Возникнув подобно падающей звезде, будучи однажды замеченным как не имеющий никаких Бессмертных мостовых боевых святых всего несколько лет назад, широкая Гора веры теперь уже произвела Экзальт!

Новость, пришедшая следом, поразила их еще больше.

— Только что достигнув ступени человеческого возвышения, вождь горы Брод Крид Ян последовательно победил как верхний, так и Нижний возвышения?!»Все, кто слышал это, были ошарашены», — Бессмертный артефакт в руке, земной Экзальт все еще был побежден?”

Недавно вознесшийся Янь ди последовательно победил земного Экзальта Ван Чжэнчэна и верхнего Экзальта Чэнь Цяньхуа.

Все были потрясены, узнав об этом.

И все же, подумав об этом еще раз, хотя это было неожиданно, это действительно казалось разумным.

В конце концов, он был тем, кто убил бывшего Южного Экзальта Чжуан Шэня на восьмом уровне царства боевых святых…

“Я слышал, что когда вождь Ян был в том нижнем мире, другие не осмеливались обращаться к нему напрямую, добавляя к его имени иероглиф и называя его Ян Уди, что означает Ян непобедимый. Это означало, что он был непобедим среди военных ученых, непобедим среди военных гроссмейстеров.”

Лорд поместья Хэн Сянда из поместья грома ветра эмоционально вздохнул: «многие сначала думали, что этот титул был шуткой в мире за пределами миров. Только после того, как вождь Ян убил бывшего Южного Экзальта, никто больше не упоминал об этом.”

“Однако после сегодняшнего дня он, вероятно, снова оживет…”

Кроме того, это было бы совсем не смешно.

Каждый в мире за пределами миров должен был бы серьезно следить за тем, как эта фигура, которая внезапно поднялась на видное место, как падающая звезда, сын умершего возвышенного Золотого светила, теперь почти наверняка была почти непобедима среди боевых святых.

По крайней мере, он уже был одним из самых близких к этой славной почести.

Новости, которые последовательно передавались обратно, становились все более шокирующими.

Восточный Экзальт-даос Онехеавен был убит Янь ди на Восточной обширной Небесной территории!

Еще один человек-Экзальт был убит Янь ди, следуя по стопам бывшего Южного Экзальта Чжуан Шэня.

Затем был извлечен и доставлен падшему божеству Ян Чжаогэ открывающий меч Нефритовой скалы, а затем император в черной парче был отправлен в путь.

И, наконец, самым шокирующим из всего этого было то, что возвышенный на Земле Ван Чжэнчэн был безудержно убит Янь Чжаогэ!

Как только новость распространилась, весь мир за пределами миров лишился дара речи.

Это не был шок, что все сначала почувствовали, как они вместо этого чувствовали себя несколько потерянными.

Даже если бы высший Экзальт Чэнь Цяньхуа умер, это не повлияло бы на мир за пределами миров так сильно, как это.

С одной стороны, Чэнь Цяньхуа был одиноким человеком, который редко общался с другими.

С другой стороны, свою славу он обрел лишь более ста лет назад, в конце концов.

В отличие от этого, Земля Экзальт Ван Чжэнчэн была фактически из эпохи основания мира за пределами миров, выдержав много бурь с миром за пределами миров за эти годы.

С тремя монархами и пятью императорами, правящими высоко наверху, именно Ван Чжэнчэн большую часть времени взаимодействовал с различными силами мира за пределами миров.

Его власть исходила не только от земного Владыки.

Ван Чжэнчэн играл значительную роль на протяжении всей истории мира за пределами миров, поскольку его влияние было чем-то, что нельзя было недооценивать.

Хотя он был воинственным Святым, последствия его смерти были сравнимы с тем, если бы умер император.

Такое существо действительно было убито сегодня в бою?

Бесчисленное множество людей из мира за пределами миров были ошеломлены на месте, обнаружив, что им трудно смириться с этим.

На юго-западной территории неба Вермиллион, недалеко от того места, где встречались центральная территория неба Джун и западная территория неба черепах, человек в Белом стоял посреди пространства и долго молчал.

Ученики, стоявшие рядом с ним, тоже разинули рты и лишились дара речи.

Прошло много времени, прежде чем они, наконец, вышли из него и повернулись, чтобы посмотреть на этого человека в Белом: “мастер…Сен…старший ученик-дядя Ян убил земного Экзальта. Это … это действительно так.…”

Человек в Белом был Юго-Западный Экзальт Бай Тао.

Он уехал после того, как получил сообщение Ван Пу, чтобы укрепить центральную территорию неба Цзюнь, а также следить за Западным возвышением Лан Цин с горы Нонгли западной черепашьей территории неба.

Просто неожиданная новость все еще оставляла его в недоумении.

— Земной Экзальт-это потомок земного Владыки в конце дня” — бай Тао возобновил свои шаги, направляясь к Центральному району Цзюнь, — здесь все не так просто закончится.…”

Как только об этом услышали боевые практики, собравшиеся в окрестностях города Юаньчжоу, первоначально прибывшие на аукцион, сразу же воцарилась гробовая тишина.

Когда все, наконец, закончили переваривать новость, они все почувствовали, что это было необъяснимо, поскольку они были потрясены.

Те, кто имел квалификацию, чтобы присутствовать на аукционе, все были не простыми, поскольку они сами были героями региона.

Все они остро понимали, что сегодняшнее происшествие, вероятно, только начало!

Эта битва, скорее всего, будет иметь далеко идущие последствия, даже полностью потрясет глобальную ситуацию в мире за пределами миров, которая была стабильной так долго.

Взгляды всех, кто был в павильоне небесных тайн, тоже стали сложными.

Могущество земного Владыки накапливалось в течение многих лет, поскольку он, вероятно, также поддерживался скрытым владыкой.

За широкой горой веры и павильоном небесных мистерий стоял Повелитель мечей.

С противостоянием между двумя сторонами, сосредоточенными вокруг Южной и Северной вершин горы Куньлунь, боевые практики мира за пределами миров были смутно разделены на две части.

Поскольку Скала Нефритовой столицы Северного высокого пика возникла относительно позже, она уступала скале Цилинь Южного высокого пика как по накоплению, так и по репутации.

Тем не менее, если не считать вечно ускользающего Чэнь Цяньхуа, самые выдающиеся вновь возникшие гении последних поколений мира за пределами миров практически все имели тесные отношения с Нефритовой столицей Крэг.

Напротив, в то время как родословная Цилин Клиффа не была низкой в количестве, им не хватало знаменитой ведущей фигуры молодого поколения, которая была бы сравнима с Янь Чжаогэ и другими.

В то же время многие великие державы мира за пределами миров имели глубокие связи с павильоном небесных мистерий, поскольку решительно прекратить их отношения было не так-то просто.

Даже если бы они были полны решимости сделать это, Цилин Клифф должен был поверить им, и потребуется время, чтобы проверить это тоже.

Более серьезной причиной для беспокойства было то, что никто на самом деле, казалось, не мог держать широкую гору веры в узде вообще с земным владыкой вдали и скрытым Владыкой в уединенном культивировании.

Это могло быть возможно только в том случае, если бы императоры потусторонних миров объединили свои усилия для их подавления.

Тем не менее, все было так, что они уже должны были рассчитывать на Свои благословения, если женщина-император не поможет широкой горе Веры, парчовый император сам был в беде, а окружающий император был строго нейтрален. Только небесный император был беспомощен.

То, как все изменится, когда земной Властелин вернется и скрытый Властелин выйдет из уединения, было чем-то на будущее.

До этого Брод Крид Маунтин и Джейд Кэпитал Крэг имели явное, абсолютное преимущество. Нынешний мир за пределами миров был фактически их игровой площадкой.

Если бы они оскорбили Ян Чжаогэ и Ко сейчас, желая встать на сторону скалы Цилинь, они, вероятно, были бы трагически обречены, только будучи в состоянии ждать кого-то, чтобы отомстить за них в будущем.

Такое затруднительное положение оставило всех в некотором замешательстве.

С этими словами, когда Ян Чжаогэ вернулся в павильон небесных тайн, никто не знал, что сказать, увидев его.

Ян Чжаогэ был совершенно равнодушен к этому, так как он просто улыбнулся и кивнул тем знакомым, прежде чем направиться к Сяо Аю и остальным.

— Сяо Ай, с моей мамой все в порядке. Ты хочешь пойти к ней?”

Услышав его слова, глаза Сяо Ай мгновенно расширились, и она с энтузиазмом закивала, как курица, клюющая корм: «да! Да! Да! Да!”

“Право. Просто отправляйтесь на отдаленную облачную гору Восточной обширной Небесной территории. И отец, и мать направились туда, — улыбнулся Ян Чжаогэ.

Сердца тех, кто находился поблизости, затрепетали, когда они услышали это.

Хотя у них было смутное ощущение, что это произойдет после того, как они услышали, что Восточный Экзальт, даосский Онехеавен, был убит Янь ди, все же это было по-другому, услышав это из уст лошади, поскольку все они чувствовали себя несколько эмоционально при этом.

Широкая Гора вероучения действительно станет Восточной вершиной даосизма.

Кроме того, он отличался от горы Нонгли, которая занимала территорию Западного черепашьего неба.

Широкая Гора Веры, которой вскоре предстояло стать владыкой Восточной обширной Небесной территории, явно не имела своего влияния, ограниченного только Востоком.

Более того, это была огромная сущность, которая держала весь мир за пределами миров в своей власти.

Бесконечный потенциал Ян Чжаогэ и Ян ди, которые были воинственными святыми, но могли сравниться с истинными бессмертными, только начал проявляться по-настоящему.

Их будущие достижения будут только еще более ужасающими.

Таким образом, Восточное широкое вероучение смутно формировалось в противовес Центральному Куньлуню.

Всем уже казалось почти очевидным, что гора Куньлунь больше не является единственным центром мира за пределами миров.

Хотя все, кто находился поблизости, старались держать свой взгляд как можно более скрытым, как мог Ян Чжаогэ не замечать этого?

Однако он не сказал об этом много, и после того, как Сяо Ай с радостью направился на восток, он повернулся, чтобы посмотреть на цю Цзяхая и Ван Пу, которые также только что вернулись в город Юаньчжоу.

— Спасибо, что одолжил мне меч, старший брат-ученик, — сказал Ян Чжаогэ, протягивая ладонь, на которой появился древний меч, мерцающий золотым сиянием.

Бессмертные Артефакты, Открывающий Меч Происхождения!

Сейчас, в состоянии покоя, меч выглядел совершенно обычным.

Однако, если кто-то концентрировал свой ум, чтобы увидеть, как выглядит древний меч, он невольно погружался в него, его разум был зачарован, а душа ранена намерением меча.

Хотя его меч не был свирепым, мечи, подобные этому, все еще были оружием, которое могло убивать и убивать, свирепость и острота которого, естественно, были намного больше, чем у других сокровищ.

Ван Пу взял меч с вымученной улыбкой: «Чжаогэ, я не ожидал, что ты убьешь меня.…”

“Хотя мы и враги, я должен признать, что земной Экзальт был противником неукротимой воли.- Если я не прикончу его на этот раз, — продолжал Ян Чжаогэ, — он никогда не перестанет создавать проблемы, пока не получит то, что хочет. На этот раз то, что он сделал, поставило под угрозу мою мать, что не оставило мне выбора.”

С этими словами он сложил ладонь чашечкой и извинился: “Я глубоко сожалею, что то, что я сделал, может принести неприятности старшему ученику-дяде Юэ и старшим ученикам-братьям Нефритовой столицы скалы.”

И Ван Пу, и Цю Цзяхай несколько раз покачали головами с кривыми улыбками.

— Что сделано, то сделано. Главный приоритет — найти способ справиться с последующими проблемами,-сказал Цю Цзяхай с глубоким вздохом. — Мне интересно, когда скрытый Владыка прекратит свое уединенное культивирование, когда земной Владыка и Владыка вернутся в миры за пределами миров. На самом деле важно, что стоит на первом месте.”

“Я планирую это сделать.- Затем Ян Чжаогэ продолжил, кратко упомянув, что Астро Суверен может находиться в Северной глубинной Небесной территории, — возможно, я смогу покинуть миры за пределами миров, к тому времени вы сможете связаться с моим отцом, если что-нибудь случится.”

“Я хотел бы заранее поблагодарить вас, поскольку в ближайшем будущем мы можем попросить вас о многих одолжениях, — сказал Ян Чжаогэ серьезным тоном.

Цю Цзайхай повернулся к Ван Пу, который молчал. Как человек благоразумный, он был несколько консервативен в своих действиях. Он только одолжил открывающий меч происхождения, чтобы остановить врага от того, чтобы стать более могущественным, и защитить безопасность Ян Чжаогэ и Ян ди.

Ван Пу никогда не ожидал, что семья Янь одержит такую полную победу и даже убьет Землю, возвысив Ван Чжэнчэна, что было абсолютно не то, чего он хотел. Он был очень рад помочь Ян Чжаогэ и его отцу противостоять давлению со стороны Цилиньского утеса, но объявление войны с Цилиньским утесом никогда не было тем, чего он хотел для Нефритовой столицы скалы.

Однако он просто тяжело вздохнул, представив, как отреагирует на это его учитель Юэ Чжэньбэй, “будьте уверены. Я помогу старшему ученику-дяде Яну стабилизировать ситуацию. И было бы здорово, если бы Астро Соверен мог помочь в посредничестве.”

“Большое спасибо, старший брат-ученик Ван И Юэ, — сказал Янь Чжаогэ извиняющимся тоном.

В какой-то степени Нефритовая столица Крэг была втянута в это. Хотя он никогда не колебался, чтобы заманить в ловушку других, он действительно чувствовал себя виноватым в тех неприятностях, которые он причинил. И все же излишне объяснять потом было бы бесполезно и лицемерно, а сейчас он мог только помнить обо всем этом и найти какой-нибудь другой способ компенсировать это, когда представится возможность.

Кроме того, это всегда был его кодекс поведения-исправляться после того, как натворил бед.

“Я хочу попросить тебя еще об одном одолжении. Пожалуйста, помогите мне разрешить вражду между моей матерью и северо-западным Красным морем, — продолжал Ян Чжаогэ. — Мой отец убедил бы мать вернуть сокровища, которые она получила из северо-западной части Красного моря, если они все еще находятся в ее руках.”

Северо-Западный Экзальт Лянь Цзулин преследовал Сюэ Чуцина, но остановился с тех пор, как она узнала о связи между семьей Янь и Нефритовой столицей Нефритовой скалы на церемонии открытия широкой горы Крид.

“Если сокровища будут потеряны или уничтожены, мы постараемся сделать все возможное, чтобы возместить эту потерю, — добавил Ян Чжаогэ, сложив руки на груди.

Ван Пу покачал головой: «младший ученик-брат Ян, на самом деле нет никакой необходимости церемониться. Вы отправляетесь в Северную глубинную Небесную территорию прямо сейчас?”

“Сначала я пойду с тобой на гору Куньлунь, а потом отправлюсь на север, — с улыбкой ответил Ян Чжаогэ.

Услышав это, сердце Ван Пу на секунду дрогнуло. Но вскоре к нему вернулось самообладание, так как ничто не могло быть столь шокирующим, как тот факт, что Ван Чжэнчэн был убит Янь Чжаогэ.

“Что ты задумал?- спросил Ван Пу, приняв компанию Янь Чжаогэ.

— Эй, эй… — Ян Чжаогэ ухмыльнулся, отчего по спине Ван Пу сразу же пробежали мурашки, и он снова чуть не потерял самообладание.

С непостижимой улыбкой Янь Чжаогэ повернулся к Цю Цзяхаю: “брат Цю, пожалуйста, помогите успокоить гостей, присутствующих на аукционе, и объясните им, что павильон небесных тайн будет проводить один аукцион в месяц. И, пожалуйста, пусть гости будут терпеливы, так как я, возможно, не смогу предоставить точный срок для индивидуального обслуживания.”

В ближайшие дни ему предстояло заняться кое-какими делами, и он не сможет усовершенствовать орудия труда в долине драконьих бабочек.

В запасе оставалось еще несколько сокровищ для ежемесячного аукциона, однако с заказным обслуживанием придется подождать, пока у него не появится время.

Ян Чжаогэ направился прямо к горе Куньлунь, попросив Цю Цзяху и других помочь разобраться с некоторыми вопросами павильона небесных тайн.

Войдя в гору Куньлунь, Ван Пу сразу же вытянулся, увидев вдали возвышающийся пик.

“Я пойду один. Пожалуйста, останься здесь, Брат Ван, — сказал Ян Чжаогэ с улыбкой. Потом он пошел по воздуху к горе.

А Ху спросил из любопытства: «господин Ван, что это за место?”

— Иллюзорный грядущий пик … — проскрежетал Ван ПУ с выражением зубной боли, — Саман Небесного императора.”

Иллюзорная грядущая вершина горы Куньлунь была местом, где обитала Арена Дао Небесного императора.

Лицо Ван Пу постепенно становилось серьезным, когда он смотрел на спину Ян Чжаогэ. Затем, подумав еще раз, он понял, почему Ян Чжаогэ был здесь.

Ян Чжаогэ был здесь не для того, чтобы просто выплеснуть свой гнев, он был здесь, чтобы послать послание в миры за пределами миров, безмолвное послание, которое сломает нынешнюю карту мира трех монархов и пяти императоров.

Все в мирах за пределами миров были встревожены и приняли выжидательный подход к тому, что произойдет позже, после того как Янь Чжаогэ убьет Ван Чжэнчэна.

Ян Чжаогэ и широкая Гора Крид теперь заявляли о своей позиции с большой помпой: они не собирались склонять головы перед скалами Цилинь.

Перемещение всей широкой горы Веры на Восточную обширную Небесную территорию и становление владыкой Востока было только первым шагом.

То, что сейчас делал Ян Чжаогэ, было вторым шагом.

— Это была такая честь, что небесный император дважды посетил гору Брод Крид, честь, которую я, Ян Чжаогэ, не смел забыть.- Ян Чжаогэ прошелся по воздуху и остановился над иллюзорным приближающимся пиком “ — теперь я возвращаю визит, ты, Небесный император, на пике?”

С этими словами он протянул ладонь и надавил на призрачную вершину, которая, первоначально уходя высоко в облака, теперь уменьшилась до размера чайной чашки под его ладонью.

Небесный император отправился далеко в Царское Тростниковое море на юго-востоке Небесной территории Ян, стремясь найти более поздний земной текст, скрытый там.

Неожиданно его остановил не Цзиньшэнь.

Затем пришло известие, что Ян Чжаогэ и его отец последовательно победили парчового императора в Черном, Чэнь Цяньхуа, Ван Чжэнчэна и других.

Особенно когда небесный император узнал, что Янь ди убил Даоиста Онехэвэня, Восточного Экзальта, а Янь Чжаогэ убил Ван Чжэнчэна, земного Экзальта, он понял, что это невозможно получить.

Он ожидал, что не Цзиншэнь будет отвлекаться на Ван Чжэнчэна, Чэнь Цяньхуа и других.

В конце концов, не Цзиньшэнь все еще был там, твердо, в то время как он собирался развалиться на части.

Не Цзиньшэнь, конечно, ничего не мог с ним сделать. Как только Янь Чжаогэ вернулся на юго-восточную территорию небес Ян с мечом открытия истока, он больше не мог быть в безопасности.

Итак, он снова пришел с надеждой, зная, что более поздний текст Земли был впереди него, но должен был вернуться разочарованным с пустыми руками.

Куда отправился Небесный Император после того, как покинул Царское Тростниковое море, Ян Чжаогэ не знал.

Но это не помешало Ян Чжаогэ ввязаться в драку.

Одним движением циклической Небесной печати он прямо поразил додзе Небесного императора, иллюзорную грядущую вершину.

В то же самое время над иллюзорной грядущей вершиной вспыхнул свет.

Тусклый желтый свет показывал лучи чистого сияния, твердого, но живого.

Свет и тень менялись перед Янь Чжаогэ, как будто там была твердая земля, которая была сравнима со сценой, когда Ван Чжэнчэн, земной Экзальт, открыл диаграмму горной реки Земли Инь-Ян.

На Земле появилось высокое дерево, которое раскачивало ветвями, закрывая купол и поддерживая небо.

Ладонь Ян Чжаогэ покоилась на кроне большого дерева.

С грохотом все ветви и листья большого дерева, похожего на колонну, тянущуюся к небу, вдруг согнулись вместе, и даже прямые и толстые стволы задрожали.

— Как поживаете, Ваше Величество? Я сказал в Королевском тростниковом море, что однажды, даже если я не буду культивировать бессмертие, ты ничего не сможешь мне сделать.”

Ян Чжаогэ застыл в воздухе. Старое дерево, хотя и толстое, как подпирающая небо колонна, казалось хрупкой травой под его ладонью.

— Теперь я держу свое слово. Ваше Величество, разве вы не хотите проверить это сами?”

Его ладонь давила вниз; большое дерево постепенно наклонялось.

Внезапно земля задрожала вокруг призрачной грядущей вершины.

Световые потоки текли по земле один за другим, выстраивая сложные и метафизические формационные линии.

В центре Призрачного грядущего пика воздушные столбы с четырех сторон вырвались из земли и устремились в небо, как фонтан, поднимающийся из земли.

Четыре воздушных столба были окрашены соответственно в голубой, красный, белый и черный цвета.

Голубой столб был активен, открывая бесконечную энергию жизни.

Красный был горячим, как пылающий огонь, свободно демонстрируя сущность огня.

Белый был острым, пронзающим небо с твердыми краями изображением золотого железа.

Черный был силен и огромен, собирая в одну колею бесконечные просторы рек.

Вместе с четырьмя воздушными столбами поднимался и сам Призрачный грядущий пик.

Охристо-желтый дым спиралью поднимался вверх, как желтые драконы, кружась вокруг призрачной грядущей вершины, делая землю более твердой и плотной.

Сила пяти элементов работала вместе; четыре большие и одна маленькая линии образования кружились в воздухе, образуя пять световых кругов, занимая все стороны света и центр.

С помощью большого образования, возвышающееся дерево, которое было почти согнуто ладонью Ян Чжаогэ, начало оживать и постепенно выдержало его ладонь и перестало падать.

Радостно глядя на строй, страж иллюзорного грядущего пика, Ян Чжаогэ высоко оценил его: “только взглянув на твой строй в Королевском тростниковом море, я понял, что твои достижения были выдающимися. Кроме того, вашего большого образования сегодня достаточно, чтобы доказать, что репутация никогда не получает свою славу даром.”

— Однако мой уровень развития сейчас не тот, что был в прошлом.”

Он печально покачал головой “ » к сожалению, мы не можем соревноваться в изменении формации лицом к лицу.”

Ван Пу наблюдал за ним издалека “ » хотя Высший Экзальт прорвался через ворота парчового императора на гениальном летающем Пике, а Чжаогэ достаточно силен, иллюзорный грядущий пик все же отличается от гениального летающего пика.”

— Небесный император всегда славился своим образованием, и его достижения, вероятно, занимают первое место среди пяти императоров в мире за пределами миров.”

Таким образом, формирование стражей и ограничения над иллюзорным грядущим пиком были на самом деле более мощными, чем гениальный летающий пик.

Если Небесный император сам защитит горные врата, а с географическим преимуществом даже у него не будет волшебных солдат, он сможет не пустить других волшебных императоров, вооруженных солдатами.

Во всей горе Куньлунь географическое преимущество иллюзорного грядущего пика, вероятно, уступало только пещере трех императоров.

“Но, кажется, Небесного императора там нет … Положив руку на укрытие, А’ху посмотрел на призрачный пик, который пытался остановить Ян Чжаогэ.

Он почесал в затылке, а затем спохватился: “возможно ли, что он боится, что мастер, Чайлд и Южный Экзальт не сойдутся вместе? Добавив открывающий начало меч, ему, возможно, некуда будет бежать.”

— Хотя его здесь нет, иллюзорный пик пришествия, в отличие от остроумного летающего пика, достаточно силен, чтобы управлять формированием самостоятельно, — Ван Пу посмотрел вниз на свой меч и грустно улыбнулся, — Ты убил им земного Экзальта; собираешься ли ты использовать его, чтобы разбить иллюзорный пик пришествия сегодня?”

“Не волнуйтесь, мистер ван, — хихикнул тигр, — Если Небесного императора здесь нет, мой ребенок не одолжит ваш открывающий меч.”

“Что касается здешней формации … ”

Не успел А’ху договорить, как глаза Вана широко раскрылись.

Ян Чжаогэ опустил ладонь вниз, подавляя изменения пяти элементов внизу.

Он произнес заклинание, в то время как его правая ладонь удерживала жест циклической Небесной печати, удерживая формацию вниз.

Затем его указательный и средний пальцы левой руки сложились параллельно, как меч, пронзая воздух.

Черепаха вплетенный вместе со змеей, и Инь и Ян были сложены, показывая изображение Xuanwu.

Затем началось кровопролитие Сюаньву, буря яростных лучей мечей обрушилась на строй, охранявший иллюзорный грядущий пик.

Даос появился на иллюзорном приближающемся Пике и с ненавистью воскликнул: «Ян Чжаогэ, не толкай меня слишком далеко! Как ты смеешь врываться в горы Куньлунь?”

— Твой хозяин дважды бывал в Королевском тростниковом море, а я только сегодня впервые пришел сюда. Как ты можешь так говорить?- Ян Чжаогэ улыбнулся и внезапно изменил жест меча, — могу ли я играть здесь, не ясно, но ты не можешь этого сделать.”

После того, как он убил Сюаньву, он выполнил движение убийства Лазурного Дракона.

Целью был голубой воздушный столб, один из пяти столпов, поддерживающих большое построение.

Большое формирование, которое было ослаблено убийством Сюаньву, было поражено другим движением, убив Лазурного Дракона.

Голубой воздушный столб представлял собой деревянную фазу среди пяти элементов, Ци существ, и его самым большим страхом были боевые искусства, такие как убийство Лазурного Дракона Янь.

Эти пять элементов вращались во взаимной последовательности порождения, и из-за этого образование было трудно ограничить.

Однако Ян Чжаогэ также освоил изменения формации. Его мастерство фехтовальщика не было штормом все время, но полным перемен, и он намеревался атаковать слабость иллюзорной грядущей вершины.

Убивая Xuanwu и убивая Лазурного Дракона взаимодействовали друг с другом, атакуя противника с клинком шквалом.

В конце концов, человек, принимающий командование формированием, не был небесным императором. Даже он изо всех сил старался изменить строй, как он мог быть быстрее Ян Чжаогэ?

Чем больше они сражались друг с другом, тем лучше Ян Чжаогэ знал о строе.

Время шло, и смена строя на иллюзорном приближающемся Пике, наконец, перестала следовать за скоростью меча Ян Чжаогэ.

Сначала, яростным движением убивающего Лазурного Дракона, голубой воздушный столб был отрезан.

Работа пяти элементов была нарушена,что привело к потере общей мощности формирования.

Убив еще одного Сюаньву, Янь Чжаогэ перерубил остальные четыре столба.

Наконец, его правая рука, которая подавляла формирование сверху, ударила вниз.

Большая формация, охранявшая иллюзорную грядущую вершину, была полностью разрушена.

Колеблющаяся формация, наконец, рухнула под сильным натиском циклической Небесной печати.

Все пять столпов Ци рассеялись, образовав пять гигантских вихрей нимба, которые почти поглотили иллюзорный приближающийся пик. Все присутствующие на вершине были охвачены паникой из-за штормов Нимбуса.

“Теперь, когда Небесного императора нет, я не стану нападать на вас, малыши. Однако иллюзорный грядущий пик сегодня рушится.”

С этими словами Ян Чжаогэ подошел к вершине горы, заложив руки за спину.

Все ученики Небесного императора в истерике бежали прочь, спасая свои жизни, так как все они знали, что тот, кто останется, без сомнения, погибнет вместе с пиком.

Никто не осмеливался говорить гадости, и все отчаянно пытались убраться подальше от Ян Чжаогэ.

Пустые разговоры в данный момент означали бы выставить себя дураками и даже стоить им жизни.

Ян Чжаогэ проигнорировал всех рассеянных учеников и направился прямо к центру иллюзорной грядущей вершины, где стоял даосский храм, который Небесный император использовал для культивации.

Развеяв защитное ограничение, Ян вошел и направился прямо на задний двор, не обращая ни на что внимания по пути.

На заднем дворе стояло высокое дерево, мерцающее бледно-зеленым светом.

— Жаль, что это не чистое плодовое дерево женьшеня, а привитое. Неудивительно, что плоды не несут богатый нимб. И все же это великое сокровище. Ян Чжаогэ улыбнулся и сделал жест захвата рукой.

Затем высокое дерево было немедленно вытащено этой невидимой гигантской рукой, вызванной Яном. Казалось, его буйные корни глубоко проникли во всю иллюзорную грядущую вершину, но это не помешало Ян Чжаогэ вырвать ее оттуда.

Затем гигантская иллюзорная вершина начала яростно рушиться.

И последняя печать Ян Чжаогэ ускорила процесс ее уничтожения. Бессмертный пик, который долгие годы был знаменит на горе Куньлунь, превратился в пепел.

Стоя высоко над облаками, Ван Пу И а Ху увидели летящую пыль в горах Куньлунь и то место, где стояла иллюзорная грядущая вершина, обрушилось вниз!

Держа на ладони высокое древнее дерево, которое было в тысячи раз больше его размера, Янь Чжаогэ небрежно прошелся по воздуху и вышел из гор Куньлунь туда, где стояли Ван Пу И а Ху.

— Младший брат Ян, я почти забыл о твоих чудесных талантах в строю, — сказал Ван Пу, выдавив кривую улыбку.

На самом деле он этого не забыл. Ян Чжаогэ просто продемонстрировал слишком много великих талантов в других аспектах, чтобы его талант в формировании легко игнорировался другими.

Боевой Святой девятого уровня Бессмертного моста победил одетого в Черное парчового императора с его властной мощью.

Человек с удивительными способностями и навыками в подделке артефактов и предметов.

И он один управлял павильоном небесных тайн, который привлек внимание всего мира, вернув миру много давно потерянных сокровищ.

Культивирование, артефакты и предметы ковки все это требовало больших усилий, которые большинство людей вряд ли могли достичь чего-то большого только в одной области. Однако Ян Чжаогэ преуспел почти во всем, чего не мог добиться никто другой.

Шокирующие достижения Янь Чжаогэ затуманили память Ван Пу о том, что Янь убил группу боевых святых Бессмертного моста в формации девяти изгибов Желтой реки, прежде чем он начал павильон небесных тайн, когда он все еще удивлялся на юго-востоке и юге своим культивированием на стадии видящей божественности.

Ван Пу думал, что Ян Чжаогэ, должно быть, был слишком истощен, чтобы заниматься культивированием других аспектов с такими великими достижениями как в боевых искусствах, так и в ковке артефактов. Однако теперь Ван Пу понял, что был совершенно неправ.

“Нет, я не думаю, что это неправильно.- Ван Пу выдавил улыбку, — это относится ко всем остальным, только не к младшему брату Янь.”

— Старший брат Ван, извините, что заставил вас ждать, — улыбнулся Ян Чжаогэ и просто кивнул. Затем он повернулся к а Ху: “пожалуйста, отнеси это дерево обратно на Восточную обширную Небесную территорию и передай его моему отцу. Он справится с этим.”

Джейд Кэпитал Крэг наверняка получит свою долю плодов, поэтому Янь Чжаогэ просто избавил себя от необходимости спрашивать Ван Пу.

Ян Чжаогэ поднял руки и медленно свел их вместе, сжимая высокое древнее дерево в молодое деревце. Две Ци, черная и белая соответственно, циркулировали вокруг саженца, чтобы предотвратить его восстановление до прежнего размера.

Затем Ян Чжаогэ передал саженец а Ху.

— Молодой господин, может быть, мы тоже нанесем «визит» на скалу Цилинь?- Спросил А Ху, взяв саженец. Хотя он улыбался совершенно искренне, его глаза сияли одержимостью сокровищами.

Уголок рта Ван Пу дернулся от безмолвия.

“Нет, мы не поедем на утес Цилин. Может быть, в следующий раз.- Ян Чжаогэ небрежно ответил простым взмахом руки.

Ван Пу вздохнул с облегчением, услышав первую половину слов янь, но затем был огорчен второй половиной.

“Но молодой господин, земного Владыки нет дома, скрытый Владыка в уединенном культивировании, а земное возвышение убито вами за пределами горы Куньлунь, так что Скала Циньлин в данный момент лишена руля. Такую возможность трудно получить.- А Ху выпалил свое замешательство.

Ван Пу выдавил кривую улыбку “» как Саман глубокого Бессмертного, великое образование хранителя и защитное ограничение были установлены самим земным владыкой, глубоким бессмертным спокойного уровня, который могущественнее, чем иллюзорный грядущий пик. Даже без того, чтобы кто-то управлял формированием, боевые святые вроде нас не в состоянии взломать его. Даже если земной Владыка погибнет, безлюдное образование все равно сможет работать по меньшей мере тысячу лет. Возможно, к тому времени у нас появится шанс.”

А Ху несколько раз моргнул, посмотрел на Ван Пу, как будто собираясь что-то сказать, но затем воздержался.

Однако Ван Пу сразу же понял его невысказанный смысл “ » нет, даже не невозможно с открывающим мечом происхождения. Если только мечом не владеет тот, кто открыл врата бессмертия.”

— Молодой господин, А что, если ты вознесся до человеческого величия?- прошептал А Ху.

Ян Чжаогэ небрежно сказал: «Ты видел свет меча, который дядя Юэ послал нам на церемонии открытия широкой горы Веры?”

А Ху несколько раз кивнул: «Да! Это было настолько грозно и ужасно, что небесный император и другие не могли даже сопротивляться.”

— Дядя Юэ даже не показал своего настоящего мастерства, — пожал плечами Янь Чжаогэ. “Давайте предположим, что есть этот воинственный святой, который чрезвычайно грозен, который, хотя и не может убить или ранить истинного Бессмертного, который успешно прошел бессмертную смертную скорбь, может сражаться с истинным бессмертным и смеяться над ним так же, как играть с человеком. ball…So из того, что вы можете видеть, это совершенно то же самое, как глубокий Бессмертный сражается с истинным бессмертным?- Спросил Ян Чжаогэ.

А Ху несколько раз кивнул.

Ян Чжаогэ продолжил: «Однако этот боевой святой должен был бы потерпеть сокрушительное поражение, столкнувшись с любым глубоким бессмертным.”

— Но почему?- А-Ху не мог этого понять. Он только почесал в затылке от смущения.

— Потому что истинный Бессмертный не имеет утечек, в то время как глубокий Бессмертный спокоен. Ян Чжаогэ объяснил с улыбкой: «отсутствие утечек и спокойствие-это самое заметное различие между истинным бессмертным и глубоким бессмертным, которое не имеет ничего общего ни с пониманием и практикой боевых искусств, ни с талантами, способностями или конституцией, но с естественными законами природы. Если вы не можете отделиться от него, вы должны подчиниться ему. Если вы можете отделить себя от него, тогда даже глубокий Бессмертный не является вашим противником.”

Переводчик: DragonRider

*****

Действительно, за годы занятий боевыми искусствами с Ян Чжаогэ горизонт а Ху и его опыт значительно превзошли опыт коллег-практиков боевых искусств.

— Он нахмурился на мгновение и после некоторого раздумья осторожно спросил: — быть без утечек означает, что трудно быть раненым и спокойным без помех?”

— Да, состояние отсутствия утечек трудно ранить, и оно спокойное, безмятежное. Ван Пу сказал со вздохом: «здесь спокойствие означает, что все существование на земле не будет беспокоить его вообще.”

А Ху почесал в затылке, говоря "означает ли это, что глубокий Бессмертный не будет беспокоиться ни о нападении, ни о защите в бою?”

“Совершенно верно. Ян Чжаогэ пожал плечами и сказал: “Хотя боевой Святой не может повредить истинному Бессмертному во время боя, он может растворить атаку и даже разгадать движения истинного Бессмертного.”

“В этой ситуации, если боевой Святой использует крайнее преимущество своей силы, которая превосходит слишком много истинного Бессмертного, тогда у него может быть шанс победить истинного Бессмертного.”

Увидев Ван ПУ с отчаянным выражением лица, Янь Чжаогэ сказал с улыбкой: «давай, в любом случае, никто не может сделать это, но, по крайней мере, есть шанс.”

“Итак, мы часто говорим, что когда истинный Бессмертный спускается в мир смертных, он непобедим, но не каждый раз.”

— Тогда как, если это глубинный Бессмертный, то он точно будет непобедим.”

Ян Чжаогэ махнул рукой и продолжил: “потому что воинственный Святой не может причинить вред глубокому Бессмертному, и, строго говоря, он даже не может прикоснуться к глубокому Бессмертному. Напротив, независимо от того, насколько хороша ваша защита, глубокий Бессмертный может легко сокрушить ее даже свистом.”

— Это объясняется фразой о том, что Бессмертный истинный Бессмертный не пострадает от смертных, а спокойный глубокий Бессмертный не будет беспокоить.”

А Ху подумал про себя и сказал: “Вот что значит «спокойный».…”

— Да, как я уже говорил. Ян Чжаогэ рассмеялся и сказал: “допустим, есть воинственный святой с чрезвычайной силой, которая превосходит силу истинного Бессмертного, но если он сражается против такого же глубокого Бессмертного, то он может быть сбит с ног в одно мгновение и действовать даже хуже, чем истинный Бессмертный, у которого, по крайней мере, есть шанс дать отпор.”

— Звучит странно и ненормально? Но это основной принцип мира, что если человек не может отделить себя от него, то он должен подчиняться правилу в нем.- Сказал Ян Чжаогэ, протягивая ладони, — по мнению большинства людей, это действительно необычно для воинственного Святого победить истинного Бессмертного.”

Ван Пу несколько раз сухо кашлянул, а а Ху глупо улыбнулся.

“Ну, это звучит так, как будто я дую в свою собственную трубу, — Ян Чжаогэ поджал губы, говоря, — более того, некоторые истинные Бессмертные и императоры могущественны, а некоторые нет.”

«Истинный Бессмертный с чрезвычайной силой, которая таким образом превосходит сверстников, может иметь шанс против глубоких Бессмертных. Хотя он не может причинить боль глубокому Бессмертному, он не похож на воинственного Святого, беспомощно сражающегося с глубоким бессмертным в отчаянии.”

Ян Чжаогэ продолжал с улыбкой: «все равно, это будет нелегко. Случай еще более редкий, чем между воинственным Святым и истинным бессмертным на протяжении всей истории. В конце концов, среди глубоких Бессмертных есть ли нормальный?”

Чем выше уровень развития, тем реже возникают проблемы с пропуском уровней.

В конце концов, таких случаев не было.

В этот момент Ван Пу посмотрел на А Ху и вздохнул: “Итак, как я только что сказал, Даже если у нас есть открывающий меч происхождения, мы не можем прорваться в скалу Циньлинь. Поскольку открывающий меч происхождения-Бессмертный артефакт уровня без утечки, он не может повредить глубоким бессмертным. Однако, поскольку земного Владыки в настоящее время нет на утесе Ци Линь, если есть император, владеющий открывающим начало мечом, мы, возможно, сможем пробить Утес Ци Линь даже без меча, точно так же, как младший брат Янь сделал это на иллюзорном приходящем Пике, а Чэнь Шанфан-на гениальном летающем Пике.”

— Однако воинственный Святой не может пробить ворота монастыря глубокого Бессмертного, активировав артефакт Бессмертного без утечки. В конце концов, он не может полностью активировать Бессмертный артефакт, так как находится на расстоянии двух уровней от глубокого Бессмертного.- Добавил он.

А Ху почесал в затылке и спросил: «тогда для этого должны быть какие-то причины.”

— Причина в том, что нелегко стать глубоким бессмертным.- Ян Чжаогэ усмехнулся. «После того, как человек открыл дверь бессмертия, он должен пройти через скорбь, чтобы перейти на следующий уровень, и как только он потерпит неудачу, он будет мертв со всем своим культивированием.”

Именно из-за этого каждое повышение уровня поднимало культиватора на новый уровень, что было так же трудно, как вступление боевого святого в царство бессмертных.

Поэтому Ван Пу представил его как двойную пропасть, лежащую между ними.

— Вступление святого воина в бессмертное царство называется бессмертной смертной скорбью. Ян Чжаогэ сказал: «Существует также безграничная скорбь или чистая глубокая скорбь от истинного Бессмертного царства к глубокому Бессмертному Царству, и последствие неудачи в преодолении ее будет таким же, как и неудача бессмертной смертной скорби, мертвой и исчезнувшей в ничто.”

«Если глубокий Бессмертный хочет искать дополнительную силу, он также должен страдать от невзгод. Ян Чжаогэ объяснил: «это как-то связано с культивацией. Ах Ху, поскольку ты сейчас далеко от Бессмертного царства, я даже не упомянул, что мы, практикующие боевые искусства, культивируем истинную сущность, а мастера Бессмертного царства принимают бессмертную Ци.”

«Бессмертная Ци-это имя в общих чертах, и технически Бессмертный владеет пятью Ци, которые также называются пятью Истинностями.”

«Пять Ци, а именно праведная Ци, изменчивая Ци, яркая Ци, злая Ци и ясная Ци, называются бессмертной Ци. Однако они разные.”

«Для праведной Ци так называемая праведность не равна справедливости или честности, а праведная Ци непоколебима и находится в стабильном состоянии, показывая, что мир творения неизменен.

Изменяющаяся Ци находится на противоположной стороне праведной Ци, бесформенной, гибкой и бесконечной, отражающей эволюционирующую историю мира творения.

Время приносит много изменений, и в целом вся Вселенная претерпевает постоянные изменения с быстрым развитием.

Если нет праведной Ци, чтобы поддерживать равновесие и ритм между изменяющейся Ци и самой собой, то мир творения вскоре окажется в хаосе, развалится и сломается наполовину.

Яркая Ци полна блеска, доброты и позитивности, что представляет собой мир процветания и красоты.

Независимо от того, смещается ли Ци от стабильности к изменению или наоборот, до тех пор, пока она положительно развивается, она принадлежит к яркой Ци.

Злая Ци приносит убийства и катастрофы. Она олицетворяет темную сторону, разрушение мира творения.

Злая Ци, противоположная светлой Ци, фокусируется не на изменении или стабильности, а на эффекте, оставленном ими, разгадывая темную сторону мира.

Если злое Ци восторжествует, мир погрузится в непрекращающиеся бедствия и бесконечные бедствия.

Ясная Ци существует между изменениями и стабильностью, между правильным и неправильным. Это основа мира, соединяющая все и регулирующая четыре других Ки.”

— Мы, практикующие Царство боевых святых и царства нижнего уровня, также можем поглощать бессмертную Ци, которая приносит пользу нашему развитию. Однако мы должны принимать его в меру. Иначе наше тело с этим не справится.”

Янь Чжаогэ сказал: «Любой, кто успешно прошел через бессмертную смертную скорбь, толкнув дверь бессмертия, может преобразовать всю свою истинную сущность в бессмертную Ци.”

«С истинной сущностью, преобразованной в бессмертную Ци и проходящей через тело, истинные бессмертные не пострадают от истинной сущности боевых практиков. Это то, что мы называли «без утечек».”

— Тем не менее, Ци, которой владеет истинный Бессмертный, — это только одна из пяти бессмертных Ци, и она отличается от человека к человеку.”

Ян Чжаогэ поднял один палец, а затем другой, продолжая объяснение: “если истинные бессмертные культивируют свое тело со вторым бессмертным Ци и преодолевают следующие чистые глубокие страдания, они могут объединить два Ци и превратить бессмертное Ци в бессмертную банду.”

— Он нахмурился на мгновение и после некоторого раздумья осторожно спросил: — быть без утечек означает, что трудно быть раненым и спокойным без помех?”

— Да, состояние отсутствия утечек трудно ранить, и оно спокойное, безмятежное. Ван Пу сказал со вздохом: «здесь спокойствие означает, что все существование на земле не будет беспокоить его вообще.”

А Ху почесал в затылке, говоря “ » означает ли это, что глубокий Бессмертный не будет беспокоиться ни о нападении, ни о защите в бою?”

“Совершенно верно. Ян Чжаогэ пожал плечами и сказал: “Хотя боевой Святой не может повредить истинному Бессмертному во время боя, он может растворить атаку и даже разгадать движения истинного Бессмертного.”

“В этой ситуации, если боевой Святой использует крайнее преимущество своей силы, которая превосходит слишком много истинного Бессмертного, тогда у него может быть шанс победить истинного Бессмертного.”

Увидев Ван ПУ с отчаянным выражением лица, Янь Чжаогэ сказал с улыбкой: «давай, в любом случае, никто не может сделать это, но, по крайней мере, есть шанс.”

“Итак, мы часто говорим, что когда истинный Бессмертный спускается в мир смертных, он непобедим, но не каждый раз.”

— Тогда как, если это глубинный Бессмертный, то он точно будет непобедим.”

Ян Чжаогэ махнул рукой и продолжил: “потому что воинственный Святой не может причинить вред глубокому Бессмертному, и, строго говоря, он даже не может прикоснуться к глубокому Бессмертному. Напротив, независимо от того, насколько хороша ваша защита, глубокий Бессмертный может легко сокрушить ее даже свистом.”

— Это объясняется фразой о том, что Бессмертный истинный Бессмертный не пострадает от смертных, а спокойный глубокий Бессмертный не будет беспокоить.”

А Ху подумал про себя и сказал: “Вот что значит «спокойный».…”

— Да, как я уже говорил. Ян Чжаогэ рассмеялся и сказал: “допустим, есть воинственный святой с чрезвычайной силой, которая превосходит силу истинного Бессмертного, но если он сражается против такого же глубокого Бессмертного, то он может быть сбит с ног в одно мгновение и действовать даже хуже, чем истинный Бессмертный, у которого, по крайней мере, есть шанс дать отпор.”

— Звучит странно и ненормально? Но это основной принцип мира, что если человек не может отделить себя от него, то он должен подчиняться правилу в нем.- Сказал Ян Чжаогэ, протягивая ладони, — по мнению большинства людей, это действительно необычно для воинственного Святого победить истинного Бессмертного.”

Ван Пу несколько раз сухо кашлянул, а а Ху глупо улыбнулся.

“Ну, это звучит так, как будто я дую в свою собственную трубу, — Ян Чжаогэ поджал губы, говоря, — более того, некоторые истинные Бессмертные и императоры могущественны, а некоторые нет.”

«Истинный Бессмертный с чрезвычайной силой, которая таким образом превосходит сверстников, может иметь шанс против глубоких Бессмертных. Хотя он не может причинить боль глубокому Бессмертному, он не похож на воинственного Святого, беспомощно сражающегося с глубоким бессмертным в отчаянии.”

Ян Чжаогэ продолжал с улыбкой: «все равно, это будет нелегко. Случай еще более редкий, чем между воинственным Святым и истинным бессмертным на протяжении всей истории. В конце концов, среди глубоких Бессмертных есть ли нормальный?”

Чем выше уровень развития, тем реже возникают проблемы с пропуском уровней.

В конце концов, таких случаев не было.

В этот момент Ван Пу посмотрел на А Ху и вздохнул: “Итак, как я только что сказал, Даже если у нас есть открывающий меч происхождения, мы не можем прорваться в скалу Циньлинь. Поскольку открывающий меч происхождения-Бессмертный артефакт уровня без утечки, он не может повредить глубоким бессмертным. Однако, поскольку земного Владыки в настоящее время нет на утесе Ци Линь, если есть император, владеющий открывающим начало мечом, мы, возможно, сможем пробить Утес Ци Линь даже без меча, точно так же, как младший брат Янь сделал это на иллюзорном приходящем Пике, а Чэнь Шанфан-на гениальном летающем Пике.”

— Однако воинственный Святой не может пробить ворота монастыря глубокого Бессмертного, активировав артефакт Бессмертного без утечки. В конце концов, он не может полностью активировать Бессмертный артефакт, так как находится на расстоянии двух уровней от глубокого Бессмертного.- Добавил он.

А Ху почесал в затылке и спросил: «тогда для этого должны быть какие-то причины.”

— Причина в том, что нелегко стать глубоким бессмертным.- Ян Чжаогэ усмехнулся. «После того, как человек открыл дверь бессмертия, он должен пройти через скорбь, чтобы перейти на следующий уровень, и как только он потерпит неудачу, он будет мертв со всем своим культивированием.”

Именно из-за этого каждое повышение уровня поднимало культиватора на новый уровень, что было так же трудно, как вступление боевого святого в царство бессмертных.

Поэтому Ван Пу представил его как двойную пропасть, лежащую между ними.

— Вступление святого воина в бессмертное царство называется бессмертной смертной скорбью. Ян Чжаогэ сказал: «Существует также безграничная скорбь или чистая глубокая скорбь от истинного Бессмертного царства к глубокому Бессмертному Царству, и последствие неудачи в преодолении ее будет таким же, как и неудача бессмертной смертной скорби, мертвой и исчезнувшей в ничто.”

«Если глубокий Бессмертный хочет искать дополнительную силу, он также должен страдать от невзгод. Ян Чжаогэ объяснил: «это как-то связано с культивацией. Ах Ху, поскольку ты сейчас далеко от Бессмертного царства, я даже не упомянул, что мы, практикующие боевые искусства, культивируем истинную сущность, а мастера Бессмертного царства принимают бессмертную Ци.”

«Бессмертная Ци-это имя в общих чертах, и технически Бессмертный владеет пятью Ци, которые также называются пятью Истинностями.”

«Пять Ци, а именно праведная Ци, изменчивая Ци, яркая Ци, злая Ци и ясная Ци, называются бессмертной Ци. Однако они разные.”

«Для праведной Ци так называемая праведность не равна справедливости или честности, а праведная Ци непоколебима и находится в стабильном состоянии, показывая, что мир творения неизменен.

Изменяющаяся Ци находится на противоположной стороне праведной Ци, бесформенной, гибкой и бесконечной, отражающей эволюционирующую историю мира творения.

Время приносит много изменений, и в целом вся Вселенная претерпевает постоянные изменения с быстрым развитием.

Если нет праведной Ци, чтобы поддерживать равновесие и ритм между изменяющейся Ци и самой собой, то мир творения вскоре окажется в хаосе, развалится и сломается наполовину.

Яркая Ци полна блеска, доброты и позитивности, что представляет собой мир процветания и красоты.

Независимо от того, смещается ли Ци от стабильности к изменению или наоборот, до тех пор, пока она положительно развивается, она принадлежит к яркой Ци.

Злая Ци приносит убийства и катастрофы. Она олицетворяет темную сторону, разрушение мира творения.

Злая Ци, противоположная светлой Ци, фокусируется не на изменении или стабильности, а на эффекте, оставленном ими, разгадывая темную сторону мира.

Если злое Ци восторжествует, мир погрузится в непрекращающиеся бедствия и бесконечные бедствия.

Ясная Ци существует между изменениями и стабильностью, между правильным и неправильным. Это основа мира, соединяющая все и регулирующая четыре других Ки.”

— Мы, практикующие Царство боевых святых и царства нижнего уровня, также можем поглощать бессмертную Ци, которая приносит пользу нашему развитию. Однако мы должны принимать его в меру. Иначе наше тело с этим не справится.”

Янь Чжаогэ сказал: «Любой, кто успешно прошел через бессмертную смертную скорбь, толкнув дверь бессмертия, может преобразовать всю свою истинную сущность в бессмертную Ци.”

«С истинной сущностью, преобразованной в бессмертную Ци и проходящей через тело, истинные бессмертные не пострадают от истинной сущности боевых практиков. Это то, что мы называли «без утечек».”

— Тем не менее, Ци, которой владеет истинный Бессмертный, — это только одна из пяти бессмертных Ци, и она отличается от человека к человеку.”

Ян Чжаогэ поднял один палец, а затем другой, продолжая объяснение: “если истинные бессмертные культивируют свое тело со вторым бессмертным Ци и преодолевают следующие чистые глубокие страдания, они могут объединить два Ци и превратить бессмертное Ци в бессмертную банду.”

Янь Чжаогэ провел параллель между указательным и средним пальцами, говоря: “комбинация двух Ци-это не совсем то же самое, что одна Ци плюс другая, скорее, это процесс превращения «одного» во «много». Следовательно, они являются полюсами друг от друга во всех аспектах.”

Процесс превращения бессмертной Ци в бессмертную банду был так же похож на процесс превращения истинной сущности в бессмертную Ци.

Однажды пробившись через это узкое место, с двумя Ци вместе взятыми, глубокий Бессмертный, который успешно культивировал бессмертную банду, никогда не пострадает от истинного Бессмертного, овладевшего одной Ци.

Та же история произошла, когда святой воин сражался с истинным бессмертным.

С бессмертной Ци в теле, он был бы свободен от смертельной травмы.

С бессмертной бандой он бы не беспокоился.

Бессмертная банда, удерживаемая глубоким бессмертным, могла разрушить истинную сущность боевого практикующего либо атакой, либо защитой.

Поэтому глубокий Бессмертный всегда оставался спокойным и безмятежным в смертном мире.

Ну, с другой точки зрения, что, в сущности, глубокий Бессмертный никогда не спускался в мир смертных и, конечно же, не был бы вторгнут мирскими делами.

— Молодой господин, вы имели в виду переход от одной Ци ко многим, а не к двум Ци, верно?- А Ху обдумал слова Ян Чжаогэ и кое-что узнал.

И Ян Чжаогэ, и Ван Пу начали смеяться.

“Ты определенно права.- С одобрением сказал Ван Пу.

«Истинный Бессмертный отличается от глубокого Бессмертного главным образом в бессмертной банде, которая формируется более чем одним Бессмертным Ци, а не просто очищением двух бессмертных Ци.”

“По этой причине, если глубокий Бессмертный продолжит очищать третью или четвертую Ци, его сила будет значительно увеличена, в то время как все, что он делает, это все еще служит очищению бессмертной банды.”

С этими словами Ван Пу расправил пальцы точно так же, как это сделал Янь Чжаогэ.

Однако он развел все пять пальцев сразу и продолжил: “После очищения четырех Ци, если глубокий Бессмертный продолжит совершенствовать свое тело на основе пятой Ци, тогда он столкнется с бедствием.”

— Тогда, если он преуспеет, наступит совершенно новый мир, совершенно отличный от мира глубоких Бессмертных. Ян Чжаогэ добавил с улыбкой: «с пятью Ци, объединенными в один, он следует за пятью Ци к своему источнику, что означает, что бессмертные владеют бессмертной Ци на уровне великого завершения. Следовательно, это совершенно новая пропасть и совершенно новый мир.”

А Ху причмокнул губами “» я почти понял.”

“Даже истинный Бессмертный не может нарушить ограничения монастыря глубокого Бессмертного. Однако, учитывая, что этот истинный Бессмертный достаточно силен, у него есть шанс сделать это в течение определенного времени, потому что он не борется с глубоким бессмертным.- Ян Чжаогэ пожал плечами и продолжил: — исходя из предположения, что боевой Святой имеет Бессмертный артефакт без утечек, он не может его создать, потому что он в основном культивирует истинную сущность, а не бессмертную Ци.”

“Что касается Бессмертных артефактов на спокойном уровне, боевой Святой даже не может ими владеть. Так что у него не будет ни единого шанса даже с одним из них в руках.”

А Ху почесал в затылке и неожиданно спросил: «молодой господин, пять Ци к его происхождению-это, вероятно, даосская теория. А как насчет девяти злых дьяволов подземного мира и буддийских культиваторов?”

Ян Чжаогэ с улыбкой кивнул и ответил: “Хороший вопрос.”

— Они кажутся разными в деталях или на поверхности, но основное-то же самое или, по крайней мере, похоже. Ян Чжаогэ мягко улыбнулся и объяснил: “вначале буддизм создал другой путь практики, отличный от даосизма, чтобы искать истину и найти свой собственный путь к Великому Дао.”

“Они, возможно, хотели отделить себя от даосских культиваторов, чтобы найти свое истинное «я», но в принципе, это не установлено только для того, чтобы быть особенными или выпустить свою селезенку.”

— Все дороги ведут в Рим. Все, что мы ищем, — это только истина.”

Ян Чжаогэ махнул рукой и продолжил: “Поэтому, если бы кто-то изучил продвижение мастеров буддизма, он обнаружил бы, что, хотя они принадлежат к разным школам, по своей природе они похожи.”

— Ситуация также связана с девятью злыми дьяволами подземного мира, и по сравнению с буддизмом она больше похожа на даосизм, особенно в определении сфер.”

“Как я уже говорил ранее, независимо от того, какие боевые искусства изучают боевые практики, и насколько хороши их способности, некоторые естественные правила действуют в мире творения и во всей Вселенной. Если вы не можете отделить себя от него, тогда вы должны подчиняться этому правилу.”

“Ты должен подчиняться чужим правилам, если только ты не достаточно силен, чтобы сделать свои и позволить другим добровольно подчиняться им.

Однако в этом случае то, что вы говорите, будет рассматриваться не только как правило, но и как истина, и, естественно, вы отделяете себя от старого мира.

Таким образом, ни истинный Бессмертный, ни глубокий Бессмертный не могут прикоснуться к вам пальцем, и даже бессмысленно проводить такое сравнение.”

Услышав это, а-ха кивнул и сказал: “молодой господин, я понял.”

— Молодой господин, поскольку женщина-император занимает первое место среди пяти императоров мира за пределами миров, то она находится всего в одном шаге от глубокого Бессмертного царства, верно?”

— Боюсь, что нет.…”

— Однажды я видел женщину-императора в Королевском тростниковом море, и она, казалось, не была хорошо подготовлена к тому, чтобы пройти через чистую глубокую скорбь.- Янь Чжаогэ сказал, глядя на Ван Пу: «причина, по которой она так сильна, заключается в том, что она превосходит своих сверстников, не так ли?”

Ван Пу ответил: «я не уверен, и, возможно, мастер более ясно говорит об этом.”

Он подписал: «в любом случае, никогда не бывает легко перейти к глубокому бессмертию от истинного бессмертия. Мастер однажды упомянул, что он столкнулся со многими трудностями, чтобы войти в глубокое бессмертное Царство. Это действительно потребовало много усилий, чтобы пройти через истинную глубокую скорбь.”

— Действительно, трудно. Ян Чжаогэ кивнул.

Из пяти лучших мастеров на истинном Бессмертном уровне в мире за пределами миров, Ян Чжаогэ знал некоторых из них.

Среди них Небесный император и парчовый император были знакомы с Ян Чжаогэ, поэтому он немного знал об их пути продвижения.

Не говоря уже о парчовых императорах, победитель должен определиться между одетыми в Черное и одетыми в белое.

Если одетый в Черное парчовый император, идущий бесчувственным путем, победит, он должен сначала убить Фу Тина и Мэн Вана, чтобы получить облако великолепия Великой простоты и Кулак Великой простоты.

Только таким образом он мог бы владеть второй Ци, чтобы пройти через чистую глубокую скорбь и очистить свою бессмертную Ци в бессмертную банду.

В противном случае, не было никаких сомнений, что он был бы мертв, если бы рискнул пройти через чистую глубокую скорбь.

Это было еще более неловко для одетого в белое парчового императора, который выбрал путь чувств.

Даже если он убьет одетого в Черное парчового императора, его будущее все равно останется неизвестным.

Что же касается Небесного императора, то ему предстоял еще долгий путь.

Однако более поздний земной текст был для него очень важен.

С ним, по крайней мере, у него будет шанс пройти через чистую глубокую скорбь и войти в глубокое бессмертное Царство.

— Фехтовальщики обычно действуют превосходно в бою, но здесь не так много места для совершенствования.- Ян Чжаогэ вздохнул, — Это будет нелегко, если дядя Юэ решит преследовать земного Владыку и скрытого владыку в будущем.”

Ван Пу сказал с горькой улыбкой: «я просто надеюсь, что мастер сможет вернуться в мир за пределами миров как можно скорее.”

“Ну что ж, тогда мы расстанемся здесь. Будьте осторожны, брат Ван, И а Ху, вы должны отправиться без промедления и сразу же отправиться на Восточную обширную Небесную территорию.”

Янь Чжаогэ подал руку Ван Пу, который ответил кивком и сказал: “пожалуйста, позаботься и о себе, брат Янь.”

— Молодой господин, я даю вам слово, и я верну его вождю клана как можно скорее.»А Ху также кивнул и сказал: “после того, как я сделаю это, я буду к вашим услугам на территории Северного глубокого неба.”

Ян Чжаогэ попрощался с ними и направился на север, превратившись во вспышку света.

Это был его второй визит в Северную глубинную Небесную территорию с тех пор, как он искал Фэн Юньшэна.

Глубинное место остатков горы облачного павильона было обителью и ареной Дао Северного возвышения, одного из возвышений десяти территорий в мире за пределами миров.

Ян Чжаогэ проделал весь этот путь. Вместо того, чтобы отправиться в глубинный остаток местности, он отправился прямо в маленький городок из горы облачного павильона.

Поскольку гора Брод Крид официально находилась против Южной высокой вершины горы Куньлунь, утеса Цилин, если бы он непосредственно посетил место глубокого остатка, его неизбежно заподозрили бы в вербовке последователей.

Когда весь мир за пределами миров искал Сюэ Чуцина, Северный Экзальт приказал своим ученикам не вмешиваться. Поэтому и Сюэ Чуцин, и Янь Чжаогэ были глубоко благодарны.

Ян Чжаогэ, таким образом, не планировал быть жестким с Северным Экзальтом.

Северный Экзальт стремился быть независимым и пренебрегать всеми мирскими делами, поэтому Ян Чжаогэ уважал его.

И Ян Чжаогэ верил, что он отплатит ему тем же.

Судя по тому, что случилось с Сюэ Чуцином раньше, Северный Экзальт должен был испытывать некоторое сочувствие к тому, что случилось с тусклым лучезарным императором.

Хотя он и не посещал гору облачного павильона, как владелец Северного, глубокого остатка Локала, несомненно, знал о его прибытии.

И это не займет много времени, прежде чем Южный Экзальт отреагирует на это.

Ян Чжаогэ вошел в этот маленький городок, мирно наблюдая за суетящимися людьми.

Это было место, где раньше жил Фэн Юньшэн. При мысли об этом Ян Чжаогэ, казалось, погрузился в свои мысли.

Через некоторое время он пришел в себя и с нежной улыбкой повернул голову, чтобы увидеть девушку в желтом платье, появившуюся в поле его зрения.

Она была ученицей глубоких остатков местности, с кем он был хорошо знаком, а также внучкой Северного Экзальта, у Тин Даоиста, Гуань Кэ.

— Мисс Гуань, давно не виделись.”

Где любая платформа или физическое лицо использует переводы на flying-lines.com без разрешения и нарушения нашего права на перевод мы будем защищать наши законные права и интересы по законным каналам. Если имело место какое-либо действие против нашей стороны, tortfeasor должен немедленно прекратить нарушение, устранить негативное воздействие, принести извинения и возместить ущерб.

Ян Чжаогэ улыбнулся, приветствуя ее.

Гуань Юйлуо подошла вплотную к Ян Чжаогэ и с любопытством оглядела его, словно видела впервые.

“Ты всегда так на меня смотришь.- Сказал Ян Чжаогэ с улыбкой.

“Каждый раз, когда я вижу тебя, ты для меня как чужой.- Гуань Юйлуо подмигнул и продолжил: — Падшее божество, ты … действительно … убил старейшину Вана с утеса Цилинь…”

Ян Чжаогэ спокойно кивнул и ответил: “Да, я сделал это.”

Гуань Юйлуо все еще пребывала в шоке, поверив в это.

“Ну что, есть новости о Юньшэне?- Сначала спросил Ян Чжаогэ.

Причина, по которой Гуань Юйлуо пришла на встречу с Ян Чжаогэ, заключалась в том, что она была знакома с Ян Чжаогэ раньше из-за Фэн Юньшэна. В нынешнем напряженном контексте любой человек из глубинного остатка, встретившийся с Ян Чжаогэ, был бы заподозрен в том, что он принял чью-то сторону. Однако личное знакомство Гуань Юйлуо с Ян Чжаогэ давало некоторую свободу для объяснений, поскольку ни одна другая сторона не захотела бы нарушить сиюминутное равновесие и публично объявить войну Северному возвышению.

.

“Пока никаких новостей о сестре Фенг.- Гуань Юйлуо сразу же впала в глубокую депрессию.

Она также очень скучала по фэн Юньшэну.

Она просто сдерживала свои эмоции перед Ян Чжаогэ, который, как она думала, был еще более опечален.

Однако Янь Чжаогэ был спокоен, и тот, чтобы утешить ее, сказал: “Юньшэн будет в порядке. Небеса вознаграждают добрых.”

— Эм, я это знаю. Жаль, что даже мой дед не может понять, где сейчас сестра Фенг.- Гуань Юйлуо вздохнула и взяла себя в руки, чтобы серьезно посмотреть на Ян Чжаогэ, — прежде чем я вышла из дома, мой дед что-то сказал.”

“Тот, кого ищут, находится здесь, но никто точно не знает, где он.”

По-видимому, это звучало бессмысленно, но Ян Чжаогэ сразу же понял это.

Северный Экзальт, казалось, старел и становился инвалидом, как будто он все время будет умирать.

Ну, по правде говоря, у него все еще были ясные глаза и ясный ум, чтобы иметь представление обо всем.

Широкая Гора кредо официально противостояла Южной высокой вершине горы Куньлунь, утесу Цилинь, и хотя она поддерживалась владыкой меча, для нее должны были существовать многочисленные трудности, чтобы противостоять земному владыке и скрытому Владыке одновременно.

Не было никаких сомнений, что Ян Чжаогэ и другие составят план.

Глубокий Властелин и Император весны Дракона странствующих нефритовых небес могли бы прийти на помощь.

Впрочем, это было на всякий случай.

Если бы блуждающие нефритовые небеса были вовлечены в дела мира за пределами миров, тогда все выглядело бы иначе.

Повелитель Мечей может быть не в восторге от этого.

Хотя он был в дружеских отношениях с глубоким повелителем и императором весны дракона, он был в ужасных отношениях с другими мастерами в блуждающем нефритовом небе.

Учитывая, что не было никакой необходимости в помощи из других миров, и если найти кого-то достаточно могущественного в мире за пределами миров, Ян Чжаогэ и другие, несомненно, подумают об одном человеке.

Тот, кто стоял перед владыкой мечей, Астро-владыкой!

В последние дни он был одним из девяти светил Куньлуня, возвышенного водного светила, близким другом деда Янь Чжаогэ, возвышенного Золотого светила Янь Синтана.

В последние годы многие люди в мире за пределами миров начали забывать Астро Суверена, но Северный Экзальт не хотел.

Северный Экзальт был человеком, знавшим об исчезновении Астро соверена.

Как один из самых опытных и старейших членов экзальтов десяти территорий, он был во времена Астро Суверена, о котором он знал, что его наконец-то видели на Северном снежном поле.

Как владелец Северной территории глубокого неба, он, несомненно, знал больше, чем другие экзальты.

Однако это было все, что он мог предложить.

Он затруднялся назвать причину и детали исчезновения Астро соверена.

Поэтому он так выразился: «тот, кого ищут, находится здесь, но никто не знает, где именно он находится.”

Что касается Ян Чжаогэ, то, конечно, сказанного Северным Экзальтом было недостаточно, чтобы привести его к Астро Соверен, но он понимал, что подразумевал Северный Экзальт.

Исчезновение Астро соверена должно быть как-то связано с девятью подземными мирами.

В мире за пределами миров, вероятно, были только те немногие люди, которые знали правду в деталях, а именно три императора, женщина-император и Ван Чжэнчэн, которые были мертвы.

Что же касается других, не говоря уже о других экзальтах, то даже император и Небесный император не знали об этом.

Причина, по которой Северный экзальт имел некоторые подсказки, заключалась в том, что он охранял Северную территорию глубокого неба.

“Это не плохие новости. Я не знаю подробностей, да и другие тоже.- Подумал про себя Ян Чжаогэ. “Даже если они знают, что я обращусь за помощью к Астро Соверен, они не могут рисковать, чтобы остановить меня.”

На данный момент земной Владыка не вернулся, а скрытый владыка все еще находился в уединении, и Ван Чжэнчэн, единственный, кто мог бы осложнить ситуацию, был убит Янь Чжаогэ.

Единственной неопределенностью был высший Экзальт, Чэнь Цяньхуа, который мог видеть прошлое и будущее с помощью Священного Писания происхождения.

Однако выращивание Астро Суверена намного превосходило выращивание парчи императора, так что у Чэнь Цяньхуа почти не было шансов выяснить намерения Астро Суверена.

Даже если он узнал о Чу Лили из уст Ван Чжэнчэна, все равно ему нужно было немного отдохнуть, потому что он уже был ранен Янь ди.

Следовательно, у Ян Чжаогэ был шанс найти Астро Суверена.

Больше всего его беспокоила позиция императрицы-женщины. Она ведь не передумает внезапно, правда?

Попрощавшись с Гуань Лою, он покинул маленький городок, снова ступил в мир снега и льда и продолжил свой путь на север.

Красный свет вспыхнул в глазах Ян Чжаогэ, когда он шел сквозь снежную бурю.

Красный свет с резкостью в глазах, казалось, вырвался наружу, разрезая воздух.

Ян Чжаогэ выглянул как можно дальше и увидел множество черных линий, близких или далеких, рассеянных или плотных, пересекающихся друг с другом.

Каждая черная линия была трещиной в пространстве.

Поскольку эти трещины были нестабильны в состоянии попеременного открытия и закрытия, они на самом деле не были путями к владениям или ранами небес.

А где он мог найти Астро Соверен?

В прошлый раз, когда я искал Фэн Юньшэня, я искал в определенной области с помощью Северного Экзальта. Тем не менее, в этой ситуации, если бы я проверил все линии трещин, это, по крайней мере, заняло бы десятилетия или даже столетия.

Исчезновение Астро соверена, скорее всего, как-то связано с девятью подземными мирами. Это был важный ключ, который мог помочь Ян Чжаогэ сузить круг поисков.

Тем не менее, все еще может быть много разных историй.

Если бы девять нижних миров были вовлечены в это, это неизбежно потребовало бы много времени и терпения.

Если он поймает не того человека, то потеряет кучу времени.

Однако для Янь Чжаогэ поиск Астро-Суверена был намного проще, чем для Фэн Юньшэна, поскольку культивирование Астро-Суверена было намного глубже, чем у Фэн Юньшэна.

И вместо того, чтобы следить за Астро Соверен, Ян Чжаогэ мог просто обратить внимание на то, что было необычным в девяти подземных мирах.

Приняв это решение, Ян Чжайгэ выбрал трещину пространства, которая могла бы относиться к девяти подземным мирам.

В его состоянии закрытия, не так много Ци демона можно было обнаружить из трещины. Так что им легко могли пренебречь другие, но не Ян Чжаогэ, поскольку он коснулся безликого Писания Дьявола.

Пролетая над снежным полем мира за пределами миров, он остановился в воздухе перед трещиной и сформировал меч с указательным и средним пальцами, параллельными друг другу, прежде чем слегка сдвинуть его в воздухе.

Со слабым красным светом, появившимся на кончике его пальца, меч намерения Бессмертного меча-ловушки легко расколол пространственную трещину, постепенно открывая пространственный проход.

Прежде чем войти в него, Ян Чжаогэ обернулся и приветственно кивнул в сторону пустоты вдалеке. Затем он продолжил свой путь.

Когда он исчез, к входу в пространственный коридор медленно подошел старик, изможденный и горбатый, с затуманенными глазами.

Это был Северный Экзальт.

Он пристально посмотрел на вход в непроглядную тьму перед собой, вздохнул и сел, скрестив ноги.

Несмотря на то, что тропа не вела прямо к девяти подземным мирам, и Ян Чжаогэ должен был приготовиться к спокойному потоку, Северный Экзальт должен был быть осторожен и оставаться начеку.

Как защитник Севера, одной из его главных обязанностей было следить за этими землями спокойного потока, который соединялся с миром за пределами миров и девятью подземными мирами, которые могли существовать во тьме. Хотя он не вступал в прямой контакт с Ян Чжаогэ, он, естественно, должен был прийти сюда, чтобы выполнить свой долг в случае каких-либо несчастных случаев.

Старик молча смотрел на мерную тропу и бормотал: «действительно, смутные времена…”

Поскольку Северный Экзальт следил за тропой, Янь Чжаогэ не о чем было беспокоиться.

Он прошел прямо сквозь него, и когда пространство перед ним перестало менять свою форму, в поле его зрения появилась бесконечная тьма.

Ни одна звезда не проливала свет в мрачной пустоте, была только глянцевая тьма.

В этот момент пустота казалась осязаемой, загрязненной крайней грязью.

Это была земля спокойного потока, возникшая из пустоты, загрязненной девятью подземными мирами.

Он не остановился и продолжал свой путь к самой глубине земли спокойного потока.

Именно там находились девять подземных миров.

После долгого и трудного путешествия он почувствовал, что призрачная аура девяти нижних миров становится все более явной.

Наконец Земля спокойного ручья кончилась, но воздух был полон густого черного тумана, и что еще хуже, среди тумана под кроваво-красным сиянием скрывалось что-то свирепое и злое.

Ошеломляющий ужас казался безграничным, как небо и море.

Ян Чжаогэ не колебался и просто шагнул в дьявольскую Ци.

На этот раз он почувствовал, что его безликое дьявольское Писание, восемь пустынных Громовых ладоней и шесть духов демонического кулака имеют более сильную собственную волю, становясь более интенсивными и активными.

— Все верят, что если Дао слабо, то демон будет сильным, и наоборот, но правда в том, что бывают времена, когда и Дао, и Демон находятся в процессе роста, как две стороны монеты.”

Ян Чжаогэ не был в шоке. На этот раз его демоническая природа, казалось, была более естественно возбуждена, чем раньше, потому что его развитие и сила были значительно улучшены.

В результате он прогрессировал в своих дьявольских боевых искусствах, особенно после того, как он выковал безликого Небесного воплощенного Дьявола и продемонстрировал восемь пустынных Громовых ладоней, записанных в Дьявольском Писании, когда сражался с парчовым императором и Чэн Цяньхуа.

С этим боем он достиг быстрого прогресса в двух глубоких дьявольских боевых искусствах.

Таким образом, когда он вернется в девять нижних миров, его демоническая природа, несомненно, будет легко взбудоражена.

Впрочем, это его нисколько не беспокоило.

Он тайно овладел глубоким боевым искусством несравненного Небесного Писания и немедленно успокоил разъяренного демона внутри себя.

Он глубоко вздохнул и принял облик огромного черного Будды.

Затем огромный черный Будда протянул свои ладони, на которых развернулось еще одно глубокое боевое искусство, записанное в Писании Дьявола.

Это была земная Тайная печать, глубокое боевое искусство о Земле, которая была одним из восьми концов творения, а именно небом, землей, ветром, громом, водой, огнем, горой и океаном.

В прошлом, из ограниченного собрания дьявольских боевых искусств в книгохранилище Божественного Дворца Небесного двора, полное безликое дьявольское Писание было самым могущественным.

Дьявольское Писание о сотворении мира было нарушено и неполно.

Среди восьми концов творения три из них были собраны в книгохранилище Божественного Дворца Небесного двора.

В дополнение к восьми опустошенным Громовым пальмам, которые были о громе, земная Тайная печать о земле также была одним из трех дьявольских боевых искусств.

В этот момент, основываясь на безликом Дьявольском Писании, Ян Чжаогэ превратился в огромного черного Будду, чтобы приспособиться к девяти подземным мирам и быстро управлять дьявольской Ци.

После этого он начал демонстрировать глубокое боевое искусство земной тайной печати.

Эта печать подчеркивала как внешнюю боевую технику, так и внутреннюю Ци, и в сочетании с тем и другим было бы много способов использовать ее.

В этот момент Ян Чжаогэ казался неподвижным, как земля, как Будда Аида, тихим, спокойным и мудрым.

Однако Будда из ада, казалось, спустился в ад и избрал путь дьявола.

В этом состоянии он мог значительно улучшить свое восприятие девяти нижних миров.

Однако это не сработало бы, если бы он искал Фэн Юньшэна, используя это.

В тени того, что случилось с возвышенным светилом Раху, Фэн Юньшэн продолжал двигаться в глубину девяти подземных миров, чтобы не быть найденным другими.

Что касается Астро соверена, то Ян Чжаогэ предположил, что он, скорее всего, находится в фиксированной точке, охраняя что-то просто так.

как будто печать Солнца подавляла трещину девяти нижних миров на дне Бездны в мире восьми концов.

Или Астро Соверен ковал какое-то сокровище в окружении девяти нижних миров, или культивировал эзотерические знания, или что-то еще.

Иначе Чу Лили не ожидала бы, что он передаст ей сообщение.

В таком случае Чу Лили наверняка знала, что император мечей и скрытый Властелин могут найти Астро-Властелина.

Поэтому Ян Чжаогэ был несколько уверен в том, что найдет Астро Соверен.

Иначе это было бы все равно что искать иголку в море, и если бы ему повезло, он бы уже давно нашел Фэн Юньшэна.

На этот раз он случайно выбрал место Земли спокойного потока, чтобы отправиться в девять нижних миров, потому что у него был план “обратного поиска”, а именно извне.

Он отправлялся туда, где происходили аномалии в пограничных областях, а затем искал Астро Соверен в этой части девяти нижних миров или в прилегающих землях спокойного потока.

Демонстрируя земную тайную печать, Ян Чжаогэ тщательно ощупывал каждую крошечную вибрацию ближайших подземных миров.

От вибрации всего сущего в его форме, до вибрации бесформенной Ци, затем до вибрации пространства и времени, он не пропустит никаких отклонений.

В конце концов, огромный черный Будда внезапно открыл свои черные глаза, глядя вдаль.

Хотя глаза черного Будды были плотно закрыты, казалось, что от него постоянно расходится рябь.

С земной тайной печатью в руках он стал теперь как бы источником землетрясения.

Тем временем все, что записала удаляющаяся рябь, вернулось в его сознание в виде ярких и детализированных образов.

Вдали все еще шевелилась рябь.

Одни были большие, другие маленькие. Некоторые из них продержались некоторое время, а некоторые сразу исчезли.

Затем все эти образы вспыхнули перед глазами Ян Чжаогэ.

Он старательно игнорировал драку между демонами.

Хотя у всех демонов было желание вторгнуться во внешний мир, они все еще продолжали яростно сражаться друг с другом за превосходство в девяти подземных мирах.

Ян Чжаогэ никогда по-настоящему не заботился о таких вещах.

Что его волновало, так это люди в девяти нижних мирах или то, что произошло на границе девяти нижних миров и Земли спокойного потока.

Настоящий человек редко посещал девять нижних миров, поэтому Ян Чжаогэ, естественно, не обнаружил никаких признаков этого. Однако граница девяти нижних миров была местом беспокойства.

Ян Чжаогэ начал собирать рябь, которая резко колебалась, чувствуя изменения в них. Наконец он выбрал одну из них.

Затем черный Будда направил свое зрение на Ян Чжаогэ.

Сбросив свою демоническую форму Будды, Ян Чжаогэ задержал дыхание и бросился в том направлении.

Девять нижних миров имели такое обширное пространство, которое было даже больше, чем мир за пределами миров. Поэтому Ян Чжаогэ прошел большое расстояние вдоль одной из сторон границы.

Однако оказалось, что то, что он выбрал в первую очередь, на самом деле не было тем, что он искал.

Тем не менее, Ян Чжаогэ не был разочарован. Хотя он знал, что должен поторопиться, у него никогда не было ощущения, что это можно сделать одним выстрелом.

Он просто продолжал смотреть и искать. Наконец ему даже удалось найти тот участок земли спокойного потока, по которому он проследил путь Фэн Юньшэна.

Теперь он даже не знал, как реагировать на это новое открытие.

Были некоторые неясные подсказки, которые показывали, что Фэн Юньшэн или Цзянь Шуньхуа, возвышенное светило Раху, действительно вернулись в эту область.

Однако все еще было неясно, был ли это Фэн Юньшэн, который намеревался вернуться, или это был Цзянь Шуньхуа, который решил спрятаться от Янь Чжаогэ и других людей в этом месте, учитывая, что иногда самое опасное место может также стать самым безопасным местом.

Ни Ян Чжаогэ, ни всеохватывающий император не смогли никого найти, когда обыскивали девять нижних миров.

Хотя Фэн Юньшэн вернулась в это место, она уже давно покинула его.

Тем не менее, Янь Чжаогэ все же обнаружил некоторые новые улики по следам, оставленным Фэн Юньшэном.

‘Значит, они все еще в тупике? Кто именно этот большой демон, на которого нацелился Цзянь Шуньхуа?- Ян Чжаогэ так и думал. — Этот демон находится на том же уровне, что и двенадцать дьявольских богов?’

Ян Чжаогэ узнал о чрезвычайно смелом характере Цзянь Шуньхуа из очень прямого пути, а не из легенд.

Поэтому он не собирался недооценивать устремления этой женщины.

Или он мог бы назвать это ее диким честолюбием.

‘По крайней мере, это не демон Гэнцзинь, который искал другое воплощение после смерти Инь Шияна, демона меча.- Подумал он.

Поскольку здесь ему больше нечего было выкопать, Ян Чжаогэ глубоко вздохнул и вернулся к своим мыслям. Затем он продолжил поиски Астро соверена.

Земная Тайная печать все еще действовала. Добравшись до нескольких неправильных мест, Ян Чжаогэ наконец обнаружил что-то ненормальное.

— Похоже, что этот должен быть с вершины Нефритового неба!»Зрачки его сузились, — подумал он, — Но откуда он взялся, от Астро-Владыки или от женщины-императора?’

Он на мгновение замешкался, обдумывая все это, а потом продолжил свой путь и двинулся дальше.

Теперь дьявольская Ци постепенно исчезла, а это означало, что он достиг границы девяти нижних миров.

Ян Чжаогэ продолжал идти впереди. В результате ему, наконец, удалось покинуть девять нижних миров и ступить на участок земли спокойного пара.

Вмешательство дьявольской Ци было не таким сильным после того, как он прибыл в страну спокойного пара.

Поэтому, хотя он и не был в облике черного Будды, он все еще смутно ощущал, что на этом участке земли колеблются потоки бессмертной Ци.

Нахмурив брови, Ян Чжаогэ продолжал идти вперед.

У него возникло легкое ощущение, что сейчас где-то вдалеке идет грандиозная битва.

Приблизившись к этому месту, Ян Чжаогэ остановился.

Честно говоря, он почти развернулся и побежал прочь от этого места.

Потому что Ян Чжаогэ теперь был совершенно уверен, что это не Астро Соверен, который был на этой земле прямо сейчас, чувствуя волны далеко от него. Это была женщина-император Цзе Мингконг, эксперт с вершины Нефритового неба горы Куньлунь в мире за пределами миров.

“Я могу просто спросить женщину-императора. В конце концов, это будет более эффективно, чем слепо искать Астро Соверен в одиночку.”

Ян Чжаогэ пробормотал про себя: «теперь у меня есть веская причина искать Астро Суверена. Вряд ли я напомню ей старшего Чу, который живет в уединении на блуждающих нефритовых небесах.”

Хотя он отчаянно хотел узнать, что произошло между Чу Лили и женщиной-императором, все же было неразумно раздражать женщину-императора в критический момент поиска кого-то.

Он действительно не хотел попасть в очередную переделку.

В то время как Ян Чжаогэ стоял там и размышлял, две стороны, которые сражались друг с другом, начали приближаться к нему.

Очевидно, они также обнаружили существование Ян Чжаогэ.

Когда они приблизились к Ян Чжаогэ, он увидел две фигуры, вынырнувшие из темноты.

Одна из них была одета в белое платье с черным нефритовым кольцом на указательном пальце правой руки.

Это была супер великолепная женщина. Однако сейчас ее глаза были плотно закрыты и никогда не открывались.

Это был один из пяти императоров мира за пределами миров, мастер пика Нефритового неба, император женского пола, Цзе Минконг.

Тот, кто сражался с ней, был мужчиной средних лет в даосской веревке с рисунком дракона и тигра. Теперь он наступал на четыре феномена и перемещал пространство, оказавшись запертым в битве с женщиной-императором.

Когда даос скрестил руки, земля, вода, ветер и огонь пришли туда и превратились в четырех драконов и четырех тигров.

Каждое существо, вызванное сюда, имело длину в десятки тысяч футов. Все они летели через пространство и чуть не разбили своими атаками Землю спокойного пара.

Видя внешность этого человека и его движения, Ян Чжаогэ уже твердо знал, кто такой этот даос.

Это был истинный Бессмертный странствующих нефритовых небес, прямой род первичного ясного рода, императора земного спокойствия. Кто-то называл его императором спокойствия, другие называли его императором Дракона-Тигра, потому что он получил все знания из книги четырех изображений Дракона-Тигра.

Он был единственным экспертом в Бессмертном царстве, который мог открыть бессмертную дверь, не используя Искусство меча.

То, на что он полагался, было открытой книгой суверенной скорби и книгой четырех изображений Дракона-Тигра.

Начиная с древних времен, все боевые практики первичного клира на самом деле принадлежали к несочетаемой линии Божественной Матери.

Однако было и несколько исключений. Император спокойствия был одним из них. Он принадлежал к линии Золотой матери-духа, которая также была прямым учеником основателя первичной ясной линии, Владыки нуминозного сокровища, как несочетаемой Божественной Матери.

Золотая духовная мать погибла в битвах за посвящение Богов, так же как и большинство ее учеников, что привело к редким потомкам ее рода, которые стали еще более редкими после великого бедствия.

Император спокойствия выкопал останки предков в предыдущие годы и сумел заставить родословную Золотой матери духа вновь появиться в этом мире. То, что он совершил, было широко рассказанной историей в блуждающих нефритовых небесах. В мире за пределами миров о нем было сказано всего несколько слов. Значит, Ян Чжаогэ был с ним знаком.

Однако только до этого дня Ян Чжаогэ впервые увидел императора спокойствия.

И теперь император спокойствия был в жестокой битве с Цзе Мингконгом!

Цзе Минконг, женщина-император, все еще держала глаза закрытыми.

Она не выказывала никакого выражения, как будто ее лицо было покрыто инеем.

Внезапно она сложила пальцы пополам и вытянула ладонь, размахивая ею, как саблей, когда атаковала.

Затем пара дракона и тигра, которые были преобразованы водой, оба превратились в ледяные скульптуры. После этого их разрезали на две части по пояс!

Женщина-император развернулась и разбила ладонной саблей еще одну пару драконов и тигров, которые были превращены штормом.

Увидев, что она сделала, император спокойствия по-прежнему уверенно отвечал ей ладонями. Все тигры и драконы, которые были преобразованы четырьмя явлениями, снова появились и продолжали нападать на женщину-императора.

Тем временем Император спокойствия заметил Ян Чжаогэ, на лице которого не отразилось удивления.

Подумав немного, император спокойствия усмехнулся и сказал: «Товарищ даос Цзе, похоже, нам пора заканчивать.”

Он выставил вперед ладони. Тогда драконы и тигры, которые были преобразованы землей, водой и огнем, все полетели на женщину-императора.

В то же самое время штормовой Дракон и Тигр упали ему под ноги и подняли его. Только за очень короткое время они вывезли императора спокойствия из этой земли.

Ян Чжаогэ слегка прищурился. У него было чувство, что император спокойствия смотрел на него с чем-то непостижимым в глазах, прежде чем уйти отсюда.

Хотя это никогда не было сказано откровенно, Ян Чжаогэ все же узнал из тонких намеков Гао Сюэбо и Лонг Ханьхуа, что император спокойствия всегда следовал примеру великого великого мастера в блуждающих нефритовых небесах.

Великий великий магистр странствующих нефритовых небес принадлежал к линии Божественной Матери несогласованности в то время как император спокойствия перенес часть традиции Дао

Золотая Мать Духа. Но это не помешало императору спокойствия подлизаться к Великому Магистру.

Между тем, император спокойствия также имел тесные отношения с императором завоевания облаков.

Не было никаких сомнений, что император спокойствия был одним из тех людей, которые враждебно относились к миру за пределами миров. И за эти годы он уже побывал во множестве сражений с экспертами потустороннего мира.

Многое пришло в голову Ян Чжаогэ, когда он смотрел на императора спокойствия.

Он понял, что император спокойствия и Император завоевания облаков были готовы увидеть внутреннюю борьбу в мире за пределами миров. Возможно, фрагментация мира за пределами миров была даже лучше для них. Поэтому вполне вероятно, что они действительно примут Ян Чжаогэ и его семью, если те отправятся искать убежища в блуждающих нефритовых небесах.

И если Юэ Чжэнбэю, повелителю мечей, на которого они затаили злобу, не разрешат находиться в мире за пределами миров, император спокойствия и Император завоевания облаков определенно будут рады этому.

Для того, чтобы достичь своих целей, было очевидно, что необходимо предотвратить Ян Чжаогэ и других людей от получения посредничества или поддержки от Астро Суверена.

Им даже не нужно было много чего делать. Сказав Цзе Минконгу тайно, что Ян Чжаогэ был в контакте с Чу Лили, они могли легко спровоцировать женщину-императора создать трудности для Ян Чжаогэ и разрушить все, что он планировал.

Хотя они понятия не имели, что Ян Чжаоге поручили доставить письмо для Чу Лили, тот факт, что он связался с Чу Лили, был достаточно плох, чтобы позволить Ян Чжаоге страдать, особенно в тот момент, когда он пытался найти Астро Суверена.

Конечно, сделав это, они наверняка обидят Ян Чжаогэ и его отца и навлекут на себя неприятности.

Даже несмотря на то, что Ян Чжаогэ и Ян Ди были просто боевыми святыми. Но с течением времени их месть становилась все более и более роковой.

Так что для императора спокойствия и его спутников затеять вражду с Ян Чжаогэ и его отцом не стоило свеч. В конце концов, между ними не было ничего личного.

Однако выражение глаз императора спокойствия все еще беспокоило Ян Чжаогэ. У него было ужасное предчувствие на этот счет.

— Возможно ли, что … — слишком много мыслей крутилось сейчас у него в голове. Однако все они были вспышками озарения.

Тем временем женщина-император не собиралась продолжать борьбу с императором спокойствия. Тогда Ян Чжаогэ почувствовал себя непринужденно, стоя рядом и наблюдая, как император спокойствия удаляется.

“Что привело тебя сюда?- Спросила женщина-император, не собираясь преследовать своего противника прямо сейчас. Отведя назад руки, она повернула свои закрытые глаза в сторону Ян Чжаогэ и сказала: “Опять ищешь свою жену?”

— После небольшой паузы она продолжила: — прошло много времени с тех пор, как закончился аукцион в павильоне небесных тайн. У меня и раньше были кое-какие дела, и я не мог уделить тебе ни минуты.”

Именно потому, что Ян Чжаогэ был потомком Ян Синтана, возвышенного Золотого светила, женщина-император сочла необходимым объяснить ему, неопределенно выразив свои извинения.

Однако Ян Чжаогэ обнаружил, что она ничего не знает о том, что произошло в мире за пределами миров после того, как услышала то, что она сказала.

— Ваше Величество, я не хочу лгать вам. Я прибыл в девять нижних миров, чтобы найти Повелителя Астро. Поразмыслив немного, Ян Чжаогэ решил сказать ей правду.

Женщину-императора уже окутал лед, и она вот-вот замерзнет.

Тем не менее, когда она услышала слова Ян Чжаогэ, весь лед внезапно исчез.

Она нахмурила брови и спросила: “Ты хочешь найти моего учителя?”

“Мой отец убил Даоса Онехеавена, Восточного Экзальта, чтобы спасти мою мать.- Ян Чжаогэ открыто сказал: «и я убил Ван Чжэнчэна, земного Экзальта.”

Выражение лица женщины-императора ничуть не изменилось, когда она услышала, что даосский Онехеавен был убит.

Однако, когда она узнала, что земной Экзальт был убит Ян Чжаогэ, она подняла брови и спросила: “скрытый Властелин все еще находится в своем закрытом культивировании?”

“Совершенно верно. Ян Чжаогэ кивнул. Затем он честно рассказал императрице всю историю.

— Скрытый Владыка определенно поможет земному Владыке. Услышав его слова, женщина-император кивнула и сказала: «неудивительно, что ты хочешь найти моего господина.”

Ян Чжаогэ увидел в этом возможность и спросил: “Ваше Величество, вы знаете, где сейчас находится Астро-Суверен? Может ли он появиться перед нами?”

— Боюсь, мой хозяин не сможет помочь.- К его разочарованию, женщина-император отказала ему напрямую.

Не давая Ян Чжаогэ снова заговорить, она вдруг спросила его: «поскольку его величество Повелитель мечей не вернулся в мир за пределами миров, откуда ты узнал, что мой Господин все еще жив и его местонахождение связано с девятью подземными мирами?”

“Ты слышала об этом от своей матери? Я подумал, что она не очень-то в этом разбирается.- Женщина-император продолжала говорить безразлично, — земной Экзальт всегда держит рот на замке. Даже если бы он чувствовал, что вот-вот победит, он не стал бы передавать вам информацию о моем учителе.”

Она ‘посмотрела’ на Ян Чжаоге и сказала “ » несколько лет назад с блуждающих нефритовых небес пришли слова, что ты уже был там раньше…”

“Чу Лили в «блуждающих нефритовых небесах»? Вы ее не видели?”

Под пристальным взглядом двух закрытых глаз императрицы-женщины, Ян Чжаогэ был вынужден выдать кривую улыбку.

Его предположение до сих пор сбывалось.

Хотя Цзе Мингконг закрывала глаза на многие вещи и всегда сохраняла равнодушное отношение, это означало только то, что она просто не хотела вмешиваться.

На самом деле она довольно хорошо разбиралась во многих вещах. Просто она предпочитала оставить все это в покое.

Когда она была полна решимости что-то выяснить, она становилась более чувствительной, чем большинство людей.

И Император спокойствия, казалось, прекрасно это понимал. Таким образом, ему даже не нужно было подстрекать ее словами.

Большинство экспертов в мире за пределами миров знали, что Ян Чжаогэ побывал на блуждающих нефритовых небесах. Они просто не были ясны в деталях.

Тем не менее, казалось, что Цзе Минконгу не нужно было знать подробности.

Сейчас она просто гадала, так что Ян Чжаогэ, конечно, мог это отрицать.

Он знал, что его мать будет лгать за него, пока земной Экзальт не сможет свидетельствовать как мертвый человек.

И все же ему не хотелось этого отрицать, потому что он знал, что потом его легко разоблачат.

Однако…

“Я действительно встречался со старшим Чу в блуждающих нефритовых небесах. Ян Чжаогэ ответил на это с удивленным выражением лица.

Было легко ходить вокруг да около. Конечно, он ничего не мог сказать о доставке письма для Чу Лили.

Он верил, что Цзе Минконг не сможет найти ни одного человека, который бы верил в это, если только Чу Лили не выдаст его.

Эта старшая Чу, какой бы ненадежной она ни казалась, никогда не сделает такой глупости.

Поэтому Ян Чжаогэ сохранял спокойствие, говоря: «Разве Ваше Величество не знает, что она находится в блуждающих нефритовых небесах? Я думал, вы двое-соученики…”

Женщина-император погрузилась в долгое молчание, прежде чем спросила: “Чу Лили просила тебя принести мне что-нибудь?”

— Нет, — Ян Чжаогэ без колебаний покачал головой.

Услышав это, без всякого выражения, Цзе Минконг слегка подняла голову, ее глаза все еще были закрыты, и Ян Чжаогэ с трудом мог определить ее эмоции.

— Много позже, — сказала она. — Мой хозяин действительно не в состоянии помочь. Не то чтобы он отказался помочь, но сейчас он занят.”

Ян Чжаогэ не сдавался и спросил по-другому: “могу ли я нанести визит Астро-Государю? Хотя его высочество не мог оказать нам услугу, из вежливости я должен был бы засвидетельствовать свое почтение лучшему другу нашего предка.”

“Как бы ни было тяжело давление, оказываемое земным владыкой и скрытым владыкой, я не знаю, как справиться с этим за короткое время, и нет смысла быть чрезмерно агрессивным.- Он развел руками, — если можно, я хотел бы посетить Астро Соверен.”

— Мой воинственный племянник Ши Цзюнь и его мать обеспокоены дьяволами девяти нижних миров, и поскольку отставка Астро соверена также относится к девяти Нижним мирам, я хотел бы посоветоваться с ним по нескольким вопросам, на которые можно было бы ответить благодаря его обширному опыту и глубокому развитию?”

В то время после церемонии открытия широкой горы Веры женщина-император Цзе Минконг, юго-восточный Экзальт ЦАО Цзе и северо-восточный Экзальт Лю Чжэнгу были приглашены поставить диагноз Ши Цзюню и его матери.

Ян Чжаогэ заметил, что женщина-император, казалось, была особенно чувствительна к вещам, связанным с девятью подземными мирами, что было необычно для нее, которая всегда вела себя холодно.

Теперь, судя по положению Астро соверена, он знал, что был прав.

Услышав слова Ян Чжаогэ, Цзе Миньконг снова повернулся, чтобы «посмотреть» на него.

Через несколько секунд она медленно кивнула:”

— Мой господин всегда заботится о потомках возвышенного Золотого светила. Если вы вынуждены покинуть мир за пределами миров за оскорбление земного Владыки и скрытого владыки, я не уверен, сможет ли он увидеть вас в грядущие дни.- Она обернулась и сказала: — Хотя твой отец не пришел, хозяин должен быть рад тебя видеть. И он мог бы сказать вам пару слов о том, как справиться с этим делом.”

И снова ее тело постепенно окуталось льдом и превратилось в ледяную скульптуру.

Лед и снег, растекаясь в воздухе, постепенно образовывали огромную ледяную змею, пересекавшую пустоту.

В глазах белоснежной ледяной змеи был черный свет, как будто она была живой.

В следующее мгновение ледяная змея взяла женщину-императора, теперь уже ледяную скульптуру, на спину, вытянув свое тело, чтобы уйти далеко.

— Спасибо, что указали дорогу.- Ян Чжаогэ сложил ладонь рупором и взлетел на голову змеи, стоящей рядом с женщиной-императором.

Затем они вдвоем покинули страну спокойного потока.

Ледяная змея не вернулась в мир за пределами миров, а направилась в девять нижних миров.

Как только они вошли туда, дьявольская Ци начала подавлять их.

Женщина-император была спокойна, а Ян Чжаогэ сосредоточен и сохранял спокойствие, чтобы держать беспокойную дьявольскую Ци под контролем.

Он огляделся и задумался.

Он убил Ван Чжэнчэна, земного Экзальта, но женщина-император не была несчастна и сердита из-за этого.

Это имело смысл для Ян Чжаогэ. С точки зрения старшинства, женщина-император считалась ровней Ван Чжэнчэну, но у них не было особых отношений из-за разницы в возрасте.

Судя по ее холодному характеру, Цзе Минконг не будет беспокоиться о смерти того, с кем она только разговаривала. Она также не возражала против того, какое воздействие это произведет на мир за пределами миров.

Единственное, в чем Ян Чжаогэ не был уверен, так это в том, останется ли женщина-император нейтральной или она поможет ему.

Конечно, он исходил из того, что ничего против нее не делал.

Теперь было лучше, чем ожидалось, что женщина-император, казалось, скорее встанет на сторону Нефритовой скалы столицы, чем на сторону утеса Ци Линь.

В этом случае она была уверена, что поможет Ян Чжаогэ, если Астро Соверен попросит ее об этом. Хотя это не помогло бы полностью справиться с давлением, оказываемым земным владыкой и скрытым владыкой, женщиной-императором, статус Цзе Минконга все еще оставлял обычных Бессмертных и императоров далеко позади.

Тем не менее, Astro Sovereign был ключевым человеком, на которого можно было рассчитывать.

Ледяной змей уже много дней носил этих двоих в девяти подземных мирах. Во время которого женщина-император держала свое тело замороженным и не двигалась и не говорила все время.

Когда она была в бою, она была жесткой и доминирующей, в то время как в повседневной жизни она держала себя подальше от всех неприятностей.

Поэтому, встречаясь с дьяволами в девяти нижних мирах, большую часть времени она избегала их.

После многих дней, проведенных в молчании, Ян Чжаогэ прикинул, что расстояние, которое они преодолели, намного превысило расстояние от севера до Юга мира за пределами миров.

Затем ледяная змея, которая путешествовала в дьявольской Ци, внезапно вырвалась из девяти нижних миров в другую страну спокойного потока.

Однако эта страна отличалась от всех остальных земель спокойного потока.

В глубине темной и мрачной пустоты, казалось, что-то было.

— Ледник … — затем перед его глазами предстало огромное снежное поле ледника.

Покрытая льдом Земля спокойного потока! Лед, однако, был не отражающим и не хрустальным, а темным и непрозрачным.

А размеры и объем ледника были неизмеримы.

Холода там поначалу не чувствовалось, и снег казался призрачным.

Однако по мере того, как шло время, человек постепенно приходил в себя от усиливающегося холода, который не мог быть смягчен.

Это был медленный, но необратимый процесс, и что бы там ни делали, чтобы согреться, ему становилось все холоднее и холоднее.

Сначала он был слишком слаб, чтобы его можно было почувствовать, но вскоре сильный холод пробирал до костей, и в конце концов он замерзал до смерти, не имея ни малейших сил сопротивляться.

Больше всего его огорчал не сильный холод, но как бы он ни старался согреться, все было напрасно.

“Мы приехали. В этот момент заговорила женщина-император, которая всю дорогу молчала.

Хотя она не открыла глаз, Мороз с нее спал.

Затем исчезла и огромная ледяная змея.

Ян Чжаогэ последовал за женщиной-императором и направился в глубину ледника.

Ледник превратился в ледяное поле неизмеримых размеров. Ян Чжаогэ прикинул, что лед может покрыть половину мира за пределами миров, а то и больше.

Глядя вдаль, он увидел картину запустения, и не было ни завода, ни здания.

Можно было почувствовать первобытную атмосферу огромного пространства земли.

Кроме того, не было ни света, ни какого-либо блеска от льда, и Ян Чжаогэ чувствовал, что он вернулся в мир первоначального времени, который был в состоянии хаоса, тишины и тьмы.

Не было видно ни следа человеческой культуры, ни следов человеческой деятельности.

Следуя за женщиной-императором, Ян Чжаогэ подошел к подножию сплошного айсберга.

И тут в воздухе внезапно раздался голос:

“Кто там с Минг Конгом?”

Голос доносился со всех сторон, казалось, он доносился из каждого кусочка льда и снега на всем ледниковом континенте.

— Мастер … — выражение лица женщины-императора слегка изменилось.

Ее взгляд был необычайно сложным, отсутствующим, радостным, смешанным с печалью, нежеланием, беспокойством и так далее.

Поскольку все исчезло в одну секунду, Ян Чжаогэ не смог увидеть больше на ее лице.

Впервые он видел такую сложную эмоциональную перемену на ее лице.

“Этот ученик приветствует мастера», — Цзе Мингконг глубоко вздохнула, чтобы остудить свой ум, и поклонилась айсбергу, вернув свое холодное лицо, как обычно.

Казалось, все, что Ян Чжаогэ видел на ее лице, было лишь иллюзией.

Он опустил веко, не предпринимая больше никаких действий.

Он считал, что женщина-император не хочет, чтобы кто-то заметил это выражение на ее лице.

Поэтому из вежливости он притворился, что ничего не видит и ничего не знает.

— Но … — внезапно его охватили сомнения и подозрения, и он подумал про себя: “может быть, я ошибся? Я видел на ее лице какое-то чувство вины и неловкости…?”

Из-за чего она чувствовала себя виноватой и неловкой?

Связано ли нынешнее положение Астро Соверен с ней, или оно было вызвано ею?

Он нахмурился, множество мыслей промелькнуло в его голове.

“Тот, что со мной, — потомок возвышенного Золотого светила, — с уважением сказал Цзе Минконг, обращаясь к айсбергу.

Увидев это, Ян Чжаогэ сделал полшага вперед и тоже поклонился айсбергу, сказав: “Ваше Высочество, это Ян Чжаогэ, молодой потомок дедушки Ян Синтана.”

— Потомок Янь Синтана?”

Голос, такой же ровный, как и прежде, не изменился в тоне.

В то время как огромный айсберг начал трястись. Там, у подножия горы, лед треснул, открывая путь.

— Садись, — сказал Цзе Миньконг Ян Чжаогэ. “Мой господин, кажется, в хорошем настроении и хочет встретиться с вами, так как считает, что потомок Янь Синтана в безопасности.”

Ян Чжаогэ был удивлен и спросил: “Разве ты не идешь со мной?”

— Нет, просто пройдитесь по туннелю на дне айсберга, и вы встретитесь с моим учителем. После нескольких секунд молчания она покачала головой и сказала:

— Ну что ж, ваше величество, давайте еще встретимся. Ян Чжаогэ кивнул, прежде чем войти в пещеру.

Однако, несмотря на то, что он наконец-то встретился с Астро Соверен, теперь он забеспокоился.

В тот самый момент, когда Цзе Минконг отказался слезть, он, казалось, почувствовал, как ее настроение резко изменилось.

Это было странно. Должно быть, она что-то замышляет.

В следующее мгновение он почувствовал, как ледяные ступени под ногами, твердые, как железо, начали дрожать.

— Эй! Это Астро Соверен собирается преподать мне урок, или ты? Or…..it это Астро Соверен, против которого вы строите козни?- Пробормотал он.

Он привык судить кого-то с порочными намерениями, но теперь, естественно, воспринял это как заговор.

Дело было в том, что, как бы он ни размышлял над этим вопросом, ему никак не удавалось найти ни одной зацепки, которая могла бы оправдать его предположения.

Это также не имело никакого смысла, если бы они были на стороне земного государя, так как из-за горячего характера женщины-императора, если бы она поддержала земного Государя, она бы уже давно сражалась с Ян Чжаогэ.

Ян Чжаогэ был потерян в серии вопросов: «это то, что Астро Суверен контролирует что-то и не может двигаться, поэтому женщина-император жалеет его и планирует найти ему козла отпущения? Значит, я козел отпущения?”

“В этом все еще мало смысла…”

Несмотря на то, что он боролся со случайными мыслями и фантазиями, он действовал спокойно, проходя по тропе внутри айсберга и достиг дна, где из бесконечной тьмы появился свет.

Он сиял над всем миром, как первый свет, появившийся во время сотворения неба и земли.

Ян Чжао внимательно посмотрел вперед и обнаружил, что в конце тропинки под светом фонаря была большая вода.

Своевольная вода была безгранична, как океан.

Это было море в леднике и под айсбергом!

На поверхности воды Ян Чжаогэ безостановочно шел вперед и увидел вдалеке гигантский ледяной столб, возвышающийся и величественный, как будто он стабилизировал огромное море на дне и поддерживал ледяной купол над головой.

Ледяной столб прошел через айсберг к более глубоким слоям льда под дном моря, соединяя весь ледник, как центральный вал.

Внутри сосульки стояла неясная фигура.

Ян Чжаогэ подошел поближе и поднял голову, но из-за льда не мог ясно разглядеть свой взгляд.

Не лед заслонил ему зрение, а чудовищная сила противника заморозила Землю спокойного потока и перекрыла путь к девяти подземным мирам.

— Потомок Синт-Тана, каким бы ты ни был, ты выглядишь совсем по-другому. Это из-за грандиозной простоты великолепия облака?”

Звук исходил из-подо льда, а затем фигура стала отчетливой.

Он выглядел совсем как двадцатилетний юнец, почти ровесник Ян Чжаогэ.

Однако его глаза выдавали его юный вид с превратностями судьбы. Его черты были только средними, если смотреть на них отдельно, но когда они соединялись вместе, можно было инстинктивно погрузиться в его очаровательное лицо.

Он выглядел спокойным и собранным в своем светло-голубом халате с белыми полосками. Он все еще был во льду, но Ян Чжаогэ теперь ясно видел лицо другого. И это был первый раз, когда он увидел собственными глазами, как выглядит Астро Соверен, хотя он видел его изображение много лет назад.

Прямо перед ним стоял Астро суверен, который считался одним из трех суверенов помимо земного суверена и скрытого Суверена в мире за пределами миров до того, как это сделал Суверен меча Юэ Чжэнбэй.

Он был возвышенным водным светилом, Чэнь Сюаньцзуном, одним из девяти светил Куньлуня.

“Астро Государь, Ваше Высочество” — поклонился Ян Чжаогэ.

Астро Соверен выглядел довольно мягким, не придавая никакого властного вида. Он спросил после того, как оценил Янь Чжаогэ: “ты внук Синтана, тогда облако великолепия Великой простоты должно принадлежать твоему отцу. ”

— Удивился Ян Чжаогэ. Похоже, Астро Соверен только что услышал о Ян Ди и Ян Чжаогэ, ничего не зная о том, что с ними случилось раньше.

Прошло несколько лет после церемонии открытия горы Брод Крид, но никто так и не рассказал Астро соверену о Яне Чжаоге и его отце.

Скрытый Соверен был в своем крупномасштабном культивировании, в то время как земной Соверен и Соверен меча еще не вернулись, поэтому у них не было шанса держать Астро соверена в курсе.

Что же касается земного Экзальта Ван Чжэнчэна, то он постарается всеми способами помешать Ян Чжаогэ и его отцу заполучить еще одного покровителя.

Но как насчет женщины-императора?

“Она намеренно держит это в секрете или это также первый раз, когда она действительно видит Astro Sovereign за все эти годы?»думал Ян Чжаогэ, рассказывая об их нынешнем положении и о том, что он и его отец пережили все эти годы в мире за пределами миров.

Хотя Ян Чжаогэ не обладал облаком великолепия Великой простоты, чтобы доказать свою личность, Астро Суверен не собирался сомневаться в этом, поскольку Ян был доставлен сюда женщиной-императором.

Астро Соверен был немногословен и лишь изредка задавал несколько вопросов, когда Ян Чжаогэ делал паузу. Большую часть времени он просто молча слушал.

Когда Ян Чжаогэ закончил, он кивнул: “я очень рад узнать, что у Синтана есть потомки. И он и его товарищ даос Ди из странствующих нефритовых небес наконец-то могут покоиться с миром.”

— Жаль, что дедушка и бабушка давно умерли, что этот младший и мой отец не смогли выполнить сыновний долг перед ними, — сказал Ян Чжаогэ мягким голосом.

Астро Суверен похвалил, оглядев Янь с ног до головы: «боевой святой 9-го уровня на поздней стадии Бессмертного моста, которым ты являешься, ты сумел убить Ван Чжэнчэна, у которого была диаграмма горной реки Земли Инь-Ян, чтобы защитить себя. Даже с помощью открывающего меча Origin вы замечательны.”

Вместо того чтобы ответить на похвалу, Ян Чжаогэ просто молча ждал решения Астро Суверена.

Ян Чжаогэ не стал объяснять для себя правдоподобными словами, когда изложил всю историю Астро соверену. Вместо этого его описание было объективным и спокойным.

И Астро Соверен не позволил Ян Чжаогэ ждать слишком долго.

“У меня всегда были разногласия с людьми в скале Цилинь по поводу их взглядов на Инь Тянься и Ху Юэсинь или твою семью.- Астро Соверен сказал это спокойно, кивнув, но затем покачал головой.

— К сожалению, я все еще ничего не могу поделать с твоими делами. Я не мог помочь им тогда, я не могу помочь вам сейчас.”

Поскольку женщина-император уже напомнила Ян Чжаогэ, что Астро-Суверен может и не помочь, он не был слишком разочарован прямо сейчас.

“Ваше величество, это потому, что вы…не можете уехать отсюда?- Он посмотрел на Астро Соверен и легко спросил.

“Да.- Астро Соверен сказал это с бесстрастным видом.

Однако на его лбу появилась трещина. Это было похоже на рану с неясным голубым светом внутри.

В тот момент, когда эта рана появилась, у Ян Чжаогэ возникло ощущение, что он снова вернулся в девять нижних миров!

Замерзший и заснеженный мир, в котором все оставалось неизменным, теперь представлял собой страшно искаженный смысл. Небо и земля превратились теперь в белые Бездны, которые, казалось, вот-вот поглотят все.

“Ваше Величество … — Ян Чжаогэ нахмурил брови.

Человек, застывший в ледяном столбе, улыбнулся, и тусклый голубой свет на его лбу погас. Затем рана зажила, и его кожа снова стала гладкой, без каких-либо признаков повреждения.

“Я возьму на себя ответственность за свой выбор, сделанный в прежние годы, независимо от того, как развивались события.- Невозмутимо сказал Астро Соверен. “Но я ничего не могу поделать с этой тупиковой ситуацией прямо сейчас.”

Ян Чжаогэ глубоко вздохнул и сказал: «Ваше Величество, похоже, что демон, которого вы хотите задушить, не обычный.”

Астро Соверен кивнул и сказал: «Это верно. Это демон Гуй шуй. Он искал возможность родиться заново с тех пор, как был уничтожен. Теперь остался только один шаг до его возрождения. Если бы не эта ситуация, я бы не оказалась в тупике с ним прямо сейчас.”

“Значит, это правда… — вздохнул Ян Чжаогэ.

Демон Гуй шуй был одним из двенадцати дьявольских богов, большим демоном шести вымерших демонов, одним из самых могущественных демонов в мире.

Если бы он родился заново и вернулся к своему расцвету, даже большинство даосских лордов не смогли бы ему противостоять.

С древних времен большие демоны, такие как ледяной Демон, водяной Демон, ледяной Демон и кровавый Демон, появлялись в мире один за другим. Большинство из них какое-то время властвовали и приобрели устрашающую репутацию.

Демоны, достигшие уровня шести вымерших демонов, все были лидерами в демонических мирах, которые обладали огромной силой.

Даже если бы они были уничтожены, они все равно могли бы возродиться, если бы им удалось найти подходящее воплощение.

Однако до того, как они возродились, или вскоре после того, как они возродились, они не могли приблизиться к своим вершинам и нуждались во времени, чтобы восстановиться.

В то время, когда Инь Шиян, Демон меча, только что превратился в демона, он снова бросил вызов Ян Синтану, Богу меча.

Хотя Инь Шиян усилил свою силу, он все еще не мог сравниться с демоном Гэн Цзинь в его расцвете.

В результате Демон Гэн Цзинь был снова уничтожен сразу после своего возрождения. Судьба была такой неопределенной вещью.

Более того, продолжительность усиления силы большого демона связана с культивированием их воплощения.

Чем выше уровень развития инкарнации, тем меньше времени потребуется большому демону, чтобы восстановиться.

Однако эта продолжительность никогда не будет больше, чем при следовании любому другому пути развития. Даже культивирование света Будды чистой земли или света сокровищ Небесного двора не было таким быстрым, как эта процедура.

Конечно, это было также потому, что эти большие демоны уже обладали мощным культивированием, прежде чем они были уничтожены, и в мире существовало только ограниченное их количество.

Тем не менее, если большому демону удастся найти подходящее воплощение, он быстро вернется к своему пику.

Прямо сейчас Демон Гуй шуй не был полностью возрожден, так что Астро Соверен все еще мог подавить этот демонический дух.

Однако Астро Соверен также должен был запереться здесь.

— Это место находится рядом с девятью подземными мирами, что облегчает размножение демонических духов. Ваше величество, вы выбрали здесь подавление духа демона вместо мира за пределами миров” — пробормотал Ян Чжаогэ, — это потому, что легче установить определенный баланс в месте между девятью подземными мирами и человеческим миром, где свет и тьма встречаются друг с другом?”

Астро Соверен одобрительно посмотрел на Ян Чжаогэ и сказал: «так редко можно встретить молодого человека с таким острым умом.”

Затем он покачал головой “ » Итак, Демон Гуй шуй уже был на пути своего возрождения. Обычно уже невозможно предотвратить его возрождение.”

“Я изо всех сил старался остановить его, и, к счастью, мне это удалось. Это правда, что мне было бы легко остаться в мире за пределами миров. Однако, если этот большой демон решится и откажется от своего перерождения в отчаянии, он может навлечь большую катастрофу на мир за пределами миров, расшевелив девять нижних миров.”

Услышав его слова, Ян Чжаогэ кивнул.

Даже если демон Гуй шуй не возродится, он все равно сможет пробить брешь в девяти нижних мирах, если решит пожертвовать своим шансом на возрождение. И эта трещина была достаточно велика, чтобы позволить миру за пределами миров быть поглощенным девятью подземными мирами.

— Находясь в пространстве, где соединяются человеческий мир и девять нижних миров, я временно не должен беспокоиться о том, что миру за пределами миров угрожает опасность. Таким образом, большой демон не будет пытаться принести себя в жертву прямо сейчас.”

Это было потому, что демон Гуй шуй знал, что принесение себя в жертву сейчас не могло представлять прямой угрозы для Астро соверена и его спутников. Потеря перевешивала выигрыш.

Затем обе стороны зашли в тупик.

И эта ситуация продолжалась уже тысячи лет.

Чэнь Сюаньцзун, Астро-Владыка, один из первых трех владык мира за пределами миров, исчез в мире за пределами миров, и с тех пор его никто не видел. Он остался в Пустоши, чтобы подавить большого демона, проведя тысячи лет как один день.

Ян Чжаогэ вздохнул. Хотя он уже приготовился к худшему, он все еще чувствовал себя немного подавленным.

Астро Соверен не смог помочь ему, как ожидалось.

Не то чтобы Астро Соверен не хотел помочь. Застряв в таком месте, как это, он не мог заботиться о других делах.

— Демон Гуй шуй-один из двенадцати дьявольских богов, глава демонов. Я думаю, что его возрождение должно быть главной заботой демонов в девяти нижних мирах.- Ян Чжаогэ сказал это серьезно, — разве вы не выйдете отсюда, Ваше Величество?”

Астро Соверен покачал головой, говоря: «это не имеет значения. В нынешнем состоянии Демон Гуй шуй не может контактировать с другими демонами в девяти нижних мирах, если он не приносит себя в жертву.”

Демон Гуй шуй тоже был сейчас в неловком состоянии. Он уже прошел процедуру своего перерождения, но был остановлен на полпути и теперь не мог двигаться.

“Ваше Величество, могу я спросить” — беспечно произнес Ян Чжаогэ, — вы идеальное воплощение демона Гуй шуй?”

Астро Соверен в ледяном столбе сохранял невозмутимое выражение лица и, казалось, ничуть не обиделся, сказав: “Да, мое тело действительно подходит для воплощения большого демона.”

Услышав это, Ян Чжаогэ почти выпалил слова, чтобы спросить Астро Суверена, может ли Чу Лили быть воплощением демона Гуй шуй. Однако он все еще проглатывал слова, которые вот-вот должны были вырваться наружу.

Хотя ему было довольно любопытно, что же произошло в то время, он знал, что было бы невежливо спрашивать, о чем Астро Соверен отказывается говорить. В конце концов, Ян Чжаогэ уже получил много информации от Астро соверена сегодня.

Даже если их семьи были близки из-за родства между их предками, все равно было что-то, о чем Ян Чжаогэ не мог спросить.

— Если бы не женщина-император, которая привела меня сюда, я не смог бы встретиться с вами, ваше величество. Но похоже у женщины императора были какие то важные дела и она не собиралась идти сюда со мной прямо сейчас…”

“Хотя я и не могу вам помочь, все же … — после короткого молчания Астро Соверен резко сменил тему, проигнорировав то, что только что сказал Ян Чжаогэ, — если вы не планируете покидать мир за пределами миров, то, возможно, найдется кто-то еще, кто сможет вам помочь.”

Услышав, что сказал Астро Соверен, Ян Чжаогэ прикинулся немым и сказал: “Моя мать принадлежит к линии возвышенного лесного светила. Но она также не знает, где находится возвышенное деревянное светило.”

— Однако я слышал от своей матери, что в прошлом у возвышенного деревянного светила были хорошие отношения с возвышенным солнечным светилом и возвышенным лунным светилом.”

“Может быть, тебе будет трудно найти товарища Даоса Шао. Астро Соверен покачал головой, говоря: «есть так много людей, которые пытались найти ее в течение последних тысяч лет. Но никто не имеет ни малейшего понятия о ее следе. На тот момент…”

— Помолчав немного, Астро Соверен продолжил: — Она пропала без вести после того, как была тяжело ранена. С тех пор о ней никто ничего не слышал.”

Ян Чжаогэ вдруг захотел криво улыбнуться.

Женщина, которую Астро-правитель называл «коллегой Дао Шао», была возвышенным деревянным светилом новых девяти светил Куньлуня. Она также была великим мастером Сюэ Чуцина, мастером светлой связи императора Ху Юэсина.

Ее звали Шао Цзюньхуан.

Она была одной из трех женщин-экспертов новых девяти светил Куньлуня, которые создали мир за пределами миров. Кроме того, ее обширные знания были редкостью среди девяти светил.

После великого бедствия, хотя немногие из экспертов даосизма каждой секты сумели спастись от катастрофы и выжили до сих пор, все еще было потеряно много наследия и сокровищ.

Люди молодых поколений изо всех сил старались восстановить эти уникальные навыки, сокровища или таинственные искусства.

Люди молодых поколений изо всех сил старались восстановить эти уникальные навыки, сокровища или таинственные искусства. И все же это был трудный и долгий процесс.

Ян Чжаогэ установил павильон небесных тайн и заставил многие потерянные сокровища вновь появиться в мирах, что удивило мир за пределами миров.

На самом деле, прежде чем был установлен павильон небесных мистерий, множество ценных сокровищ и таинственных искусств в мире за пределами миров были восстановлены благодаря исследованиям и тяжелой работе Шао Цзюньхуана, возвышенного деревянного светила.

Ее исчезновение заставило отложить расследование. И было так много людей, которые глубоко сожалели об этом.

Только после того, как был создан павильон небесных тайн Ян Чжаогэ, все исследования о сокровищах и искусствах снова начали продвигаться вперед.

Более того, расследование Шао Цзюньхуана не ограничивалось областью редких и ценных сокровищ.

Она также была мастером образования и алхимии в новых девяти светилах Куньлуня.

Тонны карт формаций и рецептов эликсиров, которые были восстановлены ею, до сегодняшнего дня много помогали людям в мире за пределами миров.

Стоит отметить, что алхимическое мастерство Шао Цзюньхуана было признано лучшим среди новых девяти светил Куньлуня. Она также была лучшим знатоком эликсиров среди знатоков даосизма после великого бедствия.

Причина, по которой Сюэ Чуцин, мать Янь Чжаогэ, смогла сделать так много достижений по формированию и другим различным навыкам, заключалась в том, что эти основы знаний были заложены ее великим великим мастером.

Мастер Сюэ Чуцин и ее великий мастер Ху Юэсин были сильными исполнителями в этих аспектах, благодаря знаниям, которые они узнали.

Однако, поскольку Шао Цзюньхуан пропал так рано, у нее не было возможности обучить Ху Юэсиня всем своим навыкам.

Сюэ Чуцин, с другой стороны, продемонстрировала превосходный талант в формировании, что иногда заставляло людей чувствовать, что ее мастерство великого магистра наконец восстановилось.

К сожалению, услышав слова Астро Повелителя, Ян Чжаогэ понял, что возвышенное деревянное светило, возможно, уже умерло.

— Что же касается товарища Даоса Гао, то я думал, что он спрятался в подземном мире. Но вы только что сказали, что он сбежал.- Похоже, у него есть свои планы, — продолжил Астро Соверен. Если я правильно угадал, он, должно быть, уделял пристальное внимание положению в мире за пределами миров.”

“Как только он узнает о том, что произошло, он обязательно вмешается без вашей просьбы. Однако я не знаю, что он будет делать.”

Ян Чжаогэ молча кивнул.

На самом деле, Марс алебарда сказал то же самое, что и Астро Соверен о Гао Хане, возвышенном Солнечном светиле.

Их комментарии о Гао Хане были в основном идентичны, за исключением незначительных различий.

“А коллега-даос Лин … — неожиданно Астро Соверен на мгновение заколебался, а затем сказал: — она близка к коллеге-Даосу Гао. Однако никто не знает, о чем она думала из-за своей склонности к одиночеству.”

Затем в сознании Ян Чжаогэ появилась фигура.

Это была фигура инстинкта, которую он даже не мог видеть.

Однако Ян Чжаогэ все еще имел глубокое впечатление об этой фигуре.

Это была женщина, которая оставила крайнюю корону Инь в мире восьми крайностей.

Она также была одним из новых девяти светил Куньлуня, возвышенного лунного светила.

Лин Цин, третья женщина-эксперт в новых девяти светилах, кроме Шао Цзюньхуана, возвышенного деревянного светила и Цзянь Шуньхуа, возвышенного светила Раху.

«Хотя товарищ Даоист Шао придерживается той же позиции, что и товарищ Даоист Гао и товарищ Даоист Лин относительно развития даосизма, они не так близки друг к другу. Астро Соверен покачал головой, говоря: «на самом деле, товарищ даос Шао и товарищ даос Цзян имеют самые близкие отношения между нами.”

«Хотя она придерживается различных взглядов с коллегой Даосист Цзян о развитии даосизма, она всегда относилась к нему с полу-ученической манерой в те дни.”

Цзян Шэнь, земной Владыка, который раньше был возвышенным земным светилом, был самым старым из новых девяти светил Куньлуня, пережившим Великое бедствие.

Ян Чжаогэ задумчиво кивнул.

Нередко случалось, что два человека расходились во мнениях по основным вопросам, оставаясь при этом в хороших отношениях.

Тем не менее, если разногласия будут обостряться, они должны будут расстаться друг с другом, независимо от их дружбы.

“Вы знаете истории о другом Даосе Цзяне. И Синтан пострадал от этой катастрофы. Но есть еще один человек, который имеет глубокие связи с даосом Шао, — медленно произнес Астро Соверен.

Затем Ян Чжаогэ спросил: «возвышенное огненное светило?”

“Совершенно верно.»Астро Соверен ответил:» однако, я не так уверен в отношениях между ними.”

“Но я почти уверен, что все эти годы он упорно искал своего собрата-Даоиста Шао.”

“Я не могу сказать, из-за их обиды или из-за чего-то еще.”

Астро Соверен посмотрел на Янь Чжаогэ и добавил: «Однако это может быть приемлемым способом для вас, по сравнению с тем, чтобы спросить коллегу-Даоиста Гао или коллегу-Даоиста Лина.”

Поразмыслив немного, Ян Чжаогэ решил не упоминать о формировании широты ареала своей матери. Вместо этого он спросил: “пространство безгранично. Даже возвышенное огненное светило исчезло более чем на тысячи лет. Ваше величество, вы не знаете, как мне с ним связаться?”

“Не совсем так.- Астро Соверен ответил: «но у меня есть ключ. Ты можешь попробовать.”

Затем Ян Чжаогэ осторожно спросил: «марсианская алебарда?”

“Нет, не совсем так. Но это имеет какое-то отношение к нему. Астро Соверен улыбнулся и сказал: “Это их родной город.”

Ян Чжаогэ был ошеломлен словами Астро Суверена, он спросил: «их… их…их родина?”

— Да, они оба наполовину люди, наполовину драконы.- Я думаю, ты уже знал, что Марс алебарда-это демоническая душа, запечатанная в оружии, — с задумчивым выражением на лице произнес Астро Соверен.”

“Его нельзя считать демоном, точнее, полудемоном. И, возможно, именно по этой причине над ним очень часто издевались в его расе. И из-за этого он ненавидел драконью расу.”

“Даже после того, как он запечатал себя в оружие из-за смертельного нападения, он все еще хотел убить всех драконов. И наконец он был заключен в древнюю холодную бездну.”

Ян Чжаогэ дотронулся до подбородка и сказал: «Похоже, что возвышенное огненное светило не было враждебно расе драконов?”

“Не так, как марсианская алебарда. Астро Соверен кивнул.

— Родной город?- Прищурившись, пробормотал Ян Чжаогэ.

“Совершенно верно. Родной город.- Медленно произнес Астро Соверен. “Хотя он уже разрушен, все же стоит попытаться взглянуть на это место.”

“Но ты должен быть осторожен. За эти годы так много людей пытались найти своего собрата-Даоиста Шао. Еще больше пытались найти товарища Даоиста СУО.”

— Благодарю за инструкции, Ваше Величество.- Ян Чжаогэ сказал это, кланяясь Астро соверену.

Это было правдой, что все люди в мире за пределами миров и Гао Хань, возвышенное солнечное светило, которое блуждало во внешнем пространстве, уделяли пристальное внимание местонахождению возвышенного огненного светила.

Даже люди в Бессмертном дворе искали его.

После того, как он вспомнил направление и путь, которые сказал ему Астро Соверен, Ян Чжаогэ уставился на Астро соверена, который был в ледяном столбе, размышляя на мгновение, прежде чем он сказал: “Ваше Величество, я уже был в блуждающих нефритовых небесах и встретил там старшего Чу. Именно благодаря ей я узнал, где ты находишься.”

Поскольку женщины-императора здесь не было, Ян Чжаогэ не стеснялся говорить об этом.

В конце концов, женщина-император была не в состоянии узнать, что здесь происходит.

— Лили? Астро Соверен улыбнулся и сказал: «с ней все в порядке?”

“Насколько я знаю, старший Чу в полном порядке.- Ян Чжаогэ сказал это, следя за выражением лица Астро-Повелителя.

Ян Чжаогэ уже узнал от своей матери, что Чу Лили может иметь какое-то отношение к девяти подземным мирам.

Однако ситуация, которую он наблюдал сейчас, заключалась в том, что Астро Соверен был вынужден быть замороженным здесь из-за тупика с большим демоном.

Тогда Ян Чжаогэ стал гадать, есть ли под ним какие-то секреты.

Астро Соверен спросил: «она в стабильном состоянии?”

— Она выглядит великолепно. Ян Чжаогэ ответил: «Ну, я не знаю, так ли это грубо говорить, но старший Чу кажется довольно…живым.”

— С кривой усмешкой он добавил: — Или, так сказать, у нее молодой склад ума.”

“Но я вижу, что она скучает по вам, ваше величество.”

“Вот кто такая Лили. Астро Соверен покачал головой и улыбнулся, сказав: «Она как ребенок, который отказывается расти. Но она гораздо более зрелая, чем раньше, когда была подростком.”

Ян Чжаогэ воспользовался случаем и сказал: “У нее есть письмо, которое она хотела, чтобы я доставил в мир за пределами миров. Я ничего не знаю о том, что написано в письме.”

— Она сказала мне, что я могу передать его либо старшему ученику-дяде Юэ, либо скрытому Властелину. Однако, я думаю, она просто хотела, чтобы они передали письмо Вам, Ваше Величество.”

Астро Соверен кивнул: «тогда я посмотрю.”

Вынув нефритовый талисман, Ян Чжаогэ использовал свою истинную сущность, чтобы поднять его и перенести к месту возле ледяного столба.

Затем непобедимая сила, исходящая от ледяного столба, втянула нефритовый талисман в ледяной столб.

Астро Соверен поднял руку, чтобы схватить нефритовый талисман.

Через некоторое время он улыбнулся: “Лили такая заботливая.”

“Вам нужно отправить ответное письмо, Ваше Величество? Я могу отослать его ей обратно.- Спросил Ян Чжаогэ. Затем Астро Соверен покачал головой, сказав: «одного сообщения будет достаточно. Передай Лили, чтобы она не беспокоилась обо мне и чувствовала себя спокойно в блуждающих нефритовых небесах.”

Ян Чжаогэ кивнул и сказал: Я отправлю ей сообщение.”

Затем он спросил: «Ваше Величество, я не так много знаю о деталях, поэтому я должен упомянуть об этом в случае каких-либо недоразумений. Старший Чу сказал мне передать письмо старшему ученику-дяде Юэ или скрытому Государю, однако она никогда ничего не говорила о земном Государе или женщине-императоре…”

— Лили всегда боялась своего собрата Дао Цзяна. Астро Соверен слегка улыбнулся. Затем с задумчивым выражением в глазах он сказал: «что касается Минконга, то это о чем-то другом. Я понимаю угрызения совести Лили.”

Услышав его слова, Ян Чжаогэ перестал спрашивать: «я понимаю.”

Хотя он все еще не был уверен в конкретной причине, он уже получил то, что хотел знать.

Лучше было не упоминать Чу Лили в присутствии женщины-императора.

И наоборот, упоминание женщины-императора в присутствии Чу Лили также не было мудрым выбором.

Подумав немного, Ян Чжаогэ заговорил о том, что было у него на уме, а именно О Ши Цзюне и его матери.

— Неужели?- Услышав то, что сказал Ян Чжаогэ, Астро Соверен погрузился в раздумья, а затем сказал: “Хотя я сам этого не видел и не мог сделать точного вывода, я верю суждению вас и Минконга. С большим демоном, который хотел использовать вашего сверстника в качестве воплощения, нелегко иметь дело. Но я не могу сказать ни его конкретного происхождения, ни сферы культивирования, пока не увижу его собственными глазами.”

“Какая жалость…”

Ян Чжаогэ понимающе кивнул.

Ян Чжаогэ знал, что Астро Соверен чувствовал жалость к тому, что не смог помочь из-за борьбы с возвращением демона Гуй шуй.

Если Ши Цзюня и его мать отошлют назад, этот большой демон может вернуться. Еще хуже, если бы большие демоны объединились друг с другом и сражались вместе, даже Астро Соверен не смог бы подавить их всех.

К тому времени возрождение демона Гуй шуй уже будет катастрофой для мира, не говоря уже о возможности того, что все большие демоны будут возрождены.

— Старший Чу дал мне немного дьявольской герметизирующей Божественной воды. И я исследовал воду на протяжении многих лет. Ян Чжаогэ сказал: «Теперь я достиг некоторого прогресса и надеюсь сделать некоторые старые механизмы, прежде чем великое бедствие снова появится, что может быть полезно для подавления большого демона.”

Астро Соверен был немного удивлен “ » правда?”

Во время их короткого разговора он мог иметь лишь ограниченные знания о Ян Чжаогэ. Но он уже понял, что Ян Чжаогэ был человеком, который соответствовал своим словам, когда дело касалось серьезных вопросов. Так что, если Ян Чжаогэ сказал, что есть надежда вернуть эти механизмы, то это не было беспочвенным.

Более того, хотя он ничего не знал о павильоне небесных тайн, Астро Соверен все еще чувствовал, что проницательность Ян Чжаогэ была намного острее, чем у обычных культиваторов.

“Я хотел решить проблему моей младшей ученицы-племянницы и его матери, поэтому я продолжал исследовать все эти годы. Наконец, я добился некоторых успехов. Однако этого недостаточно. Ян Чжаогэ сложил руки рупором и сказал: «Ваше Величество, не могли бы вы рассказать мне о своем опыте предотвращения возвращения демона Гуй шуй на протяжении тысячелетий, и я мог бы кое-чему у вас научиться.”

“Конечно.- Астро Соверен немедленно согласился и начал рассказывать ему.

После того, как они закончили свой разговор, Ян Чжаогэ с жалостью посмотрел на Астро соверена, который находился в ледяном столбе.

Хотя он уже получил здесь некоторые подсказки, все равно пройдет много времени, прежде чем Астро Соверен сможет покинуть это место.

Наконец, поклонившись Астро соверену, он попрощался и ушел.

Тем временем Астро Соверен задумчиво смотрел ему вслед.

Вид сзади, уходящий вдаль, превратился в его глазах в другую фигуру.

Эта гордая, но спокойная фигура с длинным мечом, висящим на поясе.

Это было возвышенное Золотое светило, Ян Синтан.

В то время Астро Соверен также был свидетелем ухода Янь Синтана. Он и не подозревал, что они расстанутся навсегда.

Затем другой человек появился в его сознании из-за воспоминаний с Янь Синтаном.

Тот самый человек, который заставлял его чувствовать себя еще более опечаленным.

У Астро соверена было не так уж много друзей в его жизни. И все они умерли один за другим. Теперь он был совершенно один.

Смерть Янь Синтана была для него несчастьем. Но другой его друг, человек в его сознании прямо сейчас, был фактически убит им.

Чэнь Сюаньцзун, возвышенное Водное светило, закрыл глаза. Все, что произошло до этого, все еще было живо в его памяти.

— Сюаньцзун! Пойдем со мной. Появление девяти нижних миров было судьбой этого мира. Пусть все эти невежественные культиваторы и умирающие три чистоты даосизма падут в девять нижних миров. Мужчина средних лет рассмеялся: “Будда не спасет всех жизней, как и даосизм. Только демон мог спасти их всех. Вы увидите, кто вы на самом деле, только после того, как войдете в девять нижних миров. Ты узнаешь, что такое свобода!”

Он указал на свой лоб, где был ледяной синий демонический узор, с кривой улыбкой “Мое положение должно было быть твоим!”

— Пойдем со мной, Сюаньцзун! Когда мы вернемся из девяти нижних миров, мы сможем начать все с мира за пределами миров!”

— Нет, никогда.”

В пространстве мерцали лучи фонарей. В мгновение ока бескрайняя земля замерзла, и Темная вселенная превратилась в вечную замерзшую землю.

Наконец одна сторона лучей погасла навсегда.

Чэнь Сюаньцзун использовал свою ладонь как саблю, рубя перед собой.

Под ладонью Чэнь Сюаньцзуна в пространстве летали бесчисленные хрустальные ледяные пылинки.

Это была ледяная скульптура перед ним, верхняя часть которой была разбита им, в то время как нижняя часть также исчезла.

Без всякого выражения на лице Чэнь Сюаньцзун молча наблюдал за тем, что происходило перед ним.

Прошло совсем немного времени с тех пор, как демон Гуй шуй возродился и превратился в ледяного демона.

Демон Гуй шуй сумел найти человека, который был в стадии воинственного святого царства, как его воплощение, и толкнул бессмертную дверь сразу после того, как он был возрожден. Но его быстро увеличивающаяся сила все еще была недостаточной из-за ограничения времени.

Однако в этот момент Чэнь Сюаньцзун не испытывал радости.

Потому что он только что убил своего лучшего друга.

После смерти Янь Синтана, возвышенного Золотого светила, этот человек стал его единственным другом.

Не выказывая ни радости, ни печали, Чэнь Сюаньцзун просто стоял неподвижно в центре Вселенной, как статуя.

Спустя долгое время, с тусклым светом, вспыхнувшим в его глазах, он повернул голову, чтобы посмотреть на место далеко от него. Затем он направился в ту сторону.

Там была ледяная гора, плывущая в пространстве, куда только что не мог добраться бой, который он только что пережил.

На ледяной горе стоял великолепный дворец, построенный из льда и снега. Это был огромный дворец, в котором находились павильоны, террасы и открытые залы.

Войдя в это пространство, Чэнь Сюаньцзун начал прогуливаться по дворцу.

Вдруг оттуда вылетели какие-то крошечные странные зверьки. Маленькая девочка бежала за зверями, гоняясь и играя с ними.

Увидев Чэнь Сюаньцзуна, она на мгновение впала в транс. После этого она вспомнила, что родители учили ее быть вежливой, поэтому она поклонилась ему, притворяясь взрослой, и сказала: “Дядя Чэнь, Здравствуйте.”

“…Непринужденно. Чэнь Сюаньцзун пошевелил губами и попытался что-то сказать. Но, в конце концов, единственное, что сорвалось с его губ, были эти два слова.

Наклонив голову, девочка с любопытством посмотрела на Чэнь Сюаньцзуна.

Внезапно что-то всплыло в голове Чэнь Сюаньцзуна. С серьезным выражением лица он схватил ее за руку и закатал рукава.

На руке девочки слабо сверкала руна.

В этой руне не было ничего особенного. Однако его пульсирующая частота была подобна человеческому дыханию, которое было долгим и ровным.

Совсем как человек во сне.

“Это безумие, ты сумасшедший. Как ты можешь так поступать со своей дочерью… — пробормотал Чэнь Сюаньцзун, чувствуя, как кровь приливает к его мозгу.

Девочка не понимала, почему он так себя ведет, а потом спросила: “Дядя Чэнь, где мой папа?”

— …- Немного помолчав, Чэнь Сюаньцзун тихо сказал: — Твой отец уехал в одно место, которое находится очень далеко отсюда. Он не сможет приехать сюда, чтобы повидаться с тобой в ближайшее время.”

— Папа сказал, что возьмет меня с собой.- Пробормотала маленькая девочка.

Она вспомнила, что ее отец упоминал, что он поедет в одно место.

Однако она не знала, что место, о котором говорил ее отец, и место, о котором говорил Чэнь Сюаньцзун, очевидно, не одно и то же.

Маленькая девочка не поймет этого, а Чэнь Сюаньцзун не сможет ей объяснить.

— Дядя Чэнь, ты можешь отвести меня к отцу? Девочка с надеждой посмотрела на седовласого юношу, стоявшего перед ней.

Чэнь Сюаньцзун только смотрел на руну на руке маленькой девочки и молчал.

Наконец-то он все-таки не послал девочку к отцу.

Вместо этого он привел ее на вершину Нефритового неба в мире за пределами миров.

Полгода спустя земная Владычица и тайный Владыка, вернувшийся из космоса, узнали о случившемся. Они оба потеряли дар речи.

В широком снежном павильоне Локала холодной волны на вершине Нефритового неба Цзян Шэнь, земная Владычица, стояла у окна, глядя на маленькую девочку, которая сидела на корточках в оцепенении

у пруда. — Ты не только удерживаешь ее в мире за пределами миров, но и хочешь научить ее военному искусству?”

Чэнь Сюаньцзун, правитель Астро, медленно сказал: «На самом деле, я только хочу, чтобы она была нормальным человеком и жила в безопасности. Но это, очевидно, только моя мечта.”

“Она должна достичь высокого уровня развития, чтобы позволить демону, запечатленному на ней, быть вырванным.”

Цзян Шэнь сказал это, повернув голову, чтобы посмотреть на Чэнь Сюаньцзуна, который просто смотрел на Цзяна, спокойный и невозмутимый.

Если судить по внешнему виду, Цзян Шэнь больше походил на преподавателя частной школы, которому было около пятидесяти или шестидесяти лет. Он не выглядел старым и всегда имел серьезное выражение лица и нежное выражение глаз.

На самом деле он всегда был предан возрождению даосизма и просвещению людей. Он сумел воспитать множество молодых даосистских талантов, серьезно наставляя их и отвечая почти на все их вопросы.

Поскольку он был самым старшим в новых девяти светилах Куньлуня и пережил Великое бедствие, даже некоторые люди в новых девяти светилах Куньлуня были проинструктированы им раньше, не говоря уже о тоннах даосов нового поколения после великого бедствия.

“Это слишком опасно.- Ты говоришь о демоне Гуй шуй, — медленно произнес Цзян Шэнь.”

Чэнь Сюаньцзун покачал головой и сказал: “Я возьму на себя всю ответственность. Если дело зайдет слишком далеко … я решу проблему сама, как в этот раз.”

В тени человек, который казался невидимым, сказал: «Вы можете попробовать. Просто рассматривайте это как сбор опыта для борьбы с большим демоном.”

Сейчас в снежном павильоне было три человека. Однако третьему лицу всегда удавалось скрыть свое существование.

Однако Цзян Шэнь и Чэнь Сюаньцзун все еще должны были принять его слова во внимание, так как он уже говорил.

Таким образом, эта невинная маленькая девочка смогла остаться в мире за пределами миров с тех пор.

Однако возник еще один спор о подходящем человеке для ее инструктора.

Наконец, она все еще оставалась на вершине Нефритового неба.

— Причина раньше, следствие сегодня.…”

Астро Соверен вернулся к реальности из своих воспоминаний. Вид перед его глазами сменился с размашистого снежного павильона на снежный мир.

Увидев, как спина Ян Чжаогэ исчезает из ледяного океана, Астро Соверен, находившийся в ледяном столбе, покачал головой и сказал: «Синтан, тебе так повезло, что у тебя такой талантливый потомок.”

“Просто я не знаю, куда приведет его талант.…”

“Если бы вы с женой не умерли так скоро, разве все в этом мире было бы иначе?”

Тяжелый долгий вздох вырвался из ледяного столба.

Ян Чжаогэ вышел из-под ледяной горы и вернулся на бескрайний ледник.

Затем он увидел великолепную женщину, стоящую посреди снега и льда, скрестив руки за спиной и не открывая глаз.

“Ваше величество.- Ян Чжаогэ подошел к ней сзади.

Женщина-император обернулась, все еще закрыв глаза, и сказала: “Ты встречалась с моим учителем?”

“Да, как вы уже сказали, Астро Соверен не смог покинуть это место.- Ян Чжаогэ вздохнул.

Женщина-император кивнула и сказала: “в таком случае, ты должна уйти сейчас. Несмотря на то, что вы обладаете высоким уровнем развития, холодный воздух здесь все равно разрушит ваш дух.”

“Не возвращайся в мир за пределами миров напрямую. Другие люди могут узнать местоположение этого места по следам, которые вы оставляете.- Женщина-император продолжила, — Если вы сделаете крюк в девять нижних миров, эти демоны не заметят здесь. Я верю, что вы способны ходить по внешней области девяти нижних миров. Просто будь осторожен.”

“Штраф. Мне пора идти.- Ян Чжаогэ сказал это, сложив руки рупором. Затем он сразу же ушел, не задерживаясь там.

Женщина-император спокойно стояла на леднике.

В этот момент она не замерзла.

Тем не менее, она выглядела как ледяная скульптура больше, чем когда-либо.

Ян Чжаогэ повернул голову и посмотрел на женщину-императора. Затем в его голове промелькнуло множество мыслей.

Женщина-император сейчас неподвижно стояла на леднике, как скульптура.

Ее глаза все еще были плотно закрыты, и на лице не было никакого выражения.

Однако развевающийся низ платья выдавал ее капризное настроение.

Воспоминания о прошлом в глубине ее сердца продолжали возвращаться к ней.

Она не могла забыть солнечный день на вершине Нефритового неба в тот день. В тот самый год, казалось бы, обычная вещь изменила ее жизнь и ее судьбу с тех пор.

Для нее это было началом всего.

В то время ее хозяин неожиданно привез маленькую девочку лет четырех-пяти.

Эта маленькая девочка выглядела изящной и умной. Цзе Минконг полюбил эту маленькую девочку с первого взгляда.

И Цзе Мингконг все еще помнил все слова, которые они произнесли в тот день.

— Учитель, кто этот ребенок? Она твоя новая ученица?- именно так она и спросила своего хозяина.

Реакция ее хозяина была немного странной. После минутного молчания он ответил: «Она дочь моего друга. Но с сегодняшнего дня я возьму ее в ученики. Мы все будем жить вместе.”

— Она еще молода, Мингконг, ты должен хорошо о ней заботиться.”

В то время Цзе Минконг был гораздо более общительным, чем сейчас. Затем она сказала с улыбкой: «конечно. Господин, вы можете на меня рассчитывать.”

Чэнь Сюаньцзун слегка кивнул, сообщая Цзе Минконгу, что родители этой маленькой девочки были тайно убиты звуковой передачей.

Услышав это, Цзе Мингконг сжалился над этой маленькой девочкой. Затем она наклонилась и взяла девочку на руки, говоря: “теперь это место-твой дом. Я твоя старшая сестра-ученица. Все, что тебе нужно, просто приходи ко мне.”

Маленькая девочка все еще была в запутанной ситуации и не могла понять, что имел в виду Цзе Мингконг.

Тем не менее, она чувствовала доброту со стороны Цзе Минконга.

Маленькой девочке также понравилась эта молодая леди в белом, которая была очень хорошенькой. Так что она не отказалась от того, чтобы быть задержанной Цзе Мингконгом, и не боялась этого незнакомца. Вместо этого она счастливо рассмеялась.

Увидев реакцию этой маленькой девочки, Цзе Минконг тоже обрадовался и ответил ей милой улыбкой.

Седовласый мужчина, стоявший рядом с ними, наблюдал за этой сценой с нежным выражением в глазах. Однако в глубине его глаз таилась иная эмоция.

Эта эмоция была чем-то за пределами Цзе Минконга.

У нее было только предчувствие, что в будущем они с маленькой девочкой будут хорошо ладить.

И Цзе Мингконг был счастлив иметь маленькую девочку в качестве младшей сестры-ученицы.

“Как тебя зовут?- С улыбкой спросил Цзе Мингконг у маленькой девочки на руках.

“Лили … — ответила прелестная девочка. — меня зовут Лили.”

— Чу Лили.- Чэнь Сюаньцзун, который спокойно смотрел на них, вдруг сказал это.

Услышав его слова, Цзе Мингконг на секунду погрузился в оцепенение. Потом она спросила: «Чу… Лили? Учитель, я помню, что у вас есть старый друг, фамилия которого Чу. Это старший Чу, Чу Хэн. Лили — его дочь?”

Чэнь Сюаньцзун кивнул и замолчал.

В то время Цзе Минконг не обратила особого внимания на ответ своего учителя.

И только потом она узнала, что означает это имя.

Потому что Цзе Мингконг обнаружил, что Чу Лили не похожа на нее.

Она могла свободно ходить по миру за пределами миров. Все знали, что она была личной ученицей Астро соверена.

Однако Чу Лили могла жить только на пике Нефритового неба. Даже после того, как она официально признала Чэнь Сюаньцзуна своим учителем, Чу Лили все еще не разрешалось жить в Локале холодной волны С СЕ Миньконгом. Вместо этого она жила одна на задворках горы.

Чэнь Сюаньцзун, земная Владычица и скрытая Владычица были теми, кто признал ее присутствие там с самого начала. Кроме них, о существовании Чу Лили не знал почти никто из ведущих специалистов в мире потусторонних миров.

И Цзе Минконг, Юэ Чжэнбэй и Ван Чжэнчэн были единственными исключениями.

К счастью, Чу Лили была оптимисткой девушкой. Хотя она часто чувствовала себя одинокой, ей все же удавалось расти в мире.

Кроме того, она была очень близка с Цзе Минконгом, Юэ Чжэнбэем и другими немногими людьми, которых она всегда встречала в повседневной жизни.

Поскольку она была слишком молода, когда стала ученицей Чэнь Сюаньцзуна, Цзе Миньконг заботился о ней с самого детства. Так что Цзе Минконг была для Чу Лили скорее сестрой или матерью.

Время шло, и Цзе Мингконг наконец узнал, что случилось с Чу Хенгом.

Она также поняла разницу между Чу Лили и обычными людьми.

Однако, поскольку они оба были учениками Чэнь Сюаньцзуна и могли видеть друг друга каждый день, Цзе Минконга всегда смягчала счастливая улыбка Чу Лили.

Она искренне надеялась, что попытка ее хозяина увенчается успехом.

Однако Цзе Минконг также обнаружил другие признаки от Чу Лили, поскольку эта маленькая девочка росла день ото дня.

Теперь чу Лили была молодой девушкой,которая жаждала любви. А мужчина, в которого она влюбилась, был ее хозяином.…

У нее были самые близкие отношения с Цзе Мингконгом, и она никогда ничего не скрывала от своей старшей сестры-ученицы.

На самом деле, она уже так ясно выразила свои чувства. Так что Цзе Мингконг был не единственным, кто знал об этом.

Эта чрезвычайно оптимистичная молодая девушка не собиралась скрывать свои чувства. Она особенно надеялась, что ее хозяин знает, что она чувствует.

— Старшая ученица-сестра, неужели ты думаешь, что наш учитель все еще считает меня маленьким ребенком?- Чу Лили надулась и удрученно рассказала Цзе Минконгу о своей беде. Однако Цзе Мингконг не знал, что ответить.

Потому что она хотела, чтобы Чу Лили отдала свою привязанность их хозяину.

Но она не имела права сказать Чу Лили, чтобы та сдалась.

Не только потому, что Чу Лили доверяла ей, но и потому, что Цзе Минконг тоже влюбился в их учителя…в отличие от Чу Лили, она просто держала свои чувства при себе.

Тем не менее, каждый раз, когда Цзе Минконг видела, как ее младшая сестра-ученица выражает любовь своему учителю, у нее возникало тревожное чувство.

У нее было сильное побуждение сделать то же самое, что и у Чу Лили.

Даже если она сможет сделать это только один раз.

Однако каждый раз, когда она собиралась признаться своему учителю, все ее мужество просто исчезало, как снег, плавящийся под солнцем, когда она смотрела в глаза Чэнь Сюаньцзуна. Она и сама не знала, что происходит с этой решительностью в обычное время.

И вот однажды, когда до дня рождения Чу Лили оставалось всего несколько дней, Чэнь Сюаньцзун неожиданно позвал Цзе Минконга.

Когда она пришла, то увидела милого коротконогого зверька, похожего на белую лису.

— Фейфэй? Ребенок Фейфэй… » Цзе Мингконг сразу узнал его вид. Тогда Чэнь Сюаньцзун сказал: «Это подарок на день рождения Лили в этом году. Я знаю, что ты всегда сопровождаешь ее, но в последнее время ты очень занята. Боюсь, ей наскучит жить одной в глухой горе. Я надеюсь, что этот Фейфэй сможет отвлечь ее от скуки.”

— Не забудь подарить ей этот Фейфэй на день рождения. Она также может вырасти, научившись заботиться об этом маленьком существе.”

С мерцающими глазами Цзе Минконг пыталась что-то сказать. Однако ни одно из слов в ее сердце не слетело с ее губ.

Через некоторое время она выплюнула только одну фразу: “Ты собираешься быть где-то еще в день рождения Лили?”

“Нет. Чэнь Сюаньцзун покачал головой.

“Тогда ты можешь сама подарить его Лили. Разве это не традиция с самого детства?»Цзе Мингконг не мог не сказать это в конце концов.

Понизив голос, она продолжила: — Лили была бы так счастлива, если бы вы могли вручить ей этот подарок лично, мастер.”

Понизив голос, она продолжила: — Лили была бы так счастлива, если бы вы могли вручить ей этот подарок лично, мастер.”

“В этом году все немного по-другому, — сказал Чэнь Сюаньцзун своим обычным спокойным тоном. “Лили, кажется, испытывает ко мне какие-то другие чувства… она моя ученица, а также Дочь моего друга. Отныне я должен держаться от нее подальше. В конце концов, она-девушка, а я-мужчина. Я и раньше была такой невнимательной. Мне придется принять кое-какие меры, пока не стало слишком поздно.”

Цзе Минконг сначала удивилась, а потом обрадовалась этому.

После этого ей стало жаль Чу Лили из-за тех чувств, которые она только что испытала.

Наконец, единственным чувством в ее сердце была печаль.

Она также была ученицей Чэнь Сюаньцзуна…

Внезапно она впервые решила бороться за себя. Может быть, потому, что она слишком долго подавляла свои чувства. Она произнесла эти слова: "учитель, могу ли я также попросить у вас подарок в этом году…”

Цзе Минконг почувствовала сожаление в тот момент, когда она произнесла эти слова. И теперь ей не терпелось похоронить себя.

Потому что она ясно видела удивленное выражение на лице Чэнь Сюаньцзуна, которое только что было абсолютно спокойным.

Она невольно опустила голову под пристальным взглядом хозяина.

Но вскоре она почувствовала себя не в своей тарелке.

Наконец-то у нее появился шанс выплюнуть свои чувства. Как она могла вздрогнуть в этот момент?

Жесткая сторона ее характера начала давать о себе знать. Хотя она и была встревожена, но все же подняла голову и посмотрела на своего хозяина.

Однако Чэнь Сюаньцзун уже отвел от нее взгляд и спокойно сказал: “Лили с детства просила у меня подарок на день рождения. Я уже привык к этому. Но вы никогда не придаете особого значения традиции празднования Дня рождения. Почему ты в этом году ведешь себя как ребенок?”

Цзе Минконг открыла рот и попыталась что-то сказать. Однако Чэнь Сюаньцзун остановил ее, взмахнув руками и сказав: «просто уходи.”

— …Да, господин. Сжав губы, Цзе Минконг попрощалась и вышла из снежного павильона.

Когда она вышла за дверь, в голове у нее прояснилось. Ей было ужасно стыдно, но в то же время она была счастлива избавиться от этого чувства.

Хотя она, наконец, излила свои желания, она все еще чувствовала беспокойство.

У нее было такое чувство, что хозяин уже понял смысл ее слов.

Но ее хозяин отвергал не только любовь Лили, но и ее саму.

И все же в ее голове смутно росла какая-то мысль.

Цзе Минконг не мог ясно видеть ее мысли. Но пока у нее оставалась хоть малейшая надежда, она не могла не поддаваться влиянию мыслей о выгоде и потере.

Наконец, малышка Фейфэй, которую впоследствии Чу Лили назвала Пингпин, была передана ей Цзе Миньконгом.

Было очевидно, что Чу Лили была немного разочарована. Потому что это был Чэнь Сюаньцзун, который сам преподнес ей подарок на день рождения в предыдущие годы. Хотя ей очень нравился этот Фейфэй. Очевидно, Чэнь Сюаньцзун много думал, выбирая подарок для нее, как и раньше.

Но в этом году все было по-другому.

Чу Лили не была глупой. Она рассказала Чэнь Сюаньцзуну о своей любви к нему в этом году. И ее хозяин просто ответил на ее любовь, не подарив ей подарок на день рождения лично.

Но эта молодая девушка не сдавалась.

— Постоянные усилия приносят успех. Это работает как для женщин, так и для мужчин!- Чу Лили сказала об этом Цзе Минконгу.

И Цзе Мингконг мог только украдкой криво улыбнуться.

Если у нее нет такой же привязанности, как у Чу Лили, она должна посоветовать и убедить Чу Лили сдаться.

Но сейчас у нее действительно не хватало смелости.

Поэтому она не остановилась и не помогла Чу Лили.

То, что было в мыслях Цзе Минконга, было реакцией ее учителя, когда она произнесла эти слова. Больше всего она сожалела о том, что подсознательно опустила голову и не осмелилась посмотреть в глаза своему хозяину. И когда она наконец собралась с духом и подняла глаза, Чэнь Сюаньцзун уже отвернулся.

У цзе Минконга всегда было чувство, что Чэнь Сюаньцзун казался неестественным, когда он был с ней, в отличие от самоуверенного мастера, которым он был, когда встречался с Чу Лили.

Эта слабая интуиция все время давала ей надежду. А еще она боялась, что это всего лишь ее иллюзия, ее собственное желание.

Дни на вершине Нефритового неба проходили, пока Цзе Минконг беспокоилась о благосклонности своего учителя.

Пока не наступил этот день…

— Бум!”

Когда пространство над ледником замерзло, в ледяном слое под ногами императрицы появилась трещина.

Без всякого выражения на лице, она испускала холодный воздух со всего тела.

В то же время она «смотрела» на гору на леднике далеко от нее с закрытыми глазами, в смертельной тишине.

Под ледяной горой Астро Соверен тоже хранил молчание.

Спустя долгое время женщина-император поклонилась Ледяной горе и сказала: “Господин, простите меня.”

“Ты сегодня в довольно расстроенном состоянии духа.- Послышался голос Астро соверена, — есть ли у тебя еще какие-то причины быть таким, кроме прибытия потомка Синтанга?”

Женщина-император ответила: «я вспомнила, что случилось в прошлом. Так что теперь мой разум переполнен воспоминаниями.”

Астро Соверен снова погрузился в молчание.

— Хозяин, мне пора идти.- Женщина-император снова поклонилась Астро Соверен и продолжила: — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь Ян Чжаогэ и ее отцу.”

“Теперь можешь идти, береги себя.- Астро Соверен сказал это посредством звуковой передачи.

Затем женщина-император кивнула и повернулась, чтобы уйти.

Эта страна спокойного потока, который был заморожен, снова вернулась к спокойствию.

Тем временем, далеко от ледника, женщина-император «оглянулась» на пространство, где находился Астро Соверен, оставаясь безмолвной. На ее лице снова появилось сложное выражение, которое показывало ее борьбу и нерешительность.

— Мастер, даже если ты возненавидишь меня за это… — придав своему лицу ледяное выражение, Женщина-император развернулась и снова пошла своей дорогой.

Она также решила покинуть девять нижних миров. Однако, уходя, она раскрошила кусочек ледяного кристалла.

Ледяной кристалл уплыл в пространство и превратился в ледяной туман. В мгновение ока даже ледяной туман исчез из виду, как будто ничего не произошло.

Однако через некоторое время в этом далеком месте появилась дьявольская Ци.

С этими словами чрезвычайно страшная аура заполнила пространство.

Это означало, что приближается не один большой демон, который был на уровне истинных Бессмертных!

Остановившись на некоторое время, эти большие демоны вошли в страну спокойного потока девяти нижних миров, где остановился Астро Соверен.

И через некоторое время в далеком пространстве вспыхнули два луча света.

Один был тусклым светом от меча, а другой-золотисто-красным лучом света.

Они оба пришли из глубин девяти нижних миров, но не от демонов.

После того, как золотисто-красный луч света перестал сверкать, появился даос средних лет в веревке с рисунком дракона и тигра. Это был не кто иной, как император земного спокойствия, эксперт странствующих нефритовых небес, который сражался с женщиной-императором.

И когда свет меча перестал мерцать, появился молодой человек лет тридцати.

Это была еще одна крупная шишка из главной ясной прямой линии странствующих нефритовых небес, глава тонкого наступательного пика пурпурного света горы Зеленой Ряски, Великий Император истинности, также известный как император истинности.

Вэнь Дайхун, которого также называли мечом, несущим Северный ветер, культиватор главной ясной линии, с которым Ян Чжаогэ столкнулся в блуждающих нефритовых небесах, был учеником истинного императора.

— Цзе Мингконг был здесь раньше. Но я не знаю, покинула ли она уже космическое пространство через страну спокойного потока впереди и вернулась в мир за пределами миров.»Император спокойствия протянул руку с растопыренными пальцами. Затем оттуда вылетел водяной дракон, летящий в дьявольской ци в девяти нижних мирах.

Через мгновение водяной дракон отлетел назад. После того, как он упал в руку императора спокойствия, он сжался и выплюнул облака туманных ледяных кристаллов.

— Древняя звезда замороженного железа появляется только раз в тысячу лет. Он не только может быть усовершенствован в бессмертное оружие, но самое главное, что он полезен для лечения раны нашего великого Великого Магистра.»Истинный император сказал, нахмурив брови:» Цзе Минконг внезапно ограбил его. Мы должны помешать ей вернуться в мир за пределами миров. Иначе мы уже не сможем вернуть его обратно.”

Император спокойствия кивнул и согласился: “пойдем посмотрим.”

Разговаривая, они вместе вышли из девяти нижних миров и ступили на Землю спокойного потока.

Им и в голову не приходило, что бескрайний ледник уже превратился в кровавое поле битвы.

Тем временем дьявольская ци в леднике разлилась и образовала страшный вихрь, который почти поглотил их!

— Уходи сейчас же!- Раздался голос с ледника.

Будучи встревоженными и сомневающимися, император спокойствия и Император истины намеревались отступить, чтобы ясно увидеть ситуацию. Но вскоре они обнаружили, что кто-то уже преградил им путь к девяти подземным мирам.

Несколько диких больших демонов уже нацелились на них.

Затем страна спокойного потока оказалась втянута в запутанную борьбу.

В то же самое время, внутри девяти подземных миров и за пределами этой страны спокойного потока, женщина-император стояла в пространстве без всякого выражения на лице. Она сложила печати обеими руками и сплела их в ритуал.

Внезапно в пространстве возник белоснежный барьер, заслонивший небо и закрывший землю. И соединение между девятью подземными мирами и этой землей спокойного потока было запечатано на данный момент.

Тонны валов, которые были подняты из-за битвы в стране спокойного потока, продолжали бить и ослаблять барьер.

Тем не менее, печать все еще оставалась нерушимой в течение короткого периода.

Император спокойствия и Император истины с блуждающих нефритовых небес были потрясены и разъярены одновременно.

Если они хотят пройти через страну спокойного потока и выйти через пространство на другой стороне, им придется вступить на поле боя.

И не все большие демоны там могли сохранить свое здравомыслие. На самом деле недостатка в кровожадных не было.

Поэтому, когда они пытались напасть на ледник, они не делали никаких исключений только для императора спокойствия и императора истины и сражались с ними вместе.

“Я Чэнь Сюаньцзун с вершины Нефритового неба мира за пределами миров. Я был здесь, чтобы остановить возрождение демона Гуй шуй.”

«То, что происходит сейчас, было вызвано моим учеником Цзе Мингконгом. Вы двое должны быстро покинуть это место и найти ее. Тогда вы сможете спасти себя от этой катастрофы.”

После того как Чэнь Сюаньцзун бесследно исчез на многие годы, культиваторы молодого поколения уже не знали его имени.

Однако император спокойствия и Император истины были хорошо осведомлены об этом имени. Они знали, что он был возвышенным водным светилом, Чэнь Сюаньцзуном, даже несмотря на то, что они были культиваторами главной ясной линии.

Однако теперь они боролись с большими демонами, в то время как путь отступления был уже закрыт. Выбраться из этого места было не так просто, как говорил Астро Соверен.

Более того, они не были так уверены в том, кому принадлежит голос в леднике. Будучи не в состоянии отличить врагов от друзей, они не могли легко доверять кому-либо случайно.

Особенно то, что они чувствовали, что под ледником размножается дьявольская Ци!

Поэтому они не могли относиться к ситуации легкомысленно, опасаясь, что голос может исходить от демона, который пытался обмануть их.

Трехсторонний бой полностью вывел поле из-под контроля.

За пределами страны спокойного потока, в девяти нижних мирах, женщина-император крепко зажмурилась. Сейчас она стояла лицом к белоснежному тюленю на крыше с холодным выражением лица.

Поскольку печати на руках постоянно менялись, ритуал постепенно приобрел определенную форму.

— Лучше бы эти двое из странствующих нефритовых небес вмешались. Трехсторонний бой мог бы уменьшить давление мастера. И это даст ему достаточно времени, чтобы избавиться от вторжения демона Гуй шуй.”

Цзе Мингконг пробормотал это и глубоко вздохнул.

В то же время борьба между большими демонами и двумя императорами также могла избавить Чэнь Сюаньцзуна от того, что должно было произойти.

Все шло гладко, как она и ожидала до сих пор.

Прошло уже несколько тысяч лет. Если она ничего не предпримет, ситуация никогда не изменится в бесконечные времена.

Она никогда не хотела, чтобы это случилось.

Поэтому она решила все изменить.

Нет ничего важнее того, что она делает сейчас. И она уже была готова к любым издержкам.

С убийственно спокойным выражением на лице она сложила печати вместе.

Затем ритуал перед ней внезапно превратился в струящийся свет, разливающийся по девяти темным подземным мирам.

Тем временем в стране спокойного потока огромный ледник начал сильно трястись.

Даже эти дикие большие демоны внезапно замолчали, настороженно наблюдая за изменениями мира перед ними, когда император спокойствия и Император истины встревожились еще больше.

В следующую секунду из ледника вырвался луч белого света. Свет распространился по девяти подземным мирам и достиг внешнего пространства. Затем он превратился в огромного тюленя.

Когда печать повернулась, из нее вырвался мягкий белый свет. Тем не менее, он испускал сдерживающую ауру, когда мерцал.

Человек в леднике глубоко вздохнул “ » Мингконг, почему ты должен это делать?”

В то же время, другой смутно различимый голос прозвучал в ушах каждого, как бормотание тени.

Император спокойствия и истинности сначала не могли понять, что сказал другой голос, но их многолетний жизненный опыт заставил их понять, что произошло в мгновение ока: “сознание большого демона!”

Как они и думали, те демоны, которые были в бешенстве и нападали на всех живых существ перед ними, теперь все бросились к леднику, независимо от того, кем были их прежние цели!

Эти демоны также оставили императора спокойствия и императора истины позади.

“В леднике запечатан чрезвычайно могущественный большой демон. И это он только что приказал демонам напасть на ледник? Нахмурив брови, оба императора подумали: «так это действительно Астро-Властелин из потустороннего мира, который подавлял демона Гуй шуй все эти годы?’

У них действительно было намерение задержать этих демонов, но они все еще боялись, что это может быть ловушка.

Затем они подняли головы и уставились на белую светящуюся печать в пространстве далеко от них. В результате они снова были потрясены: «печать … указывает на блуждающие нефритовые небеса!”

— Нет, он указывает на кого-то, кто сейчас находится в блуждающих нефритовых небесах!”

Человек, который был связан с женщиной-императором и также жил в блуждающих нефритовых небесах…

Чу Лили.

Оба императора с блуждающих нефритовых небес задохнулись от страха.

Хотя они все еще не могли получить полную картину того, что происходило сейчас, они все еще понимали, что эти изменения были плохими для блуждающих нефритовых небес.

Посмотрев друг другу в глаза, они оба повернулись, чтобы ударить по белоснежному барьеру, который преградил им путь к выходу.

Сейчас ледник, казалось, был в опасности, но если внутри действительно находился сам Астро Соверен, ледник должен был продержаться некоторое время.

Таким образом, если они хотят выйти из тупика, найти женщину-императора, которая сейчас находится снаружи, должно быть более эффективным.

Оба императора решили помешать тому, что сейчас делала женщина-император.

Без этих больших демонов на пути, два истинных бессмертных императора могли, наконец, использовать свои навыки в полной мере. И печать, преграждавшая им путь, становилась все слабее и слабее на большой скорости.

В девяти нижних мирах женщина-император ‘наблюдала», как белый барьер становится все тоньше и тоньше, а выражение ее лица не менялось.

В тот же год Чэнь Сюаньцзун провел для Чу Лили ритуал воплощения возрожденного демона Гуй шуй. Затем он перехватил демона и запечатал его в этом клочке земли спокойного потока.

Прямо сейчас, женщина-император, как правило, обращала процесс вспять и находила кого-то другого, чтобы заменить его.

Уровень развития человека не имеет ничего общего с его или ее квалификацией стать воплощением большого демона. На самом деле, только врожденная Конституция могла решить, является ли тело человека подходящим для воплощения. Вот почему было так трудно найти подходящую инкарнацию для большого демона, обычно это был один шанс из миллиона.

Ни Цзе Мингконг, ни оба императора не могли быть воплощением.

Но кто-то был.

Кто бы ни начал неприятности, он должен положить им конец.

Самым подходящим человеком для воплощения демона Гуй шуй, кроме Чэнь Сюаньцзуна, был Чу Лили!

То, что Цзе Мингконг пытался сделать сейчас, было возвращением всего назад!

Руна, которая до сих пор преследовала Чэнь Сюаньцзуна, в первую очередь принадлежала Чу Лили. Хотя Чэнь Сюаньцзун был тем, кто собирался стать воплощением демона Гуй шуй, Чу Лили все еще была самой подходящей инкарнацией.

После всех этих лет планирования и подготовки, женщина-император с нетерпением ждала этого момента.

Даже если Чу Лили уже распахнула аморальную дверь, это не повредит ее плану.

Сначала руна была на руке Чу Лили. Даже если ее убрать, она снова вырастет, как трава, которую нельзя выжечь огнем и которая снова вырастет на весеннем ветру.

А сегодня здесь был весенний ветерок.

Чу Лили снова станет воплощением демона Гуй шуй, позволив Руне вновь ожить на ее теле. К тому времени Чэнь Сюаньцзун уже не будет заперт в леднике.

В блуждающих нефритовых небесах существовали глубокий Владыка и Повелитель виноградной лозы,который также был великим великим мастером главной ясной линии.

Хотя говорили, что они оба сейчас в уединении, они не будут сидеть сложа руки и ничего не делать, так как большой демон вот-вот возродится.

Не говоря уже о том, что было все еще неясно, станет Ли Чу Лили демоном, даже если она это сделает, два Властелина все еще находились в блуждающих нефритовых небесах. Они определенно осадят демона Гуй шуй в блуждающих нефритовых небесах после того, как он возродится, и нанесут ему критический удар.

Как и то, что случилось с демоном Гуй шуй, когда он воплотился в теле Чу Хэ, на этот раз этот большой демон умрет вскоре после того, как возродится.

И самым большим препятствием для того, чтобы позволить Цзе Минконгу сделать это, был не кто иной, как Чэнь Сюаньцзун!

Таким образом, она привела всех этих демонов и двух императоров сюда, чтобы отвлечь Чэнь Сюаньцзуна.

— Учитель, даже если ты возненавидишь меня за это. Я ни о чем не пожалею.- Женщина-император сохраняла невозмутимое выражение лица, — я уже сошла с ума тысячу лет назад.”

То, что произошло в тот день тысячи лет назад, навсегда запечатлелось в глубине души Цзе Минконга.

Каждый раз, когда она вспоминала этот момент, она чувствовала, что ее дух сгорает. После этого ее мир снова стал холодным и смертельно тихим.

Но сегодня она позволит этому огню разгореться до самого верха.

Прямо сейчас, в девяти нижних мирах, ее сильные эмоциональные колебания даже привлекли всю дьявольскую Ци, чтобы собраться вокруг нее.

Если бы у человека было слишком много злых мыслей и навязчивых идей, эти мысли могли бы превратиться в демонические мысли. И этот человек спустится на путь дьявола. Это было то, что они называли, одна мысль могла создать демона.

Однако, хотя казалось, что бесчисленное количество дьявольской Ци горело по всему телу Цзе Минконга, она все еще чувствовала себя умиротворенной и спокойной глубоко внутри.

Она так долго ждала и готовилась к сегодняшнему дню.

Поэтому она не могла терпеть никаких неудач, особенно тех, которые могли быть вызваны ею самой.

Даже эти дьявольские Ци девяти преисподних должны были уступить ей дорогу!

Спустя тысячи лет все эти навязчивые идеи и мании превратились в холод в ее сердце. Она должна добиться успеха сегодня, несмотря ни на что.

Когда она ‘увидела » дыру, появившуюся на снегу-в то время как барьер, из которого вылетел свет меча и золотой красный луч света и вошел в девять нижних миров, она все еще оставалась спокойной.

Затем свет меча и золотисто-красный луч света появились перед женщиной-императором, открывая их истинную фигуру как императора спокойствия и истинного императора.

С серьезными лицами они оба уставились на женщину-императора и огромную светлую массу, которая вспыхнула в девяти нижних мирах вокруг нее.

Внутри светлой массы множество печатей постоянно переплетались друг с другом.

Кроме того, через дьявольскую Ци из массы в бесконечное пространство за пределами девяти нижних миров пробивалось несколько лучей света.

Белый тюлень все еще вращался в этом пространстве. С помощью этих лучей света он распространяется все быстрее и быстрее.

— Ты украл древнее звездное замороженное железо, чтобы привести нас сюда и выиграть немного времени?”

Сказав это, оба императора вместе напали на Цзе Минконга, не тратя слишком много времени на слова.

И они могли прекрасно сотрудничать без всякой связи.

Истинный император атаковал легкую массу, чтобы уничтожить ритуал, который был существенной частью плана Цзе Минконга.

Тем временем Император спокойствия начал атаку на женщину-императора и сделал ее неспособной приложить какие-либо усилия, чтобы спасти ритуал.

Женщина-император осталась с закрытыми глазами и сделала шаг вперед, без всякого выражения на лице.

Тем временем Император спокойствия погладил ее обеими ладонями.

Внутри девяти нижних миров, которые сейчас были наполнены дьявольской ци, в пространстве яростно прорезалась трещина.

По мере того как битва становилась все более ожесточенной, четыре феномена Земли, Воды, Огня и ветра распространились в пространстве.

Четыре дракона и четыре Тигра внезапно выскочили наружу. Каждый из них лежал поперек пространства своим бесконечным телом. Прямо сейчас, пространство было полно их доминирующей ауры.

Когда император спокойствия сложил ладони вместе, драконы и тигры набросились на женщину-императора со всех сторон.

Со спокойствием на лице женщина-император подняла одну из своих рук, используя свою ладонь как саблю, чтобы рубить драконов и тигров перед ней!

Ее атака была настолько мощной, что даже хаос в пространстве был уничтожен, как будто она собиралась заново определить изначальный мир и четыре феномена. Внезапно темноту разделил свет, исходящий из ее ладони, и после этого появилась бесконечная текущая вода.

Вода была основой мира. Казалось, в нем заключена бесконечная жизненная сила и тепло. Однако под водой скрывались и кровожадные намерения, и холодность.

Женщина-император использовала свою ладонную саблю, чтобы атаковать снова, как будто она собиралась отделить небо от Земли.

Однако на этот раз император не столкнулся с ней лицом к лицу.

Эти грозные тигры ветра и облачные драконы внезапно разбежались в стороны, чтобы избежать нападения женщины-императора. После этого они снова собрались с двух сторон, чтобы ударить в центр.

Тем не менее, женщина-император не собиралась замедлять свой ход, рубя ладонью императора спокойствия.

В тот момент, когда они начали первую атаку друг на друга, они оба бросили оборону и приготовились к тому, чтобы измотать друг друга!

Император безмятежности, не дрогнув, по-прежнему оставался невозмутимым.

Глаза драконов и тигров на ее веревке внезапно заблестели!

В этот момент зажглись два луча золотого и красного света, которые полностью осветили девять темных нижних миров.

Среди Рева драконов и тигров два луча света переплелись друг с другом и образовали яркую броню на теле императора спокойствия.

С доспехами на нем и помощью драконов и тигров, император спокойствия был подобен генералу с небес внутри красной бури и золотых благоприятных облаков.

В то же время его фигура внезапно увеличилась, что сделало его гигантом между небом и землей.

До этого времени они не раз вступали в драки и никогда не заканчивали их.

Тем не менее, император спокойствия также знал, что женщина-император не показала свою настоящую силу, поскольку ее глаза были закрыты.

Он восхищался силой женщины-императора и в то же время боялся ее.

Тем не менее, причина, по которой он все еще имел мужество преследовать женщину-императора, чтобы вернуть древнюю звезду замороженного железа, заключалась в том, что у него также был свой собственный туз в лунке, помимо того, что истинный император сопровождал его.

Хотя женщина-император закрылась в двери, чтобы культивировать, он также обладал аморальным оружием, золотыми доспехами дракона и тигра!

Когда бессмертное оружие оказалось на его теле, император с удвоенной силой сложил ладони вместе. Затем те драконы и тигры, которые нападали на женщину-императора, также стали более свирепыми, поскольку их фигуры стали еще больше.

Ветер следовал за тиграми, а облака — за драконами.

Под влиянием Красной бури четыре Тигра, которые были преобразованы землей, водой, огнем и ветром, яростно рычали без перерыва.

Между тем, четыре светлых дракона на золотых благоприятных облаках также показали испуганный и впечатляющий вид.

В этот самый момент женщина-император разорвала красную бурю и золотые облака вокруг тела Императора спокойствия своей острой пальмовой саблей.

Однако император, окутанный сияющим светом, только хмыкнул и принял удар на себя.

В то время как он продолжал двигать своими двумя кулаками вперед и назад, четыре Тигра и драконы все бросились в храмы женщины-императора с огромной скоростью с обеих сторон!

Теперь фигура женщины-императора выглядела даже немного искривленной в поднимающемся ветре и обнимающихся облаках.

С другой стороны, истинный император проигнорировал битву между двумя истинными бессмертными императорами и ударил по светлой массе прямо своим мечом.

Однако в этот момент что-то эхом отозвалось в его сознании, и он сразу же почувствовал, что что-то не так.

Тем временем Император спокойствия, который не испытывал никаких странных чувств, увидел, что перед ним происходит что-то неожиданное.

Хотя женщина-император все еще находилась под атакой тигров и драконов вместе с ветрами и облаками, она внезапно улыбнулась.

Как будто она ждала этого момента.

В то же время ее глаза, которые были закрыты все это время, были открыты беззвучно.

‘Она была первым императором мира за пределами миров, Цзе Минконг. А теперь она открыла глаза!’

Хотя император уже приготовился к этому, он все еще не мог не думать о словах, сказанных выше.

После этого его глаза внезапно затуманились.

Потому что из зрачков женщины-императора исходил яркий ледяной голубой свет. Свет был настолько ослепителен, что даже такой безнравственный человек, как император спокойствия, не осмеливался смотреть ей прямо в глаза.

Он чувствовал пронзительную боль, идущую из глубины его души.

Ощущение было похоже на онемение и бессознательность после ожога.

В мгновение ока пространство заполнили снежные хлопья.

И красные бури, и золотые благосклонные облака превратились под снегом в облака ледяного тумана.

Те драконы и тигры, которые только что ревели, прямо сейчас превратились в ледяные скульптуры, остановившись в месте, которое было очень близко к голове Цзе Минконга.

И она, наконец, продолжила проталкивать вперед свою саблю, так как те существа, которые раньше мешали ей использовать ладонь в качестве сабли, теперь не могли пошевелиться.

Вспыхнув пронзительно холодным светом, красные штормы и золотые облака разорвались в мгновение ока. Как опытный боец, император спокойствия забрал свои руки, чтобы управлять драконами и тиграми. Затем эти существа собрались вместе, чтобы защитить атаку Цзе Минконга в полном порыве.

Между тем, Дракон и тигр Амур сверкали, что означало, что он достиг своего наивысшего уровня для защиты.

Снег покрывал все тело императора спокойствия. Отступая, он не мог не пошатнуться.

Отбросив императора спокойствия, Цзе Минконг стояла в центре пространства, оглядываясь вокруг с ледяным голубым светом, сияющим безграничным сиянием в ее глазах. Затем она бросила взгляд на истинного императора.

Прямо сейчас меч императора Трунессы почти достиг светового шара. Однако с неба внезапно обрушился сильный ледяной дождь.

Каждая капля дождя была как лезвие.

Ветер и мороз заполняли все небо.

А потом клинки заполнили все небо!

Под ударами этих ножеподобных ветров и мечеподобного мороза истинный император был окружен плотным кольцом смерти!

В девяти подземных мирах, которые были наполнены хаосом и убийственной аурой, вся дьявольская Ци была очищена.

Теперь пространство было окутано ветром и снегом.

Поставив себя в центр, Цзе Минконг управляла ветром и снегом, как клинками, убивая все, что попадалось ей на глаза.

Между тем, ледяной дождь падал с неба точно так же, как и сильный шторм клинка.

Острые лезвия, преображенные ледяным дождем, беспрестанно зажигали свет меча. Под массированными атаками клинков свет меча продолжал дрожать и больше не мог двигаться вперед.

Наконец, свет меча израсходовал последнюю часть своей силы, пока он был так близко к световому шару.

Плотные клинки также упали на самого императора истинности.

Сделав глубокий вдох, истинный император быстро переместил свое тело с помощью Ци черного меча, исходящей от него.

Черная Ци была сплетена в плотную сеть, которая блокировала весь ветер и снег.

Почти в мгновение ока истинный император был покрыт белыми снегами, как огромный кокон шелкопряда.

Хотя сверкающий лед и снег были заблокированы черной сетью, все еще было много острых ледяных конусов, пронзающих сетку.

Черный меч и белый клинок сражались друг против друга с яростным намерением убить.

Истинный император мастерски владел своим мечом. Среди Ци черного меча в пространстве ярко вспыхнул красный свет меча.

После этого кровавый свет меча прорвал осаду ветра и снега, как кокон, вылезающий из скорлупы.

Однако в этот момент он столкнулся с парой глаз, которые вспыхнули ледяным голубым светом.

С безразличным выражением на лице Цзе Мингконг, высоко подняв одну из своих рук и используя ее ладонь как саблю, рубанула, как будто она просто сделала неосторожное движение.

Холодный свет вспыхнул вместе с разбрызганной кровью.

Истинный император тяжело застонал. Его правая рука, которая превратилась в свет меча, была отрезана от локтя прямо Цзе Мингконгом!

Отрубив ему руку, Цзе Минкон продолжила атаку и снова подняла саблю.

В критический момент император спокойствия, который только что рассеял лед и снег вокруг него, поспешно вышел вперед и заблокировал клинок от Цзе Минконга для истинного императора.

Дракон тигр золотой Амур, как безнравственное оружие, должен был увеличить силу императора спокойствия и сделать его более могущественным.

Поскольку это была броня, она, несомненно, была более полезна в обороне, чем в нападении.

Тем не менее, после того, как Цзе Минконг порубил его, эти драконы и тигры на доспехах заскулили все вместе, в то время как золотой свет сразу потемнел.

С размахом льда и снега император спокойствия и золотая броня Дракона Тигра были готовы замерзнуть вместе.

— Цзе Минконг, молодец!- Крикнул император спокойствия, проявляя больше энергии в кризисе.

Со спокойным выражением в глазах он протянул вперед обе руки. Затем он переплел свои десять пальцев вместе и поднял руки, как будто держал что-то.

Когда свет замерцал, все эти феномены превратились в настоящих драконов и тигров, которые переплетались друг с другом и спиралью поднимались вверх.

Лучи света на доспехах, которые были затемнены прежде, собрались снова. Император решительно отказался от обороны и собрал все силы в свои руки.

Наконец, когда драконы и тигры переплелись вместе и свет засиял во всех направлениях, в руках императора спокойствия появился нефрит Жуйи!

В древние времена, в эпоху апофеоза, прямой ученик основателя главной ясной линии, также известной как Золотая духовная мать, охватил мир до того, как один из них стал драконом тигром Жуйи нефритом.

Император спокойствия происходил из прямой линии Золотой матери духа, что было очень редким явлением в этом поколении.

В то время, когда Великая глубокая Династия На королевском тростниковом море мира за пределами миров пыталась подражать пяти огням и семи зверям. Однако это было больше похоже на плохую копию. Теперь император покоя собрал боевой дух и бессмертную Ци, чтобы очистить нефрит Жуйи,который, без сомнения, был уникальным сокровищем главной ясной линии.

Когда он сомкнул руки вместе и ударил вниз, он действительно показал определенную властную силу Дракона Тигра Жуйи нефрита, падающего с неба.

Тем временем, с серьезным выражением лица, истинный император проигнорировал потерю правой руки и использовал указательный и средний пальцы левой руки, чтобы использовать тактику меча. Затем он атаковал Цзе Минконга с другого направления своим мечом.

Будучи атакован обеими сторонами, Цзе Мингконг стоял неподвижно в центре и не выказывал никакого намерения уклоняться.

Скрестив руки на груди, она развела их в стороны и ударила ладонями вниз.

Клинок на ее левой руке двигался быстро, как непредсказуемый снег, что делало истинного императора неспособным атаковать точно своим мечом.

Как только он почувствовал беспокойство по поводу ситуации, внезапно лезвие снова появилось на ветру и снегу.

Истинный император увернулся в мерцающем холодном свете, чтобы избежать нападения на жизненно важную часть тела. Несмотря на это, он все еще получил несколько серьезных травм на своем теле, сильно кровоточа.

В то же время клинок на ее правой руке рубанул по нефриту Жуйи, на котором была вся бессмертная Ци императора спокойствия.

Атака с правой руки была не такой гибкой, как с левой.

Вместо этого он был властным и безжалостным!

Когда лезвие коснулось цели, мир внезапно стал похож на разбитое зеркало без единого звука.

И нефрит Жуйи был разбит на куски!

Клинок не остановился и врезался прямо в тело императора спокойствия. Поскольку защитная сила золотых доспехов Дракона Тигра была ослаблена, император спокойствия немедленно получил страшную рану!

Кровь заполнила пространство, в то время как два императора блуждающих нефритовых небес были сбиты в воздух. Битва, несомненно, была трагической.

Однако женщины в Белом все еще стояли с гордостью, не двигая ногами.

Огромный световой шар продолжал работать бесшумно. Яркие печати внутри не пострадали от ожесточенной битвы, и все повернулись к смутным лучам света, которые неуклонно устремлялись в пространство за пределами девяти нижних миров.

“Когда Цзе Мингконг откроет глаза, а Чэнь Цяньхуа станет безнравственным, отступи, как только увидишь это. Не стесняйтесь! Увидев эту белую фигуру с побледневшим лицом, император спокойствия внезапно вспомнил комментарии императора завоевания облаков к экспертам мира за пределами миров, кроме трех правителей много лет назад.

Это правда, что иногда только личный опыт может говорить.

На самом деле, император спокойствия уже знал о силе женщины-императора до сегодняшнего дня.

Хотя у всех культиваторов был непреклонный дух, он все же признал свое поражение перед Цзе Мингконгом.

Он знал, что не сможет сражаться с ней один, без оружия. Поэтому он взял с собой помощника и оружие.

И он думал, что этого будет достаточно, чтобы вернуть сокровища, украденные Цзе Миньконгом.

Тем не менее, только до тех пор, пока он не столкнулся с Цзе Мингконгом, он осознал разницу в силе между ними.

Она только что победила двух императоров блуждающих нефритовых небес голыми руками, в то время как император спокойствия носил аморальное оружие, золотые доспехи Дракона Тигра.

Если бы он столкнулся с женщиной-императором в одиночку без какого-либо аморального оружия, то ни император спокойствия, ни император истины не смогли бы быть живыми в течение короткой минуты.

Что заставляло обоих императоров чувствовать себя еще более испуганными, так это то, что казалось, что Цзе Минконг даже не сражался со всей силой.

Эта женщина спокойно стояла в пространстве, глядя на белую печать за пределами девяти нижних миров, а не на двух императоров.

Но спокойствие императора и истинность императора все еще могли ясно чувствовать холодное убийственное намерение от нее, даже если она не оглядывалась.

Внезапно белая печать в пространстве задрожала.

И множество кровавых полос появилось на белом свете, распространяясь во все стороны.

— А? Женщина-император обернулась, чтобы посмотреть на светлый шар с мрачным выражением в глазах.

Затем она увидела, что печать, вращающаяся в световом шаре, тоже дрожит и вот-вот разорвется.

“Это не может быть с блуждающих нефритовых небес, это…" Женщина-император внезапно обернулась и посмотрела на Землю спокойного потока на бесконечном леднике, крича:"мастер!”

— Мастер должен предотвратить возрождение демона Гуй шуй. Даже если эти демоны не могли причинить ему вреда, они должны были отвлечь его.”

С горящим светом, мерцающим в глазах женщины-императора, она подумала ‘ » как он может справиться с ритуалом на моей стороне?’

Поразмыслив немного, она вдруг испугалась и закричала:,

— Ян Чжаогэ!”

Прямо в этот момент, на Земле спокойного потока на бесконечном леднике, все эти демоны бежали дико.

Однако ледник продолжал расширяться, и ветер и снег блокировали их все.

Тем временем Астро Соверен оставался в холодном льду ледника. Шрам на его лбу потрескался от ледяного голубого света, сверкающего внутри, который посылал дьявольскую Ци повсюду.

Тем не менее, у него все еще было выражение моллюска на лице с его чрезвычайно ясными глазами.

По другую сторону ледяного океана, скрестив ноги, сидел Ян Чжаогэ. Перед ним вращалась полоса кровавого света.

До этого он уже покинул ледник и покинул страну спокойного потока, чтобы вернуться в девять нижних миров.

Однако в последний момент до его уха донесся голос: “Чжаогэ, Пожалуйста, останься на некоторое время.”

Это было из звуковой передачи Astro Sovereign.

Без сомнения, Астро Соверен был хозяином этой земли спокойного потока.

Даже если он застрял на какое-то время и женщина-император была слишком сильна, для Астро соверена все равно не было трудно сказать кому-то, чтобы он прокрался в ледник и тайно вернулся .

Поэтому Ян Чжаогэ спрятался в леднике. После этого он и Астро Соверен наблюдали, как женщина-император уходит, эти демоны идут в атаку, а два императора из странствующего Нефритового неба по ошибке входят в пространство.

“Никто не знает ее лучше, чем вы, Ваше Величество. Все прошло так, как вы и предполагали.- Восхищенно произнес Ян Чжаогэ.

“Я не ожидал, что Мингконг окажется таким сумасшедшим.- Астро Соверен покачал головой и сказал это.

На самом деле, он только обнаружил, что женщина-император, должно быть, имела свои собственные намерения, придя сюда.

Тем временем взгляд Астро Суверена проник прямо в девять нижних миров через барьер между дьявольской Ци девяти нижних миров и пространством, а затем встретился с одним из женских императорских глаз.

Они посмотрели друг на друга со сложным выражением в глазах.

— Господин, я не буду просить у вас прощения или обвинять Ян Чжаогэ. После некоторого молчания женщина-император пробормотала: «но я должна сделать это!”

Решительно повернувшись, она яростно погладила световой шар.

Затем светлый шар, и без того огромный, продолжал раздуваться. Лучи света, похожие на ленты, выстреливали изнутри и пересекали друг друга.

Тем временем белая печать на другой стороне становилась все ярче и ярче, все еще подавляя кровавые полосы на ней.

Ледяной голубой свет от шрама на лбу Астро соверена начал рассеиваться.

И ледяной голубой свет постепенно начал появляться на поверхности белого тюленя.

“Даже император земного спокойствия и император Великой истины, взявшись за руки, не смогли бы победить женщину-императора? Ян Чжаогэ сидел неподвижно, скрестив ноги, и говорил: «поскольку женщина-император все еще могла усилить ритуал, это означает, что два императора блуждающих нефритовых небес даже не смогли отвлечь ее.”

“А еще я слышал, что император спокойствия имел при себе аморальное оружие.”

Ян Гаогэ криво усмехнулся и сказал: “я вдруг вспомнил поговорку, которая вполне подходит для данной ситуации.”

“Есть два вида истинных Бессмертных в мире за пределами миров. Одна из них-женщина-император, другая-истинные бессмертные.”

Покачав головой, Ян Чжаогэ не замедлил своих движений на руках.

Он сложил одну руку перед грудью, чтобы образовать печать, а другой рукой указал на пространство наверху.

— Ваше Величество, я впервые попробовал этот метод. Боюсь, что мое решение слишком поспешно, чтобы конкурировать с многолетними планами женщины-императора.- Я просто хочу, чтобы вы были готовы к самому худшему, Ваше Величество.”

Услышав его слова, Астро Соверен закрыл глаза и сказал: Хуже и быть не могло.”

Когда он закрыл глаза, демонический шрам, который треснул на его лбу, начал закрываться в этот момент.

Ледяной голубой свет продолжал мерцать, как будто он боролся.

Ян Чжаогэ поднял голову, чтобы посмотреть на белую печать в пространстве и светящийся ледяной синий свет на ней.

Трудность, с которой Астро Соверен столкнулся сейчас, заключалась в том, что он должен был подавить возрождение демона Гуй шуй, одновременно блокируя эффект ритуала женщины-императора.

Если он приложит слишком много усилий, чтобы остановить женщину-императора, он может потерять контроль над подавлением демона Гуй шуй.

Таким образом, Чу Лили, которая была в блуждающих нефритовых небесах, будет в порядке. Но Астро Соверен мог попасть в след демона и стать демоном полностью.

В то время проблема была бы не в том, если бы Астро Соверен захотел стать демоном для Чу Лили. Настоящая проблема заключалась в том, что никто не смог бы победить демонизированного Астро Суверена.

Наконец, Демон Гуй шуй, один из двенадцати дьявольских богов, вернется в этот мир.

Сейчас самым важным для Астро соверена было закончить бой как можно скорее.

Эти большие демоны на Земле спокойного потока были привлечены сюда особыми уловками женщины-императора. И они ничего не знали о битве на качелях между Астро Соверен и демоном Гуй шуй.

Но теперь они все это понимали.

Если бы более могущественные демоны бросились в это место, план женщины-императора был бы разрушен, а также Ян Чжаогэ и Астро Суверен.

Таким образом, эта битва должна была быть закончена быстро, без каких-либо задержек.

На самом деле, если Астро Соверен смог выбраться из-за плана женщины-императора, это должно было быть лучшим результатом для него.

Однако никогда не следует смотреть только на поверхность вещей.

И собственная выгода Ян Чжаогэ никогда не должна влиять на его суждения.

Астро Соверен не был похож ни на одетого в Черное парчового императора, ни на Ян Чжаогэ.

В таком случае им придется пойти на риск.

На самом деле, Ян Чжаогэ также хотел проверить свой план, который должен был спасти Ши Цзюня и его мать. Теперь это был редкий шанс.

Приняв решение, он яростно провел пальцем вниз, указывавшим на небо, и написал в воздухе заклинание.

Затем заклинание полетело к Астро Соверен, сверкая. После этого она прикрепилась к его лбу.

И Астро Соверен не помешал заклинанию запечатлеться на извивающемся демоническом шраме.

В то же время Ян Чжаогэ сделал глубокий вдох и начал петь: “Эвам Майа-шрутам, дьяволы освещают мириады форм жизни!”

После этого он внезапно превратился в черного Будду.

Печать » 卍 » на его ладонях и груди вращалась.

Тем временем все кровавые полосы на белом тюлене стали еще более густыми и плотными.

Астро Соверен вдруг протянул руку от ледяного столба.

А в руке у него была сломанная длинная сабля.

Острие сабли давно исчезло,и остался только двухфутовый клинок. Он был совершенно белым, как нефрит, и постоянно посылал холодный воздух.

Астро Соверен остался с закрытыми глазами и помахал сломанной саблей от ледяного столба.

Пока он это делал, демонический шрам на его лбу начал расширяться искаженным образом, так как давление на него уменьшилось.

К счастью, Астро Соверен сразу же забрал свою саблю.

После этого демонический шрам на его лбу снова стал ровным. Теперь она не могла ни расширяться, ни сжиматься.

И эта, казалось бы, легкая атака сабли только что убила большого демона, который парил на границе ледника!

Все эти демоны были экспертами демонических миров, которые были хорошо подобраны для культиваторов бессмертных уровней.

Когда они вместе атаковали ледник, они были чрезвычайно самонадеянны.

Но теперь, когда замерцал холодный свет, самый свирепый из них был разрезан на две части!

И он не умер, как его товарищи, превратившиеся в пепел. Вместо этого он превратился в груду черно-красной крови, которая упала в ледник и потекла к Астро Соверен. Через некоторое время кровь собралась в лужу.

Затем черный Будда, преображенный Ян Чжаогэ, медленно погрузился в лужу крови.

Астро Соверен забрал свою сломанную саблю и тут же махнул рукой.

В результате из лужи крови медленно поднялась сабля, сверкнувшая кровавым светом.

Черный Будда исчез, и Ян Чжаогэ вернулся к своей собственной фигуре на краю лужи крови.

Он подавил свои беспокойные мысли, глядя на красную светящуюся саблю, которая поднималась из лужи крови.

Когда Астро Соверен взмахнул рукой, световая сабля перелетела из крови в его руку.

После этого он снова рубанул саблей воздух.

Сабля с красным огоньком выглядела такой призрачной, словно ее и не было на самом деле.

Кроваво-красный свет прошел сквозь слой льда и прошел мимо этих демонов, не причинив никому и ничему вреда.

Наконец он достиг бесконечного космического пространства через Землю спокойного потока.

Ледяной синий свет демона продолжал мерцать на белой печати и запутываться в кровавых полосах.

Затем кроваво-красная световая сабля пересекла пространство и рубанула по белому тюленю.

Женщина-император, оставшаяся в девяти нижних мирах, наблюдала за этим с ослепительным светом, вырывающимся из ее глаз.

После этого она повернула руку и ударила прямо по огромному световому шару.

Когда световой шар разлетелся на куски, белая печать во внешнем пространстве внезапно увеличилась.

Тем временем ледяной голубой свет засверкал еще быстрее, и множество кровавых полос, запутавшихся на тюлене, внезапно лопнуло.

Женщина-император, полностью игнорируя двух императоров блуждающих нефритовых небес, расколола пространство и полетела к белой печати с ледяным голубым светом, покрывающим ее тело, как будто она была саблей, которая собиралась отделить небо от Земли.

С холодным рычанием, вырвавшимся из ее груди, она также начала жестокую атаку своей саблей!

Тишина наступала везде, где появлялась ее сабля.

В этот момент вся Вселенная, казалось, превратилась в холодный и безмолвный мир.

Очевидно, женщина-император вложила все свои силы в эту атаку.

Тем временем Император истинности и Император спокойствия увидели это и оба испугались, подумав: «если бы она напала на нас вот так прямо сейчас…»

Однако, хотя женщина-император уже была слишком могущественна, она все еще не могла остановить этот призрачный кроваво-красный световой меч.

После того, как ледяная голубая световая сабля мелькнула в пространстве,она пронзила прямо в кроваво-красный свет.

Но какой бы сильной ни была сабля женщины-императора, кроваво-красная световая сабля была всего лишь иллюзорной радугой, которую нельзя было ни ударить, ни остановить.

На самом деле, даже настоящая радуга была бы заморожена саблей женщины-императора и исчезла бы сразу же.

Однако сабля от Астро соверена, казалось, находилась в другом мире. И женщина-император ничего не могла с этим поделать.

Поэтому она могла только смотреть, как кроваво-красная световая сабля отчаянно ударяет прямо по белому тюленю.

Эти кровавые полосы были раздражены кроваво-красной световой саблей и становились все гуще и гуще, пока не превратились в глубокие трещины.

Затем эти плотные трещины сработали вместе и, наконец, раздавили белую печать.

— Сюаньцзун!- Закричала женщина-император.

Это был первый раз, когда Цзе Минконг потерял контроль над собой в присутствии других. Она повернулась, чтобы посмотреть на покрытую льдом Землю спокойного потока, с печалью в глазах.

Когда Белый тюлень разлетелся на куски, Астро Соверен, находившийся в ледяном океане под ледником, вдруг издал душный гул.

Ледяной столб высотой с Небо, который заморозил его, начал сильно трястись в этот момент. Бесчисленные куски льда падали сверху в океан.

Тем временем демонический шрам на лбу Астро соверена безумно искривился, и оттуда хлынула масса дьявольской Ци.

Эта яростная, но одинокая дьявольская Ци почти заставила Янь Чжаогэ, который сидел в стороне, не в силах контролировать себя.

Наконец, огромный ледяной столб был переполнен дьявольской ци и полностью разбит на куски.

Затем появился Астро Соверен, все еще сидящий со скрещенными ногами и плотно закрытыми глазами.

Этот демонический шрам шевелился на его лбу, постоянно меняя свой размер.

Тем временем женщина-император постепенно оправилась от своего беспокойства.

Она посмотрела на Астро Соверен, нахмурив брови, потом перевела взгляд на белую печать, которая распалась в пространстве и медленно превратилась в струящийся свет.

Там все еще был какой-то ледяной голубой свет, смешивающийся с белым светом. Но синий огонек вспыхнул и тут же исчез.

Увидев, что произошло, женщина-император сначала удивилась, а потом внезапно просветлела.

— Он раскололся… — она покачала головой, не желая в это верить. После этого она сразу же взяла себя в руки. Она решила отложить в сторону другие дела и сосредоточиться только на них.

Женщина-император бросилась в страну спокойного потока, который все еще был покрыт льдом и снегом.

Прямо сейчас бесконечное замерзшее пространство и бескрайний ледник также непрерывно таяли.

Хотя те большие демоны, которые осаждали ледник, только что испугались удивительной атаки Астро соверена, они снова вернулись к своему безумию.

Тем не менее, они никогда не будут более сумасшедшими, чем женщина-император.

Над разбитым ледником женщина-Император, у которой не было никаких угрызений совести, теперь сражалась со всеми этими демонами в одиночку. Кровавая битва была настолько жестокой, что даже свет в помещении стал тусклым.

Между тем, истинность императора и спокойствие императора смотрели на происходящее перед ними с сомнением и испугом.

— Только что этот белый тюлень целился в ЧУ Лили, которая бродит по нефритовым небесам. Теперь она была сломана. Значит ли это, что она пережила этот кризис?- Два императора пристально посмотрели друг на друга, а затем сказали в один голос: — или что-то случилось и в блуждающих нефритовых небесах?”

Они наморщили брови. Теперь, когда они оба были ранены и не могли сражаться в этом месте. Они сразу же ушли и поспешно вернулись в блуждающие нефритовые небеса.

Если в блуждающих нефритовых небесах не произошло ничего странного, они должны как можно скорее вернуться, чтобы справиться с чрезвычайной ситуацией, на случай, если люди в зеленой Ряске горы были неподготовлены.

Тем временем под ледником Астро Соверен наконец открыл глаза и встал.

Демонический шрам на его лбу уже стал устойчивым, в то время как этот злобный и холодный ледяной синий свет постепенно исчез.

Когда голубой свет исчез, из этого демонического шрама вырвалась ужасная мысль.

Эта мысль издала оглушительный звук, похожий на рев тысяч демонов.

Кроме того, рев был полон нежелания, негодования и холодного убийственного намерения. Он вздымался в пространстве, как будто мог перевернуть всю Вселенную вверх дном.

Когда голубой свет наконец исчез, рев тоже стих.

Однако демонический шрам на лбу Астро соверена все еще существует. Это было похоже на обычный шрам, который был непобедим под его развевающимися белыми волосами.

Когда он встал, ледник, который заморозил всю Землю спокойного потока, наконец подошел к концу и начал быстро разваливаться.

Все демоны за пределами ледника также рычали вместе, показывая свое нежелание и ярость.

Но они все равно перестали бороться и все разбежались.

К сожалению, Астро Соверен не собирался отпускать их.

В стране спокойного потока лед и снег были по всему небу и блокировали все пути наружу.

Внезапно весь лед и снег превратились в страшные лезвия. И все демоны были уничтожены этой смертельной спиралью.

С развевающимися седыми волосами Астро Соверен, казалось, уже появился в этом Мире Льда и снега.

Когда он шел по снегу, все большие демоны встречали свою смерть один за другим и превращались в кусочки льда.

В этот момент женщина-император уже прекратила сражаться и спокойно стояла в темной стране спокойного потока.

Она снова закрыла глаза.

Когда Астро Соверен подошел к ней, она все еще хранила молчание. Через некоторое время она медленно произнесла:…”

“Теперь мы с Лили оба несем половину печати. Но мы не разделяем риск поровну. Каждый из нас мог бы стать воплощением демона Гуй шуй.- Астро Соверен объяснил это, глядя на женщину-Императора, — однако на данный момент мы в полном порядке, особенно я. Теперь я наконец могу свободно ходить. Но одно неосторожное движение все еще могло позволить мне потерять контроль и упасть на след демона.”

— Теперь я должен быть внимательным, когда дерусь с кем-нибудь. Если борьба слишком жесткая или длится слишком долго, Демон Гуй шуй воспользуется возможностью вернуться.”

— Лили обладает более низким уровнем развития и более активной мыслью. Значит, она была в еще более опасном состоянии, чем я.”

Чэнь Сюаньцзун произнес эти слова спокойно, не имея намерения обвинять Цзе Минконга. Вместо этого он лишь задумчиво посмотрел на нее.

Цзе Мингконг только смотрел на него как Одержимый. Через некоторое время она опустила голову и молча поклонилась Чэнь Сюаньцзуну. Затем она повернулась и ушла, сразу же исчезнув.

Больше всего на свете женщина-император хотела, чтобы у Астро-Суверена была свобода.

Однако, когда она наконец добилась того, чего хотела, ей стало стыдно только перед своим хозяином.

Хотя ситуация прямо сейчас была совсем не такой, как она планировала вначале, однако Цзе Минконг все еще не могла смотреть прямо в глаза Чэнь Сюаньцзуну.

Если бы выражение глаз Чэнь Сюаньцзуна было возмущением или яростью, она могла бы даже почувствовать себя лучше.

Увидев, что Цзе Минконг медленно уходит, Астро Соверен долго молчал.

Только когда эта белая фигура совсем исчезла, он слегка вздохнул.

— Ваше величество, мы сделали это. К счастью, было еще не слишком поздно. Мы все еще можем сделать некоторые лекарства.- Пробормотал Ян Чжаогэ.

На самом деле, Цзе Минконг планировал позволить Чу Лили стать демоном и быть убитой всеми экспертами в блуждающих нефритовых небесах. Проблема с демоном Гуй шуй будет решена навсегда. Но тогда уже не было пути назад для всех.

— Я никогда не винил Минконга. Астро Соверен покачал головой и сказал: «я был слишком многим ей обязан.”

“Все, что случилось сегодня, произошло из-за моего предыдущего решения. Я должен нести ответственность за все это. Это не вина Мингконга или Лили.”

“Просто я до сих пор не могу поверить, что Мингконг способен на такое. Возможно, то, что случилось в тот год, слишком сильно повлияло на нее.”

Услышав это, Ян Чжаогэ невольно широко раскрыл глаза. Однако он предпочел промолчать.

Несмотря на то, что ему было очень любопытно, он все еще беспокоился, что чем больше он будет спрашивать, тем опаснее он будет…

“Тебе не нужно слишком нервничать. Астро Соверен с улыбкой посмотрел на Ян Чжаогэ. Затем он покачал головой и откровенно сказал: «некоторые общепринятые правила имеют свой собственный смысл. Например, у мастера — мужчины редко бывают ученики женского пола. А у учителя-женщины редко бывают ученики-мужчины.”

Затем в глазах Ян Чжаогэ вспыхнул огонек.

Хотя он ничего не знал об историях Астро соверена и двух его учеников, у него все еще были некоторые догадки об их отношениях в соответствии с тем странным отношением, которое они имели друг к другу. Теперь любопытство чуть не убило Ян Чжаогэ.

— Мингконг стал таким только из-за меня.”

Услышав слова Астро соверена, Ян Чжаогэ немного просветлел.

Хотя Астро Соверен был готов запереться в этом месте в одиночестве на тысячи лет для Чу Лили, Ян Чжаогэ все еще чувствовал, что это было больше похоже на чувство ответственности или призвание, которое Астро Соверен имел для Чу Лили.

Между тем, настоящим человеком, в которого влюбился Чэнь Сюаньцзун, был Цзе Миньконг!

Астро Соверен посмотрел на Ян Чжаогэ и сделал знак, не продолжая.

Обычно Астро Соверен не любил много говорить. Однако то, что произошло сегодня, действительно потрясло его.

А так как Ян Чжаогэ был потомком друга Астро соверена и тоже оказал ему огромную услугу. Поэтому Астро Соверен бросил свою защиту этому молодому человеку.

Была и более глубокая причина, по которой Астро Соверен захотел поговорить с Ян Чжаогэ. В прежние годы глубокая любовь между Янь Синтаном и его женой Ди Цинлян, которые также были бабушкой и дедушкой Янь Чжаогэ, очень тронула Чэнь Сюаньцзуна.

Поэтому, как человек, который никогда не думал о том, чтобы иметь партнера в своей жизни, Чэнь Сюаньцзун также задавался вопросом, Может ли он также влюбиться в кого-то вроде них.

Однако эта мысль не зашла слишком далеко.

Он не встречал ни одной женщины, которая могла бы потянуть за струны его сердца.

Пока однажды, в какой-то момент, он вдруг не обнаружил, что девушка в Белом уже выросла…

И это случилось еще до приезда Чу Лили.

Однако Чэнь Сюаньцзун никогда не показывал своих чувств, и Цзе Минконг тоже ничего об этом не знал.

Потому что он не знал, правильно или неправильно влюбляться в своего ученика.

Это явно противоречило принципам. Но как насчет его собственных чувств?

Впервые Чэнь Сюаньцзун, который уже открыл бессмертную дверь и сосредоточился только на культивировании, почувствовал замешательство.

Поэтому Чэнь Сюаньцзун не сердилась на Цзе Миньконга, который пошел своим путем.

Он все еще помнил, что произошло в тот момент, в тот день, в том году.

Это был день рождения Цзе Минконга.

В тот день Цзе Минконг, наконец, впервые получила подарок на день рождения от своего учителя, как Чу Лили, которая уже привыкла к этому.

Удивленное, нервное, застенчивое, неуверенное и неуверенное выражение ее лица все еще было живо в сознании Чэнь Сюаньцзуна.

Однако, когда он собирался сказать Цзе Минконгу свой ответ на ее любовь, их прервали.

У него не было возможности произнести эти слова вслух.

На самом деле, у него больше не было такого шанса.

В тот день Демон Гуй шуй возродился, и Чу Лили почти стала новым ледяным демоном.

Повторный отказ Чэнь Сюаньцзуна от ее любви не обескуражил ее. Тем не менее, она наконец-то узнала, кто убил ее отца, Чу Хенга.

В результате то, о чем так долго беспокоился Чэнь Сюаньцзун, наконец-то произошло.

Если он сдержит обещание, данное ему двумя другими соверенами, то теперь он может сделать только одно.

Это снова убивало ледяного демона.

И Чэнь Сюаньцзун был единственным, кто мог это сделать.

Для Чэнь Сюаньцзуна было легко уничтожить демона Гуй шуй, который только что воплотился в теле Чу Лили.

Но в конце концов он решил сдаться.

Он не хотел, чтобы Чу Лили отвечала за то, что он сделал.

Затем Чэнь Сюаньцзун перехватил и захватил демоническую руну Чу Лили и стал новым воплощением демона Гуй шуй.

На самом деле, его тело было самым подходящим воплощением для демона Гуй шуй.

Он не сделал этого, если это всегда было истинной целью демона Гуй шуй, чтобы позволить ему стать воплощением.

Но он все же решил взять на себя эту ношу, а также сумел остановить демона Гуй шуй от возвращения.

И ценой этого было то, что он должен был замерзнуть в стране спокойного потока между человеческим миром и девятью подземными мирами.

В то время Цзе Минконг сначала пытался спасти Чу Лили, но потом был тяжело ранен. Испытывая сильную физическую боль, она поняла, что навсегда потеряет своего хозяина. Затем ее охватило горе.

У нее даже не было возможности испытать радость и счастье, которые она только что получила. В следующее мгновение все ее сладкие мечты были разрушены. Для нее существовали только бесконечное отчаяние и печаль.

Может быть, мир за пределами миров потерял не только одного из трех суверенов, Астро Суверена. Эта жизнерадостная девушка Цзе Минконг тоже ушла навсегда.

Был только глубокий холодный император, который также был известен как женский император, Цзе Минконг.

“Тебе больше не нужно здесь оставаться.- Астро Соверен пришел в себя, слегка покачав головой, — я не могу сейчас отправиться в блуждающие нефритовые небеса. Чжаогэ, ты можешь сделать мне одолжение и пойти туда вместо меня?”

Положение Чу Лили все еще оставалось неопределенным.

После сегодняшнего дня она больше не сможет жить в блуждающих нефритовых небесах. Даже если люди там согласятся позволить ей остаться, они, возможно, только захотят воспользоваться ею.

Однако, судя по состоянию Чу Лили прямо сейчас, она также может быть желанной для любых больших демонов, если она покинет бродячие нефритовые небеса.

Хотя Астро Соверен уже убил всех демонов, которые пришли в эту страну спокойного потока, все еще было возможно, что то, что произошло здесь, уже просочилось.

“С удовольствием, Ваше Величество. Теперь я отправлюсь в блуждающие нефритовые небеса.- Ян Чжаогэ поклонился Астро-Государю и сказал: «Но ты и женщина-император…”

— Мингконг… — Астро Соверен вздохнул и покачал головой.

Даже если он не винил женщину-императора, это не означало, что он согласился с тем, что она сделала.

Очевидно, женщина-император знала об этом. Было бы лучше, если бы они не видели друг друга. В конце концов, теперь им нечего было сказать друг другу.

Время не могло исцелить все это. Только после того, как они выяснят, что произошло в тот день, все закончится, даже если результат не удовлетворит всех.

Ян Чжаогэ кивнул и перестал спрашивать.

“Что касается меня, то я вернусь в мир за пределами миров.- В тот день все произошло так быстро, — чуть слышно произнес Астро Соверен. Я мог только остановить возрождение демона Гуй шуй, так что есть еще много вещей, которые я не мог понять. Слишком много сомнений оставалось в моей голове на протяжении тысячелетий.”

Цзе Минконг не знал ответа. Юэ Чжэнбэя там никогда не было.

И Чэнь Сюаньцзун был единственным, кто обладал достаточной квалификацией, чтобы расспросить этого человека об этой штуке.

Даже если женщина-император редко видела Астро Соверен в течение этих лет, они должны были иметь мало контактов друг с другом раньше.

Кроме того, Повелитель мечей также знал о состоянии Астро Повелителя.

Так почему же Астро Соверен не может попросить их об одолжении? Вместо этого он только что сказал, что ему нужно было самому отправиться в подземный мир?

Думая об этом, Ян Чжаогэ внезапно обрел просветление.

Он понял, что в этом должен быть замешан земной Властелин и скрытый Властелин.

Поскольку Ян Чжаогэ уже сказал Астро суверену, что земной Суверен не был в мире за пределами миров, то единственный, кто привел Астро Суверена туда, должен был быть скрытым сувереном.

Хотя Ян Чжаогэ и был любопытен, он не осмелился спросить больше.

В конце концов, он уже был доволен результатом.

Даже несмотря на то, что Астро Соверен теперь испытывал некоторые угрызения совести, когда он сражался, потому что у него все еще был демон Гуй шуй, запечатанный в его теле, Астро Соверен все еще обладал ужасающими силами.

Не говоря уже о том, что у Астро соверена тоже было бессмертное оружие спокойного уровня.

Эта сломанная сабля может выглядеть немного не впечатляюще. Но это была самая знаменитая сабля в мире за пределами миров, сломанная холодная волна!

Сабля раньше называлась «холодная волна», а клинок был длиной в три фута.

После этого Астро Соверен отломил одну ногу от сабли. Затем название «сабли» было переименовано в «сломанную холодную волну».

Самым странным было то, что эта драгоценная сабля из бессмертного мира даже усилила свою силу после того, как была сломана. Эта легенда долгое время ходила в потусторонних мирах.

Если Астро Соверен вернется в мир за пределами миров, земной Соверен и скрытый Соверен будут более благоразумны, продолжая оказывать давление на широкую гору Веры.

Более того, Астро Соверен также упомянул Ян Чжаогэ, что не намерен отдыхать на небесном нефритовом пике горы Куньлунь. Вместо этого Астро Соверен приготовился найти место в Восточной обширной Небесной территории, чтобы отдохнуть.

Хотя у Астро соверена также были свои собственные намерения, он все равно занял бы позицию поддержки широкой горы веры и семьи Янь, сделав это.

Таким образом, Ян Чжаогэ будет чувствовать себя увереннее, когда отправится в блуждающие нефритовые небеса.

Конечно, это было всего лишь сравнением, учитывая ситуацию в мире за пределами миров прямо сейчас.

На самом деле, Ян Чжаогэ также чувствовал себя сложным, приходя в блуждающие нефритовые небеса на этот раз.

Когда он впервые встретил Чу Лили, он никогда не предполагал, что все будет так, как сейчас.

Что же касается учеников первой ясной линии, таких как Гао Сюэбо, то случившееся должно было также вызвать у них головную боль.

Они уже догадались, что Чу Лили пришла в странствующие нефритовые небеса, чтобы найти убежище. Однако они не знали, что бедствие, которое принесла им Чу Лили, может быть большим демоном, как демон Гуй шуй.

Когда Ян Чжаогэ наконец встретился с Гао Сюэбо, они могли только смотреть друг на друга и криво улыбаться.

Затем Ян Чжаогэ рассказал Гао Сюэбо о том, что произошло, опустив при этом деликатную часть истории.

Услышав это, Гао Сюэбо серьезно сказал: «Какой замечательный план был у женщины-императора! Таким образом, она могла бы спасти Астро Соверен из этой клетки, убивая своего врага, эксплуатируя нас. Это убивает двух зайцев одним выстрелом!”

“Как поживает сейчас старший Чу?- Тихо спросил Ян Чжаогэ.

“Она уже покинула блуждающие нефритовые небеса. При этих словах на лице Гао Сюэбо появилось беспомощное и неохотное выражение: «Мой великий великий мастер, мой отец и моя мать все еще находятся в уединенном культивировании. Другие люди здесь не могли вовремя обнаружить то, что происходило в вашем регионе.”

“Когда мы наконец обнаружили дьявольскую Ци, заполняющую долину сосуда династии, было уже слишком поздно. Кроме того, послание, которое было принесено истинностью и спокойствием императора, было послано нам за время.

Янь Чжаогэ нахмурился и сказал: “дьявольская Ци заполняла это место… старший Чу уже стал демоном?”

“Пока нет, насколько я понимаю.- Поразмыслив немного, Гао Сюэбо ответил: Затем он добавил: «Я думаю, что ей удалось взять себя в руки после того, как она боролась некоторое время. Ситуация была бы совершенно иной, если бы демон Гуй шуй, один из двенадцати дьявольских богов, вернулся к жизни.”

— Понимаю. Ян Чжаогэ кивнул и тоже тайно вздохнул.

Интересно, что будет дальше с Цзе Мингконгом и Чу Лили?

“Я только надеюсь, что старший Чу не станет мишенью для этих больших демонов.- Ян Чжаогэ выразил свое беспокойство, слегка потирая виски, — иначе она все еще могла бы стать демоном.”

“И мы даже не знаем, где ее искать.”

Человек, который пропал без вести, также включал в себя Цзе Минконга.

Хотя Ян Чжаогэ не был так уверен, у него было шестое чувство, что женщина-император не вернулась в мир за пределами миров.

Прямо сейчас она, возможно, все еще не могла встретиться лицом к лицу с Астро Соверен.

— У императора истинности и императора спокойствия сейчас все хорошо?” Когда Ян Чжаогэ думал о женщине-императоре, он не мог оставить в стороне двух императоров, которые были ранены ею.

Услышав это, Гао Сюэбо немедленно покачал головой и сказал: “состояние императора улучшилось. В конце концов, у него были золотые доспехи Дракона Тигра, чтобы защитить его.”

— Но истинный император, с другой стороны, был очень сильно ранен. Хотя он уже снял свое человеческое тело, открыв дверь в бессмертие, отрезание руки женщиной-императором все еще было для него жизненно важным ударом.”

«Его даосская культура была основана на устойчивой Ци. Таким образом, обычные культиваторы не причинят ему серьезного вреда. Однако, пока он был поражен в критической части, ему будет трудно оправиться.”

Было пять видов бессмертной Ци, устойчивой Ци, преобразующей Ци, яркой Ци, яростной ци и чистой Ци, которые все отличались друг от друга.

Все истинные бессмертные эксперты, открывшие дверь бессмертия, будут очищать себя с помощью одного вида бессмертной Ци. После того, как они преобразуют свою истинную сущность в бессмертную Ци, они будут обладать безупречным телом.

Что касается того, какой вид бессмертной Ци они будут культивировать, то он варьировался в зависимости от каждого человека. Обычно бессмертная Ци соответствовала бы концепции развития самого человека.

Некоторые культиваторы выбрали бессмертную ци, которая имела ту же природу, что и их культивирование, некоторые выбрали ту, которая могла дополнить их культивирование, только немногие из культиваторов пошли бы по совершенно другому пути, выбрав бессмертную ци, которая имела противоположную природу, как их культивирование, чтобы искать какой-то баланс.

Поэтому все истинные бессмертные или императоры демонстрировали различные движения в боевых искусствах, когда сражались друг с другом.

Обычно человек, который культивировал чистую ци, не выделялся бы во всех отношениях. Однако они могли бы заложить прочную основу для развития второй бессмертной Ци.

Когда все остальные условия были подходящими, для людей, которые культивировали чистую Ци, было более вероятно прорваться через чистую глубокую скорбь.

Люди, которые культивировали трансформирующую Ци, были более гибкими и почти не имели недостатков в своем развитии, что также позволяло им легко переходить к следующему шагу.

Что касается яркого культиватора ци, то они, как правило, были живыми, а также хорошо защищались и восстанавливались. Тем временем их тела поглощали бессмертную Ци самым быстрым способом. Кроме того, поскольку они также хранили самую обильную бессмертную Ци, они были искусны в борьбе с затяжной войной.

Устойчивый культиватор Ци давал мощную атаку и обладал прочной защитой. Хотя это казалось самым стабильным способом культивирования, у устойчивых культиваторов Ци все еще были свои недостатки, связанные с тем, что им было трудно культивировать вторую бессмертную Ци.

Кроме того, культиваторы ярости Ци обычно не могли продвинуться дальше. Более того, они также могли потерять контроль над собой и попасть на след демона.

Однако, когда они все еще были на уровне истинных Бессмертных после того, как они открыли дверь бессмертия, культиваторы ярости Ци могли начать самую жизненно важную атаку на своих врагов.

Все упомянутые выше различия относились только к одному человеку.

На самом деле, было слишком много других факторов, кроме бессмертной Ци, которые могли повлиять на силу культиватора.

“Я думал, женщина-император культивирует устойчивую Ци. Однако, когда она открыла глаза, я наконец понял, что она на самом деле культиватор Ци ярости.- Ян Чжаогэ продолжал качать головой, говоря это.

“Я также слышал о том, что случилось с вами, ребята, в мире за пределами миров.- Поскольку Астро Соверен уже вернулся, — сказал Гао Сюэбо, — я полагаю, что он защитит вашу семью, учитывая, что он был заклятым другом возвышенного Золотого светила. Тогда я должен быть более расслабленным сейчас.”

Ян Чжаогэ понял, что Гао Сюэбо намекает ему, что он может прийти в блуждающие нефритовые небеса в любое время, когда ему это понадобится.

— Большое спасибо, старший ученик-дядя Гао.”

Если не было другого выхода, Ян Чжаогэ не планировал приходить на блуждающие нефритовые небеса. Но он все еще должен был ценить доброту Гао Сюэбо.

— С удовольствием, Чжаогэ. Гао Сюэбо покачал головой: «говоря об этом, я должен поблагодарить тебя от имени странствующих нефритовых небес. Если бы не вы, кто помогал Астро Соверен, у нас здесь была бы огромная катастрофа.”

— Кроме того, есть еще одна вещь, которая должна тебя волновать.”

После того, как Гао Сюэбо сказал это, он некоторое время смотрел на Янь Чжаогэ, а затем добавил: “годы серьезных конфликтов между бессмертным двором и благословенной землей теперь постепенно затихли. Поэтому у них есть больше энергии, чтобы сосредоточиться на нас, трех Чистотах. Вы должны предотвратить непосредственное участие Бессмертного двора. К тому времени даже мир за пределами миров не сможет защитить тебя.”

Услышав слова Гао Сюэбо, Янь Чжаогэ холодно сверкнул глазами.

Будучи старшим сыном Владыки глубин и весеннего императора, который жил почти в одном поколении с Юэ Чжэнбэем (владыкой мечей) и Ван Чжэнчэном (земным Экзальтом), Гао Сюэбо взял на себя большую часть дел странствующих нефритовых небес для своих родителей. Таким образом, он должен был знать больше внутренних историй о многих вещах.

Более того, его особое предупреждение прозвучало очень тонко.

Отношение всех властителей в мире за пределами миров, включая Повелителя мечей и Повелителя Астро, было довольно ясным.

Однако, по словам Гао Сюэбо, те, кто мог быть вовлечен в дела Янь Чжаогэ, были не просто земными владыками и скрытыми Владыками.

— Старший ученик … дядя Гао, ты имеешь в виду … — Ян Чжаогэ прищурившись указал на вышеперечисленное.

— Я уже слышал это от Великого Магистра, — медленно произнес Гао Сюэбо, — но не могу быть в этом уверен. Вы просто должны быть осторожны.”

— Спасибо, что напомнил. Ян Чжаогэ задумчиво кивнул.

— Я был занят поисками Астро соверена и никогда не получал никаких новостей извне. Что происходит сейчас в Бессмертном дворе? Кроме того, вернулся ли земной Владыка в мир за пределами миров?”

— Никогда об этом не слышал.- Гао Сюэбо тоже изобразил на лице недоумение.

В конце концов, прошло уже много времени с тех пор, как Ван Чжэнчэн был убит.

Если земной владыка вернулся сразу после того, как получил это послание, он уже должен был вернуться в мир за пределами миров.

Тем временем Ван Пу И его товарищи также пытались связаться с Юэ Чжэнбэем в тот момент, когда Ван Чжэнчэн умер.

Однако до того, как Ян Чжаогэ вернулся в мир за пределами миров, не было никаких признаков возвращения Юэ Чжэнбэя.

— Гораздо труднее получить информацию о бессмертном дворе от странствующих нефритовых небес, чем от мира за пределами миров. Гао Сюэбо покачал головой и сказал: «Я не совсем уверен в том, что там происходит.”

На самом деле, отношения между блуждающими нефритовыми небесами и бессмертным двором были еще более напряженными.

Большую часть времени, когда лучшие эксперты главной ясной линии и Бессмертного двора встречались друг с другом, они заканчивали дракой.

“Я слышал неподтвержденные новости о том, что двор Бессмертных, похоже, попал в беду. Но я не знаю почему.”

Услышав это, Ян Чжаогэ заинтриговался: «правда? Есть ли у них споры с территорией благословенной земли?”

Гао Сюэбо сдержанно сказал: «Я не могу сейчас рассказать вам больше подробностей.”

— Хорошо… — немного подумав, Янь Чжаогэ сказала Гао Сюэбо, сложив руки на груди. — раз так, я отправлюсь в мир за пределами миров. Я надеюсь, что смогу увидеть его величество Великого Государя и весеннего императора.”

Попрощавшись с Гао Сюэбо, Янь Чжаогэ вышел из пещеры листьев духа и увидел Гао Цин.

Сейчас она была в панике. Увидев Ян Чжаогэ, она сразу же подошла к нему и спросила: «маленький старший ученик-дядя, маленький старший ученик-Дядя, ты уже встречался с моим дедушкой? Ты знаешь, что случилось с бабушкой ли?”

Видя, что она так раздражена, Ян Чжаогэ тайно вздохнул и кивнул, сказав:”

Потом он успокоил ее: «не волнуйся. Со старшим Чу ничего серьезного не случилось. Просто она должна покинуть блуждающие нефритовые небеса.”

— Но почему?- Гао Цин почувствовал некоторое облегчение. Тем не менее, ее лицо все еще было покрыто тревогой, “но она была в порядке все эти годы.”

«Может быть, Чу Лили сама не знала, что причина, по которой она могла безопасно покинуть мир за пределами миров и суметь спрятаться в блуждающих нефритовых небесах, заключалась в чьем-то преднамеренном руководстве…” — подумал Ян Чжаогэ с многозначительным взглядом в глазах.

Когда он посмотрел на Гао Цин, которая все еще волновалась, он вздохнул и успокоил ее. После этого он велел ей искать Гао Сюэбо. Потом он ушел.

По пути в мир за пределами миров Ян Чжаогэ продолжал размышлять.

Наконец, он вернулся в мир за пределами миров через рану неба.

В тот момент, когда он вернулся, когда он установил контакт с людьми, Ян Чжаогэ почувствовал, что атмосфера в мире за пределами миров была совершенно иной, чем когда он был там.

Все в мире за пределами миров были охвачены паникой сразу после того, как Янь Чжаогэ убил Ван Чжэнчэна. В то время положение было весьма шатким.

Более того, по мере того как люди с широкой горы Веры мигрировали на Восточную обширную Небесную территорию и подтверждали свою принадлежность к основной секте даосизма, ситуация в мире за пределами миров становилась еще более неопределенной.

Большинство людей заняли выжидательную позицию. Они хотели посмотреть, как широкая Гора Веры справится с огромным давлением, которое было вызвано земным владыкой.

Люди, которые знали об отношениях между Ян Чжаогэ и павильоном небесных тайн, также чувствовали себя неуверенно. В результате дела павильона небесных тайн пришли в катастрофический упадок.

Одним словом, никто не был оптимистом в отношении будущего широкой горы кредо.

Хотя Нефритовая столица Джаг на Северной высокой вершине горы Куньлунь, казалось, намеревалась поддержать широкую гору кредо, несмотря ни на что.

Однако Владыка мечей все еще казался слабым под давлением земного Владыки и скрытого Владыки.

В конце концов, Владыка мечей не получил признания так рано, как земной Владыка и скрытый Владыка.

Хотя Ян Чжаогэ изо всех сил старался помочь Владыке мечей достичь высокого престижа, Владыка мечей все еще находился в фазе накопления своей силы, в отличие от земного Владыки и скрытого Владыки, которые были легендарными создателями мира за пределами миров.

Если бы скрытый Государь не замкнулся в себе и не сделал никаких заявлений, что оставляло бы некоторую неопределенность в делах, общественное мнение полностью склонилось бы в одну сторону.

Однако то, что произошло не так давно, изменило всю ситуацию в мире за пределами миров.

Один из первых трех соверенов, помимо земного и скрытого, Астро-Соверен, вернулся после того, как пропал без вести на много лет раньше, чем все ожидали.

Некоторые молодые культиваторы в низших классах даже забыли о существовании Астро соверена, но не старшие.

Они никогда не забудут Чэнь Сюаньцзуна, Властелина Астро, также известного как возвышенное Водное светило новых девяти светил Куньлуня.

Скрытый государь всегда держался в тени. Таким образом, в то время, когда Астро Суверен был в мире за пределами миров, он даже имел большее влияние, чем скрытый Суверен.

Может быть, Повелитель мечей, который все еще был активен в этом поколении, мог бы дать гораздо более прямое и глубокое влияние в обычные времена.

Однако, когда его противниками были скрытый суверен и земной Суверен, чье старшинство было выше, чем у него, люди склонялись верить Астро суверену, жившему в том же поколении двух других суверенов.

В наши дни лишь немногие люди знали, что возвышенное Золотое светило было заклятым другом возвышенного водного светила.

Астро Соверен не вернулся на гору Куньлунь в центральной части территории неба Цзюнь. Вместо этого он предпочел остаться в широкой горе Веры на востоке обширной Небесной территории. Поэтому все знали, какую партию он поддерживает.

Подобно повелителю мечей, он твердо стоял на широкой горе Веры!

Таким образом, положение в мире за пределами миров постепенно становилось устойчивым.

Между тем, дело павильона небесных тайн было возвращено к жизни.

До сих пор зеваки еще не выбрали свою сторону. Большинство из них полагали, что обе стороны были хорошо сбалансированы по силе, и в какой-то момент ситуация достигла определенного равновесия. Может быть, в конце концов обе стороны придут к компромиссу, и тогда не будет никакой борьбы.

После того как Астро Соверен ненадолго остановился отдохнуть на широкой горе кредо, он отправился на гору Куньлунь.

Вместо того чтобы отправиться на вершину Нефритового неба арены Дао Восточного Экзальта, где он жил, он отправился прямо в спокойную бессмертную долину, где скрытый Властелин уединялся.

Теперь это было самым важным в мире за пределами миров.

Всем до смерти хотелось узнать о результатах визита Астро соверена.

Ян Чжаогэ был единственным, кто догадался, что Астро Суверен пришел туда только для того, чтобы обвинить скрытого Суверена вместо того, чтобы вести какие-то мирные переговоры.

“Самое время. Астро Суверен должен поддерживать себя стабильным сначала после того, как он вернулся в мир за пределами миров. Но он не должен ждать, чтобы найти того, кто вызвал все бедствия после того, как он подавил демона внутри себя и исцелился.- Ян Чжаогэ пробормотал это, поворачиваясь, чтобы идти прямо к горам Куньлунь, — и это действительно скрытый Государь, за которым он идет.”

Ян цэ, скрытый Владыка, также известный как возвышенное скрытое светило новых девяти светил Куньлуня.

Как один из трех властителей потустороннего мира после великого бедствия, он получил широкую известность.

Однако большинство людей, включая Ян Чжаогэ, только слышали о его легенде, но не знали о нем глубоко.

Ощущение присутствия этого государя было даже слабее, чем у остальных пяти императоров в большинстве случаев.

Люди могут даже с удивлением обнаружить, что этот глубокий Бессмертный эксперт не сделал ничего впечатляющего в прошлом.

Все люди уважали его только из-за его высокой культуры.

Скрытый Властелин был больше похож на тень в те времена, когда новые девять светил Кулуна господствовали над миром или когда три Властелина существовали одновременно. Казалось, он всегда молча стоял у всех за спиной.

Может быть, его имя всплывало в памяти людей только тогда, когда они упоминали о новых девяти светилах Куньлуня или трех властелинах.

Никто не мог припомнить ни одного из его боевых подвигов или великолепных деяний, кроме этого.

Как говорится, у умного солдата никогда не бывает слишком много военных подвигов.

Однако скрытый Властелин был слишком сдержан, оставаясь в неизвестности в течение тысяч лет.

Впечатление, которое люди имели о нем, было его уединение и его покорность земному Владыке.

Тем не менее, Ян Чжаогэ никогда не игнорировал этого государя, который, казалось, имел слабое чувство существования.

В конце концов, как глубокий Бессмертный, скрытый Властелин мог просто показать свою сдерживающую силу, стоя там.

Пока Ян Чжаогэ размышлял о сокрытом Государе, ему на ум пришли прошлые истории.

В восьми крайних мирах, когда широкая Гора Веры сражалась против клана Священного Солнца, в клане было семь основных экспертов, которых называли семь Солнц.

Как человек, который занял первое место в семи Солнцах, Господь просветления обладал самым мощным культивированием.

Между тем Повелитель Сумерек, занявший второе место, был самым сдержанным и незаметным человеком.

Причина, по которой Повелитель Сумерек оставался загадочным, заключалась в том, что он отвечал за всю грязную работу в тайнике.

Поэтому, как единственный человек, взявший на себя управление темным миром под властью клана Священного Солнца, он был неизвестен широкой публике.

Однако, поскольку он был способен справиться со всеми грязными делами, то не было никаких сомнений в его могучей силе.

Ян Чжаогэ не был уверен, был ли скрытый Властелин таким же, как Повелитель Сумерек.

Потому что, насколько Ян Чжаогэ знал, человек, который лучше всего справлялся с грязными делами, такими как убийство, был Цзянь Шуньхуа, возвышенное светило Раху.

Но было также бесспорно, что с Ян цэ, возвышенным скрытым светилом, также было трудно иметь дело.

Считать скрытого Властелина тем, кто может составить только число девяти светил, было также презрением к другим светилам, таким как Гао Хань, Цзян Шэнь или Янь Синтан.

Ян Чжаогэ мчался по высоким горам и пологим холмам Куньлуня.

Когда он посмотрел с этих гор, то увидел долину.

Долина не выглядела впечатляюще, но обильная духовная Ци продолжала хлестать изнутри, как морские приливы.

Это была скрытая Арена Дао Повелителя, одна из трех жизненно важных областей центра силы в мирах за пределами миров, спокойная Бессмертная Долина.

У скрытого Владыки не было учеников. Поэтому спокойная Бессмертная Долина была такой же, как и он сам, тихой и безмолвной. В обычное время за этим местом присматривало всего несколько мальчиков-слуг.

Однако сегодня спокойная Бессмертная Долина больше не могла оставаться спокойной.

Седовласый мужчина стоял снаружи, глядя на раскинувшуюся перед ним долину.

Это был Чэнь Сюаньцзун, Астросовет.

Рядом с Чэнь Сюаньцзуном тоже стоял мальчик с недовольным выражением лица. Мальчик поклонился ему и сказал: “наш учитель уже ушел в уединение. Он никого не видит, мне очень жаль…”

“Он может выйти.- Астро Соверен спокойно сказал: “Товарищ даос Ян может избежать встречи с кем угодно, кроме меня. Он уже заставил меня ждать тысячи лет.”

“Вам незачем обращать на него внимание. Он будет знать, что я здесь.”

Когда Астро Соверен заговорил, глаза мальчика затуманились. Потом он увидел вечнозеленую долину, превратившуюся в ледяной мир.

Хотя мальчик совсем не чувствовал холода. Но эти ледяные скульптуры, преображенные травой и деревьями, были вовсе не его иллюзией.

Кроме того, лед и снег не давали никакого холодного воздуха.

Это не означало, что весь лед и снег были иллюзиями.

Дело было в том, что даже температура в окрестностях спокойной бессмертной долины внезапно упала. Место было наполнено горьким холодом.

За исключением тех мальчиков-слуг, все живое в долине мгновенно исчезло. Только мертвая тишина осталась в этом месте.

Даже солнце на небе казалось холодным.

Это знаменитое священное место в мире за пределами миров теперь походило на хрупкий ледяной кристалл, который можно было разбить в любой момент.

— Товарищ даос Ян, даже если вы были в смертельном уединении, вы должны вернуться к жизни сейчас.- Мне очень жаль, если я только что причинил вам боль, — мягко сказал Астро Соверен. Но я должен знать, что произошло в то время. Эта мысль преследовала меня тысячи лет.”

Астро Соверен только сегодня пришел сюда, чтобы противостоять скрытому соверену. Так что ему было бы все равно, если бы последний находился в уединении.

Едва его голос затих, как лед и снег в долине вдруг начали бесшумно исчезать.

Лед и снег не таяли. Они просто испарились и исчезли.

После этого тусклый черно-синий свет окутал всю спокойную бессмертную долину.

” Сила коррозии… » видя, что происходит сейчас, Ян Чжаогэ получил ясную картину в своей голове, “скрытая сила коррозии Суверена не была похожа на силу звезды Раху. В нем была сила, способная уничтожить Солнце и Луну вместе со всем на свете.”

Астро Соверен только смотрел на него мирно, не предпринимая никаких действий.

Через некоторое время сквозь темно-синий свет из долины донесся звук: “товарищ даос Чэнь, давно не виделись. Как ты поживаешь?”

“Не очень хороший.- Ответил Астро Соверен.

Когда темно-синий свет угас, спокойная Бессмертная долина снова предстала перед всеми.

Из-за резкого Мороза все живое в лесистой долине высохло, как будто это место только что вошло в зиму за секунду.

Из долины вышел человек.

Затем все существа снова начали оживать, пока он шел.

Место, на которое он ступил, снова стало пышным и зеленым, с распустившимися цветами.

Ян Чжаогэ посмотрел на мужчину. Это был мужчина средних лет, лет сорока.

У него было ничем не примечательное среднее телосложение, а лицо казалось невыразительным и невыразительным.

Проще говоря, такая внешность могла сразу сделать его невидимым в толпе.

Даже если люди будут долго смотреть на его лицо, они, вероятно, забудут, как он выглядел, как только они обернутся.

Тем не менее, этот человек, который выглядел обычным, был хозяином спокойной бессмертной долины.

Он был Ян цэ, скрытый Владыка, возвышенное скрытое светило, создавшее мир за пределами миров вместе с другими людьми из новых девяти светил Куньлуня, таких как Чэнь Сюаньцзун, Янь Синьтнаг, Шао Цзюньхуан.

Теперь он был самым важным и могущественным человеком в мире за пределами миров.

“Если вы ждали уже тысячи лет, к чему такая спешка?»Скрытый Государь добродушно улыбался и говорил спокойно, как будто ничего не случилось.

Астро Соверен посмотрел на человека перед собой так, словно это был первый день, когда он встретил скрытого соверена.

Мгновение спустя Астро Соверен медленно произнес: «Я никогда не хотел ждать тысячи лет. Я не могу ждать ни минуты, не говоря уже о тысячах лет!”

Посмотрев некоторое время в глаза Астро соверена, скрытый Соверен слабо улыбнулся.

— Товарищ даос Чэнь, я думаю, ты уже знал ответ, верно?- Вы угадали, — кивнув, сказал скрытый Властелин. Я тот, кто рассказал вашей маленькой ученице о том, что случилось с ее отцом, нашим другом даосом Чу, Чу Хенгом.”

Астро Соверен долго молчал, глядя на скрытого соверена.

Янь Чжаогэ, который слушал их сбоку, подумал: «маленький ученик… отец… товарищ даос Чу… это, должно быть, отец Чу Лили.’

У него было лишь скудное знание о том, что произошло в то время, и он мог только иметь некоторое ограниченное представление о разговоре Астро суверена и женщины-императора.

Теперь, услышав то, что сказали скрытый Соверен и Астро Соверен, Ян Чжаогэ, наконец, смог собрать все кусочки вместе, даже если полученная им информация все еще была ограничена.

“Это, должно быть, потомок товарища даоиста Янь. А вас зовут Ян Чжаогэ, я прав?- Тем временем скрытый Государь сказал это, не сводя глаз с Ян Чжаогэ.

“Ваше Величество, для меня большая честь познакомиться с вами.”

Ян Чжаогэ поклонился своему повелителю, не будучи ни раболепным, ни высокомерным.

“Я давно хотел увидеть тебя и твоего отца. Но у меня никогда не было времени. Сегодня я наконец-то могу исполнить свое желание.”

Ян Чжаогэ покачал головой, отвечая: «я и не знал, что встречу вас при таких обстоятельствах, Ваше Величество.- Взглянув на обоих соверенов, он добавил: — И я никак не ожидал, что, судя по тому разговору, который вы оба вели, именно из-за вас Астро Соверен был заморожен во льдах на тысячи лет.…”

Это действие скрытого Владыки привело к потере эксперта в глубинном Царстве для мира за пределами миров.

Что же касается нового мира даосизма, который только что возродился после великого бедствия, то это, несомненно, тоже была большая потеря.

Если бы не Владыка мечей, который вовремя занял освободившееся место, структура трех владык и пяти императоров больше не существовала бы в мире за пределами миров.

Хотя скрытый Владыка редко заявлял, где он находится,он всегда поддерживал идею земного Владыки, которая была сосредоточена на стабильном развитии, чтобы вернуть к жизни три ясные линии.

Однако то, что сделал с Чу Лили скрытый Властелин, казалось несовместимым с его первоначальной политикой.

— Быть замороженным во льдах на тысячи лет не означает, что ты будешь заперт навсегда или станешь демоном.- Как только ситуация станет критической, я смогу помочь вам в любое время, — безразлично произнес владыка.”

— Итак, я полагаю, что Мингконг научился этому ритуалу у тебя, — холодно сказал Астро Соверен.”

В прежние времена Астро Соверен и скрытый Соверен были единственными людьми, которые отвечали за исследование подавления демона.

Хотя женщина-император была ученицей Астро Суверена, она никогда не баловалась в этой области слишком много.

Тем не менее, ритуал, который она использовала раньше, был довольно мощным. Даже Астро Соверен ничего не мог с этим поделать, потому что его внимание было отвлечено всеми демонами.

И если бы Астро Соверен не попросил Ян Чжаогэ остаться тайно и протянуть руку помощи, результатом была бы Чу Лили, которая была в блуждающих нефритовых небесах, предпринимая руну демона в одиночку.

— Товарищ даос Чэнь, я чувствую, что все пошло не совсем так, как я думал, видя выражение вашего лица.- Скрытый Властелин задумчиво посмотрел на меня и спросил: — Значит, моя малышка Чу не стала демоном, даже если она сама взяла на себя руну демона?”

“Это очень маловероятно, она действительно открыла дверь в бессмертие, но она недостаточно сильна, чтобы остановить возрождение демона Гуй шуй в одиночку.”

“Но если она уже превратилась в демона и сбежала с блуждающих нефритовых небес, не будучи убитой тамошними экспертами, ты бы сейчас не был так расслаблен.»Когда скрытый Соверен говорил, он заметил шрам на лбу Астро соверена,» шрам…”

— Что сделано, то сделано, — холодно сказал Астро Соверен. Ваш первоначальный план провалился.- Потом он спросил:,

— Однако у меня все еще есть некоторые сомнения. Я знаю, что мы не близкие друзья. Но я по-прежнему считаю тебя своим другом. Кроме того, в то время мы ничего не имели друг против друга. Зачем ты меня подставил?”

“Ты хотел, чтобы я убил Лили, потому что хочешь помешать демону Гуй шуй возродиться навсегда?”

Скрытый Властелин улыбнулся и сказал: “Если бы я только хотел убить малыша Чу, я бы просто сделал это сам. Не то чтобы у меня не было такой возможности.”

“Я вижу, что ты хочешь защитить дочь Чу Хенга. Поэтому мы предположили, что вы определенно пожертвуете собой ради нее. В конце концов, ты более подходящая инкарнация для демона Гуй шуй, чем она.”

“Ты хочешь сказать, что твоей целью всегда был я, с самого начала. Астро Соверен поднял голову и спокойно посмотрел на скрытого соверена.

Спустя долгое время Астро Соверен внезапно произнес: «я не ошибся в тебе в то время. Вы действительно что-то замышляли.”

Последовало короткое молчание. Тогда скрытый Владыка сказал с улыбкой: «товарищ даос Чэнь, вы действительно чувствительный человек. Вот почему я должен был позволить тебе покинуть мир за пределами миров на некоторое время.”

Услышав его слова, Ян Чжаогэ вдруг прищурился.

Затем он посмотрел на Астро соверена, который медленно говорил “ » Фу Цзиньсю из гениального летающего пика, который является потомком Даоса Сюаньчжуна, я уже знал о том, что с ним случилось.”

“В то время у меня были только некоторые сомнения. Но теперь я знаю, что ты уже приготовился причинить вред Великой ясной линии. Так что вы должны нести ответственность за страдания Фу Цзиньсю.”

“Хотя потомок Даоса Сюаньчжуна происходит из Великой ясной линии, а не из нашей Нефритовой линии, они все еще принадлежат к трем ясным линиям. Фу Цзиньсю — самый превосходный культиватор в своей линии. Почему вы что-то замышляли против него?”

Услышав об этом, Ян Чжаогэ тяжело вздохнул.

Потому что загадка, которая преследовала его долгое время, наконец разрешилась.

Итак, парчовый император действительно был подставлен.

Ян Чжаогэ с самого начала не понимал, почему такой могущественный культиватор, как парчовый император, допустил такую огромную ошибку в период своего культивирования

Когда парчовый император, который раньше был непостоянен в любви, обратился к преданному человеку, он даже родил другую дочь, мин Ван, а не Фу Тин. И это почти заставило его потерять всю свою культивацию даосизма.

Еще более странным было то, что парчовый император, казалось, ничего не знал об этой дочери до встречи с Мэн Ваном.

Мало того, что он пошел по неверному пути, он еще и не осознал этого.

Это не было чем-то вроде ошибки в его процедуре культивирования.

Мог ли истинный Бессмертный император, который уже открыл дверь в бессмертие и обладал безупречным телом, родить дочь, сам того не ведая?

На самом деле, любой культиватор, достигший определенного уровня своего развития, мог контролировать, хочет ли он иметь ребенка или нет, не говоря уже о парчовом императоре.

Если только его сперму не забрали силой. Но мать Мэн Вана, Лю Сяньтин, конечно, не могла этого сделать.

Впрочем, если за всем этим стоит скрытый Государь, то все можно объяснить…

— Фу Цзиньсю действительно выдающийся специалист. К несчастью, он с самого начала пошел по ложному пути.- Скрытый Властелин спокойно ответил на это, — он был слишком нетерпелив, чтобы открыть дверь в бессмертие из-за давления марсианской алебарды. Значит, кто-то другой мог воспользоваться им, потому что он стремился к быстрому успеху.”

“Мы оба знаем, что он стал бессмертным только по счастливой случайности. Значит, за этим должна была стоять какая-то история.- Когда скрытый Властелин заговорил об этом, он усмехнулся.

— Воспользоваться им? Астро Соверен нахмурился и спросил:…”

Скрытый Государь взглянул на Янь Чжаогэ и сказал с улыбкой: “нам не нужно ничего скрывать перед этим маленьким мальчиком Янь. Он уже отправился ко двору Бессмертных вместе со старшей дочерью Фу Цзиньсю. Так что он, должно быть, слышал имя неизмеримого Небесного Господа.”

Когда Астро Соверен услышал об этом, выражение его лица мгновенно изменилось.

“Не волнуйтесь, ваше величество, я расскажу вам подробности позже.- Ян Чжаогэ утешил Астро соверена, бросив на него ободряющий взгляд.

Скрытый Властелин, который с большим интересом наблюдал за двумя людьми перед ним, затем продолжил: “товарищ даос Чэнь, вы были правы. Бессмертный двор втайне вмешался, чтобы помочь Фу Цзиньсюю так рано открыть дверь в бессмертие. Очень жаль, что Фу Цзиньсю ничего об этом не знал и считал его исключительно удачливым человеком.”

«Однако, после того, как он прошел через отклонение культивирования на этот раз, он должен был уже размышлять о каждом уголке своего духа. Тогда он, должно быть, уже понял, что в тот момент ему не просто везло.

По сравнению с блуждающими нефритовыми небесами или людьми, которые следовали за императором долголетия южной оконечности, мир за пределами миров все еще имел более гладкие отношения с Бессмертным двором.

Однако они никогда не были выровнены.

Между ними никогда не прекращались попытки шпионажа или слежки.

То, что случилось с Фу Юнчи, было очевидным примером.

Однако все грязные трюки проводились втихаря.

Таким образом, никто не знал об этих вещах, кроме заинтересованных лиц.

— Раздвоение личности фу Цзиньсюя для меня совершенно неожиданно… — на этих словах Владыка с улыбкой взглянул на Янь Чжаогэ.

Однако Ян Чжаогэ по-прежнему сохранял невозмутимое выражение лица, не меняя его.

Хотя это произошло, когда скрытый Властелин замкнулся в себе, это не означало, что скрытый Властелин отрезал себя от всех дел извне. Поэтому Ян Чжаогэ не удивился, услышав, что скрытый Государь знает о том, что случилось с Фу Цзиньсюем.

Не говоря уже о том, что большая часть этих вещей была в ожидании скрытого Суверена.В конце концов, именно он все это затеял.

— Однако, даже если его душа раскололась на две части, беспокоиться не о чем. Скрытый Властелин усмехнулся и сказал: “после этого времени он может предотвратить будущую катастрофу.”

“И возможность того, что обе его стороны добьются какого-то прогресса, нас тоже не касается.”

Скрытый Владыка посмотрел на Ян Чжаогэ и сказал: “мне не нужно слишком много говорить о бесчувственной стороне. Что касается чувствительной стороны, то у меня уже был план на этот счет.”

“В конце концов, когда я позволил Фу Цзиньсюю родить свою вторую дочь, я не знал, где найти кулак Великой простоты Тайи и облако великолепия Великой простоты. Так что я не видел никакого многообещающего будущего для бесчувственной стороны. Тогда я только подготовил путь для его чувствующей стороны после того, как устранил скрытую опасность.

Услышав это, Ян Чжаогэ прищурился и сказал: “Вы действительно очень вдумчивый человек, Ваше Величество.”

“Как сказал мой коллега даос Чэнь, хотя есть некоторые различия между Великой ясной линией и Нефритовой ясной линией, мы все еще принадлежим к трем ясным линиям вместе. Я все еще считаю, что люди из Великой линии отличаются от людей из первой линии, которые не находятся в одном лагере с нами. Кроме того, я не хочу терять такие замечательные таланты, как Фу Цзиньсю.- Скрытый Соверен сказал это с улыбкой.

Ян Чжаогэ иронически усмехнулся.

Скрытый Государь заявил, что не хочет терять людей, которые были с ним в одном лагере.

Таким образом, его заявление было противоположным тому, что он не проявлял милосердия к людям, которые не были в одном лагере с ним.

Теперь Ян Чжаогэ даже не нужно было догадываться, кто помог Чу Лили найти убежище в блуждающих нефритовых небесах.

Оглядев Ян Чжаогэ с ног до головы, скрытый Властелин сказал: “Честно говоря, я чувствовал больше жалости к тебе, чем к Фу Цзиньсю.”

“Я польщен вашим предпочтением. Ян Чжаогэ вздрогнул, увидев скрытое лицо Государя, и равнодушно ответил:

Затем скрытый Властелин с любопытством спросил: «Товарищ даос Чэнь выбрался изо льда, но конечный результат не пошел так, как я ожидал. Так ты в этом замешан?”

Тогда Ян Чжаогэ ответил: «я не способен сделать это сам. Но раз уж я здесь, то должен сделать все, что в моих силах.”

— Товарищ даос Чэнь, должно быть, счастлив видеть, что малышке Чу не пришлось самой взяться за руну демона. Однако другой его ученик, мой маленький друг Цзе, должно быть, очень разочарован. Скрытый Владыка рассмеялся и сказал Ян Чжаогэ: «принимая во внимание положение горы широкого вероучения в мире за пределами миров, я думаю, что лучший выбор для тебя-ничего не делать, верно?”

Ничего не делать-это совсем не то же самое, что остановить его или протянуть руку помощи.

Даже если бы Ян Чжаогэ ничего не сделал, он не обидел бы Астро соверена.

Никто не должен требовать от другого человека быть всемогущим и творить чудо.

Такой порядочный человек, как Астро Соверен, никогда бы не потребовал так много от Ян Чжаогэ и даже не излил бы свой гнев на Ян Чжаогэ из-за его бесполезности.

И если бы Ян Чжаогэ ничего не сделал, план женщины-императора удался бы.

Блуждающие нефритовые Небеса могут быть потрясены этим. И худшим результатом будет то, что глубокий суверен и виноградный Суверен выйдут из своего затворничества заранее.

Если бы два Властелина были там, когда Чу Лили стала демоном, она определенно была бы убита сразу же.

Кроме того, они не могли винить Ян Чжаогэ за то, что он не смог остановить все это.

В конце концов, как они могли попросить культиватора в Королевстве боевых святых сделать что-то, что даже Астро Соверен не смог сделать?

Если бы Ян Чжаогэ не вмешался в это время, никто бы даже не узнал о его способностях.

Несмотря на то, что у него уже были некоторые дискуссии о демонической Руне с Астро сувереном, Ян Чжаогэ все еще был единственным, кто знал, как много он может сделать в реальной битве.

И если говорить прямо, то Ян Чжаогэ в то время только рисковал и не был уверен в результате.

Так что пока он ничего не делает, ему не нужно ни за что отвечать.

Чем больше он делал, тем больше ошибок мог совершить. Чем меньше он будет делать, тем меньше будет ошибок. И единственный способ сделать ноль ошибок — это ничего не делать.

Даже если бы Чу Лили стала демоном, Астро Соверен, который вышел из льда, не стал бы винить Ян Чжаогэ. А учитывая отношения между возвышенным золотым светилом и Астро-владыкой, последний все равно помог бы Ян Чжаогэ и широкой горе Веры.

Что же касается непоправимого разрыва между женщиной-императором и Астро-повелительницей, то он не имел никакого отношения к Ян Чжаогэ.

Кроме того, блуждающие нефритовые небеса также не будут винить Ян Чжаогэ.

Все будет прекрасно. И проблема Астро суверена, который не может помочь, также будет легко решена. Между тем, Ян Чжаогэ не нужно было ничего делать.

Это было похоже на то, что удача просто разожгла его.

Однако этот результат не был тем, что Ян Чжаогэ хотел видеть.

По крайней мере, он не решился бы на это, если бы не было другого выхода.

— Я признаю, что я человек, который охотится за льготами.- Ян Чжаогэ посмотрел на своего повелителя, вскинув руки, — однако я не могу делать вещи только потому, что они кажутся мне полезными.”

Скрытый Соверен улыбнулся и сказал: “Это верно. Неудивительно, почему люди всегда говорят, что человеческий ум непредсказуем.”

Астро Соверен уставился на скрытого соверена, качая головой “ » товарищ даос Ян, вы не можете просто следовать моим словам и думать, что можете обмануть нас, ходя вокруг да около.”

“В то время вокруг тебя было так много странных мест. Шпионаж за Великой четкой линией гениального летающего пика был лишь одним из них, который также был самым очевидным. Вот почему я это обнаружил.”

“Если то, что вы только что сказали, правда и у фу Цзиньсю действительно были проблемы, вам не нужно было использовать такой крайний способ, чтобы помешать мне что-либо сказать, даже если то, что вы сделали, было предметом обсуждения.”

Глаза Астро соверена постепенно стали острыми “» я не верю, что ты подвергнешь опасности двух моих учеников и меня только из-за причины, которую ты сказал.”

“Это было не так опасно, как ты сказал. Я всегда верю в твои способности, товарищ даос Чэнь.- Что касается настоящего момента, — с улыбкой произнес скрытый Властелин, — то, хотя события и превзошли все мои ожидания, вы все еще не в опасности, не так ли?”

Астро Соверен холодно посмотрел на скрытого соверена, в то время как последний спокойно сказал: “таковы все причины и следствия этого. Я не собираюсь ходить вокруг да около.”

“Если вы хотите расспросить меня поближе … — произнеся эти слова, он вдруг рассмеялся, — Я уже давно не люблю вас и хочу только, чтобы вы исчезли. Разве вы не слышали поговорку, которая гласит: «С глаз долой, из сердца вон»? Ну, а эта причина достаточно хороша для вас?”

Астро Соверен тоже оставался спокоен. Он кивнул и сказал: “Поскольку это единственное, что ты можешь сказать. Мне нет нужды говорить больше.”

После этого Астро Соверен достал двухфутовую сломанную саблю.

“У тебя есть Небесный веер, а у меня сломанная холодная сабля. Давай драться. Астро Соверен невозмутимо поднял свою саблю с проломом белого нефрита сломанная сабля указала на скрытого соверена.

Когда Астро Соверен достал саблю, вся спокойная Бессмертная долина снова погрузилась в крайний холод.

Однако скрытый Государь не собирался воевать против него.

“Я понимаю, что у вас есть обиды после того, как вы вышли из-подо льда. Но переменчивая ситуация в мире за пределами миров не позволяет нам сражаться.”

Сказав это, скрытый Соверен посмотрел на Астро соверена с улыбкой, отступая назад.

В спокойной бессмертной долине снова показались голубые и черные световые потоки, накрывшие небо, как балдахин.

Сине-черный свет продолжал мерцать, как бездонная пропасть на небе.

Пронизывающий холодный воздух был поглощен светом и исчез без единого звука.

— Хотя мое место кажется скромным, у меня все еще есть географические преимущества. Как вы только что сказали, товарищ даос Чэнь, у вас есть сломанная холодная сабля, а у меня-Небесный веер прикрытия.- Я планирую сидеть внутри и никуда не ходить, — раздался голос скрытого соверена. И это также невозможно для вас, чтобы войти.”

— Там, снаружи, есть огромный мир, который вы двое можете исследовать. Я просто останусь в своем маленьком пространстве здесь.”

Реакция скрытого Суверена удивила и Ян Чжаогэ, и Астро Суверена.

— Ян Се… — Астро Соверен нахмурился и тоже отказался от мысли сражаться. Он забрал свою белую нефритовую сломанную саблю и уставился на спокойную бессмертную долину, продолжая:”

Скрытый Соверен усмехнулся и сказал: “Не волнуйся. Я не жду никакого подкрепления. Даже если даос Цзян вернется, я не буду просить его помочь мне, если мы ввяжемся в драку.”

“Я в долгу перед тобой за этот бой и обязательно когда-нибудь отплачу. Мы с тобой обязательно поссоримся. И я уверяю вас, что это будет очень хорошо.”

Астро Соверен молча смотрел на спокойную бессмертную долину, сдвинув брови.

— Однако я могу только обещать вам, что никто не будет вмешиваться в нашу борьбу.- Но я не могу уверить вас в том, что то же самое происходит и с другими воинами, — спокойно сказал тайный Государь.”

“Ваше величество.- Ян Чжаогэ внезапно спросил: «Ты все еще хочешь, чтобы земная Владычица вернулась в мир за пределами миров теперь, когда Астро Владычица вернулась?”

После недолгого молчания скрытый Властелин улыбнулся и ответил: “Конечно. А почему бы и нет?”

Астро Соверен смотрел на спокойную бессмертную долину, и выражение его лица постепенно становилось спокойным.

“Я покинул мир за пределами миров на столько лет. Теперь, наконец, у меня был шанс вернуться, но все уже изменилось.”

“Поэтому я решил сопровождать вас сюда, товарищ даос Ян. Возможно, мне придется попросить вашего гостеприимства.”

Сказав это, Астро Соверен взлетел высоко и поднялся в воздух над спокойной бессмертной Долиной.

Затем водяной занавес раздвинулся от Астро соверена и упал на землю, образовав большую завесу, которая окутала всю спокойную бессмертную долину.

В мгновение ока водяной занавес превратился в огромный ледник, который блокировал все области вокруг спокойной бессмертной долины.

Астро Соверен тоже спокойно сидел, скрестив ноги, на холодном льду.

Духовная ци, которая текла в горах Куньлунь, полностью изменилась. Между тем, в центральной части горы, спокойная Бессмертная Долина, которая раньше была весной круглый год, вступила в суровую зиму.

“Раз уж вы заинтересованы в этом, я не буду возражать, товарищ даос Чэнь.- Из долины донесся голос соверена.

Вскоре после этого спокойная Бессмертная Долина погрузилась в тишину, из которой больше не доносилось ни звука.

— Благодарю Вас, Ваше Величество Астро Соверен.- Ян Чжаогэ прибыл на вершину ледника и поклонился Астро соверену.

Таким образом, скрытый Властелин был вынужден остаться в спокойной бессмертной долине.

Ян Чжаогэ действительно сомневался, что большую часть времени скрытый Государь использовал свое уединение только как прикрытие.

В конце концов, уровень развития скрытого Властелина был достаточно высок, чтобы он мог улизнуть незамеченным.

Даже если бы владыка Земли, Владыка Астро и Владыка меча остались в своих собственных резиденциях, которые были утесом Цилин, пиком Нефритового неба и утесом Нефритовой столицы, они бы ничего не обнаружили.

Однако теперь, когда Астро Соверен сам заблокировал вход в спокойную бессмертную долину, скрытый Соверен не сможет выскользнуть.

Астро Соверен очень ясно дал о себе знать, сделав это.

Он не верил, что скрытый Властелин действительно будет сидеть в спокойной бессмертной долине и никуда не денется.

Таким образом, Астро Соверен предпочел верить самому себе.

‘Раз уж ты хочешь спрятаться, тебе лучше оставаться в своей долине, как ты сказал, и не делать никаких других тайных движений, как раньше. Иначе я бы с удовольствием сразился с тобой лично.’

Астро Соверен задумался .

Оправдание скрытого соверена, утверждавшего, что он сделал все это только потому, что не любил Астро соверена, было слишком нелепо.

Ни Ян Чжаогэ, ни Астро Соверен не восприняли это всерьез.

Скрытый Соверен, должно быть, сделал много грязных трюков за эти годы. Создание Великой ясной линии было лишь одним из его планов, которые были пойманы на месте преступления Astro Sovereign.

Поскольку у Астро соверена были подозрения в то время, он также мог проследить за подсказками и выследить больше планов скрытого соверена.

Вот почему скрытый Соверен должен был придумать способ, как позволить Астро соверену исчезнуть.

Затем был еще один вопрос, на который требовался ответ.

От кого пытался скрыться Соверен, действуя тайно?

Возможно, это был Астро Соверен. Однако больше всего Янь Чжогэ беспокоило то, что, похоже, скрытый владыка тоже что-то скрывал от земного Владыки!

Что же касается Ян Чжаогэ и широкой горы веры, то до возвращения земного Владыки нужно было многое спланировать и подготовить.

Может быть, такая же ситуация была и у скрытого Государя?

Независимо от того, была ли догадка Ян Чжаогэ верна, Астро Соверен уже заблокировал скрытого соверена здесь.

Таким образом, Ян Чжаогэ и широкая Гора Веры могли делать вещи с меньшими ограничениями и строить более тщательные планы.

“С этого момента я останусь здесь. И я не уйду отсюда, пока не случится что-нибудь критическое.»Пребывание во льдах не повлияло на разговор Астро соверена с Ян Чжаогэ,» если вы встретите Мингконга и Лили там, пожалуйста, сделайте мне одолжение и помогите им.”

Астро Соверен использовал звуковую передачу, чтобы сообщить об этом Ян Чжаогэ, поэтому скрытый Соверен ничего не знал об их разговоре.

“Не беспокойтесь, ваше величество, я сделаю все, что в моих силах. Ян Чжаогэ кивнул.

“Я уже видел твоего младшего ученика-племянника и его мать. Вы можете спросить своего отца о деталях, когда вернетесь.”

Астро Соверен продолжил: «кроме того, Ян Се лгал о многих вещах. Может быть, у него все еще есть другие планы, которые вам нужно обдумать.”

— Понимаю. Ян Чжаогэ кивнул. Затем он сказал, нахмурив брови: «действительно, трудно сказать, говорил ли скрытый Суверен правду. Однако сейчас в его словах было что-то скрытое…”

Ян Чжаогэ посмотрел на Астро суверена и сказал: «Похоже, что земной Суверен…”

Не имело значения, был ли скрытый Властелин счастлив видеть, что земной Властелин возвращается. Для Ян Чжаогэ и широкой горы Веры возвращение земного Владыки всегда было плохой новостью.

Помолчав немного, Астро Соверен кивнул и сказал: И я согласен с тем, что вы подумали.”

“Прошло столько лет. Товарищ даос Цзян может уже сделать дальнейший прогресс и шагнуть в новую область, которая является областью объединения пяти Ци!”

— Возможно, когда он вернется на этот раз, мы встретимся с новым добродетельным земным Лордом, а не с земным владыкой.- Может быть, мы могли бы также называть его возвышенным владыкой Земли, или повелителем завоевания звезд, или даже полным именем «Центральный добродетельный Владыка Земли».”

Услышав это, Ян Чжаогэ прижал ладонь ко лбу и сказал: “великий виртуальный Бессмертный, Повелитель Небес.”

С кривой улыбкой на лице Ян Чжаогэ, он посмотрел на Астро суверена и спросил: «Ваше Величество, я осмеливаюсь спросить это…”

“Хотя у меня уже было четыре ки в моем теле, я все еще не мог достичь царства объединения пяти Ки одним ударом. Если я попытаюсь опрометчиво, я могу умереть из-за глубокой скорби происхождения.»Зная, что Ян Чжаогэ хотел спросить, Астро Соверен дал ответ откровенно.

Говоря об этом, он смотрел на спокойную бессмертную долину, которая была заморожена льдом, говоря: “хотя я и не дрался с Ян цэ, я все еще чувствую, что он такой же, как и я, и не смог достичь этого уровня за короткий промежуток времени.”

“То, что я уже говорил вам раньше о поиске товарища даоса СУО, вы можете обдумать.- Добавил Астро Соверен.

Этот даос СУО, о котором он говорил, также был одним из новых девяти светил Куньлуня.

Тот, кто раньше был возвышенным огненным светилом, СУО Минчжан.

Когда они перешли на другую тему, Астро Соверен посмотрел на Ян Чжаогэ с более серьезным выражением в глазах: «ты уже был при дворе Бессмертных?”

Когда Астро Соверен остался в широкой горе Веры, Ян ди ничего ему об этом не сказал.

Из-за специфики Бессмертного двора и неизмеримого небесного владыки большинство людей в широкой горе Веры также ничего не знали о визите Ян Чжаогэ в Бессмертный двор. Кроме того, им редко доводилось встречаться с Астро совереном.

Услышав, что Астро Повелитель вернулся, все ученики на пике Нефритового неба пришли навестить его, Хотя они все еще задавались вопросом, где женщина-император.

Однако, поскольку они все еще находились на стадии человеческого возвышения, никто из них не знал, что Ян Чжаогэ уже бывал при дворе Бессмертных.

Поэтому Астро Соверен заговорил об этом только сейчас, потому что скрытый Соверен упомянул об этом.

“Да.- Ян Чжаогэ кивнул, — но по каким-то особым причинам я не стал дочерью парчового императора.”

Астро Соверен нахмурился “ » особые причины?”

Чтобы ответить на вопрос Астро соверена, Ян Чжаогэ показал тусклое сияющее колесо над своей головой. Свет тускло мерцал, и разглядеть его было трудно.

“Это и есть то самое бессмертное оружие, которое Инь Тянься пыталась усовершенствовать?»Взглянув на свет, Астро Соверен почувствовал силу тусклого сияния двенадцати искусств внутри и сразу же просветлел.

«Последнее искусство тусклых сияющих двенадцати искусств Инь Тянься содержит несравненные глубокие тайны. Но все же, это не может помешать вам пострадать от неизмеримого Небесного Господа.- Астро Соверен задумался на некоторое время, прежде чем продолжить, — так ты имеешь в виду…”

Ян Чжаогэ кивнул и сказал: “это бессмертное оружие не было усовершенствовано мной. Но теперь она уже стала частью меня. Кроме того, когда я объединил его с несравненным искусством тусклого Радиана двенадцати искусств, он стал еще более эффективным.”

“Я уже говорил об этом с Фу Тином. И это правда, что у меня никогда не было чувства, что невидимое семя было посажено глубоко в моем уме, как она.”

Когда Астро Соверен слегка нахмурил брови, он также выразил свою озабоченность: “это не значит, что с тобой ничего не случилось.”

“Я склонен принимать вещи такими, какие они есть.- Ян Чжаогэ с улыбкой сказал: «по крайней мере, до сих пор я не чувствовал ничего плохого.”

“Тебе все равно нужно быть осторожным и стараться не вступать в какие-либо контакты с людьми из внешнего Дао двора Бессмертных. Астро Соверен добавил: «Когда культиватор нашей трех четкой линии встречается с людьми внешнего Дао, которые намного сильнее его, он все еще может быть обращен силой.”

Ян Чжаогэ слегка кивнул: «Спасибо за предупреждение, Ваше Величество, я обращу на это внимание.”

Попрощавшись с Астро владыкой, Ян Чжаогэ покинул спокойную бессмертную долину.

Когда он оглянулся назад, тот огромный ледник, который заморозил всю Землю спокойного потока, снова появился в горах Куньлунь, заморозив всю область.

Тем временем в голове Ян Чжаогэ промелькнуло множество мыслей.

Сегодняшний визит в спокойную долину разрешил многие его сомнения. Однако это также вызвало у него много вопросов.

Как он и ожидал раньше, скрытый Властелин действительно не был человеком, который хотел только уединиться и жить простой жизнью.

То, что случилось с Астро Соверен раньше, имело какое-то отношение к скрытому соверену.

Более того, скрытый Государь также отвечал за состояние парчового императора в то время.

Все это заставило Ян Чжаогэ задуматься, сможет ли он найти ответы на все свои загадки у скрытого Властелина.

Например, до этого он обсуждал с матерью странную нехватку таких людей, как Си Конгцин, в мире за пределами миров. На самом деле, это действительно было ненормальное явление.

Если Сюэ Чуцин в то время не совершал никаких ошибок, то оставалось только одно объяснение.

Кто-то другой также был осведомлен о внутренней информации и тайно вербовал таких людей, как Си Конгцин.

Это означало, что кто-то собирал осколки камня Небесной сущности в темноте.

И был ли этот человек единственным в спокойной бессмертной долине?

Хотя эта мысль казалась несколько поспешной и совершенно беспочвенной.

Он не мог все свалить на скрытого Государя, потому что тот любил делать все исподтишка.

Однако, глубоко задумавшись, Ян Чжаогэ все еще возлагал большие подозрения на этого чрезвычайно могущественного эксперта в мире за пределами миров.

“Я не могу быть предвзятым по первому впечатлению. Я еще не видел всей картины до сих пор, так что я не должен позволять чему-либо влиять на мое суждение.- Пробормотал Ян Чжаогэ, качая головой. Затем он повернулся и ушел.

Так как он был в горах Куньлунь, он прошел весь путь на север к скале Нефритовой столицы Северного высокого пика.

Когда он встретил Ван Пу, Ван Пу не мог не сказать эмоционально: «младший ученик-брат Янь, должен ли я сказать, что ты бесконечно силен или чрезвычайно удачлив. Я не могу поверить, что вы действительно вернули Астро Соверен в мир за пределами миров.”

“Я польщен, старший ученик-брат Ван. Я просто чувствовал, что на этот раз мне повезло.- Ян Чжаогэ причмокнул губами и продолжил: — Но новости, которые я привез, не все хорошие. Мы далеко не в своей тарелке.”

“Ты что-нибудь слышал от старшего ученика-дяди Юэ?”

Ван Пу ответил суровым взглядом: «я как раз собирался тебе сказать. Мой учитель, наконец, прислал сообщение незадолго до этого.”

— Неужели? Ян Чжаогэ приободрился и спросил: «Так что же он сказал?”

— Не слишком много. Он только упомянул, что уже знал об этой штуке с земным Экзальтом.»Ван Пу ответил серьезно, — он также указал, что он был в середине чего-то, поэтому он не мог вернуться из космоса в течение короткого периода времени.”

— Однако он также упомянул, что земная Владычица, возможно, тоже не сможет вернуться. Таким образом, в данный момент нам не нужно беспокоиться о скале Цилинь. Вместо этого нам нужно уделять больше внимания спокойной бессмертной долине.”

Внезапно что-то пришло в голову Ян Чжаогэ.

Он вспомнил о том, что Гао Сюэбо рассказывал ему, когда он был в блуждающих нефритовых небесах.

Хотя это еще не было доказано, и никто не знал об истине, казалось, что что-то неправильное уже произошло в Бессмертном суде.

Согласно тому, что Ван Пу сказал о послании Юэ Чжэнбэя, Янь Чжаогэ был более уверен, что информация, полученная им от странствующих нефритовых небес, может быть правдой.

Поскольку Ван Пу не достиг царства воинственных святых, Повелитель мечей только послал ему довольно неясное сообщение.

Ян Чжаогэ высказал предположение, что когда повелитель Мечей говорит, что он находится в середине чего-то, это должно быть связано с Бессмертным двором.

В настоящее время Ян Чжаогэ уже слышал много секретных историй от Сюэ Чуцина и Астро соверена.

Например, теперь он знал, что большую часть времени три монарха и пять императоров недолго оставались в мире за пределами миров.

И как только они покинут мир за пределами миров, им потребуется много времени, чтобы вернуться. Иногда на это уходило несколько лет. Иногда это может занять десятки лет или даже больше.

Кроме исследования внешнего пространства, они приложили много усилий и для другого дела, которое время от времени включалось в сражения между бессмертным двором и благословенными землями буддизма и помогало первому.

Люди в мирах за пределами миров имели лучшие отношения с внешним Дао Бессмертного двора по сравнению с императором долголетия южной оконечности и его последователями или людьми с блуждающих нефритовых небес.

Ходили слухи, что даже император Северной Звезды ввязался в драку.

Конечно, такое случалось лишь в редких случаях.

Даже если не было никакого напряжения между миром за пределами миров и бессмертным двором, императору Северной звезды все равно нужно было постоянно охранять себя от неизмеримого небесного владыки.

Иногда Ян Чжаогэ чувствовал, что это, возможно, самая глубокая и темная тайна мира за пределами миров.

Однако он также верил, что люди, подобные земному Владыке, также способны получать прибыль для мира за пределами миров во время этого процесса.

В результате обе стороны приняли меры предосторожности друг против друга, одновременно сотрудничая друг с другом. На этом пути никогда не было недостатка в любопытстве или шпионаже.

На протяжении тысячелетий даже длинный эпос не мог записать все то, что происходило в темноте.

‘Но что же случилось при дворе Бессмертных, что даже старший ученик-дядя Юэ и земная Владычица запутались там?- Ян Чжаогэ задумался.

В конце концов, Владыка Земли и Владыка меча никогда не принадлежали Бессмертному двору.

Так что, возможно, они проявили инициативу и предложили свою помощь, но Бессмертный двор не заставит их остаться и разобраться с хаосом.

— Если только… — Ян Чжаогэ погладил подбородок, — хаос начался не с благословенных земель буддизма, а с трех четких линий.

Если бы это было связано с тремя ясными родословными, то у земного Владыки и Владыки меча не было бы никакого оправдания для уклонения от выполнения своих обязанностей по оказанию помощи. Иначе другие приняли бы их за людей, которым доставляет удовольствие чужое несчастье.

И это было не то, что сделали бы люди из мира за пределами миров.

Хотя Владыка меча может и не захотеть помочь. Однако при определенных обстоятельствах ему приходилось использовать разные способы, чтобы справиться с различными ситуациями. А теперь, похоже, он попал в ситуацию, из которой не мог выбраться.

То же самое может случиться и с земным владыкой.

Смерть Ван Чжэнчэна могла бы дать земному Владыке достойный повод вернуться в мир за пределами миров. И Бессмертный суд не мог придраться к этому.

Тем не менее, земная Владычица предпочла отложить вещи с Ван Чжэнчэном и широкой горой веры в сторону и остаться в открытом космосе.

Таким образом, можно было видеть, что произошло что-то серьезное.

Может быть, это и не было чем-то критичным, но определенно вызывало беспокойство.

Поскольку Ян Чжаогэ понятия не имел, что происходит при дворе Бессмертных, он больше не мог строить догадок.

Тем не менее, это была все еще хорошая новость, что земная Владычица не могла вернуться в мир за пределами миров на данный момент.

Это был неожиданный сюрприз.

Теперь, когда скрытый Повелитель застрял в спокойной бессмертной долине из-за Астро Повелителя, Ян Чжаогэ и широкая Гора Веры могли делать много вещей без ограничений.

Кроме того, у них было достаточно времени, чтобы строить планы.

Земной владыка может вернуться с новой личностью как Небесный Владыка Цзян. Это была довольно ужасная новость.

Хотя давление на широкую гору Крид, казалось, сильно уменьшилось, это не означало, что люди там могли жить спокойно.

Истинный Бессмертный почувствовал бы себя возрожденным, когда он или она прошли чистую глубокую скорбь и вошли в глубокое бессмертное Царство

То же самое происходило и тогда, когда глубокий Бессмертный проходил через глубокую изначальную скорбь и входил в изначальное бессмертное царство, где пять ки приближались к его истоку.

Хотя не было полной уверенности в том, что земная Владычица пройдет через глубокую скорбь происхождения за короткий промежуток времени, возможность все еще не могла быть проигнорирована, как сказал Астро Владыка.

Ян Чжаогэ не мог рассказать Ван Пу слишком много о бессмертном дворе.

Ван Пу тоже смутно это почувствовал. Однако, будучи уравновешенным человеком, Ван Пу никогда не был слишком любопытен во многих вещах.

— Я отправил письмо своему хозяину еще до того, как вернулся Астро Соверен. Так что он не знал о том, что случилось с Астро Соверен. Ван Пу добавил: «После того, как Астро Соверен вернулся, я снова попытался связаться со своим учителем и сообщил ему эту новость. Однако я не получил ответного письма.”

— Его величество Астро Соверен может надолго задержаться в спокойной долине Бессмертных, чтобы заблокировать дверь.- Ян Чжаогэ вкратце рассказал Ван Пу о том, что произошло в спокойной долине Бессмертных.

Он также упомянул о некоторых скрытых деяниях Государя.

Ван Пу был потрясен услышанным. Ему потребовалось много времени, чтобы прийти в себя. — Это… это … — пробормотал он, запинаясь.…”

Затем он криво усмехнулся и продолжил: “Я думал, что причина, по которой мой учитель велел мне следить за тем, что происходит в спокойной бессмертной долине, заключалась только в том, что скрытый Владыка всегда поддерживал земного Владыку.”

“Теперь я знаю, что мой учитель пытался сказать мне что-то еще.”

Хотя Повелитель мечей, возможно, и не нашел бы каких-то конкретных подсказок, как Астро Повелитель, он не видел бы скрытого Повелителя как человека, который готов жить простой жизнью, как другие.

“Если Астро Соверен не вернулся,нам следует обратить внимание на спокойную бессмертную долину.- Ян Чжаогэ сказал это с улыбкой на лице, — хотя я сомневался, что скрытый Властелин не был простым человеком и мог сделать что-то тайно, я все же никогда не понимал, что он действительно сделал так много вещей.”

“Как говорится в старой поговорке, кусачая собака…”

Прежде чем Янь Чжаогэ успел закончить фразу, он увидел, что Ван Пу беспомощно смотрит на него и говорит: «младший ученик-брат Янь…”

Ян Чжаогэ пожал плечами и сменил тему: “в любом случае, мы намного более расслаблены, чем раньше, с тех пор как вернулся Астро Соверен. Но мы все еще не можем вернуть оружие в Арсенал.”

С выражением на лице Ян Чжаогэ, ставшим серьезным, он сказал: «Мы должны уделять больше внимания тому, что произойдет дальше.”

Попрощавшись с Ван Пу, Янь Чжаогэ покинул скалу Нефритовой столицы и гору Куньлунь, а затем направился в Восточную обширную Небесную территорию.

В середине своего путешествия он пересек центральную территорию неба Цзюнь и миновал город Юаньчжоу на равнине Муйе. Поэтому он решил остановиться в павильоне небесных тайн.

Теперь павильон небесных тайн уже восстановил свою собственность прежних дней.

Возвращение Астро соверена и пребывание в широкой горе Веры принесли процветающий бизнес в павильон небесных мистерий.

А в последнее время ходили слухи, что Астро Соверен пришел на гору Куньлунь и заморозил спокойную бессмертную долину, где жил скрытый Соверен.

Эта сильная поза также придавала людям уверенность в павильоне небесных тайн.

Конечно, было еще несколько человек, которые чувствовали беспокойство.

Действия Астро соверена показали, что он больше не будет оставаться нейтральным. Вместо этого он ясно дал понять, что будет выступать за широкую гору кредо.

Поэтому конфликты в мире за пределами миров могут быть усилены.

Однако было все еще неясно, превратится ли ситуация в войну между четырьмя суверенами в 2v2 или в раздел всего мира за пределами миров.

Долгое время в мире за пределами миров царил мир. И люди, как правило, оставляют все как есть.

Во всяком случае, поскольку обе стороны постепенно сравнялись в силе, им следовало быть более осторожными, когда они хотели объявить войну. Так успокаивали себя встревоженные люди.

Ян Чжаогэ попытался уловить мысли этих людей. И он верил, что его догадка была довольно близка.

Не говоря слишком много, он снова отправился на Восточную обширную территорию небес после осмотра павильона небесных тайн

В настоящее время все в Восточной обширной Небесной территории изменилось.

Теперь самыми страшными людьми на улице были не те, кто носил зеленую веревку с девятью ветвями древнего дерева на рукавах.

Вместо этого люди больше боятся тех, кто в белых веревках и синих халатах.

И если бы у человека в белой веревке и синем пальто оказались черные края на пальто, к нему отнеслись бы более серьезно.

Место ясного света далекой облачной горы было вчерашней историей.

Широкая Гора Веры была той самой, которая теперь господствовала над обширной восточной Небесной территорией.

Более того, даже в местах за пределами Восточной обширной Небесной территории никто больше не осмеливался смотреть вниз на учеников широкой горы Веры.

Янь Чжаогэ направился на восток и миновал Старое Место расположения отдаленной облачной горы ясного света.

Однако Локал ясного света больше не существовал.

Насколько Ян Чжаогэ знал, люди в широкой горе веры не убили всех в районе ясного света. А Янь-ди убил только тех, кто охотился за Сюэ Чуцином.

Кроме того, широкая Гора Крид нашла другое место для поселения вместо того, чтобы занять отдаленную облачную гору.

Тем не менее, Янь ди своей бесконечной силой переместил часть духовного цис земных вен из Восточной обширной Небесной территории.

В результате далекая облачная гора больше не была местом, где духовные ки были наиболее многочисленны.

Потому что большая часть духовного ки текла к новым воротам широкой горы Веры по жилам земли.

Таким образом, местность ясного света с каждым днем приходила в упадок.

Будучи слишком позорными, чтобы оставаться на Восточной обширной территории небес, остальные люди Локала ясного света все переехали в другое место.

Хотя далекая облачная гора уже не была такой выдающейся, как раньше, она все еще была местом, наделенным прекрасными духами.

Но никакой другой партии, занявшей это место, не было. Так что, как бы странно это ни выглядело, далекая облачная гора осталась неиспользованной.

Ян Чжаогэ не остался в далекой облачной горе. Он продолжал идти, пока не достиг восточного берега Королевского тростникового моря.

И когда он добрался до берега моря и осмотрел его, то увидел изящную красивую гору.

Это была основная секта даосизма, широкая Гора Веры!

Как и Юго-восточная территория неба ян, расположенная на королевском тростниковом море, теперь широкая Гора Крид тоже была на море, как будто это был остров.

Глядя издалека, Ян Чжаогэ видел лучи света, окутывающие широкую гору веры, и белые дымы, поднимающиеся отовсюду.

Переправившись через море, Ян Чжаогэ подошел к воротам. Первое, что он сделал, это посмотрел наверх.

Были также лучи неясного струящегося света, покрывающие небо над широкой горой Крид и распространяющиеся на окружающую местность.

Таков был охранительный ритуал широкой горы Веры. Теперь он не был стимулирован на полную мощность, так что нормальные люди не заметили бы его способности.

Однако, когда враги нападут, ритуал сыграет свою роль и позволит любому, кто попытается прорваться внутрь, получить серьезные ранения.

Если кто-то думает, что он может проникнуть в гору, пока ритуал не проявил свою полную силу, он определенно получит хороший урок.

Конечно, если бы враг был слишком силен, ситуация была бы иной. Однако в наши дни только те люди, которые были по-настоящему сильны, могли победить охранительный ритуал широкой горы Веры.

И на самом деле в мире за пределами миров было несколько человек, которые были способны на это.

Но так как Янь ди сейчас находился в широкой горе Крид, он определенно справится с чрезвычайной ситуацией.

— Хм, что-то изменилось.- Ян Чжаогэ задумался, глядя наверх, — должно быть, это работа моей матери.”

В первый раз, когда широкая Гора Веры попыталась утвердиться в мире за пределами миров, ворота горы были восстановлены. А Ян Чжаогэ уже внес некоторые усовершенствования в ритуал защиты.

При том условии, что в то время Ян Чжаогэ уже довел ритуал до совершенства.

Даже те эксперты, которые уже открыли дверь в бессмертие, не смогли бы сделать это лучше, чем Ян Чжаогэ из-за ограничений местных условий.

На этот раз широкая Гора Веры прибыла на Восточную обширную Небесную территорию и восстановила горные врата. Таким образом, ритуал, усовершенствованный Ян Чжаогэ, также был перенесен сюда.

Как бы чувствителен он ни был, Ян Чжаогэ уже быстро обнаружил, что ритуал был улучшен снова на основе местоположения.

В конце концов, географическое положение горы Брод-Крид теперь было намного лучше, чем в районе наследства Духа Королевского тростникового моря.

Однако для дальнейшего совершенствования модифицированного ритуала требовались действительно высокие достижения.

В настоящее время единственным человеком из всех экспертов в Царстве боевых святых в мире за пределами миров, включая экзальтов, чьи ритуальные способности были на одном уровне с Янь Чжаогэ, который был способен сделать это, был только Сюэ Чуцин, кроме высшего Экзальта, чья сила была слишком непредсказуема.

Это можно было бы сделать, взглянув на выдающиеся достижения Сяо ая в этом аспекте.

Ян Чжаогэ уже достиг более высокого уровня развития по сравнению со своей матерью. Однако ритуал, созданный Сюэ Чуцином, все еще мог соперничать с ритуалом, созданным Янь Чжаогэ.

Когда широкая Гора Веры сдвинулась с места и ритуал защиты пришлось восстанавливать, Сюэ Чуцин приложил к этому немало усилий.

— Молодой господин, вы вернулись.- А Ху, который уже знал, что Ян Чжаогэ вернулся, вышел поприветствовать своего молодого господина.

Ян Чжаогэ рассмеялся и сказал: “Я не видел Сяо ая в павильоне небесных тайн. Неужели она тайно сбежала обратно?”

А Ху ухмыльнулся и сказал: “Мадам наконец вернулась. Поэтому Сяо Ай возвращался чаще, чем раньше. Мадам действительно отругала ее за это. Однако мастер сказал, что Сяо Ай может навещать госпожу до тех пор, пока дела в павильоне небесных тайн не будут затронуты.”

— Маленькая девочка… — Ян Чжаогэ не смог удержаться от смеха и покачал головой.

Когда он добрался до дома своих родителей, то увидел, что Сяо Ай пытается тайно улизнуть.

— Сяо Ай.- Крикнул Ян Чжаогэ.

“… Я здесь!- Сразу же встав по стойке смирно, Сяо Ай натянуто обернулась с сияющей улыбкой на лице, — молодой господин, я так давно вас не видела. Ты еще более очаровательна, чем прежде.”

— А+! Определенно A+!”

Янь Чжаогэ и Сюэ Чуцин посмотрели на Сяо ая с раздраженным, но и веселым выражением на лицах.

Тем временем Сяо Ай смотрела вверх и вниз, ее глаза метались по сторонам, боясь взглянуть в глаза Янь Чжаогэ.

“Я не виню тебя.»Ян Чжаогэ, который нашел ее смешной и раздражающей, сказал:» Почему ты кажешься таким виноватым?”

Услышав его слова, Сяо Ай застенчиво рассмеялся. Затем Ян Чжаогэ смерил ее взглядом и сказал: «Но я должен сказать, что в последнее время ты становишься все ленивее и ленивее. И что теперь, ты учишься у Панпана?”

Паньпань, которая была в объятиях Сюэ Чуцина, внезапно перевернулась, невинно моргая глазами.

После болтовни и смеха Ян Чжаогэ принял серьезный вид и сказал: “Я уже видел Астро Соверен. У нас была глубокая дискуссия о положении дел в мире за пределами миров.”

“Я планирую снова отправиться в путь. Ян Чжаогэ кивнул и сказал: “Согласно указанию Астро Суверена, я должен искать возвышенное огненное светило… и возвышенное деревянное светило.”

Сказав это, он посмотрел на Сюэ Чуцина. Последняя сохраняла невозмутимое выражение лица и кивнула: “Великий Магистр удалилась после того, как была тяжело ранена. Великий Магистр тоже знает об этом. Однако с тех пор никто ничего не слышал о великом Магистре.”

“Нам было бы очень приятно, если бы она осталась жива. Но если … это просто человеческая природа.”

Ян Чжаогэ сказал: «нам не нужно быть слишком пессимистичными. В конце концов, еще не все ясно. По крайней мере, сначала мы должны найти возвышенное огненное светило. Если Астро Соверен говорил правду, то возвышенное огненное светило, должно быть, искало возвышенное деревянное светило все эти годы. Значит, у него должно быть больше улик, чем у нас.”

— Раз уж ты получил намеки от Астро соверена, мы сделаем все, как он сказал. Сюэ Чуцин кивнул и сказал: «На данный момент я оставлю формирование широты своего района в стороне.”

— Астро Соверен видел Цзюнь Эр и невестку Ючжэнь?- Спросил Ян Чжаогэ.

Ян ди глубоко вздохнул и ответил: “согласно тому, что сказал Астро Соверен, два больших демона с высоким уровнем развития были возрождены снова после того, как они были уничтожены. И они хотели воплотиться в теле Дзюнъэра и его матери, чтобы вернуться в этот мир.”

“В данный момент мы не можем полностью уничтожить мысли этих больших демонов. Потому что мы еще не совсем готовы убить их.”

Помолчав секунду, Янь ди медленно сказал: «великое пробуждение всегда приходит после Великой Катастрофы. Когда он наиболее опасен, он также предоставляет нам самые большие возможности.”

“Конечно… — пробормотал Ян Чжаогэ, осторожно приподняв голову.

Сюэ Чуцин издал легкий знак.

Она никогда раньше не встречалась с Ши Цзюнем и его матерью.

Тем не менее, она установила контакт с Ши ти и Ши Сонгтао.

В то время Ши Сонгтао, который был еще подростком, присутствовал на ее свадьбе с Янь ди в качестве встречающего мальчика.

— Я проверю Джун’эра и его мать позже. Когда Ян Чжаогэ пришел в себя, он перешел на другую тему и рассказал о том, что видел в спокойной бессмертной долине.

Янь ди и Сюэ Чуцин смотрели друг на друга в безмолвном изумлении, когда впервые услышали эту историю.

“Хотя я думал, что скрытый Властелин был сложным человеком. Но твоя история все равно потрясла меня.- Сюэ Чуцин вернулся на землю и сказал это с кривой улыбкой.

Янь ди нахмурился и сказал: “Теперь я действительно сомневаюсь, что он стоял за многими вещами.”

“Да. Ян Чжаогэ пожал плечами.

Сюэ Чуцин немного подумал и напомнил Ян Чжаогэ: “возможно, это была стратегия, сеющая раздор. Но теперь нам действительно нужно пересмотреть позицию парчового императора.”

— Неважно, был он в черном или в Белом.”

На самом деле парчовый император в Белом казался более импульсивным, чем тот, что был в черном.

Но если скрытый Властелин имел в виду то, что он говорил, тогда у него должен быть способ позволить Парчовому императору в белом, который был на стороне чувств, стать глубоким бессмертным.

Не было никаких сомнений, что скрытый Суверен получит от этого большую выгоду.

Потому что если бы парчовый император в Белом был обязан скрытому Государю какой-то милостью, самое худшее, что могло бы случиться, — это то, что парчовый император будет держать свои руки подальше и не поможет ни одной из сторон.

«Самое главное для нас-стараться изо всех сил, чтобы улучшить себя.- Спокойно сказал Янь ди.

Ян Чжаогэ кивнул и сказал: “Итак, у меня есть плохие новости, а также хорошие новости.”

Конечно, плохая новость заключалась в том, что земной Владыка мог войти в царство, где пять Ци приближались к его истоку, и стать Небесным Владыкой в любое время.

Раньше у Ян Чжаогэ было только предположение об этом, потому что земной владыка был владыкой слишком много лет. Но теперь Ян Чжаогэ был более уверен, что его предположение было истинным в соответствии с подразумеваемым скрытым сувереном и выводом Астро Суверена.

Хотя Ян Чжаогэ не мог быть уверен на сто процентов, но вероятность превращения земного Владыки в небесного была довольно велика.

Как властный человек, каким был земной Владыка, пока он входил в изначальное бессмертное царство,даже Астро-Владыка и Владыка меча не были бы хорошо подобраны ему, даже если бы они соединили руки вместе.

Хорошей новостью было то, что земная Владычица все еще не могла вернуться в мир за пределами миров на данный момент.

Поскольку Повелитель мечей не указал в своем письме точную дату своего возвращения, это означало, что он не вернется в течение долгого времени.

Это дало возможность Ян Чжаогэ и широкой горе Веры.

Когда Янь Чжаогэ убил Ван Чжэнчэна, у него было гораздо худшее представление о сегодняшней ситуации. Но теперь оказалось, что все не так плохо, как он думал.

— Кстати, о старшем ученике-дяде Юэ и земном Владыке, задержанных в открытом космосе, у меня действительно было предположение.”

Ян Чжаогэ погладил свой подбородок и сказал: «Я чувствую, что это может быть связано с возвышенным огненным светилом, которого я ищу.”

После того как Сяо Ай и А Ху были отосланы, в комнате остались только они трое. Так что Ян Чжаогэ не испытывал никаких угрызений совести, когда говорил о бессмертном дворе.

Ян Ди и раньше прикрывался облаком великолепия Великой простоты, и прямо сейчас он уже вступил в царство возвышенных боевых святых.

Сюэ Чуцин также имела половину диаграммы реки, чтобы защитить себя от любого вреда.

Что же касается Ян Чжаогэ, то не имело значения, верят ли его родители в то, что он жив и здоров, или нет. В конце концов, он уже отправился в аморальный суд. Так что сейчас его не волновало, повлияло ли это на него. Это было похоже на того, кто перестал беспокоиться о своих долгах, если их было слишком много.

«Возвышенное огненное светило…» после того, как Ян Ди и Сюэ Чуцин немного поразмыслили, они вдруг сказали в один голос со светом, вспыхнувшим в их глазах: «ты имеешь в виду марсианскую алебарду?”

Как и сказал Астро Соверен, было много людей, ищущих возвышенное деревянное светило.

И среди этих людей самым стойким было возвышенное огненное светило. За все эти годы он ни разу не бросил поиски.

В то же время сам экзальтированный огненный светило также был целью поиска для многих людей, включая тех, кто следовал за императором долголетия южной оконечности, как экзальтированное солнечное светило, или тех, кто находился в мире за пределами миров и Бессмертного двора.

В результате люди, которые искали возвышенное огненное светило, также искали марсианскую алебарду, бессмертное оружие без утечек, которое было усовершенствовано возвышенным огненным светилом в прежние годы.

Это оружие было слишком уникальным и особенным, даже по сравнению с другими видами оружия бессмертных.

Потому что у него были свои мысли и воспоминания, как самостоятельная жизнь.

Тогда Ян Ди и Сюэ Чуцин оба вспомнили то, что было сказано Ян Чжаогэ давным-давно.

Это случилось, когда Янь Чжаогэ впервые отправился в девять нижних миров, чтобы найти Фэн Юньшэна с парчовым императором, включающим императора и Мэн Вана.

В то время, благодаря Ян Чжаогэ и Чэнь Цяньхуа, парчовый император полностью сошел с ума и был разделен на двух лиц, которые были парчовым императором в черном и парчовым императором в Белом.

Прежде чем это случилось, парчовый император уже попросил Марса алебарду снова сразиться с ним в девяти подземных мирах. Однако парчовый император также заметил, что люди из бессмертного двора тайно пришли сюда.

Наконец, два императора Бессмертного двора прибыли в девять нижних миров и попытались поймать Марса алебарду.

Однако Марс алебарда бежал из девяти нижних миров ради сложной местной обстановки и беспорядка, который устроили все эти большие демоны.

После этого Марс алебарда просто пропал без вести. Ян Чжаогэ не был уверен, что его уже арестовали люди в Бессмертном суде.

Тем не менее, эта вещь может привлечь внимание возвышенного огненного светила.

Когда Марс алебарда перебил всех драконов, возвышенный огненный корифей, возможно, не был полностью согласен с этой идеей, но он также не остановил Марса алебарду.

Тогда Марс алебарда был запечатан в Древней холодной бездне, но тогда его жизни ничто не угрожало. Так что возвышенное огненное светило не слишком заботилось об этом.

Однако нападение Бессмертного двора — это совсем другое дело.

До тех пор, пока возвышенное огненное светило получит сообщение, он не будет сидеть и смотреть.

А еще говорили, что он человек с очень плохим характером.

Назовите это местью или спасением, но он не мог причинить неприятностей Бессмертному двору.

И это могло бы также объяснить, почему земная Владычица придавала большое значение событию, произошедшему при дворе Бессмертных, и не могла в данный момент вернуться в мир за пределами миров. В конце концов, три ясные линии и человек, который также принадлежал к Новому девятому светилу, также были вовлечены в это.

Может быть, Повелитель мечей тоже решил остаться там, потому что хотел вовремя следить за событиями, строить планы и одновременно успокаивать земного Повелителя.

“Хотя это может быть также из-за некоторых других важных фигур даосизма, ваше предположение все еще звучит разумно. Сюэ Чуцин согласился с Янь Чжаогэ, кивнув: «я действительно слышал, что возвышенное огненное светило имеет довольно… безумный характер.”

Поэтому возвышенный огонь светила был нестабильным фактором для всех фронтов.

Иначе все эти люди не стали бы постоянно обращать внимание на его местонахождение.

“Это всего лишь возможное объяснение. Мы до сих пор не знаем, что там произошло. Ян Чжаогэ сказал: «я все еще буду придерживаться первоначального плана, прежде чем получу дополнительную информацию.”

Янь ди и Сюэ Чуцин кивнули и сказали: “конечно.”

После того, как все трое поговорили о серьезном деле, они перешли на более легкие темы и начали весело болтать.

В конце концов, Ян Чжаогэ внезапно посмотрел на Сюэ Чуцина с хитрым выражением в глазах: «Мама, я задал моему отцу вопрос в то время.”

“Я спросил его, кто сильнее между тобой и ним в одном царстве. Вы хотите знать его ответ?”

Сюэ Чуцин с улыбкой посмотрел на Янь ди.

В то же время Ян Ди, который не выказывал никакой неловкости, тоже улыбнулся ей.

“Такой человек, как он, никогда не будет хвастаться мной перед тобой, — скривив губы, сказала Сюэ Чуцин. — он, должно быть, сказал, что он сильнее. Но это тоже правда.”

Немного помолчав, Сюэ Чуцин добавил: “Но когда мы были в мире восьми крайностей,боевые искусства, которые он культивировал, были немного ниже моих. К тому же его сабельное намерение тогда еще не достигло высокого уровня.”

Ян ди по-прежнему оставался спокоен. То, что сказал Сюэ Чуцин, было правдой. В то время боевые искусства, которым обучали в широкой горе Веры, были не столь превосходны, как уникальные, которым Сюэ Чуцин научился в мире за пределами миров.

Произнеся фразу «немного ниже», Сюэ Чуцин уже проявила некоторое милосердие в своих словах.

Это было правдой, что в то время Ян ди еще не полностью развил саблезубое намерение сабли творения.

Только до тех пор, пока его культивация не стала выше, сабля творения показала свою мощную силу.

“Но сейчас он намного сильнее меня в том же самом царстве.- Сюэ Чуцин преувеличенно вздохнул, — Не говоря уже о том, что он уже стал Экзальтом, а я все еще остаюсь на седьмой ступени боевого Святого и начальной ступени Бессмертного моста.”

“Ты скитался с места на место все эти годы и мог культивировать себя только там, где окружающая среда хуже, чем в нижнем мире. Это все потому, что вы потратили так много времени впустую, иначе вы уже достигли бы более высокого уровня. Ян ди слегка схватил ее за руку и сказал: «Никогда не убегай от меня.”

Сюэ Чуцин обернулся, и парочка с улыбкой посмотрела друг на друга.

— ГМ! ГМ! Гм-гм! Гм — гм-гм!!!”

Ян Ди и Сюэ Чуцин обернулись и увидели, что Ян Чжаогэ смотрит на них с негодованием.

— Довольно, вы оба!- Воскликнул Ян Чжаогэ с горьким видом, — теперь, когда вы двое воссоединились друг с другом, разве вы не должны подумать о парне, у которого даже не было жены!”

Взгляд Сюэ Чуцина упал на ее руку, которую держал Ян ди, затем на Ян Чжаогэ. После этого она не могла удержаться от улыбки, ее глаза искрились.

‘Ладно, ладно. Прости, что мы не были так внимательны.- Она усмехнулась и сказала.

Однако Ян Чжаогэ ясно видел, что она просто еще крепче сжала руку Ян ди.

“Я больше не могу с этим жить!»Чувствуя себя крайне обиженным, Ян Чжаогэ подал протест, немедленно покинув комнату, чтобы не видеть интимный момент своих родителей.

Когда он ушел, Сюэ Чуцин повернула голову, чтобы посмотреть на Янь ди, говоря: «я зашла слишком далеко?”

Янь ди сказал с улыбкой: «Не оценивайте его. Он сделал это только нарочно.”

“Я … я не знаю, как с ним ладить. Кроме того, мне всегда жаль Чжаогэ.- Сюэ Чуцин пробормотал Это, — я не был с ним с самого детства.”

Ян ди держал ее за руку, слегка ущипнув: «все будет хорошо. Как новый отец в то время, я также ничего не знал о заботе о ребенке.”

Сюэ Чуцин кивнула и взяла себя в руки, сказав: “Чжаогэ, должно быть, так устала, каждый день бегая вокруг широкой горы Веры. Так что тебе не нужно составлять мне компанию и все время оставаться в горах.”

«Заблокировав дверь в спокойную бессмертную долину, Астро Суверен не только запер скрытого Суверена внутри, он также запугал всех наших врагов в мире за пределами миров.”

Для Астро соверена было слишком легко блокировать арену Дао и пещерное поместье скрытого соверена, в то время как последний ничего об этом не говорил.

Такая вещь, безусловно, расширила бы влияние Астро суверена и широкой горы Веры.

Прежде чем скрытый Властелин выйдет снова или земной Властелин вернется в мир за пределами миров, людям, которые хотят угрожать широкой горе Веры, придется дважды подумать.

Более того, Астро Соверен также имел инициативу покинуть спокойную бессмертную долину в любое время, когда он хотел, так как он был снаружи.

Как глубокий Бессмертный, который также был суверенным, Астро Суверен не будет беспокоить обширная территория мира за пределами миров.

Было бы слишком преувеличением сказать, что он может быть где угодно в течение секунды, но это также не займет у него много времени.

Вот почему Сюэ Чуцин сказал, что Астро Соверен теперь может запугать всех своих врагов в мире за пределами миров.

Теперь, когда небесный император и Высший Экзальт не были в мире за пределами миров, даже если бы они были, они все еще не могли действовать случайным образом под пристальным взглядом Астро Суверена.

Конечно, когда Астро Соверен будет иметь дело с ними, скрытый Соверен сможет быть свободным.

Но это не уменьшило сдерживания, которое было принесено Астро совереном.

Женщина-император больше никогда не показывалась. Теперь лишь немногие люди в мире за пределами миров знали о ее местонахождении и о том, что произошло в стране спокойного потока.

Большинство людей все еще полагали, что женщина-император поддержит Астро Суверена.

Это тоже было невидимым сдерживающим фактором.

А Ян Чжаогэ и широкая Гора веры не собирались исправлять это неверное предположение общественности.

Короче говоря, земной Суверен не вернулся, скрытый Суверен не мог выйти, Астро Суверен был союзником. Таким образом, Ян Чжаогэ и широкая Гора Веры могли делать многое без ограничений.

Ян Чжаогэ не только мог свободно выходить на улицу, но и Ян Ди и не Цзиньшэнь теперь были необузданны. Они могли уединиться или покинуть гору в любое время, когда захотят.

С тех пор как широкая Гора Веры переместилась на Восточную обширную Небесную территорию, Царское Тростниковое море на Юго-Восточной Небесной территории Ян казалось слабо защищенным.

Прежде чем Астро Суверен вернулся, не Цзиньшэнь, также известный как Южный Экзальт, остался на стыке между Королевским тростниковым морем и областью Окружной горы Южной пылающей Небесной территории, чтобы помешать Небесному императору вернуться, чтобы получить более поздний земной текст.

Однако, судя по ситуации сейчас, это не имело значения, даже если Ян Ди и не Цзиньшэнь оба покинут это место.

Поскольку земной владыка вернулся в мир за пределами миров, Небесный император не стал бы действовать опрометчиво.

“Совершенно верно. Теперь я чувствую себя более расслабленной. Есть так много вещей, которые я могу подготовить сейчас.- Ян ди сказал это с безмятежным видом.

…………

“Я не могу жить с этим, я не могу жить с этим… — пробормотал Ян Чжаогэ, глядя очень низко.

Ху, которому это стало интересно, спросил: «молодой господин, что с тобой случилось?”

— Хм? Ян Чжаогэ остановился и некоторое время смотрел на Ху с головы до ног, после чего вдруг расхохотался и сказал: “Вот человек, чья жизнь более несчастна, чем моя.”

— Ха?- А Ху был в оцепенении.

Тогда Ян Чжаогэ с улыбкой сказал: «А Ху,молодец. Просто продолжай это делать. Я рассчитываю на тебя.”

Его слова привели Ху в еще большее замешательство “ » молодой господин, я счастлив сделать все, что вы скажете мне… но о ком вы говорите прямо сейчас?”

Ян Чжаогэ улыбнулся и отказался отвечать. После этого он заложил ее руки за спину и неторопливо вышел.

— Это правда, что всегда можно взбодриться, когда видишь кого-то, кто более трагичен, чем он.- Ян Чжаогэ прищелкнул языком, разговаривая сам с собой, — хотя я сейчас один, это не значит, что я настоящий холостяк. Это не продлится долго. Да, именно так!”

Затем он снова мысленно повторил эти слова. Однако он все еще чувствовал некоторое разочарование и думал: «моя непослушная девочка. Подожди, пока я тебя не поймаю! Я не дам тебе пощады!’

Размышляя об этом, он всю дорогу шел вдоль горы.

Широкая Гора Веры сегодня была построена через смещающуюся гору и движущееся море Ян ди.

Он намеренно построил здесь точно такое же сооружение, как и на бывшей широкой горе Крид в мире восьми крайностей, а также на горе добродетельного Духа в Королевском тростниковом море.

Поэтому Ян Чжаогэ, который был знаком со всеми здешними тропинками, прошел весь путь до резиденции Ши Цзюня без каких-либо трудностей.

Ши Цзюнь и его мать уже вернулись на широкую гору Веры из Нефритовой столицы скалы горы Куньлунь.

— Старший ученик-дядя Ян?- Увидев, что Ян Чжаогэ прибывает туда, Ши Цзюнь, который уже собирался уходить, на секунду остолбенел. После этого он был вне себя от радости.

Тем временем Янь Чжаогэ внимательно смотрел на Ши Цзюня.

Судя по разговору Ян Чжаогэ и его родителей, он уже знал, что Астро Соверен уже проверил ситуацию Ши Цзюня и его матери.

Более того, Астро Соверен также упоминал о состоянии больших демонов, которые намеревались воплотиться в их телах.

Результат был просто ужасающим.

— Большой демон, который угрожал Джун’эру, возможно, был на том же уровне Небесного Лорда, прежде чем его уничтожили.”

— Что же касается большого демона, угрожавшего Ючжэню, то даже Астро Соверен не был уверен в его силе…”

Это уже был важный намек на то, что даже Астро Соверен не в состоянии обнаружить силу этого демона. Это могло помочь Ян Чжаогэ сузить радиус действия своей цели.

“Я не часто возвращаюсь и скоро уйду. Так что мне хочется прогуляться и навестить всех. Ян Чжаогэ улыбнулся Ши Цзюню и спросил его с неизменным выражением лица: «я вижу, ты уходишь отсюда, куда ты идешь?”

— Кстати, это как-то связано с тобой.»Ши Цзюнь ответил: “драгоценное дерево, которое было возвращено вами после того, как вы покорили иллюзорный пик грядущего Небесного императора, теперь посажено на пике Гэн.”

— Однако после того, как его перевели сюда, он не очень хорошо вырос. Хотя он еще не засох, он все еще выглядит поникшим, что вызывает у нас серьезную головную боль.”

Говоря это, Ши Цзюнь принес фарфоровый горшок и сказал: “я вспомнил, что принес немного родниковой воды из весеннего Крещения. Поэтому я планировал использовать его для полива дерева.”

“Плодовое дерево женьшеня, которое было привито… — Ян Чжаогэ погладил подбородок.

Ши Цзюнь кивнул и сказал: Хотя это не настоящее плодовое дерево женьшеня, дух qis, протекающий вокруг него, все еще в изобилии. Плод, рожденный деревом, должен быть необыкновенным. Я просто чувствую, что будет очень жаль, если он умрет.”

“Не волнуйся, не волнуйся. После того, как Ян Чжаогэ некоторое время размышлял, он внезапно выдал сияющую улыбку и сказал: “У меня тоже есть идея. Мы могли бы попробовать.”

Глаза Ши Цзюня загорелись сразу же после того, как он это услышал. Ян Чжаогэ усмехнулся и сказал: “Давай, следуй за мной. Не забудь про родниковую воду. Давай попробуем.

Янь Чжаогэ привел Ши Цзюня на вершину Гэн, которая также была одной из восьми вершин широкой горы Веры.

Самой высокой вершиной из восьми вершин широкой горы Крид был главный пик, который назывался небесным пиком.

Однако сейчас Небесная вершина не казалась самой выдающейся.

Потому что там было древнее высокое дерево.

Листья на ветвях теперь мерцали тусклым зеленым светом. Ствол был совершенно прямой и чрезвычайно высокий, что казалось довольно великолепным.

На самом деле, его реальная фигура должна быть больше, чем то, что они видели прямо сейчас. Люди, которые видели его в другом месте, действительно предполагали, что он может достичь неба.

После того, как Ян ди подавил пространство вокруг горы Гэн, это дерево теперь выглядело менее высоким.

Тем не менее, это огромное дерево все еще производило на людей довольно глубокое впечатление.

Однако в настоящее время это древнее высокое дерево не выглядело особенно пышным.

Хотя она и не засохла сейчас, но уже сморщилась.

Нетрудно было предвидеть, что он в конце концов умрет, если так пойдет и дальше.

— Для Небесного императора нетрудно вырастить это дерево с тех пор, как он признал секретный метод из пяти поместий перед великим бедствием. Другим приходится уделять много внимания дереву, если они хотят хорошо его возделывать.”

При этих словах Ян Чжаогэ смерил дерево взглядом.

Теперь он был уверен, что операция Ян ди по сжатию пространства не была причиной необычного роста дерева.

Кроме того, изменение окружающей среды не было главной причиной.

Широкая Гора Веры намеренно поймала ученика Небесного императора, который бежал с иллюзорной грядущей вершины, когда Ян Чжаогэ завоевал его секту. Однако тот ученик также ничего не знал о том, как возделывать это дерево.

До этого ученик делал только то, что велел ему Небесный император.

В это время Небесный император давал ученикам немного родниковой воды для орошения дерева.

Однако никто из учеников не знал, где найти эту родниковую воду.

— Вождь приказал старшему ученику-дяде Фенгу прибыть из мира восьми крайностей, чтобы изучить особенности выращивания дерева.- Ши Цзюнь уставился на возвышающееся дерево и показал раздраженный взгляд, — однако он еще не продвинулся вперед.”

— Ха,я знал, что мой отец позовет младшего ученика-брата Фенга. Ян Чжаогэ расхохотался.

Взглянув на вершину пика Джен, он увидел под деревом знакомую фигуру.

Это был старый друг Янь Чжаогэ, Фэн Моян.

Хотя Фэн Моян был молод, у него уже было много достижений в алхимии, что делало его лишь вторым после Янь Чжаогэ в этой области среди людей молодого поколения в широкой горе Веры.

Независимо от сферы культивирования, Фэн Моян уже был одним из величайших мастеров алхимии всей секты со своими уникальными техниками.

Кроме того, он также приложил много усилий в выращивании растений, чтобы собрать травы.

Во-первых, у него уже было много талантов в этой области, а потом он становился только лучше и лучше.

Фэн Моян не был в высокоразвитом царстве или обладал известной репутацией в мире за пределами миров, но он уже стал известным экспертом в широкой горе Веры.

В данный момент он внимательно разглядывал привитое плодовое дерево женьшеня.

Янь Чжаогэ подошел и похлопал Фэн Мояна по плечу. Тот был шокирован и обернулся, не фокусируя взгляда.

В следующую секунду Фэн Моян пришел в себя и удивленно сказал: “Ты вернулся?”

— Только на короткий визит. Я скоро уеду.- Я слышал, что с этим деревом что-то не так, — с улыбкой сказал Ян Чжаогэ, — и решил проверить. Не хочу тратить впустую такое сокровище, которое было возвращено мной.”

Услышав слова Янь Чжаогэ, Фэн Моян беспомощно сказал: «Молодец. Так что вы все еще помните, что вы тот, кто вернул его.”

Затем он повернулся и посмотрел на возвышающееся перед ним дерево, сказав: “люди из нашей секты уже несколько раз ходили на гору Куньлунь, чтобы собрать воду вокруг иллюзорной грядущей вершины. Но вода не действовала. Я действительно не знаю, где небесный император взял свою родниковую воду.”

“Если мы расширим зону поиска, то сможем собрать слишком много источников воды. Даже если у нас хватит сил попробовать воду по очереди, у нас все равно не хватит времени.”

Было также несколько учеников горы широкого вероучения, собравшихся вокруг, но не осмеливающихся подойти слишком близко.

Ученики зашептались: «это … это падшее божество старший ученик-брат Ян?”

“Да, пожалуй. Я уже видел его изображения раньше.”

“Что вы имеете в виду под «возможно»? Это точно так. У кого еще могут быть такие манеры?!”

“Ну, мне он кажется вполне обычным человеком…”

“Это потому, что ты ничего не знаешь! Это называется возвращением к своей изначальной природе. У обычных людей уже кружилась бы голова, если бы свет отражался от листьев. Если мы не будем распространять свое искусство, никто из нас не сможет приблизиться к дереву. Можете ли вы заставить себя выглядеть как обычный человек, когда вы распространяете свои глубокие искусства?”

“Это правда. Подумай об этом, старший ученик-брат Ян действительно силен…”

“Ну конечно! Он-падшее божество, находящееся на девятой ступени воинственного Святого. Даже истинный Бессмертный в легенде не способен победить старшего ученика-брата Яна!”

“Так что же здесь делает старший ученик-дядя Ян? Тоже для дерева?”

— Думаю, он тоже ничего не мог сделать.”

“Как такое вообще возможно? Он обязательно придумает способ!”

— Эй, старший брат-ученик, не волнуйся. Я тоже очень восхищаюсь старшим учеником-дядей Яном. Однако выращивание дерева не имеет ничего общего с уровнем развития человека. Обладание высокой культурой не означает, что он знает, какая родниковая вода спасет это дерево.”

— Глупый мальчишка, ты хочешь, чтобы я тебя побил? Отлично, сегодня я преподам тебе урок для нашего учителя!”

Эти люди обсуждали с чувством, но все еще не имели мужества подойти ближе.

Хотя Ян Чжаогэ был также учеником третьего поколения, прямо сейчас никто не рассматривал его как ученика из молодого поколения широкой горы веры, не говоря уже о тех младших.

Для этих младших культиваторов, особенно новых учеников горы широкого вероучения, Ян Чжаогэ был фактически тотемом или божеством, которое не было в одном мире с ними.

Так что теперь они с восхищением смотрели на Фэн Моян и Ши Цзюня, которые могли непринужденно болтать с Янь Чжаогэ.

Тем не менее, они не осмеливались сделать шаг вперед, как бы им этого ни хотелось.

“Вообще-то у меня есть метод. Мы можем попробовать.- Янь Чжаогэ сказал Фэн Моян.

Затем последний из любопытства оглянулся, пока Ян Чжаогэ доставал нефритовый горшок.

“Что это такое?- Фэн Моян и Ши Цзюнь с любопытством посмотрели на эту тему и спросили.

Ян Чжаогэ подбросил нефритовый горшок в воздух, а затем поймал его обратно в руку: “ когда небесный император напал на нас на первой открытой горной церемонии в Королевском тростниковом море, я сильно ранил его светом меча старшего ученика-дяди Юэ, который из нефритового столичного камня. В это время он бросил это на землю.”

— Неужели?- С огоньком, мерцающим в глазах Фэн Мояна, Фэн Моян сказал:…”

— Просто попробуй. Тогда мы узнаем. Я не думаю, что нам особенно понадобится Вода с горы Куньлунь.»Янь Чжаогэ сказал Ши Цзюню:» Цзюнь, дай мне родниковую воду, которую ты принес сюда.”

Ши Цзюнь, который тоже был взволнован, передал свой фарфоровый горшок Ян Чжаогэ.

Ян Чжаогэ взял его и налил воду из фарфорового горшка в Нефритовый горшок.

Фарфоровый горшок Ши Цзюня был специально сделан так, чтобы иметь тот же эффект, что и мешок с тенью. Несмотря на то, что он выглядел маленьким, он содержал огромное количество воды, как будто внутри были озера и океаны.

Тем не менее, нефритовый горшок в руке Ян Чжаогэ выполнял ту же функцию. Сколько бы воды Ян Чжаогэ ни налил, ничего еще не пролилось.

Ян Чжаогэ не специально опустошил фарфоровый горшок. Налив часть воды в Нефритовый горшок, он сразу же остановился. Затем он накрыл кастрюлю крышкой и встряхнул ее. Наконец он дождался, когда заработает фарфоровый горшок.

Все присутствующие затаили дыхание и сосредоточились на горшке.

Через некоторое время Ян Чжаогэ бросил нефритовый горшок в небо.

Находясь под контролем Ян Чжаогэ, нефритовый горшок взлетел прямо вверх, пока не достиг вершины дерева. Затем на дерево обрушился своевременный дождь.

Родниковая вода непрерывным потоком падала то на листья, то на грязь там, где дерево пустило корни.

Капли воды на листьях отражали зеленый цвет дерева, открывая туманный вид.

Все ожидали увидеть, что произойдет с древним высоким деревом.

Через некоторое время Фэн Моян был первым, кто изменил выражение своего лица.

Затем люди в толпе, которые обладали более высокой базой культивирования, также получили свои глаза, просветленные.

Тем временем люди, находившиеся на нижней культивационной базе, по-прежнему ничего не чувствовали. Однако они не смели ни в чем сомневаться и могли только смотреть на своих товарищей-учеников.

Наконец, спустя долгое время, все присутствующие изменили выражение своих лиц.

“Это моя галлюцинация? Все удивленно посмотрели друг на друга и сказали: “это дерево кажется немного зеленее, чем раньше.”

— Может быть, это из-за наших собственных мысленных внушений. Мы слишком обожаем старшего ученика-дядю, поэтому мы доверяли тому, что он делал, несмотря ни на что.”

Они сказали это, потому что изменение дерева не было так очевидно прямо сейчас.

Однако все изменилось!

“Вот именно! Фэн Моян аплодировал и хвалил, глядя на нефритовый горшок в руке Янь Чжаогэ, говоря: “Ну, похоже, нам нужно налить воду в горшок и долго ждать. Тогда мы сможем использовать воду внутри, чтобы полить дерево.”

Услышав то, что он сказал, Все присутствующие стали просветленными.

— Старший ученик-у дяди Яна действительно есть метод!- Кто-то воскликнул Это.

— Перестань суетиться. Разве ты не знаешь, что старший брат-ученик Ян всегда был хорош в решении всевозможных проблем? Я никогда не видел, чтобы он чем-то увлекался!- Так сказал один старый земледелец с горы Брод-Крид.

Хорошенькая девушка в толпе закрыла глаза на всех вокруг и только пристально смотрела на Ян Чжаогэ со страстным выражением в глазах. Никто не знал, о чем она сейчас думает.

Тем не менее, она была не единственной ученицей женского пола, которая проявляла любовь на своем лице. Девочки примерно ее возраста выглядели одинаково.

Просто большинство девушек осмеливались лишь украдкой взглянуть на Ян Чжаогэ, вместо того чтобы тупо смотреть на него.

Ян Чжаогэ уже привык к тому, что за ним наблюдают другие. Так что сейчас он все еще оставался спокойным и чувствовал себя хорошо.

Когда он спокойно принял приветствие, он поиграл с нефритовым горшком и сказал: “я уже думал о том, какова функция этого нефритового горшка. Оказывается, это дерево и есть ответ.”

— Плодовое дерево женьшеня было главным сокровищем пяти поместий. Поэтому мы должны культивировать дерево с помощью некоторых секретных методов.”

Подняв голову, Ян Чжаогэ посмотрел на высокое дерево и с улыбкой сказал: “плоды женьшеня-это, конечно, хорошо. Хотя это дерево не совсем чистое и было привито сюда. Я все еще с нетерпением жду его плодов.”

— Говорят, что потребуется три тысячи лет, чтобы женьшень расцвел, затем еще три тысячи лет, чтобы принести плоды, и, наконец, три тысячи лет, чтобы плоды созрели. Я даже не знаю, проживу ли я достаточно долго, чтобы увидеть это.- Ши Цзюнь сказал это с выжидающими лицами.

Фэн Моян сказал: «в плодах привитого дерева не так уж много духов Ци. Так что, может быть, это дерево быстрее зацветет и принесет плоды.”

— Посмотри на это дерево, оно уже расцвело. Давайте просто подождем, пока это принесет свои плоды.- Ян Чжаогэ погладил подбородок и сказал это.

Пока они втроем болтали друг с другом, откуда-то издалека подошел Ху и сказал с суровым видом: “молодой господин, мы только что получили сообщение.”

— Что случилось?- Спросил Ян Чжаоге.

— Пришли слова, что Чэнь Цяньхуа, Высший Экзальт, победил бессмертную смертную скорбь.- Ху сказал это тяжелым голосом.

Ян Чжаогэ поднял брови и сказал: «Правда? Он распахнул дверь в бессмертие, преодолев бессмертную смертную скорбь в безопасности?”

— Это еще не подтверждено. А Ху покачал головой и ответил: “однако послание пришло с остроумного летающего пика, а не с утеса Цилинь. Я слышал, что это послание передал император-покровитель.”

Ян Чжаогэ не очень удивился. Он говорил только сам с собой, потирая виски: “у него уже есть Писание, открывающее небеса?”

Видя, что а Ху и другие смотрят на него с любопытством, Янь Чжаогэ объяснил: “забудьте о характере Чэнь Цяньхуа. Я до сих пор восхищаюсь его блестящими талантами в боевых искусствах.”

“Я видел, как он сражался с другими, и сам сражался с ним. Поэтому я не удивляюсь, что он способен толкнуть дверь в бессмертие, даже за короткий промежуток времени.”

— Время становления истинным бессмертным варьируется от одного к другому. Возможно, кто-то сможет преодолеть скорбь так же легко, как идти по твердой земле, в то время как другой застрянет на тысячу лет.”

Ян Чжаогэ продолжал бормотать: «мне просто любопытно, как он это сделал. Собрал ли он все более ранние небесные три Писания и более поздние небесные шесть Писаний, прежде чем толкнул дверь к бессмертию? Или он пошел прямо, чтобы преодолеть скорбь, даже если у него до сих пор не было Писания, открывающего небеса?”

Поскольку Чэнь Цяньхуа хорошо изучил исходное Небесное Писание и все его развитие было основано на этом писании, это было удобно для него в определенных отношениях.

Кроме того, Чэнь Цяньхуа накопил богатство всевозможных превосходных боевых искусств.

За исключением писания об открытии небес и несравненного Небесного Писания, Чэнь Цяньхуа уже получил все другие изначальные небесные Писания.

Из-за особенностей несравненного Небесного Писания, его можно было бы игнорировать в данный момент. Однако Писание, открывающее небеса, на самом деле никогда не терялось.

Однако Чэнь Цяньхуа так и не смог получить Священное Писание, открывающее небеса, по определенным причинам.

Всегда приятно было видеть, как талантливый и сильный специалист нового поколения делает фигуру. Однако у Чэнь Цяньхуа был раздражающий характер. Поэтому другие люди не могли не опасаться за Чэнь Цяньхуа и должны были сдерживать его публично или в частном порядке.

Конечно, это не было похоже на то, что они задушат Чэнь Цяньхуа по-настоящему. Просто эти могущественные эксперты в мире за пределами миров вроде земного Владыки все еще занимали выжидательную позицию по отношению к нему.

Однако до сих пор ситуация менялась.

Потому что несколько талантливых людей вышли в мир за пределами миров и теперь стали лучшими поводьями или даже кандалами для Чэнь Цяньхуа.

И наоборот, Чэнь Цяньхуа тоже представлял для них угрозу.

Что ж, люди талантов выше были не кем иным, как Ян Чжаогэ, его отец, а также не Цзиньшэнь, который твердо поддерживал их.

При таких обстоятельствах люди, которые подавляли Чэнь Цяньхуа, даже начали оказывать ему помощь.

Поэтому не было ничего странного в том, что Чэнь Цяньхуа получил Писание, открывающее небеса.

Ван Чжэнчэн был мертв. Земная Владычица не вернулась. Однако тот, что был в спокойной бессмертной Долине, все еще был там.

После того, как Ян Чжаогэ отправился в спокойную бессмертную долину и увидел скрытого владыку в одиночку, он не сомневался, что скрытый Владыка, который, казалось, оставался сдержанным, должен был иметь много других договоренностей.

Поэтому неудивительно, что тайный Владыка позволил Чэнь Цяньхуа получить Священное Писание, открывающее небеса, в свое время.

— Этот человек с самого начала был сильным экспертом. Как только он открыл дверь в бессмертие, мы не можем считать его нормальным истинным бессмертным.- Хотя Фэн Моян уже давно не появлялся в мире за пределами миров, он все еще слышал имя Чэнь Цяньхуа, а также знал, что у этого высшего Экзальта плохие отношения с широкой горой Веры.

— Если бы он собрал девять небесных Писаний, его могущество удвоилось бы.- Это сказал Фэн Моян. Он происходил из прямой линии горы широкого вероучения и сейчас изучал Небесное Писание о сотворении жизни.

А Ху посмотрел на Янь Чжаогэ и спросил: «молодой господин, возможно ли, что он вычел несравненное Небесное Писание в соответствии с другими девятью небесными писаниями?”

“Возможно, у него есть какие-то идеи. Но это вряд ли вычитает все Писание целиком.- Спокойно сказал Ян Чжаогэ.

Даже если бы Чэнь Цяньхуа действительно вычитал все Писание, для него больше не было места.

Однако…

“Если Чэнь Цяньхуа действительно толкнул дверь в бессмертие, то он действительно сильный противник в настоящее время.- Ян Чжаогэ сказал это, поглаживая свой подбородок, — в конце концов, у него все еще есть бессмертное оружие.”

Гораздо важнее было то, что Чэнь Цяньхуа также добьется больших успехов в заговорах и предсказаниях судьбы, кроме того, он станет еще более могущественным, чем прежде.

А Ху, Фэн Моян и Шицзюнь все напустили на себя суровый вид.

После того, как Янь Чжаогэ пришел в себя, он увидел выражение лиц этих трех мужчин и сказал с улыбкой: “Чэнь Цяньхуа действительно непредсказуемый человек, и на него нельзя не положиться. Однако его мишенями были только я, мой отец и старший ученик-брат не.”

«Ожидайте этого, он не причинит вреда другим ученикам в нашей секте.”

Хотя это может и не произойти в реальности, но, выражаясь более преувеличенно, если Ян Чжаогэ, его отец и не Ниншэнь все покинут мир за пределами миров, Чэнь Цяньхуа будет занят их поисками и у него не будет времени сражаться с остальными людьми в широкой горе Веры. Даже если атака на широкую гору Веры могла бы вернуть этих трех экспертов, Чэнь Цяньхуа не захотел бы этого делать.

И вовсе не потому, что он был выше этого. Моральный принцип этого человека был не так уж высок.

Так что это было только потому, что он не был заинтересован в этом.

По его мнению, обыскивать людей, как кошки ловят мышей, было интересно. Он никогда не упустит такой шанс.

“Вообще-то, его брат Чэнь Куньхуа, — заметил Ян Чжаогэ, — хотя я не встречал этого человека много раз, мне всегда кажется, что он прячет нож в своей улыбке. Мы должны быть осторожны с этим парнем.”

Ху и другие люди кивнули в глубоком раздумье.

Тогда Ян Чжаогэ махнул рукой Ху и сказал: «Помоги мне что-нибудь приготовить. Я скоро уеду.”

— Да, Молодой Господин.“С жалким выражением на лице Ху, он сказал: «молодой господин, я все еще не могу пойти с вами на этот раз?”

Ян Чжаогэ покачал головой и сказал: “в прошлый раз ты мог бы пойти со мной. Но в то время время было ограничено, и было слишком поздно для вас, чтобы поймать меня. Но на этот раз я действительно не могу взять тебя с собой.”

Это не имело никакого отношения к культивационной базе Ху. Причина, по которой Ян Чжаогэ не мог взять его, заключалась в том, что на этот раз Ян Чжаогэ пытался найти возвышенное огненное светило и, вероятно, установил бы некоторые контакты с Бессмертным двором.

Раньше у Ян Чжаогэ просто были некоторые предположения о причине пребывания земного Владыки и Владыки меча в космическом пространстве.

Но его предположение не было абсолютно невозможным.

Если возвышенное огненное светило действительно устроило сцену при дворе Бессмертных, то ситуация будет сложнее, чем он думал, когда Ян Чжаогэ пытался найти его.

К счастью, единственное, чего Ян Чжаогэ хотел, — это войти в контакт с возвышенным огненным светилом.

Тем не менее, у него все еще была большая вероятность встретиться с людьми в Бессмертном дворе.

Поскольку у Ху не было особого сокровища, чтобы защитить себя, ему было лучше не вмешиваться в это. Ян Чжаогэ не собирался позволить Ху пройти через то, что пережил Фу Тин.

— Да, Молодой Господин. Я вижу.- Увидев это, Ху перестал прикидываться дурачком и ответил серьезно.

После того как Янь Чжаогэ и А Ху попрощались с Фэн Моян и Ши Цзюнем, они вместе спустились с вершины Гэн.

— А ху, я попрошу учеников собрать кое-что для меня. Когда они закончат, мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал.- Ян Чжаогэ сказал это, когда шел.

А Ху ответил: «Да, молодой господин.”

Затем, сжав кулаки, Ху спросил: «молодой господин, с кем мы будем сражаться на этот раз?”

“Ты можешь сказать, что это Чэнь Цяньхуа, или нет.- Ответил Ян Чжаогэ.

А Ху был немного ошеломлен. Поразмыслив немного, он немного пришел в себя и спросил: “молодой господин, вы пытаетесь ввести врага в заблуждение?”

Небесное Писание происхождения не могло шпионить за Ян Чжаогэ, но все еще могло проникать во многие вещи, которые происходили с людьми вокруг него.

А Ху был личным слугой Янь Чжаогэ. Так что наблюдать за ним было очень полезно.

Тем не менее, поскольку Янь Чжаогэ и А Ху смогли обнаружить это, то Чэнь Цяньхуа и его товарищи определенно подумают об этом.

Поэтому Чэнь Цяньхуа также должен был остерегаться, чтобы Янь Чжаогэ не подставил его.

В результате, даже если бы Чэнь Цяньхуа мог шпионить за людьми вокруг Янь Чжаогэ, он все равно не мог полностью доверять полученной информации.

В конце концов, Чэнь Цяньхуа и его люди могли получить только косвенную информацию, связанную с Янь Чжаогэ, а не полезную, которая была получена непосредственно от Янь Чжаогэ.

“Молодой господин, вы всегда с большим видением…” — когда Ху собирался петь ему хвалу, он вдруг вспомнил о чем-то и сказал с изменившимся выражением лица: “молодой господин, я помню, что вы сказали, что Чэнь Цяньхуа изучил волю сердца Небесного Писания. Поскольку его база культивирования намного выше моей, не слишком ли легко ему совать нос в ваши планы?”

«Воля сердца Небесное Писание могло только шпионить за временными намерениями людей, а не за их воспоминаниями.- Легко взмахнув руками, Ян Чжаогэ сказал: — Даже если бы он и мог, то видел только твои воспоминания, а не мои. Поэтому он не мог быть уверен, что я тоже солгал тебе.”

“Итак, вы можете спокойно делать то, что я вам сказал. Но не забывай быть сдержанным. Как я уже говорил, со вторым сыном семьи Чэнь нелегко иметь дело. Хотя Чэнь Цяньхуа не заинтересован в том, чтобы искать ваши проблемы, Чэнь Куньхуа все еще может это сделать. И не забудьте сказать другим ученикам нашей секты, чтобы они знали об этом.”

Ху поспешно кивнул и сказал: “Да, молодой господин. Я помню.”

Не задерживаясь слишком долго на горе, Ян Чжаогэ снова отправился в путь.

На самом деле он пробыл бы у ее родителей всего несколько дней, если бы не одна особая вещь, которая была очень важна для Ян Чжаогэ.

Это было понимание Писания, открывающего небеса!

В то время как Астро Суверен оставался в широкой горе веры, он подарил Янь ди вторую книгу более ранних Священных Писаний Небесного дерева происхождения небесных Писаний.

И Ян Чжаогэ, и Ян Ди были чрезвычайно благодарны за это.

Причина была ясна, этот шанс был очень редок.

В этом мире иногда традиция Дао была даже более серьезной, чем родословная крови.

Не было ни одного ученика, который осмелился бы учить свои семьи тому, чему он научился у своего учителя без его разрешения.

В большинстве случаев, привязанность между семьями, друзьями и даже парами не могла затронуть суть, которая была традицией Дао.

Янь ди защитил Фу Тина от нападения парчового императора в черном. Однако, как бы ни была обязана ему Фу Тин, она не стала бы преподносить боевые искусства с остроумного летающего пика в качестве награды.

Причина, по которой она обменяла боевые искусства Великой ясной линии с широкой горой Веры, заключалась в том, что она вошла в облако великолепия Великой простоты и изучила кулаки Тайи.

В противном случае, какой бы благодарной она ни была, она только попытается выплатить этот долг Ян ди другими способами.

Без кулаков Тайи Ян Чжаогэ и Ян ди также не стали бы просить о боевых искусствах других сект случайно.

Ди Цинлянь, который был в блуждающих нефритовых небесах, был товарищем-учеником Астро соверена с тем же мастером в самом начале. Хотя это было легко вызвать споры, многие люди только закрывали на это глаза.

Однако Астро Соверен не имел никакого отношения к широкой горе Веры с точки зрения традиции Дао.

Может быть, скрытый владыка отдал открывающее небеса Писание Чэнь Цяньхуа по своей собственной причине. Но Астро Соверен подарил это редкое Писание семье Янь только для того, чтобы сохранить память о своем старом друге.

Теперь, когда Ян Чжаогэ вернулся на гору, Ян ди также обучил его боевым искусствам в Священном Писании, открывающем небеса.

Хотя Священное Писание, открывающее небеса, занимает второе место среди более ранних Священных Писаний Небесного древа изначальных небесных Писаний. Однако боевые искусства в этом писании обладали самой разрушительной силой в реальных битвах, которая была даже более мощной, чем те, что были в исходном Небесном Писании и циклическом Небесном Писании.

Однако не все были способны культивировать Писание, открывающее небеса.

Большинство людей были не в состоянии вынести идею разделения неба и земли. Даже их души будут разорваны на части.

Культивирование Писания было связано с собственной практикой человека изнутри. Поэтому изначальная база культивирования человека не имела к этому никакого отношения.

Даже эксперт, который уже открыл дверь в бессмертие, может навредить себе.

Таким образом, даже новые девять светил вместе смотрели на открывающее небо Писание и имели своих собственных учеников, чтобы унаследовать их наследие. Однако было лишь несколько человек, которые овладели боевыми искусствами Священного Писания, открывающего небеса.

Та же ситуация была также подходящей для самого мощного меча из четырех мечей нуминозного сокровища, Бессмертного истребляющего меча.

Короче говоря, такие боевые искусства были редки, но исключительно выдающимися. Однако было также трудно начать культивацию.

Но это не было проблемой для Ян Чжаогэ.

Священное Писание, открывающее небеса, имело огромное значение для мира за пределами миров.

Стоит упомянуть, что до того, как новые девять светил сотворили мир за пределами миров, они вместе смотрели на открывающее небо Писание.

После этого они также создали множество известных боевых искусств высшего уровня в мире за пределами миров из Священного Писания открытия небес. И эти боевые искусства также создали сегодняшнее все более процветающее положение в мире за пределами миров.

Например, инь-ян Земля небеса сокрушающий Молот скалы Цилинь, Нефритовый Небесный открывающий меч скалы Нефритовой столицы, глубокая холодная сабля и великие замороженные семь искусств странствующего Нефритового пика и другие известные искусства, все происходящие из Священного Писания открытия небес.

Из-за специфики принципа Писания, открывающего небеса, на самом деле не было никаких письменных записей об этом писании. Поэтому другие, кто хотел изучать Писание, могли обучаться только устно и изо всех сил старались понять его.

Таким образом, для полного понимания этого принципа требовались талант и восприятие людей.

Если человек не поймет этого принципа, его душа может быть даже разорвана на части.

Однако для Ян Чжаогэ это не будет проблемой.

Не только потому, что он уже получил несравненное Небесное Писание, но и из-за своего собственного сильного восприятия.

Кроме того, по мере того, как Ян Чжаогэ пытался усовершенствовать свои боевые искусства трех Чистот, он постепенно все лучше и лучше понимал метод культивирования.

Конечно, если бы культиваторы не обладали совершенными физическими качествами, путь культивации был бы все труднее и труднее.

Были бесконечные талантливые культиваторы, которые могли превзойти уровни с древних времен.

Боевые искусства разных уровней будут предлагать разные боевые возможности. Однако, даже если культиваторы изучали одни и те же боевые искусства, их боевые способности также не могли быть на одной и той же стадии. В конце концов, между всеми всегда были различия.

Например, у не Цзиншэня была его более ранняя Небесная зарождающаяся форма, у Ин Лунту-его телосложение Большой Медведицы, а у Ся Гуана-его кровь молнии.

Помимо их сильных физических качеств, восприятие этих людей было также выше обычного.

Поэтому, когда они изучали те же самые боевые искусства с другими, кто был на том же уровне боевой сферы с ними, они всегда могли иметь лучшее понимание, чем другие.

В некоторых отношениях их понимание и использование военного принципа опережало уровень их собственного военного царства. Таким образом, они казались слишком сильными в своем нынешнем царстве.

Ян Чжаогэ был еще одним примером. Его понимание циклического Небесного Писания уже было намного лучше, чем то, которое он должен был иметь как воинственный Святой.

Благодаря своему всестороннему изучению многочисленных боевых искусств Ян Чжаогэ смог хорошо владеть экстремальными изменениями циклической Небесной печати, такими как возвращение на более ранние небеса или обращение вспять творения.

В обычных случаях многие истинные бессмертные, которые уже открыли дверь к бессмертию, или даже некоторые глубокие бессмертные не могли иметь такого глубокого понимания в культивировании циклического Небесного Писания.

Таким образом, даже несмотря на то, что Ян Чжаогэ не обладал бессмертной ци или бессмертной бандой и использовал свою истинную сущность только для того, чтобы толкнуть циклическую Небесную печать, он все еще мог победить Чэнь Цяньхуа, который также культивировал циклическое Небесное Писание, как пробку.

Даже если Чэнь Цяньхуа также обладал сильной способностью к пониманию и уже полностью понимал боевые искусства, которые он изучал, он все равно пал под циклическим небесным Писанием Янь Чжаогэ.

Чем выше уровень культиватора, тем меньше вероятность того, что он превзойдет уровни, иногда вероятность может быть даже сведена к нулю.

Во-первых, это было потому, что, как только человек достигал высокого уровня военного царства, он обнаруживал, что люди в одном царстве с ним были выдающимися культиваторами, которые были талантливы и уже сделали репутацию. Различия между всеми в этом царстве уже можно было игнорировать. Те, кто не мог сравниться со своими собратьями, уже были бы выданы замуж по пути в это царство.

Во-вторых, были также ограничения для принципов всех боевых искусств.

Так что даже если кто-то постиг искусство и достиг высокого уровня боевого искусства первым, остальные все равно могли догнать его.

К тому времени различия между людьми уже не были столь существенными. Вместо этого, что имело большее значение, было накопление боевых искусств.

Для Ян Чжаогэ постичь Писание, открывающее небеса, на поверхностном уровне было не так уж трудно.

Он должен больше сосредоточиться на том, как идти глубже.

После короткого периода уединения Ян Чжаогэ снова покинул гору. На этот раз он покинул мир за пределами миров прямо сейчас.

‘Ни во Вселенной трех чистокровных, ни во Вселенной благословенных земель буддизма, ни во Вселенной Бессмертного двора… тоже?- Ян Чжаогэ размышлял об этом, пока шел в открытом космосе, — изменения во всех вселенных после великого бедствия больше, чем я думал.’

Его путешествие в бесконечном космическом пространстве было необычайно долгим, даже для того, кто уже обладал высокой базой культивации.

Он должен был найти несколько вихрей, которые могли бы соединить различные пространства, чтобы сэкономить время. Иначе это была бы только пустая трата времени для него, даже если бы он шел сотни или даже тысячи лет.

Тем не менее, поскольку он уже побывал в буддийских мирах и при дворе Бессмертных, теперь он был знаком с тем, как идти по этому пути.

И Астро Соверен указал ему очень точное место. Поэтому единственное, что нужно было сделать Ян Чжаогэ, — это следовать карте.

Однако долгий путь все равно был неизбежен.

Преодолев барьер между двумя вселенными, Ян Чжаогэ вошел в новое пространство.

Перед его глазами все еще стояла темнота. Пространство было смертоносным даже при свете звезд на расстоянии.

Хотя Ци духа была довольно тонкой в пространстве, Янь Чжаогэ все еще чувствовал себя немного неуютно.

На самом деле он не чувствовал себя больным. Просто он не до конца приспособился к Вселенной, которая полностью отличалась от Вселенной Дао.

— Это место не подходит для обитания людей. Но демону полезно жить.- Пробормотал Ян Чжаогэ.

Не было недостатка в демонах и зверях ни в восьми крайних мирах, ни в мире за пределами миров.

Что же касается звездной вселенной, которая находилась далеко от человеческих миров, то там даже существовали несколько могущественных больших демонов.

Однако число демонов было так мало, что большинство из них уже вымерло перед великим бедствием.

Однако звездная Вселенная не претерпела особых изменений по сравнению с самой собой до Великой Катастрофы. Так что там могли жить и люди, и демоны.

Но место, где Ян Чжаогэ остановился прямо сейчас, не очень-то приветствовало людей.

Ян Чжаогэ не слишком переживал по этому поводу. После того, как он распространил хаотическую ци в своем теле, он уже вписался в окружающую среду.

Однако сейчас он был погружен в свои мысли из-за того, что его окружало.

Внезапно он слегка встряхнулся. Затем рядом с ним появилась высокая фигура-его клон из Северного океана.

После этого настоящий Ян Чжаогэ глубоко вздохнул. Тогда его реальное тело, в котором ки и кровь могли свободно циркулировать, сразу же сжалось.

Когда клон Северного океана раскрыл ладони, в центре их замерцал свет. Ян Чжаогэ прыгнул прямо в светлое пятно и тут же исчез.

Тем временем фигура клона Северного океана несколько изменилась.

Она все еще оставалась человеческой фигурой. Однако из всех акупунктурных точек его тела брызгали кровавые демонические ки.

Мускулы на его спине вздрагивали, а из спины прямо торчала пара крыльев. А когда крылья раскрывались, он мог даже заслонять небо и закрывать Солнце.

Эти крылья были преобразованы не принципом боевых искусств, а настоящей плотью и кровью клона Северного океана Ян Чжаогэ.

Поскольку клон Северного океана уже породил много видов демонической крови в своем теле, не говоря уже о том, что он также получил кость Кунпенга, теперь он даже мог изменить свою форму тела на тело демона, поскольку его уровень культивирования становился все выше и выше.

В данный момент его клон в Северном океане выглядел как человекоподобный Демон Кунпенг с несколькими демоническими чертами лица.

После того как он приспособился к окружающей среде, он снова расправил крылья и немедленно улетел.

Затем, через некоторое время, когда он исчез, черная тень внезапно окутала это пространство.

— Ощущение человека … исчезло… это моя галлюцинация?”

Клон Янь Чжаогэ из Северного океана, превратившийся в Куньпэна, расправил крылья и взмыл ввысь.

Ему все еще требовалось много времени, чтобы добраться до места назначения, так как он находился во Вселенной, которую никогда не посещал раньше.

Тем не менее, он действительно собирался приехать. Место назначения Ян Чжаогэ находилось недалеко от вихря, соединившего две вселенные вместе.

Постепенно он увидел красное световое пятно, появившееся в глубине темного пространства.

Ян Чжаогэ подошел прямо к этому огненно-красному световому пятну. Подходя все ближе и ближе, он увидел перед собой яростный огонь.

Это была граница того мира. Однако казалось, что этот мир горит изнутри наружу.

Он прибыл в мир Огненного Дракона.

СУО Минчжан, который также был известен как возвышенное огненное светило, и Е Ян, чья оставшаяся душа вошла в алебарду Марса, все были родом из этого места.

Они родились в этой стране демонов, но покинули ее один за другим.

После того, как тело е Яна было уничтожено, а его душа вошла в алебарду Марса, чтобы вернуть себе новую жизнь, он вернулся сюда, чтобы убить всех драконов в этом мире.

В то время он заблокировал выход, так что драконы не могли убежать в другое место. В конце концов, единственным выбором для них было войти во Вселенную дао через этот космический вихрь.

Е Ян преследовал драконов всю дорогу туда, что привело к многочисленным смертям драконов. Только до тех пор, пока даосы из Великой ясной линии не предложили свою помощь драконам, алебарда Марса, преобразованная е Яном, была запечатана в Древней холодной бездне.

Затем древняя холодная Бездна стала Драконьей могилой Вселенной Дао.

Те драконы, которые мигрировали во Вселенную Дао, пытались вернуться в мир огненных драконов. Однако это место уже заняли другие демоны.

Потери драконов были слишком велики. После этого некоторые из них направились в другое место, чтобы найти убежище среди своих сородичей, в то время как другие предпочли поселиться во Вселенной Дао.

Несколько лет назад Марс алебарда вновь обрел свободу. Затем он снова убил драконов, которые жили во Вселенной Дао.

По словам Фу Тина, даже остальные драконы, жившие во Вселенной Дао, были вынуждены покинуть ее по этой причине.

Теперь Ян Чжаогэ сделал вывод, что эти драконы уже должны были вернуться в этот район демонов.

— Вы, драконы, знаете, что марсианская алебарда была только запечатана, а не уничтожена. Но у тебя все еще хватает мужества жить там. Это только потому, что вы становитесь бесстрашными или у вас на самом деле есть другие намерения?’

Пока Ян Чжаогэ размышлял об этом, он усмехнулся и расправил крылья, чтобы полететь вниз. После того, как он перелетел границу, образованную бушующим пламенем, он, наконец, вошел в мир Огненного Дракона.

Цвет неба в этом районе был не лазурно-голубой, а огненно-красный.

Жар в воздухе давал людям ощущение, что они находятся в огне.

Клон Северного океана Ян Чжаогэ находился на более низком уровне культивационной базы, чем он сам, но все еще находился на восьмом уровне царства боевых святых, промежуточной стадии моста Бессмертных.

Однако, находясь в мире Огненного Дракона, клон Северного океана также чувствовал пронзительную боль из своего носа и рта, когда он дышал, даже если он обладал довольно сильным телом.

Затем он поднялся в воздух, чтобы выровнять дыхание. Приспособившись к горячей духовной Ци вокруг него, клон Северного океана снова начал уходить.

Окружающая среда заставляла Кунпенг, который был преобразован клоном Северного океана, чувствовать себя очень неудобно.

Там было слишком сухо.

Жара была не единственным препятствием, на самом деле, сухость была еще более невыносимой.

Затем что-то пришло в голову Ян Чжаогэ: «я знаю, что за демон занял это место…”

Пока он был погружен в свои мысли, далеко в небе появилось море огня. Затем в поле его зрения появился демонический зверь.

У зверя было шесть футов и четыре крыла, как у странной змеи с огромным телом.

Это был не кто иной, как фейи!

В древних книгах было два вида большого демона фейи.

У одного вида была одна голова и два тела, а у другого-шесть футов и четыре крыла.

Оба вида выглядели как огромные змеи и были способны принести великую засуху и плюнуть огнем. Первый вид обычно назывался Одноголовым фейи, а второй-шестифутовым фейи.

Теперь казалось, что демоны, захватившие это место, скорее всего, были группой Шестифутовых фейи.

Этот Фэйи смотрел на Ян Чжаогэ с настороженным выражением в глазах. Однако вместо того, чтобы сразу же начать атаку, он сказал: “Куньпэн, что ты здесь делаешь?”

Ян Чжаогэ без труда понял слова Фэйи.

Древние слова были широко распространены как среди людей, так и среди демонов до великого бедствия.

Конечно, у всех видов демонов были свои языки.

Но было очевидно, что этот демон перед Ян Чжаогэ не ожидал, что Куньпэн сможет понять язык фейи. Таким образом, он спросил Ян Чжаогэ на общем языке,

“Я пришел сюда, чтобы найти старого друга семьи.»Ян Чжаогэ ответил спокойным взглядом,» один старейшина моей семьи ушел далеко назад со старейшиной расы драконов. Поскольку я уже побывал здесь, мне бы очень хотелось навестить друга моей семьи.”

“На самом деле, мне было интересно, почему шестифутовый фейи появился в этом месте?”

С подозрением в глазах этого фейи он спросил: “Ты действительно не знаешь, что здесь произошло?”

“Это мир огненных драконов, верно?- Ян Чжаогэ сделал вид, что не хочет отвечать на вопрос Фэйи.

Вместо того чтобы рассердиться, этот Фэйи посмотрел на Ян Чжаогэ с сарказмом на лице и сказал: Это был мир огненных драконов, тысячи лет назад.”

— Тысячи лет назад? Что здесь произошло? Ян Чжаогэ сделал удивленный вид и взял назад свое высокомерное отношение, говоря скромно: “моя раса была изолирована раньше по некоторым особым причинам и не имела слишком много контактов с внешним миром. Мы только недавно вернулись во внешний мир.”

“На этот раз я пришел сюда специально по приказу старейшин моей расы, чтобы найти старейшину драконов, который живет здесь.”

“Я действительно не знаю, что здесь произошло. Пожалуйста, окажите мне любезность и простите мою грубость.”

Кунпенг всегда был одной из немногих могущественных рас демонов.

Когда Фэйи увидел, что Ян Чжаогэ принял благоговейный вид, он почувствовал себя вполне удовлетворенным. Затем он решил не усложнять ситуацию Ян Чжаогэ и ответил: “я говорю вам, что все драконы здесь уже были уничтожены тысячу лет назад.”

— Даже там было несколько выживших, они все исчезли без следа.”

— Наша раса уже заняла это место, чтобы отдохнуть и набраться сил. И теперь он не называется миром огненных драконов. Именем этой территории называется малое великое великолепие Бессмертных миров.”

Янь Чжаогэ подумал: «время, кажется, идет быстрее, чем во Вселенной Дао.”

Пока он думал об этом, на его лице появилось яростное выражение: “Кто сделал это с драконами?!”

Тем временем, он смотрел на фейи с враждебностью на лице.

“Не смотри на меня так. Это только из-за их внутреннего конфликта. Фэйи усмехнулся и сказал: “говорят, что у одного из драконов было два ребенка от человека. Но дети наполовину драконы наполовину люди были жестоко запуганы другими драконами. После этого два гибрида научились боевым искусствам у могущественных мастеров, а затем вернулись, чтобы отомстить этим драконам.”

— Но огненный мир все еще великое место. Будет так стыдно, если это окажется пустой тратой времени. А потом моя раса просто захватила это место.”

Ян Чжаогэ сделал вид, что возмущен, и спросил: “Где сейчас эти гибриды?”

Фейи покачал головой и сказал: “Этого я не знаю. Я слышал, что были и другие демоны, пытавшиеся найти этих двух гибридов. Но ни один из этих демонов никого не нашел.”

“В последнее время сюда приходили и другие демоны?- Спросил Ян Чжаогэ с невозмутимым выражением лица.

— Это то, что я слышал… — выпучив глаза, Фэйи почувствовал, что с вопросом Ян Чжаогэ что-то не так.

Внезапно он почувствовал, как что-то вспыхнуло перед его глазами, и Ян Чжаогэ уже потянулся к нему.

Конус Северного океана протянул руку, чтобы сжать горло фейи, и тот чуть не задохнулся.

“А теперь, пожалуйста, скажи мне, те демоны, которые пришли сюда искать гибридов, все еще здесь?- С улыбкой спросил Ян Чжаогэ.

Будучи задушенным Ян Чжаогэ, этот Фэйи пытался бороться со своими четырьмя крыльями и шестью ногами.

На самом деле, Фэйи был уверен, что он и его противник прямо сейчас были хорошо подобраны. С его точки зрения, хотя он и был пойман на мгновение, потому что Кунпенг действовал так быстро, у него все еще был шанс уйти.

Однако, поборовшись некоторое время, Фэйи, наконец, обнаружил, что для него невозможно освободиться от Ян Чжаогэ, который обладал грубой силой.

Когда Ян Чжаогэ сжал Фэйи еще сильнее, тот чуть ли не прямо закатил глаза.

Затем Ян Чжаогэ быстро переместил свое тело и исчез в воздухе с фейи в руке. После этого они оба оказались на земле.

В мгновение ока Ян Чжаогэ нашел пещеру на раскаленном поле, чтобы попасть внутрь. Затем он отпустил руку, чтобы дать Фэйи возможность вздохнуть.

Как и ожидалось, фейи снова захотели бороться и позвать на помощь.

Он верил, что определенно есть кто-то из расы Фэйи, кто был более могущественным, чем Ян Чжаогэ в этом огненном мире.

Однако через секунду Фэйи с тревогой обнаружил, что гора, на которой он остановился, была окутана силой Ян Чжагоэ.

Так что прямо сейчас этот фейи действительно был доведен до отчаяния.

— Будьте готовы сотрудничать. Тогда вы сможете избавить себя от множества неприятностей.- Спокойно сказал Ян Чжаогэ, — просто ответь на мой вопрос.”

Фэйи продолжал закатывать глаза и ответил: “Они ушли не так давно… прошло около десяти дней.”

— Хм, похоже, что люди, которые пришли сюда, довольно могущественны. Пробормотав это, Ян Чжаогэ поднял глаза на Фэйи и усмехнулся, сказав: “В противном случае тебе не придется лгать мне. Ты собираешься позволить им сражаться против меня?”

— Нет… нет… — фейи был потрясен. Прежде чем он успел что-либо сказать, Ян Чжаогэ внезапно вложил всю свою силу в его руку и свернул шею этого Фея.

Эти люди все еще должны быть в мире огня, или он должен называть, маленький Великий Мир Бессмертного великолепия.

Однако то, о чем Фэйи не подумала, было то, что Ян Чжаогэ действительно собирался искать этих людей.

— Появление этих демонов других рас доказывало две вещи. С этими словами Ян Чжаогэ вышел из пещеры и направился к месту, находившемуся далеко отсюда.

В последнее время специалисты демонической расы также вновь обратили внимание на это место. Это означало, что должен быть след СУО Минчжана (возвышенного огненного светила) снова.

Вот почему эти большие демоны снова пришли сюда. Они хотели найти больше подсказок о возвышенном огненном светиле.

С другой стороны, это также доказывало, что СУО Минчжан, должно быть, когда-то вернулся в свой родной город, Мир Огненного Дракона.

И как могущественный эксперт, он должен уметь позволить фейи, живущим здесь, игнорировать его существование.

“Но я слышал, что у СУО Минчжана был плохой характер… » Ян Чжаогэ внезапно почувствовал некоторое любопытство.

В отличие от Е Яна, который уже превратился в марсианскую алебарду, СУО Минчжан не так уж сильно ненавидел здешних драконов. Но Ян Чжаогэ сомневался, что у СУО Минчжана будут какие-то хорошие чувства по поводу этой драконьей расы.

Тем не менее, тот факт, что СУО Минчжан не сделал никаких шагов, когда обнаружил, что его родной город был занят другой расой демонов, казался довольно необычным. В конце концов, этот человек слыл человеком вспыльчивым.

Конечно, в одном можно было быть уверенным. Хотя шестифутовые Фэйи оккупировали мир огненных драконов, они, конечно же, не осмелились захватить бывшую резиденцию СУО Минчжана и Е Яна, если только не хотели закончить, как бывший владелец мира огненных драконов.

Ян Чжаогэ без труда нашел свою цель. После того, как он допросил еще нескольких фейи, он быстро получил то, что хотел знать.

Пройдя немного по раскаленному полю, он увидел вдалеке долину.

Окружающая среда духа Ци здесь была даже вредной и не приносила никакой пользы расе демонов.

Таким образом, Ян Чжаогэ мог себе представить, в какой обстановке жил СУО Минчжан, когда был ребенком.

Прежде чем Ян Чжаогэ смог подойти ближе, он уже почувствовал сильную, горячую и голую дьявольскую Ци, проходящую через него, которая окутала область вокруг него.

— Король демонов, а не бессмертный демон?»Почувствовав дьявольскую Ци, Янь Чжаогэ теперь имел ясную идею.

Демоны девяти нижних миров и культиваторы буддизма определяли миры совершенно по-разному по сравнению с даосизмом.

Однако раса демонов, с другой стороны, была очень похожа на даосизм в определении царств.

На самом деле, раса демонов и даосизм даже имели много общего в способах культивирования.

В прежние времена многие демоны учились у знатоков даосизма и занимались теми же боевыми искусствами, что и люди. Единственное, что демонам нужно было сделать в то время, — это приспособиться к своим собственным условиям с помощью старейшин своих сект.

Лишь позднее подобная ситуация стала редкостью. Тем не менее, было еще много методов культивирования, которые передавались следующим поколениям расы демонов. Тем временем, демоны также добавили свою собственную оригинальность в культивацию.

Были также некоторые демоны, которые отправились в девять нижних миров и буддизм, чтобы идти по другому пути. Это были те, кто уже принадлежал к девяти подземным мирам и буддизму.

Что же касается независимых демонов, то они определяли миры в основном по общим правилам даосизма.

Демонов редко можно было увидеть во Вселенной Дао, особенно тех, кто уже обрел разум.

Однако, если демон не обрел разум, тогда было бы более уместно назвать его демоническим зверем. Большую часть времени он мог учиться только у своей собственной крови и развивать боевые искусства самостоятельно. Таким образом, демонические звери часто не могли достичь высокого уровня.

На самом деле, большие демоны, которые приобрели разум, были редки и драгоценны. Они могли учиться боевым искусствам у людей, как какой-нибудь ленивый толстяк в доме Ян Чжаогэ.

Интеллект Панпана еще не достиг предела, но уже был достаточно высок. Поэтому, когда Ян Чжаогэ культивировал боевые искусства в обычное время, он также давал некоторые указания Панпану.

Иногда Ян Чжаогэ даже обучал этого демона высшим боевым искусствам, которые были для него подходящими, как циклическое Небесное Писание или Небесное Писание Инь-Ян.

В результате, хотя Панпан выглядел немного туповатым, он обладал действительно сильной силой. Вот почему в то время, когда он был в мире буддизма, он жестоко победил слона Нефритового сокровища.

Вообще говоря, Бессмертный демон предназначался для больших демонов, которые толкнули дверь в бессмертие. И Король Демонов был приравнен к воинственному Святому человеческого мира.

— Отлично, у меня не так уж много способов справиться с Бессмертным демоном. По крайней мере, я не смогу задавать никаких вопросов. Ян Чжаогэ с важным видом направился к долине, говоря: “но если он король демонов, я не буду слишком беспокоиться об этом. Даже если он находится на десятом уровне короля демонов.”

Подойдя ближе, он увидел человеческую фигуру, стоящую на горе.

Эта фигура была в сером одеянии даосизма. На его худом лице застыла пара длинных и холодных глаз.

Между тем, Ян Чжаогэ также увидел две шишки на лбу этого даоса в сером.

Затем Ян Чжаогэ внезапно просветлел: «это Серый Дракон наводнения. Пока он преодолевает бессмертную смертную скорбь, он будет преобразован в более позднюю расу небесных драконов.”

“Ты и есть Кунпенг. К какой расе вы принадлежите?- Как большой демон, который был на десятом уровне короля демонов, он обладал чувствительным восприятием и давно почувствовал приближение клона Северного океана.

Поначалу большой демон не собирался обращать внимания на Кунпенга. Однако он не знал, что Куньпэн приблизится и появится прямо перед ним.

Даос в сером одеянии обернулся, глядя на клона Северного океана сверху вниз с угрюмым выражением в глазах, говоря: «зачем здесь Кунпэн?”

“По той же причине, что и ты.- Небрежно ответил Ян Чжаогэ, глядя вниз на долину.

Это место не казалось чем-то странным, если смотреть на него со стороны.

Прежде чем Ян Чжаогэ успел глубоко задуматься, даос в серой мантии сказал: «Какое это имеет отношение к Куньпэну? Ты … подожди!- С его глазами, которые уже были длинными и тонкими, прищуренными к линии, даос продолжил: — У вас есть ключ к разгадке, где находится владелец этого места?”

— Я не знаю, — Ян Чжаогэ поднял голову и улыбнулся даосу, — но ты знаешь. И этого достаточно.”

Сказав это, Ян Чжаогэ поднял руку, чтобы схватить даоса в серой мантии.

На самом деле, когда Ян Чжаогэ начал атаку на даоса в сером, тот был скорее удивлен, чем разгневан.

Потому что он ничего не мог с этим поделать.

‘Даже если он должен был найти СУО Минчжана, но с каких это пор Куньпэн считает этого наполовину человека, наполовину дракона таким важным?- Подумал даос в сером.

После этого он пришел в ярость.

‘Как смеет ничтожество, которое было на восьмом уровне Короля Демонов, бросать мне вызов?’

‘Как ты смеешь?!’

Хотя даос в сером был всего лишь потопным драконом, а не настоящим драконом, он уже достиг десятого уровня короля демонов и был всего в одном шаге от обладания настоящим драконьим телом.

Независимо от того, насколько талантливы были Кунпенги или насколько сильна их могущественная родословная, они все еще были ограничены уровнем царства демона.

Большая пропасть между девятым уровнем и десятым уровнем короля демонов, или между девятым уровнем и десятым уровнем святого воина, была почти как непроходимая пропасть.

Так сказать, даже десять экспертов, которые были на девятом уровне короля демонов, не смогли победить этого дракона наводнения, не говоря уже о Кунпэне, который был только на восьмом уровне короля демонов.

— Ты смеешь!- Даос в сером прокричал это, чувствуя, что его игнорируют и унижают.

Потому что, по его мнению, причина, по которой этот маленький Куньпэн осмелился напасть на него, заключалась в том, что у этого Куньпэна была чистая родословная крови, на которую можно было положиться, в то время как он был только из гибридной расы драконов.

С презрительным смехом даос в сером тоже протянул свои когти, чтобы напасть на Ян Чжаогэ!

— Маленький Куньпэн, не забывай, что даже если я сейчас всего лишь дракон наводнения, я все равно стану настоящим драконом после того, как преодолею бессмертную смертную скорбь!”

На самом деле, даже настоящие драконы также ценили и поддерживали такого талантливого эксперта, как этот дракон наводнения.

Иначе они не послали бы его в мир огненных драконов, чтобы разобраться с делами дракона.

Если бы этот дракон потопа был в конфликте с настоящим драконом, он определенно получил бы худшее из этого из-за своей гибридной крови.

Однако, пока его врагом была другая раса, драконы наверняка поддержат его, несмотря ни на что!

С его лицом, постепенно становящимся свирепым, даос в сером почти снял свою человеческую форму и показал свою голову дракона потока.

Однако через некоторое время он был поражен.

Потому что он увидел свет, мерцающий в руках Куньпэна.

Затем из этих рук протянулась еще одна пара рук.

Даос в сером был незнаком с запахом новых рук, говоря: «это … запах крови от человека?”

Чувствуя, что что-то не так, дракон потопа хотел немедленно отступить.

Однако ни при каких обстоятельствах те руки, которые тянулись к нему от света, не отпускали его.

Янь Чжаогэ схватил когтями даоса в сером и вытащил его на свет!

Северный клон раскрыл крылья на спине, а его фигура постепенно превратилась в настоящего Кунпэна.

Обильная дьявольская Ци большого демона в какой-то момент покрыла человеческую кровь и дыхание Янь Чжаогэ.

У даоса в сером была возможность закричать только один раз. После этого Янь Чжаогэ вытащил его на свет в руках Северного клона.

Северный клон сжал кулаки, и свет тут же исчез.

Тем временем даос в сером почувствовал, как у него закружилась голова и вид перед глазами превратился в слои легких занавесей. Затем он вошел в шаткое независимое пространство, где Ян Чжаогэ с улыбкой смотрел на него.

“Это человек девятого уровня воинственного Святого, чьи отверстия не видели божественности? Но почему ему так страшно? Даос в сером, такой же встревоженный и сомневающийся, как и он сам, все еще пытался вырваться из рук Ян Чжаогэ.

Он был поражен силой Ян Чжаогэ, которая была направлена на то, чтобы затащить его в это пространство.

Именно в этот момент даоист в сером уже забыл о своей ярости и стыде, и не собирался нападать на Ян Чжаогэ. Единственное, о чем он сейчас думал, — это как выбраться из этого пространства.

Тем не менее руки Янь Чжаогэ, казалось, были связаны на запястьях даоса. Как бы ни старался даоист, он лишь обнаружил, что его руки не могут немного двигаться.

— Может быть, Куньпэн и человек вступили в сговор друг с другом? Каков твой план?- Видя, что выхода нет, даоист в сером затем собрался с духом, чтобы вцепиться когтями в лицо Ян Чжаогэ.

Ян Чжаогэ, держа левую руку за спиной, не собирался защищаться.

Но его правая рука, которая сейчас сжимала даоса в сером, вдруг задрожала в воздухе.

В результате, когда все тело даоса в сером взлетело в воздух, он почувствовал только тяжесть в голове и легкость в ногах.

Затем Ян Чжаогэ снова пожал ему руку, отчего кости даоса в сером чуть не рассыпались.

Тем временем даос в сером полностью потерял человеческий облик и прямо в клубах темного дыма показал свою фигуру дракона потока.

Его огромное тело сжалось в форме соломенной веревки в руке Ян Чжаогэ.

В последний раз, когда Ян Чжаогэ пожал правую руку, он непосредственно стряхнул истинную сущность крови и духовной ци в теле дракона потока. После этого, когда каждая косточка его тела страдала от вывиха, дракон потока стал мягким, как мертвая змея.

Только до этого момента Ян Чжаогэ медленно протянул левую руку, чтобы схватить шею дракона потока с другой стороны, говоря с улыбкой: “хорошо, теперь мы можем хорошо поболтать.”

“Зачем ты пришел сюда? Что оставил здесь хозяин этого места?”

Дракон наводнения закатил глаза прямо сейчас. Когда он смотрел на пространство, которое было полно струящегося света перед ним, он чувствовал только отчаяние глубоко внутри.

Находясь в подобном месте, его никто не найдет, даже если он умрет.

По крайней мере, другие люди не сразу определят его положение. И когда эксперты по расе драконов узнают о том, что с ним случилось, Ян Чжаогэ будет уже далеко.

“Я просто следовал приказу, чтобы выяснить, не оставил ли хозяин этого места чего-нибудь.- Беспомощно ответил дракон потопа, — но я еще ничего не нашел. Я даже не знаю, осталось ли что-нибудь. Просто я не нашел других улик ни в одном другом месте. Поэтому я просто побежал сюда, чтобы рискнуть.”

— Почему вы решили вернуться именно в это время?- Спросил Ян Чжаогэ.

Дракон потопа ответил: «владелец этого места скрыт в своем следе. Говорят, что он появился недавно, но все равно приходит и уходит, как тень. Поэтому меня послали сюда, чтобы я проверил.”

— Владелец этого места уже покинул его более тысячи лет назад и вернулся сюда только около тысячи лет назад. Для этого должна быть причина. Поэтому люди моей расы всегда подозревают, что он мог что-то здесь оставить.”

Затем Ян Чжаогэ сделал детальный запрос о времени и оценил время.

Говорили, что возвышенное огненное светило появилось во Вселенной Дао вскоре после того, как он покинул мир Огненного Дракона.

Другими словами, СУО Минчжан никогда не возвращался в свой родной город до тысячи лет назад. Но вскоре он снова уехал.

В данном случае, казалось, что он должен был вернуться специально для чего-то.

Так что же это была за штука?

Неудивительно, что все сейчас сосредоточились на Мире огненных драконов.

Наконец, Янь Чжаогэ разбил кровь и ци в теле этого дракона потока и использовал крайнюю печать Ян, чтобы подавить его силу. После этого Ян Чжаогэ просто оставил этого дракона наводнения Панпану.

И станет ли этот дракон потопа едой или игрушкой-все зависело от Панпана.

В этот момент Северный клон приземлился на землю долины. Затем он начал осматриваться, чтобы осмотреть окрестности.

— Другим очень трудно найти то, что было спрятано таким могущественным экспертом, как возвышенное огненное светило. Но что, если сюда пришли какие-то большие демоны, владеющие высшей базой культивирования?»Однако, — подумал Ян Чжаогэ, — до сих пор никто ничего не нашел. Почему это так?’

Когда Северный клон шел по долине, он увидел перед собой огромную гробницу.

И тут ему кое о чем напомнили. Сделав шаг вперед, он увидел на могильной плите два имени.

— Здесь похоронены родители великого огненного светила?”

Там не было никаких специальных защит, кроме некоторых простых, чтобы предотвратить воздействие солнца и ветра. Даже они были на самом деле организованы фейи, которые оккупировали мир Огненного Дракона.

Во всяком случае, никто не осмеливался дотронуться до гробницы.

Например, этот дракон наводнения был способен видеть сквозь все на земле, и ничто не могло быть скрыто от него.

Так что не было никакой необходимости разрушать гробницу. В конце концов, не стоило затевать кровную вражду с возвышенным огненным светилом.

Ян Чжаогэ также подумал, что, судя по тому, что он слышал о характере возвышенного огненного светила, вряд ли этот человек мог что-то спрятать в могиле своих родителей.

Затем Ян Чжаогэ обернулся и увидел крытую соломой хижину.

Ян Чжаогэ вошел в крытую соломой хижину и принялся осматривать все вокруг.

Комната была довольно простой, без лишних украшений. Однако, когда Ян Чжаогэ посмотрел на это место, он обнаружил, что этот коттедж напоминает ему поговорку: «величайшие истины-самые простые».

Все балки и колонны здесь были выстроены почти безупречно.

Добавление или удаление чего-либо разрушило бы это естественное чувство.

Это не означало, что это место было действительно идеальным. Но, по крайней мере, может быть, найдется всего несколько человек, которые смогут хоть как-то улучшить этот коттедж.

— Возвышенное светило огня построил это место сам… — Ян Чжаогэ кивнул, говоря это, и его глаза пробежали по комнате.

Не было никаких сомнений, что кто-то уже много раз выворачивал это место наизнанку.

Многие люди уже приходили сюда, чтобы найти ключи к разгадке еще до того наводнения дракона.

Поскольку этот соломенный коттедж был построен владельцем, он, несомненно, станет главной целью каждого.

Однако, похоже, никто еще ничего не нашел.

Или, может быть, кто-то что-то нашел, но решил это скрыть.

Короче говоря, люди снаружи ничего не слышали о находках в этом месте.

— Другие, должно быть, испробовали все возможные способы обыскать это место.- Ян Чжаогэ пробормотал это, поглаживая свой подбородок, — Итак, каковы могут быть методы, которые не были опробованы большинством людей, но все еще могут быть полезны?”

Он скосил глаза в линию, продолжая: — через марсианскую алебарду? Ни за что. После того, как Марс алебарда вступил в бой с парчовым императором, у него должно быть время вернуться, прежде чем он будет осажден двумя императорами в девяти нижних мирах.”

“Если Марс алебарда что-то нашел, демоны в этом месте наверняка обратят на это внимание и проведут расследование.”

“Теперь, когда ничего не произошло и наводнительный дракон был послан на разведку, Это означало, что Марс алебарда тоже не нашел ничего полезного.”

Ян Чжаогэ некоторое время размышлял над этим. Внезапно выражение его глаз стало ледяным, “может быть, я могу попробовать это?”

Как только он сказал это, все его пять главных внутренних органов начали сверкать разноцветными огоньками.И пять элементов также начали циркулировать в его теле как мощная жизненная сила.

Это был он, использующий Небесное Писание сотворения жизни более поздних небесных трех Писаний Нефритовой ясной прямой линии.

Тем временем в его теле смутно появилась масса хаотической Ци.

Небесное Писание о сотворении жизни постепенно показало некоторые незначительные изменения под несравненным преобразованием.

Потому что способ применения этого писания был не таким, как раньше.

Небесное Писание о сотворении жизни, которое культивировал Ян Чжаогэ, было получено его Великим Мастером Юань Чжэнфэном в особняке одного из предков случайно, когда последний застрял в мире плавучих ворот.

За все это время это писание использовалось только одним способом.

Однако теперь, когда она была подражаема несравненному Небесному Писанию, Небесное Писание о сотворении жизни превратилось в другой вид Писания, который был ближе к линии Сюэ Чуцина.

А именно, родословная возвышенного деревянного светила Шао Цзюньхуана.

Когда разные люди занимались одним и тем же боевым искусством, особенно глубоким и заумным, у них у всех было свое понимание.

Хотя казалось, что они культивировали одни и те же высшие боевые искусства одним и тем же способом, детали их культивирования все еще будут иметь много различий.

По мере того как культивация шла все глубже и глубже к концу, эти различия мало-помалу исчезали, как и все дороги, ведущие к одной и той же цели.

Но это было последнее состояние культивации. До этого различий было трудно избежать.

Небесное Писание о сотворении жизни, которое культивировал Ян Чжаогэ, отличалось от того, которое культивировал Сюэ Чуцин, хотя они оба принадлежали к Прямой линии Нефритовой ясности.

Но это не было проблемой для Ян Чжаогэ.

Он уже видел, как Су юн и Сяо’Ай культивировали это писание. Кроме того, он говорил со своей матерью о культивировании, чтобы обменяться своим опытом.

Из-за ограничения по времени Ян Чжаогэ не культивировал Небесное Писание о сотворении жизни линии возвышенного деревянного светила.

Тем не менее, как бы он ни был уверен, он все еще мог изменить детали своей собственной базы культивирования Небесного Писания о сотворении жизни в соответствии с несравненным небесным Писанием, которое содержало весь источник культивирования ясной линии нефрита, чтобы имитировать метод культивирования линии возвышенного деревянного светила.

После того, как все приготовления были закончены, Ян Чжаогэ поднял руку, чтобы позволить разноцветным огонькам светиться в центре его ладони.

Пять элементов все еще циркулировали. Все лучи света распространялись вокруг, заполняя собой всю комнату.

Однако в освещенном коттедже по-прежнему не было ничего особенного.

Ян Чжаогэ не был обескуражен и не отрицал формального хода своих мыслей.

Поразмыслив некоторое время, он продолжал распространять свое глубокое искусство, одновременно выписывая пальцами в воздухе несколько печатей.

Эти печати накладывались одна на другую и в конце концов превратились в небольшой, но глубокий и тонкий ритуал.

По мере того как линии на ритуале продолжали вращаться, лучи тусклого света проникали сквозь щель и затем освещали весь коттедж.

Это был тайный ритуал из рода Сюэ Чуцина. На самом деле, он не обладал мощной силой и был всего лишь обычным ритуалом, который использовался для помощи в культивировании.

Однако, когда этот ритуал окутал коттедж, в воздухе появилась размытая тень в центре коттеджа!

— Нашел … — пробормотал Ян Чжаогэ.

Он осторожно протянул руку, пытаясь дотронуться до этой неясной тени.

Тем временем Ян Чжаогэ не забывал распространять глубокие искусства линии возвышенного деревянного светила.

В конце концов, он взял назад свой ход со складным веером в руке.

Новая находка казалась немного непримечательной.

Если бы не секретная защита, оставленная здесь возвышенным огненным светилом, складной веер после стольких лет превратился бы в пепел.

Ян Чжаогэ развернул веер и увидел на нем живого настоящего дракона с огнем по всему телу.

Вся картина, казалось, была нарисована наугад. Если судить по профессионалам, то это была действительно посредственная работа.

Тем не менее, естественный и свободный стиль, а также живительное чувство все еще привлекали Ян Чжаогэ.

«…Шао Цанхуа подарил это СУО Минчжану. Увидев имя отправителя, Ян Чжаогэ придал своему лицу сложное выражение и сказал: «Какие… на земле отношения между вами двумя?”

Император цанхуа был императорским титулом возвышенного деревянного светила Шао Цзюньхуана.

Очевидно, этот складной веер был подарком возвышенному Огненному светилу от Шао Цзюньхуана.

Хотя это казалось обычным подарком. Но большую часть времени люди на их уровнях сосредотачивались только на этикете, а не на самом подарке, когда дарили подарки.

Неудивительно, что СУО Минчжан все время хранил дар Шао Цзюньхуана.

Даже если гора широкого вероучения и Повелитель Земли теперь были несовместимы, как огонь и вода, дар деда Янь Чжаогэ, Ян Синтан, от Повелителя Земли все еще хранился в скале Нефритовой столицы. Каким бы простым ни был этот дар, люди в Нефритовой столице скале все еще могли поддерживать его в отличном состоянии в течение тысяч лет.

Но самым странным было то, что этот складной веер был оставлен в этом коттедже возвышенным огненным светилом.

Все же стоило упомянуть, что гробница родителей СУО Минчжана находилась прямо напротив этого коттеджа.

СУО Минлан построил этот коттедж, чтобы охранять могилу своих родителей.

Когда он вернется в мир огненных драконов и будет жить здесь, он сможет смотреть на могилу своих родителей и оплакивать их.

Таким образом, появление этого складного веера сразу же заставило Ян Чжаогэ впасть в задумчивость.

Возвышенный огненный корифей был одиночкой, который всегда делал все по-своему. Поэтому у него редко бывали близкие друзья. Единственным человеком, который поддерживал с ним частые контакты, был Шао Цзюньхуан, возвышенное деревянное светило.

Однако, согласно большинству слухов, СУО Минчжан и Шао Цзюньхуан всегда конфликтовали друг с другом. Поэтому трудно было сказать, были ли у них хорошие отношения.

Тем не менее, теперь, когда Ян Чжаогэ прибыл в бывшую резиденцию СУО Минчжана и увидел складной веер в коттедже. Тогда у него возникло ощущение, что отношения между этими двумя светилами были более сложными, чем он думал.

Ян Чжаогэ не был уверен, какое намерение имел СУО Минчжан, держа этот складной веер здесь.

Но это определенно не будет ненависть или враждебность.

Это было хорошо.

По крайней мере, предмет в его руке был не от старого врага человека, у которого он хотел попросить об одолжении.

Что касается истории между СУО Минчжаном и Шао Цзюньхуаном, хотя Янь Чжаогэ был весьма любопытен, это все еще не было тем, что его беспокоило больше всего.

Прямо сейчас Ян Чжаогэ просто вернулся к началу, которое состояло в том, чтобы найти то возвышенное огненное светило, которое имело таинственное движение.

— Должен ли я рискнуть при дворе Бессмертных?- Ян Чжаогэ пробормотал Это, — идти ко двору Бессмертных не так уж и важно. Но я не мог рассчитывать на такой шанс.”

Затем он развернул веер. Как только он это сделал, огненный дракон на веере, казалось, сразу же ожил.

Этот веер, очевидно, был просто бумажным веером без какой-либо духовной Ци.

Тем не менее, в голове Ян Чжаогэ возникла сцена.

В Темной вселенной парил огромный огненный дракон, заполнивший все небо.

Эта внушительная манера держала все места в этом мире в благоговейном страхе и почти заставляла людей преклонять колени в поклонении.

Эта аура была не от дракона официальной расы драконов, потому что в ней не было королевского духа.

Напротив, этот дракон казался более деспотичным, более безжалостным и более властным.

Казалось, что настоящие драконы падут ниц перед этим огненным драконом.

В этом мире родословная была слаба, королевская власть была слаба, но только власть была реальной. Даже императоры или монархи, правившие всеми этими местами, склоняли свои гордые головы перед настоящими могущественными экспертами.

Как и императоры в человеческом мире, они все еще должны были поклоняться небесам, даже если они были выше всех гражданских лиц.

Властная аура была одинока, как небо, до которого обычным людям никогда не добраться.

Горы были безмолвны, но люди все еще могли топтать их ногами. Даже если люди были намного меньше, чем горы.

Но безмолвное небо никогда не будет покорено людьми. Для них небо всегда было огромным и величественным.

В тот день, когда люди действительно достигнут неба, они только обнаружат, что на самом деле перед ними была более широкая Вселенная.

Ян Чжаогэ наблюдал за огненным драконом, чередующимся в огне между человеческой фигурой и настоящим драконом.

Человеческая фигура была высоким человеком, чье лицо было расплывчатым.

Но Ян Чжаогэ знал, что этот человек-не кто иной, как СУО Минчжан, возвышенное светило огня.

Человек на картине, которую нарисовал Шао Цзюньхуан, был СУО Минчжан.

— Хм?- Ян Чжаогэ вдруг о чем-то вспомнил. Он обнаружил, что на самом деле в этой картине было скрыто что-то еще.

Казалось, что огненный дракон не только вновь пережил в своем сознании величественную манеру возвышенного огненного светила, но и содержал в себе некую волю возвышенного деревянного светила.

Возможно, появление воли Шао Цзюньхуан на картине было лишь спонтанным проявлением ее эмоций, а не преднамеренным действием.

Ян Чжаогэ взвесил и тщательно рассмотрел, а затем восстановил уникальную печать.

— Эта печать больше похожа на личный предмет возвышенного деревянного светила. Бьюсь об заклад, что даже ее мать или яркий император связи не знают об этом.”

Ян Чжаогэ не мог быстро овладеть секретами печати. Поэтому он решил запомнить его наизусть.

Постояв там немного, он закрыл складной веер и убрал его обратно в тень, которая все еще висела в центре коттеджа.

Затем он поклонился тени и взял свой ритуал обратно.

Выйдя из хижины, он поклонился гробнице, находившейся неподалеку от него. Затем он прыгнул в руку Северного клона. После этого, с распахнутыми крыльями Северного клона, он взлетел в небо и мгновенно улетел далеко-далеко.

Теперь он также отправился в бывшую резиденцию Марса алебарды. Однако он так ничего и не получил.

По сравнению с СУО Минчжаном, е Ян, чьи духи вошли в алебарду Марса, не испытывал никаких хороших чувств к миру огненных драконов. Если быть более точным, е Ян может даже ненавидеть этот мир драконов.

По правде говоря, он не был так уж привязан к своим родителям.

Теперь Ян Чжаогэ понимал, почему так много людей пришли к единому мнению, что Марс алебарда был независимым истинным бессмертным императором, в то время как Марс алебарда рассматривал себя только как оружие.

Казалось, что Марс алебарда, или Е Ян, действительно был отталкиваем своим собственным кровным происхождением, своим семейным происхождением, своей судьбой и своим прошлым опытом. И именно по этой причине он имел сильную склонность к самоотречению и отказывался принимать все то, что было в его предыдущей жизни после того, как он вновь пережил себя как Марс алебарда.

Превращение в бессмертное оружие может стать для него новым началом и новой жизнью.

Думая об этом, Ян Чжаогэ не мог не вздохнуть.

Было ясно, что Е Ян на самом деле был человеком с большой терпимостью. Когда он столкнулся с Ян Чжаогэ, Ян ди, Фу Тин, чья сила была ниже его, он не выказал ни единого признака высокомерия. Напротив, в то время он был вполне терпим.

Однако ненависть, которую он питал к расе драконов, была чрезвычайно сильна. Возможно, его семейное происхождение было единственной вещью, с которой этот великодушный человек не мог смириться.

Северный клон взмыл в небо. Выйдя из мира огненных драконов, он снова оказался в бесконечном пространстве.

Хотя Ян Чжаогэ и раньше бывал при дворе Бессмертных, местоположение этого таинственного места все еще было трудно определить в огромном космическом пространстве.

После всего, через что ему пришлось пройти, он снова нацелился на Бессмертный двор.

Затем Ян Чжаогэ вернулся в ненавистное квадратное бессмертное царство в непосредственной близости от возвышающегося мира.

Он был более осторожен, чем в прошлый раз.

Были веские основания сомневаться, что его имя уже зарегистрировано в Бессмертном суде.

Как ученик тусклого Лучезарного императора, Ян Чжаогэ также мог быть признан учеником яркого императора связи. Поэтому Бессмертный двор обязательно обратит на него внимание.

Если его местонахождение будет раскрыто, местные жители могут сразу же осадить его.

‘Я должен вынюхивать Новости… — пока Ян Чжаогэ размышлял над этим, он направился в другие места, а не к высокому возвышающемуся миру.

Власть культиваторов Бессмертного двора в высоком, возвышающемся мире была ограничена. Поэтому они не были способны воспринять Новости об экспертах уровня возвышенного огненного светила.

Даже те эксперты в ненавистном квадратном царстве бессмертия не могли знать ничего, кроме тех, кто толкнул дверь в бессмертие.

Ян Чжаогэ захватил множество людей, чтобы допросить их. Наконец, он даже выбрался из ненавистного квадрата Бессмертного царства.

Блуждая по этим бессмертным мирам, он также продолжал наблюдать за ситуацией в Бессмертном дворе, расспрашивая о новостях возвышенного огненного светила.

В прошлый раз, когда он был здесь, у него была низкая база культивации, и единственное, чего он хотел, это защитить себя и покинуть это место как можно скорее. Теперь у него наконец появился шанс получить глубокое представление о бессмертном дворе.

Тем не менее, когда он, наконец, получил желаемую новость, он не мог не быть шокирован.

Во-первых, хорошей новостью было то, что Марс алебарда не был захвачен бессмертным двором. Просто в то время он был серьезно ранен и почти сломан.

После этого возвышенное огненное светило действительно появилось в Бессмертном дворе.

Он отомстил за Марса алебарду, устроив беспорядки во многих Бессмертных Королевствах, что принесло большие неприятности Бессмертному двору.

Но в конце концов СУО Минчжан внезапно ушел.

“Он взял с собой эксперта Бессмертного двора, когда уезжал?- Ян Чжаогэ пробормотал это, подняв брови.

Неудивительно, что земного Владыку и Владыку меча держали вместе при дворе Бессмертных.

Возвышенное огненное светило, которое в прежние годы числилось в новых девяти светилах Куньлуня вместе с земным владыкой, напало на Бессмертный двор. Этот несчастный случай на самом деле мог быть замаскирован под незначительный.

Прежде чем СУО Минчжан смог взорвать это дело, несчастный земной Владыка, должно быть, изо всех сил старался стать посредником в споре, который не случался уже давно.

Было неясно, остановило ли то, что сделал земной Владыка, обострение конфликта.

Действия экзальтированного огненного светила казались немного непоследовательными.

Конечно, это не означало, что он сделал все это с хорошим началом и плохим концом.

Один из двух экспертов, которые осаждали и тяжело ранили Марса алебардой, уже умер в руке СУО Минчжана.

Этот эксперт был императором, а также спокойным глубоким бессмертным. Даже если он был из бессмертного двора, он все еще был глубоким бессмертным экспертом, который толкнул дверь к бессмертию.

Но в результате он был забит до смерти СУО Минчжаном на глазах у всех.

Они намеревались захватить Марс алебарду, чтобы найти, где находится СУО Минчжан.

Хотя они не преуспели в этом действии, они все еще надеялись выманить СУО Минчжана, сделав это.

Это был приемлемый результат для экспертов высокого уровня суда Бессмертных.

Таким образом, те два глубоких бессмертных эксперта, которые, вероятно, стали целью СУО Минчжана, были защищены специально бессмертным судом.

Тем временем бессмертный двор также устроил ловушку для СУО Минчжана.

Оказалось, что император, которому могли поклоняться двенадцать Бессмертных Царств, император Хань, был жестоко убит СУО Минчжаном под защитой Бессмертного двора.

После этого СУО Минчжан обошел вокруг убийства и вышел из плотного окружения.

Эксперт, организовавший осаду, был серьезно унижен. Затем этот эксперт связался с более совершенными культиваторами, чтобы преследовать и атаковать СУО Минчжана.

Однако их цель на самом деле не покинула двор Бессмертных. На самом деле, СУО Минчжан бродил по всем бессмертным царствам Бессмертного двора, оставаясь тайным в своем движении и следе.

В то время как он играл в прятки с преследующими силами, он также искал другого императора Бессмертного двора, который ранил Марса алебардой с императором Хань.

Этот властный и надменный человек привел в ярость всех могущественных экспертов Бессмертного двора. В то время появились более совершенные культиваторы, чтобы помочь захватить СУО Минчжана.

Но именно в это время ситуация изменилась.

После того, как возвышенное огненное светило захватило эксперта Бессмертного двора, пока он пробивался сквозь осаду и сломал перехват своих врагов.

Затем он просто ушел и перестал кружить по двору Бессмертных. После этого он полностью покинул вселенную Бессмертного двора и вернулся в бесконечное космическое пространство.

Короче говоря, он сбежал после того, как убил множество людей Бессмертного двора. Ни при каких обстоятельствах тамошние эксперты этого не потерпят.

Многие эксперты Бессмертного двора продолжали преследовать СУО Минчжана в открытом космосе.

Между тем, ненормальное движение СУО Минчжана определенно привлекло внимание других.

“Он что, испугался?”

«Эксперт Бессмертного суда, который был захвачен возвышенным огненным светилом, является ключевым вопросом.»Ян Чжаогэ сделал быстрый вывод», — СУО Минчжан, должно быть, услышал неожиданную вещь от этого эксперта, что заставило его сильно забеспокоиться.”

Вот почему он перешел на новый путь и покинул двор Бессмертных.

— Все становится интереснее и интереснее.- Ян Чжаогэ так и думал.

Ему больше не нужно было оставаться при дворе Бессмертных. Ян Чжаогэ тогда держался тихо и выбрал место, чтобы скрыть свой след, терпеливо ожидая.

Через некоторое время появилась еще одна группа Бессмертных придворных культиваторов.

Ян Чжаогэ уже признал от своих пленников, что было трудно преследовать возвышенное огненное светило в этом огромном пространстве. Поэтому пришли слова, что для участия в работе по захвату необходимо больше культиваторов. Эти эксперты раскинут широкую сеть и установят множество барьеров, чтобы преградить путь СУО Минчжану.

А культиваторы, стоявшие перед Ян Чжаогэ, были новым подкреплением.

Однако с тех пор, как возвышенное огненное светило ушло, его местоположение все время менялось. Даже эти культиваторы не были в состоянии узнать о последней информации в любое время. Так что Ян Чжаогэ все равно не мог получить от них ничего полезного.

Поэтому Ян Чжаогэ решил тайно следовать за группой, чтобы иметь возможность изменить свое направление в любое время, когда эти культиваторы получат новые заказы.

Кроме того, эти культиваторы на самом деле были следящими командами для забрасывания сети вместо того, чтобы противостоять и атаковать СУО Минчжана напрямую. Таким образом, люди из команды подкрепления не обладали базой культивирования на высшем уровне.

Поэтому Ян Чжаогэ решил тайно следовать за ними, надеясь получить от них указания.

Хотя эти культиваторы также не знали, где находится возвышенное огненное светило, они все же могли указать вероятное направление и диапазон активности.

Тем не менее, было также много превосходных культиваторов, которые уже толкнули дверь к бессмертию.

Теперь Ян Чжаогэ еще раз убедился в огромном потенциале Бессмертного двора. В то же время он также должен был быть чрезвычайно осторожен, чтобы не попасться этим культиваторам.

Не то чтобы он их боялся. Но чтобы узнать местонахождение СУО Минчжана, он просто должен был действовать осторожно, чтобы не выдать себя.

С основанием несравненного Небесного Писания он распространял теневую скрытность тусклых сияющих двенадцати искусств, а также высших боевых искусств первичной ясной линии, таких как бессмертное руководство по ловушке меча. Делая это, Ян Чжаогэ был подобен тени, следующей за этими бессмертными придворными культиваторами.

После того, как эти культиваторы покинули вселенную Бессмертного двора, они вошли в обширное пространство, где местоположение и расстояние было еще труднее обнаружить.

Ян Чжаогэ терпеливо следовал за этими культиваторами через космическое пространство.

Во внешнем пространстве было много временных вихрей, из-за которых время и пространство было трудно определить. Так что запомнить маршрут было сложнее.

Культиваторы перед Ян Чжаогэ только и умудрялись держаться на правильном пути, полагаясь на постоянные новости от людей, которые были там раньше.

Но даже в этом случае, находясь под влиянием хаотического пространственно-временного потока, эти культиваторы все еще склонны отклоняться от фиксированного пути. Требовалась бдительность людей впереди, чтобы вывести группу на правильный путь.

Спустя неизвестно сколько времени Ян Чжаогэ вдруг заинтересовался.

Потому что он чувствовал, что эти культиваторы остановились на каком-то месте.

Рядом с этими бессмертными культиваторами были и другие могущественные культиваторы. Ян Чжаогэ чувствовал, как сила собирается вместе.

“Это то самое место?»Ян Чжаогэ сказал про себя:» так как мы останавливаемся прямо сейчас, это означает, что возвышенное светило огня также может остановиться. Значит, он уже прибыл в пункт назначения.”

Ян Чжаогэ тоже остановился и перестал приближаться к группе.

Поскольку возвышенное огненное светило уже остановилось, все эти эксперты Бессмертного двора наверняка соберутся в этом месте, чтобы сформировать окружение, ища точное местоположение СУО Минчжана.

Пока эти люди определят местонахождение возвышенного огненного светила, разразится еще одна ожесточенная битва.

Ян Чжаогэ полагал, что среди этих экспертов Бессмертного двора не будет недостатка в культиваторах высшего уровня.

На самом деле, лучших культиваторов здесь было даже больше, чем при дворе Бессмертных, а это означало, что Ян Чжаогэ должен быть более осторожен, чем раньше.

Он успокоился, чтобы скрыть свой след, распространяя несравненное Небесное Писание и свои глубокие боевые искусства.

Он втянул свою ауру, оставаясь неподвижным. В то же время его сенсорные способности были улучшены, что позволило ему обнаруживать все вокруг себя.

Как и ожидалось, в его голове постепенно раздавался звук, словно отражения, появляющиеся на поверхности воды.

“Он находится в этом районе… мы все еще не знаем конкретного местоположения … диапазон слишком велик… нам нужно сузить его, чтобы мы могли найти его легче…”

Когда Ян Чжаогэ слушал это, он внезапно почувствовал покалывание, почувствовал сильную ауру, идущую в его направлении.

Это было внезапное появление эксперта из бессмертного двора, который был более могущественным, чем все эти культиваторы здесь.

Земледельцы тут же поспешно выступили вперед, чтобы поклониться этому новому пришельцу.

Однако, прежде чем они успели сказать что-то еще, кто-то громко крикнул в пространство: “вы, тайные люди! Покажись!”

Этот крик донесся издалека.

Когда раздался голос этого человека, бесконечное пространство, казалось, приобрело определенную форму с множеством трещин на поверхности, как у разбитого фарфора.

Увидев это, Ян Чжаогэ слегка нахмурился.

Поразмыслив немного, он успокоился и больше не двигался.

Тем временем, почти в то же самое время, появился Свет, сияющий с другой стороны.

Золотой свет мерцал, убегая в далекое место на полной скорости.

Почувствовав ауру буддийской мудрости, Ян Чжаогэ внезапно просветлел “ » кто-то из благословенной страны буддизма. Этот парень находится на том же уровне, что и культиватор, который толкнул дверь к бессмертию. Тогда он должен был бы открыть истину почтенному человеку?”

Буддизм оценивал своих культиваторов совсем иначе, чем даосизм.

Такие названия, как «Будда», «Бодхисаттва» или «Архат», на самом деле были почетными и не относились к базе культивирования. Таким образом, нельзя было судить о своей культивационной базе в соответствии с его титулом.

Поэтому с древних времен знатоки даосизма использовали специальные названия для обозначения уровня развития знатоков буддизма, чтобы соответствовать их собственному уровню развития.

Открывший истину почтенный человек находился на том же уровне, что и истинный Бессмертный император даосизма.

В настоящее время, после того как эта открытая истина была открыта другими, он сразу же ушел, преобразившись в свет Будды.

Однако тут же вспыхнул огонь. После того, как он пронесся по небу, он быстро погнался за золотым светом Будды.

Царство силы, которое было заключено в огне, показывало, что оно было от парня, который говорил ранее.

Когда Ян Чжаогэ посмотрел на них, он увидел парящую в огне птицу.

«Тайные боевые искусства из Священного Писания Бессмертного полета света холма …» — внимательно наблюдая, Ян Чжаогэ имел ясную идею в своем уме.

Розефинч, также известный как горный свет.

Царь-бог света с холма — это еще одно название Розефинча в даосизме.

До Великой Катастрофы существовала книга под названием «бессмертное Писание летающего света холма», в которой излагались гениальные принципы культивирования Бога-короля света холма.

Боевые искусства, которые мастер Бессмертного двора перед Ян Чжаогэ культивировал, были абсолютно из самого холма света, летящего Бессмертного Писания.

Судя по мощной ауре, посланной этим экспертом, он должен был быть глубоким бессмертным императором, который уже преобразовал бессмертную Ци в бессмертную банду.

Даже если он был из двора Бессмертных, его культивационную базу нельзя было недооценивать.

На этом уровне эксперт мог находиться в спокойном состоянии, пока никто не мог его потревожить.

Священное Писание Хилла Лайт летающего Бессмертного в основном говорило о том, как преобразовать время и пространство, и было одной из книг, которая содержала глубокие знания о времени и пространстве.

Тем временем этот император Бессмертного двора, как бы высоко ни был уровень его культивационной базы, сразу же уловил этот золотой свет.

Даже несмотря на то, что этот открывший истину почтенный человек продолжал бежать как ветер, не оглядываясь, тот император Бессмертного двора, который превратился в розефинча, уже опередил его и преградил путь.

После этого из пламени высунулась рука. Эта рука выглядела нормальной, но казалась чрезвычайно сильной. В мгновение ока человек в пламени был готов схватить свет Будды в свою руку.

Тем временем свет Будды крутился и вертелся, пытаясь увернуться от захвата. Однако он уже был окружен огнем и не имел выхода.

Прямо в этот момент буддист пропел с другого направления в пространстве вдалеке: «Намо Амитабха!”

Когда зазвенела эта песнь, темное пространство внезапно засияло светом Будды.

Другая рука с золотыми искорками протянулась из пространства, атакуя огненно-красный розефинч.

“Как я и ожидал, ожидайте для тех, кто исследовал путь, есть также большие шишки в тылу. Под красным светом, наконец, появился человек, постоянно фыркая.

На вид мужчине было лет тридцать, нос у него был ястребиный. Носогубные складки возле носа казались довольно глубокими, а выражение глаз-очень острым.

Не боясь столкнуться с золотой светлой ладонью Будды, он согнул руки в когти и сразу же атаковал своих врагов.

Печать на огромной ладони, в которой мерцал свет Будды, все время менялась и постепенно превращалась в слона-воина-хранителя со свирепым взглядом. После этого слон и розефинч, которые были преобразованы бессмертной бандой, столкнулись друг с другом.

Один был несокрушимым и свирепым воином-хранителем, другой-розенкрейцером, который мог проходить сквозь время и пространство и поднимать огонь в небо.

Один был силен и яростен, другой-гибок и вспыльчив.

Никто из них не хотел идти ни на какие уступки или защищаться. В мгновение ока они уже атаковали друг друга десятками тысяч раундов.

Во всем пространстве люди могли видеть только воина-хранителя Будды и бессмертную птицу даосизма, которые постоянно перемещались.

Лучи света Будды падали на землю, огненные шары взрывались, переворачивая мир с ног на голову.

— Знаток уровня Архатского почтенного человека… — Ян Чжаогэ спокойно наблюдал за битвой, сохраняя неподвижность тела и ровное дыхание.

Прямо сейчас он, казалось, растворился во Вселенной. Если бы у него не было человеческого тела, он не испытывал бы ни малейшего влияния, когда думал.

Пространство, казалось, превратилось в реку, в то время как Ян Чжаогэ был подобен капле воды, сливающейся с этой рекой.

Волны, которые были созданы сражением, повлияли на все пространство.

К счастью, Ян Чжаогэ был далеко от поля боя. Таким образом, эти волны не могли позволить ему показать себя.

Однако битва постепенно становилась все более ожесточенной.

Одна сторона была императором Бессмертного двора, другая-Архатом благословенной земли буддизма.

Они долгое время были смертельными врагами и сражались друг с другом не на жизнь, а на смерть. Так что в данный момент у них не было причин скрывать свою силу.

Между ними двумя император Бессмертного двора, который возделывал Холм летающих Бессмертных Писаний, был более агрессивен, казалось, не испытывая никаких угрызений совести.

Чтобы поймать возвышенное огненное светило, в этом пространстве собрались многочисленные эксперты Бессмертного двора.

Сейчас они находились на краю кольца окружения.

Однако битва в этом месте скоро потревожит других экспертов Бессмертного двора, которые жили поблизости.

Основная цель состояла в том, чтобы действительно блокировать СУО Минчжана. Но так как эксперты благословенной земли буддизма также были вовлечены в это, то все остальные эксперты Бессмертного двора не сидели бы там, наблюдая наверняка.

Следовательно, этот император был не единственным из бессмертного двора, кто участвовал в битве. Среди всех других экспертов Бессмертного двора, которые привели сюда Ян Чжаогэ, один культиватор, который был на истинном уровне Бессмертного императора, также атаковал этого открывающего истину почтенного человека, чтобы помешать последнему сбежать.

Обе стороны сразу же оказались втянуты в запутанную драку.

Тем временем Ян Чжаогэ с большим интересом наблюдал за их борьбой.

Он обладал ограниченными знаниями о боевых искусствах буддизма. Хотя он мог распознать некоторые из истоков боевых искусств, которые использовались экспертами буддизма, он все еще не имел ясного представления о деталях их культивирования.

Напротив, Ян Чжаогэ довольно хорошо разбирался в боевых искусствах, которыми пользовались знатоки двора Бессмертных.

— Большинство этих боевых искусств были первоначально переданы в трех четких линиях Вселенной Дао, но были потеряны после великого бедствия.- Ян Чжаогэ задумался над этим, — однако до сих пор я не видел настоящих боевых искусств из трех четких линий. Все вселенные развились до Великой Катастрофы и создали все виды уникальных боевых навыков, оставив нам расцвет эпохи боевых искусств.’

Три ясные линии были корнем и ядром боевых искусств во Вселенной Дао.

Однако многие талантливые специалисты, вышедшие на первый план в ту цветущую эпоху, нашли свой собственный путь развития через накопление истории.

Несмотря на то, что все эти эксперты имели некоторые связи с тремя четкими линиями, они уже сами проложили новый путь в долгом процессе развития.

Другими словами, потомки трех четких линий выкопали множество сокровищ из обильных драгоценных залежей своей собственной линии и создали свои собственные боевые искусства.

Конечно, для мира после великого бедствия все это было историей.

Тем не менее, Ян Чжаогэ теперь чувствовал, что некоторые боевые искусства трех четких линий, возможно, уже были зарезервированы и вновь появились при дворе Бессмертных.

Однако они, похоже, намеренно избегали боевых искусств трех четких линий.

— А?- Пока Ян Чжаогэ думал об этом, его внезапно покалывало.

Затем он посмотрел вдаль. Казалось, к полю битвы приближается еще один человек.

В то же время Ян Чжаогэ почувствовал странное движение от одного из своих сокровищ, которые он нес с собой.

Тусклое Сияющее Колесо!

Странные движения тускло светящегося колеса также поразили Ян Чжаогэ.

К счастью, его способность управлять тусклым лучистым колесом уже была усилена.

Когда он использовал боевые искусства несравненного Небесного Писания внутри себя с его разумом, сгусток облака окутал дрожащее тусклое сияющее колесо, предотвращая отправку мощной волны, которая была создана.

В этот момент одиннадцать из двенадцати отверстий на черном железном колесе полностью потемнели.

И последняя дыра открывала туманный свет прямо сейчас.

Этот свет не был ни тусклым, ни ярким, только казался расплывчатым и хаотичным.

Внезапно Ян Чжаогэ почувствовал, что никогда еще не был так связан с тусклым сияющим колесом.

После этого, когда несравненная сила колеса и он встретились друг с другом, в его голове всплыло множество сцен.

На мгновение у Ян Чжаогэ даже возникло ощущение, что его разум может упасть в реку времени в этих сценах.

Он изо всех сил старался успокоиться, выпрыгивая из-за кулис, чтобы посмотреть на всю картину как отстраненный посторонний.

Только так Ян Чжаогэ мог сосредоточиться на том, что происходило в реальном мире.

Многие эксперты Бессмертного двора уже собрались здесь из-за возвышенного огненного светила.

Как и следовало ожидать, борьба между культиваторами буддизма и экспертами Бессмертного двора привлекла сюда других экспертов Бессмертного двора.

Человек, который мчался сюда с расстояния прямо сейчас, был еще одним экспертом Бессмертного двора на глубоком Бессмертном уровне.

Величественная и обширная аура вокруг этого эксперта показывала, что он был даже более могущественным, чем император Бессмертного двора, который культивировал Холм света, летящего Бессмертного Писания.

— Намо Амитабха.- Видя это, Архат буддизма повторил это снова, отбрасывая своего противника одним сильным ударом. Затем он призвал других культиваторов буддизма отступить.

Потому что, если они продолжат сражаться, сюда прибудет еще больше экспертов Бессмертного двора.

Тем не менее, эксперты Бессмертного суда на месте не собирались их отпускать.

Священное Писание «Горного света летящего Бессмертного» содержало прекрасные знания о преобразовании времени и пространства.

Таким образом, император Бессмертного двора, имея преимущество в скорости над своим противником, сразу же догнал культиваторов буддизма.

Но вдруг откуда-то издалека блеснул луч тусклого золотистого света.

Свет был таким слабым, как пыль.

Но в следующую секунду он превратился в гору, которая была чрезвычайно высокой, как будто она могла заполнить всю Вселенную.

Затем гора начала приближаться к розефинчу.

Тело птицы, создавшей море огня, внезапно опустилось на небольшой скорости.

После этого Архат буддизма, превратившийся в воина-хранителя с горящими глазами, сразу же сбежал.

Даже другой император Бессмертного двора, прибывший позже, не смог остановить это.

— Есть еще один знаток буддизма в качестве их подкрепления.- Ян Чжаогэ прекрасно понимал ситуацию, — однако это лучшее, что они могут сделать. Вряд ли они пойдут в контратаку. Ведь число экспертов Бессмертного суда слишком велико. Если эти буддисты застрянут в борьбе, они в конечном счете будут осаждены. В это время им будет уже слишком поздно бежать.”

Подумав об этом, он снова обратил свой взор на свет Будды и сосредоточился на другой стороне своего ума.

В настоящее время женщина лет тридцати-сорока появилась в пространстве без всякого выражения, с безразличным выражением в глазах.

— Сюй Мицзянь, Цзинь Гангдуань, если у вас обоих хватило смелости прийти сюда, почему вы так скоро уезжаете?- Равнодушно спросила женщина.

Откуда-то издалека донеслось пение буддизма: “снежный Владыка, мы слышали, что ты и твои люди планировали здесь что-то грандиозное. Вот мы и решили посмотреть. Но поскольку нас здесь не ждут, нам лучше уйти первыми.”

— Эти два подлых буддиста действовали очень быстро. С этими словами женщина подошла к другим культиваторам Бессмертного двора.

Когда Ян Чжаогэ посмотрел на ту женщину, которую называли «снежной владычицей», его настроение нисколько не изменилось.

Но он заметил, что движения тусклого сияющего колеса стали еще более резкими.

Тем временем тусклое Лучистое колесо еще быстрее перенесло эти сцены в его мозг.

Ян Чжаогэ ясно видел фигуру снежного Властелина на этих снимках.

Лицо этой женщины было спокойно, как вода, а глаза полны убийственных намерений.

Однако прямо сейчас Ян Чжаогэ поймал сцену, когда она казалась немного раздраженной.

Потому что как культиватор на глубоком Бессмертном уровне, она все еще не могла победить истинного Бессмертного перед собой.

Мало того, если бы она не преодолела истинную глубокую скорбь, чтобы бессмертная ци ее компонента не могла причинить ей вред, она, возможно, уже была бы на проигрышной стороне.

Теперь она могла только поквитаться со своим противником, потому что ей вообще не нужно было защищаться.

Наблюдая за движениями снежного Властелина, Ян Чжаогэ испытывал самые разные чувства. Затем он перевел взгляд на другого мужчину.

Потому что прямо сейчас воспоминание, на которое смотрел Ян Чжаогэ, было от этого человека.

И человек, которого не смог победить даже император Бессмертного двора, был не кто иной, как бывший владелец тусклого сияющего колеса.

Это был тусклый сияющий император Инь Тянься!

«Это последняя битва в его жизни…» — понял Ян Чжаогэ.

И эта женщина, которая отпугнула двух Архатов буддизма, была одним из противников Инь Тянься в последней битве его жизни.

Часть тусклого сияющего колеса была преобразована трупом Инь Тянься после того, как он умер. Таким образом, колесо на самом деле содержало фрагменты воспоминаний Инь Тянься из его жизни.

Теперь он почувствовал знакомую ауру бывших противников Инь Тянься, поэтому тусклое сияющее колесо бурно реагировало.

Картинки продолжали мелькать в мозгу Ян Чжаогэ одна за другой.

Многочисленные враги спешили в направлении Инь Тянься.

Шесть императоров Бессмертного двора соединили свои руки вместе, и каждый продемонстрировал свою собственную доблесть. Они даже изменили цвет облаков и ветра и перевернули мир с ног на голову.

Однако, как только протянулась рука с тусклым светом, все аномалии исчезли в мгновение ока!

Атака, которая казалась супер-властной со стороны шести императоров, рухнула при первом же столкновении этой руки.

Впоследствии императоры Бессмертного двора были побеждены этой магической рукой один за другим.

Затем снежный Властелин выступил вперед, чтобы противостоять Инь Тянься.

Она создавала кружащиеся снега, чтобы заморозить всю Вселенную. Однако она все еще была не в состоянии остановить этот, казалось бы, тусклый свет.

Свет не был ни ярким, ни горячим, но все же рассеивал весь холодный воздух и снег, как пылающее солнце и кипящая вода.

Затем появился еще один его противник.

Это был еще один Властелин на спокойном глубоком Бессмертном уровне. Когда этот император взмахнул мечом, небо и земля были разрезаны пополам, как на картине.

Тем временем тусклый свет продолжал мигать. Иногда она становилась совершенно темной,иногда-ослепительной, а иногда просто слабо светилась.

Этот свет, столь же величественный и бесстрашный, как и прежде, был заключен в битве с двумя монархами.

Затем появились третий, четвертый монархи Бессмертного двора.

Все больше и больше экспертов прибывали в это место, чтобы осадить этот тусклый свет.

— Инь Тянься, я слышал твое имя. Я знаю, что вы самый выдающийся культиватор в своем поколении. Но, к несчастью для вас, вы сами навлекли на себя гибель.- Кто-то холодно сказал: “единственный способ спастись-это отдать себя неизмеримому Небесному Господу и найти нам те фрагменты камня Небесной сущности, которые были потеряны из-за тебя. Не упустите свой шанс.”

Затем Ян Чжаогэ услышал голос, который был одновременно знакомым и незнакомым ему, звучащим в глубине его мозга.

— Что сделано, то сделано. Я уже поставил свои личные выгоды и потери вне рассмотрения. Я-ученик трех четких линий, и мне уже суждено умереть за праведников нашей секты.”

— Инь Тянься, о твоей смерти никто никогда не пожалеет.- Император Бессмертного двора прорычал это, — я позволю тебе умереть без погребения!”

Вместо того чтобы отступить, тусклый свет внезапно взлетел в небо и атаковал своих врагов прямо.

— Моя конечная цель-там, где покоится мое сердце, и мне все равно, где похоронить мое мертвое тело!”

Наконец-то Инь Тянься умерла не безгробной смертью.

Этот тусклый сияющий император, который был властным в течение многих лет, сумел вырваться из окружения четырех императоров Бессмертного двора и вернуться в мир за пределами миров.

Однако Ян Чжаогэ уже знал о судьбе Инь Тиньи, когда четвертый император Бессмертного двора начал свою атаку.

Хотя этот император был из бессмертного двора, но в бессмертной банде, которую он усовершенствовал, было не только два вида Бессмертных ки.

Тем не менее, Инь Тянься все еще пробивался наружу.

Ян Чжаогэ верил, что если бы Инь Тянься могла владеть бессмертным оружием, находящимся на уровне спокойного уровня, то жертв Бессмертного суда было бы больше.

Не так давно, когда Ян Чжаогэ разговаривал с Сюэ Чуцином, он уже знал много правды о том, что произошло в то время.

Инь Тянься сначала вывел большинство экспертов секты тусклого сияния в открытый космос, чтобы исследовать это место, подавляя местную могущественную расу демонов.

Однако во время этого процесса Великий Мастер Сюэ Чуцин, который также был известен как император яркой связи, Ху Юэсин, заметил Инь Тянься информацию о фрагментах небесного камня.

Поскольку Ху Юэсин также получил эту информацию немного позже, так что время уже было ограничено.

Таким образом, у нее не было достаточно времени, чтобы связаться со многими другими экспертами Вселенной Дао.

Даже те, с кем ей удалось вступить в контакт, отнеслись к этой информации довольно подозрительно.

Но Инь Тянься доверяла ей.

Поэтому, в конце концов, секта тусклого сияния изменила свой маршрут и использовала видимость поиска убежища у Бессмертного двора, чтобы скрыть свои истинные намерения.

Кроме Инь Тянься, в секте были и другие специалисты, отправившиеся в то же путешествие.

Большинство этих экспертов еще не достигли царства Экзальта.

Но с тех пор, как они вместе вступили во двор Бессмертных, они уже решили умереть за правое дело.

Они никогда не думали о возвращении.

Ян Чжаогэ не знал, все ли ученики секты тусклого сияния делали это, потому что у них были высокие моральные стандарты и сильная решимость, или Инь Тянься была слишком престижной.

Но конечный результат был настолько трагичен, что даже Ян Чжаогэ, который был из более позднего поколения, долго не мог успокоиться.

Единственное, что могло утешить души умерших земледельцев, — это то, что они наконец добились успеха.

Когда Бессмертный двор и благословенная земля буддизма яростно сражались друг с другом, Инь Тянься и Ху Юэсин сумели захватить кусок камня Небесной сущности.

Ян Чжаогэ подозревал, что за всем этим могли стоять и другие крупные шишки.

Например, что Южная оконечность долголетия в легенде.

Иначе Ху Юэсин не получил бы столь ценной и важной информации.

Более того, те эксперты Бессмертного двора, которые преследовали и атаковали Инь Тянься и его народ, должны были находиться на уровне, который был выше, чем глубокий Бессмертный.

Ян Чжаогэ вычел это из той ограниченной информации, которую он получил. Но он все еще не мог проверить свое предположение.

Но одно можно было сказать наверняка: после великого бедствия возрождение трех четких линий Вселенной Дао было полно трудностей и препятствий.

Сражений в темноте было уже не счесть.

Однако именно событие с осколками камня Небесной сущности привлекло всеобщее внимание. Огромный эффект, который он произвел, продолжался до сих пор, и ситуация стала еще более напряженной.

И Ян Чжаогэ оказался в зубах бури.

‘Неизмеримый Небесный Владыка … осколки камня Небесной сущности … — Ян Чжаогэ спокойно размышлял над этим.

Думая об этом, он задержал дыхание, чтобы не выдать своего лица.

Даже если тусклое сияющее колесо сильно сдвинулось из-за появления снежного Властелина. Ян Чжаогэ все же сумел скрыть это, и никто не узнал о его существовании.

Когда Ян Чжаогэ был в девяти нижних мирах, император окружающий и парчовый император были рядом с ним, и Ян Чжаогэ не полностью использовал несравненное Небесное Писание. Поэтому в тот момент, когда эти два императора приблизились к нему, они почувствовали существование тусклого сияющего колеса.

Однако Ян Чжаогэ не только повысил свой базовый уровень культивирования, но и дал полную волю несравненному Небесному Писанию, чтобы заставить себя слиться с бесконечным пространством.

Тем временем ему также удалось скрыть существование тусклого сияющего колеса.

Однако, если бы эти эксперты Бессмертного двора тщательно обыскали все место, Ян Чжаогэ все равно был бы найден.

К счастью, эти знатоки буддизма уже отступили, и война утихла.

— Эти хитрые буддисты действительно очень чувствительны. Как быстро они отреагировали! Снежная Владычица, скрестив руки за спиной, стояла в пространстве, глядя в ту сторону, куда ушли эти знатоки буддизма, и говорила: “Давайте на время забудем о них и займемся неотложными делами. Иначе эти буддисты будут так счастливы видеть, как мы привлекаем множество людей, чтобы сделать что-то напрасно.”

Человек, который культивировал Священное Писание о полете на холме с титулом Повелителя холмов, сказал: «Мы также должны доложить Бессмертному двору о направлении движения этих дьяволов благословенной земли и послать кого-нибудь присмотреть за ними на случай, если эти подлые буддисты пришлют еще больше экспертов, чтобы потревожить нас. Кроме того, мы должны предотвратить их вторжение в наш Бессмертный двор.”

“Совершенно верно.- Снежный Владыка кивнул, поворачиваясь к другим культиваторам Бессмертного двора, — вам не нужно заниматься делами здесь. Теперь вы должны разделиться на несколько групп, чтобы доложить об этом Бессмертному двору.”

За исключением императора, который был на истинном Бессмертном уровне, другие культиваторы Бессмертного двора все поклонились снежному владыке и ответили: “Мы будем следовать вашим приказам, Ваше Величество снежный Владыка, Ваше Величество Горный Владыка.”

После того как они ушли, трое экспертов Бессмертного двора направились в ту сторону, откуда пришел снежный Властелин.

Сильная воздушная турбулентность вдалеке исчезла вместе с этими знатоками буддизма.

Через некоторое время Ян Чжаогэ снова появился.

Он уставился в пространство перед собой. Поразмыслив немного, он снова отправился в путь.

Бессмертный двор собрал множество экспертов, чтобы снова устроить ловушку ожидания.

Они, должно быть, сделали это, чтобы блокировать захват возвышенного огненного светила. Однако это движение также затруднило Ян Чжаогэ прорыв окружения.

Одна из причин, по которой его не нашли эксперты суда Бессмертных, заключалась в том, что они были отвлечены культиваторами буддизма.

Однако, независимо от того, вернутся ли эти знатоки буддизма, в то время как Ян Чжаогэ продолжал двигаться вперед, он обнаружил, что окружение становилось все более и более интенсивным, и число знатоков Бессмертного двора также увеличилось.

Теперь главной проблемой для него было как можно глубже войти в окружение.

— Старший ученик-дядя Юэ, наверное, тоже пришел.- Ян Чжаогэ сказал, что, когда он с осторожностью бродил по космосу, пытаясь найти Повелителя мечей, Юэ Чжэнбэя.

Хотя Владыка Земли и Владыка меча уже покинули Бессмертный двор, они должны были сосредоточиться на всей последовательности этого события, так как возвышенное огненное светило вызвало такую огромную проблему.

Юэ Чжэнбэй не пользовался доверием других и даже сейчас находился под наблюдением из-за Янь Чжаогэ и Янь ди.

Теперь, пока он мог найти Юэ Чжэнбэя в бесконечном пространстве, он мог действовать более свободно с заботой своего старшего ученика-дяди.

Во время своего путешествия Ян Чжаогэ не проявлял милосердия ко всем, кто его видел. До сих пор никто не заметил, что он уже обошел двор Бессмертных и прибыл в космос.

Кроме того, люди Бессмертного двора не стали бы устраивать засаду вокруг Юэ Чжэнбэя, чтобы позволить Янь Чжаогэ самому попасть в ловушку.

Поэтому то место,которое казалось самым опасным, могло оказаться самым безопасным. Как говорится, место под светом было самым темным.

Затем Ян Чжаогэ пошел необычным путем, чтобы узнать о местонахождении Повелителя мечей.

— Хм, это… — Ян Чжаогэ уставился на это место в темноте издалека. Там мерцал зеркальный свет, который ярко сиял.

— Зеркальный свет… — Ян Чжаогэ глубоко задумался, — может быть, император солнечного света здесь?”

Свеча солнечного императора, также известного как солнечный император, который был одним из пяти императоров мира за пределами миров с женским императором, парчовым императором, охватывающим императором и небесным императором.

Ян Чжаогэ уже встречался с четырьмя из пяти императоров потустороннего мира. Солнечный император был единственным, с кем он не сталкивался.

Этот император оставался во внешнем пространстве подобно земному владыке и Владыке меча и никогда не возвращался в мир за пределами миров.

Беготня по парню из вселенной Дао должна быть чем-то, чему можно радоваться.

Однако Ян Чжаогэ не поступил опрометчиво, сразу же подойдя и представившись.

Потому что, насколько он знал, среди пяти императоров мира за пределами миров, Солнечный император был тем, кто поддерживал скалу Цилинь и имел хорошие отношения с небесным императором.

Помимо Чэнь Цяньхуа, который, как говорили, толкнул дверь к бессмертию, женщина-император и Небесный император были теми, кто стал истинным бессмертным позже других императоров.

Солнечный император и парчовый император принадлежали к одному и тому же возрасту и оба открыли дверь в бессмертие тысячи лет назад.

В то же время они оба вступили в контакт с тусклым лучезарным императором, который также был одним из пяти императоров вместе с ними.

Всеохватывающий император, который еще раньше толкнул дверь в бессмертие, был самым старым из пяти императоров мира за пределами миров.

Говорили,что культивационная база солнечного императора коренится в ясном иллюзорном моральном Лорде Нефритовой ясной линии. Кроме того, этот император был сведущ в Небесном Писании Инь-Ян и в мириадах явлений Небесного Писания.

Впоследствии пришли слова, что он также узнал циклическое Небесное Писание от земного Владыки в скале Цилинь.

Когда Великая Династия Сюань только что утвердилась в Королевском тростниковом море на юго-востоке Небесной территории Ян, ее уникальное боевое искусство, казалось, копировало веер пяти пятерок семи птиц, который был драгоценным оружием ясного иллюзорного морального Владыки. Поэтому кто-то предположил, что солнечный свет свечи был человеком, который поддерживал великую династию Сюань.

После этого, только после того, как ученик императора солнечного света свечи отрицал это прямо, этот слух был остановлен.

Однако теперь, если подумать, он не был так уж удивлен, обнаружив, что у Солнечного императора были прекрасные отношения с небесным императором.

В конце концов, согласно тому, что Ван Пу сказал Янь Чжаогэ в скале Нефритовой столицы, Солнечный император помог Небесному императору открыть дверь в бессмертие.

“И он тоже из трех четких линий, однако … — Ян Чжаогэ остановился, глядя на это место вдалеке.

В далеком свете зеркала мерцал огонек свечи.

Ян Чжаогэ задумался: «должно быть, это свет в зеркале.’

Среди пяти императоров мира за пределами миров женщины-императоры и Небесный император не усовершенствовали свое собственное бессмертное оружие, потому что они стали истинными бессмертными позже, чем остальные три императора, и у них не было достаточно времени, чтобы собрать материал.

Хотя женщина-император была ученицей Астро соверена, несравненное бессмертное оружие, которое Астро Соверен усовершенствовал, когда он был истинным бессмертным, уже было уничтожено в битве.

За исключением женщины-императора и небесного императора, охватывающего императора, парчового императора и солнечного императора, у всех было несравненное бессмертное оружие.

Свет в зеркале считался несравненным бессмертным оружием солнечного императора, способным просветить небо и землю. Это знаменитое оружие с могущественной репутацией всегда использовалось солнечным императором в многочисленных битвах за эти годы.

— Это… — выражение глаз Ян Чжаогэ стало ледяным. После этого свет в зеркале внезапно стал ярче.

Внутри золотого огня горел красный огонек.

Затем из зеркала вылетел красный огонь, прочертив в пространстве красную линию.

Ян Чжаогэ только почувствовал этот красный свет огня, очень знакомый ему.

— Марс Алебарда?- Пробормотал Ян Чжаогэ, и в его глазах вспыхнул свет.

Похоже, когда возвышенное огненное светило подняло страшный шум при дворе Бессмертных, Марса алебарды с ним не было.

После этого, возможно, Марс алебарда заметил изменения ситуации или СУО Минчжан заметил его, в результате чего Марс алебарда также пришел в эту область.

Однако, поскольку в этой области было слишком много экспертов Бессмертного двора, Марс алебарда не смог зайти слишком глубоко. Поэтому он предпочел остаться снаружи, пытаясь найти хоть какой-то шанс.

Однако он каким-то образом наткнулся на свечу солнечного императора.

— Интересно, о чем они говорили?- Ян Чжаогэ задумался над этим, — но, похоже, они договорились идти разными путями.’

Пока он думал об этом, Ян Чжаогэ все еще продолжал наблюдать за своим окружением, преследуя Марса алебардой.

Марс алебарда всегда выдавал безжалостную атаку, но он не умел хорошо прятаться.

Таким образом, ему было еще труднее блуждать в этой области, так как он мог быть найден экспертами Бессмертного двора в любое время.

Очевидно, Марс алебарда тоже знал об этом. Так что он был чрезвычайно бдителен.

Поэтому, когда Ян Чжаогэ нарочно открыл Марсу алебарду звук своего голоса, тот сразу же узнал об этом.

Однако, увидев, что за ним следует Ян Чжаогэ, Марс алебарда сразу почувствовал себя непринужденно.

Конечно, Марс алебарда тоже чувствовал себя немного неловко.

Потому что он уже знал, что его атака в то время отправила Ян Чжаогэ и Фу Тина во Вселенную Бессмертного двора по ошибке.

“Мне называть тебя старшим е?- Ян Чжаогэ сказал это беззаботно, как будто между ними ничего не произошло, и с улыбкой поклонился Марсу алебарде.

Услышав это, огненный гигант, который был преобразован Марсом алебардой, на некоторое время замолчал, а затем покачал головой и сказал: “е Ян уже умер. Теперь я всего лишь несравненное бессмертное оружие в этом мире. Я-Марс алебарда.”

“Здесь нам неудобно разговаривать. Давай переедем в другой район, тебя это устраивает? Ян Чжаогэ взмахнул руками, говоря: «эти люди из двора Бессмертных повсюду вокруг этого места. У меня также есть некоторые проблемы с ними.”

Марс алебарда немедленно кивнул, сказав: “именно об этом я и думал.”

После этого они оба улетели, чтобы на какое-то время остаться подальше от окружения Бессмертного двора.

В тот момент, когда они твердо стояли на Земле, Марс алебарда сказал первым: “хотя я не имел в виду то, что я сделал в то время, я все еще чувствовал жалость к тебе и твоему другу, когда узнал об этом. У меня действительно были старые обиды на ученика Даоса Сюаньчжуна, но я никогда не хотел, чтобы ученики нашего ортодоксального даосизма пострадали от этих злых людей.”

Ян Чжаогэ пристально посмотрел на него и многозначительно произнес: “Даже если парчовый император использовал людей Бессмертного двора, чтобы подставить тебя и почти уничтожить в девяти нижних мирах?”

“Я не стану вымещать свой гнев на людях молодого поколения. Фу Цзиньсю-единственный, кто должен отвечать за это.- Марс алебарда ответил без колебаний, — более того, даже если я хочу отомстить Фу Тинсю, я не позволю никаким дьяволам внешнего Дао вмешаться.”

Ян Чжаогэ улыбнулся и сказал: “Итак, у вас не было приятного разговора с солнечным императором?”

Лицо огненного гиганта было скрыто пламенем, так что никто не мог видеть выражение его лица.

Тем не менее, она все еще могла услышать признательность в его словах: “вы уже были там, когда я встретил свечу солнечного императора? Я даже не узнал о твоем существовании. А если подумать, то причина, по которой я смог обнаружить твой след, заключалась в том, что ты нарочно намекнул мне?”

“Я польщен. На самом деле, я только видел, как вы уходили в то время. Ян Чжаогэ улыбнулся и ответил:

Огненный гигант медленно кивнул. Затем он покачал головой и сказал: «свеча солнечного света и я расстались друг с другом по взаимному согласию. Нам будет легко быть найденными этими дьяволами внешнего Дао. Поэтому мы договорились, что он сообщит мне подробности после того, как ему удастся получить некоторую информацию. Тогда мы будем строить планы.”

Ян Чжаогэ ясно дал понять, что Марс алебарда не полностью доверял солнечному императору.

Солнечный император всегда был сторонником земного Владыки. На этот раз возвышенное огненное светило всколыхнуло смуту в Бессмертном дворе, мир потусторонних миров, застрявший посередине, оказался в затруднительном положении.

Чем все это закончится, было еще неясно.

“Но, товарищ даос Янь, зачем вы пришли сюда?- Ты случайно здесь не был, — спросил огненный гигант, — или ты тоже специально пришел сюда, чтобы найти Минчжана?”

Ян Чжаогэ сказал: «Когда случилось то, что случилось с сектой тусклого сияния, вы были в Древней холодной бездне. А теперь, поскольку вы уже были в отъезде, мне интересно, много ли вы знаете о том, что произошло в то время?”

“Я слышал, как кто-то говорил об этом.- Но я не знаю подробностей, — сказал Марс алебард.”

Затем Ян Чжаогэ рассказал Марсу алебарду основную часть истории. В конце он сказал: "Из-за тусклого сияющего колеса и моей матери я стал занозой в боку Бессмертного двора. И в результате я наконец-то убил Ван Чжэнчэна.”

Марс алебарда уже давно не возвращался в потусторонний мир.

После того, как он услышал, что сказал Ян Чжаогэ, огонь вокруг великана продолжал колебаться и прыгать.

— Молодежь заслуживает уважения… — Марс алебарда постоянно качал головой, не сомневаясь в словах Ян Чжаогэ.

Хотя его способность чувствовать была не так уж хороша, он все еще был несравненным бессмертным оружием, которое находилось на той же культивационной базе, что и настоящий Бессмертный.

Было лишь несколько святых воинов, которые смогли бы скрыть от него свои следы.

Нет, не говоря уже о том, что он уже заметил, что Ян Чжаогэ был даже не бессмертным человеком, а всего лишь боевым святым девятого уровня на поздней стадии Бессмертного моста.

Этого было достаточно, чтобы доказать, что молодой человек перед ним был превосходным земледельцем.

Ян Чжаогэ уже не был тем человеком, каким он был на Малой арене Дао без ненависти.

Ван Чжэнчэн на самом деле был старым знакомым Марса алебарды.

Более того, Ван Чжэнчэн был свидетелем битвы между марсианской алебардой и парчовым императором.

Хотя они не были слишком близки друг с другом и имели много разногласий друг с другом во многих вещах, Марс алебарда все еще не мог не вздохнуть про себя.

“Ты потомок Янь Синтана и Ди Цинляня, я слышал об этом. Марс алебарда вздохнул и сказал: “Но я никогда не думал, что твоя мать была ученицей Ху Юэсина. Я также не понимал, что она сделает такой огромный прогресс.”

Ван Чжэнчэн, Владыка Земли в настоящее время, был учеником Цзян Шэня, который был возвышенным земным светилом.

Ху Юэсин был учеником Шао Цзюньхуана, который был возвышенным деревянным светилом.

Когда Марс алебарда был запечатан в Древней холодной бездне, он был знаком с ними обоими.

— Неудивительно, что Вы пришли искать Минчжана.- Марс алебард сказал это многозначительным тоном, — возможно, он не в настроении заниматься другими вещами. Но поскольку вы и ваша мать-все ученики Шао Цзюньхуана. Все могло бы быть по-другому.”

Услышав это, Ян Чжаогэ сразу приободрился и сказал:…”

“Я тоже чужак. Отношения между Минчжаном и Шао Цзюньхуаном настолько сложны. Может быть, они даже сами не могли разобраться в этом. При этих словах огненный гигант посмотрел в пространство вдалеке.

— Минчжан не послушался моего совета и настоял на том, чтобы отправиться ко двору Бессмертных. Он сказал, что должен убить этих двух глубоких Бессмертных из бессмертного двора. Я был ему очень благодарен, но и очень обеспокоен.”

“Я слышал, что он внезапно отступил после того, как убил земледельца. Услышав это, я почувствовал облегчение и некоторое замешательство. Потому что СУО Минчжан, которого я знаю, не тот человек, который так легко сдастся.”

Лицо огненного гиганта казалось немного неясным из-за огня. — Должно быть, случилось что-то такое, что заставило его передумать.”

“Так вот почему вы пошли по следу и прибыли сюда?- Ян Чжаогэ сделал паузу и спросил: — при всем моем уважении, вы знаете… почему возвышенное светило огня прибыло сюда?”

“Он бросил бы все ради одного-единственного дела.»Марс алебарда ответил Легко,» одна вещь, которая касается Шао Цзюньхуана.”

Ян Чжаогэ глубоко вздохнул.

У него и раньше было такое предположение.

Однако в то время у Ян Чжаогэ была только догадка без каких-либо доказательств. В конце концов, возвышенное огненное светило уже более двух тысяч лет было одержимо идеей найти возвышенное деревянное светило.

Так вот, Марс алебарда, который много знал возвышенное огненное светило, также сделал то же самое предположение. Тогда Ян Чжаогэ был на восемьдесят процентов уверен, что его прежняя догадка верна.

— Сеньор, а возвышенное огненное светило и возвышенное деревянное светило … это пара?- Ян Чжаогэ задал осторожный вопрос.

— Парочка?- Марс алебарда сказал это с сомнением. Через некоторое время она сказала:…”

Сердце Ян Чжаогэ тут же подпрыгнуло, а выражение его лица стало неловким.…”

“Это долгая история.- Огненный гигант покачал головой, не сводя глаз с далекого места, — поскольку Минчжан отправился прямо сюда, несмотря ни на что, Шао Цзюньхуан действительно может быть здесь.”

Ян Чжаогэ осторожно потер виски.

Вполне вероятно, что возвышенное светило огня знало об этом месте от эксперта Бессмертного двора, который был захвачен им.

И тут возник вопрос.

Поскольку Бессмертный двор знал, что Шао Цзюньхуан находится в этом месте, почему они до сих пор ничего не сделали?

В конце концов, Шао Цзюньхуан, который поддерживал Императора долголетия южной оконечности, выступал против Бессмертного двора чаще, чем СУО Минчжан, который всегда придерживался нейтрального отношения.

Того, что сделали люди из рода Ху Юэсиня, было достаточно, чтобы показать, что за человек был возвышенный деревянный светило, так как Ху Юэсин был учеником возвышенного деревянного светила.

Если бы позиция Шао Цзюньхуана была обнаружена, эксперты Бессмертного двора уже пришли бы сюда, чтобы напасть на нее.

Следовательно, это место могло быть не тем, где спряталась Шао Цзюньхуан, а тем, где ее похоронили.

Ян Чжаогэ уже был мысленно подготовлен после того, как Астро Соверен напомнил ему об этом. Но он все еще не мог избавиться от чувства жалости.

В этот момент огонь, окутавший тело Марса алебарды, слегка закачался.

Затем он, не имея намерения что-либо скрывать от Ян Чжаогэ, сказал: “слова пришли от императора солнечного света через путь контакта, который он оставил мне.”

“Он сказал, что придумает способ провести меня через кольцо окружения и проникнуть внутрь.”

Ян Чжаогэ спросил: «интересно, старший ученик-дядя Юэ и земной Владыка также прибыли в эту область.”

“Вполне возможно.- Ответил Марс алебарда, — но император солнечного света не мог связаться с ними в данный момент и не знал, где они находятся.”

Хотя многие эксперты собрались в этом пространстве, чтобы осадить СУО Минчжана, как ловят черепаху в банке, это место на самом деле было очень широким, даже шире, чем мир за пределами миров.

Бессмертный двор мог только блокировать эту область на данный момент, а затем медленно сузить диапазон, чтобы найти точное местоположение СУО Минчжана.

“Так что ты собираешься делать, старший?- Ян Чжаогэ посмотрел на Марса алебарду, задавая этот вопрос.

Марс алебарда ответил: «Я не думаю, что солнечный император подставит меня.”

В противном случае солнечный император связался бы с ним в то время. Первому даже не нужно было побеждать его, пока Марс алебарда не смог уйти за короткий промежуток времени.

К тому времени культиваторы Бессмертного двора заметят драку и придут, чтобы помочь поймать алебарду Марса.

“С тех пор могу я попросить вас пойти со мной, старший?- Ян Чжаогэ на некоторое время задумался и задал этот вопрос.

Время шло, но повелитель мечей все еще не был найден.

Чем дольше он будет здесь задерживаться, тем больше переменных появится.

Если повелитель мечей уже прибыл во внутренний круг окружения, Ян Чжаогэ только зря терял время, блуждая по внешнему кругу.

Метод, который он только что придумал, может показаться опасным, но вполне осуществимым.

Хотя Ян Чжаогэ любил чувствовать, что все под контролем, он все равно принимал некоторые смелые и рискованные решения.

— Однако, если это возможно, я предпочел бы не встречаться с солнечным императором лицом к лицу, чтобы избежать неловкости.”

Императору солнечного света нужно было прикрыть Марса алебарду от экспертов Бессмертного двора, если он хотел привести Марса алебарду внутрь. Это была первая обложка.

Ян Чжаогэ должен был спрятаться от солнечного императора с помощью марсианской алебарды. Это была вторая обложка.

Таким образом, Ян Чжаогэ не должен был распространять несравненное Небесное Писание, так как использование тусклых сияющих двенадцати искусств уже было достаточно. Кроме того, Марс алебарда не обнаружил бы ничего странного таким образом.

— Здесь полно экспертов Бессмертного двора. Вы можете столкнуться с крайне отчаянной ситуацией. Вы все тщательно обдумали?- Спросил Марс алебард.

Затем Ян Чжаогэ улыбнулся и сказал: “старший, вам не нужно беспокоиться обо мне. Я только боюсь, что ты мне не поможешь.”

Марс алебарда сказал: «я заставил тебя попасть в Бессмертный двор по ошибке. Я должен вернуть тебе долг. Поскольку вы уже приняли решение, я не откажусь от вашей просьбы.”

“Нет нужды слишком много говорить о прошлом.»Ян Чжаогэ поклонился Марсу алебарде и сказал: “старший, я был бы признателен Вам за помощь сегодня.”

Сказав это, он превратился в струящийся свет и взлетел вверх.

Свет продолжал мерцать и наконец стал туманным.

“Я слышал, что секта тусклого сияния всегда уничтожала старое и основывала новое. Они также признали тайну несравненных искусств. Теперь, увидев его сегодня, я действительно впечатлен. Марс алебарда протянул руку, чтобы поднять тусклый лучистый свет, который был преобразован Ян Чжаогэ. После этого он покрыл Ян Чжаогэ слоями огня.

Наконец он превратился в огненный огонек и улетел в далекое пространство.

Тем временем Ян Чжаогэ погрузил свои мысли в тусклое сияние двенадцати искусств, что сделало его более чувствительным к внешнему миру.

Марс алебарда не собирался прикрывать сенсорные способности Ян Чжаогэ. Поэтому Ян Чжаогэ смог получить информацию извне с помощью марсианской алебарды.

Марс алебарда избегал быть замеченным экспертами Бессмертного двора по пути. Затем он сразу же остановился.

Красный огонек погас, Вселенная снова погрузилась во тьму.

Между тем, Марс алебарда также ослабил свое собственное дыхание, чтобы скрыть свой след.

Хотя он не был хорош в этом, другие культиваторы все равно не смогли бы найти его, если бы он решил спрятаться, если только тот, кто искал его, не был экспертом, который толкнул дверь к бессмертию.

Время шло тихо, Ян Чжаогэ и Марс алебарда не издавали никаких звуков и не общались друг с другом, а только терпеливо ждали.

Через некоторое время в пространстве на другой стороне внезапно вспыхнул золотистый свет.

Когда этот свет приблизился к ним, Ян Чжаогэ увидел человеческую фигуру в золотом свете.

Это был даос лет пятидесяти в красной веревке с рисунком Инь и Ян на поверхности.

Его лицо было темно-красным, с трехфутовой бородой. Он выглядел очень суровым с внушительным выражением в глазах.

Его глаза были подобны висящему в небе зеркалу, в котором отражались все люди в мире. Казалось, что его глаза способны видеть людей насквозь. Ничто в этом мире, доброе или злое, светлое или темное, не могло укрыться от него.

Поскольку Ян Чжаогэ уже видел картину этого даоса, он сразу же узнал, кто это был.

Это был император солнечного света свечи, один из пяти императоров мира за пределами миров, Владыка пурпурной пещеры солнечного света на вершине двойного сердца в горе Куньлунь, также известный как император солнечного света.

Говорили, что он открыл и унаследовал традицию Дао еще до великого бедствия ясного иллюзорного морального Владыки Нефритовой ясной линии.

Кроме того, ареной Дао ясного иллюзорного морального владыки, как говорили, была пурпурная Солнечная пещера зеленого пика.

Поэтому, когда солнечный император стал истинным бессмертным и открыл свою собственную арену Дао в двойном сердце пика горы Куньлунь. Он также использовал название «Пещера пурпурного солнечного света».

Прямо сейчас, с серьезным выражением на лице солнечного императора, он шел издалека, пристально глядя вперед.

Над его головой висело зеркало, которое излучало яркий зеркальный свет во все стороны.

В зеркале смутно отражался свет, слегка подрагивая.

Солнечный император прошел через то место, где прятались Ян Чжаогэ и Марс алебарда, не замедляя и не останавливаясь.

Однако Марс алебарда уже ухватился за этот шанс и трансформировался в огненный свет, чтобы влететь в зеркало, сливаясь при этом со свечой внутри.

Затем свет свечи задрожал еще сильнее. Через некоторое время все вернулось на круги своя.

После того, как зеркальный свет превратился в текучий и постепенно исчез, его быстро собрали.

Солнечный император вел себя так, словно ничего не произошло, и направился прямо вперед.

Тем не менее, Марс алебарда уже слышал звук у своих ушей: “мой друг даос, извините, что я должен поместить вас в мой свет свечи.”

“Я понимаю, что мы должны избегать этих демонов Бессмертного двора. Это не имеет значения.- Я должен поблагодарить вас за то, что вы рискнули ради меня, — ответил Марс алебарда.”

Солнечный император сказал: «с удовольствием, мой друг даос. Хотя возвышенное огненное светило уже давно не было в мире потусторонних миров по каким-то особым причинам и его имя сейчас неизвестно в мире потусторонних миров, я слышал о нем давно и всегда восхищался его достижениями.”

— Тем не менее, мне все еще нужно говорить прямо.- Солнечный император сделал паузу и серьезно сказал: — наша секта Дао пострадала от великой катастрофы. С тех пор так много всего ждет своего часа. Так как мы только что сделали несколько шагов вперед, мы должны играть безопасно. На этот раз возвышенное огненное светило было слишком импульсивно, устраивая сцену в Бессмертном дворе.”

“Я всегда говорю откровенно. Поэтому я должен был сказать это первым. Но не волнуйтесь, это не повлияет на соглашение между нами.”

Он продолжил: «Возможно, у нас есть некоторые разногласия во многих вещах. Но так как мы все принадлежим к трем чистым линиям, я действительно не хочу видеть, как такой превосходный культиватор будет убит дьяволами Бессмертного двора.”

“Я просто надеюсь, что ты сможешь убедить возвышенное светило огня, когда мы встретимся с ним.”

Марс алебарда не был вспыльчивым человеком, когда не сталкивался с расой драконов.

Поэтому он только спокойно ответил: «мой друг даос, вы всегда поддерживали возвышенное земное светило, поэтому я понимаю вашу позицию. Но вы также должны знать, что довольствоваться пребыванием на одном месте плохо для вашей независимости.”

— Мир за пределами миров сейчас находится в стабильном состоянии только потому, что такие люди, как Ху Юэсинь или Инь Тянься, остались за пределами мира за пределами миров, чтобы предложить свою помощь.”

“Насколько я знаю Минчжана, у него нет явной склонности ни к одной из этих двух партий. И на этот раз он сделал это только потому, что так велела ему природа.”

— Но на самом деле Минчжан существовала в этом мире по той же причине, что и Ху Юэсин и другие подобные ей люди.”

— Хотя вы двое стоите по разные стороны баррикад и даже имеете некоторые конфликты друг с другом, я все еще верю, что вы можете понять то, что я говорил, мой друг даос.”

“В твоих словах был смысл.- Солнечный император медленно произнес, — но все же, возвышенное огненное светило причинило такую огромную беду. Это будет так трудно убрать беспорядок.”

Марс алебарда спросил: «Это и есть идея товарища даоса Цзян Шэня?”

“Я не уверен, что земная Владычица думала об этом. Солнечный император покачал головой и сказал: «Я никогда не встречал его раньше. Но я слышал от людей Бессмертного двора, что Владыка Земли и Владыка меча прибыли в эту область, чтобы разрешить противоречия.”

«Но, это слишком сложно для них… мы могли только ожидать, что они сумели тайно помочь возвышенному Огненному светилу спастись от нападений со стороны людей Бессмертного двора.”

“Однако, насколько я знаю, мы все еще не можем быть слишком оптимистичными в отношении результата, поскольку число высших экспертов Бессмертного двора слишком велико… — Солнечный Властелин слегка вздохнул.

Марс алебарда на мгновение замолчал. — Давай поговорим об этом после того, как увидим Минчжана. Пока мы можем поддерживать с ним контакт, нам будет легче сотрудничать с ним извне.”

“Похоже, это единственное решение на данный момент. Солнечный император кивнул.

Пока они разговаривали друг с другом, Солнечный император все еще летел в пространстве.

В мгновение ока вдали показались струящиеся огни. Сильная воздушная турбулентность сотрясала все пространство самым непосредственным образом.

В этом не было сомнений от экспертов Бессмертного двора.

Увидев это, солнечный император и Марс алебарда перестали разговаривать.

Затем Марс алебарда начал прикрывать себя с помощью солнечного императора.

Солнечный император был способен скрыть чей-то след, используя свое бессмертное оружие, свет в зеркале, даже если тот, с кем он столкнулся, был глубоким бессмертным Бессмертного двора.

Однако, когда он приблизился к свету и почувствовал ауру этих культиваторов. Он не рисковал, потому что все люди, с которыми ему предстояло встретиться, были истинными бессмертными.

Солнечный император мог даже позволить Марсу алебарде получать информацию извне, как это сделал последний для Ян Чжаогэ.

Однако, когда он ясно увидел, кто эти люди, в его глазах внезапно промелькнуло удивление.

Между тем, Марс алебарда тоже испытывал смешанные чувства.

Потому что они оба были очень хорошо знакомы с одним из людей, стоящих напротив них.

Это был Фу Юнчи, парчовый император, потомок главной ясной линии, один из пяти императоров мира за пределами миров.

Все такой же великолепный, все такой же очаровательный и все такой же могущественный.

Стоя рядом с другими императорами Бессмертного двора, парчовый император всегда был самым привлекательным.

Однако глаза солнечного императора, так же как и ощущение марсианской алебарды, были устремлены на парчового императора.

” В черном… » — мысленно произнес человек с оружием.

Хотя Марс алебарда никогда не бывал в мире за пределами миров и был совершенно незнаком с тамошними новостями.

Он все еще слышал о вещах, которые произвели большой эффект позже, чем другие.

Состояние парчового императора было одной из тех вещей, которые больше всего волновали Марса алебарду.

Он уже знал две стороны парчового императора, а также характеры парчового императора в белом и черном.

Солнечный император все это время оставался в открытом космосе и никогда не возвращался в мир за пределами миров.

Хотя он также получил известие позже, что другие. Его ученики из пещеры пурпурного солнечного света изо всех сил старались сообщить о важных событиях в мире за пределами миров.

Таким образом, солнечному императору также было ясно, что за человек этот парчовый император в черном.

— Мои друзья даосы, рад видеть вас здесь.- После того как солнечный император подошел к этим императорам, он остановился и приветствовал их.

Кроме парчового императора в Черном, были и настоящие бессмертные императоры из бессмертного двора.

Все они напустили на себя мрачный вид, увидев солнечного императора. Тем не менее, они не забыли и об этикете. Несмотря на всю свою неохоту, они все же поклонились и сказали: “товарищ даосский солнечный свет свечи, что вы здесь делаете?”

— Чтобы узнать, не могу ли я чем-нибудь помочь.- Со спокойным выражением на лице солнечного императора, он сказал это мирно.

Император прямо перед ним фыркнул и усмехнулся:…”

С недобрым выражением в глазах он посмотрел не только на Солнечного императора, но и на парчового императора в черном.

Между тем парчовый император в черном лишь равнодушно стоял, не меняя выражения лица. Однако, увидев приближающегося солнечного императора, он поклонился ему.

Другой император Бессмертного двора уставился на Солнечного императора, говоря тяжелым голосом: «этот высокомерный СУО Минчжан сделал так много безрассудных вещей и никогда не будет прощен. На этот раз наш Бессмертный суд развернул силы только для того, чтобы уничтожить этого демона. Тебе лучше не думать о том, чтобы помочь ему ради твоего же блага!”

— Товарищ даос, тут должно быть какое-то недоразумение. Я пришел сюда только потому, что раньше чувствовал беспокойство. И я просто хочу посмотреть, смогу ли я помочь.- Солнечный император, нисколько не рассердившись, продолжал: — хотя возвышенное огненное светило старше меня в мире за пределами миров. Но мы уже разошлись в разные стороны.”

“Я был очень удивлен, что он так внезапно убил всех этих культиваторов.”

Третий император безнравственного двора попытался разрядить обстановку, сказав: «было бы здорово, если бы коллеги-даосы из» солнечного света свечи » так думали. Но это место уже опечатано. Пожалуйста, не действуйте сами по себе случайным образом, чтобы избежать каких-либо недоразумений.”

— Спасибо за предупреждение. Я обращу на это внимание. Солнечный император кивнул и посмотрел на парчового императора в черном.

— Товарищ даос Фу, мы так давно не виделись. Я никогда не думал, что такое может случиться с тобой. Когда я услышал о том, что случилось с тобой, меня задержало так много других дел, и я не мог вернуться, чтобы поговорить с тобой в мире за пределами миров. Я и не подозревал, что мы встретимся здесь случайно.”

Парчовый император в черном спокойно сказал: «я тоже никогда не думал, что стану таким.”

“Куда вы направляетесь, товарищи даосы?- Солнечный император наблюдал за тремя другими императорами.

Один из них сказал: «Мы пришли сюда по приказу. Теперь мы ждем следующих требований. Поскольку ты не хочешь оставаться в стороне от этого дела, ты можешь пойти с нами.”

Ни при каких обстоятельствах они не желали позволить истинному Бессмертному из мира за пределами миров свободно бродить в этой области.

“Я бы с удовольствием. Солнечный император кивнул и присоединился к команде.

Парчовый император в черном тоже пошел с ними.

Когда солнечный император посмотрел на парчового императора в свете, он действительно хотел что-то сказать, но остановился на второй мысли.

Во время долгого путешествия они прошли через множество пространств.

Через некоторое время они остановились.

Вдалеке показалась сильная энергетическая аура, что было довольно пугающе.

Однако больше всего внимания привлекла огромная глыба вихревой туманности.

Эта туманность была даже больше, чем весь мир за пределами миров, а также сумма множества пространств Бессмертного двора.

Внутри туманности были многочисленные пространства и время, свернутые вместе.

Если бы он был развернут, он был бы еще больше, слишком велик, чтобы его можно было оценить.

-Первоначальная туманность… — увидев это, Ян Чжаогэ получил ясную идею в своей голове, — внутри этой туманности может быть пространственно-временной вихрь, который ведет к месту далеко отсюда.”

Если бы СУО Минглан вошел в вихрь, людям Бессмертного двора было бы очень трудно найти его.

На мгновение Ян Чжаогэ даже усомнился, что СУО Минчжан пришел сюда только для того, чтобы сбросить преследующие силы, и это вовсе не было его целью.

Однако, если бы это действительно было так, Бессмертный суд не был бы так глуп, вкладывая так много сил в это действие.

Они, должно быть, вычли из некоторых определенных факторов, что СУО Минчжан не уйдет так легко.

Думая об эксперте, который был захвачен СУО Минчжаном, Ян Чжаогэ предположил, что этот эксперт, возможно, не единственный человек, который знал об этой важной информации.

И через этих знатоков Бессмертный двор уже понял, почему СУО Минчжан начал здесь войну.

“Что-то скрывается в этой изначальной туманности…” — размышлял Ян Чжаогэ, — “возвышенное деревянное светило… мертвое или живое, может быть увидено здесь в последний раз.”

Поэтому, прежде чем СУО Минчжан тщательно обыщет эту оригинальную туманность и подтвердит местонахождение возвышенного деревянного светила, он не уйдет, даже если сможет.

Тем временем двор Бессмертных тоже стиснул зубы, чтобы обыскать всю туманность. Они были полны решимости преградить СУО Минчжану путь, прежде чем он уйдет. Кроме того, подтверждение того, умер ли Шао Цзюньхуан или нет, также было их миссией.

Слишком много экспертов Бессмертного двора были вовлечены в это. Учитывая огромный вклад рабочей силы и ресурсов, Бессмертный двор никогда не остановится, пока они не достигнут своей цели.

Пока Ян Чжаогэ думал об этом, перед ним произошла внезапная перемена во Вселенной!

Эта первоначальная туманность, которая была слишком велика, чтобы ее можно было оценить, внезапно расширялась наружу без перерыва.

Эти складчатые пространства в расширяющейся туманности начали расширяться, поглощая соседние пространства.

Вихрь, казалось, превратился в огромного зверя, который мог поглотить вселенную, охватывая все время и пространства.

“Что происходит внутри туманности? Великая война?- Это предположил Ян Чжаогэ. Затем он обнаружил, что поток уже приближается к людям вокруг него.

Марс алебарда тайно связался с солнечным императором: «вот наш шанс.”

“Совершенно верно.- Солнечный император согласился с ним, делая вид, что избегает потока. Наконец ему не удалось увернуться от потока, и его поглотил водоворот.

Как бы то ни было, даже если бы он хотел ускользнуть от вихря, он все равно не смог бы этого сделать.

Пространственно-временной вихрь был слишком яростным, чтобы его можно было избежать, даже для таких истинных Бессмертных императоров, как они.

Никто из них не пострадал. Однако никому из них не удалось спастись.

Помимо солнечного императора, парчовый император, а также другие императоры Бессмертного двора также были поглощены пространственно-временным потоком.

После того, как они встряхнулись в вихре, Солнечный император, наконец, смог остановиться, когда поток стал немного более устойчивым.

Тогда у Марса алебарды и Ян Чжаогэ тоже нашлось время понаблюдать за окрестностями.

Все внутри их взглядов было затуманено.

Обычно складки пространства создают твердые тела, похожие на яркие кристаллы.

Однако они видели только то, что все вокруг них было подобно туману.

Даже если такой знаток, как солнечный император, не осмелится прикоснуться к туману.

Если только он не хотел быть раздавленным на куски.

Когда он путешествовал в пространстве, ему нужно было изо всех сил избегать тумана, который затруднял ему распознавание пути.

Однако через некоторое время выражение лица солнечного императора внезапно слегка изменилось.

После этого в поле его зрения появился человек в черном. Это был не кто иной, как парчовый император в черном.

Когда парчовый император снова увидел солнечного императора, он также поднял брови без удивления на ее лице. Впрочем, нетрудно было догадаться, что и эта встреча была для него неожиданной.

Только на этот раз Солнечный император не был так расслаблен, как раньше. Он медленно спросил: «Товарищ даос фу, Зачем ты пришел сюда?”

“Я получил сообщение о Вознесенном огненном светиле. Вот почему я здесь.»Солнечный император посмотрел на парчового императора в черном и спросил:» Товарищ даос фу, а как насчет тебя?”

Здесь время и пространство пребывали в хаотическом состоянии. Любой человек может быть перенесен в другой мир через все эти пространства в любое время.

Но нельзя было сказать, что парчовый император попал сюда случайно именно из-за этого.

“Я тоже пришел сюда по особой причине.- Парчовый император в черном спокойно сказал: «Не для возвышенного огненного светила, а для кого-то другого.”

Услышав это, солнечный император нахмурился, “ … кто-то еще?”

Марс алебарда, который прятался в свете свечи, а также Ян Чжаогэ, который был скрыт Марс алебарда, оба были потрясены, услышав это тоже.

— Товарищ даос Фу, простите меня за откровенность. Ты собираешься… присоединиться к Бессмертному двору?- Выражение лица солнечного императора никогда не было таким серьезным, когда он говорил это.

Парчовый император покачал головой и ответил:”

Ещё нет…

Это были действительно два многозначительных слова.

‘Вы хотите сказать, что планировали это сделать, но не осуществили на практике.- Ян Чжаогэ задумался, — не слишком ли мы на него давили? Иначе…”

Солнечный император посмотрел прямо в глаза парчового императора, говоря: «Пожалуйста, позвольте мне сказать это, товарищ даос Фу, это действительно неправильный шаг.”

“Я не хочу, чтобы меня убил другой я.- Парчовый император безразлично сказал: «он уже получил четыре великих небесных флага с помощью других. Мне тоже нужны помощники.”

Затем Солнечный император пристально спросил: «другой … другой даос Фу в белом тоже искал помощи у Бессмертного двора? Или благословенные земли буддизма?”

— Этот человек тайно предложил свою помощь и отступил, как только на него напали. Тем не менее, он выбрал идеальное время, чтобы забрать у меня четыре гранды ранее Небесного флага. В результате другой я в Белом теперь владеет этим бессмертным оружием.- Парчовый император, не имея ни малейшего намерения что-либо скрывать, продолжал прямо: Я не был уверен, кто это был. Но я думаю, что его база культивирования должна быть выше истинной аморальности, так как я не мог видеть его насквозь. Кроме того, он не из внешнего Дао.

Солнечный император сказал тяжелым голосом: «в таком случае, почему ты хочешь обратиться за помощью к людям внешнего Дао?”

“Я уже знал о конфликтах между тобой и другими тобой, а также о вражде между тобой и потомками возвышенного Золотого светила. Но все это внутренние конфликты внутри трех наших четких линий. Вы не должны позволять никому из внешнего Дао иметь повод вмешиваться в наши дела.”

Парчовый император в черном миролюбиво сказал: «Товарищ даосский солнечный свет свечи, разве вы тоже не общаетесь с Бессмертным двором?”

“Я просто притворялся в данный момент. Таково было мое решение.»Солнечный император сказал откровенно, не заботясь о том, что парчовый император сообщит Бессмертному двору.

— Я тоже.- Безразлично сказал парчовый император.

Солнечный император посмотрел на парчового императора в черном, пытаясь понять, насколько правдоподобны его слова.

Между тем, Ян Чжаогэ верил, что это была настоящая мысль парчового императора.

Ну, по крайней мере на данный момент, так оно и было.

Если бы парчовый император присоединился к Бессмертному двору, он согласился бы быть переделанным бессмертным двором. После этого он будет иметь драгоценный свет силы веры внутри своего тела. Кроме того, он должен был хранить и поклоняться неизмеримому Небесному Господу.

Таким образом, чтобы стать глубоким бессмертным, Парчовому Императору не нужно было приобретать облако великолепия Великой простоты и Кулак Великой простоты. Ему также не нужно было убивать Мэн Вана и Фу Тина или сражаться с парчовым императором в Белом.

Никаких усилий, никакой опасности. Это казалось идеальным способом.

Кроме того, это действительно было похоже на то, что сделал бы парчовый император в черном.

Но на самом деле, это может быть не лучшим для него.

После того, как человек был переделан бессмертным судом, его жизнь и смерть будут полностью контролироваться бессмертным судом.

Парчовый император в черном никогда бы не сделал этого шага, если бы не было другого выхода.

Лучшим результатом для него было бы победить парчового императора в белом и получить великое облако простоты великолепия с помощью Бессмертного двора.

Ян Чжаогэ и его отец также были ненавистны Бессмертному двору.

На данный момент было все еще трудно сказать, что лучше для Бессмертного двора, переделать императора, чтобы сделать его членом их или иметь императора, который, вероятно, станет глубоким бессмертным мира за пределами миров в качестве союзника.

Это была разменная монета парчового императора в черном.

Конечно, все сложится не совсем так, как ему хотелось бы. Бессмертный двор никогда ничего от него не потребует.

Впереди было еще много переговоров и уступок.

— Товарищ даос Фу, пожалуйста, выслушайте мой совет.- Солнечный император посмотрел на парчового императора в черном и сказал: “я знал почти все, что случилось с тобой. У вас все еще есть шанс победить другого и получить великое облако простоты великолепия от потомков возвышенного Золотого светила.”

— С тех пор как потомки возвышенного Золотого светила связались с Инь Юминем и Ху Тунмином, их больше никогда не будут терпеть в мире за пределами миров. Более того, земные Владыки никогда не закроют глаза на то, что они убили Ван Чжэнчэна. После того, как дело о возвышенном огненном светиле закончится, земной Владыка вернется в мир за пределами миров. До тех пор, пока он и скрытый Властелин соединят свои руки вместе, они сметут все препятствия.”

“Я никогда не дрался с другим тобой в белом, но я слышал, что он был в растерянном состоянии и не мог продвинуться дальше. Но у тебя всегда ясный ум. Хотя это может показаться жестоким, я решаю поддержать тебя.”

— Однако присоединиться к Бессмертному двору-все равно что попросить шкуру у тигра, — серьезно сказал Солнечный император. Мы должны решить проблемы мира за пределами миров внутри трех четких линий. Не вовлекайте в это дело людей внешнего Дао!”

“Но я так кончаю только из-за людей трех четких линий.- Слегка сказал парчовый император в черном.

Нахмурив брови, Солнечный император сказал: «Ты имеешь в виду Чжуан Шэня, предыдущего Южного Экзальта?”

Парчовый император в черном покачал головой и сказал: Чжуан Шэн воспользовался мной только в последний момент. Человек, замысливший это, является одним из трех владык мира за пределами миров. Или, может быть, Астро Соверен, который пропал без вести.”

“Меня было бы нелегко подставить, если бы Бессмертный не был вовлечен в это дело.”

Солнечный император изобразил удивление на своем лице, сказав:…”

“Если это Повелитель мечей, я не буду так сильно волноваться.- Парчовый император равнодушно сказал: «но если это один из других монархов, то как я могу на них положиться?”

— В то время Ян Чжаогэ и его отец были никем, и облако великолепия Великой простоты тоже никем не было найдено. Однако, учитывая то, что произошло потом, они определенно поддержали бы другого меня в Белом, чтобы справиться с последствиями катастрофы.”

Солнечный император погрузился в молчание.

Человек, который вызвал все это, мог привлечь парчового императора в Белом на свою сторону, помогая последнему прогрессировать в культивации.

Раньше парчовый император в Белом был сторонником широкой горы веры, в то время как парчовый император в черном всегда конфликтовал с широкой горой Веры.

Так что было ясно, кто из них будет привязан к широкой горе Крид.

Более того, парчовый император в черном был уже на шаг позади парчового императора в Белом. В данный момент последний не только обладал четырьмя великими небесными флагами, но и стал мастером Великого кулака простоты. Одним словом, парчовый император в Белом должен был выиграть оползень в соответствии с ситуацией прямо сейчас.

Хотя у земного Владыки и скрытого владыки были конфликты с горой широкого вероучения, и первый наверняка заставит гору широкого вероучения заплатить за то, что они сделали, когда он вернется в мир за пределами миров.

Но это не означало, что эти два монарха поддержат парчового императора в черном, вступившего в конфликт с широкой горой Веры.

Это были две разные вещи

“Это вопрос, касающийся твоей жизни и твоего развития Дао, я не хочу делать поспешные выводы так быстро.- После короткого молчания Солнечный император, не сводя глаз с парчового императора, строго сказал: — но я все же хочу, чтобы ты дважды подумал. Присоединение к Бессмертному двору не является хорошим выбором для вашей судьбы, вашего развития Дао и вашей жизни.”

— Присоединение ко двору Бессмертных-не лучший мой выбор.- Парчовый император в черном сказал равнодушно, — но, по крайней мере, ни то, ни другое не самое худшее.”

“Я просто не хочу получить худший результат. Даже если я вижу, что это не очень хорошее решение, я все равно хочу попробовать.”

Услышав его слова, Солнечный император слегка нахмурился.

Тем временем Марс алебарда только молча слушал его.

Между парчовым императором в белом и парчовым императором в черном, Марс алебарда ненавидел последнего больше.

Потому что после того, как Марс алебарда признал состояние парчового императора, он легко предположил, что это должна быть безжалостная часть парчового императора, которая не была разделена на два лица, которые использовали императоров Бессмертного двора, чтобы напасть на него в девяти нижних мирах.

И эта безжалостная часть превратилась в парчового императора в черном.

Тем не менее, видя парчового императора в черном, оказавшегося в месте, где он должен был искать убежища у Бессмертного двора, Марс алебарда все еще чувствовал себя сложным.

Черный или белый, безжалостный или не безжалостный, парчовый император всегда был самым лучшим культиватором из трех четких линий.

В конце концов, он был одним из пяти императоров мира за пределами миров, а также самым могущественным экспертом там. Теперь же он был низведен до того, что ему негде было остановиться в мире за пределами миров.

Из-за вопроса, оставленного Инь Тянься и Ху Юэсинем, и смерти Ван Чжэнчэна, вызванной Ян Чжаогэ, в мире за пределами миров постепенно появлялись две противоположные стороны.

Несомненно, вспыхнут конфликты.

Ирония заключалась в том, что, казалось, парчовый император будет в плохом положении независимо от того, какая партия победит в будущем.

Даже если обе стороны окажутся в безвыходном положении, он не сможет извлечь никакой выгоды из риска.

Будучи его врагом, Марс алебарда тоже втайне вздыхал.

Однако Ян Чжаогэ ничего не чувствовал к Парчовому императору в черном.

Потому что Ян Чжаогэ знал этого парня лучше, чем Марс алебарда.

По его мнению, было очень вероятно, что парчовый император в черном заставит земного Владыку и скрытого Владыку встать на его сторону вместо парчового императора в Белом, притворившись, что присоединился к Бессмертному двору.

Хотя парчовый император был разделен на два лица, его воспоминания все еще оставались полностью в мозгу каждого императора.

И как эксперт высшего уровня в мире за пределами миров, парчовый Император знал много вещей о мире за пределами миров.

Информация о мире за пределами миров была бы оценена бессмертным двором больше всего.

В то время, когда парчовый император стал истинным бессмертным с помощью других, он также стал гвоздем в мире за пределами миров.

Неужели парчовый император в черном хочет присоединиться к Бессмертному двору?

Конечно, он этого не сделал, если только не было другого выхода.

Таким образом, ожидание лучшего предложения было тем, что парчовый император в черном делал прямо сейчас.

Он действительно был способен сделать это, даже если уже обнаружил, что Бессмертный двор помог ему открыть дверь в бессмертие в то время.

Тем не менее, это не помешало ему сделать лучший выбор для себя в подобных обстоятельствах.

Кроме того, если действительно не было другого выхода, он мог просто присоединиться к Бессмертному двору, когда его жизнь была под угрозой.

Напротив, парчовый император в Белом никогда бы не сделал ничего подобного.

В данный момент парчовый император в Белом ненавидел Бессмертный двор больше, чем когда-либо.

По этой причине земной Государь и скрытый государь никогда не беспокоились о том, что парчовый император в Белом отправится к Бессмертному двору за убежищем.

Это была самая ироничная часть, по мнению Ян Чжаогэ.

— Товарищ даос Фу, пожалуйста, подумайте дважды.- Спустя долгое время, — медленно произнес Солнечный император, — некоторые решения никогда не могут быть отменены. Надеюсь, вы будете благоразумны.”

— Ты убьешь меня, товарищ даосский солнечный свет свечи? Со спокойным выражением лица парчового императора на лице Блэка он сказал: «я уже не тот могущественный человек, каким был раньше. Может быть, ты сможешь победить меня своим светом в зеркале.”

Солнечный император посмотрел ему прямо в глаза и спросил: “Ты пришел сюда, чтобы присоединиться к Бессмертному двору?”

“Я пришел сюда только поболтать со старым знакомым.»Парчовый император в черном покачал головой, говоря:» если бы я хотел присоединиться к ним прямо сейчас, я бы пошел прямо на их территорию. Мне незачем приходить сюда.”

“Тогда я повторю это еще раз. Солнечный император кивнул и сказал с более мягким выражением в глазах: “Пожалуйста, подумайте дважды.”

Парчовый император в черном, не дав ни утвердительного, ни отрицательного ответа, прошел мимо солнечного императора и сказал: “Раз ты не хочешь драться со мной, тогда я попрощаюсь с тобой.”

— Это место полно могущественных экспертов Бессмертного двора со сложной обстановкой. Почему бы нам не поехать вместе?- Так сказал Солнечный император.

“Мы пришли сюда не по одной причине. Я думаю, будет лучше, если мы сейчас расстанемся.»Парчовый император в черном шел в туманной туманности не оборачиваясь и постепенно угасал.

Солнечный свет долго молча смотрел ему в спину.

— Теперь ситуация в мире за пределами миров осложнилась, и Бессмертный двор всегда бросал на нас жадные взгляды. Товарищ даос, пожалуйста, сдержите себя на мгновение и не ищите неприятностей для товарища даоса Фу. Я надеюсь, что вы сможете сделать свои шаги после того, как все будет улажено. Не позволяйте людям внешнего Дао воспользоваться нашими преимуществами.”

— Все зависит от того, что он сделает.- Медленно ответил Марс алебарда.

Солнечный император кивнул и сказал: “Приятно слышать это от тебя.”

Закончив разговор, они сразу же отправились в путь.

Мало того, что пространства в исходной туманности были чрезвычайно большими, они также постоянно менялись в нескольких слоях.

Независимо от того, насколько человек был опытен в изменении времени и пространства или насколько мощным было его развитие, ему все равно было бы очень трудно свободно перемещаться в этом пространстве и найти другого человека.

“Мы не можем продолжать в том же духе. Солнечный император сделал паузу и вздохнул.

Свет в зеркале, висевшем над его головой, слегка дрожал. Затем послышался голос Марса алебарды:”

— Товарищ даосский солнечный свет свечи, возможно ли для вас достичь других миров за пределами миров?”

Император солнечного света ответил: “я не знаю, вошли ли земные Владыка и Владыка меча в эту изначальную туманность. Я пытался связаться с ними прямо сейчас, но пока не получил никакого ответа.”

После того, как Марс алебарда немного помолчал, он сказал: “Раз так, я попробую связаться с Минчжаном.”

СУО Минчжан, также известный как возвышенное огненное светило, все это время блуждал в бесконечном космическом пространстве в поисках Шао Цзюньхуана.

И его местонахождение всегда оставалось неясным.

Однако единственным человеком, с которым он все еще поддерживал контакт, был Марс алебард.

Но они также не могли мгновенно связаться друг с другом из-за большого расстояния между ними.

Тем не менее, Марс алебарда никогда не связывался с СУО Минчжаном за эти годы.

Он никогда не связывался с СУО Минчжаном, когда тот был подавлен расой драконов и потомками главной ясной линии. Не сделал он этого и тогда, когда был серьезно ранен бессмертным двором после того, как сломал печать и отомстил своим врагам.

На этот раз только потому, что СУО Минчжан случайно вернулся во Вселенную Дао, он знал, что случилось с марсианской алебардой. Тогда СУО Минчжан начал войну при дворе Бессмертных.

— Однако, находясь в таком месте, как это, я не уверен, что смогу связаться с ним. Позволь мне сделать все, что в моих силах.- Сказал Марс алебарда.

С серьезным выражением на лице солнечного императора, он осторожно огляделся вокруг и затем сказал: “в данный момент здесь нет никого из бессмертного двора. Не стесняйтесь обращаться к нему. Я буду защищать тебя. Но, пожалуйста, поторопитесь, на случай, если нас заметят люди Бессмертного двора.”

“Некоторые из экспертов, собравшихся в этом месте, возможно, находятся на более высоком уровне, чем глубокий Бессмертный.”

После того, как свет в зеркале немного дрогнул, красный огонь вылетел из золотого света свечи и упал в пространство. Затем он превратился в огненного гиганта.

Марс алебарда некоторое время стоял молча, интуитивно ощущая хаос пространства.

После этого он соединил свои руки вместе, чтобы сплести все эти языки пламени в нити ритуала, который начал гореть в пространстве.

Время и пространство в исходной туманности продолжали непредсказуемо меняться, что было совершенно не похоже на внешний мир.

Даже Марсу алебарду все еще нужно было взвесить и обдумать ситуацию, слегка скорректировав свой ритуал. После того, как он составил в уме подробный план, он был готов начать.

Пламя горело и переплеталось друг с другом в пространстве, превращаясь в следы его ритуала.

После этого марсианская алебарда превратилась в огненного гиганта и улетела в небо.

Когда огненная буря охватила все помещение, в бушующем огне появилась алебарда с двойным полумесяцем.

Это была настоящая фигура Марса Алебардщика, размахивающего собой.

Прямо сейчас алебарда писала еще одну печать в пространстве, как будто она собиралась отделить небо от Земли и нарушить беспорядочное пространство.

Появилась легкая золотая печать.

Затем он упал на ступени, которые были созданы переплетенными языками пламени. Когда печать и нити соединились друг с другом, по всему телу начала распространяться рябь света.

Солнечный император стоял в стороне, держа глаза открытыми для окружающих, чтобы защитить алебарду Марса.

Между тем, волны света, распространяющиеся во всех направлениях, казалось, заморозили беспорядочное время и пространство. Затем Солнечный император не смог удержаться от похвалы: «превосходно.”

После этого Марс алебарда снова превратился в огненного гиганта, стоя в космосе и терпеливо ожидая.

Время здесь было трудно измерить. Спустя долгое время замерзшее пространство вдруг сильно заколебалось.

Странный огонь, возникший из ниоткуда, сразу же разорвал пространство, а затем превратился в печать перед алебардой Марса.

Марс алебарда пристально наблюдал за тюленем. В мгновение ока огонь исчез.

Однако Марс алебарда уже знал, что делать. Он сказал солнечному императору: «пойдем. Время и пространство столь непредсказуемы в этой изначальной туманности. Возможно, нам придется долго идти пешком.”

Солнечный император кивнул и сказал: “я ожидал этого. Это уже благословение, что мы смогли войти в контакт с возвышенным огненным светилом. Но все равно жаль, что земная Владычица и Владычица мечей не ответили нам.”

Сказав это, они оба снова двинулись в путь.

Время для них было ограничено. Поскольку время и пространство в исходной туманности все еще изменялись, подсказки, которые только что получил Марс алебарда, могли оказаться не столь полезными, если бы они действовали медленно.

Более того, им все еще нужно было избегать людей Бессмертного двора.

Потому что Марс алебарда должен был указать путь, так что он больше не мог прятаться в свете свечи от света в зеркале.

Как и в следующем, если бы Марс алебарда вышел на поверхность в первоначальной туманности, люди Бессмертного двора могли бы найти его. И это принесет им новые проблемы.

Одним словом, им нужно было поторопиться в своем путешествии и в то же время скрыть свои следы. Трудность была так очевидна.

Кроме того, изменчивое время и пространство в исходной туманности были полны опасностей в любом случае.

Если человек не будет достаточно осторожен, он может быть раздавлен хаотическим временем и пространством и сразу же умрет, даже если он эксперт Бессмертного двора.

К счастью, они шли вдвоем. Таким образом, они могли бы сотрудничать друг с другом и работать отдельно в то же время.

Внезапно Марс алебарда остановился и сказал:”

Услышав это, солнечный император немедленно пришел в возбуждение.

Марс алебарда снова показал свою истинную фигуру, которая была массивной Красной алебардой, и начал размахивать собой в пространстве.

Следы, оставленные красным огнем, еще долго оставались в пространстве. После этого они превратились в огромную печать, которая могла затмить небо и покрыть землю подобно морю огня.

Затем полосы золотистого света поднялись от огненно-красной печати и начали собираться в одну точку.

То, что появилось в пространстве, было похоже на шпиль, а также на тропинку.

На вершине тропинки пространство начало трескаться.

После этого из трещины пространства вырвалось множество языков пламени.

Нагревательная сила была даже сильнее, чем у Марса алебарды, что было действительно захватывающе.

Даже такой истинный Бессмертный, как солнечный император, не мог приблизиться к трещине. Потому что в тот момент, когда появилась эта трещина и пламя начало вырываться наружу, он уже чувствовал себя подавленным жаром, когда все органы внутри него горели.

В этот момент он, казалось, потерял все свои сенсорные способности.

После того, как он почувствовал чрезмерное жжение, все, казалось, онемело. Он больше не чувствовал жара. На самом деле он больше ничего не чувствовал.

— Возвышенное огненное светило… — понимая, что произошло, пробормотал Солнечный император.

— Совершенно верно, — кивнул Марс алебард.”

Едва его голос затих, как откуда-то издалека донеслось странное колебание первоначальной туманности.

Некоторые чрезвычайно могущественные люди быстро приближались к этому району.

Скорость была настолько быстрой, что никто и представить себе не мог. Даже в такой сложной среде, как первоначальная туманность, эти люди все еще очень быстро проходили через пространства.

Если бы они находились в нормальном пространстве, у Марса алебарды не было бы времени среагировать, прежде чем они окажутся перед ним.

— Люди Бессмертного двора!- Марс алебард понял это сразу. Затем алебарда в форме двойного полумесяца взмахнула в небе, пытаясь прорубить путь, вымощенный золотым светом, и закрыть трещину.

Однако в этот самый момент перед ним появилось древнее зеркало и остановило красную алебарду.

Свет свечи в зеркале сменился другой фигурой после того, как оно немного пошатнулось.

Красная массивная алебарда, которая выглядела точно так же, как марсианская алебарда, разбила зеркало и полетела к марсианской алебарде. Алебарда, вынырнувшая из зеркала, успела вовремя ударить прямо по лезвию первоначальной алебарды.

— Солнечный свет свечи… — раздался низкий и тяжелый голос Марса алебарды, который пытался подавить свой гнев.

В этот момент задержки лучи струящихся огней вошли в пространство и приблизились к ним.

Каждый свет содержал в себе чрезмерно мощную силу. С тех пор как они собрались вместе, сила, которую они породили, могла почти подавить чей-то дух.

Эти струящиеся огни летели к трещине, из которой пламя хлынуло по золотой дорожке, не останавливаясь ни на секунду!

Сильная сила открыла большую щель на трещине в мгновение ока. Сразу после этого все струящиеся огни устремились внутрь трещины вместе!

Марс алебарда был заблокирован светом в зеркале. Тем временем Император солнечного света протянул руку, чтобы поддержать зеркало с умиротворенным выражением лица за древним зеркалом.

— Все, ты уже все спланировал!- Сердито сказал Марс алебарда, — вы с самого начала замышляли это с Бессмертным двором!”

“То, что ты сказал Парчовому императору в черном. Все это была ложь, которую вы использовали, чтобы обмануть меня!”

Солнечный император, с ленивым выражением на лице, сказал: «Это не было ложью. Я имел в виду то, что сказал. Все, что я делаю сейчас, — это для нашей традиции Дао.”

“Я понимаю ваш гнев, товарищ даос. Но в будущем ты поймешь мои добрые намерения. Пожалуйста, не впадайте в немилость. Если ты сейчас уйдешь со мной, у тебя еще есть шанс спастись.”

— Прекрасно, прекрасно … прекрасно!»Марс алебарда крайний гнев превратился в смех. Внезапно он вскрикнул.

Затем красная алебарда внезапно изменила свое направление и рубанула в пространство с другой стороны.

Солнечный император последовал за ним с невозмутимым видом.

Но выражение его лица резко изменилось.

Он думал, что Марс алебарда пытался сбежать. Однако после того, как красная алебарда взмыла в небо, в пространстве появилась еще одна трещина.

Из новой трещины вырвалось еще больше яростного пламени.

И новая трещина излучала еще более сильную ауру, чем предыдущая трещина, в которой, по мнению солнечного императора, могло скрываться возвышенное огненное светило.

— Это трюк!- Солнечный император, который сразу все понял, погнался за марсианской алебардой с еще большей скоростью. Он хотел поднять алебарду, чтобы та не попала во вторую щель.

Тем временем из первой трещины в пространстве в противоположном направлении продолжал доноситься рев.

Затем все струящиеся огни развернулись внутри трещины и полетели ко второй трещине.

— Пожалуйста, не делайте больше ошибок!- С печальным выражением на лице солнечного императора, он погнался за алебардой Марса на полной скорости.

Пока солнечный император был в состоянии остановить Марса алебарду до того, как последний войдет во вторую трещину, даже на короткое мгновение, все эти струящиеся огни, которые вылетели из первой трещины, догонят их.

— Товарищ даос, твое упрямство откусит тебе голову.»Солнечный свет Императора также трансформировался в струящийся свет, а затем соединился со своим светом в зеркале.

После этого свет, вылетевший из зеркала, устремился прямо на алебарду Марса.

Скорость света была так велика, что он сразу же оказался позади Марса алебарды.

Солнечный император снова показал свою истинную фигуру и махнул рукой в сторону спины. Затем свет от зеркала стал похож на веревку, тянущую древнее зеркало к нему.

Тем временем Император солнечного света уже схватил одной рукой алебарду Марса.

Марс Алебардщик, не оборачиваясь, орудовал только нижней частью себя. Затем ревущее пламя, поднятое им, атаковало прямо в ладонь солнечного императора.

После нападения они оба дрожали. Солнечный император сразу же остановился, в то время как Марс алебарда также замедлился.

В мгновение ока Марс алебарда снова ускорился.

Однако солнечный император, как бы близко он ни был к Марсу алебарде, забрал свой свет обратно в зеркало и отразил Марса алебарду в зеркале.

Когда свет свечи в зеркале замерцал, из него полетели лучи золотистых струящихся огней. После этого огоньки трансформировались в веревку для привязывания марсианской алебарды.

Марс алебарда снова попытался прибавить скорость. Однако веревка заставила его замедлить шаг.

Им было трудно победить друг друга за такой короткий промежуток времени.

Однако остановить алебарду Марса на мгновение было не так уж трудно для солнечного императора.

В этот момент лучи струящихся огней хлынули из первой трещины немедленно ошеломляющим образом. Затем они мгновенно набросились на Марса алебарду.

Большое расстояние в огромном пространстве ничего для них не значило. В мгновение ока они добрались до Марса алебарды.

Угрожающая аура, которую создавали эти огни, могла повергнуть всех в благоговейный трепет.

Несмотря на все перипетии, Солнечный император видел, что все идет так, как он и планировал. Наконец он почувствовал облегчение.

Однако именно в этот момент с Марса полетела еще одна светящаяся алебарда.

Свет казался тусклым, неясным, бледным, не ослепительным и туманным.

Однако все тело солнечного императора внезапно затряслось в тот момент, когда он увидел этот свет. Затем он крикнул: «тусклые лучезарные двенадцать искусств?!”

В тусклом свете появилась мужская фигура. Это был не кто иной, как Ян Чжаогэ!

— Солнечный император, ты действительно много думал об этом. При этих словах Ян Чжаогэ протянул руки и взял марсианскую алебарду.

Затем он яростно потряс рукой.

Хотя Ян Чжаогэ только что постиг некоторые основные идеи Священного Писания, открывающего небеса, он все же сумел хорошо использовать это писание и соединить свою силу с алебардой Марса.

У него и Марса алебарды было много различий друг с другом, но они были связаны сразу.

Когда их силы были объединены вместе, яростный и яркий небесный огонь открылся.

Марс алебарда превратился в фигуру, которая была похожа на флаг, а также топор. В следующее мгновение он перерезал весь золотой свет, который был привязан к нему.

Поскольку Марс алебарда был свободен от ограничений, он и Ян Чжаогэ сразу же ускорились. Они оба превратились в огненный свет и бросились во вторую трещину.

Почти в то же самое время, когда они вошли в трещину, все эти мощные струящиеся огни уже достигли внешней стороны трещины.

Тем не менее, после того, как Ян Чжаогэ и Марс алебарда вошли внутрь, из второй трещины хлынуло бушующее пламя, которое перекрыло все текущие огни.

Пока пламя поднималось к небу, вторая трещина тут же закрылась и исчезла в пространстве.

Волна гнева сотрясла пространство, которое почти разрушило это место.

Но как бы они ни злились, им все равно пришлось смириться с тем, что им снова придется гоняться за возвышенным огненным светилом.

Даже несмотря на то, что в этом месте были также некоторые эксперты Бессмертного двора, которые были хороши в изменении времени и пространства, они все равно отказались от глубокого изучения этой области после долгих попыток.

Потому что окружающая среда первоначальной туманности была огромным препятствием для этих охотников.

Солнечный император отступил в сторону, наблюдая за происходящим перед собой суровым взглядом.

Когда в комнате замерцал свет, рядом с ним появился мужчина средних лет в черном и сказал: “Мы сделали это напрасно.”

Тот, кто сказал это, был парчовый император в Черном.

“Даже если они раскусили наш план, я все равно смог задержать его на короткое время. Просто я никогда не думал, что Марса алебарду сопровождает кто-то еще.- Солнечный император сказал угрюмым голосом, — я был слишком невнимателен.”

— Ян Чжаогэ, он тоже был здесь. Он повсюду?”

Даос с красным лицом тупо смотрел в пространство перед собой, говоря: “еще рано говорить, поймаем ли мы их всех или потерпим неудачу в последний момент.”

…

“В данный момент нам не о чем беспокоиться.- После того как Ян Чжаогэ вошел в трещину, он оглянулся и обнаружил, что трещина уже закрылась.

Перед его глазами летали языки пламени. В то же время, что-то тянуло их с расстояния, чтобы помочь им быстро двигаться вперед.

“Если бы ты не предупредил меня, я бы уже совершил огромную ошибку.- Говоря это, Марс алебарда снова превратился в огненного гиганта.

— Старший, Я польщен.»Ян Чжаогэ сказал с улыбкой:» разве вы тоже не заподозрили неладное?”

Когда они были ведомы солнечным императором, первоначальная Туманность резко изменилась после того, как они только что прошли через окружение Бессмертного двора и приблизились к краю первоначальной туманности.

Это было слишком случайным совпадением.

Из-за странного изменения первоначальной туманности, она поглотила всех вокруг себя и отделила людей Бессмертного двора от Марса алебарды и солнечного императора. Это освободило Марса алебарду от надзора Бессмертного двора и дало ему возможность действовать самостоятельно.

В заключение следует сказать, что все то, что мешало Марсу алебарде найти возвышенное огненное светило, просто исчезло так легко.

Таким образом, должно быть, были некоторые эксперты Бессмертного двора, которые находились на высокой базе культивирования, входя в первоначальную Туманность самостоятельно, что вызвало изменения первоначальной туманности.

Это был лучший способ обмануть Марса алебарду.

Возвышенному Огненному светилу удалось вырваться из окружения Бессмертного двора с помощью изначальной туманности. Пока он не найдет нужную цель, он может уйти в любое время.

Поэтому Бессмертный двор не должен терять времени, чтобы схватить его.

Возвышенное огненное светило, возможно, и не доверяет земному Владыке или другим экспертам потустороннего мира, но Марсу алебарде он определенно доверяет.

Вот почему Бессмертный двор придумал способ позволить Марсу алебарде вести их вперед и помочь им как можно скорее найти возвышенное огненное светило.

Из-за нехватки времени Бессмертный двор действительно выполнил свой план немного нетерпеливо. Значит, Марс алебарда и раньше был немного подозрителен.

— Но после того, как я услышал разговор между императором солнечного света и императором парчи в черном, я стал менее скептичен.- Марс алебарда сказал это сложным тоном.

Ян Чжаогэ улыбнулся и сказал: “К счастью, результат неплохой.”

Их тащило летящее пламя, которое было подобно рекам и двигалось по пространствам на большое расстояние.

Наконец, когда все летающие языки пламени исчезли, сцена перед их глазами сразу изменилась.

Прежде чем Ян Чжаогэ успел остановиться, в его глазах внезапно вспыхнул свет.

Потому что он чувствовал, как его мириады драконьих дворцов слегка дрожат.

Если быть более точным, балки и двери, которые были из прошлого Божественного Дворца Небесного двора, начали слегка дрожать.

Ян Чжаогэ уставился на пространство перед глазами, обнаружив, что там что-то есть, в отличие от других пустых пространств.

Там было несколько разбитых камней, которые казались обветшалыми стенами рухнувших зданий.

Возле одной из разбитых стен сидел человек.

разбитой стены сидел молодой человек, вытянув одну ногу вперед, а другую согнув к туловищу.

Положив руки на согнутое колено, он неторопливо прислонился к стене, глядя на Ян Чжаогэ и Марса алебарду.

“Ты здесь, старина. Сказав это, молодой человек поднялся с земли.

“Я чуть не угодил в их ловушку и не навлек на тебя беду.- Сказав это, огненный гигант, который был превращен Марсом алебардой, упал на землю.

Ян Чжаогэ ударил по земле алебардой и одновременно заметил молодого человека перед собой.

Этот молодой человек носил короткие волосы, что было очень редким явлением.

Волосы Ян Чжаогэ становились все короче и короче, потому что он настоял на этом. И это сильно отличало его от других мужчин этого древнего мира.

Однако у человека, стоявшего перед ним, волосы были короче, чем у него. Его прическа была похожа на стрижку щеткой в познании Ян Чжаогэ. Более того, хотя его волосы были густыми, каждый из них стоял очень прямо, что могло уколоть руки.

У этого человека была огромная фигура с идеальными пропорциями. Таким образом, он выглядел очень сильным и энергичным, а не неуклюжим и тучным.

И с такими короткими волосами этот мужчина выглядел очень мужественно.

Когда он открывал и закрывал глаза, Ян Чжаогэ мог даже видеть огромную вселенную внутри его глаз.

“Ты не принесешь мне никаких неприятностей. Услышав слова Марса алебарды, мужчина покачал головой и сказал: “я просто не в настроении иметь с ними дело.”

После этого он посмотрел на Ян Чжаогэ и спросил: “Откуда взялся этот молодой человек?”

Хотя Ян Чжаогэ впервые увидел этого человека, он был совершенно уверен, кто перед ним.

Этот человек был одним из новых девяти светил Куньлуня, как и дед Ян Чжаогэ, Властелин Астро, земной Властелин и возвышенное солнечное светило!

Он был возвышенным огненным светилом, СУО Минчжан!

По сравнению с его портретом, который был нарисован Шао Цзюньхуаном на складном веере, Ян Чжаогэ нашел настоящее возвышенное огненное светило не таким уж раскованным.

Сейчас он был подобен несравненному Бессмертному оружию, вложенному в ножны.

Однако Ян Чжаогэ все еще ощущал исходящую от него широкую и пугающую ауру.

Он не знал, почему и когда этот властный огненный дракон превратился в такого спокойного человека.

Но никто бы не подумал, что этот коротко стриженный человек действительно безобиден для окружающих.

Не так давно, на территории двора Бессмертных, он намеренно попал в ловушку, расставленную тамошним народом. И даже несмотря на то, что его осаждали многие эксперты, ему все же удалось убить приманку и уйти.

И эта приманка была глубоким бессмертным императором, который уже преобразовал свою бессмертную ци в бессмертную банду.

— Возвышенное светило огня, я-Ян Чжаогэ. Для меня большая честь познакомиться с вами.- Ян Чжаогэ, не будучи ни смиренным, ни напористым, поклонился возвышенному Огненному светилу.

“В прошлый раз, когда мы встречались, я уже упоминал, что этот молодой человек был потомком коллег-даосов Янь Синтана и Ди Цинляня.- Это сказал Марс алебард.

Посмотрев на Янь Чжаогэ, СУО Минчжан медленно сказал: «потомок выдающейся семьи, но также превосходит своих предков.”

— В формальностях нет необходимости.- Возвышенное огненное светило кивнуло Ян Чжаогэ, а затем повернулось к Марсу алебарде, сказав: — Я поговорю с тобой позже. Теперь мне нужно разобраться с моим предыдущим бизнесом.”

— Я только что признал еще одну вещь, — сказал Марс алебарда.”

— Великий Магистр матери Янь Чжаогэ — Ху Юэсин, также … Шао Цзюньхуан-Великий Магистр своей матери.”

— Неужели? СУО Минчжан внезапно обернулся.

Ян Чжаогэ поклонился возвышенному Огненному светилу, сказав: «Я не знал, говорил ли вам старший Марс алебарда о том, что Инь Тянься и Ху Юэсин сделали в то время.”

— То, что произошло в то время, все еще влияет на мою мать и меня, и мы стараемся изо всех сил решить эти проблемы.”

Ян Чжаогэ ничего не скрывал и только сказал безучастно: “я блуждал в пространстве за пределами мира за пределами миров только для того, чтобы найти Великого великого мастера моей матери, который также был возвышенным деревянным светилом. Между тем, я слышал от других, что вы были старым знакомым возвышенного деревянного светила, так что я тоже искал вас.”

Услышав это, возвышенное светило огня, не высказав ни одного из своих мнений, просто сказал: “Я ищу Цзюньхуана сейчас. Ты можешь пойти со мной.”

Ян Чжаогэ кивнул и последовал за возвышенным огненным светилом с алебардой Марса.

СУО Минчжан шел впереди них по развалинам.

Пока Ян Чжаогэ шел, он пытался почувствовать ауру, которая была заключена в разрушенных стенах, соединяющих его мириады драконьих дворцов.

— Это место полностью разрушено. Вся духовная Ци здесь почти исчезла. Сооружение здесь еще хуже, чем колонны и фасоли Божественного Дворца Небесного двора и белых нефритовых ворот.- Ян Чжаогэ тайно вздохнул.

После великого бедствия, после такого долгого времени, после изменений, которые принесла первоначальная туманность, это место уже превратилось в настоящую пустошь. Не осталось даже хорошего кусочка плитки.

Тогда не было никакой необходимости объединять это место в мириады драконьих дворцов.

Однако, когда Ян Чжаогэ почувствовал жалость к этому, он внезапно вспомнил кое о чем.

Он почувствовал, что одно из его сокровищ, которое ему никогда не удавалось удержать под контролем, теперь слегка откликнулось.

Глубокое Небо Пурпурно-Золотая Печь!

“Это место может иметь какое-то отношение к Пилюльному залу. Или, может быть, внутри первоначальной туманности есть туннель времени, который соединяется с Пилюльным залом?”

Возвышенное деревянное светило славилось своим умением очищать пилюли. На самом деле, она была признана лучшим алхимиком из всех экспертов после великого бедствия.

Она посвятила себя поискам Пилюльного зала Божественного Дворца Небесного двора. Даже если она и нашла какие-то улики, это было очень разумно.

Однако то, что она уже обнаружила, все еще оставалось неясным для других.

Пока Ян Чжаогэ размышлял об этом, он вдруг увидел возвышенное огненное светило, остановившееся перед ним.

Место, где они остановились втроем, было разрушено. И все вокруг казалось совершенно обычным.

После того, как СУО Минчжан огляделся, он поднял палец, чтобы написать что-то в воздухе.

Следы, оставленные тусклым светом, быстро застыли в специальной печати.

Когда Ян Чжаогэ увидел эту печать, в его глазах вспыхнул свет.

Потому что он уже видел эту печать раньше.

И это была личная печать Шао Цзюньхуана.

“Вы видели его раньше?»СУО Минчжан спросил Это наугад, не поворачивая головы.

“Я уже бывал в мире огненных драконов, чтобы посетить вашу бывшую резиденцию. И еще я увидел в коттедже складной веер.»Ян Чжаогэ знал, что СУО Минчжан не собирался просить Марса алебарду. Потом он признался в этом.

Говоря это, Ян Чжаогэ посмотрел на Марса алебарду. Последний только молча кивнул, услышав название мира огненных драконов, ничего не сказав.

Как и ожидалось, СУО Минчжан не выказал никаких признаков недовольства и только спросил: “прошло уже тысячу лет, как я туда не возвращался. Как там обстоят дела?”

— Вон тот шестифутовый Фэй и хорошо позаботился о могиле твоих родителей.- Ответил Ян Чжаогэ.

Во время их разговора пространство перед ними внезапно открылось, в то время как печать мерцала.

Они втроем вошли в трещину и оказались в другом независимом мире.

Первое, что попалось им на глаза, было огромное дерево духов, которое было прямым и пышным.

«Старое великолепное дерево …» когда Ян Чжаогэ увидел это дерево, он только почувствовал, как его сердце упало.

“Если вы видите старое великолепное дерево, оно … может быть преображено трупом моего великого магистра, а это значит, что она могла умереть.…”

Ян Чжаогэ вдруг вспомнил слова матери. Затем он погрузился в молчание.

Когда он пришел в себя, то посмотрел на СУО Минчжана.

Затем он обнаружил, что коротко стриженный человек долго стоял молча.

Спустя долгое время СУО Минчжан снова шагнул вперед и потянулся к дереву духов.

Когда он прибыл туда, пышные ветви и листья начали колыхаться без ветра.

После этого белые цветы расцвели на старом Великолепном дереве без всяких признаков жизни.

Когда ветви и цветы закачались, послышался звон колокольчиков. Однако этот звук просто исчез в мгновение ока.

Это огромное духовное дерево с пышной листвой почти заполняло все пространство, закрывая своим стволом небо.

Высокое дерево так долго оставалось там в тишине.

Только до тех пор, пока не прибыло возвышенное огненное светило, эти белые цветы внезапно расцвели на духовном дереве, которое вспыхнуло тусклым зеленым светом.

Когда ветви раскачивались без ветра, лепестки падали с деревьев, как снег.

СУО Минчжан поднял голову и долго смотрел на дерево, не произнося ни слова.

Прямо сейчас Ян Чжаогэ обнаружил, что лицо СУО Минчжана, которое раньше было ясным, кажется довольно расплывчатым.

Однако тот огромный стресс, который был послан от СУО Минчжана, был обнаружен прямо в этот момент.

Казалось, что возвышенное огненное светило, которое так долго сдерживало себя, наконец решило показать свое истинное лицо.

На мгновение Ян Чжаогэ даже смутно почувствовал, что эта просторная первоначальная туманность может быть немедленно уничтожена.

Однако уже через секунду все вернулось на круги своя. Эта внушительная манера СУО Минчжана исчезла, что заставило людей думать, что то, что только что произошло, было просто их иллюзиями.

Однако и Ян Чжаогэ, и Марс алебарда знали, что это не их иллюзии.

Ян Чжаогэ, каким бы сильным и выносливым он ни был, сейчас тоже испытывал сильное чувство печали.

Хотя возвышенное деревянное светило было великим великим мастером Сюэ Чуцина, Сюэ Чуцин все еще никогда по-настоящему не связывался с ней.

Поэтому признание смерти возвышенного огненного светила не заставило бы Ян Чжаогэ так горевать.

Чувства, которые он испытывал сейчас, больше походили на сочувствие.

Однако в этот момент он все еще был погружен в печаль.

Это глубокое чувство исходило не от него самого. На самом деле все его чувства были стимулированы возвышенным огненным светилом.

СУО Минчжан не хотел этого делать. Тем не менее, безмолвная печаль уже затронула весь мир. Все в этом пространстве подчеркивалось его печалью.

Время, пространство-все, казалось, распалось.

Ян Чжаогэ закрыл глаза, используя свои глубокие боевые искусства, чтобы остыть. Через некоторое время к нему вернулся его спокойный ум.

Когда он посмотрел на СУО Минчжана, который все еще стоял под деревом, он спросил Марса алебарду, который был рядом с ним без каких-либо угрызений совести: “старший, почему возвышенное огненное светило и возвышенное деревянное светило разделились друг с другом?”

— Минглан с детства увлекался искусством боевых искусств. Он надеялся, что сможет продолжать прогрессировать в своем развитии и постигать все принципы Дао в мире, пока он еще жив. Это то, чем он дорожит больше всего.- После короткого молчания Марс алебарда медленно произнес это.

Возможно, по этой причине СУО Минчжан считал все остальное несущественным.

Марс алебарда и он оба были гибридами и делили одно и то же несчастное детство.

Но СУО Минчжана это никогда особо не волновало.

Такой вспыльчивый человек, как он, имел много конфликтов с другими и получил серьезные травмы, но он никогда не держал эти вещи в голове.

Единственное, чему он всегда был предан, — это прогрессу в своем развитии.

Он не хотел никому ничего доказывать, не хотел мстить людям, которые причинили ему боль. И он никогда не хотел ничего получить.

Стремление к принципу Дао и любопытство к неизвестным сферам были единственными вещами, которые толкали его вперед.

Марс алебарда не давал никаких подробностей, но Ян Чжаогэ все еще понимал, что он имел в виду.

— А товарищ даос Шао Цзюньхуан … был самым искренним человеком. Она была готова умереть за свою веру без сожалений.- Хотя мы с Даосом Шао и не были так близки, — тихо сказала Марс алебарда, — я знаю, что ее самой большой мечтой было возродить три чистые линии, вывести порядок из хаоса, изгнать внешних демонов Дао и уничтожить все зло во Вселенной.”

Услышав это, Ян Чжаогэ слегка прикрыл глаза.

Он уже догадался, почему двое влюбленных не могут быть вместе.

Хотя у возвышенного огненного светила был короткий запал и он всегда делал все по-своему, на самом деле он предпочитал тишину. Другими словами, он был пассивным человеком.

То, что произошло в его детстве, все еще оказывало на него некоторое влияние.

Он предпочитал погружаться в свой собственный мир, где он мог изучать боевые искусства в одиночку и исследовать неизвестную область.

И он был способен сконцентрироваться на предмете, который изучал, независимо от того, насколько дико высокомерен он был.

Это может показаться немного непоследовательным, но на самом деле это было очень естественно. В заключение, по словам Ян Чжаогэ, возвышенное огненное светило больше походило на странного и вспыльчивого ученого.

Теперь интересно, почему возвышенное огненное светило всегда было тем, кто оставался нейтральным среди новых девяти светил Куньлуня. Он никогда не предвзято относился к партии Императора Северной Звезды и не поддерживал партию императора долголетия южной оконечности.

К сожалению, хотя экзальтированное деревянное светило и было женщиной, она больше походила на революционерку, у которой было сильное чувство ответственности и миссии.

— Товарищ даос Шао надеялся, что Минчжан сможет встать рядом с ней и помочь ей. Однако Минчжан только хотел, чтобы они оба могли сосредоточиться на поиске принципов Дао, по крайней мере, большую часть времени. Ему никогда не хотелось бегать туда-сюда.»Марс алебарда изо всех сил старался дать объективное описание разногласий между СУО Минчжаном и Шао Цзюньхуаном.

— Они прошли через многое вместе. Но в конце концов они все равно решили расстаться друг с другом, потому что не было никакой возможности быть вместе.”

Ян Чжаогэ нахмурился и сказал: “Но… я не вижу, чтобы их намерения настолько противоречили друг другу. Культивирование боевых искусств всегда требует реального боевого опыта. Кроме того, даже если бы возвышенное огненное светило посвятило себя изучению принципов Дао, они все равно могли бы принести пользу друг другу.

Поскольку такие люди, как Шао Цзюньхуан, ходили туда и сюда, они фактически обеспечили устойчивую среду для таких людей, как СУО Минчжан, чтобы развивать себя.

Наоборот, после того, как такие люди, как СУО Минчжан, преуспели в своих исследованиях, потому что такие люди, как Шао Цзюньхуан, выиграли для них время, Вселенная Дао, несомненно, будет развиваться.

“Если бы все так и продолжалось, между ними не было бы никаких проблем.- Марс алебарда обернулся и посмотрел на Янь Чжаогэ многозначительным взглядом, — но проблема в том, что даос Шао готова пожертвовать своей жизнью ради возрождения Вселенной Дао.”

— И Минчжан не возражал против любой опасности, когда искал принципы Дао…”

Услышав это, Ян Чжаогэ вздохнул и спросил: “Но все обстоит иначе?”

Марс алебарда молча кивнул.

СУО Минчжан и СУО Цзюньхуан без колебаний пожертвовали бы своими жизнями друг для друга.

Но они не были готовы пожертвовать собой ради мечты друг друга.

Они оба были слишком горды. Поэтому они не хотели использовать свои собственные жизни в качестве разменной монеты, чтобы заставить другого бороться за свои собственные жизненные цели.

Возможно, после всех этих уступок и компромиссов они наконец решили отпустить друг друга.

Ян Чжаогэ вспомнил все то, что рассказывала ему мать о Шао Цзюньхуане перед тем, как он покинул широкую гору Веры.

Сюэ Чуцин никогда не встречалась с Шао Цзюньхуаном лично и только узнала историю возвышенного деревянного светила от своего великого мастера Ху Юэсина.

— Упрямая, раз уж она на что-то решилась, никто не сможет ее переубедить…”

— Она любила хорошее вино, но была слабоумной пьяницей. Каждый раз, когда она делала глоток вина, она пьянела. А потом она просто сошла с ума…”

— Она любила поспать. Послеобеденный сон был ее любимым занятием. Каждый день после обеда она ненадолго отдыхала. Сон она предпочитала больше, чем вино. А если ее разбудить, последствия будут действительно страшными…”

Ян Чжаогэ скривил уголок рта, когда вспомнил эти слова, думая: «у императора светлой связи не было намерения уважать своего господина. Если какой-то другой ученик так отзывается о своем учителе, этого ученика уже вышвырнут из секты.”

Однако Ху Юэсин также описал Шао Цзюньхуана как человека отважного, властного и злого, но также милосердного, сострадательного и обладающего мягким сердцем…

Ян Чжаогэ был погружен в свои мысли.

Может быть, потому, что Шао Цзюньхуан действительно был человеком, который никогда не придерживался винтовок, Ху Юэсин мог так легко упомянуть о ней.

Но Ху Юэсин, должно быть, тоже была вдохновлена своим учителем. Иначе она не следовала бы наставлениям и идеалам Шао Цзюньхуана так твердо до последнего момента своей жизни.

Возможно, качества неустрашимости перед неудачами, пока она ставила перед собой цель и делала все последовательно, были самыми важными вещами, которым Ху Юэсинь научилась у Шао Цзюньхуана.

Упорство в своей вере было общей чертой многих высших людей.

Однако по этой причине, когда эти выдающиеся люди имели разные идеи друг с другом, результат был бы чрезвычайно ужасен.

Цзян Шэнь, также известный как возвышенное земное светило, был наставником и другом Шао Цзюньхуана. Но они все еще постепенно отдалялись друг от друга и даже резко противопоставлялись друг другу в конце концов.

Даже если СУО Минчжан и Шао Цзюньхуан все еще любили друг друга после того, как расстались, они все равно решили расстаться друг с другом.

Ян Чжаогэ посмотрел на коротко стриженного мужчину под древним великолепным деревом.

Хотя возвышенное светило огня покинуло Шао Цзюньхуана, он все же решил искать ее после того, как узнал, что она пропала.

И он искал ее две тысячи четыреста лет.

До сегодняшнего дня он, наконец, нашел ее. Но она уже давно ушла.

Ян Чжаогэ мог судить по циркуляции духовной ци и степени гниения этого мира, что это место существовало более двух тысяч лет.

Возможно, этот мир существовал до появления Шао Цзюньхуана. На самом деле, Шао Цзюньхуан мог создать этот мир.

Согласно духу ци и состоянию Древнего Великолепного дерева, Янь Чжаогэ мог сделать вывод о возрасте дерева.

Шао Цзюньхуан мог умереть в тот момент, когда она пропала без вести, а это было две тысячи четыреста лет назад.

— Ее труп превратился в древнее великолепное дерево. Но прямо сейчас я не могу ощутить духовную природу дерева. Это значит, что ее душа должна была исчезнуть, когда она умерла. И мертвое тело было единственным, что осталось.- Ян Чжаогэ глубоко вздохнул, — она была хороша в раннем предсказании небесного оракула на диаграмме реки. Так что она, должно быть, исчерпала все свои силы, чтобы найти зал пилюль. И наконец, даже ее душа исчезла.”

“Как мог такой могущественный культиватор закончить так… верно, возвышенное огненное светило узнало расположение этой первоначальной туманности от людей Бессмертного двора, которых он захватил.”

— Значит, Шао Цзюньхуан мог быть осажден людьми двора Бессмертных и серьезно ранен. Кроме того, она ломала голову, чтобы найти аптеку. В конце концов, эти две вещи измотали ее. И это стало причиной ее смерти.”

Однако очевидно, что люди Бессмертного двора не знали, что Шао Цзюньхуан искал Пилюльный зал Божественного Дворца Небесного двора перед великим бедствием.

Пока за Шао Цзюньхуаном гнались люди Бессмертного двора, она вошла в изначальную Туманность. Учитывая, что первоначальная Туманность могла привести ко всем временам и пространствам, люди Бессмертного двора чувствовали, что они больше не могут найти ее. Так что они в конце концов отказались от преследования.

Они не знали, что то, что искал Шао Цзюньхуан, находилось прямо в первоначальной туманности.

Для людей двора Бессмертных это было последнее место, где они видели Шао Цзюньхуана. Они не знали, жива ли она еще. Однако с тех пор Шао Цзюньхуан никогда не показывалась на людях. Поэтому они предположили, что Шао Цзюньхуан умер в первоначальной туманности.

Первоначальная Туманность была слишком опасна, чтобы войти в нее. Люди Бессмертного двора не собирались обыскивать Шао Цзюньхуана в этом месте, если это не было так необходимо.

Таким образом, только до тех пор, пока один из людей, присоединившихся к осаде Шао Цзюньхуана, не был захвачен СУО Минчжаном, информация о Шао Цзюньхуане не была раскрыта. Затем это привело к тому, что произошло сегодня.

Когда Ян Чжаогэ размышлял о том, что произошло, ему тоже было грустно.

Шао Цзюньхуан, возвышенное деревянное светило, возможно, и не занимала первое место среди глубоких Бессмертных, появившихся во Вселенной Дао после великого бедствия, она все еще была в списке лучших экспертов.

Однако она умерла прежде, чем исполнила свое честолюбие. В противном случае, она была бы так полезна для оживления трех четких линий, если бы нашла зал пилюль.

В конце концов, согласно предыдущим подсказкам, Ян Чжаогэ сделал вывод, что Пилюльный зал может быть сохранен в целости, хотя он все еще находил эти подсказки немного странными.

— Интересно, где находилось возвышенное деревянное светило в поисках Пилюльного зала?- У Янь Чжаогэ было предчувствие, что Шао Цзюньхуан могла быть очень близка к тому, чтобы получить желаемое.

Под древним великолепным деревом вдали СУО Минчжан подошел к дереву без всякого выражения на лице и безмолвно положил руку на ствол дерева.

Затем ветви и листья Древнего Великолепного дерева задрожали.

Когда он снова написал личную печать Шао Цзюньхуана, печать внезапно засветилась. И древнее великолепное дерево начало ярко сиять.

На свету смутно вырисовывалась женская фигура.

Ян Чжаогэ посмотрел издали и увидел женщину лет двадцати. Это была высокая женщина в зеленом платье с необыкновенно красивым лицом.

Казалось, она родилась с элегантностью и некоторой леностью.

Ян Чжаогэ, который видел ее фотографию раньше и уже знал, как она выглядит, узнал, что эта женщина-Шао Цзюньхуан, возвышенное деревянное светило.

При свете ее лицо казалось совершенно спокойным. Было трудно понять, что она была жесткой и властной женщиной, как говорили слухи.

— Тот, кто способен увидеть последний луч моего сияния, должен обладать моей личной печатью. Так что тебе суждено услышать мои последние слова. Женщина в зеленой одежде сказала с легкой улыбкой: «я умру здесь сегодня. Я никогда в жизни ни о чем не жалею, кроме трех вещей.”

— В-третьих, мне не удалось найти Пилюльный зал Божественного Дворца Небесного двора до великого бедствия. Я не могу засвидетельствовать его истинную фигуру.”

— Во-вторых, я не в состоянии увидеть возрождение трех четких линий и тот день, когда мы, наконец, уничтожим всех демонов и дьяволов.”

— Первое… то, о чем я сожалею больше всего.…”

Постепенно ее голос становился все тише и тише, она закрыла глаза и сказала:…”

— Минчжан, как бы я хотел, чтобы мы родились до великого бедствия!…”

СУО Минчжан стоял неподвижно под древним великолепным деревом, как статуя, и смотрел, как фигура Шао Цзюньхуана исчезает в свете.

Высокий коротко стриженный мужчина некоторое время стоял молча. Затем он протянул руку.

Один из белых цветков упал ему на ладонь с ветки.

— Цзюньхуан, я не выполнил своего обещания…-он пробормотал эти слова, как будто говорил во сне.

Ян Чжаогэ обернулся и посмотрел на Марса алебарду.

«Когда они впервые встретились вместе, Минчжан пообещал сделать три вещи в пределах своей власти для собрата Дао Шао по определенным причинам, прежде чем они были вместе.”

— Насколько мне известно, он сделал две из трех вещей, которые обещал, — тихо продолжал Марс алебарда.”

— После этого они стали парой. И с тех пор они только поддерживали друг друга. Так что им не нужно было говорить об этом обещании.”

— Хотя они во многом расходились во мнениях, она никогда не просила Минчжана выслушать ее по той причине, что он все еще должен был сделать для нее одну вещь в соответствии со своим обещанием.”

Марс алебарда вздохнул: «Минчжан все еще должен ей одну вещь, и третье обещание просто заканчивается ничем.”

— После того как даос Шао пропал, Минчжан продолжал ее искать. И прошлое снова было раскопано.- Говоря это, Марс алебарда покачал головой, — он сказал, что не будет чувствовать себя спокойно, если он не сможет закончить это.”

— Теперь кажется, что он никогда не сможет выполнить свое обещание, но … …”

Услышав это, Ян Чжаогэ замолчал, глядя на высокую фигуру под деревом.

Либо он, либо Марс алебарда знали, что этот человек, который не хотел признавать свою ошибку, использовал третье обещание только как предлог, чтобы дать себе выход.

“Я никогда не думала, что это будет наша последняя встреча.”

СУО Минчжан постепенно оправился от своего ошеломленного состояния, и его глаза снова наполнились сияющей энергией.

Однако гнетущая аура в мире все еще существовала и даже стала более жестокой.

«Цзюньхуан, я ждал, что ты расскажешь мне о третьей вещи…” — СУО Минчжан нежно погладил ствол древнего Великолепного дерева.

Через некоторое время он остановил свою руку и тихо сказал: “другие не знают о тебе, но я знаю.”

“Я знаю, что вы уже нашли зал пилюль. Но у вас не хватит времени, чтобы войти в это место.»СУО Минчжан сказал тихим голосом:» зал пилюль будет принадлежать трем ясным линиям. Я обязательно приведу тебя сюда.”

Хотя он не шевелил рукой, огромное древнее великолепное дерево перед ним начало подниматься вместе с его телом!

Когда высокое древнее дерево поднялось прямо из земли, даже земля была поднята.

После того, как древнее великолепное дерево полностью отклонилось от земли, в мире под ним появилась огромная дыра.

Земля исчезла, и осталась только огромная черная дыра в центре пространства.

Когда СУО Минчжан пошевелил рукой, огромное древнее великолепное дерево уменьшилось до небольшого размера и, наконец, исчезло в его ладони.

Однако из земли и огромной черной дыры хлынули лучи разноцветных огней.

Ян Чжаогэ и Марс алебарда, стоявшие рядом с СУО Минчжаном, оба были затуманены сознанием, выставленным напоказ под ярким светом.

Только после того, как Ян Чжаогэ приложил все усилия, чтобы вернуть себе здравый смысл, он смог твердо стоять на ногах. Затем он почувствовал легкий запах травяных лекарств.

Запах был не очень сильным, но, казалось, был повсюду.

На самом деле, было бы не совсем точно сказать, что Ян Чжаогэ учуял этот запах. Потому что аромат проникал в его тело через каждую пору.

Более того, Ян Чжаогэ был почти уверен, что аромат безвреден и даже очень полезен для его тела.

Поэтому он не закрыл свои поры. Вместо этого он использовал свою истинную сущность, чтобы направлять аромат травяного лекарства, чтобы войти в его тело. Затем он почувствовал, что его тело полностью обновилось.

В мгновение ока Ян Чжаогэ почувствовал тепло во всем теле.

Купаясь в красочном свете, Ян Чжаогэ также чувствовал, что его энергия увеличивается в полной мере.

В то же время, Марс алебарда также много выиграл в свете, хотя он был просто оружием.

Ян Чжаогэ посмотрел в глубину черной дыры под собой. Он увидел, как лучи разноцветных огней образуют длинную реку, которая тянется к этому месту вдалеке, как будто соединяясь с чем-то.

— Возвышенное деревянное светило было всего в одном шаге от того, чтобы найти Пилюльный зал Божественного Дворца Небесного двора. Увидев это, Ян Чжаогэ кивнул и втайне подумал об этом.

Эта удивительная оригинальная Туманность была связана с бесчисленными пространствами, так что она могла привести их к пропавшему залу пилюль.

Ян Чжаогэ почувствовал, как его мириады драконьих дворцов сильно затряслись, когда он был окутан ярким светом.

Тем временем глубокая Небесная пурпурно-Золотая печь во Дворце мириад драконов также продолжала вибрировать.

“Я заполню для тебя последнюю ступеньку.»СУО Минчжан, который стоял над Черным трюмом, сказал это медленно.

Пока он сжимал руки, на его ладони снова появилась личная печать Шан Цзюньхуана.

Когда свет начал мерцать, в хаотическом пространстве внутри черной дыры появились лучи нефритово-зеленого света.

Когда все зеленые огоньки собрались вместе, они постепенно обвились вокруг красочного струящегося света.

После этого зеленые огни начали тянуть красочный свет на полную длину.

“Мне ничего не нужно из аптеки.- СУО Минчжан сказал это по частям. “Мне просто нужно отвезти Цзюньхуан посмотреть место, куда она всегда хочет попасть.”

“Ты потомок Янь Синтана, а также ученик линии Цзюньхуана из трех чистых линий. Сколько вы получите от зала пилюль-все зависит от ваших собственных способностей. Желаю Вам удачи.”

После того, как Ян Чжаогэ поклонился СУО Минчжану, он закрыл глаза и сосредоточил свое внимание.

В этот момент он почувствовал, как его душа освобождается от самого себя и путешествует по бесконечному пространству вдоль реки, словно разноцветные огни, к другому концу вдалеке.

После того, как он не знал, как долго, он почувствовал, что его скорость внезапно замедлилась.

Кроме того, разноцветные огни вокруг него, казалось, стали более тусклыми.

Теперь к нему приближалась огромная тень. И по мере того, как она становилась все ближе и ближе к нему, она постепенно прояснялась.

Ян Чжаогэ сразу повеселел.

То, что предстало его взору, было Пилюльным залом Божественного Дворца Небесного двора!

Однако сооружение перед ним было не совсем таким, как Пилюльный зал в его памяти.

Он должен мерцать тусклым золотистым светом, как если бы был сделан из безупречного белого нефрита. Однако сейчас Пилюльный зал выглядел только тусклым и даже немного мрачным.

Однако в этот момент поток холодной ауры внезапно вырвался из Пилюльного зала перед ним.

Холодная и сухая аура, казалось, не имела никаких эмоций, но также содержала сильные чувства гнева и ненависти.

Два противоречивых чувства, которые переплетались друг с другом, были точно переданы Ян Чжаогэ.

Холод почти заморозил душу Ян Чжаогэ за секунду.

” Это кажется таким знакомым, но не совсем то же самое… » Ян Чжаогэ внезапно вспомнил, что он соприкоснулся с таким видом ауры, когда он получил глубокую Небесную пурпурно-золотую печь.

Однако на этот раз он только почувствовал, что эмоции, которые содержались в ауре, были более очевидными и более сильными.

Более того, тот, кто послал ауру, казалось, все еще помнил Ян Чжаогэ, который забрал глубокую Небесную пурпурно-золотую печь!

Поэтому на этот раз Ян Чжаогэ почувствовал в ауре не только гнев, но и удивление и ненависть.

— А?- Голос СУО Минчжана снова донесся откуда-то издалека.

Затем эта странная и холодная аура заколебалась и тут же исчезла.

Ян Чжаогэ пришел в себя и открыл глаза.

СУО Минчжан посмотрел на черный трюм и сказал: “Там может произойти что-то хитрое. После того, как я закончу то, что делаю прямо сейчас, я пойду и проверю сам.”

Ян Чжаогэ слегка кивнул.

Затем все эксперты Бессмертного двора будут отвлечены СУО Минчжаном.

Пока дело с СУО Минчжаном не будет улажено, у земного Владыки не будет намерения возвращаться в мир за пределами миров.

Теперь это был лучший шанс для Ян Чжаогэ и широкой горы Веры.

Уставившись на черную дыру и долго размышляя, Ян Чжаогэ сказал Марсу алебарде: «старший, могу я попросить вас отправиться в мир за пределами миров, чтобы связаться с моим отцом?”

“Что-то может быть спрятано в зале пилюль. У меня есть идея по поводу безопасности. Но для этого мне нужно, чтобы пять человек взялись за руки. Так что мне все еще нужны три человека, кроме тебя и меня.- Сказал Ян Чжаогэ Марсу алебарде.

Тот медленно кивнул и сказал:”

Затем он повернулся, чтобы посмотреть на СУО Минчжана.

” То, что ты собираешься сделать… “очевидно, Марс алебарда знал о СУО Минчжане довольно хорошо, » ты хочешь отомстить за Шао Цзюньхуана?”

“Да. Бессмертный суд должен послать экспертов, которые знакомы с окружающей средой, чтобы поймать вас в оригинальной туманности. Те люди, которые преследовали Цзюньхуана здесь, должны быть посланы сюда же, если они еще живы.”

С одной стороны, эти люди были знакомы с особенностями этого места. С другой стороны, они могли бы также держать здесь СУО Минчжана.

Тем не менее, СУО Минчжан никогда не планировал бежать.

“Вы уже устроили сцену при дворе Бессмертных. На этот раз они хорошо подготовлены.- Марс алебарда пытался убедить его.

— Бессмертный Суд?»СУО Минчжан сказал ровным тоном:» они-никто, кроме небесного владыки.”

После того, как СУО Минчжан сказал это, он улетел в небо, не сказав больше ни слова.

А потом он постепенно исчез в трещине, которая только что появилась в небе.

В следующий момент, когда трещина закрылась, пространство, где остались Ян Чжаогэ и Марс алебарда, также вернулось в нормальное состояние.

Однако через некоторое время они оба почувствовали, что этот мир внезапно начал сотрясаться.

Иллюзорное пространство вибрировало, как рябь, как будто ветер дул на морскую поверхность.

Хотя это пространство было довольно устойчивым, оно все еще находилось внутри первоначальной туманности.

Если в исходной туманности были возмущения, то и на это пространство должно было оказываться влияние.

Очевидно, возвышенное огненное светило уже успело подраться с другими знатоками Бессмертного двора. И ожесточенная битва, должно быть, стала причиной изменений в первоначальной туманности.

Поскольку СУО Минчжан уже представил себя, большинство экспертов Бессмертного суда будут обжалованы им.

СУО Минчжан пришел, чтобы бросить вызов людям Бессмертного двора в одиночку, так что инициатива была в его руках. Таким образом, он смог замести свои прежние следы, не позволив своим врагам найти Ян Чжаогэ и Марса алебарду, идя по его следам.

В этот момент Ян Чжаогэ был полностью погружен в красочный свет.

Он писал печати одну за другой пальцами в свете ламп.

Свет продолжал течь, но все эти печати оставались на своих местах.

Там было пять тюленей. Один был посередине, а остальные четыре печати вокруг.

Тем временем Ян Чжаогэ сидел в воздухе над средней печатью.

Оглядевшись, он слегка щелкнул пальцами. Затем четыре луча света вылетели из его руки и закружились над четырьмя печатями в четырех направлениях.

Затем появилась большая золотая печать, длинный меч, прозрачный , как вода, странная, похожая на кинжал прямоугольная печать и огромная черная коробка с мечом.

— Хотя внешний вид небесного вращающегося светового меча и печати меча света Инь не так хороши, они все еще могут быть полезны в данный момент. Ян Чжаогэ удовлетворенно кивнул.

Прямо сейчас, с крайней печатью Ян, небесным вращающимся светлым мечом, светлой печатью меча Инь и злым мечом Таоти вокруг него в четырех направлениях, Янь Чжаогэ сидел в воздухе над печатью в середине.

Он и остальные четыре орудия подавляли пять печатей прямо сейчас.

После этого появился тусклый золотистый свет и постепенно слился с красочным светом, который окутывал их.

Немного поколебавшись, красочный свет наконец стал устойчивым.

А Ян Чжаогэ все еще оставался в свете фонарей.

Запах травяного лекарства становился все сильнее и сильнее, продолжая питать тело Ян Чжаогэ.

Как сильный человек с высокой базой культивирования, Ян Чжаогэ только чувствовал себя переполненным своей духовной силой.

Когда он смотрел на свое тело, ему казалось, что он смотрит на звезды, которые сияли и Гасли в небе по своему собственному образцу.

Мало того, Ян Чжаогэ мог даже видеть Вселенную внутри своего тела, проходящую через естественные изменения от перерождения к опустошению, а затем снова перерождению.

Несколько скрытых акупунктурных точек его тела все еще не были развиты, поэтому он не был в состоянии разорвать пространство и достичь истинной бессмертной стадии.

Для многих культиваторов девятого уровня царства боевых святых, позднего этапа моста Бессмертных, культивирование этих немногих скрытых акупунктурных точек было самым трудным делом.

Дальнейший прогресс всегда был самым трудным делом. Более того, переход от несовершенства к совершенству также был особенно труден.

Многие культиваторы в мире за пределами миров застряли на этой стадии в течение десятков или даже сотен лет. А они только исчерпали свой потенциал и после этого вступили в медленную смерть.

Однако теперь Ян Чжаогэ мог ясно чувствовать, что сколько бы он ни хотел, он может закончить культивирование последних нескольких акупунктурных точек в любое время. Тогда он мог бы сразу же совершить прорыв и стать настоящим бессмертным.

От девятой ступени до десятой ступени боевого Святого Ян Чжаогэ должен был овладеть новыми боевыми искусствами из каждой из трех четких линий.

Тем не менее, поскольку у него уже было много книг по боевым искусствам трех четких линий, он мог исследовать эти сокровища один за другим.

Кроме того, только потому, что он изучил слишком много боевых искусств, он чувствовал, что ему все еще нужно время, чтобы усердно изучать эти глубокие навыки.

Теперь, когда он культивировал боевые искусства всех трех четких линий, он должен был найти способ переварить то, что узнал.

Священное Писание, открывающее небеса, которое он только что получил, и руководство по бессмертному уничтожающему мечу были одновременно изысканными боевыми искусствами ясной линии нефрита и главной ясной линии. Ян Чжаогэ не мог не предаваться двум мощным и глубоким знаниям, содержащимся в этих двух книгах.

Если бы Ян Чжаогэ сосредоточился на самосовершенствовании с тех пор, как он поднялся в царство воинственного Святого, он бы много раз сэкономил на самосовершенствовании.

Но это никогда не было тем, чего он хотел.

Так было и раньше, и теперь то же самое.

Поэтому, хотя Ян Чжаогэ уже был уверен, что сможет стать настоящим бессмертным в красочном свете, он все же не спешил делать этот шаг. Вместо этого он начал успокаивать свой ум и попытался понять принцип всех видов боевых искусств.

Поскольку духовная сила Ян Чжаогэ продолжала расти с помощью красочного света, он также быстро думал. Таким образом, он мог получить двойной результат в изучении боевых искусств.

Марс алебарда посмотрел на Ян Чжаогэ и кивнул: «этот молодой человек не сделал сегодняшних достижений по счастливой случайности.”

Ян Чжаогэ попросил Марса алебарду вернуться в мир за пределами миров, чтобы отправить сообщение. Но последний не собирался уходить сразу, потому что ждал возвышенного огненного светила, чтобы отвлечь всех людей Бессмертного двора.

Больше всего внимание Марса алебарды привлекли пять печатей, которые поставил Ян Чжаогэ.

Тем временем Ян Чжаогэ планировал сделать еще несколько приготовлений, прежде чем войти в зал пилюль из соображений безопасности.

Но поскольку он пробыл в этом месте слишком долго, то мог заблудиться в Пилюльном зале, так как пространство в первоначальной туманности все еще менялось прямо сейчас.

Причина, по которой Ян Чжаогэ решил остаться здесь и попросил Марса алебарду вернуться, заключалась в том, что у Яна Чжаогэ был способ держать путь к залу пилюль устойчивым в данный момент.

— Боевое искусство, которое он использовал, уникально и выглядит немного знакомым. Но я все еще не мог понять суть этого навыка на более глубоком уровне.- Марс алебард думал об этом, — он действительно впечатляющий человек. Я никогда не понимал, что он также был опытным культиватором в создании ритуалов.’

Пока Марс алебарда ждал, возмущения в первоначальной туманности из этого пространства постепенно утихли.

Обе стороны войны, казалось, покинули первоначальную туманность и ушли далеко.

Однако из-за влияния битвы это место также искривилось, и на его поверхности появилось множество трещин.

Это было неизбежно. СУО Минчжан не стал бы пытаться защитить это пространство своей собственной силой. Иначе он приведет сюда только людей Бессмертного двора.

Увидев мерцающий разноцветный свет, Ян Чжаогэ изменил выражение своего лица. После этого сразу же появилось тусклое сияющее колесо.

Поскольку черное железное колесо продолжало вращаться, одиннадцать из двенадцати отверстий на колесе оставались тусклыми, в то время как только одно из отверстий излучало яркое сияние.

Затем множество теней начали вытекать из Сияния, окутывая пространство и окутывая весь красочный свет, не пропуская ни одной из них.

“Тогда я отправлюсь в путь. Увидев это, Марс алебарда сразу же кивнул и взлетел.

После того, как Марс алебарда вышел из космоса, он снова увидел полуразрушенные стены Божественного Дворца Небесного двора.

Затем он улетел с этого места, пытаясь покинуть первоначальную Туманность

Однако именно в этот момент он вдруг увидел множество мелькающих в пространстве человеческих фигур.

Один из этих людей выстрелил лучом света из-за своей головы на эти руины, как будто он пытался перетащить эти полуразрушенные стены.

— Это… — в глазах Марса алебарды появилось серьезное выражение.

Кто-то наконец нашел это место.

Не из-за СУО Минчжана, не из-за красочного света, который уже был поглощен Ян Чжаогэ, а из-за остатков Небесного двора.

Марс алебарда не был незнаком со светом, который был снят на останках. На самом деле он был хорошо знаком со светом.

Потому что он только что подрался с владельцем этого фонаря.

Свет исходил от Бессмертного оружия, света в зеркале, которым владел один из пяти императоров потустороннего мира, император солнечного света свечи.

В этот момент зеркальный свет был подобен веревке, тянущей руины Божественного Дворца Небесного двора,которая привела солнечного императора и других людей сюда.

Люди Бессмертного двора собрались в изначальной туманности главным образом для того, чтобы осадить возвышенное огненное светило и Ян Чжаогэ.

Тем временем они также хотели выяснить, был ли Шао Цзюньхуан мертв или нет.

Разъяренный СУО Минчжан пробился наружу и обыскал первоначальную Туманность только для того, чтобы найти экспертов Бессмертного двора, которые преследовали Шао Цзюньхуана.

Таким образом, Бессмертный суд также признал, что Шао Цзюньхуан действительно умер в первоначальной туманности, а не сбежал оттуда.

В таком случае люди Бессмертного двора полностью сосредоточились на поисках СУО Минчжана.

Хотя они знали, что Ян Чжаогэ был здесь, они все еще предполагали, что он уже прорвал осаду под руководством СУО Минчжана, потому что люди Бессмертного двора ничего не знали о существовании зала пилюль.

Эксперты Бессмертного двора внутри оригинальной туманности, а также люди, которые охраняли снаружи оригинальной туманности, все бросились преграждать путь СУО Минчжану подавляющим образом.

Тем временем первоначальная Туманность, казалось, снова успокоилась.

Однако некоторые люди все еще интересовались другими вещами.

Например, они хотели знать, оставила ли Шао Цзюньхуан что-нибудь здесь после своей смерти.

Хотя СУО Минчжан, возможно, уже забрал все, что она оставила с собой, возможно, там, где она была похоронена, все еще оставались какие-то ценные вещи.

С этой идеей император солнечного света свечи остался в первоначальной туманности, чтобы продолжить поиски.

В конце концов, хотя он был уверен, что сможет победить истинного Бессмертного из бессмертного двора, он знал, что его база культивирования была далеко позади базы СУО Минчжана.

И из-за того, что он сделал с алебардой Марса, СУО Минчжан без колебаний вымещал свой гнев на нем, когда они сталкивались друг с другом, даже если император света свечи был из трех четких линий.

Поэтому солнечный император не последовал за основными войсками Бессмертного двора и остался здесь, чтобы обыскать место, где был похоронен Шао Цзюньхуан.

Рядом с ним стоял чрезвычайно красивый мужчина в черном, с безразличным выражением лица. Это был не кто иной, как парчовый император в черном.

С другой стороны стояли несколько истинных Бессмертных двора Бессмертных, которые сопровождали сюда солнечного императора и парчового императора в черном.

Кроме них, здесь оставалось еще несколько экспертов двора Бессмертных, чтобы обыскать первоначальную Туманность.

Поскольку Шао Цзюньхуан уже был мертв, Бессмертный двор также потерял к ней интерес.

Однако, учитывая огромное событие, связанное с фрагментами камня Небесной сущности, которое было вызвано учеником Шао Цзюньхуана, Ху Юэсинем и Инь Тяньсяем, а также отношения между Сюэ Чуцином и Янь Чжаогэ, Бессмертный двор также оставил здесь некоторых культиваторов, чтобы обыскать это место и сделать все, что они могут.

“Что это за место?- Парчовый император в черном оценивал это место, спрашивая об этом.

Солнечный император ответил ему, используя звуковую передачу “ » если моя догадка верна, это место раньше было божественным Дворцом легендарного Небесного двора до великого бедствия. Но теперь здесь остались только остатки после того, как дворец был разрушен.”

— Божественный Дворец небесного двора?- Взгляд парчового императора в черных глазах был все еще спокоен “ — как ты можешь быть так уверен в этом, товарищ даос?”

“Я получил уникальное сокровище в прежние годы и растопил его в моем свете » в зеркале.»Солнечный император объяснил это,» и теперь мой свет в зеркале привел меня к этому месту.”

«Но, это место полно руин без какой-либо духовной Ци.”

Оба императора были более могущественны, чем культиваторы Бессмертного двора рядом с ними. Причина, по которой они решили разговаривать друг с другом посредством передачи звука, заключалась не в том, что они боялись, что другие услышат их разговор.

Однако эти императоры Бессмертного двора все еще смутно ощущали, что солнечный император и парчовый император в Черном о чем-то тайно беседуют. Поэтому все они смотрели на двух мужчин с недовольным выражением в глазах.

Однако солнечный император и парчовый император в черном, не поддаваясь никакому влиянию, только смотрели на руины под ними со спокойным выражением на лицах.

Их прибытие действительно принесло огромные неприятности Марсу алебарду.

К счастью, он увидел зеркальный свет света в зеркале, сдержал дыхание и вовремя прикрылся.

Хотя Марс алебарда не умел хорошо прятаться, Солнечный император и другие все еще не нашли его, потому что он был покрыт остатками Божественного Дворца Небесного двора на расстоянии.

Однако группа людей все же заметила кое-что еще.

Граница пространства, где находился Ян Чжаогэ, уже была в состоянии опустошения, потому что это место было сильно разорвано, когда все пространства в первоначальной туманности начали меняться.

Даже несмотря на то, что Ян Чжаогэ уже закрыл красочный свет и свое собственное дыхание, так что солнечный свет и другие не могли обнаружить его существование в данный момент, было все еще ясно видеть, что это пространство было соединено с другим независимым миром.

Солнечный император и остальные не обнаружили, что внутри этого независимого мира что-то есть, но они планировали войти внутрь, чтобы посмотреть.

В конце концов, они хотели найти следы, которые мог оставить Шао Цзюньхуан. Так что они определенно захотят потратить время на проверку каждого места.

Увидев, что солнечный император и его товарищи начали приближаться к трещине пространства и готовились войти в то место, где остановился Ян Чжаогэ после того, как они ненадолго остановились в руинах, Марс алебарда почувствовал, как его сердце упало.

Поразмыслив немного, он покачал головой и решил больше не прятаться. Он превратился в огненный шар и решительно устремился к далекому месту.

Его движение было сразу же замечено солнечным императором и парчовым императором в черном.

Марс алебард был действительно прямым человеком, но его многолетний опыт говорил ему, что он не мог делать очевидных движений.

Поэтому он все еще сдерживал дыхание, как будто пытался увернуться от солнечного императора и остальных. Он сделал вид, что действительно ищет возможность скрыться от них тайно, но был обнаружен солнечным императором и другими из-за его неосторожных движений.

“Остановить его.- Солнечный император нахмурился и тут же выстрелил лучом света в зеркало в сторону Марса алебардой.

У остальных были те же мысли.

В этом месте могли быть вещи, оставленные возвышенным лесным светилом.

Поскольку СУО Минчжан ничего с собой не взял, он, должно быть, попросил Марса алебарду забрать эти вещи и покинуть это место.

Думая об этом, они все превратились в лучи струящихся огней и погнались за светом огня.

Видя, что они уже нашли его, Марс алебарда затем начал летать на самой высокой скорости, пытаясь показать всем остальным, что он изо всех сил пытается бежать, несмотря ни на что.

Хотя объединение рук с Ян Чжаогэ казалось лучшим решением, Марс алебарда все еще не хотел, чтобы другие узнали о секрете Пилюльного зала. Более того, Ян Чжаогэ, казалось, культивировал себя в уединении.

Поэтому Марс алебарда решил сначала отвлечь врагов на себя.

В первую очередь он планировал покинуть первоначальную туманность и вернуться в мир за пределами миров. Значит, он все еще на верном пути к осуществлению своего плана.

Только то, что теперь ему будет гораздо труднее и опаснее уйти.

— Товарищ даос, пожалуйста, останьтесь.- Солнечный император прокричал это за спиной Марса алебардой.

— Солнечный свет свечи, тебе лучше перестать показывать свое лицемерное лицо.- Холодно сказал Марс алебарда.

Император солнечного света ответил с умиротворенным выражением на лице: «я понимаю, что ты держишь на меня обиду. Но я действительно хочу, чтобы вы это услышали.”

«Возвышенное огненное светило всегда идет своим путем и все время игнорирует законы и правила. Он никогда не заботится о других. Огромная катастрофа, вызванная его горячим нравом, вовлекла в беду всех учеников трех четких линий. Я должен принять это трудное решение, чтобы поддержать справедливость в мире за пределами миров.”

“Я знаю, что он не единственный, кто переступил черту. Но он зашел слишком далеко. Для него нет пути назад. Теперь мы можем только вовремя остановить потери. Знаешь, я тоже очень огорчен этим.”

Через много лет Время покажет, что я прав.- Товарищ даос, — сурово сказал Солнечный император, — не имеет значения, если вы не понимаете моих намерений. Но мне неприятно видеть, как ты все глубже и глубже погружаешься в трясину заблуждений. В противном случае, вы знаете, что проблемы, накопленные годами, не могут быть решены в одночасье. К тому времени, даже если ты захочешь исправиться, будет уже слишком поздно.”

— Пожалуйста, оставь это место со мной. Не ввязывайтесь больше в дела с возвышенным огненным светилом и возвышенным деревянным светилом.”

Услышав его слова, Марс алебарда фыркнул и спросил:,

“Через много лет тебе не будет стыдно предстать перед своими предками?”

Марс алебарда, не потрудившись сказать больше ни слова солнечному императору, продолжал лететь без остановки.

— Какой же он тугодум! Зачем ты вообще тратишь на него свое время? Если он хочет умереть вместе с СУО Минчжаном, давайте убедимся, что он получит то, что хочет.- Женщина рядом с солнечным императором сказала это безразлично.

Когда эта истинная бессмертная женщина погналась за алебардой Марса, она внезапно подняла руку.

Серебристый свет вырвался из ее ладони.

Свет появился за спиной Марса алебарды с чрезвычайно высокой скоростью, как падающая звезда, вспыхивающая на небе.

Марс алебарда потряс его тело и ударил по этому серебряному свету, как огненный дракон, раскачивающий свое тело. И тут же вспыхнул серебристый свет.

Казалось, что преимуществом серебряного света была его скорость, а не сила.

Однако после того, как серебряный свет был разбит, он не исчез. Вместо этого свет распространился и образовал гигантскую сеть, которая сразу же окружила алебарду Марса.

Марс алебарда смутно чувствовал, что пронизывающий холод внутри света направлен на него.

Не колеблясь, он все же бросился вперед. Тем временем он показал свою истинную фигуру, которая была огненно-красной алебардой, и взмахнул ею в небе.

После этого сразу же была разрезана большая сеть, переплетенная лучами серебряного света.

Тем временем поверхность алебарды словно покрылась инеем и засияла хрустальным светом.

Когда огненно-красная алебарда затряслась, иней на ее поверхности разлетелся на куски. Когда иней превратился в пепел, яростное пламя вспыхнуло снова.

Однако пауза Марса алебарды дала солнечному императору и остальным достаточно времени, чтобы догнать его.

Особенно когда Марс алебарда оказался под зеркальным светом солнечного императора, он сразу же начал медленно двигаться.

Затем, в чрезмерно угрожающей манере, огненно-красная алебарда снова прорвалась сквозь зеркальный свет.

Однако, когда в небе сверкнула молния, черная тень прошла мимо Марса алебарды и приблизилась к нему. Это был парчовый император в черном, который использовал Великую начальную яркую форму пустоты.

Эти двое были давними соперниками, не говоря уже о том, что Марс алебарда не жалел сил, чтобы вырваться из окружения. В данный момент он рубил парчу императора в черном прямо сейчас.

По мере того как потоки ци сталкивались друг с другом, внешний вид огненно-красной алебарды, казалось, менялся. Теперь он был похож на топор и одновременно на флаг.

Парчовый император, с неизменным выражением лица, мгновенно атаковал Марса алебардой левой ладонью и правым кулаком.

Он использовал инь и ян ци в своей левой ладони, с принципом Тайцзи. Тем временем его правый кулак, казалось, был повсюду и все побеждал.

Потоки прозрачной Ци также переплетались друг с другом на правой руке парчового императора в черном, превращаясь в скипетр.

Бывшее уникальное боевое искусство Тайцзи Иньян Пальма и более позднее искусство скипетра теперь сочетались друг с другом в этот момент безупречно, показывая чудо творения природы.

Мастерство Марса алебарды, развившееся из Священного Писания Небесного открытия, сумело подавить Тайцзи-Иньянскую ладонь парчового императора.

Однако на данный момент этого ограничения по принципу боевого искусства больше не существовало. И парчовый император в черном больше не был в невыгодном положении.

Обе стороны лишь жестко противостояли друг другу.

Парчовый император в черном упал назад, в то время как Марс алебарда остановилась рядом с первым и перестала лететь вперед.

Марс алебарда все еще был один на парчовом императоре в черном.

Даже если парчовый император в черном не имел недостатков в принципе боевого искусства, он все равно не мог сравниться с уникальным парчовым императором раньше, так как он был разделен на две личности.

Тем не менее, он никогда не планировал сражаться с Марсом алебардой в одиночку.

После того как парчовый император отразил атаку марсианской алебарды, остальные уже догнали их и окружили марсианскую алебарду.

Марс алебарда, остававшийся неустрашимым, действовал очень быстро. Внезапно он развернулся и ударил одного из императоров Бессмертного двора.

Хотя Марс алебарда был зол на солнечный свет и держал обиду на парчового императора в черном, он все еще не потерял своего спокойствия в битве.

Он не выбрал Солнечный император и парчовый император в черном в качестве своей цели не потому, что все они были из трех четких линий, а потому, что другие его соперники были слабее.

Так как он был осажден прямо сейчас, он должен был прикрепить самое слабое место своих врагов.

Подобно легкости, холодности, жестокости, теплоте, небесный открытый огонь внезапно вспыхнул и достиг императора Бессмертного двора, заставив последнего почувствовать, что он тонет в огненном море.

Когда Марс алебарда, который был хорош в нападении, сталкивался с кем-то, кто был слабее его, он побеждал этого человека так же легко, как сокрушал сухие сорняки и ломал гнилое дерево.

Тот император, который потерпел поражение, должен был немедленно отступить, что оставило трещину в окружении.

Потому что этот император может быть убит сразу же, если он не отступит.

Император, на которого нацелилась марсианская алебарда, был похож на ученого средних лет, мягкого и образованного.

Однако, когда он столкнулся с Марсом алебардой, у него не было никакой нежной реакции вообще.

Его руки в длинных рукавах были сдвинуты вперед, а затем соединены в круг. После этого он поднял руки и яростно бросил их вниз, как будто размахивал огромным молотом.

Потоки бессмертной Ци сформировались в огромный мощный молот, который был размером с древнюю мифическую гору, а затем разбился о Марс алебардой.

Это было похоже на то, как два генерала пересекают друг друга на древнем поле битвы.

Один размахивал огромным молотом, а другой-алебардой. С этими словами они просто начали драться друг с другом в воздухе.

Марс алебарда мог даже обнаружить, что истинный Бессмертный из бессмертного двора перед ним культивировал самую жесткую Ци из пяти Ци Бессмертного, устойчивую Ци.

Но ему было все равно.

Внешнее Дао всегда будет внешним Дао!

Когда Марс алебардой орудовал своим телом, быстрая и свирепая алебарда своим небесным лезвием разрезала молот на две части!

После этого огненно-красная алебарда продолжала идти вперед и прямо рубила своего врага перед ним!

Солнечный император снова выстрелил светом света в зеркале в алебарду Марса, но тот только проигнорировал это.

Даже если бы его остановил свет зеркала и он не смог бы убить своего противника перед собой, он все еще был уверен, что человек перед ним будет ранен настолько серьезно, что ему придется покинуть поле боя. И это был бы лучший шанс для Марса алебарды открыть брешь в окружении.

Однако именно в этот момент над головой императора Бессмертного двора висел маленький землисто-желтый зонтик.

В пространстве загорелись нити ритуала.

Огромный ритуал обнажил себя. После того, как этот человек средних лет с ученым видом выдохнул, он снова атаковал молотом алебарду Марса.

Марс алебарда был поражен. Учитывая состояние их предыдущей схватки и ранение, которое он нанес, император не сможет организовать атаку так быстро и отразить атаку Марса алебарды .

Проблема заключалась в ритуале.

Затем Марс алебарда начал оглядываться вокруг, обнаружив, что кроме человека перед ним, у остальных четырех императоров Бессмертного двора также был маленький зонтик, висящий над их головами.

Зонтики были белого, красного, черного и синего цветов.

— Боевой порядок … пять элементов… — опытный марсианский Алебардщик сразу понял, что произошло.

На самом деле ему было наплевать на боевой порядок, который был сформирован императорами Бессмертного двора.

Это только займет у него больше времени, чтобы избавиться от него.

Однако солнечный император и парчовый император в черном тоже были на месте.

Как и ожидалось, поскольку Марс алебарда не смог прорваться через окружение за короткий промежуток времени, свет в зеркале становился все ярче и ярче в мгновение ока, заставляя Марса алебарду чувствовать, что он несет самую тяжелую вещь в мире.

Тем временем солнечный император тоже протянул к Марсу алебарду.

— Товарищ даос, перестаньте делать постоянные ошибки.»Солнечный император вздохнул, держа зеркальный свет одной рукой, а другой схватил алебарду Марса.

Марс алебард не стал утруждать себя разговором с ним. Хвост алебарды ударил в ладонь солнечного императора.

Ладонь солнечного императора постоянно менялась. В переплетении множества теней и света его ладонь излучала световые лучи. Из него вылетел огненно-красный столб.

Длинный шест выглядел точно так же, как хвост алебарды Марса. Даже царство силы и могущества было похоже.

При столкновении оба тела завибрировали вместе.

Солнечный император убрал ладонь; огненно-красный столб и свет в его руках рассеялись одновременно.

После того, как свет исчез, на его ладони остались следы ожогов.

Несмотря на то, что оба они были в одной линии ортодоксального даосизма, Марс алебарда уже достигла завершения в течение тысяч лет. Хотя он был подавлен в гробнице Дракона в течение долгого времени, он все еще был намного опытнее солнечного императора.

Солнечный император тоже не унывал, держа зеркальный свет другой рукой. Свет свечи, отраженный в старинном зеркале, сильно дрожал.

Затем из него вылетела серия молочных языков пламени и обрушилась на Марс алебардой.

Марс алебарда повернулся назад, и багровое пламя рассеяло молочное пламя.

Но в этот момент, при ярком свете свечей в Древнем зеркале, он отразил огненно-красную алебарду, и она быстро вырвалась из зеркала, снова столкнувшись с алебардой Марса.

Взгляд солнечного императора был серьезен. Его бессмертная Ци устремилась вперед и слилась с зеркальной лампой.

Он был вне четкой иллюзорной линии морального Лорда. В то же время он также узнал тайны многих небесных Писаний, таких как ясное иллюзорное моральное Писание, циклическое Небесное Писание, Инь-Ян Небесное Писание и мириады явлений Небесного Писания.

Со всеми этими знаниями она превратилась в зеркальное искусство, которое могло создавать мириады форм само по себе. Кроме того, он питался от небесного и земного пламени свечи. Таким образом, позволяя ей быть бесконечно изменчивой и грациозной.

Кроме того, Бессмертная концепция солнечного императора и концепция силы зеркальной лампы были в одной линии.

Теперь он сам настаивал на этом уникальном умении. В сочетании этих двух факторов сила отражения в зеркале, казалось, сравнялась с реальной марсианской алебардой.

Обе стороны столкнулись. Марс алебарда не сумел получить никакого преимущества.

Напротив, молочно-белое пламя непрерывно вырывалось наружу, бомбардируя настоящую марсианскую алебарду.

Это пламя казалось легким и хрупким без всякого вреда.

Но Марс алебарда прекрасно знал о его разрушительной силе. Если атака завершится, даже истинные бессмертные трех четких линий не смогут ее выдержать.

А что еще? Палец появился без предупреждения. Он как будто пересек границу времени и пространства, так внезапно появившись на стороне Марса алебарды.

Великий Космос Пяти Проявлений-Великое Начало Божественного Перста!

Облаченный в черную парчу император!

На поверхности Марса алебарда пламя внезапно сошлось.

В пустоте был только один резной узор дракона на огненно-красной алебарде.

На поверхности алебарды мелькнул слабый блеск.

Этот блеск, наконец, упал на кончик алебарды.

Затем по небу красивой дугой пронеслась алебарда Марса.

В этот момент он уже не был таким жестоким, как раньше.

Его движение больше не могло определяться жесткостью или мягкостью, и оно не было просто сочетанием жесткости и мягкости.

Но это было за пределами всего этого. Была нарисована огненно-красная дуга. Запутанность зеркального Света сначала отскочила, а затем он избежал бомбардировки белым пламенем свечей. Он точно достиг кончика указательного пальца облаченного в черную парчу императора.

Обе фигуры одновременно задрожали и отскочили в противоположном направлении.

Отскочив, Марс алебарда еще раз пересек изящную траекторию, едва избежав зеркального света солнечного императора последующей погони.

С помощью этого столкновения Марс алебарда быстро путешествовал во времени и пространстве и двигался в другую сторону.

Его целью был еще один истинный Бессмертный император из двора Бессмертных.

Всего сюда пришли шесть бессмертных.

Пятеро из них объединили свои усилия, чтобы создать строй. Они будут заимствовать силу друг у друга и перекликаться друг с другом в строю.

В строю была пустая щель.

Это была первая женщина, которая выпустила серебристо-белый свет, чтобы перехватить путь Марса алебарды.

Увидев, что Марс алебарда бросается к ней, женщина усмехнулась: «Ты считаешь меня слабаком?”

— Еретики! Ты всегда гордишься своей маленькой прибылью, ведешь себя самодовольно и никому не показываешься на глаза. Вы должны знать, что ничто не является абсолютным!”

Она наклонилась, чтобы избежать атаки Марса алебарды, а затем ударила Марса алебардой сбоку.

Серебряный огонек на ее кулаке сиял, как яркое серебряное длинное копье.

Она использовала свое искусство кулака, чтобы активировать свое искусство копья. Она перехватила его горизонтально, попав прямо в середину талии Марса алебарды. Это прямо сломало точку опоры, которая позволяла ему напрягать силы. Было очевидно, что ее суждения точны!

Алебарда Марса резко сверкнула, и багровое пламя внутри взорвалось, образовав катящуюся волну. Это успешно замедлило удар женщины.

Но Марс алебарда двигался чуть медленнее.

Он резко повернулся и рубанул по противнику.

“Неужели я действительно боюсь?- На этот раз женщина не уклонилась. Она подставила копье под кулак. Она сражалась с Марсом алебардой лицом к лицу!

Когда обе стороны столкнулись, они отступили вместе.

Женщина посмотрела на свою руку, на ней было красное пятно, но крови не было видно.

Марсианская алебарда была чистым смертоносным оружием. С точки зрения материалов, используемых для его рафинирования, оставляя в стороне другие атрибуты, его острота превосходила артефакт Бессмертных, такой как зеркальный свет и четыре гранда более раннего Небесного флага.

Женщина обменялась ударами кулаком. Он ничем не отличался от смертных, использующих свою плоть и кровь, чтобы противостоять пронзительным атакам холодного оружия.

“Ты не настолько силен, — усмехнулась она.

Марс алебарда выдержал атаки от солнечного императора, оснащенного зеркальным светом и одетого в черную парчу императора, и он не мог поймать передышку. Сейчас он уже был стрелой в конце своего полета .

Однако он не был мелочным с этим, а спокойно спросил своего противника: «как мне тебя называть?”

– Суд Бессмертных-Руан Минья, — равнодушно ответила женщина. Титул императора-Хань Лэй. Имея Бессмертный фимиам в пяти направлениях Юань Гун, фан Чи, Цзы Юань, Юй бан и Гао Чжэнь.”

Марс алебарда кивнул: «Ты действительно отличаешься от этих еретиков-бойцов. На протяжении многих лет я видел, как гений, который был похож на вас или даже лучше вас, растрачивал свои таланты впустую.”

— Жаль только, что у тебя столько талантов.”

Солнечный император и облаченный в черную парчу император не изменили своего выражения. Их совершенно не интересовал разговор между Марсом алебардой и женщиной.

— Перестань болтать чепуху, — холодно сказал Руан Миньян. Ты упрям и не знаешь пределов своих возможностей. Нет нужды ни освещать ваш путь, ни очищать вас. Разрушение — ваш единственный пункт назначения.”

“Я слышал, что ты умер однажды в прошлом и живешь в позоре, как оружие для возрождения, пока не доживешь до наших дней. Сегодня будет вторая годовщина твоей смерти.”

Пока она говорила, пять других императоров Бессмертных начали атаку вместе в строю.

Пятеро истинных Бессмертных принадлежали к разным сектам, и каждый из них практиковал разные боевые искусства.

Но в данный момент, движимый боевым строем, концепция каждого боевого искусства сначала разделилась на пять элементов и текла бесконечно в непрерывном импульсе.

Таким образом, бессмертные с несвязанными сектами были смутно объединены, как будто они были одним целым.

Эта ужасающая сила атаковала Марса алебарду с пяти направлений.

Марс алебарда ответил спокойно и распределил все свои ходы. Каждая из его атак становилась все быстрее, чем предыдущая. Он специально нацелился на тонкие бреши в боевом строю противника, чтобы взломать Последний Ход противника.

С другой стороны, солнечный император и облаченный в Черное парчовый император снова начали атаку.

— Товарищ даос, у тебя нет шансов победить. Сдаться.- Солнечный император снова убедил его.

Но на полпути он вдруг остановился.

Потому что он чувствовал, что вдалеке, среди развалин Небесного дворца, что-то колеблется.

Из-за эффекта первоначальной туманности в пустоте, в которой находились руины Небесного дворца, появились трещины.

Трещины в пустоте не были устойчивыми и постоянно дрожали.

Однако это дрожание было нерегулярным, но относительно стабильным, что было нормальным явлением пространственно-временных изменений в исходной туманности.

Но время шло, и перемены здесь становились все более очевидными, все более жестокими и хаотичными.

Казалось, что существует чрезвычайно могущественное существование. Первоначально он пребывал в спячке, но теперь постепенно становился активным.

Когда он пришел в себя, пустота начала расширяться.

Независимая пустота внутри, казалось, вот-вот расколется и распадется.

В тени Ян Чжаогэ сидел в позе лотоса, легонько постукивая указательным пальцем по бровям, в то время как другая рука была положена перед его нижней частью живота, нажимая на его Даньтянь.

Затем он поднял руки вверх и вниз соответственно и собрал их в центре.

При этом действии каждая часть тела Ян Чжаогэ загоралась одна за другой, как маленькая звезда.

Звезды сияли все ярче и ярче.

Там было несколько скрытых пещер, которые раньше не двигались. В конце концов они загорелись один за другим.

Акупунктурные точки засветились, как звездный свет, а затем начали двигаться, как другие звездные огни. Затем они создавали свои собственные уникальные траектории и паттерны и двигались без остановки.

Вместе с движением, звездный свет широко перемещался. Достигнув Зенита, они ослабели и в конце концов вымерли.

Но после того, как она угасла, зажглась новая звезда, соответствующая этой акупунктуре, от первого рождения до нового восхождения в Зенит.

Не ограничиваясь жизнью и смертью, он двигался без устали.

Пока последняя акупунктурная точка не завершила этот процесс, вся энергия Ян Чжаогэ изменилась.

Вселенная внутри него была, наконец, полной, как будто не было никакой разницы с реальной вселенной. Это было похоже на маленькую вселенную.

В этот момент Ян Чжаогэ, казалось, достиг новой высоты.

Даже в этом процессе его плоть и кровь претерпевали беспрецедентные изменения.

Каждая часть его тела была наполнена истинной боевой сущностью. Даже самая маленькая плоть, кости и Меридиан были наполнены им.

Если бы Ян Чжаогэ захотел, он мог бы даже освободиться от ограничений плоти и крови и позволить части своего тела быть замененными истинной сущностью.

Это было не изменение «формы» путем растяжения и сокращения мышц, а начало качественного изменения.

Как только этот шаг был сделан, практикующий боевое искусство начал свое путешествие по эскалации над миром смертных.

В какой-то степени он действительно приближался к Бессмертному уровню!

Другими словами, превзойти смертного и стать воинственным святым, но человеческие качества все еще не полностью исчезли.

В этот момент перед словом “Бессмертный” можно было бы добавить иероглиф “человек -”.

Человек Бессмертен.

Боевое святое Царство десятого уровня совершенства, вершина возвышения человека, обладающего физическим телом бессмертных людей!

Выше смертных, но ниже бессмертных. Человеческие бессмертные были в одном шаге от того, чтобы стать бессмертными!

Успех Ян Чжаогэ в том, чтобы стать бессмертным человеком, отличался от успеха других практиков боевых искусств.

В этот момент Ян Чжаогэ оценивал свое внутреннее состояние. Он не только мог видеть, что Вселенная внутри него была такой же, как реальная Вселенная снаружи, но он также мог видеть эту вселенную от ее создания до ее конца.

В вечности есть точка, которую трудно описать и трудно понять. У него нет ни превосходства, ни неполноценности, ни начала, ни конца. Затем эта точка начала расширяться, начался хаос, и образовался изначальный мир.

Земля, Вода, Огонь и ветер бегали вокруг, а затем снова стабилизировались.

Мир открылся, поднялась чистая Ци, и мутная Ци опустилась. Наконец-то появился мир.

Затем времена изменились, мир преобразился, развился в сторону процветания, и все живое выросло. Однако он медленно шел к разрушению и разложению.

Это было жалкое состояние. Улицы рушились, и все живое умирало. Время и пространство рушились вместе с ним, пока они наконец не вернулись в пустоту вместе.

Но в пустоте снова произошло сотворение мира, так что все начиналось снова и снова. Жизнь и смерть продолжались.

Ян Чжаогэ открыл глаза и слегка улыбнулся.

Я достиг десятого уровня царства боевых святых, высшего возвышения среди людей!

Погруженный в красочное сияние, он поднялся в свое царство, и три клира объединились. В этот момент восприятие Ян Чжаогэ достигло пика за пределами его уровня.

— Марс алебарда все еще рядом. Он не смог уехать. Он с кем-то ссорится?”

Глаза Ян Чжаогэ сузились: «многие люди осаждают его. Это кажется знакомым … это чувство. Есть ли там также одетый в Черное парчовый император и Император солнечного света свечи?”

Со временем чувствительность восприятия Ян Чжаогэ начала возвращаться к своему собственному уровню после резкого подъема.

Но то, что он только что обнаружил, определенно не было иллюзией.

Ян Чжаогэ огляделся вокруг. Там было четыре печати-талисмана, подавленные высокопоставленными солдатами, затем он взглянул на печать-талисман, подавленную им самим.

Он мягко взмахнул рукой и большим тускло светящимся колесом, заменив центральную печать талисмана, которую он подавлял.

Темные тени, вызванные большим тусклым лучистым колесом, все еще окутывали четыре угла и скрывали красочное сияние.

Затем фигура Ян Чжаогэ бросилась вперед и прямо прорвалась через границу, которая была полна трещин. Он добрался до развалин Небесного Дворца.

В далеком небе солнечный император и другие тоже заметили пространственно-временные изменения в руинах.

— Может быть, возвышенное деревянное светило не погибло?»Все сначала удивились, но потом почувствовали, что что-то не так», — это не должно быть возвышенное деревянное светило…”

“Так это и есть Ян Чжаогэ? Он не ушел с возвышенным огненным светилом?”

Солнечный император задумался, и в одно мгновение появилось множество мыслей.

“Мы не можем позволить ему объединиться с Марсом алебардой!-Одетый в Черное парчовый император спокойно сказал: «в противном случае, у него есть способность убивать истинных Бессмертных. У Ван Чжэнчэна есть схема горной реки Земли инь-ян, но он все еще не мог убежать.”

Когда он впервые заговорил, Марс алебарда внезапно изменил направление движения бесейджа. Он развернулся и бросился к развалинам, готовый вернуться туда.

Теперь, когда Ян Чжаогэ был готов взять инициативу в свои руки, он, конечно же, должен был объединить свои силы, чтобы победить врага.

Как сказал одетый в Черное парчовый император, они объединили свои силы, и Ян Чжаогэ использовал бы его как оружие, которое сделало бы Ян Чжаогэ более могущественным.

Однако солнечный император действовал в соответствии со своими мыслями и не замедлил начать действовать.

Хотя он всего лишь однажды дрался с Ян Чжаогэ, он знал об исключительности Ян Чжаогэ, поэтому, естественно, он не мог позволить Марсу алебарду упасть в руки Ян Чжаогэ.

Без напоминания облаченного в черную парчу императора Солнечный император посмотрел в зеркало и бросился останавливать Марса алебарду.

Холодный император грома Бессмертного двора Жуань Минянь бросил холодный взгляд: «Ян Чжаогэ? Он сделал это без всяких усилий.”

СУО Минчжан ушел, и Бессмертный двор попытается захватить или уничтожить Марса алебарду любой ценой.

С точки зрения Янь Чжаогэ, унаследовавшего наследие тусклого сияющего императора – и Тянься, элиты Бессмертных дворов не могли дождаться, чтобы устранить его.

Взглянув на императора солнечного света, который перехватил алебарду Марса, Руан Мингянь и другие почти ничего не сказали. Они бросились к развалинам и столкнулись с Ян Чжаогэ, который вылетел из развалин.

Одетый в черную парчу император сделал то же самое.

Для него это был лучший исход, чтобы иметь возможность убить Ян Чжаогэ.

И не важно, что он не мог этого сделать. Многие люди были в осаде, так что это, вероятно, заставит Ян Чжаогэ использовать свой кулак Тайи. Такова была его цель.

Он не верил, что Ян Чжаогэ пришел на этот раз и принес открывающий начало меч в мир за пределами миров.

Кроме императора солнечного света свечи, который перехватывал алебарду Марса, одетый в Черное парчовый император и еще семь человек быстро рассредоточились, затем сомкнулись и окружили Ян Чжаогэ.

Однако, когда они подошли ближе, одетый в Черное парчовый император и Жуань Минянь оба поняли и почувствовали одновременно, что Ян Чжаогэ перед ними, казалось, был другим…

Ян Чжаогэ посмотрел на одетого в Черное парчового императора и Бессмертных перед ним и поднял брови.

— Эй, Настоящие Бессмертные?”

С холодным императором грома – Руань Мингяном, возглавлявшим его, было в общей сложности шесть Бессмертных придворных императоров наряду с одетым в черную парчу императором трех четких линий. В этот момент перед Ян Чжаогэ стояли в общей сложности семь истинных императоров Бессмертных.

Включая императора, который был одет как ученый средних лет, пять экспертов Бессмертного двора подошли и немедленно окружили Ян Чжаогэ.

Хотя они и не были такими острыми, как одетый в Черное парчовый император и Жуань Минянь, они также чувствовали, что Ян Чжаогэ обладает выдающимися качествами.

Это было чувство, которое было более опасным, чем Марс алебарда.

Перед лицом грозного врага Ян Чжаогэ был спокоен и собран.

Сначала он взглянул на пять маленьких разноцветных зонтиков.

— Пять элементов пожирающего Солнце формирования, очень тонкий и умный боевой порядок. Ян Чжаогэ взглянул на него и сразу понял, что происходит. — Но есть небольшие отличия от того, как это было до великого бедствия. Похоже, это была импровизация.”

— Правда, без импровизации, боюсь, овладеть этой техникой будет очень трудно с твоими поверхностными познаниями в боевых искусствах. Тем не менее, это действительно редкий случай, когда эту технику можно переделать в более простую.”

Все пять человек с другой стороны пришли в ярость, услышав, что он сказал: “невежественный дурак, ты явно не знаешь своих пределов.”

По сравнению с императором солнечного света и одетым в Черное парчовым императором в мире за пределами миров, эксперты Бессмертного двора редко имеют прямой контакт с Ян Чжаогэ. Их понимание его было ограниченным.

Естественно, он не был удовлетворен в тот момент, когда услышал, что Ян Чжаогэ несет чепуху.

Во время вращения знака формации, пять элементов пожирающей Солнце формации столкнулись с Ян Чжаогэ и окутали его.

Под благословением боевого строя пятеро Бессмертных придворных императоров начали атаку и дали друг другу толчок. Их действия были синхронизированы друг с другом, как если бы они были одним целым.

— Бессмертная Гора, Несущая Молот. Смертные движутся к бессмертным горам, чтобы начать путь к бессмертию. У каждого смертного есть свой собственный путь к бессмертию.- Ян Чжаогэ успокоился и взял себя в руки. Сначала он обратил свой взор на ученого средних лет, который сжал руки в кулаки, как будто он поднимал гору, как кувалду, чтобы ударить его, “как Земля, охватывающая печать, она из рода Его Величества Императора.”

Затем его взгляд обратился к Бессмертному императору двора, у которого над головой был красный зонтик “ » это соответствует … огню, это палящее солнце высшего боевого искусства ?”

Это было высшее боевое искусство палящего солнечного света, а не Божественное мастерство солнечного света.

Главное внимание было сосредоточено не на пылающем солнце, а на бесконечной выжженной земле под солнцем.

Бесконечная выжженная земля походила на чистилище.

Соответствуя воде, Бессмертный придворный император практиковал книгу семи святых писаний Фейлиу.

В данный момент он держал одну руку на груди, чтобы набрать скорость, в то время как другая его рука начала атаку наружу.

Два вида искусства,” разрушение насыпи», как упоминалось в середине «семи святых писаний Фейлиу “и” поток», были объединены в одно, образуя импульс, который переполнял небеса.

Боевые искусства Фейлиу семь святых писаний славились своим огромным и бесконечным потоком воды. В этот момент император не только обладал мощной силой, но и сумел сдержать наводнение. Уровень воды поднялся и, наконец, громко обрушился, потек вниз и создал взрывную силу.

«Соответствует ли это шокирующее жало увядшего дерева глубокому искусству дерева?- Ян Чжаогэ заинтересовался, когда был в осаде.

Подобно семи святым писаниям Фейлиу, Бессмертная дверная Гора, несущая Молот, палящее солнечное солнце, высшее боевое искусство и глубокое искусство увядшего дерева также были высшими боевыми искусствами, которые циркулировали до великого бедствия и вымерли в мире за пределами миров.

Это высшее боевое искусство оставило свои собственные записи в истории мира до Великой Катастрофы.

Шокирующее жало вращается вокруг Громовых хлопков и оживления. Это искусство имело как наступательные, так и оборонительные свойства. Его можно было использовать для самостоятельного пополнения запасов и ликвидации противника.

Пятый Бессмертный придворный император, который соединил руки, чтобы сформировать пять элементов, пожирающих солнце, чтобы соответствовать металлу, был культиватором меча.

Свет меча вспыхнул в пустоте, мгновенно разделившись на десятки тысяч путей, как дождь меча.

— Искусство Меча Горы Шу? Ян Чжаогэ закатил глаза. Он не мог избавиться от странного чувства.

До великого бедствия Искусство меча горы Шу имело славный период.

В их золотой век появилось много талантливых фехтовальщиков. Все они были вторыми только в родословной первичного ясного и небесного царствующего пурпурного Тенуитета Поляриса Великого суверенного императора.

Даже после золотого века и в период колебаний они все еще были хорошо известны в мире. Они были известны как первая секта, ставшая наследниками трех четких линий. Секта имела обилие талантливых людей и была лучше, чем боевые искусства трех четких линий. В глазах высокопоставленных силачей Божественного Дворца Небесного двора и трех четких родословных силовых центров родословной он все еще считался священным местом.

Пока все меняется к лучшему и таланты собираются вместе еще раз, есть надежда, что они вступят в новый период расцвета.

К несчастью, Великое бедствие сделало все это лишь гипотезой.

Во Вселенной Дао, где находились мир за пределами миров, блуждающие нефритовые небеса, мир восьми крайностей и плавающий жизненный мир, родословная секты горы Шу также была потеряна, и только родословная фрагментов спорадических боевых техник осталась.

Сегодня она вновь всплыла в руках Бессмертного двора.

Когда Ян Чжаогэ увидел это, он не мог не почувствовать себя немного взволнованным.

Но помимо того, что он был глубоко тронут увиденным, он покачал головой: «к сожалению, то, что вы делали, не так, как должно быть.”

Когда противоборствующая сторона, окружавшая его, двинулась прямо перед ним, Ян Чжаогэ выглядел спокойным и поднял руки вместе.

Он также баловался формированием пяти элементов, пожирающих Солнце.

Несомненно, было проще сначала разобрать строй противника, а затем уничтожить его одного за другим.

Однако Ян Чжаогэ не использовал этот метод.

Вселенная в его теле стремительно вращалась. Звезды тоже сияли вместе.

Затем Ян Чжаогэ разжал обе ладони и поднял их вместе к небу. Затем он повернул его вниз, чтобы выпустить удар!

Двуручный циклин Небесная печать!

С одной ладонью, перемещающейся повсюду, изменения природы были обращены вспять. И небо, и земля были исцелены и возвращены в свое естественное состояние.

С одной ладонью, перемещающейся повсюду, первобытный залив сделал свое первое появление, создал моря и земли, преобразовал мир в безграничные проявления природы.

Оба процесса были совершенно противоположны друг другу, но они показывали величественное изменение мира. В этот момент они собрались вместе, чтобы сформировать искаженную силу ужаса, которая переплеталась друг с другом.

Обе ладони Ян Чжаогэ со свистом опустились вниз, и пришедшая сила исказила время и пространство ближайшей примитивной туманности, как скручивание жареного теста, заставляя ее выглядеть искаженной.

При сильном искажении в границах пространственно-временного портала появились разрывы!

Как маленький кусочек примитивной туманности, внутренние части пространственно-временного портала были разорваны на куски руками Ян Чжаогэ!

Пять Бессмертных придворных императоров объединили свои силы, чтобы сформировать боевой порядок. Даже истинные бессмертные, которые были родоначальниками ортодоксального даосизма, были осторожны в использовании пяти элементов, поглощающих Солнце. Даже в то время и в том месте Вселенной Ян Чжаогэ был скручен в комок, как старая тряпка!

Знак формации начал трескаться и рассыпался на бесчисленные потоки света, похожие на светлячков.

Кувалда Священной горы спустилась с неба, разбила все в мелкий порошок!

Миллиарды километров выжженной земли, которая казалась чистилищем, мгновенно превратились в холодный пепел!

Подобно Млечному Пути, пробившему свою дамбу, поток, который накренил землю, испарился полностью!

Разразился весенний гром. Звук грома уменьшился и исчез, а затем наступила тишина!

Тысячи огней мечей скрывали небо и покрывали землю, проходили сквозь облака и трещины скал. А потом он исчез, как дым в воздухе, словно это была всего лишь иллюзия!

Пятиэлементная пожирающая Солнце формация распалась!

Ян Чжаогэ постоянно держал свои ладони в движении, постоянно толкая их вперед.

После перехода туда и обратно в исходное состояние, наряду с трансформацией двух пальм и печатей, пять Бессмертных придворных императоров были выбиты и вылетели вместе!

Скрученная ужасающая сила не рассеивалась и была долговечна. Он опутал их тела, окаменев на долгое время.

Гром Руан Минъяна и облаченного в черную парчу императора внезапно оборвался.

Руан Мингянь был ошеломлен: «это царство боевых святых? Это тот, кто не стал бессмертным?”

Одетые в черную парчу Императорские люди, которые почти никогда не меняют своих эмоций, также были напряжены в этот момент, оценивая Ян Чжаогэ вверх и вниз.

Ян Чжаогэ был намного сильнее, чем предыдущая схватка между ними в мире за пределами миров!

— Десятый уровень Королевства боевых святых, бессмертный человек?-Одетый в Черное парчовый император чувствовал ауру Ян Чжаогэ, казалось, что в его теле была настоящая вселенная. — Так быстро?! Этот процесс занял даже меньше времени, чем когда он был повышен с восьмого уровня царства боевых Святых до девятого уровня царства боевых святых!”

“И эта сила … Чэнь Цяньхуа намного уступает ему!”

Это было в памяти одетого в Черное парчового императора, видел ли он это или слышал.

Человек перед ним был, вероятно, самым сильным человеком в истории. Среди людей, которых он знал, Ян Чжаогэ был самым сильным боевым Святым царством!

Ян Чжаогэ продолжал шагать вперед.

“Вы все думаете, что я ничего не могу сделать со всеми вами только потому, что у вас обоих есть бессмертная Ци, окружающая ваше тело, и у меня нет никакого Бессмертного артефакта со мной?”

Ян Чжаогэ продолжал с удивлением: «действительно, истинный Бессмертный без утечек никогда прежде не был побежден. Даже если вы не можете победить, вы все еще в состоянии защитить себя. В худшем случае-ничья.”

Даже если он ничего не сможет сделать простому человеческому воинственному Святому, он также может попытаться отступить невредимым. Оно даже относилось к бессмертным придворным еретикам-безгрешным истинным бессмертным.

Благодаря этому, даже если воинственное святое царство было отправлено, и они ничего не могли с ним сделать, они все равно могли найти другие более легкие цели. Даже воинственное Царство святых не смогло бы ничего сделать.

— Но разве это действительно так работает? Вы все что-то забыли?”

Ян Чжаогэ шагнул вперед, прошел сквозь время и пространство и сразу же предстал перед холодным императором грома, Жуань Мингяном.

Он снова поднял ладонь, целясь в лицо Жу Минъюань, и тут же ударил ее по лицу.

— Еретик ты этакий, за что ты так высокомерен!- Руан Миньян пришла в себя и разозлилась.

Она повернулась боком, и обе ее руки поднялись вместе. Она словно держала в руках копье.

После этого она резко повернула свою талию.

В пустоте вспыхнула серебристо-белая молния и беззвучно взорвалась.

Когда Руан Миньян атаковала ее кулаком, казалось, что Бог Грома в небе бросает длинное копье. Он прошел сквозь пространство и устремился к Ян Чжаогэ.

Выражение лица Ян Чжаогэ не изменилось. Он раскрыл ладонь и поймал наконечник копья Руан Минъяна своими руками!

Яростная, но безмолвная серебристо-белая молния прыгала вокруг и фанатично взрывалась в руке Ян Чжаогэ.

Однако после того, как его схватил Ян Чжаогэ, серебряные молнии погасли одна за другой, и остались только электрические дуги.

— Священное Писание Подземного Грома. Считается приличным, чтобы еретик мог тренировать его до такого калибра.”

Ян Чжаогэ продолжал хвалить: «я уже сталкивался с этим раньше. Среди всех еретиков, о которых я знаю, только Инь Шиян того года был сильнее тебя. Хотя я не очень много знаю о вас, еретиках, тех, кто имеет такое же воспитание, как и вы, и имеет те же стандарты, что и вы, не должно быть много.”

Руан Миньян сердито уставился на Ян Чжаогэ. Однако она чувствовала, что Ян Чжаогэ крепко схватил ее Громовое копье подземного мира и не сдвинулся с места.

Он не будет продвигаться вперед.

Он также не может быть убран!

— Однако мусор всегда останется мусором.- Ян Чжаогэ спокойно сказал: «жаль всех твоих талантов. Какая потеря времени.”

Он отдернул руку, сжимавшую громовое копье. Вслед за волочащимся к нему подтянулся и Руан Миньян.

Другая его рука была высоко поднята. Он снова нацелился на Жуань Минъяна, как будто небо рушилось вниз.

Руан Минъянь вдруг осознала, что она не может рассеять серебристо-белую молнию, которую только что сформировала.

Даже если бы она принадлежала к Бессмертному двору, те, у кого есть ее уровень силы, должны быть в состоянии контролировать свою силу так, как они хотят.

Однако она больше не могла контролировать Гром, который она создала после того, как Ян Чжаогэ держал его в руке.

Нынешний владелец серебристо-белого громового копья-уже не я. Теперь он принадлежит Ян Чжаогэ!

— Еретики, которые жадны и слишком торопливы для силы, могут определенно победить праведников среди своих сверстников, которые имеют то же самое царство, если они будут сражаться врукопашную. Тем не менее, я никогда не слышал о ком-то, кто может быть настолько сильным!”

Руан Миньян чувствовала, что весь ее мир больше не был реальным.

Если бы противник был истинным бессмертным из трех четких линий, то Руан Миньян приняла бы свое поражение, если бы проиграла противнику из того же царства, независимо от того, насколько она была горда.

Однако человек перед ней был воинственным Святым царством!

Бессмертный человек все еще носил в себе слово “человек”. Они еще не превратились в настоящих Бессмертных.

Однако это был такой противник,что она выглядела перед ним как беспомощный ребенок. Руан Миньян не мог оставаться спокойным.

“Не надо его недооценивать! Не обращайся с ним как с воинственным Святым царством!- Руан Мингянь подавила свою гордость, нежелание, гнев, шок, страх и многие другие негативные эмоции.

Успокоившись, она вдруг открыла рот и заревела.

Внезапно серебристо-белый гром вырвался из ее рта.

В то время как серебристо-белый гром мерцал, из грома появился наконечник копья!

Яркое серебряное копье с пронзительным криком пронзило пустоту и упало в руку Руан Минъяна.

После этого весь серебряный свет начал собираться обратно на копье.

Наконечник копья задрожал. Словно Серебряный дракон, вышедший из бездны и устремившийся к девяти небесам, он столкнулся с кулаком Ян Чжаогэ, который собирался ударить ее.

Это был Бессмертный артефакт без утечек калибра, Небесная Бездна подземного мира Громовое копье!

Ладонь Ян Чжаогэ не останавливалась. Он применил силу обращения циклической Небесной печати. Вывернув ладонь, он пошел хватать Небесную бездну подземного мира Громовым копьем.

На лице Руа миньяна не отразилось никаких эмоций. В ее глазах вспыхнул пугающий блеск.

— Дуэт! Она издала беззвучное тихое рычание. Это было похоже на приглушенный раскат грома, но звука не было вообще.

Однако вслед за ее тихим рычанием Громовое копье Небесной Бездны подземного мира, которое не соприкоснулось с рукой Ян Чжаогэ, внезапно задрожало.

После этого Бессмертный артефакт задрожал, пока не разлетелся на части.

Взорвался Бессмертный артефакт без утечек!

У Руан Минъяна перехватило горло. Несколько приглушенных грохочущих взрывов раздались один за другим, и серия подземного грома начала появляться. Все ее тело наполнилось силой и слилось воедино со взрывающейся Небесной бездной подземного мира Громового копья.

С ее культивацией и силой, этот удар мог принести огромную угрозу многим истинным бессмертным императорам из трех четких линий!

Если кто-то был неосторожен и принял удар на себя, он мог даже столкнуться с риском погибнуть!

Однако Ян Чжаогэ только усмехнулся. Циклическая Небесная печать его левой руки продолжала опускаться. Пальцы его правой руки соединились вместе и держали ее, как нож. Затем он рубанул в пустоту.

Его ладонь появилась из темноты. Он прорвался сквозь темноту, и в его руке появился свет.

На свету появился предмет, похожий на топор и алебарду!

Небеса Раскалывают Алебарду!

Это была мощная сила, которая разверзла небеса и расколола землю; безжалостная и огромная. Он сделал первый шаг и прорвался сквозь опустошающий подземный Гром, заставив гром взорваться.

После этого удивительная сила разворота, способная давить даже на небо и землю, заставила раскатиться гром.

Огромная рука, накрывшая небеса, рассеяла раскаты грома и достигла головы Жуань Минъяна. Пять пальцев схватили ее за голову.

“Откуда у тебя такая сила? Даже если бы глубокий Бессмертный подавил свое царство до Царства воинственных святых, он не был бы так силен! Глаза Руан Минъяна расширились от гнева. Она подняла обе руки и едва успела блокировать ладонь Ян Чжаогэ.

Однако Ян Чжаогэ даже не потрудился сменить атаку и не попытался уклониться от защиты Хуань Минъяна. Он просто продолжал давить рукой вниз.

Неистовая сила внезапно заставила все тело Жуань Минъяна задрожать и медленно обессилеть.

Еще больше ее пугало то, что окружающее пространство было запечатано ладонью Ян Чжаогэ.

Она не падала вниз после удара.

Пустота под ее ногами была прочной, как будто под ней была бесконечная твердая почва.

Из-за этого ей приходилось справляться с давлением сверху и с завалом внизу.

Каждая сила давила на тело Руан Минъяна. От этого у нее подогнулись колени, и она не могла удержаться на ногах.

Она, истинная Бессмертная без утечек, была избита Ян Чжаогэ до тех пор, пока не смогла встать на колени среди пустоты!

Руан Миньян был в ярости и хотел встать. Однако на нее давили до тех пор, пока она не смогла даже пошевелиться.

Левая рука Ян Чжаогэ заставила Жуань Минъяна продолжать стоять на коленях, в то время как его правая рука снова скользнула вбок с другой стороны.

Среди пяти императоров Бессмертных дворов, которые образовали пять элементов, пожирающих Солнце, ученый, который использовал бессмертную гору дверей, несущую Молот, был самым сильным. Прямо сейчас он едва мог избежать последствий оставшейся силы Ян Чжаогэ от его удара до этого.

Однако, прежде чем он смог прийти в себя и снова твердо встать на ноги, его прижала ладонь Ян Чжаогэ, и у него закружилась голова.

Пугающая истинная сущность Ян Чжаогэ превратилась в огромную Божественную гору, которая была гораздо более пугающей по сравнению с его бессмертной дверной горой, несущей Молот. Он был запечатан в горе и даже не мог сопротивляться.

-Одетый в Черное парчовый император, разве ты не всегда думал о моем кулаке Тайи?”

Тогда Ян Чжаогэ поднял голову и посмотрел на одетого в черную парчу императора, который хотел уйти, и ударил его кулаком издали!

Одетый в черную парчу император сразу понял, что что-то не так, когда увидел, как Ян Чжаогэ уничтожает пять элементов, пожирающих Солнце, которые пять императоров Бессмертного двора сформировали вместе с двумя атаками циклической Небесной печати.

Одетый в черную парчу император все еще не сдавался, даже после подтверждения того, что Ян Чжаогэ достиг царства воинственного Святого Экзальта.

В конце концов, этот бой был не только между ним и Ван Чжэнчэном. В драке участвовало много других людей.

Хотя сила Бессмертного двора была немного слаба, каждый из них был экспертом, который толкнул бессмертную дверь. Они приносят Бессмертный артефакт, куда бы ни пошли, и у них был сильный боевой строй, на который можно было положиться.

Однако одетый в черную парчу император полностью отказался от этой мысли, когда увидел, как Ян Чжаогэ разрушает пять элементов, пожирающих Солнце, подавляя пять императоров Бессмертного двора, пока они больше не смогли сопротивляться, и даже с легкостью уничтожил Жуань Минъяна.

Даже если император солнечного света свечи, который держал марсианскую алебарду на расстоянии, присоединится к семерым из них в этой битве, они также могут быть неспособны противостоять атакам Ян Чжаогэ.

Поскольку это было так, одетый в Черное парчовый император, естественно, решил больше не зацикливаться на этом вопросе.

Он дерется, когда хочет, и убегает, когда хочет. Нерешительность только навредит ему.

Одетый в черную парчу император тут же развернулся и хотел покинуть это место.

Однако в этот момент в поле его зрения появился кулак.

Кулак Ян Чжаогэ.

Великая Ясная линия, глава великого космического пятого проявления, кулак Тайи!

Понимание глубины кулака Тайи было чем-то таким, о чем всегда мечтал облаченный в черную парчу император.

Он провел всю свою жизнь, исследуя Великие ясные высшие Боевые искусства, и у него были основы для других четырех высших техник проявления Великого Космоса пять. Он был уверен, что, потратив достаточно времени и соприкоснувшись с ним, сможет разглядеть глубину кулака Тайи.

Его борьба с Ян Чжаогэ за пределами павильона небесных тайн и его борьба с Ян Чжаогэ только что были для этой цели.

Однако в этот момент сердце одетого в черную парчу императора упало.

Это было потому, что этот кулак Ян Чжаогэ представлял собой отношение.

Это не означало, что одетый в Черное парчовый император не мог понять глубину кулака Тайи.

Скорее, это было заявление о том, что даже если одетый в Черное парчовый император склоняется к какой-либо выгоде и понимает глубину кулака Тайи, Ян Чжаогэ имеет уверенность, чтобы предотвратить его побег.

Не думай больше об отъезде сегодня!

Кулак Ян Чжаогэ на этот раз не был быстрым. Она не была столь величественна, как циклическая Небесная печать, и не была столь безжалостна, как раскалывающая небо алебарда.

Однако казалось, что этот кулак заполняет все окружающее пространство облаченного в черную парчу императора и покрывает даже само пространство и пустоту.

Облаченный в черную парчу император расширил свои духовные чувства. Он чувствовал, что независимо от того, в каком направлении он смотрел, кулаки Ян Чжаогэ летели к нему.

Это не было ни иллюзией, ни обманом.

Это не были мириады иллюзорных кулаков, и только один кулак был настоящим. Это была не та атака, в которой трудно было определить, куда ударит кулак.

Вместо этого мириады кулаков были мириадами Кулаков. Если он шел со всех сторон, то кулаки летели со всех сторон и собирались приземлиться на одетое в черную парчу тело императора.

В этот момент казалось, что многие реалистичные Янь Чжаогэ набросились на него с кулаками. Он заполнил все пространство и был повсюду.

Лицо одетого в черную парчу императора не выражало никаких эмоций. Его тело внезапно уклонилось.

Его тело, казалось, оставалось на том же месте, но на самом деле оно было уже пустым.

Это было похоже на то, как тень остается на месте, когда кто-то движется слишком быстро.

Однако эта тень была облачена в черную парчу самого императора.

Как будто все его тело превратилось в тень и больше не существовало в реальном мире.

В то же самое время появилось несколько однотонных облаков, слившихся вместе с одетым в Черное парчовым императором, от которого, казалось, остались только очертания тела.

Великая начальная яркая форма пустоты и Великая равнина неизмеримой формы слились друг с другом и подняли облаченную в черную парчу защиту императора до максимума, чтобы блокировать тяжелые кулаки Ян Чжаогэ, которые были повсюду.

Всюду, куда ударял кулак, безостановочно появлялось простое облако. Одетый в Черное парчовый император был почти поражен, пока он не материализовался, и собирался вернуться в нормальную форму силой из пустоты.

Облаченный в черную парчу император сфокусировал зрение. Используя два высших боевых искусства, чтобы создать сильную защиту, чтобы временно блокировать кулаки Ян Чжаогэ, он использовал этот момент и указал пальцем вперед.

Куда бы ни дотянулся великий божественный перст начала, пространство и время, казалось, утратили свое значение.

В этот момент одетый в Черное парчовый император, казалось, нашел путь к спасению и шанс выжить.

Его тело вспыхнуло и рванулось вперед.

Однако в следующее мгновение одетый в Черное парчовый император беспомощно посмотрел на несчетное количество железных кулаков, устремившихся к нему.

Атака Ян Чжаогэ, казалось, захватила прошлое и будущее, и все время.

Независимо от того, в каком узле реки времени, в какой момент, в прошлом или будущем, его кулак существовал. Они ждали одетого в Черное парчового императора.

Этот удар, казалось, возник еще до начала бытия и ждал, когда все закончится.

Облаченный в черную парчу величественный Божественный перст императора смутно избежал ограничения времени.

Однако облаченный в черную парчу Император никогда не сможет навсегда освободиться от оков времени. Он все еще должен был вернуться.

Когда он вернется, кулак Ян Чжаогэ будет ждать его там. Она все еще летела к нему со всех сторон.

Облаченный в черную парчу император был беспомощен. Он использовал как великое начало яркой формы пустоты, так и Великую простоту неизмеримого тела, чтобы защитить себя, и использовал оба искусства Тайцзи Инь Ян ладонь и скипетр вместе, чтобы противостоять атаке. Он использовал кулак и ладони вместе, и объединил свою атаку и защиту, чтобы блокировать Железный кулак, идущий отовсюду.

Кулак Ян Чжаогэ не причинит ему вреда, но преградит путь к отступлению и лишит возможности двигаться.

Он уже видел марсианскую алебарду, пытающуюся убежать от солнечного императора, и спешил к Ян Чжаогэ.

Император солнечного света больше не оставлял его в покое, не заботясь о нем.

Однако, если Ян Чжаогэ и марсианская алебарда объединятся, одетый в Черное парчовый император и другие не просто столкнутся с проблемой невозможности уйти. Они действительно будут в опасности.

Ему пришлось быстро стряхнуть с себя Ян Чжаогэ. Только тогда он сможет сбежать.

“Я верю, что одетый в Черное парчовый император будет уверен в себе, чтобы подавить воинственное святое Царство, сражаясь с этими истинными бессмертными еретиками.”

В то время как Ян Чжаогэ улыбался, его левая рука напряглась сильнее и полностью разрушила стойку Жуань Минъяна.

Несравненная сила разворота образовала водоворот, и поймала в ловушку Руан Минъяна внутри.

— Так совпало, что я могу сделать то же самое.- Ян Чжаогэ снова ударил кулаком, когда говорил, и поймал в ловушку пятерых других императоров Бессмертного двора.

Пока они дрожали вокруг, ладонь Ян Чжаогэ снова щелкнула.

В его ладони двенадцать световых циклов сплелись вместе и слились в один.

Однако яркий свет исчез, и осталась только темнота.

После этого тусклый лучистый свет стал похож на черную дыру. Он прямо пожирал ученого средних лет, который был подавлен Божественной горой, образовавшей его истинную сущность.

Тусклое Сияние Двенадцати Искусств.

Одиннадцатое искусство, пожирание дикой природы.

Двенадцатое искусство, несравненное.

Соединив эти два искусства, Божественная гора была внезапно поглощена хаосом тусклого сияния и полностью исчезла.

В другой руке Янь Чжаогэ начала циркулировать Инь-Ян. Он превратился в огромную всасывающую энергию и притянул к себе остальных четырех императоров Бессмертного двора.

Все четверо попытались удержаться на месте. Однако их все еще медленно тянуло к Ян Чжаогэ.

После этого Ян Чжаогэ внезапно телепортировался перед одетым в Черное парчовым императором и снова запустил свой кулак Тайи.

Хотя это и не было жестоко, но все же было очень глубоко. Как будто пространство и время остановились,и одетый в Черное парчовый император должен был принять этот удар.

Глаза императора в черной парче блеснули, как будто он вдруг что-то вспомнил.

Однако, столкнувшись с этим железным кулаком Ян Чжаогэ, он мог только контратаковать пальцем.

Когда они столкнулись друг с другом, на кулаке Ян Чжаогэ вспыхнул тусклый лучистый свет.

Среди сумеречного света силуэт ученого средних лет, выглядевшего императором Бессмертного двора, был зажат между атаками Ян Чжаогэ и одетого в черную парчу императора в отчаянии.

Хотя он достиг тела истинного Бессмертного и овладел высшим боевым искусством бессмертной дверной горы, несущей Молот, ученый средних лет все еще был подавлен Ян Чжаогэ до такой степени, что не мог двигаться.

Он не мог ни защищаться, ни уклоняться от атак Ян Чжаогэ и одетого в Черное парчового императора, когда он был в центре всего этого.

Когда внешняя защита была только что поставлена, она была немедленно сокрушена кулаком Ян Чжаогэ.

В конце концов, он мог только смотреть на палец императора в черной парче, указывающий на него, и наблюдать за атакой, начавшейся в его сторону.

Лицо одетого в черную парчу императора стало холодным. Великое начало Божественного перста было очень глубоким. Его можно было отпустить и убрать, когда он захочет.

В решающий момент он решительно остановил атаку.

Ему было все равно, жив или мертв этот ученый средних лет. Однако убийство императора Бессмертного двора не поможет ему сбежать отсюда. Для него это не принесет никакой пользы и даже может вызвать проблемы в будущем.

Однако он даже не был способен сражаться с Ян Чжаогэ с самого начала. Отпустив и убрав свою силу, он потерял преимущество выполнения первого хода.

Кулаки Ян Чжаогэ были повсюду. Он также появился позади одетого в Черное парчового императора.

Под ударом мощной силы одетый в Черное парчовый император был отброшен назад туда, где находились Жуань Минъянь и остальные, после того как ему наконец удалось убежать на небольшое расстояние.

Однако одетый в Черное парчовый император не был обескуражен. Он хотел использовать инерцию, чтобы убежать с другой стороны.

После культивирования Великой, начинающейся яркой формы пустоты, он всегда был очень подвижен.

Однако Ян Чжаогэ воплотил печать меча, и появился темно-красный меч. Она прорезала пространство и тут же погналась за ним.

Один из величайших сокровищ ясной линии четыре меча, Бессмертный меч-ловушка!

Хотя это еще не было подтверждено, многие обитатели потусторонних миров подозревали, что Янь Чжаогэ на самом деле был опытен в высших боевых искусствах главной ясной линии, что было причиной, почему существовали два меча, убивающий Лазурного Дракона и убивающий Сюаньву.

Однако он был потомком главного императора ясного меча, что делало ситуацию особенной.

Прежде чем ввязываться в драку, Цилиньский Утес не хотел поднимать шум из-за этого. Большую часть времени они предпочитали не обращать на это внимания. До тех пор, пока Ян Чжаогэ не использовал основные ясные высшие боевые искусства публично в мире над мирами, они будут притворяться, что ничего не знают.

После того, как Ян Чжаогэ убил Ван Чжэнчэня и полностью оскорбил земную суверенную линию, ему, естественно, больше не нужно было заботиться о указе земного Суверена.

В конце концов, даже если этого не произойдет, им придется разорвать связь друг с другом.

Теперь у Ян Чжаогэ не было больше никаких забот при использовании основных искусств чистых мечей.

Глубина Бессмертного меча-ловушки во времени и пространстве, который был способен убить даже пространство, была одной из лучших.

Все тело Ян Чжаогэ превратилось в луч красного света и мгновенно телепортировалось сквозь преграды пустоты.

Нефритовая Ясная родословная, Эон света Небесного Писания.

Тусклое сияние двенадцати искусств, четвертое искусство, иллюзорное.

Поддерживая Парящее Искусство.

Помимо Бессмертного меча-ловушки, Ян Чжаогэ уже полностью понял концепцию других высших боевых искусств, специализирующихся на скорости, и объединил их в одно целое.

Когда он начнет набирать скорость, даже группа настоящих Бессмертных не успеет среагировать.

Ян Чжаогэ мгновенно догнал одетого в Черное парчового императора и запустил еще один кулак.

Железные кулаки, которые существовали повсюду, в конце концов вынудили парчового императора к тому, что он мог только получить урон.

Глядя на преисполненного отчаяния ученого средних лет, одетый в Черное парчовый император не выказывал никаких эмоций на своем лице. Он спокойно выставил вперед ладонь.

Что же касается этого ученого средних лет, то, хотя он уже толкнул бессмертную дверь и хотел защитить себя от парчового императора, Ян Чжаогэ рассеял свою энергию, когда захотел сделать шаг. Он мог только с ужасом наблюдать, как ужасающая Инь-Ян пожирает его.

При циркуляции Инь-Ян-Тайцзи, способного уничтожить все, жалкий император Бессмертного двора не смог уклониться, чтобы не блокировать атаку. Он был немедленно убит на месте, без каких-либо частей тела остается.

Руан Мингянь и остальные почувствовали холодок по спине, когда увидели это.

Император солнечного света свечи, сражавшийся с марсианской алебардой издалека, нахмурился.

Он и облаченный в черную парчу император знали, что Ян Чжаогэ полностью постиг Небесное Писание Инь-Ян.

Небесное Писание Инь-Ян могло направлять Инь и Ян, диктовать крайности и не боялось быть осажденным огромной группой.

Однако, в конце концов, Ян Чжаогэ был воинственным святым человеком, и его противники уже открыли бессмертную дверь. Добавляя тот факт, что эксперты Бессмертного царства имели бессмертную Ци, полирующую их тело, специальность Небесного Писания Инь-Ян была не совсем эффективной.

Из-за этого они не беспокоились о том, что Ян Чжаогэ повернет оружие против его владельца.

Но теперь, похоже, в этом больше не было необходимости.

Вместо этого он просто нагло атаковал противника, используя свои собственные устройства.

После того, как этот ученый средних лет император Бессмертного двора умер, несколько драгоценных огней, наполненных силой веры, вылетели из его тела и попытались уйти через пустоту.

Сам по себе драгоценный свет не обладал силой атаки. Он также не имел ни силы, ни присутствия, просто был наполнен энергией.

Этот драгоценный свет, пронизанный силой веры, не обращал внимания на одетый в черную парчу кулак императора Тайцзи Инь Ян.

Как будто они оба существовали в другом мире. Они оба не касались и не влияли друг на друга, казалось бы, иллюзорно.

Выражение лица Ян Чжаогэ не изменилось. Его правая рука все еще была сжата, и он решительно вытянул кулак.

Кулак Тайи окутал весь космос и сразу же уничтожил этот драгоценный свет, проникнутый силой веры. Он не мог улететь и исчез прямо на месте.

«…Не только кулак Тайи, он также знает безликое дьявольское Писание. Возможно, он также знает Бессмертный истребляющий меч.-Одетый в Черное парчовый император покачал головой, увидев это.

Что же касается императора солнечного света свечи, то он посмотрел на небо и испустил долгий вздох. Он больше не пытался продолжать драку с марсианской алебардой, а вместо этого хотел уйти.

В этот момент уже не было необходимости оставаться в прежней позе.

Однако марсианская алебарда не позволила ему уйти.

Когда марсианская алебарда увидела, что Ян Чжаогэ взял под контроль всю ситуацию, он больше не спешил возвращаться на сторону Ян Чжаогэ. Вместо этого он начал атаковать солнечного императора.

Ян Чжаогэ телепортировался перед Жуань Минъянем и хлопнул в ладоши.

Что же касается Жуань Минъянь, которая была зажата между кулаками Ян Чжаогэ, то ей показалось, что воздух вокруг нее внезапно провалился в грязную трясину. Ей было трудно даже пошевелиться.

После этого грязная трясина превратилась во что-то твердое, как гелизоль.

Что до нее, то она была похожа на маленькое насекомое, застрявшее в тлеющем угле, и не могла пошевелиться.

Ян Чжаогэ снова телепортировался. Он снова замахнулся кулаком на одетого в Черное парчового императора, который хотел убежать.

В пустоте виднелся темно-красный свет, образующий множество линий. Как будто пространство треснуло и было запечатано.

Силуэт Ян Чжаогэ внезапно возник перед императором Бессмертного двора, который культивировал палящее солнце высшего боевого искусства.

Император не сдавался и продолжал сопротивляться. Он ударил кулаком в пустоту и превратил ее в раскаленный ад.

Однако ладонь Ян Чжаогэ ударила по раскаленному аду, и тот исчез.

После этого свет, который не был ни тусклым, ни ярко освещенным, поглотил императора Бессмертного двора.

В том месте, где вспыхнул темно-красный свет меча, Ян Чжаогэ немедленно появился перед одетым в Черное парчовым императором. Он лишил одетого в Черное парчового императора шанса спастись.

Облаченный в черную парчу император глубоко вздохнул и издал далекое протяжное гудение.

Вдалеке вращался свет в зеркале солнечного императора. Куда бы ни падал свет зеркала, свет свечи дрожал..

Внезапно он хлопнул ладонью по поверхности зеркала.

На поверхности зеркала появилась трещина.

После этого в пустоте рядом с одетым в Черное парчовым императором внезапно появилась трещина.

Облаченный в черную парчу император больше не сдерживал своей силы. Он использовал всю свою силу, чтобы убить императора Бессмертного двора, который Ян Чжаогэ поставил перед ним.

После этого ему захотелось броситься в щель космоса.

Ян Чжаогэ приятно улыбнулся. Он атаковал как кулаком Тайи левой рукой, так и раскалывающей небеса алебардой правой.

С помощью всемогущей силы, использованной для раскола земли в начале Тайи, она с силой поймала одетого в Черное парчового императора в трещину пространства, лишив его возможности двигаться.

Половина облаченного в черную парчу тела Императора уже устремилась в щель пространства. Однако трещина пространства и пустота вокруг него были уничтожены атакой Ян Чжаогэ.

Половина его тела существовала в космосе, а другая половина-в пустоте. С искаженной силой между ними двумя, даже истинный Бессмертный, как он, не мог вынести этого.

Это была не атака Ян Чжаогэ. Вместо этого он просто уничтожил дверь пространства, когда одетый в Черное парчовый император прошел через дверь наполовину.

Ужасающие последствия заставили одетого в Черное парчового императора почувствовать, что его тело вот-вот расколется пополам из-за искажения измерения!

С другой стороны, Руан Миньян подняла брови. На ее лице застыло свирепое выражение. Под непрерывным обстрелом ее полной силы, он, наконец, истощил кулак Ян Чжаогэ, который поймал ее в ловушку, и сломал бесформенную тюрьму.

Однако, как только она использовала Громовое копье подземного мира, чтобы прорваться через тюрьму, сцена перед ее глазами была черной как смоль.

Ян Чжаогэ уже протянул руку перед ней и запустил еще один кулак.

В сумрачном свете появился силуэт императора Бессмертного двора, который культивировал глубокое искусство увядшего дерева.

Под сиянием серебристо-белого Грома его отчаявшееся лицо казалось бледным.

Хватка Ян Чжаогэ во времени была поистине на пике.

Даже если бы Руан Мингянь была истинным бессмертным без утечек, она не смогла бы вовремя отразить свою атаку. Ее копье пронзило тело напарника и пригвоздило его в пустоте.

Руань Минъянь была потрясена, когда она убила императора из того же Бессмертного двора, что и она.

Ян Чжаогэ вытянул руку и разжал пальцы. Он схватил ее за голову.

Взгляд Руа миньяна потемнел. Она чувствовала себя так, словно потеряла ориентацию, и Ян Чжаогэ поднял ее.

Ян Чжаогэ толкнул голову Жуань Минъяна и быстро двинулся в сторону облаченного в Черное парчового императора, который все еще был пойман в ловушку в трещине измерения.

После того, как одетый в Черное парчовый император сумел выдержать самую мучительную фазу, он использовал всю свою силу, чтобы бросить великое начало яркой формы пустоты, чтобы смешать свое тело с границей бесформенного пространства.

Как только он, наконец, стабилизировал свое состояние, Ян Чжаогэ уже протянул руку перед ним.

На предельной скорости Ян Чжаогэ отпустил голову Жуань Минъянь и прижал ее к одетому в Черное Парчовому императору, который все еще не мог отодвинуться.

Пространство снова начало искажаться, и трещина с силой открылась.

Руан Минъянь и облаченный в черную парчу император застонали и упали в образовавшуюся щель.

Они немедленно отправились в путешествие по измерениям и появились перед императором солнечного света свечи и алебардой Марса.

Одетые в черную парчу император и солнечный император первоначально планировали использовать этот метод, чтобы собраться вместе и использовать свою объединенную силу, чтобы дать отпор марсианской алебарде, которая затем позволит им сбежать.

И вот появился облаченный в черную парчу император. Там был даже дополнительный член, холодный император грома Руан Миньян.

Однако после того, как он с силой разорвал пространство, чтобы попасть сюда, и после того, как на него повлияло искажение пространства, оба одетых в черную парчу императора и тело Жуань Минъяна непрерывно дрожали. Казалось, что в любой момент она может порваться или сломаться.

Марсианской алебарде было на них наплевать. Он атаковал все быстрее и быстрее, и продолжал загонять свечу солнечного императора.

Солнечный император краем глаза огляделся вокруг и внезапно испугался.

Ян Чжаогэ держал за руки двух других императоров Бессмертного двора, которые все еще были живы. Он превратился в красный свет и помчался перед императором солнечного света и остальными с невероятной скоростью, пролетев через безграничную пустоту. Как будто и не было никакого расстояния!

Император Бессмертного двора, который культивировал Искусство меча горы Шу, чувствовал стыд и гнев.

— Ты, разбойник-еретик, прими мою атаку мечом!- Он сердито завопил. Все его тело дрожало, и ци его меча начала опустошать.

В этот момент все его тело было точно так же, как Небесная Бездна подземного мира Громового копья. Изнутри его тело начало взрываться!

Небывало яркий свет меча взорвался в ладони Ян Чжаогэ.

Этот император использовал секретную технику горы Шу. Он пожертвовал своим телом ради меча, и выпустил самую сильную атаку, которую он никогда не выпускал, но больше никогда не сможет выпустить. Это была самоубийственная атака!

“Неплохо. Как и следовало ожидать от кого-то, кто возник из места меча Дьявола Инь Шияна. Через несколько тысяч лет у него даже появился такой преемник.- однако, — сказал Ян Чжаогэ, — очень жаль, что все вы превратились в еретиков.”

Пока он говорил, Ян Чжаогэ не остановил его продвижение. Его левая и правая руки сошлись посередине.

Циклическая Небесная печать, тусклое сияние двенадцати искусств, ладонь Тайцзи Инь-Ян, Небесное Писание Инь-Ян и многие другие высшие боевые искусства были слиты воедино.

Взрывающийся сверкающий свет меча был надежно запечатан в правой ладони Ян Чжаогэ.

Что же касается императора Бессмертного двора, который создал Священное Писание семи святых Фейлиу, то его подавляла левая рука Ян Чжаогэ.

Как только обе руки Ян Чжаогэ сжались вместе, он мог только с отчаянием наблюдать, как яркий свет меча взорвался перед ним.

Притеснения Ян Чжаогэ по отношению к нему уже ослабли.

Он изо всех сил старался использовать все семь основных техник в Священном Писании семи святых Фейлиу.

Точно так же, как вода в” резервуаре “поддерживалась на максимуме, и в тот момент, когда” взрывная сила “достигала своего пика, она превращалась в” поток » с неудержимой силой.

Громадный, величественный, неистовый и свирепый порыв потопа был ярко показан им.

Однако атака, с которой он столкнулся, была от культиватора меча горы Шу, который изначально был сильнее его, и это была атака, которую он выполнил, сжигая свою жизненную силу!

Такая атака не была чем-то, что практик боевых искусств был бы в состоянии сделать, даже если бы он был готов пожертвовать собой. Это было одно из самых драгоценных запрещенных тайных искусств, переданных с горы Шу искусствам меча.

Не говоря уже о том, что император Бессмертного двора, который культивировал Писание семи святых Фейлиу, все еще до некоторой степени угнетался Ян Чжаогэ.

В конце концов, результат был только один.

Великолепный, но хрупкий свет меча прорезал путь потоку. Сила была властной и немедленно пронзила тело другого человека.

Пять импозантных императоров Бессмертного двора, которые сформировали пять элементов, пожирающих солнце, все погибли!

“Наша скорость не так высока, как у него. Мы не можем просто уйти, даже если захотим. Император солнечного света вздохнул. Он протянул руку и провел ею по зеркальному свету.

Новая трещина образовалась на древнем зеркале, которое раньше уже имело трещину.

Две трещины пересекали друг друга горизонтально и вертикально в середине зеркала, создавая крестообразную трещину. Это заставило свет свечи в зеркале быть разделенным.

Однако сила Бессмертного артефакта не ослабевала.

Без всякого предупреждения в пустоте внезапно появилась поперечная трещина. Он разорвал пустоту в первоначальной туманности и направился к марсианской алебарде.

Марсианская алебарда стала немного серьезнее.

Огненно-красная двойная полумесяцевая алебарда показала смутную фигуру, напоминающую Небесную раскалывающуюся алебарду, и хлестнула вперед.

Поперечная трещина пустоты была уничтожена марсианской алебардой.

Однако хаотическая пустота разделила Марса алебарду и Ян Чжаогэ.

В этот момент солнечный император держал зеркальный свет в руке и двинулся вперед, взяв инициативу в свои руки, чтобы напасть на Ян Чжаогэ.

Одетый в Черное парчовый император и холодный Громовой император Жуань Минъянь силой подавили агонию, принесенную им столкновением трещины пространства, и решили напасть на Ян Чжаогэ вместе с солнечным императором.

Даже Руан Минъянь, несмотря на свое высокомерие, была опытной во многих битвах.

Три императора знали, что именно в этот момент им придется рискнуть своей жизнью.

Если бы они не приложили все свои усилия, у них не было бы шанса выжить в битве.

Все трое были настоящими бессмертными императорами, которые уже открыли врата бессмертия. И все же, они должны были пойти на все, чтобы сражаться с воинственным Святым царством.

Если бы это услышал кто-то другой, неважно кто, они бы сочли это самой большой шуткой в мире.

Однако ни солнечный император, ни одетый в Черное парчовый император, ни Руан Миньян не находили это забавным.

У них в голове только одна мысль.

Уберите Ян Чжаогэ. Иначе мы будем в опасности!

Руан Мингянь снова достала свое Громовое копье подземного мира и использовала всю свою силу, чтобы усилить его. Властный и быстрый серебристо-белый гром вспыхнул в пустоте и разорвал беспредельную тьму.

Одетый в Черное парчовый император имел спокойное выражение лица. Он указал своим величественным Божественным пальцем на Ян Чжаогэ.

В то же время он использовал свой кулак в качестве замены скипетра и выполнил искусство скипетра, начав свои атаки на Ян Чжаогэ.

В этой атаке скипетра он даже слегка ощущал кулак Тайцзи.

Получив столько ударов от Ян Чжаогэ, он действительно получил то, что хотел.

Однако только дожив до конца сражения, он смог сохранить свои завоевания.

Одетый в Черное парчовый император, естественно, больше не сдерживался. Он использовал все приемы, которым научился за всю свою жизнь!

Среди них троих самым сильным, несомненно, был император солнечного света свечи.

Сражаться голыми руками всегда было его сильной стороной. А теперь у него даже был с собой Бессмертный артефакт.

Прямо сейчас императору солнечного света не нужно было занимать оборонительную позицию и ждать удобного момента для атаки.

Он поднял зеркальный свет и, словно собираясь охватить широкую область, тут же обрушил его на Ян Чжаогэ!

Из-за крестообразной трещины зеркало, казалось, раскололось на четыре части. Дуэт черных и белых свечей начал танцевать вместе. Он показывал четыре уровня концепции: главный Ян, главный инь, малый Ян и малый инь.

Четыре Инь-Ян превратились в мириады вещей, как будто демонстрируя переход мира. Он обрушился с неба и угнетал Ян Чжаогэ!

Ясная иллюзорная моральная линия Господа объединила оба циклических небесных Писания, Инь-Ян Небесное Писание, мириады явлений Небесное Писание и создала ясную иллюзорную моральную пилюлю Священное Писание высших боевых искусств.

Мириады Печатей Инь-Ян!

Три истинных Бессмертных отдали все свои силы и вместе напали на Ян Чжаогэ!

Ян Чжаогэ был очень спокоен и сохранял невозмутимое выражение лица.

С его воплощением меча засиял красный свет, и появился Бессмертный меч-ловушка.

Со светом от Бессмертного меча-ловушки и пространственно-временных высших боевых искусств, которые он анализировал в течение довольно долгого времени, Ян Чжаогэ мгновенно исчез.

Но когда мириады печатей Инь-Ян солнечного императора подверглись бомбардировке, казалось, что Вселенная перевернулась с ног на голову.

Хотя он не подражал движениям Ян Чжаогэ, это повлияло на время и пространство, как будто замедляя Ян Чжаогэ.

Под объединенным натиском одетого в Черное парчового императора атака казалась беспощадной и способной охватить все вокруг.

Ян Чжаогэ взмахнул бессмертным мечом-ловушкой, одновременно разворачиваясь!

Во время замаха был голубой наконечник меча и белая Ци меча в темно-красном свете меча!

Голубой наконечник был наконечником Бессмертного истребляющего меча!

Белый цвет Ци был мечом Ци Бессмертного меча конца!

С другой стороны, появление Бессмертного истребляющего меча лучше всего сдерживало нефритовое ясное Небесное Писание Инь-Ян. Бессмертный Концевой меч, который мог уничтожить все, был лучшим в сдерживании мириадов явлений Небесного Писания.

Одним движением Янь Чжаогэ объединил три меча сверхъестественного сокровища и разбил мириады печатей Инь-Ян солнечного императора!

Затем Ян Чжаогэ выполнил апперкот, используя циклическую Небесную печать для борьбы с другой циклической Небесной печатью. Затем зеркальный свет поплыл вверх.

Сразу же после этого он нанес удар наотмашь, бомбардируя три атаки подряд высоко в небе.

Вышли три типа циклической Небесной печати!

Возвращение в прежние небеса!

Разворот творения!

Разворот возвращения на прежние небеса!

Все три движения были объединены вместе, изменяя, искажая мир и обращая творение вспять!

Это движение было безграничным и неизмеримым; огромная и властная великая сила содержала в себе ловкие и тонкие изменения.

Эта сила насильственно разорвала связь между облаченным в черную парчу великим ясным ранним небом императора и поздним высшим боевым искусством небес!

Эта атака использовала недоверчивую мощь Тайцзи-покорение непреклонных уступкой..

В сущности, наибольшая сила будет раскрыта при гибких и изобретательных изменениях.

В это время одетый в Черное парчовый император, который был погружен в Великие ясные высшие Боевые искусства в течение многих лет и недавно открыл чудо кулака Тайи, также испытывал неконтролируемое чувство дискомфорта. Сочетание более ранних небес и более поздних небес распалось и стало бесполезным.

В этот момент Ян Чжаогэ атаковал в четвертый раз!

На этот раз циклическая Небесная печать стала Небесной раскалывающей алебардой!

Когда небесная раскалывающая алебарда упала, и без того неустойчивая концепция Великого начала императора в черной парче внезапно обрушилась потоками. Более ранние небеса падали вслед за более поздними и исчезали.

Его ответы были очень быстрыми,просто повернув его к ладони Тайцзи Инь Ян. Затем, по настоянию Инь и Ян, он полностью применил искусство скипетра, чтобы противостоять наступательной атаке Янь Чжаогэ.

Но Ян Чжаогэ снова начал действовать после того, как основное искусство ясного меча, которое он приобрел, закончилось, немедленно сломал движения одетого в черную парчу императора и ушел.

В этот момент перед ним было огромное белое и грозовое море.

Трое истинных Бессмертных объединились для осады, и Громовое копье подземного мира Руан Минъяна было в самом конце.

Внешне незаметный, но зловещий и бесшумный, это был настоящий убийственный ход. После того, как солнечный император и одетый в Черное парчовый император сдержали энергию Ян Чжаогэ, вспышка была трудной.

Но в одно короткое мгновение Ян Чжаогэ нарушил границы оскорбления двух императоров и бросился на Жуань Минъюаня со скоростью грома!

Не давая солнечному императору и одетому в Черное Парчовому императору времени перестроить свое нападение, Ян Чжаогэ первым поднял указательный и средний пальцы вверх, прямые, как меч. Затем лезвие меча пошевелилось с небольшим количеством белой Ци. Бессмертный меч конца разорвался с силой и разорвал белое и грозовое море.

Затем сразу же циклическая Небесная печать, которая была чрезвычайно властной, взяла на себя инициативу.

Жуань Миньян хотел сопротивляться, но ладонь Ян Чжаогэ уже разорвала безмолвный гром.

Затем снова пришел кошмар Жуань Минъяна.

Пять пальцев, словно когти дьявола, снова обхватили ее.

Гигантская рука застегнула ее корону и подняла вверх!

Ян Чжаогэ схватил одной рукой Жуань Минъяна, а другой поднял Бессмертный меч-ловушку.

Там, где вспыхивал красный свет, огромная пустота казалась несуществующей.

Ян Чжаогэ повернул назад и немедленно контратаковал солнечного императора и одетого в черную парчу императора!

Видя, что Ян Чжаогэ хочет использовать старый трюк, Солнечный Император остался без выбора. Он взял инициативу на себя, чтобы встретить атаку, зеркальный свет перевернулся, и свет свечи закачался.

Кулак Ян Чжаогэ был мгновенно перевернут и атакован.

Император солнечного света воспользовался этой возможностью, чтобы помешать Ян Чжаогэ использовать свою атаку, чтобы убить захваченного в плен Жуань Миняня.

Но кулак Ян Чжаогэ слегка дрогнул. Сила удара Кулака Тайи становилась все более и более очевидной, как будто он был бестелесным, хаотичным, скрытным, трудным для понимания и трудным для описания.

Отражение в зеркале внезапно померкло, а затем и вовсе исчезло.

Крест-накрест кулак Ян Чжаогэ пересек барьер зеркального света и оказался перед императором солнечного света.

“Первое из пяти проявлений Великого Космоса, первое творение, слишком легко… — сердце солнечного императора слегка упало, когда кулак Ян Чжаогэ оказался перед ним.

Затем пять пальцев внезапно раскрылись, и кулак превратился в ладонь!

Великий ясный кулак Тайи, превратившийся в ясную Нефритовую циклическую Небесную печать, затем ударил в сторону Солнечного императора!

Переход между двумя высшими боевыми искусствами был очень плавным, как будто они были в одном движении.

Солнечный император столкнулся с той же дилеммой, что и облаченный в Черное парчовый император.

Они не боялись, что кулак Ян Чжаогэ действительно ударит их.

Но когда они были в реальном контакте, Ян Чжаогэ превратил свой кулак в ладонь, с подавлением циклической Небесной печати, было слишком поздно бежать, даже если бы они захотели.

В это время Ян Чжаогэ неторопливо наблюдал, как Марс алебарда казнит их одного за другим.

«С таким количеством высших боевых искусств, он все еще имеет высокий уровень мастерства. Как ему это удалось?”

— С таким количеством высших боевых искусств они могут трансформироваться по своей воле, независимо от того, общаются они друг с другом или нет. Он даже объединил несколько боевых приемов в один и смешивал их по своему усмотрению. Неужели это то, что могут сделать смертные?”

Хотя было известно, что Ян Чжаогэ был экстраординарным, после настоящей битвы Солнечный император все еще был потрясен и необъясним.

Он хотел бежать, но не мог убежать от Ян Чжаогэ; он хотел уклониться, но не мог.

Он мог только готовиться к атаке Ян Чжаогэ без выбора.

Затем, как и ожидалось, на ладони Ян Чжаогэ вспыхнул тусклый лучистый свет, и появилась фигура Жуань Минъяна!

Руан Миньян выглядел сердитым и отчаявшимся.

Глаза императора солнечного света свечи также показывали покорность и безнадежность.

В пустоте циклическая Небесная печать столкнулась с другой циклической Небесной печатью; Ян Чжаогэ и солнечный император стояли друг против друга!

Самым несчастным оказался Жуань Минъянь, который оказался посередине.

Она была сильнее остальных пяти Бессмертных придворных императоров.

Ян Чжаогэ подавил ее, а она все еще сопротивлялась и сопротивлялась. Она пыталась сопротивляться циклической Небесной печати солнечного императора.

Но даже так, атака солнечного императора заставила ее изрыгать кровь, находясь в небе!

Ян Чжаогэ запустил луч Бессмертного меча-ловушки и взмахнул им влево и вправо. Сначала он напал на императора солнечного света, а затем на императора, одетого в черную парчу.

Для Руан Миньян она должна была сначала вынести циклическую Небесную печать солнечного императора, а затем великий божественный палец начала императора в черной парче!

Какой бы деспотичной и упрямой она ни была, она все равно останется калекой после такого избиения!

— Еретичка, ты плохо кончишь… — когда Руан Миньян снова выдержала очередную атаку солнечного императора, все ее тело словно треснуло, как фарфор.

Ее неохотный рев был тут же перекрыт и резко оборван. Она была поражена в промежутке между столкновением Ян Чжаогэ и ладонью солнечного императора.

Ян Чжаогэ без всякой паузы проигнорировал жизнь и смерть Жуань Минъяна. С помощью удара он быстро отлетел назад, вспыхнул красным светом и снова перехватил одетого в Черное парчового императора.

Каждый раз, когда они сражались, независимо от солнечного императора или облаченного в черную парчу императора, они были вынуждены отступать. В то же время они становились все ближе и ближе друг к другу, и все же они не могли убежать, пока Ян Чжаогэ нападал на другого человека.

Ян Чжаогэ внезапно протянул обе руки к облаченному в Черное Парчовому императору.

Две ладони циклической Небесной печати оттолкнули одетого в Черное парчового императора и вылетели, приземлившись перед алебардой Марса.

Одетый в Черное парчовый император внезапно почувствовал, как сзади поднимается горячая и холодная кромка.

Ян Чжаогэ больше не беспокоил одетого в Черное парчового императора. Его фигура снова вспыхнула, и он достиг солнечного императора. Он протянул руку и ухватился за край зеркального света!

Выражение лица солнечного императора изменилось, когда рука Ян Чжаогэ схватила зеркальный свет.

После этого Чжан Чжаогэ схватил и потянул зеркальный свет на себя.

Разблокируемая давящая сила заставила солнечного императора потерять равновесие и неудержимо потянула к Ян Чжаогэ.

Он пытался стабилизировать свое тело, безмолвно повторяя глубокое искусство. Величественная Бессмертная Ци вошла в Бессмертный артефакт зеркального света.

Непрерывная Бессмертная Ци вся горела.

Свет свечи в зеркальном свете сильно затрясся и мгновенно превратился в огненное море.

Огненное море пылало до предела. Яркий золотистый свет поднялся вверх и хлынул из зеркала, напоминая выпущенный на волю поток.

Рука Ян Чжаогэ смутно ощущала жжение от его руки, которая схватила зеркальный свет.

Однако в следующее мгновение Янь Чжаогэ немедленно использовал свои боевые искусства, чтобы обратить вспять инь-ян,и перевернул вселенную.

Он слил воедино циклическое Небесное Писание и небесное Писание Инь-Ян, что немедленно охладило золотой свет.

— Открой!- Воскликнул Солнечный император с решительным выражением лица.

Зеркальный свет дрожал и даже слегка подрагивал. На его поверхности появилось множество мелких трещин.

Почувствовав изменения солнечного императора и зеркального света, Ян Чжаогэ очень естественно улыбнулся. “Я уже упустил артефакт Бессмертного копья. Я же не могу и дальше оставаться с пустыми руками, верно?”

На его ладони зажегся свет, слившийся с темнотой. Трудно было сказать, был ли он тусклым или лучистым.

Тусклое Сияние Двенадцати Искусств, Одиннадцатое Искусство, Пожирающее Пустыню.

На руке Ян Чжаогэ дикий бегемот внезапно открыл свою огромную пасть и пожрал небо и землю.

Неистовая пожирающая энергия потянулась наружу и начала безумно высасывать жизненную силу из зеркального света.

Это движение Янь Чжаогэ не только имело искусство пожирания дикой природы тусклой лучезарной секты, оно даже содержало концепцию злого меча Таотии.

Для нынешнего Ян Чжаогэ злой меч Таотии больше не был ему нужен. Сила в его концепции также не была ничем выдающимся.

Однако, когда он соединил его с искусством пожирания дикой природы, ужасающая сила всасывания, способная поглотить даже небеса и землю, стала непреодолимой.

Взгляд солнечного императора слегка сверкнул, когда он увидел это.

Он не только не остановился и не попытался убежать, но и попытался ускорить процесс. Он помогал Ян Чжаогэ пожирать бессмертную Ци зеркального света, подобно тому, как он пыхтел ею!

“Независимо от того, насколько сильна ваша боевая культура Святого, ваше тело наверняка будет разорвано на части, если вы попытаетесь поглотить такое огромное количество бессмертной Ци!”

Перед лицом смерти Солнечный император стал очень решительным в своих действиях “ » Позволь мне даровать тебе бессмертную смертную скорбь!”

Оба их тела были в воздухе, и ни один из них не двигался. Они смотрели друг на друга, не собираясь отступать.

Время шло, и солнечный император был потрясен, увидев, что с Ян Чжаогэ ничего не происходит.

Если бы это было любое другое воинственное Царство святых, даже если бы они могли использовать искусство пожирания пустыни, чтобы поглотить жизненную силу зеркального света, их тело было бы разорвано величественной бессмертной ци и вызвало бы их гибель.

Однако в теле Ян Чжаогэ царил хаос. Он был способен вместить мириады вещей и поглотил всю бессмертную ци, которая была поглощена.

Хотя он и не мог использовать их для собственной выгоды, это не могло причинить Ян Чжаогэ ни малейшего вреда в настоящее время.

“Как ты это сделал? Кулак Тайи?- Солнечный император был в благоговейном страхе.

Ян Чжаогэ улыбнулся. Он снова потянул зеркальный свет рукой и притянул императора солнечного света ближе к себе.

Затем он поднял свою пустую руку к самому верху и запустил ее в голову солнечного императора.

Император солнечного света немедленно пришел в себя и фыркнул.

Зеркальный свет в его руке снова взорвался ярким светом. Бурлящие волны жара взрывались и сотрясали пространство.

Солнечный император был очень решителен. Когда он увидел, что не может уничтожить Ян Чжаогэ изнутри через зеркальный свет, и как плохо он попал в ситуацию, он немедленно изменил свой план.

Он сразу же отпустил Бессмертный артефакт, который держал очень крепко.

Позаимствовав силу взрыва, Солнечный император, наконец, сумел отступить.

Однако Ян Чжаогэ последовал за ним и двинулся вперед. Рука, которую он держал высоко, все еще поглощала пространство и падала на Солнечного императора.

Солнечный император был немедленно предупрежден.

Ранее они осаждали Ян Чжаогэ в составе группы.

Теперь, когда он стоял перед Ян Чжаогэ один, ужасающая угнетающая сила умножилась!

Теперь, когда марсианской алебарде не нужно было беспокоиться о том, что на нее нападут другие, он мог наконец сосредоточиться на борьбе с одетым в Черное парчовым императором. Он одолевал одетого в Черное парчового императора.

Теперь Ян Чжаогэ имел дело только с императором солнечного света как с последним противником.

Согласно логике, подавление сопротивляющегося Бессмертного артефакта, который им не принадлежал, было бы равносильно подавлению истинного Бессмертного. Им придется использовать огромное количество выносливости, что резко снизит их боевую мощь.

Однако зеркальный свет, который держал Ян Чжаогэ, был для него ни на что не похож.

Свет на поверхности зеркала мгновенно потускнел и был подавлен Ян Чжаогэ.

Ян Чжаогэ, казалось, вообще не был тронут. Он продолжал атаковать императора солнечного света свечи.

Император солнечного света отбросил свой Бессмертный артефакт, чтобы попытаться найти возможность получить верх. Однако все его усилия были тщетны.

Темно-красные огни меча вокруг тела Ян Чжаогэ вспыхнули. Он мгновенно появился перед императором солнечного света, как Бог, спускающийся с небес. Он тут же снова шлепнулся вниз.

Император солнечного света не мог ничего сделать, кроме как изо всех сил защищаться от него.

Сила, достаточная, чтобы подавить небо и землю, и всю Вселенную, заставила солнечного императора с трудом защищаться от нее.

Хотя он также культивировал циклическую Небесную печать, он мог чувствовать только чувство беспомощности. «Как может воинственное святое Царство иметь такое глубокое понимание циклического Небесного Писания? Даже самый глубокий Бессмертный не смог бы этого сделать.”

Единственная ладонь Ян Чжаогэ, казалось, заставила небеса рухнуть. Он плотно закрыл пустоту, и сила превратилась в бесформенную огромную землю. Он давил на Солнечного императора сверху и снизу.

Теперь император солнечного света испытывал то же отчаяние и стыд, что и Руан Мингянь. Его тело было под гнетом, пока он почти не опустился на колени.

— Падшее божество, Падшее божество… ты действительно оправдываешь это имя!- Он с трудом поднял голову. Он уставился на Ян Чжаогэ: “какая жалость. Жаль, что ты такой же упрямый и бесстрашный, как вознесенный огонь, и не знаешь, когда отступить!”

“Когда небесный император попросил меня помочь ему, я остался на окраине пустоты и никогда не возвращался в мир за пределами миров. Вспоминая об этом, я действительно сожалею о своем решении.”

“Если бы я убил тебя раньше, такого дня, как сегодня, не было бы.”

— Такие люди, как вы, просто уничтожат любой признак возрождения нашего ортодоксального даосизма, который едва ли появится!”

“Если направление неверно, как бы быстро вы ни бежали, вы все больше отдаляетесь от своей истинной цели.- Солнечный император с трудом закончил свою фразу, — Чем более выдающимися вы все являетесь, тем большее бедствие вы все принесете нашему ортодоксальному даосизму.”

Ян Чжаогэ небрежно сказал: «Мы оба просто по разные стороны баррикад. Не слишком ли поверхностно твое мышление, Солнечный император?”

— Я просто ненавижу тот факт, что у меня недостаточно сил, чтобы уничтожить тебя! Император солнечного света испустил долгий вздох.

Ян Чжаогэ улыбнулся и сказал: “У тебя должно быть достаточно свободного времени, чтобы продолжать нести всю эту чушь.”

Пока он говорил, сила его ладони непрерывно возрастала, и произошла внезапная перемена.

Солнечный император уже старался изо всех сил поддерживать себя. Внезапная перемена застала его врасплох.

От величественной мощи разворота у него закружилась голова, и ему стало трудно сохранять прежнюю позу.

Ян Чжаогэ снова протянул руку, чтобы схватить ногу солнечного императора.

После этого он поднял руку и немедленно понес этого истинного Бессмертного императора, который прославился за тысячи лет в мире за пределами миров.

Зеркальный свет уже исчез из другой руки Ян Чжаогэ.

Его пустая ладонь взметнулась снизу вверх.

Глубина циклического Небесного Писания и мириады явлений Небесного Писания были соединены вместе, и появилась настоящая почва. Она была огромной, бескрайней и густой.

Когда Ян Чжаогэ поднял руку, вся материализованная земля была поднята вверх.

После этого он поднял солнечного императора и бросил его на обширную землю.

Как раз в тот момент, когда солнечный император широко раскрыл глаза от шока, все его тело с ног до головы погрузилось в землю.

Как бы ни сопротивлялся император солнечного света, как бы он ни сопротивлялся, он мог только наблюдать, как твердая и обширная Земля медленно приближается к нему. Потом он просто врезался в нее лицом.

Ян Чжаогэ сложил руки горизонтально и сразу же бросил истинного Бессмертного императора на землю. Снаружи были выставлены только две ноги.

Как эксперт, который уже открыл бессмертную дверь, они могли бы превратить тысячи миль земли в ничто, даже если бы они были из бессмертного двора.

Однако эта земля и почва были проявлены истинной сущностью Ян Чжаогэ и слились с угнетающей силой циклической Небесной печати. Это немедленно лишило солнечного императора возможности двигаться.

Забудь о борьбе. Он даже не мог открыть рот, если бы захотел, потому что он был бы полностью забит землей.

Ян Чжаогэ провел ладонью по всей Земле, развернулся и двинулся в противоположном направлении.

Там, одетый в Черное парчовый император уже столкнулся с большими опасностями, когда столкнулся с яростными атаками марсианской алебарды.

Теперь, когда марсианской алебарде не нужно было отвлекать его внимание или опасаться нападения других, одетый в Черное парчовый император был ему не ровня.

Хотя все боевые искусства облаченного в черную парчу императора не были ограничены Священным Писанием о расколе небес, его противник был экспертом, который уже тысячи лет культивировал марсианскую алебарду.

Как оружие исключительно для убийства, не было никаких сомнений в точности Марса алебарды в убийстве.

Одетый в Черное парчовый император едва мог выдержать свою защиту с величественным началом яркой формы пустоты и величественной простотой неизмеримого тела. Он использовал способность Великого начала яркой формы пустоты искажать пространство, чтобы уклониться от острых атак марсианской алебарды.

Однако марсианская алебарда была полностью сосредоточена на том, чтобы убить его, что затрудняло ему побег.

Теперь, когда он почувствовал на себе пристальный взгляд Ян Чжаогэ, сердце одетого в черную парчу императора провалилось глубоко в бездну.

Он не чувствовал ни страха, ни паники, ни разочарования. Однако свет надежды в его глазах медленно угасал.

-Одетый в Черное парчовый император. Похоже, наша борьба неизбежно должна была пойти в другом направлении.- Ян Чжаогэ прямо сказал: «Однако, поскольку это месть за блокирование пути, мы должны положить этому конец.”

“Что касается тебя, я уверен, что если бы тебе пришлось выбирать между смертью от марсианской алебарды и смертью от руки одетого в белое парчового императора, ты бы не хотел, чтобы случилось последнее, верно?”

Острие алебарды Марса пронзило тело императора, одетого в черную парчу.

Облаченный в черную парчу император широко раскрыл рот. Полный рот газа, смешанного с черным и белым, был выплюнут, как будто это была кровь.

Он безостановочно кашлял “ » вы, дуэт отца и сына… улучшились слишком быстро. Моя дорога впереди становилась все уже и уже… сегодня она наконец подошла к концу…”

— Белая ткань и я … нет никакого Виктора. Однако между вами, отцом и сыном … победитель уже был определен…”

— Победители… последнее слово остается за ними. Мне больше нечего сказать. Это только пошло на пользу белой ткани.”

Ян Чжаогэ посмотрел на одетого в Черное парчового императора, покачал головой и сказал: “счастливого пути, император.”

Парчовый император был разделен на две части, и теперь облаченный в белое парчовый император был все еще жив.

Однако на лице Ян Чжаогэ не было ни намека на печаль или счастье, когда он смотрел на одетого в Черное парчового императора, погибающего перед ним.

После облаченного в Черное парчового императора оставался еще Солнечный император.

Три Государя, пять императоров, Экзальты десяти территорий.

Эти восемь слов были его первым впечатлением от мира за пределами миров.

С давних времен это олицетворяло закон и власть мира за пределами миров.

Среди них разница между бессмертным и смертным позволила трем государям и пяти императорам стать уникальными и легендарными существами.

Чжуан Шэнь и даосский Онехеавен погибли один за другим. Земля возвеличивает Ван Чжэнчэна, старейшего боевого святого в мире за пределами миров, также убитого самим Янь Чжаогэ.

За это время между людьми просто все произошло. Для экспертов Бессмертного царства все еще было под контролем.

Однако после гибели одетого в Черное парчового императора и императора солнечного света со свечами состояние мира за пределами миров должно было измениться.

Высшие специалисты, особенно те, что открыли бессмертную дверь после катастрофы, были очень дороги ортодоксальному даосизму.

Во время церемонии открытия горы широкого Символа Веры женщина-император, не Цзиншэнь, Бай Тао и другие присутствовали на церемонии отчасти для того, чтобы помочь горе широкого Символа веры от имени Владыки меча.

За это время обе стороны пришли к молчаливому соглашению не причинять вреда Небесному императору.

Однако, поскольку ситуация постоянно менялась, а конфликт между двумя сторонами нарастал, он достиг той стадии, когда трудно было прийти к перемирию.

Что же касается Небесного императора, то он не был основным субъектом конфликта нимор.

Это был момент, когда силы обеих сторон столкнулись.

После падения тех, кто был калибром пяти императоров, ожидалось, что дела пойдут вперед.

Но как будет развиваться ситуация?

До этого марсианская алебарда, возможно, не принимала ничью сторону в битве между Широкой горой веры и утесом Цилинь.

Однако из-за этого столкновения, которое произошло в первоначальной туманности, возвышенный огонь, очевидно, не позволил бы императору солнечного света свечи с летучей мыши, так как он был почти обманут до смерти.

Видя яркий красный свет огня, просачивающийся сквозь почву и проходящий через тело, которое было запечатано внутри, выражение лица Ян Чжаогэ было все еще спокойным.

Ван Чжэнчэн-это только начало.

Но это еще не конец.

Взгляд Марса алебарды, когда он смотрел на Ян Чжаогэ, был полон комплиментов.

Хотя он редко бродит по миру за пределами миров, то, что происходило здесь, не было тайной. Он слышал о том, что Ян Чжаогэ делал последние несколько лет в мире за пределами миров.

Однако после того, как вы действительно соприкоснулись друг с другом, только один человек может по-настоящему испытать это.

Во-первых, он прорвался сквозь пять стихий, пожирающих Солнце, которые были заложены пятью императорами Бессмертного двора.

Если он просто использовал боевой стиль кайтинга, чтобы прорвать его, или использовал формацию, чтобы бороться против их формации и противостоять ей, тогда есть только это.

Ян Чжаогэ просто полагался на свои собственные силы, чтобы непосредственно бомбардировать и сокрушить вражеский строй.

После этого, в течение короткого промежутка времени, он сразу же столкнулся с совместными атаками солнечного императора, одетого в черную парчу императора и холодного Громового императора Бессмертного двора-Жуань Минъяна.

Именно это заставило марсианскую алебарду передумать.

Это было потому, что в то время как у этих троих было меньше людей по сравнению с пятью элементами, пожирающими солнце, их сила была намного сильнее.

Хотя фригидный император грома Руан Миньян принадлежал к Бессмертному двору, ее таланты и умения были одними из лучших. Ее сила не бледнела по сравнению с императорами даосизма трех четких линий, которые превратились в Бессмертных.

Если бы она выросла из учения ортодоксального даосизма,ее нынешняя сила даже превзошла бы большинство истинных Бессмертных из трех четких линий.

Хотя сила одетого в Черное парчового императора была слабее, чем до того, как он разделился, его великая четкая линия культивирования была среди лучших.

Он был искусен в одном из позднейших ультиматумов Небесной пятерки-искусстве скипетра. Соединив воедино ранние небесные и поздние небесные высшие искусства, она даже достигла очень глубокого состояния.

Излишне говорить, что император солнечного света, обладавший бессмертным артефактом зеркального света, был самым сильным человеком среди них, исключая Ян Чжаогэ.

Когда он использовал зеркальный свет, у Марса алебарды не было уверенности, чтобы победить его в бою один на один.

Все трое работали вместе и боролись за свою жизнь. И все же они проиграли Ян Чжаогэ.

Марс алебарда прекрасно понимал, что без него исход битвы не изменится.

Восемь истинных Бессмертных императоров, толкнувших бессмертную дверь, все погибли от рук воинственного Святого Королевства.

Среди них шестеро были даже убиты Ян Чжаогэ. У Марса алебарды не было никакой необходимости предпринимать какие-либо действия.

Хотя сам Ян Чжаогэ не предпринимал никаких действий, не было никаких сомнений, что Жуань Минянь и другие погибли от его рук.

Даже Марс алебарда никогда не ожидал, что Руан Мингьян и остальные шестеро из них погибнут вот так, погибнут из-за воинственного Святого.

“Это похоже на то, что только он мог бы сделать… «эта мысль возникла в голове Марса алебарды, когда он смотрел на Ян Чжаогэ,» возвышение человека… может быть, это и есть истинное возвышение человека.”

Он был самым сильным воинственным Святым царством в истории человечества. Это было беспрецедентно в прошлом, и было очень маловероятно, что кто-то сможет догнать его в будущем. Он был уникальным Экзальтом!

Одетый в Черное парчовый император и солнечный император действительно умерли по собственной воле, но Марса алебарду это мало заботило.

За тысячи лет войны он повидал слишком много жизней и смертей.

Даже он сам, можно сказать, однажды умер.

По сравнению с этим падение императора солнечного света свечи не было столь впечатляющим для Марса алебарды, как это было, когда он услышал о смерти земного Экзальта Ван Чжэнчэна.

Вместо этого убийство одетого в Черное парчового императора немного осложнило настроение Марса алебарды.

— Сеньор, простите мою самонадеянность. Ненависть между вами и потомками великого клира не кажется такой глубокой, как между вами и кланом драконов мира огненных драконов?- В это время Ян Чжаогэ тоже повернулся, чтобы посмотреть на алебарду Марса, — в девяти подземных мирах ты был в заговоре против императора еретиков и находился в осаде. В то время, хотя Его Величество парчовый Император еще не был разделен, в какой-то степени виновником можно считать одетого в Черное парчового императора.”

“Его Величество Император, облаченный в белую парчу, тоже может иметь на тебя зуб, но он не станет использовать мечи еретиков.”

Янь Чжаогэ сказал: «в прошлом предшественник Великого клира даос Сюаньчжун помог клану Дракона подавить вас. Разумеется, вам придется уладить это дело с Его Величеством, облаченным в белую парчу императором, но это больше не должно быть ненавистью, ведущей к смерти.”

Между одетым в белую парчу императором и алебардой Марса больше не было обиды. Ян Чжаогэ не помог им обоим и не собирался вмешиваться.

— Сегодня счет окончательно решен, — медленно произнес Марс алебарда.

Марс алебарда не обиделся на уговоры и посредничество Ян Чжаогэ.

Хотя Марс алебарда только что стал свидетелем беспримерного подвига Ян Чжаогэ тогда и сейчас в покорении мира, Марс алебарда не почувствовал никакой враждебности в словах Ян Чжаогэ.

В дополнение к бесконечной ненависти клана драконов мира огненных драконов, Марс алебарда обычно запутывался в делах так долго.

Одетый в Черное парчовый император умер у него на руках. Для него вражда с потомками великого клира подошла к концу.

Конечно, если бы облаченный в белую парчу император захотел снова сражаться, Марс алебарда не испугался бы и не избежал бы этого.

Марс алебарда посмотрел на Ян Чжаогэ и сказал: «ты владеешь бессмертным истребляющим мечом и кулаком Тайи, и ты можешь остановить драгоценный свет, проникнутый силой веры еретиков. Еретики более высокого уровня не могли заметить происходящее здесь за короткое время.”

В то же время связь внутри первоначальной туманности была неудобной.

Из-за молчаливого сотрудничества между властью Ян Чжаоге и марсианской алебардой, такие люди, как Жуань Минъянь и солнечный император, не имели времени для общения с внешним миром.

— Но шесть истинных Бессмертных исчезли в одно и то же время, еретики узнают об этом после того, как долгое время не было никаких новостей.”

Жуань Минъянь и еще пятеро действовали вместе с солнечным императором и парчовым императором в Черном, что уже привлекало внимание.

Хотя обе стороны были на одной лодке, они определенно не сотрудничали; они будут бдительны друг с другом.

Другие инсайдеры также будут уделять больше внимания.

Если они исчезнут вместе, то быстрее привлекут внимание других.

Ситуация в оригинальной туманности была сложной, и кому-то было действительно трудно искать их, как только они теряли контакт на некоторое время.

Но после долгой задержки другая сторона стала бы уделять этому вопросу все больше и больше внимания.

В конце концов, император солнечного света, Руан Миньян и другие вышли вместе, но не бесцельно. Им было дано время свободно исследовать первоначальную Туманность, так как им была дана задача найти ключ к разгадке возвышенного древесного светила Шао Цзюньхуана.

“Я возвращаюсь в мир за пределами миров, но твой отец и другие, возможно, не смогут вернуться вовремя, — сказал Марс алебарда глубоким голосом.

Пока эти двое разговаривали,они снова вошли в руины Небесного Дворца.

В развалинах повсюду были трещины, открывая видимость пустоты внутри.

В то же время, из-за предыдущей войны между обеими сторонами, это снова повлияло на пространство-время с близкого расстояния. Мир пустоты на той стороне стал чрезвычайно нестабильным.

Небесное дерево Канхуа было унесено возвышенным огненным светилом СУО Минчжаном. Отделенный от Небесного дерева подавления, космический мир был готов сломаться, и признаки Судного дня были открыты.

“Вы совершенно правы. Хотя еретики из бессмертного двора и Его Высочество земной Владыка потеряли солнечного императора и других людей, все еще можно найти приблизительное место их исчезновения, — сказал Янь Чжаогэ на ходу.

Пространство-время в изначальной туманности постоянно менялось, но не обязательно было всемогущим.

Если бы нашлось достаточно специалистов с высокой культурой, чтобы принять меры или послать достаточно большую рабочую силу, все еще была возможность найти это место.

Хотя это и не было неизбежно, они должны были быть бдительными.

“Итак, я планирую перенести его к воротам Пилюльного зала, — сказал Ян Чжаогэ.

Марс алебард был немного удивлен: «можно ли это сделать?”

Такого рода операции не только смотрели на силу культивирования, изобретательность была за пределами человеческой досягаемости, и она не могла управляться только одной силой.

— Находясь в такой среде, как изначальная Туманность, я не могу быть полностью уверен, но могу попытаться. Конечно, мне все равно придется остаться и обойти первоначальную Туманность.»Ян Чжаогэ ответил:» Нет никакой уверенности, что другие найдут это место. Так что, нет никакого вреда, чтобы попробовать.”

Вступив в царство экзальтации и исполнив роль бессмертного человека, Ян Чжаогэ мог сделать гораздо больше.

Это была его причина, чтобы прорваться через королевство сегодня. В конце концов, он не знал заранее, что солнечный император и другие найдут это место.

Он сказал Марсу алебарду: «хотя это трудно обнаружить в первоначальной туманности, как только старший вернется, чтобы найти моего отца, у него будет способ найти меня после того, как я перемещусь.”

Прежде чем Ян Чжаогэ ушел, он сделал приготовления с Ян ди, оставив секретный метод.

Позже Ян Чжаогэ использовал этот секретный метод. Когда Янь ди захочет найти его, У Янь ди может быть шанс найти его.

— Раз уж ты так уверен, нельзя терять ни минуты. Мне нужно будет идти. Марс алебарда кивнул.

У него также был способ связаться с возвышенным огненным светилом, СУО Минчжаном, несмотря на хаотичную ситуацию. В конце концов, СУО Минчжан либо преследовал, либо находился под преследованием Бессмертных придворных экспертов.

Ян Чжаогэ сложил ладони рупором: «я побеспокоил тебя, старший.”

После того, как Марс алебарда ушел, Ян Чжаогэ вернулся в мир, который был близок к разрушению.

Тень рассеялась, и появился серпантин.

В центре тусклого сияющего колеса находились четыре высокосортных священных оружия: крайняя печать Ян, печать светлого меча Инь, облако циркулирующего Небесного светового меча и злой меч Тао, окруженные и купающиеся в красочных огнях вместе.

Когда Ян Чжаогэ вошел, тени снова окутали все вокруг.

— Вставай! Ян Чжаогэ сложил ладони вместе, и пять печатей-талисманов, скрепленных пятью сокровищами, повернулись вместе и образовали пробную связь друг с другом.

Под влиянием инерции ситуации разноцветные огни вместе с самим Ян Чжаогэ начали собираться вместе.

Под тенью разноцветные огоньки постепенно превращались в маленькую точку, свернутую во времени и пространстве, становясь неуловимой, плавающей в первоначальной туманности.

Космический мир возле руин наконец-то начал разрушаться полностью.

Снаружи разноцветные огни исчезли, словно легкая тень, бесцельно парящая в пространстве и времени.

В то время как Ян Чжаогэ был в тени и в ярких огнях, было видно, что внутреннее пространство огней простирается во времени и пространстве и ведет к другой стороне пустоты.

Там спокойно стояло сильное присутствие.

“Для этого нужно пять человек, но я не знаю, смогу ли я найти женщину-императора и согласится ли она действовать?”

Возвышенное огненное светило, движение СУО Минчжана становилось все больше и больше.

Независимо от мыслей в уме, земной Владыка и Владыка меча все еще могут находиться в пустоте.

Таким образом, в то время как Астро Суверен сидел в мире за пределами миров, чтобы наблюдать скрытого Суверена, он также мог сдерживать других.

Ян Ди и не Цзиньшэнь могли покинуть мир за пределами миров.

Вместе с Ян Чжаогэ и Марсом алебардой их было уже четверо.

Это был пятый человек,который требовал от Ян Чжаогэ больше мыслей.

Одетый в Черное парчовый император и солнечный император действительно умерли по собственной воле, но Марса алебарду это мало заботило.

За тысячи лет войны он повидал слишком много жизней и смертей.

Даже он сам, можно сказать, однажды умер.

По сравнению с этим падение императора солнечного света свечи не было столь впечатляющим для Марса алебарды, как это было, когда он услышал о смерти земного Экзальта Ван Чжэнчэна.

Вместо этого убийство одетого в Черное парчового императора немного осложнило настроение Марса алебарды.

— Сеньор, простите мою самонадеянность. Ненависть между вами и потомками великого клира не кажется такой глубокой, как между вами и кланом драконов мира огненных драконов?- В это время Ян Чжаогэ тоже повернулся, чтобы посмотреть на алебарду Марса, — в девяти подземных мирах ты был в заговоре против императора еретиков и находился в осаде. В то время, хотя Его Величество парчовый Император еще не был разделен, в какой-то степени виновником можно считать одетого в Черное парчового императора.”

“Его Величество Император, облаченный в белую парчу, тоже может иметь на тебя зуб, но он не станет использовать мечи еретиков.”

Янь Чжаогэ сказал: «в прошлом предшественник Великого клира даос Сюаньчжун помог клану Дракона подавить вас. Разумеется, вам придется уладить это дело с Его Величеством, облаченным в белую парчу императором, но это больше не должно быть ненавистью, ведущей к смерти.”

Между одетым в белую парчу императором и алебардой Марса больше не было обиды. Ян Чжаогэ не помог им обоим и не собирался вмешиваться.

— Сегодня счет окончательно решен, — медленно произнес Марс алебарда.

Марс алебарда не обиделся на уговоры и посредничество Ян Чжаогэ.

Хотя Марс алебарда только что стал свидетелем беспримерного подвига Ян Чжаогэ тогда и сейчас в покорении мира, Марс алебарда не почувствовал никакой враждебности в словах Ян Чжаогэ.

В дополнение к бесконечной ненависти клана драконов мира огненных драконов, Марс алебарда обычно запутывался в делах так долго.

Одетый в Черное парчовый император умер у него на руках. Для него вражда с потомками великого клира подошла к концу.

Конечно, если бы облаченный в белую парчу император захотел снова сражаться, Марс алебарда не испугался бы и не избежал бы этого.

Марс алебарда посмотрел на Ян Чжаогэ и сказал: «ты владеешь бессмертным истребляющим мечом и кулаком Тайи, и ты можешь остановить драгоценный свет, проникнутый силой веры еретиков. Еретики более высокого уровня не могли заметить происходящее здесь за короткое время.”

В то же время связь внутри первоначальной туманности была неудобной.

Из-за молчаливого сотрудничества между властью Ян Чжаоге и марсианской алебардой, такие люди, как Жуань Минъянь и солнечный император, не имели времени для общения с внешним миром.

— Но шесть истинных Бессмертных исчезли в одно и то же время, еретики узнают об этом после того, как долгое время не было никаких новостей.”

Жуань Минъянь и еще пятеро действовали вместе с солнечным императором и парчовым императором в Черном, что уже привлекало внимание.

Хотя обе стороны были на одной лодке, они определенно не сотрудничали; они будут бдительны друг с другом.

Другие инсайдеры также будут уделять больше внимания.

Если они исчезнут вместе, то быстрее привлекут внимание других.

Ситуация в оригинальной туманности была сложной, и кому-то было действительно трудно искать их, как только они теряли контакт на некоторое время.

Но после долгой задержки другая сторона стала бы уделять этому вопросу все больше и больше внимания.

В конце концов, император солнечного света, Руан Миньян и другие вышли вместе, но не бесцельно. Им было дано время свободно исследовать первоначальную Туманность, так как им была дана задача найти ключ к разгадке возвышенного древесного светила Шао Цзюньхуана.

“Я возвращаюсь в мир за пределами миров, но твой отец и другие, возможно, не смогут вернуться вовремя, — сказал Марс алебарда глубоким голосом.

Пока эти двое разговаривали,они снова вошли в руины Небесного Дворца.

В развалинах повсюду были трещины, открывая видимость пустоты внутри.

В то же время, из-за предыдущей войны между обеими сторонами, это снова повлияло на пространство-время с близкого расстояния. Мир пустоты на той стороне стал чрезвычайно нестабильным.

Небесное дерево Канхуа было унесено возвышенным огненным светилом СУО Минчжаном. Отделенный от Небесного дерева подавления, космический мир был готов сломаться, и признаки Судного дня были открыты.

“Вы совершенно правы. Хотя еретики из бессмертного двора и Его Высочество земной Владыка потеряли солнечного императора и других людей, все еще можно найти приблизительное место их исчезновения, — сказал Янь Чжаогэ на ходу.

Пространство-время в изначальной туманности постоянно менялось, но не обязательно было всемогущим.

Если бы нашлось достаточно специалистов с высокой культурой, чтобы принять меры или послать достаточно большую рабочую силу, все еще была возможность найти это место.

Хотя это и не было неизбежно, они должны были быть бдительными.

“Итак, я планирую перенести его к воротам Пилюльного зала, — сказал Ян Чжаогэ.

Марс алебард был немного удивлен: «можно ли это сделать?”

Такого рода операции не только смотрели на силу культивирования, изобретательность была за пределами человеческой досягаемости, и она не могла управляться только одной силой.

— Находясь в такой среде, как изначальная Туманность, я не могу быть полностью уверен, но могу попытаться. Конечно, мне все равно придется остаться и обойти первоначальную Туманность.»Ян Чжаогэ ответил:» Нет никакой уверенности, что другие найдут это место. Так что, нет никакого вреда, чтобы попробовать.”

Вступив в царство экзальтации и исполнив роль бессмертного человека, Ян Чжаогэ мог сделать гораздо больше.

Это была его причина, чтобы прорваться через королевство сегодня. В конце концов, он не знал заранее, что солнечный император и другие найдут это место.

Он сказал Марсу алебарду: «хотя это трудно обнаружить в первоначальной туманности, как только старший вернется, чтобы найти моего отца, у него будет способ найти меня после того, как я перемещусь.”

Прежде чем Ян Чжаогэ ушел, он сделал приготовления с Ян ди, оставив секретный метод.

Позже Ян Чжаогэ использовал этот секретный метод. Когда Янь ди захочет найти его, У Янь ди может быть шанс найти его.

— Раз уж ты так уверен, нельзя терять ни минуты. Мне нужно будет идти. Марс алебарда кивнул.

У него также был способ связаться с возвышенным огненным светилом, СУО Минчжаном, несмотря на хаотичную ситуацию. В конце концов, СУО Минчжан либо преследовал, либо находился под преследованием Бессмертных придворных экспертов.

Ян Чжаогэ сложил ладони рупором: «я побеспокоил тебя, старший.”

После того, как Марс алебарда ушел, Ян Чжаогэ вернулся в мир, который был близок к разрушению.

Тень рассеялась, и появился серпантин.

В центре тусклого сияющего колеса находились четыре высокосортных священных оружия: крайняя печать Ян, печать светлого меча Инь, облако циркулирующего Небесного светового меча и злой меч Тао, окруженные и купающиеся в красочных огнях вместе.

Когда Ян Чжаогэ вошел, тени снова окутали все вокруг.

— Вставай! Ян Чжаогэ сложил ладони вместе, и пять печатей-талисманов, скрепленных пятью сокровищами, повернулись вместе и образовали пробную связь друг с другом.

Под влиянием инерции ситуации разноцветные огни вместе с самим Ян Чжаогэ начали собираться вместе.

Под тенью разноцветные огоньки постепенно превращались в маленькую точку, свернутую во времени и пространстве, становясь неуловимой, плавающей в первоначальной туманности.

Космический мир возле руин наконец-то начал разрушаться полностью.

Снаружи разноцветные огни исчезли, словно легкая тень, бесцельно парящая в пространстве и времени.

В то время как Ян Чжаогэ был в тени и в ярких огнях, было видно, что внутреннее пространство огней простирается во времени и пространстве и ведет к другой стороне пустоты.

Там спокойно стояло сильное присутствие.

“Для этого нужно пять человек, но я не знаю, смогу ли я найти женщину-императора и согласится ли она действовать?”

Возвышенное огненное светило, движение СУО Минчжана становилось все больше и больше.

Независимо от мыслей в уме, земной Владыка и Владыка меча все еще могут находиться в пустоте.

Таким образом, в то время как Астро Суверен сидел в мире за пределами миров, чтобы наблюдать скрытого Суверена, он также мог сдерживать других.

Ян Ди и не Цзиньшэнь могли покинуть мир за пределами миров.

Вместе с Ян Чжаогэ и Марсом алебардой их было уже четверо.

Это был пятый человек,который требовал от Ян Чжаогэ больше мыслей.

В первоначальной туманности было очень трудно общаться друг с другом, так как задержки и задержки были очень распространены.

После получения сообщения от Янь до, Ян Чжаогэ знал, что Янь ди и другие уже прибыли в первоначальную Туманность довольно давно.

Получив эту новость, Ян Чжаогэ пришел в восторг. Однако он не забыл о важных вещах

Судя по времени, у Бессмертного двора уже должны были возникнуть подозрения, и он понял, что они потеряли контакт с холодным императором грома и другими.

Их основное внимание было сосредоточено на Огненном Экзальте, СУО Минчжане. Однако исчезновение Жуань Минъяна и остальных означало, что в изначальной туманности находился кто-то еще.

Скорее всего, это были Ян Чжаогэ и Марс алебарда.

Естественно, это заставило бы людей в Бессмертном суде отдать приоритет этому вопросу.

«Марсианская алебарда» шла на огромный риск, возвращая Ян Ди и остальных в исходную Туманность.

Если бы лучшие эксперты Бессмертного двора не продолжили свои поиски СУО Минчжана, они бы уже вошли в первоначальную Туманность.

Ян Чжаогэ сохранял свое скрытое присутствие и обходил хаотичное и древнее пространство.

После общения в течение нескольких раз, он, наконец, построил более стабильную связь с Янь ди, и попросил встретиться с ним.

“Вы все здесь.- Увидев Ян ди, Ян Чжаогэ привел их в тенистую зону, охваченную тусклым сияющим колесом.

Кроме Ян Ди и Марса алебарды, не Цзиньшэнь и другие тоже прибыли вместе.

Неожиданно появился пятый человек.

Это была высокая женщина в зеленой одежде. Ее брови были похожи на рисунок.

Хотя она казалась вполне нормальной, стоя там, она была похожа на длинный меч, который был вложен в ножны. Ее резкие манеры излучали свет, а сильная аура была властной.

Она не была чужой для Ян Чжаогэ. Тем не менее, это был первый раз, когда он увидел ее истинную сущность.

Гордый меч Божественных земель, Ю Йе.

После “маленького бога меча “Лонг Сюэцзи она была самым выдающимся гением главной ясной линии и имела ту же репутацию, что и” меч, Сотрясающий девять небес » Хэ Миан.

Она была такой же лучезарной, как” Бог Куньлуня шокирующий Дракон, молодежь, просвещающая восемь сект » в мире за пределами миров. В последние несколько лет бродячие нефритовые небеса даже распространили фразу “девять небес парят одиноко Журавлем, благоухающее великолепие наполняет Божественные Земли».

Первая половина приговора относится к нынешнему Священному суду Экзальт Хэ Миан, в то время как последняя относится к Ю Е.

Эти двое также были восхвалены странствующими нефритовыми небесами как избранные Близнецы Верховного неба.

Другая причина, по которой Янь Чжаогэ был знаком с ней, заключалась в том, что она была внучкой великого государя Гао Цинсюаня и императора Драконьей весны Лонг Синцюаня.

Она была двоюродной сестрой Лонг Ханьхуа и троюродной сестрой Гао Цин.

Глубокий Государь-Гао Цинсюань и Император Драконьей весны-Лонг Синцюань имели троих детей.

Старшим сыном был Гао Сюэбо.

Вторым ребенком была девочка по имени Лонг Сюэнин.

Младшим сыном был Лонг Сюэцзи.

Мать ю е была Гао Цинсюань, а вторая дочь Лонг Синцюаня-Лонг Сюэнин.

Лонг Сюэнин и ее муж поженились довольно рано, но родить опоздали. Из-за этого ю е был моложе Лонг Ханьхуа.

Когда Ю Е родилась, Лонг Сюэнин и ее муж уже умерли. Ю е воспитывали ее бабушка и дедушка Лонг Синцюань и Гао Цинсюань.

Она была очень талантлива, и ее имя начало бродить по блуждающим нефритовым небесам.

Все хвалят ее за то, что она обладает чертами глубокой властительницы и властительницы виноградной лозы. Однако сам Гао Цинсюань чувствовал, что потенциал его внучки был необычен и сравним с мечом номер один странствующего Нефритового неба, который также был бабушкой Янь Чжаогэ, Ди Цинлян.

В последний раз, когда Ян Чжаогэ отправился в блуждающие нефритовые небеса, она была снаружи, бродила вокруг, что заставило их не встретиться друг с другом.

В то время, согласно тому, что говорили Гао Цин и другие, Юй е был воинственным Святым девятого уровня. Ее культивирование было на позднем Бессмертном мосту.

Хотя ее репутация была такой же, как у Хе Миан, ее культивация была ниже, чем у Хе Миан, что уже было Экзальтом в то время, потому что она была моложе.

Однако, когда они встретились сегодня, Ю Е тоже был Экзальтом. Ее тело было также телом бессмертного человека.

Как представитель молодого поколения странствующих нефритовых небес, которого сравнивали с не Цзиншэнем и Чэнь Цяньхуа, представителями молодого поколения мира за пределами миров, не было никаких сомнений в силе Ю Е и Хэ Мианя.

Хотя одетая в зеленое девушка выглядела очень некрасиво и, казалось, не имела ничего выдающегося, Ян Чжаогэ, который был опытен в Великих искусствах ясного меча, смутно чувствовал что-то необычное в ней.

— Старшая сестра ю, приятно познакомиться. Ян Чжаогэ улыбнулся и сложил руки в знак приветствия. “В последний раз, когда я был в странствующих нефритовых небесах, тебя там не было. К сожалению, мне не удалось тебя увидеть. Я никак не ожидал, что увижу тебя сегодня.”

Юй е ответил на приветствие: «младший брат Янь, приятно познакомиться. Я также сожалел, что не был в блуждающих нефритовых небесах после того, как услышал, что сказали дядя и маленькая Цин.

После формальностей она посмотрела на Ян Чжаогэ и пробормотала про себя: «бессмертный человек? Это очень быстро…”

Ян Чжаогэ и Ян ди посмотрели друг на друга и не смогли сдержать улыбки.

Однако в данный момент Ян Чжаогэ был больше озабочен другим вопросом.

— Папа … — он вопросительно посмотрел на Ян ди.

Ян Чжаогэ понимал силу Ю Е только по слухам.

Однако пока сила старшей сестры Юй была наравне с Хэ Миан, этого было достаточно.

Действительно, он Миань проиграл клинку Лонг Сюэцзи. Однако за это время Хэ Миань только что стал Экзальтом, в то время как Лонг Сюэцзи собирался вскоре толкнуть бессмертную дверь.

Янь Чжаогэ никогда не видел атак е Юя и Хэ Мианя своими собственными глазами. Однако он знал, какие стандарты были у Лонг Сюэцзи.

Янь Чжаогэ не подозревал о силе Ю Е, он был просто немного удивлен.

Первоначально он думал, что человек, которого Янь ди хотел найти в блуждающих нефритовых небесах, был Лонг Сюэцзи.

— Прежде чем Марс алебарда вернулся, чтобы связаться с нами, старший брат Гао уже послал нескольких учеников, чтобы тайно прийти в мир за пределами миров, и принес с собой Новости. Он должен был прибыть одновременно с Марсом алебардой.- Объяснил Янь ди.

“Когда вы открывали путь к Пилюльному залу, казалось, что в блуждающих нефритовых небесах что-то происходит.”

В то время странствующие нефритовые небеса всегда уделяли большое внимание Пилюльному залу Божественного Дворца Небесного двора. Он всегда ее искал.

После того, как кто-то из их секты пропал там, внутри, они приложили больше усилий, чтобы найти его.

В последний раз, когда Ян Чжаогэ отправился в странствующие нефритовые небеса один, Хао Цин уже упоминал, что первичная Ясная линия нашла некоторые подсказки относительно зала пилюль.

Судя по всему, возвышенный огонь СУО Минчжан использовал метод, переданный возвышенным деревом Шао Цзюньхуаном, и тщательно проложил путь, ведущий к залу пилюль. Блуждающие нефритовые небеса, казалось, тоже пострадали.

“После того, как я получил сообщение от старшего Марса алебарды, я немедленно попросил этого великого ясного ученика доложить об этом старшему брату Гао.- Ян ди сказал: «Пять человек. В настоящее время нам не хватает одного человека, поэтому я попросил старшего брата Гао и старшего брата Лонга помочь нам.”

Поскольку Гао Сюэбо и другие все еще были на стороне Янь ди, Янь ди, естественно, не будет намеренно избегать их.

Ян Чжаогэ, конечно, не возражал против этого.

Пока он говорил до этого момента, выражение лица Янь ди стало серьезным “ » согласно тому, что сказал старший брат Гао, кроме странствующих нефритовых небес и нас, могут быть и другие, которые будут вовлечены.”

Ян Чжаогэ тоже знал об этом, когда отправился на поиски царства Огненного Дракона. “Весьма вероятно, что это была раса демонов, которые спрятались от слова и медленно планировали свои действия.”

Из-за этого количество бродячих экспертов Нефритового Рая, приходящих сюда, было не просто одним или двумя людьми.

Странствующие нефритовые небеса содержали не только преемника глубокой суверенной линии и линии императора Драконьей весны, но и других главных экспертов по ясной линии.

Лонг Сюэцзи тоже хотел действовать. Однако для подготовки обеих сторон он отправлялся вместе с остальными из странствующего Нефритового Рая.

Человек, который пришел вместе с Янь ди, был Ю Е, который только что вернулся из Приключений.

— Ситуация слишком сложная. Однако это не что-то из ряда вон выходящее.- Подумал Ян Чжаогэ, дотрагиваясь до подбородка.

Шансы на то, что Пилюльный зал Божественного Дворца Небесного двора будет полностью зарезервирован, были очень высоки. В нем, несомненно, хранилось много сокровищ. Те, кто ищет улики, обратят на это внимание.

Пока же, поскольку Ян Чжаогэ имел наследство Шао Цзюньчжао в качестве своего фонда, он все еще был человеком с высшим руководством.

Однако путь, который открыл Шао Цзюньхуан, пойдет на пользу и другим, у кого есть кое-какие сведения об этом.

Странствующие нефритовые небеса были среди них, и раса демонов была такой же.

Поняв, что имел в виду Ян ди, Ян Чжаогэ понял, что раса демонов, о которой он говорил, была не просто маленькой картошкой фри из вселенной Дао.

Вместо этого он указывал экспертам расы демонов на то место, где находился мир Огненного Дракона, Вселенная расы демонов.

Если говорить о расе демонов, то она уже считалась очень незнакомой для людей нынешней временной шкалы.

Все были более знакомы с ситуацией, когда число демонов превратилось в ноль. Однако их знания о расе демонов, живущих в далекой Вселенной на другой стороне космоса, были ограничены.

Из-за этого те практикующие боевые искусства, которые имели среднюю или низкую культивацию, а также общее население предполагали, что несколько демонов, рассеянных вокруг, были целой расой демонов.

Широкая Гора Веры услышала некоторые новости от Астро-Суверена Чэнь Сюаньцзуна, потому что они нашли СУО Минчжана.

Ян Чжаогэ знал немного больше, чем он. Однако он вступил в прямой контакт с ними, когда впервые ступил в мир Огненного Дракона после того, как нашел его.

Перед великим бедствием в Великой тысяче миров, было уже очень мало первоклассных Великих демонов.

Однако они не вымерли.

Судя по записям в военном хранилище Божественного Дворца Небесного двора и основываясь на том, что говорили те люди, которые появились в Небесном дворе, большая часть демонической расы уже легла на дно перед великим бедствием и отдыхала.

В древности, до и после посвящения богов, раса демонов также переживала период процветания. Количество экспертов по расе демонов было огромным. Многие из них вошли в даосизм или буддизм, многие другие также вошли в девятый подземный мир.

Однако время шло, и число членов клана демонов постепенно уменьшалось до нуля.

“Похоже, это началось в эпоху путешествия на Запад… — пробормотал Ян Чжаогэ в своем сердце.

В эпоху, предшествовавшую Великому бедствию, было уже очень мало великих демонов высшего уровня, активно бродивших по небу и земле.

Однако, если бы раса демонов не понесла каких-либо фатальных потерь во время великого бедствия из-за того, что они скрылись, они бы почти полностью восстановили свою жизненную силу.

Было неясно, какую позицию они займут между двором Бессмертных и благословенными землями.

Демоническая раса могла также замаскироваться под даосизм и Будду, чтобы просветить других.

— Ключевым моментом является нынешнее благополучие правителя Нувы … — Ян Чжаогэ слегка потер виски.

Суверен Нува и другие глубинные бессмертные суверены совершенно разные.

Это все равно что упомянуть истинного боевого императора [1]. Он совершенно отличался от обычного истинного Бессмертного императора.

В большинстве случаев прозвище истинного Бессмертного императора состояло всего из одного-двух слов. Например, император драконьих Врат, император небесного огня, император грома, ледяной император и другие, которые существовали до великого бедствия.

Другими примерами после великого бедствия были бы тусклый Лучезарный император, яркий император связи, парчовый император, Небесный Император, Император солнечного света свечи и многие другие.

Что же касается титула истинного боевого императора, то его титул должен был звучать как “истинный боевой Демон, уничтожающий императора”. Он также носил титулы «покровитель святых, истинный монарх глубоких небес император»,” Повелитель истребляющих демонов » и многие другие.

Один из четырех имперцев, пурпурный император Тенуити, также привык, чтобы его называли упрощенным титулом. Полное название было “царствующий на небесах пурпурный Тенуитет Полярис Великий суверенный император».

Следуя той же логике, суверенный Нува, естественно, не был суверенным титулом какого-то глубокого Бессмертного.

Возможно, его можно было бы изменить на более простое название.

Мать-Богиня Нува.

Основываясь на воспоминаниях Ян Чжаогэ, когда он слушал мифы, он слышал об этом существе бог знает сколько раз.

В этом мире она была легендарной личностью, которая действительно существовала раньше.

Однако из-за того, что год был слишком далеко друг от друга, о ней было очень мало записей.

Е Чжаогэ знал лишь некоторые ограниченные вещи, пройдя через большое количество книг в Божественном Дворце Небесного двора.

Согласно слухам, Владыка Нува родился вместе с изначальным небесным Владыкой и изначальным небесным дьяволом, который родился до того, как земля раскололась.

Кроме того, после того, как небеса раскололись, Владыка Нува превратил в живых все, что не было живыми существами до небес, за исключением девяти злых дьяволов подземного мира.

В далекую древнюю эпоху не существовало таких категорий, как люди или демоны.

Обычно говорят, что это древняя множественная раса, или древняя Мириадная раса.

Люди были одной расой среди мириадов других. Существовали и другие расы, такие как раса драконов, раса шестиногих крылатых змей [2], раса Фениксов, раса Рыб-рок и многие другие, которые также были отнесены к мириадам рас.

Только когда патриарх Великого ясного Владыки Дао и добродетели начал распространять буддизм, люди начали выделяться и в конечном итоге стали намного более процветающими.

Конечно, многие другие расы также имели даосизм. Это были не только люди.

Владыка первичного ясного нуминозного сокровища был также хорошо известен тем, что учил всех на основе равных стандартов.

Однако, оглядываясь назад на историю, люди, очевидно, извлекли из нее максимальную пользу.

С течением времени человеческая раса начала классифицировать все другие древние мириады рас как расу демонов.

Демоны были в основном тем, что человеческая раса называла теми из других рас,которые отличались от них. Очень редко кто-то из демонической расы называл себя демоном. Различные расы демонов также не классифицировали бы их как одну из своих собственных рас.

По этой причине Владыка Нува был глубоко уважаем независимо от расы демонов или человеческой расы.

Однако с течением времени Богиня-Мать Нува больше не появлялась в мире, и ее репутация постепенно угасала.

Из информации, которую Ян Чжаогэ имел на данный момент, последний записанный миф, связанный с богиней-матерью Нувой, появился во время Древнего посвящения богов. С тех пор ее почти нигде не видели.

Однако время шло очень долго. Многие исторические факты перепутались, оставив после себя много загадок. Имеющаяся в настоящее время информация также не может быть полностью достоверной.

До этого, следуя указаниям Астро суверена и отправившись в мир огненных драконов, он не мог не думать о большем: «большие шишки расы демонов также обеспокоены местонахождением возвышенного огня. Точно так же, как сказал Учитель Гао из странствующих нефритовых небес, раса демонов, казалось, хотела продолжать спокойно наблюдать за любыми изменениями, отдыхая в течение последних нескольких лет.

В то время как у Ян Чжаогэ в голове крутилось множество мыслей, его руки не бездействовали.

Он сложил руки вместе, чтобы подавить пять сокровищ с разноцветными огнями, и завибрировал ими вместе.

Пять печатей последовали за его циркуляцией. После воздействия семицветные потоки света медленно выходили из своего иллюзорного состояния, как будто это был настоящий Радужный мост.

“Если это так, то не будем больше откладывать. Давайте действовать как можно быстрее. Давайте не будем упускать преимущество, которое досталось нам от возвышенного дерева.- сказал Ян Чжаогэ Ян Ди и остальным.

Ян Ди, не Цзиньшэнь, Ю Е и Марс алебарда дружно кивнули. Они оба ступили на радужный мост вместе с Ян Чжаогэ.

В следующее мгновение Радужный мост вспыхнул ярким светом. Глаза Ян Чжаогэ и остальных на мгновение ослепли, и сразу же прошли сквозь множество слоев пространства.

Они сразу же покинули первоначальную Туманность.

— Риск не так уж мал, когда идешь туда. Однако время и прилив никого не ждут. Мы можем только принять риск.»Ян Чжаогэ использовал время во время путешествия, чтобы быстро сказать Ян Ди и другим, “кроме расы демонов, мы также должны остерегаться еретиков, пытающихся вмешаться.”

Спор между бессмертным двором и благословенной землей постепенно затихал после напряженного спора, случившегося несколько лет назад.

Если бы противник показал очевидное слабое место, они определенно использовали бы шанс нанести смертельный удар, независимо от того, были ли это люди из бессмертного двора или благословенных земель.

Теперь Бессмертный двор потратил часть своей выносливости, чтобы преследовать возвышенного огненного СУО Минчжана.

Однако благословенные земли, обнаружившие их действия, пристально смотрели на Бессмертный двор.

Однако, если они получат реальный ключ к разгадке о Пилюльном зале, как раса демонов и блуждающие нефритовые небеса, у них будет шанс вмешаться.

Не было никаких сомнений в ценности Пилюльного зала.

“Кроме этого, я чувствую, что есть что-то странное в этом зале пилюль. Мы должны быть настороже.- Серьезно сказал Ян Чжаогэ.

“Есть что-то странное в самом Пилюльном зале?- Не Цзиньшэнь нахмурился, когда услышал это.

Ян Чжаогэ кивнул: «я все еще не уверен в деталях, но я уверен, что с этим местом есть некоторые проблемы.

Говоря это, он посмотрел на Ю Е.

Девушка в зеленом, казалось, была чем-то отвлечена.

Когда она пришла вместе с Ян Ди и остальными, Ян Чжаогэ обратил внимание на эту свою старшую ученицу-сестру. Когда она шла или путешествовала в пустоте, ее взгляд, казалось, не имел никакой точки фокусировки. Казалось, она грезит наяву и размышляет о своей собственной жизни.

Казалось, она всегда была глубоко погружена в размышления о рассуждениях неба и земли, что заставляло ее игнорировать все, что находилось перед ней.

Ее интерес к первоначальной туманности ничуть не уменьшился по сравнению с интересом к Пилюльному залу.

Только когда она встретила Ян Чжаогэ и вошла в тенистую зону, охваченную тусклым сияющим колесом, она пришла в себя и вежливо поздоровалась с Ян Чжаогэ.

Она была не из тех, кто не знает, что такое вежливость. Однако, когда она ни с кем не общалась, то обычно грезила наяву.

Поздоровавшись с Ян Чжаогэ, она отступила назад, когда Ян Чжаогэ разговаривал с Ян Ди, и ее глаза, казалось, снова стали пустыми. У него больше не было фокуса, и он просто смотрел в пустоту.

Тем не менее, ее намерение меча, которое было сдержано, все еще вызывало у других холодок по спине. Это было так, как если бы она могла расстегнуться в любой момент.

Без этого другие будут очень беспокоиться о ней, так как она может быть похищена другими в любое время.

После того, как она почувствовала взгляд Ян Чжаогэ, направленный на нее, фокус немедленно вернулся к ее глазам.

Когда другие обсуждали это сейчас, она была глубоко погружена в свои мысли о понимании Дао и не имела времени беспокоиться об их разговоре. Однако она все еще прислушивалась к тому, что они говорили.

Казалось, все было приготовлено специально для нее. Теперь, когда она пришла в себя, она сразу же пригодилась.

— Старший ученик-дядя Тан и остальные, а также три человека из Великой ясной линии-все пропали из-за Пилюльного зала.- Ю е кивнул и сказал: “в этом месте может быть что-то подозрительное.”

Ян ди медленно кивнул и глубоко задумался.

Янь Чжаогэ уже рассказывал ему о том, что сказал Юй Е.

В то время Ян Чжаогэ сражался за глубокую Небесную пурпурно-золотую печь вместе с людьми странствующих нефритовых небес и гениального летающего пика.

Все произошло очень резко, что привело к тому, что шесть Бессмертных мостов воинственного Святого царства пропали без вести, и были поглощены силой таинственного механизма.

Согласно предположениям Ян Чжаогэ, происхождение таинственного механизма было из зала пилюль.

После того, как не Цзиньшэнь и Марс алебарда поняли ситуацию, их выражения стали серьезными: “кто-то был впереди нас? Или же им завладел специалист по предкатастрофам и использовал его, чтобы избежать великого бедствия?”

“Я еще не уверен в этом. Нам остается только быть более осторожными и приспосабливаться к любым изменениям. Ян Чжаогэ пробормотал что-то себе под нос и сказал: “На самом деле, судя по тому, что я могу сказать, изменения, произошедшие в пурпурно-Золотой печи глубокого неба, были ловушкой, намеренно расставленной кем-то другим.”

Услышав это, все посмотрели на Ян Чжаогэ. Ю е не был исключением.

“Это как … очень примитивный способ охоты.»Янь Чжаогэ сказал Ю Е:» пожалуйста, прости меня, старшая ученица-сестра Юй. Я не хотел оскорблять старших учеников, которые пропали без вести. Я просто привел пример.”

Ю е покачала головой: «все в порядке, я понимаю.”

— Согласно описанию последствий, данному маленькой Цин, если догадка младшего брата Янь верна, то противник будет практиком боевых искусств с более высоким уровнем развития.”

“По крайней мере, он уже должен был подняться на мост бессмертных?”

— Я тоже так думаю, — кивнул Ян Чжаогэ. Очевидно, что кто-то замыслил эту ловушку. Это не было защитным приспособлением Пилюльного зала.”

«Поскольку ловушка используется для того, чтобы захватить других, а не убить их на месте…” не Цзиньшэнь задал главную проблему: “чего хотят добиться люди, которые установили ловушку?”

Ян Чжаогэ не ответил.

После того, как он соприкоснулся с ледяной волей Пилюльного зала, у него уже была догадка в сердце. Однако это еще не было доказано.

Он не счел нужным высказывать эту догадку вслух.

Потому что его связи были слишком широки.

— Возможно, нам придется попытаться найти ответ после того, как мы туда доберемся.»Многие сцены из воспоминаний Ян Чжаогэ промелькнули в его голове. Однако он не показал этого на своем лице и ответил: “Будем надеяться, что те, кто был потерян, все еще в безопасности. Мы сможем спасти их, если отправимся туда.”

Ю Е и остальные слегка кивнули: «мы можем сделать это только сейчас.”

Группа людей пересекла Радужный мост и продолжила движение вперед.

В конце радужного моста зал, наконец, снова появился в поле зрения Ян Чжаогэ. Его размытый вид становился все яснее и яснее.

Однако, судя по его воспоминаниям, зал должен был излучать золотой свет, как зал из белого нефрита. Теперь он был просто черным.

Чем ближе они подходили к залу, тем сильнее ощущался аромат лекарства. Это заставило их все тело расслабиться.

Однако, когда Ян Чжаогэ и другие спустились с радужного моста, аромат лекарства внезапно превратился в ряды и ряды тумана, преграждая им путь.

— Хотя мы и воспользовались наследством Вуда, чтобы помочь нам, нам все равно придется напрячь мозги, чтобы придумать, как туда войти.- Ян Чжаогэ шел в тумане. Перед ним все расплывалось, и трудно было определить направление.

Войдя внутрь, Ян Чжаогэ почувствовал, что он просто идет по тому же самому месту.

Однако ледяная Воля из прошлого больше не появлялась.

Это не успокоило Ян Чжаогэ. Вместо этого он еще больше насторожился.

— Тогда мне казалось, что ловушку можно использовать только один раз. Пилюльный зал Божественного Дворца Небесного двора был полностью сохранен и не лежал в руинах. Если да, то не слишком ли много шума поднялось из-за того, что он просто захватил несколько бессмертных мостов воинственного Святого царства?- Подумал про себя Ян Чжаогэ.

Для людей Бессмертный мост боевых святых Царств был уже очень силен.

Если бы они не были человеческими возвышениями, стоящими на вершине человеческого существа, Бессмертный мост воинственного Святого царства действительно был бы самым сильным существованием.

Перед возвышенными людьми они могут показаться слабыми. Однако любой из них мог бы сдвинуть горы и наполнить моря, подняв руки, и был способен уничтожить и небо, и землю.

Если бы они были помещены в эти нижние миры, такие как мир восьми крайностей, слово огненного Дьявола или плавающий жизненный мир, они могли бы легко вызвать хаос в мире.

Однако они были только для людей.

Для бессмертных Царств над девятью небесами люди в конце концов все еще оставались людьми.

Тот, кто расставил ловушку, захватил шесть Бессмертных мостов воинственного Святого царства, а также вернул глубокую Небесную пурпурно-золотую печь. Ян Чжаогэ предсказал, что его первоначальный план состоял в том, чтобы повторять один и тот же трюк снова и снова, чтобы захватить больше добычи.

Однако он никак не ожидал, что его план будет прерван и разрушен Ян Чжаогэ на полпути.

Вот почему он был так зол.

Ян Чжаогэ все еще очень ясно помнил ледяную волю, полную гнева и мести.

“Ты должна радоваться, что я сам прыгаю в ловушку.- Ян Чжаогэ почувствовал презрение в своем сердце.

Он посмотрел на туман, преграждавший ему путь. Подумав немного, он поднял палец и что-то написал в воздухе.

Свет оставил след в воздухе. Он не рассеялся, а образовал несколько знаков.

Множество знаков переплелись друг с другом и превратились в дверь, которая открылась в тумане.

Ю Е, который грезил наяву, обернулся и тупо уставился на дверь. После недолгого удивления она снова сосредоточилась на своем взгляде.

— Младший брат Ян, может быть, ты приобрел глубокую небесно-пурпурную золотую печь?”

Услышав вопрос Ю Е, Янь Чжаогэ честно кивнул: «для меня было совпадением приобрести глубокую небесно-пурпурную золотую печь. Из-за того, насколько это было важно, я молчал об этом и даже скрывал это от всех вас. Пожалуйста, прости меня, старшая ученица-сестра.”

Он снова посмотрел на не Цзиншэня: “старший ученик-брат не, Пожалуйста, прости меня.”

— Стыдно признаться, но, несмотря на то, что я уже много лет храню эту мощную бессмертную реликвию, я все еще не могу заставить ее работать. Старший ученик-дядя Юэ еще не вернулся в мир за пределами миров, в то время как старший ученик-дедушка Лонг и глубокий Суверен все еще находятся в уединении, что и вызвало задержку до сих пор.”

Если бы они хотели достичь чего-то после входа в Пилюльный зал, глубокая Небесная пурпурно-Золотая печь играла бы важную роль.

Поскольку Янь Чжаогэ пригласил не Цзиншэня, Ю Е, Марса алебарду и остальных идти вместе с ним, он больше не собирался это скрывать.

Если бы Ю Е никогда не догадался об этом, Янь Чжаогэ также рассказал бы им позже сам.

Он был не таким, как тогда. Теперь, когда он достиг такого уровня развития, ему не нужно было беспокоиться о том, что глубокая Небесная пурпурно-Золотая печь будет открыта.

Честно говоря, он полагал, что Гао Сюэбо и другие, получившие донесение Гао Цина, или парчовый император Фу Юньчи, получивший донесение Фу Тина, уже должны были возбудить свои подозрения. В течение этого года Ян Чжаогэ извлек наибольшую пользу, не делая многого.

Конечно, если бы у кого-то был злой умысел, Ян Чжаогэ не отпустил бы его просто так.

Однако люди, которых он выбрал, чтобы следовать за ним, были выбраны после многих раундов размышлений. По крайней мере, никакого внутреннего конфликта не произойдет.

Как и ожидалось, Ю Е просто спросил. Получив утвердительный ответ, она кивнула и сказала: “Похоже, наши шансы возросли.”

После этого ее внимание больше не было приковано к Ян Чжаогэ. Вместо этого она вновь проанализировала окружающий туман, и ее взгляд снова потерял фокус. Похоже, она испытывала на себе всю глубину окружающего мира.

Было совершенно очевидно, что исчезновение этих товарищей было связано с Пилюльным залом и никак не связано с Ян Чжаогэ. Естественно, Ю Е не рассердится на него.

“После возвращения мастера не будет особой пользы, если ты расскажешь ему о пурпурно-Золотой печи глубокого неба. Не Цзиньшэнь рассмеялся и сказал: “в Нефритовой столице не так уж много людей, которые владеют алхимией.”

“Не должно быть никаких проблем для спокойного глубокого Бессмертного, чтобы управлять печью. Это просто процент успеха.- Ян Чжаогэ выступил вперед, — однако, давайте поговорим о них после того, как мы уладим наши дела здесь.”

После поглощения лекарственной ци, которая была сплавлена в красочный свет, все они извлекли пользу из его эффекта, несмотря на то, что не извлекали из него такой пользы, как Янь Чжаогэ.

Однако использовать его как свою собственную силу было нелегко.

Кроме Ян Ди, который был довольно опытен в алхимии, и Ян Чжаогэ, который мог использовать свое собственное тело как печь, чтобы быстро поглотить целебную Ци, остальным троим требовалось время, чтобы поглотить ее.

Однако время и прилив никого не ждут. Они могли позволить себе только хранить их и просто медленно впитывать их воздействие.

Ян Чжаогэ первым прошел сквозь туман к двери. Пространство перед ним мгновенно расширилось.

Янь ди и остальные последовали за ним внутрь. Перед ними был воздвигнут величественный зал.

Черный зал летел один в пустоте. Вокруг не было ни алтарей, ни зданий.

Волны и волны черных огней распространялись повсюду. В то время как он вызывал хаос в пустоте, он смутно создавал пространственную границу измерения.

Это было похоже на создание одинокого мира, центром которого был зал.

Если не было никакого руководства или двери, было непрактично входить в этот мир из безграничного пространства внешнего мира.

Когда они достигли передней части зала, древняя и древняя аура заполнила их лица.

“После великого бедствия он существовал здесь, тихо плавая до сих пор…?- Взгляд Ян Чжаогэ скользнул сквозь слабый темный свет, — похоже, что он еще не заражен девятью подземными мирами. Однако это отличается от того, что я помню.”

“Это из-за великого бедствия или из-за того, что внутри Пилюльного зала?”

Пока он думал, он повернулся к Янь ди и остальным и сказал: Путь непредсказуем, поэтому все будьте осторожны. Если мы расстанемся, не забывай всегда защищать себя. Помните, что я вам всем говорил по дороге сюда.”

“Поскольку человек, вошедший сюда первым, имеет преимущество над остальными, он также будет первым, кто вступит в контакт с ловушками. Есть свои плюсы и минусы в том, чтобы идти первым.- С улыбкой сказал Ян Чжаогэ.

Не Цзиньшэнь небрежно улыбнулся.

Ю е все еще был рассеян и, казалось, пребывал в оцепенении.

Марс алебарда покачал головой “ » и все же Перссон, идущий первым, имеет преимущество.”

Янь ди тоже рассмеялся “ » раз уж мы здесь, давай просто привыкнем к этому.”

— Действительно… — поразмыслив немного, Ян Чжаогэ посмотрел на не Цзиншэня, — однако нам все равно нужно быть предельно осторожными.”

Не Цзиньшэнь оглянулся на него. Ян Чжаогэ сказал: «Мы гораздо более особенные. Мы можем быть добычей, которую ищет противник.”

Янь ди и остальные были глубоко погружены в свои мысли.

Тело не Цзиншэня было более ранней Небесной зарождающейся формой, одной из самых первоклассных ранних небесных форм, которые были чрезвычайно редки. Было много случаев, когда слово” один из » описания могло быть уничтожено.

Раннее небесное телосложение Ян Чжаогэ, можно сказать, было просто выше среднего.

Однако после стольких лет непрерывного совершенствования и непрерывных тренировок его поздняя небесная форма могла считаться самой сильной среди всех практикующих боевые искусства людей.

Даже если Богиня-Мать Нува, сотворившая людей в древности, увидит его телосложение, она тоже может удивиться, потому что никогда не ожидала, что телосложение человека может быть таким сильным.

Ситуация Янь ди была похожа на его собственную. Однако это было не так преувеличено, как Ян Чжаогэ.

Что же касается марсианской алебарды, то, хотя она и была оружием, запечатанная в ней душа принадлежала бывшему эксперту е Яню. Он был настоящим бессмертным императором, который открыл бессмертную дверь.

Хотя он и превратился в марсианскую алебарду, он все еще оставался бессмертным артефактом без утечек.

Судя по сведениям, которые были известны всем, он мог быть первым экспертом Бессмертного царства, который приблизился к залу пилюль после инцидента.

Другими словами, самая высокоуровневая добыча, с которой столкнулся охотник, расставивший ловушки.

Янь Чжаогэ имел ограниченное понимание по отношению к Ю Е. Когда Янь ди связался с блуждающими нефритовыми небесами в поисках помощников, а Гао Сюэбо и Лонг Сюэцзи послали Юй е следовать за ним, они также упомянули несколько вещей.

Услышав это от Ян ди, Ян Чжаогэ стал лучше понимать ее.

Эта его старшая сестра-ученица выглядела так, как будто она всегда оставляла свою роль исключительно и не заботилась ни о чем, кроме как о боевых искусствах, которыми она была увлечена. Ее манера делать вещи глубоко напоминала таких людей, как экзальтированный огонь, СУО Минчжан и Си Конгцин.

С другой стороны, из-за своей ранней Небесной души она отличалась от обычных людей.

Судя по всему, у всех пятерых были разные черты характера, которые делали их особенными.

— Мы не можем получить тигренка, не войдя в логово тигра. Все посмотрели друг на друга и изобразили на лице улыбку.

Они не станут унижать своего противника. Впрочем, они тоже не боялись.

— Никто не рисковал, никто не выигрывал.- Ян Чжаогэ улыбнулся и сказал. Он отвел взгляд от не Цзиншэня.

На самом деле, больше всего его беспокоил не Цзиньшэнь.

Если его подозрения в глубине души были верны, то не Цзиньшэнь станет самой легкой мишенью.

Однако объяснять свои подозрения было неудобно. Поэтому он решил напомнить не только не Цзиншэню, но и остальным пятерым, что заставило их быть более бдительными.

Разговаривая, они подошли к парадной двери Пилюльного зала.

Ян Чжаогэ посмотрел на Ян Ди, который стоял рядом с ним. Один человек с одной стороны, они оба протянули руки, чтобы толкнуть огромную дверь, которая напоминает дворец в небесах.

Двери, которые казались действительно тяжелыми, казалось, что у них не было никакой массы. Она просто широко открылась без какого-либо звука.

Перед Ян Чжаогэ была только темнота.

Войдя внутрь, он вдруг почувствовал, что пространство становится иллюзорным.

После того, как свет снова вошел в его глаза, Ян Чжаогэ посмотрел на свое окружение только для того, чтобы понять, что он был единственным оставшимся человеком!

Перед ним, казалось, была аптека.

Ян Чжаогэ даже разглядел внутри печь для пилюль.

Много лет прошло с тех пор, как случилось великое бедствие.

При нормальных обстоятельствах артефакты без мастера имели бы свою духовную Ци, рассеянную с течением времени, и превратились бы обратно в нормальный объект.

Однако, несмотря на то, что можно было сказать, что эта печь не использовалась в течение длительного времени, ее духовная Ци все еще оставалась.

— Хех, печь для пилюль, которую в прошлый раз можно было найти где угодно в зале пилюль, теперь стала настоящим сокровищем.- Ян Чжаогэ не придерживался никаких формальностей и просто хранил эту пилюлю в печи.

Что касается остальных четырех человек, Ян Чжаогэ не беспокоился о них, несмотря на то, что они пропали без вести.

Когда пространство только что исказилось, Ян Чжаогэ уже мог различить, что это была просто загадочность самого зала пилюль, а не специальная ловушка.

Эта внезапная перемена событий могла быть просто противником, использующим таинственность Пилюльного зала, чтобы исказить пространство и заставить группу Ян Чжаогэ отделиться друг от друга.

Впрочем, так оно и было.

Вместо этого, это заставило Ян Чжаогэ понять, насколько слабым был противник.

“Не стоит называть его слабым.- Ян Чжаогэ дотронулся до подбородка, — казалось, он был занят другими вещами и не мог сосредоточиться на чем-то другом. Должно быть, он выигрывает время, разделяя нас и замедляя наше продвижение.”

Возвышенный огонь, СУО Минчжан, должно быть, уже оказал большое давление на противника.

Чтобы противостоять давлению СУО Минчжана, противник тоже что-то планировал.

“На каком этапе он сейчас находится?»- Подумал Ян Чжаогэ, толкая дверь аптеки, и вышел наружу.

В поле его зрения попал длинный темный коридор. Он был тусклым и мрачным, как будто это были самые глубокие части Вселенной.

Под воздействием густого аромата лекарства он до некоторой степени блокировал восприятие Ян Чжаогэ в дальней части пустоты, что привело к ограничению его восприятия в определенном диапазоне.

Ян Чжаогэ оставался спокоен. Он огляделся вокруг, просто выбрал путь и двинулся по нему.

Идти по этому длинному коридору было все равно что идти по бескрайнему пространству, если не считать звездного света.

По обе стороны коридора не было ни двери в другую комнату для пилюль, ни двора.

Ян Чжаогэ оглянулся и увидел, что дверь в комнату для пилюль, из которой он вышел, уже закрыта и исчезла.

Он казался независимым пространством и плавал в этой безграничной пустоте.

— Это похоже на совершенно новую вселенную. Во Вселенной существует много слоев пространства, в которых сосуществуют многие миры.- Ян Чжаогэ был глубоко погружен в свои мысли, — это точно так же, как первоначальная туманность, но более продвинутая. Это гораздо ближе к тому, чтобы иметь форму совершенно новой вселенной.”

В своей прошлой жизни он видел только внешнюю сторону Пилюльного зала издалека и никогда не входил туда раньше.

Однако библиотека Божественного Дворца Небесного двора располагала некоторой информацией о его важнейшей области-зале пилюль.

В сочетании с тем, что он слышал о Пилюльном зале по пути сюда, Ян Чжаогэ имел четкое представление об этом месте, что мешало ему быть невежественным ко всему, что его окружало.

— Это место… — немного покопавшись в своих воспоминаниях, он снова протянул руку, чтобы написать в воздухе несколько знаков.

Знаки, вспыхивающие простым золотым светом, казалось, дали жизнь.

После этого золотые световые знаки выделили множество фиолетовых газов и, казалось, создали поле фиолетового тумана в пустоте.

В то время как пурпурный туман дрожал, передняя часть Ян Чжаогэ смутно представляла реальный путь.

Ян Чжаогэ двинулся вперед, ступив на сверкающую золотым светом дорожку.

Однако каждый шаг был подобен прохождению сквозь слой мира.

Когда он дошел до конца дороги. Наконец он увидел новую дверь.

Ян Чжаогэ попытался открыть ее. Однако, как он ни старался, дверь не поддавалась.

“Здесь все в порядке. Когда Ян Чжаогэ увидел это, его сердце подтвердило его слова, и он кивнул головой.

Оглядевшись вокруг, он поднял ладонь, и загорелся яркий золотистый свет. Бескрайний пурпурный туман поднялся, и в его руке появилась огромная печь высотой в три фута.

Ян Чжаогэ отпустил его, и тело печи высотой в три фута начало меняться. Он стал еще величественнее.

Его размеры казались бесконечно огромными и заполняли небо и землю. И все же он казался очень маленьким, как будто это была всего лишь пылинка.

Это была глубокая Небесная пурпурно-Золотая печь.

Во вселенной внутри Пилюльного зала глубокая Небесная пурпурно-Золотая печь, которая все это время молчала, начала дрожать сама по себе.

Из окружающего пространства смутно простиралось несколько золотистых огоньков и поглощалось огромной печью.

На вершине глубокой Небесной пурпурно-Золотой печи поднимались кучи пара. Как будто он только что пробудился от своего сна, сильные Qi непрерывно излучали изнутри.

Это была не очень великолепная сила. Однако она представляла собой весьма оригинальную концепцию.

Ян Чжаогэ изучал содержащиеся в нем концепции. Он чувствовал, что даже глубинные бессмертные, такие как Астро Соверен или скрытый Соверен, похоже, не знали о некоторых его частях.

Прежде чем достичь человеческого Бессмертного тела, Ян Чжаогэ уже мог немного использовать эту сильную печь, которая возникла из бессмертного царства.

Теперь, когда сознание глубокой небесно-пурпурно-Золотой печи, казалось, проснулось, как будто все было готово к активации, Ян Чжаогэ почувствовал, что больше не может контролировать его.

Это было в пределах ожиданий Ян Чжаогэ. Теперь, когда это случилось на самом деле, он не чувствовал себя опечаленным.

Он сделал печать одной рукой и положил ее перед своей грудью. Другая его рука вытянулась и прижалась к глубокой небесно-пурпурно-Золотой печи.

Огромная печь начала приближаться к двери, которая была запечатана и, казалось, с трудом открывалась.

Когда глубокая Небесная пурпурно-Золотая печь приблизилась,дверь, которая не поддавалась, начала двигаться.

Ки этих двоих скрестились друг с другом. Тело печи начало сжиматься и превратилось в размер уплотнения.

Оно выглядело как нечто, удостоверяющее его личность, и в то же время оно выглядело как печать обещания.

Когда Ян Чжаогэ толкнул глубокую небесно-пурпурно-золотую печь на большую дверь, вся Вселенная, казалось, издала скрипучий голос.

После этого плотно закрытая дверь наконец широко распахнулась.

Ян Чжаогэ вошел внутрь, и дверь за ним тут же плотно закрылась.

Перед ним было золотое поле, как будто он находился в море звезд.

Ян Чжаогэ огляделся вокруг, но это все еще было поле безграничной пустоты. Однако теперь в пустоте было много золотых сгустков света.

Скопления света походили на вращающуюся звезду и тихо вращались в пустоте. Каждый свет, казалось, имел свою собственную орбиту и темп.

“Это, должно быть, Центр управления Пилюльным залом. Ян Чжаогэ слегка приподнял голову.

Пилюльный зал был важнейшей областью Божественного Дворца Небесного двора, и внутри него находилась его собственная вселенная.

Каждый независимый мир был как отдельная комната для таблеток. Они сосуществовали вместе внутри Вселенной и пространства зала.

Те из Небесного дворца были бы приглашены в зал пилюль и отправились бы в желаемое место через гида или приобрели бы свою собственную индивидуальную комнату пилюль.

Место, где находился Ян Чжаогэ, было центральной зоной, используемой для руководства другими.

Хотя это была не самая важная часть центральной части зала пилюль, она была эквивалентна истинному входу.

Если вы доберетесь сюда, вам будет гораздо легче перемещаться в другие места.

Главным было то, что теперь можно было положиться на образец. Он больше не должен походить на кого-то, кто ходит в темноте.

“Это действительно похоже на то, что говорят слухи Сиада. Ян Чжаогэ сфокусировал свой взгляд и увидел множество сияющих огней, циркулирующих в пустоте. Некоторые из огней содержали смесь некоторых примесей.

На самом деле он представлял других людей, которые были в зале пилюль.

Однако больше всего внимание Ян Чжаогэ привлекло то, что в некоторых местах было очень тусклое освещение, как будто они были покрыты слоем темного тумана.

В центре управления появились тени. Можно себе представить, с какой серьезной проблемой столкнулась эта область.

Ян Чжаогэ различил местоположение и понял, что это место было решающим местом расположения зала пилюль.

Основной центр зала, основная комната пилюль, хранилище пилюль, хранилище лекарств…

Все эти важнейшие отделы были погружены в тень.

Излишне говорить, что если бы центр управления был похож на приемную или главный зал, то это место было бы главой контрольного отдела.

Следует отметить, что в этом месте хранилось много драгоценных рецептов божественных пилюль и рецептов пилюль духа.

Это было намного больше того, что было записано в военном хранилище. Были некоторые формулы пилюль, которые не были записаны в хранилище боевых искусств, а были записаны только здесь.

Основная комната для пилюль в основном использовалась как тихая комната для очистки пилюль. Это место было с самой лучшей и самой большой окружающей средой.

В прошлом в Божественном Дворце Небесного двора хранились несколько первоклассных печей для рафинирования пилюль, включая глубокую небесно-пурпурную золотую печь.

В Небесном дворе было всего несколько человек, обладающих достаточной квалификацией, чтобы использовать основную комнату пилюль для очищения пилюль.

Хранилище таблеток было самым привлекательным местом для других.

Причина была в том, что в этом месте хранилось огромное количество успешно очищенных божественных пилюль, которые никто не выносил наружу.

Зал не был разрушен во время великого бедствия. Если ничего не пошло не так, хранение таблеток не должно отличаться от прошлого раза.

Что касается хранилища лекарств, то в нем должно было храниться много видов сокровищ, приготовленных для очищения пилюль, спиртовой травы, а также спиртовых лекарств. Исходя из их ценности, они не должны быть так далеко по сравнению с хранилищем таблеток.

Ян Чжаогэ огляделся вокруг и обратил внимание на пятна, которые были похожи на нечистоты в лучистом свете.

Они представляли Янь ди и других, кто вошел в зал пилюль.

Они не были похожи на Ян Чжаогэ, который мог найти свой собственный путь в зале пилюль. Из-за этого они остановились и не двигались вперед.

Если кто-то не знал техники хождения в пространстве и пустоте внутри Пилюльного зала, это ничем не отличалось от того, чтобы снова и снова наступать на одно и то же место.

Только те, у кого уровень развития достаточно высок до определенной степени, смогут игнорировать эти правила и ходить, как им заблагорассудится.

Однако культивирование Ян Чжаогэ и других еще не достигло такого угнетающего уровня.

— Жаль, что вы не можете просто открыть определенное ограничение. Вы должны открыть все за один раз. Ян Чжаогэ стиснул зубы и сказал с чувством жалости: “если кто-то еще войдет позже, это уже будет гладко для них.”

Ян Чжаогэ, естественно, не мог легко отказаться от преимущества раннего прихода. После того, как он пожаловался в своем сердце, он начал писать в воздухе.

Одна печать за другой были сделаны в воздухе,который затем превратился в прекрасное и глубокое Писание.

Ян Чжаогэ снова вызвал глубокую небесно-пурпурную золотую печь и напечатал ее на Священном Писании, как будто это была фирменная отбивная.

После этого глубокие руны взлетели в небо и исчезли в пустоте, наполненной сияющим звездным светом.

В следующее мгновение свет, похожий на полное звезд небо, задрожал и стал голубым.

Скорость потока светового скопления замедлилась и перестала образовывать непрерывную линию света, не останавливаясь. Вместо этого они формировались в легкие скопления и медленно двигались по систематической орбите, которую легко было различить.

После этого” нечистоты » в светлом сгустке медленно прояснялись, как будто это были человеческие фигуры.

Однако тени все еще были расплывчатыми, и он не мог различить, кто есть кто.

Однако движения силуэта явно активизировались. Они начали искать свой собственный путь и больше не оставались на одном месте.

“Я все еще не слишком хорошо знаком с этим местом. Если бы я только мог остаться здесь на некоторое время, чтобы изучить его, я был бы в состоянии контролировать это место намного лучше. В то время это была бы простая задача-напрямую связаться с папой и остальными. Жаль, что время и прилив никого не ждут.- Подумал Ян Чжаогэ, продолжая наблюдать за окрестностями.

В то же время он смутно ощущал, что кто-то мешает ему, что мешает ему в дальнейшем контролировать эту область.

Должно быть, это он использовал пурпурно-золотую печь глубокого неба, чтобы расставить ловушки.

Фигура Ян Чжаогэ покачнулась. Словно у него был теневой клон, рядом с ним появился еще один человек.

Это был его клон из Северного океана.

Клон Северного океана снова превратился в человеческое тело. Появившись, он тоже поднял голову, чтобы посмотреть на “звездное небо”.

Оставив там своего клона, Ян Чжаогэ сам покинул это место, чтобы продолжить свое путешествие.

Что касается законов изменения Вселенной в Пилюльном зале, а также путей, он уже имел представление о них по большей части.

Теперь он собирался рискнуть и отправиться в эти темные места.

Противник, казалось, был занят чем-то другим, что не позволяло ему помешать им ворваться внутрь. Очевидно, это было хорошее начало.

Однако, с другой стороны, поскольку он хотел выполнить свою задачу, несмотря ни на что, Ян Чжаогэ и другие должны были бы пострадать, если бы он действительно выполнил ее.

Естественно, лучше всего было бы остановить план противника на полпути.

Некоторое время Ян Чжаогэ шел один. Пройдя сквозь слои пустоты, он замедлил шаг.

Основываясь на построении внутренней структуры Пилюльного зала в его воспоминаниях, он уже был близок к области, которую поглотила тень.

То место, где он находился, еще не было важным и решающим. Он находился на окраине города, ближе к складу пилюль.

После того, как он достиг темной области, сердце Ян Чжаогэ немного дрогнуло: «очень сильное угнетение…”

Это место, казалось, имело бесформенную энергию, которая подавляла истинную сущность Ян Чжаогэ от циркуляции.

Ян Чжаогэ молча повторял свое глубокое искусство, чтобы отменить эффект. Однако он также стал более осторожным.

Если бы он сражался с кем-то в таком месте, как это, уровень истощения был бы намного выше, чем борьба снаружи.

— Лекарственный аромат этой местности слишком прост. Он принюхался, и ощущение необычности этого места стало еще глубже.

Ян Чжаогэ никак не реагировал, когда ходил по темной пустоте, чувствуя бесформенную силу.

Опасаясь движений окружающих, он остановил свои ноги. Он нашел дверь в пустоте и открыл ее.

Это была тихая комната, используемая для очистки пилюль.

Открыв дверь, зрачок Ян Чжаогэ внезапно сузился.

В комнате появился чей-то силуэт.

Умерший человек.

Первой реакцией Ян Чжаогэ было максимально повысить бдительность. Он ждал приближения врага, одновременно осматривая помещение изнутри и снаружи.

Убедившись, что второго человека больше нет в живых, он вошел и подошел к телу мертвеца.

Это был старик с худым и красивым лицом. Он казался действительно здоровым и совсем не выглядел старым.

Его глаза были закрыты, а выражение лица было очень спокойным, как будто он спал.

Ян Чжаогэ уже видел его раньше.

В то время он еще не знал ни имени, ни личности этого парня, а узнал только потом.

Мир за пределами миров-гениальный летающий пик горы Куньлунь; Великий парчовый император ясной линии, старший брат-ученик Фу Юнчи. Он был боевым Святым девятого уровня,и в конце Бессмертного царства моста,” широкий ясный старик » РАН Чи.

В прошлом он также был одним из самых известных экспертов мира за пределами миров.

В течение этого времени он был одним из лидеров команды, чтобы принять участие в битве за обладание глубоким небесным пурпуром золотого дворца. Однако он попал в ловушку и исчез вместе с двумя экспертами по боевым Святым Бессмертного моста, а также тремя экспертами Prime Clear lineage. После стольких лет их местонахождение все еще оставалось неизвестным.

Судя по всему, они уже погибли.

После молчаливого оплакивания их в течение некоторого времени, он сказал легко: “Прости меня.”

Он протянул руку и положил ее на запястье РАН Чи.

Хотя у РАН Чи больше не было пульса, истинная сущность Ян Чжаогэ все еще проникала внутрь.

Почти сразу же он почувствовал таинственную энергию, заключенную в теле ран Чи.

Эта энергия не была опасной. Однако из-за того, что Ян Чжаогэ контактировал с ним, он почти вышел из-под контроля и мог нанести ущерб телу РАН Чи.

Ян Чжаогэ не поддался панике. Он немедленно подавил эту силу.

“Он так долго умирал, и все же его тело еще не сгнило. Это не из-за культивирования его Бессмертного боевого Святого моста. Вместо этого именно эта энергия поддерживает его.”

— Его тело … было уничтожено давным-давно!”

Он не был разрушен. Вместо этого каждый дюйм его тела, начиная от плоти, крови, меридианов, внутренних органов, даже кровеносные сосуды, которые были тонкими, как волосы, были разрушены.

Старик перед ним был похож на песчаную скульптуру.

Если бы не эта энергия, поддерживающая форму его тела, он бы уже превратился в пыль.

Если бы Ян Чжаогэ вовремя не подавил энергию, соприкоснувшись с ней, труп старика рассыпался бы в прах.

В тот момент, когда Ян Чжаогэ вошел в контакт с силой, он снова почувствовал ледяную волю.

А может быть, еще и потому, что Ян Чжаогэ сейчас находился в зале пилюль.

Когда он снова почувствовал ледяную волю, она стала еще более реалистичной и ясной.

Внутри эмоций Ян Чжаогэ, которые были очень спокойными, внезапно появилась рябь, как будто камень был брошен в бассейн с водой.

Затем поверхность воды смутно отразила изображение.

Это было похоже на пару глаз, которые холодно смотрели на Ян Чжаогэ.

Он не был таким огненным и диким, как в прошлый раз. Однако все негодование и гнев превратились в гораздо более холодный холод, который мог заставить сердце трепетать.

Настроение Ян Чжаогэ было спокойным. Он смотрел на пару глаз, которые казались маячащими.

Через некоторое время пара глаз исчезла, и ледяной холод также исчез после этого.

Однако настроение Ян Чжаогэ от этого не улучшилось.

“Он вот-вот добьется успеха.- У Янь Чжаогэ было предчувствие. Выражение его лица было странным. Через некоторое время он выпрямился и выпустил изо рта мутный газ.

Ян Чжаогэ обернулся и молча отдал дань уважения трупу” широкого ясного старика » рань Чи. После того, как он поднял труп, он вышел из комнаты.

— Остальные пять человек, должно быть, уже мертвы.”

Пока Ян Чжаогэ размышлял, он продолжал осматривать пространство, погруженное в тень перед ним.

Продолжая рисковать, он обнаружил трупы других людей в других комнатах для пилюль.

“Тан Сяньфэн, Лу Чжибо … — тихо произнес Ян Чжаогэ в своем сердце.

Первый человек был давним старейшиной странствующих нефритовых небес. Он был глубоким владыкой-личным учеником Гао Цинсюаня и был ровней Гао Сюэбо.

Последний был личным учеником Гао Сюэбо.

Они оба попали в ловушку, сражаясь с ран Чи и другими великими чистыми боевыми практиками за глубокую небесно-пурпурную золотую печь, и с тех пор исчезли.

Теперь у обеих сторон был один и тот же результат. Они оба погибли в зале пилюль.

Их тела были такими же, как у РАН Чи, и хотя снаружи казалось, что ничего не произошло, внутри все уже рассыпалось, как песчаные скульптуры.

То, что привлекло внимание Ян Чжаогэ, заключалось в том, что разные люди получали различные степени повреждений от внутренних частей своего тела.

Из очень грубой она постепенно стала очень подробной.

Это было похоже на то, как если бы мясник, который был любителем, медленно привык к разделке мяса. В конце концов, у него было глубокое понимание тела, и он мог делать это с легкостью.

Ян Чжаогэ пробормотал про себя: «я мог бы догадаться об этом правильно…”

Это место было уже близко к складу пилюль. Осмотрев окрестности, Ян Чжаогэ направился к складу пилюль.

Хотя он был более осторожен, он также был очень взволнован.

Все пленники были помещены в близлежащие помещения для переработки пилюль.

Противник мог находиться только в этом районе.

Вероятность того, что он окажется в хранилище пилюль, была самой высокой, и именно поэтому это было чрезвычайно опасно.

Однако теперь наступил решающий момент в плане противника. Если бы Ян Чжаогэ был на шаг впереди и сумел найти его, он мог бы остановить действия противника.

В противном случае, если бы все приготовления противника были завершены и завершились успешно, с ним было бы очень трудно иметь дело.

В звездном небе в Темной Вселенной было пусто, как будто не существовало такого понятия, как “расстояние”.

Ян Чжаогэ шел некоторое время и остановился. Затем он начал писать знаки в воздухе.

Световые лучи печатей сияли в пустоте и шли от близкого к далекому.

В конце концов лучи света затвердели вдали и осветили всю пустоту.

Там как будто появилась огромная жемчужина. Его окружение было окружено одной руной за другой. Как будто голова и хвост ленты соединились друг с другом, она закрутилась вокруг жемчужины.

Казалось, что жемчужина спокойно существовала в темной пустоте, и люди просто пренебрегали ею.

Однако, если он не был активирован специальным искусством, никто ничего не найдет, сколько бы раз они ни искали его в пустоте.

Жемчужина была прозрачной. Внутри он был наполнен поднимающимися золотистыми парами, и его реальное изображение было размытым.

Это было самое важное место в Пилюльном зале. Хранилище пилюль, которое использовалось для хранения готовых продуктов божественных пилюль.

В прежние годы, когда люди приходили в Пилюльный зал Божественного Дворца Небесного двора, чтобы очистить пилюли, большинство из них уносили с собой после того, как они заканчивали их очищать.

Однако часть его останется в зале пилюль и будет храниться здесь.

Место, где хранились таблетки, должно было быть хранилищем таблеток.

Однако никто не мог войти в хранилище таблеток.

Ян Чжаогэ подошел ближе к жемчужине. Издали она казалась жемчужиной. Однако, когда он подошел ближе, она выглядела чрезвычайно огромной, как будто это была звезда.

Глубокая Небесная пурпурно-Золотая печь выплыла наружу. Ян Чжаогэ положил руку на печь и подтолкнул ее вперед, чтобы она соприкоснулась с круглой поверхностью хранилища пилюль.

Золотистый свет исходил от верхней части трехфутовой пилюльной печи. Затем он медленно интегрировался в звезду перед ним.

После этого идеально круглая звезда внезапно преобразилась и приобрела вид полукруга. Другая сторона представляла собой аккуратную ровную поверхность.

Как будто это было в середине плоского озера, Глубокое небо пурпурно-Золотой печи спокойно стоял там.

Ян Чжаогэ не притронулся к печи. Вместо этого он направился в глубь озера один.

На этот раз его тело не получило никакой сопротивляющейся силы. Он успешно прошел сквозь световой луч, похожий на водную гладь, и вошел в полукруг.

Как только он вошел, аромат лекарства наполнил его нос. Он был настолько сосредоточен, что задыхался.

В поле зрения Ян Чжаогэ, кроме Земли под ногами, его верх и окрестности были окутаны фиолетовым паром. Сквозь пар наружу просачивались слабые золотистые огоньки.

Проследив за золотым светом, он увидел множество золотых пагод.

При нормальных обстоятельствах многие виды божественных пилюль и лекарств были бы классифицированы и отсортированы по отдельности в этих золотых пагодах.

Сначала Ян Чжаогэ не обратил внимания на эти золотые пагоды. Вместо этого он тщательно осмотрел все хранилище таблеток.

Тщательно проверив внутреннюю и внешнюю части хранилища пилюль, Ян Чжаогэ смог убедиться, что противника здесь нет.

Только после этого у него появилось настроение осмотреть золотые пагоды.

Там было в изобилии много разных видов божественных пилюль.

Когда он впервые получил глубокую Небесную пурпурно-золотую печь, разбросанные божественные пилюли были ничем по сравнению с тем зрелищем, которое предстало перед ним.

Здесь было не просто изобилие разнообразия. Самое главное, что он был в огромном количестве.

Охватывающее Изобилие Золотой Пилюли. Смертные, которые потребляли его, увеличивали свою продолжительность жизни, таким образом достигая вечной молодости. Они могли бы чувствовать небеса, слушая постановления Небесного суда. Те, кто был на грани смерти, немедленно оживали, мертвые возвращались к жизни, и плоть вновь вырастала на костях.

Если бы воинственный практик потреблял его, он мог бы соединиться с чудесной, чистейшей бессмертной ци, которая существовала за пределами девяти небес, впитывая ее в свои тела и получая в результате несравненную пользу.

Пурпурная Ци Золотая Нефритовая Пилюля. Потребление его дает один фиолетовый мускул и золотые кости. Тогда они будут почти невосприимчивы к внешним повреждениям. Это чрезвычайно полезно для тех боевых практиков, которые тренировали свои физические тела.

Пилюля Небесного Лотоса Девять Сердец. Поглощение его откроет девять отверстий человеческого тела. Он также заставляет дух содержать девять божеств, что делает их необычайно умными. Они также приобретут чувство Небесной связи и заставят восприятие души улучшиться. В то время как полученные эффекты зависят от человека, потребляющего его, эффекты уже считались божественными.

Кроме того, Высшая чудесная пилюля полета звезды, пилюля Божественного неба, блистательная Ясная пилюля долголетия, несущая сущность Великая пилюля, пилюля Провидения грома ветра, пилюля Небесной росы девяти небес, пилюля Божественного ритма, глубокая медитативная пилюля шести Инь…

Все божественные пилюли, которые было трудно найти в человеческом царстве и небесах, были здесь.

Пока Ян Чжаогэ забирает все, он не уйдет отсюда с пустыми руками.

“Однако это только половина того, что я ожидал… — Ян Чжаогэ прищурился.

Та часть, которая отсутствовала, была не потому, что они разложились с течением времени. Вместо этого, казалось, что кто-то был на шаг раньше, чтобы забрать их.

“Если его нет в аптеке, значит ли это, что он в аптеке?»Ян Чжаогэ подумал в своем сердце:» основная комната пилюль? Или он вернулся в центр ядра?”

Пока он думал, Ян Чжаогэ перебрал все таблетки.

Однако выражение его лица немного изменилось.

Через своего клона из Северного океана, находящегося в центре управления, он понял, что кто-то еще приближается к хранилищу пилюль.

Те, кто приближался к хранилищу таблеток, были не Ян Ди и другие.

Через клона Северного океана Ян Чжаогэ уже знал заранее, что кто-то еще вошел в зал пилюль после них.

Хотя он не был уверен, были ли они из расы демонов или из странствующих нефритовых небес, он знал, что пришло довольно много людей.

Одному из членов группы либо повезло, либо у него были другие улики. Не проходя через центральный командный центр, он мог найти хранилище таблеток после того, как повернулся.

По сравнению с Ян Чжаогэ, который находил подсказки по пути, скорость другого человека была намного быстрее.

Из-за того, что окрестности хранилища таблеток были погружены в тень, клон Северного океана не мог продолжать наблюдения.

Теперь Ян Чжаогэ и сам смутно чувствовал, что кто-то уже находится снаружи хранилища пилюль.

А затем, в следующий момент, этот человек коснулся глубокого неба пурпурно-Золотой печи.

Хотя Ян Чжаогэ все еще не мог полностью контролировать глубокую Небесную пурпурно-золотую печь, у него все еще была небольшая духовная связь с ней.

Теперь же он сразу почувствовал, что кто-то другой прикасается к печи и пытается отодвинуть ее.

Даже когда Ян Чжаогэ был в хранилище пилюль, он также мог чувствовать, что мир движется вокруг без остановки. Внезапно он почувствовал, что мир вращается вокруг него.

— Хех! Ян Чжаогэ фыркнул, и его тело быстро поднялось вверх.

Словно плывя по поверхности воды, он прошел сквозь световой экран и оказался снаружи хранилища таблеток.

Как только его голова появилась за пределами светового экрана, перед Ян Чжаогэ внезапно возник багрово-красный свет меча.

— Бессмертный Меч-Ловушка!- Ян Чжаогэ не паниковал. Его фигура замерцала, и красный свет тоже погас.

Используя тот же самый бессмертный свет меча-ловушки, чтобы отразить свет меча противника, он сумел увернуться от атаки противника.

Присмотревшись, он увидел подростка, стоящего в пустоте рядом с глубокой небесно-пурпурно-Золотой печью. Он был одет в даосскую мантию, но его волосы не были связаны вместе.

Взгляд подростка был острым. Его глаза, которые первоначально смотрели в глубокое небо пурпурно-Золотой печи, переместились на Ян Чжаогэ.

— Девять Небес Он, Он Миан?- Ян Чжаогэ тихо рассмеялся, — твоя манера приветствовать других не очень приятна.”

Подросток с растрепанными волосами в даосской мантии был одним из очень немногих гениев молодого поколения в блуждающих нефритовых небесах, Священном дворе Экзальта, “мече, сотрясающем девять небес” Хэ Мианя.

Он и Ю Е были любимцами близнецов Верховного неба среди блуждающих нефритовых небес. После “маленького бога меча » Лонг Сюэцзи он был самым выдающимся боевым практиком в главной ясной линии.

Хэ Миань был моложе Лонг Сюэцзи и старше Юй Е.

За последние сто лет или около того в мире за пределами миров, после того как Сюэцзи сумел прославиться, следующей Верховной фигурой, которая появилась, был небесный Молодой Мастер Чэнь Цяньхуа. После этого будет шокирующий меч Бога, не Цзиньшэнь.

В блуждающих нефритовых небесах самой выдающейся фигурой, появившейся после долгого Сюэцзи, будет Хэ Миань, который будет доминировать над теми, кто был его ровесником. Только когда появился Ю Е, они оба приобрели одинаковую репутацию.

Судя по их возрасту, возраст Хэ Мианя и Чэнь Цяньхуа был почти одинаковым. Теперь он уже на несколько лет стал Экзальтом.

После того, как Лонг Сюэцзи вознесся, чтобы стать бессмертным, было заявление, которое распространилось по блуждающим нефритовым небесам. Существовала очень высокая вероятность того, что Хэ Миань уже превзошел Гао Сюэбо и был воинственным Святым номер один в блуждающих нефритовых небесах.

Его хозяин был владельцем долины пепельных духов, облачным императором. Он был также известен как император завоевания облаков.

Несколько тысяч лет назад он пользовался такой же репутацией, как и Верховный правитель Гао Цинсюань. Он был одним из странствующей Нефритовой семерки, когда только что были основаны странствующие нефритовые небеса. Теперь он один из двух оставшихся бродячих нефритовых семерых, которые все еще были на бродячих нефритовых небесах.

Судя по возрасту и опыту, он был даже старше, чем бабушка Янь Чжаогэ Ди Цинлянь.

Хотя он все еще был истинным бессмертным без утечек и еще не преодолел истинную глубокую скорбь, Ян Чжаогэ чувствовал, что действительно может это сделать. Однако у облачного императора были и другие причины для беспокойства.

Он Миан был последним учеником императора завоевания облаков. Его хвалили за его достижения, когда он был в Царстве боевых святых, так как он уже превзошел императора завоевания облаков.

После того, как он вознесся до возвышения и стал бессмертным человеком, ходили слухи, что он Миан проиграл только один раз, когда сражался с другими воинственными святыми царствами.

Он был побежден Лонг Сюэцзи.

Однако Лонг Сюэцзи того времени уже давно был Экзальтом, а Хэ Миань стал им совсем недавно.

Сам Лонг Сюэцзи также согласился с тем, что борьба с Хэ Мианем была одной из самых трудных битв, с которыми он столкнулся против тех же самых царств.

Все думают, что, несмотря на поражение, он Миан был все еще очень славен.

Однако, судя по его титулу “восемь небес возвышают”, который казался шуткой, было очевидно, что он не чувствовал себя таким уж славным и хотел снова сразиться с Лонг Сюэцзи в будущем.

Хотя Лонг Сюэцзи уже стал бессмертным, у него все еще был шанс избавиться от своего позора.

— Падшее божество мира за пределами миров, Ян Чжаогэ.»Несмотря на то, что это был первый раз, когда они встретились друг с другом, он все еще мог узнать Ян Чжаогэ.

В его глазах смутно вспыхивал багровый свет “ » глубокая Небесная пурпурно-Золотая печь попала в твое владение в тот год?”

“Это был просто вопрос удачи.- Спокойно сказал Ян Чжаогэ. “Мне жаль старика Тана и остальных, а также троих людей с остроумного летающего пика.”

— Мне тоже жаль их, — сказал он Миан. К счастью, у меня есть шанс примириться с этим.”

Он протянул руку и схватил глубокую Небесную пурпурно-золотую печь. Затем он поднял его вверх.

Ян Чжаогэ вел себя так, как будто он не обращал на это внимания, когда прямо сказал: “Не говоря уже о том, что раса демонов вмешивается в наши дела, в этом зале пилюль происходит что-то странное. С этим не так-то просто справиться.

“Ты из рода долины пепельных духов, и всегда недружелюбно относился к старшему ученику-гроссмейстеру Лонгу, как и Верховный владыка. Это нормально-презирать меня. Однако не кажется ли вам, что нам еще слишком рано вступать во внутренний конфликт?”

Он покачал головой: «практик Ян ошибся. Я очень рад видеть вас обоих сражающимися друг против друга в мире за пределами миров. Чем хуже будет, тем лучше. Вот почему я не держу на тебя зла.”

По крайней мере, не сейчас.

“Я также не собираюсь вмешиваться в то, что здесь происходит.”

«Причина, по которой я пришел сюда, была для этой глубокой Небесной пурпурно-Золотой печи. Теперь, когда я приобрел его, моя цель была достигнута, и теперь я буду отступать. Я не собираюсь быть жадным до других вещей.”

В его отрешенном взгляде вспыхивали Алые огоньки. — К сожалению, я встретил тебя.”

Ян Чжаогэ был девятым уровнем царства боевых святых. Когда он был в Царстве позднего Бессмертного моста, он потряс небеса одной битвой. Он победил одетого в Черное парчового императора и убил земного Экзальта Ван Чжэнчэна, который держал в руке схему горной реки Инь-Ян Земли.

В то же время он потряс весь мир за пределами миров, он также потряс всю Вселенную Дао. Среди них были и блуждающие нефритовые небеса.

Средний или более низкий уровень боевых практиков может не знать об этом, но как эксперт, который может быть помещен в первую десятку экспертов в блуждающих нефритовых небесах, Экзальт боевой святой – он Миан должен был слышать об этом.

Столкнувшись лицом к лицу с парчовым императором без четырех великих небесных флагов, даже если бы Земля возвысила Ван Чжэнчэна, у которого была диаграмма горной реки Земли Инь-Ян, он бы вообще не испугался.

Однако теперь, встречаясь друг с другом, он мог сказать, что Ян Чжаогэ перед ним больше не был боевым Святым девятого уровня и поздним бессмертным мостом. Вместо этого Ян Чжаогэ был таким же, как он сейчас. Все его акупунктурные точки уже достигли стадии видящей божественности, и у него было человеческое бессмертное тело с полной Вселенной в его теле. Ян Чжаогэ определенно Экзальт!

Он чувствовал, что для Ян Чжаогэ было невозможно достичь десятого уровня царства боевых святых за такой короткий промежуток времени.

Однако истина была представлена прямо перед ним. Одно можно было сказать наверняка: нынешний Янь Чжаогэ был определенно сильнее, чем в тот раз, когда он победил одетого в Черное парчового императора и убил Ван Чжэнчэна.

Однако сам Миан не дрогнул.

Глядя На Ян Чжаогэ, багрово-красный свет, сияющий в его глазах, стал еще острее.

“Я не шучу. Позвольте мне сказать вам кое-что очень искренне.- Ян Чжаогэ раскрыл ладонь. — Будет лучше, если ты попытаешься устроить мне засаду, когда я буду сражаться с другими.”

Аура меча Хэ Миана стала еще сильнее “ » если бы я убежал от Экзальта из того же царства без всякого мужества сражаться, я бы просто убил себя.”

“Я уже давно слышал имя практикующего Яна. В последний раз, когда ты был в блуждающих нефритовых небесах, жаль, что мы не встретились. Сейчас самое время наверстать упущенное.”

Веки Ян Чжаогэ слегка приподнялись. Он посмотрел на Хе Миан и равнодушно кивнул:”

В следующее мгновение появился красный огонек!

Ян Чжаогэ мгновенно достиг вершины Хэ Мианя и глубокого неба пурпурно-Золотой печи!

“Мы еще не встречались? Я бы так не подумал.- Ян Чжаогэ мгновенно подошел к Хэ Мианю “ — в прошлый раз, когда я написал несколько слов на спине ученика вашей секты для вас и вашего мастера облачного Императора, мы уже встречались один раз.”

— Однако это было не так близко, как сейчас.”

Пока он говорил, Ян Чжаогэ протянул руку и схватил глубокую небесно-пурпурную золотую печь. Тотчас же удаляющаяся фигура Хэ Миана остановилась.

“Если мы не сражались друг с другом, то, очевидно, еще не встречались.- В глазах Хэ Миана вспыхнул золотой свет. Затем из его глаз вырвался багровый свет.

Как будто не было никакого промежутка времени, багрово-красный свет меча мгновенно появился перед Ян Чжаогэ.

Поскольку меч Хэ Миана был выключен, огни меча запускались непрерывно, без каких-либо концов.

Его мечи становились все быстрее и быстрее. Каждая область и угол пустоты были заполнены мигающими красными огнями, танцующими вокруг.

Мириады огней мечей одновременно устремились к Ян Чжаогэ.

— Высокосортный Священный Артефакт. Для вас он может вообще не иметь никакого применения. Однако, если это меч, который ты сам выковал, это намного лучше, чем сражаться голыми руками.- Ян Чжаогэ прямо сказал: “достань свой меч. Я не презираю тебя, используя свои голые руки, чтобы сражаться с тобой, который владеет мечом.”

Одна из его рук схватила глубокую небесно-пурпурную золотую печь. Он поднял другую руку и небрежно ударил кулаком вперед.

В одно мгновение все пространство и Вселенная наполнились кулаками Ян Чжаогэ.

Каждый раз, когда один багрово-красный свет меча начинал светиться, Железный кулак бросался к нему и уничтожал свет меча.

Когда вспыхивало несколько огней мечей, к ним устремлялось несколько Кулаков. Прежде чем они смогли излучать, они уже были разрушены.

Еще до того, как бой действительно начался, исход уже был виден.

Хватка Хэ Миана на Священном Писании Бессмертного меча-ловушки была уже очень глубокой. Его мечи могли даже рассекать пространство.

Куда бы ни проникал свет его меча, где бы и когда бы ни находился противник, они не смогут убежать. Независимо от того, насколько быстр был противник, они не смогут уклониться от него.

Однако кулаки Ян Чжаогэ пускались в ход каждый раз, когда появлялись клинки, как будто он заранее подготовил их положение. Всякий раз, когда появлялись огни меча Хэ Миана, и прежде чем они действительно могли произвести какой-либо импульс, они распадались от удара!

Сам Бессмертный меч-ловушка игнорировал бы ограничения пространства. Он даже превзошел время. Почти ничто не могло превзойти его в скорости.

Однако кулаки Ян Чжаогэ, казалось, исказили концепцию времени. Кулаки прилетели с более высокого уровня.

Как будто кулак существовал до начала пространства-времени или даже до конца пространства-времени, казалось бы, уже хорошо подготовленный.

Теперь, когда он наполовину обнажил меч, ему показалось, что кто-то ударит его по рукояти меча, и меч полностью вернется в ножны.

Не было смысла использовать термин «быстрый” или «медленный», чтобы определить, насколько быстр самый быстрый меч в мире. Однако теперь он был избит до тех пор, пока его нельзя было вложить в ножны.

— …Великий Космос Пяти Проявлений, Тайи!- Простонал он, Миан. Малиновый свет в его глазах стал еще ярче.

Наконец он отпустил глубокую Небесную пурпурно-золотую печь.

Однако у него не было намерения отступать и убегать.

Подросток с растрепанными волосами в даосском одеянии завертелся в воздухе, и зеленые огни смутно виднелись пожирающими багрово-красные огни мечей, наполнявшие воздух.

Зелено-красный свет меча вспыхнул в пустоте и, наконец, избежал удара Тайи Ян Чжаогэ.

Помимо Священного Писания о бессмертном мече-ловушке, он Миан также культивировал Священное Писание о бессмертном уничтожающем мече!

Глава нуминозного сокровища четыре меча, Бессмертный истребляющий меч. Один удар может пробить все искусства, и мириады даосов рассыплются в прах!

Хотя он не мог пробиться сквозь кулак Тайи Ян Чжаогэ, всякий раз, когда зеленый свет касался кулака Ян Чжаогэ, Река времени появлялась снова.

Внутри текущей реки вспыхнули красные огни, как будто ее наконец выпустили.

“Неплохо. Вам не только удалось вырастить Бессмертный истребляющий меч, но вы даже можете нарисовать оба Бессмертных истребляющих и Бессмертных ловящих меча вместе. Будучи знаменитым во всем мире, вы действительно имеете что-то в рукаве!- Похвалил Ян Чжаогэ.

Было нелегко культивировать как первичный ясный Бессмертный истребляющий меч, так и нефритовое ясное небо, расщепляющее Священное Писание.

Если бы таланта боевого мастера было недостаточно, они не только не смогли бы развить его, но и их душа могла бы быть разорвана на части, что ставит под угрозу их жизнь.

Он МИАН успешно культивировал Бессмертный истребляющий меч и даже мог одновременно извлекать как Бессмертный истребляющий меч, так и Бессмертный ловчий меч. Исходя только из этого, неудивительно, что его называли молодым гением.

На его лице не было и намека на гордость. Вместо этого он был полон серьезности и сосредоточенности.

Он активировал Искусство меча, и бесчисленное количество алых огней меча вспыхнуло повсюду. Когда они пересекались друг с другом, они собирались в кучу, которая соединялась вместе как единое целое. Он мгновенно превратился в огромную формацию меча.

Когда появилась формация меча, она уже захватила Ян Чжаогэ внутри себя.

В тот момент, когда вся формация меча начала активироваться, каждый уголок пространства во внутренней вселенной Пилюльного зала распался в ничто!

“Я слышал, что родословная долины пепельных духов сочетает в себе как Искусство меча, так и формирование. Они сказали, что это очень глубоко. Теперь, когда я наконец увидел его, он действительно оправдывает свое название.”

Ян Чжаогэ прекратил болтовню. Сразу же после этого великолепная и неумолимая энергия взорвалась из малиново-красного формирования меча.

Двенадцать световых кругов закружились вокруг спины Ян Чжаогэ. Он выбросил вперед кулак. Когда тусклый лучистый Свет Хаоса затрясся, темнота исчезла. Осталось только безграничное сияние.

После этого сияние разлетелось вдребезги, и великий Дао рухнул!

Серия жестких и абсолютно жестоких грандиозных сокрушительных яркостных ладоней взорвалась изнутри, и величественная сила вырвалась наружу, как ударная волна. Он заблокировал формирование меча Хэ Мианя, которое окружило Янь Чжаогэ внутри, и заставил формирование меча быть настолько раздутым, что оно взорвалось!

Кулаки Ян Чжаогэ все еще не были ни быстрыми, ни медленными. Он решительно направился к Хэ Миану.

Взгляд Хэ Миана был полон серьезности. Его левая рука воплотила печать меча и поместила ее перед грудью. В его правой руке указательный и средний пальцы стояли вместе, как меч, и указывали вперед.

Когда красный свет начал мигать,снова появился зеленый.

Кроме того, там было даже немного темного цвета Ци меча. Они были похожи на тонкие нити, переплетенные между собой.

Бессмертный Смертоносный Меч!

Среди четырех сверхъестественных мечей сокровищ он Миан не только сумел успешно культивировать Бессмертный истребляющий меч и Бессмертный ловчий меч, он даже сумел культивировать Бессмертный убивающий меч.

Кроме того, он не только сумел собрать два меча вместе, он даже мог собрать три меча вместе.

Три меча-истребляющий, убивающий и ловящий-были сведены вместе. Беспредельная жестокая острота нахлынула, и небеса и земля, казалось, пострадали от последствий бедствия. Она тут же превратилась в пустошь!

“Неудивительно, неудивительно… «- Ян Чжаогэ сохранил свою позу, когда он запустил кулак, — “неудивительно, что вы сохранили титул” восемь небес возвышают». У вас есть возможность бросить вызов старшему ученику дядюшке Лонгу еще раз.”

Внезапно в кулаке Ян Чжаогэ появилась перемена.

Вспыхнул багрово-красный свет меча. Блеск из темного превратился в темно-красный и выглядел еще более жестоким.

На кулаке Ян Чжаогэ, казалось, был нанесен слой темно-красного цвета.

Когда он ударил, в его кулаке намерение содержало намерение меча от Бессмертного меча-ловушки.

Сразу же после этого появились нити Ци черного меча. Они были похожи на тонкие нити и плотно переплетались на руке Ян Чжаогэ.

Тонкая нить прорезала пустоту, как будто жизненная сила многих жизней была убита.

Теперь многие черные нити пересекались друг с другом, и ци смерти бушевала безудержно.

Наконец, кроме черной нити и красного света, вспыхнул зеленый луч меча. Он был несравненным и несокрушимым.

Зеленый луч, казалось, был очень хорошо знаком с тем, как прорезать законы Вселенной и заставить их больше не существовать.

Малиновый свет в глазах Хэ Миана взорвался, и на его лице появилось выражение шока.

В кулаке Ян Чжаогэ было заключено намерение меча, из-за чего было трудно сказать, был ли это кулак или меч.

Его атака также выхватывала три меча из Сверхъестественного сокровища!

— Однако не имеет значения, будете ли вы и старший ученик-дядя Лонг снова сражаться с вами в будущем. С сегодняшнего дня вы должны изменить свой титул “восемь небес возвышают” на “семь Небес возвышают».”

Бессмертное истребление против Бессмертного истребления, Бессмертная ловушка против бессмертной ловушки и бессмертная резня против бессмертной бойни.

Три меча против трех мечей. Ян Чжаогэ с силой подавил мечи Хэ Мианя, которые содержали подобный катастрофе шторм намерений меча.

После этого, когда духовная Ци пересеклась друг с другом, его кулак, казалось, превратился во что-то похожее на топор, но это был не топор. Он также напоминал по форме алебарду, но и не был похож на нее. Она разрезала бурю перед ним, как горячий нож масло.

Кулак Ян Чжаогэ ударил Хэ Мианя в грудь, и юный гений главной ясной линии немедленно отлетел назад от удара!

Сильная сила удара заставила Хэ Миана улететь.

Мало того, кулак Ян Чжаогэ был подобен божественному артефакту.

Когда он МИАН летел от удара, ужасающая сила сформировала огромную пронзительную силу и немедленно пронзила грудь Хэ Миана!

Атаки Хэ Мианя были гораздо более свирепыми по сравнению с Чэнь Цяньхуа, который еще не приобрел Священное Писание раскола небес.

За исключением Царств боевых святых, среди врагов, с которыми Ян Чжаогэ сражался сам, даже истинные бессмертные, такие как парчовый император и Император солнечного света свечи, были бы беспомощны перед лицом Хэ Мианя.

Если бы не утечка истинного Бессмертного, они могли бы потерпеть поражение под мечами Хэ Миана.

Что же касается истинных Бессмертных императоров Бессмертного двора, то если они пойдут один на один против Хэ Миана, то они вообще не смогут контратаковать его.

Однако, принимая во внимание защиту, он Миань не мог сравниться с Чэнь Цяньхуа, который сплавил нефритовые ясные позже небеса шести Писаний в одно и сумел взрастить основание мира.

Сила кулака Ян Чжаогэ была постоянной. Это заставило рану Хэ Миана медленно разрываться повсюду.

Внезапно в пустоте вспыхнул красный огонек.

За спиной Хе Миана появился старик. Его ладонь легла на спину Хэ Миана,что остановило импульс Хэ Миана от дальнейшего толчка.

В то же время рана, пронзившая тело Хэ Миана, тоже перестала рваться. Рана, наконец, получила время, чтобы быть сдержанной.

На напряженном лице Хэ Миана появилось постыдное выражение: «Учитель…”

— Сегодняшний бой пойдет тебе только на пользу. В прошлый раз твой взгляд на мир был слишком узок. Старик остановил фигуру Миана и отодвинул его в сторону. После этого он повернул голову и посмотрел на Ян Чжаогэ.

После того, как Ян Чжаогэ ударил Хэ Мианя кулаком, он больше не преследовал его. Вместо этого он встал на землю и сложил руки рупором: “Приветствую тебя, облачный император.”

Старик, который спас Хэ Миана, был одним из странствующей Нефритовой семерки, императором завоевания облаков.

Он был человеком той же эпохи, что и Великий Государь Гао Цинсюань, весенний император Лонг Синцюань, дед Янь Чжаогэ Янь Синьтан, а также его бабушка Ди Цинлянь.

В прошлом семь людей объединили свою силу с глубинным Владыкой и создали блуждающие нефритовые небеса при поддержке несочетаемой Божественной Матери.

Среди бродячей Нефритовой семерки некоторые умерли, а некоторые ушли. Теперь в блуждающих нефритовых небесах их осталось только двое. Среди них были Гао Цинсюань и даос завоевания облаков прямо перед ним.

То, как он одевался, было похоже на Хе Миан. Они оба были одеты в даосские одежды,но не завязывали волосы. Волосы свободно свисали вниз.

Внешность старика нельзя было назвать красивой. Тем не менее, он выглядел официально и выглядел как джентльмен.

Однако после нескольких тысяч лет убийств под его клинком погибло много душ. Когда он просто мирно стоял там, его монументальная аура излучалась, несмотря на то, что он был спящим.

Даосское завоевание облаков уже было истинным бессмертным, в то время как глубокий Суверен, земной Суверен, Астро Суверен, скрытый суверен и другие его эпохи уже были суверенами. Его уровень владения, казалось, был немного ниже.

Однако до Ян Чжаогэ дошли слухи, что облачный император не боится провалить чистую глубокую скорбь. Вместо этого он оставался в истинном Бессмертном царстве по другим причинам.

В прошлые годы он получил смертельную травму в бою с бессмертными практикующими военного суда, что заставило его прогрессирование замедлиться.

Однако спустя столько лет рана уже полностью зажила.

Великолепная сила, которую он накопил, была очень редка в мире.

Его культивация и сила были настолько сильны, что он мог высокомерно председательствовать над теми же самыми культивациями, и это не было тем, к чему большинство истинных Бессмертных экспертов могли приблизиться.

Хотя он Миан, который был Экзальтом, ничего не мог сделать императору спокойствия и императору истинности, они тоже ничего не могли сделать ему.

Однако, если бы он Миан должен был сражаться против своего собственного повелителя императора завоевания облаков, он, несомненно, проиграл бы. Других вариантов не было.

Это было не из-за понимания императора завоевания облаков по отношению к своему ученику. Вместо этого его сила была слишком велика.

Взгляд императора завоевания облаков анализировал Ян Чжаогэ. Он сделал комплимент и сказал: “ученики удивляют своих учителей, и новое поколение превзойдет старшее поколение. Как и ожидалось, вы просто проверяли свою силу, когда были в блуждающих нефритовых небесах.”

— Облачный император слишком много хвалит меня.- Ян Чжаогэ прямо сказал: «твой ученик даос, он очень силен. Естественно, я должен быть более серьезным. Извините, если я вас обидел, но в драках всякое случается.”

— Облачный император хочет действовать сам?”

Блуждающие нефритовые небеса и потусторонние миры в последние несколько лет не были такими уж мирными. Эти двое часто сталкивались друг с другом.

Условно говоря, отношение глубинного Государя к потустороннему миру считалось вполне дружелюбным.

Напротив, отношение старого Великого Магистра нефритовых небес к Повелителю виноградной лозы и императору завоевания облаков было гораздо более напряженным.

Их отношения с Нефритовой столичной скалой мира за пределами миров были намного хуже.

«Мой ученик хотел, чтобы бездонное небо стало пурпурно-Золотой печью ради меня. Однако он недостаточно квалифицирован и требует дополнительной подготовки.- Император завоевания облаков не рассердился. В его словах не было и намека на враждебность. — Вместо этого я хочу кое о чем тебя спросить.”

Ян Чжаогэ уже догадывался, о чем он хотел спросить: “облачный император хочет спросить меня, если мир за пределами миров больше не может содержать меня, хочу ли я присоединиться к блуждающим нефритовым небесам, верно?”

— Маленький друг Ян очень заботлив. Именно это я и хотел спросить. Облачный император кивнул.

Ян Чжаогэ тихо спросил: «Будет ли повелитель виноградной лозы и ты, облачный император, готовы мирно сосуществовать вместе с моим старшим учеником-дядей повелителем меча?”

“Если мы сражаемся против еретических монстров или девяти дьяволов подземного мира, конечно.- Облачный император ответил без колебаний. — Однако до этого-нет.”

— Младший ученик-брат Конг-последний ученик Повелителя виноградной лозы. После того как ее бабушка Ди жижи погибла, повелительница виноградной лозы уже затаила злобу на твоих предков. После этого он вложил все свои силы в воспитание младшего ученика-брата Конга. Она растила его с юных лет, и их чувства друг к другу были очень глубоки. Это гораздо больше, чем то, что нормальная мать чувствовала бы к своему сыну. Однако младший брат-ученик Конг был убит мечом Юэ Чжэнбэя.”

Выражение лица облачного императора было мирным “ » для меня младший ученик брат Конг-как мой друг. Когда-нибудь я смогу возместить ему потерю.”

Ян Чжаогэ кивнул и сказал: “Понятно. Однако я уверен, что облачный император уже догадался о моем выборе.”

— Да… — с жалостью кивнул император завоевания облаков, — очень жаль.”

С глубоким императором вокруг, обе стороны не достигнут точки, чтобы стать бесповоротными врагами.

Тем не менее, с мечом Суверена вокруг, было трудно для двух сторон, чтобы приблизиться друг к другу. Им было трудно собраться вместе, как единое целое.

“Если это так, то я могу только проверить способности нашего маленького друга Яна. У меня есть три хобби в моей жизни, которые являются мечи искусство, формации искусство и алхимия. Я действительно не хочу упустить такое драгоценное сокровище, как глубокая Небесная пурпурно-Золотая печь.”

После того как император завоевания облаков закончил говорить, его указательный и средний пальцы соединились вместе, образовав меч. После этого он направил его на Ян Чжаогэ.

В одно мгновение темно-красный меч внезапно появился и поглотил Ян Чжаогэ без каких-либо намеков или предупреждений.

Он не обращал внимания на расстояние между ними и появился из ниоткуда.

Он игнорировал промежуток времени, как будто он уже существовал заранее.

После этого безграничные и безграничные темно-красные огни меча начали разрушаться внутри, и сокрушили все внутри него.

Ян Чжаогэ сделал правую руку похожей на меч. Внутри него содержалась сущность Небесного расщепляющего Писания, которое было способно открыть небеса и расколоть землю. На темно-красном мече образовалась трещина.

После этого он запустил грандиозную сокрушительную яркую ладонь левой рукой, и вызвал формирование меча, которое уже имело трещину, чтобы взорваться.

Как только он выпрыгнул из него, его взгляд был заполнен одним за другим формированиями мечей. Он поглотил все небо.

Техника, которую он Миан должен был использовать всю свою силу, чтобы осуществить, была просто мгновенно выполнена облачным императором. Он даже умудрился сформировать не один строй мечей.

“Среди всех истинных Бессмертных, которых я знаю в эту эпоху, облачный император, ты можешь быть в числе трех лучших.- Похвалил Ян Чжаогэ. Его фигура превратилась в красный свет и начала непрерывно мелькать в пустоте.

На этот раз не только Бессмертный ловчий меч Священного Писания, он даже слился во многих других высших искусствах.

Скорость Ян Чжаогэ значительно улучшилась по сравнению с тем, когда он сражался с Хэ Миан!

В пустоте было воздвигнуто более десяти огромных зеленых, черных и красных меченосцев.

Поскольку свет меча циркулировал вокруг, это привело к тому, что внутренняя область Пилюльного зала, а также Вселенная и пространство вокруг пилюльного зала превратились в землю вымирания.

Убийственная Ци меча заполнила все пространство. Ужасающая аура, наполненная разрушением, вымиранием и бедствиями, была принесена вместе с ним.

С одной только аурой, выпущенной этими немногочисленными формированиями мечей, этого было достаточно, чтобы вызвать огромный шок, который привел бы к тому, что они потеряли бы любое чувство храбрости, которым они когда-либо обладали.

Ян Чжаогэ стал еще серьезнее. Однако его взгляд был по-прежнему спокоен, и никакого страха не было видно изнутри.

Он взлетел в небо. После использования многих видов высших искусств вместе, его скорость была поднята до максимума. Он телепортировался по вселенной.

Когда облачный император увидел это, его лицо стало еще серьезнее.

Одним прикосновением левой руки шесть темно-красных образований мечей мгновенно заняли окружение Ян Чжаогэ, что заставило его оказаться зажатым в центре этого окружения.

После этого шесть образований мечей представляли собой силу унисона, как будто две пирамиды удерживались вместе, одна спереди, а другая сзади.

После этого темно-красное сияние вспыхнуло и рухнуло вместе внутрь.

В том месте, где находилось тело Ян Чжаогэ, ему казалось, что вся Вселенная погибает вместе, и Вселенная, в которую он ступил, больше не существует.

Он глубоко вздохнул и скрестил руки на груди.

Во-первых, он использовал свою левую руку, чтобы использовать кулак Тайи. Тень кулака заполнила всю Вселенную и остановила коллапсирующие темно-красные огни меча.

После этого он выставил вперед правую ладонь, и произошла чудесная сцена. Смутно возникло изображение, очень похожее на топор и алебарду.

С величественной волей первобытного залива и небес, открывающих землю, раскалывающая сила была проявлена, она была настолько яростной, что с силой сделала дыру в небе, полную красного цвета.

После этого кулак Тайи его левой руки перекочевал в Великую сокрушительную яркую ладонь.

Среди размытого хаоса темнота исчезла и сменилась яркостью. После этого он распался, и Инь и Ян больше не существовали.

Взрывная сила заставила дыру в небе, заполненную красным, расшириться еще шире из-за разрушения.

Ян Чжаогэ изменил технику своей правой руки, и Небесная расщепляющая алебарда превратилась в циклическую Небесную печать и перевернула небо и землю. Как будто небо разрывалось на части, он с силой разорвал барьер красного света, который был близок к разрушению, чтобы начать.

После этого Ян Чжаогэ превратился в темно-красный свет меча. Он мягко телепортировался и хотел выпрыгнуть из окружавших его образований меча облачного императора.

Однако в то же самое время облачный император использовал свою правую руку, чтобы воплотить печать меча.

Внезапно в дыре темно-красного неба появился строй зеленых мечей. Зеленый свет сгустился и преградил путь Ян Чжаогэ.

Взмахнув ладонью Ян Чжаогэ, небо и земля поменялись местами.

В его ладони инь и Ян слились воедино и образовали изображение символа Тайцзи.

В этот момент под ладонью Ян Чжаогэ были выставлены циклические небесные Писания, небесные Писания Инь Ян, Тайцзи Инь Ян ладонь и другие глубины высших искусств. Это привело к искажению инь и Ян, и небо и земля потеряли свои законы.

Он мягко ударил сбоку от зеленого меча, и зеленый меч двинулся в сторону.

Что до него, то он превратился в красный свет и прошел сквозь строй зеленых мечей.

Зеленый свет в строю меча внезапно поднялся. Он пронзил символ Тайцзи под ладонью Ян Чжаогэ и нацелился на его тело.

Янь Чжаогэ выпустил длинную мутную Ци. Его ладонь Тайцзи Инь Ян превратилась в кулак Тайи, и это вызвало переворот ранних небес.

Кулак Тайи использовался не только для нападения.

Под его полностью сосредоточенной защитой весь мир, казалось, превратился в бесформенную пустоту. У него не было ни формы, ни фигуры.

К счастью, Ян Чжаогэ уклонился от истинной остроты атаки и лишь на короткое время соприкоснулся с ней.

После того, как Ян Чжаогэ с силой блокировал внезапную атаку формирования меча, он все еще сумел преодолеть формирование зеленого меча, которое преграждало ему путь. После этого ему удалось вырваться из окружавшего его темно-красного неба.

Как только он достиг отверстия, к нему полетели еще два темно-красных меча. Они явно хотели заполнить дыру в небе и снова заманить Ян Чжаогэ в ловушку.

Однако Ян Чжаогэ уже выскочил из окружения неба, что положило конец намерениям облачного императора.

Выражение лица старика в даосской мантии стало еще более серьезным. Он использовал свою руку, чтобы воплотить печать меча и начертить полукруг в воздухе.

Темно-красное небо позади Ян Чжаогэ автоматически рассеялось и распалось, и все рухнуло в пустоту внизу.

Однако, когда слои красного света пересеклись друг с другом, они образовали гигантский темно-красный меч, который Ян Чжаогэ никогда раньше не видел. Он был так широк, что сразу захватил и заполнил всю пустоту.

Ян Чжаогэ огляделся по сторонам. Он огляделся вокруг, но не смог найти границу красного света.

На макушке его головы зеленое формирование меча шло впереди с темно-красным формированием меча в середине и черным формированием меча в конце.

Три меча слились воедино сверху донизу и образовали линию. Как будто это была трехслойная пагода, она обрушилась на Янь Чжаогэ!

В то же время Ян Чжаогэ чувствовал, что под ним находится темно-красный меч. Он стал таким гигантским, что достиг своего максимального размера, медленно и бесшумно поднимаясь. Затем он медленно трансформировался в форму полукруга.

Останавливая Ян Чжаогэ от падения вниз, облачный император также отрезал ему любое пространство, чтобы уклониться от атаки.

Противник хотел заставить Ян Чжаогэ принять сокрушительную силу пагоды света меча.

— Хм!- Глаза Ян Чжаогэ слегка сверкнули. Он не пошел вверх. Вместо этого он бросился вниз.

Он превратился в красный свет, который напоминал темно-красный длинный меч. Вершина меча указывала вниз, на строй внизу.

На острие меча циркулировал зеленый свет. Слои черной энергии циркулировали и переплетались на остром лезвии меча. Меч излучал несравненно страшную и холодную жестокость.

Длинный меч, который был сформирован телом Ян Чжаогэ, прямо пронзил темно-красное образование под ним, которое облачный император использовал, чтобы преградить ему путь.

Красный свет пронзил его насквозь и оставил трехслойную пагоду далеко позади.

— Это удалось!”

Хе Миан, который всегда был сосредоточен на сражении, испустил долгий вздох облегчения.

Ян Чжаогэ пронзил темно-красный меч внизу и снова увидел темную пустоту. Внезапно в темноте вспыхнул яркий свет.

Ниже темно-красного огромного образования было еще одно образование меча!

Строй мечей сливался с тремя цветами-красным, зеленым и темным.

Это было формирование меча, которое было намного страшнее по сравнению со всеми атаками до этого!

В этом строе меча бессмертное истребление, Бессмертный захват и Бессмертный меч убийства стояли вместе. Огни меча взметнулись в небеса. Он бросил вызов небесам и хотел убить всю Вселенную.

Сам облачный император стоял внутри строя мечей. Он полностью подготовил свою атаку, чтобы уничтожить Ян Чжаогэ, который только что прорвался сквозь строй мечей и был на пределе своих возможностей.

— Дружище Ян, держись!- Облачный император направил свой меч, и несравненное количество острых лучей взлетело высоко в небо и ударило в сторону Ян Чжаогэ.

Глядя на этот ужасающий строй мечей, Ян Чжаогэ слегка улыбнулся “ » облачный Император, я пришел сюда только за этим твоим мечом!”

Он сделал печать левой рукой и положил ее на свой Даньтянь.

Его правая рука ударила вниз!

Его четыре пальца были скрючены вместе. Передняя часть его ладони казалась плоской. Однако он вдруг показался мне чрезвычайно могущественным. Сила, казалось, вот-вот разверзнет небеса и расколет землю.

Спереди кулак Ян Чжаогэ, казалось, превратился в изображение, очень похожее на топор и алебарду.

На тыльной стороне кулака она была такой же плоской. Однако в этот момент он был похож на большого тюленя, который смотрит вверх.

Огромная печать смотрела вверх, как будто небо и земля поменялись местами. Земля висела высоко, в то время как небо рушилось внизу.

С той стороны кулака, где виднелись запястные кости, он выглядел как несравненный божественный меч. Когда бы он ни качнулся, все будет разрушено, независимо от прочности. Даже мириады даосов не могли соперничать с ним.

В боевых искусствах, когда кто-то бьет кого-то кулаком, используя плоскую поверхность, созданную костями четырех пальцев, это называется “пушкой”.

Когда рука переворачивается, и тыльная сторона ладони ударяет вниз, это называется “молоток”.

Если бы его ударили горизонтально стороной кулака, то это называлось бы “хлыстом”.

В ударе Янь Чжаогэ кулак Тайи заложил фундамент, объединив сущность Небесной расщепляющей алебарды, циклической Небесной печати, Бессмертного истребляющего меча, чтобы получить удар, адекватный потрясению Вселенной!

В кулаке воли Ян Чжаогэ он эволюционировал от изначальной бездны к быстрому развитию во Вселенной. Затем он перешел к разрушению мира. Когда цикл завершился, хаос в доисторических пустошах всплыл вновь!

Кулак Тайи, реинкарнация великого ДАО!

В прошлом Ян Чжаогэ преобразовал кулак Тайи и Бессмертный истребляющий меч в циклическую Небесную печать и продемонстрировал обратное создание циклической Небесной печати.

Теперь он ассимилировал Дао Небесного Писания, циклическое Небесное Писание и бессмертную концепцию истребляющего меча, такую как Кулак Тайи, в свое кулачное искусство.

Одним ударом он с силой сломал массив мечей облачного императора и ударил самого облачного императора!

Видя это, он Миан выглядел скучным.

Император Юнь вздохнул: «никто не может быть назван гением перед падшим божеством Янь!”

Кулак Ян Чжаогэ с силой прорвался сквозь строй меча облачного императора и достиг передней части облачного императора.

На поясе облачного императора внезапно появился свет меча.

Его внешний вид напоминал старинный длинный меч. Это был древний и холодный кусачий меч.

Это был Бессмертный артефакт без утечек, который император облака приносил с собой, куда бы ни шел. Его духовное сознание было очень обильным. Без приказа облачного императора он автоматически поднялся, чтобы защитить своего хозяина.

Поднятый меч был подобен щиту. Она блокировалась перед кулаком Ян Чжаогэ.

Он Миан был опустошен.

С возрастом, развитием и личностью императора-победителя облаков, он, несомненно, проиграл первую битву в тот момент, когда был вынужден забрать свой артефакт воинственным Святым царством.

Ян Чжаогэ остался спокоен, когда увидел этот старинный меч. Его правый кулак, который наносил удар, не имел никаких намеков на остановку.

На макушке у него вдруг высоко повисло зеркало.

На нем был легкий крестообразный шрам, из-за которого зеркало было расплывчато разделено на четыре части.

Среди четырех частей зеркал, каждая из них имела свет свечи, излучаемый внутри.

Когда зеркальный свет опустился, он вошел в контакт с старинным мечом, который блокировал перед облачным императором.

Когда старинный меч почувствовал провокацию со стороны противника из того же царства, он сразу же стал еще более жестоким.

Ян Чжаогэ еще не полностью очистил старинное зеркало, из-за чего свет в зеркале сразу потускнел.

Однако после того, как его прервали на некоторое время, кулак Ян Чжаогэ уже прошел сквозь старинный меч и приземлился на тело облачного императора.

С телом истинного Бессмертного без утечек облачный император не получил никаких повреждений. Однако от удара все его тело откинулось назад.

Старик в даосской мантии остановил отдачу. Он протянул руку, чтобы схватить старинный меч, который стал беспокойным, и вложил его обратно в ножны.

Он поднял голову, чтобы посмотреть на Ян Чжаогэ, и перевел взгляд вверх, чтобы посмотреть на старинное зеркало, летящее над головой Ян Чжаогэ.

Он Миан также смотрел на это старинное зеркало с шоком: «свеча солнечного света Императорского зеркального света!”

Мир за пределами миров и блуждающие нефритовые небеса были расположены во Вселенной Дао. Первоклассные эксперты уже много раз сталкивались друг с другом.

Облачный император и он Миан могли, естественно, распознать свечу солнечного императора без утечки Бессмертного артефакта, который он всегда носил с собой, зеркальный свет.

Среди пяти императоров мира за пределами миров Солнечный император был ближе к линии земного Владыки скалы Цилинь. Когда Янь Чжаогэ убил возвышенного земного Ван Чжэнчэна, Солнечный император, естественно, не был дружелюбен к нему.

Если это так, то не было никакой возможности, что солнечный император одолжит Ян Чжаогэ его Бессмертный артефакт.

Была только одна причина, почему зеркальный свет попал в руки Ян Чжаогэ.

Однако это объяснение показалось невероятным двум обитателям блуждающих нефритовых небес.

Они лично вступили в бой с Ян Чжаогэ, и теперь знали, насколько силен Ян Чжаогэ.

Облачный император, один из странствующих нефритовых семерых. Нынешний старейший эксперт в трех четких линиях, и принадлежал к одному поколению с земным владыкой, скрытым Владыкой и другими.

Хотя он по какой-то причине охотно оставался в истинном Бессмертном царстве, он отличался от других истинных Бессмертных.

Среди пяти императоров потустороннего мира, не считая императора-женщины Цзе Минконга, облачный император определенно мог сражаться против остальных четырех в одиночку.

Но даже в этом случае он все равно проиграл под кулаком Ян Чжаогэ.

Однако проигрыш-это одно. Обладание бессмертным артефактом кем-то другим-это совсем другое дело.

Теперь же он просто надеялся, что Ян Чжаогэ просто позаимствовал оружие солнечного императора.

Если бы были какие-то другие последующие действия, это было бы невообразимо.

“У него был с собой меч открытия истока или какие-то другие бессмертные артефакты?- Хэ Миань посмотрел на Ян Чжаогэ и в глубине души догадался.

На полпути его мысли наполнились горечью.

Сейчас не было особого смысла думать об этом.

После того, как он вознесся, чтобы стать бессмертным, у него все еще была уверенность в себе, чтобы сражаться против Лонг Сюэцзи.

Однако после боя с Ян Чжаогэ его сердце наполнилось неуверенностью.

Это был беспрецедентный опыт в его жизни.

Не было никаких сомнений, что он Миан может достичь своего нынешнего состояния из-за того, насколько сильной и настойчивой была его воля.

Он сразу же почувствовал, что его душевное состояние становится неустойчивым, и сразу же успокоился. Он внутренне защищал себя и заглядывал внутрь своего внутреннего тела, чтобы отточить свою волю меча.

— План облачного императора действительно амбициозен и очень похвален.- Ян Чжаогэ не смотрел на Хэ Мианя и ничего не объяснял о зеркальном свете над ним. Он убрал старинное зеркало и слегка улыбнулся императору-победителю облаков.

Этот великий культиватор меча Prime Clear lineage был опытен как в формациях, так и в мечах.

После того, как Ян Чжаогэ сражался с мастером и учеником, он смутно чувствовал, что облачный император хочет вернуть легендарную бессмертную истребительную формацию, которая была потеряна в течение долгого времени!

Император-победитель облаков покачал головой: «все не так просто. Я застрял даже в самом начале.”

“Ты уже победил других, когда у тебя есть такая воля, — сказал Ян Чжаогэ.

Он махнул рукой “ » сегодня я едва выиграл тебя. Если облачный император все еще хочет продолжать, я соглашусь с ним. Идите вперед и используйте свой ясный меч достижения.”

— Однако, как и то, что я только что сказал Даосу Хэ, что-то странное есть в Пилюльном зале, в котором мы находимся, и это не следует недооценивать.”

Ясный меч свершения был мечом победителя облаков императора, и это был Бессмертный артефакт без утечек.

С облаком, побеждающим культивацию и силу императора, наличие меча с ним будет иметь огромное значение.

Облачный император покачал головой.

Хотя он мог сказать, что Ян Чжаогэ еще не очистил зеркальный свет, кто знает, Был ли у Ян Чжаогэ меч открытия происхождения или какие-либо другие бессмертные артефакты были в его распоряжении.

Даже если бы у него их не было, он мог бы просто отступить и убежать со своими способностями.

Кроме того, облачный император сразу же подумал о многих вещах, увидев свет зеркала.

Он посмотрел на Ян Чжаогэ: «новое поколение побеждает старое поколение. Янь Синьтан и Ди Цинлянь могут покоиться с миром, если узнают, что их потомок был таким же.”

“Ты слишком хвалишь меня, облачный император. Ян Чжаогэ кивнул. Он достал глубокую небесно-пурпурную золотую печь и больше не утруждал себя разглядыванием хранилища пилюль внизу.

Большая часть божественных пилюль в хранилище уже была собрана им.

Хотя остальные все еще были драгоценны, не было никакой необходимости тратить время, чтобы вернуться и разобраться с ними.

Борьба с обоими даосами-покорителями облаков и Хэ Мианем заняла довольно много времени.

Теперь Ян Чжаогэ больше беспокоился о противнике, который пришел на шаг раньше и забрал огромное количество божественных пилюль из хранилища пилюль.

Поразмыслив немного, он снова пустился в путь.

На этот раз его целью был центр управления Пилюльным залом.

Облачный император и Хэ Миань с любопытством наблюдали за действиями Ян Чжаогэ.

Он Миан посмотрел на своего хозяина. Облачный император покачал головой “ » без глубокой Небесной пурпурно-Золотой печи пространственный мир внизу было бы трудно открыть за такой короткий промежуток времени.”

Закончив говорить, он пошел за Ян Чжаогэ. Он Миан тоже последовал за ним.

— Основываясь на том, что только что сказал падший Бог, есть ли что-то ненормальное в самом Пилюльном зале Божественного Дворца Небесного двора?- Спросил облачный император.

Если ему удастся заполучить глубокую небесно-пурпурную золотую печь, его цель будет достигнута, и он немедленно отступит.

Теперь, когда он не мог получить его, он мог только прибегнуть к обходу Пилюльного зала для других урожаев подобной ценности.

Глубокая небесно-пурпурная Золотая печь была не единственной легендарной печью сокровищ.

Было также много видов легендарных сокровищ.

Ян Чжаогэ не был против того, чтобы объединиться с облачным императором и его учеником. Он сказал: «в Пилюльном зале, кажется, есть какое-то существование, какая-то воля.”

“Я не уверен, что кто-то пришел сюда до меня, или что здесь отдыхает эксперт перед великим бедствием. Тем не менее, нет никаких сомнений, что мы должны быть осторожны.”

Облако победило императора, и он Миан нахмурился. Он Миан пробормотал про себя: «кроме этого, есть еще вмешательство расы демонов.”

“Действительно.- Сердце Ян Чжаогэ было связано с клоном Северного океана, который находился в центре управления.

Он знал, что в зал пилюль вошла не только группа людей. Теперь они все отважились войти внутрь.

Следуя по пути вперед, после прохождения через слои пространства, в темном космосе перед ним появилось поле излучающих звезд.

— Главный центр Пилюльного зала, пурпурный Божественный павильон… — Ян Чжаогэ прищурился.

Во внутренней вселенной Пилюльного зала другие места оставались бы невидимыми, если бы не использовались специальные методы их активации.

Пурпурный Божественный павильон, служивший центральным узлом, сиял звездным светом.

Хотя темная пустота заставляет человека терять чувство расстояния.

Поле звездного света создавало ощущение, что это место-центр вселенной зала.

Хотя это был первый раз, когда император завоевания облаков и он Миан прибыли сюда, они могли сказать, что в этом было что-то необычное.

Они также по-разному смотрели на Ян Чжаогэ из-за того, как он нашел эту область.

Он Миан и его хозяин обнаружили хранилище пилюль не только благодаря удаче.

У них была кое-какая информация о Пилюльном зале.

Этот ключ был связан с хранилищем таблеток.

Хранилище таблеток было окутано таинственной тенью, из-за которой его было трудно найти. В конце концов, им удалось найти его, не проходя через множество ненужных путей.

Однако Ян Чжаогэ оказался быстрее их.

Возможно, это совпадение, что они встретились на складе пилюль.

Однако совпадение не объясняет, как Ян Чжаогэ прошел через зал пилюль, чтобы найти пурпурный Божественный павильон.

Глубокая небесно-пурпурная Золотая печь могла бы открыть многие важные отделы Пилюльного зала. Однако у него не было навигационной функции.

Император завоевания облаков и он Миан посмотрели друг на друга. Они оба видели удивление в глазах друг друга.

Однако эти двое вообще не разговаривали. Их взгляды вернулись к Ян Чжаогэ, и они молча наблюдали за ним.

Ян Чжаогэ чувствовал их сосредоточенный взгляд, но предпочел не обращать на него внимания.

Наблюдая за сияющим звездным небом перед собой, он спросил: “Кто из странствующих нефритовых небес пришел сюда?”

Облачный император и его ученик не собирались скрывать это.

“Кроме моего господина, прибыл и Цзюнь император.- Спокойно ответил он Миан.

Ян Чжаогэ кивнул: «старший ученик-дядя Лонг тоже здесь.”

Император Цзюнь, также известный как император Чунь Цзюнь, был титулом императора Лонг Сюэцзи после того, как ему удалось толкнуть бессмертную дверь и подняться в истинное бессмертное Царство.

«Глубокий император, виноградный император и старший ученик-дедушка долго не приходил?- Ян Чжаогэ поднял руку и что-то написал в пустоте. Руны Писания, преобразованные из света, не разочаровывали после того, как были сформированы.

Спокойный император и великолепный император, который не придет, были в пределах его ожиданий.

Они были ранены женщиной-императором Цзе Конгмином в девяти нижних мирах. Даже если их рана восстановилась, они нуждались в отдыхе.

Первичные ясные практики боевых искусств были очень точны в убийстве других. Однако они не были опытны в том, чтобы заботиться о себе.

Особенно те практикующие меч, которые культивировали Сверхъестественное сокровище линии четыре меча.

Четыре меча сверхъестественного сокровища были чрезвычайно свирепы и жестоки. Это могло быть полезно для убийства врагов,но это также имело огромные потери для тела практикующего боевое искусство.

Если не соблюдать осторожность, они могут пораниться.

Если бы кто-то просто культивировал нуминозное сокровище четыре меча, поддержание такого сильного намерения меча в конечном счете привело бы к огромным потерям для себя. Атаки меча могут обладать необычайной силой, но он не сможет выдержать долгих сражений. Обычно в ход шло лишь несколько мечей.

Его нужно было культивировать вместе с пятью писаниями новой эры. Они должны были полагаться на пять священных писаний новой эры, чтобы помочь с формированием их здоровья и в то же время сохранить жизненную силу. Только так они смогут выдержать огромное потребление.

Однако, даже с кондиционированием и восстановлением, он проиграл ясной линии нефрита и Великой ясной линии при большинстве обстоятельств.

Облачный император и Хэ Миань были сосредоточены на изучении рун, написанных Ян Чжаогэ. Когда он услышал вопрос Ян Чжаогэ, он ответил, глядя на него: «глубокий Государь, весенний император и старший ученик-дедушка еще не вышли из уединения. Я не знаю, смогут ли они догнать нас. Вместо…”

— Помолчав немного, он продолжил: — пришел и высокий Государь.”

— Высокочтимый Государь?»Палец Янь Чжаогэ, который писал руны, временно остановился,» высокий Государь, Чжан буксу?”

Хэ Миань притворился, что не слышит, как Янь Чжаогэ прямо называет имя Чжан буксу.

Император завоевания облаков кивнул: «это действительно даосский Чжан.”

В прошлом, возвышенный Государь, Чжан буксу был включен в число странствующей Нефритовой семерки наряду с глубоким императором Гао Цинсюанем и облачным императором, который основал странствующие нефритовые небеса. Он был глубоким бессмертным экспертом Prime Clear lineage.

Однако так же, как мир за пределами миров пережил разделение, блуждающие нефритовые небеса испытали то же самое.

В целом, отношение странствующего Нефритового неба к Бессмертному двору было жестоким и жестким.

Тем не менее, были некоторые эксперты Prime Clear lineage, которые были более дружелюбны к Бессмертному двору. Они склонны отстаивать мир за пределами образа мышления мира, медлительны и остаются незаметными.

Среди них одним из представителей был один из странствующей Нефритовой семерки, высокий Властелин.

После этого, из-за разногласий других высокопоставленных шишек, они оказались в дивизионе. Он был остановлен, когда величественный Властелин покинул блуждающие нефритовые небеса.

Однако точно так же, как возвышенный лес Шао Цзюньхуан и другие не присоединились к блуждающим нефритовым небесам, возвышенный Владыка не присоединился к миру за пределами миров.

Эта главная Ясная шишка была такой же, как глубокий Государь Гао Цинсюань и бабушка Янь Чжаогэ Ди Цинлянь. Они были старым Великим Мастером нефритовых небес, личным учеником Повелителя виноградной лозы.

К сожалению, они сбились на разные пути в идеологиях, что заставило их отважиться на неизведанные пути.

В прошлом император виноградной лозы почти хотел прогнать всех своих учеников.

Ди Цинлянь погибла, когда была еще очень молода, и Великий Государь предал ее. Что же касается глубочайшего Государя, то у него было много идеологий, отличных от императора виноградной лозы, что заставляло ее быть очень печальной. Вот почему она уделяла исключительное внимание своему последнему ученику. Однако ее последний ученик также погиб, когда был очень молод, что заставило ее очень сильно ненавидеть Повелителя мечей – Юэ Чжэнбэя.

Для странствующих нефритовых небес высокий Властелин считался запретной фигурой.

Ян Чжаогэ не мог не удивиться, когда услышал, что в зал пилюль прибывает величественный Государь. Он обернулся и посмотрел на облачного императора и его ученика.

Он сказал: «Великий Государь нашел свои собственные ключи и пришел сам. Улики, которыми он обладает, могут быть больше, чем у нас.”

“Хотя мои идеалы отличаются от идеалов того же поколения, и я не согласен с выбором Даоиста Чжана, он все еще не стал еретиком.- Судя по всему, — спокойно сказал облачный император, — демоны-еретики еще не узнали новости из Пилюльного зала. Из этого можно сделать вывод, что даос Чжан тоже интересуется этим местом.”

Выражение лица Ян Чжаогэ смягчилось. Он повернулся и продолжил писать руны: «я не боюсь, что у него есть намерения на это место. До тех пор, пока еретики не пронюхают об этом, а новости просто циркулируют внутри ортодоксального даосизма, каждый может получить свою долю урожая, пока у него есть такая возможность.”

С последним ударом ладонь Ян Чжаогэ выдвинулась вперед.

Красивый стих рун превратился в лучи света и упал в сияющее звездное небо впереди.

Через некоторое время сияющее звездное небо начало вращаться. Звездный свет, который был таким огромным, начал подниматься и опускаться.

После этого в центре звездного неба появился пустой вихрь.

Ян Чжаогэ снова призвал свою глубокую небесно-пурпурную золотую печь и бросил ее в водоворот.

В следующее мгновение из глубины вихря вырвалось безграничное сияние и полностью осветило весь темный космос. Он превратил все в пурпур.

Ян Чжаогэ ничего не выражал. После того, как он некоторое время смотрел на этот фиолетовый свет, он спустился в фиолетовый свет и погрузился в водоворот вместе с фиолетовым светом.

Император завоевания облаков ничего не сказал и последовал за Ян Чжаогэ.

Он Миан сделал то же самое, когда увидел его.

Когда Пурпурное сияние рассеялось, перед Ян Чжаогэ возник чердак.

Чердак не был огромным. Его дизайн был очень нормальным. Трудно было представить, что огромное звездное небо было его внешним видом.

Здесь же была затхлая аура.

Только когда Ян Чжаогэ и другие прибыли сюда, появилась жизненная сила.

Ян Чжаогэ огляделся по сторонам. Выражение его лица было едва заметным.

— Это легендарный пурпурный Божественный павильон, который является центром Пилюльного зала Божественного Дворца Небесного двора перед великим бедствием?- Как эксперт с абсолютным высшим положением в блуждающих нефритовых небесах, император завоевания облаков, естественно, соприкоснулся бы со многими секретами и информацией.

Он осмотрел пагоду.

“Если дух зала пилюль еще не погиб, он должен быть здесь, верно?’

«Дух зала…”

Ян Чжаогэ на мгновение впал в транс, но быстро пришел в себя.

— Обычно он должен быть здесь.- Он кивнул.

До великого бедствия несколько основных зданий Божественного Дворца Небесного двора имели свои собственные духи зала, которые использовались для поддержания циркуляции повседневной жизни. Экспертам Небесного суда не нужно будет специально следить за ними.

Хотя сам дух зала обладал духовным сознанием, он не обладал разумом. В отличие от разумных существ, обладающих собственным независимым сознанием, мышлением и памятью, дух холла мог делать все только механически.

Император завоевания облаков, казалось, о чем-то задумался и глубоко задумался.

Ян Чжаогэ расхаживал по павильону. Его пальцы мягко скользили по столам и стульям.

Он писал в воздухе одну за другой руны. Руны погрузились в пустоту павильона. Прежде чем он смог войти в контакт с самим зданием, он рассеялся.

Облачный император и он Миань молча наблюдали за действиями Ян Чжаогэ. Они не перебивали его и не набрасывались на него.

Через некоторое время Ян Чжаогэ покачал головой: “я не могу усовершенствовать это место, чтобы контролировать зал пилюль. Кажется, какой-то слой преграждает мне путь. Хотя он и работает немного, но все еще далек от успеха.”

“Если дух холла уже погиб, то я мог бы преуспеть, несмотря на то, что потратил много времени и сил.- Пробормотал облачный император “ — если ты не можешь полностью очистить его, это значит, что дух зала все еще жив…”

Он Миан нахмурился “ » однако, дух зала, кажется, не здесь. Если он не впал в спячку после тяжелого ранения, значит ли это, что он покинул пурпурный Божественный павильон?”

Он посмотрел на своего хозяина с некоторой неуверенностью.

“Действительно. Однако, исходя из нормальных обстоятельств, этого вообще не должно произойти.- Облачный император обернулся и посмотрел на Ян Чжаогэ, — ты заранее сказал, что в этом зале пилюль есть что-то странное. К сожалению, судя по всему, это правда.”

Ян Чжаогэ поднял голову, чтобы посмотреть на верхнюю часть павильона, и молча задумался.

Он, Миан, понимал, что делает. На его лице появилось выражение недоверия “ » дух зала пилюль имеет свой собственный разум?”

“Он не только обладает разумом, он даже сгустился, чтобы стать душой, и блуждает вне своего разума в дневное время, — сказал облачный император.

«Разум», о котором он говорил, был, естественно, пурпурным Божественным павильоном, в котором они втроем находились.

“Хотя он может покинуть пурпурный Божественный павильон, он все еще не может покинуть территорию Пилюльного зала. Он может быть активен только вокруг внутренней вселенной холла.- Облачный император вздохнул, — человек, который пришел сюда до нас, не является выжившим при Небесном дворе перед великим бедствием, и это не чужак, как мы.”

Вместо этого, это был дух Pill Hall hall, который имел свое собственное сознание!

“Когда три человека с Малой Белой вершины исчезли, это произошло из-за духа зала?- Он МИАН быстро связал их вместе и спросил низким голосом.

Облачный император слегка кивнул головой, “здесь не должно быть никаких ошибок. Однако мы не знаем, живы они или мертвы, и не знаем, почему дух Пилюльного зала захватил их.”

“Все трое, вместе с тремя пропавшими людьми с летающего пика Ингенос, уже мертвы, — тихо сказал Ян Чжаогэ.

Облачный император и он Миан посмотрели на него.

“Я нашел шесть их трупов, — сказал Ян Чжаогэ.

Хотя облачный император и Хэ Миан были настроены враждебно по отношению к роду великого владыки, они оба кивнули и сказали: “Спасибо, Падшее божество.”

Ян Чжаогэ больше ничего не сказал. Он продолжал ходить вокруг павильона.

“Если дух зала пилюль обладает собственным разумом и хочет усложнить нам жизнь, не будет ли это слишком просто? Разве мы не идем прямо в логово льва?”

— После того, как он покинет пурпурный Божественный павильон, его контролирующая сила по отношению к залу пилюль также уменьшится.- Ян Чжаогэ не повернул головы назад. Отвечая, он продолжал входить в павильон.

Услышав это, он Миан задумался.

Если это так, то почему дух зала хочет покинуть основной центр Пилюльного зала, пурпурный Божественный павильон?

Ян Чжаогэ медленно двинулся вперед. Через некоторое время он вдруг протянул руку в пустоту.

С другой стороны, появилась глубокая Небесная пурпурно-Золотая печь.

Огромная печь сжалась и упала в ладонь Ян Чжаогэ. После этого появилось сияние.

Через некоторое время рука Ян Чжаогэ, которая отважилась войти в пустоту, медленно убралась.

В его руке циркулировали слои огней.

Ян Чжаогэ вставил эти огни в глубокую Небесную пурпурно-золотую печь, и из печи послышался” бум».

Когда он снова открыл крышку печи, из нее вылетел нефритовый слип, излучающий пурпурный свет.

Ян Чжаогэ взял нефритовый листок. Он использовал всю свою силу на пяти пальцах, и немедленно раздавил нефритовый слип на куски.

Когда он закончил свое действие, павильон внезапно задрожал.

Свет исходил из центра, юга, запада, северо-востока и Северо-Запада комнаты. Среди сияния на каждом из них медленно формировался алтарь.

В этот момент Ян Чжаогэ, облачный император и его ученик почувствовали холодок по спине.

Волна ледяной воли поднялась в их сердцах.

Как будто на них смотрела пара холодных глаз.

Ян Чжаогэ закрыл на это глаза. Он продолжал идти вперед и первым подошел к алтарю в центре. После этого он поместил на него глубокую небесно-пурпурную золотую печь.

Над алтарем были видны изменения в освещении и тени. В конце концов, они сгустились в древние руны сигил и были выгравированы в пустоте.

“Мое собственное время … почти истекло … к сожалению, мои собственные приготовления не завершены… я не знаю, потерплю ли я неудачу или добьюсь успеха… сейчас я могу рисковать только собой. Только к тому времени я уже не буду ждать своей смерти… это отродье, которое украло мою собственную печь и разрушило мой план… если это правда, я добьюсь успеха, Я убью тебя!”

Император завоевания облаков шел рядом с Ян Чжаогэ. Он провел некоторые исследования, касающиеся древних рун, и смог понять большую часть записей в пустоте.

После того, как он закончил читать их, его взгляд переместился на Ян Чжаогэ.

Существо, оставившее эти слова, должно быть, дух зала. Человек, которого он ненавидел, стоял прямо перед алтарем.

Ян Чжаогэ задумался.

Из-за того, что он забрал глубокую Небесную пурпурно-золотую печь, это сделало противника неспособным продолжать похищать других. Вот почему он сказал, что его подготовка еще не завершена, и он не знал, удастся ли ему это.

Дух холла, должно быть, хотел не торопить события и придумать другой план. До тех пор, пока его приготовления не будут завершены, только тогда он начнет двигаться.

Однако возвышенный лес Шао Цзюньхуан открыл путь к залу пилюль. Появление экзальтированного огня СУО Минчжана заставило дух зала испытать огромную опасность и чувство срочности. Он должен был выполнить свой план гораздо раньше, не завершив его приготовления. Он должен был рискнуть.

Из-за этого он покинул пурпурный Божественный павильон. Он надеялся завершить свой план до того, как СУО Минчжан или Ян Чжаогэ и другие прибудут.

Он не знал, когда СУО Минчжан приедет. Естественно, он хотел закончить свои приготовления как можно скорее.

Ян Чжаогэ поднял глубокую небесно-пурпурную золотую печь. Поразмыслив немного, он направился к алтарю у южной стены.

Этот абзац слов, казалось, был последним намерением, оставленным духом зала перед тем, как он покинул пурпурный Божественный павильон.

Сообщение не было намеренным. Вместо этого, это было потому, что его обида была слишком сильна, что заставило его быть выгравированным в павильоне. Теперь Ян Чжаогэ использовал свое высшее искусство, чтобы сделать его видимым.

Здесь было не одно намерение.

Если алтарь в середине был его последним предложением, которое было пятым, алтарь на юге должен был быть его первым предложением.

Узор здесь был основан на квадрате Ло Шу [1].

Первое предложение должно быть Южным, а второе-Северо-Восточным. Третье предложение будет западным, а четвертое-Северо-Западным. Последнее предложение должно быть в середине.

Выражение лица Ян Чжаогэ не выражало ни печали, ни счастья. Он поставил глубокую небесно-пурпурную золотую печь на алтарь у южной стены.

Ян Чжаогэ поставил глубокую небесно-пурпурную золотую печь на алтарь у южной стены. Над алтарем плыли свет и тень, складываясь в древние руны.

Император завоевания облаков стоял рядом и тихо пел.

“Я открыл свои глаза в темноте, как будто я был младенцем, которому дали шанс родиться… от забвения вещей я медленно пришел к пониманию многих вещей. Словно одержимый духом с воспоминаниями о прошлом, все, что происходило в течение долгого времени, медленно всплывало во мне… казалось, что прошла целая эпоха. С момента уничтожения Божественного Дворца Небесного двора прошли тысячи лет… Прошлое-это прошлое, а теперь-настоящее. С сегодняшнего дня меня будут звать пробужденное небо. Я больше не буду называться «Пробуди Небесный зал». Я буду жить для себя!”

— Как и следовало ожидать, это было намерение с самого начала. Это должно было быть мыслью пробужденного духа зала неба, когда его разум был полностью сформирован.

Пилл-Холл был общим названием этого зала. Официальное название Божественного Дворца Небесного двора — зал пробужденного неба.

Ян Чжаогэ ничего не сказал. Он взял глубокую небесно-пурпурную золотую печь и поставил ее на алтарь у северо-восточной стены павильона.

Свет и тень также исходили от алтаря и сгущались в предложение.

После того, как Ян Чжаогэ прочитал его, он продолжал молчать и, казалось, был чем-то отвлечен.

— Я не одинок… в прошлый раз, когда у меня не было интеллекта, я никогда не беспокоился о расследовании, несмотря на бесчисленные годы опыта и взаимодействия с ним. Теперь, когда мой разум полностью сформировался, фрагменты прошлого всплыли в моем сознании, и я осознаю, что я не первый… до уничтожения Божественного Дворца Небесного двора, изначальный процветающий павильон уже имел свой собственный разум. Он намного превосходит моих сверстников, которые похожи на кукол … жаль, он был уничтожен вместе с Божественным Дворцом Небесного двора. Он умер… что это за чувство-смерть?”

Когда император завоевания облаков продолжил чтение, он был удивлен “ » из того, что сказал Дух зала пробужденного Небесного зала, здание в Божественном Дворце Небесного двора уже сформировало свой собственный разум перед великим бедствием?”

— Господин, Вы имеете в виду изначальный процветающий павильон?- Спросил он Миан.

Облачный император испустил долгий вздох, и выражение его лица вернулось к нормальному. — Древние тексты неполны, так что я не могу быть полностью уверен. Однако, если я не ошибаюсь, это должно быть легендарное военное хранилище Божественного Дворца Небесного двора.”

— Военное Хранилище?- Лицо Хэ Мианя стало серьезным, — боевое хранилище Божественного Дворца Небесного двора, которое записало девяносто процентов даосских боевых искусств до великого бедствия, кроме трех четких линий”

— Судя по слухам, у трех четких линий тоже есть записи. Однако она не является полной.- Облачный император сказал: «Если не считать родословных, передающихся по прямой линии от основателя, не будет преувеличением сказать, что у них есть девяносто процентов этого.”

— До Великой Катастрофы боевые искусства процветали. Было много превосходных боевых искусств, которые ветвились от трех четких линий. Они не позволят предкам уничтожить все великолепие боевых искусств.”

Он чувствовал себя очарованным, когда слушал ее.

— К сожалению, все они были уничтожены во время Великой Катастрофы. Иначе это была бы такая огромная куча сокровищ.”

Когда он пришел в себя, он похвалил: “я никогда не ожидал, что в другом здании Божественного Дворца Небесного двора будет дух, обладающий собственным разумом перед залом пилюль. Однако, как и сказал Дух зала пилюль, ему не повезло погибнуть вместе с Божественным Дворцом Небесного двора, и он был убит точно так же, как и человек.”

Выражение лица Ян Чжаогэ, казалось, оправилось от шока. Он кивнул и сказал:…”

Он взял глубокую небесно-пурпурную золотую печь и положил ее на алтарь у западной стены.

На этот раз содержимое рун заставило зрачки Ян Чжаогэ слегка сузиться.

“Несмотря на то, что я жив, я, кажется, был пойман в клетку в тот момент, когда я родился… я не могу покинуть этот зал, и я не могу стать сильнее. Даже мои раны от уничтожения Божественного Дворца Небесного двора не могут быть исцелены… я чувствую себя неподписанным… поскольку изначальный процветающий может попытаться выковать себе тело, имитируя тело человека, я тоже могу это сделать. Я должен освободиться от этих оков!”

Облачный император и Хэ Миань были потрясены, когда прочитали это: «подделать тело, имитируя телосложение человека?”

Они посмотрели друг на друга.

Изначальное процветание, должно быть, было способом Духа зала пилюль, называющим Божественный Дворец Небесного двора боевым храмом-хранилищем духа, который приобрел разум до него.

— Исходя из этого, не означает ли это, что дух зала первобытного процветания не только обрел разум, но и выковал себе человеческое тело перед великим бедствием?”

Более того, согласно словам духа зала пилюль, боевой дух хранилища, казалось, преуспел.

Облачный император и его ученик чувствовали это совершенно непостижимым образом. Все, что они видели и слышали сегодня, превзошло их ожидания.

“Держаться. Если это так, то дух зала пилюль покинул центр ядра, пурпурный Божественный павильон, чтобы выковать человеческое тело?»Он Миан сразу понял.

Ян Чжаогэ медленно сказал: «я уже нашел труп тех шести даосов, которые пропали без вести. Тем не менее, я также тщательно проверил его.”

— К сожалению, все, что находилось внутри их тел, было уничтожено. Он был уничтожен очень подробно и деликатно.”

“До этого я все еще не понимал причины этого. Теперь, когда я думаю об этом, мне страшно…”

Говоря это, он покачал головой.

И Облачный император, и Хэ Миан посерьезнели, “это было для исследования структуры человеческого тела и подготовки к тому, чтобы он выковал человеческое тело!”

— Алтарь в середине сказал, что его приготовления еще не закончены. Он тоже намекал на это?- Пробормотал он Миан.

— Боюсь, что так.- Ян Чжаогэ кивнул, — он сказал, что я разрушил его план, взяв пурпурно-золотую печь глубокого неба. Он намеревался похитить еще больше людей, чтобы продолжить расследование.”

Облачный император сказал: «дух этого зала пилюль-чрезвычайно опасное существование после обретения разума.”

Эгоистичный, холодный, твердый и решительный.

“Судя по тому, что он сказал, он не может просто взять и завладеть человеческим трупом. Даже если человек мертв, он не может обладать им.- Он МИАН начал анализировать, — не приобретя человеческое тело, он не сможет покинуть зал пилюль. Он также не сможет оправиться от своих собственных травм.”

“Если бы он обрел человеческое тело, то был бы совершенно свободен. Он также может развиваться подобно нам и увеличивать свою собственную силу.”

Хе Миан слегка нахмурился “ » мы не знаем, сколько контрольной власти над этим залом останется после того, как он приобретет человеческое тело.”

“Трудно сказать наверняка. Однако, чтобы не рисковать, давайте просто предположим, что у него все еще есть та же контрольная сила по отношению к Пилюльному залу, что и раньше. Облачный император посмотрел на приговор. Он задумался и сказал: “это предложение, где он упомянул вопрос о военном духе Божественного Дворца Небесного двора. Это почему-то кажется странным, не так ли?”

Ян Чжаогэ сосредоточился на словах. — До великого бедствия в Божественном Дворце Небесного двора было множество экспертов. Несмотря на то, что он был контролером боевого хранилища, дух боевого хранилища сформировал свой собственный интеллект. Понимали ли это правители Божественного Дворца Небесного двора?”

— Особенно когда дух пытался выковать человеческое тело для себя.”

Император завоевания облаков хлопнул в ладоши и похвалил: “действительно, Падшее божество. Это была та часть, которая казалась мне неуместной.”

Старик посмотрел на строчку текста и вздохнул: Некогда процветавший военный склад Божественного Дворца Небесного двора, собравший большую часть сутр в мире, не пережил такого великого бедствия, как этот зал пилюль. Все тайны похоронены в истории.”

“Действительно. Мне также любопытен ответ на эту загадку. Ян Чжаогэ прищурился.

У него всегда были какие-то вопросы в сердце.

Например, какое было великое бедствие в то время.

“И например … “ — Ян Чжаогэ глубоко задумался в своем сердце, — » … в моей первой жизни в этом мире, почему у меня даже не было шанса стать человеком. И когда у меня было сознание, почему я уже стал духом боевого хранилища?”

Затянувшееся намерение духа зала пилюль, превратившееся в слова, казалось, говорило обо всем, что произошло в прошлом.

Когда Ян Чжаогэ увидел это, его мысли перепутались. Многие воспоминания, которые были спрятаны глубоко в его сознании, всплыли на поверхность.

С тех пор как он пришел в этот мир во время своей прошлой жизни, и когда у него было собственное сознание, он уже был военным хранилищем Божественного Дворца Небесного двора, духом изначального процветающего павильона.

Там он просмотрел коллекции книг Небесного двора. Из-за того, что он был духом, он был очень быстр в плане чтения. Не пытаясь полностью понять их, его память также была очень удобна для него. Он просто сделал это очень легко.

После того, как он закончил читать священные писания о боевых искусствах, он начал читать информацию о гуманитарных науках.

После того, как он закончил читать информацию о людях, он прочитал графики формаций.

Позже он не выпускал из рук книги, в которых содержались методы совершенствования артефактов, алхимия и формулы пилюль.

Пока он читал книги, он также наблюдал за людьми.

Он видел, как бессмертные в Небесном дворе ходят и летают по небу.

Он также наблюдал, как культивируются бессмертные. Они либо справлялись с этим за один присест, либо у них возникало множество вопросов.

Он увидел группу Бессмертных, собравшихся вместе, чтобы обсудить священные писания и искусство.

Он также был свидетелем презрения Бессмертных, когда они строили друг другу козни.

Однако, несмотря на то, что он видел так много вещей, они были здесь исключительно для того, чтобы удовлетворить его скуку.

Точно так же, как дух зала пилюль, когда он сформировал свой собственный разум. Ян Чжаогэ сразу же понял, что застрял в этом месте без возможности выбраться. В это время Ян Чжаогэ тоже чувствовал себя как в клетке. Кроме чтения книг и наблюдения за людьми, он не мог делать ничего другого.

Ему все еще приходилось опасаться, что другие обнаружат его необычность.

Ведь среди всех духов в зданиях Божественного Дворца Небесного двора только он был особой «подделкой».

Он не был строительным духом, который формировал его собственный интеллект. Вместо этого он был духом-аутсайдером, который перенял дух военного хранилища.

Несмотря на постоянные насмешки над собой по поводу того, как здорово быть библиотекарем, он больше не был человеком. Это чувство действительно заставляло сердце Ян Чжаогэ чувствовать себя сложным.

После того, как дух зала пилюль укрывал свой собственный разум, он не был готов принять свою собственную судьбу просто так.

Как и его” предшественник», Ян Чжаогэ не был исключением.

Особенно когда Ян Чжаогэ того времени испытывал смятение и страх глубоко в своем сердце.

Как получилось, что я стал таким?

Культиваторы Небесного двора с различными культивациями, которые входили и выходили из военного хранилища, — это одно.

Что же касается правителей Божественного Дворца Небесного двора, легендарных величественных фигур, царствовавших на самом верху, то поймут ли они что-то неладное в военном хранилище? Неужели кто-то понял, что дух этого места уже сменился, и больше не был настоящим строительным духом, а вместо этого был… человеком?”

Неужели они этого не понимают или притворяются, что ничего не знают?

Если бы они узнали об этом, как бы они поступили со мной?

Если никто этого не понимал, то кто помогал мне скрываться? Был ли это человек, который сделал меня таким, каким я был сейчас?

В сердце Ян Чжаогэ было слишком много вопросов.

С течением времени все, казалось, оставалось в норме. Никто не знал секретов военного хранилища.

После того как сердце Ян Чжаогэ постепенно успокоилось, он наконец решил … нанести удар!

Неважно, была ли это предыдущая жизнь или его нынешняя, он не был готов оставаться пассивным.

По сравнению с опасностью, которую он мог навлечь на себя, Ян Чжаогэ хотел знать правду еще больше.

В его прошлой жизни, когда он читал книги в военном хранилище, это заложило основы для Ян Чжаогэ в его нынешней жизни.

Однако Ян Чжаогэ не любил, когда такое случалось с ним самим, когда он не знал, что произошло.

Если бы ему пришлось выбирать между “чем больше вы знаете, тем быстрее умрете” и “вы даже не будете знать, как вы умерли”, он предпочел бы первое.

В конце концов он попытался прощупать реакцию легендарных крупных фигур. Ян Чжаогэ использовал свое желание “снова стать человеком » и сделал безумную попытку.

Это можно было бы также назвать безумным самоубийством.

Он пытался выковать человеческое тело для себя.

Книги, хранившиеся в Божественном Дворце Небесного двора, естественно, не были обычными бумагами, используемыми в мире смертных. Все они были сокровищами.

Некоторые сокровища еще не были записаны в Священном Писании. Они были оставлены в стороне и должны были использоваться в будущем.

Как духу военного хранилища, Ян Чжаогэ было нетрудно сохранить некоторые из них для себя. Однако, чтобы собрать достаточное его количество, просто требуется более длительный период времени.

Он никуда не спешил. Он использовал этот период времени, чтобы понять структуру человеческого тела.

Когда кто-то приходил читать священные писания в хранилище боевых искусств, он обычно культивировал их на месте. Пользуясь случаем, Ян Чжаогэ мог медленно наблюдать за ними. Он не был таким прямым и жестоким, как дух зала пилюль.

После долгого периода усилий и попыток Ян Чжаогэ преуспел.

В военном хранилище из воздуха появился еще один человек.

Как дух в военном хранилище, ему было очень легко скрыть существование своего фальшивого тела.

Было много Бессмертных, которые входили и выходили из военного хранилища. Никто не заметил ничего необычного.

Ян Чжаогэ полагал, что высшие шишки Небесного двора могли узнать о том, что он сделал.

Однако, в конце концов, никто, казалось, ничего не понял.

“Дело не в том, что никто этого не понял. Должно быть, было несколько человек, которые поняли это, но просто скрывали это от всех остальных.“В противном случае, — сказал себе Ян Чжаогэ, — все они это поняли. Они просто пришли к обоюдному согласию притвориться, что ничего не знают.”

Благодаря этому в голове Ян Чжаогэ возникла мысль. То, что он был боевым духом хранилища, не было совпадением.

Он больше не пытался прощупать или бросить вызов другой стороне. Вместо этого он некоторое время продолжал молчать. Все шло как обычно. Он просто наслаждался телом, которое выковал.

Ян Чжаогэ не стал слепо привязываться к этому телу. Вместо этого он отделил часть своего разума, чтобы слиться с ней.

В кованом теле было много недостатков и изъянов. При использовании для развития боевых искусств, прогресс будет медленным, и область будет ограничена.

Однако, благодаря этому выкованному телу, Ян Чжаогэ, наконец, перестал быть просто разговором. Наконец-то у него появилась возможность поэкспериментировать с тем, что он узнал из стопки книг в Небесном дворе.

Это было одно из редких веселых времяпрепровождений Ян Чжаогэ в Небесном дворе.

Избегание всех, кто входил и выходил из военного хранилища, казалось, тоже превратилось в игру.

Однако тайна в сердце Ян Чжаогэ существовала всегда. Он также никогда не игнорировал его.

Он просто временно проявлял терпение. Он хотел наблюдать больше для лучшего вывода.

К несчастью, помимо ожиданий Ян Чжаогэ, его ожидало великое бедствие. Не только Божественный Дворец Небесного двора, но и целая Тысяча миров были разрушены.

Пройдя круг за кругом, он, наконец, снова пришел в себя и оказался уже в своей нынешней жизни.

Теперь, после того, как он снова вошел в часть Божественного Дворца Небесного двора, все, что произошло в его предыдущей жизни, стало ярким в его сознании. Ян Чжаогэ никогда не забывал глубоко запечатленных воспоминаний, которые оставались еще в течение долгого периода.

Ян Чжаогэ глубоко вздохнул, когда увидел, что дух зала пилюль тоже обретает разум: “в конце концов, мы с тобой не одно и то же.”

Он взял глубокое небо пурпурно-Золотой печи. Он подошел к алтарю с северо-западной стороны и поставил на него печь.

Пока свет и тень плыли, четвертое намерение, оставленное духом зала пилюль, сгустилось в реальные слова.

— В первой партии было только шесть. Несмотря на то, что цифры были очень малы, я бы преуспел в какой-то момент времени, пока это продолжается… жадность, человеческая природа. Мне придется использовать это как приманку … кто украл мою глубокую небесно-пурпурную золотую печь?! Как этот сопляк умудрился унести печь… ты испортил мой план! Эта месть не позволит нам сосуществовать друг с другом! Я ненавижу тебя! Я ненавижу тебя!! Я ненавижу тебя!!!”

Когда Ян Чжаогэ прочел это предложение, его лицо слегка дрогнуло.

Облачный император и он Миан не знали, смеяться им или нет. Они повернули головы и посмотрели на Ян Чжаогэ.

Это была четвертая фраза, оставленная духом зала.

В середине у алтаря все еще стояла Пятая фраза.

— Будь проклят этот мальчишка, который украл мою печь и испортил мой план… если это правда, я убью тебя!”

Увидев безмолвного облачного императора и его ученика, Ян Чжаогэ надул губы: “мы могли бы так успешно перемещаться по залу пилюль благодаря руководству глубокой Небесной пурпурно-Золотой печи. Мы также активизировали многие тайные искусства и открыли истину. Однако мы также оскорбили дух зала. Мы действительно что-то выиграли, а что-то потеряли… Хм, такова должна быть наша общая ситуация.”

Когда Ян Чжаогэ поместил пурпурно-золотую печь глубокого неба на каждый из пяти алтарей, ледяное намерение появилось снова.

Через некоторое время намерение исчезло.

Глаза, полные безжалостности и решимости, также исчезли из сознания Ян Чжаогэ и других людей.

После того, как он закончил читать каждое предложение, отображаемое алтарями, он Миан привел в порядок свое настроение и пробормотал: “он занят ковкой человеческого тела для своего собственного. Похоже, что его прогресс довольно хорош. Боюсь, это не так уж далеко от успеха.”

— Его приготовления еще не закончены. Не так-то легко добиться успеха, если действовать опрометчиво.- Взгляд облачного императора продолжал наблюдать за дизайном пурпурного Божественного павильона “ — фактически, если он потерпит неудачу, он может вернуться в этот пурпурный Божественный павильон и продолжать быть правителем этой внутренней вселенной зала.”

Когда это время придет, духу зала больше не нужно будет отвлекаться. Он мог сосредоточиться на контроле всего вокруг Пилюльного зала. Все в зале будут уязвимы перед ним.

“Если это так, то нынешнее количество наших людей не сможет остановить его, даже если все мы останемся здесь, в пурпурном Божественном павильоне. Ян Чжаогэ пожал плечами.

“Тогда давай найдем его как можно скорее.- Облачный император ясно сказал, — Это редкий случай, когда он сейчас самый слабый.”

После обнаружения его, независимо от того, останавливало ли это его, торговалось или избавлялось от него, все могло быть решено в зависимости от условий.

Если дух зала не погибнет или решит не сдаваться, то всем на месте будет трудно усовершенствовать и взять под контроль Пилюльный зал даже с глубокой небесно-пурпурно-Золотой печью.

Для такого опытного эксперта, как Облачный император, который очень привык к ситуации жизни и смерти, лучшим возможным исходом, естественно, было бы избавиться от этого духа зала.

В противном случае преимущество противника в его собственном доме, Вселенной Пилл-холла, было бы непревзойденным.

Этот вопрос касался Пилюльного зала и преимуществ всего странствующего Нефритового неба. После того как Гао Сюэбо, Лонг Сюэцзи и другие узнали, что возвышенный огонь может вмешаться, они не стали скрывать эту новость от облачного императора.

Ян Чжаогэ и другие уже предсказывали такой исход. Они тоже не возражали. Иначе они не связались бы с блуждающими нефритовыми небесами.

Император завоевания облаков, принадлежавший к той же эпохе, что и возвышенный огонь, точно знал, что он за человек.

Однако предварительным условием было то, что СУО Минчжан сможет добраться сюда вовремя.

На данный момент самым сильным врагом был дух зала пилюль.

— Давай решим это после того, как нам удастся его обнаружить.- Ян Чжаогэ легонько потер висок, — если он не был в хранилище пилюль и не был в главном центре пурпурного Божественного павильона, то осталось не так уж много подходящих мест для проведения ритуала.”

С тех пор как дух зала покинул пурпурный Божественный павильон, его контроль над залом пилюль также будет уменьшен, и он не сможет делать все, что захочет.

Если бы он случайно бродил по залу, его наверняка заметил бы клон Северного океана, который находился в Центральном центре управления.

Кроме того, он был слишком особенным и, очевидно, будет отделен от посторонних, что позволит Ян Чжаогэ зафиксировать свое местоположение в тот момент, когда его клон обнаружит духа зала.

В Центральном центре управления было всего несколько мест, которые трудно было различить, так как они были погружены в тень.

В таком месте остаются только две возможности.

Одна из них будет основной комнатой для таблеток, а другая-хранилищем лекарств.

— Падшее божество обладает глубокой Небесной пурпурно-Золотой печью, и твое понимание этого места превосходит нас обоих. Мы обязательно выполним ваше решение. Облачный император слегка улыбнулся и сказал:

Ян Чжаогэ посмотрел на него. Он, казалось, улыбался, хотя и не улыбался, и в глубине души подумал: “Этот старик действительно бесстыден.”

Однако он не отверг это предложение. В нынешних обстоятельствах хорошо, что впереди него были два разведчика.

Обе стороны выиграют от того, что им нужно.

“В таком случае не будем больше откладывать. Пойдем. Ян Чжаогэ кивнул и первым покинул пурпурный Божественный павильон.

Когда он достиг внешней стороны Сияющего звездного неба, ян Чжаогэ снова различил путь. После того, как он дал указания, император завоевания облаков автоматически пошел впереди, без необходимости что-либо говорить.

Первым местом, которое выбрал Ян Чжаогэ, была основная комната для пилюль.

Внутри хранилища лекарств должно быть много сокровищ, духовных трав и духовных лекарств. Было бы жаль не ограбить их всех.

Однако, по сравнению с этим, вероятность присутствия духа зала в основной комнате пилюль была выше.

Это место было самым подходящим местом для очистки пилюль с помощью любых методов очистки в Пилюльном зале.

Сейчас самым важным делом было как можно скорее найти дух зала пилюль.

В противном случае, если он не будет осторожен, и дух зала будет на шаг впереди него, он, возможно, даже не сможет принести те сокровища, которые он награбил за пределами Пилюльного зала живым.

Кроме того, Ян Чжаогэ знал, что другие, которые были вокруг внешней области, начали приближаться к основным местоположениям, которые были поглощены тенями через клон Северного океана.

На самом деле, часть из них уже вошла в область, охваченную тенью, и была вне наблюдения клона Северного океана.

По мере того как число людей, пришедших сюда, будет увеличиваться, ситуация станет еще более запутанной. Ян Чжаогэ также может столкнуться с большей неопределенностью.

Однако по большому счету выгоды были гораздо больше, чем недостатки. Независимо от того, откуда они пришли, дух зала будет страдать больше, чем больше людей войдет, поскольку ситуация станет намного более напряженной.

Ян Чжаогэ в основном полагался на дисплей Центрального Центра управления, когда ходил по площади, погруженной в тень. Он помнил расположение и тропинки, ведущие к области, погруженной в тень.

После этого, благодаря навигации пурпурно-Золотой печи глубокого неба, путешествие было успешным, и ему удалось найти хранилище пилюль, а также пурпурный Божественный павильон.

На этот раз Ян Чжаогэ также успешно обнаружил основную комнату пилюль.

Однако внутри ничего не было.

Ян Чжаогэ не был обескуражен своей ошибкой. Вместо этого он начал размышлять: “этот дух зала даже более озабочен, чем я ожидал.”

Судя по всему, после того, как он покинул пурпурный Божественный павильон, он пошел в хранилище пилюль, чтобы приобрести большое количество божественных пилюль, и пошел в хранилище лекарств, чтобы приобрести духовные травы и духовные лекарства.

После этого, не имея возможности вовремя добраться до основной комнаты пилюль, он сразу же приготовился к ритуалу в хранилище лекарств.

“Если это так, то он не может надолго покинуть пурпурный Божественный павильон. Чтобы покинуть этот район, требуется огромная плата.- Ян Чжаогэ больше не задерживался. Он велел императору завоевания облаков и его ученику немедленно направиться обратно к хранилищу лекарств.

Однако, как только они вышли из основной комнаты пилюль, темный космос перед ними внезапно озарился несколькими лучами света.

Когда лучи света приблизились к Ян Чжаогэ и остальным, они начали материализовываться в фигуру и преградили им путь.

Когда обе стороны сосредоточили свои взгляды друг на друге, обе стороны были слегка удивлены. После этого они очень быстро пришли в себя.

Ян Чжаогэ, император покорения облаков, и глаза Хэ Мианя вспыхнули.

Перед ними появились четыре фигуры, состоящие из двух женщин и двух мужчин.

Эти две женщины не представляли особого интереса. Они были грациозны и очаровательны; их можно было считать редкими красавицами. Они были очень изящны и напоминали родниковые воды.

Однако лица двух мужчин, сидевших рядом с ними, были довольно кричащими.

На них были золотые шлемы и бронзовые доспехи. Их обувь была сделана из кожи мунтьяка, а на талии висел пояс из трех львов.

Они были очень высокого роста. Когда они просто случайно стояли там, они напоминали две маленькие башни.

Глядя наверх, они смотрели широко раскрытыми глазами. У них была пара красных бровей, свирепый огромный рот и два ряда бронзовых зубов.

Как ни посмотри, это были два быка-демона, принявшие облик человека. Несмотря на это, они все еще имели черты быка, задерживающегося на их теле.

Демоническая и кровавая аура не шла ни в какое сравнение с обычными быками, питающимися травой.

Рядом с этими двумя бычьими головами женщины выглядели еще более миниатюрными.

Однако у них не было никаких следов трансформации. В настоящее время у Ян Чжаогэ и других возникли подозрения. После более детального наблюдения они могли смутно чувствовать, как демоническая аура вытекает наружу, что не было похоже на обычное человеческое существо.

— Бычий Демон и … Лисий Демон? Ян Чжаогэ слегка приподнял брови.

Два быкоголовых парня имели слишком большое сходство с чертами быка на их теле. Однако, судя по их внешности, казалось, что их интеллект повзрослел, и они могли превратиться в человеческую фигуру.

Что касается двух женщин, судя по их фигуре и поведению, они могли быть демонами-лисами, которые превратились в человеческую фигуру.

Демоны-лисы были намного лучше в плане трансформации, чем демоны-быки. Когда они превращаются в людей, их трудно отличить от обычных людей без каких-либо специальных методов.

В даосской Вселенной практически не было ни одной расы демонов, которые могли бы превратиться в людей.

Однако, достигнув мира огненных драконов, Ян Чжаогэ, естественно, знал, что большая часть демонической расы в мире отправилась на другую сторону Вселенной.

На этот раз они нашли зал пилюль, основываясь на подсказках, которые у них были.

По историческим причинам между расой демонов и Божественным Дворцом Небесного двора существовало много видов вражды. В даосской истории было много шишек из демонической расы, которые также успешно стали бессмертными.

Для них не было ничего необычного в том, что они хранили какие-то ключи или сокровища, касающиеся Пилюльного зала Божественного Дворца Небесного двора.

Блуждающие нефритовые небеса уже заранее знали, что раса демонов собирается вмешаться в сегодняшнее дело, и заранее проинформировали Ян Чжаогэ. Теперь, когда он встретился с противниками, он совсем не удивился.

Он и Облачный император посмотрели друг на друга. Они думали о том, как смешаться с этими демонами, которые спокойно наблюдали и только что снова появились в мире.

Они оба не держали друг на друга зла. Работать вместе было намного лучше, чем идти друг против друга.

Опять же, среди всех экспертов, которые, как он знал, были во Вселенной Пилюльного зала, дух зала имел самое большое преимущество.

В настоящее время он ковал свое собственное тело и просто задержался на некоторое время.

Независимо от того, удастся ему это или нет, он сможет вернуть себе сильную власть над Пилюльным залом.

Было бы более разумно, чтобы другие работали вместе и сняли его первыми. Только тогда они смогут сражаться друг с другом.

В какой-то степени все они были чужаками. Естественно, они должны быть в одной фракции и вместе бороться против Духа зала пилюль. Только при наличии военной добычи они могут начать воевать друг против друга.

Ян Чжаогэ и Император завоевания облаков обменялись взглядами. Поскольку у обоих была одна и та же точка зрения, они оба кивнули.

Однако, прежде чем они успели заговорить, два черных демона-быка закричали первыми: “те немногие из вас, быстро скажите мне. Неужели вы все украли божественные пилюли и духовные лекарства из хранилища пилюль?”

Рев быка был подобен грому. Он сотрясал окружающий космос и пустоту, и гром, казалось, ударил в их барабанные перепонки.

Услышав это, Ян Чжаогэ на некоторое время потерял дар речи.

Он натянуто улыбнулся одними губами “ » по сравнению с этим, у нас есть гораздо более срочное дело прямо сейчас. Я думаю, что немногие из вас еще не знают об этом, верно?”

— Дух этого зала пилюль не только еще не погиб, но даже обрел свой собственный разум и стал похож на настоящее живое существо. Это безжалостно и жестоко.”

“Сейчас мы находимся в зале пилюль. Ему очень легко взять над нами контроль.- сказал Ян Чжаогэ, — для него все здесь-его сокровище, а мы-его незваные гости. Поскольку мы незваные гости, которые грабят его сокровища, он определенно захочет убить нас любой ценой.”

“У нас нет никаких обид. Мы все здесь за сокровищами. Как насчет того, чтобы сначала поработать вместе и избавиться от угрозы, исходящей от Духа холла? После этого мы просто медленно обсудим право собственности на сокровища.”

Прежде чем Ян Чжаогэ закончил говорить, на лицах двух черных демонов-Быков появились презрительные и презрительные выражения.

— А?- Ян Чжаогэ немедленно насторожился.

Вместо этого две великолепные женщины, казалось, очень серьезно слушали то, что он говорил. Намек на одобрение даже появился на их лицах.

Однако Ян Чжаогэ ясно чувствовал, что женщины тайно передают что-то двум демонам черного быка.

Хотя он не был уверен в точном содержании передачи голоса, казалось, что демоны-лисы напоминали демонам-быкам о чем-то.

Два черных демона-быка хотели что-то сказать. Услышав передачу голоса, на их лицах появилось раздражение. Однако они подавили свои эмоции, повернули лицо в другую сторону и ничего не опровергли.

“Не слишком ли трудно поверить в то, что сказал даос? Мы, конечно, знаем, что здания Божественного Дворца Небесного двора имеют свой собственный дух. Однако я никогда не слышал, чтобы дух зала обладал собственным разумом. Женщина очаровательно улыбнулась и сказала: “Раз так говорят даосы, у вас есть какие-нибудь доказательства?”

Она прикрыла губы и очаровательно улыбнулась: Как я должен называть вас, трех собратьев-даосов?”

Хотя она была очень хороша собой, Янь Чжаогэ это нисколько не тронуло. Он прищурился и внимательно посмотрел на нее.

Император завоевания облаков и Хэ Миан имели одинаковое выражение лица.

Лисий дух оставался кокетливым. В ее глазах появились недоумение и обида. Она опустила голову и посмотрела на свою одежду. — я что-то не так сказала? Почему вы, трое даосов, так на меня смотрите?”

“Дело не в том, что я не верю в то, что вы, товарищи даосы, говорили, я просто чувствовал, что это действительно невероятно…”

Женщина рядом с ней широко раскрыла глаза. Ее руки были на талии, а на лице застыло свирепое выражение. Он недовольно посмотрел на Ян Чжаогэ: «мы не встречались раньше, и мы не знаем друг друга. Это нормально, что у моей сестры есть подозрения. Вы только что сказали, что хотите работать вместе, и все же вы показываете такое лицо. Что ты имеешь в виду?”

Хотя женщина задавала вопросы, ее лицо все еще было очень очаровательным. Она излучала совсем другую красоту.

Однако Ян Чжаогэ и остальные оставались спокойны.

“У вас двоих нет никаких недостатков. Любой бы предпочел поверить тебе.- Ян Чжаогэ почувствовал себя удивленным, когда посмотрел на них, — к сожалению, позади вас есть два человека, которые сдерживают вас. Когда вы вчетвером стоите рядом, любой может подумать, что это странно, просто глядя на ваши лица.”

В то время как два лисьих духа все еще сохраняли очаровательное лицо, они вздохнули в своем сердце.

Свиньи тащили своих товарищей по команде вниз, но и быки делали то же самое.

Не поворачивая головы, чтобы посмотреть на них поближе, они уже краем глаза могли видеть, что эти двое парней не сотрудничают с их выступлением. Это стало их слабостью.

— Более того, вы оба тайно высказали свое мнение.- Император завоевания облаков спокойно сказал: «Несмотря на то, что я стар, я еще не достиг стадии слепоты.”

Черный Бык-Демон нетерпеливо сказал: «я уже сказал заранее, чтобы не говорить им глупости. Только сначала сними их!”

Лис рядом с ним вздохнул, “так как мы уже разоблачены, мы можем только сделать это.”

Пока она говорила, благоухание исходило от их тел и распространялось на все вокруг. Он медленно окружал их часть космоса.

Что же касается другой красавицы-лисы с очаровательной внешностью, то она хотела окружить Ян Чжаогэ и остальных, чтобы преградить им путь.

-Вы, два простодушных быка, — раздраженно сказала она. Знаете ли вы, насколько они сильны, или какие методы у них есть? Даже если они не смогут победить нас, что, если один из них убежит? Как нам их найти? Не лучше ли было бы собрать их вместе и окружить по дороге?”

— Истинный Бессмертный и два Бессмертных человека! — крикнул Черный Бык-Демон. Мы не можем их избить? Ты просто трус и слишком много думаешь. Такая морока!”

Пока он говорил, он и другой черный демон-бык бросились к Ян Чжаогэ и остальным.

Ян Чжаогэ и Император завоевания облаков посмотрели друг на друга: “похоже, что-то произошло, о чем мы не знаем. Должны ли мы попытаться сохранить им жизнь?”

Фальшивые выражения лиц лисьих демонов могли бы быть тем, как нормальные люди отреагировали бы, услышав, что дух зала пилюль обладает собственным разумом.

Однако у двух быков обнаружился изъян, и они кое-что обнаружили.

Они уже знали, что дух зала пилюль обрел свой собственный разум.

Первоначально это было ничто. Возможно, они добрались до пурпурного Божественного павильона, а может быть, у них есть и другие источники новостей. На них тоже может напасть дух зала.

Однако, даже узнав об этом, они нисколько не волновались. Когда два демона-лисы попытались обмануть Ян Чжаогэ и остальных, произошло нечто из ряда вон выходящее.

Основываясь на инстинкте Ян Чжаогэ, была скрытая информация, о которой его сторона не знала.

Если это так, то было бы лучше сразу уничтожить демонов и допросить их.

“В конце концов, они бессмертные демоны. Давай просто попробуем.- Облачный император решил сделать то же самое. — Он поднял руки.

В одно мгновение в пустоте материализовался огромный меч. Темно-красные огни мечей покрывали небо, и область их была даже шире, чем благоухание, производимое демоном-лисой.

Легко сказать, кто является экспертом в тот момент, когда он делает шаг.

В тот момент, когда зажглись огни меча императора завоевания облаков, четыре демона были удивлены. Их взгляды были полны серьезности.

— Этот даосский истинный Бессмертный не обычный!- Демон-Лис, который хотел окружить Ян Чжаогэ и остальных благоуханием, сказал глубоким голосом: «задержите его и сначала разберитесь с этими двумя бессмертными людьми. Сестренка, ты удерживаешь одного парня. Вам не нужно много делать, просто не допускайте никаких ошибок. Гао Лин, ты быстро уберешь другого парня.”

Среди четырех демонов трое были бессмертными демонами. Только самый молодой демон-Лис был Королем Демонов.

Неудивительно, что оба быка не питали к Ян Чжаогэ и другим такого высокого уважения.

В их сознании противники были существами, которые не представляли никакой угрозы.

Даже если им не удастся захватить Ян Чжаогэ и остальных, худшим сценарием будет их бегство. У них не было шансов проиграть.

Однако в тот момент, когда император завоевания облаков воздвиг свой меч, они сразу же потеряли свою недооценку по отношению к ним.

Черный демон-Бык по имени Гао Лин фыркнул: «они, кажется, хотят уничтожить нас четверых.”

Несмотря на эти слова, он не стал опровергать приказ своего спутника. Он тут же бросился к Хе Миан.

Другой черный демон-бык издал низкое рычание и бросился к императору завоевания облаков.

Другой демон Бессмертный Лис демон, который был старше, также пошел против императора завоевания облаков. Они хотели удержать облачного императора объединенными силами. После того, как их товарищи преуспеют, только тогда они смогут вместе сражаться с облачным императором.

Что же касается демона короля Лис, который был моложе, то она улыбалась Ян Чжаогэ. Она не предпринимала никаких действий, а просто сдерживала его. Она хотела помешать Ян Чжаогэ помогать Хэ Мианю.

Они намеревались захватить двух бессмертных людей живыми. Даже если облачный император сбежит, они примут это. Из-за этого они не планировали поддерживать атаки двух других бессмертных людей своим собственным бессмертным телом демона и сражаться насмерть с облачным императором.

— Вы, ребята, слишком много думаете.- Ян Чжаогэ почувствовал прилив юмора, увидев эту сцену. Он остался на месте и даже не пошевелился.

В глазах Хэ Миана вспыхнули красные огоньки. Он тут же исчез.

Когда он снова появился, то уже стоял позади черного демона-быка Гао Лина.

Гао Лин сразу же это заметил. Его тело, которое выглядело неуклюжим, двигалось быстро, как гром, и оба его кулака были брошены в сторону Хе Миан.

Однако он ни во что не попал.

Он Миан снова появился за его спиной, и его меч уже рубил вниз.

— Несмотря на то, что ты принадлежишь к главной ясной линии, ты не причинишь вреда моей бронзовой коже и стальным костям, когда ты даже не достиг тела Бессмертного. Кроме того, есть ли разница между бессмертным и смертным?- Бык встречал нападки Хе Миана с презрением. После этого он перевернул руку и хотел схватить Хе Миан.

Однако красные огни быстро вспыхнули и расширились на кончике меча Хэ Миана.

Слои темно-красного света меча летели повсюду, и быстро образовали строй меча, который окружил черного демона быка, Гао Лина.

Хотя он не мог причинить вреда Гао Лин, он перенес Гао Лин далеко, используя формацию меча.

Бык на какое-то время остолбенел. После этого он сразу же впал в глубокую ярость. Он пронесся сквозь пустоту, рыча, и поспешил вернуться.

Однако фигура Хэ Миана замерцала,и он сразу же оказался перед Королем Демонов Лисьим демоном.

Насколько сильным или слабым он был, зависит от того, с кем его сравнивали.

Несмотря на то, что Ян Чжаогэ потерпел столько неудач и проиграл ему, Хэ Миань все еще был “мечом, сотрясающим девять небес».- Он был одним из самых выдающихся потомков странствующих нефритовых небес. В том же царстве не так уж много было тех, кто мог бы стать его противником. Только избранное небесами дитя того же самого царства могло сражаться с ним.

Выражение лица младшего демона-лиса мгновенно изменилось, и она немедленно отступила.

Ее долг состоял только в том, чтобы удержать Ян Чжаогэ, чтобы помешать Ян Чжаогэ помочь Хэ Мианю.

Она никогда не ожидала, что противник будет таким диким. В этой ситуации в опасности оказалась только она.

В глазах Лисьего демона появилась влага. Однако они не были сгущены до слез. Кроме страха, в ее глазах появилась непреклонность.

Это лицо было даже более трогательным, чем лицо, наполненное слезами.

Любой, кто увидит это, будет неудержимо сочувствовать ей.

Он почувствовал, что в его сердце зародилось сострадание, и жажда убийства на острие его меча уменьшилась.

Он сразу же понял, что что-то не так. Его глаза блеснули, и появился зеленый свет.

Когда появилось намерение меча Бессмертного истребляющего меча, который уничтожил Дао, разум Хэ Мианя немедленно прояснился. Его меч снова стал яростным и безжалостным.

Видя состояние своего противника, она почувствовала горечь внутри. Все ее тело было напугано намерением меча Хэ Миана, и она чувствовала, что ее тело парализовано. Она хотела увернуться, но все ее тело было напряжено. Она стояла неподвижно, как бревно.

Взгляд Лисьего демона метался по сторонам. Она могла только надеяться, что ее спутник спасет ее.

Черный демон-Бык по имени Гао Лин все еще мчался сюда издалека.

Она могла только надеяться на свою сестру и другого демона черного быка.

После этого она увидела брызги крови.

Зеленый, красный, черный. Мечи-огни этих цветов заполнили пустоту и слились воедино. После сжатия он немедленно заставил две толстые руки черного демона-быка, который атаковал облачного императора, взлететь высоко в небо.

Черный Бык-Демон был в агонии и продолжал барахтаться. После фанатичного Рева он вернулся к своему первоначальному виду и превратился в черного быка. Однако передних копыт у него уже не было.

От мучительной боли его глаза покраснели. Он опустил голову, и в прыжке, используя задние лапы, его рога с грохотом обрушились на облачного императора.

Демон черного быка был зол и напуган после того, как защита, которой он так гордился, была уничтожена противником. Однако страх и ярость придали ему невероятную силу, что позволило совершить самоубийственную атаку.

Даже у истинного Бессмертного Даоса в теле было бы еще две дырки, если бы его ударили рогами.

Однако облачный Завоеватель императора остался на месте. Он не собирался спасаться от этой самоубийственной атаки.

Высокомерие и резкость просачивались из него, который был культиватором меча первой ясной линии. Он стоял на том же самом месте и совсем не уклонялся. Крутанувшись и перевернувшись в воздухе, свет меча в его руках немедленно устремился к рогам.

Ужасающий свет меча полностью срезал два рога вместе.

После этого он протянул пустую руку и положил ее на бычью голову величиной с гору. Бык, который фанатично бежал, немедленно остановился и не мог двигаться вообще.

Одной рукой остановив движение черного демона-быка, в другой руке облачного императора замерцал свет меча. Он рубанул им в сторону демона Бессмертного Лиса-демона.

Благоухание, охватившее всю Вселенную, тут же рассеялось. Темно-красные огни мечей пересекались друг с другом. Это было похоже на то, как если бы образовалась сеть, которая покрыла небеса и землю. Он запер демонов внутри.

Выражение лица демона-лиса, который уже был бессмертным демоном, немедленно изменилось. Она закричала “ » Гао Лин, ты уходишь первым!”

Черный демон-бык Гао Лин только что вернулся издалека. Когда он широко раскрыл глаза, чтобы увидеть все, что происходит, он чуть не споткнулся.

“Даже если спасается только один человек, этого вполне достаточно!- Лис-Демон поспешно сказал: — иначе никто не смог бы доложить об этой ситуации!”

Черный демон-бык широко раскрыл глаза размером с бронзовое ведро, и из его ноздрей вырвался густой воздух.

Однако он очень быстро смирился с реальностью. Он знал, что его спутник говорит правду.

Враги перед ним были неожиданно сильны. Если так пойдет и дальше, никто не сможет сбежать.

Гао Лин обиженно взревел и отскочил назад.

На его руке появился бесшабашный железный прут. Первоначально это использовалось для борьбы с Хэ Миан. Однако сейчас ему было не до этого.

Железный прут, который, казалось, мог поддерживать небо, был взмахнут быком. С аурой, способной уничтожить Землю, он ударил в багрово-красную сеть света меча, которая преграждала ему путь.

В этот момент перед духом черного быка, Гао Лином, появилась человеческая фигура.

Это был Ян Чжаогэ, который оставался без дела.

Однако в этот момент психика быка была полна напряжения. Он больше не осмеливался быть слишком высокомерным и недооценивать Ян Чжаогэ.

В его голове мелькнула мысль: «такая быстрая скорость! Просто, основываясь только на этой скорости, он не какой-то простой человек.”

Подумав об этом, Гао Лин тут же опустил свой жезл вниз. Он использовал всю свою силу и применил силу, которая была выше его пределов.

Ян Чжаогэ улыбнулся, увидев эту сцену. Он поднял руку, чтобы схватиться за железный прут Гао Лина.

Хотя он больше не осмеливался недооценивать Ян Чжаогэ, Гао Лин очень рассердился в этот момент.

Я не недооцениваю его, и все же он недооценивает меня?

Как демон-бык, он больше всего гордился своей силой и выносливостью. Даже его бронзовая кожа и железные кости бледнеют по сравнению с ними.

Особенно железный прут в руках Гао Лина. Это было сокровище, которое он очистил, используя целую Божественную железную жилу, и оно было чрезвычайно тяжелым.

Благодаря слиянию его собственных божественных сил и железного прута даже Гао Лин сломал бы себе кости, если бы его ударили.

“Как ты смеешь быть таким высокомерным! Это твоя собственная вина!”

Где бы ни проходил стержень, пустота разлетится на куски. Он будет сильно искажен, и потребуется много времени, чтобы восстановиться.

Ниже стержня, где ничто не соприкасалось с ним, из пустоты, раздавленной этой энергией, распространялась рябь, где появлялись трещины и осколки.

Однако, когда вибрирующая рябь распространилась на определенное расстояние, она тут же прекратилась, как будто ее блокировало что-то бесформенное.

Энергия практически не просачивалась наружу. Вместо этого все было сжато в небольшую область внутри пустоты. Энергия стала еще более сгущенной и еще более ужасающей!

Ян Чжаогэ даже почувствовал, что мир перед его глазами словно застыл. Все стало твердым, и он не мог пошевелиться.

Часть мира, казалось, изменила свою форму под ударом противника.

Сила этой атаки демона черного быка, Гао Лина, была настолько сильна, что, казалось, смутно напоминала эффекты во времени, когда Ян Чжаогэ использовал циклическую Небесную печать для борьбы с императором солнечного света свечи, бессмертным придворным холодным императором грома Жуань Минъяном и другими.

— Как и следовало ожидать от расы демонов, которые славятся своей силой. Ян Чжаогэ кивнул и похвалил.

Он по-прежнему держал только одну руку. Он использовал свою собственную плоть, чтобы принять удар жезла Гао Лина!

Намерение кулака Тайи было сжато и сформировано в форму защиты. Это аннулировало убойную силу, с силой принесенную железным прутом.

Сила ладони Тайцзи Инь-Ян расширилась и притянула огромную силу удара к нижней части его ног.

Он выполнил апперкот, используя циклическую Небесную печать, и продолжил прямо противостоять ему.

С небрежным ударом ладони Ян Чжаогэ, многие виды глубин высших искусств были заключены внутри. Он без малейших усилий удержал железный прут от дальнейшего опускания.

Когда железный прут соприкоснулся с ладонью Ян Чжаогэ, железный прут, обладавший достаточной силой, чтобы заставить рухнуть небеса, застыл на месте и не мог двигаться дальше.

Между железным прутом и его ладонью, сжатая и разрушенная пустота немедленно заставила Ян Чжаогэ схватить нигилизм внутри.

Сила циклической Небесной печати, способной перевернуть небо и землю, была исполнена.

Апперкот, чтобы блокировать штангу противника, был всего лишь первым половинным действием. Следующая половина имела” переворачивающее » действие. Это заставило бы небо и землю противника перевернуться, и весь мир перевернулся бы.

Сначала, когда Ян Чжаогэ отменил взрывную силу черного быка-демона Гао Лина, он сразу же почувствовал легкую усталость во всем теле.

Отдача от железного прута почти лишила его возможности крепко держать свое оружие.

Он чувствовал себя так, словно жезл попал в божественную гору, которая никогда не рухнет и не погибнет.

После того, как он закончил атаку, его противник вообще не двигался, и все же его руки онемели.

Честно говоря, даже Тысячелетний древний Утес или десятитысячелетняя Божественная гора рухнули бы под ударом этого жезла.

Однако Ян Чжаогэ не только не сдвинулся с места, от него даже исходила огромная сила. Казалось, все тело Гао Лина чуть не перевернулось.

Если он не хочет, чтобы его перевернули, ему придется отпустить этот безрассудный железный прут.

Это повергло Гао Лина в шок.

“Он действительно просто бессмертный человек? Даже если это истинный Бессмертный, никто не может победить меня с точки зрения грубой силы!”

В этот момент гнев черного быка усилился. Он усилил свое тело силой, решив никогда не отпускать жезл.

Он схватил безрассудный железный прут и добавил немного силы, чтобы противостоять Ян Чжаогэ.

Они оба стояли в пустоте, и это привело их в тупик.

Разрыв в их силе казался очень огромным, учитывая, насколько крошечными и огромными были их фигуры. Во Вселенной Пилюльного зала они затеяли драку физической силы.

Однако самое смешное заключалось в том, что крошечная фигурка, казалось, вообще не двигалась с места, в то время как огромная фигура, казалось, слегка дрожала.

Время шло, и дрожь становилась все более явной.

Лицо и шея черного демона-быка покраснели от напряжения. У него больше не было манер Бессмертного демона. Казалось, он был на пределе своих возможностей в армрестлинге. В отчаянии он отчаянно пытался удержать свою руку, которую противник толкал вниз. Однако это только привело к тому, что он проигрывал гораздо медленнее.

— Не так уж плохо, если ты можешь терпеть это так долго.- Ян Чжаогэ улыбнулся, держа в руках бесшабашный железный прут, — превосходно, очень превосходно. Ваше мясо должно быть более нежным. Ты выглядишь восхитительно.”

Когда Гао Лин услышал это, его глаза расширились, и казалось, что они вот-вот вырвутся наружу.

Ян Чжаогэ улыбнулся и покачал головой. На его руке, которая держалась за железный прут, постоянно излучалась великолепная энергия, как будто ей не было конца.

Наконец Гао Лин не выдержал и сказал:

Он все еще не хотел отпускать железный прут. В конце концов Ян Чжаогэ перевернул его, и он завертелся в воздухе.

В этот момент настала очередь Гао Лина испытать сжатие со всех сторон пустоты, которое лишило его возможности двигаться.

Он испустил громовой рев и вернулся к своей первоначальной форме.

Однако, прежде чем он смог поднять голову, другая рука Ян Чжаогэ надавила на голову черного демона-быка.

Если бык не пьет воду, вы нажимаете на его голову, чтобы заставить его пить [1].

Когда на него надавила ладонь Ян Чжаогэ, черный бык вообще не мог пошевелиться, несмотря на то, что у него были все четыре копыта. Он даже не мог поднять голову.

Взвесив бесшабашный железный прут, который теперь был в его руках, Ян Чжаогэ, казалось, заинтересовался: «это отличный материал для укрепления Бессмертного артефакта.”

С другой стороны, Демон-Лис, который был Королем Демонов десятого уровня, был убит Хэ Мианом.

Что же касается другого демона Бессмертного демона лисы, то ее хвост был пронзен мечом императора завоевания облаков, и она также была пригвождена пустотой.

В пустоте Вселенной не было ничего, с чего можно было бы начать. Однако, как будто там была бесформенная стена, она пригвоздила демона-лиса, который вернулся к своей первоначальной форме, и оставила ее висеть там.

Три великих Бессмертных демона и Король Демонов были немедленно схвачены.

Две коровы вели себя вызывающе, но две лисы были очень послушны. Столкнувшись с Ян Чжаогэ и другими вопросами, они могли только честно рассказать им все.

Как они и ожидали, эти демоны уже знали о том, что дух зала пилюль обладает собственным разумом.

Конечно, они не знали об этом заранее. Они осознали это только после того, как вошли.

— С нашим дедом рядом, мы, естественно, не должны бояться духа зала пилюль.- Младший Демон-Лис выставил яростный фронт, — наш дед жил в Божественном Дворце Небесного двора до великого бедствия. Он считается знакомым с духом этого зала пилюль.”

— В этом зале пилюль мы считаемся половиной его владельца!”

[1] китайская идиома, которая означала использование грубой силы, чтобы заставить вашего врага подчиниться.

— Дедушка? Раньше жил в Божественном Дворце Небесного двора? Ян Чжаогэ потрогал подбородок и задумался.

Он посмотрел на двух демонов-черных быков и двух демонов-Лис. — вы оба не похожи на мужа и жену или партнеров. Однако это сочетание напомнило мне о знаменитом Великом демоне.”

Облачный император и глаза Хэ Миана вспыхнули: «великий мудрец, который умиротворяет небеса, Король Демонов-Быков?”

Бык-Демон король, также известный как бык-Демон Король большой силы или Король большой силы. Он называл себя великим мудрецом, который умиротворяет небеса.

Теперь этот титул стал существованием, которое было из мифа. Многим людям нынешней эпохи было бы трудно признать его существование.

Однако, независимо от того, был ли это Ян Чжаогэ, который читал книги Небесного двора, или император завоевания облаков и его ученик, которые были из первой ясной линии, они оба знали, что означает этот титул.

Великий мудрец, который умиротворяет небеса. Он был одним из правителей, которые правили частью великой тысячи миров, и был авторитетной фигурой расы демонов. Его сила была всемогущей, и он был престижной фигурой.

Несмотря на то, что их схватили, два черных демона-быка держали свои талии прямыми, и на их лицах было гордое выражение.

Однако, когда они вспомнили, что были захвачены живыми как Бессмертный Демон группой человеческих боевых святых, это было слишком позорно для них. Они сразу же почувствовали себя подавленными.

Помимо выращивания быка, были и другие вещи, которые сделали его знаменитым во время путешествия на Запад. Одна из них была его дочерью, а другая-тем, что произошло между его женой и наложницей.

Не было нужды упоминать о его жене, принцессе Железного веера.

Кроме жены, у быка была наложница. Ее звали Нефритолицая Принцесса,и она оставалась в пещере скапливающейся в небе грозовой горы.

Она была демоном-лисой.

Когда он увидел комбинацию быка и лисы, Ян Чжаогэ и другой первой реакцией было то, что они были потомками, которые были связаны с Королем Демонов быка и Нефритовой лисой.

Не потому, что они были быком-Королем Демонов и потомками Нефритовой принцессы. Вместо этого, благодаря этой паре мужа и жены, демоны-быки и демоны-лисы стали очень близки друг с другом.

В то время, когда раса демонов медленно вымирала, они стали намного ближе друг к другу, чтобы помогать друг другу в трудные времена.

Если предки одной расы могли иметь отношения с кем-то из другой расы, это означало, что предки одобряли их расу. Естественно, было бы гораздо легче сотрудничать друг с другом.

После этого между расой демонов-Быков и расой демонов-Лис возникло много мужей и жен, культивирующих дуэт.

“Однако … — Ян Чжаогэ наблюдал за двумя лисами, — вы оба, кажется, не принадлежите к клану нефритовых Лис. Вы больше похожи на клан белолицых Лис.”

Император завоевания облаков посмотрел на Ян Чжаогэ “ » Падшее божество, кажется, имеет глубокое понимание расы демонов.”

После этого его взгляд упал на двух лисиц. Это раса белолицых Лис, а не раса нефритовых Лис. Если это раса белолицых Лис, то дед, который жил в Божественном Дворце Небесного двора…”

Ян Чжаогэ захлопал в ладоши “ » Белый Олень Бога долголетия!”

Бог долголетия, Бог, который контролирует продолжительность жизни людей.

В некоторых мифах он был тем же самым человеком, что и один из четырех императоров даосизма, император долголетия южной оконечности.

Однако в этом мире они оба были разными воротилами Небесного двора.

В эпоху путешествия на Запад многие виды мифов передавались из поколения в поколение.

Помимо мифов о быке-короле демонов и Нефритовой принцессе, существовали также Мифы о горе Бога долголетия-Белом олене. Согласно мифу, когда бог долголетия и Император Дун Хуа играли вместе в шахматы, он воспользовался возможностью тайно спуститься в Царство Бикю, человеческое царство.

Белый Олень объединился с белолицым Лисом. Лиса превратилась в дотошную красавицу и была представлена королю. Между тем Белый Олень жил сам по себе, а титул принадлежал тестю короля.

После того, как он был покорен четырьмя людьми, отправившимися на Запад, бог долголетия спас его и вернул в Божественный Дворец Небесного двора после того, как он был почти убит.

— Это понятно, если речь идет о Белом олене Бога долголетия.- Император завоевания облаков кивнул, — хотя клан белолицых Лис и Клан нефритовых Лис имеют некоторые различия, они оба принадлежат к Лисьей расе. Естественно, они были бы гораздо ближе по сравнению с их связями с другими расами.

Ян Чжаогэ пробормотал: «похоже, что во время великого бедствия Белый олень сбежал из Божественного Дворца Небесного двора и вернулся обратно к расе демонов.”

“Если это так, то Богу долголетия повезло меньше. Он мог погибнуть во время великого бедствия…”

Долголетие Бог контролировал долголетие людей, и обладал таким же долголетием, как и небеса. Однако из-за великого бедствия продолжительность жизни знаменитой звезды удачи превратилась в ноль.

Пока они думали об этом, все трое, казалось, что-то почувствовали.

Младший Демон-Лис фыркнул и спросил: “Ты знаешь, как он велик сейчас?”

— Даже такой старый демон вышел из уединения, — похвалил Ян Чжаогэ. Похоже, что ваша раса демонов действительно спокойно наблюдала за изменениями в течение последних нескольких лет.”

Вполне возможно, что Белый олень был лидером демонической расы, пришедшей в Пилюльный зал. Поскольку он жил в Божественном Дворце Небесного двора в течение стольких лет, у него должно было быть много подсказок о Пилюльном зале.

Белолицый Лис, который сотрудничал с ним, был тогда забит до смерти. Однако из-за того, как близко был к нему белолицый Лисий Демон, Белый олень был дружелюбен к ним.

Неудивительно, что они называли Белого Оленя своим дедом.

Клан белолицых Лис и Клан нефритовых Лис были как родные братья. Из-за прошлого, клан Нефритовой лисы и раса Быков были довольно близки. На этот раз они также привезли с собой бычьи бега в качестве помощников.

Хотя среди этих четырех демонов не было лисы с нефритовым лицом, было очевидно, что раса демонов, которая последовала за Белым оленем в Пилюльный зал, была не только этими четырьмя людьми.

“Хотя это не великий мудрец, который умиротворяет небеса, Король Демонов-Быков, он все еще старый демон. Ян Чжаогэ и остальные посмотрели друг на друга. Наконец-то они поняли, откуда у демонической расы такая уверенность.

Из-за всех больших событий, происходивших в каждую эпоху, было принято называть древние эпохи Облечениями богов.

После этого середина античной эры будет называться эпохой путешествия на Запад.

После этого, с трансцендентностью мистического Горного Будды, Гаутамы Будды как символа, началась новая эра.

Теперь наступила новая эра.

Однако из-за великого бедствия, которое вызвало такое сильное влияние и почти разрушило небо и землю, все привыкли использовать великое бедствие как разделение. Они классифицировали предшествующую ему эпоху как Предсовременную, а эпоху после великого бедствия — как современную.

Если это действительно была гора Бога долголетия, белого оленя, то она, естественно, отличалась от любых обычных Великих демонов, учитывая, как она жила с середины древней эры.

Не было необходимости, чтобы кто-то становился сильнее, чем дольше они живут.

Этот олень казался совершенно бесполезным в путешествии к западному мифу. Однако, насколько сильным или слабым был человек, зависит от того, с кем его сравнивали.

Гора Лорд долголетия Годин Божественный Дворец Небесного двора не был каким-то диким оленем, усыновленным из пустыни.

По крайней мере, Ян Чжаогэ знал, что сила Белого Оленя считалась исключительной задолго до великого бедствия. Он был намного сильнее многих Бессмертных в Божественном Дворце Небесного двора.

Это исключало тот факт, что он украл скипетр Бога долголетия, когда спустился в царство смертных.

Если скипетр снова попадет в его руки, исход будет невообразимым.

Без преувеличения, без включенного духа зала, все в зале не смогли бы победить оленя, даже если бы они работали вместе.

— Начнем с того, что этот старый олень не боится испорченного духа Пилл-Холла. Теперь, когда дух зала рискует своей жизнью, чтобы ускорить ритуал, он в настоящее время находится в самом слабом состоянии. Это давало старому оленю еще больше шансов.- Ян Чжаогэ посмотрел на облачного императора и его ученика, — однако, это также может быть возможностью для нас.”

“Только то, что у них есть возможность работать вместе.”

Император завоевания облаков сказал: «Раз уж мы здесь, я не хочу возвращаться с пустыми руками.”

— Тогда мы должны эффективно использовать наше время.- Сказал Ян Чжаогэ, улыбаясь. Он схватил черного демона-быка, Гао Лина, и отшвырнул его в сторону облачного императора.

Облачный император поднял меч и рубанул им вниз. Гао Лин широко раскрыл глаза. Прежде чем он успел издать хоть звук, его огромная голова была обезглавлена.

Трое других демонов были ошеломлены, когда увидели эту сцену. После этого у них по спине пробежал холодок.

Противник уже знал, что на их стороне был первоклассный эксперт, сопровождающий их в путешествии к Пилюльному залу, и все же они, казалось, не испытывали страха, когда обезглавливали его.

Поскольку они убили Гао Лина, это означало, что они без колебаний убьют остальных троих.

Демон-Лис трагически рассмеялся “ » Отлично, отлично, отлично! Поскольку все вы осмелились убить нас, это означает, что все вы все еще хотите сражаться с нашим дедом за этот зал пилюль. Вы все роете себе могилы, и наш дедушка наверняка похоронит вас всех глубоко в земле! Мы, сестры, пойдем на шаг впереди и будем ждать вас на дороге в ад!”

— Слишком много болтовни. Император завоевания облаков покачал головой. Он трижды рубанул мечом и мирно пронзил черного демона-быка и двух демонов-Лис до смерти.

Ян Чжаогэ сказал: «Давайте не будем больше медлить. Давайте быстро уйдем.”

Все трое продолжили свой путь к хранилищу лекарств.

В то время как Ян Чжаогэ продвигался вперед, часть его внимания была сосредоточена на императоре завоевания облаков. Он оставался настороже.

Для облачного императора он желал первоклассную печь, подобную глубокой небесно-пурпурно-Золотой печи.

По сравнению с ним другие ресурсы и сокровища в зале пилюль бледнели.

Особенно когда легендарный великий Демон Белый Олень собирался вмешаться помимо духа зала.

Император завоевания облаков пережил несколько тысяч лет неприятностей. Он сталкивался со многими видами опасностей, и его решимость определенно не поколеблется только из-за опасности.

Однако полученные выгоды были несопоставимы с соответствующими рисками. Если риск был очень велик, но награда была ограничена, император завоевания облаков мог не захотеть рисковать без какой-либо особой причины.

В некотором смысле, было бы легче вырвать глубокую небесно-пурпурную золотую печь, основываясь на текущих обстоятельствах.

В такой ситуации Ян Чжаогэ, очевидно, будет опасаться, что Мастер и ученик внезапно причинят ему неприятности.

В противном случае они могли бы также попытаться воспользоваться Ян Чжаогэ, когда он сражался против кого-то другого.

Облачный император сказал, что не хочет возвращаться с пустыми руками. Если бы у него был шанс приобрести глубокую небесно-пурпурную золотую печь, он бы больше не возвращался с пустыми руками.

Император завоевания облаков, возможно, сам убил четырех демонов и, казалось, отрезал все возможности для совместной работы с демонами.

Однако это заставило Ян Чжаогэ быть еще более осторожным с ними.

С тем, насколько безжалостной и твердой была решимость облачного императора, было совсем другое дело, если у него не было шанса. Если бы у него была такая возможность, он бы не колеблясь сделал это.

Что же касается Ян Чжаогэ, то он действительно желал не божественных пилюль в хранилище пилюль и не духовных лекарств в хранилище лекарств. Это были просто вещи, которые он подбирал по пути.

Что ему действительно было нужно, так это весь зал пилюль.

Если он приобретет Пилюльный зал, план, который можно было только остановить, будет иметь возможность осуществиться.

Все трое не произнесли ни слова. Они просто быстро пересекли вселенную внутри Пилюльного зала.

Когда они медленно приблизились к хранилищу лекарств, среди пустоты вдруг послышалась грациозная мелодия Цинь.

Однако мелодия Цинь, казалось, формировала слои и слои материализованных волн. Где бы ни появлялась рябь, пустота космоса обрушивалась и превращалась в ничто.

Острое намерение меча исходило от дугообразной ряби. Это заставляло чувствовать себя так, словно их подошву протыкали насквозь.

Ян Чжаогэ и Хэ Миань нахмурились.

Они ясно чувствовали угрозу, которую несли с собой острый меч и мелодия. Он, казалось, игнорировал их истинную сущность, которая была гораздо более необычной по сравнению с другими людьми, практикующими боевые искусства.

Их собственные защитные механизмы были ни на что не похожи.

— Спокойный глубокий Бессмертный, которого не беспокоили бы смертные … — Ян Чжаогэ прищурился, — такое свирепое и жестокое намерение меча. Первичное ясное Искусство меча… Опытное в мелодии, использующее мечи через Цинь…”

Он повернулся, чтобы посмотреть на императора завоевания облаков, и он Миан: «является ли человек перед ним высоким властелином?”

Благородный Государь, Чжан Буксу. Один из странствующей Нефритовой семерки, похожий на глубокого Властелина, Гао Цинсюаня и облачного императора, Даосского облачного завоевания.

Он был хорошо известен своим мастерством в мелодии и использовании меча через Цинь. Его стиль был довольно свеж.

«Буксу“, также известный как” иллюзорные ступени», на самом деле был шагом, используемым даосами при воспевании священных писаний на жертвенном алтаре. Согласно мифам, мелодия была подобна группе эфирных и иллюзорных шагов Бессмертных, поэтому ее и называли «звуком иллюзорных шагов».

Высокий Владыка, глубокий Владыка-Гао Цинсюань и Император мечей-Ди Цинлянь были учениками старого гроссмейстера странствующих нефритовых небес, Повелителя виноградной лозы.

Его настоящее имя было Чжан Цинчао. Точно так же, как Гао Цинсюань и Ди Цинлянь, у них обоих было “Цин” в середине имени.

После этого, из-за его выдающихся достижений после использования мелодии для входа в Дао, люди называли его “иллюзорными шагами бессмертия».- Его достижения в «мелодии» были одними из лучших после великого бедствия.

После этого имя Чжан буксу распространялось все дальше и дальше, а его первоначальное имя упоминалось все реже.

Когда он наконец полностью покинул блуждающие нефритовые небеса, он больше не использовал свое настоящее имя. Каждый в мире использовал имя «Чжан буксу», чтобы обратиться к нему.

— Действительно, это даосский Чжан.- Император завоевания облаков кивнул на вопрос Ян Чжаогэ. Выражение его лица было спокойным, и в нем не чувствовалось никаких изменений.

— Господин, — тихо сказал он Миан. Возвышенный Государь, кажется, сражается против кого-то.”

— Даос Чжан тоже пришел сюда за пилюлями. Похоже, что дух зала пилюль находится здесь и борется против Даоистского Чжана.- Глаза облачного императора слегка блеснули, — будь осторожен. Мы еще не знаем, где этот Белый Олень-Демон.”

— Дух зала пилюль проводит ритуал, чтобы перенести себя в человеческое тело, и он значительно слабее. На данный момент демон Белого Оленя представляет гораздо большую угрозу по сравнению с ним.”

Он МИАН быстро кивнул.

Ян Чжаогэ смотрел на далекую пустоту и, казалось, был в оцепенении.

Они отступили назад, чтобы не попасть под влияние мелодии Цинь.

Хотя облачный император не боялся его, он все еще не приблизился к нему.

Однако в этот момент мелодия Цинь внезапно стихла. Раздался счастливый голос: «Ты даос, Завоеватель облаков?”

— Даос Чжан, давно не виделись. Как твои дела?- Спокойно ответил облачный император.

“Не могу сказать, что у меня все хорошо.- Я никогда не думал, что Пилюльный зал легендарного Божественного Дворца Небесного двора еще не был разрушен, — искренне сказал другой человек. Я также никогда не ожидал, что дух зала обретет свой собственный разум.”

“Хотя я могу сказать, что на нем есть некоторые старые раны, у меня все еще нет уверенности в победе. Однако он, похоже, проводит какой-то ритуал и не в состоянии сосредоточиться. Это дало мне возможность. Однако я не знаю, смогу ли я успеть вовремя.”

Как только высокомерная правительница закончила говорить, раздался ледяной голос: “шайка воров. Пытается использовать меня в моем самом слабом состоянии. Мечтай.”

Холодность в голосе была очень холодной и заставляла вздрагивать.

Внутри звука он содержал монотонный и ледяной голос робота. Однако он также, казалось, обладал яростью и ненавистью.

У Ян Чжаогэ и остальных было странное чувство, когда они услышали, что дух зала говорит Точно так же, как и любые другие живые существа.

Высокомерная правительница проигнорировала дух зала пилюль. Вместо этого он продолжал говорить: “даосское завоевание облаков, как насчет того, чтобы помочь мне? Независимо от того, какие у нас были разногласия, теперь мы должны работать вместе. Обилие сокровищ в Пилюльном зале, наконец, будет принадлежать нашей главной ясной линии, нашим трем ясным линиям.

“Ты должен знать о некоторых вещах заранее.»Облачный император ничего от него не скрывал“, — лидер демонической расы на этот раз действительно экстраординарен.”

“Вполне возможно, что это гора Бога долголетия, Белый олень, который существовал до великого бедствия в Божественном Дворце Небесного двора. Он-древний демон, и его сила очень властна. Он также знаком с планировкой этого места.”

В высоком голосе императора послышался намек на удивление: «о? Такой старый демон пришел сюда лично?”

Высокий Властелин был немного удивлен, когда услышал новость о демоне Белого Оленя.

После этого он успокоился: “прямо сейчас этот старый демон еще не появился. Если он действительно пришел вмешаться, нам следует поторопиться и решить проблему до его появления.”

Величественный Государь, Чжан буксу внезапно сменил тон. Он сказал духу зала пилюль: «с тех пор, как вы обрели разум, у вас может быть более глубокое понимание Божьей горы долголетия, Белого Оленя по сравнению со всеми нами.”

“Если этот старый демон не погиб во время великого бедствия, то его воспитание должно быть еще страшнее, так как прошло столько лет. Судя по твоему нынешнему состоянию, даже ты не сможешь победить его.”

“Как насчет того, чтобы объединить наши усилия и сначала разобраться с этим старым демоном?”

Дух зала пилюль холодно сказал: «серебряный язык.”

Пока он говорил, откуда-то издалека из пустоты донесся внезапный трепет. Кто-то приближался к этому месту.

К ним приближались два человека. Один из них был подросток в белой рубашке и нефритовой короне. Это был” маленький бог меча», Лонг Сюэдзи, которого он давно не встречал.

Другим человеком был отец Ян Чжаогэ, Ян ди.

По-видимому, они случайно встретились, когда путешествовали по внутренней вселенной зала. После этого они решили рискнуть вместе и достигли этого места.

Увидев их, Ян Чжаогэ и остальные немедленно поднялись им навстречу.

После того, как все поприветствовали друг друга, они быстро сообщили информацию, которой располагали.

Янь ди и Лонг Сюэцзи были слегка удивлены сложившейся ситуацией.

Отчасти это произошло из-за того, что дух зала обрел свой собственный разум. Другая часть этого была из-за того, насколько сильным был лидер демонической расы.

“Поскольку мы не можем убедить этого духа зала, как насчет того, чтобы быстро избавиться от него, когда он отвлекается на ритуал?- Когда придет время, — миролюбиво сказал Лонг Сюэцзи, — мы сможем положиться на географическое преимущество Пилюльного зала, чтобы отбиться от этого белого оленя.”

Облачный император сказал: «я тоже хотел сделать то же самое. Однако, если мы не сможем избавиться от него в течение короткого промежутка времени, наш путь отступления может быть заблокирован расой демонов. Во-вторых, если раса демонов будет работать вместе с этим духом зала, мы окажемся в серьезной опасности.”

“Если бы они действительно работали вместе, нам было бы слишком поздно уходить, так как мы все еще находимся в Пилюльном зале. Как насчет того, чтобы пожертвовать всем ради этой победы, и сосредоточить наши атаки, чтобы атаковать дух зала вместе?- сказал Лонг Сюэцзи.

— Мы можем попробовать, — пробормотал Ян Чжаогэ.”

Наблюдая за клоном Северного океана в Центральном центре управления, Ян Чжаогэ знал, что почти все пришельцы, пришедшие в зал пилюль, уже находились в местах, охваченных тенями.

Кроме Янь ди, с которым он встретился, не Цзиншэнь, Юй Е и марсианская алебарда были недалеко отсюда.

При нынешнем расстоянии, возможно, найдется решение бороться с духом зала пробудившегося неба.

Вместо этого реальной угрозой был старый олень.

Лонг Сюэцзи больше ничего не сказал. Он тотчас же превратился в свет меча и полетел к тому месту, где сражался Великий Государь Чжан буксу.

Император завоевания облаков сделал то же самое.

Дух зала пилюль был очень силен. Однако до того, как ему удалось стать человеком, его представления об уровнях глубин были весьма расплывчатыми. Ему было трудно различить уровень культиватора. Даже нападения истинных Бессмертных императоров были бы для него угрозой.

Вместо этого, последствия атак возвышенного императора были бы угрозой для тех людей-боевых практиков, которые еще не открыли бессмертную дверь.

Из-за этого Ян Чжаогэ, Ян Ди и Хэ Миань остались на одном месте. После того, как высокий Властелин и другие, кто мог атаковать, не сдерживаясь, напали, только к тому времени они могли обдумать свои следующие действия.

В то же время, все трое распространяли свою сущность наружу, и были настороже к своему окружению.

С этой стороны главным нападающим по-прежнему был Чжан буксу. Однако после того, как Лонг Сюэцзи и Император завоевания облаков вступили в бой, дух зала почувствовал еще большее давление.

В конце концов, эти двое не могли быть классифицированы как обычные истинные бессмертные.

В то время как Ян Чжаогэ наблюдал за своим окружением, он также пытался почувствовать состояние духа зала пилюль.

Ритуал уже начался.

Если бы дух зала был атакован Лонг Сюэцзи и другими в этой ситуации, вероятность провала ритуала была бы очень высока.

Если это так, то не было никакого смысла настаивать на этом.

Пока Ян Чжаогэ думал об этом, он смутно чувствовал, что что-то не так.

Когда битва между ними шла очень гладко, внезапная вспышка лучей света появилась в пустоте Темной вселенной, где находился склад лекарств. Как будто это было яркое большое солнце, оно медленно поднималось рядом с тем местом, где находились Ян Чжаогэ и остальные.

За пределами сияния было три тени, которые напоминали солнечные пятна, танцующие вокруг Солнца.

Естественно, это были Лонг Сюэцзи и двое других.

Кроме длинного Сюэцзи и императора завоевания облаков, с которым Ян Чжаогэ был знаком, был еще один красивый и элегантный мужчина средних лет.

Этот человек средних лет сидел в пустоте в позе лотоса. Ему на колено положили Цинь.

Когда струна Цинь вибрировала, волны бесформенной Ци меча танцевали вокруг в небесах и земле. Они хлестали по блестящему великому солнцу.

Это был первый ясный Семиструнный меч, который сделал высокого Государя, имя Чжан буксу, известным во всем мире.

Теперь он был главным нападающим, а Лонг Сюэцзи и Император завоевания облаков помогали ему со стороны.

Три главных культиватора ясного меча начали разрушительную атаку. Яростные атаки проносились по небу и могли даже разрушить небо и землю. Необъятная жестокость намерения меча заставила всю пустоту во Вселенной превратиться в пустошь.

Сияние от яркого большого Солнца мерцало. Он переключался, будучи тусклым и сияющим непрерывно.

Среди сияния появилась человеческая фигура. Благоухание было принесено вместе с ним.

Аромат не был резким. Однако он держался довольно долго и не рассеивался даже спустя долгое время.

Даже если битва между ними привела к разрушению пустоты и опустошению космоса, аромат все еще витал вокруг. Это вызывает влечение к запаху.

— Как и ожидалось, он использовал огромное количество божественных пилюль вместе с духовными травами и духовными лекарствами, хранящимися в хранилище лекарств, и многими другими драгоценными материалами для очищения тела.- Ян Чжаогэ понял, что произошло, когда увидел тело.

Тем не менее, его глаза вспыхнули на некоторое время, “просто я чувствую, что что-то не так…”

Пока он думал, Ян Чжаогэ вдруг почувствовал, что рядом с ним исходит чрезвычайно ужасающее намерение.

Он исходил не издалека, а быстро приближался.

Вместо этого, казалось, что он внезапно появился из-под земли. Он всегда был где-то поблизости, но не было никаких признаков его присутствия.

Это ужасное намерение заставило все тела на месте быть парализованными, и их души дрожали от страха.

Кроме возвышенного императора, состояние Чжан буксу было немного лучше, Лонг Сюэцзи, император завоевания облаков и три других человека, которые просто наблюдали, оба чувствовали, что их тело находится под давлением, и не могли двигаться.

Все о чем-то задумались и тут же подняли головы.

Среди пустоты виднелся старик. На голове у него был желтый тюрбан, а на шее-Чангьи. Его лицо было очаровательным, а волосы развевались вниз.

На руке у него был увядший скипетр из виноградной лозы Psychotria Rubra. Он улыбнулся, глядя на всех присутствующих.

“Те, кто толкнул бессмертную дверь, практически уже здесь, верно?- Неторопливо спросил старик.

Дух зала пилюль сказал холодным голосом: «Это верно. За исключением не пропускающего воду Бессмертного артефакта, все еще бродящего снаружи, те, кто толкнул бессмертную дверь, все здесь.”

Старик рассмеялся: «Это меньше, чем я себе представлял.”

Ян Чжаогэ тщательно проанализировал старика. Воспоминания и сцены, похороненные глубоко в мозгу Ян Чжаогэ, начали появляться.

Противником был конь Бога долголетия, Белый Олень!

Перед великим бедствием этот олень сопровождал Бога долголетия, чтобы войти в военное хранилище Божественного Дворца Небесного двора. Хотя он и был в облике белого оленя, на короткое время он превратился в человека. Под руководством Бога долголетия он исследовал высшее искусство в военном хранилище.

Вот почему Ян Чжаогэ мог узнать его личность.

Что касается Янь ди, императора завоевания облаков и других, они догадались, кто этот старик, основываясь на записях в древних писаниях, а также на его фигуре, описанной в мифах.

Сейчас все внимание было сосредоточено не на скипетре Виверны.

И вовсе не потому, что скипетр не был чем-то удивительным. Вместо этого, это было потому, что тело старого оленя перед ними заставило всех почувствовать холод во всем теле.

Высокомерная правительница Чжан буксу нахмурилась. Он уставился на белого оленя-демона, и его губы зашевелились.

— Небесный Владыка..”

Развитие расы демонов было чрезвычайно похоже на развитие даосизма, практикующего боевые искусства.

После того, как старик Белый Олень Демон представил свою первоначальную форму, высокий Властелин и другие смутно почувствовали это.

Старый демон перед ними усовершенствовал пять типов бессмертной Ци. Это было царство небесного владыки, где пять Ци объединились.

В расе демонов их называли маленькими святыми.

Что заставило их сердца упасть, так это скипетр, который не выглядел выдающимся на руке старого оленя.

Скипетр Виверны. Перед великим бедствием сокровище, которое Господь долголетия Божественного Дворца Небесного двора приносил с собой, куда бы он ни шел. Это не был артефакт,и он не был классифицирован как Бессмертный артефакт. Однако его сила была выше многих Бессмертных артефактов.

Когда старый олень тайно спустился в царство смертных, он украл это сокровище и принес его с собой. После этого он был возвращен на небесный двор вместе со скипетром Господом Богом долголетия.

Теперь, когда Великое бедствие миновало, и демону белого оленя удалось спастись от него, скипетр Виверны, естественно, попадет в его руки.

Высокий Государь-Чжан буксу вздохнул. Поскольку его струны Цинь вибрировали, Ци меча больше не нападала на дух зала. Вместо этого он неопределенно указал на белого оленя.

“Не жадничай больше из-за этого места. Просто постарайтесь сделать все возможное, чтобы убежать. Чжан буксу покачал головой и вздохнул.

Одной силы демона белого оленя было достаточно, чтобы подавить всех, кроме духа зала.

И все же он вступил в сговор с духом зала.

Даже если дух зала не нападет и сосредоточится на завершении своего ритуала, ситуация все равно будет плохой для них.

Чжан буксу шагнул вперед и столкнулся с демоном Белого Оленя.

Он не был бескорыстным. Вместо этого, это было потому, что целью демона Белого Оленя был он, поскольку он был единственным глубоким бессмертным присутствующим.

Остальные не представляли угрозы для демона Белого Оленя, у которого было пять Кис объединения.

Конечно же, демон Белого Оленя улыбался. Он протянул руку и схватил Чжан буксу.

С широко раскрытыми пятью пальцами сила пяти стихий начала циркулировать. Часть мира, казалось, подавлялась по отношению к Чжан буксу.

Поскольку демоническая Ци взлетала до небес, она, казалось, напоминала изменения в глубинах, отображаемые циклическим небесным Писанием Нефритовой ясной линии и небесным Писанием о сотворении жизни.

Когда-то давным-давно Господь Бог долголетия из Божественного Дворца Небесного двора также был учеником Нефритового ясного изначального небесного владыки.

Высшим искусствам и техникам демона Белого Оленя в основном обучал Господь Бог долголетия. После этого он соединит их вместе с помощью своего демонического искусства, которое проложит путь, подходящий для него.

Взгляд Чжан буксу стал серьезным. Он дернул струны Цинь, и мелодия Цинь начала распространяться. Они систематически превращались в черные как смоль огни мечей и пересекались в пустоте. Они образовали плотную и острую сеть мечей и блокировали ладонь противника.

После этого из его тела вырвался красный свет, и он начал убегать в другом направлении.

Белый Олень-демон не слишком высоко ценил сеть черного меча. Его ладонь все еще тянулась к ней.

Когда его ладонь опустилась, раздался голос:

Но заговорил не демон Белого Оленя. Вместо этого, вслед за его действиями, раздались звуки.

Это звучало так, словно несколько небесных Бессмертных пели вместе гимн. В пустоте внутренней вселенной Пилюльного зала вспыхивали руны, сливаясь друг с другом и образуя полосы света.

В то время как полосы света вибрировали, божественный голос, который было очень приятно слушать и наполненный необычайной глубиной, звучал в этой части мира.

После первоначального звука звучная мелодия постепенно становилась мягче.

И вовсе не потому, что мелодия стала мягче. Вместо этого она стала гораздо глубже, и ее было трудно понять. Она включала в себя глубокую мысль: «чем лучше музыка, тем ниже она звучит. Чем лучше изображение, тем лучше оно выглядит, когда оно эфирное и далекое.”

Когда прозвучал этот звук, все остальные, кроме высокого Повелителя – Чжан буксу, который находился в глубоком Бессмертном царстве, почувствовали, что их дух полностью опустеет. Они чувствовали, что постепенно впадают в состояние невежества.

Не о чем думать, не о чем размышлять, не о чем скучать и не о чем вспоминать.

Все вокруг стало пустым. Это было так, как будто все их тело очищалось вместе с этой мелодией великого ДАО.

Феномен несравненной Бесконечности появился в теле Ян Чжаогэ, что заставило его душу и мысли быть более расслабленными. Тем не менее, он все еще чувствовал, что его циркуляция разума была подавлена.

Он ничего не делал и не выражал никаких особенных эмоций. Он просто спокойно наблюдал. Он увидел, что великое облако простоты и великолепия уже появилось на макушке его отца и постоянно переключалось между вращением и отдыхом.

В то время как он и Янь ди были немного лучше, Лонг Сюэцзи и Хэ Миань выглядели вялыми.

Император завоевания облаков также был немного лучше. Однако он находился в таком состоянии, когда постоянно колебался между ясной головой и вялостью.

«…Звучный голос великого ДАО! Ян Чжаогэ испустил очень долгий вздох.

Без Утечек Истинный Бессмертный.

Спокойный Глубокий Бессмертный.

Великий Виртуальный Бессмертный.

Grand Virtual, также известный как Great Virtual. Они были представителями всех культиваторов. Они были практически спокойны из-за того, насколько обширным было Дао. Они были основой мира и даже превзошли создание жизни.

С пятью Ци объединения в груди, только тогда человек будет в состоянии по-настоящему войти в контакт с глубиной великого ДАО.

Если бы кто-то достиг такого уровня развития, он мог бы отказаться от своего звания практикующего боевое искусство. Вместо этого они могли бы называть себя практикующими Дао.

Звучный голос великого ДАО был самой очевидной характеристикой, проявлявшейся, когда виртуальные бессмертные сражались друг с другом. Она была изобретательна и неземна, и наполнена глубинами, которые трудно было истолковать.

Когда зазвучит звучная мелодия, даже не имеющий утечки истинный Бессмертный, который толкнул бессмертную дверь, будет подавлен, что приведет их в состояние, когда они не смогут ничего чувствовать.

Для практикующих боевые искусства это не было чем-то плохим. Им было гораздо удобнее проникать в глубины боевых искусств. Приложив лишь незначительные усилия, они смогли бы добиться больших результатов. Это было глубокое состояние, когда люди желают.

Однако, если бы они были в таком состоянии, когда сражались против кого-то, это сделало бы их беззащитными, таким образом, неспособными что-либо сделать с атаками противника.

Как глубокий Бессмертный, возвышенный Владыка – Чжан буксу не был подавлен звучным голосом великого ДАО демона Белого Оленя. Однако, когда раздался звучный голос, мелодия его Цинь стала ничтожной и незначительной.

Демон Белого Оленя голыми руками схватил сеть Темного меча и разорвал ее на части.

Разорвав черную сеть меча, его ладонь продолжала опускаться вниз и тянулась к Чжан буксу.

Чжан буксу быстро сыграл Цинь десятью пальцами. Алые, белые, зеленые и черные огни меча летали по всему небу.

Разноцветные огоньки мечей сливались воедино группой двоек и троек. Они постоянно менялись и, танцуя, пересекались друг с другом. Они исполняли волнующую душу пьесу.

Мелодия Цинь снова стала громче. Хотя он все еще был незначителен по сравнению со звучным голосом великого ДАО, произведенным демоном Белого Оленя взмахом руки, он не рассеивался. Он оставался в течение долгого времени, и не был заглушен мелодией противника.

Дух Белого Оленя сделал свой ход. Яркое огромное солнце начало медленно возвращаться обратно в темную пустоту.

Ян Чжаогэ почувствовал на себе ледяной взгляд.

В этом взгляде ненависть и намерение убить были настолько сильны, что Ян Чжаогэ задавался вопросом, не остановит ли противник ритуал, чтобы сначала избавиться от него.

Однако дух зала в конце концов не стал действовать.

Белый Олень-Демон смотрел на огромное яркое солнце, которое вот-вот должно было исчезнуть. Его глаза блеснули, как будто он только что о чем-то подумал.

Однако он почувствовал раздражение, когда посмотрел на Чжан буксу, стоявшего перед ним.

Он чувствовал себя неловко, когда не мог сразу же уничтожить своего противника, когда он был тем, кто атаковал.

Как раз в тот момент, когда он хотел наказать Чжан буксу, уши демона Белого Оленя внезапно задрожали.

Он тут же поднял голову и обвел всех взглядом.

Словно почувствовав что-то, Белый Олень сердито уставился на огромное яркое солнце, которое вот-вот должно было исчезнуть, и закричал:”

“Враг.- Холодно сказал Дух зала пилюль.

В настоящее время, через клон Северного океана в Центральном центре управления, Ян Чжаогэ мог видеть, что другая группа злоумышленников вторглась в зал пилюль.

Там был не только один из них. Однако тот, что стоял перед ними, был быстр, как молния. В течение короткого промежутка времени он уже прошел через слои пустоты и входил в область ядра, которая была поглощена черными тенями.

Космос Пилюльного зала и его запутанное пространство казались ему пустяками.

Когда он вошел, тень, поглотившая основные помещения, такие как пурпурный Божественный павильон и хранилище пилюль, рассеялась.

Когда человек вошел, световой экран перед клоном Северного океана, расположенным в Центральном центре управления, стал размытым. Было трудно продолжать демонстрировать механизмы и пути внутри Пилюльного зала.

Что же касается склада лекарств, где находились Ян Чжаогэ и остальные, то среди космической пустоты был зажжен огонь.

Огонь не приближался издалека на более близкое расстояние. Вместо этого, с того момента, как он был зажжен, бушующее пламя поглотило космическую пустоту и превратило черный космос в пылающий мир.

Выражение лица демона Белого Оленя стало неприглядным, когда он увидел это. Повернувшись лицом к огню, он положил скипетр Виверны себе на грудь.

Он обернулся, посмотрел на Духа зала пилюль и выругался: «ты уже знал о таком существовании заранее. Вы уже собирались позволить мне быть вашим пушечным мясом? Как ты посмел!?”

— Ты также пожелал избавиться от меня и остальных вместе.– Если ты хочешь иметь дело со мной, то тебе все равно суждено встретиться с ним лицом к лицу, — миролюбиво ответило небо, пробужденное духом зала. Не все ли равно, если бы ты знал?”

Демон Белого Оленя ухмыльнулся: «твое выкованное тело было очищено от огромного количества спиртовых пилюль, лекарств и драгоценных ресурсов. Позволь мне сначала избавиться от тебя и завладеть этими сокровищами. До тех пор, пока я их сохраняю, не имеет значения, сколько мне удалось приобрести!”

После того, как он закончил говорить, он больше не заботился о Чжан буксу. Он поднял свой скипетр Виверны и ударил им по огромному Солнцу, которое вот-вот должно было исчезнуть!

Когда скипетр ударился о великое солнце, сверкающее великое солнце, которое казалось обычным, но медленно исчезало в темноте, было немедленно вытеснено из пустоты.

Под ужасающим давлением огромное солнце исказилось, и его форма превратилась из круглой в сплюснутую!

Дух зала, который мог противостоять объединенным атакам трех главных культиваторов ясного меча-высокомерного Государя, облачного императора и длинного Сюэцзи, теперь испытывал трудности с сопротивлением атаке демона Белого Оленя.

Яркое огромное солнце, казалось, вот-вот разобьется вдребезги.

Тем не менее, человеческий силуэт медленно появился из-за большого Солнца и постепенно становился все яснее и яснее.

Это была фигура мальчика лет пяти-шести.

На бледном, нежном лице его не было видно и намека на ребячество. Осталась только ледяная серьезность.

Меж бровей он был полон жестокости и ярости. Он холодно смотрел на белого оленя-демона.

Когда Ян Чжаогэ увидел его, он сразу понял, что это было тело, которое дух зала пилюль выковал для себя.

Однако Ян Чжаогэ почувствовал, что что-то еще больше не так, когда он смотрел на тело: “в этом есть что-то странное…”

В следующее мгновение мальчик сложил руки вместе. После этого солнечный свет, поглотивший его, медленно уменьшился.

Не дожидаясь, пока скипетр демона Белого Оленя рухнет вниз, мальчик внезапно протянул руку и изо всех сил рванулся вперед.

Огромное солнце, образованное ярким солнечным светом, взорвалось само по себе. Золотые огни начали непрерывно распространяться повсюду.

Однако под телом мальчика золотые огоньки сжимались внутрь, пока не разрушились, и образовалась огромная черная дыра.

Используя золотой свет как форму защиты, мальчик успешно упал в черную дыру.

Демон Белого Оленя был ошеломлен.

Это было потому, что ритуал духа зала пилюль еще не был завершен.

Однако он сам прекратил ритуал и воспользовался взрывом, чтобы убежать.

В результате, хотя ему и удалось бежать, его ритуал провалился.

Это был шанс, который никогда не вернется во второй раз. Как только он потерпит неудачу, все его усилия пойдут прахом.

Со зрением демона белого оленя он даже мог видеть, что тело мальчика медленно распадается. Казалось, он возвращается обратно в виде многочисленных божественных пилюль и духовных сокровищ.

— Чтобы спрятаться от противника, он так легко сдался?- Демон Белого Оленя почувствовал, что что-то не так.

К сожалению, у старого оленя не было времени подумать об этом.

В далеком огненном море он смутно отдавался драконьим ревом. Из огня вышла высокая фигура. Его волосы были коротко острижены, а глаза сверкали, как гром.

В то время как старый олень хотел погнаться за духом зала пилюль, огненный дракон уже бросился к нему.

С другой стороны, Ян Чжаогэ и другие были затронуты гравитационной силой черной дыры, и все упали в нее.

Черная дыра тут же исчезла. Старый белый олень был одновременно удивлен и взбешен. Однако он мог сражаться только с новым противником, стоявшим перед ним.

После входа в черную дыру пространство, казалось, постоянно менялось и было в полном беспорядке. Через некоторое время все вернулось на круги своя.

“Мы все еще находимся во внутреннем космическом пространстве Пилюльного зала. Однако мы не знаем, где находимся.- Ян Чжаогэ огляделся вокруг.

Световой экран перед клоном Северного океана в Центральном центре управления все еще был расплывчатым. Центральный узел управления был практически выведен из строя, и было трудно определить текущее местоположение Ян Чжаогэ.

Однако, несмотря на это, Ян Чжаогэ все еще чувствовал, что пространство, в котором он находился, все еще дрожало. Он также почувствовал жар.

Продолжающаяся битва затронула всю Вселенную внутри Пилюльного зала.

Дух зала уже не был в пурпурном Божественном павильоне. Ян Чжаогэ даже подозревал, что зал может быть разрушен сражением.

Излишне говорить, что с такой силой, культивацией и концепцией власти, человек, который пришел, был возвышенным огнем – СУО Минчжан.

Он прибыл вовремя и сумел помочь Ян Чжаогэ и остальным выбраться из щекотливой ситуации, в которой они оказались. Однако он также дал возможность духу зала пробудить небо.

“Как и ожидалось, что-то странное в ритуале этого духа зала.”

Теперь Ян Чжаогэ все понял.

Зал пробужденного духа неба, проводящего свой ритуал в хранилище лекарств, был только его первым планом.

Если все пойдет хорошо и он добьется успеха, больше ничего не понадобится.

Однако, если что-то пойдет не так, он воспользуется ритуалом, чтобы сбежать.

Например, если Ян Чжаогэ будет угрожать ему, или против него будет составлен заговор демона белого оленя, или даже если СУО Минчжан придет с намерением убить.

Однако, если это произойдет, ему понадобится запасной план.

“Кроме того, его ритуал немного странный… — нахмурился Ян Чжаогэ, — Он Дух зала пилюль, а не боевой дух хранилища, как я. Как он узнал о таком непопулярном высшем искусстве? Кто научил его этому?”

— И его запасной план.…”

Ян Чжаогэ не смеет больше медлить. Он быстро шагнул вперед.

Затяжной запах лекарственного аромата служил Ян Чжаогэ навигатором.

После того, как Ян Чжаогэ некоторое время следовал за ароматом, он нашел свою цель.

В темной пустоте сияли пурпурные и золотые огни.

В пурпурном свете человек в черном сидел в позе лотоса. Это был не Цзиньшэнь!

Ранее не Цзиньшэнь не успел вовремя добраться до зала пилюль.

Однако дух зала пилюль остановил ритуал и изменил свое местоположение исключительно для него!

Это был запасной план духа зала.

Для такого духа зала, как он, он не должен обладать человеческим телом, чтобы стать человеком.

Однако среди мириадов вещей в мире всегда было исключение.

Более ранняя Небесная зарождающаяся форма не Цзиншэня была духом зала пилюль, исключением пробудившегося неба. Его тело было единственным телом, которое можно было захватить и которое позволило бы человеку немедленно стать человеком.

Два человека, которые будут угрожать ему, а это СУО Минчжан и Демон белого оленя, теперь сражались друг с другом, что позволяло духу зала делать все, что он хотел.

Ян Чжаогэ даже подозревал, что это был первоначальный план духа зала. Все, что происходило раньше, было только для того, чтобы отвлечь и ввести всех в заблуждение.

В данный момент не Цзиньшэнь сидел в позе лотоса и внутренне защищал себя. Он пытался помешать духу холла завладеть его телом.

На макушке его головы тело мальчика, которое дух зала, пробужденное небо, создал заранее, также формировало ручные печати обеими руками. Его ручные воплощения постоянно менялись.

Тело конденсировалось и рассеивалось. Он был близок к тому, чтобы рухнуть.

Однако это не повлияло на его властную силу.

Его силу нельзя было классифицировать, используя в качестве стандарта область даосских боевых искусств. Однако его ужасающая аура была ничуть не слабее, чем у Демона Белого Оленя.

Тот, кого он хотел захватить, был не Цзиньшэнь, простой бессмертный человек. Из-за этого борьба не Цзиншэня казалась бесполезной!

Подросток в черном открыл глаза, и его взгляд постоянно менялся. Иногда он казался таким же решительным и упрямым, как и раньше. Однако большую часть времени это было похоже на мальчика на макушке его головы. Ледяной и наполненный убийственным намерением.

В данный момент ледяной взгляд был направлен на Ян Чжаогэ.

Ян Чжаогэ почувствовал холодок во всем теле, когда на него уставился противник. Он словно застрял в ситуации, когда смерть была неизбежна.

«Отродье, которое украло мою глубокую Небесную пурпурно-золотую печь, твое приблизилось ко мне своим Я. Это облегчает дело.”

-Раздался ледяной голос. Не Цзиньшэнь, сидевший на полу в позе лотоса, снова встал.

Мальчик на его макушке сделал то же самое.

Увидев эту сцену, Ян Чжаогэ понял, что дух зала, Пробужденный небом, был способен сражаться в этом состоянии.

Это не было похоже на то, когда он выполнял ритуал раньше, и его сила страдала от ограничения. Нынешний он сможет использовать всю свою силу так, как пожелает.

Хотя звучный голос великого ДАО отсутствовал, величественная сила, которую он принес простым взмахом руки, была сравнима с демоном белого оленя из прошлого, у которого было пять Ци объединения.

Выражение лица Ян Чжаогэ было спокойным “ » ты потратил так много сил на свой план. Однако, хотя вы можете использовать свою великолепную силу для борьбы с другими, Вам потребуется время, чтобы полностью завладеть телом старшего брата не. Возвышенный огонь может появиться здесь в ближайшее время.”

— Да, судя по тому, как ты привыкла его называть, возможно, тебе будет легче понять, если я назову его повелителем огненной добродетели нового поколения.”

Ян Чжаогэ пожал плечами: «кроме того, этот старый белый олень может перейти на другую сторону и расправиться с тобой первым.”

Дух зала ясно сказал: «отродье, ты слишком много говоришь. Прежде чем они прибудут сюда, я успею сотню тысяч раз расправиться с твоими.”

Ян Чжаогэ не смотрел на него. Вместо этого он повернул голову в другую сторону. Он обдумал все детали и сказал: “ТЧ, я должен был догадаться, что это ты.”

Рядом с не Цзиншэнем, или нынешним духом зала, среди пустоты стояло огромное кресло Тайши.

На самом верху стула, прислонившись к нему, сидел подросток в фиолетовом. Он смотрел на Ян Чжаогэ и разговор духа зала с приподнятым настроением.

Это был высший Экзальт, Чэнь Цяньхуа, с которым он давно не встречался!

“Нет, я больше не могу называть тебя верхним Экзальтом.- Ян Чжаогэ поднял брови, — теперь у тебя есть собственный титул императора?”

Несмотря на то, что Ян Чжаогэ не участвовал в бою, он мог сказать, что подросток в фиолетовом, Чэнь Цяньхуа сумел сделать последний шаг вперед, основываясь только на его ауре. Он успешно толкнул бессмертные врата и поднялся в царство без утечек!

Теперь он был уже не бессмертным человеком Чэнь Цяньхуа, а истинным бессмертным Чэнь Цяньхуа.

Тот, кто толкнул бессмертную дверь, отличался от других.

Его сила и без того была необычайной, что позволяло ему смотреть на своих сверстников свысока. В тот момент, когда он вознесется, чтобы стать бессмертным, он будет в числе пяти лучших истинных Бессмертных с точки зрения силы.

Это была просто безопасная оценка. Эта оценка также основывалась на периоде времени, когда он только что вознесся. Дайте ему больше времени, чтобы собраться и стабилизировать себя, и он будет гораздо более страшным.

Кроме того, у него был Бессмертный артефакт, правитель Небесного сердца.

Разница между бессмертным человеком, имеющим Бессмертный артефакт, и истинным бессмертным, имеющим Бессмертный артефакт, была огромной.

— Титул императора? Это не важно.- Чэнь Цяньхуа равнодушно сказал: «я даже не очень высоко ценю этот зал пилюль в своем сердце.”

В его глазах появился намек на странность. Он посмотрел на Ян Чжаогэ: «я просто заинтересован в том, чтобы дух зала пилюль обрел свой собственный разум. Меня также удивило, что вы оба, ваш отец и не Цзиньшэнь прибыли сюда.”

Ян Чжаогэ закатил глаза “ » как и ожидалось, этот ритуал только что был странным из-за тебя.”

Ян Чжаогэ сразу же почувствовал, что что-то было странным, когда дух зала, пробужденное небо проводил церемонию ковки тела в хранилище лекарств, используя божественные пилюли и сверхъестественные сокровища в качестве своих материалов.

В то время как изменения в искусстве, которые он использовал, были крайне непопулярны, это было очень деликатно.

Эти искусства не имели большого отношения к уровню развития. Даже большинство экспертов с чрезвычайно высокой культурой не знали бы об этих искусствах, поскольку шансы, что они могут взаимодействовать с ними, были чрезвычайно малы.

Только те, кто обладает энциклопедическими знаниями и очень хорошо осведомлен, могут знать о них несколько вещей.

— Мне показалось интересным, что он хочет превратиться в человеческое тело, и я подал ему идею.- Чэнь Цяньхуа небрежно рассмеялся.

“Хе-хе… — Ян Чжаогэ надул губы, — действительно. Только ты можешь сделать что-то подобное.”

Среди всех в зале пилюль Чэнь Цяньхуа был единственным человеком, который искренне помог бы духу зала пилюль.

Что касается остальных, даже если они объединятся вместе с духом зала, все это было сделано для краткосрочной выгоды. В глубине души они наверняка что-то замышляют и ждут удобного случая, чтобы нанести удар.

В конце концов, все стремились к сокровищам Пилюльного зала и даже к самому Пилюльному залу.

Для духа зала, пробудившегося неба, каждый здесь был его врагом.

Он хотел превратиться в человеческое тело, чтобы освободиться от оков Пилюльного зала. Он также хотел залечить свои старые раны и получить возможность повысить свою культивацию.

Однако это не означало, что он был готов отказаться от контролирующих прав и всех видов прав Пилюльного зала.

Напротив, после того, как он превратится в человека, он все еще сохранит свой контроль над залом пилюль. На самом деле, контроль был бы еще сильнее. Он мог контролировать Пилюльный зал в любое время, когда хотел, не находясь в самом центре Пилюльного зала, пурпурном Божественном павильоне.

В конце концов, независимо от того, кто победит, им придется думать о том, как избавиться от Духа зала, разбудившего небо в конце концов.

Единственным человеком, который мог бы стоять на той же стороне, что и проснувшееся небо, был бы только Чэнь Цяньхуа.

Дело было в том, что интерес Чэнь Цяньхуа вызвал не сам зал пилюль и не сокровища внутри него.

Несмотря на то, что он вошел в зал пилюль позже, чем Ян Чжаогэ и другие, ему удалось войти в контакт с духом зала, пробужденным небом по каким-то особым причинам.

В конце концов, эти двое решили работать вместе.

Конечно, дух зала, разбуженный небом, мог не поверить ему до этого.

Однако Чэнь Цяньхуа не возражал.

Время шло, и, судя по тому, как развивались события, его действия уже доказали свою состоятельность.

Несмотря на то, что он был силен, дух зала, пробудившееся небо было легко с ним рядом.

По сравнению с демоном Белого Оленя, эти двое были настоящей парой союзов.

После всего лишь нескольких разговоров, силуэты перемещались в пустоте, и другие медленно приближались.

Янь ди, Юй Е и Марс алебарда прибыли один за другим.

После того, как все окажутся в более близкой зоне, Ян Чжаогэ найдет способ тайно связаться с ними.

Дух зала, проснувшееся небо смотрели на все спокойно.

До тех пор, пока это не СУО Минчжан или демон белого оленя, он не будет возражать.

В настоящее время он был сильнее, чем когда на него напали Чжан буксу, император завоевания облаков и Лонг Сюэцзи.

“Ха, прямо сейчас я предпочел бы посмотреть, смогу ли я рассеять ваше великолепное облако простоты.- Глаза Чэнь Цяньхуа заблестели, когда он увидел Янь ди.

Ян Чжаогэ и другие пришли к пониманию, когда услышали, что он сказал: “как и ожидалось, он получил открывающее небеса Писание, прежде чем толкнуть бессмертную дверь.”

Чэнь Цяньхуа был очень силен с самого начала, и он также получил Писание, открывающее небеса. Среди десяти изначальных небесных Писаний, если бы кто-то собрал ранние небесные три Писания и поздние небесные шесть Писаний, их сила также испытала бы рост, даже если бы они не открыли бессмертную дверь. Это исключало обладание несравненным небесным Писанием.

Если бы кто-то сумел открыть бессмертную дверь и достичь герметичной формы с этими основаниями, это определенно заставило бы его бояться.

Выражение лица Ян ди было спокойным. Он казался бесстрашным.

Однако он поднял брови, когда увидел выражение лица не Цзиншэня, которое менялось между веселым и угрюмым.

— Небесный Молодой Господин, Чэнь Цяньхуа. У нас никогда не было возможности встретиться друг с другом. Теперь, когда у нас наконец появился шанс, мы не знали, когда в следующий раз сможем сразиться друг с другом, если упустим эту возможность.”

Внезапно из далекой пустоты появился подросток в белой рубашке и нефритовой короне.

— Лонг Сюэцзи… — Чэнь Цяньхуа моргнул, — действительно, ты сильный. Однако, когда я сражаюсь против тебя, это не очень весело.”

Лонг Сюэцзи равнодушно сказал: «это не тебе решать.”

Говоря это, он поднял свой меч и направил его на Чэнь Цяньхуа.

Лонг Сюэцзи взмахнул мечом; белые огни мечей полились на Чэнь Цяньхуа точно так же, как реки в небесах лились с неба.

“Ты меня раздражаешь. Чэнь Цяньхуа закатил глаза. Он взлетел вверх и уклонился от белых огней мечей. Как будто он предсказал нападение Лонг Сюэцзи.

Глаза Лонг Сюэцзи были ледяными. С приказом в его сердце зеленые огни мечей вырвались из реки белых огней мечей, как будто многочисленные лазурные драконы поднимались из моря в небеса.

— Бессмертный истребительный меч … не так уж скучно сражаться с Бессмертным истребительным мечом такого калибра. Глаза Чэнь Цяньхуа блеснули. Он вовсе не уклонялся. Вместо этого он превратил свою руку в меч и рубанул вниз!

Слои бессмертной Ци поглотили его ладонь, и появился предмет, отдаленно напоминающий по форме топор или алебарду.

Ужасающий импульс, способный открыть небеса и расколоть Землю, был величественным. Он столкнулся с мечом-светом Лонг Сюэцзи, который был способен уничтожить небо и землю.

Прайм клир и Джейд Клир. Вечный конфликт между ними продолжался уже много эпох.

Бессмертный истребляющий меч снова против Небесного Писания!

Маленький бог меча, живший двести лет назад, и Небесный Молодой Мастер, живший сто лет назад.

Когда Чэнь Цяньхуа поднялся, Лонг Сюэцзи уже давно исчез из мира за пределами миров. Эти два человека с одинаковым статусом никогда не встречались друг с другом.

Теперь, когда два лишенных утечек истинных Бессмертных, которые толкнули бессмертную дверь, наконец встретились друг с другом, это, естественно, будет огромная битва.

Увидев, как долго Сюэцзи будет отбиваться от Чэнь Цяньхуа, Янь Чжаогэ отвел взгляд и снова посмотрел на Духа зала пилюль.

Там состояние не Цзиншэня стало очень опасным.

Его взгляд стал ледяным, точно так же, как у лежащего на нем мальчика, который вот-вот распадется на части. Он больше ни на кого не смотрел, только на Ян Чжаогэ.

— Все, что есть в аптеке, принадлежит мне.- Дух зала пилюль, — холодно сказал пробудившийся Скай, — моя глубокая Небесная пурпурно-Золотая печь. Вернуть его.”

После того, как он закончил говорить, Ян Чжаогэ почувствовал, что пустота его окружения затвердевает без движения духа зала вообще. Она сжала его изнутри и лишила возможности двигаться.

Когда глубокая Небесная пурпурно-Золотая печь завибрировала, она почти вырвалась из-под контроля Ян Чжаогэ и направилась к духу зала.

— Невежественное отродье. Сегодня я покажу тебе, насколько глубока моя месть.- сказал Дух зала кодли.

Ян Чжаогэ только чувствовал, что давление его окружения становится все более сильным, и собирался разорвать его тело на куски.

Это было не так просто, как раздавить его плоть.

Вместо этого, это было похоже на каждую часть его плоти, и каждая часть его костей рассеивалась наружу. Они превратились в ничто и, казалось, растворились в воздухе.

— К счастью, ты всего лишь дух холла. Ты еще не дух Холла, который полностью овладел собой и превратился в человека. Несмотря на невыносимую боль, несмотря на то, что он сильно хмурился, его взгляд был все еще спокоен и еще не потерял хладнокровия. — слава богу, ты не тот старый белый олень.”

В этот момент тело Ян Чжаогэ внезапно начало излучать свет.

Над его головой тихо всплыл тюлень. Она быстро расширилась и превратилась в огромное образование, которое поглотило все вокруг.

Поначалу дух зала был потрясен. Однако, поняв, что формация вообще не может защитить его власть, он усмехнулся: «невежественное отродье…”

Прежде чем он успел закончить фразу, печати также появились на голове Янь ди, алебарды Мара и Ю Е, которые также превратились в строй.

Этого было недостаточно, чтобы вызвать беспокойство духа зала.

Однако в то же самое время над его головой появилась печать. Или, чтобы быть ясным, над головой не Цзиншэня. Печать была сформирована и развернута в пласт.

— …Как?!»Дух зала, разбуженный небом, был потрясен.

Хотя он не преуспел в захвате не Цзиншэня, он бы заметил, если бы у не Цзиншэня были какие-то скрытые механизмы.

Однако это странное образование Ян Чжаогэ внезапно появилось, что застало его врасплох.

После недолгого удивления дух зала, разбуженный небом, успокоился.

По сравнению с его силой, это образование само по себе было очень слабым.

Тем не менее, дух зала, пробудившийся Скай, не планировал оставаться в составе формирования. Кто знает, есть ли у него какие-нибудь скрытые трюки в рукавах?

Однако, как только дух зала, пробудившийся Скай, захотел вырваться из строя, пять образований мгновенно слились в одно.

Внутри всех пяти образований у каждого из них было сокровище.

Это были тусклое сияющее колесо, крайняя печать Ян, злой меч Тао, облако, циркулирующее Небесный светлый меч и печать светлого меча Инь.

Теперь пять сокровищ вернулись в руки Ян Чжаогэ. Янь Чжаогэ, Янь ди, Юй Е и Марс алебарда стояли в середине четырех рядов.

Тело не Цзиншэня поглощала пятая формация.

Пять образований слились в одно, и слои сияния пронизали небеса и землю. Они распространились повсюду и быстро достигли каждого уголка Вселенной в пределах Пилюльного зала.

Дух зала, пробудившийся Скай, был удивлен, обнаружив, что он больше не может контролировать свое тело.

Он не только не мог контролировать тело не Цзиншэня по своей собственной воле, даже весь зал пилюль выходил из-под его контроля.

Пять образований были слиты вместе с Ян Чжаогэ в центре.

Он сидел на корточках, и печати на его руках постоянно менялись. После этого он положил левую руку между бровей, а правую-на духовные узоры формации.

Строй сильно дрожал, и тело не Цзиншэня тоже сильно дрожало.

В следующее мгновение холодное сияние в глазах не Цзиншэня исчезло. К нему вернулось прежнее выражение лица.

Хотя он все еще оставался холодным и решительным, он не был таким бесчувственным, как раньше, и казался неживым существом.

Не Цзиньшэнь глубоко вздохнул. Он посмотрел на Ян Чжаогэ и кивнул, давая понять, что теперь с ним все в порядке.

Ян Чжаогэ и другие тоже вздохнули с облегчением.

Не Цзиньшэнь поднял голову и увидел, что мальчик над его головой испустил яростный рев.

Пурпурное и золотое сияние циркулировало и было заключено в углу.

После этого тело мальчика, мерцающее в фиолетовом свете, не смогло управлять своим телом и было перенесено в центр строя.

Кроме Янь Чжаогэ, Янь ди, не Цзинше, Юй Е и Марс алебарда находились к северу, югу, востоку и западу от формирования. Они вместе сформировали печать и сидели в позе лотоса внутри этого образования. Они сотрудничали с Ян Чжаогэ, который находился в середине формирования.

Все пятеро работали вместе и продолжали рассеивать Пурпурное сияние вокруг тела мальчика.

Дух зала, разбуженный небом, ревел непрерывно. Однако он чувствовал себя так, словно его тело было парализовано. Несмотря на то, что у него была сила, он все еще не мог использовать ее.

Словно змея, у которой сломан позвоночник, бессильная что-либо сделать.

“В процессе захвата тела старшего ученика-брата не, ты не можешь проникнуть в его воспоминания.- в таком случае, — спокойно сказал Ян Чжаогэ, — у вас не будет никаких шансов, если мы все пятеро будем здесь.”

Лонг Сюэцзи знал,что Ян Чжаогэ отправился в блуждающие нефритовые небеса, чтобы найти пятого человека для формирования.

Из-за этого он никогда не удосуживался посмотреть на дух зала пилюль, когда он прибыл. Вместо этого он помог Янь ди остановить Чэнь Цяньхуа.

Даже если это могло бы заставить мир за пределами миров и блуждающие нефритовые небеса сражаться за добычу позже, это был вопрос, который должен был быть рассмотрен только после того, как они преуспели.

До этого они должны были контролировать дух зала, разбудивший небо первым. Иначе здесь никто не смог бы жить.

Чэнь Цяньхуа также был удивлен, увидев строй, который они выстроили впятером. Он не чувствовал себя побежденным, просто был удивлен.

“Я не зря приехал сюда, если могу стать свидетелем такого замечательного шоу.- Похвалил Чэнь Цяньхуа.

У Ян Чжаогэ не было времени заботиться о нем. Он просто использовал формацию, чтобы сжать проснувшееся небо Пилюльного зала, и попытался получить права управления Пилюльным залом.

Тело мальчика окончательно распалось. Она затвердела в потоке света и осталась в своей форме.

Среди потока огней поднялось облако. Это была обычная лекарственная Ци, выделяемая при очистке пилюль.

Однако эта лекарственная Ци была ключом к контролю над залом пилюль.

Когда Ян Чжаогэ увидел это, его лицо просветлело. Однако сердце его дрогнуло, и он быстро посмотрел в другую сторону.

Среди пустоты вдруг раздалась мелодия Цинь.

Великий Государь, Чжан Буксу!

В пустоте появился элегантный мужчина средних лет. В руках он держал Цинь-кейс. Пока он шагал вперед, мелодия Цинь непрерывно звучала.

Это был великий государь Чжан буксу.

Когда зазвучала мелодия Цинь, Ян Чжаогэ и остальные тут же нахмурились.

Когда мы сталкивались с угрозами духа зала пилюль и Демона Белого Оленя, все были союзниками, и все они сражались вместе.

Однако теперь, когда дух зала пилюль не мог ничего сделать, и появился высокий Суверен – Чжан буксу, все могли больше не быть союзниками.

Сначала сражайтесь вместе, а потом сражайтесь друг с другом. Ситуация была просто такой тонкой.

Независимо от того, был ли это Ян Чжаогэ или Чжан буксу, они без колебаний изменили бы свой статус с друзей на врагов.

Даже лучшие практикующие ясные боевые искусства, такие как Лонг Сюэцзи и Ю Е, втайне хмурились, когда видели приближающегося Чжан буксу.

Видя формацию, возведенную в пустоте,и пилюлю Ци, выпущенную духом зала пилюль, угнетенным духом зала пилюль, Чжан буксу был удивлен написанным на его лице.

“Я уже видел портрет маленького друга Яна. Теперь мы наконец-то встретились. Встретиться с вами лично определенно лучше, чем услышать ваши слухи.”

Взгляд высокого Повелителя упал на центр строя. Было очевидно, что руководителем формирования был Ян Чжаогэ: “Падшее божество, ты оправдываешь свое имя.”

Ян Чжаогэ ответил глубоким тоном: «высокочтимый Государь, вы слишком много хвалите меня. Нам просто повезло, что нам это удалось. До этого даже я очень нервничал.”

— Маленькому другу Яну не нужно говорить так много глупостей, чтобы оттянуть время.- Обычно такому старику, как я, было бы неловко отнимать состояние у молодого поколения, особенно когда мне приходится пользоваться всеми вами и красть его у вас.”

— Тем не менее, все здесь понимают ценность пилюль Холла. Я могу быть толстокожим только один раз.”

Чжан буксу огляделся. Он ощутил дрожь вселенной внутри Пилюльного зала, а также жар, который непрерывно поднимался. Он вздохнул: «это, должно быть, СУО Минчжан. Я никогда не ожидал, что он вмешается в это дело. А теперь я должен поблагодарить этого старого белого оленя. Иначе у меня не было бы ни единого шанса.”

Он шагнул вперед к Ян Чжаогэ и остальным, кто был в строю.

Дух зала пилюль в настоящее время был подавлен. Даже если формация рассеется, пробужденное духом небо не сможет восстановиться так быстро.

С развитием и силой Чжан буксу этого было достаточно, чтобы получить пилюлю Ци.

Точно так же его развитие и сила позволяли ему игнорировать Ян Чжаогэ и других.

Спокойный глубокий Бессмертный, не потревоженный смертными делами.

Среди всех присутствующих единственным человеком, который открыл бессмертную дверь и обрел истинную бессмертную форму, был Лонг Сюэцзи. В настоящее время он сражался против Чэнь Цяньхуа.

Глаза Чэнь Цяньхуа заблестели, когда он увидел действия Чжан буксу.

Не имея никаких контактов с Чжан буксу, Чэнь Цяньхуа уже задержал Лонг Сюэцзи, что сделало его неспособным бежать в то же время.

Ему было все равно, в чьи руки попадет зал пилюль. Однако он был очень готов сделать это трудным для Ян Чжаогэ и всей группы.

Кроме Лонг Сюэцзи, все здесь будут ограничены, независимо от того, кто стоит перед Чжан буксу; претендент не сможет ничего сделать.

Если бы марсианская алебарда была бессмертным артефактом защитного типа, У Янь Чжаогэ был бы небольшой шанс защититься от Чжан буксу после оснащения марсианской алебардой.

Однако он был артефактом, используемым для убийства. Перед лицом величественного Государя он останется бесполезным.

Что касается этого образования, то оно использовалось специально для духа зала. Он не имел никакого отношения к таким экспертам, как высокий Властелин или демон Белого Оленя.

Величественный Государь — Чжан буксу двигался очень легко, и мелодия Ци следовала за ним.

Однако световые лучи формации, которую поддерживали Ян Чжаогэ и другие, начали непрерывно дрожать.

Внутри строя, с Ян Чжаогэ в качестве ведущего, все чувствовали огромное давление.

Хотя давление было не столь велико, как то, которое вызывало пробужденное духом зала небо, Ян Чжаогэ был не в состоянии противостоять ему.

Такой мелодичный и грациозный тон. И все же, когда Ян Чжаогэ услышал его, это был пронзительный звук, о котором он никогда раньше не слышал. Ему казалось, что его барабанные перепонки вот-вот лопнут.

Его кровь не только кипела, но и кости, казалось, трещали. Даже его душа не могла вынести этой дрожи и хотела вырваться наружу.

“Мне придется рискнуть. Ян Чжаогэ с усилием успокоился и посмотрел на не Цзиншэня.

Не Цзиньшэнь слегка кивнул: «нам очень повезло.”

Как только он закончил говорить, из далекой пустоты донесся звук.

Звон меча!

Внезапный звон меча показался ему острым лезвием. Он поглотил мелодию Цинь, которая наполняла вселенную, и отрезал ее от середины. Осталось лишь несколько отзвуков, и мелодия больше не могла звучать.

Вслед за звенящим звуком меча перед Чжан буксу мгновенно возник величественный свет меча.

Выражение лица Чжан буксу стало серьезным. Он открыл футляр Цинь позади себя, и свет меча выстрелил наружу. Они пошли против света меча, который атаковал его.

После столкновения двух сторон огни мечей рассеялись, и Чжан буксу остановился.

В далекой пустоте прямой свет меча, казалось, разрезал космос пополам.

Свет меча был подобен тропинке. Она простиралась от далекого места до того места, где они находились.

На тропинке появился силуэт, который двигался вперед. Скорость не была ни медленной, ни быстрой, и все же она мгновенно появилась перед всеми.

Не Цзиньшэнь был первым, кто приветствовал его: “ученик не Цзиньшэнь приветствует мастера.”

Янь Чжаоге улыбнулся и сказал: “Янь Чжаоге приветствует старшего ученика-дядю Юэ.”

Ян-ди также сказал: «старший ученик-брат Юэ.”

Это был мужчина средних лет с высокой короной и в старинной одежде. На вид ему было лет сорок. Он был спокоен без всякого выражения,и его взгляд был острым.

Он казался мечом, расколовшим небеса. Хотя он не демонстрировал свою ауру и просто стоял неподвижно, он казался величественной горой, достаточно высокой, чтобы достичь небес. Он определенно вызывал восхищение многих других.

Тот, кто пришел, был одним из трех владык мира за пределами миров. Он был мастером Нефритовой столицы северного пика горы Куньлунь.

Повелитель Мечей, Юэ Чжэнбэй!

Он был новым девятью светилами Куньлуня, учеником возвышенного Золотого светила-Янь Синьтана. С личностью младшего, он был классифицирован как три властелина мира за пределами миров вместе с возвышенным земным светилом-Цзян Шэнь и возвышенным скрытым светилом-Ян цэ.

В мире за пределами миров и блуждающих нефритовых небес он был самым молодым глубоким бессмертным экспертом среди своих сверстников в ученике трех четких линий.

Раньше он всегда был на окраине пустоты и никогда не возвращался в мир за пределами миров.

Ян Чжаогэ никак не ожидал, что его первая встреча со старшим учеником-дядей Юэ будет в этом зале пилюль.

Кроме возвышенного огненного СУО Минчжана, Ян Чжаогэ заметил, что в зал пилюль вошли и другие люди. Ян Чжаогэ догадался, что Юэ Чжэнбэй был среди них, но не мог оправдать свою догадку.

Вот почему он сказал, что должен играть.

Как и сказал Не Цзиньшэнь, Янь Чжаогэ и остальным повезло не так уж плохо.

Выражение лица Юэ Чжэньбэя было серьезным. Он только слегка кивнул Янь Чжаогэ и остальным в знак вежливости, и его взгляд переместился на Чжан буксу.

“Юэ Чжэнбэй … ученик Янь Синьтана.- Чжан буксу тоже смотрел на Юэ Чжэнбэя,-младший ученик-брат Конг погиб от твоего меча, верно? Я не сыновний человек и всегда выводил своего хозяина из себя. К счастью, младший ученик-брат Конг был там, чтобы заменить мою сыновнюю специальность. И все же, он был убит тобой.”

На его ладони появилась украшенная нефритом Цинь: «позвольте мне засвидетельствовать, как много из учений Янь Синьтана вам удалось унаследовать.”

Снова зазвучала мелодия Цинь. Зеленые, красные, черные и белые огни мечей заполняли небо и пересекались друг с другом. Они, казалось, питали безграничные глубокие феномены, но также, казалось, содержали чрезвычайно ужасающую разрушительную энергию. Огни мечей заполнили все небо и хлестнули по Юэ Чжэнбэю.

Выражение лица Юэ Чжэньбэя было спокойным “Tы не глубокий Властелин.”

Когда он закончил говорить, чистый свет меча снова поднялся и пронзил космос.

Везде, где проходил свет меча Юэ Чжэньбэя, слои нежных потоков воздуха устремлялись наружу. Со светом меча в центре, он сформировался в иллюзорный образ.

Под покровом тени свет меча превратился в предмет, похожий на алебарду и топор.

Пустота внутри темного космоса раскололась с силой, способной расколоть небеса и землю, и появился безграничный порыв сильного ветра.

Сильный ветер, казалось, существовал между ранними небесами и поздними небесами. Было тепло и холодно одновременно.

Поскольку они противоречили друг другу, в них содержались мириады глубин и ужасающих сил.

Это было Искусство меча, которое создало возвышенное Золотое светило, Бог меча – Ян Синьтан. В мире за пределами миров Нефритовая столица горы Куньлунь линия скалы Нефритовая Ясная линия, это было самое сильное созданное Искусство меча.

Нефритовый Иллюзорный Меч, Открывающий Небеса!

Чистый свет меча выдвинулся вперед и столкнулся с светом меча Чжан буксу.

В этом столкновении сила культивирования между ними была очевидна.

Чжан буксу уже достиг своего совершенства за тысячи лет. Он культивировал четыре вида бессмертной ци в своем теле и слил их в один, который затем превратился в его собственную бессмертную ауру. При циркуляции света меча испускалась аура, которая заставляла содрогаться.

Вокруг его тела молочно-белая Бессмертная аура вздымалась, как будто они были туманом.

Внутри бессмертной ауры было четыре потока воздуха, которые циркулировали естественным образом.

Поток воздуха циркулировал разумным образом. Она была бесформенной, гибкой и бесконечной.

Другой поток воздуха был ярким и мягким. Это было очень любезно. Его жизненная сила лопалась, и жизненная сила казалась Толстой и длинной.

Еще один поток воздуха был нормальным, мирным и беспристрастным. Это казалось несущественным, но на самом деле было очень важно.

Еще один поток воздуха был яростным и неистовым. Она олицетворяет как убийства, так и безжалостность, чрезвычайно злую Ци.

У бессмертных есть пять ки. Кроме праведной Ци, остальные четыре вида Ци были усовершенствованы Чжан буксу и слились в один.

Его техника очищения бессмертной ауры полностью соответствовала особенностям изящной трансформации главного ясного Семиструнного меча, и он сумел показать все тонкости внутри себя в полной мере.

Что касается Юэ Чжэнбэя, молочно-белая Бессмертная аура также плавала на его теле, когда он атаковал своим мечом.

В бессмертной ауре Юэ Чжэньбэя циркулировали три вида потоков воздуха.

Кроме беспристрастной и мирной чистой Ци и чрезвычайно злой злой Ци, была также праведная Ци, которая совсем не дрожала и была чрезвычайно твердой и стабильной.

По сравнению с Чжан буксу, который прошел через истинную глубокую скорбь за тысячи лет до него, Юэ Чжэньбэй очистил только три вида бессмертной Ци.

Однако по мере того, как его мечи-огни трансформировались, они пересекались друг с другом и трансформировались сами по себе.

Огни мечей, такие огромные и величественные, превратились в маленькие и тонкие нити. Они пронизывали свет меча Чжан буксу.

После этого слабый на вид незначительный свет меча внезапно превратился в гигантский свет меча. Он вновь обрел свою величественную силу, которой было достаточно, чтобы поглотить горы и реку, открыть небеса и расколоть землю. Это заставило главный ясный свет меча Чжан буксу распасться и сломаться изнутри.

Первичный ясный свет меча был подобен хаотическому первобытному заливу.

После этого свет меча Юэ Чжэньбэя прорезал еще больший хаос. Они превратились в разделенные небо и землю и показали процесс творения.

Что же касается самого первичного ясного света меча, то он распался в ничто.

В отличие от искусства меча не Цзиншэня, которое содержало его собственное понимание, Нефритовый иллюзорный меч Юэ Чжэнбэя был чрезвычайно чистым.

Однако этот чрезвычайно чистый Нефритовый иллюзорный меч, открывающий небеса, был постигнут по максимуму.

Трансформация внутри искусства меча все затвердело в свете меча. В каждом дюйме происходили мириады явлений

Ян Чжаогэ и другие, кто видел это, восхваляли его в своих сердцах.

“Он действительно способен контролировать свои силы до такой степени, несмотря на то, что находится в трудном положении.- Глаза Ян Чжаогэ блеснули.

Когда практикующий боевые искусства достигнет определенного уровня развития, он сможет контролировать свою собственную силу вплоть до мельчайших деталей.

Однако степень, которую они могут контролировать, зависит от конкретного человека. Некоторые из них могут обладать значительным контролем, в то время как другие также могут быть незначительными.

Просто основываясь на достижениях, которые человек имел по этому предмету, было два человека, которые были самыми сильными среди тех, кого он знал, и были одного и того же уровня развития. Одной из них была его мать, Сюэ Чуцин. Другой был маленький бог меча перед ним, длинный Сюэцзи.

Не говоря уже о другом аспекте, просто детального контроля их собственной силы было достаточно, чтобы сделать их первоклассными.

Это также может быть классифицировано как один из аспектов таланта в боевых искусствах.

Когда Лонг Сюэцзи был экзальтированным боевым святым, даже первоклассный священный артефакт был ему не очень полезен.

В обычных обстоятельствах для него было бы нормальным уничтожить Священный Артефакт высшего класса, если бы он использовал всю свою силу.

И все же, он мог использовать очень обычный земной меч из зеленой стали, который даже не был артефактом или полу-артефактом, чтобы бросить такое свирепое и безжалостное первичное Чистое искусство Меча, как Бессмертный меч конца.

Хотя это не было похоже на саблю творения, которая позволяла только высвобождать энергию, но не втягивать ее, безжалостность Бессмертного меча конца была одним из редких высших искусств в мире.

Было очевидно, как долго Сюэцзи мог контролировать свою силу.

Теперь Ян Чжаогэ также мог чувствовать глубину в мече Юэ Чжэнбэя, когда он атаковал.

Для тех, кто был посвящен в боевые искусства, это было чистое наслаждение, чтобы иметь возможность наблюдать Искусство меча, которое было настолько подробно и точно до максимума.

Даже Чэнь Цяньхуа и Лонг Сюэцзи, которые сражались, смотрели на него.

Глаза Лонг Сюэцзи, который также был опытен в этом аспекте, сияли от удивления.

Независимо от того, насколько сложными были изменения в искусстве меча Чжан буксу, или насколько яростным было намерение меча, Юэ Чжэнбэй был бесстрашен.

Неважно, сколько мечей ты вырубишь, или насколько тонки твои атаки, мне просто нужен один удар, чтобы одержать победу.

Выражение лица Чжан буксу было бесстрастным, а его глаза были полны сосредоточенности.

Однако в самой концентрации присутствовали намеки на иллюзорность.

Как глубокий Бессмертный, это было естественно для того, кто имел четыре Qi в своем теле, чтобы быть сильнее, чем тот, у кого было только три Qi внутри.

Однако Юэ Чжэньбэй яростно сражался с кем-то более сильным, чем он, и совсем не проигрывал.

Эти двое были в смертельной схватке. Выигрывают или проигрывают в зависимости от того, как они действуют на месте.

Если Чжан буксу не будет осторожен, он, который уже был на вершине глубокого Бессмертного царства с четырьмя ци в своем теле, может проиграть под мечом Юэ Чжэнбэя!

Такое расстояние в уровне культивации, и все же битва получилась такой. Это могло означать только одно. Достижения Юэ Чжэньбэя в искусстве меча были даже выше, чем у него!

Увидев этот знакомый Нефритовый Призрачный меч, открывающий небеса,Чжан буксу вспомнил далекое воспоминание.

Когда-то старший брат-ученик и младший брат-ученик занимались одним и тем же искусством владения мечом. Они пришли из мира за пределами миров и буйствовали в блуждающих нефритовых небесах. Они использовали свое Искусство меча, чтобы победить одного за другим гордых первичных культиваторов ясного меча и заставить их признать свои навыки.

В то время Чжан буксу еще не покинул блуждающие нефритовые небеса.

Кроме того, он был одним из тех, кому приходилось терпеть невыносимый позор.

Теперь же казалось, что прошлое повторяется.

Теперь все было не так, как раньше. Обе стороны использовали то, что у них лучше всего получается.

Если это было просто сравнение искусств Меча, как в том году, победитель уже был определен.

Что же касается проигравшего, то все будет как в том году…

В глазах Чжан буксу появился шок. Он быстро успокоился и выбросил из головы все не связанные между собой мысли. После этого он напал на Юэ Чжэнбэя с величественной силой меча.

Выражение лица Юэ Чжэньбэя всегда оставалось спокойным. Он не нервничал, его сердце было очень спокойным. С одной лишь мыслью о том, чтобы отдавать все силы в каждой битве, и сосредоточившись на атаке, он рубанул перед собой первичный ясный свет меча, который обладал силой, эквивалентной ревущим морям и рушащимся небесам, силой, способной открыть небеса и расколоть землю.

— Пожалуйста, Высокочтимый Государь. Хотя мы и не принадлежим к одной фракции, поскольку вы не сообщили еретикам Бессмертного двора новости о Пилюльном зале, мы все еще более или менее на одной стороне.- Ян Чжаогэ сложил руки рупором,-на этот раз мы добились успеха благодаря помощи старшего ученика странствующего Нефритового неба-дяди Лонга и сестры Юй е. Несмотря ни на что, Пилюльный зал все еще находится в руках ортодоксальной линии даосизма.”

Прежде чем Чжан буксу заговорил, гневный голос неба, пробужденного духом зала, раздался на небе и на земле: “твои слова хорошо украшены. На самом деле все они вероломны и эгоистичны. В прошлом Божественный Дворец Небесного двора погиб во внутренней битве. Твои все кончат так же, как и они!”

— Ибо такова твоя природа, и она никогда не изменится!”

Услышав слова духа зала, все были удивлены.

У Юэ Чжэнбэя, Чжан буксу, не Цзиншэня, Ю Е и даже у марсианской алебарды на лицах были нарисованы Шоки.

Даже Чэнь Цяньхуа, который, казалось, не интересовался почти всем, посмотрел на него с интересом.

Он использовал исходное Небесное Писание, чтобы увидеть прошлое, и был свидетелем многих вещей.

Однако из-за его собственного развития то, что он мог видеть, было ограничено.

Для Чэнь Цяньхуа даже он был заинтересован в том, что происходило в Божественном Дворце Небесного двора.

Однако, среди всех них, тот, кто получил наибольшее потрясение, был, несомненно, Ян Чжаогэ.

После того, как Ян Чжаогэ услышал, что сказал Дух пробудившегося неба в зале, его зрачки дико сузились.

В прошлом, когда случилось великое бедствие, Божественный Дворец Небесного двора погиб одним из первых. В то время он, как боевой дух хранилища, также погиб из-за этого. Это также было чем-то, что беспокоило его в течение долгого времени.

В то время он был погружен в море знаний о боевых искусствах и высших искусствах. Когда он пришел в себя, картина, которая заполнила его глаза, была ладонью, которая, казалось, покрывала все небо и землю.

Когда ладонь опустилась, вместе с ней пришло и Великое бедствие.

С того дня весь мир изменился.

Хотя все произошло слишком внезапно, и он был не в состоянии отреагировать, он уже очень ясно помнил, что произошло. Он думал об этом снова и снова в течение очень долгого времени.

В то время, когда пальма символизировала гибель Великой тысячи миров, пальма, которая приземлилась на Божественный Дворец Небесного двора, скорее всего, происходила от знатока буддизма.

Ян Чжаогэ был уверен, что он не запомнит его неправильно.

Это было совсем не то, что сказал Дух зала пилюль.

Однако Ян Чжаогэ чувствовал, что в намерения пробудившегося от Духа зала неба не входило искажать реальность.

Вместо этого, казалось, он что-то выпалил из своего рта в отчаянии и гневе.

Или он не хотел видеть Ян Чжаогэ счастливым.

Перед великим бедствием, несмотря на отсутствие собственного разума, то, что происходило в его окружении, было запечатлено в духе зала.

Теперь, когда дух зала обладал его собственным разумом, он больше не был марионеткой. Эти гравюры тоже стали его воспоминаниями.

Их воспоминания были реальны, и все же они противоречили друг другу. Может быть, и не потому, что один из них ошибся. Вместо этого, их впечатления в их воспоминаниях могли быть неправильными. В противном случае они могли бы просто соприкоснуться с частью истины.

“Вам не нужно подделывать реальность и создавать историю только для того, чтобы повысить свое эго.- Ян Чжаогэ намеренно сохранял спокойствие, чтобы спровоцировать небо, пробужденное духом зала, — Вы просто развили некоторый интеллект, и все же вы постоянно подражаете нам, и узнали некоторые бессмысленные вещи. Это только делает тебя более веселым, если ты говоришь такие вещи.”

“В наших глазах ты просто обезьяна, которая подражает человеку, шутка. А, ну да. Ты ведь знаешь, что такое обезьяна?”

Дух зала потерял свое настоящее тело. Его голос, казалось, эхом разносился по всей Внутренней Вселенной Пилюльного зала. Однако на самом деле он был ограничен формацией, заложенной Ян Чжаогэ и другими.

Дух зала так разозлился, что рассмеялся “» это случилось в моем пробужденном Небесном зале. Ты думаешь, я не узнаю?”

Услышав, что сказал Дух зала, Ян Чжаогэ задумался. Он подумал про себя: «неудивительно, что я этого не знал, поскольку нахожусь в военном хранилище…”

Внезапно множество мыслей промелькнуло в его голове. Он смутно ощущал себя ожерельем, которое разлетелось вдребезги и, казалось, нашло линию, соединяющую все части вместе.

Однако, перед таким количеством людей, было бы трудно попросить дополнительную информацию из зала пробужденного духом неба.

Взгляд Ян Чжаогэ стал спокойным. Он собрался с мыслями и решил сначала решить вопрос, стоявший перед ним.

Когда Юэ Чжэнбэй остановил Чжан буксу, а Лонг Сюэцзи лишил Чэнь Цяньхуа возможности двигаться вперед, Янь Чжаогэ и остальные полностью расслабились. Теперь они могли сосредоточиться на общении с пробудившимся духом зала небом.

Проснувшееся небо было в ярости: «твой не получит мой зал пилюль!”

Внезапно весь зал пилюль, казалось, завибрировал.

Однако газ, который был ограничен формацией, не смог продвинуться вперед.

Печать на руках Ян Чжаогэ непрерывно менялась. Он выпустил множество тюленей, и все они приземлились в тумане.

Ян Ди, не Цзиньшэнь, Юй Е и Марс алебарда следили за движениями Ян Чжаогэ сбоку. Согласно тому, что Ян Чжаогэ сказал им ранее, они также постоянно меняли свои ручные печати и выпускали многочисленные печати, которые также погружались в туман.

Туман медленно превратился в сверкающий поток света.

В потоке света медленно проступала линия сложной и запутанной сутры.

Внутри пласта пар наполнял внутренности светом, сияющим сквозь них. Они словно находились в божественном царстве.

Поскольку энергия формации непрерывно циркулировала, она медленно достигла своего максимума. Сутра в потоке света постепенно становилась все яснее и яснее.

– Снова раздался голос пробудившегося от Духа зала Ская.

“Если это так, то мы погибнем вместе.”

На этот раз в его голосе больше не слышалось ни гнева, ни недовольства. Однако небывалый ледяной холод и решимость внутри заставляли содрогаться. Казалось, от этого душа замерзает.

Сутры в потоке света начали двигаться по кругу. Как страница шелковой книги, она, казалось, вот-вот разорвется на части.

В огромном космосе внутри зала, самой сердцевинной области, пурпурный Божественный павильон, казалось, рушился изнутри.

Выражение лиц у всех стало серьезным.

Так как они были в зале пилюль, кроме возвышенного огня – СУО Минчжана и других, которые могли убежать, другие все погибли бы вместе с залом пилюль, если бы он рухнул.

Выражение лица Ян Чжаогэ не изменилось. Он только покачал головой.

В глубоком небе появилась пурпурно-Золотая печь. С нажимом ладони Ян Чжаогэ огромная печь немедленно подавила движущиеся сутры.

После этого на печи для пилюль начали гравировать сутры.

Бесчисленное сияние разливалось повсюду, а центром его была печь для пилюль и сутры. Они вылетели из строя и потянулись к целому космосу внутри Пилюльного зала. Его можно было увидеть где угодно.

После этого пустота за пределами формации стала хаотичной.

Даже Юэ Чжэнбэй, Чжан буксу, Лонг Сюэцзи и Чэнь Цяньхуа, которые сражались, потеряли опору и заблудились в пустоте.

Если бы кто-то посмотрел снаружи зала, то увидел бы, что весь темный зал поблекнет и восстановит свою первоначальную белую Нефритовую внешность. Он сиял золотым сиянием, а вокруг плыли пурпурные клубы пара.

Огромная дверь зала распахнулась, и оттуда фанатично хлынули потоки воздуха.

Вслед за этими потоками воздуха, устремлявшимися наружу, многие силуэты также устремлялись наружу. Они либо преследовали кого-то, либо убегали от кого-то. После этого они исчезали в предместьях настоящей безграничной пустоты.

Внутри зала, в хаотическом космосе внутри вселенной, только Ян Чжаогэ и другие, которые заложили формацию, все еще оставались спокойными.

Внутри строя голос пробудившегося от Духа зала неба медленно угасал. Его нежелание в его тоне также было полностью отрезано.

Ян Чжаогэ глубоко вздохнул. Он шагнул вперед, к глубокой Небесной пурпурно-Золотой печи. Он вытянул вперед обе руки, указывая одним пальцем себе между бровей, а другим упираясь в печь.

Глубокие сутры, выгравированные на печи, казалось, ожили, когда сияние начало мерцать. Следуя за ладонью Ян Чжаогэ, она достигла середины его бровей, как струящаяся вода, и исчезла.

— Ха!- Легонько крикнул Ян Чжаогэ. В том строю, где они находились, мерцали огни.

Однако после этого зрелища, прежде чем они успокоились, они поняли, что находятся в главном центре Пилюльного зала, пурпурном Божественном павильоне.

Янь ди и остальные посмотрели друг на друга и облегченно вздохнули. Они все знали, что это значит.

Ян Чжаогэ успешно захватил контроль над этим залом!

В пурпурном Божественном павильоне Ян Чжаогэ прижал одну руку к глубокой небесно-пурпурной Золотой печи, а палец другой руки поместил между бровей.

Внутри пурпурного Божественного павильона зажглись девять потоков сияния, основанных на положении диаграммы девяти залов, и все они сосредоточились на теле Ян Чжаогэ.

Ян Чжаогэ начал чувствовать, что его разум постепенно соединяется с залом пилюль.

После этого хаотический космос внутри Пилюльного зала постепенно вернулся в нормальное состояние.

Огромная дверь Пилюльного зала была закрыта. Слои золотого сияния и пурпурного пара окутали зал пилюль, что сделало зал, сделанный из белого нефрита, еще более похожим на Божественное Царство в небесах.

Если бы не было только этого одинокого зала, а окружающие здания все еще присутствовали, все напоминало бы Божественный Дворец Небесного двора на девяти небесах перед великим бедствием.

Выражение лица Ян Чжаогэ стало серьезным. Он еще не слишком гордился своим достижением.

После того, как он получил контроль над залом пилюль, первое, что он сделал, это убрал ауру и сияние, выпущенные залом пилюль.

Ему не нужен был его зал пилюль, над которым он так усердно трудился, чтобы принести пользу другим.

Особенно знатоки шишек вроде неизмеримого небесного владыки или будущего Будды. Их ни в коем случае нельзя недооценивать.

Особенно неизмеримый Небесный Владыка.

Было собрано больше улик относительно того, что произошло в том году. Хотя все еще было довольно туманно, в голове Ян Чжаогэ сформировалась общая идея.

Неизмеримый Небесный Владыка мог появиться не только после великого бедствия!

По крайней мере, он уже очень рано начал заглядывать в заветный свет, наполненный силой веры.

Возможно, до этого он был каким-то небесным владыкой даосизма. Судя по всему, этот Небесный Владыка даосизма был некой огромной фигурой из Божественного Дворца Небесного двора.

Хаос поднялся из недр Божественного Дворца Небесного двора.

После этого, с вмешательством буддизма, все стало хуже до точки невозврата.

Ян Чжаогэ не был уверен в конкретных деталях.

После того, как он полностью захватит Пилюльный зал, он будет медленно исследовать явления, которые произошли в прошлом. Таким образом, он мог бы получить гораздо более ценное приобретение.

Пробужденное духом зала небо хотело погибнуть вместе со всеми, но было зажато Ян Чжаогэ. В конце концов, прежде чем он смог причинить вред Ян Чжаогэ и остальным, он уже погиб сам по себе и исчез из мира.

Хотя Ян Чжаогэ не мог просить больше информации, он не возражал. Он мог медленно анализировать то, что хотел из зала пилюль.

Только с гибелью духа зала посторонний сможет контролировать зал пилюль. Даже если дух зала не погибнет, Ян Чжаогэ все равно избавится от него после того, как вся информация будет допрошена.

В противном случае он мог бы просто расслабиться. Ему нет смысла так много работать.

Что же касается духа зала, являющегося также духом здания, и рассматривающего его как знакомого, то это была просто полная шутка.

Мало того, что у них не было никаких отношений друг с другом, пробужденное духом зала небо определенно выжало бы всю информацию из разума Ян Чжаогэ, если бы он знал, что Ян Чжаогэ был духом боевого хранилища. В конце концов, с такой огромной разницей в их культивировании, небо, пробужденное духом зала, определенно будет первым вмешиваться в этот вопрос.

— Эн, этот Пилюльный зал получил некоторые повреждения от великого бедствия.- Ян Чжаогэ тщательно проверил зал пилюль. Теперь он лучше понимал всю ситуацию в Пилюльном зале.

Хотя катализатором явлений того года был этот зал пилюль, сражения быстро распространились и на другие места. Что касается места, где все начиналось, то все содержалось в хорошем состоянии.

Эта разрушительная ладонь, спустившаяся с небес, не попала прямо в Пилюльный зал.

— …Место, где я находился в хранилище боевых искусств, похоже, находится там, где приземлилась пальма.- Подумал Ян Чжаогэ и закатил глаза.

Девять потоков сияния медленно исчезли в пурпурном Божественном павильоне.

Ян Чжаогэ и остальные тоже отступили.

Тело, выкованное духом зала пилюль, используя все божественные пилюли и сокровища, уже разрушилось и вернулось обратно в пилюли и лекарства духа. После этого они трансформировались в слои блеска.

По мере изменения формации сияние циркулировало вокруг сутр, выгравированных на глубокой Небесной пурпурно-Золотой печи.

После того, как Ян Чжаогэ и другие отступили, сияние превратилось в туман. Туман рассеялся вокруг и направился к ним пятерым.

Кроме марсианской алебарды, которая была бессмертным артефактом, Ян Чжаогэ и другие вдыхали туман носом.

Целебная сила была настолько велика, что даже при их культивировании они не смогли усовершенствовать ее в течение короткого промежутка времени.

“Я не могу им воспользоваться, да и Минчжан в нем не нуждается. Просто возьми его, — сказал Марс алебарда.

Марс алебарда был бессмертным артефактом без утечек. Он не был обычным истинным бессмертным императором.

Божественные пилюли и лекарства, которые были очень полезны для людей, не имели для него никакой пользы.

Что же касается возвышенного огня – СУО Минчжана, то он не очень заботился об этом. Пилюльный зал и сокровища внутри-не то, что его волновало.

«К счастью, возвышенный огонь-СУО Минчжан успел вовремя добраться. Спасибо и за вашу помощь.- Ян Чжаогэ и остальные кивнули в сторону алебарды Марса в знак вежливости и впитали целебную ци в пурпурном Божественном павильоне.

Такая величественная сущность пилюли, несомненно, была огромной возможностью для них.

Кроме Ян Чжаогэ, который был занят очисткой зала пилюль, остальные трое сидели в позе лотоса и начали поглощать лекарственные эффекты.

“Остальное я предоставлю тебе, — сказал Ян ди.

Ян Чжаогэ кивнул: «Не волнуйся.”

Как он повелел в своем сердце, на бескрайних окраинах пустоты, гигантский зал Божественного Дворца медленно стал иллюзорным и постепенно исчез в космосе.

После того, как он вошел в такое дрейфующее состояние, Ян Чжаогэ не остановился. Он стоял посреди пурпурного Божественного павильона и писал в воздухе многочисленные руны.

После того как печати сгустились, они превратились в три сверкающих талисмана и вылетели из зала.

Закончив все дела, Ян Чжаогэ без всяких забот приступил к облагораживанию зала пилюль.

По мере того, как ему удавалось захватить пурпурный Божественный павильон и получить контроль над залом, все больше и больше важной информации обрушивалось на него.

Например, помимо контроля над залом пилюль, самым важным пунктом в зале пилюль было количество формул пилюль, которыми он обладал!

В прошлом Божественный Дворец Небесного двора непрерывно накапливал, постигал и совершенствовал формулы пилюль для божественных пилюль и пилюль духа.

Однако из-за нехватки ресурсов не каждая формула пилюль будет способна проявлять реальные пилюли и лекарства.

Несмотря на это, даже те части, которые можно было материализовать, были в изобилии сокровищами.

Там было несколько драгоценных формул пилюль, которые Ян Чжаогэ никогда раньше не видел даже в военном хранилище. Они присутствовали только в зале пилюль.

Просматривая эти пилюли и лекарственные формулы, Ян Чжаогэ чувствовал себя так, как будто он читал через море книг, точно так же, как он делал это в прошлом.

С добавлением обилия спиртовых пилюль и лекарств в хранилище пилюль и драгоценных лекарственных ресурсов, которые вымерли после великого бедствия, хранящегося в хранилище лекарств, Ян Чжаогэ чувствовал только одно.

Я становлюсь богатым в одночасье.

Я в деньгах.

Через некоторое время два куска талисманов полетели обратно.

Увидев их, Ян Чжаогэ легонько похлопал по глубокой небесно-пурпурно-Золотой печи.

Когда печь завибрировала, дверь Пилюльного зала открылась, и оттуда вырвались потоки воздуха.

Потоки воздуха извивались и втягивались в пустоту, и это привело с собой двух человек. Однако пустота за пределами космоса снова начала искажаться.

Если бы кто-то захотел последовать за ними, они были бы сбиты с толку этим и потеряли бы свою цель.

Что касается двух человек, то они последовали за втягивающимися потоками воздуха в зал пилюль. Белый нефритовый зал снова закрыл свои двери, и он исчез в темном космосе.

Эти двое стояли в глубине зала. Это были Юэ Чжэнбэй и Лонг Сюэцзи.

В пурпурном Божественном павильоне Ян Чжаогэ прижал одну руку к глубокой небесно-пурпурной Золотой печи, а палец другой руки поместил между бровей.

Внутри пурпурного Божественного павильона зажглись девять потоков сияния, основанных на положении диаграммы девяти залов, и все они сосредоточились на теле Ян Чжаогэ.

Ян Чжаогэ начал чувствовать, что его разум постепенно соединяется с залом пилюль.

После этого хаотический космос внутри Пилюльного зала постепенно вернулся в нормальное состояние.

Огромная дверь Пилюльного зала была закрыта. Слои золотого сияния и пурпурного пара окутали зал пилюль, что сделало зал, сделанный из белого нефрита, еще более похожим на Божественное Царство в небесах.

Если бы не было только этого одинокого зала, а окружающие здания все еще присутствовали, все напоминало бы Божественный Дворец Небесного двора на девяти небесах перед великим бедствием.

Выражение лица Ян Чжаогэ стало серьезным. Он еще не слишком гордился своим достижением.

После того, как он получил контроль над залом пилюль, первое, что он сделал, это убрал ауру и сияние, выпущенные залом пилюль.

Ему не нужен был его зал пилюль, над которым он так усердно трудился, чтобы принести пользу другим.

Особенно знатоки шишек вроде неизмеримого небесного владыки или будущего Будды. Их ни в коем случае нельзя недооценивать.

Особенно неизмеримый Небесный Владыка.

Было собрано больше улик относительно того, что произошло в том году. Хотя все еще было довольно туманно, в голове Ян Чжаогэ сформировалась общая идея.

Неизмеримый Небесный Владыка мог появиться не только после великого бедствия!

По крайней мере, он уже очень рано начал заглядывать в заветный свет, наполненный силой веры.

Возможно, до этого он был каким-то небесным владыкой даосизма. Судя по всему, этот Небесный Владыка даосизма был некой огромной фигурой из Божественного Дворца Небесного двора.

Хаос поднялся из недр Божественного Дворца Небесного двора.

После этого, с вмешательством буддизма, все стало хуже до точки невозврата.

Ян Чжаогэ не был уверен в конкретных деталях.

После того, как он полностью захватит Пилюльный зал, он будет медленно исследовать явления, которые произошли в прошлом. Таким образом, он мог бы получить гораздо более ценное приобретение.

Пробужденное духом зала небо хотело погибнуть вместе со всеми, но было зажато Ян Чжаогэ. В конце концов, прежде чем он смог причинить вред Ян Чжаогэ и остальным, он уже погиб сам по себе и исчез из мира.

Хотя Ян Чжаогэ не мог просить больше информации, он не возражал. Он мог медленно анализировать то, что хотел из зала пилюль.

Только с гибелью духа зала посторонний сможет контролировать зал пилюль. Даже если дух зала не погибнет, Ян Чжаогэ все равно избавится от него после того, как вся информация будет допрошена.

В противном случае он мог бы просто расслабиться. Ему нет смысла так много работать.

Что же касается духа зала, являющегося также духом здания, и рассматривающего его как знакомого, то это была просто полная шутка.

Мало того, что у них не было никаких отношений друг с другом, пробужденное духом зала небо определенно выжало бы всю информацию из разума Ян Чжаогэ, если бы он знал, что Ян Чжаогэ был духом боевого хранилища. В конце концов, с такой огромной разницей в их культивировании, небо, пробужденное духом зала, определенно будет первым вмешиваться в этот вопрос.

— Эн, этот Пилюльный зал получил некоторые повреждения от великого бедствия.- Ян Чжаогэ тщательно проверил зал пилюль. Теперь он лучше понимал всю ситуацию в Пилюльном зале.

Хотя катализатором явлений того года был этот зал пилюль, сражения быстро распространились и на другие места. Что касается места, где все начиналось, то все содержалось в хорошем состоянии.

Эта разрушительная ладонь, спустившаяся с небес, не попала прямо в Пилюльный зал.

— …Место, где я находился в хранилище боевых искусств, похоже, находится там, где приземлилась пальма.- Подумал Ян Чжаогэ и закатил глаза.

Девять потоков сияния медленно исчезли в пурпурном Божественном павильоне.

Ян Чжаогэ и остальные тоже отступили.

Тело, выкованное духом зала пилюль, используя все божественные пилюли и сокровища, уже разрушилось и вернулось обратно в пилюли и лекарства духа. После этого они трансформировались в слои блеска.

По мере изменения формации сияние циркулировало вокруг сутр, выгравированных на глубокой Небесной пурпурно-Золотой печи.

После того, как Ян Чжаогэ и другие отступили, сияние превратилось в туман. Туман рассеялся вокруг и направился к ним пятерым.

Кроме марсианской алебарды, которая была бессмертным артефактом, Ян Чжаогэ и другие вдыхали туман носом.

Целебная сила была настолько велика, что даже при их культивировании они не смогли усовершенствовать ее в течение короткого промежутка времени.

“Я не могу им воспользоваться, да и Минчжан в нем не нуждается. Просто возьми его, — сказал Марс алебарда.

Марс алебарда был бессмертным артефактом без утечек. Он не был обычным истинным бессмертным императором.

Божественные пилюли и лекарства, которые были очень полезны для людей, не имели для него никакой пользы.

Что же касается возвышенного огня – СУО Минчжана, то он не очень заботился об этом. Пилюльный зал и сокровища внутри-не то, что его волновало.

«К счастью, возвышенный огонь-СУО Минчжан успел вовремя добраться. Спасибо и за вашу помощь.- Ян Чжаогэ и остальные кивнули в сторону алебарды Марса в знак вежливости и впитали целебную ци в пурпурном Божественном павильоне.

Такая величественная сущность пилюли, несомненно, была огромной возможностью для них.

Кроме Ян Чжаогэ, который был занят очисткой зала пилюль, остальные трое сидели в позе лотоса и начали поглощать лекарственные эффекты.

“Остальное я предоставлю тебе, — сказал Ян ди.

Ян Чжаогэ кивнул: «Не волнуйся.”

Как он повелел в своем сердце, на бескрайних окраинах пустоты, гигантский зал Божественного Дворца медленно стал иллюзорным и постепенно исчез в космосе.

После того, как он вошел в такое дрейфующее состояние, Ян Чжаогэ не остановился. Он стоял посреди пурпурного Божественного павильона и писал в воздухе многочисленные руны.

После того как печати сгустились, они превратились в три сверкающих талисмана и вылетели из зала.

Закончив все дела, Ян Чжаогэ без всяких забот приступил к облагораживанию зала пилюль.

По мере того, как ему удавалось захватить пурпурный Божественный павильон и получить контроль над залом, все больше и больше важной информации обрушивалось на него.

Например, помимо контроля над залом пилюль, самым важным пунктом в зале пилюль было количество формул пилюль, которыми он обладал!

В прошлом Божественный Дворец Небесного двора непрерывно накапливал, постигал и совершенствовал формулы пилюль для божественных пилюль и пилюль духа.

Однако из-за нехватки ресурсов не каждая формула пилюль будет способна проявлять реальные пилюли и лекарства.

Несмотря на это, даже те части, которые можно было материализовать, были в изобилии сокровищами.

Там было несколько драгоценных формул пилюль, которые Ян Чжаогэ никогда раньше не видел даже в военном хранилище. Они присутствовали только в зале пилюль.

Просматривая эти пилюли и лекарственные формулы, Ян Чжаогэ чувствовал себя так, как будто он читал через море книг, точно так же, как он делал это в прошлом.

С добавлением обилия спиртовых пилюль и лекарств в хранилище пилюль и драгоценных лекарственных ресурсов, которые вымерли после великого бедствия, хранящегося в хранилище лекарств, Ян Чжаогэ чувствовал только одно.

Я становлюсь богатым в одночасье.

Я в деньгах.

Через некоторое время два куска талисманов полетели обратно.

Увидев их, Ян Чжаогэ легонько похлопал по глубокой небесно-пурпурно-Золотой печи.

Когда печь завибрировала, дверь Пилюльного зала открылась, и оттуда вырвались потоки воздуха.

Потоки воздуха извивались и втягивались в пустоту, и это привело с собой двух человек. Однако пустота за пределами космоса снова начала искажаться.

Если бы кто-то захотел последовать за ними, они были бы сбиты с толку этим и потеряли бы свою цель.

Что касается двух человек, то они последовали за втягивающимися потоками воздуха в зал пилюль. Белый нефритовый зал снова закрыл свои двери, и он исчез в темном космосе.

Эти двое стояли в глубине зала. Это были Юэ Чжэнбэй и Лонг Сюэцзи.

Из – за вмешательства возвышенного огненного СУО Минчжана и Демона Белого Оленя блуждающим нефритовым небесам будет очень трудно что-либо приобрести.

Это было совпадением для высокого Государя-Чжан буксу-иметь надежды на Янь Чжаогэ. Поскольку он не мог подавить дух зала пилюль, он надеялся получить выгоду от Ян Чжаогэ и других.

Если бы у Ян Чжаогэ не было специальной атаки под рукавами, победитель финальной схватки определился бы только между СУО Минчжаном, демоном Белого Оленя и духом зала пилюль.

До тех пор, пока те из бессмертного двора не доберутся сюда в течение короткого промежутка времени, последним победителем, скорее всего, будет СУО Минчжан.

Лонг Сюэцзи был более конкурентоспособным в боях, особенно если он сражался с кем-то, кто обладает выдающимся мастерством в использовании мечей.

Что касается других вещей, таких как сокровища, он, казалось, не очень возражал.

“Если это так, то спасибо тебе, старший ученик-дядя Лонг.- Ян Чжаогэ сложил ладони рупором перед Лонг Сюэцзи.

Под его контролем Пилюльный зал плавал по окраинам пустоты. Он пытался найти путь, чтобы вернуться в даосскую вселенную.

По дороге все болтали друг с другом. Ян Чжаогэ, не Цзиньшэнь и другие подробно докладывали повелителю мечей – Юэ Чжэнбэю обо всем, что происходило в мире за пределами миров.

Несмотря на то, что они уже общались друг с другом раньше, обмен информацией был очень упрощен. Это было несравнимо с тщательным обсуждением деталей лицом к лицу.

Самой важной информацией, естественно, была возвышенная Земля – Цзян Шэнь, достигшая объединения пяти Цин. Он успешно прошел глубокую скорбь происхождения и стал небесным монархом [1] Великого виртуального Бессмертного.

Напротив, лучшей новостью было то, что возвышенный огонь – СУО Минчжан, вызывающий хаос внутри Бессмертного двора, разозлил многих экспертов Бессмертного двора. Они преследовали СУО Минчжана с намерением убить его.

При этом старые соперники Бессмертного двора, благословенные земли, которые также были еретиками, также заметили изменения во Вселенной Бессмертного двора.

Когда они были еще в пределах первоначальной туманности, некоторые шишки из благословенных земель уже отправились вперед на разведку.

Убедившись, что Бессмертный двор не устраивает ловушку, благословенные земли буддизма, естественно, не упустят такой драгоценный шанс.

Война буддизма, которая постепенно затихала, снова начала разгораться.

Если Бессмертный двор сможет избавиться от СУО Минчжана в течение короткого промежутка времени, они смогут реорганизовать свои войска, чтобы отразить угрозу, исходящую из благословенных земель.

Хотя им придется вступить в войну, они не потеряют своего положения.

— Однако они не смогли справиться с вознесенным огнем. Вместо этого некоторые были все еще убиты возвышенным огнем, и ему удалось избежать осады.- Ян Чжаогэ дотронулся до своего подбородка, — это превратилось в неловкую ситуацию.”

В результате нападения на благословенные земли буддизма могут затронуть весь двор Бессмертных.

— Однако действия еретиков-буддистов оказались не такими интенсивными, как мы ожидали.- миролюбиво сказал владыка мечей, — здесь должна быть более глубокая причина.”

И уж точно не из-за того, что Бессмертный двор сдался благословенным землям.

Даже если бы они могли терпеть СУО Минчжана, Бессмертный двор никогда бы не сдался благословенным землям.

Стало очень любопытно, почему благословенные земли так и не воспользовались ситуацией.

“У Бессмертных придворных еретиков есть помощники или союзники?- Ян Чжаогэ нахмурился, — раса демонов?”

Все думали об этом: «это возможно.”

Нет никаких сомнений, что раса демонов спокойно наблюдала за миром, ожидая каких-либо изменений.

Единственное, о чем нужно было беспокоиться, — это о том, какие операции они могут провести и какой у них заговор.

Являются ли они союзниками Бессмертного двора? Они замышляют что-то еще?

Ян Чжаогэ постоянно думал об этом, и в его голове мелькали самые разные мысли. Он только чувствовал, что ситуация становится все более и более непредсказуемой.

Лонг Сюэцзи привел Ю Е вместе с собой и поклонился Юэ Чжэнбэю: “старший ученик-брат Юэ.”

— Старший ученик-дядя Юэ.- Это был редкий случай, когда Ю Е не грезил наяву. Вместо этого она с любопытством посмотрела на Юэ Чжэньбэя.

Когда Владыка мечей сражался против возвышенного владыки, а Нефритовый ясный меч, открывающий небеса, сражался против первичного ясного меча Апокалипсиса, глубины, заключенные внутри, были праздником для ее глаз. Это заставило ее почувствовать себя очень довольной.

Повелитель мечей-Юэ Чжэнбэй всегда был в плохих отношениях с практиком боевых искусств главной ясной линии.

Однако он все еще был очень дружелюбен по отношению к потомку императора Драконьей весны, — не нужно быть таким формальным. Я также очень рад, что старший ученик-потомок дяди Лонга-такой талантливый человек.”

“А как сейчас старший ученик-дядя?”

Лонг Сюэцзи ответил: «Прежде чем мы покинули странствующие нефритовые небеса, мой отец все еще находится в уединении.”

— Верховный владыка все еще не вышел из уединения?- спросил Юэ Чжэньбэй.

“Совершенно верно. Лонг Сюэцзи кивнул.

Юэ Чжэньбэй сказал: «Ли Цзитэн тоже должен быть в уединении, верно? Поскольку Чжан буксу уже покинул блуждающие нефритовые небеса, только вы двое из блуждающих нефритовых небес пришли сюда?”

Ю е моргнула, когда услышала, что сказал Юэ Чжэнбэй.

Ли Цзитэн был глубоким Владыкой и повелителем высокого владыки, а также старым гроссмейстером странствующих нефритовых небес, повелителем виноградной лозы.

Ее фамилия была ли, а имя-Цзитэн.

Однако люди называли бы ее ли Цзитэн только в том случае, если бы они были ровесниками.

Как глубокий Бессмертный Владыка, не было никаких проблем с тем, чтобы Юэ Чжэнбэй называл ее так. Однако их разница в возрасте была очень велика. Это было редкостью для Юэ Чжэнбэя, чтобы быть таким грубым, основываясь на том, как он обычно действует.

Однако выражение его лица было спокойным, и он произнес это очень естественно. Он не чувствовал ничего странного.

Исходя только из этого, можно было понять, насколько плохи были их отношения друг с другом.

После смерти мастера Юэ Чжэнбэя, возвышенного Золотого светила-Янь Синьтана, Повелитель виноградной лозы начал унижать Янь Синьтана из-за того, что случилось с Ди Цинлянем. Она также испытывала глубокую неприязнь к роду нефритовых скал столицы.

Из-за этого не только повелитель виноградной лозы питает глубокую неприязнь к Юэ Чжэнбэю, но и Юэ Чжэнбэй испытывает то же самое по отношению к Повелителю виноградной лозы.

“Кроме нас, Даосского Завоевателя облаков и его ученика, девяти небес, он тоже здесь.- У Лонг Сюэцзи, похоже, не было с этим никаких проблем. Он просто спокойно ответил:

— Даосское завоевание облаков тоже пришло сюда?- сказал Юэ Чжэньбэй, поднимая голову, — однако, если он не полностью уверен в том, что возьмет под контроль этот зал пилюль, он не будет обнажать свой меч для сегодняшнего дела.”

Услышав слова «обнажить меч”, глаза Ян Чжаогэ вспыхнули:» как и ожидалось, император завоевания облаков все еще лелеет свой меч?”

“Вы сражались против него? Лонг Сюэцзи посмотрел на Янь Чжаогэ с легким намеком на удивление.

— Облачный император не использовал свой ясный меч достижения. Мы просто боролись в течение нескольких раундов.- Ян Чжаогэ улыбнулся.

Хотя Ян Чжаогэ никогда ничего не говорил об исходе битвы, все знали, что Ян Чжаогэ не потерпел никакого поражения, основываясь на его расслабленном выражении лица. На самом деле, он, вероятно, одержал верх.

Хотя император завоевания облаков лелеял свой меч, в истинном Бессмертном царстве было очень мало противников, которые могли бы сразиться с ним, учитывая, насколько он силен.

Забота о мече не означала, что он должен беречь свою силу.

Это было древнее искусство главной ясной секретной техники. Когда культиватор меча собирался прорваться через его нынешнее царство, они намеренно подавляли и лелеяли свое намерение меча и менталитет.

Как только он обнажится, его сфера культивирования резко улучшится.

В то же время, чем интенсивнее был процесс воспитания, тем больше пользы он приносил для перехода в более высокое царство.

В тот момент, когда они прорвутся, взрыв накопленной силы сделает первый взмах меча самым сильным в мире.

Однако, даже если им еще предстояло совершить прорыв, это не помешало им использовать всю свою силу.

Из-за этого Юэ Чжэнбэй и другие были потрясены, когда услышали, что Ян Чжаогэ победил императора завоевания облаков.

Было чрезвычайно трудно культивировать лезвие ножен и лелеять меч. Если не быть осторожными, они могут застрять в текущем царстве, в котором они были навсегда без шансов на продвижение.

С древних времен число экспертов Prime Clear lineage, которые культивировали это боевое искусство, было очень мало.

— Однако в блуждающих нефритовых небесах облачный император, похоже, не единственный, кто культивирует это боевое искусство.- С интересом спросил Ян Чжаогэ,-старший ученик-дедушка Лонг и старший ученик-дядя Гао тоже занимаются этим искусством?”

[1] я не совсем согласен с некоторыми терминами из предыдущих переводов, поэтому я здесь, чтобы прояснить их.

Небесный Владыка-титул, используемый для обращения к другим, а не к сфере культивации. Хотя не все первоклассные специалисты способны получить титул «небесного владыки», те, кто приобрел этот титул, несомненно, были чрезвычайно выдающимися. Обычно используется для обращения к тем из Небесного Бессмертного царства.

Великий Небесный Бессмертный – после того, как виртуальный Бессмертный сумел произвести на свет три сошедшихся цветка венца, и прошел начало Небесной скорби, они могут преобразовать свою бессмертную сущность в бессмертное великолепие. Теперь им можно присвоить титул «Небесный Владыка».

Небесный монарх-после того, как глубокий Бессмертный очистил пятый вид бессмертной ци и прошел глубокую скорбь происхождения, они могут объединить свою Ци как единое целое и достичь объединения пяти Ци. Также известен как Великий виртуальный Бессмертный/ Virtual Immortal.

Хотя они были братьями, разница в возрасте между Гао Сюэбо и Лонг Сюэцзи была довольно огромной.

Гао Сюэбо можно было бы причислить к старейшим экзальтированным боевым святым в блуждающих нефритовых небесах.

С точки зрения старшинства, даже если он был моложе по сравнению с земным Экзальтом из мира за пределами миров, Ван Чжэнчэном, он был очень старшим по сравнению с другими.

Ван Чжэнчэн остался в царстве смертных, потому что у него были старые раны на теле.

Если бы он попытался открыть бессмертную дверь, чтобы пройти через бессмертную смертную скорбь, это привело бы только к его смерти.

Если бы не различные количества божественных пилюль и лекарств, продлевающих его жизнь, он, возможно, уже погиб бы.

Что же касается Гао Сюэбо, то он уже очень давно был возвышенным человеком и оставался неподвижным в этом царстве в течение многих лет.

Лонг Сюэцзи, который был намного моложе его, уже успешно открыл бессмертную дверь и превзошел его.

Даже молодые юниоры, такие как Хэ Миань и Ю Е, стояли на вершине смертного рядом друг с другом на одном уровне.

В последний раз, когда Ян Чжаогэ видел Гао Сюэбо, он уже смутно догадывался, что тот лелеет свой меч, точно так же, как император завоевания облаков.

Тот, кто находился в такой же ситуации, был императором весны Дракона, Лонг Синцюань.

Однако догадка оставалась догадкой. Это может быть не совсем так. Вполне возможно, что потенциал этих троих был уже исчерпан, и не было никаких изменений в их нынешней области культивирования только потому, что они уже были на своей собственной вершине.

Однако после того, как Ян Чжаогэ лично вступил в контакт с императором завоевания облаков и Гао Сюэбо, он почувствовал, что это не так.

«Старший ученик-дядя Лонг и младший ученик-брат Гао культивируют древнее искусство главной ясной линии, обшивают лезвие и лелеют меч.- Повелитель мечей, — ответил Юэ Чжэнбэй на вопрос Ян Чжаогэ.

Ян Чжаогэ кивнул: «как и ожидалось.”

Даже с одним и тем же боевым искусством, в одной и той же среде и при одних и тех же условиях разные люди будут иметь разные достижения.

При культивировании высшего искусства необходимо учитывать условия культивирования, наличие руководства по культивированию и наличие ресурсов. Но даже в этом случае индивидуальные различия в достижениях будут очень значительными.

Именно по этой причине долгое пребывание в живых не означало, что они сильны.

Это было потому, что после того, как многие люди достигли определенной высоты в своем пути культивирования, они могли быть неспособны преодолеть свое узкое место.

В последующие годы их жизни, если бы не было каких-либо огромных изменений, им было бы суждено остановиться в их нынешнем культивационном царстве, пока их жизненная сила не достигнет своего конца.

Независимо от того, была ли это процветающая эпоха боевых искусств до Великой Катастрофы или эпоха возрождения после Великой Катастрофы, она была одинаковой для всех.

Конечно, если человек живет долго, у него может быть больше надежд получить какие-то шансы или возможности, о которых он раньше и не мечтал, и в конечном счете позволить ему чудесным образом преодолеть свое узкое место.

Однако это была очень редкая встреча.

Проблема большинства людей заключалась в том, что даже если это был специалист по бессмертному царству, у них было разное долголетие.

Чем скорее они поднимутся в более высокое царство, тем больше времени им придется постоянно бороться за возможность прорыва.

Из-за этого такие люди, как Янь Чжаогэ, Янь ди, не Цзиншэнь, Чэнь Цяньхуа, Лонг Сюэцзи, Юй е, Хэ Миань и другие, считались любимцами небес. Им суждено было стать легендами.

С одной стороны, это было потому, что они были способны подняться на высокий уровень развития, несмотря на то, что были так молоды. Это означало, что их таланты были экстраординарными, и они не могли легко остановиться на своем пути развития.

С другой стороны, у них также было больше времени, чтобы работать усерднее.

Однако, что бы ни случилось в будущем, это непредсказуемо. Это было нормально для того, чтобы иметь радикальные улучшения сначала, и застрять в определенной области на тысячи лет, или даже дольше, чем это.

Из-за этого никто не смел быть беспечным на пути боевых искусств. Каждый отдал бы все силы, чтобы вступить на путь самосовершенствования.

Древнее искусство главной ясной линии-лезвие ножен и меч воспитания-было создано исключительно по этой причине.

Культиваторы меча сосредотачиваются на обучении искусству убийства. Они плохо заботились о своем благополучии. Даже если бы у них был профессиональный метод заботы о своем благополучии, они все равно были бы невыгодны с точки зрения долголетия.

Когда они сражались против кого-то, в то время как они обладали сильными боевыми способностями и были очень точны в убийстве, это также имело негативные последствия, а именно было труднее прорваться через их сферу культивирования.

Среди трех четких линий, Главная четкая линия была самой трудной линией, чтобы прорваться через их царство культивирования.

Это было более оптимистично для тех, кто еще не открыл бессмертную дверь. Однако после того, как они стали бессмертными, особенно если они были истинными бессмертными или глубокими бессмертными, было бы чрезвычайно трудно пробиться.

Причина была в том, что первая Бессмертная Ци, которую истинные культиваторы меча Бессмертного императора очистят, будет либо злой Ци, либо праведной Ци.

Если другие условия были такими же, то боевые практики, которые культивировали одну из этих двух бессмертных Ки, обладали самой сильной боевой мощью.

Однако эти два вида бессмертной Ци было труднее всего слить с другими бессмертными Ци, чтобы сформировать бессмертную ауру.

Самым классическим примером трудностей культиватора меча в улучшении их культивирования был бы дед Янь Чжаогэ, возвышенное Золотое светило-Янь Синьтан.

У Янь Синьтана была репутация Бога меча. В прошлом его сила была очень выдающейся, когда он был среди новых девяти светил Куньлуня. Однако он был последним, кто прошел истинную глубокую скорбь и достиг глубокого Бессмертного царства среди девяти из них.

Тайное искусство главной ясной линии, искусство взращивания меча, может привести к тому, что практикующий боевое искусство останется застойным в своей нынешней области культивирования, и даже останется дольше, чем их собственные сверстники. Однако их культивирование после успешного прорыва сэкономит гораздо больше времени, и у них будет больше надежд прорваться через более высокое царство.

Помощь, которую оказывало тайное искусство, отличалась от каждого человека и имела свои пределы.

Однако улучшить их собственное культивирование было очень трудно. Когда человек достигает очень высокого уровня развития, даже незначительная помощь в увеличении его развития будет очень ценной.

Однако этот край ножен и воспитание искусства меча имели очень большой риск. В прошлом было много первоклассных экспертов, которые были искалечены после того, как они не смогли взрастить свои мечи.

Это было до практикующих боевых искусств, чтобы решить, были ли они готовы к этому или нет.

Если бы они решили не лелеять свой меч, а пробить уровень обычным способом, даже тысяча лет не позволила бы им пробиться.

Взращивание их мечей означало временное ограничение их развития и остановку в их нынешнем царстве на тысячу лет. После этого они прорвутся и будут ближе к тому, чтобы снова прорваться. Однако им придется пойти на определенный риск.

Конечно, те, кто имел возможность идти по этому пути, не обязательно шли бы по этому пути. Все зависело от их воли и состояния окружающей среды.

Пребывание в текущем царстве в течение длительного времени приведет к тому, что сила практикующего боевое искусство также останется на том же уровне. Если окружающая среда была опасна для них, им определенно было бы трудно сделать это.

Если бы не было Повелителя глубин и Повелителя виноградной лозы, заботящихся о блуждающих нефритовых небесах, император весны Дракона и Император завоевания облаков не могли бы мирно лелеять свой меч в течение тысячи лет.

После великого бедствия, из-за того, насколько агрессивной и непреклонной была первая четкая линия, они потеряли многих экспертов, сражаясь против Бессмертных придворных еретиков.

После этого они также пережили событие, подобное разделению мира за пределами миров.

К счастью, по сравнению с тем, что произошло в мире за пределами миров, первоклассных экспертов, покинувших блуждающие нефритовые небеса, было сравнительно немного. Вот почему странствующие нефритовые небеса должны были иметь нынешнюю ситуацию, в которой они сейчас находились.

В противном случае, если они повредят своим основам, им будет очень трудно.

— Неужели Чэнь Цяньхуа приобрел Священное Писание, открывающее небеса, и толкнул бессмертную дверь?»Владыка меча-Юэ Чжэнбэй вдруг что-то вспомнил. Он посмотрел сквозь всех и наконец остановил свой взгляд на Лонг Сюэцзи.

Когда Лонг Сюэцзи сражался с Чэнь Цяньхуа в Пилюльном зале, появился высокий Государь-Чжан буксу. Юэ Чжэньбэй прибыл чуть позже него.

Хотя его ум был сосредоточен на борьбе против Чжан буксу, Юэ Чжэньбэй мог сказать разницу Чэнь Цяньхуа, когда он видел, как сражаются Лонг Сюэцзи и Чэнь Цяньхуа.

— Действительно, это Священное Писание, открывающее небеса. Лонг Сюэцзи кивнул: «на самом деле, он мог бы пройти через бессмертную смертную скорбь, изучив Священное Писание, открывающее небеса.”

Выражение лица Юэ Чжэньбэя стало серьезным. Поразмыслив некоторое время, он повернулся, чтобы посмотреть на Янь Чжаогэ и остальных, и сказал: “Точно так же, как все вы сказали, то, что произошло в мире за пределами миров, было вызвано старейшиной Яном из Спокойной бессмертной долины. Чэнь Цяньхуа получил Священное Писание, открывающее небеса, также благодаря ему.”

Во-первых, сила Чэнь Цяньхуа была уже выдающейся. После того, как он получил открывающее небо Писание, это означало, что он получил девять из изначальных небесных Писаний, причем несравненное Небесное Писание было последним, которое еще предстояло получить. Это означало, что его сила снова возросла.

Даже Лонг Сюэцзи, имевший такую же репутацию, как и он, и толкнувший бессмертную дверь раньше него, чувствовал себя измученным, сражаясь с ним.

Первичные искусства ясного меча противостояли изначальным позднейшим небесным шести писаниям. Основа мира, которая содержала чрезвычайно сильную защиту от других высших искусств, была ни на что не похожа, когда сталкивалась с Нуминозным сокровищем четырех мечей. Это может быть даже не так эффективно, как одно раннее высшее искусство небес, как яркое начало, яркая форма пустоты.

Чэнь Цяньхуа тоже не собирался ничего блокировать. Вместо этого он объединил три ранних небесных Писания в одно и продемонстрировал величественную и безграничную силу, достаточную, чтобы расколоть небеса. Это было эффективно, чтобы противостоять атакам Лонг Сюэцзи с его атакой.

Он только что взрастил Священное Писание, открывающее небеса, и все еще не был достаточно опытен в нем. В результате он не смог победить главное искусство ясного меча Лонг Сюэдзи, в котором Лонг Сюэдзи был очень искусен.

Однако при поддержке изначального Небесного Писания Лонг Сюэцзи не смог добиться преимущества над Чэнь Цяньхуа.

Бессмертный истребительный меч был таким же, как и первичный ясный кулак Тайи, они были способны прорваться через все искусства. Они могли до некоторой степени рассеять любопытную способность изначального Небесного Писания. Однако полностью отрезать его было невозможно.

Это заставило Лонг Сюэцзи почувствовать, что все его действия были в пределах предсказаний противника.

К счастью, Нуминозные заветные четыре меча были чрезвычайно свирепы и безжалостны. Они могли бы прорваться через все виды препятствий. Во многих случаях, в то время как Чэнь Цяньхуа мог предсказать длинные движения Сюэдзи, он мог только уклониться заранее. Он был не в состоянии насильственно прекратить атаку.

Однако, даже если это так, Лонг Сюэцзи чувствовал, что его сдерживают в битве. Ему было трудно проявить свои лучшие способности.

— Разве скрытый Владыка питал фундамент Чэнь Цяньхуа?- Спросил Лонг Сюэцзи У Янь Чжаогэ и остальных.

Янь Чжаогэ и Юэ Чжэнбэй переглянулись. Он ответил: «на данный момент мы еще не уверены. Однако между ними должны быть какие-то отношения. Скрытый Властелин должен обратить внимание на Чэнь Цяньхуа. Только с этим объяснением скрытый владыка может передать открывающее небеса Писание Чэнь Цяньхуа, когда ему это нужно, даже если скрытый владыка все еще находится в уединении в спокойной бессмертной долине.”

— Если сокрытый Владыка также культивировал изначальное Небесное Писание, тогда мы должны быть осторожны с ним. Лонг Сюэцзи кивнул.

Царство скрытого Владыки-Ян Се-культивации было выше, чем Чэнь Цяньхуа на данный момент. Естественно, он смог выявить больше информации через изначальное Небесное Писание.

Если бы скрытый Владыка действительно культивировал изначальное Небесное Писание, он определенно столкнулся бы с Чэнь Цяньхуа в будущем.

Многие люди могут культивировать изначальное Небесное Писание. Однако, в конце концов, только один человек мог культивировать его до точки великого мастерства. Если один человек добьется успеха первым, путь других будет перекрыт.

Однако это то, что произойдет только в будущем.

После обсуждения в течение некоторого времени, Янь ди, не Цзиньшэнь и Ю Е сидели в позе лотоса в зале. Они спокойно вдыхали и выдыхали с контролируемым дыханием, очищая сущность таблеток, которые они впитали ранее.

Ян Чжаогэ все еще выяснял механику внутри и снаружи Пилюльного зала, чтобы усилить свой контроль над залом.

Что касается возвышенного огня – СУО Минчжана, Ян Чжаогэ уже послал ему сообщение.

Пока СУО Минчжан не собрался здесь, он дал ответ.

Хотя люди Бессмертного двора прибыли сюда поздно, они уже достигли окраин пустоты, где находился зал пилюль, и случайно снова встретились с СУО Минчжаном.

СУО Минчжан увел их всех и сказал Ян Чжаогэ, что нет необходимости ждать его. В будущем он отправится в мир за пределами миров.

Вернувшись с окраин пустоты обратно во Вселенную Дао, Лонг Сюэцзи взял Ю Е с собой, попрощался и вернулся в блуждающие нефритовые небеса.

Ян Чжаогэ и остальные вернулись в мир за пределами миров.

…………

В обширных девяти подземных мирах черный Дьявольский ветер наполнял воздух. Внутри него безостановочно мерцали резкие красные огоньки.

Девять нижних миров были так огромны, что казались безграничными.

Постоянно углубляясь внутрь и проходя через слои пространства, он, естественно, имел свою собственную область ядра.

Посреди выжженных земель дьявольского континента было море. Морская вода была черной, а ее поверхность гладкой, как зеркало. Там не было никакой волновой ряби, и он, казалось, затвердел, как и земля.

Трудно было описать, насколько огромным было это дьявольское море. Казалось, он способен вместить мириады небес и земли.

Даже такие миры, как мир за пределами миров и блуждающие нефритовые небеса, были в состоянии вписаться, и даже осталось бы место, чтобы положить в него другие вещи.

Это место было тихим и спокойным. Это было не так, как за пределами моря, где дьявольская Ци буйствовала и была наполнена безжалостностью и зловещестью.

Однако глубоко внутри, казалось, таился еще более глубокий уровень ужаса. Это сделало многочисленных первоклассных Великих дьяволов недостаточно смелыми, чтобы приблизиться к нему.

Под спокойной поверхностью Черного моря пространство постоянно складывалось и менялось. Трудно было определить, насколько она глубока или мелка.

Здесь пространство, казалось, не имело ни верха, ни низа, ни левого, ни правого.

Однако, идя “вниз», казалось, был слой глубинного мира за другим.

Это было похоже на иллюзорные тридцать три неба или девять слоев Небесного Империума.

Однако, по сравнению с теми, которые требовали от вас идти “вверх”, это место было местом, которое вы постоянно будете идти “вниз”. Чем глубже они спускаются, тем более глубоким и древним он будет. Он действительно вызывал глубокое влечение к его глубинам.

В этом Дьявольском море была часть пространства, которая была пуста и не имела ничего другого. Там стояло только древнее дерево.

Это древнее дерево, казалось, завяло. Он уже облысел, и листья давно опали с дерева. Осталось только дерево странной формы.

Однако под древним деревом была огромная тень дерева.

Из тени древнего дерева, казалось, вытекала мощная жизненная сила, как будто внутри него кипела бесконечная жизнь.

В Дьявольском море не существовало такого понятия, как время.

Тень под древним деревом внезапно шевельнулась и исчезла с пола.

На этом месте осталось только старое, увядшее дерево без тени.

Когда эта тень появилась снова, она уже достигла другого пространства в Дьявольском море.

Однако пространство, в котором он находился, было совершенно иным по сравнению с дьявольским морем и всеми девятью подземными мирами.

Это место было похоже на царство смертных. Не было никаких следов или намеков, связанных с дьяволами.

В этом пространстве было много различных миров. В каждом отдельном мире обитало множество живых существ.

Тень, казалось, больше не удивлялась. Он просто направился прямо к одному из миров внутри.

В горной гряде царила весенняя сцена. Весенние огни были очень освежающими. Это заставляло чувствовать себя так, словно они вернулись в мир смертных.

На обычной горе, на полпути к вершине холма, текли вниз горные реки. Рядом с рекой был огромный кусок скалы, и скала была покрыта зеленым мхом.

Старик лежал на камне и дремал.

Когда тень появилась перед ним, старик открыл глаза. Он лениво потянулся: «ты уже нашел ее?”

Тень упала на землю и слилась воедино с тенью старика. Из тени раздался голос: «я опоздал. Она сбежала.”

“Мы всегда вмешивались в дела мира смертных. Очень редко кто-то вмешивается в наши дела. Старик рассмеялся.

Из тени раздался голос: «я обязательно поймаю ее. Она все еще не сделала никаких изменений.”

— Проблемы возникли из-за нее. Если ты хочешь найти ее, как насчет того, чтобы отправиться в мир трех четких линий царства смертных за пределами миров? Возможно, она все еще смотрит на это место.- сказал старик, — это место уже не такое спокойное. Ситуация действительно хаотичная, и все они строят козни друг против друга. Их защита от нас будет очень слабой.”

Тень сказала: «У меня тоже было такое намерение. Кроме нее, есть еще несколько вещей, которые я могу сделать вместе за один раз.”

— Это здорово, что ты можешь делать больше вещей. Даже если вы не в состоянии сделать это, не будьте слишком опрометчивы. Впереди еще очень долгие дни. Нет никакой необходимости торопить все за такой короткий промежуток времени.- Старик снова встал на огромную скалу, — если ты останешься там надолго, тебя может кто-нибудь заметить.”

“Естественно.- После того, как тень закончила свою фразу, он слегка вздрогнул и исчез из этой части мира.

Старик закрыл глаза и продолжал дремать.

…………

После долгого блуждания вокруг Ян Чжаогэ направил Пилюльный зал обратно в мир за пределами миров.

Пилюльный зал остался за пределами космической пустоты, за пределами мира за пределами миров.

Янь ди и не Цзиньшэнь занимались самосовершенствованием в уединении в зале пилюль.

Ян Чжаогэ и Повелитель мечей – Юэ Чжэнбэй вместе вернулись в мир за пределами миров.

Когда Ян Чжаогэ и Повелитель мечей вернулись в мир за пределами миров, первое, что они подтвердили, было ли возвратилось возвышенное земное светило – Цзян Шэнь или нет.

Договорившись о встрече с повелителем Астро в спокойной бессмертной долине позже, Ян Чжаогэ и Повелитель меча расстались. Один вернулся в Восточную необъятную Небесную грозу, а другой — в Нефритовую столицу северного пика горы Куньлунь.

Теперь, когда ситуация была огромной неразберихой, в нее было вовлечено много вещей и много людей. Никто не мог предсказать, что произойдет в будущем.

Если Ян Чжаогэ и другие хотят благополучно пережить этот апокалипсис, им нужно хорошо подготовиться.

Прибыв на широкую гору кредо и встретившись с Юань Чжэнфэном и остальными, Янь Чжаогэ объяснил ситуацию.

Конечно, он избегал вопроса о бессмертных придворных еретиках, а также о неизмеримом Небесном Владыке. Он называл их только сильными врагами.

После понимания общей ситуации, Юань Чжэнфэн и другие поняли, насколько серьезным стало дело.

— Мой отец все еще находится в уединении в зале пилюль. Пожалуйста, разберитесь с ситуацией, шеф.- сказал Ян Чжаогэ, глядя на юань Чжэнфэна.

Он должен был подготовить много вещей, и не сможет заботиться о широкой горе веры в течение длительного периода времени.

Юань Чжэнфэн что-то заметил. После того, как он попросил остальных уйти, он спросил: “Чжаогэ, у тебя уже есть идея?”

Ян Чжаогэ кивнул: «еще слишком рано говорить об этом сейчас, потому что еще слишком рано говорить об этом. У меня также нет уверенности, что это удастся. Давайте просто скажем, что мы можем попробовать это.”

— Ряды врага огромны, и они очень опасны. Они также не сдадутся так легко. Даже если мы сможем позаботиться о возвышенном земном Светиле и скрытом Властителе, у нас все равно будут горы проблем.”

“Чтобы избежать такой трагической судьбы, когда мы можем только наблюдать, как они побеждают нас, мы должны найти другой способ делать вещи”, — сказал Ян Чжаогэ легко. — Это очень важное дело. Мы должны делать все тайно, чтобы наши действия не просочились наружу.”

После того, как он сказал свой план, лицо Юань Чжэнфэна было шокировано: «такой огромный план? Неудивительно, что даже у такого человека, как ты, не хватает на это уверенности.”

Старый вождь кивнул: «ты избегаешь говорить о своем враге. Я думаю, что это тот самый враг, о котором упоминал ранее юго-восточный Экзальт, верно? Я еще не достиг царства возвышенных боевых святых, вот почему ты так осторожен, когда говоришь.”

— Просто делай все, что хочешь, сколько душе угодно. Я помогу тебе с приготовлениями.”

— Спасибо, шеф, — сказал Ян Чжаогэ.”

После обсуждения с Юань Чжэнфэном в течение некоторого времени, Ян Чжаогэ вышел. А Ху уже стоял на страже у дверей зала.

— А-Ху, отправляйся сначала в долину драконьих бабочек, чтобы подготовиться. Мне нужна ваша помощь в некоторых приготовлениях. Я буду там очень скоро.»Ян Чжаогэ дал ему задание:» когда вы будете там, сделайте остановку в городе Юаньчжоу. Приведи с собой кого-нибудь по имени Сяо Ай, чтобы он ждал меня у Долины драконов-бабочек. Когда придет время, у меня еще будут дела, которые я поручу тебе.”

— Да, молодой господин, — серьезно ответил а Ху, увидев, насколько серьезен тон Ян Чжаогэ.”

Увидев, что а Ху уходит, Янь Чжаогэ отправился навестить свою мать, Сюэ Чуцин.

— Марс алебарда уже упоминал о гибели великого Великого Магистра, когда он прибыл в мир за пределами миров ранее.- Выражение лица Сюэ Чуцина было спокойным. Она взяла Ян Чжаогэ за руку, села и тихо сказала: “однако из-за того, как быстро пролетело время, марсианская алебарда только поспешно рассказала мне об этом деле. Расскажи мне о подробностях того, что произошло, когда ты освободишься.”

Ян Чжаогэ кивнул: «я расскажу вам все с самого начала. Пожалуйста, разберитесь в этом деле.”

Сын объяснил все, что произошло, а мать спокойно слушала.

Закончив, Ян Чжаогэ сказал: “Вы можете снова использовать свое формирование широты области.”

Когда Астро-Повелитель ранее вернулся в мир за пределами миров и предоставил методы для определения местонахождения возвышенного огня, Сюэ Чуцин прекратил формирование широты области.

Ведь это образование было связано с возвышенным солнечным светилом-Гао Хань. То, что находилось внутри, могло содержать его заговор.

Когда Ян Чжаогэ упомянул о старых историях, Сюэ Чуцин, который уже знал о его плане, сразу понял, что он имел в виду: “заложить этот район широты, чтобы скрыть наши истинные намерения?”

“Именно.- Ян Чжаогэ хихикнул.

Сюэ Чуцин кивнул и сказал: “Я сам займусь этим вопросом, просто на случай, если мы выиграем кому-то другому.”

— Выполнив задание, отправляйся прямо в аптеку, чтобы встретиться с папой.- сказал Ян Чжаогэ, — хотя главной целью нашего противника является возвышенный огонь, они все равно убьют нас обоих, если столкнутся с нами.”

После того, как он закончил планирование с Сюэ Чуцином, Янь Чжаогэ больше не медлил. Попрощавшись с Сюэ Чуцином, он отправился в дальние горы широкой горы Веры.

Его глаза были сосредоточены. Он писал один за другим сложные духовные узоры.

Многочисленные духовные узоры материализовались в пустоте. После этого они упали на землю и исчезли.

По сравнению с той скоростью, с которой Ян Чжаогэ укладывал строй в прошлый раз, на этот раз его движения казались медленными.

Когда он писал наполовину, то даже несколько раз останавливался, чтобы подумать о чем-нибудь.

В конце концов, когда он все закончил, ему даже стало немного грустно.

Немного придя в себя, Ян Чжаогэ встал и покинул задние склоны широкой горы Веры.

Его следующим пунктом назначения была центральная территория неба Цзюнь в долине бабочек-драконов горы Куньлунь.

А Ху и Сяо Ай уже ждали его там.

— Воссоздайте партию жетонов-тарелок и раздайте их гостям павильона небесных тайн.»Ян Чжаогэ сказал А Ху и Сяо Аю, когда он принимал меры “» Что касается причины, просто скажите, что мы добавили новую способность.”

Это считалось правдой.

Когда Ян Чжаогэ впервые создал жетонные пластины, он уже упоминал, что особые способности жетонных пластин еще не добавлены, и они должны ждать дальнейших улучшений жетонных пластин в будущем.

В то время у него еще не было сегодняшнего решения. Однако у Ян Чжаогэ было намерение подготовиться к чему-то на случай, если случится что-то плохое.

Даже если он не сможет использовать его, по крайней мере, он сможет заработать небольшое количество прибыли.

Теперь он действительно вошел в употребление.

Внутри действительно была новая способность. Тем не менее, важное использование этого не будет известно другим.

— Молодой господин, когда вы вернулись на этот раз, вы уже поднялись в Царство возвышенных боевых святых. Это действительно шокировало бы многих людей.- А Ху помогал мне, улыбаясь, и сказал: «первоначально уже существовал новый список возвышенных десяти территорий. Теперь, когда вы вернулись, все будет перестроено.”

— А?- Ян Чжаогэ некоторое время размышлял, — новый список возвышений десяти территорий? Значит ли это, что ли Цзюньсинь из скалы Цилинь и Хэ Син из хитроумного летающего пика поднялись в Царство бессмертных людей?”

Ян Чжаогэ уже довольно долго находился снаружи. Когда он сумел пробиться до десятого уровня воинственного Святого и стал человеческим Экзальтом, мир за пределами миров не принял его вовремя.

Однако весть о том, что небесный Молодой Мастер Чэнь Цяньхуа успешно открыл бессмертную дверь, медленно распространялась. Все молча согласились, что позиция высшего Экзальта была опустошена.

При учете Ван Чжэнчэна, погибшего от рук Янь Чжаогэ, были опустошены две позиции возвышенных из десяти территорий.

Это было при условии, что все молча соглашались с Ян ди, заполняющим пустое место Восточного Экзальта.

“Действительно. «Объятия Великого предельного» — г – н Хэ из скалы красного лотоса остроумного летающего пика, а также “Повелитель земных духов” — ли Цзюньсин из скалы Цилинь поднялись в царство Экзальта.- сказал Сяо Ай сбоку. — Ли Цзюньсинь был чуть раньше. Через месяц после того, как он прорвался, Мистер Хе также сумел сделать этот шаг вперед.

— Так вот, слух, который большинство людей одобрило, состоял в том, что ли Цзюньсинь заменит своего учителя, Ван Чжэнчэна на земном возвышении. Что касается г – на Хэ, то он происходил с горы Куньлунь, поэтому он заменит Южную возвышенную позицию от “шокирующего Божьего меча” — г-на не. Что же касается мистера не, то он станет новым высшим Экзальтом.”

Сяо Ай пересчитала пальцы и сказала: “Есть еще одна теория. Господин он отправится на Восток и заменит господина на посту Восточного Экзальта. Тем временем Господь станет новым высшим Экзальтом.”

Отношения Хэ Сина с родословной горы широкого вероучения были вполне приличными. Однако восточная обширная Небесная территория была нынешней цитаделью широкой горы Веры. Если бы им управлял посторонний, никто не стал бы так охотно подчиняться их приказам, как они поступили с не Цзиншэнем.

Конечно, это были только догадки.

Истинные позиции должны были определяться тремя государями и пятью императорами.

Однако нынешнее положение мира за пределами миров…

“Меня это не волнует.- Ян Чжаогэ улыбнулся. — Кроме того, три Государя, пять императоров, Экзальты десяти территорий… мир за пределами структуры власти мира исчезнет навсегда.”

— Один из пяти императоров мира за пределами миров, император солнечного света свечи погиб из-за Марса алебарды и меня. Ян Чжаогэ улыбнулся и сказал: “Хотя Чэнь Цяньхуа и открыл бессмертную дверь, с ним нелегко иметь дело.”

А Ху сразу все понял. Он улыбнулся и сказал: “неудивительно, что молодой мастер не заботится об этом. Структура власти разрушена из-за вас. Почему вы обращаете на это внимание?”

Кто-то, кто лично разрушил структуру власти в мире за пределами миров, классифицируемых в пределах Экзальта десяти территорий. Это больше походило на оскорбление.

Оскорбленным был не Ян Чжаогэ, а весь мир за пределами миров.

“Еще слишком рано говорить, что он был уничтожен.- Ян Чжаогэ слегка приподнял голову и, казалось, был в оцепенении, — однако, если план на этот раз удастся, все в прошлом действительно может никогда больше не вернуться.”

Сяо Ай сказал: «в последние годы есть много экспертов, которые вышли из мира за пределами миров.”

Ян Чжаогэ улыбнулся: «действительно.”

Объективно говоря, поскольку появлялось так много вундеркиндов, а мир за пределами миров неуклонно развивался в течение многих лет, экологическое преимущество было выгодно для кого-то, чтобы испытать рост.

За последние несколько сотен лет в мире за пределами миров появилось много новых чудес.

За исключением Янь Чжаогэ и его отца, а также Лонг Сюэцзи из странствующих нефритовых небес, избранные небеса, такие как Чэнь Цяньхуа и не Цзиньшэнь, также появились из мира за пределами миров.

Кроме того, ли Цзюньсин, Хэ Син, Цин Шузи, а также Фу Тин, которые были немного моложе, были выдающимися вундеркиндами.

Заглядывая вперед, в пределах возвышений десяти территорий, юго – западный Экзальт – Бай Тао и Северо-Западный Экзальт-Лянь Цзулин были людьми, которые появились в течение последних ста лет.

Что же касается последних ста лет, то чудеса, появившиеся из потустороннего мира, были подобны выплескиваемым из земли грунтовым водам.

Не было никакой необходимости упоминать Чэнь Цяньхуа, который вознесся, чтобы стать бессмертным. Не Цзиншэнь, ли Цзюньсин и Хэ Син один за другим прорвались через царство боевых святых десятого уровня и достигли положения возвышенного человека.

Если Янь Чжаогэ и его отец были включены, даже земной Экзальт – Ван Чжэнчэн, Южный Экзальт – Чжуан Шэнь и даже Восточный Экзальт – даосский Онехэвэн, который уже погиб, уже было более десяти Экзальт-боевых святых в мире за пределами миров.

По сравнению с экспертами Бессмертного царства, боевые святые были слабее, независимо от продолжительности жизни или способности переносить риск.

Независимо от того, был ли это нормальный конец долголетия или неестественная смерть, возвышения десяти территорий в мире за пределами миров сильно изменились за последние тысячи лет. Кроме возвышенного земного Ван Чжэнчэна, который долгое время оставался на своем посту, другие должности менялись не раз.

Очень немногие люди, преуспевшие и в таланте, и в силе, и в богатстве, открыли бессмертную дверь и поднялись в совершенно новое царство.

Однако большинство людей не смогли бы избежать безжалостной участи столкнуться с неприятностями.

Кто – то вроде возвышенного земного Ван Чжэнчэна, который мог бы жить так долго, был среди меньшинств. Это произошло из-за условий окружающей среды, а также из-за его собственного «я».

Гао Сюэбо, который был намного моложе его, до сих пор лелеял свой меч и почти достиг предела своего собственного долголетия.

У сильного мастера боевых искусств продолжительность жизни была бы намного больше, чем у смертных.

Однако старение по-прежнему было одним из самых больших их страхов. Он подавлял страх смерти.

Хотя могущественные специалисты очень сильны и могущественны, они все еще не могут избежать участи старения.

Это был беспомощный процесс-видеть себя медленно стареющим, но бессильным что-либо сделать. Это была самая мучительная часть.

— Возвышенная Земля уже вступила в свои преклонные годы. Тем не менее, он успешно достиг объединения пяти Кис и поднялся в виртуальное бессмертное Царство, что в конечном счете продлило его долголетие на огромную сумму.”

Говоря об этом огромном враге, Ян Чжаге говорил очень мирным тоном: «в конце концов, он тот, кто пережил Великое бедствие.”

В прошлом, в новых девяти светилах Куньлуня, возвышенное земное светило-Цзян Шэнь, возвышенное солнечное светило – Гао Хань, а также возвышенное светило Раху – Цзянь Шуньхуа родились до великого бедствия. Это были старики с огромной удачей и долголетием, что позволило им пережить Великое бедствие.

Остальные пять светил были людьми, родившимися после великого бедствия. По сравнению с Цзян Шэнем и другими, они считались младшими.

В то же время человек, которому посчастливилось пережить Великое бедствие, был виноградным императором блуждающих нефритовых небес.

“Однако то, что он достиг виртуального Бессмертного царства, сильно осложняет нам жизнь, молодой господин, — сказал А Ху, стиснув зубы.

Ян Чжаогэ сказал с улыбкой: «Мы не можем помочь с этим. Мир не просто позволяет нам совершенствоваться, заставляя других людей оставаться в состоянии застоя в своем развитии.”

Пока он болтал с а Ху и Сяо аем, Янь Чжаогэ не замедлил своей работы. Он постоянно уточнял одну символическую пластинку за другой.

После того, как он закончил все, он передал символические пластины Сяо Аю: “быстро распределите их. Сделайте его более естественным.”

— Будьте уверены, молодой господин. Я знаю, что делать” — сказала Сяо Ай, забирая жетоны.

Ян Чжаогэ кивнул. Он посмотрел на А Ху и сказал: “приведи это место в порядок. Отправь все самое важное обратно на широкую гору кредо.”

Выражение лица а Ху стало более серьезным, когда он услышал это: “да, молодой господин.”

Приказы Ян Чжаогэ, несомненно, означали, что должно произойти что-то важное.

Заказав и Сяо Ай, и А Ху, Янь Чжаогэ покинул долину драконьих бабочек и отправился в далекое место.

Он пересек горный хребет Куньлунь и направился к следующему пункту назначения.

Спокойная Бессмертная Долина.

Скрытый Властелин-Арена Дао Ян Се.

Когда он приблизился к долине, Ян Чжаогэ мог видеть только мечи, устремленные к небу, когда он смотрел вдаль.

Повелитель мечей-Юэ Чжэнбэй прибыл сюда раньше него.

Когда Ян Чжаогэ увидел это, он ступил в спокойную бессмертную долину

Конечно, с прошлого раза ледяных стен больше не было.

Начнем с того, что в горной долине жило не так уж много людей. В настоящее время эти ученики Дао уже были уволены.

До прибытия Ян Чжаогэ в горной долине было всего три человека.

Один из них был похож на двадцатилетнего подростка. Его глаза были полны превратностей судьбы. Он был одет в светло-голубую длинную мантию с белыми украшениями снаружи. У него были длинные белоснежные волосы, струящиеся за спиной.

У второго парня была внешность сорокалетнего мужчины средних лет. Он выглядел нормально, и его внешность была нормальной. Фигура у него была вполне нормальная, да и сам он тоже.

Третий носил высокую корону с винтажной одеждой. А еще ему, похоже, было за сорок. Выражение его лица было безмолвным, а взгляд острым, как одинокие пики.

Хотя там было всего три человека, он превосходил по силе тысячи врагов.

Все трое были глубокими бессмертными властителями. На самом деле, все они были очень известными экспертами в истории мира за пределами миров.

Астро Соверен-Чэнь Сюаньцзун.

Скрытый Суверен-Ян Се.

Меч Государя-Юэ Чжэнбэй.

Когда они почувствовали, что прибыл Ян Чжаогэ, все три монарха одновременно посмотрели на него.

— Приветствую трех монархов. Выражение лица Ян Чжаогэ было спокойным. Он поприветствовал всех троих одновременно.

Скрытый Владыка проверил Ян Чжаогэ и похвалил: «все ваши Меридианы уже стали божественными, и ваша внутренняя вселенная завершена. Вы достигли десятого уровня царства боевых святых и уже стали человеческим Экзальтом?”

“Как давно это было? Даже если бы Вы были кем-то, у кого были воспоминания и ум из вашей прошлой жизни, это не должно быть возможным достичь таких достижений, верно?”

“Я не осмеливаюсь давать какие-либо комментарии по поводу событий, предшествующих Великому бедствию. Однако такая скорость улучшения после великого бедствия действительно выдающаяся. Даже еретики не так быстро совершенствуются, как вы.”

Ян Чжаогэ слегка улыбнулся: «Спасибо за ваши комплименты, глубокоуважаемый Государь. Я пришел сюда только для того, чтобы не пропустить это грандиозное событие. Просто обращайся со мной так, будто меня не существует.”

— Великий случай… — глубокий Владыка-Ян Се повернул голову и посмотрел на Астро Владыку – Чэнь Сюаньцзуна. Он сказал: «Конечно. Давайте выполним наше обещание сражаться друг с другом сегодня.”

Выражение лица Чэнь Сюаньцзуна было спокойным: «продолжай.”

Как только он закончил фразу, небо и земля, казалось, стали холодными и пронзительно холодными.

Возвышенное земное светило-Цзян Шэнь еще не вернулся. Вместо этого, владыка меча-Юэ Чжэнбэй был первым, кто вернулся в мир за пределами миров.

В результате скрытый Суверен-Ян Се не сможет продолжать оставаться в спокойной бессмертной долине в мире с Владыкой меча и давлением Астро-Суверена.

Если скрытый Повелитель все еще не хочет встретиться с ними, Повелитель меча и Повелитель Астро будут работать вместе и уничтожат спокойную бессмертную долину.

В конце концов, Ян Се мог только выйти из горы и сразиться с Астро-повелителем, который ждал его.

После побега из ледяной ловушки в стране спокойных потоков, Астро Суверен-Чэнь Сюаньцзун всегда ждал этого момента, чтобы выплеснуть свою ярость из-за того, что он был пойман во льдах в течение тысяч лет.

Не видя никаких движений Астро-Властелина, бушующие холодные волны снова захлестнули спокойную бессмертную долину.

Границы небес и земли в небе были немедленно разорваны, и черная как смоль космическая пустота была выставлена напоказ.

Если бы два первоклассных глубоких Бессмертных эксперта сражались со всем, что у них есть, границы небес и земли мира за пределами миров могли бы не справиться с этим. После того, как они закончат свою битву, больше половины мира за пределами миров уже будет уничтожено.

Лучше всего было бы иметь поле битвы в пустоте за пределами мира, чтобы избежать жертв невинных жизней.

С тех пор как он решил сражаться против Астро Суверена, скрытый Суверен больше не медлил. Его фигура взлетела вверх и покинула мир за пределами миров. Он остановился в космической пустоте и спокойно ждал Повелителя Астро.

“Я все еще думаю, что нам с Даосом Чэнем еще слишком рано воевать друг с другом.- Скрытый Государь добродушно улыбнулся, — однако, с тем, как ситуация всегда меняется и всегда выходит за рамки наших ожиданий. Теперь время считается созревшим, и настало время для нас сражаться.”

“Если это так, то давайте драться.”

Скрытый Властелин-выражение лица Ян Се было спокойным. Он проигнорировал Повелителя мечей-Юэ Чжэнбэя и Янь Чжаогэ, который был с другой стороны, и немедленно атаковал. В сторону Астро – Суверена-Чэнь Сюаньцзуна-опускалась пальма.

Под пальмой перестали существовать огни, освещенные солнцем и Луной.

Ужасающая аура, заполнившая небеса, немедленно расширилась и поглотила все небо.

В предыдущий момент он казался беспомощным и был вынужден сражаться с Астро-повелителем. А теперь, похоже, именно он затеял эту битву.

Под его ладонью даже Ян Чжаогэ и Повелитель мечей, который наблюдал за происходящим, почувствовали, как перед их глазами потемнело, и весь мир, казалось, потерял свой свет.

Скрытый Властелин-Ян цэ казался мягким и всегда делал все втайне. Теперь аура его первой атаки уже подавляла ауру противника.

Ужасающее намерение кулака было чрезвычайно властным. Это было похоже на то, как если бы ныряющий король решил обрушить на мир небесную кару. Это заставляло содрогаться все смертное царство и заставляло их чувствовать себя неловко все это время.

Знаменитая атака возвышенного скрытого светила, сделавшая его имя во всем мире, небеса, обволакивающие пальму!

Одной ладонью он мог бы охватить все небеса!

Зрачок Ян Чжаогэ слегка сузился.

То, что делало его более осторожным, было то, что лежало в этой ладони скрытого Властелина – Ян цэ. В пределах пяти пальцев, которые покрывали все небо, поднимались туманы с синим и черным светом.

В глубоком тумане с синим и черным светом, казалось, смутно появился пернатый веер. Он слился с ладонью скрытого Властелина и, казалось, стал единым целым.

Концепция глубин, заключенная в нем, была скрытой, молчаливой, глубокой и безжалостной!

Спокойный уровень Бессмертного артефакта, Небесный обволакивающий веер [1]!

Ладонью скрытый Властелин-Ян Се соединил силу себя и артефакта в единое целое и напряг всю свою силу.

Глядя на эту чрезвычайно властную и жестокую ладонь, Астро Суверен-Чэнь Сюаньцзун, который, казалось, потерял свою инерцию, не имел никаких изменений в выражении лица.

В его руке появился Бессмертный артефакт типа меча – сломанная холодная сабля, имевшая ту же репутацию, что и Небесный обволакивающий веер.

Чэнь Сюаньцзун держал меч перед собой, и белая Нефритовая сломанная сабля длиной в два фута остановилась перед его грудью.

От такого простого действия безграничный холодный воздух вырвался из его тела и мгновенно превратился в небо, полное снега, который заполнил всю космическую пустоту.

Снег быстро уплотнился и превратился в реку, которая не переставала течь и расширяться.

Длинная река расширяла свою площадь и в то же время замерзала. В конце концов, огромные ледники, о которых Ян Чжаогэ имел глубокое представление, появились снова и заполнили весь космос.

Когда небесная поглощающая ладонь скрытого Владыки обрушилась на ледники, на них мгновенно появились трещины. Ледники дрожали, как будто они собирались рухнуть в ближайшее время.

Однако Астро-Повелитель все еще держал свой клинок перед собой. Он вообще не шевелился.

Слои холодного воздуха вздымались и непрерывно укрепляли ледники, которые распадались на части. Это заставило ледяные глыбы замереть в объятиях мира, наполненного тьмой.

В этот момент они были равны друг другу.

— Четвертое искусство из семи великих замороженных искусств, холодная длинная река.- Повелитель мечей, — пробормотал Юэ Чжэнбэй.

Астро Суверен-Чэнь Сюаньцзун использовал все, что он узнал в Священном Писании открытия небес, и свои собственные знания и сплавил их вместе, чтобы выпустить экстраординарное высшее искусство, которое создало линию Локала холодной волны.

Среди них имя глубокой холодной сабли было хорошо известно на протяжении всей истории. Это была ранняя небесная вода, которая существовала между ранними небесами и поздними небесами. Он содержал в себе безграничную жизненную силу и тепло, а также безграничное намерение убивать и холодность.

Что же касается великих замороженных семи искусств, то это было непревзойденное высшее искусство, которое было создано после максимального использования глубокой холодной сабли.

Среди них четвертое искусство – холодная длинная река было единственным искусством среди семи, которое действует исключительно как искусство защиты. При отливке образуются бескрайние ледники, которые замораживают вражескую атаку и защищают тело заклинателя.

Увидев ледники, которые постоянно распадались и снова собирались вместе, Ян Чжаогэ кивнул: «после этого будет пятое искусство-таяние замерзшей реки.”

Хотя холодная длинная река была чистым искусством обороны и не обладала силой нападения, это не означало, что она всегда должна быть в обороне. Вместо этого он обладал атакой в пределах своей обороны, которая застала бы врага врасплох.

Под ледниками бурлили скрытые воды. Интенсивность скрытых вод была даже больше, чем у обычной текущей реки.

После Великой замерзшей четвертой арт-фригидной длинной реки, следующая атака будет пятой арт-тающей ледяной рекой.

Бушующие волны, которые медленно набегали на берег, становились все более и более заметными. Он автоматически разбил замерзшие ледники и взорвался с ужасающей силой, достаточной, чтобы разбить даже вакуум, чтобы контратаковать врага.

Хотя скрытый Властелин одержал верх, до тех пор, пока скрытый Властелин не сможет прорвать оборону холодной длинной реки, ему вскоре придется столкнуться с контратакой тающей замерзшей реки.

В иссиня-черной темноте выражение лица скрытого Властелина было очень спокойным.

Его понимание Чэнь Сюаньцзуна было даже выше, чем у Янь Чжаогэ и Юэ Чжэньбэя.

Ян Се очень ясно представлял себе ужасающее намерение меча, который пронзит даже пустоту, когда замерзшая река растает, а ледники разрушатся.

Из-за этого сила его небесной поглощающей ладони казалась безграничной и бесконечной, и постоянно угнетала ледяные ледники!

Иссиня-черное тусклое сияние, казалось, имело свою собственную жизнь. Он непрерывно просачивался в ледники и разъедал их.

Ледяные глыбы, загрязненные угольно-черным сиянием, не исчезали и не растворялись. Тем не менее, они, казалось, больше не были под контролем Астро Суверена.

Скрытый Властелин не хотел давать ему шанса разморозить реку.

Если вы осмелитесь контратаковать, то давайте будем противостоять атакам друг друга нашими атаками, и пусть мы оба понесем урон.

По сравнению с Астро-повелителем, у которого была скрытая рана на теле, скрытый повелитель не возражал бы использовать такой метод борьбы.

Однако в этой ситуации, когда они застряли в тупике, выражение лица скрытого Государя внезапно изменилось.

Первоначально было трудно различить направления внутри космической пустоты. Однако пустота внезапно обрела собственные границы.

Огромные ледяные дожди падали с неба, и многочисленные капли дождя поглощали их двоих, которые сражались друг с другом.

Каждая капля дождя казалась острием меча!

Сгустившиеся мечи, заполнившие небеса, были подобны ливням и неслись к скрытому Властелину!

Великие замороженные семь искусств, второе искусство, атмосфера инея.

Все небо наполнилось острыми краями!

Когда скрытый властелин увидел это, его взгляд вспыхнул.

Все его тело было покрыто слоем тусклой тьмы и окружено безграничной разъедающей силой.

Мечи, образованные льдом, погрузились в тусклую тьму и тут же исчезли, не оставив больше никаких следов своего существования.

Однако после того, как на него это подействовало, его агрессивность по отношению к ледяному леднику под ним замедлилась.

В этот момент белая Нефритовая сломанная сабля Астро соверена, которая всегда оставалась перед ним, хлестнула наружу!

Этот разрез, казалось, не имел никаких изменений и был очень простым.

Однако внутри содержались только властность и безжалостность.

Куда бы ни попадали порезы, ледяной ледник разбивался вдребезги.

Без всяких звуков мир, казалось, превратился в разбитое зеркало и раскалывался вместе с ледяным ледником.

Тает Замерзшая Река!

Скрытый Властелин-Ян Се укрепился в атмосфере инея Астро Суверена с его Кету-Дим-мантрой.

Огромная коррозийная сила разъедала огромное количество лопастей, образованных снегом, и защищала Ян Се от травм.

Однако при этом была затронута Небесная окутывающая ладонь, используемая для угнетения Астро-Суверена.

Сила ладони все еще росла бесконечно, как будто она была безгранична.

Тем не менее, доминирующая и беспрецедентная аура и острота, казалось, понесли некоторый ущерб.

Если это был другой противник, то это ничего не значило. Однако что же это был за человек-Астровер-Чэнь Сюаньцзун?

Ситуация перед ним была создана с помощью его инея атмосферы. Теперь, когда у него появился шанс, как он мог его упустить?

В одно мгновение Чэнь Сюаньцзун перешел от обороны к нападению.

Великая замерзшая пятая арт-тающая замерзшая река не обязательно должна была использоваться только после четвертой арт-фригидной длинной реки.

Однако, когда холодная длинная река наберет обороты, мощность тающей замерзшей реки, несомненно, возрастет еще больше!

Астро-Повелитель рубанул саблей и перешел от обороны к нападению. Он с силой заставил скрытую царскую Небесную окутывающую ладонь отступить!

Скрытый Государь-Ян цэ не был обескуражен этим. С помощью мантры Кету Диман в качестве защиты он пожирал и рассеивал лед и крайний холод. Он оставался спокойным и невозмутимым.

В этот момент Двухфутовая Белая Нефритовая сломанная сабля казалась снегом, танцующим в пустоте. Он всколыхнул полные снега небеса и немедленно контратаковал.

Меч в руке Астро Суверена-Чэнь Сюаньцзуна, сломанная холодная сабля стали иллюзорными, как туман. Он растаял в снегу, и стало трудно определить его местоположение.

Острие сабли было иллюзорным. Казалось, он появился и исчез внезапно. и было трудно определить его движения. Всякий раз, когда он появлялся, аура, которую он вызывал, была такой же свирепой, как лавина, спускающаяся с большой скоростью.

Внутри Великих замороженных семи искусств, первого искусства-танца инея и третьего искусства – непредсказуемый снег был сплавлен вместе в мече Чэнь Сюаньцзуна. Вместе с взрывной силой, вызванной тающей замерзшей рекой, они бесконечно окутывали скрытого Властелина-Ян цэ.

Контратака Чэнь Сюаньцзуна была беспощадной и бесконечной. Это было намного свирепее, чем Небесная окутывающая ладонь, которую Ян Се бросил ранее!

Скрытый Властелин-выражение лица Ян Се было спокойным. Он не был расстроен или не подписал контракт, потому что потерял преимущество.

Все его высшие искусства возникли из слияния других первоклассных боевых искусств вместе с нефритовым ясным небом, открывающим Священное Писание.

Однако, в отличие от глубокой холодной сабли, которая могла вызвать раскрытие воды небес, Инь-Ян земной Молот разрушения небес был способен вызвать раскрытие почвы небес; Нефритовый иллюзорный меч открытия небес был способен вызвать раскрытие ветра небес; мантра скрытого Владыки Кету тускло освещала пейзаж тусклой тьмы до того, как небеса открылись.

Концептуально он был чем-то похож на первичные ясные кулаки Тайи в оборонительном режиме.

Сильное искусство скрытого Властелина – Ян Се было не только Небесной окутывающей ладонью.

В то время как небо, обволакивающее ладонь, было сильным, оно было сильным в глазах общественности. Любой мог почувствовать, насколько он силен.

Что же касается других могущественных искусств, находящихся в распоряжении скрытого Властелина, то они уже не будут так заметны.

Эти искусства могут показаться обычными. Однако, когда противник это понял, было уже слишком поздно блокировать атаку.

Как и его манеры.

В настоящее время он переключился с нападения на защиту и парировал все атаки, направленные на него. Он показал Кету Дим охватывающую мантру, чтобы защитить себя, которая поразила его балансом между нападением и защитой. Его защита была подобна крепостной стене, и она защищала его от непрерывных безжалостных атак Астро-Повелителя.

«Танец инея, атмосфера инея, непредсказуемый снег, холодная длинная река, тающая замерзшая река…”

Ян цэ подсчитал в уме: «есть еще шестое искусство – три фута Мороза и последнее искусство – вечная тишина неба и Земли.”

Холодность боевых искусств Повелителя Астро была подавляющей. Если бы ледяная сила не рассеялась, она бы еще долго оставалась в пустоте.

Когда сражаешься с врагом, холодное намерение сабли будет постоянно разъедать противника в тайне, точно пиявка, высасывающая его кровь. Было бы трудно предотвратить разрушительную силу.

Большинству людей, которые сражались против практиков боевых искусств Локала холодной волны, пришлось бы выдержать долгий период леденящих кровь пыток после битвы.

Что касается меньшинств, которые смогли рассеять эффект охлаждения, им придется найти тихое место после битвы, чтобы сосредоточиться на рассеивании эффекта охлаждения, чтобы рассеять их.

Чем дольше длился бой, тем глубже накапливался холод. Это ослабило бы жизненную силу и силу противника и вызвало бы тонкие изменения в практикующем боевое искусство.

Что касается шестого искусства Великого Мороза – три фута Мороза, то оно было основано на китайской пословице: “чтобы река замерзла на три фута глубиной, требуется не один холодный день”.

Это искусство было не просто искусством нападения и защиты. Вместо этого, это был особый вид искусства, который заставлял накопленный леденящий эффект внутри тела противника взорваться. Это приводит к тому, что леденящий эффект накапливается в одном месте и взрывается изнутри, что вызывает ужасающую убивающую силу.

Взрыв происходит изнутри тела, что затрудняет противнику защиту от него.

Ян цэ полагал, что Чэнь Сюаньцзун нашел возможность использовать это нападение на него.

Из-за того, насколько равной была их сила, бросание трех футов Мороза раньше ничего не могло сделать против Ян Се.

Поэтому лучшим выбором Чэнь Сюаньцзуна было не бездумно бросить сначала три фута Мороза, а затем использовать самый сильный окончательный ход – вечную тишину неба и Земли. В этом не было бы особого смысла.

Если бы он бросил вечную тишину небес и земли и бросил три фута Мороза после этого, это принесло бы лучшие результаты.

Даже скрытый Властелин-Ян Се-опасался убийственной силы последнего искусства великих замороженных семи искусств, вечной тишины небес и Земли. В некотором смысле, это была ужасающая способность убивать, которая могла навредить как пользователю, так и тому, кто ее получал.

В то время как цена, которую требовалось заплатить, была огромной, его выходная мощность была еще больше.

Как и ожидалось, аура Чэнь Сюаньцзуна продолжала расти. После того, как его намерение сабли было поднято до максимума, оно было убрано!

Внезапно весь снег в космосе исчез.

После этого из темной пустоты вспыхнул яркий и холодный саблезубый свет.

Сабельный свет достиг середины пустоты и рассеялся в темноте. Все вокруг погрузилось в тишину.

В этот момент вся Вселенная, казалось, стала ледяной и безмолвной. Это был мертвый безмолвный холодный мир.

Не было ни звука, ни света, ни тепла, ни жизненной силы.

Все было погребено в холоде и тьме, которые существовали вечно и были уничтожены навсегда.

Последнее искусство из семи великих замороженных искусств-вечное молчание небес и Земли!

— Он приближается.»Глубокий Государь-Ян цэ вздохнул в своем сердце. Он принял стойку кулака и был готов как атаковать, так и защищаться. Он был готов принять эту самую сильную атаку от Астро суверена, и три фута Мороза последовали за атакой.

С самого начала боя Астро Суверен-Чэнь Сюаньцзун никогда не сдерживался в каждой своей атаке. Он использовал каждую унцию своих сил в каждой атаке и даже превзошел пределы своего тела..

Он не собирался долго сражаться против скрытого Властелина. Вместо этого он хотел покончить со всем как можно скорее.

Победа будет определена в этих семи искусствах Великих замороженных семи искусств!

Ян Се уже знал об этом и не удивился.

Он также был уверен, что сможет выдержать семь атак, исходящих от сломанной холодной сабли Чэнь Сюаньцзуна, только с его небесным обволакивающим веером.

Если Чэнь Сюаньцзун не одержит победу в течение семи атак, победа, несомненно, будет принадлежать Ян цэ.

Однако выражение лица скрытого Властелина-Ян цэ-резко изменилось.

Внутри темного и холодного намерения сабли, Белая Нефритовая сломанная сабля Чэнь Сюаньцзуна оставалась чрезвычайно стабильной, когда он держал ее в своих руках.

Однако с белой Нефритовой сломанной саблей в его руках происходили перемены.

Сломанная сабля длиной в два фута немедленно выскочила из середины!

Первая половина лезвия превратилась в ледяные кристаллы. Они рассеялись и исчезли из существования.

В настоящее время сабля была всего в фут длиной!

Сломанная холодная сабля длиной в один фут!

Беспрецедентная сила намерения сабли, которая заставит людей во всем мире прекратить свое существование и приведет весь мир к вечной тьме и тишине, с силой разрушила защиту скрытого Суверена – Ян Се.

Ян Се фыркнул. Он взмахнул веером из перьев в своей руке, чтобы блокировать сломанную холодную саблю Чэнь Сюаньцзуна длиной в один фут.

Однако холодное, леденящее до костей намерение меча и ци меча постоянно вторгались в его тело.

Боль и леденящее оцепенение от удара мечом все усиливались.

Даже если Ян цэ постоянно использовал мантру Кету Диман, чтобы постоянно поглощать и растворять их, это все равно было невыносимо для него.

Он глубоко вздохнул и собрался с духом. Разъедающая сила хлынула на Чэнь Сюаньцзуна и разъела намерение меча Чэнь Сюаньцзуна. Он использовал атаки, чтобы противостоять атакам противника, чтобы облегчить свою ситуацию.

— Открой!”

Однако в то же самое время Чэнь Сюаньцзун негромко крикнул:

Внезапно в теле Ян цэ появилось множество крошечных холодных струек, словно сотни рек, возвращающихся обратно в море. Они скопились вместе и взорвались!

Великое замерзшее шестое искусство-три фута Мороза!

[1] смысл пословицы – Рим не был построен за один день.

В это мгновение все тело скрытого Властелина-Ян цэ-онемело.

Он не только не мог должным образом управлять своей бессмертной аурой, но даже его мысли также поддались тишине.

К счастью, скрытый Властелин-Ян Се всегда рассматривал проигрышный сценарий, прежде чем рассматривать возможность его победы. Он также подумал о возможности получения серьезных повреждений от трех футов Мороза.

Пока он находился в состоянии, когда не мог обработать ни одной мысли, заранее подготовленный артефакт начал проявлять свою эффективность.

Сильная сущность палящего пламени солнца вырвалась из Инь-Центра Духа Ян цэ. Это немедленно вывело его из оцепенелого состояния сознания.

При одновременном существовании льда и огня, скрытый Властелин только почувствовал, как его голова взорвалась. Ему казалось, что весь его разум разрывается на части.

Однако после того, как он пришел в себя, тусклое темное сияние вокруг всего его тела исчезло. Он подавил яростную холодную ауру внутри своего тела и немедленно отступил.

Семь атак закончились. На лбу Астро – Повелителя Чэнь Сюаньцзуна появилась трещина. Сразу же появился ледяной синий дьявольский свет.

Чэнь Сюаньцзун усилием воли стабилизировал свое душевное состояние. Тем не менее, он все же сделал еще один удар в сторону скрытого Суверена – Ян Се.

Хотя он был не так силен, как предыдущие семь атак, атаки были необычайно яростными.

Если Ян Се все еще находился в замороженном состоянии, он должен был принять эту атаку.

Однако теперь, когда он пришел в себя, ему удалось вовремя избавиться от онемения во всем теле. Он отступил без колебаний и едва сумел избежать этой атаки Чэнь Сюаньцзуна.

Однако, несмотря на это, рана на теле Ян Се оказалась гораздо серьезнее, чем он ожидал.

Даже если тело Чэнь Сюаньцзуна не было в порядке, он все еще был лучше, чем Ян Се.

Исход этой битвы уже был предрешен.

Астро Суверен-Чэнь Сюаньцзун победил!

«Непрерывно борясь против Водяного демона [1] в течение тысячи лет, которые вы были заморожены. Хотя это не было борьбой против человека, это все еще делало ваши атаки острее.»Глубокая Бессмертная форма Ян цэ больше не была телом смертного.

Однако сейчас его лицо было бледно-белым, словно покрытым слоем инея.

Он посмотрел на Чэнь Сюаньцзуна и глубоко вздохнул.

Мерцание появилось в глазах Ян Чжаогэ, который наблюдал за происходящим сбоку. Он непрерывно кивал и чувствовал, что это путешествие не было потрачено впустую.

В прошлом и возвышенное Водное светило-Чэнь Сюаньцзун, и возвышенное скрытое светило – Ян цэ были причислены к новым девяти светилам Куньлуня. Они были гордостью той эпохи и легендарными столпами горы Куньлунь.

Даже если это была эпоха перед великим бедствием, количество глубоких Бессмертных государей, подобных им, было чрезвычайно мало.

Поединок между двумя монархами случался еще реже.

Хотя период боя был недолгим, и победитель определялся в течение десяти атак, опасность, заключенная в их полномасштабных атаках, была невообразимой.

— Скрытый Властелин может сказать, что Астро-Властелин не сможет выдержать долгой битвы из-за своей дьявольской печати, и должен был закончить все как можно скорее. В результате он не планировал сражаться, не заботясь о последствиях.- Ян Чжаогэ постоянно хвалил, — его атаки в самом начале были преднамеренными.”

Владыка меча-Юэ Чжэнбэй сбоку также сказал: «Действительно. Прежде всего, он начал атаку, чтобы не оставаться пассивным в течение всего боя. Во-вторых, он хотел подавить атаки Астро-монарха и вызвать у него панику.”

В отличие от того, что показала эта битва, оба Астро Суверена – Чэнь Сюаньцзун и скрытый Суверен – Ян Се были самыми опытными в сражениях с длинными битвами.

И вовсе не потому, что у них было много выносливости и бесконечной силы. Напротив, они были из тех, кто становится сильнее, чем дольше они вступают в бой.

Напротив, противники, с которыми они сражались, могли становиться слабее, чем дольше они сражались.

Чэнь Сюаньцзун считался очень интровертным в плане ведения боя.

Это не значит, что он не был силен с самого начала. Вместо этого, когда холодная аура постоянно наполняла воздух, он становился сильнее. Пока холодная аура не достигнет своего апогея, только тогда он сможет достичь своего самого сильного состояния.

Что же касается его противника, то из-за накопления ледяной ауры, вторгающейся в них, они будут затронуты даже без взрыва трех футов Мороза. Это заставило бы их стать слабее, и им было бы трудно показать свою собственную силу, как обычно.

Стиль Ян цэ был похож на стиль Чэнь Сюаньцзуна.

С одной стороны, это было похоже на тусклое сияющее искусство двенадцати искусств пожирания дикой природы. Когда скрытый Властелин-Ян Се показывал свою мантру Кету Диман, разъедающая сила поглощала силу противника и непрерывно усиливала силу Ян Се.

С другой стороны, кроме окутывающей небеса ладони и мантры Кету Димас, у него все еще были божественные тайные искусства – душа, разъедающая темный туман, чтобы сражаться против своего противника.

Ранее холодное намерение меча Чэнь Сюаньцзуна постоянно разъедалось разъедающей силой Ян цэ.

Тело Чэнь Сюаньцзуна также медленно разъедалось после того, как на него это подействовало.

С течением времени его тело и ум постепенно становились все слабее и слабее.

В результате те, кто боролся против скрытого Суверена-Ян Се, также постепенно слабели и в конечном счете были вынуждены сдаться.

Их стили были совершенно одинаковы, и все же они были равными противниками. При нормальных обстоятельствах, если только кто-то из них не допустил грубейшей ошибки, им придется долго сражаться и посмотреть, кто сможет продержаться дольше.

Однако, с дьявольской печатью на Чэнь Сюаньцзуне, печать ухудшится, если он будет подвергаться длительной битве. В результате он использовал боевой стиль, который отличался от его обычного стиля боя.

Он должен был закончить сражение как можно скорее и решить исход сражения в течение семи атак.

Если скрытый Властелин не потерпел поражения после семи атак, то в сражении больше не было необходимости. Если они и дальше будут сражаться, то выиграет от этого только водяной Демон. Если бы ему пришлось изменить свою концентрацию, чтобы подавить демона, он, несомненно, проиграл бы.

Скрытый Государь-Ян цэ тоже мог это сказать.

Естественно, он не собирался сразу же вступать в ожесточенную схватку с Чэнь Сюаньцзуном. Если бы он мог остановить битву, то остался бы победителем.

Однако, чтобы остановить противника, требовалась стратегия.

Если бы он оставался пассивным и позволял противнику атаковать так, как он хочет, это привело бы к тому, что скрытый Властелин не смог бы остановить или даже противостоять его атакам. Вместо этого он будет полностью подавлен Чэнь Сюаньцзуном и в конечном итоге потерпит поражение.

Ян Се был знаменит уже много лет, и за свою жизнь он пережил множество сражений. Естественно, он знал, что лучшей защитой будет оставаться нападение.

В результате он перехватил инициативу в начале боя и получил преимущество атаковать первым. Небесная окутывающая ладонь, брошенная с его полной силой, была чрезвычайно доминирующей.

Он не только воспользовался преимуществом, но и прервал инерцию атаки Чэнь Сюаньцзуна. Он не позволял Чэнь Сюаньцзуну использовать одно искусство за другим одновременно и мешал ему достичь силы, от которой никогда нельзя было защититься.

Все передовые части сражения находились в пределах расчета Ян цэ. Все шло так, как он и планировал.

Однако Ян цэ никогда не ожидал, что сабельное намерение Чэнь Сюаньцзуна улучшится. Это разрушило его план и привело к тому, что его заговор провалился.

Ян Се был в состоянии выдержать полномасштабную атаку от сломанной холодной сабли длиной в два фута. Однако, когда Чэнь Сюаньчжун атаковал с помощью сабли длиной в один фут, он в конце концов прорвал защиту Янь цэ.

В результате возвышенное Водное светило одержало победу в этой битве.

«Однако, если он не скрывал этого намеренно, то скрытый Владыка, по-видимому, не изучал изначальное Небесное Писание. Янь Чжаогэ задумался.

Скрытый Властелин-Ян Се окинул взглядом Чэнь Сюаньцзуна, Юэ Чжэньбэя и Янь Чжаогэ. Его взгляд метался между Чэнь Сюаньцзуном и Юэ Чжэньбэем. В конце концов он вздохнул и улыбнулся: Это один и тот же результат, независимо от того, кто выигрывает или проигрывает.”

Даже если он победит Чэнь Сюаньцзуна, это будет просто личным достижением.

Владыка мечей вернулся в мир за пределами миров раньше, чем возвышенное земное светило. До того, как возвратится возвышенное земное светило – Цзяньшэнь, Ян цэ, естественно, не сможет оставаться в своем нынешнем стабильном положении.

Он покачал головой, и его фигура отступила назад. Он сбежал в пустоту и собирался исчезнуть.

И Астро Соверен, и меч Соверен нахмурились.

Однако прежде чем они успели что-либо предпринять, из далекого мира за пределами миров вылетел драгоценный свет. Он исказил космическую пустоту этой области.

Прикрываясь этим, силуэт скрытого Властелина быстро исчез.

Когда Ян Чжаогэ был свидетелем этого, он не беспокоился о местонахождении скрытого Государя. Вместо этого он смотрел на мир за пределами миров.

“Что это такое?”

[1] ранее упоминавшийся как "демон Гуй шуй”

Скрытый Властелин уже спланировал маршрут своего бегства.

Драгоценный свет потряс пустоту и заставил замереть всю Вселенную. Он преградил путь Ян Чжаогэ и остальным.

Было бы очень привлекательно для кого-то иметь драгоценный свет с таким эффектом.

Ян Чжаогэ смутно догадывался об этом. Он посмотрел на Астро Соверен.

От своей матери – Сюэ Чуцин-Янь Чжаогэ знал, что девять новых Куньлунских светил вместе изучали Священное Писание Небесного открытия. При поддержке императора долголетия южной оконечности и Императора Северной звезды они вместе основали мир за пределами миров.

За это время они позаимствовали некий эффект сокровища, который позволил им основать свою землю в таком огромном мире, как мир за пределами миров.

В то время как новые девять светил Куньлуня были все еще вундеркиндами, они все еще находились в истинном Бессмертном царстве.

Его было легче разрушить, чем построить. Даже если они читали Священное Писание, открывающее небеса, им все равно было трудно установить мир за пределами миров. Им нужна была помощь посторонних.

Что касается этого сокровища, то марсианская алебарда неосознанно упоминала о нем раньше, когда он разговаривал с Ян Чжаогэ, что затем доказывает его существование.

Однако даже Марс алебарда не знал, что это за объект.

Единственными, кто знал об этом, могли быть только те, кто был вовлечен в это дело. Владыка меча-Юэ Чжэнбэй мог знать о таком сокровище, но не знал бы, как его использовать.

Как и ожидалось, когда Ян Чжаогэ с любопытством посмотрел на Повелителя Астро, Повелитель меча — Юэ Чжэнбэй-тоже посмотрел на него.

Астро-Владыка спокойно ответил: «В течение этого года мы позаимствовали у Нефритового ясного изначального небесного владыки силу Нефритового скипетра Триратны, чтобы установить мир за пределами миров. После того, как все было закончено, нам наконец удалось основать собственную землю.”

— Понимаю.- Ян Чжаогэ коснулся ладонью лба.

Нефритовый Скипетр Триратны. В прошлом основатель Нефритовой ясной линии, изначальный Небесный Владыка, обычно носил это сокровище с собой.

С тех пор как изначальный Небесный Владыка вышел за пределы, ходили слухи, что ему поклоняются на его арене Дао, нефритовом иллюзорном Дворце.

После великого бедствия Гора Куньлунь раскололась вместе с великими тысячами миров, и нефритовый иллюзорный Дворец исчез вместе с ней. Нефритовая четкая линия по большей части исчезла, и даже сокровища во дворце исчезли. Неизвестно, были ли они уничтожены или пропали без вести.

Теперь, когда они услышали новости о нефритовом скипетре Триратны, мысли появились в голове Янь Чжаогэ и Юэ Чжэнбэя.

Правитель Астро-Чэнь Сюаньцзун мог понять их чувства.

В конце концов, все они могли считаться представителями Нефритовой ясной линии.

В прошлом, когда он услышал эту новость, точно так же, как Ян Чжаогэ и Юэ Чжэнбэй отреагировали, ему было трудно успокоиться.

“Я не знаю, откуда взялся скипетр. Он был дан нам императором долголетия и императором Северной Звезды», — сказал Чэнь Сюаньцзун.

— Новый Куньлунь, он оправдывает свое название… — Ян Чжаогэ сначала вздохнул и сказал: — Действительно, формирование воли сердца десяти направлений… после каждых ста лет, то есть периода, когда еретики “ведут самую сильную борьбу», возвышение десяти территорий мира за пределами миров должно было бы собираться у горы Куньлунь, чтобы заложить формирование воли сердца десяти направлений, чтобы стабилизировать разъединение между миром за пределами миров и еретиками.”

“Как и следовало ожидать, это имя появилось не просто так.”

Янь Чжаогэ посмотрел на Чэнь Сюаньцзуна и спросил: “Может быть, Нефритовый скипетр Триратны находится в мире за пределами миров?”

Ему было просто любопытно.

Даже если бы Нефритовый скипетр Триратны действительно был похоронен в мире за пределами миров, они не смогли бы получить его с их нынешним уровнем развития.

— Тот, что внутри мира за пределами миров, — всего лишь отпечаток. Если ничего не случится, Нефритовый скипетр Триратны все еще будет находиться в руках Императора Северной Звезды. Астро-Повелитель покачал головой.

Ян Чжаогэ ухмыльнулся: «Итак… что это была за ситуация сейчас?”

«В течение стольких лет Ян цэ уединялся в горах Куньлунь, чтобы подавить и стабилизировать отпечаток», — сказал астроном Чэнь Сюаньцзун. — Стабилизируя отпечаток, он может создать бесформенный барьер в непосредственной близости от мира за пределами миров специально для предотвращения вторжения еретиков.”

«Ян Се понял отпечаток больше всего. Он, должно быть, изучал способы изменения отпечатка и использовал его силу.”

— Изначально он был подготовлен как запасной путь на случай, если что-то случится. К счастью, за все эти годы ничего не произошло.”

Чэнь Сюаньцзун тихо сказал: «Однако, после этого, с тем, насколько сложной становится ситуация, это уже не будет точно.”

Ян Чжаогэ и Юэ Чжэнбэй кивнули.

Дело было не только в том, что Ян Чжаогэ и его мать были тусклым лучезарным императором и учеником яркого императора связи.

Возвышенное огненное светило-СУО Минчжан-вызвало такой огромный хаос. Бессмертный суд может направить больше людей, чтобы отомстить.

Будущее мира за пределами миров непредсказуемо.

“Если это так, давайте быстро вернемся. В противном случае, если Небесный монарх Цзян вернется, вся ситуация может измениться”, — сказал Янь Чжаогэ.

Все трое немедленно вернулись в мир за пределами миров.

Цзян Шэнь и Ян цэ отсутствовали. В настоящее время Ян Чжаогэ может делать все, что захочет, в мире за пределами миров.

Было много вещей, которые требовали подготовки. Естественно, ему придется использовать свое время, чтобы подготовиться к ним.

Человек предполагает, а Бог располагает.

Однако предпосылка состоит в том, что сначала им придется много работать.

…………

Скрытый Владыка-Ян цэ был вынужден бежать из мира за пределами миров.

Пройдя некоторое время в пустоте, он замедлил шаг.

Рана, нанесенная астронавтом Чэнь Сюаньчжуном, была тяжелой и непрерывной. Если об этом не позаботятся быстро, то это может постоянно запутывать его и в конечном итоге повредить его фундаменту. В конце концов, от него будет трудно избавиться.

— Чэнь Сюаньцзун действительно не теряет времени даром… — Ян цэ улыбнулся и покачал головой. Он успокоился, чтобы прийти в себя.

Несмотря на то, что он оказался в такой ситуации, кроме его бледного лица, вызванного раной, он не чувствовал ни поражения, ни страха. Вместо этого он, казалось, пребывал в беззаботном настроении.

Обрабатывая собственную рану, он сжег талисман землисто-желтого цвета.

После того, как талисман был сожжен, он превратился в зеленый дым и исчез.

Ян Се не торопился. Он терпеливо ждал.

Через бог знает сколько времени он снова достал другой талисман земного желтого цвета.

На талисмане ничего не было. Внезапно появились Алые руны.

Прочитав его содержание, Ян цэ сохранил талисман и продолжил свой путь.

Он не шел ни быстро, ни медленно. Придя в себя, он уже был в пути. Покинув вселенную Дао, в которой находился мир за пределами миров, он достиг безграничной окраины пустоты.

Продолжив свое путешествие еще несколько дней и пройдя сквозь слои пространства, Ян цэ остановился в пустоте и снова зажег талисман.

После этого он сел в позу лотоса в пустоте и спокойно обусловил свое собственное тело.

На этот раз он не стал ждать слишком долго.

Очень быстро перед ним возник силуэт.

Никаких признаков приближения силуэта не было. Не было никакого сияния, циркулирующего вокруг, не было никакой ряби силы, или даже ауры, способной сотрясать небеса и землю.

Однако, хотя он, казалось, прогуливался в пустоте, он прибыл немедленно.

Человек, который пришел, был стариком. Судя по внешнему виду, ему было лет пятьдесят-шестьдесят. Впрочем, он и не выглядел очень старым. Выражение его лица было суровым, но в то же время доброжелательным, как будто он был преподавателем в частном институте.

Это был самый легендарный столп силы в мире за пределами миров.

Ранее известный как земной Владыка, в настоящее время известный как Центральный добродетельный Владыка Земли.

Возвышенное Земное Светило, Цзян Шэнь.

— Поздравляю вас с достижением объединения пяти Кис и обретением Царства Небесного монарха.- Увидев его, Ян цэ первым делом отдал ему честь и поздравил.

“Не надо так официально, даос Ян.- Тон Цзян Шэня был очень добрым. Он протянул руку, чтобы остановить Ян Се.

Густое тепло вошло в тело Ян цэ и сразу же рассеяло весь холодный воздух, оставшийся внутри его тела.”

“Я не выполнил твою просьбу, — сказал Ян Се.

Возвышенное земное светило медленно покачало головой: «ситуации всегда меняются, и всегда происходят непредсказуемые вещи. Это не просто ответственность одного человека.”

Ян цэ спросил: «Что касается вопроса о Даосе СУО, как обстоят дела?”

Старик покачал головой и вздохнул: “это трудно описать.”

— На этот раз случившееся вышло из-под нашего контроля. Похоже, то, чего мы всегда избегали, становится правдой.”

Услышав, что сказал Цзян Шэнь, Ян цэ промолчал. Через некоторое время он спросил: “благословенные земли не могут не предпринимать никаких действий, верно?”

В настоящее время, в то время как две фракции еретиков – Бессмертный двор и благословенные земли-больше не сражались так интенсивно друг с другом, они определенно использовали бы преимущества другой фракции, если бы одна из них показала очевидный недостаток.

“Конечно, они примут меры», — сказал Цзян Шэнь. — Но бессмертные придворные еретики, должно быть, нашли помощь, чтобы удержать благословенные земли в страхе.”

— Раса Демонов?- Выражение лица Ян цэ было радостным, — это не может быть девять нижних миров, верно?”

“Трудно сказать наверняка. Я до сих пор не получил точного отчета.- Взгляд Цзян Шэня был немного глубоким “ — однако хаос, вызванный даосским СУО, слишком огромен. Бессмертный суд определенно не отпустит его просто так. Хрупкое равновесие, которое мы всегда пытались поддерживать, скоро будет нарушено.”

Ян цэ спросил: «Будет ли неизмеримый Небесный Господь действовать сам?”

Цзян Шэнь покачал головой: «он не должен быть таким. Однако, если бы появился император долголетия или первичная Ясная несообразность Божественной Матери, он мог бы принять меры.”

“А как насчет Императора Северной Звезды?- спросил Ян Се. “Если император долголетия не появится, а император Северной Звезды захочет действовать, он сможет взять ситуацию под контроль. Таким образом, он должен быть в состоянии предотвратить вмешательство еретиков и позволить нам самим разобраться с ними.”

На лице Цзян Шэня появилось обеспокоенное выражение: «император Северной Звезды еще не передал свое послание. Однако есть уже три великих небесных Владыки, которые уже приближаются сюда.”

Он опустил голову и вздохнул: “раньше их было уже трое, а теперь прибавился еще один. Только основываясь на небесных монархах, четверо из них из фракции еретиков уже погибли при Даосе СУО.”

— Для бессмертных придворных еретиков было бы трудно заполнить эти пустые места в течение короткого промежутка времени.- Ян Се улыбнулся, — Может быть, они хотят осветить нас, чтобы заполнить эту пустую щель?”

Цзян Шэнь не улыбнулся “ » даже с двумя еретическими небесными Владыками, осаждающими Даоистского СУО, они не смогли удержать его, и вместо этого были убиты. Они уже потеряли свою гордость. Если они не смогут вернуть свою гордость, они не оставят его в покое. Это данность, что они будут непосредственно вмешиваться.”

Ян цэ слегка приподнял брови “ » два небесных Лорда еретика не смогли остановить его, и даже были убиты им?”

Чем выше область культивирования, тем больше разрыв между каждым уровнем культивирования.

Большинство истинных Бессмертных даосской тройки ясной линии смогли бы справиться с глубокими бессмертными властителями Бессмертных придворных еретиков. Им очень редко удавалось угнетать противника. Однако, даже если бы они не смогли убить противника, они не понесли бы никаких потерь.

Однако, если они достигнут царства виртуального Бессмертного Небесного монарха, у них все еще может быть преимущество. Однако, столкнувшись с еретическими небесными Владыками, им было бы трудно противостоять нападениям еретиков.

Даже если они были еретиками, Небесный Владыка все еще оставался легендой.

Это требовало возможностей и талантов для того, чтобы большие шишки-эксперты Царства Небесного монарха появились среди еретиков. Что касается этих экспертов Небесного Господа, то это также зависит от удачи.

Ян Се слышал об этой новости и раньше.

В настоящее время большинство небесных владык, охраняющих Бессмертный двор, были в основном небесными монархами ортодоксального даосизма. Пережив Великое бедствие, они вступили в Бессмертный двор и сумели улучшить свое воспитание, что сделало их еретиками небесного владыки.

Они уже были легендарными специалистами, которые были хорошо известны на протяжении всей истории, и их сильные стороны были выдающимися. После улучшения, даже если они не были сопоставимы с истинным небесным Лордом шишками ортодоксального даосизма, они не были людьми, которых можно недооценивать теми, кто был ниже Небесного Лорда.

Хотя это был небольшой слух, пожары не начинались без искры. Ян цэ чувствовал, что есть некоторые возможности того, что это правда.

Даже если бы Бессмертный двор взрастил их собственного Небесного Лорда, они все равно были бы чрезвычайно сильны, и не были бы теми, кому Небесный монарх мог противостоять.

“Насколько силен сейчас СУО Яньлун?- С удовольствием спросил Ян Се.

Цзян Шэнь покачал головой и ничего не сказал. Он протянул ладонь, и на ней появились два куска деревянной палки.

Ян цэ понял, что деревянные палочки изначально были скипетром. Он был сломан пополам и стал двумя частями.

Проанализировав внешний вид скипетра, Ян цэ нахмурился: «это похоже на сокровище. Хотя я не видел этого сокровища раньше, оно соответствует описанию из легенд…”

— Раньше зал пилюль дрожал и снова появлялся в этом мире.- медленно произнес Цзян Шэнь. “Я был на краю пустоты и тоже это почувствовал. Я избегал еретиков и вошел внутрь, чтобы рискнуть.”

Глаза Ян Се блеснули: «Пилюльный зал… это Шао Цзюньхуан? Удалось ли ей это?”

— Она была в шаге от успеха. На этот раз даос СУО был тем, кто помог ей сделать этот шаг вперед.»Выражение лица Цзян Шэня было немного сложным, как будто он вспоминал что-то.

— Раса демонов также послала нескольких экспертов, чтобы вмешаться. Одним из лидеров демонической расы был тот белый олень Бога долголетия, который жил в Божественном Дворце Небесного двора в прошлом.”

Услышав, что сказал Цзян Шэнь, взгляд Ян цэ упал на сломанный пополам скипетр: «… это действительно скипетр Виверны Бога долголетия? Он действительно сломался…”

Он поднял голову “ » даос СУО сделал это?”

“Действительно.- Цзян Шэнь подтвердил догадку Ян цэ “ — если бы он не позаботился о ситуации в Пилюльном зале, и бессмертные придворные эксперты-еретики не погнались бы за ним, белый олень был бы мертв от его рук.”

Ян цэ спросил: «СУО Яньлун все еще должен быть в виртуальном Бессмертном царстве, верно?”

Цзян Шэнь вздохнул: «Да.”

— …Должен ли я сказать, что воинственный бог-это действительно воинственный бог?- сказал Ян Се, улыбаясь. — Как и ожидалось от СУО Минчжана.”

В прошлом люди редко упоминали о возвышенном золотом светиле-титуле императора Янь Синьтана и титуле суверена.

Кроме того, что он был внесен в список девяти светил и получил титул “возвышенное Золотое светило” от своих потомков после того, как он совершил установление мира за пределами миров. В те годы, когда он был жив, большинство людей привыкли называть его гораздо более простым именем.

Бог Меча.

Этого имени было достаточно, чтобы все объяснить.

Был один человек с таким же титулом, как у него. Название было очень простым, но все же заставляло каждого практикующего боевые искусства в мире испытывать благоговейный трепет.

Воинственный Бог, СУО Минчжан!

В новых девяти светилах Куньлунь он был первым, кто объединил два ци в своей бессмертной ауре, прошел чистую глубокую скорбь и стал глубоким бессмертным. Он также был первым, кто достиг объединения пяти Ци и прошел глубокую скорбь происхождения, которая привела к тому, что он стал виртуальным бессмертным.

После великого бедствия он стал первым небесным монархом в трех четких ортодоксальных Даосизмах.

Против тех, кто был из того же царства, он никогда не проиграет. Он был непобедимым воинственным богом, богом войны!

Глубокий Суверен-Гао Цинсюань из странствующих нефритовых небес глубокий суверенный титул был табу для многих. Это привлекло еще больше внимания по сравнению с титулом суверенного меча Юэ Чжэньбэя.

На самом деле, суверенный титул Гао Цинсюаня был фактически “суверенным вихрем”.

После того как СУО Минчжан прошел глубокую скорбь происхождения и больше не был глубоким бессмертным, только к тому времени другие называли его глубоким владыкой.

Когда СУО Минчжан был глубоким бессмертным, он, несомненно, был “глубоким владыкой».»Он был сильнейшим бессмертным из глубин, и был сильнейшим властелином.

"Действительно, как и следовало ожидать от воинственного Бога.- Выражение лица Цзян Шэня было наполнено жалостью, — жаль, что он слишком безрассуден.”

"Эти выдающиеся деятели всегда очень гордятся собой и часто забывают о последствиях. Даос СУО такой же. Сын и внук даоиста Янь-это тоже одно и то же.”

Ян цэ улыбнулся и сказал: “Этот отец и сын действительно выдающиеся вундеркинды. Особенно Ян Чжаогэ, он определенно беспрецедентен. Несмотря на то, что он еще не открыл бессмертную дверь, если он может оставаться в своем нынешнем темпе, он дает мне ощущение, что он может победить СУО Минчжана, если они были из одной области культивирования.”

"Новое поколение побеждает старшее поколение…”

Цзян Шэнь покачал головой "если бы он достиг царства культивирования Дао СУО, он мог бы быть гораздо более бесстрашным.”

— Он талантлив, но не самодисциплинирован. Это только вызовет у него еще больше проблем, и сделает все хуже для него и других. СУО Минчжан-пример этого.»Возвышенное земное светило-взгляд Цзян Шэня пронизывал пространство, как будто он смотрел через весь космос и смотрел на далекий мир за пределами миров.

— Прямо сейчас я просто надеюсь, что император Северной Звезды сможет быть более точным в своих действиях и предотвратить вмешательство еретиков. После этого дела Даоса СУО успокоятся, и вы сможете найти время, чтобы все уладить.”

Без вмешательства СУО Минчжана Цзян Шэнь, который уже принадлежал к виртуальному Бессмертному царству, обладал властью устанавливать свои собственные небеса и землю в мире за пределами миров.

«На этот раз хаос, вызванный даосским СУО, слишком огромен. Это может привести к тому, что Бессмертный суд, наконец, примет решение о завоевании нашей Вселенной Дао. Когда придет время, это будет апокалипсис.- Взгляд Цзян Шэня был полон беспокойства “ — после грозы сколько листьев упадет с дерева?”

“Я не могу сказать, чем все закончится. Так как мы попали в этот шторм, мы можем только стараться изо всех сил, чтобы спасти себя.”

Ян Се молча кивнул. Поразмыслив некоторое время, он сказал: “Будут ли вмешиваться Даоист Гао и Даоист Лин?”

Те, кого он имел в виду, естественно, были теми, кто покинул мир за пределами миров вместе с императором долголетия южной оконечности, покинул вселенную Дао и сбежал на окраину пустоты. Возвышенное солнечное светило-Гао Хань и возвышенное лунное светило-Лин Цин.

“Определенно.»Нынешнее выражение лица Цзян Шэня было очень спокойным.

Он знал Гао Хань и Лин Цин гораздо раньше, чем Ян цэ. Для тех двоих, кто пережил Великое бедствие, как и он, его понимание было гораздо глубже.

— Значит, Пилюльный зал попал в руки Даоса СУО? Или… — спросил Ян Се.

Цзян Шэнь сказал: «Не в руках Даоистского СУО. Еретики сумели догнать его, и он был занят, расправляясь с ними.”

— Судя по новостям, доставленным Даосом Чжаном из главной ясной линии, Пилюльный зал мог попасть в руки Янь Чжаогэ и его отца.”

Ян цэ медленно покачал головой: «жаль. Это может привести к другому повороту событий. Оставалось надеяться, что еретики его не приобретут.”

“Хотя наши пути совершенно различны, я должен сказать, что даос Шао-настоящий вундеркинд. Хотя она не получила титул благодаря боевым искусствам, как СУО Яньлун, она кажется более драгоценной. Жаль, что она погибла.”

Цзян Шэнь не ответил ему. Его взгляд был безмолвен.

Перед его глазами, казалось, возникла фигура.

Красота с благородной аурой, содержащей несколько намеков на доминирование в ее лени, и решительность, которая просачивалась из нее в любое время.

Однажды она назвала его учителем Цзяном. Он чувствовал, что она была настоящим вундеркиндом среди младших и его настоящим другом.

Однако в конце концов они оба пошли по раздвоенному пути. Более того, они даже стали воспринимать друг друга как врагов.

С течением времени, по прошествии нескольких тысяч лет, известие, связанное с ней, стало ее смертью.

Теперь ему еще предстояло сразиться с ее учеником.

Рябь появилась во взгляде Цзян Шэня, и, наконец, он снова успокоился.

“Однако я никогда не ожидал, что даос СУО будет так сердит, когда даос Шао погиб”, — сказал Ян цэ.

Цзян Шэнь медленно сказал: «в прошлом они были парой. Однако их цели не совпадали, и поэтому они разделились.”

Ян цэ слегка наклонил голову “ » теперь, когда даос Шао погиб, означает ли это, что даос СУО собирается изменить свои планы?”

“Это возможно, — сказал Цзян Шэнь. “Возможно, он не просто мстит за одного Цзюньхуана. После того, как эта буря пройдет, это может быть только начало. Он может больше не оставаться нейтральным, и в конечном итоге может быть более предвзятым по отношению к императору долголетия, Даосу Гао и другим.”

Ян Се покачал головой: «это плохая новость.”

— Раньше он уже пробивался из-под осады Бессмертных придворных еретиков снова. Теперь он, возможно, возвращается в мир за пределами миров” — сказал Цзян Шэнь, шагая вперед. “Мы также должны вернуться как можно скорее.”

Ян Се последовал за ним в путешествие. Он спросил: «Вы слышали новость о побеге Даоиста Чэня?”

“Я слышал об этом. Это в пределах моих ожиданий, что даос Чэнь поможет потомкам Даоса Янь», — сказал Цзян Шэнь с оттенком жалости. — К сожалению, он не в состоянии позаботиться о великом плане вещей. Как и в прошлом, он по-прежнему ставит во главу угла свои личные отношения с другими людьми.”

Старик прошел сквозь слои пустоты и испустил вздох.

— Надвигается буря, и она уже надвигается на нас.”

Скрытый Суверен-Ян Се кивнул: «Да.”

Их фигуры преобразились в сияние, и они исчезли в обширной окраине пустоты, направляясь к Вселенной Дао.

…………

Вселенная Расы Демонов, Астро Гора Звездное Море.

Внутри огромного континента, в огромном мире, он соединялся с множеством небес и вместе образовывал вселенную.

Слои солнечного света и тумана циркулировали в каждом уголке Вселенной, что делало эту область похожей на Божественное Царство.

За пределами мира, в космической пустоте, черный ветер пронесся сквозь нее и достиг этого огромного мира.

Несмотря на то, что его аура была наполнена кровопролитием и злом, он убрал свою ауру, когда достиг этого мира.

Когда он вошел, кто-то подошел, чтобы проводить его.

В мире было много божественных гор, которые излучали духовную Ци. Черный смерч достиг Божественной горы и вошел в пещерное поместье.

Внутри его уже кто-то ждал. Встретившись друг с другом, он улыбнулся и сказал: “Разве вы уже не получили приказ покинуть звездное море горы Астро?”

“Я немедленно уеду. Черный ветер рассеялся, и появилась человеческая фигура. — Прежде чем я уйду, я должен тебе кое-что сказать.”

Владелец пещерного поместья улыбнулся и сказал: “какие новости требуют, чтобы вы пришли сюда лично?”

— Тот старый белый олень чуть не умер, и скипетр Бога долголетия сломался. К счастью, ему удалось спастись, — сказал великий Демон Черного ветра.

— А? Кто это сделал?- Похоже, владельца пещерного поместья это не волновало. — Спросил он равнодушно.

Великий Демон Черного ветра сказал: «пробудившийся Небесный зал в Божественном Дворце Небесного двора, где хранятся многие виды духовных пилюль и лекарств, все еще существует даже после великого бедствия. Тот старый белый олень получил кое-какие сведения о нем и отправился на поиски. В результате он понес огромные потери.”

— Зал пробужденного неба все еще существует?»Владелец пещерного поместья начал проявлять интерес,» каков результат?”

— Результат? Тот белый олень был почти убит на месте. Как он может заботиться о пробужденном Небесном зале?»Великий Демон Черного ветра был презрителен», тот, кто заставил его отступить, был из трех четких линий.”

— Этот старый белый олень вполне может быть кем-то убит, — жалобно сказал хозяин пещерного поместья. Он стал слишком жадным, но не смог приобрести то, что хотел. Вместо этого он принес пользу кому-то другому.”

Он посмотрел на великого демона “ » может быть, ты хочешь отправиться во Вселенную Дао, чтобы вырвать Пробужденный Небесный зал из трех чистых линий? У тебя еще есть другие дела, о которых нужно позаботиться.”

“Именно поэтому я и пришел, чтобы найти тебя. Вы готовы помочь?- сказал великий Демон Черного ветра. “Если все пройдет успешно, не забудь поделиться со мной некоторыми преимуществами.”

Владелец пещерного поместья придал ему большое значение. После этого он сказал: «Давайте немного подождем. Если мы примем меры сейчас, это будет равносильно помощи тем бессмертным придворным еретикам. Это не идет на пользу планам моего короля и меня. вместо этого, после того, как все будет успешно, я смогу найти возможность сделать это.”

“Ты слишком осторожен.- Великий Демон Черного ветра улыбнулся.

Владелец пещерного поместья слегка улыбнулся: «я ждал так много лет. Не нужно быть таким опрометчивым. Вместо этого, ваш долг на этот раз действительно важен. Не отвлекайтесь слишком легко. В противном случае, вы можете сорвать план.”

Великий Демон Черного ветра резко сказал: «Я определенно не буду срывать план. Впрочем, это ничего, даже если я пропустил какие-то мелкие детали. Болди благословенных земель слишком снисходительны к своему плавному путешествию. Сейчас они ведут себя очень самодовольно. Это нормально-дать им небольшое наказание.”

— В любом случае, только не порть план. Я не хочу ждать еще десятки тысяч лет, — прямо сказал владелец пещерного поместья.

“Я тоже не хочу этого делать. Мы и так слишком долго ждали.- Великий Демон Черного ветра встал и снова превратился в торнадо черного дракона. Он вышел из пещерного поместья Божественной горы и покинул этот мир, который напоминал Божественное Царство. Он отправился в далекое место и покинул Звездные моря Астро-горы, где раса демонов размножалась и жила.

Скрытый Властелин-Ян Се ушел, в то время как Ян Чжаогэ и другие вернулись в мир за пределами миров.

Теоретически, прежде чем возвратится возвышенное земное светило – Цзян Шэнь и скрытый Властелин, Янь Чжаогэ может делать все, что захочет, в мире за пределами миров.

Однако у Ян Чжаогэ не было так много времени, чтобы тратить его впустую.

Сейчас было не время расслабляться.

Наоборот,это ночь перед бурей.

Небесный император так и не вернулся на вершину иллюзии. Земной Молодой Мастер-Чэнь Куньхуа однажды тайно вернулся на пик Цяньхуа и сразу же покинул его.

Западный Экзальт-Лан Цин решил просто сбежать и покинул мир за пределами миров.

Только Мириадный император-Ли Цзюнь хотел сделать все возможное в последний раз. После встречи с Владыкой Астро и Владыкой меча он ушел, чувствуя беспокойство.

Среди высших экспертов мира за пределами миров они были очень хорошо информированы о новостях, и настроение было очень напряженным.

Настроение не было таким уж напряженным для тех, кто практиковал боевые искусства среднего и нижнего уровня. Дело в том, что они больше заботятся о павильоне небесных тайн, который в последнее время так много действовал, что демонстрировал веселую атмосферу.

Без ведома многих людей, Ян Чжаогэ и его мать – Сюэ Чуцин работали вместе, чтобы пройти через многие виды трудностей, и оставили много бесформенных гравюр. Они медленно, шаг за шагом, завершали свои планы.

— Молодой господин, император солнечного света свечи умер от ваших рук?- С любопытством спросил А Ху, растирая киноварь.

“Если быть более точным, он был захвачен и угнетен мной, и умер от остроты марсианской алебарды.- Безразлично ответил Ян Чжаогэ, держа в руке кисть, обмакнул кончик киновари и написал несколько печатей на талисмане пурпурного цвета.

“То же самое и с одетым в Черное парчовым императором.- Ян Чжаогэ быстро записывал одну печать за другой, — Что касается шести врагов, которые не были из мира за пределами миров, несмотря на то, что они были истинным бессмертным императором, они были значительно слабы. Их можно считать погибшими от моих рук.”

После сознательного избегания упоминания имени неизмеримого небесного владыки и подробностей Бессмертного двора некоторые более простые детали этого вопроса все еще можно было обсудить с теми, кто жил на широкой горе Веры. Это позволило бы им иметь представление о ситуации и получить знания о том, на каком уровне находятся их враги.

“Я схватил их и использовал, чтобы напасть друг на друга, и позволил им избить друг друга до смерти.- Ян Чжаогэ закончил последний удар. Он проверил это и удовлетворенно кивнул “ » Да, это не должно считаться тем, что я убил их, верно?”

А Ху вздохнул: «какая жалость, молодой господин. В этом мире ни один марсианский Святой никогда в одиночку не убивал Бессмертных голым кулаком.”

— Да… — Ян Чжаогэ поднял голову, посмотрел на небо и на какое-то время погрузился в оцепенение. Затем он улыбнулся: «однако, это не невозможно.”

Глаза а Ху загорелись: «молодой господин?”

Ян Чжаогэ потрогал подбородок. Размышляя, он сказал: “правила великого ДАО в небесах и на земле-это нормы. Без трансцендентности вам пришлось бы подчиняться правилам.”

— Правила существуют всегда, и все должны им подчиняться. Однако, возможно, есть шанс найти лазейку в этих правилах.”

“Теперь это просто видение. Мы должны были бы экспериментировать с ним, чтобы знать, будет ли он успешным или нет.”

Пока Ян Чжаогэ говорил, он сжег пурпурный талисман, наполненный киноварными рунами.

Талисман сгорел и превратился в зеленый дым. Зеленый дым циркулировал в воздухе, опускался в землю под Миром за пределами миров и исчезал.

«Однако, я должен был бы собрать нефрит ясно позже небеса шесть Писаний сначала. Первоначально я планировал ограбить Линонскую гору Западной черепашьей Небесной территории и пик Цяньхуа центральной Небесной территории Цзюнь-Куньлунь. Однако, похоже, что теперь нет необходимости в таком раздражении. Я уже могу собрать их у Астро соверена и возвышенного огненного светила.”

Пока Ян Чжаогэ говорил, он продолжил свой путь к следующему пункту назначения.

А Ху последовал за ним: «молодой господин, я чувствую, что это не очень хлопотно-грабить пик Цяньхуа.”

— Естественно, я не стану беспокоиться, если побываю там всего один раз. Однако, если бы западный Лан и Чэнь Цяньхуа сбежали достаточно рано,все ценные вещи определенно были бы временно сметены.- Ян Чжаогэ пожал плечами, — вместо того, чтобы тратить время на их поиски, мы могли бы использовать наше время на более важные дела.”

Тот, кто смеется последним, смеется лучше всех.

Хотя теперь он может делать все, что захочет, в мире за пределами миров, победитель все еще не определен между двумя сторонами.

Ян Чжаогэ писал на пурпурном талисмане своей кисточкой цвета алого дерева и бродил по горам и рекам мира за пределами миров.

В то время как Чу Сюэцин закладывал формирование широты области, его действия состояли в том, чтобы смешать их вместе. Это не казалось законным, и ему не нужно было беспокоиться о том, что другие догадаются о его плане, основываясь на том, что он делает.

Пройдя еще несколько мест, и руны были выгравированы внутри бесформенности, Ян Чжаогэ получил отчет.

Возвратилось возвышенное светило огня-СУО Минчжан.

Встретившись со своей матерью-Сюэ Чуцин, Янь Чжаогэ спросил: «Ты хочешь пойти вместе?”

“Естественно.- Сюэ Чуцин испустил тихий вздох, — разве Небесное дерево Канхуа, в которое превратился великий великий мастер, не сопровождало возвышенное огненное светило?”

Через тысячи лет возвышенное огненное светило вернулось в мир за пределами миров.

Когда Ян Чжаогэ и его мать достигли горы Куньлунь, они увидели коротко стриженного подростка, спокойно стоящего в воздухе горной гряды. Его голова была опущена, и он молчал.

Рядом с коротко стриженным мужчиной стояли два человека. Это были Астро Соверен и меч Соверен.

— Старший СУО, Астро Соверен, старший ученик-дядя Юэ.- Ян Чжаогэ и его мать приветствовали их.

И Астро Соверен, и Повелитель мечей слегка кивнули. СУО Минчжан повернул голову и сказал: «Вы двое, не нужно быть такими официальными.”

Выражение его лица было спокойным, а поведение-очень мирным. Не было ни малейшего намека на то, что он напоминал время, когда он принес с собой импульс, способный потрясти небеса на окраине пустоты в Пилюльном зале, как будто он был дьявольским Богом, спускающимся в царство смертных.

“Как там сейчас этот Белый Олень-Демон?- После приветствия с любопытством спросил Ян Чжаогэ.

СУО Минчжан сказал: «он блокировал одну атаку от меня, используя скипетр Бога долголетия, и убежал.”

Он не стал вдаваться в подробности. Он сменил тему и сказал: “что касается еретиков, то многие люди пришли погнаться за мной. После того, как меня стряхнули, они определенно не отпустили бы меня просто так. После этого они могли бы прийти в даосскую вселенную и достичь мира за пределами миров.

Ян Чжаогэ медленно кивнул.

Нынешняя ситуация дошла до того, что никто уже не мог ее контролировать. Скоро вся Вселенная даосизма будет ожидать страшного шторма.

Трудно было предсказать масштабы шторма, как о нем позаботятся и какие результаты он принесет.

“После того, как я позабочусь о проблемах, которые может навлечь на нас Цзян Шэнь, я уйду.»СУО Минчжан смотрел на широкие небеса мира за пределами миров. — Тем не менее, в то время здесь все еще оставалось много еретиков, которые нападали на вас всех.”

Выражение лиц Повелителя мечей и Повелителя Астро не изменилось. Ян Чжаогэ сказал: «я составил несколько заговоров, чтобы справиться с ними. Однако я не знаю, позволяет ли мне это время.”

СУО Минчжан кивнул и сказал: “Я хочу привести Цзюньхуана в зал пилюль.”

— Пожалуйста, следуйте за мной.- Ян Чжаогэ держал Сюэ Чуцина, и тот полетел вверх, к небу. Прорвавшись через границы небес, он достиг пустоты за пределами мира, за пределами миров.

Возвышенное светило огня-СУО Минчжан и Астро Суверен-Чэнь Сюаньцзун последовали за ним. Повелитель мечей-Юэ Чжэнбэй уже побывал в зале пилюль и решил позаботиться о мире за пределами миров.

Как будто это был белый нефритовый зал божественного дворца в небесах, он медленно материализовался в пустоте под сиянием пурпурных облаков и золотого сияния.

Дверь в холл открылась, и все вошли внутрь.

СУО Минчжан бродил по залу, и он был слегка ошеломлен.

— Цзюнь Хуан, мы здесь.”

Он слегка раскрыл ладонь, и от нее исходило сияние. Духовное дерево росло изнутри и непрерывно росло, пока не превратилось в большое дерево.

Огромное божественное дерево стояло в центре зала пилюль. Его нефритово-зеленые ветви дрожали, и белые цветы распускались один за другим. Он двигался без малейшего дуновения ветра, и звук колокольчика, казалось, звенел в огромном зале.

Высокое и прямое дерево Цанхуа стояло в космической пустоте внутри Пилюльного зала. Он перевернул космос и прорвался сквозь пустоту.

Увидев дерево Цанхуа, Сюэ Чуцин медленно опустился на колени “ » ученик Сюэ Чуцин приветствует Великого великого мастера.”

Ян Чжаогэ тоже поклонился, увидев высокое дерево духов.

Возвышенное деревянное светило-Шао Цзюньхуан был похож на возвышенное Золотое светило-Янь Синьтан и его жена. С их царством культивирования и количеством долголетия, которым они обладали, их можно было считать погибшими в очень раннем возрасте.

Именно из-за жертвоприношения таких старших, как они, три чистых ортодоксальных даосизма надеялись вернуть себе свое процветающее состояние.

Как потомки, они были теми, кто извлек из этого выгоду.

Высокое божественное дерево Канхуа стояло в космосе зала. Его листья слегка покачивались без всякого ветра.

СУО Минчжан поднял голову и посмотрел на дерево духов. Он долго молчал.

Ян Чжаогэ и Сюэ Чуцин встали. Они тоже молчали.

Астро-Повелитель-Чэнь Сюаньцзун сложил ладони рупором в сторону дерева духов и только вздохнул.

“Я слышал, что Янь Синьтан и Ди Цинлянь работали вместе, чтобы создать совершенно новое, не имеющее аналогов боевое искусство, и вы в конечном итоге унаследовали его?”

Спустя долгое время СУО Минчжан первым нарушил молчание. Он повернул голову и спросил Ян Чжаогэ:

Ян Чжаогэ знал, что именно Марс алебарда должен был сообщить СУО Минчжану эту информацию. Однако Марс алебарда явно не знал подробностей. Он ответил: «Если быть более точным, мой прадед и моя прабабушка не смогли завершить это высшее искусство. Вместо этого, после того как мой отец и я лелеяли искусство в облаке великолепия Великой простоты в течение двух тысяч лет или более, его окончательная рамка была завершена, и таким образом родилось высшее искусство.”

После этого, по мере того как мой отец продолжал заниматься земледелием и постоянно совершенствовал свое царство земледелия, ему удалось постичь законы неба и земли. С этим сила высшего искусства наконец обрела форму, и оно, наконец, начало прогрессировать.”

— Тем не менее, есть еще долгий путь к завершению, поскольку он улучшается вместе с культивацией моего отца.”

Ян Чжаогэ ничего не скрывал от СУО Минчжана и подробно все объяснил.

— Небеса, открывающие Писание, и Бессмертный истребляющий меч перекликаются друг с другом. Благодаря обусловленности Великой простотой возникнет мириад трансформаций. Подобно изменениям в творении, его импульс был бы беспрепятственным. СУО Минчжан кивнул: «похоже, это совершенно не похоже на меня…”

— Поздравляю Янь Синьтана и Ди Цинляня с тем, что они осуществили свои мечты.”

— Жаль, что они не могут быть свидетелями этого лично.- Он вздохнул, — где сейчас твой отец? Может ли он показать нам это высшее искусство?”

Его тон, когда он говорил, был немного медленным.

Даже если культивация и старшинство СУО Минчжана намного превосходили Ян Чжаогэ и его отца, и даже Ян Синьтана и его жену, такая просьба была чрезвычайно грубой.

Однако у СУО Минчжана не было и намека на гордость. Вместо этого он был чрезвычайно серьезен.

“Когда у твоего предка возникла эта мысль, он уже обсуждал ее со мной. Его мысли за это время действительно пошли мне на пользу.”

В прошлом, в новых девяти светилах Куньлуня, отношения СУО Минчжана и Янь Синьтана были очень мягкими. Они не считались друзьями.

Тем не менее, они оба были вундеркиндами. СУО Минчжан любил изучать теории боевых искусств. В результате он провел много бесед вместе с Янь Синтаном.

Среди девяти светил, кроме их хорошего друга – Чэнь Сюаньцзуна, СУО Минчжан был единственным, кто знал некоторые первоначальные мысли о создании сабли от Янь Синьтана и его жены.

Несмотря на то, что он не видел, как Ян ди сражается с кем-то лично, он уже мог догадаться об этом, услышав описания от марсианской алебарды и основываясь на впечатлении, которое он испытал в течение прошлого года.

Теперь, когда высшая художественная сабля наконец стала реальностью, СУО Минчжан был счастлив за нее.

К сожалению, старые друзья, у которых была эта идея, уже были историей.

С другой стороны, Астро Суверен – Чэнь Сюаньцзун стоял молча, ничего не говоря. Однако он, казалось, тоже был в оцепенении.

В новых девяти светилах Куньлунь обе их личности были очень одиноки.

У СУО Минчжана были только личные отношения с возвышенным земным светилом. Что касается остальных, то он просто обсуждал с ними боевые искусства.

Что же касается Чэнь Сюаньцзуна, то его единственным хорошим другом среди девяти светил было возвышенное Золотое светило – Янь Синьтан.

После того, как Чэнь Сюаньцзун пришел в себя, он посмотрел на СУО Минчжана и кивнул: “в прошлом СУО Минчжан отваживался на этот путь глубже, чем мы, с тех пор как он начал культивировать. Янь Синьтан и его жена смогли выполнить свои попытки из-за разговоров Янь Синьтана с Даосом СУО.”

Это было похоже на нефритовый иллюзорный меч открытия небес Янь Синьтана, глубокую холодную саблю Чэнь Сюаньцзуна, Молот разрушения небес земли Инь-Ян Цзян Шэня и другие боевые искусства, такие как мантра Кету Диман Ян Се. Все они были созданы после слияния многих видов высших искусств, которым они научились, и слияния их вместе с основой великого ДАО.

Нефритовый иллюзорный Небесный открывающий меч содержал ветер Небесного открывания, глубокая холодная сабля содержала воду Небесного открывания, Инь-Ян земной Небесный разрушающий Молот содержал Землю небесного открывания, в то время как мантра Кету Димаси содержала глубины изначальной бездны перед Небесным открыванием. Это может показаться простым, но внутри было много других боевых искусств, слитых воедино. Они не были просто созданы на основе преобразования Нефритового ясного неба, открывающего Писание.

Каждый вид боевого искусства имеет свои собственные применения, и они не уступают тем, которые чисто культивируют открывающие небеса Писания.

Конечно, это была просто ссылка на их нынешнее царство.

Чтобы двигаться дальше, они должны были продолжать расширять свой путь и углубляться. Они вообще не должны отдыхать.

В отличие от Писания, открывающего небеса, глубины великого ДАО изначального небесного владыки великого мастера были чрезвычайно глубоки. Все зависело от того, насколько мастер боевых искусств был способен постичь сам.

Конечно, Чэнь Сюаньцзун и другие могли бы чисто культивировать Писание, открывающее небеса, в одиночку.

Однако, когда практикующий боевое искусство достиг определенной высоты и постигал правила небес и земли, те же самые высшие искусства могли сильно отличаться по сравнению с кем-то другим, кто культивировал то же самое искусство.

Только если кто-то научит вас искусствам и интегрирует их для вашего собственного использования, путь Дао станет успешным.

Однако то, как высоко можно было забраться, тоже зависело от человека.

Некоторые из них могут постоянно подниматься выше, в то время как другие могут застрять.

До Великой Катастрофы, в эпоху расцвета боевых искусств, многие виды боевых искусств появились именно благодаря этому.

Ян Чжаогэ, естественно, знал об этом. Однако то, что сказал Астро Соверен, заставило его осознать кое-что другое.

Помимо Чэнь Сюаньцзуна и других особых высших искусств, включая Нефритовый иллюзорный меч открытия небес Янь Синьтана, не созданный из Писания открытия небес, некоторые крошечные детали трансформации в его глубинах были даже более точными, чем само Писание открытия небес.

Однако эти высшие искусства все еще имели глубокую связь с Писанием об открытии небес и другими боевыми искусствами, которые культивировали Чэнь Сюаньцзун и другие.

Было только одно исключение.

Это было искусство, над созданием которого Ян Синьтан и Ди Цинлянь работали вместе, и оно было материализовано Ян ди – саблей творения!

Глубина этого боевого искусства уже отличалась от Писания, открывающего небеса. На самом деле, это не было связано с боевыми искусствами Нефритовой ясной линии.

Естественно, он также не принадлежал к высшим искусствам Прайм Клир.

Хотя он все еще принадлежал к ортодоксальному даосизму, он был в совершенно другой категории.

Что касается того, что говорил Астро Суверен, СУО Минчжан, похоже, тоже был таким.

«Я благодарю старшего СУО за ваш энтузиазм. Однако сначала мне нужно было получить одобрение отца.- Ян Чжаогэ сложил руки рупором. С командой внутри его разума, космическая пустота, где все были преобразованы.

После этого перед всеми появилась яркая дверь. Когда дверь открылась, внутри оказался целый новый мир.

Это была одна из комнат Пилюльного зала и место, где Ян ди уединялся ради самосовершенствования.

Он не был в абсолютном уединении, вот почему Ян Чжаогэ не боялся потревожить собственного отца.

Узнав о намерении СУО Минчжана, Ян Ди не стал отказываться “ » я благодарю старшего СУО.”

Не говоря уже о том, как много СУО Минчжан помогал ему, сама сабля творения также не могла быть обучена другим. Даже такой человек, как СУО Минчжан, смог бы только понять это, но не воспроизвести.

В какой-то степени это было ограничением создания сабли.

Или это может быть также из-за того, что несравненное высшее искусство еще не завершено.

Когда Янь ди атаковал саблей творения, СУО Минчжан улыбнулся “ » это здорово, что у Янь Синьтана и Ди Цинляня есть такой потомок.”

— Поведение твоего клинка начинает созревать. Это правильно для вас, чтобы упорно продвигаться вперед, а не отступать вообще. Многие виды боевых искусств требуют, чтобы вы контролировали свои атаки своей волей и требовали, чтобы вы высвобождали силу и отводили ее по своему желанию. Тем не менее, это не правильный путь для вас.”

— Инерция неба и земли должна была непрерывно двигаться вперед. Тот, кто попадает в тяжелую ситуацию после отказа от своей власти, должен быть вашим противником, а не вами.”

— Для тебя проблема в том, что каркас уже сделан, но он слишком полый. Есть необходимость в улучшении.”

Ему не нужно было вдаваться в подробности изменений. Вместо этого он должен превратить иллюзорное в реальность. Исходя из иллюзорной концепции, она может стать реальностью в этом мире. С этого момента он действительно материализуется.”

— Что похвально, так это то, что вы это поняли и больше не нуждаетесь в моей болтовне. СУО Минчжан посмотрел на Янь ди с намеком на комплимент в глазах.

Ян ди спокойно сказал: «когда импульс идет вперед, изменения в творении имеют две категории, новые и старые. Только отбросив старое и приняв новое, Вы сможете нарушить старые правила и создать новые. Это импульс небес и земли.”

Он сложил ладонь в форме меча. — Я не испытал настоящей перемены эпохи, — спокойно отрезал он. Однако она действительно существует, это не просто какое-то понятие, введенное мне из каких-то древних книг, различающих эпохи.”

— Неплохо, ход твоих мыслей верен. СУО Минчжан кивнул и сказал: “Янь Синьтан и Ди Цинлянь, ваши потомки действительно что-то значат. Если бы это высшее искусство, которое вы создали, продолжало развиваться, это определенно было бы великолепной заслугой.”

В его бровях появился редкий намек на радость. Он улыбнулся и сказал: “это такое удовлетворение-быть свидетелем рождения такого высшего искусства. Это заставляет мое сердце вздохнуть с облегчением.”

Ян ди сказал: «старший, вы слишком много хвалите меня. Тропа впереди все еще полна шипов. Я определенно должен исполнить свой долг и сделать все возможное, чтобы мой прогресс не застопорился.”

СУО Минчжан кивнул. Он повернулся, чтобы посмотреть на Ян Чжаогэ, “вы культивировали три основных искусства вместе?”

— У старшего СУО такой острый глаз.- Ян Чжаогэ улыбнулся. Он не отрицал этого.

СУО Минчжан тоже улыбнулся: «отличная работа.”

Он внимательно посмотрел на Ян Чжаогэ некоторое время и сказал: “Если у вас есть нефритовое ясное несравненное Небесное Писание или первичное ясное хаос тушащее происхождение Писания, ваш путь вперед может быть немного лучше. Впрочем, это совсем немного. Трудность, содержащаяся внутри, все еще чрезвычайно трудна.”

“В то время как этот кто-то пытается идти тремя разными старыми путями, это также кто-то пытается идти новым путем.”

Сердце Ян Чжаогэ слегка забилось. Однако выражение его лица оставалось спокойным “ » я всегда буду напоминать себе об этом.”

“Я действительно с нетерпением жду, когда ты продолжишь прогрессировать в будущем и увидишь больше видов различных явлений в Великом Дао. СУО Минчжан положил руки за спину. Он направился к выходу из зала пилюль “ » божественное дерево Канхуа временно будет храниться в этом зале. Пожалуйста, позаботьтесь об этом хорошенько.”

Ян Чжаогэ, Ян Ди и Сюэ Чуцин переглянулись. Сюэ Чуцин ответил: «Поскольку Великого Великого Магистра нигде нет, я определенно позабочусь о ней со всеми моими лучшими силами.”

“Тогда это замечательно.»СУО Минчжан вышел из зала пилюль и остановился в космической пустоте.

Он повернул голову и посмотрел на иллюзорный зал пилюль, плавающий в пустоте. Затем он посмотрел на далекую землю мира за пределами миров. Его взгляд был отстраненным, но спокойным.

Высокий коротко стриженный человек сидел в позе лотоса внутри космоса, он закрыл глаза и спокойно ждал.

Жду, когда начнется буря.

В зале пилюль Ян ди посмотрел на Ян Чжаогэ: «с сегодняшнего дня я войду в абсолютное уединение.”

Ян Чжаогэ кивнул: «я позабочусь о том, что происходит снаружи. Дела с потусторонними мирами все еще требуют времени для подготовки.”

“Если еретики прибудут первыми, даже если возвышенное светило огня заманит врагов прочь, он также будет сдерживаться своим противником. Позже нападение возвышенного земного светила будет беспрепятственным.”

— Если не произойдет никаких несчастных случаев, — тихо сказал Астро Соверен, — даос Цзян вернется в мир за пределами миров раньше еретиков.”

Ян Чжаогэ развел руками: «я бы предпочел надеяться, что возвышенное земное светило прибудет позже. Иначе нам пришлось бы беспокоиться о действиях Императора Северной Звезды.”

Все замолчали.

Ян Чжаогэ задумчиво сказал: «Ситуация очень хаотична. Было бы много людей, которые вмешались бы в это.”

— Раньше я все еще не решался подтвердить свою догадку. Однако, увидев, как моя мать завершает формирование широты области… да, через формирование широты области, направляемое возвышенным солнечным светилом – Гао Хань, я уверен, что моя предыдущая догадка была верна.- Ян Чжаогэ помассировал висок.

— Конечно, угадать правильно-это одно. Другой-тот, кому удается взять ситуацию под контроль.”

Янь ди медленно кивнул: «все в порядке, пока общее направление правильное. В конце концов, ничто не является абсолютным.”

“Да. Ян Чжаогэ прищурился.

Попрощавшись с Янь ди и Сюэ Чуцином, Ян Чжаогэ вернулся в мир за пределами миров вместе с Астро-повелителем.

…………

В то же время, в мире за пределами миров.

Северная глубокая Небесная территория в крайних северных землях.

Внутри пустоты были проходы, ведущие в страну спокойных ручьев у окраин и постоянно пребывающие в смятении.

За последние несколько лет Северный Экзальт никогда не покидал этих мест.

Он хранил молчание на протяжении всего спора между Широкой горой Веры, утесом Нефритовой столицы, пиком Нефритового неба, утесом Цилинь и спокойной бессмертной Долиной. Он никогда не обращал внимания на ситуацию и никогда не вступал в драку.

Глубокое место остатков горы облачного павильона под Северным возвышением также имело символическую пластину павильона небесных мистерий.

Что касается его подчиненных, взаимодействующих с теми из павильона небесных мистерий, Северный Экзальт, казалось, молча одобрял это. Однако он никогда не вступал с ним в контакт лично.

Большую часть времени Северный экзальт даже не оставался в глубоком остатке местного. Вместо этого он отправлялся в крайние северные земли и спокойно следил за перемещениями границы пространства. Он был там, чтобы отметить изменения в стране спокойных потоков и ее коррозийность.

Ян Чжаогэ и окружающий его император попросили его обратить внимание на новости о фэн Юньшэне. Хотя он и согласился на это, у него никогда не было никаких других контактов с ними.

Старик стоял в снегу. Он взглянул на далекое небо и увидел, как появилась черная линия.

Его сердце слегка колотилось. Как будто он что-то почувствовал, его взгляд стал сосредоточенным.

“Это не похоже на… великого демона, но на человека? Поразмыслив немного, Северный Экзальт достал кусок нефрита и разбил его вдребезги.

С ним в центре, лучи света вырвались наружу и осветили обширные замерзшие земли крайних северных земель.

Везде, где вспыхивали лучи света, трещины в пустоте прекращались.

Это было не только из-за культивации Северного Экзальта. Вместо этого начал функционировать механизм границ мира за пределами миров.

Механизмы Северной территории глубокого неба были исключительно чувствительны к дьяволам девяти нижних миров. Он был установлен здесь специально для земель спокойных ручьев.

Через некоторое время ощущение, что кто-то приближается, стало более явным.

Однако Северный Экзальт почувствовал, что этот человек ему очень знаком.

— Это … она вернулась одна? Старик удивился и нахмурился. “Возможно также, что она… возвышенное светило Раху?”

Очень быстро ему была передана сильная воля“, — приветствует Северного Экзальта ученик широкого вероучения Фэн Юньшэн.”

Северный Экзальт некоторое время молчал и сказал: “Это маленький друг Фенг, или это возвышенное светило Раху?”

“Я все еще твой младший брат. Другой человек ответил: «однако через день возвышенное светило Раху будет контролировать тридцать процентов времени.”

— Повелитель мечей прибудет очень скоро, — сказал Северный Экзальт. Если вы не возражаете, как насчет того, чтобы немного подождать? Позвольте мне также сообщить об этом вашим друзьям. Если бы они знали, что вы благополучно вернулись, они бы определенно обрадовались.”

Он не беспокоился о возвышенном светиле Раху – Цзянь Шуньхуа. Вместо этого он хотел помешать Великому демону трансформироваться и воспользоваться шансом проскользнуть внутрь.

Пока они беседовали, Северный Экзальт анализировал прибывшего человека.

До того, как Фэн Юньшэн исчез, ее уровень развития был ниже среднего. Северному Экзальту было нетрудно проанализировать ее.

Однако, когда он вспоминал ее отношения с возвышенным светилом Раху – Цзянь Шуньхуа, этот анализ мог оказаться неточным.

Кроме того, когда Янь Чжаогэ и Император энциклопедии вернулись в мир за пределами миров, они упомянули тот факт, что Цзянь Шуньхуа хотел возродиться, используя тело Фэн Юньшэна, и даже замышлял что-то против великих демонов девяти нижних миров. Она хотела использовать эту возможность, чтобы получить власть и власть великого демона.

Если Цзянь Шуньхуа хотел возродиться с помощью Фэн Юньшэна. Ей придется начать с культивирования Фэн Юньшэна.

В то время как знакомство с культивацией значительно увеличило бы скорость, она все еще требовала времени, чтобы накопиться.

Однако, если бы в дело были вовлечены первоклассные зловещие дьяволы девяти нижних миров, все стало бы еще сложнее.

Переполненная божественностью Духа крышка была бы способом чрезвычайно увеличить свое развитие в течение короткого промежутка времени. На самом деле, он даже намного превосходил боевые искусства, такие как центрированный механизм семи путей или плотная духовная сущность, объединяющая искусство.

Причина была в том, что, с определенной точки зрения, это не было искусством, которое можно было бы культивировать. Вместо этого именно искусство позволило Великому демону девяти нижних миров возродиться.

Это позволяет первоклассному Великому дьяволу, который погиб, вернуться к жизни.

Переродиться, а не перевоплотиться.

Пережив короткий промежуток времени, оставаясь в ослабленном состоянии и развиваясь, они быстро возвращались обратно в свое славное состояние.

По сравнению с другими, это были не просто тысячи миль улучшений в день. Вместо этого даже мириады миль не смогли бы описать такую скорость совершенствования в культивировании.

В прошлом Дьявол из состаренного металла использовал тело Инь Шияна, чтобы возродиться как Дьявол меча, а демон воды использовал тело Чу Хэ в качестве медиума, чтобы возродиться как ледяной Демон. Как только им удалось возродиться на короткое время, они оба были снова убиты Янь Синтаном и Чэнь Сюаньцзуном.

Оба дьявола все еще находились в ослабленном состоянии. В то время как их сила начала увеличиваться чрезвычайно, они погибли после того, как не хватило нескольких моментов критического времени.

На самом деле, если бы им дали немного больше времени, их улучшения взлетели бы до небес, и они вернулись бы в свое великолепное состояние.

Северный Экзальт согласился с одной из точек зрения Ян Чжаогэ.

Для кого-то столь гордого, как возвышенное светило Раху, возможности, которыми она пользуется, естественно, не сравнимы с обычными великими демонами.

С спокойным глубоким бессмертным культивированием Цзянь Шуньхуа в прошлом, только кто-то с даосским небесным Лордом калибром мог привлечь ее внимание.

На самом деле, ее уровень может быть даже выше!

При таких обстоятельствах, если бы она преуспела, это привело бы к тому, что ее сила чрезвычайно увеличилась бы через духовную Божественность, переполняющую крышку, но она не стала бы дьяволом.

С этим было бы трудно сказать, принадлежит ли нынешнее культивирование Фэн Юньшэна ей или Цзянь Шуньхуа.

Напротив, если бы они стали дьяволом, они испытали бы те же результаты в отношении своего роста силы.

По крайней мере, Северный Экзальт не чувствовал враждебности с ее стороны. Однако ее сила была уже очень сильна, и она, по крайней мере, толкнула бессмертную дверь!

Если бы не защитный механизм мира за пределами границ миров, который специально имеет дело с девятью дьяволами нижних миров, только Северный Экзальт не смог бы отбиться от нее.

— Ее сфера культивирования действительно высока. Я не могу видеть сквозь него. К счастью, я все еще вижу кое-что из ее прошлого. Она не намеренно пыталась скрыть свою божественную информацию… — Северный Экзальт быстро использовал свое прорицание.

Если это так, то она не должна быть личиной великого демона девяти нижних миров.

Защитный механизм Северной глубинной Небесной территории мира за пределами миров не отвергал ее, как обычно отвергал бы девять дьяволов подземного мира, что также доказывало этот момент.

Теперь он должен был беспокоиться о том, не обернулся ли заговор возвышенного светила Раху против великого демона против него самого.

Он все еще должен был опасаться засады демонов, которые планировали использовать фэн Юньшэна как возможность открыть “врата”.

В результате Северный Экзальт все еще был крайне осторожен и не открывал формацию.

По крайней мере, с присутствием Повелителя мечей, Астро-Повелителя, Ян Чжаогэ и других, связанные с этим риски резко снизятся.

Несмотря на то, что Северный Экзальт не вмешивался в дела, происходящие в мире за пределами миров, он знал о ситуации, которая вот-вот обрушится на мир за пределами миров.

В те времена другим было легко извлечь из этого выгоду.

Ранее, как только он почувствовал, что что – то не так, он немедленно разбил кусок нефрита и связался с Владыкой меча-Юэ Чжэнбэем. Он должен был приехать очень скоро.

“Твои друзья определенно были бы очень счастливы, если бы узнали, что ты вернулся. Я сообщу им об этой новости, — сказал Северный Экзальт.

— Спасибо, старший.- Голос женщины был вежливым.

Волосы Северного Экзальта тут же встали дыбом!

Потому что этот голос раздался у него за спиной!

В то же время Северный Экзальт понял, что больше не может двигаться.

Позади него стояла женщина, и ее ноги касались его тени.

Эта женщина была похожа на Фэн Юньшэн.

Она оглядела заснеженную землю “ » это тот мир, где император Северной Звезды контролирует все за сценой? Такое приличное место. Это заставляет меня хотеть полностью захватить это место.”

Женщина слегка улыбнулась: «человек, который вышел отсюда, был действительно выдающимся. Однако я все же уловил один изъян. Позаимствовав ее механизм, я мог бы бесшумно войти в этот мир.”

Однако он мог позволить только одному человеку преодолеть барьер.

“Конечно, это также благодаря императору Северной Звезды и другим, которые сдерживают друг друга. У них нет времени, чтобы уделить мне внимание.

Северный Экзальт дрожал от страха.

Судя по ее тону, он понял, что она не Фэн Юньшэн и не возвышенное светило Раху – Цзянь Шуньхуа.

Это был самый первоклассный великий Демон в девяти нижних мирах, древний Дьявол!

“Это отродье всегда хотело вернуться сюда, поэтому я просто решил прийти сюда, чтобы позволить ей самой попасть в ловушку.- Женщина достигла передней части Северного возвышения.

Сейчас тень старика не поддавалась логике. Пока женщина продолжала шагать вперед, тень повернулась в другую сторону и подошла к старику.

“Если я устрою большой шум, это может встревожить Северную звезду и остальных.- Женщина улыбнулась, — Ты достойное прикрытие.”

Пока она говорила, ее внешний вид изменился, и пол ее голоса тоже изменился.

В одно мгновение перед Северным Экзальтом появился старик, который выглядел точно так же, как и он.

Они стояли лицом к лицу, и даже он сам не мог отличить их друг от друга.

“Это не имитация убивающего нефрита, и не таблетка, рассеивающая форму. Нет никакой необходимости убивать, и нет никаких ограничений на то, во сколько людей они превращаются…”

В этот момент Северный Экзальт чувствовал только, что его душа была уничтожена.

В одно мгновение, как будто он окончательно пришел в себя, в его голове промелькнуло множество мыслей.

— Причина, по которой я не мог прочитать ее божественную информацию, заключалась не в том, что разрыв между нашими силами был слишком велик, что делало меня неспособным увидеть какой-либо феномен. Вместо этого она хотела показать мне Мираж.…”

Это означало, что разрыв в их силах был намного больше, чем он ожидал.

Затем древний демон вставил фальшивые воспоминания в ее разум и заставил думать, что эти воспоминания реальны. Трудность в этом действии была гораздо больше, чем просто заставить человека потерять память.

— Такое мастерство в преобразовании. Даже циркуляция моей истинной сущности была воспроизведена до этой детали…”

«Однако, как он мог проникнуть во Вселенную Дао, и проникнуть в мир за пределами миров?!”

“Право. У возвышенного светила Раху, должно быть, были какие-то скрытые механизмы внутри нее. Однако в конечном итоге это пошло ему на пользу, и она сумела принести опасность в мир за пределами миров!- Северный Экзальт замер на месте. Его мутные глаза внезапно вспыхнули шокирующим блеском, но тут же погасли.

Напротив него старик, похожий на него, поднял указательный палец и приложил его к губам

С Северным возвышением в центре, лучи света все еще поглощали небеса и землю. Они, кажется, не знают обо всем, что происходит.

Однако разум старика уже превратился в ничто.

Что же касается его тела, то оно опускалось вниз.

Тень под его ногами, казалось, превратилась в бездонную болотистую пропасть. Он пожирал его тело, пока не осталось никаких намеков на его существование.

Что же касается лучей света, то они были перенесены на тело подражателя, не обнаруживая никаких признаков ненормальности.

“Я могу только поддерживать его текущее состояние и не могу использовать его.- Но это не важно, — улыбнулся подражатель.”

Он спокойно стоял на месте. Слои света вокруг него медленно рассеялись и вернулись в небытие. Весь мир вернулся к своему облику снежных земель.

Через некоторое время луч света меча пронзил небеса и сразу же появился перед “Северным Экзальтом”.

Прибывший человек носил высокую корону вместе с древней одеждой и имел серьезное выражение лица. Он был Владыкой меча-Юэ Чжэнбэй.

“Что-то случилось на окраине страны спокойного ручья? Юэ Чжэньбэй огляделся вокруг. Всплыли слои огней.

«Северный Экзальт» соблюдал вежливость. Он поклонился Юэ Чжэнбэю без малейшего намека на странность и ответил: “был великий дьявол, который изменил свой облик на облик маленького друга Фэна с широкой горы веры и попытался вторгнуться в мир за пределами миров после того, как обманул формацию. Однако его разоблачили, и он был вынужден уйти.”

— Маленький друг брод Крид Маунтин Фенг?- Повелитель мечей, — глаза Юэ Чжэнбэя сузились.

— Действительно, — кивнул” Северный Экзальт“. Я подозреваю, что Великий дьявол мог взаимодействовать с маленьким другом Фенгом в девяти подземных мирах. Или я должен сказать, взаимодействовал с возвышенным светилом Раху.”

“Я хотел узнать, где находится маленькая подруга Сяо, но не решился впустить и ее. Первоначально я хотел задержать ее до вашего приезда и захватить в плен. Однако она, казалось, осознавала это. Поняв, что я вижу ее насквозь, она тут же быстро ретировалась.”

Юэ Чжэнбэй уставился на небо, наполненное лучами света, и сказал: “Будь очень осторожен, если это связано с девятью подземными мирами. Ваши действия и решение не были ошибочными.”

Он повернул голову, чтобы посмотреть на” Северный Экзальт“, » я должен был бы побеспокоить вас, чтобы продолжить наблюдение за этой областью. Независимо от того, как обостряются другие ситуации, пока это связано с девятью подземными мирами, никогда не ослабляйте бдительность.”

“Я прислушиваюсь к совету Повелителя мечей.- Спокойно ответил” Северный Экзальт».

Видя, что свет меча уходит, “Северный Экзальт” улыбнулся: “мир Северной Звезды воспитал довольно много выдающихся людей.”

Он закрыл глаза. Отпустив свои чувства и проанализировав местность, он улыбнулся еще шире.

“Ха-ха, здесь не только водяной Дьявол, но и земной. В конце концов, это не пустая трата времени, чтобы приехать сюда. Однако позвольте мне уладить мои текущие дела, которыми я должен заняться в первую очередь.”

Старик сидел в позе лотоса в заснеженных землях, как и всегда. Он спокойно смотрел на полупрозрачные трещины у далекой границы.

— Ладно, сопляк. Быстро вернуться.- Зловещая улыбка появилась на его лице, — секта вашего учителя скоро столкнется с катастрофой. Они требуют, чтобы вы вернулись, чтобы вместе встретить опасности.”

…………

Внутри горы Куньлунь Ян Чжаогэ и Астро Владыка находились в пещерном поместье спокойной бессмертной долины, в котором жил скрытый Владыка.

“Как и следовало ожидать, он не оставил никаких следов. Внимательно осмотрев все помещение, Ян Чжаогэ прикоснулся к губам. Он не чувствовал себя таким уж разочарованным.

Внезапно с севера полетел свет меча. После того, как свет меча снизошел, он превратился в облик Владыки меча.

— Старший ученик-дядя Юэ? Ян Чжаогэ и Астро Соверен посмотрели на него в унисон.

Повелитель мечей покачал головой “» был великий дьявол, который принял облик человека и попытался вторгнуться в мир за пределами миров. Северный Гуань не был обманут, и Великий Дьявол ушел, не дожидаясь моего прибытия.”

В таком бессмысленном деле, естественно, не было необходимости упоминать Великого Дьявола, принявшего облик Фэн Юньшэна. Это только заставит Янь Чжаогэ волноваться.

— Девять нижних миров также планируют сделать ход.- Ян Чжаогэ слегка потер виски, — только мы не знаем, планируют ли они действовать самостоятельно или достигли соглашения с кем-то еще.”

С древних времен девять нижних миров были врагами царства смертных. Союз с девятью подземными мирами, несомненно, принесет опасность и их союзникам.

Однако девять Великих дьяволов подземного мира не все были неразумны и хотели только убивать.

Иногда они торговали с людьми, чтобы достичь своей цели, а не просто бездумно разъедались жадностью.

Конечно, предпосылкой было то, что человек, с которым они торговали, был достаточно силен. Иначе Великие дьяволы сожрут их и превратят в ничто.

Думая о девяти подземных мирах, Ян Чжаогэ немного волновался.

До этого дня он лично несколько раз обходил девять подземных миров, но до сих пор не нашел местонахождение Фэн Юньшэна.

Оглядываясь назад, я понимаю, что с тех пор, как они расстались, прошло уже много лет.

Так вот, Падшее божество-имя Ян Чжаогэ-в значительной степени потрясло всю Вселенную Дао. Не только мир за пределами миров, но и его имя сотрясало блуждающие нефритовые небеса.

Количество фангирлов, которые у него были с желанием стать его парой, уже могло окружить всю гору Куньлунь.

Снаружи уже было много людей, которые просили их руки и сердца. Не было необходимости упоминать о женщинах-ученицах в широкой горе веры, которые были по уши влюблены в него.

Однако Ян Чжаогэ всегда оставался холостяком.

И вовсе не потому, что у него не было мирских желаний.

Это нормально для джентльмена-желать скромную девушку.

Однако, по мнению Ян Чжаогэ, главным атрибутом любви было полное обладание ею. Другие считались незначительными.

Это было одинаково для всех, независимо от того, был ли это парень по отношению к даме или наоборот.

Полное обладание не означает абсолютной преданности.

Это только подразумевало, что в то же самое время, когда он хотел полностью овладеть своей партнершей, и чувства, которые они испытывали друг к другу, были достаточно глубоки, он был готов удовлетворить желание партнера быть поглощенным им.

По этой причине он всегда искал и ждал Фэн Юньшэна.

Говорили, что расставание на короткое время вызовет больше чувств друг к другу, чем молодожены. Однако при нормальных обстоятельствах, если бы пара была разлучена на такое долгое время, их чувства бы уменьшились.

Единственное, что осталось, — это упрямство.

Упрямство в желании признания или результата отношений, которые у них были, когда они встречались друг с другом.

Было очень мало людей, которые могли быть так влюблены друг в друга, как Янь ди и Сюэ Чуцин.

После того, как Ян Чжаогэ глубоко задумался, он понял, что улыбка Фэн Юньшэна все еще была для него как чрезвычайно реалистичная картина, которая в конечном счете потянет его сердечные струны.

В этом отношении он был похож на Янь ди.

Однако, если они встретятся, ему придется наказать своего первого сбежавшего жениха, который почти превратил его в мужа, жаждущего возвращения жены.

“Неужели мои мысли слишком поверхностны?- Ян Чжаогэ посмеялся над собой, — Погоди, я, кажется, кое-чем пренебрег.…”

— О! Я это помнил.- Уголок его рта слегка дернулся “ — Божественный Дух переполняет крышку … пожалуйста, не позволяйте ей в конечном итоге не повиноваться Мне вообще, и я в конечном итоге подвергаюсь насилию со стороны нее.”

“Вы что-нибудь обнаружили?- Спросил Юэ Чжэнбэй, останавливая мысли Янь Чжаогэ от полета.

Ян Чжаогэ поправил выражение своего лица и огляделся вокруг: “как и ожидалось, скрытый Властелин прибрал все чисто.”

Тем не менее, блуждание по миру за пределами миров снова на этот раз подтвердило мою догадку.- Возвышенное солнечное светило-Гао Хань, возможно, пытается извлечь какую-то выгоду из этой неразберихи.”

“Я все еще не могу сказать вам достаточно ясно. Однако, кроме формирования широты области моей матери, у возвышенного солнечного светила, похоже, есть и другие планы. Теперь он просто ждет удобного случая.”

В конце концов, он надеялся заманить возвышенного огненного светила – СУО Минчжана обратно в мир за пределами миров с помощью ученика возвышенного лесного светила.

Если СУО Минчжан действительно вернется, хаос, который должен был произойти в мире за пределами миров, станет возможностью, которую Гао Хань всегда ждал.

В течение следующих дней Ян Чжаогэ строил свои собственные планы, изучая пространственное Небесное Писание и небесное Писание воли сердца, полученное от СУО Минчжана и Чэнь Сюаньцзуна.

Пока не пришло известие.

Возвышенное земное светило-Цзян Шэнь вернулся в мир за пределами миров.

Узнав, что возвышенное земное светило – Цзян Шэнь – возвратилось в мир за пределами миров с Астро-Владыки-Чэнь Сюаньцзуна, Янь Чжаогэ испустил долгий вздох.

Проверив свои планы в последний раз, он начал подсчитывать в своем сердце: “еще слишком рано.”

Естественно, было бы лучше, если бы у него было больше времени.

Однако все это было лишь его желанием. Противник не даст ему времени подготовиться.

Ян Чжаогэ был спокоен. Договорившись обо всем, он сказал Астро Соверен: “мне придется побеспокоить вас, Астро Соверен.”

“Я сделаю все, что в моих силах.- Астро Соверен-выражение лица Чэнь Сюаньцзуна тоже было спокойным. Он только слегка кивнул.

Ян Чжаогэ немедленно покинул мир за пределами миров и достиг космической пустоты на окраине границы.

Он направился к тайному залу пилюль, в то время как его клон из Северного океана направился в другую сторону.

В данный момент там был силуэт, спокойно сидящий в позе лотоса у космоса мира за пределами миров.

Несмотря на то, что они были разделены слоями пустоты, которые содержали огромное количество различий в расстоянии, каждый в мире мог ясно видеть коротко стриженного мужчину, независимо от того, где они находились.

Как будто он был центром вселенной, он, казалось, существовал повсюду.

Он был возвышенным светилом огня-СУО Минчжан.

Перед ним стоял старик лет пятидесяти-шестидесяти.

Взгляд старика был теплым. Однако выражение его лица было серьезным.

Ян Чжаогэ, естественно, узнал старика, учитывая, сколько раз он видел его портрет. Он был главой трех владык в мире за пределами миров, земным владыкой-Цзян Шэнь. Также известный как возвышенное земное светило, он поднялся в виртуальное бессмертное Царство и занял положение небесного монарха.

Когда они остались вдвоем, свет, казалось, померк, и все вокруг побледнело в сравнении с ним.

Как будто все остальное в космосе было иллюзорным, только они двое казались реальностью.

Когда клон Северного океана приблизился, знакомый звучный голос великого ДАО, казалось, зазвучал снова.

Только звучный голос великого ДАО не подавлял его ни в какой форме. Напротив, она казалась более глубокой и проницательной.

Подойдя ближе, он увидел Повелителя мечей – Юэ Чжэнбэя и скрытого Повелителя – Ян цэ, стоящих рядом с СУО Минчжаном и Цзян Шэнем.

Заметив приближающегося клона Северного океана, возвышенное земное светило-Цзян Шэнь и скрытый Властелин-Ян цэ устремили на него пристальный взгляд.

Выражение лица клона Северного океана было спокойным. — Он сложил ладони рупором в знак формальности. — Простите меня за то, что я встретил вас четверых только с моим клоном. Пожалуйста, извините меня за мою грубость.”

“Он потомок Даоса Янь Синьтана?- Цзян Шэнь улыбнулся, — хотя я уже давно не был в мире за пределами миров, я слышал о том, как велик титул “падшего божества”.”

На его лице не было и намека на сарказм. Вместо этого в его добром взгляде, казалось, появился намек на жалость.

Тон Цзян Шэня был очень спокоен, даже когда он был великим виртуальным бессмертным, в то время как Янь Чжаогэ был простым воинственным Святым царством, которое еще не открыло бессмертную дверь. Как будто он просто разговаривал со старым знакомым.

“Такой выдающийся юноша, как вы, несомненно, добьется выдающихся успехов в будущем. Так же, как и я, вы должны помочь защитить свою родословную, чтобы она не была потеряна. Таким образом, ортодоксальный даосизм сможет вернуться к своему расцвету.”

Цзян Шэнь медленно покачал головой “ » жаль, что ты стал преемником тусклой лучезарной Инь, в то время как твоя мать стала официальной преемницей яркой связи Ху.”

Клон Северного океана сказал: «Простите меня за грубость, но старейшина Цзян, вы ошибаетесь.”

— То, что сделали император Дим лучезарный и Император Брайт Коннект, пошло на пользу не только нам, младшим. Даже ты и скрытый Властелин извлекли из них пользу.”

— После того, как неизмеримый Небесный Владыка накопил весь камень Небесной сущности, он мог освещать даосских практикующих боевые искусства, не захватывая их силой так долго, как он этого хотел. Не имеет значения, где они находятся.”

Клон Северного океана посмотрел на Цзян Шэня “ » Небесный Лорд-монарх вроде тебя с пятью Циями объединения не является исключением.”

Цзян Шэнь сказал неодобрительным тоном: «если это правда, или если это был просто император Дим лучезарный и Император яркая связь, совершающий джоббери, чтобы внушить страх другим, никто полностью не уверен в этом.”

— Если это правда, то я должен признать, что не только я в долгу перед ними, но и весь ортодоксальный даосизм в долгу перед ними. Однако … в то же время или даже в далеком будущем мы не сможем открыто признать их достижения или похвалить их.”

“На самом деле, даже если это правда, мы все равно не изменим того, что делаем сейчас.”

Старик спокойно сказал: «Мы должны делать много вещей, которые идут вразрез с нашими моральными ценностями. Это все ради великой схемы вещей. Как бы трудно это ни было, мы можем только заставить себя сделать это.”

— Теперь эти вопросы уже решены, и мы позволим последующим поколениям прокомментировать их. То, что мы должны сделать сейчас, — это обеспечить будущее для последующих поколений.”

Клон Северного океана не изменил выражения лица, “но, что это будет за будущее?”

— Еретики теперь очень могущественны, и с ними нелегко иметь дело. Это уж точно. Именно из-за этого они не позволили бы нашему ортодоксальному даосизму вернуться к своему расцвету.”

Еретикам было бы все равно, если бы ортодоксальный даосизм все еще находился в пределах досягаемости, с которой они могли бы справиться.

Однако, если бы появились признаки того, что ортодоксальный даосизм выходит из-под контроля, они определенно больше не были бы милосердны.

Даже если их атаки не приведут к уничтожению ортодоксального даосизма, их прогресс определенно резко замедлится до того момента, когда еретики смогут держать их под контролем.

Это все равно что разводить стадо овец и сбривать с них шерсть.

В условиях, когда они были вынуждены подчиняться и оставаться на низком уровне, а также постоянно контролируют других, такая тупиковая ситуация не испытывала бы никакого прорыва, если бы не произошли серьезные внешние изменения.

— Ситуация не оставалась прежней.»Цзян Шэнь, казалось, понял, что имел в виду Янь Чжаогэ. — Мир гораздо сложнее, чем кажется большинству людей.”

— Однако мы не уверены, что это изменение принесет нам пользу.- Ян Чжаогэ тоже был спокоен.

Цзян Шэнь не возражал.

Никто не мог гарантировать, что все происходящее в мире окажется именно таким, как они ожидали, и что все пойдет им на пользу.

Будущий Будда и неизмеримый Небесный Владыка не были исключением.

Столкнувшись с этим старым небесным монархом, который глубоко мстил своей собственной фракции, Ян Чжаогэ спокойно сказал: «Хотя я и не на той стороне, что вы, ваши усилия по приведению ортодоксального даосизма к его расцвету достойны похвалы.”

— Ваш вклад определенно помог развитию мира за пределами миров.”

Он спокойно смотрел на возвышенное земное светило, когда заговорил “ » однако вклад, который внесли император долголетия южной оконечности, Божественная Мать несочетаемости, тусклый Лучезарный император, яркий император связи и многие другие, был причиной того, что мир за пределами миров, даже блуждающие нефритовые небеса и три ясные линии теперь имеют надежду вернуться к своей прошлой славе.”

Клон Северного океана протянул руку и щелкнул ладонью: “непрактично надеяться только на то, что, терпя и уступая, вы сможете получить больше пространства и времени для подготовки с некоторыми жертвами. Причина в том, что ваш оппонент не согласился бы на это.”

— Это хрупкое равновесие, которое мы имеем, не из-за того, что еретики добры к нам. Вместо этого наш ортодоксальный даосизм заимствовал тот факт, что благословенные земли и Бессмертный двор сдерживали друг друга, что позволяло нам рисковать путем выживания.”

“Кроме того, что двор Бессмертных и благословенные земли сдерживали друг друга, для начала. Одна из главных причин, почему еретики не решили уничтожить все три четких рода, заключается в том, что у нас все еще есть три великих небесных монарха.”

Император долголетия южной оконечности, император Северной Звезды и Божественная Мать несоответствия остались на окраине.

Если Бессмертный двор или благословенные земли предпримут разрушительную атаку на мир за пределами миров или на блуждающие нефритовые небеса. Даже если они не получат нападения мести немедленно, они определенно получат ее в будущем.

Большую часть времени неизмеримый Небесный Владыка и будущий Будда постоянно сражались друг с другом, держа друг друга в узде.

Если бы неизмеримый Небесный Владыка был беспечен и не смог освободиться от атак противника, то три небесных Владыки ортодоксального даосизма устроили бы крупномасштабную резню среди еретиков. Хотя это нанесло бы им разрушительный удар, это также разрушило бы их основы.

Таким образом, еретики, получившие такой урон, не смогут победить своего противника.

Однако императору долголетия южной оконечности и остальным придется столкнуться с огромным риском. Была также вероятность, что они не смогут достичь своей цели. Если бы ситуация не заставила их сделать это, они определенно не сделали бы этого.

Как и говорил возвышенный земной Светоч Цзян Шэнь, нынешняя ситуация была очень сложной.

В мире существовали не только бессмертные дворы и благословенные земли. По крайней мере, судя по тому, что Ян Чжаогэ знал, все еще существовала раса демонов и девять нижних миров.

В присутствии всех этих людей никто не мог гарантировать, что все произойдет так, как хотелось бы.

Именно из-за этого, после великого бедствия, почти вымершие три ясные линии смогли воспользоваться этим хрупким равновесием, чтобы приобрести возможности, которые дали им надежду вернуться обратно в свое славное государство.

Теперь, судя по всему, Бессмертному двору и Благословенным землям будет трудно временно уладить свою вражду друг с другом, чтобы работать вместе, чтобы иметь дело с ортодоксальной линией даосизма.

Однако по мере того, как три четких родословных становились сильнее, другие фракции определенно начинали опасаться их силы.

Внутренняя борьба различных фракций трех четких линий была одной из причин, почему еретики не так беспокоились о мире за пределами миров и могли терпеть их существование.

Враг снаружи и враг внутри. Это будет бессознательно формировать Союз, так как враг врага-это союзник.

Если бы еретики хотели принять меры против кого-то, а другой человек намеренно или подсознательно сдерживал бы цель, это было бы замаскированной формой страховки.

Существование и отношение мира за пределами миров позволяли Бессмертному двору не оказывать давления на мир за пределами миров и терпимо относиться к их развитию до определенной степени.

Что же касается южной оконечности долголетия императора и других, находившихся снаружи, то они постоянно находили возможность приобрести слабость противника, а также возможности увеличить собственную силу.

Только проблемы двух фракций в определении степени действий и определении того, какая фракция должна быть лидером, были тем, что делало их сильно противостоящими друг другу.

Если бы не это, а они просто разыгрывали свой внутренний спор, они не смогли бы обмануть других. Неизмеримый Небесный Владыка и будущий Будда не были какими-то случайными людьми, которых можно легко обмануть.

“Три небесных Владыки-император Северной Звезды, император долголетия южной оконечности и первичная Ясная несогласованность Божественной Матери-это, безусловно, наша самая большая опора, — миролюбиво сказал возвышенное земное светило. — Однако еретики все еще очень сильны. Мы должны быть осторожны, когда имеем дело с ними.”

“Наша цель-не погибнуть вместе с еретиками.”

Янь Чжаогэ посмотрел на Цзян Шэня и тихо вздохнул.

Рассказывая о своем заявлении, сделанном ранее, Ян Чжаогэ понял его точку зрения.

Даже если бы тусклый Лучезарный император и яркий император связи действительно внесли какой-то выдающийся вклад, их вклады не были бы объявлены общественности сейчас, и даже долгое время вперед.

Мало того, убийство их потомков все равно продолжалось бы. Они воспользуются этим, чтобы утихомирить гнев Бессмертного двора и помешать им отомстить всему миру за пределами миров.

Может быть, потому, что два императора похитили камень Небесной сущности и совершили великий подвиг. Чтобы сохранить этот плод победы в своих руках, они хотели сделать все возможное, чтобы избежать любого рода негативных последствий от эскалации.

В результате некоторые жертвы стали неизбежны.

“Я примерно понял ваше мнение. Однако простите меня за то, что я не подчинился ей. Вы относитесь к другим иначе, чем к себе.- Ян Чжаогэ слегка приподнял брови, — одна причина в том, что это дело касается жизней моей матери и меня.другая причина заключается в том, что если вы сделаете это, хотя это может принести в жертву меньше людей, чтобы дать выживание большему количеству людей, вы также пожертвовали многими видами неописуемых вещей.”

“Мы всегда говорим, что пока мы живы, есть надежда. Однако, если некоторые неописуемые вещи будут принесены в жертву и отрезаны, будет трудно вспомнить их снова.”

Ян Чжаогэ выдохнул: «термин» жить позорно лучше, чем умереть » может быть разумным термином для нормальных граждан. Однако для нас, практикующих боевые искусства, это не очень хороший термин.”

Цзян Шэнь слегка потерял дар речи.

Скрытый Владыка-Ян цэ, который до этого только молчал и улыбался, вдруг сказал: “Если это так, то, с одной стороны, все, что происходит тайно, чтобы предотвратить утечку новостей, происходит потому, что безмерное озарение Небесного Господа слишком властно. С другой стороны, разве не из-за этого же?”

“Если бы все вы не делали то, что мы не ожидали, это не было бы таким уж большим делом.”

Ян Чжаогэ прямо сказал: «действительно, те, кто ниже возвышенного царства боевых святых, ничего об этом не знают. Однако те, кто достиг возвышенного царства, и те, кто толкнул бессмертную дверь, в конце концов узнают об этом. Я уже вступил в контакт с миром за пределами трех суверенных пяти императоров миров, возвышенных десяти территорий. Они ни к кому не относились предвзято, поэтому нет необходимости упоминать тех, кто не одобрял ваши действия.”

“Что касается тех, кто полностью согласен со всеми вами, включая вас двоих внутри, то многие ли из вас способны постоянно поддерживать свое чистое сердце? Многие ли из вас обладают решительной волей и способны отличать терпимость от бегства от реальности?”

Ян Се не рассердился. — Как и следовало ожидать, люди из разных фракций не пришли бы к соглашению друг с другом. Жаль, очень жаль.”

“То, что ты сказал, не лишено смысла, — спокойно сказал Цзян Шэнь. — мораль всегда одна и та же. Однако многие ли люди могут четко различать, с каким энтузиазмом идти вперед и с какой поспешностью бросаться вперед?”

Ян Чжаогэ тоже улыбнулся.

Для кого-то столь древнего, как возвышенное земное светило, испытавшее так много разных вещей, как его вера могла так легко поколебаться?”

В конце концов, все будет по-прежнему.

Представители различных фракций никогда не придут к соглашению друг с другом.

Увидев выражение лица клона Северного океана, Цзян Шэнь понял, что, хотя человек перед ним был молод, у него было свое собственное мнение.

Он с сожалением покачал головой. Он повернул голову и посмотрел на возвышенное огненное светило, которое сидело в пустоте, и казалось, что он отдыхает своими глазами: “до падшего божества самым выдающимся практиком боевых искусств, которого я видел, был даос СУО. Вы много раз побеждали меня в плане талантов. К сожалению, именно он навлек беду на нашу четкую родословную.”

«Даос СУО, ты мог бы казаться очень спокойным после того, как выплеснул свой гнев. Однако вы просто заботились о своем собственном удовлетворении, и мы должны нести бремя, которое вы навлекли на нас.

“Не только мир за пределами миров и блуждающие нефритовые небеса главной ясной линии. Даже Вселенная Дао, в которой мы находимся, также может столкнуться с огромной опасностью.”

Взгляд Цзян Шэня стал серьезным “ » если мы не будем осторожны в этой катастрофе, каждая унция усилий, предпринятых после великого бедствия, будет потрачена впустую.”

СУО Минчжан открыл глаза и спокойно посмотрел на Цзян Шэня.

Цзян Шэнь пристально посмотрел на него: “я знал тебя уже несколько тысяч лет. Ты привык быть один и взваливать на свои плечи всевозможные тяжести. Впрочем, еретикам на это наплевать. Они только затаили бы злобу на каждого из ортодоксального даосизма.”

— В настоящее время еретики очень властны. Нам еще предстоит накопить достаточно сил для борьбы с ними. Даже если император Северной Звезды и другие нападут на еретиков, это будет считаться только местью. Это не поможет разрушенным основам нашей четкой линии.”

СУО Минчжан встал из пустоты.

Он больше не смотрел на Цзян Шэня.

“Если у Императора Северной Звезды есть послание, которое он хочет передать, почему бы не сказать об этом самому? Нет никакой необходимости объявлять об этом устами Цзян Шэня.”

Когда он поднялся, вся Вселенная Дао, казалось, задрожала.

Казалось, что во Вселенной все исчезло. Остался только СУО Минчжан, и только он был настоящим.

Во Вселенной Дао, казалось, исчезли не только два спокойных глубоких императора – Юэ Чжэньбэй и Ян цэ.

Даже великий виртуальный Бессмертный-возвышенное земное светило, Цзян Шэнь, казалось, потерял все следы своего существования.

Мир за пределами миров, блуждающие нефритовые небеса и даже другие низшие царства и пространства исчезли полностью.

Во Вселенной, казалось, существовал только высокий и коротко стриженный мужчина.

Что касается возвышенного огня – СУО Минчжана, он, казалось, тоже игнорировал все остальное во Вселенной. Он сосредоточился на далеком месте и постоянно расширялся.

Цзян Шэнь не был зол на то, что СУО Минчжан проигнорировал его.

У него было только сложное выражение лица. В то время как он держал некоторую благодарность для него, он чувствовал больше чувства жалости.

“Когда мы все еще изо всех сил пытались сформировать две слившиеся ауры ки, он уже давно миновал истинную глубокую скорбь.- Скрытый Властелин-Голос Ян цэ раздался сбоку, — он сплавлял бессмертную Ци, которую труднее всего было сплавить с другими бессмертными Ци, особенно злой Ци. И все же он сумел соединить их вместе и стать настоящим бессмертным быстрее, чем мы.”

Ян цэ опустил голову и усмехнулся: “Итак, Чэнь Сюаньцзун и я застряли с объединением пяти Цинь. Даже у тебя, даос Цзян, были некоторые незначительные достижения в этой области. Тем не менее, он уже прошел глубокую скорбь происхождения в течение бог знает скольких лет. Я действительно хочу знать, в каком царстве он сейчас находится.”

Цзян Шэнь молчал. Однако он согласился с заявлением Ян Се.

Он и возвышенное солнечное светило-Гао Хань, возвышенное лунное светило – Лин Цин и возвышенное светило Раху – Цзянь Шуньхуа были людьми, существовавшими до великого бедствия. Однако, даже после прорыва через глубокое бессмертное царство, они все еще оставались позади СУО Минчжана.

Когда новые девять светил Куньлуня объединили мир за пределами миров, все они были выдающимися вундеркиндами, несмотря на то, что они были только из истинного Бессмертного царства.

Однако Цзян Шэнь никогда не видел такого талантливого человека, как СУО Минчжан, до Великой Катастрофы, когда боевые искусства процветали.

Именно из-за этого он чувствовал себя еще более жалким.

«Товарищ даос СУО, слова, которые я только что сказал, Были всем, что я хотел выразить. Это не имело никакого отношения к помощи императору Северной Звезды, — легко сказал Цзян Шэнь. “Вы также должны сочувствовать императору Северной Звезды. Почему ты все усложняешь для него?”

В космосе дрожь внутри пространства, вызванная СУО Минчжаном, медленно успокаивалась.

Шесть чрезвычайно великолепных и изящных звездных огней зажглись одновременно, как будто кто-то спускался с девяти небес.

Когда появились шесть звезд, космос потерял все явления, которые были раньше,и СУО Минчжан больше не был единственным, кто действительно существовал.

Куда бы ни падал свет звезд, он, казалось, показывал небеса и землю во Вселенной Дао.

Острая жажда убийства наполнила воздух. Намерение убить было даже более пугающим, чем все виды опасных для жизни ситуаций в прошлом.

Начиная с истории и до настоящего времени, каждый человек и дело, связанные с войной и убийством в каждой отдельной эпохе, казалось, были собраны и были полностью выставлены на всеобщее обозрение.

Беспрецедентная безжалостная злая Ци была полностью продемонстрирована перед всеми.

Однако она не просачивалась наружу. Он просто удерживался в определенных границах.

Внезапно Владыка меча-Юэ Чжэнбэй почувствовал, что вернулся в свое смертное состояние, прежде чем толкнул бессмертную дверь.

Внутри небес и земли он упал с небес девяти небес и упал обратно на землю.

Цзян Шэнь и Ян цэ все еще стояли у неба, глядя на него сверху вниз.

За его спиной появилось величественное намерение. Хотя его внешность не была видна, было очевидно, что он был правителем мира.

Небеса разверзлись, и шесть звезд выстроились в унисон, как будто это были глаза. В нем не было ни намека на счастье или печаль. Они смотрели на Юэ Чжэньбэя и Янь Чжаогэ.

Куда бы ни падал его взгляд, ничто не могло ускользнуть от его взгляда. Неважно, что это-мир за пределами миров, блуждающие нефритовые Небеса или многочисленные нижние царства.

Ян Чжаогэ пробормотал про себя: «император Северной Звезды……”

Ян Чжаогэ знал, кто этот человек.

Перед великим бедствием он уже видел его лично в военном хранилище Божественного Дворца Небесного двора.

Один из четырех имперцев, Северная звезда верхнего Дворца Небесного суверенного императора!

Тот, кто отвечал за мириады Божественных карт, и тот, кто контролировал и небеса, и землю, и людей. Он управляет всеми жизнями в мире и всеми делами, связанными с войнами и сражениями-император Северной Звезды!

До великого бедствия он был одним из массивных столпов Дао шишки. Он был одним из самых могущественных людей в Божественном Дворце Небесного двора.

“Я никогда не ожидал, что мы снова встретимся вот так. Ян Чжаогэ отвел взгляд и успокоился.

Возвышенное земное светило-Цзян Шэнь и возвышенное скрытое светило-Ян цэ повернулись к шести звездам, висящим на небе, и поклонились: “император.”

Юэ Чжэнбэй, стоявший в пустоте, и возвышенное Водное светило-Чэнь Сюаньцзун рядом с миром потусторонних миров склонились к шести звездам, которые были недалеко от мира потусторонних миров и, казалось, существовали повсюду: “император Северной Звезды.”

В блуждающих нефритовых небесах главные ясные шишки, которые не были в уединении, что-то почувствовали и посмотрели на шесть звезд в небе. После короткого молчания они поклонились ему: «император Северной Звезды.”

Что же касается людей низшей культуры, то они тупо смотрели на звездные огни в небе. Вскоре после этого они вспомнили легенду и очень разволновались.

Большинство людей, которые не понимали текущей ситуации, знали только, что человек, который спустился, был легендарной фигурой, упомянутой в истории Дао.

Для практиков боевых искусств Дао, которые существовали после великого бедствия, это, несомненно, было моральным подъемом для них.

Что же касается обитателей нижних миров, то они не понимали причины. Они просто чувствовали спокойствие. Духовная ци в небесах и земле циркулировала, и галактика, кажется, менялась местами, как будто все стало более глубоким.

Во Вселенной Дао только один человек стоял в свете звезд, которые поглотили весь мир.

Возвышенное Светило Огня-СУО Минчжан.

В отличие от Юэ Чжэнбэя, который, казалось, упал с неба, в то время как СУО Минчжан не обладал глубинами своего единственного истинного существования во вселенной, он все еще стоял за пределами небес и земли.

Он не был ни на небе, ни на земле. Он тоже не был между ними.

Эта сторона мира не могла ни удержать его, ни прикрыть.

Цзян Шэнь и Ян цэ посмотрели на СУО Минчжана и поняли, что на макушке СУО Минчжана загорелся яркий свет. Это было невероятно ослепительно, сложно и глубоко. Трудно было описать его одними словами.

“Неудивительно, что он мог убивать еретиков на глазах у еретических небесных владык и был неудержим, — сказал Ян цэ хвалебным тоном.

Великий виртуальный Бессмертный с пятью Qis объединением. Всякий раз, когда они двигались, звучный голос великого ДАО следовал за ними.

Исходя из этого, их следующим шагом в выращивании было постепенное сближение трех цветов короны.

Сошедшаяся корона из трех цветов позволила бы им войти в совершенно иное царство и достичь великого Небесного Бессмертного царства. Они смогут развиваться вместе с миром и получить назначение в качестве небесного Господа.

Три цветка также означали три основы человеческого существа-сущность, ци и душу.

В настоящее время на голове СУО Минчжана было два цветка!

Он был вундеркиндом, и он был твердым и твердым. Только с двумя сошедшимися цветами короны еретические небесные Владыки ничего не могли с ним сделать. С силой выдерживая атаки своих противников, он сумел убить кучу Бессмертных придворных экспертов и сумел безопасно отступить.

В Пилюльном зале ему удалось сломать Виверный скипетр Бога долголетия, одного из экспертов Небесного монарха в Божественном Дворце Небесного двора.

Демон Белого Оленя был хорошо известен как Бессмертный в предыдущей эпохе, который пережил переход эпохи и пережил Великое бедствие. Если бы не другие факторы, которых СУО Минчжан должен был опасаться, Демон Белого Оленя был бы уже давно мертв.

В настоящее время, даже когда он стоял перед Северным звездным верхним Дворцом Небесного суверенного императора, СУО Минчжан был все еще очень спокоен с зажженными двумя цветами.

Он не отдал честь и ничего не сказал. Он просто спокойно смотрел на шесть лучей звездного света.

В свете звезд зазвучала странная мелодия. Было трудно понять смысл, заключенный внутри, но это заставляло чувствовать себя чрезвычайно естественно.

Как будто самый примитивный язык в мире должен был быть таким, а современные слова были просто имитацией этого.

Шесть звездных огней опустились и поглотили тело СУО Минчжана. Они, казалось, намеревались увести СУО Минчжана.

Шесть величественных звездных огней слились друг с другом и стали одним, когда они поглотили тело СУО Минчжана.

Над небом, в облаках, сияли лучи золотого света, образуя многочисленные духовные предложения, которые заполняли всю космическую пустоту.

Раньше он просто подавлял свою собственную ауру. Теперь император Северной звезды наконец-то решил действовать лично!

Хотя атака Императора Северной Звезды не была сосредоточена на Повелителе мечей – Юэ Чжэнбэе и клоне Северного океана Янь Чжаогэ, эти двое испытывали большое давление.

Состояние Юэ Чжэнбэя все еще было хорошим. Только его бессмертная сущность была подавлена, и он не мог пошевелиться из-за ощущения онемения.

Однако клон Янь Чжаогэ в Северном океане был только из царства боевых святых Бессмертного моста. У него была огромная разница с императором Северной Звезды, который был законным бессмертным. Как будто он был всего лишь пылинкой. Сейчас даже его мозг, казалось, перестал работать.

Этот его клон должен был быть усовершенствован императором Северной Звезды; он больше не будет принадлежать ему.

Император Северной Звезды не собирался этого делать. Это была незначительная утечка его силы, вызвавшая такой эффект.

К счастью, Ян Чжаогэ заранее подготовился. Его первоначальное тело тайно распространило ранее несравненное Небесное Писание, которое сумело восстановить связь между ним и клоном Северного океана. Он не мог потерять своего клона просто так.

Ян Чжаогэ никогда не недооценивал, насколько силен был небесный суверенный император верхнего Дворца Северной Звезды.

Великий Небесный Бессмертный ортодоксального даосизма также имел неравенство в силе. Что же касается Небесного суверенного императора верхнего Дворца Северной Звезды, который находился в пределах четырех империалов, то он был не просто слабаком.

Его безжалостные намерения убийства не просачивались наружу, но они были сильными и глубокими. Это было сложно и трудно поддавалось анализу. Как будто божественный голос спустился с девяти небес.

После того, как его поглотил звездный свет, фигура СУО Минчжана больше не могла стоять за пределами неба и земли.

Казалось, что его снова потянуло к небесам и земле, и он снова стал смертным. Ему оставалось только опустить голову и слушать, как небесные бессмертные исполняют свой указ. Даже гром и дождь были милостью небес.

— Император Северной Звезды, который управляет войной в пределах человеческого царства, не имеет намерения убивать, когда он нападает. Похоже, он не планирует просто убить возвышенный огонь прямо здесь.”

Ян Чжаогэ подумал: «он хочет подавить возвышенный огонь и увести его?”

Цзян Шэнь и Ян цэ оставались неподвижными без каких-либо движений.

Однако несоответствие между небом и землей создавало впечатление, что они стояли на облаках, глядя вниз на СУО Минчжана и других, стоящих на земле Царства смертных.

— Даос СУО, император очень доброжелателен. Он готов пощадить тебя. Не упустите свой шанс и быстро уходите вместе с императором.- Посоветовал ему Цзян Шэнь.

В сиянии облаков и звезд его голос казался неземным, как будто он был представителем Бессмертного, отдающего приказ.

Поза СУО Минчжана оставалась неподвижной.

Однако все его тело, казалось, дрожало.

Как будто кто-то выдергивал гигантское дерево.

— Цзян Шэнь, ты забыл об этом, а я нет. — взгляд СУО Минчжана стал холодным. — мать этого маленького друга Янь-потомок Цзюньхуана.”

Говоря это, он вдруг протянул руку и поднял ее на уровень груди. После этого он резко рванулся вперед!

Когда он наносил удар, казалось, что линия появилась в пустоте, где бы она ни проходила.

Эта линия подавляла каждое существо, которое существовало!

Перед СУО Минчжаном все, кажется, переключается из иллюзорного обратно в реальность.

Даже мир, созданный императором Северной Звезды, стал плоским, как рисунок. Он больше не был объемным, он больше не был глубоким, и он больше не был таким изобретательным.

СУО Минчжан снова вырвался за пределы мира, и его фигура немедленно стабилизировалась. Он больше не дрожал.

Этот разрез пронзил небо и землю, пронзил космос и пронзил все изменения творения!

Звездные огни, которые император Северной Звезды опустил, чтобы захватить его, также были разорваны!

«Небеса разрывают Писание…» – пробормотал себе под нос скрытый Властелин-Ян цэ.

Возвышенный огонь-СУО Минчжан начал свое культивирование в мире огненных драконов в Звездном море Астро-гор. Его боевые искусства возникли из неполного Писания о боевых искусствах Дао.

Хотя это было пространственное Небесное Писание Нефритовой ясной линии, там было слишком много пустых разделов.

СУО Минчжан непрерывно изучал его и медленно шел по пути, отличному от других.

Это был путь без возврата в глазах многих других.

Сначала это были только основы. Однако после того, как СУО Минчжан сумел приобрести больше нефритовых ясных высших искусств, он отважился углубиться в путь.

Он практиковал изначальные небесные Писания в обратном порядке!

В истории было много чудес.

Точно так же, как те, кто культивировал все три искусства ясной линии, кто-то в истории попытался культивировать изначальное Небесное Писание в обратном порядке.

Культивирование искусства Нефритовой ясной линии в обратном направлении, казалось, имело некоторые ссылки на искусство главной ясной линии.

Однако разница была огромной.

Те, кто пытался идти по этому пути, потерпели неудачу.

И все же СУО Минчжан преуспел!

Он создал свое высшее Писание боевых искусств и назвал его небесным противостоящим Писанием, также известным как понимание противоположной сущности. Он воспользовался этим Писанием и сумел открыть бессмертную дверь.

Когда он достиг Вселенной Дао и вступил в контакт с более законными боевыми искусствами, СУО Минчжан никогда не менял свою форму боевых искусств и не переучивался новому боевому искусству. Он также не гордился тем, что может самостоятельно создавать боевые искусства.

Он соединил небеса, противостоящие Писанию, со многими другими высшими искусствами, избавился от нечистот, содержащихся внутри, и только сохранил сущность внутри. В конечном счете ему удалось усовершенствовать созданное им искусство.

Улучшенная версия его стала Священным Писанием, разрывающим небеса!

Открывая небеса и раскалывая землю, изменения творения, живые существа в конечном счете встречают свой конец и возвращаются в небытие. Таков был закон циркуляции великого ДАО.

Теперь же законы великого ДАО были разорваны и остановлены!

После того, как он стал слишком преуспевающим, больше не было никаких признаков упадка.

Независимо от того, начнет ли цивилизация приходить в упадок во время фазы развития или ее пика, они будут вынуждены останавливаться всякий раз, когда будет отдан приказ, запрещающий дальнейшее продвижение.

Инерция небес и Земли непрерывно двигалась вперед. Те, кто осмелится выступить против него, будут раздавлены, как простой богомол, пытающийся помешать продвижению колесницы.

Под небесным разрывом, даже если бы огромная гора преграждала путь, она была бы уничтожена на куски.

В настоящее время СУО Минчжан не был достаточно силен, чтобы силой предотвратить падение цивилизации, и не имел ужасающей силы, чтобы бросить вызов самому творению.

Однако Великий Небесный Бессмертный, император Северной Звезды с положением Небесного Лорда, был сильно разорван СУО Минчжаном!

“Его отрывающее небеса Писание становится все лучше и лучше… » — Казалось, хвалил Цзян Шэнь.

Начав атаку, СУО Минчжан не замедлил шага. Мелькнув всем телом, он тут же оказался перед Цзян Шэнем и Ян цэ.

Он выбросил вперед кулак. Кулак был похож и на топор, и на алебарду. Она разверзла небеса и расколола землю, и оттуда вырвалось багрово-красное пламя.

Под воздействием ужасающей силы все тело Ян цэ онемело. Ему вообще было трудно двигаться. Тусклое сияние, защищавшее его тело, тут же полностью исчезло.

У Цзян Шэня было серьезное выражение лица. Перед огненным кулаком была выставлена неподвижная земля. Оно было таким же тяжелым, как само творение, и таким же толстым, как жизненная сила всех жизней мира.

СУО Минчжан даже не потрудился взглянуть на него, и его кулак просто продолжил свое продвижение.

В этот момент огонь превратился в звезду.

Ужасающий огонь не вырвался наружу. Вместо этого она постоянно сжималась внутрь!

Внезапно появилось тягостное чувство с кулаком СУО Минчжана в центре. Неизмеримое количество веса сжималось в одной сфокусированной точке, и было намного тяжелее, чем земля, которую показывал Цзян Шэнь!

Как будто это была настоящая звезда, она переживала сверхновую!

Одного удара было достаточно, чтобы разбить толстую землю на куски!

Удар СУО Минчжана мог почти разрушить весь мир за пределами миров!

Над девятью небесами снова загорелись звезды. Он защищал Цзян Шэня и Ян цэ от мощного огненного стального кулака.

— Сурово это!”

Однако, когда СУО Минчжан продемонстрировал небеса, разрывающие глубины Писания, он снова разорвал звездный свет. Его кулак непрерывно двигался вперед, продолжая свой атакующий путь!

В этот момент в свете звезд замаячило намерение убить.

Безграничная злая Ци, пропитанная плотным намерением убийства, вырвалась наружу и помешала накоплению звездного света СУО Минчжана. Затем он полностью уничтожил звездный свет!

Под столкновением двух сил фигура СУО Минчжана отклонилась назад. Его кулак не попал ни в Цзян Шэня, ни в Ян цэ.

Сила Императора Северной звезды была несравнима с теми еретическими небесными Владыками.

Однако все понимали, что даже этот великий Небесный Бессмертный среди четырех имперцев не смог справиться с СУО Минчжаном.

Высокий коротко стриженный мужчина спокойно стоял в пустоте с невозмутимым выражением лица. Однако он перевел взгляд на мир за пределами миров.

Цзян Шэнь не показывал счастливого выражения лица, несмотря на спасение от катастрофы. Вместо этого он тихо вздохнул: “У нас нет времени.”

Прежде чем он закончил фразу, Вселенная Дао снова задрожала.

Одна сильная аура за другой заполняли все пространство, пока они шли вперед.

Драгоценные огни, наполнявшие небо, постоянно сверкали. Хотя они и не были такими властными, как звездные огни Императора Северной Звезды, их было так много, что они заполнили все небо!

Группа Бессмертных придворных экспертов наконец-то спустилась во Вселенную Дао!

Внезапно вся Вселенная Дао задрожала.

Пространство-время искривлялось повсюду; пространство непрерывно складывалось и расширялось. Казалось, время остановилось.

Многочисленные живые существа во Вселенной впали в состояние, когда они ничего не чувствовали.

Только несколько первоклассных существ могли поддерживать свое состояние.

В настоящее время в этой части Вселенной правили лишь немногие люди.

Прямо сейчас, еретики небесные Владыки спустились во Вселенную Дао лично для СУО Минчжана.

Император Северной звезды впервые использовал свой звездный свет, чтобы защитить мир за пределами миров.

В пустоте раздался голос: Трудно было разобрать, что за странность таится внутри. Голос напоминал звук, который упрощал Великое Дао.

Слова великого Небесного Бессмертного еретика не были столь глубокими, как слова Императора Северной Звезды. Однако даже спокойному глубокому Бессмертному было бы трудно понять это.

Ян Чжаогэ уже общался с ним в Божественном Дворце Небесного двора задолго до великого бедствия. В результате он смог смутно понять смысл этого слова.

— Император Северной Звезды… ты старался изо всех сил … однако кто-то не поддался бы судьбе и не стал бы рыть себе могилу. Итак, позвольте мне исполнить его желания…”

Ужасающая и величественная энергия поднялась, и все пространство задрожало. Было очевидно, что энергия заряжалась в течение длительного времени.

“Как и следовало ожидать, он один из небесных монархов, которые произошли от ортодоксального даосизма и перешли на сторону еретиков?»Ян Чжаогэ думал в своем сердце.

Глядя на Императора Северной Звезды, он все еще испытывал некоторые намеки на уважение.

Было все меньше и меньше информации о знаменитых специалистах, которые происходили из текущей эпохи, предыдущей эпохи, предшествующей эпохе, посвящению богов и даже предыдущему путешествию на Запад.

До великого бедствия, кроме божеств в Божественном Дворце Небесного двора, было уже очень мало шишек, которые оставались активными на протяжении всех предшествующих эпох.

Таланты всегда будут проявляться и в конечном счете продвинутся дальше, чем предыдущие поколения.

В эту эпоху наиболее выдающиеся легендарные центры силы в рамках ортодоксального даосизма находились в основном в Божественном Дворце Небесного двора.

Среди них четверо имперцев были их представителями. Они занимали чрезвычайно высокое положение в социальной иерархии, и их имена звучали на протяжении всей истории.

Те, кто происходил из Божественного Дворца Небесного двора, несомненно, были наиболее осведомлены о том, насколько сильной группой обладал император Северной Звезды.

Теперь, когда они присоединились к бессмертным придворным еретикам, все виды клятв, которые они давали ранее, были аннулированы. Прежнего низкого положения у них больше не было.

Хотя они могут не уважать Императора Северной звезды, они не могут не уважать силу, которой обладает император Северной Звезды.

Однако это никак не повлияло на то, что они планировали делать дальше.

Три чистых рода и божественный Дворец Небесного двора остались в прошлом. Так вот, они были истинной родословной даосизма!

“В конце концов, это все еще…” беспомощность и усталость появились на лице Цзян Шэня. Он повернул голову к Повелителю мечей-Юэ Чжэнбэю “ » Чжэнбэй, подумай хорошенько.”

«Старый Цзян должен знать, что независимо от того, является ли это план Императора Северной звезды или императора долголетия южной оконечности, я бы не был пристрастен вообще. Юэ Чжэньбэй ответил с серьезным выражением лица: «последние несколько лет я оставался в мире за пределами миров, чтобы выполнить свое обещание.”

— Теперь, когда обещание выполнено, я больше не имею ничего общего с миром за пределами миров. Однако все мои боевые искусства были обучены моим учителем. Теперь, когда у моего господина неприятности, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь ему.”

Цзян Шэнь вздохнул и с сожалением покачал головой: “среди своих сверстников ты самый выдающийся человек.”

“Это все благодаря учению моего учителя, — спокойно сказал Юэ Чжэньбэй. “Даже если мне суждено погибнуть здесь, я просто возвращаю долг своему хозяину.”

Увидев это, Цзян Шэнь снова вздохнул и замолчал.

“Кроме заточения сокровищ Небесного монарха и главного монарха происхождения Изумрудного облака оспы, как мне обращаться к вам двоим?»Выражение лица СУО Минчжана было спокойным, когда он смотрел на драгоценный свет, наполненный силой веры, который наполнял небеса.

Ранее он уже встречался с двумя небесными бессмертными еретиками, когда сеял хаос в Бессмертном дворе.

Несмотря на то, что СУО Минчжан родился только после великого бедствия, его противники были легендарными личностями, населявшими Божественный Дворец Небесного двора до великого бедствия. Сражаясь друг с другом, он, естественно, будет знать, кто его противник.

” Не только трое, но и четверо пришли… » Цзян Шэнь нахмурил брови с мрачным выражением на лице.

Без учета этого, эксперты ниже Царства Небесного монарха, четыре небесных Лорда еретика Бессмертного двора, спустились во Вселенную Дао.

Глаза Ян Чжаогэ слегка блеснули.

Ранее он только что упомянул, что, кроме этих божеств в Божественном Дворце Небесного двора, эти шишки эпохи инвеституры богов и эпохи путешествия на Запад редко появлялись в нынешней эпохе.

Теперь появились двое.

Сокровище Небесного монарха-ЦАО Бао было всего лишь одиноким бессмертным, осмелившимся бродить вокруг во время посвящения в боги эпохи. Он был свободным человеком, который не имел никакого отношения к битве, происходящей в мире. После того, как он был втянут в битву за инвеституры и вошел в список инвестированного Бога, он присоединился к Божественному дворцу Небесного двора. Он был назначен хранителем сокровищ небесным монархом, одним из четырех праведных богов, работающих под глубоким алтарем.

В некоторых легендах они упоминали его как сокровище небесного владыки. Тем не менее, в истории этого мира, сокровище Небесного монарха было правильным способом обратиться к нему.

Возмутительным было то, что сокровище небесного владыки было достойно его монаршего титула.

Что касается главного монарха происхождения Изумрудного облака оспы, то он также был главным ясным экспертом по инвестициям эпохи богов – ю Хуалун. После того, как он был инвеститирован, его титул, после того, как он вошел в Божественный Дворец Небесного двора, все еще был праведным Богом оспы.

Его имя нельзя было назвать упрощенно. Ведь существовала еще одна Изумрудная туча происхождения монарха-мать Тайшань. Ее полное имя было Небесная Бессмертная Нефритовая женщина Тайшань Изумрудное облако происхождения монарх.

Теперь этого главного монарха происхождения Изумрудного облака оспы можно было бы назвать главным Лордом происхождения Изумрудного облака оспы.

“Эти двое пережили Великое бедствие и присоединились к еретикам… — Ян Чжаогэ прищурился, — А потом двое других.…”

Глубокий звук разнесся по всей Вселенной. Ян Чжаогэ сосредоточился на том, чтобы слушать его.

“Ваша сила выдающаяся… у вас есть квалификация, чтобы знать наше имя…”

Несмотря на то, что он присоединился к еретикам, говорящий не стыдился этого. Он также не чувствовал ничего плохого в том, чтобы поделиться своим именем.

Ян Чжаогэ нахмурился, услышав его слова: «Чжао Цзян… Гао Цзиньэн…”

Небесный Монарх Чжао-Чжао Цзян. Он был активной шишкой из главной ясной линии во время Инвеститур эпохи богов. Он был побежден шишками из Нефритовой ясной линии-Цзю Люсун и был инвеститирован. Войдя в Божественный Дворец Небесного двора, он стал одним из двадцати четырех небесных монархов агентства грома, защитников облаков и активации ветров.

Зловещий Повелитель Черной звезды-Гао Цзиньэн также был активным экспертом во время инвеституры эпохи богов. Он убил выдающегося ученика в третьем поколении Нефритовой ясной линии, Великолепного мистического Владыку трех богов горы-Хуан Тяньхуа. После этого он был убит отцом Хуан Тяньхуа, Хуан Фэйху. Затем он вошел в список богов-Облечателей и был назван зловещим повелителем Черной звезды.

Они не погибли от великого бедствия и присоединились к еретикам.

Теперь у них обоих было развитие Великого Небесного Бессмертного.

Небесные бессмертные еретики все еще были небесными бессмертными. Когда сфера культивирования достаточно глубока, не будет такой вещи, как борьба против кого-то с более высокой сферой.

СУО Минчжан был исключением, видя, как он смог убить Небесного монарха врага, несмотря на то, что ему пришлось выдержать атаки двух других небесных Бессмертных.

Именно из-за этого четверо небесных Бессмертных еретиков быстро примчались сюда. Они хотели предотвратить повторение такого позора.

Четыре небесных владыки были небесными монархами, которые произошли от ортодоксального даосизма, и их сила была еще более выдающейся. По сравнению с небесным монархом Чжао в прошлом, нынешний Небесный Владыка Чжао-Чжао Цзян был еще более искусен в искусстве формирования.

Кроме того, в заветном свете было множество Бессмертных придворных экспертов, наделенных силой веры, помимо них. Они все собрались здесь, чтобы предотвратить побег СУО Минчжана.

В то время как они осаждали весь мир за пределами миров, они опасались Императора Северной Звезды.

Если бы император Северной звезды помог СУО Минчжану, они не смогли бы добиться успеха. Однако нападать будут не только они четверо.

На этот раз Бессмертный двор даже занял оборонительную позицию против благословенных земель. Они хотели задействовать достаточное количество живой силы, чтобы помешать экзальтированному огню-СУО Минчжану сбежать!

— Зал пробужденного неба … Кто-то из местных забрал его. Они также должны передать его…”

— Раздался голос. Кроме четырех великих небесных Бессмертных и части небесных монархов, пристально смотревших на СУО Минчжана, другие бессмертные придворные эксперты намеревались принять меры.

“Где потомок Инь Тянься и яркой связи Ху?- В пустоте затряслась яркая тень. Медленно появился небесный монарх-еретик.

Хотя он не был таким властным, как СУО Минчжан и Цзян Шэнь, звучный звук великого ДАО раздавался, когда он говорил. Он подавлял ум и телосложение всех практикующих боевые искусства ниже глубокого Бессмертного царства.

Позади него все больше и больше Бессмертных придворных экспертов материализовались из драгоценного света, проникнутого силой веры, и спустились в эту часть космической пустоты.

Несмотря на то, что это было великолепное сияние, оно казалось явлением надвигающегося бедствия.

В космосе слои величественных драгоценных огней заполняли небеса.

В то время как Четыре великих небесных Бессмертных еретика еще не материализовались, их поведение уже охватило окружающее пространство мира за пределами миров.

Некоторые части драгоценного света, наполненного силой веры, медленно сгустились в образ меча Тай Э [1], который висел высоко в небе. На острие меча блики соединялись вместе, образуя строй, который окружал мир.

Большое образование было сдержано и находилось на грани активации. Она подчинялась различным Дао земли. В середине была сгущенная и плотная фигура, которая была эфирной и постоянно трансформировалась. Внутри него появилась воздушная Красная алебарда. Всякий раз, когда он раскачивался, сверху раздавался гром, а снизу поднимался огонь.

Это была техника небесного владыки Чжао-Чжао Цзяна.

Помимо меча Тай Э Семи Звезд, три других луча драгоценного света, наполненные силой веры, также начали демонстрировать свои способности.

Три заветных огонька трансформировались в разные формы. Одна из них превратилась в Луч золотистого света, другая-в темные облака, а из третьей-раздавалось жужжание пчел. Как будто это была огромная катастрофа, обрушившаяся на мир, она уничтожила творение каждого живого существа.

У четырех еретиков небесного владыки была своя область знаний. Один был искусен в искусстве формирования, другой-в использовании темных ядовитых зверей, третий-в темных злых искусствах, а третий-в противодействии трансформации сокровищ врага.

Во-первых, их культивирование уже было великим небесным бессмертным. Теперь, когда они работали вместе, они плотно осаждали возвышенного огня – СУО Минчжана.

Под четырьмя великими небесными Владыками один за другим начали спускаться другие эксперты-еретики Бессмертного царства. Те, у кого было достаточно высокое культивирование, помогали в закладке пласта, чтобы предотвратить побег СУО Минчжана. Что же касается тех, кто был слабее по сравнению с ними, то они окружили клона Северного океана и Юэ Чжэнбэя.

Даже если их сила была слабее по сравнению с этим, внутри было довольно много великих еретических воротил виртуального Бессмертного царства. При любом движении звучный звук великого ДАО разносился по всему небу.

Слои и слои мощных намерений колебались по всей Вселенной Дао в попытке найти местонахождение скрытого зала пилюль.

За девятью небесами все еще сияли шесть лучей звездного света. Однако сияние могло поглотить только мир за пределами миров и пространство мириад нижних миров, связанных с ним.

В настоящее время звездные огни были чрезвычайно тихими. Они не нацелились на СУО Минчжана, как и на еретиков.

Возвышенное земное светило-Цзян Шэнь и возвышенное скрытое светило-Ян цэ отступили в область, ближе к тому месту, где сияли звездные огни. Казалось, что волну перед ними невозможно преодолеть.

“С каких это пор у тебя появилось место для зверств?”

Внезапно раздался спокойный голос:

Тот, кто говорил, был возвышенным огнем-СУО Минчжан!

Вспыхнул ужасающий уголек, который превратился в звезду, переживающую вспышку сверхновой. Огромная звезда обрушилась на бессмертных придворных еретиков.

Из-за силы, сформированной коллапсирующей изнутри звездой, она притянула к себе многочисленных еретиков-Бессмертных с более низкой культурой. Они не могли контролировать свое тело и были втянуты в него, как мотылек, ныряющий в пламя.

“Ты все еще смеешь отрицать … такое высокомерие” — бушевал зловещий Повелитель Черной звезды Гао Цзиньэн.

Слои угольно-черного звездного света сгустились и образовали копье черного света, способное пронзить космос. Он появился рядом со звездой, которая была на грани коллапса без каких-либо предупреждений.

Черное как смоль копье пронзило звезду насквозь, и она взорвалась.

Когда звезда взорвалась, черное как смоль копье тоже сломалось.

— Быстро сдавайся… перестань доставлять нам столько хлопот… у тебя не будет шанса сбить кого-нибудь с ног своей борьбой…”

Безграничный голос небесного владыки Чжао-Чжао Цзяна разнесся по всей пустоте.

Когда строй начал циркулировать, гром и огонь выстрелили вместе, что поглотило все тело СУО Минчжана.

Другие еретики небесного владыки также начали делать свои ходы.

СУО Минчжан протянул руку и нарисовал круг на макушке.

Везде, куда достигал контур, казалось, возникал непреодолимый барьер. Вся ужасающая сила, которая приближалась к нему, перестала существовать.

Ранее атаки боевиков, напоминающие грозу, полностью прекратились. Все остановилось, небо прояснилось.

Не было никакой трансформации сил, ослабевающих от своего властного состояния, просто как гроза, медленно успокаивающаяся. Вместо этого он просто остановился на полпути, и все превратилось в ничто.

Различные бессмертные придворные эксперты не были новичками в технике СУО Минчжана.

Четыре великих небесных Бессмертных не испытывали никаких колебаний в своих эмоциях. У них также не было никаких пауз в их атаках.

Они не чувствовали себя злыми, обескураженными, побежденными, и не чувствовали, что все их усилия были напрасны, потому что СУО Минчжан прерывал их атаки. Вместо этого они продолжали свои непрерывные атаки!

Атаки становились все интенсивнее, непрерывно направляясь в сторону СУО Минчжана. Точно так же, как волны реки непрерывно бомбардируют водную плотину, они хотели подавить СУО Минчжана всеми четырьмя своими атаками вместе взятыми!

Неважно, насколько он силен или вундеркинд, он все равно был великим виртуальным бессмертным.

Под безграничными атаками, которые существовали в каждом уголке и трещине, они не верили, что СУО Минчжан не допустит ошибки.

Ничего страшного, если они ошиблись. В конце концов, Великий виртуальный Бессмертный не смог бы причинить вред кому-то из Великого Небесного Бессмертного царства.

Однако, если СУО Минчжан допустит крошечную ошибку, у него не останется места для восстановления.

Это была несправедливая битва.

…

В настоящее время в безграничной пустоте ортодоксального даосизма мерцал духовный свет. Он кружил по хаотичному пространству, не решаясь двинуться вперед.

Духовный свет тщательно скрывался, чтобы его не заметили ортодоксальные даосисты.

В этом сиянии находился подросток в белой рубашке. Он сидел в позе лотоса с закрытыми глазами.

«Формирование широты района было установлено, и все остальные приготовления были завершены. Жаль, что император Северной звезды все еще здесь. Мне трудно что-либо сделать. Подросток в белой рубашке открыл глаза и слегка улыбнулся. — все приготовления закончены. Теперь мне остается только ждать удобного случая.”

Подросток в белой рубашке опустил веки, и его взгляд не осмеливался проникнуть внутрь ортодоксального даосизма.

“Я никогда не ожидал, что проснувшийся Небесный зал тоже появится. Только, возможно, у меня не будет шанса приобрести его…”

— …Ха-ха, алчность никогда не удовлетворит сердце. Даже я совершила бы такую ошибку. Подросток в белой рубашке со смехом покачал головой. — Давай просто сделаем все шаг за шагом. Мне лучше не причинять никому ненужных хлопот. Не так уж много шансов помочь императору долголетия южной оконечности вернуть Нефритовый скипетр Триратны. В следующий раз я просто подумаю о Зале пробужденного неба.”

Было трудно сказать, был ли это сарказм или слова похвалы в его голосе: “СУО Яньлун, ты уже вершина практики боевых искусств.”

— Однако после стольких перипетий мне удалось только заманить тебя в такую передрягу. Вам лучше убедиться, что хаос больше, чем когда-либо.”

Подросток в белой рубашке тихо вздохнул: «Ты ведь не разочаруешь меня, правда?”

…

Все эксперты Бессмертного двора, остановленные атакой СУО Минчжана, продолжили свои действия, увидев, что СУО Минчжан осажден четырьмя небесными лордами Бессмертного двора.

Высокий коротко стриженный мужчина неожиданно рассмеялся.

Поверхность его кожи стала багрово-красной, как будто внутри горело пламя.

Когда пламя разгорелось, появились кусочки драконьей чешуи.

На лбу СУО Минчжана появились драконьи Рога в эфирной форме.

Поначалу он был высок ростом. В этот момент он сразу же показался мне еще выше.

Он происходил из мира огненных драконов в Астро-горах звездного моря. Его кровь была смесью человеческой и драконьей, и он был наполовину драконом, наполовину человеком.

Как один из новых девяти светил Куньлуня, возвышенный огонь – происхождение СУО Минчжана не было секретом.

Если раса демонов превратится в людей, они могут быть отброшены назад к своей первоначальной форме.

Для кого-то вроде СУО Минчжана, который был наполовину человеком, наполовину драконом, он мог бы вернуть свою внешность полудракона и показать характеристики расы драконов, если бы он был тяжело ранен.

Однако сейчас его силы были чрезвычайно сильны. Он не был силен, выставляя сильный фронт, и у него нет скрытой раны внутри его тела. Однако он медленно превращался в дракона. Это заставило всех на месте содрогнуться.

Выражение лица СУО Минчжана было умиротворенным. Однако нежность, казалось, появилась в его взгляде, когда он окинул взглядом окружающую Вселенную и пронесся по миру за пределами миров.

Он повернул голову, чтобы посмотреть на клона Северного океана Янь Чжаогэ и Повелителя мечей-Юэ Чжэнбэя, “у меня может быть только короткий момент свободного времени. После этого все зависит от вас всех.”

Глядя на СУО Минчжана, Ян Чжаогэ сказал глубоким тоном: «старший СУО, пожалуйста, позаботьтесь о своем благополучии. На этот раз это очень рискованно для тебя.”

— Я знаю. Не только неизмеримые небесные владыки, но даже Будда Майтрейя мог бы также не благоволить ко мне. СУО Минчжан улыбнулся: «когда неизмеримый Небесный Господь придет, чтобы захватить меня, Будда Майтрейя определенно не упустит шанса пожать некоторые выгоды. Однако он мог бы намеренно дать неизмеримому Небесному Господу некоторое время.”

Если он не выдержит этого короткого промежутка времени, ничто уже не будет иметь значения.

Если бы он мог и подождал, пока будущий Будда нападет на пустой Бессмертный двор вместе с благословенными землями, неизмеримый Небесный Владыка был бы вынужден защищаться. В результате он временно откажется от сосредоточения на трех четких линиях.

Несмотря на то, что у них есть помощь, чтобы помочь с их защитой, благословенные земли также получат поддержку. Чтобы отбиться от будущего Будды, неизмеримый Небесный Владыка должен будет лично защищать Бессмертный суд.

Однако противостоять такой гонке в жизни и смерти было слишком сложно.

Это было так трудно, что ни у кого не хватило бы уверенности, что он выдержит.

— Пожалуйста, помогите мне позаботиться о трупе Цзюньхуана. Возможно, я не смогу навещать его так часто. СУО Минчжан издал редкий вздох.

Все его тело было охвачено бушующим пламенем. Драконья чешуя на его коже исчезла, и его драконьи рога тоже исчезли.

Пламя становилось все сильнее и сильнее. Только внешний вид СУО Минчжана, казалось, вернулся к своему первоначальному состоянию.

Однако, с точки зрения других, что-то в нем изменилось.

Он чувствовал себя… еще больше.

Пока все пребывали в оцепенении, его голова уже приблизилась к шести звездам, материализованным императором Северной Звезды.

Когда Цзян Шэнь услышал разговор СУО Минчжана и Янь Чжаогэ, он уже начал хмуриться. Теперь, когда он увидел, что происходит, все его тело задрожало: “даос СУО, ты достиг такого уровня и можешь сделать этот шаг, чтобы продвинуться сейчас?”

— Не сейчас, а тысячу лет назад.”

СУО Минчжан выглядел печальным.

Мелодичные звуки колокольчиков, казалось, звучали у него в ушах.

Действительно, тысячу лет назад.

Тысячу лет назад, когда он вернулся в мир Огненного Дракона, чтобы посетить могилы своих родителей и оставить там веер Шао Цзюньхуана, он уже мог сделать этот шаг вперед.

Для него это продвижение было не вопросом того, сможет ли он, а хочет ли он этого.

В то время он не хотел этого делать.

Причина в том, что если бы он сделал этот шаг вперед, он мог бы стать мишенью неизмеримого Небесного Господа и будущего Будды.

Он любил боевые искусства и с удовольствием осваивал приемы боевых искусств. Тем не менее, он не стал бы драться с кем-то до смерти без причины, особенно если бы это был матч, который он знал, что проиграет.

Даже если ему и придется сражаться, то только тогда, когда он этого захочет, или когда он захочет увидеть больше глубин мира. В то время, даже если бы он рисковал своей жизнью, он не побоялся бы сделать это, если бы это означало больше понимания самого Дао.

Конечно, он еще больше не хотел, чтобы его освещали другие.

Если бы он хотел достичь этого прогресса, он должен был бы постоянно парить в пустоте, точно так же, как император Северной Звезды, император долголетия южной оконечности и Божественная Мать несоответствия, чтобы предотвратить все это. Он будет плавать вокруг, находясь в полусне, чтобы не быть обнаруженным неизмеримым небесным Господом и будущим Буддой.

Хотя это не означает, что он должен был бы вечно скрываться от мира, у него было бы множество ограничений.

Он не хотел этого делать.

У него были более важные дела, которые нужно было сделать.

Найдите местонахождение Шао Цзюньхуана.

В то время с момента исчезновения Шао Цзюньхуана прошло тысяча четыреста лет и более.

СУО Минчжан тоже искал тысячу четыреста лет, но в итоге ничего не нашел. В результате он захотел продолжить поиски.

В то время, чтобы найти Шао Цзюньхуана, он заставил себя оставаться в том же самом царстве в течение тысячи лет и остановил себя от этого продвижения.

Теперь, чтобы позаботиться о потомке Шао Цзюньхуана, он намеренно оставался в своем царстве культивирования. После того, как появится группа врагов, он просто уничтожит их одним ударом.

Будучи виртуальным бессмертным царством, он ничего не мог сделать, когда император Северной Звезды защищал Цзян Шэня и Ян цэ.

Если это так, то он сделает этот шаг вперед и станет великим небесным бессмертным!

Что же касается драгоценного света, проникнутого силой веры, наполнявшей небеса…

— Бессмертный двор, все вредители ниже небесного владыки.»Выражение лица СУО Минчжана больше не было печальным. В его взгляде, казалось, бурлило пламя. Он посмотрел на Небесного Владыку Чжао, Небесного Владыку сокровищницы и всех остальных великих небесных Бессмертных.

— Небесный Владыка, о котором я упоминал, был неизмеримым небесным владыкой, а не кучкой вас.”

Под небесным разрывом мириады законов оказались неэффективными. Пламя на теле коротко стриженного мужчины охватило весь мир за пределами миров и даже выросло наружу.

Бессмертные судебные эксперты, которые поняли, что что-то не так, не дали СУО Минчжану ни минуты времени. Они начали свой шквал непрерывных и фанатичных атак.

Внезапно, несколько небесных Бессмертных и группа экспертов Бессмертного царства работали вместе. Рябь их фанатичной силы могла почти разорвать вселенную Дао на части.

Космос был в состоянии удержаться от коллапса только благодаря усилиям Императора Северной звезды, чтобы поддержать его.

Цзян Шэнь и Ян цэ нервно следили за состоянием СУО Минчжана.

Ты не можешь стать Небесным бессмертным, как тебе хотелось бы.

Нужно было бы пройти через бессмертную смертную скорбь, чтобы подняться от воинственного Святого к истинному Бессмертному; нужно было бы пересечь чистую глубокую скорбь, чтобы подняться от истинного Бессмертного к глубокому Бессмертному; нужно было бы пройти глубокую изначальную скорбь, чтобы подняться от глубокого Бессмертного к виртуальному Бессмертному.

Точно так же, чтобы продвинуться от виртуального Бессмертного к Небесному Бессмертному, нужно было бы пройти изначальную Небесную скорбь!

Происхождение Небесной скорби, которая была гораздо страшнее, чем глубокое происхождение скорби!

На протяжении долгой истории множество небесных монархов погибло под этой скорбью. Хуже того, большинство людей боялись этого и вместо этого оставались в Царстве Небесного монарха.

Столкнувшись с осадой многочисленных экспертов, с четырьмя великими небесными бессмертными внутри, как СУО Минчжан безопасно пройдет это бедствие и столкнется с этой ситуацией? В конце концов, ему приходилось сталкиваться с врагами как снаружи, так и изнутри.

Это заставило все нервные эмоции Бессмертного судебного эксперта расслабиться.

Однако в следующее мгновение глаза СУО Минчжана засияли ярким светом.

Скорбь питалась изнутри тела и распространялась изнутри наружу.

По телу СУО Минчжана промелькнуло сияние. После того, как весь блеск сгустился в его глазах, они превратились в пылающее пламя, которое вырвалось из его глаз.

Пламя превратилось в дорогу, которая вела к небесам. Это изолировало СУО Минчжана от остальных.

У всех упало сердце, когда они увидели это.

Он мгновенно прошел начало Небесной скорби и преодолел бедствие, которое снизошло на него. Он даже обратил внутреннюю скорбь во внешнюю, что остановило внешних врагов!

Ранее, когда СУО Минчжан объявил, что он может стать Небесным бессмертным тысячу лет назад, не многие люди верили в это.

Однако, увидев эту сцену, все больше не сомневались!

Пылающее пламя разделяло космическую пустоту. Даже когда СУО Минчжан был внутри, он, казалось, больше не был частью космоса.

Между двумя цветами на его голове, третий цветок появился в центре!

Три Цветка Сошлись Короной, Пять Цис Объединились!

Величественное тело небесного Бессмертного было вечным и безграничным существованием.

Великое Небесное Бессмертное Царство!

В этом сиянии фигура СУО Минчжана начала исчезать.

Только слои пламени непрерывно выбрасывались наружу. Тюлени вырвались из огненного света и долго оставались в космосе.

Из моря огня поднялась звезда.

Это не была воображаемая звезда, и она не материализовалась из силы СУО Минчжана. Это была настоящая звезда!

Огромная и безграничная пустота была затронута СУО Минчжаном. Из пылающего огненного моря одна за другой вырывались многочисленные звезды.

Всякий раз, когда ослепительные огни звезд приближались, безграничное пламя пожирало его поверхность.

Пылающее жаркое пламя солнца начало сжиматься в центре, его сила стала еще более властной.

Огненный мир, в который превратился СУО Минчжан, сделал всю Вселенную Дао на грани горения.

Потрескивающие звуки пламени издавали музыкальный тон, столь же глубокий, как и звучный звук Императора Северной Звезды, и разносился по всей Вселенной.

Во Вселенной Дао, независимо от того, является ли это мир за пределами миров или блуждающие нефритовые Небеса, или даже все нижние царства и пространства, каждое живое существо могло слышать эту мелодию и быть свидетелем огненных огней, которые охватили весь мир.

Удивительно было то, что, несмотря на всю глубину мелодии, каждый мог понять, что она означает.

Среди практикующих боевые искусства, рожденных после великого бедствия, появился первый Небесный Владыка!

Неважно, что это-мир за пределами миров или блуждающие нефритовые небеса.

В каком бы уголке мира они ни находились, они увидят сверкающее огненное сияние, только если кто-нибудь поднимет голову. Он окутывал все небо, и не было видно его краев.

Что же касается нижних царств и чужих измерений, то они могли видеть только огненно-красную сцену.

Получив намеки на эту глубокую мелодию, большинство смертных и простых граждан пришли в замешательство. Они почувствовали страх перед этой чудесной переменой в мире и все преклонили колени, чтобы помолиться.

Независимо от того, были ли их достижения высокими или низкими для практикующих боевые искусства, все они чувствовали радость после первоначального шока.

В этот день показался легендарный Северный Звездный верхний Дворец Небесного суверенного императора четырех империй даосизма.

После этого новый эксперт, рожденный после великого бедствия, вознесся в Великое Небесное бессмертное царство. Как можно было не обрадоваться этой новости?

Чудесное божественное явление, заполнившее небеса, подразумевало, что это не было иллюзией.

Что же касается тех, кто имел более глубокое понимание происходящего сегодня, то они чувствовали себя еще более потрясенными.

Если бы знаток достиг определенного уровня развития, он бы ясно увидел высокого коротко стриженного мужчину в огненном сиянии, которое заполняло небеса, если бы они посмотрели вверх. Человек медленно пронзал небеса и поднимался на девять небес. Постепенно его фигуру стало трудно разглядеть. Трудно было догадаться и описать его состояние.

…

— Поздравляю возвышенный огонь с восхождением в царство великого Небесного Бессмертного и обретением вечного и безграничного тела.”

В блуждающих нефритовых небесах, в зеленой Ряске горы, два пещерных поместья, которые были запечатаны в течение долгого времени, открылись одновременно.

Одна из них была шестидесятилетней женщиной, внешность которой свидетельствовала о том, какой красотой она обладала в молодости; другая-тридцатилетней женщиной в зеленой одежде. Оба появились одновременно и стояли на небесах зеленой горы Ряски.

Когда они вышли из уединения, вся гора зеленой Ряски затряслась.

Одной из них была женщина, чье имя передавалось по всему Нефритовому небу на протяжении тысячелетий. Кто бы ее ни видел, им придется обращаться к ней как к старому Великому Магистру, повелителю виноградной лозы.

Другой человек был экспертом номер один в блуждающих нефритовых небесах. Она была культиватором меча номер один в главной ясной линии зеленой Ряски горы. Она была глубокой правительницей-Гао Цинсюань.

В этот момент они оба серьезно поклонились огненному морю, которое медленно приближалось к блуждающим нефритовым небесам.

Рядом с ними император Драконьей весны, император завоевания облаков долины пепельных духов и Император Чун Цзюнь – Лонг Сюэцзи, которые были в уединении, вышли и встали рядом с ними вместе с императором спокойствия и императором истинности, которые ухаживали за своими ранами.

Позади них стояла группа странствующих учеников ясной линии нефритовых небес.

Все вместе отсалютовали огненному морю вместе с глубоким повелителем и повелителем виноградной лозы.

…

«Поздравляю возвышенный огонь с восхождением в Великое Небесное бессмертное Царство и становлением вечным и безграничным существованием.”

Беспомощность смешивалась с чувством шока. В беспомощности было также чувство благодарности, которое содержало больше усталости. Внутри усталости чувства беспокойства были еще глубже.

Возвышенное земное светило-Цзян Шэнь испытывал чрезвычайно сложную смесь эмоций. Он стоял под защитой императора Северной Звезды и смотрел на огненное сияние, которое непрерывно приближалось. На самом деле, звездные огни даже начали зажигаться изнутри.

С глубоким вздохом он тоже отдал честь огненному морю.

Замысловатое выражение появилось на возвышенном скрытом светиле – Ян цэ. Он тоже сделал то же самое.

…

— Поздравляю возвышенное огненное светило с восхождением в Великое Небесное бессмертное царство, ставшее вечным и безграничным существованием.”

Во Вселенной Дао было слишком много экспертов-шишек, и было трудно скрыть зал пилюль, который вот-вот материализуется. В зале пилюль высокая фигура стояла прямо, все ее тело пылало в огне.

В объятиях пламени все его тело сменилось огромной небесной алебардой.

Из-за огненного сияния было трудно разглядеть его внешность.

Внезапно пламенное сияние рассеялось, и появилось лицо крепкого мужчины.

Он также поклонился огненному морю, заполнившему весь космос.

В зале пилюль ветви высокого дерева Канхуа внезапно быстро задрожали.

С дерева падали снежно-белые цветы. Оно было безграничным и бесконечным, как будто падал снег.

Старые цветы падали непрерывно. Однако после того, как его осветили огненные огни, расцвели новые цветы, как будто дерево было окрашено в светло-золотой цвет.

…

«Поздравляю возвышенное огненное светило с восхождением в царство великого Небесного Бессмертного, становящегося вечным и безграничным существованием.”

В безграничной пустоте за пределами Вселенной Дао, подросток в белой рубашке улыбался в маленьком пятнышке сияния. Он отсалютовал огненному свету, который заполнил всю Вселенную Дао.

“Как и ожидалось, это огромный хаос. СУО Минчжан, ты действительно никогда меня не разочаровываешь.- Подросток в белой рубашке, казалось, делал комплимент, — это действительно благодаря тебе. Таким образом, внимание Императора Северной Звезды, несомненно, будет отвлечено вами, и неизмеримый Небесный Владыка спустится сюда очень быстро. Вы оба будете вынуждены отступить.”

Во Вселенной Дао огненные небеса, заполнившие небеса, поглотили восемь пустынь. Он поглотил звездные огни Императора Северной Звезды и драгоценные огни еретиков, наполненные силой веры, и медленно поднял их вверх.

Эксперты, которые спустились во Вселенную Дао, были сметены огненными огнями.

“Прежде чем Император Северной звезды снова обратит свое внимание на мир за пределами миров, у меня будет достаточно времени.”

Одетый в белое подросток хлопнул в ладоши и улыбнулся: «подготовка завершена, и возможность появилась…”

Как только он почувствовал радость, выражение его лица внезапно изменилось.

Во Вселенной Дао вспыхнул огненный свет и устремился прямо к сиянию, в котором находился подросток в белой рубашке!

“Гао Хань, ты использовал потомка Цзюньхуана, чтобы заставить меня помогать тебе в твоих убийствах. Тебе это удалось.- Это был голос СУО Минчжана “ — однако, поскольку вы позаимствовали мою помощь, вам определенно придется заплатить определенную цену.”

Подросток в белой рубашке был возвышенным солнечным светилом-Гао Хань, который вместе с СУО Минчжаном и Цзян Шэнем входил в число девяти новых светил Куньлуня. После этого он покинул мир за пределами миров и покинул вселенную Дао.

Огненные огни без всяких помех устремились к тому месту, где находился Гао Хань.

— Си… — фигура Гао Хана превратилась в поток света, когда он отступил.

Он увеличил скорость до максимума.

На макушке головы Гао Хана тоже появились два сияния!

Этот старый знаток пережил Великое бедствие вместе с возвышенным земным светилом – Цзян Шэнем, возвышенным лунным светилом – Лин Цин и возвышенным светилом Раху – Цзянь Шунухой. Он достиг великого виртуального Бессмертного царства с пятью объединениями Qis и соединил две короны, достигнув вершины виртуального Бессмертного. В конце концов, он превзошел Цзян Шэня по уровню развития!

Однако, даже оказавшись лицом к лицу с огненным светом, Гао Хань вовсе не собирался блокировать его.

Среди новых девяти светил Куньлуня СУО Минчжан не имел себе равных среди тех, у кого было такое же развитие, как у него. Не было нужды упоминать тех, кто был слабее его.

Огненные огни погнались за Гао Ханом и ударили ему в макушку.

Не было никакого явления восхода солнца, не было никакого явления заката солнца. Не было никаких признаков того, что Солнце почти село, и не было никаких признаков вечера.

Как будто солнце исчезло в одно мгновение, и наступила долгая ночь!

Без каких-либо намеков на предупреждение, отрезанный без какого-либо процесса.

Яркий солнечный свет исчез без следа.

На голове Гао Хана был срезан цветок!

Это было не просто временное развлечение. Вместо этого он был полностью разрушен! Если бы он хотел вернуть его обратно, ему пришлось бы снова культивировать его с большим количеством времени и усилий!

СУО Минчжан разорвал культивацию Гао Хана, которая достигла вершины виртуального бессмертия!

Импульс огненного света все еще находился внутри. Он продолжал стрелять в сторону другого цветка на вершине Гао Хана!

«СУО Яньлун, твой характер никогда по-настоящему не менялся», — сказал Гао Хань долгим тоном. Он сохранил оставшееся сияние в своем духовном Инь-центре. После этого он развернулся и выдержал атаку СУО Минчжана своим телом.

Несмотря на атаку, СУО Минчжан не нападал с намерением убить, так как Гао Хань также был кем-то из трех четких линий. Он только приготовился разорвать два цветка над головой Гао Хана и разбить вдребезги все пять Ки, находившихся в его груди.

Гао Хань с силой выдержал эту атаку. Хотя он сумел защитить свое развитие, полученная травма заставила его повиснуть на волоске жизни. Он быстро убежал далеко и не смел больше задерживаться.

После одной атаки СУО Минчжан больше не упорствовал.

Когда пылающие огненные моря поднялись, он вытеснил лучи драгоценных огней, наполненных силой веры, из вселенной Дао.

Независимо от того, как быстро непрерывный шквал атак был направлен на него, он не заботился об этом под небесным разрывом. Как будто это была плотина, которая могла двигаться вперед, она с силой отталкивала волну воды!

Огненные огни медленно рассеивались во Вселенной Дао.

Звездные огни и драгоценные огни, наполненные силой веры, также медленно уходили все дальше.

В мире за пределами миров и блуждающих нефритовых небес огненное море, поглотившее небеса, тоже медленно отступало.

В мире за пределами Северной глубинной Небесной территории миров, в крайних северных землях “ «Северный Экзальт “поднял голову, чтобы посмотреть на огненные огни, исчезающие с небес, и похвалил:» будет ли у кого-то такая сила, когда они только что поднялись в Великое Небесное бессмертное Царство?”

Пока он смотрел, выражение его лица немного изменилось. — Как и следовало ожидать, меня обнаружили.”

С мерцанием в пустоте” Северный Экзальт » исчез.

В следующее мгновение из ниоткуда появился луч звездного света и огненного света, который почти ударил в фальшивую Северную экзальтацию.

Силуэт «Северного Экзальта» мерцал по всему миру за пределами миров.

Однако, не дожидаясь, пока он полностью остановится, звездные огни и огненные огни всегда будут преследовать его.

— Лесной Дьявол, куда ты собрался?”

— Такой настойчивый. Подражатель испустил долгий вздох.

После этого его аура фанатично вспыхнула!

“Неужели ты думаешь, что я похож на тех из бессмертного двора, которые любят пользоваться чужими преимуществами?”

Когда его дьявольская Ци поднялась, она не только потрясла весь мир за пределами миров. Это даже потрясло всю Вселенную Дао.

Такой импульс не был сравним с импульсом Великого Небесного Бессмертного еретика. Это было даже не далеко от Северной Звезды верхнего Дворца Небесного Государя Императора!

Потому что он был одним из старейших несравненных Повелителей Дьявола в девяти подземных мирах.

Лесной Дьявол среди двенадцати дьявольских богов и шесть вымерших дьяволов.

Тень Дьявола!

Положение шести вымерших дьяволов менялось много раз. Погибнув и возродившись, и снова будучи убитыми кем-то, они продолжали искать шанс возродиться.

Было только два исключения, и это были Дьявол сердца и Дьявол тени!

С тех пор как он родился, теневой дьявол существовал в мире намного дольше, чем Небесный суверенный император верхнего Дворца Северной Звезды, и был даже старше небесного владыки Чжао и других экспертов-воротил, которые пережили посвящения богов!

Однако теперь он столкнулся с нападками двух небесных владык ортодоксального даосизма.

Эти двое были выдающимися великими небесными бессмертными даже среди трех четких линий.

Звездные огни и огненные огни никогда не останавливались. Они оба ударили одновременно, рассеивая слои дьявольской Ци.

Дьявол-тень внезапно изменил свою внешность и больше не походил на Северного Экзальта.

Его фигура внезапно стала выше, а волосы короче. На его теле пульсировала аура огненной солнечной звезды.

Он трансформировался в облик СУО Минчжана.

Самым ужасным было то, что он не просто превратился в СУО Минчжана. Даже его культивация была похожа на настоящую СУО Минчжан!

Только были некоторые конкретные примеры, которые нельзя было изменить.

— Сурово!”

Когда странная мелодия зазвучала изо рта СУО Минчжана, трансформация теневого Дьявола остановилась!

Единственным оставшимся человеком был мужчина средних лет, внешне похожий на Северного Экзальта и СУО Минчжана.

Его фигура не была такой высокой, как у СУО Минчжана, и он не был таким низким и сгорбленным, как Северный Экзальт.

Волосы у него были не длинные и не короткие, а цветочно-белые. Они не были белыми, как у стариков, и не черными, как у подростков.

Его внешность тоже застряла между подростком и стариком.

Он имел некоторое сходство с СУО Минчжаном и Северным Экзальтом с точки зрения внешнего вида.

Даже его самосовершенствование и сила застряли между ними.

Казалось, все остановилось на полпути. Не было никаких признаков того, что он прорвался на другую сторону, как будто его насильно разорвали пополам.

“Неужели это так? Это беспрецедентная глубина, которую мне еще предстоит увидеть.- Выражение лица теневого Дьявола стало серьезным “ — изучил высшие искусства трех четких линий в обратном порядке? Нет, это уже само по себе искусство. Кажется, он превзошел даже первобытное раннее небо три священных Писания и нуминозное сокровище Бессмертного истребления четырех мечей…”

Такая неожиданная перемена застала теневого Дьявола врасплох.

Звездные огни и огни огня, которые все еще имели свой собственный импульс, ударили по его телу. Внезапно черный газ неудержимо потек, как водоворот крови.

Дьявол-тень больше не был настойчив. Он покачал головой и ударился головой о северную сторону мира за пределами миров. Он ныряет в трещины пустоты.

Он продолжал шагать вперед и продолжал улетать прочь, чтобы убежать из мира за пределами миров, и убежал из вселенной Дао. Он вернулся в страну спокойного потока и вернулся обратно в девять нижних миров.

Огни костров и звезд все еще преследовали его. Однако волна энергии вырвалась из девяти нижних миров и отбила огненные огни и звездные огни вместе с теневым дьяволом.

После того, как он прогнал теневого Дьявола, звездный свет и огненный свет не продолжали преследовать его. Вместо этого они прорвали ткань пространства и покинули вселенную Дао.

В то же время они столкнулись друг с другом!

Мишенями огненного света были Цзян Шэнь и Ян Се!

Император Северной Звезды бросил свои звездные лучи, чтобы защитить Цзян Шэня и Ян цэ, и послал их в более глубокую часть окраин пустоты.

Что же касается группы Бессмертных еретиков, изгнанных из вселенной Дао, то они чувствовали себя неподписанными.

Увидев, что СУО Минчжан и Император Северной звезды столкнулись друг с другом, они немедленно бросились вперед, чтобы вместе атаковать СУО Минчжана.

Янь Чжаогэ и другие находились во Вселенной Дао. Они пытались наблюдать за тем, что происходит на окраинах пустот, но безрезультатно.

Они видели только огненное море, похожее на бездну. Как только лучи драгоценного света падали внутрь, они тут же исчезали.

Когда исчезли заветные огни, наполненные силой веры, вместе с ними исчезли и бессмертное великолепие, бессмертная сущность и бессмертная аура.

Как будто ничего не случилось, и ничего никогда не существовало раньше.

Ян Чжаогэ знал, что они действительно существуют.

СУО Минчжан не культивировал несравненное Небесное Писание или Священное Писание происхождения Хаоса.

Однако то, что существовало прежде, пришло к концу и исчезло в бескрайних предместьях пустоты.

Единственное, что могло хоть немного заслонить огненное море, — это шесть звездных огней, висевших высоко в небе.

Однако, несмотря на существование с незапамятных времен, их циркуляция замедлилась после воздействия огненного моря.

Огромное огненное море с силой выдержало гнет звездных огней и продолжало гнаться вглубь пустоты.

Возвышенное земное светило-Цзян Шэнь и возвышенное скрытое светило-Ян ЦЭ в конце концов не смогли убежать и были остановлены СУО Минчжаном.

Два огненных огня поразили Цзян Шэня и Ян цэ. Объединение пяти Ци в груди Цзян Шэня было разрушено, в то время как аура четырех Ци Ян цэ также была уничтожена!

После тяжелых ранений Цзян Шэня и Ян цэ огненное море не сделало ничего хуже. Она втянулась, и начала обволакивать навстречу лучам заветных огней, проникнутых силой веры!

Небесный Владыка Чжао и остальные не отступили.

В то время как Великий Небесный Бессмертный – СУО Минчжан был силен, это также означало, что неизмеримый Небесный Владыка скоро спустится!

Просто еще немного времени…

Как только эта мысль мелькнула у них в голове, из огненного моря, казалось, протянулась ладонь.

Ладонь образовала круг, а внутри пустоты образовалась клетка, в результате чего образовалась огненная сеть. Внезапно он поглотил несколько самых сильных лучей драгоценных огней, наполненных силой веры.

Те, кто был поглощен, чувствовали себя потрясенными, в то время как те, кто не был поглощен, отступали подсознательно.

После этого из огненного моря протянулась еще одна ладонь и схватила воздух.

С этим движением захвата, в пределах безграничной окраины пустоты, многие звезды начали мерцать среди звездного неба.

Эти звезды исчезли из космоса, в котором они первоначально находились, и появились в огненном море. После этого он медленно собрался вокруг центра ладони, которая захватила воздух.

Одна настоящая звезда за другой. Каждая звезда содержала в себе ужасающую силу, способную уничтожить мир, и каждая звезда была настолько огромной, что мир не смог бы вместить ее.

Однако теперь они собрались вокруг руки СУО Минчжана. Они непрерывно собирались и сжимались, превращаясь в сверкающую огромную алебарду!

Сила сверхновой заставила содрогнуться даже Бессмертного.

В этот момент в центре огненного моря начали падать различные звезды. Вес, который он содержал, был чрезвычайно ужасающим.

Даже если это происходило на окраине пустоты, это заставляло вселенную Дао поблизости дрожать!

После этого алебарда ударила в сторону огненной сети!

Внутри огненной сети четыре небесных Бессмертных двора Бессмертных работали вместе, чтобы разорвать огненную сеть на части.

Однако ужасающая сверхновая алебарда уже поразила их!

Без единого звука все драгоценные огни были уничтожены.

Еретические бессмертные знают, что неизмеримый Небесный Владыка не оставит без внимания вопрос о восхождении СУО Минчжана в Великое Небесное бессмертное Царство.

Сам СУО Минчжан тоже знал об этом.

Как таковой, он не имел намерения еще больше запутываться с небесным владыкой Чжао, небесным владыкой сокровищницы и другими. Вместо этого он решил просто дать своему противнику сокрушительную атаку со всей своей мощью.

После этого нападения СУО Минчжан не стал беспокоиться о последствиях. Он тут же исчез на месте.

Бесконечное и бескрайнее огненное море мгновенно исчезло в бескрайней пустоте, и след его исчез.

В то же самое время величественные звездные огни Императора Северной звезды исчезли в пустоте без следа, как будто он никогда не появлялся раньше.

В огненном море, которое медленно исчезало, казалось, стояла высокая фигура.

Он повернулся и посмотрел на вселенную Дао. Его взгляд нашел зал пилюль, и он уставился на Небесное дерево Канхуа.

Во Вселенной Пилюльного зала ветви Небесного дерева Канхуа слегка покачивались.

Раздался звон колокольчиков, словно кто-то прощался с ним.

В огненном море коротко стриженный мужчина слегка улыбнулся и повернулся, чтобы уйти. Огненное море последовало за ним и совсем исчезло.

Хотя не было никаких признаков предупреждения, и не было никаких изменений, Ян Чжаогэ и другие во Вселенной Дао знали, что неизмеримый Небесный Владыка прибыл.

Казалось, не было никаких намеков на его приход, потому что все они были на совершенно другом уровне. В результате они не могли воспринимать и замечать существование неизмеримого Небесного Господа.

Однако СУО Минчжан и Император Северной звезды могли это сделать.

Для СУО Минчжана это был момент, который действительно угрожал ему. Его настоящая битва только началась.

Что же касается группы еретических Бессмертных, которые ранее спустились во Вселенную Дао, то теперь они были подобны жертвам, только что пережившим Катастрофу.

Раньше, когда огненная сеть окружала их, самые сильные из нескольких Бессмертных придворных экспертов были захвачены внутри.

За исключением четырех великих небесных Бессмертных, а именно небесного владыки Чжао, небесного владыки сокровищницы, главного Повелителя происхождения Изумрудного облака оспы и зловещего Черного небесного владыки, почти все небесные монархи, спустившиеся во Вселенную Дао, были захвачены внутри. Среди них были даже некоторые глубинные бессмертные царства Бессмертных придворных государей.

После атаки алебарды СУО Минчжана, которая была способна уничтожить галактику, группа еретиков-Бессмертных, пойманных в ловушку, погибла.

Четыре великих небесных Владыки Бессмертного двора были первыми, кто принял атаку. Они погибли полностью, что очень ясно объясняло предыдущее заявление СУО Минчжана.

Перед ним бессмертные придворные еретики под небесным владыкой были для него ничем.

Небесный Господь имел в виду неизмеримого Небесного Господа.

Поскольку СУО Минчжан сосредоточил свои атаки на своих противниках с более высоким уровнем развития, еретические бессмертные со сравнительно более низким уровнем развития могли избежать катастрофы. Огненная сеть не поглотила их, и они не получили атаки, способной уничтожить мир.

Однако мощной ряби, просачивающейся от удара, было достаточно, чтобы они потеряли равновесие.

Несчастные, которые были слишком близко к атаке, были убиты выпущенной ударной волной!

Для тех, кому посчастливилось выжить, их души в настоящее время дрожали, а бессмертная ци в их телах извивалась. Даже если СУО Минчжан и Император Северной Звезды уже ушли, они все еще чувствовали страх.

Было очевидно, что они ушли из-за прихода неизмеримого Небесного Господа. Они также подумали о возможности того, что неизмеримый Небесный Владыка выследит двух небесных Бессмертных ортодоксального даосизма.

Однако группа Бессмертных судебных экспертов, которым удалось выжить, не смогла зажечь никаких чувств удовлетворения.

Пока Ян Чжаогэ восхвалял достижения СУО Минчжана во Вселенной Дао, он не потерял самообладания.

Он немедленно предупредил Повелителя мечей-Юэ Чжэнбэя “ » старший ученик-дядя, нам пора действовать!”

В то время как неизмеримый Небесный Владыка пришел сюда за СУО Минчжаном, император Северной звезды также был вынужден отступить.

Хотя отношение Императора Северной Звезды к Бессмертному двору было не столь агрессивным, как отношение Божественной Матери несогласия и императора долголетия южной оконечности к Бессмертному двору, он сохранял достаточную бдительность. Естественно, он не стал бы доверять неизмеримому Небесному владыке и Бессмертному двору.

В результате ему также придется отступить и замаскировать свое присутствие.

В результате, император Северной Звезды не будет вмешиваться в мир за пределами миров в течение короткого периода времени.

В прошлом, когда император Северной Звезды и Император долголетия южной оконечности боролись за влияние друг против друга, император Северной Звезды с более теплым отношением, естественно, одержал победу над Бессмертным двором. Что же касается южной оконечности долголетия императора и остальных, то они покинули мир за пределами мира и ушли куда-то далеко.

Император Северной Звезды тоже прятался на окраине пустоты. Он не станет беспокоиться о том, что происходит в мире за пределами миров.

Однако, если бы произошло какое-то большое волнение, он бы сразу это заметил. Будет ли он лично принимать меры для урегулирования этих вопросов, все будет зависеть от ситуации.

Таким образом, независимо от того, были ли это Ян Чжаогэ и другие, или возвышенное солнечное светило – группа Гао Хана, они все еще могли выполнять некоторые незначительные операции. Что касается действий, которые привели бы к огромному шуму, то они определенно не увенчались бы успехом.

Только в такой ситуации император Северной Звезды был бы вынужден бежать куда-то далеко. Даже если в мире за пределами миров произойдет что-то грандиозное, он не узнает об этом вовремя.

Даже если бы он каким-то образом узнал об этом, он не смог бы ничего сделать в течение короткого промежутка времени, так как он должен был опасаться неизмеримого Небесного Господа.

Если бы кто-то захотел что-то замышлять, это был бы единственный шанс.

Возвышенное солнечное светило-Гао Хань надеялся стать свидетелем такой ситуации, которая позволит ему достичь своей цели.

Для Ян Чжаогэ это тоже была возможность!

Когда огненное море исчезло, клон Северного океана немедленно спустился вниз, отдав честь далекому огненному свету. Он прорвался сквозь ткань пространства, чтобы найти рану неба, и вернулся в мир за пределами миров.

Спустившись в мир за пределами миров, он первым делом отправился на поиски Повелителя Астро-Чэнь Сюаньцзуна, который охранял этот район.

Однако, к его удивлению, Астро Соверен не был там, где он был раньше. Связавшись с ним, Ян Чжаогэ понял, что он отправился на широкую гору Веры Восточной обширной Небесной территории.

Хотя теневой Дьявол был изгнан СУО Минчжаном и императором Северной Звезды, его появление все равно будет иметь плохое влияние.

Он был первоклассным великим дьяволом, который был наравне с великим небесным бессмертным. На самом деле он был одним из самых древних и сильных двенадцати дьявольских богов. До тех пор, пока теневой Дьявол намеренно не подавит свою собственную дьявольскую ци и не проявит свою ауру, он сможет соблазнить многих людей стать дьяволами.

К счастью, император Северной Звезды защищал мир за пределами миров, что не позволяло дьяволу-тени причинять вред другим.

Однако те, кто изначально подвергался влиянию дьяволов, неизбежно подвергались этому влиянию.

Кроме Астро-Повелителя, там были еще Ши Цзюнь и его мать.

Когда СУО Минчжан был еще в виртуальном Бессмертном царстве, он сделал три защитных талисмана и равномерно распределил их между Чэнь Сюаньцзуном, Ши Цзюнем и ин Ючжэнем.

Благодаря трем защитным талисманам, трио не было захвачено дьяволом внутри них.

Астро Суверен обладал более высоким уровнем развития, что позволяло ему подавлять его силой. Однако состояние Ши Цзюня и его матери было еще хуже.

Хотя Чэнь Сюаньцзун не был уверен, как такой сильный дьявол, как теневой дьявол, смог проникнуть в мир за пределами миров, он немедленно бросился к широкой горе веры, как только обнаружил присутствие теневого Дьявола.

При поддержке Астро-монарха состояние Ши Цзюня и его матери стабилизировалось.

Только, оказавшись под влиянием этого, Астросовет не смог отвлечь свое внимание на другие вопросы.

Убедившись, что с ними ничего страшного не случилось, Ян Чжаогэ облегченно вздохнул.

Клон Северного океана также вернулся на Восточную обширную Небесную территорию-широкую гору кредо. Он подошел к задней стороне горы и наступил на нее!

В то же время, за пределами мира за пределами миров во Вселенной Дао, Ян Чжаогэ, который был в зале пилюль, сделал тот же знак рукой. Он тихо крикнул: «Вставай!”

В космосе внутри Пилюльного зала появилось множество узоров духа-талисмана. Они пересеклись в темной пустоте.

В мире за пределами миров возникли многочисленные духовные структуры. С задней горой широкой горы кредо в качестве ее центра, она мгновенно превратилась в огромное образование, которое поглотило всю широкую гору кредо. После этого она начала расширяться наружу.

В мире за пределами миров все горы и реки, протянувшиеся на миллиарды миль, начали излучать свет!

Клон Северного океана, который находился внутри широкой горы Крид, поднял голову и увидел свет, исходящий отовсюду от неба.

Сияние медленно сгущалось и образовывало одну руну за другой. После этого руны собрались вместе.

Одна огромная формация за другой начинали соединяться, образуя соединение.

После этого появилось огромное образование, размеры которого были беспрецедентны в мире за пределами миров. Он почти поглотил весь мир за пределами миров.

Смертные граждане мира смотрели на это явление в небе. Большинство из них понятия не имели, что происходит.

Сегодня они стали свидетелями слишком многих странных явлений. Большинство людей даже не доживет до того, чтобы увидеть такие чудеса, которые происходят непрерывно одно за другим.

Они были не в состоянии понять, насколько грандиозный переполох происходил. Они только чувствовали, что весь мир переживает огромные перемены. Это заставляло многих смертных граждан бояться.

Что касается практиков боевых искусств в мире за пределами миров, независимо от того, на каком уровне развития они находились, они только чувствовали, как дух qis течет из огромного мира за пределами миров, как будто что-то будет испытывать изменения.

— Что сегодня происходит?…”

Все посмотрели друг на друга и разбежались, чтобы связаться с другими.

Ранее, когда появился Небесный суверенный император верхнего Дворца Северной Звезды, и возвышенный огонь – СУО Минчжан поднялся в Великое Небесное бессмертное царство, они, несомненно, были отличной новостью для практикующих боевое искусство Дао.

Однако, суммировав все изменения, которые происходили одно за другим, они начали размышлять о том, что же происходит.

Что же касается Мириадного императора и других, кто знал, что происходит, то теперь они были обеспокоены.

В конце концов, они не могли предсказать, как будет развиваться ситуация, пока неожиданное изменение не произошло у них под рукой.

Внезапно произошла перемена в знаковой табличке, которую они получили из павильона небесных тайн.

На вершине знака также вспыхнуло сияние. После этого сияние пронеслось по небу и исчезло в конце пустоты. Они прошли через барьер мира за пределами миров и направились к середине космоса.

Из каждой символической пластины вылетал луч света; каждый луч уходил глубоко в космос.

Как будто они прокладывали путь к какому-то существованию.

Затем световые столбы появились в центре излучающих образований по всему миру за пределами миров и устремились к небу.

Под руководством лучей света толстые столбы света пересекли границы мира за пределами миров и полетели к середине тусклой темной пустоты, расположенной глубоко внутри вселенной Дао.

Эти толстые световые столбы были похожи на канаты. Они, казалось, соединяли мир за пределами миров с особым существованием, расположенным глубоко в космосе.

Световые столбы отодвинулись, как будто это были натянутые тросы. Какое-то существование медленно вытягивалось из глубин космоса.

Когда золотые огни замерцали, пурпурный туман заполнил пустоту. Белый нефритовый дворец, который казался таким широким и был даже больше, чем мир за пределами миров, медленно появлялся из глубин космоса!

В прошлом это был Пилюльный зал Божественного Дворца Небесного двора.

Группа еретических Бессмертных все еще находилась за пределами Вселенной Дао. Они подавляли дискомфорт, вызванный волнами атаки СУО Минчжана.

Однако возвышенное земное светило-Цзян Шэнь-уже вернулось во Вселенную Дао.

Его лицо побледнело. Однако его взгляд оставался таким же спокойным, как и всегда.

Увидев огромный божественный дворец, медленно материализующийся из безграничного космоса, выражение лица Цзян Шэня стало серьезным: «Пробужденный Небесный зал в мифах…”

Когда его взгляд скользнул по залу пилюль, он увидел световые столбы, которые, казалось, действовали как кабели. Увидев Пилюльный зал, который соединялся с миром потусторонних миров, его взгляд стал суровым “ » такой огромный ход! Хочет ли он насильно сплавить мир за пределами миров вместе с Пилюльным залом?”

“Это невозможно. Пока Нефритовый скипетр Триратны все еще находится у Императора Северной Звезды, вам суждено потерпеть неудачу…”

Выражение лица Цзян Шэня внезапно изменилось “ » Подожди… он хочет разделить мир за пределами миров пополам?”

Он тут же бросился к Пилюльному залу. Однако какой-то силуэт преградил ему путь.

У него была высокая корона и старинная одежда. Его меч со свистом рассек воздух.

Он был Владыкой меча-Юэ Чжэнбэй!

“Вы все хотите разделить мир за пределами миров?“В первый раз, Цзян Шэнь заговорил сердитым тоном, » разве вы все не знаете о последствиях того, что мир рушится и разрывается на части?”

Он запустил свой кулак, который был настолько тяжелым, что казалось, будто весь мир за пределами миров был брошен в сторону Юэ Чжэньбэя.

После того, как СУО Минчжан уничтожил свои пять объединений Цинь, сила культивирования Цзян Шэня временно снизилась до глубокого Бессмертного царства.

У него все еще была возможность снова поднять свою культуру. Только для этого потребуется больше усилий.

Однако, даже если он и выпал из сферы объединения пяти Цин, сила Цзян Шэня все еще была твердой.

В прошлом земной владыка был главой мира за пределами трех владык миров. Одной из причин этого было его старшинство, а другой-скрытая поддержка Государя.

Однако самая важная причина заключалась в том, что земной Властелин был намного сильнее двух других властелинов!

Куда бы ни дотянулся его железный кулак, пустота сжималась и сжималась под давлением чрезвычайно тяжелой силы.

— Действительно, Чжаогэ планирует разделить мир за пределами миров. Выражение лица Юэ Чжэньбэя оставалось неподвижным. Он поднял свой меч, чтобы встретить атаку “ » отделить, а не разделить.”

“Без прикосновения к отметине, оставленной нефритовым скипетром Триратны на горе Куньлунь, мир за пределами миров не рухнул бы.”

“С помощью Пилюльного зала все еще возможно разделить мир на два и сформировать два мира из одного.”

Юэ Чжэньбэй сказал с серьезным выражением лица: «Пожалуйста, поймите, старейшина Цзян. Это так же, как император Северной Звезды и Император долголетия южной оконечности в прошлом. Поскольку лед и огонь не могут сосуществовать, мы можем пойти разными путями.”

Теперь, когда император Северной Звезды был временно не в состоянии позаботиться о делах, происходящих во Вселенной Дао, это была возможность.

Положение Вселенной Дао и мира за пределами миров было уже известно бессмертным придворным еретикам.

Кроме того, мир за пределами миров будет находиться под наблюдением Императора Северной Звезды в любое время.

Хотя Бессмертный двор вкусил поражение, а император Северной Звезды оставил все из-за СУО Минчжана, никто не может убежать от его основ.

До тех пор, пока они все еще остаются в мире за пределами миров; до тех пор, пока они все еще находятся во Вселенной Дао, угроза, которую она таила, всегда будет оставаться.

Поняв, как все обернулось, Ян Чжаогэ начал строить невероятно смелый план.

Отделиться от мира потусторонних миров и основать свой собственный мир!

Ему было просто уйти одному. Было также нетрудно собрать вместе учеников горы широкого вероучения.

Однако в мире за пределами миров существовали Нефритовая столичная Скала Юэ Чжэнбэя и нефритовый Небесный пик Чэнь Сюаньцзуна. Были и те, кто поддерживал тесные отношения с членами его семьи, как, например, жители Юго-Восточной горы Золотой двор.

Поскольку он хотел создать свой собственный мир, он решил сделать огромный шаг.

Из-за Нефритового скипетра Триратны он не мог объединить весь мир за пределами миров с Пилюльным залом.

Однако после того, как его приготовления будут завершены, он унесет с собой половину мира за пределами миров!

Мир за пределами миров был результатом усилий Ян Синьтана, Шао Цзюньхуана, СУО Минчжана и других.

Помимо многочисленных практиков боевых искусств Дао, происходящих из трех четких линий, в нем жили миллиарды смертных граждан.

Чувство морали у Ян Чжаогэ было минимальным. Какой бы ни была причина, он все равно не хотел, чтобы живые существа в мире за пределами миров погибли.

Однако этим дело и ограничилось. Он не планировал давать императору Северной Звезды, Цзян Шэню и другим какие-либо преимущества.

В результате он не планировал забирать только мир за пределами миров. Используя законы превращений в пространстве, он соединил многочисленные низшие миры с миром потусторонним. Кроме того, он планировал захватить больше половины нижних миров.

Он хотел отобрать у них как можно больше населения и ресурсов.

Создание другого мира было созданием другого мира. Ян Чжаогэ не планировал начинать все с нуля. Очевидно, он выберет что-то готовое.

Раньше влияние широкой горы Веры медленно расширялось в мире за пределами миров. Она не ограничивалась только Восточной областью. Он смутно стоял на одном месте с горой Куньлунь и стал одной из двух центральных фигур в мире за пределами миров.

Начиная с сегодняшнего дня, это будет время, когда средний Куньлунь и Восточное широкое вероучение станут настоящими лидерами своих миров.

Ты останешься в своем Куньлунь-мире за пределами миров, а я останусь в своем широком кредо – небе за пределами небес!

После переживания изменений, происходящих в мире за пределами миров, возвышенное земное светило-выражение лица Цзян Шэня снова стало серьезным.

— Молодое поколение меня удивляет!- Старик глубоко вздохнул, — по крайней мере, он не психопат. Он по-прежнему заботится о благополучии граждан.”

— Нет никакого изъяна в логике, что лед и огонь не могут сосуществовать друг с другом. Однако я не могу просто сидеть и смотреть, как вы все разделяете мир за пределами миров.”

Он глубоко вздохнул, и его фигура, казалось, увеличилась в одно мгновение.

Затем в руке Цзян Шэня появился огромный молот!

Поверхность угольно-черной восьмигранной кувалды излучала земное желтое сияние. Она казалась очень тяжелой.

Это был спокойный Бессмертный артефакт, который возвышенное земное светило – Цзян Шэнь использовал, чтобы сделать свое имя в мире за пределами миров в прошлом. Земной восьмигранный Молот был столь же знаменит, как сломанная холодная сабля Астро-повелителя и Небесный веер скрытого Повелителя.

После того, как Цзян Шэнь стал виртуальным бессмертным, он больше не использовал его. Теперь, наконец, он был использован снова.

Боевые искусства скалы Цилинь возникли из самого Цзян Шэня. Его стиль был больше направлен на защиту, а не на нападение.

Цзян Шэнь тоже знал об этом. Используя схему реки Земли Инь-Ян, которую он отбросил после восхождения в глубинное бессмертное царство, он явно усилил такое жесткое и безжалостное атакующее оружие, когда тренировался для своего спокойного Бессмертного артефакта.

Чистое оружие, наполненное разрушительной атакующей силой!

С молотом в руке Цзян Шэнь, все его поведение изменилось, когда он поднял земной восьмигранный Молот.

Раньше он казался честным старцем, похожим на ученого. Теперь он выглядел как властный генерал, атакующий на передовой и завоевывающий мир на поле боя!

Выражение лица Повелителя мечей-Юэ Чжэнбэя стало еще более серьезным.

У него не было с собой спокойного артефакта Бессмертного уровня. Перед ним враг не был похож на величественного Властелина-Чжан буксу из главной ясной линии.

Чжан буксу также имел спокойный уровень Бессмертного артефакта. Однако она была повреждена по другим причинам и нуждалась в лечении и ремонте. В результате он не взял его с собой в аптеку.

Возвышенное земное светило-Цзян Шэнь уже поднял свой земной восьмигранный Молот и обрушил его на голову Юэ Чжэнбэя!

Безжалостный и властный Бессмертный артефакт уже был полностью сплавлен с высшим искусством Цзян Шэня «инь-ян Земля небеса ломающий Молот». Когда эти двое помогали друг другу, его эффект увеличивался, делая атаку еще более шокирующей и безжалостной!

Когда молот приземлялся, он, казалось, напоминал силу его атаки, когда он все еще был виртуальным бессмертным.

Меч-огни Юэ Чжэньбэя расширились. Тонкие нити огней сливались друг с другом и медленно увеличивались. Он начал переворачиваться под молотом Цзян Шэня.

Хотя его враг был силен, выражение лица Юэ Чжэньбэя не содержало никакой формы страха, кроме его серьезности. Он полностью сосредоточился на своем боевом искусстве меча, чтобы справиться с каждым намеком на атаки, которые выполнял его враг. Он справлялся с безжалостными и яростными атаками Цзян Шэня, используя технику кайтинга [1].

Существовали различные виды техники кайтинга.

Юэ Чжэньбэй не сосредоточился только на уклонении. Вместо этого, пока его фигура плавала вокруг, он наносил одну атаку мечом за другой, используя атаки, чтобы противостоять атакам своего врага.

Подобно тому, как дождь день и ночь непрерывно разъедает и изнашивает чрезвычайно прочный валун, он ускоряет процесс выветривания и разложения.

В то время как он был в настоящее время угнетен, Юэ Чжэньбэй все еще мог удерживать свою крепость, и никаких намеков на поражение не было видно.

Взгляд Цзян Шэня, когда он смотрел на Юэ Чжэньбэя, был полон жалости.

Чтобы остановить Ян Чжаогэ от слияния Пилюльного зала с миром потусторонних миров, он начал атаковать со всей своей силой. Непрерывные волны атак были начаты для того, чтобы с силой отбросить Юэ Чжэньбэя назад.

Цзян Шэнь не собирался связываться здесь с Юэ Чжэньбэем, поскольку в этом не было никакого смысла. Для него самым главным было остановить Ян Чжаогэ.

Однако в этот момент луч золотого света внезапно появился из белого нефритового зала в далекой пустоте и мгновенно достиг Цзян Шэня!

Сердце Цзян Шэня сжалось: «Пилюльный зал Божественного Дворца Небесного двора действительно глубок. Даже когда он проводит ритуал, чтобы отделить мир за пределами миров, он все еще может отвлечь часть своей силы для самозащиты.”

Чувствуя себя беспомощным, он мог только использовать свой молот, чтобы блокировать золотой свет.

С этим план Цзян Шэня кружить вокруг Юэ Чжэньбэя был уже не так прост.

В то время как он все еще держал верх, Пилюльный зал выстреливал золотым лучом света всякий раз, когда он пытался превратить свою выгодную ситуацию в свою победу. Это раздражало его, так как он вообще не мог пройти через Юэ Чжэньбэй.

В Пилюльном зале, в главном центре-пурпурном Божественном павильоне, выражение лица Ян Чжаогэ было спокойным.

В то время как он имел дело с возвышенным земным светилом – Цзян Шэнем, он также тщательно контролировал проведение церемонии.

Участие в этом плане было слишком широким. Это было возможно только потому, что он приобрел Пилюльный зал, который позволил ему осуществить такой грандиозный план.

Но даже в этом случае у него все еще не было уверенности, что все получится. Одно неосторожное движение-и он может потерпеть неудачу.

Если он не добьется успеха на этот раз, у него не будет ни времени, ни возможности сделать это еще раз.

Хотя он должен был опасаться возвышенного земного светила-Цзян Шэня, который понизил его культивацию СУО Минчжаном, он свободно прервал Цзян Шэня блокировкой Юэ Чжэнбэя.

Однако он был не тем человеком, которого Ян Чжаогэ должен был опасаться больше всего на этот раз.

Если этот план может провалиться, он провалится и в других частях.

— Возвышенное солнечное светило, Гао Хань” — взгляд Ян Чжаогэ скользнул по границам зала пилюль и окинул вселенную Дао, — ты так долго строил козни. И это все?”

“Вы также знаете, какой характер имеет возвышенный огонь. Вы только надеялись, что все не будут знать о вашем местонахождении? Это доказывает, что это неустойчивый план.”

— Однако, если у вас есть другие договоренности, где это может быть?”

Хотя он и предполагал, что девять нижних миров сделают свой ход, Ян Чжаогэ никогда не ожидал, что такой первоклассный Великий дьявол, как теневой дьявол, сможет проникнуть во внутренние части мира за пределами миров. Никто даже не догадывался об этом.

До сих пор Ян Чжаогэ все еще интересовался, как сумел проникнуть сюда Дьявол-тень.

К сожалению, у него не было времени, чтобы найти ответы на этот вопрос в таких обстоятельствах.

Вместо этого ему пришлось столкнуться с проблемами.

Из-за влияния теневого Дьявола Астро Соверен временно не мог ничего сделать.

Его сторона испытывала потерю в силе. В такой ситуации, наполненной непредсказуемостью, это означало потерять кого-то, чтобы иметь дело с непредсказуемыми.

Янь Чжаогэ старался сделать так, чтобы его план прошел именно так, как планировалось, а возвышенное земное светило – Цзян Шэнь-находило способ испортить его план.

Его понимание Гао Хана было гораздо глубже по сравнению с Янь Чжаогэ. Его также интересовало местонахождение Гао Хана.

«Ранее, чтобы защитить свое бессмертное великолепие, он с силой выдержал нападение СУО Минчжана. Он не сможет снова сражаться после такой тяжелой раны.”

Пока он думал об этом, Цзян Шэнь совсем не расслабился.

План Ян Чжаогэ постепенно превращался в реальность. Цзян Шэнь мог только волноваться.

Не говоря уже о Ян Ди, не Цзиншэне и других, которые еще не открыли бессмертную дверь, марсианская алебарда еще не появилась.

Местонахождение женщины-императора Цзе Минконга было неизвестно. Однако и это надо было учитывать.

Скрытая аура Суверена-Ян цэ из четырех Ци была уничтожена СУО Минчжаном. Это означало, что он временно опустился в истинное бессмертное Царство.

По сравнению с Гао Хань и Цзян Шэнем ему было бы легче культивировать свою первоначальную культуру. Однако это не произойдет в одночасье.

— Однако… — Цзян Шэнь отвел взгляд в сторону.

Там скрытый Властелин-Ян Се смотрел на далекий мир за пределами миров, будучи слегка ошеломленным.

Возвышенное скрытое светило, похоже, вообще не собиралось нападать.

Даже если он упал в истинную бессмертную сферу, он все еще был первоклассным существом в истинном Бессмертном мире культиваторов боевых искусств. В то время как эта ситуация не была чем-то, с чем Ян цэ был в состоянии столкнуться, его равнодушное отношение заставляло Цзян Шэня чувствовать себя раздраженным.

Ян Чжаогэ тоже осознал такую ненормальную сцену.

Почувствовав пристальный взгляд Цзян Шэня, Ян цэ повернул голову и улыбнулся: «ситуация крайне нестабильна, и она может рухнуть в ближайшее время. Извини, что осложняю тебе жизнь.”

“Я всегда знал, что у тебя есть свой план, — медленно произнес Цзян Шэнь. “В течение стольких лет вы поддерживали контакт с императором долголетия южной оконечности. Ваше объяснение состоит в том, что вы хотели получить от него больше информации. Действительно, Вы сообщили много важных сведений императору Северной Звезды. Тем не менее, я считаю, что вы из тех людей, которые понравятся им обоим.”

“Неважно, как ты вел себя в прошлый раз, я прошу Даоиста Яна сначала подумать, прежде чем действовать.”

Ян цэ улыбнулся: «действительно, Вы всегда знали об этом. Впрочем, очень жаль…”

“Ты не знаешь, кто я.”

Жаль, что вы не знаете, кто я такой.

Возвышенное скрытое светило-Ян цэ выглядел беззаботным. Однако Шокирующая фраза, которую он произнес, заставила сердце возвышенного земного светила содрогнуться.

Он пристально посмотрел на Ян Се, и выражение его лица стало серьезным, когда он о чем-то подумал.

Выражение лица Ян Се было спокойным. Он улыбнулся и сказал: “после стольких лет не встречаясь друг с другом, я мог только общаться с Даосом Цзяном, не используя свое первоначальное лицо после встречи друг с другом снова. Пожалуйста, не вини меня за это.”

“Мы все знаем, насколько силен СУО Яньлун. Если бы я хотел использовать его в качестве катализатора для достижения своей цели, мне пришлось бы заплатить огромную цену. Кроме того, здесь все еще был император Северной Звезды. Чтобы заставить их не волноваться, я могу заплатить только огромную цену.”

— К счастью, все прошло хорошо.”

Пока он говорил, превращения происходили со скрытым властелином-Ян цэ.

Его лицо было таким же, как и в прошлый раз, без каких-либо выдающихся черт. О его лице можно было забыть, даже если бы его увидели.

Его глаза были исключением. Его глаза, которые раньше сверкали и были спокойны, теперь излучали лучи света, которые становились все ярче и ярче, напоминая Утреннюю звезду.

Затем взошла звезда. Как будто это было восходящее солнце, оно быстро пролетело по небу и повисло на вершине неба, точно солнце в середине дня!

Цзян Шэнь не отступил. Вместо этого он смотрел на ослепительное сияние и медленно произносил слова, одно за другим.

— Гао! Хан!”

Даже действия Юэ Чжэньбэя замедлились. Он с удивлением уставился на чрезвычайно знакомое и в то же время несколько незнакомое возвышенное скрытое светило.

Нельзя сказать, что он был ей незнаком. Вместо этого, нынешняя внешность возвышенного скрытого Властелина заставляла его чувствовать себя незнакомым.

Юэ Чжэньбэй уже видел пару глаз, которые напоминали огромное солнце.

Однако он не принадлежал возвышенному скрытому светилу-Ян цэ.

Вместо этого он принадлежал кому-то из девяти новых светил Куньлуня. Он был возвышенным солнечным светилом, которое уже покинуло мир за пределами миров несколько тысяч лет назад, Гао Хань!

Даже Ян Чжаогэ, находившийся в пурпурном Божественном павильоне Пилюльного зала, был удивлен таким неожиданным поворотом событий.

Через Астро Суверена-Чэнь Сюаньцзуна он уже знал, что скрытый Суверен-Ян Се тайно что-то замышляет. На самом деле он даже скрыл это от земного Владыки – Цзян Шэня и даже планировал подставить Астро-Владыку, пытаясь убить его, чтобы скрыть информацию.

Однако он никогда не ожидал, что скрытый Властелин – Ян Се, который был одним из трех властелинов мира за пределами миров, будет клоном кого-то другого!

Возвышенное солнечное светило-клон Гао Хана!

Возвышенное земное светило знало о его тайных заговорах. На самом деле он знал многое, как свои пять пальцев.

Однако шокирующее открытие заключалось в том, что Гао Хань намеренно позволил ему получить эту информацию, чтобы заставить Императора Северной Звезды не беспокоиться.

Он выдал свою слабость и секреты Цзян Шэню и остальным.

Однако они смогли приобрести только те, которые Гао Хань намеревался им дать.

В результате более глубокий уровень секретности стал еще более скрытным.

Точно так же, как его первоначальное тело было вне вселенной Дао. Он был глубоко ранен от атак СУО Минчжана и был вынужден отступить далеко.

Однако он уже скрыл правду от всех и тайно поместил свою собственную шахматную фигуру во Вселенную Дао. Спокойно дождавшись, когда император Северной Звезды и СУО Минчжан уйдут, он появится только к этому времени.

“С каких это пор?- спросил Цзян Шэнь серьезным тоном. “Даже если бы вы могли скрыть это от меня, даос Чэнь и Чжэнбэй, как вы могли скрыть это от Императора Северной Звезды?”

— Ян Се, — слегка улыбнулся он, — мне повезло, что я получил помощь случайно приобретенного сокровища. В конце концов, императору Северной Звезды приходится большую часть времени оставаться на окраине пустоты. Он редко возвращается.

— Вообще-то, было несколько случаев, когда я чуть не попался. К счастью, ничего не случилось.”

— Он приподнял уголки губ, — а с каких это пор это случилось? Да, это случилось с самого начала.”

Холодное чувство появилось в сердце каждого.

“Его не заменили… — глаза Юэ Чжэньбэя сузились, – вместо этого с самого начала не было никакого возвышенного скрытого светила-Ян цэ. Там было только возвышенное солнечное светило-клон Гао Хана?”

С самого начала в новом Куньлунь-девять светил было всего восемь человек!

Одним из них было возвышенное солнечное светило – истинный клон Бессмертного царства Гао Хана, которому удалось открыть бессмертную дверь!

“Не стоит так удивляться, верно? Даосский Гао из странствующих нефритовых небес имел титул «глубинного Владыки» по некоторым конкретным причинам. Во-первых, ее сила действительно выдающаяся. Во-вторых, она также носила одну душу в двух телах. У нее также есть клон, который был таким же культивированным, как и ее первоначальное «я», верно?”

— Ян Се улыбнулся и сказал: “мой клон намного хуже, чем у нее. Количество достижений, которые я получил от этого клона, все зависит от того, насколько усердно я культивировал.”

Цзян Шэнь молчал, как статуя.

Клон глубинного Владыки не был способен скрывать свою первоначальную идентичность и обманывать других, думая, что он был независимым существом.

Если быть точным, в то время как некоторые люди, такие как “Ян цэ”, существовали в мире, они были спорадическими.

Цзян Шэнь не только не видел его поступков, но даже император Северной Звезды был обманут.

Хотя он не был уверен, как это было сейчас, император долголетия северной оконечности и другие также были обмануты, когда они устанавливали мир за пределами миров!

— Ян Се улыбнулся и сказал: “в прошлом я никогда не планировал так далеко вперед. Я просто хотел заполнить девять мест для участников, чтобы провести ритуал. Поскольку таланты, которыми обладал мой клон, были вполне приличными,я решил использовать его, чтобы заполнить щель.

— Конечно, — ответил Ян Чжаогэ. Единственная проблема заключалась в том, что ты никому не рассказывал о своем клоне и о том, что он не был твоим помощником.”

“С тех пор так было до сих пор. Это следует считать сюрпризом. Пока «Ян цэ» говорил, он поднял голову, чтобы взглянуть на далекий мир за пределами миров.

Цзян Шэнь наконец пошевелился. — Как и следовало ожидать, вы пришли за нефритовым скипетром Триратны. Вы хотели активировать его метку в мире за пределами миров, чтобы ослабить контроль Императора Северной Звезды над ним и позволить императору долголетия южной оконечности приобрести его, верно?”

— Ян Се, — естественно кивнул он, — поскольку он пролежал там столько лет, он, естественно, должен показать свое использование. Теперь, наконец, есть шанс сделать это.”

Его взгляд упал на световые столбы, соединяющие потусторонний мир и Пилюльный зал.

Хотя Ян Чжаогэ был шокирован внезапной переменой ситуации, он не замедлил своих действий. Он продолжал приводить в действие установленный им ритуал.

Дверь Пилюльного зала открылась, и наружу вырвались слои пурпурного тумана. Они превратились в бескрайнее море Облаков и поглотили мир за пределами миров.

«Молодое поколение действительно пугает.- Похвалил Гао Хань. Его взгляд стал немного неземным, когда он посмотрел на зал пилюль “ » раньше я никогда не ожидал, что вещи достигнут такого калибра.”

Цзян Шэнь больше не нападал на зал пилюль. Вместо этого он с опаской смотрел на Гао Хана.

В нынешней ситуации, если план Ян Чжаогэ будет успешно выполнен, Гао Хань не сможет прикоснуться к метке Нефритового скипетра Триратна, погребенного под горой Куньлунь. В противном случае мир за пределами миров был бы не в состоянии поддерживать себя и в конечном счете рухнул бы.

Точно так же, если Гао Хань активирует метку, план Ян Чжаогэ должен будет остановиться. В противном случае, мир за пределами миров будет приветствовать разрушение.

Хотя Гао Хань также лично присутствовал при создании мира за пределами миров, ход его мыслей всегда был непредсказуем. Цзян Шэнь не мог предугадать, что он собирается делать.

Первоначальное тело Гао Хана было глубоко ранено СУО Минчжаном, и у него больше не было сил вмешиваться в сегодняшние дела лично.

Что же касается этого клона, то его культивация уже опустилась до истинного Бессмертного царства. Даже если бы он все еще был глубоким бессмертным, он не смог бы контролировать ситуацию и угнетать Ян Чжаогэ и других.

Однако, раз Гао Хань осмелился появиться, как он мог не иметь никаких планов?

“После сегодняшнего дня я больше не могу смотреть на такие красивые пейзажи через это тело. Человек с мирской внешностью улыбнулся. Затем из всего его тела начали вырываться огненные огни.

Многочисленные языки пламени падали на мир за пределами миров и образовывали огромное образование, которое поглотило весь мир.

В то же время правая глазница “Ян Се”стала черной как смоль.

В темноте внезапно появилось тусклое холодное сияние.

В белом мягком лунном свете медленно появилась фигура.

Пока клон Гао Хана говорил, Цзян Шэнь и Юэ Чжэньбэй прекратили свои атаки друг на друга.

Затем они вдвоем атаковали “Ян Се » вместе!

Хотя этот «Ян цэ» не представлял для них никакой угрозы, они достаточно хорошо понимали возвышенное солнечное светило, чтобы знать, что он сделал достаточные приготовления.

Поскольку он осмелился действовать в присутствии Цзян Шэня и Юэ Чжэнбэя, это означало, что у него хватило уверенности подавить всех на месте!

При таких обстоятельствах Гао Хань мог оказаться тем, кто стоит выше всех.

Как более слабая сторона, Цзян Шэнь и Юэ Чжэньбэй естественно объединились друг с другом без связи.

Янь Чжаогэ в зале пилюль также активировал Золотой луч света и выстрелил им в сторону “Ян цэ».”

Однако, прежде чем их атаки смогли достичь его, огненные огни хлынули с поверхности тела “Ян цэ”, и его тело воспламенилось.

Бушующие огненные огни превратились в огромное образование, которое охватило весь мир за пределами миров. Одна из глазниц «Ян Се» стала тускло светиться, и лучи холодного холодного белого лунного света непрерывно выстреливали изнутри.

В белом свете появилась фигура. Куда бы ни проникал мягкий лунный свет, он блокировал атаки Цзян Шэня, Юэ Чжэнбэя и зала пилюль.

Увидев фигуру женщины в мягком лунном свете, Цзян Шэнь стал еще серьезнее: «даосская Лин!”

Ян Чжаогэ не очень удивился, когда увидел эту женщину.

Чтобы превратить этого клона в возвышенное скрытое светило-Ян цэ, этому клону Гао Хана потребовалось бы множество тайных искусств, возможностей и достижений. Однако все равно было бы трудно скрыть это от таких людей, как император Северной звезды или император долголетия южной оконечности.

Помимо собственных усилий Гао Хана, еще один человек смог оказать ему помощь.

Возвышенное Лунное Светило, Лин Цин!

Скрытая Звезда Кету была противоположной звездой лунной звезды Крайнего Инь. Сила лунного затмения была Немезидой для силы крайнего инь. Если бы Гао Хань смог получить ее помощь, все обернулось бы для него гораздо эффективнее.

В течение этого времени император Северной Звезды и Император долголетия южной оконечности всегда скрывались в далекой пустоте. Однако в ту эпоху девять новых светил Куньлуня активно взаимодействовали друг с другом.

Среди тех, кто практиковал боевые искусства того же царства, что и он, возвышенное лунное светило – Лин Цин было человеком с самой высокой возможностью заметить аномалии возвышенного скрытого светила – Ян цэ.

Женщина в лунном свете когда-то была обладательницей короны Крайнего Инь.

Именно она оставила крайнюю корону Инь в Нижнем царстве восьми крайних миров.

Колонны Божественного Дворца, приобретенные в Великой Западной пустыне восьми крайних миров, также запечатлели запись ее нисхождения на восемь крайних миров.

Однако ее лицо было полностью скрыто прозрачным слоем света. В течение этого времени Ян Чжаогэ не мог видеть сквозь него, так как его культивация все еще была поверхностной.

Теперь Ян Чжаогэ, естественно, мог видеть ее внешность.

Строение ее лица было выше среднего. Она не была так красива, как возвышенное деревянное светило – Шао Хуанцзюнь, но вокруг нее была божественная аура. Она выглядела холодной и спокойной, и любой, кто смотрел на нее, вряд ли когда-нибудь забудет ее внешность. Она была из тех, кто привлечет внимание массы.

Конечно, самой привлекающей внимание частью ее прямо сейчас был звучный голос великого ДАО, который замедлял рефлексы и заставлял душу чувствовать себя опустошенной. Когда она появилась, он снова зазвучал во Вселенной Дао.

Спустя тысячи лет, не возвращаясь в мир за пределами миров, возвышенное лунное светило-Лин Цин-также прошло через глубокую скорбь происхождения и поднялось в Великое виртуальное бессмертное царство с пятью объединениями Ци.

Фигура Лин Цин выпрыгнула из правого глаза «Ян цэ», и ее тусклый холодный взгляд скользнул по сторонам.

Что же касается тела”Ян цэ», то оно полностью трансформировалось в вспышку и упало в сторону мира за пределами миров.

Огромное образование, образованное огненными огнями, циркулировало в космической пустоте за пределами мира за пределами миров.

Лучи духовного света устремлялись к небу с горы Куньлунь, которая находилась внутри мира за пределами миров, почувствовав его притягательную силу. Они соединялись с огромным огненным образованием, которое находилось за пределами мира.

Внезапно вся гора Куньлунь содрогнулась.

Сияние непрерывно мерцало повсюду в мире за пределами миров. Это было образование широты области, которое Ян Чжаогэ и Сюэ Чуцин заложили ранее.

Область формирования широты, которая почти покрывала весь мир за пределами миров, начала циркулировать, помогая огненному свету огромного образования за пределами мира за пределами миров. Она образовывала огромную тянущую силу, и казалось, что она вырывает всю гору Куньлунь!

Однако лучи духовного света, поднимавшиеся из области формирования широты, очень быстро угасали.

Хотя они не были уверены в том, как работает ход мыслей Гао Хана, они догадывались, что у него есть свои планы. Таким образом, Ян Чжаогэ и его мать не были заинтересованы в том, чтобы их использовали другие. Естественно, они не будут делать все в соответствии с темпом Гао Хана. В конце концов, им не нужно было это формирование, чтобы связаться и найти возвышенное светило огня – СУО Минчжана.

По мере того как силы из района формирования широты истощались, сотрясение горы Куньлунь немного ослабевало.

Только инерция немного ослабла. Это не прекратилось. Сотрясение горы Куньлунь все еще продолжалось.

Очевидно, Гао Хань не собирался использовать помощь других в качестве основной части своего плана.

Формирование широты местности было использовано в качестве катализатора для ускорения процесса ритуала.

Теперь, когда он не мог использовать формирование широты области, скорость проведения ритуала Гао Хана стала намного медленнее. Однако он по-прежнему постоянно демонстрировал свою эффективность.

Сотрясение горы Куньлунь все еще продолжалось. Ритуал Ян Чжаогэ также все еще продолжался.

После получения эффектов с обеих сторон, пространственные границы мира за пределами миров начали становиться нестабильными!

Если бы кто-то взглянул на этот огромный мир творения из космоса, то увидел бы, как медленно материализуются его бесформенные границы.

Что же касается границ мира, то они медленно деформировались, и на них смутно проступали трещины.

Если так пойдет и дальше, то это приведет к тому, что мир будет разорван на части и в конечном счете рухнет!

После того, как появилось возвышенное лунное светило – Лин Цин, она ничего не сказала. Она просто протянула ладонь и рубанула ею в воздухе.

С этим ударом световые столбы, соединяющие Пилюльный зал с миром потусторонних миров, внезапно стали неустойчивыми. Связь между Пилюльным залом и миром за пределами миров также ослабевала.

В мире за пределами миров сияние, испускаемое рунами, начертанными Ян Чжаогэ, начало тускнеть.

С ослаблением одного из двух влияний мира за пределами миров мир за пределами миров снова стал стабильным. Хотя циркуляция духовной Ци постоянно менялась, ей удавалось сохранять свою стабильность. Злое Ци не поднялось до уровня, который было бы слишком трудно сбалансировать, что в конечном итоге привело бы к разрушению мира.

После этого план Гао Хана пойдет так, как он и планировал. Однако план Ян Чжаогэ будет вынужден остановиться.

Чтобы гарантировать, что мир за пределами миров не будет уничтожен, только один из их планов мог увенчаться успехом.

Если одна сторона добилась успеха, это означало, что другая потерпела неудачу.

В этой ситуации более сильная сторона будет решать вопрос о победе в этой ситуации.

У проигравшего не было бы даже шанса силой привести свой план в действие и заставить противника остановить его план с риском взрыва мира за пределами миров.

Повелитель мечей-Юэ Чжэнбэй глубоко вздохнул, и его меч-свет снова поднялся. Он также атаковал огромную огненную формацию, пожертвовав телом скрытого Властелина.

Независимо от того, какая сторона добьется успеха, результат не будет таким, каким хотел бы видеть возвышенное земное светило Цзян Шэнь. Из-за этого он также начал свою атаку.

Силуэт Лин Цин, казалось, находился в центре космоса. Два луча белого лунного света, не двигаясь, вырвались наружу и блокировали Юэ Чжэнбэя и Цзян Шэня.

Затем, третий луч белого света выстрелил и пошел против золотого света, выстрелившего из зала пилюль.

Не отводя взгляда, холодный и спокойный белый лунный свет вокруг нее расширился и осветил всю Вселенную.

Между ее бровями вспыхнуло золотисто-красное сияние.

Как будто это было огромное солнце, которое поднималось из лунного света!

Когда появились солнечный и Лунный свет, аура Лин Цин внезапно фанатично вспыхнула. Это было намного страшнее по сравнению с Цзян Шэнем, даже когда он был виртуальным бессмертным.

Длинное знамя золотистого цвета вылетело из середины бровей Лин Цин и закружилось над ее головой.

Увидев это длинное знамя, Янь Чжаогэ, Цзян Шэнь и Юэ Чжэньбэй упали духом.

Это был грандиозный виртуальный артефакт Бессмертного уровня!

С длинным знаменем в руках она будет угнетать всех на месте, даже если Верховный владыка и Повелитель виноградной лозы прибудут с блуждающих нефритовых небес.

Даже если бы Цзян Шэнь немедленно поднялся обратно в виртуальное бессмертное царство, он не смог бы материализовать великий артефакт бессмертия виртуального уровня вовремя.

Лин Цин поднялась в виртуальное бессмертное царство не намного раньше, чем Цзян Шэнь. Однако этот Бессмертный артефакт принадлежал не ей. Вместо этого он был создан Гао Ханом, когда он поднялся в виртуальное бессмертное Царство.

СУО Минчжан тяжело ранил первоначальное тело Гао Хана. Однако сам он никогда не собирался использовать это священное сияющее Знамя. Вместо этого он передал его Лин Цин, чтобы подавить текущую вселенную Дао!

Солнечный и Лунный свет исходил от возвышенного лунного светила – Лин Цин. Только у одного человека был бы шанс сразиться с ней среди всех экспертов Вселенной Дао, особенно когда она обладает священным знаменем сияния. Этот человек будет глубоким властелином блуждающих нефритовых небес-Гао Цинсюань, чтобы достичь пяти объединений Ци и подняться в Великое виртуальное бессмертное Царство.

Ее таланты были выдающимися, и ей повезло. Ее сила была чрезвычайно исключительной по сравнению с практикующими боевое искусство, которые находились в том же царстве, что и она. В прошлом, когда ее культивация была еще очень слабой, она даже усовершенствовала выдающегося клона.

Сфера культивирования клона увеличивается вместе с самой Верховной владычицей. Они оба вместе толкнули бессмертную дверь, прошли через чистую глубокую скорбь и вместе поднялись в спокойное глубокое Царство, достигнув двух слившихся Аур Ки.

Если бы глубинная правительница сама смогла пройти через скорбь глубокого происхождения, ее клон прошел бы то, что могло бы показаться массивным рвом другим очень легко, как если бы она просто шла по плоской поверхности.

Даже если она не обладает великим виртуальным артефактом Бессмертного уровня, Гао Цинсюань сможет сражаться против Лин Цин.

Для Янь Чжаогэ не обязательно было побеждать возвышенное лунное светило-Лин Цин. Пока кто-то сможет отвлечь ее внимание, он сможет рассеять строй Гао Хана и контролировать всю ситуацию.

К сожалению, независимо от того, был ли это Повелитель мечей или Астро-Повелитель, они не хотели, чтобы блуждающие нефритовые небеса вмешивались в сегодняшние дела. Даже если они свяжутся с блуждающими нефритовыми небесами, чтобы помочь им, это не сильно поможет.

Перед этой битвой Ян Чжаогэ уже общался с Гао Сюэбо и Лонг Сюэцзи.

Нынешнее уединение Владычицы глубин было недостаточным, чтобы прорваться через ее узкое место и пройти через глубокую скорбь происхождения.

Если чье-то культивирование не было накоплено достаточно, они могли бы погибнуть под скорбью, если бы попытались прорваться силой.

Это был принцип мира, которому подчинялись практикующие боевые искусства. Скорбь приходит изнутри их тела. Скорбь приходит, когда человек тренирует свое тело и пытается постичь небеса и землю. Не было такой вещи, которая называлась бы “удачей” при прохождении скорби. Если кто-то проявит неосторожность, они погибнут.

Для культиватора меча было трудно поднять их культивацию, во-первых. Даже такой выдающийся человек, как Великий Государь – Гао Цинсюань, не был исключением.

Все странствующие нефритовые семеро родились после великого бедствия. Количество культивации, которое они накопили, было все еще довольно мелким. Если бы не было никаких особых причин или огромных возможностей, процесс накопления занял бы много времени. К нему не было кратчайшего пути.

Аномалия, подобная СУО Минчжану, была единичным случаем. Он не имел никакой ценности для справки.

Во Вселенной Дао никто в настоящее время не мог иметь дело с возвышенным лунным светилом – Лин Цин.

“Прошло много времени, даос Цзян. Как ты поживаешь?- Спокойный взгляд Лин Цин переместился с Цзян Шэня и Юэ Чжэнбэя на зал пилюль, — поздравляю Даоиста Янь с тем, что у него такой исключительный потомок.”

Ее взгляд на мгновение остановился, когда она увидела аптеку.

Возвышенное лунное светило, казалось, на мгновение погрузилось в оцепенение. Очень быстро она снова сосредоточилась.

— Проснулся Небесный зал, проснулся Небесный зал … вздох, проснулся Небесный зал.- Лин Цин вздохнула про себя, — все так же, как и в тот год. К сожалению, несмотря на то, что зал все тот же, человек внутри другой…”

Взгляд Ян Чжаогэ стал серьезным.

Строго говоря, среди новых девяти светил Куньлуня возвышенное солнечное светило – Гао Хань и возвышенное лунное светило – Лин Цин были первыми людьми, с которыми соприкоснулся Янь Чжаогэ.

Между возвышенным солнечным светилом-Гао Хань и возвышенным земным светилом – Цзян Шэнь, Янь Чжаогэ опасался Гао Хань глубоко внутри.

Судя по всему, его настороженность была не напрасной.

Действия Гао Хана превзошли ожидания Ян Чжаогэ. Он никогда не ожидал, что возвышенное солнечное светило – Гао Хань и возвышенное скрытое светило – Ян цэ будут одним и тем же человеком.

Теперь главной проблемой, с которой ему предстояло иметь дело, было возвышенное лунное светило – Лин Цин.

Вспоминая следы, которые она оставила в восьми крайних мирах, Ян Чжаогэ чувствовал, что она может понять его сторону больше, чем он ожидал.

В прошлом возвышенное солнечное светило пряталось в восьми крайних мирах, чтобы обмануть всех своей предполагаемой смертью, чтобы спастись. Но разве это было только для того, чтобы обмануть других и скрыть его следы?

“Прошло много времени, даос Лин, – медленно произнес возвышенный земной Светоч Цзян Шэнь, пристально глядя на Лин Цин.

Внешний вид земного владыки мира за пределами миров напоминал человека, которому было от пятидесяти до шестидесяти лет. Только он никогда не проявлял никаких признаков своего возраста.

Однако на его лице появилась невыносимая усталость.

В этот момент Цзян Шэнь казался похожим на обычного старика, которому было от пятидесяти до шестидесяти лет.

Однако спина его по-прежнему оставалась прямой, словно он был крепкой горой.

“Я не удивлен, что Гао Хань обратил внимание на отметину под горой Куньлунь, — медленно произнес Цзян Шэнь. “Теперь, когда я думаю об этом, его клон, который трансформировался в Ян ЦЭ в течение стольких лет, всегда жил глубоко внутри его места в течение долгого времени, чтобы охранять и воспринимать метку. Он уже начал готовиться к этому дню.”

“Я позволил грабителю войти. Я могу винить только себя за то, что не узнал его раньше.”

— В прошлом, когда мы ушли вместе с императором долголетия южной оконечности, Нефритовый скипетр Триратны попал в руки Императора Северной Звезды, потому что Бессмертный двор был гораздо больше сосредоточен на угнетении нас.”

«Теперь, благодаря Даосу СУО, у нас снова будет возможность соревноваться друг с другом.”

Говоря это, она подняла руку и схватила Священное сияющее знамя на своей голове, которое сияло вместе с сиянием солнца.

Когда длинное знамя мягко закачалось в космосе, поднялся штормовой ветер.

Ветер не был похож на обычные бесформенные бури. Вместо этого он представлял собой лучи фанатичного света, которые охватывали каждый уголок пустоты.

Куда бы ни достигал солнечный шторм, он уносил людей, пока они почти не теряли равновесия.

Раздался величественный звучный голос великого ДАО. Юэ Чжэнбэй, кто-то из глубин Бессмертного царства, почувствовал, что его мысли путаются. Как будто его что-то подавляло, что замедляло ход его мыслей.

Напротив, положение Цзян Шэня было намного лучше. Хотя его уровень развития упал, он был тем, кто сумел развить звучный голос. Он мог свободно интерпретировать его.

Однако Цзян Шэнь обнаружил, что ему трудно двигаться после того, как его угнетали Лин Цин и аура Священного сияния Знамени.

Ян Чжаогэ находился внутри Пилюльного зала и был защищен им. В результате, влияние звучного голоса великого ДАО не было так очевидно для него.

Он продолжал отдавать нам приказы контролировать и стабилизировать связь Пилл-Холла с миром за пределами миров.

Однако Лин Цин не собиралась давать Янь Чжаогэ такую возможность.

Пока она подавляла Цзян Шэня, Юэ Чжэньбэя и остальных знаменем Святого сияния, она снова рубанула ладонью в воздухе.

Несколько световых столбов, соединявших зал пилюль с потусторонним миром, снова разошлись.

“Мне придется приложить все усилия.»Глубокая небесно-пурпурная Золотая печь вновь появилась в пурпурном Божественном павильоне. Ян Чжаогэ протянул руку и прижал ее к поверхности печи.

Странный ритуал начал циркулировать с Ян Чжаогэ внутри. Он смутно чувствовал, что его душа покидает тело.

— А? Что не так с залом пробужденного неба?- Обладая высочайшей культурой среди тех, кто был на месте, и так хорошо знакомая с залом пилюль, Лин Цин заметила странные вещи, которые произошли очень быстро.

Связь его души и Пилюльного зала стала намного теснее. Прежде чем ритуал удался, он уже был очень чувствителен ко всему, что происходило в мире за пределами миров и Вселенной дао через зал пилюль.

Теперь он чувствовал, что территории мира за пределами миров становятся нестабильными. Некая территория пересекала пространство Вселенной Дао и была связана с окраинами космоса.

Северная Глубокая Небесная Территория!

Кто-то намеревался войти в мир за пределами миров через страну спокойных потоков!

“Ты все еще возвращаешься?- В сердце Ян Чжаогэ возник страх.

Ранее теневой Дьявол был изгнан СУО Минчжаном и императором Северной Звезды после того, как устроил беспорядок.

СУО Минчжан и Император Северной звезды были вынуждены покинуть вселенную Дао из-за неизмеримого небесного владыки. Было бы дурным предзнаменованием, если бы теневой Дьявол вернулся или другие великие Дьяволы на уровне небесного владыки спустились в мир за пределами миров.

Дьяволы девяти нижних миров были публичными врагами всех живых существ во Вселенной.

Если бы великий Дьявол высшего класса покинул девять нижних миров, не скрывая своего присутствия, он был бы осажден очень быстро.

Однако в этой нынешней ситуации даже тот, кто не является первоклассным великим дьяволом, древним дьяволом или Дьяволом Царства Небесного монарха, повлияет на ситуацию в мире за пределами миров.

Как человек, взявший ситуацию под контроль, возвышенное лунное светило-Лин Цин, естественно, была самой влиятельной.

Однако Ян Чжаогэ не хотел, чтобы вмешивался первоклассный Великий Дьявол.

Ранее Повелитель Астро, Ши Цзюнь, и его мать были затронуты теневым дьяволом. Сейчас они пытались стабилизировать свое психическое состояние.

Если бы на них снова подействовал Великий Дьявол, последствия были бы невообразимы.

За пределами Вселенной Дао еще оставалось несколько бессмертных придворных экспертов. Получив рябь от атаки, начатой СУО Минчжаном, они остались на окраине пустоты, не сдвинувшись с места.

Однако, по прошествии стольких лет, они могли снова начать действовать.

Поскольку они ничего не могли сделать СУО Минчжану, они, естественно, вымещали свой гнев на мире за пределами миров, на Ян Чжаогэ и других.

Астро-Владыка и Владыка меча планировали разобраться с земным владыкой и постоянным давлением, оказываемым бессмертными придворными экспертами по отдельности.

Ян Чжаогэ всегда с опаской относился к тому, какие скрытые приемы скрывал в своих рукавах возвышенный Солнечный Светоч Гао Хань. Таким образом, Ян Чжаогэ намеренно подготовил козырную карту исключительно для него.

К сожалению, произошел несчастный случай. Теневой Дьявол удивил всех своим успешным проникновением в мир за пределами миров. Хотя он и не вызвал массового уничтожения, он лишил Астро Суверена возможности действовать.

Лин Цин также враждебно относилась к бессмертным придворным еретикам. Если они вернутся, она, скорее всего, примет меры.

Однако до этого план Гао Хана поколебать знак Нефритового скипетра Триратны под горой Куньлунь мог бы увенчаться успехом.

Это означало бы провал плана Ян Чжаогэ.

Видя, насколько неконтролируемой становится ситуация, Ян Чжаогэ мог только приготовиться отдать ей все свои силы.

Однако в Северной глубинной Небесной территории произошло внезапное изменение ситуации.

Конечно, это мог быть и не предводитель дьяволов.

Как только эта мысль мелькнула в его голове, клон Северного океана Ян Чжаогэ в мире за пределами миров быстро полетел к Северной территории глубокого неба.

Ян Чжаогэ, находившийся в Пилюльном зале, который находился в космических небесах за пределами мира за пределами миров, решил замедлить свой первоначальный план.

Внутри пурпурного Божественного павильона ослепительный золотой свет постепенно тускнел, в то время как туман, выпущенный глубокой Небесной пурпурно-Золотой печью, все еще циркулировал.

Душа Ян Чжаогэ уже вернулась в свое первоначальное тело.

Трудно было предугадать ситуацию, особенно когда в ней участвовало так много фракций. Было бы трудно предсказать действия каждого.

Ян Чжаогэ уже был морально готов к этому. Поэтому он не был обескуражен. Мысли его двигались еще быстрее, и он скорректировал свои планы в соответствии с ситуацией.

Во Вселенной Дао возвышенное лунное светило-Лин Цин слегка приподняла брови “ » оно исчезло? Может быть, я все неправильно понял?”

Она уставилась на далекий белый нефритовый зал, окутанный пурпурным морем облаков.”

На мгновение ей показалось, что Пилюльный зал вот-вот обретет свой разум и превратится в кого-то со своими мыслями и душой!

Ощущение мгновенно исчезло, как будто это было всего лишь ее воображение.

“Я слышал, что дух зала пробужденного неба взрастил его разум, сумел дожить до нынешней эры. Однако, поскольку зал пробужденного неба теперь принадлежит другим, это означает смерть духа зала.”

— Только что это чувство не было воскрешением. Вместо этого он был … одержим.”

— Ян … Чжаогэ?- Глаза Лин Цин были кристально чистыми и очень спокойными, — ты пытаешься превратить свою душу в дух зала пробужденного неба?”

Она яростно потрясла длинным знаменем в своей руке и отбросила назад обоих владык мечей – Юэ Чжэнбэя и земного Владыку – Цзян Шэня.

Луч белого лунного света скользнул по темному космосу и мгновенно достиг передней части зала пилюль!

Для Лин Цин не имело значения, остановит Ли Янь Чжаогэ ритуальный процесс или он провалится. Это не мешает ей сначала остановить Ян Чжаогэ. Она хотела избавиться от неустойчивой атрибуции, которая могла бы изменить ситуацию.

Золотисто-красноватое колоссальное солнце и серебристо-белая холодная луна были выставлены на всеобщее обозрение. Когда она добралась до верха Пилюльного зала, величественная и глубокая сила подавила ее вместе.

Пурпурное море клубящихся облаков вокруг Пилюльного зала внезапно остановилось и рассеялось под лучами солнца и Луны.

Огромный зал, который изначально был полностью белым без каких-либо примесей, купался в золотисто-серебристом слое сияния.

Даже если Ян Чжаогэ находился в пурпурном Божественном павильоне, он чувствовал, как глубокая Небесная пурпурно-Золотая печь, которую он подавлял, постоянно дрожала.

Его нынешняя сфера культивирования была ограничена. Его контроль над залом пилюль, естественно, не шел ни в какое сравнение с предыдущим духом зала.

Если бы ему удалось превратиться в Духа холла, он мог бы какое-то время иметь с ней дело.

Однако ему придется столкнуться с риском того, что его противник уничтожит его душу, прежде чем передача будет завершена.

Естественно, он не стал бы использовать этот козырь, если бы в этом не было необходимости. Таким образом, он сможет справиться с неопределенностью, с которой ему придется столкнуться, что позволит ему получить контроль над ситуацией.

Ян Чжаогэ не паниковал, когда сталкивался с атаками Лин Цин. Он продолжал тщательно охранять себя. В то время как он отражал атаки Лин Цин на Пилюльный зал, он также стабилизировал нестабильную связь Пилюльного зала с миром за пределами миров.

Гао Хань совершил ритуал, используемый для противодействия огромному строю Янь Чжаогэ. Он активировался и начал циркулировать сам по себе.

Лин Цин только защищала его. Она не была ответственной за ритуал. Как человек, который в настоящее время находился за пределами мира за пределами миров, она не была так чувствительна к тому, что происходило в Северной глубинной Небесной территории.

Однако, будучи фактически бессмертной, она очень быстро поняла, что что-то не так.

— Северная Глубокая Небесная Территория? Есть даже великий Дьявол?- Выражение лица Лин Цин слегка изменилось “ — нет… это не дьявол, это человек?”

— Действительно, идет человек.- Голос Ян Чжаогэ раздался из зала пилюль, в нем слышался намек на самодовольство.

Внезапно неистовое черное дьявольское пламя вырвалось из мира за пределами миров и было разрезано на огромное огненное образование, которое образовало тело “Ян цэ”!

Куда бы ни достигало сине-черное дьявольское сияние, даже пламя в конце концов сгорало и превращалось в ничто!

Лин Цин слегка нахмурилась. Она использовала одну руку, чтобы подавить зал пилюль, а другой схватила Знамя Святого сияния. Затем она махнула им в сторону мира за пределами миров.

Яростные солнечные ветры превратились в мириады золотых лучей и мгновенно заполнили всю Вселенную.

Тем не менее, темная дьявольская ци, которая имела эфирное тусклое синее пламя внутри, поднялась с увеличением силы.

Ужасающая разъедающая сила была безгранична. Как будто он мог проглотить небеса и поглотить Солнце, он пожирал все излучаемое солнцем сияние, которое заставляло его полностью исчезать.

Внезапно Вселенная Дао, излучающая солнечный свет, стала тусклой.

Во Вселенной Дао произошло солнечное затмение.

Безжалостная Звезда Раху разъедала все, что противостояло ей, и пожирала свет, испускаемый Солнечной звездой, как будто она была теперь новым монархом мира.

Яркость непрерывно угасала, и весь космос, казалось, погрузился во тьму.

— …Цзянь Шуньхуа?- спокойно сказала Лин Цин.

Холодный лунный свет внезапно вспыхнул в темноте. Как будто бутылка лунного света взорвалась, лунные лучи хлынули из нее и распространились по всему космосу.

Лунный свет был мягким, и он никогда не прогонял тьму. В противоположность этому, его не поглотит тьма.

Серебристо-белый лунный свет внезапно преобразился, и вновь появилось сияние огромного Солнца. Когда инь и Ян сменяют друг друга, это напоминает замену солнца и Луны. Они слились воедино и превратились в яростное сияние, которое контратаковало тьму, в результате чего темное дьявольское пламя было разбито вдребезги!

Как только темнота начала медленно отступать, изнутри появилась еще более зловещая и пугающая аура!

Спокойный взгляд Лин Цин внезапно стал серьезным, почувствовав эту ауру “ » разве это не сила проницательности дьявола из старого металла?”

— Цзянь Шуньхуа, что ты делал в девяти подземных мирах?”

Очень мало людей знало о возвышенном светиле Раху-плане возрождения Цзянь Шуньхуа и ее заговоре с девятью дьяволами подземного мира.

Большинство людей в новом Куньлунь девять светил смутно знали некоторые его части в действительности. Возвышенное лунное светило-Лин Цин, естественно, была среди них.

Цзянь Шуньхуа планировала приобрести власть Великого Дьявола, и ее целью был Дьявол из состаренного металла, который был убит возвышенным золотым светилом – Янь Синтаном!

Целью возвышенного светила Раху не был ни Великий Дьявол Царства Небесного монарха, ни обычный Великий Дьявол небесного владыки.

Вместо этого это был Дьявол из старого металла, один из двенадцати дьявольских богов!

Лин Цин знала, почему она так дерзка, и была уверена, что добьется успеха. В конце концов, она пользовалась поддержкой как императора долголетия южной оконечности, так и Императора Северной Звезды.

Это не было намерением Цзянь Шуньхуа. Вместо этого она включала в себя заговоры экспертов более высокого уровня.

Так и должно быть…

В этот момент Лин Цин почувствовала, что что-то не так, почувствовав зловещую ауру дьявольского Черного огня.

Это не было похоже на проницательную силу меча Дьявола – Инь Шиян и другие, которые когда-то были дьяволом из состаренного металла. Он не был таким свирепым и не был острым до крайности.

Вместо этого было гораздо холоднее, гораздо более убийственно тихо. Это была гораздо более страшная, ужасающая и зловещая аура!

Как будто все злые ки, которые появились со времени сотворения Вселенной, были собраны вместе и привели к уничтожению всего мира!

В тот момент, когда аура зловещего черного дьявольского пламени была испущена, вся Вселенная Дао представила явления его увядания к уничтожению!

Если бы не дьявольский владелец черного пламени, концентрирующий свою силу в определенной области, мир за пределами миров был бы опустошен.

После того, как все силы пламени были сосредоточены в одной точке, он превратился в угольно-черное лезвие. Он прорезал ткань пространства и достиг передней части тела Лин Цин.

Когда солнце и Луна чередовались, сияние крайнего инь и Крайнего Ян сливалось воедино. Однако он был разорван черным как смоль лезвием.

Беспредельная тьма вновь поглотила сияние солнца и Луны и окутала всю Вселенную.

Выражение лица Лин Цин было ледяным. Серебристо-белый лунный свет вокруг нее автоматически вспыхнул и превратился в поле иссиня-черной тьмы!

Кету Дима-Мантра!

Когда клон Гао Хана-возвышенное скрытое светило создал свои боевые искусства, возвышенное лунное светило также внесло свой вклад в их развитие.

Лин Цин обладала как силой лунной звезды Крайнего Инь, так и силой лунного затмения Кету.

Пока свет и тьма растворяли друг друга, Лин Цин выставила вперед ладонь и продемонстрировала силу циклической Небесной печати.

Когда две крайности силы света и тьмы были искривлены до крайности, они объединились и образовали непреодолимую силу.

В то же самое время Лин Цин схватила Знамя Святого сияния и медленно хлестнула его вперед.

Хотя ее действия казались медленными, они были быстрыми. Он прямо прорвался сквозь ткани космической пустоты!

Священное сияющее знамя было бессмертным артефактом, созданным Великим солнечным светилом – Гао Хань. Он унаследовал проницательную силу от линии, в которой находился Гао Хань.

Подобно тому, как Янь Чжаогэ ранее впервые активировал марсианскую алебарду в первоначальной туманности, Лин Цин временно позаимствовала Знамя Святого сияния. Как таковая, она была не совсем знакома с его использованием.

Однако она также изучила Священное Писание, открывающее небеса.

Глубина, которую она приобрела благодаря священному писанию, открывающему небеса, слилась с прозрениями Гао Хана о Священном Писании, открывающем небеса, хранящемся в Священном Знамени сияния.

Длинное сияющее знамя рванулось вперед с силой, способной разорвать небеса и расколоть землю. Он прорвался сквозь тьму, как будто хотел установить свой мир!

Первобытная бездна распалась на части; атрибуты Земли, Воды, Огня и ветра неистовствовали. В следующее мгновение все они превратились в безграничный солнечный свет.

Солнечный свет хлестал вперед и непрерывно разрывал пустоту на части.

Она непрерывно расширялась таким же образом по всей космической вселенной и непрерывно продвигалась вперед без каких-либо намеков на остановку.

Что же касается предыдущих крайних инь и обращенной Луны, то они подверглись циклической силе света и тьмы, и величественная сила циклической Небесной печати обеспечивала достаточную силу, чтобы толкать вперед солнечный свет, который непрерывно устремлялся вперед. Он делал солнечный свет все сильнее и сильнее, позволяя ему двигаться вперед непрерывно, не останавливаясь!

Чрезвычайно зловещий темный клинок казался в этот момент несокрушимым.

Даже солнечный свет, открывающий небеса и раскалывающий Землю, постоянно разрезался на части темным клинком!

К счастью, атаки Лин Цин были намного сильнее. Продолжая высвобождать свои силы вместе со знаменем Священного сияния, она медленно изнашивала ужасающий клинок, способный уничтожить Солнце и Луну.

После этого черный клинок исчез, и большая часть дьявольского черного пламени была уничтожена.

Однако у атак Лин Цин больше не было сил для наступления.

После сильного столкновения с этим клинком, она почувствовала, что ее сила прозрения медленно истощается.

И вовсе не из-за поглощения ее бессмертной сущности. Вместо этого ее проницательность относительно глубины различных боевых искусств, которым она научилась, постепенно ослабевала!

Ее понимание законов мира, казалось, шло на убыль.

Казалось, в той связи, которую она установила с сотворением мира, возник барьер.

Она не потеряла своих воспоминаний. Однако она, казалось, никогда раньше не понимала прозрения Дао. Как будто все ее предыдущие усилия были просто самообманом, и она не обращала внимания на культивирование.

Для того, кто уже вознесся в бессмертное Царство, и для Небесного монарха, достигшего пяти единений Ки, это, естественно, было бы невозможно.

Но теперь это случилось.

Это отличалось от того, когда СУО Минчжан использовал отрывающее небо Писание, чтобы понизить уровень развития Гао Хана, Цзян Шэня и Ян цэ.

Лин Цин, казалось, что-то поняла. Она уставилась на огромную темную ауру, которая снова стала сильнее, странным взглядом.

Цзян Шэнь и Юэ Чжэньбэй невольно сосредоточились на текущей ситуации.

Цзян Шэнь немного знал о деле Цзянь Шуньхуа. Сейчас он хмурился, и его сердце было наполнено страхом и сомнением.

Янь Чжаогэ уже упоминал об опыте Фэн Юньшэна в беседе с Юэ Чжэнбэем. Только сейчас, почувствовав проницательную силу этого клинка, у него появилось плохое предчувствие.

Он смутно припомнил древний миф. Это, казалось, очень походило на те явления, которые он сейчас наблюдал.

Вместе с залом пилюль счастливое выражение лица и улыбка Ян Чжаогэ исчезли, когда он увидел этот клинок. Он стиснул зубы “ » Цзянь Шуньхуа, ты фанатик! Так тебе и надо, чтобы погибнуть!”

Если бы дело было в чем-то другом, он мог бы даже показать возвышенному светилу Раху большой палец за ее храбрость.

Даже если это случится с ним самим, Ян Чжаогэ будет лелеять чувство наслаждения и сражаться с небесами и землей.

Однако, когда это случалось с кем-то из его родственников, Ян Чжаогэ чувствовал, что ругает кого-то.

Как чувствовали Лин Цин, Цзян Шэнь и Юэ Чжэньбэй, Цзянь Шуньхуа сумел приобрести великую власть дьявола. Тем не менее, это был не дьявол старого дьявола, которого она изначально планировала нацелить.

Или, следует сказать, что она никогда не рассказывала всем о своем плане очень ясно.

Возвышенное светило Раху нацелилось на кого-то гораздо более страшного, чем Дьявол из старого металла, один из шести великих вымерших дьяволов!

Двенадцать дьявольских богов были разделены на две категории.

Одним из них были шесть Великих вымерших дьяволов. Они состояли из Дьявола сердца, Дьявола состаренного металла, Дьявола дерева, Дьявола воды, Дьявола огня и Дьявола Земли. Все они были самыми первоклассными великими дьяволами, древними дьяволами.

Другой категорией были шесть родовых дьяволов. Они были существами гораздо более древними и сильными, чем шесть вымерших дьяволов!

Все шесть предков-дьяволов родились во время ранних небес.

Единственным исключением был более ранний Небесный прародитель Дьявола. Он никогда не появлялся в мире до начала времен. В мифах он должен был спуститься на землю во время Судного дня, когда заканчивались последние небеса.

О его титуле тоже никто не знал. Основываясь на его характеристиках, люди дали ему временный титул.

Небесный Дьявол Судного Дня [1]!

[1] предыдущие переводы называли его законом завершения Небесного Дьявола. Но мы подумали, что Судный день больше подходит.

Поначалу Ян Чжаогэ думал, что это было достаточно рискованно для возвышенного светила Раху – Цзянь Шуньхуа, чтобы нацелиться на Небесного Владыку Великого дьявола со спокойным глубоким культивированием царства, которым она обладала, когда погибла.

Судя по всему, она была гораздо более смелой, чем ожидалось, и даже более фанатичной.

Среди двенадцати дьявольских богов Небесный Дьявол Судного дня был чрезвычайно особенным существом.

Точно так же, как первобытный Небесный Дьявол боролся за первобытное положение с первобытным небесным владыкой Даосского Нефритового клира, Небесный Дьявол Судного дня и Владыка первобытного ясного нуминозного сокровища символизировали феномены “начала” и “конца”. Они оба символизировали явления гибели мира.

Если владыка сверхъестественных сокровищ еще не был озарен, ему придется сражаться с небесным дьяволом Судного дня, когда наступит Судный день.

С другой стороны, именно потому, что Владыка сверхъестественных сокровищ был озарен, нисхождение Небесного Дьявола Судного дня на мир будет чрезвычайно успешным. Теперь ему оставалось только ждать прихода Судного дня.

Однако до того, как это произойдет, Небесный Дьявол Судного дня не появится в мире.

Из-за этого, в отличие от дьявола из старого металла, который всегда ждал своего возрождения, было бы почти невозможно приобрести власть Небесного Дьявола Судного дня.

Однако, увидев, как материализовался клинок дьявольского черного пламени, он почувствовал, что проницательная сила всех законов отменяется, и Судный день спускается на мир. Из этого Ян Чжаогэ понял, что возвышенное светило Раху – Цзянь Шуньхуа-преуспело.

Это не означало, что она сможет заменить Небесного Дьявола Судного дня.

В конце концов, прочность фундамента между ними была слишком велика.

Тем не менее, она действительно приобрела часть силы Шестого предка Дьявола и проложила путь для своего развития.

Однако последствия были чрезвычайно пугающими, если подумать об этом.

Например, снизойдет ли шестой Дьявол предков, символизирующий конец света, на землю раньше, чем ожидалось?

Ян Чжаогэ всегда не боялся предугадывать намерения других самым презренным образом. Он подозревал, что это была контратака первоклассных Великих дьяволов девяти нижних миров на императора долголетия южной оконечности и Императора Северной Звезды. В конце концов, они проинструктировали Цзянь Шуньхуа вызвать хаос в девяти подземных мирах.

Или, возможно, это был план императора долголетия южной оконечности или других с самого начала. Хотели ли они использовать это, чтобы задержать и прервать падение небесного Дьявола Судного дня?

Независимо от того, какая возможность была правильной, Фэн Юньшэн должен был бы держать на себе всю ответственность и последствия после того, как Цзянь Шуньхуа сделал такой огромный шаг.

В иссиня-черном огненном море, окутанном темными клубами дыма, медленно появилась женская фигура.

Она завязала конский хвост зеленой ниткой, и ее белоснежные одежды волочились по полу с черным как смоль длинным лезвием в руке.

Женщина направила клинок наискосок в сторону Лин Цин.

Это была Фэн Юньшэн, та самая, которая пропала много лет назад!

Это было похоже на то, как она выглядела, когда Ян Чжаогэ впервые встретил ее в мире восьми крайностей.

“ … Ты не Цзянь Шуньхуа.- Лин Цин уставилась на нее, — не выдержал Цзянь Шуньхуа. Это ты все устроил?”

Фэн Юньшэн спокойно сказал: «что за человек это возвышенное светило Раху? Мне уже посчастливилось вернуть себе свободу, что позволило мне вернуться в свой клан. Откуда у меня будут лишние усилия, чтобы утруждать себя другими делами? В конце концов, заговоры не были моей специальностью.”

Лин Цин довольно долго смотрела на нее и слегка кивнула: “неужели Цзянь Шуньхуа сама выкопала себе могилу? Тем не менее, вы совсем ничего, если бы вам удалось победить Цзянь Шуньхуа. Если бы я был на твоем месте, у меня не хватило бы уверенности, чтобы завоевать ее.”

“Ты слишком превозносишь меня, возвышенное лунное светило. Мне просто повезло.- На лице Фэн Юньшэна не было и намека на гордость. Она была по-прежнему спокойна.

Увидев клона Северного океана Ян Чжаогэ в мире за пределами миров, она поняла текущую ситуацию.

Ее нефритово-белая ладонь крепко держалась за угольно-черное лезвие. Она направила его наискосок в сторону Лин Цин и сказала спокойным тоном: Здесь мой клан и мой муж. Я хочу сражаться за них!”

— У тебя есть причина упорствовать, но и у меня тоже. Давайте решим это с помощью нашей битвы. В конце концов, ты все еще не наследственный Дьявол.”

Пока она говорила, Знамя Святого сияния в ее руках покачивалось. Лучи золотого света упали на огненную формацию Гао Хана и очистили ее от разъедающего дьявольского черного пламени.

В то же время Лин Цин положила ладонь на стол с таблетками.

После того как Фэн Юньшэн сдержала Лин Цин своим появлением, Янь Чжаогэ наконец-то взял под контроль свой ритуал и перешел от защиты к нападению.

Нынешняя ситуация была неподходящей для него, чтобы радостно болтать с Фэн Юньшэном после воссоединения.

Лин Цин, естественно, не могла игнорировать световые столбы, которые соединяли зал пилюль с миром за пределами миров, которые снова сгущались.

Однако, как только она атаковала, Фэн Юньшэн ступил на пустоту и шагнул вперед.

Казалось бы, неприметная черная как смоль длинная сабля в ее руке стала намного острее и безжалостнее, чем когда-либо.

Холодное солнце Божественной сабли далеко превзошло свои возможности в прошлом.

Ужасающее черное дьявольское пламя образовало клинок и бушевало в космосе. Он прорезал солнечный и Лунный свет и даже хотел прорезать Лин Цин.

— Естественно, я не могу сравниться с небесным дьяволом Судного дня. Однако в нынешних обстоятельствах … — взгляд Фэн Юньшэна был спокоен, как спокойная река, — …как насчет этого?”

Зловещее черное лезвие рассекло ткань пустоты и оставило на ней острый след. Время и пространство, казалось, не существовали, и только бесформенная тьма оставалась, как будто дыра была оставлена во Вселенной Дао.

Высвободилась гораздо более величественная сила, способная вызвать еще более глубокое отчаяние. Словно медленно освобождаясь от оков, оно становилось все более ужасным.

Бескрайний космос, казалось, был сжат в плоскую поверхность. Он преградил Лин Цин путь только одной линией на плоской поверхности и не дал ей добраться до места назначения.

Лин Цин взмахнула знаменем Священного сияния и хлестнула им по линии, отчего на ней появилась рябь.

Когда по линии пробежала рябь, лучи безжалостного клинкового света устремились к Лин Цин. Линия была подобна небесному рву, который невозможно было преодолеть.

“В прошлом, когда я был еще подростком, я принимал много помощи относительно культивирования от вашей крайней короны Инь. Так вот, я не хочу использовать оружие, когда сражаюсь против вас. Как насчет того, чтобы посидеть здесь вместе со мной?”

Естественно, у Лин Цин не было настроения сидеть вместе с Фэн Юньшэном.

Не прерывая Лин Цин, Янь Чжаогэ наконец-то восстановил контроль над миром за пределами миров!

Из белого нефритового зала, похожего на Божественный Дворец, вырвались яркие лучи. Сияние, связанное с миром за пределами миров.

В то же время Пурпурное море Облаков начало опускаться и окутало огненную формацию, которую положил Гао Хань.

После того, как они погрузились в пурпурный туман, пламя формации начало угасать одно за другим.

Бушующее пламя, которое горело по всей формации, начало терять свою силу, и дрожь горы Куньлунь начала угасать!

Искривление мира за пределами миров, вызванное двумя ритуалами, происходящими одновременно, прекратилось.

Однако ритуал Ян Чжаогэ все еще выполнял свою роль.

Пространство в пределах девяти территорий мира за пределами миров, наконец, превысило свои пределы, и произошло насильственное изменение!

Бесформенные небесные рвы блокировали каждую часть девяти территорий. В этот момент они, казалось, приняли физическую форму.

Проход между двумя территориями, такими как Южная Окружная Гора пылающей Небесной территории и Юго-Восточное Царское Тростниковое море Небесной территории Ян, был временно закрыт.

Затем пространство начало подвергаться постоянным деформациям и преобразованиям. Если бы кто-то наблюдал за ним со стороны мира за пределами миров, то единственной особенностью, которую он увидел бы, были искры, испускаемые миром за пределами территорий миров.

Тем не менее, часть мира внутри мира за пределами миров медленно исчезала в воздухе, как будто кто-то извлекал ее!

Если бы кто-то наблюдал мир за пределами миров через внешнюю космическую пустоту, он не заметил бы никаких изменений.

Размеры и форма территорий не отличались от того, что было в прошлый раз.

Тем не менее, все в мире за пределами миров были ошеломлены явлениями, свидетелями которых они были. Они наблюдали, как меняется небо их собственного мира.

Огромный аромат лекарств заполнил весь мир за пределами миров.

Поскольку Пилюльный зал постоянно демонстрировал свою мощь, Вселенная внутри Пилюльного зала была связана с миром за пределами миров.

В небе появился огромный вихрь.

Вихрь непрерывно расширялся и медленно охватывал все небо мира за пределами миров.

В мире за пределами миров Восточная обширная Небесная территория первой претерпела изменения. Лучи сияния устремились вверх и исчезли в огромном вихре.

Обширные земли, реки, моря, горы и поля Восточной обширной Небесной территории медленно исчезали под влиянием сияния.

Независимо от того, были ли это люди или животные, все живые существа превращались в лучи света и исчезали на месте.

Каждое живое существо и вещи, которые обладали формой, становились эфирным существованием. Получив влияние сияния, они исчезли из мира за пределами земель миров вместе с Восточной обширной Небесной территорией.

Весь мир за пределами миров, казалось, сжался.

Она не была насильственно разорвана на части. Напротив, это произошло исключительно естественно, как будто восточные обширные небесные территории никогда не существовали в мире за пределами миров.

Как будто в мире за пределами миров с незапамятных времен существовало только восемь территорий.

Немногие люди с чрезвычайно высоким уровнем развития, оставшиеся в мире за пределами миров, все жили в горах Куньлунь. Они оба потрясенно посмотрели на восточную сторону.

— Какое грандиозное действо!- Мириадный император смотрел на эти явления со сложным выражением лица. В глубине души он испытывал смешанные чувства.

После Восточной обширной Небесной территории изменения произошли по всей Юго-Восточной Небесной территории Ян и Северо-Восточной Небесной территории неба!

Все три восточные территории мира за пределами миров превратились в потоки света и непрерывно поднимались вверх. Они вошли в огромный вихрь, который покрыл все небо и полностью исчез из мира за пределами миров.

— Северо-восточный Лю и Юго-Восточный ЦАО сделали свой выбор?- Пробормотал Мириадный император.

Все люди и предметы с юго-восточной территории неба ян и северо-восточной территории неба ян ушли с этим.

Возможно, не все из них захотят это сделать. Однако, учитывая, насколько успешно шел процесс, северо-восточный Экзальт и Юго-Восточный Экзальт должны были оказать свою поддержку.

Власть, которую Экзальт двух территорий имел над практиками боевых искусств среднего и нижнего уровней и миром смертных, была абсолютной.

Ведь подготовка к процессу требует времени. Это не произойдет в одно мгновение.

Вскоре после восточных трех территорий одновременно произошли изменения в Южной пылающей Небесной территории и юго-западной Алой Небесной территории!

Среди девяти территорий мира за пределами миров пять территорий исчезли из земель мира за пределами миров одновременно! Это были северо-восточная территория, юго-восточная территория, восточная территория, южная территория и Юго-западная территория.

Даже центральная территория джунглей, на которой располагалась Гора Куньлунь, со временем начала дрожать.

Когда все посмотрели вверх, они увидели северную часть гор Куньлунь, которая начала превращаться в потоки света с Нефритовой столичной Скалой в центре и исчезла.

Скала Нефритовой столицы, пик Нефритового неба, Долина драконьих бабочек и даже заброшенная резиденция бывшего императора яркой связи поднимались к небу.

Некоторые места центральной территории джунглей также превращались в радужные огни.

Все практикующие боевые искусства посмотрели на символическую пластину на своих руках. Они внезапно поняли: «было ли это истинной целью символической пластины павильона небесных мистерий?”

Некоторые люди не хотели уходить просто так.

Как только эта мысль мелькнула у них в голове, сияние, испускаемое знаковой пластиной, исчезло.

После того, как все это поняли, они стали еще более нерешительными.

Уйти или остаться?

Они могли не знать о существовании Бессмертного двора и не замечать враждебности между СУО Минчжаном и императором Северной Звезды.

Однако большинство из них знало о битве между Ян Чжаогэ, владыкой мечей, Астро-владыкой против земного Владыки и скрытым владыкой.

Они должны были принять решение в этот самый момент.

Вспыхивали и Гасли различные потоки огней.

Потоки огней, которые все еще вспыхивали, начали подниматься к вихрю в небе.

Внезапно центральная территория джунглей почувствовала себя так, словно ее разорвали на куски.

Под горой Куньлунь внезапно вспыхнуло сияние трех цветов. Не издавая никаких звуков, они поддержали гору Куньлунь и начали расширяться наружу, чтобы стабилизировать все оставшиеся районы центральной территории Цзюнь-неба.

Благодаря этому, мир за пределами миров восстановил свою стабильность и больше не был в опасном состоянии.

Однако многие люди здесь превратились в потоки огней и были безмолвно втянуты в небесный водоворот.

Весь мир принял искаженную форму. Это внешность незабываемая.

Возвышенное земное светило-Цзян Шэнь, который в настоящее время находился во Вселенной Дао за пределами мира за пределами миров, хотел остановить его.

В конце концов, Лин Цин была заблокирована Фэн Юньшэном. Планы Гао хана были обречены на провал.

Для Цзян Шэня главным приоритетом, естественно, должны были стать Ян Чжаогэ и другие.

Однако Повелитель мечей-Юэ Чжэнбэй — составил ему компанию. Янь Чжаогэ также не игнорировал Цзян Шэня. Ускоряя ритуальный процесс, он все еще использовал зал пилюль, чтобы атаковать Цзян Шэня в произвольное время. Это помешало ему приблизиться и прервать ритуал.

С течением времени огненная формация, заложенная Гао Ханом, полностью угасла.

В мире за пределами миров больше половины всего мира исчезло,как будто все они испарились.

Многочисленные потоки света появились в космосе Пилюльного зала и бушевали без остановки.

В этот момент возвышенное лунное светило – Лин Цин-смотрело на Фэн Юньшэна.

Фэн Юньшэн спокойно посмотрел на нее: “Извините, что обидел Вас, старший.”

Это был первый раз, когда она действительно столкнулась с легендарным возвышенным лунным светилом. Она была создателем крайней короны Инь и ее первоначальным владельцем. В то же время именно она покинула крайнюю корону Инь в мире восьми крайностей.

Когда-то давным-давно целью жизни Фэн Юньшэна была эта корона. Из-за этого ее жизнь переживала подъем и сильно колебалась.

Только когда она, наконец, получила крайнюю корону Инь, она была наконец освобождена от своей цели.

Теперь, хотя крайняя Корона Инь была одним из самых мощных высокосортных священных артефактов, это не принесло бы ей большой помощи.

Однако он по-прежнему занимал особое место в ее сердце.

В какой-то степени она смогла войти в широкую гору Веры из-за этой экстремальной короны инь, которая привела ко многим поворотам и изгибам.

Однако она никак не ожидала встретить настоящего владельца этого священного артефакта при таких обстоятельствах.

В то время как Фэн Юньшэн чувствовал эмоции, рука, держащая клинок, ни на йоту не сдвинулась с места.

У нее был гораздо более важный человек, которого она должна была поддерживать.

Сегодняшняя битва может быть лучшим способом встретиться друг с другом.

Как будто это было доказательством судьбы, как будто она шла против решения судьбы.

Лин Цин посмотрела на Фэн Юньшэна и медленно произнесла: Я просто оставил крайнюю корону Инь в Нижнем царстве, потому что мне так захотелось. Поскольку вы обладаете исключительным телосложением Инь, приобретение короны Крайнего Инь произошло только благодаря вашим талантам и судьбе.”

“Если бы вы рассматривали человека, который имел на вас большое влияние, Цзянь Шуньхуа был бы поставлен намного выше меня.”

Она повернула голову, чтобы посмотреть на Пилюльный зал и мир за пределами миров “ — то, что говорят Гао Хань и другие, действительно верно. Молодые поколения действительно поражают меня.”

В этот момент ритуал Гао Хана полностью провалился; план Ян Чжаогэ был близок к успеху.

Лин Цин не планировала разрушать мир за пределами миров и не чувствовала желания помогать Цзян Шэню. Естественно, она не станет помогать и еретикам.

У нее больше не было причин оставаться.

Бросив еще один взгляд на зал пилюль, Лин Цин поняла, что больше не собирается оставаться здесь, чтобы сражаться. Она сохранила Знамя Святого сияния и начала отступать.

Ян Чжаогэ и другие не теряли бдительности.

Когда Вселенная Дао содрогнулась, вся оставшаяся группа Бессмертных придворных экспертов, которых оттеснил СУО Минчжан, снова спустилась в мир за пределами миров!

Когда СУО Минчжан поднялся в Великое Небесное бессмертное Царство, неизмеримый Небесный Владыка заметил это, не нуждаясь в каких-либо Бессмертных придворных экспертах, чтобы сообщить ему об этом.

Чтобы справиться с неизмеримыми угрозами небесного владыки, СУО Минчжан мог оставаться во Вселенной Дао лишь короткое время, прежде чем был вынужден покинуть ее.

Прежде чем уйти, он не только воспользовался возможностью ослабить Гао Хана, Цзян Шэня и Ян цэ, но и нанес сокрушительный удар по бессмертным придворным экспертам.

Многочисленные эксперты-еретики Бессмертного царства были убиты на месте.

Кроме четырех великих небесных Бессмертных, возглавлявших группу, он убил более десяти виртуальных Бессмертных. Вместе с ним были убиты и многие другие бессмертные придворные государи и императоры.

Среди группы еретиков-Бессмертных, прибывших сюда, высшие чины почти полностью погибли.

Те, кому посчастливилось выжить, все еще плохо пострадали от остатков ударной волны СУО Минчжана во время битвы.

После того, как еретики оставались вне вселенной Дао в течение довольно долгого времени, они, наконец, оправились от нее. Они скорректировали состояние своих тел и стабилизировались.

Они чувствовали разочарование после того, как оправились от неудобства.

Иметь дело с СУО Минчжаном было обязанностью неизмеримого небесного владыки. Они, естественно, не посмеют питать никаких намерений к СУО Минчжану.

Таким образом, их гнев был направлен на Ян Чжаогэ, а также на мир за пределами миров.

Одна атака СУО Минчжана почти уничтожила всю группу первоклассных экспертов Бессмертного суда. Только Небесному монарху посчастливилось выжить.

В настоящее время оставшиеся бессмертные придворные еретики спешили во Вселенную Дао под его предводительством. Они планировали уничтожить мир за пределами миров.

Возвышенное лунное светило уже покинуло мир за пределами миров.

Зловещий клинок фэн Юньшэна, способный уничтожить весь мир, и черное пламя, способное пожрать небеса и землю, все это было убрано.

В ее глазах вспыхнуло черное сияние. Усталость была написана на ее лице.

Она всегда защищала себя от коррозии дьявольских намерений, а также заставляла себя оставаться в сознании. Усталость не повлияла на нее физически,но она сильно повлияла на ее ум.

— Юньшэн!- Звуковая передача Ян Чжаогэ была послана из зала пилюль.

Фэн Юньшэн понял, что он имел в виду. Она слегка покачала головой: «расслабься, я все еще могу продолжать. Как может еретик виртуальный Бессмертный сравниться с возвышенным лунным светилом?”

В течение последних нескольких лет она постепенно понимала ситуацию Бессмертного двора через взаимодействие с возвышенным светилом Раху – Цзянь Шуньхуа.

Ужасающий черный как смоль свет клинка снова расширился и пошел против противника, который атаковал ее.

Ян Чжаогэ, находившийся в пурпурном Божественном павильоне, глубоко вздохнул и открыл ворота Пилюльного зала.

В настоящее время его главными противниками были бессмертные придворные еретики. Это больше не был внутренний конфликт, происходящий в мире за пределами миров.

Если бы многочисленные эксперты странствующих нефритовых небес захотели вмешаться, Владыка мечей и Астро-Владыка не стали бы комментировать дальше.

Верховный владыка и другие представители Главной ясной линии также захотят принять меры.

Однако, даже если бы они не считали себя чужаками, Ян Чжаогэ должен был бы принять во внимание блуждающие нефритовые небеса.

В то же время он должен был принять во внимание и Фэн Юньшэна.

Двери Пилюльного зала открылись, и бессмертные еретики мгновенно устремились к Пилюльному залу.

Увидев это, Фэн Юньшэн смутно догадался о плане Янь Чжаогэ.

Она почувствовала тепло в своем сердце и начала сосредотачиваться на подавлении коррозии дьявольских намерений в своем теле.

Тем не менее, угольно-черный клинок все еще блокировал Бессмертный двор небесных монархов, которые достигли пяти объединений Qis. Хотя ее клинок был не так силен, как раньше, и интенсивность была сравнительно ниже, он все еще мешал ее противнику сделать шаг вперед.

Земной Владыка-Цзян Шэнь смотрел на ситуацию, разворачивающуюся перед ним со сложным выражением лица.

Он молча отступил в сторону и больше не путался с мечом Государя – Юэ Чжэнбэя.

Цзян Шэнь не сражался против Бессмертных придворных еретиков и не усложнял жизнь Янь Чжаогэ, Юэ Чжэньбэю и другим.

Он повернул голову и помчался на другую сторону мира за пределами миров.

Юэ Чжэньбэй посмотрел ему в спину и ничего не сказал. Он повернулся и помог Ян Чжаогэ и Фэн Юньшэну выступить против группы экспертов-еретиков.

Ни один из бессмертных придворных государей не мог противостоять мечу Юэ Чжэньбэя. Они могли только пытаться бороться с ним.

Воспользовавшись ситуацией, когда Фэн Юньшэн и Юэ Чжэнбэй были сдержаны, многочисленные силуэты превратились в потоки света и устремились к двери Пилюльного зала.

Один силуэт за другим стояли твердо. Все они были экспертами, которые уже открыли бессмертную дверь.

Их взгляды были прикованы к даосу средних лет, одетому в даосскую мантию и пару туфель РАТАН.

“Следовать за мной. Мы сможем утолить нашу месть, захватив этот пробудившийся Небесный зал и убив этих еретических злых демонов!- После того, как даос РАТАН Башмаков закончил говорить, он немедленно пересек внутреннюю часть космоса Пилюльного зала.

Все остальные последовали за ним. Под предводительством даоса РАТАН-Башмаков они сначала направились к центру управления Пилюльным залом.

В пурпурном Божественном павильоне Ян Чжаогэ поднял брови: «это становится интересным.”

Пилюльный зал содержал в себе свой собственный космос, и это пространство отличалось от внешнего мира. Если бы кто-то, не умеющий маневрировать, вошел внутрь, он бы только остался на том же месте и затерялся в огромной вселенной.

Только после того, как человек достигнет определенной высоты своего развития, он сможет найти путь.

Однако этот РАТАН-даос был только в истинном Бессмертном царстве. Его силы было недостаточно, чтобы прорваться сквозь законы этого космоса.

Это означает, что он обладает достаточным пониманием по отношению к Пилюльному залу.

Ян Чжаогэ на мгновение задумался и понял: “все четыре еретических небесных владыки были небесными монархами в Божественном Дворце Небесного двора до великого бедствия. Судя по всему, этот человек может иметь с ними какие-то отношения. Он может быть одним из четырех учеников Небесного Господа.”

Не говоря уже о трех других небесных Владыках, главный Повелитель происхождения Изумрудного облака оспы-ю Хуалун был праведным Богом отдела оспы Божественного Дворца Небесного двора. Для него было неизбежно иметь дело с залом пилюль. Естественно, он был бы очень хорошо знаком с его внутренними структурами после того, как входил и выходил из него много раз.

Даос из РАТАН-Башмаков определял местонахождение тропы незнакомым образом. Было очевидно, что это был первый раз, когда он вошел в зал пилюль.

Тем не менее, он знал способ маневрировать через внутренние части зала пилюль. Он повел остальных туда, где находился центр управления.

Когда он прибыл сюда, ему удалось разглядеть тропинку. Затем группа Бессмертных придворных экспертов направилась к центральному центру Пилюльного зала-пурпурному Божественному павильону.

Наконец они приблизились к сверкающим звездным облакам, напоминавшим центр космоса своими изгибами и поворотами.

Даос из РАТАН-Башмаков достал нефритовый слип и активировал его.

На поверхности нефритового слипа появились надписи. Когда даос РАТАН Башмаков увидел его, он написал его содержание в воздухе.

Затем руны за рунами складывались в красивый абзац и приземлялись в Звездных облаках. Огромные звездные огни, похожие на туманные моря, начали бушевать.

В центре звездных облаков медленно образовался вихрь.

Даос из РАТАН-Башмаков бросил нефритовый слип в водоворот и тоже вошел.

Остальные последовали за ним внутрь вместе.

Через некоторое время свет звезд исчез из их глаз, и в поле их зрения появился павильон.

Однако внутри павильона уже находился подросток, одетый в белую одежду и синий халат с черной тесьмой.

— Потомок Янь Синьтана, преемник и Тянься… — у людей из бессмертного двора был холодный взгляд, — ваше имя Янь Чжаогэ, верно?”

Ян Чжаогэ в данный момент смотрел на глубокую Небесную пурпурно-золотую печь перед собой. Не поворачивая головы, он просто ответил “ » среди четырех великих небесных Бессмертных, которые погибли под атакой старшего СУО ранее,с кем вы связаны?”

Даосская обувь РАТАН изначально смотрела на глубокое небо пурпурно-Золотой печи с жадностью и тоской. После того, как он услышал слова Ян Чжаогэ, выражение его лица мгновенно стало уродливым.

Хотя Ян Чжаогэ никого не упоминал и даже не смотрел на него, даос из РАТАН-Башмаков чувствовал, что Ян Чжаогэ спрашивает его.

Содержание его вопроса действительно вызвало у него неудовольствие.

“Мой господин-повелитель Изумрудного облака. Он погиб из-за вас, еретиков, чтобы помочь праведному Дао, — холодно сказал даос РАТАН Башмаков. “Ты не должна быть такой счастливой. Какими бы самонадеянными вы ни были еретиками, вы все ничто перед безмерным поведением Небесного Господа.”

— Совсем как ты. Как преемник и Тянься, ты должен был быть убит гораздо раньше. Вы достаточно удачливы, чтобы выжить до сих пор. Тем не менее, пришло время, чтобы это закончилось.”

“Значит,ты ученик главного Повелителя происхождения Изумрудного облака оспы. Ян Чжаогэ кивнул. Его внимание все еще было сосредоточено на глубокой Небесной пурпурно-Золотой печи перед ним.

С другой стороны, земная Владычица – Цзян Шэнь-уже вернулась в мир за пределами миров. Он снова управлял горой Куньлунь.

Пока он стабилизировал состояние горы Куньлунь, он пытался обратить вспять ритуал Ян Чжаогэ, который еще не был завершен. Он надеялся повернуть все вспять.

Прежний скрытый Владыка — «Ян цэ» всегда оставался в мире за пределами миров и был человеком, который получил самые глубокие знания о нефритовом скипетре Триратна, который существовал под горой Куньлунь.

Однако, как глава трех государей в прошлом, земной Государь-Цзян Шэнь был едва ли не самым сильным человеком в мире за пределами миров. Его власть над миром за пределами миров не имела себе равных.

После стольких лет контроля, даже если он лично не принимал участия в захвате контроля, количество власти, которой он обладал, было слишком поразительным.

Однако Цзян Шэнь чувствовал себя бессильным перед Ян Чжаогэ, который использовал зал пилюль для проведения церемонии.

Время шло, и он чувствовал себя все более и более беспомощным.

В космосе Пилюльного зала действия Ян Чжаогэ вызывали гнев среди еретических Бессмертных.

Поскольку практикующие боевые искусства происходили из двора Бессмертных, они осознавали разницу в боевом мастерстве между ними и тремя четкими родословными, когда сражались с кем-то из одного и того же царства.

Хотя не все испытали это раньше, были преемники из трех четких линий, которые были просто на десятом уровне царства боевых святых и могли даже сражаться против Бессмертных придворных экспертов, которые уже открыли бессмертную дверь. Более того, они даже смогли притеснить Бессмертных судебных экспертов.

Глядя на недавние примеры, многие люди знали, что кто-то могущественный, как Лонг Сюэцзи, появился в главной ясной линии блуждающего Нефритового неба.

Используя способ описания, который повысил бы престиж врага и одновременно понизил бы его собственный, он в конечном счете все еще был один против одного.

Теперь их было так много, и все же Ян Чжаогэ выглядел так, будто ему было наплевать на них. Естественно, это разозлило их еще больше.

Раньше они чуть не погибли от рук СУО Минчжана и уже таили в себе желудок, полный гнева. Теперь они уже не могли подавить его.

“Меня не волнует, если еретики в мире за пределами миров бессильны уничтожить вас, или они работают вместе, чтобы защитить вас, — холодно сказал даос РАТАН Башмаков. — Сегодня все заканчивается. Я лично прикончу тебя и отправлю на встречу с и Тяньсяем!”

“Все вы, а также эти дьяволы Белого Лотоса и девять дьяволов преисподней, я намеренно хочу стереть вас всех с лица земли.”

Бессмертные придворные эксперты рядом с даосом РАТАН Башмаков также затаили холодный взгляд, когда смотрели на Ян Чжаогэ: «дьяволы и еретики-это просто люди, у которых больше нет места вещам. Раньше мы были немного неосторожны и позволили вам всем стать сильнее. Однако ничего не изменилось. Вы все обречены на гибель.”

Услышав его комментарий, Ян Чжаогэ не рассердился. Он просто немного поднял голову и подумал: “Вы все использовали драгоценный свет, наполненный силой веры, чтобы просверлить отверстие великого ДАО мира, и сумели открыть бессмертную дверь. Как и следовало ожидать, у него тоже есть свои пределы.”

“Если ты стремишься достичь более высокого уровня, тебе придется соответствовать и этим требованиям. Иначе у неизмеримого Небесного Господа возникло бы ощущение, что он делает кирпичи без соломинок, верно?”

По мере того как глубокая Небесная пурпурно-Золотая печь перед ним работала, слои пурпурной Ци испарялись и становились все толще и толще.

Увидев это, Ян Чжаогэ испустил долгий вздох, как будто последний груз, удерживаемый в его сердце, наконец исчез.

РАТАН Башмаков даос и другие бессмертные придворные эксперты изначально готовились двинуться и атаковать его.

Внезапно Ян Чжаогэ наконец повернул голову и посмотрел на них.

— Раньше я встретил женщину-императора в первоначальной туманности. Она была бессмертной придворной еретичкой и культивировала Священное Писание подземного мира грома. Она считалась выдающейся, и ее таланты были необычайны.- Ян Чжаогэ прикоснулся к своим губам, — после этого я услышал, как кто-то назвал ее Жуань Минъянь. Похоже, ее титул императора был холодным громом?”

Даос РАТАН Башмаков холодно сказал: «Жуань Минъянь получил поклонение благовониям пяти Царств. Естественно, она будет выдающейся личностью.”

Ян Чжаогэ кивнул головой и сказал: “Жаль ее талантов. Ее удерживали еретики. В противном случае, если бы она развивалась в наших трех четких линиях, ее будущие достижения были бы намного выше.”

— Тем не менее, она может быть чрезвычайно ценна для всех вас. Если бы она не погибла так рано, хотя я не уверен, что она могла бы стать Небесным бессмертным, она могла бы достичь виртуального Бессмертного царства под сиянием заветных огней, наполненных силой веры.”

Даос из РАТАН-Башмаков фыркнул “ » и все же СУО Минчжан убил ее!”

Думая о своем высоком и всемогущем учителе, погибающем от рук СУО Минчжана прямо перед ним, даос РАТАН башмаков не мог не дрожать от страха.

Его скрытый страх превратился в ярость, и он направил весь свой гнев на Ян Чжаогэ.

Ян Чжаогэ проигнорировал ледяной пылающий гнев. Он вытянул один из своих пальцев и потряс им перед собой.

— Извините, что прерываю вас. Вы ошиблись в своем утверждении.”

Ян Чжаогэ улыбнулся: «смерть Даоса Жуаня никак не связана со старшим СУО.”

Услышав это, все сначала удивились.

Очень быстро они что-то придумали. В глубине их глаз промелькнуло недоверие.

Гнев даоса РАТАН-Башмаков мгновенно прошел, и его глаза вновь обрели ясность. Он не мог удержаться от того, чтобы еще раз серьезно проанализировать Ян Чжаогэ.

“Что ты хочешь этим сказать?- спросил он глубоким голосом, глядя на Ян Чжаогэ.

Ян Чжаогэ равнодушно пожал плечами. Внезапно он махнул ладонью в сторону даоса из РАТАН-Башмаков.

Даос знал, что что-то не так с башмаками РАТАН, и хотел использовать свои силы, чтобы защититься от нападения Ян Чжаогэ. Однако целью Ян Чжаогэ был не он.

Нефритовый слип, который он держал после того, как открыл дверь пурпурного Божественного павильона, бесконтрольно вылетел и полетел в руки Ян Чжаогэ!

Даос из РАТАН-Башмаков был потрясен. Ему было наплевать на все остальное, и он немедленно начал атаку.

Пять облаков дыма разных цветов непрерывно появлялись из его пяти пальцев и окутывали Ян Чжаогэ. Пять цветов дыма были соответственно зелеными, желтыми, малиновыми, белыми и черными.

— Это будет плохо, если мы вступим в контакт с высшим боевым искусством департамента оспы.- Ян Чжаогэ взмахнул ладонью и использовал свои боевые искусства, чтобы отогнать дым от себя. Затем дым начал возвращаться к даосской обуви РАТАН!

Даос из РАТАН-Башмаков был удивлен и быстро вернул свое боевое искусство.

Другие бессмертные придворные еретики рядом с ним также избегали дыма любой ценой.

После небольшой задержки нефритовый слип попал в руки Ян Чжаогэ. Он вертел его в руках и был ошеломлен: «вещь все еще здесь, но владелец давно ушел!”

Увидев эту сцену, даос РАТАН Башмаков побледнел.

Пересказывая все, что Ян Чжаогэ ранее сказал, даос РАТАН Башмаков был в недоумении: «Ты хочешь сказать, что убил фригидного грома Жуаня? У тебя с собой Бессмертный артефакт?”

“Как бы это сказать?- Ян Чжаогэ коснулся своего подбородка, — она умерла из-за меня. Она действительно умерла из-за Бессмертного артефакта, но этот Бессмертный артефакт не принадлежит мне.”

Его слова заставили даоиста РАТАН-башмаков и других бессмертных придворных экспертов почувствовать беспокойство.

Они хотели опровергнуть Ян Чжаогэ, сказав, сколько чепухи он извергает. Однако, увидев способности Ян Чжаогэ легко украсть нефритовый слип, они не осмелились сказать что-либо еще.

— На самом деле, всем вам не нужно беспокоиться о состоянии Даоистского жуя. В первую очередь побеспокойтесь о себе. Ян Чжаогэ держал нефритовый слип и улыбался, показывая зубы.

Группа экспертов-еретиков стала серьезной.

«Причина, по которой вы все способны открыть бессмертную дверь, заключается в том, что неизмеримый Небесный Господь привел всех вас, чтобы просверлить лазейки законов небес и земли. Уголки рта Ян Чжаогэ приподнялись. — Сегодня я тоже решил воспользоваться лазейками других законов.”

— Добро пожаловать! Так совпало, что мне не хватает некоторых экспериментальных объектов!

— Мои ровесники искренне молятся, и мы с уважением поклоняемся Небесному Господу. Как такое еретическое чудовище, как ты, может так дискриминировать наших сверстников?”

Услышав слова Ян Чжаогэ, даосские РАТАН-башмаки и бессмертные придворные эксперты все вместе опровергли Ян Чжаогэ.

Однако у них не было больше уверенности и уверенности, чем раньше, когда они смотрели на Ян Чжаогэ.

Хотя подросток перед ними еще не открыл бессмертную дверь, с той силой, которую он продемонстрировал ранее, он был бы угрозой для их жизней, если бы обладал бессмертным артефактом.

Как только он подумал об этом, у даоса РАТАН-Башмаков появилось желание отступить.

На этот раз то, как обострилась ситуация, намного превзошло их воображение.

Поначалу они думали, что смогут сохранить Пилюльный зал как свою добычу. Судя по всему, правда была далека от того, что они себе представляли.

Даос из РАТАН-Башмаков пристально смотрел на Ян Чжаогэ, в то время как тот тайно делал ход.

Хотя нефритовый слип был унесен, у него был способ вернуть его.

Он тайно писал многочисленные руны. Они уплыли, не издавая никаких звуков, и превратились в зеленый дым, который рассеялся внутри пурпурного Божественного павильона.

Пурпурный Божественный павильон слегка задрожал, и древний павильон начал испытывать трансформации. Лучи сияния появились и обрушились на РАТАН Башмаков Даоиста и его спутников. Затем их фигура медленно исчезла, и они медленно исчезли из павильона.

В настоящее время даосские башмаки РАТАН не стремились захватить пурпурный Божественный павильон и взять под контроль контрольную власть Пилюльного зала из рук Ян Чжаогэ. В конце концов, его сила была слишком пугающей.

Он мог только надеяться покинуть зал пилюль и удалиться из вселенной Дао. Вернувшись к Бессмертному двору, он будет медленно строить планы мести.

Видя, что отступление вот-вот увенчается успехом, группа Бессмертных придворных экспертов втайне вздохнула с облегчением.

Ян Чжаогэ смотрел на их действия с удивлением и не останавливал их.

Даос из РАТАН-башмаков и его спутники вышли из пурпурного Божественного павильона, и перед их глазами вновь возник огромный космос.

“Мы все еще в зале пробужденного неба. Нам придется выбираться из зала.- После того, как даос РАТАН Башмаков определил их текущее местоположение, он взял их с собой, чтобы пересечь пустоту.

Только это было не так удачно, как их проникновение.

После долгого хождения по кругу даос из РАТАН-Башмаков остановился и изобразил уродливое выражение лица.

Войти было легко, а выйти-трудно. В данный момент они двигались по кругу в космосе Пилюльного зала и не делали никакого прогресса.

Как бы ни старался даос РАТАН Башмаков Изучить метод, которому научил его учитель – ю Хуалун, ему все равно было трудно добиться какого-либо прогресса в Пилюльном зале.

— Проклятие,этот маленький воришка украл сокровище.- У всех упали сердца. Они оба были сердиты и встревожены.

Даос из РАТАН-Башмаков огляделся по сторонам. Он видел, как в космической пустоте один за другим появляются яркие лучи. Блики переплетались друг с другом и медленно собирались в одно пятно.

Сияние казалось им близким и в то же время далеким.

Даос из РАТАН-Башмаков смутно ощущал присутствие жизненной силы внутри себя.

— По словам мастера, хотя в зале и были спиртовые травы и спиртовые лекарства, все они были собраны снаружи и хранились там. Здесь не было ни медицинских ферм, ни духовных ферм. Как может существовать такая плотная жизненная сила?»РАТАН обувает даосскую мысль:» вместо этого он чувствует себя человеком? И цифры тоже были немалые.”

Пока он думал о чем-то, даос из РАТАН-Башмаков бросился к месту, где вокруг собирались блики.

Другие бессмертные практикующие боевые искусства суда также имели гнев, разжигаемый глубоко в их сердцах, и чувствовали себя очень смелыми. Они последовали за даосскими башмаками РАТАН и приблизились к полю сияния.

Сияние было преобразованием более половины мира за пределами миров, которые Ян Чжаогэ извлек с помощью Пилюльного зала.

В настоящее время ритуал еще не прекратился полностью. Пространство внутри не было в стабильном состоянии.

Люди, которые были поглощены в зале пилюль, могли видеть только Яркое поле перед своими глазами. Они даже не могли различить направления движения.

Каждый отдельный вид феномена еще не вернулся к нормальной жизни.

Обычные граждане и практикующие боевые искусства с более низким уровнем развития были психически подавлены. В настоящее время они пребывали в состоянии неосознанности и не ощущали изменений, происходящих с их телом и окружающей средой. Это было похоже на сон. Таким образом, их состояние ума и действия не имели никакой ряби.

Что же касается практикующих боевые искусства с более высоким уровнем развития, то они все еще могли сохранять свое осознание.

Все старательно успокаивали себя и ждали момента, когда откроется истина. Однако на их лицах ясно читалась неуверенность.

В этот момент сцена перед ними изменилась.

Поток света стал неустойчивым. Сияние стало неземным, как тонкая кисея.

Перед ними возникла фигура даоса РАТАН-башмаков и других бессмертных придворных экспертов.

Яркая сцена в глазах Бессмертного придворного мастера боевых искусств не изменилась. Однако их фигуры были видны тем, кто находился за пределами миров.

Только обе стороны не могли общаться.

Глядя на странную и незнакомую группу экспертов, люди из потустороннего мира почувствовали любопытство.

— Люди с блуждающих нефритовых небес? Или они пришли из других частей космической пустоты?- Все гадали.

Хотя их происхождение было неизвестно, процветающая аура, излучаемая даосом из РАТАН-башмаков и другими, потрясла их разум.

“Почему мне кажется … что все они-эксперты Бессмертного царства, которые открыли дверь бессмертия?”

— Однажды мне посчастливилось стать свидетелем великой битвы между парчовым императором и марсианской алебардой. Рябь ауры действительно кажется похожей…”

— Однако откуда взялось столько истинных Бессмертных императоров? В блуждающих нефритовых небесах не так уж много настоящих Бессмертных экспертов!”

Слушая разговоры других людей, юго – восточный Экзальт – ЦАО Цзе, северо – восточный Экзальт-Лю Чжэн и Юго-Западный Экзальт-Бай Тао смотрели друг на друга. Никто из них ничего не сказал.

Они ясно знали, кто эта группа людей перед ними.

Бессмертный Суд!

В то время как практикующие боевые искусства другого мира за пределами миров не знали об их происхождении, они могли чувствовать враждебность со стороны даосов РАТАН-башмаков и Бессмертных придворных экспертов. Группа Бессмертных судебных экспертов приближалась к ним.

Хотя они не были сравнимы с ортодоксальными людьми даосизма, такими как парчовый император или марсианская алебарда, они в конечном счете все еще были истинными бессмертными для обычных практиков боевых искусств. Они считались огромной горой, до которой им никогда не добраться.

Когда истинный Бессмертный император спускается в царство смертных, это уже будет похоже на небесную скорбь.

В настоящее время многочисленные истинные бессмертные шагали вперед вместе. Непреодолимая аура заставляла всех из потустороннего мира задыхаться!

Как только все были в состоянии паники, они поняли, что между двумя сторонами существует бесформенный барьер.

С другой стороны, даосские башмаки РАТАН и другие не смогли приблизиться к морю блеска, образованному конденсацией световых потоков.

Обнаружив это, группа Бессмертных судебных экспертов почувствовала себя еще более неловко.

“Почему вы все так торопитесь уехать?- Фигура Ян Чжаогэ появилась в космосе, как будто он был монархом этого царства.

Группа Бессмертных судебных экспертов не могла ни отступить, ни продвинуться вперед. Ярость вспыхнула в их крови, и они все вместе бросились к Ян Чжаогэ!

Люди из мира за пределами миров, которые сейчас находились в море сияния, затаили дыхание.

Ян Чжаогэ улыбнулся, и указательный и средний пальцы его правой руки поднялись, как меч. Затем он направил его в воздух.

Меч напоминал Лазурного Дракона и выглядел очень необычно. Когда он летел, его безграничная зловещая аура устремилась к небу.

Острый блеск вырвался из тела Лазурного Дракона. Это заставило небеса засиять кроваво-красным, и оно превратилось в чрезвычайно безжалостное великолепие меча, наполненное убийственным намерением.

После развязывания этой атаки мечом, Ян Чжаогэ немедленно выпустил еще одну атаку.

Воздушные потоки поднялись, и Инь и Ян смешались. Черепаха и змея обвились вокруг друг друга. Один был жестким, а другой-тонким.

Божественная сущность Сюаньву появилась и подавила все вокруг себя.

Сразу же после этого Сюаньву последовала по стопам Лазурного Дракона. Лучи острого блеска вырвались из его тела и хлынули, как кровь.

Затем Ян Чжаогэ начал третью и четвертую атаки!

Неземная и очаровательная Алая птица расправила крылья и взмыла высоко в небо, в то время как свирепый Белый Тигр, исполненный убийственного намерения, издал низкое рычание.

Сразу же после этого Ян Чжаогэ убил красную птицу и белого тигра!

Четыре меча были выпущены вместе, и лучи зловещих огней мечей переплелись в космосе. Затем они сформировались в глубокий духовный свет и излились вниз!

Ян Чжаогэ выпустил четыре меча подряд.

Казалось бы, простые четыре меча содержали различные виды законов в своем тонком высшем боевом искусстве.

Помимо поздних Священных Писаний Нефритовой ясной линии «шесть небес» и сверхъестественных сокровищ четырех мечей главной ясной линии, существовало также четыре других высших боевых искусства.

Там была свернутая драконья рукавная стойка меча, которую создала его родословная, которая сливалась в различных других высших боевых искусствах. Они избавлялись от всех нечистот и только сохраняли в себе сущность других высших боевых искусств. Кроме того, в военном хранилище Божественного Дворца Небесного двора все еще хранились три высших боевых искусства.

Священное Писание кулака Сюаньву, Священное Писание Бессмертного полета света холма и Священное Писание семи крайностей убийств.

В первой атаке он использовал Небесное Писание о сотворении жизни Нефритового клира, чтобы взрастить свернувшийся рукав Дракона, который развязал феномен Лазурного Дракона. После этого он использовал главный ясный Бессмертный убойный меч, чтобы убить Лазурного Дракона. Неизмеримое количество жизненной силы мгновенно превратилось в безграничное намерение убивать и ауру погибели.

Во второй атаке он использовал нефритовое ясное Небесное Писание Инь-Ян, чтобы взрастить Писание кулака Сюаньву и сформировать феномены Сюаньву, с черепахой и змеей, обвивающимися друг вокруг друга. Затем он использовал главный ясный Бессмертный истребительный меч, чтобы убить Сюаньву и заставить инь и Ян рухнуть. Он прорвался через различные виды законов, содержащихся внутри.

В третьей атаке он развязал феномены Красной птицы, используя как ясное пространственное Небесное Писание нефрита, так и небесное Писание света Эона. Затем он использовал главный ясный Бессмертный меч-ловушку, чтобы убить Алую птицу. Это заставило пространство сжаться, и он прорвался сквозь ничто.

В своей четвертой атаке он использовал Нефритовый ясный мириад феноменов Небесного Писания и волю сердца Небесного Писания, чтобы взрастить семь убийств крайностей Писания, которые развязали феномены Белого Тигра. Затем он был убит с помощью главного ясного Бессмертного меча конца. Когда трансформация воли сердца показала могущество Белого Тигра, он был убит, чтобы остановить его от убийства. Затем мир вернулся в свое мирное состояние.

Когда четыре атаки были развязаны вместе, сила, заключенная в каждой атаке, оставалась в космосе в течение длительного времени и не рассеивалась даже после того, как прошло длительное время.

Намерения меча слились друг с другом. Затем безжалостная разрушительная аура рассеялась и слилась в глубокую и тонкую ауру.

В космосе не было никакой дифференциации направлений.

Однако в этот момент группа экспертов Бессмертного суда ощутила направления существования в космосе.

Сейчас Ян Чжаогэ, казалось, стоял на высокой платформе и смотрел на них сверху вниз.

Воинственный Святой, бессмертный человек. Даже если в нем есть слово «Бессмертный», он все равно не был настоящим экспертом по бессмертному царству. Не бросая истинного вызова бессмертной смертной скорби, он все еще считался моральным.

Что же касается экспертов Бессмертного царства, которые открыли бессмертную дверь, то они больше не были людьми. Они жили высоко в небесах смертных и смотрели на дела смертных с улыбкой на лицах.

Все должно было быть именно так. Однако теперь обе стороны поменялись местами.

Эти истинные бессмертные императоры теперь находились в” нижней » части пространства.

Один человек стоял у “верхней » части помещения, глядя на них сверху вниз.

Это заставило всех почувствовать недоверие. Это было нечто, что было за пределами их понимания. И все же сейчас это происходило.

Не только люди из двора бессмертных были потрясены, но даже люди из потусторонних миров в стороне также были в настоящее время в оцепенении.

Ян Чжаогэ обладал несравненными талантами, способными противостоять истинному Бессмертному со смертным человеческим телом.

Не говоря уже о ком-то из далекой эпохи, был Чэнь Цяньхуа против Мириадного императора и не Цзиньшэнь против Небесного императора.

Ян Чжаогэ обладал огромной силой. Когда он все еще был на девятом уровне боевого Святого, он мог бороться против одетого в Черное парчового императора и земного Экзальта-Ван Чжэнчэна, даже если они работали вместе. Это действительно заставило всех вытаращить глаза из-за шока.

Однако в конечном счете борьба была основана на силе. Это не давало ощущения, что взлеты и падения королевств искажены.

Сегодня это почувствовали все.

В этот момент мир и история, о которых они все знали в прошлом, стали нереальными.

После того, как свет меча Ян Чжаогэ слился в один, он казался неземным. Он стоял там, где стоял Ян Чжаогэ, “высоко” в космосе. Затем, как Небесная река, льющая свои воды, она начала стекать вниз к даосу РАТАН-Башмаков под ней!

— Этот мой меч называется Падшее божество.”

Голос Ян Чжаогэ, казалось, звучал с девяти небес.

Неземные огни мечей также пролились ливнем и сначала приземлились на РАТАН-башмаки Даоса.

Даосские инстинкты РАТАН-Башмаков подсказали ему, что что-то не так.

Хотя Ян Чжаогэ не обладал никакими бессмертными артефактами, даос РАТАН Башмаков все еще активировал свои боевые искусства, чтобы инстинктивно блокировать атаки Ян Чжаогэ. Он не вел себя так, как раньше, игнорируя атаки человека, практикующего боевые искусства, с его истинной бессмертной непроницаемой формой.

Однако, когда свет меча упавшего божества Ян Чжаогэ вспыхнул на нем, даос РАТАН Башмаков сразу же почувствовал, что что-то висит поперек его тела.

Бессмертная Ци, которую он усердно культивировал, все еще была в изобилии. Однако она больше не принадлежала ему. Теперь они, казалось, лишь временно хранились в его теле.

В этот момент его истинная Бессмертная форма, казалось, вернулась к смертной форме человека, точно так же, как простая внешняя оболочка, которая была заполнена большим количеством бессмертной Ци.

“Это … — даос из РАТАН-Башмаков был потрясен. Внезапно он замер на месте.

С тех пор, как он толкнул бессмертную дверь, он никогда не испытывал такой жуткой вещи!

Даже если бы Ян Чжаогэ выпустил четыре меча Бессмертного истребления вместе и сложил давно потерянную бессмертную истребительную формацию, способную убить истинного Бессмертного без помощи внешней силы, даосская обувь РАТАН не была бы удивлена. На самом деле, он был бы удивлен, если бы Ян Чжаогэ смог сделать это сам, даже если для формирования требуется группа боевых святых, чтобы работать вместе.

Тем не менее, не было никакой необходимости упоминать бессмертную истребительную формацию. В конце концов, эта атака Ян Чжаогэ даже не была первоклассным чистым искусством меча!

Там не было никаких намеков на кровожадные намерения, содержащиеся внутри, и не было никаких намеков на жестокость. Это было так глубоко и тонко, но в то же время так неземно.

Свет мечей лился с небес, напоминая о наказании Небесного Дао. Это поразило даоса РАТАН Башмаков из царства Бессмертных вплоть до царства смертных!

В одно мгновение многочисленные явления вновь появились в сознании даоса РАТАН-башмаков и промелькнули очень быстро.

Это были воспоминания о том, как он с огромным энтузиазмом распахивал бессмертную дверь.

Это было запечатлено глубоко в его памяти и было одним из самых фантастических воспоминаний в его жизни.

В данный момент он вновь переживал в уме свои прежние переживания. Однако его потрясло то, что все шло задом наперед!

Все было перевернуто с ног на голову. Даос из РАТАН-Башмаков увидел, как его вытолкнули из бессмертной двери, и иллюзорная дверь закрылась прямо у него на глазах!

Это чувство длилось недолго. Все произошло в одно мгновение.

Однако у даоса РАТАН-башмаков не было ни минуты, чтобы вздохнуть с облегчением.

Внезапно еще один меч упал с неба и протянулся перед ним!

Указательный и средний пальцы левой руки Ян Чжаогэ стояли прямо. Затем кончик его пальца пронзил РАТАН-башмаки даоса насквозь. Его действия были прямолинейны, и не было никаких намеков на приземленность.

Когда его палец убрался, даос из РАТАН-Башмаков все еще ошеломленно стоял на земле. Выражение его лица все еще менялось, и что-то, казалось, вспыхивало в его глазах.

В следующее мгновение Бессмертная Ци хлынула из тела даоса РАТАН Башмаков. Он, казалось, вернулся в свое первоначальное состояние, и он все еще был истинным бессмертным без утечек.

Однако кровавая дыра во лбу осталась. Из него хлестала кровь.

У истинного Бессмертного кровь непрерывно вытекала из него, как будто он имел тело смертного существа.

Хотя он, казалось, вернулся в свое первоначальное состояние, от него осталась только пустая оболочка.

Его жизненная сила уже иссякла.

По мере того как его жизненная сила рассеивалась, его тело также быстро разъедалось.

Неважно, была ли это группа Бессмертных еретиков, толпа людей из потустороннего мира, все они молчали.

На какое-то время в голове у всех стало пусто. Раздался только чей-то голос.

— …Мертв… он мертв? Он действительно мертв?!”

“Не используя преимущества местности, не используя Бессмертный артефакт и не используя свое развитие, воинственный Святой победил истинного Бессмертного императора голыми руками?”

Все ошеломленно уставились на Ян Чжаогэ “ » … Падшее божество?”

В прошлом это название использовалось для описания непревзойденных талантов Ян Чжаогэ. Он был подобен Небесному Бессмертному, спустившемуся в царство людей. В конце концов, ему придется вернуться в Царство Бессмертных.

Теперь все думали о другом значении этих слов. Один из них был очень старым, в то время как другой был его первоначальным значением.

Божество, низвергнутое в царство смертных!

Упавший Меч Божества. Меч Ян Чжаогэ. Меч, который низвергает истинного Бессмертного в царство смертных!

После того, как даос лично стал свидетелем гибели РАТАН-Башмаков, умы других бессмертных придворных экспертов опустели.

Они не только не слышали о том, чему только что стали свидетелями, но это было также беспрецедентно, бросало вызов логике, которой они придерживались по отношению к миру, и их пониманию.

В этот момент они услышали, как что-то разбилось в их сердцах.

Средняя боевая доблесть преемников трех четких линий была выше, чем у практикующих боевые искусства, происходящих из двора Бессмертных, когда они сравнивали двух людей из одного и того же царства. Они знали об этом глубоко в своем сердце.

Подобно тому, что сказал великий Ян Экзальт-Пэй Хуа, он не смог победить человеческий Экзальт ортодоксального даосизма,который был той же самой сферой. Истинный Бессмертный император из бессмертного двора будет послан разобраться с человеческим Экзальтом.

Столкнувшись лицом к лицу с истинным бессмертным императором трех четких линий, они, естественно, пошлют Суверена из бессмертного двора, чтобы пойти против него.

Он будет постоянно двигаться вверх Вот так.

Это была уверенность Пэй Хуа, а также даосская обувь РАТАН. Хотя это были их амбиции и надежды, это также было одной из причин их чувства безопасности.

Однако чувство безопасности в данный момент рушилось!

Для бессмертных придворных экспертов с более плотным фундаментом они уже были осведомлены о многочисленных секретных слухах.

Они также слышали о легендарной бессмертной истребительной формации раньше.

Однако Бессмертная истребительная формация была надолго утрачена и превратилась в бесплотный миф. В нем не было никакого чувства правдивости.

Однако сегодня кто-то сумел преодолеть неравенство между бессмертным и смертным, не используя бессмертную истребляющую формацию!

В то время как Ян Чжаогэ преодолел такой барьер, он также сокрушил гордость и упорство в сердцах Бессмертных еретиков.

В результате все на какое-то время растерялись.

Семена сомнения начали прорастать глубоко в их сердцах. В результате драгоценный свет, пронизанный силой веры, излучаемый всей группой Бессмертных придворных экспертов, начал становиться нестабильным.

Ян Чжаогэ шагнул вперед с беззаботным выражением лица.

Практикующие боевые искусства Бессмертного двора сначала были удивлены и начали бесконтрольно отступать.

Однако сейчас они находились во внутреннем космосе Пилюльного зала. Пространство вокруг них было похоже на клетку, из которой они не могли выбраться.

Люди могли только перегруппировать свои атаки и напасть на Ян Чжаогэ, рискуя своей жизнью.

Их атаки были гораздо более безжалостными, чем предыдущие, и еще более опрометчивыми. В нем таилось отчаяние.

— Пурпурная аура грома Священного Писания, Кровавая адская боевая Ци, Небесная Радуга заветной формы, длинная Весна Трех Святых Молота… — Ян Чжаогэ огляделся вокруг и определил все боевые искусства вокруг себя.

Все эти высшие боевые искусства были невероятно глубокими боевыми искусствами, распространенными в эпоху, когда боевые искусства процветали, до великого бедствия. У них была своя специальность, и они были ничуть не слабее, чем некоторые из высших боевых искусств трех четких линий.

Даже если Бессмертный практикующий боевое искусство суда был тем, кто использовал его,его полная сила была бы выпущена на волю.

Люди мира за пределами миров, разделенные морем сияний, могли лишь смутно слышать Голос Ян Чжаогэ. Они не могли общаться с группой Бессмертных еретиков.

Нынешняя атака экспертов Бессмертного суда имела силу, способную уничтожить весь мир. Это зрелище запечатлелось глубоко в их глазах, и все в мире за пределами миров были напуганы.

Однако, с точки зрения Ян Чжаогэ, люди из бессмертного двора, которые уже были разделены, в настоящее время чувствовали себя неловко. С их опрометчивым отношением они впадали в невыгодное состояние.

Он улыбнулся и покачал головой. Из его пальцев, как из меча, вырвались лучи света мечей.

Пурпурная Громовая аура сверкала отточенными молниями пурпурного цвета. После того, как молния приняла свою собственную форму, они превратились в многочисленные копья молнии. Когда они переплелись друг с другом, сила стала чрезвычайно острой, и они устремились к Ян Чжаогэ, как гроза.

Она содержала в себе всю свою глубину. Острое намерение наконечника копья должно было сначала пробить любую защиту, которой обладали его враги, и тогда разрушительная сила молнии проявилась бы ярко.

Если бы кто-то получил его, они были бы пронзены много раз. Затем молния вырвется из раны и превратит приемник в пыль.

Кровавая адская боевая Ци была уже близка к тому, чтобы стать дьявольской. Когда бессмертная Ци императора Бессмертного двора была выпущена на волю, она напоминала поле кровавого тумана и мгновенно превратила весь мир в наполненный кровью подземный мир.

Плотное намерение смерти и намерение убийства заполнили воздух и заставили чью-то психику дрожать от страха. Кровавая разъедающая аура похоронила своих врагов в аду, наполненном кровью.

Драгоценная форма небесной радуги была выставлена на всеобщее обозрение. Фигура заклинателя стала похожа на радугу и могла мгновенно достигать десятков тысяч миль. Его фигура стала иллюзорной, как будто он был повсюду.

Когда на него кто-нибудь нападет, его тело будет подобно сиянию радуги. Она станет иллюзорной, и с ней будет трудно войти в контакт. Затем атаки противника проходили сквозь радужные огни, что затрудняло нанесение какого-либо урона.

Длинный весенний Молот трех святых был боевым искусством, направленным на обеспечение долголетия. Он должен был подготовить и взрастить собственное тело заклинателя и породить плотную жизненную силу.

Когда сражаешься с кем-то, он не остается мягким. Вместо этого он превратит жизненную силу в величественную силу и уничтожит своих противников.

Кроме того, были развязаны различные другие боевые искусства, которые в настоящее время атаковали Ян Чжаогэ.

В следующее мгновение из Сюаньву хлынула кровь. Лучи яркого света вырвались наружу и с силой рассекли инь и Ян. Он уничтожил пурпурный цвет молний.

После того, как море грома рассеялось, убивающий меч Сюаньву не остановился. Он с силой разорвал длинную радугу.

Хотя радужный свет был иллюзорным, он потерял свою странность перед мечом убивающего Сюаньву. Он медленно материализовался из своего иллюзорного состояния и был мгновенно разрезан на части.

Почти в то же самое время Лазурный Дракон извергал свою кровь. Острый свет меча, наполненный холодным убийственным намерением, уничтожил бесконечную жизненную силу длинного весеннего Молота Трех Святых.

Плотная жизненная сила превратилась в намерение убивать, а также в намерение смерти. Вместо этого он взращивал Лазурного Дракона, что делало его еще более безжалостным и безжалостным.

Что же касается кровавого ада его противника, наполненного ужасными аурами крови, то он был убит Белым Тигром. Он вернулся к спокойствию, и ци крови исчезла.

Ян Чжаогэ рассеивал одно высшее боевое искусство за другим. Что же касается лучей света меча, которые сливались, то они, казалось, образовали воды Небесной реки, спускающиеся в царство смертных. Все они устремились к группе Бессмертных судебных экспертов.

В данный момент Ян Чжаогэ, казалось, находился на легкой лодке. Он плыл по воде реки и плыл вместе с ней.

По пути вниз показалась кровь. Один истинный Бессмертный еретик погибал за другим.

Наблюдая эту сцену, все обитатели потусторонних миров в море сияния никак не могли отреагировать на случившееся.

Он не только убил даоиста РАТАН-башмаков в одиночку. Судя по всему, Ян Чжаогэ хотел убить всех присутствующих здесь истинных Бессмертных императоров!

Раньше все уже были шокированы смертью РАТАН-Башмаков Даоса. В настоящее время это делало вещи еще более ужасающими.

“Это … это должен быть первый боевой святой в истории, который убивает истинных Бессмертных голыми руками, не так ли?– Владыка поместья грома ветра, — пробормотал про себя Хэн Сянда, — кажется, их не было даже до великого бедствия.”

“На самом деле он убил не только одного из них. Лицо Ван Пу оцепенело.

Хэн Сянда спросил: «Может быть, мы видели это неправильно? Возможно ли, что это не настоящие бессмертные?”

“Они должны быть … — сказал Ван Пу. Затем его взгляд обратился к немногочисленным присутствующим Экзальтам.

ЦАО Цзе, Лю Чжэнгу и другие тоже были потрясены. Однако они быстро оправились от этого, почувствовав на себе пристальный взгляд Ван Пу И Хэн Сянда.

“Они самые настоящие. Они действительно без утечек истинные бессмертные императоры, которые уже распахнули бессмертную дверь.- Северо-восточный Экзальт-Лю Чжэнгу вздохнул, — истинные бессмертные без утечек, почти невозможно быть раненым в царстве смертных… это похоже и на других.”

Хэн Сянда и его спутник потеряли дар речи.

“Искусство младшего ученика-брата Янь, похоже, не является сверхъестественным сокровищем четырех мечей, — тихо сказал Ван Пу. “Это тоже не похоже на строй. Означает ли это, что он не имеет отношения к первичному ясному Бессмертному уничтожающему образованию?”

Лю Чжэнгу сказал: «после Бессмертного истребительного формирования, наконец, есть второе боевое искусство, которое смертные могут использовать, чтобы победить истинных Бессмертных.”

Он посмотрел на Ян Чжаогэ: «перед падшим божеством Ян разница между бессмертными и смертными-ничто.”

У Хэн Сяньда было странное выражение лица. Он не знал, плакать ему или смеяться: “раньше мир за пределами миров все еще распространял слухи о падшем Божестве, поднимаясь на возвышенное положение. Он, несомненно, станет следующим высшим Экзальтом. Даже если прежний Высший Экзальт останется в царстве смертных, ему придется уступить это место падшему божеству.”

— Однако, судя по тому, как это выглядит сейчас, кажется, что Падшее божество слишком квалифицировано для титула высшего Экзальта…”

Юго-восточный Экзальт-ЦАО Цзе внезапно сказал: «Высший Экзальт!”

Все были удивлены, и они вместе посмотрели на ЦАО Цзе.

— Высочайший Экзальт, Ян Чжаогэ! ЦАО Цзе сделал паузу и медленно повторил:

«Высший Экзальт…”

Все молча думали о том, что только что произошло, и все были в оцепенении.

“Без сомнения, он самый сильный воинственный святой в истории и является высшим существом среди людей. Даже если бы кто – то из девяти небес Бессмертного царства пришел, они все равно были бы впечатлены, — сказал северо-восточный Экзальт-Лю Чжэнгу в кажущейся похвальной манере, — Высший Экзальт. Он заслужил этот титул, потому что он действительно соответствует ему.

Ван Пу вздохнул и сказал: “кто-то вроде младшего ученика-брата Янь никогда раньше не появлялся в истории. Я не думаю, что в будущем найдется кто-то, кто способен на подобные подвиги, верно?”

“Даже с тех пор, как был создан Мир, прошло много веков, и только один появился”, — сказал Лю Чжэнгу с невозмутимым лицом. “Не так-то легко воспитать еще одного такого калибра.”

Цю Цзяхай пробормотал себе под нос, что, казалось, содержало и похвалу, и иронию: “мы свидетели истории!”

Все кивнули, услышав его заявление.

Что касается Юго-Восточной фехтовальщицы и других, которые происходили из Юго-Восточной Небесной территории Ян, они чувствовали себя слишком эмоционально.

В прошлом Ян Чжаогэ почти поднялся с их вахты.

В то время Ян Чжаогэ, его отец и весь мир еще не знали, кто они такие.

Однако с тех пор они уже создавали одну легенду за другой.

Пока они не станут живой легендой.

Хотя Ян Чжаогэ еще не открыл бессмертную дверь, он должен был оставить свой неизгладимый след в истории.

“Я родился слишком поздно и не был свидетелем установления мира за пределами миров в прошлом. Однако я был свидетелем возвышенного огня, Восходящего в Великое Небесное бессмертное Царство, и мне удалось стать свидетелем разделения мира за пределами миров. Я стал свидетелем некоторых исторических событий.”

Лю Чжэнгу слегка погладил свою бороду “ » я никогда не ожидал, что все будет продолжаться по-прежнему. Сегодня я даже стал свидетелем невероятного подвига Верховного Яна.”

Здоровый и бодрый высокий старик вздохнул и сказал: “У нашего ортодоксального даосизма будет шанс достичь своего расцвета. В этой жизни у меня больше не будет сожалений.

У всех было эмоциональное выражение на лицах, когда они услышали его слова.

Только старый вождь горы широкого вероучения – Юань Чжэнфэн-по-прежнему сохранял спокойствие.

У него было гораздо больше квалификации, чтобы говорить о личном свидетельстве возвышения Янь Чжаогэ, чем у жителей Юго-Восточной Небесной территории Янь.

Старый вождь не был так удивлен и хвален, как остальные, он был только полон радости.

Он всегда верил, что Ян Чжаогэ будет излучать несравненное сияние. То, что произошло сегодня, лишь подтверждало его мысли.

Внутренний космос Пилюльного зала наконец-то погрузился в тишину.

Все бессмертные практикующие боевые искусства в суде были убиты Ян Чжаогэ!

Ян Чжаогэ, казалось, сделал что-то незначительное. Его фигура исчезла из космоса и вновь появилась в центре Пилюльного зала – пурпурном Божественном павильоне.

Он сложил печати своими руками и одновременно прижал их друг к другу на глубокой небесно-пурпурно-Золотой печи.

Когда глубокая Небесная пурпурно-Золотая печь задрожала, ритуал начал действовать. С пурпурным Божественным павильоном в центре, круг ореола за другим начал расширяться в космосе зала.

Весь зал пилюль тоже задрожал и начал проявлять больше силы.

Пурпурный туман, окружавший Дворец Бессмертных из белого нефрита, превратился в море Облаков и непрерывно расширялся вокруг.

Сердце Бессмертных придворных экспертов, сражавшихся против Фэн Юньшэна и Юэ Чжэнбэя, упало: «они потерпели неудачу?!”

Катящееся море Облаков хранило враждебность к бессмертным придворным экспертам.

Вниз падали лучи золотистого света. Группа экспертов-еретиков уже столкнулась с трудностями в борьбе со своими противниками. Теперь это стало еще труднее выносить.

Ситуация, которую они с таким трудом поддерживали, мгновенно изменилась на противоположную. Фэн Юньшэн и Юэ Чжэнбэй немедленно перешли от обороны к нападению.

Свет меча Юэ Чжэньбэя вспыхнул взрывом и сразу же разрезал Бессмертного Суверена Бессмертного двора на две части!

Одновременно Небесный монарх Бессмертного двора нахмурился, почувствовав всплеск безжалостного намерения фэн Юньшэна, которое она ранее отстранила: «отступи первым. Не боритесь с трудностями. Мы отомстим им позже.”

Сначала он помог группе глубоких Бессмертных правителей Бессмертного двора отразить атаку Юэ Чжэнбэя и уклониться от атак из зала пилюль Фэн Юньшэна. Затем он взял инициативу на себя, чтобы вырваться.

Ян Чжаогэ отдавал приказы Пилюльному залу. Лучи золотистого света, похожие на цепи, вырвались наружу и поймали противника в ловушку.

Клинок фэн Юньшэна опустился вниз. Небесный монарх Бессмертного двора издал трагический стон и с силой принял удар. Блеск вокруг него превратился в беспорядок.

Он не думал о контратаке и больше не оставался. Он схватил остальных и быстро убежал. В это мгновение еще один Бессмертный придворный правитель погиб от клинка Юэ Чжэнбэя.

После того, как группа еретических Бессмертных покинула мир за пределами миров, они не осмелились остаться во Вселенной Дао. Они отступили к окраинам пустоты.

Ян Чжаогэ не погнался за ними. Вместо этого он переключил свое внимание на связь своего ритуала с потусторонним миром.

Поскольку Янь Чжаогэ был слегка отвлечен, возвышенное земное светило-Цзян Шэнь-добилось значительного прогресса. Ему не только удалось стабилизировать оставшиеся земли мира за пределами миров, но он даже пытался вернуть себе мир за пределами территорий миров, утащенных Пилюльным залом.

Планы Ян Чжаогэ были ограничены временем, и он мог делать свои приготовления только в мире за пределами миров. Он не смог убрать следы, оставленные ранее другими экспертами-шишаками.

Даже если бы западный Экзальт-Лан Цин не находился на территории Западного черепашьего неба, У Янь Чжаогэ не было бы времени полностью изменить эту область.

Северная территория глубоких небес была связана с землей спокойных ручьев на окраине. Даже если бы он захотел, то не смог бы отнять его.

Цзян Шэнь в настоящее время полагался на северо-западную, северную и западную территорию, чтобы сражаться с Янь Чжаогэ грубой силой на территории Центрального неба Цзюнь.

Пока ритуал Янь Чжаогэ не удался, Цзян Шэнь будет преуспевать.

Подготовка к ритуалу снова отнимает слишком много времени, энергии и ресурсов.

Когда это произойдет, не говоря уже о действиях Бессмертного двора, внимание Императора Северной Звезды, возможно, уже переключится на мир за пределами миров.

Даже если там были Фэн Юньшэн и Юэ Чжэнбэй, Цзян Шэнь все равно хотел рискнуть.

К сожалению, Ян Чжаогэ не дал ему такой возможности.

Ян Чжаогэ прогуливался вокруг глубокой небесно-пурпурной Золотой печи внутри пурпурного Божественного павильона. Он сделал несколько шагов, ступив в расположение девяти дворцовых формаций площади Ло Шу. Он ударил ладонью по воздуху девять раз, и все они приземлились в бездонную Небесную пурпурно-золотую печь.

Лучи сияния мерцали от поверхности глубокого неба пурпурно-Золотой печи. Они образовали девять цепочек огней и погрузились в каждую часть павильона.

Затем девять цепочек огней начали дергаться в обратном направлении!

Белый нефритовый Бессмертный Дворец излучал небывалое сияние и сиял во всем мире за пределами миров и пустоты вокруг него.

Силы границ искажались и образовывали перекрывающиеся пути, которые напоминали испытания. Они появлялись в космосе и соединяли миры внутри мира за пределами миров.

Многочисленные раны небес соединяли мир за пределами миров с различными другими низшими мирами!

В настоящее время путь границ был перенесен в белый нефритовый Дворец.

Белый нефритовый Дворец издал рев великого ДАО и заставил Цзян Шэня отступить.

Затем величественный Бессмертный Дворец притянул лучи света к различным нижним мирам и втянул их в дверь зала!

Восемь Конечностей Мира.

Огромный Океанский Мир.

Плавучий Жизненный Мир.

Мир Плавучих Ворот…

Сотни тысяч нижних царств один за другим устремлялись в пурпурное море облаков, точно сотни рек, впадающих в море, в белый нефритовый Дворец!

Цзян Шэнь, который находился в мире за пределами миров, мог только наблюдать за разворачивающейся сценой. Он был бессилен что-либо сделать.

” В более широком мире есть более талантливые люди… » мириады императоров и другие стояли у гор Куньлунь, наблюдая за всем происходящим в пустоте со сложными эмоциями.

Фэн Юньшэн и Юэ Чжэнбэй также вошли в зал пилюль вместе.

Когда белый нефритовый Дворец задрожал, его двери закрылись. Она трансформировалась в потоки света и пересекла огромное пространство Вселенной. Он вылетел из вселенной Дао и полетел прямо на окраину пустоты!

С этим уходом они больше не были людьми из мира за пределами миров. Теперь они основали свой новый мир!

Он не только сумел извлечь множество миров из мира за пределами миров, но и различные другие низшие миры, связанные с миром за пределами миров, теперь содержались во внутренней вселенной Пилюльного зала.

По сравнению с другими царствами мира за пределами миров, границы различных миров все еще были в хорошем состоянии и были сравнительно более стабильными.

Даже если их границы были намного более хрупкими по сравнению с миром за пределами миров, это не было проблемой под тщательным руководством Ян Чжаогэ.

Тем не менее, это перемещение все еще вызывало массовый шум в различных нижних сферах.

Пульсация духовной Ци любого другого мира была теперь в полном беспорядке.

В плавучем мире жизни секта снежного Журавля находится в заснеженных горах Нефритового хребта у западного горного хребта.

Вся семья – Су Юн, Шэнь Нуо и Шэнь Ронг-присутствовала внутри. Они одновременно подняли головы и посмотрели на небо.

Небо поначалу было солнечным. Теперь небо превратилось в поле радужных цветов. Лучи сияния мерцали в пустоте и представляли собой незабываемое зрелище.

Рядом с ними, с мастером секты Зеленого Дракона горы-Ло Цзинхао впереди, была собрана группа экспертов по плавучей жизни. Они начали с явлений, подобных апокалипсису, и не осмелились ничего озвучить.

В течение стольких лет, даже несмотря на то, что секта снежного Журавля была очень сдержанной в плавучем мире жизни, все здесь знали, что, казалось бы, другая боевая секта, которая фокусируется на Дао очищения Ци, была истинным монархом этого мира, где практикующие боевые искусства крови демона были основным направлением.

Независимо от того, насколько сильны другие секты, они не могли иметь дело с этими людьми “выше” секты снежного Журавля.

Из-за неопределенности, с которой она столкнется, Сюэ Чуцин не отправилась в плавучий жизненный мир, чтобы навестить семью Су Юнь, даже если она могла открыто ходить по миру за пределами миров. Она пыталась смягчить отношения между собой и семьей Су Юна.

Широкая Гора Веры помогла донести послание. Он должен был уведомить Су Юня о безопасности Сюэ Чуцина.

— Мама … — Шэнь Жун с беспокойством посмотрел на Су Юня.

Су Юн слегка улыбнулся: «Не паникуй. Ждите результатов молча. Даже если плавучая жизнь будет уничтожена, мы не сможем ничего искупить. С тем же успехом можно было бы спокойно посмотреть правде в глаза.

Она не была уверена в заговорах Янь Чжаогэ и Сюэ Чуцина по отношению к миру за пределами миров. Она не знала о шокирующих изменениях, происходящих за пределами парящей жизни, во Вселенной Дао и в мире за пределами миров. Тем не менее, она знала, что поразительные изменения плавучего жизненного мира не были чем-то, что кто-то из плавучего жизненного мира был способен сделать.

Это могли быть только изменения, происходящие в высших сферах.

— Но поверьте мне. Леди, молодой господин, лорд и остальные будут в безопасности, — сказал Су Юн спокойным голосом.

Люди, окружавшие ее, успокоились. Даже если они не чувствовали себя в безопасности, они не были в панике, как раньше.

Все молча смотрели в небо и ждали окончательных результатов.

…………

В огромном океанском мире все были охвачены паникой.

Благодаря влиянию гробницы Дракона в прошлом огромный океанский мир, переживший множество катастроф, имел ментальную подготовку к насильственным изменениям в мире и был также исключительно чувствителен к ним.

Гробница дракона уже вошла в историю, но нынешняя катастрофа, затронувшая весь мир, еще не закончилась.

Однако они пережили восхождение Ян Чжаогэ после его уединения в прошлом и стали свидетелями мирового террора на грани разрушения. Практикующие боевые искусства огромного океанского мира гораздо яснее понимали концепцию «люди за пределами людей, небо за пределами небес» по сравнению с людьми других низших миров.

Люди из других сект собирались у горы Чанли, независимо от того, насколько плохи были их отношения друг с другом.

Все знали, что кто-то с широкой горы Веры живет у горы Чанли.

Именно из-за связи между горой Чанли и миром за пределами широкой горы Веры миров, которая позволила горе Чанли быть правителем огромного океанского мира.

Вечная легенда безбрежного океана, Падшее божество-Ян Чжаогэ, был кем-то из широкой горы Веры.

— Теперь явления в огромном океанском мире изменились. И да, это связано с действиями моей секты в высших сферах. Всем оставаться спокойными и ждать результатов.”

Молодой человек, на вид лет двадцати-тридцати, спокойно сказал: “Пожалуйста, простите нас за причиненные неудобства.”

Предыдущий мастер секты горы Чанли-Гао Тяньчжун — был экспертом номер один в огромном океане. Он представлял группу практиков боевых искусств обширного океана и сказал: “Вы слишком формальны, Мистер Лан. Наши культивации слабы и бессильны помочь. Мы можем только молиться, чтобы широкое вероучение преуспело во всем, что они делают, и достигло своих целей.”

Хотя он был боевым Святым третьего уровня, а человек перед ним был боевым гроссмейстером, Гао Тяньчжун не был непочтителен ни в малейшей степени.

Старшее поколение широкой горы Веры уже ушло в мир за пределами миров, чтобы привести себя в порядок. В конце концов, духовная Ци присутствовала в изобилии, и окружающая среда была намного лучше.

Новое поколение уже поднялось и поддерживало обязанности старших поколений, которые первоначально были возложены на них.

Старшим, представлявшим широкую гору веры у безбрежного океанского мира, был младший ученик Ян Чжаогэ-брат его сверстников – Лань Вэньянь.

“Спасибо за ваши пожелания, старший Гао,-с улыбкой сказал Лань Вэньянь. — старший брат-ученик Янь и вождь уладят все должным образом.”

Широкие ученики Веры рядом с ним все демонстрировали спокойное выражение лица. Поскольку они были уверены в своей секте, их эмоции были невероятно спокойны, и они не чувствовали страха.

…………

Восемь Оконечностей Мира, Павильон Мутных Волн.

С Цинлином, стоящим впереди, другие люди из павильона мутной волны тоже смотрели на небо над ними.

В отличие от других нижних царств, это место раньше было специально обусловлено широкой горой Веры. Циркуляция духовной Ци здесь была гораздо более стабильной, чем в других нижних мирах.

Однако, после получения влияния внешнего мира, циркуляция Ци духа мира восьми конечностей также испытывала резкое изменение.

— Донесение пришло с широкой горы Крид. Они подтвердили, что в высших сферах происходят огромные перемены.- тихо сказал кто-то.

Ань Цинлин кивнул: «бессмысленно слишком много думать об этом. Будем терпеливо ждать.”

То же самое происходило и с другими высшими силами внутри сект мира восьми крайностей.

Все, кто находился у широкой горы Веры небесных владений, также вернулись в свое пещерное поместье. Они спокойно культивировали и ждали, когда все закончится.

…………

Подобные вещи постоянно происходили в различных других низших мирах.

Только некоторые люди знали о том, что происходит. Большинство остальных ничего не знали и были в панике.

Космос внутри зала пилюль казался гигантскими пузырями, плавающими внутри.

То, что окружало эти пузыри, было морем огней, образовавшимся при поглощении пространства потустороннего мира.

Все вошло в Пилюльный зал и заставило первоначально огромный и безграничный космос стать немного перегруженным.

Ян Чжаогэ улыбнулся в пурпурном Божественном павильоне: «все, добро пожаловать в совершенно новый мир.”

Принеся эти миры с собой, белый нефритовый зал, наконец, покинул мир за пределами миров. Он прорвался сквозь бесформенный «барьер» и покинул вселенную Дао.

Войдя на окраину кажущейся безграничной пустоты, Ян Чжаогэ не расслабился. Вместо этого он продолжил ритуал пурпурного Божественного павильона и медленно вызвал изменения в Пилюльном зале.

Золотое сияние померкло, и море пурпурных облаков отступило. Белый нефритовый зал медленно стал невидимым и слился с темной пустотой, как будто растворился в воздухе.

“Хотя нам удалось покинуть вселенную Дао и углубиться в предместья пустоты, мы все еще рискуем подвергнуть себя опасности. Мы все еще должны сохранять осторожность.”

Янь Чжаогэ испустил долгий вздох облегчения и повернулся, чтобы посмотреть на Фэн Юньшэна и Юэ Чжэнбэя, которые вошли в пурпурный Божественный павильон под его руководством.

— Однако первый шаг Плана, наконец, завершен. И…”

Ян Чжаогэ сказал с улыбкой: «жена, мне наконец удалось дождаться твоего возвращения!”

Прежде чем он закончил говорить, Фэн Юньшэн уже прыгнул в его объятия.

Янь Чжаогэ обнял Фэн Юньшэна и сказал с улыбкой: «я почти превратился в камень, ожидая твоего возвращения…”

Когда он закончил фразу, его рот был запечатан ощущением тепла.

Почувствовав дрожь в тепле, Янь Чжаогэ обнял Фэн Юньшэн гораздо крепче и почувствовал ее искреннее объятие. Он впитывал внутреннюю силу, которая позволяла ему успокоиться.

В течение последних нескольких лет он пережил множество шокирующих событий и прошел через множество испытаний, которые другие считали невозможными преодолеть.

Однако то, что пережила женщина в его объятиях, могло оказаться гораздо опаснее. Даже сказать, что она избежала смертельной хватки на волосок, было недостаточно, чтобы описать опасности, с которыми она столкнулась.

Мало того, что ее противник был возвышенным светилом Раху – Цзянь Шуньхуа, который пытался завладеть ее телом, она также должна была идти против коррозии дьявольских намерений в ее сознании. Кроме этого, были также различные другие девять дьяволов подземного мира, которые охотились за ней.

Ранее, благодаря связи через клона Северного океана, Ян Чжаогэ уже знал, что Фэн Юньшэн почти столкнулся с теневым дьяволом, великим небесным бессмертным в девяти подземных мирах.

Связывая это с тем, как теневой Дьявол проник в мир за пределами миров и захватил Северную территорию глубокого неба, Янь Чжаогэ подозревал, что теневой Дьявол планирует преследовать Фэн Юньшэна.

Женщина в его объятиях обладала твердой волей. Ян Чжаогэ редко видел таких людей.

Может быть, только перед ним она сможет представить такую свою сторону.

Более того, она могла казаться такой лишь на короткое время. В другое время она все еще была бы решительной, энергичной и яркой женщиной.

Поэтому Ян Чжаогэ больше ничего не говорил и не делал лишних движений. Он просто обнял ее.

В наступившей тишине они, казалось, обменялись тысячами фраз. Они чувствовали друг к другу тоску и нежность. Они переживали сдерживаемые эмоции, накопившиеся в глубине их сердец, когда они расстались.

Через некоторое время губы разошлись.

Посмотрев друг на друга, они одновременно рассмеялись.

Ян Чжаогэ вытянул палец и слегка почесал высокий нос Фэн Юньшэна.

Фэн Юньшэн фыркнул. Она открыла рот и сделала вид, что кусается.

Затем она, всегда веселая, проявила редкую застенчивость. Однако это было не по отношению к Ян Чжаогэ. Вместо этого она посмотрела на Повелителя мечей – Юэ Чжэнбэя сбоку: “Прости меня за то, что я потеряла манеры. Пожалуйста, не обращай на нас внимания, Повелитель мечей…”

Хотя это был первый раз, когда она увидела Юэ Чжэньбэя лично, она уже видела портрет трех правителей мира за пределами миров.

Благодаря общению с клоном Ян Чжаогэ из Северного океана, она имела некоторое четкое представление о ситуации, своих врагах и союзниках.

— Это нормально — не иметь возможности контролировать свои эмоции после того, как ты избавился от трудностей.»Теплая улыбка появилась на серьезном лице Юэ Чжэнбэя, “это я прерываю воссоединение вас двоих.”

Ян Чжаогэ ухмыльнулся и сказал: “я представил тебе позорную сторону, старший ученик-дядя.”

Румянец на лице Фэн Юньшэна спал. Она отступила назад, отделилась от Янь Чжаогэ и вежливо поприветствовала Юэ Чжэнбэя: “ученик широкого вероучения, Фэн Юньшэн приветствует Владыку меча.”

— Не надо быть таким вежливым. Я должен был бы использовать почетные звания.- Юэ Чжэньбэй поднял руку в воздух.

“Мне просто повезло. Как я смею гордиться перед тобой?- сказал Фэн Юньшэн с улыбкой. “Тогда … ничего, если я последую за Чжаогэ и буду называть тебя старшим учеником-дядей?”

— Естественно, это прекрасно.»Юэ Чжэнбэй проанализировал ее,» я не должен прерывать ваше воссоединение. Однако, пожалуйста, простите меня за этот вопрос. В каком положении сейчас находитесь вы и возвышенное светило Раху?”

Янь Чжаогэ тоже посмотрел на Фэн Юньшэна.

Ранее, из-за огромных изменений, происходящих во Вселенной Дао, клон Северного океана в основном обсуждал ситуацию и изменения, происходящие в мире за пределами миров, подтвердив, что Цзянь Шуньхуа не захватил Фэн Юньшэна.

Они почти не говорили о состоянии Фэн Юньшэна.

Даже если Ян Чжаогэ хотел поговорить о своих эмоциях от расставания с Фэн Юньшэном, были гораздо более срочные дела и более приоритетные.

— Раньше, в девяти нижних мирах, во время ритуала произошел несчастный случай, который был вызван тем, что возвышенное светило Раху похитило часть власти Небесного Дьявола Судного дня. После этого возвышенное светило Раху больше не появлялось, — сказал Фэн Юньшэн с невозмутимым лицом. — Однако я не уверен, что она исчезла и перестала существовать.”

Если бы Фэн Юньшэн пришлось выбирать самого грозного противника, с которым она столкнулась, то это, несомненно, был бы возвышенный корифей Раху – Цзянь Шуньхуа.

Другие могли быть сильнее,но все они были сильнее ее в плане развития.

Что же касается борьбы с Цзянь Шуньхуа, то она не имела никакого отношения к самосовершенствованию. Это была просто битва двух воль.

Фэн Юньшэн никогда раньше не сталкивался с таким видом боя. Хотя это было свежо для нее, это было также исключительно трудно.

Она была известна своей непреклонной решимостью. Впрочем, и ее противник был таким же.

Если бы не вмешательство внешней силы в ритуал, эти двое все еще могли бы сражаться друг с другом.

То же самое может произойти и с Цзянь Шуньхуа.

Если бы ее противником не был Фэн Юньшэн, она могла бы уже успешно вернуться в мир людей.

— Лесной дьявол должен был найти меня. По крайней мере, его главная цель-найти меня. Он просто смотрит, сможет ли он извлечь какую-либо выгоду из хаоса в мире за пределами миров”, — сказал Фэн Юньшэн глубоким голосом.

— Повелитель Астро, а также Ши Цзюнь и его мать находились под влиянием теневого Дьявола, что привело к тому, что дьявольские намерения внутри них стали необузданными. Что произойдет, если вы встретитесь с ним?”

— Я не буду, — Фэн Юньшэн покачала головой, — только шесть древних дьяволов, кто-то наравне с небесным дьяволом Судного дня, могли бы подстрекать меня к дьявольским намерениям. Если это лесной дьявол, то обычно он не может повлиять на меня.”

— Однако, если бы мне пришлось сражаться с кем-то, кто позаимствовал бы божественные дьявольские силы Судного дня, мне пришлось бы быть осторожным, даже если бы здесь не было других дьяволов.”

— Конечно, на данный момент, даже если дьявольские намерения внутри меня не будут затронуты лесным дьяволом, я все равно не буду его противником. В конце концов, он-древний Дьявол, сравнимый с великим небесным бессмертным нашего даосизма.”

“Действительно. Ян Чжаогэ кивнул: «проникновение теневого Дьявола превзошло все наши ожидания. Однако возвышенный огонь, пробившийся сквозь изначальную Небесную скорбь, также превзошел ожидания теневого Дьявола. Иначе Дьявол-тень мог бы что-нибудь сделать.”

Вспоминая о делах, связанных с Фэн Юньшэном, Янь Чжаогэ также чувствовала, что пережила бедствие.

Фэн Юньшэн нахмурился: «Лесной Дьявол спрятался в Северной глубинной Небесной территории, когда он проник туда. Он ждал там, ожидая, что я сама войду в ловушку. Поскольку он искусен в трансформации, то Северный Экзальт…”

— Северный Экзальт, возможно, уже погиб. Ян Чжаогэ молча кивнул.

Фэн Юньшэн плотно сжала губы.

Ян Чжаогэ сказал: «Не вини себя. Если бы заговоры возвышенного светила Раху не просочились к врагу, теневой Дьявол не смог бы проникнуть с Северной территории глубокого неба.”

Фэн Юньшэн выдавила улыбку, но все равно покачала головой.

Она посмотрела на Ян Чжаогэ: «я видела Северную глубинную Небесную территорию, оставшуюся у мира за пределами миров…”

— Космос там уникален. Она непосредственно пересекала вселенную Дао и соединялась со многими участками земель спокойного потока окраинами пустоты. Его нельзя разделить. Ян Чжаогэ знал, о чем она думает, и ответил: “однако, через символические пластины павильона небесных тайн и формирование, которое я заложил, Гора облачного павильона, где находится глубинный остаток Локала, а также многие силы из центральной территории неба Цзюнь, были доставлены сюда.”

Фэн Юньшэн кивнул и тихо сказал: “Я хочу посмотреть на дождь.”

Выражение ее лица стало озадаченным. Она, казалось, не знала, как смотреть в лицо своим друзьям из прошлого. Однако через некоторое время ее лицо постепенно стало решительным и спокойным. Она должна была посмотреть правде в глаза.

Янь Чжаогэ посмотрел на Фэн Юньшэна и сказал мягким голосом: “кроме небольшого числа нас, никто больше не знал о визите сюда теневого Дьявола на этот раз.”

— Теневой Дьявол знал, что произошло. Однако все знают, что словам Дьявола нельзя доверять.”

— Кроме того, даже без твоего плана девять нижних миров использовали бы хаос мира за пределами миров, чтобы получить преимущество.”

Фэн Юньшэн слегка улыбнулась и слегка покачала головой.

— Хорошо… — Ян Чжаогэ вздохнул. — я пришлю тебя.”

Он хлопнул в ладоши, и лучи золотого света замерцали внутри пурпурного Божественного павильона. Они окружили Фэн Юньшэна, и силуэт Фэн Юньшэна медленно исчез.

Увидев ее исчезающий силуэт, в глазах повелителя мечей – Юэ Чжэнбэя появилось беспокойство: «несчастье заключается в благословениях, и наоборот. Трудно сказать, несчастье это или благо…”

Ян Чжаогэ молча кивнул, » глядя на это с другой точки зрения, это то же самое, что и дела в мире за пределами миров на этот раз. Это битва больших шишек в гораздо более высоком царстве. Однако это только начало. Он еще не взорвался.”

— Его глаза слегка сузились, — у нас тоже есть шанс.”

Юэ Чжэньбэй посмотрел на Янь Чжаогэ. Через некоторое время он слегка улыбнулся и похвалил Ян Чжаогэ: “здорово, что у тебя такие мысли.”

“Пока его дела связаны с людьми, мы не должны полагаться только на судьбу. Мы должны стараться изо всех сил бороться за него, — сказал Ян Чжаогэ с улыбкой. “Теперь, хотя наш первый план удался, мы должны быть более осторожны в будущем. Иначе мы тоже можем все потерять.”

Юэ Чжэнбэй оглядел пурпурный Божественный павильон “ » вы хотите полностью открыть внутренний космос Пилюльного зала и превратить его в независимый и стабильный космос, способный жить на окраинах пустоты, точно так же, как Вселенная Дао. Как идут ваши приготовления?”

Извлечение территорий из мира за пределами миров и объединение их с самой центральной областью Пилюльного зала, чтобы сформировать целый новый мир.

Тогда низшие сферы, такие как восемь крайних миров, установят устойчивую связь с новым миром, точно так же, как они ранее устанавливали связь с миром за пределами миров.

Внешний вид Пилюльного зала будет казаться размытым, в то время как его внутренний космос расширится наружу, чтобы снова сформировать бесформенную “стену”, которая служит для отделения мира от окраин пустоты.

С этим весь зал пилюль превратится в совершенно новую вселенную.

Хотя по размерам его территория не могла сравниться с девятью подземными мирами, звездным морем Астро-гор, благословенными землями, двором Бессмертных или Вселенной Дао, это все же было новое независимое пространство. Различные миры внутри были в порядке и должны были образовать его систему.

Некоторые первоначальные функции Пилюльного зала могут ослабнуть, но многие другие останутся, что продемонстрирует их полезность.

Таким образом, новый мир, который Ян Чжаогэ создал для своих трех преемников четкой линии с помощью Пилюльного зала, стабилизируется.

Конечно, главным условием было то, что они не должны быть замечены другими массивными силами, такими как Бессмертный двор.

Поскольку космос использовал Пилюльный зал в качестве своего фундамента, он не был закреплен в определенном месте. Он будет плавать в бескрайней пустоте,и его будет трудно удержать.

Тем не менее, они все еще должны были быть осторожны и препятствовать другим первоклассным шишкам обнаружить их по следам, которые они оставили позади.

“После того, как лекарственная Ци, накопленная в зале пилюль, рассеется, мы сможем продолжить выполнение плана. Однако чем меньше остатков остается, тем больше времени требуется для их рассеивания.”

Ян Чжаогэ слегка улыбнулся: «чтобы успокоить сердца беспокойства, естественно, было бы лучше, если бы это было сделано быстрее. Однако мы не можем торопить события.”

Когда космос зала расширяется наружу, остатки таблеточной ци и лекарственной Ци также будут распространяться вокруг, обнажая свое местоположение.

Это были остатки, содержащиеся в Пилюльном зале в течение многих эпох. На самом деле, он был заполнен бесформенными аурами сталелитейности и винтажа, как будто они были знаками, выгравированными в истории и пространстве. Можно было только медленно рассеивать ауру.

Тем не менее, каждый в космосе Пилюльного зала дышал пилюльной ци и лекарственной Ци каждую секунду. В то время как это ускорит процесс рассеивания остатков Ци пилюли, это также даст им непреодолимые преимущества.

Многочисленные царства были успешно извлечены из мира за пределами миров и смогли вернуться к своему первоначальному виду в течение короткого промежутка времени.

Однако они были лишь временно соединены вместе. На самом деле он не формировал свой мир, и структура циркуляции духовной Ци также не была стабилизирована.

Хотя он не влиял на обычных граждан, влияние, которое он оказывал на практикующих боевые искусства, было огромным.

Когда они вдыхают остатки Ци пилюль и лекарственной ци в зале пилюль, это помогает им развиваться и позволяет им пережить период до того, как новый мир действительно будет создан.

Обе стороны получат то, о чем они оба мечтали. Это практически убивало двух зайцев одним выстрелом.

“А как насчет младшего брата-ученика Янь и Цзиншэня?- спросил Юэ Чжэньбэй.

Янь ди и не Цзиньшэнь находились в космосе Пилюльного зала, вдыхая пилюльную ци и культивируя ее в уединении.

Когда искусственное тело неба, пробужденного духом зала, созданное различными видами пилюль, духовных трав и других сокровищ, было рассеяно, они получили выгоду от этого.

В то время как они поглощали полученные выгоды, они также должны были бы совершенствовать и обуславливать его всем сердцем.

“Хотя они все еще находятся в уединении, приготовлений уже достаточно. Они могут прорваться в любое время, — ответил Ян Чжаогэ. “Им нет никакой необходимости выходить из затворничества с тем, как обстоят дела сейчас. Поэтому я их не беспокоил.”

Хотя приготовления были уже достаточными, они все еще нуждались в том, чтобы привести себя в состояние, которое позволило бы их приготовлениям быть еще более полными.

Юэ Чжэнбэй кивнул: «есть ли какие-нибудь низшие сферы в таком же состоянии, как Северная территория глубокого неба?”

“Были и такие. У меня не было другого выбора, кроме как оставить их.- Ответил Ян Чжаогэ.

Некоторые из них также были похожи на миры восьми крайностей. Хотя они были связаны с девятью подземными мирами, их связь могла быть прервана только временно после того, как они были запечатаны.

Такие места, как Северная глубокая Небесная территория, соединенная с землей спокойных потоков, трудно было полностью запечатать. Из-за искажения в пространстве, его не удалось унести.

“Давай не будем говорить о Лан Цин горы Линонг. Жаль, что Северо-Западный лиан предпочел остаться в мире за пределами миров. В противном случае я бы захватил с собой северо-западную территорию Туманного неба, — сказал Ян Чжаогэ с некоторым намеком на жалость.

Требовалась длительная подготовка, чтобы убрать такую обширную территорию, как Восточная обширная Небесная территория или Северо-Западная тусклая Небесная территория.

Юго-восточные, юго-западные и северо-восточные территории были выведены с помощью ЦАО Цзе и других.

Отметины, оставленные возвышенностями Восточной обширной Небесной территории, и Южной пылающей Небесной территории были полностью очищены широкой горой Веры, которая позволяла Ян Чжаогэ делать все, что он хотел.

Удаление его требовало времени и выносливости.

Таким образом, временное бегство Западного Экзальт – Ланга Цин не позволило Янь Чжаогэ захватить с собой территорию западных черепашьих небес.

Северо-Западный Экзальт лиан Зулин все еще находился в мире за пределами миров.

Сокровища, которые Сюэ Чуцин приобрел на северо-западе Красного моря, были возвращены через Нефритовую скалу столицы. С присутствием Повелителя мечей-Юэ Чжэнбэя, эти двое уладили свои обиды друг на друга.

Однако лиан Зулин и линия Красного моря все же решили остаться в мире за пределами миров.

«В течение стольких лет северо-западная линия Красного моря была глубоко признательна Цзян Шэню. Решение маленького друга Ляна было в пределах моих ожиданий, — сказал Юэ Чжэньбэй спокойным тоном.

Хотя он испытывал благодарность к лиан Зулин, лиан Зулин должна была думать за других людей в своей секте и своих предков.

Независимо от того, какой выбор она сделает, Юэ Чжэньбэй поймет.

Он обернулся и спросил Янь Чжаогэ: «о Маленьком друге фу и Маленьком друге Хэ из скалы красного лотоса остроумного летающего пика, у вас есть что-нибудь приготовленное для них?”

После разделения мира за пределами миров разделение также произошло в гениальной линии летающего пика Великой ясной линии.

Назвать его дивизией было бы недостаточно точно. Может быть, это было для рассмотрения происхождения секты. Они не хотели сосредотачивать всех в одном месте.

Таким образом, часть наследников пещерного поместья в пределах гениального летающего пика предпочла остаться в мире за пределами миров.

Некоторые люди также вошли в зал пилюль, ведя за собой утес Красного лотоса. Они покинули мир за пределами миров, и они покинули вселенную Дао.

Среди них были Фу Тин и Хэ Син.

Первоначальный план фу Тина и Хэ Сиксина состоял в том, чтобы остаться в мире за пределами миров.

Не то чтобы они не хотели идти.

Среди хитроумных линий летающих пиков Утес Красного лотоса был самым близким к широкой горе Крид.

Даже облаченный в белую парчу император был вполне дружелюбен с широкой горой Веры.

Великая Ясная линия хотела остаться в мире за пределами миров, и у них тоже было свое пещерное поместье. Что же касается утеса Красного лотоса, то они покинут вселенную Дао вместе с широкой горой Веры.

Однако состояние Фу Тина и Хэ Син было особенным.

Причина заключалась не в чем ином, как в том, что они знали о существовании неизмеримого небесного владыки еще до того, как достигли десятого царства воинственного Святого и стали человеческим возвышением. Он похоронил бесформенное семя глубоко в их сердце.

Даже если бы он Сиксин поднялся до десятого уровня Боевого Святого, влияние все равно существовало бы.

Скрытая опасность коснется не только их самих, но и окружающих.

Даже если это не повлияет ни на кого другого, это может оставить следы, которые позволят неизмеримому Небесному Лорду и Бессмертному двору найти Ян Чжаогэ, а также зал пилюль.

Таким образом, Фу Тин и Хэ Син первоначально планировали остаться в мире за пределами миров. Хотя это не повлияет на зал пилюль, это также будет безопаснее для них.

Вероятность того, что Бессмертный суд выступит против них в мире за пределами миров, была минимальной. В конце концов, в этом не было необходимости, так как в этом не было никакой ценности.

Однако Ян Чжаогэ все же искренне пригласил их обоих, надеясь, что они придут вместе.

“У меня для них кое-что приготовлено. Услышав вопрос Юэ Чжэнбэя, Ян Чжаогэ кивнул и ответил: “Здесь есть риск. Однако с некоторыми проблемами приходится сталкиваться, несмотря ни на что.”

Юэ Чжэнбэй спросил: «у вас есть способ рассеять неизмеримое проклятие небесного владыки?”

“На данный момент нет.- Ян Чжаогэ слегка коснулся пальцами своих висков, — однако я хочу попытаться взглянуть на эту проблему с другой точки зрения.”

«Всякий раз, когда я думаю о проблеме, и я не могу найти ее решение после использования рутинных методов, я, как правило, возвращаюсь к началу. Затем я еще раз рассмотрю эту проблему.

Ян Чжаогэ объяснил: «хотя неизмеримый Небесный Владыка был великим небесным бессмертным из ортодоксального даосизма, его способ просветления преемника нашего даосизма кажется слишком легким и тираническим.”

“Как он это сделал?”

Ян Чжаогэ слегка потер виски и сказал, размышляя:

Взгляд Юэ Чжэньбэя стал серьезным. Намеки на откровение появились на его лице “ » Небесная сущность камня…”

“Совершенно верно. Я предполагаю, что неизмеримой опорой Небесного Господа будет этот небесный камень сущности.- Ян Чжаогэ кивнул, — в прошлом тусклый сияющий император забрал только фрагмент камня Небесной сущности. Остальные части все еще должны быть при дворе Бессмертных.”

«Неизмеримый Небесный Господь Сам произошел от одного из великих небесных Бессмертных нашего ортодоксального даосизма. С камнем Небесной сущности, а также с любыми другими предметами, которые могли бы помочь ему, только у него был бы такой тиранический метод освещения.”

Ян Чжаогэ прикоснулся к губам: «жаль, что осколки камня Небесной сущности разлетелись на еще более мелкие кусочки. Большая его часть пошла на пользу возвышенному солнечному светилу.”

Когда Сюэ Чуцин получила осколки камня Небесной сущности, она захотела раздробить его еще больше и спрятать в мириадах миров.

Однако случилось нечто неожиданное.

После того, как фрагменты были фрагментированы еще раз, они превратились в различные “Сиконг Цин”С. Они не только обладают выдающейся внешностью, но и их таланты в боевых искусствах были также исключительно высоки.

Это сделало всех “Сиконг Цин”рассеянными по всему миру. Однако те, у кого сильная воля, всегда будут блистать. Даже если некоторые из них погибли, большинство из них смогли испытать рост.

Когда так много людей с выдающейся внешностью так похожи друг на друга и все обладают такими невероятными талантами в боевых искусствах, было бы трудно не привлечь ничье внимание.

Лист дерева, естественно, будет хорошо спрятан в лесу.

Однако, если бы Золотой лист появился в зеленом лесу, он уже не казался бы таким хорошо спрятанным.

Если бы там было много золотых листьев, то спрятать их дальше было бы невозможно.

Чтобы помешать другим использовать гадание против нее, Сюэ Чуцин из осторожности избегала вступать в контакт с Сикун Цин.

После того, как она воссоединилась с Ян Чжаогэ и его отцом, она поняла, в чем проблема. Таким образом, у нее было чувство “ » я сделала что-то глупое в прошлом”/

Однако в конце концов, казалось бы, непреднамеренная ошибка Сюэ Чуцина не привела к тому результату, который она предсказывала.

Раньше три Государя, пять императоров и другие высшие лица потустороннего мира не замечали ничего странного в “Сиконг Цин”.

Единственная причина, по которой это могло произойти, заключалась в том, что кто-то тайно хранил все сверкающие золотые листья.

Раньше, когда Янь Чжаогэ не знал о скрытом происхождении Суверена, он знал только, что скрытый Суверен скрывает что – то от земного Суверена-Цзян Шэня. В то время Ян Чжаогэ догадывался, что скрытый Государь тайно вербует всех, кто похож на Сиконг Цин.

Теперь, когда Ян Чжаогэ знал, что возвышенное скрытое светило – “Ян цэ” было клоном возвышенного солнечного светила – Гао Хань, Ян Чжаогэ подтвердил свою догадку.

Эти Сиконг Цин, скорее всего, оказались вместе с Гао Ханом наедине.

По словам Сюэ Чуцин, фрагментация осколков камня Небесной сущности не была ее идеей. Вместо этого ее учитель был тем, кто поднял этот вопрос.

Что касается того, исходила ли эта идея от мастера Сюэ Чуцина или Гао Хана, трудно сказать наверняка.

Информация великого мастера Сюэ Чуцина-Ху Юэсина о камне Небесной сущности, возможно, также пришла от императора долголетия южной оконечности, Гао Хана и других в прошлом.

— Он скрывал это от всех и получил огромную выгоду. И все же за моей матерью охотились по всему миру.- Ян Чжаогэ стиснул зубы, — однако, это трудно для вещей, чтобы идти идеально. Он бы мечтал, если бы захотел собрать всех и переделать осколок камня Небесной сущности.”

Ян Чжаогэ улыбнулся: «у нас есть один, в то время как у них есть один. Разве это не мудрый выбор, так как мы не держали их всех вместе? Это мешает Бессмертному двору захватить нас всех одним махом.”

Серьезное выражение лица Юэ Чжэньбэя расплылось в улыбке, когда он услышал слова Ян Чжаогэ.

Он мягко покачал головой “ » хотя я и предполагал, что у Ян цэ есть что-то неведомое всем нам, я никогда не ожидал, что он будет клоном возвышенного солнечного светила.”

— Сначала я думал, что он сообщник возвышенного солнечного светила. Я никогда не ожидал, что их отношения будут настолько близкими, что они будут делиться всем. Твое-это твое, а мое-твое.- Ян Чжаогэ надул губы.

Раньше, когда Владыка Земли и Владыка меча все еще были на окраине пустоты и еще не вернулись. Началась война между Широкой горой веры и утесом Цилинь. Когда Янь Чжаогэ убил земного Экзальта-Ван Чжэнчэна, это означало полное разделение между ними. Больше не было места для того, чтобы все перевернуть.

В то время скрытый Властелин уединялся в спокойной бессмертной долине и не занимался делами смертных.

Впоследствии было доказано, что он действительно не входил в уединение и не заботился о том, что происходит в мире за пределами миров. Он всегда обращал на них пристальное внимание.

Его действия явно были направлены на то, чтобы усилить враждебность между двумя сторонами.

В противном случае, если бы он действительно хотел, чтобы мир за пределами миров был мирным, самым подходящим для него было бы поделиться своей поддержкой с одной из сторон. В этом случае другая сторона будет иметь очевидный недостаток. Это могло бы заставить их отступить, что заставило бы его утихнуть.

Когда силы сражались друг против друга, чем больше скрытый властитель оставался нейтральным, тем более непредсказуемым он становился.

Земная Владычица-Цзян Шэнь, возможно, знала об аномалиях скрытого Владыки. Однако он просто предположил, что скрытый Властелин был двойным агентом. В конце концов, Цзян Шэнь стал тем, кто понес самую большую потерю. Даже если он не проиграет Ян Чжаогэ и СУО Минчжану, он все равно поддастся планам Гао Хана.

— Говоря о возвышенном Солнечном Светиле и скрытом Владыке… — Юэ Чжэнбэй посмотрел на Янь Чжаогэ, — в прошлом Фу Цзиньсюй был вынужден столкнуться с бедствиями из-за скрытого владыки, который также является возвышенным солнечным светилом.

— Помнится, ты уже упоминал об этом. Если бы фу Цзиньсю шел по пути чувств, возвышенное солнечное светило могло бы знать метод, позволяющий ему совершенствоваться.”

Одетый в Черное парчовый император погиб под алебардой Марса. Среди двух парчовых императоров остался только одетый в белое парчовый император.

Теперь уже не было ни черных, ни белых одежд. В мире остался только один парчовый император – Фу Юнчи.

Пещерное поместье гениальной линии летающего пика покинуло мир за пределами миров и покинуло вселенную Дао вместе с Янь Чжаогэ.

Среди них лидировал Утес Красного лотоса. Не было нужды упоминать о намерениях парчового императора-Фу Юнчи.

Хотя Ян Чжаогэ заставил его разделиться на две части, Фу Юньчи все еще был благодарен Ян Чжаогэ за то, что он превратил его обратно в одно целое.

С этой благодарностью в сердце он направлял свой выбор, который в конечном счете заставил его покинуть мир за пределами миров.

Однако проблема все еще лежала впереди.

После того, как он испытал отклонение в развитии, как бы он перешел на праведный путь и продолжал стремиться вперед по пути боевого Дао?

Если бы он захотел идти бесчувственным путем, его будущий путь был бы очевиден.

Сотрите существование Фу Тина и Мэн Вана, приобретите кулак Тайи и очистите великое облако великолепия простоты.

Тогда он станет естественным врагом Ян Чжаогэ и Ян ди. Ни одна из сторон не позволит друг другу выжить.

Однако, если бы он шел по пути чувств, его путь был бы неясен.

Однако, как тот, кто начал все это, скрытый Властелин, также известный как возвышенное солнечное светило – Гао Хань, скорее всего, будет иметь способ реабилитировать его.

В конце концов, его желание состояло в том, чтобы отрезать все внутреннее влияние, которое Бессмертный двор имел на мир за пределами миров, а также на вселенную Дао. У него не было никакой личной обиды на Фу Юнчи, и он не собирался разрушать будущие пути Фу Юнчи.

Его путь реабилитации может быть подготовлен к тому моменту, когда парчовый император решит пойти по пути чувств.

В конце концов, когда он замышлял заговор против парчового императора, великое облако простоты и великолепия еще не появилось в мире. Он не был уверен, когда она появится.

С личностью Гао Хана он, скорее всего, не выбрал бы что-то, что имеет слишком много переменных.

У Гао Хана, возможно, есть решение проблем нынешнего парчового императора.

После того, как парчовый император сам разобрался в ситуации, он был очень хорошо осведомлен об этом. Однако в конце концов он решил уйти вместе с Ян Чжаогэ.

В то время как его необдуманные эмоции могли вызвать это, это также было связано с его нынешним состоянием ума. Это также можно было считать игрой судьбы с ним.

“По-моему, это и есть та самая история, — задумчиво произнес Ян Чжаогэ. “Хотя раньше у меня не было никаких идей, я приобрел некоторые из них, узнав, что возвышенное скрытое светило было клоном возвышенного солнечного светила.”

— А? Юэ Чжэньбэй посмотрел на Янь Чжаогэ.

Ян Чжаогэ сказал: «Когда я выходил на улицу, я приобрел незавершенную версию ладони Тайцзи Инь Ян. Вы тоже об этом знали.”

“Кроме неполной версии ладони Тайцзи Инь Ян, существовали и другие древние тексты, возникшие еще до великого бедствия. Это не какие-то высшие тексты по боевым искусствам, а просто то, что написал кто-то другой.”

Юэ Чжэньбэй слегка кивнул, не перебивая.

Ян Чжаогэ продолжал: “среди некоторых своих ударов они случайно упомянули своего рода боевое искусство Великой ясной линии, которое они назвали «паразитизмом разъединяющего чувства».- Все это время я его игнорировал. Однако, если подумать, план возвышенного солнечного светила мог быть таким.”

— Паразитизм чувства разрыва” — повторил Юэ Чжэнбэй.

Ян Чжаогэ кивнул: «верно.”

Паразитизм этого раздирающего чувства был тайным искусством, созданным великим знатоком ясной линии перед великим бедствием.

Военное хранилище Божественного Дворца Небесного двора не записывало подробностей этого искусства. Он упоминается только в некоторых текстах.

Грубо говоря, это был метод очищения клонов.

Можно было сказать, что Гао Хань использовал наследие Нефритовой ясной линии в совершенствовании клона возвышенного скрытого светила. Однако было просто странно, что никто этого не понимал.

Связывая воедино дела парчового императора, Ян Чжаогэ подозревал, что Гао Хань, возможно, приобрел это великое ясное тайное искусство случайно.

Когда он усовершенствовал свой клон,он также сделал несколько контрольных проверок.

Именно поэтому он был так уверен в себе, обманывая парчового императора. У него были свои методы реабилитации.

“Если существует такое тайное искусство, то оно очень поможет восстановить будущий путь Фу Цзиньсю.- Поразмыслив некоторое время, Юэ Чжэнбэй медленно произнес: “разрыв паразитизма чувств эквивалентен успешному возвращению чувств и их забвению снова.”

С этим, когда парчовый император вернется к своему прежнему состоянию Дао великого забвения, это будет считаться его праведным путем. По сравнению с облаченным в Черное парчовым императором, совершенствующимся с помощью облака великолепия Великой простоты, улучшения парчового Императора могли бы быть гораздо более замечательными на несколько полей.

Ян Чжаогэ кивнул: «я тоже так думал.”

Юэ Чжэнбэй задумался: «на этот раз фу Цзиньсю принес слишком много жертв своим выбором.”

“После того, как я открою бессмертную дверь, я попробую кое-что сделать. У нас может быть шанс изменить ситуацию, — сказал Ян Чжаогэ, глядя на спокойный взгляд Юэ Чжэньбэя. “Я уже накопил все великие ясные великие космические пять проявлений высших искусств. Только вот некоторые из них мне еще предстоит изучить и взрастить из-за ограниченности времени и выносливости.”

“После того, как я получу более глубокое понимание великого ясного высшего боевого искусства, возможно, будет возможно вывести паразитизм разъединяющего чувства вместе с парчовым императором. В конце концов, я уже знаю общую идею. Чего мне не хватает, так это мыслительного процесса относительно деталей.”

Ян Чжаогэ усмехнулся: «говоря об этом, пожалуйста, не ругайте меня за предательство. Не думайте, что я культивирую Великие ясные высшие боевые искусства, потому что им легче учиться, чем высшим боевым искусствам Нефритового ясного.”

Услышав слова Ян Чжаогэ, серьезное лицо Юэ Чжэньбэя приняло немного странное выражение. Он не знал, смеяться ему или ругать Ян Чжаогэ.

В конце концов, он мог только беспомощно покачать головой “ » другие культивируют все пути трех четких линий, потому что у них есть высокие цели. Что касается вас, то это соответствует вашим талантам, так что это не имеет значения.”

“Ты слишком много хвалишь меня, — сказал Ян Чжаогэ, бесстыдно улыбаясь.

Поболтав еще немного с Юэ Чжэнбэем, они вместе покинули пурпурный Божественный павильон. Они медленно обошли пространство Пилюльного зала и направились к морю огней.

Море света уже медленно расширялось. Однако границы все еще были размыты и трудно поддавались стабилизации.

В пределах светлого моря различные территории, извлеченные из мира за пределами миров, медленно восстанавливались. Территории были разделены на независимые территории, и они не были связаны между собой. Это произошло потому, что границы еще не были разделены.

Различные люди, которые ранее были собраны миром за пределами миров, теперь также были разделены. Они вернулись в помещение, где располагалась их секта.

Смертные все еще пребывали в состоянии неосознанности. Что же касается практикующих боевые искусства с более низким уровнем развития, то большинство из них начинали приходить в себя.

Поскольку Ян Чжаогэ в настоящее время контролировал Пилюльный зал, он, естественно, мог пройти через любое пространство внутри.

Ранее он отправил Фэн Юньшэна в то место, где располагался глубокий остаток горы облачного павильона, а также заранее разбудил Гуань Юйлуо.

В настоящее время Юэ Чжэньбэй шел туда, где находилась Скала Нефритовой столицы. После того как Янь Чжаогэ привел Фэн Юньшэна, они вместе направились к утесу Красного лотоса.

Ян Чжаогэ был готов поговорить с Фу Тином и Хэ Син. После встречи с Гуань Юйлуо, Фэн Юньшэн также хотел встретиться с Мэн Ван и другими людьми из ее секты – широкой горы Веры.

— Господин Цзэн и остальные позаботятся о Юлуо.»После встречи друг с другом, Фэн Юньшэн сказал простым тоном. Ее эмоции, казалось, были все еще стабильны.

Видя это, Ян Чжаогэ больше не упоминал об этом деле. Он упомянул о других вещах, чтобы отвлечь ее внимание. Я видел самое первое сообщение, которое ты оставил в девяти нижних мирах.”

Фэн Юньшэн рассмеялся, услышав слова Янь Чжаогэ: «ты видел это? Слава богу! Честно говоря, в то время я не питал больших надежд. Некоторые слова застряли у меня в горле, и я должен был сказать это, несмотря ни на что.”

— Первоначально я планировал войти в страну спокойных потоков, чтобы тренироваться. Поначалу мне и в голову не приходило проникнуть в девять нижних миров. Все произошло по чистой случайности.”

«С этим уходом я вызвал несчастный случай, который является возвышенным светилом Раху. Если даже я этого не ожидал, то и ты, естественно, тоже.”

“Я знаю, что если я не вернусь, ты придешь и найдешь меня. Однако информация обо мне перестала циркулировать в течение стольких лет, а девять нижних миров так огромны. Нелегко найти ключ, связанный со мной.”

Фэн Юньшэн вздохнул: «увы, послание наконец-то увидел человек, которого я хотел видеть больше всего. Это здорово!”

Она посмотрела на ян Чжаогэ своим нежным взглядом: «самое лучшее, что я преуспела. Я успешно вернулся. Мне удалось снова встретиться с тобой, и мне удалось снова встретиться с моими учителями.”

“Итак, мы можем наконец выполнить свое обещание?- Ян Чжаогэ поддразнил ее, — ты ведь не забыл содержание своего послания, верно? Да, после того, как мы вернемся, мы это сделаем…”

Фэн Юньшэн вдруг рассмеялся: «Почему ты всегда становишься таким неприличным ни с того ни с сего?”

Она посмотрела на Ян Чжаогэ: «у меня нет проблем с этим. У кого сейчас есть проблемы, так это у тебя.”

Ян Чжаогэ опустил голову: «какие у меня проблемы?”

“Я помню, как кто-то сказал, что мое тело хрупкое и что я не могу противостоять никаким атакам, — сказала Фэн Юньшэн, сузив глаза от смеха. — Теперь ситуация, похоже, изменится.”

Ян Чжаогэ моргнул.

Глаза фэн Юньшэна стали такими же соблазнительными, как полумесяц: “если я всегда буду сохранять спокойствие и самообладание, не будет ли это слишком скучно? Однако, если бы я был слишком увлечен этим, вам, возможно, пришлось бы сделать позу” 太»…”

Вспоминая то время, когда они оба шутили друг с другом, и разницу между позицией “太” и позицией “木”, выражение лица Ян Чжаогэ мгновенно потемнело.

— Эй, эй, это уже слишком!- Он выпучил глаза и” сердито уставился » на Фэн Юньшэна.

Фэн Юньшэн продолжал хихикать.

Ян Чжаогэ внезапно рассмеялся, глядя на нее. Его улыбка казалась жуткой “ » на самом деле, есть другой способ. Если вы будете сохранять спокойствие и сдерживать себя, будет больше деталей, которые сделают его более интересным.

Увидев его улыбку, Фэн Юньшэн почувствовал себя плохо. Заметив, куда смотрит Ян Чжаогэ, она сразу поняла, что он имеет в виду, и это одновременно рассердило и позабавило ее.

Она не чувствовала ни стыда, ни злости. Вместо этого она обхватила себя руками за талию: “ты развлекаешься, а я остаюсь в подвешенном состоянии. Как я могу это допустить?”

Фэн Юньшэн знал, что скажет Янь Чжаогэ, и свирепо посмотрел на него. Ее взгляд упал на руку Ян Чжаогэ: “не говори, что это с твоими “пятью девами” [1]. Не говори так, будто у меня их тоже нет.”

— Кроме того, если мы затаили обиду друг на друга во время нашей первой ночи вместе, тебе не кажется, что это очень жаль?”

Ян Чжаогэ усмехнулся: «вообще-то, это тоже хорошо. Слушай, раз уж мы оставили глубокое впечатление, то будет и более глубокая тоска по нему.”

Фэн Юньшэн не знал, смеяться ему или плакать, глядя на него: “когда я покинул мир за пределами миров, ты уже был хорошо известным падшим божеством. Как ты можешь быть такой непослушной? Если бы другие увидели это, они могли бы немедленно предать и убежать обратно в мир за пределами миров.”

“Конечно, я не стал бы показывать эту сторону другим, — равнодушно сказал Ян Чжаогэ.

Фэн Юньшэн чувствовал себя беспомощным перед ним. Ее палец указал на него: «черт возьми, ты…”

Хотя ее тон звучал так, словно она хмурилась, ее сердце было невероятно нежным.

Это мой человек.…

Чтобы встретиться с ним еще раз, я заставил себя вытерпеть, что позволило мне победить это ужасающе сильное возвышенное светило Раху…

— А, понятно. Кто-то еще тоже это видел… — Ян Чжаогэ вдруг что-то вспомнил, и уголки его рта приподнялись, — немного жаль. Я был не единственным, кто видел сообщение, которое ты оставил.”

Фэн Юньшэн на мгновение растерялся.

Ян Чжаогэ протянул руку и положил ее перед ней. Сначала он скривил большой палец: «парчовый император.”

Фэн Юньшэн, » А?”

Затем Ян Чжаогэ скривил указательный палец: «мириады императоров, всеохватывающий император.”

Фэн Юньшэн, » Тьфу…”

Затем Ян Чжаогэ скривил средний палец: «наконец, твой близкий друг. Младшая ученица-сестра Мэн, Мэн Ван из секты Священного Солнца.”

— …- Фэн Юньшэн потерял дар речи.

Фэн Юньшэн, которая даже не хмурилась, обсуждая непристойные вещи с Ян Чжаогэ, теперь покраснела.

Когда она сражалась против возвышенного светила Раху, она смогла остаться в живых после того, как почти умерла. Поскольку она не была уверена в том, как сложится ее будущее, она больше не могла сдерживать свои эмоции. Даже если она знала, что другие могут увидеть это, она не могла удержаться, чтобы не написать сообщение.

В какой-то степени Фэн Юньшэн оставила это послание с намерением сделать его своим завещанием.

Теперь, когда все проблемы были решены, и она больше не была в опасности, она, естественно, чувствовала себя неловко, вспоминая об этом.

Услышав, что Ян Чжаогэ лично видел это послание, Фэн Юньшэн почувствовал одновременно радость и облегчение.

Однако, хотя Ян Чжаогэ и видел послание, не только он присутствовал в это время.

Вспомнив о написанном ею послании и о том, как его восприняли другие, особенно ее хороший друг Мэн Ван, она тут же ощутила желание вырыть яму, чтобы похоронить себя в ней.

В конце концов, она все еще была прекрасной леди.

Особенно сейчас, когда они вдвоем готовились навестить Мэн Вана…

Подумав об этом, Фэн Юньшэн мгновенно посмотрел на Янь Чжаогэ с жалким выражением лица.

“Не смотри на меня так. Это жульничество.- Ян Чжаогэ редко видел ее в таком состоянии. Он не мог удержаться, чтобы не прикоснуться к ее голове: «это слишком отличается от твоего обычного «я». Ты слишком “МО».”

Фэн Юньшэн сердито оттолкнул его руку: «не смотри так, как будто ты смотришь на куклу.”

— Кроме того, что значит “МО”?”

— Я медленно расскажу тебе об этом.”

Беседуя и смеясь, они медленно добрались до того места, где находился Утес Красного лотоса.

Фэн Юньшэн и Мэн Ван не виделись уже очень давно. После того, как эти двое встретились друг с другом, они, естественно, были необычайно счастливы.

Без учета различной скорости, с которой время течет в разных пространствах, и расчета, используя время мира за пределами миров, они были разделены почти двадцать лет.

С тех пор как Мэн Ван был увезен Чжуан Чаохуэем в Царское Тростниковое море на юго-востоке Небесной территории Ян, они никогда не видели друг друга.

После этого Мэн Ван снова обрела свободу, но местонахождение Фэн Юньшэна было неизвестно.

Это было только до сегодняшнего дня, когда они наконец-то воссоединились друг с другом.

Четыре руки сцепились друг с другом. И Фэн Юньшэн, и Мэн Ван чувствовали себя так, словно прошло столетие с тех пор, как они видели друг друга.

Долгая разлука сделала их немного незнакомыми друг с другом, когда они впервые встретились снова.

Однако, как только тема была задана, они сразу же начали бесконечно разговаривать. У них было бесконечное количество вещей, о которых нужно было думать.

Когда Фэн Юньшэн и Мэн Ван разговаривали друг с другом, Янь Чжаогэ беседовал с Фу Тином и Хэ Син.

Затем он также встретил парчового императора-Фу Юнчи, в скале Красного лотоса.

Раньше Фу Юнчи не выходил и всегда был один. На самом деле он даже не общался с юго – восточным Экзальтом-ЦАО Цзе и другими. ЦАО Цзе и другие тоже не беспокоили его.

Однако теперь, когда все было улажено, парчовый император, естественно, не откажется от визита Ян Чжаогэ.

После того, как они встретились, первое, о чем заботился парчовый Император, было не его положение, и не дал ли скрытый Властелин указания, какое боевое искусство следует развивать. Вместо этого он спросил: “насколько уверен возвышенный огонь в преодолении своей нынешней скорби?”

[1] в данном случае “пять дев” означает пять пальцев.

“На этот раз это будет непросто для старшего СУО”, — сказал Ян Чжаогэ с серьезным выражением лица. — Во время нашей борьбы с Бессмертным двором благословенные земли буддизма могли бы воспользоваться этим шансом, чтобы напасть на Бессмертный двор и пожать некоторые выгоды.”

— Однако будущий Будда, возможно, не захочет видеть появление Великого Небесного Бессмертного, такого как старший СУО, особенно когда его разрушительная сила так сильна.”

По сравнению с императором долголетия южной оконечности, императором Северной Звезды и Божественной Матерью несоответствия, атакующая сила и поведение СУО Минчжана намного превосходят их. Конечно, это было без учета разницы между их культивированием.

В результате он казался гораздо более беспокойным в глазах неизмеримого Небесного Господа и будущего Будды.

На этот раз Бессмертный двор понес огромную потерю, и внимание неизмеримого Небесного Лорда было привлечено СУО Минчжаном. Благословенные земли буддизма воспользуются ситуацией и нападут на Бессмертный двор.

Однако они не были уверены, когда благословенные земли нападут на двор Бессмертных.

Будущий Будда мог бы оставить больше времени для неизмеримого Небесного Господа.

Благословенные земли получают выгоду, в то время как СУО Минчжан погиб от рук неизмеримого небесного владыки. Возможно, именно такой исход и хотели видеть благословенные земли.

Конечно, благословенные земли не дадут Бессмертному двору слишком много времени. В противном случае, если неизмеримый Небесный Владыка вернется, чтобы защитить Бессмертный двор, Благословенная земля получит меньше наград, чем они ожидали.

Если бы СУО Минчжан смог избежать неизмеримого небесного владыки в течение определенного периода, неизмеримый Небесный Владыка был бы вынужден вернуться к Бессмертному двору. Он был бы вынужден отказаться от своего внимания к СУО Минчжану и Янь Чжаогэ.

После того, как СУО Минчжан сбежал на окраину пустоты и стал единым целым с безграничным пространством, неизмеримому Небесному Лорду будет нелегко больше привязываться к нему.

Однако и этот период было нелегко пережить.

— Будем надеяться, что возвышенный огонь благословлен удачей.- Парчовый император-Фу Юнчи кивнул.

Ян Чжаогэ тоже кивнул: «надеюсь.”

Затем фу Юнчи спросил: «сколько еретиков погибло на этот раз?”

“Только с великими небесными бессмертными их было уже четверо, — сказал Ян Чжаогэ. «Учитывая тех, кто был убит старшим СУО, должно быть около двадцати виртуальных Бессмертных.”

— Ахнул фу Юнчи, — как и следовало ожидать от Бога Войны!”

“Даже еретики почувствовали бы душевную боль, потеряв так много своих солдат. Они не смогут заполнить эту сумму в течение короткого времени, особенно Четыре великих небесных Бессмертных. Если ничего особенного не произойдет, сотни лет или даже тысячи не смогут компенсировать их потери.”

Фу Юнчи задумался и сказал: “баланс сил между бессмертным двором и благословенными землями вот-вот рухнет. Война между ними может начаться гораздо раньше, чем ожидалось.”

“Действительно. Если благословенные земли не воспользуются этой возможностью, они больше не будут благословенными землями.- Согласился Ян Чжаогэ.

Всякий раз, когда Бессмертный двор и благословенные земли сражались, они пытались отнять жизни друг у друга и укрепить свою силу веры. Война обычно длится несколько лет, а то и больше десяти. Иногда война может длиться даже десятки лет.

После того, как война между ними утихала при нормальных обстоятельствах, они обычно сражались друг против друга еще раз, чем через сто лет.

Были бы некоторые исключения, которые иногда появлялись, что заставляло войну объявляться меньше или больше, чем столетний промежуток времени.

Прошло всего несколько лет с тех пор, как обе стороны в последний раз сражались друг с другом. Они все еще находились в состоянии перемирия.

Однако из – за возвышенного огня-СУО Минчжан убил много людей из бессмертного двора, что заставило их понести значительные потери, благословенные земли, скорее всего, объявят войну Бессмертному двору гораздо раньше.

С объективной точки зрения, это помогло Ян Чжаогэ и другим выиграть больше времени.

Если бы двор Бессмертных был подавлен вторжением благословенных земель, у них не было бы энергии, чтобы послать больше подкреплений, исключительно ради охоты на Ян Чжаогэ и других.

Причина, по которой СУО Минчжан все еще решил подняться в Великое Небесное бессмертное Царство, несмотря на знание угроз, исходящих от неизмеримого небесного владыки, была не только из-за того, как складывались ситуации. Это также было связано с будущими планами и соображениями Ян Чжаогэ.

Он рисковал своей жизнью, чтобы нарушить равновесие ситуации, что позволило большему количеству людей выжить, а также выиграть время для других.

Вклад СУО Минчжана не ограничивался только этим.

Бессмертный двор, которому был нанесен огромный удар, будет защищаться от властных благословенных земель. Они окажутся в затруднительном положении.

Двор Бессмертных мог попытаться найти какой-то союз, но благословенные земли могли сделать то же самое. Однако они были связаны с соревнованием между экспертами высшего звена. Ян Чжаогэ не обладал достаточной информацией и пока не мог сделать точного прогноза.

Из-за этого, даже если бы он мог предсказать, что война между двумя сторонами произойдет намного раньше, он не мог предсказать исход.

Ян Чжаогэ и остальные все еще не могли позволить себе ослабить охрану.

После обсуждения с Фу Юнчи текущей ситуации, тема медленно сдвинулась в сторону боевого искусства-паразитизма чувства разрыва.

«Может быть, это действительно решение.- Выражение лица фу Юнчи было серьезным “ — я видел некоторые описания, похожие на то, что вы сказали в некоторых текстах раньше. Я чувствую, что это боевое искусство “паразитизма разъединяющего чувства” было бы ключом к решению моей нынешней проблемы. К сожалению, я не знаю способа его культивирования. Я мало чего добился, изучая его сам, и пока еще ничего не достиг.”

Ян Чжаогэ больше ничего не сказал о своих мыслях Парчовому императору. Вместо этого он сказал в упрощенной манере: “по крайней мере, мы нашли проблеск решения вашей проблемы. Кроме того, могут быть и другие боевые искусства, чтобы все вернуть.”

“Все в порядке, я никуда не спешу, — спокойно ответил Фу Юнчи. “Я был слишком жаден в прошлом и толкнул бессмертную дверь, несмотря на свою некомпетентность. Теперь я просто компенсирую свои прошлые поступки.”

“Хотя тайный Властелин и замышлял против меня заговор, это то, о чем я просил. Даже если бы тайный Владыка не замышлял заговор против меня, я в конце концов попал бы в заговор Бессмертных придворных еретиков.”

Фу Юнчи покачал головой: «нынешняя ситуация тоже вполне приличная. По крайней мере, это лучше, чем в будущем присоединиться к еретикам.”

Из их предыдущего разговора Ян Чжаогэ уже знал, что одетый в белое парчовый император не появлялся, когда Ван Чжэнчэн и другие осаждали Сюэ Чуцина. По правде говоря, люди из бессмертного двора удерживали его на окраине пустоты, что мешало ему вернуться в мир за пределами миров.

Это было связано с Ван Чжэнчэном и одетым в Черное парчовым императором.

Во время нынешнего противостояния между Широкой горой веры и утесом Цилинь парчовый император без колебаний решил покинуть мир за пределами миров вместе с Ян Чжаогэ.

Даже тогда, когда он знал, что скрытый Владыка владеет способом направить его путь развития к праведному.

“Сейчас я больше беспокоюсь о маленьком красном Лотосе, маленьком Ване и Йи сине. Фу Юнчи не скрывал своих намерений и посмотрел на Ян Чжаогэ.

Это не было большим делом, если бы это был Футин один, но Мэн Ван И Хэ Син знали о существовании неизмеримого небесного владыки из-за самого Фу Юнчи.

Даже несмотря на то, что Фу Юнчи был на грани безумия до того, как раскололся, он не мог забыть своих действий, которые привели к таким серьезным последствиям. Он всегда думал о том, как их спасти.

Было еще кое-что, чего он никогда не включал в свои слова. Он также беспокоился о состоянии Ян Чжаогэ.

“Мои мысли немного незрелы, и мне все еще нужно время, чтобы усовершенствовать их, — ответил Ян Чжаогэ с улыбкой.

Фу Юнчи пристально посмотрел на Янь Чжаогэ и кивнул. Но больше он ничего не сказал.

С другой стороны, Мэн Ван обеспокоенно посмотрел на Фэн Юньшэна: “судя по тому, что вы сказали, Мы все еще далеки от мирного состояния.”

Она не смеялась над посланием Фэн Юньшэна. Вместо этого она постоянно спрашивала Фэн Юньшэна о своем опыте за последние несколько лет.

— Естественно, мы все еще не в мирном состоянии, — вздохнула Фэн Юньшэн. “Я все еще не могу подтвердить, полностью ли уже погибло возвышенное светило Раху. Кроме того, я теперь обладаю властью Небесного Дьявола Судного дня. Я не могу предсказать, как будет выглядеть мое будущее.”

Она горько улыбнулась: «Не говоря уже о моих внутренних проблемах, у меня есть и внешние проблемы. Великие дьяволы девяти нижних миров уже нацелились на меня.”

“Если бы здесь не было двух даосских небесных владык, Лесной Дьявол, возможно, уже настиг бы меня.”

В прошлом Мэн Ван сопровождал Янь Чжаогэ и Фу Юньчи в девять подземных миров, разыскивая Фэн Юньшэна.

Они даже наткнулись на следы битвы, оставленные дьяволом меча – Инь Шияном и дедом Янь Чжаогэ, Богом меча – Янь Синтаном.

— Я помню, как мой отец упоминал, что лесной Дьявол был единственным, кто никогда не перевоплощался среди шести вымерших дьяволов. Он был первоклассным великим дьяволом, который существовал с незапамятных времен.”

Мэн Ван слышал о объяснениях Ян Чжаогэ и других о двенадцати дьявольских богах в прошлом, и все еще глубоко помнил об этом.

— Совершенно верно, — согласился фу Юнчи. Дьявол огня, Дьявол старого металла, Дьявол воды и Дьявол Земли перерождались много раз. Только дьявол сердца и Дьявол тени остались живы с тех пор, как они родились.”

— Хотя они и получили много ударов прежде, дьяволы все еще могут возродиться даже после того, как они погибли. В результате Великие дьяволы из девяти нижних миров наравне с нашими даосскими великими небесными бессмертными не ограничиваются только шестью вымершими дьяволами.”

— Конечно, шесть вымерших дьяволов всегда были сильнее других великих дьяволов. Они уступают только по сравнению с шестью предками-дьяволами.- Фу Юнчи покачал головой, – когда Дьявол из старого металла только что возродился как меч Дьявола-Инь Шиян, он уже сражался против возвышенного Золотого светила. В конце концов, из-за того, что он все еще был в своем ослабленном состоянии, он снова погиб.”

“Если бы ему дали больше времени, он смог бы очень быстро восстановить силы Дьявола старого металла. Ужасающие силы, которые были несравненно остры и были способны уничтожить весь мир.”

Хотя парчовый император и не надеялся на возрождение дьявола из старого металла, он все еще был уверен, что сила этого дьявола была выше.

Мэн Ван посмотрел на Фэн Юньшэна “ » даже если дьявол старого металла настолько силен, он все еще испытывал гибель несколько раз. Затем, Лесной дьявол, который выжил с самого своего рождения…”

Ян Чжаогэ продолжила свою фразу: «состояние теневого Дьявола, также известного как лесной Дьявол, является особенным. Колебания его силы сравнительно огромны.”

Подумав немного, он сказал: «Если вы хотите описать силу теневого Дьявола, возможно, эти слова подходят для описания его.”

— Он стремится соответствовать силе своего противника. Если его противник силен, он будет силен, и наоборот.”

Фу Юнчи кивнул: «верно.”

Хотя Фэн Юньшэн не унаследовала воспоминания возвышенного светила Раху-Цзянь Шуньхуа, она имела более глубокое понимание дьяволов после столь долгого пребывания в девяти нижних мирах. — Конечно, это происходит только тогда, когда он сражается против других в том же царстве, что и он. Для тех, кто находится ниже Небесного Бессмертного царства, он может угнетать их только своим культивированием.”

Ян Чжаогэ улыбнулся и сказал: “Те, кто ниже Небесного Бессмертного царства, даже не смогут увидеть его трансформацию. Без способности различать его истинную и фальшивую форму они автоматически проиграют.”

Теневой Дьявол был первобытным лесным дьяволом внутри двенадцати дьявольских богов. Он был жив с древних времен и до сих пор.

Его уникальная способность трансформировалась в облик других.

В его трансформации не только не было никаких изъянов, но он мог даже клонировать культивацию и боевые искусства своей цели. Он прекрасно умел запугивать всех.

Вот почему он становится сильнее, столкнувшись с более сильными противниками, и наоборот.

Против тех же самых людей его боевая доблесть может быть поразительно высокой, а может быть, и удивительно низкой.

Однако теневой дьявол мог только трансформироваться перед своим противником и формировать себя как тень.

С древних времен и до наших дней не было случая, чтобы дьявол-тень мог принять чью-то внешность, даже не встречаясь с ними.

Конечно, это не обязательно означало, что он не мог этого сделать. Тень Дэви была известна своей хитростью. Никто другой не знал, на что он способен.

Теневой Дьявол был очень активен с самого своего рождения. Главная причина, по которой ему было труднее убивать, чем сердечному дьяволу, заключалась исключительно в его превосходстве.

Это было чудесно. Он мог почти превратиться в кого угодно.

Согласно записям легенд, тень Дьявола приняла форму головы четырех империалов даосизма-Небесного царствующего пурпурного Тенуита Поляриса Великого суверенного императора. Он также превратился в великого мудреца расы Демонов, который опрокидывает море-Короля Демонов ящеров, Будду Дзидзо буддизма и даже дьявола огня первого поколения из девяти нижних миров.

“Наши сверстники развивают боевые искусства и постигают сотворение мира, которое также классифицируется как законы природы”, — объяснил е Сивэнь. — Пока мы постигаем мир, мы также оказываем на него определенное влияние. Тогда законы мира дадут нам некоторую обратную связь.”

— Самое замечательное в теневом дьяволе то, что он может войти в контакт с обратной связью законов мира. В результате он может совершить акт становления таким же реальным, как его тень.”

— Однако тень всегда остается тенью. Даже если он был способен использовать различные виды высших искусств через свою трансформацию,он не был в состоянии действительно сделать эти высшие искусства своими, что препятствует их передаче.”

— Большинство людей думают, что он не был способен трансформироваться в существо старше его, или эксперта, который был выше Небесного Бессмертного царства.”

Ян Чжаогэ развел руками: «даже так, он все еще очень властный. Ведь, как и первое поколение лесных дьяволов, он уже древний. Есть только несколько, которые старше и имеют более высокую культуру, чем он.”

Конечно, даже если дьявол-тень сумел стать таким же реальным, как тень его противника, это не обязательно означало, что ему нельзя противостоять.

По крайней мере, глава Великого ясного позднего неба пять ультиматумов, черное небо желтая земля изысканная Прана была чем-то, что он не смог воспроизвести.

Хотя это еще не было проверено, теневой Дьявол, скорее всего, не сможет воспроизвести первое нефритовое ясное Писание-несравненное Небесное Писание и последнее Писание первичного ясного-Писание Хаоса, уничтожающего происхождение.

Недавно СУО Минчжан доказал, что его отрывающее небеса Писание может отменить трансформацию теневого Дьявола.

Если бы не это, дьявол-тень не ушел бы так решительно.

— Вот с какими проблемами столкнулся бы Лесной Дьявол, столкнувшись с большим специалистом в той же области, что и он. А теперь… — Мэн Ван встревоженно посмотрела на Фэн Юньшэна.

Фэн Юньшэн слегка улыбнулся: «Ничего не могу поделать. К счастью, все презирают девять дьяволов из преисподней. Даже Лесной Дьявол не может действовать слишком опрометчиво.”

Поболтав еще немного, Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн покинули скалу Красного лотоса. Они покинули это пространство и вернулись туда, где располагалась Восточная обширная Небесная территория.

Восточная обширная Небесная территория теперь разворачивалась сама собой, и широкая Гора Веры снова начала действовать. Все в широкой горе Веры просыпались один за другим.

Каждый культивировал, потребляя пилюлю ци и лекарственную Ци, пытаясь приспособиться к своему чувству страха.

Люди на широкой горе Веры были сравнительно спокойны.

Как кто-то, кто был свидетелем разворачивающейся легенды, их уверенность в Ян Чжаогэ была намного тверже по сравнению с другими.

«Новые эксперты Куньлунь девять светил «шишки» действительно вызвали славную эпоху в прошлом.- А Ху испугался действий Ян Чжаогэ и коснулся его подбородка ладонью, — однако у них обоих были свои планы.”

— В конце концов, земная Владычица осталась одна. Ни у кого из девяти светил не было таких же намерений, как у него.”

Сяо Ай села в позу лотоса и положила обе руки на колено, поддерживая подбородок. — Так ему и надо, — фыркнула она.”

Ян Чжаогэ пожал плечами: «строго говоря. Они полностью на одной стороне. Единственным исключением было бы возвышенное солнечное светило, возвышенное лунное светило и несуществующее возвышенное скрытое светило.”

«Хотя возвышенный лес более склонен к южной оконечности долголетия императора, у него все еще есть свой образ мышления. Его состояние такое же, как и у нашего предка – возвышенного Золотого светила.”

— Более того, мы не уверены, что Гао Хань и Лин Цин всегда будут на одной стороне. Это то, в чем никто не уверен.”

Даже если их цели были одинаковыми, это не означало, что их методы, принципы и методы выполнения будут одинаковыми.

Для каждого из них это может быть по-разному.

Хотя Янь Чжаогэ был в оппозиции к Цзян Шэню, Янь Чжаогэ также чувствовал бы себя истощенным, находясь в положении Цзян Шэня.

Возвышенное солнечное светило-Гао Хань был главным противником Цзян Шэня в прошлом.

Возвышенное светило Раху-Цзянь Шуньхуа славилась тем, что все делала сама и делала так, как ей было угодно. Она может вызвать хаос в любое время, когда захочет.

Возвышенное лунное светило-Лин Цин редко появляется на публике, и казалось, что ее отношения были лучше с Гао Хань и Цзянь Шуньхуа. Однако, по слухам, она была женщиной со своим образом мышления. Несмотря на то, что она действовала в соответствии с Гао Хань, Гао Хань не осмелился бы заявить, что он может контролировать ее действия.

Возвышенный огонь-СУО Минчжан был одиноким человеком и предпочитал делать все сам. По сравнению с этим он обладал гораздо более пассивным темпераментом и больше интересовался самосовершенствованием.

Цзян Шэню не придется беспокоиться о том, что у СУО Минчжана есть какие-то идеи. Напротив, никто не сможет наставить СУО Минчжана вообще.

Единственным исключением может быть возвышенный лес – Шао Цзюньхуан. И все же Шао Цзюньхуан выступал против образа мыслей Цзян Шэня.

Возвышенное Золотое светило-Янь Синьтан было точно таким же, как его меч. Точно так же, как его меч не позволял себе сгибаться, Янь Синьтан никогда ни под кем не работал. Поскольку его меч скорее сломается, он скорее умрет, чем сделает это. Иногда Янь Синьтан был даже более проблематичным, чем Гао Хань и Шао Цзюньхуан.

Возвышенное Водное светило-Чэнь Сюаньцзун был самым спокойным человеком в новых девяти светилах Куньлуня. Благодаря своему спокойному характеру, он никогда ни о чем не заботился и ни к кому не относился предвзято.

Он все еще был заинтересован в том, чтобы вернуть ортодоксальный даосизм к его расцвету. Только он не был пристрастен ни к императору Северной Звезды, ни к императору долголетия южной оконечности.

Однако он все еще был хорошим другом возвышенного Золотого светила – Янь Синьтана. В прошлом он присоединился к истеблишменту мира за пределами миров, потому что Янь Синьтан связался с ним.

Точно так же, как Шао Цзюньхуан мог повлиять на СУО Минчжана, Янь Синьтан всегда будет влиять на его решение.

Когда Янь Синьтан погиб, Чэнь Сюаньцзун, наконец, снова стал беспристрастным. Всякий раз, когда Цзян Шэнь просил его о помощи, он помогал, если мог. Конечно, он не просто приложит все свои усилия, чтобы помочь Цзян Шэню, или даже пожертвует своей жизнью.

Естественно, не было нужды упоминать о возвышенном скрытом светиле.

Янь Чжаогэ чувствовал, что всякий раз, когда Цзян Шэнь вспоминал об этом скрытом Властителе, он чувствовал себя ужасно в своем сердце.

В прошлом в новом Куньлуне было много талантливых людей. Они зажгли эру после великого бедствия и стали первым светом возрождения даосизма.

Тем не менее, человек склонен иметь твердое мнение, тем более талантливым он является. Следовательно, с ними трудно иметь дело. У каждого из них был свой образ мыслей, который привел к тому, что они расстались друг с другом.

Как ни жаль, но этому суждено было случиться.

— Люди, подобные возвышенному земному светилу, могут вспоминать о его действиях, но его определенно не так легко будет поколебать.- Ян Чжаогэ махнул рукой, — хотя мы и не на одной стороне с ним, я должен признать, что он чрезвычайно решительный человек. В конце концов, он прошел через столько взлетов и падений. Чем более одиноким и беспомощным он был, тем более решительным он становился.”

А Ху усмехнулся “ » после того, как он был обманут таким возвышенным солнечным светилом, неужели он будет настолько подозрителен ко всем, что мы больше никому не будем доверять?”

Ян Чжаогэ пожал плечами: «трудно сказать.”

Поговорив и пошутив некоторое время, а Ху и Сяо Ай продолжали сидеть в позе лотоса и продолжали потреблять эссенцию пилюли Ци, чтобы культивировать ее.

Янь Чжаогэ пошел прогуляться с Фэн Юньшэном по лесу.

“Хотя я уже бывала во Вселенной благословенных земель буддистов вместе с тобой, и мы даже побывали в мире темного пути, я бы не узнала о существовании двора бессмертных без моего предыдущего приключения в девяти подземных мирах, — сказала Фэн Юньшэн, вздохнув. — И этот неизмеримый Небесный Владыка тоже. Это сбило меня с толку.”

Ян Чжаогэ слегка прищурился: «здесь может быть много разных причин, связанных с их происхождением. Улики, которыми мы располагаем, ограничены. Сколько бы мы ни гадали, это будет бессмысленно.”

— Многое из того, в чем мы не уверены, произошло во время великого бедствия.”

После короткой паузы Ян Чжаогэ добавил: «На самом деле, мы даже сейчас не уверены во многих вещах. Мы можем только догадываться, что произошло.”

— Точно так же, как появление демона белого оленя, с силой, сравнимой с царством Небесного монарха даосизма. Те, кто сопровождал его в поисках Пилюльного зала, были не только из клана белолицых Лис. Был даже клан Нефритового Лиса и Демон-бык. Это смутно намекает на то, что демон Белого Оленя, возможно, не единственный, кто выходит из затворничества.”

Вместо этого раса демонов, которая оставалась сдержанной после путешествия в Западную эру, закончила обуздывать себя. Вся их раса начала тихо двигаться вперед.

— Двор Бессмертных, благословенные земли. Есть даже возрождение расы демонов. Теперь ситуация стала запутанной, — сказал Ян Чжаогэ. “Даже если все презирают девять нижних миров, некоторые фракции могут даже временно сотрудничать с ними.”

Никто никогда не игнорировал существование девяти нижних миров.

Даже в трудную эпоху, вызванную великим бедствием, император долголетия южной оконечности и Император Северной звезды никогда раньше не забывали о девяти нижних мирах.

Иначе возвышенное светило Раху-Цзянь Шуньхуа-не заставило бы ее двигаться.

Но Ян Чжаогэ не был уверен, стремилась ли она к Небесному дьяволу Судного дня с самого начала, или у нее изменились планы.

Фэн Юньшэн молча кивнул, » говоря о девяти нижних мирах…”

«Когда еретики культивируют, они заимствуют драгоценный свет и свет Будды. Это не только улучшило бы их скорость развития…-она остановилась и посмотрела на Ян Чжаогэ, — … фактически, они могут даже подняться на высоту, недостижимую через самосовершенствование.”

Ян Чжаогэ тоже остановился и кивнул: Его действие отличается от всех остальных. Чем более приземленным он будет, тем более эффективным он будет для них.”

Это не было основано только на объяснениях СУО Минчжана, Чэнь Сюаньцзуна и Юэ Чжэнбэя. Когда Ян Чжаогэ отправился на поиски СУО Минчжана в прошлом, он тайно проник во двор Бессмертных и прошел мимо многочисленных миров внутри него.

Когда он впервые прибыл в благословенные земли буддизма, кроме мира скрытого пути, он также прошел мимо многих миров в благословенных землях в поисках пути, чтобы вернуться во Вселенную Дао.

Ян Чжаогэ лично контактировал с многочисленными еретиками, практикующими боевые искусства с различными уровнями развития. Наряду с текстами, которые описывали состояние буддийских практиков боевых искусств перед великим бедствием, он уже был уверен в своем предположении.

Когда кто-то может достичь только десятого царства воинственных святых, независимо от того, насколько усердно они культивируют, у них будет шанс открыть бессмертную дверь, если они присоединятся к еретикам.

Что же касается тех, кто мог достичь только десятого царства боевых гроссмейстеров, то у них не только был бы шанс подняться в Царство боевых святых, но они могли бы даже достичь лучших результатов, присоединившись к еретикам.

Конечно, это было бы не лучше с большим отрывом. Только если бы их первоначальные основы были слабы, рост их культивации был бы сравнительно выше.

“Я до сих пор очень хорошо помню опустошение, вызванное группой уничтожающей Бездны в мире восьми крайностей.»Фэн Юньшэн вспоминал:» многие старшие эксперты среди них вступили на путь дьяволов и потерпели неудачу, когда они были на грани успеха.”

— Причина, по которой они были привлечены уничтожающей бездной девяти преисподних и питали свои дьявольские намерения, заключалась в том, что их жизненная сила скоро закончится, и у них больше не было надежды на улучшение. Чтобы избежать смерти, они решили присоединиться к дьяволам и рискнуть, чтобы прорваться через их культивацию. Вместе с этим возрастет и их жизненная сила.”

Фэн Юньшэн слегка нахмурился “неужели ты думаешь, что кто-то добровольно присоединится к еретикам и примет просветление за это?”

“Как ты и сказал, Четыре небесных Бессмертных, которые погибли от рук старшего СУО, были легендарными фигурами нашего даосизма до великого бедствия. Их следует считать довольно старыми.”

Фэн Юньшэн сказал: «Если виртуальный Бессмертный не имеет защиты более сильного эксперта, он не переживет смену эпохи. Даже если им удалось пережить изменение, у виртуального Бессмертного есть только срок жизни юаня. Четверо из них были уже известны во время посвящения в боги эры.”

Юань означает сто двадцать девять тысяч шестьсот лет.

Однако одной лишь унификацией пяти Кис такой продолжительности жизни не достичь. Они должны были бы образовать по крайней мере два цветка сходящейся кроны. Только тогда их естественная жизненная сила возрастет до предела в один юань.

В результате, если бы они не страдали от каких-либо серьезных травм, они наслаждались бы жизнью в сто двадцать девять тысяч шестьсот лет.

Это была самая высокая продолжительность жизни, которой мог обладать виртуальный Бессмертный. Не получив смертельной скорби, они могли бы только пережить эти годы, не претерпев изменения эпохи. Они не смогут прорваться через верхние границы.

Единственным исключением был бог долголетия, который отвечал за продолжительность жизни людей.

Законы природы и мириады явлений, происходящих в мире, не могли повлиять только на Бога долголетия. Независимо от того, был ли это человек демона, независимо от того, какие боевые искусства они культивируют, или какие пилюли и лекарства они потребляют, они никогда не превысят продолжительность жизни юаня.

До того, как четыре Бессмертных придворных великих небесных Бессмертных, погибших от рук СУО Минчжана, присоединились к еретикам, все они были небесными монархами даосизма.

Независимо от того, был ли это небесный монарх Чжао – Чжао Цзян, Небесный монарх сокровищницы – ЦАО Бао, зловещий Повелитель Черной звезды – Гао Цзиньэн или главный монарх происхождения Изумрудного облака оспы – Юй Хуалун, все они были небесными монархами во время инвеституры эпохи богов.

Хотя им дважды удавалось пережить смену эпох, как благодаря бессмертному дворцу Небесного двора, так и благодаря ранжированию инвестированных богов, время все-таки бессердечно.

“Когда все четверо стали посвященными богами, ситуация была немного особенной, — ответил Ян Чжаогэ. “Они не способны к самосовершенствованию, и их сила не сможет увеличиться еще больше. Течение их жизни также замедлилось.”

— Однако после того, как они перестали быть богами, все вернулось на круги своя. Только когда они подверглись скорби об инвеституре, это сильно подорвало их жизненную силу. Это наверняка повлияет на их оставшуюся жизнь.”

Ян Чжаогэ слегка улыбнулся: «если бы они только надеялись увеличить свою продолжительность жизни через драгоценный свет, наполненный силой веры, это было бы трудно сделать.”

— Конечно, увеличение их силы не было бы проблемой, даже если бы она не была такой сильной, как их собственное развитие.”

— А?- Фэн Юньшэн был немного удивлен.

Ян Чжаогэ сказал: «Вы не унаследовали воспоминания возвышенного светила Раху и имеете ограниченные знания о бессмертном дворе. После того как мы вернулись из благословенных земель, мы больше не говорили об этом.”

— На самом деле, мне просто нужно сказать это, и ты поймешь. Причина, по которой мы называем Бессмертный двор и благословенные земли еретиками, заключается главным образом в том, что их достижения через культивацию влияют на них внешне, а не внутренне.”

Нынешняя сила и знания фэн Юньшэна уже сильно отличались по сравнению с прошлым.

Только у нее было ограниченное количество знаний о бессмертных придворных еретиках. Услышав слова Ян Чжаогэ, она сразу все поняла.

«Причина, по которой наша продолжительность жизни увеличивается вместе с развитием, заключается в том, что наши даосисты-практики боевых искусств имеют более точный контроль над нашим собственным телом. Благодаря постоянному очищению и удалению загрязнений, содержащихся в нашем теле, наше тело станет более утонченным и нежным, в то же время становясь сильнее. Таким образом, мы сможем противостоять коррозии времени в течение более длительного периода.”

Фэн Юньшэн пришел к пониманию: «еретические практики боевых искусств не могут делать вещи на нашем уровне и не могут достичь такого же количества жизни, как мы?”

Даже если они открывали бессмертную дверь, переставали быть людьми и возрождались как бессмертные благодаря очищению бессмертной ци, это все равно считалось насильственным изменением их тел.

Количество полировки, утонченности и точного контроля, который они имели над своим телом, было точно таким же, как их понимание законов мира. Знания, которыми они обладали, были слишком поверхностными, чем у других даосистов, практикующих боевые искусства в той же области, что и они.

«Без влияния боевых искусств, которые они культивировали, или различных лекарств и сокровищ, которые они потребляли, средняя продолжительность жизни еретика, практикующего боевые искусства, была бы намного ниже по сравнению с нашими тремя четкими последователями боевых искусств. На самом деле разница огромная.- Ян Чжаогэ пожал плечами, — даже если их область культивирования выше нас, их продолжительность жизни может быть даже не такой длинной, как наша.”

— Благословенные земли были бы немного сильнее. Это потому, что буддийские боевые искусства сами по себе тренируют их тело быть чрезвычайно жестким, а также обучают их истинному смыслу непостоянства жизни и смерти.”

— Тусклый Лучезарный император однажды сказал это еретику, истинному Бессмертному.- Ян Чжаогэ вздохнул, упомянув и Тянься. — Он сказал: «Даже если тебе удалось открыть бессмертную дверь, это не ты ее открыл.- Это может показаться противоречивым, но многое проясняет.”

Фэн Юньшэн кивнул: «хотя они поднялись в бессмертное Царство и вошли через бессмертную дверь, тот, кого привели внутрь, не имеет опыта, который можно было бы приобрести, идя в себе.”

“Это тоже не совсем безобидно, — миролюбиво заметил Ян Чжаогэ. — Точно так же, как Небесный монарх Чжао и другие, они сумели пройти начало Небесной скорби. Даже если они не станут вечными, как Великий Небесный Бессмертный нашего ортодоксального даосизма, их сила будет испытывать улучшение.”

“Конечно, это тоже не главное. В конце концов, они все еще не могут сравнить свою силу с великими небесными бессмертными нашего ортодоксального даосизма. Самое главное, что после того, как им удастся сформировать три цветка сходящейся короны и превратить всю свою бессмертную сущность в бессмертное великолепие, бессмертная сущность великого виртуального Бессмертного не сможет причинить им никакого вреда.”

Виртуальному Бессмертному было трудно причинить вред Великому Небесному Бессмертному.

Именно поэтому Чжао Цзян, Гао Цзинэн и другие с такой уверенностью осаждали СУО Минчжана, который в то время все еще находился в виртуальном Бессмертном царстве.

Если бы ситуация требовала этого, они могли бы даже блокировать атаки СУО Минчжана своим собственным телом и использовать этот шанс, чтобы убить его.

По сравнению с тем временем, когда они были еще виртуальными бессмертными, ситуация, естественно, изменилась.

С другой стороны, даже если продолжительность их жизни не претерпит никаких изменений, вероятность столкнуться со смертельной ситуацией резко уменьшится. В какой-то степени они также резко увеличили свою продолжительность жизни.

Разница между экспертами Бессмертного царства из разных миров была подобна расстоянию пропасти до небес. Разница была непреодолимо велика.

“Даже если они в конечном итоге столкнутся с концом своей жизни, это все еще имеет свои преимущества.- Ян Чжаогэ коснулся своего подбородка, — среди великих небесных Бессмертных еретиков нет вечного и безграничного существования.”

— Если это виртуальный Бессмертный, воспитанный еретической родословной и сумевший пройти происхождение Небесной скорби, их продолжительность жизни все равно увеличится. В конце концов, их продолжительность жизни уже достаточно низка для начала.”

Поразмыслив некоторое время, Фэн Юньшэн сказал: “Если кто-то серьезно ранен, и его жизненная сила сильно повреждена, его продолжительность жизни уменьшится и станет меньше, чем у обычного человека. Если они присоединятся к еретикам, и их культивация увеличится, у них может быть шанс восстановить свою потерянную жизнь.”

“Верно, у них может быть шанс. Но … — Ян Чжаогэ улыбнулся, — … только если у них есть глубокое понимание еретиков, они будут чисты от этих принципов. Если они почти ничего не знают, то неизбежно будут обмануты.”

“Хе-хе, если они поддадутся на уловки еретика, им не удастся спастись.”

Что же касается изначальных граждан Бессмертного двора Вселенной, то они всегда получали образование еретиков. Не было нужды упоминать о них.

“Хотя я и не одобряю еретиков, скорость их культивирования, а также надежды на прорыв, чтобы достичь более высокой силы, несомненно, дадут людям надежду. Люди, которые присоединились к ним, что-то выиграют, пожертвовав чем-то другим, вот почему я не удивлен небесным монархом Чжао и другими.”

Улыбка на лице Ян Чжаогэ исчезла, “у меня просто есть некоторые сомнения.”

“Давай сначала не будем говорить о Будде Майтрейе. Если неизмеримый Небесный Владыка использовал этот метод, чтобы достичь великого Небесного Царства, — тихо сказал Ян Чжаогэ. “Что бы он сделал, чтобы добиться улучшения?”

— Улучшить…?- пробормотал Фэн Юньшэн, повторяя слова Янь Чжаогэ.

Если специалисту по шишкам удалось достичь таких высот, кто же не захочет сделать шаг вперед и насладиться великолепным видом?

“Не только неизмеримый Небесный Владыка, — медленно произнес Ян Чжаогэ. «Хотя Бессмертный двор потерял четырех великих небесных Бессмертных, есть еще другие, которые сумели пройти начало Небесной скорби из-за него. Однако, как они будут испытывать улучшение?”

“А как насчет буддийских практиков боевых искусств в благословенных землях, по сравнению с великим царством небесных Бессмертных нашего даосизма?”

Взгляд Ян Чжаогэ стал глубоким “ » они не похожи на Великого Небесного Бессмертного нашего ортодоксального даосизма, и не являются вечным существованием, как Гаутама Будда мистической горы в прошлом, который разделяет ту же продолжительность жизни, что и мир.”

“Они точно такие же, как небесные монархи нашей четкой линии. Существует верхний предел их продолжительности жизни.”

Фэн Юньшэн задумался на мгновение и сказал: “многие догадки не подтвердились бы, если бы это действительно не произошло. Даже если бы об этом заговорили среди еретиков, было бы трудно поколебать их мнение.”

“Неважно, благодаря ли это их накопленному тяжелому труду или они полагались на внешнюю удачу, — сказал Ян Чжаогэ. “Если бы кто-то хотел победить, было бы два простых способа. Либо вы ослабляете противника, либо увеличиваете свою силу.”

«Теперь старший СУО купил нам возможность развиваться самим. Еретики потеряли равновесие сил, и вот-вот начнется огромная война. У них не будет времени усложнять нам жизнь. Это прекрасная возможность упорно работать, чтобы увеличить нашу силу.”

Фэн Юньшэн кивнул: «естественно.”

Для Ян Чжаогэ и других время и прилив никого не ждут. Время само по себе было слишком дорого.

Если бы им дали достаточно времени, они в конце концов стали бы важной фигурой.

Единственным противоречием была нехватка времени.

Их противники определенно не позволят им свободно развиваться и будут подавлять их.

Поэтому Ян Чжаогэ и другие требовали детального планирования. Они использовали бы этот шанс, чтобы увеличить шансы на победу своей стороны.

Янь Чжаогэ наблюдал, как Фэн Юньшэн сидит в позе лотоса у космической пустоты Пилюльного зала, и начал медитировать. Подготовив свое тело, Ян Чжаогэ сел напротив нее.

Однако Ян Чжаогэ не сразу начал медитировать.

Его взгляд стал рассеянным. Он огляделся и обвел взглядом бескрайнюю и необъятную вселенную внутри зала.

Пилюльный зал Божественного Дворца Небесного двора в прошлом теперь находился под его контролем.

Воспоминания о том, как он добрался до Пилюльного зала и вступил в контакт с небом, пробужденным духом зала, снова вспыхнули в его сознании, что заставило его вспомнить времена, предшествовавшие Великому бедствию.

Воспоминания о нем в военном хранилище Божественного Дворца Небесного двора.

Его встреча с Верховным Дворцом Северной Звезды небесным суверенным императором, небесным монархом Чжао и другими сделала его еще более эмоциональным.

К сожалению, у него не было возможности поговорить с ними. В результате он мог только похоронить эти вопросы глубоко в своем сердце.

Небесный монарх Чжао, главный Оспенный изумрудно-облачный монарх происхождения, и остальные были ничтожны. Однако император Северной Звезды был одним из немногих высокопоставленных шишек в Божественном Дворце Небесного двора.

Ян Чжаогэ мог бы найти ответы на многие свои вопросы.

Точно так же существовала и Южная оконечность долголетия императора. Он был намного старше Императора Северной Звезды.

Он был настоящим учеником великого мастера Нефритовой ясности-изначального небесного владыки. Он также был одним из немногих нефритовых шишек ясной линии, которые вошли в Божественный Дворец Небесного двора, не будучи инвестированным Богом.

Он пережил посвящения в эпоху богов, путешествие на Запад, и все еще был жив даже в нынешнюю эпоху. Объем информации, которой он располагал, мог быть даже больше, чем у Императора Северной Звезды.

— Ху… — Ян Чжаогэ глубоко вздохнул. Он привел в порядок свои эмоции и успокоил сердце.

Он отвел взгляд и больше не смотрел в пустоту. Вместо этого он тоже начал медитировать.

Никто никогда не шел по пути развития боевых искусств трех четких линий. Каждое его продвижение вперед требует постоянных усилий и экспериментов.

После столь долгого культивирования, самое большое препятствие медленно становилось все яснее и яснее перед его глазами.

Даже идя обычным путем, открыть бессмертную дверь было трудным препятствием для преодоления. Трудности для него чрезвычайно возрастут, особенно когда он пойдет по новому пути.

Поэтому, даже с возможностями Ян Чжаогэ, он должен был быть исключительно осторожным. Помимо опасностей, с которыми ему придется столкнуться, бросая вызов бессмертной смертной скорби, он должен был терпеливо строить фундамент для своего будущего пути.

Теперь, когда СУО Минчжан повредил общую силу Бессмертного двора, и война буддизма вот-вот должна была произойти, у Ян Чжаогэ наконец-то появилось время спокойно культивировать себя.

После пребывания в Пилюльном зале в течение последних нескольких дней, он постепенно приобрел некоторые новые идеи.

Теперь он хотел отшлифовать эти идеи и превратить их в реальные стратегии.

Ян Чжаогэ слегка прикрыл глаза и вошел в состояние транса, которое было наиболее благоприятным для культивирования.

…………

В то время как Ян Чжаогэ маневрировал Пилюльным залом, чтобы забрать множество миров из вселенной Дао и плавал в безграничной пустоте, кто-то еще также пересекал окраины огромной пустоты.

Яркий холодный лунный свет озарил темное пространство.

После прохождения через слои пространства яркий лунный свет внезапно прекратился.

Холодная полная луна медленно висела в темноте, освещая окружающую ее пустоту.

Там, куда достигало сияние, появился силуэт. Это был подросток в белой рубашке.

У подростка была бледная белая кожа, и он казался еще белее, чем его одежда. Его ум, казалось, был утомлен. Только взгляд его был спокоен, и в нем не было написано никакого чувства поражения.

Это было возвышенное солнечное светило-Гао Хань.

Лунный свет холодной полной луны стал тусклым, как будто тьма поглотила его.

Хотя лунный свет был тусклым, из него все еще выходила женщина, отчего мир слегка светился.

“Мы почти преуспели. Гао Хань посмотрел на возвышенное лунное светило – Лин Цин, идущую к нему, и с жалостью покачал головой.

Выражение лица Лин Цин не изменилось. Она спокойно ответила: «Мы не добились успеха, потому что Цзянь Шуньхуа допустил ошибку. Вместо этого леди, которую Цзянь Шуньхуа хотел использовать для ее возрождения, получила власть Великого Дьявола.”

Она взглянула на Гао Хана: “это не Дьявол из старого металла, но… это небесный Дьявол Судного дня.”

— Небесный Дьявол Судного дня… — Гао Хань слегка приподнял голову, словно о чем-то задумавшись.

Лин Цин уже привыкла к этому. Она не стала продолжать расспросы и не торопила его.

После того, как Гао Хань пришел в себя, она больше не спрашивала о делах возвышенного светила Раху – Цзянь Шуньхуа, как будто уже забыла об этом: “как твои раны?”

— У меня отняли цветок, и я потерял половину своей жизни.- Поразмыслив немного, Гао Хань снова сказал: — Я чуть не умер там.”

Лин Цин спокойно сказала: «Если бы не доброжелательность Дао СУО, ты мог бы потерять свою жизнь.”

Гао Хань слегка улыбнулся “ » точно так же, как сказал старший СУО, мне нужно было заплатить цену за заимствование его помощи. Только я заплатил свою цену, но в конце концов потерпел неудачу. Все пошло прахом.”

— Поскольку мы потерпели неудачу, император Северной Звезды выставил бы против нас свою охрану. В будущем нашему плану будет труднее добиться успеха, — сказала Лин Цин.

— Вот и прекрасно, давайте потихоньку отыщем нашу возможность в будущем, — беззаботно сказал Гао Хань. — Когда я ждал вашего возвращения, я вступил в контакт с императором долголетия южной оконечности. Он сказал мне одну вещь, о которой я не знал в прошлом, которая действительно разрешила различные вопросы, которые у меня были раньше.”

“Только одна вещь разрешила множество возникших у вас вопросов? Лин Цин посмотрела на Гао Хана

Гао Хань улыбнулся и сказал: “я многого не знаю. Разве это не нормально, что у меня есть какие-то вопросы?”

Лин Цин взглянула на него, покачала головой и промолчала. Хотя она была немного удивлена, но, казалось, не заинтересовалась.

— Планирует ли император долголетия южной оконечности вступить в контакт с Янь Чжаогэ, или Даосом Чэнем, или другими?- спросила она.

Взгляд Янь Чжаогэ на еретиков отличался от взгляда Императора Северной Звезды, возвышенного земного светила Цзян Шэня и других.

Дед Янь Чжаогэ-Янь Синьтан,а его мать-Великий Мастер Сюэ Чуцин-Шао Цзюньхуан были более склонны к южной оконечности империи долголетия.

Для еретиков, особенно для Бессмертного двора, был кто-то, от кого они были готовы избавиться.

Хотя Гао Хань и Лин Цин ранее выступали против Янь Чжаогэ и других во Вселенной Дао по вопросам мира за пределами миров, это было просто потому, что у каждого из них были свои планы. Столкновение произошло только из-за их собственных потребностей.

В какой-то степени это была борьба за преимущества.

В общем, обе стороны не конфликтовали друг с другом.

Сторона ян Чжаогэ сумела выиграть предыдущее сражение и не понесла никаких потерь. В результате он не стал бы возражать.

Напротив, клон Гао Хана-Ян Се, ранее замышлявший заговор против Чэнь Сюаньцзуна, оставил трещину между их отношениями.

— Давай подождем, пока они появятся снова.- Они плавают по бескрайним окраинам пустоты, — улыбнулся Гао Хань, — и количество подсказок, которыми мы располагаем, ограничено. Их слишком трудно обнаружить.”

Лин Цин сказал: «Давайте не будем упоминать, как даос СУО и даос Чэнь относятся к вам. В этом случае их впечатление о вас не будет хорошим. Твое существование только вызовет у них подозрения.”

— А как же я? — равнодушно спросил Гао Хань.”

“Вам следует задать этот вопрос Даосу Цзяну, — прямо ответила Лин Цин. — Даос Чэнь тоже мог бы дать тебе ответ.”

Выражение лица Гао Хана оставалось неизменным “ » то, как развивались дела у Даоса Чэня, превзошло все мои ожидания. После того, как все произошло, я приложил усилия, чтобы найти маленького друга Чу и маленького друга СЕ и посмотреть, будет ли у меня какая-то выгода.”

Он опустил голову и усмехнулся: “кроме того, Падшее божество из семьи Янь очень ловкое. Я даже не уверен, кто из них требователен.”

Лин Цин ничего не ответила и, опустив голову, посмотрела на Гао Хана.

— Ваше положение … я просто позволю вам сначала обработать ваши раны, — просто сказала Лин Цин. «Даос СУО вызвал такой огромный хаос на этот раз. Даже если эти фальшивые Будды захотят напасть на Бессмертный двор, они могут задержаться на некоторое время и позволить этим фальшивым даосам иметь время, чтобы выследить Даоиста СУО.”

— Даос СУО слишком энергичен. Неважно, на чьей стороне еретик, они не захотят видеть кого-то вроде него живым.”

“Неизмеримый Небесный Владыка занят погоней за Даосом СУО, в то время как бессмертные придворные еретики заняты поисками Янь Чжаогэ и зала пилюль, — сказала Лин Цин. “Они тоже нацелились на нас с тобой.”

В отличие от СУО Минчжана, который всегда молчал в поисках местонахождения Шао Цзюньхуана и только недавно вызвал огромный переполох, она и Гао Хань уже тысячи лет разыскивались бессмертным двором и благословенными землями.

«Хотя Будда Майтрейя намеренно предоставит неизмеримому Небесному Господу немного больше времени, он определенно не будет действовать слишком великодушно.- Гао Хань решительно встал, — очень скоро начнется еще одна война между еретиками.”

Лин Цин взмахнула рукой, и вниз посыпались лучи яркого света. Они окутали Гао Хана и взяли его с собой, чтобы продолжить свой путь через безграничную пустоту.

«Борьба между еретиками-это хорошая возможность для нас, но мы должны быть осторожны, чтобы другие тоже не воспользовались ситуацией”, — сказал Лин Цин во время плавания. «Демоническая раса и ортодоксальный буддизм, которые ранее обуславливали себя в сдержанной манере, оба начали делать свои шаги тихо.”

— На этот раз еретики Бессмертного двора потерпели сокрушительный удар. Чтобы предотвратить нападение фальшивых буддистов, они найдут кого-нибудь, кто поможет им. Когда это произойдет, фальшивые буддисты также будут искать помощи.- Гао Хань улыбнулся, — раса демонов уже на грани того, чтобы начать действовать. Благодаря этому они могут официально появиться в мире и праведно вмешиваться в их дела.”

“С другой стороны, западные чистые земли, возможно, не захотят действовать так рано. Только они вынуждены это делать.”

Он посмотрел на Лин Цин: “эта моя рана займет много времени, чтобы восстановиться. Думаю, мне придется побеспокоить тебя о будущем.”

— У тебя недостаточно времени, чтобы прийти в себя, — ответила Лин Цин.”

“Тогда, наверное, я просто пойду в бой, будучи раненым” — равнодушно сказал Гао Хань и сделал вид, что вздохнул. “А пока просто помоги мне доставить этот предмет кому-нибудь.”

Лин Цин оглянулась и взяла предмет в руки. Посмотрев на него, она кивнула: «Хорошо.”

…………

Во Вселенной Дао, вдали от турбулентности мира за пределами миров, существовало чужеродное пространство.

Его пейзажи были прекрасны и великолепны в этом пространстве, и даже напоминали мир за пределами гор Куньлунь миров.

Как будто кто-то перенес сюда пейзаж горы Куньлунь.

В центре этого пространства возвышается высокая гора.

Если бы кто-то, знакомый с пейзажем горы Куньлунь мира за пределами миров, увидел эту гору, он узнал бы это место, так как это было знаменитое священное место в мире за пределами миров.

Пик Цяньхуа.

Глава мира за пределами возвышений десяти территорий в прошлом, верхний Экзальт-пещерное поместье Чэнь Цяньхуа.

Настоящий пик Цяньхуа все еще находился в мире за пределами горы Куньлунь. Гора здесь была просто создана кем-то другим.

В данный момент устрашитель неловко стоял перед подростком в фиолетовой рубашке, “старшим братом…”

Лицо одетого в пурпур подростка было ленивым, но его тон казался раздраженным: “вы должны знать, что я ненавижу повторять вещи.”

Не делая никаких движений, гора, которая напоминала пик Цяньхуа, растворилась в воздухе в этом чужом пространстве, и не осталось даже пылинки.

Лицо Чэнь Куньхуа было полно беспомощности.

У него не было странного характера Чэнь Цяньхуа. Вместо этого он чувствовал, что мир за пределами пика Цяньхуа был достаточно комфортным и мирным, и даже пейзаж был зрелищем для созерцания. В результате он перенес все сюда.

Обычно Чэнь Цяньхуа сюда не приходил, так что никаких проблем не возникало.

И все же сегодня вернулся его старший брат. После просмотра декораций исход был уже предсказуем.

Горные вершины исчезли, и остался только густой лес. Огромное чужое пространство теперь казалось пустым.

Чэнь Цяньхуа не чувствовал ни малейшего дискомфорта и вернулся к своему ленивому виду, безразличному к окружающим его вещам. Он вынес из леса огромное кресло и сел на него.

Чэнь Куньхуа спросил: «старший брат, почему ты пришел сюда сегодня?”

“Я хочу тебе кое-что подарить, — лениво сказал Чэнь Цяньхуа. — А, понятно. Насколько вы уверены в восхождении в Царство Экзальта?”

Чэнь Куньхуа на мгновение удивился: «я все еще не накопил достаточно самосовершенствования. Хотя прорыв в Царство Экзальта не так опасен, как открытие бессмертной двери, я все еще хочу отполировать себя больше…”

“Займись своими делами, — безразлично сказал Чэнь Цяньхуа. Он бросил что-то Чэнь Куньхуа: “только достигнув десятого уровня Боевого Святого, ты сможешь немного управлять этой штукой.”

Это была древняя бронзовая линейка. После того, как Чэнь Цяньхуа бросил его, он не упал на землю. Вместо этого он продолжал парить в воздухе.

Чэнь Куньхуа ошеломленно уставился на древнего правителя и некоторое время пребывал в оцепенении.

Придя в себя, он начал часто дышать.

Это был Бессмертный артефакт-правитель Небесного сердца.

Древний правитель выглядел мирским и не был таким страшным, как когда Чэнь Цяньхуа использовал его в бою.

Однако это был настоящий артефакт Бессмертного уровня без утечек.

Даже если какой-нибудь другой воинственный Святой увидит это сокровище, он будет искушен.

А что еще? Чэнь Куньхуа слышал о силе этого сокровища и всегда с нетерпением ждал его.

Он посмотрел на Чэнь Цяньхуа: “старший брат, ты только что поднялся в истинное бессмертное Царство. Правитель Небесного сердца теперь очень удобен для вас…”

“Все нормально.- Не дожидаясь, пока он закончит говорить, Чэнь Цяньхуа лениво махнул рукой. Даже если вы еще не можете использовать его, медленно культивируйте его.”

Пока он говорил, древний бронзовый правитель попал в руки Чэнь Куньхуа.

Чэнь Куньхуа молчал, чувствуя тяжесть в своих руках. Сначала он закрыл глаза и успокоил свои колеблющиеся эмоции.

Через некоторое время он открыл глаза. Его эмоции больше не колебались, но были довольно сложными.

После того, как все успокоилось, Чэнь Куньхуа сказал ленивому подростку в фиолетовой одежде, сидящему у кресла:”

Хотя они были братьями по крови, такое сокровище было слишком дорого.

В конце концов, Чэнь Цяньхуа не просто временно одолжил его ему. Вместо этого правитель Небесного сердца теперь принадлежал ему навсегда.

Чэнь Цяньхуа уже очистил метку, оставленную им внутри правителя Небесного сердца, а это означало, что метка была полностью удалена.

— Старший брат, что случилось? Возвышенный огонь, который давным-давно покинул мир за пределами миров, внезапно вернулся и даже миновал изначальную Небесную скорбь, поднявшись в Великое Небесное бессмертное Царство. Даже легендарный император Северной звезды появился.”

После того, как его напряженные эмоции ослабли, Чэнь Куньхуа не мог не спросить.

Выражение лица Чэнь Цяньхуа все еще было ленивым, но в его глазах мелькнул огонек: “ты хочешь знать?”

— Э-э… — хотя Чэнь Куньхуа и был любопытен, но, увидев лицо брата, сразу же принял решительное решение. — Нет!”

Чэнь Цяньхуа не возражал. Лениво улыбнувшись, он больше ничего не сказал.

Чэнь Куньхуа сказал: «брат, я должен сказать. Ваше решение разумно, поскольку вы не решили вовлекать себя в это.”

“Мне ничего не нужно делать, — равнодушно сказал Чэнь Цяньхуа. — Сначала они вызвали у меня чувство несоответствия, что сделало результат достаточно очевидным. Естественно, я потерял интерес.”

«Однако, в конце концов, возвращение преподнесло мне беспрецедентный сюрприз.”

Когда Чэнь Цяньхуа заговорил, его глаза заблестели от возбуждения: “даже когда я просто наблюдал, это действительно удовлетворяло меня. Я даже не мог отреагировать на то, что произошло.”

— Это захватывающее зрелище. Слишком интересно!”

Он громко рассмеялся, выглядя как фанатик.

Чэнь Куньхуа поднял голову и вздохнул. — Старший брат, я больше ничего не скажу. Позвольте мне сказать одну вещь.”

“Даже если ты ищешь развлечений, постарайся оставаться беспристрастным. Пожалуйста, обдумайте свои действия в будущем…”

Смех Чэнь Цяньхуа оборвался. Он поднял брови и удивленно посмотрел на Чэнь Куньхуа.

Чэнь Куньхуа заставил себя продолжить: “старший брат, хотя я не уверен в том, что произошло, даже такая великая фигура, как император Северной звезды, появилась. Это, должно быть, огромное дело.”

“Я знаю, что тебе нравится пребывать в неопределенности и волнении между жизнью и смертью. Однако, если вы уверены, что умрете, не будет ли это просто бессмысленно и скучно?”

— Ха-ха!- Чэнь Цяньхуа снова рассмеялся, — в самом деле, меня не интересуют дела, исход которых уже был предрешен. Хотя я знаю, что ты просто боишься, что я втяну тебя в эти дела, я больше склонен верить, что ты наконец-то сможешь испытать радость жизни.”

Чэнь Куньхуа мог только горько улыбаться.

— К сожалению, пока все будет спокойно. Чэнь Цяньхуа вновь обрел свой ленивый вид и сказал с недовольством: “я наслаждался столькими приятными переживаниями, как же мне пережить следующие мирные дни?”

Он встал, покачал головой и покинул чужое пространство.

…………

Звездные моря Астро-горы были вселенной, где обитала, размножалась и пряталась от мира раса демонов.

В настоящее время, в пределах огромной галактики, вихри демонических ветров летали вокруг. Они приходили и уходили, не останавливаясь, и проявляли чувство беспокойства, которое отличается от того, что они обычно чувствовали.

В пустоте возник огромный мир. Лучи солнечного света переплетались с плывущими облаками, делая мир похожим на Божественное Царство.

После того, как ураганы демонических ветров вошли в упомянутое Божественное Царство, они стали более мирными, и их кровожадность и зловещесть, казалось, немного ослабли.

В пещерном поместье Божественной горы, в пределах Божественного Царства, несколько силуэтов сидели друг вокруг друга.

— Неужели даосская сотня глаз еще не пришла?- спросил силуэт, который лежал на боку. Он небрежно схватил окровавленную еду, лежавшую перед ним на столе, и бросил ее в рот.

Пока он жевал, раздался хруст. Ци крови и ци духа, содержащиеся внутри, были в изобилии и были столь же обширны, как моря.

Напротив него сидел мужчина средних лет с даосской внешностью. Выражение его лица было добрым, и никаких намеков на демоническую ци не чувствовалось. Он был владельцем пещерного поместья, в котором они сейчас находились. — Даосская сотня глаз все еще занята очищением своего котла божественных пилюль. Он все еще далек от успеха.”

Великий Демон рядом улыбнулся “ » он способен только очищать ядовитые пилюли. Как он вообще может очищать божественные пилюли?”

Владелец пещерного поместья улыбнулся.

Великий Демон, лежа, жевал свое мясо, думая: «говоря о божественных пилюлях, я слышал, что Пилюльный зал Божественного Дворца Небесного двора не был разрушен во время великого бедствия и даже был зарезервирован до сих пор. На самом деле она даже появилась не так давно?”

— Теперь он в руках ученика ясной линии нефрита. Однако Пилюльный зал уже замаскировался в безграничной пустоте внешнего мира. Найти его будет крайне сложно, — сказал владелец пещерного поместья.

Все присутствующие демоны вздохнули: «Жаль, жаль.”

Великий Демон спросил: «неужели нет способа найти его?”

“Если он не появится сам по себе, это будет трудно, — сказал владелец пещерного поместья. — Кроме того, у нас нет времени уделять внимание этим вопросам. Выдающийся человек появился из Нефритовой ясной линии, и изменение в ситуации было намного больше, чем я ожидал. Мы также должны изменить наши силы. Рабочей силы, которую мы ранее распределили, оказалось недостаточно.”

Великий Демон похвалил: «кто бы мог ожидать, что ребенок смешанной крови из Мира Огненного Дракона поднимется в Великое Небесное бессмертное царство всего за несколько тысяч лет? Он даже обладает такой выдающейся боевой доблестью.”

Человек рядом с ним покачал головой: “у каждого своя судьба. Если бы он остался здесь, то, возможно, не достиг бы таких успехов.”

“Совершенно верно. Давайте сделаем то, что мы должны сделать, — сказал владелец пещерного поместья. — Покончив с едой, мы отправимся в путь, как и велел нам Его Высочество.”

Великий Демон, который лежал, фыркнул и сказал: “Мы наконец-то выплеснем эти чувства, которые так долго сдерживали. Жаль, что мы не можем уничтожить и этих Болди из благословенных земель Саха.”

Владелец пещерного поместья безразлично улыбнулся: «Ничего страшного, если ты столкнешься с еретиками Бессмертного двора. Если вы встретитесь с людьми из западных чистых земель, то будете захвачены в плен, чтобы стать их конем, с тем, насколько вы беспечны.”

— Эй, эй! Закрой свой рот! Великий Демон, лежавший на земле, внезапно сел и с яростью уставился на хозяина пещерного поместья.

Владелец пещерного поместья больше не смотрел в его сторону. Вместо этого он посмотрел на других великих демонов, присутствующих здесь: “после того, как мы так долго скрывались, мы наконец получили шанс снова появиться в этом мире. Друзья-демоны, это только начало. Желаю вам всем триумфальной победы.”

Затем он поднял перед собой бочонок с вином и выпил всю жидкость, которая в нем содержалась.

Остальные демоны тоже подняли свои стволы.

Великий Демон, сидевший напротив него, фыркнул. Вылив все вино в рот, он бросил бочонок на пол, встал и безжалостно сказал: Давайте убивать в свое удовольствие!”

После того, как все великие дьяволы ушли, владелец пещерного поместья сел и погрузился в глубокие раздумья в одиночестве.

Через некоторое время он подозвал к себе мальчика-слугу и приказал ему: “отправляйся в пещерное поместье ста глаз и скажи своему дежурному ученику, чтобы он сам передал сто глаз. Скажи ему, чтобы пришел ко мне в пещерное поместье выпить после того, как он закончит очищать свои божественные пилюли.”

Мальчик-слуга поклонился и вышел. Затем владелец пещерного поместья уставился на небо и был слегка ошеломлен: «Пилл-Холл, а…”

Как все и предсказывали, была объявлена неизбежная война.

Хотя СУО Минчжан не показывался, ходили слухи, что он не погиб от рук неизмеримого небесного владыки.

Будущий Будда действительно уделил Бессмертному двору довольно много времени. Однако они не будут сидеть здесь и ждать вечно.

Для экспертов-шишек их уровня тысячи лет были просто коротким промежутком времени. Однако даже в течение короткого промежутка времени они могли сделать много вещей, больше, чем мог себе представить смертный.

Очень быстро большое количество войск вторглось в страну Бессмертного двора.

Хотя неизмеримый Небесный Владыка прекратил охоту на СУО Минчжана и жил при дворе Бессмертных, будущий Будда был там, чтобы удержать его.

Вне борьбы между двумя ведущими фигурами исход битвы был быстро решен.

В прошлом битва между двумя сторонами была в какой-то степени равной, даже если одна сторона была немного слабее. Однако на этот раз баланс сил между двумя сторонами уже нарушился.

Еще до начала войны Бессмертный двор получил огромный удар. Они могли только отвести свои силы и сосредоточиться исключительно на обороне. Однако они все равно были вынуждены отступить.

В отличие от войн, которые они вели в прошлом, баланс сил между двумя сторонами был уже давно нарушен. Кроме того, были также силы других фракций, которые всплыли и присоединились к войне.

Бессмертный двор уже давно обратился за помощью, но их враги сделали то же самое.

В сражении участвовало значительное количество различных сторон и становилось все более и более напряженным.

В прошлом война между еретиками обычно длилась несколько лет, а то и больше десяти. Битва закончится, когда одна из сторон одержит победу, или если обе стороны больше не захотят сражаться.

При таких обстоятельствах, независимо от того, была ли это вселенная Дао, или Янь Чжаогэ и другие, которые были на окраине пустоты, это была отличная возможность для них развиваться.

Со временем Ци пилюль в космосе Пилюльного зала стала менее плотной. Очертания границ и законы пространства каждого мира постепенно стабилизировались, постепенно достигая совершенства.

Хотя весь космос все еще не был достаточно стабильным, граждане внутри каждого мира становились все более и более удобными.

Все, казалось, вернулось к тому, как это выглядело во Вселенной Дао в прошлом.

В течение последующих лет Ян Чжаогэ культивировал, совершенствуя Пилюльный зал, стабилизируя космос Пилюльного зала.

Однако он не полностью изолировал себя от внешнего мира.

Ян Чжаогэ по-прежнему интересовался ходом войны.

В конце концов, даже если он прятался на окраине пустоты, изменения в ситуации все еще были тесно связаны с ним.

Ему было трудно расспрашивать о войне. Независимо от того, был ли это Ян Чжаогэ, Повелитель мечей, Фэн Юньшэн или другие, все они были чрезвычайно важными персонажами в глазах еретиков.

Если они покажутся, на них обратят пристальное внимание. На самом деле, они могли бы даже выдавить небольшую группу людей, чтобы убить Ян Чжаогэ и других.

К счастью, Ян Чжаогэ и другие могли связаться с блуждающими нефритовыми небесами и получить их источник новостей об изменениях ситуации.

Хотя мир за пределами миров и блуждающие нефритовые небеса могли находиться под наблюдением других людей, еретики должны были переключить свое внимание на войну, особенно когда она становилась более интенсивной.

Что дало Ян Чжаогэ и остальным такую возможность.

Только вот новости, которые они получили, превзошли все их ожидания.

— Чистые земли Запада … — пробормотал Ян Чжаогэ.

Парчовый император-Фу Юнчи, которому Ян Чжаогэ поручил отправиться в блуждающие нефритовые небеса, кивнул: «верно, чистые земли Запада!”

Все остальные переглянулись.

В прошлом западные чистые земли потрясли весь мир, и их репутация была даже выше, чем у центральных благословенных земель Саха.

Владыка чистых земель был одним из самых древних первоклассных экспертов в области больших шишек-Амитабха!

После вступления в эру путешествия на Запад репутация чистых земель постепенно угасла. Центральные благословенные земли Саха тогда захватили власть, и великий монастырь громового раската стал символом западных небес.

После того, как закончилась эпоха путешествия на Запад, Будда мистической горы — Гаутама Будда подвергся озарению, в результате которого Будда Майтрейя спустился на землю и стал новым владыкой центральных благословенных земель Саха. Он постепенно изменил метод культивирования буддизма, и ученики буддизма постепенно забыли о чистых землях. Они только слышали имя будущего Будды и часто повторяли: “пожалуйста, спустись на Юг, о Будда Майтрейя.- Из-за этого даже название чистых земель было похоронено.

Большинство людей в мире полагали, что различные Будды чистых земель вступили в благословенные земли Саха.

Что касается Амитабхи, то он был первоклассным существом, и никто не мог предсказать его истинное состояние.

Некоторые легенды говорят, что Амитабха уже прошел просветление до Гаутамы Будды. Они утверждали, что Амитабха уже погиб. Некоторые легенды даже рассказывали, что Амитабха удалился вместе со всеми чистыми землями. Согласно легендам, они пребывали в небытии и никогда не расстанутся со спокойствием. Они не станут вмешиваться в дела мира, и никто в мире не сможет найти его.

Существовало множество версий этих мифов. Все было слишком грязно, и трудно было сказать, настоящие они или фальшивые.

Местонахождение нескольких крупнейших шишек мира стало загадкой, и мифы о них распространились повсюду.

Великий Мастер трех Клиров и Будда мистической горы были превзойдены, и изначальный Небесный Дьявол погиб. Что касается остальных, то никто не был уверен в том, что произошло.

Они могли намеренно создать иллюзию того, что с ними произошло, и скрыть правду от тех, кто находился под их сферой культивирования для какого-то заговора.

Некоторые говорили, что они были зачинщиками слухов.

Будущий Будда реорганизовал доктрины благословенных земель Саха и привел буддизм к процветанию в человеческом царстве. С течением времени их репутация становилась все более и более стабильной. Это было одно и то же, независимо от того, было ли это до или после великого бедствия.

Однако внезапное появление экспертов чистых земель вызвало переполох.

“Это новые ученики, или среди них есть какие-нибудь буддийские шишки, которые были известны в прошлом?- Астро Суверен-Чэнь Сюаньцзун посмотрел на Фу Юньчи и медленно спросил.

Он был заморожен в стране спокойных потоков более тысячи лет. Естественно, он не был так хорошо информирован, как Гао Хань, Лин Цин и Цзян Шэнь, которые были снаружи.

“Есть!- сказал Фу Юнчи глубоким голосом и кивнул. — А вот и Бханте Байсюн.”

Ян Чжаогэ прищурился: «ученик Будды Дипанкары … буддийский эксперт в центральных благословенных землях Саха в прошлом…”

— Совершенно верно, — согласился фу Юнчи. Он был единственным Бханте буддизма предыдущей эпохи, которого мы смогли идентифицировать. Я боюсь, что могут быть и более сильные.”

Блуждающим нефритовым небесам было нелегко расспрашивать о битве. В конце концов, они не смогут приблизиться к тому месту, где идет война.

“Меня больше интересуют две вещи … — тихо сказал Ян Чжаогэ. — Во-первых, как сейчас Амитабха Будда?”

Амитабха Будда, религиозный глава Западной религии буддизма в эпоху богов Инвеститур. Его также называли проводником.

Прежде чем небеса раскололись в первобытную эпоху, он превратился в безликого Небесного Дьявола. Он занял положение родового Дьявола и разорвал судьбу дьявольского Дао.

Хотя он был самым древним существом, он также был самым сильным существом, когда-либо существовавшим. На самом деле, он был кем-то, кто столкнулся лицом к лицу с даосскими тремя ясными великими мастерами!

После посвящений в эру богов репутация Будды Амитабхи и репутация чистых земель медленно снижалась и даже полностью исчезла во время путешествия на Запад. Это уже было одной из самых больших загадок в мире.

С возвращением чистых земель, вместо того, чтобы сказать, что Ян Чжаогэ и другие были потрясены, они были еще более любопытны и чувствовали, что что-то давит на их сердце.

Только бы эта тяжесть не обрушилась на их сердца.

Присутствовал Будда Амитабха или нет-это были два совершенно разных обстоятельства.

Будда Амитабха жил в месте спокойствия, непобежденный без раздоров.

Даже если и были моменты, когда он действовал, то редко.

Однако, если бы такое существование покинуло чистые земли и спустилось в человеческое царство, даже неизмеримый Небесный Владыка и будущий Будда потеряли бы свой престиж.

Если бы Амитабха был еще жив, даже если бы он не покидал чистые земли или автоматически не предпринимал никаких действий, одного его существования было достаточно, чтобы никто не мог оскорбить чистые земли.

Примордиальный Небесный Дьявол был тому примером. Даже если он был подавлен с древних времен, никто не осмеливался недооценивать его.

И все же было бы неплохо, если бы он находился за пределами девяти нижних миров. Однако, если бы кто-то хотел возглавить множество войск, чтобы напасть на девять нижних миров, они должны были бы подумать, заставит ли это первобытного Небесного Дьявола вырваться из своей печати.

Если бы Будды Амитабхи больше не было, было бы много способов засвидетельствовать, что он превзошел или погиб, теперь, когда западные чистые земли снова появились в мире.

— Возможность присутствия Будды Амитабхи выше, верно?- Фэн Юньшэн нахмурился.

Ян Чжаогэ слегка кивнул: «Да.”

Раньше он полагал, что чистые земли никогда не совершали никаких движений, потому что они сливались с центральными благословенными землями Саха.

Это могло быть возможно во время путешествия на Запад эры, так как их отношения друг с другом считались близкими. Однако после путешествия в эпоху Запада вероятность того, что они пойдут друг против друга, возрастет.

После того, как Татхагата Будда мистической горы и Гаутама Будда превзошли его, будущий Будда Майтрейя спустился в мир и стал новым владыкой центральных благословенных земель Саха. С тех пор буддистские искусства линии Великого грозового монастыря мистической горы начали меняться, постепенно приобретая свой нынешний облик.

В то время некоторые буддийские Бханты мистической горы обратились к учению будущего Будды, а некоторые также покинули центральные благословенные земли Саха и присоединились к западным чистым землям.

Хотя ничего нельзя было сказать наверняка, внешний вид и точка зрения Бханте Байсюна заставили их предположить, что если бы древний Будда Дипанкара, затаивший многочисленные обиды на своих сверстников, еще не погиб, он мог бы также присоединиться к западным чистым землям.

Будда был чрезвычайно древним существом. Еще до того, как появились центральные благословенные земли Саха, он уже существовал. На самом деле он даже носил титул “прошедшего Будды».”

Согласно многочисленным легендам, он был чрезвычайно активным специалистом по воротилам.

Конечно, в легендах было много разных видов лжи. После стольких лет, прошедших с тех пор, никто больше не был в этом уверен.

Поскольку в прошлом было много специалистов из центральных благословенных земель Саха, которые присоединились к западным чистым землям, это подразумевало, что Будда Амитабха, скорее всего, все еще был в мире.

В противном случае, пренебрегая тем фактом, что многочисленные буддийские эксперты покинули Саху, было достаточно чудесно, что будущий Будда не намеревался освещать Будд из чистых земель.

Даже если бы эти две фракции были связаны друг с другом, нынешний буддизм не заботился бы о таких отношениях.

Единственными людьми, которые могли заставить бояться будущего Будду, были те, кто находился за пределами Великого Небесного Бессмертного царства.

Даже если Амитабхи здесь больше нет, за пределами Великого Небесного Бессмертного царства могут быть другие люди, правящие западными чистыми землями.

Иначе эксперты чистых земель не стали бы открыто вступать в столь масштабную битву.

В противном случае, с таким поведением, даже если чистые земли замаскировались после битвы, найти подсказки об их местоположении было бы чрезвычайно просто.

Если они осмелились показать такой высокий профиль, они должны иметь некоторую уверенность.

“Итак, вот второй вопрос… — Ян Чжаогэ слегка потер виски,-раса демонов осмелилась вновь появиться в мире в крупном масштабе и пошла против чистых земель. На что они могли положиться?”

Повелитель мечей-Юэ Чжэнбэй медленно покачал головой “ » трудно представить себе существование за пределами Великого Небесного Бессмертного царства. Хуже того, Новости, связанные с ними, подобны тайнам. Однако, поскольку еретики-буддисты использовали расу демонов в качестве своего подкрепления и даже осмеливались сражаться с чистыми землями, это многое объясняло.”

“Действительно. Только мы не знаем, кто стоит за ними и поддерживает их.- Ян Чжаогэ горько усмехнулся.

В это мгновение в его голове промелькнули разные мысли.

В течение прошедшей эпохи, эры путешествия на Запад, имя западных чистых земель медленно хоронили. После вступления в нынешнюю эпоху, независимо от того, было ли это до или после великого бедствия, они не сделали никаких движений. И все же, они всплыли на поверхность в течение последних нескольких лет…

После того, как центральные благословенные земли Татхагаты Будды Сахи были превзойдены, и Будда Майтрейя унаследовал его положение, доктрина благословенных земель Сахи претерпела огромные изменения. Некоторые из экспертов покинули благословенные земли Саха и присоединились к западным чистым землям. С тех пор они не появлялись на свет, до сих пор…

Раса демонов постепенно уменьшалась во время путешествия на Запад эры. Вступив в новую эру, они в основном скрывались, обуславливая себя. И вот теперь они снова появились в этом мире.…

До великого бедствия не было никакого Бессмертного двора. После великого бедствия явился Бессмертный двор и выступил против благословенных земель Саха…

— Отношения между этими четырьмя действительно интригующие, — пробормотал Ян Чжаогэ.

После того, как раса демонов прошла через первобытную эру и инвеституры эры Богов, они больше не были такими процветающими, как раньше. Человеческая раса стала доминирующей.

Когда раса демонов полностью ослабла и пришла в упадок, это было еще в Среднюю эру – эру путешествия на Запад.

В Средние века, когда Восток постепенно принял учение Запада, именно в эту эпоху начался расцвет буддизма.

Точнее, именно тогда начали процветать центральные благословенные земли Саха.

И все же, раса демонов, которая вновь появилась, стала союзниками благословенных земель Саха.

Даже если будущий Будда медленно изменил благословенные земли учения Сахи, что заставило других называть его «фальшивым Буддой», отношение расы демонов было действительно интригующим.

Чистые земли, которые можно было бы назвать ортодоксальным буддизмом, объединили свои силы с Бессмертным двором.

Хотя чистые земли не собирались объединять свои силы с благословенными землями Саха, их выбор все же заставил некоторые мысли всплыть на поверхность.

Ян Чжаогэ медленно привел в порядок свой беспорядочный мыслительный процесс, и наконец у него появились кое-какие догадки. Только он не смог доказать ее правдивость.

Независимо от того, была ли история подлинной или фальшивой, какой-то силуэт всегда будет стоять за ними.

— Ситуация слишком хаотична. Когда все слишком хаотично, мы можем даже впутаться в неприятности.- Ян Чжаогэ облизнул губы, — прежде чем прояснить ситуацию, давайте пока будем более осторожны. Сосредоточьтесь на нашем культивировании, и не заботьтесь о новостях.”

“Сейчас, когда они заняты борьбой друг против друга, нам выгодно развиваться, сохраняя при этом низкий профиль.”

Прежде чем он закончил говорить, он увидел, что Фэн Юньшэн улыбается ему.

Остальные тоже улыбнулись.

Повелитель мечей-Юэ Чжэнбэй, и Повелитель Астро – Чэнь Сюаньцзун согласно кивнули.

Увидев выражение их лиц, Ян Чжаогэ мгновенно догадался, о чем они думают. Он беспомощно сказал: «Хорошо, хорошо. Признаюсь, мне нравится доставлять неприятности, и мне нравится быть предприимчивым. Однако, если я могу оставаться ленивым, я не буду делать ничего, чтобы причинить неприятности.”

Все невольно улыбнулись.

Следуя тому, что сказал Ян Чжаогэ, все в этом царстве тихо культивировали, накапливая свое культивирование.

Война, происходившая снаружи, была в самом разгаре и становилась все более и более ожесточенной.

Внутренности Пилюльного зала были подобны раю. Однако Ян Чжаогэ и другие не хотели слишком уж замыкаться в себе, как лягушка в колодце. В то время как они сдержанно обуздывали себя, они непрерывно собирали информацию из внешнего мира.

Даже некоторые незначительные мелочи были достаточно интригующими.

Например, буддийские еретики при будущем Будде все еще называли себя центральными благословенными землями Саха, и раса демонов называла их подобным образом.

Что же касается ортодоксальных знатоков буддизма из чистых земель, то они называли буддийских еретиков благословенными землями Белого Лотоса.

Даже Бессмертный двор больше не называл их “злыми демонами благословенных земель”. Вместо этого они изменили его на “злых демонов Белого Лотоса».”

Все предыдущие предположения сбылись.

Война между бессмертным двором и благословенными землями Белого Лотоса была гораздо более интенсивной по сравнению с их прошлыми войнами и продолжалась даже дольше.

Прошло двадцать лет, а война все еще не закончилась.

Прежде чем началась война, Бессмертный двор получил огромный удар, который дал благословенным землям Белого Лотоса преимущество. В результате Бессмертный двор был вынужден отступить.

Используя свое отступление как форму задержки продвижения своих противников, Бессмертный двор выиграл достаточно времени, чтобы медленно восстановить свои позиции.

Сокращая свою линию обороны, они гораздо выгоднее концентрировали свои силы.

Благословенные земли Белого Лотоса не хотели упускать такой редкий шанс. В результате они начали безостановочно наносить непрерывные удары.

Бессмертный двор и благословенные земли Белого Лотоса ходили взад и вперед по границам территории Бессмертного двора, и победитель не мог быть решен вообще.

Во время войны погибло много еретиков-экспертов. Среди них было много Бессмертных придворных экспертов, которые уже достигли бессмертной формы, а также чистых земель Бхантов, которые достигли золотого тела.

Если бы это было в прошлом, когда большинство войн обострялось до такого состояния, то оно давно бы утихло, и ситуация постепенно стабилизировалась бы.

Однако на этот раз благословенные земли Белого Лотоса получили обилие благ. Они завоевали различные миры, принадлежащие Бессмертному двору.

Двадцать лет могли бы считаться ничем для практикующих боевые искусства с высоким уровнем развития. Однако для смертных, или даже для практикующих боевые искусства с низким уровнем развития, этого было достаточно, чтобы появилось новое поколение.

Благословенные земли Белого Лотоса намеревались захватить эти миры и сделать их своими. Таким образом, их сила веры будет еще более стабилизирована.

С течением времени сила веры вновь завоеванных миров пополнила боевую доблесть благословенных земель Белого Лотоса, что позволило им продолжать сражаться.

Что же касается Бессмертного двора, то они, естественно, не сдадутся так легко.

Они уже получили мощный удар с самого начала, и благословенные земли делали все еще хуже. Если бы Бессмертный суд захотел возместить ущерб, это было бы непросто и заняло бы много времени.

В результате они были невероятно настойчивы. Они сражались против благословенных земель Белого Лотоса до самого конца и боролись за каждый дюйм своей земли.

Они не могли позволить себе сдаться в такие критические моменты. Как бы тяжело это ни было, они должны были заставить себя вынести это.

Таким образом, несмотря на то, что прошло двадцать лет, война не только не утихла, но даже стала намного более интенсивной.

Судя по всему, это даже не будет проблемой, если война продлится еще двадцать лет.

Чистые земли и Астро-горные Звездные моря, помогающие им, тоже шли друг против друга.

Согласно последним новостям, полученным Ян Чжаогэ, эксперты, сопоставимые с небесными Владыками даосизма, уже были отправлены обеими сторонами. Они сражались до тех пор, пока небо и земля не перевернулись, и даже мир не начал рушиться.

“Судя по всему, это время медленно созревает. Мы можем выполнить наш следующий план.”

В космосе Пилюльного зала Ян Чжаогэ сидел в пурпурном Божественном павильоне, разглядывая окружающую обстановку.

Владыка Астро-Чэнь Сюаньцзун и Владыка меча – Юэ Чжэнбэй были подарками. Ян Ди и не Цзиньшэнь уже вышли из уединения и тоже присутствовали. Фэн Юньшэн сидела, скрестив ноги, положив на колено длинную черную как смоль саблю.

Парчовый император-Фу Юнчи сидел напротив Ян Чжаогэ, “благодаря глубокому суверенному соглашению, мне удалось встретиться с ней. По ее словам, Божественная Мать, скорее всего, одобрила ваши планы своим молчанием. Она не будет ни поддерживать его, ни вмешиваться в него.”

“Это к лучшему.- Ян Чжаогэ улыбнулся и потер ладони.

В прошлом, когда он планировал покинуть вселенную Дао, У Янь Чжаогэ уже были такие мысли.

Не только мир за пределами миров, или восемь крайних миров. Он даже планировал вывести блуждающие нефритовые небеса вместе с различными нижними царствами под ними из вселенной Дао!

Его группе было неудобно передвигаться. Поэтому ему приходилось полагаться на блуждающие нефритовые небеса, чтобы получать новости и информацию.

Если бы блуждающие нефритовые небеса также покинули вселенную Дао, все было бы гораздо более неудобно для него.

Однако Ян Чжаогэ склонялся к идее, что все покинут вселенную Дао.

Для глубочайшего суверена и других, кто всегда был непреклонен, они будут делать все без каких-либо забот и могут делать все, что захотят, в свое удовольствие.

И вовсе не потому, что Ян Чжаогэ наслаждался ощущением грандиозности. Вместо этого перед ним стояла реальная проблема.

Сейчас Пилюльный зал плавал по окраинам пустоты,и его было трудно обнаружить.

Если кто-то вторгся в блуждающие нефритовые небеса, намереваясь найти Ян Чжаогэ, должен Ли Ян Чжаогэ и другие помочь им, если дела пойдут еще хуже?

Захватчику не нужно будет целиться во все блуждающие нефритовые небеса. Они просто должны были нацелиться на семьи Верховного владыки и императора Драконьей весны.

Даже при том, что Божественная Мать-несогласованность присутствовала, они все равно должны были остерегаться других.

Не говоря уже о неизмеримом Небесном Господе и будущем Будде, раса демонов и ортодоксальный буддизм вновь появились в мире. Согласно новостям, было подтверждено, что обе стороны имели экспертов Великого Небесного Бессмертного царства, присутствовавших во время войны.

Будды чистых земель и великие мудрецы демонической расы совершенно отличались от еретических небесных Бессмертных.

Хотя эти двое сражались друг против друга, они не были такими жестокими, как благословенные земли Белого Лотоса и Бессмертного двора. Независимо от того, были ли это чистые земли или Звездные моря Астро-горы, они сохраняли достаточно сил, чтобы противостоять любым неожиданным изменениям. В то время как они следили за девятью подземными мирами, они также опасались СУО Минчжана, Божественной Матери несоответствия, и других.

Чистые земли и Звездные моря Астро-горы, которые всегда скрывались в течение последних лет, наконец-то снова появились в мире. Они помогали Бессмертному двору и Благословенным землям Белого Лотоса соответственно. Ян Чжаогэ не мог удержаться от мысли о самом худшем исходе.

Вот почему у него возникла мысль взять с собой блуждающие нефритовые небеса.

Теоретически, до тех пор, пока Верховный владыка и родословная императора Драконьей весны покинут блуждающие нефритовые небеса, противники Ян Чжаогэ не будут нацеливаться на блуждающие нефритовые небеса исключительно ради Ян Чжаогэ и его Пилюльного зала.

Однако, раз уж он взял их с собой, почему бы не взять с собой эти изобильные ресурсы и граждан?

Родословная Верховного владыки обладала твердым контролем над блуждающими нефритовыми небесами. Благодаря их сотрудничеству все шло гладко.

Даже император завоевания облаков и остальные не стали бы возражать.

Главная причина, по которой они были враждебны миру за пределами миров, заключалась в том, что они были против идеологии мира за пределами миров, находящихся под контролем земного Владыки.

Если бы существовала проблема, то это была бы вражда между Юэ Чжэнбэем и блуждающими нефритовыми небесами.

Однако точно так же, как блуждающие нефритовые небеса и мир за пределами миров были разделены во Вселенной Дао, это будет то же самое в космосе Пилюльного зала.

Хотя главный ясный преемник затаил обиду на Владыку меча, когда ему дали шанс спастись от угроз еретиков в совершенно новой обстановке, они определенно не колеблясь приняли бы это предложение.

Для Ян Чжаогэ это была возможность уладить конфликт между двумя сторонами и не допустить того, чтобы глубокий Владыка и родословная императора Драконьей Весны оказались в неловком положении.

“Хотя пилюля ци в космосе Пилюльного зала еще не рассеялась полностью, и границы между мирами еще не стабилизировались, общая инфраструктура уже установлена”, — сказал Ян Чжаогэ всем. “Теперь у нас достаточно места, чтобы поместиться в блуждающих нефритовых небесах и нижних мирах под их контролем.”

Раньше, когда космос Пилюльного зала еще не был стабильным, различные территории мира за пределами миров и нижних миров, таких как мир восьми крайностей, едва могли поместиться внутри.

Однако благодаря развитию в течение последних двадцати лет и непрерывному совершенствованию Ян Чжаогэ космос Пилюльного зала уже сильно отличался от прошлого.

По правде говоря, Ян Чжаогэ в течение последних нескольких лет сочетал утонченность Пилюльного зала с самосовершенствованием.

По мере того как космос Пилюльного зала стабилизировался, его контроль над Пилюльным залом не только становился все более уверенным, он даже чувствовал, что вот-вот сделает последний шаг в своем нынешнем культивационном царстве.

Наконец-то пришло время унести прочь блуждающие нефритовые небеса.

“Если это так, то моя основная часть будет председательствовать в зале пилюль, а мой клон отправится в странствующие нефритовые небеса, — медленно сказал Ян Чжаогэ всем присутствующим.

— Другие, может быть, и хороши, но практик Цзитэн… – властитель Астро-Чэнь Сюаньцзун нахмурился.

Практик Цитенг был старым Великим Мастером странствующего Нефритового неба-повелителем виноградной лозы. Основываясь только на старшинстве, она была единственной с самым высоким старшинством в блуждающих нефритовых небесах.

Странствующая Нефритовая семерка, создавшая в прошлом странствующие нефритовые небеса, все были людьми, родившимися после великого бедствия, и восходящими знатоками даосизма.

Только Властелин виноградной лозы был старшим экспертом, жившим еще до великого бедствия, так же как и земной Властелин – Цзян Шэнь, возвышенное солнечное светило – Гао Хань и другие.

Только она была ранена во время создания странствующих нефритовых небес, что привело к тому, что она не присоединилась к этому учреждению.

Цзян Шэнь дал указания Шао Цзюньхуану и остальным, что сделало Цзян Шэня их наполовину учителем, а они стали его наполовину учениками. Напротив, более половины странствующей Нефритовой семерки были настоящими учениками Повелителя виноградной лозы.

Хотя повелительница виноградной лозы всегда находилась в уединении, чтобы ухаживать за своими ранами, ее влияние на блуждающие нефритовые небеса все еще было значительным.

Что касается вопросов, связанных с миром за пределами миров, в первую очередь, если бы это было связано с возвышенным золотым светилом – родословной Янь Синьтана, глубокая правительница в основном возражала бы против идеологий своего учителя.

Напротив, глубинный Владыка в основном подчинялся мнению Повелителя виноградной лозы по другим вопросам.

Только, помимо возвращения даосизма к его расцвету и обиды на еретиков, еще одной вещью, которую Лоза повелевала выводком, был Нефритовый столичный Утес горы Куньлунь за пределами миров, к которому она относилась враждебно.

Услышав мир Ян Чжаогэ, Повелитель мечей — Юэ Чжэнбэй стал серьезным. Он повернул голову и посмотрел на Ян Чжаогэ.

— Старший ученик … дядя Юэ, старший Чэнь, не волнуйтесь.- Ян Чжаогэ улыбнулся, — независимо от того, каков будет исход, Повелитель виноградной лозы не станет усложнять мне жизнь.”

«В настоящее время напряженная борьба между еретиками идет полным ходом. Согласно прошлому опыту, поскольку они в настоящее время сдерживают друг друга, старшему СУО, Божественной Матери несоответствия, императору долголетия южной оконечности и императору Северной звезды гораздо проще делать то, что они хотят.”

“С этим, даже если чистые земли и раса демонов могут заметить нас, нам гораздо выгоднее сделать шаг. Мы могли бы даже получить защиту от несочетаемости Божественной Матери и других.”

После того как война между двумя еретическими группировками закончится, их внимание может быть переключено на сторону Ян Чжаогэ.

Они могут даже послать большое количество войск на поиски Пилюльного зала Ян Чжаогэ в окрестностях пустоты.

Вот почему это был подходящий момент.

“Мы тоже не можем терять бдительность, особенно в такой ситуации. Чем более благоприятна ситуация, тем больше вероятность того, что кто-то, кто намеревается найти нас, будет ждать нашего появления автоматически”, — сказал Ян ди.

Ян Чжаогэ кивнул: «точно.”

Он посмотрел на парчового императора – Фу Юнчи: “различные люди живут у блуждающих нефритовых небес и в мире за пределами миров, ожидая нас. Они ждут, что мы вступим в контакт с кем-то, а затем последуют за нами, чтобы найти местонахождение зала пилюль.”

“Если бы не наш всеобъемлющий план и не соответствующие распоряжения Верховного владыки нефритовых небес, нас бы давно обнаружили, — согласился Фу Юнчи.

Один человек, постоянно предпринимающий действия, будет привлекать к себе внимание. Таким образом, кроме Фу Юнчи, другие выходили на контакт с внешним миром.

Чем больше Ян Чжаогэ совершенствовал зал пилюль, тем лучше он контролировал его. Естественно, он будет более скрытным, когда примет людей из своих фракций.

Однако его противники никогда не теряли своих пациентов. Более чем группа людей тайно присматривала за ними.

— Этот Пилюльный зал дал нам временную безопасную обстановку. Однако во всем всегда есть две стороны.- Ян Чжаогэ посмотрел на пурпурный Божественный павильон, в котором он сейчас находился, — люди здесь могут быть вовлечены в неприятности. Слишком много людей держат злые намерения по отношению к нам исключительно из-за Пилюльного зала.”

“Когда мы действительно вернемся во Вселенную Дао и унесем прочь блуждающие нефритовые небеса, возникшее волнение будет огромным.”

Ян Чжаогэ дотронулся до подбородка и сказал: “Я думаю, что сделать диверсию и выполнить план втайне было бы лучшим планом.”

Сначала они поднимут шум и попытаются отвлечь внимание противника. Затем они быстро выведут блуждающие нефритовые небеса, снова покинут вселенную Дао и скроются за бескрайними окраинами пустоты.

Даже если они не смогут отвлечь все внимание врага, даже небольшая часть их ухода увеличит вероятность того, что план Ян Чжаогэ не осуществится.

Юэ Чжэньбэй медленно сказал: «Позволь мне сделать это.”

Чтобы не возникало чувства неловкости при встрече с пришельцами с блуждающих нефритовых небес, когда зал пилюль поглощал их изнутри.

— Чжэнбэй, твой уход делает все слишком очевидным. У вас есть возможность разоблачить наши планы и возбудить подозрения в сердцах наших врагов, — сказал Чэнь Сюаньцзун, покачав головой. — Отпусти меня.”

В течение последних нескольких лет Чэнь Сюаньцзун ходил один и искал Цзе Минконга и Чу Лили.

— Старик Чэнь, у тебя та же ситуация, что и у Юньшэна. Это может быть намного хуже, чем она, — сказал Юэ Чжэньбэй. — Девять нижних миров тоже ищут тебя.”

Чэнь Сюаньцзун покачал головой: «все в порядке. Я знаю пределы.”

Юэ Чжэньбэй молчал.

“Мне придется взвалить на вас эту задачу, старший Чэнь.- Янь Чжаогэ сложил ладони рупором в сторону Чэнь Сюаньцзуна и сказал всем остальным: — я войду в блуждающие нефритовые небеса со своим клоном из Северного океана. Даже если все прошло успешно, мне все равно нужно время на подготовку.”

“Возможно, даже будет битва. Давайте успокоимся и будем развиваться с умиротворенным умом. Когда представится такая возможность, мы сможем предотвратить любые несчастные случаи, пока у нас есть достаточная подготовка.”

Фэн Юньшэн, Янь ди и не Цзиньшэнь мирно кивнули, не проявляя никаких эмоций.

Рядом с Ян Чжаогэ что-то завибрировало, и появился высокий силуэт. Это был клон Северного океана.

Клон Северного океана поклонился Парчовому императору-Фу Юнчи “ — парчовый император, мне придется взвалить на тебя бремя за то, что ты снова взял меня с собой в блуждающие нефритовые небеса.”

“Не надо быть таким вежливым. Если вы готовы, то давайте отправимся, — сказал Фу Юнчи.

Затем клон Северного океана Ян Чжаогэ покинул пурпурный Божественный павильон вместе с парчовым императором. Они вышли наружу и покинули космос Пилюльного зала.

Эти двое не сразу вернулись во Вселенную Дао. Вместо этого они жили на бескрайних окраинах пустоты.

Согласно предыдущему соглашению, кто-то должен был прийти и привести их во Вселенную Дао.

Янь Чжаогэ и Чэнь Сюаньцзун вошли в режим невидимости и терпеливо ждали.

По прошествии неизвестного количества времени издалека ударил луч света меча.

Увидев свет меча, они вдвоем послали тайный сигнал.

Свет меча ничуть не замедлился. Вместо этого он привел с собой Янь Чжаогэ и Чэнь Сюаньцзуна и продолжал улетать с молниеносной скоростью.

В пределах окраин пустоты само пространство было извилистым, и было трудно различить направления внутри. Свет меча даже не обернулся и по кругу прошел сквозь пустоту.

Он остановился на короткое время, чтобы собрать некоторые редкие сокровища и минералы, доступные только на окраинах пустоты, и вернулся во Вселенную Дао с удовлетворенным видом.

Войдя во Вселенную Дао, свет меча не остановил своих движений. Вместо этого он продолжал двигаться вперед и вошел в блуждающие нефритовые небеса.

Танцующий свет меча опустился на пещерное поместье у горы.

Затем свет меча, наконец, прекратился. Когда сияние рассеялось, появился старый даос, который распустил волосы свободно, не завязывая их.

Это был кто – то, кого Ян Чжаогэ встречал однажды-император завоевания облаков.

Район, в котором они находились, не был пещерным поместьем облачного императора – Долиной пепельных духов.

В пещерном поместье были и другие.

Кроме Гао Сюэбо и Лонг Сюэцзи, с которыми Ян Чжаогэ уже был знаком, здесь присутствовал еще один мужчина, на вид лет тридцати-сорока. Мужчина был красив, и вид у него был праздный.

Хотя это была их первая встреча, Ян Чжаогэ слишком часто видел его портрет.

Преемник Нефритовой ясной линии, который также был возвышенным золотым светилом-младшим учеником-братом Янь Синьтана, происходил из той же секты. Этим человеком был император Драконьей весны, который всегда жил у странствующих нефритовых небес-Лонг Синцюань.

— Старший ученик … дядя Лонг, у нас никогда не было возможности встретиться. Теперь мы наконец-то можем это сделать. К сожалению, я могу встретиться с вами только с моим клоном. Пожалуйста, простите меня за мою грубость.”

Ян Чжаогэ посмотрел на Лонг Синцюаня и улыбнулся ему.

Увидев появление Ян Чжаогэ, Лонг Синцюань убрал свое праздное выражение лица. Он тоже улыбнулся и сказал: Когда-нибудь я наконец познакомлюсь и с тобой, и с твоим отцом.”

Он посмотрел на Ян Чжаогэ и эмоционально сказал: «Вы, дуэт отца и сына, действительно выдающиеся таланты. Если старший ученик-брат и младшая ученица-сестра Ди узнают об этом, они тоже будут рады.”

Он тихо вздохнул, и в его глазах появилась печаль.

Гао Сюэбо и Лонг Сюэцзи, стоявшие рядом с ним, тоже молчали.

Замысловатое выражение появилось и в глазах императора завоевания облаков.

Естественно, его взгляд на Бога меча-Янь Синьтана, который в прошлом угнетал все блуждающие нефритовые небеса, был слишком сложным.

Что же касается императора мечей – Ди Цинляня, хотя они и не принадлежали к одной секте, император мечей все еще испытывал к ней чувство жалости.

Ян Чжаогэ посмотрел на императора Драконьей весны, который стоял перед ним.

Это был первый раз, когда он видел императора весны Дракона лично.

Император весны Дракона также может рассматриваться как мифическая фигура.

Некоторые люди в мире за пределами миров критиковали императора Драконьей Весны и ненавидели его.

Как преемник ясного нефрита, он присоединился к главной ясной линии странствующих нефритовых небес. Другие втайне оскорбляли его, называя своим зятем наоборот.

Поговорка о том, что инь глубинного Властелина была более могущественной, чем Ян весеннего императора, и о том, что женщина была той, кто доминировал, была повсюду.

Однако те, кто действительно понимал ситуацию, с презрением относились к подобным заявлениям.

Действительно, император Драконьей весны проиграл под мечом великого владыки.

Однако, сколько людей были столь же сильны, как глубинный Властелин?

Новое поколение помнило только то, что император Драконьей весны погиб под мечом глубинного Владыки. Не многие признавали тот факт, что Лонг Синцюань доминировал над культиваторами мечей в блуждающих нефритовых небесах. Когда он сражался, основываясь только на искусстве меча, он выигрывал каждую битву, пока не сражался против глубинного Владыки.

Император завоевания облаков рядом с Янь Чжаогэ и возвышенный император Чжан буксу, который все еще покинул блуждающие нефритовые небеса в то время, были побеждены мечом императора Драконьей весны.

Среди тех, кто принадлежал к тому же Царству, что и Император весны Дракона, даже включая девять новых светил Куньлуня, лишь немногие имели уверенность победить императора весны Дракона.

— Старший ученик-дедушка Лонг, могу я теперь встретиться с глубоким повелителем?”

— Спросил Янь Чжаогэ после приветствия Лонг Синцюаня, императора завоевания облаков, Лонг Сюэцзи и Гао Сюэбо.

— Цинсюань сейчас находится в пещерном поместье Повелителя виноградной лозы, — сказал Император Драконьей весны.

Император завоевания облаков молчал, а Гао Сюэбо слегка нахмурился.

Лонг Сюэцзи ничего не скрывал и откровенно заявил: “старый Великий Магистр возражает против этого плана. Моя мать пытается убедить ее.”

— Чжаогэ и даос Фу следуют за мной.- Император Драконьей весны вышел из пещерного поместья и помахал рукой на ходу, — Цинсюань и Повелитель виноградной лозы уже знают о вашем прибытии. Они упомянули, что вы должны отправиться туда, где они находятся, достигнув блуждающих нефритовых небес.”

Ян Чжаогэ и Фу Юньчи кивнули: «как гости, мы последуем желанию хозяина.”

Они пересекли зеленую гору Ряски и наконец достигли подножия главной вершины.

Это было место, где жил Повелитель виноградной лозы-пещерное поместье ли Ина.

У двери стоял слуга-мужчина, очевидно, заранее получивший какие-то распоряжения. Увидев прибытие группы Ян Чжаогэ, он открыл дверь и приветствовал их.

Слои несравненно острой духовной Ци текли вокруг зеленой горы Ряски. Бесформенная духовная Ци была подобна невидимым лезвиям, непрерывно рассекающим все в воздухе.

Духовная Ци стала намного плотнее на главном пике.

Войдя в пещерное поместье, две дамы одновременно повернули головы и посмотрели на группу Ян Чжаогэ.

Рядом с главным креслом сидела пожилая женщина лет шестидесяти. Несмотря на свой преклонный возраст, она, казалось, сохранила свою красивую и нежную внешность в молодости. Ее серебристые волосы были тщательно причесаны, и тусклые серебряные огоньки, казалось, мерцали внутри.

Каждый раз, когда в ее волосах мелькал огонек, с неба словно падала молния, а из ножен вынимался драгоценный меч.

Ее взгляд был необычайно острым, как будто куда бы она ни посмотрела, само пространство будет разрезано на части.

«Виноградный Государь-Ли Ин…» — подумал Янь Чжаогэ.

Фу Юнчи также был знаком с этим главным ясным старейшиной, чье имя было известно на протяжении веков.

Она была первоклассным специалистом по четкой линии, родившимся еще до великого бедствия. Хотя она не посещала заведение странствующих нефритовых небес из-за своих ран, ее репутация в странствующих нефритовых небесах была исключительно высока.

Хотя глубинный Властелин-Гао Цинсюань в конечном счете стал сильнее Властелина виноградной лозы, Властелин виноградной лозы все еще был одним из двух глубоких Бессмертных Властелинов блуждающих нефритовых небес. Никто не осмеливался недооценивать ее.

Из-за своего преклонного возраста она всегда оставалась в глубоком Бессмертном царстве в течение тысяч лет. Она не могла бросить вызов глубокой скорби происхождения, которая помешала ей войти в царство объединения пяти цис. Через тысячу лет она проведет в уединении по меньшей мере восемьсот лет.

Тем не менее, она была ветеранской электростанцией, которая достигла объединения четырех Ци и преобразовала свою бессмертную ци в бессмертную ауру.

Однако Ян Чжаогэ считал, что лучше всего эта старуха справляется с обучением учеников.

Или же ее способность выбирать учеников была исключительной.

В прошлом возвышенное земное светило новых девяти светил Куньлуня, которое позже стало известно как земной Владыка-Цзян Шэнь, никогда не утруждало себя приемом учеников. Вместо этого он охотнее называл это «давать указания своим подчиненным».

Большинство первоклассных экспертов, поднявшихся после создания мира за пределами миров, уже получали указания Цзян Шэня. Даже молодое поколение новых девяти светил Куньлуня, таких как Шао Цзюньхуан, тоже получило его наставления.

Может быть, удача Цзян Шэня была не так уж велика, а может быть, он не обращал особого внимания на свой собственный Цилиньский Утес и продолжал прилагать все свои усилия для мира за пределами миров.

Среди его учеников единственным, кто вышел успешным, был земной Экзальт – Ван Чжэнчэн.

Хотя Ван Чжэнчэн не толкнул бессмертную дверь, это было из-за старых ран, которые он нес. В противном случае он бы уже давно вступил в Царство Бессмертных.

Только по сравнению с учениками Повелителя виноградной лозы ученики Повелителя Земли выглядели намного мягче.

Или же следует сказать, что все остальные бледнеют в сравнении с учениками Повелителя виноградной лозы.

Среди известных наследий в мире за пределами миров, возвышенное Золотое светило-Янь Синьтан имел Владыку меча-Юэ Чжэнбэй; возвышенное Водное светило-Чэнь Сюаньцзун имел Цзе Минконга и Чу Лили; возвышенное деревянное светило-Шао Цзюньхуан имел яркую связь император-Ху Юэсин.

Однако, даже если все были объединены, они все равно бледнели по сравнению с учениками Повелителя виноградной лозы.

Среди странствующих нефритовых семерых четверо были учениками Повелителя виноградной лозы.

Кроме глубинного Государя-Гао Цинсюаня и возвышенного Государя – Чжан буксу, существовал еще один человек, известный как Владыка Тай. Его сила занимала второе место среди блуждающих нефритовых небес, а глубинный владыка был сильнее его. К несчастью, он погиб в молодости в битве с еретиками.

Другой человек имел культивацию истинного Бессмертного и погиб еще раньше, чем Повелитель Тай. Он погиб вскоре после того, как были установлены блуждающие нефритовые небеса.

Кроме странствующей Нефритовой семерки, был еще император мечей – Ди Цинлянь, чья репутация была сравнима с ними. Своим мечом она подавляла искусство всех остальных мечей в блуждающих нефритовых небесах. Среди лучших знатоков клира, родившихся после великого бедствия, ее искусство владения мечом было, несомненно, лучшим.

После Ди Цинляня был еще и закрытый ученик Повелителя виноградной лозы-Конг Цинси, известный как император Хэн. Когда он все еще был в истинном Бессмертном царстве, он был убит Юэ Чжэнбэем, который также поднялся в бессмертное Царство и толкнул бессмертную дверь.

Повелитель виноградной лозы-ученики ли Ина-содержал трех монархов и трех императоров. Этого было достаточно, чтобы заставить ее гордиться собой.

Независимо от того, было ли это из-за ее удачи или ее способностей, Ян Чжаогэ рассматривал старого великого мастера странствующего Нефритового неба как мифическую фигуру.

К сожалению, эта мифическая фигура действовала враждебно по отношению к его роду.

В данный момент Повелитель виноградной лозы не проявлял никаких эмоций. Она просто смотрела на Ян Чжаогэ.

— Потомок Янь Синьтана?”

Столкнувшись с пристальным взглядом Повелителя виноградной лозы, Ян Чжаогэ не отвел взгляда. Он мирно кивнул: «Приветствую тебя, Повелитель виноградной лозы. Воистину, мой дед-возвышенное Золотое светило.”

“Ты гораздо более выдающийся, чем твой предок.»Повелитель виноградной лозы не стал продолжать тему, касающуюся личности Ян Чжаогэ.

Она просто проанализировала клон Северного океана Ян Чжаогэ “ » хотя это всего лишь клон, он уже находится в военном Святом царстве девятого уровня. Ваше основное тело не должно быть далеко от восхождения в Царство Бессмертных, верно? Или вам уже удалось этого добиться?”

Ян Чжаогэ откровенно ответил: «я почти на месте. Я уверен, что когда-нибудь доберусь до него.”

“Ты здесь для того, чтобы извлечь блуждающие нефритовые небеса из вселенной Дао. Другими словами, Ваш контроль над утонченностью Пилюльного зала стал намного сильнее, а космос Пилюльного зала стабилизировался еще больше, — сказала повелительница виноградной лозы, глядя на Ян Чжаогэ. — Ты! Планируете ли вы официально создать совершенно новый мир, а также сделать этот шаг вперед с помощью зала пилюль?”

— Вайн Соверен, ты действительно великолепна.- Ян Чжаогэ улыбнулся. — Действительно, таков мой план.”

Такие возможности были редкостью.

Без помощи зала пилюль Ян Чжаогэ не смог бы сделать это из воздуха.

Такая возможность была чрезвычайно полезна для него, который возделывал небеса, открывая Писание.

В то же время, это также представляет огромную помощь для его прогресса в развитии трех чистых искусств.

Путь, по которому он шел, был уже гораздо труднее, чем другие. Трудности еще больше усилились, когда он попытался преодолеть барьер между человеком и бессмертным.

Такая возможность была практически ниспослана Богом. Если он сумеет правильно использовать его, то сможет сэкономить большое количество усилий.

Как правило, короткие пути были бы сложными. Доступность зависит от судьбы, в то время как некоторые из них могут вызвать проблемы в будущем.

Однако короткий путь, который Ян Чжаогэ нашел безвредным, был даже полезен для него. Это был короткий путь, способный помочь ему в дальнейшем совершенствовании.

Такая возможность не будет появляться даже каждые тысячу лет или даже десять тысяч лет.

В прошлом он рисковал собой, чтобы бросить вызов духу зала пилюль. Теперь его урожаи, наконец, окупались один за другим.

Услышав, как Ян Чжаогэ признал это, хотя все присутствующие уже имели некоторые догадки об этом, волна сложных эмоций все еще появилась в их сердцах. В то же время они были слегка шокированы.

Император завоевания облаков уже пережил тысячи лет взлетов и падений. На самом деле, он уже знал, насколько выдающимся был Ян Чжаогэ. Однако он все еще не мог сдержать вздоха.

Император завоевания облаков лично участвовал в создании странствующих нефритовых небес, места, где они сейчас находились. Он лично пережил эпоху перехода на путь света из тьмы.

Теперь прямо перед его глазами должен был появиться новый мир.

— К молодежи действительно следует относиться с уважением. Как и следовало ожидать от падшего божества. Повелитель виноградной лозы кивнул. Затем она посмотрела на Ян Чжаогэ и спокойно сказала: «Я знаю твои намерения, и они великие. Если блуждающие нефритовые Небеса могут проникнуть в Пилюльный зал и дрейфовать в пределах окраин бескрайней пустоты, еретики и злые дьяволы не смогут найти его так легко.”

— Однако, как и то, как ваша группа покинула вселенную Дао, мы не можем выполнить это без того, чтобы другие не узнали об этом. Следовательно, она не будет столь успешной. Когда придет время, это привлечет внимание других.”

Повелительница виноградной лозы покачала головой “» когда придет это время, вторжение врага не принесет пользы ни тебе, ни блуждающим нефритовым небесам.”

— Она пристально посмотрела на Ян Чжаогэ, — хотя наша сторона и Ваша имеет зуб друг на друга, мы все еще принадлежим к трем четким линиям. С тех пор как вы приобрели Пилюльный зал Божественного Дворца Небесного двора, вы должны быть более осторожны. Не позволяйте дьяволам и еретикам пожинать плоды в конце концов.”

“Действительно, после входа в зал пилюль это может заставить наших противников преследовать нас», — сказал Ян Чжаогэ. — Однако, простите, что я так говорю. Если блуждающие нефритовые небеса останутся в этой вселенной, ваши противники будут иметь злые намерения в отношении ваших блуждающих нефритовых небес.”

— Отношения между моим отцом, повелителем виноградной лозы, старшим учеником-дядей лонгом и мной не являются секретом для других. Чтобы найти наш Пилюльный зал, наши враги должны были обратить пристальное внимание на блуждающие нефритовые небеса.”

— Все случилось из-за меня. Я глубоко сожалею, что вовлек вашу фракцию в это дело. Однако, кроме этого плана, я не могу придумать никаких других способов решить эту проблему.”

Ян Чжаогэ сложил ладони рупором в сторону всех присутствующих главных четких больших шишек и сказал серьезным тоном:

Глубокая правительница-Гао Цинсюань рядом с ним медленно покачала головой: «такого рода вещи неизбежны. Ты не должен винить себя за это.”

Хотя она стояла ниже Повелителя виноградной лозы, и ее аура не протекала, присутствие этой женщины в зеленой рубашке было самым сильным среди всех присутствующих.

В тот момент, когда Ян Чжаогэ вошел в пещерное поместье, она была первым человеком, которого он заметил.

Глубинный Владыка-Гао Цинсюань был сильнейшим номером один в блуждающих нефритовых небесах. На самом деле, среди ее лучших сверстников ясной линии, рожденных после великого бедствия, она была самой сильной.

Не было нужды упоминать, насколько она сильна. Только с ее титулом все будет иметь смысл.

С тех пор как СУО Минчжан достиг объединения пяти Ци и перестал быть глубоким бессмертным, суверенный титул Гао Цинсюаня изменился с “суверенного вихря” на “глубокого Суверена».”

Она не стала менять его сама. Вместо этого все остальные одобрили его. По крайней мере, большинство людей молча одобряли это.

Чем более высокопрофессиональным специалистом он был, тем более гордым он был, а это означало, что он не позволит легко одолеть себя.

Если только разница между ними не была слишком велика, то победа или поражение одного из них были бы неопределенными, независимо от того, насколько превосходна репутация противника.

Титул Гао Цинсюаня-глубокий Владыка, обладал гораздо большей сдержанностью, чем титул владыки меча Юэ Чжэнбэя.

Глубокий Государь. Владыка среди всех глубоких Бессмертных, сильнейший глубокий Бессмертный.

С тех пор как другие сменили ее титул на “глубокая правительница”, никто не мог поколебать репутацию Гао Цинсюань.

— Благодарю за понимание, глубокоуважаемый Государь.- Ян Чжаогэ кивнул на Гао Цинсюаня.

В прошлом, среди всех странствующих нефритовых небес, глубинный Владыка-Гао Цинсюань-был ближе всех к своей бабушке – Ди Цинлянь.

Гибель Ди Цинляня причинила большое горе Гао Цинсюаню.

Однако, в отличие от повелительницы виноградной лозы, она не обижалась на преемника линии Янь Синьтана. Вместо этого она примиряла обе стороны.

Отчасти из – за императора Драконьей весны, а отчасти из-за того, как сильно она скучала по своей младшей сестре-Ди Цинлян.

Насколько Гао Цинсюань знала, хотя ее младшая сестра погибла очень рано, Гао Цинсюань знала, что момент, когда Ди Цинлянь гордилась собой, был не тогда, когда она держала свой гордый меч перед всей Вселенной. Вместо этого она встретилась со своим мужем – Янь Синтаном.

И все же факт оставался фактом: покойник был уже мертв. Ненависть выживших не была тем, что покойный хотел бы видеть

Хотя отношения Владыки меча-Юэ Чжэнбэя с блуждающими нефритовыми небесами были ужасными, он все еще уважительно относился к глубокому Владыке – Гао Цинсюаню. Он часто хвалил Гао Цинсюаня, когда разговаривал с другими.

Естественно, Ян Чжаогэ помнил дружелюбие Великого Государя и весеннего императора.

Начнем с того, что его бессмертное руководство по ловушке меча было подарено семьей глубокого Владыки.

— Итак, две фракции еретиков, раса демонов и ортодоксальный буддизм борются друг против друга. По сравнению с этим, окружающая среда для нас сейчас гораздо более мягкая. Это лучшее время для осуществления плана, — сказал Ян Чжаогэ. — Теперь наши противники просто наблюдают за Вселенной Дао, наблюдают за блуждающими нефритовыми небесами и миром за пределами миров. Вы не можете быть слишком уверены, когда они попытаются исследовать блуждающие нефритовые небеса, предпринимая действия против него.”

— Если ситуация не вынудит их сделать это, наши противники определенно не будут убивать всех из нашего ортодоксального даосизма и сосредоточатся только на том, чтобы иметь дело с несколькими людьми. До тех пор, пока Божественная Мать-несогласованность сдерживалась, против них не было никакого сдерживания.”

Чистые земли и раса демонов появились в мире одновременно. Среди них, возможно, даже есть некоторые эксперты, скрывающие себя. Даже несообразная Божественная Мать должна была бы опасаться их.

В настоящее время там уже сражались большие шишки Великого Небесного Бессмертного царства. Никто не может быть уверен, что среди них есть знаток высшей сферы.

“Для нашего ортодоксального даосизма наша самая большая защита нестабильна, — мягко сказал Ян Чжаогэ. — Иначе не случилось бы великого бедствия.”

“Перед тремя ясными предками, пожалуйста, простите меня за грубость, — медленно произнес Ян Чжаогэ. — Повелитель виноградной лозы, вы лично испытали Великое бедствие. Я хочу кое-что узнать у вас.”

Выражение лица Повелителя виноградной лозы было спокойным. Основываясь на предыдущих заявлениях Ян Чжаогэ, она уже могла догадаться, что Ян Чжаогэ хотел сказать.

Ян Чжаогэ тоже не скрывал этого. Он просто смотрел на Повелителя виноградной лозы, того, кто пережил Великое бедствие.

— А старший Лорд все еще жив?”

Такая короткая фраза заставила всех в комнате замолчать.

Казалось, все на мгновение перестали дышать.

Эти два слова, «старший Лорд», казались неуместными и неуместными. Однако, как член трех четких линий, все присутствующие знали, кого имел в виду Ян Чжаогэ.

“Старший Лорд » имел в виду Верховного старшего Лорда, который был трижды ясным Великим Мастером даосизма, великим ясным владыкой Дао и Великим Мастером добродетели!

“Вы спрашиваете, предпринимал ли старший Лорд какие-либо действия во время великого бедствия? Выражение лица повелительницы виноградной лозы оставалось невозмутимым, а ее тон казался неземным.

Ян Чжаогэ откровенно ответил: «Да.”

Когда только что произошло Великое бедствие, его сознание померкло вместе с разрушением военного хранилища Божественного Дворца Небесного двора.

Когда он наконец очнулся в восьми крайних мирах, прошло уже бесчисленное количество лет.

Ян Чжаогэ не помнил ни самого процесса, ни подробностей Великой Катастрофы.

В то время сфера культивирования виноградной лозы Суверена была не так высока. Информация, которую она знала, будет ограничена.

Однако нынешняя личность Повелителя виноградной лозы была уникальна. За последние несколько лет она не раз вступала в контакт с Божественной Матерью-несообразностью. Может быть, она лучше поймет, что произошло в прошлом. На самом деле, она могла бы даже иметь гораздо более глубокое понимание, чем те, кто родился после великого бедствия, а именно Гао Цинсюань, СУО Минчжан, Чэнь Сюаньцзун и другие.

Ян Чжаогэ посмотрел на парчового императора – Фу Юнчи рядом с ним, — происхождение вашего мастера восходит к довольно давним временам. Великий Магистр, создавший свои войска, присутствовал на лекции во Дворце Тушита старшего Лорда. Однако, поскольку он слишком долго покидал дворец Тушита, он не знал о состоянии дворца Тушита и не обращал внимания на состояние старшего Лорда во время великого бедствия.”

«После великого бедствия все последующие Великие магистры пытались найти путь, ведущий к Дворцу Тушита, но их усилия были тщетны. Фу Юнчи покачал головой.

Повелитель виноградной лозы спокойно посмотрел на Ян Чжаогэ и Фу Юнчи. Через некоторое время она сказала: “в то время мое развитие было еще очень слабым. Я смог спастись от катастрофы только благодаря несообразности покровительства Божественной Матери. Естественно, я не знал, что происходило во внешнем мире за это время.”

«Однако, после великого бедствия, я слышал, как Божественная Мать упоминала, что старший Господь не предпринял никаких действий во время великого бедствия.”

Она сказала слово за словом: «но, согласно несоответствию Божественной Матери, старший Господь все еще жив!”

Ян Чжаогэ кивнул и задумался.

— Никто не может правильно угадать мысли старшего Лорда, — медленно произнес Повелитель виноградной лозы. Мы не можем этого сделать, дьяволы и еретики тоже не могут этого сделать.”

Ян Чжаогэ тихо сказал: «Если бы Господь Дао и добродетели действительно превзошел, это могло бы объяснить ситуацию.”

Для владыки Дао и добродетели он мог выбрать сердце святого, подчиняющееся воле великого ДАО, и смотреть на всех с одинаковой точки зрения. В то же время он мог выбрать быть похожим на человека, наполненным эмоциями и желаниями. Он мог выбрать любую из них, просто подумав об этом.

Он помог бы другим, если бы захотел, и проигнорировал бы это, если бы не хотел. Все было основано только на его собственных эмоциях. Не было никакой необходимости в объяснении, и его эмоции нельзя было угадать, основываясь только на логике.

Практически не было разницы между тем, чтобы ничего не делать или делать все.

Если он хотел быть бессердечным и оставаться беспристрастным, как небесное Дао, то не было никакой разницы между тремя четкими линиями, еретиками и буддистами с его точки зрения.

Однако никто не мог точно сказать, что происходит у него в голове.

Еще труднее было решить, не передумает ли он вдруг.

По сравнению с этим стариком непредсказуемость Чэнь Цяньхуа бледнела.

“Если он действительно вышел за пределы, почему он все еще в этом мире? Я не вижу ни изначального небесного владыки Великого Магистра, ни повелителя сверхъестественных сокровищ великого магистра.”

Давным-давно Ян Чжаогэ интересовался этим вопросом.

После великого бедствия, когда ортодоксальный даосизм ожидал своего расцвета, это был период, когда оба еретика – неважно, был ли это Бессмертный двор или благословенные земли Белого лотоса-были в расцвете сил.

В такой ситуации мягкое отношение земного Владыки потусторонних миров можно было бы простить.

Однако для такой радикальной фракции, как странствующие нефритовые небеса, которые всегда действовали агрессивно, почему еретики не уничтожили их?

После того, как ему сообщили, что великие небесные бессмертные даосизма, такие как император Северной Звезды, император долголетия южной оконечности и Божественная Мать несоответствия, все еще живы, он подумал, что нашел свой ответ.

В конце концов, пока это было неопределенно, три великих небесных Бессмертных могли угрожать основам, управляемым бессмертным двором и благословенными землями Белого Лотоса.

Если бы три великих небесных Бессмертных преуспели, они устроили бы крупномасштабную резню против еретиков, вставших на сторону будущего Будды и неизмеримого Небесного Господа.

Даже если будущий Будда и неизмеримый Небесный Владыка отомстят, их потери практически невозможно будет восстановить.

Такая огромная сумма потерь, естественно, позволит другой стороне воспользоваться ситуацией.

В конце концов, эти двое уже были смертельными врагами.

Влияние СУО Минчжана, Восходящего в Великое Небесное бессмертное Царство двадцать лет назад, и война, которая продолжалась до сих пор, доказали это.

Если бы ситуация не заставила их сделать это, еретики не стали бы убивать всех во Вселенной Дао.

Лучшим выбором было бы ограничить силу ортодоксального даосизма до определенной степени, подобно тому, как выращивают овец, чтобы сбривать их шерсть.

Так и должно быть…

Однако, узнав о том, что раса демонов скрывается от мира, чтобы обуздать себя, а западные чистые земли все еще существуют, Ян Чжаогэ почувствовал, что что-то не так.

Хотя раса демонов и ортодоксальный буддизм не появились в мире, они просто готовились, выбирая подходящее время, чтобы появиться.

С их присутствием угроза несогласованности Божественной Матери и угроза Южного императора долголетия еретикам ослабла бы на значительное расстояние.

Вопрос о том, что СУО Минчжан прошел Небесную скорбь происхождения и поднялся в Великое Небесное бессмертное царство, был чем-то сверх их ожиданий, и именно поэтому вызванное воздействие продолжалось даже до сих пор.

Если это было до того, как СУО Минчжан сумел подняться в Великое Небесное бессмертное царство, то как Вселенная Дао сумела остаться такой мирной?

Ян Чжаогэ всегда думал об этом.

Затем он поделился своими мыслями перед великим бедствием и слухами, которые он слышал в Божественном Дворце Небесного двора.

Великое бедствие было чем-то глубоко запечатленным в его сердце.

Кроме этого, было еще несколько других вещей.

Эти слухи не были тайной до Великой Катастрофы. Вместо этого они были просто неразрешимыми загадками.

Всем было любопытно, но точного ответа никто не знал.

Может быть, только самые первоклассные существа во Вселенной могут знать правду, стоящую за этими тайнами.

В конце концов, многие тайны были созданы из-за них.

Другие слухи были незначительны, но Ян Чжаогэ был очень осведомлен об этом, потому что это было непосредственно связано с великим бедствием и упадком ортодоксального даосизма.

Жив ли еще Верховный старший Господь?

На первый взгляд этот вопрос может показаться необъяснимым.

Все знали, что три ясные слились в одно и вышли за пределы вместе.

С даосизмом три ясные трансцендентности великого мастера в качестве символа, древние инвестиции эпохи богов закончились, и эпоха перешла к путешествию на Запад эпохи.

Однако было кое-что, что озадачило всех.

После трансцендирования во время древних обрядов эпохи богов Нефритовый ясный изначальный Небесный Владыка и Владыка первичного ясного нуминозного сокровища больше никогда не появлялись в мире.

Однако Великий ясный Владыка Дао и добродетели, который также был Верховным старшим владыкой, появился во время средне-древнего путешествия на Запад эры!

Если повелитель Дао и добродетели Великого клира превзошел его, то почему он все еще в этом мире?

Такие противоречивые события естественно вызвали бы подозрение окружающих,

Это была одна из самых больших тайн в мире всех времен.

Был ли Верховный старший Владыка, который появился и жил во Дворце Тушита небес без ненависти, настоящим Великим ясным владыкой Дао и добродетели? Это было так странно, что нельзя было не усомниться в этом.

Конечно, перед лицом такой грандиозной фигуры каждый мог только похоронить свои сомнения глубоко в сердце. Никто не осмеливался ничего сказать.

Однако после путешествия в Западную эру старший Лорд исчез из мира, вступив в новую эру. Таким образом, некоторые слухи начали распространяться вокруг.

В результате все стали еще более неуверенными.

Перед великим бедствием Ян Чжаогэ связался с этой информацией в Божественном Дворце Небесного двора. Когда-то один большой эксперт отправился во дворец Тушита в поисках старшего Лорда. Его мотивом было доказать, что старший Лорд был еще жив даже до великого бедствия.

Однако Великое бедствие привело весь ортодоксальный даосизм в плачевное состояние.

Все больше и больше людей задавались вопросом, Был ли старший Лорд все еще в мире или нет.

Ян Чжаогэ тоже отнесся к этому с подозрением. Конечно, он был более склонен к утверждению, что старшего Лорда больше нет в мире.

В этом мире существует множество исторических мифов, и все они трудно поддаются проверке. Если бы кто-то верил всему без всяких сомнений, они бы только копали себе могилу.

Ян Чжаогэ всегда напоминал себе, что нужно использовать только различные легенды из воспоминаний своей прошлой жизни в качестве ссылки. Они абсолютно не могли быть насильственно использованы в качестве источника информации здесь. В противном случае его эмпиризм только заставит всех страдать.

Ян Чжаогэ даже сомневался, что старший Лорд не присутствовал на протяжении всего путешествия в Западную эру в течение определенного периода. Вместо этого он решил, что кто-то напугал его своей внешностью.

Однако о таком человеке, как старший Лорд, нельзя судить, основываясь только на типичных логических теориях.

Теперь, основываясь на действиях Бессмертного двора, благословенных земель Белого Лотоса и даже чистых земель и Астро-гор Звездных морей, можно было смутно сказать, что если у них не было никаких особых намерений, они оставались осторожными в своем плане полного уничтожения всех ортодоксальных линий даосизма.

Ян Чжаогэ мог думать только об одном человеке, что делало их такими осторожными.

Великий ясный Владыка Дао и добродетели!

Верховный Старший Лорд!

— Внутренний беспорядок в Божественном Дворце Небесного двора в прошлом, возможно, не был таким уж простым.»- Мрачно подумал Ян Чжаогэ.

Разум старшего Лорда был слишком непредсказуем. Большую часть времени он проявлял непредвзятое отношение, не протягивая руку помощи тем, кто в ней нуждался.

Однако, если кто-то будет угнетать угасающий ортодоксальный даосизм, изменится ли позиция старшего Лорда?

Если бы во фракции даосизма произошел внутренний разлад, вероятность того, что старший Лорд примет меры, была бы намного ниже.

Только, по какой-то причине, материя расширилась до таких огромных масштабов и даже заставила расколоться великую тысячу миров.

Когда Ян Чжаогэ начал систематизировать полученные им подсказки, в его голове промелькнуло множество мыслей, позволивших ему генерировать различные виды догадок.

Однако он решил сначала подавить эти мысли. Он мирно повернулся к Повелителю виноградной лозы, который в данный момент стоял перед ним: “нам трудно предсказать мысли старшего Лорда. Теперь, когда западные чистые земли и раса демонов вновь появились в мире, мы не уверены, что Будда Амитабха все еще находится в мире, и сколько экспертов-шишек управляют ситуацией внутри расы демонов. Мы все еще должны быть … бдительными.”

Взгляд Повелителя виноградной лозы был спокоен и невозмутим.

Естественно, она могла сказать, что так называемая “бдительность” Янь Чжаогэ никак не связана с возвышенным земным светилом-старомодной благоразумной точкой зрения Цзян Шэня.

Главная причина терпения Цзян Шэня, ожидавшего подходящей возможности, заключалась в старшем Лорде. Он понимал, что ситуация меняется.

Это было основой и столпом его доброты и стоического отношения.

Некоторые люди были более инициативны и радикальны, главным образом потому, что позиция старшего Лорда все еще была трудной для определения.

Во время великого бедствия тот факт, что старший Господь не предпринял никаких действий, затрудняет для кого-либо какую-либо форму доверия к нему.

Если бы старший Лорд сохранил свое отстраненное отношение и рассматривал три четких линии, буддистов, еретиков, расу демонов и даже девять дьяволов Нижнего Мира в равных условиях, это было бы кошмаром для преемника ортодоксального даосизма.

Даже если позиция старшего Лорда внезапно изменится.

Но какова его нынешняя позиция?

При каких обстоятельствах он изменит свою позицию?

Если есть изменение, то как оно изменится?

Все это было непредсказуемо.

Ян Чжаогэ подозревал, что не только его сторона угадывает текущее состояние и отношение старшего Лорда. Даже неизмеримый Небесный Владыка и будущий Будда должны были бы догадываться об этом.

В такой ситуации им, естественно, придется быть осторожными.

Твердо веря, что старший Господь предпримет действие, и таким образом сохраняя терпение или делая что-либо без каких-либо забот. Независимо от того, какая сторона была права или нет, им придется дважды подумать, прежде чем действовать.

“Есть ли у старшего Лорда конечная цель или нет, и где она находится, никто не знает. Ян Чжаогэ обдумал свои слова. — Однако, судя по опыту последних нескольких лет, нашим врагам не придется беспокоиться о том, погибнет ли один из нас или группа.

Повелитель виноградной лозы посмотрел на людей, собравшихся в пещерном поместье.

Гао Цинсюань, Лонг Синцюань и его жена, Гао Сюэбо, Лонг Сюэцзи и выражение лица его брата оставались спокойными. Они столкнулись с этой ситуацией лицом к лицу.

Император завоевания облаков стал слегка серьезным. Однако его взгляд оставался спокойным, когда он посмотрел в глаза Повелителя виноградной лозы.

Император Хэн-Конг Цинси, погибший от меча Юэ Чжэнбэя, был близким другом императора завоевания облаков. Как таковой, он всегда оставался враждебным по отношению к Повелителю мечей – Юэ Чжэнбэю и поддерживал напряженные отношения с миром за пределами миров.

Тем не менее, император завоевания облаков все еще поддерживал перемещение блуждающих нефритовых небес в космос Пилюльного зала. В конце концов, все блуждающие нефритовые небеса будут подвергаться меньшему риску.

Что касается Повелителя мечей, то, хотя их враждебность друг к другу не изменилась, они все равно будут отделены друг от друга, существуя в совершенно разных мирах. Ситуация практически не изменилась.

Совсем как в прошлом. Когда три ясные линии предстанут перед еретиками, они временно проигнорируют все виды прежних обид.

Повелительница виноградной лозы огляделась, и выражение ее лица не изменилось. Затем ее взгляд вернулся к Ян Чжаогэ.

— Это действительно полезно для всего странствующего Нефритового неба, особенно в Великом плане вещей. Я не возражаю против этого, — медленно произнес Повелитель виноградной лозы.

Услышав слова Повелителя виноградной лозы, первая Ясная толпа испустила вздох облегчения.

Очень быстро Повелитель виноградной лозы продолжил говорить: «Цин Сюань разберется с этим делом. Нет никакой необходимости заботиться обо мне. Просто действуйте осмотрительно.”

Услышав это, все почувствовали, что что-то не так. Все они были потрясены.

— Господин, вы… — глубокая правительница обеспокоенно посмотрела на своего господина.

Повелитель виноградной лозы кивнул: «следуйте за падшим божеством в зал пилюль. Я никуда не поеду. Конечно, не стоит беспокоиться обо мне. После того, как блуждающие нефритовые небеса покинут вселенную Дао, я тоже не останусь здесь. Я бы рискнул отправиться на окраину пустоты в одиночку.”

Император завоевания облаков убеждал: «Повелитель виноградной лозы, еретики и дьяволы все еще наши общие враги.”

“Ты прав. Вот почему я не возражаю, чтобы вы все ушли. На самом деле, я поддерживаю его, — прямо сказал Повелитель виноградной лозы. — Однако эта старая женщина не приняла бы доброту отпрыска Янь Синьтана.”

После этого она встала: “все, приготовьтесь уходить. Не нужно беспокоиться обо мне.”

Глядя на вид сзади Повелителя виноградной лозы, покидающего пещерное поместье, глубокий Повелитель, император завоевания облаков и другие главные ясные эксперты посмотрели друг на друга. Беспомощность была написана на их лицах.

Хотя тон Повелителя виноградной лозы был ясен, колебаться было некуда. Было очевидно, что ее позиция останется невозмутимой.

Ян Чжаогэ тоже это почувствовал и потому больше ничего не сказал.

В прошлом оскорбление, нанесенное покойному Янь Синьтану закрытым учеником Повелителя виноградной лозы-Конгом Цинси, разозлило Юэ Чжэнбэя. Они вдвоем сражались насмерть, и в результате Конг Цинси погиб от меча Юэ Чжэнбэя.

Поначалу Повелитель виноградной лозы уже затаил глубокую обиду на скалу Нефритовой столицы за смерть Ди Цинляня. После этого случая уже не было никакой возможности уладить ссору.

Однако, вне всякого сомнения, Ян Чжаогэ стоял на стороне своего старшего ученика-дяди.

Хотя повелительница виноградной лозы все еще не могла отпустить прошлое, она позволила странствующим нефритовым небесам переселиться. В результате Гао Цинсюань и остальные не окажутся в неловком положении.

Ян Чжаогэ тоже мог делать все, что хотел.

Повелитель виноградной лозы ушел, в то время как глубинный Повелитель хранил молчание.

Для всего мира достижения преемников Повелителя виноградной лозы можно было считать легендой.

Мало того, что практически никто не мог запугать ее после великого бедствия, даже в эпоху перед великим бедствием, где процветали боевые искусства, но и практически никто не был близок к этому.

Такой великолепный подвиг мог бы только удивить.

Что же касается повелительницы виноградной лозы, то из шести ее учеников остались только двое. На самом деле, один из них покинул блуждающие нефритовые небеса и полностью расстался со всеми блуждающими нефритовыми небесами.

Единственный оставшийся ученик был практически мастером на все руки. Единственная проблема заключалась в том, что она не была на той же стороне, что и ее учитель в вопросах родословной Нефритовой столицы скалы.

Когда Ян Чжаогэ поставил себя в положение суверенного виноградника, он, естественно, тоже не был бы счастлив.

Кроме того, Повелитель виноградной лозы и мир за пределами возвышенного земного светила – Цзян Шэнь были людьми, которые жили до Великой Катастрофы и были равны друг другу. Даже их возраст тоже был похож.

Если ни один из них не прошел через глубокую скорбь происхождения, и никто не поднялся в виртуальное бессмертное Царство, достигнув пяти единств Qis, то оба они уже считались чрезвычайно старыми.

Кроме того, у повелительницы виноградной лозы были старые раны, беспокоившие ее, что повредило ее фундамент. Это более или менее повлияло бы на ее продолжительность жизни в определенной степени.

Конечно, если бы они были глубокими бессмертными с четырьмя Ци слитыми аурами, их естественная продолжительность жизни превысила бы десять тысяч лет, и измерение их продолжительности жизни стало бы немного слабее.

Даже если жизнь повелительницы виноградной лозы вот-вот закончится, ее смерть не наступит в ближайшие несколько сотен лет.

Однако что действительно имело значение, так это то, что повелительница виноградной лозы не надеялась благополучно пройти через глубокую скорбь происхождения из-за своих ран.

Янь Чжаогэ посмотрел на мудрую правительницу-Гао Цинсюань и увидел, что она продолжает молчать.

Он втайне вздохнул и больше ничего не сказал.

Состояние виноградной лозы было уникальным. Ее раны было трудно залечить.

Однако его контроль над Пилюльным залом стал более искусным, а утонченность-гораздо более глубокой. Возможно, найдется решение, как вылечить ее раны.

Только, судя по внешнему виду Повелителя виноградной лозы, она определенно не примет его помощь.

— Я поговорю с хозяином позже.- Естественно, Верховный владыка не был обычным человеком. Помолчав некоторое время, она собралась с мыслями и сосредоточилась на перемещении по всему Нефритовому небу. — Чжаогэ, как идут приготовления?”

Даже Повелитель виноградной лозы должен был признать, что это было великое дело, которое определит будущее странствующего Нефритового неба.

“Точно так же, как мы уже обсуждали, позвольте мне сделать кое-какие приготовления в блуждающих нефритовых небесах, — сказал Янь Чжаогэ. “Хотя это всего лишь мой клон, подготовок, сделанных мной ранее, будет достаточно для выполнения задания. Только мне нужна помощь Верховного правителя и всех присутствующих сеньоров Прайм-клира. С вашей помощью я смогу завершить все за более короткий промежуток времени.”

“После того, как все приготовления в нефритовых небесах будут завершены, Астро Соверен и другие поднимут шум, чтобы отвлечь наших врагов.”

Все присутствующие эксперты Прайм Клир согласно кивнули.

Те, кто не мог найти зал пилюль, пристально смотрели на мир за пределами миров и блуждающие нефритовые небеса, пристально смотрели на вселенную Дао. Они надеялись найти Ян Чжаогэ и остальных по оставленным следам.

Вопрос о переселении странствующих нефритовых небес вызовет огромный переполох. Не было никакой необходимости пытаться скрыть это от других.

Поэтому Ян Чжаогэ должен был придумать способ отвлечь внимание окружающих от слежки. Затем он воспользуется этой короткой возможностью, чтобы добиться успеха.

“Хотя не все будут отвлекаться, пока часть из них будет отвлекаться, наши шансы на успех резко возрастут”, — объяснил Ян Чжаогэ. “Когда это время придет, я верну Пилюльный зал обратно во Вселенную Дао и соединю внутри него блуждающие нефритовые небеса. После этого мы немедленно уходили и снова скрывались в бескрайних предместьях пустоты.”

Верховный владыка сказал: «Делай все, что тебе хочется. Я прикажу людям сотрудничать с вами. Прежде чем преуспеть с вашим планом, не делайте слишком много шума, чтобы предотвратить ваши движения от утечки.”

Ян Чжаогэ кивнул: «естественно, именно поэтому я и взял с собой парчового императора.”

Выражение лица парчового императора-Фу Юнчи не изменилось. Перед тем, как прийти сюда, планы уже были составлены. Причина, по которой он пришел сюда, была просто служением в качестве прикрытия Ян Чжаогэ, прикрывая Ян Чжаогэ.

— Сюэбо, вы с малышкой будете по очереди сопровождать Чжаогэ и Фу Юнчи, чтобы они могли прогуляться снаружи. Глубокая Владычица посмотрела на своего старшего сына. Гао Сюэбо кивнул: «Да, я понимаю.”

Глубокий Владыка снова посмотрел на Ян Чжаогэ “ » после обсуждения с моей матерью позже, я войду в уединение в течение следующих нескольких дней. Если не случится несчастного случая, делайте все по своему плану. Нет никакой необходимости заботиться обо мне.”

— Глубочайший Повелитель, вы пытаетесь бросить вызов глубокому происхождению скорби? Сердце Ян Чжаогэ слегка дрогнуло.

С помощью внутренней пилюльной Ци зала пилюль Владыка меча-Юэ Чжэнбэй успешно добился некоторого улучшения, очистив свои четыре типа ауры до своей бессмертной ауры.

Со слившейся аурой четырех Ци Юэ Чжэнбэй теперь был подобен высокому Владыке-Чжэн буксу, Астро – Владыке – Чэнь Сюаньцзуну и предыдущему скрытому Владыке-Ян цэ. В данный момент все они находились на вершине глубокого Бессмертного царства.

Точно так же Астро – Суверен-Чэнь Сюаньцзун также принес несколько замечательных новостей.

До тех пор, пока было сделано достаточное планирование, чтобы гарантировать, что водяной Дьявол не вызовет хаос, когда он бросит вызов скорби, он был уверен, что пройдет глубокую скорбь происхождения в течение ста лет, официально вступив на территорию объединения пяти Кис.

Судя по тому, как это выглядело сейчас, глубокий Государь – Гао Цинсюань также имел уверенность сделать этот шаг вперед, и даже достичь его раньше, чем Чэнь Сюаньцзун.

Во время войны, случившейся двадцать лет назад, Ян Чжаогэ пытался связаться с блуждающими нефритовыми небесами. Он узнал, что Гао Цинсюань уже несколько лет живет в уединении. В конце концов, она не смогла подняться в Великое виртуальное бессмертное царство, так как у нее не было полной уверенности в прорыве.

Прошло двадцать лет, и для нее наконец настало время. Ян Чжаогэ тоже был счастлив за нее.

Гао Хань, Цзян Шэнь и Лин Цин-все они начали заниматься земледелием после великого бедствия.

Среди трех четких преемников линии, появившихся после великого бедствия, Гао Цинсюань, возможно, был вторым человеком, достигшим объединения пяти Ци, поднявшись в Великое виртуальное бессмертное царство, а СУО Минчжан-первым.

Культиваторы мечей будут иметь более сложное время, испытывая какие-либо улучшения, чем другие культиваторы боевых искусств, особенно при восхождении к бессмертной области. Теперь, когда у Гао Цинсюань появилась уверенность подняться в новое царство, Янь Чжаогэ был чрезвычайно счастлив за нее.

“В конце концов, это все еще немного позже, чем ожидалось.- Гао Цинсюань не отрицала этого и не испытывала гордости. Она просто мирно кивнула, подтверждая догадку Ян Чжаогэ.

Кроме императора весны Дракона, все остальные, включая Лонг Сюэцзи, Гао Сюэбо, императора завоевания облаков и императора парчи, были удивлены. Они пришли поздравить Гао Цинсюаня.

“Тогда, старший ученик-дядя Лонг, ты… — Ян Чжаогэ посмотрел на императора Драконьей весны – Лонг Синцюаня и посмотрел на императора завоевания облаков.

Лонг Синьцюань улыбнулся и сказал: “даосское завоевание облаков и я оба лелеем наши мечи. Нет никакой необходимости заботиться и о нас тоже. Просто делай все, что хочешь.”

Император облачного завоевания тоже слегка улыбнулся.

Ян Чжаогэ кивнул, и глубокий Государь – Гао Цинсюань быстро добавил: “Я буду контролировать подавление метки меча зеленого Ряски. Просто делай то, что от тебя требуется, и не слишком об этом переживай.”

“Лучше и быть не может, — сказал Ян Чжаогэ.

Теперь он уже знал, что Странствующая Нефритовая семерка создала странствующие нефритовые небеса при тайной поддержке Божественной Матери-несообразности.

Точно так же, как установление мира за пределами миров получило помощь Триратны Нефритового скипетра изначального небесного владыки, установление блуждающих нефритовых небес получило помощь сокровища, оставленного позади владыкой первичного ясного нуминозного сокровища.

Меч Повелителя сверхъестественных сокровищ, меч зеленой Ряски!

После того, как Владыка Нуминозных сокровищ превзошел их, этот меч до сих пор удерживала Несочетаемая Божественная Мать.

Когда Ян Чжаогэ впервые посетил блуждающие нефритовые небеса, он мог чувствовать исключительно резкий пульс духовной ци внутри зеленой горы Ряски. Хотя он чувствовал себя крайне неуютно, в глубине души у него было смутное предчувствие.

И теперь его догадка подтвердилась.

Взгляд Гао Цинсюаня на Янь Чжаогэ стал мягче: «в настоящее время ситуация все еще неопределенна. Когда все уляжется, я снова поговорю с тобой и твоим отцом.”

Лонг Синцюань был не единственным. Она также хотела увидеть потомка своей младшей сестры-ученицы.

Услышав слова глубинного Владыки-Гао Цинсюаня, клон Янь Чжаогэ из Северного океана поклонился ей: «Ты слишком учтива, глубинная Владычица. Мой отец и я также надеемся встретиться с тобой и старшим учеником-дядей Лонгом.”

Гао Цинсюань кивнул, и Ян Чжаогэ вместе с остальными покинул пещерное поместье.

Все они знали, что Гао Цинсюань и Повелитель виноградной лозы будут беседовать.

Однако Янь Чжаогэ не надеялась, что повелительница виноградной лозы передумает.

Выйдя из пещерного поместья, Ян Чжаогэ больше не оставался здесь. Он попрощался с Лонг Синцюань, Лонг Сюэцзи и императором завоевания облаков и ушел вместе с Гао Сюэбо.

Поскольку он уже принял решение, не было никакой необходимости медлить дальше. Он немедленно начал действовать.

С поверхности Гао Сюэбо просто выглядел так, будто он вел парчового императора – Фу Юнчи неторопливо прогуливаться в блуждающих нефритовых небесах, как будто они оценили вид.

Хотя парчовый император-Фу Юнчи покинул потусторонний мир вместе с Янь Чжаогэ, он все еще принадлежал к Великой Чистой линии. Он стал гораздо более независимым.

Прогулка по нефритовым небесам под руководством Гао Сюэбо не привлекла бы такого внимания.

Никто не мог сказать, решил Ли Фу Юнчи вместо этого присоединиться к странствующим нефритовым небесам.

Что же касается Янь Чжаогэ, то сейчас он прятался в темном пятне. Точно так же, как и в мире потусторонних миров, он методично делал приготовления.

В данный момент он прятался в рукавах Гао Сюэбо, исписывая листы за листами сияющими талисманами.

Затем талисман стал эфирным внутри пустоты и полетел сам по себе, приземлившись на территории странствующего Нефритового неба, простиравшегося на миллиарды миль.

“Настолько тонкий. Теперь, когда я смотрю на это сам, это действительно удивительно.»В то время как Гао Сюэбо небрежно беседовал с Фу Юньчи, он также наблюдал за действиями Ян Чжаогэ и был поражен этим.

Он также был культиватором мечей. Однако, в отличие от своего брата – Лун Сюэцзи, он не был так предан искусству владения мечом.

Гао Сюэбо занимался другими боевыми искусствами, такими как искусство формирования или техника пилюль. По правде говоря, он и в них неплохо разбирался.

Однако он все еще не мог догнать Ян Чжаогэ, пишущего всевозможные руны. Он мог только сказать, что руны Ян Чжаогэ были довольно глубокими, но не мог полностью истолковать их.

“Ты слишком хвалишь меня, старший ученик-дядя Гао.- Ян Чжаогэ усмехнулся. — А, понятно. Я не поздравил тебя с тем, что ты успешно толкнул бессмертную дверь и прошел через бессмертную смертную скорбь, поднявшись в непроницаемое истинное бессмертное Царство.”

Гао Сюэбо слегка улыбнулся: «я уже стар, так что у меня не было выбора, кроме как сделать это. Тут не с чем поздравлять. Я просто кто-то смешной перед вами, ребята.”

Парчовый император-Фу Юнчи также мог слышать передачу звука между ними. Он тут же сказал: “что ты говоришь, даос Гао? Ты успешно воспитал свой меч. Ваша производительность взлетела до небес после успешного воспитания вашего меча. Теперь, возможно, ты даже ближе к спокойному глубокому Бессмертному царству, чем я.если ты скажешь это так, мне будет только плохо.”

Несколько лет назад в блуждающих нефритовых небесах наконец появился истинный Бессмертный император. Этим человеком был верховный владыка – Гао Цинсюань и Император Драконьей весны – старший сын Лонг Синцюаня, Гао Сюэбо.

Прошло более тысячи лет с тех пор, как он вознесся в Царство Экзальта.

Даже если он был не так стар, как Ван Чжэнчэн и Юэ Чжэнбэй, он был намного старше Фу Юнчи.

По сравнению со своим младшим братом – Лонг Сюэцзи, он был намного старше.

Причина, по которой он остался в Царстве Экзальта, заключалась в том, что он культивировал тайное искусство главной ясной линии – лезвие ножен и меч воспитания. Тысяча лет была для него как один день.

В то время как это искусство заставляло этого главного культиватора ясного меча оставаться в его нынешнем царстве, оно также постоянно полировало его остроту.

Когда его божественный меч будет наконец раскрыт и снова появится в мире, у него будет больше шансов прорваться через свое нынешнее царство.

Более того, такой положительный эффект мог длиться даже до следующего царства, позволяя ему устремиться в еще более далекое царство.

Таким образом, когда условия позволяют, некоторые первоклассные ясные эксперты будут культивировать это конкретное искусство. Среди них даже император весны дракона из Нефритовой ясной линии культивировал его.

Однако это искусство было чрезвычайно трудно культивировать. Число людей, способных успешно культивировать это искусство, было крайне мало. На самом деле, большинство из них даже получили отрицательную реакцию от него.

В принципе, те, кто был способен безопасно культивировать секретное искусство – обшивать лезвие и лелеять меч, имели бы потенциал и возможности, чтобы самостоятельно открыть бессмертную дверь.

Часть причин, по которым они убирали лезвие в ножны и лелеяли меч, состояла в том, чтобы подготовиться к настоящему бою. В тот день, когда их меч становится незапертым, они удивляют своих врагов, становясь козырной картой в битве не на жизнь, а на смерть.

С другой стороны, им было гораздо выгоднее подняться в более высокое царство.

Поскольку условия были настолько суровыми, естественно, было очень мало людей, которые решили его культивировать.

Гао Сюэбо был одним из тех, кто преуспел в совершенствовании техники.

Теоретически, кромка ножен и взращивание меча могли продолжаться бесконечно. Тем не менее, они должны были принять во внимание проблему, которая заключалась в их продолжительности жизни.

Причина, по которой Гао Сюэбо, сделав этот шаг вперед, несколько лет назад наконец-то открыл свой клинок, заключалась в том, что его естественная продолжительность жизни уже вступила в преклонный возраст.

Одновременно появление западных чистых земель и демонической расы сделало ситуацию еще более непредсказуемой для всего блуждающего Нефритового неба и самого Гао Сюэбо.

Поэтому, после тщательного обдумывания, Гао Сюэбо, наконец, решил больше не лелеять свой меч. Вместо этого он сам открыл ее и сделал последний шаг вперед, толкая бессмертную дверь.

Когда Гао Сюэбо ступил в истинное бессмертное царство, он смог увеличить общую силу странствующих нефритовых небес, но также и уменьшить бремя своих родителей, Верховного владыки и весеннего императора.

По сравнению с экзальтированным боевым Святым, истинный Бессмертный управлялся бы, естественно, гораздо удобнее.

Таким образом, глубинный Владыка и другие могли бы стать более расслабленными и тратить больше времени и усилий на их культивирование.

“Вы слишком скромны. Фу Юнчи мягко улыбнулся.

Из-за того, как много он накопил во время периода острия ножен и взращивания меча, Гао Сюэбо теперь был гораздо ближе к глубокому Бессмертному царству, чем парчовый император.

Предыдущий раз, который он накопил, не пропадет даром.

Впрочем, Фу Юньчи тоже не возражал. В конце концов, он прекрасно понимал свое нынешнее состояние.

В течение последних двух десятилетий, после того как он получил напоминание Ян Чжаогэ, он постоянно изучал искусство паразитизма разъединяющего чувства. Хотя ему еще предстояло добиться успеха, он получил кое-какие награды.

Только он не знал, какие эмоции должен испытывать, постоянно обмениваясь информацией с Ян Чжаогэ.

Этот подросток понимал различные Великие ясные тайные искусства гораздо глубже, чем он, кто-то из Великой ясной линии, живущей в течение тысяч лет.

Даже если Ян Чжаогэ шел по тропе трех чистых вместе, это все еще поражало его.

Хотя Фу Юньчи не мог видеть Ян Чжаогэ, который прятался в рукавах Гао Сюэбо, его ум все еще дрейфовал к мириадам мыслей, всплывающих в его голове.

Они шли втроем некоторое время и сделали несколько пауз, оставляя бесформенные следы по всей девяти областям Нефритового неба.

…………

В Звездном море Астро-гор плыли вверх и вниз различные звезды, бесчисленные миры были заполнены звездами.

Внезапно из одного из миров вылетело желтое облако. Желтое облако было тонким и длинным, как змея. Облако скользило по небу, пересекая огромный космос звездного моря Астро-гор.

Желтое облако прошло сквозь ткани космоса и наконец достигло центрального ядра Астро-горы звездного моря.

Там был огромный, величественный мир, прекрасный, как Божественное Царство.

Когда желтое облако опустилось на этот мир, оно рассеялось, и появился человек с даосской внешностью, сопровождаемый группой своих учеников и слуг.

Даос повел свою группу вперед, пересек бесчисленные божественные горы и, наконец, остановился у входа в пещерное поместье.

Как только он восстановил равновесие, раздался голос владельца пещерного поместья: “даосская сотня глаз, поздравляю с успешным усовершенствованием Божественной пилюли.”

— Спасибо, спасибо

Когда даос вошел в пещерное поместье, слуга-мужчина повел его на встречу с владельцем пещерного поместья.

После того, как владелец пещерного поместья приветствовал Даоса, он не остался вежливым. Вместо этого он сразу перешел к делу: — я пригласил вас сюда, чтобы кое-что обсудить.”

“О чем ты хочешь поговорить? Даосской наружности мужчина средних лет взял со стола кубок с вином и выпил его.

Владелец пещерного поместья не спешил переходить к главному. Вместо этого он сначала спросил: “раньше вы были заняты очисткой пилюль. Как много вы знаете о том, что происходит во внешнем мире?”

Даос откровенно сказал: «выйдя из уединения, он услышал о некоторых огромных событиях, которые произошли.”

— Наконец — то мы можем покинуть это место. Нам больше не придется прятаться в Звездном море Астро-гор.”

Для всей демонической расы, которая жила и размножалась у звездного моря Астро-гор, это было великое дело, достойное проявления заботы, особенно для первоклассных экспертов-шишек демонической расы.

“Я слышал, что Пилюльный зал Божественного Дворца Небесного двора также возродился в этом мире.- Говоря до сих пор, несколько намеков жадности просачивались из его глаз.

— А, понятно. Похоже, что в трех четких линиях даосизма появился новый Великий Небесный Бессмертный?- В его глазах появилось еще больше намеков на зависть.

Владелец пещерного поместья кивнул:”

Даос пришел в себя и посмотрел на владельца пещерного поместья: “Зачем ты пригласил меня сюда?”

“Разве ты не всегда хотел причинить неприятности наследникам Божественной Матери-несообразности?- сказал владелец тростникового поместья, — у вас есть возможность сделать это сейчас.”

Даос изобразил на лице сомнение “ » я никогда ничего не слышал о гибели Божественной Матери-несообразности.”

«Действительно, несообразность Божественной Матери должна была еще погибнуть. Однако шанс все еще есть.- Владелец пещерного поместья пожал плечами,-девятиглавый Великий Мудрец недавно вышел из уединения.”

— Девятиглавый Великий Мудрец даже не держит зла на Несообразную Божественную Мать. Даос скосил глаза, подозрение на его лице становилось все сильнее.

Владелец пещерного поместья усмехнулся: «но девятиглавый Великий Мудрец понес огромную потерю от рук преемника Нефритовой ясной линии.”

При упоминании об этом глаза Даоса переместились, и подозрение на его лице исчезло. На его лице медленно появилось задумчивое выражение.…”

“Вы могли бы знать, что девятиглавый Великий Мудрец понес огромную потерю против преемника изначального небесного владыки Нефритовой ясности — ученика Нефритового котла, культивируемого божеством, — сказал владелец пещерного поместья. “Чего ты не знал, так это того, что существует продолжение рода Нефритового котла, культивируемого божеством, в пределах преемников Нефритового ясного.”

Теперь даос заинтересовался. Он посмотрел на хозяина пещерного поместья, ожидая продолжения разговора.

— После великого бедствия в роду ясного нефрита появилась необыкновенная личность. Его звали Янь Синьтан, так как он был учеником Нефритового котла.- Пещерное поместье его не разочаровало. “Хотя сам Янь Синьтан уже погиб, у него осталось несколько потомков.”

“Если то, что я слышал, правда, то Пилюльный зал Божественного Дворца Небесного двора попал в руки внука Янь Синьтана, Янь Чжаогэ.”

Говоря это, он посмотрел на того Даоиста, — что Янь Синьтан также женился на первоклассной практикующей ясное боевое искусство женщине. Она также является чрезвычайно талантливой личностью, которая появилась в главной ясной линии после великого бедствия.”

— Другими словами, Пилюльный зал нынешнего Божественного Дворца Небесного двора попал в руки потомков культивируемого божества Нефритового котла и Божественной Матери несочетаемости.”

Владелец пещерного поместья усмехнулся и сказал: “Как ты думаешь, какую реакцию вызовет девятиглавый Великий Мудрец? Хотя сейчас трудно найти зал пилюль, основные ясные преемники все еще находятся во Вселенной Дао. На самом деле, я слышал, что их отношения довольно близки. На самом деле, они общались в течение последних нескольких лет. Только они были осторожны, и мы не смогли их разоблачить.”

“Это умно!- Даос коснулся своей бороды и улыбнулся, — используя несообразность преемника Божественной Матери, чтобы найти зал пилюль.”

— Подожди, этот так называемый Янь Синьтан или Янь Чжаогэ-всего лишь продолжатель рода Нефритового котла. Сможет ли девятиглавый излить на них свой гнев?”

Владелец пещерного поместья улыбнулся “ » Не говоря уже о том, знают ли они местонахождение этого человека, у них есть Пилюльный зал Божественного Дворца Небесного двора. Если бы девятиглавый Великий Мудрец начал действовать, это были бы два зайца одним выстрелом.”

Он посмотрел на этого Даоса: “насчет зала пилюль, нам лучше не быть слишком жадными. Естественно, будет здорово, если мы сможем получить некоторые преимущества. Даже если их нет, разве вы не можете найти возможность излить свой гнев на потомка Божественной Матери?”

— Однако Того, Кто убил твоих учеников, больше нет в живых. Теперь в мире остались только ее ученики. Вы не должны слишком заботиться о них.”

Даос фыркнул: «эта грязная женщина убила моих учеников и заслуживает смерти. Теперь я отомщу ее ученикам и дарую им ту судьбу, которую они заслуживают.”

Если бы кто-то мог сдержать несообразность Божественной Матери, ему, естественно, пришлось бы меньше беспокоиться.

— Э-Э… Подожди. Разве не появился новый Великий Небесный Бессмертный в Нефритовой ясной линии? Кроме того, император Северной Звезды и Император долголетия южной оконечности все еще живы.- Даос внезапно вспомнил.

Владелец пещерного поместья кивнул: Хотя они могут быть не в состоянии предпринять какие-либо действия, точно так же, как Божественная Мать несоответствия, все еще есть возможность.”

“Но не волнуйся. Хотя мы все еще боремся против западных чистых земель и Бессмертных придворных еретиков, здесь все еще есть другие великие мудрецы, которые еще не сделали шаг.”

— Если это так, то давайте встретимся с девятиглавым великим мудрецом.”

— Не нужно спешить. В данный момент мы никуда не спешим.- Хозяин пещерного поместья остановил его. “В пределах трех четких линий даосизма, кроме этих немногих небесных владык, других также не следует недооценивать. Кроме того, блуждающие нефритовые небеса возглавляются главной ясной линией в течение длительного периода времени, и поэтому их не следует недооценивать.”

— Давайте найдем дополнительную помощь, так как это увеличит наши шансы на успех.- Хозяин пещерного поместья выглянул наружу, — самое время.”

Глаза Даоса вспыхнули и начали размышлять в глубине его сердца.

И действительно, через некоторое время другой слуга привел кого-то внутрь.

Вошедший был окутан слоем белого лунного света. Когда Лунный свет рассеялся, появилась фигура женщины.

— Брат, зачем ты позвал меня сюда? После того, как женщина поприветствовала владельца пещерного поместья, она с удивлением посмотрела на Даоиста “ » разве это не сто глаз Даоиста?”

Даос кивнул: «Ты стал намного элегантнее.”

— В самом деле, мне нужно кое-что обсудить с вами, поэтому я и пригласил вас сюда.”

Объяснив суть дела, женщина нахмурилась “ » действительно, зал пробужденного неба можно выманить только таким способом. Однако…”

— В настоящее время мы все еще боремся против западных буддийских земель и Бессмертного двора. Хотя у нас все еще есть некоторые оставшиеся силы, это увеличило бы шансы немногих небесных владык даосизма принять меры. Не испортит ли это план Его Высочества?- Спросила она нерешительно.

— Более того, есть одна проблема. Женщина посмотрела на Даоса и после некоторого колебания спросила: “разумно ли втягивать в это дело главного ясного преемника? Некоторые из наших великих мудрецов слушали лекции главного ясного преемника.”

“Хотя девятиглавый великий мудрец может принять меры, не следует ли нам рассмотреть и эти моменты?”

Лицо Даоса потемнело, и на нем появилось несколько намеков неудовольствия. Однако он не стал ничего опровергать.

Вместо этого владелец пещерного поместья улыбнулся: “Не стоит беспокоиться. По крайней мере, это не будет большой проблемой.”

Услышав слова владельца пещерного поместья, выражение двух других изменилось:”

“Вы что, оба забыли? После Инвеститур эпохи богов, различные главные ясные эксперты-воротилы держали некоторые обиды против несоответствия Божественной Матери, — напомнил им владелец пещерного поместья.

«Теперь, когда даосизм пришел в упадок, линия Божественной Матери-несогласованности сумела стать ортодоксальной главной четкой линией. Тем не менее, у нас есть некоторые люди, связанные с первичной ясной линией, которые все еще враждебно относятся к несочетаемой Божественной Матери.”

Двое других пришли к откровению.

“Кроме того, даосский Белый Олень внимательно следил за ними в течение последних нескольких лет”, — сказал владелец пещерного поместья. — Великий мудрец, который умиротворяет небеса, может и не отомстить за белого оленя. Однако, если бы ему удалось пробудить интерес великого мудреца, который умиротворяет небеса, к Пилюльному залу, разве это не было бы другим делом?”

“Я слышал, что этот старый белый олень был первым, кто нашел ключ к разгадке тайны Пилюльного зала? Только он пытался взять его для себя, и все же не был достаточно силен, чтобы сделать это, что привело к тому, что вместо этого он принес пользу другим.- Даос кивнул головой, — однако будет лучше, если он сумеет убедить великого мудреца, который умиротворяет небеса.”

Естественно, было бы лучше, если бы он мог получить некоторые преимущества от Пилюльного зала для Даоса.

Даже если он ничего не получит, выманивание Ян Чжаогэ и зала пилюль потребует вторжения в блуждающие нефритовые небеса. По крайней мере, он сможет дать выход своему гневу, и его путешествие туда не будет напрасным.

Женщина размышляла о различных факторах.

Все больше и больше великих мудрецов расы демонов обращали свое внимание на зал пилюль. Даже если им в конце концов удастся заполучить Пилюльный зал, большая часть благ перейдет к этим великим мудрецам.

Однако это было неизбежно, поскольку девятиглавый Великий Мудрец и другие великие мудрецы должны были противостоять давлению несочетаемой Божественной Матери, а также других небесных владык даосизма.

В противном случае, если она пойдет вместе со своими спутниками, это может вообще не удаться. По крайней мере, это был риск.

Лучшим примером был бы демон Белого Оленя, который намеревался прикарманить Пилюльный зал как свою собственность, в результате чего он потерпел значительную потерю.

С этим предыдущим уроком, естественно, можно было бы подумать о способах безопасного приобретения добычи, прежде чем распределять добычу между собой.

Было бы трудно сказать, сколько преимуществ она могла бы получить.

Впрочем, она и не была жадной. Она просто хотела получить некоторые духовные лекарства, хранящиеся в зале пилюль. Если бы раса демонов приобрела Пилюльный зал, было бы нетрудно приобрести эти лекарства.

Эти духовные лекарства были необходимы для нее и были чрезвычайно редки. Поэтому за Пилюльный зал стоило бороться.

По крайней мере, даже если небеса обрушатся на них, девятиглавый Великий Мудрец сделает это за них.

Для нее рушащееся небо могло обернуться огромным бедствием. Однако в глазах великих мудрецов демонической расы это было незначительно.

“Если это так, то мне больше не о чем спрашивать, — сказала женщина. “Я никак не ожидал, что ты вспомнишь, как я болтал о том, что мне нужны какие-то духовные лекарства из зала пробужденного неба. Спасибо, что так заботишься обо мне. Я искренне благодарен вам за это.”

Владелец пещерного поместья улыбнулся и сказал: “о чем ты говоришь? Мы просто заботимся друг о друге.”

— Мы ждали этого столько лет, — резко сказал он. Теперь мы наконец-то можем снова появиться в этом мире. Конечно, мы все еще должны быть осторожны и остерегаться каждого нашего действия.”

— В прошлом Пилюльный зал Божественного Дворца Небесного двора обладал огромным богатством. Естественно, мы должны строить планы по его приобретению. Даосский Белый олень был слишком жаден в прошлом и навлек на себя свою беду. Мы не должны вести себя так, как он.”

Пока он говорил, владелец пещерного поместья встал: «давайте не будем больше медлить. А теперь давайте встретимся с девятиглавым великим мудрецом.”

Все трое вместе вышли из пещерного поместья и привели с собой нескольких своих учеников, ожидающих приказаний. А потом все они улетели из этого мира.

После полета в Астро-горах Звездных морей в течение неизвестного периода, мир, наконец, появился перед их глазами.

Пройдя через границы пространства и войдя в этот мир, перед их глазами предстало огромное и бескрайнее лазурное море.

Яростные волны хлестали вокруг, и неистовая демоническая Ци текла повсюду.

Все трое вместе спустились на дно моря. Через некоторое время они вышли из моря и направились в отдаленное место.

Это было долгое путешествие. Покинув звездное море Астро-гор, они вступили на бескрайние окраины пустоты.

Войдя в бескрайние предместья пустоты, они прошли сквозь трещины, оставленные искривлением бесчисленных слоев пространства. Пройдя неизвестное количество времени, все трое наконец остановились.

Владелец пещерного поместья достал талисман и поджег его.

Талисман сгорел в облаке зеленого дыма и долгое время оставался в пустоте. Вместо этого она образовала круг.

Через некоторое время от круга исходило сияние и несколько раз начинало мерцать.

Увидев это, три великих демона немедленно изменили свой путь и полетели в другом направлении.

Через некоторое время вдали вспыхнул яркий свет, и навстречу им вышел старик.

В прошлом он был Божьей горой долголетия Божественного Дворца Небесного двора-демоном Белого Оленя. После великого бедствия он присоединился к Астро-горам звездного моря.

“Ты пришел, даос Фулуо. Извини, что не поздоровался с тобой раньше.- Демон Белого Оленя сложил ладони рупором после встречи с ними, — ты тоже здесь, даосская сотня глаз и глубокая Фея инея. Приветствия.”

И Фулуо Цзы, и глубокая Фея инея сказали: “Ты слишком вежлив, даосский Белый Олень.”

С другой стороны, даосская сотня глаз казалась несколько поверхностной.

Демон Белого Оленя заметил это и немного разозлился.

Ранее, после того, как события, произошедшие в Пилюльном зале Божественного Дворца Небесного двора, распространились по всему миру, он стал посмешищем внутренних секций расы демонов.

В то же время она вызывала недовольство бесчисленных Великих демонов.

Таким образом, Белый Олень демон мог только попытаться сделать все возможное, чтобы исправить ситуацию. Рана, нанесенная СУО Минчжаном в прошлом, еще не оправилась. После того, как он смог немного двигаться, он немедленно бросился к Вселенной Дао.

В то время как он искал, он также ждал прибытия информации, в надежде найти местонахождение Ян Чжаогэ и зала пилюль.

Несколько раз ему почти удавалось блокировать связь между Пилюльным залом и блуждающими нефритовыми небесами. К сожалению, в конце концов он потерпел неудачу.

После встречи с Фулуо Цзы и другими, и даже будучи презираемым сотней даосских глаз, Белый Олень Демон, естественно, чувствовал бы себя ужасно.

“Ты просто скотина! Старый Белый олень был в ярости, но не выказывал своих чувств.

Он только сказал: «Даоист ру и и Даоист Хуань Чэнь недалеко отсюда. Трое из вас, пожалуйста, следуйте за мной. После того, как мы все встретимся, давайте обсудим наш большой план.”

— Даос Ру И?- Взгляд трех демонов слегка дрогнул, — брат великого мудреца, который умиротворяет небеса?”

Три демона посмотрели друг на друга и тайно кивнули. Они стали гораздо осторожнее.

Великий мудрец, который умиротворяет небеса-бык-Демон король, был, несомненно, одним из самых массивных Моголов в пределах Астро горы звездного моря космоса.

Судя по всему, даже если старому Белому оленю не удалось убедить великого мудреца, умиротворяющего небеса, принять меры самому, участие великого мудреца, умиротворяющего небеса, было довольно глубоким. Была даже возможность, что он сам начнет действовать.

Чем больше магнатов присутствует, тем выше шансы на победу.

Однако, соответственно, после того, как дела пойдут успешно, сумма распределяемых благ будет еще меньше.

В этом вопросе существовали различные переменные. Что касается того, какая сторона получит больше преимуществ, это будет зависеть от того, как будут развиваться дела.

Все трое последовали за Белым оленем-демоном. Через некоторое время они увидели волну разноцветных облаков.

Намерения могущественной добродетели появились из красочных облаков, вызывая волнующие душу эмоции в сердцах каждого. Они почти не могли удержаться от поклонения, словно перед ними был монарх.

Это было связано с пульсом дракона внутри него. На вершине разноцветных облаков сидел мужчина средних лет. Хотя он был в человеческом облике, можно было сказать, что настоящий дракон проявил свою внешность.

Рядом с величественным мужчиной средних лет стоял мужчина с даосской внешностью.

У этого человека были глаза Феникса и пара вертикальных бровей. Его лицо выглядело безжалостным, и он носил даосскую шляпу. Он был одет в золотые одежды. Волосы под его лбом колыхались, как огонь, в то время как малиновые волосы по бокам были объемными.

В окружении разноцветных облаков стояли демоны, ожидая приказаний.

Фулуо Цзы и другие сопровождали Белого Оленя-демона и приблизились к ним.

Увидев их прибытие, два человека на разноцветных облаках тоже встали и сложили руки рупором: «наконец-то вы трое прибыли.”

“Даос ру и, даос Хуаньчэнь, простите,что заставил вас ждать.- Фулуо Цзы и остальные приветствовали их.

Мужчина средних лет, возвышавшийся над разноцветными облаками, принадлежал к расе драконов. На самом деле он принадлежал к истинному Драконьему наследию. Его звали АО Хуанчен, и его часто называли королем драконов Хуанченом.

Со времен первобытной эры раса драконов процветала в течение некоторого времени. В древней расе мириад они считались одной из немногих сильнейших рас.

Однако, вступив в древнюю эпоху богов, раса драконов начала приходить в упадок. Хотя все еще было множество экспертов, которым удавалось культивировать Царство бессмертных демонов, им не хватало первоклассных шишек.

Во время среднего путешествия на Запад их улучшения также были минимальными.

Однако, вступив в новую эру, они скрывались, обуславливая себя. Теперь же они наконец-то получили импульс к возвращению к своему расцвету.

Конечно, это было бы несравнимо с тем, как они процветали в древнюю эпоху. Однако в пределах нынешних Астро-гор звездного моря у них будет свое собственное место.

АО Хуаньчэнь считался намного моложе большинства присутствующих Великих демонов. Поэтому он держался в тени. Он ничего не сказал и спокойно слушал разговор между Демоном Белого Оленя, Фулуо Цзы и остальными.

Однако другой даос в золотом одеянии был другим.

Он был младшим братом великого мудреца, который умиротворяет небеса-Короля Демонов-Быков. Он был великим демоном, господствующим над областью во время путешествия на Запад эры.

В некоторых исторических мифах его называли «истинным бессмертным ру и».”

В течение истории этого мира, когда он только что толкнул бессмертную дверь, его демонический Бессмертный титул уже был изменен на «Великий Бессмертный ру и».”

Иногда люди называют его Даосом ру и.

В данный момент он смотрел на Фулуо Цзы и двух других и сказал с невыразительным лицом: “вы трое тоже хотите разделить военные трофеи?”

— Могу я узнать, сделает ли великий мудрец, который умиротворяет небеса, хоть один шаг? Даосская сотня глаз откровенно уставилась на него и ответила вопросом на вопрос.

Даос ру и фыркнул: «у моего брата свои планы.”

После этого он задумался: «какой великий мудрец послал вас троих сюда? Даос Фулуо, я помню, что твой отец был генералом в войне против западных буддийских земель. У него не должно быть лишнего внимания, чтобы быть использованным здесь. Может быть, он уже вернулся?”

— Война еще не закончилась. Естественно, отец еще не вернулся.- Фулуо Цзы слегка улыбнулся,-однако на этот раз девятиглавый Великий Мудрец примет меры.”

Даос ру и слегка нахмурился “ » девятиглавый Великий Мудрец вышел из уединения?”

Фулуо Цзы кивнул: «верно.”

Демон Белого Оленя и Король драконов Хуаньчэнь посмотрели друг на друга сложным взглядом. Внутри были намеки на счастье и беспокойство.

“Если бы девятиглавый Великий Мудрец вышел из уединения, тогда у нас было бы больше шансов на успех, — сказал даос ру и в простой манере, когда его нахмуренные брови очень быстро расслабились.

Фулуо Цзы сказал: «Естественно. Учитывая нынешнюю ситуацию, немногочисленный даосский Небесный Владыка стал бы более беззаботным. Кто знает, может быть, кто-то нападет на нас. Чем больше великих мудрецов на нашей стороне, тем выше наши шансы на успех.”

“Хотя я не собираюсь действовать опрометчиво, было бы плохо, если бы Пилюльный зал слишком долго находился в чьем-то владении. Не говоря уже о том, что контроль над Пилюльным залом становился все глубже и глубже, даже драгоценные духовные лекарства и духовные пилюли, первоначально хранившиеся в Пилюльном зале, были бы потреблены. Мы окажемся в затруднительном положении.”

Фу Луоцзы вздохнул: «согласно расчетам времени для Вселенной Дао, прошло более двадцати лет, верно? Прошло уже много времени. Чем дольше мы тащимся, тем меньше наша военная добыча.”

Глубокая Фея инея сказала: «Это верно. Чем дольше мы будем медлить, тем больше изменений произойдет. Лучше действовать раньше, чем позже.”

— Хотя война между еретиками вовлекла нашу расу демонов и западные чистые земли внутри страны, две фракции еретиков не смогли бы уделять много внимания только по этой причине. Таким образом, у нас было бы меньше противников, и ситуация не была бы такой беспорядочной.”

— Напротив, не забывайте о западных буддийских землях. Как и у нас, у них тоже есть какие-то оставшиеся силы.”

— То, что сказала фея, правда. Мы не планируем создавать еще одно поле битвы, сражаясь против западных буддийских земель», — сказал Фулуо Цзы. — Именно поэтому мы и пришли сюда.”

Даос ру и спросил: «какие у тебя планы, даос Фулуо?”

Демон Белого Оленя рядом сказал: «ранее даос Фулуо упоминал о нефритовом ясном преемнике, который контролировал Пилюльный зал – Ян Чжаогэ. Он связан с преемниками главной ясной линии, которые в настоящее время находятся в блуждающих нефритовых небесах Вселенной Дао.”

Даос ру и и Король драконов Хуаньчэнь мгновенно поняли: «ты планируешь вторгнуться в блуждающие нефритовые небеса, чтобы выманить оттуда Янь Чжаогэ и зал пилюль?”

“Именно.- Объяснил фу Луоцзы. “Не нацеливайся на все блуждающие нефритовые небеса. Вы должны нацелиться на нескольких людей, связанных с преемником Нефритовой ясной линии.”

«Если наши действия привлекли внимание несочетаемой Божественной Матери, у нас есть девятиглавый Великий Мудрец и великий мудрец, который умиротворяет небеса, чтобы иметь дело с ней.”

Даос ру и начал строить планы в уме.

— Если мы хотим выманить Пилюльный зал с окраин пустоты, — медленно проговорил Король-Дракон Хуаньчэнь, — то должны дать им достаточно времени, чтобы прибыть сюда. Чем дольше мы будем тянуть, тем выше вероятность того, что западные буддийские Земли отреагируют на ситуацию, что приведет к развертыванию здесь войск.”

Фулуо Цзы усмехнулся и посмотрел на даосскую сотню глаз: “Итак, мы не должны выставлять себя первыми, особенно даосский Белый Олень и даосский ру И. Мы позволим даосской сотне глаз взять на себя инициативу, в то время как даос Хуаньчэнь будет использовать рассуждения, чтобы помочь ему.”

Король-Дракон Хуаньчэнь удивленно посмотрел на даосскую сотню глаз.

Хотя даосская сотня глаз обладала выдающейся силой, в прошлом он был диким и грубым демоном. Сначала он был покорен, чтобы стать чьим-то домашним животным. Затем, превзойдя его, он захватил территорию и провозгласил себя королем.

Раса драконов редко вступала в контакт.

Король-Дракон Хуаньчэнь был гораздо лучше знаком с Фулуо Цзы, демоном Белого Оленя и глубокой феей инея. Он даже не был знаком с Даосом ру и или остальными членами группы, не говоря уже о даосской сотне глаз.

Даосская сотня глаз также проигнорировала его взгляд.

“Перед великим бедствием, когда даосская сотня глаз еще не присоединилась к звездному морю Астро-Гор, один из учеников, которыми он гордился, умер от руки главного ясного преемника, — с улыбкой сказал Фулуо Цзы. — Этот человек принадлежал к линии Божественной Матери несообразности.”

“В настоящее время, в блуждающих нефритовых небесах Вселенной Дао, человек с самым высоким старшинством, кажется, называется практикующим Цзитэном? Похоже, она-ученица смертельного врага даосской сотни глаз.”

Фулуо Цзы сказал: «сто глаз Даоса восстановят справедливость для его ученика. Конечно, западные буддийские страны также подумали бы о возможностях этого события, заманивающего зал пилюль. Если они пришлют сюда свои войска, я придумаю, как их задержать.”

— После небольшой паузы он добавил: — У меня есть кое-какие планы. Может, попробуем позже.”

Демоны посмотрели друг на друга и кивнули, “если это так, давайте двигаться.”

Пока он говорил, несколько лучей света замерцали издалека. После того, как мерцание приблизилось, появилась фигура многочисленных могучих и величественных людей, одетых в доспехи. Человек во главе был точно таким же, как Король-Дракон Хуаньчэнь. Он принадлежал к истинному Драконьему наследию, и Драконий пульс вытекал из его тела.

После того, как он прибыл, не поздоровавшись с демоном Белого Оленя и другими, он сначала доложил королю драконов Хуаньчэню: “отец, там был переполох, и мы обнаружили местонахождение главного ясного преемника – Чэнь Сюаньцзуна.”

— Встань и ответь мне.- Заговорил Король драконов Хуаньчэнь, — Чэнь Сюаньцзун?”

Фулуо Цзы сказал: «Действительно, Нефритовый ясный Чэнь Сюаньцзун принадлежит к Нефритовому ясному роду. Хотя он не так выдающ, как СУО Минчжан, который вознесся в Великое Небесное бессмертное царство, он все еще один из немногих сильных людей среди трех четких линий после великого бедствия.”

— Раньше, когда Ян Чжаогэ и другие спрятались в окрестностях пустоты вместе с залом пилюль, этот человек также покинул вселенную Дао вместе с ними.- Поразмыслив некоторое время, он продолжил: — происхождение его рода восходит к истории, и он должен быть от мастера среди рода облака.”

Демон Белого Оленя сказал: «здесь не должно быть никакой ошибки. Этот человек связан с Пилл-Холлом. Ранее я нашел следы его контактов с наследниками главной ясной линии. Только я не смогла его остановить.”

Король-Дракон Хуаньчэнь посмотрел на своего сына и спросил: “Где сейчас находится этот человек?”

Человек в доспехах поклонился и ответил: “Во вселенной, где в мире вновь появился Пилюльный зал Божественного Дворца Небесного двора.”

— А? Великие демоны посмотрели друг на друга и пробормотали в сердцах: “это становится интересным.”

Так как они уже приобрели Пилюльный зал, почему он возвращается туда?

“Может быть, все еще существуют какие-то специальные механизмы для Пилюльного зала Божественного Дворца Небесного двора? Эти даосы, должно быть, сталкиваются с какими-то трудностями, чтобы усовершенствовать его и полностью взять под контроль. Как таковые, они вернулись, в поисках подсказок и решений для этого?- сказал Король-Дракон Хуаньчэнь с сомнением.

Великий Бессмертный ру и посмотрел на демона Белого Оленя: “должна же быть такая возможность, верно? В конце концов, изначальный дух зала пилюль таил в себе разум. Это беспрецедентный случай.”

— После того, как дух зала погиб, он перешел во владение трех четких преемников. Возможно, что-то изменилось.”

Демон Белого Оленя на мгновение задумался и сказал: Однако слова Даоса ру и имеют смысл.

Великий Бессмертный ру и сказал: «Если это так, то это означает, что весь зал пилюль может скрываться в этой вселенной, в то время как люди отправляются повсюду на поиски улик?”

Все демоны сказали вместе: «это возможно, но в это тоже трудно поверить.”

“А как насчет этого? Давайте пошлем одного из нас посмотреть. Что касается остальных, то мы будем продолжать придерживаться плана. — Как это?- сказал Фулуо Цзы. “Конечно, сначала мы должны известить Девятиглавого великого мудреца и остальных.”

“Это отличный метод. Если следы таблеточного зала обнаружены, быстро свяжитесь с нами. Мы покинем это место и пойдем вместе с тобой.- Демоны переглянулись, — но кто же пойдет?”

Фулуо Цзы сказал: «Я не пойду туда и не останусь здесь. Я буду настороже против монахов западных чистых земель. Если они решат прийти, у меня есть несколько небольших трюков, которые могут на некоторое время задержать их путь. Это было бы более удобно для всех вас, чтобы завершить свои задачи.”

“Даос Фулуо, ты поистине восхитителен. Мы приветствуем вас.- Все присутствующие демоны кивнули.

“Даосская сотня глаз и даосский Хуаньчэнь останутся здесь, чтобы вторгнуться в блуждающие нефритовые небеса, — объяснил Фулуо Цзы. “Только когда вы оба примете меры, наши враги свяжут это с личными обидами прошлого, а не с Пилюльным залом.”

Само собой разумеется, что демон Белого Оленя сражался за Пилюльный зал.

Несколько демонов-Быков сопровождали его в зал пилюль. Поэтому Великому Бессмертному ру и было не подобает появляться здесь. В противном случае другие немедленно вспомнили бы о Пилюльном зале.

Если Великий Бессмертный ру Йи появится слишком рано, будет легко связать его с великим мудрецом, который умиротворяет небеса, что увеличит настороженность их врагов.

Что же касается феи глубокого инея, то она происходила из Божественного Дворца Небесного двора еще до великого бедствия. Если бы ее фундамент был разоблачен, связь с Пилюльным залом была бы неизбежна.

Не включая Фулуо Цзы внутрь, это было только уместно для стоглазого повелителя демонов и короля драконов Хуаньчэня, чтобы появиться и вызвать хаос в блуждающих нефритовых небесах.

“Тебе тоже лучше остаться здесь, даос ру и.- Пока Фулуо Цзы говорил, он посмотрел на демона Белого Оленя и Фею глубокого инея. — вы двое, кто согласится взять на себя это бремя?”

И Демон Белого Оленя, и глубокая Фея инея знали, что Великий Бессмертный ру и должен был остаться во Вселенной Дао.

В противном случае, если их столкновение с даосизмом обострится, это может привести к появлению Неконгруэнтности Божественной Матери или даже различных других небесных владык даосизма. Кроме Девятиглавого великого мудреца, по крайней мере, великий мудрец, который умиротворяет небеса, должен был бы принять меры.

Хотя они и не были уверены, появится ли великий мудрец, который умиротворяет небеса.

“Я уже давно бегаю по этой местности. Позволь мне сделать это, — автоматически сказал демон Белого Оленя. “Мне придется оставить эту ношу вам, ребята.”

Если он найдет ключ к разгадке, то сообщит остальным. Если он ничего не найдет, то вернется в звездное море Астро-гор.

Здесь должна была начаться настоящая война. Если бы появилась Божественная Мать несогласованности или Бог убийства – СУО Минчжан, произошла бы жестокая битва, и их жизнь, таким образом, была бы наполнена неопределенностью.

Никто из присутствующих экспертов по расе демонов не мог знать, насколько сильна была несочетаемость Божественной Матери.

Однако Демон Белого Оленя был тем, кто наиболее глубоко понимал силу СУО Минчжана.

Таким образом, хотя он и не хотел покидать это место после того, как так долго охранял эту область, Демон Белого Оленя все же решил отступить от этого места с обязанностью в качестве оправдания.

Он не собирался прятаться от битвы. Вместо этого он просто распределял войска по двум разным путям. После того, как все закончится, он получит свою часть военных трофеев.

“Тогда нам придется взвалить на тебя эту задачу, — сказала глубокая Фея инея со слабой улыбкой.

Остальные тоже сказали: «нам придется взвалить это на вас.”

Демон Белого Оленя мгновенно развернулся и ушел, растворившись в бескрайней пустоте.

“Давайте тоже примем меры, — сказал Фулуо Цзы. “Даже если источник новостей от демона Белого Оленя указывает, что на нас обрушится огромная проблема, у нас все еще есть много людей, тайно удерживающих линию. Нам не составит труда быстро уехать.”

Стоглазый повелитель демонов сказал: «то, что сказал даос Фулуо, верно. А теперь я удаляюсь.”

Он повернул голову и посмотрел на короля-дракона Хуаньчэня. Хотя их личности были несовместимы друг с другом, он все же сказал: “Пожалуйста, помогите мне.”

“Вы слишком вежливы. Пожалуйста, — сказал Король-Дракон Хуаньчэнь и кивнул.

Стоглазый повелитель демонов немедленно направился к Вселенной Дао.

Король-Дракон Хуаньчэнь принес с собой волну разноцветных облаков. Его ученики-драконы и войска последовали за ним. Они спрятались в разноцветных облаках и вошли во Вселенную Дао.

Когда толпа Великих демонов бушевала во Вселенной, их демоническая аура поднималась к небесам. Они прошли сквозь ткани пространства и приблизились к тому месту, где располагались блуждающие нефритовые небеса.

Под воздействием мощной ауры все блуждающие нефритовые небеса, казалось, вибрировали.

Острая Ци, просочившаяся через гору зеленой Ряски, стала еще острее.

Вся пространственная граница блуждающего Нефритового неба, казалось, превратилась в острие меча и непрерывно расширялась к внешнему космосу.

— Даос Чуань-это ученики, выходите!- Стоглазый повелитель демонов проигнорировал это, и его взгляд был полон презрения “ — даос Чуань Хэ, в прошлом ты убил моего ученика. Сегодня я отомщу и твоим ученикам.”

Его голос превратился в видимый желтый ореол и с грохотом обрушился на блуждающие нефритовые небеса. Он сокрушил границу блуждающих нефритовых небес, вызвав появление плотного меча Кис.

Внутри блуждающей горы Зеленой Ряски Нефритового неба повелительница виноградной лозы вышла из своего пещерного поместья.

Под ее ногами расширялось огромное образование. С горой зеленой Ряски в центре, она простиралась на сотни миллионов миль, охватывая все девять областей блуждающих нефритовых небес.

Из-за выступающего пика горы Зеленой Ряски поднялся столб воздуха. Он походил на колонну, которая поддерживала небо, и был острым, как лезвие. Воздушный столб устремился в небо.

Еще более могущественный меч Ци возник из пространственных границ блуждающего Нефритового неба, чтобы отразить вторжение чужаков.

Выражение лица Повелителя виноградной лозы стало серьезным. Ее противник просто говорил и использовал звучный голос великого ДАО. Он еще не предпринял никаких действий.

Клон Янь Чжаогэ из Северного океана уже вернулся на зеленую гору Ряски. Он нахмурился и посмотрел на небо “раса демонов?”

Хотя все великие демоны находились за пределами блуждающих нефритовых небес, когда чье-то культивирование было достаточно сильным, они чувствовали бушующую демоническую Ци.

Повелительница виноградной лозы сформировала печать меча одной рукой, в то время как другая рука провела по пустоте, вызывая изображение сияния.

Только люди на вершине горы Зеленой Ряски могли видеть эту картину, и звук, издаваемый этой сценой, был слышен только с вершины горы.

“Даос Чуань-ученики его преемников, выходите!”

Ян Чжаогэ посмотрел в сторону демона и увидел старика в сверкающей красной золотой короне. Он был одет в черную как смоль мантию, пару зеленых туфель цвета облаков и желтый пояс.

Его лицо было похоже на железную дыню, а глаза сверкали, как звезды. Он казался человеком, достигшим великого ДАО. Однако демоническая Ци, исходящая из его тела, будоражила душу.

— Этот внешний вид… — Ян Чжаогэ почувствовал, что он выглядит немного знакомым. Однако, просто глядя на его внешность, Ян Чжаогэ не мог вспомнить, кто он такой.

Ян Чжаогэ повернул голову, чтобы посмотреть на Гао Сюэбо и остальных, “основываясь на том, что он сказал…”

В данный момент Гао Сюэбо смотрел на небо с серьезным выражением лица.

Почувствовав на себе пристальный взгляд Ян Чжаогэ, он не повернул головы. Однако он все же объяснил: “Великий Мастер Чуань-это старый Великий Мастер моей линии до великого бедствия, и он уже давно умер. Судя по всему, старый враг старого Великого Магистра пришел сюда в поисках мести.”

Повелительница виноградной лозы-Ли Ин задумалась на некоторое время, и выражение ее лица стало еще серьезнее. Она спросила Даоиста внутри картины сияния: «может ли он быть Стоглазым повелителем демонов?”

При упоминании его имени Ян Чжаогэ пришел к откровению.

После этого его брови нахмурились еще сильнее. — это старый демон.”

Естественно, Ян Чжаогэ и раньше слышал имя стоглазого повелителя демонов. Но прошло слишком много лет, и он никогда раньше не сталкивался с повелителем Стоглазых демонов. Поэтому он не мог вспомнить имя повелителя демонов.

Этот демон уже достиг великого ДАО во время среднего путешествия на Запад эры. Среди бродячих великих культиваторов демонов он был одним из немногих знатоков своего культивационного царства, наделенным необычайной силой.

Позже он был покорен кем-то и стал домашним животным этого человека. Однако, случайно преодолев его, он сумел вернуть себе свободу и провозгласил себя королем.

По сравнению со старым белым оленем, этот Стоглазый повелитель демонов был намного страшнее и крепче. С выдающимся демоническим искусством, которое он культивировал, даже те, чье развитие превосходило его, не смогли бы иметь с ним дело.

Даос Чуань Хэ был повелителем виноградной лозы-Великим Мастером ли Ина. В прошлом, хотя он и убил ученика стоглазого повелителя демонов, повелитель демонов не мог отомстить из-за несоответствия Божественной Матери. В результате он мог только сдерживать свой гнев.

Позже, когда Стоглазый повелитель демонов присоединился к звездному морю Астро-гор, он исчез из Великой тысячи миров. В результате дело, казалось, было улажено.

Затем даос Чуань Хэ погиб. Однако его ученики все еще знали о вражде между Даосом Чуань Хэ и Стоглазым повелителем демонов.

В то время никто не обращал на это никакого внимания. Однако после великого бедствия все изменилось.

Даосизм пострадал от бедствия, и все пришло в ужасное состояние. Они должны были быть настороже против всех своих прошлых незначительных врагов.

Увидев внешность противника, Повелитель виноградной лозы уже догадался о происхождении стоглазого повелителя демонов.

“Действительно, это я, — невозмутимо ответил Стоглазый повелитель демонов. — Даос Чуань-он обязан моему ученику жизнью. Теперь, когда он умер, ты должен покаяться за своего учителя.”

По мере того как он говорил, желтый ореол становился все плотнее, и Повелитель виноградной лозы чувствовал еще более сильное давление.

Ян Чжаогэ и остальные посмотрели за спину стоглазого повелителя демонов и увидели огромное золотое море Облаков, простирающееся через космическую пустоту.

В море Облаков непрерывно раздавался рев драконов. Многочисленные тени драконов плавали вокруг, казалось бы, иллюзорным образом.

Мощь дракона была настолько сильна, что даже блуждающие нефритовые небеса, разделенные пространственной границей, были затронуты.

Кроме формы истинного Дракона, в волнах разноцветных облаков можно было увидеть различные знамена, переполненные могучим импульсом. Знамена раскачивались без малейшего дуновения ветра и выглядели чересчур властными.

Сосредоточенный звук барабанов раздавался в воздухе, заставляя кровь вскипать. Однако это не затмило голос стоглазого повелителя демонов. Напротив, это делало его слова еще более властными.

Ян Чжаогэ и другие почувствовали легкую тяжесть на сердце.

Наступило время многих насыщенных событиями неприятностей.

Положение в мире резко изменилось.

В прошлом, хотя еретики постоянно угрожали Вселенной Дао, Бессмертный двор и благословенные земли Белого Лотоса сдерживали друг друга, таким образом позволяя Вселенной Дао выжить.

Однако с тех пор, как двадцать лет назад Вселенная Дао перестала иметь свои мирные дни. Все новые и новые неприятности приходили за ними.

Хотя это не привело бы к их уничтожению, это повлияло на их среду обитания.

Если человек не сможет приспособиться к таким изменениям, он столкнется с огромными трудностями, столкнувшись с динамичной трансформацией мира.

“Это … клан драконов?- Парчовый император-Фу Юнчи поднял брови. Хотя его тон был полон сомнения, его взгляд был полон уверенности.

Ян Чжаогэ посмотрел на стоглазого повелителя демонов и посмотрел на волны разноцветных облаков, истекающих драконьим пульсом: “они здесь, чтобы помочь Стоглазому повелителю демонов?”

“Они здесь исключительно из мести или из-за Пилюльного зала? Неужели они собираются осадить блуждающие нефритовые небеса, заставив появиться Пилюльный зал и меня?”

Эта мысль мгновенно промелькнула в голове Ян Чжаогэ.

Хотя Стоглазый повелитель демонов был могущественным, до тех пор, пока Божественная Мать-несогласие не снизойдет, он, скорее всего, будет побежден.

Раз он осмелился появиться, значит, его что-то поддерживает. По крайней мере, ему не придется беспокоиться о несочетаемости атак Божественной Матери.

Однако, если они пришли сюда не только для мести, а нацелились на Пилюльный зал, то должен быть великий мудрец-эксперт, поддерживающий этих великих демонов. Иначе у них не было бы такой уверенности.

Если бы это было последнее, это означало бы, что большое количество войск уже затмевало блуждающие нефритовые небеса. Ловушки уже были расставлены, ожидая, что Ян Чжаогэ и зал пилюль попадут в них.

Ян Чжаогэ молчал и тайно наблюдал за происходящим.

Стоглазый повелитель демонов тоже не торопился. Он продолжал усиливать давление, оказываемое на блуждающие нефритовые небеса и Повелителя виноградной лозы.

Это было похоже на игру в кошки-мышки, и все же казалось, что он кого-то ждет.

Позади стоглазого повелителя демонов, в то время как золотое море Облаков катилось взад и вперед, появились многочисленные силуэты.

Тот, что шел впереди, был в человеческом обличье; он казался престижным мужчиной средних лет. Он был королем драконов Хуаньчэнем.

Король-Дракон Хуаньчэнь ничего не делал и просто спокойно сидел на разноцветных облаках.

Однако даже в этом случае никто не осмеливался недооценивать маленького Святого этого клана драконов, который находился в виртуальном Бессмертном царстве Небесного монарха даосизма.

Он был счастлив сидеть сложа руки и спокойно наблюдать, как Стоглазый повелитель демонов действует в одиночку.

Однако по мере того, как он демонстрировал свою форму, давление и ощущение опасности, навлекаемые на блуждающие нефритовые небеса, становились все быстрее и сильнее.

— Действительно, кажется, что они просто окружили нас, ожидая появления Пилюльного зала и меня.- Глаза Ян Чжаогэ вспыхнули, — они дают блуждающим нефритовым небесам достаточно времени, чтобы связаться со мной, и дают мне достаточно времени, чтобы принести Пилюльный зал с окраин пустоты.”

Враги, казалось, целились только в Повелителя виноградной лозы. Они даже не осаждали и не тревожили другие части блуждающих нефритовых небес.

Они намеревались оставить проход, который позволил бы главным практикам боевых искусств прорваться сквозь осаду и безопасно связаться с Ян Чжаогэ.

— Они прибыли сюда в самый подходящий момент.- К счастью, основные приготовления для странствующих нефритовых небес уже были закончены, — пробормотал Ян Чжаогэ.”

Он думал о своих врагах, окруживших блуждающие нефритовые небеса и блокировавших их.

Однако он никогда не ожидал, что они начнут действовать внезапно.

У Ян Чжаогэ тоже был сюрприз для этих незваных гостей.

Пилюльный зал, к которому они так сильно стремились, находился не на бескрайних окраинах пустоты. Вместо этого он был внутри вселенной Дао!

Хотя Ян Чжаогэ не смог полностью усовершенствовать управление Пилюльным залом за последние двадцать лет, он знал о различных преобразованиях, происходящих в Пилюльном зале.

Ранее внешняя граница космоса Пилл-Холла была размыта и продолжала расширяться наружу, медленно формируя свою вселенную. Он начал переворачиваться внутрь не так давно, таким образом, представляя внешнюю форму Пилюльного зала еще раз.

По мере того как пространственные границы различных миров в космосе Пилюльного зала искривлялись друг относительно друга, он становился все более перегруженным. Однако стабильность все еще сохранялась.

Это больше не было похоже на космос, поскольку Пилюльный зал представлял собой свой первоначальный Божественный Дворец. Его движения также стали намного более скрытыми, что сделало его удобным для входа во Вселенную Дао. Он не будет зажат между “стеной » двух вселенных, предупреждая о наблюдении демона белого оленя за этой областью.

Скрытый зал пилюль в настоящее время плавал во Вселенной Дао, недалеко от блуждающих нефритовых небес.

Ян Чжаогэ уже закончил приготовления к путешествию по нефритовым небесам и намеревался действовать в течение ближайших нескольких дней.

Внезапное угнетение противника создало некоторые препятствия в его планах, а это означало, что шансы на успех, несомненно, значительно уменьшатся.

Однако Стоглазый повелитель демонов и другие великие демоны не обладали никакими знаниями о ситуации с бродячими нефритовыми небесами.

Это был шанс для Ян Чжаогэ и остальных.

— Старший ученик-дядя Гао, старший ученик-дядя Лонг, пожалуйста, сообщите глубокому Владыке, старшему ученику-дяде Лонгу и остальным, что нам пора двигаться.- Клон Янь Чжаогэ из Северного океана посмотрел на Гао Сюэбо, Лонг Сюэцзи и других, — наши противники, возможно, не просто жаждут мести.”

“Если они здесь не только для того, чтобы отомстить, у них должны быть другие эксперты, которые прячутся в стороне, ожидая нас. Выражение лица Гао Сюэбо стало серьезным.

Кроме стоглазого повелителя демонов и короля-дракона Хуаньчэня, если бы здесь присутствовали другие великие демоны, блуждающие нефритовые небеса не смогли бы удержать против них линию фронта.

— Совершенно верно, — сказал Ян Чжаогэ. Поэтому давайте без дальнейших проволочек примем меры и застигнем их врасплох.”

— Малышка, Сообщи своим бабушке и дедушке, облачному императору и остальным. Гао Сюэбо кивнул и приказал Ю Е встать рядом с ним.

— Да, дядя.- Ю Е, которая наблюдала за действиями Повелителя виноградной лозы, пришла в себя. После ответа она превратилась в луч света от меча и улетела.

Клон Янь Чжаогэ из Северного океана тихо крикнул: «вверх!”

Он топнул ногой по земле. С горой под ним в качестве центра, различные руны появились и начали расширяться наружу.

В блуждающих нефритовых небесах, в ландшафте девяти областей, в мире, который простирался на сотни миллионов миль, сияние вспыхивало одновременно.

Одна массивная формация за другой поднимались из земли и парили над небесами блуждающих нефритовых небес. Затем они резонировали друг с другом, медленно сливаясь в огромное образование, которое, казалось, окутывало все блуждающие нефритовые небеса.

Точно так же, как мир за пределами миров мигрировал в прошлом, лучи световых потоков выстрелили в небо. Покинув блуждающие нефритовые небеса, они переплетались друг с другом, пересекая вселенную Дао.

Под контролем Повелителя виноградной лозы, жуткий меч Ци блуждающих нефритовых небес не был затронут вообще. Он все еще работал как обычно.

Ни одна из двух сторон не пострадала. Они оба делали то, что должны были делать.

В космической пустоте за пределами блуждающих нефритовых небес сияло сияние. Внезапно появились безграничные и бесконечные пурпурные туманы, заполнившие вселенную.

В море пурпурных облаков, помимо блуждающих нефритовых Небес, во Вселенной Дао появился белый нефритовый дворец, сверкающий мириадами золотых огней.

Стоглазый повелитель демонов, который все еще неторопливо угнетал блуждающие нефритовые небеса, и Король драконов Хуаньчэнь, помогавший ему, были удивлены, увидев дворец.

— Это… — Стоглазый повелитель демонов подсознательно повернул голову, чтобы посмотреть на короля-дракона Хуаньчэня, — может быть, это Пилюльный зал Божественного Дворца Небесного двора?”

Король-Дракон Хуаньчэнь уставился на дворец из белого нефрита и пробормотал: “так и должно быть».…”

Опытный человек не мог удержаться от чрезмерных размышлений.

После первоначального удивления, два великих демона сразу же подумали о том, что это была ловушка, специально поставленная для них.

Может быть, великие небесные бессмертные даосизма ждали нас здесь?

Однако, подумав некоторое время, они почувствовали, что это невозможно.

Ортодоксальный даосизм в настоящее время обуславливал себя. Если бы в этом не было необходимости, они не стали бы рыть себе ловушку.

Только вот зал пилюль, который они искали, все это время находился прямо перед их глазами. Увидев его, Стоглазый повелитель демонов и другие великие демоны почувствовали недоверие и питали к нему глубокие подозрения.

Однако, увидев световые столбы, соединяющие блуждающие нефритовые небеса с Пилюльным залом, они все были потрясены: «они планируют… забрать этот мир с собой?”

— Немедленно известите Фулуо Цзы и остальных.»Король-Дракон Хуаньчэнь внезапно встал на разноцветных облаках, окрашенных в золотистый цвет, и приказал Малиновой Виверне [1] известить остальных.

Алая Виверна поспешно покинула вселенную Дао.

Фулуо Цзы, Великий Бессмертный ру и, глубокая Фея инея и другие шишки демонической расы также были потрясены тем, что зал пилюль был связан с блуждающими нефритовыми небесами. Только они не могли понять, что происходит.

Они послали кого-то выяснить, что происходит. Встретив по дороге малиновую Виверну, они быстро вернулись.

Услышав рассказы Алой Виверны, все три великих демона были потрясены.

“Мы почти позволили им сбежать!- сказал великий Бессмертный ру и с гневным взглядом.

— Давайте быстро поможем Даосу ста глаз и Даосу Хуаньчэню. Будьте осторожны с другими, которые все еще ведут наблюдение в этом районе”, — сказал Фулуо Цзы.

Группа Великих демонов, находившихся в безграничной пустоте, устремилась к Вселенной Дао.

С другой стороны, силы, которые наблюдали за Вселенной Дао, медленно почувствовали волнение и стали подозрительными. Они немедленно отправились во Вселенную Дао, чтобы выяснить, что происходит.

Внезапно ситуация снова начала накаляться, совсем как тогда, когда двадцать лет назад собирались различные электростанции. Все пространство Вселенной Дао начало дрожать.

В этот момент война, происходившая возле блуждающих нефритовых небес, превратилась в очень серьезное сражение.

“Ты что, собираешься сбежать? Это будет не так просто!- Лицо стоглазого Лорда демонов стало мертвенно-бледным. Его ноги подскочили с невероятной скоростью, и он бросился к блуждающим нефритовым небесам!

Приказав кому-то сообщить об этом остальным, Король-Дракон Хуаньчэнь тоже спрыгнул с разноцветных облаков и направился прямо к залу пилюль.

Над Пилюльным залом сияли золотые лучи.

Король драконов Хуаньчэнь фыркнул. Он сжал пальцы в коготь и потянулся к лучу золотого света. В то же время он сказал: “Маленький Сюань Цан, оборви связь между залом пилюль и блуждающими нефритовыми небесами!”

Сын рядом с ним ответил: “Да, отец.”

Принц Сюань Цан, облаченный в доспехи, привел с собой группу демонов и выскочил из разноцветных облаков, окрашенных в золотистый цвет. Они использовали всевозможные доступные методы, чтобы прорезать потоки света, соединяющие блуждающие нефритовые небеса с Пилюльным залом.

В этот момент в блуждающих нефритовых небесах одновременно вспыхнули многочисленные огни мечей.

Проникнутый Ци меча пространственной границей блуждающего Нефритового неба, он стал еще могущественнее.

Стоглазый повелитель демонов поднял брови. Он сразу понял, что этот противник больше не был властелином виноградной лозы.

В настоящее время, в пределах блуждающей горы Зеленой Ряски Нефритового неба, женщина в зеленой рубашке взяла на себя управление виноградной лозой у главного утеса. Она взяла под контроль блуждающие нефритовые небеса, и ци меча, окружавшая ее, устремилась к небесам.

Кроме Повелителя виноградной лозы, рядом с этой женщиной в зеленой рубашке стояли Лонг Синцюань и даосское завоевание облаков.

Выражение лица Лонг Синцюаня было все таким же неторопливым, как всегда, как будто ему было все равно, что происходит в данный момент. Только в руке у него был длинный меч.

Воспользовавшись моментом, когда величественный меч блуждающего Нефритового неба Ци сумел на короткое мгновение отбиться от стоглазого повелителя демонов, его фигура вспыхнула, и он уже покинул блуждающие нефритовые небеса.

[1] в предыдущем переводе других источников он упоминается как красный чешуйчатый дракон. Вместо этого мы адаптировались к этому переводу.

Длинный Синцюань, казалось, превратился в свет меча. Он вспыхнул с блуждающих нефритовых небес и достиг пустоты Вселенной Дао.

Прямо перед ним принц Сюань Цан вместе со своими подчиненными атаковал потоки огней, соединяющие блуждающие нефритовые небеса с Пилюльным залом.

Длинный Синцюань держал ножны меча в одной руке, а рукоять меча-в другой. Он медленно вытащил свой меч.

Когда он вытащил меч, вся его аура изменилась.

У него все еще было спокойное выражение лица. Тем не менее, невероятно жуткая аура вырвалась наружу!

Взгляд принца Сюань Цана становился все более сосредоточенным. Он перестал атаковать световые потоки и повернулся, чтобы посмотреть на Лонг Синцюань.

Длинный Синцюань медленно вытащил свой меч. Хотя его действия казались медленными, это заставило демонов почувствовать страх в их сердцах.

«Спокойный глубокий Бессмертный … спокойный уровень Бессмертного меча?- Принц Сюань Цан учился в своем сердце.

Этот меч назывался «несущаяся Бездна». Это был не длинный меч Синцюаня. Его собственный юный Драконий Источник все еще был артефактом Бессмертного уровня без утечек. Из-за нехватки времени он не мог вовремя собрать материалы для создания своего бессмертного меча спокойного уровня.

Этот меч несущейся Бездны был его женой, глубоким владыкой-мечом Гао Цинсюаня после входа в глубокое бессмертное Царство.

Лонг Синцюань и его жена часто общались друг с другом об искусстве владения мечом. Теперь этот меч, казалось, сразу же обрел своего второго владельца. Ему не нужно было приводить меч в порядок, и он мог командовать им по своему желанию.

Пока Синцюань вытаскивал меч, лезвие меча медленно выходило из ножен, излучая яркие огни меча.

Ци меча, который казался даже острее и мощнее, чем границы меча блуждающего Нефритового неба, заполнила всю Вселенную Дао!

Когда Лонг Синцюань вытащил свой меч, все, казалось, застряли в иллюзии.

Мир перед ними, казалось, вернулся еще до того, как разверзлись небеса. Весь мир был заполнен хаотической первозданной бездной.

Как только Синцюань вытащил свой меч, примитивный свет, наконец, появился. Он прорвался сквозь тьму, как будто раскололся первобытный залив. Весь мир был создан, и великая Тысяча миров творения, наконец, появилась в этом мире!

Хотя принц Сюань Цан чувствовал необыкновенную ауру, исходящую от Лонг Синцюаня, он все еще чувствовал себя очень уверенно.

Несмотря на то, что он был сыном Хуаньчэня, у него были признаки превосходства над отцом. В расе драконов он считался человеком с гораздо более высоким потенциалом, чем его отец.

Теперь принц Сюань Цан был уже сравним с глубоким бессмертным владыкой человеческой расы с четырьмя ци в их теле. Он был недалек от того, чтобы стать маленьким Святым расы демонов, что было эквивалентом виртуального бессмертия человеческой расы.

Среди всех присутствующих экспертов по расе демонов, кроме короля-дракона Хуаньчэня и других малых святых расы демонов, принц Сюань Цан, несомненно, был экспертом номер один.

Столкнувшись с действиями Лонг Синцюаня, его первой реакцией было нападение!

Мощь меча Лонг Синцюаня была настолько сильна, что принц Сюань Цан не осмеливался недооценивать ее.

Принц Сюань Цан решил воспользоваться временем, когда Лонг Синцюань готовил свою атаку, и напасть раньше него. Принц Сюань Цан хотел остановить этот, казалось бы, шокирующий меч на полпути!

Какой бы сильной ни была атака, она будет эффективна только в том случае, если сможет обрушиться на врага.

С длинным копьем в руке принц Сюань Цан яростно ударил в сторону Лонг Синцюаня.

Он был уверен, что он быстрее, чем длинный Синцюань!

Король драконов Хуань Чэнь, который сначала имел дело с залом пилюль, мгновенно повернул голову. Увидев, что происходит, выражение его лица резко изменилось!

— Сюань Цан, отступай!- Король-Дракон Хуаньчэнь немедленно отпустил сияние Пилюльного зала и бросился туда, где находились Лонг Синцюань и принц Сюань Цан. — Он культивировал лезвие ножен Прайм клира и взращивал меч. Это первый меч после обнажения!”

Сердце принца Сюань Цана екнуло, когда он услышал слова отца.

Он был чрезвычайно осведомлен, и он был первоклассным экспертом, который поднимался в Царство бессмертных демонов в течение тысяч лет, пережив сотни сражений на этом пути. После того, как первоклассный практик ясного боевого искусства взрастил свой меч,он осознал, насколько силен первый меч после обнажения!

Теперь отступать было уже поздно. Принц Сюань Цан мог только усилить свою волю и ударить Лонг Синцюаня всей своей силой, не обращая внимания на последствия.

Однако, хотя скорость Лонг Синцюаня по обнажению меча казалась медленной, когда атака его врага уже почти приближалась, его стремительный клинок Бездны был обнажен!

Понятие времени и определение скорости, казалось, стали нечеткими.

Остался только могучий меч, гордо парящий в небе!

Как будто это был меч сияния, который открыл небеса, он вспыхнул в пустоте.

Копье в руках принца Сюань Цана сломалось!

На мгновение его взор наполнился белым полем. Его зрение было заполнено сверкающими огнями мечей, из-за чего он не мог видеть ничего другого.

В самый критический момент в космосе появился Король-Дракон Хуаньчэнь. Он схватил воздух, и лучи золотого света материализовались, сформировавшись в форме дракона, блокируя свет меча от принца Сюань Цана.

Звучный голос, и великий Дао, и рев дракона девяти небес раздались одновременно, вызывая сдерживание повсюду.

Однако меч Лонг Синцюаня уже пронзил все виды завалов. С инерцией, открывающей небеса и раскалывающей землю, он продолжал катиться вперед.

Несравненно яркий свет меча беззвучно пронзил золотого дракона, сформированного силами короля драконов Хуаньчэня!

Колоссальный дракон, который охватил всю Вселенную, казалось, был убит, и золотое сияние мгновенно потускнело.

После того, как свет меча убил дракона, его инерция осталась прежней, поскольку он продолжал двигаться вперед. А потом он полоснул по телу принца Сюань Цана!

Принц Сюань Цан издал мучительный крик. Когда появились потоки света, он был отброшен назад к своей первоначальной форме.

В пустоте появился огромный черный дракон. Его голова была огромной, как гора, а тело-длинным, как река. Однако его талию уже кто-то перерезал, и от тела осталась только половина!

Наконец прибыл король-дракон Хуаньчэнь. Он встал перед Черным драконом и с силой отбил меч длинного Синцюаня.

Было бы почти невозможно для глубокого Бессмертного причинить вред телу того, кто достиг объединения пяти Кис.

Тем не менее, свет меча, который атаковал дважды и был на пределе своих возможностей, все еще сотрясал тело короля драконов Хуаньчэня.

Король-Дракон Хуаньчэнь был одновременно удивлен и разгневан. Сначала он повернул голову, чтобы посмотреть на умирающего черного дракона.

Лица других экспертов по расе демонов были полны шока. Придя в себя, они больше не обращали внимания на потоки света между блуждающими нефритовыми небесами и Пилюльным залом. Они быстро окружили принца Сюань Цана.

Король-Дракон Хуань Чэнь повернул голову и уставился на Лонг Синцюаня взглядом, полным ярости.

Меч Лонг Синцюаня был направлен по диагонали в сторону короля драконов Хуаньчэня.

С мечом в руке, выражение его лица больше не было праздным.

В данный момент на его красивом лице была сосредоточенность, которая была близка к… фанатизму!

Его сосредоточенность на боевых искусствах и фанатизм в искусстве меча!

Король драконов Хуаньчэнь взревел от ярости. Его фигура задрожала, и его тело разделилось на девять золотых драконов, которые окружили Лонг Синцюань.

В искусстве вложить лезвие в ножны и взрастить меч, импульс первого меча после обнажения был разблокирован. Это было высвобождение намерения меча, которое было отполировано и скрыто в течение сотен или даже тысяч лет.

После этого они вернутся к ожидаемому уровню своего нынешнего царства.

В настоящее время бессмертные Ци циркулировали по телу Лонг Синцюаня. Они трансформировались в бессмертную ауру и двигались вместе с острием меча, сражаясь с группой драконов.

Праведная Ци, Меняющаяся Ци, Ясная Ци, Яркая Ци.

Прямо сейчас у Лонг Синцюаня была аура четырех Ци, слившихся воедино!

Пробыв в истинном Бессмертном царстве тысячи лет, он потряс всех своим дебютом. Сделав этот шаг вперед, он окажется на вершине глубокого Бессмертного царства!

Король драконов Хуаньчэнь и раньше сражался с глубокими бессмертными с четырьмя слившимися аурами Ки.

Тем не менее, с мечом ускоряющейся Бездны, огни меча Лонг Синцюаня циркулировали. Они разделились и вновь соединились, свет и тьма переплелись. К его удивлению, Лонг Синцюань сумел отбить его атаки. Глубоко разъяренный король драконов Хуаньчэнь очистил свой разум и вновь проанализировал противника перед собой.

Хотя Лонг Синцюань уже выпустил первый меч после того, как вынул его из ножен, содержащий беспрецедентную остроту, его все еще нельзя было недооценивать.

Девять золотых драконов слились в один. Лицо короля-дракона Хуаньчэня помрачнело, он успокоил свое сердце и начал новую атаку. В этой атаке не было никаких трансформаций, и она была чрезвычайно простой. Он намеревался угнетать Лонг Синцюань своим культивированием, заставляя Лонг Синцюань бороться против него.

В то же самое время, после того как длинный Синцюань покинул блуждающие нефритовые небеса, Повелитель виноградной лозы, император завоевания облаков и другие эксперты также вылетели, достигнув космической пустоты.

— Старший ученик-дядя Лонг лелеял свой меч тысячи лет. Когда он обнажился, его сияние разлилось по всему космосу.»Владыка меча — Юэ Чжэнбэй воскликнул в восхищении в зале пилюль.

Пока основные силы Ян Чжаогэ маневрировали в зале пилюль, он сказал: После обнажения старший ученик-дядя Лонг стал мечом номер один в глубоком Бессмертном царстве. Даже большинству виртуальных Бессмертных придется избегать его атак. В противном случае, даже если бы они не были ранены, они бы впали в жалкое состояние.”

В наши дни большинство людей с презрением относились к тому, что Лонг Синцюань был ниже своей жены – Гао Цинсюань, и относились к нему как к шутке.

Сам Лонг Синцюань не возражал против этого. Кроме того, что он всегда вел себя неторопливо и всегда оставался в уединении, другим было гораздо легче смотреть на него сверху вниз.

Однако, если у него действительно не было характера и он был неспособен, почему он ходил по первичным ясным блуждающим нефритовым небесам, чтобы проводить поединки на мечах с другими в качестве преемника Нефритового ясного?

Было бы прекрасно, если бы он не знал о последствиях. Проблема была в том, что Лонг Синцюань действительно доминировал в блуждающих нефритовых небесах. Он заставил Чжан буксу, Даосского Завоевателя облаков и других главных экспертов ясности испытать унижение. И только когда Гао Цинсюань начал действовать, он в конце концов проиграл.

По словам владыки меча-Юэ Чжэнбэя, в то время как Лонг Синцюань всегда действовал неторопливо и лениво, его страсть и настойчивость к победе, когда он сражался с другими своим мечом, были еще более сильными по сравнению с Янь Синьтаном прошлого.

В обычной дуэли ничего не случится. Однако, если бы он дрался со своим врагом, его враги были бы либо убиты, либо ранены под его мечом, без каких-либо намеков на милосердие.

Ян Чжаогэ все еще не мог понять такую концепцию, основанную на его предыдущих пониманиях относительно Лонг Синцюаня.

Однако, глядя на состояние принца Сюань Цана, все было понятно само собой.

В прошлом, когда Ян Чжаогэ впервые столкнулся с императором завоевания облаков после обнаружения зала пилюль, Ян Чжаогэ уже хвалил Лонг Синцюаня за то, что он был одним из трех сильнейших истинных Бессмертных экспертов, которых он знал.

В то время самым сильным истинным бессмертным в глазах Янь Чжаогэ был не Чэнь Цяньхуа, который только что поднялся в Царство Бессмертных, и не Лонг Сюэцзи, чьи таланты были полностью раскрыты. На самом деле, это была не женщина – император Се Мингконг, которая была хорошо известна и заставляла всех шокироваться ее способностями.

Вместо этого именно его старший ученик-дядя лежал на дне, лелея свой меч в течение тысяч лет, и был посмешищем в глазах других.

Император Драконьей весны в то время, Лонг Синцюань!

“Я оставлю это вам, ребята, Чжаогэ. Я спущусь вниз и протяну руку помощи.»Хотя Юэ Чжэньбэй держал враждебность к Властелину виноградной лозы странствующих нефритовых небес, даосскому завоеванию облаков и другим, они не были врагами прямо сейчас. Юэ Чжэньбэй решил временно забыть об их обидах и покинул зал пилюль.

В космической пустоте за пределами Пилюльного зала Лонг Синцюань стоял лицом к лицу с маленьким королем – Святым драконом расы демонов Хуаньчэнем, кем-то наравне с небесным монархом даосизма.

В настоящее время Король-Дракон Хуаньчэнь больше не спешил. Он неуклонно продвигался вперед, пытаясь угнетать Лонг Синцюань своим культивированием.

В данный момент желание победы, так же как и возбуждение, вытекало из Взгляда Лонг Синцюаня. Однако, когда он начал действовать, он оставался спокойным.

Пока он стряхивал с себя угнетение, вызванное звучным голосом великого ДАО его противника, он смягчил свой неистовый свет меча и сражался против своего врага.

С другой стороны, Повелитель виноградной лозы, даосское завоевание облаков и Повелитель меча – Юэ Чжэнбэй сражались против расы демонов.

Кроме принца Сюань Цана, здесь было много других достойных экспертов по расе демонов.

Однако в этот момент им также придется столкнуться с дебютом даосского облачного завоевания его меча, который также был взращен в течение тысяч лет!

Хотя его мощь была ниже, чем у Лонг Синцюаня, никто не мог отбиться от меча Даосского Завоевателя облаков.

Демон Бессмертный, который имел бессмертную Ци слитую ауру и был наравне с глубоким бессмертным царством даосизма, был убит наполовину мечом Даосского завоевания облаков.

Импульс его меча-света оставался постоянным, уничтожая все вокруг, вызывая кровавую баню!

Даже Король драконов Хуаньчэнь был вынужден временно отпустить Лонг Синцюань и помочь другой расе демонов противостоять этому свету меча.

С другой стороны, свет меча Лонг Синцюаня мгновенно фанатично вспыхнул, воспользовавшись шансом развязать контратаку против короля драконов Хуаньчэня.

Свет меча Даосского облачного завоевания также рухнул вниз, вызвав падение многочисленных формаций мечей. Он воспользовался возможностью заманить в ловушку и короля драконов Хуаньчэня, и Лонг Синцюаня.

Взмахнув рукой, поток света окутал Лонг Сюэцзи и Гао Сюэбо, приблизив их к Юэ Чжэнбэю. Затем Юэ Чжэньбэй отправил их обоих обратно в зал пилюль.

Хотя звучный голос великого ДАО маленьких святых демонической расы угнетал Лонг Сюэцзи и Гао Сюэбо, находившихся в истинном Бессмертном царстве, они были благополучно доставлены в зал пилюль.

Раздался яростный рев дракона. Очень быстро Король-Дракон Хуаньчэнь разорвал строй меча и вышел из него.

Под его командованием оставшиеся эксперты расы демонов атаковали вместе, развязывая свои контратаки.

Выражение лиц Лонг Синцюаня, Юэ Чжэнбэя и остальных оставалось невозмутимым. Они поднялись и сразились со своими врагами.

С другой стороны, Стоглазый повелитель демонов был одновременно удивлен и взбешен, когда увидел блуждающие нефритовые небеса, соединяющиеся с залом пилюль.

В этот момент граница меча блуждающих нефритовых небес, против которой он дрался, стала слабее.

Но оттуда вышла женщина в зеленой рубашке.

Когда она шагнула вперед, эфирный и глубокий звучный голос великого ДАО также зазвучал, постоянно нарушая давление, вызванное Стоглазым повелителем демонов и королем драконов Хуаньчэнем для всех присутствующих.

Сегодня глубокий Властелин прошлого сделал этот шаг вперед. Она успешно бросила вызов глубоким истокам скорби, достигнув телосложения с пятью объединениями Qis, поднявшись в Великое виртуальное бессмертное царство!

После СУО Минчжана, среди всех культиваторов даосизма, рожденных после великого бедствия, в мир спустился второй небесный монарх.

Бродячие Нефритовые Небеса,” Двойная Фехтовальная Игра » Гао Цинсюаня!

“Ты также ученик Даоса Чуань Хэ.- Стоглазый повелитель демонов указал вперед, испуская темно-желтый луч света меча, который пронзил Гао Цинсюаня.

Гао Цинсюань продолжала свои шаги и контратаковала мечом.

Трагически острый и твердый зеленый свет меча взметнулся в воздух, разрезая темно-желтый свет меча на части!

«Хотя это Бессмертный истребляющий меч, ее достижения в этом искусстве меча чрезвычайно высоки…”

Стоглазый повелитель демонов нахмурился и отбросил свою недооценку в сторону Гао Цинсюаня.

А потом на его голове вспыхнуло сияние!

Стоглазый повелитель демонов был бессмертным демоном-шишкой, который достиг Дао во время путешествия в Западную эру. Хотя он не смог бросить вызов происхождению Небесной скорби, став демонической расой великого мудреца, он все еще был чрезвычайно силен даже до сих пор. Среди экспертов расы демонов, присутствующих во Вселенной Дао, только Фулуо Цзы мог пойти против него.

Два ярких цветка сверкнули у него на голове!

Когда два цветка сошлись короной, сила стоглазого повелителя демонов мгновенно взлетела до небес.

Его тело стало неприступным, а сила-непреодолимой. Его бессмертная сущность, которую пять ки слили в одну, стала еще более крепкой.

Он нанес еще один удар мечом. Выпущенные мечи-огни были похожи на темно-желтую галактику, которая охватила всю Вселенную Дао и опустилась на Гао Цинсюань.

Сошедшиеся короны не только означали, что Великий виртуальный Бессмертный может продолжать двигаться вперед к более высокому царству, но и подразумевали их рост в силе!

Гао Цинсюань только что поднялся в виртуальное бессмертное Царство. В настоящее время ее противник был не только маленьким святым ветераном демонической расы, но и экспертом, достигшим двух цветов сходящейся короны.

— Скорость!”

Выражение лица Гао Цинсюань оставалось неизменным, несмотря на то, что она столкнулась с врагом более грозным, чем она. Она продолжала свое продвижение.

Рядом с ней из ниоткуда появилась еще одна фигура.

Еще Один Гао Цинсюань.

Неважно, была ли это аура или внешний вид, она ничем не отличалась от ее основного тела.

Здесь стояли два Гао Цинсюаня. Ни один из них не был фальшивым, и не было никакой необходимости классифицировать их.

Эти двое двигались совершенно одинаково. Они оба направились прямо вперед и вместе обнажили мечи.

Намерение меча, выпущенное Гао Цинсюанем слева, было невероятно жестоким и безжалостным. Он уничтожил все, уничтожил мириады законов, означая конец творения!

Намерение меча, выпущенное Гао Цинсюанем справа, было необычайно возвышенным и гордым. Он непрерывно двигался вперед, уничтожая все препятствия впереди, демонстрируя феномены открытия небес и раскола земли!

Самый сильный старший брат в истории

Два Гао Цинсюаня, казалось, начали свои собственные атаки. Однако, имея одну душу в двух телах, две атаки слились в одну, объединив силы друг с другом.

Один из них высвобождал Сверхъестественное сокровище главной ясной линии-голову четырех мечей, Бессмертный истребляющий меч.

Другая высвобождала своего мужа – Нефритовый иллюзорный меч Лун Синцюаня, открывающий небеса!

Меч, который разверз небеса и расколол землю, объединился с мечом, который уничтожит весь мир. При слиянии они резонировали друг с другом.

Хотя это не было совершенно новым несравненным высшим боевым искусством, как сабля создания Янь ди, два меча Гао Цинсюаня, объединенные в один, вызвали беспрецедентную трансформацию.

Ее состояние было исключительным, так как она владела своим преимуществом. С одной душой в двух телах, две атаки, казалось, были развязаны одним человеком.

Такого молчания не было бы достигнуто, даже если бы пара близнецов объединила свои мечи.

Если бы другие пары людей тренировались вместе, они не развили бы такого мастерства, даже если бы они взаимодействовали в течение тысяч лет.

Когда два намерения меча переплелись, он смутно сформировал циркулирующий призрак сотворенного мира, и мир достиг своего конца.

Хотя она не была такой уникальной и полной, как меч творения Ян ди, Ци меча и намерение меча, высвобождаемые ее основным телом и ее клоном, резонировали и сливались в одно целое. Две силы, почти наравне друг с другом, слились воедино, что дало необычайно величественную мощь.

С двумя мечами, выпущенными вместе, атаки Гао Цинсюаня были беспрепятственны. И снова темно-желтый свет меча стоглазого повелителя демонов был разрезан на части!

“Не иллюзорный клон, а клон, который также достиг сферы пяти Кис-Юнификаций, как и ты?»Несмотря на то, что он был хорошо осведомлен, даже Стоглазый повелитель демонов, которому было десять тысяч лет, был сбит с толку, “и это Искусство меча, может быть…”

Он еще раз посмотрел на Пилюльный зал и блуждающие нефритовые Небеса, но увидел, что блуждающие нефритовые небеса движутся под руководством потоков света.

Стоглазый повелитель демонов глубоко вздохнул и внезапно снял свой пояс. Затем он снял свою мантию.

После великого бедствия даос Чуань он всегда опасался, когда Стоглазый повелитель демонов придет мстить.

Он также исследовал возможности стоглазого повелителя демонов.

Увидев его действия, Гао Цинсюань немедленно вспомнил о некоторых связанных с этим слухах.

Как и ожидалось, после того, как Стоглазый повелитель демонов снял свою мантию, он поднял руки вместе. Тысячи глаз, расположенных у его подреберья [1], начали выпускать золотистые туманы вместе с золотым сиянием.

Густой желтый туман выплеснулся из его подреберья, как будто образовалось облако. Яркий золотистый свет исходил из тысяч глаз, словно обжигающий огонь.

Сияющий туман направился к Гао Цинсюань, окутывая ее изнутри.

Оказавшись в ловушке этого сияющего тумана, Гао Цинсюань едва мог двигаться.

Используя свои комбинированные атаки, она открыла путь для себя, вернув себе свободу, которая позволила ей двигаться в лучистом тумане.

Однако сияющий туман был странным и непрерывным. После того, как он был разбит на части, он автоматически восстановил себя, поймав Гао Цинсюаня внутри.

Выражение лица Гао Цинсюаня оставалось невозмутимым. Ее основное тело и клон стояли спиной друг к другу. В то время как одна все еще выпускала Бессмертный истребляющий меч, другая переключила свое Искусство меча. Вместо Нефритового иллюзорного меча, открывающего небеса, она также выпустила Бессмертный истребляющий меч.

Два меча соединились и ударили еще раз. На этот раз в творении больше не было никакой трансформации, только ее полностью принудительная атака. Подобно небесному возмездию, разрушительная атака с силой пронзила сияющий туман, вырвавшись наружу изнутри.

Хотя Гао Цинсюань выскочила из сияющего тумана, когда она повернула голову, то увидела, что тысячи глаз под подреберьем стоглазого повелителя демонов непрерывно мерцают. Всеохватывающий сияющий туман преследовал ее, пытаясь окутать изнутри.

В то же самое время, через космическую пустоту за пределами Вселенной Дао, Великий Бессмертный ру и и другие великие демоны также прибыли.

Однако, различные другие сильные ауры также снизошли.

Когда засияло чистое и прозрачное сияние, появился золотой Будда!

Хотя все его тело было полупрозрачным, слабое сияние, которое сияло, не было похоже на свет Будды, излучаемый благословенными землями Буддис Бхантес Белого Лотоса.

Этот Будда сам излучал это сияние.

Это был великий Будда, родом из западных чистых земель, достигший великого ДАО посредством ортодоксальной медитации.

Его аура была самой сильной. Вслед за ним появилось еще несколько аур. Среди них была даже демоническая Ци девяти нижних миров.

Фулуо Цзы и другие великие демоны обменялись взглядами. Они следовали плану и делали то, что должны были делать.

Под сиянием лунного света Фея глубокого инея взмахнула своим волшебным Колотящим посохом и пошла против Бханте западных чистых земель.

Когда Фулуо Цзы отпугнул других присутствующих, он начал писать руны в воздухе. Сияние вырвалось из рун и начало расширяться наружу, медленно формируя форму паутины.

Буддийский Бханте чистых земель нахмурился, увидев это.

Хотя он не был уверен, какую пользу принесла сеть сияния, он уже связался с благословенными землями, чтобы послать подкрепление.

Он чувствовал, как в пространстве происходит трансформация. По мере того как лучистая сеть расширялась, искривленное пространство начало втягиваться, заставляя ближайших людей попадать в сеть.

Эта сеть, казалось, была нацелена только на его врагов. Хотя буддийский Бханте хотел разорвать сеть на части, Демон Нефритового кролика-глубокая Фея инея-постоянно прерывал его, заставляя сопротивляться.

С другой стороны, Великий Бессмертный ру и привел группу экспертов по расе демонов и бросился во Вселенную Дао, направляясь прямо к залу пилюль.

Стоглазый повелитель демонов затаил злобу на блуждающие нефритовые Небеса, но он этого не сделал.

Пилюльный зал был самым большим желанием Великого Бессмертного ру И.

“Тебе все же следует немного расслабиться.“В настоящее время, в зале пилюль, Янь Чжаогэ посмотрел на Фэн Юньшэна, который стоял рядом с ним, » продолжайте поддерживать давление на печать и не расслабляйтесь, пока не сможете стабилизировать его по своей собственной воле. В противном случае, если вы будете идти вперед вслепую, демоническое намерение может увеличиться, и вы не сможете справиться с последствиями.”

“Получить это.- Фэн Юньшэн была одета в белую мантию и держала свою черную саблю, — если бы это случилось, я могла бы даже стать координатором для таких людей, как лесной Дьявол.”

Пока она говорила, ее фигура исчезла. Когда она снова появилась, то была уже за пределами зала пилюль.

В этот момент великий Бессмертный ру и мчался к залу пилюль. Увидев Фэн Юньшэна, он вздрогнул.

— Человек… или дьявол? Он был удивлен и вдруг вспомнил старый слух: «Ты тот самый человек, который был заражен властной аурой Небесного Дьявола Судного дня?”

Фэн Юньшэн молчал. Когда ее конский хвост закачался, холодная Божественная сабля Солнца в ее руке была обнажена, сопровождаемая свирепым ревом!

Безжалостная и зловещая черная огненная демоническая аура превратилась в ужасающий меч, который рубанул по Великому Бессмертному ру и!

Двадцать лет назад во Вселенной Дао, казалось, наступил конец света. Сегодня, ужасающая аура, которая вызвала явления всего уменьшающегося и увядающего, снова появилась во Вселенной Дао.

Более того, он был гораздо сильнее, чем двадцать лет назад!

Фэн Юньшэн была безжалостна в своем нападении. Иллюзорное сияние также материализовалось над ее головой!

Только он отличался от СУО Минчжана и Гао Хана. Он также отличался от стоглазого повелителя демонов, который стоял перед ней.

Сияние над ее головой было чистой тьмой.

Великий Бессмертный ру и не смел пренебрегать ужасающей аурой. Он быстро достал свой золотой крючок ру и вместе с двумя цветами сошелся короной над его головой, вся его аура взлетела ввысь.

Когда он бросал свой крюк, чрезвычайно свирепая, неистовая и несравненная мощь сопровождала крюк.

Точно так же, как божественная корова, которая могла поднять небеса, он в данный момент раскачивал рогами на своей голове!

Выражение лица фэн Юньшэн оставалось спокойным, в то время как ее взгляд был сосредоточен. Подняв саблю над головой, она опустила ее вниз с силой, способной расколоть целую гору, полностью игнорируя золотой крюк Великого Бессмертного ру И.

Куда бы ни достиг ужасающий Темный меч, космическая пустота, казалось, раскололась пополам.

Когда вспыхнуло неистовое сияние, и холодная Божественная сабля Солнца ударилась о Золотой крюк ру и, Великий Бессмертный ру и мог только чувствовать, как его рука дрожит. Он не решился идти против сабли и быстро отвел крюк в сторону.

Тем не менее, когда он присмотрелся, на золотом крючке уже появилось много трещин.

Увидев трещины, появившиеся на его золотом крюке, Великий Бессмертный ру и глубоко вздохнул.

Когда их оружие столкнулось, он даже почувствовал, что Фэн Юньшэн намеренно сдерживала свои силы.

При этом обмене ударами Великий Бессмертный ру и был потрясен: «неужели аура, загрязненная властью Небесного Дьявола Судного дня, настолько ужасна?”

Когда эта мысль мелькнула у него в голове, он вытащил свой золотой крючок и больше не пытался броситься к Пилюльному залу. Он развернулся и помчался к потокам света, соединяющим Пилюльный зал с блуждающими нефритовыми небесами.

Хотя его целью был только зал пилюль, разрезание этих потоков света на части заставило бы блуждающие нефритовые небеса остаться у Вселенной Дао. В то время как Пилюльный зал мог бы отступить самостоятельно, Великий Бессмертный ру и верил, что Янь Чжаогэ и другие не сдадутся просто так.

Если Ян Чжаогэ упустит эту возможность, все узнают о его намерениях унести блуждающие нефритовые небеса прочь. Шансы Ян Чжаогэ на успешное выполнение его плана были бы близки к нулю с запланированной засадой.

Поскольку он решил сделать шаг, ему нужно было прийти к заключению сегодня.

Хотя изначальная форма Великого Бессмертного ру и была быком, он оказался неожиданно проворным. Когда его фигура мелькнула, он уже приблизился к королю драконов Хуаньчэню и остальным. Взмахнув крюком, он разрубил на части поток света.

Однако Фэн Юньшэн направила на него свою черную как смоль длинную саблю и бросилась к нему.

“Трусишка.- Стоглазый повелитель демонов тайно выругался в своем сердце и полетел туда, где был Фэн Юньшэн. Затем он широко раскрыл объятия. Лучи золотого света сияли из тысяч его глаз под подреберьем. Желтый туман тоже выплескивался наружу, окутывая Фэн Юньшэна.

Гао Цинсюань, который ранее увернулся от сияющего тумана, немедленно двинулся, увидев это зрелище, в попытке атаковать Великого Бессмертного ру и, короля драконов Хуаньчэня и других.

“Не думай об отъезде.- Когда Стоглазый повелитель демонов фыркнул, сияющий туман расширился и почти окутал маленькую половину вселенной Дао.

Везде, где соприкасался сияющий туман, казалось, замерзло само пространство.

Желтый и плотный сияющий туман вырвался наружу, пытаясь поглотить Фэн Юньшэна и Гао Цинсюаня внутри.

Увидев это, Фэн Юньшэн глубоко вздохнула и обеими руками сжала рукоять холодного меча Божественного Солнца.

Затем она подняла его над головой.

— Ча!- Из уст Фэн Юньшэна донеслась неясная музыкальная нота.

Затем сабля с размаху опустилась вниз. Где бы ни проходил свет сабли, все увядало и в конце концов достигало своего конца, в конечном счете погибая.

Желтый и плотный сияющий туман непрерывно рассеивался от остроты этого темного сабельного света.

Стоглазый повелитель демонов впился в нее взглядом. Темно-желтый сияющий туман непрерывно выплескивался из его подреберья и непрерывно пополнял уменьшившийся туман, вызывая патовую ситуацию.

Только при этом всеохватывающий сияющий туман вдруг перестал расширяться.

Гао Цинсюань больше не произнес ни слова. Ее основной корпус и клон одновременно устремились туда, где находились Великий Бессмертный ру и и Король драконов Хуаньчэнь!

Увидев, как Гао Цинсюань сражается против стоглазого повелителя демонов, Король драконов Хуаньчэнь не посмел недооценивать ее. Он повернулся и посмотрел на Гао Цинсюань, которая была либо клоном, либо ее первоначальным телом.

Столкнувшись лицом к лицу с выдающимся искусством меча – сверхъестественным сокровищем четырех мечей главной ясной линии, Король-Дракон Хуаньчэнь с трудом справлялся с этим, и он потел как сумасшедший.

С другой стороны, Великому Бессмертному ру и, у которого уже была двойная Цветочная сходящаяся Корона, было легче идти против другого Гао Цинсюаня.

Однако, вопреки тому, как она смотрела на стоглазого повелителя демонов, Гао Цинсюань больше не собиралась опрометчиво идти против Великого Бессмертного ру И.

Она не использовала никаких других искусств меча. Вместо этого она использовала только руководство Бессмертного меча-ловушки.

В пустоте мерцал неземной красный свет. Несмотря на то, что он был очень проворен, Великий Бессмертный ру и не смог захватить его след в течение короткого промежутка времени.

“Ты не только можешь менять свое Искусство меча по своему желанию, после того как ты переключился на одно единственное Искусство меча, но ты также можешь даже содержать в себе сущность всех видов искусства меча. Какой удивительный подвиг!»Великий Бессмертный ру и почувствовал небольшую головную боль», — исключительный потомок вышел из линии Божественной Матери несоответствия.”

Его фундамент был плотнее, чем у Гао Цинсюаня, и он больше брал инициативу на себя во время битвы.

Великий Бессмертный ру и намеревался напасть на Пилюльный зал или даже на Лонг Синцюаня, Повелителя виноградной лозы, и остальных. Однако скорость и ловкость полета Гао Цинсюаня не бледнели по сравнению с ним, что затрудняло ему побег.

С другой стороны, Лонг Синцюань, Повелитель виноградной лозы, Юэ Чжэнбэй и даосское завоевание облаков сражались против других экспертов расы демонов.

Четыре луча света меча пронеслись по вселенной. Несмотря на численный недостаток, они вовсе не находились в невыгодном положении. На самом деле, они выслеживали группу Великих демонов, фанатично нападая на них, заставляя их отступать от потоков света, соединяющих блуждающие нефритовые небеса с Пилюльным залом.

Все четверо были культиваторами мечей. Они были безжалостны и решительны в своих убийствах, и их атаки также были чрезвычайно острыми. Через некоторое время число жертв уже росло.

В настоящее время белый нефритовый дворец, окутанный пурпурным туманом и золотым сиянием, неторопливо висел на небе. Сквозь похожие на кабели потоки света он начал притягивать к себе все блуждающие нефритовые небеса.

Двери дворца были уже открыты. За дверью и за дверью была совершенно другая вселенная.

В этот момент все блуждающие нефритовые небеса превратились в сияние!

Колоссальный мир превратился в потоки света и вошел в космос Пилюльного зала через дверь.

Такое огромное движение заставило содрогнуться всю Вселенную Дао. Где бы ни находились остальные, они чувствовали эту дрожь.

Что же касается Фулуо Цзы и Демона Нефритового кролика, сражающихся с силами вне вселенной Дао, то их выражения стали серьезными, а в глазах была написана неконтролируемая тревога.

Эта трансформация во Вселенной Дао явно означала, что план Ян Чжаогэ по уничтожению блуждающих нефритовых небес был успешно осуществлен. Стоглазый повелитель демонов и другие великие демоны не смогли остановить этот процесс.

Сияющая сеть фулуо Цзы, протянувшаяся наружу, начала плотно сходиться и медленно образовала огромное птичье гнездо, которое захватило множество пространств.

Внутри птичьего гнезда мерцали лучи золотистого света.

Все они были буддистскими воротилами из западных чистых земель, которые прибыли в качестве подкрепления после получения новостей о текущей ситуации.

Они пересекли пространство и устремились к Вселенной Дао. Однако все их пути были связаны с внутренностями птичьего гнезда, и им было трудно прорваться в течение короткого промежутка времени.

Фулуо Цзы, который временно остановил продвижение подкреплений благословенных земель, не оставалось ничего другого, как оставаться на месте, так как он не мог уйти отсюда.

— Фея, иди и помоги им, — вздохнул он.”

Пока он говорил, над его головой появилось сияние. Затем он помог демону Нефритового кролика удержать Будду буддизма.

— Спасибо, Даос.- Демон Нефритового кролика больше не произнес ни слова. Она держала свой колотящий посох с лекарством и быстро мчалась к Вселенной Дао.

Войдя во Вселенную Дао, она устремилась к месту расположения блуждающих нефритовых небес. Демон Нефритового кролика огляделся вокруг и на некоторое время растерялся.

Когда ее взгляд упал на зал пилюль, она увидела, что блуждающие нефритовые небеса уже превратились в потоки света, медленно поглощаемые залом пилюль.

В пустоте появлялись силуэты одного мира за другим. Сейчас даже границы миров были кристально чисты.

Это были миры, подобные восьми крайним мирам, обширным океанским мирам, плавучим жизненным мирам и различным другим мирам, которые были низшими царствами блуждающих нефритовых небес.

Поскольку Ян Чжаогэ и другие хотели забрать блуждающие нефритовые небеса, нижние царства и население, естественно, были привлечены вместе с ними.

Увидев это, демон Нефритового кролика немедленно отправился вслед за залом пилюль.

Клон Гао Цинсюаня, сражавшийся против короля драконов Хуаньчэня, нахмурился. Она временно оттолкнула короля драконов Хуаньчэня своим мечом и пошла, чтобы остановить демона Нефритового кролика.

Хотя Король-Дракон Хуаньчэнь был временно вынужден отступить, он немедленно оправился и погнался за Гао Цинсюанем.

Главное тело Гао Цинсюаня и его клон выпустили Бессмертный меч-ловушку и преградили им путь.

Однако, с этими тремя маленькими святыми расы демонов, постоянно продвигающимися вперед, Великому Бессмертному ру и удалось проскользнуть. Он оставил Гао Цинсюаня позади себя и бросился к залу пилюль!

Великий Бессмертный ру и воспользовался королем драконов Хуаньчэнем и демоном Нефритового кролика, мешавшим Гао Цинсюаню, и в конце концов сбежал. Затем он бросился в сторону Пилюльного зала.

Увидев это, Фэн Юньшэн покачала своей холодной Божественной саблей Солнца. Темно-желтый сияющий туман расширился и пошел за Великим бессмертным ру И.

Однако Стоглазый повелитель демонов решил сделать все возможное. В его руке появился драгоценный меч, и он ударил им в сторону Фэн Юньшэна.

Когда Фэн Юньшэн парировала удар саблей, тысячи глаз под подреберьем стоглазого повелителя демонов замерцали. Был выпущен всеохватывающий желтый туман, который окружил Фэн Юньшэн, остановив ее продвижение.

Лонг Синцюань, Юэ Чжэнбэй и другие быстро пошли, чтобы остановить Великого Бессмертного ру И. Тем не менее, другие эксперты расы демонов, которые последовали за демоном Нефритового кролика во Вселенную Дао, прибыли. С их властной инерцией они направились к Лонг Синцюань и остальным.

Группа демонов короля-дракона Хуаньчэня, которые пострадали от потерь, снова поднялась, когда Король-Дракон Хуаньчэнь издал рев.

Великий Бессмертный ру и метнул свой золотой крюк. Золотой крюк был точь-в-точь как бычий рог и отбил у Лонг Синцюаня свет меча. Затем он продолжил наступление, устремляясь к Пилюльному залу.

Лучи золотистого света взмыли ввысь из зала пилюль и устремились к нему.

Великий Бессмертный ру и вращался вокруг своего золотого крюка, заставляя лучи золотых огней разбиваться вдребезги. Затем он бросил свой крюк вперед.

Лезвие, мерцая золотым сиянием, внезапно увеличилось в размерах. Прорезав пурпурные облака, он упал на белый нефритовый дворец.

Зацепив Пилюльный зал, Великий Бессмертный ру и потянул свой крюк назад.

Рядом с золотым крючком ру и была маленькая рукоять,которая попала в руки великого Бессмертного ру И.

Один конец лезвия был массивным. Ему удалось зацепить огромный Пилюльный зал, который был таким же огромным, как город в божественном царстве.

Однако, когда Великий Бессмертный ру и вытащил свой крюк, огромный зал пилюль начал трястись и приближаться к нему.

Гао Цинсюань указала мечом вперед. Ее меч-огни отделились и сформировались в мириады мечей-огней, устремившихся к королю драконов Хуаньчэню с беспрецедентной скоростью.

Король-Дракон Хуаньчэнь превратился в луч света и разделился на девять тел, уклоняясь от мощи меча Гао Цинсюаня.

Вокруг Гао Цинсюань замигали красные огоньки, и она тут же исчезла.

Почти без промежутка времени темно-красный свет меча снова вспыхнул. Она протянула руку за спину Великого Бессмертного ру и рубанула мечом вниз.

Великий Бессмертный ру и держал рукоять крюка на одной руке, а другой рукой отталкивал Гао Цинсюаня назад.

У него на голове была двойная Цветочная сходящаяся Корона. Естественно, его сила и жизненная сила были намного мощнее, чем у любой нормальной демонической расы маленьких святых или небесных монархов даосизма.

Даже когда он тащил Пилюльный зал одной рукой, другой ему удавалось отбиваться от мощи меча Гао Цинсюаня.

Гао Цинсюань пропустила ее удар, в то время как Король-Дракон Хуаньчэнь уже потянулся за ней. Используя безжалостную технику, он атаковал спину Гао Цинсюаня.

Чрезвычайно острые и жесткие когти истинного дракона были подобны многочисленным несокрушимым копьям, пытающимся пронзить жизненно важные органы Гао Цинсюаня.

Гао Цинсюань не уклонился от атаки. Вместо этого она сложила указательный и средний пальцы вместе, как меч. Кроме черной линии света меча на кончике ее пальца, появилось немного белых газов и тускло-зеленое сияние.

Кончик ее пальца коснулся когтя короля-дракона Хуаньчэня.

Свирепый и острый Драконий коготь вдруг начал сильно трястись!

Светло-золотистая демоническая сущность мерцала на Драконьем когте. Соприкоснувшись с зеленым светом меча, он начал рассеиваться, рассыпаться в золотые пылинки и больше не существовал.

Когда смертоносный белый газ соприкоснулся с несокрушимой чешуей дракона, та мгновенно взорвалась.

Когда черный меч-свет переплелся, он прорезал плоть короля-дракона Хуаньчэня и снова соединился.

Гао Цинсюань мгновенно убила один из его пальцев!

Король-Дракон Хуаньчэнь издал низкое рычание, в то время как кончики пальцев Гао Цинсюаня были прикрыты безжалостным лезвием меча. После того, как он перерезал один из пальцев короля драконов Хуаньчэня, движение меча продолжилось. Почти в одно мгновение меч продолжал падать вниз, нанося удар королю драконов Хуаньчэню.

Маленький Святой этого клана драконов, чья сила была на одном уровне с небесным монархом даосизма, внезапно перевернулся. Он открыл рот, и из него хлынула волна черного потока. Это мгновенно вызвало появление целого моря, которое простиралось через пустоту.

В то время как черное как смоль море блокировало меч Гао Цинсюаня, сам Король-Дракон Хуаньчэнь также превратился в поток света и нырнул в море. Используя воду, чтобы мгновенно убежать далеко, он, наконец, сумел избежать меча Гао Цинсюаня. По крайней мере, его коготь не будет отрублен полностью.

Заставив короля-дракона Хуаньчэня отступить, Гао Цинсюань не собирался преследовать его дальше. Вместо этого она решила развернуться и продолжить погоню за Великим бессмертным ру И.

Однако огромные волны поднялись из безбрежного океана и обрушились на нее.

Большинство демонических рас обладали врожденными талантами и способностями. Когда они дрались с другими, такие врожденные способности нельзя было недооценивать.

Совсем как Стоглазый повелитель демонов. Его врожденные способности были так сильны. Это даже превосходило полезность всех высших боевых искусств, которым он научился.

Хотя врожденные способности короля драконов Хуаньчэня не были столь угнетающими, как тысяча глаз повелителя демонов с сотней глаз и золотое сияние под его подреберьем, в этом было что-то уникальное.

Гао Цинсюань совсем не боялся его. Тем не менее, его по-прежнему раздражало, что он сдерживается.

Опасная битва пережила значительный поворот всего за мгновение.

В то время как другие великие демоны сдерживали Фэн Юньшэна, Гао Цинсюаня и других, Великий Бессмертный ру и воспользовался возможностью напасть на зал пилюль.

Одной рукой он держался за Золотой крючок ру и, который был прикреплен к Пилюльному залу. В результате Пилюльный зал был не в состоянии двигаться и не мог отступить.

Он протянул другую руку, которая мгновенно превратилась в огромную, всеохватывающую ладонь, опускающуюся на Пилюльный зал!

Ян Чжаогэ уже исчез из пурпурного Божественного павильона Пилюльного зала.

Здесь были только Ян Ди, не Цзиньшэнь, Лонг Сюэцзи и Гао Сюэбо, а также марсианская алебарда, которая проявила себя в человеческом облике.

Все пятеро сидели в определенном порядке, а Ян Ди-в середине. Остальные четыре человека сидели в четырех разных углах.

Формирование, которое они создавали, должно было подавить дух зала-пробужденное небо, когда они хватались за Пилюльный зал в прошлом.

Хотя кандидат на формирование изменился, Лонг Сюэцзи и Гао Сюэбо уже были знакомы с трансформацией формирования. Таким образом, они могли сотрудничать со всеми остальными.

Огромная печь плавала над головой Ян ди. Это была глубокая Небесная пурпурно-Золотая печь.

Внутри глубокой небесно-пурпурно-Золотой печи тихо сидел Ян Чжаогэ.

Он закрыл глаза и не говорил, не двигался, как будто спал или душа покинула его тело.

В настоящее время человек, который, казалось, управлял всей ситуацией в глубокой небесно-пурпурно-Золотой печи, был просто пустой оболочкой, без мыслей или желаний.

— У нас слишком много противников. Мне придется пойти на этот риск.- Голос Ян Чжаогэ раздался в пурпурном Божественном павильоне. Однако голос исходил не из глубокой Небесной пурпурно-Золотой печи.

Его голос, казалось, разнесся по всему пурпурному Божественному павильону и по всему залу пилюль. Однако только пятеро из них в павильоне могли слышать его голос.

— Когда я сделаю шаг, зал пилюль неизбежно начнет дрожать. Пятеро из вас, пожалуйста, постройтесь и возглавьте зал пилюль, — сказал Ян Чжаогэ.

Все было бы прекрасно, если бы в космосе зала не было так много миров. Теперь все миры казались ему многочисленными цепями и грузами, сковывающими его.

Если вы хотите сбросить бремя и совершить прорыв, он, естественно, не будет нарушать мир в этих мирах. И самое главное, он никогда не откажется от этих миров.

Однако это не было препятствием для Ян Чжаогэ.

Пять человек, которые образовали строй, улыбнулись и сказали: “просто делайте все, что хотите.”

— Ладно!- Ян Чжаогэ усмехнулся, и этот смех разнесся по всему пурпурному Божественному павильону.

За пределами зала пилюль, как раз в тот момент, когда ладонь Великого Бессмертного ру и уже собиралась приземлиться на вершину белого нефритового дворца, белый нефритовый дворец внезапно испустил поле сияния!

Изнутри была выпущена невиданно сильная аура.

Затем на глазах у всех произошла невероятная сцена.

Золотое сияние, испускаемое Пилюльным залом, превратилось из чистого Золотого в пурпурно-золотое.

Когда пурпурно-золотое сияние сгустилось, оно превратилось в руку. Его ладонь поднялась к небу и поймала руку великого Бессмертного ру и!

Как только великий Бессмертный ру и вздрогнул, сияние сгустилось в другом месте над залом пилюль. Вторая рука появилась из воздуха и ударила его по лицу!

Эти две ладони появились слишком внезапно, что застало Великого Бессмертного ру и врасплох.

Вторая ладонь шлепнула по голове Великого Бессмертного ру И. Из его головы хлынула кровь, и он увидел, как вращаются звезды.

Когда он откатился назад, его головокружение сделало его неспособным ухватиться за Золотой крюк ру и, который был прикреплен к Пилюльному залу, и он отпустил его.

Перекатившись через некоторое время, он, наконец, смог стабилизировать свое положение. Пока он все еще видел звезды, он заставил себя поднять голову и посмотреть на зал пилюль.

Над залом пилюль непрерывно излучалось пурпурно-золотое сияние.

Кроме рук, материализовалась полная человеческая форма.

Черты лица по-прежнему были неразличимы. Однако очертания головы становились все четче и яснее.

Сначала была только верхняя половина тела, как будто поясная часть погрузилась в Пилюльный зал.

Затем эта монументальная фигура начала медленно расти в высоту. Пурпурно-золотое сияние материализовалось в нижней части его тела, и он, наконец, превратился в гиганта. Ступив в пустоту, он остановился на вершине Пилюльного зала.

— Дух зала Пилл-Холла?!- Издалека Демон Нефритового кролика был сбит с толку, — разве он не погиб? Даже если кто-то переродится, это не должно быть так быстро!”

Великий Бессмертный ру и свирепо посмотрел на зал пилюль “ » это просто что-то незначительное!”

Когда он издал тихий рык, его фигура замерцала, и он мгновенно достиг передней части зала пилюль. Затем он протянул обе ладони к пурпурно-золотому гиганту.

Хотя эта ладонь довела Великого Бессмертного ру и до жалкого состояния, он чувствовал, что это было главным образом из-за засады, заставившей его страдать.

Несмотря на свою ярость, он был уверен, что сила его противника имеет свои пределы. Иначе его голова была бы в гораздо худшем состоянии.

На этот раз Великий Бессмертный ру и был полностью сосредоточен, и он решил выполнять различные атаки своими руками.

Одна его рука была похожа на кувалду. Он двигался вперед, и хотя он был чрезвычайно свирепым, он не двигался опрометчиво. Казалось, что трансформация может произойти в любой момент, и кувалда существовала между иллюзией и реальностью.

Другая рука была похожа на крюк. Повернувшись боком, он двигался по дуге. Несмотря на то, что он выглядел мягким, это была также безжалостная техника убийства, которая могла появиться в любое время.

Его атаки окружили огромного гиганта, материализовавшегося в пурпурно-золотом сиянии, лишив его возможности убежать, заставив его с силой противостоять его атаке.

Великий Бессмертный ру и заставлял своего противника сражаться с ним лицом к лицу и подавлять своего врага, используя еще более властную силу.

Однако в следующий момент его глаза расширились.

Поначалу фигура, материализовавшаяся в пурпурно-золотом сиянии, казалась хрупкой. Однако после того, как его фигура стабилизировалась, более пурпурно-золотое сияние начало обволакивать его, конденсируясь во что-то.

Когда лучи сияния переплелись, они материализовались в полный комплект пурпурно-золотых доспехов, которые были одеты на тело гиганта.

Во-первых, задняя броня и нагрудник. Тогда это был плэкарт. К его ногам была привязана пара кюиссов, а короткая юбка висела по обе стороны талии.

Когда гигант поднял руки, пурпурно-золотое сияние начало сгущаться. Наплечник и гардбрейс, защищавшие его плечи, также материализовались вместе.

Когда обе руки гиганта были подняты, одна рука ударила в сторону Великого Бессмертного ру и, в то время как другая рука ударила вниз, точно блокируя атаки Великого Бессмертного ру и!

Ладонь была циклической Небесной печатью, а кулак-Небесной раскалывающей алебардой!

Затем, под озадаченным видом великого Бессмертного ру и, на тело великана было надето еще несколько доспехов. Его голова была окутана шлемом, а сияние на груди достигло предельных пределов, образуя сердечную защитную пластину.

С его телом, полностью облаченным в броню, пурпурно-золотой гигант фанатично увеличил размер тела, и он превратился в возвышающегося гиганта. На самом деле он был даже больше, чем Пилюльный зал, который считался таким же огромным, как священный город за небесами.

Надзиратель небес, пробудившийся благосклонный Хранитель божества!

Это была внешняя форма духа зала пробужденного неба в расцвете сил. Защищая свое тело, он будет сражаться с внешними врагами!

В прошлом небо, пробужденное духом зала, понесло некоторые повреждения после великого бедствия и поэтому не смогло представить эту форму.

А теперь Ян Чжаогэ заставил его появиться снова.

Великий Бессмертный ру и был первым человеком, который пошел против него после великого бедствия.

Он не просто появился снова. В противоположность Пилюльному залу, который не обладал разумом и мог только подвергаться механизированным операциям до великого бедствия, Ян Чжаогэ успешно интегрировал все свое восприятие боевых искусств в этом гиганте.

Этот пурпурно-золотой гигант был создан путем слияния души Ян Чжаогэ с залом пилюль!

Властная ладонь и удар не просто отражали атаки Великого Бессмертного ру И. Когда циклическая Небесная печать циркулировала в его левой руке,она изменила положение правой руки великого Бессмертного ру и, и его левая рука врезалась в великого Бессмертного ру И.

Когда это божество-Хранитель протянуло правую руку, еще один удар обрушился на голову великого Бессмертного ру и!

Несмотря на то, что это был тот же удар, его сила была гораздо более величественной и жестокой по сравнению с предыдущим.

Великий Бессмертный ру и начал падать назад. Когда он упал назад, его человеческая форма исчезла, и он вернулся к своей первоначальной форме.

Огромная корова размером со звезду кувыркалась назад.

Увидев это, Стоглазый повелитель демонов, Король драконов Хуаньчэнь и Демон Нефритового кролика были сбиты с толку.

Когда они смотрели на Божество-Хранителя, окутанное мерцающим пурпурно-золотым сиянием, его лицевые структуры становились все яснее и яснее.

Он больше не был эфирным, и трудно было определить, кто это был. Он принял облик Ян Чжаогэ!

После того, как надзиратель небес, пробудившееся благожелательное божество-Хранитель появился и обменялся несколькими ударами с великим бессмертным ру и, нижняя часть зала пилюль начала сильно трястись.

Различные миры в космосе зала также начали становиться нестабильными. Казалось, они снова превратились в потоки света и вот-вот вылетят из зала пилюль.

Блуждающие нефритовые небеса и различные нижние сферы под ними, которые поглощались космосом зала, тоже начали дрожать. Они, казалось, возвращались к своему первоначальному виду и больше не входили в космос зала.

Тем не менее, в центре внутреннего космоса Пилюльного зала многочисленные лучи сияния выстрелили из излучающего облака звезд, образованного пурпурным Божественным павильоном. Эти сияния были подобны цепям, соединявшим все миры.

После соединения с этими цепями из пурпурного Божественного павильона были выпущены лучи пурпурно-золотого сияния.

Когда миры были окутаны слоем пурпурно-золотого сияния, они вернулись к своему стабильному состоянию.

Миры внутри космоса вновь обрели свое спокойствие.

Блуждающие нефритовые небеса продолжали свое продвижение и продолжали методично поглощаться внутри Пилюльного зала.

Внутри пурпурного Божественного павильона строй продолжал выполнять свои функции, что позволяло Пилюльному залу сохранять хрупкое спокойствие, когда Ян Чжаогэ все еще был в бою.

В глубокой небесно-пурпурно-Золотой печи тело Ян Чжаогэ все еще спокойно сидело в позе лотоса. Он ничего не сказал, и от него не исходило никакой ауры.

Его душа в настоящее время возвращала искусство перевоплощения духа зала пилюль и временно завладела им. Он стал духом зала, и явил Смотрителя небес, пробудил благожелательное божество-Хранителя.

Высокий гигант был облачен в полную броню, как будто он был полководцем небес. Стоя на вершине Пилюльного зала, он выпустил свою ладонь в воздух и ударил в сторону демона Нефритового кролика.

Демон Нефритового кролика, который сражался против Гао Цинсюаня, мог только уклониться.

Получив такую возможность, Гао Цинсюань мгновенно контратаковал!

Хотя она была опытна в Бессмертном мече-ловушке, ее предыдущие противники, такие как Великий Бессмертный ру и и Демон Нефритового кролика, были опытны в перемещении времени и пространства. Кроме того, они были чрезвычайно проворны и не были врагами, которых можно было недооценивать.

Раньше, чтобы помешать немногочисленным маленьким Святым расы демонов осаждать Пилюльный зал, основной корпус Гао Цинсюань и ее клон могли работать только отдельно, в надежде расширить охват защиты.

Теперь, когда Янь Чжаге завершил ритуал и продемонстрировал божество-Хранителя Пилюльного зала, беспокойство Гао Цинсюаня исчезло.

С ее основным телом и клоном, стоящими бок о бок, они выпустили свой меч вместе и атаковали самую слабую расу демонов маленького святого настоящего – короля драконов Хуаньчэня.

Небесный открывающий меч и Бессмертный истребляющий меч появились снова и превратились в волну властного потока. С ошеломляющей силой он обрушился на своих врагов!

Столкнувшись с одним из них, Гао Цинсюань уже измотал короля драконов Хуаньчэня.

Теперь, когда перед ним стояли два Гао Цинсюаня, королю драконов Хуаньчэню ничего не оставалось, как немедленно бежать.

Он открыл рот, и из него снова выплеснулось огромное черное море. Затем он бросился внутрь и воспользовался им, чтобы убежать.

Тем не менее, меч Гао Цинсюаня, наполненный всеохватывающей аурой, с силой разорвал Черное море на части и нанес ему рану.

Если Король-Дракон Хуаньчэнь замешкается и не убежит вовремя, он потеряет здесь свою жизнь.

Успешно ранив короля драконов Хуаньчэня, Гао Цинсюань не стала продолжать преследование. Вместо этого она повернулась и помогла Фэн Юньшэну сразиться с самым сильным демоном из присутствующих – Стоглазым повелителем демонов.

Стоглазый повелитель демонов, несомненно, был силен. Тысячи глаз под его подреберьем непрерывно извергали золотое сияние и желтый туман, без малейшего признака того, что они истекают, как будто этому не было предела.

Эффективность этой врожденной способности превосходит все другие боевые искусства, которым он научился, сражаясь против других.

Однако Стоглазому повелителю демонов тоже было нелегко.

Меч Судного дня фэн Юньшэна был намного хуже, чем его врожденные способности. На самом деле, это было гораздо более жутко и гораздо более властно!

Стоглазый повелитель демонов все еще мог противостоять ей, постоянно демонстрируя свои врожденные способности, высвобождая золотое сияние и белый туман.

Однако по мере того, как сабля Фэн Юньшэна продолжала рубить вниз, золотые огни уменьшались, только чтобы снова пополниться. Таким образом, радиус золотого сияния не был уменьшен вообще.

Однако эта способность, способная задерживать время, медленно ухудшалась, и ее эффективность снижалась.

Несмотря на то, что количество не уменьшалось, его качество испытывало падение!

По сравнению с уменьшением золотого сияния его противников, Стоглазый повелитель демонов был еще более напуган и убит горем таким поворотом событий.

Это означало, что его врожденные способности ослабевали и рушились с самого основания.

Хотя скорость не была быстрой, казалось, что ее невозможно преодолеть!

Жуткая сабля, способная заставить рушиться законы, посылать все на уничтожение и положить конец всему, потрясла стоглазого повелителя демонов.

Больше всего он боялся того, насколько плотнее стал безжалостный взгляд Фэн Юньшэна.

Ее сила смутно имела признаки нарастания.

В то время как ее состояние было связано с ее нестабильным состоянием, заставляя ее медленно терять контроль, Стоглазый повелитель демонов был тем, кто прямо смотрел на нее, выходя из-под контроля.

При мысли об этом в глазах стоглазого повелителя демонов вспыхнула безжалостность.

Он вытянул руки и продолжал выпускать золотистые огни и желтые туманы. В то же время драгоценный меч в его руке задрожал, и он бросил его вверх. Затем меч превратился в Луч величественного света меча и опустился на Фэн Юньшэна, прорезая все, что преграждало ему путь.

Золотые огни начали сгущаться и концентрироваться вместе. Он ослабил контроль над своим окружением и направил все давление на Фэн Юньшэна.

С этими словами сабельный луч Фэн Юньшэна прорезал дым и выстрелил в сторону стоглазого повелителя демонов.

Стоглазый повелитель демонов не стал уклоняться. Вместо этого он решил противостоять атаке Фэн Юньшэна, в надежде глубоко ранить Фэн Юньшэна здесь, таким образом, не имея больше причин продолжать сдерживаться здесь.

Этот великий Демон, правивший областью с прошлой эры, пришел в бешенство и решил ранить своего противника, не заботясь о его благополучии. Он только надеялся, что его удар в полную силу сможет победить Фэн Юньшэна.

Если Фэн Юньшэн отразит его атаку, все пойдет по его плану, и он одержит верх в этой битве.

Фэн Юньшэн почувствовала перемену в нападении стоглазого повелителя демонов, но выражение ее лица оставалось невозмутимым. Точно так же, как и Стоглазый повелитель демонов, она решила сразиться с ним лоб в лоб своей мощной атакой.

Когда сабля и меч столкнулись друг с другом, ее сабля ударила по Стоглазому повелителю демонов.

У стоглазого повелителя демонов было золотое сияние, чтобы защитить его. Когда сабля опустилась на его плечо, черные газы немедленно расширились наружу, заставляя сине-черное демоническое сияние вспыхнуть. Стоглазому повелителю демонов стало трудно успокоить циркуляцию своей демонической сущности.

С другой стороны, божество-Хранитель, сформированное душой Ян Чжаогэ, и Пилюльный зал все еще стояли на вершине неба и выпустили ладонь издалека.

Пурпурно-золотые огни пересекли космическую пустоту и приземлились рядом с Фэн Юньшэном.

Пурпурно-золотой свет врезался во всеохватывающее золотое сияние и желтый туман. Хотя золотистый свет и желтый туман не рассеялись, он некоторое время вибрировал.

Окутанный золотистым сиянием и желтым туманом, Фэн Юньшэн почувствовал, что ему трудно двигаться. Сначала она повернулась боком и приготовилась принять меч стоглазого повелителя демонов.

Когда сияющий туман затрепетал, она вдруг почувствовала, что напряжение на ее теле исчезло. Воспользовавшись этой возможностью, она изменила свое положение, и темно-желтый меч, похожий на галактику, прошел сквозь ее бок.

Стоглазый повелитель демонов не желал оставлять все как есть. Свет меча, вырвавшийся из его руки, развернулся и продолжил бомбардировку в сторону Фэн Юньшэна.

Однако эта пауза уже дала Фэн Юньшэну достаточно времени. Она парировала и отбросила меч-свет прочь!

Стоглазый повелитель демонов поднял голову и вздохнул. Когда он повернул голову, то увидел, что Король-Дракон Хуаньчэнь вынужден отступить, а Гао Цинсюань начал целиться в демона Нефритового кролика. Свет ее меча запятнал небеса, напоминая серию бушующих волн.

Над залом пилюль мерцало пурпурно-золотое сияние. Гигант, похожий на полководца небес, стоял в центре, возглавляя его. Ударив издалека, он помог Гао Цинсюаню напасть на демона Нефритового кролика.

Хотя сила демона Нефритового кролика превосходит силу короля драконов Хуаньчэня, она могла только беспомощно отступить.

Великий Бессмертный ру и, который был вынужден вернуться в свою первоначальную форму, в настоящее время издавал яростное рычание, наполненное агонией.

Этот старый Демон-бык был одновременно ранен и разъярен, его глаза наполнились венами.

С его яростным рычанием, его первоначальная форма была уже слишком огромной, чтобы начать снова увеличиваться в размерах, напоминая размер Божественной горы, используемой для подавления небес в прошлом.

Расширение небес!

Гигантский бык опустил голову и направил свои рога прямо на зал пилюль. Затем он поскакал с властной инерцией, достаточной, чтобы разрушить весь космос, и рухнул навстречу надзирателю небес, пробужденному благожелательному божеству-Хранителю, сформированному Ян Чжаогэ!

В этот момент вся Вселенная Дао, казалось, задрожала.

Его копыта яростно топтали пространство пустоты, и огромный бык мгновенно достиг пурпурно-золотого небесного генерала.

Пурпурно-золотой небесный генерал, появившийся в образе Ян Чжаогэ, испустил громадный рев и протянул обе руки, точно хватая огромного быка за рога!

Сильный удар заставил задрожать даже надзирателя небес, разбудившего доброжелательную фигуру божества-Хранителя.

Пилюльный зал внизу даже задрожал. Массивное образование внутри пурпурного Божественного павильона почти не могло руководить изменениями, происходящими в космосе зала.

К счастью, блуждающие нефритовые небеса и различные другие нижние сферы, находящиеся под его контролем, были поглощены в зале пилюль.

Двери дворца из белого нефрита с грохотом захлопнулись.

Хотя беспорядки все еще происходили в космосе зала, дрожь всего зала пилюль немного утихла.

Пурпурно-золотой гигант, созданный Ян Чжаогэ, стабилизировался и остался на том же месте. Он стоял в пустоте и, подобно горе, останавливал продвижение огромного быка!

Бешеные копыта быка непрерывно скакали вперед, но он не мог двигаться дальше.

Божество-Хранитель, мерцающее пурпурно-золотым сиянием, издало еще один рык.

Обе его ладони высвободили силу циклической Небесной печати, которая, казалось, могла исказить весь космос.

В этот момент вся Вселенная Дао, казалось, была слегка искажена.

Множество крошечных звезд рухнуло. Гигантский демон-бык больше не мог контролировать свое тело и был отброшен пурпурно-золотым гигантом, заставив его перевернуться.

Когда бык-Демон закричал в агонии, его сила ослабла. Однако Ян Чжаогэ не отпустил его.

Пурпурно-золотистые руки гиганта крепко ухватили быка за рога и начали прикладывать силу в другом направлении.

Третий громкий рык раздался во Вселенной, когда Ян Чжаогэ сломал один из огромных бычьих рогов!

Огромный, как холм, бычий рог был отброшен в сторону пурпурно-золотым гигантом.

Его левая рука все еще сжимала последний Рог. Его пустая правая рука поднялась вверх и обрушилась ладонью на огромную бычью голову, ударив быка еще раз!

Ладонь Смотрителя небес, разбуженного благосклонным божеством-хранителем, опустилась на огромную бычью голову.

Небесное расширение великого Бессмертного ру и было с силой разбито вдребезги.

Фигура огромного быка быстро уменьшилась и стала еще меньше, чем его основная фигура. Он непрерывно катался по земле, и один из его рогов уже был с силой сломан.

Великий Бессмертный ру и не осмеливался больше оставаться. Он развернулся и фанатично, неуклюже побежал прочь.

С другой стороны, Стоглазый повелитель демонов больше не мог этого выносить и использовал золотое сияние под своим подреберьем, чтобы убежать.

Пурпурно-золотой гигант, облаченный в доспехи, слегка приподнял голову и почувствовал, как дрожь во Вселенной Дао мгновенно утихла.

Ситуация была немного ненормальной.

Теперь, когда он слился с Пилюльным залом и превратился в божество-Хранителя Пилюльного зала, сила Ян Чжаогэ уже была сравнима с первоклассным небесным монархом. Его чувство восприятия стало беспрецедентно сильным.

Он смутно ощущал в своем сердце беспокойство.

Это не было иллюзией.

Между тем, такие шишки демонической расы, как Король Демонов-Быков и девятиглавый Великий Мудрец, были на защите от возможного прибытия небесных владык даосизма, а также первоклассных экспертов буддизма, они могли бы обратить свое внимание и здесь.

Если бы у них была возможность действовать, сегодня все стало бы еще более тревожным.

К счастью, блуждающие нефритовые небеса уже вошли в космос зала, и его план на сегодня был уже выполнен.

Огромный пурпурно-золотой гигант начал распадаться.

Гао Цинсюань, Фэн Юньшэн и другие не стали преследовать убегающих демонов. Надзиратель небес, пробужденное благожелательное божество-Хранитель было божеством-хранителем Пилюльного зала, и его сфера деятельности должна была находиться вокруг Пилюльного зала.

Теперь, когда надзиратель небес, пробудившееся благожелательное божество-Хранитель, распалось, они не получат никакого преимущества, даже если выследят убегающих демонов. На самом деле, они могли бы даже быть заблокированы Королем Демонов-Быков и другими.

Собрав Лонг Синцюань, Юэ Чжэнбэя и остальных, все вместе вернулись в зал пилюль.

Пилюльный зал вновь обрел свой ослепительный золотистый вид, а окружающее его море пурпурных облаков стало гуще. Он пронесся по залу пилюль и пересек вселенную Дао. Затем он прорвался через границы Вселенной Дао и вновь вошел в безграничные окраины пустоты.

На бескрайних окраинах пустоты само пространство было извилистым, и направление трудно было определить. Не было ни севера, ни юга, ни Востока, ни Запада, ни даже верха и низа.

Если кто-то не согласится встретиться с другими в месте, ранее известном обеим сторонам, даже если они выйдут из одного и того же места, они могут оказаться исключительно далеко друг от друга, не зная расстояния между ними.

Однако они могут выйти из двух совершенно разных плоскостей и случайно встретиться друг с другом.

К счастью, Янь Чжаогэ и другим повезло. Покинув вселенную Дао, они не встретили Фулуо Цзы и других, исчезнувших в огромном пространстве.

С другой стороны, Стоглазый повелитель демонов, Великий Бессмертный ру и, Нефритовый кролик Демон, Король драконов Хуаньчэнь и другие сгруппировались с трудом Фулуо Цзы.

После перегруппировки он больше не препятствовал экспертам буддизма западных чистых земель. Группа Великих демонов немедленно вернулась во Вселенную Дао.

Без помех со стороны Фулуо Цзы группа буддийских экспертов немедленно начала собираться и спустилась во Вселенную Дао.

К сожалению, здесь больше никого не было.

Это место, в котором бродячие нефритовые небеса находились тысячи лет, исчезло вместе с различными нижними царствами, находящимися под его контролем.

В настоящее время во Вселенной Дао остается только мир за пределами миров и небольшое количество низших миров.

Несколько огромных демонов, наполненных жертвами, тяжело дышали, и их глаза были налиты кровью.

Стоглазый повелитель демонов и Демон Нефритового кролика все еще были в приличном состоянии. Однако Великий Бессмертный ру и и Король драконов Хуаньчэнь были глубоко ранены и не имели больше сил сражаться против других.

Это привело их в еще большую ярость, и они не могли сдержать своего желания учинить резню.

У стоглазого повелителя демонов тоже было уродливое выражение лица, и он был полон негодования.

— Божественная пилюля, которая попала мне в рот, сумела вырваться!- Стоглазый повелитель демонов в гневе стиснул зубы.

Выражение лица фулуо Цзы стало серьезным, и он вздохнул: “Мы недооценили наших врагов и недостаточно подготовились.”

Несколько великих демонов таили в своем сердце глубокую обиду, и они оглядывали вселенную Дао взглядами, полными злых намерений. Когда они осматривали мир за пределами миров, их взгляд остановился.

“Это бессмысленно. Это может даже доставить нам некоторые неприятности. Оно того не стоит, если мы просто хотим выплеснуть свой гнев.- Фулуо Цзы махнул рукой и потащил остальных прочь, — сейчас не самое подходящее время объявлять еще одну войну западным чистым землям. Кроме того, все вы ранены. Мы не можем гарантировать, что наши противники не подумают воспользоваться ситуацией. Нам пора уходить.”

Группа демонов хранила молчание, и они постепенно успокоились. Затем они неохотно покинули вселенную Дао вместе.

Группа буддийских воротил западных чистых земель пристально смотрела на группу демонов. Однако в итоге ничего не произошло.

В мире за пределами миров старик стоял на вершине Южной горы Куньлунь-скалы Цилинь. Он заложил руки за спину и уставился в бескрайнее небо. Его отстраненный взгляд, казалось, проник сквозь границы мира за пределами миров.

Несколько человек стояли группами позади старика и делали то же самое – смотрели в небо.

— Владыка Земли, кажется, этому бедствию пришел конец” — тихо произнес одетый в Черное старик. Это был Мириадный император.

Старик во главе был возвышенным земным владыкой – земным владыкой Цзян Шэнем.

Он смотрел в далекую пустоту и не поворачивал головы: “действительно, все кончилось.”

В прошлом, из-за того, что Янь Чжаогэ добывал различные Земли мира за пределами миров, Цзян Шэнь проводил большую часть своего времени, обусловливая мир за пределами миров, обеспечивая стабильность циркуляции духовной Ци.

Хотя Бессмертный двор, благословенные земли Белого Лотоса и даже западные чистые земли и раса демонов вели ожесточенную войну друг с другом, земная Владычица и другие в основном оставались в мире за пределами миров и не выходили из него.

Их нынешним главным приоритетом было сделать все возможное, чтобы стабилизировать ситуацию и избавиться от всех предыдущих влияний, вызванных Ян Чжаогэ и другими.

Именно поэтому все они собрались здесь и стали свидетелями короткой и напряженной битвы, развернувшейся во Вселенной Дао.

Хотя СУО Минчжан уменьшил культивацию Цзян Шэня, его зрение и другие способности все еще присутствовали.

Естественно, когда такой масштабный поворот событий происходил в блуждающих нефритовых небесах, Цзян Шэнь немедленно замечал это, поскольку он также находился во Вселенной Дао.

Другие высшие эксперты мира за пределами миров получили информацию о нем и были собраны утесом Цилинь.

Узнав о группе Великих демонов, осаждающих Ян Чжаогэ и других, они предположили, что группа Ян Чжаогэ встретит свой конец.

Однако неожиданный поворот событий снова поставил их в тупик.

Как и двадцать лет назад.

Ян Чжаогэ использовал тот же метод, чтобы извлечь половину мира за пределами миров, чтобы извлечь блуждающие нефритовые небеса.

На этот раз он не просто забрал свою порцию. Вместо этого он привел с собой все блуждающие нефритовые небеса.

“Они увезли блуждающие нефритовые небеса вместе с различными нижними мирами, находящимися под их контролем?– тихо спросил Западный Экзальт-Лан Цин.

Цзян Шэнь кивнул: «действительно. За исключением нескольких искривленных пространств и нижних сфер, Соединенных с землей спокойных потоков, извлекаемые уже были извлечены.”

Все молчали.

Цзян Шэнь тоже молчал.

Казалось, они стали свидетелями конца целой эпохи.

В прошлом девять светил Куньлунь создали мир за пределами миров, в то время как Странствующая Нефритовая семерка создала странствующие нефритовые небеса. После этого он медленно формировался в текущую вселенную Дао, пока их границы полностью не стабилизировались, что привело к возведению “стены”.

Теперь же “стены" больше не было. Все блуждающие нефритовые небеса исчезли, и более половины мира за пределами миров исчезло.

После великого бедствия вся Вселенная Дао была обусловлена в течение тысяч лет, так как даосизм медленно возвращался к своему расцвету. Теперь вся Вселенная Дао казалась немного пустой.

Как будто все было в руинах.

Старая эпоха закончилась, и, казалось, появились предзнаменования совершенно новых эпох.

Ян Чжаогэ маневрировал в зале пилюль и покинул вселенную Дао, исчезнув в безграничном пространстве пустоты.

После того, как все успокоилось, Фэн Юньшэн, Юэ Чжэнбэй и другие вернулись в пурпурный Божественный павильон.

Внутри павильона медленно опускалась на пол глубокая небесно-пурпурно-Золотая печь.

Ян Ди и другие с серьезным выражением лица смотрели на глубокую небесно-пурпурную золотую печь, уставившись на Ян Чжаогэ, чьи глаза все еще были закрыты и не пришли в себя.

Прямо сейчас они все еще не могли расслабиться.

Ян Чжаогэ превратил свою душу в дух зала пилюль, проявив себя надзирателем небес,пробудил доброжелательное божество-Хранителя, чтобы сражаться против группы демонов, удивляя своих врагов.

Это внезапное движение успешно вынудило группу Великих демонов отступить, что позволило блуждающим нефритовым небесам быть безопасно извлеченными в зал пилюль. Затем им даже удалось отступить, прежде чем их враги благополучно прибыли.

Даже если это считалось безопасным для других, для Ян Чжаогэ и остальных еще не пришло время почувствовать облегчение.

Превращение себя в Духа зала пилюль было лишь временной мерой.

Только сумев вернуться к своему первоначальному «я», можно считать, что все прошло успешно. Иначе то, что он пережил перед великим бедствием, повторится снова.

В глубокой Небесной пурпурно-Золотой печи непрерывно поднимались потоки золотых огней и пурпурного тумана, заставляя тело Ян Чжаогэ слегка дрожать.

Затем в пустоте на вершине печи для пилюль появились лучи рун света, образуя глубокую руническую формацию.

Будучи окутанным формированием рун, сияние материализовалось и засияло на теле Ян Чжаогэ.

Потоки бушующих огней потекли вниз. Под дождем огней глаза Ян Чжаогэ медленно расширились.

“Ha!” После низкого восклицания, он глубоко вздохнул и выпрыгнул из глубокой Небесной пурпурно-Золотой печи. Он повернулся к толпе и улыбнулся: «к счастью, я ничего не напутал.”

Все остальные вздохнули с облегчением. Они посмотрели друг на друга и заулыбались.

— Тогда я продолжу свой следующий шаг.” Ян Чжаогэ сидел в позе лотоса рядом с глубокой небесно-пурпурно-Золотой печью. Он протянул руку и прижал ее к печи.

После того, как глубокая Небесная пурпурно-Золотая печь завибрировала, различные крошечные кусочки блеска появились в пурпурном Божественном павильоне, напоминая вид светлячков, разбросанных повсюду.

Количество светлячков увеличилось и в конечном счете заполнило весь пурпурный Божественный павильон.

— Чи!”

Голос Ян Чжаогэ раздался из пурпурного Божественного павильона, который начал распространяться по всему внутреннему космосу Пилюльного зала. Он отражался в каждом уголке и трещине каждого мира.

С внешней стороны Пилюльного зала белый нефритовый божественный дворец стал иллюзорным и начал непрерывно расширяться.

Границы Пилюльного зала продолжали расширяться. Когда граница стала иллюзорной, внутренний космос Пилюльного зала, казалось, внезапно расширился.

В отличие от предыдущего внутреннего космоса, это расширение вызвало появление множества пустых темных областей.

Под влиянием этого первоначально стабилизированный внутренний космос начал двигаться.

Все миры, заключенные в нем, потеряли хрупкое равновесие, которое прежде удерживало их вместе. Они начали превращаться в потоки света и отошли далеко от пурпурного Божественного павильона.

В настоящее время, в пурпурном Божественном павильоне, одна рука Ян Чжаогэ прижималась к глубокой небесно-пурпурной Золотой печи, в то время как другая рука была сжата в кулак. Он сжал кулак, как саблю, и рубанул воздух перед собой.

Бесформенная сабля, казалось, появилась и во Вселенной Пилюльного зала.

Вездесущая, вездесущая сабля.

В космосе Пилюльного зала каждый мир удалялся все дальше и дальше от пурпурного Божественного павильона. Сейчас эта сабля, казалось, прошла сквозь них одновременно.

Где бы ни проходила эта сабля, беспредельная тьма разлеталась на части, и изнутри исходило необычайно яркое сияние!

Затем Земля, Вода, Огонь и ветер начали непрерывно подниматься вслед за сиянием.

В космосе Пилюльного зала больше половины его было похоже на кипяток. Слои пространства медленно становились неустойчивыми, как будто многочисленные пузырьки лопались один за другим. Потом появились новые пузыри.

В то же самое время все пространство, первоначально содержавшееся в Пилюльном зале, начало приближаться к пурпурному Божественному павильону под руководством потоков света.

Хранение пилюль, лекарственное хранение и различные виды комнаты для рафинирования пилюль…

В то же самое время все территории, отделенные от мира за пределами миров, таких как восточная территория и Юго-восточная территория, приближались к Пилюльному залу!

Эти миры слились с туманностью, образованной пурпурным Божественным павильоном.

— Открой!” Ян Чжаогэ в полной мере продемонстрировал достижения, которые он получил от Писания, открывающего небеса, и слил его в трансформацию Пилюльного зала.

Туманность, образованная пурпурным Божественным павильоном, начала расширяться наружу после слияния с мирами.

Сияние было подобно приливам, которые быстро проходили через всю Вселенную Пилл-Холла.

Хаотическая Земля, Вода, Огонь и ветер успокоились и снова стабилизировались. В космической пустоте мерцали отблески звездных огней, и эти элементы образовали ее звезду!

На первоначальном месте пурпурного Божественного павильона пространственная граница превратилась в независимый мир.

Ясная Ци поднялась в мире, а мутная Ци опустилась вниз. Инь и Ян пересеклись и разделились, как будто он прошел через доисторическую трансформацию в одно мгновение.

В этом мире пять территорий мира за пределами миров в прошлом были разделены на пять различных территорий, с одной в середине и четырьмя вокруг нее.

В центре мира были воздвигнуты горные пояса. Издалека его внешний вид напоминал широкую гору Веры прошлого. Однако этот был значительно крупнее. Его размеры не бледнеют по сравнению с полной новой горой Куньлунь за пределами миров в прошлом. Он был гораздо величественнее и обширнее, чем незаконченный мир за горой Куньлунь.

Сущностная Секта Даосизма, Новое Широкое Вероучение!

В настоящее время в пределах широкого горного хребта Крид находились Нефритовая столица горы Куньлунь, Нефритовый Небесный пик, остроумный летающий пик, Утес Красного лотоса и различные другие места.

Главной вершиной этого горного хребта была совершенно новая широкая Гора Крид.

На главной вершине горы был воздвигнут дворец из белого нефрита. От него исходили золотистые лучи, и слой пурпурного тумана окутывал его. Это был усохший зал пилюль!

В настоящее время в Пилюльном зале больше не было никакого космоса. Вместо этого остается только типичная инфраструктура.

Внутри пурпурного Божественного павильона Ян Чжаогэ прижал свою руку к глубокой небесно-пурпурно-Золотой печи, в то время как его другая рука снова разрезала воздух: “откройся!”

Мир, в котором находилась новая широкая горная цепь Крид, постепенно стабилизировался.

Кроме этого мира, низшие миры, первоначально связанные с миром за пределами миров, были соединены вместе с этим новым кусочком мира, образуя одну небесную рану за другой.

Внутренний космос Пилюльного зала был на грани стабилизации.

Образовались безграничные границы, отделяющие этот космос от безграничных окраин пустоты.

Напротив этого совершенно нового мира лежали блуждающие нефритовые небеса, которые только что вошли в этот космос.

В настоящее время, когда внешняя космическая среда стабилизировалась, работа блуждающих нефритовых небес медленно возвращалась в нормальное русло. То же самое относится и к нижним сферам, находящимся под их контролем.

В пурпурном Божественном павильоне Ян Чжаогэ с улыбкой смотрел на толпу.

— Этот космос берет свое начало из зала пробужденного неба Божественного Дворца Небесного двора. Давайте назовем этот космос пробужденным небесным космосом.”

— Мир за пределами миров в прошлом, небо за пределами небес в эту эпоху. Будем надеяться, что наша четкая родословная процветет и станет процветающей.”

После этого Ян Чжаогэ поднялся с пола и снова вошел в глубокую небесно-пурпурно-золотую печь.

Крышка печи была положена сверху, и огонь в печи начал гореть, укрепляя тело Ян Чжаогэ.

Ян Чжаогэ сидел внутри со спокойным выражением лица.

Хотя он позаимствовал удобство Пилюльного зала, лично создав мир и даже космос. Это дало Ян Чжаогэ беспрецедентное понимание законов мира.

В данный момент он проводил последнее подкрепление к своему телу внутри печи. Каждая возможность была уже идеальной!

Сегодня, независимо от того, был ли это человек или мир, они откроют небеса и расколют землю, заставляя новое видение появиться!

Разница между людьми и бессмертными была подобна расстоянию между небом и землей.

После этого он приобретет телосложение Бессмертного и перестанет быть смертным.

В прошлом бесчисленное множество людей пытались преодолеть это препятствие. Однако лишь меньшинству из них это удалось.

Так было еще до Великой Катастрофы, когда боевые искусства процветали.

Однако сегодня Ян Чжаогэ ясно видел существование этой огромной бесформенной двери, ожидающей, когда он толкнет ее.

Ян Чжаогэ культивировал оба боевых искусства трех Клиров до девятого царства боевых святых. От Позднего Царства моста Бессмертных до десятого царства боевых святых-возвышенного царства, он требовал высших боевых искусств как Нефритового ясного, Великого ясного, так и первичного ясного рода.

Если Ян Чжаогэ намеревался открыть бессмертную дверь, ему требовались высшие боевые искусства каждой из трех четких линий.

На этот раз высшим боевым искусством Нефритового ясного было Священное Писание, открывающее небеса.

Великое ясное высшее боевое искусство было вторым искусством среди великих космических пяти проявлений-великий божественный палец начала, который приходит после Тайи, который придерживался более раннего превосходства небес.

Главное ясное высшее боевое искусство-Священное Писание скорби реки дракона-было преподано Янь Чжаогэ через Гао Цинсюаня после его вклада в перемещение всего бродячего Нефритового неба.

В пяти невзгодах той эпохи на первом месте стояла беда Драконьей реки. Ему было дано название Dragon River Primitive Tribulation, или Dragon River Opening Tribulation. Это означало начало всего сущего и момент открытия небес и раскола земли.

Писание о скорби в Драконьей реке содержало в себе эти намерения. Это было первое Писание из десяти главных четких Писаний.

После установления пробудившегося космоса зала и неба за небесами с помощью зала пилюль, количество достижений и обратной связи, которые он приобрел, поможет ему в его восприятии этого первичного ясного высшего боевого искусства с необычайной скоростью.

В настоящее время его достижения в отношении Писания открытия небес, великого Божественного перста начала и писания скорби реки Дракона намного превзошли большинство экспертов, которые толкнули бессмертную дверь, и были чрезвычайно опытны в них.

Это была редкая возможность. В конце концов, его культивация была достаточно высока, чтобы открыть небеса и расколоть землю.

Если чье-то развитие недостаточно высоко, кто сможет это сделать, даже если они смогут получить помощника Пилюльного зала?

Только благодаря тщательному составлению заговоров Ян Чжаогэ сумел использовать эту возможность себе на пользу.

В противном случае, с тем, как трудно было культивировать три ясных боевых искусства, даже Ян Чжаогэ был бессилен войти в границы Бессмертного всего за двадцать лет.

Сегодня все приготовления были завершены!

В настоящее время духовное » я » и физическое тело Ян Чжаогэ слились воедино. Иллюзия и реальность были объединены, без различия между ними.

Он шагнул вперед. Его фигура, казалось, вообще не двигалась.

Однако он все ближе и ближе подбирался к этой иллюзорной бесформенной огромной двери.

Когда Ян Чжаогэ достиг передней части огромной двери, он протянул руку и без колебаний толкнул дверь!

Затем из двери вырвался безграничный и бесконечный ураган, поглотив его изнутри.

Эта буря, казалось, исходила изнутри его тела и разделилась надвое. Они появились из подошвы Ян Чжаогэ, и из его головы, и прошли через его тело.

Бессмертная Смертная Скорбь!

Когда бессмертная Ци входит в тело практикующего боевое искусство, это не просто помогает поглощать сущность духовной Ци. Вместо этого он полностью изменил бы телосложение упомянутого практикующего боевое искусство.

Если бы он смог пройти через это, то поднялся бы на совершенно новый уровень существования. Если он не сможет, то просто исчезнет в небытие.

Когда мастер боевых искусств достигает царства боевых святых, это называется «преодоление смертности и вступление в святость».” Это означало, что упомянутый человек вышел за пределы простого смертного.

В этот момент восхождение в бессмертное Царство из царства воинственных святых означало бы конец трансцендентного путешествия, что привело бы к качественному изменению. Они избавятся от своей смертной плоти, поднимутся в Царство Бессмертных и вступят в ряды Бессмертных!

В настоящее время Ян Чжаогэ непосредственно бросал вызов этому бедствию.

В его уме возникали различные виды опыта культивирования в прошлом.

Бесчисленные намерения боевых искусств представили себя вместе. В прошлом все это было основой выдающейся силы Ян Чжаогэ. Теперь все они были для него преградой.

Представления о том, что он может сгибаться по своей воле, снова начали усложняться и даже были на грани коллапса.

Любые мелкие недостатки могли стать для него препятствием. Дефект даже распространялся бы вокруг, как чума, заставляя его становиться больше.

Только Ян Чжаогэ подвергся всем видам подкрепления для своего тела и обладал самым сильным поздним небесным телосложением с начала времен. В настоящее время трудность его очищения бессмертной Ци была значительно иной по сравнению с другими.

Все это увеличило трудности для Ян Чжаогэ, когда он толкнул бессмертную дверь. Ему было гораздо тяжелее, и шансы на то, что он погибнет от несчастья, резко возрастали.

К счастью, накопление Ян Чжаогэ было слишком солидным.

Нефритовое Ясное Открытие Небес, Великое Ясное Великое Начало, Первичное Ясное Открытие Скорби. Три высших боевых искусства толкали Ян Чжаогэ вперед с инерцией открытия небес и раскола земли.

Отбрасывая старое, заменяя его новым. По мере того как он прокладывал путь для своего будущего, все ошибки прошлого становились незначительными.

Слои чистой Ци непрерывно поднимались в теле Янь Чжаогэ, существуя во всех частях его тела. Они были вездесущи и вездесущи.

Действительно. Среди пяти Бессмертных Ци, Бессмертная Ци, которую Ян Чжаогэ выбрал для восхождения в истинное бессмертное Царство, была самой простой Ци среди пяти-чистой Ци.

Вообще говоря, когда сражаешься против других, боевой стиль тех, кто культивирует злую Ци и праведную Ци, будет самым безжалостным.

Среди пяти Ци чистое Ци было сравнительно более нормальным и более приземленным. Его можно было бы считать чуть ли не самым приземленным Ци.

Для практикующих боевые искусства преимущество культивирования ясной Ци заключалось в том, что она могла сливаться со вторым видом бессмертной Ци, позволяя им достичь слияния двух Ци ауры и прорыва в глубокое бессмертное Царство.

В то же время, объективно говоря, тем, кто очищал свое тело чистой Ци, было относительно легче бросить вызов бессмертной смертной скорби.

Например, истинные бессмертные Императорские еретики культивировали чистую Ци как свою первую бессмертную Ци, независимо от того, какие боевые искусства они культивировали.

Однако Янь Чжаогэ не выбрал ясную Ци для уменьшения трудности прохождения скорби, даже если его скорбь была намного тяжелее, чем у других.

Если бы трудности были его единственной заботой, он бы вместо этого отодвинул дату прорыва, позволив ему сделать достаточные приготовления Заранее.

Янь Чжаогэ выбрал чистую Ци, потому что этот путь подходил ему больше всего.

Те, кто культивировал чистую Ци, были самыми приземленными и мирными. Была ли она точкой его движения или между добром и злом, она была точкой соединения, средней точкой и точкой опоры. Именно Ци гармонизировала и распространяла остальные четыре Ци. Это была самая примитивная Ци Вселенной и основа пяти Ци.

Это было совместимо с Ян Чжаогэ, который культивировал три чистых искусства. При культивировании чистой Ци в истинном Бессмертном царстве Ян Чжаогэ получал бы более прочную силу, чем другие бессмертные Ци!

Это было специально для него одного. Те, кто воспитывался по-разному, никогда не смогут подражать ему.

Когда бессмертная Ци, циркулирующая в его теле, наконец поднялась вверх и накопилась в его духовном Инь-центре, все его тело внезапно сжалось!

Не только его тело съежилось. Его душа тоже сжалась.

Вся его энергия была собрана и накоплена в его духовном Инь-центре.

Пока Бессмертная Ци циркулировала, в теле Янь Чжаогэ происходили трансформации. Он быстро съежился и, наконец, растворился в воздухе.

В прошлом, когда Ян Чжаогэ оперировал свое тело в последний раз, он также мог изменить размер своего тела.

Однако он все равно будет присутствовать. Каким бы маленьким он ни был, он всегда будет присутствовать.

Теперь же все его тело исчезло из бездонной Небесной пурпурно-Золотой печи.

Из всего этого, казалось, осталась только одна точка.

Это было неописуемо, непостижимо. Кроме того, он был неуловим и трудно поддавался описанию одними словами.

В этот момент времени больше не существовало, и не было никакого направления.

Как будто все началось еще до того, как установился хаос, до самых первобытных времен небытия.

Внезапно, без всяких предупреждений, точка внезапно расширилась!

Как будто хаос раскололся, и только что появилась первозданная пропасть!

Эта точка превратилась в неописуемое, аморфное, расплывчатое поле тьмы, похожее на бескрайний сгусток облаков.

Из облака появилась фигура Ян Чжаогэ. Он сидел в позе лотоса, и его глаза были широко открыты, излучая всевозможные цвета.

Облачный хаос претерпел еще одно становление и трансформировался в мириады объектов внутри мира. Затем творение изменилось, и оно, в конечном счете, шло к своему концу.

После того, как все превратилось в ничто, и остался только Ян Чжаогэ, хаос возродился сам собой. Затем цикл продолжился.

Глубокое небо пурпурно-Золотой печи открылось, и мириады блеска выстрелили изнутри.

Люди, ожидавшие снаружи, сосредоточились на этой печи. Они только чувствовали, что сияние содержит некую форму сдерживания, точно так же, как ладан, используемый для поклонения трем ясным великим мастерам во время церемонии поклонения.

Фигура Ян Чжаогэ медленно поднималась из глубокого неба пурпурно-Золотой печи.

Бесконечный хаос уже исчез. Однако три иллюзорных ореола ясного сияния висели у него за головой, непрерывно переплетаясь друг с другом.

Увидев три ореола, те, кто имел ограниченное понимание по отношению к Ян Чжаогэ, пришли к пониманию: «культивирование трех ясностей вместе, неудивительно!”

“Он должен быть самым первым человеком, который овладел тремя ясными боевыми искусствами и смог открыть бессмертную дверь, верно? — пробормотал Гао Сюэбо.

“Это не просто толчок, открывающий бессмертную дверь, — мягко сказал Лонг Сюэдзи. “Есть точные сведения о тех, кто культивировал оба этих четких боевых искусства. Самое высокое царство, которого они могли достичь, — это только шестой уровень воинственного Святого.”

— Неудивительно, что он интересуется Священным Писанием о скорби в Драконьей реке.” Гао Сюэбо зааплодировал: «какой сегодня плодотворный день!”

В этот день он был свидетелем величественного зрелища огромных блуждающих нефритовых небес, движущихся в зал пилюль, сопровождаемых различными другими низшими царствами. Затем он также стал свидетелем величественного установления пробужденного Небесного космоса и неба за небесами. Теперь он стал свидетелем того, как самый первый практик боевых искусств, культивировавший боевые искусства трех четких линий, поднялся в бессмертное Царство.

Сегодня был памятный день для ортодоксального даосизма после великого бедствия и всей сотворенной мировой истории. Это будет зафиксировано в исторических текстах.

Что заставляло его смотреть вперед еще больше, так это то, что это только начало.

Этому подростку, который творил бесчисленные чудеса, предстоял еще долгий путь, и его потенциал казался бесконечным.

Юэ Чжэнбэй посмотрел на Янь Чжаогэ, потом на Янь ди.

Ему показалось, что он увидел силуэт своего бывшего учителя – Янь Синьтана.

Сейчас Юэ Чжэнбэй мог чувствовать только небывалое счастье.

На его лице, которое всегда было серьезным, мелькнула улыбка, появляющаяся лишь однажды в голубой луне. Затем он торжественно произнес: «Поздравляю тебя, Падшее божество, с возвращением за пределы девяти небес.”

Не Цзиншэнь улыбнулся и торжественно сложил руки чашечкой в сторону Янь Чжаогэ: «поздравляю Падшее божество с возвращением за пределы девяти небес!”

Марсианская алебарда не выдержала его изумления. Он также сложил руки и сказал: «Поздравляю Падшее божество с возвращением за пределы девяти небес!”

После легкого потрясения Гао Сюэбо улыбнулся и открыл рот. Лонг Сюэцзи и он сказали в унисон: «поздравляю Падшее божество с возвращением за пределы девяти небес!”

Гао Цинсюань и Лонг Синцюань посмотрели друг на друга, и на их лицах появилось радостное выражение.

— Поздравляю Падшее божество с возвращением за пределы девяти небес!” Без меча в руке, ленивое выражение лица Лонг Синцюаня вернулось. Он улыбнулся и поздравил первым.

Гао Цинсюань тоже медленно кивнул “ » поздравляю Падшее божество с возвращением за пределы девяти небес!”

Ян Ди с улыбкой посмотрел на Ян Чжаогэ. Он почувствовал огромное облегчение в душе.

Фэн Юньшэн моргнул Янь Чжаогэ и сказал с улыбкой: “поздравляю Падшее божество с возвращением за пределы девяти небес!”

Ян Чжаогэ не удержался от смешка. Очень быстро он убрал свою улыбку и сложил руки на груди с торжественным выражением: “Спасибо за все ваши добрые слова, все.”

После этого он еще раз поприветствовал Гао Цинсюаня и Лун Синьцюаня. Даже когда мы это сделали, то через моего клона. Теперь я наконец-то могу лично встретиться со старшим учеником-дядей Луном и старшим Гао.”

Лун Синцюань улыбнулся и сказал: “старший брат-ученик уже сделал некоторые приготовления в прошлом. Мне было трудно найти его потомка. После того, как я узнал о вас двоих, вы уже отправились в мир потусторонних миров.”

— Однако твой дуэт отца и сына уже превзошел старшего брата-ученика в плане талантов. Если бы он узнал об этом в загробной жизни, то был бы счастлив и обязательно выпил бы огромную чашу вина, если бы мог.

Гао Цинсюань молчал. Она просто молча смотрела на Ян Чжаогэ и его отца.

Юэ Чжэньбэй и Лонг Синцюань могли видеть силуэт Янь Синьтана от них. Что до нее, то она помнила младшую ученицу-сестру – Ди Цинлянь, с которой ее связывали глубокие узы.

Гао Цинсюань, который редко говорил, также сказал: «Нет ничего печального в том, что мы встретились друг с другом при таком случае. Мое желание уже исполнилось.”

Они наконец-то встретились после долгого перерыва. Пока они беседовали,все они были взволнованы.

Ян Чжаогэ подошел к глубокой небесно-пурпурно-Золотой печи и прижал к ней руку.

Разговаривая с Юэ Чжэнбэем и другими, он продолжал контролировать Пилюльный зал, чувствуя изменения, происходящие в космосе.

Хотя Пилюльный зал основательно расширился, и внутренний космос зала стал внешним, его истоки все еще находились внутри Пилюльного зала.

Как таковой, этот космос все еще обладал некоторыми уникальными чертами Пилюльного зала.

Например, он все еще мог дрейфовать по бескрайним окраинам пустоты, что затрудняло их обнаружение врагами.

Под командой Ян Чжаогэ проснувшийся Небесный космос начал автоматически дрейфовать. Подобно широкому космическому кораблю, блуждающие нефритовые небеса, небо за небесами и различные другие миры начали перемещаться самостоятельно.

— Старший Чэнь все еще отсутствует снаружи. Давайте найдем его сейчас, — сказал Ян Чжаогэ.

Все одобрительно закивали.

Чтобы привлечь и отвлечь внимание противника, возвышенное Водное светило-Чэнь Сюаньцзун первым покинул Пилюльный зал, Прежде чем официально извлечь блуждающие нефритовые небеса.

Он направился к тому месту, где Ян Чжаогэ впервые приобрел зал пилюль и создал иллюзию в надежде отвлечь внимание некоторых врагов.

Его план удался, и он сумел запутать своих врагов.

Только, по случайному совпадению, группа Великих демонов недавно вступила в контакт друг с другом с намерением осадить бродячие нефритовые небеса, вынудив Янь Чжаогэ и зал пилюль появиться.

В конце концов, хотя Белый Олень Демон и несколько экспертов расы демонов были заманены прочь иллюзией, созданной Чэнь Сюаньцзун, другие великие демоны направились к блуждающим нефритовым небесам.

Таким образом, последняя битва была опасной.

Однако план Ян Чжаогэ и остальных удался.

Теперь, когда все было улажено, они, естественно, должны были вернуть Чэнь Сюаньцзуна.

После такого поражения Стоглазый повелитель демонов, Фулуо Цзы и многие другие великие демоны, естественно, почувствовали бы себя неподписанными.

Будучи смутно осведомленными о существовании старшего Лорда, эти высшие эксперты демонической расы не стали бы убивать трех четких линий, если бы ситуация не заставила их сделать это.

Тем не менее, они определенно не прочь убить одного человека.

Чэнь Сюаньцзун в данный момент был снаружи один. Если он станет мишенью стоглазого повелителя демонов, а остальные выплеснут свой гнев, все пойдет наперекосяк.

Несмотря на то, что Янь Чжаогэ знал, что Чэнь Сюаньцзун хочет использовать этот шанс для расследования местонахождения Цзе Минконга и Чу Лили, он все же решил сначала проверить Чэнь Сюаньцзуна.

После этого Янь Чжаогэ не будет вмешиваться в то, что хочет сделать Чэнь Сюаньцзун. По крайней мере, Янь Чжаогэ мог обеспечить безопасность Чэнь Сюаньцзуна и предотвратить его использование врагами.

По дороге он пригласил своих родителей-Янь ди и Сюэ Чуцина-в пурпурный Божественный павильон.

“Ты знаешь, где похоронена бабушка Великого Магистра?” Сначала Сюэ Чуцин на какое-то время растерялся. Затем она пришла к пониманию: «может ли это быть…”

“Я думаю, что после того, как ситуация успокоится, мы сможем попытаться найти его там.” Ян Чжаогэ постучал пальцем по воздуху.

Затем на кончике его пальца появилось сияние.

Сияние не было ни ярким, ни темным и было очень размытым. Затем она расширилась, превратившись в полусветлое полутемное состояние.

Точно так же, как разделительная линия между светом и тьмой. Черное металлическое колесо поднялось изнутри и расширилось в размерах, приземлившись в руке Ян Чжаогэ.

Это был тусклый сияющий император-тусклое сияющее колесо и Тянься!

Техника оценки Янь ди и Сюэ Чуцина была экстраординарной. Только с одного взгляда они могли сказать, что тусклое сияющее колесо отличалось от прошлого раза. Теперь это был настоящий Бессмертный артефакт.

Этот Бессмертный артефакт казался необыкновенным.

Эмбриональный Бессмертный артефакт прошлого, наконец, стал подлинным бессмертным артефактом.

Как раз тогда, когда Ян Чжаогэ стал бессмертным, он воспользовался моментом между инь и Ян, вызвав окончательную эволюцию тусклого сияющего колеса.

По мере того как тусклое Лучистое колесо завершало свою эволюцию, обнаруживалось все больше информации, скрытой внутри. В то время вся эта информация была введена в сознание Ян Чжаогэ.

Среди них, возможно, было местонахождение его великого мастера – Сюэ Чуцина, и яркого императора связи – Ху Юэсина.

В прошлом, когда появился фрагмент камня Небесной сущности, это был самый напряженный период войны между бессмертным двором и благословенными землями Белого Лотоса.

И Тянься воспользовался ситуацией, чтобы тайно сделать ход и успешно выхватил фрагмент камня Небесной сущности.

Конечно, император долголетия южной оконечности и другие небесные Владыки имели к этому какое-то отношение.

Только их цель была слишком велика, чтобы легко было привлечь к себе внимание окружающих. Однако именно из-за этого внимание высших экспертов Бессмертного двора, находившихся в состоянии войны, было отвлечено, что позволило и Тяньсяюю и Ху Юэсиню добиться успеха.

Вскоре после того, как Yi Tianxia преуспел, этот предмет был тайно передан яркому императору связи – Ху Юэсиню.

Ху Юэсинь также подозревался другими, и за ним пристально следили.

Возможно, ее противники не были уверены, был ли этот предмет в ее распоряжении. Однако они все еще яростно искали ее местонахождение.

Хюэ Юэсин случайно попала на странную опасную почву, когда убегала, которая держала ее в ловушке в течение сотен лет.

Только позже она нашла способ сбежать.

Однако очень скоро члены Бессмертного двора снова обратили на нее внимание.

Таким образом, Ху Юэсин подражал предыдущему методу и Тянься. Она привлекла к себе все внимание и тайно передала осколок камня Небесной сущности своему ученику, учителю Сюэ Чуцина.

После долгого бегства Ху Юэсин исчез на бескрайних окраинах пустоты, чтобы никогда не вернуться. Следы ее стали загадкой.

Однако ее преемник обладал уникальным искусством. Было подтверждено, что яркий император связи-Ху Юэсинь, последовал за тусклым лучезарным императором-и Тянься. Она безмолвно погибла на окраине пустоты.

Только Сюэ Чуцин и ее учитель не смогли найти место захоронения Ху Юэсиня.

Поэтому эта мысль не давала покоя Сюэ Чуцин и ее учителю. Существовала ничтожная вероятность, что Ху Юэсин все еще жив.

Конечно, они вполне отдавали себе отчет в том, что таких надежд почти не существует.

Позже, когда мастер Сюэ Чжуцина погиб от рук мира за пределами восточного Экзальт – Даосского Онеавэна, Сюэ Чжуцин стал еще более эмоциональным.

Возможность возвращения ее Великого Магистра была ужасной.

И все же ее учитель погиб, так и не найдя Великого Магистра.

“Что бы там ни было, если мы найдем местонахождение Великого магистра или… труп, это все равно будет положительным результатом, — со вздохом сказал Сюэ Чжуцин. “Если бы Великий Магистр мог видеть, что произошло в последнее время, она была бы счастлива.”

“Она … и клятва, которую все они дали, чтобы поставить свою жизнь на кон, не была напрасной.”

Выйдя из своего эмоционального состояния, Сюэ Чуцин успокоилась и снова стала решительной.

“В прошлом тусклый Лучезарный император и яркий император связи внесли большой вклад в практику боевых искусств нашего сверстника, принося пользу каждому из нас, — сказал Ян ди. — для нас вполне разумно вернуть их обратно. Теперь, когда тусклый Лучезарный император уже здесь, мы должны подумать о том, как найти яркого императора связи.”

Ян Чжаогэ кивнул: «согласен. После этого я попытаюсь воспринять больше информации в тусклом Лучистом колесе, чтобы получить больше подсказок.”

“После такого огромного опустошения другие огромные силы, возможно, следят за нашими передвижениями. Нам придется на время успокоиться.”

Через зал пилюль Ян Чжаогэ маневрировал пробудившимся небесным космосом, перемещаясь по бескрайним окраинам пустоты “ » после того, как волнение утихнет, мы сделаем наш ход.”

На бескрайних окраинах пустоты само пространство было извилистым, что делало его чрезвычайно сложным. По мере того как Пробужденный Небесный космос пересекал пространство, он медленно приближался к тому месту, где в прошлом находился Пилюльный зал.

Ранее появление Астро Суверена-Чэнь Сюаньцзуна привлекло внимание их врагов,заставив их ошибочно принять этот район за место, где находился зал пилюль.

Демон Белого Оленя, должно быть, знал об обмане после получения этой новости.

Таким образом, Янь Чжаогэ сделал обратное и решил встретиться здесь вместе с Чэнь Сюаньцзуном.

В конце концов, место, которое было обыскано один раз, редко будет обыскано во второй раз.

Конечно, если бы Чэнь Сюаньцзуна схватили, это было бы совсем другое дело.

Хотя это было крайне маловероятно, Ян Чжаогэ решил оставаться осторожным. Он не стал раскрывать проснувшийся Небесный Космос и решил наблюдать за окружающим его пространством в течение длительного периода времени.

Не обнаружив никаких отклонений, он снова попытался связаться с Чэнь Сюаньцзуном.

Через некоторое время пришло сообщение от Чэнь Сюаньцзуна. Спокойно понаблюдав еще некоторое время, он встретился только с Чэнь Сюаньцзуном.

“Мы не можем быть слишком озабочены вопросами, касающимися старшего Цзе и старшего Чу. Астро Суверен, пожалуйста, сохраняйте спокойствие или сейчас, — сказал Ян Чжаогэ. “После того, как шум утихнет, мы попытаемся найти их с большим количеством людей.

— В самом деле, мы не можем торопить события. Я тоже это понимаю.” Чэнь Сюаньцзун стоял на вершине широкой горы веры и смотрел на небо за территорией небес издалека “ » иногда вам придется столкнуться с реальностью. Однако, вместо этого, я надеюсь, что они в безопасности.”

Не имеет значения, если они не хотят возвращаться. По крайней мере, их безопасность можно было гарантировать.

Его взгляд упал на западное предгорье широкого хребта Крид.

Это было то место, где вершина Нефритового неба была помещена после перемещения в небо за небесами.

Чэнь Сюаньцзун посмотрел в сторону пика Нефритового неба и промолчал. Ян Чжаогэ не произнес ни единого слова и спокойно стоял рядом с Астро-повелителем.

Через некоторое время Чэнь Сюаньцзун отвел взгляд и посмотрел на Янь Чжаогэ: “я еще не поздравил тебя с тем, что ты толкнул бессмертную дверь.”

— Создаю мир, проходя через бессмертную дверь. Хотя я не уверен, что это считается беспрецедентным, вы единственный, кто может сделать такой великолепный подвиг из того, что я знаю”, — сказал Чэнь Сюаньцзун со вздохом. — В течение двадцати лет вы, дуэт отца и сына, один за другим возносились в Царство Бессмертных. Этого уже достаточно, чтобы сделать вас двоих известными на протяжении всей истории. Так вот, вы даже совершили великолепный подвиг установления неба над небесами. Это уже можно было считать легендой.”

С идентичностью и культивированием Чэнь Сюаньцзуна так называемая” легенда “естественно отличалась от” легенды», описанной в более низкой области, такой как восемь крайних миров.

Он также отличался от легенд, распространяемых миром за пределами миров или небом за пределами небес.

На самом деле, это не было просто ограничено легендой этой эпохи. Вместо этого это будет легенда, которая распространится по всему миру, даже в будущем!

Даже если бы прошло сто лет, тысяча лет или десять тысяч лет, или даже гораздо больше после этого, люди все равно оглядывались бы на эту легенду и хвалили Ян Чжаогэ за его действия.

— Поздравляю Падшее божество с возвращением за пределы девяти небес.” Чэнь Сюаньцзун все еще улыбался, но его тон стал серьезным. Он сложил ладони рупором в сторону Ян Чжаогэ.

Ян Чжаогэ ответил на любезность: «спасибо, Астро Соверен.”

“Еще одна вещь.” Поздравив Янь Чжаогэ, Чэнь Сюаньцзун сказал: «Еще одна легендарная личность передала мне, что он хотел бы встретиться с вами.”

Ян Чжаогэ слегка приподнял брови “ » о? — Кто это?”

«Южная Оконечность Долголетия Императора.”

Услышав ответ Чэнь Сюаньцзуна, глаза Янь Чжаогэ сузились.

Чэнь Сюаньцзун кивнул: «ранее, когда я прибыл сюда, мне удалось заманить сюда Божью гору долголетия Божественного Дворца Небесного двора – демона Белого Оленя, группу еретиков и группу экспертов по буддизму западных чистых земель.”

— После этого прибыл и Даоист Лин. Она отметила, что император южной оконечности страны намерен встретиться с вами лично.

Тот «Даосский Лин», о котором упоминал Чэнь Сюаньцзун, было, естественно, возвышенным лунным светилом – Лин Цин.

Что касается самого «Южная Оконечность Долголетия Императора,» он, естественно, имел в виду одного из четырех императоров даосизма – императора долголетия южной оконечности.

Услышав имя императора долголетия южной оконечности, в глазах Ян Чжаогэ мелькнул огонек, и он погрузился в глубокие раздумья.

Точно так же, как сказал Чэнь Сюаньцзун, он, естественно, был приличествующим «легенда» Название.

Император долголетия южной оконечности также назывался нефритовым ясным истинным королем,а его полным титулом был верховный владыка Божественного неба Нефритовый ясный истинный король долголетия император премьер-Небесный правитель мудрец.

Наряду с царствующей на небе пурпурной тенью Полярной Великой суверенной императрицы, несущей небеса, воплощающие глубокую добродетель великой светлой земной королевы обожествления, и Полярной звездой верхнего Дворца Небесного суверенного императора, все они были названы четырьмя империалами даосизма.

Более того, среди четырех имперцев, император долголетия южной оконечности был одним из лучших условий жизни среди трех четких линий. В конце концов, он был прямым преемником Нефритового ясного изначального небесного владыки.

Восходя к древним Инвеститурам эпохи богов, еще до того, как он вошел в Божественный Дворец Небесного двора и все еще находился под руководством изначального небесного владыки, его называли «Южная Оконечность Старого Бессмертного.»

Старый Бессмертный южной оконечности отличался от старого человека южной оконечности. Обычно слово «старик с южной оконечности» использовалось для обозначения Бога долголетия.

После посвящений эпохи богов, когда южная оконечность старого Бессмертного вошла в Божественный Дворец Небесного двора, он сменил свой титул на император долголетия южной оконечности, который просуществовал до сих пор.

В течение нескольких дней после великого бедствия, когда ортодоксальный даосизм ожидал своего расцвета, каждая линия была на грани исчезновения, и только несколько огромных сил оставались в живых. После многих лет развития ортодоксальный даосизм наконец-то обрел признаки возвращения к своему расцвету.

Точно так же, как дед Янь Чжаогэ, который также был мастером Юэ Чжэнбэя – Янь Синьтанем, его родословная на самом деле была родословной культивируемого божества Нефритового котла.

Астро-Владыка-родословная Чэнь Сюаньцзуна будет передаваться от знаменитого Гуна Бессмертного мастера Нефритовой ясности среди облаков.

Возвышенное земное светило-мир Цзян Шэня за пределами миров, новая гора Куньлунь, Скала Цилинь, родословная мастера широких достижений.

Линия Красного моря, управляемая Северо-Западным Экзальтом-Луан Зулин, происходила из линии мастера Красной сущности.

Один из пяти императоров мира за пределами миров, погибших от рук Ян Чжаогэ и марсианской алебарды-родословная императора солнечного света свечи принадлежала к ясной линии иллюзорного морального Лорда.

Что касается матери Янь Чжаогэ – Сюэ Чуцин, вместе с ее Великим Мастером – родословной возвышенного деревянного светила, то это было то же самое, что и северо – восточный Экзальт мира – Могильный Дворец грома горы зеленого неба Лю Чжэнгу, а также место ясного света далекой облачной горы покойного Восточного Экзальта-Даоса Онехэвэня. Все три эти линии произошли от линии, созданной императором долголетия южной оконечности.

Возвышенное солнечное светило-Гао Хань, и возвышенное лунное светило – Лин Цин возникли из Божественного Дворца Небесного двора перед великим бедствием. В прошлом они получали лекции от императора долголетия южной оконечности.

Из-за этого слоя отношений, независимо от того, насколько идеология практиков боевых искусств, происходящих из трех четких линий, отличается от императора долголетия южной оконечности, они все равно будут оставаться уважительными к нему большую часть времени.

Даже Чэнь Сюаньцзун был готов передать послание Янь Чжаогэ.

Хотя у обеих сторон был свой конфликт при перемещении мира за пределы миров, все прошло. В настоящее время между двумя сторонами не было никаких серьезных конфликтов.

Строго говоря, император долголетия южной оконечности, Гао Хань, Лин Цин и другие были на одной линии с Янь Чжаогэ в том, что касалось борьбы с еретиками.

Кроме того, от Янь Чжаогэ зависело, захочет ли он встретиться с императором долголетия южной оконечности.

«Поскольку император долголетия южной оконечности призвал меня, я отвечу ему,» — ответил Ян Чжаогэ после некоторого раздумья.

Хотя не было никаких явных конфликтов или неразрешимой ненависти, Ян Чжаогэ все еще был начеку против возвышенного солнечного светила-Гао Хана. В конце концов, Гао Хань мог предать его в любой момент.

Конечно, это было возможно и для императора долголетия южной оконечности.

Для эксперта-шишки такого уровня, количество информации, которой он обладал, было достаточным, чтобы очень легко играть на скрипке.

Однако Ян Чжаогэ был готов взаимодействовать с императором долголетия южной оконечности. В конце концов, это облегчило ему более глубокое понимание текущей ситуации и понимание истины, лежащей в основе большего количества вопросов.

Кроме того, у него было несколько вопросов в сердце. Может быть, император долголетия южной оконечности сумеет ответить на его проблемы.

«Поскольку император долголетия южной оконечности специально вызвал вас, мы не сможем заменить вас,» — сказал Ян ди, узнав об этом деле. «Император долголетия южной оконечности не должен усложнять вам жизнь. Однако вам следует остерегаться того, что другие делают что-то за вашей спиной.»

Сюэ Чуцин спокойно стоял в стороне и ничего не говорил.

Строго говоря, ее род в прошлом принадлежал к династии императора долголетия южной оконечности. В такой момент ей было неуместно поддерживать Ян Чжаогэ или возражать ему против встречи с императором долголетия южной оконечности.

Поэтому она отказалась говорить и предоставила Ян Чжаогэ решать самому.

«- Ты прав. Я тоже думаю об этой проблеме.» Янь Чжаогэ посмотрел на Янь ди, затем на Сюэ Чуцина. Затем он улыбнулся., «Возвышенному солнечному светилу нельзя доверять.»

Он повернул голову, чтобы посмотреть на Фэн Юньшэна, который стоял в стороне, «Юньшэн пойдет со мной. До тех пор, пока император долголетия южной оконечности не усложнит нам, юниорам, никаких проблем быть не должно.»

«Конечно, мы должны быть осторожны с еретиками, расой демонов и людьми из западных чистых земель.»

Фэн Юньшэн с улыбкой кивнул.

Хотя зал пилюль превратился в Пробужденный Небесный космос под контролем Янь Чжаогэ, Янь Чжаогэ не был обязан постоянно находиться рядом с залом пилюль.

Все уже было на правильном пути. До тех пор, пока порядок остается тем же самым, космос будет сохраняться до тех пор.

Янь Чжаогэ был нужен только в том случае, если нужно было что-то изменить.

Обычно, пока Сюэ Чуцин председательствовал в зале пилюль и поддерживал строй, ничего необычного не происходило.

Оповестив бродячих нефритовых небес Гао Цинсюаня, Лун Синцюаня и других, Янь Чжаогэ покинул Пробужденный Небесный космос вместе с Фэн Юньшэном.

«В конце концов, виноградная лоза все-таки ушла.» По дороге Фэн Юньшэн вздохнул.

Ян Чжаогэ покачал головой, «Просто оставь ее в покое. Мы ничего не можем с этим поделать.»

Он посмотрел на Фэн Юньшэна, «А как насчет тебя? Ваше состояние все еще стабильно?»

«Если я не буду бороться против других, то, возможно, смогу подавить его еще на несколько лет.» Выражение лица фэн Юньшэна было исполнено беспомощности.

Ян Чжаогэ ухмыльнулся, и на его лице отразилась смесь эмоций.

Другие люди сделали бы все, чтобы постоянно двигаться вперед и повышать свою силу. И все же его жена изо всех сил старалась замедлить свое улучшение.

Они посмотрели друг на друга, и оба рассмеялись.

Они продолжали болтать и ходить вот так. Они вдвоем пересекли пустоту и направились к Астро суверенному месту.

Очень быстро они добрались до этого особого экзотического места.

Войдя, женщина уже спокойно ждала их.

Это была женщина, которую он встретил двадцать лет назад во время масштабной битвы во Вселенной Дао. Она была возвышенным лунным светилом — Лин Цин.

«Приветствую Тебя, Возвышенное Лунное Светило.» Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн поздоровались с Лин Цин. Затем Лин Цин с невозмутимым выражением лица ответила на любезность.

Она скользнула взглядом по их лицам.

Несмотря на то, что у нее были новые связи с Фэн Юньшэн, Лин Цин не обращала на нее никакого внимания. Вместо этого ее взгляд на какое-то время остановился, когда она посмотрела на Янь Чжаогэ.

«Вы двое, пожалуйста, следуйте за мной.» После того как Лин Цин закончила фразу, она отвела взгляд. Затем она небрежно взлетела, покинув экзотическую пустоту, направляясь вглубь, к бескрайним окраинам пустоты.

Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн последовали за Лин Цин и вместе пересекли пустоту.

Здесь течение времени было в полном беспорядке.

Ян Чжаогэ мог судить о течении времени только исходя из своего контроля над самим временем. Он не мог сказать, сколько времени прошло, основываясь на потоке времени во внешнем мире.

Очень быстро они покинули эту вселенную.

После длительного продвижения вперед, проходя через множество слоев пространства, появилось обширное поле звездных облаков.

Туманность вращалась по спирали. Лучи звезд вращались по спирали и уносились далеко от туманности. Они улетели далеко в пустоту и мгновенно исчезли.

Увидев это, Янь Чжаогэ что-то почувствовал.

Это должно быть место встречи.

В настоящее время две еретические фракции, раса демонов и ортодоксальный буддизм, находятся в состоянии войны друг против друга. Однако, как бы ни была напряжена битва и как бы ни было занято их внимание, они все еще искали следы нескольких небесных владык даосизма.

В то же время они делали то же самое и с девятью подземными мирами.

Если бы император долголетия южной оконечности захотел вырваться из своего полудремлющего тела и спуститься на землю подобно императору Северной Звезды в прошлом, он привлек бы внимание своих врагов.

Эта туманность была отличным способом скрыть его присутствие. По крайней мере, это будет оставаться эффективным в течение короткого времени.

«Мы приехали.» Как и ожидалось, Лин Цин объявила, достигнув туманности.

Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн кивнули. Затем они последовали за ней в центральную спираль туманности.

Здесь циркулирующие звездные лучи слепили глаза. После того, как сияние медленно угасло, то, что появилось перед их глазами, было полем размытости.

Окружающая среда здесь была чем-то похожа на первоначальную туманность, но несколько иная.

«Присутствует ли возвышенное солнечное светило?» Ян Чжаогэ огляделся и не заметил силуэта Гао Хана.

Сказала Лин Цин, «Его здесь нет и не будет. Если вы хотите встретиться с ним, даже если вы свяжетесь с ним сейчас, он не сможет сделать это вовремя.»

«Какая жалость. Я все еще думал о том, чтобы поблагодарить его.» Ян Чжаогэ улыбнулся, «Моя жена получила крайнюю корону Инь и стала вашей родственницей. Что касается меня, то я получил крайнюю печать Ян. За все время моего путешествия я не раз использовал его силу. Я должен благодарить возвышенное солнечное светило.»

«Ты встретишься с ним, когда представится такая возможность. Когда придет время, просто поговорите с ним об этом.» Лин Цин, казалось, была равнодушна к этому вопросу. Она не стала продолжать разговор и продолжала стоять у пустоты, спокойно ожидая.

Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн сделали то же самое.

Однако эти двое тайно передавали друг другу голоса. Хотя Лин Цин могла знать, что они разговаривают, она не могла понять содержание разговора.

«Этот Гао Хань обладает некоторым самосознанием,» — сказал Ян Чжаогэ, потрясая головой. «Если бы все его заговоры и интриги в прошлом были просто мифами, то каждый, кто лично пережил этот вопрос относительно возвышенного скрытого светила, знал бы, что он за человек.»

Фэн Юньшэн уставился на него, «Может быть, вы ослабите бдительность только потому, что он не появился?»

«Конечно же нет,» — сказал Ян Чжаогэ без малейшего колебания. Затем он улыбнулся:, «Он также знает, что мы этого не сделаем. Он сделал это только для того, чтобы показать свою искренность. Он показывает, что не работал вместе с возвышенным лунным светилом, чтобы обмануть нас. Вместо этого меня вызвал император долголетия южной оконечности.»

Пока он говорил, легкая дрожь сотрясала его сердце.

Фэн Юньшэн тоже замолчал.

В туманности раздавались раскаты грома.

В этот момент туманность, казалось, превратилась в хаотическую первобытную бездну.

Гром был похож на самый примитивный голос. Когда раздался гром, хаотическая первобытная бездна начала открываться.

Само время и пространство преобразились. По мере того как пять элементов циркулировали, мириады существ начали рождаться. Вплетенный в инь и Ян, цикл дня и ночи постоянно происходил.

Гром-чрезвычайно сильная сила. И все же, в настоящее время, это был такой тонкий баланс, способный построить такой спокойный мир.

В этом мире проявилось величественное намерение, как будто он был монархом в этом царстве.

«Нефритовый ясный ученик-Ян Чжаогэ, приветствует южную оконечность долголетия императора.» Ян Чжаогэ сложил ладони рупором и отсалютовал в пустоте грозового мира.

Хотя этот человек еще не представился, его личность была уже безошибочно установлена.

Один из четырех императоров даосизма, император долголетия южной оконечности.

Он управлял переходом четырех ветров и мог вызывать бури по своему желанию. Он мог повелевать духами электричества и даже управлять судьбой других. Он был повелителем Бессмертного грома.

Как таковой, он также упоминался как Лорд всей секты грома мастер усиления гамма-молнии.

«Нефритовый ясный ученик-Фэн Юньшэн, приветствует южную оконечность долголетия императора.» Фэн Юньшэн тоже отсалютовал пустоте.

Лин Цин тоже почтительно отсалютовала, «- Ваше высочество.»

Ее характер всегда был холодным и странным, из-за чего было трудно видеть сквозь эмоции. Однако сейчас она, казалось, вела себя очень искренне.

Она не была похожа на Цзян Шэня, Чэнь Сюаньцзуна и Янь Синьтана, которые происходили из трех четких линий.

Перед великим бедствием Лин Цин уже был кем-то из Божественного Дворца Небесного двора и даже получил лекцию от самого императора долголетия южной оконечности. Строго говоря, он будет считаться ее наполовину хозяином.

Только император долголетия южной оконечности просто делал это, чтобы скоротать время. После великого бедствия, когда Лин Цин удалось выжить, она вернулась в южную оконечность долголетия императора, чтобы еще раз посетить его лекцию, углубляя связь между ними.

Когда император долголетия южной оконечности разошелся с императором Северной Звезды в плане идеологии, Лин Цин, естественно, встала на сторону императора долголетия южной оконечности.

В пустоте снова раздался странный гром, образовав непонятную музыкальную ноту. И все же она казалась такой естественной, как будто описывала конечные рассуждения неба и земли.

Когда музыкальная нота немного настроилась, Ян Чжаогэ и другие начали понимать смысл, заключенный в ней.

«Подъем.» Намеки на миролюбие просочились из его властного тона.

«Ваше Величество, я пока удаляюсь.,» — сказала Лин Цин. Громовой голос в пустоте сказал:, «Все в порядке, просто оставайся здесь.»

Лин Цин поклонилась и сказала:, «- Да, Ваше Высочество.»

Потом она больше ничего не сказала и тихо отошла в сторону, как статуя.

Увидев это, Фэн Юньшэн тоже не ушел. Она также тихо стояла рядом с Ян Чжаогэ.

«Цзянь Шуньхуа действительно делает то, что она считает правильным для себя. Она рисковала своей жизнью ради этой драки, и все же ее жизнь теперь висит на волоске.» Громовой голос продолжал говорить в пустоте. Он не упоминал ни о Пилюльном зале, ни о вещах, связанных с небом за небесами или блуждающими нефритовыми небесами. Вместо этого он сначала упомянул возвышенное светило Раху – Цзянь Шуньхуа.

Сердца Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэна внезапно слегка сжались.

«Кража власти Небесного Дьявола Судного дня, такой храбростью она обладала. Для нее вполне естественно получить такую скорбь. Только это усложнило жизнь твоим сверстникам.»

Фэн Юньшэн смутно чувствовал, что на нее смотрят чьи-то глаза.

Затем громовой голос продолжил:, «У меня есть сокровище, которое может помешать проникновению девяти нижних миров проникнуть в тебя. Я временно одолжу его тебе.»

Фэн Юньшэн повернула голову и посмотрела на Янь Чжаогэ. Повернувшись друг к другу, они обменялись взглядами.

«Благодарю Вас, Ваше Величество.» Фэн Юньшэн отсалютовал пустоте.

В безмятежном мире, образованном яростной молнией, вдруг с неба упала молния и ударила в пустоту.

Когда свет молнии рассеялся, перед Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэном появилась маленькая изящная бутылочка из черного нефрита.

При виде черной нефритовой бутылки сердце Фэн Юньшэна слегка дрогнуло. Затем она пошла вперед и взяла бутылку.

«Могу я узнать о намерениях вашего вызова, император долголетия южной оконечности?» — спросил Ян Чжаоге.

Если бы речь шла только о фэн Юньшэне и Небесном дьяволе Судного дня, он мог бы передать ей эту черную нефритовую бутылку через кого-то другого.

Поскольку он хотел встретиться с Ян Чжаогэ, у него, естественно, были и другие причины.

«Ты ведь уже слышал о благословенных землях Белого Лотоса, верно?» Громовой голос снова раздался в пустоте.

Услышав вопрос императора долголетия южной оконечности, сердце Ян Чжаогэ слегка дрогнуло.

В прошлом, после того как он только что получил глубокую небесно-пурпурную золотую печь, он случайно наткнулся на благословенные земли Белого Лотоса и даже общался с некоторыми людьми внутри. Он не стал убивать группу людей ради того, чтобы сохранить свое присутствие в тайне, поскольку в этом не было необходимости.

Более того, его развитие было все еще слабым в течение этого времени, что не привлекло ничьего внимания.

Как император долголетия южной оконечности пронюхал об этом?

Пока он размышлял, лицо Ян Чжаогэ оставалось невозмутимым, и он ответил без колебаний, «Действительно, я уже бывал там раньше. В то время я еще не знал о существовании Западной чистой земли и полагал, что благословенные земли Белого лотоса-это единственная оставшаяся линия буддизма.”»

«До этого западные чистые земли всегда были изолированы от мира. И только несколько лет назад они вновь появились в этом мире, — произнес громовой голос из пустоты. «Однако они существовали всегда.”»»

Ян Чжаогэ задумался.

«Когда ты бродил по благословенным землям Белого Лотоса, мимо какого мира ты проходил? — спросил громовой голос из пустоты.»

Подумав немного, Ян Чжаогэ назвал названия нескольких миров.

Это были миры, мимо которых он проходил, пытаясь найти способ сбежать из благословенных земель Белого Лотоса.

Среди них был и мир затуманенного пути, который до сих пор не выходил у него из головы.

Однако, несмотря на то, что он стоял лицом к лицу с императором долголетия южной оконечности, он не упомянул о том вопросе, который у него был в то время. Вместо этого он просто упомянул о мире темного пути вместе с другими мирами, как будто в этом не было ничего странного.

«Буддийский мир, который называется миром затемненного пути. Вы все еще помните его координаты и способ доступа к этому месту?”»

Без всякого удивления, услышав ответ Ян Чжаогэ, громовой голос в пустоте специально упомянул мир скрытого пути.

Ян Чжаогэ спокойно ответил: «Действительно, я могу его найти. Могу я узнать, есть ли у императора долголетия южной оконечности какая-нибудь просьба?”»

Раздался громовой голос, «Пространство, в котором существует мир затемненного пути, является особенным. Несмотря на то, что он пострадал от великого бедствия, одна из его областей все еще была прекрасно сохранена. Она называется Гора двух границ.”»

«Если известие, которое я получил, было правдой, то там подавлялось какое-то существование.”»

Ян Чжаогэ кивнул и не стал продолжать разговор. Вместо этого он спокойно ждал, пока император долголетия южной оконечности продолжит.

«Если вы свободны, подумайте о том, чтобы отправиться в мир темного пути.” Как и ожидалось, громовой голос продолжал:»

«Ваше Величество, я не пытаюсь отвергнуть вас. Только я знаю, насколько безрассудным я обычно бываю”, — спросил Ян Чжаогэ, «Могу я узнать, кто установил печать подавления? С моим нынешним развитием, способен ли я справиться с такой ответственностью?”»»

Пока он говорил, его взгляд упал на возвышенное лунное светило – Лин Цин.

«Если бы Гао Хань и Лин Цин отправились туда, их намерения были бы совершенно очевидны.” Громовой голос не обращал внимания на его поведение, «Полярная звезда, несоответствие, недавно вознесенный даос СУО и я легко были бы разоблачены благословенными землями Белого Лотоса.”»»

«Ты уже бывал в мире темного пути. На этот раз вы будете лучше знакомы с этим местом. Так вот, ваша репутация тоже весьма известна. Кроме того, поскольку вы связаны с залом пилюль, вы привлечете внимание других. Однако Гао Хань, Лин Цин и я прикроем вас и привлекем внимание как благословенных земель Белого лотоса, так и демонической расы.»

В настоящее время битва между благословенными землями Белого Лотоса и бессмертным двором находилась в самой напряженной фазе. Даже если благословенные земли могли позволить себе отвлечь часть их внимания, оно все равно было ограничено.

После того, как война между двумя сторонами утихнет, у Ян Чжаогэ и других больше не будет такой хорошей возможности.

Время, которое выбрал император долголетия южной оконечности, было самым подходящим.

«Я не просил тебя идти туда за печатью.” — Раздался громовой голос.»

В глазах Ян Чжаогэ мелькнул огонек, «Тогда, что ты хочешь, чтобы я сделал?”»

«Вы просто должны подтвердить идентичность того существования, которое подавляется под горой двух границ», — сказал Император южной оконечности долголетия.»

«- Да, Ваше Величество.” Помолчав немного, Ян Чжаогэ тихо сказал: «Ваше Величество, я действительно слышал об этой горе двух границ раньше.”»»

«Основываясь на мифах, в середине древней эры, это было место, где великий мудрец демонической расы, который умиротворяет небеса, был подавлен. Впоследствии, спасенный монахом, он, наконец, сумел приобрести Священное Писание в пределах Западной мистической горы. Это событие привело к тому, что пропаганда западного буддизма вновь распространилась по всему Северу, что привело к процветанию благословенных земель Саха. Тогда Великий Мудрец, умиротворяющий небеса, стал Буддой. Его называли Намо победоносным боевым Буддой.»

Раскатистый громоподобный звук превратился в слова, понятные людям. Тон громового голоса был все так же спокоен, как и всегда., «Действительно, эта легенда верна. Однако теперь, оглядываясь назад, это кажется крайне подозрительным.”»

«Так совпало, что неизвестное существование было обнаружено подавленным в этом месте. Поскольку эти два совпадают друг с другом, есть необходимость прояснить наши сомнения.”»

— Пробормотал Ян Чжаогэ про себя.

Неполная правда всегда более обманчива, чем фальшивая ложь.

Ян Чжаогэ не возражал против этой теории.

Однако Ян Чжаогэ на самом деле не верил, что император долголетия южной оконечности только недавно обнаружил человека, подавляемого под горой двух границ.

Что касается того, почему Император долголетия южной оконечности попросил его пойти, хотя Ян Чжаогэ знал, что это не было основано на импульсе, он чувствовал, что внутри него были какие-то скрытые намерения.

Если высшие шишки были внимательны к этому вопросу, почему они не послали кого-нибудь проверить правду в прошлом?

Ян Чжаогэ повернул голову и посмотрел на Фэн Юньшэна. Бутылка из черного нефрита, несомненно, была наградой за комиссионные.

Император долголетия южной оконечности был достаточно прямолинеен и заплатил задаток заранее.

В то время как Ян Чжаогэ мог отказаться, он не чувствовал, что делает это.

Честно говоря, его также интересовало положение горы двух границ и горы пяти элементов.

Другие могут и не знать об этом. Однако в прошлом он лично вошел в мир затемненного пути и долгое время ходил вокруг горы двух границ. В его сердце родилась сильная догадка.

Существование, подавляемое под горой, возможно, было той обезьяной, которая должна была вырваться давным-давно!

В то время его культура была еще очень слаба, и его репутация также не была хорошо известна. Он не привлечет никакого внимания, даже если будет бродить по благословенным землям Белого Лотоса.

Теперь все будет совсем по-другому. Он легко привлечет внимание первоклассных экспертов-шишек из благословенных земель Белого Лотоса.

Теперь, когда император долголетия южной оконечности, Гао Хань и Лин Цин помогут ему привлечь внимание врага, это, несомненно, будет отличным шансом для него.

Вопросы, касающиеся пробужденного Небесного космоса, неба за небесами и блуждающих нефритовых небес, в основном были решены. За это время не произойдет никаких существенных изменений.

Он только что прошел через бессмертную смертную скорбь некоторое время назад. Культивирование в уединении было уже неэффективно для него.

Для нынешнего Ян Чжаогэ было более выгодно выйти на улицу и отполировать себя.

В этой текущей области культивирования, в то время как ему нужно было тратить время на полировку своего культивирования, он не мог бы улучшить его, просто полируя в одиночку.

Если бы та, что под горой, была той самой обезьяной, уникальность, которой обладала обезьяна, включала бы в себя тайны, касающиеся расы демонов, буддизма и даже даосизма.

Для нынешнего Ян Чжаогэ его ценность намного превосходила другие сокровища.

Единственное, о чем он должен был знать.…

«Ваше Величество, сколько у меня времени? — спросил Ян Чжаогэ.»

«Начиная с того момента, как вы ступите в благословенные земли Белого Лотоса, два часа, — ответил Император долголетия южной оконечности.»

Для специалиста по бессмертному царству два часа считались приличным временем, даже если учесть время путешествия.

Однако кто мог бы предсказать, какая ситуация разыграется под горой двух границ мира темного пути?

Судя по всему, два часа пролетят в одно мгновение.

«Я все еще должен опасаться, что это ловушка», — пробормотал Ян Чжаогэ в своем сердце, «Однако времени должно хватить»

Ян Чжаогэ быстро подсчитал в своем сердце. На первый взгляд он сложил ладони рупором и искренне ответил: «Поскольку это приказ Вашего Величества, я подчинюсь ему. Надеюсь, я не разочарую Ваше Величество.”»

Раздался громовой голос, «Пока вы достаточно оппортунистичны, нет ничего невозможного.”»

«Можно мне вернуться и сделать кое-какие приготовления к этому путешествию? — спросил Ян Чжаогэ.»

Громовой голос в пустоте медленно удалялся все дальше, «Это прекрасно. После того, как вы закончите свои приготовления, сообщите об этом Лин Цин.”»

Ян Чжаогэ кивнул. Увидев, что император долголетия южной оконечности собирается уходить, Ян Чжаогэ внезапно заговорил:

«Прощайте, Ваше Величество. Я благодарю вас за то, что вы даровали высшее боевое искусство нашей широкой родословной горы Веры.”»

Южная оконечность императора долголетия хранила молчание, и яростные молнии медленно угасали, возвращая туманности ее первоначальный вид.

Фэн Юньшэн посмотрел на Янь Чжаогэ с легким намеком на удивление, «С каких это пор император долголетия южной оконечности даровал нашей секте высшее боевое искусство… Подождите, может быть, это небесное Писание о сотворении жизни и заклинание грома воли сердца, которое наш Великий Магистр получил из чистого совпадения в прошлом?”»

«Император долголетия южной оконечности намеренно сделал это?” Сначала фэн Юньшэн был шокирован. Затем она медленно пришла к откровению, «Правильно, что Жизнетворение Небесного Писания есть самая ортодоксальная исконная линия!”»»

Если бы разные люди постигали одно и то же боевое искусство, они имели бы свое собственное понимание и понимание, достигнув более высокого уровня.

Даже если бы они были учениками одного и того же мастера, их понимание одного и того же боевого искусства могло бы иметь некоторые различия.

Если бы эти ученики передавали свои учения своим ученикам, понимание учеников нового поколения испытывало бы несоответствие.

Даже если они явно принадлежали к одной и той же секте, они происходили из разных мест, которые сами по себе обладали определенной специализацией.

Так называемой ортодоксальной изначальной линией были записи лекций, представленные лично великим мастером Нефритовой ясности-изначальным небесным владыкой.

Несмотря на то, что сведения, содержащиеся в этом небесном Писании, происходили из одного и того же источника, они не могли быть поняты более поздними поколениями. Это было самое близкое к истолкованию изначального Небесного Господа по отношению к великому Дао.

Что же касается того, как его культивировать и постигать, то все зависит от более позднего поколения. Количество понимания, которое они получили, может быть даже слабее по сравнению с другими.

Однако такое небесное Писание, несомненно, было самым чистым. Это было оригинальное Писание и было ближе всего к объяснению нефритового ясного изначального Небесного Лорда великого мастера.

В прошлом, в мире плавучих Врат, управляемом миром вселенной Дао за пределами миров, Юань Чжэнфэн вошел в древнее пещерное поместье и получил Небесное Писание о сотворении жизни.

Это означало, что записи в Небесном Писании о сотворении жизни исходили от кого-то, кто лично слушал лекцию изначального Небесного Господа.

В сочетании с заклинанием грома воли сердца Ян Чжаогэ уже подозревал, что нефритовый ясный повелитель всего грома – император долголетия южной оконечности-был тем, кто оставил священные писания в этом пещерном поместье.

Только в то время объем информации, которой он располагал относительно императора долголетия южной оконечности и других ортодоксальных экспертов по даосизму, был ограничен. Как таковой, он не переусердствовал.

Может быть, это было поместье, оставленное императором южной оконечности долголетия, которое случайно принесло пользу Юань Чжэнфэну и широкой горе кредо?

Однако сейчас Ян Чжаогэ было трудно так думать.

То, о чем он сейчас думал, было с тех пор, как широкая Гора веры или даже он сам были поставлены под наблюдение императора долголетия южной оконечности?

Раньше Небесное Писание о сотворении жизни и заклинание грома воли сердца могли быть чем-то таким, что император долголетия южной оконечности небрежно оставил позади. В конце концов, предварительные инвестиции лучше, чем ничего.

До сих пор, после того как Ян Чжаогэ и широкая Гора Веры наконец-то расцвели, обе стороны начали официально вступать в контакт друг с другом.

Однако с каких это пор император долголетия южной оконечности начал присматривать за мной?

Другие могут не заглядывать слишком глубоко в этот вопрос.

Однако, как проявление боевого духа хранилища Божественного Дворца Небесного двора, который погиб вместе с Божественным Дворцом Небесного двора и только через долгое время перевоплотился, Ян Чжаогэ не мог перестать смотреть глубже в этот вопрос. В конце концов, тот, с кем он столкнулся, был одним из немногих магнатов в Божественном Дворце Небесного двора – император долголетия южной оконечности.

Когда он прибыл на встречу с императором долголетия южной оконечности, он уже намеревался исследовать этот вопрос.

На данный момент награда, которую он получил, была намного больше, чем он себе представлял.

«Ранее у меня были некоторые подозрения, но никаких доказательств для их подтверждения не было”, — Янь Чжаогэ послал голосовую передачу, чтобы ответить Фэн Юньшэну, «Однако, глядя на то, как обстоят дела сейчас, это вполне возможно.”»»

Хотя император долголетия южной оконечности не признавал и не отрицал заявления Ян Чжаогэ и, казалось, сам себя мистифицировал, инстинкт Ян Чжаогэ подсказывал ему, что это правда.

Конечно, чтобы понять, что произошло, ему нужно будет расследовать еще больше дел.

«Крайняя печать Ян и крайняя Корона Инь остались в восьми крайних мирах с давних времен. В то время мы с тобой еще не были их владельцами.” Хотя Фэн Юньшэн так и сказала, ее тон все еще был полон неуверенности, «Кроме того, когда я приобрел смертную оболочку меча Раху возвышенного светила Раху…”»»

Сказал Ян Чжаогэ, «Знания, которыми мы сейчас обладаем, ограничены. Давайте не будем делать поспешных выводов.”»

Эти двое закончили свой разговор по голосовой связи, и Янь Чжаогэ посмотрел на возвышенное лунное светило – Лин Цин.

Лин Цин тоже смотрела в их сторону. Выражение ее лица оставалось бесстрастным, а аура-холодной.

«Мне придется побеспокоить вас в будущем, старший, — сказал Ян Чжаогэ с невозмутимым лицом.»

«Прежде чем вы начнете действовать, сообщите мне. Я свяжусь с императором долголетия южной оконечности и Гао ханом, чтобы помочь вам отвлечь внимание благословенных земель Белого Лотоса.”»

Ян Чжаогэ ответил: «Естественно.”»

Затем фэн Юньшэн поклонился Лин Цин, «Береги себя, старший.”»

Попрощавшись с Лин Цин, они взлетели вверх и покинули туманность.

Покинув туманность, они полетели туда, где находился зал пилюль.

По дороге эти двое все еще были настороже, убирая всевозможные следы, оставленные позади, чтобы помешать другим тайно следовать за ними.

Нельзя быть слишком осторожным. Даже если они не боялись императора долголетия южной оконечности, Гао Хана и других, они должны были опасаться своих противников.

«Эта бутылка кажется сокровищем, которое было только что очищено императором долголетия южной оконечности.” Янь Чжаогэ взял черную нефритовую бутылку в руку Фэн Юньшэна и погладил ее, «Он не создан только из одного материала. Вместо этого он сплавлен со всевозможными духовными почвами и был выплавлен вместе с некоторыми бумажными подношениями.”»»

«Святой… Есть девять подземных миров темной почвы, глубинные формы дьявольских камней и даже девять подземных миров опустошенного духовного камня. О боже, там по меньшей мере семь видов сокровищ девяти нижних миров, выплавленных внутри.”»

Ян Чжаогэ тихо покачал головой. «Даже с возможностями императора долголетия южной оконечности ему трудно собрать так много видов драгоценных сокровищ за такой короткий промежуток времени. После великого бедствия это становится еще более очевидным, когда ситуация стала ужасной для наших трех четких линий.”»

«Может быть, он подготовил это заранее, специально использовал, чтобы поддержать возвышенное светило Раху, чтобы заставить ее двигаться?” — тихо прошептал Фэн Юньшэн., «После того, как возвышенное светило Раху преуспеет, этот предмет увидит свое применение.”»»

Сказал Ян Чжаогэ, «Действительно. Только первоначальный план состоял в том, чтобы нацелиться на дьявола из состаренного металла. И все же, к всеобщему удивлению, возвышенное светило Раху вместо этого решило обмануть власть Небесного Дьявола Судного дня.”»

«Таким образом, эта черная Нефритовая бутылка только немного поможет вам. Он не увидит никакого решающего применения. Таким образом, вы все еще должны оставаться очень осторожными.”»

Сказал Фэн Юньшэн, «Я и сам это знаю.”»

Она взяла черную нефритовую бутылку из рук Ян Чжаогэ и проанализировала ее, «Тем не менее, с помощью этого сокровища, я смогу сделать больше вещей, и я могу быть немного храбрее.”»

Глядя на эту черную нефритовую бутылку, Ян Чжаогэ сказал: «Как жаль, что эта штука не сможет помочь маленькому Джуну, его матери и Астро соверену.”»

Независимо от того, был ли это первоначальный планировщик – Цзянь Шуньхуа или Фэн Юньшэн, чье будущее было неопределенным, они не были совместимы, чтобы быть реинкарнацией Небесного Дьявола Судного дня или Дьявола старого металла.

При содействии и поддержке императора долголетия южной оконечности и Императора Северной Звезды ситуация сложилась так, как сложилась сейчас.

На протяжении всего этого периода должно было быть израсходовано огромное количество усилий и драгоценных ресурсов. Они не могли повторить процедуру в течение короткого промежутка времени.

Неважно, кто это был-Чэнь Сюаньцзун, Чу Лили, Ши Цзюнь или ин Ючжэнь, — все они пассивно противостояли дьявольскому бедствию.

Их телосложение было наиболее подходящим для перевоплощения Великого Дьявола. Как таковые, они уже давно были желанны Водяному дьяволу и различным другим великим дьяволам, ожидая возможности завладеть их телом.

Ранее, когда Лин Цин просила Чэнь Сюаньцзуна передать послание Янь Чжаогэ, она упомянула, что ни император долголетия южной оконечности, ни возвышенное солнечное светило Гао Хань не смогут полностью решить такие проблемы, как сейчас.

Возвышенное скрытое светило, которое было клоном Гао Хана, много лет исследовало вопросы, касающиеся Чу Лили в мире за пределами миров.

Хотя он и приобрел некоторые знания, их было недостаточно для решения проблем Чэнь Сюаньцзуна.

Янь Чжаогэ и Чэнь Сюаньцзун обсуждали это в течение последних нескольких лет. Они оба согласились, что такая возможность необходима. Более того, они не были уверены в решении подобных проблем.

Никто из них ничего не мог поделать. Они могли только делать все медленно.

Теперь, когда они приобрели черную нефритовую бутылку у императора долголетия южной оконечности, трудности, с которыми столкнулся Фэн Юньшэн, должны были ослабнуть. Это был, по крайней мере, радостный подвиг.

Вернувшись в Пробужденный космос неба, вернувшись в небо за пределами небес, Янь Чжаогэ встретился с Янь ди, Юэ Чжэнбэем и Чэнь Сюаньцзуном.

Выслушав описание Ян Чжаогэ всего, что произошло, все невольно погрузились в глубокие раздумья, «Есть даже такое дело?”»

Ян Чжаогэ упомянул Ян ди о том периоде времени, когда он случайно вошел в благословенные земли Белого Лотоса в первый раз. Поэтому Ян Ди не был так уж удивлен. Вместо этого он просто спросил: «Основываясь на том, что сказал Император долголетия южной оконечности, у вас нет другого выбора, кроме как отправиться в благословенные земли Белого Лотоса? Может быть, у него есть еще какие-то скрытые намерения?”»

«Действительно, император долголетия южной оконечности подразумевал именно это. Что касается того, есть ли у него другие намерения, то сейчас это невозможно сказать, — кивнул Ян Чжаогэ.»

— Спросил Юэ Чжэнбэй, «Когда ты собираешься уезжать?”»

Ян Чжаогэ уже думал об этом некоторое время назад, «Сделав кое-какие приготовления, я только уйду. Мне еще нужно кое-что сделать.”»

«Я также покину этот Пробужденный Небесный космос. Я намерен продолжить поиски Минконга и Лили, — сказал Чэнь Сюаньцзун. «Мое путешествие на этот раз может занять неопределенное количество времени. Не стоит слишком беспокоиться обо мне.”»»

В течение последних нескольких лет Чэнь Сюаньцзун всегда уезжал, чтобы найти Цзе Минконга и Чу Лили. Он также приобрел довольно много подсказок. Однако он все еще упускал возможность найти их.

Ранее он проявлял себя во время извлечения мира за пределы миров, чтобы привлечь внимание своих противников, отвлекая их внимание.

С другой стороны, он также изо всех сил старался найти двух своих учеников.

Теперь же проснувшийся Небесный Космос полностью успокоился, и все вернулось на круги своя. Ему не нужно было также уходить в уединение, чтобы заниматься самосовершенствованием. Естественно, он решил еще раз выйти на улицу, чтобы продолжить поиски своих учеников.

«Старший Чэнь, если вы не возражаете, могу я пойти с вами? — выпалил Янь ди. «Я смогу помочь тебе, если что-то случится.”»»

Ян Чжаогэ задумчиво посмотрел на отца, «Ты собираешься взломать замок?”»

«Это не считается. Мне просто хочется выйти на улицу.” Ян ди слегка улыбнулся.»

Двадцать лет назад, когда Ян Чжаогэ и другие были высосаны из мира за пределами пяти территорий миров и различных других низших миров и впервые покинули вселенную Дао, Ян ди вошел в абсолютное уединение. В то время он уже стоял у бессмертной двери, и истинный Бессмертный был достижим в любой момент времени.

Позже ему действительно удалось сделать этот шаг вперед. Ему удалось достичь телосложения истинного Бессмертного, Восходящего в Царство Бессмертных.

В течение последних двадцати лет Янь ди потреблял различные виды эссенции пилюльного лекарства и остаточную пилюльную Ци Пилюльного зала. Он тайно культивировал со всеми своими усилиями, заставляя свое культивирование переживать продолжение в увеличении. В конечном счете, это привело к тому, что он испытал всплеск улучшения.

Вообще говоря, чем выше культивация, тем медленнее скорость улучшения царства. Как правило, улучшение займет более длительное время.

Эксперты, которые смогли открыть бессмертную дверь, не были обычными людьми, во-первых.

Однако, даже если их потенциал еще не исчерпан, если они хотят продолжать совершенствоваться после вступления в Царство Бессмертных, им придется сделать все возможное, чтобы накопить больше культивации.

Когда специалист по бессмертному царству культивировался, это было чрезвычайно нормально для человека, застрявшего в царстве на сотни или даже тысячи лет.

Независимо от того, насколько талантлив человек, есть некоторые пути, которые они должны принять. Цена, которую они должны были заплатить, также была неизбежной.

Однако состояние Ян ди было более впечатляющим.

Его превратности судьбы и сила воли, устремленной вперед, накладывались на него самого. Их важность будет проявляться не только тогда, когда Янь ди был в бою, но и тогда, когда он занимался самосовершенствованием.

Препятствия в культивировании для других были ничем для Ян ди, так как он мог просто с силой прорваться через все.

Это было его единственным преимуществом. Даже его потомки не смогли бы воспроизвести его.

Однако такая вещь имела и свои недостатки.

Когда Ян ди культивирует, он должен двигаться вперед, несмотря ни на что. Он не может ни отступить, ни подавить ее.

«На протяжении многих лет папа чувствовал, что он был немного ограничен.Ян Чжаогэ глубоко вздохнул.»

После прибытия в мир за пределами миров, большую часть времени, первоклассными экспертами в широкой горе Веры будут Ян Чжаогэ и его отец.

В прошлом у них было много врагов в мире за пределами миров. Чтобы сохранить мир в секте, если один из них уйдет, другой должен будет возглавить широкую гору веры, чтобы предотвратить вторжение врагов.

По разным причинам Янь Чжаогэ был тем, кто уходил большую часть времени, оставляя Янь ди председательствовать на широкой горе Веры.

В результате, прежде чем ему удалось воссоединиться с Сюэ Чуцином, он даже не смог навестить свою жену.

В конце концов, это была его обязанность как мастера секты широкого вероучения.

Ян Ди не считал это обузой. Вместо этого такая ответственность стала для него мотивацией, заставляя работать еще усерднее.

Однако, объективно говоря,это было бесформенное ограничение, сдерживающее Ян ди.

Благодаря своему творческому замыслу сабли он был уникален с точки зрения культивирования. Его нельзя было просто судить нормально.

В течение последних нескольких лет Ян Ди всегда занимался земледелием в широкой горе Крид и редко выходил на улицу.

Хотя не было недостатка в врагах, и Ян Ди не испытывал недостатка в боевом опыте королевства, это все еще было потерей для практикующих боевые искусства.

Если бы кто-то вошел в уединение, чтобы заниматься исключительно самосовершенствованием, он никогда не стал бы первоклассным специалистом.

Теперь же ситуация изменилась. Пробужденный Небесный космос был одновременно скрытым и независимым. Теоретически говоря, не обнаруживая никаких следов космоса, посторонним было бы трудно обнаружить Пробужденный космос неба даже без первоклассных экспертов, возглавляющих его.

Более того, кроме неба за небесами, здесь также присутствовали блуждающие нефритовые небеса. Здесь также присутствовали Юэ Чжэнбэй, Гао Цинсюань, Лонг Синцюань и другие.

В небесах за небесами у широкой горы веры не было врагов. Даже если Ян Чжаогэ и его отец уйдут, ничего страшного не случится.

После возвращения Сюэ Чуцина все вопросы, связанные с блуждающими нефритовыми небесами, были решены. Ян Ди, который был подавлен в течение многих лет, наконец-то мог надеяться на изменение образа жизни.

Те, кто был знаком с совершенствованием культивации Янь ди, понимали теорию изнутри. Чэнь Сюаньцзун слегка кивнул, «Естественно, вы можете.”»

«Вы, должно быть, подумали о делах секты, — спросил Ян Чжаогэ.»

Сказал Янь ди, «Второй ученик-брат и мастер-это одно и то же. В течение последних нескольких лет они больше сосредоточились на постижении достижений своего собственного боевого искусства. Однако теперь, когда молодое поколение выросло, они, естественно, смогут справиться с этим должным образом.”»

Услышав эти слова «молодое поколение, — не удержался от смешка Чэнь Сюаньцзун.»

Что касается Юэ Чжэньбэя, то, несмотря на то, что он всегда выглядел суровым, даже он улыбался.

Янь ди тоже улыбнулся, глядя на Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэна.

В настоящее время, в пределах широкой горы Веры, никто больше не будет относиться к Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэну как к младшим ученикам, независимо от того, в какой ситуации они находились.

Тем не менее, они оба не унаследуют власть, чтобы взять под контроль секту, либо.

Один никогда не проявлял в этом таланта, в то время как у другого не было никаких амбиций.

При рассмотрении вопроса о том, кто унаследует должность мастера секты, эти двое будут исключены.

К счастью, подрастающее поколение последователей широкого вероучения постепенно росло. Янь ди придется беспокоиться о том, что никто больше не сможет унаследовать эту должность.

Юань Чжэнфэн, фан Чжун, Фу Эньшу и другие могли также самостоятельно культивировать и изучать глубины принципов боевых искусств со спокойной душой.

Для практикующих боевые искусства, которые сумели развиться до определенного уровня, они были бы готовы изучать и рисковать в боевых искусствах сами.

Конечно, теперь, когда широкая Гора Веры была у неба за небесами, их положение среди всей линии даосизма после великого бедствия было в основном иным, чем в прошлом.

Если бы молодое поколение хотело унаследовать должность мастера секты от Ян Чжаогэ и Ян ди, им потребовалось бы больше накоплений.

Однако, даже если бы Янь ди не заботился о том, как работают повседневные дела секты, никаких проблем не возникло бы.

По правде говоря, после того, как фан Чжун удалился, чтобы сосредоточиться на культивировании, большая часть ответственности за внутреннюю работу горы широкого вероучения была возложена на первого старейшину зала назначения. Старейшина первого места в зале назначения управлял всем упорядоченно.

Однако после того, как позиция Сюй Фэя была изменена, первое место старейшины дисциплинарного зала опустело. Проверка того, кто унаследует эту должность, все еще продолжалась.

По сравнению с этим, возможность Ся Гуана была самой большой.

Он презирал зло и был одновременно свиреп и честен. С годами его раздражительность понемногу утихала, и он уже не был таким вспыльчивым, как раньше.

В прошлом, когда широкая Гора Веры господствовала над миром за пределами Восточной обширной Небесной территории миров и сталкивалась с Утесом Цилинь горы Куньлунь, Ся Гуан лично сокрушил Трехфутовую гору после того, как у него было достаточно уверенности. Он уничтожил всю Трехфутовую гору и отомстил за свою семью.

После того, как его ненависть и гнев исчезли, и после многих лет полировки, Ся Гуан стал лучше справляться со своими эмоциями.

Однако он все еще был немного вспыльчив. Таким образом, Янь ди, Юань Чжэнфэн, Фань Чжун и другие все еще наблюдали за Ся Гуаном, проверяя, есть ли у него все необходимое, чтобы стать первым старейшиной зала.

В общем, нынешняя широкая Крид-Маунтин шла в правильном направлении. Они просто должны были развиваться естественным образом, начиная с этого момента.

Преимущество их густого скопления медленно проявлялось. Им просто нужно было время, чтобы показать их полностью.

«Надеюсь, на этот раз нам удастся найти Даоиста Цзе и Даоиста Чу. Я также надеюсь, что мы сможем найти решение, чтобы вылечить дьявольское бедствие, которое затрагивает маленького Цзюня и его мать, — сказал Ян Ди с суровым взглядом.»

Выражения лиц Ян Чжаогэ и Фэн Юньшэна тоже стали суровыми.

Чэнь Сюаньцзун кивнул, «После того, как наши приготовления будут закончены, давайте уйдем.”»

Все отсалютовали и попрощались друг с другом.

Ян Чжаогэ отправился навестить Сюэ Чуцина вместе с Ян ди. Сюэ Чуцин немного неохотно, так как ее сын и муж уезжали.

В прошлом она была вынуждена расстаться с мужем и сыном на десятилетия.

Теперь семья наконец-то смогла воссоединиться, и она наслаждалась двадцатью годами счастливых времен.

Раньше, хотя Ян Чжаогэ уходила, ее муж оставался рядом с ней.

Теперь, хотя она благополучно жила на небесах за небесами, ее семья покинет ее, снова оставив в одиночестве.

Она бы солгала, если бы не чувствовала никаких эмоций.

Несмотря на то, что в молодости она привыкла к бродячему образу жизни, она все еще была женой и матерью. В конечном счете она стремилась к миру и желала воссоединиться с членами своей семьи.

Однако Сюэ Чуцин никогда не был обычным человеком. Она почти ничего не сказала и только напомнила мужу и сыну, чтобы они оба были осторожны.

«Я помогу поддерживать строй Пилюльного зала. Если ничего серьезного не произойдет, то здесь не будет никаких проблем”, — сказал Сюэ Чуцин. «Вместо этого, вы оба должны быть осторожны, когда вы оба снаружи.”»»

Ян ди Лайти обнял ее, «Расслабиться.”»

Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн посмотрели друг на друга и улыбнулись.

«Юньшэн, не забудь позаботиться о Янь Чжаогэ. Когда он сходит с ума, он становится неразумным”. несмотря на то, что за ним наблюдали два младших, Сюэ Чуцин совсем не был в ярости. Вместо этого она улыбнулась и заговорила с Фэн Юньшэном.»

Она была в восторге от Фэн Юньшэна. Хотя эти двое были совершенно разными личностями, их отношения все еще были довольно хорошими.

Фэн Юньшэн улыбнулся и ответил: «Я постараюсь изо всех сил. Однако, как вы и сказали, он становится неразумным, когда сходит с ума.”»

«Он не может победить тебя сейчас. Если ничего не получится, просто силой задержите его, — равнодушно сказал Сюэ Чуцин.»

Ян Чжаогэ улыбнулся, а Ян ди усмехнулся.

Вся семья продолжала шутить друг с другом. В целом атмосфера считалась расслабляющей.

Если бы основное давление и опасность исходили от внешней среды, а не от кого-то или чего-то, люди обычно чувствовали бы себя более расслабленными.

После того, как приготовления были закончены, Янь ди и Чэнь Сюаньцзун ушли.

После того, как Янь Чжаогэ закончил все свои приготовления, он снова покинул небо за небом вместе с Фэн Юньшэном. Они покинули проснувшийся Небесный Космос и вновь вошли на окраину бескрайней пустоты.

Они вдвоем пересекли огромное пространство. Используя свои воспоминания, Ян Чжаогэ нашел тропу, ведущую в благословенные земли Белого Лотоса.

В прошлом он достиг благословенных земель Белого Лотоса из вселенной Дао. Если он хочет снова найти благословенные земли Белого Лотоса, ему придется открыть новый путь.

К счастью, он запомнил координаты мира темного пути. Используя его в качестве ориентира, он сумел найти бесформенный путь в пустоте.

Когда они наконец приблизились к благословенным землям Белого Лотоса, Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн остановились и связались с возвышенным лунным светилом-Лин Цин.

В прошлом его культивация была все еще слабой и поэтому не привлекала ничьего внимания.

Однако с его нынешним развитием, в дополнение к делам Пилюльного зала, Ян Чжаогэ стал кем-то, кого все желали. Поэтому Ян Чжаогэ должен был соблюдать осторожность.

Терпеливо подождав некоторое время, Лин Цин ответила через голосовую передачу.

В соответствии с соглашением, это означало, что сторона Лин Цин также завершила свои приготовления. Через некоторое время начнется действие.

И действительно, по прошествии некоторого времени Ян Чжаогэ сразу же почувствовал, что космос, захваченный буддийскими еретиками, испытал пульсацию.

Бесформенное «стены” даже дрожали.»

«Иди! — одновременно сказали Ян Чжаогэ и Фэн Юньшэн, глядя друг на друга. Затем они бросились вперед.»

После прохождения через это бесформенное «стена, — Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн официально вступили в благословенные земли Белого Лотоса.»

У них было всего два часа, а то и меньше.

Без малейшего колебания эти двое немедленно бросились в направлении мира темного пути.

Ян Чжаогэ, который уже поднялся в бессмертное царство, теперь мог видеть всеохватывающий свет Будды во Вселенной буддизма.

Вдалеке, когда мерцали огни Будды, пульсировали потоки глубокого света.

Это был хаос, созданный императором долголетия южной оконечности и другими, который был использован для прикрытия Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэна.

Ян Чжаогэ и Фэн Юньшэн, продвигаясь вперед, изо всех сил старались скрыть свое присутствие.

Однако, как только они приблизились к миру скрытого пути, с другой стороны произошло огромное опустошение!

Ян Чжаогэ в шоке посмотрел в сторону этого хаоса. В космической пустоте, где трудно было различить направления, испускались лучи полупрозрачного сияния.

В космосе зажглись многочисленные золотые лампы и расцвели бесчисленные зеленые лотосы.

«Золотой Фонарь, Зеленый Лотос… Люди из западных чистых земель?” Фэн Юньшэн тоже был удивлен.»

Они посмотрели друг на друга, «Кто-то из западных чистых земель решил вторгнуться в благословенные земли Белого Лотоса?”»

Две еретические силы-благословенные земли Белого Лотоса и Бессмертный двор-боролись за власть веры и укрепляли свои личные убеждения в течение бесчисленных лет.

Ранее группа Бессмертных двора Бессмертных была убита СУО Минчжаном, в результате чего баланс сил между ними был нарушен. В результате благословенные земли Белого Лотоса воспользовались ситуацией и опрометчиво вторглись во двор Бессмертных.

В конечном счете обе стороны также обратились за помощью.

Будучи ортодоксальной фракцией буддизма, западные чистые земли были естественными врагами еретиков буддизма. Таким образом, они помогали Бессмертному двору.

Тем временем раса демонов встала на сторону благословенных земель Белого Лотоса.

Не зная, пришли ли обе стороны к молчаливому соглашению, благословенные земли Белого Лотоса сражались со своим старым врагом – бессмертным двором, в то время как западные чистые земли сражались против расы демонов.

Они редко пересекались с другими фракциями.

Из-за того, что благословенные земли Белого Лотоса одержали верх, войны в основном происходили внутри Бессмертного двора.

Судя по тому, что знал Янь Чжаогэ, это был первый раз, когда ортодоксальный буддизм западных чистых земель ступил на благословенные земли Белого Лотоса!

«Является ли это началом их контратаки, или это признак того, что их война становится более интенсивной?” Множество разных мыслей мгновенно промелькнуло в голове Янь Чжаогэ, «Неужели западные чистые земли и раса демонов посылают на войну больше экспертов?”»»

Пока он размышлял, Ян Чжаогэ нисколько не замедлил своих действий. Он продолжал мчаться к темному миру пути.

Войдя в мир затемненного пути, Ян Чжаогэ увидел те же пейзажи, что и в прошлом.

Однако, в отличие от первого раза, когда Ян Чжаогэ вошел в это место, яростный рев мог раздаваться во все древние эпохи.

«Хозяин?!”»

Обида, нежелание, шок, печаль, подозрение, разочарование. Различные эмоции, казалось, прошли сквозь время и пространство, существуя в этом пространстве вечно.

По сравнению с тем временем, когда Ян Чжаогэ только вошел, сейчас он был намного сильнее, чем в прошлом.

Однако яростный рев стал еще громче, отчего его барабанные перепонки чуть не лопнули.

В то же время он был еще более способен поколебать эмоции. Жестокие и безжалостные эмоции столкнулись с сердцем Ян Чжаогэ, заставляя его стать неустойчивым.

«Как и ожидалось, чем выше уровень культивации, тем отчетливее слышен рев, а?” Янь Чжаогэ обернулся и посмотрел на Фэн Юньшэна. Однако его встретило пустое выражение лица Фэн Юньшэна.»

Встретившись с вопрошающим взглядом Янь Чжаогэ, Фэн Юньшэн мгновенно понял, что он имел в виду. Однако ее растерянное выражение лица стало еще гуще, «Вы слышали этот звук еще раз?”»

«Вы… не слышал его?” Ян Чжаогэ был озадачен.»

«Нет, — фэн Юньшэн сначала кивнула и покачала головой, «Вы упомянули о Реве, когда мы приехали сюда в первый раз. Таким образом, я попытался прислушаться к голосу, который вы упомянули после того, как снова прибыли сюда. И все же я так ничего и не услышал, что привело меня в замешательство.”»»

В прошлом она уже слышала этот неземной звук. Если бы Ян Чжаогэ специально не спросил об этом, она бы решила, что ослышалась.

В настоящее время ее сила культивирования намного превзошла ее прошлую сущность. На самом деле он был даже выше, чем Ян Чжаогэ. И все же она по-прежнему ничего не слышала.

Фэн Юньшэн все еще размышлял, был ли голос, который раздавался с горы двух границ, отрезан или владелец голоса уже исчез. Однако, увидев выражение лица Ян Чжаогэ, ее сердце бешено заколотилось.

«Что происходит?” Фэн Юньшэн нахмурился, «Такое странное происшествие!”»»

Ян Чжаогэ задумался, глядя в направлении горы двух границ.

Яростный рев, казалось, существовал в прошлом, настоящем и будущем. Каждое мгновение он непрерывно звучал в ушах Ян Чжаогэ.

Пока Ян Чжаогэ все еще размышлял, выражение лица Фэн Юньшэна и его самого слегка изменилось. Они оба повернули головы.

Их пристальный взгляд прошелся по затемненным пространственным границам Мира пути, устремляясь во внешнюю космическую пустоту.

Там проявилась невероятно Шокирующая сила. В свете многочисленных золотых ламп на зеленых лотосах появились бесчисленные тени. Они постепенно превратились в знатоков буддизма западных чистых земель.

Тот, что шел впереди, был пронизан золотым сиянием, что скрывало его внешность. Однако кажущееся безграничным пение буддизма подразумевало, что это была буддийская шишка, сравнимая с небесным владыкой даосизма!

Благословенные земли Белого Лотоса тоже быстро отреагировали. Очень быстро в космосе расцвели многочисленные белые лотосы, что сделало зеленые лотосы менее уникальными.

Хотя сияние, испускаемое белым лотосом, не было таким ярким, как зеленый Лотос, они выиграли в количественном отношении.

Человек во главе был также экспертом-еретиком буддизма, что было сравнимо с небесным владыкой даосизма.

Однако его сила была намного слабее, чем у человека, отвечающего за западные чистые земли.

Еще до того, как обе стороны вступили в бой, пение буддийских писаний над зеленым лотосом уже подавило голос, издаваемый белым лотосом.

Свет Будды был эфирным. Однако, поскольку он мерцал, намерение, содержащееся внутри, не могло быть истолковано другими. Хотя это может звучать противоречиво, она сохранила свои глубины внутри, тайно сплавляя Небесные Законы внутри.

Однако из-за того, что эти двое дрались друг против друга, сторона, которая была в невыгодном положении, угнеталась, заставляя глубины, содержащиеся внутри, медленно рассеиваться.

Среди света Будды белого лотоса медленно появилась фигура Будды.

Ян Чжаогэ сдерживал хаос в своем теле. Он распространял несравненное Небесное Писание и очищал все нечистоты в пределах своего зрения. Он сосредоточил свой взгляд и посмотрел в направлении Будды.

Разница в выращивании между этими двумя культурами была значительно огромной. Обычно, если Ян Чжаогэ смотрел прямо на Будду, его замечали.

Однако Будда с белым лотосом был вынужден своим противником прийти в жалкое состояние. Он никак не мог заметить Ян Чжаогэ, который пристально смотрел на него в темном мире пути.

Напротив, развитие Фэн Юньшэна было ближе к Будде. Даже если бы она смотрела прямо на него, Будда не смог бы заметить ее, будучи отвлеченным.

Увидев появление Будды, выражение лица Ян Чжаогэ стало странным.

Фэн Юньшэн взглянул на него, «Вы узнаете его?”»

«Я не уверен. Раньше я видела только его портрет. Однако он действительно похож на портрет, — надулся Ян Чжаогэ, «Он считается кем-то знаменитым. В прошлом его называли длинноухий Дингуан Бессмертный. Войдя в буддизм, он называл себя Дингуан радостным Буддой.”»»

Фэн Юньшэн был озадачен, «Этот человек, да… после этого он вошел в благословенные земли Белого Лотоса?”»

«Похоже на то. Однако в этом есть что-то странное” — Ян Чжаогэ отвел взгляд, «Давай сначала не будем обсуждать, как он себя ведет. По слухам, длинноухий Дингуан Бессмертный уже находился в Великом Небесном Царстве Бессмертных во время древних обрядов эры богов. Однако, судя по тому, как он выглядит сейчас, он всего лишь наравне с еретиком небесным бессмертным.”»»

В буддизме каждая область имела свою классификацию.

Большую часть времени термины «Будда», «Бодхисаттва» и «почтенный человек истины откровения» были формальными терминами. Он не классифицировал их область культивирования.

Только даосы больше привыкли классифицировать их по своему методу. Таким образом, они сравнивали область культивирования буддистов с небесной бессмертной областью, виртуальной бессмертной областью, глубокой бессмертной областью и истинной бессмертной областью, поскольку это было гораздо удобнее.

В результате некоторые великие Бодхисаттвы могут быть даже сильнее других Будд.

Например, Бодхисаттвы, такие как Манджушри, Самантабхадра, Гуаньшиин, Дзидзо, Махастхамапрапта и другие Будды, не были наравне с даосизмом виртуальными бессмертными небесными монархами. Вместо этого они могли соперничать с силой Великого Небесного Бессмертного царства даосизма.

Дингуанский радостный Будда действительно вознесся в Великое Небесное бессмертное царство еще до того, как вошел в буддизм.

Однако теперь он выглядел как виртуальный Бессмертный даосизм, который принял озарение будущего Будды, что позволило ему снова подняться в Великое Небесное бессмертное Царство.

К несчастью, он был всего лишь еретиком, великим небесным бессмертным.

Хотя он считался исключительным среди еретиков, он, возможно, не был так силен, как когда он ранее стал Буддой.

«Получил ли он скорбь?” Ян Чжаогэ задумался, «Интересно, кто этот человек под золотой лампой, сидящий на зеленом лотосе?”»»

Ян Чжаогэ не был уверен, будет ли специалист наравне с великим небесным бессмертным даосизма сильно озарен неизмеримым небесным владыкой или будущим Буддой.

Однако с точки зрения выгоды Великому Небесному Бессмертному не нужно было вступать в ряды еретиков.

Судя по тому, как это выглядело сейчас, награды и жертвы были совершенно не сбалансированы.

Поначалу Ян Чжаогэ все еще был немного удивлен, увидев радостного Будду Дингуана.

Однако, присмотревшись внимательнее, он пришел к откровению.

Дингуанский радостный Будда, должно быть, ранее получил скорбь, в результате чего его царство пришло в упадок. После этого он потерял всякую надежду вернуться в Великое Небесное бессмертное царство, в результате чего присоединился к еретикам.

Когда человек достигает своего уровня развития, он воспринимает и культивирует законы мира. Его внешнее тело вернется на небеса и землю, в то время как его тело будет присутствовать только внутри. Все сольется воедино, и между ними не будет никаких различий.

Как таковой, это не имело бы значения, если бы он поднялся в Великое Небесное бессмертное Царство ранее со своими талантами. Если он не сможет подняться еще раз, используя тот же метод, и позаимствует помощника силы веры, его сила будет только приближаться к Буддам благословенных земель Белого Лотоса. Он не был бы так силен, как Великий Небесный Бессмертный.

Кроме того, у него был прочный фундамент, и он не был слабым.

Однако он был далек от того, чтобы противостоять своему нынешнему противнику.

Просто соприкоснувшись друг с другом, радостный Будда Дингуан уже проиграл, вынудив его отступить.

Когда он отступил, оборонительная линия, образованная белым лотосом, рухнула. Золотые лампы и зеленый Лотос непрерывно расширялись, возбуждая всеохватывающий импульс, как будто он собирался охватить все благословенные земли Белого Лотоса, заставляя весь мир трансформироваться.

Будущий Будда и неизмеримый Небесный Владыка сражались на более высоком плане битвы, сдерживая друг друга.

В этот момент ортодоксальный буддийский Будда, который был наравне с небесным владыкой даосизма, нес непреодолимую угрозу благословенным землям Белого Лотоса.

Однако, в конце концов, благословенные земли Белого лотоса были Землей буддизма будущего Будды. Даже если бы эксперты-шишки, происходящие из ортодоксального буддизма, захотели пройти по нему, они должны были бы оставаться осторожными.

Лучи света Будды, проникнутые силой веры, выстреливали из различных областей страны буддизма и переплетались друг с другом, образуя сеть, которая не позволяла зеленым лотосам быть безрассудными.

Кто знает, вдруг будущий Будда решит напасть на них вместо этого?

Когда обе стороны столкнулись друг с другом, многочисленные демонические ветры появились за пределами благословенных земель Белого Лотоса.

Демонические ветры были подобны черным туманам, застилающим небеса. Они пришли из космоса. Он был способен приглушить сияние, исходящее от золотых ламп и зеленых лотосов.

«Раса Демонов… Великий Мудрец!” Ян Чжаогэ и Фэн Юньшэн уставились друг на друга. Откровение явилось в их обоих сердцах.»

Когда к битве присоединились подкрепления великих мудрецов расы демонов, война, происходящая в западных чистых землях, наконец прекратилась.

Идущий впереди Будда сразу же начал бороться с демоническим ветром.

Благословенные земли Белого лотоса были намного больше, чем Вселенная Дао и пробужденный космос неба.

Однако, когда два больших эксперта с силой, сравнимой с даосизмом небесных владык сражались друг против друга, весь космос задрожал.

«- Как это?” Ян Чжаогэ даже не потрудился посмотреть на происходящее сражение. Вместо этого Фэн Юньшэн подняла голову, и ее глаза стали тусклыми иссиня-черными.»

Наблюдая, она сказала: «У этого Будды с рождения было всего двадцать голов и восемнадцать рук. Каждая рука держит отдельные предметы. Там ожерелье, колпачок от зонтика, ВАЗа и рыбьи кишки. Есть также Ваджра, драгоценный филер, Золотой колокол, золотой лук, серебряная алебарда, знамя, драгоценная дхваджа, Лотос, знаковая тарелка, чаша для подаяний, острое копье, Клеймор, шарира и Священное Писание.”»

«На голове у него золотая лампа. На лампе также есть шарира…”»

Янь Чжаогэ поднял брови, «Его внешность кажется мне очень знакомой. Однако многие буддийские воротилы имеют некоторое сходство друг с другом. Я не могу сделать вывод так быстро.”»

«Этот Великий Демон…” Фэн Юньшэн странно посмотрел на него, «Этот великий Демон походил на легендарного великого мудреца, который умиротворяет небеса.”»»

Ян Чжаогэ был потрясен, «Великий Мудрец, умиротворяющий небеса, Король Демонов-Быков?”»

Не так давно великий Бессмертный ру и был избит до жалкого состояния. Теперь он встретил брата Великого Бессмертного ру и. Ян Чжаогэ не мог не удивляться тому, как ему не повезло.

Он не беспокоился, опознал ли его Фэн Юньшэн неверно или нет.

Двадцать лет назад, сражаясь за Пилюльный зал, он уже столкнулся с группой бычьих демонов. Не так давно он только что открыл Великого Бессмертного ру И. каждый в мире за пределами миров, естественно, должен был бы опасаться экспертов-шишек за их спиной.

Даже если Фэн Юньшэн не был знаком с Королем Демонов-Быков, она была наполнена соответствующими знаниями для него. Она также посмотрела на портрет, который нарисовал Ян Чжаогэ.

На нем был отполированный до блеска серебряный шлем из кованого железа, а сам он был облачен в шерстяные парчовые золотые доспехи. На нем были сапоги из мунтьяка, а на поясе висели три пояса с выгравированными львами.

Его глаза блестели, а брови были красными. Его рот, казалось, был полон крови, а зубы походили на ряды бронзовых пластин.

Его рева было достаточно, чтобы потрясти гору и заставить испугаться даже божеств. Когда он двигался, его поведение было настолько велико, что даже зловещие призраки вздрагивали. Четыре моря называли его Димитриос, а Запад-энергичным Королем Демонов.

Фэн Юньшэн так долго видела его портрет, что даже смогла повторить рисунок. Она не могла принять его за кого-то другого.

Если только кто-то намеренно не превратился в эту внешность.

Однако, если бы кто-то принял его форму, его истинная форма была бы раскрыта в такой напряженной битве. Среди всех великих небесных Бессмертных только Лесной дьявол мог сделать это.

«Великий мудрец, который умиротворяет небеса, и этот Будда, кажется, знают друг друга. На самом деле, они, кажется, держат какую-то обиду друг на друга? — неуверенно спросил Фэн Юньшэн.»

Выражение лица Ян Чжаогэ стало еще более странным, чем у нее, «Двадцать голов, восемнадцать рук, золотая лампа на вершине, шарира… Держит обиду на этого старого быка…”»

Это был второй раз, когда Фэн Юньшэн пришел на гору пяти стихий мира темного пути. Прежде чем приехать сюда, она явно провела некоторые исследования.

Ян Чжаогэ и она посмотрели друг на друга и сказали: «Намо Победоносно Сражается С Буддой?”»

Согласно легендам, во время среднего путешествия на Запад, после того как Великий Мудрец расы демонов, равнявшийся небесам, был подавлен Буддой Татхагатой, он был спасен буддийским монахом – Санзангом. В конце концов, Великий Мудрец, равный небесам, успешно приобрел буддийские писания в царстве буддизма мистической горы западных небес. Учения Западного буддизма вновь распространились по востоку, вызвав расцвет центральных благословенных земель Саха. Он также трансформировался в Будду и стал победоносным боевым Буддой Намо.

Великий мудрец, равный небесам-Король обезьян и великий мудрец, который умиротворяет небеса-Король Демонов-Быков были названными братьями в прошлом, и у них была глубокая связь друг с другом.

Однако в процессе приобретения буддийских текстов эти двое стали враждебно относиться друг к другу и яростно конфликтовать.

После этого, подобно благословенным землям Саха, Великий Мудрец, равняющийся небесам, сумел достичь просветления буддизма, в результате чего он стал победоносным боевым Буддой Намо.

По слухам, великий мудрец, который умиротворяет небеса, был схвачен и заключен мистической горой Западного неба. С тех пор о нем больше не было слышно ни слова.

Ян Чжаогэ не был уверен, когда именно, но Король Демонов-Быков сумел сбежать и снова обрел свободу. Он даже вошел в Астро-горы Звездных морей, чтобы культивировать в уединении. Теперь, когда он снова появился в этом мире, он хотел вызвать новую волну волнений, которая продемонстрировала бы его могущество в прошлом.

Первоначально Намо победоносный боевой Будда присоединился к центральным благословенным землям Саха. Судя по всему, после того, как Будда Майтрейя взял под свой контроль мир Саха, он присоединился к западным чистым землям.

В настоящее время западные чистые земли и раса демонов вновь появились в мире, вновь демонстрируя миру свое могущество.

Все прошлые обиды друг на друга начали проявляться. Когда старые враги встретятся друг с другом, они снова будут сражаться!

Победоносно сражающийся Будда против великого мудреца, который умиротворяет небеса, — царя демонов-Быков!

Во Вселенной пение буддийской Дхармы и рев коров стали непрерывными.

Музыкальные ноты, издаваемые этими двумя музыкантами, были глубокими и сложными, из-за чего зрители не могли понять их значения. Однако ярость, заключенная в реве этой коровы, была очевидна.

Битва между двумя фракциями становилась все более ожесточенной. В то время как Будды оставались осторожными, Великие демоны медленно игнорировали все живые существа в благословенных землях Белого Лотоса. С властным импульсом, способным уничтожить весь мир, они атаковали своих противников.

На какое-то время затуманенный мир пути, казалось, закачался.

Находясь в мире скрытого пути, Ян Чжаогэ поспешно стабилизировался.

Однако, по сравнению с его безопасностью, он больше беспокоился о войне, происходящей во внешнем мире, «Он действительно победоносный боевой Будда, и он присоединился к западным чистым землям.”»

«Однако, если Великий Мудрец, равняющийся небесам, уже достиг просветления буддизма и не был подавлен еще раз, то кто же тогда существование, которое сокрушается под горой пяти элементов?”»

Победоносный боевой Будда сражался против великого мудреца, который умиротворяет небеса-быка царя демонов.

Даже Ян Чжаогэ не мог не ужаснуться такому зрелищу.

В этот момент они яростно боролись друг с другом. Когда золотое сияние и черный ветер столкнулись друг с другом, это вызвало размытое видение облаков нимбострата, переплетенных с сиянием, чтобы распространиться по всему космосу.

Ян Чжаогэ воспользовался случаем, чтобы не обращать внимания на все свои тревоги. С феноменом хаоса в глазах, он внимательно анализировал.

На вершине зеленого лотоса он увидел золотого Будду с двадцатью головами и восемнадцатью руками. В руках он держал ожерелье, колпачок от зонтика, вазу и рыбьи кишки, ваджру, драгоценный филер, золотой колокольчик, золотой лук, серебряную алебарду, знамя и множество других сокровищ. Макушка его головы сияла ослепительным блеском, отчего на макушке появилось облако макрели. Над облаками висела лампа с шарирой внутри лампы.

Согласно древним текстам, именно так выглядел победоносный боевой Будда, когда сражался против других.

У этого Будды был безмятежный взгляд и чувственное спокойствие вокруг него. Никто не смог бы представить его великим мудрецом демонической расы прошлого.

Он сел на зеленый лотос и остался в той же позе. Однако его восемнадцать рук танцевали вокруг вместе с сокровищами. В то время как он, казалось, просто наблюдал, его атаки обволакивали противника, заставляя его чувствовать себя иллюзорным.

Тем временем его противник превратился в огромного белого быка.

Судя по размерам, белый бык вовсе не был огромным. На самом деле он был намного меньше по сравнению с бычьей формой Великого Бессмертного ру и, которую победил Янь Чжаогэ.

Однако, в то время как размер Быка был намного меньше, сила, заключенная в нем, намного превосходила силу Великого Бессмертного ру и на многие мили.

Несмотря на то, что сокровища победоносного боевого Будды окружили белого быка своими атаками, белый бык продолжал мчаться вперед, не останавливаясь.

Его рога указывали в направлении рук Будды. Он должен был увести свои сокровища подальше от его железных башенных рогов.

Лучи полупрозрачного золотого сияния падали вниз, как капли дождя. Однако одним рывком полупрозрачное сияние было отброшено прочь, позволив ему снова свободно двигаться.

Белый бык продолжал мчаться вперед, пытаясь сбить Будду с его зеленого лотоса.

Внезапным взмахом бычьего хвоста он ударил в сторону шариры золотой лампы на макушке победоносно сражающегося Будды.

Очевидно, победоносный боевой Будда не дал бы ему возможности сделать это. Из шариры вырвалось сияние, которое обрушилось на хвост быка, заставив его сдуться.

Однако, обменявшись ударами на некоторое время, старый бык сделал это еще раз. Он снова махнул хвостом в сторону шариры.

Ян Чжаогэ не сомневался, что сила удара хвоста может легко разрушить огромные миры, такие как блуждающие нефритовые Небеса или мир за пределами миров.

Если бы бычий хвост столкнулся с миром затемненного пути или с другими подобными мирами, осталась бы только пыль.

В то время как атаки победоносного боевого Будды казались расслабленными, сила, заключенная в его атаках, была достаточной, чтобы разрушить мир.

Все его руки устремились к белому быку. Мало того, что его атаки были сконцентрированы, каждый его удар содержал в себе непреодолимую тяжесть.

Несмотря на огромный рост в плане защиты и силы после использования Небесного расширения, он едва мог противостоять победоносной боевой силе Будды.

Если бы он не проявил Небесного расширения, он бы утонул в шквале атак.

«Поехали!” Хотя Ян Чжаогэ хотел продолжать наблюдение, он отвел взгляд.»

После того, как Король Демонов-Быков прибыл, ему удалось ослабить давление победоносного боевого Будды. Благословенные земли Белого Лотоса наконец-то получили мгновение облегчения, позволив им восстановить свой боевой дух.

С этими словами радостный Будда Дингуан получил возможность еще раз продемонстрировать свое могущество. Благословенные земли Бхантов Белого Лотоса вновь обрели опору под его командованием.

Однако битва между победоносным боевым Буддой и Королем Демонов-Быков потрясла даже весь мир. Рябь, вызванная их битвой, будет подобна бедствию для малых миров.

С другой стороны, битва между двумя фракциями вызвала слишком много волн ряби, чтобы распространяться.

В этот момент буддийские миры в благословенных землях Белого Лотоса могли бы стать свидетелями битвы, происходящей прямо у них на глазах.

В то время как другие могли бы не рассказывать подробностей, такое опустошение более или менее повлияло бы на престиж будущего Будды и различных других Бхантов в благословенных землях Белого Лотоса. Это заставило бы поколебаться основы света Будды, наполненного силой веры.

Каким бы незначительным это ни казалось, это было огромное дело.

Радостный Будда Дингуан немедленно показал свой свет Будды, который окутал окружающие миры подобно световому экрану.

Естественно, был включен и мир затемненного пути.

К счастью, Дингуанский радостный Будда в данный момент сосредоточился на вражеских войсках из западных чистых земель. Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн не должны были волноваться.

Только путь их отступления был отрезан радостным Буддой Дингуангом.

«Давайте пока проигнорируем это и продолжим двигаться вперед”, — сказал Ян Чжаогэ. «Если бы мы сейчас появились на публике, то действительно застряли бы.”»»

Фэн Юньшэн кивнул, «Поскольку великий мудрец, который умиротворяет небеса, прибыл, если западные чистые земли не получат больше подкреплений, им будет трудно получить какие-либо результаты. В конце концов, им все равно придется отступить.”»

«Тогда благословенные земли Белого Лотоса воспользуются случаем, чтобы вернуть утраченную территорию и преследовать своих врагов. Это был бы наш шанс спастись.”»

— Сказал Ян Чжаогэ на ходу, «Именно так.”»

Они тихо добрались до точки соединения между затененным миром пути и двумя пограничными горами.

Все в мире темного пути было по-прежнему таким же, как и в прошлом. Все было так же, как и тогда, когда Ян Чжаогэ только приехал.

Из-за благословенных земель экспертов Белого Лотоса, насильственно подавляющих последствия колоссальной битвы, происходящей снаружи, последствия не достигли мира скрытого пути или каких-либо других окружающих миров.

Здешние жители все еще распевали свои сутры, как обычно. Сотни тысяч лет были для них всего лишь одним днем.

Ян Чжаогэ и Фэн Юньшэн спрятались, никого не предупредив.

Вокруг было много буддийских мастеров боевых искусств. Однако они не могли заметить культивацию Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэна, как это было в прошлом. В конце концов, разница в выращивании была уже слишком велика.

Перед глазами Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэна снова возникли пустынные горы.

Бывшая Гора пяти стихий, Гора двух границ, нынешний пик мудреца Будды.

Будда, давший имя этой горе, вел страшную битву с другими людьми во внешнем мире.

Несмотря на то, что Ян Чжаогэ смотрел на те же самые пейзажи, его мышление было совершенно иным, чем в прошлом.

«Намо победоносный боевой Будда уже давно присоединился к западным чистым землям. Таким образом, формально он враг благословенных земель Белого Лотоса.” Ян Чжаогэ прищурился, «Основываясь на том, как обычно действуют благословенные земли Белого лотоса, они будут стараться изо всех сил стереть его существование из легенд и священных писаний, чтобы другие не знали, кто он такой.”»»

В благословенных землях Белого лотоса так трактовались легенды о трех четких линиях даосизма, а также сведения о Будде Амитабхе и других крупных фигурах буддизма.

«Однако люди мира темного пути знают, кто такой Намо победоносный воинствующий Будда. На самом деле, название горы пяти стихий было изменено на пик Мудрого Будды давным-давно.”»

Ян Чжаогэ ошеломленно смотрел на горный хребет, «Почему Намо, сражающийся с Буддой, и гора пяти элементов были исключены из такого изменения? Не потому ли, что именно здесь Будда мистической горы лично подавил Будду-победителя Намо?”»

«Я все еще ничего не слышу, — сказал Фэн Юньшэн.»

— Пробормотал Ян Чжаогэ, «Я все это время это слышал.”»

«Погоди, — поразмыслив немного, Фэн Юньшэн закрыла глаза.»

Ее аура мгновенно стала тусклой и слабой.

Из-за особых причин Фэн Юньшэн едва ли могла подавить свое культивирование в более низком царстве.

Тем не менее, она все еще могла сделать это на короткое время.

Она подавила свое развитие в Царстве боевых гроссмейстеров.

Ян Чжаогэ посмотрел на нее.

Через некоторое время Фэн Юньшэн испустил долгий вздох, «После подавления моего культивирования до слияния Аватара боевого Святого царства, я едва мог что-то чувствовать. Однако я не могу услышать контекст внутри.”»

«Я ничего не слышал, когда был в Царстве видящих божеств боевых святых. Я также не мог ничего слышать, когда мое развитие было ниже царства боевых святых.”»

Выслушав описание Фэн Юньшэна, Янь Чжаогэ задумался, «Судя по всему, здесь не один тюлень. Вместо этого здесь должны быть размещены два слоя печатей.”»

«Пока двухслойные уплотнения накладывались друг на друга, образовалась небольшая щель. В результате, кто-то с культивацией среднего уровня сможет что-то понять, в то время как другие с более низкой или более высокой культивацией не смогут ничего заметить. Вы это имеете в виду?” Фэн Юньшэн понял слова Янь Чжаогэ.»

«На данный момент это мое предположение. Я еще не уверен в ответах, — пока Ян Чжаогэ говорил, он шел к горному хребту другого мира.»

По сравнению с тем, как Ян Чжаогэ прибыл сюда в первый раз, его нынешнее развитие было намного выше.

Однако то, что он пережил, ничем не отличалось от прошлого.

Сколько бы он ни шел, казалось, что он идет на месте, не в силах приблизиться к горному хребту.

Однако он не был обескуражен. Пока он шел, он тщательно анализировал трансформацию в пространстве и ритм духовной ци в воздухе.

«Мы не должны использовать грубую силу, верно?” Рядом с ним стоял фэн Юньшэн, «Это может привлечь внимание экспертов, которые в настоящее время сражаются снаружи.”»»

«И не только это” — наблюдая, ответил Ян Чжаогэ, «Это мог быть след, оставленный Буддой Татхагатой мистической горы-Буддой Гаутамой.”»»

«В то время как император долголетия южной оконечности или даже другие существа знают, что здесь произошло, они не могут лично прийти сюда сами, так как они рискуют спровоцировать приготовления, оставленные Буддой Татхагатой. В конце концов, никто не знает, действуют ли прежние договоренности или сам Будда все еще внимательно следит за этим местом.”»

Хотя бывший мастер центральной Сахи — Татхагата Будда уже превзошел его, другие смотрели на него так же, как и на трех ясных великих мастеров. Никто не знал, вернутся ли они, если что-то вызвало их гнев. Таким образом, Император долголетия южной оконечности и другие должны были иметь с ними дело осторожно.

Если бы такое существование обратило его внимание на это место еще раз, результат стал бы непредсказуемым.

«Почему же тогда этот император долголетия из южной оконечности попросил вас приехать сюда?” Фэн Юньшэн нахмурился.»

«Только чтобы посмотреть вокруг. Если я не позволю человеку быть подавленным здесь, не должно быть никаких проблем”, — сказал Ян Чжаогэ.»

Поразмыслив немного, он прошептал на ухо Фэн Юньшэну:

Фэн Юньшэн кивнул, и дьявольское сине-черное пламя начало мерцать, удерживаясь в ее глазах. Черное пламя и дьявольская аура, казалось, превратились в слой тонкого тумана, который окутал ее глаза, заставляя тусклое сияние мерцать в центре ее глаз.

Она сидела в позе лотоса в пустоте и терпеливо ждала.

Через какое-то время перед глазами возник мир. В пустоте появились многочисленные иссиня-черные линии, которые затем переплелись друг с другом.

Только тогда Фэн Юньшэн снова встал и продолжал шагать вперед.

Она шла по иссиня-черным трещинам и проходила сквозь ткани пустоты.

Янь Чжаогэ последовал за ней. Шагая, он продолжал анализировать трансформацию пространства.

Хотя эти двое, казалось, блуждали, они медленно приближались к миру, в котором находился горный хребет. Они все ближе и ближе подбирались к двум границам горы.

Пройдя еще некоторое время, Фэн Юньшэн внезапно остановился, «Там происходит трансформация.”»

В этот момент сине-черные линии внутри пустоты все еще плотно образовывались в ее глазах. Однако, глядя поверх наложенных друг на друга сетей, она могла видеть поле блеска у подножия горы, как будто слой иссиня-черного тумана окутывал ее.

«Судя по внешнему виду, это действительно похоже на двухслойную печать. Только мы понятия не имеем, положил ли тот же человек печати”, — сказал Фэн Юньшэн.»

Янь Чжаогэ кивнул, «Мы узнаем это, когда доберемся до подножия горы и почувствуем, насколько прочен второй слой печати.”»

Продолжая идти вперед, они обошли кругом пустоту. После долгих поисков они наконец добрались до горного хребта.

Хотя это место было в дикой природе, оно было наполнено обилием бледного света Будды, заставляя спокойное намерение просачиваться наружу.

Если сосредоточиться и долго смотреть на горный хребет, то можно смутно различить полупрозрачный пейзаж. Тогда горный хребет тоже будет казаться прозрачным.

Даже Ян Чжаогэ почувствовал себя немного взволнованным, увидев такую историческую гору, которая была наполнена всевозможными легендами.

«Хотя вторжение в западные чистые земли отрезало нам путь к отступлению, оно дало нам достаточно времени.” Ян Чжаогэ положил руки на талию и повернул голову, чтобы посмотреть в пустоту, «Исходя из текущей ситуации боя, у нас есть более двух часов, чтобы сделать свой ход.”»»

«Однако, как только победитель будет определен, нам придется воспользоваться возможностью, чтобы покинуть это место. Давайте не будем терять здесь время.” Иссиня-черное пламенное сияние в глазах Фэн Юньшэн еще не рассеялось,заставляя ее видеть мир в тусклом свете.»

По мере того как они приближались к горному хребту, сияющий туман становился все тусклее и тусклее в ее глазах.

Однако это не означало, что сияние стало слабым. Вместо этого сияние было сдержано.

Чем ближе они подходили, тем сильнее становилось влияние печати. Величественное явление начало скрываться, становясь незаметным для окружающих.

«Пока мы не попытаемся прикоснуться к печати, второй слой печати не проявит своей мощи и не помешает нам приблизиться.” — Пробормотал Ян Чжаогэ.»

Фэн Юньшэн кивнул, «Однако первый слой уплотнения снаружи мог легко помешать другим приблизиться к нему.”»

Ян Чжаогэ подсознательно посмотрел на вершину горы в попытке выяснить, был ли все еще вокруг шестисоставной талисман мантры, написанный мистическим горным Татхагатой Буддой.

Однако это место было уже пусто.

«Давайте сначала спустимся вниз” — пока Ян Чжаогэ говорил, они оба взялись за руки и пошли вниз к подножию горы.»

Достигнув подножия горы, они сначала обошли внешний горный хребет и ничего не обнаружили.

Яростный рев все еще звучал безостановочно рядом с ушами Ян Чжаогэ. Он, казалось, резонировал со всех сторон горного хребта, так что ему было трудно определить его источник.

Они продолжали идти вглубь гор.

Здесь они наконец-то соприкоснулись с блестящим туманом.

Сверкающий туман не претерпел никаких изменений, но и не запретил им двоим войти.

После прохождения через туман, Ян Чжаогэ и Фэн Юньшэн оба посмотрели друг на друга, «Один и тот же человек не сложил два слоя печатей.”»

Казалось бы, бесполезный первый слой печати, который не препятствовал их проникновению, был намного сильнее, чем второй слой печати снаружи.

Без учета того, что их обнаружили победоносный боевой Будда, Король Демонов-Быков и другие, Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн все еще могли попытаться прорваться через второй слой печати. Однако первый слой уплотнения прямо перед ними было невозможно пробить силой.

«Будда Татхагата мистической горы заложил это в прошлом?” Фэн Юньшэн озадаченно посмотрел на Янь Чжаогэ, «Разве буддийский монах Саньцан не открыл его? Мантру из шести слов Будды, которая должна была быть на вершине горы, также нигде нельзя найти.”»»

«Является ли это остатком печати, или была положена новая печать?”»

Ян Чжаогэ ответил не сразу. Вместо этого он погрузился в глубокие раздумья.

Через некоторое время он сказал: «Давайте продолжим идти внутрь.”»

Пройдя некоторое время, непрерывный яростный рев внезапно прекратился.

Все виды звуков внезапно слились воедино.

Однако Ян Чжаогэ почувствовал холодок по спине.

Ему показалось, что на него уставилась пара глаз.

Ян Чжаогэ мог только чувствовать взгляд, молча смотрящий на него из ниоткуда.

Он посмотрел на Фэн Юньшэна. Эти двое знали друг друга достаточно хорошо, и никаких слов не требовалось. Сказал Фэн Юньшэн, «Раньше я этого не слышал. Однако теперь я это вижу.”»

«Мы уже вошли во внутреннюю часть первого слоя уплотнения. Эта печать не помешает нам встретиться с другой стороной, — сказал Ян Чжаогэ.»

Причина, по которой рев исчез, была не в том, что источник перестал реветь.

Источник не был существом, которое подавлялось здесь. Вместо этого он исходил из неподписанного намерения, наполненного яростью, которая материализовалась в пространстве.

Если владелец проигнорирует его, он останется в этом пространстве навсегда.

Когда подавленный здесь человек заметил Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэна, он переключил свое внимание на них, заставив голос исчезнуть естественным образом.

Безжалостного и тиранического взгляда было достаточно, чтобы у других людей по спине пробежал холодок.

Ян Чжаогэ и Фэн Юньшэн мысленно подтвердили свои намерения и продолжили путь к внутренней стороне горы.

На ходу они что-то почувствовали и дружно подняли головы.

На них смотрела пара бронзовых зеркальных глаз!

Взгляд больше не был невидимым. Вместо этого он казался зеркальным светом, который освещал все, что находилось в беспредельной тьме. Ничто не сможет избежать его освещения.

Тело Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэна онемело под этим пристальным взглядом.

Это чувство, казалось, существовало между реальностью и иллюзией, и оно постоянно трансформировалось. Он игнорировал бы бессмертное тело этих двоих и непосредственно воздействовал бы на их души, заставляя их умы пустеть. В противном случае он игнорировал бы их душу и влиял бы на их физическое состояние, делая их неспособными двигаться вообще после того, как они были парализованы.

Явление хаоса вырисовывалось в глазах Янь Чжаогэ, в то время как дьявольское сине-черное пламя в глазах Фэн Юньшэна превращалось в пустую тьму.

После того, как чувства перешли в течение нескольких раундов, эти двое, наконец, смогли стабилизировать свою душу и тело еще раз.

Зеркальный взгляд тоже не ушел за борт, и взгляд этот внезапно был отведен назад.

Затем с неба спустился силуэт и появился перед ними!

После того как Ян Чжаогэ разглядел его внешность, он не смог сдержать подергивания губ.

Хотя его фигура не была такой уж огромной, он казался достаточно властным, просто сидя на корточках. Он, казалось, был способен нести все небеса; его ноги, казалось, ступали по желтым пружинам преисподней, в то время как его голова, казалось, поддерживала все девять небес.

У него было обезьянье и волосатое лицо. Он носил пурпурную золотую корону из перьев Феникса и был облачен в золотые доспехи. На нем была пара туфель из шелкового лотосового корня, ступающих по облакам, а в руке он держал жезл. В данный момент он смотрел и на Янь Чжаогэ, и на Фэн Юньшэна.

Увидев безжалостного золотого мехового примата, который, казалось, не был ограничен никакими правилами, Ян Чжаогэ не мог успокоиться, несмотря на то, что уже догадывался о личности другого человека.

Перед ними предстал легендарный царь обезьян, Великий Мудрец, равный небесам, — Сунь Укун!

Однако, если Сунь Укун здесь, как насчет того победоносного боевого Будды снаружи?

Может быть, Будда принял его за кого-то другого?

Или эта обезьяна была фальшивой?

Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн уставились друг на друга. Они могли различить неуверенность во взгляде друг друга.

«Ученик ясного нефрита и преемник Дьявола?” Безжалостная обезьяна заговорила первой.»

Он растерянно посмотрел на Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэна.

«Как странно, как странно!” Обезьяна посмотрела на Фэн Юньшэна, «На первый взгляд ты наследник Дьявола. Однако, почему я могу чувствовать, что ваши основы возникли из нефрита ясного и Великого ясного?”»»

Он снова посмотрел на Ян Чжаогэ, «Ты еще более странная… Подождите, вы культивируете все три клира?”»

Обезьяна вдруг рассмеялась, «Интересно, по-настоящему интересно!”»

Прежде чем смех прекратился, обезьяна внезапно ахнула, «Ты такой странный человек!”»

За короткий промежуток времени выражение его лица непрерывно менялось много раз. В конце концов выражение его лица снова стало растерянным, когда он уставился на Ян Чжаогэ и промолчал.

«Что же он разобрал?” Множество мыслей промелькнуло в голове Ян Чжаогэ. Не меняя выражения лица, он протянул руки к обезьяне., «Нефритовый ясный ученик-Ян Чжаогэ. Это моя жена, а также младшая ученица-сестра той же секты. В силу определенных причин она теперь обладает силой девяти Великих дьяволов подземного мира. Однако она не является преемницей Дьявола.”»»

«Как нам вас называть?”»

Услышав вопрос Ян Чжаогэ, обезьяна подняла голову и рассмеялась, «Интересно, как долго я пробыл в этой горе? Даже младший больше не узнает старое солнце?”»

Услышав как обезьяна назвала себя Ян Чжаогэ выпалил, «Восточный континент Высшего божества Царство Аолай гора цветов и фруктов водяная завеса владелец пещеры-Великий Мудрец, равняющийся небесам-Король обезьян Сунь Укун!”»

«А? Значит, ты все еще узнаешь меня, — сказала обезьяна с улыбкой. «Почему ты тогда притворился, что не знаешь меня?”»»

После того, как Ян Чжаогэ некоторое время молчал, он сказал: «Потому что не так давно я видел другого великого мудреца, Равнявшегося небесам.”»

Глаза обезьяны расширились, когда она услышала слова Ян Чжаогэ.

Безграничные кровожадные и безжалостные намерения исходили от него, заставляя содрогаться даже горы.

«Он за пределами горы?” Обезьяна больше не могла сдерживать свой гнев. Его тело мгновенно фанатично расширилось, заставив всю гору двух границ испытать землетрясение!”»

Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн быстро пришли в себя и отступили назад.

Обезьяна уже сошла с ума, и на ее глазах появились вены. Его фигура стала больше, чем само Солнце, как будто он вот-вот прорвется сквозь небеса.

Однако, казалось бы, несуществующая печать внезапно появилась и окутала всю гору двух границ.

Ослепительный туман, еще более величественный, чем галактика космоса, запечатал две границы горы и начал подавлять безумную возвышающуюся обезьяну.

Фигура обезьяны начала быстро уменьшаться. Туман отбросил его назад, и он ударился о скалы горы.

Когда Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн присмотрелись повнимательнее, они увидели ничем не примечательный духовный камень, вмурованный в скалы горы.

Половина духовного камня была открыта снаружи, в то время как другая половина была похоронена в скалах горы.

Фигура обезьяны была вдавлена в маленький камень. Когда он попытался сбежать еще раз, его снова заперли внутри.

После многократных попыток сбежать обезьяна все еще отказывалась сдаваться. Он бесновался вокруг и издавал сердитый рев.

Ян Чжаогэ и Фэн Юньшэн слышали его рев. Они подсознательно затыкали уши, и все же им казалось, что их барабанные перепонки вот-вот лопнут.

«Какая сила! Он был запечатан так долго, что не должен был напрягать свои силы. И все же он способен вызвать такой переполох.” Теперь Ян Чжаогэ понял. Обезьяна, появившаяся перед ними, была всего лишь его проекцией.»

Духовный камень у скал горы был его изначальной формой после того, как был запечатан.

«Я мог бы сказать что-то неопределенное раньше. Пожалуйста, не вини меня, великий мудрец, — сказал Ян Чжаогэ. «Тот, что снаружи, больше не называется великим мудрецом, Равняющимся небесам. Большинство людей назвали бы его Намо победоносным боевым Буддой.”»»

«Что за чушь несет этот Намо победоносный боевой Будда! » — ругал его Сунь Укун.»

Ян Чжаогэ слышал, что что-то не так. Он нарочно сказал: «Конечно, конечно. Вы были тем, кто защитил буддийского монаха-Санзанга и помог ему приобрести буддийские писания, заставив учения буддизма снова спуститься на Восток. Такой образ действий способствовал расцвету центральных благословенных земель Саха и буддизма на востоке. Затем вы достигли просветления буддизма и преобразились в Будду…”»

Прежде чем он закончил говорить, его прервала обезьяна, «Чепуха! С каких это пор я превратился в Будду?”»

Ян Чжаогэ не был недоволен тем, что обезьяна прервала его слова. Вместо этого он сразу же спросил: «Если это так, то вы не были подавлены здесь еще раз после приобретения буддийских писаний, превращения в Будду и достижения буддийского просветления?”»

«Приобрести буддийские писания? Превратиться в Будду? Достичь Просветления В Буддизме?” Обезьянье Солнце издало странный смешок.»

Только, хотя он и смеялся, его смех был наполнен яростью и неподписан.

«Является ли достижение буддийского просветления чем-то, за что следует высоко ценить?” Он громко закричал: «Я никогда не заботился об этом раньше!”»»

«Лжец! Они планировали лгать мне с самого начала! Распространение западного буддизма на север и преподавание буддизма всему миру. Разве это славный подвиг? В конце концов, такой подвиг требовал перешагивания через трупы моих товарищей. Кто мог желать таких вещей?”»

Ян Чжаогэ глубоко задумался.

Фэн Юньшэн не мог не спросить: «Великий мудрец, раз уж ты здесь, то этот победоносный боевой Будда снаружи… Может быть, это Шестиухая макака?”»

Узнав, что их целью была гора пяти стихий, Фэн Юньшэн освежила свои знания о среднем путешествии в Западную эру.

Большая часть ее знаний была почерпнута из легенд и сказок. В конце концов, та эпоха уже давно миновала.

Однако Фэн Юньшэн также знал об истинной и ложной истории Короля Обезьян.

Согласно мифам, на пути к буддийским писаниям Шестиухая макака неизвестного происхождения похитила личность великого мудреца, Равнявшегося небесам, — Сунь Укуна и вызвала огромный хаос во всем мире. Никто не мог опознать настоящего Укуна и самозванца.

Только когда появился Будда Татхагата мистической горы, Шестиухая макака была вынуждена вернуться к своему первоначальному облику и вместо этого была убита Сунь Укуном.

Если бы обезьяна здесь была истинным великим мудрецом, равным небесам.

Тогда кто же был той победоносной обезьяной Будды, которая достигла просветления буддизма?

«Может быть, настоящий Король обезьян был подавлен, в то время как Шестиухая макака воспользовалась возможностью поменять свою личность?”-спросил Фэн Юньшэн.»

Обезьяна молчала. Однако его возмущенные эмоции постепенно утихли.

«Победоносно сражающийся Будда, победоносно сражающийся Будда, достигающий просветления буддизма. Так как этот грубый вышел за пределы и стал Буддой, это значит, что они преуспели… — пробормотала обезьяна. «Западный буддизм распространяется на севере, благословенные земли Саха процветают, буддизм процветает… Им это удалось…”»»

Через некоторое время он внезапно поднял голову и посмотрел на Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэна, «Детишки, меня здесь долго подавляли, и я не замечаю того, что происходит во внешнем мире. Что случилось во время путешествия на Запад? Умоляю, скажи.”»

После минутной паузы обезьяна добавила: «Расскажи мне все с самого начала… Основываясь на том, что вы все слышали, начните с того момента, когда я впервые встретил монаха Саньцана.”»

Фэн Юньшэн озадаченно посмотрел на Янь Чжаогэ. Увидев, что Ян Чжаогэ все еще находится в отключке, она ответила, немного подумав, «Мои знания об этом ограничены. Надеюсь, я не введу вас в заблуждение.”»

Она собирала информацию, основываясь на мифах, которые казались ей близкими к истине, и описывала их обезьяне.

Чем больше обезьяна слушала ее описание, тем шире становились ее глаза. Он стиснул зубы, очевидно, изо всех сил стараясь контролировать свои эмоции.

Фэн Юньшэн описал, как завершилось паломничество и как монах достиг просветления, благодаря чему он вновь обрел положение Будды сандалового дерева. Затем она описала, как странствующий монах Сун также сумел приобрести положение победоносного боевого Будды, и как эта обезьяна плакала с яростью и печалью, когда Мистическая гора Татхагата Будда вышла за пределы.

Через некоторое время выражение лица обезьяны постепенно успокоилось, и она испустила долгий вздох.

Фэн Юньшэн перестал что-либо говорить. — Неожиданно спросил Ян Чжаогэ, который до этого хранил молчание, «Ты сожалеешь, что задал этот вопрос, Великий Мудрец?”»

«С чего бы мне об этом жалеть?” Обезьяна немного рассердилась и закричала, «Если бы я возжелал стать Буддой, зачем бы мне оставаться запертым в этой горе?”»»

Фэн Юньшэн был потрясен, «С тех пор как тебя впервые подавили, ты никогда не покидал горы пяти стихий?”»

Тогда кто же был странствующий монах Сун, который появился перед Шестиухой макакой и защитил монаха Санзанга, чтобы завершить паломничество?

Кто была обезьяна, которая достигла просветления буддизма и стала победоносным боевым Буддой?

Или, может быть, эта обезьяна-фальшивая? Может быть, он просто пытается обмануть нас?”

Фэн Юньшэн вдруг почувствовала, как холодок пробежал по ее спине.

Ян Чжаогэ тоже смотрел на обезьяну. Он даже не скрывал подозрительности в своем взгляде.

Обезьяна молча уставилась на него. Затем он сказал: «Хотя я и не жажду этого, но кто-то другой жаждет. Я-это он, а он-это я. Однако я определенно не стал бы делать то, что делал он!”»

«Даже если меня будут подавлять сто тысяч лет, миллион лет или даже сто миллионов лет, я все равно буду стоять на своих словах!”»

Увидев, что обезьяна скрипит зубами, Ян Чжаогэ сказал: «В прошлом вы разделились на две части!”»

Фэн Юньшэн вспомнил, через что пришлось пройти Парчовому императору в прошлом, и сразу же понял, что произошло. Она в шоке смотрела на великого мудреца, Равнявшегося небесам.

«Странствующий монах Сун носил золотой обруч и сопровождал Саньцана в его паломничестве», — сказал Ян Чжаогэ слово за словом. «И все же великий мудрец, равняющийся небесам, все еще здесь?”»»

Странствующий монах Сун был Сунь Укуном, а Великий Мудрец, равнявшийся небесам, также был Сунь Укуном.

Однако странствующий монах Солнце не был великим мудрецом, Равнявшимся небесам.

«Хе-хе, конечно, я остался здесь!” Глаза обезьяны были похожи на зеркала. В зеркале прыгали искры, свидетельствуя о его упрямстве и непреклонности.»

— Спросил Ян Чжаогэ, «Об этом, Шестиухая макака…”»

«Я не знаю о других вещах, которые произошли, и я хотел бы спросить вас двоих об этом», — великий мудрец, равняющийся небесам, рассмеялся над собой, «Однако я всегда знал о существовании этой Шестиухой макаки. Я даже знаю, когда он жив, а когда мог бы умереть.”»»

«Странствующий монах сердце Солнца демон…” Ян Чжаогэ и Фэн Юньшэн оба поняли, что он имел в виду.»

После того, как Сунь Укун был разделен на две части, Великий Мудрец, равнявшийся небесам, которые упрямо противостояли буддизму, продолжал подавляться горой, в то время как странствующий монах Сун был готов уйти отсюда и обратиться в буддизм.

Однако Сунь Укун был в конечном счете Сунь Укуном. Даже если тот, кто остался, был странствующим монахом Солнцем, второе намерение все равно появилось в его сердце.

К сожалению, все это было скрыто от мира.

Все вернулось на круги своя, и история продолжала двигаться вперед.

«Есть большая вероятность, что девять нижних миров также были вовлечены в это. Они могли бы попытаться помешать процветанию Центральной благословенной земли Саха и выходу Татхагаты Будды за ее пределы.” Ян Чжаогэ вздохнул и посмотрел на великого мудреца, Равнявшегося небесам. — Вдруг спросил он., «Путешествие на Запад было путешествием расцвета буддизма и упадка демонической расы.”»»

Заметив пристальный взгляд обезьяны, Ян Чжаогэ пожал плечами, «Ну,кроме моей человеческой расы, другие древние расы прошли через возмездие упадка.”»

Он поправил выражение своего лица, «Большинство великих мудрецов и маленьких святых либо погибли, либо были вынуждены сесть на обычную гору, которая должна была повиноваться приказу своего учителя. Среди них были и твои старые друзья.”»

«Этот странствующий монах Сун обратился в буддизм и посвятил свое сердце буддизму. Его больше не волнуют прошлые дела. Вместо этого, ты единственный, кто заботится сейчас. В таком случае, как насчет того, чтобы пройти и по этой тропинке? Может быть, вы будете великодушны и сохраните еще больше жизней.”»

Великий Мудрец равняющийся небесам фыркнул, «Все будет не так просто. Один из нас должен умереть.”»

Он поднял глаза к небу и был как в тумане, «После древней эры, когда три ясности даосизма были преодолены, западные буддисты процветали, в то время как различные другие древние расы все еще присутствовали. Таким образом, две фракции боролись за то, чтобы стать монархом этого мира.”»

«Великая равнина Нува, существующая за пределами тридцати трех небес, издала указ. Тридцать шесть великих мудрецов и семьдесят два маленьких святых демонической расы, что в сумме составляет сто восемь, раздали духовный камень Владычицы Нува, который она использовала, чтобы залатать небеса. Затем они сложили огромную формацию, которая преградила путь буддизму.”»

«Сто восемь духовных каменных осколков слились с великими мудрецами и маленькими святыми. Если кто-то хочет уничтожить строй, ему придется убивать.”»

«Однако даже если кому-то удавалось убить великих мудрецов или маленьких святых, которые обладали осколком духовного камня, осколки автоматически улетали обратно на равнины Нувы. С этим у расы демонов все еще был шанс вернуться.”»

«Когда Владычица Нува залатала небеса, она оставила после себя в общей сложности три духовных камня, а именно небо, землю и человека. Духовный камень, используемый для создания этого образования, называется камнем человеческой сущности.”»

«Если бы кто-то хотел пробиться сквозь чудеса камня человеческой сущности, они потребовали бы Камень Земной сущности.”»

Обезьяна равнодушно указала на камень, пронизанный горной скалой, «Это Камень Земной сущности, который является местом моего происхождения!”»

«Существование за пределами Великого Небесного Бессмертного царства сдерживало друг друга, делая их неспособными сделать шаг.”»

«Те, кто находится в Великом Небесном Бессмертном царстве и ниже, в конечном итоге будут убиты только мной или этим трусом. Только тогда осколок камня человеческой сущности останется на месте, не возвращаясь на равнины Нувы.” Выражение лица обезьяны было немного разъяренным.»

Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн посмотрели друг на друга.

Хотя то, что происходило в прошлом, удивляло их, сейчас они сосредоточились на другом.

«Камень Небесной сущности… » Фэн Юньшэн молчала, но Янь Чжаогэ мог читать по ее губам.»

Успокоившись, Ян Чжаогэ тихо спросил: «Великий Мудрец, ты упомянул, что равнины Нувы издали указ для различных мудрецов и святых, чтобы заложить строй. Это были собственные слова правителя Нува?”»

Под тридцатью тремя небесами раскинулись величественные равнины Небесной равнины дворца правителя Нувы, где жил правитель Нувы.

Услышав ее имя, Ян Чжаогэ начал строить самые разные догадки.

Однако Великий Мудрец, равняющийся небесам, покачал головой.

«Конечно, нет. Владыка Нува уже давно вышел за пределы этого мира.” Обезьяна стиснула зубы, «Если бы владыка Нува еще не вышел за пределы, как бы я родился из камня земной сущности?”»»

«Тот, кто имел власть над равнинами Нувы в то время, был восточным владыкой.”»

Ян Чжаогэ осторожно потер виски, «Восточный Суверен, да…”»

Так называемый Восточный владыка был легендарным восточным владыкой Тайи!

Он числился среди трех древних монархов наряду с монархом Нува. На самом деле он был наравне с тремя ясными великими мастерами даосизма, вторым западным патриархом буддизма и даже изначальным небесным дьяволом девяти преисподних. Он был самым старым и самым сильным существом во Вселенной.

Однако период, когда действовали древние три Государя, уже давно миновал. С тех пор и по сей день информация о них была крайне скудной. Определить их местонахождение было практически невозможно.

Хотя по этому поводу ходили разные слухи, все же это были слухи. Теперь Ян Чжаогэ наконец – то получил достоверную информацию о них от великого мудреца, Равнявшегося небесам-Сунь Укуна.

Владычица Нува, также известная как Богиня-Мать Нува, уже превзошла себя, точно так же, как три ясных великих мастера даосизма и Будда Татхагата мистической горы.

Более того, если то, что сказал великий мудрец, равный небесам, было правдой, то Владыка Нува превзошел даже раньше, чем Татхагата Будда.

Только он не знал, где находятся остальные два из трех древних соверенов. Неужели Восточный владыка все еще правит звездным морем Астро-гор расы демонов?

«Восточный Владыка дал указание другим народам бороться против буддизма, — со вздохом сказал Ян Чжаогэ. «В конце концов, буддизм просветил… Странствующий монах Сун защищал монаха Саньцана во время его паломничества. С помощью буддийских воротил монастыря Великого грозового раската огромное образование, подготовленное равнинами Нувы, было расчищено, чтобы позволить буддизму снова спуститься на Восток.”»»

«Западные Будды спустились на Восток и заставили группу великих мудрецов и маленьких святых отступить. В то же время они распространили учение буддизма по всему миру и просветили мириады форм жизни, заставив их достичь непреодолимого совершенства. Она заложила фундамент для благословенных земель расцвета Сахи и в конечном счете позволила выйти за пределы мистической горы Татхагата Будда.”»

Он думал в своем сердце, «Какую роль сыграли западные чистые земли, даосизм и девять подземных миров в этих поворотах событий?”»

Размышляя об этом, он посмотрел на Сунь Укуна, «Великий мудрец, согласно мифам, Великий ясный Великий Мастер нашего даосизма появился в Среднюю эпоху. Тем не менее, три ясных великих мастера должны были превзойти друг друга в конце древней эры. Затем старший Лорд, появившийся в Среднюю эпоху…”»

Великий Мудрец, равный небесам, молча смотрел на Ян Чжаогэ.

Его ослепительные бронзовые зеркальные глаза заставляли Ян Чжаогэ чувствовать себя неуютно, «Великий мудрец, это что, какое-то табу?”»

Посмотрев на Ян Чжаогэ некоторое время, обезьяна усмехнулась, «Какое же тут может быть табу?”»

«Господь Дао и добродетели-это Верховный старший Господь. Если нет, то кто же он, по-вашему, такой?”»

Ян Чжаогэ ответил откровенно, «Это не основано на том, кем я его считал. Только с середины века до наших дней ходили разные догадки и легенды. За исключением нескольких существований, никто больше не знал об истине, стоящей за этим.»

Действительно, о старшем Лорде ходило много разных слухов. На самом деле, были и некоторые экстравагантные теории.

Условно говоря, существуют три широко распространенные теории.

Первая теория состояла в том, что он действительно был великим ясным Великим Мастером – владыкой Дао и добродетели. Хотя ему давно следовало бы выйти за пределы этого мира, он продолжал оставаться в нем. В противном случае, хотя он уже давно вышел за пределы, он вернулся в этот мир по каким-то неизвестным причинам.

Во-вторых, это был не настоящий великий ясный Владыка Дао и добродетели. Вместо этого Верховный Небесный дьявол принял его облик!

До установления небес и земли, в пределах изначальной пропасти ранних небес, Великий ясный Владыка Дао и добродетели занял место древнего Дьявола. Там он проявил себя в Верховном Небесном Дьяволе и расщепил жизненную силу дьяволов.

Тот, кто сопровождал его в этом, был владельцем Западной чистой земли – Амитабха. Он проявился в безликом Небесном Дьяволе и занял место другого Дьявола предков.

Будучи затронутыми этими двумя, дьяволы понесли значительную потерю. После этого другие люди объединили свои усилия и постоянно нацеливались на дьяволов. В результате Дао процветало, в то время как дьяволы уменьшались большую часть времени.

Когда Господь Дао и добродетели проявил себя в Верховном Небесном дьяволе, а Будда Амитабха проявил себя в безликом Небесном дьяволе, они подверглись действительному проявлению. Это был не просто клон или что-то в этом роде.

Однако, поскольку владыка Дао и добродетели превзошел его, действительно ли Высший Небесный дьявол стал собственной сущностью, массе было неизвестно.

Таким образом, когда Господь Дао и добродетели появился в мире в форме Верховного старшего Господа в Среднюю эпоху, большинство людей предположили, что он был просто трансформацией Верховного Небесного Дьявола.

Что же касается третьей теории, то другие полагали, что он был Владыкой обильных сокровищ.

Во время древних обрядов Великой войны эры богов первый ученик премьер – министра клира-Владыка обильных сокровищ-был увезен владыкой Дао и добродетели, и больше о нем никто никогда не слышал.

О нем ходило много разных слухов.

Одним из них был старик Хуа Ху.

В этой легенде повелителем изобильных сокровищ был монарх благословенных земель Саха в Средние века-Будда Татхагата мистической горы, Гаутама Будда!

Другой слух состоял в том, что появление старшего Господа в Среднюю эпоху противоречило трансцендентности трех великих мастеров древней эпохи. Большинство людей полагали, что старший Лорд Средневековья был лордом изобилия сокровищ.

Согласно этому слуху, первый ученик премьер-клира также унаследовал Нефритовый клир и родословную Великого клира и успешно поднялся в царство за пределами Великого Небесного Бессмертного царства.

Никто не знал, почему он превратился в Верховного старшего Господа и появился в мире как Владыка Дао и добродетели.

Существование тех, кто находился за пределами Великого Небесного Бессмертного царства, было слишком загадочным для обычных граждан. Таким образом, все виды слухов и догадок были широко распространены вокруг.

«Владыка Дао и добродетели является Верховным старшим владыкой…” — Повторила обезьяна. Он вдруг сказал: «Однако Верховный старший Господь — это не Господь Дао и добродетели.”»»

Ян Чжаогэ кивнул, изучив слова обезьяны, «Я вижу. Нефритовый ясный Великий Магистр символизировал рождение всех объектов из небытия. Главный ясный Великий Мастер символизирует переход от бытия к небытию, в то время как Великий ясный Великий Мастер существовал между небытием и творением. Только он оставил бы свою тень в этом мире, даже если бы вышел за его пределы. Это не его основное тело, не клон и не проявление.”»

«Ну вот и все, — нетерпеливо сказала обезьяна.»

— Спросил фэн Юньшэн, «Я хотел бы вас кое о чем спросить. Среди тех существ за пределами Великого Небесного Бессмертного царства в вашу эпоху, знаете ли вы кого-нибудь, кто все еще жив в этом мире? Даосский Чжунти, Амитабха Будда, безграничная свобода Небесного Дьявола, другая личность среди древних трех государей, кроме правителя Нува и восточного правителя-правителя Фуси. Как они теперь?”»

«Даосский Чжунти?” Обезьяна внезапно замолчала. Затем он странно усмехнулся. Его смех был наполнен сложными эмоциями, способными заставить содрогнуться.»

Гнев, неподписанный, печаль, уныние…

«Он уже превзошел себя!” Великий Мудрец, равняющийся небесам, фанатично смеялся, поднимая голову, «Вы, ребята, были теми, кто сказал мне это!”»»

В его фанатичном смехе слышались нотки гнева и печали.

Находясь в такой обстановке, фанатичный смех обезьяны вызывал у них покалывание в скальпах.

Хотя Ян Чжаогэ был немного удивлен, это было именно так, как он ожидал.

Если сравнивать с типами противоречивого психического состояния, то последнее было бы гораздо более возможным.

Раньше обезьяна не знала, какие специалисты по шишкам уже превзошли ее. Ян Чжаогэ только упомянул о трансцендентности Татхагаты Будды, мистической горы Средней эпохи.

Обезьяна открыла ему тайну.

Даосская Чжунти древней эпохи была центральной благословенной землей мастера Саха средней эпохи. Он был Татхагатой Буддой мистической горы — Гаутамой Буддой!

«Хозяин?!”»

Яростный рев, выгравированный в пространстве, раздался снова.

Предположим, что эта обезьяна никогда не склоняла голову перед буддизмом и была подавлена здесь все это время.

Тогда буддийский монах Саньцан вообще не мог быть его учителем.

Существовало только одно такое существование. Это был тот, кто считал великого мудреца равным небу-Сунь Укун, легендарный Великий Мастер Бодхи.

С древних времен и до наших дней самым популярным слухом о духовной горе ума и пещере сердца косой Луны и трех звезд великого мастера Бодхи было то, что он был проявлением Западного второго Патриарха древней эпохи – Даоистского Чжунти.

После древней эпохи даос Чжунти почти не появлялся, и поэтому его местонахождение было неизвестно.

По сравнению с тем, что говорил великий мудрец, равный небесам, даос Чжунти, несомненно, был его учителем – великим мастером Бодхи.

Великий мастер Бодхи, который учил его методам культивирования, был Татхагатой Буддой, который подавлял его здесь!

Нынешние эмоции обезьяны были чрезвычайно сложными.

Кроме гнева и безразличия, внутри были разочарование и печаль.

«Вот почему он настаивал на том, что Татхагата Будда был лжецом. Он лгал обезьяне с самого начала”, — вздохнула Фэн Юньшэн, и она начала чувствовать себя подавленной.»

Ян Чжаогэ мягко взял ее за руку и покачал головой, «Тот, кто проиграл, был восточным монархом.”»

Может быть, это и было истинной причиной того, что Сунь Укун был печален.

Драгоценный камень сажает своего владельца в тюрьму [1].

Как проявление камня земной сущности, он мог пробиться сквозь причудливость камня человеческой сущности. Это было то, с чем он родился, и такова была его судьба.

Поскольку Восточный Владыка использовал Камень человеческой сущности, чтобы заложить формацию, буддисты потребовали бы Камень Земной сущности, чтобы прорваться через формацию.

Таким образом, даос Чжунти, который превратился в Татхагату Будду мистической горы, снова превратился в великого мастера Бодхи и тайно взял Сунь Укуна в качестве своего ученика.

К сожалению, великий мудрец, равнявшийся Небесам, не собирался переходить в буддизм.

Хотя обезьяна была в долгу перед Великим Мастером субути, прорыв через формацию, чтобы получить фрагменты камня человеческой сущности, означал бы, что он будет сражаться против своих старых друзей.

Независимо от того, на чьей стороне стоял Сунь Укун, он не сможет принять такой исход.

Насколько Ян Чжаогэ знал, некоторые легенды из эпохи путешествия на Запад отличались от того, как Роман описывался в его воспоминаниях.

Самым примечательным среди них было то, что странствующий монах Солнце убил других великих демонов семи великих мудрецов!

Великому мудрецу, который усмиряет Короля Демонов Небесного быка, уже посчастливилось сохранить свою жизнь.

Великий Мудрец, равный гаваням, был подавлен здесь все это время и изолирован от внешнего мира. Поэтому его познания о внешнем мире были ограничены. Однако, пока он думал о возможностях, которые могут произойти во время паломничества, он приходил в ярость и гнев, заставляя его сходить с ума.

К сожалению, большинство его догадок оказалось правдой.

Хотя не все великие мудрецы демонической расы погибли, большинству из них не удалось выжить.

Согласно предположению Ян Чжаогэ, Восточный Владыка должен был обратить внимание на Камень Земной сущности в прошлом.

К сожалению, Татхагата Будда сумел опередить его.

Из-за этого, кроме человеческой расы, действительно пострадали все другие древние расы.

Тем временем центральные благословенные земли Саха процветали благодаря этому, и буддийские учения процветали. Затем Татхагата Будда успешно преодолел его, позволив буддизму пережить абсолютную победу.

К счастью, Восточный Государь был достаточно решителен. Он привел различные другие расы к отступлению в Астро горы Звездные моря и изолировал себя от мира.

После долгих лет восстановления демоническая раса, наконец, восстановила свою жизненную силу. Как таковые, они появились еще раз в последние годы, в попытке бороться за свою судьбу еще раз.

Только то, что Великий Мудрец, равнявшийся небу в прошлом, все еще подавлялся здесь.

«Великий мудрец, пожалуйста, успокойся”, — вздохнули Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн. Они не могли придумать, как утешить Сунь Укуна.»

Любые соболезнования звучали бы слишком фальшиво.

«Печать здесь слишком сильна, чтобы мы могли разорвать ее на части” — поразмыслив немного, он сказал: «Как насчет того, чтобы я попытался доложить о вашем состоянии Восточному монарху?”»»

Сказав это, было бы трудно предсказать результат.

Ян Чжаогэ не был уверен, знает ли Восточный Владыка, что Великий Мудрец, равный небесам, был подавлен здесь.

Если бы он догадался, Дон Хуан, вероятно, знал об этом.

Однако, даже если бы Дон Хуан знал, отпустит ли он обезьяну, было неясно.

В конце концов, эта печать была оставлена Татхагатой Буддой, который уже давно превзошел ее.

Хотя в прошлом они были противниками, Татхагата Будда уже превзошел их. Поскольку все это уже было в прошлом, никто не хотел бы провоцировать Татхагату Будду, пока он снова не спустится в мир.

Быть в состоянии отпустить и двигаться вперед было бы логичным способом делать вещи.

В настоящее время его противником был уже кто-то другой.

Точно так же, как сейчас все смотрят на Верховного старшего Господа.

Хотя Верховный старший повелитель был непредсказуем, он, возможно, больше не заботился о Даосизме, как и то, что он делал до великого бедствия.

Если бы не было принуждения или если бы выгоды перевешивали риски, никто не уничтожил бы всю линию даосизма. В лучшем случае они лишь подавят и ограничат движение даосизма.

В прошлом, когда Божественный Дворец Небесного двора пережил Великое бедствие, главной причиной, по которой три ясные линии испытали такие проблемы, были внутренние беспорядки, происходящие внутри самого даосизма.

Ян Чжаогэ глубоко подозревал, что внутренний беспорядок был спровоцирован и другими силами. Однако эти силы остались в стороне и не объединились для уничтожения даосизма.

Хотя им казалось, что они тратят впустую некоторые ненужные усилия, они настороженно относились к трем ясным великим мастерам, которые уже превзошли их.

Особенно когда Верховный старший Лорд все еще был рядом.

Только мысли старшего Лорда были слишком непредсказуемы.

Точно так же никто не знает, разгневается ли Татхагата Будда, если Великий Мудрец, равняющийся небесам, будет освобожден.

«Нет нужды.” Глаза обезьяны горели огнем, «После стольких лет я придумал свои планы. Только есть некоторые трудности в его исполнении.”»»

«Если вы действительно хотите помочь мне, вам нужно только найти мне помощников.”»

«Это не может быть из-за вас двоих. Должно быть, они принадлежат к расе демонов. Даже если это кто-то из человеческой расы, они должны были бы обладать земным духом Инь-Ян.”»

Ян Чжаогэ слегка приподнял брови.

Сунь Укун был очень умен. Увидев взгляды Ян Чжаогэ, он улыбнулся, «Неужели ты думаешь, что я ищу козла отпущения? Ты слишком меня недооцениваешь.”»

«Пожалуйста, объясни, Великий Мудрец.” Ян Чжаогэ сложил руки рупором.»

«В самом деле, я хотел бы позаимствовать их тела. Однако они не только не пострадают, я даже предоставлю им огромную возможность.” Глаза обезьяньего Солнца сверкали, «Я передам им свое культивирование!”»»

«Они получат огромное количество преимуществ, а я вернусь на свободу!”»

Великий Мудрец равняющийся небесам поднял голову, «Этот старик Татхагата учил меня в прошлом. А теперь я отрежу все учения, которым он меня учил!”»

«Не нужно бояться начинать все сначала, даже если это займет тысячу лет, десять тысяч лет, сто тысяч лет или даже десять миллионов лет!”»

«Я выйду за пределы и найду своего мастера!”»

[1] человек попадет в беду из-за того, что просто обладает чем-то ценным из-за жадности других людей.

Всевозможные знатоки шишек стремились к их трансцендентности. Я не исключение.

Все виды целей в прошлом больше не были важны. Однако я ищу трансцендентности, но не для самой трансцендентности, а чтобы отомстить старику Татхагате!

Неважно, был ли я одержим или это только МОЙ гнев.

Независимо от того, как мир видит меня, я буду жить так, как хочу!

Пламя в глазах обезьяны, казалось, хлынуло наружу, формируя инерцию раскаленного неба.

Ян Чжаогэ и Фэн Юньшэн посерьезнели, увидев великого мудреца, равняющегося небесам.

Начать все с нуля еще раз.

Хотя это звучало легко, трудность, заключенная внутри, была неописуема.

Это были не просто несколько тысяч лет, десять тысяч лет или даже еще много лет культивирования. Это также подразумевало, что все станет неопределенным.

Даже если Сунь Укун был рожден из камня земной сущности, кто мог гарантировать, что он сможет снова подняться в Великое Небесное бессмертное Царство?

Кто может гарантировать, что он определенно выйдет за пределы?

В более экстремальной гипотезе гибель на полпути через руки судьбы или даже кого-то другого не была невозможной.

Однако обезьяна, казалось, не колебалась в своем решении.

Для него успех или неудача были намного лучше, чем быть подавленным здесь, никогда не быть освобожденным!

«Перестаньте существовать без свободы и оставайтесь бесстрашными, сражаясь против мира…” Ян Чжаогэ вздохнул и посмотрел на великого мудреца равняющегося небесам, «Я постараюсь найти для тебя подходящих кандидатов, Великий Мудрец.”»»

Великий Мудрец, равный небесам, уставился на Ян Чжаогэ. Через некоторое время он сказал: «Паршивец, ты не боишься разозлить этого старика Татхагату? Хотя он уже вышел за пределы, он все еще мог вернуться.”»

«- Ты прав. Однако есть вероятность, что Татхагата Будда не будет разгневан.” Ян Чжаогэ улыбнулся, «Честно говоря, если бы это разозлило Татхагату Будду, мне пришлось бы больше обдумывать свои действия.”»»

«Не потому, что я боюсь, а потому, что я человек со всевозможными привязанностями.” Он повернул голову и посмотрел на Фэн Юньшэна, «У меня есть моя семья, у меня есть мои друзья, у меня есть моя секта. Я должен принять меры и для них.”»»

«Если бы я был таким же одиноким, как ты, я бы сделал некоторые вещи, даже если бы это означало гнев Татхагаты Будды.”»

— Спокойно сказал Ян Чжаогэ, «Это человеческая природа-искать преимущества и избегать недостатков. Я не исключение из этого правила. Однако не каждое дело нужно было делать после взвешивания прибылей и убытков.”»

«Иногда я склонен делать что-то опрометчиво, исключительно ради удовольствия!”»

Обезьяна уставилась на него. После долгого молчания он спросил: «Как вы двое нашли это место?”»

«Кто-то проинструктировал нас сделать это” — глаза Ян Чжаогэ слегка сузились, и он ответил: «Он только сказал, что здесь подавляется какое-то существование, и попросил меня выяснить, кто это такое. Я никогда не ожидал, что это будешь ты, великий мудрец.”»»

— Спросила обезьяна, «Кто тебя проинструктировал?”»

Ян Чжаогэ немного подумал и ответил: «Один из четырех имперцев нашего даосизма, император долголетия южной оконечности.”»

«Южная оконечность старого Бессмертного, этот старик, да…” Великий Мудрец, равнявшийся небесам, слегка приподнял голову и, казалось, отключился, о чем-то задумавшись.»

Через некоторое время на его волосатом лице появилась улыбка, «Независимо от того, искренен ты или нет, я все равно должен поблагодарить тебя за то, что ты помог мне на этот раз.”»

«Могу я узнать квалификацию кандидатов, которых вы ищете? Существуют ли какие-либо ограничения на то, насколько высоко или низко их культивирование? Есть ли какие-то требования с точки зрения количества?” — спросил Ян Чжаогэ.»

Великий Мудрец, равняющийся небесам, взмахнул своими волосатыми когтями, «Сделайте культивацию как можно более высокой, а численность-как можно более низкой. Например, если у кандидата есть культивация точно так же, как у женщины рядом с вами, одного будет достаточно.”»

Другими словами, чем ниже уровень развития группы, тем больше людей потребуется, чтобы взять на себя наследство обезьяны.”

«Хорошо, я запомню это, — кивнул Ян Чжаогэ.»

— Снова спросила обезьяна, «Женщина только упомянула о трансцендентности старика Татхагаты. А что было потом?”»

Сердце Ян Чжаогэ слегка дрогнуло, «Много чего произошло. Трудно держать их короткими.”»

Он рассказал обезьяне о критических событиях, которые произошли после средней эры, и упомянул новую эру до и после великого бедствия. Чем больше обезьяна слушала, тем шире становились ее глаза.

«Ха-ха, хотя старик Татхагата превзошел его, его родословная потерпела неудачу!” Великий Мудрец равняющийся небесам засмеялся, «Майтрейе нужно было только следовать по стопам старика Татхагаты. Должно быть, его кто-то обманул, и это преградило ему путь. В результате он был вынужден изменить свой путь, в результате чего родословная старика Татхагаты полностью изменилась!”»»

«Дай подумать. Не похоже, что это сделал Амитабха. Тот, кто разрушил путь Майтрейи, должен быть тем самым стариком Дипанкарой.”»

Великий Мудрец равняющийся небесам сказал с усмешкой, «Этот бесхребетный человек также разрушил жизни многих буддистов. Большая часть осколков камня человеческой сущности также должна была упасть в центральные благословенные земли Саха. После трансцендентности старика Татхагаты большая ее часть перешла к Майтрее. Теперь она стала основой Майтрейи.”»

«Благословенные земли Будды Белого Лотоса свет проникнутый силой веры происходит из камня человеческой сущности?” Ян Чжаогэ пришел к откровению и продолжил размышлять, «Однако благословенные земли Белого Лотоса и раса демонов теперь работают вместе. Раса демонов могла бы обладать некоторыми оставшимися фрагментами камня человеческой сущности…”»»

Услышав о существовании неизмеримого небесного владыки, обезьяна почесала мех за ухом, «Что же это за человек? Добрался ли он до камня Небесной сущности? Однако лишь немногие люди по-настоящему подозрительны. Должно быть, он один из них.”»

Ян Чжаогэ действительно чувствовал, что его путешествие сюда было не напрасным.

Из уст великого мудреца, равного небесам, он почерпнул много секретных сведений.

Он чувствовал, как туман, окутывающий историю, медленно рассеивается.

Конечно, даже если Сунь Укун не лгал, все было основано на его знаниях. Не все будет правдой.

Однако такая информация уже была достаточно ценной для Ян Чжаогэ.

В конце концов, он мог проверить их с помощью любой имеющейся у него информации.

Многие виды, казалось бы, бесполезной и разрозненной информации медленно собирались воедино.

«Великий мудрец, мы с женой сейчас уйдем. Береги себя.”»

Они оставались у гор пяти стихий довольно долго. Даже если люди западных чистых земель сдерживали вражеские линии, Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн оставались здесь уже более двух часов.

Им тоже нужно было время, чтобы уйти. Таким образом, Ян Чжаогэ немедленно попрощался с обезьяной.

«После стольких лет мне наконец-то есть с кем поговорить. Теперь, когда ты уезжаешь, я снова буду чувствовать себя одинокой.” Обезьяна почесала его за ушами, «Идти вперед. Уходите быстро и возвращайтесь как можно скорее.”»»

Ян Чжаогэ хлопнул себя по лбу, «А, ну да. Кроме победоносного боевого Будды, есть еще великий мудрец, который умиротворяет небеса-бык, Король Демонов снаружи. Вам нужно, чтобы я связался с ним и рассказал о вашем состоянии?”»

Услышав имя победоносного воина Будды, безжалостные и яростные огненные искры зажглись в глазах великого мудреца, равного небесам.

Для него этот Будда был как бы вечным знаком позора.

Однако, услышав имя великого мудреца, который умиротворяет Короля Демонов – Быков, огненные искры в его глазах исчезли, и он испустил эмоциональный вздох.

Ранее, когда Фэн Юньшэн описывала легенды, связанные с путешествием на запад, она упомянула о событиях, которые произошли с Королем Демонов-Быков.

«Не говори ему, не говори ему! » — яростно кричал Великий Мудрец, равняясь небесам. «Сейчас мне не хочется с ним встречаться. Если вы расскажете ему об этом, он просто воспримет это как ложь.”»»

Обезьяна стиснула зубы, «Когда я наконец убью эту бесхребетную обезьяну, я лично расскажу ему все и объясню всем моим старым братьям.”»

«Ладно, тогда я этого не скажу” — Ян Чжаогэ пожал плечами и сказал с торжественным выражением лица, «Береги себя, великий мудрец. Мы отправляемся прямо сейчас.”»»

Великий мудрец, равный небесам, вскочил на камни горы и положил руку на перголу, наблюдая, как уходят Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн.

«Мои глаза не должны обманывать меня, верно?” — Пробормотал он себе под нос.»

Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн шли вдоль горного хребта. Оглянувшись назад, они все еще могли видеть блестящий бронзовый зеркальный взгляд, который мерцал.

Помахав руками, они вместе покинули гору пяти стихий.

«Чжаогэ, Великий Мудрец, равняющийся небесам, казалось, судил тебя, когда смотрел на тебя, как будто… у него были какие-то другие намерения?”»

По дороге Фэн Юньшэн нахмурился и неуверенно спросил:

«Да, ты прав.” Ян Чжаогэ кивнул, «Он, кажется, заметил некоторые проблемы, которые даже я раньше не замечал.”»»

«Хотя я понятия не имею, что он заметил, но догадываюсь, с чем это связано.”»

«Старший Лорд…”»

Ян Чжаогэ испустил долгий вздох, «В отличие от других, встретиться со старшим Лордом невозможно. Самое большее, что можно было сделать, — это поприветствовать его издалека и некоторое время вежливо разговаривать.”»

«Судя по легендам, этот великий мудрец из демонической расы в прошлом общался со старшим Лордом.”»

«Я не могу сказать наверняка, что он великий Небесный Бессмертный, который больше всего понимает старшего Лорда. Однако его понимание старшего Лорда намного превосходит понимание обычных людей.”»

Фэн Юньшэн немного подумал и сказал: «Означает ли это, что с точки зрения великого мудреца, равняющегося небесам, вы… родственник старшего Лорда?”»

«Вообще-то, у меня уже были кое-какие догадки. Только мои мысли еще не были приведены в порядок. Ответ великого мудреца, Равнявшегося небесам, был подтверждением моих догадок», — сказал Ян Чжаогэ. «Помните ли вы то время, когда я рассказывал вам, как я стал более опытным в культивировании высших боевых искусств Великой ясной линии, и мое восприятие этого стало быстрее и глубже?”»»

Фэн Юньшэн кивнул, «Я помню.”»

«В этом деле не было ничего уникального.” Ян Чжаогэ пожал плечами, «Вы не можете просто судить о талантах практикующего боевые искусства с точки зрения восприятия.”»»

Его отец-Ян ди-уже тысячу лет сопровождал великое облако простоты и великолепия. Ян ди только лелеял намерение сабли творения.

Культивирование Нефритовой ясной линии и Великой ясной линии не имело никаких различий для Янь ди. даже при культивировании Великой ясной линии не было никаких очевидных преимуществ.

Среди кровных родственников могут передаваться генетические таланты.

Однако для развития практикующих боевые искусства, или даже для определенного вида боевых искусств, их таланты в восприятии не были связаны с их родословной. В основном это было связано с уникальностью их души.

Например, «Сиконг Цин, проявленный фрагментами камня Небесной сущности, сделал их врожденный талант в плане восприятия выдающимся. Однако они не были кровными родственниками.»

Таким образом, теория о том, что облако великолепия Великой простоты может «передавать талант » было непрактично.»

Что касается талантов культиватора, то Ян Чжаогэ был Ян Чжаогэ, а Ян ди-Ян ди.

С незапамятных времен считалось совершенно нормальным, чтобы кто-то был исключительно опытен в определенном виде боевого искусства.

Вот сколько небесных любимцев появилось на свет. Такие преимущества давали им исключительную квалификацию.

Например, Янь Синьтан, Ди Цинлян, Гао Цинсюань, Лонг Синцюань, Инь Шиян, Лонг Сюэцзи, не Цзиншэнь, Юэ Чжэнбэй, Ю Е, Хэ Миань и другие были людьми, обладавшими исключительно высоким талантом к боевым искусствам на мечах.

Среди них, хотя Лонг Сюэцзи и Юй е были родственниками Гао Цинсюаня и Лонг Синцюаня, преимущества, которые они получали, были в основном от высококачественных указателей, влияющих на их обучение.

Их способности к восприятию боевых искусств на мечах были в основном обусловлены тем, насколько великим фундаментом они обладали с самого рождения.

Таким образом, исключительная чувствительность и понимание Ян Чжаогэ к высшим искусствам Великой ясной линии не были чем-то невероятным.

В лучшем случае, другие обладали бы только исключительным талантом к какому-то виду боевого искусства, в то время как он обладал исключительным талантом ко всем боевым искусствам линии.

Однако, хотя это может показаться совпадением, если собрать воедино более взаимосвязанные вещи, сказать, что это просто совпадение, было бы немыслимо.

По крайней мере, Ян Чжаогэ в это не поверит.

«Даже Восточный Владыка, неизмеримый Небесный Владыка, Будда Майтрейя и другие большие шишки не могли видеть, о чем думает старший Владыка, не говоря уже о нас.”»

— Пробормотал Ян Чжаогэ себе под нос., «Я все еще не уверен, связано ли мое нынешнее состояние со старшим Лордом.”»

«Вместо этого император долголетия южной оконечности мог видеть что-то насквозь, и именно поэтому он попросил нас прийти сюда.”»

Очевидно, что если бы им пришлось выбирать кого-то, кто не боялся бы оскорбить Татхагату Будду мистической горы, который уже превзошел, то этим человеком были бы либо три ясных великих мастера, либо богиня-мать Нува, обе из которых также уже превзошли.

Если бы Ян Чжаогэ был подвержен влиянию распоряжений Верховного старшего Лорда, независимо от того, планировал ли он это или нет, ему было бы гораздо легче передвигаться в горе пяти стихий. По крайней мере, ему не придется опасаться гнева Татхагаты Будды.

Конечно, это было только относительно.

Об этом рассуждали, используя принципы человеческих чувств в этом мире.

Однако Татхагата Будда, три ясные Великие Мастера и другие эмоции не могли быть исследованы с помощью обычных средств.

Как таковой, риск все еще был связан. Никто не был уверен, велик риск или нет.

«Император долголетия южной оконечности мог и не знать об истине под горой пяти стихий. Однако Татхагата Будда лично подавил кого-то здесь, что означало, что все было совсем не просто. После того, как император долголетия южной оконечности узнал об этом, он захотел узнать, кто это был, и именно поэтому я сейчас здесь.”»

Ян Чжаогэ слегка потер виски и горько улыбнулся.

«И все же ты здесь, — мягко сказал Фэн Юньшэн. «На самом деле, вы даже подверглись огромному риску и согласились помочь великому мудрецу бежать.”»»

Ян Чжаогэ некоторое время молчал и улыбался, «Мои предыдущие слова, обращенные к великому мудрецу, не были шуткой и не были обращены к нему. Это были мои истинные мысли.”»

Фэн Юньшэн кивнул, «Я могу сказать.”»

«Честно говоря, моя мораль имеет свои пределы, — мягко сказал Ян Чжаогэ. «В большинстве случаев я вполне реалистичный человек.”»»

«Естественно, будет лучше, если я смогу сделать что-то, что принесет пользу обеим сторонам. Однако, кроме нескольких конкретных людей, если бы я был вынужден выбрать одного, я бы предпочел извлечь выгоду для себя.”»

«Искать преимущества и избегать недостатков, заботиться о прибылях и убытках. Я тоже часто так делаю.”»

Ян Чжаогэ сначала посмеялся над собой, а потом убрал улыбку. Он указал на свое сердце., «Однако иногда в моем сердце живет маленький мальчик, который любит мечтать. Столкнувшись с определенными проблемами, он безрассудно выпрыгивал из машины.”»

Именно так обстояло дело в этот самый момент.

Великий Мудрец, Равняющийся Небесам-Сунь Укун!

В далекой памяти его прошлой жизни обезьяна была кумиром детства Ян Чжаогэ!

Это не изменилось даже после прочтения многих текстов и понимания многих других сведений, которые указывали на то, насколько несовершенной обезьяной был его кумир детства.

В этих историях обезьяна даже не поднимала шума в небесном дворце и никогда не сеяла хаос в мире смертных.

На самом деле, прежде чем войти во дворец парящих облаков, его прогнал Небесный генерал.

Позже, во время своего путешествия на Запад, он много страдал и постоянно искал подкрепления.

Ян Чжаогэ знал, что оригинальная история вполне может быть описанием внутренних демонов монаха Саньцана. Это была история, используемая для оскорбления проблемной эпохи, в которой они жили…

Его отношение к Сунь Укуну было в основном вызвано отражением и пополнением его эмоций. Это уже не были его первые впечатления от Сунь Укуна. Вместо этого он постоянно стирал недостатки Сунь Укуна и всегда компенсировал их достоинствами Сунь Укуна. Он выборочно решил игнорировать вещи, которые могли бы испортить впечатление Сунь Укуна в его сознании, и даже добавил различные другие сцены, которых не существовало…

Однако для Ян Чжаогэ это были пустяки!

В то время как он мог быть разумным в других вопросах, он не допустит этого вообще!

Даже если кто-то назовет его безмозглым фанатом, он и глазом не моргнет.

Ян Чжаогэ даже возненавидел обезьяну, вышедшую из горы пяти стихий.

В его сердце бесстрашная обезьяна, которая могла сражаться против всего неба и никогда не сдаваться, обезьяна, которая могла завоевать мир своим жезлом, несравненный герой, который мог растоптать Южные Небесные врата и перевернуть Парящий Небесный дворец, был истинным великим мудрецом, равным небесам – Сунь Укун!

Это была его предыдущая жизнь.

В этой жизни, прочитав тексты Божественного Дворца Небесного двора, Ян Чжаогэ знал, что Великий Мудрец, равный небесам – Сунь Укун, действительно вызвал шум в Божественном Дворце Небесного двора. На самом деле, Сунь Укун был непревзойденным великим демоном, который был непобедим среди небесных Бессмертных и даже свирепствовал по всему небу без каких-либо забот.

Таким образом, Ян Чжаогэ был еще более разочарован, когда он в конечном счете превратился в странствующего монаха Суна и стал Буддой после паломничества.

Узнав правду под горой пяти стихий, Ян Чжаогэ почувствовал гораздо больше утешения и радости, чем было написано на его лице.

Таким образом, как и говорил Фэн Юньшэн, в конце концов он добрался до горы пяти стихий.

Он не только пришел сюда, но даже захотел помочь обезьяне!

В других случаях у него все еще могли быть моменты, когда он просто безрассудно делал то, что хотел.

Однако его безрассудство стояло необычайно твердо в этом вопросе!

Взгляд фэн Юньшэн становился все мягче и мягче, когда она посмотрела на Янь Чжаогэ. Улыбка медленно сползла с ее губ.

— Прошептала она., «Делай, что хочешь. Я буду следовать за тобой до самого конца.”»

Взгляд Ян Чжаогэ стал нежным, когда он тоже посмотрел на нее. Он шутливо сказал: «Не позволяйте другим услышать то, что вы только что сказали. Иначе с тобой будут обращаться как с человеком с восковым носом.”»

«Меня не волнуют слова других людей. Я уже решил прислушаться к вашим словам. Это мой выбор. Как это связано с другими людьми?” Фэн Юньшэн уставился на него, «Тебе позволено иметь маленького мальчика в своем сердце, но разве мне не позволено иметь маленькую девочку в моем?”»»

Ян Чжаогэ развел руками, «Конечно, тебе это позволено. В конце концов, это даже пошло бы мне на пользу.”»

Они посмотрели друг на друга, и оба рассмеялись.

На обратном пути, покинув территорию горы пяти стихий, Фэн Юньшэн почувствовал трансформацию циркуляции духовной ци, а также трансформацию космической пустоты за пределами мира затемненного пути. «Война, похоже, понемногу затихает. Это полностью соответствует нашему первоначальному плану. Давайте быстро воспользуемся этим шансом, чтобы сбежать. В противном случае может произойти нежелательный поворот событий.”»

Внезапное вторжение экспертов Западной чистой земли привело к тому, что благословенные земли первоначального образования белого лотоса были испорчены.

Когда эксперты Западной чистой земли отступят, а благословенные земли экспертов Белого Лотоса погонятся за ними, откроется проход.

Когда пройдет время и благословенные земли Белого Лотоса вновь обретут самообладание, отверстие исчезнет. К тому времени Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн уже почти не смогут уехать.

Когда благословенные земли экспертов Белого Лотоса придут в себя и восстановят высокую степень контроля над этим местом, Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн даже не смогут спрятаться в темном мире пути.

«Все верно, давайте быстро покинем это место.” Ян Чжаогэ кивнул и вылетел из Темного Мира пути.»

Фэн Юньшэн последовал за ним и спросил: «Раз уж ты согласился помочь великому мудрецу сбежать, у тебя есть какие-нибудь идеи?”»

Сказал Ян Чжаогэ, «У меня уже есть кое-какие идеи. Однако мне все еще нужно время, чтобы изучить метод его выполнения.”»

«Мой клон Северного океана-хороший выбор.”»

Фэн Юньшэн задумался, «Ваш клон Северного океана не содержит никакой земной элементальной сущности. Тем не менее, с силой Таотии и рыбы-рок в качестве ее основы, он слил и усовершенствовал многие виды первоклассной расы демонов родословной, заставляя его успешно культивировать искусство трансформации.”»

«Ранее вы упомянули, что когда ваш клон Северного океана вошел в мир, процветающий с расой демонов, многие демоны расы демонов не могли сказать, что ваш клон Северного океана просто превратился в демона.”»

«Ты думаешь об улучшении родословной обезьяньего демона и превращении его в обезьяну?” Фэн Юньшэн испытывал смешанные эмоции, «Хотя великий мудрец был подавлен, вы не можете обмануть его. В то время как другие демоны, возможно, не смогут увидеть твою трансформацию, Великий Мудрец, равняющийся небесам, мог бы сказать это.”»»

— Расслабленно сказал Ян Чжаогэ, «Я не собираюсь обманывать его. Все в точности так, как это показывают.”»

«Великий Мудрец, равняющийся небесам, сказал, что это не ограничивается только теми, кто принадлежит к той же расе. Даже человека, обладающего земным духом Инь-Ян, тоже было бы достаточно. Это означало, что ему было все равно, будет ли получивший его Демон обезьяной или нет.”»

«Для него важнее, чтобы кто-то мог унаследовать его золотое тело. Что же касается того, кто унаследует его, то ему было все равно, — Ян Чжаогэ пожал плечами., «Конечно, тот победоносный боевой Будда-исключение.”»»

Фэн Юньшэн немного подумал и сказал: «В самом деле, если бы это было возможно, он хотел бы, чтобы кто-то, совершенно не связанный с его прошлым, унаследовал его наследство. В конце концов, это связано с даосским Чжунти и Татхагатой Буддой. Великий Мудрец, равнявшийся небесам, хотел избежать этого любой ценой. Он хочет разорвать все связи со своей предыдущей жизнью и не желает, чтобы кто-либо из его родственников получил блага Татхагаты Будды.”»

Ян Чжаогэ кивнул, «Вот именно. Для меня это наследство досталось от самого великого мудреца, так что он совсем не возражал.”»

«Ты только что говорил о маленьком мальчике в глубине своего сердца, и это так растрогало меня, что я чуть не заплакала.” Фэн Юньшэн уставился на него с веселой улыбкой, «И все же ты превратился в настоящего реалиста. Не слишком ли велик контраст?”»»

Ян Чжаогэ улыбнулся и сказал: «Даже без всякой пользы Я помогу великому мудрецу. Однако, поскольку есть преимущества, мне нет необходимости отказываться от них, верно? Конечно, теперь мне придется использовать свои мозговые клетки.”»

«Я не могу приносить пользу какому-то обезьяньему демону, который мне вообще не родственник, верно?”»

На ходу он сказал: «Даже если мы хотим принести пользу какой-то другой обезьяне, нам придется обмануть их и заставить повиноваться нам. Только к тому времени они действительно будут мне полезны. Однако это отнимает слишком много времени. Я скорее позволю моему клону Северного океана пожрать и усовершенствовать родословную демона-Обезьяны, и сделать преобразования в его сторону.”»

«Единственная проблема заключается в том, что мой клон Северного океана все еще находится на девятом уровне боевого Святого. Он все еще слишком низок для требований великого мудреца. Один клон был бы бессилен справиться со всем.”»

Независимо от того, увеличит ли клон Северного океана его культивацию или он найдет кого-то другого, чтобы культивировать так же, как клон Северного океана, им обоим потребуется длительное время.

«Этот ленивый Пан Пан тоже мог бы извлечь из этого пользу” — Ян Чжаогэ дотронулся до своего подбородка и раздраженно сказал, «Этот Пан Пан только бездельничает весь день, даже у него есть преимущества для получения. Он гораздо спокойнее по сравнению с нами.”»»

Фэн Юньшэн покачала головой и рассмеялась, «Когда ты дуешься на пана Пана, ты больше похож на маленького сопляка.”»

Ян Чжаогэ надул губы и презрительно сказал: «Он раб-кот, а я раб-Панда. ТЧ, я все еще злюсь на него.”»

«Нынешнее культивирование Пан-Пана все еще довольно слабо. Даже с ним и твоим клоном из Северного океана этого было бы недостаточно, чтобы получить золотое тело великого мудреца, верно?” Пока Фэн Юньшэн говорил, она была глубоко погружена в свои мысли и смотрела на Янь Чжаогэ.»

«Ну, я думаю, мы оба думали об одном и том же.” Ян Чжаогэ посмотрел ей в глаза и кивнул, «Это может стать шансом для маленького Джуна и его матери. Однако дьяволы странные существа. Мы должны тщательно и терпеливо планировать все, на случай, если мы случайно усилим дьяволов.”»»

Фэн Юньшэн молча кивнул, «Да, мы должны быть уверены, что никаких ошибок не произойдет.”»

Эти двое вышли из затемненного Мира пути и в настоящее время находились в космической пустоте. Они чувствовали, как бесплодна эта местность.

Хотя изначальный космос также был полным; y пустым, там все еще циркулировали всевозможные крошечные изменения, основанные на их орбитах.

Однако близость космической пустоты вызывала ощущение бесплодия.

Хотя война еще не затронула мир темного пути и другие миры, битва между великими небесными бессмертными все еще обладала разрушительной силой, способной уничтожить мир в целом. Это оставило после себя шрам для благословенных земель Белого лотоса, который займет века, чтобы восстановиться.

Глядя на свое окружение, они все еще могли видеть свет Будды, наполненный силой веры, исходящей из буддийских земель. Тем не менее, они не были целым пятном и больше не чувствовали себя таковым.

Хотя они все еще были плотно упакованы, все еще можно было смутно различить, насколько они были разбросаны.

Однако, по мере того как шло время, сияния медленно соединялись друг с другом и непрерывно расширялись со скоростью, видимой невооруженным глазом.

«Благословенные земли Белого Лотоса постоянно восстанавливают свой контроль над буддийскими царствами и буддийскими землями”, — сказал Ян Чжаогэ., «После совместной работы с расой демонов и изгнания победоносного боевого Будды и других Бхантов Западной чистой земли им нужно будет восстановить свое самообладание и вернуться.»»

«Прежде чем они повернут назад, давайте уйдем, — сказал Фэн Юньшэн.»

Они постоянно пересекали слои пространства, покидая благословенные земли Белого Лотоса.

Вновь возник барьер, существующий между космосами. Пройдя через него, Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн вернулись на бескрайние окраины пустоты.

«А, ну да. Мы должны ответить императору долголетия южной оконечности.” Ян Чжаогэ слегка потер виски.»

«У каждого начала есть конец. Таков естественный ход событий», — сказал Фэн Юньшэн, когда Янь Чжаогэ упомянул императора долголетия южной оконечности.»

Обе стороны питали друг к другу ограниченное доверие. Возвышенное лунное светило-Лин Цин-тоже знало об этом. В результате она не стала запрашивать способы связаться с Янь Чжаогэ и другими, а вместо этого дала Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэну способ связаться с ней.

Разговаривая с Фэн Юньшэном, Янь Чжаогэ связался с Лин Цин в бескрайних окрестностях пустоты.

Подтвердив место и время встречи, они продолжили свой путь.

Прибыв на место встречи, Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн продолжали прятаться из осторожности и спокойно ожидали прибытия другой стороны.

Начнем с того, что Ян Чжаогэ уже хорошо умел скрывать свою ауру. После того, как Фэн Юньшэн обрела возвышенное светило Раху-достижения Цзянь Шуньхуа в глубинах боевых искусств, она также стала опытной в таком действии.

В прошлом, среди новых девяти светил Куньлуня, возвышенное светило Раху-Цзянь Шуньхуа всегда было искусным в убийстве. Естественно, она была искусна и в том, чтобы скрывать себя. Хотя ее методы убийства были слишком жестокими, все успокоится, когда она снова спрячется, что делает ее отличным способом отвлечь своих врагов.

Они терпеливо ждали. Через некоторое время вдали замигал луч света.

Только это сияние было не таким мягким и спокойным, как Лунный свет Лин Цин. Вместо этого он напоминал восход солнца.

Увидев это, Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн посмотрели друг на друга, «- Гао Хань?”»

Тот, кто пришел, не был возвышенным лунным светилом – Лин Цин. Вместо этого это было возвышенное солнечное светило – Гао Хань!

Человек, против которого Ян Чжаогэ всегда был настороже.

Солнечный свет перестал приближаться к ним. Когда золотое сияние исчезло, появился человек в белой рубашке. Это был Гао Хань.

С ленивым выражением лица он заложил руки за спину и огляделся. Даже когда он смотрел только в пустоту космоса, он не спешил. Он начал терпеливо ждать.

Когда Фэн Юньшэн повернула голову, она увидела, что Ян Чжаогэ дотронулся до своего подбородка.

Лин Цин не случайно связалась с ними раньше.

Гао Хань тоже немного сознавал это. Он знал, что произвел ужасное впечатление на Янь Чжаогэ, Чэнь Сюаньцзуна, Юэ Чжэньбэя и других.

Его появление здесь, естественно, заставило бы Ян Чжаогэ быть очень осторожным против него. На самом деле, Ян Чжаогэ может даже отказаться вступать с ним в контакт.

Поэтому он держался в стороне от большинства вопросов и вместо этого попросил Лин Цин связаться с ними.

Однако теперь он решил действовать лично.

На лице Ян Чжаогэ появилось удивленное выражение. Через некоторое время он сказал: «Давайте будем немного доброжелательнее. Раз уж он здесь, мы можем с ним встретиться.”»

Затем эти двое появились в пустоте перед Гао Ханом.

Гао Хань сразу же заметил их. При виде Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэна на его лице медленно появилась улыбка, «Видеть тебя самому гораздо приятнее, чем слышать, как другие говорят о тебе. Как и следовало ожидать, вы оба выдающиеся личности.”»

«Спасибо за твою похвалу, возвышенное солнечное светило.” Выражение лица Ян Чжаогэ оставалось невозмутимым, «Говоря об этом, я должен был бы поблагодарить вас за крайнюю печать Ян, которую вы усовершенствовали в прошлом. Это действительно помогло мне преодолеть многие трудности.”»»

Это была их первая встреча.

Однако их понимание друг друга намного превосходило понимание людей, которые взаимодействовали друг с другом ежедневно.

Гао Хань улыбнулся, «Твой сарказм ранит меня. Мой поступок, когда я сделал кого-то козлом отпущения и сбежал из этого нижнего царства, действительно сделал меня посмешищем.”»

Янь Чжаогэ не стал спрашивать, почему пришел Гао Хань, а не предыдущий Лин Цин. Он сказал: «Мы с женой вступили в благословенные земли Темного Мира пути Белого Лотоса. Так совпало, что ортодоксальные буддисты западных чистых земель вторглись в страну, в результате чего благословенные земли Белого Лотоса подверглись опустошению. Время было неожиданно неспешным, что позволило нам задержаться еще немного, прежде чем мы ушли.”»

«Мы тоже знали об этих вещах.” Гао Хань кивнул, «Тот, кто возглавлял это вторжение, был Намо победоносный боевой Будда. Без благословенных земель Майтрейи Будды белого лотоса его нельзя было открыть. После этого великий мудрец расы Демонов, который умиротворяет небеса, — Король Демонов-Быков помог отбиться от победоносного боевого Будды Намо.”»»

«По мере того как благословенные земли Белого Лотоса продолжали мобилизовывать все больше людей, и все больше демонов расы демонов прибывали, победоносный боевой Будда Намо и Бханты западных благословенных земель отступали, больше не было никакой надежды что-либо получить.»

Он улыбнулся: «Это было выше наших ожиданий. Однако, в конце концов, это все равно пошло нам на пользу.”»

Ранее, чтобы замаскировать действия Янь Чжаогэ по проникновению в благословенные земли скрытого мира пути Белого Лотоса, возвышенное лунное светило-Лин Цин и он-устроили огромный переполох и в благословенных землях Белого Лотоса, намереваясь привлечь внимание еретиков-буддистов.

Император долголетия южной оконечности даже оставил несколько своих следов в надежде сдержать врагов.

При нормальных обстоятельствах, без внезапного вмешательства западных чистых земель, императору долголетия южной оконечности и остальным потребовалось бы некоторое усилие, чтобы успешно бежать.

С крупномасштабным вторжением западных чистых земель внимание благословенных земель Белого Лотоса было отвлечено, что позволило Гао Хану и другим бежать без каких-либо проблем.

«Точно так же, как предсказывал император долголетия южной оконечности, есть кто-то, кого подавляют под горой пяти стихий”, — мирно ответил Ян Чжаогэ., «Все наши усилия не пропали даром. Я успешно обнаружил, кто был подавлен под горой пяти стихий.”»»

«Это был великий мудрец, равный небесам, — Царь обезьян, Сунь Укун.”»

Услышав его ответ, Гао Хань сверкнул глазами, «Великий Мудрец, Равняющийся Небесам? Их там двое? Вы должны знать, что Великий Мудрец, равняющийся небесам, преобразился в победоносного боевого Будду Намо после достижения буддийского просветления, верно?”»

Он слегка приподнял брови, «Или, может быть, одна из них-Шестиухая макака? Тот, что всегда подражает чужим появлениям в легендах? ”»

«Тот, кто стал Буддой, был странствующим монахом солнцем. Шестиухая макака была внутренним демоном, проявившимся в его собственном сердце, — медленно произнес Ян Чжаогэ. «Что же касается великого мудреца, равняющегося небесам, то он с самого начала был подавлен под горой пяти стихий и никогда не сумел спастись.”»»

«Великий Мудрец, равняющийся небесам, — это Сунь Укун, а странствующий монах Сун-Сунь Укун. Однако странствующий монах Солнце-это не великий мудрец, равняющийся небесам.”»

Хотя формулировки Ян Чжаогэ были сложными, Гао Хань сразу понял, что он имел в виду.

«Когда буддийский монах Саньцан помог ему выйти из подавления, Сунь Укун был разделен на две части?” Гао Хань был немного удивлен. На его лице было написано удивление, «Неудивительно, неудивительно…”»»

Он опустил голову и усмехнулся, «Великий Мудрец, равняющийся небесам, был образован одним из пятицветных камней Богини-Матери Нувы, используемых для исправления небес, — камнем земной сущности. Этот камень был способен противостоять странным превращениям камня человеческой сущности. В прошлом, когда демонические расы средней эры заложили огромную формацию, чтобы блокировать буддизм от нисхождения на восток, они использовали эффекты камня человеческой сущности. И все же они были контратакованы великим мудрецом равным небесам, который уже обратился в буддизм за это время.”»

«В то время как демоническая раса была в ярости, они могли только наблюдать, как разрушается строй. В конце концов, мелкие трещины, появляющиеся на пласте, превращались в не поддающиеся восстановлению пятна, в результате чего они полностью терялись.”»

Гао Хань непрерывно качал головой, «В течение этого периода тот факт, что вспыльчивый Великий Мудрец, равняющийся небесам, полностью присоединился к центральным благословенным землям Саха, вызвал много споров, поскольку такие действия считались невероятными. Я никогда не ожидал, что результат будет таким.”»

Он посмотрел на Ян Чжаогэ и улыбнулся, «Честно говоря, я думал, что истинный или фальшивый Король обезьян был подавлен там. Независимо от того, был ли он истинным или фальшивым, один из них должен быть подавлен там.”»

«С этим возвращением я также получил ответ на свой нерешенный вопрос, — сказал Ян Чжаогэ с улыбкой.»

«Я хотел бы услышать больше подробностей об этом, — Гао Хань улыбнулся и сделал жест рукой. «давай, — жест в сторону Ян Чжаогэ.»»

Сказал Ян Чжаогэ, «Тот, который подавлял великого мудреца, Равнявшегося небесам под горой пяти стихий, Будду Татхагату мистической горы, который уже превзошел, и второго Западного патриарха, который приветствовал даосизм вместе с Буддой Амитабхой в прошлом – Даоистского Чжунти.”»

«Западный второй Патриарх древней эпохи-Даосист Чжунти, Великий Мудрец, равный небесному мастеру, и нынешний Гаутама Будда…”»

Встретив взгляд Гао Хана, который становился все ярче и ярче, Янь Чжаогэ спокойно посмотрел на него, «… Эти три человека имеют одно и то же существование.”»

«Даосы Чжунти…” Гао Хань слегка приподнял голову и был слегка ошеломлен, «Это действительно ответило на мой второй вопрос.”»»

В этом мире было множество тайн. Среди них наиболее известными были, как правило, тайны, связанные с существованием за пределами Великого Небесного Бессмертного царства.

Например, почему Владыка Дао и Великий Магистр добродетели, который должен был превзойти его к концу древней эры, появился в срединной эре в образе Верховного старшего Владыки?

Разница во времени была слишком велика. Что случилось с тремя ясными великими мастерами даосизма, вторым западным Патриархом, происхождением дьяволов-изначального Небесного Дьявола, равного древним трем владыкам? Были ли они еще живы?

И… Откуда взялся Будда Татхагата с мистической горы?

На первый взгляд в этом вопросе не было никакого смысла.

Однако этот вопрос действительно смущал многих, особенно после древней эпохи, когда центральные благословенные земли Саха появились в срединную эпоху.

Причина была проста. До того, как в центральных благословенных землях Западной мистической горы Саха появился великий мастер монастыря громовых раскатов – Гаутама Будда, все знатоки за пределами Великого Небесного Бессмертного царства существовали еще до ранних небес. Еще до того, как разверзлись небеса и раскололась земля, они уже родились в первозданной хаотической бездне.

Будь то даосизм трех четких Великих Магистров, древние три монарха, Западный буддизм второго Патриарха или даже шесть древних дьяволов, ни один из них не был исключением.

Было много видов форм жизни, которые существовали и до ранних небес. Однако не все из них могли достичь царства за пределами Великого Небесного Бессмертного царства.

Однако те, кто находился за пределами Великого Небесного Бессмертного царства, все существовали во времена ранних небес.

Они управляли законами мира и даже создали и создали мир, что позволило им развивать и воспитывать все другие более поздние небесные формы жизни.

Те, кто находился ниже Бессмертного царства, все были смертными.

Существовало четыре Бессмертных царства-без утечек истинное бессмертное Царство, спокойное глубокое бессмертное Царство, великое виртуальное бессмертное Царство и великое Небесное бессмертное Царство.

За пределами Великого Небесного Бессмертного царства, которое также было за пределами Бессмертного царства, было наполнено глубинами и было почти неописуемо. Только слово «Дао » может представлять его.»

Его можно было бы назвать царством Дао [1].

Существование за пределами Великого Небесного Бессмертного царства обычно называлось предком Дао.

Все предки Дао родились еще до появления первых небес. Единственным исключением были центральные благословенные земли учителя Сахи – мистической горы Татхагата Будды.

Однако, как и Верховный старший Лорд средней эпохи, спор о том, был ли Татхагата Будда мистической горы более поздним великим мастером Царства Небесного Дао, всегда продолжался.

Вообще говоря, было три наиболее распространенных теории.

Первая теория состояла в том, что более поздняя Небесная форма жизни обладала потенциалом стать Буддой. Под руководством прошлого Будды он вошел в буддизм и начал концентрироваться на своем развитии. Благодаря своему восприятию он сумел достичь Царства Дао и в конечном счете превратился в первого предка Дао после ранних небес.

Это была теория о том, что центральные благословенные земли Саха распространились по всему миру.

Второй тип был просто предположением. Великий небесный эксперт Бессмертного царства успешно стал предком Дао.

Легенды о великом мастере Хуа Ху и Повелителе обильных сокровищ возникли именно из таких случаев.

Третья догадка была гораздо смелее. Еще один предок Дао трансформировался в Гаутаму Будду.

Для других, эксперты сферы Дао могли быть нечитабельными, неописуемыми, и их мысли были трудны для понимания.

Кроме воротил царства Дао, едва ли кто-нибудь мог догадаться, что они собираются делать.

В течение этого времени некоторые шишки из царства Дао были неуловимы, и их местонахождение было неизвестно.

Среди них почти не появлялись два западных Патриарха буддизма – даосский наставник и даос Чжунти. Это заставляло других втайне строить догадки.

Только в то время в это почти никто не верил.

«Судя по всему, чем смелее предположение, тем оно ближе к истине, — весело заметил Гао Хань. «Если то, что говорил великий мудрец, равняющийся небесам, было правдой, то это шокирующие новости.”»»

Янь Чжаогэ пожал плечами, «Мы не уверены, правда это или нет.”»

«Поскольку император долголетия южной оконечности попросил меня осмотреть гору пяти стихий, и я выполнил свою задачу, пожалуйста, помогите мне доложить императору долголетия южной оконечности, возвышенному солнечному светилу.”»

— Спросил Гао Хань., «Награда гораздо больше, чем мы ожидали. Вы много работали.”»

Гао Хань посмотрел на Янь Чжаогэ и некоторое время изучал его. Затем он улыбнулся и сказал: «Когда вы вернетесь, пожалуйста, помогите мне извиниться перед Даосом Чэнем и Фу Цзиньсю.”»

«Я расскажу им об этом, — просто сказал Ян Чжаогэ.»

Что же касается того, простят ли Гао Хана Чэнь Сюаньцзун и Фу Юнчи, то он не мог этого гарантировать.

«Говоря об этом, хотя состояние великого мудреца, равняющегося небесам, было иным, поверхностный синдром несколько похож на Фу Юнчи.” Гао Хань покачал головой. Он улыбнулся и сказал: «Однако у меня уже есть кое-какие планы относительно Фу Юнчи. Ему незачем волноваться.”»»

Янь Чжаогэ посмотрел на него и тоже улыбнулся, «Разрывающие чувства великого клира паразитизм, передавшийся по наследству до великого бедствия?”»

Гао Хань слегка наклонил голову, «А? Это похоже на Фу Юнчи, и вы уже что-то выяснили?”»

«Я бы не сказал, что я это понял. Это всего лишь цепочка мыслей.” Тон Янь Чжаогэ был спокоен, «Возвышенное солнечное светило, не нужно так волноваться.”»»

Гао Хань улыбнулся со своим обычным выражением лица, «Это хорошо, это хорошо.”»

Равнодушно сказал он, «Дела даоиста Чэня связаны с девятью дьяволами нижних миров, поэтому я не могу это комментировать. Тем не менее, у меня есть некоторые подсказки в поисках маленького друга СЕ и маленького друга Чу. Получив точную информацию, я, естественно, сообщу об этом Даоисту Чэню.”»

«Я расскажу им об этом. Благодарю тебя за заботу, возвышенное солнечное светило.” Ян Чжаогэ сложил руки рупором.»

Гао Хань кивнул, «А, ну да. Есть еще один вопрос. Интересно, интересно ли вам обоим?”»

Он бросил взгляд на Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэна, «Вы оба должны знать о трех сияниях священной воды.”»

«Естественно.” Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн одновременно посмотрели друг на друга и кивнули.»

Священная вода трех сияний была разновидностью священной воды, которой, по слухам, обладал изначальный Небесный Владыка Нефритовой ясности, хранящейся в его восьми драгоценных глазированных бутылках. Эта священная вода обладала всевозможными спецэффектами и была невероятно искусна в сокрытии препятствий, не вызывая никакого дисбаланса и даже не перемещая их.

Только это сокровище было давно утеряно. Она слишком долго была скрыта от мира, и в мире больше не появлялось никаких ее следов.

«Теперь это сокровище снова появилось в мире, — сказал Гао Хань. «Он оказался в руках одного из буддийских Бхантов западных чистых земель. Когда он сражался с экспертами расы демонов, он вынул его.”»»

Ян Чжаогэ скрестил брови, «Возвышенное солнечное светило планирует нацелиться на него?”»

Гао Хань слегка улыбнулся, «При тщательном планировании у нас может появиться шанс.”»

Он сказал: «Это сокровище умело защищать и скрывать другие вещи. С помощью священной воды трех сияний неизмеримому Небесному владыке и бессмертным придворным еретикам будет гораздо труднее найти осколки камня Небесной сущности.”»

Гао Хань вообще ничего не скрывал. С этим он технически признал, что «Сиконг Цин, проявленный осколками камня Небесной сущности, был в его владении.»

«Я верю, что это сокровище пригодится и вам, — сказал Гао Хань с улыбкой. «Как насчет того, чтобы вместе придумать стратегию?”»»

[1] раньше он был известен как Царство пути. Но мы переключились на царство Дао, поскольку нашли его более точным.

Для тех, кто находится за небесами, они, естественно, жаждут священной воды трех сияний.

Как и говорил Гао Хань, обладая скрытыми силами этого сокровища, Бессмертный двор и неизмеримый Небесный Владыка столкнутся с более серьезными трудностями в поисках местонахождения осколков камня Небесной сущности.

Самое главное, что с помощью трех сияющих священных вод, Фу Тин, Мэн Ван, Хэ Син столкнется с меньшим риском быть освещенным неизмеримым небесным Господом через ткани пространства.

Хотя у Ян Чжаогэ были другие планы и приготовления, Подготовленные для них, если бы он мог запереть дверь конюшни после того, как лошадь убежала и очистила их от угроз, с которыми они столкнулись, в конечном счете, это было бы лучше.

Пробудившийся космос неба в Пилюльном зале, а также небо за небесами внутри него, были бы намного безопаснее, так как они будут лучше скрывать свое качество.

Просто услышав имя священной воды трех сияний, сердце Ян Чжаогэ уже слегка дрогнуло.

Однако он не торопился принимать решение. Вместо этого он сначала задал вопрос.

«Какой буддийский Бханте это? Я когда-нибудь слышал его имя раньше?”»

Гао Хань улыбнулся, «Я думаю, что вы должны были слышать о нем раньше. Обычно люди называют его странствующим монахом Хуэй Анем.”»

«Хе-хе…” Ян Чжаогэ сдержал сильное желание закатить глаза, «Естественно, я слышал о нем раньше.”»»

Странствующий монах Хуэй Ань-му Чжа, Пагода, несущая Бога-второго сына Ли Цзина, второго старшего брата великого божества три-Буддизма-Не Чжа.

Начиная с древней эры, он уже стал бессмертным и унаследовал учение Самантабхадры, культивируемого божества. Он был законным учеником даосизма в третьем поколении.

Только он последовал за Самантабхадрой, культивировал божество и присоединился к западному буддизму. Культивируемое Самантабхадрой божество превратилось в Бодхисаттву Самантабхадры, в то время как Му Чжа стал буддийским Бханте.

Те из Нефритовой ясной линии, которые следовали за культивируемым божеством Самантабхадры, были Манджушри широкими законами Небесного Господа и сострадательным культивируемым божеством. Первый превратился в Бодхисаттву Манджушри, а второй стал Бодхисаттвой Гуань Инь.

В Средние века му Чжа стал учеником Бодхисаттвы Гуань Иня, и его называли странствующим монахом Хуэй Анем.

Отношения, установившиеся между античной и средневековой эпохами, были слишком сложными. Кроме тех, кто присутствовал в те времена, другие почти ничего об этом не знали.

С точки зрения Янь Чжаогэ, дела странствующего монаха Хуэйаня можно было бы назвать неразберихой.

«Итак, осмелюсь ли я спросить возвышенное солнечное светило, живы ли еще Самантабхадра и сострадательное культивированное божество?” Ян Чжаогэ посмотрел на Гао Хана.»

Услышав, что Священная вода трех сияний вновь появилась в руках буддийского Бханте, мысли Ян Чжаогэ невольно унеслись прочь.

Это сокровище можно было найти только в Нефритовой ясной изначальной Небесной арене Дао Великого Магистра — нефритовом иллюзорном Дворце. Во всем мире было только это количество. Хотя вероятность того, что кто-то случайно получит его, существовала, она была слишком мала.

Между тем, три нефритовые ясные шишки – Манджушри широкие законы Небесного Господа, Самантабхадра культивируемое божество и сострадательное культивируемое божество вошли в Западный буддизм после того, как изначальный Небесный Господь превзошел его. Вероятность того, что они перевезут упомянутое сокровище, была намного выше.

После расспросов все оказалось именно так, как он и ожидал.

«Я не уверен, насколько сострадательно культивируемое божество сейчас. Тем не менее, Самантабхадра культивируемое божество все еще должно быть в этом мире, — ответил Гао Хань с улыбкой.»

Выражение лица Ян Чжаогэ казалось удивленным, «Тогда, как насчет три-буддизма, великого божества, пагоды, несущей Бога, и защитника Дхармы буддизма мистической горы? Можешь ли ты рассказать мне об этом, возвышенное солнечное светило?”»

Три-Буддизм Представляет Собой Великое Божество-Не Чжа.

Пагода, Несущая Бога-Ли Цзина.

Мистическая гора буддизма защитник Дхармы-Цзинь Чжа.

Странствующий Монах Хуэй Ань-Му Чжа.

Это была довольно известная семья в истории.

«Покровитель буддийской Дхармы мистической горы в настоящее время все еще находится в центральных благословенных землях Саха, которые в настоящее время являются благословенными землями Белого Лотоса.” Лицо Гао Хана оставалось невозмутимым, и он продолжал объяснять: «Тем временем Пагода, несущая Бога, вошла в западные чистые земли. Что же касается местонахождения три-буддистских платформ великого божества, то простите меня, ибо я также ничего не знаю об этом. В настоящее время я все еще расследую это дело.”»»

«Однако после великого бедствия, во время войны, в которой погиб Божественный Дворец Небесного двора, легенды гласят, что три-буддийские платформы великого божества сражались до конца. Есть большая вероятность, что он испытал «Буддизм-вечный покой защитника Дхармы.”»»

Так называемые «Буддизм «вечный покой защитника Дхармы» был более эвфемистическим способом объявить о своей гибели.»

Фэн Юньшэн нахмурился и посмотрел на Янь Чжаогэ.

Если бы они предположили, что у Гао Хана в рукавах спрятано что-то, что может принести им всевозможные неприятности, это было бы непрактично в данной ситуации. В конце концов, Гао Хань никогда ничего не скрывал и рассказывал им все, что знал.

Однако, если предположить, что Гао Хань был доброжелателен, она почувствовала, что перед ней огромный заговор, и он просто уговаривал других прыгнуть внутрь.

Ян Чжаогэ задумался, «Вы планируете их прощупать?”»

«Хотя сострадательное культивируемое божество и Самантабхадра культивируемое божество вошли в буддизм, они все еще имеют некоторые родственные связи с нашими тремя четкими линиями, — ответил Гао Хань с улыбкой. «Кроме того, мы просто идем за священной водой трех сияний. Мы не обязательно должны занимать враждебную позицию по отношению к путешествующему монаху Хуэй Аню. Если подумать. Странствующий монах Хуэй Ань также является предтечей нашего даосизма.”»»

Поразмыслив немного, Ян Чжаогэ спросил: «Как развивается битва между двумя фракциями? Где сейчас странствующий монах Хуэй Ань? Какие эксперты западных чистых земель, расы демонов и даже двух еретических фракций находятся там, где он сейчас находится?”»

«Среди трех тысяч Бессмертных владений еретиков Бессмертного двора благословенные земли Белого Лотоса захватили более восьмисот из них, — сказал Гао Хань. «Однако, по сравнению с этим, то, что еще больше повредило основам Бессмертного двора, все еще было даосским СУО, убившим четырех своих небесных Бессмертных.”»»

«Двенадцать небесных Бессмертных двора Бессмертных уже проиграли благословенным землям Бхантов Белого Лотоса в количественном отношении. После того, как четверо из них были убиты, такой ущерб не мог быть возмещен в течение такого короткого промежутка времени, что привело к их нынешней трагедии.”»

«Однако с помощью западных чистых земель бессмертные придворные еретики восстановили свои позиции и начали отбиваться, чтобы вернуть свои бессмертные территории. Благословенные земли Белого Лотоса не допустили бы этого, поскольку они хотели продвинуться еще дальше. В настоящее время обе стороны находятся в тупике, и никто не хочет так легко сдаваться.”»

Гао Хань улыбнулся и сказал: «Если никаких других инцидентов не произойдет, то впереди еще много времени, прежде чем победитель может быть определен среди них.»

— Ясно сказал Ян Чжаоге., «Половина сегодняшней ситуации-благодаря вашим заговорам, возвышенное солнечное светило. Я действительно поражен.”»

«Я не смею брать за это все кредиты, — покачал головой Гао Хань., «Я всего лишь неизвестный человек. Только мне нужно было посоветоваться с императором долголетия южной оконечности. Более того, вещи достигли этого состояния только благодаря даосскому СУО.”»»

Он посмотрел на Ян Чжаогэ и улыбнулся, «Вы тоже внесли свой вклад в это дело. С даосским Шао и вкладом других, Многие немного ошибаются, что в конечном итоге привело к сегодняшней ситуации. Я не смею украсть гром для этого.”»

«Вы слишком вежливы.” Выражение лица Яна Чжаоге оставалось спокойным.»

Гао Хань безразлично улыбнулся и продолжил: «Странствующий монах Хуэйань не находится на территории Бессмертного двора. Вместо этого он дрался с каким-то великим демоном Бессмертных на бескрайних окраинах пустоты. Есть некоторые западные чистые земли и эксперты по расе демонов поблизости. Конечно, нет никаких великих небесных Бессмертных Бхантов уровня или великих мудрецов расы демонов вокруг.”»

«С какими великими демонами он сражается прямо сейчас? » — спросил Ян Чжаогэ без каких-либо изменений в своем выражении лица.»

— Ответил Гао Хань., «Последнее, что я слышал, это были представители Журавлиной расы, обезьяньей расы и Великой Расы рок.”»

«Тогда неудивительно, — сказал Янь Чжаогэ со своим обычным выражением лица. «В прошлом главный ясный воротила Великой Расы рок-бессмертные пернатые Крылья-страдал от трех блесков священной воды раньше.”»»

Гао Хань кивнул, «Действительно. На этот раз странствующий монах Хуэй Ань принес священную воду трех блесков, чтобы сразиться с великими Роксами.”»

«Держись, если это великий рок…” Ян Чжаогэ вдруг нахмурился, «Насколько мне известно, командующим войсками демонической расы, сражавшимися против западных чистых земель, был хорошо известный рок десяти тысяч облачных миль?”»»

Рок десяти тысяч облачных миль, также известный как великий рок с золотыми крыльями. Он был демоном расы Великих Демонов, который когда-то был знаменит во время среднего путешествия на Запад эры. После этого он был покорен Буддой Татхагатой и возвращен в великий монастырь грозовых раскатов мистической горы. С тех пор о нем больше не было никаких известий.

Позже, после того, как Будда Татхагата мистической горы был превзойден, и Будда Майтрейя стал будущим Буддой, рок десяти тысяч облачных миль больше не мог быть найден в центральных благословенных землях Саха.

И только двадцать лет назад, когда раса демонов вновь появилась в мире, чтобы сразиться с западными землями Пуэр, РПЦ десяти тысяч облачных миль вновь появилась в обществе.

Во время битвы с западными чистыми землями РПЦ десяти тысяч облачных миль была той шишкой, которая вела в бой других экспертов по расе демонов. Он продемонстрировал свои могучие таланты, которые перевернули ход битвы. Он был большой проблемой для буддийских Бхантов.

Самое главное, что он был слишком быстр. Казалось, он игнорирует каждый предмет в пространстве. Даже великий Небесный Бессмертный Бханте уровня не мог догнать РПЦ, используя свой Лотос.

В результате РПЦ в десяти тысячах облачных миль смог самостоятельно наблюдать за всем полем боя, как будто он был вездесущим существом.

Когда буддийские Бханты западных чистых земель сражались с другими расами демонов, им все равно приходилось отвлекать часть своего внимания на РПЦ в десяти тысячах облачных миль, чтобы не попасть в засаду.

В результате, даже если их силы были равны, западные чистые земли были вынуждены занять пассивную позицию.

Фактором, действительно осложнявшим жизнь западных чистых земель, была разница в возделывании земли между ними и РПЦ в десять тысяч облачных миль. Даже если они были начеку, это было бесполезно.

Как только РПЦ небрежно пройдет мимо и взмахнет крыльями, огромная группа почтенных людей и Архатов откровения истины будет убита.

Только полагаясь на защиту какого-то образования или какого-то сокровища, они, наконец, смогли стабилизировать себя. Однако при этом их общая мобилизация была утрачена жесткостью.

Позже, когда к битве присоединились еще буддийские эксперты и осадили РПЦ на расстоянии десяти тысяч облачных миль, РПЦ, наконец, получила некоторые травмы, заставив ее больше не действовать так безудержно.

Однако, судя по тому, как он еще мог вырваться из тяжелой осады, было ясно, как день, насколько он был способен.

Великие Роки с более низким уровнем развития все еще были чрезвычайно опытны в своей скорости, когда сталкивались с противником того же самого царства. Они навлекли на западные чистые земли всевозможные беды.

Вот почему странствующий монах Хуэй Ань принес с собой священную воду трех сияний и путешествовал по полю битвы, чтобы помочь в покорении всех великих рок.

«Странствующий монах Хуэй Ань вышел специально, чтобы иметь дело с Великой расой РПЦ.” Ян Чжаогэ нахмурился и посмотрел на Гао Хана, «Если РПЦ десяти тысяч облачных миль услышит об этом, оставит ли он дело в покое?”»»

«Если я могу думать об этом, то буддийские эксперты западных чистых земель тоже должны были думать об этом. Они уже планировали методы ликвидации РПЦ в десяти тысячах Великих миль. Трудно определить, был ли странствующий монах Хуэй Ань приманкой или нет.”»

Казалось бы, мирная ситуация может таить в себе турбулентность. Целая группа великих небесных бессмертных демонов уровня расы великих мудрецов и буддийских Бхантов все свое внимание уделили путешествующему монаху Хуэй Аню.

Если РПЦ в десяти тысячах облачных миль не сделает ни одного шага, Бханты буддизма тоже ничего не сделают. В конце концов, с путешествующим монахом Хуэй Анем, имеющим дело с другими великими роками, буддисты не столкнулись бы ни с какими проблемами.

Однако, если бы кто-то другой вмешался и вынудил странствующего монаха Хуэйаня войти в проблемную ситуацию, у буддийских воротил не было бы иного выбора, кроме как отказаться от своего первоначального плана и заняться проблемами, с которыми они столкнулись.

Ян Чжаогэ уставился на Гао Хана, и тот кивнул, «- Ты прав. Это действительно так.”»

Он улыбнулся: «С другой стороны, если РПЦ десяти тысяч облачных миль сделает ход, группа Бхантов сделает ход. Когда другие великие мудрецы демонической расы также сделают свой ход, никто больше не обратит внимания на странствующего монаха Хуэй Аня. Это был бы наш шанс.”»

«Если все остальные не сделают ни шагу, нам больше не суждено обрести священную воду трех сияний.”»

— Спокойно сказал Гао Хань., «В конце концов, в этом мире есть много вещей, которые не пойдут нашим путем.”»

«- Ты прав. Однако есть еще одна возможность.” Ян Чжаогэ оставался невозмутимым. «Вы знаете о пользе трех сияний священной воды. Я тоже об этом знаю. Тогда знает ли об этом неизмеримый Небесный Владыка и бессмертные придворные еретики?”»»

«Эта приманка используется, чтобы заманить Рок на десять тысяч облачных миль, или чтобы заманить… нас?”»

Он посмотрел прямо в глаза Гао Хану., «Хотя Бессмертный двор в настоящее время находится в невыгодном положении по сравнению с благословенными землями Белого Лотоса, и неизмеримый Небесный Господь, похоже, не может отвлечь его внимание, это связано с вопросами, касающимися фрагментов камня Небесной сущности. Неважно, они это или мы, никто из нас не будет игнорировать этот вопрос.”»

Взгляд Гао Хана блестел все больше и больше, когда он приветствовал взгляд Ян Чжаогэ.

На этот раз выражение благодарности было полностью отражено в его взгляде.

«Это было именно то, о чем я беспокоился раньше.” Гао Хань сложил руки и улыбнулся, «Тем не менее, больше нет необходимости беспокоиться об этом.”»»

«А?” нахмурился Ян Чжаогэ., «Что ты имеешь в виду?”»»

Гао Хань улыбнулся и сказал: «Совсем недавно Будда Майтрейя лично спустился на земли Бессмертного двора. Прежде чем засиял свет Будды, благословенные земли Белого Лотоса уже захватили более восьмисот их бессмертных территорий [1].”»

«Означает ли это, что неизмеримый Небесный Господь в настоящее время слишком занят, чтобы заниматься другими делами?” Ян Чжаогэ пришел к откровению.»

Если неизмеримый небесный владыка сам не предпримет никаких действий, император долголетия южной оконечности и другие великие небесные бессмертные ортодоксального даосизма смогут справиться с теми, кто находится при дворе Бессмертных.

Только, поскольку они должны были опасаться наблюдения западных чистых земель, император долголетия южной оконечности и другие должны были оставаться сдержанными и всегда оставаться за кулисами. Только так они получат огромную свободу действий.”

«Пожалуйста, поверь мне. Мои действия служат той же цели, что и Даоист Шао, Даоист Янь и другие. В конечном счете, наша цель-позволить даосизму снова процветать. Только у нас это делается по-другому, — дружелюбно сказал Гао Хань. «В каком-то смысле даос Цзян такой же, как и мы. Конечно, его путь полностью отличается от нашего.”»»

— Спокойно сказал Ян Чжаогэ, «Прости меня за эти слова, возвышенное солнечное светило, но твой метод тоже отличается от нашего.”»

Возвышенное Водное светило-Чэнь Сюаньцзун, парчовый император-Фу Юньчи и мать Янь Чжаогэ – Сюэ Чуцин тоже так думали.

«Итак, что касается вопроса о священной воде трех сияний, что вы планируете делать?” Гао Хань не возражал против критики Ян Чжаогэ. Его улыбка была такой же дружелюбной, как и всегда.»

«Прежде чем мы обсудим священную воду трех сияний, я хотел бы кое-что спросить у вас. Пожалуйста, удовлетворите мое любопытство.” Ян Чжаогэ вдруг сказал: «В пределах восьми крайних миров находилось сокровище, которое передавалось по наследству в моей секте – широкая Гора Веры.”»»

«Это было сокровище Повелителя широких достижений Нефритовой ясной линии. Согласно мифам, коронер циклической Небесной печати был разбит вдребезги и упал.”»

«Только это сокровище, казалось, бесследно исчезло позже. Вы уже бывали в восьми крайних мирах. У вас есть какие-нибудь зацепки по этому поводу?” Ян Чжаогэ спокойно посмотрел на Гао Хана.»

Вы что-то потеряли? Вместо этого ищи Гао Хана!

Хотя этот метод, возможно, и не был точным, Ян Чжаогэ чувствовал, что этот метод был наиболее эффективным методом.

Возвышенное солнечное светило моргнуло, и улыбка на его лице стала шире.

Ян Чжаогэ тоже улыбался. Только его взгляд стал острее.

Гао Хань медленно убрал улыбку. У него было эмоциональное выражение лица, и резкий блеск сиял в его глазах.

«В то время я только чувствовал, что оставить это сокровище в нижнем мире-все равно что бросить жемчуг свиньям, вот почему я его и забрал. Я никогда не ожидал, что все так обернется.” Блеск в глазах Гао Хана померк, и он вернулся к своему обычному спокойствию и доброте. Говоря эмоционально, он махнул рукой.»

Сгусток света медленно полетел к передней части Ян Чжаогэ.

[1] «Бессмертное царство» находится в контексте царства культивирования, в то время как «Бессмертная территория» относится к локациям.

Сгусток света полетел в сторону Ян Чжаогэ. В сгустке света был спрятан фрагмент неправильной формы.

Ян Чжаогэ протянул руку, чтобы схватить его, и почувствовал, как его рука опускается вниз,

Он культивировал циклическое Небесное Писание и другие виды высших боевых искусств, которые давали ему подавляющее количество силы. С его теперешней культивацией перенос целой местности даже не представлял бы для него никаких трудностей.

И все же, когда кажущийся незначительным острый осколок вошел в его руку, Ян Чжаогэ, казалось, изо всех сил пытался удержать его.

Однако, в то же время, он мог также ясно чувствовать концепцию боевых искусств, заключенную в наложении друг на друга.

Поскольку она возникла из того же места, что и циклическое Небесное Писание, концепция достигла высшей степени очарования.

Ян Чжаогэ культивировал циклическое Небесное Писание. Еще до того, как он стал воинственным святым, его восприятие циклического Небесного Писания уже намного превзошло других истинных Бессмертных.

Когда этот осколок попал ему в руку, он почувствовал сильную привязанность к нему.

В этот момент его разум, казалось, прояснился, и мысли обратились вспять в потоке времени. Он не только достиг периода, предшествовавшего Великому бедствию, но даже вступил в контакт с некогда огромной великой тысячей миров. В то же время его мысли достигли древних эпох.

Его мысли прошли через Среднюю эру, и даже древнюю эру, и наконец достигли первобытной эры, где все было первобытно бесплодно.

«Согласно легендам, циклическая Небесная печать была очищена с помощью горной головы Небесной Божественной горы первобытной эпохи после того, как она откололась. Судя по всему, эта легенда все-таки была правдой, — Ян Чжаогэ снова успокоил свое сердце. После выдоха все его тело, казалось, слегка дрожало.»

Когда Гао Хань увидел это, он захлопал в ладоши и похвалил, «Такие таланты в восприятии. Только соприкоснувшись с фрагментом циклической Небесной печати, ваше восприятие циклического Небесного Писания, казалось, улучшилось. В той фазе, в которой вы находитесь, любое улучшение будет считаться чрезвычайно ценным. И все же ты так легко исправился. Очевидно, насколько толстым должно быть ваше накопление. Вам только не хватает возможности прорваться через этот барьер.”»

Пока была возможность, он мог немедленно прорваться через нее.

«Спасибо, Возвышенное Солнечное Светило.” Ян Чжаогэ ничего не скрывал от Гао Хана. Дрожь его тела немедленно прекратилась и вернулась в норму. Затем он сохранил фрагмент.»

Видя его действия, Фэн Юньшэн понял,что этот фрагмент не был подделкой. Это действительно был фрагмент циклической Небесной печати.

Будучи последовательницей широкого вероучения, она, естественно, слышала о мифах, связанных с фрагментом циклической Небесной печати. Она знала, что самый первый Великий Магистр горы широкого вероучения приобрел это сокровище в пределах восьми крайних миров.

Часть боевых искусств широкой линии горы вероучения миров восьми крайностей возникла из этого циклического фрагмента Небесной печати.

В то время, в нижнем мире, развитие практикующих боевые искусства даже не превзошло слияние царства Аватар.

Ценность фрагмента циклической Небесной печати была обесценена в этом мире. Чем выше было развитие человека, тем больше он мог воспринимать уникальность, заключенную в нем. Если чье-то развитие было недостаточным, то вознаграждение, которое они могли получить, было сравнительно ограниченным.

Однако даже в этом случае сокровище по-прежнему давало непреодолимые преимущества широкой горе Веры. Это позволило им стать выдающимися среди всех других сект восьми крайних миров даже в истории и сумело достичь своего расцвета.

Только после этого сокровище исчезло.

Судя по всему, Гао Хань действительно взял его с собой, когда был в восьми крайних мирах.

«Что касается вопросов, касающихся священной воды трех Бриллейнов, если ваша информация верна, и ситуация может быть контролируема, я не вижу причин для нас не пытаться это сделать. Только я могу и не помочь, — сказал Ян Чжаогэ после того, как сохранил фрагмент циклической Небесной печати.»

Гао Хань слегка улыбнулся, «С появлением вашей жены нам стало бы легче.”»

«Вы слишком учтивы, возвышенное солнечное светило, — сказал Ян Чжаогэ. «Если это так, то я хотел бы сначала связаться с небом за небесами. Я хочу передать все, что произошло в благословенных землях горы пяти стихий мира скрытого пути Белого Лотоса, моим старейшинам. Пожалуйста, потерпите немного.”»»

Гао Хань произнес: «иди вперед » жест, «Это то, что вы должны сделать. Я также хочу сообщить всю информацию императору долголетия южной оконечности.”»»

Закончив свои дела, Ян Чжаогэ и Фэн Юньшэн последовали за Гао Ханом в глубину бескрайней пустоты.

Поскольку все трое находились в пути, они, естественно, прощупывали друг друга. Такие действия постоянно происходили в пути.

Ян Чжаогэ уже был настороже против Гао Хана. Тем временем Гао Хань тоже держал рот на замке. В результате Ян Чжаогэ не смог получить от него никакой ценной информации.

Однако Гао Хань не возражал рассказать Янь Чжаогэ о войне между благословенными землями Белого Лотоса и бессмертным двором.

«Значит ли это, что Великий Небесный Бессмертный из бессмертного двора чуть не погиб? — с большим интересом спросил Ян Чжаогэ.»

«Вот именно, — ответил Гао Хань. «Их количество экспертов по Великому Небесному Бессмертному Царству и Великому виртуальному Бессмертному царству действительно находится в невыгодном количестве. Среди еретиков, истинных Бессмертных и глубоких Бессмертных было легко компенсировать, но продвижение вперед было бы чрезвычайно трудным для них.”»»

«Конечно, чисто на основании одних только результатов им было гораздо легче.”»

Ян Чжаогэ дотронулся до подбородка, «С восемью сотнями их бессмертных территорий, занятых благословенными землями Белого Лотоса, области, требующиеся для охраны двора Бессмертных, уменьшились. Вместо этого они решили проблему нехватки рабочей силы. Они в значительной степени обменялись пространством на время, что позволило им немного расслабиться. Это также можно рассматривать как стратегическое отступление.”»

«Ваша теория верна. Однако им будет трудно вернуть утраченные земли.” Гао Хань усмехнулся, «Среди восьмисот Бессмертных территорий есть более десяти тысяч миров с сотнями миллионов и даже миллиардами граждан внутри. Таковы источники силы веры, в которой еретики отдают приоритет всему остальному.”»»

«Они могли бы попытаться забрать население и переместить его в другие места. Однако потребуется некоторое время, чтобы они смогли забрать свои ресурсы и сокровища.”»

«Даже если никто не останется в благословенных землях Белого Лотоса, сможет ли население восьмисот Бессмертных территорий вписаться в остальные бессмертные территории-это тоже проблема. Для их назначения потребуется много усилий.”»

— Спросил Гао Хань., «Теперь, когда прошло двадцать лет, хаос в самом начале должен был уже утихнуть. Желание вернуть свою землю и жажда мести становились все сильнее и сильнее. После получения высшего руководства Бессмертного двора они материализуют гораздо более сильную силу веры.”»

«Однако даже при таком всплеске энергии она все равно будет уменьшаться и медленно прекращать свое существование. Если бы они не смогли вернуть свою землю после столь долгого времени, независимо от того, как сильно они поклонялись Бессмертному двору, он все равно колебался бы. На самом деле, они также были бы неудовлетворены и оставались бы сомнительными по отношению к Бессмертному двору. После того, как все эти сдерживаемые эмоции были накоплены до определенной степени, если их гнев не мог быть направлен на их внешних врагов, их стрелы разочарования будут направлены на их фракцию.”»

Если бы это было какое-то другое место, ничего особенного не случилось бы, если бы сердца горожан дрогнули.

Однако для миров, управляемых еретиками, независимо от того, был ли это Бессмертный двор или благословенные земли Белого лотоса, они были чрезвычайно важны. Без доверия общественности они рискуют подорвать свои устои.

Если бы влияние было небольшим, а пострадавших было всего несколько человек, ничего серьезного не случилось бы. Однако на этот раз Бессмертный двор понес слишком большие потери. В тот момент, когда происходит внутренний бунт, воздействие, вызванное им, вообще не может быть воспринято легкомысленно.

Если бы они постоянно и многократно освещали других вручную, чтобы усилить эффект, они могли бы предотвратить его снижение.

Однако благословенные земли Белого Лотоса не собирались позволить Бессмертному двору расслабиться. Их атаки никогда не прекращались, в то время как Бессмертный двор мог только отбиваться от внешних врагов. Они не могли переключить часть своего внимания на решение внутренних проблем.

«Не только неизмеримый Небесный Владыка, но даже бессмертные придворные эксперты могли бы также наслаждаться преимуществами силы веры, когда они достигнут царства возвышенных боевых святых”, — Ян Чжаогэ мягко хлопнул в ладоши., «Поскольку сила веры снижается, в то время как высшие эксперты Бессмертного двора не испытают падения в их сфере культивирования, это все равно более или менее повлияет на них. В результате им будет сложнее пополнить ряды своих погибших вышестоящих специалистов.»

«Естественно, это повлияет на них, — сказал Гао Хань с улыбкой. «Достигнув определенной области, еретические практики боевых искусств уже могли пользоваться преимуществами силы веры. Если их связь с силой веры будет прервана, даже если их сфера культивирования не упадет, они все равно будут медленно снижаться в своей нынешней сфере.”»»

«Что же касается того, насколько она снижается, то она отличается от каждого человека. Редко кто из еретиков не пострадал бы от этого. Однако, если бы были люди, которые не пострадали бы…” Помолчав немного, он продолжил: «Это были бы те чудеса, которые не идут по пути еретиков. Используя свои таланты и потенциал, они попытаются подняться в ту же область, что и другие.”»»

Ян Чжаогэ и Фэн Юньшэн все поняли, «Людям нравится меч Дьявола-Инь Шиян.”»

Гао Хань кивнул, «- Вот именно.”»

«Говоря об этом, я столкнулся с императором-еретиком, который происходил из бессмертного двора. Это была женщина. Хотя ее таланты и сила бледнеют по сравнению с мечом Дьявола, она все еще была выдающейся”, — сказал Ян Чжаогэ. «Она утверждала, что пользовалась силой веры на пяти территориях [1].”»»

«Как и следовало ожидать, она более выдающаяся личность среди истинных Бессмертных еретиков, — сказал Гао Хань. «Среди трех тысяч Бессмертных территорий еретика, при нормальных обстоятельствах, каждый истинный Бессмертный может наслаждаться только силой веры, высвобождаемой четырьмя-пятью территориями.”»»

На его лице появилась презрительная улыбка, «Чем выше достигают еретики, практикующие боевые искусства, тем выше вероятность их соприкосновения с истиной. Они постепенно поймут, что их путь не был таким праведным и равным, как другие. Пока они искренни, у всех остальных тоже будет шанс. Конечно, шансы также различаются у каждого индивидуума.”»

Более выдающиеся истинные бессмертные могли пользоваться Силой веры, исходящей из пяти территорий, в то время как обычные истинные бессмертные еретики могли пользоваться Силой веры только четырех территорий.

Ян Чжаогэ дотронулся до подбородка, «Честно говоря, в прошлом я уже некоторое время бродил по землям Бессмертного придворного еретика. Только знатоков еретиков Бессмертного царства, с которыми я сталкивался, было сравнительно немного, и их понимание предмета было ограниченным.”»

«В то время был некто по имени император Хань, который был убит возвышенным огненным светилом. Некоторые говорили, что он пользовался силой веры двенадцати территорий. На каком уровне он находился?”»

Он посмотрел на Гао Хана и спросил:

Император Хань был одним из двух глубоких Бессмертных еретиков, с которыми Ян Чжаогэ, парчовый император и всеохватывающий император столкнулись, когда они впервые вошли в девять нижних миров в поисках Фэн Юньшэна.

После этого они ранили алебарду Марса, заставив СУО Минчжана спровоцировать огромный хаос внутри Бессмертного двора.

За это время СУО Минчжан непреднамеренно захватил Бессмертного придворного эксперта, который в прошлом осаждал возвышенное деревянное светило – Шао Хуанцзюня. С этими словами он наконец понял, что место, в котором исчез Шао Хуанцзюнь, и есть первоначальная Туманность.

«Двенадцать территорий следует считать совсем небольшим количеством. Он, должно быть, Дуо цис слитая аура глубокого Бессмертного, — ответил Гао Хань. «Обычно говоря, глубокий Бессмертный еретик может только наслаждаться силой веры, приходящей с двенадцати до пятнадцати территорий.”»»

Как правило, возвышенный воинственный Святой мог пользоваться только силой веры нескольких миров.

Например, огромный Ян Экзальт-пей Хуа мог наслаждаться только силой веры, исходящей с территории Бессмертного квадрата ненависти.

Что же касается силы веры, используемой для поклонения неизмеримому Небесному Господу, то она была высвобождена жизненными формами бессмертной территории ненавистного квадрата, куда входил и сам Пэй Хуа, то вместо этого эти силы веры будут использоваться другими бессмертными придворными еретиками.

Этот Бессмертный придворный император мог наслаждаться силой веры, исходящей от четырех до пяти территорий, включая территорию бессмертной площади ненависти. В мире, которым управляли эти территории, их могло быть несколько десятков или даже около сотни.

По аналогии, сила веры, которой пользовались около трех истинных Бессмертных императорских еретиков, а также сила веры, высвобождаемая десятками миров, управляемых их бессмертными территориями, будут пользоваться и другими глубокими бессмертными еретиками.

Причина, по которой это называется «наслаждайтесь”, а не «доля » состояла в том, что сила веры этих миров принадлежала неизмеримому Небесному Господу.»»

«Вообще говоря, виртуальный Бессмертный еретик мог пользоваться Силой веры тридцати шести-сорока пяти Бессмертных территорий.” Гао Хань продолжал: «Между тем, Небесный Бессмертный еретик может наслаждаться двумястами шестнадцатью бессмертными территориями, до двухсот семидесяти Бессмертных территорий. Конечно, она отличается от человека к человеку.”»»

«Первоначально в Бессмертном дворе было двенадцать небесных владык. Там должно быть около семидесяти двух виртуальных Бессмертных небесных монархов, верно?” Ян Чжаогэ потрогал подбородок.»

— Спросил Гао Хань., «Вот именно. В Бессмертном дворе есть двенадцать великих небесных Бессмертных. Из-за того, как редко погибали Великие небесные Бессмертные и как трудно было подняться в это царство, это число было сравнительно стабильным. Очень редко кто-то из них менялся, или даже добавлялся дополнительный член. Из-за их борьбы с благословенными землями Белого Лотоса, начиная с виртуального Бессмертного Царства Небесного монарха, их численность постепенно становилась нестабильной. Всякий раз, когда кого-то заменяли или когда им не хватало рабочей силы, им требовалось время, чтобы привести себя в порядок, чтобы компенсировать свои потери.”»

«Что касается глубоких Бессмертных и истинных Бессмертных, хотя их довольно много, они менялись чаще всего. В конце концов, они постоянно гибли, поскольку их борьба с буддийскими еретиками продолжалась. Только гораздо легче компенсировать их гибель.”»

Говоря это, он оглядывался по сторонам., «На этот раз, из-за внезапной атаки Даоистского СУО, Бессмертный двор действительно понес тяжелые потери.”»

Ян Чжаогэ кивнул, «Четверо небесных Бессмертных погибли, и этого было достаточно, чтобы уже повредить их основам. Более того, они даже потеряли более двадцати фактически Бессмертных небесных монархов. Такие потери невозможно было компенсировать за столь короткое время.”»

Благословенные земли Белого Лотоса быстро воспользовались этим шансом, чтобы вторгнуться в Бессмертный двор. Своей решительной позицией они загнали Бессмертный двор в порочный круг.

Недостаток боевой доблести привел к тому, что они потеряли свои земли. Они сильно нуждались в пополнении своей боевой доблести, чтобы повернуть ход битвы в свою пользу.

Однако потеря ими своих земель чрезвычайно затрудняла им пополнение их боевой доблести.

Поскольку они не могли пополнить его, они все еще были угнетены другими.

К счастью, у них был неизмеримый Небесный Господь, председательствующий над Бессмертным судом. Кроме того, фундамент Бессмертного двора был чрезвычайно прочным. Потеряв восемьсот своих бессмертных территорий, они, наконец, сумели восстановить свои позиции и предотвратить дальнейшее продвижение благословенных земель Белого Лотоса.

Только им было слишком трудно контратаковать.

После того, как благословенные земли Белого Лотоса заняли бессмертные территории, которые содержали мириады миров, они не просто оставили его в покое.

Все местные жители были увезены бессмертным двором, чтобы не оставлять никого в благословенных землях Белого Лотоса. Однако, с другой стороны, благословенные земли Белого Лотоса могли также переселить своих граждан в эти миры. Эти мигрировавшие граждане затем продолжат размножаться и даже закрепят свои корни на бессмертных территориях.

Теперь, когда прошло двадцать лет, исходя из продолжительности жизни смертного, этого было достаточно, чтобы позволить вырасти поколению детей во взрослых.

По мере их дальнейшего развития баланс сил между благословенными землями Белого Лотоса и бессмертным двором будет нарушен.

«Если вы еретик, и вы сталкиваетесь с чрезмерной властностью еретика буддизма, когда вы находитесь в невыгодной ситуации, что бы вы сделали, чтобы изменить ситуацию?” — Вдруг спросил Ян Чжаогэ.»

Гао Хань улыбнулся, услышав вопрос Ян Чжаогэ. Не колеблясь, он тут же ответил: «Я бы нашел возможность приманить или даже насильно осветить виртуальных Бессмертных и глубоких Бессмертных нашей четкой линии или даже маленьких святых расы демонов.”»

«Сделать это было бы чрезвычайно трудно, и выполнение его в течение короткого промежутка времени потребовало бы довольно много энергии. Более того, у меня может даже не быть свободы делать это, учитывая, насколько угнетающими являются благословенные земли Белого Лотоса. Однако, чтобы компенсировать мои недостатки и вырваться из ситуации, когда моей рабочей силы недостаточно, это было бы самым быстрым способом.”»

На самом деле, хотя этот метод укреплял их самих, он также наносил ущерб их врагам или даже потенциальным врагам.

Насильственное освещение кого-то требует огромного неравенства в культивировании между заклинателем и жертвой.

Таким образом, было гораздо проще заманить и исполнить желания виртуального Бессмертного.

С другой стороны, неизмеримый Небесный Владыка мог бы с силой озарить глубинного Бессмертного.

Конечно, если освещение было сделано непроизвольно, то можно ли было поддерживать его в течение длительного периода времени-это уже другая проблема.

Ян Чжаогэ полагал, что если бы он действительно состоял в родстве с Верховным старшим Лордом, Гао Хань все равно замыслил бы заговор против него самого. Но Гао Хань не продаст его бессмертному двору.

Однако, с точки зрения Бессмертного судебного эксперта, есть вероятность, что они тоже подумают о таком плане. Возможно, они даже внимательно ищут такую возможность.

Будь это он, Фэн Юньшэн, Гао Хань или другие, они должны были бы остерегаться планов Бессмертного двора в будущем.

«Мы приближаемся к этой вселенной.” Гао Хань вдруг улыбнулся и сказал: «Позвольте мне познакомить вашу жену с некоторыми даосами.»

[1] ранее это слово переводилось как «Пять Царств Благовоний.” Ладан-это предмет, сжигаемый для поклонения богам. В каком-то смысле это как бы олицетворяет веру людей в Бога. Если контекст будет более ясным,мы пойдем с силой веры на пять территорий. В конце концов, территории теперь являются количественным показателем силы веры.»

«Неужели на этот раз они идут вместе с нами?” В глазах Ян Чжаогэ промелькнул огонек.»

«Вот именно.” Гао Хань объяснил: «Странствующий монах Хуэй Ань-эксперт, сравнимый с великим виртуальным бессмертным царством нашего даосизма. На поле боя, окружающем его, есть и другие знатоки западных чистых земель и расы демонов. Поскольку мы решили действовать, нам следует заранее подготовиться.”»»

Ян Чжаогэ кивнул, «То, что вы сказали, верно. Только Позвольте узнать, откуда вы взяли такого помощника?”»

Гао Хань улыбнулся и ответил: «Старый сеньор Божественного Дворца Небесного Двора, Его ученик и еще один сеньор, уже прославившийся перед великим бедствием и сумевший выжить до сих пор.”»

«Расскажи мне еще, — попросил Ян Чжаогэ.»

«Божественный Дворец Небесного двора, Дворец духовных облаков, Четыре великих полководца-мудреца. Я уверен, что вы и ваша жена слышали об этом раньше, не так ли? — спросил Гао Хань.»

Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн одновременно посмотрели друг на друга и кивнули, «В древнюю эпоху группа иностранных бродячих экспертов, называвших себя четырьмя мудрецами девяти драконьих островов, вышла на помощь главной секте ясного разделения. В конце концов, все они претерпели скорбь и стали посвященными богами. Войдя в Божественный Дворец Небесного двора, они были заклеймены как Четыре великих мудрых генерала Дворца духовных облаков и взяли на себя роль охраны дворца.”»

«Если это так, то он должен быть ли Синба? — спросил Ян Чжаогэ после мимолетной мысли.»

Среди четырех мудрецов острова Девяти Драконов ли Синба претерпел скорбь и стал Богом посвящения исключительно благодаря му Чжа, нынешнему странствующему монаху Хуэй Аню.

«Действительно, это старик Ли, Ли Синба.” Гао Хань улыбнулся. Он кивнул и ответил: «Остальные трое полностью погибли во время великого бедствия, и только старик Ли выжил до сих пор. Затем он уединялся на окраине пустоты и больше никогда не утруждал себя смертными делами. Если бы не странствующий монах Хуэй Ан, вышедший из западных чистых земель, я, возможно, даже не смог бы убедить его выйти.”»»

Другой человек, который пришел вместе с ним – Гун Суньхуэй, был учеником, которого он принял после великого бедствия.

— Спросил Ян Чжаогэ, «Разве другой человек не из Божественного Дворца Небесного двора?”»

«Вот именно. Его зовут даос багровый туман, и он был чужеземным бродягой до великого бедствия. Избежав великого бедствия, он также замкнулся в безграничных пределах пустоты. Он старый знакомый старика Ли, и на этот раз он пришел сюда, чтобы помочь своему другу.”»

Поскольку оба они были чужеземными бродягами, отношения Ли Синба и Даоса багрового тумана считались приличными, и они часто общались друг с другом.

Ян Чжаогэ дотронулся до подбородка, «Этот человек не происходил из наших трех четких линий, верно? Не берите в голову. Теперь каждый может считаться приверженцем ортодоксального даосизма.”»

До появления неизмеримого небесного владыки и Бессмертных придворных еретиков православные три четких родословных были строгим наследием. Их происхождение можно было проследить до трех четких линий Великих Магистров.

Без разрешения мастера секты создание филиалов указанной секты только сделало бы эти секты какими-то посторонними сектами.

Или, если секта унаследовала Великого ясного Владыку Дао и распространение буддизма Великим Мастером добродетели, эта секта будет включена в Великую ясную линию.

Тем не менее, даже так, линии даосизма Thee Clear и три ветвящиеся линии Clear были все еще очень четко разделены.

Например, строго говоря, родословная ритуальной горы Феникса южной территории пылающего неба Wutong Slope и родословная горы облачного павильона Северной территории глубокого неба Deep Remnant Locale считались ветвящейся родословной трех Клиров, а не законной родословной.

Ветви не обязательно были слабее законных линий.

В прошлом, в эпоху, предшествовавшую Великому бедствию, боевые искусства процветали. Многие виды разветвленных сект также развивались успешно.

Конечно, они не были сопоставимы с существованиями, подобными Нефритовому иллюзорному дворцу, дворцу Тушита и странствующему Нефритовому дворцу.

Ян Чжаогэ больше заботился о том, чтобы все высшие боевые искусства преподавались при дворе Бессмертных. В конце концов, большинство из них произошли от процветающих трех четких разветвленных линий.

После великого бедствия три ясные ветви, которые еще предстояло искоренить, могли быть поглощены еретиками, что сделало эти высшие боевые искусства первоначальными основами Бессмертного двора.

В то время как некоторые присоединились к Бессмертному двору, некоторые отдалились от него. Затем эти три прозрачные ветви были поглощены либо императором долголетия южной оконечности, либо императором Северной звезды, либо Божественной Матерью несочетаемости, что позволило им присоединиться к миру за пределами миров и блуждающим нефритовым небесам.

Однако некоторые решили остаться бродягами и отгородились от мира. Даосский багровый туман был примером таких людей.

Независимо от того, был ли это ли Синба или он, оба они уединились на бескрайних окраинах пустоты и воздерживались от контактов с внешним миром.

Независимо от того, насколько сильны были бессмертные придворные еретики, независимо от того, в каком состоянии находился ортодоксальный даосизм, они, скорее всего, даже не будут беспокоиться или участвовать в таких делах. Они надеялись только на то, что их избавят от подобных неприятностей.

В несрочных обстоятельствах Бессмертный двор не тратил слишком много усилий на то, чтобы потревожить эти, казалось бы, безобидные существа.

В конце концов, было слишком трудно найти кого-то, кто жил на бескрайних окраинах пустоты в течение многих лет.

«Строго говоря, ли Синба тоже не принадлежит к главной ясной линии секты разъединения. Он просто слушал учение внутри секты разъединения в прошлом и просто имел некоторое отношение к ним. После того, как он покинул Божественный Дворец Небесного двора и перестал быть Богом облечения, он немедленно ушел в уединение и исключил себя из мира”, — сказал Ян Чжаогэ с улыбкой.»

Гао Хань улыбнулся как весенний ветерок, «Как вы и сказали, хотя первоначально он не считался таковым, теперь его можно рассматривать как людей того же пути.”»

«Действительно.” Улыбка Ян Чжаогэ была такой же ослепительной, как солнечный свет.»

Если бы произошло крупное столкновение с путешествующим монахом Хуэем Анем, то Самантабхадра или сострадательное культурное божество могли бы появиться, чтобы отомстить. Если бы они все еще заботились о своих старых родственниках, старик Ли-Ли Синба, естественно, стал бы щитом…

«Чжаогэ, обе твои улыбки похожи одна на другую.” Фэн Юньшэн тайно послал голосовую передачу Янь Чжаогэ.»

Выражение лица Ян Чжаогэ оставалось невозмутимым. Он ответил через голосовую передачу, «У меня есть сильное желание дать этому человеку огромный большой палец вверх. Меня действительно шокирует, как он смог найти такого замечательного помощника, как Ли Синба.”»

«Отбросив в сторону обиды ли Синба и странствующего монаха Хуэйаня, бродячий Бессмертный, подобный даосскому багровому туману, всегда уединялся на бескрайних окраинах пустоты. Он не числится ни в каком населении, и он не занимает никаких сокровищ или ресурсов. Хотя ему предстояло нелегко продвигаться вперед, в большинстве случаев он просто избегал внимания еретика. Почему он вдруг решил присоединиться к акции на этот раз? » — спросил Фэн Юньшэн, «Исключительно за помощь Ли Синба?”»»

Ян Чжаогэ немного подумал и ответил: «Он должен стремиться к трем сияниям священной воды.”»

Пока он говорил, откуда-то издалека донесся намек на сияние.

«Мы здесь.” Гао Хань улыбнулся и пошел первым.»

Ян Чжаогэ и Фэн Юньшэн вместе шагнули вперед. Когда они приблизились к сиянию, три потока света вспыхнули на них, и три человека стояли перед ними.

Человек, шедший впереди, носил золотую корону и был одет в светло-желтую даосскую мантию. Его лицо было багрово-красным, а борода росла с одной стороны щеки. Это был один из четырех великих мудрецов – генералов Дворца духовных облаков-ли Синба.

Слева от него стоял еще один мужчина средних лет, тоже одетый в светло-желтую даосскую мантию. Должно быть, это ученик ли Синба – Гун Суньхуэй.

Справа от Ли Синба сидел старый даос, одетый в темно-красную даосскую мантию. На его одежде были выгравированы узоры облаков.

«Старик Ли, даосский багровый туман, даосский Гун Сун, извините, что заставил вас так долго ждать. Я искренне сожалею об этом. Гао Хань улыбнулся, приветствуя всех троих.»

«Ты слишком формален, даос Гао. Мы тоже только что прибыли сюда” — учтиво сказал даосский багровый туман.»

После того как Ли Синба и Гун Суньхуэй поприветствовали Гао Хана, их взгляды переместились на Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэна, «Даос Гао, могу я узнать, откуда взялись эти двое?”»

«Я как раз собирался их познакомить, — Гао Хань улыбнулся и повернул голову. Сначала он посмотрел на Ян Чжаогэ, «Этот человек-даос Ян, Ян Чжаогэ. Он считается первым вундеркиндом нашего даосизма после великого бедствия. Даже до великого бедствия едва ли кто-то мог соперничать с ним. Как таковой, он имел титул «Падшее божество » вместе с ним.”»»»

«Теперь, когда он распахнул бессмертную дверь и вернулся на девять небес, имя падшего божества, естественно, больше не имело к нему никакого отношения.”»

«Даос Лин и я называем его другим именем… молодой Небесный Владыка.”»

«- Юный Небесный Владыка?” Губы Ян Чжаогэ слегка дрогнули, «Почему я не замечаю, что у меня есть такой титул?”»»

Титулы большинства практиков боевых искусств Бессмертного царства требовали тщательного рассмотрения.

Ни один истинный Бессмертный Император никогда не называл себя бессмертным императором, и ни один глубокий Бессмертный государь никогда не называл себя бессмертным владыкой.

Иначе, как бы смотрели на них виртуальные бессмертные высшего уровня и небесные бессмертные?

Обладание таким высокомерным титулом только подтолкнет других проверить его реальный уровень. Если бы этот человек был способен, он заставил бы неподписавшихся отступить и, естественно, получил бы комплимент публики.

Иначе, даже если его убьют, никто и глазом не моргнет.

Каким бы сильным ни был экзальтированный воинственный святой, он не посмеет назвать себя «Небесный Воинственный Святой.” В противном случае его будут судить все небесные Владыки всех фракций.»

Самое большее, если бы люди пользовались такими титулами, как у Хе Миана «Девять небес превозносят», Великие небесные бессмертные не обязательно будут слишком много совать в это.»

Вообще говоря, большинство титулов были названы самим мастером боевых искусств. Затем они получат общественное признание и постепенно распространят это имя по всему миру.

Были также случаи, когда кто-то еще называл Саида практикующим боевое искусство, в котором этот практик молча соглашался с ним. Затем, получив признание других, она медленно распространялась по всему миру.

Ян Чжаогэ поднялся в бессмертное царство совсем недавно и еще никогда не задумывался о титуле императора.

Как человек, который любит хвастаться, он должен был бы тщательно подумать об этом.

Тем не менее, название «Падшее божество » и «Высший Экзальт » сейчас были неуместны.»»

Только он никогда не ожидал, что Гао Хань даст ему такую возможность. «Титул «молодой Небесный Владыка».»

Обычно это слово «молодой” имел то же значение, что и «когда к чужим титулам добавлялось еще несколько намеков на уважение, что означало признание и предвкушение.»»

Точно так же, как когда сфера культивации Ян Чжаогэ была еще низка, и он впервые достиг мира за пределами миров, кто-то назвал его «Солнечное светило молодого мастера » из-за крайней печати Ян.»

С более позитивной точки зрения, так называемый «Молодой Небесный Владыка » может быть истолкован как кто-то, кто еще не стал небесным владыкой, но в конечном итоге вознесется в Великое Небесное бессмертное Царство.»

Это означало признание потенциала Ян Чжаогэ и некоторую форму предвкушения.

Однако если в таком названии содержится злой умысел, то его можно истолковать и по-другому.

Фигура, не имеющая себе равных под Великим небесным бессмертным царством; существование, которое было ближе всего к Небесному Господу.

Его также можно было бы истолковать как подготовительный Небесный Господь.

С таким титулом другие великие небесные бессмертные вообще не чувствовали бы себя оскорбленными.

Однако, если бы такой титул был дан истинному Бессмертному, другие виртуальные Бессмертные и глубокие бессмертные чувствовали бы себя взволнованными.

«Независимо от того, как я смотрю на это, Гао Хань пытается поднять некоторые проблемы…” — Подумал Ян Чжаогэ, но выражение его лица оставалось невозмутимым.»

Он слегка улыбнулся и сложил ладони рупором в сторону ли Синба и остальных, «Приветствую, рад познакомиться с вами троими.”»

Ли Синба, даосский багровый туман и взгляд Гун Суньхуэя заострились.

Поначалу они предполагали, что Ян Чжаогэ запаникует и попытается остаться смиренным.

К их удивлению, Ян Чжаогэ открыто принял этот титул «Молодой Небесный Владыка.”»

Теперь Ли Синба и другие считали, что Ян Чжаогэ не понимает концепции, стоящей за таким титулом. В противном случае, насколько высокомерным он должен быть, чтобы смириться с этим?

Разве он не знает, что даже большинство фактически Бессмертных небесных монархов не могут позволить себе носить такой титул?

Взгляд Гао Хана прояснился, и он слегка удивился. Он еще больше развеселился, глядя на Ян Чжаогэ.

Увидев спокойное выражение лица Ян Чжаогэ, ли Синба помрачнел.

Конечно, он не был в ярости. Он посмотрел на Фэн Юньшэна, «Как я могу называть вас?”»

«Этот человек-даосский Фэн, Фэн Юньшэн. Она младшая сестра-ученица Даоса Яна, а также его жена.” Гао Хань улыбнулся, представляя ее.»

«А?” Ли Синба и другие были слегка удивлены, услышав о мирах Гао Хана. Они с сомнением переглянулись с Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэном.»

Что касается того, в чем они сомневались, Ян Чжаогэ и Фэн Юньшэн могли сказать.

Фэн Юньшэн нахмурился, а Янь Чжаогэ усмехнулся.

Проанализировав их, ли Синба повернулся к Гао Ханю и сказал глубоким голосом: «По словам Даоиста Гао, наше путешествие на этот раз будет очень опасным. Кроме этого МУ Чжа, были бы и другие окружающие расу демонов и знатоки буддизма.”»

«Я не возражаю против того, чтобы даос Фэн ушел. Однако это… Даос Янь принадлежит к истинному Бессмертному царству. Если он уйдет, нам придется позаботиться о нем. В противном случае ему придется остановиться на внешнем поле боя. Это равносильно тому, что он вообще не поедет.”»

Он посмотрел на пристальный взгляд Фэн Юньшэна, «Я человек варварский и люблю, чтобы все было просто. Даос Фэн, даже если бы вы могли позаботиться о своем муже, вам все равно пришлось бы отделить свою концентрацию. Мы идем туда не на прогулку. Я планирую найти этого МУ Чжа, в то время как вы трое будете искать священную воду трех сияний. Ни один из них не является легким подвигом.”»

Ли Синба медленно произнес: «Даже если мы приложим все усилия, этого может оказаться недостаточно. И все же, ты все еще собираешься отвлечь свое внимание?”»

«Ты слишком много думаешь, старина ли” — улыбнулся Гао Хань., «Я ничего не преувеличиваю. Однако о силе молодого Небесного Лорда нельзя судить только по его сфере культивирования. Даже император долголетия южной оконечности дал значительное количество похвал Даосу Яню.”»»

Услышав имя императора долголетия южной оконечности, ли Синба и другие лица стали более серьезными.

Ян Чжаогэ настороженно посмотрел в сторону и почувствовал, что у Гао Хана есть какие-то злые мысли.

«Хотя даос Янь еще молод и только недавно поднялся в Царство Бессмертных, он основал свой высший мир и был хозяином созданного им мира.” Гао Хань продолжал хвалебным тоном: «Даже в прошлом мои сверстники и я казались скучными по сравнению с ними.”»»

«Создать Высший мир?” На лицах троих отразились шок и недоверие. Они снова посмотрели на Ян Чжаогэ, «Это правда?”»»

Даже самый нежный даос багровый туман был сильно удивлен, «Не нижний мир, а верхний мир, сравнимый с миром за пределами миров, которые вы создали?”»

«Как истинный Бессмертный способен на это? Даже если бы он обладал Священным Писанием открытия Нефритового ясного неба, первичным Священным Писанием скорби реки Дракона и Великим ясным Божественным пальцем Великого начала, это все равно невозможно для него.”»

Может быть, мы ошиблись? Разве Ян Чжаогэ не находится в истинном Бессмертном царстве?

Однако Гао Хань сказал, что Ян Чжаогэ только что поднялся в Царство Бессмертных.

«Какое сокровище вы использовали?” В конце концов, ли Синба был старым экспертом, который бродил по всему миру в древнюю эпоху. Он первым успокоился.»

Ян Чжаогэ посмотрел на Гао Хана с веселой улыбкой. Как и ожидалось, Гао Хань улыбнулся и сказал: «Божественный Дворец Небесного двора-это Пробужденный Небесный зал. Старина ли, ты ведь должен помнить об этом, верно?”»

«Естественно.” Ли Синба пришел к откровению, «Ты хочешь сказать, что зал пробужденного неба не был разрушен и теперь принадлежал ему?”»»

Гао Хань улыбнулся и кивнул, «Даос Янь обладает не только исключительными талантами, но и огромной удачей. Он не обычный вундеркинд или что-то в этом роде.”»

Ли Синба погрузился в глубокую задумчивость и начал смотреть на Янь Чжаогэ более осуждающим взглядом.

У его ученика – Гун Суньхуэя было выражение, полное зависти.

«Даос Гао, ты всегда все делал правильно. Естественно, мы можем вам поверить” » даосский багровый туман вышел, чтобы ослабить напряжение, «Только это очень важные вещи, и Даосу Ли пришлось быть немного осторожнее.”»»

Он посмотрел на Ян Чжаогэ и сказал с улыбкой, «Если вы уже имели имя падшего божества, прежде чем подняться в бессмертное Царство, очевидно, насколько исключительны ваши таланты и сила. Теперь, когда вы вернулись на девять небес, нет ничего плохого в том, чтобы называть вас молодым небесным Господом. Я желаю, чтобы в будущем вы достигли великого Небесного Бессмертного царства.”»

Ян Чжаогэ первым сложил ладони рупором навстречу даосскому багровому туману, «Спасибо за ваши добрые слова. Я благодарен тебе за это.”»

«Все в порядке, все в порядке.” Даосский багровый туман покачал головой.»

«Даже если он Падшее божество, даже если он молодой Небесный Владыка, это не меняет того факта, что он находится только в истинном Бессмертном царстве, — холодно сказал Ли Синба, глядя на Янь Чжаогэ.»

«Независимо от того, насколько сильна ваша культура, истинный Бессмертный не может даже конкурировать с пальцем виртуального Бессмертного.”»

На его красном лице появилось спокойное выражение, «Не думайте, что мои слова вам неприятны. Давайте не будем упоминать нашу бессмертную сущность, которая рассматривает бессмертную Ци истинного Бессмертного как нечто незначительное. Может ли истинный Бессмертный иметь дело со звучным голосом великого ДАО? В течение этого времени, если он должен был окаменеть, какой смысл ему идти тогда?”»

Даосский багровый туман молчал.

Дело, которое они собирались сделать, требовало реальной силы культивирования.

Как бы велик ни был потенциал человека, бессмысленно, если он все еще бесполезен сейчас.

Хотя слова Ли Синба не были приятными для слушания, его замечания были довольно жестокими.

«Я согласен со словами Даоса ли. Действительно, кому-то лучше не ходить.” Ян Чжаогэ вдруг улыбнулся.»

Ли Синба и остальные на мгновение удивились. Затем они увидели, что Ян Чжаогэ смотрит прямо на кого-то из них.

Гун Сунхуэй.

Ученик ли Синба.

«Ты говоришь обо мне?” Гун Сунхуэй был удивлен. Затем он изобразил разъяренную улыбку, «Ты-тот, кто только что вознесся в Царство Бессмертных, в то время как у меня уже есть сплавленная аура Дуо Кис. Тебе не кажется, что ты слишком далеко заходишь в своей шутке?”»»

Ян Чжаогэ улыбнулся и сказал: «Для вас это может оказаться жестокой правдой. Однако для меня это действительно забавно.”»

Как только он закончил свои слова, он шагнул вперед, и его ладонь ударила по голове Гун Суньхуэя!

Его скорость была так велика, что Гун Суньхуэй почти не мог среагировать на это.

В то время как Гун Суньхуэй не мог сделать никаких соответствующих реакций, его мастер – Ли Синба мог.

Краснолицый старик холодно фыркнул, «Ты смеешь!”»

Хотя краснолицый старик не повышал голоса, ощущение, которое он излучал, полностью изменилось.

Его голос стал величественным и изобретательным, как будто божественный голос спустился с девяти небес.

В этот момент, хотя Ли Синба еще не сделал ни одного движения, бесформенный всеохватывающий звучный голос великого ДАО устремился к Янь Чжаогэ.

В этот момент Ян Чжаогэ почувствовал, как вся его душа и тело были подавлены вместе, как будто он входил в бессмысленное состояние, где он не мог говорить, двигаться или думать.

Гао Хань, даос Чилан, Гун Суньхуэй и Фэн Юньшэн рядом с ним, казалось, исчезли из поля его зрения.

В мире осталось только тело ли Синба.

Его фигура демонстрировала две противоречивые конечности.

Когда зазвучал звучный голос великого ДАО, его тело, казалось, расширилось, превратившись в высокую фигуру. Она полностью заполнила поле зрения Ян Чжаогэ. Телосложение ли Синба казалось вездесущим, способным потрясти душу.

Однако он также, казалось, летел далеко от Ян Чжаогэ. Он медленно уменьшался и казался очень далеким.

В следующее мгновение видение перед Ян Чжаогэ постепенно исчезло, как будто его зрение также было извлечено из него. Он больше не мог ни думать, ни видеть.

Все его тело, казалось, утратило разум и здравый смысл, как деревянная кукла, которая могла только оставаться на месте.

Живость в глазах Ян Чжаогэ постепенно рассеялась.

Гун Суньхуэй усмехнулся, и на его лице отразилось презрение.

Даос багрового тумана беспомощно покачал головой. Он вздохнул и промолчал.

Гао Хань с любопытством посмотрел на Фэн Юньшэна.

Фэн Юньшэн хранила молчание с тех пор, как приехала сюда. В этот момент выражение ее лица не изменилось. Она просто спокойно стояла на месте, словно не замечая того, что происходит вокруг.

Однако сказать, что она ничего не заметила, было большой шуткой.

Но даже в этом случае у ее реакции было два объяснения.

Во-первых, ей было все равно, как там Ян Чжаогэ.

Во-вторых, она не думала, что происходящее как-то повлияет на Ян Чжаогэ…

Пока Гао Хань все еще думал, он увидел, как бездушные глаза Ян Чжаогэ внезапно зашевелились.

На мгновение тело Ян Чжаогэ, казалось, превратилось в безжизненную статую. Теперь он снова был наполнен жизнью, жизненной силой и разумом.

«Не надо так шуметь, даос ли. Я тебя слышу, — Ян Чжаогэ не только оживился, но даже намеренно повернул шею с расслабленным выражением лица.»

Без каких-либо препятствий его ладонь продолжала опускаться к Гун Суньхуэю!”

Зрачки ли Синба внезапно сузились, «Звучный звук великого ДАО не оказывает на него никакого воздействия?”»

Улыбка его ученика-Гун Сунхуэя-окаменела. Все выражение его лица стало кислым, «Даже у меня есть трудности с этим, и все же кто-то, кто только что поднялся в бессмертное Царство, способен на это?”»

Следует знать, что ли Синба отказался от своего звучного голоса и просто сосредоточил его на одном Ян Чжаогэ. Она не распространялась на остальных.

В противном случае, поскольку Гун Суньхуэй находился в глубоком Бессмертном царстве, даже он пострадал бы от звучного голоса своего учителя великого ДАО.

Хотя он не окаменеет на месте, как другие истинные бессмертные или даже святые воинствующие, его действия будут затруднены, а ход мыслей замедлится.

Даосский багровый туман тоже был потрясен. Он начал анализировать Ян Чжаогэ с головы до ног.

«Этот молодой человек действительно что-то собой представляет…” Хотя его предыдущие слова были просто использованы в вежливых целях, теперь он поверил тому, что сказал Гао Хань.»

На лице Гао Хана появилась улыбка, и его взгляд немного прояснился, «У него есть сокровище? Или это потому, что он культивировал какой-то вид или даже несколько высших боевых искусств? Или это все они?”»

Видя, что звучный голос великого ДАО не может удержать Янь Чжаогэ, ли Синба немедленно поднял руку. Слои желтой пыли поднялись и закрыли небо. Затем они спустились к Ян Чжаогэ.

Однако в то же самое время возникло еще одно черное пламя демонической Ци, сверкающее темно-синим сиянием. Когда вспыхнул свет сабли, он мгновенно заслонил желтые облака пыли.

Ли Синба посмотрела в сторону сабли и заметила, что Фэн Юньшэн, которая всегда тихо стояла рядом с Янь Чжаогэ, сделала свой ход.

Ужасающий черный как смоль свет сабли разрезал желтую пыль.

С другой стороны, Ян Чжаогэ поднял руку. Когда его ладонь щелкнула, она опустилась на Гун Суньхуэя с инерцией, способной разрушить небеса.

«О? » эксперт мог бы сказать, насколько сильны были атаки его противника. Увидев опускающуюся ладонь Янь Чжаогэ, Гун Суньхуэй сразу же почувствовал, что что-то не так. Он тут же отбросил всю свою прежнюю гордость и презрение.»

Он не смог вовремя уклониться и едва успел поднять руку, чтобы блокировать циклическую Небесную печать Ян Чжаогэ.

В это мгновение он почувствовал, что его окружают слои бесформенной пустоты. Эти пустоты, казалось, превратились в осязаемые вездесущие миры, которые рушились к его центру!

И он, Гун Суньхуэй, сейчас стоял в этом центре!

Место, где он стоял, казалось границей между небом и землей, связующим звеном между инь и Ян.

Мириады материй и предметов представляли собой контрастное состояние, в котором все обладало двумя сторонами всего сущего. Затем они начали искажаться в центре, где он стоял!

Стоя в нем, Гун Суньхуэй только чувствовал, что ужасающая и огромная сила фанатично обрушивается на его тело.

«Нефритовая Прозрачная Циклическая Небесная Печать?! Это циклическая Небесная печать, которую может наложить истинный Бессмертный?” Гун Сунхуэй был сбит с толку.»

С Дуо Кис слитой аурой и бессмертной аурой, проникшей в его тело, он вряд ли мог пострадать от истинного Бессмертного.

Если бы не это, Гун Суньхуэй чувствовал себя так, словно его поместили в центр мясорубки, образованной небесами и землей, и раздавили в порошок.

Однако, даже если это и не было опасно для него, он был не в состоянии двигаться. Сила Ян Чжаогэ основательно ограничила его движения, и он был лишен возможности двигаться вообще!

Гун Суньхуэй не мог пошевелиться после того, как его придавила ладонь Янь Чжаогэ.

С другой стороны, ли Синба был в ярости. Оказавшись лицом к лицу с угольно-черной саблей Фэн Юньшэна, он достал золотой меч с квадратным лезвием [1] и немедленно бросил его в сторону противника.

Однако ужасающее темное сияние взметнулось ввысь от сабли Фэн Юньшэна, и его импульс, казалось, вот-вот разорвет золотой меч с квадратным лезвием на части!

Когда два оружия столкнулись друг с другом, рука ли Синба задрожала. С того места, где прошло намерение сабли, он почувствовал чрезвычайно ужасающее намерение, которое вот-вот уничтожит и положит конец всему и вся.

Когда черная сабля ударилась о квадратную золотую булаву, небольшая часть его меча была отколота.

Сабля продолжала двигаться вперед и попыталась разрезать золотую булаву на части, как будто она просто отрезала кусок тофу!

Ли Синба был сильно потрясен. Он немедленно убрал оружие и отступил. Затем он закричал: «Прими мою атаку!”»

Луч темно-желтого сияния обрушился на Фэн Юньшэна.

Темно-желтая Жемчужина была окутана сиянием. Когда сияние замерцало, его импульс, казалось, был способен расколоть землю на части.

Это было сокровище ли Синба-раскалывающаяся Жемчужина Земли. Это сокровище возникло из земли и было явно использовано для прорыва сквозь феномен Земли. Даже если бы перед ним лежало обширное и прочное поле Земли, Земля все равно раскололась бы, несмотря ни на что.

Сабля фэн Юньшэна продолжала двигаться вперед и рубанула по этой раскалывающейся Жемчужине Земли. Внезапно от жемчужины исходила ужасающая вибрация.

Используя дрожь и искажение земли, чтобы разорвать ее на части, он спровоцировал землетрясение. Использование земли для противодействия земле было специальностью Перл расщепления Земли.

Однако, как только меч Фэн Юньшэна проследил его путь, он сразу же разрубил силу, используемую для сотрясения земли. Землетрясение внезапно прекратилось, как будто ничего и не было!

На голове ли Синбы появились блики. Используя всю свою силу, он едва сумел оттащить жемчужину.

Он был одновременно встревожен и взбешен; все его лицо стало кислым.

Видя, что даже его собственный учитель не смог спасти его, сердце Гун Суньхуэя упало. В то же время он стал гораздо спокойнее.

Несмотря на то, что большую часть времени он был в уединении вместе со своим учителем, его способность достичь своего нынешнего развития была благодаря всем трудностям, которые он перенес.

Глядя на циклическую Небесную печать Янь Чжаогэ, Гун Суньхуэй сжал кулак и взмахнул им под собой, словно несокрушимой золотой булавой.

Мощный толчок распространился наружу и столкнулся с иллюзорным миром, созданным кулаком Ян Чжаогэ.

Циклическая Небесная печать, способная перевернуть весь мир, способная обратить вспять величественные силы двух крайностей вместе, что делает ее трудной для защиты.

Тем временем Гун Суньхуэй попытался атаковать изнутри. Он прорвался сквозь землю, в результате чего одна из конечностей потеряла себя. С этим ужасающая сила потеряет равновесие, что позволит ему одержать победу.

Хотя его идея была богата, реальность оказалась суровой.

Другая рука Ян Чжаогэ опустилась вниз, его ладонь наполнилась импульсом крайнего Ян. По мере того как инь и Ян циркулировали, вибрация немедленно заставила кулак Гун Суньхуэя ударить в разреженный воздух.

Сердце Гун Суньхуэя сжалось. В этот момент пространство, в котором он находился, постоянно сжималось, как будто он был игрушкой в ладони Ян Чжаогэ. В его глазах Ян Чжаогэ был похож на гигантскую фигуру.

Ян Чжаогэ сложил ладони вместе и обеими руками наложил циклическую Небесную печать. В это мгновение Гун Суньхуэй уже не мог пошевелиться.

Что же касается Фэн Юньшэн, то после того, как она отбросила назад раскалывающую Землю жемчужину ли Синбы, она шагнула вперед, а он ужасающей саблей продолжал рубить ли Синбу!

Ли Синба не осмелился принять атаку и был вынужден отступить. Однако время и пространство, казалось, не существовали перед лицом Фэн Юньшэна. В следующее мгновение угольно-черный свет сабли достиг ли Синба.

«Пожалуйста, сжальтесь, товарищ даос.” Даосский багровый туман быстро помог ли Синба. Слои иллюзорного красного тумана вздымались и мешали мечу Фэн Юньшэна.»

Однако угольно-черный свет сабли продолжал двигаться вперед,разрезая красный туман.

«Может быть, это и есть тот самый хаос, который порождает Священное Писание?!” Даосский багровый туман был потрясен, в то время как лицо ли Синба было в беспорядке, «Этого не должно быть. Впрочем, это тоже довольно жутко. Это так же, как легендарный Последний предковый дьявол, который обладал той же властью, что и Повелитель Нуминозных сокровищ!”»»

С саблей, зажатой в ее руке, сине-черное пламя мерцало в ее глазах, и ее злая Ци заполнила всю атмосферу.

«Старина ли, ты слишком много на это смотришь. Даос Янь, естественно, имеет свои исключительные части. Даже если вы не верите моей оценке, вы все равно должны верить императору долголетия южной оконечности, верно?” Гао Хань улыбнулся и покачал головой. Затем он продолжил: «Что же касается того, как бессмертная Ци истинного Бессмертного не могла противостоять бессмертной ауре виртуального Бессмертного, то это прекрасно. Я не приглашал Даоиста Янь, чтобы позволить ему сделать шаг лично. Достижения даоиста Яня в построении действительно удивили даже меня.”»»

«Более того, даосский Фэн также является вундеркиндом, который обладал исключительными талантами. Говоря об этом, она уже сдерживалась.”»

Гао Хань усмехнулся и сложил ладони рупором, «Пожалуйста, поверь мне на этот раз, старина ли.”»

Лицо ли Синба потемнело. Тяжело дыша, он некоторое время смотрел на Фэн Юньшэна и беспомощно сказал: «Это моя ошибка. Мне не следовало недооценивать их.”»

«Успокойся же, юный Небесный Владыка.” Гао Хань посмотрел на Янь Чжаогэ и сказал добрым тоном, «Мы все еще не уверены в состоянии странствующего монаха Хуэйаня, и небольшая задержка может лишить нас возможности действовать. Давайте сначала быстро отправимся туда и сделаем некоторые приготовления Заранее. Это, несомненно, значительно увеличит наши шансы на успех, не так ли?”»»

Пространство внутри руки Ян Чжаогэ, похоже, сжало небольшую пространственную пустоту, которая с силой сжала внутри себя глубокого Бессмертного, такого как Гун Суньхуэй. Он сжался в комок и даже не мог вытянуть ноги.

«Ты преувеличиваешь, возвышенное солнечное светило. Мне не из-за чего злиться.” Ян Чжаогэ усмехнулся, «В конце концов, тот, кто будет нас сдерживать, — это не я.”»»

Лицо ли Синба побледнело, «Поторопись и отпусти его!”»

Ян Чжаогэ уставился на него, «Я всегда уважал стариков. Однако предпосылка заключается в том, что пожилые люди заслуживают моего уважения.”»

«Даос ли, ты, кажется, забыл об этом. Только твой никчемный ученик и ты затаили злобу на странствующего монаха Хуэйаня. Мы здесь только ради священной воды трех сияний. Получение его будет нашей удачей, в то время как потеря его никоим образом не повредит нам. Если ты не против отомстить своему старому врагу, то можешь быть таким же беззаботным, как и мы.”»

Истинный Бессмертный зовет глубокого Бессмертного бесполезным.

Если бы это была любая другая ситуация, другие, несомненно, посмеялись бы над таким заявлением.

Однако в этот момент истинный Бессмертный с легкостью подавлял глубинного Бессмертного. В таких условиях достаточно было доказать истинность подобных утверждений.

В этот момент Ян Чжаогэ был подобен Богу, спустившемуся в царство смертных. Он схватил Гун Суньхуэя и свернул его в клубок, используя свои руки.

Хотя он был всего лишь в истинном Бессмертном царстве, такой сцены было достаточно, чтобы шокировать толпу.

Все его тело, казалось, стало высоким и возвышающимся выше всяких пределов воображения.

«Прежде чем даос ли заговорит, я хотел бы кое-что прояснить, — спокойно сказал Ян Чжаогэ. «Здесь не ты принимаешь решения. Возвышенное солнечное светило просто уважает вас благодаря вашему старшинству. Это не значит, что вы принимаете здесь решения, так что не ведите себя как лидер.”»»

Лицо ли Синба сменилось красным и белым выражением. Он хотел просто уйти, но его ученик все еще был пойман в ловушку руками Ян Чжаогэ.

Более того, слова Ян Чжаогэ глубоко задели его сердце.

В прошлом он стал Богом облечения благодаря му Чжа. Он помнил о мести даже до сих пор, как будто она глубоко укоренилась в его костях, делая такую месть трудно рассеиваемой.

«Даос ли не имеет злых намерений. Он просто придавал слишком большое значение своей обиде на странствующего монаха Хуэя. Из-за беспокойства он допустил несколько ошибок и вышел из себя. Пожалуйста, простите его за то, что он сделал.” Даосский багровый туман потянул ли Синба за рукав и тайно послал несколько голосовых передач, чтобы убедить Фэн Юньшэна и Янь Чжаогэ.»

Взмахом руки янь Чжаогэ сумел подавить Гун Суньхуэя, находившегося в глубоком Бессмертном царстве. Это действительно сбило с толку Даосского багрового тумана и Ли Синбу.

Только в этот самый момент они по-настоящему поняли, что подразумевают Падшее божество и молодой небесный владыка.

Хотя Гун Суньхуэй просто обладал слитой аурой Дуо ци, он учился у Ли Синба уже много лет. Естественно, его техника была намного лучше, чем у других.

Хотя он не был выходцем из ортодоксального даосизма, он все же достиг своего нынешнего роста, используя все свои усилия, что делало его намного сильнее еретиков.

И все же такой спокойный глубокий Бессмертный был захвачен бесцветным истинным бессмертным. Разница между ними была очевидна.

Хотя ситуация и ухудшилась, даосский багровый туман не сомневался, что Гун Суньхуэй погиб бы от рук Янь Чжаогэ, если бы его не защищала Бессмертная аура слитой ауры Дуо Ци.

С другой стороны, сила Фэн Юньшэна тоже удивила их.

В отличие от Янь Чжаогэ, ли Синба и даосский багровый туман никогда раньше не сомневались в Фэн Юньшэне.

В конце концов, они смутно чувствовали, что Фэн Юньшэн был таким же, как и они. По крайней мере, она была экспертом, достигшим уровня объединения пяти цис.

Однако только когда Фэн Юньшэн действительно начал действовать, ли Синба поняла, насколько он недооценил ее.

Несмотря на то, что он совершил великие свершения в древнюю эпоху и пережил смену эпох, он все еще не был противником Фэн Юньшэна. На самом деле он едва не потерял свое сокровище, а заодно и свою жизнь.

Гао Хань заявил, что Фэн Юньшэн уже сдержался. Ли Синба и даосский багровый туман не сомневались в этом утверждении.

Раньше, когда Фэн Юньшэн делала свой ход, они чувствовали ее сдержанность.

При таких обстоятельствах исход битвы привел ли Синба в замешательство.

Краснолицый старик окаменел на месте. Он не знал, продолжать ли свой путь или отступить.

«Даосский багровый туман, я знаю, насколько ты искренен. Однако вам следует опасаться того, с кем вы дружите. Вы изо всех сил старались успокоить ситуацию, но кто знает, согласится ли этот Даоист ли с вами или нет? На самом деле, он может даже затаить некоторую ненависть к вам”, — сказал Ян Чжаогэ, усмехнувшись.»

Его руки все еще сжимали Гун Сунуи, как будто он просто играл с бесполезным предметом.

Увидев это, даосская Малиновая дымка беспомощно улыбнулась, «О чем ты говоришь, юный Небесный Владыка?”»

Как только он почувствовал себя беспомощным, луч холодного и яркого лунного света вырвался из далекой черной пустоты и достиг толпы.

Когда Лунный свет рассеялся, показалась фигура женщины. Она была возвышенным лунным светилом – Лин Цин.

Видя, насколько странной была ситуация, она посмотрела на Гао Хана.

Гао Хань слегка улыбнулся и послал ей голосовое сообщение о том, что только что произошло.

«Это ты связался с ними со всеми. И все же теперь, когда произошел конфликт, вы не были первым, кто справился с ситуацией.” Услышав, что произошло, она не только не ответила наедине, но даже сказала это публично, «Если мы в конце концов потерпим неудачу, это тоже будет твоя вина.”»»

Гао Хань вздохнул, «Я изо всех сил стараюсь уладить конфликт между ними.”»

Затем он посмотрел на Янь Чжаогэ и Ли Синба и сложил ладони рупором, «Все, пожалуйста, простите друг друга. Даос Лин принес кое-какие новости. Очевидно, в той вселенной, где находился странствующий монах Хуэй Ань, произошло что-то необычное. Давайте сначала пойдем и посмотрим.”»

«Хорошо. Мы с женой можем уехать в любое время.” Янь Чжаогэ с улыбкой кивнул.»

Хотя он и сказал это, но все же сдержал гун Сунхуэя.

Лицо ли Синба стало кислым, в то время как лицо Даоса багрового тумана было наполнено беспомощностью.

Гао Хань улыбнулся и покачал головой, «Пожалуйста, отпусти Гун Суньхуэя, Даоист Янь. Все присутствующие теперь знают, что ты за человек, и больше не посмеют тебя обидеть.”»

«Старик Ли и другие судили твою жену и тебя, в то время как вы оба делали то же самое. Теперь, когда у каждого есть свои ответы, мы, естественно, знаем, кто должен остаться, а кто уйти.”»

Говоря это, он посмотрел на Ли Синба, «А ты как думаешь, старина ли?”»

Ли Синба стоял там и молчал.

Увидев это, он с улыбкой посмотрел на Яна Чжаогэ. Ян Чжаогэ тоже улыбнулся и отпустил его руку. Свернутая пустота размером с зерно разрушилась и тут же вернулась к своим первоначальным размерам.

Пространственная пустота, созданная Ян Чжаогэ, распространилась наружу и, наконец, исчезла.

Гун Суньхуэй быстро выскочил из дома и в смущении побежал к своему хозяину – ли Синба.

«Оставайся здесь один, — ли Синба сердито достал маленький флаг и бросил его в сторону Гун Суньхуэя. Гун Суньхуэй быстро поймал его и больше ничего не осмелился сказать.»

«Без дальнейших церемоний, давайте отправимся немедленно, — сказал Гао Хань со смешком.»

Выражение лица Лин Цин оставалось холодным, «Все, следуйте за мной.”»

После этого она сначала превратилась в луч лунного света и полетела куда-то вдаль.

Янь Чжаогэ посмотрел на Ли Синбу и Гун Сунхуэя. Отведя взгляд, он больше ничего не сказал и последовал за Лин Цин вместе с Фэн Юньшэном.

Выражение лица ли Синба было кислым. Он пошел вперед вместе с даосским багровым туманом, а Гао Хань ушел последним. Гао Хань сначала тщательно проанализировал свое окружение и очистил все следы, оставленные всеми.

«Ранее вы упоминали, что этот даосский багровый туман был также здесь для трех священных вод Бриллейнса, а не только для помощи ли Синба?” Во время путешествия Фэн Юньшэн послал голосовую передачу Янь Чжаогэ.»

Ян Чжаоге ответил голосовой передачей, «Действительно. Впоследствии, если мы собираемся выхватить для трех сияний священную воду, он будет гораздо бесполезнее, чем ли Синба.”»

Хотя Ли Синба не мог победить Фэн Юньшэна, он все еще был великим виртуальным бессмертным экспертом, который обладал необычайной силой.

Однако в глазах Янь Чжаогэ ли Синба был самым ценным. Если бы мастер странствующего монаха Хуэй Аня – Самантабхадра, культивируемое божество, или сострадательное культивируемое божество — поднял бы тревогу, ли Синба был бы их идеальным козлом отпущения.

Между тем даосский багровый туман был совсем другим.

«Даосский Багровый Туман… Повелитель Тумана… Нет, теперь мы не можем его так называть. Вместо этого мы должны называть его повелителем багрового тумана или Небесным монархом багрового тумана.” — Подумал Ян Чжаогэ, глядя на этого старого Даоиста.»

Ян Чжаогэ слышал имя Даосского багрового тумана в Божественном Дворце Небесного двора еще до великого бедствия. Однако в то время имя Даоса багрового тумана было всего лишь незначительным именем, записанным среди огромного количества иностранных бродячих Бессмертных в Божественном Дворце Небесного двора. Там количество деталей каждого бродяги отличалось от каждого человека.

В то время у Повелителя тумана – Даоса багрового тумана была записана более подробная информация. Он был из тех бродяг, которые много общались с Божественным Дворцом Небесного двора и всегда полагались на него.

Суть высшего боевого искусства его линии – десять глав багрового тумана — была полностью записана в военном хранилище Божественного Дворца Небесного двора.

Это высшее боевое искусство было близко к искусству воды, и оно даже могло противостоять многим видам водных искусств.

Со священной водой трех сияний атаки Даосского багрового тумана были бы гораздо эффективнее. Это был отличный инструмент для него.

Божественная вода трех сияний также имела невероятное количество преимуществ для его совершенствования. Когда появилась такая возможность, даосский багровый туман быстро пришел сюда с большим энтузиазмом.

Ян Чжаогэ также был знаком с десятью главами «багрового тумана». Однако он никогда раньше не культивировал его.

Благодаря несравненному Небесному Писанию он мог культивировать его в течение последней минуты. Однако теперь, когда даосский багровый туман был здесь, Ян Чжаогэ мог расслабиться.

Что же касается того, кому в конце концов будут принадлежать три сияния святой воды, то это каждый решит только после ее приобретения.

«Мы уже здесь. — Лин Цин внезапно замедлила шаг

Когда Лин Цин замедлила шаг, холодный лунный свет вокруг нее медленно исчез, сменившись слоем темноты.

Когда появлялась мантра Кету Димана, она не только могла защитить кого-то, но и скрыть присутствие заклинателя.

Ян Чжаогэ и остальные последовали ее примеру и начали готовиться.

Ли Синба и даосский багровый туман посмотрели на Янь Чжаогэ. Без помощи Фэн Юньшэна сам Янь Чжаогэ уже скрыл свое присутствие до почти незаметного состояния.

Они были слегка шокированы в своих сердцах, так как Ян Чжаогэ казался еще более искусным в маскировке своего присутствия по сравнению с ними. Неудивительно, что истинный Бессмертный осмелился прийти сюда открыто.

«Давайте медленно подойдем ближе. Здесь должно быть великое существование небесного Бессмертного уровня, — сказала Лин Цин. «Давайте спокойно ждать каких-либо изменений.”»»

Ян Чжаогэ и остальные кивнули.

Группа людей незаметно маневрировала в темной пустоте и смотрела вперед.

Там, когда сверкали яркие лучи, вокруг непрерывно распространялась аура столкновения экспертов.

Путешествующий монах Хуэй Ань и другие эксперты должны были сражаться в этой области.

Из-за слишком большого расстояния Янь Чжаогэ, Фэн Юньшэн и другие не могли определить ситуацию.

Однако их это нисколько не беспокоило. Если бы вмешался Великий Небесный Бессмертный эксперт уровня, поднявшийся переполох был бы замечен ими независимо от того, как далеко они находились.

Это была бы возможность для Яна Чжаогэ и других. До этого, независимо от того, насколько подходящая ситуация была для них, чтобы действовать, это было бы просто иллюзией.

К счастью, им не пришлось ждать слишком долго.

Внезапно в космической пустоте, в которой они находились, фанатично задули дикие ветры.

Потоки света заполонили небо и обрушились вниз подобно грозе. С такой скоростью, что никто не успел бы среагировать, они уже спустились на площадку.

Внезапные потоки света внезапно прекратились. Когда вспыхнули яркие вспышки, он превратился в огромный силуэт. Он расправил крылья и накрыл собой всю вселенную.

«Рок десяти тысяч облачных миль!” Ян Чжаогэ и другие знали, кто это был.»

Неудивительно, что в тот момент, когда появилась ужасающая буря золотого сияния, песнопения сутр величественно раздавались вокруг.

Лучи полупрозрачного сияния медленно становились ярче и заполняли все широкое небо. Казалось, что он вот-вот поймает в ловушку несравненного великого демона внутри.

Освещение света Будды было настолько широким, что даже то место, где находились Ян Чжаогэ и другие, было включено внутрь.

Ли Синба и даосский багровый туман посмотрели на Гао Хана и Лин Цин. Гао Хань покачал головой и намекнул им, чтобы они сохраняли спокойствие, не делая ничего опрометчивого.

Как и ожидалось, в следующее мгновение издалека поднялась величественная демоническая Ци другого великого демона. Они продвинулись к центру и накрыли буддийские Бханты внутри образования света Будды.

Рок из десяти тысяч облачных миль, находившийся в самой внутренней части ядра, расправил крылья и устремился наружу.

Он и группа Великих демонов снаружи планировали атаковать с обеих сторон, чтобы разрушить засады, устроенные буддистами.

«Как и ожидалось, странствующий монах Хуэй Ан, который нацелился на других великих рок, был просто приманкой. Между тем, хотя РПЦ десяти тысяч Великих миль и другие демонические расы могли бы сказать это, они хотели заглотить наживку и сражаться здесь против буддистов.” Ян Чжаогэ и остальные не обращали внимания на развернувшуюся битву.»

Однако, учитывая, насколько они были близки, столкновение между духовной Ци обеих сторон и демонической Ци уже дало им понимание ситуации.

С самого начала обе стороны яростно столкнулись друг с другом, заставив рухнуть даже небеса и землю.

Колоссальный строй буддистов получил огромный удар от великих демонов с обеих сторон. Хотя он не был прорван сразу, давление, которое он получил, было огромным.

Чтобы ослабить давление, вызванное атаками демонической расы, колоссальная формация света Будды продолжала трансформироваться и смещаться в пустоте.

Из циркуляции появилась трещина, позволившая Ян Чжаогэ и остальным тихо покинуть колоссальную зону формирования.

Даже если бы у некоторых буддийских экспертов были свои подозрения, они не смогли бы отвлечь их внимание.

Несмотря на то, что демоны нападали как изнутри, так и снаружи, и несмотря на то, что колоссальная формация трансформировалась и переместилась, группа буддийских экспертов все еще удерживала РПЦ в десяти тысячах облачных миль внутри колоссальной формации.

«Какое столкновение. Может быть, независимо от того, насколько велики были их потери, они были полны решимости убить этого Золотокрылого Великого Руха здесь?” Похвалил Ян Чжаогэ, «Это неудивительно. Преимущество Великой РПЦ в скорости было слишком велико. При особых обстоятельствах один человек может даже использоваться в качестве нескольких.”»»

Пространственный космос перед ними непрерывно искажался. Сгусток темных облаков, образованный бродячими демоническими цис, окутал излучающую буддизм колоссальную формацию и медленно отошел далеко. Внутри колоссального образования лучи световых бурь продолжали сталкиваться с ним.

Когда группа Великих экспертов Небесного Бессмертного уровня ушла, чувство, заставляющее человека задыхаться, заставляющее его душу онеметь, и ужасающее давление медленно исчезли. Все присутствующие облегченно вздохнули.

Затем они посмотрели в сторону поля боя глазами, полными энтузиазма.

«Это самое подходящее время для нас, чтобы сделать наш ход, — прошептал Гао Хань с улыбкой.»

Закончив фразу, он шагнул вперед и первым бросился вперед.

Ян Чжаогэ и остальные последовали его примеру и пересекли пустоту. Приблизившись к этому месту, многие буддийские Бханты появились с другой стороны.

Начнем с того, что это место уже было сильно засадено. Поскольку великие буддийские эксперты Небесного Бессмертного уровня сражались против РПЦ десяти тысяч облачных миль и других великих мудрецов демонической расы, другие буддийские Бханты также прятались здесь, чтобы предотвратить возможное подкрепление демонической расы.

Когда Ян Чжаогэ присмотрелся, он увидел подростка, похожего на буддийского Бханте, стоящего у пустоты. В руке он держал металлический прут, а за спиной-два меча. В другой руке он также держал алую тыкву. Его внешность отличалась от других буддийских Бхантов, что делало его здесь аномалией.

Однако его окружало изобилие жизненной силы, в то время как свет Будды излучался из его тела. Его трудно было недооценивать.

Его внешность соответствовала легендарному странствующему монаху Хуэй Ань – му Чжа.

Без сомнения, два меча за его спиной были хорошо известными изогнутыми двойными клинками Ву [1].

Вполне возможно, что Священная вода трех сияний хранилась в этой красной тыкве.

Напротив, группа демонической расы также медленно приближалась.

Когда Ян Чжаогэ посмотрел в их сторону, он сначала увидел двух больших рок, белого журавля и… двух обезьяньих демонов – одного зеленого и одного серого.

Хотя их называли обезьянами, их размеры были даже больше, чем горные хребты. Стоя, они напоминали каких-то гигантских духовных богов.

Увидев их, в глазах Яна Чжаогэ промелькнула искорка. Он посмотрел на Фэн Юньшэна и обменялся взглядом. Не говоря ни слова, они оба поняли друг друга.

Странствующий монах Хуэй Ань и другие тоже заметили Янь Чжаогэ, Гао Хань и других. Все замедлили свою битву на руках.

«Значит, это Даоист ли, да?” Странствующий монах Хуэй Ань посмотрел на Ли Синба и сказал с улыбкой, «Как у тебя дела в последнее время?”»»

Ли Синба фыркнул и уставился прямо на изогнутые двойные клинки Ву позади странствующего монаха Хуэйаня.

В древнюю эпоху он был обезглавлен изогнутыми двойными клинками Ву, которые насильственно сделали его Богом инвеституры.

«Гао Хань, Лин Цин, Янь Чжаогэ, Фэн Юньшэн. Разве я не прав?” Странствующий монах Хуэй Ань обвел взглядом толпу, «Есть еще кое-кто, кого я не узнаю. Вы все здесь, чтобы помочь ли Синба, или стремитесь к священной воде трех сияний?»

«Из бессмертного двора пришла весть, что наследники трех чистых линий прибывают за священной водой трех сияний. Они ведь говорят о вас, верно? — спросил странствующий монах Хуэй Ань.»

Гао Хань улыбнулся и сказал: «Ты же знаешь, как меня зовут. Я действительно горжусь этим.”»

«Новые поколения превосходят старые. Нет никакой необходимости оставаться таким скромным, — сказал странствующий монах Хуэй Ань с улыбкой. «Хотя наши сверстники скрывались в течение многих веков, мы не закрыли наши внешние источники новостей. Как же я мог не слышать вашего имени? Вы все-самые исключительные чудеса даосизма после великого бедствия.”»»

«По сравнению с вами четверыми, мне удалось выжить всего несколько лет.”»

Странствующий монах Хуэй Ань опустил голову и посмотрел на алую тыкву в своей руке, «Я уже вступил в буддизм, и все виды привязанностей к прошлому уже были отброшены. Если бы это были какие-то другие вопросы, я не возражаю против выполнения ваших желаний из-за наших прошлых отношений друг с другом. Однако Бессмертный двор также жаждет этих трех сияний священной воды. Это нехорошо для меня-унижать свои союзы. Поэтому я не могу представить его вам.”»

Ян Чжаогэ сложил ладони рупором, «Мы также остро нуждаемся в священной воде трех сияний. Если это так, то мы можем только оскорбить вас. Однако мы всего лишь временно сражаемся. Пожалуйста, не позволяй этому повлиять на наши будущие отношения.”»

«Ты забавный человек. Несмотря на то, что ты находишься в безликом истинном Бессмертном царстве, ты так высокомерно обращаешься со словами. Хотя я уже слышал о вашем имени раньше, независимо от того, соответствуете ли вы своему имени или нет, требуется дальнейшее подтверждение.” Странствующий монах Хуэй Ань улыбнулся, «А что касается того, обижусь ли я, то это зависит от того, насколько вы все способны.”»»

Ян Чжаогэ слегка улыбнулся, «Пожалуйста, дайте мне несколько советов позже.”»

Ли Синба выругался, «Просто действуй уже сейчас! Почему ты так много болтаешь?”»

Прежде чем он закончил говорить, он уже взмахнул рукой. Поток темно-желтого света вылетел наружу и устремился к голове странствующего монаха Хуэйаня, оставляя многочисленные трещины в пустоте.

«Количество священной воды трех сияний, которой я обладаю, ограничено. Если бы не это, мои старшие уже использовали бы его, чтобы подавить рок десяти тысяч облачных миль.” Странствующий монах Хуэй Ань сорвал свою тыквенную шапку, «Тем не менее, этого должно быть достаточно в общении с вами много.”»»

«Говоря об этом, если вам удалось вырвать его, то сможете ли вы все распределить его поровну-это все еще неопределенность.”»

Среди его смеха из темно-красной тыквы вылетела струя воды. Зеленые, желтые и белые блики пронизывали все вокруг, образуя водяную завесу.

Раскалывающаяся Жемчужина земли ли Синба разбилась о экран воды, заставив экран воды подвергнуться вибрации.

Водяной экран, первоначально представлявший собой единое целое, казалось, распался на множество капель воды. Все капли воды вибрировали, прыгая вокруг.

Однако в следующее мгновение все капли воды вновь обрели свою стабильность и слились воедино.

Перемена событий произошла слишком быстро, и Ли Синба не смог использовать этот промежуток времени для выполнения своего следующего шага.

Вместо этого его собственная Земляная Жемчужина была прилеплена к экрану воды.

Хотя темно-Желтая жемчужина непрерывно вибрировала, вибрация была остановлена водой, что делало ее неспособной использовать свой потенциал.

«Ты действительно счастливчик. Даже после того, как вы выбыли из рейтинга богов инвеституры, вы можете выжить до сегодняшнего дня, не присоединившись к бессмертным дворам, Белому Лотосу или дьяволам.” Странствующий монах Хуэй Ан посмотрел на Ли Синба и сказал, «Для чего, кроме идиотизма, ты пришел сюда, чтобы быть убитым моим клинком, вместо того, чтобы оценить шанс выжить?”»»

Красное лицо ли Синба потемнело, «Ублюдок, я тебе отомщу!”»

«Ты действительно упрямая.” Странствующий монах Хуэй Ань улыбнулся и сказал, «В прошлом, если бы ты не стал Богом посвящения, ты бы умер от моего клинка. Хотя ваша жизнь была обеспечена, вы понесли огромный ущерб своей жизненной силе. Хотя Боги посвящения не могут культивировать, их течение времени было другим. Это позволило вашей продолжительности жизни вырасти с огромным отрывом.”»»

«Вы наконец-то вышли из него и должны развивать свою жизненную силу. В противном случае вы можете вообще не стать лучше и даже рано или поздно лечь в могилу.”»

«Ты ищешь мести. И все же, с твоей нынешней силой, разве мой меч не пронзит твою голову еще раз?” Когда странствующий монах Хуэй Ань заговорил, он поднял руку и поднял свой безрассудный железный прут. Затем он взмахнул им в сторону Золотого меча ли Синба с квадратным краем.»

— Возразил ли Синба, «Перестань искажать свои слова! Благодаря тебе я был вынужден стать Богом облечения и потерял так много времени. И вообще, насколько ты сильнее меня? С древней эры до середины эры вы оставались только в Великом виртуальном Бессмертном царстве!”»

«И все же у меня все еще есть шанс стать Татхагатой или подняться в Великое Небесное бессмертное царство, какими бы ничтожными ни были мои шансы на успех.” Странствующий монах Хуэй Ань не возражал против слов ли Синба и не был взбешен ими. Он сказал мирно, «Но есть ли у вас такой шанс? Боюсь, что даже ты не уверен в себе, верно?”»»

«Если только ты не присоединишься к еретикам.”»

Ли Синба был в такой ярости, что из его носа, казалось, повалил пар. Он взмахнул своим золотым мечом и ударил им в сторону странствующего монаха Хуэйаня.

Странствующий монах Хуэй Ан усмехнулся и, держа металлический прут обеими руками, снова парировал удар золотого меча противника с квадратным лезвием.

Затем за его спиной одновременно вспыхнули два луча света мечей. Изогнутые двойные клинки Ву внезапно обнажились, и призрачные огни мечей мгновенно достигли передней части ли Синба!

«Притормози!” Даосский багровый туман слегка закричал и вытянул обе ладони вместе, отбрасывая искусство десяти глав багрового тумана.»

Багрово-красные туманы падали на экран воды, образованный тремя сияниями священной воды.

Водяной экран задрожал. Хотя он и не рассеялся, раскалывающаяся Земляная Жемчужина больше не прилипала к экрану воды.

Темно-Желтая жемчужина полетела обратно к ли Синба. Как раз в тот момент, когда свет меча странствующего монаха Хуэйаня был готов ударить его, его жемчужина сумела отразить свет меча.

Только изогнутые двойные клинки Ву были двойными клинками. Даже если один меч-свет был заблокирован, другой продолжал рубить в сторону ли Синба.

«Я слышал о великолепии изогнутых двойных клинков Ву. Теперь, когда мне наконец удалось увидеть его лично, он действительно оправдывает свое название”, — сказал Гао Хань в сложной манере. Он протянул руку, и в его руках появилось сверкающее длинное знамя, как будто солнце и звезды собрались вместе.»

С помощью крюка Знамя Святого сияния сумело блокировать второй меч-свет.

Меч-свет задрожал и отлетел назад. Оба изогнутых двойных клинка Ву снова вошли в ножны позади странствующего монаха Хуэйаня.

«О?” странствующий монах Хуэй Ань посмотрел на даосский багровый туман, слегка удивленный, «Вы способны подавить действие трех сияний священной воды?”»»

Даосский багровый туман молчал. Обе его ладони одновременно прижались к Водяному экрану и втянулись. С этими словами кажущиеся осязаемыми руки багрово-красного тумана, которые тянули водяной экран, медленно затвердели.

С другой стороны, другие буддийские Бханты вышли вперед, окружая их.

Группа экспертов по расе демонов не сразу сделала ни одного движения. Вместо этого они все еще наблюдали за ситуацией.

Увидев, как Янь Чжаогэ и другие сражаются против странствующего монаха западных чистых земель Хуэйаня за священную воду трех сияний, несколько экспертов демонической расы посмотрели друг на друга, кивнули и, наконец, присоединились к драке.

В частности, две великие РПЦ метко нацелились на странствующего монаха Хуэйаня.

Раньше странствующий монах Хуэй Ань доставлял им неприятности, используя священную воду трех сияний.

Теперь, когда проблема была решена, два великих Рокса не собирались отступать просто так.

Даже если бы они ушли сейчас, они просто приветствовали бы момент спокойствия.

Однако если бы они могли полностью позаботиться о священной воде трех сияний, это было бы вечным покоем для великих рок.

Увидев это, странствующий монах Хуэй Ань снова использовал свои изогнутые двойные клинки Ву. Он заставил ли Синба и даосский багровый туман отступить и поднял водяной экран, образованный тремя сияющими священными водами, преграждая путь двум великим рукам.

Развернулась странная сцена. Великие Роки могли пролететь сотни миллионов миль одним взмахом крыльев. И все же, как только поток ветра, выпущенный их крыльями, был заблокирован священной водой трех сияний, даже если сами великие Рокки никогда не соприкасались с ней, их скорость все равно резко замедлилась.

Как только скорость великих рок замедлилась, странствующий монах Хуэй Ань немедленно поднял свой металлический прут и направил его на их головы.

Несмотря на замедление, легкие штормы, выпущенные крыльями великих рок, прорвали ткань пустоты, сделав металлический стержень странствующего монаха Хуэйаня неспособным продвинуться дальше.

Великие Рухи опустили свои когти и попытались схватить странствующего монаха Хуэйаня за конечности.

Если бы им удалось схватить его, независимо от того, насколько крепким было Ваджрное тело буддиста, их конечности все равно были бы разорваны при силовом усилии.

Золотая лампа зажглась на вершине странствующего монаха Хуэйаня, и в золотой лампе появилась шарира.

Когда драгоценный свет шариры начал излучаться, окружающее пространство внезапно стало размытым.

Воспользовавшись этой возможностью, он развернулся и уклонился от выпада двух великих рок.

Однако в этот момент солнечный свет озарил весь мир. Внезапно рядом с путешествующим монахом Хуэй Анем возник силуэт. Это был Гао Хань.

Гао Хань потряс правой рукой Знамя Святого сияния, парируя безрассудный металлический жезл странствующего монаха Хуэйаня. Затем он схватил пустую левую руку странствующего монаха Хуэйаня за багрово-красную тыкву.

Странствующий монах Хуэй Ан убрал изогнутые двойные клинки Ву за спину и бросил их в сторону Гао Хана.

Сияние сконцентрировалось на голове Гао Хана, и его энергия испытала фанатичный прилив.

Когда Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн увидели это, они оба были удивлены. Тот, что появился на голове Гао Хана, был дуэтом цветов, сходящихся короной.

После того, как СУО Минчжан уничтожил один цветок, Гао Хань сумел вернуть его обратно. Скорость восстановления была намного выше, чем кто-либо ожидал.

Однако, заметив это на некоторое время, они были вынуждены отказаться от своей концентрации.

Другие буддийские Бханты, которые пришли вместе с путешествующим монахом Хуэй Анем, начали делать свои шаги. Ян Чжаогэ и другие должны были обращаться с ними осторожно.

Внезапно несколько виртуальных экспертов Бессмертного царства сделали свои ходы, и звучный голос великого ДАО заполнил все вокруг. Даже если Ян Чжаогэ был опытным знатоком несравненного Небесного Писания и его основы культивирования трех чистых искусств были достаточно прочными, он чувствовал, что его барабанные перепонки вот-вот лопнут. Он был ошеломлен звездами, кружащимися вокруг его головы.

Он глубоко вздохнул и успокоился. Он не заботился о текущей ситуации и достал сокровища и материалы, которые он подготовил заранее. Затем он потряс ими в пустоте.

Фэн Юньшэн твердо стоял рядом с ним. Держа в руке длинную саблю, она нанесла ей круговой удар.

Черная сабля оставила неизгладимый след в пустоте, как будто все пространство было отделено от бескрайних окраин пустоты.

Внутри отметин черные огни взметнулись к небу, как будто они образовывали бесформенный барьер, который изолировал Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэна от внешнего мира.

Угольно-черный свет меча, казалось, был конечной точкой всего. Независимо от того, что им грозило, они не могли ничего сделать, кроме как остановиться.

Величественный звучный голос великого ДАО тут же оборвался. Бесформенный звучный голос и буддийские песнопения рассеивались при соприкосновении с барьером черного света, образуя круги бессильной ряби.

Буддистский Бханте приблизился к барьеру и посмотрел на Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэна. Он тихо пропел сутру и вытянул обе ладони вместе, шагая вперед в попытке пройти через отметину от сабли, оставленную Фэн Юньшэном в пустоте.

Боевые искусства буддийской линии были уникальны. Они были усовершенствованы и процветали руками центральной благословенной земли владельца Саха, мистической горы Татхагата Будды, которая уже превзошла.

До того, как центральные благословенные земли Саха, когда западные чистые земли появились в мире, Западный второй патриарх уже отважился на новый путь, прежде чем Великий ясный даосизм распространил свое учение по всему миру. Так вот, новый путь был воплощением нынешнего буддизма линии боевых искусств.

Оба эти искусства слились воедино и постепенно сформировали буддийские боевые искусства, боевые искусства, которые отличались от боевых искусств даосизма.

Несмотря на наличие точек отсчета, многие части по своей сути отличались друг от друга.

Среди боевых искусств буддизма те, которые использовали тройственные учения в качестве своей основы, Четыре Благородные Истины в качестве своей сущности и тридцать семь Бодхипакхия Дхамм в качестве своей основы, были бы официальной линией преемственности. Ниже, все другие отделенные друг от друга будут развиваться, чтобы стать ветвями.

Точно так же, как линии даосизма, когда они сражаются против внешних врагов, разветвленные боевые искусства Буддизма Не обязательно бледнеют по сравнению с боевыми искусствами линии буддизма. На самом деле, он может даже превзойти буддийские линии.

Однако, совершенствуясь в своем собственном теле, они в конечном счете возвращались на тот же путь в конце концов, независимо от того, сколько различий существовало между каждым боевым искусством.

Поднимаясь все выше, они прорвались бы сквозь карму, осветили бы истинный путь, несли бы истинное намерение не иметь никакой индивидуальности и достигли бы совершенства в разуме.

В этом отношении западные чистые земли не так уж сильно отличались от центральных благословенных земель Саха. Однако благословенные земли белого лотоса были совсем другими. Из-за того, что будущий Будда переформатировал священные писания, даже если Дзэн и боевое искусство все еще присутствовали внутри, дзэн больше не использовался для развития собственного тела, пробуждения интеллекта, достижения своей цели или освещения мира.

Буддийский Бханте’ стоявший перед Ян Чжаогэ и Фэн Юньшэном, принадлежал к линии западных чистых земель.

Он поднял руки и исполнил последнюю печать Сатипаттханы тридцать седьмой печати Бодхипакхия Дхаммы – созерцание не-самости явлений.

Феномены относятся к мириадам явлений. Все виды живых существ с эмоциями и все виды предметов без эмоций были описаны как мириады явлений. В конце концов, они родились от кармы и сочетания лжи.

Расставание с кармой и разочарование-все это было ложью. Среди этих феноменов непостоянство жизни и смерти изначально было ложным понятием эго.

Выполняя печать Несамости, буддийский Бханте продолжал распространять третью истину Четырех Благородных Истин – Ниродху, истину уничтожения.

Аннигиляция означает Нирвану, смысл вымирания, а также устранение неприятностей и воздаяние за жизнь и смерть между тремя царствами. Освободившись от жизни и смерти, человек больше не будет испытывать жизненных проблем и смерти из трех миров. Они достигнут Нирваны и освободятся от подобных дел.

Когда эти два искусства слились друг с другом, они трансформировались в намерение, которое означало конец всех явлений, прорыв всех бед и восхождение к облегчению страданий.

В реальном бою он имел тот же эффект, что и один из четырех мечей нуминозного сокровища главной ясной линии – Священное Писание Бессмертного истребляющего меча.

Хотя Этот буддийский Бханте уже много веков не покидал буддийских земель, он мог сказать, насколько замечательным было намерение Фэн Юньшэна использовать саблю. Как таковой, он не смел недооценивать его и сплавил каждую сущность, которую он узнал в своем первом движении.

Иссиня-черное дьявольское пламя запрыгало в глазах Фэн Юньшэна. Не двигаясь, она держала длинную саблю горизонтально перед грудью и не собиралась уходить, напоминая необычайно устойчивую и крепкую гору.

Буддийский Бханте, чья культура была подобна виртуальному Бессмертному царству даосизма, обрушил свою атаку на экран черного света. Экран черного света оставался таким же спокойным, как и всегда, и никакой ряби не было видно.

Что же касается прозрачного и ясного света Будды, то он рассеялся и исчез в небытии.

«Даже просто охраняя, она обладает такой силой.” Все присутствующие были шокированы, «Похоже, она из тех, у кого нападение намного сильнее защиты.”»»

Увидев это, странствующий монах Хуэй Ан тоже нахмурился, «Неудивительно, что эта женщина значилась в списке людей, заслуживающих высокого уважения. Если отбросить авторитет Небесного Дьявола Судного дня, то ее таланты тоже исключительны. Почти никто в виртуальном царстве Бессмертных не может противостоять ей с этими двумя вместе взятыми. Такое чувство, что она намеренно сдерживает себя…”»

Он посмотрел в сторону Фэн Юньшэна и увидел, казалось бы, спокойного Янь Чжаогэ. Он нахмурился еще сильнее, «Репутация этого человека тоже не напрасна…”»

Пока он размышлял, фигура странствующего монаха Хуэйаня метнулась в сторону.

Палящее солнце прорвалось сквозь ткань пустоты. Она превратилась в безграничное и бесконечное сияние, от которого он едва увернулся.

Гао Хань улыбнулся, повернулся и парировал выпад изогнутых клинков Ву. Затем он снова напал на странствующего монаха Хуэйаня.

«Он гораздо сильнее этого ли Синба.” Странствующий монах Хуэй Ан заблокировал атаку Гао Хана и вздохнул в своем сердце, «Новое поколение действительно превзошло старшее поколение.”»»

В этот момент на поле боя царил беспорядок, и драки вспыхивали повсюду.

Кроме Фэн Юньшэна и Янь Чжаогэ, решительно изолировавшихся от боевых действий, все остальные начали сражаться.

«Дело сделано, — выпалил Ян Чжаогэ.»

Он сложил ладони вместе, и лучи сияния заплясали вокруг его глаз. Наконец они потускнели и превратились в темные сгустки сияния.

Когда Ян Чжаогэ опустил руку вниз, сгусток света упал ему на ноги и быстро расширился. Затем он превратился в огромную духовную проклятую печать.

Полосы тусклых потоков света расширялись наружу и окутывали все вокруг.

Даже далекая пустота заполнялась, и понятие расстояния, казалось, было потеряно.

Тяжелое чувство давило всем на грудь.

«Истинная цель происхождения Матери-Земли?” Даосский багровый туман пришел к откровению, «Это не высшее боевое искусство ее рода, а вместо этого ошибка, которую она написала сама?”»»

Сила, которую использовал Янь Чжаогэ, происходила из более позднего текста Земли, который был похоронен глубоко в мире за пределами Юго-Восточной Ян Небесной территории Королевского тростникового моря!

За это время, чтобы заполучить это сокровище, Великая Династия Сюань пересекла моря и ступила на Царское Тростниковое море по указанию Небесного императора. Они потратили сотни лет на его поиски.

Позже, когда Великая Династия Сюань была уничтожена руками Янь Чжаогэ и широкой горы веры, Небесный император мог вернуться только с разочарованием.

В то время уровень развития Янь Чжаогэ был все еще значительно ниже, и он не мог получить более поздний текст Земли. Таким образом, он мог оставить его только у Королевского тростникового моря.

Небесный император хотел найти возможность получить более поздний земной текст из Царского тростникового моря. Когда Экзальт Земли осаждал Сюэ Чуцина, небесный император присоединился к нему, чтобы помочь. Однако в конце концов ему это не удалось.

Когда Ян Чжаогэ переместил мир за пределы пяти миров в зал пилюль, Небесный император мог забыть о королевском тростниковом море и сокровищах, зарытых в нем, которые он жаждал.

После того, как Ян Чжаогэ сумел открыть бессмертную дверь и вознесся в истинное бессмертное царство, ему наконец удалось получить более поздний текст Земли с помощью ритуала Дао Матери Земли!

Зал пилюль уже превратился в Пробужденный Небесный космос. Естественно, Янь Чжаогэ не мог взять его с собой, равно как и не мог показать надзирателя небес, пробудившегося благожелательного божества-Хранителя, чтобы сражаться против других.

Однако, поскольку он решил рискнуть, ему тоже нужно было кое-что подготовить.

По мере того как более поздний текст Земли проявлял свою силу, лучи сияний прокладывались наружу.

Когда потоки света собрались вместе, вокруг головы Янь Чжаогэ медленно образовалось иллюзорное сияние.

Иллюзорное сияние напоминало обширное и безграничное существование, которое могло нести небеса, царствовать в каждой материи, которая происходила, и все тонкие истины циркуляции инь и Ян.

«Запал!” Когда Ян Чжаогэ тихо закричал, девять громоздких сияющих колонн поднялись из духовных узоров, вздымающихся под ним, как будто эти колонны были вытащены из земли.»

Световые колонны, которые, казалось, могли поддерживать небеса, стояли высоко в пустоте, как будто она держала небо или поддерживала божественный дворец на вершине.

«Эдикт!” Ян Чжаогэ продолжил превращение своей ладони в печать. В тот же миг внутри колоссальной формации возникли семь на первый взгляд блестящих, но тусклых сгустков сияния.»

На окраине пустоты семь сгустков света были похожи на семь групп туманностей, которые сами себя циркулировали. Могучая сила, казалось, была заключена в нем вместе с избытком жизненной силы.

По мере того как колоссальная формация циркулировала, слои формаций соединялись друг с другом и сливались в единое целое.

Инь Ян Девять Великолепие Семь Сокровищ Формирование Массива!

Все буддийские Бханты, которые были в строю, почувствовали внезапную тяжесть на своих телах!

Они не только почувствовали силу притяжения, тянущую их вниз, но даже циркуляция их сил Будды также остановилась.

На фэн Юньшэна это никак не повлияло. Скорее всего, она изменила свою оборонительную позицию, и ее ужасающий истребительный сабельный свет начал распространяться по всему ее окружению!

Ее противники были полны чувства беспомощности и могли только отступать от него.

Даже если они не были затронуты более поздним земным текстом, они все равно были застигнуты врасплох внезапными атаками Фэн Юньшэна. Теперь, когда они были затронуты более поздним земным текстом, ситуация стала еще более опасной. При малейшей ошибке они могут даже погибнуть на месте.

Увидев это, ли Синба и даосский багровый туман вздохнули с облегчением. Не думая больше ни о чем, они оба набросились на странствующего монаха Хуэйаня.

Гао Хань опустил голову и посмотрел на иллюзорную землю, образованную яркими лучами. Он горько улыбнулся, «Неужели ты настолько осторожен?”»

Лин Цин посмотрела на него и промолчала. Затем она продолжила атаковать странствующего монаха Хуэйаня.

Группа буддийских Бхантов больше не осмеливалась нападать. Вместо этого они приблизились к странствующему монаху Хуэй Аню и вместе с ним отбились от своих врагов.

Поначалу у них было численное преимущество. Даже если бы им пришлось сражаться против двух сторон, они не понесли бы никаких потерь.

Однако после того, как они были окутаны более поздним земным текстом Ян Чжаогэ, ситуация стала невыгодной для них.

«Отступление. Давайте сначала отступим отсюда, а потом вернемся.” Странствующий монах Хуэй Ань был достаточно решителен. Не удерживаясь с силой, он немедленно забрал священную воду трех сияний и ушел вместе с другими буддийскими Бхантами.»

Увидев это, Ян Чжаогэ улыбнулся и тоже шагнул вперед.

Странствующий монах Хуэйань и остальные почувствовали холодок по спине.

С более поздним небесным текстом формация, показанная Ян Чжаогэ, смогла двигаться сама по себе. Она вовсе не была неподвижной.

Будучи затронутыми более поздним земным текстом, даже если бы они могли прорастать лотосы с каждым шагом, их скорость вообще не увеличивалась бы. Янь Чжаогэ поймал их в ловушку, и они не смогли из нее выпрыгнуть.

Группа буддийских Бхантов глубоко вздохнула.

«Не прорвавшись через эту формацию, мы не сможем убежать», — сказал буддийский Бханте.»

Он сидел на золотом лотосе, и золотая лампа была помещена на его голове. В левой руке он держал стеклянную зеленую лампу, а в правой-цветок удумбары.

«Ты прав, Удумбара Бодхисаттва.” Странствующий монах Хуэй Ань и другие буддийские эксперты кивнули, и все они бросились к Янь Чжаогэ.»

Фэн Юньшэн нахмурился. Она шагнула вперед и подняла угольно-черную саблю, которую держала в руках. Держа саблю обеими руками, она начала рубить вниз.

«Намо Амитабха.” Странствующий монах Хуэй Ань, Бодхисаттва Удумбара и другие буддийские Бханты начали петь сутру, и все они достали свои буддийские сокровища.»

Изогнутые двойные клинки Ву, глазурованная лампа, Ваджра, чаша для милостыни…

При поддержке своих сил Будды буддийские сокровища быстро трансформировались в формацию Будды, сверкающую безграничным сиянием.

Черная как смоль сабля фэн Юньшэна приземлилась на строй Будды, заставив безграничное сияние уменьшиться.

Все буддийские сокровища начали падать одно за другим.

Однако, воспользовавшись этим маленьким моментом возможности, лепесток цветка на кончике пальца Удумбары Бодхисаттвы превратился в поток света и выстрелил в сторону Ян Чжаогэ!

Поток света мгновенно пересек пространство и достиг передней части Ян Чжаогэ, как будто он всегда существовал там.

Когда Ян Чжаогэ повернулся лицом к лепестку цветка, его разум на некоторое время опустошился.

Даже не услышав звучного голоса великого ДАО, его разум, казалось, опустел.

Было бы неточно назвать его пустым. Вместо этого он, казалось, видел сквозь смертные дела, видел сквозь иллюзию всего и видел все как пустоту и пустоту. Казалось, он утратил способность воспринимать чужие мысли.

Если смотреть со стороны, то на лицах Бодхисаттвы удумбары и Янь Чжаогэ появилась улыбка.

Однако улыбка Янь Чжаогэ быстро исчезла, и он вновь обрел самообладание.

Он сохранил самообладание. Он остановился, и его глаза стали холодными.

В одно мгновение внутри массива из девяти великолепных семи сокровищ Инь-Ян световые столбы, несущие небо, начали тонуть, как будто они больше не поддерживали небо и вот-вот будут похоронены обратно в землю.

Семь групп туманностей вместе поднялись вверх, как будто они возвращались из царства смертных в небеса.

В результате этой трансформации небо и земля поменялись местами, а Инь и Ян циркулировали внутри колоссального образования.

Гигантская диаграмма Инь-Ян появилась и окутала всю формацию. Он висел на голове Яна Чжаогэ.

Когда блеск цветка Удумбара соприкасался с диаграммой инь-ян, он непрерывно циркулировал внутри Инь-Ян.

«Скручивание цветов с улыбкой… Являетесь ли вы преемником центральных благословенных земель линии Махакашьяпы Сахи?” Ян Чжаогэ держал в руке свиток. Другой рукой он запечатал ладонь и легонько постучал по воздуху.»

Сияние циркулировало в вихре инь и Ян и, наконец, вернулось к цветочному лепестку, будучи уже неспособным причинить вред Янь Чжаогэ.

Однако диаграмма Инь-Ян, сформированная силой образования, также рассеялась.

Видя, что его атака не увенчалась успехом, Бодхисаттва Удумбара испустил вздох жалости.

Фэн Юньшэн почти мгновенно достиг своего фронта, и угольно-черный сабельный свет пронесся через пустоту, заставляя полупрозрачное сияние, выпущенное группой буддийских Бхантов, потускнеть.

Тем временем Ян Чжаогэ сложил ладони вместе, и свиток оказался зажат между ними. Внезапно сработало формирование массива Инь-Янь девять великолепий семь сокровищ. Когда духовные узоры трансформировались, световые столбы, которые удерживали небо и сверкающие туманности, начали подниматься и опускаться.

Давление, давившее на странствующего монаха Хуэйаня и остальных, тоже становилось все тяжелее.

Группа буддийских Бхантов изо всех сил пыталась поддержать себя, в то время как Гао Хань, Лин Цин, даосский багровый туман и Ли Синба начали свои бесконечные волны атак.

Хотя несколько великих демонов опасались Гао Хана и других, их главной целью все еще оставалась группа буддийских Бхантов западных чистых земель.

Обе стороны сражались до тех пор, пока Вселенная не перевернулась, а Луна и солнце не потеряли свой блеск.

Только находясь на окраине пустоты, специалисты с их культивацией могли сражаться против других, не сдерживаясь вообще.

В противном случае, если бы высшие миры, такие как мир за пределами миров, небо за пределами небес или блуждающие нефритовые небеса были полем битвы для экспертов такого калибра, эти высшие миры, несомненно, были бы уничтожены очень быстро. Конечно, если бы эти эксперты сдержались, все обернулось бы иначе.

Вооруженный священной водой трех сияний, странствующий монах Хуэй Ань был главной мишенью для всех остальных.

Второй сын семьи Ли был действительно способным человеком. Еще раз блокировав атаку Гао Хана изогнутыми двойными клинками Ву, он поднял свой безрассудный железный прут и отбил квадратную золотую фехтовальную секиру ли Синбы.

С другой стороны, другие буддийские Бханты помогали ему отбиваться от других. Однако ли Синба очень долго искал эту возможность.

Одной рукой отвлекая странствующего монаха Хуэй Аня от его квадратной золотой фехтовальной рубки, он сжал другую руку и молниеносно ударил ее кулаком.

Казалось бы, мягкая атака голыми руками прошла с молниеносной скоростью и поразила путешествующего монаха Хуэйаня в правую грудь.

Тело странствующего монаха Хуэй Аня слегка дрожало. Он сразу же ощутил непрерывную волну ужасающей вибрационной силы, которая постепенно становилась все сильнее. Ему казалось, что его тело вот-вот разорвет на части.

«Намо Амитабха!” Странствующий монах Хуэй Ань произнес заклинание и немедленно вернулся в свое тело.»

С его «вся окружающая пустота, казалось, превратилась в пыль и исчезла вместе с ним из этого мира.»

Четыре истины буддизма – истина страдания, истина причины страдания, истина конца страдания и истина пути, ведущего к концу страдания.

Истины, заключенные внутри, были причинами страданий в трех мирах. Он собрал восемьдесят восемь искушений зрения, восемьдесят одно искушение тревожных мыслей и классифицировал их как карму, атрибуты которой были основаны на всех видах совершенных деяний. Таким образом, мучительное возмездие принесет истину о причине трех страданий, восьми страданий и неизмеримых страданий.

Проявив его, можно было бы избежать и скрыть все виды мучительного возмездия.

Используя истины в качестве своих тонких основных принципов, странствующий монах Хуэй Ань продемонстрировал два высших боевых искусства из тридцати семи Бодхипакхия Дхаммы одновременно.

Вторая печать печати пяти сил, энергетическая печать. Это подразумевало отсутствие взгляда на самотождественность. Выдерживая боль и очищая тело от своей лени, он позволяет сердцу очиститься от невежества. Не погружаясь в лень, можно было бы прорваться сквозь лень своего собственного сердца.

Семь факторов пробуждения четвертой печати печати – печати радости. Это избавляет от пяти заблуждений и пяти факторов неуклюжести. Достигнув откровения, человек будет способен преодолеть темные трудности, используя мудрость.

Когда два искусства объединились в одно, оно слилось с тонкими намерениями внутри них обоих. С этими словами странствующий монах Хуэй Ань с силой выдержал удар ли Синба.

Величественная сила дрожала так же, как если бы ее собирали, выдерживали и прорывали. Похоже, это никак не повлияло на странствующего монаха Хуэйаня.

Он вообще не прекращал своих движений. Вместо этого, используя инерцию, созданную ударом ли Синба, он быстро отступил.

Однако прежде чем он успел отступить еще дальше, даосский багровый туман преградил ему путь.

Прежде чем странствующий монах Хуэй Ан успел отреагировать, послышался стон другого буддийского Бханте.

Под ужасающим окутыванием сабельных огней буддийская шишка, сравнимая с виртуальным бессмертным даосизма, была почти убита пополам Фэн Юньшэном!

Ужасающая сабля опустилась вниз от его локтя, мгновенно разрезав его золотое тело пополам. Он сразу же потерял способность чувствовать левую руку и ногу.

Фэн Юньшэн продолжала двигаться вперед со своей свирепой инерцией. Ее совершенно не волновало состояние ее врага. Оттолкнув его ногой, она продолжила наступление.

Тем временем Гао Хань снова обменялся ударами с Бодхисаттвой Удумбарой. Бодхисаттва Удумбара мог только использовать тонкие намерения Благородных Истин, слитые с его боевыми искусствами буддизма, чтобы рассеять сильную разрушительную силу, которая вторглась в его тело.

Левая рука Гао Хана упиралась в правую руку Бодхисаттвы Удумбары. Эти двое оставались в таком положении, притянутые друг к другу, и никто не отступал.

С другой стороны, Гао Хань поднял свое священное сияющее Знамя, заставляя многочисленные золотые блестящие солнца подниматься. Затем солнца превратились в безграничное сияние и снизошли на Удумбара Бодхисаттву.

Застекленная Зеленая лампа левой руки бодхисаттвы удумбары начала испускать круги сияния, которые пробудили их разум. Они постоянно мешали золотому солнцу спускаться и вступали в тупиковую ситуацию со знаменем Святого сияния.

Гао Хань улыбнулся. Два сияния сгустились на его голове, и мощная сила бессмертной сущности хлынула вниз. Точно так же, как поток, выплескиваемый на пламя, Бодхисаттва Удумбара был подобен слабой свече, помещенной в дующий ветер, рискуя погаснуть в любое время.

В то же самое время конечности другого буддийского Бханте были схвачены двумя великими Рокхами.

Два огромных Руха потянули его тело, заставляя золотое тело буддиста Бханте быть насильственно разорванным на части!

Буддийский Бханте, которого можно было бы назвать Бодхисаттвой, просто так погиб в пустоте!

«Отступаем!” Увидев эту сцену, странствующий монах Хуэй Ань сразу же понял, что сегодня должна быть пролита кровь.»

Он поднял руку, и в его руке вновь появилась алая тыква, наполненная тремя сверкающими священными водами. Затем он бросил его в небо.

Мудрый человек не сражается против невозможных шансов. Кроме ли Синба, другие не обязательно были готовы сражаться с ним до смерти среди преемников даосизма.

Однако, если бы эти двое продолжали свою битву еще дольше, у великих демонов рядом была бы возможность получить выгоду.

Как и ожидалось, когда багрово-красная тыква взлетела в небо, Лин Цин, даосский багровый туман и даже два великих рока развернулись и бросились к тыкве.

Хотя Фэн Юньшэн все еще блокировал Ян Чжаогэ от врагов, она больше не давила дальше. Вместо этого она подняла голову и посмотрела на темно-красную тыкву.

Ян Чжаогэ контролировал колоссальное образование. Вместо того чтобы подавить странствующего монаха Хуэй Аня и остальных, сила формации сосредоточилась на ало-Красной тыкве.

Под действием притягивающей силы мощи формации багрово-красная тыква внезапно изменила свое направление. Под искажением пространства он развернулся, избежал Лин Цин, Даосского багрового тумана и других и устремился прямо к фэн Юньшэну.

Поначалу скорость двух великих Руков была самой быстрой. Теперь же они атаковали слишком далеко и были дальше всех от тыквы.

Группа буддийских Бхантов чувствовала себя намного легче. Странствующий монах Хуэй Ан снова отбросил ли Синба, в то время как другие вместе атаковали Гао Хань, надеясь помочь Бодхисаттве Удумбаре выйти из его положения.

Во взгляде Гао Хана промелькнуло легкое мерцание. Он напряг свою силу со знаменем Святого сияния и сбил с ног Удумбарского Бодхисаттву.

Затем, когда он взмахнул длинным знаменем, длинное знамя, казалось, превратилось в самый первый луч сияния после того, как разверзлись небеса и раскололась земля. Она излучала весь мир и устанавливала творение.

Когда он заставил других буддийских Бхантов отступить, он ударил ладонью в грудь Бодхисаттвы Удумбары. Бодхисаттва Удумбара был не в состоянии использовать тонкие глубины Благородных Истин, и кровь вытекла из этого буддийского Бханте.

Затем он перемотал свое длинное знамя и успешно выхватил блестящую зеленую лампу из рук Бодхисаттвы Удумбары.

Бодхисаттва удумбара в гневе широко раскрыл глаза. Он издал громкий вопль, и многочисленные зеленые вспышки вылетели из застекленной Зеленой лампы, которая выстрелила в лицо Гао Хана.

Гао Хань испустил долгий вздох, который превратился в штормовой ветер, сдувающий зеленые вспышки.

Два великих рока сражались за три сияния святой воды против Ян Чжаогэ.

Группа буддийских Бхантов присоединилась к битве против Гао Хана и Ли Синба, в то время как другие три великих демона напали на странствующего монаха Хуэйаня.

После спасения Бодхисаттвы Удумбары странствующий монах Хуэй Ань тихо закричал и снова обнажил свои изогнутые двойные клинки Ву. Двойные клинки танцевали вокруг пустоты, образуя море огней мечей, которые блокировали продвижение великих демонов.

Другие буддийские Бханты тоже сделали свой ход и блокировали ли Синбу.

Затем группа монахов применила свои высшие боевые искусства и быстро отступила из этого района.

С другой стороны, под влиянием формирования Янь Чжаогэ, к нему полетела малиновая тыква, наполненная священной водой трех сияний.

Естественно, другие не хотели, чтобы все закончилось просто так. И Лин Цин, и Даоист Чи лань, и даже два великих Руха устремились к нему.

Ян Чжаогэ остался на том же месте. Он сидел в позе лотоса, держа свиток в ладонях.

Тем временем дьявольское сине-черное пламя в глазах Фэн Юньшэна стало еще темнее и зловеще.

В одной руке она держала саблю, а в другой — маленькую черную нефритовую бутылочку.

Фэн Юньшэн горизонтально развела руки. Ужасающее черное пламя и дьявольские ауры вырвались из ее головы, протянулись к плечам, рукам и, наконец, к длинной сабле и черной нефритовой бутылке.

Дьявольское пламя непрерывно поднималось. Хотя они происходили из одной и той же тусклой великолепной сабельной Ци, заключенная в ней сила больше не была такой простой, как сила затмения.

Свирепость и злоба, заключенные в нем, стали еще глубже. Это означало одиночество и уничтожение, как будто все достигло их вечной смерти, и все закончилось.

Огненно-дымное черное пламя непрерывно поднималось вверх, медленно образуя иллюзорный силуэт над Фэн Юньшэном.

Силуэт напоминал зловещую фигуру, но в то же время он казался пустым, существованием мертвой тишины.

Все, независимо от того, имела ли она форму или нет, независимо от того, были ли они абстрактными или нет, независимо от того, есть ли у них жизнь или нет. В тот момент, когда они соприкоснутся с ним, они будут приветствовать конец всего и перестанут существовать.

Время, пространство, материя, живые существа, дух и даже различные законы, существующие в мире. Никто из них не был исключением.

Он походил на самую ужасную бездну, но все же казался последним пристанищем каждого живого существа.

Это было неописуемо, как и сам хаос. Странное чувство отчаяния, охватившее до глубины души каждого, сменилось оцепенением.

Меч Судного Дня, Охватывающий Бездну Абсолютного Уничтожения!

От головы Фэн Юньшэна исходило сияние.

Сначала появился лучик…

А потом, на секунду!

Дуэт Цветов Сошелся Короной!

Ее аура наконец поднялась до максимума.

«Не вините меня” — мягко сказал Фэн Юньшэн. В небе феномены конца всего мира были втянуты обратно в ее тело.»

Затем черная Нефритовая бутылка в ее левой руке исчезла, и ее теперь уже пустая рука вытянулась вперед. Под мерцанием черного сияния расстояние, казалось, потеряло свою цель. Она тут же добежала до передней части огромного Руха и тут же схватила его за шею!

Великая РПЦ попыталась бороться. Тем не менее, под мерцанием черного сияния, Великий Roc был не в состоянии убежать. Он был схвачен Фэн Юньшэном и не мог пошевелиться.

Когда Фэн Юньшэн еще крепче сжала ее руку, из шеи Великого Руха донесся треск. Когда из его горла вырывались звуки протекающей трахеи, он постоянно хлопал крыльями, чтобы двигаться. Из уголка его рта непрерывно текла свежая кровь, а глаза медленно белели.

В то же самое время Фэн Юньшэн полоснула своей длинной саблей горизонтально. Атака казалась нормальной, беззвучной и неподвижной.

Однако выражения лиц Лин Цин, Даосского багрового тумана и других великих Рух резко изменились.

Даос Чи Лань сложил ладони вместе. Слои багрово-красного тумана затвердели в красное сияющее поле, которое служило экраном, чтобы блокировать его фронт.

Однако, без всяких признаков, на экране появилась черная линия. Где бы ни появлялась черная линия, красный сияющий экран мгновенно распадался на две части.

Даосский багровый туман быстро изменил свой ход. Красные сияния сжались в единую красную линию, став чрезвычайно компактными и непредсказуемыми. Он захватил следы черной линии и попытался остановить ее продвижение.

Однако в тот момент, когда эти двое соприкоснулись, красная линия начала разрушаться повсюду, в то время как черная линия осталась без царапин. Он продолжал наступать.

Бессильный что-либо сделать, даосский багровый туман мог только бежать.

Черная линия, казалось, не имела намерения убивать. Он просто гнался за даосским багровым туманом, не давая ему ни малейшего шанса отдохнуть.

Великий рок захлопал крыльями, и лучи золотого сияния превратились в бури, которые пошли против черного сабельного света. Однако саблезубый свет, казалось, был гораздо более яростным, чем ветер, и мгновенно смел золотое сияние прочь.

Великий рок издал странный вопль. Он больше не осмеливался настаивать и развернулся, пытаясь убежать.

Его скорость тоже была очень высокой. В тот момент, когда он попытался бежать, он почти превзошел даосский багровый туман.

Однако, как ни странно, черный саблезубый свет, который гнался за ним, имел резкое увеличение скорости!

Как только великий рок начал махать крыльями, он уже был разрублен этим саблезубым светом!

В конечном счете, великий рок все еще славился своей скоростью. Ему удалось избежать повреждения жизненно важных органов.

Однако, с этим ударом, одно из его крыльев было разрезано на части!

Хотя Лин Цин была шокирована, она, казалось, была слегка настороже. В тот момент, когда она увидела, что дуэт цветов сошелся короной на вершине Фэн Юньшэна, она больше не пыталась блокировать атаки Фэн Юньшэна. Вместо этого она тут же развернулась, чтобы уклониться.

Однако, даже если ее реакция была достаточно быстрой, черная линия все равно появилась на мягком лунном свете, который окутал ее.

Затем спокойная тусклая Луна немедленно свернулась в пустоте и распалась на две части без каких-либо предупреждений.

Черная линия все еще преследовала Лин Цин. Точно так же, как даосский багровый туман, он просто гнал Лин Цин прочь.

Под атакой Фэн Юньшэна черные сабельные огни, казалось, существовали в каждом углу пространства. Подобно волнам, они были извилистыми, поднимались, опускались, приближались с нормальной скоростью и были нечеткими.

Увидев это, все остальные тоже были шокированы, «Она уже достигла такого уровня?”»

«Хотя это и не похоже на тушение хаоса, но уже очень похоже!” На лицах му Чжи и Ли Синба появилось выражение недоверия.»

Взгляд Гао Хана тоже блеснул, «Ой, император долголетия южной оконечности дал ей это сокровище немного раньше срока…”»

Фэн Юньшэн приложила силу к своему пальцу, заставив всех троих отступить, тщательно свернув шею Великой РПЦ!

Ее действия были просты и все делалось по порядку. Каждое движение было видно очень отчетливо. И все же он был так быстр, что никто не мог увернуться.

Отбросив труп Великой РПЦ в сторону, фигура Фэн Юньшэна внезапно вспыхнула, и она появилась позади маленькой Святой расы серых обезьян.

Раньше, когда Фэн Юньшэн собирался убить великую РПЦ, два маленьких святых расы обезьян и маленький Святой расы журавлей подсознательно отказались от буддистов и попытались помочь Великой РПЦ. В конце концов, они все еще в Союзе.

Однако даже если бы им удалось догнать их, битва уже закончилась.

Весь мех маленького Святого обезьяньей расы встал дыбом. Его фигура испытала огромное расширение, став настолько массивной, что его никак нельзя было измерить. Только одна его голова была такой же массивной, как пик горного хребта Куньлунь в мире за пределами миров.

Однако, даже с таким огромным телом, Фэн Юньшэн уже рубанул ее саблей, прежде чем он успел даже обернуться.

Она оставалась милосердной и не отняла жизнь маленького Святого обезьяньей расы.

Однако, где бы ни соприкоснулся черный свет,демоническая кровь хлынула из его тела. Его жесткое и колоссальное тело походило на надутый воздушный шар, который быстро сжимался, и он был вынужден опуститься на колени.

Увидев эту сцену, другие зеленошерстные обезьяны расы Малый Саин и Журавли расы Малый Святой остановили свое продвижение и наполнились страхом.

Взгляд фэн Юньшэна скользнул по ним. Вместо того чтобы оставаться на месте, она смотрела в пустоту, в то время как иссиня-черное дьявольское пламя непрерывно прыгало в ее глазах.

В следующее мгновение дьявольское пламя в ее глазах погасло. Она отступила и втянула ауру аннигиляции, окружавшую ее тело.

Молчаливое взаимопонимание между ней и Ян Чжаогэ было очень глубоким. Не нуждаясь в общении с Фэн Юньшэном, он положил обе свои ладони на землю.

В центре огромной формации пространство начало сжиматься вниз, образуя огромную черную дыру. Черная дыра пожирала все вокруг и становилась все больше и больше.

Однако Гао Хань и Лин Цин смутно догадывались об истине, «Она пытается избежать привлечения внимания девяти нижних миров?”»

С другой стороны, Янь Чжаогэ, казалось, предвидел это и уже заранее приготовился.

Под его контролем массив Инь-Ян девять великолепных семи сокровищ мгновенно изменил свою циркуляцию, заставив пространство в центре формации рухнуть. Черная дыра непрерывно расширялась наружу.

Одновременно из ужасающей черной дыры вырвалась огромная тянущая сила, притягивая к себе все виды существования, как будто она собиралась поглотить все.

Все присутствующие обладали исключительной культурой.

Хотя их восприятие сил времени и пространства отличается, любой из них все еще может создать множество черных дыр одним взмахом руки.

Однако перед черной дырой, образованной распадом огромной формации, само пространство стало сложным и запутанным, что сделало их неспособными контролировать что-либо. Как таковые, бессильные что-либо сделать, они тянулись к бездонному демоническому болоту и тонули глубоко внутри.

Ян Чжаогэ не был исключением. Его фигура тоже начала опускаться.

Более поздний земной текст в его руке медленно терял блеск и внезапно тускнел.

Тем не менее, как человек, который контролировал колоссальную формацию, оставшиеся силы распавшейся формации продолжали защищать его, что резко замедлило его скорость спуска.

Что касается других, то в зависимости от их силы культивирования и их понимания законов времени и пространства, их скорость спуска также различается.

Независимо от того, была ли это раса демонов, буддийские Бханты, ли Синба, даосский багровый туман или другие, все погружались в черную дыру.

Все больше не могли утруждать себя борьбой. Они быстро концентрировались и демонстрировали всевозможные высшие приемы оборонительного боевого искусства.

Кроме этого великого демона, который ранее был тяжело ранен, все остальные не столкнутся с серьезной опасностью, находясь в черной дыре. Конечно, для всех было неизбежно отделиться и переместиться в другие области через свертку пространства.

С этим, Фэн Юньшэн, естественно, не нужно было продолжать борьбу против других.

Что же касается багряно-красной тыквы, наполненной тремя сверкающими священными водами, то теперь она находилась во владении Ян Чжаогэ.

Этого разделения было достаточно, чтобы прикрыть побег этих двоих.

Гао Хань был одним из последних, кто вошел в черную дыру. При виде этого в его глазах промелькнула легкая искорка. Он слегка улыбнулся и вздохнул., «Священной воды так мало, и все жаждут ее. Твои методы поистине восхитительны, юный небесный владыка.”»

Под защитой силы образования остатков Ян Чжаогэ также был одним из последних, кто вошел в черную дыру. Ян Чжаогэ спокойно посмотрел на Гао Хана и вдруг улыбнулся.

«Возвышенное солнечное светило, ты ведь исключение, верно?”»

Выражение лица Гао Хана оставалось невозмутимым, «Юный Небесный Владыка, что ты имеешь в виду…”»

Прежде чем он закончил фразу, в его глазах появился слабый огонек.

Ян Чжаогэ сохранил багрово-красную тыкву и более поздний Небесный текст. Он сложил обеими руками печать и указал на Гао Хана, «Я получу титул, который ты мне даровал.”»

«Я не могу отплатить тебе за это. Поэтому я дам тебе кое-что в качестве благодарности!”»

Ли Синба и Гун Суньхуэй были просто пешками.

У тебя, Гао Хань, были злые намерения.

Неужели ты действительно думаешь, что никто не сможет тебя наказать?

Когда Ян Чжаогэ указал вдаль обеими руками, формирование массива Инь-Ян девять великолепий семь сокровищ, близкое к распаду, испытало свое последнее землетрясение.

Окружающие духовные узоры, которые еще не были поглощены черной дырой, собрались вместе и сгустились в девять столпов света, которые обрушились на Гао хана!

Девять столбов света не предназначались для того, чтобы поразить его. В самый последний момент они разделились и вошли в черную дыру, окружив окрестности Гао хана.

Сияние померкло, и хаотическое пространство внезапно взорвалось.

В то же самое время иссиня-черное дьявольское пламя снова вспыхнуло в глазах Фэн Юньшэна!

Ранее фэн Юньшэн убрала свою ауру и медленно спускалась. Ее предыдущие действия заставили других предположить, что в ближайшее время она ничего не предпримет. И все же она неожиданно напала на Гао Хана.

Ужасающий черный свет сабли пронзил пустоту и даже разрезал черную дыру. Он прорвался сквозь хаотичное пространство и метнулся к Гао Ханю.

Гао Хань остался невозмутимым, но все же слегка нахмурился.

Хотя эта ее атака была не такой разрушительной, как ее всеобъемлющее абсолютное уничтожение Бездны, Гао Хань все еще должен был сосредоточиться, чтобы справиться с ней.

Самое главное, Гао Хань уже понял, что эти двое собираются сделать.

«Как вы узнали?”»

Когда Гао Хань блокировал атаку Фэн Юньшэна и выдержал пространственное искажение, которое становилось все более и более безжалостным вокруг него, он уставился на Янь Чжаогэ.

Он тихо застонал. Хотя Священное сияющее Знамя еще не покинуло его руки, глазурованная Зеленая лампа, которую он получил через Бодхисаттву Удумбару, была выбита из хватки знамени. В конце концов остекленная Зеленая лампа упала в черную дыру.

Когда черная дыра закружилась и лампа замерцала, глазурованная Зеленая лампа мгновенно исчезла в черной дыре. Он исчез гораздо быстрее, чем Гао Хань.

Глядя на блестящую зеленую лампу, Гао Хань вздохнул.

Это было то, чего он действительно желал.

Для него этот предмет был гораздо более драгоценным, чем три сияния священной воды. Это было важное письмо, о тайнах которого не знал даже владелец сокровищ – Бодхисаттва Удумбара.

После того, как этот предмет был потерян, он мог искать его еще раз. Однако ему потребовались бы века, чтобы вернуть себе такую возможность, где он мог бы скрыть свой заговор от мира.

С этой задержкой он не только откладывает свои планы, даже все подготовительные мероприятия, сделанные заранее, были потрачены впустую. Перепланировать все было непросто.

Предмет уже был в его руках, но он все равно потерял его.…

Фигура Гао хана уже погружалась в черную дыру. В последний момент он взглянул на Ян Чжаогэ насмешливым взглядом.

«Если вы не чувствуете себя в безопасности из-за фрагментов камня Небесной сущности, находящихся в вашем распоряжении, я могу помочь вам позаботиться о них. Как насчет того, чтобы подумать об этом?” Голос Янь Чжаогэ разнесся по всему космосу. Его фигура медленно исчезла в черной дыре вместе с Фэн Юньшэном и Гао Хань.»

После погружения в черную дыру взгляд Янь Чжаогэ наполнился хаотичным беспорядком.

Он изо всех сил старался стабилизировать свое тело в хаотическом пространстве и плыл вместе с ним.

Здесь течение времени было неопределенным, и само время потеряло свой смысл.

Спустя долгое время пространственное искажение перед Янь Чжаогэ наконец исчезло, и все вернулось к своему первоначальному виду.

Все вернулось на круги своя. Он все еще находился в обширной и безграничной темной пустоте, как будто он все еще находился там, где раньше происходило сражение.

Бескрайние окраины пустоты были такими. Независимо от того, куда вы идете, пейзаж в конечном счете останется тем же самым.

Единственный способ определить их направление-это смотреть на звезды, а практикующий боевое искусство схватывает и чувствует местоположение пространства.

«Как далеко меня телепортировали?” После некоторого подсчета он не смог удержаться от ухмылки, «Интересно, где сейчас Юньшэн?”»»

Сначала он попытался связаться с Фэн Юньшэном. Нелегко было связаться с другими на бескрайних окраинах пустоты. После многих попыток он наконец получил ответ.

К счастью, они находились не так уж далеко друг от друга. Янь Чжаогэ решил остаться на месте и спрятаться, ожидая, пока Фэн Юньшэн доберется до него.

В ожидании Ян Чжаогэ осмотрел свой урожай.

«Священная вода трех сияний — это действительно нечто чудесное. Только здесь их не так уж много.” Он радостно засмеялся, «Однако с другой военной добычей мои усилия не пропали даром.»

Когда Фэн Юньшэн тяжело ранил маленького Святого обезьяньей расы с серым мехом, никто не понял, что Фэн Юньшэн уже добыл часть его демонической крови.

Для маленькой Святой расы демонов, сравнимой с виртуальным бессмертным даосизма, каждая капля эссенции крови была сжата до предела. Если эссенция крови просочится наружу, она может образовать озеро или даже океан.

Фэн Юньшэн выпил не одну каплю. Этих сумм должно быть достаточно для ее использования.

Помимо их интереса к священной воде трех сияний, они также были здесь, чтобы извлечь кровь обезьяньей расы.

После приобретения упомянутой крови янь Чжаогэ мог бы попытаться позволить своему клону Северного океана и Пан Пану очистить упомянутую демоническую кровь вместе, что позволило бы им спланировать трансформацию обезьяньего демона.

Теперь цель их путешествия была достигнута в совершенстве.

Подождав некоторое время, наконец появился силуэт его жены.

«У меня в руках демоническая кровь.” При встрече друг с другом на лице Фэн Юньшэна появилась улыбка.»

Янь Чжаогэ потряс малиново красной тыквой в своей руке, «Мне тоже удалось приобрести это.”»

«Если это так, то давайте поспешим удалиться, — сказал Фэн Юньшэн. «Я убил Великого РПЦ, а РПЦ на десять тысяч облачных миль должна быть вокруг этого района. Если никто не удержит его, он может просто нацелиться на нас.”»»

Она не была кем-то мягкосердечным. Много душ погибло под ее саблей.

Хотя Лин Цин и даосский багровый туман тоже жаждали священной воды трех сияний, Фэн Юньшэн и Янь Чжаогэ пришли сюда вместе с ними. Что же касается этой серой обезьяны, то она просто сохранила ему жизнь в честь великого мудреца.

Столкнувшись с другими противниками, она не проявила милосердия.

Однако ее резня-это одно. Естественно, ей пришлось столкнуться с грядущими последствиями.

Никто не стал бы недооценивать угрозы, исходящие от РПЦ десяти тысяч облачных миль и группы великих мудрецов расы демонов.

«РПЦ в десяти тысячах облачных миль является генералом демонической расы в этой области, которая была размещена для борьбы с западными чистыми землями. Его главным врагом по-прежнему будут западные чистые земли. Пройдет много времени, прежде чем он сможет отвлечь свое внимание на нас, — сказал Ян Чжаогэ с улыбкой. «В прошлом, когда он путешествовал по блуждающим нефритовым небесам, его сын тоже доставлял нам неприятности. Теперь мы просто отдаем часть мести великим рок.”»»

Во время битвы, которая произошла во Вселенной Дао, Фулуо Цзы прибыл последним и не мог сражаться против Ян Чжаогэ и других.

Однако после проверки Ян Чжаогэ и другие услышали имя молодого мастера этой великой расы Рух.

Муж и жена ушли вместе. Во время их путешествия фэн Юньшэн спросил: «А, точно. Насколько ценна эта глазурованная Зеленая лампа?”»

«Без понятия.” Ян Чжаогэ покачал головой.»

«А?” Фэн Юньшэн был поражен, «Если вы понятия не имеете, как вы поняли, что возвышенное солнечное светило нацелилось на эту зеленую лампу, а не на три сияния священной воды?”»»

Ян Чжаогэ первым улыбнулся, «Я предполагаю, что Гао Хань тоже жаждет священных вод трех Брилиансов. Однако, по сравнению с этим, глазурованная Зеленая лампа имела гораздо более высокий приоритет.”»

Потом он пожал плечами., «В самом деле, я ничего не знаю о функциях этой лампы. Я не знаю, насколько он ценен и зачем он понадобился Гао хану.”»

«Но я знаю, что никогда нельзя доверять словам такого человека, как Гао Хань.”»

Ян Чжаогэ скривил губы, «Каким бы искренним он ни был, каким бы великим ни было его актерское мастерство, его мотивы все равно будут подвергнуты подозрению!”»

«Я не знаю подробностей об этой глазурованной Зеленой лампе. Однако, исключая три сияния священной воды, мы все можем сказать, что военной добычей Гао Хана была бы эта лампа.”»

«Даже если бы казалось, что он непреднамеренно завладел сокровищами своего врага, независимо от того, насколько нормально выглядела военная добыча, пока она находится в руках Гао хана, я бы оставался подозрительным по отношению к нему.”»

Помолчав немного, Ян Чжаогэ продолжил: «Даже если бы внутри не было никаких хитростей, нет ничего плохого в том, чтобы проверить его. В конце концов, мы с ним не совсем близки. Вместо этого этот парень заранее расставил мне столько ловушек.”»

«Но почему мне кажется, что вы в восторге от этого названия?” Фэн Юньшэн изобразил удивление и уставился на него.»

Ян Чжаогэ фыркнул, «Независимо от того, доволен я или нет, этот человек наполнен мыслями, которые не имеют ничего хорошего.”»

«Что касается самого названия…”»

«Хм, — Ян Чжаогэ сухо кашлянул и сказал: «Что ж… Я неохотно соглашусь.”»»

Фэн Юньшэн рассмеялся: «Такие высокие требования. Значит ли это, что вы все еще недовольны этим титулом?”»

«Это верно!” — сказал Ян Чжаогэ в праведной манере. «Я всегда размышлял о том, какое классно звучащее имя я мог бы себе дать. Ведь это было напрямую связано с моей репутацией. Некоторые имена могли быть сделаны из ошибок, но никаких титулов не было.”»»

«Я думал о том, чтобы иметь властный и простой титул, как у старшего СУО «Воинственный бог”, или моего деда «Бог Меча.” Только то, что я не мог придумать подходящего.”»»»

Ян Чжаогэ был немного смущен, «Титул, который дал мне Гао Хань, вполне приемлем. А пока я им воспользуюсь.”»

Фэн Юньшэн не знал что и чувствовать, «Ладно, ладно. Не надо так унывать.”»

«Я чувствую, что титул молодого небесного владыки больше подходит для нынешнего тебя, — сказал Янь Чжаогэ со смешком.»

Двадцать лет назад, после возвращения Фэн Юньшэна, она боролась с возвышенным лунным светилом, не давая ему продвинуться дальше. В этой битве она восстановила свою репутацию.

С тех пор титул «Тусклый жуткий » холод” был распространен повсюду.»

Однако все остальные предпочитали называть ее другим именем.

Дьявольская Сабля.

Только такое название было не совсем приятно слышать. В конце концов, это было связано с девятью подземными мирами. Другие могли легко связать его с дьяволом меча, проявленным дьяволом старого металла в прошлом. Как таковой, люди редко упоминали об этом публично.

Фэн Юньшэн подражал Ян Чжаогэ и пожал плечами., «Меня не волнуют мои титулы.”»

«Давайте не будем прощаться с возвышенным солнечным светилом, возвышенным лунным светилом и другими. Давайте пока вернемся, — сказал Ян Чжаогэ. «Если мы хотим, чтобы священная вода трех сияний и кровь обезьяны-демона нашли свое применение, нам нужно сделать кое-какие приготовления.”»»

«Давайте продолжим рисковать снаружи после того, как все будет завершено.”»

Услышав, что сказал Янь Чжаогэ, Фэн Юньшэн спросил: «Ты имеешь в виду найти вождя, старшего Чэня и остальных?”»

«Это один из них, — ответил Ян Чжаогэ. «Я все еще хочу найти место захоронения яркого императора связи. Раньше я обещал маме, что постараюсь найти его. К сожалению, пока мы должны доставить священную воду трех сияний обратно. Поэтому я сделаю это в другой раз.”»»

Фэн Юньшэн кивнул, «Мы очень часто входим и выходим из пробужденного космоса неба. Мы должны быть осторожны, на случай, если кто-то последует за нами.”»

«Естественно.” Затем Ян Чжаогэ и Фэн Юньшэн продолжили свое продвижение.»

Спустя долгое время после того, как эти двое исчезли, в этой космической пустоте появился еще один человек. Это было возвышенное лунное светило – Лин Цин.

Бесстрастное лицо Лин Цин оглянулось по сторонам и спокойно застыло на месте.

Через некоторое время волнистый узор, образованный пустотой, задрожал. Затем из-за двери появился человек в белой рубашке. Это был Гао Хань.

«Казалось, они уже появлялись здесь раньше. Только их следы больше нельзя отследить, — сказала Лин Цин.»

Гао Хань улыбнулся и сказал: «Это в пределах моих ожиданий. Если их было так легко найти, как они могли избегать нас в течение последних двух десятилетий?”»

Лин Цин посмотрела на него, «Священная вода трех сияний исчезла. Как насчет лампы?”»

Услышав это, Гао Хань прикрыл лицо рукой и вздохнул, «… Гусь во второй раз выклевал мне глаза [1].”»

[1] китайская идиома, используемая для описания того, чтобы быть укушенным своей добычей или тем, кого они считают безвредным

Ты уверен, что тот, кто тебя клевал, был гусем, а не Фениксом? — равнодушно спросила Лин Цин.»

Гао Хань закрыл лицо руками и вздохнул, «В конце концов, его фамилия Ян. Это то же самое [1].”»

Лин Цин нахмурилась и уставилась на него, «Неужели у нас нет других средств? Мы уже сделали так много приготовлений заранее. Не говоря уже о том, чтобы повторять все снова и снова, даже если мы временно отложим наш план, каждый проходящий день, несомненно, будет иметь огромные потери для наших ресурсов. Слишком трудно снова собрать все сокровища и материалы.”»

«Есть и другие способы.” Гао Хань опустил руку которой прикрывал лицо и медленно произнес, «Есть еще какой-то способ компенсировать это. Только нам нужно время.”»»

Лин Цин покачала головой, «Тогда не показывай такого удрученного выражения.”»

Гао Хань улыбнулся и покачал головой, «Мне придется это признать. Мир сейчас находится под властью молодежи. Я уже дважды пострадал от рук молодого небесного владыки, причем первый раз был в Мире Вселенной Дао за пределами миров, а второй-здесь.”»

«Если вы не уточнили «- Титул молодого небесного владыки перед ли Синбой и даосским багровым туманом не вызовет никаких дополнительных проблем, и мы не потеряем глазурованную зеленую лампу, — равнодушно сказала Лин Цин. «Это было сделано, чтобы отомстить.”»»»

Гао Хань кивнул, «Я намеревался подойти ближе и понаблюдать за этим молодым небесным Господом. Это нормально для меня-платить какую-то цену.”»

«Итак, каковы результаты?” Лин Цин посмотрела на него.»

«Гораздо лучше, чем я ожидал. Только он еще и гораздо упрямее, чем я ожидал.” Гао Хань улыбнулся., «Он тот, кто использует других, но не позволит другим использовать себя. Всякий раз, когда он чувствовал, что им воспользовались, он находил способ отомстить. Даже если он не отомстит немедленно, он отомстит в других местах позже.”»»

«Он никогда не смирится с унижением и отомстит за любое дело, каким бы незначительным оно ни казалось. Даже если его противник казался сильнее его, он редко отступал. Вместо этого он будет мстить. В то время как он сохранял самообладание большую часть времени, он иногда действовал опрометчиво.”»

Лин Цин прокомментировала это непредвзято, «Им легко воспользоваться. Одной-единственной ошибки было бы достаточно, чтобы он впал в уныние.”»

Гао Хань улыбнулся, «Даже если этот человек иногда поступал опрометчиво, он очень быстро успокаивался и думал о том, как справиться со своими проблемами. Таким образом, независимо от того, какие огромные неприятности он вызвал, если бы вы оглянулись назад, вы бы поняли, что он или его фракции в конечном итоге сохранят преимущества в конце.”»

«Инициировать неприятности против других, но при этом быть способным уладить их. Это само по себе должно считаться талантом, верно? — спросила Лин Цин.»

«Конечно. Тот, кто может спровоцировать неприятности в любой момент, не из тех, кого следует опасаться. Вместо этого кого-то, кто способен уладить свои проблемы после того, как спровоцировал их, следовало опасаться, — сказал Гао Хань. «По сравнению с тем, кто не причиняет никаких неприятностей и всегда соблюдает правила, такой человек, как Янь Чжаогэ, гораздо сильнее.”»»

Опасность и возможность всегда будут сосуществовать.

Если бы кто-то столкнулся с бесконечными опасностями, но не смог ухватиться за возможности, содержащиеся внутри, они, естественно, были бы презираемы другими.

Не сталкиваясь с опасностями, независимо от того, насколько они безопасны, они в конечном итоге также потеряют свою возможность.

Вовлекая себя в опасность, но будучи в состоянии избежать мрачного исхода, и ухватившись за возможность, содержащуюся внутри. Сделав это один или два раза, они могли бы считать, что им повезло. Однако, если такая ситуация повторялась неоднократно, одной удачи было бы недостаточно для ее объяснения.

«Ты имеешь в виду себя? — безразлично спросила Лин Цин.»

Гао Хань улыбнулся, «Я удивляюсь.”»

Внезапно из далекой темной и безграничной пустоты наружу распространилась энергетическая рябь. Затем появился чей-то силуэт.

Он был одет в пурпурную мантию, и его кожа была бледно-белой, с выражением, полным скуки. Он был небесным молодым мастером – Чэнь Цяньхуа.

«Извините, что побеспокоил вас, — сказал Гао Хань с улыбкой.»

— Лениво произнес Чэнь Цяньхуа., «Нет ничего тревожного. Меня всегда очень интересовали дела, касающиеся вас. Я пришел сюда только для того, чтобы развлечься. Однако в последнее время я был занят другими делами, и у меня нет времени сопровождать вас. Просто скажи мне, зачем ты связался со мной?”»

Гао Хань улыбнулся и сказал: «Вы заняты поиском местонахождения Ян Чжаогэ и зала пилюль?”»

«И да, и нет, — равнодушно ответил Чэнь Цяньхуа. «В последнее время я был занят своим самосовершенствованием. Я пытаюсь слить воедино все искусства, которым я научился, и бросить вызов чистой глубокой скорби.”»»

Гао Хань сказал, «В конечном счете, ваша цель-найти его. Только с более высоким уровнем развития будет гораздо легче найти его.”»

Чэнь Цяньхуа кивнул, «- Вот именно.”»

«Впрочем, при всем уважении.” Гао Хань сказал, «Я уже встречался с Ян Чжаогэ. Теперь он уже толкнул дверь бессмертия. Я сомневаюсь, что кто-то из того же царства был бы квалифицирован, чтобы быть его противником с его силой. Даже для тебя, даже если бы ты прошел чистую глубокую скорбь и сумел сплавить свою бессмертную ци в ауру, тебе было бы трудно завоевать его.”»»

«Я в курсе. До того, как я толкнул дверь бессмертия, я однажды сражался с ним, — равнодушно сказал Чэнь Цяньхуа. Он улыбнулся и сказал, «Я просто хочу поиграть с ним. Мне ведь не обязательно с ним драться, правда? Борьба с ним-это просто способ игры с ним. С тех пор как я сделал это однажды, мне больше не нужно бороться с ним.”»»

«Вызов чистой глубокой скорби-это всего лишь способ увеличить мою культивацию, которая затем позволит мне найти его вместе с залом пилюль.”»

Лин Цин нахмурилась.

Тем временем выражение лица Гао Хана оставалось прежним.

Исходя из его понимания, хотя Чэнь Цяньхуа был редким вундеркиндом боевых искусств, он не стал бы упорно угнетать других, используя свои боевые искусства.

Борьба с другими была лишь для того, чтобы удовлетворить его любопытство.

«Если это так, то у меня есть ключ, ведущий к тому, где находится Ян Чжаогэ. Ну и как? Вам это интересно?” Гао Хань неожиданно улыбнулся, «Если вы не планируете делать ход, не имеет значения, являетесь ли вы истинным бессмертным или глубоким бессмертным. Не лучше ли найти его раньше?”»»

Чэнь Цяньхуа равнодушно махнул рукой, «Звучит неплохо, но я предпочитаю найти его сам.”»

Для него поиск Ян Чжаогэ тоже был источником веселья.

Улыбка Гао Хана стала еще шире, «Если это так, помоги мне кое в чем. Затем я расскажу вам о подсказке, связанной с Ян Чжаогэ.”»

Лин Цин расслабила свои ранее нахмуренные брови и уставилась на них.

Метод переговоров Гао Хана был поистине уникален.

Другие отказывались от его информации, но он использовал эту информацию как разменную монету, чтобы поручить кому-то что-то сделать для него.

Более того, упомянув об этом, Чэнь Цяньхуа заинтересовался еще больше, «А? Что вам нужно?”»

«Помоги мне найти что-нибудь. Заброшенное сокровище, — сказал Гао Хань.»

«Хех, как и ожидалось, ты тоже забавный парень, — посмотрев на Гао Хана некоторое время, Чэнь Цяньхуа наконец кивнул, «Ладно, договорились. Что вам нужно?”»»

Гао Хань легонько постучал пальцем в разреженном воздухе, и всплыло сияние, образуя видимость застекленной Зеленой лампы.

Нефритово-зеленое сияние смутно вспыхнуло в глазах Чэнь Цяньхуа, переплетаясь друг с другом. Очень быстро сияние погасло.

«Великий виртуальный уровень буддизма Бессмертный артефакт. Это займет довольно много времени, — равнодушно сказал Чэнь Цяньхуа. «Я свяжусь с вами, если что-нибудь найду.”»»

Гао Хань улыбнулся и кивнул, «Я не знаю, где находится зал пилюль и где находится Ян Чжаогэ. Однако есть место, куда он может пойти позже. Конечно, я не знаю, когда он уедет. На самом деле он, возможно, уже отправился туда.”»

Хотя в его словах чувствовалась неуверенность, тон был уверенным.

«Теперь он толкнул бессмертную дверь. Бессмертный артефакт, оставленный и Тянься, скорее всего, был полностью очищен. Оттуда он мог бы получить сведения о последнем местонахождении Великого Магистра своей матери – Ху Юэсиня. Так совпало, что у меня есть некоторые подсказки относительно указанного местоположения.”»

«Более того, у вас, кажется, есть свободное время, чтобы найти нам какую-нибудь помощь прямо сейчас.”»

[1] в китайском произношении этот термин «Слово” Ян » также относится к гусю.»

Хань усмехнулся и сказал: «В конце концов, тебе нечего делать, маленький друг Чен. Можно попробовать и подождать немного.”»

«Мне не нужны никакие подсказки. Пока я знаю об этом деле, все в порядке, — равнодушно ответил Чэнь цяньхуа. «Я знаю о яркой связи императора – Ху Юэсинь. Найти место ее захоронения нетрудно, если только она не погибла в среде, похожей на первоначальную Туманность, как и ее хозяин.”»»

«Естественно, это было бы к лучшему. Конечно, я все еще надеюсь, что сначала ты поможешь мне найти сокровище, — сказал Гао Хань с улыбкой.»

«Именно это я и имел в виду, — усмехнулся Чэнь Цяньхуа.»

Гао Хань оглядел окружающую его пустоту, «А, ну да. Раньше кто-то здесь спровоцировал конфликт с Янь Чжаогэ. Если вы думаете найти его, по крайней мере, вы можете иметь виртуального Бессмертного и глубокого Бессмертного в качестве помощника.”»

Затем он взмахнул рукой, и два зеленых талисмана поплыли к Чэнь Цяньхуа, «Вы можете связаться с ними через это.”»

«Я подумаю, — Чэнь Цяньхуа не возражал и больше ни о чем не спрашивал. Он взял два талисмана и повернулся, чтобы уйти.»

Глядя на его исчезающий силуэт, Лин Цин спросила: «Вы позволили ему искать глазурованную зеленую лампу, чтобы он мог исследовать ваш результат. Разве не это привлекало его больше всего? Что же касается подсказок относительно молодого небесного владыки, то разве он не принимал их с неохотой?”»

«Это верно, — просто сказал Гао Хань. «Первоначально он никогда не проявлял ко мне никакого интереса. Узнав, что Кету-мой клон, его интерес ко мне внезапно возрос.”»»

Раньше эти двое почти не общались друг с другом. Таким образом, хотя Чэнь Цяньхуа иногда вспоминал, что есть кто-то столь же таинственный, как Гао Хань, он часто пренебрегал этим.

Однако он много раз вступал в контакт со скрытым владыкой.

Узнав, что возвышенное скрытое светило было клоном Гао хана, Гао Хан всегда был в мыслях Чэнь Цяньхуа.

Хотя Чэнь Цяньхуа обладал источником Небесного Писания, разница в культивировании между ним и Гао Хань была огромной. Более того, Гао Хань обладал всевозможными скрытыми техниками, о которых даже Чэнь Цяньхуа не имел предварительного знания.

Чем загадочнее становился Гао Хань, тем больше интересовался Чэнь Цяньхуа.

«Я слышал об этом давным-давно, но, как и следовало ожидать, знать человека по репутации было не так хорошо, как встретиться с ним лицом к лицу, — сказал Лин Цин. «Тебе действительно тяжело общаться с ним.”»»

Гао Хань улыбнулся и сказал: «Ты редко говоришь обо мне что-то хорошее. Я никогда не ожидал, что это будет благодаря этому делу.”»

«Скоро он бросит вызов чистой глубокой скорби, верно? — неуверенно спросила Лин Цин.»

«Да. У него должен быть только один путь вперед в безликом истинном Бессмертном царстве. Судя по всему, путь уже проложен, — кивнул Гао Хань.»

Возвышенный скрытый клон светила скрывался в мире за пределами миров в сдержанной манере. Хотя он всегда был в уединении и, казалось, ничего не происходило, он не терял времени даром.

Хотя казалось, что он много лет скрывался от мира, это давало ему достаточно времени, чтобы составить план действий.

Помимо изучения Нефритовой печати скипетра Триратны под горой Куньлунь, он тщательно изучил все вопросы и даже граждан в мире за пределами миров.

«Он также принял широкий и всеобъемлющий подход, в котором все виды боевых искусств вернутся вместе, как один”, — сказал Гао Хань. «Только он относится к изучению боевых искусств очень небрежно и учится только тому, чему хочет. Если он хочет бросить вызов чистой глубокой скорби, он должен сначала объединить все боевые искусства, которые он изучил вместе, как одно.”»»

«Даже если раньше он не заботился об этом, в настоящий момент ему придется заставить себя сделать это. Конечно, не все боевые искусства должны быть слиты воедино. По крайней мере, они должны дополнять друг друга.”»

Гао Хань махнул рукой и вышел вместе с Лин Цин, «Однако этот его путь гораздо легче, чем препятствия Фу Юньчи и небесного императора.”»

После того, как все препятствия будут преодолены, это означало, что приготовления завершены и никаких скрытых опасностей обнаружено не будет. Более того, он мог подготовить окончательное накопление и приготовиться бросить вызов чистой глубокой скорби.

Конечно, это не гарантировало успеха в преодолении скорби.

Однако, не преодолев препятствий, рискуя собой, вы в конце концов только погибнете от скорби.

«Говоря о Фу Юньчи, он уже должен был приобрести Священное Писание кулака Тайи, верно? С этим для него остается только одно препятствие, — спросила Лин Цин.»

Гао Хань фыркнул, «Верно. Первоначально его последним препятствием был кулак Тайи. Теперь его последнее препятствие-это разрыв паразитизма чувства и восстановление его Дао великого забвения.”»

«Что касается Небесного императора, то он изначально планировал использовать более поздний земной текст как средство преодоления своего последнего препятствия. Судя по тому, как это выглядит сейчас, он может думать только о других способах сделать это.”»

Выражение лица Гао Хана было немного странным. Казалось, он не злорадствовал над небесным императором, а наоборот, смеялся над чужим несчастьем.

«Сколько препятствий у молодого небесного владыки? — спросила Лин Цин ни с того ни с сего.»

«Я тоже не знаю.” Гао Хань ответил откровенно: «Я не могу видеть сквозь самого первого человека в истории, чтобы культивировать три ясные линии, и успешно открыть бессмертную дверь.”»»

«Он не похож на своего отца – Ян Ди, У него даже нет препятствий. После восхождения к истинному Бессмертному царству, и потратив немного усилий, накапливаясь в течение некоторого времени, он уже мог бросить вызов чистой глубокой скорби.”»

«Даже если вы скажете мне, что он уже сформировал дуэт Qis, слил ауру и поднялся в глубинное бессмертное царство, я не удивлюсь.”»

Гао Хань продолжал хвалить, «Даосист Ян с добавлением Ян ди. эта семья действительно исключительная. К сожалению, это высшее боевое искусство не было бы распространено по всему миру. Это ничего ценного, но это идеально подходит для самого Ян ди.”»

После похвалы он вздохнул., «Однако я не могу оценить этого молодого Небесного господа вообще. Он может быть таким же, как его отец, а может быть, даже беспрецедентным.”»

«Может быть, он станет первым истинным бессмертным в истории, которому суждено было преодолеть не один десяток препятствий?” Гао Хань вдруг рассмеялся.»

— Безразлично сказала Лин Цин., «Ты вообще веришь своим собственным словам?”»

«Хорошо. Я тоже в это не верю.” Улыбка на лице Гао Хана исчезла.»

Препятствие истинного Бессмертного царства подразумевало, что культивация человека резонировала с законами мира, и мир дал свою обратную связь о слабости культивации.

Это может быть вызвано собственным культивированием культиватора или собственным путем культивирования культиватора.

В дополнение к тем, которые упоминались ранее, которые были созданы человеком, могут быть и другие виды «стихийные бедствия” во внешнем мире. Было слишком много неопределенностей.»

Даже если кто-то вознесся к истинному Бессмертному без утечек, тот, кто стал без утечек, был самим человеком, а не законами.

Эта реакция сформировала бы что-то похожее на дефект для практикующего боевое искусство, который только что поднялся в Царство Бессмертных.

После того, как он избавится от недостатков, только один будет способен и даже будет иметь уверенность бросить вызов чистой глубокой скорби.

Препятствия различны для каждого человека. Естественно, было много различных способов преодолеть препятствия.

«После того, что сказал нам император долголетия южной оконечности, меня в настоящее время очень интересует, какой огромный переполох вызовет молодой небесный владыка.” Гао Хань улыбнулся и сказал: «Однажды он побывал на горе пяти стихий. Такое чувство, что он еще не закончил с этим местом.”»»

— Спокойно сказала Лин Цин., «Разве ты не этого хотела?”»

«Только отчасти.” Взгляд Гао хана стал отстраненным., «Вам не кажется, что за последние несколько лет в одном месте стало слишком тихо?”»»

«…Девять Нижних Миров!” Глаза Лин Цин стали холодными.»

«Хотя они прятали хвосты между ног, никто не ослаблял их настороженности по отношению к ним, — живо сказал Гао Хань. «Тем не менее, западные чистые земли и раса демонов вновь появились в мире, и все столкнулись друг с другом. Для них ненормально оставаться такими тихими.”»»

«Поскольку две еретические фракции борются друг против друга, и с участием западных чистых земель и демонической расы, это, несомненно, позволило нам ортодоксальному даосизму передвигаться с гораздо большей свободой. Такие шансы действительно редки для нас”, — сказал Лин Цин., «Тем не менее, это также выгодно и для девяти нижних миров.”»»

Гао Хань шел в безграничной пустоте, и его взгляд медленно углублялся., «Вот почему их нынешнее спокойствие так ненормально. Кроме лесного дьявола, появившегося из ниоткуда, никаких других действий видно не было.”»

«Как обстоят дела со стороной Даоиста Чэня?” Лин Цин спрашивала о Чэнь Сюаньцзуне.»

Гао Хань вздохнул, «Если бы молодой Небесный Господь не вмешался в прошлое, наши дела были бы улажены. Бродячие нефритовые небеса Даоист Гао и Даоист Ли также погибнут на месте после возрождения водяного Дьявола.”»

— Спокойно сказала Лин Цин., «Если бы не твое вмешательство, водяной дьявол не получил бы так легко шанса возродиться в теле ученика Даоиста Чэня.”»

«Тогда дела Кету были бы раскрыты гораздо раньше.” С невинным лицом Гао Хань сказал: «Я тоже ничего не могу с этим поделать. Более того…”»»

Выражение его лица стало более серьезным, «Более того, мы не можем просто продолжать откладывать. В конечном счете, нам все равно придется пройти через это. Сам водяной Дьявол жаждал тела Чэнь Сюаньцзуна больше всего. Даже девять преисподних надеются, что водяной Дьявол возродится, используя тело Чэнь Сюаньцзуна.”»

«В прошлом император долголетия южной оконечности и Император Северной звезды поручили Цзянь Шуньхуа захватить власть дьявола древнего металла. К их удивлению, она сделала все по-своему и стала слишком жадной, — медленно произнес Лин Цин., «Вопросы, касающиеся дьявола из старого металла, были отложены в сторону. После стольких лет никаких других движений, связанных с ним, не было слышно.”»»

«Прошли тысячи лет с тех пор, как инь Шиян. Разве не было другого воплощения, подходящего для дьявола из старого металла? — спросила Лин Цин, глядя на Гао хана.»

Гао Хань сказал: «Восемьсот лет назад появился кто-то, похожий на него. Только дьявол из старого металла едва шевелился. Я всегда предполагал, что это было благодаря Цзянь шуньхуа. Судя по тому, как он выглядит сейчас, он отличается от того, что я ожидал.”»

Он рассмеялся, «Девять нижних миров также не желают снижать свои стандарты.”»

«Император долголетия южной оконечности передал черную нефритовую бутылку Даоисту Фэну. Не так ли…” Лин Цин хотела что-то сказать, но удержалась.»

«Не слишком ли рано? Иначе я бы не проиграл ей на этот раз.” Гао Хань продолжила свою фразу. Его лицо выражало полную беспомощность, «С одной только ее нынешней силой, пока она осмеливается напрягать свою силу, даже молодой Небесный лорд или настоящий Небесный Лорд не сможет победить ее.”»»

Лин Цин нахмурилась, «Ты знаешь, о чем я говорю.”»

Гао Хань поправил выражение его лица, «Независимо от того, была ли это она или Янь Чжаогэ, у них обоих было свое чувство приличия. Даже если бы они получили черную нефритовую бутылку от императора долголетия южной оконечности, они не стали бы опрометчиво бросать вызов происхождению Небесной скорби, если бы время еще не пришло. Они не идиоты.”»

«Однако дуэт цветов сходящейся короны легко привлечет внимание девяти нижних миров, — равнодушно сказала Лин Цин.»

Гао Хань снова рассмеялся, «Так совпало, что чем больше девять нижних миров будут обращать на нее свое внимание, тем меньше внимания будет обращено на Чэнь Сюаньцзуна и остальных.”»

Лин Цин вернулась к своему спокойному выражению. Она слегка покачала головой., «Если Цзянь Шуньхуа не погибнет, на нее тоже будет обращено меньше внимания.”»

«Действительно.” Гао Хань не возражал. Он вздохнул, «Однако, возможно, еще слишком рано. Интересно, есть ли у императора южной оконечности другие планы?”»»

Лин Цин молчала. Со спокойным выражением лица она тихо прошла мимо пустоты.

Гао Хань уже привык к ее поведению. «Я пойду искать Даоиста Чэня и остальных. Пожалуйста, держи глаз подальше от еретиков.”»

«Хорошо.” — Ответила Лин Цин. Затем они разделились и вместе исчезли в бескрайней пустоте.»

В то же самое время янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн пересекли пустоту и вернулись в Пробужденный Небесный космос.

«Сокровище гарнизона, переданное нашим Великим Магистром, наконец-то вернулось в брод-Крид. Наконец-то у меня не будет никаких сожалений, когда я столкнусь с нашими последовательными великими мастерами в загробной жизни.” Держа в руках фрагмент циклической Небесной печати, Юань Чжэнфэн был полон эмоций.»

Янь Чжаогэ улыбнулся и сказал, «И не только сменявшие друг друга гроссмейстеры. Это радостное событие даже для всей нашей секты.”»

Юань Чжэнфэн посмотрел на циклический фрагмент Небесной печати и тоже улыбнулся, «Вернувшись из мира плавучих врат и даже твердо стоя у Королевского тростникового моря, я сожалею только об одном – об этом пропавшем сокровище.”»

«В то время я думал: «Если однажды сокровище вернется, мне больше не будет стыдно встретиться с моими предками в загробной жизни».”»

Старик усмехнулся, «Впоследствии, хотя этот пункт все еще был у меня в голове, это было уже не единственное мое сожаление.”»

Янь Чжаогэ понял перемену в мыслях Юань Чжэнфэна. Он улыбнулся и сказал: «Если сравнивать ваше развитие с соответствующим возрастом, то вы все еще считаетесь довольно молодым. Даже сейчас тебя считают подрастающим юношей, да еще молодым и талантливым.”»

«Ты дразнишь меня?” Юань Чжэнфэн усмехнулся. Сначала он кивнул потом покачал головой, «То, что вы сказали, тоже не так. В то время как рост самосовершенствования был основой всего, все то, что я пережил за последние несколько лет, резко изменило меня.”»»

При более широком видении его душевное состояние, естественно, было бы иным.

Янь Чжаогэ улыбнулся и повторил, «Все, что вы делали в прошлом, было сделано для вашей секты и ваших братьев-учеников. Как ученик секты, ты постоянно продвигался вперед по пути боевых искусств. Великий магистр, вы всегда были искренни во всем и никогда не расслаблялись.”»

«Не выпрыгнув из колодца и не получив возможности посмотреть на окружающий мир, никто бы и не догадался, что мир так широк. Конечно, все мои прошлые переживания не следует описывать с помощью невежества, поверхностности или даже посредственности.” — Он усмехнулся.»

Юань Чжэнфэн легонько постучал пальцем по Ян Чжаогэ и улыбнулся, «Прошлое было интересным, а настоящее интересно и по-другому. Интересно, будет ли будущее намного интереснее?”»

— Радостно сказал Ян Чжаогэ., «Как вы уже говорили, все в эту эпоху сыграли свою роль в расцвете даосизма после Великой Катастрофы.”»

«Действительно.” Юань Чжэнфэн сначала был очарован, и выражение его лица внезапно стало серьезным, «Мы никогда не должны забывать нашего благодетеля. Если у нас появится шанс обнаружить труп яркого императора связи, это, естественно, будет к лучшему. И не только потому, что она Великий Магистр чуцина.”»»

Хотя Янь Чжаогэ все еще не мог описать детали дела благодаря бессмертному двору, Юань Чжэнфэн все еще знал о вкладе, который тусклый Лучистый император – и Тянься и яркая связь император – Ху Юэсинь внесли во всех преемников даосизма.

«Не волнуйся. Я знаю об этом, — выражение лица Яна Чжаогэ тоже стало официальным. Сложив ладони рупором в сторону Юань Чжэнфэна, он повернулся и ушел.»

После возвращения крови обезьяньей расы его клон Северного океана и Пан-Пан пожирали и очищали кровь. Конечно, обезьянья кровь не подействовала бы так быстро. Им все еще приходилось привыкать к этому медленно.

Ведь это была Обезьянья раса Малой Святой демонической крови. Чтобы позволить клону Северного океана и Пан-Пану, которому еще предстояло подняться в Царство Бессмертных, нужно было сделать много приготовлений.

С другой стороны, под контролем Ян Чжаогэ Священная вода трех сияний постепенно начала демонстрировать свое использование.

Ян Чжаогэ использовал одну порцию и приберег другую для себя. В конце концов, у этого сокровища было много разных применений. К сожалению, общее количество священной воды было ограничено.

Попрощавшись со своей матерью – Сюэ Чуцин и остальными, Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн снова покинули небо за небом. Они вышли из пробудившегося Небесного космоса и вернулись на бескрайние окраины пустоты.

По дороге фэн Юньшэн спросил: «Как это тусклое сияющее колесо могло содержать подсказки о местонахождении яркого императора связи?”»

«После того, как камень Небесной сущности разбился вдребезги, неизмеримый Небесный Владыка собрал большую часть осколков. Однако некоторые из них все еще отсутствовали. Бессмертный двор всегда был в поисках их”, — сказал Ян Чжаогэ., «Это был период, когда Бессмертный двор и благословенные земли битвы белого лотоса были самыми напряженными. По случайному совпадению, кто-то под руководством еретика нашел фрагмент камня Небесной сущности и вернул его бессмертному двору.”»»

«В конце концов, тусклый сияющий император воспользовался суматохой, чтобы войти в Бессмертный двор вместе с другими и схватил фрагмент, прежде чем он был передан бессмертному двору. Преследуемая бессмертным двором, секта тусклого сияния погибла. Тусклый сияющий император тайно передал камень Небесной сущности яркому императору связи и попытался отвлечь армию Бессмертного двора от яркого императора связи.”»

Ян Чжаогэ покачал головой, «Однако Бессмертный двор все же заподозрил яркую связь императора. Под преследованием Бессмертного двора император яркой связи по ошибке заперла себя в иллюзорном пространстве окраин пустоты на сотни лет. После того, как она вернулась во Вселенную Дао, тусклый Лучистый император уже много лет как погиб.”»

«Император яркой связи уже бывал в тусклом сияющем Мавзолее раньше? — спросил Фэн Юньшэн.»

Ян Чжаогэ кивнул, «- Вот именно. Вот почему моя мать знала, где находится тускло сияющий Мавзолей. Используя время, которое светлое соединение императора выбрало в своих расчетах, моя мать пошла вперед к мавзолею. Она помогла закончить тусклое сияющее колесо, оказывая свою последнюю помощь.”»

Фэн Юньшэн понял, «За это время яркий император связи оставил после себя некоторые подсказки в незаконченном тусклом сияющем колесе? Она не могла предсказать место своего захоронения, но оставила координаты иллюзорного пространства, в котором пряталась.”»

К сожалению, яркая связь императора – Ху Юэсинь не смогла исцелить себя, так как ее преследовали еретики.

Хотя она снова вошла в иллюзорное пространство, чтобы укрыться и сумела стряхнуть преследующих ее еретиков, она в конечном итоге не смогла оправиться и в конце концов погибла.

Для внешнего мира, включая ее преемника – Сюэ Чжуцина, ее местонахождение стало тайной и трудно найти.

Напротив, тусклое сияющее колесо оставило после себя какие-то зацепки.

«Эта подсказка должна была быть намеренно оставлена императором светлых связей. Я не уверен, что другие могли бы найти это место, используя другой путь, но у нас будет очень высокий шанс найти его через тусклое сияющее колесо”, — объяснил Ян Чжаогэ.»

Из его зрачков исходило черно-белое сияние. Иногда они переплетались, а иногда сливались, превращаясь в туманное сияющее поле, которое не было ни ярким, ни темным.

Следуя его указаниям, Ян Чжаогэ и Фэн Юньшэн пересекли бескрайние окраины пустоты.

Понятие времени постепенно расплывалось, и путь впереди казался бесконечным.

Однако Ян Чжаогэ чувствовал, что идет по правильному пути и все ближе и ближе подходит к намеченному месту.

Пройдя через два складчатых слоя пространства, Ян Чжаогэ внезапно остановился.

«Мы уже близко, — тихо сказал Ян Чжаогэ.»

Космический пейзаж перед ними вернулся в нормальное состояние и больше не искажался. Когда Фэн Юньшэн посмотрела вперед, ее глаза наполнились сиянием.

Пустота, в которой они сейчас находились, была заполнена яркими звездными огнями.

Сияние было ярким и даже излучало какое-то жжение. В звездном небе звездные огоньки, которые были такими крошечными в космосе, внезапно стали блестящими, как будто рядом с ними появилось множество массивных солнц.

Между звездами существуют отталкивания и гравитационные силы. Они редко собирались вместе, так как у обоих были свои орбиты и узоры.

Большинство экспертов Бессмертного царства были бессильны повлиять на величественную и безграничную силу притяжения звездного испытания.

Однако прямо сейчас группа звезд, казалось, собиралась вместе. Они были сосредоточенными и блестящими.

Сила звезд давила друг на друга, заставляя пространство неестественно искажаться. Однако какая-то уникальная гармония содержалась внутри, в результате чего ничего взрывного не происходило.

Присмотревшись внимательнее, можно было бы заметить существование потоков воды, существующих между каждой звездой.

Чистейшие потоки воды, существующие между ранними небесами и поздними небесами.

В холодной и одинокой пустоте он сосуществовал вместе с пылающими и сверкающими звездами. Она не только не замерзнет, но и не испарится.

Инерция воды была огромной, и она медленно хлестала.

Издалека казалось, что звезды плывут по огромной реке.

«Звездная река… — Фэн Юньшэн вспомнил о существовании мифов и немного удивился.»

Присмотревшись внимательнее, она поняла, что бесконечная звездная река, казалось, распадается на части.

Хотя река простиралась очень далеко, как будто она была бескрайней, Фэн Юньшэн мог сказать, что огромный звездный вихрь был на дальнем конце звездной реки, пожирающей ее.

Это означало, что интенсивного смещения самого пространства было достаточно, чтобы разорвать звездную реку на части.

Однако огромная и длинная река еще не распалась полностью. В конечном счете, это стало существованием, которое напоминало приток, который протекал во Вселенной.

«Это должно быть результатом великого бедствия”, — сказал Ян Чжаогэ. «Великая Тысяча миров была разбита вдребезги, в то время как девять обширных небес, тридцать три небеса и десять слоев подземного мира также получили повреждения. Им трудно вернуться к своей первоначальной форме.”»»

Фэн Юньшэн кивнул, «Неудивительно, что импульс этой звездной реки был меньше, чем говорили слухи.”»

«Верно. Однако великая тысяча творений действительно содержала в себе безграничные тонкости. Оно даже образовало нечто, напоминающее приток.” Янь Чжаогэ шагнул вперед, «Только при искажающей трансформации пространства она стала сильно отличаться от первоначальной звездной реки.”»»

«Именно благодаря этому яркая связь императора смогла стряхнуть с себя преследователей.”»

Ян Чжаогэ сказал, «После входа в речную воду само пространство будет хаотичным и может привести к различным местам.”»

«Значит, у вас есть уверенность в том, что вы найдете место захоронения императора яркой связи? — спросил Фэн Юньшэн. «Это место могло быть немного лучше, чем первоначальная туманность, в которой погибло возвышенное Лесное светило. Это не так хаотично и случайно. Однако это все еще довольно сложно.”»»

Иначе бессмертные придворные еретики не отказались бы от преследования.

Конечно, это было отчасти потому, что они не знали, обладал Ли Ху Юэсинь фрагментом камня Небесной сущности или нет. Они просто преследовали ее, потому что она была рядом с тусклым сияющим императором.

В противном случае, даже если бы они столкнулись с таким препятствием, как приток звездной реки, они позвали бы своих бессмертных придворных начальников, чтобы найти ее.

«Мы можем попробовать. Пошли.” затем Ян Чжаогэ спустился в приток звездной реки.»

Фэн Юньшэн спустилась вместе с ним, с дьявольским сине-черным пламенем, горящим в ее глазах.

Когда сверкающие и сверкающие звездные огни приблизились к ней, все остальное побледнело в сравнении.

В глазах Ян Чжаогэ частота переплетения черного и белого сияний становилась все чаще.

Когда они погрузились в воду, перед их глазами предстал странный пейзаж. Перед их глазами появлялись слои и слои пространства, каждый из которых притягивал Ян Чжаогэ внутрь.

Янь Чжаогэ спокойно стоял неподвижно, в то время как его руки непрерывно формировали печати. Многочисленные тюлени были интегрированы в приток звездной реки прямо перед ним.

Спустя долгое время он наконец остановился.

Через некоторое время тусклое сияющее колесо, казалось, вращалось в зрачках Ян Чжаогэ.

Наконец его взгляд прояснился, и он вошел в одно из помещений, ведя за собой Фэн Юньшэна.

После того, как пейзаж вернулся в нормальное состояние, они оба оказались в чужом измерении.

Только это место, казалось, все еще было связано с притоком звездной реки.

Все их окружение было заполнено чем-то похожим на водяной экран. За водяными экранами мерцали звездные огни.

Он здесь.” — Подтвердил Янь Чжаогэ, закрыв глаза и ощупав местность.»

Иссиня-черное дьявольское пламя вспыхнуло в глазах Фэн Юньшэна, «Это не похоже на пространственное измерение, которое было запечатано наглухо.”»

Янь Чжаогэ кивнул, «В первый раз, когда яркий император связи вошел сюда, она была поймана в ловушку на сотни лет. Затем, после открытия прохода, чтобы покинуть это место, пространственные границы вокруг здесь трансформировались. Теперь же она как бы соединяется с другими пространствами.”»

«Прилетев из разных мест, вы могли бы приземлиться в разных точках этого пространственного измерения.”»

Разговаривая, они продолжали наступать.

Слои и слои водяных экранов переплетались перед их глазами, делая это место похожим на лабиринт.

Войдя в контакт с водяными экранами или даже попытавшись пройти через них, можно было бы избежать пространственного измерения и телепортироваться в другие места.

Через некоторое время они прошли мимо поворота двух переплетающихся водяных экранов. Когда они повернули головы, в их глазах появился огонек.

Там стояло высокое и величественное божественное дерево Цанхуа!

Хотя оно и не было таким высоким, как божественное дерево, преображенное возвышенным лесным светилом – Шао Цзюньхуаном, оно все еще оставалось высоким деревом.

Увидев возвышающееся божественное дерево, вспыхнувшее слабым голубовато-зеленым блеском, Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн вздохнули.

Надежды больше не было. Яркий император связи – Ху Юэсин действительно погиб здесь.

Специальностью их рода было то, что когда Бессмертный эксперт царства погибал, они проливали себя в божественное дерево Цанхуа.

Возвышающееся божественное дерево стояло вертикально на водяном экране и было погружено в другой водяной экран.

Казалось, он оседлал два слоя пространства. И все же он не был разорван на части. Это было поистине глубокое зрелище.

Однако было очевидно, что божественное дерево в настоящее время находится в слабо сбалансированном состоянии. При небольшой неосторожности равновесие было бы нарушено, и пространство свернулось бы. Тогда возвышающееся божественное древо может быть расколото пополам.

Они добрались до передней части дерева и почувствовали вибрирующую ауру. Даже без ветра листья на ветвях деревьев слегка покачивались.

«А?” нахмурился Янь Чжаогэ. Он протянул палец и легонько постучал им по дереву., «Пожалуйста, простите меня за грубость.”»»

Когда он соприкоснулся с деревом, от него исходило сияние.

Когда световые проекции перекрывали друг друга, в пустоте постепенно формировался силуэт.

По мере того как проекция становилась все яснее, появился силуэт женщины.

На вид ей было лет тридцать. Она была одета в белое платье и в настоящее время сидела в позе лотоса.

Хотя ее внешность была очаровательной, она не считалась бы очень привлекательной. Она побледнела в сравнении с возвышенным деревянным светилом – Шао Цзюньхуаном или матерью Ян Чжаогэ – Сюэ Чжуцин.

Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн оба знали, кто она такая, так как уже давным-давно видели ее световую проекцию. Они знали, что эта женщина в белом была ученицей Шао Цзюньхуана и которую Сюэ Чуцин называл ее «Великий Магистр.”»

Яркая Связь Императора – Ху Юэсинь.

Хотя Ху Юэсин, спроецированная в проекции, не считалась чрезвычайно привлекательной, она все еще имела благородную ауру вокруг себя. Ее неповторимое обаяние намного превосходит большинство женщин.

В настоящее время в проекции Божественного дерева Цанхуа внешность Ху Юэсиня была бледно-белой.

Даже по прошествии стольких лет эти двое все еще чувствовали ее хрупкость через световую проекцию.

Казалось, это были последние минуты ее жизни.

Она была тяжело ранена, и шансов на выздоровление у нее не было. Хотя ей удалось отмахнуться от своих врагов, спрятавшись в притоке звездной реки, она была бессильна что-либо сделать. Она была на грани гибели.

Ху Юэсин, сидевший в позе лотоса, глубоко вздохнул.

Излучаемая аура не была бесцветной. Вместо этого он был смешан с оттенками серого и кроваво-красного.

При этих словах на ее изначально бледном лице появилось несколько намеков на покраснение.

К сожалению, это не было признаком того, что ее раны восстанавливаются.

Напротив, это было отражением ее последнего блеска жизни.

У Ху Юэсинь в проекции был пустой взгляд, и она казалась удрученной. Ее плотно обтянутое тело медленно расслабилось, а прямой позвоночник медленно ссутулился.

Ее глазные яблоки зашевелились, и она, наконец, вернула себе фокус внимания. Однако ее глаза медленно затуманились и были покрыты слезами.

«Плюх, плюх…”»

Слезы капали из ее глаз. Ее глаза были полны страха и слабости.

Нынешняя Ху Юэсинь была противоположностью всем прежним впечатлениям о ней.

«Я… не хочу умирать… не хочу умирать… не хочу…”»

Ее слабые рыдания, наполненные страхом смерти и желанием выжить, эхом отдавались в пустоте.

Потом послышались намеки на сожаления и усталость.

Она сожалела, что ее жизнь закончится именно так. Она сожалела, что принесла свою жертву исключительно ради осколка камня небесной сущности. Она сожалела, что пристрастилась к чему-то иллюзорному, вроде сосредоточения на расцвете ортодоксального даосизма.

В конце концов ее сожаление медленно превратилось в ненависть.

Она ненавидела себя за то, что внесла так много, только чтобы быть изгнанной теми, кто принадлежал к той же линии в мире за пределами миров. В конце концов она осталась без опоры, изолированная и преследуемая другими. Даже когда она умерла одна в таком месте, как это, никто не знал!

Ее возмущала собственная глупость. Ради призрачной идеологии она растратила всю свою жизнь. В конце концов, оно того не стоило!

Она негодовала на своего учителя – Шао Цзюньхуана, который обманом заставил ее пойти по этому пути! Шао Цзюньхуан разрушила свою собственную жизнь и сумела разрушить жизнь Ху Юэсиня!

Ее терзали бесконечные угрызения совести. Она сожалела о своем решении пожертвовать своим будущим и даже жизнью исключительно ради других.

Проклятия, брань…

Невообразимые злобные слова вырвались изо рта Ху Юэсиня. Среди них были Шао Цзюньхуан, император долголетия южной оконечности, Гао Хань, Лин Цин и даже и Тянься. Все ее союзники были включены внутрь.

Тон ее проклятий менялся от высокого к низкому. В конце концов, все вернулось к ее рыданиям и пролитым горьким слезам.

Все, что просачивалось изнутри, исходило от ее страха смерти и сожаления о своей жизни.

Ее рыдания постепенно становились все слабее, а белый силуэт-все слабее и слабее. Она постепенно упала на землю, и все, что осталось, — это ее отчаяние.…

Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн наблюдали за происходящим с невозмутимым выражением лица.

«Некоторые люди говорили, что только тогда, когда вы находитесь на грани смерти, ваше внутреннее истинное » Я » будет раскрыто. Только к тому времени вы узнаете, что это за человек.”»

Голос Яна Чжаогэ эхом отозвался в пространстве, «Я согласен с этим мнением.”»

«Особенно в ситуации, когда тебе суждено умереть, но ты не можешь умереть сразу. Вы можете только беспомощно ждать своей медленной смерти. Это самая мучительная часть.” с невозмутимым выражением Ян Чжаогэ прошел через дерево и достиг экрана воды, «Хотя ситуация была неприглядной, она все же заставила меня немного удивиться и немного разочароваться. Однако я могу понять, почему яркая связь императора несла в себе сожаления и ненависть.”»»

«Но…”»

Ян Чжаогэ поднял ладонь и прижал ее к Водяному экрану. Затем завибрировал водяной экран.

Проекция Божественного дерева Цанхуа была резко оборвана.

«То, что я хочу видеть, — это истинные записи яркого императора связи, прежде чем она достигнет своего конца, а не что-то придуманное каким-то несносным человеком.”»

Ян Чжаогэ холодно уставился на вмятину на водяном экране, которая превратилась в пространственную дыру.

С другой стороны показался чей-то силуэт. — Сказал он ленивым тоном., «О, ты здесь?”»

Это был Чэнь Цяньхуа.

Чжаогэ оставался безмолвным, глядя на Чэнь Цяньхуа. «Прячется в тени? Или прячется за координатами? Если бы вы не использовали некоторые уникальные боевые искусства, я бы понял, что кто-то пришел сюда до нас.”»

«Однако, хотя эта световая проекция исходила от самого Божественного древа Цанхуа, как я могу не сказать, фальшивка это или нет?”»

Он уставился на Чэнь Цяньхуа., «Я думал о том, кому было бы так скучно заниматься такими вещами. Кроме тебя, никто даже не потрудился бы сделать это.”»

Хотя выражение лица Чэнь Цяньхуа было ленивым, его глаза блестели. Он встретился взглядом с Ян Чжаогэ и улыбнулся, «Питая уважение, вспоминая тоску, ища могилы своего старшего, независимо от того, какое препятствие стоит перед вами. И все же, когда вы узнали правду, она оказалась не такой прекрасной, как вы себе представляли.”»

«Человек, которого вы изначально считали решительным и бесстрашным, и даже в конечном итоге принес себя в жертву, таил в себе такую злую сторону. Интересно, насколько вы будете разочарованы и какую реакцию вызовете. Это было действительно что-то забавное для меня.”»

Чэнь Цяньхуа с сожалением покачал головой, «К сожалению, вы поняли, что это была моя работа.”»

Он вдруг улыбнулся, «Создавая эту проекцию, я намеренно использовал много видов секретных техник. Если оставить в стороне истинных Бессмертных и глубоких бессмертных, то даже виртуальные бессмертные будут одурачены. И все же тебе удалось увидеть его насквозь. Ян Чжаогэ, ты действительно особенный!”»

Янь Чжаогэ уставился на Чэнь Цяньхуа и тоже рассмеялся, «Исходя из того, что вы сказали, даже не глядя на проекцию, я все равно смогу понять, что яркая связь последних слов императора совершенно отличалась от иллюзии, которую вы создали.”»

«Теперь, когда ты сомневаешься по отношению ко мне, даже если все обернется не так, как ты хочешь, ты все равно будешь считать, что это я создаю эти иллюзии”, — равнодушно сказал Чэнь Цяньхуа.»

Он раскрыл ладонь, и в ней появился ледяной кристалл.

Внутри кристалла проецировалась проекция. Проекция стояла рядом с пустотой, как будто водный экран всего мира охватывал их.

В световой проекции появилась женщина в Белом.

Она была яркой связью императора – Ху Юэсинь.

Появление Ху Юэсиня в этой световой проекции ничем не отличалось от предыдущей иллюзии.

Выражение ее лица было тусклым, а цвет лица-бледным. Можно было догадаться, насколько ужасны ее раны и как она уже висит на волоске своей жизни.

Однако в отличие от иллюзии, созданной Чэнь Цяньхуа, у нынешнего Ху Юэсиня было гораздо более спокойное выражение лица.

Полный рот мутной Ци был выдохнут, и все нечистоты были выброшены из ее тела.

При этом дыхании на первоначально бледном лице Ху Юэсиня появилось несколько красных пятен.

На пороге смерти выражение ее лица казалось еще более открытым.

Хотя в ее глазах была нескрываемая слабость, они все еще были такими же мирными, как спокойные воды. Не было и намека на страх или ненависть.

«Мастер, интересно, где вы и как у вас дела?” Ху Юэсинь подняла голову и уставилась на всеохватывающие водные экраны. Глядя на сияющие отражения, отражающиеся от Водяного экрана, она не могла не быть в оцепенении, «С вашей личностью вы не должны бояться смерти. Я подготовился и мысленно.”»»

«Если бы ты все еще был здесь, ты не стал бы молчать даже после того, как прошло столько лет. Только я все еще питаю некоторую надежду.”»

Ху Юэсинь улыбнулся, «Однако сегодня мне придется уехать первым. Я искренне желаю, чтобы ты был еще жив. К сожалению, я больше не смогу быть свидетелем этой сцены.”»

«Но помни, я не позорил тебя.”»

— Прошептала женщина в белой юбке., «Если бы я выпил с вами сейчас, мой алкогольный потенциал мог бы конкурировать с двумя — тремя из вас.”»

«Я всегда чистила твою любимую деревянную кровать. Даже после стольких лет, никакие черви не заражали его вообще.”»

«Пока вы хотите, мы можем пить с утра до вечера и спать с вечера до утра.”»

«Только, возможно, я не смогу изменить свое отношение к ссоре с вами. Но, если ты захочешь вернуться раньше, я постараюсь сделать все возможное, чтобы изменить это, и постараюсь меньше ссориться с тобой…”»

Ху Юэсинь продолжала лепетать, как будто ее слова не имели никакого значения.

Однако, в конце концов, она продемонстрировала сияющую улыбку. Еще больше оттенков красного заполонили ее изначально бледное лицо, «Я никогда не забывал того, чему ты учил меня в прошлом.”»

«Каким бы крутым ни был мой путь, каким бы трудным и безнадежным он ни казался, я никогда не терял решимости. Чтобы позволить православному даосизму процветать, уничтожить еретических демонов и очистить всю вселенную, я сделал все, что мог.”»

«Я приобрел фрагмент камня Небесной сущности, о котором вы упоминали в прошлом. Я также сделал все возможное, чтобы предотвратить возвращение этого сокровища в руки еретиков.”»

«Хотя моя жизнь закончится здесь сегодня, есть еще талантливые молодые поколения. Так же, как вы учили меня в прошлом, я верю, что молодое поколение, безусловно, будет упорствовать, пока мы не уничтожим все зло и не восстановим все в порядке.”»

Румянец на лице Ху Юэсиня постепенно угас, и сияние в ее глазах было близко к смерти. Она действительно казалась на грани смерти.

В ее зрачках появился силуэт необыкновенной красоты. Она была возвышенным деревянным светилом – Шао Цзюньхуаном.

«Я больше не смогу увидеть этот день, но наши молодые поколения наверняка станут свидетелями этой сцены… Мастер, я надеюсь, что вы сможете стать свидетелем этого в будущем.”»

Голос ху Юэсинь постепенно становился приглушенным, а ее аура постепенно слабела.

В глубине ее глаз появился еще один силуэт, который медленно превратился в образ другого человека.

Это был подросток, одетый в черное, в белом халате. Его длинные черные как смоль волосы ниспадали на спину.

Его черты были похожи на тусклый Лучистый император – Инь Тянься, с которым Ян Чжаогэ был знаком.

Только, вопреки знакомому впечатлению инь Тянься, этот человек казался намного моложе.

В то же время, в воспоминаниях Янь Чжаогэ, хотя длинные волосы Инь Тянься тоже были черными как смоль, его брови были чисто белыми.

Между тем брови этого молодого человека были черными.

Однако пара сильных и спокойных глаз, наполненных отличительными чертами, ничем не отличалась от того, что помнили Ян Чжаогэ и другие.

«Я знаю, что постоянно опаздывать-плохая привычка, особенно когда я опаздываю уже сотни лет.” Женщина в Белом медленно теряла силы, чтобы держать голову. Ее шея склонялась все ниже и ниже, «Но, обещаю, это будет в последний раз.”»»

«Байчуань, я иду.”»

Ее голос стал едва слышен, пока не оборвался.

Одетая в белое женщина неподвижно сидела на месте, опустив голову, и ее аура больше не существовала.

Яркая связь императора – Ху Юэсинь, в конечном счете, погибла в пространственном измерении притока звездной реки.

Внутри световой проекции ее труп медленно трансформировался, и сияние выстрелило изнутри.

Вспыхнула энергичная энергия, и в конце концов ее фигура исчезла, оставив на месте росток дерева. Медленно проросли ветви, которые в конечном итоге образовали возвышающееся божественное дерево.

Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн оба стояли на месте, наблюдая за всем происходящим, оставаясь молчаливыми на протяжении всего процесса.

Через некоторое время они оба поклонились божественному дереву цанхуа.

«Это и есть тусклый сияющий император? — тихо спросил Фэн Юньшэн.»

«Да», — тихо ответил Ян Чжаогэ, «Инь Байчуань — это первоначальное имя тускло сияющего императора. После того как он унаследовал должность мастера секты тусклого сияния, он сменил свое имя на Инь Тянься.”»»

Он повернул голову и посмотрел на Чэнь Цяньхуа своими сверкающими холодными глазами.

«Тебя устраивает только это?” На лице Чэнь Цяньхуа отразилось легкое презрение, «Быть наполненным неопределенностью было бы величайшей радостью жизни. Если бы вы уже все знали, какая радость осталась бы?”»»

Ян Чжаогэ холодно сказал, «Некоторые люди и некоторые вещи созданы не для того, чтобы развлекать вас. Кто ты такой, чтобы так поступать?”»

ленивое выражение лица Цяньхуа исчезло. Его глаза стали энергичными, и он уставился на Ян Чжаогэ., «Ян Чжаогэ, ты особенный человек, но иногда твое мышление слишком консервативно.”»

«Готовы ли вы вести такую простую жизнь? Это действительно так…”»

Не успел он договорить, как Ян Чжаогэ уже сделал свой ход!

Сквозь слой пространства Ян Чжаогэ использовал свои пальцы как свой меч и ударил им в сторону Чэнь Цяньхуа.

Ужасающий темно-красный свет меча прорвался сквозь ткань пространства, не обращая внимания на само пространство, и достиг передней части Чэнь Цяньхуа.

Чэнь Цяньхуа остался на месте. Он вытянул вперед обе руки и поднес их к центру.

Водоворот был образован водяными экранами, которые загораживали пространство, намереваясь запереть Бессмертный ловящий свет меча Ян Чжаогэ.

Когда водяные завесы поднялись, божественное дерево Цанхуа, наполовину промокшее внутри, было унесено прочь.

Половина ветвей ствола дерева, которые не промокли, осталась на том же месте.

Однако другая половина, залитая водой, находилась под воздействием самого пространства и растягивалась.

Несмотря на то, что он был чрезвычайно прочным, под искажением двух разных пространств возвышающееся божественное дерево, казалось, вот-вот разорвется на части.

Янь Чжаогэ по-прежнему ничего не выражал. Он протянул другую руку и прижал ее к стволу Божественного дерева цанхуа.

Его время и пространство позволили Божественному дереву Цанхуа восстановить свое равновесие. По крайней мере, его не расколет пополам искривление пространства.

Чэнь Цяньхуа воспользовался случаем, чтобы отступить.

«Я уже сражался против тебя однажды. Нет никакой необходимости в новом раунде.” — Сказал он равнодушно., «Моей целью было увидеть твое разочарованное лицо. Тем не менее, вы уже видели это заранее.”»»

«В следующий раз давайте повеселимся с другими источниками развлечений…”»

Пока Чэнь Цяньхуа говорил, Янь Чжаогэ шагнул вперед!

Он рубанул темно-красным мечом-фонарем левой рукой и, воспользовавшись случаем, отдернул правую.

Свет меча прорезал водную завесу, и Янь Чжаогэ вытащил все божественное дерево Цанхуа из воды.

Под таким влиянием все тело Божественного дерева Цанхуа сильно дрожало. Ян Чжаогэ тут же пошевелил пальцами и постучал ими по стволу дерева.

Нефритовый ясный Эон света Небесного Писания и пространственные глубины небесного Писания были выпущены вместе, что немедленно успокоило внезапные изменения, вызванные его окружением.

По мановению его руки все божественное дерево Цанхуа было вырвано из земли.

Земля внизу была просто образована потоками воды.

Покинув водные потоки, все божественное дерево Цанхуа, казалось, потеряло свои питательные вещества и смутно ощущало увядание.

Однако Янь Чжаогэ непрерывно щелкал пальцами, и оттуда вылетали яркие лучи. Они несли часть водных потоков и циркулировали по корневой системе Божественного дерева Цанхуа.

В то же время левая рука Ян Чжаогэ нанесла еще один удар мечом. Где бы ни проносились красные огни, водяные экраны разлетались на куски.

Фигура Янь Чжаогэ продолжала двигаться вперед. Под его контролем божественное дерево Цанхуа уменьшилось и было помещено в правый карман Янь Чжаогэ.

Тем временем он продолжал идти вперед. Он одним шагом прошел сквозь пустоту и спустился в то место, где находился Чэнь Цяньхуа.

Однако в тот момент, когда Янь Чжаогэ вошел в это пространство, внезапно вспыхнули различные ужасающие ауры!

В то же самое время фэн Юньшэн, который молча охранял Янь Чжаогэ, тоже двинулся.

В ее глазах ярко горело иссиня-черное дьявольское пламя. Она шагнула вперед и остановилась рядом с Янь Чжаогэ. Она тоже вошла в пространство.

Раздался более чем величественный, величественный, но неземной звучный голос великого ДАО. Они сталкивались друг с другом и отменяли эффекты друг друга.

Внутри вражеской засады находился великий виртуальный Бессмертный.

Свет и тени накладывались друг на друга. Пока они колебались, появились силуэты.

Человек во главе был в золотой короне и одет в светло-желтую даосскую мантию. Его лицо было багрово-красным, а борода росла с одной стороны щеки. Это был прежний ли Синба.

За ним стоял его ученик – Гун Сунхуэй. Вот только гун Суньхуэй просто оставался на том же месте.

Рядом с Ли Синбой стоял белый журавль. Он был маленьким Святым расы журавлей, который ранее боролся за три сияния святой воды.

В этот момент они объединились с Чэнь Цяньхуа и работали вместе, чтобы устроить засаду янь Чжаогэ.

«Ты ведь здесь из-за зала пилюль, верно?” Выражение лица Яна Чжаогэ оставалось спокойным. Он вовсе не был застигнут врасплох.»

Хотя все они ранее сражались за священную воду трех сияний, что-то еще обладало гораздо большей ценностью по сравнению с ней.

В предыдущем подстрекательстве Гао Хана имя «Молодой небесный владыка” был лишь частью этого. Другая часть также говорила ли Синба, что Ян Чжаогэ контролирует Пилюльный зал Божественного Дворца небесного двора.»

Хотя зал пилюль мог перемещаться сам по себе, Ян Чжаогэ в настоящее время рисковал выйти наружу. Пилюльный зал не мог последовать за ним.

При этом разве захват Ян Чжаогэ не будет равнозначен приобретению авторитарного контроля над залом пилюль?

Независимо от того, был ли это ли Синба или маленький Святой расы журавлей, ни один из них не мог отвернуться от такого искушения.

Даже если эти двое не были знакомы друг с другом, теперь у них были причины работать вместе.

Теперь, позаимствовав силу Чэнь Цяньхуа, узнав, что Янь Чжаогэ может прийти сюда, они прибыли, чтобы спланировать засаду.

«Как они вошли в контакт с Чэнь Цяньхуа? Верно, это, наверное, тот самый Гао Хань.”»

Хотя Чэнь Цюаньхуа использовал все виды секретных боевых искусств, чтобы стереть их следы и даже создал поддельную запись яркого императора связи, Ян Чжаогэ и Фэн Юньшэн все равно узнали в конце концов.

Как только он обнаружил это, Ян Чжаогэ понял, что если Чэнь Цюаньхуа не достиг объединения пяти Ци и не сумел войти в виртуальное Царство Бессмертных, то в настоящее время его поддерживают виртуальные бессмертные.

В противном случае, с тем, насколько хорошо был осведомлен Янь Чжаогэ и насколько высоко было развитие Фэн Юньшэна, Чэнь Цяньхуа не обманывал бы их так долго, независимо от того, насколько искусен он был в плане секретных боевых искусств.

Поэтому Ян Чжаогэ не удивился, что другие виртуальные бессмертные устроили засаду вокруг Чэнь Цяньхуа.

Только он не ожидал, что это будут ли Синба и все остальные.

Однако, подумав некоторое время, Ян Чжаогэ понял, что связь между ними была Гао Хань.

Однако он проигнорировал существование ли Синба и других и продолжал преследовать Чэнь Цяньхуа.

Фэн Юньшэн спокойно стояла, только потому, что была настороже против ли Синба и других.

Черное дьявольское пламя снова поднялось, преграждая путь ее противнику.

Ян Чжаогэ продолжал идти вперед. Он шагнул сквозь ткань пространства и оказался перед Чэнь Цяньхуа.

Он надавил ладонью вниз. Чэнь Цяньхуа улыбнулся ему без малейших признаков сопротивления.

«А?” Ян Чжаогэ нахмурился. Он сжал пальцы и тут же разорвал тело Чэнь Цяньхуа на части!»

Однако когда тело разлетелось на части, в ладони Ян Чжаогэ появилась огромная жемчужина.

«Призрачный Мираж Перл?” Глаза Яна Чжаогэ слегка вспыхнули., «У вас есть такое сокровище?”»»

Внутри жемчужины появилась проекция Чэнь Цяньхуа. Он лениво улыбнулся., «Я просто хотел увидеть вашу реакцию после просмотра последних моментов яркой связи, которую я создал. Я буду в порядке, просто наблюдая за этим. Мне не обязательно там присутствовать.”»

Один из присутствующих был просто клоном, созданным призрачной жемчужиной Миража. Его первоначальное тело никогда даже не входило в приток звездной реки.

«Увидимся в следующий раз.” Чэнь Цяньхуа махнул рукой в сторону Ян Чжаогэ, и фигура внутри жемчужины медленно исчезла.»

«Вот так просто?” Ян Чжаогэ уставился на жемчужину, и на его лице появилась усмешка.»

Он держал жемчужину в левой руке и поднял указательный палец правой. Сияние покачивалось на кончике его пальца.

Затем он коснулся жемчужины кончиком пальца!

Жемчужина слегка задрожала, но вреда ей не причинили.

Однако в безграничной пустоте за пределами звездного притока реки вдруг заколебалась тень.

Из пустоты выпал подросток в зеленой рубашке, и его изначально бледный цвет лица стал еще бледнее.

Чэнь Цяньхуа долго стоял там. Он открыл рот и выплюнул поле сияющего тумана, как будто выплевывал кровь.

Все его тело напоминало фарфор. Фарфоровая поверхность треснула, и из трещин хлынуло сияние.

На теле Чэнь Цяньхуа появилось несколько отвратительных шрамов. Внутри шрамов непрерывно просачивалось сияние.

В пространстве внутри притока звездной реки Янь Чжаогэ усмехнулся, «Я слышал, что ты не боишься смерти? — Тогда ты не против?”»

Пока он говорил, его палец снова коснулся призрачной Жемчужины-Миража.

За пределами притока звездной реки первоначальное тело Чэнь Цяньхуа снова содрогнулось, и на поверхности его кожи появилось еще больше трещин.

В глазах Чэнь Цяньхуа вспыхнуло нефритово-зеленое сияние и несколько раз замерцало, «… Плывущая Рассветная Божественность, Разрушающая Искусство? Такое непопулярное секретное боевое искусство… Нет, это не просто плавающая Божественность рассвета, разрушающая искусство в одиночку. Я в состоянии справиться хотя бы с этим. Судя по текущей ситуации, внутри страны было добавлено много других преобразований.…”»

«Вы действительно хорошо осведомлены, — холодно сказал Ян Чжаогэ., «Только ты слишком глупа.”»»

После того, как он закончил говорить, его палец приземлился на призрачную жемчужину Миража в третий раз.

С другой стороны, все тело Чэнь Цяньхуа снова сильно содрогнулось, нанося ему еще большие раны.

Даже если его первоначальное тело столкнется с Ян Чжаогэ, он не окажется в таком жалком состоянии, независимо от того, выиграет он или проиграет.

Это было равносильно тому, что Чэнь Цяньхуа положил свою шею на нож Янь Чжаогэ. Не имея никакого способа опровергнуть это, он мог только принимать атаки Ян Чжаогэ!

Самое главное, что его нынешние травмы не ограничивались только его телом или душой.

Это были раны Дао, которые мешали Чэнь Цяньхуа резонировать или даже получать обратную связь от великого ДАО мира.

По мере того как раны Дао росли, он медленно нарушал определенный предел и достигал стадии, на которую он никогда не мог надеяться компенсировать.

В таком состоянии у него не было бы никаких надежд достичь глубокого Бессмертного царства!

Если бы он осмелился бросить вызов чистой глубокой скорби, у него был бы только один исход – смерть.

А теперь это было только начало!

«Бессмертное царство не приветствует тебя. Ян Чжаогэ поднял два пальца и сложил указательный и средний пальцы вместе, как меч. Затем он использовал его, чтобы пробить призрачную жемчужину миража.»

Травмы Чэнь Цяньхуа уже достигли критического состояния. После того, как атака слилась с падшим мечом божества, плавающим рассветным божеством, разрушающим искусство, и различными другими тайными боевыми искусствами, все его тело испытало беспрецедентную жестокую дрожь.

Вначале все его тело уже было заполнено ранами. Получив удар, все его тело разлетелось вдребезги, как настоящий фарфор, и все его тело было разорвано на части!

Из плотных трещин хлынуло сияние, полностью поглотившее всю фигуру Чэнь Цяньхуа.

Слои бессмертной Ци хлынули изнутри и начали летать повсюду. На бескрайних окраинах пустоты назревали бури.

Когда буря утихла и сияние рассеялось, фигура Чэнь Цяньхуа появилась снова.

Его внешность, казалось, не претерпела никаких изменений.

Однако вскоре из его рта хлынула кровь.

Чистая кровь.

Кровь, которая принадлежит смертным.

Несравненный вундеркинд, который поднялся в Царство Бессмертных в течение двухсот лет, один из немногих подростков-истинных Бессмертных, был выгнан из бессмертной двери Ян Чжаогэ. Его культивация резко упала, и он вернулся в Царство боевых святых!

Он стал хрупким, и его кожа стала еще бледнее. Он пробормотал: «Ян Чжаогэ…”»

Чэнь Цяньхуа не ставил во главу угла свое развитие, как другие культиваторы боевых искусств.

Для него это была скорее страховка для развлечения.

Поначалу он чувствовал, что его истинного Бессмертного развития недостаточно, чтобы найти Янь Чжаогэ, Янь ди, Гао Хань, не Цзиншэня и других. Поэтому он решил подняться в глубокое бессмертное царство.

И все же его нынешнее культивирование упало из царства Бессмертных, и он был отброшен обратно в Царство боевых святых!

Как бы равнодушно ни относился Чэнь Цяньхуа к своему царству культивирования, он все равно чувствовал себя немного взволнованным.

Обида и обида, вызванные чувством потери из-за того, что он не смог выполнить свое желание.

Чэнь Цяньхуа плыл по бескрайней пустоте, как плавающий труп. С помутненным рассудком он был унесен звездными ветрами и исчез во тьме.

В притоке звездной реки Ян Чжаогэ холодно смотрел на призрачную жемчужину Миража, которая в конце концов распалась. Он взмахнул рукой, и измельченные порошки жемчужины рассыпались.

С другой стороны, Фэн Юньшэн отбивался от Ли Синба и маленького Святого Журавля независимо друг от друга. Два виртуальных Бессмертных не смогли пройти мимо нее.

Когда Гун Суньхуэй увидел, как Ян Чжаогэ разбил призрачную жемчужину Миража, и посмотрел в его сторону, он почувствовал холодок по спине.

Он не знал о состоянии Чэнь Цяньхуа. Однако его предыдущий опыт проигрыша Ян Чжаогэ и подавления преследовал его до сих пор.

Ли Синба и маленький Святой журавлей были вынуждены отступить. Они оба настороженно посмотрели на Фэн Юньшэна.

Хотя нынешний Фэн Юньшэн не был таким властным, как когда у нее был дуэт цветов сошлись короны, они все еще не могли ничего сделать.

«Несмотря ни на что, мы все принадлежим к трем четким линиям. И все же вы готовы позволить Чэнь Цяньхуа делать все, что он захочет?” Янь Чжаогэ обвел взглядом ли Синба и Гун Сунхуэя.»

Он указал вниз, «Даос ли, светлый император связи, похороненный здесь, несомненно, младше тебя. Однако благодаря усилиям светлого императора связи ей удалось вырвать фрагмент камня Небесной сущности, желанный бессмертным двором, что дало нашему ортодоксальному даосизму шанс на процветание.”»

«Если бы неизмеримый Небесный Владыка приобрел полный камень Небесной сущности, все мы, преемники даосизма, могли бы быть сильно озарены им!”»

«Действительно, ты предок, достигший Дао в древнюю эпоху. Однако, не поднимаясь в Великое Небесное бессмертное Царство, вы также столкнетесь с такими рисками. Даже если вы глубоко проникнете в безграничные пределы пустоты и перестанете вмешиваться в дела смертных, вы все равно будете вовлечены в них.”»

— Строго сказал Ян Чжаогэ, «Как вы могли позволить Чэнь Цяньхуа унизить такого человека, который пожертвовал собой ради нашего ортодоксального даосизма? Даже сам Чэнь Цяньхуа получает выгоду.”»

«Кто знает, правда это или нет?” Гун Суньхуэй был немного смущен, «До того, как мы пришли, мы даже не знали об этом.”»»

«Это не имеет значения.” Ли Синба фыркнул, «Позвольте мне быть прямолинейным. Мы здесь вовсе не из-за этого дерева.”»»

Спокойно ответил Янь Чжаогэ, «Для этого зала пилюль? Вы должны беречь свою энергию. Пилюльный зал-это не то, чего вы должны желать.”»

Ли Синба пришел в ярость, «Высокомерно!”»

Он указал на Фэн Юньшэна и сказал: «Если она это скажет, Я вообще ничего не почувствую. Какими качествами вы обладаете, чтобы поддерживать такое высокомерие? Если бы она не защищала тебя, я бы давно лишил тебя жизни!”»

«-Услышав его слова, дьявольское сине-черное пламя в глазах Фэн Юньшэна внезапно вспыхнуло.»

На ее макушке вспыхнул яркий луч. Затем ее ужасающая черная сабля метнулась в сторону ли синба!

Ли Синба был потрясен. Он использовал свою золотую мечницу с квадратным лезвием, чтобы блокировать атаку, но она была разрезана на части!

«Зачем тебе вообще нужен этот человек?” Он не был воспитанным человеком. Под его униженным гневом его слова становились гнусными, «Ты-великий виртуал, а он-негерметичный. Он даже не может пробить твою девственную плеву!”»»

Маленький Святой Журавлиной расы не мог не нахмуриться.

Фэн Юньшэн подняла брови, но никаких признаков ярости видно не было.

«Похоже, ты забыл, даос ли. Когда нормальные девочки-подростки ездят верхом или учатся танцевать, они могут случайно разорвать его на части. Нет даже нужды упоминать о нас, женщинах, которые культивировали себя с юных лет, так как мы должны были очищать свои кости и кровь.” Она терпеливо сказала: «Конечно, все будет по-другому, если мы намеренно исправим его. Впрочем, кто бы это мог сделать?”»»

«Поэтому мне все равно, как мой муж хотел бы проколоть меня. Вам не нужно беспокоиться о том, как мы с мужем это делаем.”»

Ли Синба и остальные были ошеломлены, «Вы… Что…”»

«Бесстыдная женщина, у которой нет достоинства? Это прекрасно…” Всеохватывающее дьявольское пламя в глазах Фэн Юньшэна заставило все их тело содрогнуться от холода, «Мертвый человек не может распространить мои слова вовне»

Фэн Юньшэн оставалась бесстрастной, и в ее словах не было слышно ни намека на гнев.

Однако под ее пристальным взглядом ли Синба, его ученик и маленький Святой расы журавлей почувствовали холодок по спине, как будто их гибель приближалась.

«- Отлично, отлично!” Красное лицо ли Синба уже сморщилось., «Вы, два сопляка, действительно горошины из одного стручка.”»»

Он сказал, «Вы вступили на путь Дьявола Судного дня и получили духовную Божественность, переполняющую крышку. Я должен признать, что по сравнению с тобой я хуже.”»

«Однако с тех пор, как я осмелился прийти сюда, неужели вы думаете, что я никогда не делал никаких приготовлений?”»

Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн нахмурились, услышав его слова.

«О?” фэн Юньшэн что-то почувствовал. Она подняла голову и посмотрела на водный экран, занимавший небо во внутреннем пространстве звездного притока реки.»

Ли Синба усмехнулся, «Зло получит свое возмездие. Вы не исключение.”»

Он тоже посмотрел в небо., «Девять преисподних-ваш самый большой источник неприятностей!”»

Фэн Юньшэн обладала дуэтом цветов сходящейся короны, и ее сила была исключительной. Даже среди виртуальных Бессмертных редко кто мог соперничать с ней.

Не говоря уже о тех, кто имел еретическое происхождение, даже некоторые великие небесные бессмертные ортодоксального даосизма, буддизма, расы демонов и девяти преисподних не были уверены в победе над ней.

Конечно, было еще много экспертов, которые могли бы победить Фэн Юньшэна.

Однако великое Небесное бессмертное существование было чрезвычайно ограничено в каждой фракции.

В битве против каждой фракции великий Небесный Бессмертный эксперт будет их главной силой, поскольку они были полны сдерживания.

Причина, по которой благословенные земли Белого Лотоса осмелились вторгнуться в Бессмертный двор и воспользоваться ситуацией, заключалась главным образом в том, что четверо великих небесных Бессмертных Бессмертного двора погибли от рук СУО минчжана.

Другие противоборствующие фракции боялись РПЦ демонической расы в десять тысяч облачных миль, потому что этот великий Небесный Бессмертный Демон расы великого мудреца мог предложить разные вещи при определенных обстоятельствах.

Таким образом, для Фэн Юньшэна очень немногие эксперты могли бы сдержать ее при большинстве обстоятельств.

Среди них аномалией считались эксперты девяти нижних миров.

Против других экспертов, даже если Фэн Юньшэн не сможет победить их, она все равно сможет безопасно отступить, пока разрыв в силе не будет таким огромным.

Однако, по сравнению с экспертами по шишкам других сил, первоклассным великим дьяволам девяти преисподних и древним дьяволам будет гораздо легче запереть ее, что затруднит ей побег.

Фэн Юньшэн отличался от Астро-Повелителя, Ши Цзюня, Ин Ючжэня и других. Великие демоны Небесного уровня девяти преисподних не активизировали бы ее дьявольскую натуру.

Однако, если бы ей пришлось сражаться с более могущественными древними дьяволами, Фэн Юньшэн пришлось бы напрячь свои силы в полной мере, заставляя ее медленно терять равновесие.

И все же, даже если бы она захотела сбежать от первоклассных экспертов девяти нижних миров, она столкнулась бы с непреодолимыми трудностями.

Чем дольше она будет вынуждена бороться, тем большей опасности подвергнется ее самообладание.

Причина, по которой Фэн Юньшэн немедленно рассеяла свой дуэт цветов сходящейся короны, сражаясь за священную воду трех бриллиантов, заключалась вовсе не в том, что она устала и больше не могла продолжать борьбу. Вместо этого она хотела, чтобы ее местоположение не было обнаружено другими девятью великими дьяволами подземного мира, которые придут, чтобы прервать ее.

«Это действительно превзошло все мои ожидания.” Янь Чжаогэ тоже поднял голову и с удивлением посмотрел на верхнюю водяную завесу, «Немногие из вас объединились с девятью подземными мирами. Честно говоря, это удивило меня даже больше, чем то, что вы работаете вместе с еретиками.”»»

«Это самый подходящий способ расправиться с вами, двумя сопляками, — фыркнул ли Синба., «Более того, целесообразные действия совершались с древних времен. Что в этом плохого?”»»

Его выражение, наполненное унижением и гневом, постепенно исчезло и сменилось бесстрастным выражением лица.

Только ледяная холодность оставалась в его глазах, когда он смотрел на них.

Ян Чжаогэ и Фэн Юньшэн одновременно подняли головы и посмотрели вверх.

Затем водяной экран начал постепенно дрожать.

Дрожали не только водные экраны этого пространственного измерения. Даже весь звездный приток реки, казалось, пострадал!

В безграничной пустоте за пределами притока звездной реки изначально пустая Вселенная внезапно замерла.

Поначалу было уже чрезвычайно темно. Теперь появилась еще более мрачная тьма, которая продолжала разрушать пространство.

Ужасающая аура просочилась изнутри.

Волнистые звезды у звездного притока реки начали приходить в беспорядок.

Все говорило о том, что в это пространство вот-вот спустится живое существо!

Древний Дьявол, сравнимый с великим небесным бессмертным даосизма!

В беспредельной тьме пара неземных глаз медленно открылась и посмотрела на сверкающий звездами приток реки.

«Это девять нижних миров.” Фэн Юньшэн спокойно посмотрел на небо и почувствовал существование дьявола.»

«Большинство великих дьяволов не осмелились бы случайно покинуть девять нижних миров. В противном случае они могут быть осаждены другими”, — сказал Ян Чжаогэ. «В конце концов, девять преисподних считаются врагами общества. Даже он не осмелился бы задерживаться слишком долго. Единственный тревожный фактор-если он вызвал других помощников в надежде быстро уладить дело.”»»

Злые дьяволы девяти преисподних были подобны вредителям, которых публика всегда убивала.

Даже когда несколько огромных фракций были заняты борьбой друг против друга, они все еще настороженно наблюдали за девятью подземными мирами.

Таким образом, даже этот древний дьявол мог появиться только в сдержанной манере и ждать здесь в тайне. Узнав, что Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн появятся в притоке звездной реки через ли Синба и других, он наконец появился.

Ли Синба и маленький Святой Журавлиной расы снова начали приближаться с выражениями, полными злобы.

Они намеревались сдержать Фэн Юньшэна и Янь Чжаогэ, чтобы помешать им сбежать через хаотичную ситуацию притока звездной реки.

Естественно, они не ожидали, что победят Фэн Юньшэна. Они только надеялись немного задержать ее и позволить древнему дьяволу войти.

Когда Ли Синба и другие стабилизировали ситуацию, приток звездной реки больше не был препятствием, поскольку он представлял собой ограниченное использование против Великого Небесного Бессмертного эксперта.

Гун Суньхуэй наблюдал за выражением лица Янь Чжаогэ и думал, «Если он скроет свою фигуру, а эта женщина Фенг выскочит вместе с ним, все пойдет не так, как мы хотим. Я должен сделать все возможное, чтобы помешать им.”»

Затем он повысил голос и закричал: «Ты мужчина, но способен прятаться только под защитой женщины?”»

«Если это так, то вы должны просто спрятаться под юбкой своей жены [1]!”»

Естественно, будет лучше, если он сумеет взбудоражить Ян Чжаогэ. Пока Ян Чжаогэ колебался хоть мгновение, его цель была достигнута.

Пока Гун Суньхуэй думал об этом, он вдруг увидел, как Ян Чжаогэ шагает вперед, достигая его спереди!

Тем временем фэн Юньшэн продолжал наступление, вместо того чтобы отступить. Ее сабля метнулась к ничего не подозревающему ли Синба и маленькому Святому Журавлиной расы, которые поначалу только мешали ей бежать.

«Вы все жаждете зал пилюль. И все же, даже если бы я отдал его тебе, ты слишком слаб, чтобы держать его у себя.” Ян Чжаогэ вдруг рассмеялся, «Точно так же, как вы не имеете права решать, можете ли вы сохранить свою жизнь сейчас.”»»

Эти двое закричали от ярости, «Высокомерно!”»

Гун Суньхуэй напряг все свои силы, чтобы блокировать циклическую Небесную печать.

Хотя на этот раз он не недооценил Ян Чжаогэ, их неравенство в силе все еще существует, и он не мог победить Ян Чжаогэ.

«Ты способен только подавлять меня и не можешь убить. Через некоторое время, когда Древний Дьявол спустится и женщина будет занята, мой хозяин может легко убить тебя!” Хотя Гун Суньхуэй держал в себе сдерживаемую ярость, он совсем не чувствовал страха.»

Однако он вдруг стал рассеянным.

Будучи глубоким бессмертным Дуо цис, он чувствовал, что в настоящее время спускается.

Вместо этого истинное бессмертное Царство Ян Чжаогэ казалось слишком высоким и стояло у облаков, глядя на него сверху вниз.

«- Ты прав. Зло получит свое возмездие. Твое возмездие — это я!”»

Затем, подобно звездным рекам, спускающимся с небес, эфирные и быстрые огни мечей начали изливаться на него!

[1] прятаться под женскую юбку-это уничижительное китайское выражение, указывающее на то, что мужчина настолько слаб, что нуждается в защите женщины. В этом смысле эта устаревшая и старая поговорка объясняется ядовитой маскулинностью в истории.

Когда эфирный свет меча прошел через него, все тело Гун Суньхуэя задрожало!

В этот момент он мог только чувствовать, что его спокойная глубокая Бессмертная аура рушилась без каких-либо предупреждений. Они разделились на два различных вида Ци – ясную Ци и праведную ци!

Хотя две бессмертные Ци все еще были переплетены, они не были слиты и больше не были одной ци.

Под таким влиянием его глубокое бессмертное тело, прошедшее через очищение бессмертной ауры, деградировало обратно до телосложения истинного Бессмертного. В тот момент, когда он получил удар мечом, его глубокое бессмертное тело, которому истинные бессмертные никогда не могли причинить вреда, перестало существовать!

Из глубокого Бессмертного царства Дуо ци он был отброшен обратно в истинное бессмертное царство!

«Что это за искусство владения мечом?” Гун Суньхуэй был сбит с толку, «Как это может быть?”»»

В его сознании перед глазами проносились невыносимые картины. Они казались знакомыми, но такими странными.

Это были переживания, которые он приобрел, бросая вызов истинной глубокой скорби и успешно поднимаясь к глубокому Бессмертному царству.

В этот момент эти сцены проигрывались задом наперед. Тем временем он наблюдал, как все дальше и дальше уходит от глубинного царства бессмертия.

Гун Суньхуэй изучал боевые искусства в течение тысяч лет. Даже если он большую часть времени проводил в уединении, у него все равно был опыт в том, чтобы выходить наружу.

Однако, каким бы осведомленным он ни был, он все равно испытывал чувство ужаса и паники.

Он никогда раньше не слышал о таком искусстве владения мечом.

Павшее божество – меч павшего божества Ян Чжаогэ!

Ян Чжаогэ ранее вытащил истинного Бессмертного эксперта обратно в царство смертных, когда он еще был воинственным Святым.

В сегодняшней битве павший меч божества появился снова, заставив дуэт цис глубоким бессмертным Гун Суньхуэем погрузиться вниз, в истинное бессмертное царство.

Когда эфирный свет меча полился вниз, другая рука Янь Чжаогэ выпустила еще одну циклическую Небесную печать и ударила ею по голове Гун Суньхуэя!

«У тебя есть чья-то юбка, чтобы спрятаться под ней?”»

Раздался смех Янь Чжаогэ, а Гун Суньхуэя охватил ужас.

После того как меч падшего божества опустил его в Царство истинного бессмертия, как он мог выдержать прямой удар Янь Чжаогэ?

Его крик оборвался на полпути, и Ян Чжаогэ размозжил ему голову. Он просто так лишился жизни!

В тот момент, когда Янь Чжаогэ казнил меч павшего божества, выражение лиц ли Синба и маленького Святого Журавлиной расы изменилось в унисон.

Естественно, их чувства были намного сильнее, чем у других. Они сразу же почувствовали уникальность меча Янь Чжаогэ.

К сожалению, под шквалом атак Фэн Юньшэна они не смогли позаботиться о Гун Сунхуэе.

«Быстро, отступаем!” Так же, как Ли Синба сумел предупредить своего ученика, его ученик спустился в истинное бессмертное царство. Затем Ян Чжаогэ разрушил его голову, и кровь забрызгала все вокруг!»

Его красное лицо сначала побледнело, а потом стало ярко-синим. Его переполняла ярость, но он ничего не мог сделать. Вместо этого фэн Юньшэн едва не убил его.

Тем не менее, в то же время, нахлынувшая дьявольская Ци была уже в полном проявлении.

Даже находясь внутри притока звездной реки, каждый мог чувствовать это ужасающее дьявольское намерение. В то время как их тело онемело, а чувства почти вышли из-под контроля.

За пределами звездного притока реки, ужасающий силуэт стоял у безграничной пустоты. Он казался иллюзорным и совсем не казался реальным. Однако он также казался монархом вселенной, в которой они жили.

Тот великий Небесный Бессмертный уровень Древнего Дьявола объявил о своем появлении.

В глазах Фэна Юньшэна какое-то время прыгало сине-черное дьявольское пламя.

Она посмотрела на Яна Чжаогэ, а Ян Чжаогэ посмотрел на нее. Они оба одновременно кивнули, и фигура Фэн Юньшэна взлетела до небес. Она превратилась в поток темного сияния и мгновенно прорезала небо, образованное водяными экранами.

Под яркостью безжалостного темного сияния хаотические пространственные преобразования, происходящие в притоке звездной реки, были разрезаны на части, делая капризные преобразования, происходящие в притоке звездной реки, неспособными остановить продвижение Фэн Юньшэна.

Уничтожить что — то было проще, чем создать. Хотя она не могла пойти туда, куда хотела, в этом запутанном пространстве, уникальное намерение силы Фэн Юньшэна позволило ей выпрыгнуть из запутанных измерений.

Поэтому, когда вспыхнуло черное сияние, она уже выпрыгнула из реки, где колыхались звезды. Она прямо столкнулась лицом к лицу с тем древним дьяволом, который появился в пустоте.

С уходом Фэн Юньшэна ли Синба и этот маленький Святой Журавлиной расы наконец-то смогли вздохнуть с облегчением.

Расслабившись, ярость снова наполнила голову ли Синба.

«На этот раз я увижу, кто еще здесь, чтобы защитить тебя!” Он злобно посмотрел в сторону Ян Чжаогэ, но то, что его ожидало, было Ян Чжаогэ, просачивающимся в экран воды.»

Потоки воды звездного притока слились в единое целое с извилистым пространством.

При распространении волн никто не знал, где он будет омываться в ручьях.

«Думаешь бежать?” Ли Синба фыркнул.»

— Раздался величественный звучный голос великого ДАО ли синба. Без Фэн Юньшэна вокруг, Великий виртуальный Бессмертный ли Синба смог запечатать все пространственное измерение под оболочкой своей бессмертной сущности, не давая другим вырваться через запутанное пространство.

Тем не менее, фигура Ян Чжаогэ все еще просачивалась в водный экран, как будто его вообще не трогали.

Ли Синба был поражен.

Ян Чжаогэ был уникальным случаем, так как он совсем не боялся звучного голоса великого ДАО, несмотря на то, что был истинным бессмертным. Однако, когда бессмертная Ци истинного Бессмертного сталкивается с бессмертной сущностью виртуального Бессмертного, они все равно чувствуют себя бессильными.

Там, где бессмертная сущность виртуального Бессмертного достигала, единственная Бессмертная Ци истинного Бессмертного вообще не могла бы защитить себя. Он только разлетелся бы на куски мгновенно.

Это не было связано с тем, кто практиковал боевое искусство, и не было связано с тем, какое высшее боевое искусство они культивировали.

Однако теперь эта сцена ненормальности произошла.

«Дело не в нем, а в воде!” В конце концов, ли Синба был кем-то, кто достиг Дао в древнюю эпоху. С какими знаниями он был, он мгновенно понял, в чем проблема.»

Ян Чжаогэ исчез за водным экраном, в то время как иллюзорные цвета водных потоков медленно трансформировались из прозрачных в темно-желтые.

Ли Синба был удивлен, увидев темно-желтые потоки воды. В глубине его воспоминаний волнами пробегала рябь.

В этот момент голос Яна Чжаогэ, казалось, отскочил от каждого угла.

«Похоже, ни возвышенное солнечное светило, ни Чэнь Цяньхуа не упоминали вам обо мне ничего родственного.”»

Прямо сказал Ян Чжаогэ, «Я уже догадываюсь о вашем плане – использовать девять преисподних Великого Дьявола, чтобы удержать мою жену, в то время как вы двое работаете вместе, чтобы захватить меня.”»

«Хотя вы уже видели мой более поздний земной текст, вы его совсем не боитесь. В конце концов, боевые искусства, которым вы научились, так же как и Жемчужина расщепления земли, позволяют вам оставаться бесстрашными по отношению к ней.”»

«Однако я никогда не планировал использовать сокровища королевы земли даже один раз.” Ян Чжаогэ улыбнулся, «Хотя проницательная сила королевы Земли была уникальной, и она обладала уникальным секретным боевым искусством, которое могло передать текстовые надписи великих небесных Бессмертных, которые считались трудными для сохранения, это все еще считалось гравировальным типом сокровища. Лучше использовать его более осторожно.”»»

Если использовать его слишком часто, не давая времени на отдых, то более поздний земной текст может пострадать от необратимого склонения и даже может быть уничтожен.

«Однако это место представляет собой звездную речную водную жилу.” Нотки смеха исчезли из Голоса Янь Чжаогэ. Он просто сказал: «Для меня это благоприятная среда. Однако это место отмечает ваши могилы.”»»

«Я уже упоминал об этом ранее. Здесь, можете ли вы сохранить свою жизнь, уже не зависит от вас всех. Скорее…”»

Вслед за голосом Яна Чжаогэ весь звездный приток реки в это мгновение стал темно-желтым.

Слои темных ветров непрерывно ревели над поверхностью воды.

«Последнее слово за мной.”»

Слои водяных экранов рассыпались вместе и слились со всем притоком звездной реки.

В этот момент величественный Звездный приток реки стал совершенно темно-желтым.

На вершине темно-желтой реки дули холодные ветры, в то время как черные туманы окутывали местность. Даже блеск, испускаемый волнистой поверхностью воды, был скрыт, и никаких следов не было видно.

Ли Синба и маленький Святой расы журавлей были сметены темно-желтыми речными водами, обдуваемые холодными ветрами, и были окутаны темным туманом. Они чувствовали, что их разум пустеет, как будто они были пьяны.

Для двух великих виртуальных Бессмертных, соприкоснувшихся с сущностью великого ДАО, такая ситуация, несомненно, была ненормальной.

Однако именно в этот момент все и произошло.

Когда подул холодный ветер, звучный голос великого ДАО, казалось, был приглушен и скрыт звуками ветра.

Продуваемые холодным ветром и окутанные темным туманом, они оба почувствовали головокружение и внезапное желание погрузиться в сон.

«Формирование Девяти Изгибов Желтой Реки?!” Ли Синба недоверчиво уставился на него и не смог сдержать удивленного вздоха.»

Он приобрел Дао во время древних посвящений эпохи богов и посещал лекции премьер-министра раньше. Как он мог забыть о главной ясной шишке – Леди формирования трех небес «девять изгибов Желтой реки», чье имя было известно во всей истории?

Однако именно из-за этого он был потрясен еще больше.

По сравнению с другими, он был даже более знаком с этим чрезвычайно безжалостным формированием.

Увидев руны, появившиеся на темно-желтых речных водах, ли Синба весь почернел, «Уединенная Бессмертная Мантра!”»

Легендарное образование девяти изгибов Желтой реки содержало в себе чудесные эффекты небес и земли.

Он содержал бессмертную колдовскую пилюлю и уединенную бессмертную мантру, способную истощать разум Бессмертных и рассеивать их души, ловить их формы, повреждать их Ци, рассеивать их ядра и вредить их телам.

Формация проявила чудеса всего творения, распутав всех этих всемогущих бессмертных.

Среди них уединенная Бессмертная мантра и бессмертная колдовская пилюля были ядром, и посторонним было практически невозможно воспроизвести их. Только бессмертные, получившие наследие трех Бессмертных островов, были способны очистить их.

В прошлом янь Чжаогэ не мог усовершенствовать бессмертную чарующую пилюлю, а также не мог вписать уединенную бессмертную мантру в мир за пределами миров из-за того, насколько низким было его развитие. Он смог создать контур только тогда, когда использовал окружающую среду в своих интересах, закладывая формацию девяти изгибов Желтой реки.

Теперь же он уже толкнул дверь Бессмертного и достиг телосложения Бессмертного. Все виды требований уже были выполнены.

В этот момент, хотя инерция притока звездной реки была не такой огромной, как у настоящей звездной реки, она была значительно более прочной, чем водные вены царств смертных.

Когда Янь Чжаогэ ступил в этот звездный приток реки, прежде чем начать искать место захоронения императора яркой связи, он намеренно остановился на некоторое время, чтобы вставить руны, выпущенные уединенной бессмертной мантрой, в воды реки в качестве средства подготовки.

До того, как Фэн Юньшэн и он вошли, Это место уже стало игровой площадкой Ян Чжаогэ!

Хотя за это время он не заметил следов своего врага, Ян Чжаогэ не возражал сделать некоторые приготовления заранее, чтобы предотвратить беспорядок.

К сожалению, первоначальное тело Чэнь Цяньхуа не вошло в приток звездной реки. В противном случае, независимо от того, сколько призрачных Миражных жемчужин у него было, Ян Чжаогэ мог утопить его в водах звездной реки.

Чэнь Цяньхуа удалось увернуться от пули, но Ли Синба не смог этого сделать.

Помещенный в колоссальную формацию, Ян Чжаогэ сидел в позе лотоса. Одной рукой он проявил ручную печать, а в другой держал ярко-красную пилюлю.

Внутри таблетки черный туман хлынул изнутри и слился с речной водой.

С глубокой небесно-пурпурно-Золотой печью и оставшимися лекарствами и сокровищами, хранящимися в Пилюльном зале, Ян Чжаогэ не терял времени даром и сумел усовершенствовать свою бессмертную колдовскую пилюлю.

Формирование девяти изгибов Желтой реки наконец — то сумело показать свое точное использование!

В конце концов, его противник был фактически бессмертным. Разница в развитии между ними была слишком велика. В конце концов, у него не было золотой чаши хаотического происхождения. Ему все еще предстояло обдумать, как заманить ли Синбу и маленького Святого Журавлиной расы в ловушку внутри этого строя.

Однако, поскольку его противники в настоящее время находились в притоке звездной реки, они оказались в ловушке внутри формации в тот же момент, как она была заложена.

Когда последняя проблема была решена, все было сделано в соответствии с волей Янь Чжаогэ.

Под внезапным действием огромной формации странная, но абсолютная всеохватывающая сила ударила по этим двум в попытке поглотить их.

«Может быть, он связан с Божественным дворцом Небесного двора, как и тот Гао Хань?” Ли Синба мысленно выругался, «В противном случае, как он смог заполучить в свои руки массивную схему формирования девяти изгибов Желтой реки?”»»

Маленький Святой расы журавлей также обладал исключительными чувствами. Он осознал всю мощь упомянутого формирования и в гневе посмотрел на Ли Синбу, «Формирование Девяти Изгибов Желтой Реки?! Почему я не слышал об этом раньше?”»

«Давайте сначала подумаем, как выбраться отсюда, — раздраженно сказал Ли Синба. Он поднял свою раскалывающую Землю жемчужину и попытался выскочить из девяти изгибов Желтой реки.»

Однако как можно было легко вырваться из величественного водного измерения, образованного притоком звездной реки?

По мере того как завывали холодные ветры и поднимался темный туман, Сила ли Синба продолжала слабеть, а его разум медленно запечатывался.

К счастью, звезды все еще колыхались у реки. Несмотря на то, что они были затронуты формированием, они всегда двигались.

Полагаясь на слабый свет звезд, ли Синба и журавль-Демон смутно различали направление, спотыкаясь.

К сожалению, под контролем Ян Чжаогэ инерция воды изменилась, и пространство искривилось, не давая им двоим вырваться из строя.

Под дрожью девяти изгибов формации Желтой реки сияние на голове ли Синба потускнело и полностью исчезло.

Он был встревожен, напуган и зол. Он был полон ярости, но ничего не мог сделать.

Журавль-Демон тоже оказался в такой же ситуации. Благодаря силам формации его бессмертное тело и душа также были повреждены. Он яростно сказал: «Что же нам делать? Если так пойдет и дальше, все обернется к худшему. Если мы впадем в такой сон, наша тысяча лет культивации пойдет насмарку!”»

«Он просто настоящий Бессмертный. Даже если он может сложить формации, это не так просто, когда имеешь дело с двумя виртуальными бессмертными”, — с усилием успокоил себя ли Синба., «Давайте продолжим кружить над формацией. Если мы не выберемся отсюда, то только погибнем здесь.”»»

«Только сломав ядро формирования, мы получим шанс изменить ситуацию. По крайней мере, мы все еще сможем спастись.”»

Ли Синба указал на сверкающие звездные огни у темно-желтых вод реки., «Давайте продвигаться в соответствии со звездным светом. Свет звезд постоянно меняется, и мы не можем выйти из строя. Однако, если мы специально найдем место, где нет звездных огней или не можем приблизиться к нему, это будет ядро формирования. Это маленькое отродье тоже должно быть там!”»

Они оба стиснули зубы и с силой выдержали ослабляющий эффект, вызванный холодными ветрами и черными туманами девяти излучин Желтой реки. Они больше не пытались выйти из строя и вместо этого бросились туда, где находилось ядро формирования.

В прошлом, когда Ян Чжаогэ впервые заложил эту формацию в мире за пределами миров, его враги, попавшие в ловушку внутри этой формации, использовали тот же метод, который позволил им выжить.

Эти двое активировали свою бессмертную сущность и демоническую сущность, чтобы обеспечить чистоту своего состояния ума. Затем они последовали указаниям звездного света и, наконец, достигли того места, где находилось ядро формации.

Фигура Яна Чжаогэ вновь появилась в поле их зрения.

Однако, прежде чем они успели обрадоваться, Ян Чжаогэ усмехнулся, «Вы прибыли в нужное время.”»

Затем он поднял обе руки. Обе руки сжимали ярко-красную бессмертную колдовскую пилюлю.

Когда Ян Чжаогэ поднял руки, две алые пилюли вылетели из его рук и были окутаны огромными холодными ветрами и черным туманом. Блуждающая темно-желтая река пронеслась мимо и мгновенно обрушилась на Ли Синбу и голову журавля-демона!

Два виртуальных бессмертных были застигнуты врасплох, и они оба упали назад.

Пока они пребывали в замешательстве, ли Синба чувствовал, что его бессмертная сущность просочилась наружу. Затем они начали рассеиваться в виде бессмертной ауры.

После попадания ало-Красной бессмертной колдовской пилюли бессмертное тело ли Синба и журавля-демона стало нестабильным.

Их бессмертная сущность и демоническая сущность были разбиты вдребезги, и их пять Ки также рассеялись. Под воздействием холодных ветров и темных Туманов их культивация снизошла до глубокого Бессмертного царства.

В тот момент, когда их ударили, у них так закружилась голова, что они чуть не упали в обморок.

К счастью, эти двое обладали непоколебимой волей, а их души были крепкими. Они могли сохранить свое последнее сознание.

В настоящее время они просто были подавлены силой формации. Если бы они просто упали в обморок и перестали оказывать какое-либо сопротивление, формация девяти изгибов Желтой реки повредила бы и размолола их бессмертное тело, тем самым полностью повредив их основы.

Когда это произойдет, эксперт Бессмертного царства вернется в царство смертных. Просто так они потеряют много лет усилий.

Земля, раскалывающаяся Жемчужина на голове ли Синба, яростно задрожала. Круги и круги материализованных волн начали расширяться наружу.

В его собственных глазах тоже вибрировали волны.

Пока внешние и внутренние волны сходились друг с другом, ли Синба сохранял сознание.

Он положил руку на демона-Журавля рядом с собой, и вибрация помешала демону-Журавлю упасть в обморок.

Тем не менее, могучая сила девяти изгибов Желтой реки продолжала демонстрировать свою пользу.

После того, как их пять унификаций Qis были уничтожены, они почувствовали угнетение власти формирования еще больше. Под воздействием холодных ветров, темных туманов и желтой речной воды их бессмертное тело рассеивалось еще быстрее.

В этот момент их бессмертные сущности все еще были очищены четырьмя видами Бессмертных Qi. Однако, поскольку формирование продолжало изнашивать их, они были близки к деградации к стадии глубокого бессмертия трех цис.

«Быстро!” Ли Синба не смел больше колебаться. Он держал весь свой эгоизм подальше, и только одна мысль оставалась у него в голове – сначала победить Ян Чжаогэ и прорваться через девять изгибов Желтой реки.»

Иначе он не сможет покинуть это место живым.

По воле сердца земля, раскалывающаяся Жемчужина на его голове, полетела в сторону Ян Чжаогэ. Тем временем сам ли Синба подпрыгнул и бросился к Ян Чжаогэ.

Хотя его Грант виртуального уровня Бессмертного артефакта – золотой меч-Разрушитель с квадратным краем был разрезан на части Фэн Юньшэном, нынешний кулак ли Синба напоминал импульс его золотого меча-разрушителя. С громким «Бах”, раздавшийся в пустоте, он ударил им по голове Ян Чжаогэ.»

Раскалывающая Землю Жемчужина и Кулак ли Синба работали вместе, чтобы вызвать вибрационную силу, способную разрушить плотную землю, дестабилизируя инь и Ян.

Тем временем маленький Святой Журавлиной расы сознавал, что на кону и его жизнь. С трудом преодолевая головокружение, он направил всю свою силу в атаку.

В кристально отчетливом Реве Журавля Ян Чжаогэ услышал несколько намеков на безжалостность. Длинная шея маленького Святого Журавлиной расы вытянулась, и его длинный клюв указал на Янь Чжаогэ.

Появились лучи гармоничных ветров и временно сдули холодные ветры и черные туманы, устремившись к Янь Чжаогэ.

Уносимый гармоничными ветрами, Ян Чжаогэ чувствовал, что его бессмертная Ци уносится прочь. Он даже столкнулся с трудностями в сборе своей Ци.

Это был врожденный талант Журавлиного демона. Она сочеталась с его бессмертной аурой, утверждая приличное количество силы.

С гармоничными ветрами, открывающими путь, последовало землетрясение. В это мгновение к Ян Чжаогэ приблизились раскалывающая Землю Жемчужина и кулак ли Синба.

Несмотря на это, Ян Чжаогэ оставался бесстрашным. Он сменил ручные печати, и речная вода мгновенно хлынула, пожирая ли Синба и его землю, раскалывающую жемчужину внутри.

Затем он встал и выпрямился. Не уклоняясь, он также нанес удар, который сразился прямо с кулаком ли Синба!

Двенадцать волнообразных излучающих кругов возникли одновременно, меняясь между светом и тьмой.

Между этими поворотами темнота исчезла, и осталось только безграничное сияние.

Внутри двенадцати излучающих кругов, казалось, сидели двенадцать божеств.

Лица иллюзорных божеств были окутаны сиянием, и ничего не было заметно.

Когда Ли Синба посмотрел в их сторону, он увидел повелителя широких достижений, Повелителя обильных сокровищ, истинного военного императора, императора долголетия южной оконечности и множество других мифических силуэтов шишек.

Пока ли Синба пребывал в шоке, проявление двенадцати излучающих божеств двинулось вместе с кулаком Ян Чжаогэ и ударило вместе с ним.

Когда Ян Чжаогэ выпустил свой кулак, проявление двенадцати излучающих божеств разлетелось вдребезги.

Двенадцать излучающих кругов, в которых они жили, разбились вместе с ними.

После сияния не осталось темноты.

Когда великий Дао рухнул, две конечности перестали существовать.

После того, как Ян Чжаогэ поднялся в Царство Бессмертных, он слил проницательную силу всех видов боевых искусств в своем великом сокрушительном ярком друге. Затем, все виды даосов рухнули, превратившись в несравненно ужасающую силу, которая с силой пошла против древней эры четырех цис глубоких Бессмертных экспертов – ли Синба!

Взрыв против разрушения. Две силы яростно столкнулись друг с другом. Тело Ян Чжаогэ вибрировало, и его рука не могла не дрожать.

Тем временем тело ли Синба было отброшено назад дрожью.

«Такое свирепое и жестокое кулачное искусство!” Ли Синба постоянно отталкивался назад, пытаясь растворить взрывную силу.»

В тот момент, когда два кулака столкнулись друг с другом, он даже почувствовал, что его рука вот-вот разорвется на части, если бы не бессмертная аура, защищающая его.

С другой стороны, Ян Чжаогэ чувствовал, как будто его тело превратилось в саму обширную землю и что внутри его тела с силой разразилось землетрясение.

Его кулак дрожал сильнее всего, а рука была второй. Чем ближе он был к его кулаку, тем сильнее была дрожь.

На мгновение вены, кости, органы и меридианы его Бессмертного тела, казалось, вот-вот развалятся.

Безграничный хаос внутри, похожий на бездонную пропасть, поглотил вибрационные силы и растворил их в ничто. Ян Чжаогэ был невозмутим.

Пока Ян Чжаогэ был занят растворением силы, вызванной кулаком ли синба, маленький Святой журавлей воспользовался ситуацией и атаковал с другой стороны.

Перед Янь Чжаогэ возникла схема сближения инь и Ян. По мере того как диаграмма вращалась, она собиралась отклонить атаку его противника.

Маленький Святой Журавлиной расы слегка вытянул клюв, и снова подул гармоничный ветер. Он сдул инь и Ян перед Ян Чжаогэ и разрушил защиту Ян Чжаогэ, состоящую из нефритового ясного Небесного Писания Инь-Ян.

Его ветры дрожали. Резкие и сильные ветры, которые, казалось, могли разорвать небо и землю на части, обрушились на Янь Чжаогэ.

«Похвально!” Ян Чжаогэ поднял брови, и безграничный хаос внутри его тела снова циркулировал, создавая всевозможные формы жизни. Он указал левым пальцем на журавля-демона.»

Ранняя Небесная прана неосязаемого великого начала появилась в изначальной бездне, собранной пальцем Ян Чжаогэ.

Там, куда достигала прана великого начала, она разделялась в пустоте на три части и трансформировалась в три различных вида чистой Ци.

«Думаешь одолеть меня своими цифрами?” Когда Ян Чжаогэ усмехнулся, три ясные Ки проявились в трех человеческих фигурах. По мере того, как их лицевая структура медленно прояснялась, можно было видеть внешность Ян Чжаогэ!»

В пустоте появились четыре Ян Чжаогэ!

«Одна Ци Проявляет Три Клира?!” Маленький Святой журавлей был в благоговении.»

Ли Синба тоже опешил. Однако он быстро среагировал, «Это не та Ци, которая проявляет три клира. Это великое начало ясной линии, великое начало Божественного перста, трансформирующего одну прану в три ясности.”»

Трансформация одной праны трижды очищает, великое начало Божественного перста. Это была самая качественная трансформация Божественного пальца высшей праны ранних небес. Можно было бы легко связать его с великим ясным владыкой Дао и Великой Ци великого мастера, проявляющей три ясности, известной во всем мире.

Это высшее боевое искусство было более слабой и упрощенной версией Единой Ци, проявляющей три просвета. Однако даже в этом случае едва ли кому-то удавалось культивировать это искусство с древних времен.

В этот момент он снова появился в мире руками Янь Чжаогэ.

Трое его клонов выступили против демонического журавля.

Великий Ясный Кулак Тайи, Нефритовая Ясная Циклическая Небесная Печать, Первичный Ясный Бессмертный Истребляющий Меч.

Три клона выстроились вместе как один, в то время как три высших боевых искусства слились и образовали одну единственную Ци. С Нефритовой ясной циклической Небесной печатью в качестве их связующего звена он соединял великий ясный кулак, который означал начало мира, и главный ясный меч, который означал конец мира. Они совершали переворот небес и земли и явления рождения и уничтожения.

Циклическая Небесная печать, переворот творения!

Подавляющая сила обрушилась на Журавлиного демона.

Сам Ян Чжаогэ оставался спокоен. Он шагнул вперед огромными шагами и обрушил еще один кулак на Ли Синбу!

Янь Чжаогэ шагнул вперед и нанес еще один удар прямо в лицо ли Синба.

Свирепость ли Синба была подстрекаема. Он решил не обращать внимания на кулак Янь Чжаогэ и тоже ударил его по жизненно важным местам.

Смягчение преступления другим преступлением. Боевая техника, которая наносит урон обеим сторонам.

Даже если девять изгибов Желтой реки ослабили его, он все еще обладал глубоким бессмертным телосложением.

Спокойный глубокий Бессмертный, которому истинный бессмертный не мог причинить вреда.

Ли Синба решил положиться на защиту своей бессмертной ауры, чтобы отразить атаки бессмертной ци и драку против Ян Чжаогэ.

Самое большее, он получит удар Ян Чжаогэ. С ним ничего не случится.

Однако Ян Чжаогэ не смог справиться с его ударом.

Глубокий Бессмертный против истинного Бессмертного. Такая боевая техника была уже близка ему, будучи бесстыдной, не считаясь с его эго вообще.

Однако для нынешнего ли Синба победа над Ян Чжаогэ была приоритетом номер один. Другие больше не имели значения.

Хотя Ян Чжаогэ в настоящее время не сражался против них и не управлял формированием, формирование девяти изгибов Желтой реки все еще постоянно демонстрировало свое использование.

В слабой Желтой реке многочисленные сверкающие тюлени начали действовать сами по себе.

Холодные ветры и темные туманы не могли остановить его. Они продолжали изнашивать бессмертное телосложение и бессмертную ауру этих двоих.

После потери пяти объединений Ки и падения из виртуального Бессмертного царства в глубокое бессмертное царство им становилось все труднее и труднее противостоять странной, но доминирующей силе формации девяти изгибов Желтой реки.

Всего за несколько обменов ударами ли Синба уже почувствовал, что снова ослабел, опустившись с четырех цис глубоких Бессмертных до трех цис глубоких бессмертных!

Он не смел больше медлить и только надеялся победить Янь Чжаогэ как можно скорее. В противном случае, если он не торопится, он не смеет даже представить себе последствия.

Ян Чжаогэ остался равнодушным к стратегии ли синба.

В тот момент, когда его удар приземлился на тело ли Синба, сила взорвалась в пустоте.

Ян Чжаогэ пробил пустоту внутри звездного притока реки.

Куда бы ни приземлился его кулак, все вокруг оставалось пустым.

Не было ни воды, ни воздуха, вообще ничего.

Понятие времени и пространства перестало существовать.

В следующее мгновение окружающее пространство было с силой притянуто к дыре, которая взорвалась через силу кулака Ян Чжаогэ и заполнила эту дыру.

Будучи под влиянием этого, кулак ли Синба был направлен в ту же сторону.

«Небеса Джейд Клир открывают Писание, способное прорваться сквозь творение. Он даже смутно воссоздал представление о Расколотых небесах и земле.” Ли Синба почувствовал горечь во рту. Однако его кулак неудержимо потянулся к дыре.»

Даже когда его кулак был так близок к тому, чтобы ударить Ян Чжаогэ, в настоящее время он чувствовал себя как расстояние между небом и Землей, которое ему было трудно преодолеть.

Если бы он все еще был бессмертным четырех цис, он все еще мог бы попытаться силой продолжить свою атаку и противостоять влиянию, вызванному кулаком Ян Чжаогэ.

Однако, опустившись до трех глубоких Бессмертных Ци, ли Синба уже не хватало на это сил.

Будучи экспертом древней эпохи, чье имя было известно в ту эпоху, он все еще сохранял спокойствие.

Он не спешил отнимать свою силу или высвобождать ее раньше, как Ян Чжаогэ.

Напротив, ли Синба пошел вместе с тянущей силой, и все его тело устремилось к этому пустому месту.

Он намеревался силой разорвать формацию девяти изгибов Желтой реки и использовать эту возможность, чтобы вырваться из нее!

Он сражался против Ян Чжаогэ исключительно для того, чтобы найти возможность вырваться из девяти изгибов Желтой реки. Теперь все происходило именно так, как он хотел.

«Вы быстро реагируете.” Хвалил его и Ян Чжаогэ. Однако действия Ян Чжаогэ никогда не замедлялись.»

Без всякой задержки сила прозрения Небесного открывающего писания была немедленно переключена на циклическое Небесное писание.

Ян Чжаогэ щелкнул ладонью и перевернул инь и Ян, которые перекрыли это пустое пространство.

Ли Синба больше не направлялся к тропинке. Вместо этого он теперь стоял лицом к лицу с циклической Небесной печатью Янь Чжаогэ!

Блуждающие воздушные потоки переплетались друг с другом, образуя огромный водоворот, захватывая ли Синба внутри. Это предотвратило попытку ли Синба сбить Ян Чжаогэ с него и было вынуждено принять атаку Ян Чжаогэ, прежде чем идти против самого Ян чжаогэ.

Красное лицо ли Синба потемнело от гнева. Однако он ничего не мог поделать, кроме как с силой принять ладонь Янь Чжаогэ.

Один сильно задрожал, в то время как другой был отброшен назад.

Только на этот раз тело Ян Чжаогэ просто слегка дрожало. Его рука слегка дрожала, и все вернулось в норму.

Тем временем все тело ли Синба было отброшено назад. Он даже не мог контролировать свое собственное тело и был вынужден развернуться.

Под ослаблением девяти изгибов Желтой реки Сила ли Синба резко упала.

С другой стороны, маленький Святой журавлей также получал такое же лечение.

Три клона, проявленные с помощью великого Божественного перста начала трансформации одной праны три клира, были слабее, чем сам Ян Чжаогэ.

Однако, когда все трое работали вместе, все шло так, как они хотели. С ними, происходящими из одного тела, они могли соединять свою ауру вместе и рассеиваться, как им заблагорассудится.

Даже глубинный Государь – Гао Цинсюань-мог так хорошо сотрудничать только со своим клоном.

Поскольку три клона Ян Чжаогэ работали вместе, их комбинация силы не была аддитивной, как то, как один плюс один равняется двум. Вместо этого они демонстрировали три высшие глубины боевых искусств Clears, что не позволяло маленькому Святому расы журавлей продвигаться вперед.

Три клона были ослаблены очень быстро и в конечном итоге исчезли.

Однако всего за этот короткий промежуток времени журавлиный Демон становился все слабее и слабее под влиянием формации девяти изгибов Желтой реки.

Со временем бессмертное телосложение обоих было стерто. Из трех Qis слитой ауры они деградировали до дуэта Qis слитой ауры.

Холодные ветры и темные туманы продолжали дуть вокруг, вызывая у них желание спать.

Однако, когда культивация этих двух действительно упала до дуэта Qis Deep Immortal, они были потрясены.

Их разбудил страх, внезапно возникший в их сердцах!

Дуо цис сплавил ауру Гун Суньхуэй был затащен в истинное бессмертное Царство мечом Ян Чжаогэ и был убит после этого!

На их нынешнем уровне Ян Чжаогэ больше не нужно было ждать, пока они ослабеют.

Снова появился яркий, но глубокий свет меча. Выражение лица Янь Чжаогэ оставалось спокойным, когда он стоял на вершине девяти небес и смотрел вниз на Ли Синба и журавля-демона, которые находились в царстве смертных.

Огни мечей спустились с небес на Ли Синба и маленького Святого журавлиной расы. В этот момент льющиеся огни мечей казались еще более величественными, чем тусклые Желтые воды реки.

После того, как свет меча вспыхнул через них, Бессмертная аура дуэта Qis Deep Immortal внезапно стала нестабильной. Затем они разошлись в одно мгновение и превратились в переплетающихся Бессмертных цис.

После того, как они были поражены упавшим мечом божества Ян Чжаогэ, они спустились к истинному царству Бессмертных.

Девять изгибов Желтой реки холодные ветры и темные туманы воспользовались возможностью, чтобы разозлить их, насильственно подавляя их культивацию в истинном царстве Бессмертных. Мало того, их культивация ослаблялась еще больше.,

«А теперь, ты все еще хочешь использовать такую боевую технику?” Янь Чжаогэ улыбнулся, и его ладонь опустилась на Ли Синба.»

Ли Синба беспомощно поднял руку, чтобы блокировать удар Ян Чжаогэ. Однако Ян Чжаогэ раздавил его талию.

Казалось бы, безграничная и бесконечная сила сокрушала ли Синба до тех пор, пока вся его бессмертная ци не была близка к развалу. Его душа и сознание были близки к оцепенению.

С другой стороны опустилась другая ладонь Ян Чжаогэ, которая так сильно угнетала Журавля-демона, что появилась его первоначальная форма.

«Вы двое все еще сомневаетесь в моих словах?” Ян Чжаогэ стоял на волнах с расслабленным выражением лица.»

«Здесь, сможете ли вы двое выжить, уже не вам решать. Все зависит от меня.”»

Если бы истинный Бессмертный осмелился сказать такие слова двум виртуальным бессмертным, другие подумали бы, что он сошел с ума.

Раньше эти двое тоже так считали.

Однако, когда они вспомнили, что ранее сказал Ян Чжаогэ, безграничный холод просочился из их сердец, отчего по спине пробежал холодок.

В этот момент ли Синба больше не таил особой обиды на Янь Чжаогэ.

Но больше всего его возмущали Гао Хань и Чэнь Цяньхуа!

Для ли Синба Чэнь Цяньхуа был просто человеком ненадежным.

Однако Гао Хань использовал его как пушечное мясо. Используя зал пилюль в качестве приманки, он был заманиваем, чтобы причинить Янь Чжаогэ неприятности.

И все же, независимо от того, был ли это Гао Хань или Чэнь Цяньхуа, никто не сказал ему, что у Янь Чжаогэ в рукавах были такие техники, как формирование девяти изгибов Желтой реки.

В противном случае, имея такую обширную водную жилу, как приток звездной реки, как он мог быть настолько глуп, чтобы ступить в собственную могилу?

Ранее, когда первоначальное тело Чэнь Цяньхуа не вошло в приток звездной реки и вместо этого использовало призрачную жемчужину Миража в качестве замены, ли Синба предположил, что Чэнь Цяньхуа знал пределы своих возможностей как истинного Бессмертного.

Теперь он, наконец, понял, что Чэнь Цяньхуа действительно понимал пределы своих возможностей. Однако это было совершенно не связано с его истинным культивированием Бессмертного царства.

В этот момент журавль-Демон был полон сожалений и сильно желал биться головой о землю.

Под давлением ладони Янь Чжаогэ их конечности начали искажаться. Две противоположные силы давили на их тела, заставляя каждую частичку кожи ли Синба разрываться на части.

«Странствующий монах Хуэй Ань был прав.” Янь Чжаогэ посмотрел на Ли Синбу и улыбнулся, «Тебе удалось стать Богом посвящения. В конечном счете, вы должны подготовить себя и оставаться как можно более сдержанным. И все же ты должен был сам создавать себе проблемы. Неужели ты так сильно ненавидишь свою жизнь?”»»

«Вы…” Ли Синба напряг мышцы шеи и попытался поднять голову, чтобы посмотреть на Янь Чжаогэ. Однако он не мог двигаться.»

— Спокойно сказал Ян Чжаогэ., «Древняя эпоха не была вашим временем, чтобы сеять смуту, но вы слепо вышли. В результате вы погибли и вместо этого стали Богом-Инвеститурой.”»

«Нынешняя эпоха еще более неуместна для вас, чтобы поднимать проблемы. Если вы идете вперед, чтобы искать смерть, вы в конечном итоге погибнете. Вы больше не можете спастись, став богом облечения.”»

Пока Ян Чжаогэ говорил, он продолжал прилагать все больше сил.

Ли Синба зарычал от боли. Под ладонью Ян Чжаогэ все его тело крошилось и разваливалось на части!

От его тела до его души все рассеялось.

Ли Синба был большим экспертом, который приобрел Дао в древнюю эпоху. Став богом инвестиций, он сумел благополучно пережить переход двух эпох. После великого бедствия, и он, наконец, избежал положения Бога-инвеституры. Он не только не погиб от великой беды, но даже обрел свободу и выжил до сих пор.

Многие специалисты с более значительной культивацией, чем он, погибли по разным причинам и уже погибли в течение многих лет. Тем не менее, Ли Синба сумел выжить до сих пор.

Однако эта крупная шишка древней эпохи погибла сегодня от рук истинного Бессмертного. Он погиб там, где никогда не представлял себе конца своей жизни.

Жизнь непостоянна и полна насмешек.

Журавль-демон также был подавлен ладонью Ян Чжаогэ и последовал за Ли Синба.

Виртуальный Бессмертный даосизма и маленький Святой расы Демонов, который был наравне с виртуальным бессмертным небесным монархом даосизма, погибли от рук Янь Чжаогэ. И все же выражение лица Янь Чжаогэ оставалось невозмутимым.

Он взмахнул рукой, и на берегу темно-желтой реки появилась жемчужина. Это была раскалывающая Землю Жемчужина, которая ранее была поглощена формацией девяти изгибов Желтой реки.

Без мастера, контролирующего ее, и после того, как она была подавлена формацией девяти изгибов Желтой реки, блеск жемчужины потускнел, и она оставалась безмолвной. Однако он по-прежнему отказывался вступать в контакт с Янь Чжаогэ.

Конечно, для Яна Чжаогэ сохранить жемчужину для себя не представляло ничего сложного.

Быстро прибрав поле боя, Ян Чжаогэ поднял голову.

В этот момент, по внешней стороне девяти изгибов Желтой Речной формации, которая также была безграничной пустотой за пределами звездного притока реки, ужасающая дьявольская Ци бесновалась по всей вселенной.

«Слава богу.” — Пробормотал Ян Чжаогэ.»

В предыдущем бою, хотя он оставался уверенным в себе, у него все еще было некоторое давление в сердце.

Ли Синба и крановый демон не вызывали давления. Вместо этого это было из-за Битвы Фэн Юньшэна за пределами огромного строя.

Чтобы Фэн Юньшэн не сражался слишком долго, Янь Чжаогэ убивал своих противников как можно быстрее.

По мере того как битва будет продолжаться, дьявольское намерение разъест Фэн Юньшэн еще больше, заставляя ее самоконтроль ухудшаться.

Одновременно сюда будет привлечено больше дьявольских экспертов или даже великих экспертов уровня Небесного бессмертия других фракций.

Теперь, когда Ян Чжаогэ не тратил слишком много времени на Ли Синба и маленького Святого демонической расы, давление со стороны Фэн Юньшэна больше не было таким давящим.

Ян Чжаогэ сменил печать на своих руках и сложил их вместе.

Бессмертная колдовская пилюля и уединенная Бессмертная мантра-все это было убрано им. С этими словами холодный ветер стих, и темные туманы рассеялись. Темно — желтая речная вода вернулась к своему блестящему блеску.

Приток звездной реки постепенно возвращался к своему первоначальному виду. Волнистые звезды вновь обрели свой резкий блеск и полностью осветили всю пустоту.

По мере того, как звезды снова сталкивались друг с другом, первоначально запутанное пространство становилось еще более искаженным.

Вместе со звездной рекой вновь воздвиглись многочисленные слои водяных экранов, отделявших каждое пространство друг от друга.

Заметив, как приток звездной реки вернулся к своей первоначальной форме, Фэн Юньшэн парировала атаку противника и немедленно отступила.

Она прошла весь путь вниз и вернулась в звездную реку. Ян Чжаогэ уже ждал ее. Эти двое объединились и расположились в хаотическом пространстве. Пройдя сквозь слои водяных завес, они слились воедино.

Однако безжалостный древний Дьявол уже погнался за ними. Ужасающая дьявольская Ци мгновенно прорвалась сквозь ткань звездной реки, заставив ее воды помутнеть.

К счастью, эти двое уже сделали кое-какие приготовления Заранее.

Фэн Юньшэн рубанула саблей по врагу, а Янь Чжаогэ потащила за собой другую руку. Разделив водяную завесу, они нырнули внутрь.

Древний Дьявол намеревался запереть пространственную трансформацию притока звездной реки. Однако фэн Юньшэн непрерывно рубила своей саблей девять раз, заставляя мириады даосов разлетаться на части, что очищало древнего дьявола от его дьявольской Ци.

В одно мгновение эти двое уже исчезли.

В пределах притока звездной реки пространство было извилистым. Любой путь может привести куда угодно. Войдя в пространственный путь, они мгновенно телепортировались далеко.

Фэн Юньшэн даже рубанул ее сзади, что разорвало пространственный путь, ведущий к их местоположению. Это помешало древнему дьяволу немедленно последовать за ними.

Затем темно-синее дьявольское пламя в ее глазах мгновенно потускнело и рассеялось. Вся ее сила была втянута на максимум.

Янь Чжаогэ взял инициативу на себя и быстро переместился через пространство. Пройдя через границы свернувшейся друг против друга пустоты, они, наконец, покинули предыдущее поле боя.

Они не могли различить их текущее местоположение.

Конечно, с этим древнему дьяволу тоже будет трудно их выследить.

«Пока все должно быть в порядке.” Фэн Юньшэн облегченно вздохнул., «Как и ожидалось, Великий Небесный уровень Древнего дьявола действительно замечателен. К счастью, он не был лесным дьяволом или сердечным дьяволом.”»»

Янь Чжаогэ улыбнулся и сказал, «Если ваш противник не способен одолеть вас быстро, он не будет думать о том, чтобы сражаться с вами долго. В противном случае, если бы другие великие небесные бессмертные прибыли, ему все равно было бы трудно. В конце концов, девять нижних миров все еще являются врагами общества.”»

«Остатки светлой связи императора?” — Спросил Фэн Юньшэн.»

«Здесь.” Ян Чжаогэ раскрыл ладонь, и вокруг распространились нефритово-зеленые сияния.»

Он прошептал: «Пойдем, вернем яркую связь императора домой.”»

Вырвавшись из притока звездной реки и избавившись от преследователя, Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн попытались подтвердить свои координаты и вернуться в пробудившийся Небесный космос.

Когда они вернулись в Пробужденный Небесный космос, вернулись в небо за небесами и достигли широкого горного хребта кредо, нефритово-зеленое сияние взметнулось с северной части горного хребта. Из-за этого небо окрасилось в зеленый цвет.

Они вдвоем направились туда, где сияло зеленое сияние.

Это была долина.

Мир Вселенной Дао за пределами миров, яркая соединительная долина горы Куньлунь прошлого, также была перенесена Янь Чжаогэ. В настоящее время он находился в небе за широким горным хребтом кредо небес.

Это была яркая связь императора – резиденция Ху Юэсиня в прошлом.

В этот момент в долине уже стояло высокое божественное дерево. Его листья были пышными, а белые цветы развевались вокруг. Нефритово-зеленое сияние хлынуло из его ветвей. Это было источником зеленого сияния, которое стремительно поднималось из долины.

Это было гораздо большее божественное дерево Цанхуа, оставленное в прошлом возвышенным лесным светилом – Шао Цзюньхуаном.

Кроме того, в стороне стоял кенотаф. Он принадлежал ученику Ху Юэсиня и учителю Сюэ Чуцина.

Судя по окружению Божественного дерева, в долине кто-то жил.

Янь Чжаогэ не скрывал своего присутствия, что позволяло человеку, живущему здесь, сразу же заметить его. Она вышла из своей резиденции, посмотрела на двух людей, спускающихся с неба, и с улыбкой поклонилась, «Добро пожаловать обратно в небо за пределами небес, юный господин и юная леди.”»

Она была той самой «Нефритовый журавль” Су Юн, который жил в плавучем мире жизни в прошлом.»

В прошлом, хотя она еще не достигла культивирования воинственного Святого, широкая Гора Веры обладала достаточным количеством сокровищ, чтобы получить часть секты снежного Журавля плавучего мира жизни через небесные раны, следовательно, позволяя им жить в небе за пределами небес.

Окружающая среда здесь была исключительной, и духовная Ци была в изобилии. Естественно, он намного превосходил низшее царство, такое как плавучий Мир жизни.

Сюэ Чуцину также было удобно общаться с Су Юнем и другими.

Это место также можно было считать частной пещерной усадьбой Сюэ Чуцин в небесах за небесами, поскольку она унаследовала наследство Шао Цзюньхуана и Ху Юэсиня.

Хотя Сюэ Чуцин была в хороших отношениях с жителями горы широкого вероисповедания, в конце концов, она не принадлежала к секте широкого вероисповедания. Когда Ян Ди не было рядом, она обычно возвращалась жить в долину яркой связи и спокойно ждала возвращения Ян ди.

Однако из-за того, что Янь Чжаогэ покинул небо за небесами, Сюэ Чуцин должен был присматривать за формацией и залом пилюль для него. Таким образом, она временно осталась у широкой горы веры.

Чтобы позаботиться о Божественном дереве Цанхуа в долине яркой связи, а также о делах, связанных с кенотафом мастера Сюэ Чуцина, Су Юн была очень занята.

Для Сюэ Чуцин ее отношения с Су Юнем были скорее отношениями между сестрами или даже учителем и ученицей, чем отношениями между хозяином и слугой.

Однако Су Юн всегда соблюдала этикет. Даже стоя лицом к лицу с Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэном, она по-прежнему называла их «молодой господин” и «юная леди.”»»

«Тетя Юн, вы много работали в эти дни.” Спустившись вниз, они оба поздоровались с Су Юнем. Затем они посмотрели на учеников секты снежного журавля, которые пришли в небо за пределами небес, как Шэнь Жун и другие, «Вы все тоже много работали.”»»

Шэнь Жун и остальные быстро вежливо ответили: Су Юн посмотрел на Янь Чжаогэ, «Если молодой господин здесь, это означает светлую связь.…”»

«- Вот именно.” Янь Чжаогэ тихо вздохнул и раскрыл ладонь.»

В его ладони тоже появился сгусток нефритово-зеленого сияния. Он сиял вместе с возвышающимся перед ними Божественным деревом Цанхуа.

Затем еще одно дерево, сверкающее нефритово-зеленым блеском, вылетело из ладони Янь Чжаогэ, которое мгновенно превратилось в огромное, возвышающееся дерево.

Янь Чжаогэ тщательно прибрал его и поместил второе божественное дерево Цанхуа в яркую соединительную долину.

Два возвышающихся божественных дерева стояли вместе, а между ними было определенное расстояние.

Божественное дерево Цанхуа, оставленное Шао Цзюньхуаном, было почти вдвое больше того, что оставил Ху Юэсин.

Два божественных дерева стояли рядом. Как будто они резонировали друг с другом, нефритово-зеленый блеск на их поверхности стал еще более захватывающим. Блеск отражал окружающее пространство всей долины и небеса; все место было окрашено в оттенок зеленого.

Стоя лицом к этому возвышающемуся божественному дереву, листья второго божественного дерева двигались без всякого дуновения ветра. Слышен был только шелест листьев.

Ян Чжаогэ, Фэн Юньшэн, Су юн и другие тихо стояли под деревом.

«Сегодня мне придется уехать первой. Я искренне желаю, чтобы ты все еще был жив. К сожалению, я больше не смогу наблюдать эту сцену.”»

Последними молитвами ху Юэсиня были молитвы о благополучном возвращении Шао Цзюньхуана. Тем не менее, вспоминая о том, как Шао Цзюньхуан погиб раньше ее, чувство печали появилось в сердцах Янь Чжаогэ и Фэн юньшэна.

Глядя на два Божественных дерева Цанхуа, Янь Чжаогэ молча шагнул вперед.

Когда он поднял руку, появилось огромное черное железное колесо.

Когда железные колеса вращались, от отверстий на поверхности появлялись сияния. Они не были ни светлыми, ни темными и, казалось, были окутаны туманом.

Когда сияние переплелось с тусклостью, и сияние пришло в соприкосновение с более коротким вариантом Божественного дерева Цанхуа, многочисленные тусклые синие цветы расцвели у Божественного дерева без всякого предупреждения, которое висело на ветвях дерева.

Над долиной не дул ни один ветер. Однако белые и синие цветы у двух божественных деревьев Цанхуа раскачивались одновременно, как будто играла какая-то беззвучная мелодия.

Янь Чжаогэ промолчал и поклонился двум божественным деревьям.

Затем фэн Юньшэн и остальные позади него сделали то же самое.

«Старший, ты такой же, как старший Шао и Император тусклой связи. Вы все сделали все возможное для нашего даосизма, — Янь Чжаогэ посмотрел на божественное дерево Цанхуа, оставленное Ху Юэсинем, и тихо сказал, «Такие люди, как Ди, император связи или вы, не должны цепляться за образ мышления, чтобы быть вместе, не так ли?”»»

«Пожалуйста, позвольте мне продолжать использовать это тусклое излучающее колесо еще некоторое время. Он станет свидетелем упадка еретиков, злых демонов, а также расцвета нашего православного даосизма вместе с моими сверстниками.”»

«Позвольте мне лично избавиться от тех еретиков, которые осаждали тусклого сияющего императора. Тогда я верну его сюда и позволю ему сопровождать вас все время.”»

Ян Чжаогэ махнул рукой. Тусклое сияющее колесо задрожало и вернулось в руку Ян Чжаогэ.

Листья Божественного дерева Цанхуа слегка покачивались, словно сигнализируя о безмолвном прощании.

«Тетя Юн, мне все равно придется немного обременить вас. Впрочем, мама скоро вернется. Я займу ее место на широкой горе веры”, — сказал Ян Чжаогэ, повернув голову и посмотрев в сторону Су Юня.»

Су Юн ответил, «Пожалуйста, будьте уверены, молодой господин.”»

Ян Чжаогэ кивнул. Попрощавшись с толпой секты снежного журавля, он покинул яркую долину связи вместе с Фэн Юньшэном.

Оглядываясь назад, они видели только божественные деревья Цанхуа, сияющие друг против друга у долины. Было тихо и мирно.

«Учитель матери никогда раньше не открывал бессмертную дверь. После смерти она не превратится в дерево цанхуа. Когда в прошлом она погибла от рук Даоса Онхеавена, после нее не осталось никаких останков. Таким образом, мать могла построить кенотаф только с помощью предмета, принадлежащего ее хозяину.” Ян Чжаогэ некоторое время смотрел на дерево и вздохнул., «Если бы не это, здесь было бы три дерева Цанхуа.”»»

«Пойдем и доложим об этом моей матери.”»

Они вернулись к широкой горе веры. Ян Чжаогэ снова председательствовал в зале пилюль, позволяя Сюэ Чуцину свободно передвигаться.

Выслушав рассказ Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэна, Сюэ Чуцин помрачнел. Однако ее эмоции оставались спокойными, «Желания моего великого магистра, моего великого магистра и моего учителя были исполнены. В конце концов, это позволило мне быть вместе с моим мужем и тобой, Чжаогэ.”»

«Их жертва не пропадет даром. Будущее, которое они с нетерпением ждали, когда-нибудь наступит”, — сказал Ян Чжаогэ.»

"В этом я тоже никогда не сомневался. Только я не уверен, что доживу до этого дня”, — улыбнулся Сюэ Чуцин.

Она встала и попрощалась с Ян Чжаогэ и Фэн Юньшэном., «Жаоге, раз уж ты вернулся, я оставлю это место на твое усмотрение. Я буду молиться за своего великого магистра в долине яркой связи.”»

По сравнению с Шао Цзюньхуаном и Ху Юэсинем Сюэ Чуцин была гораздо ближе к своему учителю.

Таким образом, хотя она и выглядела печальной, она все еще казалась достаточно спокойной.

Однако теперь, когда останки Ху Юэсиня наконец вернулись с окраин пустоты, ей, естественно, придется молиться за ху юэсиня. В конце концов, все еще существовала связь между Великим Мастером и великим учеником.

Ян Чжаогэ и Фэн Юньшэн попрощались с Сюэ Чуцином, который покидал гору. Глядя на ее исчезающий силуэт, Фэн Юньшэн вздохнул., «В каждом поколении линия возвышенного лесного светила передавалась только одному человеку. И все же каждый из них погиб один за другим. К счастью, такой трагедии больше не происходит при жизни поколения твоей матери.”»

«Наши предшественники гибли один за другим, чтобы это произошло. Однако этого все равно недостаточно. Это только начало, — медленно произнес Ян Чжаогэ.»

В его глазах мелькнула суровость, «В прошлом моя мать тоже жила в опасности. Если бы мы с отцом все это время не оставались осторожными, а также не помогали старшему ученику скалы Нефритовой столицы-брату Не, старшему ученику-брату Вану и другим, кто знает, что бы случилось.”»

Фэн Юньшэн уже слышал о деталях дела, связанного с земным Экзальтом – планом Ван Чжэнчэна захватить журавлей У Янь Чжаогэ.

«Ван Чжэнчэн, даосский Онхеавен и одетый в Черное парчовый император были главными угрозами. Среди ключевых фигур были также Чэнь Цяньхуа и Небесный император.” Она нахмурилась., «Если бы Чэнь Цяньхуа не использовал Небесное Писание происхождения, Ван Чжэнчэн и другие не нашли бы ее так легко. Мы даже не решили наши обиды на него, но он пришел, чтобы спровоцировать новые проблемы с нами.”»»

Холодно сказал Янь Чжаогэ, «Если он когда-нибудь попадет в мои руки, я дам ему знать, каково это-жить в аду.”»

«После того дня этот человек прятался. С источником Небесного Писания в его распоряжении нам будет трудно найти его.”»

«Когда мы впервые вошли в зал пилюль, он попытался помешать нам. К сожалению, в то время я был занят тем, что имел дело с этим пробужденным духом Небесного зала. В противном случае сегодняшние события не произошли бы.”»

Ян Чжаогэ надулся, «Этот человек действительно ловок. На этот раз его первоначальное тело даже не вошло в приток звездной реки. Иначе я убил бы его на месте.”»

«Ты сбил его с ног из царства Бессмертных и нанес его телу множество ран дао. Даже если он будет культивировать еще раз, он столкнется с абсурдным количеством трудностей и вполне может погибнуть от бессмертной смертной скорби”, — сказал Фэн Юньшэн.»

«Я просто даю ему урок и проявляю интерес.” — Усмехнулся Ян Чжаогэ.»

Поразмыслив некоторое время, Фэн Юньшэн сказал: «Даже несмотря на то, что ли Синба вызвал Древнего Дьявола девяти нижних миров, он все еще мог быть связан с Чэнь Цяньхуа. Как вы сказали ранее, он уже входил в девять нижних миров.”»

«Как ты думаешь, он…”»

Пока Фэн Юньшэн говорил, она с сомнением посмотрела на Ян Чжаогэ.

«Это возможно, но я тоже не уверен, — Янь Чжаогэ понял, что она имела в виду. Затем он кивнул и сказал, «Этому человеку все равно, встал он на путь дьявола или нет.”»»

После короткой паузы янь Чжаогэ, казалось, что-то вспомнил, «Когда другие поддаются пути дьяволов, это в основном связано с тем, насколько глубоко их упрямство или злые намерения. Только после того, как он преодолеет определенную границу, он превратится в дьявольское намерение. В конечном счете, с девятью подземными мирами дьявольская Ци переплетается вместе с намерениями, только тогда они превратятся в злых дьяволов.”»

«Вместо того, чтобы поддаться пути дьяволов, Чэнь Цяньхуа уже сам был дьяволом среди людей.”»

Янь Чжаогэ прищурился, «Несмотря на то, что он никогда не сдавался, он не возражает работать вместе с дьяволами. Даже девять преисподних не стали бы обращаться с ним как с нормальным человеком. Для него превращение в дьявола было всего лишь ритуалом.”»

«Однако в тот момент, когда он поддался пути дьяволов, это могло бы позаботиться о его ранах и помочь ему бросить вызов бессмертной смертной скорби”, — сказал Фэн Юньшэн.»

Ян Чжаогэ поднял глаза к небу, «Я найду возможность убить его.”»

Он оглянулся на Фэн Юньшэна, «Как долго еще вы можете подавлять себя?”»

«Если ничего необычного не произойдет, я смогу продолжать подавлять себя до тысячи лет.” Сказал Фэн Юньшэн, «До тех пор, пока я не столкнусь с великим противником Небесного уровня.”»»

Ян Чжаогэ причмокнул губами, «Я могу сказать, что мы встретим по крайней мере одного в будущем.”»

Фэн Юньшэн кивнул, «Вот возвышенное Водное светило, старший Чу, маленький Цзюнь и его мать.”»

«Если не считать того, что на этот раз они причинили вам неприятности, девять нижних миров были слишком тихими в течение последних нескольких лет.” Ян Чжаогэ слегка потер виски, «Когда еретики сражались друг с другом, а раса демонов — с западными чистыми землями, она освободила и наш даосизм, и девять нижних миров от оков.”»»

Он повернул голову и посмотрел на Фэн Юньшэна, «Когда я думаю об этом, древний дьявол, который пришел беспокоить нас в притоке звездной реки, возможно, не стремится внести свой вклад в девять нижних миров. Скорее, он просто прощупывает нас.”»

«Исследование…” — Пробормотал фэн Юньшэн.»

Они оба прощупывали Фэн Юньшэна и изучали реакцию экспертов-воротил других фракций.

«После получения результатов они могут отступить, или, возможно…” Фэн Юньшэн посмотрел на Янь Чжаогэ, «Сделать грандиозный ход?”»»

Ян Чжаогэ слегка кивнул, «Теперь, судя по всему, последнее представляется гораздо более вероятным.”»

Выражение лица фэн Юньшэна стало серьезным. Однако она не беспокоилась о себе., «Возвышенное Водное Светило…”»

«Давайте наберемся терпения.” — Тихо сказал Ян Чжаогэ., «С опасностью приходят возможности. Возможно, это будет возможность решить проблемы. Все зависит от того, сможем ли мы воспользоваться этой возможностью или нет.”»»

Сказал Фэн Юньшэн, «Жаль, что мы не знаем о местонахождении старшего Чу. В противном случае мы могли бы сами выбрать место действия. Приток звездной реки считался приличным местом, так как ты можешь делать все, что захочешь.”»

«Давай просто плыть по течению.” Ян Чжаогэ улыбнулся и сказал, «Это их вина, что им так не везет. Скорее, это облегчило мне жизнь.”»»

Пока он говорил, Ян Чжаогэ достал темно-желтую жемчужину и держал ее в руке. Это было предыдущее сокровище ли Синба – Жемчужина раскалывания земли.

«Прорываясь сквозь землю с помощью земли. Это действительно соответствует его имени”, — похвалил Ян Чжаогэ, «Неудивительно, почему он осмелился беспокоить меня, хотя знал, что у меня есть более поздние земные тексты.”»»

Фэн Юньшэн тоже был поражен. — Спросила она., «У вас есть еще военные трофеи?”»

Янь Чжаогэ вдруг о чем — то подумал, и уголок его рта пополз вверх, «Конечно.”»

«Это не только военный трофей, но и сюрприз.”»

После того, как он удержал раскалывающую Землю жемчужину, он перевернул ее ладонью, и появилось множество журавлиных перьев.

«Перья этого Журавлиного демона действительно очень ценны. Однако…”»

В другой руке Янь Чжаогэ появилась нить светящейся сияющей нити.

«… Впрочем, все перья не могут даже сравниться с этой штукой.” Его глаза сузились.»

Почувствовав ауру струны, Фэн Юньшэн задумался, «Это была основа того врожденного таланта, о котором вы упоминали ранее, который был способен рассеять искусство вашего противника?”»

«- Вот именно.” — Медленно произнес Ян Чжаогэ., «С этим у меня будет гораздо больше уверенности в общении с девятью подземными мирами.”»»

Он стоял на вершине широкой горы вероучения; он смотрел на далекую гору и реки в небе за небесами., «Надеюсь, на этот раз мы сможем решить все оставшиеся проблемы.”»

Ян Чжаогэ и небо за небесами, всегда было много оставшихся внутренних проблем. Кроме неизмеримого небесного владыки, озаряющего Фу Тина, Мэн Вана, Хэ Сина и других, существовала еще и угроза девяти подземных миров.

Это было не только из – за Астро-Повелителя-Чэнь Сюаньцзуна и Чу Лили беспокоил водяной дьявол. В пределах горы широкого вероучения были также проблемы, касающиеся Ши Цзюня и ин Ючжэня.

В прошлом Ян Чжаогэ обладал недостаточными знаниями. Однако по мере того, как его культивация медленно росла, и он вступал в контакт с экспертами все более высокого уровня, он постепенно понимал ши Цзюня и нынешние условия его матери.

Это стало гораздо более очевидным после возвращения Фэн Юньшэна. Он подтвердил догадки Янь Чжаогэ и Чэнь Сюаньцзуна.

В восьми крайних мирах Ян Чжаогэ никогда не ожидал, что девять подземных миров злого Дьявола, связанных с Ши Цзюнем и ин Ючжэнем, имели сильное происхождение.

В то время он полагал, что эти двое просто понесли тяжелые потери. Чтобы не поддаться дьяволам, им пришлось долго дремать, чтобы привести себя в порядок.

Тем не менее, он никогда не ожидал, что они будут кандидатами на реинкарнацию великих дьяволов.

Их тела были чрезвычайно подходящими.

Когда Великий Дьявол возрождается, их телесные кандидаты совершенно не связаны с развитием или потенциалом человека. Вместо этого все зависело от совместимости.

Ши Цзюнь был желанным великим виртуальным уровнем Великого Дьявола, прежде чем дьявол погиб в прошлом.

Его мать, которая была женой Ши Сонтао – Ин Ючжэнь, была гораздо более шокирующей.

Великий дьявол, который пытался использовать телосложение Ин Ючжэня для перевоплощения, был первоклассным злым дьяволом на том же уровне, что и сердечный дьявол, Лесной Дьявол и водяной дьявол. Он был одним из двенадцати дьявольских богов – земным дьяволом!

Прежде чем погибнуть, это был первосортный Великий Дьявол в девяти преисподних мирах, который обладал культивацией наравне с великим небесным бессмертным.

Такой дьявол, пытающийся перевоплотиться, используя телосложение Ин Ючжэня, был гораздо более проблематичным, чем водяной дьявол, перевоплощающийся через Чэнь Сюаньцзуна.

По крайней мере, Чэнь Сюаньцзун уже тысячи лет толкал дверь бессмертия и принадлежал к глубокому царству бессмертия. Он был не так уж далеко от Великого виртуального царства Бессмертных.

Но все равно он все время шел по тонкому льду.

По сравнению с Чэнь Сюаньцзуном или великими дьяволами, такими как водяной дьявол или земной Дьявол, культивация Ин Ючжэня считалась ничтожной.

В какой-то степени, из-за того, что Ин Ючжэнь оставалась у двери смерти в течение многих лет, ей удалось задержать его до сих пор.

Однако с течением времени дни земного Дьявола, перевоплощавшегося в нее, становились все ближе и ближе.

«Я чувствую, что земной дьявол уже завершил свои приготовления за последние несколько лет. Он мог действовать в любое время.” Выражение лица фэн Юньшэна стало серьезным.»

Чэнь Сюаньцзун и Янь Чжаогэ можно считать людьми, которые больше всего понимали девять подземных миров.

Что же касается вопросов, касающихся Ин Ючжэня и земного дьявола, то все трое пришли к одному и тому же выводу путем наблюдений.

«Земному дьяволу следовало бы глубоко понять состояние тети Ючжэнь. Он также должен иметь представление об окружающей среде.” Ян Чжаогэ покачал головой: «Перевоплощение-его цель. Однако он, конечно же, не хотел бы, чтобы его снова убили в тот момент, когда он перевоплотится.”»»

В конце концов, культивация Ин Ючжэня была слишком слабой.

Даже с реинкарнацией земного Дьявола, использующего ее телосложение и проходящего через переполняющую духовную Божественность крышку, она изначально останется слабой.

Даже если ее культивация значительно возросла, ей все равно нужно было время. Каким бы коротким ни было требуемое время, улучшить его сразу за один раз было невозможно. Вместо этого был необходим постепенный процесс.

Если бы земной Дьявол перевоплотился в неподходящей ситуации, он, несомненно, оказался бы в невыгодном положении. Это было гораздо опаснее, чем реинкарнация Водяного дьявола через Чу Лили или Чэнь Сюаньцзуна.

Таким образом, земной дьявол должен был воспользоваться этой возможностью, если он хотел снова бродить по миру, а не быть убитым в тот момент, когда он перевоплотится.

«Возможно, он ждет Водяного Дьявола и возможности действовать вместе.” Сказал Фэн Юньшэн, «Девять Великих дьяволов подземного мира должны ждать их возвращения.”»»

Янь Чжаогэ кивнул, «Действительно.”»

Задумавшись на мгновение, он повернул голову и посмотрел в сторону Фэн Юньшэна., «Подтверждено ли, что злой дьявол, реинкарнирующий через тело маленького Цзюня, является подчиненным земного дьявола?”»

«Не должно быть никаких ошибок”, — ответил Фэн Юньшэн.»

Ян Чжаогэ задумался и сказал: «Тогда неудивительно, что они до сих пор молчали.”»

В отличие от Ин Ючжэня, который спал, Ши Цзюнь уже проснулся. Он двигался как обычно, и его культивация продолжала расти. В настоящее время он уже был ведущей фигурой горы широкого вероучения среди учеников четвертого поколения. Он уже много лет поднимался в Царство воинственных святых, и его культивация продолжала расти.

Уникальная печать внутри его тела была похоронена даже до сих пор. При обычных обстоятельствах это никак не повлияло бы на его повседневную деятельность.

Однако даже сам Ши Цзюнь знал, что печать была бомбой замедленного действия внутри его тела.

Янь Чжаогэ и вся широкая Гора Веры внимательно наблюдали за состоянием Ши Цзюня.

Позже, благодаря наблюдениям Фэн Юньшэна и Чэнь Сюаньцзуна, они поняли, что состояние Ши Цзюня считалось уникальным.

Великий дьявол, который намеревался перевоплотиться, используя свое тело, был подчиненным земного дьявола. Когда эти двое погибнут, у подчиненного останется только надежда перевоплотиться после того, как сам земной Дьявол перевоплотится. В противном случае, даже если бы подчиненный приобрел соответствующее телосложение, ему оставалось только терпеливо ждать.

Его проницательная сила будет такой же, как у реинкарнации земного дьявола.

Например, если бы земной Дьявол перевоплотился в Каменного дьявола, атрибут элемента подчиненного был бы похож на этот.

Состояние Ши Цзюня в последние несколько лет казалось таким нормальным, потому что подчиненный не предпринимал никаких действий.

Он ждал своего хозяина.

Теперь время почти пришло. Ему оставалось только дождаться этого последнего момента.

«Надеюсь, эта штука увидит свое применение.” Ян Чжаогэ держал веревку подальше, «Пойду посмотрю на маленькую Цзюнь и тетю Ючжэнь.”»»

Фэн Юньшэн кивнул, «Старейшина нашей секты упомянул, что вернулась старшая ученица странствующего Нефритового неба-сестра Юй. А пока я буду сопровождать ее.”»

«Хорошо, я буду там позже, — ответил Ян Чжаогэ.»

После того, как они попрощались, Ян Чжаогэ отправился на поиски Ши Цзюня.

Теперь, когда широкая Гора Веры процветала, каждый ученик, достигший определенной культуры или обладавший определенной квалификацией, мог иметь свое пещерное поместье в пределах горного хребта.

Однако состояние Ши Цзюня было более уникальным. Как таковой он остался при секте. Он также с гораздо большей охотой сопровождал свою мать, которая все еще спала.

Когда он прибыл в резиденцию Ши Цзюня, там уже был кто-то еще.

Это был мастер Ши Цзюня. – «Небесный Рок” Сюй Фэй.»

«Старший ученик-брат Сюй. — Янь Чжаогэ сложил руки рупором и глубоко вздохнул.»

Сюэ Фэй в настоящее время возглавлял зал назначения широкой горы кредо. После того, как старшее поколение постепенно отказалось от управления делами секты, он стал лидером секты – помощником номер один Ян ди. На самом деле, с точки зрения управления внутренними делами секты, его можно было бы назвать помощником Ян ди номер один.

Как и его хозяин – Ши Тай, никто не возмущался методами Сюй Фэя в ведении дел.

Хотя Ши Цзюнь был его учеником, Сюй Фэй держался прямо, когда дело касалось официальных вопросов.

Однако в частной жизни забота Сюй Фэя О Ши Цзюне никогда не прекращалась.

Получив информацию о земном дьяволе, он с тех пор беспокоился.

«Младший ученик-брат Ян. — Сюй Фэй поднял голову и улыбнулся. Ши Цзюнь, стоявший рядом с ним, быстро встал и радостно сказал: «Старший ученик-дядя Ян, ты вернулся?»

Несмотря на беспокойство О Ши Цзюне и ин Ючжэне, Сюй Фэй никогда не показывал своих тревог на лице. Вместо этого он остался самим собой.

Ши Цзюнь также приветствовал Ян Чжаогэ с выражением, наполненным радостью.

«Все верно, и я вернулся”, — сказал Ян Чжаогэ, «Мы вернули останки яркого императора.”»»

Хотя Сюй Фэй и Ши Цзюнь не знали о существовании Бессмертного двора, они, естественно, слышали о яркой связи императора Ху Юэсиня.

Янь Чжаогэ смутно рассказывал о сказках о Ху Юэсине и тусклом сияющем императоре – и Тянься. Поэтому Сюй Фэй и Ши Цзюнь сказали с серьезным выражением лица: «Души наших предков наконец-то вернулись на родину. Это грандиозное событие.”»

«Родословная возвышенного лесного светила была полна героических личностей. Кроме этого небольшого вопроса, мы, как более позднее поколение, можем только продолжать продвигаться вперед, чтобы не разочаровать их”, — Ян Чжаогэ намеренно расслабился и с улыбкой посмотрел на Ши Цзюня., «Малышка Джун, за последние несколько лет ты сильно улучшилась. На этот раз я принес тебе кое-что хорошее.”»»

С любопытством спросил Ши Цзюнь, «Что-то хорошее?”»

Янь Чжаогэ протянул нить которую он приобрел у Журавлиного демона, «Это сокровище способно рассеять скрытые угрозы Дьявола, внедренные в тетю Ючжэнь и твое тело.”»

«После того как эти проблемы будут решены, вы почувствуете всплеск улучшения, и больше никаких препятствий на вашем пути не будет.”»

Услышав, что сказал Янь Чжаогэ, Ши Цзюнь радостно воскликнул, «С твоими благословениями, как я смею не делать все, что в моих силах? Однако, похоже, доступна только одна строка. Если это так, пожалуйста, уделите первоочередное внимание заботе о моей матери.”»

— Сказал он с некоторым намеком на смущение., «Я знаю, что старший ученик-дядя Ян, лидер секты, и мои учителя уже рассматривали это, и мне нет необходимости повторять это. Однако я все еще немного скучаю по ней.”»

Ян Чжаогэ и Сюй Фэй улыбнулись. Ян Чжаогэ покачал головой: «Расслабиться. Эта строка не будет использоваться только на вас. На самом деле, он мог бы даже позаботиться о вашем дуэте матери и Сына и даже о добавлении Астро-Суверена.”»

«О, это здорово, это здорово.” Ши Цзюнь улыбнулся, услышав его слова.»

Ян Чжаогэ последовал за ними в резиденцию и направился в задний зал.

Там тихо поставили ледяной гроб, внутри которого лежала спящая женщина. Она была матерью Ши Цзюня – Ин Ючжэнь.

Ян Чжаогэ слегка щелкнул пальцем. Как только появились мерцания, высвобождая запечатанное образование, выгравированное на ледяном гробу.

Несмотря на то, что он знал, что земной Дьявол останется благоразумным и не совершит никаких опрометчивых действий, меры предосторожности все же должны были быть приняты.

Сняв печать, Янь Чжаогэ открыл ледяной гроб. Он протянул руку и положил ее на лоб Ин Ючжэня.

Под влиянием бессмертной Ци Янь Чжаогэ на лбу Ин Ючжэня появилась печать.

После появления печати Ян Чжаогэ мгновенно почувствовал, что на него смотрит пара бесформенных глаз.

Это чувство промелькнуло в одно мгновение, не оставив больше никаких следов. Можно было бы усомниться, было ли это просто иллюзией или нет.

Выражение лица Яна Чжаогэ оставалось невозмутимым, и он кончиком пальца приподнял веревку. Струна порвалась и опустилась на лоб Ин Ючжэня. Он покрывал лоб Ин Ючжэня и покрывал эту печать.

Затем Ян Чжаогэ убрал оставшуюся нитку обратно в карман. Затем он начал рисовать контуры многочисленных печатей в разреженном воздухе, и каждый раз, когда печать была сделана, они приземлялись на поверхность лба Ин Ючжэня.

Через некоторое время внутри образовалась миниатюрная, но сложная и глубокая формация.

Закончив все, Ян Чжаогэ убрал руку и наложил еще одну печать на ледяной гроб, который снова был плотно закрыт.

Женщина в ледяном гробу даже не пошевелилась, как будто у нее не было никакого чувства сознания. Она уже крепко спала.

«- Ян Чжаогэ кивнул головой, и все трое вышли вместе. Затем Ян Чжаогэ повернул голову, чтобы посмотреть на Ши Цзюня.»

Ши Цзюнь немедленно сел в позу лотоса, чтобы медитировать. Он закрыл глаза и убрал свою ауру.

Янь Чжаогэ повторил свои предыдущие движения. Он отрезал небольшую часть веревки и выгравировал ее на печати, которая приземлилась на лбу Ши Цзюня.

Ши Цзюнь спокойно сел. С его нынешним чувствительным самоконтролем, он только чувствовал, что его душа немного колеблется.

Как будто он стал намного умнее и проворнее, но все же казалось, что в нем больше нечистот.

Два противоречивых противоположных чувства появились одновременно, что казалось и правильным, и неправильным. Такая ситуация была невероятно глубокой для него.

Выслушав описание ши Цзюня, Янь Чжаогэ кивнул, «Это должно быть правильно. Это подтверждает мои предыдущие догадки.”»

Услышав слова Янь Чжаогэ, Сюй Фэй и Ши Цзюнь почувствовали волнение.

«Малышка Джун, сосредоточься на своем самосовершенствовании. Тебе не нужно слишком беспокоиться о тете Ючжэнь. Сейчас еще не время встречаться с нашими противниками.” Ян Чжаогэ встал и попрощался, «Наши враги ждут удобного случая. Однако их возможности-это и наши возможности. Когда придет время, давайте решим, чьи методы намного лучше.”»»

Он посмотрел прямо в глаза Ши Цзюню, «Когда вы боретесь с дьяволом, внешняя помощь просто способна поддержать вас. Сама основа борьбы все еще зависит от вашей силы воли.”»

Сказал Ши Цзюнь с невозмутимым лицом, «Я понимаю. Я приму твое учение близко к сердцу, старший ученик-дядя Ян.”»

«В секте есть и другие вопросы. Я уйду вместе с тобой, младший ученик-брат Янь, — Сюй Фэй посмотрел на Ши Цзюня., «На этом сегодняшний урок закончится. Медленно переваривайте то, что я вам сказал, и анализируйте. Вы не можете спешить прорваться сквозь пустоту и увидеть истинное божество. Что вам нужно, так это время для накопления.”»»

Ши Цзюнь отослал их обоих из резиденции, «Расслабься, хозяин. Я понимаю.”»

Выйдя из резиденции Ши Цзюня, Янь Чжаогэ эмоционально сказал, «В мгновение ока прошло уже столько лет.”»

«Да, прошло уже несколько десятилетий…” Си Фэй на какое-то время отключилась.»

«Старший ученик-брат Сюй, ты много работал последние несколько лет.” Сказал Янь Чжаогэ, «Я слишком ленив, чтобы заниматься делами, связанными с сектой. Это все благодаря тебе можно было уладить дела моего отца.”»»

Культивирование требует времени, в то время как урегулирование дел секты также требует времени.

Даже если он не занимался каждым отдельным вопросом и оставлял большинство вопросов своим подчиненным, лидер все равно требовался большую часть времени.

Если молодое поколение не могло нести такое бремя, то старшее поколение широкого вероучения не имело возможности расслабиться.

Сюй Фэй сам был вундеркиндом в боевых искусствах и также усердно работал над совершенствованием своего самосовершенствования.

В обычных обстоятельствах он ничем не выделялся. Тем не менее, каждый шаг его совершенствования был чрезвычайно стабильным, и очень редко его когда-либо сдерживало узкое место.

Все это время он помогал Янь ди, Юань Чжэнфэну, фан Чжуну и другим руководить делами секты. И все же его самосовершенствование тоже никогда не отставало. Он уже достиг царства позднего видения божественности – шестого уровня царства боевых святых,

С точки зрения самосовершенствования Сюй Фэй был просто позади Янь Чжаогэ, Фэн Юньшэна, Янь ди Юань Чжэнфэна и фан Чжуна в пределах широкой горы вероучения.

Он обладал исключительными талантами в боевых искусствах, а также выдающейся силой. Улаживая дела, связанные с сектой, он обычно вел их аккуратно и праведно.

Если он не был похож на Ян Чжаогэ, чье состояние считалось превосходящим, он считался наиболее вероятным кандидатом на вступление в секту широкого вероучения.

Сюй Фэй пришел в себя и улыбнулся, «О чем ты говоришь? Как ученик секты, я не должен пренебрегать своими обязанностями. Более того, то, что вы сделали за последние несколько лет, было намного грандиознее того, что сделал я, и каждый из них был способен шокировать весь мир. По сравнению с мелкими делами секты, то, что вы сделали, намного сложнее, но вы сделали все до единого. Это то, что вы называете способностью.”»

«Независимо от того, большое это дело или маленькое, кто-то должен сделать это в любом случае. Те, кто может решить эти вопросы, будут считаться потрясающими, — сказал Ян Чжаогэ с усмешкой.»

Сюй Фэй рассмеялся, «Как и ожидалось, мне не нужно хвалить тебя. Ты уже хвалишь себя.”»

После смеха выражение его лица стало серьезным, и он тихо спросил: «Жаоге, мы скоро встретимся с девятью подземными мирами, чтобы уладить наши обиды?”»

«Я не могу быть слишком уверен в конкретном времени. Хотя это довольно неприятно, наш противник одерживает верх.” Выражение лица Яна Чжаогэ тоже стало серьезным, «Однако это действительно скоро произойдет. Независимо от того, я ли это, Юньшэн или Астро Соверен, мы придерживаемся одной и той же точки зрения.”»»

Сюй Фэй молча кивнул. Он снял с пояса кожаный мешочек и вытащил пробку. Аромат вина начал распространяться повсюду.

Он поднял голову, чтобы сделать несколько глотков. Затем он небрежно передал его Ян Чжаогэ.

Ян Чжаогэ уже привык к такой ситуации. Получив кожаную сумку, он несколько раз выпил ее, прежде чем вернуть Сюй Фэю.

Получив кожаную сумку, Сюй Фэй выпил все оставшееся вино и глубоко вздохнул.

Несколько намеков на мрачность на его лице исчезли. Затем он улыбнулся и сказал: «Первоначально мы могли только ждать своей судьбы. Но сейчас они просто одерживают верх над нами. Мы уже значительно улучшились и, возможно, даже выиграем у них.”»

«Текущий шанс-пятьдесят на пятьдесят. Однако, поскольку наши противники одерживают верх, мы должны бороться с их слабостью.” Пройдя несколько шагов, Ян Чжаогэ замедлил шаги и наконец остановился. Он постоял на месте, задумался и наконец сказал: «На самом деле, мы могли бы даже сначала поднять некоторые проблемы…”»»

Сюй Фэй остановился и посмотрел на Янь Чжаогэ, «Но для этого нам нужно найти ученика Астро – Повелителя-старшего Чу, верно?”»

«Да, именно так.” Ян Чжаогэ кивнул, «Вот почему я сказал, что наши враги одержали верх. Нам не хватает именно этого раздела.”»»

«Если мы сможем определить местонахождение старшего Чу до того, как наши противники сделают свой ход, преимущество превосходства будет нейтрализовано. Когда это время придет, девять нижних миров не будут единственной стороной, способной взять инициативу в свои руки.”»

Ян Чжаогэ погладил ладонь и вздохнул.

«Мог ли старший Чу уже попасть в руки девяти нижних миров? Может быть, кроме того, что водяной Дьявол жаждал телосложения Астро-Суверена, водяной Дьявол молчал только потому, что ждал, когда земной дьявол завершит свои приготовления? Он планирует работать вместе с земным дьяволом? — спросил Сюй Фэй.»

Ян Чжаогэ медленно ответил: «В этом нет ничего невозможного.”»

Янь ди и Чэнь Сюаньцзун вместе вышли на улицу. Хотя они еще не вернулись, связь с ними никогда раньше не прерывалась.

Конечно, чтобы скрыть местоположение проснувшегося Небесного зала, даже если две стороны соприкасаются друг с другом, содержимое хранилось чрезвычайно простым и скрытым.

В настоящее время они все еще упорно работали, чтобы найти Чу Лили и Цзе Минконга.

На данный момент никаких важных новостей не поступало. Однако они добились некоторых заметных успехов.

Такие награды заставляли трепетать от волнения.

Тем не менее, когда такая новость распространялась вокруг, когда отношения этих двух были близки к взрыву, люди должны были оставаться осторожными. Они должны были опасаться попасть в ловушку противника.

«Противоборствующая фракция также планирует расширить свои преимущества и преуспеть одним махом”, — рассмеялся Ян Чжаогэ.»

Даже если бы Ян Чжаогэ и другие смогли вырвать верх, вероятность их победы оставалась на уровне пятидесяти.

Конечно, независимо от того, был ли это Ян Чжаогэ или Сюй Фэй, они были личностями, исполненными героизма. Даже если у них были какие-то заботы в их сердцах, их боевой дух был намного выше.

«Точно так же, как учил нас великий магистр, мы должны сделать все возможное, прежде чем прибегать к судьбе. Делать все своими усилиями гораздо важнее, чем полагаться только на судьбу, — глаза Сюй Фэя сверкали.»

Ян Чжаогэ тоже улыбнулся и сказал, «Только делая все возможное, мы сможем спокойно встретить свою судьбу. Таким образом, мы должны сделать все возможное и бороться с девятью великими дьяволами подземного мира, которые существовали с незапамятных времен.”»

Они посмотрели друг на друга и улыбнулись. Они подняли кулаки, стукнули их друг о друга и продолжили шагать вперед.

Ранее Сюй Фэй упоминал, что ему нужно уладить кое-какие дела секты. Хотя некоторые слова действительно были неуместны для упоминания в присутствии Ши Цзюня, он действительно был занят официальными делами секты.

«Среди твоих сверстников едва ли кто-то способен взвалить на свои плечи твое бремя. Есть много вещей, о которых вы должны позаботиться сами.” Ян Чжаогэ вздохнул.»

Сюй Фэй улыбнулся и сказал, «Я не из тех, кто делает все. Если мои сверстники способны быть независимыми, я не скуплюсь давать им власть и позволять делать все, что они пожелают.”»

Среди выдающихся персонажей горы широкого вероучения в третьем поколении состояние Ян Чжаогэ было особенным, так что его можно было простить.

Что касается остальных, то Фэн Юньшэн тоже считался кем-то особенным. Однако, даже если она никогда не входила в девять нижних миров в прошлом, она не была ни опытной, ни заинтересованной в ведении дел секты.

Хотя Сиконг Цин управляла залом боевого наследия, она всегда была страстно увлечена боевыми искусствами и до сих пор безразлично относилась к другим вопросам. Управление залом боевого наследия уже доводило ее до предела. Для нее не было никакой возможности быть независимой или занять место Сюй Фэя, чтобы справиться с распределительным залом.

После прохождения оценки ся Гуан унаследует первое место в дисциплинарном зале. Хотя он не был таким сварливым, как в молодости, его жесткое и честное отношение никогда не менялось. Как таковой, он вообще не мог справиться ни с какими ошибками. Хотя в том, чтобы он возглавлял дисциплинарный зал, не было никаких проблем, он не был бы способен справиться с великим планом вещей.

Самое главное, что его репутация в секте была намного ниже, чем у фан Чжуна и Сюй Фэя.

Конечно, с увеличением опыта и возраста, улучшится ли Ся Гуан, было все еще неясно.

Однако теперь, среди учеников своих сверстников, он уже стал левой и правой рукой Сюй Фэя.

Независимо от того, будет ли он руководить сектой или останется независимым снаружи, никаких проблем не возникнет.

Откровенно говоря, в то время как требования дисциплинарного зала и зала боевого наследования включали в себя культивирование практикующего боевое искусство, это не имело значения в зале назначения, который включал в себя заботу о вопросах, связанных с внутренними делами секты.

В конце концов, такие люди, как Янь ди, фан Чжун или Сюй Фэй, хорошо разбирающиеся в литературе и боевых искусствах, считались редкостью.

Конечно, это включало возраст человека и его способность справляться с непредсказуемыми ситуациями. Нужно было взвесить идеальный баланс.

Для сотрудников среднего и низшего звена зал назначения мог бы активно урегулировать их позиции. Однако на более высоком уровне, особенно на первом месте в зале назначения, они все еще должны были быть внимательны.

«В прошлом младший брат-ученик Ся никогда не забывал о двух вещах. Первый должен был отомстить, а второй-найти своих родственников.” Сказал Янь Чжаогэ, «Трехфутовая гора была уничтожена давным-давно, и он уже отомстил. Однако ему так и не удалось найти своих родственников.”»»

Сюй Фэй кивнул, «Хотя мы отошли от мира за пределами миров, мы продолжали контактировать с другими сектами, которые остались в мире за пределами миров, и просили их найти его родственников. И все же нам не сообщили ничего стоящего. Судя по тому что происходит сейчас…”»

Он не закончил фразу. Естественно, Янь Чжаогэ понял, что он имел в виду, и вздохнул.

«За последние несколько лет, хотя младший брат-ученик Ся никогда не сдавался, он, должно быть, уже морально подготовился и стабилизировал свои эмоции.” Сюй Фэй решил больше не упоминать о таком печальном деле. Затем он сменил тему и сказал, «Он обладает кровью молнии и наполнен огромным количеством Ян. Если он опрометчиво бросится вперед, то легко наткнется на узкое место. Пока он способен стабилизировать свои эмоции, его улучшения будут резко возрастать.”»»

«Хотя он отстал от своего младшего брата-ученика, он снова начинает догонять.”»

Младший брат-ученик, о котором упоминал Сюй Фэй, был, естественно, Хань Лонгэр – Ин Лунту.

Теперь же хан Лонгер сильно повзрослел. Он уже не был таким наивным, как в детстве.

Тем не менее, его личность все еще считалась чистой и невинной.

«С телом Большой Медведицы, когда Хань Лонг Эр достигнет стадии видения божественности, он не будет медленно тренировать свои акупунктурные точки одну за другой. Вместо этого все тридцать шесть его акупунктурных точек сразу увидят божественность. Как только одна из его акупунктурных точек преуспеет, все тридцать шесть других тоже увидят божественность”,-улыбнулся Ян Чжаогэ и сказал, «Воистину заставляет ревновать за пределами понимания.»

Тело Большой Медведицы Ин Лунту также называлось тридцатью шестью акупунктурными точками истинного Тела дракона, или телом дракона Большой Медведицы.

Его телосложение при рождении напоминает драконье, а спокойные мысли связаны с божествами. Не только его тело и жизненная сила были сильны, но и его ум был необычайно острым. Это было редкое телосложение ранних небес, которое содержало исключительный ум и душу. На самом деле, такая исключительность была даже представлена его восприятию.

Хотя Ин Лунту был немного туповат и наивен, это было просто при нормальных обстоятельствах. Когда он изучал боевые искусства, даже его восприятие было чрезвычайно выдающимся.

Утонченность тела и уровень боевого ученого практикующие боевые искусства отдавали приоритет очищению своей жизненной силы на стадии внутренней ауры и внешней ауры.

В результате ин Лунту быстро улучшился на этой стадии. Никто не мог даже сравниться с ним. В то время как другим требовалось время накопления, чтобы преодолеть свои препятствия, его раннее преимущество небес позволило ему прорваться через препятствия в одно мгновение.

После этого Хань Лун Эр по – прежнему будет наделен уникальным преимуществом-его скорость культивирования даже намного превзойдет другие. Конечно, это будет не так быстро, как раньше.

Однако после этого он будет рад еще одному заоблачному росту.

В этот момент он прорвется сквозь пустоту и, наконец, увидит божество.

Для прошлого Ин Лонту и широкой горы веры, которые все еще находились в мире восьми крайностей, такой подвиг был бы признан недостижимым.

До этого ни один практикующий боевое искусство не достигал видящего Божественность царства боевых святых и не поднимался в мир за пределами миров, используя свои способности.

Единственным исключением был предыдущий мастер клана священного солнца – Чжан Чао. Позже было доказано, что секте сияющего света не хватало всего нескольких шагов, чтобы спуститься в мир восьми конечностей.

Конечно, с течением времени нынешние Ин Лунту и широкая Гора Веры уже не были сравнимы с их прошлым «я».

Бывший Хань Лун Эр уже поднялся в Царство боевых святых. Более того, он прорвался сквозь пустоту и сумел достичь видения божественности.

Когда его первая акупунктурная точка осознала видение божественности, все остальные тридцать шесть акупунктурных точек также осознали видение божественности, благодаря его телу большой медведицы.

Немного стабилизировав свое развитие, его прочные основы позволили ему устремиться к пятому уровню боевого Святого, достигнув таким образом Срединного Царства божественности видения.

На самом деле ин Лунту даже превзошел Ся Гуана и Сикун Цин в скорости.

После этого улучшения скорость прогресса Ин Лунту вернулась к нормальной. Хотя он все еще был быстрее среднего, у него не было никакого преимущества перед Ся Гуаном и Сикун Цином.

Чем выше уровень развития человека, тем больше времени требуется для того, чтобы произошел прорыв. После этого ся Гуан и Сикун Цин медленно догнали его.

С точки зрения мастерства в боевых искусствах, кроме Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэна, которые считались аномалиями, Хань Лонг Эр, Сюй Фэй, Сикун Цин и Ся Гуан считались ведущей фигурой третьего поколения учеников широкой горы веры. В небе за небесами их называли четырьмя вундеркиндами восточной горы.

Если сравнить их возраст с их нынешним уровнем развития, то они будут считаться чрезвычайно молодыми людьми, обладающими высоким потенциалом и светлым будущим.

Конечно, по сравнению с Фэн Юньшэном и Сикун Цином, Хань Лонг Эр был еще более неэффективен в управлении внутренними делами секты.

«Среди учеников четвертого поколения есть достойные люди. Ты должен развивать их в молодом возрасте, старший ученик-брат Сюй”, — улыбнулся Янь Чжаогэ и сказал, «Отношение маленького Цзюня больше напоминает младшего ученика-брата Ся. В настоящее время, хотя он и способен управлять собой, ему требуется больше подготовки, чтобы взять на себя ответственность за секту.”»»

Сюй Фэй тоже засмеялся, «Действительно, есть довольно много выдающейся молодежи.”»

Даже в мире за пределами миров гора широкого кредо уже обладала достаточной харизмой, которая умудрялась привлекать всевозможные выдающиеся таланты.

Теперь, когда широкая Гора Веры находилась в небе за пределами небес, им больше не нужно было беспокоиться об источнике своих талантов. Они должны быть строже, чем обычно.

Когда они вдвоем продолжили свой путь, ученик Сюй Фэя пришел доложить о прибытии своей жены.

Жена Сюй Фэя была преемницей павильона мутных волн мира восьми оконечностей – Се Ючань.

Она также была знакома с Янь Чжаогэ в прошлом.

Се Ючань была независимой женщиной. Несмотря на мягкую внешность, она была железным кулаком в бархатной перчатке.

После того, как гора Брод Крид закрепилась в Королевском тростниковом море юго-восточной части небесной территории Ян, они начали вести своих преемников к миру за пределами миров.

По сравнению с низшими мирами, такими как мир восьми конечностей или огромный мир океана, практикующие боевые искусства, несомненно, будут пользоваться гораздо большими преимуществами.

Сюй Фэй и Ши Цзюнь тоже отправились в мир за пределами миров.

После того, как положение широкой горы Веры было обеспечено в мире за пределами миров, Сюй Фэй вернулся в восемь крайних миров, чтобы снова встретиться с Се Ючанем.

Тем не менее, Се Ючань надеялась прорваться через уровень божественности видения и подняться в мир за пределами миров с ее возможностями, вместо того, чтобы полагаться на Сюй Фэя.

Позже, после того, как мир за пределами миров был отделен, восемь крайних миров и различные другие низшие миры были принесены вместе с ними.

В это время вес широкой горы кредо в пределах восьми миров оконечностей стал совершенно другим.

Даже если бы родовая собственность горы широкого вероучения осталась за мирами восьми оконечностей, даже если бы они позволили другим сектам сосуществовать вместе в пределах миров восьми оконечностей, то, как павильон мутной волны, город Нефритового моря и бесконечная бескрайняя Гора смотрели на своего соседа, полностью изменилось.

Даже когда гора широкого вероучения основала свою секту в мире за пределами миров и даже захватила восточную обширную Небесную территорию, чтобы пойти против горы Куньлунь, шок, вызванный восемью крайними мирами, не был таким уж сильным.

С определенной точки зрения, то, как нынешний павильон мутных волн и другие секты смотрят на широкую гору Веры, напоминало то, как смертное царство смотрело на девять небес Бессмертного царства перед великим бедствием.

Вместе с этим, естественно, изменится и душевное состояние павильона мутной волны и других учеников секты.

Когда эти двое находились в другом положении, способ, которым они рассматривали проблему, естественно, также менялся.

Точно так же се Юйчань больше не нужно было упорствовать. Она никогда не надеялась получить что-либо от Сюй Фэя, и ей больше не нужно было заботиться о ступеньках отношений для павильона мутных волн. По мере того как ее прошлое начало постепенно терять свое значение, все остальное перестало иметь значение. В конце концов, дело касалось ее только сейчас.

В такой момент любить друг друга было гораздо важнее.

На лице Сюй Фэя появилась теплая улыбка., «Она вышла из уединения? Судя по времени, она должна была выйти примерно в это время.”»

В настоящее время его положение и культивация были достаточны для того, чтобы он основал свою собственную арену Дао.

Однако, поскольку он все еще занимался делами секты, Си Фэй большую часть времени оставался у широкой горы веры. Конечно, сохранилась и его первоначальная резиденция.

Как и Сюэ Чуцин, Се Ючань не был последователем широкого вероисповедания. Обычно она оставалась на арене Дао Сюй Фэя, чтобы мирно заниматься самосовершенствованием. Выйдя из уединения, она на несколько дней воссоединится с Сюй Фэем.

«Это не похоже на то, что вы гонитесь за крайним сроком. Просто иди и поговори с ней”, — улыбнулся Ян Чжаогэ и сказал: «Я пока не буду вам докучать. Я приеду в следующий раз.”»»

Сюй Фэй рассмеялся и покачал головой., «Мы оба уже в преклонном возрасте. Ты преувеличиваешь.”»

Эти двое продолжали идти вперед и позже отделились друг от друга. Янь Чжаогэ пошел вперед, чтобы поприветствовать Юй Е, В то время как Сюй Фэй отправился в зал назначения, чтобы уладить некоторые текущие дела с намерением вернуться в свою резиденцию раньше.

В резиденции одна женщина пила чай.

У этой женщины была высокая фигура, а строение ее лица просто было выше среднего. Однако вокруг нее была аура сердечности.

Ее звали Се Ючан.

«Похоже, на этот раз ваши результаты вполне приличны.” Сюй Фэй улыбнулся, подходя к ней. Затем се Ючань налил немного чая в заранее приготовленную чашку.»

Как только она собралась ответить, Се Ючань внезапно на мгновение вздрогнул. Она пристально посмотрела на Сюй Фэя, «Что — то случилось?”»

Выражение лица Сюй Фэя оставалось спокойным, «Ничего особенного. Тем не менее, каков бы ни был результат, это груз с моей головы.”»

«Груз с вашего сознания…” Се Ючань понял, о чем говорил Сюй Фэй, «Вопросы, касающиеся Ши Цзюня и тети Ючжэнь?”»»

«Да. Это происходит очень скоро”, — Сюй Фэй сел и слегка кивнул головой.»

Се Юйчань протянула руку и схватила большие руки Сюй Фэя., «Все так долго готовились. Они определенно справятся.”»

Сюй Фэй держал тонкие руки жены., «Девять зловещих дьяволов преисподней тоже готовились много лет. Смогут ли они пройти через это, пока неясно.”»

«Ючан, я не считаю себя кем-то узколобым. Тем не менее, я действительно не могу избавиться от этой мысли.”»

У человека чья фигура напоминала гору глаза были полны воды, «О том, какой я маленький.”»

Се Ючань схватила мужа за руку. Как муж и жена, она, естественно, хотела, чтобы сам Сюй Фэй был в безопасности.

Однако она понимала своего мужа и знала, что происходит у него на уме.”

Се Ючань тоже был человеком прямолинейным. «В этом мире у каждого есть свои недостатки. Есть некоторые вещи, которые вы не должны заставлять, и есть некоторые вопросы, в которых вы должны отдать все свои силы. По крайней мере, вы должны стараться изо всех сил и сделать все возможное, чтобы сделать наш ожидаемый результат немного лучше.”»

«Я сделаю все, что в моих силах, — улыбнулся Сюй Фэй., «Лучше не надо.”»»

Се Ючань слегка наклонила голову, «Судя по твоему описанию, если наши противники настолько сильны, то нет никакого смысла, даже если я сделаю все, что в моих силах. Я могу только попытаться и не быть мертвым грузом.”»

Сюй Фэй обнял жену, «Да, наши противники сильны. Они настолько сильны, что даже я не в состоянии с ними справиться.”»

Его взгляд был спокойным но решительным, «Однако до тех пор, пока я в состоянии внести свой вклад, я не буду убегать от своих обязанностей.”»

…………

После того как Янь Чжаогэ попрощался с Сюй Фэем, он продолжил свой путь к залу, где обычно принимали гостей.

По прибытии он увидел двух женщин, беседующих в тени.

Тот, что был в Белом, естественно, был Фэн Юньшэн, а тот, что в зеленом, — Юй Е.

«Давненько не виделись, старшая ученица-сестра Юй, — с улыбкой поприветствовал ее Янь Чжаогэ.»

Юй е повернула голову, «Младший ученик-брат Ян, давно не виделись. Я все еще не поздравил тебя с тем, что ты толкнул дверь бессмертия и вознесся в Царство бессмертия. Падшее божество уже вернулось на девять небес, ха.”»

«Вы слишком вежливы, старшая ученица-сестра Юй. — Янь Чжаогэ сидел рядом с ними и анализировал Юй Е., «Тьфу… Ты тоже решил посвятить себя вложению лезвия в ножны и воспитанию меча?”»»

Юй е кивнул, «- Вот именно. Мои бабушка с дедушкой и дядя посоветовали мне поступить именно так.”»

В настоящее время Юй е находился на десятом уровне боевого Святого, возвышенного человека.

В прошлом, когда тело пробужденного Духа Небесного зала, созданное всевозможными лекарствами и сокровищами, было разорвано на части в Пилюльном зале, оно полностью трансформировалось в сущность пилюли ци. Затем он был распределен отдельно между Янь Чжаогэ и остальными.

Юй е был среди них.

Даже если культиватор меча столкнется с трудностями в улучшении своего самосовершенствования, природные таланты Юй Е, а также ее величественное количество эссенции пилюли ци заложили для нее прочный фундамент. В результате это сэкономило ей большое количество времени. Она могла бы попытаться открыть бессмертную дверь и бросить вызов бессмертной смертной скорби, чтобы достичь истинного Бессмертного тела.

Например, не Цзиньшэнь поднялся в истинное бессмертное царство после Ян ди, что было намного раньше, чем Ян Чжаогэ. Только, поднявшись в Царство Бессмертных, он все еще проводил большую часть своего времени, культивируя в уединении.

Несмотря на то, что эссенция пилюли Ци была равномерно распределена среди всех присутствующих в то время, все еще было изобилие эссенций внутри каждого из них. Воинственный Святой не смог бы очистить их всех.

Даже после того, как Янь Чжаогэ, Янь ди, не Цзиньшэнь и Юй е поднялись в бессмертное царство, они все еще получали от этого выгоду, поскольку это поможет в их будущем культивировании.

В течение определенного периода времени после восхождения в Царство бессмертия им не нужно было прилагать усилий для накопления жизненной силы.

Уже одно это позволяло им совершенствоваться гораздо быстрее, чем другим в подобных условиях.

Причина, по которой Юй е оставалась в человеческом Бессмертном царстве, заключалась не в том, что она была неспособна открыть бессмертную дверь. Вместо этого она использовала лезвие ножен Прайм клира и меч воспитания, чтобы временно подавить свое развитие.

Ее нынешнее подавление должно было обеспечить гораздо более плавное и быстрое улучшение в будущем.

Однако такой метод был не для всех.

Таланты должны быть достаточно высокими. В противном случае произойдет противоположный желаемому результат.

Более того, он отличался от замысла каждого культиватора боевых искусств. Даже если кто-то обладал исключительным талантом, он не мог быть подходящим для тренировки лезвия ножен и воспитания меча.

Например, дядя Юй е – Лонг Сюэцзи.

Или ученик императора завоевания облаков, тот, который был придуман как близнец Верховного неба, избранный вместе с Юй е – Хэ Миан.

Даже если бы большинство культиваторов мечей были свирепыми и дикими, каждый из них отличался бы от другого.

Их родители обучали братьев – близнецов-Гао Сюэбо и Лонг Сюэцзи искусству владения мечом. Тем не менее, Гао Сюэбо мог вложить лезвие в ножны и взрастить меч, в то время как Лонг Сюэцзи не мог.

Позволив Лонг Сюэцзи лелеять свой меч, он только навечно вложил бы его лезвие в ножны, уступив ему состояние обычного человека.

Точно так же, если Ян Чжаогэ и Ян ди культивировали лезвие ножен и воспитывали меч, используя свой основной фонд искусства ясного меча, в то время как с Ян Чжаогэ ничего не случится, Ян ди может пострадать от этого.

«Однако с вашим количеством накоплений вы рано или поздно сможете обнажить свой меч”, — сказал Ян Чжаогэ.»

В то время как лезвие ножен и меч воспитания могли бы звучать чудесно, это было в конечном счете искусством типа поддержки.

Независимо от того, насколько выдающимся был воинственный святой, для них было бы невозможно прыгнуть прямо к глубокому Бессмертному царству, пропуская через Бессмертного смертного и истинную глубокую скорбь при обнажении.

Конечно, острие ножен и воспитательный меч можно было использовать не один раз.

После того, как большинству людей удавалось пройти скорбь, они снова готовились к своему второму воспитанию. После того, как они снова обнажатся, их культивация взлетит до небес.

«Я буду лелеять его сейчас”, — с любопытством спросил ю е, «Я слышал от Юньшэна, что девять нижних миров сделали какие-то странные шаги? Это связано с властителем Астро и даже старшим Чу?”»»

Ян Чжаогэ кивнул, «Это не только водный дьявол. Земной дьявол тоже может быть замешан.”»

«Два вымерших Дьявола искали шанс перевоплотиться вместе. Это действительно замечательное событие.” Юй Е слегка замкнулся в себе, «Водный Дьявол, Земной Дьявол…”»»

Увидев женщину в зеленом, Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн посмотрели друг на друга и рассмеялись.

Фэн Юньшэн тайно послал голосовую передачу Янь Чжаогэ, «Чжаогэ, разве люди с небесами, содержащими очищенную душу, обычно так себя ведут?”»

«Почти,” ответил Янь Чжаогэ, «Те, кто обладал небесами, содержащими очищенную душу, были чрезвычайно совместимы с небесами и землей. Таким образом, когда они не были сосредоточены, они бессознательно входили в бездумное состояние и автоматически получали подтверждение от законов мира.”»»

Когда Янь Чжаогэ впервые встретил Юй е, он уже знал о ее исключительной душе. Только он никогда не ожидал, что это будет небо, содержащее очищенную душу. Появление такой души было редкостью с незапамятных времен.

Те, кто обладал такой душой, естественно, были ближе к глубинам великого ДАО. В результате им было бы гораздо легче понять изобилие законов в мире.

С точки зрения производительности, когда они занимались боевыми искусствами, их понимание было достаточно сильным, чтобы заставить всех завидовать.

Это тоже можно было бы расценить как экстраординарный талант. Скудость и небожительство такой души были сравнимы с более ранней Небесной зарождающейся формой не цзиншэня. Только один присутствовал в душе, в то время как другой присутствовал в теле.

Даже в истории самыми последними записями о том, что кто – то обладал более ранней Небесной зарождающейся формой, был глава четырех империй даосизма-Небесный правящий пурпурный Тенуитет Полярис Великий суверенный император.

Что же касается самого последнего человека, обладавшего небесами, содержащими очищенную душу, то Ян Чжаогэ был слишком хорошо с ним знаком.

Его дед – Янь Синьтан.

«Это не только из-за небес, содержащих очищенную душу”, когда Ян Чжаогэ говорил, уголок его рта изогнулся вверх, «По словам старшего ученика-дяди Гао, старшая ученица-сестра Юй сама уже была… Э-э, любитель боевых искусств?”»»

«Точно так же, как возвышенный огонь и младшая сестра-ученица Сиконг, они всегда глубоко погружались в море Дао, не в силах выбраться оттуда.”»

Ян Чжаогэ продолжал смеяться и сказал: «В паре с небесами, содержащими очищенную душу, она могла войти в бездумное состояние, чтобы постичь Дао, когда бы она ни захотела. Это соответствует ее личности, как скрипка. С двумя объединенными, это действительно делает эффекты более очевидными.”»

«Это тоже своего рода счастье”, — сказал Фэн Юньшэн с намеком на тоску.»

Бездумное состояние было состоянием, в котором тосковали мои многочисленные практики боевых искусств.

Ранние небесные возможности тайно содержались внутри. Погружение в состояние было бы равносильно возвращению в изначальную пропасть, которая была самым близким состоянием к самому Дао.

Культивирование в таком состоянии в конечном счете дало бы практикующему боевое искусство наивысшую отдачу в эффективности. Его эффект намного превосходил трату усилий на то, чтобы войти в задумчивое состояние.

Однако такое состояние было только тем, о чем большинство могло мечтать. На самом деле, большинство из них даже не сталкивались с таким моментом ни разу в своей жизни.

Даже для экспертов, которые поднялись в Царство Бессмертных, такой опыт был труден. Только когда чье-то царство было достаточно высоко, они могли войти в это состояние, когда пожелают.

После того как однажды она обошла девять нижних миров, сама Фэн Юньшэн наконец-то научилась входить в бездумное состояние при самосовершенствовании. Конечно, она не могла просто копаться в нем, когда ей этого хотелось.

За исключением особых случаев, таких как Чэнь Цяньхуа, те, кто достигнет определенного уровня развития, в конечном счете будут полны стремления и любопытства к глубинам мировых законов.

Чем выше было царство человека, тем больше ему хотелось проникнуть внутрь.

Фэн Юньшэн не был исключением. Поэтому она испытывала глубокое восхищение состоянием Юй Е.

«На этом преимущества не заканчиваются.” Янь Чжаогэ улыбнулся и сказал, «Старшая ученица-сестра Юй обладает естественным иммунитетом к звучному голосу великого ДАО.”»»

Фэн Юньшэн задумался на некоторое время., «Я понимаю. Даже если она часто входит в такое бездумное состояние подсознательно, она может легко отступить и изнутри. В то время как другие могли бы попытаться подавить ее, используя звучный голос великого ДАО, это не будет эффективным.”»

Великий виртуальный Бессмертный всегда сопровождался звучным голосом великого ДАО.

Не находясь в глубоком Бессмертном царстве и не обладая бессмертной аурой, ум человека в конечном счете станет пустым при таком подавлении, как если бы он вошел в бездумное состояние.

Строго говоря, все еще существовали различия между вхождением в истинное бездумное состояние и воздействием звучного голоса великого ДАО.

Один был сам по себе, в то время как на другого давила внешняя сила.

Тем не менее, некоторые сходства также существовали.

Естественно, большинство практикующих боевые искусства жаждали такого состояния.

В результате виртуальные бессмертные с древних времен использовали свой звучный голос великого ДАО для подавления своих учеников. Ученики были бы вынуждены впасть в бездумное состояние, что позволило бы им постичь Дао.

Однако такое действие было пагубным, когда оно продолжалось слишком долго. Более того, постижение законов мира не обязательно подразумевает совместимость с собственными глубинами боевых искусств.

Таким образом, только незначительное количество виртуальных Бессмертных совершило такой акт.

Большую часть времени звучный голос великого ДАО был символом статуса виртуального Бессмертного, а также инструментом, используемым для угнетения тех, кто находится ниже глубокого Бессмертного царства.

Ян Чжаогэ имел несравненное Небесное Писание в качестве своей основы, а также Великий ясный кулак Тайи и первичный ясный Бессмертный истребляющий меч. На самом деле он культивировал три клира и постигал различные высшие боевые искусства, подчиняя их своей воле.

Только при этих условиях он смог отбиться от звучного голоса подавления великого ДАО.

Однако это было связано и с его культивацией.

Если бы культивация Янь Чжаогэ была все еще слишком слаба, он все еще был бы подавлен звучным голосом великого ДАО.

Между тем, все было по-другому для Ю Е, который обладал небесами, содержащими очищенную душу. Она, естественно, обладала иммунитетом к звучному голосу великого ДАО.

«Тогда давай сначала не будем ее беспокоить?” Фэн Юньшэн посмотрел на Ю Е, а Ян Чжаогэ с улыбкой кивнул.»

Однако долго ждать им не пришлось. На этот раз ю е пришел в себя достаточно быстро, «Это дело касается двенадцати дьявольских богов. Мне придется доложить об этом бабушке с дедушкой. На самом деле, это может даже встревожить несообразность Божественной матери.”»

«Об этом не стоит беспокоиться. Когда мы вернулись в небо за небесами, мы также передали послание блуждающим нефритовым небесам и сообщили об этом старшему Гао, старшему ученику-дяде Лонгу и остальным.” Сказал Янь Чжаогэ, «Возможно, за это время вы уже покинули блуждающие нефритовые небеса, вот почему вы не обращаете на это внимания.”»»

Юй Е сказал, «Ну ладно.”»

«Старший Гао и другие должны связаться с Божественной Матерью несоответствия как можно скорее”, — улыбнулся Ян Чжаогэ и сказал, «На обратном пути мы также связались с императором долголетия южной оконечности и возвышенным огнем.”»»

«Мы обязаны позаботиться о том, чтобы все было хорошо подготовлено перед нашей битвой с девятью подземными мирами. Ведь наши противники состоят не из одного даосизма Великого Небесного уровня Дьявола. Даже если весь мир осудил девять преисподних, мы все равно должны оставаться осторожными.”»

Ян Чжаогэ прикоснулся к губам, «Злые дьяволы являются врагами всего живого. В результате, когда даосизм процветал, а дьяволы приходили в упадок, они бродили по девяти подземным мирам и только осмеливались делать что-то тайно. Тем не менее, мы никогда не должны недооценивать девять подземных миров. Несмотря на то, что они загнаны в угол всем миром в течение многих лет, они все еще обладают непреодолимой силой.”»

«Естественно.” Ю е сказал, «Даже если они независимая сила, они могут быть даже сильнее, чем бессмертные придворные еретики и благословенные земли Белого Лотоса.”»»

Фэн Юньшэн кивнул, «Праведность и бесы подобны двум противоположным концам. Даже если бы эти две конечности не были сбалансированы, мы уже могли бы предсказать, насколько гнусны и злобны эти злые дьяволы.”»

Прежде чем небеса раскололись и началось творение, три чистых великих мастера даосизма, древние три Владыки и западный второй Патриарх сражались друг с другом в пределах изначальной пропасти.

Однако, когда дьяволы пришли к власти, все внезапно встали на одну сторону.

Среди двенадцати дьявольских богов один за другим появлялись несравненные шесть родовых дьяволов.

Вообще говоря, даже если бы последний Небесный Дьявол Судного дня не появился, то в общей сложности было бы пять родовых дьяволов.

Без учета силы и слабости каждого дьявола, само количество предков Дао, которые у них были, было больше, чем любые другие силы.

В результате, из-за того, что каждый предковый Дьявол появлялся в разное время, такая слабость использовалась каждый раз, когда каждый из них появлялся.

Великий ясный Владыка Дао и добродетели даосизма проявил Верховного Небесного Дьявола и занял положение третьего родового дьявола. Между тем, западная религия религиозного руководителя буддизма – проводника, также известного как Амитабха, взяла на себя четвертую позицию родовых дьяволов и проявила безликого Небесного Дьявола.

С этим, судьба дьявольского Дао была убита.

Более того, все силы работали сообща, чтобы подавить дьяволов.

Первый предковый дьявол, прародитель всех дьяволов – первобытный Небесный дьявол был подавлен.

Второй родовой дьявол – создание бытия Небесный Дьявол был убит, в то время как его труп превратился в девять преисподних миров.

К тому времени дьяволы испытали склонение, в то время как даосизм начал процветать. Дьяволы также превратились в врагов общества и подвергались нападениям всякий раз, когда они появлялись. Несмотря на то, что девять нижних миров были их местом обитания, и они всегда планировали все в тайне, у них никогда не было шанса перевернуть столы.

Тем не менее, девять нижних миров нельзя было недооценивать.

На этот раз это были не просто какие-то случайные дьяволы, пытающиеся перевоплотиться. Вместо этого двое из шести родовых дьяволов среди двенадцати дьявольских богов собирались сделать это. Девять преисподних уделят этому вопросу самое пристальное внимание.

«Даже если бы существовали Небесный Дьявол огромной свободы, дьявол сердца или теневой дьявол, они должны были бы опасаться других сил, сдерживающих их, что затрудняло бы им принятие мер. В девяти преисподних есть и другие сильные дьяволы, — тихо сказал Янь Чжаогэ.»

Фэн Юньшэн и Юй е согласно кивнули.

«Необъятная Свобода Небесного Дьявола не появлялась слишком долго. Он все еще существует в этом мире или нет? — спросил Юй Е, которого переполняло любопытство.»

Янь Чжаогэ повернул голову и посмотрел на Фэн Юньшэна. Фэн Юньшэн тихо сказал, «Весьма вероятно. Необъятную свободу Небесному дьяволу еще предстояло превзойти, и он тоже не погиб. Он все еще жив в этом мире. Что касается того, как он сейчас себя чувствует, я тоже не слишком уверен.”»

Среди двенадцати дьявольских богов, огромная свобода Небесного Дьявола была расположена среди шести родовых дьяволов. Он родился в ранние небеса и был одним из предков Дао Дьявола. Он был сильнее дьявола сердца, Дьявола тени, дьявола воды и Дьявола земли.

Изначальный Небесный Дьявол был подавлен, в то время как сотворение бытия Небесный Дьявол погиб. В результате, Небесный дьявол огромной свободы был, несомненно, экспертом номер один среди дьяволов, которые могли соперничать с другими шишками царства Дао.

Хотя он не появлялся уже много лет, никто не мог пренебречь существованием этого древнего Дьявола.

«Дьявол сердца и Лесной дьявол все еще существуют, в то время как водяной Дьявол беспокоит Астро-суверена, а земной Дьявол беспокоит учеников вашей секты.” Снова спросил Юй Е., «Тогда как насчет Дьявола старого металла и Дьявола огня?”»»

Ответил Янь Чжаогэ, «Насчет огненного дьявола я не слишком уверен. Что же касается дьявола из старого металла, то он все еще находится в состоянии гибели, без каких-либо признаков перевоплощения.”»

Когда он вошел в девять нижних миров, чтобы найти Фэн Юньшэна, Ян Чжаогэ наткнулся на поле битвы, где его дед – Ян Синьтан сражался против предыдущей реинкарнации Дьявола старого металла, меча Дьявола – Инь Шияна.

Там осталась часть сущности меча Дьявола – Инь Шияна. Тем не менее, они в основном увяли, и все осталось как история.

Если бы новый Дьявол из старого металла был реинкарнирован, некоторые преобразования могли бы произойти с остатками этого места. В конце концов, он находился в пределах девяти нижних миров.

Однако, покинув мир за пределами миров, Ян Чжаогэ больше никогда не входил в девять нижних миров, чтобы предотвратить утечку информации о своем местонахождении. Поэтому он не был уверен, что произошло после этого.

«Иногда мы можем заметить следы Великих дьяволов, перевоплощающихся в телах других. Однако некоторые из них едва заметны”, — беспомощно сказал Ян Чжаогэ, «Или я должен сказать, что даже если бы мы заметили это, у нас не было бы времени разобраться с этим. Конечно, если бы обладатель телосложения обладал решительной волей и мог поддерживать свое душевное состояние в течение длительного периода, все сложилось бы иначе.”»»

Например, Астро – Государь- Чэнь Сюаньцзун, или Чу Лили под его опекой.

Что касается таких людей, как Ин Ючжэнь и Ши Цзюнь, то их телосложение имело некоторые проблемы со здоровьем, что задерживало реинкарнацию дьявола.

Однако было много случаев, когда великому дьяволу требовалось лишь короткое время, чтобы перевоплотиться, что застало многих других врасплох.

Это случилось с дьяволом меча – Инь Шияном и отцом Чу Лили, ледяным дьяволом – Чу Хенгом.

Именно из-за этого первоклассный Великий Дьявол, перевоплощающийся через чужое тело и исполняющий духовную Божественность, переполняющую крышку, часто заставал людей врасплох.

Или же у некоторых дьяволов может быть более продолжительный период затаившегося времени. Однако, когда они скрываются, редко какие-либо признаки будут показаны. В тот момент, когда они сделают свой ход, произойдет неизбежная катастрофа.

В противном случае, если бы дьяволы каждый раз были разоблачены заранее и требовали длительного периода подготовки, их цель перевоплощения обычно была бы остановлена, практически без шансов на успех.

Даже если это звучало несколько жестоко, были истории о том, что тела были выставлены напоказ заранее, в результате чего они были уничтожены на месте, в результате чего усилия дьявола пошли впустую.

Только Ян Чжаогэ и другие никогда не рассматривали такие методы.

«Хотя мы застряли в пассивном состоянии, мы не можем быть слишком опрометчивыми. В противном случае наши враги могут найти какой-то способ воспользоваться нами”, — добавил Ян Чжаогэ., «Давайте терпеливо подождем.”»»

Фэн Юньшэн и Юй е кивнули.

Янь Чжаогэ посмотрел на Ю Е и улыбнулся, «Прежде чем старший ученик-брат не вернется, ты будешь ждать здесь или на скале Нефритовой столицы?”»

«Меня устраивает и то, и другое, — рассеянно ответила Юй е.»

Ян Чжаогэ улыбнулся, «Тогда жди нас здесь. Когда старший ученик-брат не вернется, мы попросим его подождать вместе с нами. Он должен прибыть очень скоро.”»

«Я знаю. Перед тем как я приехал сюда, мой дядя спросил меня о скале Нефритовой столицы и сказал, что старший ученик-брат не скоро вернется. Затем он попросил меня прийти сюда, — кивнул Юй е.»

С легким интересом спросил Янь Чжаогэ, «Это должна быть твоя третья битва, верно? У тебя уже дважды был галстук. Вы пришли сюда, чтобы приготовить что-то новое?”»

«” Сказав это, глаза ю е засияли, и она продемонстрировала, казалось бы, гордое выражение.»

«Тогда я желаю вам победы.” Ян Чжаогэ улыбнулся и сложил руки вместе.»

Ю е открыла рот и хотела что-то сказать. Затем ее чувства сдулись, как воздушный шар., «Победа… Я не могу быть слишком уверен в этом. Каждый раз старший брат-ученик Нея придумывал что-то новое.”»

Пока она говорила, на ее лице появилась улыбка, и она, казалось, с нетерпением ждала битвы., «Каждый раз, когда мы будем сражаться, я буду вознагражден знанием и тем, насколько глубоки его методы. Каждый раз, когда я живу внутри, мне будет трудно вытащить себя из него.”»

«Разве это не забавно-дуэль на мечах? В прошлом, хотя слова старшего ученика-дяди Лонга были немного слишком резкими, его намерение отправиться в блуждающие нефритовые небеса было просто дуэлью с первыми культиваторами чистого меча. По его словам, он получил безграничный опыт после борьбы со старшим Гао и бабушкой, — пожал плечами Ян Чжаогэ.»

«К сожалению, позже ситуация ухудшилась. Обиды, затаенные с обеих сторон, стали еще хуже, что привело к их нынешним отношениям”, — искренне сказал он., «Если бы эта обида могла медленно исчезнуть, это было бы к лучшему.”»»

Когда блуждающие нефритовые небеса переместились в зал пробужденного неба, Повелитель лозы – Ли Ин, который держал самую глубокую обиду на нефритовую столичную скалу, ушел. В результате блуждающие нефритовые небеса медленно примирились с Нефритовой столичной скалой.

Даже если обе стороны не были в дружеских отношениях и даже имели смутное чувство враждебности между ними, ничего слишком интенсивного не произошло.

Однако отбросить все прежние обиды друг на друга казалось маловероятным.

В конце концов, когда обе стороны находились во враждебном состоянии, имели место жертвы.

Даже Гао Цинсюань из рода Прайм Клир, который был самым дружелюбным с Нефритовой столичной скалой, никогда не забывал о Янь Синьтане, угнетающем блуждающие нефритовые небеса своим мечом.

Одним из самых больших сожалений в ее жизни было то, что она больше не могла бороться против Янь Синьтана, чтобы смыть пятно в своей жизни – свое поражение.

Даже если ее сын Лонг Сюэцзи обладал выдающимися талантами, учение Лонг Сюэцзи о нефритовом чистом мече сильно повлияло на него во время восстания.

Независимо от того, победит он или проиграет культиватору Нефритового ясного меча, он не сможет определить преимущества и недостатки Нефритового ясного и первичного ясного искусства меча.

К счастью, с обеих сторон росло обилие талантливой молодежи. Более того, их возраст и культура также были схожи.

Главная Ясная родословная возлагала свои надежды на Юй Е и Хэ Мианя в надежде, что они смогут завоевать расположение ученика Янь Синьтана – не Цзиншэня и смыть позор прошлого.

Он Миань сражался против не Цзиншэня и в конце концов потерпел поражение под клинком не цзиншэня.

Что касается Юй Е и не Цзиньшэня, то они сражались друг против друга раз в десять лет. В течение последних десятилетий их сражения в обоих случаях заканчивались ничьей.

Теперь, когда снова наступило новое десятилетие, ю е пришла сюда, чтобы выполнить свое обещание.

Ранее не Цзиньшэнь покинул небо за небесами, чтобы отправиться в путешествие по залу пробужденного неба. Однако он очень скоро вернется, чтобы выполнить обещание военного договора между ними.

«Дело уже не в том, выиграем мы или проиграем. Это просто старшее поколение до сих пор носило обиды”, — Юй е посмотрел на Янь Чжаогэ, «В конце концов, и он, и я не можем победить тебя. Ты-истинный потомок возвышенного Золотого светила.”»»

Ян Чжаогэ махнул рукой, «Но я не культиватор меча. Мое понимание Нефритового иллюзорного Небесного открывающего меча бледнеет по сравнению со старшим учеником-братом не. Я не могу представлять Искусство меча моего деда, и меня можно считать только суб-партией. Если даже старший брат-ученик не смог победить тебя своим нефритовым иллюзорным мечом, открывающим небеса, то я не смогу победить тебя.”»

Он улыбнулся и сказал: «Я чувствую, что вам двоим нет необходимости сражаться друг с другом в течение определенного периода времени. Пока вы заинтересованы, продолжайте дуэли друг с другом. Это полезно для обоих ваших улучшений.”»

Столкновение молодых талантов часто приводило к искре вдохновения.

Такая ситуация возникла, в частности, когда два воина сходных путей развития, происходящих из разных родов, столкнулись друг с другом.

Однако дуэли с другими в конечном счете означали победу. Чем выше давление, тем выше стремление, и тем выше можно выжать их потенциал или даже заметить их недостатки.

«Это также требует времени, чтобы обдумать и накопить”. предложение Ян Чжаогэ убедило ю е. Немного поразмыслив, она ответила, «На самом деле десять лет-это хороший срок. Это дает мне достаточно времени, чтобы изучить новые вещи, идеально сформировать мои новые знания и показать их старшему ученику-брату не.”»»

Или, когда она сталкивалась с препятствием, она могла даже исправить себя, сразившись на дуэли с не Цзиньшэнем.

Более того, они не были так близки друг к другу. Во время дуэли на желание победить ничто не влияло, что позволяло им демонстрировать свои собственные таланты.

Если бы люди одной и той же секты не держали зла друг на друга, они не чувствовали бы никаких ограничений, чтобы нормально выступать во время дуэли. Однако вряд ли они проявят свои способности в полной мере.

После того как Лонг Синцюань и Гао Цинсюань поженились, они также дрались друг против друга.

Однако, по его словам, его награды были не так велики, как когда он сражался против Гао Цинсюаня на блуждающих нефритовых небесах с полной силой в прошлом.

Родословная Прайм клир и родословная Джейд Кэпитал Крэг спорили тысячи лет. Теперь обе стороны уже поняли Искусство меча друг друга. Обновление их старого искусства меча и продолжение углубления их понимания было нелегким подвигом.

Не цзиньшэнь и Юй е были редкими талантами мечника. Поскольку эти двое продолжали сталкиваться друг с другом, они, несомненно, получат непреодолимые преимущества.

Большинство практикующих боевые искусства конкурентоспособны. Даже Ю Е и не Цзиньшэнь не были исключением.

В то время как их последовательные связи позволяли достижениям друг друга резко улучшаться, они также сильно желали победить друг друга.

Из-за спора предыдущего поколения их старшее поколение может остаться привязанным к исходу поединка. Однако для молодого поколения каждая дуэль была шансом улучшить себя. Это еще больше увеличило бы их понимание меча, позволяя им укрепить себя.

«То, что сказал старший ученик-дядя Лонг, было верно. После того, как мои бабушка и дедушка сражались друг против друга, качество, классифицируемое как вершина дуэли на мечах, наконец — то появилось между вами двумя.” Ян Чжаогэ улыбнулся и сказал, «Мы договорились об этом заранее. На этот раз во время вашей дуэли мы, муж и жена, будем наблюдать со стороны. Не прогоняйте нас.”»»

Фэн Юньшэн улыбнулся и кивнул с заинтересованным видом.

Большинство практиков боевых искусств, достигших более высокого уровня, будут испытывать крайнюю страсть к боевым искусствам.

Даже если бы она не практиковала Искусство меча, а ее нынешнее развитие намного превосходило не Цзиньшэнь и Юй е, взаимодействие с другими формами боевых искусств расширило бы ее горизонт.

«Меня это вполне устраивает. Это зависит от старшего ученика-брата не», — кивнул ю е.»

Ее слова означали, что никаких проблем нет. До тех пор, пока они не будут мешать дуэли, не Цзиньшэнь тоже не возражал, чтобы другие наблюдали.

При упоминании о ее дуэли против не Цзиншэня Юй е снова замедлила шаг. В ее сознании всплыли изменения в искусстве владения мечом этих двоих. Она вспомнила их предыдущие встречи и предсказала, что поединок произойдет позже.

Глядя на то, как ее глаза постепенно теряют фокус, Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн не могли удержаться от смеха.

«Мне еще нужно кое-что подготовить для девяти злых дьяволов подземного мира.” Янь Чжаогэ решил оставить Юй Е в покое. Он послал голосовую передачу Фэн Юньшэну, «Проводите ее сюда на некоторое время и организуйте ее проживание. Когда старший ученик-брат не вернется, сообщите мне.”»»

Фэн Юньшэн кивнул, «Идите вперед, не беспокойтесь о нас.”»

После того как Янь Чжаогэ ушел, он вернулся в свою резиденцию у широкой горы вероучения.

На обратном пути он уже думал о том, что делать. Поэтому, как только он вернулся, то сразу же начал выстраивать строй у своей комнаты.

Затем он достал светлую нить, полученную от Журавлиного демона.

Он отрезал еще одну часть подставки и оставил себе оставшиеся. Затем он обернул отрезанную прядь киноварным талисманом.

Он достал маленькую бутылочку, в которой содержался Дьявол, запечатывающий священную воду.

Киноварный талисман обернул нить и поместил в маленькую бутылочку. Затем он был пропитан дьявольской Запечатывающей священной водой.

Он сделал ручную печать, и маленькая бутылочка наполнила формацию силой. Затем маленькая Нефритовая бутылочка постепенно стала прозрачной и бесследно исчезла.

Что же касается Дьявола, запечатывающего священную воду, то они превратились в прыгающие угольки.

Ян Чжаогэ сел в позу лотоса и прижал угли к груди. Затем печати его рук изменились, и руны за рунами полетели в тлеющий уголек.

Так прошло целых сорок девять часов.

Когда тлеющий уголек наконец рассеялся, в воздухе остался только талисман.

Киноварный талисман и завернутая в него прядь тоже исчезли.

Остался только прозрачный талисман, поблескивающий слабым сиянием.

Ян Чжаогэ протянул ладонь, и сверкающая бумага легла прямо на его ладонь. Затем она исчезла, слившись с его ладонью.

Он остался сидеть на земле. Затем он выровнял дыхание и продолжил культивацию.

После того, как прошла ночь, Ян Чжаогэ наконец почувствовал усталость.

Он продолжал заниматься в своей комнате.

Позже фэн Юньшэн приказал молодому ученику доложить Янь Чжаогэ о возвращении не цзиншэня.

«Старший ученик-брат не.” увидев не Цзиншэня еще раз, Ян Чжаогэ улыбнулся и сложил руки рупором.»

На холодном и молчаливом подростке в черном появилась улыбка, «Как поживаешь, младший ученик-брат Ян?”»

«Ты даже позволил мне и моей жене наблюдать за дуэлью между старшей ученицей-сестрой Юй и тобой. Конечно, я в порядке, — сказал Ян Чжаогэ с улыбкой.»

Не Цзиньшэнь кивнул, «Конечно, я не буду возражать.”»

Фэн Юньшэн рассмеялся и сказал, «Тогда мы вас побеспокоим.”»

Пока они разговаривали, выражение лица Яна Чжаогэ слегка изменилось, «Есть новости от моего отца и старшего Чэня.”»

Услышав это, Фэн Юньшэн, не Цзиньшэнь и Юй е посмотрели на него.

Они знали, что делают Янь ди и Чэнь Сюаньцзун. Они также были внимательны, ожидая новых информационных сообщений.

«Держаться…” Из его глаз исходило голубое сияние. Они переплетались друг с другом и складывались в различные сложные руны, которые текли мимо его глаз.»

Через некоторое время голубые огни рассеялись. Взгляд Яна Чжаогэ тоже стал нормальным.

Он глубоко вздохнул и посмотрел на всех присутствующих.

«Есть новости о Чу Лили.”»

Услышав его слова, все пришли в возбуждение. Успокоившись, они почти в унисон спросили: «Старший Чу все еще в безопасности?”»

«Пока я не уверен. Придется ждать дальнейших подтверждений.” Ян Чжаогэ покачал головой, «Ключ к разгадке связан с возвышенным солнечным светилом.”»»

— Спросил фэн Юньшэн, «Не пойти ли нам туда сейчас?”»

«Они уже ушли вперед. Нам нет нужды спешить.” Ян Чжаогэ прищурился, «Если старшая Чу уже попала в руки девяти нижних миров, она может быть приманкой, которая отвлекает нас.”»»

«Это означало, что планы девяти нижних миров уже достигли своей заключительной стадии. Скоро водяной дьявол и земной дьявол сделают свои ходы вместе.”»

Ян Чжаогэ поднял руку и посмотрел на свою ладонь, «Мы не должны оставаться пассивными. Вместо этого мы должны взять инициативу в свои руки.”»

Наилучшим возможным исходом было бы то, что старший Чу все еще благополучно путешествовал один.” Янь Чжаогэ тихонько потер виски, «Но мы должны быть готовы к самому худшему исходу.”»»

Не Цзиньшэнь посмотрел на Юй Е., «Поскольку произошло нечто непредвиденное, не отложить ли нам нашу дуэль?”»

«Естественно.” Юй е кивнул, «Я уже встречал старшего Чу в блуждающих нефритовых небесах. Надеюсь, она цела и невредима.”»»

Сказал Янь Чжаогэ, «Поскольку ключ был связан с возвышенным солнечным светилом, император долголетия южной оконечности также должен был знать об этом. Давайте попробуем связаться со старшим СУО и Божественной Матерью несоответствия.”»

Ю е ответил, «Я доставлю Новости обратно на блуждающие нефритовые небеса.”»

Все начали выполнять свои задачи, в то время как Ян Чжаогэ первым отправился на поиски Сюй Фэя.

После того, как они встретились, Ян Чжаогэ объяснил ситуацию, которая произошла. Затем Сюй Фэй спросил: «Что ты собираешься делать?”»

«В худшем случае Водный дьявол и земной дьявол сделают свои ходы вместе, что сделает нас бессильными справиться с ними обоими”,-спокойно сказал Ян Чжаогэ., «Если бы мы хотели иметь дело с ними обоими, нам пришлось бы разделить наши силы. Таким образом, наши враги поймали бы двух зайцев одним выстрелом.”»»

«Мы предотвратим все, что планируют сделать наши враги.”»

Пока Ян Чжаогэ говорил, он сделал жест рукой и вышел наружу. Сюй Фэй последовал за ним, и они вдвоем направились в зал пилюль.

Через некоторое время а Ху и Ши Цзюнь принесли ледяной гроб с Ин Ючжэнь в зал пилюль, согласно приказу Янь Чжаогэ.

Под руководством Яна Чжаогэ группа вошла в основную комнату пилюль в Пилюльном зале.

Ян Чжаогэ глубоко вздохнул. Затем он положил ладонь в центр пола зала пилюль.

Затем из его ладони вырвались лучи сияния. Они начали расширяться наружу и окутали всю комнату, как волны.

Руны продолжали подниматься и рассыпаться по всему полу.

Дав Ши Цзюню некоторые указания, он оставил Ин Ючжэнь и Ши Цзюня в комнате и ушел.

«Если мы оставим их здесь, разве наши враги не смогут легко обнаружить расположение зала пилюль и зала пробужденного неба? А потом не загонят ли нас в угол снаружи и внутри? — спросил Сюй Фэй.»

Ян Чжаогэ покачал головой: «Если только небесный Дьявол огромной свободы лично не предпримет никаких действий, мы можем быть уверены, что в течение короткого промежутка времени ничего не произойдет. Если этот дьявол опрометчиво сделает шаг, другие предки Дао не будут просто сидеть и смотреть.”»

Он глубоко вздохнул, «Как только мы отстаем на один шаг, мы останемся позади на всем пути. Поскольку наши противники удерживали инициативу, нам пришлось бы столкнуться с определенными рисками, чтобы поменяться местами.”»

«Вы все также должны быть осторожны”, — безмолвно кивнул Сюй Фэй.»

«Я знаю”, — сказал Ян Чжаоге., «До того, как я приехала сюда, я уже предупредила маму, чтобы она приехала сюда. Позже она помогала мне председательствовать в Пилюльном зале. С притеснением Пилл холла, я думаю, мы можем задержать их действия на некоторое время.”»»

Сюй Фэй отослал его, «Ее достижения в формациях исключительны, и она даже поднялась в Царство возвышенного. С таким улучшением у нее не будет проблем с управлением Пилюльным залом.”»

Попрощавшись с Сюй Фэем, Ян Чжаогэ встретился с Фэн юньшэном. Затем они покинули небо за небесами, покинули зал пробужденного неба и, наконец, вошли в безграничные предместья пустоты.

Они прошли через слои пустых границ и последовали за следами, оставленными Янь ди и Чэнь Сюаньцзуном.

Течение времени в пустоте было неопределенным. После долгого путешествия они почувствовали что-то в своем сердце. Затем они вышли из трещины, образовавшейся между двумя слоями пустоты.

Когда они появились, в темной пустоте медленно показался силуэт. Это было возвышенное Водное светило – Чэнь Сюаньцзун.

«Твой отец уже отправился на поиски Лили, — Чэнь Сюаньцзун не стал тратить попусту свои слова и сказал: «Иди, встреться со своим отцом. Согласно нашим планам, сначала я направлюсь во владения тысячи чешуек.”»»

— Строго сказал Ян Чжаогэ, «Расслабься, старший. Мы сопроводим старшую Чу и позволим ей встретиться с вами.”»

Естественно, Чэнь Сюаньчжун очень хотел найти Цзе Минконга и Чу Лили.

Однако теперь, когда местонахождение Чу Лили было установлено, он все еще должен был подавлять свои эмоции и сохранять спокойствие.

В конце концов, это может быть ловушка, устроенная девятью подземными мирами.

Теперь, когда они освободили Чу Лили, это означало, что их приготовления были завершены.

Как только Чу Лили и Чэнь Сюаньцзун встретятся друг с другом, это может быть тот самый момент, когда водяной дьявол сделает свой ход.

Поэтому, несмотря на беспокойство, Чэнь Сюаньцзун сохранял хладнокровие. Ян ди, Ян Чжаогэ и Фэн Юньшэн искали Чу Лили, пока он шел в другое место.

Независимо от того, был ли это Чэнь Сюаньцзун, Янь Чжаогэ или кто-то еще, у них обоих были одни и те же мысли: не оставаться пассивными по отношению к действиям девяти нижних миров и взять инициативу в свои руки.

Когда Чэнь Сюаньцзун и Янь ди искали Чу Лили и Цзе Минконга, Янь Чжаогэ также тайно готовился вместе с ними.

Когда Чэнь Сюаньцзун отваживался выйти на бескрайние окраины пустоты, он случайно наткнулся на поле странных звездных небес, известное как область тысячи чешуек.

С тех пор там все откладывали свои приготовления.

В определенной степени нынешнюю область тысячи масштабов можно было бы классифицировать как стадию для Ян Чжаогэ и других.

«Местонахождение минконга до сих пор неизвестно…” Чэнь Сюаньцзун поднял голову и посмотрел на далекое звездное небо. Затем он, наконец, вздохнул, «Давайте встретимся позже.”»»

Наблюдая за удаляющимся силуэтом Чэнь Сюаньцзуна, Янь Чжаогэ тоже вздохнул, «Если то, что ожидал Астро-государь, было правдой, то женщина-император должна была искать старшего Чу сама все это время.”»

«Если старший Чу уже попал в руки девяти нижних миров, то положение женщины-императора выглядит не слишком хорошо. Мы должны быть начеку.”»

— Он покачал головой., «Конечно, это если произойдет наихудший сценарий. Надеюсь, до этого не дойдет.”»

«Пойдем. Давайте встретимся с дядей и старшим СУО», — Фэн Юньшэн молча кивнул.»

Получив дальнейшие инструкции от Чэнь Сюаньцзуна, они вдвоем направились к другому пространству в поисках Янь ди.

Ян Чжаогэ никогда раньше не прерывал связи со своим отцом. Однако связаться с кем-то на бескрайних окраинах пустоты было нелегко.

После нескольких поворотов и поворотов они наконец нашли Янь ди.

В настоящее время Янь ди стоял на внешней стороне звездного моря, заполненной обломками.

«Она внутри.” Почувствовав присутствие этих двоих, Ян ди заговорил, не оборачиваясь.»

Янь Чжаогэ посмотрел на Фэн Юньшэна, и в глазах фэн Юньшэна вспыхнуло иссиня-черное дьявольское пламя.

Через некоторое время фэн Юньшэн слегка покачала головой, «Сейчас поблизости нет никаких дьяволов.”»

Все трое вошли в заваленную обломками площадку и направились к ее центру.

Над метеоритом размером с квадратный акр возвышалась Каменная гора. Под горой образовалась пещера.

Когда все трое вошли в пещеру, они сразу же увидели женщину, сидящую в позе лотоса. Женщина сидела неподвижно, ее глаза были плотно закрыты, как будто она сейчас спала.

На ее лбу трещина, образованная дьявольским узором, излучала ледяное голубое сияние.

Женщину, естественно, звали Чу Лили.

Ее внешность оставалась такой же нежной и хрупкой, как если бы она была подростком.

Однако, по сравнению с ранее энергичной женщиной, она в настоящее время сосредоточилась на отражении дьявольского намерения. Она не реагировала ни на что, происходящее во внешнем мире, ни даже на себя саму.

Чжаогэ посмотрел на дьявольский узор, начертанный на лбу Чу Лили. Внутри узора глаз, казалось, пересек реку времени, безграничную пустоту, различные виды законов и уставился прямо на Ян Чжаогэ.

Взгляд казался холодным и спокойным, в нем, казалось, не скрывалось никаких эмоций. Он излучал черный, как смоль, холод космоса.

Ян Чжаогэ остался невозмутимым. Он повторил свои действия, выгравировал отрезанную прядь в печать и вложил ее в лоб Чу Лили, используя секретное искусство.

Дьявольский узор трещин медленно сомкнулся и в конце концов исчез.

Даже если это не решит корней проблемы, в определенной степени это все равно может повлиять на чувства Водяного дьявола во внешнем мире, когда он готовится к реинкарнации.

Ян Чжаогэ больше ничего не делал и только смотрел на трещину, которая постепенно заживала. Он спокойно ждал на месте и наблюдал за трещиной.

Пара глаз, которые раньше встречались с его глазами, исчезла.

Однако чувства Ян Чжаогэ подсказывали ему, что надвигающееся намерение все еще существует.

Только никаких дальнейших действий не предпринималось.

Эти двое, казалось, состязались в терпении друг с другом.

Ян Чжаогэ посмотрел в сторону Фэн Юньшэна, в то время как Фэн Юньшэн кивнул с суровым выражением лица.

Увидев это, Ян Чжаогэ глубоко вздохнул и протянул ладонь. Из его ладони появилось слабое сияние.

После Сияния сияния, казалось бы, дремлющее тело Чу Лили быстро сжалось и полетело в сияние.

«Пойдем, познакомимся со старшим Чэнем, — сказал Ян Чжаогэ.»

Как и ожидалось, не увидев Чэнь Сюаньцзуна, противник решил временно остаться на месте.

Все трое в последний раз осмотрели завалы и ушли, так ничего и не обнаружив. Они направились к владениям тысячи чешуек, чтобы встретиться с Чэнь Сюаньцзуном.

По дороге туда янь Чжаогэ тоже связывался с другими.

Внезапно все в свете и темноте начали собираться в одном месте.

После долгого путешествия янь Чжаогэ и остальные наконец прибыли к месту назначения.

Если смотреть вдаль, то в темной пустоте появлялись искорки отраженного солнечного света, образуя, казалось бы, длинную реку.

Приблизившись к нему, можно было сказать, что он был наполнен потоками за потоками огней, а не рекой. Они активно гарцевали вокруг, как будто миллионы гигантских серебряных Карпов колыхались на поверхности воды.

Когда потоки огней соединились в один, изображение издалека напоминало длинную реку.

Это было место, которое Ян Чжаогэ и другие тщательно выбрали для борьбы со злыми дьяволами.

Независимо от того, были ли это Чэнь Сюаньцзун, Чу Лили, Ши Цзюнь или ин Ючжэнь, возможность решить свои проблемы была бы, когда их враги сделают шаг.

Янь Чжаогэ и остальным пришлось ждать, пока их противники сделают ход. Только тогда они смогут контратаковать и воспользоваться удобным моментом среди опасности.

Они уже отстали от своих противников. Сумеют ли они догнать своих противников, оставалось с вероятностью пятьдесят на пятьдесят.

Поскольку они уже потеряли инициативу, Янь Чжаогэ и остальные решили компенсировать ее за счет расположения локации.

Естественно, сражаться в точно подготовленном месте было намного лучше, чем на нейтральной территории или даже на главном поле битвы противника – девяти преисподних.

Когда Чэнь Сюаньцзун обнаружил это место, Ян Чжаогэ был вне себя от радости.

Даже если водяная жила, подобная притоку звездной реки, была более выгодна Янь Чжаогэ в демонстрации силы формации девяти изгибов Желтой реки, то же самое место было также чрезвычайно выгодно для водяного Дьявола. Вместо этого он предпочел бы использовать эту область тысячи чешуек.

Чэнь Сюаньцзун заранее будет ждать в этом месте, а его группа приведет сюда Чу Лили. Таким образом, они могли гарантировать, что битва будет происходить только в области тысячи чешуек.

Даже когда Чэнь Сюаньцзун беспокоился о Цзе Минконге и Чу Лили, он решительно подавил свои эмоции и первым направился к назначенному месту.

«Старший Чэнь уже закончил свои приготовления.” Прибыв в Царство тысячи чешуек, Янь Чжаогэ первым делом передал послание Чэнь Сюаньцзуну. Через некоторое время Чэнь Сюаньцзун ответил ему: Затем Ян Чжаогэ и остальные вошли во владения тысячи чешуек.»

Войдя во владения тысячи чешуек, потоки света лишили Ян Чжаогэ и остальных возможности контролировать свое тело. Потоки света могли только нести их.

Здесь понятие времени, казалось, потеряло свое значение.

Все трое, казалось, плыли по волнам реки времени.

«Ци! — Ян Чжаогэ вытянул руку и написал в воздухе несколько рун. Затем руны превратились в сгустки сияния, которые окутали их, и они опустились вниз.»

После того как сияние рассеялось, пейзаж перед ними изменился.

Их окружение все еще было заполнено потоками огней, как будто быстрые речные воды никогда не переставали течь.

Снаружи они все еще казались связанными, образуя образ реки.

Однако световые потоки стреляли во все стороны внутри. Точно так же, как поверхность сферы, они окутали Ян Чжаогэ и других внутри.

Прямо перед ними находилась угольно-черная золотая сфера.

Он напоминал размером со звезду. Плотная сфера тихо висела в пустоте и была окутана потоками света.

Поверхность золотой сферы была гладкой и ровной, без каких-либо отверстий или промежутков между ними.

Когда рука Ян Чжаогэ соприкоснулась с золотой сферой, появилась огромная печать.

Затем, хотя форма сферы из чистого золота осталась неизменной, ее текстура уже стала мягкой, как будто она была сделана из воды.

Ян Чжаогэ и остальные прошли через поверхность сферы, используя свое тело, и вошли внутрь.

Внутри была кромешная тьма, света не было видно.

Однако Ян Чжаогэ чувствовал чье-то присутствие.

Это было возвышенное Водное светило – Чэнь Сюаньцзун.

«Ты привел сюда Чу Лили? Как ее состояние?” Голос Чэнь Сюаньцзуна раздался из темноты, «Вы уже встречались с Цзе Кунминем?”»»

Ответил Ян Чжаогэ, «Я еще не встречался со старшим Цзе. На данный момент состояние старшего Чу все еще довольно стабильное. Я также добавил еще один слой печати.”»

«С печатью, владениями тысячи чешуек снаружи и хаотическим ритуалом убийства Небесного Дьявола у нас есть три линии обороны.” Он развел руками, и сияние появилось из его ладони., «До тех пор, пока огромная свобода Небесного Дьявола не сделает ход, мы должны быть в состоянии сдерживать их в течение короткого периода времени.”»»

Если другие предки Дао позволили предку Дьявола, такому как Небесный Дьявол огромной свободы, сделать свой ход, Ян Чжаогэ и другие не должны были быть обвинены в их неудаче.

«Однако, если другие великие дьяволы вторглись в эту область и сражались против нас, мы больше не можем быть уверены, прорвались ли они через область тысячи чешуек и хаотический ритуал убийства небесного дьявола”, — сказал Ян Чжаогэ с серьезным выражением лица. «Вот почему мы не должны терять времени.”»»

Маленький силуэт Чу Лили вылетел из Сияния в его ладони. Затем ее фигура медленно вернулась к первоначальному размеру.

«Да, мы должны быть быстрыми…” Чэнь Сюаньцзун взял тело Чу Лили.»

С сиянием, сияющим от ладони Янь Чжаогэ, Чэнь Сюаньцзун смотрел на спящее лицо Чу Лили.

Он медленно произнес: «Если это так, давайте начнем сейчас.”»

Сияние ладони Ян Чжаогэ рассеялось, и тьма снова заполнила его зрение.

Чэнь Сюаньцзун также сидел в позе лотоса, повернувшись лицом к Чу Лили, и они вместе сидели у пустоты.

Он сформировал ручные печати обеими руками. Затем он указал указательным пальцем на свой лоб, в то время как другой указательный палец постучал по лбу Чу Лили.

С тех пор как они расстались друг с другом, Чэнь Сюаньцзун и Чу Лили наконец встретились снова через тысячу лет.

И все же, несмотря на то, что мастер, по которому она так сильно скучала, был прямо перед ней, Чу Лили совсем не чувствовала его присутствия, как будто погрузилась в глубокий сон.

Чэнь Сюаньцзун посмотрел на своего ученика. Образ ее участия в его учении снова всплыл в его сознании.

В то время она была всего лишь невинным ребенком.

Она не знала, что она была совместимым телосложением водяного дьявола, и не знала, что ее отец и хозяин были одним и тем же. Она не знала, что ее учитель – Чэнь Сюаньцзун убил ее отца – Чу Хэ, после его превращения в Водяного дьявола.

Благодарности и обиды переплетались друг с другом. Такова была ее жизнь.

«Это, должно быть, карма.” Выражение лица Чэнь Сюаньцзуна оставалось невозмутимым, «Надеюсь, на этот раз эти вопросы удастся уладить.”»»

Он закрыл глаза, и на его лбу медленно открылась дыра. Льдисто-голубое дьявольское сияние хлынуло изнутри. От них веяло злобой, одиночеством, мрачностью и зловещестью.

Дьявольский узор на лбу Чу Лили тоже начал трескаться.

Льдисто-голубое сияние, исходившее от их лбов, смутно представляло признаки переплетения и слияния.

Внезапно ручные печати Чэнь Сюаньцзуна внезапно изменились.

В то же время янь Чжаогэ, стоявший сбоку, сделал то же самое движение. Он заставил печать пошевелить руками и приложил ее к груди.

Первоначально черное как смоль пространство внутри золотой сферы внезапно наполнилось сиянием.

В воздухе появилось в общей сложности восемьдесят один уголек, который последовал за уникальным образованием. Тлеющие угли окружали Чэнь Сюаньцзуна и Чу Лили.

Из тлеющих углей вырывались языки пламени и переплетались друг с другом в пустоте, которая затем падала на Чэнь Сюаньцзуна и Чу Лили.

Когда тлеющие угли замерцали, их тела слегка задрожали. Что же касается льдисто-голубого сияния на их лбах, то оно начинало тускнеть.

Чэнь Сюаньцзун снова вытянул палец и постучал им по лбам Чу Лили и себя.

Затем его руки постепенно приблизились к центру.

Следуя движениям его пальца, голубое сияние на их лбах стало еще ярче. Как будто руки Чэнь Сюаньцзуна тянули их, они непрерывно извлекались из тел этих двоих и сходились вместе в пустоте, переплетенной голубым сиянием.

Когда ледяное дьявольское сияние медленно сошлось, они смутно образовали печать размером с кулак.

Печать становилась все яснее и яснее, в то время как дьявольское намерение, выпущенное изнутри, становилось все более и более интенсивным.

Напротив, дьявольская Ци, высвобождаемая Чэнь Сюаньцзуном и Чу Лили, постепенно ослабевала.

На протяжении всего процесса никаких признаков Водяного Дьявола не было видно из трещины на их лбу.

Вместо этого сверкающее голубое сияние становилось все более и более ярким на печати, которая медленно обретала форму. В голубом сиянии пара глаз, казалось, медленно открывалась.

Ужасающие намерения, наполненные ледяным холодом и унынием, высвобождались изнутри.

Тем не менее, Ян Чжаогэ и другие уже сделали приготовления Заранее. Интенсивное сияние исходило от группы углей, собравшихся на печати.

Когда багрово-красное сияние переплелось, они крепко заперли льдисто-голубую печать, подавляя ее.

Раньше форма золотой сферы была нестабильной. В этот момент он внезапно распространился.

По мере того, как золотая сфера циркулировала, потоки огней за пределами области тысяч масштабов также начали циркулировать.=

Различные образования, которые были ранее заложены, начали демонстрировать свое использование.

У него была только одна цель.

Избавиться от дьявольских намерений, преследующих Чэнь Сюаньцзуна и Чу Лили, и силой отрезать водному дьяволу путь к реинкарнации!

Льдисто-голубое сияние, выпущенное на печать, стало ярче, в то время как намерение, выпущенное изнутри, стало более безжалостным и ледяным.

В этом сиянии мощное намерение, казалось, вызывало землетрясение в области тысячи чешуек.

Однако усилиями Янь Чжаогэ, Чэнь Сюаньцзуна и других она была насильственно подавлена!

В конце концов, водяной дьявол уже подвергся гибели. Даже когда его пытались реинкарнировать, он вообще не должен был существовать в этом мире.

Под властью заключения тысячи чешуек и золотой сферы водяной дьявол, Чэнь Сюаньцзун и Чу Лили были полностью изолированы от мира и злых дьяволов во внешнем мире. Обе стороны практически не могли общаться друг с другом.

Янь Чжаогэ и остальные сначала заставили Водяного Дьявола изолироваться, что также привело к подавлению.

В этот момент в самой глубокой области в центре девяти преисподних миров в Бездне дьявольского моря происходил шум.

«Водяной дьявол в беде. Должно быть, это из-за тех людей.”»

«Ключ к разгадке был только что отрезан. Теперь мы больше не можем их найти.”»

«Мы можем определить примерную площадь, в которой они находятся. Если мы пошлем больше людей, мы сможем их как — нибудь найти.”»

«У нас не так много времени.”»

«Если мы не можем помочь Водяному дьяволу, мы все еще можем помочь земному дьяволу. Пойдем.”»

В девяти нижних мирах произошло землетрясение. Раньше, чтобы другие силы этого не заметили, они все время молчали. С обострением ситуации назревающий шторм начал делать свой ход!

Множество злых дьяволов вырвалось из девяти нижних миров и вступило на бескрайние окраины пустоты. Затем они бросились туда, где исчезла Чу Лили.

Группа дьяволов, которая изначально скрывалась на окраинах пустоты, тоже начала делать свои шаги.

Чтобы не быть замеченными Ян Чжаогэ, Фэн Юньшэном и другими, они не осмеливались следовать слишком близко.

В результате они потеряли след Ян Чжаогэ, Чу Лили и группы.

Однако приблизительная площадь была очерчена ими. Царство тысячи весов было среди них.

Одновременно в пробудившемся космосе неба, который казался совершенно не связанным с этими вопросами, странная трансформация произошла в Пилюльном зале в небе за широкой горой Веры небес.

В основной комнате пилюли ши Цзюнь, который сначала культивировал, вдруг издал стон.

Без всякого предупреждения на лбу у него появилась вертикальная трещина.

Из трещины изнутри вырвалось плотное и пустынное охряное сияние.

Что же касается Ин Ючжэнь, которая дремала в ледяном гробу, то тот же дьявольский узор появился и на ее лбу. Охряное сияние хлынуло и изнутри, глубоко напоминая дьявольский узор ши Цзюня. И все же это было еще более пагубно и зловеще!

Однако в одно и то же мгновение со стен, крыши и пола комнаты пилюль появились компактные уплотнения.

Цепные сияния переплетались друг с другом и спускались на Ши Цзюня и ин Ючжэня.

На их лбу также появились печатные образования, которые постоянно подавляли дьявольские узоры, а также охряное сияние, просачивающееся изнутри.

Заметив лучи сияния, мерцающие из комнаты с таблетками, Сюй Фэй, который охранял комнату с таблетками снаружи, сказал: «Они здесь!”»

Во время суматохи в комнате для пилюль появилась жемчужина цвета охры. Это была земля, раскалывающая жемчужину.

Раскалывающаяся Жемчужина Земли превратилась в сияющий сгусток, который слился со всей структурой здания комнаты пилюль.

Затем руны на стене комнаты таблеток тоже стали охристого цвета.

При таком подавлении дьявольское намерение, исходившее от Ши Цзюня и ин Ючжэня, было подавлено еще больше.

«Это должно дать нам достаточно времени!” Сюй Фэй уставился на сцену, разворачивающуюся перед ним.»

Когда Великий Дьявол перевоплощается, его сила при перевоплощении будет неопределенной. Возможно, они даже очень слабы, и им требуется время, чтобы прийти в себя.

Естественно, девять нижних миров надеялись, что два вымерших Дьявола благополучно вернутся в девять нижних миров. Таким образом, два Дьявола перевоплотились одновременно, чтобы отвлечь внимание Янь Чжаогэ и остальных.

Ян Чжаогэ воспользовался такими действиями. Удерживая реинкарнацию земного дьявола, он заманил Водяного дьявола во владения тысячи чешуек. После того, как они разберутся с водяным дьяволом, они позаботятся об угрозе земного дьявола.

Ян Чжаогэ и остальные ухватились за подходящий момент и место в своих руках.

Они наконец-то догнали следы девяти нижних миров. Они даже превзошли девять преисподних!

В этот момент в огромной и безграничной пустоте бушевали скрытые подводные течения.

Девять подземных миров, казалось, оживились. Он трансформировался в независимую форму жизни, которая непрерывно расширялась наружу и поглощала огромную пустоту.

Однако сильное намерение, которое было невообразимым, непостижимым и неописуемым, мгновенно проявилось в пустоте.

Это было бытие, существующее в плане, гораздо более высоком, чем сотворение мира. Он был неземно высок, как будто существовал в обоих планах.

Даже те, кто толкнул бессмертную дверь, не могли этого заметить, как и не могли ощутить глубины изнутри.

И все же девять нижних миров чувствовали это.

В результате беспокойству девяти нижних миров пришел конец.

Однако это не помешало великим дьяволам наравне с экспертами Бессмертного царства покинуть девять подземных миров и исчезнуть в пустоте.

Дьявол впереди превратился в сгусток темной тени. У него не было никакой формы. Он просто сливался с темнотой и огромной бескрайней пустотой.

Он был лесным дьяволом – одним из шести родовых дьяволов среди двенадцати дьявольских богов.

Его также можно было назвать теневым дьяволом.

Теневой дьявол повел группу дьяволов к владениям, в которых исчезли Чэнь Сюаньцзун, Чу Лили и другие.

Позади него дьявольские ауры заполнили все пространство. Вместе с ним пришли и другие великие дьяволы Небесного уровня.

Эта битва была связана с реинкарнацией двух вымерших дьяволов – Водяного дьявола и земного дьявола. Естественно, девять нижних миров не могли просто проигнорировать это. Даже если они знали о возможности осады, они должны были рискнуть.

Однако очень быстро кто-то преградил им путь в безграничной пустоте.

Они были великими небесными экспертами даосизма.

Обе стороны немедленно столкнулись друг с другом.

У обеих сторон были свои сомнения. В то время как девять нижних миров должны были предотвратить вмешательство других сил, ортодоксальный даосизм должен был помешать другим воспользоваться ситуацией.

Даже если Бессмертный двор и благословенные земли Белого Лотоса находились в ожесточенной войне друг против друга, нельзя было недооценивать могущество неизмеримого небесного владыки.

В конце концов, липкое положение Бессмертного двора было вызвано тем, что СУО Минчжан убивал тех, кто принадлежал к Бессмертному двору.

Если неизмеримый Владыка имел возможность зафиксировать следы СУО Минчжана, возможность его движения не была нулевой.

Под таким влиянием, как эти двое боролись друг против друга, девять дьяволов подземного мира ничего не могли сделать, чтобы их путь был заблокирован.

Только группа дьяволов, ранее рассеянных на внешней территории, могла уменьшить свою группу и продолжать определять местонахождение Ян Чжаогэ и других.

С такой ограниченной рабочей силой их скорость обнаружения Ян Чжаогэ и группы значительно снизилась бы.

Время шло, и дьявольские намерения между Чэнь Сюаньцзуном и Чу Лили непрерывно извлекались.

Руна, висевшая в воздухе, становилась все больше и больше, в то время как ледяное голубое сияние становилось все ярче.

Ледяное и жестокое намерение, исходящее от Водяного Дьявола, непрерывно боролось, испуская громовой рев.

Руна не оставалась неподвижной в воздухе. Вместо этого он непрерывно раскачивался слева направо.

Сначала руна попыталась приблизиться к Чэнь Сюаньцзуну.

Чэнь Сюаньцзун и Чу Лили наконец встретились. Дьявольский узор, который распался благодаря Янь Чжаогэ и Цзе Минконгу, наконец-то был завершен.

Для водяного дьявола самым подходящим телосложением по-прежнему был Чэнь Сюаньцзун.

Однако культивация Чэнь Сюаньцзуна была намного сильнее, чем у Чу Лили. В то время как Чу Лили была близка к тому, чтобы потерять сознание, Чэнь Сюаньцзун все еще бодрствовал.

Таким образом, после минутного размышления руна решительно переместилась в сторону Чу Лили.

Однако янь Чжаогэ и Чэнь Сюаньцзун полностью контролировали ситуацию. Даже если водяной дьявол будет доминировать, он не сможет добиться успеха.

Однако в этот момент все присутствующие почувствовали колебание в своем сердце, и что-то мигнуло перед их глазами.

Независимо от того, был ли это Чэнь Сюаньцзун, Янь Чжаогэ, Фэн Юньшэн или Янь ди, они оба чувствовали непреодолимую волну в своих сердцах.

Чу Лили, которая до этого молчала и не двигалась, внезапно открыла глаза.

Ее глаза были черными как смоль. Не было никакого сияния, и не было никаких эмоций, содержащихся внутри.

Хотя голос все еще принадлежал ей, ее тон был совершенно другим, чем обычно., «Итак, это область тысячи весов. Неудивительно, что общение между нами могло быть затруднено.”»

Пока Ян Чжаогэ подавлял свои эмоции, он пристально смотрел на Чу Лили.

«…Сердце Дьявола!” — Крикнул он вполголоса.»

Будучи классифицированным как один из шести вымерших дьяволов наряду с водяным дьяволом и лесным дьяволом, он когда-то был самым древним существом среди дьяволов. Кто – то, кто не погибнет-Дьявол сердца!

Согласно легендам, до тех пор, пока разумные формы жизни все еще существовали в мире, сердечный дьявол мог перевоплощаться. Как признавала публика, он был самым грозным существом, которое можно было убить!

Его тон был спокойным, как будто старик небрежно беседовал со своими внуками., «Ты ведь Ян Чжаогэ, верно? В течение последних нескольких лет твое имя очень часто звучало в моих ушах. Теперь, когда я, наконец, взглянул на тебя, как и ожидалось, ты действительно кто-то исключительный.”»

Пока он говорил, «Чу Лили” повернулась, чтобы посмотреть на Фэн Юньшэна, «Когда ты закончишь избавляться от скуки, не забудь вернуться, дитя мое.”»»

Фэн Юньшэн покачала головой и сказала, «Боюсь, вы могли узнать не того человека.”»

Сердечный Дьявол улыбнулся, и его взгляд скользнул по Янь-ди, а затем он кивнул, «Девять нижних миров всегда рады такому талантливому вундеркинду, как ты. Старший Повелитель остается непредсказуемым, и в вашем даосизме нет шишек из сферы Дао, ведущих вас всех. В конце концов, вы все едва выживаете с опасностями, маячащими вокруг. Даже если ваша родословная даосизма не закончится, нет никакой гарантии вашей безопасности. Одним неверным движением вы перестанете существовать.”»

«Несмотря на то, что другие силы угнетают наши девять нижних миров, мы все еще сильнее, чем нынешние ортодоксальные три клира. В то время как улучшение себя все еще зависит от вашей удачи, по крайней мере, вам больше не придется беспокоиться о своей безопасности.”»

«- Тон Чу Лили не был ни торопливым, ни неторопливым, ни слишком искренним. Этого было достаточно, чтобы околдовать кого-то, так как это было наполнено искренностью. Нельзя было не питать к его словам добрых чувств.»

Однако Ян ди молчал и спокойно смотрел на сердце дьявола.

Увидев ответ Янь ди, Дьявол сердца больше ничего не сказал. Он лишь улыбнулся и покачал головой глядя на отца и сына, «Независимо от того, как все обернется сегодня, мои предыдущие слова все еще применимы к вам.”»

«Затем она посмотрела на Чэнь Сюаньцзуна, «Я уже давно чувствую твое расстроенное сердце.”»»

«А почему-не имеет значения. Важно то, что ваше сердце испытало смятение.” Дьявол сердца улыбнулся и снова закрыл глаза.»

Затем Чу Лили вернулась в свое первоначальное состояние.

Тем временем Чэнь Сюаньцзун застонал и нахмурился.

В его глазах мерцали черные огоньки.

Однако Чэнь Сюаньцзун оставался спокойным. На самом деле выражение его лица оставалось спокойным и невозмутимым.

Потому что после разговора рука Яна Чжаогэ быстро изменилась. Когда обе его руки образовали печать, он положил их перед грудью и остался в своем положении.

«Да!”»

Громкий крик вырвался из его уст.

Золотая сфера, окутавшая всех, в том числе и пустоту вокруг них, претерпела еще одну трансформацию!

Внутри сферы уже пылали восемьдесят один уголек. В этот момент золотая сфера испустила сияние, которое сделало ее прозрачной.

Сотни миллионов рун сошлись вместе и образовали восемьдесят одну излучающую орбиту с различными траекториями. С Ян Чжаогэ и другими в качестве их Центра, они начали циркулировать.

В то время как излучающие орбиты вращались в разных направлениях, их центры оставались прежними. Таким образом, различные траектории переплетались друг с другом, когда они вращались.

Как будто траектории восьмидесяти одной звезды в настоящее время циркулируют по всему небу.

«В то время как хаотический ритуал убийства Небесного Дьявола используется в качестве меры предосторожности против других дьяволов, он в основном используется против тебя, сердечный Дьявол, — тихо сказал Ян Чжаогэ.»

По мере того как восемьдесят одна излучающая свет орбита вращалась, полосы света опускались на Чэнь Сюаньцзуна и Чи Лили.

Купаясь в лучах света, Чэнь Сюаньцзун и Чу Лили излучали черное сияние.

Затем черное сияние исказилось и превратилось в буйство разноцветных облаков неправильной формы.

Внутри разноцветных облаков, наполненных ярким сиянием, содержалось мириады явлений, как будто демонстрировались все виды вещей в мире. Сцены показывали обильное количество смертных дел, а также оживленные голоса смертных.

Когда темное сияние исчезло, разноцветные облака заняли свое место. Дьявольское намерение полностью исчезло из пустоты.

Несмотря на то, что трудности существовали, а не жестокие и бессердечные намерения, они исходили из всех видов явлений смертных миров.

Смотреть на разноцветные облака было равносильно созерцанию превратностей жизни, происходящих в мире смертных.

Только, точно так же, как искажение красочных облаков было неописуемо, можно было бы почувствовать странность и неловкость, наполнявшие обычную жизнь, когда смотришь в нее пристально.

В этот момент полосы света, спускавшиеся из пустоты, опутывали разноцветные облака, словно мотки цепей.

После того, как они были запечатаны полосами света, влияние красочных облаков на Чэнь Сюаньцзун и Чу Лили было ослаблено.

Сияние окутало даже Ян Чжаогэ, Ян Ди и Фэн юньшэна. Их прежние колеблющиеся эмоции тоже пришли в норму.

«Чу Лили” открыла глаза. Тем не менее, темное сияние внутри чередовалось между яркостью и темнотой, не имея возможности поддерживать стабильное состояние.»

Полосы света окружали разноцветное облако над ее головой. Даже когда его форма была искажена, у него не было возможности вырваться.

«- Спросила Чу Лили., «Что… это такое? Я не думаю о себе… как человек лишенный знаний… И все же я не могу этого распознать… Хаотический Ритуал Убийства Небесного Дьявола? Я никогда не слышал о таком сокровище…”»»

С точки зрения старшинства, сердечный дьявол считался одним из старейших существ в мире. Не имея возможности погибнуть, он пережил первобытную эру, древнюю эру, среднюю эру и выжил до сих пор.

Даже если он не родился до сотворения мира, он слышал обо всех вещах в пределах изначальной пропасти.

Благодаря своему высшему авторитету он стал человеком, обладающим астрономическим количеством знаний. Даже среди великих экспертов Небесного Царства он считался одним из самых первоклассных существ.

Как один из самых первоклассных, самых сильных и самых древних дьяволов, сердечный Дьявол пережил все виды войн против других линий.

Сердечный Дьявол обладал хваткой на методы других линий’ чтобы искоренить и убить дьяволов.

И все же в этот момент он чувствовал себя совершенно чужим по отношению к трансформирующейся золотой сфере.

Дьявол сердца мог распознать некоторые теории, просто взглянув на них. И все же, объединив их, дьявол сердца остался в замешательстве.

«Конечно, вы шутите. Тем не менее, это нормально для вас-не признавать его.»

«Этот хаотичный ритуал убийства Небесного Дьявола-всего лишь то, что старший Чэнь, моя жена и я изобрели за последние несколько лет.” Ян Чжаогэ снова сменил пломбы на руке, не останавливаясь, «Что означает, что он никогда не появлялся раньше.”»»

«Хаотический ритуал Небесного Дьявола, на который вы смотрите сегодня, — самый первый в истории. Более того, это также первый раз, когда он используется.”»

Янь Чжаогэ снова сложил свои ручные печати перед грудью. Затем он вытянул руки вперед, «Он приготовлен исключительно для вас. Пожалуйста, помоги нам в наших ошибках.”»

Восемьдесят одна излучающая орбита вращалась все быстрее. В то же самое время их радиус уменьшился и начал сжиматься внутрь.

Похожие на цепи полосы света увеличивались в количестве и становились все плотнее.

Под переплетением полос света разноцветные облака медленно превращались в редкие туманы, которые исчезали через испарение.

«Молодое поколение действительно внушает страх… Появляется так много молодых талантов…” Голос сердечного Дьявола медленно становился приглушенным и слабым, пока, наконец, полностью не исчез.»

Разноцветные облака на голове Чэнь Сюаньцзуна и головы Чу Лили исчезли вместе с ними.

Чу Лили снова закрыла глаза, как будто потеряла сознание, и снова погрузилась в сон.

С другой стороны, глаза Чэнь Сюаньцзуна вновь обрели прежний блеск. Он продолжал извлекать дьявольское намерение, заключенное в телах Чу Лили и его самого.

«Не будьте беспечны.” Голос Янь Чжаогэ раздался в пустоте, «Сердечный Дьявол — это кто-то непредсказуемый. Теперь он просто изолирован через хаотический ритуал убийства Небесного Дьявола. Если мы не будем осторожны, он воспользуется возможностью войти еще раз и повторит свои действия.”»»

«Если мы будем тянуть слишком долго, он может даже медленно ворваться сам.”»

Выражение лица Яна Чжаогэ было серьезным, «Что же касается других дьяволов, то они, возможно, уже достигли области тысячи чешуек.”»

Все остальные кивнули с серьезным выражением на лицах.

Все присутствующие знали о риске, с которым могли столкнуться Чэнь Сюаньцзун, Чу Лили и даже Ши Цзюнь и ин Ючжэнь, которые прятались у пробудившегося Небесного космоса, чем дольше они будут тянуть время.

Хотя на лице Чэнь Сюаньцзуна все еще было безразличное выражение, его взгляд стал сосредоточенным. Льдисто-голубое сияние между ним и Чу Лили стало намного ярче и расширилось еще больше.

С течением времени прогресс становился все более заметным.

Однако очень быстро фэн Юньшэн, стоявший в стороне, нахмурился, «Они все равно нас обнаружили.”»

В ее глазах плясали дьявольские иссиня-черные языки пламени.

Янь Чжаогэ и остальные знали, насколько чувствителен Фэн Юньшэн к большинству других злых дьяволов.

Даже с хаотичным небесным ритуалом убийства дьявола и владением тысяч чешуек, она все еще могла чувствовать, как дьяволы приближаются к владению тысяч чешуек.

Область тысячи чешуек имела замечательный эффект изоляции злых дьяволов от нее. В конце концов, он был взращен с сотворения мира и был одной из известных священных земель, используемых для угнетения дьяволов.

Группа Великих дьяволов потратила огромное количество усилий, чтобы найти это место.

С другой стороны, поскольку они не могли найти группу Ян Чжаогэ, группа дьяволов не колебалась дальше, заметив область тысячи чешуек. Они очень естественно знали, что их цель находится там.

Обнаружив область тысячи чешуек, они начали контактировать с другими дьяволами. Без всяких колебаний все начали собираться на этом месте.

Почти в одно мгновение великие дьяволы уже связались друг с другом. Все они прошли через пустоту и, наконец, спустились во владения тысячи чешуек.

В это мгновение в черной как смоль пустоте появились всевозможные искаженные дыры, а также спирали.

Всеохватывающая дьявольская ци, которая была либо наполнена фанатичной яростью, либо ледяной жаждой крови, хлынула изнутри. Словно грозовые облака, заполнившие пустоту, они окутали все пространство.

Внутри блуждающей дьявольской Ци вспыхивали искаженные кроваво-красные молнии. В унисон с группой Великих дьяволов вселенная, казалось, превратилась в девять преисподних.

Окружающие границы имели признаки превращения в земли спокойных ручьев.

Под осадой дьявольских облаков только область тысячи чешуек все еще излучала пляшущие огни, как будто рыбы со сверкающей чешуей непрерывно прыгали в воду и из нее.

В безграничных дьявольских владениях проявилось величественное намерение.

Пели странные и глубокие музыкальные ноты. В отличие от беспорядочных языков, используемых злыми дьяволами, эти музыкальные ноты были наполнены чувством перевернутого искажения. И все же, по сравнению с великим Дао, он, казалось, содержал свои уникальные законы, что делало его невероятно глубоким.

Когда музыкальные ноты изменились, хотя и сохранили свою глубину, другие девять злых дьяволов подземного мира уже могли сказать значение, содержащееся внутри.

«Я здесь, чтобы разобраться с женщиной, которая украла власть Небесного Дьявола Судного дня и была введена в заблуждение. Быстро прорвитесь через домен тысячи чешуек.”»

«Сегодня мы будем приветствовать возвращение Дьявола — императора воды и Дьявола-императора земли.”»

Были показаны величественные намерения, которые почти превратили всю пустоту в дьявольскую область.

Даже с высшими шишками даосизма, сдерживающими их, с расой демонов и вмешательством западных чистых земель, четыре стороны сражались друг против друга, чтобы сдержать друг друга. Не имея возможности различить между врагами и союзниками, великий Дьявол Небесного уровня сбежал в конце концов.

Великий дьявол больше не беспокоился о такой щекотливой ситуации. Вместо этого он повел других дьяволов на поиски Ян Чжаогэ и других.

В этот момент он спустился во владения тысячи чешуек. Его всеобъемлющая дьявольская Ци мгновенно подавила область тысячи чешуек.

Под командованием ужасающего Великого Небесного уровня великого Дьявола кроваво-красные сияния мерцали из безграничной дьявольской ауры. Они прорвались сквозь пустоту, заставив многочисленных сильных дьяволов представить свою первоначальную форму.

Все эти великие дьяволы приходили в разных формах.

Существовало существо, похожее на дьявольского бога. У него было четыре головы и четыре руки, но никаких черт лица. Внизу его тело походило на облачный туман, и ног не было видно.

Это был великий дьявол, который был взращен зловещей дьявольской Ци девяти подземных миров и никогда раньше не принимал человеческую форму.

Там был дьявол с ужасающей обезьяньей внешностью. Его морда была покрыта шерстью, а руки свисали ниже колен. С тех пор как они родились, он уже обладал внешностью гигантопитека [1]. Их тела были окрашены в черный цвет, только глаза были кроваво-красными, похожими на кровавые потоки.

Изначально это был демон-обезьяна. После того, как он уступил девяти подземным мирам, он превратился в великого Дьявола. Хотя он сохранил свой Гигантопитековый облик, дьявольская Ци, выпущенная из его тела, ничем не отличалась от четырехголовых и четырехруких Великих дьяволов.

Там был дьявол с гораздо меньшей фигурой. И все же его сила не бледнела по сравнению с другими. С тех пор как он родился, он уже пришел с внешностью ученого-человека средних лет.

Если не считать того, что его лицо было бледнее обычного, а кровеносные сосуды в глазах делали его изможденным, его внешность ничем не отличалась от других людей.

И все же он был великим дьяволом. Задолго до великого бедствия он был первоклассным экспертом по дьяволу, чье имя было хорошо известно среди Великой тысячи миров. Его называли блаженным монархом.

Первоначально он был экспертом человеческой расы, который культивировал дьявольские боевые искусства и назывался блаженным дьявольским монархом. После того, как он полностью поддался девяти подземным мирам, он действительно стал злым дьяволом и больше не был человеком.

«Наша главная цель здесь-приветствовать возвращение Дьявола — императора воды и Дьявола-императора земли.” Великий дьявол, который все еще использовал обличье человека, беспечно сказал: «Однако будет гораздо лучше, если мы сможем взять с собой и эту женщину.”»»

Огромный дьявол, похожий на гигантопитека, уставился на него., «Она обладает властью Небесного Дьявола судного дня. Ты думаешь иметь дело с кем-то подобным?”»

Когда девять злых дьяволов подземного мира упоминали о шести вымерших дьяволах, они добавляли такие почетные звания, как «Император дьявола” большую часть времени.»

При упоминании шести родовых дьяволов они затем использовали «Небесный Дьявол” почетно.»

Это не было неуважительным почтением. Вместо этого, «Титул » небесный Дьявол” был самым почетным. Только предок Дьявола царства Дао был квалифицирован, чтобы носить такой титул.»

То, как злой дьявол смотрит на почетное «Небесный Дьявол” был подобен буддистам, ссылающимся на Будд [2], и даосам, ссылающимся на трех ясных великих мастеров.»

«Эта женщина была той, которая украла власть Небесного Дьявола Судного дня. Взять ее с собой — значит просто наказать.” Блаженный Дьявол монарх сказал небрежно: «Если бы я мог быть благосклонен к Небесному дьяволу Судного дня и был выбран для его предполагаемого воплощения, это было бы моим удовольствием.”»»

Гигантопитек рассмеялся., «Тогда будьте моим гостем. Я не стану тебя останавливать. Но разве вы забыли о том, что сказал Дьявол император сердце? Она всего в шаге от того, чтобы достичь великого Небесного Царства. Вы думаете, что способны победить ее, того, кто обладает властью Небесного Дьявола Судного дня?”»

«Значит, ты считаешь, что она способна противостоять нашим девяти подземным мирам? В конце концов, она все равно попадет в наши руки.” Блаженный Дьявол-монарх рассмеялся, «Я не против поделиться наградами со всеми.”»»

— Холодно сказал безликий Великий дьявол с четырьмя головами и четырьмя руками., «Необъятная Свобода Небесного Дьявола и других дьявольских императоров решит, как поступить с ней. Если вы планируете сделать шаг, приготовьтесь встретить свою смерть.”»

«В конечном счете, нам все равно придется сначала захватить ее, верно?” Блаженный дьявольский монарх ничуть не рассердился. Его праздный взгляд оставался невозмутимым.»

Гигантопитек фыркнул, «Что ты все еще болтаешь? Давайте быстро разберемся с ними, поприветствуем Дьявола-императора воды и допросим их о местоположении тела реинкарнации Дьявола-императора земли.”»

Кроме них, появлялось все больше и больше дьяволов из преисподней. В этот момент шквал дьяволов вызвал всеохватывающее дьявольское пламя, заполнившее небеса.

Позади них, этот великий Дьявол Небесного уровня контролировал все.

Группа дьяволов бросилась к владению тысячи чешуек в попытке разорвать его на части.

Однако сверкающее сияние, исходящее от домена, в этот самый момент было окрашено в черный оттенок.

Затем появился ужасающий саблезубый свет, который охватил каждый угол пустоты.

Помимо помощи Чэнь Сюаньцзуну и Чу Лили в извлечении дьявольского намерения, Ян Чжаогэ и другие, кто руководил владением тысячи весов, были здесь, чтобы защитить их.

Домен тысячи чешуек и хаотический ритуал убийства Небесного Дьявола не только помогали скрыть их следы и изолировать вторжение дьявольской Ци, но и играли важную вспомогательную роль – извлекали дьявольские намерения из них двоих.

Именно благодаря таким приготовлениям и помощи Чэнь Сюаньцзун успешно стер дьявольские гравюры, оставленные водяным дьяволом. Более того, он мог даже попытаться запечатать Водяного дьявола, не давая ему перевоплотиться.

Таким образом, он должен был больше сосредоточиться на регулировании ритуала борьбы с водяным дьяволом.

Хотя ритуал мог предотвратить проникновение в него дьявольских намерений сердечного дьявола, он не служил барьером против физических атак.

Столкнувшись со злыми дьяволами, Ян Чжаогэ и другие должны были иметь дело с ними снаружи, чтобы предотвратить разрушение домена тысячи чешуек и хаотичный ритуал убийства Небесного Дьявола.

Причина, по которой они задержали процесс реинкарнации земного дьявола, используя Пилюльный зал и Жемчужину раскола земли, заключалась в основном в том, чтобы эффективно сосредоточить свою силу на защите области тысяч масштабов.

Фэн Юньшэн быстро покинул владения тысячи чешуек и пошел против войск дьяволов, преграждая им путь.

Однако очень быстро ее разум на мгновение опустел.

Под покровом дьявольских владений пустоту сдерживало чрезвычайно ужасающее существование.

Фэн Юньшэн не был чужд этого дьявольского намерения.

Это был злой дьявол, с которым она ранее сражалась в притоке звездной реки.

Первоклассный великий эксперт по дьяволу,который уже поднялся в Великое Небесное Царство!

Не теряя времени, они тут же начали сражаться друг с другом.

Несмотря на то, что Фэн Юньшэн был всего лишь Великим виртуальным бессмертным, он не сдерживался, когда сталкивался с великим противником Небесного уровня.

С двойным темным сиянием, исходящим от ее головы, всеохватывающая Бездна абсолютного уничтожения проявила себя. Когда меч-свет пронесся по вселенной, что помешало другим врагам напасть на нее, она также приветствовала других дьяволов.

Тем не менее, ее противник справился с ее жестокой атакой с нежностью. Слои плотно упакованной дьявольской Ци окружали Фэн Юньшэна, как паутина, которая затем плотно сжималась.

Несмотря на обладание доминирующей силой, Великий дьявол должен был опасаться Фэн Юньшэна.

В конце концов, она была всего в шаге от Великого Небесного Царства.

Оставаясь в Великом виртуальном мире, она просто держала себя в руках.

Естественно, девять нижних миров с радостью наблюдали бы, как Фэн Юньшэн теряет контроль над собой.

Однако до этого момента никто не был готов столкнуться с великим небесным уровнем, мечом Судного дня.

Даже если исход битвы был неопределенным, Фэн Юньшэн уже отпустила все свои тревоги и сосредоточилась только на Битве, происходящей перед ней. Таким образом, она действовала гораздо лучше, чем ее предыдущее «я».

Только противник больше не прощупывал ее, как в притоке звездной реки. Не сдерживаясь, он продемонстрировал еще более сильную силу.

С тех пор как группа Дьявола покинула девять нижних миров и захотела хоть раз сделать что-то публично, Великий Дьявол отбросил и большую часть своих забот!

В то время как Великий Небесный дьявол проявил еще более сильную мощь, он стал более терпеливым.

Даже когда он сталкивался с кем-то с более низким уровнем культивации, таким как Фэн Юньшэн, он все еще, казалось, сдерживался.

Только, несмотря на сдержанность, из него сочились подлость и безжалостность.

Он совсем не боялся сабли Фэн Юньшэна. Нападая, он продолжал защищать других великих дьяволов от атак Фэн Юньшэна.

Большинство злых дьяволов были либо жестоки, либо маниакальны. Очень редко они заботились о благополучии других дьяволов.

Хотя Великому дьяволу могло показаться, что он помогает другим злым дьяволам отражать атаки Фэн Юньшэна, он тайно выполнял свой план.

Слои дьявольской Ци переплетались друг с другом. Они медленно соединились, не рассеиваясь, и постепенно образовали огромную сеть, поймав фэн Юньшэна внутри.

Блаженный дьявольский монарх и другие дьявольские намерения были также тем, что планировал этот великий дьявол!

Если бы Фэн Юньшэна здесь не было, ничего бы не случилось. Так как она была здесь, они решили захватить ее здесь и вернуть в девять нижних миров!

Естественно, их главной целью здесь было приветствовать возвращение Водяного дьявола и возвращение земного дьявола.

Тем не менее, если бы они могли вернуть Фэн Юньшэна в девять нижних миров, это было бы плюсом.

В конце концов, Фэн Юньшэн был в пробудившемся космосе неба вместе с Ян Чжаогэ. Ее следы едва можно было отследить.

Теперь, когда они могли помешать ей отступить, группа Великих дьяволов, естественно, ухватится за эту возможность, которая появляется один раз в Голубую луну.

Другие злые дьяволы не вмешивались в битву между Фэн Юньшэном и Великим дьяволом Небесного уровня. Вместо этого они продолжали вторгаться во владения тысячи чешуек.

Фигуры Ян Чжаогэ и Ян ди появились из потоков света в области тысячи чешуек. Глядя на шквал дьяволов перед собой, Ян Чжаогэ глубоко вздохнул и перевернул ладонь. Затем он ударил его в сторону скачущего под ним потока света.

От резвящихся потоков огней, которые, казалось, образовывали длинную реку, изнутри поднимались сгустки сияния.

Затем из каждого сгустка сияний простирались многочисленные руны. Руны переплетались друг с другом и медленно сливались, образуя обширный узор.

Сразу после этого Ян Чжаогэ щелкнул ладонью.

Когда он щелкнул ладонью, казалось, что область тысячи чешуек тоже перевернулась.

Увидев это, группа Великих дьяволов была поражена.

Затем, когда вся область тысячи масштабов была перевернута, само пространство исказилось.

В конце концов, домен тысячи чешуек обладал замечательным эффектом отражения злых дьяволов. Безграничное дьявольское царство, которое окутывало и запечатывало окружающую пустоту, не могло противостоять пространству, разрываемому искажением.

Из пространства, которое было разорвано на части, внутрь полетели потоки света.

Экзальтированное Лунное Светило – Лин Цин.

Прайм-Клир родословная, бродячие нефритовые небеса эксперт номер один – «Двойной Бой На Мечах” Гао Цинсюань.»

Человек, который культивировал вложенный в ножны край и лелеял меч. Обнажившись, он мгновенно перешел из истинного Бессмертного царства в глубокое бессмертное царство пика, которое изменило его титул с весеннего императора на весеннего Повелителя – Лонг Синьцюань.

Человек, который точно так же культивировал вложенный в ножны клинок и взращивал меч и поднимался в глубокое бессмертное пиковое царство, когда блуждающие нефритовые небеса мигрировали. От императора облака титул Даосского завоевания облака был повышен до повелителя облака.

Один за другим появлялись эксперты по линии ортодоксального даосизма и блокировали продвижение Великих дьяволов в область тысячных масштабов.

Несмотря на то, что сегодняшняя битва не имеет никакого отношения к главной ясной блуждающей Нефритовой небесной связке, этот вопрос был связан с девятью подземными мирами и реинкарнацией двух великих вымерших дьяволов. С преобладанием их общих проблем Гао Цинсюань, даосское завоевание облаков и другие были готовы защитить Чэнь Сюаньцзуна и помочь ему подавить дьяволов.

Если водный дьявол и земной дьявол вернутся в девять преисподних миров, они вернут себе былую силу, пройдя через духовную Божественность, переполняющую крышку.

Угроза, содержащаяся внутри, говорит сама за себя.

В то время как еретики были врагами ортодоксальной линии Даоимов, девять нижних миров были также. Вездесущие дьяволы девяти нижних миров всегда просачивались в царство смертных, когда у них была такая возможность.

Никто не мог гарантировать, что члены их семьи не будут соблазнены дьяволами или не будут желанны великим дьяволам в качестве тела реинкарнации.

До тех пор, пока они могли ослабить девять нижних миров, Гао Цинсюань и другие были готовы внести свой вклад.

Среди девяти присутствующих Великих дьяволов подземного мира было довольно много великих дьяволов виртуального уровня.

Хотя он и был похож на звучный голос великого ДАО, дьявольский голос, который мог исказить разум человека, заставив его сойти с ума, громко звучал во всей вселенной.

Фэн Юньшэн был занят дракой с великим злым дьяволом Небесного уровня. Она никак не могла справиться с дьявольским голосом.

Однако с приходом двух виртуальных Бессмертных – Лин Цин и Гао Цинсюань, искажение, вызванное дьявольским голосом, было ослаблено их звучным голосом великого ДАО.

Мерцающий лунный свет превратился в отдельные знаки блеска и распространился по всей пустоте, очищая слои дьявольской Ци вокруг.

Между тем палящий солнечный свет превратился в безграничное золотое сияние, которое отсвечивало темнотой от звездного неба.

Пока Гао Хань не присутствовал, его великий виртуальный Бессмертный артефакт – знамя Святого сияния снова было во владении Лин Цин.

Под сиянием солнечного и лунного света группа дьяволов была вынуждена отступить.

Гигантопитек, выглядевший великим дьяволом, широко раскрыл рот и продемонстрировал свои свирепые клыки. Точно так же безжалостность была написана на его глазах, которые напоминали поток крови.

Когда он фанатично взревел, из его тела вырвалось поразительное количество силы. Он стряхнул с себя сияние солнца и Луны и бросился к Лин Цин.

Лин Цин оставалась невозмутимой. Она объединила солнце и Луну и пошла лоб в лоб против демонического Дьявола, такого же огромного, как древняя Божественная гора.

Она либо сливала солнце и Луну, чтобы идти лоб в лоб против своего противника, либо использовала слияние инь и Ян, чтобы исказить атаки своего противника, либо использовала экстремальную трансформацию звезды Инь кету, чтобы защититься от атак своего противника.

Все виды превращений менялись по ее воле. Она твердо стояла как в наступательной, так и в оборонительной стойке, сражаясь с великим виртуальным уровнем гигантопитека дьявола. Независимо от того, насколько интенсивно они боролись, ни один из них не отступил. Они могли оставаться только на фиксированном расстоянии от области тысячи чешуек.

С другой стороны, позиция Гао Цинсюаня была не такой твердой, как у Лин Цин. Однако его убийственное намерение, так же как и злая Ци, было намного плотнее!

Объединив два меча-фонаря, он одним ударом убил нескольких ничего не подозревающих злых дьяволов!

Четырехголовый и четырехрукий Великий дьявол с грозовыми облаками на ногах быстро бросился к Гао Цинсюаню. Однако он никогда не ожидал, что атаки клона Гао Цинсюаня будут такими резкими. Всего за один обмен ударами ему отрубили одну руку!

Среди его фанатичного Рева, темные сияния сошлись на голове Великого Дьявола, и величественная дьявольская ци была выпущена на волю. Не сдерживаясь, он быстро снова атаковал со всей силы.

Однако под двойным мечом Гао Цинсюаня ее неостановимые огни меча означали течение времени и цикл рождения и смерти. Он показывал изменения в сотворении мира.

Несмотря на то, что он обладал необычайной силой, четырехголовый и четырехрукий Великий Дьявол был вынужден прийти в жалкое состояние из-за нападений Гао Цинсюаня.

Поскольку он не успел вовремя среагировать, Гао Цинсюань отрубил ему одну руку!

Великий Дьявол был одновременно потрясен и разъярен. Пока он защищался и контратаковал, его сердце было наполнено благоговением.

С его удивительными регенеративными способностями дьявольский Кис постоянно собирался вместе в попытке регенерировать голову и руку, которые были убиты.

Однако он был встречен с минимальными результатами.

Первичное Искусство меча ясной линии даосизма было наполнено жестокостью, способной уничтожить все виды форм жизни. Даже Великому дьяволу было бы трудно противостоять ему.

Увидев состояние Великого Дьявола, блаженный дьявольский монарх слегка приподнял брови и приблизился к Великому дьяволу.

Хотя и не имея тесных отношений с другими великими дьяволами, в этой ситуации все были на одной лодке. Он не мог просто оставить великого Дьявола в покое.

Однако очень быстро блаженный Дьявол-монарх остановил свои движения.

Луч великолепного, но властного сабельного света пронесся по всему полю боя. Как будто стадо овец вошло в логово тигра, сабельный свет уничтожил тех злых дьяволов, которые попытались приблизиться к владениям тысячи чешуек.

Даже обладая культивацией наравне с даосизмом спокойного глубокого бессмертия, Великие дьяволы едва ли могли защитить себя от этого сабельного света.

Ослепительный свет сабель оставался свободным.

Нападавшим был Ян ди.

Хотя точно так же обладая спокойным глубоким бессмертным уровнем культивирования, группа дьяволов оказалась беззащитной перед лицом этого великолепного и властного сабельного света.

Где бы ни проносился свет сабель, у группы дьяволов не было другого выбора, кроме как уклониться.

Если бы они осмелились стоять на месте, их ждала бы только смерть!

По сравнению с Гао Цинсюань, которая использовала Двойной меч вместе со своим клоном, сила Янь ди казалась намного ниже.

Однако, в то время как двойные мечи Гао Цинсюаня, слившиеся в один, могли отображать все изменения творения, можно было все еще видеть сквозь явления слияния между мечом открытия небес и мечом Апокалипсиса.

С двумя слитыми, только она была способна создать такую беспрепятственную атаку, проникнутую силой творения.

С другой стороны, все атаки Ян Ди были совершены по его собственной воле. Все делалось естественно, без посторонней помощи.

Истинная сущность глубин творения проявлялась всякий раз, когда он нападал. Движущая сила небес и земли демонстрировала своеобразные, но величественные законы, которые существовали среди бесконечных великих даосов мира.

Увидев атаку, блаженный дьявольский монарх слегка нахмурился и двинулся вперед.

Практикующие боевые искусства, такие как Ян Ди, который был опытен в нападении, были способны доминировать над большой группой врагов, которые уступали им в силе.

Условно говоря, столкнувшись с группой противников, которые обладали меньшей силой, но также были опытны в нападении, боевой метод Янь ди также мог быть подавлен более слабой стороной, если он не был осторожен.

При ближайшем рассмотрении, увидев великое облако великолепия простоты на голове Ян ди, Блаженный дьявольский монарх понял, что у Ян ди нет никаких шансов быть побежденным.

Имея достаточно времени, Ян Ди в одиночку мог бы уничтожить всех великих дьяволов виртуального уровня на поле боя.

Блаженный дьявольский монарх вздохнул. Он шагнул вперед и приблизился к Ян ди.

С невозмутимым выражением лица Ян ди немедленно рубанул саблей по голове Блаженного дьявольского монарха.

Только дьявол был кем-то, кто приобрел бесчисленный опыт в бесчисленных битвах. Его фигура, которая приближалась к Янь ди, разрывая ткань пустоты, мгновенно изменила направление его движения.

Пустота, через которую прошло его тело, исказилась, и повсюду появились слезы.

Однако, в то время как блаженный дьявольский монарх уклонился от атаки Ян ди, слезы искаженной пустоты были использованы им, чтобы блокировать атаку Ян ди.

В это самое мгновение блаженный дьявольский монарх быстро остановил свое отступление и снова бросился вперед!

С таким близким расстоянием между ними он мгновенно достиг передней части Ян ди.

С непоколебимым выражением лица Ян ди разбил саблей разрыв в пустоте.

Когда ужасающий саблезубый свет выстрелил вокруг, он снова рубанул по блаженному дьявольскому монарху.

Не уклоняясь, дьявольская сущность Блаженного дьявольского монарха хлынула вокруг его тела и защитила его от атаки Янь ди!

Поднявшись в Великое виртуальное царство и достигнув пяти единений Ки, человек вряд ли пострадает от бессмертных Аур.

Блаженный дьявольский монарх полагался на свое царство, чтобы угнетать Ян Ди, который все еще находился в глубоком Бессмертном царстве.

Затем он вытянул указательный палец и направил его между бровей Янь ди.

Кончик его пальца был ярко-красным. Он был блестящим, но туманным, напоминая слияние света и тумана, заставляя его выглядеть одновременно реальным и иллюзорным.

Даже не соприкасаясь с его блаженным пальцем, пока кто-то смотрел на красный свет, их сердца трепетали, а мысли были очарованы.

Культивация человека стала бы незначительной. Его разум будет только чувствовать себя пьяным, как будто палец Блаженного монарха дьявола извлекает его.

В мире было слишком много трудностей. Таким образом, у людей было бы много вещей, которых они с нетерпением ждали.

Этот проблеск красного света стал светом руководства, который вел других к их блаженному экстазу и удовлетворял их желания.

Все виды смертных желаний и все виды человеческих эмоций.

Им будет даровано все. Как практикующий боевое искусство, разве он не будет с нетерпением ждать их улучшения и увеличения их культивации и силы?

Такое же было и желание. Что-то, чего они ждут с нетерпением, что-то, чего они жаждут.

Пока у них были какие-то мысли, красный свет исполнял их любые желания. Можно было бы погрузиться в эйфорию, не имея возможности вернуться к реальности.

Несмотря на то, что он был опытным в искусстве извлечения инь и Ян, нынешняя культура блаженного монарха Дьявола уже позволила ему вернуться к простоте. Естественно, он больше не будет увлекаться искусством удовольствия между мужчиной и женщиной.

Его намерение в боевых искусствах уже было наполнено мириадами сценариев, желаемых всеми живыми существами.

Только, оказавшись лицом к лицу со своим пальцем, Ян ди не отвел саблю, чтобы блокировать его!

Туманная туманность, напоминающая цветок лотоса, разворачивалась на голове Ян ди, как будто слои космического пространства разворачивались.

Существо, похожее на лотос и сгусток облаков, казалось маленьким по сравнению с головой Ян ди. И все же он казался таким огромным; он мог даже окутать мириады небес и миров. Независимо от того, как блаженный палец старого Дьявола трансформировался, он никогда не мог приземлиться на Янь ди.

Несмотря на то, что он приземлился в грандиозные облака великолепия простоты, красный свет, наполненный мириадами явлений, никогда не рассеивался. Он даже попытался вырваться из-под обволакивающего облака великолепия великой простоты.

Только грандиозная простота великолепия облаков и Ян Ди и Ян Ди были одним целым.

С увеличением культивации и силы Янь ди эффекты облаков великолепия Великой простоты увеличивались вместе с ним.

Когда пальцевая атака Блаженного дьявольского монарха приземлилась на великое облако великолепия простоты, ничего не произошло, как будто капля грязи упала в море.

После некоторой паузы властный саблезубый свет Янь ди снова атаковал и приземлился на Блаженного дьявольского монарха.

Хотя Блаженный дьявольский монарх не пострадал, подавляющая величественная сила сделала его опору неустойчивой, заставив отступить назад.

Первоначально другие дьяволы планировали вторгнуться во владения тысячи чешуек, когда Янь ди сражался против Блаженного дьявольского монарха, который был на Великом виртуальном уровне.

И все же ничего не подозревающая атака Янь ди тут же обрушилась на них, заставив их быть обезглавленными!

«Эта штука…” Выражение лица Блаженного дьявольского монарха больше не было таким расслабленным. Он медленно поднял брови.»

Пять объединений Ки, где бессмертные ауры не причинят вреда ни одному.

Он без проблем принял атаку Ян ди.

Однако, под защитой облака великолепия Великой простоты, его великая виртуальная атака уровня не могла даже повредить Ян ди, который был просто спокойным глубоким бессмертным.

Саблезубый свет Ян ди раскололся перед ним, когда он оглядел окрестности. Ему удалось остановить блаженных дьявольских монархов и других дьяволов от дальнейшего продвижения.

Увидев это, блаженное выражение лица монарха Дьявола стало холодным.

С долгим рычанием, черные сияния сошлись на его голове, которая показывала жуткие сияния.

Лучи за лучами красных огоньков танцуют вокруг пустоты. Переплетаясь друг с другом, они быстро образовали строй, который поймал Янь ди в ловушку.

Блаженный дьявольский монарх шел по пустоте. Подобно шагам даосской астрологии, он мгновенно сформировал блаженное образование мириад дьяволов.

По мере того, как формировалась формация, вспыхивали красные огни и клубились темные газы. Они мгновенно проявились в десятки тысяч дьяволов и плотно сжали Янь-ди внутри, компактным образом.

Когда бесчисленные дьяволы медленно истощили саблезубое намерение Янь ди, они также бросились к Великому облаку великолепия простоты. Затем они широко раскрыли рты и попытались пожевать хаос, который напоминал и цветок лотоса, и скопление облаков.

«Посмотрим, как долго ты сможешь это выдержать.” Блаженный дьявольский монарх холодно уставился на огромное образование, «Все вы, быстро прорвитесь через владения тысячи чешуек и поприветствуйте Дьявола — императора воды.”»»

Другие великие дьяволы вняли его приказу. Они были готовы пройти через огромное блаженное образование мириад дьяволов и продолжить продвижение к владениям тысячи чешуек.

Однако в этот самый момент гигантское образование внезапно задрожало!

Выражение лица Блаженного дьявольского монарха слегка изменилось. Другие великие дьяволы тоже подсознательно остановились.

В блаженном Мириаде дьявольских образований, где клубились черные газы и сияли красные огни, Ян ди поднял саблю над головой. С холодным выражением лица и безжалостным взглядом он шагнул вперед.

Когда он шагнул вперед, весь огромный строй начал вибрировать!

Мириады дьяволов жевали великое облако блеска простоты.

В тот момент, когда дьяволам удастся испортить великое облако великолепия простоты, вся жизненная сила Янь ди будет высосана досуха, пожрана ими.

Хотя дьяволы выглядят свирепыми, люди погружаются в царство блаженства, когда эти дьяволы высасывают их жизненную силу. Они не почувствуют боли и не почувствуют, что расстаются с миром.

В настоящее время Ян ди столкнулся с плотным количеством дьяволов. Многочисленные свирепого вида дьяволы бросились к нему, заполняя всю пустоту, без каких-либо щелей.

На самом деле дьяволы рвали и пожирали друг друга, что демонстрировало их крайнюю свирепость.

Ян ди холодно смотрел на происходящую перед ним сцену. Затем он двинулся к тому месту, где происходило жуткое зрелище.

Дым клубился вокруг его тела. По мере того, как вокруг витала Бессмертная аура, образованная праведным Ци и изменяющимся Ци, проявлялись явления абсолютной решительности, вечного существования и бесконечных преобразований.

Однако, когда Янь ди шагнул вперед, зло ци, которое означало трансформацию бедствия, разрушения и безжалостной подлости, внезапно расцвело.

Злая ци не просачивалась наружу. Вместо этого его засасывал Ян ди.

Третий тип бессмертной Ци начал сливаться с его бессмертной аурой!

Затем Ян-ди шагнул вперед. Из двух глубоких Бессмертных цис он поднялся в Царство трех глубоких Бессмертных цис.

Он только недавно бросил вызов чистой глубокой скорби и вознесся в спокойное глубокое бессмертное царство. Тем не менее, он уже продвинулся вперед от слитой ауры Дуо Ци и испытал приращение силы!

Когда он шагнул вперед, его сабля обрушилась вниз!

В это мгновение весь мир, казалось, изменился.

Блуждающий импульс созидания продвигался вперед. По мере того, как мир тек по течению времени, мириады дел и дел уже преобразились заново.

Все откололось от их старых оболочек, предвещая наступление новой эры.

Все старые дела были собраны в стопку исторических документов, став реликвиями эпохи.

Когда ужасающий саблезубый свет спустился, мириады демонов, осаждающих Ян ди, и великое облако великолепия простоты были сметены в ничто!

«Это…” Блаженный Дьявол-Монарх на мгновение вздрогнул. Казалось, он что-то вспомнил.»

Не заботясь о шокирующем факторе, он непрерывно постукивал пальцем по воздуху. Спускались лучи красных огней, которые непрерывно пытались сделать блаженное образование мириадов дьяволов намного крепче.

И все же в этот самый момент Ян ди снова шагнул вперед!

Яркая Ци, наполненная трансформациями яркости, доброты и движения вперед, обвилась вокруг его тела с этим шагом вперед.

Затем возник четвертый вид, слившийся с бессмертной аурой Ян ди!

Со вторым шагом Янь ди вперед он поднялся к четырем глубоким бессмертным ци, достигнув спокойного царства пика!

С его шагом вперед, меч Ян ди снова фанатично возник.

Сабля, образованная великим иллюзорным пространственным громом, прилипла к силе Янь ди и снова опустилась!

С этой атакой огромное блаженное образование мириадов дьяволов превратилось в пылинку в истории. По мере того как время продолжало течь, пылинка была затем смыта неизбежными преобразованиями творений!

Сабельный свет прорвался сквозь большой строй и направился к блаженному дьявольскому монарху. Это заставило шишака дьявольской расы постоянно отступать.

«Проницательная сила смены эпох и преображения мира!” Блаженный Дьявол-монарх отбросил все сомнения, которые держал в себе, и завопил от удивления.»

После получения атаки Ян ди, он почувствовал ужасающую проницательную силу смены эпох!

Из-за большого бедствия многие люди привыкли классифицировать эпоху премодерна и современную эпоху на две разные эпохи.

И все же, строго говоря, эти две эпохи считались одной эпохой.

Блаженный дьявольский монарх родился в эпоху, предшествовавшую Великому бедствию. Он никогда по-настоящему не испытывал настоящей замены эпохи.

Однако, с его нынешним развитием и его восприятием законов мира, он был уверен, что чудесное проявление сменяющих друг друга эпох происходит в атаке Янь ди.

Великий виртуальный Бессмертный мог жить только до ста двадцати девяти тысяч шестисот лет, что означало один юань [1].

Однако без защиты вышестоящего эксперта виртуальный Бессмертный все равно погиб бы от смены эпох. В конце концов, они погибнут вместе с предыдущей эпохой и встретят свой конец.

Хотя атака Ян ди не повредила блаженному монарху дьявола, циркуляция его дьявольской ауры замедлилась, с признаками застоя.

Это было влияние, вызванное сменой эпох и началом новой эпохи!

Это были результаты непрерывного изучения Ян ди и совершенствования его сабельного искусства в течение последних нескольких лет.

Сотворение сабли, существующей за пределами Потухающих небес, вновь завершает искусство смены эпох!

Уникальное, глубокое, но величественно властное намерение сабли позволяло ему бесстрашно противостоять великим виртуальным экспертам с пятью объединениями цис даже с его спокойным глубоким бессмертным царством!

С острым взглядом Янь ди прорвался сквозь Блаженный строй мириадов дьяволов. Его свирепый свет сабли непрерывно резал вокруг без остановки, как будто молния вспыхивала в глазах каждого. Великие дьяволы того же уровня, что и он, и те, кто находился под Великим виртуальным царством, были убиты.

«Молодые специалисты после Великой Катастрофы. Такой необычный человек появился из ортодоксальной линии трех Клиров.”»

Издалека донесся громкий вздох. Затем прибыли еще девять Великих дьяволов подземного мира.

После обнаружения домена тысячи чешуек и подтверждения того, что Чэнь Сюаньцзун и Чу Лили были здесь, все больше и больше экспертов девяти нижних миров начали собираться здесь.

Кроме дьявола, сражающегося с Фэн Юньшэном, никаких других великих дьяволов Небесного уровня не появилось. Было очевидно, что их остановили другие.

Тем не менее, относительно говоря, даосизм Великие небесные бессмертные эксперты также были остановлены другими первоклассными великими дьяволами, сравнимыми с лесным дьяволом и другими.

Таким образом, все больше и больше дьяволов из преисподней умудрялись убегать от них и проникать в область, где располагался домен тысячи чешуек.

Тот, кто шел впереди, был дьяволом с великим виртуальным уровнем культивирования.

Однако, когда Великий Дьявол окинул взглядом поле битвы, его сердце упало.

Четырехголовый и четырехрукий Повелитель Дьявола оказался бессильным защититься от атак Гао Цинсюаня. Хотя его судьба быть побежденным уже была решена, он просто оттягивал ее еще немного.

Лин Цин также угнетала Дьявола гигантопитека, который стал дьявольским монархом после перевоплощения в девяти подземных мирах. Пока он оставался разъяренным, он был бессилен вернуть себе верх, и он не мог приблизиться к владениям тысячи чешуек. Он отступал, что увеличивало расстояние между ним и владением.

Блаженный дьявольский монарх был еще более бессилен. Он был беспомощен перед глубоким бессмертным, не имея возможности ответить.

Судя по его внешнему виду, если бы он не достиг пяти единений цис и не имел дьявольской сущности, защищающей его, он бы давно погиб под саблей Ян ди.

Янь ди, Гао Цинсюань и Лин Цин крепко ухватились за свою выгодную позицию и тем временем небрежно убили других дьяволов.

Несмотря на подавляющее число, Великие дьяволы едва могли избежать атак троих.

Даже если кому-то и удавалось ускользнуть, долгое завоевание Синьцюаня и Даосского облака гарантировало, что никто не сбежит, что основательно заперло всех великих дьяволов внутри!

Подкрепление, пришедшее позже, больше не осмеливалось недооценивать даосизм и быстро помогало другим великим дьяволам.

Только с добавлением четвертого великого монарха-Дьявола виртуального уровня, присоединившегося к битве, Ян ди и другие почувствовали себя немного под давлением.

Не то чтобы они не могли победить пришельца. Вместо этого, в тех обстоятельствах, когда у них не хватало рук, они все еще должны были помешать дьяволам приблизиться к владениям тысячи чешуек.

«Цзи!” — почувствовав изменение ситуации, Янь ди, Гао Цинсюань, Лонг Синцюань и даосское завоевание облаков закричали в унисон.»

Большое количество артефактов формирования полетело к небу, автоматически формируя руны на четырех головах. Затем они быстро соединились воедино.

Когда появилась имперская ломающаяся формация Тайи, белое сияние взлетело до небес, заставляя окружающие темные дьявольские ауры быть полностью сметенными.

Формация оставалась на своем месте, защищая всю область тысячи чешуек внутри. Великие дьяволы, которые пытались вторгнуться в домен, были разбиты головами о строй!

[1] вместо валюты это означало 129600 лет.

Лин Цин в настоящее время также находился в Имперском Разрывном строю Тайи. Таким образом, она также получила некоторую помощь от власти формирования.

Гао Цинсюань и она уже были в Великом виртуальном царстве. Несмотря на получение ограниченных выгод от формирования, он все же позволил их силе испытать улучшение. При борьбе с экспертами незначительное увеличение приведет к получению преимущества.

По мере того, как обширная формация работала, белое сияние окутывало всю пустоту. Когда сила формации циркулировала, окружающая дьявольская аура рассеивалась.

На мгновение владения тысячи чешуек остались неприступными.

Наблюдая за эффектами формирования, Великий Бессмертный Дьявол уровня, сражающийся против Фэн Юньшэна, бросил темный подземный гром на имперскую разрушительную формацию Тайи.

Только фэн Юньшэн уже предвидел его поступок. Она полоснула саблей горизонтально, ловя темный гром в воздухе, не давая противнику надавить на строй.

Ян Чжаогэ просто стоял в Царстве танцующих потоков тысяч чешуек и смотрел в небо.

Он разделил свое внимание на две части. Один должен был помочь Янь ди и другим в поддержании формирования, в то время как другой держал под контролем условия Чэнь Сюаньцзун и Чу Лили.

Несмотря на то, что Ян Чжаогэ тщательно справлялся с атаками дьяволов, у него не было места для отдыха.

Атаки Ян ди были яростными. Однако он не мог долго выдерживать такие деспотичные атаки.

Те, кто возводил формацию, уже не были такими энергичными, как раньше. К счастью, это также избавило их от беспокойства, что позволило им гораздо дольше иметь дело со своими противниками.

Однако фэн Юньшэн вряд ли выдержит долгую битву.

Не потому, что у нее была низкая выносливость, а потому, что она должна была предотвратить дьявольское намерение разъедать ее.

В то время как Великий Небесный клинок Судного дня был достаточным для очистки всего поля боя, Фэн Юньшэн не был мысленно готов пересечь эту границу.

«Все зависит от того, кто быстрее…” Ян Чжаогэ уставился в пустоту и что-то пробормотал себе под нос.»

Если они сначала справятся с угрозами Водяного дьявола, то потом смогут отступить, как им заблагорассудится.

Если их противники уничтожат их линию обороны, все их усилия, направленные на борьбу с водяным дьяволом, могут пойти насмарку.

Что-то заслуживало осторожности, так это то, что другие дьяволы также могли прийти на помощь, что еще больше усилило бы их линию обороны.

Когда Ян Чжаогэ задумался, его лицо внезапно изменилось, и он перевел взгляд в другом направлении.

Там, когда пустота раскачивалась, дьявольская ци вздымалась, представляя собой вид Великого дьявола.

Дьявол во главе походил на кроваво-красный шар. Величиной со звезду, она была мрачно темна, кровожадна и зловеща.

Рядом с ним стояли другие дьяволы.

Великий монарх-Дьявол виртуального уровня обвел взглядом поле боя и сказал: «Чэнь Сюаньцзун и Чу Лили-преемники Джейд Клир. Как кто-то из главной ясной линии, почему вы усложняете нам жизнь?”»

Его голос разнесся по всему полю боя. Тем не менее, цвет лица Гао Цинсюаня и Даосского завоевания облаков оставался невозмутимым.

«Во всяком случае, три клира были оригиналом одного. Даже если между нами и были какие-то трещины, это наши семейные дела. Что плохого в том, чтобы работать вместе, чтобы противостоять врагам даосизма?” Даосское завоевание облаков, «Кроме того, этот вопрос связан с нашими выгодами. Я уверен, вы знаете, какое положение занимают в мире девять дьяволов преисподней. Следовательно, больше нет необходимости болтать.”»»

«Давайте не будем упоминать о трех четких линиях, которые принадлежат к ортодоксальному даосизму. Даже буддизм, раса демонов и еретики никогда не закрывали глаза на твои действия. Если бы не это, то до тех пор, пока появится Небесный Дьявол огромной свободы, мы все будем беспомощны.”»

Дьявольский монарх, похожий на кроваво-красную звезду, сказал, «То, что вы сказали, действительно верно. Однако задумывались ли вы когда-нибудь о том, что ваша первичная Чистая линия не так процветает, как Нефритовая Чистая линия? Если вы испытаете больше потерь, у вас даже не будет больше авторитета в вашей фракции даосизма.”»

Он издал странный смешок., «Для Джейд Клир, Великий Клир даже поставил свою жизнь на карту и навредил себе в этом процессе. И все же, в конце концов, Нефритовый Клир все равно преследовал их. Готовы ли вы принять такую судьбу?”»

«Такие пустые слова. Ты хочешь сказать, что мы погибнем здесь? Давай узнаем, — холодно сказал Гао Цинсюань.»

Затем она немедленно атаковала. При поддержке Имперского ломающего формирования Тайи ее атака немедленно пересекла пустоту и хлестнула по кроваво-красной звезде выглядящего дьявольского монарха!

«Такой впечатляющий премьер ясный культиватор меча! Какая гордая женщина!” Когда монарх Дьявола издал странный смешок, кровавые огни окутали его тело. Более сотни маленьких темных звезд кружили вокруг его тела, которые блокировали свет меча Гао Цинсюаня.»

Гао Цинсюань стояла гордо, без каких-либо изменений в ее равнодушных эмоциях. Она продолжала защищать имперский прорывной строй Тайи.

До тех пор, пока она сможет защитить Чэнь Сюаньцзуна и Чу Лили, победителем сегодня будут они.

Если водному Дьяволу не удастся перевоплотиться, а план девяти нижних миров провалится, им будет нанесен серьезный удар.

Если она хочет сражаться насмерть против кроваво-красного, похожего на звезду Дьявола монарха, она может сделать это в будущем.

«Как и ожидалось, как учитель, так и ученик!” Дьявольский монарх хмыкнул, и вокруг затряслись кровавые сияния.»

Услышав его слова, Ян Чжаогэ и остальные почувствовали глухой стук в сердце.

Гао Цинсюань нахмурился, в то время как даосское завоевание облаков переключилось на кроваво-красную звезду.

«На самом деле это просто пустые слова. Я не могу убить тебя только своими словами.” Он странно засмеялся., «Однако есть еще чья-то жизнь, которую я могу отнимать столько, сколько захочу.”»»

Все его тело внезапно стало невидимым.

Сквозь клубящийся кровавый туман внутри виднелась фигура.

Когда Гао Цинсюань ясно взглянул на человека внутри, его взгляд стал холодным.

Это был ее хозяин, Повелитель виноградной лозы – Ли Ин!

Фэн Юньшэн, Янь ди и остальные почти забыли, как дышать, став свидетелями внезапной перемены в ситуации.

Как только Фэн Юньшэн собрался что-то предпринять, Великий Дьявол Небесного уровня мгновенно приблизился к владениям тысячи чешуек, угрожая их безопасности.

Гао Цинсюань уставился на кроваво-красную звезду, в то время как выражение лица Даосского Завоевателя облаков тоже стало чрезвычайно суровым.

Он тайно послал голосовую передачу Гао Цинсюаню, «Она настоящая или ненастоящая?”»

Прежде чем Гао Цинсюань успел ответить, кроваво-красная звезда издала странный смешок. Кровавый туман стал тоньше, показывая Повелителя лозы. Однако многочисленные кровавые лучи действовали как цепи и сковывали ее внутри звезды.

Повелительница виноградных лоз еще не потеряла сознание. Она постоянно использовала свое намерение меча, чтобы противостоять дьявольскому сиянию своего противника.

Даосское завоевание облака уже могло сказать ей правду без ответа Гао Цинсюаня, почувствовав знакомое намерение меча.

Если только один из шести вымерших дьяволов – Дьявол-тень не принял ее форму, не было никакого способа выдать себя за нее.

Теневой Дьявол в настоящее время сдерживался небесным владыкой даосизма. Он никак не мог появиться здесь.

Поэтому, хотя это было потрясающе нереально, Гао Цинсюань знала, что это, несомненно, был ее хозяин.

С тех пор как блуждающие нефритовые небеса мигрировали в зал пробужденного неба, Властелин лозы – Ли Ин вошел в предместья пустоты и отважился бродить в одиночестве.

Хотя ее связь с блуждающими нефритовыми небесами никогда не прерывалась, это был нелегкий подвиг-связаться с кем-то на бескрайних окраинах пустоты. Более того, обескураженная правительница лозы редко контактировала с блуждающими нефритовыми небесами во время своего пребывания снаружи.

Они никогда не ожидали встретить повелительницу виноградной лозы при таких обстоятельствах, когда девять нижних миров захватили ее.

Гао Цинсюань уставилась на своего хозяина.

«Я не прошу тебя работать в моих девяти нижних мирах.” Великий Дьявол, похожий на кроваво-красную звезду, улыбнулся и сказал, «Просто держи свои руки подальше от сегодняшней битвы.»

Гао Цинсюань был учеником Повелителя виноградной лозы. С юных лет она тренировалась под руководством Повелителя виноградной лозы.

Хотя даосское завоевание облаков не было учеником Повелителя виноградной лозы, он получил от нее несколько советов, когда был еще слаб.

Это не ограничивалось только даосским завоеванием облаков. Большинство экспертов, которые все еще были активны в блуждающих нефритовых небесах, получили указатели повелительницы лозы, даже если они не были ее учениками.

Таким образом, первые ясные преемники блуждающих нефритовых небес будут обращаться к Повелителю виноградной лозы как к своему «Старый Великий магистр”, даже если они не принадлежали к той же линии, что и она.»

Когда они увидели, как девять нижних миров захватили Повелителя виноградной лозы, Янь ди, Лонг Синьцюань и даже Лин Цин почувствовали, как что-то давит на их сердца.

«Мне стыдно, что я не могу закончить свою жизнь прямо сейчас. Кто боится смерти?” Виноградный Государь мирно сказал: «Просто отомсти за меня в будущем.”»»

В то время как выражение ее лица было спокойным, ее слова оставались решительными и твердыми, без каких-либо средств для переговоров.

Просто глядя на то, каким спокойным был ее взгляд, можно было сказать, насколько спокойной она была глубоко внутри.

Любой мог сказать, что Повелитель виноградной лозы уже приготовился погибнуть. У нее больше не было надежды выжить или получить помощь.

«Вот почему я сказал: «как учитель, как ученик».” Великий Дьявол усмехнулся: «Но даже если я удовлетворю твое желание сохранить свою гордость, и твоя ученица убьет меня ради мести, она все равно будет сожалеть об этом всю жизнь, верно? Вы хотите видеть ее в таком состоянии?”»»

«Все можно уладить так идеально, и каждый может жить долго и счастливо. Разве это не здорово?”»

Повелитель виноградной лозы холодно сказал, «Мы дадим дюйм, а ты возьмешь милю. Вместо того, чтобы позволить тебе принудить моего ученика, я лучше пожертвую собой. Мое единственное предсмертное желание-чтобы Цинсюань и другие могли убить тебя вместо меня!”»

Вокруг вились багрово-красные огни звезд. Дьявольский монарх совсем не рассердился. Вместо этого он усмехнулся и сказал, «Как же так? Я уже говорил это. Я не прошу их работать на мои девять преисподних. Пока они не мешают нам приветствовать нашего Дьявола-императора воды и Дьявола-императора земли, этого будет достаточно.”»

«Я всегда восхищался культиваторами меча Prime Clear lineage за то, что они горды до самых костей и не поддаются внешним силам. Как таковой, я не собираюсь делать ничего дальше этого.”»

Повелитель виноградной лозы, пойманный в ловушку багрово-красной звезды, холодно фыркнул и сказал: «Есть ли хоть какое-то доверие к словам злых дьяволов девяти преисподних?”»

«По крайней мере, мне можно доверять.” Великий дьявол сказал в сторону Гао Цинсюаня и Даосского завоевания облаков, «Как насчет того, чтобы вы вдвоем подумали об этом? В конечном счете, Чэнь Сюаньцзун и Чу Лили не принадлежат к той же линии, что и вы. Стоит ли ради них жертвовать жизнью практикующего цзитэна?”»»

Пока великий Дьявол говорил, Повелитель виноградной лозы вдруг гневно закричал: «Перестаньте тратить свои усилия впустую. Я отдам тебе свою жизнь. Мои ученики никогда не уступят твоим угрозам…”»

Прежде чем она закончила говорить, ее голос внезапно оборвался.

Хотя ее фигура все еще была видна, багрово-красные огни звезд не позволяли ее голосу просочиться наружу.

Великий Дьявол усмехнулся и сказал: «Такая храбрость, такие похвальные решения. Конечно, будет она жить или нет, не ей решать. Он твой.”»

«Давай не будем говорить о том, способен ли ты убить меня или нет. Даже если бы вы все могли, вы думаете, что это стоит того?”»

«Как только человек погибает, он не может перевоплотиться. Нет никакого смысла убивать меня. Не то чтобы не было никаких вариантов ее спасения. Чего вы все колеблетесь?”»

Монарх Дьявола продолжал говорить, пытаясь убедить Гао Цинсюань и даосское завоевание облака.

Пока они разговаривали, атаки, направленные на имперский прорыв Тайи и владения тысячи чешуек, никогда не прекращались. Обе стороны продолжали сражаться друг против друга.

Когда девять дьяволов подземного мира атаковали, они намеренно сосредоточились на Лин Цин, Янь ди и Лун Синцюане, чтобы избавить Гао Цинсюаня и даосское завоевание облаков от таких атак.

Они обращали внимание на текущее состояние этих двоих.

До тех пор, пока сердца этих двоих колебались и их работа ослабевала, Великие дьяволы не возражали бы проникнуть через ослабленные области.

Что касается кроваво-красного монарха-Дьявола, в то время как он обращал внимание на пять человек в Имперском Разрывном строю Тайи, он также наблюдал за Ян Чжаогэ.

Если бы Гао Циньсюань и даосское завоевание облаков вышли из битвы, оставшиеся трое не смогли бы поддерживать имперский прорыв Тайи.

Однако имя Ян Чжаогэ было хорошо известно. Несмотря на то, что он обладал низкой культивацией, если бы он мог компенсировать со временем, он вполне мог бы поддерживать имперскую ломающуюся формацию Тайи вместе с Янь ди, Лонг Синцюань и Лин Цин.

Когда это время придет, даже если бы он был истинным бессмертным, пока у него есть помощь формации, группа дьяволов тоже не посмеет недооценивать его.

«Если два главных культиватора ясного меча планировали отступить, мы должны немедленно принять меры и разорвать строй на части. Не давайте Ян Чжаогэ шанса починить его, — группа дьяволов быстро послала голосовую передачу друг другу.»

Однако в этот самый момент Ян Чжаогэ внезапно пошевелился.

«Как вы сказали, судьба Повелителя виноградной лозы зависит от нас.” Ян Чжаогэ поднял голову и уставился на огромную кроваво-красную звезду, висящую в темной пустоте., «Более того, ваши слова не несут никакой ответственности.”»»

Поскольку его ручные печати тайно менялись, он уже закончил свои приготовления.

Как только Ян Чжаогэ заговорил, в области тысячи чешуек под ним произошла резкая трансформация!

Потоки света, похожие на мириады рыб, выпрыгивающих из воды, вдруг на мгновение остановились.

Потоки света больше не прыгали, как будто река превратилась в лед.

Далекая река сияния, казалось, превратилась в ледяную реку, с огнями, преломленными на поверхности льда.

Каждый поток света затвердел в ромбовидное зеркало.

Затем из центра зеркала вырвались потоки сияния. Они прошли через имперский разрывной строй Тайи и мгновенно засияли на кроваво-красной звезде!

Как будто все возвращалось вместе, как одно, мириады световых потоков, собранных одним пятном – кроваво-красной звездой.

Когда кроваво-красный Великий Дьявол вздрогнул, на нем уже собрались потоки света.

Дьявольский монарх знал, что целью Ян Чжаогэ был повелитель виноградной лозы. Он тут же попытался сделать свой ход.

Тем не менее, зеркальные огни были собраны текущим местоположением ли Ина. Мириады преломленных огней проходили сквозь тело великого Дьявола, замораживая окружающий ее кроваво-красный свет звезд.

Дьявольский монарх даже почувствовал, что его дьявольская сущность стала застойной, заставляя его тело онеметь.

«Царство тысячи Весов противостоит нашим дьяволам. Тем не менее, даже не входя внутрь, Ян Чжаогэ направил силу домена наружу?!” Неожиданный поворот событий вызвал у великого Дьявола желание отступить.»

Другие большие дьяволы бросились к нему в попытке отрезать мириады сходящихся зеркальных огней.

Однако Ян Чжаогэ протянул одну руку вперед, а другую назад. Приняв позу лучника, он прицелился в кроваво-красную звезду.

«Я подготовил этот метод на случай, если император – Цзе Миньконг попадет в ваши руки. Хотя заложник не был тем, кем я ожидал быть, я надеюсь, что это полезно.”»

Ян Чжаогэ издал тихий вопль, вызвав очередную трансформацию в области тысяч масштабов.

Когда сверкнуло сияние, мириады застывших зеркал вернулись к деятельности, превращаясь в прыгающие масштабные огни.

Мириады световых лучей, сходившихся у кроваво-красной звезды, превращались в блуждающие потоки света, которые затем проникали внутрь кроваво-красной звезды!

Тысяча Чешуек Зеркало, Звездный Стреляющий Лук!

Словно стрелы, потоки света пронзили тело дьявольского монарха, лишив его возможности двигаться. В то же самое время он с силой разорвал дьявольскую область, заставив распахнуться массивную черную дыру.

Под руководством потоков света кроваво-красная звезда отлетела назад и исчезла в черной дыре.

Черная дыра быстро собралась вместе, не давая другим дьяволам преследовать его.

Великий Дьявол Небесного уровня попытался вмешаться. Однако на этот раз настала очередь Фэн Юньшэна преградить ему путь. В конце концов, он мог только наблюдать за исчезновением кроваво-красной звезды.

«Какой в этом смысл? Главный культиватор ясного меча все еще в моих руках…” От нападения Ян Чжаогэ у монарха-Дьявола закружилась голова. Через некоторое время ему, наконец, удалось стабилизировать себя в пустоте.»

Сейчас он находился в другой вселенной, далеко от Царства тысячи масштабов.

Дьявольский монарх, с появлением кроваво-красной звезды, попытался облегчить онемение своего тела. Внезапно он почувствовал толчок в сердце.

Несколько аур внезапно вспыхнули вокруг него, как будто они уже давно ждали в засаде.

после получения атаки звездного стреляющего лука кроваво-красный звездообразный дьявольский монарх был насильственно перенесен с поля боя.

После того, как ему наконец удалось стабилизировать себя, он оказался в далекой вселенной, удаленной от области тысячи масштабов.

Гнетущая сила, проникнутая в область тысячи чешуек против злых дьяволов, была полностью представлена.

Даже с дьявольским доменом, созданным великим повелителем Дьявола небесного уровня, используемым для того, чтобы запечатать окружающую пустоту, Звездный стреляющий лук все же сумел разорвать его на части, отправив монарха кровавой звезды дьявола прочь.

Слеза мгновенно восстановилась, что помешало другим великим дьяволам преследовать ее.

Такие действия требовали использования всей области силы тысячи чешуек, что, несомненно, заставило бы его войти в утомленное состояние.

В результате, полномочия домена не могли быть использованы снова в течение короткого промежутка времени.

Вот почему Ян Чжаогэ всегда молчал и только наблюдал за ситуацией.

Чу Лили ранее была захвачена девятью подземными мирами, в то время как Цзе Минконг первоначально искал ее. Таким образом, Ян Чжаогэ подготовился к худшему из возможных исходов и сделал профилактические измерения на случай, если девять подземных миров также захватили Цзе Миньконя.

Звездный стреляющий лук был готов спасти ее.

Тем не менее, к его удивлению, в то время как его враги держали в заложниках, это была не женщина – император Цзе миньконг. Вместо этого, это была Лоза Государя – Ли Ин.

Хотя это было не то, чего он ожидал, его решение спасти кого-то не изменится.

После нападения звездного стреляющего лука кровавый Звездный дьявольский монарх не только был перенесен в другую часть пустоты, но и противодействующие силы домена тысячи чешуек тяжело ранили великого Дьявола.

Под влиянием своих ран кровавая Звезда дьявольского монарха почувствовала, как его дьявольская сущность застыла, и все его тело онемело.

Не говоря уже о том, чтобы причинить боль попавшему в ловушку Владыке виноградной лозы, он едва ли мог даже продолжать свое угнетение по отношению к четырем глубоким бессмертным ци.

Кроваво-красное сияние рассеялось, как туман, и не могло сойтись до поры до времени.

В то же время в пустоте появились ауры других экспертов Бессмертного царства.

Когда их ауры вспыхнули, несколько огней мечей осветили темную пустоту.,

Сердце монарха Дьявола кровавой звезды упало.

Ян Чжаогэ не мог послать его сюда без причины.

Если бы не было никаких последующих методов, Повелитель виноградной лозы все еще был бы в ловушке в руках девяти нижних миров. Хотя это могло задержать его действия на некоторое время, все было напрасно.,

В то время как Звездный стреляющий лук тяжело ранил Великого Дьявола, транспортировка его сюда должна была предотвратить вмешательство других великих дьяволов, что удобно позволит другим спасти Повелителя виноградной лозы.

Место транспортировки было зафиксировано.

Сторона трех четких линий специально приказала некоторым людям устроить здесь засаду, чтобы спасти заложника.

Огни мечей немного убрались, представив три фигуры в пустоте. С одним во главе и двумя позади, они шли к кровавой звезде Дьявола монарха.

Впереди шел мужчина средних лет. Одетый в высокую шляпу и древнюю одежду, его серьезное выражение лица напоминало меч, открывающий небеса. Хотя его сила не демонстрировалась, он все еще выглядел надменно одиноким, как будто он был один на вершине горы.

Это был Владыка мечей – Юэ Чжэнбэй.

За ним следовали два человека. Подросток в черном был его учеником – не Цзиншэнь, в то время как женщина в зеленом была главной ясной преемницей блуждающего Нефритового неба – Юй Е.

Они были здесь в качестве меры безопасности.

Если бы у их противников был заложник, Янь Чжаогэ послал бы его сюда и позволил бы Юэ Чжэнбэю и остальным спасти заложника.

Если бы у них не было заложника, а битва в области тысячи чешуек стала бы слишком напряженной, у них был бы шанс пересечь ткань пространства. С обратным эффектом звездного стреляющего лука и силой домена тысячи чешуек они будут перенесены на поле боя.

Теперь, когда кровавая Звезда Дьявола-монарха была доставлена сюда, Юэ Чжэнбэй и остальные немедленно приступили к своим действиям.

Поняв, что заложницей была не женщина – император Цзе Миньконг, а повелительница виноградной лозы Ли Ин, все трое были немного удивлены.

Ю е был шокирован. Для нее Повелитель виноградных лоз был не просто хозяином ее бабушки.

На протяжении всего процесса своего роста она получала учение Повелителя виноградной лозы. Повелитель виноградной лозы был старшим, с которым у нее были глубокие связи.

В этот самый момент одетая в зеленое женщина, которая обычно грезила наяву, стала беспрецедентно сосредоточенной, и ее взгляд стал острым, как ее меч.

После своего первоначального удивления, Владыка меча – Юэ Чжэньбэй, быстро восстановил свое спокойствие и стал решительным.

Не колеблясь, он бросился к кроваво-красной звезде.

«Юэ! Жень! Bei!” Увидев, кто приближается, выражение лица Повелителя виноградной лозы резко изменилось., «Проваливай! Мне не нужно, чтобы ты меня спасал!”»»

Выражение лица Юэ Чжэньбэя осталось неизменным, и его меч приземлился вниз, «После того, как мы разберемся с девятью подземными мирами, мы будем говорить только о наших обидах.”»

Где бы ни проходили огни мечей, слои кровавого сияния сдувались.

После того, как он был ранен владением силы тысячи чешуек, монарх кровавой звезды Дьявола не мог восстановить мощь великого виртуального объединения пяти цис.

Юэ Чжэнбэй, который уже поднялся в глубинное бессмертное Царство пика, взмахнул своим мечом-светом вокруг, что заставило тело монарха кровавой звезды Дьявола онеметь. С тем, насколько застойной была его дьявольская аура, монарх кровавой звезды Дьявола едва мог выдержать атаку Юэ Чжэнбэя и был вынужден отступить.

«У меня больше нет достоинства встречаться с Цинлянем, если преемник Янь Синьтана поможет мне”, — закричал Повелитель виноградной лозы, «Юэ Чжэньбэй, если ты хочешь спасти меня, то у меня больше не будет достоинства встретиться с Цинлянем в загробной жизни!”»»

Зеленый блеск искрился в ее глазах, и зеленое сияние исходило от ее кожи.

В то время как монарх Дьявола кровавой звезды все еще подавлял ее, Повелитель лозы силой управлял своим бессмертным намерением меча истребления и использовал его по максимуму.

Цепочка кровавых огней, окружавшая ее тело, начала рассыпаться.

Только после того, как зеленое сияние мелькнуло на ее лице, она мгновенно побледнела, так как и сама себя ранила.

Но даже в этом случае она и не думала останавливаться. Она продолжала напрягать свои силы в попытке вырваться, прежде чем Юэ Чжэнбэй успел добраться до нее.

«Бабушка!” — Закричал Юй е. Не колеблясь, она тут же обнажила меч.»

Когда она обнажила меч, из него вырвалось безграничное сияние.

Изначально она планировала вложить лезвие в ножны и взрастить меч. Теперь она больше не могла беспокоиться и мгновенно обнажилась.

Находясь в Царстве Экзальта, она даже не могла причинить вреда тяжело раненному монарху кровавой звезды дьявола.

В то время как она доверяла Юэ Чжэнбэю и не Цзиньшэню, Повелитель виноградной лозы ненавидел их обоих.

Если бы первый ясный ученик освободил ее, Повелитель виноградной лозы, естественно, не остался бы против.

Не подавляя больше своей силы, ци меча Юй е взлетела до небес, с гордым ревом разнесшимся по всей Вселенной. Она мгновенно бросила вызов бессмертной смертной скорби и толкнула бессмертную дверь.

Юэ Чжэнбэй и не Цзиньшэнь нахмурились, глядя на Повелителя виноградной лозы. Эти двое покачали головами, но их намерение помочь ей никогда не прекращалось. Затем они продолжили бросаться вперед со своими мечами.

Дьявольский монарх кровавой звезды, находившийся в ужасном состоянии, внезапно разразился смехом, «Ты хочешь, чтобы я умер?”»

Среди его отвратительного смеха изнутри доносились неземные голоса.

«Дьявольское Императорское сердце, умоляю тебя!”»

Кроваво-красное сияние, окутавшее тело великого Дьявола, быстро превратилось в разноцветное сияние.

Дьявол сердца и Дьявол тени сдерживались тремя экспертами Небесного Лорда ясной линии. Таким образом, у них не было возможности спуститься сюда лично.

Однако, с тем, насколько странной и непредсказуемой была сила сердечного Дьявола, все тело монарха кровавой звезды Дьявола было освобождено от онемения после произнесения заклинания.

Раны, нанесенные звездным стреляющим луком, еще не восстановились. Великий Дьявол в настоящее время все еще находился в ослабленном состоянии, не имея никаких способов показать могущество великого виртуала.

Однако в тот момент он, казалось, стал фанатиком. Окутывающие его разноцветные полосы света быстро собрались в центре и начали сжиматься!

Злые дьяволы в основном демонстрировали два типа личности. Они были либо фанатично неистовыми, либо зловеще коварными.

Независимо от того, как обычно действовал монарх Дьявола кровавой звезды, в настоящее время он представлял неистовую сторону злых дьяволов девяти нижних миров.

Повелитель виноградной лозы попытался вырваться из его хватки изнутри.

Юэ Чжэнбэй, не Цзиньшэнь и Юй е атаковали снаружи.

После того, как Великий Дьявол восстановил контроль над своим телом с помощью внешней силы, он немедленно попытался убить повелителя виноградной лозы.

Свет меча Юэ Чжэньбэя раскололся, мгновенно образовав мириады огней меча. Всеохватывающее радужное сияние устремилось к звезде.

После того, как свет меча пронзил тело его врага, трансформация силы, происходящая внутри монарха Дьявола кровавой звезды, остановилась.

Не Цзиньшэнь и Юй е двинулись вперед вместе. Направив свои мечи в центр звезды, они попытались спасти повелительницу виноградной лозы, сотрудничая с ней.

Великий Дьявол издал ужасающий рев. После его ярости, его эмоции медленно успокоились.

Только его спокойствие было таким холодным, что можно было вздрогнуть.

«Давайте погибнем вместе!” Среди его беспокойного тона радужные потоки света, окружающие звезды, взорвались наружу и начали стрелять повсюду!»

Как будто это были стрелы, бесчисленные потоки света устремились ко всем остальным.

В этот самый момент великий дьявол, который был ранен владением силы тысячи чешуек, казалось, восстановил свое достоинство как Великий демонический монарх виртуального уровня.

На самом деле, звучный голос великого ДАО звучал рядом со всеми ушами.

Юэ Чжэнбэй глубоко вздохнул. Мириады огней мечей сошлись обратно в его собственное тело.

Затем он рубанул мечом вперед.

Фигура Юэ Чжэнбэя стала эфирной с этим разрезом, как будто его вездесущее » я » существовало во всех видах пространств.

Юэ Чжэнбэй, который не был опытен в первичном ясном Бессмертном Ловчем мече, мог расколоть небеса и землю и изменить само творение своим нефритовым иллюзорным небесным открывающим мечом. Он мог даже состязаться против первичного ясного Бессмертного и достичь высшего восприятия, доступного через Бессмертный меч-ловушку.

Плотные радуги были заблокированы вездесущим Юэ Чжэньбэем, не давая им причинить кому — либо вред.

Атаки монарха Дьявола кровавой звезды были рассеяны Юэ Чжэньбэем.

Однако после исчезновения радужных потоков света место, где раньше была звезда, стало черным как смоль.

Тьма беззвучно расширилась и превратилась в черную дыру, которая пожирала все вокруг.

Звезда не могла противостоять искривлению границы, способному разрушить все вокруг.

Повелитель виноградной лозы и Юй е уже толкнули дверь бессмертия и были первыми культиваторами чистого меча, которые были опытны в трансформации пространства, практикуемой в Бессмертном Ловящем мече. И все же они тоже не могли этого вынести.

Не Цзиньшэнь, Юй Е и тяжело раненный Повелитель виноградной лозы не смогли совладать с собой, и их затянуло в темную черную дыру.

«Хотя я не уверен, что произойдет, Цзиньшэнь и Юй е должны остаться в безопасности после того, как упадут внутрь…” Взгляд Юэ Чжэнбэя скользнул по сторонам, «Раны ли Цзитэна слишком серьезны. Если она упадет внутрь без чьей-либо защиты, то погибнет.”»»

Когда эта мысль мелькнула у него в голове, Юэ Чжэнбэй сказал, «Цзиншэнь, вы оба должны заботиться друг о друге и остерегаться разлуки. Тщательно разберитесь с ситуацией.”»

Что касается его самого, то он бросился к виноградной лозе Государя – ли Ина. Его правая рука с мечом разорвала край черной дыры, рассеивая искажение пространства, в то время как левая рука схватилась за Ли Ин.

Юй Е, которая едва держалась на ногах и не могла приблизиться к Повелителю виноградной лозы, вздохнула с облегчением, увидев, что делает Юэ Чжэнбэй.

Не Цзиньшэнь, стоявший рядом с ней, тоже сказал, «Не волнуйся, господин. Вам не нужно беспокоиться о нас…”»

Тем не менее, в этот самый момент, тяжело раненная правительница лозы расширила глаза и яростно уставилась на Юэ Чжэньбэя.

«Юэ Чжэнбэй! Я скорее умру, чем приму твою помощь!”»

Лицо ее стало еще бледнее. Она выплюнула полный рот крови, и трещины РАН появились по всему ее телу.

Ее последние оставшиеся силы собрались в одном месте. Затем Владычица виноградной лозы подняла свою ладонь и повернула ее лицом к левой руке Юэ Чжэнбэя, протягивая ей руку. Затем между ними произошел взрыв.

Обе ладони ударились друг о друга. С силой отдачи повелитель виноградной лозы мгновенно провалился глубоко в темную черную дыру.

Юэ Чжэнбэй застыл в воздухе. Он хотел схватить Повелителя виноградной лозы, но было уже слишком поздно.

«Бабушка?!” Лицо Юй е побледнело. Она попыталась дотянуться до повелителя лозы, но ее тело уже засасывало в другой угол черной дыры.»

Не Цзиньшэнь тоже был удивлен. Однако его тоже засосало в ту же часть черной дыры, и он исчез вместе с Юй Е.

Юэ Чжэнбэй больше не мог заботиться об этих двоих.

Он был упорным человеком. Даже если он потерпел неудачу, он все равно бросился туда, куда упал Повелитель виноградной лозы.

К несчастью, раны Повелителя виноградной лозы были слишком серьезны. В тот момент, когда она упала в черную дыру, все ее тело было разорвано на части искажающей силой пространственных границ!

На ее лице появилось страдальческое выражение. Тем не менее, никаких намеков на сожаление не было видно. Она лишь широко раскрыла глаза и уставилась на Юэ Чжэнбэя.

Затем ее тело было полностью разорвано на куски и поглощено черной дырой. Затем, под пространственным искажением, ее тело было раздавлено, и ее труп больше не существовал!

Повелитель виноградной лозы – Ли Ин, родившийся до великого бедствия и построивший родословную странствующих нефритовых небес, погиб.

Юэ Чжэнбэй не мог догнать ее, и его лицо наполнилось горем.

В следующее мгновение его тело тоже затянуло в черную дыру, и он исчез с места.

Массивная черная дыра фанатично пожирала все, что ее окружало.

Через некоторое время черная дыра наконец уменьшилась и исчезла.

Все вернулось на круги своя. Не осталось никаких следов, указывающих на то, что не так давно здесь произошла короткая, но напряженная битва.

На другой стороне пустоты, во вселенной, где располагалось царство тысячи чешуек, битва достигла своего апогея.

Девять нижних миров попытались использовать Повелителя виноградной лозы, чтобы склонить на свою сторону преемников прайма клира.

Однако, поскольку Гао Цинсюань и даосское завоевание облаков уже знали о приготовлениях Янь Чжаогэ, их это нисколько не поколебало.

Хотя они не были полностью свободны от беспокойства, они сохраняли спокойствие и решили сначала разобраться со своими противниками.

Когда Ян Чжаогэ отослал кровавую звезду Дьявола-монарха и Повелителя виноградной лозы прочь, используя Звездный стреляющий лук, имперский разрывной строй Тайи, возведенный Ян Ди и другими, вообще не был поколеблен. Они надежно защищали владения тысячи чешуек, не давая злым дьяволам приблизиться к ним.

«Просто продержись еще немного!” В то время как Янь Чжаогэ был настороже против своих противников, он также тайно обращал внимание на Чэнь Сюаньцзуна и Чу Лили, которые находились в хаотическом ритуале убийства Небесного Дьявола.»

Исходя из их текущего состояния, Ян Чжаогэ рассчитал соответственно и, наконец, увидел свет в конце туннеля.

Однако в этот самый момент во Вселенной появилась властная аура.

Ужасающая сила начала разрывать дьявольский домен, созданный великим повелителем Дьявола небесного уровня.

Фэн Юньшэн и Повелитель Дьявола знали, что прибыла третья партия войск.

Демоническая Ци распространилась повсюду, заполняя всю область.

Великий Мудрец демонической расы прибыл!

Кроме того, его сопровождали другие специалисты по расе демонов.

Глубокий, но яростный рев мягко разнесся по всей вселенной. Неописуемые музыкальные ноты вибрировали, и его гнетущая сила окутала Фэн Юньшэна и Повелителя Дьявола одновременно.

«Девятиголовый, ты собираешься испортить планы наших девяти нижних миров?” — Взревел в гневе Повелитель дьяволов.»

Темные, дьявольские владения распахнулись. Слои демонической Ци проникали в трещины, прямо противостоя зловещей дьявольской ци.

Один великий Демон за другим врывались внутрь.

При ближайшем рассмотрении сердце Ян Чжаогэ упало.

Это были знакомые лица.

Демон Нефритового кролика, Демон белого оленя, Король-Дракон Хуаньчэнь…

В то время как девять нижних миров были бесспорно врагами общества, Ян Чжаогэ не мог оставаться оптимистом, когда все эти великие демоны присутствовали.

После их появления, вместо того, чтобы атаковать дьяволов девяти нижних миров, Великие демоны, не теряя времени, атаковали имперскую разрывную формацию Тайи и домен тысячи чешуек.

Присутствовало более одного великого виртуального уровня демона расы маленького святого. По мере того, как они атаковали вместе, давление, оказываемое на имперский разрывной строй Тайи, значительно возрастало.

Такие повороты событий удивили группу присутствующих дьяволов.

Но самое страшное еще не пришло.

Гнетущая сила, окутывающая пустоту, тоже начала спускаться. Он протиснулся сквозь Фэн Юньшэна и Повелителя дьяволов, пытаясь прорваться сквозь них.

Дьявольское иссиня-черное пламя в глазах Фэн Юньшэна уже пылало вовсю.

Чем сильнее она горела, тем холоднее становилось.

Ее зрение становилось все яснее и яснее.

Незваный гость был облачен в доспехи и серебряный шлем. Он держал в руке полумесяц, и его голос напоминал взмывание журавля, которое разносилось по всем девяти небесам.

Издалека казалось, что у него только одна голова и одно лицо. И все же, приглядевшись повнимательнее, он увидел лица со всех четырех сторон.

У него были глаза спереди и сзади головы, что позволяло ему видеть все вокруг. Более того, с ртами слева и справа у него было в общей сложности восемь ртов.

Фэн Юньшэн никогда не встречал его раньше. И все же она слышала его имя.

В эпоху середины путешествия на Запад имя этого великого Дьявола было известно во всем мире. Его называли девятиглавым жуком.

Хотя его так и называли, он не принадлежал к категории насекомых. Вместо этого он больше принадлежал к виду Anomalocaris[1].

Что касается его происхождения, то, согласно слухам, он был из девяти Божественных птиц Феникса или призрачной машины, которая была иначе известна как Девятиглавая птица.

В прошлом он причинил огромный хаос и оккупировал его территорию. Один из хорошо известной расы демонов Великий Мудрец-девятиглавый великий мудрец!

Во время срединного путешествия на Запад, когда раса демонов и буддизм боролись за свою судьбу, в общей сложности тридцать шесть великих мудрецов и семьдесят два маленьких святых прислушались к Приказу восточного владыки и заложили формацию. Девятиглавый Жук был одним из тридцати шести великих мудрецов.

В то время даже странствующий монах Сун едва мог победить его. Только с помощью первосортной шишки даосизма-монарха чистого происхождения – Ян Цзяня, он смог ранить Девятиглавого жука.

В то время как Ян Цзянь использовал «Монарх” как его титул, он уже вознесся в Великое Небесное Царство. Вот только большую часть времени он проводил в уединении и рискованиях, и именно поэтому публика не давала ему титула небесного владыки.»

Тем не менее, с точки зрения культивирования и силы, Ян Цзянь твердо стоял как ученик номер один линии Нефритовой ясности среди учеников третьего поколения. Поднявшись в Великое Небесное Царство, он даже превзошел своих старших, сделав себя гораздо более выдающимся.

Во время среднего путешествия в Западную эру он редко показывался. Всякий раз, когда он появлялся, его яркая внешность часто заставляла зрителей трепетать, коронуя его как вундеркинда даже среди великих небесных Бессмертных.

Одна из голов Девятиглавого Жука была уничтожена им. Поэтому большинство других полагали, что жук погибнет.

Однако девятиглавому великому мудрецу удалось спастись и бежать в Астро-горы звездного моря, чтобы привести себя в состояние, которое позволило ему выжить до сих пор.

Раньше, когда блуждающие нефритовые небеса перемещались в зал пилюль, группа демонов случайно пришла в нужное время, чтобы нарушить этот процесс.

В это время к операции присоединились Великий Бессмертный ру и, Фулуо Цзы, Стоглазый демонический монарх и многие другие великие фигуры. Кроме того, был также Великий мудрец, который умиротворяет небеса – Король Демонов-Быков и девятиглавый Великий Мудрец, сдерживающий небесных владык даосизма.

Хотя Ян Чжаогэ и другие никогда не встречались с ним раньше, они пронюхали информацию, связанную с ним.

Оставаясь бдительными, они, естественно, попытаются лучше понять его.

В результате фэн Юньшэн сразу же узнала его личность, как только увидела.

Именно потому, что она знала, кто прибыл, Фэн Юньшэн почувствовала, как что-то тянет ее сердце вниз.

Даже среди экспертов по Великим небесным воротилам существует неравенство в силе.

По сравнению с повелителем дьявола, который сражался с ней, этот девятиглавый Жук был намного сильнее.

Когда он взмахнул своей лопатой в форме полумесяца, два серповидных сабельных огонька отделились от центра и устремились в разные стороны. Это заставило Фэн Юньшэна и Повелителя Дьявола защищаться от его атак.

Затем девятиглавый Жук воспользовался ситуацией и двинулся вперед, протискиваясь в дьявольские владения. Лопата в форме полумесяца вращалась в его руке, вызывая рябь ветра.

Тем не менее, кроме Фэн Юньшэна и Повелителя Дьявола, все остальные присутствующие могли видеть только нисхождение безграничного белого сияния. Они разделили темные дьявольские владения и захватили пустоту над ними.

Белые сияния разделились надвое, устремляясь в разные стороны, сталкиваясь с сине-черным дьявольским пламенем и темно-красным подземным громом.

В то же самое время, как промежуток, разделенный белым светом, был невидимый, но яростный ветер ужаса, как фронт сабли, который прорезает вселенную, мгновенно охватывая пустоту.

Все остальные, независимо от того, были ли они демонами или дьяволами, бежали с места. Они не хотели быть втянутыми в эту неразбериху.

Однако имперское разрывное формирование Тайи, защищавшее владения тысячи чешуек, не имело возможности уклониться.

Под натиском порывов ветра сияние формации уменьшилось.

Когда девятиглавый Жук взмахнул своей лопатой-полумесяцем, холодные сабельные огни отбросили Фэн Юньшэна и Повелителя Дьявола. В то же самое время порывы за порывами ветра непрерывно опускались вниз, наконец разбивая имперский разрывной строй Тайи на части.

В этот самый момент артефакты формации и руны формации на головах Янь ди и остальных мгновенно разлетелись вдребезги.

Рябь, вызванная порывами ветра, была неумолима. Они превратились в мириады ветровых лезвий, рассекая пространство.

Гао Цинсюань и Лин Цин двинулись вперед по собственной воле и отвели их для завоевания Янь ди, Лонг Синцюаня и Даосского облака.

Только при этом давление, оказываемое на них, становилось раздражающе сильным. Пока они стонали, их тело непрерывно двигалось назад.

Когда их враги увеличились, имперский прорывной строй Тайи был уже на грани развала.

Теперь, когда формация действительно распалась, У Янь ди и других больше не было средств защитить владения тысячи чешуек. Вся ситуация стала для них гораздо опаснее.

Увидев, что строй разрушен, девять адских дьяволов подземного мира [2], таких как блаженный дьявольский монарх, и другие великие демоны, такие как демон Белого Оленя, немедленно бросились вперед!

С суровым выражением лица Ян Чжаогэ держал более поздний текст Земли в руке, готовясь вступить в бой со своими врагами.

Однако демон Белого Оленя, Демон Нефритового кролика и группа Великих демонов не были нацелены на него. Вместо этого они атаковали владения тысячи чешуек.

Все, от Ян Чжаогэ до девяти дьяволов подземного мира, были потрясены. Они ожидали, что раса демонов будет грабить горящий дом.

Если это было так, то их целью должен был быть предыдущий владелец зала пилюль – Ян Чжаогэ.

Однако, если бы говорили, что раса демонов помогает девяти подземным мирам, даже адские дьяволы были бы удивлены.

В то время как девять нижних миров были врагами общества, были случаи, когда другие силы работали вместе с девятью нижними мирами в прошлом.

Однако на этот раз девять нижних миров приветствовали возрождение Водяного демона. У демонической расы вообще не было стимулов помогать им. Более того, дьяволы никогда ничего не слышали о том, что раса демонов помогает им.

На самом деле девятиглавый Великий Мудрец своей силой подавлял войска как даосизма, так и дьявольских фракций.

«- Они планируют убить Астро-Государя и старшего Чу!” После первоначального шока Ян Чжаогэ сразу же пришел к откровению.»

Демон Белого Оленя и другие цели также были Чэнь Сюаньцзун и Чу Лили.

Они только планировали убить двух, которые были реинкарнацией тела водного Дьявола.

Независимо от того, поддались ли они на путь дьяволов или нет, они убьют этих двоих на месте, чтобы предотвратить дальнейшие неприятности!

Янь Чжаогэ и другие рассматривали Чэнь Сюаньцзуна и Чу Лили как кого-то, с кем у них были тесные связи.

Они тщательно планировали в течение стольких лет и сделали так много приготовлений заранее, потому что они хотели извлечь дьявольские знаки, выгравированные в них, и предотвратить реинкарнацию Водяного дьявола, а также защитить жизни этих двоих.

Однако раса демонов никогда не заботилась о благополучии этих двоих.

Только убив этих двоих вместе, они смогут избавиться от своих забот. Более того, водяной Дьявол временно лишится возможности перевоплотиться.

Что же касается того, когда водяной Дьявол найдет более подходящее телосложение для реинкарнации, то Бог знает, сколько времени это займет. Он может найти его мгновенно, а может даже потратить десятки тысяч лет безрезультатно.

Блаженный Повелитель дьяволов и другие дьяволы тоже быстро поняли намерения демонической расы. Среди своей ярости они пренебрегли возможностью пострадать от потерь и фанатично бросились к владениям тысячи чешуек.

Домен тысячи чешуек имел последствия угнетения адских дьяволов, которые преградили бы им путь продвижения. Однако это никак не повлияло на группу Великих демонов.

Несколько маленьких святых расы демонов мгновенно прорвались сквозь сверкающие потоки огней и нырнули к сфере, окутанной сиянием!

Хаотический ритуал убийства Небесного Дьявола действовал на полную мощность, помогая Чэнь Сюаньцзуну и Чу Лили подавить дьявольское намерение.

Восемьдесят одна световая сфера с одинаковыми размерами быстро вращалась в соответствии со своими орбитами.

Когда они вращались, полосы света пронизывали тело Чэнь Сюаньцзуна и Чу Лили, которые играли важную роль в оказании им помощи.

Воспользовавшись ситуацией, когда девятиглавый Великий Мудрец уничтожил имперский прорыв Тайи, и тем, что они еще не восстановили свои позиции, группа Великих демонов быстро бросилась к внешней оборонительной зоне владения тысячи чешуек. Они достигли хаотичного Небесного ритуала убийства дьявола.

Их демонические силы поднялись и обрушились на хаотический Небесный ритуал убийства дьявола.

Группа демонов не возражала против того, что уничтожение хаотичного ритуала убийства Небесного Дьявола принесет пользу девяти дьяволам преисподней.

Потому что, прежде чем дьяволы смогут что-либо сделать, демоны уничтожат Чэнь Сюаньцзуна и Чу Лили вместе с этим странным ритуалом!

Ян Чжаогэ уставился на своих противников, и в его руке появился свиток. По его команде потоки света расширились наружу, охватывая обширную область вокруг него.

Возникло ощущение тяжести. Сияние сгустилось вместе и образовало руну. Затем на голове Ян Чжаогэ возник расплывчатый силуэт.

Силуэт был массивным, как будто он нес на себе все небо. Его крепкая фигура, казалось, контролировала все, что происходило в мире, и взаимообмен инь и Ян.

В следующее мгновение были воздвигнуты девятисветовые столбы. Словно колонны, поддерживающие небо, они поднимались из земли.

Семь из них казались живыми, но тусклыми. Хотя на первый взгляд они могли казаться яркими, сгустки темного сияния спускались вниз.

По мере того как образование работало, плотно упакованная сила и обилие жизненности были показаны в то же время. Различные паттерны образования соединялись, сливаясь в одно целое.

Под более поздними текстами Земли было сформировано образование массива «Инь Ян девять великолепие семь сокровищ», мгновенно оказавшее давление на группу демонов.

Всякий раз, когда они двигались, они чувствовали, как бесконечное давление давило на них. Их скорость также резко снизилась.

Оказавшись под воздействием формации, они даже почувствовали, что их демонические силы застопорились.

«Формирование массива сокровищ королевы Земли Инь Ян девять великолепие семь?” Старый Белый Олень на мгновение испугался. После минутного созерцания он перекатился на землю и представил свою первоначальную форму.»

Белоснежный пятнистый олень раскинул лапы во все стороны и направился к строю. Его скорость становилась все быстрее и быстрее, и в мгновение ока он достиг скорости спринтера.

Когда Ян Чжаогэ посмотрел в его сторону, он понял, что следы копыт старого белого оленя оставляют после себя слабое желтоватое сияние.

Бог долголетия был знаком с королевой земли. Таким образом, старый олень никогда не упускал возможности посетить ее вместе со своим хозяином.

В результате он был чрезвычайно хорошо знаком с формированием массива Инь Ян девять великолепие семь сокровищ.

В то же время искусства, которым он научился, специализировались на преобразованиях земли.

Когда он побежал, угнетающая сила, нанесенная группе демонов, ослабла, позволяя демонам восстановить свои движения.

Однако после некоторого замедления Янь ди, Гао Цинсюань и остальные уже прибыли на свои места, преграждая путь экспертам демонической расы.

«Увидев это, Нефритовый кролик-Демон, Король драконов Хуаньчэнь и другие великие демоны закричали в унисон, и их демонические силы хлынули из их тел. Затем они бросили его в сторону хаотического ритуала убийства Небесного Дьявола.»

Внезапно вся пустота наполнилась блеском. Однако, несмотря на то, что они были достаточно красочными, они были наполнены намерением разрушения.

Ян Чжаогэ нахмурился, и на его лице появилось серьезное выражение.

Он указал пальцем вдаль, и изменения произошли хаотичным ритуалом убийства Небесного Дьявола.

Восемьдесят одна световая сфера, вращавшаяся по своим орбитам, остановилась и сжалась. Ритуал исчез из полупрозрачной световой сферы и превратился в застывшую металлическую сферу.

Все тело металлического шара было черным, как смоль, а его поверхность-плоской и гладкой. Затем металлический шар тяжело повис в пустоте.

Первая волна атак обрушилась на металлическую сферу, вызвав появление огромных вмятин на гладкой металлической поверхности.

Однако, хотя металлический шар был отброшен назад, и все его тело было повреждено, он не разлетелся полностью.

Хотя атаки Великих демонов были яростными, и их атаки оставляли после себя многочисленные следы, они не могли проникнуть в металлическую сферу и не могли повредить центральную часть металлической сферы.

Чэнь Сюаньцзун и Чу Лили, находившиеся внутри, не пострадали.

Под руководством Янь Чжаогэ, Чэнь Сюаньчжуна и других, Фэн Юньшэн, который был из виртуального Бессмертного царства, создал хаотический ритуал убийства Небесного Дьявола. Она потратила бесчисленное количество времени, а также бесчисленное количество драгоценных сокровищ, чтобы улучшить ритуал и сделать его намного крепче.

Их прежние усилия наконец принесли плоды. Даже когда он выдерживал атаки малых святых расы демонов, ритуал умудрялся оставаться нетронутым.

Только это сокровище в конечном счете использовалось для убийства. Хотя он занял оборонительную позицию, используя форму металлической сферы, он не мог просто продолжать получать удары своих врагов.

Если на него нападут еще несколько раз, он может просто развалиться.

Самое главное, чтобы противостоять атакам демонов, хаотический ритуал убийства Небесного Дьявола вернулся к своей металлической сферической форме. В результате он утратил свою прежнюю эффективность.

Внутри металлической сферы тела Чэнь Сюаньцзуна и Чу Лили мгновенно задрожали.

Домен тысячи чешуек был поврежден, и хаотический ритуал убийства Небесного Дьявола временно прекратил свое функционирование.

Первоначально девяносто процентов дьявольских намерений уже были извлечены. Теперь же он отпрянул назад и снова вошел в их тело!

Выражение лица Чэнь Сюаньцзуна оставалось суровым. Он успокоил свой разум и попытался подавить отвращение водяного дьявола.

Однако в этот самый момент вокруг него и Чу Лили окутался яркий туман.

Под влиянием вмешательства дьявола сердца Чэнь Сюаньцзун был немедленно поражен.

Водяной дьявол воспользовался ситуацией и начал захватывать их тела.

Его скорость была за гранью воображения.

Янь Чжаогэ, Чэнь Сюаньцзун и другие извлекли дьявольское намерение, воспользовавшись тем, что водный дьявол перевоплотился. С двумя сторонами, сражающимися на равном уровне, победитель будет зависеть от того, какая сторона была сильнее.

Чем ближе одна сторона к победе, тем ближе к провалу будет другая.

Однако, если бы столы были опрокинуты, сторона, изначально близкая к провалу, мгновенно была бы гораздо ближе к победе!

Слой мрачного тонкого льда начал подниматься из тела Чэнь Сюаньцзуна, вызывая ледяное сияние.

Область между его бровями снова треснула, заставляя всеохватывающие дьявольские намерения проявиться изнутри. Они стали такими беспрецедентно сильными; казалось, что водяной Дьявол вот-вот снова спустится в мир!

За пределами металлической сферы Ян Чжаогэ и остальные столкнулись с непреодолимым чувством угрозы.

Янь ди и остальные погнались за группой демонов, не давая им еще больше разрушить хаотичный ритуал убийства Небесного Дьявола.

Демон Белого Оленя уклонился от их атак, что затруднило его дальнейшее влияние на формирование массива Инь Ян девять великолепие семь сокровищ. Затем сила формирования снова проявила свою мощь, не давая группе демонов приблизиться.

Однако блаженный дьявольский монарх и другие адские дьяволы воспользовались возможностью проникнуть во владения тысячи чешуек, используя дыру, созданную расой демонов. Затем они бросились к хаотичному ритуалу убийства Небесного Дьявола.

Видя, как строй из девяти великолепных семи сокровищ Инь-Ян преграждает им путь, блаженный Повелитель дьяволов, который был искусен в искусстве формирования, встал впереди и направлял группу дьяволов.

Хотя их цели не были одинаковыми, дьяволы девяти преисподних миров и демоны горных морей устремились к Ян Чжаогэ и остальным.

Дьявольская ци и демоническая Ци заполнили все небо. Они несли в себе ошеломляющую свирепость, как будто были волнами, которые невозможно было опрокинуть.

Однако в этот самый момент в глазах Ян Чжаогэ вспыхнули холодные огоньки.

«Встань!” С Громовым воплем гарцующие потоки огней у владений тысячи чешуек взорвались вместе!»

Как будто рыбы выпрыгивали из воды и падали обратно. В настоящий момент мириады потоков света начали вспыхивать и бесконечно циркулировать.

Они только выпрыгивали из воды и больше никогда не падали обратно.

Потоки огней взметнулись ввысь. Как будто они были драконами, сделанными из частиц света, они начали летать к каждому уголку пустоты!

Тысяча чешуек перепрыгивает Драконьи врата!

Мириады чешуйчатых рыб мгновенно превратились в драконов и пронеслись сквозь безграничную пустоту. Они ушли далеко и больше не возвращались.

Вся область тысячи чешуек больше не существовала.

Даже дьявольское царство, которое раньше окутывало всю пустоту, было сильно повреждено.

Дьявольское царство, первоначально разбитое на части девятиглавым великим мудрецом, было полностью разорвано на части и растворилось в воздухе.

Блаженный дьявольский монарх и другие великие дьяволы, находившиеся на фронте, не ожидали таких перемен. Не успев отступить, они полетели прямо на группу летающих драконов!

Затем световые драконы прошли через их тела.…

Их конечности были разорваны световыми драконами.…

Потом их головы откусили светлые драконы!

Группа дьяволов первоначально танцевала вокруг. И все же в следующий миг их сожрали эти летающие группы драконов!

чтобы уничтожить формирование массива Инь-Ян девять великолепий семь сокровищ, блаженный дьявольский монарх взял на себя инициативу во время атаки. Тем не менее, теперь он также был первым, кто получил тысячу чешуек, прыгающих в атаку драконьих врат.

«Домен тысячи чешуек, противостоящий нашим девяти дьяволам из преисподней, не был чем-то новым. Его сила была просто скудной. И все же я никогда не слышал, чтобы в области тысячи чешуек происходили такие превращения!”»

Не имея возможности уклониться, Блаженный дьявольский монарх мог только рассеять слои дьявольской ци и сформировать двух дьявольских големов, которые, казалось, обнимались, удерживая его внутри.

Туманность, переплетенная с красным и черным цветом, расширялась вместе с ним как центр.

Однако, когда мириады светлых драконов бросились к нему, их угнетающие силы, удерживаемые дьяволами, были продемонстрированы по максимуму.

Домен тысячи чешуек уже имел последствия противостояния адским дьяволам девяти преисподних. Теперь карп, прыгающий через Врата дракона, демонстрировал такие эффекты в полной мере. Своей жгучей страстью они оказывали разрушительное воздействие на адских дьяволов.

Световые драконы пронеслись по небу и разорвали красно-черную туманность.

Обнимающиеся големы превратились в порошок. Затем группа драконов прошла через тело блаженного дьявольского монарха, «разрывая” его на куски.»

Древний дьявольский монарх, который выжил так долго, погиб.

Под властью уникальных сил тысячи чешуек, противостоящих дьяволу, дьяволы столкнутся с непреодолимыми трудностями, если захотят перевоплотиться.

Она не ограничивалась только блаженным дьявольским монархом. Даже Четырехглавый четырехрукий дьявольский монарх, Гигантопитековый дьявольский монарх, который уступил девяти подземным мирам, и другие великие дьяволы были сокрушены волной светлых драконов.

Дьяволы все вместе бросились вперед и целиком оказались во владениях тысячи чешуек.

С разрушением владений тысячи чешуек погибла и группа Великих дьяволов.

Меньшинство, находившееся во внешней зоне, в настоящее время было благодарно за то, что они были немного медленнее. Затем они быстро воспользовались случаем и убежали.

Однако группа драконов продолжала летать. Властные потоки света устремились во все стороны, пересекая пустоту, и погнались за великими дьяволами, пытавшимися бежать.

В конце концов, дьяволов больше не осталось.

Вся вселенная превратилась в кишащее кровью чистилище. Только это было чистилище не для людей, а для Дьяволов!

Дьявольская ци, которая раньше окутывала все вокруг, внезапно рассеялась.

Великий повелитель Дьявола Небесного уровня попытался предотвратить подобные события. Однако, будучи сдерживаемым девятиглавым жуком, Фэн Юньшэн также специально сдерживал его, когда Янь Чжаогэ сделал свой ход.

В результате домен тысячи чешуек взорвался, погибнув вместе с группой Великих дьяволов, вторгшихся в него!

Хотя светлые драконы не имели никаких специальных эффектов против демонической расы, они все еще были чрезвычайно злобны. Это заставило инерцию великих демонов замедлиться.

Без нескольких дьявольских монархов и группы адских дьяволов Янь ди, Гао Цинсюань и другие немедленно восстановили свое самообладание.

Когда все дьяволы ушли, их давление резко снизилось. Они быстро восстановили свои позиции и остановили Великих демонов от дальнейшего продвижения к хаотичному ритуалу убийства Небесного Дьявола.

Ян Чжаогэ глубоко вздохнул, и выражение его лица осталось суровым.

Он взял под свой контроль область тысячи масштабов и управлял трансформациями, происходящими внутри.

Тысяча чешуек, прыгающих через Врата дракона, была его последним прибежищем.

Если бы он мог, то никогда не стал бы прибегать к такой тактике.

В конце концов, владения тысячи чешуек использовались не только для защиты от атак дьяволов. Это также помогало Чэнь Сюаньцзуну и Чу Лили подавить Водяного дьявола.

Когда домен тысячи чешуек взорвался, он сгорел дотла и превратился в ничто. Разум Яна Чжаогэ тоже опустел, так как он тоже сильно устал.

Из-за усталости ему очень хотелось спать.

После того, как он заставил себя не спать, Ян Чжаогэ даже не заботился о стабилизации формирования массива Инь-Ян девять великолепий семь сокровищ. Вместо этого он быстро провел хаотический ритуал убийства Небесного Дьявола.

Металлическая сфера, вся в вмятинах, вновь обрела блеск и снова стала невидимой. Восемьдесят один световой круг появился и быстро закружился.

Однако в этот самый момент из центра светового круга вырвалась энергичная дьявольская Ци.

Его мощь была не так сильна, как у Великого Повелителя Дьявола небесного уровня снаружи. Он даже бледнел по сравнению с некоторыми великими виртуальными монархами-дьяволами.

Однако жутко ужасающее намерение, просачивающееся изнутри, заставляло чувствовать холодок по спине.

Это была ужасающая аура наравне с первоклассными дьяволами, такими как сердечный Дьявол и Лесной дьявол!

Льдисто-голубой дьявольский свет пронизывал, становился все энергичнее. Затем он начал расширяться наружу, как будто собирался заполнить весь хаотичный ритуал убийства Небесного Дьявола.

«Это плохо…” Сердца Янь ди, Гао Цинсюаня и других упали.»

В самый критический момент раса демонов нарушила хаотический ритуал убийства небесного Дьявола. Домен тысячи чешуек взорвался, чтобы помешать дьяволам атаковать дальше.

Потеряв эти два слоя защиты, Чэнь Сюаньцзун больше не мог бороться с водяным дьяволом!

Между соперничеством этих двух существовала лишь тонкая ниточка.

Ян Чжаогэ и другие, наконец, вырвали верх с помощью непреодолимых усилий. В сочетании с усилиями Чэнь Сюаньцзуна они были всего в одном шаге от победы.

Однако, если произойдет несчастный случай, и водному дьяволу удастся вернуть себе верх, прогресс Чэнь Сюаньцзуна будет перевернут и превратится в прогресс водного дьявола!

Тогда все их предыдущие усилия будут принадлежать Водяному дьяволу.

Что же касается самого последнего шага, то водяной Дьявол наконец-то сумел продвинуться вперед в этот самый момент!

Чэнь Сюаньцзун не мог избежать участи стать реинкарнацией Водяного дьявола.

Ледяная аура распространялась вокруг бесконечно. Превращение Водяного дьявола на этот раз все еще было ледяным дьяволом.

Совсем как Чу Хэн в прошлом.

Увидев это, девятиглавый Великий Мудрец погрузился в хаотический ритуал убийства Небесного Дьявола, не изменив своих эмоций.

Ему было все равно, преуспеют ли девять преисподних или нет, равно как и то, было ли тело реинкарнации все еще человеческим или реинкарнацией водяного Дьявола. Его целью было просто убить Чэнь Сюаньцзуна на месте. Был ли он все еще человеком или Дьяволом, не имеет никакого значения.

Великий повелитель дьяволов Небесного уровня поначалу был раздражен неожиданной тысячей чешуек, прыгнувших через Драконьи Врата.

Почувствовав ледяную ауру, он обрадовался и немедленно напряг все свои силы, чтобы сдержать Девятиглавого жука.

В то время как Фэн Юньшэн также удерживала Девятиглавого Жука, намеки на беспокойство появились в ее ледяных глазах, когда она смотрела на сверкающий хаотичный ритуал убийства Небесного Дьявола.

С суровым выражением лица Ян Чжаогэ был полностью сосредоточен на общении с ритуалом.

В то время как время от времени на световых кругах появлялись трещины, сильная сила, способная подавлять дьяволов, снова начала демонстрировать свою мощь.

После подавления хаотическим ритуалом убийства Небесного Дьявола ледяное сияние на некоторое время затихло, как будто оно превратилось из безграничного света в осязаемый лед.

Внутри льда дьявольский узор на лбу Чэнь Сюаньцзуна уже исчез.

Однако его взгляд не был таким спокойным, как в прошлом. Вместо этого она сменилась ледяной темнотой, в которой таилась злоба.

Они больше не были взглядами возвышенного водного Просветителя – Чэнь Сюаньцзуна.

Теперь они принадлежали ледяному дьяволу.

Однако в свете хаотического ритуала убийства Небесного дьявола его взгляд слегка дрогнул.

Как будто слой льда разморозился и треснул, лицо Чэнь Сюаньцзуна было наполнено борьбой. Его взгляд перестал оставаться спокойным и вместо этого был наполнен колебаниями эмоций.

«Уже слишком поздно. Ты не сможешь повторить то, что я только что сделал.” Чэнь Сюаньцзун заговорил, но тон его был странным и глубоким, «На этот раз это моя победа.”»»

Он поднял голову и посмотрел в сторону светлых кругов., «Этот ритуал просто сохраняет вашу душу нетронутой. Больше нет никакого способа подавить меня.”»

Потому что он уже вернулся в мир смертных.

«Для меня сейчас единственная проблема-как мне уйти, не будучи убитым расой демонов. Было бы очень жаль, если бы я умер в тот момент, когда перевоплотился.”»

Чэнь Сюаньцзун холодно сказал, «Или вы будете теми, кто убьет эту мою реинкарнацию и вернет меня в аннигиляцию?»

Девятиглавый Великий Мудрец попытался приблизиться.

Теперь же все изменилось, и Фэн Юньшэн и великий Дьявол преградили ему путь.

Другие демоны также продолжали атаковать хаотичный ритуал убийства Небесного Дьявола.

Водяной дьявол уже проявился в ледяном Дьяволе и, казалось, вот-вот перевоплотится. Однако его реинкарнационное телосложение – Чэнь Сюаньцзун-все еще оставалось глубоким бессмертным.

Таким образом, нынешний ледяной Дьявол не был кем-то выдающимся среди великого повелителя дьяволов небесного уровня, и он не был одним из двенадцати дьявольских богов, способных смотреть свысока на всю Вселенную.

Из-за того, что Чэнь Сюаньцзун находился на пике глубокого Бессмертного царства, он был близок к достижению объединения пяти Ци, поддавшись тьме.

Однако группа Великих демонов все еще была способна справиться с ним.

Особенно с восстановлением хаотического ритуала убийства небесного дьявола, ледяной Дьявол не мог сразу направиться прямо к Великому виртуальному царству. Таким образом, он оставался спокойным глубоким бессмертным.

Взгляды Лин Цин, Гао Цинсюаня и Даосского Завоевателя облаков упали на него. «Чэнь Сюаньцзун.”»

Их взгляды наполнились ненавистью.

Если кто-то действительно поддался тьме, пути назад уже не было.

Дьявол останется дьяволом. Он больше не будет человеком.

Не будет никаких изменений ни в его внешности, ни в голосе. Даже его привычки и воспоминания не будут затронуты вообще.

Однако, по сути, он стал бы совершенно другим существом.

Возвышенное Водяное светило – Чэнь Сюаньцзун больше не будет существовать, вместо него появится ледяной Дьявол – Чэнь Сюаньцзун.

Для демонической расы, независимо от того, превратились Ли Чэнь Сюаньцзун и Чу Лили в дьяволов или нет, они все равно планировали убить этих двоих.

Для Гоа Цинсюаня и других, если бы они могли помочь запечатать Водяного Дьявола и помочь Чэнь Сюаньцзуну, они без колебаний вступили бы в сражения с сильными врагами.

Однако, если извлечение дьявольского намерения потерпит неудачу, Чэнь Сюаньцзун поддастся тьме и станет проявлением нового поколения водяного Дьявола. Когда придет время, они встанут на сторону демонической расы.

Например, как Янь Синьтан убил меча Дьявола – Инь Шияна, и как сам Чэнь Сюаньцзун убил предыдущего ледяного Дьявола – Чу Хэ.

Лонг Синцюань тоже нахмурился.

Он поднял голову и посмотрел на Яна Чжаогэ.

«Постарайтесь помешать этим демонам и потянуть время. Что — то произойдет.” Пока Ян Чжаогэ говорил, он сохранил свой поздний земной текст и быстро вошел в световую сферу, образованную хаотическим ритуалом убийства Небесного Дьявола.»

Все посмотрели друг на друга.

Фэн Юньшэн глубоко вздохнула, и все потоки эмоций исчезли с ее лица. В своем новом спокойном состоянии она сосредоточилась на сдерживании Девятиглавого жука.

Напротив, в сердце Великого Повелителя Дьявола Небесного уровня возникло колебание.

Янь ди оставался спокойным и ясно выражал свое отношение своими действиями.

Он взмахнул саблей в сторону демона белого оленя.

После недолгого раздумья Гао Цинсюань и остальные решили продолжать препятствовать продвижению демонов.

Возвышенное лунное светило – Лин Цин спокойно наблюдала за всем происходящим.

То, как развивалась ситуация, далеко выходило за пределы контроля каждого. Другими словами, они потеряли контроль над ситуацией и достигли худшего из возможных исходов – реинкарнации водяного дьявола. Либо Чэнь Сюаньцзун, либо Чу Лили поддадутся тьме.

Их попытки продолжать защищать Чэнь Сюаньцзуна оказались тщетными. Это просто дало ледяному дьяволу больше шансов вернуться в девять нижних миров.

Если бы это был кто-то другой, а не Ян Чжаогэ, Лин Цин предположила бы, что они потеряли свою рациональность и позволили эмоциям взять верх над разумом. Или же они могут не желать признавать поражение и не желать смотреть в лицо реальности, чтобы встретить результаты своей неудачи, которая в конечном итоге привела к их тщетной борьбе.

В большинстве случаев неспособность отпустить причиняет вред не только вам, но и окружающим.

Однако, поскольку это делал Ян Чжаогэ, Лин Цин изо всех сил пыталась сделать свое суждение.

В то время как ее нынешняя позиция была очень пассивной, она была более склонна верить, что у Ян Чжаогэ было что-то в рукавах, что было моментом откровения.

После минутного колебания Лин Цин, наконец, решила присоединиться к драке и помешать экспертам расы демонов вместе с Янь ди, Гао Цинсюанем и другими.

Внутри световой сферы проявленной хаотическим ритуалом убийства Небесного Дьявола, «Чэнь Сюаньцзун” поднял голову и холодно посмотрел на Янь Чжаогэ.»

Ян Чжаогэ тоже смотрел на него жутким взглядом, «Ледяной дьявол, этот матч еще не закончился.”»

«Какая пустая трата сил.” «Чэнь Сюаньцзун” прямо сказал, «Хотя я не уверен, что смогу покинуть это место живым, я уже выиграл этот матч против тебя.”»»»

«Мне удалось перевоплотиться из девяти нижних миров и снова спуститься на эту землю.”»

«Если бы я не победила, почему бы Чу Лили не спала?”»

Как будто Чу Лили проверяла его слова, ее ресницы слегка завибрировали.

Затем она медленно открыла глаза и тупо уставилась на сцену перед собой, как будто очнулась от сна.

Сейчас она выглядела так же, как и тогда, когда Ян Чжаогэ впервые встретил ее.

Больше не было дьявольской Ци, обвивающей ее тело.

На самом деле, все дьявольские намерения в ее теле были очищены.

Потому что водяной дьявол уже приобрел гораздо более совместимое с реинкарнацией телосложение.

«Мастер…” Зрение Чу Лили восстановилось, и она тупо уставилась на Чэнь Сюаньцзуна.»

Сложные эмоции всплыли в ее взгляде.

Удивление, радость, тоска, привязанность, беспокойство, страх…

Однако очень быстро все обернулось шоком, «- Ты не хозяин?!”»

«Чэнь Сюаньцзун” сказал спокойно, «Почему нет? Разве Чу Хэн не твой отец?”»»

В голове у Чу Лили помутилось.

«Чу Хэн все еще твой отец, а я все еще твой хозяин.” «Чэнь Сюаньцзун” спокойно сказал, «Я все еще остаюсь собой. Только из предыдущего Нефритового ясного Чэнь Сюаньцзуна я теперь превратился в ледяного Дьявола Чэнь Сюаньцзуна.”»»»

Поначалу намерения этих двоих все еще сталкивались друг с другом. Теперь столкновение медленно стихло, и намерение начало сливаться воедино.

Чу Лили потеряла дар речи, уставившись на него. «Чэнь Сюаньцзун.” Она была ошеломлена ситуацией.»

Уединяясь в блуждающих нефритовых небесах, она тосковала по человеку, стоявшему прямо перед ней.

Покинув блуждающие нефритовые небеса, она с горечью выдержала нашествие дьявольского намерения и в конце концов потеряла сознание, когда попала в руки девяти подземных миров.

Когда она наконец очнулась от сна, человек, которого она так жаждала, был прямо перед ней.

Однако их встреча прошла совсем не так, как она ожидала.

«Как я уже сказал, первый раунд еще не закончен.” Ян Чжаогэ вдруг сделал шаг вперед.»

«Чэнь Сюаньцзун” попытался уклониться. Однако из-за нарушения хаотического ритуала убийства Небесного дьявола он еще не получил полного контроля над своим телом. В результате его движения оставались неуклюжими.»

Ян Чжаогэ быстро потянулся «Чэнь Сюаньцзун”спереди и постучал пальцем между «Брови Чэнь Сюаньцзуна. Сила была вложена внутрь, достигая «Дух Инь-центр Чэнь Сюаньцзуна.»»»

«Это не сработает”., «Намерение Чэнь Сюаньцзуна, казалось, снова разделилось на две части.»»

Однако это не внесло никаких изменений в общую схему вещей.

Внезапно между ними выделились холодные газы. «Брови Чэнь Сюаньцзуна. Когда газы переплелись, образовалась руна.»

«Это твой способ победить меня? Ты заранее похоронил в нем руну?” «Выражение лица Чэнь Сюаньцзуна оставалось невозмутимым, «Я уже слилась с ним и получила все его воспоминания и знания. Я знаю об использовании этой руны.”»»»

Анти-Дьявольская Противодействующая Руна.

Последнее средство Чэнь Сюаньцзуна.

Если все предыдущие планы провалились, и водяной Дьявол перевоплотился, используя свое телосложение, Чэнь Сюаньцзун сам решил покончить с собой.

«Значит, твое последнее средство-погибнуть вместе со мной?

Чжаогэ, мирно уставившейся на него. «Чэнь Сюаньцзун” со спокойным выражением лица, «Поскольку вы интегрировали свои воспоминания со старшим Ченом, вы должны знать, что эта руна противодействия дьяволу была исследована старшим Ченом, моей женой и мной. После этого я создал для него эту анти-дьявольскую противодействующую руну.”»»

«Чэнь Сюаньцзун” посмотрел на Янь Чжаогэ, «Вы намекаете, что никогда не говорили ему, какие еще изменения есть у этой руны противодействия дьяволу?”»»

«Я этого не делал, — прямо сказал Янь Чжаогэ, «Только в этом мире нет ничего определенного. Даже в сегодняшней битве произошло много неожиданных поворотов. Некоторые мысли просто прорастали, приспосабливаясь к ситуации.”»»

По приказу Янь Чжаогэ, Руна противодействия дьяволу, состоящая из холодных газов, была выгравирована на груди Чэнь Сюаньуна.

Затем, лучи голубого сияния начали подниматься по поверхности тела Чэнь Сюаньцзуна и непрерывно перемещались вокруг. В конце концов они сошлись у его груди.

В ледяном пустынном взгляде Чэнь Сюаньцзуна все еще плясали сияния, свидетельствующие о том, что они нестабильны.

«Что собирается делать Чу Лили?” Его взгляд несколько раз дрогнул, и он посмотрел на Чу Лили.»

Чу Лили была поражена. Сложные эмоции заполнили ее лицо, когда она посмотрела на лицо, которое должно было быть ей хорошо знакомо, но теперь казалось таким чужим.

Сияние внутри «Глаза Чэнь Сюаньцзуна бегали по сторонам, но голос его был по-прежнему спокоен, «Хочешь уехать со мной?”»»

«Для вас имеет значение поддаться тьме?”»

Чу Лили хотела что-то сказать. Однако, услышав его слова, она удивленно поджала губы и уставилась на него. «Чэнь Сюаньцзун.”»

«Чу Лили, ты просто отказываешься присоединиться к дьяволам из-за моего предыдущего учения. Это просто из-за учения, которое вы получили с самого детства.” Его голос был чрезвычайно спокоен., «Но сейчас я уже присоединился к девяти подземным мирам. Разве ты не хочешь пойти со мной?”»»

Чу Лили опустила голову, «Ты мне не хозяин. Ты же водяной дьявол! Прямо сейчас ты просто дразнишь меня своими словами и планируешь использовать меня как средство побега.”»

«Действительно, я ищу способ сбежать из этого места.” Он признался, «Однако я тебя не использую.”»»

«Я был оригиналом Нефритовой Чистой линии и испытываю к ним глубокую благодарность. Теперь, когда я поддался тьме, род возненавидит меня и будет рассматривать как угрозу. Они сделают все, чтобы избавиться от меня. Это вполне естественно с их стороны. Как насчет тебя?”»

Чу Лили подняла голову и посмотрела на пару глубоких глаз.

«С самого раннего детства ты был заперт в задней части горы Нефритового пика неба. Вам было запрещено выходить на улицу, и вы не могли никого встретить. У тебя не было ни товарища по играм, ни детства. Единственные, с кем вы могли взаимодействовать, настороженно наблюдали за вами. После того, как Чу Хэн был убит, единственной причиной, по которой ты остался в мире за пределами миров, было изучение секретов адских дьяволов девяти преисподних.”»

«Ясный Нефрит, Даосизм. Есть ли что-то, от чего ты не можешь отказаться?”»

Губы Чу Лили шевелились, но она только молчала.

Действительно, у нее не было чувства привязанности к даосизму.

В конце концов, она могла контактировать только с очень немногими людьми.…

И тот, о ком она заботилась больше всего, был прямо перед ней.…

«Так что же плохого в том, чтобы уехать вместе со мной? — спокойно спросил седовласый подросток.»

Чу Лили глубоко вздохнула и повторила свои слова: «Ты не хозяин!”»

Он был врагом, который убил мастера!

«Чэнь Сюаньцзун” улыбнулся, «Ты ошибаешься. Я Чэнь Сюаньцзун, а Чэнь Сюаньцзун-Я. Это не просто оболочка его прежнего «я».”»»

Он опустил голову и посмотрел на руну, которая становилась все четче и больше., «Люди изменятся. Так вот, в настоящее время я переживаю процесс изменения. Ты тоже можешь это сделать, Чу Лили. Когда вы измените свою точку зрения и посмотрите на мир так же, как я, вы испытаете совершенно новое чувство…”»

«Непроизвольное изменение.” Янь Чжаогэ холодно перебил его:»

«Чэнь Сюаньцзун нахмурился и посмотрел на Янь Чжаогэ.»

Безразлично сказал Янь Чжаогэ, «Когда кто-то поддается тьме, независимо от того, с каким видом колдовства или угрозы он столкнулся, тот, кто решит сделать этот шаг вперед, будет самим собой.”»

«Однако для телосложения великого Дьявола реинкарнация отличается. Даже если они не хотят, их все равно можно заставить уступить.”»

Ян Чжаогэ повернул голову и посмотрел в сторону Чу Лили., «Если старший Чу в конце концов станет новым ледяным дьяволом, Властелин Астро использует эту анти-дьявольскую руну противодействия, чтобы переместить ваше дьявольское намерение к нему, и погибнет вместе с водяным дьяволом.”»

«После очищения вашего тела от дьявольского намерения, и Водный дьявол снова погибнет, старшему Чу больше не придется беспокоиться о получении беспокойства водного Дьявола.”»

До тех пор, пока она будет осторожна, чтобы не быть использованной дьяволами.

Причина, по которой дьявольское намерение было проникнуто в тело Чу Лили в течение тысяч лет, заключалась в том, что предыдущий ледяной Дьявол – Чу Хэн оставил какой-то след в ее теле, не имея возможности избавиться от него полностью.

Даже когда Чэнь Сюаньцзун помог ей пережить дьявольскую скорбь в прошлом, им просто повезло. Он был не в состоянии полностью решить проблему.

С предыдущими действиями женщины – императора Цзе Минконга Чу Лили немедленно снова пострадала от этого.

Используя возможность реинкарнации водяного дьявола, он полностью избавится от дьявольской метки, воздействующей на Чу Лили, тем самым предотвращая дальнейшие неприятности от воздействия на нее.

Если только не останется новая дьявольская отметина.

«Астросоверен уже говорил об этом раньше: «как человек посеет, так и пожнет». — когда он принимал это решение в прошлом, он уже решил нести ответственность за последствия до конца.”»

«Такова была воля Властелина астро.” Прямо сказал Ян Чжаогэ, «Не план ледяного дьявола.”»»

Чу Лили посмотрела на Чэнь Сюаньцзуна со сложным выражением лица.

Блеск в глазах Чэнь Сюаньцзуна постепенно потускнел. Вместо этого руна перед его грудью медленно затвердела и превратилась в ледяное поле, которое покрывало его грудь.

Ледяные осколки непрерывно расширялись и замораживали все больше частей тела Чэнь Сюаньцзуна.

Когда лед растекся, все тело Чэнь Сюаньцзуна, казалось, превратилось в ледяную статую, внутри которой не было души.

Его жизненная сила постепенно увядала, в то время как ледяное безжалостное дьявольское намерение уменьшалось вместе с ним.

Затем из груди Чэнь Сюаньцзуна раздался голос: «Действительно, такова была его воля. Это точно так же, как то, что человек, которого он любил, всегда был Цзе Минконгом, а не тобой.”»

Услышав его слова, Чу Лили задрожала всем телом.

Голос продолжал звучать из ледяных осколков, «Еще до того, как он тебя усыновил.”»

«Так ли это?” Чу Лили тупо застыла на месте. Затем она глубоко вздохнула.»

Одиночество исказило выражение ее лица, когда она ошеломленно уставилась на лицо Чэнь Сюаньцзуна.

Сейчас аура Чэнь Сюаньцзуна была слабой, а глаза тусклыми.

Однако он постепенно поднял голову и посмотрел в глаза Чу Лили.

Хотя Чэнь Сюаньцзун в настоящее время терял свою жизненную силу, его взгляд был все так же спокоен, как и прежде.

«Я не уверен в том, что знаю. Однако… Я знаю.” Чу Лили тихо сказала, «Я… я просто надеялась, даже если есть небольшая вероятность…”»»

Иней начал покрывать все тело Чэнь Сюаньцзуна.

На его лице не было и намека на страдание. Вместо этого он смотрел на своего ученика мягким и добрым взглядом.

Хотя он не произнес ни слова, Чу Лили поняла его взгляд.

Она смотрела на Чэнь Сюаньцзуна как зачарованная.

Когда она пришла в себя и хотела что-то сказать, ледяные осколки уже достигли макушки головы Чэнь Сюаньцзуна, закрыв все его лицо изнутри.

Седовласый мужчина был покрыт инеем, и все его тело было заморожено.

Его тень становилась все тусклее и тусклее в холодном льду, и он постепенно превращался в ледяную статую.

«Как раз вовремя!” Ян Чжаогэ, который чего-то ждал и имел лицо, наполненное тревогой, вдруг стал энергичным.»

, глядя на Чэнь Сюаньцзуна, который медленно превращался в ледяную статую, Чу Лили была встревожена и напугана, но она не знала, что делать. Тоска вырвалась из ее сердца, наполнив его унынием и отчаянием.

Когда Ян Чжаогэ закричал «Как раз вовремя, — она была поражена, но в ее сердце появился проблеск надежды.»

Чу Лили повернула голову и с тревогой посмотрела на Ян Чжаогэ.

Ян Чжаогэ послал голосовую передачу Фэн Юньшэну и Ян ди, «Проводите ее сюда!”»

За пределами хаотического Небесного дьявольского убивающего формирования, почувствовав рассеивание ауры ледяного Дьявола, обмен ударами всех присутствующих прекратился.

Раса демонов достигла своей цели. Естественно, им больше не нужно было выкладываться по полной.

Вместо этого великий повелитель Дьявола Небесного уровня был разочарован. И все же, столкнувшись лицом к лицу с окружающими его могучими врагами, он мог лишь беспомощно принять реальность.

И вдруг откуда-то издалека появилась искра.

С атакой Девятиглавого Жука и тысячей чешуек, прыгающих через Драконьи врата, взорвались дьявольские владения, которые окутали окружающую Вселенную, были разорваны на части. В результате искра могла легко пересечь пустоту и войти во Вселенную, в которой они находились.

Демон и дьявол были поражены неприятным чувством и попытались заблокировать искру на ее следах.

Однако Фэн Юньшэн оказался на шаг быстрее. Поскольку она временно препятствовала продвижению Девятиглавого великого мудреца и Повелителя Дьявола, Искра уже пролетела.

«… Это тот самый полудракон, который сопровождает СУО Минчжана?” Король драконов Хуаньчэнь сдвинул брови, «Он даже привел с собой кого-то еще?”»»

Он попытался сделать шаг вперед, но то, что приветствовало его, было саблей Янь ди, которая заставила его отступить.

И демоны, и адские дьяволы не понимали, о чем идет речь.

Тот, что пришел, был марсианской алебардой.

Как Бессмертный артефакт без утечек уровня, он был кем-то наравне с истинным бессмертным экспертом-человеком. Хотя его сила не была слабой, он, казалось, не был способен повлиять на Великую схему вещей. В конце концов, не каждый истинный Бессмертный был таким, как Янь Чжаогэ.

Однако именно из-за этого внешний вид марсианской алебарды казался странно ненормальным.

Чтобы помешать практикующим боевое искусство даосизма иметь какие-либо другие трюки в рукавах, демоны и Дьявол уже приготовились помешать марсианской алебарде, даже если они не были уверены, какие изменения это вызовет.

Помешать продвижению Марса алебарды было нетрудно.

Звучного голоса великого ДАО маленькой Святой расы демонов было достаточно, чтобы издалека помешать движениям марсианской алебарды.

Однако Фэн Юньшэн, Гао Цинсюань и другие оказались на шаг быстрее. Они свели на нет звучный голос великого ДАО своих противников и работали вместе, чтобы сопровождать алебарду Марса.

Такое поведение подтверждало догадки их врагов.

Ситуация, которая немного успокоилась после того, как Чэнь Сюаньцзун и ледяной Дьявол погибли вместе, сразу же снова стала напряженной.

Битва между двумя сторонами стала еще более напряженной.

Тем временем марсианская алебарда полетела прямо туда, где находился хаотический ритуал убийства Небесного Дьявола.

Пока тлеющие угольки плясали вокруг, из моря огня появился силуэт и сразу же вошел в световую сферу, образованную ритуалом.

Чу Лили посмотрела на силуэт. После того, как она разглядела его внешность, ее сердце наполнилось сложными эмоциями.

«Старшая ученица-сестра…”»

Женщина в белом, которая вошла в хаотический Небесный ритуал убийства Дьявола, была первой ученицей Чэнь Сюаньцзуна и старшей ученицей-сестрой Чу Лили – императрицей Цзе миньконг!

Чу Лили не видела ее уже тысячу лет.

Она представляла себе, каким будет ее воссоединение с Цзе Минконгом бесчисленное количество раз. Но она и представить себе не могла, что окажется в такой ситуации.

«В течение последних нескольких лет старший Цзе искал тебя, старший Чу, — сказал Янь Чжаогэ, «После того как ты попал в руки девяти нижних миров, я беспокоился, что старшего Цзе постигнет та же участь и он станет заложником, угрожающим Астро-суверену и нам.”»»

И все же, хотя там действительно был заложник, это был не Цзе Минконг. Вместо этого это был Властелин виноградной лозы блуждающих нефритовых небес.

Ян Чжаогэ согласился с ситуацией и все же выполнил свой план по спасению заложника.

Однако в то же самое время в его голове всплыл вопрос. Если девять адских дьяволов преисподней не захватили Цзе Минконга, то где же она сейчас?

Бескрайние окраины пустоты были слишком обширны. Без каких-либо подсказок найти кого-то было бы все равно что найти иголку в стоге сена.

Тем не менее, Цзе Минконг уже пытался найти Чу Лили раньше.

Чэнь Сюаньцзун и Гао Хань уже чувствовали ее следы.

Это означало, что Цзе Минконга всегда беспокоили вопросы, касающиеся Чу Лили и девяти преисподних.

Битва, происходившая во владениях тысячи чешуек, а также во всеохватывающих дьявольских владениях, созданных великим повелителем дьяволов небесного уровня, вызвала огромный переполох. Вполне возможно, что это насторожит Цзе Минконга и привлечет ее в окрестности.

Бросив тысячу чешуек, прыгающих через Драконьи Врата, Янь Чжаогэ воспользовался этой возможностью, чтобы передать сообщение. Он попросил Марса алебарду, парчового императора – Фу Юньчи и других определить местонахождение Цзе минконга.

В то время это было сделано просто для того, чтобы Цзе Минконг не попал в плен к адским дьяволам, что в конечном счете привело бы к еще большим изменениям в ситуации.

Но теперь пришло время спасти жизнь!

«»Астро Соверен» процитировал: «как человек сеет, так и пожнет». Что важно, так это то, как мы должны действовать сейчас”. Ян Чжаогэ быстро представил текущую ситуацию Цзе Минькону, «К счастью, у Астро-Государя уже есть два преемника, которые уже вознеслись в Царство Бессмертных.”»»

«Это может стать для него шансом выжить.”»

Карма, заключенная внутри, была слишком сложной.

Янь Чжаогэ посмотрел на них обоих, «Только… вам двоим придется нести риск вместе с астрономом. Я не могу гарантировать, что у тебя еще будет будущее.”»

«Все это произошло из-за меня, из-за моего отца. Мой хозяин не должен нести ответственность за последствия.” Чу Лили слабо улыбнулась.»

Она заставила себя улыбнуться на лице, полном одиночества., «Мне удалось еще раз встретиться с мастером, и мне даже не нужно слышать ответ от него лично. Бог действительно хорошо ко мне относится.”»

Чу Лили посмотрела на Цзе Минконга, в то время как тот делал то же самое.

Ее губы шевелились, и она хотела что-то сказать. Тем не менее, он только вздохнул. Затем Чу Лили подошла к левой стороне Чэнь Сюаньцзуна и села в позу лотоса.

Она последовала указаниям Ян Чжаогэ и нарисовала руну на своей ладони. Затем она прижала его к левому плечу Чэнь Сюаньцзуна.

В это мгновение ледяные осколки разлетелись от плеча Чэнь Сюаньцзуна до руки Чу Лили, которая затем покрыла все ее тело.

Силуэт Чэнь Сюаньцзуна, который постепенно исчезал во льду, вот-вот должен был превратиться в статую.

Затем его силуэт, наконец, перестал исчезать.

Чэнь Сюаньцзун открыл глаза и повернулся к Чу Лили.

Ни один голос не сорвался с его губ. Однако, судя по движению его рта, он испустил вздох., «Фуфел…”»

Чу Лили улыбнулась и тоже превратилась в ледяную статую.

Под слоем льда она закрыла глаза и погрузилась в глубокий сон.

Цзе Минконг наблюдал за действиями Чу Лили с ничего не выражающим лицом.

Только в глубине ее глаз бурлили бесчисленные волны эмоций.

Больше не колеблясь, она подошла к правой стороне Чэнь Сюаньцзуна.

Затем она посмотрела ему в глаза.

Под слоем льда выражение лица мужчины было таким расплывчатым. Теперь даже нельзя было сказать, какое у него было выражение. Тем не менее, при соприкосновении с пристальным взглядом Чэнь Сюаньцзуна все тело Цзе Минконга неудержимо завибрировало.

Сначала она хотела положить руку на правое плечо Чэнь Сюаньцзуна. И все же желание прикоснуться к лицу Чэнь Сюаньцзуна заставило ее поднять руку.

Когда ее рука поднялась на полпути, она вдруг вспомнила, что произошло в прошлом в стране спокойных ручьев. Ее рука остановилась, и на ее лице появились намеки на вину и панику.

На поверхности льда Чэнь Сюаньцзун спокойно посмотрел на нее и начал говорить.

Хотя не было слышно ни звука, Цзе Минконг понял его слова по движению губ. В это мгновение слезы залили все ее лицо.

Она начала смеяться и плакать, не переставая.

Женщина-император, которая была холодна, как ледник, казалось, вернулась к тому, кем она была тысячу лет назад.

Все эмоции, накопившиеся за тысячелетие, взорвались в тот момент, когда ее самообладание и любое чувство рассуждения перестали существовать.

Выражение лица Чэнь Сюаньцзуна оставалось мягким.

«О, Сюаньцзун…” — Прошептал Цзе Минконг и остановил ее плач. Затем выражение ее лица наполнилось нежностью, и она перестала пытаться прикоснуться к лицу Чэнь Сюаньцзуна. Вместо этого она просто положила его на плечо Чэнь Сюаньцзуна.»

В это мгновение слои инея проступили сквозь ее ладонь.

Затем женщина – император- Цзе Минконг превратилась в ледяную статую.

Чу Лили и она расположились по обе стороны от Чэнь Сюаньцзуна.

Ледяной лед заморозил обиды, длившиеся более тысячелетия.

Мирно и тихо.

Чэнь Сюаньцзун, Цзе Минконг и Чу Лили неподвижно сидели рядом.

Цзе Минконг и Чу Лили положили ладони по обе стороны плеч Чэнь Сюаньцзуна.

Их тела замерзли вместе в слое льда, образуя огромную ледяную статую.

Все трое сидели с закрытыми глазами в ледяном леднике, словно в глубоком сне.

Льдисто-голубое дьявольское сияние на груди Чэнь Сюаньцзуна потускнело, но все же ярко сверкало.

Как будто он висел на волоске, борясь за выживание.

Однако в конце концов все вернулось к тишине, и дьявольское намерение полностью рассеялось.

Ян Чжаогэ услышал голос, наполненный ледяным отчаянием и яростным нежеланием, которое постепенно исчезало.

Он покинул этот мир и исчез в другом плане существования.

Один из Двенадцати Дьявольских Богов, Водяной Дьявол Шести Вымерших Дьяволов, снова погиб!

Успешно сделав последний шаг, он уже собирался перевоплотиться. Тем не менее, он был насильно отброшен назад в забвение.

С этими словами Ян Чжаогэ наконец-то смог вздохнуть с облегчением.

Он посмотрел на троих и торжественно поклонился, «Вы трое много работали.”»

Ян Чжаогэ протянул руку, и на его ладони появилось сияние. Он осторожно завернул ледяную статуэтку и спрятал ее в карман.

К счастью, они вовремя обнаружили Цзе Минконга, и Чу Лили не вызвала никакого шума. В противном случае Чэнь Сюаньцзун, возможно, перешел бы точку спасения.

Только из-за Руны Противодействия Дьяволу и Водяного Дьявола жизнь Чэнь Сюаньцзуна все еще висела на волоске.

Пробудится ли он ото сна и вырвется ли из ледяного плена, оставалось неясным.

Это было совсем не так, как тогда, когда он заперся один в стране спокойных потоков.

В то время он делал это сам. На этот раз обстоятельства привели его в такое состояние.

Это вполне может длиться вечно.

В настоящее время Цзе Минконг и Чу Лили находились в той же ситуации, что и он. Либо они оба выйдут великолепно, либо они могут быть запечатаны навсегда.

К счастью, с исчезновением дьявольской метки Чэнь Сюаньцзуну и Чу Лили больше не придется беспокоиться о приставаниях Водяного Дьявола.

До тех пор, пока другие Дьяволы не нанесут на них новую дьявольскую метку.

Будучи запечатанными льдом, они исключали возможность общения с Водяным Дьяволом и привлечения его на свою сторону.

В то время как два совместимых телосложения реинкарнации все еще существовали в мире, Водяной Дьявол ничего не мог сделать, кроме как наблюдать.

«Те, кто проявит добрую волю, будут возвращены с хорошей благосклонностью…” Ян Чжаогэ почувствовал холод в своей ладони.»

Затем он поднял голову и посмотрел в пустоту за Хаотическим Ритуалом Убийства Небесного Дьявола жутким взглядом.

Снаружи это была Раса Демонов, которая изначально фанатично атаковала.

Однако, увидев, как Чэнь Сюаньцзун бросил Руну Противодействия Дьяволу, группа Демонов замедлила свои атаки.

Они чувствовали, что ледяная дьявольская ци высокого Водяного Дьявола очень быстро уменьшается.

Великий Дьявол приветствовал гибель.

Повелитель Дьявола, который сначала блокировал Девятиглавого Жука и Фэн Юньшэна, пришел в ярость и начал приближаться к Хаотичному Ритуалу Убийства Небесного Дьявола.

Увидев, как Цзе Минконг входит в световую сферу, в голове Великого Повелителя Дьявола Небесного Уровня мелькнула мысль, вызвавшая у него еще большее беспокойство.

В тот момент, когда Цзе Минконг вышел, он уже мог сказать, кто она.

«Старший ученик Чэнь Сюаньцзуна… Цзе Минконг…”»

Кто-то из Истинного Бессмертного Царства не имел для него никакого значения. Однако, как Великий Небесный эксперт Девяти Нижних Миров, он имел много информации в пределах своей досягаемости. Естественно, он знал об отношениях между Цзе Минконгом и Чэнь Сюаньцзуном.

Ранее они пытались захватить Цзе Минконга, чтобы помешать Чэнь Сюаньцзуну. Только все их усилия были напрасны.

Видя появление Цзе Минконга, хотя он и не был уверен в том, какие перемены она принесет, Великий Дьявол все же чувствовал, что что-то не так.

Затем он начал фанатично бросаться к Хаотичному Ритуалу Убийства Небесного Дьявола.

Фэн Юньшэн оставалась бесстрастной, в то время как дьявольское сине-черное пламя в ее глазах энергично сияло, заставляя темный близнец сиять на ее голове.

В этот самый момент жестокое, но зловещее, Охватывающее Бездну Абсолютное Уничтожение снова улучшилось, что заставило даже Великого эксперта Небесного Царства наполниться чувством угрозы.

Власть Небесного Дьявола Судного дня, которой она обладала, никогда не была полной.

Однако в этот самый момент ей казалось, что она близка к завершению.

Девятиглавый Жук и Повелитель Дьяволов были поражены.

Перед ними уже был на грани извержения вулкан.

Источник Небесной Скорби был прямо перед Фэн Юньшэном прямо сейчас!

Если она сделает шаг вперед, то вознесется в Великое Небесное Царство!

Тем не менее, намерение одиночества и гибели позади нее достигнет совершенно нового уровня.

Увидев это, Повелитель Дьявола заколебался.

Он взвешивал, будет ли принуждение Фэн Юньшэна к прорыву и восхождению в Великое Небесное Царство гораздо выгоднее для Девяти Преисподних или для возрождения Водяного Дьявола.

Только в тот момент, когда Фэн Юньшэн прорвется, он, возможно, будет первым, кто умрет под этой Саблей Судного дня.

При таком нападении, даже если бы он принадлежал к Великому Небесному Царству, он полностью погиб бы без всякой надежды на возрождение.

Напротив, когда Водяной Дьявол замедлил свой шквал атак, Девятиглавый Жук снова атаковал без всяких колебаний.

Получив его сигнал, другие эксперты Демонической Расы снова начали свои атаки.

На этот раз их целью был уже не Чэнь Сюаньцзун или Чу Лили, а владелец Зала Пилюль – Ян Чжаогэ!

Девятиглавый Великий Мудрец поднял свою Серповидную Лопату и ударил ею в сторону Фэн Юньшэна.

Фэн Юньшэн парировала удар саблей, заставив ее тело оттолкнуться назад.

Однако свирепая черная ци, обвивающая Лопату Полумесяца, оставалась еще долго, причиняя дискомфорт Демонической энергии Девятиглавого Великого Мудреца.

Увидев это, Повелитель Дьявола снова бросился вперед, пытаясь осадить Фэн Юньшэна вместе с Девятиглавым Великим Мудрецом.

Он также изменил свою цель.

Поскольку гибель Водяного Дьявола была предопределена, он решил вернуть Фэн Юньшэна обратно в Девять Преисподних.

Эти двое решили сделать Фэн Юньшэна своим врагом.

Теперь Фэн Юньшэн был в большой опасности.

Дьявольское пламя в ее глазах стало гораздо более сильным и зловещим.

В этот самый момент мириады рун появились перед Ян Чжаогэ, которые повисли в воздухе рядом с его окружением.

«Брейк!”»

Водяной Дьявол уже погиб, и больше не было необходимости продолжать Хаотичный Ритуал Убийства Небесного Дьявола. Больше не беспокоясь, он ударил вперед, уничтожая все руны.

Потоки света разбились вдребезги и начали распространяться по окрестностям. Все руны в воздухе превратились в рассеянное сияние.

Точно так же, как тугой лук, который, наконец, не выдержал больше давления, восемьдесят один световой круг, который непрерывно циркулировал, начал разваливаться!

Все световые круги распались, превратившись в восемьдесят один поток света, и полетели к далекому небу.

Свирепый импульс напоминал восемьдесят один толстый и прочный легкий хлыст, который начал хлестать во всех направлениях!

Хаотический Ритуал Убийства Небесного Дьявола последовал за Владением Тысячи Чешуек и в конечном счете рухнул!

В последний момент Ян Чжаогэ сохранил контроль над ритуалом.

Световые хлысты, как следы звезд, начали хлестать по всем присутствующим экспертам Расы Демонов, а также Повелителю Дьявола.

Царя-дракона Хуаньчэня хлестнули кнутом, но он остался невредим.

Однако в его сознании всплыл странный образ.

Это была битва, которая произошла, когда Блуждающие Нефритовые Небеса вселенной дао были перемещены в Зал Пилюль. Сцена, где его когти были разрублены Гао Цинсюанем, промелькнула перед его глазами.

Демон Нефритового Кролика был избит плетью и ранен ею.

Однако перед ее глазами возник образ ее бывшего хозяина — Крайнего Звездного Лорда.

Старый Белый Олень тоже был привязан. Когда он моргнул, появился Бог Долголетия!

Хаотический Небесный Ритуал Убийства Дьявола имел эффект подавления и убийства Дьяволов. Он был невероятно искусен в сопротивлении Сердечному Дьяволу и подавлении внутренних демонов.

Первобытный Дьявол Сердца был самым первым дьявольским намерением, которое существовало среди живых существ. Будучи одним из Шести Вымерших Дьяволов, он жил с начала времен и будет продолжать существовать вечно.

Если бы его основная часть спустилась в это царство, даже Хаотический Ритуал Убийства Небесного Дьявола был бы бессилен против него.

Однако Первобытный Дьявол Сердца не явился сам и просто навязал свое влияние из далекой пустоты. Таким образом, Хаотический Ритуал Убийства Небесного Дьявола использовал свои эффекты, чтобы противостоять действиям своего противника.

Ян Чжаогэ в настоящее время использовал одно из Последних Шести Священных Писаний Нефритового Ясного Изначального Писания – Небесное Писание Воли Сердца со всей своей мощью. С громовым взрывом Гром Воли Сердца взорвался, заставив Хаотичный Ритуал Убийства Небесного Дьявола рухнуть.

Затем ритуал был отменен!

Световые хлысты, сформированные Хаотическим Небесным Дьяволом, Убивающим Священное Писание, обратили вспять эффекты и использовали силы Сердца Дьявола как свои собственные!

Мощь ритуала была связана с самосовершенствованием Янь Чжаогэ, а также с самосовершенствованием его противника. Тем не менее, это также было связано с самим ритуалом.

Благодаря тщательной подготовке, проделанной Янь Чжаогэ, Чэнь Сюаньцзуном и другими, в сочетании со всеми первоклассными материалами, использованными для его укладки, формация сумела достичь своего пикового состояния.

Более того, ключевыми факторами, по которым ритуал выдержал нашествие Первобытного Сердца Дьявола!

С этим переворотом часть власти Первобытного Сердца Дьявола была проникнута в ритуал.

Через удары плетью он немедленно подействовал на противников Ян Чжаогэ. Более того, его воздействие было гораздо сильнее, чем влияние Первобытного Сердца Дьявола, брошенного издалека.

Самое главное, все произошло слишком внезапно, что застало всех врасплох.

Демоны попытались уклониться, но легкие плети уже хлестали их.

После того, как Демоны под Великим Виртуальным Царством получили плеть, они застыли на месте, не в силах пошевелиться.

С их внутренней темнотой, нарушающей их мысли, присутствие Сердечного Дьявола заставляло иллюзии появляться в их уме.

Отбиваясь в сторону, они даже не могли больше нормально стоять.

Демон Белого Оленя и другие Малые Святые Расы Демонов Великого Виртуального Царства находились в несколько лучшем состоянии.

В то время как тьма в их сердцах начала действовать, они старательно пытались стабилизировать свое состояние ума и подавить мысли.

Однако одного мгновения замешательства оказалось достаточно.

В конце концов, Великие Демоны все еще сталкивались с такими противниками, как Янь Ди, Гао Цинсюань и Лин Цин!

Со взрывом Грома Воли Сердца Хаотический Ритуал Убийства Небесного Дьявола развалился, означая команду Ян Чжаогэ начать контратаку.

Всеохватывающие огни мечей и огней мечей взметнулись ввысь, неистово проносясь по всей пустоте.

Поскольку эффект от ударов плетей остался нетронутым, а группа Демонов была обеспокоена Сердечным Дьяволом, Янь Ди и другие начали свои жестокие контратаки.

Демоны под Великим Виртуальным Царством были убиты, в результате чего в пустоте появилось огромное море крови.

Маленький Святой Расы Демонов, достигший Пяти Унификаций Цзы – тело царя-дракона Хуаньчэня было разделено на две части Гао Цинсюанем.

Не защищаясь, Демон Белого Оленя принял удар Лин Цина, мгновенно нанеся ему тяжелые потери.

Когда он, наконец, сумел преодолеть беспорядок в своем сердце и попытался бежать, Ян Ди уже приблизился к нему.

Демон-Белый Олень вернулся в свою первоначальную форму и убежал, взмахнув копытами.

Где бы он ни проходил, пустота оставляла за собой видимые следы копыт. Затем они превратились в горы по отдельности, образовав формацию, которая запечатала пустоту. Затем она обрушилась на его противников.

Однако, когда жестокий саблезубый свет Янь Ди вспыхнул, горы рассыпались в пылинки.

Воспользовавшись этим удобным моментом, Лин Цин бросилась к нему, держа в руках Знамя Святого Сияния. Демон Белого Оленя мог только в отчаянии наблюдать, как похожее на топор знамя рухнуло с непреодолимой силой.

Демон Белого Оленя, который уже был глубоко ранен, умер от нападения Лин Цин.

Великий Демон, который приобрел дао в Средние века и пережил Великое Бедствие, в конечном счете погиб сегодня.

После Короля-Дракона Хуаньчэня погиб еще один Великий Демон Виртуального Царства.

Демон Нефритового Кролика почувствовала убийственное намерение своих врагов и почувствовала холодок по спине.

Она попыталась успокоить себя и выпрямилась. Затем она мгновенно превратилась в поток белого света и отскочила далеко, уклоняясь от их атак на волосок.

Затем она продолжала прыгать прочь и, наконец, сумела убежать. Тем временем другие Демоны, такие как Демон Белого Оленя и Король Драконов Хуаньчэнь, могли только ждать своей участи быть убитыми хладнокровными нападениями.

Внутри пустоты Девятиглавый Жук сиял ярким светом. Всякий раз, когда хлыст хлестал его, сияние на мгновение прекращалось.

Кроме Великого Повелителя Дьявола Небесного Царства, только Фэн Юньшэн мог разглядеть его фигуру.

Девятиглавый Жук на какое-то время испугался. Однако вместо того, чтобы выражение его лица стало пустым, он выглядел скорее шокированным.

Если бы Дьявол Первобытного Сердца спустился лично, он оставался бы осторожным.

Для такого первоклассного шишки, как он, не имело значения, получил ли он Сердечную Дьявольскую атаку, которая пришла издалека.

С его легким испугом Янь Ди и остальные уже предприняли контратаку, убивая по пути бесчисленное количество Великих Демонов!

Фэн Юньшэн, оказавшийся в тяжелом положении, воспользовался возможностью отступить.

Вместо этого Повелитель Дьявола взревел и погнался за ней.

Фэн Юньшэн обменялся с ним ударами, которые заставили его отступить. Затем Фэн Юньшэн превратился в пламя темного ада и быстро опустился вниз, присоединившись к Янь Ди и остальным.

Световые круги Хаотического Ритуала Убийства Небесного Дьявола рассыпались, превратившись в восемьдесят один световой хлыст, хлестнувший наружу.

Затянутые до предела, световые кнуты, наконец, распались, превратившись в блуждающие потоки света, которые разлетелись в разные стороны.

Через рывок этих восьмидесяти одного величественного потока огней пустота Хаотического Ритуала Убийства Небесного Дьявола была разорвана на части.

Образовалась черная дыра, пожиравшая мириады предметов вокруг.

После того, как Янь Ди и другие успешно провели свои контратаки и уничтожили группу Демонов, они не жаждали убивать других. Вместо этого они немедленно отступили и вошли в черную дыру вместе с Фэн Юньшэном.

Янь Чжаогэ, находившийся на вершине черной дыры, сделал то же самое.

Увидев, что Янь Чжаогэ и остальные вот-вот исчезнут в черной дыре, Девятиглавый Великий Мудрец и Повелитель Дьяволов фыркнули.

Властная Демоническая ци и Дьявольская ци окутали все пространство, замораживая черную дыру, которая была разорвана на части!

Пространство преобразилось и было близко к возвращению в свое спокойное состояние. Два Великих эксперта Небесного Царства силой запечатали черную дыру, которая даже Виртуальному Бессмертному с трудом удержалась бы на ногах.

Все внутри черной дыры осталось на месте!

Однако Ян Чжаогэ, стоявший перед черной дырой, бросил вперед какой-то предмет.

Две его стороны были острыми, а средняя часть толстой, напоминающей шило.

Он казался таким непримечательным, но его последствия были непреодолимы.

Демонические силы Девятиголовой Гидры и Дьявольская Ци Лорда Дьявола нахлынули. Поверхность шильного шила сияла ярким блеском, заставляя Демонические силы и Дьявольскую ци компенсировать друг друга.

Дьявольские силы были более мощными, что компенсировало Дьявольскую ци. Однако он также стал нестабильным.

Черная дыра тут же вернулась в норму. Когда пространство исказилось, он поглотил Ян Чжаогэ и других, прежде чем исчезнуть.

«… Инь Ян Разворот Искажение Шило?!” Бежавший вдалеке Нефритовый Кролик оглянулся и увидел шило, похожее на сокровище. Увидев его, она мгновенно пришла в шок.»

Величественное намерение Девятиглавого Жука снизошло, и от него можно было почувствовать нескрываемую ярость., «- Что это?”»

«Если я не ошибаюсь, это сокровище называется Инверсионным искажением Инь-Ян. Его специальность-опосредовать и компенсировать два совершенно разных вида силы. Это сокровище компенсировало твои Демонические силы и Дьявольскую ци Повелителя Дьявола.”»

Лицо Демона Нефритового Кролика было наполнено недоверием, «Даже в прошлом способ добычи этого сокровища считался совершенно секретным. Даже Крайний Звездный Лорд Инь не знал метода очищения и просто помнил его название и внешний вид. Это первый раз, когда я вижу настоящую вещь.”»

«Инь Ян Разворот Искажение Шило…” — повторил Девятиглавый Жук.»

«Даже если бы Ян Чжаогэ приобрел Зал Пилюль, он бы не приобрел секретные формулы для этого предмета, не так ли?” Лицо Демона Нефритового Кролика было полно беспомощности, «Был ли это Император Долголетия Южной Оконечности или Император Северной Звезды, который передал его ему? Однако после стольких лет я вообще никогда не видел, чтобы они им пользовались.”»»

Девятиглавый Жук фыркнул, «Хватит болтать. Здесь больше нет необходимости оставаться, так что давай пока уйдем.”»

Несмотря на то, что он сказал это, из всех Демонов, которые сопровождали его, только Демону Нефритового Кролика удалось избежать резни. Большинство других были уже убиты во время битвы, в то время как только меньшинству удалось пережить бойню.

Среди них даже были Маленькие Святые Расы Демонов, такие как Демон Белого Оленя и Король Драконов Хуаньчэнь.

Девятиглавый Жук мог быть наполнен только унижением.

Самое главное, что в то время как Ян Чжаогэ и другие благополучно отступили, а Водяной Дьявол не смог перевоплотиться, он вообще ничему не способствовал. Такие результаты наполнили его тщеславное » я » яростью.

Как могущественный Великий Мудрец Демонической Расы, который выжил с незапамятных времен, его гордость была серьезно повреждена.

Реинкарнация Водяного Дьявола потерпела неудачу, но ему не удалось заполучить Зал Пилюль. Девятиглавый Великий Мудрец подсознательно изменил свою цель на Великого Повелителя Дьявола Небесного Царства.

Если бы он мог убить противника прямо у него на глазах, то, несомненно, нанес бы мощный удар по Девяти Подземным Мирам. По крайней мере, он не вернется с пустыми руками, поскольку такой подвиг считался полезным для Демонической Расы.

Однако Великий Повелитель Дьявола Небесного Царства очень хорошо знал свое место.

Видя, как Ян Чжаогэ и другие сумели сбежать через Шило Искажения Инь-Ян, и осознавая тот факт, что он не может победить Девятиглавого Жука, его самой первой реакцией было отступить и бежать из этой области.

Реинкарнация Водяного Дьявола потерпела неудачу, и ему не удалось захватить Фэн Юньшэна. У Великого Дьявола больше не было причин продолжать борьбу с Расой Демонов.

Для него это не было концом, так как было еще кое-что, о чем он должен был позаботиться.

Кроме Водяного Дьявола, Земной Дьявол также жаждал получить тело, чтобы подвергнуться реинкарнации.

Если он преуспеет, Девять Преисподних, несомненно, изменят исход этого поединка.

«Я не верю, что вы можете найти другую Область Тысячи Масштабов. Кроме того, этот странный ритуал, должно быть, был создан с использованием бесчисленных ресурсов и усилий. У вас даже есть достаточно сокровищ, чтобы построить второй?”»

С ледяным убийственным намерением, пронизывающим насквозь, Повелитель Дьявола вышел из пустоты.

Когда Девятиглавый Жук обратил внимание на Шило Искажения Инь-Ян, Великий Дьявол воспользовался возможностью сбежать.

Теперь он, наконец, успокоился., «Пойдем. Есть еще Земной Дьявол.”»

Затем он немедленно покинул этот район. Демон Нефритового Кролика и другие Демоны, которым посчастливилось выжить, быстро последовали за ним.

В другой вселенной, разделенной несколькими слоями пространства, черная как смоль пустота внезапно треснула, нарушая спокойную атмосферу звездного неба.

Из щели показались Ян Чжаогэ и остальные.

Шило Искажения Инь-Ян сумело спровоцировать столкновение сил между Девятиглавым Жуком и Великим Дьяволом, заставив их компенсировать друг друга.

Однако, поскольку Девятиглавый Жук был сильнее, он сумел воздействовать на черную дыру, через которую Ян Чжаогэ и другие сбежали.

Только его силы уже были значительно ослаблены. В результате он не смог предотвратить их отъезд.

С двумя Великими Виртуальными Бессмертными – Гао Цинсюань и защитой Лин Цин, группа не отделялась друг от друга в водовороте пространства. Им удалось вместе выбраться из черной дыры.

Янь Чжаогэ держал Фэн Юньшэн и поддерживал ее.

Как только пространство вокруг них стабилизировалось, Фэн Юньшэн немедленно сел рядом с пустотой. Темные дьявольские угольки, горевшие под ее кожей, испускали всеохватывающую ауру.

Трещины появились даже на черной нефритовой бутылке, подаренной Императором Долголетия Южной Оконечности.

Выражение лица Фэн Юньшэна постоянно менялось. Они переходили от спокойствия к вспышке злобной свирепости, а иногда и ледяного одиночества.

Сейчас ей приходилось подавлять свои дьявольские намерения. Посторонние не смогут ей помочь.

Они даже не должны соприкасаться с дьявольским пламенем, горящим под кожей Фэн Юньшэна. В противном случае они могут быть заражены дьявольскими намерениями.

К счастью, с течением времени дьявольское пламя, бушевавшее под ее кожей, постепенно угасло, а выражение ее лица вернулось к спокойствию.

Увидев, что состояние Фэн Юньшэна временно стабилизировалось, Янь Чжаогэ, который все это время внимательно следил за ней, наконец вздохнул с облегчением. Затем он взмахнул рукавом. Когда сияние искрилось, они пожирали Фэн Юньшэн, заставляя ее исчезнуть.

Взяв с собой Фэн Юньшэна, группа людей продолжила свое путешествие.

«Как Старший Чэнь? — спросил Ян Ди.»

«Он в безопасности.… Пока он в безопасности”, — сказал Ян Чжаогэ, шагая по улице., «К счастью, Старший Цзе и Старший Чу уже поднялись в Царство Бессмертных, и их боевые искусства были того же происхождения, что и Властелин Астро. Благодаря этому им удалось в решающий момент обезопасить жизнь Астронома.”»»

«Только, сделав это, они должны были заплатить свою цену. Точно так же, как Астронавты сейчас, их жизни висят на волоске.”»

Ян Чжаогэ тихо вздохнул., «Сейчас мы бессильны что-либо сделать. Мы можем только надеяться, что однажды им удастся преодолеть эти трудности.”»

— тихо спросил Ян Ди, «Сколько времени это займет?”»

«Может быть, сто лет, может быть, тысячу… — ответил Янь Чжаогэ, «Может быть, десять тысяч, а может быть, целую вечность.…”»»

Ян Ди глубоко вздохнул., «Если бы Раса Демонов не вмешалась, все не закончилось бы так!”»

«С другой стороны, по крайней мере, осталась хоть капля надежды. Старший Чэнь, Даос Цзе и даос Чу, несомненно, будут в безопасности.”»

Янь Ди в данный момент сидел на Великом Облаке Великолепия Простоты, медитируя в позе лотоса. Он выровнял дыхание и позволил облаку нести его, когда его унес Ян Чжаогэ.

Во время предыдущего боя его сабля оставалась ханжеской. Заимствуя силы сменяющихся эпох, он был исключительно властным, когда сражался с другими Виртуальными Бессмертными экспертами.

Только, с такой броской боевой техникой, пришли свои последствия. Это сильно сказалось на его выносливости. Даже с Циклическим Небесным Писанием, Небесным Писанием Инь-Ян, Небесным Писанием Сотворения Жизни и многими другими высшими искусствами он не мог выдержать усталости.

«Давайте быстро вернемся в Мир за пределами Миров, — медленно сказал Ян Ди.»

Ян Чжаогэ кивнул., «Верно.”»

В настоящее время Ши Цзюнь и его мать все еще находились в Небе Космоса Пробужденного Неба за Небесами, в Пилюльном зале.

Первоначально Девять Подземных Миров планировали, что Водяной Дьявол и Земной Дьявол пройдут процесс реинкарнации вместе, что, несомненно, вызовет беспокойство среди группы Янь Чжаогэ.

Однако с помощью Зала Пилюль и Раскалывающей Землю Жемчужины Янь Чжаогэ удалось задержать реинкарнацию Земного Дьявола, что позволило ему сначала разобраться с Водяным Дьяволом.

Теперь, когда Водяной Дьявол погиб, он не сможет перевоплотиться в настоящее время. Естественно, Янь Чжаогэ и остальные сменили свою цель и решили разобраться с Земным дьяволом.

«Неужели до сих пор нет ответа со стороны Юэ Чжэнбэя и Маленького Е? — спросил Гао Цинсюань, и они продолжили путь.»

Ян Чжаогэ кивнул., «Я пытался связаться с ними только сейчас, и только старший ученик,-ответил дядя Юэ. Он сказал, что встретится с нами позже, но я не получил никакого ответа от старшего ученика-брата Не и старшей ученицы-сестры Юэ.”»

Гао Цинсюань медленно кивнула, и на ее лице появилось озабоченное выражение.

Ее муж – Лонг Синцюань-легонько схватил ее за руку, «Со старухой Ли все будет в порядке.”»

«Я не беспокоюсь о Юэ Чжэнбэе, я просто … …” Гао Цинсюань мягко покачала головой и остановилась, чтобы не продолжать дальше.»

Ян Чжаогэ и остальные переглянулись. В их взглядах сквозили намеки на беспокойство.

Первоначально они предполагали, что заложником будет Цзе Минконг. Те, кто ждал в засаде, были Юэ Чжэнбэй, который был сравнительно хорошо знаком с Цзе Минконгом.

К всеобщему удивлению, заложником оказался Повелитель Виноградной Лозы – Ли Ин.

С той враждебностью, которую они питали друг к другу, никто не мог себе представить, как все обернется.

«Старшая ученица-сестра Юй, возможно, сможет изменить их отношения, — сказал Ян Чжаогэ, утешая всех.»

Внезапно Возвышенное Лунное Светило – Лин Цин немного изменилась в лице. Она медленно раскрыла рот и сказала: «Я получил известие от Императора Долголетия Южной Оконечности.”»

«Император Долголетия Южной Оконечности, Даос Суо и Божественная Мать Несоответствия сражаются против Изначального Дьявола Сердца и Лесного Дьявола на окраине пустоты.”»

Лин Цин быстро сказала, «Тем временем эксперты Западных Чистых Земель и Демонической Расы просто наблюдают со стороны.”»

«В то время как Девять Преисподних действительно являются врагом общества, буддисты и Демоны были более склонны наблюдать за взаимным гарантированным уничтожением между Девятью Преисподними и нами, — Янь Чжаогэ мягко потер виски.»

Лин Цин кивнула, «Именно поэтому сторона Императора Долголетия Южной Оконечности и Дьяволы Девяти Преисподних сдерживали свою силу во время битвы. Они были осторожны, на случай, если другие попытаются воспользоваться ими.”»

Пока она говорила, Гао Цинсюань также получила передачу от Божественной Матери Несоответствия. Содержание было более или менее таким же, как и то, что сказала Лин Цин.

«Что касается результатов битвы, то Лесной Дьявол был тяжело ранен, в то время как другой Великий Повелитель Дьявола Небесного Царства погиб.” Гао Цинсюань сказал, «После того, как Водный Дьявол не смог перевоплотиться, и Дьяволы Девяти Преисподних отступили, буддисты и демоны пошли на все, чтобы загнать Адских Дьяволов в угол.”»»

С отступлением Великих Дьяволов Ян Чжаогэ и остальным будет гораздо легче справиться с делами Земного Дьявола.

«Наше государство ничуть не лучше.” Ян Чжаогэ вздохнул.»

Состояние Ян Ди все еще было в порядке. С его медитацией и мягким кондиционированием он мог восстановить свою боевую доблесть в течение короткого промежутка времени.

Однако Фэн Юньшэн был другим. В своей предыдущей битве она почти миновала Начало Небесной Скорби.

Она все еще считала, что еще слишком рано.

Дьявольское намерение, становившееся все более энергичным, не пошло на пользу ее попыткам сохранить душевное состояние.

Хотя сейчас она казалась стабильной, она была ни в коем случае не в том состоянии, чтобы бороться с кем-то в настоящее время. Даже если ей придется сражаться, ей придется строго ограничить использование своей силы.

Только после некоторого периода восстановления сил она сможет снова пойти ва-банк.

Самое главное, что на черной нефритовой бутылке, подаренной Императором Долголетия Южной Оконечности, уже было несколько трещин на поверхности. Это также требовало периода восстановления сил. В противном случае, если она воспользуется им снова, бутылка рискует разбиться вдребезги.

То, что Фэн Юньшэн не смог пойти ва-банк, несомненно, было огромным ударом по боевому мастерству их стороны.

Самое главное, что Домен Тысячи Чешуек подвергся разрушению, и Хаотический Ритуал Убийства Небесного Дьявола уже был разрушен.

Первое было чем-то недостижимым без крайней удачи, в то время как второе требовало непреодолимого количества ресурсов, которых им не хватало.

Когда имеешь дело с Земным Дьяволом, эти два главных вклада больше не помогут.

«Сколько еще мы можем откладывать реинкарнацию Земного Дьявола? — торжественно спросил Даосский Завоеватель Облаков.»

«Только на некоторое время. Еще немного, и он вырвется из-под ограничений.” Ответил Ян Чжаогэ, «Мы должны как можно скорее эвакуировать Маленького Джуна и его мать с Неба за Небесами. Иначе Дьявол Сердца обнаружит их местонахождение.”»»

Если они останутся рядом с Пробужденным Небесным Космосом, то Зал Пилюль сможет им помочь.

Однако во время процесса реинкарнации Земного Дьявола координаты Пробудившегося Небесного Космоса будут открыты Девяти Подземным Мирам.

В то время как Дьявол Изначального Сердца, Дьявол Тени и другие Великие Дьяволы были вынуждены отступить, они, несомненно, откроют местоположение Пробудившегося Небесного Космоса еретикам, буддистам и даже Демонам. Когда это время придет, дела у Ян Чжаогэ и остальных пойдут плохо.

С таким мрачным будущим они определенно не могли рисковать столкнуться с такой ситуацией.

«Изначальная Сердечная рана Дьявола, нанесенная предком нашего даосизма – Мастером Среди Облаков, все еще присутствует. Это сильно ослабило мощь его авторитета.” Гао Цинсюань нахмурился и сказал, «Тем не менее, воспитание Ши Цзюня и его матери слишком слабо. Они не могут устоять перед нашествием Сердечного Дьявола.”»»

После Средней эры Первобытный Дьявол Сердца уже сражался против Нефритовой Ясной шишки – Мастера Среди Облаков.

В то время Мастер Среди Облаков достиг высочайшего уровня мастерства в отношении Небесного Писания Нефритового Ясного Происхождения. С этими словами он поднялся до высочайшего уровня, превратившись в нечто мистическое.

Что касается результатов сражения, то обе стороны получили тяжелые ранения.

В конце концов, Мастер Среди Облаков получил слишком много повреждений и в конечном итоге погиб. Среди всех известных экспертов никто другой не достиг такой же высоты, как он, с точки зрения мастерства в отношении Происхождения Небесного Писания.

Что же касается Первобытного Дьявола Сердца, то он страдал от тяжелых травм и много лет скрывался в Девяти Подземных Мирах. После Великого Бедствия он, наконец, снова начал двигаться. Однако, поскольку он еще не полностью восстановился, его авторитет, возможно, еще не вернулся к своему первоначальному «я», что делало его менее загадочным, чем его прежнее «я».

«Из сегодняшней битвы мы можем заключить, что Первобытный Дьявол Сердца еще не восстановился до своего расцвета. Конечно, это также могло быть давление, оказанное Старшим Суо и другими.”»

Янь Чжаогэ задумался на некоторое время и посмотрел в сторону Лин Цин., «Теперь, когда Девять Нижних Миров временно отступили, можем ли мы попросить помощи у Императора Долголетия Южной Оконечности? Я хотел бы, чтобы он предотвратил вмешательство Дьявола Изначального Сердца и поддержал нас в борьбе с Дьяволом Земли.”»

Среди всех крупных экспертов даосизма мастерство Императора Долголетия Южной Оконечности в Заклинании Грома Воли Сердца и Небесном Писании Воли Сердца считалось первоклассным.

Среди всех экспертов по даосизму он был самым опытным в общении с Сердечным Дьяволом.

«Я свяжусь с ним и передам ему твои слова, — просто сказала Лин Цин.»

Разговаривая, они продолжали двигаться в пустоте.

На обратном пути цвет лица Яна Чжаогэ слегка изменился, «Старший ученик-дядя Юэ рядом. Сейчас он пытается объединиться с нами.”»

На лицах Гао Цинсюаня и даосского Завоевателя Облаков отразилось нетерпение.

Через некоторое время в далекой пустоте замерцал свет меча. Он пронесся по воздуху и остановился рядом со всеми. Затем появилась фигура Юэ Чжэнбэя.

Видя, что он остался один, сердца Гао Цинсюаня и Даосского Завоевателя Облаков дрогнули.

Эти двое все еще питали слабую надежду и быстро приветствовали Юэ Чжэнбэя. Лонг Синцюань тоже знал о мыслях своей жены и быстро последовал за ней. Потом он спросил: «Чжэнбэй, что случилось со Старухой Ли, Цзиншенем и Маленьким Е?”»

«Старший ученик-дядя Лонг, Цзиньшэнь и Маленький Друг Юэ были отделены от меня. Однако, исходя из ситуации за это время, они должны быть в безопасности. Только я понятия не имею, в какое пространство они закружились”, — помолчав некоторое время, наконец заговорил Юэ Чжэнбэй.»

Он ничего не скрывал и не оправдывался. Он сказал, «Практик Цзитэн погиб.”»

Услышав его слова, разум Гао Цинсюань опустел, и головокружение захлестнуло ее., «Мастер…”»

Лонг Синцюань быстро поддержал жену и почувствовал холод, исходящий от ее тела.

Даосское Завоевание Облака имело болезненное выражение лица, и он не мог ничего сказать.

«Чжэнбэй, я знаю, как ты обычно себя ведешь. Я верю, что вы старались изо всех сил”, — торжественно спросил Лонг Синцюань, «Что именно произошло?”»»

Юэ Чжэнбэй некоторое время молчал.

Как и говорил Синцюань, он действительно старался изо всех сил. Однако, если он упомянет, что Повелитель Лозы – Ли Ин скорее погибнет, чем получит его помощь, у него возникнут подозрения, что он перекладывает ответственность на кого-то другого. Он не был уверен, какую реакцию вызовут Гао Цинсюань и Даосское Завоевание Облаков.

Только Юэ Чжэнбэй всегда был справедливым и честным человеком. Немного поразмыслив, он перешел к описанию случившегося.

Даосское Завоевание Облаков вздохнуло.

Если бы Юй Е был еще жив, достоверность слов Юэ Чжэньбэя была бы немедленно засвидетельствована. Таким образом, у Юэ Чжэнбэя не было причин скрывать правду.

Если бы он хотел обманом заставить Блуждающие Нефритовые Небеса сражаться с Девятью Подземными Мирами вместе с ними, он определенно мог бы скрыть тот факт, что Повелитель Виноградной Лозы погиб. Он вообще не должен был этого делать.

Более того, в то время как их отношения друг с другом считались кислыми, Лонг Синьцюань знал, каким человеком был Юэ Чжэньбэй, так как они часто взаимодействовали друг с другом…

Даосское Завоевание Облаков повернуло голову и посмотрело в сторону Гао Цинсюаня.

Тело Гао Цинсюаня застыло на месте. Она закрыла глаза, подняла голову и молчала.

Лонг Синцюань тоже молча стоял рядом со своей женой.

«Это не твоя вина.” Спустя долгое время Гао Цинсюань наконец открыла глаза и одиноко объявила: «Такова непреклонная позиция моего учителя.”»»

Она вздохнула, «Расслабься, я в порядке. Мы должны работать вместе, чтобы очистить наш общий враг – Девять Преисподних. Мы обсудим вопросы, касающиеся моего хозяина, после того, как все закончится.”»

«Как бы то ни было, мы все еще должны найти местонахождение Маленького Е и Маленького Друга Не. Мы не хотели бы, чтобы они были использованы Девятью Подземными Мирами, как это случилось с моим учителем ранее.”»

Гао Цинсюань опустила веки, и ее тон постепенно стал спокойным.

«Естественно.” Ян Чжаогэ сказал, «Я верю, что эти двое наверняка будут в безопасности.”»»

Гао Цинсюань молча кивнул и пошел первым.

Лонг Синцюань немедленно последовал за ней и нежно взял ее ладонь. Затем он увидел печальное лицо Гао Цинсюаня.

Как ее муж, Лонг Синцюань прекрасно понимал, как глубоко скорбит сердце его жены. Она была не так спокойна, как та, которую выставляла перед собой.

У Повелителя Виноградной Лозы – Ли Ина было много исключительных учеников.

Повелитель Тай и Ди Цинлянь умерли довольно рано, Возвышенный Повелитель – Чжан Цинчао покинул Блуждающие Нефритовые Небеса, а Конг Цинси погиб.

Кроме них, большинство учеников Повелителя Виноградной Лозы также погибли.

Будучи старшим учеником Ли Ина после Великого Бедствия, Гао Цинсюань далеко превзошел других учеников. В то же время Владычица Виноградной Лозы передала все свои надежды Гао Цинсюаню.

Многие из ее сверстников начали погибать, и ее учителю пришлось пройти через печальный опыт отсылки молодых. Гао Цинсюань надеялась, что ее учитель сможет быть более снисходительным в старости.

Тем не менее, что касается ее отношений с Возвышенным Золотым Светилом – родословной Янь Синьтана, Гао Цинсюань не могла подчиниться воле своего учителя.

С тех пор как Ли Ин столкнулся с Юэ Чжэнбэем, обиды накапливались безостановочно.

Когда Блуждающие Нефритовые Небеса переместились в Зал Пилюль, Повелитель Виноградной Лозы не выказал никаких возражений, так как это действительно было выгодно Блуждающим Нефритовым Небесам. Только в конце концов она покинула Блуждающие Нефритовые Небеса.

Поначалу Гао Цинсюань надеялся, что обиды постепенно рассеются с течением времени и в конце концов разрешатся. Тогда, когда придет время, она сможет приветствовать возвращение своего хозяина.

И все же, за пределами ее самых смелых фантазий, расставание в тот год стало вечным.

Когда она в последний раз встречалась с Повелителем Лозы, Повелитель Лозы уже был захвачен Девятью Подземными Мирами.

Согласно первоначальному плану Ян Чжаогэ, Повелитель Виноградной Лозы и Монарх Дьявола Кровавой Звезды были доставлены в определенное место. Тем не менее, тот, кто ждал там, был Юэ Чжэнбэй. В конце концов, Повелитель Виноградной Лозы – Ли Ин-скорее погибнет, чем получит благосклонность Юэ Чжэнбэя.

Она не могла винить ни Юэ Чжэнбэя, ни Янь Чжаогэ и других.

То, что она таила в себе, было лишь эмоциями самобичевания.

— спросила она себя. Если все перезапустится, изменится ли мой выбор? Или все останется по-прежнему?

Ее сердце стало еще более горьким, когда такие мысли промелькнули у нее в голове. Скорбь и чувство вины переплетались вместе, мешая переварить такие эмоции.

Лонг Синцюань знал, что происходит у нее на уме. Впрочем, к нему такие дела не относились. У него не было квалификации, чтобы посоветоваться с Гао Цинсюанем. Он мог только молча оставаться рядом с ней.

Ян Чжаогэ беспомощно вздохнул.

Хотя говорить так было неуважением к покойному, решение Повелителя Виноградной Лозы поставило всех в неловкое положение.

К счастью, Ю Е все еще был рядом. До тех пор, пока Юй Е благополучно вернется и ее рассказ будет соответствовать описанию Юэ Чжэнбэя, Нефритовая Чистая родословная будет оставаться рациональной.

Однако никто не мог быть уверен, появятся ли бесчисленные трещины между узами Блуждающих Нефритовых Небес и Небом за Небесами.

К счастью, Гао Цинсюань в настоящее время отвечал за Блуждающие Нефритовые Небеса. По крайней мере, никакого опустошения не произойдет.

«Если бы нам пришлось кого-то винить, то виноват был бы я, — вздохнул Янь Чжаогэ. Затем он посмотрел на Повелителя Мечей – Юэ Чжэнбэя и сказал, «Я только учел тот факт, что Женщина – Император-Старший Цзе была рядом с тобой, поэтому я поручил тебе ждать там.”»»

Если бы Лонг Синцюань или Даосское Завоевание Облаков были там вместо этого, все обернулось бы по-другому.

«Никто не ожидал, что Даосский Цзитэн будет захвачен Девятью Подземными Мирами.” Янь Ди сел на вершину Великого Облака Простоты Великолепия и сказал, «Скажем так, судьба играла с нами.”»»

Юэ Чжэньбэй покачал головой., «Даже если бы сегодняшние события никогда не произошли, я в конечном счете был бы вынужден встретиться лицом к лицу с Ли Цзитэном. На самом деле этот день может наступить очень скоро.”»

Из – за старых травм Повелитель Виноградной Лозы-Ли Ин не мог бросить вызов Глубокой Скорби Происхождения, достичь Объединения Пяти Ци и подняться в Великое Виртуальное Царство.

Она была кем – то, кто жил до Великого Бедствия, кем-то, кто жил в ту же эпоху, что и Земной Владыка- Цзян Шэнь.

Принимая во внимание максимальный возраст Глубокого Бессмертного, Повелительница Виноградной Лозы была уже достаточно взрослой, чтобы встретить свой конец достаточно скоро.

Напротив, улучшения Юэ Чжэнбэя были радикальными. Он уже достиг уровня Слитой Ауры Четырех Ци, что помещало его в Глубокое Бессмертное Царство пика.

Если ничего необычного не произойдет, основываясь на его потенциале и силе, это был только вопрос времени, прежде чем он в конечном итоге достигнет Виртуального Бессмертного Царства.

В то время как Повелительница Виноградной Лозы уступала движению Блуждающих Нефритовых Небес, ее действия просто показывали, насколько упрямым и сильным темпераментом обладал этот Первичный Ясный Старый Великий Магистр.

Можно было уже предвидеть, что она бросит вызов Юэ Чжэнбэю либо до того, как он вознесется в Виртуальное Царство Бессмертия, либо до того, как ее жизненная сила достигнет своего конца.

Такие обиды не могли быть описаны термином «одержимость” в одиночестве.»

Ян Чжаогэ с раскаянием сказал, «Если она не сошла с ума даже при таких обстоятельствах, то сила воли Повелителя Виноградной Лозы поистине непоколебима. С другой стороны, благодаря своей решительности она в конечном итоге пострадала от такой трагедии.”»

Чрезмерно интенсивные зловещие намерения или навязчивые намерения в конечном итоге превращались в дьявольские намерения, заставляя человека поддаваться тьме, превращая их в Девять Преисподних.

Повелитель Виноградной Лозы – Ли Ин затаил очень глубокую обиду на всю родословную Юэ Чжэнбэя и Янь Синьтана. Более того, она даже была захвачена Великими Дьяволами, подвергалась угрозам и пыткам. Тем не менее, она все еще могла поддерживать чистоту своего сердца и даже очень ясно различать свои мысли. Даже Ян Чжаогэ был поражен ее решительностью.

К сожалению, именно из-за этого она оказалась в таком ужасном состоянии.

Юэ Чжэнбэй и Янь Ди посмотрели друг на друга со сложным выражением. Слова Яна Чжаогэ были именно тем, о чем они думали.

«Покойный уже погиб. Пусть она покоится с миром, — медленно произнес Ян Ди.»

«Пусть покойный покоится с миром.” Ян Чжаогэ горько улыбнулся, «Мы должны беспокоиться о тех, кто еще жив. Надеюсь, старший ученик-брат Не и старшая ученица-сестра Ю окажутся в безопасности.”»»

Юэ Чжэньбэй покачал головой., «Пространственное искажение может привести к множеству различных вселенных. После того, как я успокоился, я попытался найти их в своем окружении, но это было бесполезно. Они должны были быть перенесены куда-то очень далеко от меня.”»

«Теперь я могу только надеяться, что они все еще находятся на бескрайних окраинах пустоты, а не в землях еретиков, буддистов или Демонов.” — спросил Ян Чжаогэ, «Они ведь не могли отделиться друг от друга, верно?”»»

Юэ Чжэнбэй немного подумал и сказал, «Они не должны были.”»

«Если это так, то они могут позаботиться друг о друге. Это должно быть безопаснее для них”, — добавил Ян Ди, «Будь то Не Цзиньшэнь или Юй Е, они оба выдающиеся таланты. Если эти двое работают вместе и изо всех сил стараются оставаться сдержанными, они должны быть способны справиться с большинством ситуаций.”»»

«Человек раскрывает свое истинное » я » в невзгодах. Интересно, когда эти двое разделят свои невзгоды, зажгутся ли между ними искры?” Ян Чжаогэ сделал радостное замечание среди своей горечи, «Хотя эти двое иногда сражались друг с другом, они действительно восхищались друг другом. У них нет проблем в общении друг с другом.”»»

Янь Ди и Юэ Чжэнбэй бросали странные взгляды.

«Не смотри на меня так. Я очень серьезно обдумываю этот вопрос.” Забавное выражение появилось на лице Яна Чжаогэ, «По словам старшего ученика-дяди Юэ, эти двое исчезли, не став свидетелями последних мгновений Владыки Виноградной Лозы. Теперь они должны быть полны забот и все еще таить в себе лучик надежды.”»»

Он посмотрел на Ян Ди, «Из того, что я слышал, ты знал маму только после того, как сражался с ней в прошлом. То же самое касается моих бабушки и дедушки, старшего ученика-дяди Лонга и старшего Гао. Все вы превратили дуэли в брак. Поскольку старший ученик-брат Не и старшая ученица-сестра Ю принадлежат к их роду, я не могу не думать в этом направлении.”»

В чужой среде, наполненной опасностью, одинокие мужчина и женщина вполне могут положиться друг на друга и, таким образом, восхищаться друг другом, особенно когда их происхождение и возраст похожи.

Независимо от того, какие виды исцелений и страданий они испытывают, или даже некоторые предсмертные переживания, Ян Чжаогэ чувствовал, что их узы могут легко превратиться во что-то другое.

Не Цзиньшэнь был великим учеником Янь Синьтана.

Юй Е был внуками Лон Синцюаня и Гао Цинсюаня.

В пределах их соответствующей линии боевых искусств эти двое были самыми исключительными преемниками.

На самом деле, во время их роста, их точки зрения могут даже находиться под влиянием их старших.

Однако это не означало, что их судьба будет такой же, как у старших.

И у Не Цзиньшэня, и у Ю Е было много моментов, которыми они восхищались друг в друге. Конечно, до сих пор они не вызывали никаких двусмысленных чувств.

Так называемые «Переход от дуэлей к браку” был просто шуткой, которую цитировал Ян Чжаогэ.»

Раньше он никогда не думал в таком направлении.

Однако нынешняя ситуация была слишком подходящей.

Это было настолько уместно, что никто не почувствовал бы, что что-то не так, что бы ни случилось.

«Другие переходят от войны к миру, в то время как мы переходим к браку. Некоторые вещи действительно не могут быть спекулированы на основе прошлых событий.” — пробормотал Ян Чжаогэ., «В то время как Фэн Юньшэн и я никогда раньше не имели никаких обид, строго говоря, она была из Великой секты Солнца. С тех пор как я встал на сторону Широкой Горы Веры Мира Восьми Оконечностей, она должна была считаться моим врагом.…”»»

В то время как выражение уныния появилось на его лице, Ян Чжаогэ говорил свои внутренние мысли.

Он обдумывал это.

Особенно после гибели Повелителя Виноградной Лозы, он чувствовал, что его будущее было наполнено неопределенностью.

«Если все действительно произошло так, как вы сказали, я не буду вмешиваться в дела молодежи.” сурово сказал Юэ Чжэнбэй, «Однако, что касается гибели Ли Цзитэна…”»»

Ян Чжаогэ, Ян Ди и Юэ Чжэньбэй посмотрели друг на друга; они были в растерянности.

«Может быть, я заглядываю слишком глубоко в это дело, и старший ученик-брат Не и старший ученик-сестра Юй благополучно вернутся невредимыми, — пробормотал в конце концов Янь Чжаогэ.»

Юэ Чжэнбэй ничего не добавил, но Янь Ди сказал: «По крайней мере, я надеюсь, что с ними ничего не случится.”»

Взгляд Ян Чжаогэ скользнул по далекой черной как смоль пустоте и тихо сказал: «Да. Надеюсь, они вернутся невредимыми.”»

…

«Где это место?”»

Когда Не Цзиньшэнь наконец вырвался из пространственного искажения, странный пейзаж наполнил его глаза.

В желтом тумане он не мог разглядеть даже силуэта своих пальцев. Оказавшись внутри, он почувствовал глубокое беспокойство.

Не Цзиньшэнь уже толкнул Дверь Бессмертного. Тем не менее, даже с его твердой решимостью, он все еще чувствовал сильный холодок по спине, заставляя его плоть пульсировать.

Придя в себя, Не Цзиньшэнь повернулся и посмотрел на Юй Е. В отличие от него, Ю Е казался гораздо более расслабленным.

Их разница в силе не вызывала такой разницы. Вместо этого, это было связано с Главным Ясным намерением меча, вытекающим из тела Ю Е. В желтом тумане ее намерение меча свободно перемещалось, заставляя влияние тумана ослабевать.

Не Цзиньшэнь начал размышлять, заметив ее состояние.

Однако очень быстро он пришел в себя. Затем он сказал: «Младшая ученица-сестра Юй, не волнуйся. Повелитель Виноградной Лозы будет в целости и сохранности.”»

Будучи окутанным желтым туманом, Ю Е был гораздо более расслабленным по сравнению с Не Цзиньшэнем. Однако выражение ее лица стало суровым, с печалью, смутно проникнутой внутри.

Прежде чем черная дыра поглотила ее, она стала свидетелем всего. Она была свидетелем того, как Владыка Меча – Юэ Чжэньбэй пытался спасти Владыку Виноградной Лозы, но его усилия были бесполезны.

Чтобы вырваться из заточения Монарха Кровавой Звезды Дьявола, Повелитель Лозы уже заплатил огромную цену заранее, причинив ей серьезные травмы.

Юй Е лично испытал разрушающую мощь, которая приходит вместе с разрывом пространственного измерения.

С учетом того, насколько серьезно была ранена Повелительница Виноградных Лоз, только одна судьба ждала ее, если она войдет в черную дыру – смерть.

Когда она собрала все оставшиеся силы и оттолкнула руку Юэ Чжэнбэя, это ничем не отличалось от самоубийства.

Как могло сердце Е Ю не быть разорвано этим?

Теперь, когда она начала думать о том, что произошло, в то время как она была расстроена, у нее не было никакой возможности узнать результаты,

Она хотела быстро найти Повелителя Виноградной Лозы – Ли Ина и Повелителя Меча – Юэ Чжэнбэя. Тем не менее, из-за разрушения желтого тумана она не могла различить направления, что затрудняло ее продвижение.

«У бабушки уже были старые раны, сдерживающие ее. С ее новыми, если она действительно вошла в черную дыру, я не смею представить, что случилось потом.” Даже услышав слова утешения Не Цзиншэня, Юй Е продолжал страдать.»

Однако через некоторое время она сказала: «Я уже был свидетелем того, насколько благородным был Владыка Меча. Он отбросил их обиды и сделал все возможное, чтобы спасти мою бабушку. Я видел все это собственными глазами и искренне благодарен за это.”»

«Дело именно в этом… Фу, я никогда не ожидала, что бабушка так поступит…”»

Она в отчаянии похлопала себя по лбу, «Нет, мне следовало подумать об этом, учитывая, какой у нее сильный темперамент. Только я никогда не знал, что она так сильно ненавидит Повелителя Мечей.”»

«Бесполезно слишком много думать об этом”, — сказал Не Цзиньшэнь, «Давайте быстро найдем дорогу назад. Только этим мы можем подтвердить безопасность Повелителя Виноградной Лозы.”»»

Юй Е глубоко вздохнул, «Верно.”»

«Мы вошли в пространственное искажение и были брошены в строй.” Она посмотрела на окружающий ее желтый туман., «Это, кажется, продукт одного из экспертов-шишек моей Главной Ясной линии. Только я не уверен, кто его создал.”»»

Приглядевшись, она нахмурилась., «В строю мертвая тишина. Он еще не активирован.”»

Из-за ее одержимости боевыми искусствами, а также ее Небесами, Содержащими Очищенную Душу, она вошла бы в свое мечтательное состояние, если бы была самой собой.

Однако теперь ее всецело заботила безопасность Повелителя Лозы. Ее концентрация была в беспорядке.

«Вы можете сказать, что это за формация?” — спросил Не Цзиньшэнь.»

Ю Е покачала головой., «Когда формация находится в спящем состоянии, не будет видно никаких формационных паттернов и не будет никаких колебаний духовной ци. Его внешний облик тоже будет казаться расплывчатым. Просто глядя вот так, я действительно не могу сказать, что это такое.”»

Она огляделась по сторонам. «Однако эксперт-шишка, заложивший эту формацию, имел культивацию, которая намного превосходит вашу и мою. Это действительно счастье, что это образование находится в спящем состоянии. В противном случае, как только он активируется, мы можем даже потерять наши жизни.”»

Они посмотрели друг на друга и горько улыбнулись.

«Я подумал о ком-то. Если бы только он был здесь, нам бы больше не пришлось беспокоиться”, — сказал Не Цзиньшэнь первым.»

Ю Е вздохнул, «Я тоже кое о ком подумал. Я чувствую себя как ты, и у меня на уме был один и тот же человек.”»

Оба рассмеялись и покачали головами. Затем их лица снова стали суровыми.

Ни намека на уныние не было видно, только твердая решительность.

Они сосредоточились и попытались продвинуться в желтом тумане, намереваясь найти выход.

Ю Е, который был из Первичного Ясного происхождения, шел впереди. Они начали двигаться вперед, шаг за шагом.

Будучи разрушенным намерением меча двух и Бессмертной ци, желтый туман случайно поймал некоторые реакции.

Хотя никаких изменений в строю не произошло, обширное поле туманов автоматически начало их контратаки, оказывая большее давление на обоих.

Однако, почувствовав желтый туман, который стал более активным, Ю Е начал изучать слабые следы образования.

Таково было удобство принадлежать к одной и той же Чистой линии. Она даже смутно соприкоснулась с затянувшимся боевым истинным намерением, исходящим от человека, который заложил эту формацию.

«Это…” Ю Е остановила свое продвижение и широко раскрыла глаза, «Это место…”»»

«Какого происхождения?” — спокойно спросил Не Цзиньшэнь, «В то время как многие Первичные Ясные образования были потеряны, есть не так много, которые вы не можете различить. Используя эту логику, их может быть только несколько.”»»

Юй Е повернулся к нему и произнес слово за словом:

«Это же Владыка Обильных Сокровищ!”»

«Повелитель обильных сокровищ?” Услышав слова Юй Е, его зрачки слегка сузились.»

Затем он огляделся по сторонам и увидел клубящиеся вокруг огромные желтые туманы, «Значит ли это что это так…”»

Затем они посмотрели друг на друга и сказали в унисон, «Бессмертная Истребляющая Формация!”»

Еще с незапамятных времен он считался самым авторитетным безжалостным формированием, по своей мощи превосходящим даже формацию Девяти изгибов Желтой реки.

Могучая формация, которую Первичная Ясная линия даосизма использовала, чтобы подавить свою фундаментальную удачу, была самой сильной формацией в истории, предназначенной для резни.

К сожалению, он не появлялся в мире в течение многих веков, что делало его самой раскаивающейся легендой среди преемников Главной Ясной линии.

По слухам, кроме Главного Ясного Владыки Нуминозных Сокровищ, только его первый ученик – Владыка Обильных Сокровищ постиг полную версию Бессмертного Истребительного Образования.

После того, как Владыка Нуминозных Сокровищ превзошел его, и местонахождение Владыки Обильных Сокровищ стало неизвестным, Бессмертная Формация Уничтожения была потеряна с тех пор.

Что же касается Владыки Обильных Сокровищ, то он был хорошо известной фигурой даже во времена Древних Посвящений эпохи Богов.

Однако после Древней эры он удалился от мира, чтобы никогда больше не быть услышанным.

Много споров возникло по поводу его местонахождения.

Существовало две широко распространенные теории. Они были связаны с Гаутамой Буддой Мистической Горы и Верховным Старшим Владыкой дворца Тушита.

Конечно, Не Цзиньшэнь и Юй Е уже слышали об этих предположениях от Янь Чжаогэ. Они знали, что эти две фигуры не были Владыкой Обильных Сокровищ.

Другие, которые предполагали, что он был фундаментом Предка Дао, также доказали и подтвердили силу и репутацию этого Главного Ясного воротилы. Все узнали в нем того, кто вышел из Великого Небесного Царства и вознесся в Царство Предков Дао.

По правде говоря, с точки зрения борьбы Владыку Обильного Сокровища вряд ли можно было назвать бесспорным, когда он находился в Великом Небесном Царстве; однако, как первый ученик Первичного Ясного Владыки Нуминозного Сокровища, один из старейших Небесных Владык в даосизме, Владыка Обильного Сокровища действительно был очень близок к Царству Дао.

Среди Трех Великих Культиваторов Меча Даосизма, которых все восхваляли с незапамятных времен, Повелитель Обильных Сокровищ был включен в их ряды.

Это просто принимало во внимание его развитие и силу. Если бы Владыка Обильных Сокровищ сумел собрать все Бессмертные Истребляющие Четыре Меча и сумел сложить полную Бессмертную Истребляющую Формацию, он, несомненно, был бы описан в легендах, и он был бы неоспорим под Царством Дао.

«Бессмертное Истребление подразумевает остроту, Бессмертное Убийство представляет смерть, Бессмертный Захват вызывает охватывающие красные огни. Бессмертный Конец обладает мириадами трансформаций, окрашивая кровью даже одеяния Великого Небесного Бессмертного.”»

Первые несколько предложений описывали четыре высших искусства меча Премьер-министра Клира в простой манере. Окончательный вердикт подробно объяснял, насколько доминирующей была Формация Бессмертного Истребления, обучаемая всем на своем пути.

Будучи в состоянии лично наблюдать разрушительное формирование убийства, хорошо известное своей авторитетной безжалостностью, Не Цзиньшэнь и Юй Е чувствовали, как их эмоции колеблются.

«Воистину, таково намерение меча Владыки Обильных Сокровищ. Это самое ортодоксальное намерение меча в пределах Главной Ясной линии, — Ю Е успокоила ее сердце. Изучив его некоторое время, она уверенно сказала: «Если бы никто другой из моего рода не вознесся в Великое Небесное Царство, это, без сомнения, было бы работой Владыки Обильных Сокровищ.”»»

Не Цзиньшэнь слегка кивнул.

Юй Е принадлежал к ортодоксальной линии Божественной Матери Несоответствия.

В это время в Блуждающих Нефритовых Небесах не было никаких ортодоксальных преемников Владыки Обильных Сокровищ.

Юй Е также никогда не общался с таким человеком.

Однако Ян Чжаогэ так и сделал.

Его Бессмертное Священное Писание о Мече-Убийце не исходило из Блуждающих Нефритовых Небес. Вместо этого он узнал об этом из наследия Священного Писания меча, оставленного наследием даосского Происхождения Мира в даосском храме.

Согласно тому, что было записано в даосском храме и что было написано самим Даосским Происхождением Мира, он был законным учеником Владыки Обильных Сокровищ. Владыка Обильных Сокровищ принял его после Древних Обрядов эпохи Богов.

Ян Чжаогэ культивировал родословную даосского храма и Священное Писание Бессмертного Меча-Убийцы. Позже он много раз общался с Блуждающими Нефритовыми Небесами, давая обеим сторонам гораздо более глубокое понимание Священного Писания Бессмертного Меча-Убийцы.

Теперь Бессмертный Убойный Меч Ян Чжаогэ содержал в себе особенности как Обильного Сокровища, так и линии Несоответствия.

Что же касается Блуждающих Нефритовых Небес, то Первичные культиваторы Чистого меча, которые культивировали Бессмертное Писание Меча Убоя, также включили Бессмертное Писание Убоя линии даосского храма в свое собственное, при условии, что у них было достаточно выносливости и времени.

Юй Е был среди них.

Благодаря этому она могла различить и разобрать личность владельца этой земли.

«Попробуйте использовать Бессмертный Убойный Меч линии даосского храма и избегайте использования своего, — сказал Не Цзиньшэнь.»

Ю Е кивнул, «Именно это я и собираюсь сделать.”»

Многочисленные мечи ки, похожие на черные струны, плавали в воздухе. Они соединились с желтым туманом и начали расширяться наружу.

«… Это было более гладко, чем ожидалось.” Юй Е повернула голову и посмотрела на Не Цзиншэня.»

«Это немного странно, но у нас нет другого выбора, кроме как идти вперед”, — сказал Не Цзиньшэнь., «По крайней мере, мы должны найти выход.”»»

Он огляделся по сторонам, «Течение времени здесь своеобразно. Кажется, что это гораздо быстрее, чем внешний мир.”»

Эти двое продолжали наступать, в то время как строй оставался спящим, позволяя им пройти внутрь.

Пройдя некоторое время, они наконец смогли увидеть что – то еще, кроме поля желтых туманов- сверкающие золотые огни.

Намерение убить можно было почувствовать изнутри. Однако он был близок к спячке. Он не был специально нацелен на этих двоих, так как это была черта формирования.

Они осторожно приблизились к сверкающему золотому свету и заметили внутри алтарь.

В то же время пустота за формацией подверглась искажению. Один вихрь за другим появлялись, висели на небе и плотно соединялись, образуя форму улья.

Затем из одного из вихрей вырвался луч света меча.

Везде, где проходил свет меча, раздавались бренчащие звуки цинь.

Когда сияние рассеялось, появился силуэт. Это был мужчина средних лет с красивым и элегантным лицом.

Мужчина держал в руках украшенный нефритом цинь и с суровым выражением смотрел на тихо дремлющую формацию.

Это был Высокий Государь – Чжан Буксу. Один из Странствующих Нефритовых Семерых, которые позже покинули Странствующие Нефритовые Небеса.

В одной руке он держал свой Гуцинь, а в другой — сломанные ножны меча.

В данный момент ножны меча мягко вибрировали и были направлены на формацию под ним.

Со спокойным взглядом Чжан Буксу направился к центру строя.

Белое сияние исходило из ножен его меча, помогая ему сдувать желтый туман. Для него был открыт путь, позволяющий свободно передвигаться внутри.

После того, как Высокий Властелин исчез в строю, пустота стала искажать его еще больше, и появилось еще больше силуэтов.

Понаблюдав за окружающей обстановкой, они спустились вниз и последовали по тропе, которую открыл им Высокий Государь. Затем они тоже вошли в строй.

Позже прибыла третья группа. Они подражали тому, что делала предыдущая группа, и входили в спящую формацию.

…

Когда Не Цзиньшэнь и Юй Е искали выход и исследовали дремлющую формацию Прайм Клир, группа Янь Чжаогэ успешно вернулась в Пробужденный Небесный Космос и вернулась в Небо за пределами Небес.

Само собой разумеется, что Янь Ди и Сюэ Чуцин воссоединились вместе. Однако времени на болтовню у них не было.

Фэн Юньшэн, Ян Ди и другие немедленно вошли в уединение, чтобы привести себя в порядок. Используя все свое время, они сосредоточились на восстановлении усталости.

В то время как Ян Чжаогэ также чувствовал усталость, он направился прямо к основной комнате пилюль.

Там были Ши Цзюнь и его мать.

Комнату с таблетками окутывало сияние цвета охры.

Сюй Фэй сидел у двери, прислонившись спиной к двери аптеки. Увидев Ян Чжаогэ, он спросил: «Как поживают Астрономы и остальные?”»

Ян Чжаогэ прижал руку к охряному сиянию и почувствовал, как внутри происходит трансформация. В то же время он сказал: «Больше не нужно беспокоиться о Водяном Дьяволе. Однако состояние астронавта не так уж и велико. К счастью, у нас еще есть надежда на его выздоровление.”»

Пока он говорил, выражение лица Ян Чжаогэ слегка изменилось. Затем он повернул голову и посмотрел на Сюй Фэя.

Увидев пристальный взгляд Янь Чжаогэ, Сюй Фэй улыбнулся, «Наверное, я больше не смогу от этого убежать.”»

Его спина была прислонена к двери комнаты с таблетками. Его спина была выкрашена охрой, а тело опоясывали похожие на цепи полосы света.

«Мы заняли слишком много времени.” Ян Чжаогэ нахмурился, «Это из-за того, что Земля Раскалывает Жемчужину.”»»

Сюй Фэй кивнул.

Он подчинился приказу Ян Чжаогэ и ждал здесь, держа в руках Раскалывающуюся Жемчужину Земли. Когда Земной Дьявол сделает свой ход, Зал Пилюль начнет подавлять его попытку реинкарнации.

Полагаться только на Зал Пилюль было недостаточно. Поэтому Сюй Фэй использовал Жемчужину Расщепления Земли в качестве опорного механизма.

Под воздействием этих двух факторов реинкарнация Земного дьявола была насильственно отложена.

Столкнувшись лицом к лицу с двумя Вымершими Дьяволами, которые хотели перевоплотиться одновременно, Ян Чжаогэ использовал свои предыдущие методы, чтобы сильно задержать реинкарнацию и создать некоторую разницу во времени между ними. В результате эксперты даосизма могли сосредоточиться на работе с одним из них.

После того, как дела Водяного Дьявола были закончены, они немедленно вернулись, чтобы разобраться с Земным Дьяволом.

Судя по большому счету, их план удался на славу.

Однако в процессе отсрочки реинкарнации Земного дьявола Сюй Фэй был скован ритуалом, став его частью.

Теперь его судьба была прочно связана с дуэтом матери и сына.

«Все в порядке. Я чувствую себя в безопасности, когда могу о них позаботиться”, — безразлично улыбнулся Сюй Фэй.»

Во время работы Пилюльного зала Ян Чжаогэ соприкоснулся с Раскалывающейся Жемчужиной Земли. В то время как он обеспечивал действие ритуала подавления, он также тщательно проверял его.

«Мы можем сделать это только сейчас, — Он вздохнул, «Дьяволы-хитрые существа. Даже если мы покинем Зал Пилюль и воспользуемся только Раскалывающей Землю Жемчужиной, тебе отсюда никуда не деться. Тебе придется пойти вместе с Маленьким Джуном, его матерью и Жемчужиной Раскола Земли.”»»

Сюй Фэй сказал, «Меня это вполне устраивает. Не обращайте на меня внимания. Самое главное здесь-иметь дело с Дьяволом.”»

Он посмотрел в сторону Ян Чжаогэ, «Область Тысячи Чешуек и Хаотический Ритуал Убийства Небесного Дьявола были использованы на Водяном Дьяволе. Как ты собираешься иметь дело с Земным дьяволом?”»

«Основываясь на нашем предыдущем опыте, мы не можем возлагать надежды на Зал Пилюль.”»

В настоящее время они полагались на Зал Пилюль, чтобы предотвратить реинкарнацию Земного дьявола.

В таком состоянии извлечь дьявольскую метку было невозможно.

Точно так же, как Чэнь Сюаньцзун и Чу Лили ранее прошли через это. Если они хотели извлечь дьявольскую метку, они должны были сделать это, когда Великий Дьявол был в процессе перевоплощения.

Вот почему есть такая поговорка «опасность и возможность сосуществуют друг с другом.”»

Их драка приведет только к двум результатам. Либо они преуспеют и сумеют избавиться от своих будущих неприятностей, либо потерпят неудачу и в конечном итоге будут убиты своими противниками.

Пилюльный зал в настоящее время находился в неловком положении. Действительно, в таком состоянии Ян Чжаогэ не должен был бы беспокоиться о раскрытии его координат.

Однако без Владения Тысячи Чешуек, Хаотического Ритуала Убийства Небесного Дьявола или других слоев помощи местоположение Земного Дьявола было бы раскрыто, когда он попытался бы реинкарнироваться. Когда это время придет, Первобытный Дьявол Сердца и другие первоклассные эксперты по Дьяволу немедленно подтвердят его местоположение.

Если бы он хотел использовать Зал Пилюль в качестве преимущества, Дьяволы наверняка обнаружили бы Пробужденный Небесный Космос.

Те, кто искал Пробужденный Космос Неба, не были ограничены только Девятью Дьяволами Преисподней. Другие силы также старательно его отыскивали.

Если бы Дьяволы оказались в невыгодном положении и решили распространить Проснувшееся Космическое пространство Неба, специалисты других сил заполонили бы это место.

Когда настанет это время, отставив Земного Дьявола в сторону, бог знает какая судьба ждет Пробужденных обитателей Небесного Космоса.

«Что-то вроде Области Тысячи Масштабов слишком мало. То, что нам удалось его найти, уже считается большой удачей.” Ян Чжаогэ покачал головой: «Что же касается Хаотического Ритуала Убийства Небесного Дьявола, то наших ресурсов недостаточно, чтобы построить второй.”»»

— спросил Сюй Фэй, «Вы послали своего Клона из Северного океана взглянуть на приток Звездной реки, верно? Как там у вас?”»

Приток Звездной реки, в котором находились останки императора Яркой Связи, считался выгодным полем битвы для Ян Чжаогэ. Заложив Девять Изгибов Желтой реки, он один был достаточен для того, чтобы противостоять целому гарнизону войск.

Хотя это было не так уж полезно при общении с Водяным Дьяволом, это было особенно эффективно против Земного Дьявола, не говоря уже о столкновении с вторгшейся группой Великих Дьяволов.

«Мы больше не можем пользоваться этим местом.” Ян Чжаогэ покачал головой.»

Девять Нижних Миров также знали о местонахождении притока Звездной Реки.

Великий Повелитель Дьявола Небесного Царства, сражавшийся против Фэн Юньшэна, лично был свидетелем превращения Притока Звездной реки в Формацию Девяти Изгибов Желтой реки.

В результате Девять Нижних Миров специально приняли свои превентивные меры.

Когда Ян Чжаогэ отправился проверить Приток Звездной реки, он уже был разрушен. Должно быть, это дело рук Дьявольского Лорда.

«Значит ли это, что мы должны столкнуться с ними лицом к лицу?-спросил Сюй Фэй.»

Ян Чжаогэ сказал, «Действительно, Девять Преисподних-враг общества. По крайней мере, так происходит большую часть времени, поэтому Дьявол Сердца и Дьявол Тени вряд ли могли что-то сделать. После того, как Старший Суо и другие были вынуждены отступить, другие эксперты по буддизму и Демонической Расе загнали в угол Девять Подземных Миров.»

«Однако Дьяволы редко позволяют себя выслеживать, и они могут совершать бесчисленные неожиданные трансформации, поэтому многие Дьяволы часто могут убежать.”»

Глаза Ян Чжаогэ были холодны., «Более того, мы не можем полагаться на буддистов и Демонов. Пока они угнетают Девять Нижних Миров, они все еще жаждут нас.”»

«Если бы Раса Демонов не вмешалась, Повелитель Астро не потерпел бы неудачу и не потерял бы свою жизнь.”»

Затем он вздохнул., «На самом деле, мы могли бы даже сохранить Хаотичный Ритуал Убийства Небесного Дьявола. Если бы это случилось, сейчас нам было бы гораздо легче.”»

Сюй Фэй поднял свой мешок с вином и сделал глоток. В то время как его лицо покраснело, его взгляд был все еще таким ясным и спокойным, «Без Хаотического Ритуала Убийства Небесного Дьявола нам будет трудно предотвратить вмешательство Первобытного Сердца Дьявола. В конце концов, он уже может влиять на Маленького Цзюня, не спускаясь сюда лично.”»

«Я жду ответа Императора Долголетия Южной Оконечности.” Ян Чжаогэ сказал, «В конце концов, в даосизме он самый опытный в противодействии влиянию Первобытного Сердца Дьявола.”»»

Сюй Фэй молча кивнул.

Ян Чжаогэ стабилизировал печать и вошел в комнату с таблетками. Сюй Фэй последовал за ним.

Ин Ючжэнь все еще лежала у ледяного гроба в комнате с таблетками, как будто она была в глубоком сне.

Что касается Ши Цзюня, то он сидел в позе лотоса, прислонившись спиной к стене комнаты с таблетками.

Однако на их лбу появилась вертикальная трещина, из которой исходило охряное сияние. Сияние выглядело таким плотным, пустынным, безжалостным и злобным.

Заглядывая в щель, сквозь охряное сияние, можно было почувствовать, что смотришь в черную как смоль бездну. Загадочное чувство исходило изнутри, вызывая сильное желание броситься внутрь.

Почувствовав чье-то приближение, Ши Цзюнь широко раскрыл глаза. Увидев, что это были Янь Чжаогэ и Сюй Фэй, он расслабился.

«Малышка Джун, сейчас я расскажу тебе о процессе, который прошел Астро-Суверен и другие, чтобы извлечь дьявольскую метку. Ты примешь это как рекомендацию, — торжественно произнес Янь Чжаогэ.»

Ши Цзюнь серьезно посмотрел на Янь Чжаогэ.

Поскольку Ин Ючжэнь уже потеряла сознание, извлечение дьявольской марки стало обязанностью Ши Цзюня.

Великий Дьявол, который решил перевоплотиться через него, был подчиненным Земного дьявола. С определенной точки зрения они были одного происхождения.

На самом деле, Ши Цзюнь также мог стать телом реинкарнации Земного дьявола. Только он был не так совместим, как его мать.

В конце концов, Земным дьяволом был хозяин, в то время как Ши Цзюнь был подчиненным. Он столкнется с непреодолимыми трудностями при извлечении дьявольской метки.

Но в данный момент он не мог полагаться ни на кого другого.

Ши Цзюнь слушал слова Янь Чжаогэ с глубокой сосредоточенностью. Услышав о Руне Противодействия Анти-Дьяволу, он впал в состояние глубокого созерцания.

«Маленький Цзюнь, причина, по которой Астро-Суверен мог успешно использовать Руну Противодействия Дьяволу, была связана с его культивацией. Более того, им пришлось иметь дело только с одним Дьяволом, — сурово сказал Ян Чжаогэ.»

«Ты и твоя мать вот-вот столкнетесь с двумя из них. Даже если вы планируете пожертвовать собой, используя руну, чтобы спасти свою мать, результаты также не будут такими оптимистичными.”»

Ян Чжаогэ вздохнул., «Я научил тебя Анти-Дьявольской Руне Противодействия в качестве меры безопасности. Это не для вас, чтобы сразу же вынашивать намерение пожертвовать собой.”»

Янь Чжаогэ точно указал на то, что намеревался сделать Ши Цзюнь, заставив его опустить голову и промолчать.

«Вы должны знать, что не бояться смерти и сразу покончить с собой-это две разные вещи.” Ян Чжаогэ уставился на него, «Последнее повергло бы вас в уныние. В таком состоянии духа сражаться с Дьяволами бесполезно, так как этим могут воспользоваться ваши враги.”»»

Выражение лица Ши Цзюня изменилось. Он глубоко вздохнул и поправил выражение лица, «Да, старший ученик-дядя Ян. Я понимаю.”»

«В то время как Земной Дьявол был хозяином, а Повелитель Дьявола, перевоплощающийся через твое тело, — всего лишь подчиненный, твое развитие намного превзошло твою мать с огромным отрывом”, — сказал Сюй Фэй., «Ты по-прежнему будешь контролировать ситуацию. Попробуйте пока успокоить свое душевное состояние.”»»

«- Да, Господин.” Ши Цзюнь ответил с невозмутимым лицом.»

Ян Чжаогэ подошел к ледяному гробу и посмотрел на женщину, которая глубоко спала.

Под мерзким сиянием цвета охры обычно нежный цвет лица казался теперь таким жутким.

Под сиянием лицо женщины исказилось, как будто все ее лицо было изменено, и она мрачно смотрела на Ян Чжаогэ.

Ян Чжаогэ положил руку на ледяной гроб. Из центра его руки расширились многочисленные руны, мгновенно покрывая весь ледяной гроб.

Он не отпустил его руку. Вместо этого он продолжал стоять на месте., «Мой отец и Юньшэн обуславливают себя. А пока я буду сопровождать вас в ожидании ответа Императора Долголетия Южной Оконечности.”»

Ши Цзюнь слегка кивнул.

Похожие на цепи полосы света опоясывали тело Сюй Фэя. Однако он, казалось, совсем не возражал. Он просто пошел вперед и сел на пол.

В то время как Ян Чжаогэ обращал внимание на состояние Ин Ючжэня, он также обращал внимание на Ши Цзюня.

Судя по всему, Ши Цзюнь все еще казался стабильным в большинстве аспектов.

С помощью Пилюльного Зала и Раскалывающей Землю Пилюли, в то время как дьявольские огни все еще смутно испускались из трещины у его лба, она все еще была в состоянии подавления.

Конечно, время шло, и состояние обоих постепенно ухудшалось.

Хотя скорость ухудшения была медленной, они все еще двигались в неблагоприятном направлении.

С течением времени трансформация становилась все более очевидной.

Через некоторое время цвет лица Ян Чжаогэ слегка изменился.

Сюй Фэй посмотрела на него, и он кивнул., «Император Долголетия Южной Оконечности дал нам свой ответ.”»

Ян Чжаогэ убрал ладонь с ледяного гроба, вышел из комнаты пилюль и покинул Зал Пилюль.

Он стоял на вершине Широкой горы Кредо и смотрел в небо. На небе мерцал луч света меча.

Свет меча приземлился перед Ян Чжаогэ, и из него появилась фигура Повелителя Меча – Юэ Чжэнбэя.

«Император Долголетия Южной Оконечности согласился помочь нам”, — говоря это, Юэ Чжэнбэй достал генеалогию, «Это от него.”»»

Ян Чжаогэ получил генеалогию и вытер о нее ладонь. Затем от генеалогии исходило сияние, заставляя руны парить в воздухе.

Быстро просмотрев их, на лице Яна Чжаогэ появилось радостное выражение, «Я беспокоился, что Император Долголетия Южной Оконечности сохранит свое консервативное мышление.”»

«Судя по всему, сейчас у нас достаточно пространства для переговоров. С этим, возможно, моя мечта могла бы осуществиться.”»

Пока он говорил, он приказал другим связаться с Гао Цинсюанем и другими Странствующими Нефритовыми Небесами.

— спросил Юэ Чжэнбэй, «Четвертый план, о котором мы заранее договорились?”»

«- Вот именно.” Ян Чжаогэ кивнул и сложил ладони вместе. Затем он широко раскрыл ладони, излучая из них сияние.»

Затем сияние расширилось, приняв форму божественного сосуда. Его размер непрерывно рос, пока он висел в небе.

Наконец, божественный сосуд закрыл небо, заставив всю Широкую гору Веры потемнеть.

Божественный сосуд глубоко напоминал Небесный Сосуд, Летящий на Ветру. Только его размер был намного больше, а сила, заключенная в нем, была намного сильнее.

«На этот раз нам придется положиться на Блуждающие Нефритовые Небеса.” Юэ Чжэнбэй посмотрел на божественный сосуд.»

«Хотя Повелитель Виноградной Лозы уже погиб, ответственность не ложится на тебя, старший ученик-дядя.” Утешил Ян Чжаогэ, «Старший Гао и остальные-люди понимающие. Даже если у нас есть личные обиды, мы все уладим их после совместной борьбы с Дьяволами. А пока давайте усердно сражаться с нашими врагами.”»»

Юэ Чжэнбэй кивнул, «Меня это не волнует. Хотя я действительно сочувствую гибели Ли Цзитэна, я вовсе не считаю себя виноватым. Однако после этой битвы, если Блуждающие Нефритовые Небеса потребуют каких-либо объяснений, я дам им их.”»

«Старший ученик-дядя Юэ…” Ян Чжаогэ слегка нахмурился.»

Юэ Чжэнбэй покачал головой, «Я не позволю им убить меня, не волнуйся. Давай пока забудем об этом. Меня больше беспокоят Цзиньшэнь и Юй Е. Я до сих пор не получил от них никаких известий.”»

«После того, как эта битва закончится, давайте немедленно найдем их, — торжественно сказал Ян Чжаогэ.»

«Давайте пока просто разберемся с битвой, — сказал Юэ Чжэнбэй.»

Получив известие, Фэн Юньшэн и Янь Ди поднялись на вершину горы.

В то время как выносливость Ян Ди все еще не была полностью восстановлена, его аура больше не была ослаблена.

Фэн Юньшэн выглядела нормально, как будто она совсем не была истощена.

Только ее выздоровление занимает гораздо больше времени по сравнению с Янь Ди.

Сражаясь против других, она должна была сохранить некоторую силу и не могла пойти на все.

Конечно, это не мешало ей нормально сражаться.

«Начнем, — все присутствующие переглянулись. Затем Фэн Юньшэн поднялся на борт божественного сосуда вместе с Юэ Чжэнбэем.»

Ян Ди остался на месте. Великое Облако Великолепия Простоты, похожее на облако и лотос, расширялось, непрерывно увеличиваясь в ширину.

Затем божественный сосуд, висящий в небе, слился с горой внизу.

Ян Чжаогэ вошел в Зал Пилюль.

Через некоторое время Зал Пилюль слегка завибрировал. Затем охряное сияние засияло за дверями Зала Пилюль, пожирая Великое Облако Великолепия Простоты Янь Ди внутри.

Эфирное сияние цвета охры пронзило хаотические расплывчатые облака, быстро перемещаясь от двери Зала Пилюль к божественному сосуду.

Великое Облако Великолепия Простоты мгновенно сжалось в божественный сосуд.

Затем огромный божественный корабль оседлал девять небесных ветров, пересекая моря пустоты. Он быстро прорвался сквозь Небо за пространственные границы Небес и вошел в космос.

Божественный сосуд прошел сквозь космос и приблизился к Блуждающим Нефритовым Небесам.

Четыре меча-огонька вылетели из Блуждающих Нефритовых Небес и приземлились на палубу божественного корабля. Гао Цинсюань, Лонг Синцюань, Даосское Завоевание Облаков и Лонг Синцюань-все они присутствовали.

«Извините, что побеспокоил вас, старший Гао, — Ян Чжаогэ остался сидеть. Он вытянул вперед обе руки, и между его ладонями всплыл сгусток света.»

Внутри сгустка света присутствовали три эфирные фигуры.

«Давайте отправимся.” Гао Цинсюань уже получил уведомление заранее. Поэтому, без дальнейших церемоний, она взяла на себя контроль Фэн Юньшэна над божественным сосудом.»

Лучи темно-красных огней мечей хлынули из тела Гао Цинсюань, непрерывно переплетаясь с ее окружением.

Поверхность гигантской лодки, казалось, была окрашена в красный цвет.

Красное сияние становилось все ярче и ярче, пока, наконец, не охватило и не окутало весь божественный сосуд.

Затем сияние распространилось вокруг. Только огромный темно-красный меч остался у черного как смоль космоса.

Затем свет меча замерцал и мгновенно выстрелил в далекую пустоту. Он вышел из Пробудившегося Небесного Космоса и вошел в бескрайние окраины пустоты.

Гигантский темно-красный меч пронзил пустоту, мгновенно пересекая слои пространства.

Через некоторое время он остановился у вселенной.

Как будто лунное затмение только что закончилось, и крайняя инь всплыла на поверхность, блеск внезапно появился в мрачной вселенной.

Возвышенное Лунное Светило – Лин Цин появилось изнутри. Затем она удивленно посмотрела на темно-красный меч.

Свет меча внезапно исчез, оставив после себя вид огромного летающего корабля.

«Это не Небесный Корабль, Летящий на Ветру”, — проанализировала Лин Цин, «Вместо этого он выглядит как улучшенная версия Небесного Речного судна Божественного Дворца Небесного Двора.”»»

Размышляя об этом, она поднялась на борт колоссального судна.

При посадке на него снова вспыхнули темно-красные огни мечей, окутав весь божественный сосуд внутри. Затем он восстановил свою первоначальную форму меча и пронзил пустоту, мгновенно исчезнув без следа.

На судне Ян Чжаогэ сидел в позе лотоса. Он кивнул в знак вежливости, «Вы много работали, Возвышенное Лунное Светило.”»

«Это твой товарищ ученик? Телосложение реинкарнации Земного дьявола?” Лин Цин посмотрела на сгусток света, плавающий между руками Янь Чжаогэ, и посмотрела на силуэт внутри.»

«- Вот именно. Пожалуйста, позаботьтесь о нем позже, — сказал Ян Чжаогэ.»

Плотная и зловещая угрожающая аура исходила изнутри.

Покинув Зал Пилюль, они постепенно оказались не в состоянии предотвратить реинкарнацию Земного Дьявола. Вскоре ему предстояло пройти процесс реинкарнации.

«Я буду стараться изо всех сил, — Лин Цин слегка кивнула.»

Ян Чжаогэ достал генеалогию, дарованную Императором Долголетия Южной Оконечности, и махнул рукой вверх.

Темно-красный меч продолжал пересекать пространство без каких-либо признаков остановки.

Бесчисленные молнии вырвались из генеалогии. Они оставались незатронутыми и прятались в свете меча, как в зеркале.

Наконец Ян Чжаогэ встал и вошел в каюту вместе со сгустком света.

Гао Цинсюань продолжала стоять на палубе, рядом с ней стояли Фэн Юньшэн, Янь Ди и Лонг Синцюань. Остальные последовали за Ян Чжаогэ и вошли в каюту.

В каюте была безэховая камера. В комнате был только бассейн с водой.

Ян Чжаогэ осторожно погрузил неистовый сгусток света глубоко в бассейн.

На воде бассейна появилась рябь. Поверхность воды быстро опустилась, как будто ее высосало досуха охряное сияние.

Очень быстро пророс стебель саженца. Оно быстро росло и мгновенно обрело прямой ствол с пышной листвой.

Зеленое дерево пустило корни на дне пруда. Вода в бассейне постепенно высыхала, и сгусток света тоже исчез.

Только у корней еще смутно виднелось мерцающее охряное сияние.

Ян Чжаогэ продолжал писать всевозможные руны, образуя многочисленные образования, которые окружали только что проросшее дерево. Он уже помогал Ши Цзюню и остальным в борьбе с Земным Дьяволом, а также с подчиненным Дьяволом, которые оба проходили реинкарнацию.

«Похоже, Возвышенное Солнечное Светило не свободно.” — небрежно заметил Ян Чжаогэ, продолжая действовать в соответствии со своими планами.»

Взгляд Лин Цин оставался спокойным. Она спокойно ответила: «Он только сказал, что занят. У меня нет никаких предварительных знаний о том, что он делает сейчас.”»

Ян Чжаогэ кивнул. Он сел в позу лотоса и принялся за ствол, «Дьяволы Девяти Нижних Миров должны скоро прибыть.”»

…

В настоящее время группа Дьяволов действительно была на грани того, чтобы сделать шаг в пустоту.

Чтобы спасти Водяного Дьявола и Земного Дьявола, бесчисленные первоклассные Великие Дьяволы покинули Девять Нижних Миров, с дьявольским пламенем, охватывающим весь космос.

Однако, получив совместную атаку даосов, буддистов и Демонической Расы, Дьяволы больше не могли противостоять ей, даже с их обилием Великих дьявольских экспертов.

После того, как Водяной Дьявол снова погиб, эксперты даосизма больше не продолжали настаивать, что давало Девяти Подземным Мирам возможность расслабиться.

Однако другие силы воспользовались плачевным состоянием Дьяволов и оказали колоссальное давление на группу Дьяволов.

Даже самый первоклассный Повелитель Дьяволов должен был быть осторожен, делая свой ход. Если он не будет достаточно осторожен, то может застрять в осаде.

Напротив, Великим Небесным Бессмертным Даосизма было гораздо легче, так как они должны были только опасаться Великих Дьяволов. С Земным Дьяволом в его фазе реинкарнации они больше не могли просто сделать шаг.

Однако, почувствовав, что Земной Дьявол претерпевает реинкарнацию, гнев других Дьяволов немедленно вспыхнул.

Великие Дьяволы, которые не были пойманы в ловушку другими, начали делать свои ходы.

На бескрайних окраинах пустоты старик молча стоял рядом со звездой, глядя вдаль.

Под его ногами была длинная тень, отбрасываемая звездным светом позади него.

Такая тень выглядела такой поверхностной, когда проецировалась на пустую пустоту. Тем не менее, он все еще существовал.

«Он… движется?” Из тени раздался голос:»

Старик кивнул, «Действительно, он движется. Для тех, кто находится под Великим Небесным Царством, он быстро несется.”»

«Даже без Владения Тысячи Чешуек и этого странного ритуала они все равно не планируют раскрывать местонахождение Зала Пилюль. Значит, отбросив географические преимущества, они планируют иметь дело с нами на ходу?” Из тени раздался голос:»

«Если мы не сможем стряхнуть с себя наших противников, то не сможем и захватить их”, — улыбнулся старик., «Отпусти подчиненных. Если они не будут достаточно быстры, они не смогут преследовать их и могут только прибегнуть к осаде.”»»

«Этот новый Великий Небесный Бессмертный ортодоксального даосизма, Суо Минчжан, похож на счетчик, специально разработанный для вас. Если бы не это, у тебя были бы другие способы.”»

Услышав слова старика, тень некоторое время молчала. Затем он сказал: «Без этой штуки, мешающей нам сейчас, вы должны быть в состоянии справиться с ними и помочь Земному Дьяволу, верно?”»

«Нет. Я уже пробовал это заранее.” Старик покачал головой: «Это должна быть работа Императора Долголетия Южной Оконечности. Он покинул битву, чтобы защитить молодежь даосизма.”»»

С тремя силами, работающими вместе, Девять Нижних Миров могли только чувствовать сдержанность от такого давления.

Они не могли заставить своих противников играть. Напротив, император Долголетия Южной Оконечности обладал гораздо большей свободой. Он мог бы выйти из боя и защитить других от вездесущего вторжения Дьявола Первобытного Сердца.

«Хо-хо, он снова здесь.” Старик посмотрел в далекую пустоту.»

Там темное звездное небо внезапно стало ярким.

Там были собраны различные энергичные ауры.

Пение буддийских писаний и рев Великих Демонов переплелись воедино. Хотя обе стороны все еще опасались друг друга, их основное внимание было сосредоточено на старике и тени.

Тень постепенно уменьшалась и исчезала. Старик полетел назад, к звезде, и тоже исчез в звездном море огненного пламени.

Однако ужасающая дьявольская ци, сотрясавшая вселенную, была подожжена, поставив их врагов в невыгодное положение.

Между двумя сторонами снова вспыхнула драка.

С другой стороны Ян Чжаогэ и остальные ехали рядом с божественным сосудом, который превратился в огромный темно-красный меч. Он пронзал пустоту, непрерывно проходя через различные виды вселенных.

Гао Цинсюань, стоявшая на палубе, подняла голову и посмотрела в зеркало, образованное молнией. В этот момент зеркало безостановочно мерцало.

Как будто невидимые молнии сыпались одна за другой.

Не было ни предупреждений, ни причин. На самом деле, не было никакого способа проследить его происхождение.

Казалось, рядом с кораблем нескончаемым потоком мечутся призраки. Однако, прежде чем они смогли полностью размножиться, они были поражены на куски невидимой молнией.

Массивный божественный сосуд, окутанный темно-красным светом меча, пронесся через Вселенную и парил через различные виды туманностей, не останавливаясь.

Без защиты Владений Тысячи Чешуек и Хаотического Ритуала Убийства Небесного Дьявола вездесущая призрачная форма Сердечного Дьявола все еще могла проникнуть в сосуд и сделать то, что она делала лучше всего.

Ян Чжаогэ и остальные чувствовали, как их сердце слегка колеблется, а психическое состояние меняется.

Желтый сгусток сияния, расположенный у корней зеленого дерева, сверкнул еще ярче.

Присутствующие на корабле успокоили свое психическое состояние, сурово обратив внимание на сгусток сияния.

Просто закрываясь или оставаясь в его окружении, можно было уже почувствовать присутствие Сердечного Дьявола. Естественно, дела у Сюй Фэя, Ши Цзюня и Ин Ючжэня в сгустке света обстояли гораздо хуже.

Хотя Первобытный Дьявол Сердца не прибыл лично, у него все еще был способ помочь реинкарнации Земного Дьявола.

Однако как только все почувствовали признаки появления Сердечного Дьявола, в их ушах раздался оглушительный рев.

В то время как звук грома присутствовал, никаких признаков молнии не было видно.

Однако до тех пор, пока раздавался громоподобный взрыв, Сердечный Дьявол исчезал вместе с ним. «щелкать.”»

Бесформенный гром, раздавшийся из глубины их сердец, исходил от зеркала молний, парящего над кораблем.

Он принадлежал Императору Долголетия Южной Оконечности.

Как и Сердечный Дьявол, он не присутствовал лично. Однако с помощью своих всемогущих техник он начал борьбу с Первобытным Дьяволом Сердца.

Первобытному Сердцу Дьявола все еще приходилось иметь дело с атаками других Великих Небесных экспертов. Более того, он тоже был не в том состоянии. Таким образом, даже в своей области знаний он не мог похвастаться своим мастерством.

Услышав громовой взрыв, все присутствующие смогли восстановить свое прежнее спокойствие после небольшой подготовки.

Без необходимости быть настороже против Сердечного Дьявола, каждый мог сосредоточиться на борьбе с предстоящей катастрофой – реинкарнацией Земного Дьявола.

Ян Чжаогэ непрерывно писал руны за рунами в разреженном воздухе, которые затем приземлялись на кору гигантского дерева.

Лин Цин, Лонг Синцюань, даосское Завоевание Облаков и другие стояли рядом с деревом. Следуя указанию Ян Чжаогэ, они проявляли одну руну за другой, усиливая формации, заложенные вокруг дерева.

С внешней помощью Ши Цзюнь одной рукой сформировал ручную печать, а другую зажал между бровями.

Охряные потоки света непрерывно хлынули из трещины у его лба.

Напротив него тело его матери – Ин Ючжэнь-уже вырвалось из ледяного гроба и вертикально зависло в воздухе.

Внезапно она широко раскрыла глаза.

Только ей еще предстояло пробудиться ото сна. Охряного цвета сияние охватило ее глазницы, испуская плотные ощущения бесчувственного ледяного холода.

Она открыла рот, словно собираясь что-то сказать.

Ши Цзюнь уставился в лицо матери. Пробуждение матери всегда было его целью.

Однако сейчас был не тот момент!

Прежде чем она заговорила, Ши Цзюнь постучал по воздуху в соответствии с тем, как учил его Янь Чжаогэ. Затем бирюзовая нить света продвинулась вперед, войдя в щель между бровями Ин Ючжэнь.

Оказавшись между ними, нить бирюзового света стала шире и толще, напоминая узел.

Световые пятна продолжали расширяться, в конце концов превратившись в сгусток света.

Вид огромного дерева снаружи проецировался в сгустке света.

Затем Ши Цзюнь поднял руки в унисон и сжал их вместе, одновременно издав тихий стон.

После его действий охряное дьявольское сияние, хлынувшее из лба этих двоих, начало сходиться в одной точке. Они последовали за бирюзовой нитью света и сошлись в центре сияющего сгустка.

По мере того, как дьявольские охряные огни сходились, дерево, проецируемое внутри сгустка света, постепенно начинало увядать.

Однако два Великих Дьявола, которые намеревались перевоплотиться, издали свирепый рев и подверглись жестокой борьбе.

Подставка из бирюзового света завибрировала, словно вот-вот треснет.

Без Царства Тысячи Чешуек и Хаотического Небесного Дьявола, Убивающего Формацию, человек столкнулся бы с гигантскими трудностями, имея дело с Великими Дьяволами их уровня.

Внезапно Сюй Фэй, до сих пор молчавший, издалека поднял палец.

Духовная энергия Земли, Раскалывающей Жемчужину, получила его повеление и превратилась в цепи световых полос. Затем цепи хлынули со всех сторон, сдерживая Ши Цзюня и Ин Ючжэня.

Скованные цепями, мехи обоих Великих Дьяволов стали мягче.

Бирюзовая нить света тоже восстановила равновесие.

Ритуал начал действовать. Лучи дьявольского сияния и дьявольских намерений были извлечены в висящую в воздухе световую сферу.

Снаружи дерево, которое окружала группа Ян Чжаогэ, тоже начало увядать.

Увидев это, все стали радостными, и их беспокойство уменьшилось.

Ян Чжаогэ остался невозмутимым и ускорил свои действия.

Все больше и больше рун вылетало из его пальцев. В то время как руны уменьшались в размерах, они становились гораздо более глубокими и сложными.

Плотное количество рун приземлилось на дерево.

На этот раз они были выгравированы не только на коре дерева. Вместо этого они тоже приземлились на листья деревьев.

Руна приземлилась на каждый лист.

Под усилением этих рун дерево, готовое вот-вот завянуть, внезапно перестало увядать, как будто собиралось снова стать пышно-зеленым.

С усердной работой Ши Цзюня и Сюй Фэя признаки увядания дерева становились все более и более интенсивными.

Однако с помощью Ян Чжаогэ и других извне скорость увядания значительно снизилась. Он мог выдержать большее давление и продержаться еще дольше.

С тем, как развивались события, все были взволнованы.

До тех пор, пока дьявольские намерения не будут извлечены, это будет означать их победу. Когда путь их противников к реинкарнации будет отрезан, Дьяволы окажутся бессильны что-либо сделать.

На данный момент их план удался лишь наполовину.

Другая половина зависела от того, смогут ли они выдержать давление с другой стороны.

Темно-красный меч пронзил вселенную, стремительно взмывая в туманность.

Когда они проходили через определенную вселенную, охватывающая Дьявольская ци внезапно испускалась, со злыми намерениями рождаясь.

Безжалостная фигура Великого Дьявола появилась из темного блуждающего тумана. Без малейшего намека на страх он бросился к гигантскому темно-красному мечу, пытаясь преградить ему путь.

Однако огромный темно-красный величественный свет меча был слишком быстр. Всего лишь мелькнув, он уже прошел сквозь завал Великого Дьявола.

Свет меча не собирался контратаковать. Вместо этого он продолжал двигаться вперед, мгновенно исчезая во Вселенной.

Великий Дьявол не хотел сдаваться просто так. Поэтому он быстро погнался за мечом-светом.

Однако, как бы он ни старался, разрыв между ними становился все больше и больше!

В конце концов, свет меча исчез без следа, в конечном счете оставив Великого Дьявола позади.

Ян Чжаогэ, Фэн Юньшэн, Ян Ди и другие готовили себя, давая Девяти Подземным Мирам достаточно времени, чтобы переместить войска.

В то время как Девять Преисподних были ограничены в целом, и Великие Повелители Дьяволов Небесного Царства, такие как Первобытный Дьявол Сердца и Лесной Дьявол, не имели возможности избежать атак своих врагов, другие Адские Дьяволы постоянно покидали Девять Преисподних.

Рассеявшись вокруг, они сумели собрать довольно большое количество войск, которые все шли за Земным Дьяволом.

Однако, если чье-то культивирование не было в Великом Небесном Царстве, они вряд ли могли преследовать против темно-красного света меча.

Было две причины, почему Гао Цинсюань управлял маневрированием судна. Во-первых, она находилась в Виртуальном Царстве Бессмертных. Во — вторых, ее Бессмертное Руководство по Ловушке Меча было способно пронзить пустоту. Под ее усилением скорость божественного корабля при движении вперед была настолько быстрой, что большинство Великих Дьяволов оставались только разочарованными.

Темно-красный свет меча парил во вселенной, не останавливаясь. Используя свое преимущество в скорости, он прорывался сквозь печати за печатями, оставляя позади Огромных Дьяволов, которые могли только беспомощно скулить.

С возможностями Бессмертного Меча-Ловушки пронзать пространство, его скорость движения уже достигла совершенно нового уровня стремительности.

Хотя Гао Цинсюань только недавно вошла в Виртуальное Царство Бессмертных, с ней был ее клон. Используя Двойное Фехтование, они одновременно бросили Бессмертное Руководство по Ловле Меча вместе, увеличивая эффективность и скорость судна.

Поначалу, если бы ей пришлось тащить за собой других, ее скорость вполне могла быть снижена другими.

Точно так же это не было выгодно для извлечения дьявольского намерения, так как она, несомненно, прервала бы ритуал.

Однако Ян Чжаогэ перестроил Небесное Речное судно, отказавшись от многих его первоначальных способностей и улучшив некоторые его особенности. В результате был создан особый вид божественного сосуда.

Если бы Бессмертный эксперт Царства сосредоточился исключительно на маневрировании этим судном, они могли бы усилить божественный сосуд, заставив его скорость значительно увеличиться.

С огромным божественным сосудом она могла не только взять с собой Ши Цзюня, Сюй Фэя и Ин Ючжэня, но и взять с собой Янь Чжаогэ и остальных.

Скорость Гао Цинсюань, когда она парила со своим мечом-светом, была уже головокружительной. С темно-красным светом меча она уже достигла пика скорости, казалось бы, беспрецедентного среди всех других Великих Виртуальных Бессмертных.

Все Великие эксперты Небесного Царства сдерживали друг друга. Без вмешательства этих экспертов их преимущество в скорости становилось все более резким.

Гигантский темно-красный меч парил и вращался, постоянно удаляясь от своих врагов, избегая всех, с кем они сталкивались.

Великие Дьяволы были не единственными, кто преграждал им путь. Буддийские песнопения звучали по всей вселенной, и демонические облака заполняли окружающие вселенные. Даже буддийские и Демонические эксперты присоединились к драке и попытались остановить группу Ян Чжаогэ на своем пути.

Вначале они двигались всякий раз, когда слышали движение судна. Однако все остались только разочарованы.

Великий Мудрец Демонической Расы – Рпц Тысячи Облачных Миль-боялся многих других, включая даже других Великих экспертов Небесного Царства, из-за своей сверхзвуковой скорости. Он мог в одно мгновение переломить ход сражения.

В этот момент группа экспертов, окружавшая темно-красный меч, испытывала то же самое чувство, что и при столкновении с Рпц Тысячи Облачных Миль.

Время шло, а игра в кошки — мышки продолжалась.

Используя свое преимущество в скорости, Ян Чжаогэ и другие сумели получить больше времени и пространства.

По мере того как текло время и темно-красный меч парил в пустоте, подавление Земного дьявола также происходило.

Девять Дьяволов Подземного Мира, преследующих мчащийся корабль, чувствовали ослабление дьявольских намерений Земного Дьявола.

Многие предзнаменования предполагали, что Земной Дьявол вполне может следовать по стопам Водяного.

Это заставило группу Великих Дьяволов забеспокоиться и прийти в ярость.

Шишки Демонической Расы и буддийские эксперты были не так обеспокоены, как Девять Адских Дьяволов Преисподней.

По сравнению с остатками даосизма, их главным приоритетом было предотвратить реинкарнацию Земного дьявола.

Однако остановить продвижение группы Ян Чжаогэ также было их намерением.

С более мягким отношением со стороны Расы Демонов и буддистов, Девять Нижних Миров имели больше свободы в планировании своего размещения.

В результате все больше и больше Адских Дьяволов умудрялись объединяться друг с другом. Таким образом, им удалось предсказать общее местоположение группы Ян Чжаогэ и заранее сложить осаду.

Затем они медленно приблизились, пытаясь ограничить область свободы гигантского темно-красного меча.

Даже если они стряхнут с себя темно-красный свет меча, они все равно смогут сотрудничать и изменить свое местоположение. Используя время, которое другие использовали, чтобы блокировать группу Ян Чжаогэ, другие Дьяволы реформировали свою осаду, в конечном счете превратившись в группу безжалостных Дьяволов.

Летающий корабль снова сдвинулся, прорвав еще один слой космического пространства.

Однако не один Великий Дьявол уже ожидал их прибытия.

Блуждающая Дьявольская ци соединилась, проявляя дьявольскую область, напоминающую нисхождение Девяти Нижних Миров. Домен запечатал все пространство, блокируя любые возможные способы продвижения.

Столкнувшись с таким завалом, темно-красному свету меча будет трудно пробиться сквозь него.

Благодаря реконструкции божественный корабль мог хорошо сотрудничать со скоростью Гао Цинсюаня. Однако он все еще не был искусен в демонстрации намерения меча Гао Цинсюань, наполненного ее отточенным убийственным намерением.

Если бы она продемонстрировала свою мощь, скорость корабля уменьшилась бы.

Если она замедлится, враги немедленно окружат ее. К тому времени разгоняться уже будет непросто.

Таким образом, темно-красный свет меча никогда не сталкивался ни с одним противником вообще. Большую часть времени он был сосредоточен на бегстве на полной скорости вперед.

Дьяволы также довольно долго общались с Ян Чжаогэ и другими. Постепенно они начинают понимать, что до тех пор, пока они объединяются вместе, они могут остановить продвижение темно-красного света меча.

Однако Гао Цинсюань оставалась невозмутимой. Гигантский темно-красный меч продолжал лететь вперед. Она замерцала в воздухе и продолжала мчаться вперед.

Когда красный свет замерцал, эфирный темно-красный меч внезапно атаковал одного из Великих присутствующих Дьяволов.

Это был Дьявольский Монарх наравне с Виртуальным Бессмертным Даосизма.

Благодаря своей чрезвычайной скорости, Дьявольский Монарх мгновенно оказался лицом к лицу с атакой меча-света.

Дьявольский Монарх сохранял спокойствие и холодно смотрел на темно-красный свет меча, не отступая. Точно так же, как гора устояла против наводнения, он был готов пойти в лобовую атаку.

В настоящее время никто больше не мог ему помочь. Он мог рассчитывать только на себя, чтобы отразить нападение.

Однако у него было достаточно уверенности, чтобы выдержать атаку и заставить группу Ян Чжаогэ остановиться здесь!

Безграничная Дьявольская ци сошлась, превратившись в море тьмы, и приготовилась принять атаку, которая превосходила понятие времени.

Однако внезапно темно-красное лезвие меча наполнилось слоем слабого фиолетового сияния.

Пурпурное сияние замерцало, вызвав меч великого дао, который нес беспрепятственный импульс. Он разверз небеса, расколол землю, прыгнул в будущее и положил конец самой истории!

Ужасающий поток импульса, вложенный в трансформацию творения, обрушился на Великого Дьявола!

Намерение эпохи оторваться от своей зрелой оболочки заставило гигантский темно-красный меч прорезать темное Дьявольское море!

Дьявольский Монарх застонал.

Когда мерцали фиолетовые огни, его Дьявольская Аура испытывала признаки застоя.

Хотя это не повредило его телу, которое достигло Объединения Пяти Цис, у него больше не было уверенности в том, что он столкнется с темно-красным мечом. Таким образом, он был вынужден отступить.

Гигантский темно-красный меч пронесся мимо него и дерзко ворвался в образовавшуюся брешь. Он вышел из дьявольского царства, претерпел пространственный сдвиг и мгновенно улетел в другую вселенную.

Гао Цинсюань оставалась прежней, продолжая маневрировать вперед.

На носу корабля гордо стоял Янь Ди. Невидимый клинок, образованный Великим Иллюзорным Пространственным Громом, указывал вперед, его беспрепятственный импульс сливался со светом меча Гао Цинсюаня.

Темно-красный меч продолжал парить в бескрайней и бескрайней пустоте, пронзая одного противника за другим.

Однако по мере того, как собиралось все больше и больше Дьяволов, кто-то наконец мог догнать скорость темно-красного меча.

Этот Дьявольский Монарх специализировался на скорости. Приняв форму смога, его скорость не бледнела по сравнению с Золотокрылой Великой Рок!

Великий Дьявол неуклонно следовал за светом меча.

Всякий раз, когда свету меча требовалось прорваться через определенную баррикаду, скорость его движения немного уменьшалась.

Всякий раз, когда случался такой случай, похожий на смог Великий Дьявол приближался к ним на дюйм!

Наконец, ему удалось догнать огромный темно-красный меч и мгновенно обвиться вокруг меча-света!

Однако внезапно темно-красная рукоять меча почернела!

Иссиня-черное дьявольское пламя опалило все вокруг, приведя к концу временной линии, полностью уничтожив мир.

Черное пламя образовало зияющую пропасть, мгновенно остановив похожего на смог Великого Дьявола от погони!

Безжалостный саблезубый замахнулся, столкнувшись с Дьявольским Монархом. В результате тело Дьявольского Монарха онемело, заставив его остаться на месте.

Темно-красный свет меча мигнул и мгновенно исчез без следа. Все попытки врагов преследовать их были тщетны.

Спокойно стоя на корме корабля, Фэн Юньшэн, одетая в белоснежное, держала свою черную саблю перевернутой.

Ди открыл путь вперед, в то время как Фэн Юньшэн поселился с врагами, преследующими их. Гао Цинсюань избавилась от своих забот с ними, и она могла сосредоточиться на маневрировании светом меча.

Бросив Бессмертный Ловчий Меч вместе со своим клоном и работая вместе с божественным сосудом, почти никто из Великого Виртуального Царства не мог сравниться с его скоростью.

Темно-красный меч парил в космосе, преодолевая препятствия за препятствиями, оставляя позади всех своих врагов.

Группа Великих Дьяволов не смогла ничего сделать, чтобы сдержать их. Даже если они осаждали свет меча, свет меча всегда прорывался сквозь них.

Этот вопрос был связан с реинкарнацией Земного Дьявола, и Адские Дьяволы не хотели сдаваться просто так. Даже если они были отброшены назад, они продолжали перегруппироваться, перестроиться и продолжать осаждать меч-свет.

Самое главное, что группа буддийских воротил и экспертов по Расе Демонов вступила в бой, оказывая дальнейшее давление на группу Ян Чжаогэ.

Точно так же, как произошло, когда реинкарнировался Водяной дьявол, буддисты и демоны просто хотели уничтожить реинкарнационные тела Великих Дьяволов.

В то же время они хотели захватить и группу Ян Чжаогэ!

В отличие от того времени, когда они подавляли Водяного Дьявола, Ян Чжаогэ и другие должны были найти способ сбежать из Девяти Подземных Миров, независимо от того, потерпели ли они неудачу или преуспели.

Если им удастся сбежать, Дьяволы столкнутся с непреодолимыми трудностями в поиске Пробудившегося Небесного Космоса.

Таким образом, буддисты и демоны также пытались осадить темно-красный меч.

Однако они не считали себя союзниками друг друга. В конце концов, Западные Чистые Земли и Раса Демонов имели много видов конфликтов друг против друга.

В то время как все три стороны охотились за преемниками даосизма, они просто отдавали приоритет выгодам своей собственной фракции. Их движения были совершенно не синхронизированы. Было уже удивительно, что эти трое не столкнулись друг с другом.

Однако с этим число людей, осаждавших группу Ян Чжаогэ, становилось все больше и больше.

Внезапно золотой свет озарил всех. Воспользовавшись моментом, когда другие замедлили свет меча, золотой свет приблизился к темно-красному свету меча.

Из золотого света появилась фигура даоса средних лет.

Он был сыном Рпц Тысячи Облачных Миль, Маленькой Святой Расы Демонов – Фулуо Цзы.

Его скорость считалась одной из самых быстрых среди всех Великих экспертов Виртуального Царства.

Когда группа Ян Чжаогэ прорвалась через чужое препятствие и их скорость немного замедлилась, Фулуо Цзы уже догнал их.

Он не сразу атаковал судно. Вместо этого его золотые крылья хлопали, посылая волны гроз, напоминающие золотые огни, к темно-красному мечу.

Темный свет сабли поднялся из рукояти, вызывая метеоритный дождь, подобный атакам, обрушившимся на Великую Рух.

Взгляд Фулуо Цзы стал холодным, и он сохранил самообладание. Сначала он убедился, что его не бросят позади, и, наконец, использовал технику боя на истощение, чтобы удержать группу Ян Чжаогэ.

Одновременно другие эксперты, вступившие в бой, бросили свои дальние атаки в сторону темно-красного меча-света.

И темно-красный меч, и скорость полета Фулуо Цзы были быстрыми.

В то время как многие другие уже предсказали предполагаемое местоположение колоссального меча, их атаки все еще полностью промахивались.

Когда пришли ужасающе разрушительные атаки, свет меча уже давно покинул это место.

Однако, поскольку атаковало так много людей, несколько из плотных атак сумели поразить темно-красный меч-свет.

Поскольку их враги поспешно атаковали, мощь, заключенная в них, должна была быть ограничена.

Однако те, кто мог нанести удар темно-красным мечом-светом, были все в Великом Виртуальном Царстве, которые уже достигли Объединения Пяти Цис.

Любая из их случайных атак уже была способна заставить Глубоких Бессмертных подчиниться.

Каждый раз, когда огромный темно-красный меч подвергался нападению, он слегка дрожал в воздухе.

Янь Ди и Фэн Юньшэн стояли на противоположных концах. Первый был ответственен за прорыв вражеских препятствий, в то время как второй был ответственен за борьбу с Фулуо Цзы, который охотился за ними. В этот момент никто из них не мог отвлечь свое внимание на эти волны атак.

Под влиянием этого парящая скорость света меча немного замедлилась.

Их враги были вне себя от радости и продолжали прилагать все больше усилий в своих атаках.

Внезапно на поверхности темно-красного меча появился слой мерцающего белого света, тускло циркулирующего вокруг меча.

Все внешние атаки были растворены белым светом, оказывая мало влияния на сам свет меча.

Под светом меча Гао Цинсюань и ее клон остались стоять на прежнем месте, в то время как Лонг Синцюань сидел, скрестив ноги, на палубе. Впереди в палубу был воткнут длинный меч.

Рядом с ним стояло Возвышенное Лунное Светило – Лин Цин.

Она только что вышла из каюты корабля и помогла Фэн Юньшэну, Янь Ди и Гао Цинсюаню принять на себя часть их давления.

С помощью Лин Цин огромный темно-красный меч снова ускорился.

Однако, кроме Фулуо Цзы, на глазах у всех вновь появился похожий на смог Дьявольский Монарх. Он постепенно приближался к судну.

Преследуемые двумя противниками, обладающими такой скоростью, несомненно, поставили бы их в невыгодное положение.

Однако как раз в тот момент, когда Дьявольский Монарх собирался приблизиться, парящий темно-красный свет меча внезапно изменил свое направление!

Гао Цинсюань и ее клон проводили свои атаки вместе, изгибая инь и ян в обратном направлении.

Когда темно-красный свет меча замерцал, он внезапно хлестнул по Фулуо Цзы, который плотно преследовал его!

Не было никакого направления, когда он парил в пустоте или прыгал через разные плоскости пространства.

Однако Фулуо Цзы изучал хитросплетения, происходящие при трансформации пустоты. Преследуя темно-красный меч у пустоты, он превратил драку этих двоих в прямую линию.

Однако прямая линия в его поле зрения резко изменилась. Хвост меч-света внезапно развернулся и пронзил его.

Хотя Фулуо Цзы был поражен, он не запаниковал.

Он был не только опытен в скорости. Даже среди экспертов Великого Виртуального Царства Расы Демонов он был одним из самых выдающихся личностей.

Внезапно пурпурные, белые, черные и красные сияющие лучи исходили от острия меча, вызывая непреодолимую инерцию!

Выражение лица Фулуо Цзы слегка изменилось. Зная, что он не в состоянии противостоять этому, он мог только избежать нападения.

Свет меча прошел сквозь Фулуо Цзы и мгновенно умчался прочь от осаждающих, прежде чем появился похожий на смог Дьявол-Монарх.

Дальнобойные атаки других полностью пропустили свет меча.

«Продолжайте преследовать их. Если это будет продолжаться, их пространство движения со временем только уменьшится.” Выражение лица Фулуо Цзы стало спокойным. Он взмахнул своими Огромными крыльями и продолжил погоню за темно-красным мечом.»

Другие эксперты делали то же самое, что и он.

Однако Дьяволы Девяти Преисподних забеспокоились еще больше.

Демоны и буддисты преследовали не только реинкарнирующего Земного Дьявола. Группа Яна Чжаогэ также была включена в список их захвата.

Однако для Девяти Адских Дьяволов Преисподней неспособность быстро свести счеты привела бы к провалу реинкарнации Земного дьявола!

В настоящее время они уже чувствовали, как аура Земного Дьявола ослабевает до состояния нестабильности.

Юэ Чжэнбэй, Лонг Синцюань и Даосское Завоевание Облаков уже покинули каюту и поднялись на палубу, чтобы помочь Фэн Юньшэну, Янь Ди и Гао Цинсюаню отбиться от своих врагов.

Ян Чжаогэ остался в каюте один. Знаки его рук продолжали меняться, непрерывно проявляя одну руну за другой, и все они приземлялись на массивное дерево перед ним.

Пышная зелень дерева уже исчезла, сменившись деревом, близким к увяданию.

Однако ритуал, используемый для подавления реинкарнации Земного Дьявола, был близок к своему завершению. Теперь у Ши Цзюня и остальных были большие шансы на успех.

Однако именно в этот момент зеркало молнии, парящее над палубой, слегка задрожало и потускнело!

Зеркало, образованное молнией, казалось, было окутано слоем пыли, заставляя сияние тускнеть.

Когда свет зеркала рассеялся, невидимый громоподобный рев стал тише.

Это никак не повлияло на Фэн Юньшэна, Янь Ди, Гао Цинсюаня и остальных на палубе.

Однако для Ши Цзюня и остальных в каюте, находившихся в последний, самый критический момент подавления Земного Дьявола, такие перемены стали смертельными.

Даже Ян Чжаогэ, стоявший у увядающего дерева, почувствовал, что что-то не так.

Его изначально спокойное психическое состояние подверглось турбулентности, вызывая волны эмоций внутри.

Все больше и больше волн продолжали появляться.

Внутреннюю тьму Его сердца стало почти невозможно подавить, вызывая даже красочные призрачные миражи.

«Первобытный Дьявол Сердца?” Сердце Яна Чжаогэ дрогнуло. Он знал, что находится слишком близко к Земному Дьяволу. В результате, когда Первобытный Дьявол Сердца сделал свой ход, это повлияло на состояние ума Ян Чжаогэ, заставив тьму проявиться внутренне.»

Он немедленно применил свое искусство и с силой подавил колебания эмоций.

Такие искусства, как Воля Сердца, Небесное Писание и Дьявольские искусства, такие как Безликие Дьявольские Писания, могут быть использованы для подавления надвигающейся тьмы в собственном сердце. Однако Ян Чжаогэ воздержался от использования любого из них.

Ментальное состояние Ян Чжаогэ, казалось, превратилось в поле хаоса. Не имея ни приоритета, ни будущего, ни начала, ни конца, он уничтожил все существующие формы жизни, заставив даже его надвигающуюся тьму перестать существовать.

После того, как он принудительно успокоил свое душевное состояние, поле зрения Ян Чжаогэ вернулось в норму.

Внезапное вмешательство Дьявола Первобытного Сердца не было случайностью.

Либо он внезапно стал более крепким, либо что-то случилось с Императором Долголетия Южной Оконечности.

Почувствовав рассеяние зеркальной молнии, сердце Ян Чжаогэ упало.

Учитывая, как сложилась ситуация, даже если Император Долголетия Южной Оконечности намеревался сделать что-то еще, он мог сделать это только после того, как с Земным Дьяволом будет полностью покончено.

Когда ритуал пошел наперекосяк, его последствия ослабли. Император Долголетия Южной Оконечности, скорее всего, сражался против сильного врага и больше не мог помогать Ян Чжаогэ.

Даже если сам Первобытный Дьявол Сердца сражался против кого-то другого, это была практически его область знаний. Оставаясь незамеченным, его вездесущие способности могли воздействовать на человека со всех сторон.

Из-за того, что Девять Нижних Миров были атакованы всеми другими силами, эксперты даосизма были освобождены от своего бремени. В то время как Император Долголетия Южной Оконечности оставался осторожным по отношению к другим, он все еще мог помочь Ян Чжаогэ.

Судя по тому, как развивалась ситуация сейчас, было очевидно, что Императору Долголетия Южной Оконечности пришлось иметь дело с новым врагом.

Кто-то, с кем Император Долголетия Южной Оконечности должен был серьезно столкнуться, несомненно, был экспертом Великого Небесного Царства.

Только с тем, как все обернулось, преимущество Ян Чжаогэ пошло вниз.

Без чего-либо подобного Хаотическому Ритуалу Убийства Небесного Дьявола, подавляющему атаки Сердечного Дьявола, Сердечный Дьявол мог непосредственно вмешаться в Ши Цзюня и других, которые дрались против Земного Дьявола!

Ян Чжаогэ стиснул зубы. Его тело дернулось, и он направился к корням увядшего дерева. Затем он превратился в поток света, мгновенно погрузившись глубоко в пучок сияния корня.

Как только он вошел, его встретила всеохватывающая Дьявольская ци!

Все их предыдущие попытки подавить Земного Дьявола провалились, в результате чего вся территория была заражена.

Существовала лишь тонкая грань между успехом и неудачей.

Если бы ситуация изменилась, это больше не было бы перетягиванием каната. Вместо этого провалившаяся сторона мгновенно падала прямо с небес и погружалась глубоко в бездну.

Дьяволы, казалось, обращали приливы и отливы битвы в свою пользу с тем, как обстояла ситуация сейчас.

Ужасающее Дьявольское намерение заполнило всю площадь, их вес заставил других задохнуться от давления. Даже Ян Чжаогэ чувствовал себя так, словно его загнали в глубокую яму.

Ин Ючжэнь открыла глаза, и ее глаза были заполнены только слоем тьмы. Трещина на ее лбу постепенно восстанавливалась, в то время как охряное сияние продолжало мерцать изнутри.

Затем она повернулась и посмотрела на Яна Чжаогэ, «Мы снова встретились.”»

Тон ее голоса принадлежал Первобытному Сердцу Дьявола!

Тело Ши Цзюня начало неудержимо дрожать, пот градом катился со лба.

Однако, несмотря на борьбу, его взгляд подтвердил его решимость и отказался поклониться дьяволу.

Как будто трещина на его лбу была дарована жизнью, она непрерывно искривлялась и двигалась. Затем изнутри раздался голос: «Приветствую вас, мой господин.”»

«Ин Ючжэнь” улыбнулся и кивнул.»

Сюй Фэй скрестил ноги и сел, сложив ладони вместе. Как и Ши Цзюнь, его лицо тоже было покрыто потом. Однако, силой удерживая свое душевное состояние, он сумел отвлечься от влияния.

«Ян Чжаогэ, хочешь заключить со мной сделку?” Спокойным тоном Первобытный Дьявол Сердца сказал, «Как насчет безопасного сопровождения Земного Дьявола и Чжун Юаня?”»»

Затем, «Ин Ючжэнь посмотрела на Сюй Фэя и улыбнулась, «Если так, я гарантирую его безопасность.”»»

Земному Дьяволу и Дьявольскому Монарху Чжун Юаню предстояло бежать, используя телосложение Ши Цзюня и Ин Ючжэня. Без сомнения, их нынешнее » я » все еще было слишком слабым по сравнению со всеми буддистами и экспертами Демонической Расы, присутствующими снаружи.

Хотя перевоплощение было для них великим делом, они все равно должны были пройти этот процесс в безопасной среде. В противном случае, если они не смогут пройти через Духовную Божественность, Переполняющую Крышку, и вернуться к своему расцвету вовремя, их будет ждать только смерть.

Естественно, такие события были нежелательны для Дьявола Первобытного Сердца и Дьявола Земли.

Помимо группы Ян Чжаогэ, буддийские и Демонические фракции снаружи сделают все, чтобы отправить их обратно в сансару.

Янь Чжаогэ посмотрел на Сюй Фэя и Ши Цзюня. Хотя на их лицах было написано страдальческое выражение, они медленно, но решительно покачали головой.

«Я представляю вам свою предельную искренность…” Когда Первобытный Дьявол Сердца заговорил, его голос внезапно замер.»

Сердце Ян Чжаогэ слегка дрогнуло. Он сразу же почувствовал, что во внешнем мире произошли какие-то изменения.

Выражение лиц Янь Ди, Гао Цинсюаня и других, стоявших у палубы, резко изменилось.

На окраинах пустоты появилась подавляющая сила. Сияли золотые лампы, цвели зеленые лотосы. Величественные песнопения буддийских писаний звучали, сотрясая все окружающие вселенные.

Все присутствующие, независимо от того, принадлежали ли они к Девяти Подземным Мирам, буддизму или Расе Демонов, их действия замедлились.

Потому что Будда, обладавший такой же силой, как Великий Небесный Бессмертный Даосизма, спустился на этот план!

Более того, Будда, который спустился, обладал выдающейся силой даже среди тех, кто принадлежал к Великому Небесному Царству.

Даже первоклассная Раса Демонов, Маленькая Святая, такая как Фулуо Цзы, стала такой низшей и миниатюрной в тот момент, когда появился Будда.

Кроме Императора Долголетия Южной Оконечности, который был занят общением с кем-то еще, в битву вмешался Великий эксперт Небесного Царства другой силы.

Гао Цинсюань и остальные немедленно почувствовали зловещее чувство и продолжили движение меча в попытке убежать от Будды.

Однако свет Будды, такой же ясный и прозрачный, как хрустальная глазурь, окутал сосуд!

Сияние казалось вездесущим, вездесущим, превосходящим даже понятие времени и пространства.

Как бы быстро ни двигался темно-красный меч, он все равно был поражен светом Будды!

Словно огромная рука спустилась с небес и обрушилась на темно-красный меч-свет.

С яростной турбулентностью темно-красный световой поток мгновенно разлетелся вдребезги!

В тот момент, когда атака соприкоснулась со светом меча, их зрение затуманилось.

Затем появилось Золотое Тело Будды, сидящего на зеленом лотосе. У него было двадцать голов и восемнадцать рук, в каждой руке он держал ожерелье, колпак от зонтика, вазу, рыбьи кишки, ваджру, драгоценный филер, золотой колокольчик, золотой лук, серебряную алебарду, знамя и многое другое. От его головы исходило сияние, проявляя золотистые облака макрели. На вершине золотых облаков стояла лампа с шарирой внутри.

«Победоносный Боевой Будда! — сказал Фэн Юньшэн сложным тоном.»

Кто-то из Великого Небесного Царства существует вечно вместе с самим пространством.

Вот почему появилась эта поговорка, «Величественное Телосложение Небесного Бессмертного, Вечное и Безграничное Существование.”»

Так много тонких чудес содержалось внутри.

Были и другие известные поговорки, такие как «культивировать вместе с миром” или «остается существовать до тех пор, пока слово господствует.” Для тех, кто находится ниже Великого Небесного Царства, большинство Великих Небесных Бессмертных, казалось, были вездесущими существами. Они, казалось, понимали, что Великие Небесные Бессмертные могут прыгать через течение времени, окрашивая их тенью неясности.»»

Вот почему есть поговорка, «Избегая цикла сансары, избегая ограничений смертных дел.”»

С шишками Царства Дао, держащими в узде Великих экспертов Небесного Царства, большая часть их чудесности будет отображаться только иногда.

Находясь в Царстве Дао, человек сам становится Дао. Между тем, кто-то из Великого Небесного Царства был бы существом, наиболее близким к самому Дао.

При определенных обстоятельствах они могут быть даже равны Дао или даже превосходить Дао, производя различные другие поучительные чудеса, непонятные другим.

Однако в результате они будут значительно затронуты Дао. Или, можно даже сказать, что они страдали от гораздо большей сдержанности со стороны Дао.

Глубины, заключенные в нем, были за пределами глубины.

Точно так же, как Великие эксперты Виртуального Царства могли заглушить друг друга звучным голосом великого дао.

Если бы Великие эксперты Небесного Царства сражались друг против друга, они были бы способны уничтожить поучительные чудеса друг друга.

Например, глубины превышали понятие пространства.

Главная причина, по которой многие другие боялись Великого Мудреца из Расы Демонов – Рок Десяти Тысяч Облачных Миль, заключалась в том, что он был чрезвычайно близок к повсеместному существованию среди всех других Великих экспертов Небесного Царства. Как будто он жил среди всевозможных поучительных чудес творения.

Как таковой, основываясь на интуиции, он казался далеким «быстрее”, чем большинство других экспертов Великого Небесного Царства.»

Рпц в Десяти Тысячах Облачных Миль в стороне, многие другие первоклассные шишки имели свою область знаний, что делало их намного сильнее, чем другие Великие эксперты Небесного Царства в определенной области. В результате они казались намного сильнее, становясь легендарными фигурами, оставлявшими гламурные истории для рассказа.

Например, престижный Павлин Великий Мудрец – Конг Сюань, чье имя было хорошо известно во времена Древних Обрядов эпохи Богов. С его Пятицветным Божественным Сиянием он преобладал как ханжеское существование в ту эпоху. Даже когда он сражался с другими Великими противниками Небесного Царства, одного движения было достаточно, чтобы одолеть его противников.

При учете всех экспертов с незапамятных времен, при сравнении культивации друг друга, культивация старого Павлина будет включена в первую тройку рангов. Конечно, те, кто принадлежит к Царству Дао, не будут включены в рейтинг.

Это было просто сравнение между Великими экспертами Небесного Царства.

В большинстве случаев те, кто находится под Великим Небесным Царством, не осмелились бы смотреть, говорить, описывать или понимать тех, кто находится в Великом Небесном Царстве.

Когда кто-то из Великого Небесного Царства спускается вниз, обычные люди только наблюдают странное явление, затмевающее небо, и не могут понять истинного облика эксперта.

Когда Водяной Дьявол претерпевал реинкарнацию, и Повелитель Дьявола спустился, он проявил дьявольское царство, которое напоминало Девять Преисподних.

Когда прилетел Девятиглавый Жук, все небо треснуло, и повсюду засияли белые огни.

Пока Фэн Юньшэн боролась с ними, она до некоторой степени снизила их чудесность и, наконец, заставила их представить себя, став частью реальности.

Теперь, когда Будда ударил темно-красным мечом, все на борту судна наконец разглядели его внешность.

Это был Победоносный Боевой Будда!

Первоначально он жил в центральных Благословенных Землях Саха. В Средние века он присоединился к Западным Чистым Землям и замкнулся в них. Теперь он, наконец, возродился вместе с другими Буддами.

После своего появления он не стал терять времени и нанес еще один удар ладонью.

Как ни странно, огромный темно-красный меч, способный быстро перемещаться в пространстве и оставлять всех врагов позади, не мог даже избежать атаки ладони Будды.

Это было не потому, что группа Гао Цинсюаня имела «замедлился».»

Вместо этого он был просто намного «быстрее”!»

Или, следует сказать, что независимо от того, куда перемещался гигантский темно-красный меч, ладонь Будды, казалось, ждала их там.

В результате определение скорости утратило смысл.

Когда они столкнулись, темно-красный свет меча мгновенно рассеялся.

В то время как Ян Ди и другие намеревались помочь ей, все их усилия были напрасны.

Неравенство двух сторон в выращивании было слишком велико. Для Бессмертного Великолепия Великого Небесного Царства Бессмертная Аура Глубокого Бессмертного была так незначительна. Его даже считали ничтожным.

Среди всех присутствующих только Фэн Юньшэн и Лин Цин могли помочь Гао Цинсюаню.

Только они не могли надеяться одержать победу над могуществом Победоносного Боевого Будды.

Фэн Юньшэн решила временно забыть обо всех своих заботах и обратила внимание только на текущую ситуацию. Иссиня-черное дьявольское пламя мгновенно вспыхнуло из ее глаз, позволив ей сохранить огромный сосуд в целости.

Только при этом пламя в ее глазах яростно бушевало, буйствуя с ледяным отношением, как будто она постепенно теряла все виды человеческих эмоций.,

«Намо Амитабха.”»

В пустоте раздалось пение буддиста, «О благожелательный Будда, как ты мог вынести нисхождение Судного дня?”»

«Если бы ты не пришел сюда, этого бы не случилось, — холодно ответил Фэн Юньшэн.»

Черное сияние вспыхивало непрерывно, с двумя неземными вспышками блеска, висящими на ее голове.

После предыдущей битвы с Водяным Дьяволом она слишком долго не выходила из себя. Хотя она не была измотана, ее душевное состояние было близко к тому, чтобы сойти с ума.

Если она еще раз пойдет на все, дьявольское намерение внутри нее только усилится.

Однако, если дело дойдет до драки, она без колебаний примет участие в битве.

«Я здесь, чтобы послать тебя на Запад.” Будда, сидевший на вершине зеленого лотоса, оставался спокойным и невозмутимым, сохраняя суровый вид.»

Он широко развел руки и сжал их в центре.

Непрестанный свет Будды превратился в Царство Утробы, сияющее бесконечным сиянием, захватывая Фэн Юньшэна внутри.

Буддийские песнопения звучали без остановки, но в ее сердце росло чувство радости.

Будучи пойманной в ловушку внутри Чрева, ее желание отпустить саблю и побаловать себя спокойствием вот-вот должно было захлестнуть ее.

В то время как Победоносный Воин Будда пытался просветить Фэн Юньшэн, он запечатал ее потенциал, бросив вызов Происхождению Небесной Скорби.

В противном случае, если бы Фэн Юньшэн остался упрямым и поднялся в Великое Небесное Царство прямо здесь, у Победоносного Боевого Будды не было бы другого выбора, кроме как сражаться.

Без сомнения, Победоносный Боевой Будда был силен. Однако ему предстояло столкнуться с Мечом Судного дня Великого Небесного Бессмертного. Будучи таким сильным, как он, он не мог предсказать исход такой битвы.

«О?” Сердце Фэн Юньшэна дрогнуло.»

По мере того, как ее дьявольское намерение становилось все сильнее, она продолжала быть настороже против него, с нежеланием быть контролируемой дьявольской саблей.

Такова была ее неизбежная настойчивость и вера в боевое искусство.

Однако вместо этого Будда использовал такую веру.

Доктрины буддизма и дьявольские намерения изначально были двумя противоположными концепциями. В настоящее время, хватаясь за Фэн Юньшэна, они отвергали заражение друг друга.

Если Фэн Юньшэн сохранит свое душевное состояние, ей придется противостоять влиянию этих двоих!

Однако эти две концепции исходили от двух разных людей с прочными основаниями, превосходящими ее.

Даже если бы она просто хотела стоять в стороне и смотреть, как эти двое сражаются друг с другом, у нее не было свободы выбора такого роскошного варианта.

Однако женщина в белом быстро стабилизировала свое душевное состояние и сопротивлялась вторжению этих двоих.

Даже в прошлом, когда она была просто в Видящем Божестве Боевого Святого Царства, она уже боролась против Возвышенного Светила Раху – намерения Цзянь Шуньхуа.

С таким многолетним темпераментом ее душа, изначально наполненная непоколебимой решимостью, укрепилась еще больше.

Раньше ей приходилось защищать судно, используя свой дьявольский умысел, который потопил ее в такой неоптимальной ситуации.

Сохраняя хладнокровие, Фэн Юньшэн решила изменить ход битвы и втянуть в это состязание Победоносного Боевого Будду.

Ее противником было Великое Небесное Царство. Помимо поразительной силы, он был полон безграничной глубины.

Но, если вы хотите просветить меня, вы сделаете это только после того, как сразитесь со мной на другом поле боя.

В этой совершенно новой области ваши преимущества перестанут существовать!

«Намо Амитабха.” Победоносный Боевой Будда мгновенно почувствовал перемены, «Эта девушка необыкновенна, как я и ожидал.”»»

Когда он пел буддийские песнопения, шарира в золотой лампе на его голове внезапно вылетела.

Целью Победоносного Боевого Будды было увести Фэн Юньшэна.

Он не собирался просто подавлять Фэн Юньшэна. В то же время он намеревался отрезать путь Фэн Юньшэну, чтобы бросить вызов Происхождению Небесной Скорби, просто на случай, если она сделает что-то неблагоприятное.

Имея в виду эти намерения, он чувствовал себя скованным во многих областях.

В то время как он, возможно, вознесся, чтобы стать Великим Небесным Царством Будды давно, он все еще сталкивался с огромными трудностями, пытаясь подавить ее.

Фэн Юньшэн, несущий Дуэту Цветы Сошедшейся Короны, был почти непобедим среди Великих экспертов Виртуального царства.

Она даже была способна сражаться против некоторых Великих экспертов Небесного Царства.

Если бы она не была так измучена после предыдущей битвы, даже если бы Победоносный Боевой Будда мог одолеть ее силой, у него не было бы никаких способов подавить или захватить ее, не говоря уже о том, чтобы помешать ей бросить вызов Происхождению Небесной Скорби.

Высшие искусства буддизма специализировались на развитии тела, а также ума.

Таким образом, Победоносный Боевой Будда не возражал против борьбы с Фэн Юньшэном в отделе разума.

Он знал, что Фэн Юньшэн уже победила Цзянь Шуньхуа, Бессмертную, когда ее культивация была еще слаба. На самом деле, в течение этого времени она даже могла сохранять свое первозданное состояние ума, несмотря на обладание властью Небесного Дьявола Судного дня. Таким образом, он знал, насколько выдающимся был Фэн Юньшэн с точки зрения ее ума.

Однако только после того, как он по-настоящему обменялся с ней ударами, он по-настоящему понял, насколько она исключительна.

Осознав это, Победоносный Боевой Будда запел буддийские песнопения, выпустив шариру, помещенную в золотой светильник на его голове.

Затем он сел в позу лотоса. Все его двадцатилетние головы начали петь, а восемнадцать рук раскрылись.

Зеленые лотосы расцветали один за другим, демонстрируя царство буддизма, которое пришло, подавляя Фэн Юньшэна.

Фэн Юньшэн охраняла свое душевное состояние и твердо стояла, отвергая подавление Победоносного Борющегося Будды.

Однако улетевшая шарира все же более или менее повлияла на ее сознание.

После того, как темно-красный свет меча был поражен Победоносной атакой ладони Будды, божественный сосуд перестал двигаться, заставив буддистов, Расу Демонов и Девять Подземных Миров напасть на него.

Лицо Гао Цинсюань было уже бледным, а ее аура тоже ослабла.

Ее строгий взгляд оставался на ее лице, когда она работала вместе со своим клоном. Они снова выпустили еще один Бессмертный Меч-Ловушку, надеясь вывести всех из такой осады.

Тем не менее, Победоносная Боевая шарира Будды пролетела, ее сияние поймало значительный сосуд на месте.

На вершине сосуда появился слой прозрачного кристаллического блеска, не позволяя Бессмертному Ловящему Мечу Гао Цинсюаня темно-красному свету меча слиться с божественным сосудом.

Не имея возможности убежать, окружающие враги мгновенно окружили их.

В то время как целью Победоносного боевого Будды был Фэн Юньшэн, оставление группы Янь Чжаогэ позади будет считаться бонусом.

Более того, если сосуд останется здесь, психическое состояние Фэн Юньшэна будет нарушено.

Как и ожидалось, видя, что ее спутники не могут убежать, беспокойство заполнило лицо Фэн Юньшэна.

Однако она насильно успокоила свое душевное состояние, и выражение ее лица вернулось к нормальному.

Она должна была сохранить свое психическое состояние, особенно когда она мысленно борется против него. Она не могла позволить себе проиграть прямо здесь.

Даже если она проиграет, она не сможет победить так быстро.

В противном случае, если бы эксперт Великого Небесного Царства сосредоточился на том, чтобы иметь дело с Ян Чжаогэ и другими, на них обрушилась бы настоящая беда.

Будучи окутанным светом Будды шариры, Гао Цинсюань не мог увеличить скорость судна.

Тем не менее, они все еще контролировали огромное судно. Они могли маневрировать кораблем, продолжать двигаться и сражаться, убегая.

Однако, когда его скорость замедлилась, их врагам удалось преследовать их, сопровождая шквалом атак.

Янь Ди, Гао Цинсюань, Лин Цин и другие знатоки даосизма защищали судно. Однако, столкнувшись с таким количеством врагов, их крошечная рабочая сила не могла справиться со всеми из них.

Внезапно аура Великого Дьявола, злобно взметнувшаяся из сосуда, ослабла!

Под увядшим деревом в хижине бесплотно искрился сгусток сияния.

Внутри Первобытный Дьявол Сердца, говоривший устами Ин Ючжэня, издал стон.

Черный оттенок глаз Ин Ючжэнь исчез, вызвав появление сгустков разноцветного дыма. Облака становились все тоньше и тоньше, постепенно рассеиваясь из окружающей среды. Затем изнутри появилась слабая фигура.

Разрушение Сердца Дьявола, наложенное на Ши Цзюня и Сюй Фэя, начало ослабевать.

«Победоносный… Борьба с Буддой…” Тон Первобытного Сердца Дьявола был чрезвычайно сложным.»

Поскольку Император Долголетия Южной Оконечности был сдержан, Первобытный Дьявол Сердца воспользовался отсутствием подготовки Ян Чжаогэ и ворвался в драку.

Рассуждая логически, с Победоносным Боевым нисхождением Будды это стало значительно невыгодно даосизму, особенно когда он хотел подавить Фэн Юньшэна.

Когда он отпустил сариру и поставил судно на якорь, враги Ян Чжаогэ получили возможность осадить их.

Тем не менее, свет Будды шариры до некоторой степени блокировал заражение Первобытного Сердца Дьяволом!

Такое вмешательство было невыгодно Великим Демонам.

Буддистам и демонам было все равно, успешно перевоплотился Земной дьявол или нет.

Для них они просто должны были помешать Ши Цзюню и Ин Ючжэню покинуть это место. И не важно, люди они или дьяволы!

Группа из Девяти Дьяволов Подземного Мира могла прорвать линию обороны только в надежде увести отсюда Ши Цзюнь и Ин Ючжэнь.

Янь Чжаогэ бросился за Ши Цзюнем и Сюй Фэем. Затем он выгнул обе руки назад и хлопнул их по спинам.

Сюй Фэй достал Раскалывающую Землю Жемчужину и ударил ею по голове Ин Ючжэня.

Охряное дьявольское сияние мгновенно потускнело.

Пока Ши Цзюнь восстанавливал свое психическое состояние, он немедленно начал контратаковать Дьявольского Монарха Чжун Юаня с помощью Ян Чжаогэ.

Без помощи Первобытного Сердца Дьявола чаша весов победы снова сдвинулась.

-Мгновенно полностью изменив ситуацию!

Ранее, из-за вмешательства Первобытного Сердца Дьявола, Ши Цзюнь упал с небес в лужу грязи и был на грани провала.

Теперь же ситуация изменилась, заставив Ши Цзюня мгновенно взлететь до небес, взлетев из бездны обратно в небеса. На самом деле, по сравнению с его предыдущим прогрессом, он был в настоящее время гораздо ближе к победе!

Однако, прежде чем Ян Чжаогэ успел обрадоваться, их окружение сильно задрожало, как будто наступил апокалипсис.

Снаружи атаковали знатоки буддизма, Девяти Преисподних и Расы Демонов.

Янь Ди и остальные твердо стояли на своем. Даже рискуя жизнью, они отказывались отступать.

Три вражеские группировки лелеяли свои эгоистичные желания. Таким образом, вместо того чтобы работать вместе, некоторые из них даже нападали друг на друга.

Только войска трех сил все еще обращали внимание на огромное судно. При обилии присутствующих экспертов было много других первоклассных помощников, таких как Фулуо Цзы.

В конце концов, линия обороны даосизма была прорвана.

Великий Дьявол Девяти Преисподних уничтожил колоссальный корабль!

Лужа воды в каюте мгновенно рассеялась.

Пылинки летели вдаль, в том числе и само увядшее дерево.

«Продержись еще немного! — крикнул Ян Ди глубоким голосом.»

Все чувствовали, что ауры Земного Дьявола и Дьявольского Монарха Чжун Юаня рассеиваются.

Если бы им удалось продержаться еще немного, два Великих Дьявола были бы запечатаны. Теперь, когда дьявольская метка будет извлечена, они не смогут вернуться в ближайшее время.

Когда это время придет, дьявольская метка больше не будет раскрывать их местонахождение, что значительно облегчит им побег.

Группа постоянно сражалась и отступала, отражая волны врагов, защищая увядшее дерево.

Было много врагов. С Фулуо Цзы и другими Великими экспертами Виртуального Царства, сдерживающими даосизм, другие более слабые Демоны и буддийские бханты проскользнули и напали на увядшее дерево.

Главным был буддийский архат. Когда он приблизился к увядшему дереву, его взор внезапно наполнило сияние, и кто-то появился изнутри.

Ян Чжаогэ был тем, кто появился изнутри. Ладонью он мгновенно отбросил Архата назад.

Ваджра обнажил клыки, пока Архаты побеждали Демонов.

Даже буддийские боевые искусства, славящиеся своей несравненной выносливостью, не могли противостоять атаке ладоней Ян Чжаогэ. В результате Архат был вынужден отступить.

Его властная мощь подавляла окружающих врагов, заставляя их бледнеть в сравнении.

Увидев увядшее дерево, плывущее в космической пустоте, постепенно исчезающее вдали, группа Дьяволов наполнилась паникой.

Присутствие Земного Дьявола и Дьявольского Монарха Чжун Юаня становилось все слабее и слабее. Они были всего в нескольких шагах от того, чтобы быть успешно запечатанными.

С этим Дьяволы больше не могли отслеживать местоположение Ши Цзюня, используя неистовое дьявольское намерение.

Хотя они уже вырвались из окружения сияния шариры, до тех пор, пока Первобытный Дьявол Сердца не спустился лично, он не мог повлиять на троих внутри.

Группа Дьяволов попыталась прорвать последнюю линию обороны – Ян Чжаогэ и погнаться за группой Ши Цзюня.

С другой стороны, у демонов и буддистов были разные мотивы.

Они планировали убить Ши Цзюня и Ин Ючжэня, независимо от того, были ли они людьми или Дьяволами. Убив этих двоих, они избавятся от любых неприятностей в будущем.

Однако, видя, что реинкарнирующие Дьяволы уже подавлены, их намерения убить этих двоих больше не были такими сильными.

Если бы эти двое были прямо перед ними, они бы убили этих двоих.

Однако теперь, когда эти двое постепенно потеряли свои следы, у Демонической Расы и экспертов по буддизму заколебались сердца.

Потому что то, чего они жаждали, было прямо перед ними.

Ян Чжаогэ и Зал пилюль!

Зал Пилюль уже столько лет принадлежал Ян Чжаогэ. Даже малыш мог сказать, что большая часть таблеток qi и всевозможных таблеток уже была истощена.

Однако стоимость Пилюльного зала все еще была заоблачной.

Если отбросить все остальное, то даже свежеочищенные пилюли принесут бесчисленные выгоды и преимущества.

Это привлекло бы даже сердце Великого эксперта Небесного Царства.

Для буддийских бхантов захват Фэн Юньшэна, Победоносно Сражавшегося с Буддой, также был великим делом.

Таким образом, часть буддийских Бхантов и экспертов Демонической Расы начали смещать свою цель в сторону самого Ян Чжаогэ.

Ян Чжаогэ оставался бесстрашным, несмотря на одиночество. Его меч взметнулся, его ладонь ударила, бдительно расправляясь со всеми врагами вокруг него.

Когда раздался рев драконов и тигров, он даже сумел избежать осады и быстро погнался за Дьяволами, которые планировали преследовать Сюй Фэя, Ши Цзюня и Ин Ючжэня.

Даже против огромной группы экспертов Ян Чжаогэ сохранил ясное состояние ума. Он постучал пальцем в воздухе, отбрасывая Великое Начало Божественной Трансформации Пальца Одной Праны в Три Очищения, мгновенно вызывая появление трех его клонов.

Хотя они и не были одинаково сильны, четверо Янь Чжаогэ, бросившихся вперед вместе, несли на себе инерцию целой армии, оставляя за собой только разрушения.

Все четверо вместе бросили Кулак Тайи.

Железные кулаки, занимавшие все пространство и время, окружили своих врагов. В то время как большинство экспертов Глубокого Бессмертного Царства не были ранены, они были вынуждены остановить свое продвижение.

Не в силах ничего сделать, они могли только наблюдать, как увядшее дерево исчезает вдали. Все, что осталось, — это Дьявольский рев гнева.

Это также вызвало гнев Великих Монархов-дьяволов Виртуального Царства.

Три стороны объединились, превосходя даосизм численностью. Янь Ди, Гао Цинсюань, Лин Цин и другие были неспособны остановить всех. По мере того как битва затягивалась, все больше и больше врагов умудрялись проскальзывать.

Например, похожий на смог Дьявол-Монарх. Он был быстр и даже не бледнел по сравнению с Золотокрылым Великим Рок- Фулуо Цзы.

Гао Цинсюань, который был самым быстрым среди сторонников даосизма, не мог оставаться внимательным к ним обоим одновременно.

Дьявольский Монарх Сумеречного Тумана нашел брешь и немедленно прорвал линию обороны даосизма.

Его экстремальная скорость в сочетании с Объединением Пяти Цис позволяла ему оставаться бесстрашным по отношению к Бессмертной ци Истинного Бессмертного. Он тут же увеличил скорость до максимума.

Он даже не потрудился ничего сделать с Ян Чжаогэ. Вместо этого он намеревался преследовать группу Ши Цзюня.

В то время как непрерывное изнеможение могло повредить ему, Ян Чжаогэ не отступил бы перед такими вопросами. Он мгновенно бросил более Поздний Земной Текст.

Развернулось формирование массива Инь-Ян Девять Великолепий Семь Сокровищ. Формационные руны излучались, мгновенно втягивая Сумеречный Туман Дьявола-Монарха внутрь. Как будто это была огромная спиральная пропасть, она тянула тех, кто находился под Великим Виртуальным внутри. Как мотыльки на пламя, они тянулись к строю.

Сумеречный Туманный Дьявол-Монарх издал рев, превратив свою легкость в тираническую силу.

Затем он попытался вырваться из-под ограничения формации.

Ян Чжаогэ ронял один талисман за другим и вызывал трансформацию в строю, не давая сбежать Дьявольскому Монарху Сумеречного Тумана.

К сожалению, из-за постоянного использования в полную силу сила Более Позднего Текста Земли, казалось, колебалась.

Колоссальное образование было вырвано с корнем и двигалось вместе с Дьяволом.

Конечно, даже так, Дьявол Сумеречного Тумана Монарх не мог увеличить свою скорость дальше и даже не мог преследовать дерево.

Группа Дьяволов пришла в ярость и продолжала издавать фанатичные крики рева.

Ян Чжаогэ стиснул зубы и продолжал сопротивляться давлению.

Битва между двумя сторонами уже достигла своего пика интенсивности.

Со временем положение Ши Цзюня, несомненно, будет становиться все лучше и лучше.

Однако для Ян Чжаогэ их противники были слишком подавляющими, и давление, оказываемое на них, было слишком велико.

Все больше и больше врагов находили возможность и проскальзывали через линию обороны.

Тем временем Ян Чжаогэ и другие продолжали мешать им преследовать дерево.

Они должны были быть исключительно настороже против Фулуо Цзы и Дьявольского Монарха Сумеречного Тумана.

Если эти двое прорвут блокаду и увеличат скорость до максимума, их уже невозможно будет сдержать.

Среди всех присутствующих экспертов даосизма только Гао Цинсюань и ее клон могли бы сравниться в скорости с ними обоими.

Если бы два противника прорвались одновременно, это означало бы, что кому-то будет позволено пройти!

По мере того как бой продолжался, действительно возникла самая ужасная ситуация.

Когда Гао Цинсюань и Юэ Чжэнбэй были сосредоточены на борьбе с другими, их взгляды внезапно замерцали. Сначала на их лицах появилось удивление, которое затем сменилось радостью.

Будучи личностями, прошедшими через бесчисленные битвы, они не проявляли особой реакции.

Однако их противники были экспертами с более высоким уровнем развития, чем у них.

Малейшие изменения немедленно позволили бы им повернуть ситуацию в свою пользу.

Фулуо Цзы и Дьявол-Монарх Сумеречного Тумана вместе прорвали линию обороны и погнались за далеким деревом.

Ян Чжаогэ и остальные встревожились, наблюдая, как они уходят.

С другой стороны, Победоносный Боевой Будда, в настоящее время занятый дракой против Фэн Юньшэна, внезапно что-то почувствовал. Все его головы повернулись и посмотрели в сторону Фулуо Цзы.

Фулуо Цзы и Дьявол-Монарх Сумеречного Тумана гнались за деревом. Внезапно перед ними возникло сияние.

Когда появилось ужасающее темное сияние, в пустоте появились ауры, наполненные отчаянием и гибелью.

Космическая пустота изначально была черной, как смоль, учитывая, насколько обширной она была.

Однако темное сияние казалось еще более темным и мрачным, чем пустота, как будто провозглашая окончательный покой каждой формы жизни – вечную смерть.

Все формы жизни в конце концов погибнут.

Фулуо Цзы был Великим Дьяволом, в то время как Монарх Дьявола Сумеречного Тумана был Адским Дьяволом. Руки этих двоих уже были запятнаны кровью бесчисленных индивидуумов.

Однако, столкнувшись с темным сиянием, возникло чувство удушья.

Фулуо Цзы был Рпц сына Десяти Тысяч Облачных Миль и был одарен обилием знаний. Наблюдая за темным сиянием, способным вызвать чувство уничтожения, он подсознательно остановил свое продвижение.

«Бессмертный Смертоносный Меч!”»

Куда бы ни падало темное сияние, у каждого в пределах его зоны действия возникало чувство ледяного отчаяния, маячившего в их сердцах.

С их жизненной силой, близящейся к концу, их кровоток становился застойным, а усталость подавляла их, даже их мысли были близки к застою. Казалось, они вот-вот погибнут и войдут в мир мертвых, наполненный мрачным одиночеством.

Среди темного сияния тихо парил древний меч.

Бессмертный Смертоносный Меч.

Он занимал первое место среди всех мечей, славясь своими смертоносными способностями.

Это не было намерением меча, проявленным кем-то, кто изучил Бессмертное Руководство по Забою Меча, и оно не было укреплено концентрированными огнями меча.

Вместо этого это был самый ценный артефакт Прайма Клира!

Во время Древних Посвящений эпохи Богов, кроме Бессмертного Истребительного Формирования, которое сдерживало все Восемь Пустынь, Владыка Первичных Чистых Нуминозных Сокровищ лично использовал четыре меча, чтобы сложить это формирование.

Древний меч, парящий среди темного сияния, числился среди четырех мечей – Бессмертный Меч-Убийца!

После стольких лет он, наконец, всплыл в мире, сдерживая все присутствующие формы жизни.

С таким количеством подарков должны быть знающие люди. Узнав Бессмертный Убойный Меч, они удивились, «Могу ли я быть настолько смелым, чтобы попросить вас назвать себя, владелец Бессмертного Меча-Убийцы?”»

После серии войн в Древнюю эпоху Первичная Ясная линия закончилась поражением.

Формирование Бессмертного Истребления было прорвано объединенными усилиями четырех экспертов Царства Дао, и Бессмертные Истребляющие Четыре Меча попали во владение Нефритовой Чистой линии.

Согласно легендам, Нефритовый Ясный эксперт по большой шишке – Мастер Красной Сущности-приобрел Бессмертный Убойный Меч.

Однако Мастер Красная Сущность уже давно не появлялся в этом мире. Более того, во время Среднего путешествия в Западную эру ходили слухи, что он встретил свой конец. Однако, будучи слухом, правда была похоронена глубоко в морях тайн.

В эту эпоху был также апокалипсис, известный как Великое бедствие, в результате которого все больше истин было похоронено в пятнах истории.

Теперь, когда Бессмертный Смертоносный Меч снова появился на свет, как могли присутствующие не сбиться с пути?

Если бы Мастер Красная Сущность не погиб, то единственным присутствующим был бы Великий Небесный Бессмертный Даосизма, старый эксперт, который приобрел дао во время древних Посвящений эпохи Богов.

Даже если Мастер Красная Сущность уже погиб, нынешний владелец Бессмертного Убивающего Меча все еще мог быть кем-то замечательным, кем-то, возможно, даже более могущественным, чем сам Мастер Красная Сущность.

Беспокоился не только Фулуо Цзы. Даже Дьявол-Монарх Сумеречного Тумана остановился.

«Бывший владелец Бессмертного Смертоносного Меча должен был погибнуть от рук Огромного Небесного Дьявола Свободы…” Смог клубился вокруг пустоты, «Однако за это время владелец Бессмертного Смертоносного Меча еще не успел измениться. Кто нынешний владелец?”»»

Пока все оставались удивленными, Янь Чжаогэ и остальные медленно собрались вокруг темного сияния, разжигая свой боевой дух, чтобы помешать другим пройти мимо них.

Однако в этот момент из далекого золотого светильника на вершине зеленого лотоса донеслось пение буддийских писаний.

Все присутствующие, хотя и были непонятны, понимали, что передают эти странные музыкальные ноты.

Это был голос Победоносного Борющегося Будды, «Человек вон там, ты не имеешь права владеть таким мечом.”»

Услышав это, буддийские Бханты и Демоны пришли в возбуждение.

После гораздо более детального анализа Фулуо Цзы, Монарх Дьявола Сумеречного Тумана и другие Великие эксперты Небесного Царства поняли, что ужасающее намерение меча, сдерживающее всю вселенную, в основном исходило от самого древнего меча.

В то время как он излучал удушающее присутствие, неловкое чувство, смутно просачивающееся изнутри, показывало, насколько сильный фронт этот человек выставлял.

Хотя древний меч был силен и содержал в себе разум, он не обладал собственной волей. Конечно, это не было вызвано Бессмертным Убийственным Мечом. Вместо этого, без владельца с достаточными возможностями, меч не мог бы продемонстрировать свою чудесность.

Узнав об этом, три фракции немного расслабились.

Фулуо Цзы, Монарх Дьявола Сумеречного Тумана и другие эксперты быстро пришли в себя и сразу же снова начали делать свои ходы.

Они быстро атаковали Ян Чжаогэ и остальных.

Более того, они были сосредоточены на Гао Цинсюане!

Если эта Нефритовая Чистая родословная Виртуального Бессмертного приобрела Бессмертный Убойный Меч, даже если она не могла показать его мощь в полной мере, этого было достаточно, чтобы заставить всех страдать.

Фулуо Цзы и Монарх Дьявола Сумеречного Тумана были одними из самых быстрых экспертов из присутствующих. Один пошел за Бессмертным Убийственным Мечом, а другой-за Гао Цинсюанем, отделяя их друг от друга.

В этот момент под покровом темного сияния рядом с древним мечом появились два силуэта.

Узнав, кто они такие, Ян Чжаогэ и остальные преисполнились радости.

Справа от Бессмертного Смертоносного Меча стоял подросток в черном. У него было безразличное выражение лица в паре с парой решительных глаз.

Слева от него стояла женщина в зеленом. Ее брови были произведением искусства, изображающим врожденный талант, облагодетельствованный небесами.

Они стояли по обе стороны от древнего меча. Несмотря на то, что они были окутаны угольно-черным светом мечей, их стильность все еще ярко сияла, дергая за струны сердца.

Это была та самая пара, которая ранее пропала без вести, Не Цзиньшэнь и Юй Е!

Ранее Гао Цинсюань и Юэ Чжэнбэй уже получили сообщения от этих двоих. Однако, по-настоящему увидев, что Не Цзиньшэнь и Юй Е не пострадали, они наконец смогли расслабиться.

Впереди раздавались ревы Демонов, а вокруг гарцевали группы Дьяволов. Более того, вокруг цвели зеленые лотосы Западных Чистых Земель.

Сейчас было не время для болтовни. С невозмутимым выражением лица Не Цзиньшэнь и Юй Е кивнули в сторону Янь Чжаогэ, Юэ Чжэнбэя, Гао Цинсюаня и остальных. Затем они оба протянули руки, держа в каждой из них Бессмертный Смертоносный Меч!

В учениках Ю Е происходили странные явления.

Все живые существа, творения, небеса и все небо подверглись буйному изобилию, вступив на путь склонения. В конце концов все вернулось к мертвой тишине.

Это был конец всей вечности, место завершения, окончательная форма дао всего мира.

Это не было ни смертью, ни уничтожением, ни разрушением, ни сансарой.

Смерть, разрушение, прекращение, существование, понятия, смысл. Все они также достигли своего состояния завершенности!

Все вернулось в небытие, вернулось в хаос, полностью утратив понятие начала и конца.

Хаотическая пустота больше не предвещала перемен.

Увидев это, взгляд Яна Чжаогэ внезапно загорелся.

Ю Е слегка прищурила глаза. В ее зрачках жила нереально выглядящая пустота.

Оказавшись под влиянием этого, ее правая рука, которая схватила меч, бросила Бессмертный Убойный Меч в Руководство. По мере того как вокруг нее клубились темные сияния, видения первоначальной трансформации появлялись, как будто все должно было вернуться к безмолвному хаосу.

Смерть была конечной точкой жизни.

В этот самый момент Ю Е казался конечной точкой самой смерти.

От лезвия древнего меча исходило мимолетное сияние.

Затем темное сияние, окутавшее древний меч, начало непрерывно расширяться наружу.

Темные газы, тонкие, как нити, расширялись наружу. Числа были в изобилии, заставляя их густо распространяться по всей космической пустоте.

«Не приближайтесь к этим темным нитям! — настойчиво крикнул Фулуо Цзы., «Даже не вступайте с ними в контакт!”»»

Крича, он хлопал крыльями, избегая приближающихся темных нитей.

Другие чувствовали его угрозу и быстро избегали ее.

Только некоторые не успели вовремя.

Всякий раз, когда темная нить проходила через человека, она немедленно исчезала. Однако на этом человеке останется след.

Метка будет выгравирована там, где темная нить соприкоснется.

Большинство темных нитей проходило через шеи других. Когда след оставлялся позади, они чувствовали себя так, словно их пронзил меч.

Сама того не зная, их жизненная сущность уже покидала тело.

Меньшинство среди них сопротивлялось изо всех сил, пытаясь обеспечить себе жизнь своей бесплодной борьбой.

У всех этих меньшинств на шеях не было никаких отметин.

У некоторых она была на руках, ногах или теле. По крайней мере, ни одно жизненно важное место не было затронуто.

Первоначально они предполагали, что им удалось вырваться из лап смерти. Однако, когда темная нить соприкоснулась с ними, блеск их жизни быстро рассеялся с их тел!

Этот древний меч не был проявлением намерения меча Первичного Ясного культиватора меча или света меча.

Это было воплощение Бессмертного Руководства по Забою Меча, которое достигло своего пика. Все блестящие сущности Бессмертного Руководства по Убийственному Мечу содержались внутри.

Если бы у кого-то не было искусства противостоять этому, быть отмеченным мечом означало бы только мгновенную смерть!

Мириады плотно упакованных линий гарцевали в огромной пустоте, превращаясь в водоворот смерти, который поглотил все вокруг.

«Как мог Настоящий Бессмертный Без Утечек использовать силу Бессмертного Меча-Убийцы до такой степени?”»

Группа экспертов тайно нахмурилась в глубине души.

Победоносный Боевой Будда, который в настоящее время сражался против Фэн Юньшэна, почувствовал трепет в своем сердце.

Его взгляд, казалось, прошел сквозь плоскости пустоты и был прямо направлен на Юй Е перед ней, перед Бессмертным Убивающим Мечом.

Глядя на мертвую безмолвную пустоту в ее глазах, которые проецировали видения конца хаоса, Победоносный Боевой Будда пришел к откровению.

Среди всех присутствующих экспертов выражение лица Фулуо Цзы было наполнено самым большим удивлением.

Он принадлежал к Златокрылой Великой Расе Рок. В Древнюю эпоху Бессмертный с Пернатыми Крыльями учился в Секте Первичного Ясного Разделения.

Таким образом, среди Демонической Расы они обладали наибольшим пониманием к высшим искусствам Прайм Клир.

Фулуо Цзы пристально посмотрел на меч, который держал Ю Е, и глубоко вздохнул.

Как правило, независимо от того, насколько выдающимся был вундеркинд, они не должны быть способны использовать Бессмертный Меч-Убийцу в такой степени.

Если это так, то остается только одна возможность.

«Хаос Гасит Священное Писание Происхождения?!” сказал Фулуо Цзы слово за словом с мрачным выражением лица.»

Только те, кто культивировал Последнее Священное Писание Десяти Священных Писаний Прайма Клира – Священное Писание Происхождения Гашения Хаоса, могли использовать Бессмертный Убойный Меч после восхождения в Царство Бессмертных.

Когда прозвучал его комментарий, толпа пришла в шок.

Хаос Гасящего Происхождения Священного Писания был одним из сильнейших даосизмов Трех Ясных высших искусств. Он также числился среди одного из сильнейших высших искусств во всем мире, высшего Писания, предназначенного для того, чтобы сокрушить даже тех, кто находится за пределами Великого Небесного Царства!

Точно так же, как Несравненные Небесные Писания, ходили слухи, что только один человек может культивировать его одновременно.

Прежде чем Первичный Ясный Владыка Нуминозного Сокровища превзойдет его, никто другой не будет иметь права культивировать его. Только после того, как Владыка Сверхъестественного Сокровища выйдет за пределы, освободится свободное место.

Однако, как и Несравненное Небесное Писание, Священное Писание Происхождения Хаоса уже много лет отсутствовало.

Последняя информация о Происхождении Хаоса состояла в том, что он попал во владение Владыки Обильных Сокровищ, другого человека, который полностью постиг Бессмертную Формацию Уничтожения.

Однако Владыка Обильных Сокровищ исчез в Середине эпохи. В результате исчезло несравненное высшее искусство, такое, как Священное Писание об Уничтожении Хаоса, и только его имя осталось в истории.

Наконец, сегодня он вновь возник в мире!

Ю Е подняла голову и снова широко раскрыла глаза. Ее холодные взгляды, наполненные мертвой безмолвной пустотой, пронзили других противников, таких как Фулуо Цзы.

Те, кто находился под Великим Виртуальным Царством, независимо от того, были ли они Демонами, Адскими Дьяволами или буддийскими Бхантами, мурашки пробегали по их спине всякий раз, когда ее взгляд проходил сквозь них.

До того, как появился Меч Павшего Божества Ян Чжаогэ, Бессмертная Формация Уничтожения была единственной формацией, которая позволяла Воинственному Святому убивать Бессмертных. Точно так же это подразумевало, что Истинный Бессмертный мог убить Глубокого Бессмертного, в то время как последний мог также убить Виртуального Бессмертного.

Если бы Виртуальный Бессмертный имел в руках Бессмертные Истребляющие Четыре Меча, он мог бы даже убить Небесных Бессмертных!

Помимо чудесности Бессмертной Формации Уничтожения, это было в основном связано с Хаосом, Уничтожающим Происхождение Писания.

К сожалению, кроме Владыки Нуминозных Сокровищ, который достиг Царства Дао в Ранние Небеса, только Владыка Обильных Сокровищ соприкоснулся с Писанием Об Угасающем Происхождении Хаоса.

Как таковой, никто ниже Великого Небесного Царства не осмеливался оскорблять это несравненное высшее боевое искусство.

Однако никто не сомневался, что Священное Писание Первичного Клира, Уничтожающее Хаос, может прорезать пропасть, существующую между Бессмертными и смертными, Истинными Бессмертными и Глубокими Бессмертными, Глубокими Бессмертными и Виртуальными Бессмертными, и, возможно, даже между Виртуальными Бессмертными и Небесными Бессмертными!

Вместо того чтобы называть это непревзойденным высшим искусством, лучше было бы назвать это высшим искусством резни.

Хотя только крошечная часть ауры просочилась наружу, дьявольское сине-черное пламя в глазах Фэн Юньшэна начало активно скакать вокруг, почувствовав гаснущий хаос.

Дьявольское намерение в ее сердце автоматически становилось все более и более сильным.

Владыка Нуминозных Сокровищ.

Судный день Небесного Дьявола.

Эти двое значились как олицетворение Судного дня. Только из-за того, что Небесный Дьявол Судного дня никогда по-настоящему не спускался, ничего страшного не произошло.

Однако эти двое были действительно противоборствующими врагами, которые боролись за один и тот же трансцендентный путь дао!

Если бы эти двое сосуществовали вместе в мире, между ними произошла бы битва.

Несмотря на то, что он не был полным, власть Небесного Дьявола Судного дня, которую приобрел Фэн Юньшэн, не могла оставаться спящей.

«Ха!” простонал Фэн Юньшэн. Затем ее взгляд вновь обрел спокойствие, и ее душевное состояние тоже стабилизировалось. Затем она продолжила борьбу против Победоносного Боевого Будды и своих дьявольских намерений.»

Что же касается Ю Е, то она снова взмахнула Бессмертным Смертоносным Мечом.

Среди черного, как смоль, столба света, черного, как чернила, темные нити становились все плотнее и плотнее. Они путешествовали в пустоте, нанося удары по ее врагам.

Демоны, Дьяволы и буддисты не могли ничего сделать, кроме как уклониться от них.

«Избегайте контакта с темными нитями любой ценой. Не будь опрометчивым», — глядя на Ю Е, сказал Фулуо Цзы, «В конце концов, она просто Настоящая Бессмертная. Она могла использовать Бессмертный Убойный Меч только благодаря Священному Писанию Об Уничтожении Хаоса. Через некоторое время ее выносливость истощится.”»»

Истинный Бессмертный не смог бы вынести такого истощения.

Не говоря уже о Первоклассном культиваторе Чистого меча, который, как было известно, не контролировал их телосложение.

Все присутствующие эксперты не были какими-то случайными джо и уже прошли через бесчисленные битвы. После того, как Фулуо Цзы разоблачил слабость Ю Е, они поняли, что должны сделать, чтобы выжить. Таким образом, они продолжали избегать темных нитей и намеревались начать контратаку позже.

И все же, к всеобщему удивлению, Юй Е наносил одну атаку мечом за другой. Волны атак ослабевали и текли, их сила превзошла все ожидания.

С плотно упакованными темными нитями, закрывающими пустоту, переплетаясь друг с другом, куда они могли уйти?

В этот момент меч поразил многих других.

Ни пятен крови, ни злобы.

От их тела остался лишь черный след. Тем не менее, это также подразумевало прибытие смерти, катализатора, которого они не могли избежать.

Где бы ни проходил свет меча Ю Е, она собирала урожай на поле боя, пожиная жизнь врагов одного за другим.

«Это плохо!” Видя это, все в душе жаловались.»

Правая рука Ю Е держала Бессмертный Меч Убоя, в то время как левая рука Не Цзиньшэня накрыла ее ладонь. Затем эфирные сгустки белого сияния смутно мерцали от Бессмертного Меча-Убийцы.

Белый блеск поддерживал форму. Она не росла и не уменьшалась, никогда не колебалась, никогда не страдала от каких-либо повреждений и существовала вечно.

Как будто она уже существовала до того, как разверзлись небеса и раскололась земля. Он существовал вне перипетий творения, превалируя в своей первоначальной форме.

На самом деле, предположение Фулуо Цзы было верным.

Если бы Ю Е была одна, она определенно не смогла бы справиться с потреблением выносливости Бессмертного Убивающего Меча.

Даже с Не Цзиньшэнем порог все еще существовал.

Однако за то ограниченное время, которое им было дано, они уже уничтожали вражеские ряды, уничтожая тех, кто стоял у них на пути.

Хотя это и было ужасно, темные нити, казалось, скрывали свой собственный разум. С мириадами нитей, летающих вокруг, он все еще мог точно избежать Ян Чжаогэ и других.

Янь Чжаогэ, Янь Ди, Юэ Чжэнбэй, Гао Цинсюань и другие быстро приблизились к древнему мечу.

«Старший ученик-брат Не, старший ученик-сестра Юй, как здорово, что вы оба невредимы, — выражение лица Янь Чжаогэ было наполнено радостью, и он наконец вздохнул с облегчением.»

Янь Ди, Юэ Чжэнбэй, Гао Цинсюань, Лонг Синцюань и другие имели такое же выражение лица, «Здорово, что вы оба в порядке.”»

«Мы вдвоем случайно наткнулись на какое-то место. Там время было извилистым. Мы потратили много времени и, наконец, сумели сбежать. К счастью, время снаружи тянулось не так долго. В противном случае, кто знает, сколько времени потребуется, чтобы вернуться.” Не Цзиньшэнь кивнул в знак согласия и быстро добавил, «Бессмертный Смертоносный Меч был приобретен у Повелителя Обильных Сокровищ. Однако мы не можем надеяться обратиться за помощью к Владыке Обильных Сокровищ.”»»

сказал Не Цзиньшэнь торжественным тоном, «Он уже погиб.”»

«Что касается конкретики, давайте сначала разберемся с ситуацией перед нами. В конце концов, это долгая история. Сейчас мы можем рассчитывать только на себя.”»

Говоря это, он смотрел на далекие владения, наполненные золотыми лампами и зелеными лотосами.

Там на них смотрел Победоносно Сражающийся Будда.

Ян Чжаогэ уставился на гигантскую золотую лампаду и зеленый лотос, величественно сиявшие в далекой пустоте.

Фэн Юньшэн все еще подавлялся там.

Приезд Не Цзиньшэня и Юй Е помешал Фулуо Цзы и остальным преследовать группу Сюй Фэя, что избавило Янь Чжаогэ от оставшихся забот.

Естественно, теперь он планировал помочь Фэн Юньшэну сбежать.

«Старший ученик-брат Не, старший ученик-сестра Ю, кроме Священного Писания Об Уничтожении Хаоса, были ли другие награды оттуда?”»

Не Цзиньшэнь кивнул, «Его можно использовать только с группой экспертов по формированию.”»

«Лучшего я и желать не мог. Здесь более четверых из нас владеют Высшим Чистым искусством владения мечом.” Ян Чжаогэ усмехнулся.»

Увидев, что Янь Чжаогэ и остальные объединились вместе с Не Цзиншэнем, Юй Е и Бессмертным Смертоносным Мечом, отчаяние охватило их врагов.

Раньше Великие эксперты Виртуального Царства избегали прямого столкновения с Юй Е и Бессмертным Смертоносным Мечом. Вместо этого все отдавали предпочтение уклонению от ее атак, что приводило к незначительным потерям.

Однако те, кто находился ниже Великого Виртуального Царства, столкнулись с ужасной ситуацией.

С Писанием о Происхождении Хаоса Ю Е уже мог уверенно противостоять противникам под Великим Виртуальным Царством. С Бессмертным Убийственным Мечом в руке, парад смерти ждет тех, кто соприкоснулся с ним.

Принадлежали ли они к Расе Демонов, буддизму или Девяти Подземным Мирам, все они были зверски убиты.

Бессмертный Смертоносный Меч был запечатан уже целую эпоху. В тот момент, когда он снова появился в мире, он сразу же наслаждался пиршеством крови в полной мере.

В то время как Фулуо Цзы, Монарх Дьявола Сумеречного Тумана и другие Великие эксперты Виртуального Царства сумели вовремя уклониться, их властность уже была лишена их. Что касается остальных, то их боевой дух претерпел спад.

Хуже всего было то, что присутствовал Виртуальный Бессмертный Первичный культиватор Чистого меча, такой как Гао Цинсюань.

Юй Е немедленно передал Бессмертный Убойный Меч Гао Цинсюаню. Хотя она и не культивировала Священное Писание Об Уничтожении Хаоса, она все же могла использовать мощь Бессмертного Меча-Убийцы.

Как Первичный Ясный Виртуальный Бессмертный, она почти могла сражаться один на один против всех присутствующих, исключая Победоносного Борющегося Будду.

Гао Цинсюань не был похож на Юй Е. Она могла бы вынести Бессмертное потребление выносливости Меча-Убийцы.

Среди всех присутствующих врагов только Победоносный Боевой Будда мог справиться с ней.

Однако главной целью Победоносного Боевого Будды был Фэн Юньшэн, а не Ши Цзюнь, Ин Ючжэнь или кто-то еще.

И все же, даже если бы Фулуо Цзы или Дьявольский Монарх Сумеречного Тумана обладали способностью пересекать пространство, они больше не могли бы продолжать поиски группы Ши Цзюня.

Хотя это не затронуло буддистов и демонов, Адские Дьяволы были посланы в ярость.

Раньше они уже потеряли Водяного дьявола. Чтобы обеспечить возрождение Земного Дьявола, огромная группа из них покинула Девять Преисподних. Но теперь, похоже, их усилия были напрасны.

Группа Дьяволов уставилась на группу Янь Чжаогэ и уставилась на огромную пустоту, в которую исчезла группа Ши Цзюня. Они могли только надеяться на свое подкрепление, чтобы остановить группу Ши Цзюня.

…

Сюй Фэй, Ши Цзюнь и Ин Ючжэнь в настоящее время находились в пространственной пустоте, созданной сиянием Земли, Раскалывающей Жемчужину. Погребенные под корнями увядшего дерева, они вместе плыли в пустоте.

Процесс подавления Земного Дьявола и Дьявольского Монарха Чжун Юаня подходил к концу.

До тех пор, пока он завершится, все виды неприятностей закончатся вместе с ними.

Ши Цзюнь принял серьезное выражение лица и был полностью сосредоточен на очищении следов, оставленных внутри Ин Ючжэня и его тела, используя метод Янь Чжаогэ.

Сюй Фэй держал в руках Раскалывающую Землю Жемчужину и сел рядом с парой мать-сын, положив жемчужину между ними.

У них не было времени беспокоиться о том, что происходит снаружи. Вместо этого они могли сосредоточиться только на борьбе с врагами прямо перед ними.

Хотя им все еще было трудно, победа уже была прямо перед их глазами.

Внезапно они почувствовали, что окружающая среда слегка вибрирует.

Угрожающая и мерзкая Дьявольская ци мгновенно стала гуще.

Угрозы исходили извне.

Из огромной космической пустоты приближались два Дьявола.

Эти дьяволы, пришедшие с внешней стороны поля боя, приблизились к дереву и окружили его.

Земной дьявол был близок к тому, чтобы быть подавленным, и его аура перестала быть прежней могущественной. В результате далекие Дьяволы не могли определить его точное местоположение. Даже Первобытный Дьявол Сердца ничего не мог сделать издалека.

Таким образом, Адские Дьяволы рассредоточились и расширили свои области поиска, заперев все на своих местах.

Этим двум дьяволам повезло, и они случайно наткнулись на увядшее дерево.

С таким близким расстоянием между ними Адские Дьяволы, наконец, почувствовали ауру увядшего дерева.

Там Земной Дьявол и Дьявольский Монарх Чжун Юань уже были на грани смерти.

Два Дьявола быстро решили сделать свой ход.

Однако на другой стороне пустоты внезапно вспыхнуло пламя. В этот самый миг ему показалось, что в пустоте парит огненный дракон.

Пламя рассеялось, открыв вид Марсианской Алебарды.

С другой стороны, следы фиолетовых газов охватывали окрестности. Затем появилась фигура Парчового Императора – Фу Юньчи.

Ян Чжаогэ не только принял оборонительные меры против главных сил Девяти Преисподних, но и сделал некоторые приготовления снаружи. Они служили либо его резервным подкреплением, либо содействовали их отступлению.

По крайней мере, после того, что случилось с Повелителем Виноградной Лозы, он не хотел, чтобы что-то подобное повторилось снова.

Хотя у них было не так много людей, как в Девяти Подземных Мирах, они могли найти группу Сюй Фэя, что позволяло им оставаться более выгодными для врагов.

Фу Юнчи и Марс Алебарда прибыли вовремя и начали сражаться с двумя Дьяволами, которые планировали отправиться за увядшим деревом.

После того, как одетый в Черную Парчу Император встретил свою смерть от руки Марсианской Алебарды, недовольство между ними было закрыто.

Будучи одной фракцией, они работали вместе и расправлялись со своими внешними врагами – Девятью Подземными Мирами.

Будь то Фу Юнчи или Марсианская Алебарда, их сила считалась замечательной в Царстве Без Утечек.

В то время как два Дьявола были наравне с Истинными Бессмертными экспертами Даосизма, которые только что открыли Бессмертную Дверь, Фу Юнчи и Марсовая Алебарда жестоко победили их.

После мгновения мучительной, но тщетной борьбы дуэт Дьяволов больше не мог этого выносить.

Убив двух Дьяволов, они намеревались продолжать следовать за увядшим деревом. Внезапно выражение их лиц резко изменилось.

В пустоте появилось несколько аур с властным присутствием.

Однако они не были из Адских Дьяволов Девяти Преисподних. Вместо этого это были Бессмертные Придворные еретики. Издалека драгоценный свет, проникнутый силой веры, сиял по всей вселенной.

Фу Юнчи и Марсианская Алебарда переглянулись, оба нахмурились., «У еретиков есть время и энергия, чтобы вмешаться?”»

Война между Бессмертным Двором и Благословенными Землями Белого Лотоса еще не закончилась. Обе стороны все еще сражались друг против друга.

Хотя они все еще обращали внимание на два вопроса о возрождении Вымершего Дьявола, они едва вовлекали себя в это. В конце концов, они должны были сосредоточиться на войне друг с другом.

Особенно когда Бессмертный Двор был в невыгодном положении и не мог позволить себе беспокоиться о других делах.

Однако в настоящее время не только Бессмертный Придворный Государь, еретик Глубоко Бессмертный спустился, что было к всеобщему недоумению. Более того, никто не знает, появятся ли позже гораздо более сильные эксперты.

«Вы, еретические негодяи, прежде чем вы продолжите сбиваться с пути истинного, мы выведем вас на праведный путь – наш Бессмертный Суд!” Внезапно раздался громкий голос:»

Теперь Фу Юнчи и Марсианская Алебарда поняли свою цель.

Бессмертный Двор искал Бессмертных Придворных экспертов линии Даосизма, чтобы силой осветить их, что компенсировало бы их недостаточное количество войск!

«Пока что они обнаружили только нас двоих, — Фу Юнчи отправил голосовую передачу на Марсианскую Алебарду, «Немедленно уведите их, и не утруждайте себя борьбой здесь. Не дай им обнаружить это увядшее дерево.”»»

«Спутники Даоса Янь все еще далеки от Десятого уровня Боевого Святого. Будьте осторожны и постарайтесь не дать еретикам посеять в них ментальное семя”.»

Марс Алебарда кивнул, «Теперь у нас нет другого выбора.”»

Эти двое немедленно взлетели до небес и убежали далеко, ведя за собой погоню других Бессмертных Придворных экспертов.

В этой вселенной осталось только увядшее дерево, тихо парящее в космической пустоте.

Однако вскоре появился силуэт и приблизился к увядшему дереву.

Он протянул руку и разорвал увядшее дерево, открыв сгусток света, в котором жила группа Ши Цзюня.

Чжун, Сюй Фэй и Ин Ючжэнь находились в пределах пространственной области, проявленной сгустком света.

То, как происходили события снаружи, не имело к ним никакого отношения.

Единственное, что они могли сделать, это сосредоточиться на подавлении Дьяволов, лишив их шансов на реинкарнацию.

Если бы дьявольская метка и дьявольское намерение были полностью извлечены, пока никто другой не делает ничего необычного, это событие было бы тогда завершено. С тех пор им больше не придется ни о чем беспокоиться.

Дьявольские ки окружали пространство снаружи, подразумевая приближение других Дьяволов.

Сюй Фэй и Ши Цзюнь почувствовали угрозу, нависшую над ними. Однако они продолжали заниматься своим делом и не могли позволить себе обращать внимание ни на что другое.

К счастью, Дьявольская ци постепенно рассеялась, что облегчило напряженные чувства Сюй Фэя и Ши Цзюня.

Еще несколько экспертов подошли и в конце концов ушли, снова предоставив им мир.

«Малыш Цзюнь, подожди еще немного, — сказал Сюй Фэй, активируя способности Жемчужины Раскалывания Земли.»

Ши Цзюнь был уже морально истощен.

По сравнению с обычным населением, его культивация уже считалась заоблачной. Если бы он находился в низшем царстве, подобном Миру Восьми Крайностей, он уже был бы на вершине иерархии.

Однако его противник на этот раз представлял непреодолимые трудности. В то время как Янь Чжаогэ и Чэнь Сюаньцзун открыли метод избавления от Земного дьявола, существовали определенные требования.

В настоящее время Ши Цзюнь взвалил на себя всю ношу и мог рухнуть в любой момент.

Тем не менее, он все еще стиснул зубы и продолжал настаивать.

«Расслабься, хозяин. Я справлюсь. Мы уже на пороге победы. Как я мог не поднапрячься еще немного и не покончить с источником моих проблем?” — медленно произнес Ши Цзюнь.»

Сюй Фэй кивнул и продолжил активировать способности Жемчужины Раскалывания Земли, помогая этим двоим подавить Дьяволов.

Внезапно выражение его лица изменилось.

Активировав Расщепляющую Землю Жемчужину, он смутно почувствовал, что кто-то разорвал пространственную область, созданную сиянием Расщепляющей Землю Жемчужины.

У него было плохое предчувствие.

В следующее мгновение перед ними появился подросток в фиолетовом.

Лень исказила выражение его лица, словно он был равнодушен ко всему остальному. В настоящее время он только смотрел на Ши Цзюня и Ин Ючжэня с удивлением.

Увидев его лицо, мастер и ученик почувствовали, как у них упало сердце.

Это был Чэнь Цяньхуа.

Никто не мог понять, насколько сбивающим с толку и ненормальным был Чэнь Цяньхуа, кроме Янь Чжаогэ. Таким образом, дуэт мастеров-учеников также приобрел определенную степень понимания по отношению к нему.

С его внезапным появлением никто не будет уверен, что он пришел сюда, чтобы помочь.

Конечно же, Чэнь Цяньхуа улыбнулся, «Интересный.”»

С этими словами он вытянул руку и рубанул воздух.

Затем пространственная область начала разрушаться вместе с увядшим деревом.

Пространство между Сюй Фэем, Ши Цзюнем и Ин Ючжэнем треснуло, образовав колоссальную пропасть. Не дав им времени среагировать, пространство унесло Сюй Фэя прочь от дуэта мать-сын.

Раскалывающая Землю Жемчужина была сокровищем, принадлежащим Бессмертному. Сюй Фэй мог только активировать его способности, но не мог контролировать его, чтобы напасть на кого-то.

И все же он попытался швырнуть в них Раскалывающуюся Жемчужину.

К сожалению, свернутость пространства уже появилась, что и увело его от них.

«Хозяин!” — крикнул Ши Цзюнь и застонал.»

Без помощи Земли, Раскалывающей Жемчужину, подавление Дьявола на Монарха Чжун Юаня ослабло, что заставило Дьявола начать его контратаку.

Самое главное, что извлечение дьявольского намерения со стороны Ин Ючжэня также замедлилось.

Они были на грани успеха. Только эта оставшаяся часть дьявольского намерения оставалась укорененной в ней, что продолжало процесс извлечения.

Глаза Ин Ючжэнь все еще были закрыты, как будто она глубоко спала.

Однако в ее теле, казалось, проснулось другое намерение.

Ши Цзюнь стиснул зубы и посмотрел на Чэнь Цяньхуа. Не говоря больше ни слова, он закрыл глаза и продолжил успокаивать свои эмоции. Защищаясь от Дьявольского монарха Чжун Юаня, он также пытался помочь матери стабилизировать ее положение.

«Если ты ждешь других, то в этом больше нет необходимости, — лениво сказал Чэнь Цяньхуа. «В конце концов, я нарочно заманил сюда нескольких Бессмертных Придворных еретиков. Фу Юнчи и Марсианская Алебарда не должны вернуться в ближайшее время.”»»

Ши Цзюнь широко раскрыл глаза и уставился на Чэнь Цяньхуа.

Он и раньше слышал о еретиках Бессмертного Двора. Только его знания о них были ограничены, и он не знал о существовании Неизмеримого Небесного Господа.

Однако, по крайней мере, он знал о конфликте между еретиками и ортодоксальным даосизмом. Он также знал, что разделение Мира за пределами Миров и миграция Неба за пределы Небес и Блуждающих Нефритовых Небес были связаны с еретиками Бессмертного Двора.

Они были заклятыми врагами ортодоксального даосизма.

Чэнь Цяньхуа, работавший вместе с ними, приводил в ярость обычно праведного Ши Цзюня.

Он силой подавил свой гнев и успокоил свое душевное состояние, продолжая свой акт сопротивления Дьявольскому монарху Чжун Юаню.

Ленивое выражение лица Чэнь Цяньхуа не изменилось, и он больше ничего не упоминал о Бессмертных Придворных еретиках.

Этот вопрос совершенно не интересовал Чэнь Цяньхуа. Он вовсе не собирался злить Ши Цзюня и просто упомянул об этом вскользь.

Или, следует сказать, что вопросы, касающиеся Ши Цзюня, Ин Ючжэня или реинкарнации Земного Дьявола, даже не были у него на уме.

Чэнь Цяньхуа был больше озабочен чем-то другим.

«Скажите, если бы вы двое превратились в Дьяволов, что бы сделал Ян Чжаогэ?”»

Неожиданный вопрос поразил Ши Цзюня.

«Как ты думаешь, он исполнит родовое наказание? Или он позволит опасности снова приблизиться к нему?” Лень, наконец, исчезла с лица Чэнь Цяньхуа, сменившись возбужденным выражением.»

Ши Цзюнь пристально посмотрел на Чэнь Цяньхуа, «Ты сумасшедший!”»

«Что будет делать Ян Ди? Что будет делать Не Цзиньшэнь?” Комментарий Ши Цзюня не рассердил Чэнь Цяньхуа. Его любопытное выражение осталось, когда он спросил, «Ты принадлежишь к той же секте, что и дуэт отца и сына. Исходя из вашего понимания по отношению к ним, что бы они сделали?”»»

Несмотря на то, что Ши Цзюнь был намного слабее его, он оставался бесстрашным.

Он был на грани того, чтобы разразиться бранью и оскорблениями в его адрес. Однако, почувствовав контратаку Земного Дьявола и Дьявольского Монарха Чжун Юаня, он, наконец, снова сосредоточился и сосредоточился на борьбе с дьявольским намерением.

Чэнь Цяньхуа подошел к ним и улыбнулся, «Если я позволю еретикам осветить вас двоих, у них наверняка будет только один выбор – задержать, захватить и следить.”»

«Однако, если вы оба поддадитесь тьме, я больше не могу быть в этом уверен. В конце концов, один из вас-один из Двенадцати Дьявольских Богов.”»

Он поднял голову и вздохнул, «Я с нетерпением жду, что они сделают.”»

«Я не поддамся тьме!” Ши Цзюнь крепко стиснул зубы и продолжал подавлять контратаки Дьяволов.»

Руна Противодействия Анти-Дьяволу, возможно, не сможет справиться с двумя Великими Дьяволами. Однако Ши Цзюнь уже готовил свой окончательный метод.

Он скорее умрет, чем уступит Девяти Подземным Мирам!

Однако в этот момент Чэнь Цяньхуа пошевелился. Сначала он указал на Ин Ючжэнь.

Тело Ин Ючжэнь задрожало. Затем трещина на ее лбу расширилась, и дьявольские огни хлынули изнутри.

Земной Дьявол, который был на грани провала, мгновенно испустил глубокий рев, объявляя о своем возвращении.

Глаза Ши Цзюня расширились до предела, глаза наполнились кровью.

Он мгновенно закрыл глаза!

Руна противодействия Дьяволу начала действовать!

Дьявольская ци, переплетающаяся между Ши Цзюнем и Ин Ючжэнем, начала искажаться.

Однако, усмехнувшись, Чэнь Цяньхуа снова указал пальцем.

Анти-Дьявольская Противодействующая Руна, брошенная Ши Цзюнем, была насильственно остановлена.

«Эта руна очень интересна. Мне нравится”, — похвалил его Чэнь Цяньхуа., «Так совпало, что я ненавижу повторяющиеся вещи. Давай сделаем тебе что-нибудь другое.»

Чэнь Цяньхуа провел пальцем в воздухе. Когда сияние трансформировалось, оно исказило Руну Противодействия Дьяволу.

После этого он убрал руку и удовлетворенно кивнул., «Очень милый.”»

Ши Цзюнь застонал и упал на землю. Трещина на его лбу открылась, заставляя охряного цвета дьявольское сияние выплеснуться изнутри, даже вызывая появление дымящегося черного дыма.

Чэнь Цяньхуа больше нечего было делать. Заложив руки за спину, он взволнованно наблюдал со стороны.

Только вскоре он поднял голову и посмотрел на нее с легким разочарованием.

Без Раскалывающейся Жемчужины Земли разорванная им пространственная область обветшала и непрерывно претерпевала искажения.

Сквозь пролом он мог видеть сияние, исходящее из далекой пустоты.

«Есть еще что-то?” пробормотал Чэнь Цяньхуа, «Я не могу позволить вам испортить мне удовольствие.”»»

Его фигура вспыхнула, и он взлетел из обветшалого пространственного пространства, летя в далекую пустоту.

Когда он подошел ближе, противоположное сияние прекратилось, представив даоса средних лет, одетого в мантию дракона и тигра.

Он был Первым Ясным преемником Странствующего Нефритового Неба, Императором Спокойствия – Кун Нинзи.

Раньше он слушал только Повелителя Виноградной Лозы – Ли Ина. Когда Блуждающие Нефритовые Небеса мигрировали в Пилл-Холл, Повелитель Виноградной Лозы позволил это, так как это принесло бы пользу всей Главной Ясной линии. Таким образом, Кун Нинцзы тоже вошел в Пробужденный Небесный Космос.

В настоящее время все даосские эксперты отодвинули свои обиды друг на друга, чтобы разобраться с Адскими Дьяволами Девяти Преисподних и предотвратить реинкарнацию Водяного Дьявола и Земного Дьявола.

С поддержкой Божественной Матери Несогласованности, Главная Ясная линия также пошла на все под руководством Гао Цинсюаня и даосского Завоевания Облака.

Кроме Гао Сюэбо, председательствующего над Блуждающими Нефритовыми Небесами, все остальные эксперты по премьер-лиге ушли. Император Спокойствия и Либеральный император не были исключением.

Они отважились выйти наружу вместе с Парчовым Императором – Фу Юнчи и Марсианской Алебардой и служили эскортом.

Император Спокойствия скрывался в пустоте. Внезапно он ощутил, как дьявольское кис нахлынуло на него. Он был одновременно свирепым и злобным, и его плотность намного превосходила средние дьяволы. Почувствовав что-то, он приблизился к источнику. К всеобщему удивлению, там присутствовали Ши Цзюнь и Ин Ючжэнь.

Однако прежде чем он успел подойти ближе, из полуразрушенного пространственного пространства вырвалось сияние. Чэнь Цяньхуа уже был там, преграждая ему путь.

Дьявольская ци становилась все более и более энергичной, уже показывая намеки на то, что она невыносима. Почувствовав это, Кун Нинцзы почувствовал, как камень давит ему на сердце.

Ян Чжаогэ и другие просили о безопасности Ши Цзюня и Ин Ючжэня, когда извлекали дьявольскую метку.

Если бы дело дошло до точки невозврата, группа Первичных Чистых магнатов не сидела бы сложа руки и не смотрела, как Земной Дьявол возвращается в Девять Преисподних, чтобы привести себя в порядок.

Если дуэт мать-сын превратится в Дьяволов, Кун Нинцзы поступит так же, как буддисты и эксперты по Расе Демонов, убив их обоих.

Чувствуя опасность, нависшую внутри, Кун Нинцзы положился на свое Непроницаемое тело, чтобы противостоять атакам Чэнь Цяньхуа, и приблизился к Ши Цзюню.

Однако, несмотря на возвращение в Царство Бессмертных Людей, Чэнь Цяньхуа все же собрал Три Священных Писания Первобытных Ранних Небес. Его сила оставалась исключительной даже в его нынешнем состоянии, превосходя даже его самого, когда он все еще был Высшим Экзальтом.

Хотя Чэнь Цяньхуа не мог причинить вреда Кун Нинцзы, он загнал его в ловушку, не позволив вырваться из оков.

«Не порть веселье, — равнодушно сказал Чэнь Цяньхуа. «Терпеливо ждите здесь вместе со мной. Потом будет интересное зрелище.”»»

Кун Нинцзы фыркнул и с усилием поднялся.

Вдалеке полуразрушенный пространственный домен продолжал рассеиваться, в результате чего дьявольская ци, высвобождаемая внутри, становилась намного толще и злобнее.

…

С другой стороны, эксперты Даосизма собрались вокруг Бессмертного Смертоносного Меча, казалось бы, образуя строй. Это отпугивало Фулуо Цзы, Дьявольского Монарха Сумеречного Тумана и всех остальных экспертов, не давая им войти за периметр.

В то же время они также боролись против Победоносного Борющегося Будды.

В настоящее время Ян Чжаогэ уже стоял рядом с Бессмертным Мечом-Убийцей. Юй Е передал Бессмертный Смертоносный Меч Гао Цинсюаню и встал лицом к лицу с Янь Чжаогэ. Она вытянула палец и постучала им между бровей Ян Чжаогэ.

В зрачках этих двоих непрерывно вспыхивали бесчисленные узоры формирования.

Во время предыдущей битвы, чтобы отбиться от огромной толпы врагов, Ян Чжаогэ и другие страдали от сильного истощения.

Особенно это касалось Гао Цинсюаня. Она была ведущей силой в остановке продвижения Фулуо Цзы и Дьявольского Монарха Сумеречного Тумана. Все благодаря ее Двойному владению мечом, она смогла справиться с двумя быстрыми врагами.

Благодаря этому, ее клон и она должны были заплатить определенную цену. После того, как она выдержала такую долгую битву с самого начала и до сих пор, ее тело уже было заполнено ранами.

Однако выражение лица Гао Цинсюань оставалось спокойным, а ее аура оставалась чрезвычайно резкой.

После того, как он взял Бессмертный Убойный Меч, сила меча сразу же стала намного сильнее, даже по сравнению с Ю Е, который владел Священным Писанием об Уничтожении Хаоса. В конце концов, ее самосовершенствование было намного выше.

С Бессмертным Убийственным Мечом, ее властная острая аура заставляла других съеживаться в страхе, заставляя их отступать.

Победоносный Боевой Будда на вершине золотой лампы и зеленого лотоса также почувствовал свирепое намерение меча.

Он совсем не боялся Бессмертного Меча-Убийцы. Даже если бы Великий Главный Ясный шишак Небесного Царства владел Бессмертным Убийственным Мечом, он все равно не столкнулся бы с большой проблемой.

Однако, если ему придется подавить Фэн Юньшэна, столкнувшись лицом к лицу с могуществом Бессмертного Смертоносного Меча, даже ему придется оставаться осторожным.

Он уже чувствовал, как сопротивление Фэн Юньшэна становится все сильнее и сильнее.

Кроме того, было еще кое-что, о чем он должен был беспокоиться.

«Начало Хаоса…” Когда имя мелькнуло у него в голове, Победоносно Сражающийся Будда испустил вздох., «Намо Амитабха.”»»

После повторения буддийской доктрины он сразу же отпустил свое подавление против Фэн Юньшэна.

Фэн Юньшэн был поражен.

Ян Чжаогэ и остальные нахмурились.

Затем вспыхнула золотая лампа, и зеленый лотос сдвинулся. Он мгновенно телепортировался над Бессмертным Смертоносным Мечом, испуская изобильное сияние, которое подавляло его вниз.

Он не отказался от подавления Фэн Юньшэна. Вместо этого он намеревался сначала победить Янь Чжаогэ и остальных!

Ранее Победоносный Боевой Будда мысленно сражался против Фэн Юньшэна. То, что он не сделал ни одного движения, равнялось отказу от своего преимущества.

Теперь мощь Великого Небесного Царства снова сошла на мир. Он решил сначала победить Ян Чжаогэ и других, а потом захватить Фэн Юньшэна.

Единственный риск, на который он должен был пойти, заключался в том, что Фэн Юньшэн мог отбросить все остальные заботы и силой бросить вызов Происхождению Небесной Скорби, вознесясь в Великое Небесное Царство.

Однако в присутствии Янь Чжаогэ и остальных Фэн Юньшэн не захотел бы подвергаться такому риску.

В настоящее время Фэн Юньшэн не была в своем пиковом состоянии. Даже если она будет работать вместе с Ян Чжаогэ и другими, он все равно не будет возражать.

В настоящее время Победоносный Боевой Будда просто должен был справиться с ситуацией соответствующим образом и создать возможность для себя.

«О?” Ян Чжаогэ, который смотрел на сложившуюся ситуацию с предельной серьезностью, вдруг почувствовал, как что-то шевельнулось в его сердце, «Некоторые изменения произошли с Руной Противодействия Дьяволу на Ши Цзюне.”»»

Ян Ди, сидевший рядом с ним, спросил: «Что случилось?”»

Ян Чжаогэ покачал головой, «На данный момент я ничего не знаю. Однако ситуация может оказаться уже не такой оптимистичной.”»

Монарх Дьявола Сумеречного Тумана и другие эксперты восстановили свой боевой дух, как будто они проверяли заявление Ян Чжаогэ. Они попытались обойти линию обороны даосизма и продолжить поиски Земного Дьявола и Дьявольского Монарха Чжун Юаня.

«Чем больше вы будете это делать, тем больше мы не допустим вашей самонадеянности, — холодно сказал Ян Чжаогэ.»

Янь Чжаогэ, Юй Е, Лонг Сюэцзи и Даосское Завоевание Облаков двигались в четырех разных направлениях.

В то время как Юэ Чжэнбэй, Лонг Синцюань, Янь Ди и Не Цзиньшэнь стояли рядом с ними.

Гао Цинсюань, ее клон, Бессмертный Смертоносный Меч и Лин Цин начали парить вверх, паря над головами всех остальных.

Юй Е обнажилась, заставив темные нити затмить пустоту.

Лун Сюэцзи обнажил меч, заставив сгуститься слои белого газа.

Даосское Завоевание Облака обнажилось, заставляя темно-красные огни мечей возникать из его окружения.

Наконец Янь Чжаогэ атаковал, вызвав плотное зеленое сияние.

Бессмертные Истребительные намерения Четырех Мечей появились вместе, в то время как явления хаоса и разрушения играли в глазах Ю Е.

Убывающая пустота напоминала море с бесчисленными пузырями, появляющимися изнутри.

Пузыри состояли из рун. Они объединялись в море пустоты, образуя одну формацию за другой.

Когда бесчисленные руны вспыхнули, Ян Чжаогэ управлял формированиями, заставляя их сливаться.

Даосское Завоевание Облака, который также был опытным в искусстве формирования, также помогал Ян Чжаогэ со стороны. С ним, как с катализатором, слияние становилось быстрее.

Значительная ладонь, проявленная Победоносным Боевым светом Будды Будды, спустилась с неба.

Гао Цинсюань, который парил в воздухе, пошел против его атаки, используя Бессмертный Убойный Меч.

В то время как огромная ладонь света Будды все еще опускалась, ее скорость уменьшилась, успешно выиграв достаточно времени для Ян Чжаогэ и других.

Огромное количество желтого тумана и золотого сияния вырвалось из формации, мгновенно закрыв все небо.

Когда легкий туман заполнил окрестности, Гао Цинсюань нырнул внутрь, держа в руках Бессмертный Смертоносный Меч.

«Бесполезный. У тебя нет поддержки Великого Небесного Царства, и у тебя есть только Бессмертный Смертоносный Меч. Без остальных трех мечей ты останешься невредимым.” Победоносный Боевой Будда оставался бесстрашным. Двенадцать его голов дружно запели буддийские учения. Затем он вытянул руки, демонстрируя разные сокровища. Он швырнул их вниз, с силой прорвавшись сквозь золотое сияние и желтый туман.»

Гао Цинсюань выпустил Бессмертный Смертоносный Меч. Ее клон и она стояли в противоположных направлениях, стоя в двух противоположных углах строя.

Лин Цин сделала то же самое. Она стояла напротив Бессмертного Смертоносного Меча, который занимал два других угла строя.

По мере того как действовала глубокая и сложная формация, всеохватывающая Злая Ци взлетала до небес, окрашивая Гао Цинсюань и ее клона, затягивая тело Лин Цин.

В этот момент три Великих Виртуальных Бессмертных были интегрированы с силой формации.

Гао Цинсюань была окутана зеленым сиянием, в то время как ее клон был окутан красным.

Внизу Янь Чжаогэ и Даосское Завоевание Облаков обнажились, их мечи-огни обрушились на Гао Цинсюань и ее клона.

Два Гао Цинсюаня, казалось, сбросили свою человеческую оболочку и превратились в два гигантских меча, состоящих из сияния! Один был зеленым, а другой-красным.

Лин Цин не была Первоклассным культиватором Чистого меча. Хотя Лонг Сюэцзи обнажил ножны, заставляя слои Бессмертного Концевого Меча ци изящно извиваться, интеграция с ее культивацией была не так уж очевидна.

Однако в строю уже было три меча. Лин Цин просто должна была использовать свое Великое культивирование Виртуального Царства, чтобы председательствовать в одном углу формации.

Бессмертный Истребляющий Меч и Бессмертный Ловящий Меч, в которые превратился Гао Цинсюань, были всего лишь копиями реальной вещи.

Однако, когда они возглавили строй, огни меча подлинного Бессмертного Убойного Меча неистово вспыхнули.

Бессмертный Смертоносный Меч теперь обеспечивал формацию постоянным потоком энергии.

По мере того как строй работал, сияния сливались, проявляя четыре двери четырьмя разными углами.

На дверях висели четыре меча. Один был подлинным, два-фальшивыми, а один — иллюзорным.

«Встань!” — закричал Ян Чжаогэ, и руны сошлись в его зрачках.»

В это мгновение бесконечная Злая Ци, наполненная злобой, взлетела из формации, превращаясь в несокрушимый меч. Раскачиваясь во Вселенной, он внушал глубокий страх всем присутствующим.

«Хотя это и совпадение, но это действительно зрелище — быть способным управлять формированием такой степени!” Победоносный Боевой Будда тоже был удивлен. Он подавил свое презрение. Он сложил все свои руки вместе, проявляя Благословенные Земли буддизма, очищая меч-цис, наполненный Злой Ци.»

Кроме борьбы с Победоносным Боевым Буддой наверху, блуждающие желтые туманы и золотые сияния хлынули повсюду, пожирая окружающую вселенную.

Фулуо Цзы, Монарх Дьявола Сумеречного Тумана и все остальные эксперты уже заранее отступали. Однако расширение формации происходило гораздо быстрее. Его внезапное увеличение скорости заманило в ловушку всех врагов внутри!

Чтобы избавиться от всех своих врагов, Гао Цинсюань не только превратилась в Бессмертный Меч Уничтожения, но и прямо отказалась от Бессмертного Меча Окончания и вместо этого использовала Бессмертный Меч Убийства.

Войдя в формацию, все взгляды на Вселенную изменились.

По мере того, как вокруг витали мечи, наполненные злобой, они разрушали пустоту, заставляя самые первобытные элементы земли, воды, огня и воды выходить из-под контроля.

Как будто творение мира было уничтожено, все уже было на грани распада, с предзнаменованиями возвращения всего в пустоту, казалось бы, демонстрируя явления самого судного дня!

«Бессмертный Истребительный Строй!”»

— выпалил Фулуо Цзы.

Бледность исказила лица всех, кто был пойман в ловушку в строю, вместе с намеками на шок.

В то время как он оставался незавершенным, они в настоящее время находились в пределах формирования, известного своей непревзойденной безжалостностью.

Бессмертная Истребительная Формация!

Изготовленная не из мирских металлов, гора Меру была там, где она когда-то была спрятана.

Лишенный утонченности инь и ян, как не может вода или огонь погасить его край?

Бессмертное Истребление символизирует остроту; Бессмертная Резня символизирует смерть; Бессмертный Захват охватывает маяки красного блеска.

Бессмертное Истребление приводит к бесконечным трансформациям, вызывая кровопролитие против Великих Небесных Бессмертных.

В то время как сегодняшний день не был совершенным, бесчисленные Бессмертные и буддисты погибнут!

«Даже если эта лесси культивировала Священное Писание об Уничтожении Хаоса и знала о паттернах Бессмертной Формации Уничтожения, как они могли сложить его за такое короткое время?!” И буддисты, и Демоны, и Дьяволы выли в агонии.»

Знание модели формирования и ее укладка-это два разных вопроса.

Особенно, когда это была Бессмертная Истребляющая Формация, формация, не имеющая себе равных по жестокости, когда они, положив формацию, сами по себе уже представляли непреодолимые трудности.

Однако в этот самый момент ужасающее построение действительно появилось перед ними.

В мире вновь появилось образование, утраченное в Древности!

Группа Янь Чжаогэ заложила формацию, в то время как Гао Цинсюань и Лин Цин приняли форму мечей. Группа Ян Ди прислушалась к указаниям Ян Чжаогэ и даосского Завоевания Облаков и твердо заняла свою позицию по формированию, возглавляя его.

«Сейчас же!” — тихо крикнул Ян Чжаогэ.»

Янь Ди, Не Цзиньшэнь, Юэ Чжэньбэй и Лонг Синьцюань, расположенные посередине, напрягли свои силы.

Янь Ди помогал Янь Чжаогэ, Не Цзиньшэнь помогал Юй Е, Юэ Чжэнбэй помогал Лонг Сюэцзи, а Лонг Синьцюань помогал даосскому завоеванию Облаков.

Тем временем группа Ян Чжаогэ обнажила оружие.

Под влиянием желтого тумана и золотого сияния намерение меча превратилось в бесчисленные молнии.

Среди громоподобного рева молния обрушилась на Бессмертный Смертоносный Меч, Гао Цинсюаня и Лин Цин.

С Бессмертным Убивающим Мечом во главе, меч цис мгновенно взлетел до небес, рассекая вселенную, разрушая инь и ян на своем пути!

Даже когда Гао Цинсюань использовала Бессмертный Убойный Меч в полной мере, слившись со своим клоном, он все еще был намного хуже по сравнению со свирепой мощью этого меча.

Где бы ни проходил меч, все формы жизни оказывались в мучительной агонии. Все вещи перестали существовать, и само пространство рухнуло, с приближением конца великого дао!

Благословенные Земли буддизма, проявленные Победоносным Боевым Буддой, казалось, ожидали прихода судного дня.

В Стране буддизма увядали бесчисленные бодхи и драгоценные деревья.

Бесчисленные зеленые лотосы увяли.

Бесчисленные буддийские лампы погасли.

Бесчисленные буддийские ступы рассыпались.

Одна из его рук, державшая ожерелье и колпачок зонтика, была рассечена мечом, мгновенно вызвав разрыв!

«Одного только меча достаточно, чтобы создать такую мощь?” Победоносный Боевой Будда вздохнул и убрал ладонь.»

Он начал воспевать Четыре Благородные Истины, собирая все виды скрытых страданий. Сначала он рассеял ужасающую остроту Бессмертной Истребительной Формации и пропел последние Четыре Благородные Истины-доктрину, которую могли культивировать только Великие Знатоки Буддизма Небесного Царства.

В этот самый момент все высшие боевые искусства буддизма – Тридцать семь Бодхипакхия-Дхамм появились вместе. Благородные Восьмеричные Пути, Сатипаттхана, Четыре Правильных Усилия, Иддхипада, Индрия, Пять Сил и Семь Факторов Пробуждения вместе противостояли мощи Бессмертной Формации Уничтожения.

Когда Победоносный Боевой Будда блокировал меч, меч внезапно развернулся в обратном направлении, заставляя кровь пролиться дождем по всему строю!

В настоящее время Буддийские Бханты, Раса Демонов и Адские Дьяволы Девяти Преисподних были уничтожены.

Кроме нескольких человек в Великом Виртуальном Пиковом Царстве, те, кто был внизу, были уничтожены этим мечом!

Сумеречный Туман Дьявол-Монарх был искусен в искусстве пространственных преобразований, что давало ему возможность парить быстрее, чем кто-либо другой. Однако еще до того, как он успел что-то сделать, он уже был убит мечом внутри этого Бессмертного Истребительного Формирования!

Помимо того, что он был быстрым, Фулуо Цзы был еще и сильным. Ему удалось избежать смерти, только половина его крыльев была разрезана.

Буддистский бодхисаттва сумел развить в себе неразрушимое тело. И все же он не мог избежать участи быть разрезанным пополам. Однако, благодаря высшим искусствам буддизма, укрепляющим тело культиватора, ему удалось выжить, хотя и с трудом.

Еще одно Великое Виртуальное Царство Великого Дьявола непрерывно перемещалось, оставляя за собой след из силуэтов. Оставив позади бесчисленные миражи самого себя, он, наконец, сумел противостоять лучам меча клайва. Однако он уже был на грани смерти.

Прежде чем он успел отдышаться, черный как смоль свет клинка внезапно вспыхнул в его глазах!

Глаза Великого Дьявола расширились до предела. Однако, будучи не в состоянии уклониться, он был немедленно разрезан этим лезвием!

Фэн Юньшэн вложила меч в ножны и глубоко вздохнула.

Раньше, когда формация расширялась наружу, она также втягивала ее внутрь.

Однако, несмотря на то, что она была свободна от гнета Победоносного Борющегося Будды, она все еще страдала в агонии.

Ей удалось остаться там только благодаря мастерству Янь Чжаогэ в искусстве формирования, а также его тонкому контролю над силами формирования. В противном случае она могла бы быть отвергнута Бессмертной Формацией Уничтожения или даже подвергнуться ее нападению.

«Юньшэн, пойди посмотри на сторону Маленького Цзюня. Кажется, там что-то не так.”»

Пока Ян Чжаогэ говорил, он управлял формированием и выпустил еще один меч вместе с Юй е, Лонг Сюэцзи и даосским Завоеванием Облака. Их атаки превратились в молнии, зависшие над четырьмя мечами над ними.

Меч-свет немедленно возник из Бессмертного Меча Уничтожения еще раз, мгновенно рассекая Победоносного Боевого Будду.

Клубящийся желтый туман и золотое сияние продолжали лететь вверх. Наконец, Будда, сидящий на золотых лампадах и зеленых лотосах, показал свою истинную форму, его образ мгновенно стал кристально ясным.

Силы формации устремились к нему в попытке затащить Победоносного Борющегося Будду в формацию.

Наблюдая, как Фэн Юньшэн уходит, Победоносный Боевой Будда тут же атаковал еще раз, пытаясь преградить ей путь.

Другой меч тут же хлестнул по нему снизу.

Бессмертный Меч Уничтожения был чрезвычайно могущественным образованием. Каждая атака требовала огромного количества потребления.

Особенно когда у них был только один из четырех Бессмертных Истребляющих Мечей, Бессмертный Меч Убиения.

Кроме Янь Чжаогэ, Юй Е и Лонг Сюэцзи уже проявляли признаки истощения. В то время как даосское завоевание Облаков проходило лучше, чем они, он также уже устал.

Ян Чжаогэ сохранял невозмутимое выражение лица и кричал: «Ha!”»

Аура формирования стала еще более ошеломляющей!

Лучи мечей-огней слились воедино, выстраиваясь в одну линию. Затем он пронзил пространство и мгновенно устремился к истинной форме Победоносного Боевого Будды.

Когда свет меча прошел сквозь него, он разрезал полуразрушенную Землю Буддизма пополам, мгновенно заставив ее рассеяться.

Видя это, Победоносный Боевой Будда больше не осмеливался действовать безрассудно. В конце концов он отказался останавливать Фэн Юньшэна.

Он вытер золотые облака altocumulus на своей голове, заставляя золотую лампу на вершине облака упасть.

Когда искры спускались вниз, шарира внезапно с молниеносной скоростью была брошена в Бессмертный Истребительный Строй!

Победоносно Сражающийся Будда протянул ладонь и пошел головой вперед против света меча. В результате его ладонь была пронзена насквозь!

Тем не менее, шарире удалось уничтожить одну из дверей Бессмертного Истребительного Формирования.

Та самая, над которой председательствовала Лин Цин, дверь, принадлежавшая Бессмертному Мечу Конца.

Среди четырех мечей в строю только один остался подлинным. Две были имитациями, а одна-иллюзией. Лин Цин не была Первоклассным культиватором Чистого меча и не была опытна в Бессмертном Конечном Мече. Она никак не могла превратиться в меч, как Гао Цинсюань.

Это был единственный недостаток при закладке этого пласта. Однако из-за нехватки рабочей силы эта проблема не могла быть компенсирована.

Раньше, когда строй действовал, они все становились вместе, как один, защищая друг друга. В результате Победоносный Боевой Будда не мог принести никакого вреда.

Теперь Будда пошел на все и использовал эту возможность, чтобы прорваться через Бессмертную Формацию Уничтожения.

Однако безжалостный свет меча также полностью взорвался в этот самый момент.

Он не был блестящим и только напоминал сам хаос. Когда свет меча пронзил его, он отсек четыре руки Победоносного Боевого Будды!

Ожерелье, колпак от зонтика, волшебный пестик, драгоценный филер, золотой колокольчик, золотой лук, серебряная алебарда и знамя упали!

На теле Будды, испускавшем безграничное кристаллическое сияние, открылась колоссальная рана, глубокая, как пропасть!

Внутри Бессмертного Истребительного Строя золотое сияние и желтый туман рассеялись, а руны рассыпались.

Лин Цин сплюнула кровь и выпала из разрушенной двери.

Тела Ян Ди и других, которые подавляли формирование, сильно дрожали, и они тоже выплевывали кровь.

Злая ци начала хлестать из формации, разрывая пространство на части, и медлительные огни мечей снова рассекли его. Фуло-Цзы и Бодхисаттва были уже глубоко ранены. Не имея больше возможности блокировать атаку, они могли только в отчаянии наблюдать, как свет меча забирает их жизнь!

В этот момент все враги, вошедшие в строй, перестали существовать, включая Фулуо Цзы!

Когда формация рухнула, пространство также было разорвано на части, вызвав появление невероятно жуткой черной дыры.

Даже когда Кровавая Звезда Дьявола Монарха самоуничтожилась, черная дыра, которую он создал, не была такой ужасной, как нынешняя.

Значительная сила всасывания затянула всех внутрь.

Только Гао Цинсюань все еще могла стоять на своем. Когда строй рассеялся, она схватила Бессмертный Смертоносный Меч и направила его на Победоносного Боевого Будду.

Видя это, раненый Победоносный Боевой Будда понял, что больше не сможет преследовать Фэн Юньшэна.

Столкнувшись лицом к лицу с Виртуальным Бессмертным, владеющим Бессмертным Смертоносным Мечом, он должен был оставаться бдительным против нее.

Даже если ничего страшного не случится, он не сможет победить без усилий. В сценарии, где ему удалось стряхнуть с себя Гао Цинсюань, Фэн Юньшэн давно бы уже ушел.

Наблюдая, как фигура Фэн Юньшэна уходит все дальше и дальше, Победоносный Боевой Будда испустил долгий вздох и медленно превратился в маяк безмятежного сияния, исчезая обратно в пустоту.

Гао Цинсюань продолжала размахивать мечом, не теряя бдительности ни на мгновение. Она пристально смотрела на него, пока Победоносный Боевой Будда не ушел и не упал в черную дыру вместе с Янь Чжаогэ и остальными. Не имея возможности заботиться ни о ком из них, она могла только надеяться на их благополучие.

Крах Бессмертной Истребительной Формации потряс всю вселенную.

Даже Чэнь Цяньхуа и Кун Нинцзы, сражавшиеся издалека, чувствовали рябь, исходившую от его взрывов.

«Эти энергии и безжалостное намерение меча только что…” Чэнь Цяньхуа с любопытством смотрел вдаль.»

Кун Нинцзы попытался пройти сквозь него во время этого короткого мгновения оцепенения, но, увы, это было бесполезно.

Одновременно дьявольские ки хлынули в полуразрушенную пространственную область, уже достигнув энергичного состояния.

Ин Ючжэнь сидела в позе лотоса. Пока ее глаза были закрыты, дьявольская отметина на лбу исчезла. Однако ее ауры было достаточно, чтобы заставить содрогнуться.

Перед ней Ши Цзюнь присел на одно колено, его дыхание было хриплым и прерывистым.

Он с трудом поднял голову, демонстрируя жуткое лицо, которое шокировало бы других.

Вид праведного подростка остался на левой стороне его лица.

Однако другая сторона была заполнена плотными дьявольскими отметинами, как будто он был монстром тьмы.

Дьявольские огни исходили из его правой руки и правой ноги, которые продолжали ползти к его туловищу.

Его теперешняя внешность напоминала наполовину человека, наполовину дьявола.

Правая сторона его лица была странно искажена, а из правого глаза светились темные дьявольские огоньки. Странный смех вырвался из глаза, «Этот человек действительно заслуживает смерти. Если бы он не делал так много бессмысленных опровержений, все это тело было бы моим!”»

Женщина, сидевшая напротив него, не открыла глаз и только сказала небрежным тоном: «Перестань нести чушь. Быстро овладейте своим телосложением.”»

«- Да, мой господин.” Из правого глаза Ши Цзюня раздался рев, инерция которого могла заставить рухнуть гору.»

«Мечта… Вперед!” Ши Цзюнь хватал ртом воздух. Он с усилием поднял голову и посмотрел на ледяное лицо женщины.»

Он потащил свое тело вперед, надеясь приблизиться к женщине.

Однако его правая рука и нога больше не слушались его команд. Вместо этого они мешали ему двигаться, заставляя его падать на землю!

Голос Дьявольского монарха Чжун Юаня раздался из его правого глаза, «Реинкарнация моего сеньора и меня уже была высечена в камне. Сделав еще один шаг вперед, наша потасовка закончится, и мы победим!”»

Правая рука Ши Цзюня бесконтрольно двигалась, а затем продолжила прижимать его голову к земле, не давая ему двигаться вообще.

Правая рука Цзюня бесконтрольно двигалась, а затем продолжала прижимать его голову к земле, не давая ему вообще двигаться.

«Ин Ючжэнь” села перед ним и сказала, «Малышка Джун, почему ты так себя ведешь?”»»

Услышав ее голос, борьба Ши Цзюня стала еще более ожесточенной.

Он положил левую руку на правую, надеясь убрать ее. Однако сила его правой руки была невообразимо велика, как будто там лежала гора. Как он ни старался, ему никак не удавалось сдвинуть ее с места.

Женщина спокойно сказала, «Раньше, когда этот Дьявол спрашивал, будет ли Гора Широкого Вероисповедания казнить родственников, мы все знали, что они так и сделают, если пострадаю только я.”»

«Вы — братья, которым они отдают приоритет. В конце концов, ты же отпрыск своего деда и Сонгтао. Что касается меня, то я просто получаю их лечение из-за тебя. Разве не так?”»

Тело Ши Цзюня слегка затряслось.

«Я уже превратился в Дьявола. Даже жители Широкой горы Веры не удостоат меня своей милостью. Они убьют меня прямо на месте, чтобы предотвратить будущие неприятности.” Женщина тихо сказала, «Если Чжун Юань отпустит тебя по моей воле, что ты собираешься делать? Ты планируешь убить меня, а потом погибнуть вместе со мной?”»»

Тело Ши Цзюня продолжало бороться. Однако величина его движения уже уменьшалась.

Слова Земного Дьявола непрерывно звучали в голове Ши Цзюня.

«Маленький Джун, все уже продвинулось до этого состояния. Как насчет того, чтобы мы всегда были вместе? В прошлом Сонгтао поддался тьме только потому, что надеялся, что мы оба останемся в безопасности.…”»

Прежде чем она закончила свои слова, Ши Цзюнь внезапно сделал движение. На его левой руке замерцал свет меча, который затем он пронзил насквозь правую ладонь и правый глаз!

Дьявольский монарх Чжун Юань издал полный ярости рев. Дьявольские огни на правой руке Ши Цзюня и его правом глазу распались, и дьявольские знаки начали исчезать.

У его правой ноги мерцали дьявольские огоньки. Оттуда доносились стоны Дьявольского монарха Чжун Юаня, «Ты смеешь…”»

«Мой дедушка-Ши Тай!”»

«Мой хозяин-Сюй Фэй!”»

«Мой старший ученик-дядя Янь Чжаогэ!”»

«Мой старший ученик-двоюродный дедушка-Ян Ди!”»

«Я хочу быть такой, как они!”»

Кровь текла из правой руки и глаза Ши Цзюня, как поток реки. Но он не обратил на это никакого внимания и продолжал сидеть.

«Ин Ючжэнь нахмурилась и наконец открыла глаза, демонстрируя темные охристые дьявольские огни, проецирующие плотность самой земли.»

Она подняла руку, надеясь остановить Ши Цзюня. Однако внезапно в ее сторону полетел поток света, как будто падал метеор.

Раскалывающая Землю Жемчужина создала поток света. Сюй Фэй вернулся, держа в руках Раскалывающую Землю Жемчужину.

Он не имел в себе дьявольских намерений и, таким образом, был свободен от Адского дьявольского влияния. Он тут же протянул руку и подавил «Ин Ючжэнь.”»

Земной дьявол использовал Ин Ючжэнь в качестве своего тела реинкарнации. На данный момент ее сфера культивации все еще была слишком слаба.

«Я никогда не буду таким, как мой отец. Я не поддамся тьме!”»

С другой стороны раздался резкий рев Ши Цзюня.

Как только появился его меч, он тут же вонзил его в правую ногу!

Ранее он намеревался погибнуть вместе с Дьявольским Монархом Чжун Юанем, используя Руну Противодействия Анти-Дьяволу. Однако руна была изменена Чэнь Цяньхуа, что в конечном итоге привело к тому, что он был заражен Адским дьяволом.

Только Дьявольский монарх Чжун Юань захватил половину его тела, слившись с половиной его плоти.

Ши Цзюнь нанес еще два удара, пожиная их жизненную силу своим правым глазом, правой рукой и правой ногой. Более того, она даже повредила его душу, то, что считалось почти невозможным вылечить после ранения. Однако, в свою очередь, ему удалось убить Дьявольского монарха Чжун Юаня, заставив его погибнуть еще раз!

«Маленький Цзюнь!” сердце Сюй Фэя наполнилось печалью. Однако он знал, что такой исход неизбежен.»

Драка между двумя сторонами уже закончилась. Земной Дьявол и Дьявольский Монарх Чжун Юань оба перевоплотились.

При таких обстоятельствах подавление любого из них с помощью внешних сил уже было бы бесполезным. Единственным способом решения таких проблем было заставить их погибнуть.

Если бы Ши Цзюнь не был достаточно решителен, он только продолжал бы заражаться Дьявольским Монархом Чжун Юанем, в конечном счете становясь реинкарнацией дьявола.

Сюй Фэй схватил «Ин Ючжэнь, — потянув ее к Ши Цзюню. Затем он протянул ему руку и помог прийти в себя.»

«Хозяин, ты вернулся…” Ши Цзюнь слабо улыбнулся, его голос едва просачивался изо рта.»

«Я встречался с Либеральным Императором Бродячих Нефритовых Небес. Это он привез меня сюда, — сказал Сюй Фэй, «В настоящее время он сражается против Чэнь Цяньхуа снаружи вместе с Бродячим Императором Спокойствия Нефритовых Небес.”»»

Ши Цзюнь повернул голову и посмотрел на часы. «Ин Ючжэнь” захвачен Сюй Фэем. И все же, вопреки своему прежнему эмоциональному выражению, сейчас он был полон спокойствия.»

«Итак, вы двое. Кто сделает свой ход первым?” «Ин Ючжэнь” — спокойным тоном.»»

Сюй Фэй повернулся и посмотрел на Ши Цзюня, «Чэнь Цяньхуа предоставил нам альтернативу. Не могли бы вы воспроизвести то, что произошло с вами, и изменить Руну Противодействия Дьяволу в ее теле? С помощью этого вы можете заманить Адского Дьявола в ловушку внутри ее тела и снова отправить его в загробную жизнь.”»

Хотя это могло нанести ей серьезные травмы, это вполне могло спасти ее жизнь.

«Дьявол, обитающий в моем теле, — это Дьявольский Монарх, вот почему я мог решить эту проблему таким образом.” Ши Цзюнь трагически покачал головой, «Такой метод не сработает против Земного дьявола.”»»

Сюй Фэй молчал.

Он опустил голову и посмотрел на Раскалывающуюся Жемчужину.

Он мог только пробудить разум жемчужины, а не использовать его для нападения на своих врагов.

Даже если он сможет получить полный контроль над ним, это все равно не решит их текущих проблем.

Поскольку культивация Ин Ючжэня была все еще слишком низкой, Сюй Фэй мог ударить Земного Дьявола до смерти даже сейчас.

Однако…

После минутного молчания на лице Сюй Фэя появилось решительное выражение. Он отпустил Сюй Фэя, поднял «Ин Ючжэнь,” и отошел в сторону.»

«…” Ши Цзюнь открыл рот, но не произнес ни слова. Только все его тело дрожало.»

«Значит, это ты делаешь?” Женщина спокойно сказала, «Маленький Джун может обидеться на тебя в будущем.”»»

Сюй Фэй промолчал и просто достал из Земли Раскалывающуюся Жемчужину.

Гравюры дьявольского ритуала были вырезаны до самой Земли, Раскалывая Жемчужину.

Из-за предыдущих столкновений ритуал был немного поврежден. Сюй Фэй усердно трудился, чтобы починить его.

В Небе за Небесами Янь Чжаогэ, Фэн Юньшэн и Чэнь Сюаньцзун были не единственными, кто умел иметь дело с Дьяволами. В то время как культивация Сюй Фэя была намного ниже по сравнению с ними, он также был тузом в этом конкретном вопросе.

Все благодаря Ши Цзюню и его матери.

«Это бесполезно.” Женщина прямо сказала: «Сделайте это простым способом. Вздох, мне так жаль погибать от рук простого Воинственного Святого.”»»

«Дьявол Земли, никто не говорил, что ты победил, — медленно произнес Сюй Фэй.»

Затем он поднял голову и проглотил Раскалывающуюся Жемчужину Земли!

Увидев это, глаза Ши Цзюня расширились. Даже Земной Дьявол был немного удивлен.

Все тело Сюй Фэя излучало темно-охряные огни, как будто охряное сияние окутывало все его тело.

Богатая и активная духовная ци земли непрерывно бурлила в его теле, заставляя кровь проникать через каждую пору его тела.

«Хозяин!” — воскликнул Ши Цзюнь.»

Земной Дьявол уставился на Сюй Фэя, и его развеселило, «Значит ты делаешь это таким образом… Проглотив жемчужину, вы могли бы временно стать моим совместимым телосложением реинкарнации. Однако, поскольку ты не можешь справиться с духовной ци жемчужины, тебя очень скоро разорвут на части.”»

«Может быть, ты планируешь заменить мое нынешнее телосложение и погибнуть вместе со мной?”»

Сюй Фэй не стал утруждать себя ответом. Он только схватил «Тело Ин Ючжэня.»

По мере того как духовная ци Земли, Раскалывающей Жемчужину, продолжала расти, Анти-Дьявольская Противодействующая Руна, похороненная в теле Сюй Фэя, начала действовать, с силой втягивая Земного Дьявола в свое тело!

По праву, после того как Земному Дьяволу удалось перевоплотиться, он больше не должен был менять свою оболочку.

Однако, используя врожденные противодействующие силы Жемчужины Расщепления Земли, Сюй Фэй сумел это сделать!

Темно-охряные дьявольские огоньки в глазах Ин Ючжэня рассеялись. Она закрыла глаза, потеряла сознание и безвольно упала на землю.

Руна на груди Сюй Фэя затвердела в камень, который затем покрыл всю его грудь.

Камни начали расширяться наружу, превращая большинство частей тела Сюй Фэя в каменную статую.

Он опустил голову и уставился на свою грудь. Затем он посмотрел на дуэт мать-сын и искренне улыбнулся.

«Мастер… старший ученик-брат Ши… Я оправдал ваше доверие…”»

Из скал, поглощающих грудь Сюй Фэя, раздался голос, «Стоит ли это того?”»

«Эта женщина всего лишь Знаток Боевых искусств, в то время как вы уже находитесь в Царстве Боевых Святых. Ты уже Видящий Божество Боевой Святой. Ты всего в шаге от Бессмертного моста. С твоими талантами и потенциалом ты рано или поздно станешь Бессмертным. И все же, ты готов обменять свою жизнь на ее?”»

«Если эта женщина была твоей ученицей, то я не буду так удивлен. Однако эта женщина действительно не имела к тебе никакого отношения.”»

«Так стоит ли оно того?”»

Сюй Фэй упал на землю. Он взял висевший у него на поясе мешочек с вином и сделал несколько глотков.

«Всякий раз, когда я что-то делаю, я только стремлюсь исполнить свои сострадательные желания. Я никогда не буду думать, стоит это того или нет.”»

«Хозяин!” Ши Цзюнь, спотыкаясь, направился к Сюй Фэю и тяжело упал на землю.»

Его правая рука и нога вообще не могли двигаться. Его левая нога скользнула вперед, левая рука надавила, и он подтянулся ближе к Сюй Фэю., «Мастер…”»

«Мальчик, не будь таким, — вздохнул Сюй Фэй.»

Есть поговорка, что мужчины не должны так легко проливать слезы. И все же в этот момент по лицу Ши Цзюня текли потоки слез.

С тех пор как он повзрослел, он был человеком, обладающим праведностью и доблестью. Когда Огромный Океанский Мир охотился за ним по обвинению, он вообще никогда не выказывал признаков слабости. Но сейчас он плакал, как младенец.

Слезы и кровь смешались, неудержимо падая с его лица.

«Хозяин!” Ши Цзюнь подполз к Си Фэю, поднял дрожащую руку и ухватился за своего хозяина.»

Сюй Фэй самоуничижительно рассмеялся, «Я слышал, что когда Повелитель Астро использовал Руну Противодействия Дьяволу, она вступила в силу немедленно. Для меня, благодаря Жемчужине Раскола Земли, задерживающей его действие, у меня еще есть некоторое время, чтобы придраться к тебе.”»

Он схватил мешочек с вином и сделал еще несколько глотков, поперхнувшись при этом.

Он опустил голову и увидел, что камни у его груди становятся все больше и больше, расширяясь все быстрее и быстрее.

Скоро он превратится в каменную статую.

«Я даже не могу допить последнюю бутылку вина.” Сюй Фэй рассмеялась и выбросила мешочек с вином.»

«Но это нормально. Я не могу допить вино в своей чаше, но моя печаль от расставания исчезла. Малыш Джун, не переживай за меня. Я просто исполняю свои эгоистичные желания.”»

Сюй Фэй легонько похлопал Ши Цзюня по плечу., «Вы стояли на своем, твердо стоя на своих убеждениях. Даже проходя через трудности, вы никогда не вздрагивали и никогда не были соблазнены Адскими Дьяволами. Это похвальный подвиг.”»

«Только, как жаль, что я не смогла позаботиться о тебе, из-за чего ты страдала от таких тяжелых травм.”»

Ши Джун отчаянно замотал головой, всхлипывая от комментариев своего учителя.

«У меня только одна затянувшаяся забота. Мой отъезд, несомненно, опечалит моего жениха”., «Мы обещали, что будем жить вместе вечно. Жаль, сегодня мне придется нарушить это обещание.”»»

Ши Цзюнь яростно замотал головой., «Ты не сделаешь этого, господин! Ты не сделаешь этого!”»

«Мастер, продержитесь еще немного, совсем немного! Старший ученик-дядя Ян и остальные должны скоро прибыть. У него будет способ спасти тебя!”»

Сюй Фэй улыбнулась., «Руна Противодействия Дьяволу была создана Чжаогэ, младшей ученицей-сестрой Фэн и Астро-Повелителем. Мы с вами тоже участвовали в его изучении в прошлом. Мы все знаем подробности этого искусства.”»

«Состояние Астро-Государя было особенным, что давало ему шанс выжить. Что касается нас, то Чжаогэ предупредил меня, что один и тот же метод больше не будет работать дважды.”»

Он улыбнулся, «Я не могу найти ни одного Истинного Бессмертного нашего рода, чтобы он превратился в каменную статую рядом со мной.”»

В настоящее время Широкая Гора Веры имела Виртуального Бессмертного, Глубокого Бессмертного и Истинного Бессмертного.

И все же, даже если Янь Чжаогэ, Фэн Юньшэн и Янь Ди были готовы пожертвовать собой, это было все равно невозможно.

Сюй Фэй был учеником Ши Те. Он был наследником боевых искусств Ши Те.

Хотя Ши Тай и Янь Ди обучались под руководством одного и того же мастера, их концепции боевых искусств и понимания были совершенно разными.

Широкое вероисповедание боевых искусств Янь Чжаогэ было таким же, как и у Янь Ди.

Фэн Юньшэн мог достичь только Объединения Пяти Ци из-за Переполненной Крышкой Божественности Духа. Даже учитывая ее Широкое происхождение в боевых искусствах, она была под родословной Фу Эншу, что означало, что она также не была совместима с Сюй Фэем.

Чэнь Сюаньцзун учил Цзе Минконга и Чу Лили. Точно так же они вдвоем распахнули Бессмертную Дверь. Однако шансов на то, что такие случаи действительно имели место, было крайне мало.

Ши Цзюнь тоже это понимал.

Однако из-за этого слоя понимания он в настоящее время был полон отчаяния.

Пока Ши Цзюнь наблюдал, все тело Сюй Фэя постепенно превратилось в каменную статую прямо перед ним. Кожа Сюй Фэя была покрыта слоем безжизненного пепельно-зеленого блеска.

Внезапно снаружи появилась властная аура.

Сюй Фэй с трудом поднял голову. Затем он увидел Фэн Юньшэна, спускающегося вместе с Императором Спокойствия и Императором Либералов.

Увидев это, Сюй Фэй отбросил последние опасения, и выражение его лица полностью расслабилось.

«Старший ученик-тетя Фэн, быстро взгляните на моего учителя! — крикнул Ши Цзюнь.»

Выражение лица Фэн Юньшэна стало серьезным, увидев нынешнюю внешность Сюй Фэя.

«Что же все-таки произошло?” Проверяя состояние Сюй Фэя, она спросила Ши Цзюня.»

Ши Цзюнь быстро объяснил. Услышав его объяснения, Фэн Юньшэн остался взволнованным.

«В конце концов, Земная Дьяволица победила в драке и сумела перевоплотиться в этом мире.” Она вздохнула, «Либо мы позволим нависшей опасности войти в наши дома, либо отправим ее на погибель.”»»

«Единственным другим вариантом был бы метод старшего ученика-брата Сюя. Но…” Чувство беспомощности сменило выражение лица Фэн Юньшэна.»

Она посмотрела на Сюй Фэя., «Старший брат-ученик Сюй, ты тайно изменил Руну Противодействия Дьяволу и подготовил ее заранее, верно?”»

«Надеюсь, мой неприглядный план не поставит меня в неловкое положение, — сказал Сюй Фэй, изобразив слабую улыбку.»

Ши Джун уставился на своего учителя, его нос покраснел.

Только после того, как Великий Дьявол перевоплотится, человек будет вынужден использовать Руну Противодействия Дьяволу.

Это было практически последнее средство.

Однако Сюй Фэй думал гораздо дальше.

Никто не ожидал, что он будет принимать такие решения и делать такой выбор.

«Проглатывая Землю Раскалывая Жемчужину…” Император Спокойствия – Кун Нинцзы вдруг сказал, «Это не обязательно должен был быть он. Даос Фэн уже захватил Чэнь Цяньхуа. Если бы вы подождали еще немного, то именно он пострадал бы от этого возмездия. В конце концов, он этого заслуживает.”»»

«Процесс использования Раскалывающей Землю Жемчужины для приманки Земного дьявола требует согласия человека.” Сюй Фэй тихо сказал, «Если бы это было не так, то этот план не был бы отвергнут, когда мы строили планы с Чжаогэ.”»»

Левый глаз Ши Цзюня уставился на Фэн Юньшэна, «Старший ученик-тетя Фэн, согласно тому, что сказал Император Спокойствия, вы поймали этого негодяя?”»

Он яростно сказал: «Если бы не он, как бы ожили эти два Дьявола? В то время мы были всего в полушаге от успеха!”»

«Я поймал его, — кивнул Фэн Юньшэн.»

Ранее, когда она спешила назад, она столкнулась с Либеральным Императором и Императором Спокойствия, которые сражались против Чэнь Цяньхуа.

Не имея возможности слишком много думать, Фэн Юньшэн решил сначала разобраться с Чэнь Цяньхуа. Затем она привела Либерального Императора и Императора Спокойствия вместе с собой туда, где находилась группа Ши Цзюня. К сожалению, к тому времени, когда она приехала, все уже развивалось к точке невозврата.

Ши Цзюнь тоже думал об этом. Его желудок, полный гнева, превратился в ярость.

Даже если он убьет Чэнь Цяньхуа, время уже не повернется вспять.

В далеком космосе появились волны ряби. Затем из пустоты вынырнул силуэт.

Это сделал Ян Чжаогэ!

Когда Бессмертная Формация Уничтожения рухнула, все упали в черную дыру и были перенесены в разные пространственные свертки.

Как проводник формирования, Ян Чжаогэ был защищен им. Таким образом, у него не было особых трудностей с стабилизацией своего состояния.

В тот момент, когда он вырвался из пространственной свертки, он мгновенно бросился сюда на полной скорости.

Ощущение дьявольской ци ранее не давало Янь Чжаогэ возможности расслабиться. Несмотря на то, что он был ослаблен, это все еще вселяло в него глубокое чувство беспокойства.

Добравшись до полуразрушенного пространственного домена и оглядев окрестности, он сразу же почувствовал, как гнев приливает к его голове. Все его волосы стояли торчком!

Сознание Сюй Фэя начало затуманиваться.

Не только его тело было превращено в статую. Даже его душа рассеивалась, подобно гниющей в смерти.

Бесчисленные сцены начали мелькать перед его глазами.

Все моменты: когда он вошел в Широкую Гору Веры; когда он стал учеником Ши Тая; когда он был под опекой Ши Сонгтао и получил его учение; когда он впервые узнал Се Ючаня; когда он стал свидетелем роста Янь Чжаогэ; когда он стал свидетелем роста силы Широкой Горы Веры в Мире за пределами Миров.

Кроме того, были также сцены, где Ши Сонгтао уступает тьме, погибает позже, его учитель – Ши Тай погибает, принимая Ши Цзюня в качестве своего ученика, его свадьба с Се Ючанем.

Бесчисленные сцены мелькали перед его глазами. Каждый из них был настолько запоминающимся, что он не мог их забыть.

Как раз в тот момент, когда Сюй Фэй был в оцепенении, он увидел рядом с собой силуэт.

«Старший ученик-брат Сюй!” Ян Чжаогэ приблизился к нему. Все тело Сюй Фэя было готово превратиться в каменную статую.»

Когда Сюй Фэй увидел Ян Чжаогэ, его губы слегка шевельнулись, заставив его улыбнуться.

«Я не могу допить вино в своей чаше, но моя печаль от расставания исчезла. Давайте не будем беспокоиться, когда мы расстанемся, потому что после воссоединения мы пойдем пьяными.”»

Он тихо застонал и бросил последний взгляд на Ши Цзюня, Ин Ючжэня, Янь Чжаогэ и остальных присутствующих. Он слабо улыбнулся и закрыл глаза.

Все тело Сюй Фэя окуталось пепельно-зеленым сиянием и превратилось в каменную статую.

Черты лица статуи казались такими живыми. Единственное, что мешало ему выглядеть как обычный человек, — это грубая поверхность.

«Замри!” — закричал Янь Чжаогэ, и в его руке появился свиток.»

Это были тексты Королевы Земли.

Его силы были высосаны досуха из-за многократного использования, и проницательная сила текста чрезвычайно ослабла.

Тем не менее, Ян Чжаогэ больше не мог беспокоиться об этом. Он открыл свиток и положил его на каменную статую, которая когда-то была Сюй Фэем.

Под питающим теплым сиянием синевато-зеленая статуя, казалось, вновь обрела какой-то блеск жизни, как будто это была статуя с жизненной силой.

Только это сияние все еще постепенно исчезало.

Если так будет продолжаться и дальше, сияние рассеется очень быстро. Даже Более Поздний Земной Текст не смог бы его сохранить.

«Что, черт возьми, происходит?” Наконец, Ян Чжаогэ решил выяснить, что произошло.»

Проверяя состояние Ши Цзюня и Ин Ючжэня, он слушал рассказ остальных. Выражение лица Яна Чжаогэ стало мрачным, как будто он был вулканом на грани взрыва.

В прошлом, в пределах Восьми Крайних Миров, Сюй Фэй был его ближайшим братом.

Когда Ши Тай погиб в Восьми Крайних Мирах, это вызвало глубокую боль в сердце Янь Чжаогэ.

На этот раз Сюй Фэй прошел прямо перед ним. В то время как новая боль была выгравирована в его сердце, старые всплыли снова.

Трагедии Ши Ти и Ши Сонгтао, казалось, продолжались до сегодняшнего дня.

«Земля Раскалывает Жемчужину, Земля Раскалывает Жемчужину…”»

Ян Чжаогэ заставил себя успокоиться и погрузился в состояние глубокого созерцания.

«Проглотил Землю Раскалывая Жемчужину… Проглотил Землю, Расколов Жемчужину и активировав Анти-Дьявольскую Противодействующую руну…” Внезапно в голове Яна Чжаогэ мелькнула мысль, «Может быть…”»»

Он бросился вперед и понес каменную статую Сюй Фэя. Затем он повернулся к Фэн Юньшэну и сказал: «Юньшэн, следуй за мной!”»

Фэн Юньшэн был поражен. Однако она не стала больше задавать вопросов и просто кивнула., «Хорошо!”»

«Вы двое, пожалуйста, верните их обратно в Пробужденный Небесный Космос.” поспешно сказал Янь Чжаогэ, «Когда я ехал сюда, я уже связался со своим отцом и старшим учеником-дядей Лонгом. Они должны прибыть очень скоро. Когда придет время, ты сможешь вернуться вместе с ними.”»»

«Хотя большинство наших прежних врагов уже погибло, возможно, кому-то посчастливится остаться в живых. Или, возможно, даже внешнее подкрепление. Вы двое, будьте осторожны.”»

Хотя Либеральный Император и Император Спокойствия не понимали его намерений, они все же ответили, «Пожалуйста, не беспокойтесь о нас.”»

«Старший ученик-дядя Ян…” Ши Цзюнь нетерпеливо посмотрел на Янь Чжаогэ.»

Ян Чжаогэ сказал, «Малышка Джун, возвращайся первой и не утруждай себя лишними расспросами. А пока позаботься о своих ранах. Когда я вернусь, я найду для тебя решение. Когда тетя Ючжэнь проснется, ты должен больше сопровождать ее.”»

«Через это возмездие вы все очищены от дьявольских отметин. До тех пор, пока другие Адские Дьяволы не поставят новую дьявольскую метку, вы двое будете в безопасности.”»

Ши Цзюнь ответил, «Да, старший ученик-дядя Ян.”»

Хотя ему не хотелось расставаться с Сюй Фэем, он все же уехал вместе с Ин Ючжэнем, Императором Спокойствия и Либеральным императором.”

«Поехали!” Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн мгновенно исчезли в далекой пустоте.»

По дороге Ян Чжаогэ спросил: «Где этот негодяй?”»

Фэн Юньшэн раскрыла ладонь, представив сине-черный уголек в форме куба, который напоминал одиночную тюрьму.

— спросила она., «Куда мы пойдем?”»

После того, как Ян Чжаогэ упомянул название места, он немедленно нырнул в тюрьму, исчезнув без следа.

Фэн Юньшэн глубоко вздохнула и убрала свои пальцы, пряча тюрьму подальше. Не останавливаясь, она продолжала двигаться вперед.

Внутри тюрьмы черного уголька существовал отдельный автономный мир.

Иссиня-черные угольки плясали в этом мире. Переплетаясь друг с другом, они, казалось, образовывали цепочки пламени.

Многочисленные цепи сливались вместе в центре, где был заключен один человек. Сейчас он был скован и не мог сдвинуться ни на дюйм.

Янь Чжаогэ холодно посмотрел на него.

Он поднял голову, показав бледное лицо.

Это был Чэнь Цяньхуа.

Чэнь Цяньхуа посмотрел на Янь Чжаогэ. Хотя его аура была слабой, он все же улыбнулся и спросил: «- Ты здесь?”»

«Аура Земного Дьявола, казалось, только что ослабла. Что случилось? Он умер?”»

— Он покачал головой., «Культивация Земного Дьявола слишком высока, и я не могу предсказать его будущие движения. Теперь, когда я заключен в тюрьму, я больше не могу бросить Происхождение Небесного Писания, что делает его будущие движения еще более неясными.”»

Чэнь Цяньхуа не мог предсказать будущее Земного Дьявола из-за их неравномерности в выращивании. Как таковой, он не возражал против всего этого.

Если бы культивация Чэнь Цяньхуа могла увеличиться, многие вещи больше не были бы секретом.

Напротив, его гораздо больше интересовали такие люди, как Янь Чжаогэ, Янь Ди и Не Цзиньшэнь.

«Какая жалость. Если бы этот дуэт мать-сын превратился в Дьяволов, как бы ты с ними справился? — со вздохом спросил Чэнь Цяньхуа.»

Холодный взгляд Ян Чжаогэ внезапно превратился в улыбку.

Зрение Чэнь Цяньхуа затуманилось. Вскоре после этого Ян Чжаогэ уже был прямо перед ним.

От его пальца исходило длинное сияние, похожее на кинжал. Янь Чжаогэ взмахнул пальцем и начал резать тело Чэнь Цяньхуа.

Затем второй срез, третий срез.…

«Ты пытаешься разрезать меня десятки тысяч раз?” Хотя Чэнь Цяньхуа испытывал огромную боль, он все еще сохранял безразличное выражение лица, «Я сам экспериментировал. Ничего особенного.”»»

Ян Чжаогэ не ответил. Он просто продолжал резать свое тело.

Очень быстро раны покрыли все тело Чэнь Цяньхуа. Он уже был на грани смерти.

«Ты в ярости? Ха-ха…” Чэнь Цяньхуа слабо улыбнулся.»

Однако в следующее мгновение он уже не мог улыбаться.

Потому что он понял, что все его прежние раны исчезли, как будто они были просто иллюзией.

Затем Янь Чжаогэ продолжил резать его еще раз, с тем же невыразительным лицом.

Глаза Чэнь Цяньхуа расширились.

Этот срез был точно таким же, как и самый первый. Независимо от места среза, степени среза, используемой силы, длины или глубины, все они были одинаковыми!

«Что ты делаешь?!”»

Чэнь Цяньхуа, который, казалось, ни о чем не заботился, вдруг закричал.

Ян Чжаогэ спокойно сказал, «Почему вы так торопитесь? Это только начало.”»

Лезвие, сделанное из блеска, снова скользнуло вниз, заставляя брызнуть кровь.

Чэнь Цяньхуа внимательно посмотрел на свою рану.

Точно так же и второй кусочек был точно таким же, как и предыдущий.

Затем последовал третий кусок, четвертый…

Метод нарезки полностью напоминал предыдущий раунд.

Чэнь Цяньхуа знал, где Ян Чжаогэ будет резать, насколько глубоко и как долго будет рана. На самом деле, он даже знал, что когда Ян Чжаогэ вытащит свой нож, он несколько раз встряхнет запястье.

Каждый последующий срез повторялся, как будто он проходил через цикл сансары.

После того, как все закончилось, плоть Чэнь Цяньхуа была перепачкана кровью, и его разум на мгновение опустел.

Его раны снова исчезли. Между тем, кончики пальцев Ян Чжаогэ вновь проявили блеск, когда он спокойно стоял перед ним.

Затем начался третий раунд…

Как будто это не кончится.

«Ян Чжаогэ!” — взвизгнул Чэнь Цяньхуа.»

«- Да?” — спокойно ответил ему Ян Чжаогэ. Затем еще один разрез был нанесен на тело Чэнь Цяньхуа.»

Это было точно так же, как помнил Чэнь Цяньхуа.

Только на этот раз это сделал не Ян Чжаогэ. Сияние, парящее в воздухе, двигалось само по себе.

Последовательность его разрезов и следов была точно такой же, как и в предыдущих циклах.

Таким образом, начался новый цикл.

«Конечно, у меня не было бы времени играть с тобой, — спокойно сказал Ян Чжаогэ., «Но расслабься. Я использовал Небесное Писание Света Эона, Бессмертный Меч-Ловушку, Бессмертное Писание Полета Света Холма и другие боевые искусства, чтобы создать эту ситуацию.”»»

«Вы должны были почувствовать, что это вовсе не иллюзия. Вместо этого время постоянно сбрасывает само себя.”»

Янь Чжаогэ посмотрел на Чэнь Цяньхуа и холодно сказал, «В этом замкнутом пространстве создать короткий момент рецидива не так уж сложно, особенно если использовать его против кого-то вроде тебя, чье развитие находится в руинах.”»

«В противном случае, поскольку вы уже так слабы, ваша жизнь может просто исчезнуть от потери крови.”»

На теле Чэнь Цяньхуа появилась еще одна рана, заставившая его застонать от боли.

«Я знаю, как вы несправедливы к смерти. Ты даже не возражаешь. Но поверь мне. В этом мире есть много вещей гораздо более страшных, чем сама смерть.”»

Ян Чжаогэ тихо усмехнулся, «Для такого фанатика, как ты, может быть, это будет новое развлечение?”»

Вместо агонии, Чэнь Цяньхуа в настоящее время был наполнен тревогой.

«Теперь это забавно?” Улыбка на лице Яна Чжаогэ исчезла., «Сейчас я только трачу время на шутки. Позже вы будете медленно наслаждаться своим новым развлечением.”»»

Чэнь Цяньхуа стиснул зубы и повернулся, пытаясь вырваться. Однако он оказался совершенно беспомощным и не смог этого сделать.

«Я придумал много способов справиться с таким подонком, как ты, — медленно произнес Янь Чжаогэ, «Например, я планировал создать гардероб [1] и запечатать вас внизу. Тогда ты будешь купаться в чужих экскрементах день и ночь.”»»

«Но позже я почувствовал, что это неуместно. В конце концов, если бы это делали разные люди, вы бы тоже нашли это забавным, не так ли? Это неуместно, действительно неуместно. Вместо того чтобы заманивать тебя в ловушку, разве я не позабочусь и о твоих юмористических потребностях?”»

«Но что, если вы неоднократно становитесь личным гардеробщиком? Быть в постоянной петле времени, где каждая форма, размер и скорость одинаковы?”»

Янь Чжаогэ улыбнулся и посмотрел на Чэнь Цяньхуа, «Этот метод, и тот, который вы сейчас проходите. Что вы предпочитаете?”»

Пока он улыбался, взгляд Ян Чжаогэ был ледяным, без намеков на смех, исходящий изнутри. Его взгляд был таким резким, что по телу пробежала боль.

«Есть другой способ,-ледяной тон Ян Чжаогэ остался., «Запечатывая ваше тело и предотвращая любые движения вообще. Тогда я вырву тебе глаза и язык, но оставлю твое осязание, слух и обоняние.”»»

«Конечно, не стоит слишком беспокоиться. Место, в котором вы будете заключены, не будет иметь ни голоса, ни запаха.”»

«Вы просто должны оставаться в этом окружении до конца времен.” Янь Чжаогэ снова опустил голову, пристально глядя на Чэнь Цяньхуа, «Раз уж тебе так нравится играть и гадать, как насчет того, чтобы угадать вот это? Как долго вы сможете выдержать жизнь в такой среде, прежде чем она вам окончательно надоест?”»»

Чэнь Цяньхуа закрыл глаза, игнорируя вопрос Янь Чжаогэ. Его тело слегка дрожало, как будто он с силой переносил что-то. Тревога уже была написана на его лице.

Янь Чжаогэ спокойно посмотрел на него. Затем он наклонил голову вперед, «Видишь? Я все-таки человек гуманный. В конце концов, я все же предоставил вам несколько вариантов на выбор. Быть одаренным таким количеством способов развлечения, разве вы не должны благодарить меня? Где ваши основные манеры вежливости?”»

«Ты, ты злишься!” Чэнь Цяньхуа с трудом подергивал уголком рта, как будто улыбался., «Причина, по которой ты так злишься, в том, что я испортил твой план, но ты бессильна что-либо сделать. Я прав?”»»

Он изо всех сил пытался поднять глаза на Ян Чжаогэ., «Я всегда испытывал чувство жалости. Ты такой интересный человек, но, как и большинство людей, твои эмоции были бы вызваны смертными делами.”»

Чэнь Цяньхуа улыбнулся, «Теперь ты мучаешь меня только из-за своего гнева и беспомощности от этих дел…”»

Ян Чжаогэ, смотревший на него, вдруг расхохотался.

Блестящее лезвие продолжало резать Чэнь Цяньхуа.

Очень быстро продолжился еще один цикл.

Чэнь Цяньхуа хватал ртом воздух, как порабощенное животное.

Однако он все же использовал все свои силы и поднял голову, чтобы посмотреть на Ян Чжаогэ.

«Перестань так хорошо о себе думать.” Ян Чжаогэ рассмеялся и покачал головой., «Если бы я был по-настоящему взбешен до такой степени, что уже не смог бы вернуться, ты был бы убит только моей пощечиной.”»»

Он презрительно взглянул на Чэнь Цяньхуа., «Тебе наплевать на смерть? Ну и что? Какое это имеет отношение ко мне?»

«Пока я доволен тем, что убью тебя мгновенно, кого волнует, как ты будешь себя чувствовать?”»

Ян Чжаогэ развел руками: «Если я беспокоюсь о других вещах, будет ли у меня свободное время, чтобы придумать способы мучить вас?”»

Чэнь Цяньхуа застонал, и из него снова потекла кровь.

Он уже знал каждую деталь каждого пореза. Тем не менее, процесс просто продолжался и продолжался. Это подняло его тревогу до предела, на грани того, чтобы выйти из-под контроля.

Этот цикл кошмаров продолжался и продолжался, и конца ему не было видно.

Однако в его голове возник новый вопрос. Он заставил себя спросить: «Земной дьявол погиб после своего пробуждения. Но разве можно оживлять мертвых?”»

«Хотите знать, что произошло? Хотите знать, как я решаю эту проблему?” Янь Чжаогэ опустил голову и посмотрел на Чэнь Цяньхуа.»

Они посмотрели друг на друга, а Янь Чжаогэ продолжал молчать.

Тем временем Чэнь Цяньхуа все еще переживал цикл агонии. Он стиснул зубы и выдержал боль.

После долгой паузы Янь Чжаогэ наконец улыбнулся и произнес слово за словом:

«Я, не скажу, тебе.”»

Затем он повернулся и ушел. Не останавливаясь, он исчез без следа.

Хотя Чэнь Цяньхуа и ожидал такого исхода, он все же решил задать этот вопрос.

Он попытался найти способ отвлечься, чтобы успокоить свое беспокойство.

Его тревога не переставала накапливаться. В конце концов, это переросло в агонию.

«Ян! Чжао! Ге!” Чэнь Цяньхуа издал болезненный, но яростный рык!»

Вся лень прошлого перестала существовать. Даже его терпение было полностью истощено.

В этой тюрьме из черных углей продолжал раздаваться яростный рев, похожий на звериный.

Единственное, что ответило ему, был клинок блеска.

Они снова терпеливо спускались, не дрожа и не дрожа.

Снова и снова.

Сиян Чжаогэ выскочил из тюрьмы черных углей и перевернул ладонь, вызвав пламя вокруг.

Его палец полетел в воздухе, оставляя за собой следы световых потоков, которые долго оставались в пустоте.

Затем потоки света образовали еще одну клетку, окружив темный уголек внутри, и начали запечатывать ее.

«Как дела? — спросил Фэн Юньшэн.»

Ян Чжаогэ сказал, «Этот негодяй забудет о хорошей жизни.”»

Он никогда не терял хладнокровия из-за своей ярости. Он уже спланировал свои дальнейшие действия.

Однако ярость все еще наполняла все сердце Ян Чжаогэ.

Даже до этого он всегда искал способ побеспокоить Чэнь Цяньхуа. Теперь, когда создатель проблем попал в его руки, как мог Ян Чжаогэ так легко отпустить его?

«Я позволю ему пожалеть о том, что он родился.” Взгляд Яна Чжаогэ помрачнел.»

«Он этого заслуживает, — кивнул Фэн Юньшэн.»

Когда она только приехала, она все еще не знала о ситуации рядом с Ши Цзюнем. Таким образом, она сначала пошла вперед, чтобы захватить Чэнь Цяньхуа.

Когда безжалостное намерение клинка Охватывающего Абиссального Абсолютного Уничтожения атаковало, оно уничтожило все виды дао. Культивация Чэнь Цяньхуа была уничтожена ею, и все его понимание и мастерство в боевых искусствах были безжалостно уничтожены.

Затем она сохранила жизнь Чэнь Цяньхуа. Однако она просто собиралась передать его Янь Чжаогэ.

Хотя она не знала, как Янь Чжаогэ поступит с ним, Фэн Юньшэн только сказал бы, что он это заслужил.

Ее больше волновало другое, «Можем ли мы спасти старшего ученика-брата Сюя?”»

«Если я не ошибаюсь, у нас еще должна быть надежда, — торжественно произнес Янь Чжаогэ.»

обеспокоенно спросил Фэн Юньшэн, «Он проглотил Жемчужину Расщепления Земли и активировал Руну Противодействия Анти-Дьяволу, чтобы убить Земного Дьявола. Однако, даже если вы использовали Более Поздний Земной Текст, старший ученик-брат Сюй не обладает телосложением Земного Духа Инь-Ян.”»

«В то время как Расщепляющая Землю Жемчужина содержит земную духовную ци, она также значительно противостоит ей. В результате в его теле произойдет огромное разрушение.”»

Другие могли и не знать, что задумал сделать Янь Чжаогэ.

Однако, услышав о месте назначения Янь Чжаогэ – Благословенных Землях Белого Лотоса, она сразу же поняла его намерения.

Вся надежда Янь Чжаогэ была на Великого Мудреца, Равного Небесам – Сунь Укуна, которого подавляли Горы Пяти Стихий Скрытого Пути Мира!

В прошлом он упоминал, что жаждал, чтобы те из Обезьяньей Расы или те, кто обладает Земным Духом Инь-Ян, унаследовали его Золотое Тело, которое затем позволило бы ему освободиться от своих оков.

Услышав, куда собирается отправиться Янь Чжаогэ, Фэн Юньшэн сразу же понял, о чем он думает.

Однако она все еще колебалась.

Сюй Фэй проглотил Жемчужину Раскола Земли, чтобы уничтожить Земного Дьявола. Он не обладал Земным Духом Инь-Ян.

Даже с Более Поздним Текстом Земли он все еще не знал.

В противном случае она бы сразу же придумала и такой способ.

Ранее, по приказу Янь Чжаогэ, Фэн Юньшэн немедленно отправилась в путь, не сказав больше ни слова. Однако она все еще не была уверена, сработает ли этот метод. Поэтому она решила спросить Ян Чжаогэ, продолжая свой путь вперед.

«Действительно, это не будет работать только из-за этого”. С Фэн Юньшэн, взяв его с собой, Ян Чжаогэ не должен был тратить энергию на путешествие.»

Он достал каменную статую, образованную телом Сюй Фэя. Он внимательно осмотрел синевато-зеленую статую и, наконец, использовал свой палец, чтобы оставить след за статуей.

Древний, но глубокий узор талисмана появился на спине статуи.

Затем Ян Чжаогэ протянул руку и прижал ее к Более Позднему Тексту Земли.

Слабый блеск исходил от Более Позднего Земного Текста, который затем начал питать статую.

«Что это за талисман?” Фэн Юньшэн посмотрел на него с выражением полного любопытства лица, «Он выглядит очень древним…”»»

Ян Чжаогэ кивнул., «Он был создан на Ранних Небесах и передавался по наследству в течение многих лет. После Древней эры он хранился в Божественном дворце Небесного двора. Позже, из-за Великого Бедствия, он был окончательно затерян в руинах.”»

«Хотя Военное хранилище Божественного Дворца Небесного Двора было уничтожено, наша удача все еще значительно прилична. Мне удалось откопать этот талисман в Зале Пилюль.”»

Ян Чжаогэ вздохнул., «На самом деле, мы тоже не можем сказать, что нам повезло. Без того, что произошло сегодня, этот талисман все равно был бы отложен мной в сторону. Когда я обнаружил его в прошлый раз, я не обратил на него никакого внимания.”»

«Этот талисман способен помочь старшему ученику-брату Сюю?” Наконец, на лице Фэн Юньшэна появился намек на радость.»

«Я изучил его использование и почувствовал, что мы могли бы попробовать его.” Ответил Ян Чжаогэ, «Судя по тому, как это выглядит сейчас, это именно то, что я ожидал. Наконец-то мы можем немного расслабиться.”»»

Фэн Юньшэн уставился на каменную статую и наконец понял, «Я помню, как Великий Мудрец Равнялся словам Небес. Чтобы унаследовать его Золотое Тело, человек должен достичь определенной высоты. В противном случае потребуется несколько кандидатов.”»

Сюй Фэй, клон Янь Чжаогэ в Северном океане, и Пан Пан вместе еще не были квалифицированы.

Мало того, что их культивация была слабой, но они также были всего лишь немногочисленными. Скорее всего, у них не будет шансов на успех.

«Но теперь, с слиянием Земли, Расщепляющей Жемчужину, и частью духовной энергии Позднего Текста Земли, он мог унаследовать Великого Мудреца, Равного Золотому Телу Небес, несмотря на то, что он был каменной статуей?”»

Ян Чжаогэ кивнул и сказал, «Я уже связался со своим клоном из Северного океана. Через некоторое время он приводил с собой Пана Пана. С этим наш проблеск надежды может расшириться.”»

Он молча смотрел на каменную статую. Хотя его поверхность была грубой, он все еще казался таким живым. Улыбающееся лицо Сюй Фэя все еще было видно.

«Если мы добьемся успеха, это будет скрытым благословением для старшего ученика-брата Сюя”, — сказал Фэн Юньшэн.»

Ян Чжаогэ тихо сказал, «Тем не менее, это вопрос жизни и смерти, и впереди нас ждут всевозможные неопределенности. Если бы у нас была роскошь выбора, мы бы не использовали Великого Мудреца, Равного Небесам, для наших выгод.”»

«Будем надеяться, что старший ученик-брат Сюй будет в безопасности, — сказал Фэн Юньшэн. Ян Чжаогэ слегка кивнул.»

Они продолжили свой путь. На полпути они ненадолго остановились.

Через некоторое время появился Клон Северного океана Янь Чжаогэ, хлопая крыльями.

Когда он подошел ближе, Клон Северного океана поднял ладонь. Блистание мелькнуло у его ладони, приведя к появлению круглого комка черно-белого меха, который бросился на Ян Чжаогэ.

Ян Чжаогэ схватил Пан Пана за шкуру и поднял его. — сказал он с досадой., «Успокойся, ты ни на что не годный.”»

Присоединившись к Пану Пану и Клону Северного океана, они продолжили свое путешествие.

Очень быстро они приблизились к Благословенным Землям Белого Лотоса.

«Без вмешательства Победоносного Боевого Будды Благословенные Земли Белого Лотоса могли бы отреагировать на наше вторжение очень быстро. У нас есть только ограниченное количество времени, — сказал Фэн Юньшэн.»

Ян Чжаогэ кивнул, «После того, как Земной Дьявол погиб, группа Дьяволов потеряла свою цель бродить снаружи. Конечно, возвращение в Девять Нижних Миров — нелегкий подвиг. Даосизм, буддизм и шишки Демонической Расы заняты борьбой с Девятью Адскими дьяволами Преисподней. Хотя они не сразу отвлекут свое внимание здесь, мы все равно должны оставаться предельно осторожными.”»

Благословенные Земли Белого Лотоса все еще вели ожесточенную борьбу с Бессмертным Двором.

Однако, если бы на их земле произошло значительное волнение, часть псевдобуддийских экспертов все равно обратила бы внимание на то, что произошло.

«Я помогу прикрыть ваши передвижения. Быстро отправляйся в Мир Темного Пути и быстро возвращайся, — сказал Фэн Юньшэн.»

«Ты тоже будь осторожен.” Ян Чжаогэ нес каменную статую и глубоко вздохнул. Наконец он шагнул вперед.»

«Поехали!”»

Чэн Юньшэн сразу же пересек через «стена”, окружавшая Благословенные Земли Белого Лотоса, притягивала к себе все внимание.»

Почти в одно мгновение сияние хлынуло из бесчисленных Земель буддизма.

Среди темной пустоты без всякого предупреждения расцвели белые лотосы, которые обрушились на Фэн Юньшэна.

Благословенные Земли Белого Лотоса в настоящее время находились в состоянии войны против Бессмертного Двора.

Благодаря своему предыдущему преимуществу, они сумели занять восемьсот Бессмертных Территорий Двора Бессмертных и мириады миров. С тем, как шла битва, нынешнее поле битвы находилось на территории Бессмертного Двора.

Подавляющее большинство экспертов Благословенных Земель были в экспедиции против Двора Бессмертных. Таким образом, их территория была немного пуста.

Раньше, когда Победоносный Боевой Будда и другие Западные эксперты Чистых Земель сумели проникнуть туда, им пришлось полагаться на Великого Мудреца Демонической Расы, который Умиротворяет Небеса, чтобы отбиться от своих врагов, что вызвало большое унижение у всех жителей Благословенных Земель.

На этот раз, как только внешний враг проник внутрь, они немедленно отправили экспертов, чтобы разобраться с лазутчиком.

Из-за своих предыдущих сражений Фэн Юньшэн должна была тщательно разобраться с ситуацией, так как она едва ли могла использовать всю свою силу.

Ее темная сабля рассекла небеса, уничтожив белый лотос. Затем она немедленно сбежала из этого района.

Лучи света Будды гнались за ней. Одновременно в пустоте появились бесчисленные белые лотосы, пытаясь преградить путь Фэн Юньшэну.

Воспользовавшись этим шансом, Янь Чжаогэ бросился в Благословенные Земли космоса Белого Лотоса.

Он скрыл свое присутствие и прошел сквозь слои пустоты, устремляясь к Скрытому Миру Пути.

Когда он собирался приблизиться к Скрытому Миру Пути, огни Будды замерцали.

Появились два эксперта буддизма уровня Бханте. Узнав Ян Чжаогэ, они удивились, «- Это ты?”»

Ян Чжаогэ не потрудился ответить на них. Темно-красные огни мечей мерцали рядом с его телом, когда он шагнул в пространство, мгновенно приблизившись к ним.

Не давая им времени среагировать, Ян Чжаогэ выгнул обе руки, нанеся удар ладонью и удар кулаком. Небесный Раскол Алебарды обезглавил одну голову, в то время как Циклическая Небесная Печать разбила другую.

Обойдя их, два буддийских Бханта уже погибли.

Свет Будды вырвался из их тела, как будто они собирались взлететь в небо. Однако ладонь Ян Чжаогэ ухватилась за них, заставив их распасться хаосом, прекратив свое существование.

Ян Чжаогэ немедленно бросился в сторону Затемненного Мира Пути и направился к горе Двух Границ.

Печать Горы Двух Границ была неприятной для Янь Чжаогэ, особенно когда на этот раз у него не было помощи Фэн Юньшэна.

Однако благодаря своему предыдущему опыту он сумел вернуться на прежний путь. После некоторых усилий он благополучно добрался до мифической области под горными вершинами.

Там все еще были две печати. Печать внутри была все такой же тихой, как и всегда, и никак не реагировала на незваных гостей вроде Янь Чжаогэ.

Только предпосылкой такой тишины было то, что Янь Чжаогэ не прикоснется к печати и не поможет Великому Мудрецу, Равному Небесам, сбежать.

В противном случае эта печать, оставленная Гаутамой Буддой, активизировалась бы, образовав непроходимую пропасть.

Достигнув глубины горы, Ян Чжаогэ почувствовал, что на него смотрит пара глаз.

С небес спустился силуэт. Лицо, покрытое шерстью, рот в форме обезьяны и Золотая дубина Ру И, которую он держал. Это была проекция Великого Мудреца, Равного Небесам – Сунь Укуна.

«Ах ты, маленький мальчишка, ты заставил меня ждать слишком долго, — сказала обезьяна.»

Янь Чжаогэ обнял каменную статую и сказал, «Я выполнил требования, о которых вы просили.”»

«Ты ранен?” Великий Мудрец, Равный Небесам, осмотрел тело Янь Чжаогэ своими глазами.»

Когда ранее сражались против Победоносного Боевого Будды, Бессмертный Истребительный Строй был уничтожен. В то время как Победоносный Боевой Будда был ранен, те, кто поддерживал строй, также получили значительные повреждения.

Лин Цин был атакован Победоносной Боевой шарирой Будды, в то время как Гао Цинсюань пострадал от превращения в меч. Точно так же Янь Чжаогэ, Юй Е, Лонг Сюэцзи и Даосское Завоевание Облаков получили серьезные травмы.

Когда Бессмертный Истребительный Строй рухнул, ответная реакция силы обрушилась на них первой.

Те, кто возглавлял Строй – Янь Ди, Не Цзиншэнь, Юэ Чжэнбэй и Лонг Синцюань, — тоже были ранены.

Используя защиту формации, ему удалось очень быстро вырваться из пространственного искажения. Однако раны, которые он получил, все еще присутствовали.

Не заботясь о своих ранах, он немедленно разыскал группу Сюй Фэя и немедленно направился в Благословенные Земли Белого Лотоса.

По дороге его перевозил Фэн Юньшэн. Затем он воспользовался этим моментом, чтобы предотвратить ухудшение своих травм.

Вот только его раны вряд ли могли восстановиться за одну ночь.

Хотя на первый взгляд так не казалось, Великий Мудрец, Равнявшийся Небесам, был не просто случайным джо. С его отточенным чувством восприятия он сразу мог сказать, что Ян Чжаогэ был нанесен с серьезными травмами.

«Все в порядке.” Янь Чжаогэ покачал головой.»

Затем он поставил каменную статую и вызвал своего Клона Северного океана вместе с Пан-Паном.

«Великий Мудрец, пожалуйста, взгляни. Они выполняют ваши требования? Можно ли это сделать?”»

Великий Мудрец, Равнявшийся Небесам, впервые взглянул на каменную статую., «А? Не могу сказать, жив он или мертв.”»

«Этот мой друг был замешан в одном инциденте.” Ян Чжаогэ объяснил, «Если это возможно, я бы хотел, чтобы вы спасли его.”»»

«Хотя я кое-что знаю о лекарстве, жизненные силы ваших братьев почти на исходе. Даже Великий Небесный Бессмертный не смог бы спасти его, — сказал Великий Мудрец, Равняющийся Небесам, «Я просто человек, которого здесь подавляют. Даже если бы я захотел помочь, я не могу этого сделать.”»»

«Но ты действительно ловкий. Вы сумели наполнить его избытком Инь-Янского Земного Духа. Воспользовавшись этим, он сможет получить мое Золотое Тело, а я, в свою очередь, смогу сбежать. С этим у него будет шанс выжить.”»

Похвалила обезьяна, «Какие сокровища и тайные искусства ты использовал, чтобы сделать его таким? Его культивирование должно быть связано с Видением человеком Божественности Боевого Святого Царства.”»

Ян Чжаогэ сказал, «Все связанные с ними сокровища принадлежат к Бессмертному Царству. Кроме того, было также вмешательство Земного дьявола Девяти Преисподних.”»

«А? Это связано с Девятью Подземными Мирами?” Великий Мудрец Равный Небесам с любопытством уставился на каменную статую, «Я не чувствую ни дьявольской ци, ни дьявольских намерений.”»»

Янь Чжаогэ объяснил ему суть ситуации. Тогда обезьяна улыбнулась и сказала, «Он действительно заслуживает такой возможности.”»

«Старший ученик-брат Сюй благодаря этим событиям превратился в каменную статую. К счастью, у него уже есть основы Бессмертного Царства, поэтому я с уверенностью могу привести сюда только трех человек, чтобы встретиться с вами, — торжественно произнес Янь Чжаогэ, «Пожалуйста, выскажи свое суждение, Великий Мудрец. Достаточно ли этого?”»»

«Этого достаточно.” Великий Мудрец, Равнявшийся Небесам, поднял голову и пробормотал: «Я слишком долго ждал этого дня.…”»»

«Слишком долго!”»

С его внезапным ревом, казалось, все небо изменило свой цвет.

Золотая обезьяна кувыркнулась и исчезла в воздухе.

Сияние, исходящее от Камня Земной Сущности, наполовину встроенного в каменную стену, сияло на Сюй Фэя, Клона Северного океана, и Пан-Пана.

Каменная статуя, человек и панда; их тела дрожали одновременно.

На поверхности каменной статуи начали отслаиваться слои камня, как будто с нее сбрасывали кожу.

Клон Северного океана Янь Чжаогэ и Пан-Пан зарычали вместе. Используя свою очищенную Обезьянью Демоническую кровь, они начали трансформироваться, приняв форму обезьяны.

На вершине трех из них появилась колоссальная проекция.

Гигантская обезьяна, ревущая к небесам!

Когда гигантская обезьянья проекция взревела, она медленно распалась. Наконец, он превратился в золотой свет, который окутал их троих.

Разум Ян Чжаогэ был связан с Клоном Северного океана. Когда его разум на мгновение отключился, перед глазами промелькнули бесчисленные образы.

Перед его глазами быстро мелькали причудливые образы.

Ян Чжаогэ почувствовал головокружение, наблюдая, как они проходят через его глаза.

Наблюдая за сценами, он чувствовал себя так, словно снова и снова крутил педали в реке времени, возвращаясь в прошлое.

Все крапинки исторических остатков, казалось, снова появились.

Ян Чжаогэ чувствовал себя так, словно его сознание отделилось от тела. Часть его обитала в слайдах изображений, которые другая часть просто наблюдала в стороне.

Чем древнее было прошлое, тем более рассеянными и размытыми были образы.

Чем ближе они были к нынешней эпохе, тем яснее становились образы.

Ян Чжаогэ наблюдал за торопливо проходящими образами.

Это было похоже на воспоминания Великого Мудреца, Равнявшегося Небесам. Там были сцены его рождения из Камня Земной Сущности, когда он стал владельцем Пещеры Водяного Занавеса Гор Цветов и Фруктов, когда он отправился к морям, чтобы изучать боевые искусства, и когда он стал Великим Мудрецом Расы Демонов, который гордо стоял выше всех остальных по возвращении.

Затем, наконец, битва, в которой он создал хаос в Небесном дворце, где рассказы о его великолепном подвиге передавались из поколения в поколение!

Процесс этой битвы был самым ясным из всех воспоминаний и самым подробным. Ян Чжаогэ чувствовал себя так, как будто он испытывал все, как будто он присутствовал.

Некоторые мифы были такими же, как его воспоминания, в то время как некоторые были другими.

В то время спор между буддизмом и Расой Демонов уже предвещался.

Группы экспертов по Расе Демонов создали массивное образование, чтобы остановить распространение западного буддизма на Востоке. Эти двое уже стояли друг против друга.

После того, как Три Клира превзошли, Нефритовый Иллюзорный Дворец, Дворец Восьми Пейзажей и Блуждающий Нефритовый дворец изолировали себя от мира. Затем Старший Владыка, который жил во дворце Тушита, казалось, также дистанцировался от смертных дел.

Божественный дворец Небесного Двора, ставший ортодоксальным воплощением даосизма, объединился с буддизмом, чтобы угнетать Демонов.

Встретившись с такой судьбой, Великий Мудрец, Равный Небесам, пошел вперед, чтобы бросить вызов небесам. Обезьяна и жезл доминировали на нескольких небесах, заставляя Бессмертных Божественного Дворца Небесного Двора бежать в страхе вместе с унижением быть побежденными.

Все продолжалось до тех пор, пока он не встретил сильнейшего из третьего поколения линии Даосизма, того, кто превзошел бесчисленных предков – Прославленного монарха Эрланг – Ян Цзяня. С этого момента началась величайшая битва Средневековья, битва между двумя Великими Небесными Царствами.

Однако, прежде чем битва могла закончиться, Ваджрное Кольцо спустилось с небес, сбив Великого Мудреца, Равного Небесам, на землю.

Хотя страдал Великий Мудрец, Янь Чжаогэ все еще задыхался, наблюдая за битвой.

Это была атака Старшего Лорда!

Буддизм всегда гордился своим несокрушимым телом. Однако, с точки зрения Ян Чжаогэ, Великий Мудрец, Равняющийся Небесам, был единственным, кого можно было назвать несокрушимым телом. Независимо от того, сколько возмездий он претерпел, его тело никогда не колебалось, намного превосходя степень неразрушимости буддизма.

Камень Земной Сущности образовал Великого Мудреца, Равного Небесам. У него не было способностей Камня Небесной Сущности затмевать небеса клонами, и он не мог использовать силу веры, способность, ограниченную Камнем Человеческой Сущности. Тем не менее, он сопровождался Ранним Небесным преимуществом – его твердым и крепким телосложением, отточенным до крайности!

Достигнув Великого Небесного Царства, он стал наравне с Изначальным Дьяволом Сердца. Эти двое были единственными, кого нельзя было убить даже экспертам Царства Дао. В конечном счете, эти двое могли быть подвергнуты только подавлению.

До тех пор, пока существует форма жизни, Первобытный Дьявол Сердца сможет перевоплотиться.

Однако Великий Мудрец, Равный Небесам, образованным Камнем Земной Сущности, был поистине неубиваем!

Это было связано с трансцендентностью Матери-богини Нувы. В этом мире даже Предок Дао мог подавить Только Великого Мудреца, Равного Небесам. Подвергнуть его гибели было бы невозможно.

Образ мыслей Старшего Лорда был непредсказуем. Возможно, он и не собирался калечить Великого Мудреца, Равного Небесам.

Тем не менее, было все еще неоспоримо, что он не умер после того, как получил нападение Старшего Лорда. Одной этой ситуации уже было достаточно, чтобы вызвать благоговейный трепет.

После того, как Старший Лорд сделал свой ход, обезьяна в конечном счете не смогла убежать и, таким образом, была доставлена во дворец Тушита.

Пройдя энергичные тренировки в котле, обезьяна в конце концов сумела сбежать.

Ян Чжаогэ не мог не задуматься над тем, о чем думал Старший Лорд.

Сцены, вспыхивающие в его глазах, продолжали меняться без остановки.

Великий Мудрец, Равный Небесам, которому удалось спастись, прошел через Тридцать Три Неба и снова спустился в Небесный Дворец!

Обезьяна, размахивая дубинкой, разнесла Вдребезги Южные Небесные Врата!

В Девяти Небесах произошла битва, гораздо более интенсивная, чем предыдущая.

На самом деле, без учета Царства Дао, это может быть самая напряженная битва, которая когда-либо происходила.

Великий Мудрец, Равняющийся Небесам – Сунь Укун против Велкинских Золотых Дворцовых Ворот Возвышает – Нефритовый Император!

Вопреки небрежному образу, который имел в виду Янь Чжаогэ, этот Нефритовый император был истинным повелителем Божественного Дворца Небесного Двора!

Уступая только Трем Клирам, его положение намного превосходило даже Четырех имперцев. Рожденный до Первых Небес, он правил всем миром!

Его полным титулом был Верховный Экзальт Врат Золотого Дворца Уэлкин, Истинность Которого Охватывала Великолепного Нефритового Императора. Некоторые даже называют его Нефритовым Выдающимся Небесным Лордом-Императором, Великодушным Мудрецом Небес, Нефритовым Выдающимся Небесным Лордом — Императором Эмпирейских Небес или Императором Эмпирейских Небес.

После того, как Три Чистых Великих Мастера превзошли его, он был назван самым сильным среди даосизма. На самом деле, он вполне мог бы стать первым Великим Небесным Царством в мире.

Даосы называют Великих Небесных Бессмертных Небесными Владыками.

И все же Нефритового императора всегда называли Выдающимся Небесным Владыкой!

Не только даосисты так о нем отзываются. Даже представители буддизма, Демонической Расы и Девяти Преисподних признавали его титул.

Даже стоя лицом к лицу с этим экспертом, сидящим на Великом пике Небесного Царства, Великий Мудрец, Равняющийся Небесам, все равно поднял против него свое оружие!

Девять золотых дворцовых ворот обрушились на него, осветив нефритовые колонны Трех Королевств, сбросив обезьяну с небес в подземный мир.

Однако с яростным ревом дубина взмыла ввысь, пронзая подземный мир, царство смертных и Девять Небес!

Тираническая сила с силой ударила в ворота Императорского дворца Нефритового Выдающегося Небесного Владыки Императора, и ее ударная волна прокатилась по всей великой тысяче миров!

Ворота эмпирейского дворца продолжали давить вниз, пытаясь похоронить Демоническую Обезьяну в земле.

Однако обезьяна оказалась слишком сильной. Когда эти двое боролись друг с другом, Желтые Источники и подземный мир были захвачены их столкновением, в результате чего они полностью разрушились!

Огромное бедствие обрушилось на великую тысячу миров, как будто они вот-вот испытают значительное снижение.

Бессмертные из Божественного Дворца Небесного Двора либо стабилизировали великую тысячу миров, либо присоединились к осаде Сунь Укуна.

Однако Великий Мудрец, Равнявшийся Небесам, укрывал несокрушимое тело, что делало его бесстрашным перед осадой. Даже если Великие Небесные Бессмертные нападут на него, если они не будут достаточно сильны, Сунь Укун проигнорирует их. Он отнесся бы к разрушительной атаке как к простому щекотанию от дождевых капель.

Буйная Обезьяна-Демон вышла из разрушенных подземелий и вернулась на Девять Небес, снова сражаясь против Нефритового Выдающегося Небесного Лорда-Императора.

Божественный дворец Небесного Двора пережил свое самое первое разрушение с тех пор, как был построен. Все здания дворца рушились.

Янь Чжаогэ даже видел, как Военное хранилище разрушалось вместе с другими зданиями, превращаясь в руины!

Военное хранилище, в котором он жил, было построено после того, как это бедствие закончилось.

Даже Дворец Парящих Облаков был разбит вдребезги!

Когда битва приблизилась к своему концу, Великий Мудрец, Равный Небесам, сумел сбросить Нефритовую корону Выдающегося Небесного Лорда-Императора, в то время как он был стащен с золотых дворцовых ворот, поддерживаемый божественным светом Тридцати Трех Небес.

Однако он не только не собирался сдаваться, но стал еще более решительным. Не отступая, он встал и снова продолжил борьбу.

В этот момент с небес донеслось пение буддизма.

Вскоре после этого гигантская ладонь Будды обрушилась на все ворота золотого дворца, прижимая тело обезьяны прямо к земле!

Золотая обезьяна оставалась бесстрашной. Среди своего яростного рева он направил свое оружие в небо, лицом к лицу с существом, пытавшимся подчинить его себе.

Золотые дворцовые ворота между ними разлетелись вдребезги, что привело к прямому столкновению сил между ними.

Обезьяна опешила!

Он широко раскрыл глаза, не веря своим глазам.

«Хозяин?!”»

Яростный рев разнесся по всему бесконечному течению времени.

Сомнение, шок, гнев, печаль, разочарование, тоска, неверие…

Все виды эмоций слились воедино, навсегда запечатленные космическими небесами, никогда не стираемые.

Оглушительные буддийские песнопения заглушали его яростный рев.

Гигантская ладонь Будды раздавила его, превратив в горные хребты, которые подавляли обезьяну.

Казалось, все вернулось на круги своя.

Остались только разрушенный подземный мир, обширное царство смертных и шамболические небеса.

Янь Чжаогэ молчал, наблюдая за спуском колоссальной ладони Будды.

Он принадлежал Будде Татхагате.

Также иначе известный как Великий Мастер Бодхи, или даосский Чжунти.

Противник, который намного превзошел ожидания обезьяны.

Когда Гора Пяти Стихий спустилась вниз, в его жизни произошел полный поворот.

Однако, если посмотреть на это с другой точки зрения, это могло быть его судьбой с самого начала. Судьба, которую кто — то навязал ему.

На самом деле буддизму даже приходилось притворяться, что он выкладывает свою шестисложную мантру у горы.

В результате, когда настанет предначертанный момент, появятся Архаты, «сломайте” печать, позволив Демонической обезьяне «появись” еще раз и начни свое путешествие на Запад.»»

Однако истинный Великий Мудрец, Равняющийся Небесам, все еще был раздавлен под горой, которая продолжалась в течение нескольких тысячелетий.

Сегодня у него наконец-то появилась возможность снова погреться на солнышке.

Даже если бы ему пришлось отказаться от своего непревзойденного совершенствования, он не боялся начать все сначала.

Сцены, мелькавшие перед глазами Яна Чжаогэ, расплывались. Размытый… Силуэт обезьяны, сражающейся против всего мира в одиночку, поражающей небеса своим оружием, казалось, появился снова, постепенно накладываясь на силуэт, подавляемый под горой, как будто все пылинки были очищены.

Под Горой Пяти Стихий выступ колоссальной обезьяны стоял рядом с головами Клона Северного океана, Сюй Фэя и Пан-Пана.

Проекция медленно распалась, превратившись в сгустки золотого сияния, которое затем рассеялось, окутав всех троих.

Каменная статуя, окутанная сиянием, вспыхнула золотом.

На поверхности каменной статуи появилась турбулентность, из-за которой потекли охристые пары.

Пары порхали в воздухе и медленно сливались с золотым сиянием. По мере того, как золотое сияние проникало сквозь клон Северного океана и тело Пан-Пана, внутри него также интегрировались охристые пары.

Ян Чжаогэ не оказал никакого сопротивления тому, что произошло. Он просто стоял в стороне и терпеливо ждал завершения процесса.

Обильные демонические силы были разделены на три.

Все виды странности, проникшие в Сюй Фэй, также распались, двигаясь к Клону Северного океана и Пан-Пан, что создало баланс между тремя.

Время шло, и на коже их спин, правых плеч и лопаток проступали узоры.

Очертания обезьяны у их спин и плеч напоминали татуировки и гравюры.

Наконец, всеохватывающее золотое сияние, казалось, нашло выход и начало фанатично устремляться к трем узорам!

Подавляющие силы начали искривлять время и пространство вместе со всеми сопутствующими им законами.

Время, казалось, двигалось в обратном направлении, в то время как пространство, казалось, рассеялось. Понятия жизни и смерти поменялись местами, а понятия правды и лжи переплелись.

Синеватый цвет лица Сюй Фэя поблек, и жизненная сила хлынула в его тело.

Через Клона Северного океана Ян Чжаогэ также был затронут.

Великий Мудрец, Равнявшийся Небесам, был, несомненно, одним из сильнейших существ в мире. Если культивация его врага была намного ниже, чем у него, он мог даже устранить владельца клона через одного клона.

Поскольку Клон Северного Океана получал часть своего Ваджрного Тела, сам Ян Чжаогэ также был поражен.

Он безоговорочно принимал это влияние. Он сидел в позе лотоса и спокойно обуздывал себя.

Воспользовавшись этой возможностью, его предыдущие раны начали быстро заживать, почти полностью заживая в одно мгновение.

В то же самое время огромное количество глубоких законов начало заполнять разум Янь Чжаогэ.

Небеса над ним, казалось, непрерывно поднимались вверх, в то время как он непрерывно спускался вниз.

По мере того как расстояние между небом и землей постепенно увеличивалось, Ян Чжаогэ чувствовал себя так, словно превратился в обезьяну. У него было сильное желание броситься к небу и превзойти возвышающиеся небеса.

Душевное состояние Янь Чжаогэ было спокойным, как спокойное озеро.

Его разум, казалось, обрел форму и пошел вместе с желанием прыгнуть к небесам.

Когда он прыгнул вверх, то увидел три разных явления.

Там была длинная река, которая пересекала край неба. Поверхность реки блестела, а река текла бесконечно.

Однако блеск длинной реки был размытым, отчего она казалась размытой, словно замерзшей.

Река являла собой смесь вечности и мимолетности.

Концы обеих рек были скрыты из виду. Когда смотришь вверх, не видишь прошлого; Когда смотришь вниз, не видишь будущего.

Это была глубокая концепция Нефритового Ясного Эона Света Небесного Писания.

Теперь Ян Чжаогэ уже полностью постиг Небесное Писание Света Эона.

Вот почему он мог так эффективно наказывать Чэнь Цяньхуа.

За рекой времени сошлись два газа – алый и белый. Они демонстрировали скрытую крайность инь и ян, тепло и холод, движение и тишину, твердость и уязвимость. Как будто небеса разверзлись и земля раскололась, эти предчувствия преображения творения можно было увидеть из этих изначальных сродств.

Это были проявления Первичного Ясного Ярко-Красного Писания Скорби.

В Пяти Священных Писаниях Новой Эры он был лишь вторым после Священного Писания Скорби Реки Дракона. В ней излагалось дао Ярко-Красной Скорби, содержащее сходство с Нефритовым Ясным Небесным Писанием Инь-Ян и Первично Ясной Ладонью Тайцзи-Инь-Ян.

После того, как Блуждающие Нефритовые Небеса переместились в Небо за пределами Небес, Яо Чжаогэ обсудил это Писание с другими Главными экспертами по Ясной линии.

Он владел этим высшим боевым искусством, когда Чэнь Цяньхуа попал в плен.

Теперь, интегрируя его понимание, внутренние законы становились все более и более очевидными.

За двумя сошедшимися газами пустота казалась неземной.

Она казалась осязаемой и в то же время неосязаемой, не поддающейся интерпретации чувствами. Это было изначальное состояние космоса до того, как разверзлись небеса и раскололась земля. Это явление принадлежало к одному из Великих Ясных Пяти Проявлений Великого Космоса – Великому Началу Светлой Формы Пустоты.

Три Высших Боевых искусства Клира поддержали прыжок Яна Чжаогэ, мгновенно подняв его в небо!

Прямо перед его глазами появилась бесформенная дверь.

Ян Чжаогэ слегка улыбнулся.

Если бы Истинный Бессмертный намеревался бросить вызов Истинной Глубокой Скорби, то прежде чем они достигнут Слитого с Аурой Дуо Ци Глубокого Бессмертного Царства, им пришлось бы усовершенствовать все свои боевые искусства и пройти через бесчисленные препятствия.

После того, как все будет улажено, только один будет квалифицирован, чтобы бросить вызов Истинной Глубокой Скорби. В противном случае они погибнут от скорби.

У кого-то будет много препятствий, а у кого-то их почти не будет.

Например, если Ян Чжаогэ не разрушит культивацию Чэнь Цяньхуа, ему придется столкнуться только с одним препятствием в Истинном Царстве Бессмертных. Пройдя через него, он обретет уверенность, чтобы бросить вызов Истинному Глубокому Царству.

Что касается Ян Ди, тонкость Сабли Творения была настолько потрясающей, что даже большинство боевых искусств прошлого не могли конкурировать с ним. Как таковой, у него не было препятствий в Истинном Бессмертном Царстве, которое позволяло ему подниматься прямо в Лишенное Утечек Царство, давая ему квалификацию восхождения в Спокойное Царство.

«У меня тоже нет никаких препятствий. Мне просто нужно некоторое время, чтобы полностью постичь высшие боевые искусства Трех Клиров.”»

Под хихиканье Янь Чжаогэ духовная ци начала циркулировать в реальном мире, претерпевая непрерывные трансформации. Пульсирующие ци мира, их бесконечные трансформации сошлись Ян Чжаогэ.

Изменение Ци – одно из Пяти Ци Бессмертного!

Когда Изменяющаяся Ци вошла в его тело, оно не подверглось своему обычному акту дыхания. Вместо этого он слился с Чистой Ци, заключенной в теле Янь Чжаогэ!

Два разных вида Бессмертных Ци слились воедино, постепенно испуская бесцветное сияние!

Это была Бессмертная Аура, образованная двумя объединенными Ки.

Когда Бессмертная Аура начала очищать тело Ян Чжаогэ, это означало начало Истинной Глубокой Скорби!

Эта скорбь возникла изнутри. Если он не смог пройти его, каким бы вундеркиндом он ни был, каким бы несравненным или героическим он ни был, его ждет только один результат – смерть.

Однако для Ян Чжаогэ такое препятствие было ровным, как поверхность земли.

Начнем с того, что он уже был заполнен прочными накоплениями. Постигнув Великого Мудреца, Равного Небесному Пониманию законов мира, через Клона Северного океана, он достиг своего окончательного понимания. Делая этот последний шаг вперед, он уже был полон предельной уверенности.

Все показанные явления исчезли, вернув пейзаж горы Пяти Элементов. Янь Чжаогэ глубоко вздохнул, заставляя Прозрачную Ци и Изменяющуюся Ци, обвивающую его, слиться. С тех пор они стали неразлучны и продолжали бесконечно циркулировать!

В настоящее время Ян Чжаогэ не только не истекал мирскими желаниями, но и чувствовал, что весь его мир стал спокойным.

Ян Чжаогэ проследил источник голоса и увидел, что камень сущности, встроенный в каменную стену, отвалился. Затем, под действием силы тяжести, он упал на землю.

Основы Великого Мудреца, Равняющегося Небесам, – Камень Земной Сущности!

В тот момент, когда он упал с каменной стены, он уже был освобожден от ограничений Горы Пяти Стихий. Другими словами, Великий мудрец, Равный Небесам – Сунь Укун, наконец-то сумел вырваться из этих вечных оков!

«Друг, если судьба позволит, мы еще встретимся!”»

С его голосом, задержавшимся у ушей Ян Чжаогэ, он исчез. Ян Чжаогэ поднял голову, чтобы проследить источник звука.

Сюй Фэй, Клон Северного океана, и Пан-Пан остались на том же месте. От них исходил луч света, который пересекал горный хребет, пронизывал небо, пронизывал космос и шел прямо вверх, не зная своего конечного пункта назначения.

Куда делся Великий Мудрец?

Бросив свое культивирование, он прыгнул через две печати с оставшимися силами. Где он окажется и что будет делать?

В голове Ян Чжаогэ мелькали разные мысли. Затем он отмахнулся от них и решил не совать в это слишком много любопытства.

Может быть, они еще встретятся в будущем. А может, и нет. Кто знает?

Ян Чжаогэ успокоил свой ум и снова обратил внимание на троих вокруг него.

Клон Северного океана все еще был в обезьяньей форме. Теперь его плоть преобразилась, и он вернулся к своей человеческой форме.

Только яркий узор гигантопитека остался на его спине, правом плече и лопатках.

Теперь печать уже сломалась. Даже если бы Гаутама Будда еще не осознал, владелец первой печати заметил бы это – если бы он был еще жив, то есть.

Точно так же Будущий Будда и его вассалы, которые правили Благословенными Землями Белого Лотоса, могли заметить что-то плывущее по Темному Миру Пути.

Таким образом, Ян Чжаогэ не мог тратить время на эмоции. После некоторого колебания он поднял Камень Земной Сущности и покинул это место.

Его Клон из Северного Океана слегка поклонился.

Затем золотое сияние вырвалось из узора Гигантопитека, встроенного в его правое плечо.

Произвольная Демоническая ци, неограниченная всеми законами, бушевала в мире в одно мгновение!

Золотое сияние мгновенно приняло форму безжалостного Гигантопитека. Затем, когда сияние распространилось, знаменитая Пурпурно-золотая Корона из Перьев Феникса Сунь Укуна, его Золотая Кольчуга и его шелковые туфли из лотосового корня облачного шагания были одеты на Клон Северного океана.

Он протянул руку, и Золотая Дубинка Ру И закружилась среди сгустка сияния, пронзив всю вселенную.

Гигантская обезьяна, которая, казалось, могла поднять небеса, издавала рев, глядя на небо, демонстрируя свое могучее поведение. Затем он схватил Ян Чжаогэ, Сюй Фэя и Пан-Пана; группа прыгнула в небо!

Горы Пяти Стихий не отреагировали на превращение обезьяны Клона Северного океана.

Внешняя печать начала действовать. Полосы света переплелись, закрывая всю площадь.

Поскольку они уже были разоблачены, Ян Чжаогэ не планировал скрываться дальше. После таких размышлений он решил поспешить.

Неистовая золотая обезьяна прыгнула и взмахнула дубинкой, с силой прорвав печать. Затем он покинул Мир Темного Пути.

Среди огромной космической пустоты расцвело несколько белых лотосов.

В ковре из белых лотосов иногда можно было увидеть темное пламя.

Увидев золотую обезьяну, весь космос на мгновение замер.

Сияние, которое раньше пронизывало Благословенные Земли Белого Лотоса, уже было у всех на уме.

Когда появилась золотая обезьяна, все замедлили свои действия.

Однако в следующее мгновение пение буддийских писаний на белых лотосах стало громче. Лучи света Будды начали окутывать группу Янь Чжаогэ.

Золотая обезьяна хихикнула и замахала дубинкой, отшвыривая все входящие огни Будды.

Среди света Будды на вершине белого лотоса медленно появился Будда, показывая Длинные Уши Дингуан Будды мрачное и смущенное выражение.

Иссиня-черное пламя прекратило борьбу с белым лотосом. Вместо этого он соединился с золотой обезьяной и покинул это место.

«Как все прошло?” После воссоединения друг с другом, выбегая из Благословенных Земель Белого Лотоса, Фэн Юньшэн спросил: «Как поживает старший ученик-брат Сюй?”»»

На лице Яна Чжаогэ появилась улыбка. Прежде чем он успел ответить, раздался голос: «Я в порядке. Спасибо, что беспокоишься обо мне, младшая ученица-сестра Фэн.”»

Колоссальная фигура золотой обезьяны исчезла, обнаружив фигуру Клона Северного океана.

Золотое сияние сошлось вместе и вернулось к татуировке на правом плече Клона Северного океана.

Ян Чжаогэ держал в ладони комок Радужного Облака. На вершине облака Пан-Пан крепко спал.

Клон Северного океана стоял у облака, а Сюй Фэй сидел рядом.

В настоящее время Сюй Фэй уже восстановил свой человеческий облик. Его блестящая кожа сильно контрастировала с его прежним каменным лицом.

Его торс был обнажен, и на спине, правом плече и лопатках виднелась та же татуировка, что и у клона Северного океана. Татуировка сейчас сияла слабым блеском.

Золотое Тело Великого Мудреца!

Это был подарок, который Сунь Укун оставил им.

«Начнем с того, что никто из них не был Бессмертным. Первоначально они даже не были квалифицированы, чтобы нести Золотое Тело Великого Мудреца. Однако благодаря Жемчужине Раскола Земли, Более Позднему Тексту Земли и вмешательству Земного Дьявола им троим каким-то образом удалось удовлетворить требования Великого Мудреца.” Ян Чжаогэ сказал, «В то время как Золотое Тело было равномерно распределено, другие эффекты также были равномерно распределены.”»»

«Мой Североокеанский клон обладал самым прочным фундаментом, вот почему он снова мог двигаться так быстро. Что же касается старшего ученика-брата Сюя, то он только что восстал из мертвых, и ему требовалось время, чтобы привести себя в порядок. Между тем этот неряха просто сразу же погрузился в свой сон.”»

сказал Сюй Фэй, «Мне казалось, что я точно умру. Это все благодаря тебе мне удалось выжить в этот раз.”»

«Не упоминай об этом,” улыбнулся Янь Чжаогэ. Он поднял руку и сжал ее в кулак.»

Сюй Фэй улыбнулся и тоже поднял кулак. Затем кулаки этих двоих стукнулись друг о друга.

После короткой паузы Сюй Фэй спросил, полный беспокойства, «Как поживают Малыш Джун и его мама? Как поживают остальные?”»

«Тетя Ючжэнь теперь в полном порядке. Отдохнув немного, она придет в себя. Возможно, она даже уже проснулась, — ответил Янь Чжаогэ, «С другой стороны, раны Маленького Джуна значительно серьезнее. Его правый глаз, правая рука и правая нога теперь искалечены. Выздороветь для него-нелегкий подвиг.”»»

Решимость и воля Ши Цзюня произвели впечатление как на Янь Чжаогэ, так и на Сюй Фэя.

Чтобы уничтожить Дьявольского Монарха Чжун Юаня, который жил в его теле, Ши Цзюнь укрепил свою решимость и стал беспощаден даже к самому себе.

Однако дьявольское намерение проникло не только в его плоть, но и в душу.

Ши Цзюнь будет страдать от необратимых повреждений после убийства Дьявола. И его плоть, и душа будут ранены.

В этом случае лечить его раны будет крайне сложно.

«У меня есть несколько идей лечения. Вернувшись и проанализировав состояние Маленького Цзюня, он должен был оказаться в полном порядке.” Ян Чжаогэ сказал, «Их уже сопроводили обратно в Пробужденный Небесный Космос. Ваше состояние было крайне тяжелым, поэтому мы и приехали сюда первыми. Что касается остальных, то я с ними еще не общался.”»»

Сюй Фэй слегка кивнул, «Надеюсь, с остальными все будет в порядке.”»

Он слегка наклонил голову и краем глаза посмотрел на свое правое плечо., «Что касается меня, то я получил скрытое благословение.”»

«Только сейчас, когда ваш Клон Северного Океана проявил Золотое Тело Великого Мудреца, у него было Пять Единений Qis и Два Великолепия внутри. Это похоже на… Великое Виртуальное Царство Пика”, — сказал Фэн Юньшэн., «Если старший брат-ученик Сюй и Пан-Пан снова смогут двигаться, будут ли они такими же?”»»

Ян Чжаогэ приподнял уголок рта, «Это точно так же, как мы были, когда пожирали пилюльную ци Зала Пилюль. В конечном счете, их основы все еще слишком слабы и требуют времени, чтобы медленно очистить Великого Мудреца, Равного Золотому Телу Небес. Усовершенствовать такую вещь гораздо сложнее, чем вы думаете.”»

«Даже без нерушимых эффектов Камня Земной Сущности Великий Мудрец, Равняющийся Небесам, все еще одерживает победу над всеми Великими экспертами Небесного Царства, даже включая тех, кто был в прошлом.” Янь Чжаогэ покачал головой, «Если бы вы, Старший Гао, и Возвышенное Лунное Светило соответствовали его требованиям и унаследовали его Золотое Тело, вы трое могли бы даже мгновенно пройти Изначальную Небесную Скорбь.”»»

Наследство Великого Мудреца принесло бы такую колоссальную пользу. Как он мог просто отдать его каким-то случайным обезьянам?

Он мог бы отбросить мысли о худшем из возможных исходов, если бы помог Великому Мудрецу.

Однако, если преимущества были включены в него, как он мог просто свободно отдать его?

Фэн Юньшэн сложила руки в сторону Сюй Фэя и сказала: «Поздравляю, старший ученик-брат Сюй.”»

«А пока чувство осторожности переполняет мое чувство счастья.” Сюй Фэй откровенно сказал: «Я слишком быстро поднялся. Если я не стабилизирую свои основы, эти приращения окажутся отиозными.”»»

Сказал Фэн Юньшэн, «Я понимаю это чувство.”»

«Или, лучше сказать, ты моя модель?” сказал Сюй Фэй, «Продвигаться шаг за шагом — вот путь. Только, даже если я захочу, время может этого не позволить, особенно учитывая то, как обстоят дела сейчас.”»»

Ян Чжаогэ махнул рукой, «Давление трансформируется в мотивацию. Иногда вы попадаете в ситуации, когда у вас нет другого выбора, кроме как продвигаться вперед. Когда это время придет, тебе придется идти вперед, несмотря ни на что.”»

Он улыбнулся и сказал: «Она не ограничивается только тобой и Пан-Паном. Даже мой Североокеанский клон в такой же ситуации. Фэн Юньшэн смогла достичь этого состояния только потому, что потратила предыдущие двадцать лет на свое самосовершенствование.”»

«Поспешим вернуться к Пробужденному Космосу Неба.” Фэн Юньшэн сказал: «Надеюсь, остальные благополучно вернулись.”»»

Пока группа беседовала друг с другом, они исчезли в безграничной пустоте.

В то же время преображение, произошедшее в Благословенных Землях Белого Лотоса, приобрело силу от различных сил.

Она не ограничивалась Благословенными Землями Белого Лотоса. В других местах тоже царило легкое волнение.

В Западных Чистых Землях, в Стране буддизма, были зажжены мириады ламп, внутри которых цвел зеленый лотос.

На вершине лотоса сидел голубой Будда. Его правая рука сформировала знак руки Vitarka, в то время как его левая рука сформировала знак руки Dhyana [1]. Он закрыл глаза, его разум пребывал в состоянии просветления.

Когда Великий Мудрец, Равный Небесам, вырвался из печати, этот Будда открыл глаза.

Когда Ян Чжаогэ и другие прорвались через внешний слой печати и покинули Затемненный Мир Пути, используя Золотое Тело Великого Мудреца, Будда снова медленно закрыл глаза.

В Стране буддизма раздался долгий вздох.

Через некоторое время в эту Страну буддизма влетел еще один зеленый лотос и опустился перед голубым Буддой.

Другой Будда сидел на вершине зеленого лотоса. У него было двадцать голов и восемнадцать рук.

Однако четыре его предплечья сейчас отсутствовали, как будто их отрезал кто-то другой.

Более того, на его груди зияла глубокая, похожая на пропасть рана, что делало ее трагически ужасающей.

Из этой раны сочились предчувствия Грядущего Конца Света. Он, казалось, был поражен своим недееспособным видом, словно подвергся коррозии природы.

Однако Будда сохранил свое спокойное самообладание. Он поклонился хозяину этой Страны буддизма – синему Будде, и сказал: «Мастер.”»

«Подумать только, что тебе причинят такой вред!” Синий Будда снова открыл глаза и уставился на ужасающие раны на груди и руках, «Не похоже, чтобы девушка достигла Великого Небесного Царства. Может быть, Бессмертная Формация Уничтожения объявила о своем возвращении?”»»

Двадцатиглавый Будда ответил, «Действительно, это Бессмертная Формация Уничтожения. А еще есть настоящий Бессмертный Убойный Меч.”»

Он был Победоносным Боевым Буддой, которого глубоко ранил Бессмертный Истребительный Строй.

Без сомнения, синий Будда, которого он называл «мастером” был Мифический Горный Архат прошлого – монах Сандзанг, ныне известный как Будда Сандалового Дерева Заслуг.»

«Простой Бессмертный Убойный Меч и Бессмертная Истребительная Формация без управления Первичным Ясным Великим культиватором меча Небесного Царства достаточно вредят тебе до такой степени. Как странно.” Будда Сандалового дерева Мерит вздохнул. Затем он протянул ладонь и положил ее на голову Победоносно Сражающегося Будды.»

Хрустальные огни Будды спустились, уменьшая количество ран на Победоносно Сражающегося Будду.

Победоносный Боевой Будда сказал: «Если они накопили четыре меча, может быть, я не смогу убежать.”»

«Выздоровление от твоих ран будет нелегким подвигом. Я просто способен облегчить твои раны.” Будда из Сандалового дерева сказала Мерит, «Найди Намо Амитабху позже.”»»

«Я сделаю это позже.” Победоносно Сражающийся Будда ответил: «- Я пришел сюда по очень важному делу, господин. Ты ведь наверняка почувствовал это, верно?”»»

Будда Сандалового Дерева Мерит кивнул, «В конце концов ему удалось скрыться с горы Пяти Стихий. Что касается того, как произошло освобождение, я не могу быть полностью уверен. Пойди спроси Будду Амитабху.”»

«Чувство странности переполняет меня… — пробормотал Победоносный Боевой Будда.»

Он повернул голову, чтобы посмотреть на Будду Сандалового дерева Мери., «Может быть, кто-то сломал печать, которую ты поставил?”»

«Она была прорвана. Только это произошло после того, как он покинул Гору Пяти Стихий.” Будда сандалового дерева Мери сказал: «Тот, кто сломал мою печать, был не он.”»»

Победоносно Сражающийся Будда некоторое время размышлял и сказал: «Человек помощи, несомненно, будет награжден ответной милостью обезьяны.”»

Будда сандалового дерева слегка улыбнулся., «Говоря об этом, после того как я внял указу моего учителя – Гаутамы Будды-и увел тебя с Гор Пяти Элементов, твое развитие в прошлом было подобно тому, как у той обезьяны.”»

«Какая-то выдающаяся личность, должно быть, поддерживает его”, — сказал Победоносный Боевой Будда, «Может быть, Старший лорд, или…”»»

Он опустил голову и посмотрел на рану, которая тянулась поперек его груди.

«Познакомься с Амитабхой,” спокойно сказал Будда Сандалового дерева Мери.»

Победоносно Сражающийся Будда сложил руки вместе и ушел, оставив зеленый лотос позади. Будда Сандалового дерева Мери сидел внутри и не сдвинулся ни на дюйм. Спустя долгое время он наконец закрыл глаза.

В воздухе раздался вздох.

Во время предыдущей битвы Победоносный Боевой Будда сумел уничтожить Бессмертную Истребительную Формацию. Однако из-за этого он был вынужден отступить.

С другой стороны, Земной Дьявол был снова послан в гибель. Затем Ян Чжаогэ потратил каждое мгновение, чтобы разобраться с делами Сюй Фэя, Чэнь Цяньхуа и Ши Цзюня.

Тем временем битва между экспертами каждой из сил все еще продолжалась непрерывно на бескрайних окраинах пустоты.

Группа Дьяволов уже покинула Девять Преисподних. В то время как другие силы все еще тайно строили заговоры друг против друга, они продолжали осаждать Девять Адских Дьяволов Преисподней, не давая как можно большему количеству из них вернуться в Девять Преисподних.

Почувствовав успех Земного дьявола, Девять экспертов Подземного Мира воспрянули духом. Однако сразу же после этого Земной Дьявол снова погиб, заставив их возвышенный дух спиралью спуститься в пропасть.

На этот раз они вышли только из Девяти Нижних Миров, организовав грандиозный план. Однако их усилия были встречены разочарованием. Их усилия не только не увенчались успехом, они даже понесли огромные потери и потеряли значительное количество войск.

Теперь, когда Водяной Дьявол и Земной Дьявол погибли, группа Дьяволов, естественно, планировала отступить в Девять Преисподних.

Однако знатоки даосизма, буддизма и Демонической Расы сидели у них на хвосте, не давая им сбежать.

«Наши потери в первых двух сражениях не были беспричинными.” Первобытный Дьявол Сердца вздохнул, «Мы слишком высоко себя ценили.”»»

«Первые два сражения?” Теневой Дьявол заметил, как он сформулировал свою фразу.»

Первобытное Сердце Дьявола ответило, «ДА. Мы проиграли в первых двух раундах. Теперь посмотрим, чем обернется третий раунд.”»

«Третий раунд? Откуда? — спросил Дьявол-Тень.»

«Я не знаю его точного местонахождения.” Первобытное Сердце ответил Дьявол, «За это отвечает Дьявол Старого Металла. Мы просто должны отвлечь от него внимание.”»»

Старик улыбнулся, «Возможно, так нам будет гораздо легче одержать победу. Иногда вы теряете что-то, но взамен получаете что-то еще. Возможно, это наш последний проблеск надежды.”»

Неудивительно, что я ничего не слышал.” Тень Дьявола сказала, «Я просто надеюсь, что он не повторит прошлых ошибок.”»»

Ранее Дьявол Старого Металла перевоплотился через Бессмертного культиватора боевых искусств Суда – Инь Шияна.

Когда Инь Шиян сражался против Янь Синьтана, он добровольно поддался тьме и стал новым сосудом для Дьявола Старого Дьявола, превратив его в Дьявола Меча.

Когда Великий Дьявол воскреснет, его сосуд превратится в Дьявола. В то время как их прежние воспоминания и понимание останутся нетронутыми, их инстинкты и предчувствия будут склоняться к дьяволу.

Однако внутри могут существовать некоторые аномалии.

Не нарушая инстинктов и предчувствий Адского Дьявола, тайник воспоминаний и темперамента корабля более или менее повлиял бы на решения и суждения Адского Дьявола.

Таким образом, когда Меч Дьявола – Инь Шиян стал Дьяволом, он не стал утруждать себя ожиданием восстановления своего культивирования через Переполняющую Крышку Божественности Духа и немедленно сражался насмерть против Янь Синьтана.

В конце концов, Бог Меча убил Дьявола Меча. Инь Шиян погиб под мечом Янь Синьтана и умер вскоре после своего воскрешения.

Девять Нижних Миров могли только наслаждаться беспомощностью. Погибнув за тысячи лет, Дьявол Старого Металла так и не смог воскреснуть вновь.

«Что касается личности его законтрактованного судна, то об этом знает только он. Даже я не обращаю на это внимания, — Дьявол Первобытного Сердца покачал головой и сказал: «Вот почему я не могу рассказать вам общую суть вещей.”»»

«Но действовать инкогнито тоже может быть чем-то хорошим. Если мы сможем внезапно напасть на них из тени, наши шансы на успех возрастут.”»

Первобытное Сердце Дьявола вздохнуло, «Главной причиной неудач Водяного Дьявола и Земного Дьявола было то, что они слишком долго затягивали битву.”»

«Итак, на данный момент мы должны продолжать задерживать Даосизм, буддизм и Великих экспертов Небесного Царства Расы Демонов?” Тень Дьявола сказала, «При нынешнем положении вещей одна ошибка приведет к нашей гибели. Даже если вы не боитесь смерти, воскрешение требует времени.”»»

Первобытный Дьявол Сердца улыбнулся и сказал, «Давайте сделаем все возможное, чтобы справиться с ними. Дьявол Старого Металла уже начал действовать. Нам не придется долго ждать.”»

Он повернул голову и посмотрел в темную бескрайнюю пустоту., «Давайте начнем с поспешности.”»

…

Группа Ян Чжаогэ прошла сквозь слои пустоты, наконец вернувшись в Пробужденный Небесный Космос.

Суматоха, случившаяся в Благословенных Землях Белого Лотоса, привлекла внимание многих шишек.

Чтобы избежать разоблачения » координат’ Пробудившегося Небесного Космоса, группа Ян Чжаогэ была крайне осторожна. Они тщательно избавлялись от своих следов, предотвращая возможность слежки за ними со стороны других.

Конечно, делать обходные пути и подделывать следы было необходимо.

Ян Чжаогэ не страдал от скуки. Он только что бросил вызов Истинной Глубокой Скорби и требовал достаточной подготовки.

После наследования Золотого Тела Великого Мудреца его Клону Северного Океана также требовалось время, чтобы культивировать и изучать его вновь обретенные силы.

В своих предыдущих битвах во время воскрешения Водяного Дьявола и Земного Дьявола душевное состояние Фэн Юньшэн претерпело сильные испытания.

Достигнув Благословенных Земель Белого Лотоса, она сражалась против буддийских еретиков-экспертов ради Ян Чжаогэ.

В то время как ее тело все еще могло сдерживать истощение в непрерывных битвах, ее разум уже достиг своего предела через свое укрепление против заражения дьявольским намерением. Ей очень требовалось время для восстановления сил.

Раньше, чтобы спасти Сюй Фэя, она стояла на своем и настойчиво стискивала зубы.

Теперь она наконец могла расслабиться и спокойно прийти в себя.

Сюй Фэй и Пан-Пан делали то же самое, что и Клон Северного океана. Все они постигали безграничные глубины, заключенные в Золотом Теле Великого Мудреца.

Пока Янь Чжаогэ постигал искусство дао, он также продолжал общаться с Чэнь Цяньхуа, пожиная от него всевозможные блага.

Ага. Для Янь Чжаогэ Чэнь Цяньхуа был гуманоидным Автоматическим кассовым аппаратом приличного качества или даже очень ценным кошельком.

Ян Чжаогэ руководил Военным Хранилищем Божественного дворца Небесного Двора до Великого Бедствия, которое дало ему доступ ко всем видам высших искусств.

Среди них высшие искусства линии даосизма были особенно щедры.

Тем не менее, ни одно Великое Ясное родословное высшее искусство никогда не появлялось в Военном хранилище. Ян Чжаогэ не был уверен, связано ли это со Старшим Лордом или нет.

Великий Клир просветил весь мир знанием. В этом мире бесчисленные ранее существовавшие боевые искусства даосизма были в некотором роде связаны с Великим Клиром.

Если бы кто-то не заботился об их дочерних компаниях, они могли бы классифицировать себя как Великую четкую разветвленную линию.

Ян Чжаогэ имел роскошь выбирать из всех этих боевых искусств. Некоторые из этих боевых искусств содержат чудеса, которые превзошли неукротимые боевые искусства Трех Четких Линий.

К сожалению, ни одно из десяти великих высших искусств Великой Ясной линии – Пять Проявлений Великого Космоса и Более Поздние Пять Предельных Небес-не было записано в Военном хранилище.

Пять Проявлений Великого Космоса, которыми обладал Ян Чжаогэ, были получены другими методами.

Точно так же и сам Чэнь Цяньхуа обладал многими видами высших искусств.

Самое интригующее, что он даже владел высшими искусствами буддизма и дьяволов.

Что касается высших боевых искусств Даосизма, то Ян Чжаогэ больше всего интересовался Происхождением Небесного Писания и одним из Позднейших Небесных Пяти Предельных искусств – искусством скипетра.

Не было нужды объяснять чудесность Происхождения Небесного Писания.

Точно так же Ян Чжаогэ уже имел в своем распоряжении девять Изначальных Небесных Писаний. Единственное, чего ему не хватало, — это Происхождения Небесного Писания.

Получив от Чэнь Цяньхуа Исходное Небесное Писание, Янь Чжаогэ официально собрал все Изначальные Небесные Писания.

Конечно, даже если бы он собрал их все, это не означало, что он мог бы овладеть ими мгновенно.

С тем, насколько уникальным было Происхождение Небесного Писания, овладение им оказалось достаточно трудным.

Помимо своих талантов в боевых искусствах, Чэнь Цяньхуа смог овладеть им только благодаря внешним возможностям.

С Несравненным Небесным Писанием Ян Чжаогэ имел глубокое понимание Ясной Нефритовой Линии. Таким образом, вопросы, которые он рассматривал, намного превосходили его сверстников.

Происхождение Небесного Писания могло быть культивировано несколькими, но только одному удавалось достичь царства великого мастерства. Тот, кому удавалось вознестись первым, автоматически препятствовал дальнейшему продвижению других в Изначальном Небесном Писании.

За этим был слой блокады. Те, кто не способен понять это Небесное Писание, будут сдерживать тех, кто обладает более слабым пониманием.

В то время как Ян Чжаогэ был уверен в своем понимании, он только что вошел в контакт с Источником Небесного Писания. Поскольку он начал гораздо позже, чем кто-либо другой, он должен был подумать, культивировал ли кто-то еще Происхождение Небесного Писания.

Естественно, Ян Чжаогэ не хотел расставаться с таким солидным высшим боевым искусством. В качестве основы своей уверенности он должен был принять во внимание много других вещей.

По сравнению с Небесным Писанием Происхождения, где прогресс был сравнительно медленнее, искусство скипетра Великой Ясной линии было очень полезно для Ян Чжаогэ в то же время.

Другие вещи, которые мгновенно принесут ему пользу, были не другими его высшими боевыми искусствами, а всеми чудесными сокровищами, которые Чэнь Цяньхуа накопил за последние несколько лет.

В то время как Бессмертные Артефакты, которыми владели братья Чэнь, были важны, Янь Чжаогэ был очень доволен другими вещами.

Некоторые сокровища, которые было трудно найти или даже считались исчезнувшими из мира, скорее всего, находились во владении Чэнь Цяньхуа.

На протяжении многих лет этот человек рисковал, собирая бесчисленные щедрые сокровища по пути. Даже Юэ Чжэнбэй или Цзян Шэнь были бы поражены тем, сколько богатства он накопил.

Возможно, общая сумма все еще может показаться незначительной. Однако разнообразие было поистине замечательным, включая даже всевозможные сокровища, о которых можно было даже не знать.

Ян Чжаогэ жил в Военном хранилище Божественного дворца Небесного Двора. Помимо высших боевых искусств, он также наткнулся на бесчисленные архивы.

Такая привилегия позволяла ему применять методы и тактику, которые ставили его врагов в невыгодное положение.

Используя старую тактику, предписанную в этих архивах, Ян Чжаогэ продолжил свою импровизацию, в результате которой он создал различные новые тактики.

По правде говоря, Ян Чжаогэ чувствовал себя инженером без своих инструментов. В то время как многие мысли прорастали в его голове, он не мог выполнить их из-за нехватки ресурсов.

Сейчас таких проблем практически не существует. Просто глядя на свои урожаи, он представлял себе различные способы использования этих ресурсов.

За эти годы Чэнь Цяньхуа накопил огромное состояние. В таком случае он не принесет с собой большую часть этих богатств.

Конечно, Чэнь Цяньхуа съел большую их часть, что оказалось жалко Янь Чжаогэ.

Добыча, полученная от Чэнь Цяньхуа, составляла лишь небольшую часть.

Остальные были разбросаны по пещерному поместью, созданному самим Чэнь Цяньхуа.

Культивация Чэнь Цяньхуа теперь лежала в руинах. Несоответствие между ними теперь стало совершенно очевидным. Используя Небесное Писание Воли Сердца, он мог легко сказать, лжет ли Чэнь Цяньхуа или нет. Ему просто нужно было расставить словесные ловушки, чтобы Чэнь Цяньхуа мог в них войти.

Конечно, это произойдет позже. У Яна Чжаогэ не было времени вдаваться в эти вопросы.

Сюй Фэй вышел невредимым, в то время как Ши Цзюнь и его мать были теперь в безопасности. В настоящее время Ян Чжаогэ больше беспокоился о Ян Ди и других, с которыми он потерял контакт.

Когда Бессмертная Формация Уничтожения разрушилась, она разорвала ткань пространства на части, заставив всех отделиться друг от друга.

Ян Чжаогэ, Юй Е, Лонг Сюэцзи и Даосское Завоевание Облаков управляли формированием. Под защитой формации им было легче стабилизировать себя при входе в пространственное искажение.

Гао Цинсюань пошел против течения импульса и нанес вред Победоносному Будде Будде, используя Бессмертный Убойный Меч.

Однако Янь Ди, Лонг Синцюань, Юэ Чжэнбэй, Не Цзиньшэнь и Лин Цин не были столь удачливы.

Для чего-то столь существенного, как Бессмертная Формация Уничтожения, степень разрушительности от ее пространственного искажения, несомненно, была за пределами понимания смертных. Даже Бессмертные не могли выйти невредимыми.

К счастью, заметив, что Юй Е, Лонг Сюэцзи и Даосское Завоевание Облаков находятся в более благоприятной ситуации, он обратился за помощью к другим.

С таким уровнем помощи они не будут уязвимы для многих опасностей.

Однако в конце концов все разошлись. Возвращение в Пробужденный Небесный Космос оказалось делом крайне трудным.

Теперь Ян Чжаогэ мог только надеяться, что все были в безопасности и что они смогут воссоединиться как можно скорее. По крайней мере, он не надеялся на то же самое, что случилось с Не Цзиньшэнем и Юй Е.

Убедившись, что за ним никто не следит, Янь Чжаогэ позволил Клону Северного океана привести Сюй Фэя, Пан-Пана и Фэн Юньшэна обратно в Пробужденный Небесный Космос.

«Возвращайся первым. Я продолжу поиски остальных.”»

После того, как они устроили переполох в Благословенных Землях Белого Лотоса, Клону Северного Океана Сюй Фэю и Пань-Паню лучше было бы спрятаться от публики.

Фэн Юньшэн требовалось время, чтобы привести себя в порядок и не было в состоянии двигаться дальше. Если лук натянут слишком туго, он рискует быть сломанным.

«Будьте осторожны.” Фэн Юньшэн знал о ее положении. Как таковая, она больше не настаивала., «Когда я вернусь, возможно, Марс Алебарда и другие смогут помочь вам в поисках.”»»

Янь Чжаогэ кивнул, «Не беспокойся обо мне слишком сильно.”»

Клон Северного океана увел всех остальных, а Ян Чжаогэ остался бродить по бескрайним окраинам пустоты.

Хотя Дьявол Воды и Земли погиб, битва еще не закончилась. Поскольку вокруг было так много экспертов, Янь Чжаогэ должен был тщательно планировать свои успехи. В противном случае, если бы он был неосторожен, он столкнулся бы с риском быть пойманным.

За ним уже охотились многие другие.

Бескрайние окраины пустоты были чрезвычайно обширны, и казалось, что их границам нет конца. Найти кого-то, потерявшегося, было бы крайне трудно.

Чтобы противостоять таким проблемам, все изобрели различные способы контакта друг с другом.

Некоторые боевые искусства или инструменты позволяли общаться или даже соединять печати.

Условно говоря, связанные между собой печати были очень скрытными и их не так легко было заметить. Хотя процедура была гораздо более утомительной, безопасность, которую она дает, делает ее стоящей.

Через метку, оставленную их братьями, было бы гораздо легче искать этих братьев.

В настоящее время Ян Чжаогэ использовал все возможные методы, которые только мог придумать, даже не позволяя ни одному потенциальному шансу ускользнуть.

Очень быстро он кого-то нашел.

«Старший Гао, даосское Завоевание Облаков, — Ян Чжаогэ отсалютовал женщине в зеленом и старику в даосской мантии.»

Это были Гао Цинсюань и даосское завоевание Облаков.

После того как первая заставила Победоносного Боевого Будду отступить, она не убежала сразу. Вместо этого, после подтверждения ухода Будды, только она покинула поле битвы.

Как и Ян Чжаогэ, Гао Цинсюань не сразу вернулся в Блуждающие Нефритовые Небеса Пробудившегося Космоса Неба. Вместо этого она продолжала бродить по бескрайним окраинам пустоты в поисках других.

Она впервые столкнулась с даосским Завоеванием Облаков. Затем они вдвоем отправились на поиски других. К сожалению, их усилия до сих пор не увенчались успехом.

«Как твои братья сейчас?” — спросил Гао Цинсюань.»

«Это долгая история.” Ян Чжаогэ ответил: «Но сейчас они практически в порядке. Я хочу поблагодарить вас обоих за помощь.”»»

В то время как цвет лица Гао Цинсюаня и даосского Завоевателя Облаков оставался нормальным, их ауры были ослаблены. Подобно мечу, прошедшему через бесчисленные битвы, их ауры были ослаблены ужасными ранами.

Когда Бессмертная Истребительная Формация разбилась вдребезги, все внутри формации пострадали от травм различной степени.

Состояние Гао Цинсюаня уже считалось приличным. После битвы с Победоносным Боевым Буддой она не успела справиться со своими ранами, повредив при этом свою жизненную силу.

Однако два Главных культиватора Ясного меча не возражали. Они покачали головами и сказали: «Вы здесь слишком формальны. При столкновении с внешними врагами мы будем стоять на одной стороне.”»

Поскольку вопросы, касающиеся Благословенных Земель Белого Лотоса, уже были решены, Ян Чжаогэ больше не скрывал этого. Затем он перешел к изложению общей сути ситуации.

В каком-то смысле он также сообщал о Несоответствии Божественной Матери.

Выслушав рассказ Ян Чжаогэ, они оба были ошеломлены, «Никогда не ожидал, что в мифах будет столько поворотов.”»

«Тот, кто запечатал Великого Мудреца, Равняющегося Небесам, скорее всего, был Гаутамой Буддой, который превзошел его давным-давно.” Даосское Завоевание Облаков задумалось и сказало, «Приведет ли помощь Великому Мудрецу, Равняющемуся Небесам, к негативным последствиям?”»»

Ян Чжаогэ не упомянул о своих догадках по отношению к Старшему Лорду. Вместо этого он просто сказал: «Следует пойти на некоторый риск. Накопление трех Золотых Тел Великого Мудреца даровало бы моим братьям удивительные преимущества.”»

«Действительно, это считается для них возможностью, — Даосское Завоевание Облака кивнуло и больше ничего не сказало.»

«Во всяком случае, это все благодаря старшей ученице-сестре Юй», — сказал Ян Чжаогэ, «Если бы она не принесла Бессмертный Истребительный Строй и Бессмертный Убойный Меч обратно со старшим братом-учеником Не, мы, возможно, были бы неспособны победить Победоносного Боевого Будду.”»»

Гао Цинсюань кивнул, «Действительно.”»

Затем она слегка нахмурилась., «Но подумать только, что Владыка Обильных Сокровищ уже погиб…”»

Ян Чжаогэ ничего не ответил.

Заключительное писание Десяти Священных Писаний Прайм Клир – Священное Писание Происхождения Хаоса, первоклассное высшее боевое искусство линии Прайм Клир…

Ужасающая мощь Священного Писания о Происхождении Хаоса, Уничтожающего Хаос, торжествует над любой другой линией боевых искусств Даосизма.

Точно так же, как Несравненное Небесное Писание Янь Чжаогэ, только один человек мог культивировать это высшее боевое искусство.

Однако, если бы Господь Нуминозных Сокровищ превзошел, только его положение было бы опустошено, позволяя другим унаследовать его положение.

Вторым человеком, когда-либо культивировавшим Хаос, скорее всего, будет Владыка Обильных Сокровищ.

В чем причина? После того, как исчез Владыка Обильных Сокровищ, вместе с ним исчез и Хаос его Происхождения, местонахождение которого неизвестно.

С Хаосом, Гасящим Происхождение Писания, и Ю Е, став его новым преемником, это означало, что предыдущий культиватор этого писания уже погиб.

«Не мог ли Владыка Изобильных Сокровищ взрастить Хаос, Погасивший Происхождение Священного Писания?” При упоминании этой темы лицо даосского Завоевания Облака стало торжественным., «Хотя это вряд ли произойдет, такая возможность все еще существует.”»»

«Я надеюсь, что так оно и будет. К сожалению, это не так.” Гао Цинсюань достала свой Бессмертный Смертоносный Меч. Она уставилась на угольно-черный свет меча и вздохнула, «Бессмертный Смертоносный Меч уже дал нам ответ.”»»

Чжао Цинсюань посмотрел на Бессмертный Убойный Меч, затем на Янь Чжаогэ, «Мастер Красной Сущности Нефритовой Чистой линии также погиб.”»

«Погиб от рук Владыки Обильных Сокровищ?” Услышав ее слова, Ян Чжаогэ скорчил страдальческую гримасу.»

Во время Древней эпохи Посвящения Богов Бессмертная Формация Истребления разрушилась, в результате чего Четыре Меча Бессмертного Истребления попали в руки экспертов Нефритовой Ясности.

Нефритовая Ясная шишка, которая приобрела Бессмертный Убойный Меч, была Мастером Красной Сущности.

Мастер Красной Сущности был учеником Изначального Небесного Владыки. Другими словами, он принадлежал к ортодоксальной Нефритовой Чистой линии.

Он был сведущ в Небесном Писании Инь-Ян, Небесном Писании Сотворения Жизни и Небесном Писании Воли Сердца. Затем, используя Нефритовую Чистую линию в качестве основы, он исследовал новую ветвь, создавая свой стиль в процессе слияния трансформации жизни и смерти. Имея такое понимание законов жизни и смерти в подземном мире, он открыл совершенно новую категорию для Нефритовой Чистой линии.

Мир за пределами северо-западной Территории Тусклого Неба Красного Моря произошел от уникальной ветви линии Мастера Красной Сущности.

Однако со временем этот Даосизм Небесного Владыки перестал появляться в мире и исчез по историческим преданиям.

Судя по всему, он уже погиб.

Гао Цинсюань вздохнул и подтвердил мысль Янь Чжаогэ, «Если Владыка Обильных Сокровищ пожелал вернуть Бессмертные Истребляющие Четыре Меча, то сначала ему придется найти Мастера Красной Сущности.”»

«Старший ученик-брат Не и старшая ученица-сестра Юй, скорее всего, унаследовали Священное Писание Об Уничтожении Хаоса и приобрели Бессмертный Убойный Меч через Владыку Обильных Сокровищ. Если бы Мастер Красной Сущности действительно погиб, Повелитель Обильных Сокровищ, скорее всего, был бы его убийцей.” Ян Чжаогэ горько улыбнулся.»

Даосское Завоевание Облаков стояло в стороне. Как человек из Первой Ясной линии, чувство смущения переписало его выражение лица, когда он столкнулся с Ян Чжаогэ, человеком из Нефритовой Ясной линии.

«Таковы были дела древней эпохи. Давай пока не будем об этом говорить, — Ян Чжаогэ выдавил из себя улыбку., «Но интересно, сколько мечей удалось добыть Владыке Обильных Сокровищ?”»»

Гао Цинсюань ответил, «Только Бессмертный Смертоносный Меч.”»

— прошептала она., «Потому что вскоре после этого погиб и Владыка Обильных Сокровищ.”»

«Какой это был Предок Дао? — спросил Ян Чжаогэ.»

Владыка Обильных Сокровищ был первым учеником Первичного Ясного Предка Дао – Владыки Нуминозных Сокровищ. Его уважаемая культура по своей сути позволяла ему быть названным одним из Трех Великих Культиваторов Меча Даосизма. Нефритовый Ясный Нефритовый Котел Культивировал Божество и один из Четырех Империалов Даосизма – Пурпурный Император Тенуитета-также были включены.

По правде говоря, когда он занимался только самосовершенствованием, его нельзя было считать номером один среди его Главных Чистых собратьев.

Среди учеников Владыки Нуминозного Сокровища титул Сильнейшего принадлежал Золотой Матери-Духу.

После того, как Мать Золотого Духа была зачислена в число Богов Инвеституры и вошла в Божественный дворец Небесного Двора, она унаследовала должность главы Агентства Большой Медведицы, навсегда застряв в роли Северного Дворцового Плуга Матриарха Праведного Бога.

Ее полное название было «Царствующий на Небесах Брахма Плуг Матриарх Происхождение Монарх Пурпурный Блеск Благожелательный Величие Равнина Истинный Сострадательный Небесный Господь.” Она была матриархом Большой Медведицы до того, как на Небесах Воцарился Пурпурный Тенуитет Поляриса Великого Суверенного Императора.»

Однако Божественная Мать Золотого Духа не была культиватором меча.

С точки зрения мастерства владения мечом, Владыка Обильных Сокровищ по-прежнему занимает титул номер один в линии Прайм Клир.

При учете в Бессмертной Формации Истребления он, несомненно, станет самым сильным учеником под началом Владыки Нуминозных Сокровищ. Даже в древние времена практически никакие Великие Небесные Бессмертные не могли удержать его.

Одного только одного из Четырех Мечей Бессмертного Истребления было недостаточно, чтобы использовать силы Бессмертного Истребительного Формирования по максимуму.

Однако после Древней эры Владыка Нуминозных Сокровищ превзошел их, в то время как Владыка Обильных Сокровищ успешно унаследовал Хаос, Гасящий Происхождение Писания. По сравнению с тем временем, когда произошла война Богов Посвящения, его сила с тех пор подскочила на мили.

Даже без Бессмертной Формации Истребления он даже превзошел Божественную Мать Золотого Духа, культивируя Священное Писание о Происхождении Хаоса.

Владыка Обильных Сокровищ обладал Священным Писанием Об Уничтожении Хаоса и контролировал полную версию плана Бессмертной Формации Уничтожения. С их помощью он стал первоклассным существом среди Великих Небесных Бессмертных.

Не подвергаясь осаде, единственным, кто мог бы уничтожить Владыку Обильных Сокровищ, был бы Предок Дао.

Как и ожидалось, Гао Цинсюань пристально посмотрел на Янь Чжаогэ и Даосское Завоевание Облаков и медленно произнес:

«Необъятная Свобода Небесного Дьявола.”»

Даосское Завоевание Облака спросило, «С какой стати Необъятная Свобода Небесного Дьявола хочет уничтожить Владыку Обильных Сокровищ? Хм… подожди!”»

Он изобразил на лице глубокое созерцание, «Может быть…”»

«Может быть… Владыка Обильных Сокровищ попытался заменить Небесного дьявола Судного Дня?” Ян Чжаогэ продолжил свою фразу.»

Гао Цинсюань мягко кивнул.

Ян Чжаогэ успокоился, а Даосское Завоевание Облаков вздохнуло.

Как один из очень немногих экспертов Великого Небесного Царства, Владыка Обильных Сокровищ будет иметь свои амбиции. Он хотел подняться в царство за пределами Великого Небесного Царства и стать Предком Дао.

«У Владыки Обильных Сокровищ чрезвычайно прочные основы, и он даже обладал такой мощью. С таким высшим боевым искусством, как Священное Писание Об Уничтожении Хаоса, которое гарантирует его будущее вознесение, его шансы подняться в это царство были чрезвычайно благоприятны. Почему он должен был жаждать положения шестого Предка Дьявола?” Лицо Даосского Завоевателя Облака было наполнено жалостью.»

Ян Чжаогэ на некоторое время задумался, «Может быть, кто-то другой сдерживал его?”»

Последнее писание Десяти Священных Писаний Первичного Ясного – Священное Писание Происхождения Хаоса было таким же, как Несравненное Небесное Писание Ян Чжаогэ, первое писание Изначальных Небесных Писаний. Все они были основой Трех Ясных Великих Мастеров, что позволило им выйти за пределы Царства Дао.

Теоретически говоря, до тех пор, пока человек мог полностью понять законы и аргументы в этих Писаниях и продвигаться соответственно, он мог следовать по пути Изначального Небесного Владыки и Владыки Нуминозного Сокровища, медленно продвигаясь к Царству Дао.

Конечно, если бы кто-то надеялся полностью постичь эти высшие боевые искусства, они требовали бы не только смекалки, но и возможностей.

Три Великих Мастера Клира не просто превзошли его. Требования, содержащиеся в нем, были чрезвычайно жесткими.

В результате во время собственно культивирования возникла проблема.

Великий Магистр трех Клиров преуспел в своей трансцендентности и указал путь своим преемникам. Однако этот путь будет открыт и для других.

Те, кто был способен и вынашивал злые намерения, затем стремились разрушить эти пути.

Или же срыв может даже не произойти. Другие могут разрушить путь человека к трансцендентности.

Когда происходят такие сбои, можно лишь немного сдержаться. Другими словами, у них все еще был шанс на вознесение.

Однако некоторые баррикады полностью преграждали путь.

Мало того, что их путь к трансцендентности будет заблокирован, но их путь восхождения к Царству Дао также может пострадать от таких препятствий.

«Идеализм не имеет оснований перед лицом реальности, — беспомощно сказал Ян Чжаогэ.»

Ему на ум пришел один известный пример.

Будда Майтрейя – нынешний Будущий Будда, в настоящее время правящий Благословенными Землями Белого Лотоса.

Как правило, до тех пор, пока нынешний Будда трансцендирует, он сможет занять эту должность, став новым владельцем центральных Благословенных Земель Саха. С этим он преодолеет колоссальную пропасть между Великим Небесным Царством и Царством Дао, став Буддой новой Мистической Горы.

Если ему это удастся, он пойдет по пути, по которому шел Гаутама Будда, продвигаясь от Царства Дао к трансцендентности.

Его восходящий путь в Царство Дао отличался от других знатоков буддизма, в том числе и из Благословенных Земель Саха. Его путь был уникален и чрезвычайно прост, что заставляло других Великих экспертов Небесного Царства ревновать и завидовать ему.

Ну и что с того? Теперь все знали, что произошло.

Во время своего последнего решающего шага восхождения в Царство Дао, Будда Майтрейя был замышлен против кого-то другого.

Это было так плохо, что даже когда он хотел идти по православным, как и по другим Благословенным Землям, медленно, он был не в состоянии сделать это.

В конце концов, он был вынужден изменить все Центральные Благословенные Земли учения Саха, что привело к тому, что подавляющее большинство Благословенных Земель экспертов Саха повернулось в сторону Западных Чистых Земель.

И это при тех обстоятельствах, когда его путь все еще считался тайным.

Чем яснее был путь, тем легче было кому-то вмешаться.

С древних времен появились бесчисленные образцы. Используя другие искусства в качестве своей основы, они продолжали изобретать различные пути, чтобы предотвратить подобные случаи.

Иногда новые открытия могли бы прорваться через препятствия на их пути, сделав его беспрепятственным.

Конечно, время и прилив не ждут людей. Все по-прежнему зависит от реальности.

Иногда человек был бы вынужден пройти через трудности. Иногда некоторые варианты останавливаются только между «худший возможный исход” и «еще худший возможный исход.”»»

«Тот, кто преградил путь Владыке Обильных Сокровищ, нет, Священное Писание Происхождения Хаоса должно быть Девятью Подземными Мирами, верно?” Ян Чжаогэ слегка потер виски, «Чтобы проложить путь для Небесного дьявола Судного Дня.”»»

Если бы Повелитель Нуминозных Сокровищ был все еще жив, то нисхождение Небесного Дьявола Судного Дня привело бы к противостоянию этих двоих.”»

Гао Цинсюань и Даосское Завоевание Облаков вздохнули, «С трансцендентностью Владыки Нуминозных Сокровищ Девять Нижних Миров не надеялись бы на появление другого Владыки Нуминозных Сокровищ.”»

«Но, возможно, действия Владыки Обильных Сокровищ в прошлом представляли возможность для Цзянь Шунху”, — Ян Чжаогэ глубоко задумался, «Иначе она не приобрела бы его так легко.”»»

Услышав его слова, остальные двое погрузились в глубокую задумчивость, «Скорее всего, это и было причиной.”»

«Знание этой истины совсем не делает меня счастливым, — горько улыбнулся Янь Чжаугэ.»

Два главных чистых воротилы тоже не держали в себе никакого оттенка радости.

И не только потому, что они нашли доказательства гибели одного из шишек даосизма.

Вместо этого, благодаря этому откровению, они поняли, насколько непредсказуемы мысли Старшего Лорда.

Слишком сильно полагаться на Старшего Лорда было не слишком обнадеживающим.

Неудивительно, что в эту эпоху, когда разразилось Великое Бедствие, Старший Лорд даже не потрудился сделать никаких шагов.

«В конечном счете, мы все еще должны полагаться на самих себя.” — пробормотал Ян Чжаогэ, «Вместо того, чтобы возлагать свои надежды на Старшего Лорда, мы могли бы также понизить наши ожидания. Возможно, нас даже ждет сюрприз.”»»

Все трое смотрели друг на друга и молчали.

«Смерть Мастера Красной Сущности и Повелителя Обильных Сокровищ произошла в Среднюю эпоху?” Через некоторое время Ян Чжаогэ собрался с мыслями и снова спросил:»

Гао Цинсюань кивнул, «Верно. Все это происходило на ранних стадиях средневековья. Это случилось еще до Путешествия на Запад, незадолго до того, как родился Великий Мудрец, Равный Небесам.”»

«Повелитель Обильных Сокровищ и Мастер Красной Сущности также исчезли в этот период, и новости, связанные с ними, резко уменьшились.” Ян Чжаогэ задумался, «Время действительно подходит.”»»

Ян Чжаогэ вдруг подумал о другом.

Ранее он застрял в ситуации, наполненной огромной опасностью, когда ему приходилось иметь дело с Победоносным Боевым Буддой и экспертами из различных других фракций. В результате он почти не мог общаться с Не Цзиньшэнем и Юй Е, которые только что воссоединились. Он не мог спросить о том, как они приобрели Бессмертный Убойный Меч и что они испытали.

Однако, глядя на Бессмертный Убойный Меч, некоторые мысли всплыли в голове Ян Чжаогэ.

После окончания Инвеституры и после окончания Древней эры Владыка Обильных Сокровищ оставил после себя наследство своей линии – даосский храм.

Эта Первичная Ясная линия была самой опытной в Руководстве по Бессмертному Убийственному Мечу.

В прошлом Ян Чжаогэ впервые узнал о Бессмертном Руководстве Владыки Обильных Сокровищ по Убойному Мечу в даосском храме. Только после этого он рассмотрел Бессмертный Смертоносный Меч Божественной Матери Несоответствия в Блуждающих Нефритовых Небесах.

В начале Средней эры Владыка Обильных Сокровищ оставил после себя родословную, о которой никто не знал. Могла ли у него быть для этого особая причина?

Только он не знал, когда создатель Даосского храма – Мир Даосского Происхождения — присоединился к линии Лорда Обильного Казначея.

После того, как он убил Мастера Красной Сущности, после того, как он приобрел Бессмертный Убойный Меч, и до того, как Огромная Свобода Небесного Дьявола убила его, тогда должны быть какие-то рассуждения, скрытые внутри.

«В конце концов, судьба все еще держит под контролем любые виды заговоров.” Ян Чжаогэ коснулся подбородка.»

Независимо от того, сделал ли Владыка Обильных Сокровищ свои особые приготовления или нет, последствия Великого Бедствия охватили всю великую тысячу вселенных, нанеся тяжелые потери даосскому храму.

Хотя Янь Чжаогэ обнаружил руины даосского храма и приобрел Бессмертное Руководство по Убойному Мечу, Юй Е прибыл к месту захоронения Владыки Обильных Сокровищ, также приобретя упомянутое искусство меча в процессе.

Даже если бы у Владыки Обильных Сокровищ был заговор, все это пошло бы прахом.

Судьба часто путается с людьми, не более того.

«Если Владыка Обильных Сокровищ погиб от рук Небесного Дьявола Необъятной Свободы, то почему Бессмертный смертоносный Меч не попал в руки Девяти Преисподних?” Даосское Завоевание Облака спросило, «Где Юй Е и Не Цзиньшэнь нашли Бессмертный Убойный Меч и останки Повелителя Обильных Сокровищ?”»»

Гао Цинсюань ответил, «Согласно тому, что показывает Бессмертный Убойный Меч, Повелитель Обильных Сокровищ не сразу умер от Огромной Свободы Небесного Дьявола. Ему удалось спастись, но его раны были слишком тяжелы для выздоровления.”»

«Точных подробностей я тоже не знаю. Эти двое, должно быть, вошли в место захоронения Владыки Обильных Сокровищ через предыдущее пространственное искажение, которое позволило им приобрести Священное Писание Происхождения Хаоса и Бессмертный Убойный Меч.”»

Даосское Завоевание Облаков хранило молчание.

— спросил Гао Цинсюань, «Может быть, вы задаетесь вопросом, не обнаружили ли это место и другие?”»

«Да, — Даосское Завоевание Облаков кивнуло.»

Ян Чжаогэ изобразил на лице громкое одобрение.

После того как Владыка Обильных Сокровищ погиб в течение стольких лет, его останки так и не были найдены никем.

Даже когда Необъятная Свобода Небесного Дьявола стала причиной его гибели, Девяти Подземным Мирам не удалось найти место его захоронения и устранить все возможные будущие неприятности.

Обычно, хотя и существовала возможность того, что Не Цзиньшэнь и Юй е войдут в место захоронения Владыки Обильных Сокровищ через пространственную черную дыру, созданную Монархом Дьявола Кровавой Звезды, таких возможностей почти не было.

В конце концов, с Бессмертным Убийственным Мечом Владыка Обильных Сокровищ мог образовать оборонительный строй, запрещающий ему быть замеченным другими.

Даже если кто-то и заметил это, прорваться сквозь ограничения и Бессмертный Смертоносный Меч было нелегко.

Не Цзиньшэнь и Юй Е были вундеркиндами, их сила намного превосходила их сверстников. С Бессмертным Руководством по Убойному Мечу, приобретенным в даосском храме, родословной Владыки Обильных сокровищ, даже если бы у них была возможность прорваться через него, сделать это тоже было бы не так-то просто.

Таким образом, возможно, кто-то еще также обнаружил место захоронения Повелителя Обильных сокровищ в течение этого времени. Со всеми другими факторами, включенными в него, только Останки Владыки Обильных Сокровищ снова всплыли в этом мире.

Не Цзиньшэнь и остальные вошли в руины через пространственное искажение. Возможно, кому-то еще удалось войти в контакт с ограничениями руин.

Со всеми видами совпадений, соединенных вместе, это привело к тому, что Юй Е получил от этого огромную выгоду.

«Старший ученик-брат Не и старший ученик-сестра Юй, возможно, также помогли другим войти в руины.”»

В противном случае другой стороне, возможно, придется потратить гораздо больше времени и усилий, прежде чем им разрешат войти.

Соединяясь вместе с другими причинами, они случайно сумели открыть этот запечатанный остаток прошлого.

«В конце концов, судьбы этих двоих были более совместимы с Владыкой Обильных Сокровищ, что и привело к двум накоплениям этих благ.” Даосское Завоевание Облака сказало, «Только вот интересно, кто участвовал в конкурсе и что с ними теперь?”»»

Все трое уставились друг на друга, в их глазах мелькали искорки.

Те, кто мог бы найти останки Владыки Обильных Сокровищ, скорее всего, были бы из Первой Чистой линии. Даже если те из других линий могли сделать это, возможность того, что он был из Главной Чистой линии, все еще была весьма вероятной.

В их сознании всплыло имя.

Тот, кто покинул Блуждающие Нефритовые Небеса по собственной воле, Возвышенный Государь – Чжан Буксу.

Они не были уверены, существуют ли еще другие Первичные Ясные преемники, точно так же, как Ли Синба и даосский Багровый Туман изолировали себя от мира. Однако, подумав о Первоклассном культиваторе боевых искусств, Чжан Буксу стал кандидатом с самыми высокими возможностями.

«Мы должны спросить старшего ученика-брата Не и старшего ученика-сестру Ю о точных деталях.” Ян Чжаогэ сказал: «Мы должны быстро найти остальных. Прямо сейчас битва еще не закончилась. Хотя окраины пустоты действительно обширны, кто знает, встретят ли они врага или нет.”»»

Гао Цинсюань и Даосское Завоевание Облаков кивнули. Затем все трое продолжили поиски в пустоте.

Через некоторое время они успешно обнаружили Янь Ди и получили сообщение Лонг Сюэцзи, разъясняющее его безопасность после возвращения на Блуждающие Нефритовые Небеса. Через его сообщение они также знали, что она не была в тяжелом состоянии, несмотря на серьезные травмы.

Их поиски продолжались на окраинах хаотической пустоты, где все еще бушевало пламя войны.

В темной пустоте вспыхнуло несколько ярких знаков, их пронизывающая Демоническая ци озадачила окружающие звезды.

После того, как сияние исчезло, только какой-то силуэт появился в темной пустоте.

Они принадлежали к группе Ян Чжаогэ.

«Прежде чем война закончится, мы обязательно столкнемся с экспертами из разных фракций.” Даосское завоевание облака сказало, «Мы должны быть особенно осторожны с Расой Демонов. Интересно, где находится Рпц в Десяти Тысячах Облачных Миль?”»»

Предводитель Златокрылого Великого клана Рок-Рок Десяти Тысяч Облачных Миль. Он считался одним из самых быстрых Демонов Расы Великого Мудреца.

Если сравнивать только скорость, то он, несомненно, был бы самым быстрым существом среди всех других Великих экспертов Небесного Царства.

Прямо сейчас группа Янь Чжаогэ вступила в спор с упомянутым Великим Мудрецом Демонической Расы.

Во время предыдущей битвы за воскрешение Земного Дьявола его сын – Маленький Святой Расы Демонов по имени Фулуо Цзы погиб от Бессмертного Истребления, которое положили Ян Чжаогэ и другие.

Скорость Фулуо Цзы, несомненно, представляла огромную угрозу для Янь Чжаогэ и других, которые стремились защитить Сюй Фэя, Ши Цзюня и Ин Ючжэня.

Насилие не знает границ. Группа Ян Чжаогэ тоже не потрудилась бы оставить его невредимым.

Однако только потому, что они убили Фулуо Цзы без каких-либо колебаний, это не означало, что они были достаточно высокомерны, чтобы игнорировать Рпц Десяти Тысяч Облачных Миль. Только, в то время как вы могли бы смягчиться в некоторых вопросах, некоторые вопросы требуют безжалостных действий.

Если они отпустят его, им придется опасаться его мести.

Согласно разведданным, Рпц Десяти тысяч Облачных Миль не участвовала в войне между Девятью Подземными Мирами Дьявольского воскрешения и другими силами.

Бессмертный Двор и Благословенные Земли Белого Лотоса все еще находились в состоянии войны друг против друга.

Западные Чистые Земли и Раса Демонов, которые поддерживали их, также дрались друг против друга, и ни одна из сторон не желала уступать.

Рок Десяти тысяч Облачных Миль был командующим армией Расы Демонов, ответственным за стычку против Западных Чистых Земель.

Как правило, это была бы тяжелая ответственность.

Существование Этой Демонической Расы Великого Мудреца причинило буддизму значительные неприятности. При определенных условиях ему одному было достаточно иметь дело с несколькими Великими экспертами Небесного Царства. Он один мог привлечь внимание различных Будд.

Благодаря его присутствию, даже когда обе стороны все еще были в равном положении, Раса Демонов была наделена определенной инициативой, в то время как Западные Чистые Земли были сравнительно более настороже.

Если Рпц из Десяти Тысяч Облачных Миль внезапно уйдет, никто не сможет предсказать, к какому результату это приведет.

Благодаря Расе Демонов, удерживающей Западные Чистые Земли, Благословенные Земли Белого Лотоса могли злобно вторгнуться в Бессмертный Двор, не сдерживаясь. До сих пор они все еще удерживали выгодные позиции.

Если бы в линии обороны Демонической Расы появилась дыра, которая позволила бы ортодоксальным экспертам по буддизму Западных Чистых Земель вмешаться в битву между двумя фракциями еретиков, ситуация, несомненно, претерпела бы радикальные изменения.

Обычно так и должно быть…

Но теперь Рухнул сын Десяти Тысяч Облачных Миль.

Если бы он не знал об этом, то все было бы хорошо. Однако, как только он пронюхает об этом, он может принять меры достаточно скоро.

Поскольку он не присутствовал даже до сих пор, вероятность того, что его удержат другие эксперты той же области, была еще более очевидной.

Быть желанным для этого Великого эксперта Небесного Царства было не то, чего можно было ожидать с нетерпением.

Вот почему группа Ян Чжаогэ так спешила найти своих потерянных собратьев.

«Согласно текущим данным разведки, Рпц в Десяти Тысячах Облачных Миль все еще не появился на поле боя в этом районе.” Ян Чжаогэ сказал: «Однако для этого Демона пересечение огромной пустоты было чем-то, что он мог сделать в одно мгновение. Для него такое расстояние не имеет никакого значения.»»

В то время как существует возможность того, что он будет сдерживаться своими врагами, если внутри не будет задействовано никаких особых факторов, его противники захотят убежать от него как можно скорее, как можно дальше.

Вот почему группа Ян Чжаогэ не осмеливалась ослабить бдительность.

«Даос Лин прислал нам кое-какие сведения. Сейчас с ней все в порядке. Однако, поскольку она получила такие тяжелые раны в Бессмертной Формации Уничтожения, она должна уединиться, чтобы сосредоточиться на своей обусловленности”, — сказал Гао Цинсюань.»

Ян Чжаогэ кивнул, «На этот раз мы действительно потревожили Возвышенное Лунное Светило.”»

Дело было не только в Лин Цин. Когда Бессмертная Формация Уничтожения разрушилась, те, кто заложил формацию, также пострадали от подобных травм.

Даже Ян Чжаогэ не был исключением. Только в тот период, когда Клон Северного Океана унаследовал Золотое Тело Великого Мудреца, ему удалось выздороветь.

Остальным повезло меньше. Даже те, кто был рядом с ним – Янь Ди, Гао Цинсюань и Даосское Завоевание Облаков-были измотаны.

С такими тяжелыми ранами только длительные периоды выздоровления позволили бы им восстановиться.

Теперь они были просто заняты своими поисками и решили задержать их выздоровление.

Остальные, присоединившиеся к драке, тоже были в определенной степени ранены. Чем ниже была культивация, тем серьезнее становилась рана.

«Старший ученик-брат Лонг должен быть в порядке, верно?” — спросил Янь Ди Гао Цинсюаня.»

«Лонг Сюэцзи был тяжело ранен, что делало его пока неспособным сражаться против других. В противном случае его жизненные силы и основы были бы повреждены.” Гао Цинсюань покачала головой, «Но он уже благополучно вернулся на Блуждающие Нефритовые Небеса. Если ничего из ряда вон выходящего не происходит, никаких последствий не будет.”»»

Ян Ди кивнул, «Это счастье слышать.”»

«Старший ученик-дядя Лонг, старший ученик-дядя Юэ, у нас до сих пор нет никакой информации о старшем ученике-брате Не и старшей ученице-сестре Юй, — Янь Чжаогэ слегка потер виски., «Надеюсь, эти двое все еще целы и невредимы.”»»

Рпц в Десяти Тысячах Облачных Миль была огромной нависшей угрозой. Если бы кто-то столкнулся с ним один на один, они даже не нашли бы никакой пользы в борьбе.

Однако, кроме этого Великого Мудреца Демонической Расы, те, кто был потерян, могли столкнуться с врагами и из других фракций.

Будучи связанными ранами, их боевая доблесть будет ограничена. Столкнуться с врагами в таком состоянии было бы невыгодно.

«Сейчас мы все покрыты ранами. Если бы это было не так, поиск их по отдельности был бы намного быстрее, — нахмурившись, сказал Даосский Завоеватель Облаков.»

«По крайней мере, у нас есть помощь нескольких других друзей”, — сказал Ян Чжаогэ.»

Странствующий Император Спокойствия Нефритовых Небес, Либеральный Император, Парчовый Император Неба за Небесами – Фу Юнчи и Марс Алебарда-все они покинули Пробужденный Небесный Космос, чтобы оказать помощь группе Ян Чжаогэ.

Отправив Ши Цзюня и его мать обратно в Небо за Небесами, они снова вышли и продолжили поиски тех, кто все еще пропал.

Ученик Юэ Чжэнбэя – Бай Тао и ученик Даосского Завоевания Облаков – Хэ Миань тоже присоединились к поискам. Бай Тао принес с собой Бессмертный Артефакт Нефритовой Столицы Скалы – Меч Открытия Происхождения, в то время как Он Миан принес с собой Ясный Меч Достижения Долины Пепельного Духа.

Они не были такими резкими, как другие, и совсем не пострадали. Более того, они никогда не участвовали ни в одном из предыдущих сражений. Не зная о них заранее, их враги даже не стали бы с ними возиться. Таким образом, они проводили свои поиски отдельно от остальных.

Только, учитывая, насколько велика была пустота, найти двух человек будет непросто.

«Прямо сейчас мы все еще немного медлим.”»

После того, как они продолжили свое продвижение еще некоторое время, Ян Чжаогэ предложил, «Как насчет того, чтобы старший Гао провел ваши поиски в одиночку?”»

Ее изначальное » я » уже вернулось в Блуждающие Нефритовые Небеса, и присутствующий клон был изранен. Однако Гао Цинсюань все еще принадлежал к Виртуальному Царству Бессмертных.

«- Все в порядке.” Гао Цинсюань кивнул. Внезапно цвет ее лица изменился.»

Немного подумав, она сказала: «Кун Нинцзы и Маленький Друг Скалы Нефритовой столицы Бай теперь вместе. Но, похоже, они столкнулись с какими-то неприятностями.”»

Несмотря на услышанное слово «неприятности, — Ян Чжаогэ и остальные ничуть не рассердились. Вместо этого они казались энергичными.»

Давайте продолжим, как мы обсуждали ранее.” Гао Цинсюань сказал, «Вы все пойдете, а я продолжу поиски один.”»»

Ее цель была гораздо меньше и гораздо больше подходила для бесцельного блуждания, продолжая поиски чужих следов.

«Хорошо.” Ян Чжаогэ и остальные больше ничего не сказали. Попрощавшись с Гао Цинсюанем, они немедленно отправились к координатам, предоставленным Спокойным Императором.»

Приблизившись к вселенной, они сразу же ощутили сильную дрожь пустоты.

Кто-то еще дрался.

Ян Чжаогэ и остальные двинулись вперед. Если смотреть вдаль, то в пустоте появилось поле пурпурных облаков.

Под покровом пурпурных облаков непрерывно бушевали четыре дракона и четыре тигра-стихии земли, воды, огня и ветра.

Драконы и тигры объединили свои силы, заставляя алое и золотое сияние переплетаться вместе в попытке пробиться сквозь слой пурпурных облаков.

Увидев эту сцену, Ян Чжаогэ и остальные сразу же поняли, что это был Странствующий Нефритовый Небесный Кун Нинцзы.

С другой стороны колыхались бесчисленные огни мечей.

Один из огней меча излучал слабое золотое сияние. Где бы ни проходил меч, там слабо проступает образ совершенно нового мира.

Когда мечи-огни разделились, представив величественные явления разверзающихся небес и раскалывающейся земли.

Он был из рода Нефритовой Столицы Скалы, ученик владыки Меча – Юэ Чжэнбэя, бывшего Юго – Западного Экзальта- Бай Тао.

Хотя Бай Тао еще предстояло открыть Бессмертную Дверь и подняться в Бессмертное Царство, он культивировал Нефритовый Иллюзорный Небесный Открывающий Меч. С Бессмертным Артефактом – Источником, Открывающим Меч в руке, его поведение пронизывало насквозь, заставляя воздерживаться от недооценки его.

Даже если он не мог использовать Открывающий Меч Источника в полной мере, сияющее сияние все равно появлялось везде, где проходил его меч.

Его противник тоже был мастером меча.

Культивация Бай Тао была не настолько слабой, и у него даже был Бессмертный Артефакт в его распоряжении. Однако, несмотря на это, он ничего не мог сделать своему врагу.

-потому что его врагом был культиватор мечей, который уже открыл Бессмертную Дверь.

Только он принадлежал Истинному Бессмертному Бессмертного Двора. Он был легко опознаваем со своими взметнувшимися ввысь заветными огнями, проникнутыми силой веры.

Тот, кто сражался против Кун Нинци, также принадлежал к бессмертному Двору – Глубокому Бессмертному Государю, который прошел через Чистую Глубокую Скорбь.

Кун Нинцзы носил Ало-Золотые Доспехи Дракона-Тигра. Его сопровождали драконы и тигры. Сверкая багрово-золотым сиянием, его все более властная сила устремилась к противнику.

Однако на вершине пурпурных облаков был воздвигнут балдахин. От балдахина исходило сияние, сливаясь с пурпурным облаком. Своим плотным и компактным слиянием они надежно препятствовали атакам Кун Нинцзы.

«Спокойный уровень Бессмертного Артефакта.” Ян Чжаогэ сразу же понял это, даже если смотрел издалека.»

Затем он посмотрел на Бессмертного Придворного культиватора мечей, сражающегося против Бай Тао. Увидев преображение в своем искусстве владения мечом, Ян Чжаогэ коснулся губ, «Родословная Горы Шу. Неудивительно, что старший брат-ученик Бай не может его пока убрать.…”»

Ян Чжаогэ продолжал двигаться к полю боя.

По случайному совпадению, ткани пустот были разорваны в другом направлении, с лучами блеска, исходящими изнутри.

Новоприбывший тоже пришел сюда за Спокойным Императором и Бай Тао.

Видя драгоценные огни, наполненные силой веры, пронизывающей их, они, очевидно, тоже принадлежали к Бессмертному Двору.

Всего их было трое: один Государь и два Императора.

Если бы они присоединились к драке, Спокойный император и Бай Тао немедленно столкнулись бы с огромными неприятностями. Даже попытка бежать невредимой была бы всего лишь иллюзией.

Однако Ян Чжаогэ и остальные опередили их.

Они заметили группу Ян Чжаогэ только после того, как закрыли ее.

Спокойный Император и Бай Тао оба показали радостные выражения на своих лицах, и они испустили долгий вздох облегчения.

Тем временем лица Бессмертных Дворов слегка изменили свое выражение.

«А, ну да. Я помню, что Марсианская Алебарда упоминала что-то о компенсации вашей нехватки рабочей силы, насильно освещая нас, — Ян Чжаогэ скривил губы.»

На вершине пурпурных облаков, на вершине балдахина раздался глубокий, но оглушительный голос: «Вы все еретики. Только вернувшись на православный путь, вы обретете просветленную праведность!”»

Ян Чжаогэ широко улыбнулся.

Ян Ди и Даосское Завоевание Облаков в настоящее время были ранены, и Ян Чжаогэ вообще не хотел, чтобы они двигались. Поэтому вся ответственность легла на него.

Он даже не потрудился ответить. Сделав шаг вперед, он мгновенно оказался перед своим врагом.

Он протянул ладонь и разорвал пурпурные облака!

Красные лучи обрушились с балдахина. Однако Ян Чжаогэ даже не потрудился отреагировать на это. Его ладонь продолжила движение вперед, и, казалось бы, небрежным движением, балдахин мгновенно упал в его руку.

Затем он снова протянул ладонь, заставляя катастрофические облака опуститься, закрывая все небо.

Бессмертный Придворный Государь намеревался уклониться, но ладонь Ян Чжаогэ, казалось, охватила все небо. Когда он сжал кулак, ему показалось, что в нем заключена вся вселенная.

Независимо от того, как сильно его противник пытался уклониться или пытался отодвинуться, он просто оставался на том же месте, не в силах вырваться из хватки Ян Чжаогэ.

Само пространство было плотно закрыто. Когда ладонь Ян Чжаогэ медленно опустилась, он тут же схватил Бессмертного Придворного Государя.

«Хо? Ты Демон?” Ян Чжаогэ поднял брови.»

Он вложил силу в свой захват, заставив Бессмертного Придворного Владыку завыть в агонии. Затем, наконец, появилась его первоначальная форма – черный дракон.

«Злобный еретик, прекрати свою наглость. Небесные Монархи Нашего Бессмертного Двора заставят вас подчиниться! — кричал Бессмертный Придворный Император из рода Горного Шу.»

Янь Чжаогэ откровенно посмотрел на него.

A «звук » жужжание” раздался в сознании культиватора меча Горы Шу, вызвав волнение волн в его сознании.»

Он замер на месте, словно превратился в статую.

Из его тела непрерывно выделялись бесформенные туманные газы.

Даже его противник – Бай Тао-растерялся.

Бао Тао всегда должен был предугадывать движения противника и готовиться к контратакам. Таким образом, чтобы вести свои сражения тщательно, ему придется использовать и мозги, и мускулы.

Однако, когда движения его противника внезапно замерли, атака Бай Тао почти промахнулась.

В конце концов, он все еще владел искусством владения мечом и мог использовать свои атаки по своему усмотрению. С одной лишь мыслью, Открывающий Меч Происхождения немедленно вернулся в его хватку.

В этот момент его отношение к противнику полностью изменилось.

Точно так же, как Бессмертный Меч, изначально сияющий ослепительной остротой, теперь он ржавеет без всяких предупреждений!

Острота перестала существовать, пока меч покрывался слоями пыли. Его поверхность, покрытая ржавчиной, теперь стала очень хрупкой.

Если отбросить в сторону Нефритовый Ясный Небесный Открывающий Меч Бай Тао, то даже удар обычного человека был способен раздавить этот меч на части!

И все же, всего несколько мгновений назад, это был необычайно острый Бессмертный Меч, который разрубил Бессмертную Дверь.

Смешанные чувства бурлили в сердце Бай Тао.

Хотя все это происходило без каких-либо предупреждений или причин, Бай Тао знал, что Ян Чжаогэ был его причиной.

Так быстро, так небрежно.

Вспоминая то время, когда Широкая Гора Вероучения впервые основала свою секту в Мире за пределами Юго-Восточной части Небесной территории Ян Королевского Тростникового моря, разум Бай Тао погрузился в оцепенение.

В это время Ян Чжаогэ уже сиял своей необычайностью. Однако в то время он все еще был простым Бессмертным Боевым Святым Моста.

«Сколько же лет прошло?” Бай Тао вздохнул в своем сердце, «Тридцать лет?”»»

Годы, которые потребовались Бай Тао, чтобы подняться в Царство Воинственного Святого Экзальта, уже намного превзошли возраст Янь Чжаогэ.

Хотя он все еще был Воинственным Святым Экзальтом, Янь Чжаогэ уже бросил вызов Чистой Глубокой Скорби и стал Глубоким Бессмертным – точно так же, как его учитель Юэ Чжэнбэй.

Поскольку Бай Тао был ошеломлен, продвижение Янь Чжаогэ продолжалось. Схватив черного дракона, он бросился к Бессмертному Придворному Государю и Императорам.

Подкрепление первоначально прибыло сюда, чтобы помочь черному дракону и культиватору меча Горы Шу задержать Кун Нинцзы и Бай Тао.

Однако, когда они увидели поведение Ян Чжаогэ во время атаки, они остановили свои движения в унисон.

Несмотря на то, что он был Глубоким Бессмертным, черный дракон все еще был захвачен Ян Чжаогэ, так же как и балдачинский Спокойный Бессмертный Артефакт. На самом деле у них даже не было времени вырваться.

Такие странные происшествия вызывали у них беспокойство.

Какими бы мужественными они ни были, они не станут просто посылать себя на смерть.

Их единственным выходом было отступление. Поскольку пришли и другие эксперты, они могли перегруппироваться вместе с остальными, чтобы разобраться с Ян Чжаогэ.

Однако приходить и уходить, когда им заблагорассудится, считалось роскошью. Ян Чжаогэ спокойно смотрел на их силуэты и тихо кричал.

Раздался беззвучный гром, заставив двух еретиков-Истинных Бессмертных замереть на месте.

Еще до того, как они смогли использовать какое-либо из своих боевых искусств, их жизнь уже перестала существовать.

Гром Воли Сердца сначала взорвался в их сердцах, разбивая их души вдребезги. Затем надвигающаяся темнота нарушила их душевное состояние, наполнив их головы негативными мыслями. С их постоянным заражением тела Истинных Бессмертных вышли из-под контроля.

Сразу же после этого с помощью Циклического Небесного Писания материализовался иллюзорный гром, их ментальные взрывы превратились в реальность, причинив им материальный ущерб.

При использовании Бессмертного Меча-Убийцы жизненные силы двух еретиков-Истинных Бессмертных мгновенно иссякли, превратившись в иссохшие души.

Несмотря на то, что они принадлежали к Бессмертному Двору, эти двое были Настоящими Бессмертными, которые уже открыли Бессмертную Дверь. Но прямо сейчас они превратились в безжизненные чучела и спокойно остались на месте.

В их тусклых глазах уже не было и намека на жизнь.

Фигура Бессмертного Придворного Государя онемела, а скорость его полета уменьшилась. Затем он начал спотыкаться, как будто был в пьяном состоянии.

Ян Чжаогэ шагнул вперед по пустоте. Даже когда его скорость не казалась такой уж быстрой, он все равно превосходил своего противника и преграждал ему путь к отступлению.

«Злобный еретик, скоро твоей наглости придет конец!” Лицо Бессмертного Придворного Государя было бледно-белым, но взгляд его был полон упрямой свирепости., «Ты запятнан нашей православной кровью. Неужели ты думаешь, что Девять Небес простят тебе твою ересь?”»»

Ян Чжаогэ улыбнулся: «Вам лучше не беспокоиться, если вы можете защитить свою родину. Насколько я помню, вы все еще находитесь в невыгодном положении, и ваши земли опустошаются Благословенными Землями Белого Лотоса, верно?”»

«Зло не победит наш путь праведности. В конечном счете, злые угрозы, такие как Благословенные Земли Белого Лотоса, погибнут.” Бессмертный Придворный фыркнул, «Как и вы, упрямые еретики. Если вы не покаетесь в своих грехах раньше времени, то такова будет и ваша судьба.”»»

«Как ты думаешь, смог бы ты дожить до этого дня без Неизмеримой милости Небесного Господа?”»

Ян Чжаогэ не мог удержаться от смеха. Не тратя больше слов, он схватился за Бессмертного Придворного Государя.

Бессмертный Придворный Государь не желал просто так смириться с поражением. Он сложил руки вместе, вызывая энергично несокрушимые ветры, которые прорезали космос, и поднялся к ладони Ян Чжаогэ.

Ян Чжаогэ даже не потрудился взглянуть на него, и его ладонь продолжала двигаться вперед.

Порывы ветра соприкасались с его ладонью и превращались в ничто, переставая нести какую-либо угрозу.

Порывы ветра исчезли в небытии. Затем ладонь Янь Чжаогэ продолжила вытягиваться вперед, мгновенно схватив противника за шею. Подобно тому, как мясник поднимает маленького цыпленка, он поднял Глубокого Бессмертного Бессмертного Придворного Государя.

Бессмертный Придворный Властелин был крепким орешком. Не моля о пощаде, он просто пристально смотрел на Янь Чжаогэ с лицом, полным беспорядка.

Когда его держали за шею, он не мог произнести ни слова сразу, «Обуздайте… ваше… услаждение, наши православные Небесные Владыки, Небесные Монархи… скоро о вас услышат… Если ты убьешь меня… Я буду ждать тебя… в смерти!”»

«Действительно?” Ян Чжаогэ равнодушно улыбнулся, «Как насчет того, чтобы взглянуть поближе?”»»

Повернув голову в сторону, он увидел три Настоящих Бессмертных трупа.

Только тогда он заметил драгоценный свет, наполненный силой веры, оставшийся от их трупов. Однако они казались запечатанными, неспособными отойти от своих трупов.

Зеленое сияние слабо появлялось внутри их трупов, покрывая поверхность их кожи слоем зелени.

У Бессмертного Придворного Государя сначала был взгляд откровения, который затем превратился в отчаяние.

«Бессмертные… Уничтожение… Меч!”»

Точно так же, как еретики-буддисты из Благословенных Земель белого Лотоса, когда Бессмертный культиватор боевых искусств погибает, драгоценные огни в их теле взлетают.

С этим высшие чины Бессмертного Двора получат больше информации.

Эти драгоценные огни были неземными. Помешать им будет нелегко.

Однако, как глава Нуминозного Сокровища Главной Ясной линии Четыре Меча, Бессмертный Истребляющий Меч был способен прорваться через мириады законов, эффективно отсекая заветные огни, проникнутые силой веры Будды, чтобы взлететь.

Бессмертный Придворный Государь слышал о подобных историях. Только Янь Чжаогэ культивировал Три Клира и обладал приличным мастерством в Руководстве по Бессмертному Уничтожению Меча. С его намеренным сокрытием никто бы даже не подумал, что он способен на такой подвиг.

Осознав это, последняя нить надежды Бессмертного Придворного Монарха оборвалась.

Он напрягся, как будто собирался что — то сказать.

Однако с треском пальцы Ян Чжаогэ уже сломали ему шею!

Подавляющая сила нахлынула на него, полностью уничтожая его жизненную силу в ничто.

Даосское Завоевание Облака уставилось в сторону и вздохнуло.

Несмотря на то, что Ян Чжаогэ имел Ясную Нефритовую родословную, его мастерство в Первичных Чистых высших боевых искусствах, таких как Бессмертное Руководство по Уничтожению Меча и Бессмертный Убойный Меч, намного превзошло многих других ортодоксальных Первичных Ясных преемников.

Благодаря его предыдущему изучению Бессмертного Истребительного Формирования, понимание Ян Чжаогэ в отношении Первичных Четких высших боевых искусств получило достаточный прирост.

Даосское Облачное Завоевание понимало Бессмертную Формацию Уничтожения не меньше, чем Гао Цинсюань. На самом деле он мог бы даже превзойти ее.

Однако Ян Чжаогэ испускал ощущение, что его мастерство в Бессмертной Формации Уничтожения было гораздо более глубоким.

Он подумал о Лонг Сюэцзи, Ю Е и его ученике Хэ Миане. Внезапно его захлестнуло чувство молодости, превосходящей своих предшественников.

Даже вместе взятые, юноша, стоявший прямо перед ним, сиял гораздо ярче.

Не только Бай Тао, даже Даосское Завоевание Облаков ощутило прилив эмоций.

Первый раз он столкнулся с Ян Чжаогэ, когда Ян Чжаогэ впервые прибыл на Блуждающие Нефритовые Небеса. В то время он просто наблюдал за взаимодействием Ян Чжаогэ с Ван Шунем издалека.

Хотя он был поражен талантом Ян Чжаогэ, похвала, которую он дал, была одной из тех, которые старший имел бы по отношению к молодому поколению.

Сражаясь за Пилюльный зал, и они впервые вступили в бой, Ян Чжаогэ легко победил Хэ Мианя и даже победил его, хотя и с трудом.

В то время он больше не занимал позицию старейшины.

В конце концов, он уже много лет возносился в Царство Бессмертных и считался опытным Истинным Бессмертным экспертом. Он мог бросить вызов Чистой Глубокой Скорби в любое время, когда захочет. В то время Янь Чжаогэ все еще был Воинственным Святым.

Однако даже в этом случае Даосское Завоевание Облаков не испытывало особой ряби эмоций.

В конце концов, поскольку он использовал Лезвие Ножен и технику Взращивания Меча, у него была уверенность бросить вызов Чистой Глубокой Скорби и подняться в Глубокое Бессмертное Царство.

Потенциальная вспышка силы придала ему такую уверенность.

Однако прямо сейчас Ян Чжаогэ уже поднялся в Спокойное Глубокое Бессмертное Царство!

Cкорость культивирования Тянь Чжаогэ поразила Даосское Завоевание Облаков.

Помимо его самосовершенствования, сила Ян Чжаогэ впечатляла его еще больше.

При нормальных обстоятельствах Даосское Завоевание Облаков могло бы легко справиться с двумя Государями и тремя Императорами, если бы он не был ранен.

Однако он знал, что Ян Чжаогэ почти не показывал своей силы. То, что он представлял, было лишь верхушкой айсберга.

Если эти двое будут сражаться друг против друга, даже с его Четырьмя Слившимися Аурами Цис, у него не было уверенности, чтобы пойти против Дуэта Ян Чжаогэ, Слившегося с Аурой Цис.

Как правило, в большинстве случаев, чем выше их культивация, тем ближе их сила будет с другими экспертами.

Те, кто мог достичь такого высокого уровня культивирования, были вундеркиндами, которые стояли на вершине пищевой цепи, торжествуя над своими сверстниками.

Когда они были молоды, никто из них не был обычным человеком. Они были любимыми детьми небес, которые ярко сияли в глазах других.

В Царстве Бессмертных действительно были сильные и слабые.

Однако это будет считаться меньшинством.

Такие люди, как Ян Чжаогэ, одержавшие победу над другими из того же царства, считались меньшинством среди меньшинств.

Самое главное, у него, кажется, нет предела…

Даосское Завоевание Облаков было тем, кто прожил долгую жизнь и испытал бесчисленные ситуации. И все же, даже сейчас, мысль была вложена в его разум., «Где предел Ян Чжаогэ?”»

«Достаточно оставить одного живым.” Ян Чжаогэ повернул голову и улыбнулся остальным., «Более того, меня больше интересует еретический Небесный Господь, о котором они упоминали. Кажется, он где-то рядом.”»»

Говоря, он отбросил Бессмертного Придворного Государя, которому свернули шею.

Другой рукой он все еще держал черного дракона.

Черный дракон был изначально кем-то жестким и упрямым. Однако, увидев, как его братья беспомощно умирают под ударами Ян Чжаогэ, он полностью потерял самообладание. На какое-то время он потерял дар речи.

«Вы двое что — нибудь заметили?” Ян Чжаогэ посмотрел в сторону Кун Нинци и Бай Тао.»

Вложив в ножны свой Изначальный Открывающий Меч, Бай Тао торжественно произнес, «Это похоже на подсказку, оставленную старшим учеником-дядей Лонгом.”»

Затем он протянул руку и помахал ею в пустоту.

В пустоте возникло экраноподобное существование, с многочисленными сложными и глубокими талисманами, проецируемыми экраном.

Янь Чжаогэ бросил на него быстрый взгляд и сразу же разгадал смысл этих талисманов.

Кун Нинцзы отошел в сторону и уставился на черного дракона, с которым только что сражался. Затем он горько улыбнулся и посмотрел в сторону Даосского Облачного Завоевания.

В прошлом, когда Блуждающие Нефритовые Небеса все еще сражались против Мира за пределами Миров, Даосское Завоевание Облаков предупреждало их быть осторожными с Истинными Бессмертными, такими как Женщина – Император-Цзе Минконг и Чэнь Цяньхуа, которые позже толкнули Дверь Бессмертия.

При встрече с этими двумя немедленное отступление не считалось бы чем-то постыдным. Если в этом не было необходимости, они не должны были упрямо отстаивать свою честь. В противном случае будут встречены только последствия.

Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что его слова действительно имели смысл.

Однако даже даосское Завоевание Облаков никогда не ожидало, что из Мира за пределами Миров внезапно возникнет столько чудес.

Среди них самым страшным был Ян Чжаогэ!

Жизнь вместе в ту же эпоху, что и Ян Чжаогэ, несомненно, нанесла огромный удар по гордости других мастеров боевых искусств. Вопреки гордости, свидетельствующей о рождении легенды, они вместо этого почувствовали бы большее давление.

Только по мере того, как время шло и легендарная фигура становилась все более и более удивительной, давление в сердце Кун Нинци медленно поднималось.

«Не ревнуй, потому что он не тот, за кем ты можешь гоняться…” Почувствовав на себе пристальный взгляд Кун Нинцзы, Даосское Завоевание Облака с улыбкой послало ему голосовую передачу.»

Кун Нинцзы вздохнул и молча кивнул.

«Это старший ученик-дядя Лонг!” Янь Чжаогэ оживился.»

Расшифровав значение глубинного талисмана, он мог подтвердить, что Лун Синцюань оставил его здесь.

Используя подсказки, содержащиеся в талисмане, они вполне могли бы найти Лонг Синцюаня.

Янь Ди и Даосское Завоевание Облаков тоже были оживлены, «Куда?”»

«Следуйте за мной, — Ян Чжаогэ взмахнул рукавами и очистил предыдущее поле боя. Затем он повел остальных куда-то вдаль.»

По дороге они думали о том, как сообщить об этом Гао Цинсюаню.

Хотя они нашли ключи, оставленные Лонг Синцюанем, они не знали, когда он оставил их. Кроме того, пространство внешней юбки было извилистым. При пространственной свертке даже небольшие расстояния превращались в мили.

Таким образом, несмотря на то, что они шли на полной скорости вперед, они сделали еще одно открытие только после долгих поисков.

Энергетическая рябь, дрожащая в пространстве, распространялась из определенной вселенной. Поднявшийся переполох был гораздо сильнее, чем тогда, когда Кун Нинцзы и Бай Тао сражались со своими врагами.

Темно-красные огни мечей вспыхнули на Ян Чжаогэ. Под этим мерцанием его скорость снова возросла, ведя его прямо к полю битвы.

Лучистое облако постепенно появилось в темной пустоте.

Величественные огни мечей время от времени прорезали сияющее облако. Хотя это казалось совершенно нормальным, кусочек сияющего облака исчезнет там, где произойдет атака.

Однако новые будут расти очень быстро, когда лучистое облако рассеется, заполняя поврежденные части.

Глубокий звучный голос великого дао играл бесконечно, проникая сквозь трепещущее море облаков.

Кун Нинци и Бай Тао отключились, услышав звучный голос великого дао, как будто их внимание было отнято.

Трепещущие облака были проявлением Бессмертного Великолепия Виртуального Бессмертного.

Звучный голос великого дао повлиял бы на Глубинного Бессмертного и подавил тех, кто находится под Глубинным Бессмертным Царством.

«Конечно же, есть Бессмертный Придворный Небесный Монарх.” Ян Чжаогэ вообще не пострадал. Под покровом темно-красного света меча он продолжал приближаться к своему противнику!»

Владельцем света-меча был Лун Синцюань.

Из-за разрушения Бессмертной Истребительной Формации он был покрыт ранами. Несмотря на это, его искусство владения мечом, несомненно, находилось на совершенно другом уровне по сравнению с Боевым Святым Экзальтом вроде Бай Тао.

Даже с его превосходной культурой, Небесный Монарх-еретик не мог причинить никакого вреда Лун Синцюаню.

На самом деле, если бы он не обладал своими Пятью Объединениями Ки и не был невосприимчив к Бессмертной Ауре Глубоких Бессмертных, результат мог бы сильно отличаться.

Он просто заманил Лонг Синцюаня в ловушку, используя все те преимущества, которые у него были.

Он намеревался дождаться подкрепления от Бессмертного Двора. Однако то, что он приветствовал, было просто злобным богом.

«Старший ученик-дядя Лонг, сосредоточься на своем выздоровлении. Не причиняйте вреда основам вашей жизненной силы из-за этого”, когда Ян Чжаогэ говорил, он сложил указательный и средний пальцы вместе, образуя меч. Его пальцы испускали зеленое сияние и разрезали море облаков на части, как будто он просто отрезал кусок тофу.»

Величественные огни мечей среди моря облаков отступили, показывая Длинную фигуру Синьцюаня.

В то время как его комплекс казался бледным и слабым, он все еще был таким же энергичным, как и всегда. У него даже хватило сил спросить, «Как поживает Земной Дьявол? Что случилось с твоими братьями?”»

«Земной Дьявол снова погиб. Маленький Цзюнь и остальные пока в безопасности, — с улыбкой ответил Ян Чжаогэ.»

Разговаривая с Лонг Синьцюань, он протянул обе руки вперед и схватил трепещущие облака руками, разрывая их на части!

Пара рук, казалось бы, способных разорвать небеса на части, мгновенно разорвала трепещущие облака, оставив позади только потоки света.

Яркие облака разлетелись вдребезги, заставляя потоки света рассеиваться по окрестностям. Однако очень быстро они повернули назад, образовав арку в пустоте. Затем, приняв форму драконов, потоки света устремились к Янь Чжаогэ.

«Хе-Хе, архивы Лазурной Эмпиреи Мэн Чжана.” Войдя в контакт с морем ярких облаков, Янь Чжаогэ уже узнал используемую технику.»

Мэн Чжан, глава Четырех Божественных Зверей – Лазурного Дракона. Его также называли Божественным монархом Мэн Чжана.

Точно так же, как Алую Птицу называли Божественным Монархом Света Холма [1], так даосизм называл Четырех Божественных Зверей.

До Великой Беды существовало высшее боевое искусство, известное как Горное Световое Летающее Бессмертное Писание. Он унаследовал прозрения Божественного Монарха Света Холма в даосизме, его глубина была на другом уровне от других Писаний.

Боевое искусство, которое культивировал этот Бессмертный Придворный Небесный Монарх, называлось Архивом Лазурной Эмпиреи Мэн Чжана, который содержал проницательную силу Божественного Монарха Мэн Чжана перед Великим Бедствием.

Эти две линии не имели никаких отношений друг с другом. Поскольку эти искусства проецировали одного из Четырех Божественных Зверей, их обычно называли одинаково.

Перед Великим Бедствием в Военном хранилище Божественного дворца Небесного Двора были эти высшие боевые искусства в его архивах.

Хотя Янь Чжаогэ не занимался этим искусством, он уже изучал его раньше. Таким образом, в тот момент, когда он увидел атаку своего противника, он сразу же узнал ее.

«Он улучшен по сравнению с архивом Лазурной Эмпиреи Мэн Чжана до Великого Бедствия. Для Бессмертного Придворного культиватора боевых искусств это весьма похвально, — похвалил своего противника Янь Чжаогэ. У него даже было время испытать изменения в боевом искусстве своего противника.»

Несмотря на восхищение, Янь Чжаогэ ничуть не замедлил своего движения. С пальцами, как с мечом, он направился к своему окружению.

Кровь Лазурного Дракона брызнула, заставляя пурпурно-красные знаки блеска запятнать небо.

Светлых драконов убивали одного за другим!

На какое-то время пустота заполнилась изуродованными частями тела дракона.

Трагический рев дракона и сопровождающий его запах крови пронизывали вселенную, превращая Ее в кровавый ад.

После того, как они были убиты, тело светлых драконов превратилось в лучи сияния, которые затем рассеялись в воздухе.

На этот раз эти потоки света больше не будут способны к разделению. Точно так же, как и настоящие живые существа, они больше не могли оживать после того, как были убиты.

Когда потоки света рассеялись, глаза всех ослепил яркий туман. Они охватывали такую обширную территорию, что ее краев не было видно.

Из тумана света медленно вышел даос средних лет.

«Это искусство меча…” Даос средних лет с недоумением уставился на Янь Чжаогэ.»

«О, это искусство владения мечом, которое я создал сам. Это называется…” Ян Чжаогэ ярко улыбнулся: «Убийство Лазурного Дракона.”»»

Лицо даоса средних лет потемнело.

Он сжал ладони вместе и внезапно толкнул обе ладони вперед.

Всеохватывающие туманы огней превратились в лазурный цвет.

Когда лазурные огни замерцали, радужные облака появились снова, сопровождаемые ревом дракона, который потряс весь космос.

Лазурный Дракон взревел, когда он высунул голову из облаков и бросился к Ян Чжаогэ!

Как только Ян Чжаогэ собрался что-то сделать, чешуя Дракона Лазурного света открылась и сомкнулась вместе.

Каждая драконья чешуя превратилась в осколки зеркал. Мириады драконьих чешуек на его теле были похожи на мириады зеркал. Бесчисленные зеркальные огни выстреливали из зеркал, переплетаясь друг с другом.

Когда лучи зеркальных огней переплелись вместе, они быстро образовали строй, который окутал и подавил Ян Чжаогэ. Мириады цепей сковывали его движения.

Когда Лазурный Дракон взревел, его драконьи когти ударили наружу, закрывая небо, закрывая поле зрения Ян Чжаогэ.

Ян Чжаогэ улыбнулся и остался на месте. Потоки газов хлынули вокруг его тела, окутывая его изнутри.

В это мгновение он превратился во что-то похожее на топор, но в то же время похожее на алебарду.

Грандиозные прозрения разверзающихся небес и раскалывающейся земли, а также проявление проявленных творений взорвали его окружение. Он прорвался сквозь зеленую формацию, заключавшую его внутри.

Его фигура задрожала, и Иллюзорное Небо, Раскалывающее Алебарду, пошевелилось, не давая когтю Лазурного Дракона продвинуться дальше.

Янь Чжаогэ спокойно вытянул левую руку наружу, проходя сквозь драконий коготь, и тут же схватил Лазурного Дракона за голову!

Голова Лазурного Дракона, огромная, как божественная гора древности, мгновенно сжалась в руках Янь Чжаогэ.

В глазах даоса средних лет он видел только, как ладонь Янь Чжаогэ мгновенно увеличилась, накрыв собой всю вселенную.

Схваченный рукой Янь Чжаогэ, Лазурный Дракон был лишен возможности двигаться.

Как бы сильно ни извивалось его огромное тело, как бы сильно он ни разрушал пустоту, посылая ударные волны по всему космосу, его хвост уничтожал бесчисленные крошечные звезды на своем пути, он все еще не мог освободиться от хватки Янь Чжаогэ!

Янь Чжаогэ спокойно смотрел на борьбу огромных Лазурных Драконов. Затем он медленно поднял правую руку без всякой спешки и сформировал меч двумя пальцами, как будто сам держал меч.

Наблюдая, как Янь Чжаогэ поднимает свой меч, Лазурный Дракон боролся еще яростнее.

Однако все его усилия были напрасны. Он мог только смотреть, как режущий меч приближается к нему все ближе и ближе!

Убивающий Меч Лазурного Дракона появился снова, его мечи-огни рассекали пустоту!

Точно так же, как древняя гора рухнула со своей вершины, колоссальная голова Лазурного Дракона была разрублена Янь Чжаогэ на части!

Янь Чжаогэ поднял голову Лазурного Дракона левой рукой, в то время как клинок правой продолжал двигаться вперед.

Пурпурно-красное сияние прорезало зеленое сияние, заставив появиться даоса средних лет.

На лице даоса средних лет отразился ужас.

Он не смел больше оставаться. Он превратился в луч зеленого сияния и попытался бежать отсюда.

Когда он попытался бежать, его спина была широко открыта для Янь Чжаогэ. Ужасающий Смертоносный Меч Лазурного Дракона, несомненно, полоснул бы его по спине без каких-либо препятствий.

Однако у этого Бессмертного Придворного Небесного Монарха были свои планы. Он был готов принять атаку Янь Чжаогэ в обмен на шанс сбежать.

Независимо от того, насколько свирепым был Убивающий Меч Лазурного Дракона, Бессмертная Аура Глубокого Бессмертного не была бы способна повредить его телосложению Объединения Пяти Ци.

Однако если он продолжит борьбу здесь, то может быть схвачен живым своим противником!

Всего за несколько обменов ударами он почувствовал разницу между Янь Чжаогэ и ним.

Более того, Лун Синцюань и Янь Ди стояли в стороне.

Бог знает, были ли здесь другие Виртуальные бессмертные линии Даосизма. Если бы это было так, его жизнь была бы в опасности.

Поэтому даос средних лет решительно решил отступить.

Он больше не мог заботиться о своей чести. Он искал шанс спастись, используя разницу между Глубоким и Виртуальным Бессмертным.

В этот самый момент он почувствовал трансформацию света меча позади себя.

Убийственное намерение убийства исчезло, теперь его сменило что-то неземное и необъятное.

Намерение меча, просачивающееся с безграничной глубиной, заставило сердце даоса средних лет содрогнуться. Он чувствовал еще более значительную угрозу по сравнению с тем, когда столкнулся с Убийственным Мечом Лазурного Дракона!

Когда свет меча пронзил его насквозь, его тело онемело.

Зрение даоса средних лет затуманилось, и бесчисленные явления стали появляться одно за другим. Он только чувствовал, как все его тело погружается с небес в бездонную землю.

Его Пять Объединений Кис разлетелись вдребезги!

Все произошло в одно мгновение. Однако в следующее мгновение второй меч, исполненный величайшей злобы, метнулся к нему!

Когда злобное сияние замерцало, даос средних лет издал мучительный крик, и его тело мгновенно было разрезано пополам!

Ян Чжаогэ медленно последовал за ним. Его левая рука крепко сжалась, раздробив голову Лазурного Дракона на куски, которые затем рассеялись в потоках света.

Затем он протянул руку и схватил сопротивляющегося даоса средних лет, который в данный момент делал последние вдохи.

Даос средних лет задыхался, его мучения усиливались брызгами крови. Его Бессмертные Пять Ки снова слились воедино, слабо проявляя Бессмертные Сущности, чтобы сохранить его жизнь. Даже если он был отделен от талии, он не был в состоянии абсолютной смерти.

Однако, будучи схваченным рукой Ян Чжаогэ, подавляющая сила сжатия заставила его бояться смерти!

«Ваш… твое искусство меча только что…” Даос средних лет изо всех сил старался смотреть в сторону Ян Чжаогэ, в его глазах преобладало недоумение.»

Шок, вызванный Бессмертным Убийственным Мечом Ян Чжаогэ, намного превзошел все предыдущие, которые он получил.

В конце концов, он преодолел границы неравенства между Глубоким Бессмертным и Виртуальным Бессмертным.

Раньше только Бессмертная Формация Уничтожения была способна на такую мощную технику.

В то время как первоклассный эксперт Бессмертного Двора мог бы знать репутацию Бессмертной Формации Уничтожения и Священного Писания о Происхождении Хаоса, эти две вещи были легендами.

Еще до того, как был сформирован Бессмертный Двор, Бессмертная Истребительная Формация и Хаос, Гасящий Истребительную Формацию, уже были потеряны, никогда не появляясь в мире с тех пор.

Не зная, насколько страшными и ужасными были эти двое, Бессмертные Придворные эксперты не опасались их.

Однако сегодня, Павший Меч Божества Ян Чжаогэ победил Виртуального противника Бессмертного Царства.

Глубокий Бессмертный убивает Виртуального Бессмертного!

Это был даже не бой, не подавление и не захват живьем. Вместо этого он действительно навредил Пяти Объединениям Виртуального Бессмертного с его Глубоким Бессмертным культивированием!

Даже черный дракон пришел в уныние от беспрецедентного потрясения, которое он испытал.

Если бы это было Бессмертное Писание Об Уничтожении или даже Писание об Уничтожении Хаоса, он более или менее ожидал бы такого исхода. Однако сейчас он был действительно ошеломлен.

В течение долгого времени, в то время как Бессмертные придворные эксперты уступали ортодоксальным даосизмам экспертов той же области с точки зрения силы, бессмертные практикующие Придворные боевые искусства все еще имели некоторую уверенность в их поддержке.

После Великой беды их выращивание стало значительно легче увеличивать. На самом деле, их скорость культивирования намного превосходила скорость ортодоксального даосизма.

Истинные Бессмертные торжествовали над Воинственными Святыми, Глубокие Бессмертные торжествовали над Истинными Бессмертными, Виртуальные Бессмертные торжествовали над Глубокими Бессмертными, а Небесные Бессмертные торжествовали над Виртуальными Бессмертными.

Несмотря ни на что, преимущество сферы культивирования всегда будет применяться.

Суо Минчжан сумел привести Двор Бессмертных в такое плачевное состояние и сделать ситуацию выгодной для Благословенных Земель Белого Лотоса, потому что он превзошел все ожидания и вознесся в Великое Небесное Царство Бессмертных.

Если бы он продолжал оставаться в Великом Виртуальном Царстве Бессмертных, даже если бы ему удалось вырваться из осады, Бессмертный Двор не поддался бы такому состоянию.

Таким образом, в то время как Бессмертный Двор был в ярости, они могли только принять такую судьбу.

Однако сейчас ситуация была совершенно иной.

В какой-то степени последняя капля безопасности Бессмертных Придворных практиков боевого искусства была разбита вдребезги.

У даоса средних лет и черного дракона были сложные выражения. Когда они смотрели на Янь Чжаогэ, в их глазах читались намеки на страх и ужас.

Что же касается Даосского Завоевания Облаков, то он с сочувствием посмотрел на Янь-Ди и Лонг Синцюаня. Он послал голосовую передачу этим двоим, «Какая жалость.”»

Янь Ди и Лонг Синцюань знали, о чем он говорит.

Требования к культивированию Павшего Меча Божества были экстравагантно колоссальными.

Чтобы развить это искусство меча, сначала нужно было бы развить Более Поздние Небесные Шесть Писаний, Нуминозное Сокровище Четырех Мечей, Свернувшийся рукав Дракона, Летающее Бессмертное Писание Света Холма и различные другие высшие боевые искусства. Кроме того, должны быть соблюдены конкретные критерии.

Только с помощью этого можно было бы культивировать Меч Убивающего Лазурного Дракона, Меч Убивающего Сюаньу, Меч Убивающего Белого Тигра и Меч Убивающего Алого Птицы.

Только с этими основами можно было надеяться взрастить Меч Павшего Божества.

Будучи основой Меча Падшего Божества, все эти боевые искусства содержали безграничные глубины, намного превосходящие обычные боевые искусства, которые культивируют другие. Даже проводя большую часть своей жизни, большинство культиваторов боевых искусств были бы способны постичь только одно из этих высших боевых искусств. Им придется вложить в это дело весь свой энтузиазм и энергию.

Независимо от того, насколько исключительным был талант вундеркинда, независимо от того, сколько высших боевых искусств они могли культивировать, полностью понять все из них было бы почти невозможно.

Каждое искусство имело свою специализацию. Даже если кто-то мог быстро постичь конкретные высшие боевые искусства, это не означало то же самое для других различных высших боевых искусств.

Высшие боевые искусства, необходимые для культивирования Павшего Меча Божества, были разбросаны повсюду.

Даже если бы они могли собрать все священные Писания, культивирование стольких высших боевых искусств в конечном счете требовало времени и накопления.

Бог знает, сколько времени потребуется, чтобы выполнить все эти задачи.

Более того, овладение столькими высшими боевыми искусствами было всего лишь вступительной основой.

Если бы кто-то хотел культивировать Меч Падшего Божества, они должны были бы понять эти высшие боевые искусства, объединяя их как одно целое, и свободно управлять всеми этими искусствами, как им заблагорассудится.

Одно это исключило бы бесчисленное множество кандидатов.

В то время как требования были действительно жесткими, мощи Меча Падшего Божества было достаточно, чтобы заставить человека сильно желать его.

Единственная проблема заключалась в том, что достичь всего этого было слишком сложно.

«Хотя Чэнь Цяньхуа действительно заслужил смерть, он все еще ближе всех к тому, чтобы узнать о Павшем Мече Божества Ян Чжаогэ, — сказал Ян Ди просто.»

Ян Ди уже слышал о предыдущих событиях после встречи с Ян Чжаогэ снова.

«У тебя тоже есть шанс, — сказал Лонг Синцюань с улыбкой.»

«Первоначально я так и сделал.” Ян Ди не был ни скромным, ни гордым.»

В юности он прошел путь, который охватывал широкий спектр боевых искусств.

Позже, по мере того, как его культивация увеличивалась, Сабля Создания становилась все более и более зрелой. С этим он начал фокусироваться на одном пути, используя другие в качестве ссылок.

Находясь в этой ситуации, в то время как он мог попытаться понять намерение Меча Падшего Божества, это, несомненно, замедлило бы прогресс его Творения Сабли.

Создание Сабли позволяло только прогрессировать. Вместо этого замедление принесет вред.

Хотя преодоление пропасти между Царством Бессмертных могло быть хорошей вещью, триумфальное продвижение было гораздо более подходящим для Янь Ди, что позволяло ему быть равным или превосходить своих противников.

Если он изучит Меч Падшего Божества, то потеряет огромное количество времени, даже если что-то узнает. Как таковой, он был признан неподходящим для него.

Если бы у него было время, его культивация уже возросла бы.

«Я слышал о последнем таланте в вашей секте. Он обладает Телом Большой Медведицы, что дало ему врожденное ясное состояние ума из того, что я слышал. Возможно, он мог бы сделать это также”, — сказал даосский Завоеватель Облаков.»

Ян Ди кивнул., «У Лонгту есть надежда выполнить его. Тем не менее, он все еще требует некоторой подготовки, прежде чем сделать это. Он не может культивировать этот Падший Меч Божества в Царстве Воинственного Святого Экзальта, как то, что сделал Ян Чжаогэ.”»

Ин Лунту был вторым самым знающим человеком среди молодого поколения Широкой горы Веры, уступая только Ян Чжаогэ. Более того, вместо того, чтобы быть кем-то ленивым, он был кем-то с большим мастерством во многих боевых искусствах.

Даже сам Ян Чжаогэ был уверен, что Инь Лунту мог культивировать Падший Меч Божества.

«По сравнению с Лунту, Небеса Ю Е, Содержащие Очищенную Душу, имеют больший потенциал.” Сказал Ян Ди, «Только боевые искусства, которым она научилась ранее, были не такими сложными, и то, с чем Ян Чжаогэ и Чэнь Цяньхуа соприкасались. Строительство таких фундаментов потребует достаточно много времени. В противном случае, она может даже превзойти Чэнь Цяньхуа и успешно культивировать Падший Меч Божества в первую очередь.”»»

«Конечно, теперь, когда у нее есть Священное Писание Об Уничтожении Хаоса, ей больше не нужно было думать о культивировании Меча Падшего Божества.”»

Лун Синцюань вздохнул, «Местонахождение маленьких Е, Чжэнбэя и Цзиньшэня до сих пор неизвестно. Я благословляю, чтобы с ними не случилось ничего плохого.”»

Ян Ди и Даосское Завоевание Облаков кивнули, «А теперь давайте продолжим наш поиск.”»

«У нас немного не хватает времени.” Ян Чжаогэ подошел к ним, схватив Бессмертного Придворного Небесного Монарха., «Кроме этого ублюдка, есть еще один еретический Виртуальный Бессмертный где-то еще.”»»

Янь Ди и остальные нахмурились.

При обычных обстоятельствах семьдесят две из Трех Тысяч Бессмертных Территорий отдали бы дань уважения Фактически Бессмертным Небесным Монархам. Каждый Небесный Монарх мог наслаждаться драгоценными огнями, проникнутыми силой веры, от тридцати шести до сорока пяти территорий.

Во время великой битвы, которая произошла двадцать лет назад, кроме четырех Небесных Владык, от рук Суо Минчжана погибли и другие Небесные Монархи.

Позже, после вторжения в Благословенные Земли Белого Лотоса, Двор Бессмертных, изначально находившийся в невыгодном положении, испытывал нехватку рабочей силы.

И все же, оказавшись в такой ситуации, они все же отправили двух Виртуальных Небесных Монархов Бессмертного Царства. Учитывая, насколько напряженным было их положение, это, должно быть, было не так уж и мало.

Кто знает, не появится ли потом дополнительное подкрепление?

После захвата Бессмертного Суда Виртуального Бессмертного и Глубокого Бессмертного, Ян Чжаогэ сразу же начал их допрашивать.

Их предыдущие действия уже были достаточно понятны.

Они намеревались захватить некоторых ортодоксальных экспертов по даосизму и вернуть захваченные цели к Бессмертному Двору. Тогда Бессмертный Двор, или даже Неизмеримый Небесный Господь, с силой осветил бы их.

Что же касается того, возобладают ли какие-либо последствия, то такие вопросы больше не занимали их умов.

Потому что Бессмертный Двор испытывал глубокую нехватку рабочей силы и нуждался в немедленном пополнении. В противном случае они не смогли бы эффективно провести контратаку, отвоевав свои территории.

Из Трех Тысяч Бессмертных Территорий восемьсот были заняты еретиками-буддистами. Не только тайные сокровища и ресурсы были заняты ими, но даже драгоценные огни, наполненные силой веры, также не были исключением.

Хотя их население не уменьшилось радикально, недовольство общественности не будет сдержано, если мир еще не вернулся. На самом деле, такие времена, наполненные неопределенностью, постепенно поколебали бы чувства поклонения и веры общественности, что еще больше угрожало империалистическим основам Бессмертного Двора.

В прошлом они были застигнуты врасплох Суо Минчжаном, нанеся мощный удар по Бессмертному Двору.

Суо Минчжан убил четверых из двенадцати Небесных Владык при Дворе Бессмертных. Благодаря огромным усилиям, Бессмертный Двор, наконец, сумел произвести еще один в последние годы.

Однако Великие Небесные Бессмертные Двора Бессмертных уже уступали по численности Благословенным Землям Белого Лотоса. Их недостаток оставался чудовищным.

При обычных обстоятельствах Бессмертный Двор мог позволить себе поднять семьдесят два Небесных Монарха. Во время предыдущей битвы во вселенной дао их число Небесных Монархов также сильно пострадало.

За годы напряженной работы и даже некоторых отчаянных мер им удалось восстановить только около шестидесяти из них.

В конце концов, находясь в этом царстве, приращение было уже трудно, с самого начала. Даже еретики страдали от такого сложного масштабирования.

С другой стороны, потеряв эти восемьсот Бессмертных Территорий и мириады миров, содержащихся в них, их запас драгоценных огней, наполненных силой веры, был поврежден, что затруднило им производство большего количества экспертов в то же время.

Нехватка рабочей силы сделала их бессильными вернуть завоеванные территории.

С потерей территорий количество погибших лакеев не могло быть компенсировано.

Будучи запертыми в этом порочном круге, сердца Бессмертного Двора мучительно сжимались, еще больше подливая масла в огонь своей ненависти к Суо Минчжану.

Во время битвы с Девятью Подземными Мирами Суо Минчжан появился еще раз.

Если бы Благословенные Земли вторжения Белого Лотоса не были так настойчивы, Неизмеримый Небесный Владыка лично выследил бы Суо Минчжана.

Если Бессмертный Двор намеревался избежать своего нынешнего мрачного положения, они могли бы осветить экспорт других сил, следовательно, пополнить свою рабочую силу.

Только, для начала, их рабочей силы уже серьезно не хватало. Распределение их сил, чтобы воспользоваться преимуществами ничего не подозревающих других, представляло значительные трудности.

Когда два Небесных Монарха появились вместе, даже Ян Чжаогэ заинтересовался ими.

«К веселью Девяти Преисподних присоединиться не так просто, как вы думаете.” Ян Чжаогэ сказал, «Это поле битвы, заполненное Расой Демонов и Западными Чистыми Землями. Даже если вы намереваетесь просветить моих братьев, чтобы пополнить свои силы, Западные Чистые Земли должны помочь вам в этом.”»»

Он уставился на двух Бессмертных Практиков боевых искусств Суда, «По какой причине вы двое пришли сюда?”»

Два Бессмертных Судебных эксперта фыркнули, «Гнусные еретики, вы зря тратите свою энергию.”»

«Я культивировал Бессмертный Истребляющий Меч, Безликое Дьявольское Писание и Кулак Тайи. Любой из них может легко помешать твоей вере вернуться ко Двору Бессмертных.” Ян Чжаогэ усмехнулся, «Поэтому не возлагайте надежд на других, чтобы они отомстили за вас.”»»

«Не боясь смерти? Вы должны знать, что есть вещи гораздо страшнее смерти в этом мире. С вашими культивациями и позициями, вы должны знать о моем образовании Девяти изгибов Желтой реки, верно?”»

Тела даоиста средних лет и черного дракона яростно задрожали.

Ян Чжаогэ взглянул на них и вдруг сказал: «Тебя здесь не было ради нас. Иначе вы бы не приехали так поздно, верно?”»

«Вы гонялись за старшим учеником-братом Не и старшим учеником-сестрой Ю и планировали захватить Священное Писание Об Уничтожении Хаоса и Образование Бессмертного Истребления?”»

Даос средних лет закрыл глаза и промолчал.

Черный дракон опустил голову и вздохнул.

Благодаря бдительной игре слов Ян Чжаогэ, ему, наконец, удалось раскопать некоторую информацию.

Даос средних лет был упрямым человеком. Правда и ложь исходили из его слов, чтобы ввести в заблуждение Ян Чжаогэ.

Однако Ян Чжаогэ разделил их, прежде чем они ответили, и сравнил их ответы через их свидетельства. Потихоньку ему удалось отбросить фальшивую информацию и приобрести несколько полезных.

Далекое, но знакомое имя всплыло у него в голове.

Высокий Государь, Чжан Буксу.

Он был первоначальной целью двух Бессмертных Придворных Виртуальных Бессмертных.

Происходя из Блуждающих Нефритовых Небес, его идеалы отличались от Гао Цинсюаня, Ли Ина, даосского Завоевания Облаков и других. Вместо этого его образ мыслей был похож на Возвышенное Земное Светило Мира за пределами Миров – Цзян Шэнь.

Из-за несоответствия в образе мыслей, Возвышенный Государь решил дезертировать с Блуждающих Нефритовых Небес.

Хотя он не присоединился к Бессмертному Двору, он не был таким враждебным, и он не отвергал доктрину Бессмертного Двора так сильно, как другие. Более того, он был Глубоким Бессмертным ортодоксального даосизма, который регулярно оставался без сопровождения. Это делало его идеальной мишенью для освещения Бессмертного Двора.

Раньше Бессмертный Двор случайно наткнулся на следы, оставленные Великим Государем, и выследил его. С этими словами они отправили двух Бессмертных Придворных Небесных Монархов на его поиски.

Один из них также много раз общался с Чжан Буксу. Хотя они и не были по-настоящему дружны, но все же хорошо знали друг друга.

Бессмертный Двор был полон решимости просветить его на этот раз.

Однако, выслеживая его, они заметили, что у места назначения Чжан Буксу было что-то внутри, что-то наполненное глубинами.

«Значит ли это, что даос Чжан тоже обнаружил останки Повелителя Обильных Сокровищ?” Даосское Завоевание Облака имело серьезное выражение на его лице, «Ранее я сделал вывод, что здесь присутствовал кто — то еще. Может быть, это даос Чжан?”»»

«Вероятнее всего.” Янь Чжаогэ кивнул, «В конце концов, это превратилось в битву хаоса.”»»

Группа Бессмертных Придворных экспертов заметила застывшую Формацию Уничтожения Бессмертных, окутывающую останки Повелителя Обильных Сокровищ, и обратила на нее внимание.

Бессмертный Двор запретил культивировать боевые искусства Трех Чистых Линий, назвав их еретическими.

Однако для группы Бессмертных Придворных экспертов, толкнувших Бессмертную Дверь, великолепие Бессмертного Истребительного Строя эхом отдавалось в их ушах.

Даже если бы они не были свидетелями истинной мощи Бессмертного Истребительного Формирования, это все еще было самое жестокое образование в легендах, способное преодолеть пропасть между людьми и Бессмертными.

Так же, как Упавший Меч Божества Ян Чжаогэ, Первичное Ясное Бессмертное Формирование Уничтожения было чем-то, что разрушило их соломинку безопасности.

Даже если они не смогут взять его под свой контроль, никому другому не должно быть позволено сделать это.

«К счастью, хотя и оказавшись в неразберихе, старшей ученице-сестре Ю все же удалось заполучить наследие Владыки Обильных Сокровищ и Бессмертный Убойный Меч.” Ян Чжаогэ сказал: «Время течет по-другому в месте захоронения Владыки Изобильных Сокровищ, гораздо быстрее, чем во внешнем мире. Находясь внутри, старшая ученица-сестра Юй имела достаточно времени, чтобы культивировать Хаос, Уничтожающий Происхождение Священного Писания, и даже сумела оказать нам помощь, вынудив Победоносного Боевого Будду отступить.”»»

Группа бессмертных судебных экспертов неохотно покидала дела. Сразу после битвы они направились во вселенную, где сражались Ян Чжаогэ и другие.

Поскольку они не могли иметь дело с Ю Е, они воспользовались возможностью захватить других экспертов даосизма.

Конечно, если они вступят в контакт с Ю Е, который был ранен Бессмертным Истребительным Формированием, это будет к лучшему.

Стоит отметить, что Чжан Буксу последовал его примеру.

Он тоже был в этом районе!

Если моя догадка верна, то Чжан Буксу также получил Священное Писание Об Уничтожении Хаоса и Бессмертную Формацию Уничтожения. Только он почему-то был медленнее, чем старшая ученица-сестра Юй, — медленно проговорил Янь Чжаогэ.»

В то время как они оба приобрели Священное Писание Происхождения Хаоса, Юй Е успешно культивировал его первым, заставив Чжан Буксу отказаться от своего места.

Прежде чем она превзойдет или погибнет, тем, кто постигает Хаос, Уничтожающий Писание Происхождения, было запрещено культивировать его.

В нее входил и Высокий Государь – Чжан Буксу.

«Чжан Буксу…” выражение лица Лонг Синцюаня стало серьезным.»

Даосское Завоевание Облака заметило его цвет лица и промолчало.

Не было никакой необходимости объяснять, почему Высокий Государь также присутствовал в этой области.

Возможность, оказавшись в пределах его досягаемости, вырвалась из его рук и перешла во владение других. Было бы странно, если бы он согласился принять такую судьбу.

Это было одно из самых сильных высших боевых искусств в даосизме или даже в великой тысяче миров. При учете атакующей силы и урона слова «одно из” можно стереть.»

С барьером, с которым ранее сталкивался Владыка Изобильных Сокровищ, Священное Писание Об Угасании Хаоса не сразу приведет вас в Царство Дао.

Однако с течением времени подрастающие поколения открывали все новые и новые новшества. Если представится возможность, можно будет построить новый путь вперед.

Даже если бы они не могли, Священное Писание Происхождения Хаоса все еще могло привести человека к Великому Небесному Бессмертному Царству.

Для любого Первичного Ясного культиватора или даже любого культиватора ортодоксального даосизма привлекательность этого высшего боевого искусства была непостижима.

Бог знает, когда Юй Е наконец выйдет за пределы.

Кроме трансцендирования, был только один другой путь.

«Младшая ученица-племянница Юй сумела культивировать Священное Писание Происхождения Хаоса, даровав ей необычайную силу. Фактически, она могла даже угрожать Глубокому Бессмертному, уничтожая спокойствие своего врага.” сказал Ян Ди мягким голосом, «Более того, ее сопровождает Бессмертный Смертоносный Меч. Какая уверенность есть у Чжан Буксу, чтобы он преследовал ее?”»»

После того как Бессмертный Истребительный Строй был уничтожен, Бессмертный Убойный Меч попал во владение Гао Цинсюаня. Не было никакой возможности, чтобы Чжан Буксу знал об этом.

При таких обстоятельствах, кроме жажды провидчества, он с достаточной уверенностью последовал бы за Не Цзиньшэнем и Ю Е, если бы его поддерживал кто-то другой.

«Теперь уже трудно выжать из этих двоих какую-нибудь более ценную информацию, — сказал Янь Чжаогэ, «Но, я более склонен думать, что Чжан Буксу имел что-то еще, поддерживающее его, давая ему значительный апломб в этой ситуации.”»»

Даосское завоевание облаков мягко спросило, «Можем ли мы подтвердить, что Чжан Буксу присоединился к еретикам?”»

«На данный момент мы еще не можем быть уверены, — покачал головой Янь Чжаогэ, «Но сейчас старшая сестра-ученица Юй отделена от нас, и Чжан Буксу определенно ищет ее.”»»

«Более того, кроме этого пойманного мной, есть еще один еретик Небесного Монарха, а также другие еретики, практикующие боевые искусства снаружи. Они все еще угрожают старшему ученику-сестре Юй, старшему ученику-брату Не и старшему ученику-дяде Юэ.”»

После короткой паузы Ян Чжаогэ добавил: «Давайте разделимся здесь, чтобы найти наших братьев. Не забывайте быть начеку.”»

На этот раз Кун Нинцзы и Бай Тао были загнаны в угол Бессмертным Двором. Если бы группа Ян Чжаогэ не прибыла вовремя и подкрепление противника прибыло первым, они оба оказались бы в невыгодной ситуации.

«Действительно, наши приоритеты должны быть направлены на их поиск”, — сказал Ян Ди.»

Янь Чжаогэ кивнул, «Мы уходим. Я уже передал сообщение старшему Гао. Она прибудет очень скоро.”»

Закончив разговор, они тут же вновь пустились в свое напряженное поисковое путешествие, исчезнув в бескрайней бескрайней пустоте.

…

В пустоте продолжалась битва между первоклассными специалистами по шишкам. Охота на дьявола еще не подошла к концу.

В то время как Великие эксперты Небесного Царства уничтожили бы чудесность своих врагов, масштаб их битвы намного превосходил понимание смертных.

Среди темного космоса внезапно вспыхнул золотой свет, искажаясь в пространстве.

Вскоре вспыхнул тлеющий в пустоте уголек, очищая следы золотых огней.

Эти двое появились из ниоткуда и мгновенно исчезли.

Однако вселенная, где это произошло, уже превратилась в пустыню, и все формы жизни перестали существовать.

Конечно, иногда случаются исключения.

Поверхность массивной скалы размером с метеорит непрерывно осыпалась. Наконец, она полностью рассыпалась, и из нее появились два силуэта.

Юноша в черном и еще один юноша в зеленом. Это были Не Цзиньшэнь и Юй Е!

Судя по бледным лицам этих двоих, было очевидно, насколько серьезную травму они получили.

«Может быть, этот золотой свет-Рок Десяти Тысяч Облачных Миль? — тихо спросил Юй Е.»

«Это возможно. Раньше, когда мы управляли Формированием Бессмертного Истребления, Маленькая Святая Златокрылая Великая Рпц могла быть Рпц Десяти Тысяч Облачных Миль, согласно Янь Чжаогэ,-ответил Не Цзиньшэнь.»

Он повернул голову и посмотрел вдаль., «Но, похоже, кто-то его сдерживает. Это тоже похоже на Возвышенный Огонь.”»

«Если бы не он, он бы уже обнаружил нас,-Юй Е продолжал безостановочно кашлять.»

«Несмотря ни на что, давайте поспешим и встретимся вместе с младшим учеником-братом Янь, Старшим Гао и остальными, — сказал Не Цзиньшэнь.»

Юй Е слабо кивнул.

После уничтожения Бессмертного Истребительного Формирования эти двое были серьезно ранены величиной его последствий.

Не Цзиньшэнь был в лучшем состоянии, чем Юй Е. Поэтому он позволил Ю Е исцелить себя, взяв ее с собой на поиски Пробудившегося Небесного Космоса.

Когда Бессмертная Формация Уничтожения разрушилась, суматоха, вызванная черной дырой, была намного больше, чем та, что была создана Кровавой Звездой Дьявола-Монарха.

Как тот, кто заложил формацию, она более или менее имела некоторые удобные преимущества. Несмотря на то, что она провалилась в черную дыру, она все еще могла с легкостью ориентироваться.

Однако, чтобы помочь Не Цзиньшэню, ее затащили в спиральную черную дыру вместе с ним, заставив ее голову пошатнуться.

После того, как они окончательно стабилизировали свои координаты, они вышли из пространственной турбулентности и быстро искали свой обратный путь.

Тем не менее, после того, как они, наконец, получили некоторые подсказки после долгого периода поисков, они встретили Roc в Десяти Тысячах Облачных Миль.

Рок Десяти Тысяч Облачных Миль был прерван, давая им шанс спастись.

Однако разрушение пространства, вызванное парением Великого Мудреца этой Демонической Расы, было слишком интенсивным.

Эти двое спрятались и не смели безрассудно двигаться. И все же, взмахнув лишь веером крыльев, эти двое оказались в пространственном искажении и унеслись куда-то в чужое место.

К счастью, этот Великий Демон не заметил их, что дало им свободу вернуться домой.

Не Цзиньшэнь вел Юй Е и парил в огромной пустоте.

Размышляя, она сказала: «Только что я чувствовала, как старший ученик-дядя Чжан следовал за нами.”»

«У него есть ножны меча, которые всегда сопровождали Владыку Обильных Сокровищ. Мы должны быть настороже против него”., «Он также приобрел Священное Писание Об Уничтожении Хаоса, но вы сумели культивировать его раньше, чем он. Судя по всему, он не готов принять такой исход.”»»

«Я понимаю. — Ю Е кивнул., «Интересно, как сейчас остальные?”»»

Не Цзиньшэнь сказал, «Они должны быть в порядке.”»

«Да, — пробормотала Ю Е себе под нос, ее лицо наполнилось унынием.»

Увидев это, Не Цзиньшэнь понял, о чем она думает. Он сказал: «Расслабься, Повелитель Лозы будет в безопасности. Не беспокойся о ней слишком сильно.”»

«- Я также верю, что бабушка в безопасности, — тихо сказал Юй Е.»

Во время предыдущей битвы с Победоносным Боевым Буддой все были в напряженном состоянии. В результате они не могли говорить о других вещах.

В том числе и те, что касались Повелителя Виноградной Лозы – Ли Ина.

Битва привела к тому, что Бессмертный Истребительный строй разрушился, заставив всех снова разделиться. В результате у нее не было возможности упомянуть об этом.

Юй Е, естественно, был полон беспокойства.

Не Цзиньшэнь молчал.

Каждый раз, когда он думал о Владычице Виноградной Лозы – Ли Ин, он вспоминал иллюзорную стену, воздвигнутую между ним и ней.

Когда они оба утонули в тишине, Юй Е внезапно выдохнул.

«Что случилось?” — спросил Не Цзиньшэнь.»

Ю Е нахмурился, «Я чувствую, как ножны меча Владыки Обильного Сокровища приближаются к нам.…”»

С тех пор как она приобрела наследие Владыки Обильного Сокровища и культивировала Священное Писание Об Уничтожении Хаоса и Бессмертное Писание Об Уничтожении, она была одарена несколькими мистицизмами. Теперь она смутно ощущала, как приближаются ножны меча Повелителя Обильных Сокровищ. Другими словами, Чжан Буксу, будучи хозяином, тоже приближался.

Точно так же Чжан Буксу мог чувствовать ее направление, используя ножны меча.

Чем ближе они подходили, тем сильнее становилось это чувство.

Нынешний мрачный цвет лица Юй Е был вызван тем, что она почувствовала, как ножны меча приближаются к ней и Не Цзиньшэню.

Без сомнения, Чжан Буксу, который держал в руках ножны меча, подходил к ним все ближе и ближе.

Как и ожидалось, Чжан Буксу не хотел просто так их отпускать. Само собой разумеется, почему он все еще преследовал их.

В этом мире только один человек мог когда-либо культивировать Священное Писание Происхождения Хаоса. Поскольку Юй Е сумел культивировать его первым, Чжан Буксу был неспособен культивировать его больше, даже имея в своем распоряжении Священное Писание.

Только с исчезновением Юй Е из мира Чжан Буксу сможет занять ее место.

«Исчезновение” может означать трансцендентность, подобно Владыке Нуминозных Сокровищ.»

Или же это может означать… смерть!

«Пойдем, — Не Цзиньшэнь больше ничего не сказал. С силой активизировав свою силу, он увеличил скорость.»

«Мы не можем просто так уйти”, — сказал Ю Е, «Давай расстанемся. Он сможет определить только мое местоположение, но не твое.”»»

«Если мы разделимся, то хотя бы один человек сможет сбежать и позвать на помощь бабушку или младшего ученика-брата Яна.”»

Не Цзиньшэнь продолжал свое продвижение, «Чжан Буксу происходил из вашей ортодоксальной Чистой линии. Он находится в Глубоком Бессмертном Пиковом Царстве и обладает Четырьмя Слитыми Аурами Цис. Он намного сильнее большинства Глубоких Бессмертных.”»

«Сейчас ты тяжело ранен и не можешь высвободить всю свою силу. Если вы столкнетесь с ним в одиночку, ваши шансы на выживание станут тусклыми.”»

Не Цзиньшэнь сказал, «Если мы будем вместе, у нас, возможно, появится шанс разобраться с ним. Мы могли бы даже задержать достаточно времени, чтобы Ян Чжаогэ, старший Гао и другие прибыли.”»

Глядя на его решительное выражение лица, Юй Е, наконец, тихо сказал: «Хорошо, вместе.”»

Эти двое положили несколько специально изготовленных талисманов, оставив ключи для Ян Чжаогэ и других, чтобы найти их, когда они продолжат пересекать пустоту.

Чтение этих талисманов требовало особых методов. Они не боялись, что они попадут в руки Чжан Буксу.

Чжан Буксу давным-давно покинул Блуждающие Нефритовые Небеса и не обращал внимания на подобные приемы. Даже если он приобретет эти талисманы, они ему не понадобятся.

Пройдя немного вперед, выражение лица Ю Е ухудшилось.

Через некоторое время она тихо закричала: «Он здесь!”»

В то же время в пустоте звучали ритмичные мелодии цинь.

Мелодии цинь формировали осязаемые звуковые волны. Где бы ни проходили звуковые волны, космическая пустота разрушалась.

Дугообразная рябь испускала намерения меча, просачиваясь с неприятной остротой, как будто он был способен пронзить душу.

Когда волны расширились, они быстро полетели к спинам Не Цзиншэня и Юй Е.

Выражение лица Ю Е застыло, из ее глаз проецировались странные явления.

Все живые существа, все творения и все виды блеска мира исчезли, мгновенно превратившись в ничто.

Смерть, разрушение и истребление постигли все явления, существование, понятие и смысл, доведите их до конца!

Все вернулось в небытие, в хаос, и понятия начала и конца были утрачены.

Сам Хаос, казалось, вошел в вечное состояние небытия.

Она развернулась и начала атаку. Хаос расплылся, бледно поблескивая огоньками мечей, отсекая рябь волн, преследующих их.

Волны, которые казались бесконечными, были с силой разорваны на части.

Морские воды были разделены на две стороны, образуя между ними вакуум, который делал видимыми морские глубины.

Мелодичная мелодия цинь прекратилась, не оставив никаких следов, как будто пьеса достигла своего конца.

Однако это длилось лишь мгновение.

Внезапно лицо Ю Е побледнело. Она застонала и больше не могла сохранять свои способности. Явления в ее глазах исчезли, и она вернулась к нормальному состоянию.

Она опустила голову и посмотрела на свою ладонь с мечом, только чтобы увидеть похожие на трещины сверкающие узоры, покрывающие ее.

Ю Е был больше не в состоянии атаковать. В этот момент зазвучала другая мелодия цинь.

Силуэт, возникший из пустоты вдалеке, быстро мчался к Не Цзиньшэню и Юй Е.

Это был мужчина средних лет с элегантным лицом, с кейсом цинь за спиной. Когда он шагнул вперед, мелодия цинь непрерывно звучала.

Это был Великий Государь – Чжан Буксу!

Выражение его лица было наполнено сложностью, когда он смотрел на плотно упакованные сверкающие узоры на руке Ю Е.

«В битве за великое дао побеждает либо ты, либо я. Здесь нет места для уступчивости.” Чжан Буксу вздохнул, «Не вините меня за то, что я слишком жесток и усложняю жизнь вам, молодым поколениям.”»»

Взгляд Не Цзиншэня стал ледяным, и его меч поднялся против звуковых волн.

Когда его меч обнажился, лучи элегантных штормов хлынули наружу. По мере того как бури переплетались друг с другом, смутно вырисовывалась проекция.

Под покровом проекции свет меча превратился в предмет, напоминающий алебарду и топор!

Когда атака пошла на убыль и сверкающее сияние разделило туманную тьму, появились беспредельные штормы. Эти бури, казалось, возникли между Ранними Небесами и Более Поздними Небесами. Они оба были теплыми и в то же время холодными.

Среди этого противоречия заключалось бесконечное количество глубин и жуткой мощи.

Юй Е тоже атаковал, заставляя мерцать лучи зеленого сияния.

Она была тяжело ранена и с трудом могла активировать Хаос, Гасящий Исходное Писание. Однако у нее не было никаких проблем с отливкой Бессмертного Меча Уничтожения.

Увидев это, Чжан Буксу преисполнился похвалы за нее.

Хотя Ю Е и находился в Истинном Царстве Бессмертных, его понимание Бессмертного Истребляющего Меча казалось гораздо глубже, чем у него, Глубокого Бессмертного.

Однако, сдерживая чувство похвалы, Чжан Буксу не стал более милосердным. Он также выпустил зеленый свет меча и бросил Бессмертный Меч Уничтожения. Он размахивал им во всех направлениях, нападая на Не Цзиншэня и Юй Е.

Между двумя партиями существовала разница в развитии, и оба Истинных Бессмертных были серьезно ранены.

При иллюзорном превращении Чжан Буксу в меч-свет он мог легко подавить этих двоих и получить преимущество над ними.

Однако Не Цзиньшэнь и Юй Е, казалось, пришли к неявному пониманию, вызвав резонанс между ними.

«А?” удивился Чжан Буксу.»

В настоящее время прямо перед ним меч, который открыл небеса и расколол землю, соединялся с мечом, способным уничтожить мир, резонанс сплавлял их.

Когда два намерения меча переплелись вместе, они смутно спроецировали цикл сотворения мира и мир, достигающий своего конца.

Сотворение мира принесло неограниченную мощь, которая оставила после себя только разрушение. Подобно потопу, известному как эра, он сокрушил все препятствия, преграждавшие ему путь.

«Вы двое…” Чжан Буксу был потрясен. Без его ведома, Двойное Слияние двух Мечей сокрушило его зеленый свет меча.»

Чжан Буксу не был новичком в этой технике владения мечом.

Однако, строго говоря, это было высшее боевое искусство, принадлежащее только одному человеку.

Душа Гао Цинсюань пребывала в ее первоначальном теле и ее клоне, создавая то же самое мышление. Один мог бросить Нефритовый Иллюзорный Меч Открытия Небес, в то время как другой бросил Бессмертный Меч Уничтожения, представляя начало и конец творения. Два меча соединились, порождая безграничную мощь.

Это было похоже на Саблю Творения Ян Ди. Хотя это ее высшее боевое искусство не было таким полным, как Сабля Создания Ян Ди, меч цис и меч-намерения этих двух будут резонировать и объединяться, удваивая ее силу, делая ее гораздо более угрожающей.

Однако в этом мире существовал только один Гао Цинсюань. Она считалась уникальным случаем.

Тем не менее, прямо сейчас, несмотря на то, что они были двумя разными людьми, им удалось повторить такие трансформации!

разумы ее клона были соединены, что позволило им достичь идеального состояния унисона.

Если бы она выступала вместе со своим мужем – Лонг Синцюанем, независимо от того, насколько скрытым было их мышление, они рассматривались бы только как работающие вместе, сотрудничающие.

Если они намеревались резонировать Первичное Ясное искусство меча и Нефритовое Ясное искусство меча вместе, образуя в процессе еще одно совершенно новое искусство меча, то даже эти двое были неспособны сделать это.

Однако Юй Е и Не Цзиньшэнь сделали это!

Ранее при упоминании Повелителя Виноградной Лозы – Ли Ина Не Цзиньшэнь чувствовал, как между ними воздвигается невидимый барьер.

Однако в этот момент барьер, казалось, временно исчез.

Не Цзиньшэнь и Юй Е безупречно сотрудничали и были на одном уровне с Гао Цинсюань и ее клоном, где одна душа жила в двух сосудах!

Ранее Чжан Буксу также обменялся с ними ударами в месте захоронения Владыки Обильных сокровищ. Но даже сейчас он был застигнут врасплох.

«Действия этих двоих становятся все более и более синхронными, как будто их умы соединились. Как они достигли таких стандартов? Будут ли они такими только во время боя, или это тоже произойдет, даже если они ничего не делают?” Чжан Буксу немедленно изменил свою технику, «Даже старшая ученица-сестра Гао и Лонг Синцюань не могут достичь таких высот!”»»

«Держись! Юй Е обладает Небесами, Содержащими Очищенную Душу, в то время как ученик Юэ Чжэнбэя, по слухам, обладал Более Ранней Небесной Зарождающейся Формой. Такое чудо может случиться, когда эти двое встретятся?”»

В конечном счете Чжан Буксу пережил бесчисленные битвы. Хотя он и был удивлен, но не сбился с темпа.

Даже если Гао Цинсюань работала вместе со своим клоном, если они принадлежали к Истинному Бессмертному Царству, Слияние Двух Мечей не могло быть лучше Глубокого Бессмертного Пикового Царства, подобного ему, с Четырьмя Слитыми Аурами Ци.

Кроме того, Не Цзиньшэнь и Юй Е были ранены.

Чжан Буксу больше не смел недооценивать их. Он взмахнул пальцами, заставляя огни мечей опуститься.

Алое, черное, белое и зеленое сияния переплелись, образовав группы из двух или трех человек, и начали танцевать в воздухе.

Огоньки мечей сопровождались разными музыкальными нотами, словно разыгрывался грандиозный реквием.

Огромные огни мечей были похожи на колоссальные морские приливы, обрушившиеся на них обоих.

Даже столкнувшись с такими ужасающими нападениями, Не Цзиньшэнь и Юй Е оставались бесстрашными.

По мере того как свет меча Не Цзиншэня трансформировался, кроме проявления ветров Ранних Небес, появились и земные элементы, наполненные непрестанной плотностью. Он также существовал между Ранними Небесами и Поздними Небесами.

Эта земля небесного отверстия, казалось, была способна нести мириады предметов и даже сокрушить мир!

Крайняя легкость и крайняя тяжесть переплетались вместе, сопровождаясь бесконечными трансформациями. Две разные конечности казались единым целым, с безграничной глубиной внутри, устанавливая новый стиль Нефритового Иллюзорного Небесного Открывающего Меча.

В то же время Бессмертное Руководство по Уничтожению Меча Ю Е также претерпело изменения.

Ее зеленые мечи-сияния проходили цикл зияния и слияния, иногда сливаясь или отделяясь друг от друга. Иногда они сливались воедино, а иногда превращались в зеленые пятна сияния.

Каждое пятнышко зеленого сияния было ничем не примечательно, как пылинки, как нежный маис.

Однако каждое пятно зеленого сияния было подобно полной остановке, которая возвещала конец всякой материи в этом мире.

Объединяясь и разинув рот, Бессмертный Меч Уничтожения Ю Е становился все могущественнее и могущественнее, его глубина становилась все более и более тонкой.

Два вундеркинда в искусстве владения мечом были неопытны, но их взаимодействие казалось безупречным.

Сражаясь с ними раньше, Чжан Буксу глубоко знал, насколько они сильны и талантливы. С их Двойным Слиянием Мечей их безупречная командная работа доставила Чжан Буксу немало хлопот.

Чжан Буксу повезло, что оба юноши были покрыты ранами, что позволило ему получить преимущество.

Однако с Не Цзиньшэнем и Юй Е, работающими вместе, они все еще могли сражаться, отступая с достаточной свободой действий.

Чжан Буксу нахмурился.

Он знал, что Не Цзиньшэнь и братья Юй Е – Янь Чжаогэ, Гао Цинсюань и другие-ищут этих двоих. Чем дольше тянулось время, тем меньше у него было шансов.

Когда эта мысль мелькнула у него в голове, в то время как его правая рука высвободила технику, он взмахнул левым рукавом, открывая ножны меча!

Ножны меча казались изношенными, потускневшими и покрытыми пылью. На самом деле на его поверхности было множество крошечных трещин.

Однако эти ничем не примечательные ножны меча, казалось, содержали в себе глубины былых времен.

Это были ножны меча Владыки Обильного Сокровища.

Чжан Буксу использовал это сокровище и другие подсказки, чтобы найти останки Владыки Обильных Сокровищ. Он даже использовал его, чтобы пройти через Бессмертную Формацию Уничтожения, заложенную вокруг останков.

К сожалению, все его усилия были напрасны. Бессмертный Смертоносный Меч попал во владение Юй Е и Не Цзиньшэня.

Хотя он уже приобрел Священное Писание Происхождения Хаоса, Юй Е все же сумел культивировать его раньше, чем он, в результате чего он оказался с пустыми руками.

Однако, используя чудеса, существующие в этих ножнах меча, он сумел немного выследить Юй Е и Не Цзиньшэня здесь.

Эти ножны меча могли смутно противостоять Бессмертному Убойному Мечу, который дал Чжан Буксу выследить двух, кто обладал Бессмертным Убойным Мечом.

Раньше он сдерживался только на тот случай, если Юй Е достанет Бессмертный Убойный Меч.

Однако после столь долгого обмена ударами Чжан Буксу уже мог подтвердить, что Бессмертный Убойный Меч не находится во владении Юй Е.

Больше не испытывая страха, он вынул ножны меча.

Чудесность ножен меча более или менее повлияла на Ю Е, который приобрел наследие Владыки Обильных Сокровищ.

В то время как Юй Е не мог быть ослаблен, пока он мог прервать синергию между Юй Е и Не Цзиньшэнем, он равнялся ослаблению этих двух, что было достаточно для разрушения этого тонкого Слияния Двух Мечей.

Как и ожидалось, когда фигура Ю Е на мгновение перестала двигаться, их изначально безупречная синергия была нарушена.

Их Двойное Слияние Мечей показывало признаки разрушения!

Восприятие Чжан Буксу было чрезвычайно острым. Заметив мельчайшие изменения, он тут же контратаковал, используя удобный момент.

Тело Не Цзиншэня пошевелилось, и он быстро заслонил собой Юй Е.

Мощь его меча снова преобразилась.

Не имея необходимости преследовать корреспонденцию Бессмертного Истребляющего Меча Юй Е, Не Цзиньшэнь немедленно убрал свой Нефритовый Иллюзорный Небесный Открывающий Меч.

Эфирные огни мечей, казалось, превратились в еще одно совершенно новое явление.

Меч цис витал вокруг, как сгустки облаков. Сияние стало тусклым, его блеск больше не сиял.

В пустоте возникло поле туманного, неясного хаоса!

Под пристегнутым ремнем намерения меча Не Цзиншэня хаос, казалось, бесконечно расширялся, но, казалось, рухнул вместе в одной точке.

Этот момент был замысловато глубоким, практически неописуемым. У него не было ни приоритета, ни прогресса, ни начала, ни конца.

Когда его меч был развязан, проецировались явления несравненной бесконечности!

Не Цзиньшэнь был искусен в Нефритовом Иллюзорном Небесном Открывающем Мече. В паре с вечной чудесностью Более Ранней Небесной Зарождающейся Формы, которая никогда не устареет, он смутно соприкоснулся с загадкой бесподобия при культивировании!

В этом слове те, кто пытается постичь законы Бесподобия, будут культивировать первое Писание Нефритового Ясного Изначального Небесного Писания – Несравненное Небесное Писание.

Изначальный Небесный Господь преуспел в трансцендировании.

Это означало, что путь, по которому он шел, был уже близок к крайности.

Таким образом, кроме Великого Ясного Кулака Тайи Трех Четких Линий и Первичного Ясного Хаоса, Уничтожающего Священное Писание Происхождения, другие боевые искусства, которые культивировали глубины бесподобия, были бы заблокированы их пути.

Если бы последний намеревался идти по тому же пути, это привело бы только к тому, что путь становился бы все более и более узким, пока не осталось бы больше опоры.

Если бы они намеревались продвинуться дальше, им пришлось бы вернуться к Несравненному Небесному Писанию.

Это случилось с Тусклым Сияющим Императором – И Тянься в прошлом. Если он намеревался совершенствоваться, то должен был обратиться к Нефритово-Ясному Несравненному Небесному Писанию.

Теперь Не Цзиньшэнь тоже собирался идти по этому пути.

Разница между ним и И Тянься заключалась в том, что он обладал Более Ранней Небесной Зарождающейся Формой. Его надежды на улучшение были намного ярче!

Один меч превратился в хаос, установив путь дао к бесподобию.

Совершенно новое искусство меча, наполненное непредсказуемыми глубинами!

меч Не Цзиншэня превратился в хаос. Он окутал Юй Е и его самого и отразил свет меча Чжан Буксу.

Первичный Ясный меч, наполненный предельной свирепостью, просто вызывал рябь, когда врезался в туманный хаос.

В следующее мгновение рябь исчезла, и все вернулось на круги своя.

Нуминозное Сокровище Четырех Мечей отправило творение в небытие, символизируя процесс возвращения всего сущего в небытие.

Однако, если бы уже не было ничего, с чего бы начать, какое вымирание продолжалось бы?

«Нефрит Иллюзорный… Несравненный меч…? Желудок Чжан Буксу скрутило, сердце наполнилось сложными эмоциями, «Это еще один Янь Синьтан. Только этот, кажется, даже лучше его…”»»

В прошлом, когда Янь Синьтан и Лонг Синьцюань доминировали в Блуждающих Нефритовых Небесах, он лично испытал все это испытание.

Даже сегодня эти воспоминания глубоко запечатлелись в его сознании.

Теперь, казалось, вновь всплыли сцены былых времен.

Чжан Буксу глубоко вздохнул, его лицо стало бесстрастным, к нему вернулось прежнее спокойное самообладание. Затем, не говоря больше ни слова, он продолжил свои последовательные неослабевающие атаки.

Они снова и снова обменивались ударами. Внезапно Не Цзиньшэнь застонал, и ненормальный оттенок красного заполнил его бледно-белое лицо.

Сдерживаемая его предыдущими ранами, атака Не Цзиншэня прекратилась, и явления хаоса рассеялись. Чудесность его прежнего первобытного бесподобия, не имеющего ни первенства, ни прогрессии, больше не сохранялась.

Меч-свет Чжан Буксу немедленно воспользовался ситуацией и прорвался сквозь атаки Не Цзиншэня.

Не Цзиньшэнь прикрывал Юй Е. Однако в этот момент Юй Е внезапно обернулась, ее меч метнулся к Чжан Буксу.

Раньше Не Цзиньшэнь использовал свою защиту как нападение. Теперь, когда он отступил, Ю Е удалось заменить его роль и использовать ее нападение в качестве защиты.

Обмен нападениями и обороной был неограничен природой, и все казалось совершенно естественным.

Хотя Слияние Двух Мечей было прорвано, и намерение двух мечей больше не резонировало, в настоящее время они достигли формы совершенной синергии.

Однако Чжан Буксу не возражал против их синергии. Вместо этого он сосредоточился только на своих атаках. Когда свет его меча пронесся по окрестностям, рев драконов и фениксов сопровождал его, оглашая всю вселенную.

Однако в следующее мгновение выражение его лица стало гораздо серьезнее.

Потому что меч Ю Е был сформирован лучами переплетающихся непигментированных цис. Где бы они ни проходили, мириады предметов рассыпались, переставая оставаться.

Свирепые непигментированные ки сгустились вместе, образуя форму меча. Однако слой темно-красного сияния покрывал меч ци.

Замигали красные огоньки, которые телепортировались в пустоту, затрудняя ее оценку.

В то же время появились лучи темного меча-цис подобие тонких нитей, густо обвивающих белый меч, сверкающий красными лучами.

Когда каждая нить прорезала пустоту, жизненная сила бесчисленных жизней, казалось, была отрезана.

В этот момент бесчисленные черные нити сходились вместе, пронизывая ци смерти.

Наконец, на вершине белого меча, зеленые сияния меча хлынули на внешнюю сторону темных нитей и красных огней. Зеленое сияние было неуничтожимо и причиняло опустошение всему, что мешало его пути.

Как будто он был специалистом в этой области, все законы были выведены из мира, прекратив свое существование.

«Четыре меча вместе?!” — выпалил Чжан Буксу.»

Этот меч Ю Е содержал в себе четыре великих искусства меча – Бессмертное Истребление, Бессмертное Убийство, Бессмертный Захват и Бессмертный Конец!

Даже Чжан Буксу, который находился в Спокойном Глубоком Бессмертном Царстве, мог использовать только три меча за один раз.

В то время как его Главный Ясный Семиструнный Меч мог освободить четыре меча вместе, только три из них сойдутся.

Кроме него, даже бабушка Юй Е, самая сильная среди Странствующих Нефритовых Семерок – Гао Цинсюань, могла использовать только три меча, когда она все еще была в Истинном Царстве Бессмертных.

Лонг Сюэцзи, Даосское Завоевание Облаков, Хэ Миань и другие были в таком же состоянии.

Среди восходящих экспертов после Великого Бедствия единственным, кто мог использовать эти четыре меча в Истинном Бессмертном Царстве, была бабушка Янь Чжаогэ, Император Меча – Ди Цинлянь.

На протяжении всей истории исторические личности, способные совершить такие удивительные подвиги, были близки к нулю.

Сегодня такие чудеса снова появились!

Истребляющие, Убивающие, Заманивающие в Ловушку и Заканчивающие мечи были выпущены все сразу. Край Безграничного Зла Ци вздымался, пронизывая несравненную свирепость, смутно показывая признаки тушения хаоса!

Будучи застигнутыми врасплох, несколько огней-мечей Чжан Буксу были разбиты вдребезги.

Он не с силой принял атаку Ю Е со своим Спокойным Глубоким Бессмертным телом, где Истинный Бессмертный не мог причинить вреда. Вместо этого он повернулся, чтобы использовать защиту в качестве своего нападения. Контролируя свою трансформацию меча-света, он продолжал уничтожать мечи-огни Ю Е, размалывая их на куски.

Однако в этот момент инерция движения меча Юй Е снова изменилась.

В ее глазах проецировались явления хаоса, погибающего по достижении своего конца!

Свирепое намерение меча снова взорвалось, претерпев качественную трансформацию!

Истинные явления тушения хаоса проявились вновь!

На этот раз выражение лица Чжан Буксу совершенно изменилось.

Раньше он все еще был настороже против Священного Писания Юй Е, Уничтожающего Хаос. В конце концов, это боевое искусство могло пробить пропасть между Истинным Бессмертным и Глубоким Бессмертным, позволив Юй Е убить его.

После встречи с Юй Е, после того как она выпустила На волю Хаос, Погасивший Священное Писание Происхождения, она не могла двигаться дальше из-за своих травм.

Позже, когда Юй Е и Не Цзиньшэнь объединили свои силы, они уже достигли края врат смерти. Таким образом, когда она развязала четыре меча вместе, чтобы воспроизвести гасящий хаос, Чжан Буксу просто думал об этом, как о том, что она выжимает все свои методы, чтобы бороться за свое выживание.

С этими двумя пунктами Чжан Буксу постепенно ослабил свою бдительность.

И все же, к его удивлению, последняя конечная техника Ю Е все еще гасила хаос!

Все предыдущие действия были сделаны намеренно, чтобы ослабить его бдительность.

Теперь она, наконец, показала свою истинную технику!

Более того, эта атака была не из тех, где он мог бы противостоять, используя чудесность своего Спокойного Глубокого Бессмертного тела!

Не будучи в состоянии сделать что-либо еще, Чжан Буксу быстро развернулся и уклонился от атаки Юй Е.

Он считал, что Ю Е намеренно показала свою слабую сторону и спрятала свою окончательную технику в рукавах. Однако, будучи так тяжело ранена, у нее, самое большее, хватило бы сил, чтобы развязать одну атаку такой степени. Пока он уклоняется от первой атаки, победа будет в его руках.

Суждение Чжан Буксу было действительно правильным. Однако меч Ю Е внезапно изменился.

Туманный свет меча, наполненный несравненной свирепостью, замерцал и изменил свою цель, приземлившись вместо этого на ножны меча в руке Чжан Буксу!

Чжан Буксу был ошеломлен неожиданностью и быстро изменил свое движение. Однако было уже слишком поздно.

Намерения меча хлынули из него, распространяясь от его руки к ножнам меча, чтобы усилить его защиту. Однако, когда атака Ю Е соединилась, ножны меча сильно задрожали.

Мощные огни вырвались из изношенных ножен меча, расширяясь к окружающим, преграждая путь друг другу.

После того, как яркий свет уменьшился, ножны меча стали еще более изношенными и гораздо более унылыми. На поверхности появились трещины, аура глубин внутри ослабла.

Тем временем паутинные трещины покрыли правую руку Ю Е, которые даже начали распространяться по другим частям ее тела.

Однако с другой стороны меч Не Цзиншэня уже прорвался сквозь пустоту. Он схватил Ю Е за талию, и они вдвоем убежали далеко.

Удар ножен меча в его руке, а также мощные огни, преграждающие ему путь, не позволили Чжан Буксу продвинуться дальше. Он мог только наблюдать, как эти двое убегают из пустоты.

Когда пыль улеглась, он уже был не в состоянии догнать этих двоих.

Первоначально, используя связь между ножнами меча и Ю Е, он мог зафиксировать ее местоположение. Теперь, когда ножны меча получили дальнейшие повреждения, его прежние эффекты больше не могли быть использованы.

Чжан Буксу не сдавался и продолжал искать в пустоте.

Не Цзиньшэнь и Юй Е были покрыты ранами, и это повлияло бы на их скорость. Как Спокойный Глубокий Бессмертный, у него не было причин сдаваться.

Только с течением времени ситуация становилась для него все более и более неблагоприятной. Поэтому он должен был найти их как можно скорее.

Что же касается этих двоих, то, почувствовав, они продолжали парить в пустоте.

Не Цзиньшэнь с тревогой оглянулась, а Юй Е закрыла глаза и села в позу лотоса. Положение ее тела все больше ухудшалось, переходя в неблагоприятное состояние.

Ты не должен больше сражаться, — тихо сказал Не Цзиньшэнь.»

Ю Е широко раскрыла глаза и слабо улыбнулась, «Я в порядке.”»

Не Цзиньшэнь проверил ее состояние. Выражение его лица стало более серьезным, «Кроме того, ваше тело больше не способно пересекать границы пространства. Мы больше не можем использовать пространственное искажение для побега.”»

«Без ножен меча Владыки Обильного Сокровища старший ученик-дядя Чжан не найдет нас так легко, — сказал Юй Е слабым тоном.»

Не Цзиньшэнь попросил ее закрыть глаза и сосредоточиться на выздоровлении. Затем он взял ее с собой., «Если это так, давайте найдем место, где можно спрятаться. Мы оставим улики и будем ждать младшего ученика-брата Яня, мастера, Старшего Гао и других, чтобы найти нас.”»

Оставив после себя какие-то особые отметины, он вместе с Ю Е еще немного прошел через огромную пустоту. Наконец он наткнулся на плато из метеоритов и решил спрятаться там.

Однако, прежде чем им удалось вернуть себе чувство облегчения, выражение лица Не Цзиньшэня изменилось.

Он чувствовал, как кто-то приближается.

Культивация противника была не так высока, как у Чжан Буксу. Таким образом, Не Цзиньшэнь вообще не планировал атаковать.

Однако после того, как новоприбывший прибыл, он начал обыскивать окружающую туманность.

Не Цзиньшэнь решительно решил атаковать.

Там были два Истинных Бессмертных Придворных эксперта Бессмертного Царства!

Несмотря на крайнюю усталость, двое еретиков-Истинных Бессмертных все равно не смогли бы противостоять ему. Один был убит на месте, а другой схвачен.

Используя глубины Безликого Дьявольского Писания, которому учил Янь Чжаогэ, Не Цзиньшэнь не беспокоился об утечке огней сокровищ после смерти, которая разоблачила бы местонахождение Юй Е и его самого.

Захватив свою цель, его противник уже хвастался Бессмертным Придворным Небесным Монархом поблизости без необходимости допрашивать. Более того, с тем, сколько экспертов было вокруг, у Не Цзиньшэня и Юй Е не было бы никаких шансов сбежать.

Первоначально они были здесь из-за Чжан Буксу. Конечно, если бы они смогли захватить Юй Е или осветить Не Цзиньшэня, это, несомненно, дало бы им колоссальные преимущества.

«Чжан Буксу остался один. Даже если он силен, он не может сканировать всю вселенную за такой короткий промежуток времени.” Выражение лица Не Цзиншэня стало серьезным, «Однако, хотя эти проклятые еретики слабы, они превосходят нас числом. Если они расширят свои поисковые силы, нам будет нелегко скрываться.”»»

Они могли повторить то, что сделали, и убить еретиков, которые их обнаружили.”

Однако еретики поддерживали связь друг с другом. Если кто-то не реагировал, это усиливало тягу, заставляя еретиков искать в окружении исчезнувшего человека.

При этом о том, чтобы остаться в одном тайнике, не могло быть и речи.

В конце концов, у Бессмертного Двора был Великий Виртуальный Бессмертный во главе поисков. Более того, к этой акции присоединились бы Бессмертные Монархи.

Эти двое были тяжело ранены и больше не были в состоянии сражаться против других.

Более того, Чжан Буксу все еще был в стороне, жаждал их.

Хотя Бессмертный Двор тоже охотился за ним, он мог избежать охоты еретиков с гораздо большей легкостью, чем Не Цзиньшэнь и Юй Е.

Не имея возможности сделать что-либо еще, Не Цзиньшэнь мог только продолжать путь вместе с Юй Е, уклоняясь от преследования Бессмертного Двора и Чжан Буксу.

Число Бессмертных Придворных войск было в изобилии. Непрерывное преследование сильно ограничивало пространство передвижения этих двоих, сокращая возможные пути продвижения.

После долгого молчания Не Цзиньшэнь внезапно нахмурился.

Он уставился вдаль, где пустота казалась ненормальной.

Космическая пустота была темна с самого начала. Хотя это направление тоже было темным, оно давало больше мрачного ощущения.

Мутность давала кому — то ощущение отвратительной мерзости.

«… Земля спокойных ручьев.” Не Цзиньшэнь нахмурился.»

Не так давно он сражался против Великих Дьяволов Девяти Преисподних. Тем не менее, прямо сейчас он собирался войти на территорию Девяти Нижних Миров.

Находясь в пределах дьявольских владений Девяти Нижних Миров, ему было выгодно скрываться. Если бы они были в Девяти Нижних Мирах, Чжан Буксу и тем из Бессмертного Двора было бы гораздо труднее их искать.

Однако, если это возможно, Не Цзиньшэнь не собирался входить в Девять Нижних Миров.

Учитывая, насколько тяжело ранена Юй Е, она определенно не должна была передвигаться по Девяти Подземным Мирам.

Ее ум был непоколебим, и она не боялась Адской дьявольской коррозии. Однако, если бы дьявольская ци загрязнила ее раны, ей было бы гораздо труднее восстановиться.

Не Цзиньшэнь оглянулся и почувствовал присутствие эксперта в далекой темной пустоте.

Он покачал головой и двинулся вдоль границы страны спокойных ручьев вместе с Юй Е.

Сейчас они только надеются, что Ян Чжаогэ и другие быстро найдут его и обнаружат метку, оставленную ими, прежде чем их враги захватят их.

…

Действительно, кто-то обнаружил след, оставленный Не Цзиньшэнем.

Он был одет в даосскую мантию, но не завязывал волосы. Он был подростком-даосом, чьи волосы свисали вниз. В пустоте его волосы трепещут.

Лучи мечей-огней оставались неразличимыми еще долгое время, их следы отпечатывались в пустоте.

Затем свет меча поглотил окружающие сверкающие звездные огни.

Звездные огни слились со светом меча, вызывая искажение следов, образуя совершенно новую печать.

Увидев это, он снова постучал, заставляя печать расшириться. Он превратился в световой экран, заставляя заклинания светиться световым экраном, который служил средством доставки сообщений.

«Возвышенный Государь… еретики…” После просмотра, выражение лица подростка-даоиста изменилось.»

Он быстро достал талисман и приготовился разжечь его.

Однако прежде чем сделать это, юный даос на мгновение остановился. Он посмотрел на талисман, и в его глазах промелькнуло сомнение.

После минутного колебания, хотя его движения все еще были вялыми, он все же зажег талисман.

Талисман загорелся, вызвав зеленый дым, который постепенно затвердел, обретая форму.

Отблески огня отражались на его лице, колеблясь между яркостью и темнотой.

Прежде чем зеленый дым принял твердую форму, он внезапно погасил огонь, сжигающий талисман.

Подросток-даос уставился на талисман и посмотрел на световой экран в форме метки, оставленный Не Цзиншэнем. Его взгляд скользнул по обоим, и он долго молчал.

Наконец, по мере того как его движения становились все медленнее и медленнее, лицо подростка-даоса было приковано к световому экрану.

Сияние сияло на его лице, затуманивая его взгляд, делая невозможным различить его внешность.

Юный даос медленно взял талисман и вытянул пальцы.

Когда он уже почти соприкоснулся со световым экраном, его пальцы на мгновение замерли.

Через некоторое время он снова вытянул пальцы, касаясь светового экрана.

Световой экран сошелся, снова превратившись в печать, и тихо повис в воздухе.

Юный даос мягко взмахнул рукой, вызвав появление слабого слоя тумана, который продолжал покрывать печать.

Он глубоко вздохнул и немного поспешно обернулся. Даже не оглядываясь, он быстро покинул это место.

Через некоторое время выражение его лица слегка изменилось, и он замер на месте.

Через некоторое время подросток-даос, наконец, снова пошевелился. Некоторое время он обыскивал близлежащую местность и обнаружил еще одну печать, оставленную Не Цзиншэнем.

После минутного молчания он повторил то, что делал раньше. Он снял печать и окутал ее тонким слоем тумана.

Закончив свое действие, он без колебаний продолжил. Тщательно обыскав окрестности, он обнаружил еще несколько печатей и расправился с ними одну за другой.

Почувствовав приближение других экспертов, юный даоист замел следы и больше не оставался, бесшумно покинув территорию.

Вскоре после того, как юный даос ушел, далекая пустота была разбита вдребезги.

Когда зазвучала мелодия цинь, появилась Величественная фигура Повелителя – Чжан Буксу.

На мгновение его взгляд застыл в нерешительности, пока он осматривался. Благодаря своему тщательному наблюдению он, казалось, что-то почувствовал и посмотрел в ту сторону, куда ушел подросток-даос.

«Премьер-ясный преемник, но без Хаоса, Гасящего прозрение Писания Происхождения…”»

Затем Чжан Буксу нахмурился и тихо фыркнул.

Из пустоты постепенно поднимался слабый дым. Когда туман рассеялся, появилась руна.

Чжан Буксу прищурился. Он вытянул палец и легонько постучал по руне.

Руна уже утратила свое действие конфиденциальности. Затем он расширился, превратившись в световой экран с бесчисленными рунами, сияющими на его поверхности, играя свою роль в передаче сообщений.

Подсказки, которые Не Цзиньшэнь оставил для Янь Чжаогэ и других, были прочитаны им самим.

После того как Чжан Буксу просмотрел их, он был слегка удивлен. Выражение радости и настороженности появилось на его лице. Он по-прежнему сомневался в законности этой подсказки и опасался, что кто-то намеренно вводит его в заблуждение.

Однако, в конце концов, Чжан Буксу все же постучал по световому экрану, превратив его обратно в рунную форму.

Затем, используя свой меч-свет, он пронесся сквозь пустоту в соответствии с подсказками, оставленными руной, и продолжил преследовать свою цель!

…

Не Цзиньшэнь осторожно пробирался вдоль границ страны спокойного потока, неся с собой Юй Е, тщательно избегая областей, зараженных дьявольской ци Девяти Преисподних.

Раны Юй Е были серьезными. Если отбросить в сторону Священное Писание о Происхождении Хаоса, она даже не могла развязать другие боевые искусства и не была в состоянии сражаться против других. Не Цзиньшэнь мог только продолжать свое продвижение вперед и избегать всевозможных неприятностей.

Если ему удастся задержаться на какое-то время, а Чжан Буксу и члены Бессмертного Двора не смогут его найти, они вполне могут дождаться помощи Янь Чжаогэ и остальных.

Однако в этот момент проклятая мелодия цинь зазвучала снова!

Мелодия цинь обладала прекрасным течением. Однако прямо сейчас она звучала как мелодия, исходящая из ада, способная разорвать собственную душу.

Даже Юй Е, которая до этого отдыхала с закрытыми глазами, широко раскрыла глаза от шока.

Выражение лица Не Цзиньшэня стало суровым. Он пристально вглядывался в далекую пустоту, где постепенно проступал силуэт.

Высокий Государь – Чжан Буксу!

Он посмотрел на Не Цзиньшэня и Ю Е, и в его взгляде на мгновение вспыхнули сложные чувства, которые он очень быстро скрыл., «Такова судьба!”»

Не Цзиньшэнь уставился на ладонь Чжан Буксу. На его ладони осталась на плаву руна. Это был первоначально ключ, оставленный для Ян Чжаогэ и других, чтобы помочь ему.

Тем не менее, даже за пределами его самых смелых ожиданий, он никогда не ожидал, что Чжан Буксу будет обладать им.

Вообще говоря, Чжан Буксу не должен быть способен обнаружить эту руну.

Даже если бы он это сделал, он не смог бы расшифровать его внутреннюю глубину за такой короткий промежуток времени.

В конце концов, те, кто создал эту руну, были Янь Чжаогэ, Гао Цинсюань и другие.

Более того, секретная техника, используемая для обнаружения и расшифровки этих рун, была решена только до того, как Водяной Дьявол и Земной Дьявол подняли переполох.

В Пробужденном Небесном Космосе лишь меньшинство Небес за пределами Небес и Блуждающих Нефритовых Небес знало об этом.

Это не касалось Чжан Буксу, который стоял прямо перед ним!

Из – за отсутствия связи даже Повелитель Лозы-Ли Ин-не знал об этом. Как мог это сделать тот, кто покинул Блуждающие Нефритовые Небеса много лет назад?

К сожалению, у Не Цзиньшэня не было времени думать об этом дальше.

Он взял Ю Е с собой и помчался в противоположном направлении.

Чжан Буксу тоже не тратил свою энергию на болтовню. Он тут же включил свой цинь, заставляя лучи света мечей хлестать по ним.

Не Цзиньшэнь едва мог противостоять его атакам. С одной стороны, он должен был позаботиться о Юй Е. С другой стороны, его раны были в ужасном состоянии. В конечном счете, столкнувшись лицом к лицу с Таким Глубоким Бессмертным, как Чжан Буксу, Слившимся с Четырьмя Ци Аурой, он все еще был неспособен противостоять ему.

Особенно когда Чжан Буксу также культивировал Руководство по Ловле Бессмертных Мечей и был опытен в пронзении пустоты, даруя ему быстроту.

Если он не сумеет найти их, эти двое все еще смогут ускользнуть от него.

Теперь, когда они оказались в его поле зрения, у них больше не должно было быть надежды на побег. Только если бы они были быстрее Чжан Буксу или если бы какое-то вмешательство помешало продвижению Чжан Буксу, у них были бы такие шансы.

Теперь Не Цзиньшэнь был практически загнан в угол. Всеохватывающие темно-красные огни мечей опускались на них, образуя вездесущую сеть, которая окружала их обоих. Не Цзиньшэнь мог только привести Юй Е и убежать в страну спокойных ручьев неподалеку.

Чжан Буксу нахмурился, увидев это.

Войдя в Девять Нижних Миров, в то время как у двух будет много мучительного времени внутри, он столкнется с препятствиями, пытающимися преследовать их.

Таким образом, Чжан Буксу поспешно пошел за ними, войдя в страну спокойных потоков.

Земля спокойных ручьев была огромна.

Даже Чжан Буксу, эксперт в Глубоком Бессмертном Царстве Пика, был переполнен безграничным чувством, исходящим от этой земли.

Не Цзиньшэнь и Юй Е пересекли его, непрерывно меняя свои координаты в проворной манере, как будто они были рыбами, плавающими в море.

Однако Высокий Государь Чжан Буксу неотступно следовал за ними, не давая им ни малейшего шанса спастись.

Пока обе стороны сражались, они также играли в кошки — мышки. Они постоянно дрались и убегали, их борьба продолжалась довольно долго.

В конце концов, эти двое все еще не могли избавиться от Чжан Буксу.

Раздался оглушительный обманчивый шепот, способный исказить сознание. Он становился все громче и громче, в конце концов превратившись в оглушительные звуковые волны.

Тусклое сияние постепенно рассеивалось, проникая темным туманом. Глубоко внутри мерцал слабый кроваво-красный блеск, сочащийся мерзостью и свирепостью.

Погоня продолжалась, и все трое уже достигли другого края страны спокойных ручьев.

Рядом с Девятью Подземными Мирами.

С торжественным выражением лица Не Цзиньшэнь пошел навстречу ошеломляющим атакам Чжан Буксу.

По мере того как ситуация становилась все более ужасной, выражение лица Не Цзиншэня менялось.

Выражение лица Чжан Буксу стало мрачным и мрачным, а его сердце провалилось в бездну.

Позади него быстро приближалась сильная аура.

Сияние появилось в черной как смоль стране спокойных потоков, как будто самый первый свет засиял в бесплодных первобытных землях, когда разверзлись небеса и раскололась земля.

Величественный и властный свет меча выстрелил издалека, мгновенно рассекая спину Чжан Буксу.

Огни мечей окружали тело Чжан Буксу, позволяя ему блокировать эти величественные мечи.

Тот, кто напал, был мужчиной средних лет с высокой короной и в старинной одежде. Хотя он, казалось, владел мечом, открывающим небеса, он не показывал своей остроты. Вместо этого он стоял прямо, как будто был высокой горой, высота которой превосходила даже небеса, заставляя человека неудержимо смотреть вверх.

Не Цзиньшэнь и Юй Е вздохнули с облегчением, «Хозяин!” «Повелитель мечей!”»»

Тем, кто прибыл, был Юэ Чжэнбэй!

«Цзиншэнь, как ты мог быть таким беспечным и не замаскировать свою метку? Разве ты просто не подставляешь свои следы Чжан Буксу? — недовольно сказал Юэ Чжэнбэй, продолжая нападать на Чжан Буксу, помогая двум молодым людям, попавшим в беду.»

Первоначально он бродил один и случайно наткнулся на руну, оставленную Не Цзиншэнем. Ознакомившись с ситуацией, он сразу же проследил их следы, используя подсказки.

«Я действительно замаскировал их, — выражение лица Не Цзиншэня стало мрачным, «Должна быть какая-то другая причина!”»»

Юэ Чжэньбэй нахмурился. Однако он понимал, что сейчас не самое подходящее время для выяснения этого вопроса.

«Уходи первым.” Юэ Чжэньбэй покачал головой. Когда огни его мечей заслонили небо, он бросился на Чжан Буксу.»

Резонансы мечей раздавались в воздухе, прорезая мелодию цинь.

сюэ Чжэнбэй появление заставило выражение лица Чжан Буксу стать мрачным.

Однако, поняв, что здесь присутствует только сам Юэ Чжэнбэй, в его сердце снова зародилась надежда.

Сделав глубокий вдох, Чжан Буксу взмахнул мечом и снова атаковал.

«Юэ Чжэнбэй, ты тоже ранен. И все же ты все еще надеешься помешать мне?”»

сказал Юэ Чжэнбэй, «Теперь мы с тобой оба обладаем Аурой Четырех Ци, Слитых Воедино.”»

Пока он говорил, Небесный Открывающий меч-свет менялся между состоянием величественности и эфирности. Они сошлись и разошлись, уничтожив все Основные Ясные огни мечей Чжан Буксу.

Цвет лица Чжан Буксу слегка изменился.

Около двадцати лет назад, когда Зал Пилюль вновь появился в мире, он сражался против Юэ Чжэнбэя в течение этого времени.

Хотя они оба были в Глубоком Бессмертном Царстве, у него было Четыре Слившихся Ауры Цис в то время, в то время как Юэ Чжэньбэй обладал только Тремя Слившимися Аурами Цис.

Однако в конце концов он ничего не смог сделать Юэ Чжэнбэю.

Юэ Чжэнбэй был в том же состоянии, что и Не Цзиньшэнь и Юй Е, и был ранен ответной реакцией от разрушения Бессмертного Истребительного формирования. Тем не менее, теперь, когда они снова встретились, он был неспособен иметь дело с Юэ Чжэньбэем!

Хотя в этом не было ничего совершенно нового, как в саморазвитых техниках Не Цзиншэня, Юэ Чжэнбэй достиг необычайного мастерства в обращении с Нефритовым Иллюзорным Мечом Открытия Небес.

В какой-то степени он был ортодоксальным преемником Янь Синьтана и унаследовал наследие Янь Синьтана. Поэтому он продолжал развивать Нефритовый Иллюзорный Небесный Открывающий Меч, подталкивая его к более высокому уровню совершенства.

Искусство владения мечом Юэ Чжэнбэя было утонченным и чистым, его стиль-спокойным и уравновешенным. Хотя он, казалось, проявлял хладнокровие большую часть времени, нависшая ледяная река, казалось, текла позади него, ревя с неотразимой мощью.

В настоящее время он больше сосредоточился на обороне, чем на нападении. Вместо того, чтобы быть вынужденным в такое состояние Чжан Буксу, Юэ Чжэньбэй просто намеревался сопроводить Не Цзиншэнь и Юй Е отсюда.

Чжан Буксу тоже это почувствовал, но оставался на пределе осторожности. В конце концов, кто знает, если Юэ Чжэньэби вдруг контратакует, превращая его защиту в нападение?

Глядя на Юэ Чжэньбэй, и глядя на отъезд Не Цзиньшэня и Юй Е, пустое чувство овладело сердцем Чжан Буксу.

Возможность, стоявшая прямо перед ним, снова готова была выскользнуть из его рук.

По сравнению с тем, чтобы никогда не обладать чем-то, потеря чего-то после его возвращения, несомненно, вызовет большее разочарование.

Высшее боевое искусство, такое как Священное Писание о Происхождении Хаоса, естественно, имело необычайное значение.

После того, как он столько раз возвращал и терял его, даже если у Чжан Буксу было стальное сердце, его сердечные струны все еще дергались.

Однако в этот момент в стране спокойных потоков произошла еще одна трансформация.

Многочисленные практикующие боевые искусства появились одновременно, их ауры боролись с аурой Девяти Нижних Миров. Последствия их спора заставляли сердце содрогаться.

Выражения лиц Юэ Чжэньбэя и Чжан Буксу слегка изменились.

Затем, в стране спокойных потоков, лучи потоков света зажглись изнутри.

Все они состояли из Бессмертных Придворных практиков боевых искусств, сделанных из Глубоких Бессмертных и Истинных Бессмертных.

Юэ Чжэньбэй нахмурился, увидев это.

Ранее, когда он обнаружил руну, оставленную Не Цзиньшэнем, и заметил, как ее облик был сорван, он знал, что теперь любой мог понять запутанность, содержащуюся внутри, в результате чего любой мог получить ключи, оставленные позади.

Следуя за подсказками, оставленными руной, он обнаружил несколько рун с похожими условиями. Таким образом, он быстро замаскировал их, не давая другим воспользоваться ими.

Чжан Буксу нашел его раньше него. Это было то, что он не мог изменить.

Однако, логически говоря, другие, кто пришел позже, не должны были так быстро найти это место.

«Неужели эти еретики пришли за Чжан Буксу?” Эта мысль быстро промелькнула в голове Юэ Чжэнбэя. Однако он не собирался проявлять милосердие. Его свет меча, первоначально вяжущий, расширился в этот самый миг!»

Когда лучи света мечей пронеслись по площади, он не только напал на Чжан Буксу, но даже помешал группе экспертов-еретиков.

Предыдущее предсказание Чжан Буксу сбылось. Большинство культиваторов боевых искусств меча безжалостны в своих атаках. Только когда они были в нападении, их самое сильное » я » проявлялось.

В настоящее время каждая из атак Юэ Чжэнбэя была способна уничтожить целый мир. Когда его меч-свет расширился, мир раскололся, поглотив всю вселенную вместе с ним.

Где бы ни проходил свет его меча, течение времени, казалось, поворачивалось вспять, возвращаясь к изначальным временам, когда небеса разверзлись, а земля раскололась.

Независимо от того, были ли это огни мечей Чжан Буксу или атаки Бессмертных Придворных экспертов, все они казались такими крошечными перед лицом меча Юэ Чжэнбэя.

Погружаясь в состояние транса, они чувствовали себя так, как будто вернулись к тому моменту, когда только начали культивировать, вернулись к началу всего.

Их понимание законов мира, равно как и понимание, накопленное в течение всей их жизни, перестало существовать. Осталось только их элементарное понимание начального уровня.

«Предисловие к созданию мира, Генезис мириад!”»

Взгляд Чжан Буксу на мгновение оцепенел.

Он и раньше видел, как этот Нефритовый Иллюзорный Небесный Меч Раскрывается. В прошлом это был меч Янь Синьтана, используемый для победы над Гао Цинсюанем и борьбы против Ди Цинляня в Блуждающих Нефритовых Небесах!”

Более того, кроме Гао Цинсюаня и Ди Цинляня, никто другой в Блуждающих Нефритовых Небесах по-настоящему не испытывал изящества этого искусства меча.

Сегодня у него наконец-то появился шанс сделать это. Однако он чувствовал себя так, словно на него сошел инкуб.

Юэ Чжэнбэй и его закаленный меч, казалось, исчезли вместе, оставив только столб сияния на земле спокойных потоков. Их призрачная бесплотность была вездесущей, заставляя Чжан Буксу и других защищаться от нее.

Как будто этот столб сияния света был самым первым светом после того, как разверзлись небеса и раскололась земля, никто не мог помешать его могуществу.

Истинные Бессмертные еретики избегали его, рискуя жизнью, и не смели приблизиться. Если бы они подошли хоть чуть-чуть ближе, то были бы мгновенно убиты мечом-светом. Только смерть ждет тех, кто осмелится войти в него в пределах той области, где мог находиться меч Юэ Чжэнбэя.

Это представляло значительную опасность даже для еретических Глубоких Бессмертных.

Сияние иногда проявляло признаки нестабильности.

Очевидно, это было связано с травмами Юэ Чжэнбэя.

Чжан Буксу и другие использовали этот шанс, чтобы контратаковать, когда бы это ни происходило.

Однако даже в этом случае они все равно не могли продвинуться дальше.

Однако очень быстро на лицах экспертов-еретиков появилось выражение радости.

Внезапно звучный голос великого дао величественно зазвучал в пустоте!

Виртуальный Бессмертный Небесный Монарх, возглавляющий еретиков, наконец-то прибыл!

Когда раздался звучный голос великого дао, даже тело Не Цзиншэня замерло.

Хотя он постепенно начал раскрывать загадку несравненности, она все еще не была сравнима с Несравненным Небесным Писанием, которое культивировал Ян Чжаогэ.

Он обладал исключительным талантом и обладал необычайной силой. Однако, в конечном счете, он все еще был в Истинном Бессмертном Царстве. Столкнувшись лицом к лицу с Великим Виртуальным Бессмертным, он не смог бы устоять перед звучным голосом великого дао, что привело бы к его подавлению.

Вздымающиеся зеленые молнии спускались с неба, образуя огромные грозовые тучи, раскинувшиеся над страной спокойных ручьев.

Однако этот Виртуальный Бессмертный еретик напал не сразу. Вместо этого он, казалось, наблюдал за Юэ Чжэнбэем и Чжан Буксу.

Чжан Буксу некоторое время молчал. Затем он сказал слово за словом, «Я совсем одна. У них есть три человека вместе.”»

«Чжан Цинчао!” — закричал Юэ Чжэнбэй.»

Гром на мгновение замер и тут же заревел. Вздымающаяся молния затем спустилась вниз, разбившись о домен меча, образованный светом меча Юэ Чжэнбэя!

Чжан Буксу воспользовался этим шансом для контратаки и атаковал вместе с зеленой молнией.

Хотя огни меча Юэ Чжэнбэя не рассеялись, домен меча, который окутывал вселенную, был разорван на части.

Еретическая группа, состоящая из Глубоких Бессмертных и Истинных Бессмертных, не присоединилась к осаде Юэ Чжэньбэя. Вместо этого они отправились за Не Цзиньшэнем и Юй Е, которые были в еще худшем состоянии!

Пока звучный голос великого дао продолжал реветь, Не Цзиншэнь все это время был подавлен. Хотя он не погрузился в состояние пустоты, его тело все еще было заморожено на месте. Даже его действия и мыслительный процесс сильно замедлились.

В решающий момент Ю Е обнял Не Цзиньшэня и нырнул в огромный темный туман, пронизанный свирепостью.

Они нырнули прямо в бездну Зловещих Девяти Подземелий!

После входа в дьявольские владения Девяти Преисподних, вздымающиеся темные туманы, мерцающие кровавыми огнями, отрезали звучный голос великого дао от Бессмертного Придворного Небесного Монарха.

Не Цзиньшэнь немедленно восстановил свою способность двигаться.

Однако, с другой стороны, цвет лица Ю Е стал еще бледнее, ослабление ее ауры становилось все более и более очевидным.

Не Цзиньшэнь тоже был не в таком уж хорошем состоянии. Поначалу он был изранен и даже пережил бесчисленные опустошительные сражения. После того, как он прошел через все это, не было никакой возможности, что он все еще будет в порядке.

Однако, прежде чем они смогли вздохнуть с облегчением, группа Глубоких Бессмертных и Истинных Бессмертных вошла в Девять Нижних Миров, поразмыслив всего лишь мгновение!

Не Цзиньшэнь взял Юй Е с собой и быстро умчался. Однако его противники все еще безжалостно преследовали их.

За пределами Девяти Подземных Миров Чжан Буксу сражался с Юэ Чжэнбэем вместе с еретическим Небесным Монархом в стране спокойных потоков. Внезапно его поведение изменилось. Когда еретик Небесный Монарх атаковал Юэ Чжэнбэя, он внезапно изменил свое направление.

Под сиянием темно-красного света Меча-Ловушки Бессмертного Меча Чжан Буксу тоже нырнул в Девять Преисподних!

В настоящее время, хотя Первобытный Дьявол Сердца, Лесной Дьявол и другие Первоклассные Великие Дьяволы не были в Девяти Подземных Мирах, не Цзиньшэнь и другие нежеланные входы предупредили Дьяволов рядом с ними.

Таким образом, несколько Дьяволов бросились к ним, преграждая путь Не Цзиньшэню и остальным.

Время шло, и Не Цзиньшэнь и Юй Е в конце концов вступили в очередную осаду.

Их окружала группа Бессмертных Придворных Монархов и Императоров.

Выражение лица Не Цзиншэня стало суровым. Не скрывая страха, он взмахнул мечом и пошел против своих врагов.

Под трансформацией света мечей они пересекались, образуя барьер. Обладая способностью быть в нападении и обороне одновременно, он преграждал путь всем приближающимся врагам.

Хотя он был тяжело ранен, Не Цзиньшэнь оставался невозмутимым, сохраняя свою неукротимую стойку. Даже с осадой Бессмертного Двора они не могли приблизиться в течение короткого промежутка времени.

Увидев это, Бессмертный Придворный Владыка медленно начал терять терпение. Он закричал, «Перестань сдерживаться. Иначе они разбегутся!”»

После того, как его слова закончились, он немедленно начал безжалостную атаку. Не Цзиньшэнь нанес ответный удар, но Бессмертный Придворный Государь даже не потрудился уклониться от атаки. Со своим Спокойным телосложением Царства он с силой выдержал атаку Не Цзиншэня.

В то же время он все еще мчался к Не Цзиньшэню. Его намерение было ясным – приспособить междоусобную стратегию.

Даже если бы они происходили из Бессмертного Двора, Бессмертная Аура Спокойного Глубокого Бессмертного не была бы затронута Бессмертной ци Истинного Бессмертного.

Этот Бессмертный Придворный Государь намеревался угнетать Не Цзиншэня, используя свое преимущество в королевстве.

Не Цзиньшэнь быстро атаковал снова. С чудесностью его Ранней Небесной Зарождающейся Формы, демонстрируемой в полной мере, его стандарты игры мечом намного превосходили стандарты среднего Истинного Бессмертного. Он решительно воспрепятствовал атаке противника, лопнув пузырь его воображения.

Однако другие Бессмертные Придворные Монархи имитировали действия нападавшего, в результате чего приливные волны атак обрушивались на Не Цзиньшэнь.

Один из Глубоких Бессмертных еретиков был исключительно мерзким. Он изменил свою технику на полпути и прицелился в Ю Е, чья рана была гораздо серьезнее. Он намеревался сорвать действия Не Цзиншэня и заставить его спасти Юй Е, заставив его совершить несколько ошибок на этом пути.

Не Цзиньшэнь нахмурился. Он глубоко вздохнул и взмахнул ладонью, тщательно блокируя длинный меч противника.

В то же время он двигался и атаковал, рассеивая атаки противника. Избегая нападения другого Бессмертного Придворного Монарха, он снова выпустил свой меч, блокируя трех Бессмертных Придворных Монархов.

Однако в этот самый момент из темноты выскочили два силуэта.

Эти двое были Истинными Бессмертными еретиками.

Не Цзиньшэнь уже давно сражался с этой группой врагов и уже привык к его манере нападения. Когда он столкнулся с неожиданной переменой, его движения на мгновение остановились, давая противнику достаточно времени, чтобы приблизиться к нему.

Он тут же повернул голову и завопил, широко раскрыв глаза. Белый квис вырвался из его рта и превратился в свет меча, который пронесся по площади, преграждая путь этим двоим.

Однако кроваво-красный меч бесшумно вышел из пустоты.

Не Цзиньшэнь не мог избежать этого, и кроваво-красный меч пронзил его талию!

Когда поднялся темный туман, появился Бессмертный Придворный Император. Он злобно уставился на Не Цзиньшэня.

Меч в его руке продолжал двигаться вперед, его жуткая острота намеревалась еще глубже вонзиться в Не Цзиньшэня.

«Ха!” — закричал Не Цзиньшэнь. Как аморфный меч, оглушительный вопль пронзил душу этого Бессмертного Придворного Императора, заставив его разум опустеть.»

Когда его движения немного замедлились, все тело Не Цзиншэня напряглось с намерением меча, мгновенно разбив кроваво-красный меч.

В ране на талии Не Цзиншэня полуразвалившийся кроваво-красный меч выстрелил наружу. Он превратился в кроваво-красную молнию, которая выстрелила в сторону Бессмертного Придворного Императора!

Когда этот еретик Истинный Бессмертный пришел в себя, его глаза расширились до предела, и мы попытались увернуться. Однако было уже слишком поздно.

Когда тиран отстраняется от власти и оказывается в изгнании, это в конечном счете приводит к тому, что другие издеваются над ним.

Однако, каким бы плохим ни было состояние тирана, ни один случайный джо не имел бы права запугивать его!

Кроваво-красная молния выстрелила в ответ, мгновенно пронзив шею Бессмертного Придворного Императора, отделив его голову от тела!

Даже в такой выгодной ситуации братья Бессмертного Двора погибли от руки Не Цзиншэня. Это привело в ярость экспертов Бессмертного Двора, даже заставив нескольких Бессмертных Придворных Монархов прийти в ярость.

Хотя Не Цзиньшэнь все еще упрямо держался под их непрерывной осадой, его положение становилось все более тяжелым.

Наконец, после того, как он убил еще одного еретика Истинного Бессмертного, атака Глубокого бессмертного приземлилась на его тело.

Его тело уже было тяжело изранено. После очередного смертельного приступа идти дальше стало гораздо труднее.

Трещины в плотине становились все больше и больше, что в конечном итоге привело к утечке.

Под всеохватывающими атаками его противников слабость Не Цзиншэня наконец-то оказалась на виду, позволив другим воспользоваться ею.

Вздымающиеся сабельные огни спускались на него, такие же гнетущие, как вес бесчисленных гор. Это заставляло задыхаться и ощущать жуткое ощущение приближающейся смерти.

Не Цзиньшэнь уже был на пределе своих возможностей. Даже если огни сабель не попали прямо в него, порывы ветра, которые пришли перед ним, были похожи на острые физические лезвия, которые разрезали его плоть.

«Цзиньшэнь!” Ю Е слабо открыла глаза, с намеками решительности, материализующейся внутри.»

Феномен гасящего хаоса снова возник в ее глазах, как будто мириады собирались достичь своего конца.

В толпе взорвался луч мрачного блеска, способный потрясти самую душу!

Зловещее свечение судного дня разрушило слои саблезубых огней, похожих на горы.

Уничтожая саблю противника.

Уничтожая руку, которой противник использовал меч.

Наконец-то, убить владельца этой руки!

Все были поражены и наблюдали, как Глубокая Бессмертная Правительница погибла от ее света меча.

Погибнуть от рук Истинного Бессмертного!

Среди присутствующих только Не Цзиньшэнь не был удивлен.

Его глаза были налиты кровью, и он стиснул зубы, используя этот шанс для контратаки.

Когда огни мечей взрывно вспыхнули, они пронеслись через все вокруг, убивая Истинного Бессмертного, который ранее все еще вел себя так высокомерно.

В грубых дьявольских владениях происходила жестокая кровавая бойня.

Не Цзиньшэнь был похож на деистического призрака, покрытого кровью. Среди своего злобного рева он обнял Ю Е и выскочил из осады, мгновенно убегая вдаль.

Бессмертные Придворные эксперты были удивлены их выступлениями. Их мгновенное замешательство позволило им сбежать.

Через некоторое время группа экспертов-еретиков пришла в себя. Когда реальность обрушилась на них, эмоции стыда и ярости захлестнули их.

В этот момент издалека раздалась мелодия цинь, и свет меча пробился сквозь дьявольский туман. Чжан Буксу, наконец, догнал их. Не прекращая своего продвижения, он продолжал преследовать Не Цзиньшэнь и Юй Е.

«Два еретика на пределе своих возможностей!” Бессмертные судебные эксперты переглянулись и быстро погнались за ними.»

Дьявольский домен Девяти Нижних Миров стал еще более кровавым из-за этих чужаков.

Обнимая Юй Е, Не Цзиньшэнь продолжал парить через Девять Нижних Миров, его сердце было наполнено мучительной болью.

Он все еще смутно чувствовал, что враги преследуют его сзади. Однако сейчас его это больше не волновало. Еще одно неотложное дело отвлекло все его внимание.

В настоящее время на изысканном лице Ю Е появились многочисленные трещины, из которых сочилось сияние. Трещины плотно образовались и распространились по всему ее телу.

Она была похожа на разбитую фарфоровую куклу, которая была на грани смерти.

Прямо сейчас ее правая рука уже исчезла.

Используя телосложение Истинного Бессмертного, чтобы убить Глубокого Бессмертного. Даже если Глубокий Бессмертный был одним из еретиков, Юй Е сотворил то же чудо, что и Янь Чжаогэ.

Однако, несмотря на то, что она была тяжело ранена, она все еще так часто выпускала На волю Хаос, Уничтожающий Исходное Писание, что в конечном итоге привело к фрагментации ее собственного тела.

Ее правая рука, державшая клинок, была лишь началом.

Вскоре после этого все ее тело было похоже на разбитый фарфор, который продолжал разрушаться.

Тело и душа были одной и той же сущностью. Прямо сейчас она шла к процессу распада.

«Продержись еще немного, только еще немного.… Все будет хорошо! Все будет хорошо!” Не Цзиньшэнь, тот, кто всегда проявлял спокойствие и сдержанность, даже когда сталкивался с более сильным врагом, теперь был похож на ребенка, паникующего из-за потерянной конфеты.»

«Цзиньшэнь… Оставь меня в покое и уходи.…” Взгляд Юй Е немного просветлел, резко контрастируя с ее прежним слабым «я».»

Однако сердце Не Цзиншэня заболело еще сильнее, когда он увидел перемену в ее взгляде. Это был признак предельной ясности.

«Перестань говорить такие обескураживающие слова!” — сказал Не Цзиньшэнь. Он глубоко вздохнул и заставил себя сохранять спокойствие.»

Лучи меча цис вырвались из его тела, которое окутало Ю Е изнутри.

Чудесность Ранней Небесной Зарождающейся Формы снова была выставлена напоказ. Благодаря действиям Не Цзиншэня тело Юй Е остановило процесс распада.

Пока она была еще на пороге смерти, она больше не соскальзывала в бездну. Распад просто остановился у ее правой руки.

Однако это привело к колоссальному потреблению Не Цзиньшэня.

После стольких жестоких сражений он тоже был тяжело ранен.

Форсируя чахотку, он был обречен долго не продержаться.

Особенно когда сзади их все еще преследовали враги!

Если бы ему пришлось сражаться с кем-то, он больше не смог бы защитить Ю Е, которая была в его объятиях.

«Что же мне делать?”»

Этот вопрос витал в голове Не Цзиншэня, заставляя его впасть в состояние большой паники.

Кроваво-красные молнии и огромные темные туманы продолжали вздыматься перед ним. Словно бездна, пожирающая душу человека, она заставляла его еще глубже погружаться в отчаяние.

Внезапно Не Цзиньшэнь прорвался сквозь темный туман, и перед ним появилось золотое сияние.

Золотое сияние совсем не трепетало. Вместо этого они казались мрачными, как будто были наполнены бесконечной злобой.

От этого жуткого зрелища сердце Не Цзиншэня содрогнулось.

Присмотревшись, он заметил, что золотистый свет был отражением белых костей.

Белые кости были сложены вместе, образуя огромную гору. Каждая кость походила на металлические столбы, в которых отражалось мрачное сияние.

Появилась зловещая аура металла, наполненная остротой, способной расколоть мир на части. Не Цзиньшэнь чувствовал себя так, словно находился в кровавом море трупов, как после кровавой бани с деистическими трупами.

Белые кости образовывали бесчисленные горы, образуя географию горной долины.

Посреди жуткой долины виднелась лужа крови.

Многочисленные пузырьки плавали на поверхности бассейна, а затем взорвались, как будто они были в кипящей луже лавы.

Дьявольская Ци взлетела изнутри, заключая в себе спектральное чувство, содержащееся внутри.

«…Дьявол Старого металла!”»

Чье-то имя тут же пришло ему на ум. Удивленный таким откровением, он произнес это имя с трудом.

После короткого удивления он мгновенно пришел в ярость. Он оглядел дьявольские владения и закричал, «Это все твои дела!”»

«Нет. Мои братья просто наблюдали со стороны.” Внезапно раздался голос:»

Не Цзиньшэнь посмотрел на лужу крови и увидел, как лучи золотого сияния переплетаются вместе, проецируя чей-то силуэт.

Не Цзиньшэнь был не чужд своей внешности.

Сосуд предыдущего Дьявола из Состаренного Металла, Меч Дьявола – Инь Шиян.

В прошлом он погиб от руки гроссмейстера Не Цзиншэня – Янь Синьтана.

Используя уникальное состояние Девяти Нижних Миров, был использован специальный ритуал, который позволил появиться фигуре этого умершего.

«Я просто ждал вас здесь, — спокойно сказал Дьявол Старого Металла.»

Не Цзиньшэнь холодно посмотрел на него. Затем сгусток вибрирующего облака сошелся рядом с Дьяволом из Старого Металла, образуя проекцию старика с изможденным лицом.

«Первобытное Сердце Дьявола…” Зрачки Не Цзиншэна сузились.»

Старик слабо улыбнулся и сказал: «Вы, должно быть, тоже это почувствовали. Чье — то предательство вызывает ваше нынешнее положение.”»

Не Цзиньшэнь открыл рот и тут же закрыл его.

«Верно. Это не моя попытка обмана, а просто мысли, маячащие глубоко в вашем уме.” Первобытное Сердце Дьявола улыбнулось, «Прямо сейчас я занят борьбой против Великого Небесного Царства других сил, и поэтому мое внимание не может быть сосредоточено на тебе. Если бы ты не был так сильно ранен, даже я не смог бы увидеть мысли кого-то с Более Ранней Небесной Зарождающейся Формой.”»»

«Хотя вы не знаете, кто это был, вы знаете, что только ваши союзники могли раскрыть облик ваших рун.”»

Первобытное Сердце сказал Дьявол, «Это не мое дело. Или, лучше сказать, упорство твоей души позволило мне достичь своей цели.”»

Не Цзиньшэнь посмотрел на двух дьяволов и, наконец, остановил свой взгляд на Дьяволе из Старого Металла, с откровением в голове, «Ваша цель-я?”»

«Верно.” Старик из Дьявольского металла сказал, «Сосуд, совместимый со мной в эту эпоху, — великий ученик Янь Синьтана, великий ученик того, кто послал меня на погибель. Просто удивительно, как это иронично.”»»

Не Цзиньшэнь уставился на него и внезапно напал!

С его атакой Дьявол Старого Металла был уничтожен светом меча.

Первобытный Сердечный Дьявол ничуть не удивился, «Если бы не женщина в твоих объятиях, ты предпочел бы сражаться насмерть, чем присоединиться к нашим Девяти Подземным Мирам.”»

«Я поражен тем, насколько решителен ваш ум. Однако сила вашей ненависти поражает меня еще больше.”»

«Твоя ненависть к моим братьям столь же сильна, как и ненависть к твоим преследователям. Однако сейчас вы не в состоянии заставить нас заплатить.”»

«Ну же. Как насчет того, чтобы сначала стать сильнее и пережить нынешнее испытание? Позвольте мне посмотреть, погибну ли я от меча моих братьев?”»

«Что же касается маленькой девочки в твоих объятиях, обуздай свои тревоги. Хотя она обладает Священным Писанием о Происхождении Хаоса и представляет угрозу для нашего самого Заднего Родового Дьявола, глубоко раненная она гораздо лучше, чем ее смерть. Для моих братьев, конечно.”»

Гибель Ю Е подразумевала, что другие, обладающие Священным Писанием о Происхождении Хаоса, могут начать культивировать это высшее боевое искусство.

Фигура старика постепенно исчезла., «Человек, преследующий вас, вот-вот прибудет.”»

На вершине лужи крови дьявольская ци продолжала стремительно расти.

Не Цзиньшэнь все еще обнимал Юй Е. Посмотрев вниз, он увидел, что она уже потеряла сознание.

Несмотря на то, что он был усилен ци меча Не Цзиншэня, он был тяжело ранен, из-за чего его ци меча казалась слабой. После того, как она окончательно пришла в себя, Ю Е медленно шла к краю смерти.

Лицо женщины было покрыто паутиной трещин, ее красота больше не существовала.

Однако суровый взгляд в глазах Не Цзиншэня исчез, сменившись взглядом беспрецедентной мягкости и нежности.

Он мягко коснулся губами ее лба.

Его ноги продолжали шагать вперед.

Чудовищная зловещая аура взметнулась ввысь, окутав жуткую гору костей своим темно-золотым сиянием.

Издалека снова зазвучала мелодия цинь, словно жаждущая мести душа, преследующая свою жертву.

Мужчина, обнимая женщину, медленно исчез в море крови.

В следующее мгновение кровь взлетела до небес, ее инерция напоминала миллиарды кровавых мечей!

Затем кровь спустилась с небес, превратившись в дождь ихора, как будто дьявольские владения проливали свои слезы.

чжан Буксу прошли сквозь плотный слой темного тумана и достигли вершины лужи крови.

Увидев происходящую сцену и почувствовав безграничную ауру, наполненную злобой, выражение его лица резко изменилось.

После недолгих раздумий выражение лица Чжан Буксу стало мрачным, «Один из них-сосуд Дьявола из Состаренного металла?”»

Купаясь в дожде крови, он высвободил свою ци меча, изолируя себя от нисходящей крови грязи.

Несмотря на беспокойство, Чжан Буксу не хотелось уходить просто так. Его взгляд пронзил кровавый дождь и дымовую завесу, глядя прямо на лужу крови.

Он увидел Ю Е, чье тело тихо лежало внутри, с закрытыми глазами. Трещины заполнили все ее тело, как будто она была сломанной фарфоровой куклой на грани разрушения.

В этот момент белые кости, сверкающие темно-золотым блеском, вдруг пришли в движение и встали вертикально.

Лучи темно-золотого сияния переплетались друг с другом, словно мириады огней мечей мерцали.

Злобная аура в море крови достигла своего пика. Тело Юй Е погрузилось внутрь, ее фигура теперь сменилась силуэтом мужчины, который медленно вырисовывался.

«Nie Jingshen!” Несмотря на ту же внешность, Чжан Буксу знал, что он уже не тот, каким был раньше.»

Все его прежние травмы перестали существовать.

Его намерение меча стало острее, чем когда-либо, с еще большей жестокостью. Лучи темного меча кис обвивались вокруг него.

Когда он поднял голову, чтобы посмотреть на Чжан Буксу, тот даже почувствовал, как холодок пробежал по всему его телу.

Чжан Буксу тоже был мастером меча.

Он предпочитал элегантность мелодии цинь и предпочитал жить в досуге.

Однако он все еще был культиватором меча.

И все же он чувствовал себя так, словно превратился в деревянный меч, помещенный в жуткий лес оружия.

Темно-золотое сияние проявилось в проекции.

Там были копья, сабли, топоры и разное другое оружие.

Конечно, мечи тоже были включены.

Самым близким оружием к Не Цзиньшэню был длинный меч. Длинный меч, чье тело было абсолютно черным.

Эти эфирные проекции были коллективными сущностями из прошлых сосудов Дьявола Старого Металла, которые были получены из истинного намерения их собственного боевого искусства.

Как культиватор меча той же эпохи, что и Янь Синьтан, Чжан Буксу кое-что понял, почувствовав намерение меча, заключенное в этом длинном мече чистой тьмы.

Дьявольский Небесный Меч, меч, который Меч Дьявола – Инь Шиян использовал, чтобы сражаться против Меча Бога – Нефритового Иллюзорного Меча Открытия Небес Янь Синьтана, возвышенного меча среди рядов Дьяволов!

Все эти боевые намерения войдут в его тело, позволяя новому сосуду Дьявола Древнего Металла – Не Цзиньшэня овладеть всеми этими высшими боевыми искусствами предков.

Не Цзиньшэнь взмахнул чистым черным длинным мечом и замахнулся им перед собой!

Все выступы оружия перед ним разлетелись вдребезги!

Сначала Чжан Буксу был поражен, и это чувство мгновенно перешло в страх. Выражение его лица изменилось, и он быстро убежал.

Не Цзиншань холодно посмотрел на Чжан Буксу, и в его глазах вспыхнуло темно-золотое сияние.

Всеохватывающее золотое сияние запечатало все дьявольские владения, не давая Чжан Буксу сбежать.

«Брейк!” завопил Чжан Буксу. Лучи зеленого сияния меча хлынули вверх, используя намерение меча Бессмертной Формации Уничтожения, чтобы прорваться сквозь золотое сияние, поймавшее его в ловушку.»

Золотое сияние было сформировано Дьяволом ауры Старого Металла. Хотя он был силен, Дьявол Старого Металла еще не вернулся в свое первобытное состояние. Следовательно, хотя она и могла на некоторое время преградить путь Чжан Буксу, он все же мог прорваться через нее.

Используя мгновение, которое Чжан Буксу использовал, чтобы сломать печать, Не Цзиньшэнь двинулся.

Он взмахнул чистым черным длинным мечом, сформированным намерением меча Дьявольского Небесного Меча, и шагнул к Чжан Буксу.

Не Цзиньшэнь посмотрел на чистый черный длинный меч в своей руке и улыбнулся. Он усилил хватку, заставляя длинный меч разлететься на части, возвращаясь к своей первоначальной форме темно-золотого сияния.

Затем он поднял руку, заставляя жуткую всеохватывающую Злую Ци сойтись у его ладони!

Темно-золотой длинный меч был еще более жутким, чем Дьявольский Небесный Меч!

Затем он хлестнул по Чжан Буксу!

На мгновение ему преградила путь печать, и Чжан Буксу, который с тревогой пытался освободиться, почувствовал, как меч тянется к его затылку!

Еще немного, и он сможет сбежать.

Еще немного, и он сможет использовать Руководство по Захвату Бессмертного Меча, чтобы прорезать пространство и покинуть эту область.

Он не мог позволить себе такую роскошь и был вынужден выдержать эту атаку.

Иначе он был бы немедленно убит на месте Не Цзиньшэнем!

Чжан Буксу зарычал и решил больше не рисковать. Затем лучи мечей-огней начали сходиться.

Рев «щипать” звучало так, словно струна цинь порвалась. Простые Ясные огни мечей, наполненные предельной злобой, взметнулись ввысь, идя против темно-золотого света мечей в руке Не Цзиньшэня.»

Когда они столкнулись друг с другом, небеса дьявольских владений были мгновенно разорваны. Окружающая дьявольская ци была очищена, переводя окружающее в состояние вакуума.

Однако, прежде чем Чжан Буксу успел среагировать, в его глазах снова вспыхнуло темно-золотое сияние!

Меч рубил так быстро, что его скорость считалась несравненной!

Удар был намного быстрее, чем Первый Ясный Бессмертный Меч-Ловушка!

Прежде чем его тело успело передать какую-либо информацию в мозг, он уже краем глаза увидел, как его рука отделяется от тела!

Этот Первичный культиватор Ясного меча использовал весь опыт, который он накопил за все время своей жизни.

Не заботясь больше о своих ранах, Чжан Буксу сначала взорвал свою сломанную руку. После взрыва полилась кровь, и появился легкий туман. Они превратились в острые мечи, которые затмили небеса Не Цзиншэня.

В то же время его оставшаяся рука хлопнула по футляру цинь за спиной.

Бесчисленные мечи qi были спрятаны внутри. Как и туманность, если бы их выпустили, они могли бы немедленно помешать его врагам.

Перед кровавыми мечами, образованными сломанной рукой Чжан Буксу, Не Цзиньшэнь оставался на месте. Темно-золотой меч квис вырвался из его тела, образуя полусферический барьер перед ним, который блокировал мириады кровавых мечей от прикосновения к нему.

В то же время зрение Чжан Буксу затуманилось. Не Цзиньшэнь уже телепортировался позади него.

Темно-золотое сияние снова замерцало!

Прежде чем Чжан Буксу успел хлопнуть по своему циньскому футляру, свирепый дьявольский меч уже прижал его ладонь к циньскому футляру!

Острие меча пронзило его ладонь!

Он пронзил корпус цинь!

Он пронзил тело Чжан Буксу насквозь!

«Встань на колени и умри.”»

— спокойно сказал Не Цзиньшэнь.

Темно-золотые огни меча разорвали футляр цинь на части. Меч цис взорвался изнутри и первым пронзил Чжан Буксу.

Чжан Буксу издал трагический вопль, и все его тело упало вперед.

Он с трудом поднял голову и увидел, как близко была лужа крови.

Однако позади него Не Цзиньшэнь холодно поднял руку!

Подобно водным потокам, темно-золотой меч цис сошелся вместе, образовав плотный и прочный световой столб, который полностью поглотил Чжан Буксу!

Вот так и погиб этот Спокойный, Глубокий Бессмертный ортодоксального даосизма.

Отречение от прихода сильнейшего Дьявола Старого Металла…

Безграничная зловещая аура взлетела до небес, вызвав землетрясения во всех Девяти Подземных Мирах.

В стране спокойных потоков, расположенной за пределами Девяти Преисподних, выражение лица Юэ Чжэнбэя резко изменилось. Даже Бессмертный Придворный Небесный Монарх, сражавшийся против него, прекратил атаковать и внимательно уставился на Девять Преисподних.

Вернувшись на свободу, Юэ Чжэнбэй больше ни на что не обращал внимания и немедленно бросился в дьявольские владения Девяти Преисподних.

Он искал место с самой плотной дьявольской ци и увидел море крови, висящее в пустоте.

Бесчисленные трупы валялись на берегу моря.

Это были все Бессмертные Придворные культиваторы, которые преследовали Не Цзиншэня. Все они погибли трагической смертью.

Отрубленная голова покатилась к его ноге. Юэ Чжэнбэй опустил голову и увидел, что лицо Чжан Буксу наполнилось недоумением!

Один человек стоял в воздухе над морем крови. Сейчас он стоял спиной к Юэ Чжэнбэю.

Силуэт, который он когда-то так хорошо знал, теперь казался таким чужим.

Когда завыл холодный ветер, из моря крови внизу поднялась фигура. Он принадлежал Ю Е, чьи глаза теперь были плотно закрыты.

Хотя одна из ее рук была сломана, а тело покрыто трещинами, трещины больше не давили. Темп ее дыхания также временно стабилизировался.

«Возьми ее.” — сказал силуэт, все еще стоя спиной к Юэ Чжэнбэю.»

Юй Е подплыл к Юэ Чжэнбэю. Юэ Чжэнбэй принял ее и поднял голову, «Цзиньшэнь…”»

Силуэт не повернул головы.

Повернувшись спиной к Юэ Чжэнбэю, он молча ушел и исчез в глубинах Девяти Преисподних.

С воскрешением Дьявола из Старого Металла злобные ауры взлетели до небес в Девяти Нижних Мирах.

Те, у кого более низкий уровень развития, не почувствуют этого. Однако большинству первоклассных специалистов это удалось почувствовать.

Буддисты, даосы и Демоны, сражающиеся против Дьявола Первобытного Сердца, Лесного Дьявола и других Великих Дьяволов, хмурились в своих сердцах.

На самом деле, некоторые Великие эксперты Небесного Царства вышли из уединения из Западных Чистых Земель и Звездных Морей Астро-Горы и немедленно направились к Девяти Подземным Мирам.

Однако в этот момент Девять Подземных Миров, казалось, ожили и помешали этим Великим экспертам Небесного Царства продвинуться дальше.

Ритуал воскрешения Дьявола Старого Металла был слишком быстрым. Это было намного быстрее по сравнению с Земным Дьяволом и Водяным Дьяволом.

Очень быстро злобные ауры исчезли. Однако она стала гораздо острее и безжалостнее.

В глубинах Бездны Дьявольского Моря Девяти Преисподних ледяное сияние металла загорелось в одном из его странных миров, что символизировало возвращение одного из Двенадцати Дьявольских Богов.

Эксперты-шишки неохотно отступили, в то время как Девять Нижних Миров вновь обрели покой.

Те, кто отступил, решили присоединиться к осаде Изначального Дьявола Сердца и других Великих Дьяволов.

Дьявол Первобытного Сердца, Дьявол Тени и остальные Девять Преисподних Великих Дьяволов не видели необходимости сохранять свою позицию дальше. Они начали группироваться вместе и сосредоточились только на возвращении в Девять Нижних Миров.

Когда Ян Чжаогэ узнал о волнениях в Девяти Подземных Мирах и узнал, что Дьявол Древнего Металла воскрес, беспокойство наполнило его сердце.

Присоединившись к Гао Цинсюань, они продолжили поиски Не Цзиньшэня, Юй Е и Юэ Чжэньбэя в огромной и безграничной пустоте.

«При выборе сосуда Великий Дьявол не заботился бы ни о воспитании, ни о таланте. Они в основном заботятся о совместимости с собой.” Мысли затуманили Ян Чжаогэ и умы остальных, «Однако те, кто более безжалостен и честен, легко станут Дьяволом Старого Металлического сосуда.”»»

Это включало в себя большинство культиваторов боевых искусств, которые культивировали дао меча.

«Дьявол Старого Металла так хорошо скрывал его. Не было даже предчувствия, что это произойдет.…” Ян Чжаогэ нахмурился.»

Внезапно выражение его лица изменилось, и он перестал двигаться.

Остальные остановились, чтобы посмотреть на него.

Через некоторое время Янь Чжаогэ продолжил наступление, «Ключи к разгадке для старшего ученика-дяди Юэ были раскрыты!”»

Получив послание Парчового императора – Фу Юнчи, Янь Чжаогэ и остальные немедленно отправились к нему.

Юэ Чжэнбэй прошел мимо того места, где сейчас находился Фу Юньчи, и оставил там несколько скрытых печатей.

Сквозь печати Янь Чжаогэ и остальные последовали за подсказками.

По мере того как они продвигались вперед, лицо Янь Чжаогэ выражало тревогу, «Подожди!”»

Он огляделся и направился в другую сторону. Затем он некоторое время смотрел в темную и огромную пустоту.

Ян Чжаогэ взмахнул рукой, отчего слабый дым рассеялся.

Затем в поле его зрения появилась блестящая печать.

Янь Ди, Гао Цинсюань и остальные последовали за ним. Проанализировав печать некоторое время, они заметили, что что — то не так, «Эта печать не была пропитана секретной техникой. Любой мог получить доступ к этой информации.”»

Ян Чжаогэ снял печать и заметил послания, оставленные Не Цзиньшэнем. Он кратко описал их положение и оставил подсказки, чтобы найти их.

Однако по спине Ян Чжаогэ и остальных пробежал холодок.

Судя по этой печати, их преследовали Высокий Государь Чжан Буксу и придворные Бессмертных. Если они найдут эти печати и сумеют извлечь из них информацию, то легко смогут выследить Не Цзиншэня и Юй Е.

«Старший ученик-брат Не должен быть таким беспечным. Что же все-таки произошло?”»

Ян Чжаогэ и остальные больше не могли обращать на это внимания. Они немедленно последовали за подсказками, оставленными Не Цзиньшэнем.

Через некоторое время перед ними мелькнул луч света меча. Кто-то летел к ним.

Это был Юэ Чжэнбэй.

Увидев группу Ян Чжаогэ, он открыл рот, но не произнес ни слова.

После минутной паузы Юэ Чжэнбэй наконец тихо сказал: «Маленький друг Юй тяжело ранен. О ней нужно позаботиться.”»

Увидев появление своей внучки, Гао Цинсюань и Лонг Синцюань почувствовали глубокую печаль в своих сердцах.

Ян Чжаогэ, Ян Ди и остальные смотрели друг на друга, беспокойство в их сердцах становилось все сильнее и сильнее.

Посмотрев на Юй Е, Лонг Синцюань решительно подавил свою тоску и спросил Юэ Чжэнбэя: «Где Цзиньшэнь?”»

Ему ответила только тишина.

Янь Чжаогэ и остальные почувствовали, как холодок пробежал от их ног прямо к голове.

«- Его убили? Или… — торжественно произнес Ян Ди.»

Юэ Чжэньбэй кратко описал то, чему он стал свидетелем.

Все замолчали.

«Чжан Цинчао… и эта куча мусора из Бессмертного Двора…” Ян Чжаогэ стиснул зубы.»

Существо из Трех Четких Линий, Даосское Завоевание Облаков и Парчовый Император вздохнули.

«Чжаогэ, неужели нет другого выхода? — спросил Лун Синцюань с торжественным выражением лица.»

Ян Чжаогэ закрыл глаза и погрузился в состояние созерцания. Подавляя ярость в своем сердце, он заставил себя думать спокойно.

Для Чжан Буксу и Бессмертного Двора Не Цзиньшэнь, ставший Дьяволом сосуда Старого Металла, был кошмаром для них.

После воскрешения Дьявола Старого Металла он не сможет так быстро восстановить свое первобытное состояние.

Однако, если кто-то поддастся тьме, их раны немедленно заживут, независимо от того, насколько тяжелыми они были.

Исключение делалось для таких людей, как Юй Е, которая была в ужасном состоянии и ее душа была на грани рассеивания. Совсем как Ин Ючжэнь в прошлом.

Если судном Дьявола из Старого Металла был Юй Е, Чжан Буксу и остальные еще могли продвинуться дальше.

Если Не Цзиньшэнь поддастся тьме, его раны заживут.

Только с этим Чжан Буксу и остальные не смогут преследовать его дальше.

Однако, судя по всему, Не Цзиньшэнь бросил вызов Истинной Глубокой Скорби и вознесся в Глубокое Бессмертное Царство!

Если бы культиватор боевых искусств поддался тьме, их культивация имела бы надежду подняться.

Чем ниже уровень их развития, тем выше вероятность.

Когда они достигли Царства Бессмертных, надежды на пересечение эмпирейской пропасти уже были удивительно ничтожны.

Более того, Не Цзиньшэнь был тяжело ранен. Из-за заживления его ран он мог потерять надежду на то, что его культивация прыгнет, поддавшись тьме.

Таким образом, Чжан Буксу не хотел отказываться от шанса убить Юй Е. Он никогда не ожидал, что здесь будет какая-то опасность.

Однако он никогда не ожидал, что Не Цзиньшэнь улучшит свое развитие и поднимется в Спокойное Глубокое Бессмертное Царство, что в конечном итоге приведет к гибели Чжан Буксу и других.

«Более Ранняя Небесная Зарождающаяся Форма…Более Ранняя Небесная Зарождающаяся Форма!” Ян Чжаогэ широко раскрыл глаза, «Телосложение старшего ученика-брата Не слишком уникально. Другим нужен один шаг, чтобы поддаться тьме, а ему-два.”»»

«Однако именно из-за этого он имеет некоторое отличие, когда поддается тьме по сравнению с другими.”»

— пробормотал себе под нос Ян Чжаогэ, «Более ранние Небеса вечны и никогда не уступят Более Поздним. Шесть Вымерших Дьяволов родились, когда в мире было создано творение. Они не с Прежних Небес…”»

Однако он покачал головой.

Юэ Чжэнбэй пристально посмотрел на Янь Чжаогэ. Янь Чжаогэ поджал губы и сказал, «По сравнению с сосудом других Великих Дьяволов, старший ученик-брат Не будет иметь больше контроля над собой. Но…”»

Все молчали.

«Что сделано, то уже сделано. Мы можем только видеть, как все обернется.” Спустя долгое время Юэ Чжэнбэй наконец сказал, «А теперь давайте выясним, кто предал Цзиншэня и Юй Е!”»»

Он огляделся по сторонам, «Кто-то дотронулся до печати Цзиншэня. Только среди нас есть те, кто способен раскрыть его!”»

«Они не убегут, — холодно сказал Янь Чжаогэ.»

Затем Янь Чжаогэ раскрыл ладонь, демонстрируя найденную ранее печать.

Юэ Чжэнбэй и остальные также передали другие печати на руку Янь Чжаогэ.

Эта особая печать была создана усилиями группы ортодоксальных экспертов даосизма в Зале Пробужденного Неба и была завершена только недавно.

Даже Возвышенное Лунное Светило – Лин Цин и Повелитель Виноградной Лозы – Ли Ин не знали об этом.

Чжан Буксу и группа Бессмертных Придворных экспертов не были исключением.

Те, кто знал, принадлежали к маргинальному меньшинству. Только те из Пробудившегося Небесного Космоса, которые присоединились к битве против Девяти Преисподних Великих Дьяволов на этот раз, знали об этом.

Тем не менее, в конце концов, печать Не Цзиньшэня была открыта, что позволило любому расшифровать его записку, открыв его следы Чжан Буксу.

Чжан Бучу глубоко жаждал после Хаоса Тушения Происхождения Писания. Это было практически единственное, что пришло ему в голову.

Так много возможностей уже было в его руках, только чтобы проскользнуть мимо него в конце концов.

Непрерывная неудача не разрушила его волю. Напротив, это во многом способствовало его терпимости к неудачам.

Поначалу Не Цзиньшэнь и Юй Е уже успели благополучно сбежать. До тех пор, пока они будут терпеливо ждать помощи Ян Чжаогэ и других, их опасность полностью исчезнет.

Однако, поскольку Чжан Буксу и другие получили ключи к печати, Не Цзиншэнь и Юй Е были обнаружены очень быстро, задолго до того, как Янь Чжаогэ и другие смогли спасти их.

Это означало только одно – кто-то предал Не Цзиншэня и Юй Е.

Этот человек был самым первым, кто обнаружил печать, оставленную Не Цзиншэнем. Этот человек не только не сообщил об этом Янь Чжаогэ и остальным, но даже лично изменил печать, позволив их преследователям расшифровать ее, что в конечном итоге привело к тому, что они догнали этих двоих.

«Это не какой-то внутренний спор. Это дело рук предателя!”»

В безмятежной пустоте раздавался только ледяной голос Янь Чжаогэ:

По сравнению с врагами он ненавидел предателей еще больше.

Печати, которые он обнаружил, и печати, которые предоставил Юэ Чжэнбэй, плавали на ладони Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ поднял их и вытянул палец, очертив его в воздухе. Он образовал изысканное образование, которое продолжало поглощать несколько печатей внутри.

Хотя печати были созданы усилиями многих других людей, вклад Янь Чжаогэ был самым значительным.

Точно так же его понимание и контроль над этой печатью были самыми искусными.

Сияние сияло внутри формации, медленно превращаясь из белого в кроваво-красное.

Мутные ауры просачивались изнутри. Это не было похоже на искусство ортодоксального даосизма. Вместо этого он больше походил на неправедное дао, более близкое к дао Дьяволов.

Под поглощением формации печати, казалось, обрели жизнь и непрерывно дрожали без остановки.

Янь Чжаогэ по-прежнему ничего не выражал и спокойно смотрел на эту сцену.

Несколько печатей, окрашенных в красный цвет, через некоторое время скрутились, заставляя красный туман хлынуть изнутри.

Кровавый туман сплетался вместе, постепенно образуя проекцию.

Сначала в проекции появились парень и дама.

У всех было такое чувство, будто из легких высосали весь воздух.

Эти двое явно были Не Цзиньшэнь и Юй Е.

В проекции они оба были тяжело ранены. Юй Е был исключительно слаб, в то время как состояние Не Цзиншэня все еще было в порядке. Однако было очевидно, что он только что пережил тяжелую битву.

Не Цзиньшэнь жестикулировал в воздухе, создавая печать, чтобы хранить информацию и оставлять подсказки.

Хотя его лицо было бледно-белым и наполненным усталостью, глаза все еще сияли решимостью.

Не так давно он работал вместе с Ю Е, чтобы вырваться из погони Чжан Буксу и успешно избежать захвата Чжан Буксу. Хотя они были тяжело ранены, он искренне верил, что сможет спастись от опасности и дождаться прибытия своих союзников.

Глядя на это выражение, Ян Чжаогэ и другие почувствовали, что их сердца болят.

Однако, увидев следующую проекцию, которая появилась, все были полны ярости.

В следующей проекции появился подросток-даос в даосской мантии. Он не потрудился завязать волосы, что заставило его волосы упасть вниз.

Все присутствующие узнали этого подростка-даоиста.

Ученик Даосского Завоевания Облаков, один из немногих юных чудес Блуждающих Нефритовых Небес, Меч, Сотрясающий Девять Небес, – Хэ Миань.

Вместе с Ю Е эти двое были названы «Девять Небес Парит Одинокий Журавль, Благоухающее Великолепие Наполняет Божественные Земли.”»

Его таланты были исключительного уровня. Среди тех, кто находился в той же культуре, что и он, как Гао Сюэбо или Фу Тин, его сила и достижения на пути меча были гораздо более исключительными. Он считался одним из первоклассных вундеркиндов боевых искусств.

Ранее он владел Бессмертным Артефактом Даосского Завоевания Облаков – Мечом Ясного Свершения и отвечал за помощь Янь Чжаогэ и другим вместе с Бай Тао, Кун Нинци и Фу Юнчи.

После того, как Бессмертный Истребительный Строй разрушился, все находили тех, кто был потерян.

И все же этот Первичный Ясный вундеркинд был тем, кто предал Ю Е, тем, кто предал Не Цзиншэня.

Он посмотрел на печать, которую снял, и сделал вид, что покрывает ее слоем тумана. Тем не менее, это просто сделало печать гораздо более очевидной. Глаза Ян Чжаогэ сузились, внутри мерцали мрачные холодные огоньки.

Даосское Завоевание Облаков, стоявшее рядом, тоже увидело, что произошло.

Старый даос спокойно стоял на месте, ни на дюйм не выпятив мышцы.

Никто даже не взглянул на него. Однако всеобщее молчание делало ситуацию еще более напряженной.

Все пристально смотрели на Него.

«Найди его, — холодно сказал Ян Чжаогэ.»

Фу Юньчи взглянул на даосское Завоевание Облаков и сказал: «Он мог и не знать, что его действия разоблачены. Давайте сначала вернемся к Пробужденному Небесному Космосу и разберемся с ним позже. Мы же не хотим потерять элемент неожиданности, не так ли?”»

«Цзиньшэнь уже погрузился в темноту. Даже если вы будете спорить с ним об этом, он может отрицать свой выход.” Ян Ди сказал, «Поскольку он не знает, что у вас есть этот метод в рукаве, его осторожность будет снижена. Не нужно слишком усложнять ситуацию и говорить ему, чтобы он вернулся в Блуждающие Нефритовые Небеса нормально.”»»

Наконец, выражение лица Даосского Завоевателя Облака изменилось, став немного более сложным.

Он глубоко вздохнул. Затем он повернулся лицом к Гао Цинсюаню и Лонг Синцюань., «Мое учение не было достаточно строгим, что в конечном итоге привело к сегодняшним делам. Пожалуйста, простите меня за это.”»

Юй Е была внучкой Гао Цинсюаня и Лонг Синцюаня и также станет их самым исключительным преемником. И все же прямо сейчас она поддалась такому сюжетному состоянию.

На самом деле, Не Цзиньшэнь только поддался тьме, чтобы защитить Ю Е.

В противном случае смерть Ю Е была бы гарантирована.

Для того, чтобы такие вещи происходили, даосское Завоевание Облаков должно было взять на себя ответственность.

«Давайте обсудим это только после возвращения в Пробужденный Небесный Космос.” Лун Синцюань тоже вздохнул, «Состояние маленького Е все еще слишком неустойчиво.”»»

Все молча кивнули и отправились обратно в Пробужденный Небесный Космос.

Янь Чжаогэ передал послание тем, кто все еще был разбросан вокруг, приказывая им всем вернуться.

Конечно, Хэ Миан тоже был включен.

Однако ответ был получен очень быстро.

«Хэ Миан попал в руки Бессмертного Двора?” Янь Чжаогэ с удивлением посмотрел на Алебарду Марса.»

Марс Алебарда кивнул., «Я сражался с другими еретиками, когда он упомянул, что Хе Миан пал от рук их Виртуального Бессмертного.”»

«Мы должны предотвратить утечку координат Пробужденного Небесного Космоса. Дело не в том, что я не доверяю Девяти Небесам, но Виртуальный Бессмертный мог бы силой осветить его, кого-то все еще находящегося в Царстве Боевых Святых.”»

В данный момент Марсианская Алебарда все еще не обращала внимания на то, что делал Хэ Миан. Он думал совсем о другом.

Выслушав заявление Марса Хлаберда, Юэ Чжэнбэй сказал, «Это еретик Виртуальный Бессмертный, который появился в стране спокойных потоков – Переливчатый Гром Небесного Монарха.”»

«Как удобно. Давай разберемся с ними вместе, — фыркнул Ян Ди.»

В то время как Янь Чжаогэ и остальные связались с Пробужденным Небесным Космосом и предупредили их оставаться начеку, они направились в направлении Переливающегося Грома Небесного Монарха и Хэ Мианя.

раньше Бессмертный Двор был тем, кто искал вокруг, убивая всех ортодоксальных практиков боевых искусств даосизма, которые оставались в одиночестве.

Теперь позиции обеих сторон поменялись местами. Ян Чжаогэ и остальные начали искать Бессмертных Придворных экспертов поблизости.

На этот раз были задействованы два Виртуальных Бессмертных Бессмертного Двора. Однако один из них уже погиб от руки Яна Чжаогэ.

После того, как еретики пронюхали об этом, большинство из них стали играть более оборонительно.

Во-первых, они уже сражались против Благословенных Земель Белого Лотоса и не могли позволить себе слишком разнообразить свои войска. Теперь, когда они понесли потери и не могли больше ни над кем использовать преимущество, они намеревались отступить.

Однако Ян Чжаогэ и другие, естественно, не отпустили бы их просто так. Они начали преследовать и захватывать всех Бессмертных Придворных экспертов, с которыми сталкивались.

К своему удивлению, они обнаружили местонахождение Радужного Грома Небесного Монарха.

Переливчатый Гром Небесного Монарха сражался против кого-то другого. Его противник и он сам оказались в тупике, а победитель все еще не определился.

Когда Ян Чжаогэ прибыл, он увидел плотные переливчатые вспышки молний, закрывающие небо, покрывая своим присутствием безграничную пустоту.

По сравнению с Императором Долголетия Южной Оконечности, который мог создать мир, окутывающий многочисленные небеса и пронизывающий поведение, подобающее повелителю мириадов вспышек молний, Радужный Гром Небесного Монарха бледнел так сильно в сравнении. Это было похоже на сравнение света, испускаемого светлячком, с блеском солнца.

Тем не менее, море молний охватило огромную пустоту. Когда молнии продолжали взрываться, это заставляло чувствовать себя так, как будто они попали в молниеносное чистилище, заставляя сердце содрогаться от страха.

Среди моря молний виднелись два непрерывно извивающихся силуэта.

Когда Ян Чжаогэ присмотрелся, он понял, что эти двое принадлежат к Расе Демонов.

Один из них был похож на Журавля с Красной Короной. Однако одна из его ног была синей, а поверхность тела была заполнена красными пятнами. Кроме того, его длинный клюв был белым.

Вокруг этой странной птицы сияли красные огни, но огня не было видно. Обжигающая температура, которую он выпускал вокруг себя, вызывала сомнения, как будто надвигалась огненная катастрофа.

Обжигающие красные огни непрерывно сталкивались с окружающими громами. Его свирепость была на том же уровне, что и молния, заставляя их войти в тупик.

Это был божественный вид птиц, называемый «Би Фанг.”»

Другой Великий Демон был похож на волка. Верхняя часть его туловища напоминала пса, а нижняя-человека. Все его тело было покрыто блестящей черной шерстью, а глаза были кроваво-красными. Сейчас он выплевывал изо рта темные газы.

Его Демоническая ци была не так сильна, как Би Фан рядом с ним. Окруженный переливающимися молниями, он начал колебаться.

Тем не менее, с помощью Би Фанга, он удержался на своем.

Культивация двух Великих Демонов была эквивалентом Спокойных Глубоких экспертов Бессмертного Царства Даосизма.

Небесный Монарх Переливчатого Грома угнетал своих врагов, используя преимущество своего культивирования, и мог атаковать и отступать по своей воле.

Однако Би Фан был чрезвычайно безжалостен. Если бы его Демоническая Аура могла повредить телосложению Объединения Пяти Цис Виртуального Бессмертного, то Радужный Гром Небесного Монарха столкнулся бы с серьезными неприятностями.

Раса Демонов всегда помогала Благословенным Землям Белого Лотоса. При непреднамеренной встрече с Радужным Громом Небесного Монарха Бессмертного Двора обе стороны мгновенно вступили в состояние битвы.

Пока обе стороны напряженно сражались, внезапное появление Ян Чжаогэ застало их врасплох.

Не дожидаясь их реакции, Ян Чжаогэ немедленно шагнул вперед и присоединился к драке.

«Я здесь только для того, чтобы найти еретический мусор. Те, кто не имеет отношения к этой ситуации, проваливайте, — Ян Чжаогэ уставился на Переливающийся Громом Небесный Монарх и сказал бесстрастно.»

Хотя все они были нацелены на кого-то из Бессмертного Двора, два Великих Демона были взбешены словами Ян Чжаогэ, которым не хватало вежливости.

Однако когда они увидели, как Ян Чжаогэ Небесная Раскалывающая Алебарда расколола море молний на части, проклятия, которые вот-вот должны были сорваться с их губ, развернулись и направились прямо к их сердцам.

«Одевают.” Два Великих Демона больше ничего не сказали. Они немедленно покинули поле боя и держались подальше от него.»

Тем временем Переливающийся Громом Небесный Монарх хмурился в своем сердце.

Если бы он не был застигнут врасплох этими двумя Великими Демонами, которые отняли у него слишком много времени, он бы давно покинул эту вселенную. По крайней мере, Ян Чжаогэ и остальные не догнали бы его.

Теперь, когда они догнали друг друга, Небесный Монарх Переливчатого Грома мог только приветствовать приближающуюся битву.

«Все вы, гнусные еретики, одинаковы. Скоро ты столкнешься с небесным возмездием!” Он холодно фыркнул. Он превратился в молнию и окутал себя вспышками переливающихся молний. Эти вспышки сверкающих молний разлетелись во все стороны.»

Ян Чжаогэ холодно наблюдал за его действиями. Затем он поднял ладони и сжал их вместе.

Внезапно в окружающей пустоте раздался гром.

Окружающая вселенная задрожала, как будто вокруг рассыпались аморфные молнии. Затем они слились воедино, собрав все рассеянные радужные молнии в одном месте.

«Великий Иллюзорный Пространственный Гром?” Сверкающие молнии сошлись вместе, явив силуэт даоса. В теплом сиянии молний выражение его лица казалось отвратительным.»

Великий Иллюзорный Пространственный Гром Ян Чжаогэ взорвался, мгновенно заставив его вернуться на прежнее место.

Прежде чем Радужный Гром Небесного Монарха успел сказать что-то еще, Ян Чжаогэ уже оказался перед ним. Когда Ян Чжаогэ поднял ладонь, она обрушилась ему на голову.

Ужасающий импульс, способный сокрушить мир, поглотил все вокруг, заставив Переливающегося Громом Небесного Монарха потерять все надежды на спасение.

Хотя он и принадлежал к еретикам, виртуальное Бессмертное Царство еретиков не было бы просто случайным джо.

Перед лицом властной Циклической Небесной Печати Ян Чжаогэ Переливающийся Гром Небесного Монарха оставался неподвижным. Сверкающие молнии в пустоте устремились к нему, образуя копье, способное пронзить даже небеса. Затем он выстрелил им в ладонь Ян Чжаогэ.

Ян Чжаогэ оставался невозмутимым. Подобно древнему божеству, он поднял божественную гору и бросил ее в сторону Сверкающего Громом Небесного Монарха.

С точки зрения Радужного Грома Небесного Монарха, он, казалось, раздавил небеса, раздавил землю, вселенную и даже само творение.

Циклическая Небесная Печать столкнулась с молниеносным копьем. В это мгновение Циклическая Небесная Печать перестала действовать.

Что же касается молниеносного копья, то оно было мгновенно уничтожено, прекратив свое существование.

После короткой паузы Циклическая Небесная Печать продолжила спускаться, сокрушаясь Навстречу Переливчатому Грому Небесного Монарха!

Радужный Гром Небесного Монарха был ошеломлен и быстро уклонился в сторону.

Однако, даже если молниеносное копье сумело помешать ему на мгновение, Переливчатый Гром Небесного Монарха все равно не смог избежать сокрушительной атаки. Циклическая Небесная Печать Ян Чжаогэ приземлилась на плечо Радужного Грома Небесного Монарха, заставив все его тело содрогнуться.

С Пятью Объединениями Цис, защищающими его, Радужный Гром Небесного Монарха не пострадал. Однако в этот момент он почувствовал, как на него давит безграничная тяжесть.

Как будто во Вселенной внезапно появился столб, который служил опорой для одной стороны огромного космоса. И все же другая сторона давила на него, лишая возможности двигаться.

Ян Чжаогэ спокойно смотрел на него, как на мертвеца.

Упавший Меч Божества обрушился на него, мгновенно низвергнув Сияющего Громом Небесного Монарха в Глубокое Бессмертное Царство.

Безграничная сила, которая ранее делала его неподвижным, мгновенно раздавила его, заставляя кровь извергаться из каждой его поры!

«Ты, подлый еретик, посмел убить меня?” Радужный Гром Небесного Монарха был ошеломлен, когда столкнулся с Упавшим Мечом Божества.»

«Ты участвовал в охоте на старшего ученика-брата Не и старшую ученицу-сестру Ю. Как только ты это сделал, твоя судьба погибели была уже решена.” Ян Чжаогэ холодно сказал, «Тот Хе Миан, которого ты тоже заставил подчиниться.”»»

Переливающийся Гром Небесный Монарх изо всех сил пытался выдавить странную улыбку, «Когда мы столкнулись с двумя Демонами, я остался, чтобы задержать их, в то время как он Миан уже вернулся ко Двору Бессмертных.”»

«Ты хочешь его убить? Если осмелишься, найди его при Дворе Бессмертных. Я гарантирую, что ты никогда не вернешься.”»

«Пока вы сильны, вы просто находитесь в Спокойном Глубоком Бессмертном Царстве. Что вы можете сделать? В то время как вы можете похвастаться здесь, у нас есть несколько других Небесных Лордов, председательствующих на территории нашего Бессмертного Двора. Давай посмотрим, сможешь ли ты быть таким же высокомерным, когда будешь там?”»

Только из-за битвы нашего Бессмертного Двора с дьяволами из Благословенных Земель Белого Лотоса вы, еретики, можете взять дышащих. Если бы это было не так, у вас была бы возможность для такого высокомерия? Вы просто группа незначительных крыс.”»

Переливающийся Громом Небесный Монарх закашлялся, из его рта хлынула кровь. Тем не менее, он все еще демонстрировал улыбку на своем лице., «Крысы, которым суждено появиться только на бескрайних окраинах пустоты, где нет света. Сегодня я имею несчастье быть пойманным вашими руками. Но, чудеса Бессмертного Двора-это не то место, которое вы, крысы, можете осквернить.”»

«Кто-то вломился раньше, верно? — холодно сказал Ян Ди.»

Цинлей Небесный Монарх некоторое время молчал, «Если бы Суо Минчжан не поднялся в Великое Небесное Царство, осмелился бы он попробовать?”»

Он холодно перевел взгляд на землю., «Все наши братья едины, в отличие от вас. Позвольте мне сообщить вам еще один факт. Этот маленький парень по имени Хэ Миан пришел к нам самостоятельно и отдался нашему удивлению!”»

«Он гораздо умнее вас всех и знает, как компенсировать свои проступки. Как это не похоже на вас, тех, кто искал только смерти!”»

«Ха-ха!”»

Услышав слова Радужного Грома Небесного Монарха, все потемнели.

Особенно Даосское Завоевание Облаков. Выражение его лица было самым мрачным из всех присутствующих.

Янь Чжаогэ посмотрел на Переливающегося Громом Небесного Монарха и спокойно кивнул, «Я понимаю.”»

От его спокойствия по спине Небесного Монарха пробежал холодок.

Поначалу он был до краев полон уверенности. Но сейчас его уверенность поколебалась, и даже смех задрожал. Медленно, он больше не мог смеяться, оставляя только протяжный голос его смеха в воздухе.

Радужный Гром Небесного Монарха хотел сказать что — то еще. Тем не менее, Ян Чжаогэ добавил больше силы в свои руки, мгновенно подавляя любой голос, который пытался выйти из его рта.

Все присутствующие молчали.

«Прости меня. Я мечтал вернуть Первичную Ясную линию к ее славе через Бессмертную Формацию Уничтожения. К сожалению, мои мечты оказались тщетными”. После долгой паузы даосское Завоевание Облаков снова открыло рот, «К счастью, Маленькому Другу Юю удалось обнаружить останки Владыки Обильных Сокровищ и обнаружить Бессмертную Формацию Истребления. Благодаря этому одна из целей моей жизни уже была достигнута.”»»

Он поднял голову и вздохнул, «Всю свою жизнь я был обычным человеком. В прошлом Блуждающие Нефритовые Небеса были созданы благодаря усилиям всех остальных. Я не осмеливаюсь вносить какой-либо вклад в это дело. В течение последних нескольких лет я только вносил свой вклад в Блуждающие Нефритовые Небеса, обучая других и позволяя преемственности Главной Ясной линии. Я даже немного гордился этим. И все же, оглядываясь назад сейчас…”»

Гао Цинсюань сказал, «Ты не должна так себя вести. В то время как у нас с тобой есть некоторое несоответствие в идеалах, я хорошо знаю, что твоя личность действительно есть.”»

«Но Хэ Миань-мой ученик, и он предал наш ортодоксальный даосизм. С таким серьезным делом под рукой, я могу только убить его, чтобы справиться с виной, которую я теперь несу, — сказал Даосский Облачный Завоеватель, качая головой.»

сказал Кун Нинцзы, «Я пойму, если ты захочешь его убить. Однако сейчас для этого неподходящий момент.”»

«Может быть, сейчас не самый подходящий момент. Однако, учитывая реальность, стоящую перед нами, мы не можем просто пренебрегать ею. — Он поднял голову и посмотрел на толпу, «Если бы Хэ Миан действительно вошел на территорию Бессмертного Двора, мы, возможно, больше не смогли бы выследить его.”»»

Лица Гао Цинсюаня, Лонг Синцюаня, Юэ Чжэнбэя и Даосского Завоевателя Облаков помрачнели.

Янь Ди тоже нахмурился.

Кун Нинзи вздохнула., «Действительно, две еретические фракции борются друг против друга и не имеют досуга уделять нам много внимания. Однако борьба на окраинах пустоты и борьба на территории противника-это совершенно разные вещи.”»

«В то время как Возвышенный Огонь действительно вызвал хаос в Бессмертном Дворе, Бессмертный Двор также стал гораздо более осторожным и усилил свою защиту. Они больше не дадут нам возможности прорваться через них так легко.”»

«Еретики могут даже специально расставить какие-нибудь ловушки вокруг Хэ Миана и подстеречь нас.”»

Кун Нинцзы сложил ладони чашечкой в сторону Даосского Облачного Завоевания, «Пожалуйста, пересмотрите свои действия.”»

«Естественно, нам придется отомстить за младшего ученика-брата Не и Даоса Юя, — сказал Бай Тао, «Однако еретики, несомненно, сильнее. Очень рискованно действовать на их собственной территории. В конечном счете, если мы пойдем по этому пути, то столкнемся лицом к лицу с огромными трудностями.”»»

«Нам лучше связаться со Старшим Суо, Императором Долголетия Южной Оконечности и другими и попросить их оказать давление на Бессмертный Двор еще больше, пока Бессмертный Двор не согласится передать Хэ Мианя.”»

«Если мы хотим действовать, то нам будет гораздо удобнее, если они будут рядом.”»

Благословенные Земли Белого Лотоса уже торжествовали над Бессмертным Двором.

Если бы Великие Небесные эксперты ортодоксального Даосизма помогли Благословенным Землям Белого Лотоса и Демонической Расе вторгнуться в Бессмертный Двор, Бессмертный Двор, несомненно, получил бы яростное давление.

Предложение Байо Тао временно подавило всеобщую ярость. Затем они решили связаться с Южной Оконечностью Долголетия Императора, Божественной Матерью Несогласия и другими.

Однако то, что ответило на них, было простым разочарованием.

«Раса Демонов?” Ян Ди нахмурился.»

Гао Цинсюань закрыла глаза и промолчала. Даосское завоевание облаков тогда сказало: «Верно. Рпц Десяти Тысяч Облачных Миль уничтожила его гордость и связалась с другими Великими Демонами, чтобы отомстить за своего сына. Божественная Мать Несоответствия, Возвышенный Огонь и другие в настоящее время сражаются с Упомянутыми Великими Демонами и не могут позволить себе уйти.”»

«То есть, если мы хотим найти Хэ Миана при Дворе Бессмертных, то у нас не будет никаких Великих экспертов Небесного Царства, председательствующих над нами.” — пробормотал Кун Нинци.»

Он поднял голову и посмотрел на Гао Цинсюаня, Лонг Синцюаня и Юэ Чжэнбэя, «Я не собираюсь снижать наш боевой дух. Однако одного нашего Пробудившегося Небесного Космоса будет недостаточно, если мы намерены вторгнуться во Двор Бессмертных. На самом деле, мы бы даже очень легко наткнулись на вражеские ловушки.”»

«Находясь на территории еретиков, они могли гораздо эффективнее направлять свои войска. Хотя еретические Великие Небесные Бессмертные слабее, чем наши ортодоксальные даосисты, они все еще Великие Небесные эксперты.»

«Наши братья только что пережили катастрофические невзгоды благодаря трем Вымершим Дьяволам и получили большой урон. Даже создание Бессмертного Истребительного Строя создало бы для нас большие трудности. Более того, наш противник может даже получить помощь Западных Чистых Земель. Не будем забывать и о Неизмеримом Небесном Господе.”»

Кун Нинзи искренне сказал: «Я не трус. Однако секреты нашего Пробужденного Небесного Космоса не могут быть раскрыты. В один прекрасный день он вернет нам Хе Миана. Пожалуйста, пересмотрите свои действия.”»

«Все мы культивировали меч, — прямо сказал Лонг Синцюань.»

Кун Нинцзы вздохнул.

«Старший ученик-дядя Лонг, Старший Гао, старший ученик-дядя Юэ, Даосское Завоевание Облаков, — внезапно сказал Янь Чжаогэ., «Из-за разрушения Бессмертного Истребительного Формирования всем нам были нанесены раны. Как он сказал, мы не в том состоянии, чтобы отправляться в очередную экспедицию.”»»

Все посмотрели на него.

«Я пойду. — Янь Чжаогэ спокойно протянул руку и указал на себя, «Хэ Миан наверняка умрет.”»»

«Прямо сейчас младшая ученица-сестра Фенг все еще не находится в подходящем состоянии для боя, — сказал Бай Тао.»

Янь Чжаогэ покачал головой, «Я никогда не собирался брать ее с собой.”»

«Ты пойдешь один?” Бай Тао был поражен, «Ситуация уже не та, что в прошлый раз. В последний раз, когда вы проникли в Бессмертный Двор, две фракции еретиков еще не вступили друг с другом в войну. В такой расслабленной обстановке Бессмертный Двор вообще не был настороже. Более того, вам удалось успешно проникнуть туда только из-за вашей слабой культивации в то время.”»»

«Прямо сейчас они сразу же почувствуют ваше совершенствование, как только вы ступите на их территорию.”»

Кун Нинцзы горько усмехнулся, «Еретики спрячут Хе Миана. Если вы не сможете найти его достаточно быстро, вы можете мгновенно попасть в их осаду.”»

Ян Чжаогэ прямо сказал, «Я войду неосторожно и обыщу каждый уголок.”»

В то же время внутри Широкой Горы Веры, расположенной в Небе за пределами Небес, расположенной в Пробужденном Небесном Космосе.

Огромный медведь с черно-белой шерстью последовал за высокой фигурой, и они оказались в маленьком дворике, «Старший ученик-брат Сюй, я знаю, что все произошло слишком быстро, и ты, возможно, еще не стабилизировался. Однако теперь наша очередь действовать.”»

Высокая фигура принадлежала клону Северного океана Ян Чжаогэ. Пан-Пан тоже тихо следовал за ним. В отличие от его обычного ленивого вида, в его поведении теперь сквозила безжалостность.

Как духовный зверь Ян Чжаогэ, он мог чувствовать чувства своего учителя в определенной степени.

Дверь маленького дворика открылась, и из нее появилась фигура Сюй Фэя.

Он не стал спрашивать, что случилось и куда они направляются. Он только кивнул и сказал: «ОК.”»

«Давай поговорим об этом по дороге, — Клон Янь Чжаогэ из Северного океана тоже не спешил с объяснениями. С доверием между ними у него не было необходимости болтать дальше.»

Известив остальных, двое мужчин и одна звериная троица мгновенно покинули Небо за пределами Небес. Они вышли из Пробудившегося Небесного Космоса и вступили на бескрайние окраины пустоты.

Пройдя сквозь ткань пространства, они встретились с Янь Чжаогэ.

«Старший ученик-брат Сюй. — Янь Чжаогэ посмотрел на Сюй Фэя, который подошел вместе со своим Клоном из Северного Океана, и кивнул.»

В настоящее время аура Сюй Фэя все еще была немного нестабильной, как будто он только что оправился от болезни.

По дороге сюда Сюй Фэй уже получил общее представление о том, что произошло. Теперь же, увидев самого Янь Чжаогэ, он просто сказал, «Если мы собираемся уехать, то сделаем это как можно скорее.”»

Бессмертный Двор мог бы использовать Хэ Миана в качестве приманки и заманить членов ортодоксального даосизма внутрь.

Раз уж они решили что-то предпринять, то должны сделать это как можно скорее. Чем дольше они будут тянуть время, тем больше времени на подготовку будет у их врагов.

«Сейчас, — Ян Чжаогэ спокойно кивнул, «Пойдем.”»»

Пока он говорил, его фигура дрожала и была окутана темно-красным светом меча. Затем он окутал своего Клона из Северного океана, Сюй Фэя и Пан-Пана, и мгновенно исчез в пустоте.

Темно-красный свет меча пронзил ткани пространства, медленно приближаясь к свету. «стенообразное” существование.»

Не приближаясь дальше, Ян Чжаогэ уже мог чувствовать интенсивную энергию, высвобождающуюся изнутри, которая, казалось, охватывала весь космос своим пронизывающим присутствием.

«Мы здесь, — пробормотал Ян Чжаогэ, когда темно-красные огни мечей исчезли, заставив фигуру Ян Чжаогэ появиться снова. Затем он посмотрел на вселенную перед собой.»

Он уже прибыл в космос, управляемый Бессмертным Двором.

Однако это было в мирное время. Две еретические фракции все еще восстанавливались после разрушений, нанесенных войной. В то время, хотя столкновения происходили на границах их космоса, все еще считалось мирным.

Теперь обе стороны были вовлечены в крупномасштабную войну, в которой участвовали бесчисленные эксперты. Почти в каждом случае высвобождалась огромная сила, способная уничтожить миры.

Ян Чжаогэ спокойно смотрел на происходящую войну и продолжал свое продвижение, обдумывая свой метод проникновения.

Однако теперь все было совсем не так, как раньше. Еще до того, как он вошел в космос Бессмертного Двора, драгоценные огни уже выстрелили изнутри, предупреждая приближающихся чужаков от вторжения.

Сразу же после этого изнутри появилась фигура.

«Кто ты?” Когда раздался мрачный голос, перед Ян Чжаогэ появились два Бессмертных Мастера боевых искусств.»

Прежде чем они смогли ясно разглядеть его лицо, Ян Чжаогэ махнул рукой.

Его действия казались такими неторопливыми и незначительными. Однако фигуры двух Бессмертных Практиков Придворного боевого искусства мгновенно испарились в пустоте.

Затем Ян Чжаогэ протянул ладонь и прижал ее к этим драгоценным огням.

Когда его ладонь сжалась, заветные огни превратились в световые экраны и начали искажаться, а по ним медленно растекались слезы.

От этих слез образовалась зияющая дыра. Сквозь дыру виднелось эмпирическое сияние звездного неба. Один огромный мир за другим появлялся перед его глазами, как звезды, сверкающие в астрономическом небе звездными знаками блеска. Лучи заветных огней взметнулись ввысь, их конец невозможно было увидеть невооруженным глазом.

Когда Ян Чжаогэ намеревался идти дальше, в темной пустоте позади него загорелись звездные огни, которые становились все ярче и ярче. Когда они приблизились, крошечный звездный свет превратился в палящее сияние солнца.

Солнце на полной скорости неслось к Янь Чжаогэ. Когда он приблизился, его скорость наконец уменьшилась, и солнечный свет померк.

Колоссальное солнце, казалось, исчезло в темной пустоте, но космос все еще сиял ярким светом.

На солнечный свет вышел подросток в белом. Фигура принадлежала Возвышенному Солнечному Светилу – Гао Ханю.

«Славная техника, Возвышенное Солнечное Светило.” Не оборачиваясь, Янь Чжаогэ прямо сказал, «Ты можешь найти меня, даже когда я здесь.”»»

«У меня нет таких способностей.” Гао Хань вздохнул и сказал, «Я был просто рядом с этой областью, вот почему я мог добраться вовремя.”»»

«Вовремя?” Ян Чжаогэ наконец обернулся. Его взгляд был таким же спокойным, как и всегда, эмоции внутри не могли быть восприняты.»

Однако сердце Гао Хана упало при виде его лица.

Он чувствовал себя так, словно столкнулся с вулканом на грани взрыва.

Чем спокойнее казался вулкан, тем более взрывоопасным он был.

«Я знал о делах, касающихся Водяного Дьявола, Земного Дьявола и Дьявола Старого Металла.” Гао Хань сказал: «Однако на этот раз я был связан долгом, от которого не могу отказаться, и поэтому не мог вам помочь. Приношу свои извинения за это.”»»

Тон Янь Чжаогэ был таким же спокойным как и всегда, «Я всегда знал о вашем предвидении и знаю, что у вас есть свои планы. Большую часть времени ваши действия требуют использования самых тонких моментов, и вы не можете позволить себе откладывать их вообще. Для вас совершенно нормально быть поглощенным своими делами. Нет никакой необходимости извиняться, не так ли?”»

Гао Хань вздохнул, «В то время как Бессмертный Суд занят тем, что имеет дело с Благословенными Землями белого Лотоса, над ним все еще правят Будды из Западных Чистых Земель. Я знаю, что ты спас Великого Мудреца, Равного Небесам, и получил взамен изрядную компенсацию. Однако Золотого Тела Виртуального Царства Бессмертных недостаточно, чтобы вторгнуться в Бессмертный Двор. Даже если это Золотое Тело, оставленное Великим Мудрецом, Равным Небесам, даже если Неизмеримый Небесный Господь ничего не делает, результаты останутся прежними.”»

«Если вы не собираетесь мне помогать, просто отойдите в сторонку и наблюдайте.” Ян Чжаогэ спокойно сказал, «Может быть, ты собираешься помочь еретикам?”»»

«- Конечно, нет.” Гао Хань покачал головой: «Я просто прошу вас пересмотреть свои действия.”»»

Он посмотрел на Янь Чжаогэ, «Я знаю, что ты мне не доверяешь. Но прямо сейчас я не провоцирую тебя сделать свой ход.”»

«На данный момент две еретические фракции все еще заняты борьбой друг против друга. При нынешней ситуации война может длиться даже сотни лет. Находясь в невыгодном положении, Бессмертный Двор все же должен был отказаться от своих надежд. При таком положении дел им, естественно, придется сосредоточить все свое внимание на противостоянии буддийским еретикам и едва ли у них будет время сосредоточиться на нас.”»

«Вопросы, касающиеся Маленького Друга Не и Маленького Друга Ю, были просто несчастными случаями. Если бы ученик даоистского Завоевания Облаков не раскрыл их секреты, все бы так не обернулось.”»

«Сейчас самый подходящий момент для нас, чтобы извлечь выгоду из их войны. Чем дольше длится война, тем больше пользы она приносит нашему ортодоксальному даосизму. Даже если вы хотите действовать, вы должны объединиться с более слабой стороной и поддерживать статус-кво битвы. Нападение на Бессмертный Двор может привести к тому, что ситуация выйдет из-под контроля и погрузит ее глубоко в бездну неопределенности. Мудрый человек не выбрал бы такой неразумный путь.”»

Гао Хань поправил выражение лица и торжественно сказал: «Пожалуйста, держите в уме великую схему вещей и не будьте слишком импульсивны. Я не буду просто говорить пустые слова, за которыми нет смысла. Пожалуйста, следуйте за мной. Солидные награды определенно не разочаруют вас.”»

Гао Хань был человеком с ненадежной личностью. Однако всякий раз, когда он что-то делал, ему можно было доверять.

Солидное вознаграждение, о котором он упомянул, будет значительной суммой.

Однако Ян Чжаогэ решил не обращать на него внимания.

«Я не стану вмешиваться в ваши дела с Западными Чистыми Землями.” Ян Чжаогэ спокойно сказал, «Однако сегодня Он должен умереть.”»»

«Я знаю, каков самый благоприятный исход. Но в этом мире вещи не должны взвешиваться только с прибылью.”»

Гао Хань нахмурился., «Хотя ваша храбрость может показаться высокомерной, вы всегда спокойны и собранны. Все уже произошло. Убив Его, Миан ничего не вернет.…”»

Ян Чжаогэ прервал его и сказал: «В прошлом, в Мире за пределами Миров, старший ученик-брат Не изначально обладал силой, чтобы подняться в Возвышенное Царство. Однако, чтобы зарезервировать это пространство для нас, он подавил свое развитие на Девятом уровне Боевого Святого. Позже, только когда Чэнь Цяньхуа намеревался стать Южным Экзальтом и угрожать моему отцу, он поднялся в Царство Экзальтов. Он направил свой меч на юг и помог моему отцу, а я остановил Чэнь Цяньхуа от вторжения на южные территории.”»

«Когда Ван Чжэнчэн, Небесный Император, облаченный в Черную Парчу Император, и другие намеревались надавить на нашу Широкую Гору Веры, и даже намеревались убить мою мать, старший ученик-дядя Юэ еще не вернулся в Мир за пределами Миров. В конце концов, старший брат-ученик Не помог нам, используя свое Человеческое Бессмертное тело, чтобы помочь нам задержать Небесного Императора, который был в Истинном Царстве Бессмертных.”»

«На этот раз, когда Дьяволы Воды, Земли и Старого Металла перевоплотились, старшему ученику-брату Не и старшей ученице-сестре Ю удалось спасти дуэт матери и сына наших братьев, который, в свою очередь, поставил их на порог смерти. Если бы это было не так, старший брат-ученик Не пал бы так легко перед Дьяволом Старого Металла.”»

Когда Ян Чжаогэ рассказывал все, его тон был таким же спокойным, как всегда, как будто он просто упоминал что-то незначительное.

Однако от его спокойствия по спине Гао Хана пробежала дрожь.

«Теперь, когда с ним что-то случилось, ты просишь меня оставаться рациональной?” Ян Чжаогэ повернул голову. Наконец на его лице и тоне появились изменения, и он отказался от прежнего спокойствия.»

Вся сдерживаемая ярость, которую он накопил, начала взрываться в этот момент!

Он холодно посмотрел на Гао Хана. В его глазах айсберги, казалось, раскалывались на части. Тишина в предыдущий момент была разбита вдребезги, сменившись цунами, которое запятнало небо.

«Или ты отойдешь в сторону, или я тебя побью! Я передам вам свободу выбора. Итак, достаточно ли я рационален?”»

Среди его яростного рева из головы Янь Чжаогэ выскочило сияние, а внутри появилось лицо Клона Северного Океана.

Клон Северного океана согнул талию, заставляя золотые огни взлететь с его правого плеча.

Когда золотые огни слились воедино, колоссальный Гигантопитек в Пурпурно-Золотой Короне из Перьев Феникса, облаченный в Золотую кольчугу и пару облачных туфель из шелкового корня лотоса взревел к небесам.

Дерзкая и неограниченная Демоническая ци начала пронизывать весь мир в это мгновение!

Его огромные демонические руки схватили воздух, мгновенно привлекая к себе два силуэта.

Один принадлежал Переливающемуся Грому Небесного Монарха, в то время как другой был даосом средних лет, который культивировал архивы Лазурной Эмпиреи Мэн Чжана.

Огромные руки обезьяны схватили двух Бессмертных Придворных Небесных Монархов.

Увидев Двор Бессмертных, Даос средних лет опешил, «Ты смеешь приходить сюда?”»

гневно закричал Небесный Монарх Цинлэй, «Даже если я умру сегодня, ты погибнешь вместе со мной…”»

При этих словах обезьяна захлопала в ладоши!

Он мгновенно раздавил двух Виртуальных Бессмертных.

Затем обезьяна подняла обе руки, бросая трупы двух Еретических Небесных Монархов в космос Бессмертного Двора.

Затем он сделал сальто и вошел в пределы Бессмертного Двора. Где бы он ни проходил, небеса содрогались, уничтожая звездный след за ним!

Лучи звездного света загорались и сплетались вместе, образуя тюрьму, которая должна была заманить обезьяну в ловушку.

Обезьяна вытянула свою руку, собирая яркие вспышки, чтобы показать Золотую Дубину Ру И, которая пронеслась через вселенную.

От взмаха его вещей все звездные огни разлетелись вдребезги.

Вдалеке открылась пустота, и изнутри появился силуэт.

Почувствовав, что Ян Чжаогэ прорвался в космические границы Бессмертного Двора, в это место был отправлен еще один Бессмертный Придворный Небесный Монарх.

«Кто в этом мире…” Когда этот Бессмертный Придворный Небесный Монарх закричал, он увидел золотые огни, дрожащие в его глазах. Затем впереди него прыгнула лицемерная обезьяна.»

Небесный Монарх был застигнут врасплох. Прежде чем он успел подумать о чем-то еще, его культивация была мгновенно использована по максимуму.

Когда его аура взорвалась взрывом, две яркие вспышки вспыхнули над его головой.

Вскоре последовали ветры и молнии. Безграничная сила сходилась, заставляя поведение этого Бессмертного Придворного Небесного Монарха достигать пугающей степени. Затем он достал свое оружие, которое удивило всех присутствующих.

Более того, лучи звездного света выстрелили из земли Бессмертного Двора, что еще больше усилило его силу.

В этот момент этот Бессмертный Придворный Небесный Монарх достиг пика своей жизни.

Однако в этот момент обезьяна внезапно подняла дубинку и ударила его.

Громкий «бах” раздался!»

Два сияния на его голове разлетелись вдребезги!

Всеохватывающие звездные огни распались!

Голова Бессмертного Придворного Небесного Монарха была разбита прямо в его трахее, мгновенно приведя его к гибели!

Одного удара было достаточно, чтобы убить этого Бессмертного Придворного Небесного Монарха. Когда золотая обезьяна взревела, он взмахнул дубинкой, уничтожая следы звездного света вокруг себя.

Ян Чжаогэ уставился на Гао Хана.

Губы Гао Хана дрогнули. Затем он покачал головой и больше ничего не сказал.

Ян Чжаогэ отвел взгляд и тоже не стал тратить силы на болтовню. Он также кувыркнулся и вошел на территорию Бессмертного Двора, приземлившись на плечо колоссальной обезьяны.

В это мгновение весь Бессмертный Двор задрожал.

Халатация проявилась от Бессмертных Территорий, которые обволакивали Золотое Тело Великого Мудреца, запряженное Клоном Северного Океана.

В этот момент бесчисленные колоссальные горы, казалось, спустились с небес, которые затем пришли, подавляя гигантскую обезьяну.

Ян Чжаогэ усмехнулся. Возвышающаяся золотая обезьяна тоже издала похожий смешок.

Гигантская золотая обезьяна, которая, казалось, могла поднять небеса, прыгнула вперед, его неистовая сила прорвалась сквозь слои подавления, вызванного галатацией.

Когда золотая обезьяна прыгнула, появились различные слои Бессмертного Двора, раскрывая его скрытое чудо.

Мириады миров в пределах Трех Тысяч Бессмертных Территорий были их фундаментом.

С этими основами существовали эмпирейские имперские существования, которые были еще более эфирными. Самый верхний ярко сиял. Пагода была окружена плотно расположенными дворцовыми постройками, очень напоминавшими божественный дворец.

Взгляд гигантской обезьяны скользнул по его окружению. Как будто его взгляд материализовался, сияние и пламя, казалось, просачивались изнутри.

Через некоторое время Янь Чжаогэ прыгнул в Золотое Тело ладони Великого Мудреца и исчез.

Огромная обезьяна поднималась по ступенькам все выше и выше, словно существовала аморфная лестница. «самый верхний” божественный дворец!»

На полпути бесконечные воды вздымались, образуя реку, которая висела в небесах. Он запечатал пространство над ним и запечатал все внизу, что мешало золотой обезьяне, намереваясь утопить ее в воде.

Это было так, как если бы мифическая Небесная река была извлечена в эту область.

Когда Произошло Великое Бедствие, Небесная Река также подверглась возмездию. И все же прямо сейчас его копия демонстрировалась на территории Бессмертного Двора.

Гигантская обезьяна осталась бесстрашной и стояла, широко расставив ноги.

По мнению Янь Чжаогэ, этот источник воды был очень подходящим для того, чтобы заложить формацию «Девять изгибов Желтой реки». В конечном счете это станет его игровой площадкой.

В этот момент от Небесной Реки поднялась грозная аура, как будто она слилась с ней, и сама их сущность стала неразделимой.

Из воды доносились глубокие и неясные музыкальные звуки.

Великий Небесный Бессмертный спустился в эту область!

Из-за своего предыдущего опыта Божественного Дворца Небесного Двора перед Великим Бедствием Ян Чжаогэ мог несколько интерпретировать то, что означали эти неясные заметки.

«Девять изгибов… Желтая река… Формирование, не думай… использовать его передо мной… Вдохновение Небесного Господа…”»

Услышав это, глаза золотой обезьяны заблестели ало-золотым сиянием, и он посмотрел на воду.

Хотя он находился в Великом Небесном Царстве, колоссальная обезьяна все еще могла ясно видеть то, что проявлялось.

На нем был золотой шлем, золотые доспехи, драгоценный пояс и пара желтых сапог. Глаза у него были круглые, а зубы острые.

У него была голова, полная огненно-рыжих коротких волос, и он держал в руках Бронзовую булаву с Девятью Лепестками.

Увидев его появление, гигантская обезьяна взревела, «Великий царь вдохновения? Противники действительно обречены противостоять друг другу. Даже золотая рыбка в пруду Бодхисаттвы Гуань Иня умудрилась доплыть до земель еретиков.”»

Существо с внешностью получеловека-полурыбы широко раскрыло свои и без того круглые глаза и пристально уставилось на огромную обезьяну., «Ну и что? Разве эта обезьяна уже не стала Победоносным Боевым Буддой?”»

«Они могли позволить себе развернуть вас даже с Благословенными Землями присутствия Белого Лотоса?” Гигантская обезьяна усмехнулась.»

«Позволь мне засвидетельствовать, насколько ты велик, самозванец.” Великий Царь Вдохновения фыркнул, «Ну и что с того, что ты настоящий? Я уже отличаюсь от прошлого. Я вознесся в Великое Небесное Царство!”»»

Он приобрел разум, когда был золотой рыбкой. Однако он не принадлежал к корням Демонической Расы. Вместо этого он прислушался к учению Гуань Инь и впервые вступил в ортодоксальный буддизм.

Из-за своих ограниченных возможностей он не мог достичь просветления и не мог подняться в Великое Небесное Царство. В конце концов он присоединился к Бессмертному Двору и стал на путь еретиков. Используя заветные огни, наполненные силой веры, он сумел подняться в Великое Небесное Бессмертное Царство.

Благодаря своему Раннему Небесному врожденному таланту, его контроль над водой был на высшем уровне, что позволяло ему в совершенстве контролировать Небесную реку. С его культивацией на месте даже Ян Чжаогэ не мог использовать этот источник воды и заложить формацию Девяти изгибов Желтой реки.

Однако Ян Чжаогэ совсем не возражал. Гигантская обезьяна рассмеялась, «Можно ли назвать Великое Небесное Царство еретика Великим Небесным Царством?”»

Среди его рева золотое сияние сошлось в его руке, превратившись в Золотую дубину Ру И. Затем он поднял его и швырнул в Сторону Великого Царя Вдохновения.

Огромная сила, способная исказить всю Вселенную, взорвалась, даже вызвав трещины Небесной Рекой, что привело к утечке воды изнутри!

Великий Царь Вдохновения пришел в ярость. Он поднял свои Девять Лепестков Алой Бронзовой Булавы, чтобы блокировать атаку.

Когда они столкнулись, иллюзорная Золотая дубина Ру И в руках гигантской обезьяны показывала признаки разрыва.

Несмотря на преимущество в вооружении, Великий Царь Вдохновения все еще громко смеялся.

Он решил поднажать еще, не давая Яну Чжаогэ возможности передохнуть. Лучи звездного света укрепляли Небесную реку, заставляя рассеянные воды снова сливаться воедино.

Великий Король Вдохновения, владевший территориальным преимуществом Бессмертного Двора, почувствовал безумный прилив своих сил.

«Невежественный дурак. Как ты думаешь, что это за место? Это место для твоей вопиющей дерзости?” Великий Царь Вдохновения поднял свои Девять Лепестков Алой Бронзовой Булавы и ударил ею по гигантской обезьяне, запряженной Ян Чжаогэ.»

В то же самое время Небесная Река хлынула вниз, слившись непреодолимой массой с молотом Великого Царя Вдохновения. С объединением двух сильных сторон его атаки стали намного ужаснее.

Силы Великого Небесного Царства хлынули потоком. Как будто небеса рухнули, огромная инерция, соперничающая даже с потопом, хлынула вниз из Небесной Реки.

«Ха!” Гигантская обезьяна хихикнула и осталась на месте.»

Затем на его голове появились две яркие вспышки!

Когда появились близнецы-близнецы, жизненная сила обезьяны снова фанатично возросла. Из каждого меха обезьяны поднимались Солнца, извергая изнутри раскаленные угли.

Яростная и безжалостная Демоническая ци превратилась в темные вздымающиеся облака, которые поглотили окрестности, становясь все более дерзкими.

Золотое сияние снова сошлось в его руках, превратившись в Золотую дубину Ру И. Он поднял руки и тут же обшарил все вокруг.

Даже с массой Небесной Реки, Девять Лепестков Алой Бронзовой Булавы Великого Царя Вдохновения все еще были заблокированы обезьяной!

Небо на грани обрушения, казалось, вновь обрело опору.

Мало того, столб даже с силой поднял небо!

Рушащееся небо теперь летело прямо вверх!

Ливень Небесной реки был обращен вспять, заставляя воды подниматься вместо этого!

Ужасающая обезьяна прыгнула. Он перевернул молот Великого Царя Вдохновения, держа в руках дубину и нисходящую Небесную Реку!

Затем, сверху, он перевернул свое тело и нанес еще одну атаку!

Только благодаря этой атаке водоснабжение Небесной реки было на мгновение насильственно отключено.

Теперь их роли поменялись местами, и настала очередь Короля Вдохновения блокировать.

Атаки обезьяны были похожи на капли дождя, падающие непрерывно, не останавливаясь. Несмотря на то, что они были быстрыми, воздействие и сила, которые они содержали, были непреодолимы.

Великий Царь Вдохновения не мог больше сдерживаться. Атака приземлилась и ударила его по голове!

Атака Ян Чжаогэ споткнулась о Великого Небесного Бессмертного!

К счастью, Бессмертное Великолепие Небесного Бессмертного укрепляло его самого, что позволяло ему оставаться невредимым. Тем не менее, он все еще находился в плачевном состоянии.

«Ты не причинишь вреда моему Телосложению Небесного Владыки!” Великий Царь Вдохновения пришел в себя и самодовольно улыбнулся, «Хахаха… Фу!”»»

Его смех внезапно оборвался.

«Небесный Владыка? Ты вообще достоин этого звания?”»

Безжалостная обезьяна шагнула вперед и протянула огромную руку, схватив Великого Царя Вдохновения за голову и подняв его.

Затем, среди безжалостного рева, он толкнул Великого Царя Вдохновения, как колесницу, и помчался в божественный дворец в пустыне. «небо”!»

Пейзаж дворца Бессмертной Территории, наполненного мириадами явлений, резко изменился.

Среди дикого рева, сотрясшего девять небес, свирепая обезьяна схватила Великого Царя Вдохновения и устремилась к небесам. Затем, издав грохочущий звук, он бросился прямо в толпу дворцовых.

Многочисленные знаки блеска и золотого сияния хлынули из дворцов, обвиваясь вокруг возведенных сооружений, служа защитой.

Однако обезьяна, схватив Великого Царя Вдохновения, врезалась в здания, как колесница.

Золотое сияние дрогнуло, позволив обезьяне прорваться сквозь дыру, образовавшуюся от удара.

Обезьяна вовсе не собиралась останавливаться. Он отдернул руку и с силой ударил Великого Царя Вдохновения снова.

С помощью «бум,” одна сторона стен огромного дворца была с силой разбита!»

Комплекс Великого Царя Вдохновения потемнел, и он испустил вопль.

Когда он закричал, окружающие Бессмертные дворцы Двора завибрировали в унисон.

Затем высоко в небе появились величественные павильоны, над каждым из которых циркулировал строй.

Золотое сияние трансформировалось, заставляя золотые цвета исчезать, заменяясь цветом нефрита.

Как только появились нефритовые огни, внешний вид всей вселенной изменился, заставив весь космос стать темным.

По мере того как грезы и реальность трансформировались, девять пагод появились вместе, причем одна была высокой, а восемь других-низкими. Высокая пагода висела в воздухе в центре, в то время как восемь других пагод были расположены во всех восьми направлениях, окружающих главную пагоду.

Под покровом девяти пагод космическая туманность начала менять свое расположение и втянулась в пагоду.

Обезьяна мгновенно почувствовала огромное давление, давящее на нее, лишая возможности двигаться.

Под усилением этой таинственной силы невыгодное положение Великого Царя Вдохновения внезапно изменилось.

Когда звезды зашевелились, он вновь обрел свободу движений и начал контратаковать обезьяну.

С этим изменением роли этих двоих снова поменялись.

«Дерзкое отродье, не знающее разницы между нами. Теперь я дам вам знать о нашем неравенстве!” Великий Царь Вдохновения наконец сказал: «Причина, по которой я покинул поле боя и прибыл сюда, заключается исключительно в том, чтобы поймать вас всех в нашу ловушку!”»»

«Хотя я не знаю, с каких пор ты получил способности этой обезьяны, это не имеет значения. Вы не можете скрыть это от Неизмеримого Предка Дао. Он уже заранее спланировал, как подчинить твою маленькую новую способность!”»

Девять Лепестков Алой Бронзовой Булавы Великого Царя Вдохновения слились вместе с водой Небесной Реки, значительно увеличив мощь молота.

Находясь между пагодами, обезьяна подавляла свою силу.

Молот Великого Царя Вдохновения с грохотом приближался к нему, его манеры были пропитаны элегантностью.

«Ты специально пришел сюда за мной?” Колоссальная обезьяна, сформированная Клоном Северного океана, подняла свое оружие и подняла его к небу, блокируя атаку молота Великого Короля Вдохновения.»

В прошлом четыре Великих Небесных Бессмертных Бессмертного Двора погибли от рук Суо Минчжана. До сих пор все Потерянные Великие Небесные Бессмертные еще не были полностью заменены.

Число Великих Небесных Бессмертных При Дворе Бессмертных уже значительно уступало Благословенным Землям Белого Лотоса. С таким случаем их недостаток стал еще более резким.

И все же, несмотря на то, что Он находился в такой ситуации, Великий Царь Вдохновения все еще был послан сюда исключительно для Ян Чжаогэ и других.

Как и ожидалось, их враги устроили несколько ловушек в ожидании Ян Чжаогэ и остальных. Если бы те из ортодоксального даосизма пришли искать Хэ Мианя, Великий Царь Вдохновения попытался бы уничтожить их!

Пагоды окутались, мгновенно образовав гнетущую силу.

Когда Ян Чжаогэ посмотрел вверх, он понял, что Великий Царь Вдохновения был не единственным присутствующим еретиком.

В каждой пагоде смутно виднелись силуэты.

В каждой пагоде был еретический Виртуальный бессмертный, а также бесчисленные Глубокие Бессмертные и Истинные Бессмертные, управляющие ими.

Глубокие Бессмертные и Истинные Бессмертные не могли бы стать сюрпризом. Однако с учетом того, насколько инвалидным был Бессмертный Двор, отправка Виртуального Бессмертного была важным вопросом.

Несмотря на то, что они были в невыгодном положении, сражаясь против Благословенных Земель Белого Лотоса, они все еще могли позволить себе развернуть такое большое количество войск и осадить Янь Чжаогэ!

«Ты ведь еще не знаешь, что тебя ждет, верно?” Великий Царь Вдохновения хихикнул, «А теперь посмотрим, куда ты убежишь!”»»

Среди его хихиканья слой нефритовой ауры проник из тех мест, где столкнулись два оружия, которые распространились к Золотой Дубине Ру И. Затем он быстро распространился на руки обезьяны.

Испорченные нефритовым сиянием, руки обезьяны, казалось, превратились в нефрит и застыли на месте.

Нефритовый цвет продолжал распространяться, пытаясь испортить все тело обезьяны.

«Бежать? Почему я должен? — холодно спросил Ян Чжаогэ.»

Великий Царь Вдохновения был поражен. Затем из уха обезьяны вылетела круглая фигурка, принадлежавшая Пикси.

Пан-Пан отказался от своего обычного ленивого вида, сменившись злобной свирепостью. Когда он взревел к небесам, золотое сияние поднялось от татуировок на его спине.

Золотое сияние сошлось в пустоте, мгновенно вызвав появление еще одной золотой обезьяны!

Глаза Великого Царя Вдохновения расширились, «Вы…”»

Огромная обезьяна, запряженная Пан-Паном, взревела и тоже подняла свою Золотую дубину Ру И. Словно ветряная мельница, он развернулся и ударил ею в голову Великого Царя Вдохновения!

Великий Царь Вдохновения поначалу полагал, что это всего лишь иллюзия. Однако, почувствовав ужасающую мощь, которая могла опрокинуть весь мир, он был потрясен. Он тут же перестал подавлять обезьяну, сформированную Клоном Северного океана, и быстро увернулся в сторону.

Руки Клона Северного Океана задрожали, и нефритовые цвета поблекли. Золотая обезьяна свирепо взревела и снова взмахнула оружием, мгновенно атаковав свою цель. Его жестокость и злоба стали гораздо плотнее, чем когда-либо!

«Как их может быть два? Что, черт возьми, происходит?” Великий Царь Вдохновения пришел в ярость, «Ну и что с того, что вас двое?”»»

Он закричал и отбросил молот, образованный потоками воды. Затем он надавил обеими ладонями вниз.

Все пагоды яростно задрожали, вызвав яростный рев изнутри.

Когда нефритовое сияние замерцало, пустота, поглощенная пагодами, казалось, замерзла. Он заморозил двух обезьян, заставив их походить на кусочки янтаря, вставленные на место.

Великий Царь Вдохновения вылетел наружу, а группа еретиков внутри пагод поспешно убегала прочь из района, охваченного нефритовым сиянием пагоды.

Пагоды, которые, казалось, стали единым целым, поймали двух обезьян в ловушку и продолжали падать вниз!

Чудесное ограничение было использовано в полной мере, его сила утащила Ян Чжаогэ прочь от божественного дворца «в небе.”»

Методы Фэн Юньшэна не были секретом для Бессмертного Двора.

Хотя они не были уверены, прибудет ли Фэн Юньшэн в Бессмертный Двор после битвы с Дьяволами Девяти Подземелий, Бессмертный Двор все еще включал ее в свой заговор.

Ловушки, заложенные Великим Царем Вдохновения, изначально были заложены с учетом Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэна.

Теперь, когда Фэн Юньшэн еще не появился, вместо него появились два Золотых Тела Великих Мудрецов.

Великий Царь Вдохновения мог только обуздать свое стремление захватить Ян Чжаогэ и быстро напал первым!

«Пока я здесь, ты не будешь продолжать свою дерзость! Вы всего лишь две обезьяны, убирайтесь! — завопил Великий Царь Вдохновения.»

Гигантская обезьяна взревела в небо, «Ты уверен, что ты, мусор, способен на это?”»

С этим ревом в воздухе появился силуэт Сюй Фэя.

Не говоря больше ни слова, он сделал то же самое движение, что и Клон Северного океана. Когда его тело выгнулось вперед, золотое сияние вырвалось из татуировки на правом плече.

Все члены Бессмертного Двора были ошеломлены. Появилась третья обезьяна!

Три безжалостных Обезьяны-Демона одной и той же внешности взмахнули своей Золотой дубинкой Ру И положили ее на пол!

Как будто три столпа, способные поддерживать небеса, присутствовали, падающий мир мгновенно остановился.

Затем три Золотые дубинки Ру И закрутились вместе, разрушая темницу пагод!

Как будто весь мир перевернулся, нефритовые сияния рассеялись по всей площади.

Оружие трех Обезьян-Демонов яростно взмахнуло вокруг себя, заставляя весь мир испытать потрясение.

Атака приземлилась на Востоке, заставив Великого Царя Вдохновения перевернуться в воздухе.

Атака приземлилась на Западе, сокрушив группу еретических Глубоких Бессмертных и Истинных Бессмертных на куски.

Несколько других атак обрушились в середине, мгновенно забрав жизни некоторых еретических Виртуальных бессмертных.

Среди рева гигантской обезьяны атака обрушилась на тело Бессмертного Придворного Небесного Монарха, врезавшись в божественное дворцовое сооружение.

Затем последовала еще одна атака, приземлившаяся на труп Небесного Монарха вместе с огромным дворцом, превратив его в руины!

«Ты предатель, ты думаешь, что сможешь избежать меня?”»

Огромная обезьяна подняла ногу и безжалостно топнула, отчего рушащийся дворец отлетел назад. Он упал на пагоды позади, разрушая их тоже!

После того, как последствия обвала ударили по пагодам, он, наконец, прекратился. Нефритовое сияние энергично блестело, защищая дворцовое сооружение от разрушения.

Однако стена все еще была пробита, обнажая силуэт внутри, уставившийся на Ян Чжаогэ с выражением, полным шока.

Силуэт принадлежал Хэ Миану.

Великий Царь Вдохновения и другие не знали, как Янь Чжаогэ приобрел Золотое Тело Великого Мудреца. Однако они знали, что Золотое Тело, запряженное Янь Чжаогэ, имело пару огненно-золотых глаз, которые могли видеть даже сквозь Восемь Пустынь.

С тех пор как он ступил на территорию Бессмертного Двора, Янь Чжаогэ вообще не нужно было спрашивать о местонахождении Хэ Мианя.

Напротив, если бы Хэ Миан не присутствовал здесь, он бы тоже знал об этом.

Расставить смертельную ловушку и устроить засаду группе Янь Чжаогэ, Великому Царю Вдохновения, оставалось только использовать Хэ Мианя в качестве приманки при Дворе Бессмертных.

С помощью этой приманки Янь Чжаогэ и остальных можно было заманить в окружение Бессмертного Двора.

Первоначальное развитие событий шло именно так, как планировали Великий Царь Вдохновения и другие.

Однако по мере того, как события развивались дальше, все шло намного дальше их ожиданий.

Никто не ожидал, что Янь Чжаогэ будет обладать тремя Золотыми Телами Великого Мудреца!

Три Виртуальных Бессмертных эксперта Пиковых Царств, сравнимых с боевой доблестью Великого Небесного Бессмертного, появились в Бессмертном Дворе. С тем, как не хватало людей Бессмертного Двора, они не могли даже выдержать давление!

В Средние века Великий Мудрец, Равнявшийся Небесам, вызвал большой хаос в Божественном дворце Небесного Двора.

Сегодня еще одна Обезьяна-Демон вызывала хаос в Бессмертном Дворе!

Огромная обезьяна, запряженная Ян Чжаогэ, пробивалась сквозь разрушенные здания, мешая Хэ Миан бежать дальше.

Находясь под защитой нефритового сияния, дворец, в котором находился Хэ Миань, не был разрушен. Однако он все еще оставался незащищенным в поле зрения Янь Чжаогэ.

Гигантская обезьяна пристально смотрела на него, заставляя нефритовое сияние дворца дрожать, как волны воды, как будто они могли разбиться вдребезги в любой момент.

Даже несмотря на защиту нефритового сияния, Хэ Миан все еще чувствовал тугое напряжение в своем сердце, заставляя все его тело онеметь от холода.

Разница в развитии этих двоих была слишком велика. Даже с завесой нефритового сияния, разделяющей их обоих, Хэ Миан чуть не погиб на месте.

Гигантская Демоническая Обезьяна медленно приблизилась к разрушенному дворцу, который был окутан слоем нефритового сияния, его глаза наполнились холодом.

В этот момент в пустоте внезапно появились два зеленых лотоса. Зеленые лотосы сияли, и каждый из них держал золотую лампу.

Зеленые лотосы опустились перед Хэ Мианом, преграждая путь гигантской обезьяне.

На вершине зеленого лотоса сидел Будда. У него было двадцать голов и восемнадцать рук.

«Ты бесхребетный трус!” Увидев этого Будду, три Обезьяны-Демона закричали от ярости.»

Ян Чжаогэ, Сюй Фэй и Пан-Пан ощутили фанатичную ярость Золотого Тела Великого Мудреца, которая, в свою очередь, затронула и их.

Изначально безудержная Демоническая ци стала еще более безжалостной.

Потому что Будда, в настоящее время препятствующий их пути, был Победоносным Боевым Буддой!

Тот, кого когда-то прозвали Странствующим Монахом Солнцем. В сердцах большинства людей он был тем, кто покинул Горы Пяти Стихий и присоединился к паломничеству Тан Саньцана на Запад. С этим буддизм спустился на Восток, и Странствующий Монах Солнце достиг просветления в Мистической Горе!

Один был Буддой, который достиг полной формы мудрости, а также достиг просветления.

Другой был злобным и безжалостным Великим Демоном, чья Демоническая ци взлетела до небес.

Два совершенно разных существования, которые существовали на двух разных концах спектра, в настоящее время стояли друг против друга.

Одна сторона оставалась спокойной, в то время как ярость другой возрастала с течением времени.

Стоя лицом к разъяренной обезьяне, Победоносный Боевой Будда пел, «Намо Амитабха. Кармический спор между тобой и Мной увидит развязку, отсюда и мое пришествие.”»

В настоящее время двадцатиголовый Будда уже потерял тот жалкий вид, который был у него после ранения Бессмертной Формацией Уничтожения.

Его четыре сломанные руки были восстановлены, а ужасающий шрам на груди тоже исчез.

Однако сокровища, которые он держал в своих восемнадцати руках, были уничтожены и не могли быть вовремя заменены.

В то время как его аура все еще казалась немного нестабильной, более слабой по сравнению с ним во время его расцвета, его раны в основном были исцелены.

Законный Будда был намного выше по сравнению с еретическим Великим Небесным Бессмертным. Его присутствие и сила намного превосходили Великого Короля Вдохновения.

Великий Царь Вдохновения быстро призвал Небесную реку и заставил густой дым окутать все вокруг. Они блокировали огни Будды двух Будд, не позволяя им влиять на миры Бессмертного Двора под божественным дворцом.

«Этот дурак-предатель должен умереть.” Янь Чжаогэ остался бесстрашен и холодно сказал, «Что же касается тебя, то даже если ты не появишься сегодня, я все равно найду тебя как-нибудь в будущем.”»»

Даже когда его противником был Будда, достигший просветления, гигантская обезьяна ревела и продолжала атаковать его!

Победоносный боевой Будда все еще сидел на зеленом лотосе, а шарира в золотой лампе исчезла. Однако его уголек все еще прыгал.

Он поднял руку и блокировал атаку обезьяны. Под воздействием Четырех Благородных Истин все его тревоги были глубоко укоренены внутри. Не двигаясь с места, его кулак метнулся к обезьяне, служа его контратакой.

В этот момент Победоносный Боевой Будда превратился в Будду, который горел яростью, и его глаза стали несокрушимыми. В конце концов, он находился в Великом Небесном Царстве. При использовании техник, специально используемых для усмирения демонов, его подавляющая сила могла подавить даже Демоническую Обезьяну.

Даже когда его атаки были неэффективны, Янь Чжаогэ нисколько не унывал. Его атаки продолжали сыпаться, как сильный ливень.

С другой стороны Демонические обезьяны, запряженные Сюй Фэем и Пан-Паном, направились к Хэ Миану.

Победоносный Боевой Будда улыбнулся, «Разделенными существами мы являемся, но его приемы и отпор я все еще воспринимаю.”»

Когда он приготовился приветствовать атаки троих, все его руки внезапно поднялись к макушке, и он снял золотую лампу.

Золотая лампа стояла перед ним, и все двадцать его голов сделали то же самое.

Они взорвались.

Двадцать ударов подули на огонь лампы. Пока его пламя не распалось, изнутри хлынули густые вздымающиеся газы.

Из костра шел дым, с красноватыми отблесками на фоне темного газа. Он поглотил все небо и трех Демонических Обезьян внутри.

«Фу!” Глаза трех Обезьян-Демонов защипало от боли, и слезы лились не переставая. Они тут же выкатились из пораженного участка.»

Как только они выбрались из зоны, охваченной плотными газами, Ян Чжаогэ уже принял контрмеры.

Ярко-красная тыква приземлилась ему на руку. Он вынул пробку, и из нее потекла чистая вода.

Три обезьяны-Демона дружно рассмеялись. Затем они набрали полную пригоршню воды и протерли ею глаза.

Затем все три обезьяны продолжили свои атаки!

На этот раз, даже когда они вошли в газообразные области, они больше не боялись едких газов. Они только продолжают с легкостью мчаться вперед!

Одна обезьяна подняла свою Золотую дубину Ру И и мгновенно отбросила золотую лампу прочь!

«…Три Сияния Святой Воды?” На другом зеленом лотосе сидел другой Будда с синим телом. Его правая рука поддерживала знак Витарка, в то время как левая представляла знак Дхьяна.»

Увидев Обезьян-Демонов, выбегающих из дыма, синий Будда вздохнул. Затем он повернулся ладонью назад, отправляя Миан далеко.

Обезьяны-Демоны взревели, и все трое погнались за Ним.

Победоносный Боевой Будда преградил им путь, и Великий Царь Вдохновения помог ему.

Его чувства к двум Буддам, особенно к Победоносно Сражающемуся Будде, были очень сложными.

Другие вторгались на его территорию, но чужаки должны были помогать им в отражении чужаков. Естественно, это посрамило Бессмертный Двор.

Однако, увидев, как здесь собрались три Великих эксперта Небесного Царства, пламя надежды вновь зажглось в Великом Царе Вдохновения.

Трое против троих. Этого было достаточно, чтобы подавить группу Ян Чжаогэ!

Несмотря на позор, Великий Царь Вдохновения все же бросился вперед, преграждая путь Ян Чжаогэ и остальным.

«Намбу Амитабха.” Синий Будда тоже встал и пошел против неистовой Обезьяны-Демона, направлявшейся к нему.»

Увидев его появление, Обезьяна-Демон закричала: «Будда Тан Санзанг? Будда Сандалового дерева Заслуги? Как хорошо, что все собрались!”»

Голубой Будда, естественно, был Буддой Сандалового Дерева. Он посмотрел на трех Обезьян-Демонов и спросил: «Хорошо ли Великий Мудрец Равняется Небесам?”»

Пока он говорил, из его рта вырвалось сияние, образуя в воздухе лотосы.

Цветение этих лотосов представляло собой поистине изумительное зрелище.

Цветущие цветы лотоса были разбросаны по всему воздуху, преграждая путь трем Обезьянам-Демонам.

Золотое Тело Великого Мудреца, запряженное Клоном Северного океана, прыгнуло первым, пытаясь перепрыгнуть через море лотосов.

«Если таково твое желание, откажись от таких мыслей. Воздержись от своих действий, как когда-то, и уходи”, — сказал Будда Сандалового Дерева.»

Когда лотосы остались в воздухе, Ян Чжаогэ понял, что его Золотое Тело Великого Мудреца было заблокировано лотосами, мешая ему приблизиться к Будде Сандалового Дерева.

Лотосы не просто сдвинули завесу пространства. Вместо этого он был больше направлен на искажение определенного закона в мире, что привело к таким последствиям.

Когда он сказал «воздержись от своих действий, — это помешало Ян Чжаогэ продолжать дальше.»

Когда он сказал «уходите, — поле зрения каждого было переполнено лотосами, которые вот-вот должны были швырнуть их обратно на землю.»

«Хорошая техника речи!” — похвалил Ян Чжаогэ.»

Что касается мифов о Срединном Путешествии на Запад, то больше всего от его воспоминаний и впечатлений отклонялась не мощь Нефритового Выдающегося Императора. В конце концов, кроме фильмов, он и раньше читал романы других писателей.

Самая большая разница заключалась в том, что этот мир «Монах Тан” – Банака Санзанг, который был Буддой Сандалового Дерева до достижения просветления, не был таким бессильным, как его впечатление. Его сила и воспитание были, без сомнения, чрезвычайно сильными.»

Это не было похоже на те шутки, где мускулистая старшая версия его говорила, «Отойди, Укун. Однако, будучи архатом, Банака Санзанг действительно был самым выдающимся талантом среди своих сверстников.»

Чудеса его буддийского искусства – Язык Лотоса, могли легко убить Бессмертных и Дьяволов.

Это была не просто шутливая болтовня. Вместо этого то, что было сказано, проявится в истинах. Пока он говорил, доктрины следовали его примеру, позволяя ему убивать своих врагов одними лишь словами. Когда он сталкивался с противником той же культуры, его слова были поистине непревзойденными.

«Однако, как говорится, тот, кто умеет плавать, все равно обязательно утонет, если проявит неосторожность. Будьте осторожны, чтобы не погрузиться в чистилище выщипывания языка.” Демоническая Обезьяна, запряженная Североокеанским клоном Янь Чжаогэ, взревела, и его фигура беспрестанно задрожала.»

Его огромная демоническая фигура стала неземной, ее изысканность трудно было описать. Это делало его неспособным восприниматься обычными средствами.

Лотосы, которые намеревались ударить его, прошли сквозь его тело и распались.

Демонические обезьяны, запряженные Сюй Фэем, и Пан-Пан сделали то же самое.

Пока три огромные обезьяны продолжали прыгать вперед, они уклонялись от лотосов, преграждавших им путь.

Однако в этот момент Победоносный Боевой Будда снова атаковал.

Хотя его жизненная сила еще не полностью восстановилась, он все еще находился в Великом Небесном Царстве, что означало, что его атаки все еще несли подавляющую доблесть. В ситуации один на один он мог подавить одно из Золотых Тел Великого Мудреца в группе Ян Чжаогэ.

Более того, ему не нужно было сталкиваться сразу с тремя врагами. До тех пор, пока он сможет прервать трех обезьян и отвлечь внимание своих врагов, способности Будды Сандалового Дерева Мерит станут намного эффективнее.

Великий Царь Вдохновения тоже помогал со стороны. В то же время он также попытался восстановить разрушенный ритуал на территории Бессмертного Двора, намереваясь полностью заманить Ян Чжаогэ и других в ловушку, используя территориальное преимущество. В свою очередь, это поставило бы группу Ян Чжаогэ в клетку при Дворе Бессмертных.

Лучи нефритового сияния снова возникли, приняв форму клетки.

Движения Обезьян-Демонов немного замедлились. Затем Победоносный Боевой Будда воспользовался случаем, чтобы обхватить руками трех Обезьян-Демонов одновременно.

Будда Сандалового дерева прошептал Мерит, «Прекрати свои движения.”»

Когда он произнес эти слова, цветы лотоса обвились вокруг них, заставляя вес трех Обезьян-Демонов становиться все тяжелее и тяжелее, как будто к ним были привязаны кандалы непреодолимой массы.

«Удлинить!”»

«Удлинить!!”»

«Удлинить!!!”»

Три Демонические Обезьяны закричали, их глаза стали кроваво-красными, заставляя Демоническую ци взлететь до небес.

Ужасающая Демоническая ци затвердела, заставив первоначально огромную Демоническую Обезьяну стать еще больше. Он заполнил всю вселенную и ханжески взирал сверху вниз на Бессмертные Территории.

Победоносный Боевой Будда, Будда Сандалового Дерева и Великий Царь Вдохновения заключили их в тюрьму, не дав им шанса вырваться.

В конечном счете, присутствовали два Великих Будды Небесного Царства и Великий Царь Вдохновения, который использовал территориальное преимущество Бессмертного Двора. С тремя работающими вместе, даже с тремя Золотыми Телами Великого Мудреца, они все еще не могли убежать.

Однако после ожесточенной борьбы трех Обезьян-Демонов кандалы стали намного слабее.

В этот момент Золотое Тело Великого Мудреца, защищавшего Ян Чжаогэ, внезапно вытянуло палец и указало им в воздух.

Затем с кончика пальца Ян Чжаогэ сорвалось неосязаемое великое начало ранней небесной праны из первобытной бездны.

Это Грандиозное Начало Одна Прана вырвалась из пасти Обезьяны-Демона, запряженной Клоном Северного океана. Он разделился в пустоте на три части, образовав три Прозрачных Ки.

Затем, как раз когда он собирался двигаться, весь мир претерпел радикальные изменения!

В этот самый момент изысканное царство Бессмертного Двора, наполненное глубокой эфирностью, казалось, стало плоским.

Божественный дворец так высоко в небесах, казалось, погрузился в Бессмертные Земли, и никакой разницы в высоте не было видно.

Эта ситуация возникла только потому, что появилось существование еще более изысканное.

В результате весь Двор Бессмертных, казалось, превратился в пылинки, лежащие на земле.

Причудливая Бессмертная Дверь, казалось, открылась на границе Бессмертного Двора, с нефритовым сиянием, смутно просачивающимся изнутри.

Будучи испорченным этим нефритовым сиянием, еще больше сияний возникло по всему Бессмертному Двору.

Суматоха, которую вызвал Великий Царь Вдохновения, была всего лишь ничтожной пылинкой по сравнению с этим.

В то же самое время из ниоткуда расцвел белый лотос.

В то время как Бессмертная Дверь не была затронута, нефритовое сияние, исходящее от территорий Бессмертного Двора, исчезло.

На другой стороне неба появился зеленый лотос, который поплыл к Бессмертной Двери и белому лотосу.

Тут же раздался мелодичный звон, и вместе с зеленым лотосом появился атавистический бронзовый колокол.

Бессмертная Дверь отпугивала белый лотос, а колокол-зеленый. Затем они все вместе исчезли.

С их исчезновением явления вернулись в норму.

Божественный дворец был все таким же неземным и могучим, как всегда, и все еще находился над небесами. Он смотрел вниз на миллионы Бессмертных Территорий и мириады миров.

Движения Ян Чжаогэ тоже не прекращались.

Три Чистых Ки вылетели, приземлившись на все Золотые Тела Великого Мудреца.

Когда появились Бессмертная Дверь, зеленый лотос и другие предметы, Будда Сандалового дерева и Победоносный Боевой Будда почувствовали огромную опасность.

Как только они намеревались сделать свои ходы, Демоническая ци, пронизанная золотым сиянием, взорвалась еще раз!

Небывалый всплеск!

Под поглощением золотых сияний три Обезьяны-Демона исчезли, сменившись оглушительным ревом!

Звуковые волны материализовались, проносясь по окрестностям. Его галантное поведение походило на волны, непрерывно колышущиеся.

Со скоростью, на которую не могли среагировать даже три Великих эксперта Небесного Царства, мохнатая рука, заслонившая небо, вытянулась из золотого сияния с громким звуком. «свуп!”»

К счастью, Будда Сандалового Дерева и Победоносный Боевой Будда уже были настороже. Они отступили назад, едва успев уклониться от этого захвата.

Однако Великому Царю Вдохновения повезло меньше, и он мгновенно был схвачен этой огромной ладонью!

Схваченный колоссальной ладонью обезьяны с золотым мехом, Великий Царь Вдохновения издал мучительный крик. Его глаза чуть не вылезли из орбит, все тело было в крови.

Даже если он был Бессмертным Придворным еретиком, он все еще был Великим Небесным бессмертным, который достиг Трех Цветов Сходящейся Короны и пяти Цис Объединения.

Однако по мере того, как ужасающая хватка становилась все крепче, все тело Великого Царя Вдохновения непрерывно издавало потрескивающий звук.

Когда Великий Царь Вдохновения вопил в агонии, он тоже боролся изо всех сил.

В то время как он боролся за свое освобождение, он также приказал лучам нефритовых сияний прийти ему на помощь.

Однако золотые волоски на ужасающей ладони встали дыбом, словно золотые столбы. Они мерцали золотым сиянием, которое мешало нефритовому сиянию давить дальше.

Когда мех встал дыбом, колоссальная ладонь, казалось, снова увеличилась в размерах.

Крепко схватившись, Великий Царь Вдохновения издал вопль и был вынужден вернуться в свою первоначальную форму – огромную золотую рыбку!

Он культивировал и достиг значительных достижений на пути даосизма и буддизма. Он уже освободился от своей демонической формы, и вернуть его в это состояние было невозможно.

Тем не менее, ужасающе огромная обезьяна, которая схватила его, казалось, перевернула инь и ян, исказила законы мира и с силой прорвалась через достижения Великого Царя Вдохновения, достигнутые за всю его жизнь.

Среди огромного поля золотого сияния появилась гигантская обезьяна в Пурпурно-Золотой Короне из Перьев Феникса, облаченная в Золотую кольчугу и пару облачных туфель из шелкового корня лотоса.

На первый взгляд он не казался таким уж высоким. Однако его высокая фигура создавала впечатление, что он вот-вот прорвется через границы этого мира.

Оба его глаза были широко открыты, напоминая два огромных солнца, висящих в небе.

Неукротимая и непокорная безжалостная аура пронизывала насквозь, поглощая весь Бессмертный Двор в этот самый момент!

Силуэт, который вызвал большой хаос в Божественном Дворце Небесного Двора в Среднюю эпоху, появился снова.

Легенда, запечатанная в сказках истории, была блестяще воспроизведена еще раз, в глазах всего мира!

Когда силуэт полностью вынырнул из сияния, он усилил хватку, сжимая золотую рыбку в кучу распавшегося месива!

Великий Царь Вдохновения был раздавлен насмерть рукой этой ужасной обезьяны.

Бессмертный Придворный Небесный Владыка мгновенно погиб!

Жестокий воздух, наполненный кровожадностью, охватил все вокруг, проникая во все Девять Небес.

Громадная обезьяна подняла голову и уставилась на Победоносно Сражающегося Будду и Будду Заслуг Сандалового Дерева, кроваво-красный оттенок заполнил его злобные глаза. Он шагнул вперед и поднял обе руки, хватаясь за двух Будд.

«О’Беневолент Будда, прекрати свое намерение убивать.” Будда Сандалового Дерева Заслуг испустил вздох.»

Лотосы превратились в море цветов, преграждая путь огромной обезьяне.

Везде, где проходили зеленые лотосы, они сжимали ткани пространства, искажая мир в процессе, вызывая появление Страны буддизма.

Будда Сандалового дерева Мерит телепортировал свою Страну буддизма, чтобы спуститься на эту землю, слившись с чудесностью его Языка Лотоса, создавая мир, где законы были под его абсолютным контролем.

За исключением нескольких исключений, когда большинство других Великих экспертов Небесного Царства войдут в этот мир, их действия будут вращаться вокруг воли Будды Сандалового Дерева Мерит.

Однако его нынешний противник был одним из немногих исключений!

Колоссальная обезьяна, запряженная Ян Чжаогэ, издала оглушительный рев., «Кто ты такой, чтобы командовать мной?”»

Обезьяна вскочила, ее когтистые руки надвинулись вперед, проникая с властной властностью.

Чудесная и непостижимая Страна буддизма Будды Сандалового дерева была схвачена и разорвана руками обезьяны!

Прямо сейчас обезьяна больше не была в Виртуальном Бессмертном Царстве Пика.

Вместо этого он также вознесся в Великое Царство Небесных Бессмертных!

Даже если он не был так силен, как Великий Мудрец, Равнявшийся Небесам в расцвете сил, обезьяна вознеслась в Великое Небесное Царство, став одним из самых первоклассных существ среди Великих Небесных Бессмертных!

Гигантская обезьяна ухмыльнулась и приложила силу к его рукам.

В отличие от еретика Небесного Бессмертного, такого как Великий Царь Вдохновения, Будда Сандалового Дерева был законным Буддой, достигшим просветления. Даже будды Запада не осмеливались умалять его силу.

Однако в этот самый момент обезьяньи когти вытянулись в стороны, мгновенно разорвав Буддистскую Землю Сандалового Дерева Мерит!

Даже Язык Лотоса, где учения сопровождали его слова, перестал действовать.

Стоявший в стороне Победоносный Боевой Будда вздохнул, увидев злобную гигантскую обезьяну.

Будда из Сандалового дерева сказала Мерит, «Наступление этой кармы неизбежно.”»

«Утвердительный. Только я отталкиваю саму мысль о возвращении к своей изначальной форме. Увы, это мое воспитание еще не достигло совершенства.” Победоносный Боевой Будда покачал головой, и его тело преобразилось.»

Все двадцать голов и девять пар рук исчезли.

Очищающий свет Будды, исходящий от его тела, также потускнел и исчез без остатка.

Его внешний облик изменился на облик монаха. Только рот у него был острый, щеки раздутые, а лицо покрыто шерстью, как у обезьяны в монашеском одеянии.

Используя Будду Сандалового Дерева Мерит в Стране буддизма, Победоносный Боевой Будда сумел выиграть достаточно времени, чтобы вернуться к своей первоначальной форме!

Он уставился на Великого Мудреца, Равного Небесам, запряженным Ян Чжаогэ, их внешность была поразительно похожа.

Странствующий монах Сун глубоко вздохнул и наклонил голову. Затем из его уха вылетела маленькая дубинка.

Как только он соприкоснулся с атмосферой, он мгновенно превратился в гигантскую Золотую дубину Ру И!

Это оружие не было запряжено его силой. Вместо этого это была настоящая Золотая дубина Ру И!

Оружие, использованное Великим Мудрецом, Равным Небесам, чтобы восторжествовать над небесами в прошлом!

Бесподобная безжалостность пронеслась по окрестностям, неся на небеса огромную сокрушительную тяжесть. Просто стоя там, небеса Бессмертного Двора, казалось, разрывались на части.

Странствующий Монах Сун поднял Золотую дубину Ру И и пошел в атаку на Великого Мудреца, Равняющегося Небесам.

«Очень хорошо!”»

Великий Мудрец, Равный Небесам, взревел, и золотое сияние слилось в его ладони, образуя Золотую дубину Ру И. Затем он поднял его, чтобы защититься от приближающейся атаки.

Две дубинки стукнулись друг о друга с громким стуком. «бах” последовал его примеру.»

Ударные волны распространились во всех направлениях, заставляя Бессмертный Дворец в небе непрерывно вибрировать.

Великий Мудрец, Равный Небесной дубине, распался на осколки огней, в то время как истинная Золотая Дубина Монаха Суна Ру И была сбита в небо.

Когда он все еще летел в воздухе, огромная мохнатая ладонь схватила дубину!

«Твое появление продлится лишь мгновение. Однако твое мгновенное преображение слишком тяжело для нас, — беспомощно вздохнул Странствующий монах Сун.»

Колоссальная сила, передающаяся с другой стороны Золотой Дубины Ру И, уже заставила его руку онеметь, заставляя его хватку ослабевать все больше и больше.

Странствующий монах Сун машет рукой и решительно отпускает божественный металл в своей руке. С силой притяжения, приложенной Великим Мудрецом, Равным Небесам, он добавил больше силы в свой толчок, толкая оружие к своему врагу. В то же время, используя противоположную силу от толчка, он воспользовался шансом отступить.

Будда Сандалового дерева Мерит быстро сопроводил Странствующего Монаха Суна, который вернулся в свой Победоносный Боевой облик Будды, и оба бежали от Бессмертного Двора.

Великий Мудрец, Равнявшийся Небесам, стабилизировал свою форму и, взмахнув Золотой Дубинкой Ру И, взревел в небо.

Божественный железный жезл, взлетевший со злобой, закрутился в его руках и обрушился вниз!

Бессмертный Дворец, который, казалось бы, воздвигли Девять Небес, был поражен, заставив часть его рухнуть!

Весь Бессмертный дворец накренился, в результате чего величественные пагоды и дворцовые здания, излучающие золотые знаки блеска, рассыпались!

Бессмертные во Дворце Бессмертных были поглощены беспорядком и распались в ничто.

Сила разрушения продолжала распространяться вдалеке, заставляя дворец рушиться, заставляя дебрисы лететь на расстояние, заставляя поверхность пола крошиться. Очень быстро можно было увидеть силуэт, летящий в противоположном направлении.

Это был Он, Миан.

Почувствовав за спиной шум, он тут же обернулся.

Его приветствовали два глаза, огромные, как пара кроваво-красных солнц, которые медленно приближались к нему!

«Мне есть что сказать…” — закричал Хэ Миан.»

«Да что тут говорить?” Ян Чжаогэ не стал его слушать. Колоссальная обезьянья ладонь опустилась вниз, мгновенно раздавив тело Миан на куски, не оставив после себя ни единого следа!»

«Когда я сказал, что тебя ждет только смерть, твоя судьба была предрешена!”»

Под Великим Мудрецом, Равным ладони Небес, даже Великий Царь Вдохновения, Великий Небесный Бессмертный, не мог вырваться из его хватки.

Будучи раздавленным той же самой ладонью, он стер все следы существования, оставленные Хэ Мианом.

Колоссальный демонический коготь на этом не остановился. Вместо этого он продолжал продвигаться вперед, разрушая Бессмертные Дворцы.

Ян Чжаогэ уставился на Бессмертный Дворец перед собой. С хихиканьем он снова поднял свою Золотую Дубину Ру И, которая затем рухнула вниз!

Еще один угол Бессмертного Двора Бессмертного Дворца был уничтожен, в результате чего весь дворец казался обветшалым.

Потери культиваторов Бессмертного Двора были неисчислимы.

Среди этих жертв были замечательные молодые люди, которые представляли многообещающий потенциал.

Несмотря на то, что они принадлежали к Бессмертному Двору, до тех пор, пока их талант не был слишком потрепан, у них были бы надежды подняться в более высокое царство культивации, пока они были усилены драгоценными огнями, наполненными силой веры.

Однако когда оружие Ян Чжаогэ рухнуло, превратив все в руины, все эти многообещающие личности были похоронены в истории, и не осталось никаких следов, чтобы увековечить их память.

Гигантская Обезьяна-Демон повернула голову и посмотрела в пустоту, в которой появились Бессмертная Дверь, белый лотос и другие причудливые явления. Затем он посмотрел в ту сторону, где Победоносно сражались Будда и Будда Сандалового Дерева Мерит, и, наконец, убрал свое оружие.

Он топнул по земле, мгновенно заставив рухнуть еще одну часть территорий Бессмертного Двора. Затем он кувыркнулся и улетел далеко, покинув космос Бессмертного Двора и исчезнув на обширных и бескрайних окраинах пустоты.

Войдя в бескрайние предместья пустоты, Великий Мудрец, Равняющийся Небесам, продолжил свой путь еще немного дальше. Затем его тело затряслось, и золотое сияние, испускаемое вокруг его тела, разделилось на три части.

Появились Ян Чжаогэ, его клон из Северного океана, Сюй Фэй и Пан-Пан.

Золотое сияние мерцало над Клоном Северного океана, Сюй Фэем и Пан-Паном. Затем, словно водопад, они обрушились на татуировки на плечах троих.

Золотое сияние исчезло, заставив удушающую злобную Демоническую ци, которая пронизывала Вселенную, рассеяться.

Сейчас все трое были очень утомлены. Их лица были полны изнеможения, а ауры ослабли.

«Наконец, нам удалось казнить предателя, который предал Даоса Не и Даоса Юя. — Несмотря на крайнюю усталость, Сюй Фэй все еще улыбался.»

Ян Чжаогэ сказал: «Старший ученик-брат Сюй, вы все должны сначала отдохнуть. Остальное предоставь мне.”»

Сюй Фэй кивнул и закрыл глаза.

Пан-Пан уже свернулся в клубок и уже храпел во сне.

Ян Чжаогэ взмахнул рукавами, удерживая троих внутри. Затем он продолжил свое путешествие.

Ян Чжаогэ нес с собой еще одного огромного парня.

Оружие Великого Мудреца, Равное Небесам, прекрасная Золотая Дубина Ру И!

В прошлом Великий Мудрец, Равняющийся Небесам, был подавлен Горой Пяти Стихий, в результате чего Странствующий Монах Солнце был отделен от него. Затем монах Сандзанг внял указаниям Гаутамы Будды и отпустил Странствующего Монаха-Солнце, в то время как Великий Мудрец, Равняющийся Небесам, все еще подавлялся.

Когда Странствующий монах Сун ушел, он взял с собой Золотую дубину Ру И.

Во время их паломнического путешествия бесчисленные безжалостные демонические звери погибли под этим оружием, оставив после себя кровавый след кровопролития.

После того, как Странствующий монах Сун достиг буддийского просветления и превратился в Победоносного Боевого Будду, это оружие хранилось у него, редко оставаясь в центре внимания.

Сегодня он был вынужден использовать это оружие еще раз. Только используя мощь этого сокровища, он смог спастись от опасности.

Однако это оружие, чье имя было печально известно, попало в руки Великого Мудреца, Равного Небесам, которым управлял Ян Чжаогэ.

С определенной точки зрения, это может быть классифицировано как потерянный предмет, возвращаемый его владельцу.

Просто таща этого огромного парня, Ян Чжаогэ почувствовал, как огромный вес тянет его вниз.

Это можно было считать одним из самых тяжелых сокровищ, с которыми ему приходилось сталкиваться.

С нынешним развитием Ян Чжаогэ только его сила могла противостоять многочисленным Виртуальным Бессмертным. Однако это оружие все еще чувствовало себя крайне неудобно в его руках. Даже носить его с собой было тяжело, не говоря уже о том, чтобы использовать.

«Эти проклятые тринадцать тысяч пятьсот кэтти.” Ян Чжаогэ закатил глаза, «Как и ожидалось от Божественного Подавления Небесной Реки Железом.”»»

Небесная река, бескрайняя астрономическая река, в которой колыхались бесчисленные звезды.

Оперативная сила, высвобождаемая одной только звездой, была уже невероятно величественной, не говоря уже о бесчисленных звездах, действующих одновременно.

Дубина была существом, способным подавить эту Небесную Реку, предотвращая любые потрясения. Не было никаких сомнений в том, насколько он тяжел.

Более того, чудесность этого сокровища не ограничивалась только его весом.

Даже с момента своего появления он сеял хаос в Божественном Дворце Небесного Двора, сражался с бесчисленными Демонами во время паломничества и наносил жертвы бесчисленным первоклассным экспертам. Несомненно, это было одно из самых безжалостных орудий во всем мире, учитывая, сколько мести и крови оно потребляло.

Теперь, без приказа хозяина, его жестокость была сведена к минимуму. Однако когда Ян Чжаогэ соприкоснулся с этим божественным железом, он все еще чувствовал колебания своих эмоций.

Таким образом, хотя он и опровергал некоторые легенды в своих воспоминаниях, он все еще был счастлив, что смог получить такое ценное оружие.

Он уже обладал Золотым телом Великого Мудреца. Соединяя его вместе с этой Золотой дубиной Ру И, несомненно, увеличит его могущество.

Это было то, чего Ян Чжаогэ никогда не ожидал получить, прежде чем прийти ко Двору Бессмертных.

Убить Хэ Мианя, Небесного Монарха Сияющего Грома и других было первоначальной целью Янь Чжаогэ. Неудача в их убийстве приведет к невозможности его завоевания.

Что же касается этой Золотой дубины Ру И, то это была дополнительная награда, полученная после достижения его первоначальной цели.

Хотя ему все еще было неудобно маневрировать Золотым Телом Великого Мудреца, Ян Чжаогэ мог подумать о том, чтобы сделать некоторые вещи, о которых он не смел думать в прошлом с этими двумя вместе взятыми.

«Девять Преисподних, Бессмертный Суд…” Ян Чжаогэ прищурился и глубоко вздохнул.»

Множество эмоций отразилось в его спокойном взгляде, как будто под спокойной поверхностью моря происходило значительное волнение.

Обращая пристальное внимание на окружающее, Ян Чжаогэ продолжал свое продвижение обратно в Пробужденный Космос Неба.

Сюй Фэй и двое других были не единственными, кто сильно устал. После того, как Ян Чжаогэ использовал Одну Прану Божественного Пальца Великого Начала, чтобы слить три Золотых Тела Великих Мудрецов, он также страдал от огромного истощения своей энергии.

Находясь в таком состоянии, он должен был быть особенно осторожен со своими врагами на случай, если кто-то решит воспользоваться его усталостью.

«О?” По мере того, как он продолжал свое продвижение, комплекс Ян Чжаогэ немного изменился.»

Он повернул голову и увидел яркий солнечный свет, сияющий из темной пустоты вдалеке.

Он бесстрастно смотрел, как солнечный свет приближается к нему. В глубине души Ян Чжаогэ уже знал, что солнечный свет принадлежит Возвышенному Солнечному Светилу – Гао Хану.

Солнечный свет померк, и появился подросток в белом.

Одетый в белое подросток посмотрел на Ян Чжаогэ с выражением полной беспомощности на лице. Он вздохнул и сказал: «Как и ожидалось от тебя, Юный Небесный Владыка. Вы всегда способны создать волнения, которые обычные люди не осмеливаются себе представить.”»

Хотя привычка Гао Хана звучать искренне, его упоминание о титуле «Юный Небесный Владыка” утратил смысл насмешки.»

«Конечно, ты шутишь, Возвышенное Солнечное Светило.” Ян Чжаогэ прямо сказал, «Однако могу я спросить, почему вы явились именно сейчас? Вы здесь для того, чтобы приветствовать меня, или для того, чтобы обвинять?”»»

Гао Хань некоторое время молчал. Затем он улыбнулся и сказал: «Конечно, я не смею обвинять вас во всем. Ты, кажется, договорился с кем-то еще, чтобы сопровождать тебя, и не хочешь, чтобы я выходил за свои границы.”»

Пока они беседовали, с другой стороны пустоты засиял свет меча.

В свете меча к ним постепенно приближалась женщина в зеленом, сопровождаемая древним мечом, окутанным темной цис. Гао Цинсюань прибыл вместе с Бессмертным Мечом-Убийцей.

Чжао Цинсюань в настоящее время все еще была ранена, и ее развитие было не так высоко, как у Гао Хань. Однако до тех пор, пока ее сопровождал Бессмертный Смертоносный Меч, ее присутствие нельзя было недооценивать.

Гао Хань посмотрел на Гао Цинсюаня и повернулся к Янь Чжаогэ., «Между дракой еретиков Бессмертный Двор уже находился в невыгодном положении, с самого начала. После такого сильного удара равновесие было нарушено. На самом деле, они, возможно, не смогут долго продержаться.»

Ян Чжаогэ не ответил ему, и выражение его лица не изменилось.

Он все еще одобрял решение Гао Хана.

После того, как он убил Великого Царя Вдохновения, Бессмертный Двор потерял еще одного Великого Небесного Бессмертного.

В то время как казалось, что численность Бессмертного Двора Великого Небесного Царства сократилась с девяти до восьми, их потери не ограничивались только этим.

Кроме Великого Царя Вдохновения, находившегося в Великом Небесном Царстве, когда в Переливающемся Громе отчитывался Небесный Монарх, Бессмертный Двор потерял более десяти Великих Виртуальных Бессмертных.

Это была значительная потеря, которую невозможно было компенсировать в течение короткого промежутка времени.

Не было никакой необходимости упоминать других Глубоких Бессмертных, Истинных Бессмертных или тех, кто находился ниже этого уровня развития.

Кроме того, существовал еще один важный вопрос. Почти половина Небесного Дворца Бессмертного Двора была разрушена Великим Мудрецом, Равным Небесам, запряженным Янь Чжаогэ.

Помимо количества жертв, это также нанесло огромный удар по репутации Бессмертного Двора, что непосредственно повлияло на их силу веры.

В то время как Бессмертный Дворец обитал на Девяти Небесах, разрушение, которое Ян Чжаогэ вызвал, все еще было полностью показано всем живым существам, проживающим на Бессмертных Территориях Бессмертного Двора.

В то время как они не могли видеть деталей, тот факт, что Бессмертный Двор не мог остановить Ян Чжаогэ от ухода после получения таких тяжелых ударов, был представлен очень четко.

Если бы они могли захватить или убить Ян Чжаогэ, у них все еще была бы возможность скрыть свою позорную демонстрацию.

В конце концов, те, кто на «земля” никак не могла подняться до самого «небо”, чтобы увидеть Бессмертный Дворец, превратившийся в руины.»»

Однако в конце концов, уничтожив Небесный дворец Бессмертного Двора, Янь Чжаогэ просто ушел.

Это поставило экспертов Бессмертного Двора в неловкое положение.

Одна только мысль о том, как им приходится утешать граждан среднего и низшего класса на поверхности земли, чтобы поддерживать запас силы веры, доставляла им достаточно головной боли.

Сегодняшняя битва, скорее всего, пошатнет основы их правления.

Помимо сокращения числа первоклассных экспертов, весь Бессмертный Двор был ослаблен и потрясен.

В такой ситуации Бессмертный Двор, который и так был в невыгодном положении по сравнению с Благословенными Землями Белого Лотоса, оказался в гораздо более уродливой ситуации.

Первоначально Бессмертный Двор уже стабилизировал свое положение и постоянно пытался вернуть себе Восемьсот Бессмертных Территорий, колонизированных Благословенными Землями Белого Лотоса.

Однако прямо сейчас они могут оказаться в еще одной ужасной ситуации. На самом деле у них даже была возможность быть вновь захваченными Благословенными Землями Белого Лотоса, в результате чего они полностью проиграли.

Независимо от того, был ли это Янь Чжаогэ, Гао Цинсюань или Гао Хань, они оба были готовы наблюдать, как Бессмертные Придворные еретики попадают в такие ужасные ситуации.

Однако с тем, насколько широк был их кругозор, они знали, что если Благословенные Земли Белого Лотоса полностью подавят Двор Бессмертных, то Благословенные Земли Белого Лотоса и Раса Демонов станут еще сильнее. В результате ситуация может оказаться неблагоприятной для Трех наследников Четкой Линии.

Возможно, им и в голову не придет так быстро истреблять тех, кто принадлежит к ортодоксальному даосизму.

Однако подавить развитие ортодоксального даосизма и воспрепятствовать его импульсу роста стало бы намного проще.

Поскольку Благословенные Земли Белого Лотоса и Бессмертный Двор сдерживали друг друга, Янь Чжаогэ и остальным было бы гораздо легче передвигаться. С другой стороны, если одной из них удавалось завоевать господство над другой стороной, они могли сосредоточиться на ортодоксальном даосизме, усиливая давление.

«Молодой Небесный Владыка почти повторил ту же мощь, проявленную Великим Мудрецом, Равным Небесам в прошлом. Более того, Бессмертная Истребительная Формация тоже появилась в этом мире. Все это подвиги, за которые стоит поздравить. Однако наши братья по-прежнему несут тяжелую ответственность, и наш путь еще очень далек, — спокойно сказал Гао Хань.»

«То, что вы сказали, действительно верно. Естественно, я буду размышлять о своих действиях.” Ян Чжаогэ спокойно сказал, «Однако некоторые вещи должны быть сделаны, и некоторые люди должны умереть.”»»

«В противном случае я мог бы вернуться в Мир за пределами Миров и выполнить приказ Императора Северной Звезды вместе с Возвышенным Земным Светилом.”»

Гао Хань засмеялся и сказал: «Слова Молодого Небесного Владыки действительно задели меня за живое.”»

Ян Чжаогэ сказал, «Ты шутишь. Я понимаю, что у вас есть свои соображения. Однако, выполняя свои задачи, старайтесь не позволить другим неправильно понять ваши намерения.”»

«Конечно, я надеюсь работать вместе с моими братьями.” Гао Хань улыбнулся и сказал: «В конце концов, у всех нас одна и та же цель.”»»

— спокойно сказал Гао Цинсюань., «С надеждой.”»

«Если это так, то я пока попрощаюсь, — Гао Хань сложил ладони рупором., «Возможно, нас ожидает грандиозная суматоха. Подготовка к этим испытаниям была бы идеальной.”»»

Затем его фигура превратилась в сгусток солнечного света и исчезла вдали в темной пустоте.

Глядя, как Гао Хань уходит, Янь Чжаогэ тихо сказал, «На мгновение меня захлестнуло желание убить его.”»

Выражение лица Гао Цинсюаня оставалось спокойным, «Те, кто знает его, испытали бы то же самое. На самом деле, иметь такое желание более одного раза-не такая уж редкость.”»

«Старший Гао, позвольте нам удалиться,” Янь Чжаогэ тихо вздохнул, «Убийство Хэ Мианя и Сверкающего Громом Небесного Монарха было ради старшего ученика-брата Не и старшего ученика-сестры Ю.”»»

«Однако это только начало.” Его взгляд снова стал острым.»

Гао Цинсюань медленно кивнул и больше ничего не сказал. Она просто сказала, «Пойдем.”»

Она помогла Ян Чжаогэ поднять этот кусок божественного железа. Затем они оба превратились в темно-красные мечи-огни и исчезли в безграничной пустоте.

Когда они вернулись в Проснувшийся Космос Неба, они скрыли свои следы, чтобы не оставить их позади.

Снаружи информация и интеллект передавались в другие места.

Суо Минчжан, Божественная Мать Несогласия, и Император Долголетия Южной Оконечности первоначально боролись против других Великих Демонов, таких как Рок Десяти Тысяч Великих Миль.

Узнав о появлении Ян Чжаогэ при Дворе Бессмертных вместе с Золотым Телом Великого Мудреца, Рпц Десяти Тысяч Облачных Миль первой реакцией устремилась к Двору Бессмертных.

Суо Минчжан и другие знатоки даосизма преградили ему путь, что привело к началу еще одной войны.

Обе стороны яростно сражались, и победитель не был определен даже до сих пор.

Однако, согласно некоторым другим источникам, буддийские эксперты из Западных Чистых Земель тайно вели наблюдение со стороны.

Под давлением третьей стороны обе стороны не могли вынести смертельной схватки и решить, кто победит.

Янь Чжаогэ и остальные почувствовали некоторое облегчение.

Непрерывное сражение привело их к сильному истощению. Им очень требовалось время, чтобы прийти в себя.

После возвращения в Пробужденный Небесный Космос, помимо сосредоточения на своем выздоровлении, внимание Янь Чжаогэ было сосредоточено главным образом на Юй Е.

Ее нынешнее положение было еще хуже по сравнению с тем, что было тогда с Ин Ючжэнь.

Янь Чжаогэ пришлось детально изучить ее раны, прежде чем он смог придумать контрмеру.

Гао Цинсюань и Лонг Синцюань также получили серьезные ранения. Однако они сопровождали Янь Чжаогэ в лечении Юй Е.

Все в Пробужденном Небесном Космосе наконец — то вернулось на круги своя.

В других местах опустошение, которое Янь Чжаогэ устроил при Дворе Бессмертных, продолжало оказывать свое влияние.

— спросила Гао Хань Возвышенное Лунное Светило, которое еще не полностью оправилось, «Неужели Бессмертный Двор не сделал никаких приготовлений, принимая Хэ Миана?”»

«Великий Небесный Бессмертный председательствовал в Небесном Дворце Бессмертного Двора вместе с девятью Великими Виртуальными Бессмертными. Они использовали свое географическое преимущество. Даже появились Победоносный Боевой Будда и Будда Заслуг Сандалового Дерева.” — похвалил Гао Хань.»

Выслушав его слова, Лин Цин долго молчала. Затем он тихо сказал, «Прямо сейчас, среди нашего ортодоксального даосизма, они должны считаться самой сильной родословной.”»

Самая сильная родословная?” Гао Хань повторил ее слова и с улыбкой кивнул, «Действительно. Суо Яньлун принял их сторону. Более того, поскольку Блуждающие Нефритовые Небеса практически наступают и отступают вместе с Небом за пределами Небес, Божественная Мать Несоответствия также примет их сторону.”»»

«Даже без Даоса Суо и Божественной Матери Несоответствия они все еще могли воссоздать Великого Мудреца, Равного могуществу Небес в прошлом. Даже если это произошло совсем недолго, это все равно достаточно шокирует.” Его тон был смесью похвалы и вздоха.»

сказала Лин Цин, «Более того, рядом с ними даже есть даос Фэн. Даос Гао из Странствующих Нефритовых Небес также приобрел Бессмертную Формацию Уничтожения и Бессмертный Убойный Меч.”»

Гао Хань подпер рукой лоб, «Хотя мы уже ожидали этого, не кажется ли вам, что эта скорость роста слишком высока?”»

«Мы должны доложить об этом Императору Южной Оконечности как можно скорее, — Лин Цин не потрудился ответить ему.»

Гао Хань кивнул., «Естественно. Даже несколько Предков Дао были встревожены.”»

В то время он был очень близок к основаниям Бессмертного Двора.

После того, как Ян Чжаогэ вторгся во Двор Бессмертных, Гао Хань не оказал помощи и не ушел. Вместо этого он остался у очертаний и наблюдал за всем происходящим.

Когда три Золотых Тела Великого Мудреца слились воедино, еще более сильное существование сделало свой ход.

Гао Хань увидел Бессмертную Дверь, белый лотос, зеленый лотос и бронзовый колокол.

Пока он видел их, он не мог приблизиться к ним. Точно так же, как смертное существо смотрит вверх на солнце, в то время как все солнце находится в пределах их поля зрения, эти двое никак не могли соприкоснуться друг с другом.

Лин Цин застонала и сказала: «Если он действительно повторил поведение Великого Мудреца, Равняющегося Небесам, неудивительно, что несколько Предков Дао были встревожены.”»

Неизмеримый Небесный Владыка мог бы не обращать особого внимания на три Золотых Тела Великого Мудреца, вызывающих хаос в Небесном Дворце Бессмертного Двора.

Однако, когда эти трое объединились в одно целое, поведение, которое они выдавали, было настолько сильным, что Великий Мудрец, Равный самому Небу, казалось, лично спустился в это царство смертных. Поэтому Неизмеримый Небесный Господь должен был сделать свой ход.

Бессмертная Дверь, сверкающая нефритовым сиянием, принадлежала главной силе Бессмертного Двора.

«Белый лотос, появившийся позже, принадлежал Будущему Будде.” Гао Хань сказал, «Естественно, он хотел, чтобы Молодой Небесный Владыка продолжал сеять хаос, поэтому он и препятствовал Безмерному Небесному Владыке.”»»

«Стоит отметить, что даже Амитабха, который молчал столько лет, тоже был встревожен.”»

Зеленый лотос, спустившийся с запада, пришел от вождя Западных Чистых Земель – Амитабхи.

К несчастью, его уже ждал кто-то другой.”

«Император Донхуан?” спросила Лин Цин.»

Гао Хань кивнул, «Верно. Бронзовый колокол загораживал зеленый лотос, не давая Амитабхе спуститься. В то время как в Западных Чистых Землях все еще были другие эксперты, все произошло слишком быстро. Времени на то, чтобы среагировать, у них практически не было.”»

«Хотя я знаю, что Молодой Небесный Владыка спас Великого Мудреца, Равняющегося Небесам, из Благословенных Земель Горы Пяти Элементов Миров Темного Пути Белого Лотоса, я никогда не ожидал, что его награды будут такими грандиозными. — Лин Цин нахмурился., «Неужели Великий Мудрец, Равняющийся Небесам, отказался от всего своего совершенствования?”»»

Гао Хань глубоко задумался, «Даже если это не так, правда не должна быть слишком далеко. Гаутама Будда Мистической Горы подавил Великого Мудреца, Равнявшегося Небесам в прошлом. Никто не знал, как спасти его или как спасся Великий Мудрец, Равный Небесам. Однако, судя по всему, награды Молодого Небесного Владыки на Горе Пяти Стихий намного превзошли наши ожидания.”»

«Огромный Дьявол Свободы не сделал своего хода, в то время как Старший Лорд тоже не сделал своего хода, — Лин Цин посмотрела на Гао Хана.»

Гао Хань сказал, «Для нас нормально не знать, о чем думают эти шишки Из Царства Дао.”»

Лин Цин посмотрела на него и промолчала.

«Я говорю от всего сердца.” Гао Хань медленно произнес, «Хотя мне не нравится это чувство.”»»

— спросила Лин Цин., «После этого беспорядка репутация Бессмертного Двора сильно пострадала. Благословенные Земли Белого Лотоса также развязали бы новое вторжение. Неизмеримым основам Небесного Господа суждено быть поколебленными.”»

Она задумалась, «Может ли он вообще упасть из Царства Дао?”»

«Даже я не осмеливаюсь говорить с уверенностью.” Гао Хань сказал, «Давайте посмотрим, что имеет в виду Император Долголетия Южной Оконечности.”»»

Лин Цин кивнула и промолчала. Глядя в темную и далекую пустоту, она впала в оцепенение.

…

В пределах Западных Чистых Земель спустились два зеленых лотоса.

Победоносный Боевой Будда и Будда Сандалового Дерева Мерит вернулись в Западную Страну буддизма.

Выражение лиц обоих Будд было по-прежнему спокойным, без малейшего намека на расстроенность. Однако не было произнесено ни слова, и осталась только тишина.

Даже часть Благословенных Земель Будды Сандалового Дерева Мерит была уничтожена. Вернувшись в Земли буддизма, он потихоньку начал его чинить.

Затем в Землях буддизма появился еще один зеленый лотос. На вершине лотоса сидел древний Золотой Будда. Он казался кем-то, кто пережил приливы и отливы времени и выжил до текущей временной линии.

За головой этого Будды висел круглый сгусток света Будды, который напоминал колоссальное круглое солнце.

В свете Будды стояла древняя застекленная лампа.

Увидев этого Будду, Победоносный Боевой Будда и Будда Сандалового Дерева Заслуги оба отдали честь, «Намо Дипанкара Архаичный Будда.”»

Посетитель был в прошлом Архаичным Буддой. Он вошел в дао через Гаутаму Будду, превратив его в даосского Дипанкару. Позже он вернулся к архаичному Будде Дипанкары Западного буддизма.

Эксперт-шишка родился раньше Прежних Небес, один из старейших Будд в существовании.

Даосский Чжунти мог превратиться в Гаутаму Будду только благодаря Архаическому Будде Дипанкары, который привел его в Центральные Благословенные Земли Саха.

Однако когда Центральные Благословенные Земли Саха превратились в Благословенные Земли Белого Лотоса, эта буддийская шишка обратилась к Западным Чистым Землям.

В течение многих лет Древний Будда Дипанкара никогда не покидал Западных Чистых Земель, и редко какие-либо новости о нем просачивались.

Увидев его внешность, Победоносный Боевой Будда и Будда Сандалового дерева были застигнуты врасплох, «Ты здесь для дел Великого Мудреца, Равняющегося Небесам?”»

«Для Бессмертного Двора.” Архаичный Будда Дипанкара улыбнулся и сказал: «Неизмеримый Небесный Господь не пострадает, но Бессмертный Суд не падет так быстро.”»»

Будда Сандалового дерева сказал: «Умоляю, скажи, может быть, у тебя есть какая-нибудь заповедь?”»

Взгляд Архаичного Будды Дипанкары скользнул по ним обоим и сказал мягким тоном, «Вы двое, прошу вас, идите куда-нибудь вместо меня.”»

Услышав слова Архаичного Будды Дипанкары, Будда Заслуг Сандалового Дерева тихо повторял буддийские доктрины, «Мы должны прислушаться к твоему приказу. Однако, хотя страха у нас нет, я боюсь, что кто-то может помешать нам.”»

«Не волнуйся. Другие приготовления я уже сделал, так что сосредоточься на своих задачах, — сказал Архаичный Будда Дипанкара с улыбкой.»

Спросил Победоносный Боевой Будда, «Не вызовет ли это гнев Старшего Лорда?”»

Архаичный Будда Дипанкара ответил, «Ранее такая возможность существовала. Как бы то ни было, сейчас такой возможности почти нет.”»

Победоносно Сражающийся Будда некоторое время размышлял и ответил: «Да будет так. Теперь мы уходим.”»

Два Будды сразу же покинули Западные Чистые Земли.

Древний Будда Дипанкара встал и покинул Страну буддизма Будды Сандалового дерева. Он пересек Западные Чистые Земли и достиг другой Земли буддизма.

Это место не было похоже на Страну буддизма Будды Сандалового Дерева Мерит, которая достигла совершенного интеллекта и полных заслуг.

Однако он был гораздо прочнее.

Кроме сияния буддийских доктрин и спокойной глазури, некоторые пятицветные вспышки блеска просачивались изнутри!

Багровое сияние напоминало огонь, зеленое сияние сияло яростно, охряное сияние обуздывало непреодолимую массу, бело-золотое сияние проявляло мучительную остроту, а темное сияние напоминало вечную жидкость. Лучи сияния не проявляли враждебности друг к другу и непрерывно циркулировали без отдыха.

Внутри пятицветных знаков божественного сияния Страны буддизма сидел Будда.

У него было двадцать четыре головы и восемнадцать рук. В каждой руке он держал кисточку, шапочку-зонтик, вазу, рыбью кишку, ваджру, драгоценный филер, золотой колокольчик, золотой лук, серебряную алебарду, знамя, драгоценную дхваджу, цветок лотоса, символическую тарелку, чашу для подаяний, острое копье, клеймор, шариру и священное Писание.

Увидев прибытие Архаичного Будды Дипанкары, этот Будда просто слегка приподнял веки и наблюдал за посетителем, входящим в его собственную Благословенную Страну.

«На этот раз мне придется побеспокоить тебя, — сказал Архаичный Будда Дипанкара с улыбкой.»

Будда в пятицветных божественных вспышках блеска смотрел на Архаичного Будду Дипанкары, «Ты становишься все более и более смелым. Я боюсь, что это не может быть страстным желанием Амитабхи».»

Архаичный Будда Дипанкара улыбнулся, «В то время как Будды остаются незапятнанными от смертных дел большую часть времени, некоторые вещи должны быть сделаны, если сочтут это необходимым. Я всего лишь иеродул, и мои действия увидят все Будды Предков. Если бы я пренебрег волей Будд Предков, как бы я мог посетить тебя?”»

«Даже если ты прав, у меня нет намерений участвовать”,-сказал Будда в пятицветных божественных вспышках блеска ясным тоном.»

Архаичный Будда Дипанкара сказал, «Естественно, я пришел сюда с подарком. Ты, конечно, не будешь разочарован.»

Затем круглый свет Будды позади него дрогнул, и из огня застекленной древней лампы вылетела шарира.

Глядя на эту шариру, Будда наконец поднял брови. Он некоторое время смотрел на Архаичного Будду Дипанкары и наконец спросил, «Сколько их у тебя?”»

Архаичный Будда Дипанкара улыбнулся, «Всего один. Как бы то ни было, я знаю местонахождение двух других. Один со Старшим Господом и один с Майтрейей».»

После мгновения тишины пятицветные вспышки сверкали в воздухе, сохраняя обыденный вид шариры.

Будда, во вспышках сияния, встал., «Скажи, куда мне идти?»

«Я поведу твой путь”, — ответил Дипанкара Архаическому Будде.»

Будда больше ничего не сказал. Вспышки блеска поднялись и мгновенно покинули Благословенные Земли буддизма. Группа покинула Западные Чистые Земли.

За пределами Западных Чистых Земель Бханте Байсюн уже ждал.

После того, как они встретились друг с другом, они оба исчезли в бескрайних предместьях пустоты.

В опустошенной вселенной, после того, как группа Дьяволов отступила в Девять Нижних Миров, группа экспертов Великого Небесного Царства даосизма выступила против больших шишек Демонической Расы, с Roc Десяти Тысяч Облачных Миль во главе с ними.

Рпц Десяти Тысяч Облачных Миль намеревалась искать Ян Чжаогэ и других, чтобы отомстить за своего сына. Однако Небесные Владыки Даосизма препятствовали его преследованию. В результате между двумя сторонами развернулась огромная война.

С экспертами Западных Чистых Земель, наблюдающими со стороны, обе стороны не могли позволить себе сражаться насмерть и должны были выставить свою охрану против этих буддийских Бхантов.

Однако очень быстро все получили новости, превзошедшие их ожидания.

Ян Чжаогэ успешно обуздал Золотое Тело Великого Мудреца, Равное Небесам, и представил могущество Великого Небесного Царства. Затем он прорвался через Бессмертный Суд и убил большую партию Бессмертных судебных экспертов, которые оставили Бессмертный Суд в позоре. На самом деле, это может даже пошатнуть самые основы Бессмертного Двора.

Хрупкое равновесие между двумя еретическими фракциями было вновь нарушено.

Бессмертный Двор столкнулся с возможностью провала в любой момент.

Ситуация между экспертами трех сторон стала еще более тонкой.

Другие Великие Демоны все еще намеревались направиться ко Двору Бессмертных. В конце концов, война, происходящая там, станет гораздо более интенсивной.

Что касается Рока в Десять Тысяч Облачных Миль, так как Ян Чжаогэ уже покинул Двор Бессмертных, он больше не торопился. Вместо этого он переместил свою цель к Суо Минчжану и другим, надеясь получить от них местонахождение Ян Чжаогэ и Пробудившегося Космоса Неба.

Даже группа буддийских бхантов, наблюдавших со стороны, начала иметь разные мнения. Некоторые намеревались оказать помощь Бессмертному Двору, в то время как другие намеревались продолжать наблюдать за присутствующими здесь шишками Демонической расы, не давая им оказывать какую-либо помощь Благословенным Землям Белого Лотоса.

Группа экспертов даосизма Великого Небесного Царства имела гораздо более простое мышление. С тех пор как Ян Чжаогэ достиг своей цели и покинул Двор Бессмертных, они больше не видели причин продолжать борьбу против Демонов и буддистов.

Никаких проблем не возникло бы, если бы они ушли первыми и медленно строили свои планы в соответствии с тем, как развивалась ситуация.

По мере того, как эксперты по Демонической расе начали покидать поле боя, изначально сдержанная ситуация начала распадаться.

Один человек в одиночку не смог бы совершить ни одного великого подвига. Таким образом, Рпц Десяти Тысяч Облачных Миль мог только отложить свои обиды в сторону и отступить с поля боя, изменив свое предназначение к Бессмертному Двору.

С другой стороны, буддизм начал мешать РПЦ в Десяти Тысячах Облачных Миль и другим Великим Демонам.

Однако новая информация, которую они получили, изменила их решения. Они изменили свои цели и начали препятствовать группе Великих Небесных Бессмертных Даосизма.

Странная перемена привела в замешательство Суо Минчжана, Божественную Мать Несоответствия и Императора Долголетия Южной Оконечности. Сомнения начали возникать в их сердцах.

Положение Бессмертного Двора казалось крайне тяжелым. Независимо от того, как они смотрели на это, Будды Западных Чистых Земель должны были отдавать приоритет своим атакам на Благословенные Земли Белого Лотоса и экспертов Демонических Рас.

Тем не менее, даже когда другие Великие Демоны, такие как Рпц Десяти Тысяч Облачных Миль, уходили, они повернулись, чтобы остановить экспертов даосизма.

Могли ли у них быть другие намерения? Хотели ли они повторить то, что сделал Ян Чжаогэ, и работать вместе с Благословенными Землями Белого Лотоса и Расой Демонов, чтобы полностью уничтожить родословную Бессмертного Двора?

Это может в конечном итоге быть удовлетворительным. Однако, с тем, насколько непредсказуемым был Старший Господь до того, как ортодоксальный даосизм имел своего собственного Предка Дао, председательствующего над ними, результаты были бы непостижимы.

Потому что Неизмеримый Небесный Господь все еще существует.

Если бы он прекратил соревнование за силу веры против Будущего Будды и отвлек свое внимание на другие вопросы, было бы слишком много вещей, которые мог бы сделать Предок Дао.

«Западные Чистые Земли не приняли бы это во внимание. Император Долголетия Южной Оконечности сказал, «У них должны быть другие приготовления. В конце концов, основы Западных Чистых Земель необычайно плотны.»»

…

В этот момент, после опустошения Ян Чжаогэ, Бессмертный Двор приветствовал еще одну скорбь.

Как и ожидалось, Благословенные Земли Белого Лотоса воспользовались ситуацией и начали очередное безжалостное вторжение.

Когда Бессмертный Двор яростно защищался от него, они чувствовали себя бессильными.

Не только потому, что им не хватало таких экспертов, как Великий Царь Вдохновения, но самым важным фактором был также тот факт, что запас драгоценных огней Бессмертных Дворов, наполненных силой веры, уменьшался, заставляя этих Бессмертных Придворных Бессмертных постепенно становиться все слабее и слабее.

Ранее стабильные линии фронта начали трястись.

На бескрайних окраинах пустоты за пределами космоса Бессмертного Двора ортодоксальные буддисты Западных Чистых Земель и Великие Демоны Звездных Морей Астро-Гор создали еще одно поле битвы.

Очень быстро поднялись вздымающиеся Демонические ки. Прибыла группа подкреплений Великих Демонов, во главе с Рпц Десяти Тысяч Облачных Миль.

После того, как все это время он держал в животе полный ярости желудок, Рпц Десяти Тысяч Облачных Миль мгновенно начал свою резню.

Без каких-либо подкреплений буддийские бханты могли лишь с трудом противостоять их атакам. На самом деле, они медленно показывали признаки отступления.

Без их помощи Бессмертный Двор не смог бы удержать свои земли.

Однако в этот самый момент в пустоте внезапно засияли стеклянные огни Будды. Божественные вспышки блеска пяти различных цветов вырисовывались в свете Будды и циркулировали без отдыха.

Будучи одним из немногих шишек в Расе Демонов, Рпц Десяти Тысяч Облачных Миль мгновенно стал уродливым.

Когда другие присутствующие увидели это явление, все они мгновенно придумали ему название.

Бродячая шишка Древней эпохи – Конг Сюань, также известный как буддийский махамаюри!

С его пятицветными божественными вспышками блеска он сумел одержать победу над бесчисленными экспертами во время Древних Посвящений великой войны эпохи Богов, заставив даже даоиста Лу Я и Архаичного Будду Дипанкары отступить от его страшных атак.

Даже Предок Дао – даос Чжунти тоже был поглощен своими пятицветными божественными вспышками блеска. Однако, будучи не в состоянии противостоять давлению Царства Дао, Даос Чжунти сумел быстро бежать и покорил Кун Сюаня. В результате Конг Сюань вошел в буддизм через Гаутаму Будду.

Однако в то время его противником был большой человек Из Царства Дао. Те, кто находился под Царством Дао, должны были быть особенно осторожны, когда сталкивались с этими пятицветными божественными вспышками блеска.

Среди Великих экспертов Небесного Царства едва ли кто-нибудь мог противостоять пятицветным божественным вспышкам сияния Конг Сюаня.

«Почему вы вышли из уединения? Спросил Рок Десяти Тысяч Облачных Миль глубоким голосом, «Разве ты не оставался нейтральным все это время?»»

Внутри застекленного сияния циркулировали пятицветные божественные вспышки сияния. Затем изнутри появился силуэт Будды.

«Мне была дарована возможность достичь дао. Поэтому на этот раз я встану на его сторону.»

Будда с двадцатью четырьмя головами и восемнадцатью руками появился из остекленевшего сияния. Это был Конг Сюань, достигший телосложения Махамаюри.

Рпц Десяти тысяч Облачных Миль и он были от одной матери. Они оба родились от самого первого феникса во вселенной.

В Средние века, когда демоны и буддисты сражались друг с другом, Махамаюри оставались в центральных Благословенных Землях Саха, занимая нейтральную позицию и никому не помогая.

Когда даосский Чжунти, также известный как Мистический Горный Будда Майтрейя, превзошел, центральные Благословенные Земли Саха превратились в Благословенные Земли Белого Лотоса. С тех пор Махамаюри обратился к Западным Чистым Землям и оставался в уединении все время, никогда не появляясь в истории.

В последние годы, даже когда Раса Демонов и ортодоксальный буддизм вновь появились в мире, чтобы помочь Благословенным Землям Белого Лотоса и Бессмертного Двора, Конг Сюань никогда не вмешивался ни с одной стороны. Поэтому многие сомневались, жив ли еще этот Махамаюри.

Даже Рпц в Десяти Тысячах Облачных Миль не ожидала встретить Конг Суана в такой ситуации.

«Этот тип Дипанкара знает только, как отпугнуть других. Брат, он не должен тебя обманывать, — торжественно произнес Рок Десяти Тысяч Облачных Миль.»

— безразлично сказал Конг Сюань., «Твои заботы излишни».»

«Если это так, то ты планируешь усложнить нам жизнь? Рпц Десяти Тысяч Облачных Миль нахмурилась.»

Кун Сюань первым сказал группе Демонов, «Вы все можете просто сидеть здесь вместе со мной.»

Затем он сказал Буддам: «Действуйте, как хотите.»

Как только его слова вырвались наружу, выражение лиц группы воротил Демонической Расы слегка изменилось.

Между тем группа буддийских бхантов не сомневалась в его притязаниях. Они сказали в унисон, «Мы прислушиваемся к вашему указу.»

Когда они смотрели, как группа экспертов по буддизму покидает Вселенную и направляется к Бессмертному Двору, Присутствующие Великие Демоны мгновенно наполнились желанием погнаться за ними.

Хотя имя Конг Сюаня было хорошо известно в истории, здесь присутствовал не один Великий Мудрец Демонической Расы. Среди них даже был кто-то вроде Рпц Десяти Тысяч Облачных Миль, кто-то, чья сила считалась исключительной даже в Великом Небесном Царстве.

Рок Десяти Тысяч Облачных Миль не сразу сделал свой ход. Вместо этого он просто нахмурился, уставившись на Конг Сюаня, не произнеся ни единого слова.

Другие Демоны Расы Великих Мудрецов все ушли на фронт!

Они состояли из двух групп. Одна группа ранее воевала против Западных Чистых Земель, в то время как другая группа преобладала после осады Девяти Подземных Миров.

Маленькие Святые не были унизительными личностями, которые пошли бы против Великого эксперта Небесного Царства, такого как Конг Сюань.

Тем не менее, состав был настолько ужасающим, что даже если Рпц Десяти Тысяч Облачных Миль пойдет против них, он мог полагаться только на скорость, чтобы успокоить своих врагов и медленно придумать контрмеру. Не было никакого способа, чтобы он столкнулся с этим составом лицом к лицу.

Столкнувшись с нападениями группы Демонов, Кун Сюань продемонстрировал свою буддийскую Дхармакайю [1] и мирно сел на зеленый лотос.

Только пятицветное божественное сияние, окружавшее его, становилось все яснее и яснее.

…

«Махамаюри вышел из уединения? Янь Чжаогэ спокойно отдыхал у Неба за Небесами. Получив донесение извне, даже он был немного удивлен.»

В конце концов, в Средние века, когда западный буддизм обрушился на Восток, чтобы бороться за удачу вместе с Расой Демонов, Кун Сюань никогда не участвовал в их битвах. От начала и до конца он оставался в нейтральной позиции и никому не помогал.

На самом деле, можно было бы сказать, что только благодаря его нынешнему появлению все остальные знали, что Кун Сюань присоединился к Западным Чистым Землям.

С середины Средних веков никаких известий о нем не было слышно. Местонахождение этой Демонической Расы бродячих шишек-экспертов было когда-то тайной, на которую обращали внимание многие другие.

Его появление принесло облегчение многим другим.

Конечно, после этого чувства облегчения им придется подумать о контрмерах для него.

«В конечном счете, он не тот, кого может взять на себя нормальное Великое Небесное Царство”, — воскликнул Сюэ Чуцин с похвалой в Зале Пилюль.»

Ян Чжаогэ слегка потер виски., «Да. Отчет, который мы получили, доказал, что он действительно оправдывает свое имя”.»

Согласно отчету, Кун Сюань в одиночку сражался против группы Великих Мудрецов Демонической Расы, включая Рпц Десяти Тысяч Облачных Миль.

В конце концов, пятицветное божественное сияние, которое делало все артефакты бесполезными, доминировало над всеми ними, заставляя группу Демонов отступить.

Рпц Десяти Тысяч Облачных Миль поначалу все еще наблюдала со стороны. В конце концов он был вынужден действовать сам.

Его скорость была близка к пределу Великого Небесного Царства. Даже Кун Сюань, рожденный от одного и того же человека, уступал ему в этом.

Теоретически, Рпц Десяти Тысяч Облачных Миль упорных и безжалостных атак должна была дать эффект.

Согласно легендам во время Облечений Богов Древней эпохи, независимо от того, насколько сильными были пятицветные божественные вспышки сияния Конг Сюаня, они все еще не могли полностью справиться с противниками с непредсказуемыми и быстрыми движениями. При столкновении с противниками, подобными этому, пятицветные божественные вспышки блеска заканчивались застоем, теряя при этом из виду свою цель.

С определенной точки зрения, каким бы сильным ни был противник, неспособность поразить его сделает атаку бесполезной.

В такой ситуации их противники могли бы даже воспользоваться ситуацией.

Если исключить пятицветные божественные вспышки блеска, даже если бы Кун Сюань все еще был выдающимся в отношении других искусств, у него не было бы квалификации оставаться ханжеским по отношению к другим Великим экспертам Небесного Царства.

Конечно, пятицветные божественные вспышки сияния Кун Сюаня были слишком интенсивны, и почти никто не мог использовать их слабость. Сражаясь с кем-то один на один, они обычно одерживают победу над любым противником, с которым сталкивается Кун Сюань.

Однако Рпц Десяти Тысяч Облачных Миль был самым быстрым экспертом под Царством Дао.

С другими Великими Мудрецами Демонической Расы, прикрывающими его, он мог бы воспользоваться слабостью Конг Сюаня.

«Однако Махамаюри уже достиг Золотого Тела Буддизма, которое скрывало его недостатки”. Рот Янь Чжаогэ растянулся в улыбке, обнажив стиснутые зубы, «Его достоинства остаются его достоинствами, а недостатки перестают существовать. По сравнению с Конг Суан прошлого, нынешний Махамаюри действительно можно считать тремя Величайшими Небесными Царствами в истории”.»»

Рпц Десяти Тысяч Облачных Миль также знал об увеличении силы своего брата после культивирования Золотого Тела Буддизма.

Однако с тех пор он никогда не сражался против Конг Сюаня и не мог подавить своего желания проверить его силу.

В результате он не только не смог справиться с Кун Сюанем, но даже чуть не погиб под пятицветными божественными вспышками блеска. В конце концов, ему оставалось только бежать.

Это был урок, который он получил от своего брата – Первого Ясного Пернатого Бессмертного в Древнюю эпоху. Если бы кто-то сражался против Конг Сюаня слишком долго, даже Златокрылая Великая Рухва, известная своей быстротой, была бы захвачена пятицветными божественными вспышками блеска.

В то время как Рпц в Десяти Тысячах Облачных Миль удалось спастись, другим Великим Мудрецам Расы Демонов повезло меньше. Более половины были захвачены в плен, и только меньшинству удалось спастись.

Что касается Демонов под Великим Небесным Царством, все они были уничтожены Конг Сюанем.

«Однако если ему не удастся захватить Рпц Десяти Тысяч Облачных Миль, а Рпц Десяти Тысяч Облачных Миль откажется больше сражаться с ним, Кун Сюань ничего не сможет с этим поделать, — сказал Янь Ди, сидя в стороне и приводя себя в порядок.»

«Верно. В конце концов, он не может сравниться со скоростью в Десять Тысяч Облачных Миль. Однако, судя по всему, он просто защищает Двор Бессмертных и не дает другим Великим Демонам приблизиться к нему”, — кивнул Ян Чжаогэ., «Учитывая его отношения с Расой Демонов, он освободит захваченных Великих Демонов после того, как все закончится.»»

Ян Ди нахмурился, «Конг Сюань появился неожиданно и стоял в одиночестве против многочисленных экспертов. Однако действия Западных Чистых Земель странны. Почему они начали борьбу против Великих Небесных Бессмертных нашего даосизма? Они недовольны своим нынешним количеством врагов, или у них есть уверенность, чтобы подчинить даже нас вместе?»

Ян Чжаогэ застонал., «Или, скорее, кажется, что они сдерживают Старшего Суо и остальных. Не похоже, чтобы они пытались уничтожить нас вместе с Расой Демонов и Благословенными Землями Белого Лотоса. Однако с этими действиями они, должно быть, чего-то жаждут…”»

Его взгляд внезапно наполнился глубиной, «Если это не мы, то это должен быть Мир за пределами Миров, верно?»

Несмотря на то, что Ян Чжаогэ ничего не делал, Янь Ди и Сюэ Чуцин некоторое время молчали.

В этот момент из внешнего мира поступило еще больше информации.

По прошествии более чем двадцати лет эксперты Бессмертного Двора наконец-то снова спустились во вселенную дао!

На этот раз их целью был Мир за пределами Миров и все низшие миры под управлением Мира за пределами Миров.

«Махамаюри сдерживал всех Великих Демонов в одиночку, давая больше свободы рабочей силе Западных Чистых Земель. В результате они могли свободно помогать Бессмертному Двору в Отражении Благословенных Земель Белого Лотоса». Ян Чжаогэ глубоко вздохнул, «Еретики Бессмертного Двора затем развернули некоторую рабочую силу в Мир вселенной дао за пределами Миров.”»»

Выражение лица Ян Ди стало суровым, «Они намереваются осветить людей Мира за пределами Миров и поглотить все ресурсы вселенной дао к своей выгоде?”»

Ян Чжаогэ поднял голову и посмотрел на потолок Пурпурного Божественного Павильона, «Для них самая ценная военная добыча-это кто-то.»

«Я слышал, что Возвышенное Земное Светило – Цзян Шэнь вернулся в Царство Пяти Единений Цис?” Янь Ди и Сюэ Чуцин переглянулись.»

«Вот именно. Ян Чжаогэ кивнул, «При нормальных обстоятельствах я не могу быть слишком уверен, как далеко Цзян Шэнь может продвинуться. Однако, если бы он был озарен, чтобы стать еретиком, у него была бы надежда подняться в Великое Небесное Царство. На самом деле это не займет много времени, возможно, в течение ста лет. В конце концов, у него есть основы нашей ортодоксальной Линии Трех Клиров».»»

Янь Ди и Сюэ Чуцин молчали.

Они оба стояли на противоположных сторонах против Цзян Шэня. Раньше они были врагами, и теперь ничего не изменилось. Однако, услышав эту новость, их эмоции наполнились сложностью.

«Поскольку кто-то вроде Махамаюри уже сделал свой ход, это означало, что Бессмертный Двор и Западные Чистые Земли могут немедленно начать свои контратаки. С несколькими Предками Дао, сдерживающими друг друга, Махамаюри мог бы пронизать своим господством весь мир”. Ян Ди нахмурился и сказал, «Есть ли необходимость освещать людей из Мира за Пределами Миров, что, в свою очередь, принесет пользу Бессмертному Двору?»»

Ян Чжаогэ покачал головой, «Неизвестно, почему Махамаюри решил действовать на этот раз. Мы не можем быть уверены, что он продолжит помогать Бессмертному Двору после того, как это дело будет закончено. В конце концов, он происходил из Демонической Расы и имел некоторые глубокие связи между некоторыми из Великих Демонов. Иначе в Средние века он не остался бы в уединении.»

После короткой паузы он продолжил: «Если Махамаюри продолжит действовать, то мы должны обратить пристальное внимание на движение Девяти Нижних Миров.»

«В конце концов, слишком мало людей ниже Царства Дао могли бороться против Махамаюри. Единственное исключение-если бы был способ рассеять пятицветные божественные вспышки блеска, как Земное Знамя нашего Нефритового Ясного рода «Инь Ян Абрикос» [1]».»

Ян Чжаогэ продолжал говорить, погруженный в свои мысли.

— спросил Сюэ Чуцин., «Нет ли новостей об Императоре Северной Звезды во вселенной дао?”»

«Ни одного. Ян Чжаогэ покачал головой.»

«Похоже, кроме еретиков, Будда Западных Чистых Земель также тайно проник во вселенную дао”, — вздохнул Сюэ Чжуцин.»

Если ничего об Императоре Северной Звезды не упоминалось, его удерживал кто-то другой.

Во вселенной дао, хотя Будда Западных Чистых Земель никогда не показывался, он помогал каким-то другим способом.

Без их помощи в отражении Императора Северной Звезды Бессмертный Двор не смог бы так легко выполнять свои задачи.

«Осветить Мир за пределами Миров, чтобы пополнить свою рабочую силу, — это всего лишь их второстепенная цель”, — мягко сказал Ян Чжаогэ., «Кроме Цзян Шэня, нет других Глубоких Бессмертных Властелинов в Мире за пределами Миров. Таким образом, еретики не могут пополнить свои ряды Великих Виртуальных Бессмертных с помощью этого освещения”.»»

«Даже если бы Цзян Шэнь мог подняться в Великое Небесное Царство, он не достиг бы его так быстро. Ведь он даже не у Дуэта Цветов Сошелся Венец культивации”.»

Он скривил губы., «Если они не могут мгновенно одержать победу путем контратаки на Благословенные Земли Белого Лотоса, то есть одна главная проблема, на которой они должны сосредоточиться – дестабилизация их силы веры».»

«Из-за беспорядка, который вы устроили, репутация Бессмертного Двора сильно пострадала. Ян Ди кивнул, «Они намереваются осветить или, скорее, провозгласить свое успешное завоевание Мира за Пределами Миров нашей Триединой Линии и управляемых нижних миров, чтобы компенсировать свою репутацию.»»

Независимо от того, насколько сильным был Махамаюри и насколько эффективным был Махамаюри в спасении Бессмертного Двора, только высшие Чины Бессмертного Двора будут осведомлены об этом. Такую информацию невозможно было передать низшей касте.

«Их действия также доказали, что Махамаюри может принять меры только на этот раз”, — сказал Сюэ Чуцин глубоким тоном.»

Ян Чжаогэ сказал, «Возможно, за его действиями что-то кроется. Однако сейчас мы не можем об этом думать.»

— Он покачал головой., «Скорбь Бессмертного Двора может пройти именно так, в то время как Мир за пределами одного из Миров неизбежен.»

После предыдущей непрерывной битвы с Дьяволами Девяти Нижних Миров жизненная сила линии Даосизма была более или менее повреждена и глубоко нуждалась в достаточном отдыхе.

В то время как несколько Великих Небесных Бессмертных все еще могли быть в хорошем состоянии, их сдерживали Земли буддизма Западных Чистых Земель.

Что же касается Пробужденного Небесного Зала, то они уже были на пределе его привязи.

Сюда входил и сам Ян Чжаогэ. Слияние трех Золотых Тел Великого Мудреца сильно истощило его выносливость и энергию. После того как ему удавалось наконец расслабиться, его часто одолевала усталость, и ему требовалось время, чтобы медленно оправиться.

Точно так же три Золотых Тела Великого Мудреца больше не могли быть высвобождены в течение короткого промежутка времени.

Фэн Юньшэн и Гао Цинсюань сосредоточились на восстановлении. Те, кто ранее заложил Бессмертную Формацию Уничтожения и испытал ответную реакцию от разрушения формации, делали то же самое.

Поэтому Ян Чжаогэ и другие могли оставаться только зрителями, пока Мир за пределами Миров претерпевает их обреченное бедствие.

Ян Чжаогэ и двое других посмотрели друг на друга и вздохнули.

Страдания, с которыми столкнулся Мир вселенной дао за пределами Миров, были в определенной степени связаны с усилением Пробудившегося Небесного Космоса.

Благодаря Старшему Лорду, другие силы никогда не отрежут наследие Трех Четких Линий, когда сочтут это ненужным.

В то время как могли быть спровоцированы сражения, они были в основном нацелены на кого-то или некоторых людей. Они редко включали в себя всю Тройку Четких Линий.

В настоящее время Пробужденный Небесный Космос и вселенная дао были разделены так много лет, и эти двое были из Трех Четких Линий. Если бы обе стороны полностью разорвали связи, то даже если бы наследие одной стороны было разорвано, наследие Трех Четких Линий все равно было бы передано.

В какой-то мере это считалось своего рода опасностью.

Только чем опаснее одна сторона, тем безопаснее другая.

Географическое преимущество Пробужденного Небесного зала позволяло им прятаться вдали от посторонних глаз. Теперь, когда они становились все сильнее и сильнее, они, в свою очередь, окажутся в гораздо большей безопасности.

По мере того как их позиции становились все яснее и яснее, вселенная дао, которая казалась гораздо слабее по сравнению с ней, оказывалась в опасной ситуации.

После того, как обезьянья трансформация Ян Чжаогэ разрушила хаос в Бессмертном Дворе, Бессмертный Двор решил выместить свой гнев на более слабой стороне.

Как правило, ослабленный Бессмертный Двор даже не смог бы справиться с Благословенными Землями Белого Лотоса, не говоря уже о том, чтобы отомстить Трем Чистым Родословным.

Однако с появлением Махамаюри Бессмертный Двор наконец обрел такую свободу.

В результате на Мир за пределами Миров обрушилась трагедия.

«На этот раз Мир за пределами Миров пострадал, несмотря на то, что ничего не сделал, да? Янь Чжаогэ криво усмехнулся и ущипнул себя за лоб.»

«Без кого-либо, способного противостоять Махамаюри, этот обреченный исход становится неизбежным, — Не заботясь о самоиронии Янь Чжаогэ, сказал Янь Ди., «В конце концов, все закончилось именно так из-за одного человека. Это затронуло не только нас, но и Расу Демонов и буддийских еретиков.»»

Янь Чжаогэ слабо улыбнулся, «Да. Чтобы делать хорошую сталь, нужен сильный кузнец. К счастью, у меня уже есть способ сделать это.»

Услышав слова Янь Чжаогэ, Янь Ди и Сюэ Чуцин с любопытством посмотрели на него.

«Это обычная техника. Либо мы ослабляем наших противников, либо укрепляем самих себя. Ян Чжаогэ объяснил, «Если мы хотим ослабить врага, то должны подумать о том, как отразить пятицветные божественные вспышки сияния Махамаюри.»»

Без пятицветных божественных вспышек блеска, каким бы сильным ни был Кун Сюань, он не достигнет своей прежней властной мощи, которая была очень близка к силе Царства Дао.

Если его пятицветные божественные вспышки блеска не могли быть пробиты, то Кун Сюань был практически непревзойденным под Царством Дао.

Вряд ли можно было использовать какие-либо методы борьбы с ним. Его пятицветные божественные вспышки блеска делали все артефакты бесполезными, давая ему возможность одержать победу над всеми своими врагами. Не говоря уже о нынешней нехватке рабочей силы Даосизма, даже если бесчисленные эксперты соберутся вместе, цифры все равно не будут эффективны против него.

Группа Великих Мудрецов Демонической Расы уже доказала эту теорию.

Roc Десяти Тысяч Облачных Миль полагался на его беспрецедентное преимущество в скорости, чтобы едва сформировать хрупкое равновесие против Kong Xuan.

Однако это было под предпосылкой, где Конг Сюань должен был помочь в защите Бессмертного Суда.

Если ничто не сдерживало его, Рпц Десяти Тысяч Облачных Миль никогда не могла надеяться удержать его. Если бы Конг Сюань захотел куда-то пойти, те, кто ниже Царства Дао осмелился бы помешать ему, немедленно были бы захвачены его пятицветными божественными вспышками блеска.

«Помимо шишек Царства Дао, разрушение пятицветных божественных вспышек блеска Махамаюри требует астрономических приготовлений.” Ян Чжаогэ развел руками: «Несколько защитных артефактов в мифах теперь все потеряны, а их местонахождение остается неизвестным миру.»»

— пробормотал Сюэ Чуцин., «Однако увеличение нашей силы-тоже нелегкий подвиг. Такие вещи не случаются в одночасье.»

Она посмотрела на мужа и сына, «Вы оба уже считаетесь пионерами вундеркиндов, но вам обоим более или менее требуется время, чтобы накопить свою культуру”.»

«Вот именно. Ян Чжаогэ сначала кивнул, а потом покачал головой, «Однако, кроме нашего культивирования, есть еще и другие способы”.»»

Сюэ Чуцин задумчиво уставился на Янь Чжаогэ, «Вы говорите о стороне Премьер-Министра Клира…»

«Правильно, Бессмертная Формация Уничтожения!” Ян Чжаогэ усмехнулся и сказал, «Независимо от того, насколько сильны пятицветные божественные вспышки блеска Махамаюри, его судьба смерти будет решена, если он осмелится войти в Бессмертную Формацию Уничтожения!”»»

Ранее, благодаря возрождению Дьявола Воды и Земли, Ян Чжаогэ и другие сражались против Дьяволов Девяти Преисподних.

Не Цзиньшэнь и Юй Е оказались в месте захоронения Владыки Обильных Сокровищ и унаследовали его наследие.

Из-за разницы во времени между местом захоронения и внешним миром Юй Е смог культивировать Священное Писание о Происхождении Хаоса и даже запомнить Бессмертную Формацию Уничтожения.

Позже Не Цзиньшэнь и Юй Е использовали Бессмертный Меч Для Убийства, чтобы помочь Янь Чжаогэ и другим, с их драматическим прибытием после появления Победоносного Боевого Будды.

Раньше из-за того, насколько ужасной была ситуация, все были заняты борьбой со своими врагами. Даже Ян Чжаогэ не смог поговорить с Не Цзиньшэнем и Юй Е. Он не мог слышать, как они рассказывают о том, что пережили, или сообщить им о смерти Повелителя Виноградной Лозы – Ли Ина.

Однако, чтобы сразиться с Победоносным Боевым Буддой в Великом Небесном Царстве, Юй Е все же смог передать план Бессмертного Истребительного Формирования Янь Чжаогэ.

Ян Чжаогэ и Даосское Завоевание Облаков были самыми опытными в обращении с формированиями в Небе за Небесами и Блуждающими Нефритовыми Небесами.

Внеземные глубины Бессмертной Формации Уничтожения были настолько велики, что даже Ян Чжаогэ должен был изучать ее внимательно и медленно.

Конечно, с чертежом Бессмертного Истребительного Формирования в его руках то, что он мог сделать сейчас, казалось многообещающим.

«Только мы не можем выполнить требования четырех Великих Небесных Царств, Первичных Чистых Небесных Бессмертных”., «Если бы мы сражались против Махамаюри, то позволение Виртуальным Бессмертным сложить формацию привело бы только к неудаче.»»

Она посмотрела в сторону Ян Чжаогэ., «Если только мы не сможем собрать всех Бессмертных Истребляющих Четыре Меча, и сложить полное Бессмертное Истребляющее Формирование!”»

Бессмертные Истребляющие Четыре Меча, о которых она упоминала, не были четырьмя великими высшими искусствами меча Прайм Клира. Вместо этого они были настоящими божественными мечами, такими как Бессмертный Меч-Убийца, чьи имена были хорошо известны даже в Древнюю эпоху за их безжалостные убийства.

Даже с одним-единственным мечом в полной активации, он станет орудием резни, оставляющим за собой только кровавые следы.

Если бы все четыре меча были собраны вместе, и Бессмертный Истребительный Меч был положен, мощь первой в истории истребительной формации снова появилась бы в мире.

«Прямо сейчас у нас есть только Бессмертный Убойный Меч, а местонахождение остальных троих все еще неизвестно. Возможно, у вас уже есть какие-то зацепки? Сюэ Чуцин подумал о чем-то и спросил Ян Чжаогэ.»

Выражение лица Яна Чжаогэ стало торжественным., «У меня есть некоторые мысли относительно Бессмертного Меча Уничтожения и Бессмертного Меча Захвата. Тем не менее, Меч Бессмертного Конца должен быть помещен в самую заднюю часть».»

«Конечно, если у нас уже есть три меча, найти последний меч больше не составит большого труда.»

Янь Ди и Сюэ Чуцин были удивлены, «Если все приведет к успеху, это, естественно, будет к лучшему. Тем не менее, будет лучше, если вы будете осторожны с теми, кто следит за вашими действиями, в случае, если кто-то другой перехватит все ваши усилия”.»

«Ладно, я буду осторожен. Ответил Ян Чжаогэ, «В настоящее время я имею в виду лишь некоторые предварительные соображения. Если я действительно хочу, чтобы эти идеи воплотились в жизнь, мне еще нужно подготовиться ко многим другим вещам”.»»

Попрощавшись с Ян Ди и Сюэ Чуцином, Ян Чжаогэ вернулся в свое жилище.

Если бы он мог собрать Четыре Меча Бессмертного Истребления и реанимировать Бессмертную Формацию Уничтожения, это, несомненно, принесло бы большую пользу его стороне.

Однако трудность, с которой он столкнулся, была самооправдающейся.

Дело было не только в трудностях, с которыми приходилось сталкиваться при поиске заветных мечей. Она также включала в себя движения его противников.

Его противники не собирались сидеть сложа руки и позволять полной Бессмертной Формации Уничтожения быть реанимированной.

Это означало бы соперничество многих сил.

Ян Чжаогэ сидел в позе лотоса в своей комнате. Обдумывая текущую ситуацию, он также обдумывал свой план.

Теперь ему приходилось быть все более и более осторожным.

Туман перед глазами постепенно рассеивался. Чем больше он соприкасался с персонажами легенд, тем больше правды, погребенной под пылью истории, открывалось.

Информация в его руках постепенно становилась богаче, в то время как его противники сильно отличались от прошлого.

Если отбросить в сторону нескольких шишек Царства Дао, то Конг Сюань, Архаичный будда Дипанкара, Рух Десяти Тысяч Облачных Миль, Победоносный Боевой Будда, Будда Сандалового Дерева или даже Девятиглавый Великий Мудрец, Первобытный Дьявол Сердца и другие считались большими шишками в исторических легендах.

Среди них были Император Долголетия Южной Оконечности, Император Северной Звезды и Божественная Мать Несоответствия. Все они были экспертами-шишками, чьи имена были хорошо известны на протяжении всей истории.

В отличие от Дьявола Белого Оленя или Ли Синба и других, чье развитие все еще было значительно низким, эти Великие эксперты Небесного Царства не только обладали огромной силой. Даже объем информации, находящейся в их распоряжении, нельзя недооценивать.

Янь Чжаогэ знал, что с тех пор, как он перевоплотился в Восемь Крайних Миров, было много причин, которые способствовали его нынешнему успеху. Однако одним из неоспоримых факторов был период, который он провел в качестве духа Боевого хранилища Божественного дворца Небесного Двора. Ему была дана возможность прочитать бесчисленные Священные Писания в архивах до Великого Бедствия.

То, что он читал, не ограничивалось только разновидностями высших боевых искусств. Он также включал в себя знания других дочерних компаний и формулы для алхимии и рафинирования пилюль. На самом деле он также сталкивался со многими, казалось бы, незначительными сплетнями и слухами.

Все это в конечном итоге расширило знания Ян Чжаогэ, позволив ему одержать победу над большинством своих противников.

Это было причиной того, что многие испытывали сложные чувства от своей потери и умирали в замешательстве.

Однако по мере того, как Ян Чжаогэ продвигался все дальше и дальше, его противники постепенно становились все сильнее и сильнее. Среди его противников были даже некоторые существа, даже более древние, чем Божественный дворец Небесного Двора.

Таким образом, преимущество, данное ему Военным Хранилищем, медленно уменьшалось.

Что при таких обстоятельствах должен делать Ян Чжаогэ?

Лучшим способом, естественно, было бы увеличить его силу.

Если бы он был достаточно силен, никто в мире не доставил бы ему неприятностей.

Однако многое не может быть достигнуто в одночасье.

Это было точно так же, как Фэн Юньшэн, Сюй Фэй, Пан-Пан и даже клон Северного океана Янь Чжаогэ. Почему они, казалось бы, получили колоссальную выгоду и, казалось, превзошли пик, такие повышения все еще имели свои пределы.

Более того, за ними могут даже стоять какие-то скрытые проблемы.

Большую часть времени они не могли позволить себе быть нетерпеливыми. В конечном счете, основы культивирования – накопления во времени все еще были неизбежны.

Только их противники не дали бы им такой роскоши.

Ян Чжаогэ понимал концепцию нападения, когда его враги были неподготовлены, но его противники тоже знали об этом.

Так называемые «время и прилив никого не ждут”, как правило, происходили отсюда.»

Все предыдущие дела были лишь примером.

Сам Ян Чжаогэ застал врасплох Бессмертный Двор и Западные Чистые Земли.

Его противники не ожидали, что он будет обладать тремя Золотыми Телами Великого Мудреца, которые обладали Виртуальным Бессмертным Пиковым Царством. Более того, они не ожидали слияния трех Золотых Тел, которое, в свою очередь, проявит Великого Мудреца, Равного истинному Демоническому Телосложению Небес.

В конце концов Победоносный Боевой Будда и Будда Сандалового Дерева Заслуги, которые мешали, бежали прочь, еретик Небесный Бессмертный – Великий Царь Вдохновения, чье имя стало широко известным в Средние века, погиб, и половина Небесного Дворца Бессмертного Двора рухнула.

Погиб не только Небесный Бессмертный и несколько Виртуальных Бессмертных. Из-за хаоса, созданного Ян Чжаогэ, основы управления Бессмертным Двором рушились.

Если они не разберутся с этим тщательно, злорадствующие Благословенные Земли Белого Лотоса могут мгновенно привести к гибели войск Бессмертного Двора.

Опустошение, которое вызвал Ян Чжаогэ, имело такое же влияние, как и Суо Минчжан, убивший четырех Бессмертных Придворных Небесных Владык в прошлом.

Эти два последовательных тяжелых удара нанесли одну рану за другой, основательно повредив их структуру.

Баланс доблести между Благословенными Землями Белого Лотоса и Бессмертным Двором уже потерял свое равновесие.

Столкнувшись с этой ситуацией, Западные Чистые Земли поддержали Бессмертный Двор и оказали помощь в контратаке.

Махамаюри вновь появился в мире, став столпом спасительной благодати Бессмертного Двора. Он сдерживал группу экспертов Великого Небесного Царства Расы Демонов, не позволяя им предпринимать какие-либо действия.

Ранее из-за внезапного нападения Ян Чжаогэ ситуация во всем Бессмертном Дворе резко изменилась.

Только Конг Сюань помог Бессмертному Двору переломить ход событий, вернув ситуацию в пользу Бессмертного Двора.

При его поддержке буддийские Бханты Западных Чистых Земель могли бы помочь Бессмертному Двору в отражении Благословенных Земель Белого Лотоса и Расы Демонов.

Ян Чжаогэ полагал, что Бессмертный Двор не только не пострадает от этого, но и может даже спровоцировать контратаку.

В условиях, когда Неизмеримый Небесный Владыка и Будда Майтрейя сдерживали друг друга, если Благословенные Земли Белого Лотоса не могли обеспечить эффективный метод борьбы с пятицветными божественными вспышками сияния Конг Сюаня, контратака Бессмертного Двора могла бы даже позволить им вернуть себе Восемьсот Бессмертных Территорий, а также мириады миров, завоеванных их врагами.

Что же касается дальнейших военных трофеев, то это будет зависеть от цены, которую они заплатят за вызов Кун Сюаня.

Прекращение атак Конг Сюаня означало, что преимущество Бессмертного Двора придет к концу, и им придется отвести свои войска.

В конце концов, из-за атак Суо Минчжана и Ян Чжаогэ жизненная сила Бессмертного Двора была сильно повреждена, и они больше не были на одном уровне с Благословенными Землями Белого Лотоса.

Если бы Раса Демонов и Благословенные Земли Белого Лотоса имели методы борьбы с Конг Сюанем, все обернулось бы иначе.

Однако прямо сейчас сдерживание и влияние Махамаюри оставались. Если бы ни один эксперт Царства Дао не предпринял никаких действий, никто не был бы способен противостоять ему.

«Кстати говоря, Раса Демонов изначально имела возможность иметь дело с Конг Сюанем. Ян Чжаогэ коснулся подбородка, «Какая жалость…»»

Вместо того чтобы испытывать жалость к Расе Демонов, Ян Чжаогэ испытывал больше жалости к самому себе.

Слияние трех Золотых Тел Великого Мудреца, которое проявило Великого Мудреца, Равняющегося Небесам, вызвало крайнее истощение выносливости его заклинателей. Следовательно, его можно было поддерживать только в течение короткого периода времени.

Смогут ли они справиться с Махамаюри за такое короткое время, было неясно.

Кроме того, не было смысла думать об этом сейчас. После того, как Ян Чжаогэ и другие вызвали хаос в Бессмертном Дворе, им потребовалось время для восстановления.

После того, как он сделал свой ход, и его враги сделали свои контратаки, он остался без энергии, чтобы действовать дальше.

Ян Чжаогэ испытывал глубокое отвращение к этому чувству.

У него было бесчисленное множество способов утешить себя. Например, он мог убедить себя, что сделал достаточно, особенно когда столкнулся с этими старыми Демонами на древности и большими шишками среди Великого Небесного Царства. Однако для Ян Чжаогэ эти удобства были практически бессмысленны.

Поскольку он уже достиг этого уровня, возникнут только более похожие обстоятельства.

Ключом будут методы решения этих проблем.

Таким образом, самое важное, что Ян Чжаогэ должен был рассмотреть, — это увеличить свою силу.

Помощь, оказываемая Военным Хранилищем, постепенно уменьшалась. Кроме своего культивирования, он должен был думать о других козырях в разных категориях.

Точно так же, как его азартная игра под Горами Пяти Стихий, где он сумел приобрести Золотое Тело Великого Мудреца после того, как помог Великому Мудрецу, Равному Небесам, в его побеге.

В противном случае у него не было бы возможности вызвать хаос при Дворе Бессмертных, убить Хэ Мианя, несмотря на то, что он столкнулся с тремя Великими экспертами Небесного Царства, и все это ради мести за Не Цзиншэня и Юй Е.

Без поддержки трех Золотых Тел Великого Мудреца он был бы просто ошеломлен своими противниками, даже с его галантной горячностью. Даже если бы он отправился ко Двору Бессмертных, это привело бы только к самоуничижению.

Конечно, иметь больше таких козырей было бы лучше.

Только это было нелегко.

По правде говоря, с точки зрения Ян Чжаогэ, знания, полученные из Военного хранилища, не были полностью устаревшими или бесполезными.

Хотя это все еще было его великим оружием, оно действовало скорее как основа.

За исключением нескольких существований, дела в мире постоянно развивались. С древних времен и до наших дней проявлялось все больше и больше новых изобретений.

На протяжении всего путешествия Ян Чжаогэ мог одерживать победу над другими, используя знания, полученные из Военного Хранилища, потому что противники, с которыми он сталкивался, были более или менее затронуты застоем цивилизации после Великого Бедствия.

Другими словами, Ян Чжаогэ, который просматривал архивы Военного хранилища, когда боевые искусства в мире все еще процветали дико. Те, кто родился после Великой Катастрофы, были похожи на примитивных, устаревших и недоразвитых «старшие поколения.»

Однако Ян Чжаогэ не чувствовал себя свободным от каких-либо неприятностей.

Великое Бедствие того времени произвело на него глубокое впечатление, которое постоянно давало ему сильное чувство опасности.

Чем ближе он подходил к истине, тем сильнее становилось это чувство опасности.

Таким образом, с давних пор Ян Чжаогэ всегда искал новые инновации, используя архивы Военного хранилища в качестве своего фундамента.

Его прошлые поступки доказали, что его талант в этой области был вполне приличным, что привело к тому, что он приобрел обилие наград.

Хаотический Ритуал Убийства Небесного Дьявола, который привел к страданиям Первобытного Сердца Дьявола, был одним из них.

Теперь он экспериментировал с другой возможностью получить еще одну из этих наград.

Ян Чжаогэ встал и первым делом сложил вокруг своей комнаты сложное построение. Затем он положил талисман в середину строя.

Стоя на краю строя, он шел в соответствии с положением талисмана со скоростью молнии.

После того, как этот цикл продолжался в течение девяноста восьми часов, только Ян Чжаогэ остановился.

Хотя он казался измученным, у него все еще был вид удовлетворения.

Бесчисленные таинственные надписи появились на талисмане, помещенном в середине строя.

«А Ху,” позвал Ян Чжаогэ.»

Перед ним быстро возникла фигура колоссального куска, «Да?»

Ян Чжаогэ взял талисман и положил его на руку А Ху, «Пошлите этот талисман в Блуждающие Нефритовые Небеса. После встречи со старшей Гао попроси ее наклеить его на Бессмертный Меч-Убийцу на сорок девять дней.»

После получения талисмана А Ху спросил: «Молодой господин, мне нужно отправить это? Мне тоже нужно передать несколько слов?»

«Просто скажи, что это для поиска других мечей. Что касается контекста, то старший Гао поймет их после приобретения талисмана, — ответил Ян Чжаогэ.»

А Ху кивнул, «Я понимаю. Пожалуйста, будьте уверены, молодой господин.»

После минутной паузы А Ху спросил: «Молодой господин, что касается Леди Фу Скалы Красного Лотоса, сэра Хэ и леди Мэн, на которых вы ранее просили меня обратить внимание, то с ними не произошло ничего необычного.»

Услышав его слова, Ян Чжаогэ ответил не сразу. Вместо этого он начал погружаться в состояние глубокого созерцания.

Фу Тин, Мэн Ван и Хэ Син были людьми, которые узнали о существовании Неизмеримого Небесного Господа еще до того, как достигли Бессмертного Царства Людей.

Это привело к бесформенному «семя”, похороненное глубоко в их душах.»

Хотя за последние несколько лет ничего не произошло, никто не был уверен, когда «семя” начнет прорастать.»

Когда-то «семена” прорастут, эти три юных таланта ортодоксального даосизма будут озарены Неизмеримым Небесным Господом. Не имело значения, находились ли они в Пробудившемся Небесном Космосе или даже в Зале Пилюль.»

Если произойдет что-то неожиданное, это может привести к беспорядку.

Самое главное, это может даже открыть координаты Зала Пилюль и Зала Пробужденного Неба Бессмертному Двору.

Поэтому Ян Чжаогэ и другие изучали методы подавления этой бесформенной силы. «семя”, препятствуя его возможности прорастания, что позволило бы им избежать худшей ситуации, какую только можно себе представить.»

Даже когда они были заняты борьбой с Девятью Подземными Мирами, Ян Чжаогэ никогда не забывал проинструктировать строгое наблюдение за этими тремя, на случай, если Бессмертный Двор вдруг решит воспользоваться ими.

Теперь же он вызвал переворот на территориях Бессмертного Двора, сильно повредив структурные основы Бессмертного Двора. В конце концов, только с появлением Махамаюри им удалось вырваться из положения, обреченного на неудачу.

Если бы Бессмертный Двор намеревался излить свой гнев на ортодоксальный даосизм, Мир за пределами Миров был бы наименее благоприятным выбором по сравнению с Небом за пределами Небес.

Если бы они могли найти Небо за Небесами, они бы искали Ян Чжаогэ для мести.

Имея в виду эти последствия, Ян Чжаогэ, естественно, был гораздо более осторожен.

Однако Неизмеримый Небесный Владыка, казалось, забыл, что он может осветить все три?

«Он считает, что это неэффективно? — пробормотал Ян Чжаогэ, «У нас даже нет уверенности, чтобы остановить это.»»

После недолгого раздумья Ян Чжаогэ покачал головой и посмотрел на А Ху, «Поскольку мы уже вернулись в Небо за Небесами, я лично займусь любыми возникающими проблемами. Будьте уверены, и сначала отправляйтесь на Блуждающие Нефритовые Небеса.»

«Отправившись в Блуждающие Нефритовые Небеса, помоги мне также направиться в Долину Пепельных Духов. После встречи с Даосским Завоевателем Облаков извинись вместо меня за то, что он не смог лично разобраться со своим учеником, — сказал Ян Чжаогэ.»

«Да, молодой господин, — ответил А Ху.»

Ян Чжаогэ продолжил, «Что касается старшей ученицы-сестры Юй, мы не можем быть слишком опрометчивыми. После того, как я вернусь в свое первоначальное состояние, я лично посещу Странствующие Нефритовые Небеса и изучу ее раны вместе со Старшим Гао и старшим учеником-дядей Лонгом.»

«Я передам им твои слова. Если не будет других распоряжений, я сейчас же уйду.»

«Давай,” кивнул Ян Чжаогэ.»

После того, как А Ху ушел, Ян Чжаогэ закрыл глаза и продолжил свое молчаливое восстановление.

Через день А Ху вернулся с Блуждающих Нефритовых Небес., «Молодой господин, старшая Гао надела талисман на Бессмертный Убойный Меч прямо передо мной и сказала, что оставит его включенным на сорок девять дней.»

«Хорошо”. Ян Чжаогэ широко раскрыл глаза и кивнул, «Встретят ли нас результаты или нет, мы узнаем через сорок девять дней. Надеюсь, мы не будем разочарованы.»»

Затем он встал и направился к Пурпурному Божественному Павильону Зала Пилюль. Там он увидел свою мать Сюэ Чуцин, «Есть ли еще какие-нибудь новости из вселенной дао?”»

«Пока нет. — Сюэ Чуцин вздохнула и покачала головой., «В конечном счете, расстояние все еще значительно велико. Более того, чтобы предотвратить раскрытие координат Космоса Пробужденного Неба и Зала Пилюль, мы должны действовать с осторожностью при сборе информации”.»»

Если быть осторожным, эффективность неизбежно снизится. Такие вещи были неизбежны.

Особенно когда самые активные эксперты Бессмертного Царства в Пробудившемся Небесном Космосе только что пережили великую битву и теперь проводили свое время в восстановлении. Ситуация просто не была благоприятной с точки зрения передачи информации.

Ян Чжаогэ мог только расслабиться и терпеливо ждать.

Через несколько дней точная информация была наконец передана обратно.

Бессмертный Двор успешно колонизировал вселенную дао.

Нынешнее положение Мира за пределами Миров и нижних миров, управляемых ими, все еще оставалось неопределенным.

Однако примечательным фактом было то, что обычные граждане вселенной дао мигрировали к Бессмертному Двору.

Мир за пределами Миров, где процветала ортодоксальная Нефритовая Чистая и Великая Чистая линия, теперь превратился в историю.

Новости о Возвышенном Земном Светиле – Цзян Шэне, Всеохватывающем Императоре, Небесном Императоре и других, включая недавно назначенного Экзальта – Ли Цзюньсина, северо – западного Экзальта – Лянь Цзулина, Западного Экзальта-Лан Цина и других, теперь были потеряны.

По словам Бессмертного Двора, они успешно покорили «еретики.»

В результате негативное воздействие, вызванное «злобный еретик” Ян Чжаогэ исчез без следа.»

Все это произошло благодаря крупномасштабной контратаке Бессмертного Двора, которая позволила им вернуть себе завоеванные земли, вернуть себе Восемьсот Бессмертных Территорий и мириады миров, колонизированных Благословенными Землями Белого Лотоса в течение двадцати восьми лет.

Настроение всего Бессмертного Двора наконец-то поднялось.

«По иронии судьбы, средняя низшая каста Бессмертного Двора не знает, что именно чужаки помогли им вернуть свою родину, а не их войска,-сказал Ян Чжаогэ с ухмылкой.»

Однако, в то время как Бессмертный Двор начал свою контратаку, им удалось только вернуть свои потерянные земли.

Даже если бы они захотели перевернуть приливы и напасть на Благословенные Земли Белого Лотоса, дела у них не шли бы гладко.

Хотя Махамаюри мог быть сильным, он не был экспертом в Области Дао.

В то время как он обладал вездесущим чудом Великого эксперта Небесного Царства, это также зависело от его врага.

По сравнению с Рпц в Десять Тысяч Облачных Миль, площадь, которую он покрывал, была ниже.

Когда они начнут контратаку против Благословенных Земель Белого Лотоса, если поле боя будет растянуто слишком далеко, Конг Сюань не сможет сдержать кого-то вроде Рпц Десяти Тысяч Облачных Миль.

Более того, Конг Сюань просто выделялся благодаря обмену, который он сделал с архаичным Буддой Дипанкары. Он не будет просто помогать Бессмертному Двору всю дорогу.

Помощь Бессмертному Двору в преодолении их бед была его первоначальной целью.

В результате Западные Чистые Земли и Бессмертный Двор в нужный момент перестали быть агрессивными. После возвращения Трех Тысяч Бессмертных Территорий Бессмертного Двора агрессивность их атак резко замедлилась.

В настоящее время Бессмертный Двор сосредоточился на восстановлении чувства поклонения к ним, которое было сильно повреждено ранее.

Победить Благословенные Земли Белого Лотоса, вернуть их потерянные земли и отомстить вселенной дао. Все эти факторы позволили их усилиям возыметь действие.

«Если Мир за пределами Миров находится в таком состоянии, то как насчет Императора Северной Звезды? — спросил Ян Чжаогэ, размышляя.»

Сюэ Чуцин сказал, «Кроме еретиков, нисходящих во вселенную дао, была еще одна буддийская шишка, стоявшая на страже ее границ. Он отправился туда специально для Императора Северной Звезды.»

Махамаюри имел дело с группой Великих Демонов Расы Демонов, которые дали Западным шишкам буддизма Чистых Земель свободу передвижения.

«Мы не уверены, имел ли Император Северной Звезды столкновение с этим Буддой или нет. Однако, судя по тому, как закончилась вселенная дао, Бессмертный Суд должен был преуспеть в любом случае.”»

Чжаогэ согласился с предположением Сюэ Чуцина.

«С этим Император Северной Звезды может измениться от своего обычного подхода”, — продолжал гадать Сюэ Чуцин.»

«Мы не можем быть слишком уверены в этом. Сейчас еще слишком рано, — Ян Чжаогэ посмотрел на вершину Пурпурного Божественного павильона., «Нынешняя ситуация уже отличается от той, что была двадцать лет назад.»»

Сюэ Чуцин молча кивнул.

Более двадцати лет назад, в то время как Бессмертный Двор и Благословенные Земли Белого Лотоса сражались друг с другом в течение фиксированного промежутка времени, Западные Чистые Земли и Звездные Моря Астро-Гор все еще изолировали себя от мира.

С тех пор как более двадцати лет назад произошла война, эксперты из Западных Чистых Земель и Расы Демонов присоединились к борьбе,

Помимо Неизмеримо Небесного Владыки и Будущего Будды, Даосизм Великих экспертов Небесного Царства имел значительное преимущество перед другими еретиками, включая Императора Северной Звезды.

Следовательно, если бы они столкнулись с Бессмертным Двором или Благословенными Землями Белого Лотоса, Император Северной Звезды, Божественная Мать Несоответствия и другие представляли бы значительную угрозу.

Однако, если бы они стали угрозой Бессмертному Двору, они могли бы выставить себя перед Неизмеримо Небесным Господом.

Если бы Неизмеримый Небесный Господь и Будущий Будда сдерживали друг друга, ситуация сложилась бы иначе.

Конечно, Будущий Будда был бы готов сделать это.

Безопасное отступление Ян Чжаогэ от Двора Бессмертных доказало это.

Однако прямо сейчас ортодоксальные эксперты по буддизму Западных Чистых Земель возрождались в мире. В то время как они часто сражались против экспертов Расы Демонов, Император Северной Звезды и другие не имели той свободы, которую они когда-то имели в прошлом.

Угрозы, которые они представляли для Бессмертного Двора, значительно уменьшились.

Кроме благоприятного момента, главная причина, по которой Ян Чжаогэ мог преуспеть в Бессмертном Дворе, была связана с объединением трех Золотых Тел Великого Мудреца, которые обуздали Великого Мудреца, Равного всемогущей силе Небес. Даже с заслугой Будды Сандалового Дерева, Победоносным Боевым Буддой и Великим Царем Вдохновения вместе взятыми, они все еще не могли справиться с Ян Чжаогэ.

Это было так похоже на Махамаюри. Независимо от того, сколько Великих экспертов Небесного Царства осаждали его, он все еще сохранял свою властную позицию против врагов.

Однако существа с такой силой, несомненно, были среди меньшинств.

Даже Великий Мудрец, Равный проявлению Небес, мог продержаться лишь мгновение.

Поэтому, объективно говоря, угрозы Даосизма Великим Экспертам Небесного Царства по отношению к Бессмертному Двору ослабли по сравнению с прошлым.

После вмешательства Махамаюри Бессмертный Двор сумел обратить приливы в свою пользу, вернув себе утраченные земли. Хотя этого поворота было недостаточно, чтобы определить победителя, две еретические фракции, казалось, вернулись к сбалансированному состоянию власти.

За короткое время никто не мог ничего сделать против другой стороны. В результате они временно прекратили войну и повернули в сторону восстановления, ожидая еще одного подходящего момента для удара.

Бессмертный Двор и Благословенные Земли Белого Лотоса сражались друг против друга в течение многих лет после Великого Бедствия, с периодами отдыха между каждой войной. Следовательно, интенсивность войны будет колебаться, что продолжалось до сих пор.

Когда война больше не была такой интенсивной, они, естественно, могли сосредоточиться на других делах.

Для Трех Четких Линий Даосизма их дни больше не были такими расслабленными, как раньше.

Это была одна из причин, почему Янь Чжаогэ думал о том, чтобы иметь больше козырей в рукаве.

«Если рассматривать ситуацию в целом, то Благословенные Земли Белого Лотоса все еще имеют преимущество, — тихо сказал Янь Чжаогэ.»

«Махамаюри может начать действовать только на этот раз. После того как он выйдет из боя, им придется полагаться на собственные силы. Сюэ Чуцин поняла что он имел в виду, «Ущерб, нанесенный тебе и Возвышенному Огню, был слишком велик. Они не оправятся от этого так быстро.»»

В общей сложности Бессмертный Двор потерял пять Великих Небесных Бессмертных и более тридцати Великих Виртуальных бессмертных.

Во-первых, они изначально уступали Благословенным Землям Белого Лотоса. Теперь, когда их жизненные силы были значительно повреждены, они окажутся в ослабленном состоянии.

Только благодаря Махамаюри они могли обратить приливы и отливы в свою пользу. В конце концов, все оказалось лишь фальшивым фронтом.

После того, как импульс исчезнет, ситуация все равно станет неблагоприятной для Бессмертного Двора.

Естественно, Благословенные Земли Белого Лотоса не желали так просто отпускать свой прежний прогресс. Это было похоже на то, как вареная утка возвращается к жизни, улетая из их рук.

Затем они продолжат свое вторжение.

Только никто не был уверен, предпримет ли Махамаюри еще одно действие. Даже если раньше он действовал просто из-за сделки, никто не знал, могут ли Западные Чистые Земли и Бессмертный Двор позволить себе другую сделку.

Поэтому даже после того, как Кун Сюань отступит, Благословенные Земли Белого Лотоса останутся на страже.

Бессмертному Двору было суждено сохранить свою оборонительную позицию. На самом деле, Благословенные Земли Белого Лотоса могут даже снова захватить некоторые из их территорий.

Однако позже битва между двумя фракциями будет происходить со значительно меньшей интенсивностью, если не произойдет ничего грандиозного.

Зондирование и сдерживание станет главной целью.

Бессмертный Двор на какое — то время успокоится.

Для ортодоксального даосизма хорошей новостью было бы то, что давление, исходящее от Бессмертного Двора и Западных Чистых Земель, уменьшится.

Плохая новость заключалась в том, что Бессмертный Двор очистил вселенную дао и даже забрал все их население. И все же никто ничего не мог сделать Бессмертному Двору.

Бессмертный Двор ждал приближения ортодоксального даосизма.

«Если дело станет срочным, мы просто должны помочь Расе Демонов и Благословенным Землям Белого Лотоса вторгнуться в Бессмертный Двор.” Янь Чжаогэ ударил себя по лбу, «Старший Суо, Император Северной Звезды, Император Долголетия Южной Оконечности, Божественная Мать Несоответствия, а также мое Золотое Тело Великого Мудреца. Этого должно хватить, чтобы нарушить баланс сил”.»»

«Если только они снова не попросят помощи у Махамаюри.»

Услышав болтовню Ян Чжаогэ, Сюэ Чуцин испытал смешанные чувства., «Давайте не будем говорить о нескольких Великих Небесных Императорах, а просто отфильтруем это до вас. У тебя даже хватит сил снова сражаться?»

«Разве я не могу просто подумать об этом? Янь Чжаогэ озорно улыбнулся, «Эти фракции должны быть более или менее связаны с Великим Бедствием. В конечном счете, наш ортодоксальный даосизм все еще связан с неизбежной обидой на них».»»

«Это отличается от нашего Мира за пределами Миров, становящихся помощниками Бессмертного Двора. По мере того как мы становимся все сильнее и сильнее, мы постепенно обретаем способность противостоять им. Мы больше не будем вынуждены становиться их пушечным мясом.»

Улыбка на лице Яна Чжаогэ постепенно исчезла, и он пробормотал: «Однако мы еще далеки от достижения этого состояния. Мы должны быть намного сильнее.»

«Разве не поэтому ты всегда жаждал Первичного Ясного Бессмертного Истребительного Формирования? Янь Ди и Сюэ Чуцин также были в курсе планов Янь Чжаогэ. Сюэ Чуцин мягко сказал: «Или я должен сказать, что мы все жаждем Бессмертного Истребления. Как продвигаются твои планы?»»

«Сейчас я не могу быть в этом уверен. Давайте терпеливо дождемся какой-нибудь реакции от Бессмертного Меча-Убийцы. Ян Чжаогэ сказал, «После того, как мы получим новости от Бессмертного Меча-Убийцы, мы сможем продолжить подготовку к следующему шагу.»»

Пока они ждали, Янь Чжаогэ, Фэн Юньшэн, Янь Ди, Гао Цинсюань и другие шли на поправку.

Наиболее подходящим моментом для принятия решения будет момент, когда они будут достаточно уверены.

«Я тут кое о чем подумал. Мы не можем позволить напряжению между Бессмертным Двором и Благословенными Землями Белого Лотоса утихнуть. Мы должны думать о том, как заставить их вернуться к прежнему положению. Только когда они будут заняты друг другом, нам будет выгодно действовать”. Янь Чжаогэ тихонько потер виски.»

«В противном случае рост нашей силы и влияния может привести к их повышенной осторожности по отношению к нам, что может привести к тому, что эти двое будут давить на нас вместе. Мы, наконец, сумели стать немного выдающимися, но теперь мы сталкиваемся с риском падения обратно в пропасть”.»

Услышав слова Ян Чжаогэ, Сюэ Чуцин нахмурился., «Тогда что ты собираешься делать?»

суэ Чуцин посмотрел на Ян Чжаогэ с хмурым взглядом и спросил: «Ты ведь не собираешься убивать Благословенных Будд Белого Лотоса?»

«Честно говоря, я думал об этом, — улыбнулся Ян Чжаогэ., «Однако позже я посмеялся над тем, как глупо звучала эта идея, и поэтому отказался от нее».»»

Даосизм Глубоко Бессмертен наравне с Буддийскими Бхантами и Архатами, замышляющими убить Буддийского Будду наравне с Даосизмом Небесных Бессмертных.

Даже если Будды были еретиками, эта мысль казалась совершенно невозможной и нелепой.

Однако Сюэ Чуцин знал, что если враги окажутся неподготовленными, то Янь Чжаогэ совершит такой подвиг.

Великий Царь Вдохновения доказал, что это возможно.

После терпеливого ожидания, пока Золотое Тело Великого Мудреца восстановит свою жизненную силу и снова выпустит ее на волю, нынешняя Широкая Гора Веры действительно могла представлять огромную угрозу для Великих экспертов Небесного Царства, особенно для тех, кто происходил от еретиков.

Каждый раз, когда она думала об этом, Сюэ Чуцин не могла не вздохнуть.

Хотя она происходила из рода Возвышенного Лесного Светила, который начинался с одного из Четырех Имперцев – Императора Долголетия Южной Оконечности, она никогда не ожидала, что кто-то, обладающий такой силой, будет стоять рядом с ней.

Возможно, Ян Чжаогэ еще не достиг таких высот. Однако он уже обладал такими возможностями.

Сражаясь против Дьяволов Девяти Преисподних, он еще не обладал такой доблестью. Однако позже он претерпел улучшение, став намного сильнее, чем был в прошлом.

Только, как сказал Ян Чжаогэ, этого все равно было недостаточно. Они должны быть намного сильнее.

Услышав слова Ян Чжаогэ, она строго посмотрела на него.

Желание вновь разжечь пламя войны между Бессмертным Двором и Благословенными Землями Белого Лотоса было нелегким подвигом.

По крайней мере, один из них должен был считать начало нового вторжения выгодным, с выгодой, перевешивающей потери.

Бессмертный Двор пережил переворот из-за Суо Минчжана и Ян Чжаогэ, что привело к гибели их рабочей силы и большому ущербу, нанесенному их жизненной силе. В конечном счете, этот ущерб не будет восстановлен в течение такого короткого периода.

Даже если они осветили Мир за Пределами Миров и вернули свои Восемьсот Бессмертных Территорий, они все еще были далеки от восстановления своей поврежденной жизненной силы.

Теперь, когда у них осталось всего восемь Великих Небесных Бессмертных, не говоря уже о Благословенных Землях Белого Лотоса, они были почти на том же уровне, что и первичное государство ортодоксального даосизма.

В сущности, они все еще были значительно слабы.

Если Благословенные Земли Белого Лотоса снова вторгнутся, Бессмертный Двор потеряет свои отвоеванные земли, воспроизводя сцену двадцатилетней давности.

Однако, поскольку они не могли определить намерения Махамаюри, Благословенные Земли Белого Лотоса сохраняли предельную осторожность. Вместо того чтобы развязать новую войну, они предпочли провести разведку и проникнуть внутрь.

Для Янь Чжаогэ, даже если бы он мог снова уменьшить число Небесных Владык Бессмертного Двора или даже убить Будду Западных Чистых Земель, желание укрепить Благословенные Земли Белого Лотоса и решимость Расы Демонов вторгнуться в Бессмертный Двор было почти невозможно.

Если только у него не было способа удержать Махамаюри.

По сравнению с этим, другой выбор был бы убить Благословенные Земли Великих экспертов Небесного Царства Белого Лотоса!

Более того, требовалась резня, которая сделала бы Благословенные Земли Белого Лотоса слабее Бессмертного Двора.

С этим, Бессмертный Двор может даже быть первым, кто нанесет удар.

Эта идея казалась крайне безумной. Однако, если бы подходящий момент был захвачен, это могло бы произойти.

В конце концов, для Великого Мудреца, Равного Небесам, который стоял на вершине Великого Небесного Царства, еретические эксперты Великого Небесного Царства ничем не отличались от Великих Виртуальных Бессмертных.

Не было нужды сомневаться в злорадстве Бессмертного Двора. В сущности, Благословенные Земли Белого Лотоса и они рассматривали друг друга как противников.

Однако этот способ раздувать пламя с обеих сторон, ожидая, пока преимущество окажется внутри, был идиотской идеей.

Бессмертный Двор и Благословенные Земли Белого Лотоса не будут просто смотреть, как Ян Чжаогэ ослабляет обе их фракции.

Это легко приведет к тому, что обе стороны придут к временному перемирию и будут работать вместе, чтобы сначала подавить Ян Чжаогэ.

Хотя координаты Пробудившегося Небесного Космоса все еще оставались неопределенными, это было не так уж и надежно.

Если бы Бессмертный Двор, Благословенные Земли Белого Лотоса, Западные Чистые Земли и Раса Демонов работали вместе, чтобы запечатать пространство и надавить на них, нынешний ортодоксальный даосизм не смог бы выдержать такого давления.

С пониманием Сюэ Чуцина по отношению к Янь Чжаогэ, хотя временами он мог казаться высокомерным, он не был тем, кто был затуманен экстазом.

Видя, как Ян Чжаогэ отказался от этих идей, которые в конечном итоге спровоцировали бы обе стороны, Сюэ Чуцин заинтересовался тем, что он собирается делать.

«Я думал об истории, в которой Повелитель Нува залатал небеса, оставив позади три камня сущности. Взгляд Яна Чжаогэ сверкнул.»

Сюэ Чуцин мгновенно понял, что он имел в виду, «Да, это соответствует твоей привычке думать. Прослеживая вещи до их истоков и расширяя свои мысли оттуда”.»

«Верно. На самом деле, в течение последних нескольких лет, я всегда думал об этом вопросе, надеясь использовать это, чтобы раскрыть возможность”. Ян Чжаогэ сказал, «Только некоторые вопросы все еще требуют глубокого рассмотрения.»»

Он посмотрел на Сюэ Чуцина, «В прошлом Повелитель Нува оставил после себя три камня сущности. Нет необходимости упоминать Камень Земной Сущности, так как это Великий Мудрец, Равный основанию Небес. Что делает его таким особенным, так это его Ранняя Небесная нерушимость, позволяющая ему оставаться нерушимым независимо от обстоятельств”.»

«Что же касается Камня Человеческой Сущности, то он может материализовать уже собранную силу веры. Из маленького клочка силы веры она могла превратиться в величественное сияние, которое распространялось на десятки тысяч акров.»

Майтрейя Будда, потерявший надежду подняться в Царство Дао обычными средствами, использовал это, чтобы подняться в Царство Дао, установив новый путь в этом процессе.

«Однако этот путь также принес пользу Нынешнему Неизмеримому Небесному Господу». Ян Чжаогэ коснулся подбородка, «Итак, я подумал, не попала ли часть этого Камня Человеческой Сущности также во владение Неизмеримого Небесного Владыки.”»»

В Среднюю эпоху, когда буддисты и демоны сражались друг с другом, Камень Человеческой Сущности распался на сто восемь фрагментов, позволив тридцати шести Великим Мудрецам и семидесяти двум Маленьким Святым Демонической Расы сложить формацию.

Однако с Путешествием на Запад большинство из них было увезено.

Огромное большинство фрагментов попало в руки Странствующего монаха Суна и группы Бханаки Санзанга, которые, естественно, были возвращены в Центральные Благословенные Земли Великого Громового монастыря Мистической Горы Саха.

Только небольшая их часть была разбросана снаружи.

Янь Чжаогэ теперь задавался вопросом, попали ли некоторые из этих разбросанных Камней Человеческой Сущности в Бессмертный Двор или во владения Благословенных Земель Белого Лотоса.

Можно ли было из-за этого поднимать шум?

«Конечно, Неизмеримый Небесный Господь и Будущие пути Будды были бы более или менее разными. Возможно, Камень Небесной Сущности может сыграть в этом какую-то роль, — Янь Чжаогэ тихо вздохнул и улыбнулся, «Двор Бессмертных и Западные Чистые Земли, Благословенные Земли Белого Лотоса и Расы Демонов. Отношения между ними гораздо интереснее, чем я ожидал.»»

Немного поразмыслив, Сюэ Чуцин сказал, «На данный момент у нас нет Камней Человеческой Сущности.»

«Впрочем, кто-то другой мог бы. Только мы не уверены, жив он еще или нет. Янь Чжаогэ задумался и сказал, «Но пока Бессмертный Двор и Благословенные Земли Белого Лотоса не уверены, жив он или нет, мы можем попытаться распространить какие-нибудь фальшивые слухи, которые привлекут внимание еретиков.”»»

Сюэ Чуцин сначала удивилась и продолжила свои мысли, «Может быть, вы говорите о…»

«Среди тридцати шести Великих Мудрецов, которые заложили формацию, был включен первоклассный эксперт”,-кивнул Ян Чжаогэ., «Его называют Великим Святым Девяти Духов. На самом деле он тоже в некотором роде связан с нашим даосизмом.»»

Услышав, как Ян Чжаогэ упомянул Великого Святого Девяти Духов, Сюэ Чуцин пробормотал: «Тайи Нирвана Небесный Господь…”»

Тайи Нирвана Небесный Владыка был также известен как Восточная Оконечность Переливчатого Великолепия Императора, Шум Добывающей Нирваны Небесного Владыки, или Переливчатого Глубокого Девяти Солнц Императора.

Великим Святым Девяти Духов был его покоренный конь-девятиглавый лев.

Это существование было одной из немногих больших фигур в истории даосизма. Точно так же он был одним из немногих моголов Божественного Дворца Небесного Двора, которому была дарована одна из самых высоких должностей.

Однако, поскольку Небесный Владыка Тайи Нирвана редко оставался в Божественном Дворце Небесного Двора и предпочитал скитаться по всему миру, он редко вмешивался в дела этого места.

Конечно, никто никогда не стал бы недооценивать этого древнего Небесного Владыку, рожденного раньше Прежних Небес.

Только из-за неясного местонахождения этого магната, его непостижимых мыслей и того, как редко он вмешивался в какие-либо дела, его считали таинственным существом.

Сюэ Чуцин посмотрел на Янь Чжаогэ, «Вы планируете использовать имя Императора Радужного Великолепия Восточной Оконечности, чтобы подделать его местонахождение и обнародовать новость о том, что Камень Человеческой Сущности находится в его владении? В свою очередь, это может привлечь внимание Бессмертного Двора и Благословенных Земель Белого Лотоса, что снова вызовет пламя войны между ними?»

«Вот именно. Ян Чжаогэ кивнул.»

Сюэ Чуцин некоторое время смотрел на него и спросил, «Вы когда-нибудь рассматривали две возможные проблемы?»

Ян Чжаогэ посмотрел ей в глаза и сказал с улыбкой, «Во-первых, Великий Святой Девяти Духов уже вырвался из объятий Небесного Владыки Тайи Нирваны и присоединился к Звездным Морям Астро-Горы Расы Демонов.”»

«Во-вторых, Небесный Владыка Тайи Нирвана может быть Неизмеримым Небесным Владыкой?”»

«Похоже, вы уже подумали об этом? Сюэ Чуцин кивнул.»

Ответил Ян Чжаогэ, «Если Великий Святой Девяти Духов все еще жив и вошел в Звездные моря Астро-гор после возвращения на свободу, могут существовать две другие возможности. Либо фрагмент Камня Человеческой Сущности находится в руках Небесного Владыки Тайи Нирваны, либо он вернулся в руки императора Дон Хуана».»

«Если последнее произойдет, он увидит законность наших слухов и сообщит Благословенным Землям Белого Лотоса.»

«Если Небесный Господь Тайи Нирвана-Неизмеримый Небесный Господь, он легко раскусит нашу тактику, узнав о наших действиях”.»

Ян Чжаогэ поднял обе руки вверх, подняв указательный палец. Затем они медленно сошлись посередине., «Независимо от того, какой случай произойдет, они оба приведут к одному и тому же”.»

Затем он улыбнулся., «Однако это никак не влияет на достижение наших целей”.»

Как человек, который бежал один в течение многих лет, методы рассмотрения Сюэ Чуцина были в определенной степени похожи на Янь Чжаогэ.

Услышав слова Ян Чжаогэ, она подняла брови, «Обман в другом обмане?»

«Чжаогэ, в последние годы твое присутствие становилось все более и более явным. Ты, как игла, колешь не только еретиков, но даже часть Демонической Расы и магнатов Западных Чистых Земель. Если бы у них был шанс устранить тебя, они бы не упустили такой шанс.»

«Вы намерены использовать имя Императора Сияющего Великолепия Восточной Оконечности, чтобы обмануть наших врагов. Однако, даже если они раскусили ваши планы, они могут притвориться, что ничего не знают, и подыграть вам. Используя эту возможность, они могут заставить вас или Пробужденный Небесный Космос появиться, используя этот шанс, чтобы захватить вас.”»

Сюэ Чуцин посмотрел на Янь Чжаогэ, «Это как раз в нашу пользу. Чтобы достичь наших целей, мы должны отвлечь внимание наших врагов, чтобы нам было легче найти три других меча, используя Бессмертный Убойный Меч. Значит, информация о Восточной Оконечности Сияющего Великолепия Императора-всего лишь камуфляж?»

«Вот именно. Ян Чжаогэ кивнул.»

Сюэ Чуцин тихо вздохнул и сказал торжественным голосом, «Однако если мы не сможем спровоцировать битву между двумя сторонами, все станет бессмысленным. Даже если наши противники были обмануты, отведенного нам времени может не хватить на поиски мечей.»

«Планы редко выполняются идеально в этом мире. Однако увеличить наши шансы на победу гораздо лучше, чем уменьшить их”, — улыбнулся Ян Чжаогэ., «Почините крышу, пока она не протекла. Разве не поэтому люди прилагают усилия к подготовке?»»

«Даже если мы не обманем наших противников, это не имеет значения. Получение малейшей дополнительной выгоды по-прежнему считается выгодой”.»

Сюэ Чуцин сначала кивнула и покачала головой. Напомнила она, «Чем чаще вы что-то делаете, тем больше возникает проблем. Делая что-то, вы неизбежно оставляете за собой какие-то следы, оставляя что-то для шантажа. Ваши планы не безошибочны и не лишены риска.»

Она посмотрела на Ян Чжаогэ и эмоционально сказала: «На данный момент наши три преемника Clear Lineage находятся в гораздо лучшем состоянии по сравнению с лучшими. Однако, учитывая все обстоятельства, нас по-прежнему считают нецивилизованной фракцией. Если мы не будем достаточно осторожны, все наши предыдущие усилия могут пойти прахом.»

«Я понимаю. Ян Чжаогэ поправил выражение лица и сказал торжественным тоном:»

Сюэ Чуцин улыбнулся: «Не вини меня за то, что я слишком много ворчу. Я просто даю вам несколько слов. Прямо сейчас ты-истинный столп силы нашего ортодоксального даосизма. Это нормально, когда у тебя есть интуиция, так что иди и делай то, что должен.»

Ян Чжаогэ улыбнулся, «Расслабься.»

Попрощавшись с Сюэ Чуцином, Ян Чжаогэ отправился к Фэн Юньшэну.

В настоящее время она все еще спокойно медитировала и, казалось, получила некоторые благоприятные результаты. Ян Чжаогэ наблюдал со стороны и тихо ушел, не потревожив ее.

Сюй Фэй, Пан-Пан и клон Янь Чжаогэ из Северного океана тоже отдыхали.

Тяжелые травмы Ши Цзюня постепенно стабилизировались. В настоящее время одной из проблем, которую он должен был рассмотреть, будет способ избежать того, чтобы стать калекой.

«Если дело дойдет до драки, я просто потренируюсь некоторым приемам владения мечом в одиночку и приемам опоры на одну ногу.” После того, как Ян Чжаогэ заметил его состояние, Ши Цзюнь улыбнулся и сказал в насмешливой манере:»

Ям Чжаогэ некоторое время наблюдал за ним. После того, как он узнал, что его мастер – Сюй Фэй был в порядке, эмоции Ши Цзюня были под контролем.

Несмотря на потерю правого глаза, а также травмы на правой руке и ноге, Ши Цзюнь стал гораздо спокойнее, узнав, что его мать и учитель все еще чувствуют себя хорошо.

«Болван, перестань слепо гадать. Я уже придумал несколько способов лечения. Единственная проблема сейчас-выбрать тот, который гораздо выгоднее для тебя, — Ян Чжаогэ похлопал его по плечу.»

Ши Цзюнь сначала ухмыльнулся, но тут же забеспокоился, когда спросил: «Старший ученик-дядя, когда моя мама проснется?»

«Она уже в порядке. Мы можем разбудить ее в любое время. Ян Чжаогэ махнул рукой, «Только, поскольку Земной Дьявол вызвал волнение, а ее культивация все еще значительно низка, лучше позволить ей спокойно спать вот так.»»

«Слава богу, слава богу. Ши Цзюнь глубоко вздохнул.»

Янь Чжаогэ попрощался. Уладив дела в Небе за Небесами, он сразу же ушел и направился к Блуждающим Нефритовым Небесам.

Ши Цзюнь и его мать уже были в порядке, но состояние Ю Е не позволяло группе чувствовать оптимизм.

Если бы не защита мечом Не Цзиньшэня в Девяти Преисподних Мирах, Ю Е давно бы погиб.

Теперь же тяжесть ее ранений была сравнима с Ин Ючжэнь. Все было гораздо сложнее.

После прибытия на Блуждающие Нефритовые Небеса и посещения всех Главных Ясных шишек он начал искать лечение, защищая Юй Е.

После обещанных сорока девяти дней Янь Чжаогэ снова встретился с Гао Цинсюанем.

«Есть некоторые движения. Встретившись друг с другом, Гао Цинсюань немедленно передала свое послание самым прямым образом.»

Услышав ее слова, Ян Чжаогэ мгновенно воспрянул духом.

Он последовал за Гао Цинсюань в комнату и увидел ее клона, сидящего лицом к лицу с Лонг Синцюань. Между ними в воздухе парил древний меч.

На рукоять древнего меча был наклеен талисман, выполненный руками Яна Чжаогэ.

В настоящее время четыре эфирные двери парили над древним мечом, воздвигнутым в четырех разных направлениях. Они казались такими иллюзорными и в то же время реальными.

Безжалостные ауры проникали изнутри, как будто была заложена простая Бессмертная Формация Уничтожения.

Только это отличалось от реального Бессмертного Истребительного Формирования.

Ян Чжаогэ прекрасно знал об этом. Ведь это было тайное искусство, которое ему удалось изобрести. Используя силу Бессмертного Меча-Убийцы, он мог попытаться найти остальные три меча.

Затем он увидел что-то плавающее над одной из четырех дверей, что напоминало меч.

Нити темного киса обвивали острие меча, что соответствовало Бессмертному Мечу-Убийце.

Ян Чжаогэ проанализировал остальные три двери, и на его лице появилось радостное выражение, «Есть надежда.»

«Это здорово.” Гао Цинсюань последовал еще один вопрос, «Только что же нам теперь делать? У нас в руках нет никаких других улик.»»

Лонг Синцюань вздохнул, «В прошлом старший брат-ученик рискнул выйти наружу вместе с Даосом Ди, чтобы найти местонахождение Бессмертного Меча-Ловушки. К сожалению, прежде чем они получили какую-либо информацию, они были подвергнуты гибели, чтобы никогда больше не возвращаться”.»

На лице Гао Цинсюаня появилось печальное выражение.

Среди братьев под Владыкой Виноградной Лозы – Ли Ин, ее отношения с младшей ученицей-сестрой – Ди Цинлян были самыми близкими.

После того как Ди Цинлянь и Янь Синьтан поженились, она все еще очень часто общалась с Гао Цинсюанем и Лонг Синьцюанем.

Янь Синьтан и Лонг Синьцюань происходили из рода Ясного Нефрита. Прослеживая историю, гроссмейстер их линии был одним из учеников Нефритового Ясного Изначального Небесного Господа, который преуспел больше всего в культивировании меча – Нефритового Котла Культивируемого Божества.

Что — то стоящее упоминания заключалось в том, что во время Посвящения Древней эпохи в войну Богов Первичная Ясная родословная подверглась склонению, и Бессмертная Формация Уничтожения была разрушена. В результате Бессмертное Истребление Четырех Мечей попало во владение группы Нефритовых Прозрачных воротил.

Казалось, что Мастер Красная Сущность приобрел Бессмертный Убойный Меч, а Культивируемое Божество Нефритового Котла приобрело Бессмертный Ловушечный Меч.

Позже, в Среднюю эру, Мастер Красная Сущность погиб от рук Владыки Обильных Сокровищ, в результате чего Владыка Обильных Сокровищ вернул себе Бессмертный Убойный Меч.

Однако, прежде чем он смог найти остальные три меча, он погиб от рук Огромного Небесного Дьявола Свободы.

Следовательно, Бессмертный Ловчий Меч всегда был во владении Нефритового Котла Культивируемого Божества. Только вот Культивируемое Божество Нефритового Котла все эти годы оставалось в уединении, и наружу просачивалась лишь минимальная информация о нем.

Из-за смены эпохи и Великого Бедствия информация, связанная с ним, была практически утеряна.

Янь Синьтан происходил из рода Нефритового Котла, Культивируемого Божеством. Он отбыл вместе с Ди Цинлянем из Главной Ясной линии и отважился отправиться на поиски останков своих предшественников. Они хотели подтвердить состояние Нефритового Котла Культивируемого Божества и определить местонахождение Бессмертного Ловчего Меча.

После их отъезда прошло много лет, но все их усилия были напрасны.

Гао Цинсюань, Лонг Синцюань, Ли Ин, Чэнь Сюаньцзун, Юэ Чжэнбэй и другие пытались найти их. Однако их ожидала мрачная ситуация.

Прежде чем они ушли, они намеренно оставили мечи, привязанные к их душам. Два меча разлетелись одновременно, возвещая о смерти обоих.

Величайшая пара даосизма вундеркиндов искусства меча после Великого Бедствия погибла вместе, оставив после себя бесконечные сожаления. Это также оставило Гао Цинсюаня, Лонг Синцюаня и других с бесконечным горем.

Их последнее наследие находилось в Великом Облаке Великолепия Простоты, которое исчезло где-то еще в пустоте. Только ему было суждено спуститься к Янь Ди, который находился во вселенной дао.

Ян Чжаогэ уже давно слышал об этом. В течение последних нескольких лет, которые он провел, выходя на улицу, он также искал останки Янь Синьтана и Ди Цинляня вместе с Янь Ди.

К сожалению, никаких улик в итоге не было получено.

«Некоторые вещи глубоко требуют подходящих моментов». Ян Чжаогэ несколько раз обошел вокруг Бессмертного Убойного Меча, «То, что мы не смогли найти его в прошлый раз, еще не значит, что мы не можем найти его сейчас. В конце концов, теперь у нас есть помощь Бессмертного Меча-Убийцы.»»

Он тихо сказал: «Смерть моих бабушки и дедушки произошла слишком внезапно. Я предполагаю, что либо что-то привлекло их интерес, либо они уже обнаружили Меч-Ловушку Бессмертных.»

«Даже если бы они этого не сделали, я считаю, что правда не должна быть так далеко.»

Ян Чжаогэ глубоко вздохнул, «Если мы сможем найти Бессмертный Меч-Ловушку и действовать в обратном направлении, мы сможем найти следы, оставленные моими бабушкой и дедушкой поблизости.»

После минутного колебания он спросил: «Хотя я уже спрашивал старшего ученика-дядю Юэ заранее и получил ответ, я хотел бы спросить еще раз. Неужели больше нет надежды на выживание моих бабушки и дедушки?»

«Я тоже надеюсь на чудо. Только… Лонг Синцюань покачал головой, «Мечи жизни гораздо более точны по сравнению с тайными искусствами, такими как лампа души. Два меча разных полов были сложены вместе. В конце концов оба меча разлетелись вдребезги одновременно.»»

Ян Чжаогэ молча кивнул, «Давайте достанем реликвии моих бабушки и дедушки и попробуем ими воспользоваться.»

Гао Цинсюань достал Священный Артефакт, меч, который Ди Цинлянь лично изготовил, прежде чем открыть Бессмертную Дверь.

Длинный меч держал в руке Ян Чжаогэ. Он подбросил его вверх, заставив повиснуть на четырех иллюзорных дверях.

Бессмертный Смертоносный Меч слегка дрожал, заставляя дрожать и Священный Артефакт длинного меча.

Многочисленные узоры формации распространились от талисмана, помещенного на рукоять Меча Бессмертного Убойного Меча. Он вонзился в воздух, превращаясь в строй.

Узоры формации мерцали сиянием и сходились вместе, что затем поглотило Священный Артефакт длинного меча.

С течением времени никаких других уникальных движений с этим длинным мечом не происходило.

«Похоже, этот меч не сработает, — На лице Яна Чжаогэ не появилось и намека на разочарование. Он спокойно покачал головой., «Давай попробуем вот это.»»

После того, как Гао Цинсюань убрал длинный меч, Янь Чжаогэ достал другой меч. Его поверхность блестела слабым золотистым блеском, его острота пронизывала все вокруг. Несмотря на то, что он также был Священным Артефактом, он намного превосходил меч Ди Цинляня.

Это был Меч Венеры.

Получив титул Светила, Янь Синьтан создал этот Священный Артефакт. Его репутация была на одном уровне с Печатью Крайнего Ян, Короной Крайнего Инь и Знаменем Великого Долголетия. Он считался вершиной в ряду Священных Артефактов.

Превосходные способности Янь Синьтана к крафту не вызывали разницы в качестве. Вместо этого этот Меч Венеры был лично изготовлен Янь Синьтаном после того, как он стал Бессмертным.

В течение многих лет этот меч был заветным наследием линии Нефритовой Столицы Скалы Северного Высокого пика горы Куньлунь Мира за пределами Миров.

После того, как Юэ Чжэнбэй покинул Скалу Нефритовой столицы, Бессмертный Артефакт, который он создал сам – Открывающий Меч Происхождения, был оставлен позади. Однако он всегда будет носить этот Венерианский Меч с собой. Всякий раз, когда он смотрел на него, воспоминания о его воспоминаниях с Янь Синьтаном всегда наводняли его разум.

Только когда Янь Чжаогэ и Янь Ди появились в Мире за пределами Миров, а Юэ Чжэнбэй вернулся с бескрайних окраин пустоты, он вернул этот меч семье Янь.

Однако Ян Чжаогэ и Ян Ди настояли на том, чтобы вернуть этот меч на Скалу Нефритовой столицы.

Хотя они действительно были детьми и внуками Янь Синьтана, если смотреть с точки зрения линии боевых искусств, Юэ Чжэнбэй был ортодоксальным преемником Янь Синьтана, а Скала Нефритовой столицы была наследием, оставленным Янь Синьтаном.

На этот раз, чтобы найти остальные три меча с помощью Бессмертного Меча-Убийцы и, возможно, найти места захоронений Янь Синьтана и Ди Цинляня, Янь Чжаогэ намеренно позаимствовал этот меч у Скалы Нефритовой столицы.

Для Лонг Синцюаня, который уже был Глубоким Бессмертным, Священный Артефакт ничем не отличался от куска металлолома. Однако, глядя на Меч Венеры, даже он был впечатлен.

Ян Чжаогэ взмахнул Мечом Венеры обеими руками и подбросил его вверх, заставив приземлиться внутри строя.

Самый сильный старший брат в истории

После того, как Меч Венеры вошел в строй, Бессмертный Убойный Меч под ним задрожал, заставив задрожать и Меч Венеры.

Однако сияние, охватившее Меч Венеры, не показывало никаких изменений.

«Похоже, это тоже не сработает, — нахмурился Лонг Синцюань., «Нужны ли нам предметы, которые старший брат-ученик или Даос Ди принес с собой после открытия Бессмертной Двери?”»»

Ян Чжаогэ обошел вокруг Бессмертного Убойного Меча и внимательно изучил хитросплетения, вытекающие из формации.

«Я пока не могу быть в этом уверен. Изучив некоторое время, он попытался усовершенствовать свой метод вывода., «Есть еще кое-что. Возможно, мы можем попробовать использовать это”.»»

Выражения лиц Гао Цинсюаня и Лонг Синцюаня изменились в унисон. Они оба сказали, «Облако Великолепия Великой Простоты?”»

Ян Чжаогэ кивнул., «Да, это.»

Он посмотрел на Гао Цинсюань и Лонг Синцюань., «Мой отец в настоящее время отдыхает в Небе за Небесами и еще не вступил в уединение. Мы можем попросить его ненадолго приехать сюда.»

«Это было бы идеально», — ответили Гао Цинсюань и Лонг Синцюань, кивнув.»

Ян Чжаогэ немедленно связался с Ян Ди, и все трое терпеливо ждали его.

«Кроме Бессмертного Меча-ловушки, есть намеки и на другой меч. Возможно, мы сможем попробовать. Пока ждали, Ян Чжаогэ сказал им:»

«О?” Гао Цинсюань погрузился в состояние глубокой задумчивости., «Бессмертный Меч Уничтожения? Относится ли Широкая гора Веры к Господу Широких Свершений?”»»

Во время войны Богов в Древнюю эпоху Четыре Меча Бессмертного Истребления, использованные для создания Бессмертного Истребления, перешли во владение четырех Нефритовых Прозрачных шишек.

Среди них Мастер Красной Сущности приобрел Бессмертный Убойный Меч, а Культивируемое Божество Нефритового Котла-Бессмертный Ловчий Меч.

Владыка Широких Достижений, прозванный учеником номер один Нефритовой Иллюзии, приобрел Бессмертный Меч Уничтожения.

Точно так же, как Культивируемое Божество Нефритового Котла, Владыка Широких Достижений также скрывался от мира в течение многих лет. До Великой Катастрофы о нем почти не было никаких известий. После Великого Бедствия практически никакой информации о нем не было найдено, и его нынешнее состояние было неизвестно.

Гао Цинсюань думал о нем потому, что Янь Чжаогэ происходил из рода горы Широкого Вероисповедания. После Великого Бедствия он использовал остатки Великой Ясной линии и Нефритовую Ясную Циклическую Небесную Печать, чтобы утвердиться в Мирах Восьми Крайностей.

Первоначальное высшее боевое искусство Горы Широкого Креда – Небесная Ладонь Широкого Креда-было мутацией от неполной Циклической Небесной Печати. На самом деле, она была достигнута посредством Циклического Небесного Писания, происходящего от линии Владыки Широких Достижений.

Ян Чжаогэ ответил: «Действительно, я планирую также проследить за Мечом Бессмертного Истребления. Только моя секта не считается Лордом Широкого Круга. В конце концов, только основателю моей секты удалось получить такую возможность”.»

Затем Ян Чжаогэ достал каменный осколок и держал его на ладони.

Гао Циньсюань и Лонг Синьцюань уставились на этот каменный фрагмент с неровной поверхностью и несколькими шипами на его поверхности. На первый взгляд это может показаться чем-то незначительным. Однако, с их культивацией и опытом, они могли сразу сказать, насколько выдающимся он был.

«Это то сокровище, которое принес с собой Владыка Широких Свершений, фрагмент Циклической Небесной Печати?” Лонг Синцюань пришел к откровению.»

Ян Чжаогэ кивнул и объяснил, «Верно. В прошлом прародитель Горы моего Широкого Вероисповедания приобрел этот фрагмент и сумел постичь небольшую часть озарений Циклической Небесной Печати, превратив ее в искусство ладони. Затем он использовал это как один из фундаментов Широкой горы Веры”.»

«Когда Возвышенное Солнечное Светило находилось в Восьми Крайних Мирах, он взял это сокровище с собой, прежде чем уйти. Он вернулся к нам совсем недавно.»

Ян Чжаогэ стал амбициозным в поиске Четырех Мечей Бессмертного Истребления, увеличивая силу и влияние своей стороны через Формирование Бессмертного Истребления. Все потому, что у него в руках была не одна ниточка.

Без их поддержки все было просто нереальным планом.

Гао Цинсюань сказал: «В самом деле, с этим пунктом у нас больше надежд найти Повелителя Широких Свершений”.»

Циклический Фрагмент Небесной Печати был непосредственно связан с Владыкой Широких Достижений, в то время как Бессмертный Меч Уничтожения был непосредственно связан с Владыкой Широких Достижений. Были надежды найти его с помощью Бессмертного Меча Уничтожения.

До сих пор было неизвестно, были ли Янь Синьтан и Ди Цинлянь вместе с Бессмертным Мечом-Ловушкой. Если бы они не были с мечом, найти их с помощью Бессмертного Меча-Убийцы было бы чрезвычайно трудно.

«После того, как это искусство вступит в силу, его можно будет использовать снова только через сорок девять лет”. Ян Чжаогэ горько улыбнулся, «Почти пятьдесят лет. Так что будет лучше, если мы пока не будем пытаться искать Бессмертный Меч Уничтожения. В противном случае, если мы добьемся успеха, нам придется ждать еще пятьдесят лет.»»

Он повернулся чтобы посмотреть на Бессмертный Убивающий Меч в строю, «Если после того, как мы постарались, никаких результатов не будет, мы рассмотрим другие методы”.»

Сказал Лонг Синцюань, «Верно. Прошло уже более двух тысяч лет, а мы все еще не можем найти старшего брата-ученика и Даоса Ди. Теперь, когда у нас наконец появилась надежда найти их, мы должны попытаться еще немного.»

«Подтверждаю. Ян Чжаогэ кивнул.»

Вскоре после этого прибыл Ян Ди.

Его раны еще не зажили, и он должен был отдыхать. Поэтому Ян Чжаогэ не предупредил его раньше.

Однако, услышав, что сказал Ян Чжаогэ, Ян Ди немедленно пришел сюда без промедления.

Говоря с эмоциональной точки зрения, он никогда не общался со своим отцом – Янь Синьтаном и матерью – Ди Цинлян. Однако, в конечном счете, он все еще был полон благодарности и восхищения по отношению к своим родителям.

После того, как Янь Чжаогэ объявил о возможности найти место захоронения Янь Синьтана и Ди Цинляня, Янь Ди немедленно прекратил процесс восстановления и направился к Блуждающим Нефритовым Небесам.

После того, как он познакомился с остальными, он не слишком углублялся в любезности.

Ян Ди последовал приказу Ян Чжаогэ. Облако с размытыми краями плыло у него над головой. Затем это облако постепенно спустилось в строй с Бессмертным Мечом-Убийцей в центре.

Войдя в строй, Бессмертный Смертоносный Меч слегка задрожал.

Радужное Облако, похожее на лотос, и облако не показывали никаких изменений.

Однако, когда оно купалось в сиянии формации, Великое Облако Великолепия Простоты немедленно начало вздыматься, как лотос в процессе цветения.

В то же самое время талисман, наклеенный на Бессмертный Убойный Меч, начал исчезать!

Увидев это зрелище, Ян Чжаогэ и другие подняли настроение, и на их лицах появились намеки на радость.

«Внимание!” Ян Чжаогэ глубоко вздохнул и пошел вперед. Он смотрел, как талисман горел, а его пальцы начали чертить в воздухе.»

Через некоторое время узоры формации начали сходиться, заставляя бесчисленные знаки блеска вспыхивать в пламени горящего талисмана.

Ян Чжаогэ достал пустой талисман и бросил его в огонь.

Однако пустой талисман не загорелся.

После того, как пламя постепенно рассеялось, талисман снова вылетел из пламени.

Ян Чжаогэ протянул руку, и талисман упал в его ладонь. Приглядевшись, он увидел глубокие надписи, начертанные на изначально пустом талисмане.

Великое Облако Великолепия Простоты также вернуло себе свое спокойствие.

Бессмертный Смертоносный Меч тоже перестал дрожать и спокойно парил в воздухе.

Янь Ди и Гао Цинсюань вышли вперед. Они оба извлекли Великое Облако Великолепия Простоты и Бессмертный Убойный Меч соответственно. Затем все взгляды обратились к Ян Чжаогэ.

«По крайней мере, мы получили самый первый шаг наших подсказок. Мы можем последовать за ним и попытаться найти больше. Изучив его некоторое время, улыбка исказила лицо Ян Чжаогэ.»

Остальные трое мгновенно испытали облегчение.

«Теперь, когда у нас есть эта уверенность, мы больше не должны быть слишком опрометчивы”. Ян Чжаогэ сказал, «Давайте сначала подготовимся и взрастим себя. После того, как приготовления будут закончены, только мы отправимся”.»»

«Мы так долго ждали. Еще немного-и все будет в порядке. Гао Цинсюань сказал: «Снаружи все еще есть сильные враги. Если мы будем действовать слишком опрометчиво, все может пойти наперекосяк.»»

«Нам придется найти какие-то отвлечения для наших врагов, чтобы они не могли позволить себе роскошь обратить на нас внимание. Возможно, мы можем попробовать некоторые методы, которые я имею в виду”, — сказал Ян Чжаогэ.»

После того, как битва между двумя еретическими фракциями подошла к концу, которая включала в себя Западные Чистые Земли и Расу Демонов, они могли уделять больше внимания ортодоксальному даосизму и действиям Девяти Преисподних.

Когда это время придет, Ян Чжаогэ и другие столкнутся с огромным риском, даже скрываясь в Пробудившемся Космосе Неба, не говоря уже о риске выйти наружу. Если даже немного их следов просочится, их враги могут не отпустить его так легко.

На самом деле, выход на улицу для сбора информации и получения информации об общих движениях каждого также представлял бы непреодолимые трудности.

Не только Ян Чжаогэ, даже Ян Ди и другие тоже думали о том, как им следует действовать дальше.

Услышав слова Янь Чжаогэ, Янь Ди, Гао Цинсюань и Лонг Синцюань заинтересовались.

«Какой у тебя план, Чжаогэ? — спросил Лонг Синцюань.»

«Маскировка и обман. Ян Чжаогэ изложил свои планы в простой манере, заставив всех троих глубоко погрузиться в свои мысли.»

«В следующий период мы сосредоточимся на выздоровлении, в то время как вы будете готовиться к этому вашему плану. Только когда придет время, мы примем решение, — сказал Янь-Ди.»

Янь Чжаогэ кивнул, «Предоставь это мне.»

Из — за предыдущей битвы большинство их ранений были вызваны ответной реакцией разрушения Бессмертной Истребительной Формации.

Таким образом, их раны были глубоко укоренены в их теле, и их трудно было отделить от их тел. Если бы они были неосторожны, их жизненная сила легко была бы повреждена, что было трудно компенсировать.

Что же касается Янь Чжаогэ, то благодаря своей удаче он сумел полностью восстановиться. На самом деле, он даже растоптал Чистую Глубокую Скорбь, поднимаясь в Глубокое Бессмертное Царство.

Однако позже он сразу же направился ко Двору Бессмертных, и у него не было времени хорошенько напитать свое тело.

После того как он устроил хаос при Дворе Бессмертных, его энергия была сильно истощена. Причина, по которой его выздоровление заняло так много времени, но он все еще не вернулся в свое лучшее состояние, была тесно связана с этим вопросом.

Янь Ди и остальным было очень трудно пытаться выздороветь. Несмотря на то, что он принадлежал к Самой Чистой линии, Гао Цинсюань, Даосское Завоевание Облаков и другие были не в лучшем состоянии.

Напротив, выносливость Сюй Фэя, Пан-Пана и Клона Северного океана была просто откровенно истощена и требовала только времени для их восстановления.

Помимо подготовки самого себя, Ян Чжаогэ в течение последних нескольких дней думал о том, как подделать следы Небесного Владыки Тайи Нирваны.

Эти треки также не должны быть слишком легкими или тяжелыми.

Предположим, еретики не могли подтвердить, жив ли еще Небесный Господь Тайи Нирвана, и их выходки были слишком реалистичны. В таком случае, это может заставить Неизмеримого Небесного Господа и Будущего Будду действовать лично.

Если бы там действительно был еще один фрагмент Камня Человеческой Сущности, разбросанный снаружи, эти двое придали бы ему большое значение.

Неизмеримый Небесный Господь мог бы, возможно, желать Камня Человеческой Сущности больше, чем Камня Небесной Сущности.

Это было бы слишком, чтобы сделать ситуацию невыгодной для Ян Чжаогэ.

Быть слишком небрежным тоже не было идеальным.

Если бы Неизмеримый Небесный Владыка и Будущий Будда сами не предприняли никаких действий, возможно, две еретические фракции были бы неспособны понять законность следов Небесного Владыки Тайи Нирваны.

Однако некоторые Западные Чистые Земли и Раса Демонов могли быть знакомы с этим Небесным Владыкой древности.

Особенно если Великий Мудрец Девяти Духов все еще жив. В конце концов, когда-то он был горой Небесного Владыки Тайи Нирваны.

Поэтому Янь Чжаогэ тратил свое время на размышления с присущей ему силой духа.

После того, как все приготовления были завершены, Янь Чжаогэ снова встретился с Гао Цинсюанем и остальными. Теперь большая часть их ран была исцелена.

«Как идут ваши приготовления? — спросил Лонг Синцюань.»

Ответил Ян Чжаогэ, «Я уже приготовил для него суть. Тем не менее, это не подходит для нас, чтобы управлять им самостоятельно, так как мы можем в конечном итоге утечка наших планов. Нам придется обратиться за помощью к Великому Небесному Владыке нашего Даосизма, чтобы сделать шаг”.»

Говоря это, он посмотрел на Гао Цинсюаня, «Если Божественная Мать не слишком занята, я хотел бы попросить ее о помощи».»

Гао Цинсюань кивнул., «Предоставь это мне. Я свяжусь с ней.»

Среди действующих Великих Небесных Бессмертных даосизма Император Северной Звезды не был ни в коей мере близок к Пробужденному Космосу Неба. Даже если враждебность обеих сторон прекратится, они не смогут так быстро попросить его о помощи.

Суо Минчжан был ближе всех к Ян Чжаогэ и Небу за Небесами. Однако благодаря делам прошлых лет он стал даосизмом Небесным Бессмертным, которому Бессмертный Двор уделял наибольшее внимание.

Теперь, когда война между двумя еретическими фракциями постепенно уменьшалась, у Неизмеримого Небесного Владыки появилось гораздо больше свободного времени.

Если бы Суо Минчжан что-то сделал, это могло бы немедленно привлечь внимание Неизмеримого Небесного Владыки.

Как говорится, быть слишком чрезмерным равносильно быть неадекватным. Янь Чжаогэ просто намеревался разжечь войну между Бессмертным Двором и Благословенными Землями Белого Лотоса. Он должен был контролировать, до какой степени обострится это дело.

Что же касается Императора Долголетия Южной Оконечности, то, хотя Ян Чжаогэ был настороже против него, он всегда был озадачен отношением к нему этого Даосизма Небесного Владыки.

Поэтому он решил позволить Божественной Матери Несоответствия осуществить свой план.

Разыскивая могилы Янь Синьтана и Ди Цинляня, они искали Главный Ясный Бессмертный Меч-Ловушку.

Считалось нормальным, чтобы Божественная Мать-Несоответствие помогала им.

Она была слишком резкой мишенью и легко могла быть замечена другими воротилами Царства Дао, что делало ее неудобной для поиска меча. Было бы лучше, если бы Янь Чжаогэ, Гао Цинсюань и другие сделали это вместо него.

Ортодоксальный даосизм в настоящее время находился в неловком положении, так как над ними не руководили никакие воротилы Царства Дао. Они казались слабее, когда сталкивались с Неизмеримым Небесным Владыкой, Буддой Майтрейей, Буддой Амитабхой или Дун Хуаном.

Однако, спустившись на одну ступень ниже, Ян Чжаогэ, Сюй Фэй и другие, владевшие Золотым Телом Великого Мудреца, Фэн Юньшэна, и другие теперь были бесстрашны перед другими еретиками Великих экспертов Небесного Царства.

Тонкие различия между ними давали Ян Чжаогэ и другим шанс на эксплуатацию.

«Я буду ждать хороших вестей от Божественной Матери Несоответствия, — сказал Янь Чжаогэ.»

Как и ожидалось, Несообразная Божественная Мать приняла их просьбу.

Очень быстро высшие чины обеих еретических фракций получили некоторые новости, вызвав волнения между ними.

Раньше, после участия в такой масштабной битве, Неконгруэнтность Божественной Матери окончательно спасалась бегством и пряталась от других. И все же за столь короткое время она вновь появилась на бескрайних окраинах пустоты, словно только что проснулась.

Другие силы уделяли пристальное внимание Даосизму Небесных Бессмертных.

Очень быстро кто-то стал препятствовать ее действиям.

Божественная Мать Несоответствия осталась на страже и сумела снова сбежать.

Однако все понимали, что ее ненормальные действия были вызваны тем, что она искала Небесного Владыку Тайи Нирваны.

Для нового поколения Небесный Владыка Тайи Нирвана был просто титулом. Однако для тех, кто существовал еще до Великого Бедствия, они не осмеливались пренебрегать этим вопросом.

Очень быстро это дело получило тягу других сил.

В космосе Бессмертного Двора, за пределами Трех Тысяч Бессмертных Территорий, внезапно появился зеленый лотос, приближаясь к указанному космосу.

Красный драгоценный дхваджа возвышался на вершине зеленого лотоса, а лампа, освещенная золотым пламенем, дрожала на вершине драгоценного дхваджа.

«Зеленый лотос» остановился на окраине Трех Тысяч Бессмертных Территорий.

Однако заветный свет тут же вылетел из Небесного дворца Бессмертного Двора, увлекая за собой зеленый лотос.

Войдя в Небесный дворец Бессмертного Двора, зеленый лотос вылетел из заветного света, представив синего Будду, сидящего на вершине лотоса. Его правая рука, держащая драгоценную дхваджу, была положена на левое плечо, в то время как левая рука образовывала печать Дхьяны.

Когда Великие эксперты Небесного Царства сталкивались друг с другом, их чудесность исчезала. Из заветных огней вышел даос средних лет, показывая Бессмертного Придворного Небесного Владыку.

«Могу я узнать причину твоего визита, Красный Адский Дхваджа-Властелин Будда? — спросил Даос.»

Красный Ад Дхваджа Властелин Будда сидящий на вершине зеленого лотоса ответил, «Что касается Вопроса о Несоответствии Божественной Матери и Небесного Господа Тайи Нирваны, у меня есть несколько вопросов, которые требуют объяснений».»

«Неизмеримого Небесного Господа сейчас нет в Небесном Дворце. Однако он оставил после себя некоторые объяснения, — сказал Даос.»

Красный Ад Дхваджа Властелин Будда спросил, «А? Скажите, пожалуйста, что он сказал?»

Лицом к Красному Аду Дхваджа Потентат Будда, даос не скрывал ничего, «Великий Святой Девяти Духов Человеческой Сущности Камень не вошел в Восточную Оконечность Радужного Великолепия Императорских рук. Вместо этого он всегда находился на попечении Великого Святого Девяти Духов. В конце концов, он так и не был возвращен императору Дон Хуану.»

«Тогда, есть ли у вас какая-либо информация о Великом Святом Девяти Духов, Небесном Владыке Ударных?” — спросил Красный Адский Дхваджа Будда.»

Ударный Небесный Владыка с Даосской внешностью ответил, «Мы никогда не получали никакой информации, связанной с ним. Однако он, возможно, уже присоединился к Астро-Горам Расы Демонов Звездных Морей.»

На лице Красного Адского Владыки Будды не было и намека на эмоции, «Если Великий Святой Девяти Духов все еще жив и вошел в Звездные Моря Астро-Гор, то осколки Камня Человеческой Сущности естественным образом попадут во владение Расы Демонов.”»

Перкуссия Небесный Владыка ответил, «Результаты могут быть разными. В конце концов, Великое Бедствие привело к тому, что ситуация стала слишком сложной.”»

«В таком случае, мы все еще не можем игнорировать эту недавнюю информацию. Властелин Красного Ада Дхваджа Будда опустил голову и сказал, «Если бы мы обнаружили следы Небесного Владыки Тайи Нирваны, то, возможно, смогли бы найти Великого Святого Девяти Духов, что позволило бы нам найти фрагменты Камня Человеческой Сущности.”»»

«Эта мысль тоже приходила мне в голову. Другие братья из моего Бессмертного Двора уже отправились вперед, чтобы найти его, — Выражение лица Небесного Лорда Перкуссии стало суровым, «Нет необходимости упоминать, какое значение имеет фрагмент Камня Человеческой Сущности. Адские Дьяволы Белого Лотоса тоже возжелали бы его.»»

«Они не так уж и проблематичны. Главная проблема здесь-Астро Горы Звездные Моря”.»

Как Бессмертный Придворный эксперт в Великом Небесном Царстве, знания, которые он содержал, были невероятно обширны. Хотя он не сомневался в своем пути, он все же понимал, насколько ниже мастерство Бессмертного Двора по сравнению с ортодоксальным буддизмом и Великими Мудрецами Расы Демонов.

В конце концов, каждый из них затаил свои мысли.

«Давайте понаблюдаем за действиями Звездных Морей Астро-Гор и посмотрим, сможет ли эта информация выманить Великого Святого Девяти Духов. Сейчас самое время проверить, попал ли Камень Человеческой Сущности в их руки или нет. Ударный Небесный Лорд задумался.»

Властитель Красного Ада Дхваджа Будда слегка улыбнулся. Он знал, что Ударный Небесный Лорд надеется, что Западные Чистые Земли справятся с любыми беспорядками, происходящими в Астро-Горах Звездного Моря.

Так было всегда. Будда-Властелин Красного Ада Дхваджа также не был отвергнут этим предложением. С тех пор как он пришел ко Двору Бессмертных, чтобы собрать информацию, он уже был готов вступить в бой.

Если будет сочтено необходимым, Архаичный Будда Дипанкара, естественно, разместит других Будд из Западных Чистых Земель.

Однако Дхваджа-Властелин Красного Ада Будда ответил не сразу. Вместо этого он спросил: «Могу я узнать, что собирается делать Даоист Ван?»

Помолчав немного, Ударный Небесный Владыка ответил: «Даос Ван не намерен предпринимать никаких действий”.»

В этот момент снаружи раздался голос:

«Когда вас будет так много, я не буду мешать вашему веселью. Меня больше интересует другое.»

Прежде чем он прибыл лично, его голос прибыл первым. Только тон его казался ленивым, как будто он все еще был в полусне.

Внезапно в зале возникло сонливое чувство, вызвавшее желание поспать.

Даже Красный Адский ум Властелина Дхваджи Будды, казалось, был окутан слоем тонкого тумана, заставляя томные чувства переполнять его.

В Благословенных Землях Саха присутствовали тридцать пять Будд, и он был одним из них. Он был старым знатоком, который достиг просветления во время Путешествия в Западную эру и стал свидетелем трансцендентности Гаутамы Будды.

Позже, когда Майтрейя превратил Центральные Благословенные Земли Саха в Благословенные Земли Белого Лотоса, он покинул Мистическую Гору и присоединился к Западным Чистым Землям.

Для него Будды или Небесные Владыки, принадлежавшие к еретическим фракциям, не представляли никакого беспокойства.

Как Будда, достигший просветления, он не был ханжой. Вместо этого все возникло с объективной точки зрения.

Однако исключения были неизбежны.

Бессмертный Двор имел Три Тысячи Бессмертных Территорий и мириады миров, а его граждане составляли колоссальное число. Естественно, появлялись некоторые талантливые личности, а некоторые были вундеркиндами, которые блистали на протяжении целой эпохи.

Например, Инь Шиян.

По правде говоря, в обмен на поддержку Бессмертного Двора, хотя Западные Чистые Земли изолировали себя от мира, они все еще тщательно отбирали некоторые исключительные таланты из Бессмертного Двора и воспитывали их как индивидуумов из ортодоксального буддизма.

Однако при Дворе Бессмертных появились более престижные таланты. В конце концов, это было их место происхождения.

Объективно говоря, эти вундеркинды сбились с пути, сами того не ведая.

В то время как они могли продвинуться до очень высокого уровня культивирования, это считалось пустой тратой их талантов в определенной степени.

Если бы эти вундеркинды обратились к буддизму или ортодоксальному даосизму и с ними не случилось бы ничего необычного, их ожидало бы ослепительное будущее.

Никакие горы не могут быть названы самыми высокими, точно так же, как никакие вундеркинды не являются самыми талантливыми.

После того, как меньшинству из них удалось продвинуться до определенной стадии, даже когда они столкнулись с Красным Адом ортодоксального буддизма Дхваджа Потентат Будда, их поведение не показывало никаких признаков рассеяния.

Сонный человек в зеленом, появившийся в зале, принадлежал к этой группе меньшинств.

Грандиозный сон Небесного Владыки – Ван Гуань, также известный как Сон Небесного Владыки.

Однако при Дворе Бессмертных некоторые предпочитали называть его «Спящий Небесный Господь” или «Ленивый Небесный Господь” в тайне.»»

Хотя он казался чрезвычайно ненадежным, он был единственным во Дворе Бессмертных, кому удалось подняться в Великое Небесное Царство за последние двадцать лет или около того.

К сожалению, после того, как Ван Гуань растоптал Происхождение Небесной Скорби и вознесся в Великое Небесное Царство, Великий Царь Вдохновения погиб благодаря Ян Чжаогэ. В результате Бессмертный Двор сохранил число Великих Небесных Бессмертных – всего восемь.

Стоит отметить, что этот Ван Гуань был таким же, как Ин Шиян в прошлом. Они оба считались близнецами Бессмертного Двора, избранными верховными небесами.

При подсчете, используя годы, которые он потратил на самосовершенствование, он считался молодым, как Великий Небесный Бессмертный.

В то время как его исключительная скорость была обусловлена драгоценными огнями еретиков, проникнутыми силой веры, помогающей в его воспитании, было очевидно, насколько удивительным был его врожденный талант.

Если бы не репутация Суо Минчжана, затмевающая его, имя Ван Гуань потрясло бы весь мир, несмотря на то, что он принадлежал к Бессмертному Двору.

Даже так, когда он только поднялся, его сила была уже на высшем уровне среди группы Бессмертных Придворных Небесных Владык. Даже перед лицом Красного Адского Дхваджи Будды он никогда не колебался.

Даже с Красным Адом Дхваджа Потентат Будды, он все еще был затуманен сонливостью на мгновение. Этого было достаточно, чтобы объяснить, насколько он силен.

Ван Гуань зевнул, когда вышел вперед и поприветствовал Будду-Властелина Красного Ада Дхваджи.

Перкуссия Небесный Владыка спросил, «Чем вы занимаетесь?»

«Хотя фрагмент Камня Человеческой Сущности важен, а Благословенные Земли Белого Лотоса-немезида наших братьев, мы все равно не можем пренебрегать еретиками. Ван Гуань прищурился и сказал, «Когда мы будем заняты борьбой против Благословенных Земель Белого Лотоса, они воспользуются этим шансом, чтобы стать сильнее.»»

«Посмотрите на последние несколько десятилетий и посмотрите, насколько сильными они стали. Они уже представляют для нас серьезную угрозу.»

Красный Адский Дхваджа-Властелин Будда и Ударный Небесный Владыка молчали и продолжали смотреть на Ван Гуаня.

Грандиозный Сон Небесный Владыка медленно произнес, «Я слышал, что они недавно приобрели чертеж Бессмертного Истребительного Формирования и сам Бессмертный Убойный Меч. Несмотря на то, что это не было полным формированием, оно уже было чрезвычайно устрашающим?”»

«Действительно. Красный Адский Дхваджа-Властелин Будда улыбнулся.»

Хотя Ван Гуань никого конкретно не упоминал, тот, кто пострадал от неполного Бессмертного Истребления, был братьями Красного Адского Потентата Будды, Победоносным Боевым Буддой Западных Чистых Земель.

«Ты собираешься выхватить остальные три меча, прежде чем они найдут его? Перкуссия спросил Небесный Владыка, «Однако местонахождение трех мечей до сих пор неизвестно миру. Может быть, у вас в руках какие-то улики?»»

Ван Гуань почесал в затылке, зевнул и сказал: «Нет. Тем не менее, демоны Белого Лотоса, похоже, имеют его. Я буду следить за ними.»

«Если еретики действительно намерены стать сильнее, есть два способа сделать это. Найти на Восточной Оконечности Сияющее Великолепие Императора, или найти три других Бессмертных Меча Истребления. Может быть, мы даже встретимся?»

Услышав слова Ван Гуаня, Ударный Небесный Владыка мгновенно нахмурился.

«Итак, идите вперед и делайте то, что должны, с делами, связанными с Восточной оконечностью Сияющего Великолепия Императора. Я сам найду себе занятие, — Ван Гуань зевнул и лениво продолжал говорить.»

Выражение лица Небесного Лорда Перкуссии стало суровым, «Ваши опасения вполне обоснованны. В таком случае я последую за вами.»

Находясь в своем нынешнем царстве культивирования, даже если бы они не испытали этого лично, они определенно не стали бы недооценивать Бессмертную Формацию Уничтожения.

Самая безжалостная формация в истории. Уже одно это название говорило само за себя.

Если бы рейтинг был дан всем Великим экспертам Небесного Царства на протяжении всей истории, то Великий Мудрец, Равняющийся Небесам, Нефритовый Выдающийся Небесный Лорд-Император и Махамаюри были бы перечислены среди трех лучших рейтингов.

Что же касается их места в первой тройке рангов, то оно все еще оставалось весьма спорным. Однако другие Великие эксперты Небесного Царства почти не надеялись попасть в упомянутый рейтинг.

Сюда входили Архаичный Будда Дипанкара, даоист Лу Я, Дьявол Изначального Сердца, Небесный Владыка Тайи Нирваны, Изначальный Подавляющий Бессмертный, Император Пурпурного Тенета и многие другие знаменитые эксперты, чьи имена были хорошо известны на протяжении всей истории.

Существовало только одно исключение.

Самый первый ученик Премьер – Министра Клира-Владыка Обильных Сокровищ!

Он владел Четырьмя Мечами Бессмертного Истребления и был опытен в формировании Бессмертного Истребления. Он один мог заменить своего хозяина – Владыку Нуминозных Сокровищ, чтобы сложить Бессмертную Истребительную Формацию. Если бы ему дали шанс сделать это, даже если бы Нефритовый Выдающийся Небесный Лорд-Император или Махамаюри вошли в его строй, они бы только погибли.

Даже Великий Мудрец, Равнявшийся Небесам, не имел почти никаких шансов выстоять.

Причина, по которой это все еще было спорным, заключалась в том, что боевая доблесть Владыки Изобильных Сокровищ стала бы ниже, чем у Великого Мудреца, Равняющегося Небесам, и других, если бы Бессмертное Формирование Уничтожения было исключено.

На самом деле, в Древнюю эпоху Повелитель Изобильных Сокровищ не был тем, у кого была самая высокая культивация в Главной Ясной линии.

Сильнейшим преемником Главного Ясного Владыки Нуминозных Сокровищ была Золотая Мать-Дух.

Однако стоит отметить, что после того, как Господь Нуминозных Сокровищ превзошел в Древнюю эпоху, Владыка Изобильных Сокровищ унаследовал его Хаотическое Происхождение. В результате он получил огромный прирост сил.

Войдя в Среднюю эру, Владыка Обильных Сокровищ, который культивировал Хаос, Уничтожающий Происхождение Священного Писания, полностью превзошел Золотую Духовную Мать. Более того, даже с неполным набором Бессмертных Мечей Уничтожения, он мог сложить неполное Бессмертное Формирование Уничтожения самостоятельно.

Такой силы было достаточно, чтобы поколебать положение Великого Мудреца, Равного Небесам, Нефритового Выдающегося Небесного Лорда-Императора и положение Махамаюри в первой тройке.

К сожалению, все это были лишь теоретические догадки. Почти никто не видел Владыку Обильных Сокровищ в его расцвете.

Сразу же после того, как он расправился с Главной Красной Сущностью Нефритового Клира и вернул себе Бессмертный Смертоносный Меч, Владыка Обильных Сокровищ погиб от рук Дьявола Предков Царства Дао – Небесного Дьявола Огромной Свободы. В конце концов, ни одна из его историй не осталась рассказанной в Средние века.

После перехода в Среднюю эру все могли только догадываться о силе Владыки Обильных Сокровищ. Никто никогда не мог прийти к какому-либо выводу.

Однако мощь Бессмертного Истребительного Формирования была неоспорима, не оставляя места для других, чтобы сомневаться в его доблести.

«Еретики уже приобрели Бессмертный Убойный Меч и даже приобрели полный план Формирования Бессмертного Истребления. Если они приобретут остальные три меча, это действительно будет тревожно. Выражение лица Небесного Лорда Перкуссии стало суровым.»

Веки Ван Гуаня, казалось, с трудом открывались. Он лениво махнул рукой, «Это только мое предположение. Смогут ли они найти мечи или нет-это другой вопрос. Если бы их было так легко найти, их бы давно обнаружили. Неужели им придется ждать до сих пор?»

Он зевнул., «Я думал об этом только потому, что появился Бессмертный Убойный Меч и план Бессмертного Истребительного Формирования, и решил дать ему шанс. В конце концов, я чувствую, что демоны из Белого Лотоса тоже подумали бы об этом”.»

Перкуссия Небесного Владыки продолжала молчать.

С другой стороны, Красный Инферно Дхваджа Потентат Будда тихо сказал: «Есть уже четыре Великих Небесных Бессмертных Даосизма. Хотя они не все из Главной Ясной линии, Бессмертные Четыре Меча Уничтожения не требуются, чтобы сложить формацию.”»

«Между ними существует некоторая вражда. Более того, только со всеми четырьмя мечами они смогут использовать мастерство формирования по максимуму”, — усмехнулся Ван Гуань и сказал, «Если мы получим мечи, то сможем даже придумать, как противостоять их планам.»»

Красный Ад Дхваджа Потентат Будда и Ударный Небесный Владыка кивнули. Затем Ударный Небесный Владыка наконец сказал: «С Неизмеримым Небесным Господом вокруг, мы в конечном счете сохранили бы наше преимущество над еретиками. Прямо сейчас мы должны остерегаться демонов Белого Лотоса и Расы Демонов.»

«Красный Ад Дхваджа Властелин Будда, нам придется обременить вас задачей наблюдения за Звездными Морями Астро-Горы. Я буду искать Первичные Ясные мечи вместе с даосом Ваном. Что же касается вопросов, касающихся Восточной Оконечности Сияющего Великолепия Императора, то другие мои братья займутся этим”.»

Ван Гуань не стал утруждать себя дальнейшими комментариями, «Как бы то ни было, я тоже не возражаю.»

«Значит, решено. Дхваджа-Властелин Красного Ада Будда улыбнулся и попрощался.»

После того как этот Будда верхом на зеленом лотосе уехал, Ударный Небесный Владыка смотрел, как его фигура исчезает, и молчал.

«Золотое Тело Великого Мудреца Еретика, казалось, тоже превзошло ожидания Западных Чистых Земель, — раздался сонный голос Ван Гуаня, «Возможно, лишь немногие шишки Царства Дао знали об этом. Что касается того, кто именно, мы не можем быть уверены.»»

Перкуссия фыркнул Небесный Владыка, «Игнорируя других, как мог Победоносный Боевой Будда не быть вовлечен в это дело? В то время как Западные Чистые Земли теперь наши союзники, кто знает, что они планируют в тайне?»

«Я пронюхал, что они, похоже, тоже вступили в контакт с еретиками, — После минутной паузы глубоким голосом произнес Небесный Лорд Перкуссии.»

Ван Гуань улыбнулся, «В конце концов, некоторые буддисты произошли от еретиков, которые затем достигли буддийского просветления. Не исключено, что они все еще связаны с еретиками.»

«Ты прав. В течение того периода времени, когда мы сражались с демонами Белого Лотоса, сила еретиков была слишком велика”, — холодно сказал Небесный Владыка Перкуссии, «Если бы они не подняли шум, мы не были бы вынуждены занять такую пассивную позицию, где могли бы только ждать вторжения демонов Белого Лотоса.”»»

Ван Гуань лениво улыбнулся и больше ничего не добавил.

«Ты сказал, что кто-то из Белого Лотоса владеет ключами к Первичным Чистым Мечам. Может быть… Ударный Небесный Владыка решил сменить тему.»

«Верно. Преемник Будды Прошлого Меча – Мастер Меча Шести Путей, также известный как Будда Меча нового поколения,-Ван Гуань зевнул, «Я дрался с ним столько лет. Хе, по праву, Инь Шиян должен был быть тем, кто имел с ним дело. Я даже не настолько хорошо владею мечом.»»

Ударный Небесный Владыка на мгновение нахмурился, погрузившись глубоко в свои мысли, и сказал: «Не будем тратить время на эту болтовню. А теперь пойдем.»

Ван Гуань небрежно кивнул и, развернувшись, вылетел из Небесного дворца Бессмертного Двора. Ударный Небесный Господь затем последовал за ним.

Известие о Несообразности Божественной Матери, ищущей Небесного Господа Тайи Нирваны, вызвало переворот, затронувший не только Бессмертный Двор и Западные Чистые Земли.

В Благословенных Землях Белого Лотоса также бушевали волнения.

В Благословенных Землях белый лотос цвел на вершине заветной горы в Стране буддизма.

На вершине лотоса сидел человек. Пока он носил монашескую одежду, его длинные волосы оставались. Его волосы не были связаны и были распущены по спине.

Его глаза были закрыты, и он сидел в позе лотоса. Длинный меч в ножнах лежал горизонтально на его колене.

В этот момент с неба спустился еще один белый лотос, приземлившийся на этой Благословенной Земле буддизма.

Длинноволосый открыл глаза и посмотрел на посетителя. На вершине белого лотоса сидел еще один Будда.

«Что сказал Великий Святой Девяти Духов?»

Очень немногие люди знали, что гора Небесного Владыки Тайи Нирваны – Великий Демон, Великий Святой Девяти Духов, — все еще жива в настоящее время.

В прошлом он уже был хорошо известным Великим Мудрецом Демонической Расы, который одерживал победу над своими противниками. Однако он предпочитал спокойствие и не любил слишком ярко светить. После того как Небесный Владыка Тайи Нирвана покорил его, в мире стало слышно все меньше информации о нем.

После Великого Бедствия, из-за его постоянного уединения в Звездных Морях Астро-гор, внешний мир не знал, жив он еще или нет.

Только, поскольку этот вопрос касался Небесного Владыки Тайи Нирваны и фрагмента Камня Человеческой Сущности, Великий Святой Девяти Духов был вынужден высказаться.

Этот Великий Демон, все еще живой и даже обитающий в Звездных Морях Астро-Гор, заставлял волноваться бесчисленное множество людей.

В конце концов, он был одним из самых первоклассных Великих Святых в Расе Демонов. Помимо того, что его скорость, казалось, не вызывала восторга, его сила в других отделах превосходила даже Roc в Десять Тысяч Облачных Миль.

По сравнению с другими силами, Благословенные Земли Белого Лотоса были гораздо ближе к Расе Демонов, следовательно, гораздо более глубокая внутренняя информационная сеть между ними.

Шишки уровня Будды в Благословенных Землях Белого Лотоса смутно знали о его существовании.

Поэтому с вопросами, связанными с Небесным Господом Тайи Нирваны, Благословенные Земли Белого Лотоса решили задать вопрос Великому Святому Девяти Духов.

Глядя на подростка-монаха в касайе, который все еще держал свои длинные волосы, Будда, сидящий на белом лотосе, сжал руки вместе, не меняя выражения лица, «Как признался Великий Святой Девяти Духов, он не присутствовал во Дворце Особой Строгости Восточной Оконечности, когда произошло Великое Бедствие. После его возвращения Восточный Мир Радужного Великолепия Бесконечной Радости подвергся разрушению, а местонахождение Императора Восточной Оконечности Радужного Великолепия неизвестно. Таким образом, он не в состоянии установить законность Несоответствия Божественной Матери, ищущей на Восточной Оконечности Сияющего Великолепия Императора».»

Мир Сияющего Великолепия Бесконечной Радости и Дворец Особой Строгости Восточной Оконечности были местами, где обитал Император Сияющего Великолепия Восточной Оконечности, также известный как Небесный Владыка Тайи Нирвана.

«К сожалению, даже фрагмент Камня Человеческой Сущности, находящийся в его распоряжении, исчез». Длинноволосый вздохнул, «Перед Великим Бедствием, Восточная Оконечность Переливчатого Великолепия Император забрал Человеческую Сущность Каменный фрагмент от Великого Святого Девяти Духов. Возможно, он что-то обнаружил или что-то еще произошло из-за его присутствия.»»

Будда сидящий на вершине белого лотоса сказал, «Несмотря ни на что, этот фрагмент Камня Человеческой Сущности представляет собой незаменимый предмет для наших Благословенных Земель. Точно так же алчные демоны Бессмертного Двора тоже очень хотят этого. Мы не будем ни игнорировать их, ни пренебрегать ими.»

«Вам всем достаточно иметь с ними дело. Изверги Бессмертного Двора были серьезно ранены и не способны вызвать колоссальный переполох. Длинноволосый мужчина сказал, «Скорее, две еретические фракции требуют большего внимания. Шансы на то, что Махамаюри начнет действовать, невелики, но все же вызывают тревогу.»»

Спросил Будда на вершине белого лотоса, «Какие у тебя намерения, даоист Ку?»

Благословенные Земли нового поколения Меча Белого Лотоса Будды всегда были сосредоточены на культивировании и никогда официально не были дарованы титулом. Ку Су, известный как Мастер Меча Шести Путей, сказал: «Судя по году, мой учитель вошел в сансару человеческого царства. Я могу попытаться связаться с ним, если понадобится.»

«Война против демонов Бессмертного Двора продолжалась так долго, и мы, наконец, обрели покой. Я попытаюсь связаться с моим хозяином и надеюсь на его ответ.»

Услышав его слова, другой Будда запел буддийскую доктрину, «Возвращение Будды Меча в наши Благословенные Земли было бы идеальным.»

Ку Су спокойно сказал, «Мой учитель охотился за Первыми Чистыми Четырьмя Мечами еретиков и редко передавал какие-либо сообщения обратно. Тем не менее, если ничего о нем не будет известно, я всегда буду в состоянии беспокойства.»

«Один из мечей, необходимых для создания Бессмертного Истребительного Формирования, вновь появился в этом мире”. Будда, сидевший на вершине белого лотоса, задумался на мгновение и сказал: «Кроме того, есть еще Бессмертная Формация Уничтожения.»»

«Еретики регрессировали в течение многих лет и теперь набирают темп прогрессии. Хотя они постоянно разрушали демонов Бессмертного Двора, они все еще представляют угрозу для нас, если это будет продолжаться. Получить контроль над их действиями было бы идеально.»

Будда посмотрел на Ку Су, «Вырвать хотя бы один из Четырех Мечей Бессмертного Истребления было бы к лучшему. Твой хозяин наверняка тоже об этом подумал.»

«Это полностью зависит от судьбы. — Закончив говорить, Ку Су встал с белого лотоса и взял в руку длинный меч., «Что же касается других вопросов, то я оставляю их на ваше усмотрение.»»

Другой Будда сказал, «Будь осторожен, Даос Цу. Воздерживайся от импульсивности. Пока мы будем поддерживать контакт, безопасность будет обеспечена.»

Этот вопрос касался старшего Будды Меча, отсюда и более осторожный тон при разговоре.

На самом деле он напоминал Цюй Су, чтобы тот оставался осторожным и не кончал так же, как его учитель – контакт потерян и динамика неизвестна.

Ку Су слегка улыбнулась, «Если вы все действительно нашли Небесного Владыку Тайи Нирваны или нашли фрагмент Камня Человеческой Сущности, то война против дьявольского Бессмертного Двора неизбежна. Когда пламя войны разожжется вновь, я обязательно вернусь и отдам свои жалкие силы Благословенным Землям.»

Конечно, он был просто скромен. Его сила ни в коем случае не была ничтожной.

Как один из немногих еретических воротил, способных противостоять ортодоксальному даосизму и ортодоксальному буддизму экспертов одного и того же царства, Мастер Меча Шести Путей – Цюй Су был жизненно важен для Благословенных Земель Белого Лотоса.

При обычных обстоятельствах другие еретические эксперты того же мира едва ли могли бы противостоять ему.

Он вознесся в Великое Небесное Царство раньше, чем Небесный Владыка Грандиозного Сна, отсюда и гнетущая атакующая сила из Благословенных Земель Белого Лотоса к Бессмертному Двору.

Позже, после того как Цюй Су был ранен, Бессмертный Двор наконец получил возможность немного расслабиться.

Однако прежде чем они успели вздохнуть с облегчением, внезапное возвышение Суо Минчжана нанесло сокрушительный удар по ничего не подозревающему Бессмертному Двору.

Затем Благословенные Земли Белого Лотоса воспользовались ситуацией и спровоцировали новую войну, в результате чего Бессмертный Двор потерял свои территории и отступил.

Наконец, с Грандиозной Мечтой Небесного Бессмертного – восхождением Ван Гуаня в Великое Небесное Царство, Цу Су, который только что оправился от своих ран, наконец-то смог противостоять.

Тем не менее, с шумом Ян Чжаогэ в Бессмертном Дворе был нанесен еще один сокрушительный удар.

Именно благодаря неожиданному появлению Махамаюри Бессмертный Двор смог удержать свои позиции.

В настоящее время количество первоклассных экспертов в Бессмертном Дворе и Благословенных Землях Белого Лотоса было одинаковым, что служило сдерживающим фактором.

Однако специалисты в Благословенных Землях Белого Лотоса оставались в выигрыше, когда смотрели в сторону низшего царства культивирования.

Но если Благословенные Земли Белого Лотоса потеряют такого первоклассного эксперта, как Цюй Су, то Благословенные Земли Белого Лотоса вряд ли будут иметь какое-либо преимущество больше.

Будда на вершине белого лотоса сложил ладони вместе и запел буддийскую доктрину, «Намо Амитабха. Я благословляю тебя на успех и жду твоего триумфального возвращения.»

Затем он сел на белый лотос и попрощался, покидая Страну буддизма Ку Су.

Отослав его, Ку Су взмахнул своим длинным мечом и встал на белый лотос, позволяя белому лотосу унести его. Продолжая двигаться вперед, он покинул Благословенные Земли Белого Лотоса и вошел в бескрайние предместья пустоты.

В то же время, в Пробудившемся Небесном Космосе, Ян Чжаогэ и другие уже были готовы к отъезду.

«Возможно, наш обман возымеет действие. Однако обман может затронуть лишь нескольких человек”, — сказал Лонг Синцюань.»

«Пока это работает, это уже огромная помощь для нас, — с улыбкой ответил Ян Чжаогэ.»

Лонг Синцюань кивнул, «Будь осторожен.»

Гао Цинсюань сказал, «Не волнуйся.»

Ян Чжаогэ, Фэн Юньшэн и Ян Ди кивнули в знак приветствия. Группа покинула Пробужденный Небесный Космос, вступив на бескрайние окраины пустоты.

Поскольку это дело касалось Янь Синьтана и Ди Цинляня, Янь Ди решил последовать за Янь Чжаогэ и поискать их на бескрайних окраинах пустоты.

Даже без Ян Чжаогэ и его присутствия на Широкой Горе Веры ничего подобного не произошло бы.

Сюй Фэй, оставшийся позади, сам управлял горой. Его силы хватало не только на то, чтобы защитить его, но и на то, чтобы справиться с тяжелыми обязанностями.

Юань Чжэнфэн, Фан Чжун и другие старейшины мирно занимались земледелием, предоставив все дела Сюй Фэю.

В Небе за Небесами никто не посмеет оскорбить Широкую Гору Веры. С тем, каким безопасным казалось теперь Небо за Небесами и Пробужденный Небесный Космос, никаких неожиданных потрясений не должно было произойти.

Однако, если бы в прошлом не произошло такого особенного события, как борьба с Дьяволами Девяти Преисподних, то иметь несколько первоклассных экспертов, возглавляющих Небо за Небесами, было бы идеально, просто на случай, если произойдет что-то неожиданное.

Особенно с Фу Тином, Хэ Сиксином и Мэн Ванем, которые считались неконтролируемыми переменными.

Следовательно, до тех пор, пока ситуация позволяла, наличие экспертов, возглавляющих Небо за Небом, будет держать ситуацию под контролем.

Слияние трех Золотых Тел Великого Мудреца, в котором проявился сам Великий Мудрец, привело к значительному истощению всех его заклинателей. После того, как он был брошен один раз, долгое время оставался на месте, прежде чем он мог проявиться снова.

Следовательно, на данный момент три Золотых Тела Великого Мудреца не должны были работать вместе или двигаться вместе.

Хотя Золотое Тело Великого Мудреца, запряженное Сюй Фэем, было намного сильнее, Янь Чжаогэ и Янь Ди покинули Широкую гору Веры, чтобы найти Янь Синьтана и Ди Цинляня. Поэтому Сюй Фэй, оставшийся здесь, был бы гораздо более уместен.

Между тем, чтобы обмануть тех, кто обращал внимание на Несоответствие Божественной Матери и Небесного Владыки Тайи Нирваны, Янь Чжаогэ должен был продолжать этот акт до конца. Таким образом, его Клон Северного океана был развернут в пределах их внимания.

С появлением Золотого Тела Великого Мудреца законность их обмана значительно возрастет, привлекая внимание большего числа экспертов из других фракций.

Золотого Тела Великого Мудреца, запряженного Северным Океаном, было достаточно, чтобы угнетать еретиков-Великих знатоков Небесного Царства. На самом деле, он мог бы даже бороться против Будд ортодоксального буддизма или Великих Мудрецов Демонической Расы.

В какой-то степени возможность привлечь внимание Западных Чистых Земель, Расы Демонов, Благословенных Земель Белого Лотоса и первоклассных экспертов Бессмертного Двора с помощью Одного только Золотого Тела Великого Мудреца принесла Янь Чжаогэ огромную экономическую прибыль.

Конечно, он все еще должен был оставаться осторожным. Если бы он был вовлечен внутрь, весь мир только посмеялся бы над его глупостью.

Сюй Фэй руководил Широкой горой Веры, Клон Северного океана сдерживал остальных, в то время как Пан-Пан следовал за группой Ян Чжаогэ.

Кроме того, там был еще и Фэн Юньшэн, который проводил время за восстановлением сил. Благодаря своей обусловленности она, наконец, вернулась в свое первобытное состояние.

Естественно, Гао Цинсюань также принес с собой Бессмертный Смертоносный Меч.

На этот раз Пробужденный Космос Неба развернул большую часть своих элитных сил, исходя из того, что они могут свободно перемещаться, как пожелают.

После того, как Клон Северного океана создаст еще больше шума, еще больше укрепит правдивость слухов, привлекая внимание других сил в этом процессе, Ян Чжаогэ и другие спокойно отправятся в свое путешествие.

Следуя инструкциям, данным Бессмертным Мечом-Убийцей, группа пересекла космическое звездное небо, тихо удаляясь.

Этот процесс отнимал значительное количество времени.

Даже с нынешним развитием Ян Чжаогэ и других, это путешествие все еще казалось слишком растянутым, давая им ощущение, что конец был недостижим.

Пока однажды скорость Янь Чжаогэ внезапно не замедлилась.

Заметив это, остальные тоже остановились. Не давя на него, все они терпеливо смотрели на Янь Чжаогэ.

«Теоретически он должен быть где-то здесь. Янь Чжаогэ посмотрел на талисман в своей руке и сосредоточился на своих мыслях.»

Через некоторое время он повернулся к Гао Цинсюаню и сказал, «Старший Гао, пожалуйста, одолжите мне на некоторое время Бессмертный Смертоносный Меч.”»

Гао Цинсюань молча кивнул. Она сжала руки вместе и отпустила их, в результате чего появился древний меч, пронизанный удушающим темным кис. Это был один из Четырех Мечей Бессмертного Истребления – Бессмертный Меч-Убийца.

«Внимание!” Ян Чжаогэ шагнул вперед и наклеил талисман, который держал в руке, на рукоять Бессмертного Меча-Убийцы.»

Затем Гао Цинсюань взмахнула мечом, направив его вперед, где силы сливались, но оставались спящими.

Похожие на паутину темные нити, плотно упакованные вместе, начали расширяться к пустоте, заполняя Вселенную очень быстро.

«А? — Янь Чжаогэ огляделся по сторонам, и что-то привлекло его взгляд. Он тут же посмотрел в другую сторону.»

Все остальные тоже заметили необычное зрелище и одновременно посмотрели в его сторону.

В месте, заполненном плотно упакованными нитевидными угольно-черными мечами ки, мерцал красный свет.

Под зондом Бессмертного Меча-Убийцы темно-красный свет меча пронизывал ауру враждебности, близости, узнавания и отчетливости, когда он мерцал.

Ян Чжаогэ и другие обрадовались, увидев это зрелище.

«… Бессмертный Меч-Ловушка! — пробормотал Гао Цинсюань., «Значит, оно действительно здесь. Мы объединили улики, оставленные Янь Синьтаном и Ди Цинлянем, вместе с Бессмертным Убийственным Мечом, чтобы прибыть сюда. Другими словами, они преуспели в поиске Бессмертного Меча-Ловушки в прошлом.»»

Янь Чжаогэ глубоко вздохнул, «Да, они могли бы… Преуспел!”»

Бессмертный Меч-Убийца и Бессмертный Меч-Ловушка были наследием, оставленным Первичным Ясным Владыкой Нуминозных Сокровищ. В то время как два меча были близки, они оба содержали свое намерение меча предельной свирепости, отсюда и враждебная, но интимная реакция между ними. Скорее, это считалось нормальным.

«Бессмертный Ловчий Меч, похоже, никому не принадлежит, — нерешительно сказал Фэн Юньшэн, понаблюдав некоторое время.»

Вот почему Бессмертный Смертоносный Меч был непостоянен, вызывая реакцию между ними.

Янь Чжаогэ и Гао Цинсюань хмурились и молчали.

«Давайте посмотрим.-посмотрев туда, где был темно-красный свет меча, он наконец заговорил через некоторое время.»

Группа людей хранила молчание. Спрятав Бессмертный Убойный Меч, группа начала приближаться к темно-красному сиянию.

Чем ближе они подходили, тем необычнее себя чувствовали.

Приблизившись на определенное расстояние, темно-красное сияние, казалось, удалялось все дальше.

Его скорость отступления была идентична их скорости продвижения.

Или, наоборот, расстояние между ними оставалось прежним, и они не могли приблизиться.

«Подожди немного здесь. Лица Янь Чжаогэ и Гао Цинсюаня оставались невозмутимыми. Темно-красные огни мечей поблескивали на их телах, и они продолжали двигаться вперед.»

В результате эти двое медленно приближались к темно-красному свету меча.

Красный свет создавал странное ощущение. Он казался больше звезды и в то же время меньше пылинки.

Трансформация во времени и пространстве была поразительной и непостижимой. Его противоречивое свойство, казалось, сбивало с толку умы всех.

Не теряя времени, Гао Цинсюань снова достал Бессмертный Смертоносный Меч и мгновенно пронзил его темно-красным светом меча.

Она вообще не активировала силу Бессмертного Убивающего Меча. Однако под его влиянием темно-красный свет меча стал намного больше. «послушная.»

По мнению Янь Чжаогэ, красный свет теперь заслонял небо, и зона его действия становилась колоссально огромной.

Хотя он и не был таким массивным, как Небо за Небесами или Блуждающие Нефритовые Небеса, он был более обширным по сравнению с Мирами Восьми Оконечностей, Огромным Океанским Миром и другими низшими царствами.

«Это как независимый мир. Ян Чжаогэ дотронулся до подбородка и проанализировал зрелище перед собой.»

С другой стороны, Янь Ди и Фэн Юньшэн больше не были затронуты. Они начали приближаться к гигантскому темно-красному шару света, где стояли Янь Чжаогэ и Гао Цинсюань.

Присмотревшись внимательнее, они заметили множество узоров, циркулирующих по границам мира, образованным светом Меча-Ловушки Бессмертного.

Темно-красное сияние появилось из кончика пальца Ян Чжаогэ. Затем он провел его по узорам, начертанным границами мира, имитируя его форму.

Через некоторое время он убрал палец., «Это больше похоже на какую-то печать, полагающуюся на Бессмертный свет меча-ловушки для выживания. Печать и вся эта граница — одно целое. Если мы прорвемся через него с грубой силой, исход окажется неблагоприятным”.»

«Если мы намерены вырвать меч силой, мы можем попробовать этот метод. Однако на данный момент ситуация все еще остается неопределенной, особенно состояние Возвышенного Золотого Светила и Ди Цинляня. Может быть, еще осталась хоть капля надежды? — спросил Фэн Юньшэн., «Как насчет того, чтобы попробовать войти в него сейчас?»»

Янь Чжаогэ посмотрел на Янь Ди и Гао Цинсюаня. Эти двое не возражали.

Хотя ситуация казалась немного странной, никто из присутствующих не боялся.

Когда Янь Синьтан и Ди Цинлянь исчезли, они все еще находились в Глубоком Бессмертном Царстве. Из-за ограничений их культивирования они могут быть обременены несколькими неудобствами.

Сегодня каждый присутствующий здесь мог иметь дело даже с настоящим Великим Небесным Бессмертным.

Чем сильнее он будет, тем галантнее они будут. Естественно, им была предоставлена свобода выбора.

Более того, у Бессмертного Меча-Ловушки перед ними, казалось, не было владельца.

«Если это так, то давайте попробуем войти в него, — кивнул Ян Чжаогэ.»

Он посмотрел на Фэн Юньшэна. Без необходимости говорить, темный туман поднялся из тела Фэн Юньшэна, поглощая ее изнутри. Затем она медленно интегрировалась в угольно-черную пустоту, исчезая без следа.

Темно-красные огни мечей хлынули из кончика указательного пальца Гао Цинсюаня, который пронзил темно-красный мир перед ней.

Хотя они были разного происхождения, намерение Меча Бессмертного Ловушки стабилизировало мир, временно предотвращая любые изменения.

Ян Чжаогэ воспользовался шансом сделать шаг вперед, и его фигура вошла в темно-красное сияние.

Войдя в красное сияние, пространственные явления перед ним мгновенно изменились.

Однако с помощью Гао Цинсюаня Янь Чжаогэ не испытал никаких пространственных искажений при входе.

Хотя прошло совсем немного времени, Янь Чжаогэ и Гао Цинсюань, которые были опытны в Руководстве по Ловле Бессмертных Мечей, быстро нашли решение, проникнув в печать.

Если никакие другие методы не были эффективны, они могли только прибегнуть к грубой силе, чтобы сломать печать. В противном случае, соприкоснувшись с красным сиянием, они будут перенесены в другие вселенные.

Внутри сгусток Бессмертного Ловящего Меча меч-свет поддерживал стабильность мира. Однако со стороны это выглядело как группа непредсказуемых Оригинальных Туманностей. Его глубины были настолько тонкими, что никто не мог описать их словами.

Что же касается способа обойти его, то Ян Чжаогэ уже устанавливал его изнутри. Он превратил нестабильное пространство в осязаемый соединительный мост, позволив пройти внутри.

Находясь рядом с ним, Ян Ди мог избежать потери в пространственном искажении, которое привело бы к тому, что его перенесли бы куда-то еще.

Пройдя некоторое время, эти двое пристально посмотрели друг на друга и нахмурились.

Перед ними, среди тонкого красного сияния, казалось, переплетались лучи огней мечей. Они сложились в печати, увлекая за собой окружающее темно-красное пространство.

Увидев этот свет меча, эти двое на мгновение стали алчными.

Потому что намерение меча, содержащееся внутри, было в высшей степени идентично Мечу Творения Янь Ди!

Даже Слияние Двойного Меча Гао Цинсюань и ее клона не будет иметь такого сходства.

«Ему не хватает только взращивания Великого Облака Великолепия Простоты и не хватает последнего штриха совершенства”. Ян Ди, который был наиболее квалифицирован для комментариев, сказал: «Обычно говоря, даже с двумя людьми, объединяющими свои силы, они не должны быть способны достичь этого состояния.”»»

Закончив говорить, он закрыл рот и пошел вперед.

Ян Чжаогэ тоже молчал.

Две разные сущности в конечном счете не были единым целым. Независимо от того, насколько они были совместимы, даже когда просто сравнивали чистую стильность, когда размахивали мечом, это не могло приблизиться к действиям другого существа.

Поэтому, как правило, два сотрудничающих человека не должны быть способны достичь такой степени совместимости. Даже для Гао Цинсюань и ее клона все оставалось по-прежнему.

Затем зрелище перед ними было вызвано какими-то ненормальными обстоятельствами.

Выражение лица Ян Ди оставалось невозмутимым. Он шагнул вперед и рубанул саблей перед собой.

Свет его сабли переплелся со светом меча. Вместо лязгающего звука два огонька постепенно слились в одно целое.

Затем печать, образованная светом меча, была освобождена, заставляя пространство, в котором они находились, снова трансформироваться.

Темно-красное сияние угасло, заставив небеса вновь появиться. Стабилизировав свое тело, Ян Чжаогэ посмотрел вперед и увидел несколько гор на далеком горизонте.

«Пульсация духовной ци немного спорадична, и она уже показывает признаки истощения. Однако ему еще предстояло упасть». Ян Чжаогэ глубоко вздохнул, «Может быть, это потому, что Бессмертный Меч-Ловушка запечатан здесь?”»»

Кроме того, он смутно чувствовал, что пульсация духа цис здесь была чрезвычайно близка к великой тысяче вселенных до Великого Бедствия.

Это означало, что этот мир изначально был похож на даосский храм. Он сумел выдержать разрушение Великого Бедствия и сумел сохранить себя.

Он был намного сильнее даосского храма.

По логике вещей, после стольких лет, прошедших со времени Великого Бедствия, это место тоже должно было прийти в упадок.

Причина, по которой он мог быть сохранен до сих пор, с духом qis, оставшимся нетронутым, должна быть связана с печатью Бессмертного Меча-Ловушки.

Из-за печати поток духовной ци стал медленным, близким к застою.

Однако в то же время он утратил контакт с внешним миром. Преимущества и недостатки, связанные с этим, были слишком сложными, чтобы сделать из этого короткий вывод.

«Вернее, живет ли кто-нибудь в этом месте? Янь Чжаогэ прищурился и огляделся.»

Ян Ди не дал никаких комментариев. Он закрыл глаза и спокойно расширил свои чувства, ища другое намерение меча, напоминающее Саблю Творения.

Через некоторое время он широко раскрыл глаза, и выражение его лица стало суровым., «Ни одного…»

Янь Чжаогэ вздохнул и сказал, «Попробуем найти его. Обнаружив сам Меч-Ловушку Бессмертных, мы сможем определить их местонахождение.»

«Или мы можем найти людей, живущих здесь, и понять ситуацию”. Проверив, где пульсация qis, он обнаружил некоторые места, где эти qis сходились.»

С его нынешней культивацией он уже мог сказать, что люди поселяются в этих сходящихся местах. Более того, были признаки того, что духовная ци, которая пронизывала это место, изменялась.

Они ускорили шаг, очень быстро добравшись до одного из районов.

Если смотреть издалека, гора была намного выше, чем другая группа гор. Его возвышающаяся фигура напоминала меч, направленный в небо.

Безжалостное намерение меча пронизывало все вокруг, представляя его величественную ауру.

Понаблюдав всего мгновение, Ян Чжаогэ уже понял, что это такое.

Нефритовое Чистое Наследие Искусства Меча!

Это не было наследием какой-то другой фракции. Это было наследие Культивируемого Божества Нефритового Котла!

Янь Чжаогэ и Янь Ди вовсе не скрывали своей ауры и открыто приближались к горе.

Несмотря на то, что они все еще были далеко, жители сразу же заметили их. Вскоре после этого зажглись лучи огней мечей, которые затем приблизились к Янь Чжаогэ и остальным.

Приблизившись к ним, меченосцы не атаковали вслепую. Вместо этого они объединились перед Ян Чжаогэ и Ян Ди.

Впереди шел старик в даосской мантии. Его монументальная аура излучалась, представляя Четыре Слитые Ауры Ци – Праведную Ци, Изменяющуюся Ци, Ясную Ци и Яркую Ци. Было очевидно, что он принадлежал к Спокойному Глубокому Бессмертному Царству Пика.

Старик посмотрел на них и поклонился, «Меня зовут Цин Чжан. Могу я узнать, как вас следует называть?»

Ян Ди спокойно ответил, «Ты слишком учтив, даос Цин Чжан. Я Ян Ди, а это мой сын Ян Чжаогэ.»

Услышав имя Янь Ди, выражение лиц некоторых даосов за спиной Цин Чжана слегка изменилось.

«Вы пришли откуда-то еще, не из этого Мира Нефритовой Весны?»»

В Пещере Золотого Облака горы Нефритового Источника легендарный Нефритовый Котел Возделывал пещерное поместье Божества…

Этому месту дали название «Джейд-Спринг. Его преемники, вероятно, назвали его, а не пещерное поместье, являющееся ручной работой Нефритового Котла, Культивируемого Божеством.»

Ян Чжаогэ спокойно стоял рядом с Ян Ди и с удивлением смотрел на троих.

Один Глубокий Бессмертный, два Истинных Бессмертных.

Если бы они были из каких-либо других ортодоксальных сект даосизма, секта считалась бы отличной, судя по перспективе после Большого Бедствия.

Небо над нынешним богатством Небес было просто благодаря их удаче и возможностям, за которые они боролись.

Даже с Миром за пределами Миров и бесчисленными годами основания Нефритовых Небес, только несколько сект могли произвести такое количество экспертов.

Однако, если Мир Нефритовой Весны благополучно переживет Великое Бедствие, их основы останутся, что сделает ненужным начинать все с нуля. С этими основаниями выпуск таких экспертов можно было считать только нормальным.

Что заинтересовало Ян Чжаогэ, так это их реакция после того, как Ян Ди объявил имя.

«Действительно, мы оба пришли извне, — ответил Ян Ди.»

Кто-то за спиной даоса Цин Чжана больше не мог сдерживаться и спросил: «Как вы двое сюда попали?»

Прежде чем Ян Чжаогэ и Ян Ди ответили, даос Цин Чжан посмотрел на парня, который только что говорил, «Не обращайся плохо с нашими гостями.»

«Простите мою дерзость. Даос средних лет тут же поправился и сложил ладони рупором, глядя на Янь Чжаогэ и Янь Ди, «Я Чжао Чжэнь, приветствую вас обоих.»»

«Чжао Чжэнь-мой ученик. Затем даос Цин Чжан представил стоявших за ним людей, «Это даос Яо, также известный как Яо Юньчэн, из Пурпурной Долины Долголетия Высокой Рябойной горы.»»

«Приветствую вас обоих. Яо Юньчэн, похожий на подростка, тоже смотрел на Янь Чжаогэ и Янь Ди.»

Ян Чжаогэ и Ян Ди теперь понимали, что трое впереди происходили из двух разных сект.

Однако, размышляя об их взаимоотношениях с Божеством Культивирования Нефритового Котла, учения, дарованные им, могли возникнуть из разветвленных учений Божества Культивирования Нефритового Котла.

«Вы трое, кажется, хотели что-то сказать, услышав мое имя? Поприветствовав их всех, он не дал никаких комментариев на вопрос даоиста Чжао Чжэня. Вместо этого он спросил: «Я никогда не встречал вас всех раньше, и это должно быть наше первое взаимодействие друг с другом. Но почему мне кажется, что вы все меня знаете?»»

Даос Цин Чжан пристально посмотрел на Янь Ди, «Естественно, это первый раз, когда я встретил вас двоих. Однако ваше имя напомнило мне о двух старых знакомых. Мой ученик и даос Яо тоже слышал об этом, отсюда и наша грубость только что. Пожалуйста, не вините их за это.»

«Папино имя… Выражение лица Яна Чжаогэ оставалось невозмутимым, так как все было так, как он и ожидал.»

Имя Янь Ди было сочетанием фамилий Янь Синьтан и Ди Цинлянь.

Если эти двое действительно были в этом Мире Нефритовой Весны и взаимодействовали с даосом Цин Чжаном и другими, то связывание имени Янь Ди с ними считалось нормальным.

Если бы это было что-то другое, то никто не обратил бы на это внимания. Однако Янь Ди и Янь Чжаогэ были похожи на Янь Синьтана и Ди Цинляня – все они были чужаками и не были жителями Мира Нефритовой Весны.

С такими общими характеристиками, неудивительно, что они подумали об этом.

Только Ян Ди лелеял себя в Облаке Великолепия Великой Простоты в течение двух тысяч лет. В то время как его отношение постепенно становилось более беззаботным, его родословная постепенно исчезла. Таким образом, его черты лица отличались от черт Янь Синьтана и Ди Цинляня.

Это сделало даосиста Цин Чжана и других полными неуверенности.

Только, поскольку совпадение было слишком поразительным, трое не могли не думать об этом.

«Мое имя не имеет никакого определенного происхождения. Ян Ди откровенно сказал: «Мою мать зовут Ди, теперь это мое имя. Кстати, простите мою дерзость, что я назвал фамилию матери.»»

Все трое посмотрели друг на друга. Наконец даоист Цин Чжан сказал: «Могу я узнать имена ваших родителей?»

Сказал Ян Ди, «Мой отец – Янь Синьтан, из Нефритовой Ясной шишки-рода Нефритового Котла, Культивируемого Божеством. Моя мать-Ди Цинлянь, из самой Чистой линии.»

Даос Цин Чжан тихо вздохнул.

Выражение лиц Яо Юньчэна и даоиста Чжао Чжэня стало странным.

«Я приехала сюда, чтобы найти своих родителей. Хотя мы потеряли связь друг с другом на много лет, как сын, я должен стараться изо всех сил, чтобы найти их, пока есть хоть капля надежды”. Ян Ди посмотрел на троих, «Если вы трое что-нибудь знаете, пожалуйста, скажите мне. Я передам вам мою величайшую благодарность.»»

«Ты слишком вежлив, Даоист Янь, — выражение лица даоиста Цин Чжана вернулось к нормальному, и он сказал: «Если нет никаких недоразумений, то двое старых знакомых, о которых я упоминал ранее, должны быть теми, кого вы искали.»»

Он кивнул, «Даос Ян и Даос Ди действительно присутствуют в нашем Мире Нефритовой Весны”.»

Ян Чжаогэ и Ян Ди мгновенно воспрянули духом, «А? Могу я узнать, они еще здесь?»

«Естественно. Выражение лица даоса Цин Чжана было наполнено горечью, «Они хотели уйти, но не могут.»»

Ян Чжаогэ и Ян Ди нахмурились.

Даос Цин Чжан покачал головой и указал на небо, «Простите меня за то, что я спотыкаюсь в своих формулировках. Я имел в виду, что никто не может покинуть это место.»

Он посмотрел на них обоих, «За последние две тысячи лет вы двое-первые гости.»

Добавил даос Чжао Чжэнь, «Прошло уже две тысячи лет, но никто не мог ни покинуть Мир Нефритового Источника, ни войти в него. Вы двое-единственные исключения.»

«Нам удалось попасть сюда только случайно. Ян Чжаогэ сказал: «Мы не можем воспользоваться тем путем, которым вошли, чтобы выбраться.»»

Он говорил правду.

Если только они не использовали грубую силу, чтобы уничтожить весь Мир Нефритовой Весны.

Если они намереваются безопасно покинуть эту область, им придется найти сам Бессмертный Меч-Ловушку, растворяющий печать изнутри.

Услышав его слова, выражение их лиц изменилось.

Выражение лица даоса Цин Чжана все еще было прекрасным. Однако лица даосов Чжао Чжэня и Яо Юньчэна стали мрачными.

Они были разочарованы.

Несмотря на то, что они толкнули Дверь Бессмертия, они застряли в Мире Нефритового Источника, неспособные получить свободу до тех пор, пока они продолжали существовать. Без сомнения, они с нетерпением ждали возможности покинуть это место.

Прибытие Янь Чжаогэ и Янь Ди было их надеждой, но то, что встретило их надежду, было еще одним разочарованием.

Однако то, что привлекло внимание Ян Чжаогэ, было то, что он смутно чувствовал какое-то убивающее намерение и Злую Ци от их меча ци.

Даос Цин Чжан вздохнул, «Слишком трудно выбраться. Я прожил здесь полжизни и теперь уже старик. И все же я могу только оставаться здесь, продолжая оставаться в ловушке этого места.»

Ян Чжаогэ изобразил выражение глубокой тревоги, «Я никогда не ожидал, что возникнут такие трудности, прежде чем прийти сюда.»

«Могу я узнать, где находятся мои родители? — спросил Ян Ди.»

Даос Цин Чжан сказал, «К западу от нас-гора Золотого Облака. Они оба живут в этом месте.»

Он повернул голову и сказал даосу Чжао Чжэню, «Чжао Чжэнь, веди их к горе Золотого Облака.»

«Да, господин. Даос Чжао Чжэнь привел в порядок свое настроение и вернулся к своему обычному выражению. Затем он поманил Ян Чжаогэ и Ян Ди., «Вы двое, пожалуйста, следуйте за мной.»»

Ян Чжаогэ и Ян Ди посмотрели друг на друга и слегка кивнули.

Затем они последовали за даосом Чжао Чжэнем на запад.

Даос Цин Чжан и Яо Юньчэн молчали. Посмотрев, как они исчезают вдалеке, даос Цин Чжан бесстрастно произнес: «Немедленно принимайте меры...

— Даос Чжао Чжэнь, как была сформирована печать этого Мира Нефритовой Весны?

— спросил Ян Чжаогэ по дороге, оглядывая окрестности.

Даос Чжао Чжэнь ответил: “Когда вы двое вошли сюда, вы должны были почувствовать, что сила печати исходит от одного из четырех Бессмертных Мечей Уничтожения. Это Бессмертный Меч-Ловушка, который контролировал наш Великий Магистр Нефритового Котла.

— Какой позор, — вздохнул он. Несмотря на то, что мы остаемся в Мире Нефритовой весны, наши братья не могут получить контроль над этим мечом и вместо этого заперты в его клетке, чтобы навсегда остаться здесь.

— Могу я узнать, где находится Нефритовый Котел? Ян Чжаогэ спросил: “Почему здесь должна быть печать Бессмертного Меча-Ловушки? «

Выражение лица даоиста Чжао Чжэня потемнело: “Великий мастер Нефритового котла уже погиб”.

“О? Ян Чжаогэ и Ян Ди оба посмотрели на него.

Даос Чжао Чжэнь кивнул и ответил: “После Великого Бедствия Великий Мастер Нефритового Котла прибыл сюда, в этот Мир Нефритовой Весны. Однако в то время он был полон серьезных травм. Семь дней спустя он погиб, оставив свой труп на этой горе Золотого Облака.

Ян Чжаогэ сказал: “Мой отец и я-земледельцы. Хотя мы и не из рода Великого Магистра Нефритового Котла, мы все еще из Рода Трех Клиров. Мы должны почтить память Великого магистра Нефритового котла.

— Естественно. Даос Чжао Чжэнь кивнул и продолжил вести их на запад.

С их скоростью они довольно скоро достигли горной вершины.

Гора сверкала золотым сиянием, словно окутанная пеленой облачного послесвечения.

Только вот дух ци здесь был не таким процветающим, как то место, где они встретились с даосом Цин Чжаном и другими.

В лучшем случае она казалась посредственной. Однако, строго говоря, дух ци здесь, казалось, отсутствовал, что и привело к преобладанию ветхих явлений.

— Пещера Золотого Облака горы Нефритового Источника. Действительно, в прошлом это было пещерное поместье Культивируемого Божества Нефритового Котла, — подумал Янь Чжаогэ. — Духовная гора, названная Золотым Облаком в Мире Нефритового Источника. И все же, почему кажется, что духовной ци так не хватает?

Более того, с точки зрения восприятия Янь Чжаогэ духовной ци этого мира гора Золотого Облака должна была быть местом с самой строгой духовной ци во всем Мире Нефритового Источника.

Бессмертный Меч-Ловушка мог стать причиной этой ненормальной ситуации.

Несмотря на то, что он попал в руки Нефритового Ясного культиватора, он все еще был Главным Ясным сокровищем. Он представлял собой самое безжалостное существование в мире, до краев наполненное разрушительными силами.

Эти два фактора вместе взятые влияли на циркуляцию духовной ци в мире Нефритового Источника, разрушая при этом географическое положение горы Золотого Облака.

Существование Бессмертного Меча-Ловушки не ощущалось в Горном хребте Золотого Облака, скорее всего, из-за духовной циркуляции ци в мире Нефритовой Весны, покрывающей его присутствие.

Тем временем сила меча поддерживала печать.

— Могу я узнать, где мои родители?

Даос Чжао Чжэнь указал на гору Золотого Облака: “В горах. Пожалуйста, следуйте за мной внутрь”.

Закончив говорить, он пошел впереди и спустился вниз. Вместо того, чтобы подняться на вершину горы, он пролетел через горные хребты, достигнув долины.

Ян Чжаогэ и Ян Ди последовали за ним, вместе спустившись в долину.

В долине находился даосский храм. Хотя он казался обветшалым, он все еще сохранял свою опрятность.

— Старший Ян и старший Ди, кажется, ушли. Даос Чжао Чжэнь оглядел даосский храм. — Как насчет того, чтобы немного подождать здесь? Я пойду искать их».

Ян Чжаогэ и Ян Ди посмотрели друг на друга: “Как насчет того, чтобы мы помогли вам в ваших поисках? Ты ведь не против, правда?

Даос Чжао Чжэнь ответил: “Конечно, нет”.

Янь Ди слегка кивнул: “Продолжайте с даосом Чжао Чжэнем. Я посижу здесь немного”.

Он огляделся вокруг, как будто искал следы своих родителей, живущих здесь.

Ян Чжаогэ покинул даосский храм вместе с даосом Чжао Чжэнем. Прогуливаясь по горам, он спросил: “Где могила Великого магистра Нефритового Котла? Могли ли эти двое пойти туда?

Даос Чжао Чжэнь кивнул: “Возможно. Тогда давайте посмотрим. Следуйте за мной”.

Они направились к средней части горы.

В глубине горы появилась пещера. Даос Чжао Чжэнь сказал: “Мы здесь. Однако, похоже, здесь никого нет.

“Здесь погиб Великий Магистр Нефритового Котла?” спросил Ян Чжаогэ.

— Совершенно верно. Однако его трупа здесь нет. Говоря это, даос Чжао Чжэнь вошел в пещеру: “Труп Великого Магистра уже стал частью печати”.

Прежде чем он закончил говорить, ситуация резко изменилась.

Лучи красного сияния спускались с небес горы Золотого Облака.

Столбы света внезапно поднялись из окрестностей горного хребта, излучая мгновенные силы. Он сливался с красным сиянием, спускавшимся с небес, образуя гигантскую клетку.

Причудливая, но изящная аура начала пронизывать все вокруг.

Он содержал намерение Меча Бессмертного Ловчего Меча предельной безжалостности и содержал также другие глубокие силы.

Огромная тюрьма угнетала всю Гору Золотого Облака, влияя и на тех, кто находился внутри.

Янь Чжаогэ чувствовал себя так, словно на его тело давил неосязаемый груз массы, лишая его возможности использовать свои силы в полной мере.

“Соединив некоторые части силы печати, сфокусировав их в одном месте? Янь Чжаогэ поднял брови и посмотрел на даоса Чжэнь Чжао. Однако то, что он увидел, было слоем красного сияния, покрывающим вход в пещеру. Находясь снаружи, даос Чжэнь Чжао ничуть не пострадал.

“Точно так же, как труп Великого магистра Нефритового Котла, эти двое превратились в часть этой печати. — Даос Чжэнь Чжао внезапно обернулся и посмотрел на Ян Чжаогэ без всякого выражения. Его палец указал вверх: “Они действительно здесь. Только ты их больше не увидишь.

Ян Чжаогэ больше ничего не сказал. Выдерживая давление, вызванное красным сиянием, он направился к входу в пещеру.

Однако внутри пещеры исходило золотое сияние. Изолируя красное сияние, оно также мешало Янь Чжаогэ приблизиться.

В этот момент из глубины пещеры появились даосские Цин Чжан и Яо Юньчэн.

— Не вини нас за это. В прошлом Янь Синьтан и Ди Цинлянь были теми, кто доставлял неприятности. Они использовали Бессмертный Меч-Ловушку, чтобы запечатать наш Мир Нефритовой Весны на две тысячи лет, отняв у нас свободу, — спокойно сказал Даос Цин Чжан. — Мы больше не можем ждать. Мы уже были полны решимости сделать все возможное в ближайшие несколько дней, надеясь найти выход.

— Только печать была слишком сильной. Хотя наши братья готовились столько лет, у нас все еще нет оснований для уверенности. Зато прибытие вас двоих вселило в нас надежду!

— В прошлом Янь Синьтан и Ди Цинлянь провели кровавый ритуал, используя Меч-Ловушку Бессмертных, чтобы наложить печать. Сегодня мы проведем кровавый ритуал над их потомками, чтобы снять печать. Как и ожидалось от кармы, то, что происходит вокруг, происходит вокруг”.

Несмотря на то, что Ян Чжаогэ купался в красном сиянии, он совсем не паниковал. Вместо этого он с юмором посмотрел на даоиста Цин Чжана: “Вы должны принимать вещи до такой степени? Почему бы не спросить нас, есть ли у нас какие-либо способы сломать печать? Даже не попробуешь?”

— Он посмотрел на троих, — Из-за обиды быть запечатанным или из-за Бессмертного Меча-Ловушки?

На лице Яо Юньчэна появился гнев.

На лице даоиста Чжао Чжэня появилось сложное выражение.

Даос Цин Чжан пристально смотрел на Янь Чжаогэ, и выражение его лица казалось немного усталым и одиноким. Он покачал головой: “Есть вещи, которых ты не понимаешь”.

Пока он говорил, красное сияние, окутывающее гору Золотого Облака, начало гореть еще яростнее, становясь все более и более безжалостным.

Ян Чжаогэ даже чувствовал, как его разум и душа постепенно становятся неустойчивыми. От его тела к его душе, от внешнего к внутреннему, от иллюзии к реальности, чувство ожога и боли охватило его полностью.

Он был не единственным, кто пострадал. Янь Чжаогэ также почувствовал взрывчатую саблю цис в нижней части горной долины.

Естественно, это была контратака Янь Ди.

Его мощь заставила выражения лиц всех троих стать суровыми, лишив их немного оптимизма.

Хотя они могли сказать, что Янь Чжаогэ и Янь Ди уже были в Спокойном Глубоком Бессмертном Царстве, исключительные результаты Янь Ди все же значительно превзошли их ожидания, «Разве это сила Глубокого Бессмертного?”»

Однако, несмотря на то, что они были захвачены врасплох, они не были в состоянии паники.

Выражение лица даоса Цин Чжана оставалось спокойным, и он держал в руке короткий меч.

Весь короткий меч был сделан из белого нефрита, его поверхность блестела от блеска. Только его поверхность была покрыта трещинами, отчего он казался таким хрупким, что мог развалиться в любой момент.

Однако намерение меча, заключенное внутри, было наполнено величественной глубиной, сохраняя свою чудесность.

Под контролем даоиста Цин Чжана на белом нефритовом коротком мече замигали огоньки мечей, как будто он соприкасался с каким-то существованием в небе.

Вспоминая упоминание даоиста Чжао Чжэня о том, что труп Нефритового Котла Культивировал Божество, являющийся частью печати, Ян Чжаогэ предположил, что Нефритовый Котел Культивировал Божество, возможно, оставил после себя этот белый нефритовый короткий меч.

Это позволило даосу Цин Чжану и другим заложить так много приготовлений, используя свои ограниченные возможности для преобразования печати, чтобы попытаться вырваться из нее.

Однако, если это было все, что у них было, их шансы на побег казались чрезвычайно мрачными.

С тем, насколько безжалостным был Бессмертный Ловчий Меч, неудача привела бы только к чрезвычайно ужасным последствиям. Даже смерть считалась нормой.

Однако если они проведут кровавый ритуал с Ян Чжаогэ и Ян Ди, хотя их шансы на успех могут быть неопределенными, это все же добавит немного надежды.

Даже если они потерпят неудачу, Ян Чжаогэ и Ян Ди будут теми, кто справится с последствиями. Даос Цин Чжан и другие имели возможность вернуться позже.

Под командованием даоса Цин Чжана кровавое сияние, окутавшее всю гору Золотого Облака, стало еще более сильным.

Давление, оказываемое на Ян Чжаогэ, становилось все более и более резким.

Этот результат заставил его сердце немного упасть.

Он не беспокоился о себе. Вместо этого то, что они сказали раньше, могло быть правдой.

По крайней мере, Янь Синьтан или Ди Цинлянь, должно быть, провели кровавое жертвоприношение, чтобы поместить эту печать, используя Бессмертный Меч-Ловушку.

В противном случае то же самое проведение ритуала крови не имело бы таких вопиющих последствий для Ян Чжаогэ и Ян Ди.

Это означало, что связь между родословными вступала в силу.

«Хорошо, признаю. Я не понимаю, о чем вы все думаете. Чувствуя боль во всем теле, Янь Чжаогэ глубоко вздохнул, «Как и то, что некоторые вещи находятся за пределами твоего понимания, верно?»»

Пока он говорил, атаки Янь Ди становились все сильнее и сильнее, как будто он вообще не был затронут.

Радужное Облако плыло над горной долиной, а затем расцвело, как лотос. Он был окутан туманом, пронизывающим ощущение хаотичности.

В тот момент, когда появилось Облако Великолепия Великой Простоты, влияние кровавого ритуала на Янь Ди значительно уменьшилось.

«Что это за штука? Выражение лица даоса Цин Чжана изменилось. Он глубоко вздохнул и направил свой белый нефритовый короткий меч на Ян Чжаогэ.»

Красные сияния мгновенно слились воедино, становясь более концентрированными, когда они начали светить на Ян Чжаогэ.

Ян Чжаогэ слегка улыбнулся, и от его тела исходило темно-красное сияние.

Хаос внутри его тела успокоил его дух, который испытывал неистовое обжигающее ощущение.

В то же самое время Янь Чжаогэ вытянул палец и начал водить им в воздухе. Темно-красные огни мечей танцевали вокруг, образуя несколько формаций мечей.

По мере того как эти формации мечей парили вокруг, гнетущая сила горы Золотого Облака непрерывно распадалась.

Увидев его действия, выражение лица даоса Цин Чжана полностью изменилось.

В то время как Ян Чжаогэ не показывал своей выдающейся доблести, он старательно разрушил печать, поймавшую его в ловушку в рамках кровавого ритуала. Тонкость его действий заставила даоиста Цин Чжана, который прекрасно понимал, что делает, опешить от шока.

В отличие от этого, Ян Чжаогэ, будучи опытным в Бессмертном Руководстве по Ловле Меча, больше не был для них таким уж шокирующим.

«Уходи! Даос Цин Чжан решительно произнес этот призыв и повернулся, ощупывая более глубокие части пещеры.»

Там у них было несколько путей к спасению.

Однако в этот момент Ян Чжаогэ начал действовать.

После устранения угнетения, вызванного красным сиянием, его фигура задрожала. Лучи воздушных потоков переплетались друг с другом, образуя Небесную Раскалывающуюся Алебарду.

Беспредельная тьма распалась на части, заставив расцвести ослепительное великолепие. Затем Ян Чжаогэ бросился к пещере.

Когда вспыхнули темно-красные огни мечей, Ян Чжаогэ быстро погнался за ними.

Темно-красные огни мечей также появились вокруг тела даоиста Цин Чжана.

Он использовал Нефритовый Ясный Нефритовый Котел Культивируемого Божества Бессмертного Ловчего Меча Руководства, потерянного для внешнего мира.

Он привел с собой даосов Чжао Чжэня и Яо Юньчэна, взлетевших со скоростью звука. Его скорость не бледнела по сравнению с другими Первичными Ясными Глубокими Бессмертными, которые культивировали Бессмертный Ловчий Меч.

К несчастью, хотя он и был быстр, Янь Чжаогэ был еще быстрее.

По мере того как мерцали красные огоньки, расстояние между ними непрерывно становилось все ближе и ближе!

Как только они выскочили из пространственной трещины пещеры, Янь Чжаогэ уже догнал их.

Видя, что никто из них не может отступить, даос Цин Чжан сохранил невозмутимый вид, оставаясь спокойным и собранным. Внезапно он начал контратаку, пронзив своим мечом Ян Чжаогэ!

Где бы ни проходил его меч, все жизни перестали существовать.

Девять Небесных ветров, лава под землей, глубокий лед глубоко в море, переливающийся гром божественного неба… Казалось, весь мир изменился. Творение превратилось в несокрушимый меч, который мгновенно рассек пустоту.

В тот момент, когда Ян Чжаогэ выскочил из пространственной трещины, он мгновенно оказался в ловушке между двумя слоями пространства.

Даосское время атаки Цин Чжана было чрезвычайно точным.

Его меч даже демонстрировал сущность Нефритового Котла, Культивируемого искусством Нефритового Ясного меча Божества.

Внутри меча два стиля среди Нефритового Ясного Правдивого Меча Девять Стилей – «Искоренение жизни” и «Поглощение Всего” сливается, достигая состояния совершенства.»»

Он знал, что Ян Чжаогэ был опытным в Бессмертном Руководстве по ловле Меча. Следовательно, этот меч содержал даже его понимание в отношении Нефритового Ясного Бессмертного Меча-Ловушки, надеясь свести на нет все возможности побега Ян Чжаогэ.

«Хорошая атака, — обрадовался Ян Чжаогэ. Однако он даже не потрудился увернуться. Темно-красные огни меча были выпущены по всему его телу, с силой замораживая все изменения, происходящие между границами двух пространств.»

Затем он ударил вперед, заставляя его кулак Тайи поглотить окружение. Он остановил даосский меч Цин Чжана от дальнейшего преобразования и точно определил местонахождение первоначального даосского меча Цин Чжана.

Оказавшись перед ним, он щелкнул пальцем по мечу даоиста Цин Чжана.

Даоист Цин Чжан дрожал всем телом и внезапно не смог больше держать меч.

Он также был очень решителен. Он бросил свой меч в сторону Ян Чжаогэ и попытался отступить.

Однако Ян Чжаогэ крепко держал меч двумя пальцами.

Затем Ян Чжаогэ пронзил мечом вперед. Как будто небеса разверзлись и земля раскололась, меч сразу же достиг передней части даоистской Цин Чжан.

Его два пальца, сжимающие острие меча, повернулись на девяносто градусов, горизонтально рассекая шею даоиста Цин Чжана.

Даоист Цин Чжан быстро уклонился, едва сумев избежать ранения в шею. Однако Ян Чжаогэ снова крутанул меч, и острие меча снова оказалось перед ним, пронзив старого даоиста, пригвоздив его к полу!

Естественно, даосам Чжао Чжэню и Яо Юньчэну бежать было некуда. Ян Чжаогэ протянул руку и схватил их в ладони.

«Хорошо. Теперь мы наконец-то можем поговорить. — Выражение лица Янь Чжаогэ оставалось невозмутимым, и он посмотрел на даоиста Цин Чжана, чье выражение было наполнено ужасной мрачностью.»

Он не спросил, почему они напали на Янь Ди и его. Вместо этого он спросил: «Что означала печать Бессмертного Меча-Ловушки? Или, вернее, кто это запечатывает?»

Все трое молчали.

«Что не так? Думаете обманом заставить меня открыть печать и надеяться, что этот пойманный в ловушку человек отомстит за вас всех? Ян Чжаогэ усмехнулся.»

«Позвольте мне немного похвастаться. В то время как мой отец и я все еще находимся в Глубоком Бессмертном Царстве, большинство Виртуальных Бессмертных в мире даже не могут бороться против нас, — Ян Чжаогэ скривил губы., «Даоист Цин Чжан, ты тоже только что сражался со мной и должен знать это, по крайней мере. Тот, на кого ты возлагаешь свои надежды, не должен быть Глубоким Бессмертным.»»

Он поднял голову и посмотрел на небо., «Хотя Бессмертный Меч-Ловушка силен и даже позаимствовал силу трупа Великого магистра Нефритового Котла, это все еще меч без мастера. Без того, чтобы Великий Магистр Нефритового Котла был жив, он, вероятно, не сможет подавить Великого Небесного Бессмертного. Эта теория применима даже к Буддам Буддизма, Великим Мудрецам Расы Демонов и Великим Дьяволам Девяти Преисподних.»

«В таком случае остается не так уж много возможностей. Ян Чжаогэ опустил голову, чтобы посмотреть на троих., «Это еретик, Великий эксперт Небесного Царства? Он из Благословенных Земель Белого Лотоса или из Бессмертного Двора? А, ну да. Вы все знаете о существовании Бессмертного Двора?»»

Янь Чжаогэ пронзил тело даоиста Цин Чжана своим мечом, позволив его мечу-ци пройти по всему телу даоиста Цин Чжана. Поэтому даоист Цин Чжан был обездвижен.

Даос Чжэнь Чжао казался удрученным.

Яо Юньчжэн фыркнул, «Ну и что с того, что вы все догадались? Если вы намерены покинуть Мир Нефритовой Весны, вы должны освободить печать. Несмотря ни на что, идти против него неизбежно!”»

Они не упоминали об этом только потому, что надеялись, что Ян Чжаогэ и Ян Ди встретятся с ним без каких-либо приготовлений.

Теперь, когда Ян Чжаогэ сумел догадаться об этом, они больше не видели необходимости скрывать это. Даос Чжао Чжэнь сказал, «Бессмертный двор? Мы ничего не знаем об этом, но тот, кто запечатан внутри Бессмертного Меча-Ловушки, действительно Будда Благословенных Земель!”»

«Если вы хотите назвать его еретиком, то да. В то время как само православие изменило свое значение, он все еще является буддистской шишкой центральной Благословенной Земли линии Саха. Как можно считать его еретиком?»

Ян Чжаогэ слегка улыбнулся. Вместо того, чтобы показать какое-либо чувство насмешки, он просто выражал жалость, «Вот почему я сказал, что есть вещи, которых вы все не понимаете.»

Это место было закрыто в течение двух тысяч лет. Возможно, по стечению обстоятельств они никогда раньше не вступали в контакт с Бессмертным Двором.

Что же касается Западных Чистых Земель, вновь возникших в этом мире, то они об этом не знали.

Культивируемое Божество Нефритового Котла, возможно, и знало об этом, но у него не было времени сообщить об этом своим преемникам.

Фигура Янь Ди вылетела из горного хребта Золотого Облака и холодно уставилась на них.

Что-то еще привлекло их внимание. С западной части горы Золотого Облака по небу взмыли лучи меча-огней.

Дуэт состоял из одного мужчины и женщины. Оба были в Глубоком Бессмертном Царстве.

Культивация женщины была выше и находилась в Области Четырех Слитых Аур. Что касается мужчины, то он был в Дуэте Qis, Слившемся с Царством Ауры, и казалось, что он только что прошел Чистую Глубокую Скорбь не так давно.

Оба остановились, на их лицах появилось недоумение. Они смотрели на всех с выражением неуверенности.

Ян Чжаогэ повернулся и посмотрел на них. Посмотрев на них, он откровенно сказал: «Я Янь Чжаогэ, а это мой отец Янь Ди, моего деда зовут Янь Синьтан, а бабушку-Ди Цинлянь. Могу я узнать, как вас следует называть?»

По их реакции он почувствовал, что эти двое отличаются от даосиста Цин Чжана и других.

Похоже, их насторожил кровавый ритуал, проведенный на горе Золотого Облака, и они пришли сюда, чтобы проверить ситуацию.

Однако они также были обитателями Мира Нефритовой Весны.

Кроме того, судя по инерции их парящих огней мечей, их фундамент был одним из Девяти Стилей Истинного Меча Божества Нефритового Котла. Только это немного отличалось от того, что узнал даос Цин Чжан.

Казалось, что она также принадлежала к линии Культивируемого Божества Нефритового Котла. Только, поскольку они происходили из разных разветвленных сект, их развитие в конечном итоге было различным.

Услышав имена Янь Синьтана и Ди Цинляня, фигуры этих двоих задрожали.

Успокоившись, они поклонились Ян Чжаогэ и Ян Ди и представились друг другу.

«Приветствую вас обоих. Я Тун Синьлинь из Тихой Каменной пещеры Ледяной Звездной горы, — сказала женщина.»

«Я-Гуан Тунцзи из Зефирной Пылающей долины Зеленой Сосновой горы, — сказал мужчина.»

После того, как Янь Чжаогэ и Янь Ди приветствовали их, Тун Синьлинь и Гуан Тунцзи посмотрели на даоиста Цин Чжана и других со сложным выражением лица.

«Даоист Цин Чжан, вы все пытались вырваться из печати?” спросил Тун Синьлинь.»

Даоист Цин Чжан молчал. Ян Ди холодно сказал: «Если быть точным, они намеревались совершить над нами кровавый ритуал, чтобы пробить печать.»

Он взглянул на тех, кто родился в Мире Нефритовой Весны., «Как дела у моих родителей?»

Тун Синьлинь вздохнул, а Гуан Тунцзи тихо ответил: «Двое старших пожертвовали собой ради всего нашего Мира Нефритовой Весны. Они провели кровавый ритуал над Бессмертным Мечом-Ловушкой и трупом Великого Магистра Нефритового Котла, чтобы положить печать на гору Золотого Облака.»

Услышав его слова, Ян Ди закрыл глаза, поднял голову и замолчал. Ян Чжаогэ тоже ничего не сказал.

Гуан Тунцзы добавил, «Только эта печать уникальна и поглотила весь Мир Нефритовой Весны. Это сделало нас неспособными уйти, заставило нас изолировать себя от мира”.»

Благодаря печати пространство здесь также стало уникальным.

Мир за пределами Миров и Блуждающие Нефритовые Небеса были намного больше, чем этот Мир Нефритовой Весны. Следовательно, говоря обычным языком, прочность границ там должна была быть гораздо более устойчивой.

Однако, когда эксперты Бессмертного Царства ссорятся в Мире за пределами Миров или на Блуждающих Нефритовых Небесах, они должны быть особенно осторожны. В противном случае они могут разрушить границы, принеся разрушение миру.

Если бы эти двое были достаточно сильны, это могло бы даже привести к абсолютному уничтожению.

Таким образом, когда эксперты Бессмертного Царства сражались друг с другом, они либо должны были сдерживаться, либо идти в полную силу в космической пустоте за пределами этих территорий.

Однако даоист Цин Чжан только что пошел на все в этом Мире Нефритовой Весны, и Янь Чжаогэ сделал то же самое. В итоге серьезных повреждений не произошло.

Это должно быть отчасти вкладом печати.

«Кто тот, кто запечатан здесь? Через некоторое время Ян Чжаогэ наконец спросил:»

Выражение лица Тун Синьлина стало суровым. Она повторила слово за словом, «Будда с Мечом!»

повторил Янь Ди, «Меч, Будда…»

Обладание титулом Будды означало, что большая шишка достигла просветления через буддизм. Другими словами, он был кем-то сравнимым с Великим Небесным Бессмертным Даосизма.

Хотя он был еретиком Великого Небесного Царства из Благословенных Земель Белого Лотоса, он все еще был Буддой.

То «Титул” Меч » в его имени тоже заслуживал упоминания. В то время как буддийский Шаолинь охватывал мириады стилей, они не имели большого отношения к мечу.»

Однако исключения всегда существуют. Был когда-то буддист, родившийся еще до монаха Саньцана.

Когда он вошел в буддизм, он все еще был очень увлечен путем меча. В конце концов, он установил еще один путь в линиях боевых искусств буддизма, используя сансару шести путей как врата к мечу, создав при этом свое собственное Руководство по мечу Сансары.

В то время посторонние называли его буддийским Мастером Меча, который позже сменился на Меч Бодхисаттвы.

Продвижение по пути меча было медленным и трудным. С тех пор как Будда Меча установил свой путь меча буддизма, он должен был постоянно рисковать вперед, открывая новые открытия, что делало его продвижение еще более трудным.

После окончания Средней эры Центральные Благословенные Земли Саха превратились в Благословенные Земли Белого Лотоса, в результате чего многие буддийские Бханты покинули это место. Среди них был и Бодхисаттва с Мечом.

Однако после Великого Бедствия, когда Благословенные Земли Белого Лотоса и Бессмертный Двор сражались друг против друга, Меч Бодхисаттвы, который отсутствовал в течение многих лет, представлял Благословенные Земли Белого Лотоса во время войны.

В то время он уже прошел Начало Небесной Скорби и достиг просветления белого лотоса. Все должны были обращаться к нему как к Будде Меча.

В последние годы большинство людей, включая Ян Чжаогэ и Ян Ди, слышали больше об ученике Будды Меча – Будде Меча нового поколения. Известный тем, что превосходил даже своего собственного мастера, он теперь был Мастером Меча Шести Путей – Ку Су.

Что касается предыдущего поколения Будды Меча, то он оставался изолированным от мира в течение многих лет.

«Он прямо здесь». Тун Синьлинь указал на небо и сказал с суровым выражением лица:»

Ян Чжаогэ поднял глаза к небу.

Влияние кровавого ритуала на печать еще не рассеялось.

На вершине горы Золотого Облака в небе появились темно-красные тени.

«Две тысячи лет назад… Если я правильно помню, две тысячи девяносто семь лет назад Янь Синьтан и Ди Цинлянь пришли извне и посетили наш Мир Нефритовой Весны. — раздался голос Тун Синьлина.»

В ее глазах появились намеки на воспоминания., «Он был здесь, чтобы найти Великого Магистра Нефритового Котла и Бессмертный Меч-Ловушку.»

В то время Нефритовый Котел Культивируемого Божества уже погиб, в то время как Бессмертный Ловчий Меч был сохранен в Мире Нефритовой Весны.

В течение этого периода никто в Мире Нефритовой Весны не достиг Царства Объединения Пяти Цис и не мог позволить себе использовать Бессмертный Ловчий Меч.

Поэтому, хотя в этом мире существовали различные разветвленные линии, никто не мог по-настоящему владеть мечом.

Однако это не означало, что они позволили чужакам забрать меч. Даже после того, как Янь Синьтан объявил о своей личности и объявил себя кем-то из рода Культивируемого Божества Нефритового Котла, их позиция оставалась прежней.

«Когда Даос Янь подшучивал над нами, он упомянул что-то о том, что наш нынешний ортодоксальный даосизм слаб, в то время как еретики становятся все сильнее и сильнее. Они пригласили наших братьев объединить усилия, — тихо сказал Тун Синьлинь, «К несчастью, не успел он договорить, как появился кто-то еще.»»

«Меч Будды? Глаза Ян Чжаогэ и Ян Ди вспыхнули.»

Тун Синьлинь кивнул., «Правильно, Будда Меча».»

Выражение ее лица стало немного странным., «Меч Будды пришел снаружи со своим мечом, его фигура Будды подавляла весь Мир Нефритовой Весны. В то время как здесь был Бессмертный Меч-Ловушка, никто здесь не мог управлять им, делая нас неспособными иметь дело с этим мечом буддизма”.»

«Был ли он здесь ради Бессмертного Меча-Ловушки или… — спросил Ян Чжаогэ.»

Тун Синьлинь кивнула и продолжила: «Будда Меча был здесь для Великого Мастера Нефритового Котла. Убедившись в его гибели, Будда Меча не прикоснулся к его трупу. Однако Будда Меча не только намеревался вырвать Бессмертный Меч-Ловушку, он даже хотел осветить нас, заставив поклоняться Благословенным Землям Буддизма”.»

«Мы не могли бы бороться против могущества Великого эксперта Небесного Царства».»

Выражение лица Тун Синьлина стало немного мрачным.

В то время как даоист Цин Чжан помрачнел.

Они оба лично испытали падение Меча Будды и бедствие, которое поставило весь Мир Нефритовой Весны в мрачное положение.

Независимо от того, насколько исключительным он был, Глубокий Бессмертный не мог надеяться бороться против Великого буддийского эксперта Небесного Царства с их силой, даже если он был простым еретическим Буддой.

Это было похоже на то, как Воинственный Святой смертного царства мог попытаться бороться против Истинного Бессмертного, но не мог противостоять Спокойному Глубокому Бессмертному.

Точно так же Глубокий Бессмертный не имел никакой надежды бороться с Небесным Бессмертным. Если оставить в стороне тот факт, что Бессмертные Ауры не могли повредить защите Бессмертного Великолепия противника, то Бессмертная Аура рассыпалась бы при ударе Бессмертного Великолепия, превратив его в ничто.

Если бы не было никаких других Великих экспертов Небесного Царства, нейтрализующих их чудесность, или если бы великое дао не ограничивало их, эти Великие эксперты Небесного Царства стали бы вездесущим существованием для Глубоких Бессмертных.

Будда Меча был именно таким. Его сияние окутывало весь Мир Нефритового Источника, заманивая в ловушку каждое живое существо своим светом, не позволяя никому убежать.

Возможно, Будда Меча был неспособен сильно осветить нескольких Глубоких Бессмертных. Тем не менее, освещать других силой было все еще правдоподобно.

Только сам Будда Меча не возражал против этого. Он планировал вернуть их всех в Благословенные Земли Белого Лотоса, и пусть с ними разбираются другие.

Среди них были Янь Синьтан и Ди Цинлянь.

В этот момент Янь Синьтан внезапно обратился с просьбой.

Так как Меч Будды включал в себя слово «Меч” от его имени Ян Синьтан планировал устроить с ним дуэль на мечах.»

«К всеобщему удивлению, Меч Будда принял, — сказала Тун Синьлинь, вспоминая свои воспоминания.»

Ян Чжаогэ задумался и сказал: «Будда Меча погрузился в путь меча на протяжении всей своей жизни и был полон решимости создать новую ветвь в боевых искусствах буддизма. В то время как он был наполнен жадностью, раздражением и безумием, его упрямство в конечном счете привело к тому, что он открыл эту совершенно новую ветвь, предоставив ему свои достижения”.»

«Некоторые слухи говорили, что Бодхисаттва покинул Благословенные Земли после того, как его учение изменилось, но вернулся позже и принял новое учение Будды Майтрейи, чтобы бросить вызов Происхождению Небесной Скорби, позволив ему достичь просветления буддизма”.»

Ян Чжаогэ прищурился., «Однако это было не потому, что он потерял веру в свой путь, а потому, что его конец приближается”.»

Меч Бодхисаттвы был уже давно хорошо известен. В течение всей его жизни из-за препятствий на его пути и некоторых неожиданных ситуаций некоторые из его жизней были повреждены, в результате чего его жизнь стала короче по сравнению с другими бодхисаттвами или Виртуальными Бессмертными даосизма.

Подсчитав срок его жизни после Великой Катастрофы, ходили слухи, что он уже приближается к максимальному сроку своей жизни.

Причина, по которой он добровольно присоединился к Благословенным Землям Белого Лотоса, была не в том, что он боялся смерти, а потому, что он не хотел покидать свой путь меча, прежде чем он будет завершен.

После достижения еретического просветления, в то время как он не мог быть вечным, как Будды ортодоксального буддизма, это будет интенсивно пополнять жизнь Бодхисаттвы Меча.

С этим у него было больше времени, чтобы продолжать совершенствовать свое искусство меча.

«Я слышал кое-какие слухи об этом Мече Бодхисаттвы, нет, Мече Будды”. Ян Чжаогэ сказал: «Он интегрировал шесть путей сансары в свой меч и слился с ним, превратив себя в шесть путей. Раз в тысячу лет он будет меняться один раз.»»

Тун Синьлинь кивнул, услышав его слова., «Верно. В то время мы думали об этом только слишком поздно».»

Будда Меча превратился в шесть путей. Каждый раз, когда они менялись местами, его личность становилась другой.

В Божественном Царстве он становился доброжелательным и сострадательным; В Человеческом Царстве он обладал всеми эмоциями обычного смертного; В Животном Царстве его мысли становились размытыми, как будто он находился в бездумном состоянии, впадая в полусонное состояние.

«В течение этого времени он был в Царстве Асур? — спросил Янь Чжаогэ.»

Будда Меча в Царстве Асура был чрезвычайно воинственным, чрезвычайно упрямым и чрезвычайно болезненным неудачником.

«Верно. Он был в Царстве Асура!” — ответил Тун Синьлинь, «Он согласился на дуэль на мечах с Даосом Яном, Глубоким Бессмертным, как Великим экспертом Небесного Царства. Однако он, похоже, принял его, потому что знал имя Янь Ди.»»

Пока она говорила, на лице Тун Синьлина появилось выражение восхищения, «Позже братья моего Мира Нефритовой Весны наконец поняли, что такое искусство меча более высокого уровня, и поняли, насколько мы близоруки.»

Не только Янь Синьтан, но даже представление Буддой Меча своего искусства меча также отвлекло внимание Мира Нефритовой Весны, оставив их в благоговейном страхе.

«Однако, в то время как Будда Меча был силен, Даос Ян был сильнее!” сказал Тун Синьлинь, «Прозрение Будды Меча в искусстве меча уже значительно расширило наши горизонты, но даосское искусство меча Янь заставляло нас чувствовать себя так, как будто мы потратили всю свою жизнь на изучение меча впустую».»»

Во время дуэли Ян Синьтан принял участие в десяти поединках и выиграл их все!

Что же касается Будды Меча, который находился в Царстве Асуров, то он постоянно проигрывал один матч за другим.

Он не взял с собой в Благословенные Земли Белого Лотоса Бессмертный Меч-Ловушку и обитателей Мира Нефритовой Весны, но и не позволил никому уйти. Его всеохватывающие огни Будды запечатали весь Мир Нефритовой Весны, и он полностью сосредоточился на дуэли с Янь Синьтаном.

Выступление Янь Синьтана дало безграничное вдохновение Будде Меча. Пока он был опьянен этим ощущением, его искусство владения мечом также значительно улучшалось.

Однако, в то время как он совершенствовался, Янь Синьтан также постоянно совершенствовал свой меч и угнетал Будду Меча!

В середине битвы Ди Цинлянь даже обнажила меч и заменила мужа на дуэли.

«В это время даоистка Ди выпила свое вино, выхватывая меч из-за пояса, и просто бросила бутылку вина на землю. Ее непринужденная стильность, когда она подошла к Будде, держа в руках меч, сделала даже меня, женщину, плененной. Эта сцена постоянно повторялась в моих глазах, не рассеиваясь даже через тысячу лет”, — сказала Тон Синьлинь, вздохнув.»

Янь Синьтан, Ди Цинлянь.

В свое время, среди всех новорожденных культиваторов Даосизма после Великого Бедствия, эти двое были широко признаны как личности с высочайшим талантом и проницательностью в искусстве владения мечом. Они считались несравненной гордостью небесного творения в отношении меча.

После Янь Синьтана Ди Цин также сражался против Будды Меча, эксперта по мечу последней эпохи, который основал свою родословную буддийского меча.

В конце концов, когда они чисто учитывали свои навыки владения мечом в одиночку, Ди Цинлянь даже не бледнела по сравнению со своим мужем. Точно так же она использовала свой меч, чтобы подавить Меч Будды.

Дуэт муж-жена непрерывно менялся друг с другом, чтобы сразиться с Мечом Будды. Поединок растянулся на много лет, между ними прошли сотни тысяч поединков.

Промежуток времени между дуэлями был разным.

Иногда, после краткого отдыха, они могли продолжить свой следующий бой. Иногда это может занять несколько дней, десять дней или больше, или даже один или два года спустя.

Меч Будды запечатал весь Мир Нефритовой Весны, не позволяя никому покинуть его, не позволяя никаким новостям просочиться наружу.

Ян Синьтан и Ди Цинлянь продолжали побеждать, и дуэль продолжалась.

Если они проиграют, все будут доставлены в Благословенные Земли Белого Лотоса вместе с Бессмертным Мечом-Ловушкой.

Таким образом, на протяжении всего поединка Ян Синьтан и Ди Цинлянь выигрывали каждый матч.

Чудесные преобразования в Руководстве Меча Будды по Самсаре были нарушены этими двумя. Ему приходилось придумывать новые методы и атаки, чтобы постоянно им противостоять.

Будда Меча прорвался через чудеса искусства меча Янь Синьтана и Ди Цинляня. Точно так же дуэт постоянно совершенствовал себя, еще больше расширяя свои возможности.

На протяжении тысячи лет дуэли Ян Синьтан и Ди Цинлянь никогда не проигрывали.

В то время как они были подобны точильному камню для Меча Будды, Меч Будды также точил их. Более того, их улучшения были намного быстрее, чем у Будды Меча, оставляя гору отчаяния, которая продолжала расти в сердце Будды Меча.

«Просто наблюдая со стороны, мы уже извлекали из этого большую пользу”, — Тун Синьлинь посмотрел на даоиста Цин Чжана и вздохнул, «Только, не говоря уже о том, чтобы понять, мы даже не понимали большей части их глубин.»»

Она сказала: «Наблюдая за выступлением даоиста Янь и Даоиста Ди, у меня возникло сильное желание расколоть свой меч на части, запечатать его навсегда и сделать упоминание о «меч” табу”.»»

Даос Цин Чжан закрыл глаза и промолчал.

Ян Чжаогэ и Ян Ди молча слушали. При мысли о грациозной осанке Янь Синьтана и Ди Цинляня даже они лишились дара речи.

Через некоторое время Ян Чжаогэ наконец оторвался от своего воображения. Спросил он, «Мой дед один уже мог постоянно побеждать Будду Меча и продолжать борьбу, не давая ему похитить вас всех в Благословенные Земли Белого Лотоса”.»

«В то время как моя бабушка была великим культиватором меча, который любил сражаться против других, если она не могла оставить Будду Меча в руинах своим выступлением, ей не нужно было красть внимание моего деда».»

Как правило, даже когда они сражаются только с чистым искусством меча, если достойный Великий Будда Небесного Царства проиграет Глубокому Бессмертному, огорчение помешает им продолжать дальше.

Тем не менее, Будда Меча в Царстве Асура не имел никаких соображений по этому аспекту.

«Борьба на некоторое время могла быть вызвана ее временным интересом. Однако почему она постоянно общалась с моим дедом и сражалась против Меча Будды? У них был какой-то другой план? — тихо спросил Ян Чжаогэ.»

Тун Синьлинь кивнул., «Даоист Янь и даоист Ди непрерывно вращались друг с другом. Один привлечет внимание Будды Меча дуэлью на мечах, в то время как другой будет тайно договариваться с нами … ”»

Она посмотрела на небо.: «…Чтобы подготовить печать.»

Ян Чжаогэ и Ян Ди потеряли дар речи.

«Желание провести кровавый ритуал с трупом Великого Магистра и Бессмертным Мечом-Ловушкой было невозможно для многих людей. Это зависит не только от культивации, но и от понимания великого дао”, — мрачно сказал Тун Синьлинь., «В конце концов Даос Янь провел кровавый ритуал с трупом Великого Магистра, а Даос Ди провел кровавый ритуал с Бессмертным Мечом-Ловушкой.»»

Их трагические жертвы не были напрасны. Используя Нефритовый Котел, Культивировавший труп Божества и Бессмертный Меч-Ловушку, два Спокойных Глубоких Бессмертных успешно запечатали этого Великого Небесного Будду.

«Эти двое были грациозны и бесстрашны до того, как расстались с миром. Однако одна забота осталась в их сердцах – их единственный сын. Они беспокоились о своем единственном сыне. Тун Синьлинь посмотрел на Янь Ди, потом на Янь Чжаогэ и эмоционально произнес, «Теперь, когда вы двое наконец-то здесь, они могут наконец уйти без каких-либо сожалений.»»

«К сожалению, эта печать превзошла все наши ожидания и окутала весь Мир Нефритового Источника изнутри. Он изолировал нас от всего мира, не давая нам уйти, не давая нам посылать информацию наружу и не давая нам связаться с вами.»

Тун Синьлинь вздохнул. «В конце концов, пока вы искали их, вы оба оказались в ловушке здесь.»

«Ты слишком внимателен, — Ян Чжаогэ покачал головой. Затем он повернулся и посмотрел на даоиста Цин Чжана и других, которых захватили в плен., «Так что насчет этих троих?»»

«У них есть какие-нибудь обиды на моих бабушку и дедушку? Или они намеревались присоединиться к еретическому буддизму?»

Ян Чжаогэ снова посмотрел на даоиста Цин Чжана., «Ты должен быть кем-то, кто родился до Великого Бедствия, верно?»

Со времени Великого Бедствия до сих пор прошло много времени.

Среди тех, кто родился до Великой Катастрофы и получил достаточно повезло, чтобы пережить ее, Янь Чжаогэ был знаком только с Возвышенным Солнечным Светилом – Гао Хань, Возвышенным Лунным Светилом – Лин Цин, Возвышенным Земным Светилом – Цзян Шэнь и другими.

Если бы им еще предстояло подняться в Царство Объединения Пяти Цис и остаться Глубокими Бессмертными, они неизбежно достигли бы конца своей жизни.

Если только они не смогут жить в среде, в которой время течет гораздо медленнее.

Если бы их продолжительность жизни была повреждена случайно, у них была бы гораздо более короткая продолжительность жизни и они могли бы даже очень скоро достичь своего конца.

По наблюдениям Янь Чжаогэ, даоист Цин Чжан может быть старше Цзян Шэня, Гао Хана и других. Таким образом, он был уже очень стар, и его конец приближался.

Если он не сможет улучшить свою жизнь дальше, его жизнь придет к концу.

«Верно. Я больше не могу ждать. Даос Цин Чжан наконец сказал, «Со всем, что я постиг в течение своей жизни, мое нынешнее развитие уже достигло своего пика, и я больше не вижу никаких возможностей для улучшения».»»

«Хотя я не хочу предавать своих предков, если бы я мог улучшить, я бы присоединился к буддизму, если бы дело дошло до этого”.»

Он посмотрел на Янь Чжаогэ и Янь Ди, «Все вы-молодые люди, обладающие безграничным потенциалом. Прежде чем вы все достигнете своих пределов, вы не поймете, что я имею в виду.»

Взгляд Яо Юньчэня когда он смотрел на Янь Чжаогэ и Янь Ди был полон еще большей ненависти, «Твои предки запечатали Будду Меча, но вместе с ним запечатали и Мир Нефритового Источника, не позволив никому уйти.»

«В то время мой учитель был всего в одном сокровище от прорыва и должен был отправиться на его поиски. В конце концов, он ничего не мог сделать и мог только наблюдать, как его жизнь приближается к концу». Голос Яо Юньчэна был полон ненависти, «В конце концов, мой учитель был вынужден бросить вызов Глубокому Происхождению Скорби. В конце концов, мой хозяин погиб благодаря твоим предкам!»»

— выругался Тун Синьлинь., «Заткнись!»

Она уставилась на Яо Юньчэна, «Хотя вы не испытали этого лично, ваш учитель и Цин Чжан должны были упомянуть, как жертва Даоиста Янь и Даоиста Ди помешала нашему Миру Нефритового Источника превратиться в бесплодную пустошь. Иначе все мы были бы мертвы!»

Гуан Тунцзы вздохнул, «Будда Меча продолжал проигрывать из-за рук этих двоих, но все же отказывался отступать. Хотя он использовал все жизни Мира Нефритового Источника в качестве разменной монеты, он никогда не причинил вреда никому из нас после того, как постоянно проигрывал. Однако…»

«С течением времени его состояние становилось все более странным. Выражение лица Тун Синьлина стало мрачным.»

С течением времени его состояние становилось все более странным? После того, как она повторила свою фразу, в его глазах появился огонек, «Может быть, он перешел на другой из шести путей?»»

торжественно произнес Тун Синьлинь, «После борьбы в течение десятилетий состояние Будды Меча становилось все более и более странным. Его первоначальное упрямство постепенно переросло в жажду крови.»

«… Адское царство.” Ян Чжаогэ скривил губы.»

Среди шести путей Будды Меча Адское Царство было самым опасным путем для чужаков.

По сравнению с этим, хотя упрямая конкуренция Царства Асур и мерзкая жадность Царства Прета были все отрицательными эмоциями, по крайней мере, все еще оставалось место для переговоров.

Что же касается Адского Царства, чья жажда крови вызывала кровавую бойню у каждой формы жизни, превращая все смертное царство в чистилище, то степень его разрушения и угрозы были гораздо более очевидны. Он был бы подобен Великому Дьяволу в образе Великого Будды.

Независимо от того, был ли это Меч Бодхисаттвы Ортодоксального буддизма прошлого или после того, как он вошел в Благословенные Земли Белого Лотоса, Будда Меча автоматически изолировал себя от мира на тысячу лет, прежде чем войти в Адское Царство.

Бывшие Центральные Благословенные Земли Саха или нынешние Благословенные Земли Белого Лотоса будут следить за ним, не давая ему впасть в неистовство, если он сойдет с ума.

В конце концов, Благословенные Земли Белого Лотоса также отдавали приоритет силе веры. Даже после того, как он столько лет боролся против Бессмертного Двора, только эксперты когда-либо выступали против экспертов оппозиции. Редко кто из смертных был втянут в их конфликт.

Если бы Будда Меча вошел в Адское Царство, он мгновенно стал бы Дьяволом, владеющим мечом резни.

Его жажда крови превзошла бы большинство Адских Дьяволов Девяти Нижних Миров, и у него не было бы никакого смысла рассуждать.

Согласно плану Будды Меча, он должен был спуститься в Мир Нефритового Источника со своим собственным телом Будды. Если только Культивируемое Божество Нефритового Котла все еще не было живо, он легко мог бы унести с собой Бессмертный Ловчий Меч и забрать с собой жителей Благословенных Земель Белого Лотоса. Времени у него было предостаточно.

Однако упрямство его Царства Асур заставляло его тратить десятилетия на Янь Синьтана и Ди Цинляня.

Время шло, и настал день превращения Асуры в Инфернала.

Его соперничество исчезло, сменившись резкой жаждой крови.

Будда Меча больше не собирался сражаться с Ян Синьтаном и Ди Цинлянем. Он также отказался от мысли вернуть обитателей Мира Нефритовой весны в Благословенные Земли Белого Лотоса. Вместо этого он намеревался совершить геноцид, уладив все одним махом!

«Руководство по мечу Сансары…” Янь Чжаогэ приподнял рукой лоб.»

Естественно, он мог пренебречь Животным Царством, так как Меч Будды находился бы в расплывчатом полусонном состоянии, что приведет к его затворничеству.

Если бы он был в Божественном Царстве, он мог бы принести Бессмертный Меч-Ловушку.

К сожалению, когда он прибыл в Мир Нефритовой Весны, он был не в Божественном Царстве, а в Царстве Асуров.

Однако именно из-за соперничества Царства Асур Янь Синьтан и Ди Цинлянь смогли вызвать его на поединок на мечах.

Возможно, если бы он перешел в Царство Людей или Царство Петры, Будда Меча мог бы просто силой вернуть всех обратно в Благословенные Земли Белого Лотоса.

Но если бы он вошел в Адское Царство, его бойня закончилась бы только тогда, когда одна сторона полностью умрет.

Столкнувшись с этой ситуацией, Янь Синьтан и Ди Цинлянь не смогли задержать его дальше.

Печати, которые они приготовили в тайне, были активированы. Эти двое совершили над собой кровавый ритуал, успешно подавив Будду Меча, который вошел в Адское Царство.

В то время как эти двое вели к неизбежной смерти, они сумели сохранить жителей Мира Нефритовой Весны в безопасности.

После того, как Тун Синьлинь и Гуан Тунцзы закончили говорить, их тон показался немного мрачным.

Янь Ди закрыл глаза и промолчал.

Даос Цин Чжан вздохнул, выслушав их рассказ.

Яо Юньчэн поджал губы и промолчал. Он никогда не испытывал этого бедствия лично, и его понимание неизмеримого убийственного намерения Будды Меча не было таким глубоким, как даосское Цин Чжан и Тун Синьлинь. Хотя он и слышал о том ошеломляющем ощущении трагичности, которое это вызвало, он все еще не мог забыть о смерти своего учителя.

«Ты говоришь так, будто они пожертвовали собой ради нашего Мира Нефритовой Весны. Однако они просто искали смерти! В этот момент даос Цин Чжан фыркнул.»

Янь Ди посмотрел на него, отчего по спине даоса Чжао Чжэня пробежал холодок.

Однако он все же заставил себя сказать: «Когда Будда Меча был в Царстве Асуров, без упрямого препятствия этих двух, худшим сценарием было бы наше вступление в буддизм. Без них это приведет даже к этому?”»

Тун Синьлинь и Гуан Тунцзы недовольно уставились на даоса Чжао Чжэня.

Даоист Чжао Чжэнь сказал глубоким тоном, «Жизнь моего учителя приближалась к концу, и он потерял всякую надежду бросить вызов Глубокому Происхождению Скорби. Хотя у меня еще впереди долгая жизнь, я не смог пробиться через свое узкое место, из-за чего мой прогресс остановился в этой области. Я уже давно сдался и не собираюсь даже бросать вызов Чистой Глубокой Скорби.”»

Он взглянул на Ян Чжаогэ и Ян Ди, «Вы все и ваши предки не пожелали присоединиться к буддизму. Это ваше дело. Однако ты преградил нам путь даже вперед. Разве это не отвратительно?»

«Вспоминая об этом, что такого плохого в нынешнем буддизме?” Даос Чжао Чжэнь полностью потерял чувство страха и сказал вслух: «Культивировать намного проще. Независимо от того, какие методы они используют, это не имеет значения, пока они могут подняться в более высокую сферу. В то время как даосизм изображал очаровательное будущее, неспособность достичь такой стадии делала все другие преимущества сомнительными. Ну и что, если мы откажемся от даосизма и примкнем к буддизму?»»

Ян Чжаогэ равнодушно посмотрел на него., «Когда вы впервые начали изучать дао, вы выбрали наш ортодоксальный даосизм или еретический буддизм?”»

Даос Чжао Чжэнь вздрогнул. Он открыл рот и хотел что-то сказать, но не решился.

Янь Чжаогэ больше не смотрел на него. Он повернулся к даосу Цин Чжану, «Две тысячи девяносто семь лет назад, когда Будда Меча впервые спустился в Мир Нефритовой весны, были ли вы готовы отказаться от даосизма и прислушаться к учению Майтрейи Будды?”»

«- Конечно, нет. Если бы нас не заставляли, никто бы и не подумал присоединиться к Благословенным Землям. Однако… Даос Цин Чжан покачал головой и вздохнул.»

упрекнул его даос Чжао Чжэнь, «Даже если мой учитель не был готов в то время и не имел никаких проблем с этим сейчас, какая квалификация у вас есть, чтобы смотреть на него свысока? Отказ от даосизма ради присоединения к буддизму-это все еще наше дело”.»

Ян Чжаогэ холодно прервал его, «Естественно, у вас есть свобода выбора. Однако жертва моих бабушки и дедушки не просто защитила жизнь твоего хозяина. Они также защищали жизни всех ваших братьев.»

«Ваша так называемая свобода выбора сохранилась только благодаря моим дедушке и бабушке. В противном случае, как вы думаете, есть ли у вас чувство свободы, о котором можно говорить? Что касается вас, то, если вы попали в Благословенные Земли Белого Лотоса, у вас будет только выбор выбрать путь еретического буддизма. А теперь ты рассказываешь мне о своей так называемой свободе?»

«Не желая рисковать, он все же жаждал получить выгоду. Кто ты такой, чтобы так себя вести?»

Янь Чжаогэ взглянул на тех кто был из Мира Нефритового Источника и вдруг рассмеялся, «Вы все должны забыть о том, что, кроме еретического буддизма, еретики также появились в нашем даосизме».»

«После Великого Бедствия обе стороны постоянно сталкивались друг с другом, отнимая друг у друга жителей и силы веры. Небольшое столкновение будет происходить раз в десять лет, а огромное-раз в столетие. На протяжении всей истории погибло бесчисленное множество экспертов. Однако в глазах этих двух фракций они были всего лишь одноразовым пушечным мясом. Пока силы веры было достаточно, они могли быстро заменить своих экспертов в течение короткого времени”.»

«Застряв в их войне, вы не должны даже думать о том, чтобы оставаться пассивным, думая, что действие даст вам какие-то достижения. Под купанием буддизма силы веры становится очевидным, прилагаете ли вы усилия или нет”.»

Он взглянул на даоса Цин Чжана, Даоса Чжао Чжэня и Яо Юньчэна, «Среди всех экспертов, действующих с двухтысячелетней давности, кроме тех, кто находится в Великом Небесном Царстве, менее тридцати процентов их Бессмертных войск Царства все еще живы. Интересно, были ли эти шансы на смерть выше, чем вы все бросали вызов Глубокой Скорби Происхождения или Чистой Глубокой Скорби?”»

«Что касается количества жертв для тех, кто находится под Царством Бессмертных, нет необходимости упоминать об этом дальше.»

Даос Чжао Чжэнь широко раскрыл рот и хотел что-то сказать.

— равнодушно сказал Ян Чжаогэ., «Вы думаете, я говорю это только для того, чтобы вы все взвесили все”за » и «против», но все же дали шанс присоединиться к буддизму?»»

«Почему вы думаете, что у вас все еще есть выбор сделать это? Я хочу, чтобы вы все умерли недостойной смертью.»

Даос Чжао Чжэнь разозлился и горько сказал: «Зачем ты вообще выпендриваешься перед нами? Пока существует печать, мы будем подобны птице, запертой в клетке. Если вы прорвались через печать, какие качества у вас есть, чтобы противостоять Мечу Будды? Теперь, когда даосизм так ослабел, какие у вас есть качества, чтобы оставаться такими высокомерными перед лицом Благословенных Земель буддизма?”»

«Действительно, Будда Майтрейя силен, но Будда Меча… хе-хе. Ян Чжаогэ поднял руку, и темно-красный свет меча полетел прямо в небо.»

В бурном небе показались узоры печати.

Узоры печати показали себя, странные темно-красные сияния испускались, с намерением меча Бессмертного Траппинга просачивались изнутри. Проницательные законы, которые он предлагал, сильно отличались от других.

Даоист Цин Чжан, даоист Чжао Чжэнь и Яо Юньчэн холодно уставились на него.

Снять печать было не так-то просто, даже если Ян Чжаогэ легко прорвался через их кровавый ритуал.

Раньше даос Цин Чжан и другие использовали только те методы, которые, как они думали, будут работать. У них не было никакой уверенности в том, что печать будет сломана.

Благодаря их удачной встрече прибытие Ян Чжаогэ и Ян Ди позволило им совершить кровавый ритуал, дав им немного больше надежды. Однако это было лишь немного больше.

Если бы это было так просто, был бы весь Мир Нефритового Источника пойман в ловушку на тысячи лет, длящихся до сих пор?

Выражения лиц Тун Синьлина и Гуан Тунцзы были полны сложных эмоций, и они намеревались остановить Янь Чжаогэ.

Другие обитатели Мира Нефритового Источника тоже издалека были потрясены, когда приблизились к месту нахождения Янь Чжаогэ.

Из-за различных мнений в действиях Янь Синьтана и Ди Цинляня, а также различных взглядов на Будду Меча и Благословенные Земли Белого Лотоса, родословная Мира Нефритового Источника была разделена на две отдельные группы.

Время от времени происходили столкновения между двумя фракциями, где их враждебность становилась все более и более интенсивной.

Однако, независимо от того, была ли это группа даоса Цин Чжана или группа Тун Синьлина, все они сходились в одном – сила Меча Будды.

Поскольку высшим уровнем развития Мира Нефритового Источника было Глубокое Бессмертное Царство, Буддийское Великое Небесное Царство, достигшее просветления, несомненно, было неукротимым.

В то время как Янь Чжаогэ так легко захватил Даосма Цин Чжана и других, они были просто в Спокойном Глубоком Бессмертном Царстве. Как они могли когда-либо бороться против Великого Небесного Царства?

Таким образом, несколько голосов раздались в попытке остановить действия Янь Чжаогэ, «Пожалуйста, подождите!»

«Не будь безрассудной!»

Вообще говоря, у Глубоких Бессмертных не было никакого способа снять печать.

Однако уверенная поза Янь Чжаогэ заставила всех остальных испугаться.

В этот момент Янь Чжаогэ взмахнул своим одеянием, и из него вылетела тень. В воздухе тень становилась все больше и больше.

Все внимательно посмотрели на него и поняли, что тень была черно-белым пушистым зверем, похожим на огромного зверя.

«Пиксиу? Кто-то из Мира Нефритового Источника внезапно вспомнил о породе Демонов, записанных в архивах. Затем из спины колоссального Пикси внезапно вырвалось золотое сияние.»

Золотое сияние устремилось прямо к небу, которое затем проявилось в еще более крупной Демонической Обезьяне!

Как только Демоническая Обезьяна появилась, ее колоссальная фигура достигла даже небес.

Как будто этот огромный Мир Нефритового Источника не мог вместить эту обезьяну!

«Отличный… Великий Мудрец, Равный Небесам?! Увидев внешность этой Демонической Обезьяны, имя из легенд вспыхнуло у всех в голове, заставив всех подпрыгнуть от шока.»

Затем руки Демона Мокея поднялись в унисон.

Печать небес непрерывно дрожала, заставляя лучи сияния переплетаться друг с другом, разрезая руки Обезьяны-Демона, как куски ножей.

Однако золотистый мех Обезьяны-Демона по всему телу встал дыбом. По мере того как золотое сияние распространялось, они с силой противостояли переплетающемуся темно-красному свету меча.

В то время как Бессмертный Меч-Ловушка был интенсивным, его основным использованием было запечатывание Меча Будды. Золотое Тело Великого Мудреца, запряженное Пан-Пан, выдержало его резкий свет и глубоко просунуло свои мохнатые руки в печать.

Когда все присутствующие люди Мира Нефритовой Весны были ошеломлены шоком, Ян Чжаогэ поднял руку, очерчивая контур в воздухе, заставляя лучи за лучами темно-красных огней мечей лететь к небу.

Рядом с ним выражение лица Ян Ди оставалось строгим. Он также выстрелил своим саблезубым светом, не сказав больше ничего, который влетел в печать вместе со светом меча Ян Чжаогэ.

С тюленем в небе постоянно происходили перемены.

Золотое Тело Великого Мудреца, запряженное Пан-Паном, использовало его силу, чтобы удержать печать на месте, не давая ей сопротивляться действию Ян Чжаогэ.

Теперь, когда Янь Чжаогэ снял печать, Пань-Паню не нужно было идти против нее лоб в лоб. Он просто должен был использовать свою грубую силу, чтобы отменить все его уловки.

Очень быстро, под изумленными взглядами всех присутствующих, во всем небе Мира Нефритовой Весны произошли изменения.

Небеса стали темно-красными, с лучами сияния, проходящими внутри, с даже великолепными нефритовыми сияниями, сияющими.

Затем это сияние постепенно угасло.

Небо Нефритового Весеннего Мира медленно возвращалось в нормальное состояние.

Внезапно печать, удерживавшая их в течение двух с лишним тысяч лет, наконец рассеялась.

Даос Цин Чжан и другие в стороне, даже Тун Синьлинь, Гуан Тунцзы и другие молчали. Все они были в замешательстве, растерянные внезапной переменой обстановки.

В настоящее время темно-красное сияние мерцало только на верхних небесах горы Золотого Облака в небесах.

Под пронизывающей всепоглощающей аурой в красном сиянии появились два силуэта.

Длинный меч и кто-то еще.

Длинный меч казался древним и простоватым, но он был источником темно-красного света меча!

Изнутри пронизывала аура опустошенности и бесплодия, время от времени достигающая своего конца, и жизни, достигающей своей конечной точки.

Пустота, окружавшая длинный меч, постепенно сжималась, притягивая к себе окружающие предметы.

Как будто пространство, в котором он находился, направлялось к разрушению.

Если пристально посмотреть на этот древний меч, они почувствуют, что существуют в разных пространствах. Меч казался таким далеким, что, сколько бы они ни приближались, они никогда не доберутся до него.

Один из Бессмертных, Истребляющих Четыре Меча, Бессмертный Меч-Ловушка!

Ранжированный на том же уровне, что и Бессмертный Меч-Убийца, Бессмертный Меч-Ловушка сложил полное Бессмертное Истребительное Формирование.

Что касается силуэта, обращенного издалека к Бессмертному Мечу-Ловушке, то он был даосом, сидящим в позе лотоса. Глаза его были крепко зажмурены, и слышно было только молчание.

Жизненная сила уже была отнята у тела этого Даоса. Тем не менее, его тело оставалось нетронутым, и бело-нефритовый блеск мерцал на поверхности его кожи.

Хотя он уже был мертв молча, его присутствие не бледнело по сравнению с Бессмертным Ловчим Мечом, когда он парил над небом. Только, поскольку у него не было жизненной силы, он больше походил на меч, чем на Бессмертный Ловчий Меч, который сиял своей величественной аурой.

Однако его возвышенная и ледяная свирепость все еще оставляла всех в шоке.

Тун Синьлинь и другие обитатели Мира Нефритового Источника отдали честь, «Приветствую Великого Магистра!»

Несомненно, тело этого Даоса принадлежало Большой шишке Ясного Нефрита – Культивируемому Божеству Нефритового Котла. Это был его труп после смерти.

«Этот младший отдает дань уважения Великому Магистру Нефритового Котла. Ян Чжаогэ и Ян Ди тоже торжественно отсалютовали трупу.»

Однако в этот момент между Бессмертным Ловчим Мечом и трупом Культивируемого Божества Нефритового Котла внезапно вспыхнули вздымающиеся стеклянные огни Будды.

В темно-красном свете меча внезапно расцвел белый лотос.

Когда благоухание белого лотоса проникло внутрь, зазвучали песнопения буддийских писаний.

Сильное присутствие снизошло, сделав почти всех присутствующих неспособными двигаться.

«Будда меча!” — сердце Тун Синьлина и других упало.»

С исчезновением печати в мире вновь появились Бессмертный Меч-Ловушка и труп Нефритового Котла.

В то же самое время Меч Будды, запечатанный вместе с Миром Нефритовой Весны, снова спустился в царство смертных!

Белый лотос закружился в воздухе и направился к Бессмертному Мечу-Ловушке.

Однако в тот же миг раздался оглушительный вопль.

Безграничная Демоническая ци взлетела до небес. Колоссальная обезьяна-Демон прыгнула вверх и схватилась за белый лотос.

С ревом Обезьяны-Демона давление, оказанное на жителей Мира Нефритовой Весны, внезапно исчезло, и их движениям больше не мешали.

Под воздействием Демонической ци белый лотос был отброшен прочь. Когда застекленные огни Будды вспыхнули, его чудесность рассеялась с огромным отрывом.

На белом лотосе появился силуэт Будды.

Этот Будда был одет в серую монашескую одежду, и его лицо было точно таким же, как у любого обычного человека. За его плечом висели наклонные ножны меча.

Будда, сидящий на вершине белого лотоса, не был похож на других буддийских Будд, чьи лица были окутаны драгоценными огнями. Вместо этого он больше походил на обычного монаха средних лет. Выражение его лица было живым, и от него исходила только аура смертного.

Никаких признаков того, что его интеллект достиг совершенства, не было видно и в его глазах. Несуществующие мириады законов заставляли его казаться спокойным и спокойным, но бесчисленные эмоции, казалось, содержались внутри. В данный момент он смотрел на Бессмертный Меч-Ловушку и труп Нефритового Котла, Выращенного Божеством.

Больше всего его привлекал длинный меч за спиной.

Его острый меч-ци взлетел ввысь, окутывая весь Мир Нефритовой Весны внутри, даже проникая сквозь далекую космическую пустоту.

Холодность намерения меча превзошла даже Бессмертный Меч-Ловушку Без мастера.

Этот Будда, естественно, был Буддой Меча.

Тун Синьлинь и даос Цин Чжан лично испытали могущество Будды Меча в прошлом. Хотя они не могли воспринимать его внешность, они все еще могли чувствовать его величественную ауру, сокрушающую весь Мир Нефритовой Весны.

Однако прямо сейчас аура Будды Меча сильно отличалась от той, что была две тысячи лет назад, судя по их воспоминаниям.

Он отличался от упрямого Царства Асура, наполненного воинственностью, и отличался от Адского Царства, которое стремилось только к кровопролитию и резне.

На самом деле, никаких намеков на Дзен от нынешнего Будды Меча не чувствовалось.

Вместо буддийской шишки, достигшего просветления, он больше походил на даосского Небесного Владыку, который достиг дао с помощью своего меча.

“Царство Людей… Эта мысль промелькнула в умах тех, кто имел некоторое представление о Мече Будды

Будда Меча сидел на вершине белого лотоса, и он протянул руку, намереваясь схватить Бессмертный Меч-Ловушку.

Тем не менее, массивная мохнатая ладонь шлепнула по нему, с инерцией, способной разорвать руки Будды Меча в стороны, не давая ему отнять меч.

“Почему Победоносный Борется с Демоническим телом Будды здесь?” На лице Будды Меча появилось выражение замешательства, но он оставался невозмутимым, ни в малейшей степени не отступая.

Пока одна его рука все еще тянулась вперед, другая вытащила меч из спины.

Затем ужасающие сияния, пронизывающие небо, обрушились, как метеоритный дождь, прямо на гигантскую Обезьяну-Демона.

“Дуэт Цветов Сошелся Венцами ты можешь быть, но ты остаешься ниже несравненной мощи Великого Мудреца, Равняющегося Небесам”. Пока Будда говорил, огни мечей уже опускались.

Обезьяна-Демон оскалила зубы и сказала: “Ты всего лишь Корона из Трех Цветов. Перестань обманывать себя”.

Обезьяна-Демон поднял обе руки, заставляя золотое сияние сойтись в его ладони. Они проявились в Золотой Дубине Ру И, которая затем закрутилась, как огненное колесо.

Когда безжалостная золотая дубина развернулась, она пронеслась вокруг него, разбивая все огни мечей, падающие, как метеоры.

Затем его тело перевернулось, и он ударил по руке Будды Меча, которая собиралась схватить меч.

Будда Меча продолжал свое действие, но его фигура внезапно стала неустойчивой.

В этот момент он стал вездесущим существом.

За спиной Обезьяны-Демона появился меч, направленный прямо в заднюю часть его сердца.

Меч появился на головах Ян Чжаогэ и остальных, как будто нисходило небесное возмездие.

Рядом с Мечом-Ловушкой Бессмертного мелькнула рука. Он мгновенно приблизился к мечу и схватил его в руку.

Будда Меча, который появился в то же самое время, материализовал все в реальность, и ни один из них не был иллюзией.

Это было чудо Великого эксперта Небесного Царства.

“Внимание! Однако Демоническая Обезьяна взревела и кувыркнулась в воздухе.

Внезапно бесчисленные силуэты Демонических Обезьян, казалось, появились из ниоткуда!

Число Будды Меча было равно числу Обезьяны-Демона.

Ослепительные явления были настолько причудливы, что Ян Чжаогэ и другие почувствовали, что находятся во сне.

В следующее мгновение их удивительность полностью исчезла.

В воздухе это все еще была гигантская обезьяна с золотистым мехом, сражающаяся с монахом, держащим меч.

— Великий Мудрец, Равняющийся Небесам, как и следовало ожидать от Великого Мудреца, Равняющегося Небесам. Будда Меча вздохнул: “Несмотря на падение в Великое Виртуальное Царство, изобилие чудес во время Великого Искусства Небесного Царства все еще сохранилось. По крайней мере, ты остаешься способным развязать их по своей воле.

Сейчас он уже не сидел на лотосе, а стоял. Он держал в руке меч, и ветер развевал его серую монашескую одежду, делая его похожим на стильного мастера меча.

Ян Чжаогэ появился у Золотого Тела плеча Великого Мудреца, “Как и ожидалось от Будды Меча. Несмотря на то, что ты находишься в Мире Людей, ты все еще один из самых могущественных людей в Благословенных Землях Белого Лотоса.

Будда Меча превратился в шесть путей сансары. Его боевое мастерство будет самым сильным в Божественном Царстве, Царстве Асур и Адском Царстве, и станет слабее в Человеческом Царстве, Животном Царстве и Царстве Петры.

Однако, несмотря на это, он все еще был одним из самых сильных еретиков Великого Небесного Царства экспертов.

В конце концов, до того, как он присоединился к еретикам и до того, как он вознесся в Великое Небесное Царство, он также был одним из самых сильных среди ортодоксального буддизма как Бодхисаттва Меча. Когда он сражался против других в том же царстве, он был почти неукротимым существом.

Как ортодоксальный буддист в прошлом, как он мог быть слабым?

К сожалению, он ничего не мог сделать против Золотого Тела Великого Мудреца Ян Чжаогэ.

Одно только Золотое Тело Великого Мудреца могло жестоко избить еретика Великого Небесного Бессмертного. Великий Царь Вдохновения был прецедентом. Если бы не препятствие Происхождения Небесной Скорби, он был бы даже способен убить Великого Царя Вдохновения.

Что же касается Победоносного Боевого Будды, то он смог угнетать Золотое Тело Великого Мудреца, несмотря на то, что был ранен из-за его исключительной боевой доблести.

Хотя Будда Меча был силен, он все еще был еретиком. Несмотря ни на что, он не будет таким сильным, как Победоносный Боевой Будда, достигший буддийского просветления.

“Кто ты? Взгляд Будды Меча скользнул по Ян Чжаогэ и Ян Ди.

Ян Ди сейчас не был вместе с Ян Чжаогэ. Вместо этого он направился к более глубоким частям пустоты, где переплетались темно-красные огни мечей.

Великое Облако Великолепия Простоты развернулось, как будто призывая к чему-то.

Пронзенный Мечом взора Будды, рябь появилась по всей Грандиозной Простоте Великолепия Облака.

Однако Золотое Тело Великого Мудреца слегка покачнулось. Поднялось золотое сияние, которое затем блокировало взгляд Будды Меча, защищая Ян Чжаогэ и Ян Ди от его холодного взгляда.

Увидев это, Будда Меча нахмурился и отвел свое внимание. Теперь он повернулся, чтобы сосредоточиться на Ян Чжаогэ и Золотом Теле Великого Мудреца.

— Я Янь Чжаогэ, а это мой отец, — мирно ответил Янь Чжаогэ. — Мой дед-Янь Синьтан, а бабушка-Ди Цинлянь.

Услышав эти два имени, густые брови Будхи Меча нахмурились, и в его взгляде появились холодные отблески: “Итак, ты-их потомки. Если бы не они, моя тысяча лет не пропала бы даром.

Его тон был очень сложным. В то время как эмоции восхищения и воспоминания были слышны, он был в основном наполнен невыносимой яростью и даже местью.

“Если бы не ты, мои бабушка и дедушка не погибли бы, — холодно сказал Ян Чжаогэ.

Будда Меча медленно кивнул: “Ты намерен держать меня здесь?”

Из угла его глаз внезапно появились темные нити из пустоты.

Темные нити сплетались вместе, образуя огромную сеть, которая медленно закрывала пустоту. Намерения меча абсолютного уничтожения исходили изнутри.

Силуэт Гао Цинсюань был смутно виден из моря нитей, и она держала в руках Бессмертный Смертоносный Меч.

“Бессмертная Резня… Взгляд Будды Меча упал на меч в руке Гао Цинсюаня. Затем он посмотрел на Бессмертный Меч-Ловушку, который был так близко от него, но так недосягаем, и покачал головой: “Действительно, есть возможность убить меня. Однако сегодня у вас у всех нет такого шанса.

Он повернул голову и посмотрел вдаль: “Теперь, если наши Центральные Благословенные Земли Саха не сражались против демонов Бессмертного Двора, и я нахожусь в Человеческом Царстве, мой ученик придет искать меня. Через две тысячи лет он тоже должен был стать Буддой.

Как будто подтверждая его слова, луч света меча внезапно зажегся из пустоты вдалеке!

В свете меча цвел белый лотос.

На вершине белого лотоса сидел мужчина средних лет. Несмотря на то, что он носил касайю, его длинные волосы все еще свисали на спину.

Длинный меч лежал горизонтально на колене мужчины средних лет.

Человек, появившийся перед всеми, был монахом-подростком, сидящим на белом лотосе; монахом-подростком, у которого все еще были волосы. Он был чужаком для обитателей Мира Нефритовой Весны.

Однако Янь Чжаогэ и другие были хорошо знакомы с ним по сравнению с Буддой Меча предыдущего поколения.

Мастер меча Шести Путей – Цюй Су. Ученик Будды Меча предыдущего поколения, также известный как Будда Меча нового поколения!

В настоящее время он был одним из сильнейших существ в Благословенных Землях высшего руководства Белого Лотоса. Он мог бы даже сразиться с Великими экспертами Небесного Царства ортодоксального буддизма.

«Учитель, как здорово, что ты остался невредим.” Появившись, Цюй Су встал с белого лотоса и сложил ладони вместе, отдавая честь Будде Меча, «Простите меня, ибо я опоздал на несколько десятилетий”.»»

Говоря это, он вынул длинный меч из ножен.

Шестицветные огни мечей сверкали, своим сиянием напоминая колесо.

По мере того как огни мечей циркулировали, пространство, казалось, исказилось, а разумные объекты и существа стали эфирными. Когда огни мечей распространились, все они автоматически вошли в свет мечей.

Гао Цинсюань нахмурился. Она направила Бессмертный Смертоносный Меч вперед, заставляя темные нити извиваться вокруг древнего меча.

Даже несмотря на безжалостность Бессмертного Меча-Убийцы, разум Гао Цинсюаня все еще пребывал в легком оцепенении, когда его привлек свет меча Цюй Су.

Перед ней возник иллюзорный мир, вызывающий странное и причудливое чувство.

Были показаны шесть путей сансары. Гао Цинсюань почувствовала, как будто ее вставляют в один из них.

Это был черный, как смоль, кровавый и безжалостный путь. Это вызвало одно безумие с намерением убить, вызвав у них сильное желание уничтожить все на своем пути.

Это было Адское Царство.

«Будда Меча нового поколения, который превзошел своего собственного мастера…” Гао Цинсюань сосредоточилась на себе, с усилием стабилизируя свое душевное состояние.»

Мастер меча Шести Путей – Ку Су. В то время как истоки его буддийского культивирования меча исходили от Будды Меча предыдущего поколения, он установил совершенно новый путь, используя Руководство по Мечу Будды Самсары в качестве основы.

В отличие от Будды Меча, трансформирующегося в шесть путей сансары, Ку Су извлек себя изнутри и поместил своих противников в свой цикл сансары.

Чем выше карма его противника, тем сильнее будут атаки Цу Су. Как таковой, он имел славный послужной список побед над врагами, которые были сильнее его, не позволяя никому ни в малейшей степени недооценивать его.

Когда он сталкивался с кем-то более слабым, чем он, мощь его меча не проявляла свою исключительную сторону. Однако тем, кто был слабее его, ему просто приходилось угнетать их, используя свою силу. Все эти чудеса в его атаках были излишни.

Поскольку Гао Цинсюань владел Бессмертным Мечом-Убийцей, а кроме него были и другие сильные враги, Цюй Су воздерживался от угнетения своих противников.

Однако, даже в этом случае, если Гао Цинсюань недостаточно хорошо справится со своей атакой, ее душа мгновенно будет отправлена в сансару шести путей, что мгновенно приведет к ее гибели.

Бессмертный Меч-Убийца был одним из самых безжалостных видов оружия, когда-либо существовавших в мире. Это спровоцировало бесчисленные геноциды, накапливая в процессе огромное количество кармы. Просто прикоснувшись к нему, вы почти мгновенно окажетесь в Адском Царстве.

Гао Цинсюань прищурила глаза, и негативные эмоции, такие как жажда крови и бешенство, были скрыты.

Лучи ци меча проникали от Бессмертного Меча-Убийцы, расширяясь наружу.

Это не ограничивалось только намерением Бессмертного Руководства по Мечу для забоя скота. Даже все остальные намерения Меча Четырех Бессмертных Истребителей просачивались изнутри.

Под дрожащими огнями мечей Гао Цинсюаня все четыре Меча Бессмертного Уничтожения были выпущены вместе. Хотя они и не были сопоставимы с Писанием о Происхождении Хаоса, явления судного дня все еще были показаны. Казалось, что был создан внушительный боевой порядок, и изнутри слабо просачивалось понимание уничтожения судного дня.

С Бессмертным Мечом-Убийцей в ее руке Руководство по чистому Бессмертному Мечу-Убийце могло продемонстрировать свою мощь в полной мере.

Тем не менее, Гао Цинсюань решительно изменила свою атаку, чтобы предотвратить намерение меча Цу Су поглотить ее в Адском Царстве.

Когда вы просто используете Руководство по Бессмертному убойному мечу, это просто высвободит мощь Бессмертного Убойного Меча.

Теперь Гао Цинсюань использовала древний меч, чтобы активировать свою силу.

Видение Гао Цинсюаня, его суждения, контроль и уверенность в себе были полностью продемонстрированы в этой атаке.

Не такой яркий свет меча пронесся во всех направлениях, вызвав бурный импульс.

В мертвой тишине Адского Царства повсюду протекали раскаленные лавы. Когда аура смерти распространилась по области, в Адском Царстве начали появляться трещины.

Казалось, сам ад приветствует свой конец.

После того, как силы Адского Царства рассеялись, сансара шести путей вновь появилась.

Однако под влиянием Гао Цинсюань и ее Бессмертного Меча-Меча-света, они последовали по стопам Адского Царства, приветствуя наступление судного дня.

Все разумные существа Человеческого Царства выли в агонии, совсем как тогда, когда мир был на грани уничтожения.

В Царстве животных свирепствовали всевозможные звери и вредители, причем все виды зверей ревели в исступлении. Точно так же это было и наступлением конца света.

В Царстве Асура силуэты, убивающие друг друга в битве, стали более воинственными и еще более упрямыми.

Миллиарды призраков в Прета-Реале стали еще более безжалостными. Их лица были искажены сильной болью, а их плотная зловещая аура заставляла задыхаться, просто глядя на них, вызывая озноб по всему телу.

Даже самодовольные и почитаемые святые в Божественном Царстве пришли в упадок. Их одежда стала грязной, их головы облысели, и все их тело источало зловонный запах, как у смертного, достигшего самого конца.

Все шесть путей реинкарнации, казалось, направлялись к их прекращению, приветствуя настоящий судный день, который заставил всех их замолчать.

Ужасающая сила всасывания, притягивающая душу Гао Цинсюаня, была ослаблена.

Используя эту возможность, она решительно отступила, рассеивая угрозу, навязанную мечом Кв Су.

Ку Су не стал утруждать себя погоней за ней. Вместо этого он сказал Будде Меча, который только что блокировал Золотое Тело удара Великого Мудреца, «Учитель, воздержитесь больше от драк. Это не Победоносная Борьба с демонической формой Будды, а Золотое Тело, оставленное Великим Мудрецом, Достигшим Небес после подавления. Существует не одно Золотое Тело».»

«О?” Выражение удивления появилось на лице Будды Меча, «Такое возможно?”»»

Чу Су сказал, «Здесь задействовано слишком много странных факторов, и их не так просто описать. В то время как присутствует только одно Золотое Тело Великого Мудреца, другие все еще могут скрываться. Если произойдет слияние, они даже смогут обуздать Великого Мудреца, Равного истинному телу Небес”.»

«Для получения дополнительной информации ты поймешь их после того, как мы вернемся в Благословенные Земли и встретимся с Буддой Майтрейей».»

С этими словами он предпринял еще одну атаку.

Везде, где проходили огни мечей, разделялась тьма. Однако угольно-черные огни сабли выстрелили изнутри, вызвав уничтожение всей вселенной. Его чувство безжалостности не бледнело по сравнению с Бессмертным Мечом-Убийцей.

Когда свет сабли и свет меча столкнулись друг с другом, они оба были погашены, рассеивая эффекты друг друга.

Фэн Юньшэн держала саблю плашмя на боку и спокойно смотрела на них двоих.

«Небесный дьявол Судного дня, сабля вымирания, заслуженная репутация.” Цюй Су кивнул, в то время как Будда Меча нахмурился при виде черной, как смоль, демонической ци, извивающейся вокруг Фэн Юншэна.»

Фэн Юньшэн стоял бок о бок с Гао Цинсюанем. Без каких-либо намеков на страх они оба пошли против двух Будд из Благословенных Земель Белого Лотоса.

Эти два Будды не были похожи ни на одного обычного еретика-эксперта Великого Небесного Царства. Они оба были достаточно сильны, чтобы пойти против Будд ортодоксального даосизма.

Даже Фэн Юньшэн и Гао Цинсюань, которые владели Бессмертным Мечом-Убийцей, должны были сохранять осторожность.

Однако Золотое Тело Великого Мудреца, запряженное Паном-Паном, прыгало, гарцуя по всей округе, его скорость была намного быстрее, чем у двух Будд.

Под разрушительным неистовством Демонической Обезьяны Будда Меча и Цюй Су не могли сосредоточиться на борьбе с Фэн Юньшэном и Гао Цинсюанем.

Каждый раз, когда Будда Меча намеревался схватить Меч-Ловушку Бессмертного, Демоническая Обезьяна всегда преграждала ему путь.

«Джи!” тихо простонал он, заставляя внезапно изменить схему своей атаки.»

Похожие на метеоритный дождь огни мечей рассеялись в одно мгновение, сияние исчезло в ничто.

Сам Будда Меча исчез вместе с ними.

Лучи света мечей превратились в потоки ветра, пронизывающие весь регион.

В этот момент пейзаж в глазах Янь Чжаогэ и остальных изменился.

Это был пейзаж обыденного мира. Мимо них проходили толпы людей, и обсуждались всевозможные мирские семейные дела.

Когда они слегка вдохнули, в их дыхательные системы проникли всевозможные запахи.

Запах женской косметики и косметики…

Запах соевого соуса, уксуса и дымящегося масла у кухонной плиты…

Отвратительный запах пота, исходящий от рабочих…

Будучи заражены этой аурой обыденности, Янь Чжаогэ и другие чувствовали себя так, как будто они были интегрированы внутрь, став единым целым с обыденностью.

Гао Цинсюань чувствовала себя так, словно в ее руках больше был не Бессмертный Смертоносный Меч, а ткацкая игла.

Фэн Юньшэн чувствовал себя так, словно Божественная Сабля Холодного Солнца больше не была оружием, а сковородками и сковородками на кухне.

Даже Обезьяна-Демон почувствовала, что снова превратилась в Пикси и спокойно бегает по бамбуковым горам!

Все, казалось, сливались с этой земной обыденностью.

Не было никаких Четырех Мечей Бессмертного Истребления, не было ни сабли судного дня, ни каких-либо Изначальных Небесных Писаний.

Каждый стал частью мира смертных, развивая в нем свою смертную жизнь. Они испытывали всевозможные человеческие эмоции – всевозможную суету со стороны окружающих и тихую опустошенность.

Сам Будда Меча также был пойман в ловушку в этом мирском мире.

Здесь не было ни высшего боевого искусства буддизма, ни какого-либо Руководства по Мечу Сансары.

Он был таким же, как Янь Чжаогэ и другие.

Если бы он был один, это, естественно, не принесло бы ему победы.

Однако с ним был его ученик, Мастер Меча Шести Путей – Цюй Су!

Когда его учитель открыл путь в Мир Людей в мече сансары, схема атаки Ку Су немедленно изменилась.

Свет меча, посланный в цикл сансары, непрерывно вибрировал, резонируя вместе с Буддой Меча, который проявился в Человеческом Мире.

Ян Чжаогэ и другие немедленно почувствовали, что их спуск в Мир Людей ускоряется, делая их неспособными сопротивляться притяжению.

Почувствовав изменение намерения меча Будды, все на секунду растерялись и немедленно насторожились.

Демоническая ци взлетела до небес, огни мечей разнесли пространство вдребезги, а ци мечей разлетелись по всей площади.

Каждый использовал свои методы, чтобы вырваться из мирского мира, который затягивал их внутрь, и освободиться от сковывающих их ограничений.

Однако в этот момент появился свет меча Ку Су.

Нападение не было ни безжалостным, ни резким. Однако это произошло из-за кармы каждого. Под контролем Цюй Су сансара осталась, в то время как шесть путей исчезли, оставив преобладать только Человеческое Царство.

Обремененная этой силой, аура обыденности внутри Янь Чжаогэ и других стала энергичной, вырвавшись из их тел.

Находясь под влиянием этого, Человеческое Царство, проявленное Буддой Меча, увеличило свою силу притяжения, сделав группу неспособной даже вырваться. Они могли только послушно слиться внутри.

Хотя Пан-Пан не был человеком, он уже стал гуманной личностью, его интеллект достиг своей зрелости, а также понимания всех эмоций. Хотя его состояние было немного лучше, чем у Ян Чжаоге и других, он все еще был расстроен этим мирским миром.

В мире, казалось, возник значительный вихрь, который стремился поглотить всех, кто находился внутри.

Все Царство Нефритовой Весны тоже дрожало.

Это коснулось не только Будды Меча, Цу Су и группы Ян Чжаоге. Даже Тун Синьлинь, Гуан Тунцзи и другие не были исключением. Они были втянуты в повседневную жизнь обыденного мира.

В Мире Нефритовой весны были не только культиваторы с другой культурой.

Будучи таким огромным миром, они также имели огромное количество жителей, а также безграничный земной мир.

В этот момент все мирские формы жизни были окутаны Человеческим Царством Будды Меча, став самым значительным маяком Будды Меча в качестве опоры.

«Один превращается в Человеческую Реальность, в то время как другой отправляет своих противников в Человеческую Реальность. Поскольку вы двое дополняете друг друга, это можно рассматривать как форму Объединения Двух Мечей, верно?” В этот момент раздался ленивый голос.»

Человек в зеленом, казавшийся таким же сонным, как всегда, внезапно появился перед всеми и зевнул.

«Ван Гуань.” Кв Су не был незнакомцем для новоприбывшего. Прежде чем подняться в Великое Небесное Царство, он всегда дрался против Ван Гуаня.»

Хотя возраст Ку Су был немного старше, этих двоих можно было считать немезидой одного поколения. Они сражались друг против друга в течение тысячи лет.

В то время он был самым сильным Бодхисаттвой в Благословенных Землях Белого Лотоса, в то время как Ван Гуань был самым могущественным Небесным Монархом при Дворе Бессмертных.

Несколько сотен лет назад ему удалось первым подняться в Великое Небесное Царство. Однако не более чем два десятилетия спустя Ван Гуань сделал то же самое.

Не так давно, во время битвы между Двором Бессмертных и Благословенными Землями Белого Лотоса, эти двое также сражались друг против друга.

Он мог найти эту область только благодаря своему мастеру – Будде Меча, превращающемуся в Человеческое Царство, заставляя присутствие обыденности соединяться с внешним миром.

Что касается Ван Гуаня, то он, скорее всего, последовал за Цюй Су.

Цюй Су не удосужился выяснить, как Ван Гуань ухитрился последовать за ним, и это его тоже не раздражало. Вместо этого он оставался спокойным, как спокойное озеро.

Спокойный он даже не потрудился взглянуть на Ван Гуаня. Вместо этого он посмотрел в другом направлении.

Появился еще один мужчина средних лет в даосской мантии и сразу же схватился за висящий в воздухе Меч-Ловушку Бессмертного.

Это был Небесный Повелитель Перкуссии, тоже принадлежащий к Бессмертному Двору.

«Два меча, две партии, по одному на каждого, как насчет этого? — спросил Ван Гуань со смешком.»

тихо сказал Ку Су, «Если у тебя есть эта мысль, сначала разберись с еретиками, и мы обсудим распределение мечей. В противном случае, если ты получишь меч первым, мы, мастер, и ученик, можем даже погибнуть здесь.”»

Не говоря больше ни слова, Человеческое Царство, преображенное Буддой Меча, вздулось и расширилось, окутав Ван Гуаня и Небесного Владыку внутри.

Свет меча Ку Су был таким же острым, как и всегда.

Ван Гуань зевнул, «Почему? Я даже не занимаюсь никаким искусством владения мечом. Даже если я его приобрету, я верну его ко Двору Бессмертных. Я не такой, как вы двое, чья сила сразу же возрастет, как только вы получите меч.»

Пустота перед ними была похожа на царство иллюзий, которое внезапно распалось.

Ван Гуань и ударные фигуры Небесного Господа исчезли, в результате чего аура приземленности окутала воздух.

Их силуэты появились в другом месте, и они даже не касались пятен Человеческого Царства.

Небесный Повелитель Ударных ушел далеко от Бессмертного Меча-Ловушки, но Ван Гуань теперь был рядом с мечом вместо этого.

«Еретики стали слишком сильными за последние несколько лет, используя возможность того, что мы сражаемся друг против друга”, — сказал Ван Гуань., «Итак, вы все еще намерены предоставить им шанс?”»»

Ударные Небесный Господь сказал, «Давайте сначала разберемся с этими еретиками, прежде чем обсуждать меч.”»

Говоря это, он обрушил свою атаку ладонью, которая обрушилась на Янь Чжаогэ и других, оказавшихся в ловушке в Человеческом Царстве.

Даос Чжао Чжэнь, Яо Юньчэн и другие, захваченные Янь Чжаогэ, в настоящее время отчаянно боролись.

Когда все они погрузились в Человеческое Царство, между ними не существовало никакого неравенства в силах, что давало им основания для побега.

«Это всего лишь иллюзия. Тебе еще предстояло затащить нас в царство смертных. — глаза Янь Чжаогэ стали холодными, «И все же ты все еще смеешь быть таким высокомерным?”»»

Он сделал глубокий вдох, отчего в его теле нарастал хаос, а в глазах мгновенно вспыхнули огни мечей.

Охваченный этим светом меча, Ян Чжаогэ медленно вышел за пределы Человеческого Царства, а Падшее Божество вернулось на Девять Небес.

«Как Спокойный Глубокий Бессмертный, я не могу пробиться через культивацию Будды. Однако с тех пор, как вы превратились в мирской мир, ваше преимущество как Будды перестало существовать. Точно так же ваше Великое Небесное Царство Бессмертного Великолепия не способно свести на нет мое намерение меча».»

Даже даос Чжао Чжэнь и Яо Юньчэн, попавшие к нему в плен, испытывали то же самое чувство.

Однако в следующее мгновение вздымающиеся огни мечей обрушились на их головы, мгновенно утащив их в царство смертных.

Это чувство отличалось от того, что они были испорчены мирской аурой, исходящей от Человеческого Царства Будды Меча.

Вместо этого они, казалось, действительно рухнули из Царства Бессмертных. Их культивация утекла, как вода, и они вернулись в Царство Боевых Святых.

В глазах даосов Чжао Чжэня и Яо Юньчэна Янь Чжаогэ казался ханжеским существом, стоящим в небесах, стоящим в другом мире.

Однако этот спуск огней меча был направлен не на них. Вместо этого они направлялись куда-то еще.

Янь Чжаогэ, вырвавшимся из ограничений мирского мира, с подобием Падшего Божества, вернувшегося на Девять Небес, Цюй Су, Ван Гуань и Небесный Повелитель Ударных нахмурились.

«Это искусство владения мечом…”»

В то время как эти Великие эксперты Небесного Царства обращали внимание на Меч Павшего Божества Ян Чжаогэ, а не на его мощь, они больше размышляли о его влиянии.

Павший Меч Божества мог быть сильным, но Ян Чжаогэ в настоящее время был Глубоким Бессмертным. Он не мог заставить их, которые были существами в Великом Небесном Царстве, спуститься.

Он мог убежать только из Человеческого Царства Будды-Меча из-за нынешнего уникального состояния Будды-Меча. В определенной степени, великолепие Великого Небесного Царства Будды-Меча было утрачено, в то время как Меч Павшего Божества противостоял сложностям Человеческого Царства Будды-Меча.

Это только позволило Ян Чжаогэ вырваться из заточения Человеческого Царства. В конце концов, он даже не смог причинить вреда Будде Меча.

Ян Чжаогэ знал это лучше, чем кто-либо другой.

Как таковая, его целью никогда не были Цюй Су, Ван Гуань или другие.

Огни мечей устремились вниз, направляясь к трупу из Нефритового Котла, на который никто не обратил внимания!

До его кончины Божество, Культивирующее Нефритовый Котел, было одним из сильнейших культиваторов мечей в даосизме. Его можно было бы даже выдумать так на протяжении всей истории.

Независимо от того, был ли это Будда Меча, Ку Су или другие, они могли сказать, что большая шишка из Нефритового Ясного прошлого уже погиб. Даже его труп никогда не оставлял после себя ничего примечательного.

Будда Меча был запечатан трупом Нефритового Котла и Бессмертным Мечом-Ловушкой из-за ритуала крови Янь Синьтаня и Ди Цинляня.

В то время как труп Нефритового Котла, казалось, втайне содержал в себе его чудесность, Цу Су, Ван Гуань и другим не нужно было обращать на него особого внимания. Его важность и угроза были намного ниже, чем у Меча-Ловушки Бессмертных.

Они также следили за Ян Чжаоге и действиями другого, на случай, если они намеревались провести еще один ритуал крови.

Однако Ян Чжаогэ, использовавший Меч Павшего Божества, чтобы нанести удар по трупу из Нефритового Котла, превзошел их ожидания.

Удар ладони Небесного Владыки, казалось, был нацелен на Яна Чжаоге и остальных. Однако в глубине души он намеревался напасть также на Будду Меча и Цюй Су.

Сила его ладони сошлась и яростно выстрелила в Ян Чжаогэ и труп Нефритового Котла, на который он раньше никогда не обращал внимания.

Ранее он намеревался только пожинать плоды в стороне и намеревался вместе разобраться с Цюй Су, Буддой Меча и группой Янь Чжаогэ. Теперь он окончательно отказался от этой идеи. Вместо этого он решил заняться вопросами, которые превзошли его ожидания, и контролировать любые переменные, находящиеся вне его контроля.

С Ударной атакой Небесного Лорда раздались оглушительные звуки барабанов, вызвав ужасающее горное давление, обрушившееся на Ян Чжаоге и труп Нефритового Котла.

Почти в одно мгновение Ян Чжаогэ почувствовал, как его дыхание становится застойным, и его тело, которое только что вырвалось из Человеческого Царства Будды Меча, снова онемело.

В то время как Небесный Владыка Ударных был еретиком, Великим экспертом Небесного Царства, и его сила уступала Цюй Су, Ван Гуань и Будде Меча, он все еще находился в Великом Небесном Царстве. Он не был тем, с кем простой Бессмертный мог бы бороться в одиночку.

Прежде чем две силы соприкоснулись друг с другом, свет меча Яна Чжаогэ, направленный в сторону трупа из Нефритового Котла, показал признаки рассеивания.

Увидев это, даос Чжао Чжэнь рассмеялся, «В конечном счете, ваша цель ничем не отличается от нашей!”»

Однако в этот самый момент колоссальная Демоническая Обезьяна, окутанная аурой обыденности, внезапно с криком взмыла в небо.

Посреди его долгого крика его голова наклонилась, из-за чего маленькая дубинка вылетела у него из уха.

Крошечная дубинка мгновенно выросла при соприкосновении с разреженным воздухом и мгновенно превратилась в гигантскую Золотую Дубинку Ру И!

Это не была иллюзия, созданная его силами.

Вместо этого это была настоящая Золотая Дубинка Ру И!

После того, как Ян Чжаогэ вызвал хаос при Дворе Бессмертных, и три Золотых Тела Великих Мудрецов объединились вместе, чтобы сформировать Великого Мудреца, Равного телосложению Небес, Победоносный Боевой Будда был вынужден также проявить свою демоническую форму, используя эту дубину, чтобы расправиться со своими врагами.

В конце концов Победоносному Воинственному Будде и Будде Сандалового Дерева Мериту удалось спастись. Однако эта Золотая Дубинка Ру И, принадлежащая Великому Мудрецу, Равному Небесам, изготовленная божественным железом подавления, попала в руки Янь Чжаогэ.

На этот раз в его экспедиции, в то время как Янь Чжаогэ сопровождал только Пан-Пан, Золотая Дубинка Ру И все еще была принесена с собой этим Золотым Телом Великого Мудреца.

Злобная аура железной дубины взлетела до небес, мгновенно разорвав небо на части. В тот момент, когда он попал в руки Пан-Пана, безграничная демоническая ци поднялась, бесконечно расширяясь по всей площади!

Злобность демонической ци была слишком гнетущей и безжалостной. Он стал осязаемым и начал разрушать мирскую ауру, в результате чего Человеческое Царство Будды Меча превратилось в бесплодную пустошь!

«Удлиниться! Удлиниться! Удлиниться!”»

Под неистовый рев Обезьяны-Демона он взмахнул дубинкой одной рукой, и его фигура превратилась в возвышающуюся фигуру, которая стояла перед Небесным Повелителем Ударных, преграждая ему путь.

Ладонь Небесного Господа ударила по голове Обезьяны-Демона. Обезьяна-Демон просто покачал головой, как будто он вообще никогда не чувствовал вреда. Он ухмыльнулся в сторону Небесного Повелителя Ударных с широко раскрытыми зубами и поднял свою дубинку, мгновенно обрушив ее на него!

Где бы ни проходила его железная дубинка, космическая пустота рушилась. Лучи сияния сходились к концу дубинки и двигались вперед вместе с ее движением, по-видимому, образуя след звездной реки.

Фигура Небесного Лорда-Ударника мгновенно разлетелась на части.

Точно так же, как разбитое зеркало, вся пустота стала фрагментированной и начала рассеиваться повсюду.

Ван Гуань издал стон, и его фигура задрожала, лицо побледнело, на нем не было видно ни следа крови.

Фигура Небесного Повелителя Ударных снова появилась с другой стороны.

Ему удалось выжить только благодаря Ван Гуань. Однако теперь все его тело было покрыто шрамами. Словно расколотый фарфор, его фигура затряслась, казалось, вот-вот развалится на части.

Выражение лица Ку Су немного изменилось, «Настоящая Золотая Дубинка Ру И?! Почему он попал в твои руки?”»

Естественно, Благословенные Земли Белого Лотоса понимали общую ситуацию во время опустошения Двора Бессмертных. Они даже знали, что у Ян Чжаогэ было три Золотых Тела Великого Мудреца, которые могли быть объединены, чтобы проявить Великого Мудреца, Равного истинной форме Небес.

Однако они не знали о незначительных деталях и не обращали внимания на то, что Победоносный Боевой Будда потерял Золотую Дубинку Ру И во время этого боя.

Это было оружие, которое Великий Мудрец, Равный Небесам, использовал для победы над небесами, которое Странствующий монах Сунь использовал во время своего паломничества на запад. Как и Четыре Меча Бессмертного Уничтожения, это было легендарное оружие, способное ранить даже Великих экспертов Небесного Царства.

Это оружие в прошлом стало причиной гибели бесчисленных небесных войск, генералов и шишек Расы Демонов.

«Если этот предмет принесен сюда, означает ли это, что вопросы, касающиеся Небесного Господа Тайи Нирваны, были просто обманом?” Ван Гуань покачал головой и сказал Цюй Су, «Перестань болтать о своих бесполезных мирах и попробуй помешать ему. Он может выдержать это самое большее несколько мгновений».»»

Пока он говорил, в руках Ван Гуаня появилось зеркало, и зеркальные огни выстрелили изнутри, осветив Обезьяну-Демона, поднимающую Золотую Дубинку Ру И.

Видя, как его собственный мастер – Будда Меча был главной мишенью Обезьяны-Демона, Ку Су остался в своей стойке и рубанул своим мечом.

Среди нового поколения, родившегося после Великого Бедствия, два самых первоклассных эксперта Великого Небесного Царства еретиков впервые в своей жизни взялись за руки.

В то же самое время Будда Меча собрал свое мужество и по максимуму освободил свое Человеческое Царство.

Три Великих эксперта Небесных Царств не хотели сталкиваться с Золотым Телом Великого Мудреца, владеющего Золотой Дубинкой Ру И. Вместо этого они продолжили свой предыдущий план, используя обыденность Человеческого Царства, чтобы ослабить своих врагов.

С помощью этого они могли бы предотвратить побег Фэн Юньшэна и Гао Цинсюаня.

Они уже столкнулись со значительным риском, когда эта Обезьяна-Демон в одиночку владела Золотой Дубинкой Ру И. В такой ситуации у них не было возможности справиться с большим количеством врагов.

В основном они были сосредоточены на том, чтобы отсрочить бой.

Суждение Ван Гуаня было действительно правильным. Использование Золотой дубинки Ру И, несомненно, значительно сократит продолжительность Золотого Тела Великого Мудреца Пан-Пана. Более того, восстановление выносливости было медленным процессом, поэтому Пан-Пан должен был оставаться осторожным после использования этой способности.

До тех пор, пока несколько экспертов-еретиков сохранялись до тех пор, пока Пан-Пан не выдохся, у них был шанс вернуться.

Однако они больше не могли обращать на Янь Чжаогэ никакого внимания.

Янь Чжаогэ сохранял спокойствие и сначала одной рукой расправился с даосами Чжао Чжэнем и Яо Юньчэном. Другая его рука продолжила предыдущее действие, Меч Павшего Божества обрушился на труп в Нефритовом Котле.

Когда Обезьяна-Демон взмахнула Золотой Дубинкой Ру И, демоническая ци взлетела до небес, заставив ауру обыденности, окружающую его, рассеяться.

Величественная демоническая ци расцвела, разрушив Человеческое Царство Будды Меча.

Битва между двумя сторонами неизбежно повлияла на Мир Нефритовой Весны.

Когда Будда Меча превратился в Человеческое Царство, он уже сливал с ним мир Нефритовой Весны.

Столкновение между двумя силами привело к тому, что мир исказился, прогрессируя до грани разрыва на части.

Только прямо сейчас Будда Меча, Цюй Су, Ван Гуань и Небесный Владыка Ударных больше не могли об этом беспокоиться.

Потому что, благодаря Золотому Телу присутствия Великого Мудреца, Тун Синьлин, Гуан Тунцзы и другие не были заморожены на месте звучным голосом великого дао.

Цюй Су и другие тоже не были сосредоточены на них, что позволило Тун Синьлину и другим практикующим боевое искусство в мире Нефритовой Весны сбежать.

В противном случае простое соприкосновение с рябью их сил может просто стоить им жизни.

Человеческое Царство Будды Меча никому не позволяло сбежать. К счастью, переключение всего их внимания на Обезьяну-Демона дало Тун Синьлину и другим некоторое чувство свободы.

Некоторые из Мира Нефритовой Весны сбежали, в то время как некоторые остались, чтобы стабилизировать пространство Мира Нефритовой Весны после минутного колебания, защищая всех смертных, живущих в этом мире.

Цюй Су и Ван Гуань также не могли вмешиваться в их действия. Все их внимание было сосредоточено на драке с Обезьяной-Демоном.

Таким образом, они могли только наблюдать, как Меч Павшего Божества Ян Чжаогэ рубанул по трупу из Нефритового Котла.

Будучи атакованным этим мечом, великолепие всплыло на поверхности трупа, казалось бы, теплое и в то же время холодное.

С поверхности трупа не было видно никаких ран. Однако великолепие постепенно померкло.

Увидев это, все пришли к огромному откровению.

С нынешним развитием Ян Чжаогэ, Меч Павшего Божества действительно не повлиял на Великих Небесных Бессмертных.

Однако Божество, культивируемое в Нефритовом Котле, уже погибло, и остался только полый труп.

Его труп был крепким и мог сравниться с некоторыми божественными защитными артефактами. Даже Великим экспертам Небесного Царства было бы трудно разорвать его на части. Однако, в конечном счете, это все еще была безжизненная оболочка.

Меч Павшего Божества мог утащить его в Великое Виртуальное Царство!

Янь Чжаогэ уставился на труп из Нефритового Котла, и в его руке появился короткий меч из белого нефрита, принадлежащий даосу Цин Чжану.

Он глубоко вздохнул и разломил короткий меч из белого нефрита на части.

Затем он изменил направление лезвия и вонзил его в свое собственное сердце!

Меч пронзил его жизненно важные органы так глубоко, что даже рукояти больше не было видно. Однако никаких признаков крови не было видно, и даже выражение лица Ян Чжаогэ оставалось нормальным.

Он нарисовал несколько символов заклинания на поверхности другой половины лезвия и бросил его в труп Нефритового Котла.

Сломанный короткий меч из белого нефрита превратился в луч нефритового сияния, который затем слился с трупом из Нефритового Котла.

Бесчисленные руны промелькнули в глазах Ян Чжаогэ, как светящиеся дорожки.

В то же время труп Божества, выращенного в Нефритовом Котле, задрожал!

Его глаза расширились, и бесчисленные руны также вспыхнули в его глазах.

Затем труп из Нефритового Котла поднял руку и раскрыл ладонь, заставляя темно-красное сияние мерцать в центре его ладони.

Бессмертный Меч-Ловушка, висящий в пустоте, вспыхнул красным сиянием и исчез с места.

Без всякого промежутка времени древний меч появился в руках трупа из Нефритового Котла!

Ян Чжаогэ теперь находился в Глубоком Царстве Бессмертных. Хотя он был значительно силен и владел бесчисленными тайными искусствами, он не смог бы управлять Мечом-Ловушкой Бессмертного или стимулировать труп Нефритового Котла, если бы не провел ритуал крови, используя свою жизнь в качестве цены.

Даже если бы он мог, он не смог бы продемонстрировать его истинное могущество.

Однако, всего лишь незначительной модификацией, он мог превратить невозможное в возможный сценарий!

В то время как труп Нефритового Котла ушел в Великое Виртуальное Царство, он все еще оставался последним владельцем Меча-Ловушки Бессмертных. Прежде чем быть очищенным другими, Бессмертный Меч-Ловушка прислушивался к его призыву, мгновенно появляясь в его руках одним усилием воли.

Даже если бы мощь Великого Небесного Царства больше не существовала, по принуждению намерения меча красное сияние неистово вспыхнуло на поверхности Бессмертного Меча-Ловушки, проникая через весь космос!

Где бы ни проходил свет меча, поврежденные границы Мира Нефритовой Весны будут восстановлены, не оставив никаких следов разрушения.

В то же время бесчисленное множество вездесущих сияний мечей обрушилось на Цюй Су, Ван Гуаня и других!

Бессмертные Ловушки красного сияния поднимались из окружения.

С этим даже Великие эксперты Небесного Царства не смогли сбежать!

Увидев, как расширились глаза Божества, культивирующего Нефритовый Котел, Ван Гуань уже испустил долгий вздох, обратив лицо к небу.

Его сонный взгляд больше не существовал. Впервые его оцепенение исчезло, и он пристально посмотрел на Ян Чжаогэ.

«Теперь это безнадежно. Пойдем”. Ван Гуань хотел остановить действия Янь Чжаогэ. Однако, отвлекшись, Обезьяна-Демон, держащая Золотую Дубинку Ру И, с ревом прыгнула, заставив Ван Гуаня беспомощно покачать головой.»

Он отвернул свое зеркало, спрятал тяжелораненого Небесного Лорда с его зеркальным светом и немедленно бросился во внешний мир.

Под действием Бессмертного Меча-Ловушки он не только стабилизировал Мир Нефритовой Весны, но и разрушил Человеческое Царство Будды Меча.

Запас мирской ауры больше не мог поддерживаться и начал становиться все слабее и слабее, в результате чего намерение смертного мира исчезло. Человеческое Царство Будды Меча также начало распадаться.

Обезьяна-Демон немедленно бросилась вперед, подняв свою Золотую Дубинку Ру И, чтобы нанести удар!

Иллюзорный путь Человеческого Царства был полностью разрушен, в результате чего появилась фигура Будды Меча.

Цвет его лица был бледно-белым, со следами крови, вытекающей изо рта.

Он намеревался уйти, но лучи темно-красных огней мечей приковали его к этой области.

Когда он ранее трансформировался в Человеческое Царство, он рискнул собой, чтобы собрать Ян Чжаоге и других вместе. Теперь, когда он больше не мог ловить своих врагов, он был пойман в ловушку в руках своего врага.

Бессмертный Меч-Ловушка, Бессмертный Меч-Убийца и Божественная Сабля Холодного Солнца мгновенно метнулись к Будде Меча.

Цюй Су намеревался спасти своего хозяина, но то, что его ждало, было безжалостной Золотой Дубинкой Ру И!

Несмотря на исключительные способности Ку Су, он не смог в одиночку противостоять этому беспрецедентному оружию.

Он не хотел отступать. Используя чудеса своего искусства владения мечом, чтобы ассимилировать злобность Золотой Дубинки Ру И, он намеревался получить несколько ранений, чтобы открыть путь своему учителю, позволив им двоим уйти вместе.

Однако божественные силы Обезьяны-Демона были не просто напоказ. В то время как могущество Золотой Дубинки Ру И было всеобъемлющим, ее трансформация также была вечной. Дубинка была гораздо более прочной по сравнению с Ку Су.

Если ему было так трудно сосредоточиться, как мог отвлеченный он быть способен сделать что-то примечательное?

Меч и дубинка столкнулись друг с другом, отчего длинный меч в руке Ку Су чуть не отлетел в сторону. Ему удалось стабилизировать себя только вширь.

Точно так же, как он намеревался ударить своего противника, Будда Меча больше не мог противостоять.

После превращения в Человеческое Царство кто-то другой мгновенно разрушил его путь меча, что немедленно привело к его тяжелой травме.

Теперь, столкнувшись с осадой Бессмертного Меча-Ловушки и Бессмертного Меча-Убийцы, он попал в ужасную ситуацию.

В то время как Фэн Юньшэн находилась в Великом Виртуальном Царстве, ее намерение использовать саблю было слишком глубоким и порочным. Раньше Будда Меча вообще не мог его ощутить. Однако, с его нынешними ранами, он чувствовал, что его путь меча уменьшается каждый раз, когда Фэн Юньшэн наносил удары.

«Две тысячи лет назад, чтобы удержать тебя здесь, младшая сестра-ученица и даосист Янь погибли здесь”. сказал Гао Цинсюань глубоким тоном, «Сегодня мои братья убьют тебя в том же месте и утешат свой дух на небесах».»»

Темный ци обвился вокруг Бессмертного Меча-Убийцы, с ошеломляющей мощью обрушиваясь на Будду Меча.

Точно так же красное сияние Бессмертного Меча-Ловушки также затмевало небеса, когда он мерцал, образуя красно-черный вихрь вместе с Бессмертным Мечом-Убийцей, пожирая Будду Меча внутри.

«Цзи!” Будда Меча поднял свой меч, приветствуя ужасающие атаки, способные уничтожить целый мир.»

Однако в этот момент Обезьяна-Демон, которая заставила Цюй Су отступить, внезапно развернулась и ударила своей дубинкой назад!

Будда Меча, больше не способный защитить от другой атаки, был поражен в голову этой Золотой Дубинкой Ру И, разбив ее вдребезги!

Будда Меча, намного старше Будды Сандалового Дерева и Победоносного Боевого Будды, основавшего в буддизме линию искусства меча, не смог выдержать удара Золотой дубины Ру И.

Его изначально непроницаемое Золотое Тело было мгновенно разорвано на части.

После того, как он был запечатан в течение двух тысяч лет, он столкнулся с гибелью в тот день, когда его наконец освободили.

«О, Эсхатология…” Он разочарованно вздохнул. В то время как Золотое Тело Будды Меча разлетелось вдребезги, ему еще предстояло сделать свой последний вдох.»

После его вздоха его фигура постепенно начала распадаться, превращаясь в рассеивающиеся воздушные потоки.

Разноцветные ауры циркулировали, образуя огромную черную дыру. Глубоко в центре черная дыра была плотной и бездонной, в то время как внешняя область была разделена на шесть разных миров.

Божественное Царство, Человеческое Царство, Адское Царство, Царство Асуров, Царство Животных и Царство Прета. Все шесть путей перевоплощений появились вместе.

Будда Меча, который трансформировался в Человеческую Сферу, теперь трансформировался в сансару в тот момент, когда он погиб, намереваясь затащить внутрь всех окружающих существ.

Мир Нефритовой Весны, первоначально стабилизированный Бессмертным Мечом-Ловушкой, задрожал в это мгновение. Поскольку само пространство искажалось, казалось, что его засасывает в черную дыру сансары.

Колоссальная Обезьяна-Демон оскалился, обнажив зубы. Он поднял Золотую Дубинку Ру И и замахнулся ею вниз!

Железная дубинка заполнила сансару и заполнила черную дыру. Он был намного тяжелее, чем центр темной черной дыры, и гораздо энергичнее.

Божественный металл, который когда-то заморозил поток Небесной Реки на месте, теперь заморозил и сансару Будды Меча из шести путей.

Цу Су не смог вовремя оказать помощь. Наблюдая за сансарской трансформацией трупа Будды Меча, его первоначально бледное лицо потеряло любой цвет крови.

От него не было видно никаких намеков на эмоции. Он вложил свой длинный меч в ножны, «Будда Потанте Меча Намо”.»

После повторения официального буддийского титула своего учителя, Цу Су отступил назад и отошел далеко.

В то время как Бессмертный Меч-Ловушка преграждал ему путь, Ян Чжаогэ и внимание других было в основном сосредоточено на шести путях сансары, которыми управляет Будда Меча.

С возможностями Кв Су побег не был проблемой.

Золотая дубинка Ру И с силой подавила мир сансары, обузданный трупом Будды с Мечом.

Черная дыра постепенно рассеивалась, и хаотические ауры шести путей также затихали.

Янь Чжаогэ и остальные спокойно стояли на месте. Они наблюдали за разворачивающейся перед ними сценой и хранили молчание.

«Младшая ученица-сестра Ди, даосист Янь, да упокоятся ваши души с миром.” Гао Цинсюань тихо пробормотал.»

Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн опустили головы, выражение их лиц было серьезным.

Когда сансара шести путей исчезла, Золотое Тело Великого Мудреца спрятало Золотую Дубинку Ру И подальше. Затем его фигура распалась на лучи золотого сияния, и он спустился вниз.

Снова появилась фигура Пан-Пана, с золотым сиянием, сливающимся с татуировками на его спине и лопатке.

Его фигура уменьшилась до размера меньше ладони. Он запрыгнул на ладонь Ян Чжаогэ и сразу же заснул.

«Этот бездельник всегда слишком ленив, чтобы передвигаться большую часть времени. Должно быть, на этот раз мы тебя измотали. Ян Чжаогэ сжал пальцы, и Пан-Пан исчез.»

Использование Золотой дубинки Ру И привело к значительному потреблению Пан-Пана. Однако Янь Чжаогэ и другие не боялись возвращения Цюй Су, Ван Гуаня и других.

Будда Меча погиб, в то время как Небесный Владыка Ударных потерял свою боевую доблесть из-за ран.

В то время как Цу Су и Ван Гуань были сильны, только они двое не могли справиться с Бессмертным Мечом-Ловушкой, Фэн Юньшэном и Бессмертным Мечом-Убийцей. Однако даже в этом случае их сил хватало на самозащиту.

«Главной проблемой здесь будет то, что они свяжутся с большим количеством помощников и вернутся”, — сказал Фэн Юньшэн., «Особенно Неизмеримый Небесный Господь и Будущий Будда».»»

Ян Чжаогэ вытащил из груди сломанный короткий меч из белого нефрита.

Сияние блестело на поверхности сломанного меча, как будто он мог развалиться на части в любую секунду.

«Они не найдут слишком много помощников.” Янь Чжаогэ испустил долгий вздох, «С другой стороны, мой Клон из Северного океана неожиданно изменился.”»»

Гао Цинсюань и Фэн Юньшэн были поражены, услышав его заявление.

Чтобы привлечь внимание своих врагов, Янь Чжаогэ и другие подготовили обманное мероприятие. Они распространяют фальшивые новости о Небесном Повелителе Тайи Нирваны, намереваясь спровоцировать еще одну борьбу между двумя еретическими фракциями с использованием Камня Человеческой Сущности в Небесном Повелителе Тайи Нирваны.

Удастся это или нет, Янь Чжаогэ не был уверен. Он просто надеялся отвлечь своих противников, предоставив им больше времени и пространства, чтобы найти Меч-Ловушку Бессмертного.

Решив сделать шоу более правдоподобным, Янь Чжаогэ развернул своего Клона из Северного океана, содержащего Золотое Тело Великого Мудреца, в качестве притворства.

Однако произошла неожиданная перемена.

Первоначально фальшивая ситуация демонстрировала признаки того, что она становится правдой.

Причина в том, что Ян Чжаогэ заставил экспертов Двора Бессмертных, Благословенных Земель Белого Лотоса, Западных Чистых Земель и экспертов Расы Демонов выйти из своих фракций.

Ян Чжаогэ и Божественная Мать Несоответствия не имели ни малейшего представления о местонахождении Небесного Господа Тайи Нирваны. Они просто вводят некоторых в заблуждение, чтобы обмануть своих противников.

Первоначально их противники вначале высказывали некоторые оговорки. Они просто пытались разобраться в ситуации. В то время как некоторые из них сдерживали друг друга, серьезных столкновений не произошло.

Однако, неожиданно, фактические ключи к разгадке оказались у Двора Бессмертных и Расы Демонов.

Это были, казалось бы, бесценные предметы, которыми владели две фракции. Не имея никакого особого вида, никто, казалось, не осознавал его функции.

В противном случае они не обнаружили бы местонахождение Небесного Господа Тайи Нирваны после стольких лет.

Однако, поскольку эти два предмета встретились друг с другом по чистому совпадению, они мгновенно преодолели трансцендентность.

Этот необычный поворот событий раздражающе привлек внимание других.

После короткого мгновения шока две стороны, которые просто сдерживали друг друга, вновь разожгли пламя войны и продолжили свои грандиозные столкновения.

Великий Святой Девяти Духов, который десятки тысяч лет скрывался от Звездных Морей Астро-Гор, появился и похитил сокровище у Двора Бессмертных и Западных Чистых Земель.

Однако это лишь временно положило всему конец.

Когда два сокровища слились воедино, был основан метод определения местонахождения Небесного Господа Тайи Нирваны. Для фрагмента Камня Человеческой Сущности, который мог бы существовать, неизбежно разразилась еще одна великая война.

На этот раз это был не просто обман, созданный Ян Чжаогэ. Вместо этого на самом деле были веские доказательства.

К тому времени уже можно было ожидать личного нисхождения Неизмеримого Небесного Господа и Будущего Будды.

Война, которая не так давно утихла благодаря Махамаюри, была официально возобновлена!

«Я осмелился позволить Пану-Пану использовать Золотую Дубинку Ру И в полной мере только после того, как узнал об этих делах”. Ян Чжаоге сказал, «Пока Бессмертный Меч-Ловушка находится здесь, две группировки войск на другой стороне слишком заняты своей битвой и у них нет свободного времени, чтобы беспокоиться о нас.”»»

Если бы информация об этой области была отправлена первой, то две фракции еретиков – Раса Демонов и ортодоксальный буддизм разместили бы здесь войска. Их положение, несомненно, изменилось бы на противоположное.

Нынешняя ситуация была именно тем, что Ян Чжаогэ и другие надеялись увидеть больше всего.

Несмотря на их предыдущие тщательные планы, он не ожидал, что результат станет настолько идеальным.

«В самом деле, у них может и не быть свободы уделять нам какое-либо внимание. Однако, если их приготовления были сделаны правильно, они могли бы направить к нам несколько войск”. Гао Цинсюань сказал, «В конце концов, у нас есть Бессмертный Захват и Бессмертный Меч-Убийца»

Хотя Гао Цинсюань и говорила об этом, она не слишком беспокоилась об их группе.

Она посмотрела в сторону Мира Нефритовой Весны.

После победы над Цюй Су и Ван Гуанем у Янь Чжаогэ и других не возникло никаких трудностей с использованием этого шанса отступить.

Только Мир Нефритовой Весны, который остался здесь, мог быть обречен на гибель.

Эта область была такой же, как Мир за пределами Миров и Блуждающие Нефритовые Небеса в прошлом. До того, как их координаты будут раскрыты, посторонние ничего не узнают об их фактическом местоположении. Теперь, когда они были открыты миру, другие люди со злыми намерениями могли причинить неприятности этому неподвижному месту.

Ян Чжаогэ взмахнул рукой, в его руке появился меч. Этот меч пронзал тело старого даоса.

«Что происходит, то происходит”. Даос Цин Чжан вздохнул, «Моя жизнь закончится от твоих рук. Я только надеюсь, что вы не будете вовлекать моих братьев в это дело”.»»

Ян Чжаогэ спокойно сказал: «Это будет зависеть от них самих. Как ты и говорил ранее, ты пожинаешь то, что посеял”.»

После того, как он закончил говорить, длинный меч задрожал, мгновенно разорвав тело даоса Цин Чжана на части, и его жизнь больше не существовала.

Затем они снова вошли в Мир Нефритовой Весны.

Тун Синьлинь, Гуан Тунцзы и другие приветствовали их. Увидев, что даос Цин Чжан, даос Чжао Чжэнь и Яо Юньчэн пропали, они тайно вздохнули, но воздержались от дальнейших разговоров. Вместо этого они просто отсалютовали Янь Чжаоге и остальным, «Только благодаря вам всем, победившим еретиков, наш Мир Нефритовой весны может оставаться в целости и сохранности”.»

«Ты слишком вежлива. Ян Чжаоге сказал, «Быть в состоянии победить наших противников и убить Будду Меча, чтобы отомстить за моих бабушку и дедушку, все благодаря трупу Великого Магистра Нефритового Котла”.»»

Труп Культивируемого Божества из Нефритового Котла в данный момент парил рядом с Янь Чжаогэ. Он уже вернулся к своему спокойствию, не открывая глаз.

Аура, которую он содержал, и блеск, окружающий его, медленно возвращались в его первоначальное Великое Небесное Царство.

Другая половина нефритового меча уже вернулась в руку Яня Чжаогэ.

«Наши предки прежде всего поддерживали наше молодое поколение. Это знак того, что нашим Трем Чистым Родословным не придет конец». Ян Чжаоге торжественно поклонился трупу Нефритового котла.»

Фэн Юньшэн и Гао Цинсюань сделали то же самое.

Труп Нефритового котла сыграл значительную роль в том, что их противники отступили и убили Будду Меча ради мести.

Видя их действия, Тун Синьлинь и другие сказали с торжественным выражением лица, «Наши братья не смеют забывать о защите наших предков”.»

Слова Ян Чжаоге также продемонстрировали его намерения.

Он оказался в затруднительном положении, и ему пришлось временно позаимствовать труп из Нефритового Котла, чтобы разобраться со своими противниками. Он не вынашивал никаких намерений проявить неуважение и никогда не смог бы превратить труп Культивируемого Божества из Нефритового Котла в своего клона.

Это было не потому, что он высоко ценил мнение Мира Нефритовой Весны. Вместо этого Культивируемое Божество Нефритового Котла было большой шишкой Джейд Клир, предком Джейд Клир и Великим Мастером. Оказывать ему уважение, которого он заслуживал, было естественным поступком.

В то время как сам Янь Чжаогэ не принадлежал к роду Нефритового Котла, в котором культивировалось Божество, его дед – Янь Синьтан-был. Почитание трупа Нефритового Котла Культивируемого Божества соответствовало обряду уважения к старейшинам.

Конечно, Ян Чжаогэ отнял бы у Бессмертного Меч-Убийцу. Он не видел необходимости обсуждать это с кем-либо.

Испытав предыдущие проблемы, Тун Синьлинь и другие больше не надеялись сохранить Бессмертный Меч-Ловушку. Уважение Яня Чжаоге к трупу Нефритового Котла уже было достаточно успокаивающим для них.

«Однако двое из их Великих экспертов по Небесному Царству сбежали. Координаты мира Нефритового Источника больше не являются секретом.” Ян Чжаоге сказал, «Хотя я точно не знаю, когда они вернутся. Какие решения вы имеете в виду?”»»

«Мы медленно обсудим, куда пойдем дальше”. Тун Синьлиню не нужно было смотреть на остальных. Она откровенно сказала, «Однако, как вы и сказали, буддисты и еретики вернутся. Более того, мы никак не можем соперничать с их Великими экспертами по Небесному Царству. Если мы не собираемся сбиваться с пути, мы можем только покинуть Мир Нефритовой весны”.»»

Она слегка улыбнулась., «Хотя нам действительно трудно расстаться с нашим родным городом, Мир Нефритовой Весны слишком стар и уже находится в состоянии упадка. Даже без каких-либо внешних врагов я уже могу предвидеть, что мы идем к своему концу”.»

Гуан Тунцзи и другие обитатели Мира Нефритовой Весны кивнули.

«Когда Мир Нефритовой Весны был запечатан, мы могли только беспомощно наблюдать, как нас настигает конец. Теперь, когда мы безграничны, и солнечный луч снова появился в наших глазах, какие проблемы принесет нам уход из Мира Нефритовой Весны?”»

Тун Синьлинь горько улыбнулся и сказал, «В предыдущей битве, в то время как свет Меча Бессмертного Меча-Ловушки защищал наш мир, он уже шел к своему уничтожению. Теперь, когда для этого места больше не осталось времени, наши братья не имеют права больше оставаться здесь”.»

Ян Чжаогэ кивнул, «Если это так, готовьтесь как можно скорее”.»

Ян Чжаогэ и другие могли бы ассимилировать обитателей Мира Нефритовой Весны в свой мир. Однако это требовало осторожного планирования.

Хотя Мир Нефритовой Весны не был таким массивным, как Мир за пределами Миров и Странствующие Нефритовые Небеса, он все еще считался широким. Население также было заоблачным.

Привести этих людей на некоторое время все равно было бы прекрасно. Однако предоставление им нового поселения для оседания, продолжения размножения и жизни было бы в некотором смысле неуместным.

В противном случае внезапное появление такого огромного количества мигрантов, попадающих в Небо за Небесами или в Странствующие Нефритовые Небеса, было бы похоже на катастрофу для местных жителей.

Ранее, когда Бессмертный Суд потерял свои восемьсот Бессмертных Территорий, подавляющее большинство их населения было заранее переселено Бессмертным Судом и было вынуждено переселиться на другие оставшиеся две тысячи и двести Бессмертных Территорий.

Однако столкновение между пришельцами и туземцами смутно повлияло на силу веры Двора Бессмертных.

Более того, добавление огромной группы культиваторов боевых искусств потребовало обилия ресурсов. Эти ресурсы не просто появились бы из воздуха.

Чем выше уровень культивирования эксперта, тем более ошеломляющие ресурсы ему требовались на пути к росту.

Таким образом, если бы Пробужденный Небесный Космос намеревался поглотить людей Мира Нефритовой Весны, им пришлось бы основать совершенно новый мир.

Для Зала Пробужденного Неба, который возник из Зала Таблеток и еще не достиг полной стабильности, это было то, что требовало тщательного и тщательного планирования.

Конечно, поглощая их «беженцы” создавали значительные трудности, это не обошлось без каких-либо льгот. Они были не просто тяжеловесами, которые просто отнимали ресурсы.»

Отложив в сторону Тун Синьлинь, Четыре Ци Слили Ауру Глубокого Бессмертия в сторону; все еще оставались Гуан Тунцзи и другие эксперты по Бессмертной Области Наследия даосизма.

Такое большое население часто означало бы появление новых вундеркиндов.

Бессмертный Двор и Благословенные Земли Белого Лотоса могли бы воспитать таких людей, как Ван Гуань, Инь Шиян и Цу Су, сопоставимых с даосизмом и экспертами ортодоксального буддизма, главным образом из-за того, что их население превосходит нынешний ортодоксальный даосизм.

Возвращение ортодоксального даосизма было грандиозной и длительной задачей. Основы воспитания вундеркиндов нельзя упускать из виду.

Мир за пределами Миров только что пережил катастрофу, и их нынешнее положение было неизвестно. Иметь так много людей одного происхождения и находиться под влиянием ортодоксальных учений даосизма в Мире Нефритовой весны все еще было чем-то возвышающим для Ян Чжаогэ и других.

«Твой отец…” Естественно, для решения вопросов миграции были посланы другие люди. Тун Синьлинь и Гуан Тунцзи остались, чтобы поприветствовать группу Янь Чжаогэ.»

«Там мой отец». Янь Чжаогэ повернул голову, чтобы посмотреть на Гао Цинсюаня. В настоящее время и Меч-Убийца Бессмертных, и Меч-Ловушка Бессмертных были в ее руках.»

На самом кончике рукояти Бессмертного Меча-Ловушки темно-красные блики сгустились в небольшое светлое пятно, мерцающее через случайные промежутки времени.

Свет Меча Бессмертного Меча-Ловушки образовал это крошечное пятнышко света. Несмотря на кажущуюся миниатюрность, он был достаточно массивным, чтобы создать свой собственный мир.

Янь Чжаогэ и Гао Цинсюань влетели внутрь. После того, как темно-красное великолепие рассеялось, они увидели Янь Ди, спокойно сидящего у пустоты.

Облако Великолепия Великой Простоты парило над его головой. Он расцвел, как лотос, и мягко покачивался.

Янь Ди кивнул этим двоим и отвел взгляд, молча уставившись на другую сторону пустоты.

Проследив за его взглядом, то, что появилось в глазах Янь Чжаогэ и Гао Цинсюаня, было изображением, встроенным во время, чтобы никогда не исчезать в любой момент времени.

На изображении был изображен Будда, чье лицо было безжалостно угрожающим. Размахивая мечом, Будда оставался ханжеским, его фигура заслоняла все небо от всех огней. Его намерение убить проникло в царство, как будто сам ад спускался на царство людей.

Под Буддой бок о бок стояли мужчина в пурпурном и женщина в белом. Их спины были обращены к Ян Чжаоге и остальным.

Мужчина в пурпурном орудовал мечом левой рукой, в то время как женщина в белом орудовала мечом правой. Их другие руки были в объятиях друг друга.

Помимо их силуэтов, Ян Чжаогэ и другие увидели пару мужчин и женщин, смотрящих друг на друга, на их полуоткрытых лицах была улыбка, без намеков на страх.

Изображение застыло на месте, темно-красное сияние напоминало гобелены. Они запечатлели самые моменты финальной сцены в течение этого года, кажущиеся настолько реалистичными, как будто они действительно присутствовали в данный момент.

Когда Ян Чжаогэ и другие посмотрели на изображение, эта заключительная сцена возникла в их сознании. Они наблюдали, как пара муж и жена оставались бесстрашными, держась за руки вместе, чтобы сразиться с Буддой Меча, который превратился в самого Адского.

Вспоминая своих предков, пренебрегающих последствиями смерти, даже Ян Чжаогэ не мог не быть очарован. Он еще раз торжественно поклонился двум силуэтам.

Гао Цинсюань осталась на своем месте, как и Янь Ди. Как статуи, они молча уставились на два силуэта и долго молчали.

В отличие от Янь Чжаогэ, который никогда лично не общался с Янь Синтаном и Ди Цинлянем, образы улыбок Ди Цинляня теперь проплывали в сознании Гао Цинсюаня.

Среди учеников Повелителя Виноградной лозы Гао Цинсюань имела самые близкие отношения со своей младшей ученицей-сестрой – Ди Цинлянь.

Или, скорее, два ученика, которых связывали самые тесные узы, были этими двумя.

Когда Ди Цинлянь рискнула выйти с Янь Синьтаном, она даже посетила Гао Цинсюань и Лонг Синьцюань. Тем не менее, Гао Цинсюань не ожидал, что это будет их последний момент расставания.

Гао Цинсюань, которая обычно была уравновешенной и спокойной, не могла контролировать волны эмоций, колышущиеся в ее сердце, что неизбежно наполняло ее чувствами печали.

“Мастер, младшая ученица-сестра никогда не жалела о своем выборе. Если бы вы стали свидетелем этого, вы бы почувствовали облегчение?” Вспомнив Повелителя Виноградной Лозы – Ли Ина, который не так давно погиб, Гао Цинсюань стал еще более страдающим.

Янь Чжаогэ посмотрел сбоку на Гао Цинсюаня и вздохнул.

С другой стороны, Янь Ди все еще смотрел на два силуэта, оставаясь на месте и сохраняя молчание.

Возможно, из-за его Величественной Простоты и Великолепия Облаков в его сознании не возникло никаких воспоминаний о родителях.

Однако именно из-за Величественной Простоты Облаков Великолепия все основные и второстепенные намерения меча, оставленные этими двумя, дали ему ощущение близости, образовав между ними резкую семейную связь.

Янь Синьтан и Ди Цинлянь ни разу не выполнили свой родительский долг, никогда не заботились о своих детях и не сопровождали их. Даже будучи родителями, они не знали, как заботиться о ребенке.

Однако еще до рождения их ребенка они уже отдали все самое лучшее своему собственному сыну.

Несмотря на то, что он никогда не общался со своими родителями, Янь Ди все еще мог чувствовать их огромную любовь даже спустя тысячи лет.

“Все, что снаружи, уже закончилось?” Спустя долгое время, Ян Ди, наконец, встал и повернулся, чтобы посмотреть на Ян Чжаогэ.

Ян Чжаогэ кивнул: “Мы убили Будду Меча и отомстили за дедушку и бабушку».

“Мы отомстили, но их последнее желание мы не исполнили”. Янь Ди повернулся, чтобы посмотреть на изображение, похожее на фреску: “Я думаю, что они такие же, как Возвышенное Деревянное Светило, Тусклый Сияющий Инь и Яркая Связь Ху. Они не просто надеялись на свою месть, но больше надеялись увидеть расцвет нашего ортодоксального даосизма, наш блеск, сияющий во всей вселенной.”

Янь Чжаогэ медленно кивнул: “Этот день становится все ближе и ближе”.

“Пойдем”, — сказала Гао Цинсюань, наконец-то успокоив свои эмоции.

Ян Чжаогэ и Ян Ди кивнули. Вместе они покинули мир, созданный Бессмертным Ловушкой света меча, вернувшись в Мир Нефритовой весны.

В Мире Нефритовой весны в настоящее время решались вопросы миграции. С таким количеством людей, помогающих в организации, и экспертами Бессмертной Сферы, помогающими им, они не потратили столько усилий, чтобы все уладить.

Для обычных граждан или даже культиваторов низкого уровня все может происходить даже без их ведома.

Наблюдая за удаляющимся Миром Нефритовой Весны, Тун Синьлинь и остальные некоторое время молчали. Однако очень быстро они вернулись к своему уравновешенному «я».

Как они и провозгласили, даже без угроз, исходящих от еретиков, Мир Нефритовой Весны в конце концов придет к своему концу вскоре после этого. Им давно следовало бы заняться поиском новой среды обитания.

Хотя все происходило быстрее, чем они ожидали, они уже обладали достаточной умственной подготовкой для этого.

Даос Цин Чжан, Яо Юньчэн и окружающие их силы не представляли бы угрозы.

По просьбе Тун Синьлинь Янь Чжаогэ разрешил ей заниматься внутренними делами Мира Нефритовой Весны.

В результате Тун Синьлинь с молниеносной скоростью устроил резню в линии оппозиции.

Тем, кто не знал подробностей, им просто сказали, что даос Цин Чжан, даос Чжао Чжэнь, Яо Юньчэн и другие погибли от рук Будды Меча.

При этом те, кто остался, были такими же, как и другие, которые рассматривали еретиков как источник своей мести.

Поначалу на стороне даосиста Цин Чжана не было недостатка в сторонниках, в первую очередь из-за того, что Мир Нефритовой весны потерял всякую надежду на освобождение даже спустя тысячи лет.

Теперь, когда они, наконец, были освобождены, надежда снова предстала перед их глазами. От этих мыслей, естественно, отказались. После того, как Тун Синьлинь и другие подчинили себе эту группу, она полностью потеряла мотивацию для своих радикальных движений.

Ян Чжаогэ не стал комментировать этот вопрос. Теперь, когда главный виновник был убит, он не видел необходимости убивать тех, кто исправил свою позицию.

В то время как Ван Гуань, Цюй Су и другие были свидетелями убийства Янь Чжаогэ даосских Чжао Чжэня и Яо Юньчэна, те, кто остался, были просто единомышленниками, которые поддерживали идеалы даосского Цин Чжана. Поскольку они вообще не были ему родственниками, не было никакой необходимости препираться с ними.

Временами выбор того, кому верить, был субъективным вопросом.

Пока они видели надежды на восстановление ортодоксального даосизма до своих формальных славных дней и знали, что их выбор был правильным, одного этого было бы достаточно.

«Есть ли новости о Небесном Господе Тайи Нирвана?” Ян Ди спросил Яна Чжаоге на обратном пути.

“Смогут ли они найти точное местонахождение Небесного Владыки Тайи Нирваны, все еще неизвестно”. Ян Чжаогэ ответил: “Тем не менее, конкретный ключ действительно был найден».

Янь Ди размышлял: “Если еретики Двора Бессмертных уделяли так много внимания этому вопросу, это означает, что они действительно обеспокоены местонахождением Небесного Господа Тайи Нирваны. Это также подразумевает, что Небесный Господь Тайи Нирвана не является Неизмеримым Небесным Господом”

“Несоответствие Божественной Матери первоначально планировалось только для того, чтобы прикрыть нас. Однако ее интерес теперь тоже был задет”, — сказал Ян Чжаогэ.

Для ортодоксальных экспертов даосизма, таких как Божественная Мать Несоответствия, они, естественно, интересовались вопросами, касающимися Небесного Владыки Тайи Нирваны.

Раньше она только намеревалась замаскировать движения Янь Чжаогэ и других, чтобы они могли найти Меч-Ловушку Бессмертного. И все же, к их удивлению, обман оказался правдивым.

Божественная Мать Несоответствия и группа Янь Чжаогэ интересовались текущим местонахождением Небесного Владыки Тайи Нирваны.

Если бы этот Небесный Владыка древности был еще жив, это, естественно, было бы чем-то достойным радости для ортодоксального даосизма.

Хотя местонахождение Небесного Владыки Тайи Нирваны было неизвестно, поскольку он вел себя сдержанно, он все еще считался одним из самых выдающихся шишек в истории даосизма.

Если бы этот старый Небесный Господь уже погиб, это было бы для них катастрофой. Однако, чем скорее они узнают, тем скорее Ян Чжаоге сможет спланировать свои контрмеры.

«Если Неизмеримый Небесный Господь и Бессмертный Суд не устраивали никаких ловушек обмана, то Небесный Господь Тайи Нирвана не имеет отношения к Неизмеримому Небесному Господу”. — пробормотал Ян Чжаогэ, слегка потирая виски.»

Фэн Юньшэн, Янь Ди и Гао Цинсюань кивнули.

Неизмеримый Небесный Господь, способный сделать этот последний шаг вперед, используя Камень Человеческой Сущности, подразумевал, что он был самым совершенным Великим Небесным Бессмертным Даосизма.

Без сомнения, число кандидатов было ограничено.

После трансценденции Трех Ясных Великих Мастеров экспертом номер один в даосизме станет Нефритовый Выдающийся Небесный Владыка Император.

Помимо Нефритового Выдающегося Небесного Лорда – Императора, второй по силе фигурой в Небесном Дворе будет глава Четырех Империалов-Правящий на Небесах Великий Суверенный Император Пурпурной Поларии, также известный как Император Пурпурной Поларии.

Небесный Господь Тайи Нирвана всегда отваживался выходить за пределы Божественного Дворца Небесного Двора, и его местонахождение было непредсказуемым. Тем не менее, среди всех экспертов Небесного Двора, включая Императора Долголетия Южной Оконечности, они признали силу Небесного Владыки Тайи Нирваны, которая не бледнеет по сравнению даже с Императором Пурпурной Пожизненности.

Великий Святой Девяти Духов был одним из самых безжалостных демонов среди Великих Мудрецов Расы Демонов. В конце концов, Небесный Господь Тайи Нирвана все же покорил его.

Только Небесный Владыка Тайи Нирвана редко беспокоился о делах Небесного Двора и редко делал какие-либо шаги, которые окутывали его завесой таинственности.

Помимо Родословной Трех Клиров и Божественного Дворца Небесного Двора, другие специалисты высшего уровня по даосизму включали Первобытного Бессмертного Подавления и Королеву-Мать Запада [1].

Не было никаких сомнений в Изначальной Подавляющей силе Бессмертного. В конце концов, он был тем, чья жизнь длилась так же долго, как и весь мир. Он был тем, кто воздавал почести только великому дао.

Что касается Королевы-матери Запада, то легенды гласят, что она жила в мифическом Западном Куньлуне, живя напротив и далеко от Восточного Куньлуня линии Джейд Клир. О ней упоминались и другие титулы, а именно Золотая Мать Нефритового пруда и Выдающаяся Муза Под Небесами.

Некоторые также называли ее королевой-матерью. Тем не менее, она не была женой Выдающегося Небесного Лорда-Императора Джейда и не была кем-то из Божественного Дворца Небесного Двора.

Единственная связь, которую можно было бы установить, — это слух о том, что она была близка с Древними Тремя Государями во время далекой истории древности.

После Древней Эпохи Королева-Мать Запада и Изначальный Подавляющий Бессмертный развили свои собственные таланты, которые отличались от Трех Четких Линий и Божественного Дворца Небесного Двора.

Однако, условно говоря, ее взаимодействие с шишками Божественного Дворца Небесного Двора и другими шишками даосизма было намного ближе по сравнению с Изначальным Подавлением Бессмертных.

Таким образом, Император Пурпурной Вечности, Небесный Владыка Тайи Нирваны, Изначальный Подавляющий Бессмертный и королева-мать Запада считались первоклассными шишками даосизма, которые по силе были только ниже Выдающегося Небесного Императора Нефрита. Кроме Пурпурного Пожизненного Императора, остальные родились еще до Ранних Небес и были чрезвычайно древними существами.

Если бы нужно было дать рейтинговый список этим Великим экспертам Небесного Царства древности, то, кроме того, что Нефритовый Выдающийся Небесный Император был способен претендовать на позицию номер один ниже Области Дао, эти четыре эксперта-шишки даосизма надеялись попасть в первую десятку рейтинга.

Даже после того, как Три Явных Великих Мастера превзошли Друг Друга, было очевидно, насколько силен был даосизм в прошлом.

Помимо этого, даоист Дипанкара, который был трансформацией Архаичного Будды, и даоист Лу Ям, который был связан с даосизмом, буддизмом и Расой Демонов. Нельзя просто рассматривать их как обычных шишек даосизма.

Что касается Владыки Изобильных Сокровищ, который культивировал Священное Писание об Уничтожении Хаоса, он редко появлялся в Средние века, поэтому другие не могли очень ясно представить себе изменения в его силе. Более того, он уже погиб в первые годы Средней эры.

Помимо Повелителя Обильных Сокровищ, также стоит упомянуть первого ученика Великого Ясного – Монаха Сюань Ду и самого выдающегося преемника линии Нефритового Ясного – Ян Цзяня.

Однако первый редко делал какие-либо шаги, что делало его таким же таинственным и непостижимым, как Повелитель Обильных Сокровищ.

Что касается последнего, он был галантен и доблестен в бою; он одержал победу над многими другими Ранними Небесными шишками, несмотря на то, что принадлежал к Более Поздним Небесам, точно так же, как Император Пурпурной Пожизненности. Однако он также присутствовал во время Великого Бедствия.

В то время уже началось Великое Бедствие. Только после того, как Божественный Дворец Небесного Двора был наполовину разрушен, Ян Цзянь вступил в бой. Хотя его местонахождение сейчас было неизвестно, в то время его передвижения были совершенно очевидны.

Вернув Меч-Ловушку Бессмертного, Янь Чжаогэ вернулся в Пробужденный Небесный Космос. Между тем, его Североокеанский клон в настоящее время находился в другом универсальном пространстве.

«Как и ожидалось, ситуация становится все более и более напряженной. Только, интересно, кого еще, кроме Архаичного Будды Дипанкары, пошлют Западные Чистые Земли, чтобы встретиться лицом к лицу с Великим Святым Девяти Духов?” Взгляд Клона Северного океана был устремлен к далекому горизонту.»

Там можно было видеть беспокойные потоки огней, пересекающие друг друга. Они разрушили само пространство и уничтожили звезды на своем пути, что означало увеличение интенсивности битвы.

Клон Северного Океана в настоящее время находился в светло-зеленом мире, отделенном от безграничной пустоты снаружи.

Однако внешнему миру потребовались бы усилия, чтобы найти это место. В этом мире были свои хитросплетения.

В светло-зеленом мире мечи-ки были вездесущи, и можно было наблюдать множество явлений.

Посмотрев вдаль, Клон Северного океана тихо спросил, «Несоответствие Божественная Мать, мы все еще не уверены, жив ли Небесный Владыка Тайи Нирваны все еще?”»

Божественная Мать Несоответствия обуздала этот мир, созданный мечом цис.

Голос прозвучал в ушах Клона Северного океана. Хотя музыкальные ноты были странными и глубокими, он все еще мог понять смысл, заключенный в них.

«После того, как произошел великий беспорядок, у Небесного Двора внезапно появилась нефритовая дверь, ее подавление заслонило все небо, затронув даже меня. Однако, как только я планировал оказать сопротивление, сила подавления внезапно ослабла”.»

«Без сомнения, это тяжелое положение прошлого началось с Божественного дворца Небесного Двора. Я не испытывал этого лично, и все, что там произошло, мне рассказали только Даосская Южная Оконечность и Даосская Полярная Звезда».»

Несоответствие, Божественная Мать сказала, «Как они и говорили, нефритовая дверь внезапно сильно затряслась, и в ней появились эфирные силуэты. Их личности были неизвестны, и даже их номера были неизвестны”.»

«Все произошло в одно мгновение. После того, как нефритовая дверь задрожала, Южная Оконечность, Полярная Звезда и Королева Земли решили проникнуть в нефритовую дверь. Однако внезапно появился Будда Майтрейя, и его ладонь окутала весь Божественный Дворец Небесного Двора”.»

Ян Чжаогэ спокойно слушал, и образ того ужасающего падения ладони всплыл в его памяти.

В его воспоминаниях не было нефритовой двери, как духа зала Военного Хранилища. Должно быть, это было вызвано той силой подавления, которая остановила его мыслительный процесс на месте.

Что касается духа зала Пилюль, он был недалеко от того места, где все произошло. Еще до того, как появилась нефритовая дверь, он уже ощутил предчувствие разрушения.

Позже, благодаря тому, что он был намного ближе к нефритовой двери, Зал Пилюль сумел остаться невредимым даже после нападения Будущего Будды.

Как и ожидалось, Божественный Дворец Небесного Двора был разрушен из-за внутренних конфликтов.

Вспоминая, как он устроил хаос во Дворе Бессмертных, вспоминая нефритовую дверь, которой мешал белый лотос, было очевидно, что Неизмеримый Небесный Владыка родился до Великого Бедствия.

Возможно, Будущий Будда снизошел на Небесный Двор, чтобы предотвратить рождение Неизмеримого Небесного Владыки.

К сожалению, несмотря на непрерывные разрушения, нисхождение Неизмеримого Небесного Господа в этот мир все еще было успешным. Позже он сражался против Будущего Будды, в результате чего небеса рухнули, а земля раскололась. Волны их битвы непрерывно расширялись, пока она неконтролируемо не поглотила всю великую тысячу вселенных внутри.

Все больше и больше людей втягивалось в войну либо по собственной воле, либо было вынуждено, что приводило ко все большим и большим жертвам.

В результате этого Великого Бедствия почти весь мир изменился.

Битва между Будущим Буддой и Неизмеримым Небесным Господом вспыхнула именно так.

«В этой катастрофе некоторые из моих друзей вообще не проявили себя».»

Несоответствие голоса Божественной Матери, казалось, проникло в древние времена, проскочив до наших дней, «Если мы возьмем Южную Оконечность и слова Северной Звезды, они, скорее всего, погибли у той нефритовой двери. Однако, что касается правды, я не могу быть уверен”.»

Королева — мать Нефритового пруда Западного Куньлуня на Западе потерпела поражение.

Восточный Мир Переливчатого Великолепия Небесного Владыки Тайи Нирваны, Полный Бесконечной Радости, превратился в руины.

Храм Учжуан Изначального Подавляющего Бессмертного превратился в руины.

Эти несколько шишек даосизма ни разу не появлялись во время Великого Бедствия, и после этого о них не было слышно никаких известий.

Нефритовая дверь впервые появилась в Божественном Дворце Небесного Двора и, естественно, была создана шишкой в Божественном Дворце Небесного Двора. В противном случае такой шаг не ускользнул бы от внимания стольких людей.

Однако ситуация все еще оставалась странной и приводила в замешательство, когда вспоминаешь об этом.

«Если бы они могли определить местонахождение Небесного Владыки Тайи Нирваны, мы могли бы получить некоторые ранее существовавшие подсказки, которые приведут к истине прошлого”,-пробормотал Ян Чжаоге.»

Что касается Камня Человеческой Сущности, то возможность подвергнуться серьезной опасности из-за него была невероятной.

В прошлом И Тянься удалось приобрести фрагмент Камня Человеческой Сущности только потому, что она воспользовалась битвой между Неизмеримым Небесным Господом и Будущим Буддой, проникнув через отверстие, созданное в результате битвы.

После того, как об этом пронюхал Двор Бессмертных, они не смогли послать экспертов за ним, так как в настоящее время они вели войну против Благословенных Земель Белого Лотоса. Таким образом, лишь небольшое количество войск было отправлено, чтобы тайно найти фрагмент Камня Человеческой Сущности и доставить его обратно ко Двору Бессмертных. В конце концов И Тянься удалось разграбить их находки.

Фрагмент камня человеческой сущности был наиболее серьезной проблемой обеих сторон, поскольку в войне участвовало много экспертов.

Пламя битвы разгорелось только из-за этого. На самом деле, Неизмеримый Небесный Владыка и Будущий Будда могли бы даже сами принять участие в битве.

Любая попытка воспользоваться ситуацией была бы слишком рискованной, даже при всей удаче, собранной со всего мира.

Божественная Мать Несоответствия была здесь главным образом для того, чтобы получить дополнительную информацию и подсказки относительно Небесного Господа Тайи Нирваны.

Если Небесный Владыка Тайи Нирвана не был Неизмеримым Небесным Владыкой и не погиб у этой нефритовой двери в прошлом, то на его нынешнюю ситуацию стоило обратить внимание.

«В прошлом, когда Неизмеримый Небесный Владыка собирался вознестись в Царство Дао, он, должно быть, надеялся силой просветить некоторых экспертов нашего даосизма, что послужит ему подспорьем в восхождении. Это, должно быть, вызвало угнетающую силу нефритовой двери.”»

Янь Чжаогэ испустил долгий вздох, «Когда Будда Майтрейя достиг великого дао, он использовал только часть фрагмента Камня Человеческой Сущности. Между тем, Неизмеримый Небесный Владыка использовал не только фрагмент Камня Человеческой Сущности, но и Камень Небесной Сущности.”»

Дрожь, исходящая от переплетения силуэтов внутри нефритовой двери, могла быть вызвана другими шишками даосизма, которые пытались помешать Неизмеримому Небесному Господу просветить их братьев.

Когда две стороны дрались друг против друга, прибыл Будущий Будда, знаменуя начало бедствия.

Позже, с разрушением Божественного дворца Небесного Двора, большинство из Трех Четких Линий были в руинах, в то время как бродячие земледельцы, которые выжили, бежали.

Великая тысяча миров раскололась на части, а процветающая и процветающая культура человеческих цивилизаций в боевых искусствах подходит к концу.

Кроме того, большая часть человечества погибла, даже не зная, что произошло.

Если бы это было сейчас, Неизмеримый Небесный Господь, Будущий Будда, Бессмертный Суд и Благословенные Земли Белого Лотоса боролись бы за то, чтобы сохранить этих людей за их силу веры.

Однако Неизмеримому Небесному Господу, который только что родился, а основы все еще были нестабильны, ему требовался краеугольный камень для их стабилизации.

Будущий Будда никогда не дал бы Неизмеримому Небесному Владыке такого шанса.

В результате человеческое царство, управляемое даосизмом, не превратилось в чистилище.

Он просто полностью исчез.

Под лучами света Будды территории, управляемые буддизмом, оставались мирными. Благословенные земли сумели избежать втягивания в катастрофу. В конце концов Будущий Будда даровал спасение своим гражданам и считался спасителем судного дня.

Сначала произошла внутренняя война, а затем и бедствия буддизма. Ортодоксальный даосизм мгновенно рухнул в пропасть. Даже сейчас усилия по восстановлению после нанесенного ущерба все еще предпринимаются.

«Большая группа бесхребетных еретиков также была вовлечена в это, — спокойно сказала Божественная Мать Несоответствия.»

В то время как его накопление силы веры было относительно небольшим, Неизмеримому Небесному Господу все еще удавалось завербовать Главного Монарха Происхождения Изумрудного Облака Оспы – Ю Хуалуна, Небесного Монарха – Хранителя Сокровищ-Цао Бао и многих других ортодоксальных экспертов даосизма, первоначально принадлежавших к Божественному Дворцу Небесного Двора, предоставив ему достаточное количество вассалов, необходимых для его правления.

«Западные Чистые Земли уже давно заключили сделку с еретиками. В противном случае еретики не пережили бы предварительных испытаний». Ян Чжаогэ хихикнул.»

В конце концов, после создания слабость Бессмертного Двора была слишком очевидна. Это произошло задолго до того, как войска ортодоксального даосизма оказались в тяжелом положении.

Без сомнения, они смогли выкарабкаться только по двум причинам. В одном случае помощь оказывали бы посторонние, в то время как в другом случае возник бы внутренний конфликт во внутренних группировках противника.

«Если вы хорошенько подумаете об этом, возможно, происхождение Неизмеримого Небесного Владыки началось под влиянием Западных Чистых Земель.” Тон Божественной Матери-Несоответствия был ледяным.»

Янь Чжаогэ прищурил глаза: «Мы не можем полностью исключить такую возможность».»

«Давайте посмотрим, сможем ли мы определить местонахождение Даосской Восточной Оконечности”. Неуместная Божественная Мать понизила голос.»

Клон Янь Чжаогэ из Северного океана посмотрел вдаль и снова промолчал.

На другой стороне безграничной пустоты Янь Чжаогэ, Фэн Юньшэн, Янь Ди, Гао Цинсюань и другие вернули Бессмертный Меч-Ловушку и уроженцев Мира Нефритовой Весны обратно в Пробужденный Небесный Космос.

На обратном пути, выслушав рассказ Яна Чжаоге, все замолчали.

«Есть еще одна возможность, которая могла бы объяснить появление нефритовой двери.” Голос Янь Ди был глубоким.»

После минутного молчания Янь Чжаогэ кивнул и сказал, «Другая возможность заключалась бы в том, что он был кем-то создан. На самом деле, в этом процессе могло быть замешано несколько человек.”»

Однако, чтобы получить окончательные награды, полученные при создании нефритовой двери, у группы людей, участвовавших в этом создании, возник внутренний спор.

«Эта возможность сравнительно намного меньше. В конце концов, еще до того, как они по-настоящему преуспели, уже произошел внутренний спор. В итоге ничего плодотворного получено не было». Янь Ди сказал, «Все те, кого подозревали в причастности к этому, были немногочисленными самыми выдающимися шишками даосизма. Вообще говоря, такого уровня ошибки допускать не следовало. Однако человеческие мыслительные процессы непостижимы».»»

«На данный момент мы не можем быть уверены. Может быть, только те, кто находится за нефритовой дверью, знают правду.” Вздохнув, взгляд Янь Чжаогэ вернулся к его обычному спокойствию, «Но это не влияет на наш путь”.»»

Рядом с ним Фэн Юньшэн слегка улыбнулся.

Слабая улыбка появилась также на лицах Янь Ди и Гао Цинсюаня, их взгляды оставались спокойными, но решительными.

«Несмотря ни на что, если война между двумя еретическими фракциями усилится, это останется для нас позитивным понятием. Чем интенсивнее это, чем дольше это тянется, тем лучше для нас”, — усмехнулся Ян Чжаогэ.»

В то время как Зал Таблеток был превосходен, в то время как Космос Пробужденного Неба был хорошо скрыт, если бы шишки Царства Дао тщательно искали их, на них было бы оказано колоссальное давление, даже если бы Ян Чжаогэ изолировал себя от мира.

Только когда их враги будут сдерживать друг друга, Пробужденный Небесный Космос продержится дольше.

Вот почему Ян Чжаогэ так придавал этому вопросу первостепенное значение.

Только спровоцировав беспорядок, они могли бы обрести мир.

Результаты теперь неожиданно оказались лучше, чем ожидалось, что дало Ян Чжаоге и другим свободу действий.

…

В то время как Ян Чжаогэ почувствовал облегчение, остальные-нет.

Когда Ван Гуань вернулся в Небесный дворец Двора Бессмертных вместе с Небесным Повелителем Перкуссии, те, кто приветствовал их, нахмурились, «Как ты попал в такую переделку?”»

«У наших противников есть Золотая дубинка Ру И в их распоряжении». Ван Гуань зевнул, «Меч-Ловушка Бессмертных также попал в руки еретиков.”»»

Он поднял два пальца, «Еретики теперь владеют двумя из них”.»

В зале лежал в положении лежа золотоглазый верблюд, в то время как даос в красном одеянии сидел на нем сверху. Его лицо было цвета индиго, а волосы походили на киноварь. Более того, на его лбу был вделан глаз, что давало ему три глаза.

Этот даос приветствовал возвращение Небесного Владыки Грандиозной Мечты – Ван Гуаня и Небесного Владыки Перкуссии. Увидев раненого Ударного Небесного Господа, он спустился со своего золотоглазого верблюда и приказал верблюду отвести Ударного Небесного Господа в сторону для исцеления.

«Ваши предыдущие опасения были не без причины.” Даос сказал Ван Гуань, «Как и ожидалось, еретики теперь жаждут после Бессмертного Истребления Четырех Мечей».»»

Ван Гуань был вялым, «Два меча. Хотя они могут быть порочными, это в пределах наших терпимых возможностей. Однако, если бы они приобрели все четыре, то это действительно было бы проблемой. У них есть полный план формирования Бессмертного Истребления”.»

Даос с тремя глазами сказал, «По указу Неизмеримого Небесного Господа мы пришли к пониманию относительно вопросов Бессмертного Истребления Четырех Мечей».»

«О?” Ван Гуань был удивлен, услышав его слова.»

Даос сказал, «Прямо сейчас у нас действительно есть веские улики относительно местонахождения Императора Радужного Великолепия Восточной Оконечности. Этот вопрос связан с фрагментом Камня Человеческой Сущности, и мы ничего не упустим из виду. Неизмеримый Небесный Господь также повелел нам обратить на это пристальное внимание”.»

«Тогда я оставлю это на вас всех”, — Ван Гуань снова обрел свое обычное ленивое выражение лица, «Позвони мне, если что-нибудь случится. В моей экспедиции на этот раз я уже выложился полностью и нуждаюсь в некотором отдыхе и пополнении времени для сна».»»

Даос посмотрел на Ван Гуаня и покачал головой, не тратя больше времени на болтовню. Он только сказал, «Одевают. Просто приходи, когда мы тебя об этом попросим”.»

…

В то же время белый лотос спустился с Благословенных Земель Белого Лотоса. Она пересекала мириады буддийских земель, направляясь прямо в Благословенные Земли, расположенные в центре Белого Лотоса.

На вершине лотоса сидел подросток с длинными волосами, одетый в касею. Длинный меч лежал горизонтально на его коленях.

Он был Буддой Меча нового поколения, Мастером Меча Шести Путей – Ку Су.

У Ку Су было спокойное выражение лица, без малейших намеков на эмоции. Войдя в Страну буддизма и пройдя через ворота горы, он спустился вниз.

Внутри горных ворот золотой Будда тоже сидел на белом лотосе. Увидев возвращение Ку Су, он сказал, «Будда Майтрейя был поставлен в известность о кончине Будды Потанте Меча”.»

В то время как все основы еретиков основывались на заветных огнях, наполненных силой веры и светом Будды, у Великих экспертов Небесного Царства было больше свободы, чем у этого.

В противном случае, с каким сильным Мечом Будда был в Благословенных Землях Белого Лотоса, как мог Будда Майтрейя не искать его после его исчезновения в течение двух тысяч лет?

В битве против Двора Бессмертных несколько Великих Небесных Бессмертных Двора Бессмертных должны были сразиться с Буддой Мечом в одиночку без противника с одинаковой доблестью.

Его исчезновение стало значительной потерей для Благословенных Земель Белого Лотоса.

Побег и бегство из Благословенных Земель Белого Лотоса были нелегким подвигом. Однако, если бы Будда-Меч был запечатан Мечом-Ловушкой Бессмертного и трупом из Нефритового Котла, даже у Будущего Будды возникли бы трудности с его поиском.

В конечном счете, Будде Меча удалось подняться в Великое Небесное Царство только благодаря свету Будды, наполненному силой веры, которая сыграла решающую роль в его вознесении. Если бы он погиб, Будущий Будда мгновенно заметил бы это.

Куу Су кивнула., «Я жажду мести за своего хозяина и пришел навестить своего сеньора за советом”.»

Золотой Будда ответил, «Согласно его пословице, время еще не пришло. Позволить еретикам приобрести еще один меч было бы подходящим моментом.”»

«Они, должно быть, использовали Бессмертный Меч-Убийцу в качестве руководства в поисках Бессмертного Меча-Ловушки. Только я не могу сказать, какое секретное искусство они использовали», — сказал Ку Су.»

Золотой Будда тихо повторял буддийскую доктрину, «По его мнению, в таком методе существует временной интервал, и его нельзя использовать часто”.»

Ку Су закрыл глаза и через некоторое время открыл их, «Я обращу на это внимание».»

«Этот вопрос касается не только гибели Будды Потанте с Мечом. Существует также возникающая проблема усиления еретиков». Золотой Будда сказал, «Мы все будем внимательно относиться к этому вопросу».»»

«Моя благодарность тебе, Будда Лотоса”, — Ку Су сложил руки вместе., «Как обстоит дело с Императором Переливчатого Великолепия Восточной Оконечности?”»»

Будда распространения Лотоса ответил, «Есть конкретные подсказки, как его найти. Однако, где он находится в настоящее время, мертв он или нет, мы все еще не знаем”.»

Он опустил голову, «Согласно Великому Святому Девяти Духов, фрагмент Камня Человеческой Сущности, находящийся в его владении, был унесен Императором Восточной Оконечности Сияющего Великолепия перед Великим Бедствием. Если никаких несчастных случаев не произошло, предмет все еще должен находиться у него”.»

«Я вернусь в свою Страну буддизма, чтобы наточить свой меч. Сообщите мне, если что-то произойдет”. Цу Су кивнула и ушла, попрощавшись с Буддой Распространения Лотоса.»

…

После того, как новый Дьявол из Старого Металла был реинкарнирован, и надежды на реинкарнацию для Земного Дьявола и Водного Дьявола были ужасны, Девять Дьяволов Подземного Мира воздержались от своего упорства и вернулись в Девять Подземных Миров.

В процессе возвращения они были осаждены несколькими другими силами, в результате чего они понесли значительные потери.

Даже Дьяволу Изначального Сердца и Дьяволу Тени были нанесены тяжелые раны.

Однако они уже были удовлетворены своим триумфальным возвращением в Девять Подземных Миров.

В настоящее время в Девяти Преисподних Безднах Дьявольского Моря, в Первобытном Сердце Дьявольской человекоподобной обители, Дьявольский Великий эксперт Небесного Царства с внешностью старика лежал на валуне, как будто отдыхал.

Внезапно тень под валуном слегка дрогнула.

«Как поживает Дьявол из Старого Металла?” — спросил старик, не открывая глаз.»

Голос Теневого Дьявола раздался из тени, «Это лучше, чем ожидалось”.»

«Приятно это слышать. Сейчас он для нас в приоритете”. Старик вздохнул и сказал, «Как жаль Водяного Дьявола и Земного Дьявола. Кто знает, как долго нам придется ждать их возвращения. Конечно, успех Дьявола Состаренного металла все еще делал все стоящим того. А теперь давайте терпеливо подождем».»»

— спросил Дьявол-Тень, «Три Четких Рода уже получили два из Четырех Мечей Бессмертного Уничтожения?”»

Дьявол Изначального Сердца широко раскрыл глаза и улыбнулся, «Верно. Помимо Убийства Бессмертных, в их руки также попала Ловушка Бессмертных.”»

«Следующим будет Бессмертное Истребление и Бессмертный Конец», — сказала тень.»

«Это не имеет к нам никакого отношения.” Дьявол Изначального Сердца сказал, «С этого момента, независимо от того, какие произойдут изменения, нам придется посмотреть, как отреагирует Небесный Дьявол Огромной Свободы».»»

Дьявол-Тень сказал, «Это прискорбно. Кроме того, это тоже довольно рискованно.”»

Дьявол Изначального Сердца спокойно сказал, «За все приходится платить».»

«Действительно…” Голос, доносившийся из тени, становился все тише и тише и наконец исчез.»

Старик посмотрел на свежий и солнечный мир перед ним и снова закрыл глаза, продолжая свой неторопливый отдых на валуне.

Что касается огромного мира за пределами Девяти Подземных Миров, Двора Бессмертных, Западных Чистых Земель, Благословенных Земель Белого Лотоса и Расы Демонов, то в настоящее время на бескрайних окраинах пустоты велась интенсивная война.

Для Ян Чжаогэ и других это был драгоценный момент для их развития.

После приобретения Меча-Ловушки Бессмертных, если они намеревались продолжить поиски Меча Уничтожения Бессмертных и Меча-Ловушки Бессмертных, Ян Чжаоге должен был бы подождать сорок девять лет, прежде чем он сможет повторить этот ритуал.

Не говоря уже об экспертах Царства Бессмертных, даже для Святых Боевых Искусств, сорок девять или даже пятьдесят лет считались чрезвычайно короткими. Они прошли бы мимо всего за одно мгновение.

Уединение может занять даже больше времени, чем это.

Однако для смертных граждан прошла бы половина их жизни.

Если бы было учтено размножение, то, по крайней мере, будет произведено два новых поколения, а может быть, и больше.

На бескрайней равнине возвышался высокий пик.

Сверху сиял яркий блеск, мерцающий днем и ночью, заставляя окружающие помещения оставаться при дневном свете.

Внезапно на далеком горизонте появилась фигура. Когда она подошла ближе, стало видно ее белое одеяние. Среди ее нежных и живых взглядов были намеки на дерзость, а ее восхитительное великолепие было таким ошеломляющим, как будто небеса одарили ее всей красотой в мире.

Когда женщина в белом приблизилась к вершине, где сияло сияние, раздался голос: “Младшая ученица-сестра Мэн».

От вершины горы тянулась дорожка света, мгновенно материализуясь в твердь.

После того, как женщина в белом ступила на путь света, сияние отступило, увлекая ее за собой на вершину горы.

Пройдя через защитные механизмы, сияние рассеялось, представив группу внушающих благоговейный трепет зданий.

Между ними виднелись движущиеся силуэты, от которых исходил сильный маэстро. Увидев женщину в белом, все они поприветствовали ее, сохранив свои манеры.

Эта женщина не была незнакомкой в этом месте. Она слегка улыбнулась и кивнула в знак приветствия.

Естественно, кто-то еще пришел поприветствовать ее и повел в центральный зал на вершине горы.

В огромном зале мужчина в белом улыбнулся и сказал: “Мы скоро уезжаем, поэтому откажемся от церемонии приветствия”.

Женщина тоже улыбнулась: “Естественно. Почему ты так формален, старший брат-ученик Тан?”

“Старший брат-ученик Тан” из ее уст имел красивую и достойную внешность и был способным мужчиной.

Только его темперамент был значительно неуловимым. Он казался таким же величественным, как возвышающиеся величественные горы, и все же казался таким же неотразимым, как только что обнаженный острый меч.

О его возрасте нельзя было судить по одной его внешности. Он выглядел как сорокалетний справедливый мужчина средних лет, но также напоминал мужчину двадцати с небольшим лет, который был храбрым и галантным.

Однако, если бы практикующий боевые искусства из Восьми Миров Конечностей увидел черты лица этого человека, они, несомненно, узнали бы его.

Тан

Когда-то самый выдающийся молодой талант из Священного Солнечного Клана Восьми Крайних Миров. После прибытия в Мир за пределами Миров он случайно получил кость феникса и стал закрытым учеником Юго – Восточного Экзальта-Цао Цзе.

По мере того как река времени продолжала течь, прошло несколько десятилетий.

Женщина в белом перед ним также когда – то была ученицей из Священного Клана Солнца Восьми Крайних Миров-Мэн Ван.

Мэн Ван была второй дочерью Парчового императора Мира за пределами Миров – Фу Юнчи. Они были разлучены с юных лет и смогли найти друг друга только после прибытия в Мир за пределами Миров.

Однако, хотя дуэт отец-дочь признал их отношения, она не изменила свою фамилию на Фу и сохранила свое имя как Мэн Ван. Фу Юнчи не возражал против этого и продолжал быть ласковым с ней. Теперь все признали, что эти двое находятся в отношениях друг с другом.

Вот почему Тан Юнхао все еще называл ее “младшая ученица-сестра Мэн”.

” Если тебе не нужен отдых, давай отправимся на гору Золотой Двор», — сказал Тан Юнхао.

“Тогда пойдем”, — ответил Мэн Ван, “Если бы ты не ждал моего прибытия, ты бы давно отправился на гору Золотой Двор. Мастер, открывающий Дверь Бессмертия, как это радостно?”

Тан Юнхао кивнул: “Действительно”.

В прошлом Янь Чжаогэ переместил половину Мира за пределами Миров в Зал Таблеток, оторвав его от вселенной дао.

В то время Восточная Обширная Небесная Территория, Юго-Восточная Небесная Территория Ян, Северо-Восточная Небесная Территория Неба, южная Пылающая Небесная Территория, юго-западная Алая Небесная Территория и часть центральной Небесной территории Цзюнь были отделены от Мира за пределами Миров.

Двадцать лет спустя Странствующие Нефритовые Небеса также вошли в Зал Таблеток. Янь Чжаогэ вознесся в Царство Бессмертных и повторил величественный подвиг создания мира, превратив Зал Пилюль в Пробужденный Небесный Космос и назвав их совершенно новую территорию Небом за Небесами.

Это положило конец старой эпохе Трех Четких Линий даосизма и ознаменовало начало новой.

Совершенно новый Мир за пределами Миров был разделен на пять разных континентов.

Центральная Небесная Территория Цзюнь и Восточная Обширная Небесная Территория Мира за пределами Миров были превращены в Центральный Континент, внутри которого находилось ядро Неба за Небесами-гора Брод Крид. Центральный континент простирался на огромное расстояние с юга на север.

Юго-Восточная Небесная территория Ян в Мире за пределами Миров теперь была Восточным континентом Небо за Небесами.

Северо-Восточная Небесная Территория Неба теперь была Северным Континентом, южная Пылающая Небесная Территория стала Южным Континентом, а юго-западная Алая Небесная Территория превратилась в Западный Континент.

С тех пор территории Неба за Небесами стабилизировались, и они продолжали свое развитие до сих пор.

Мириады низших миров, таких как Восемь Крайних Миров, Огромный Мир Океана, Мир Плавучих Врат и другие, были связаны с пятью территориями через их небесные раны.

За пределами Космоса Пробужденного Неба битва между Двором Бессмертных и Благословенными Землями Белого Лотоса все еще продолжалась, Раса Демонов сражалась с Западными Чистыми Землями, а Дьяволы Девяти Миров бежали после события реинкарнации.

Однако Пробужденный Небесный зал остался нетронутым, сохранив свое спокойствие и порядок.

После того, как Янь Чжаогэ и другие вернулись с Бессмертным Мечом-Ловушкой, он редко показывался публике, тем самым делая Пробужденный Небесный Космос гораздо более мирным.

С течением времени прошло сорок девять лет.

Вершина, на которой в настоящее время стояли Тан Юнхао и Мэн Ван, находилась у Неба за Восточной территорией Неба.

Эту гору назвали Светящейся вершиной [1].

Это был совершенно новый отремонтированный Клан Священного Солнца.

Однако, сравнивая его со Священным Кланом Солнца в прошлом, между ними не было ничего похожего, кроме нескольких похожих линий боевых искусств.

Священный Клан Солнца Мира за пределами Миров уже пришел в упадок, в то время как большинство упрямо отвергавших Широкую Гору Веры уже были мертвы. Остальные выжившие либо обратились к другим кланам Миров Восьми Оконечностей, либо жили инкогнито в других местах.

В результате, когда Тан Юнхао вновь открыл дверь секты, почти никого из его официальных братьев не осталось.

Например, благодетель Мэн Вана из Священного Клана Солнца – Чэнь Миньин-остался у Павильона Мутной Волны и никогда не возвращался. Такие люди, как она, не были в меньшинстве.

Широкая гора Веры теперь была величественной фигурой, с которой они не могли надеяться бороться, что ослабляло решимость каждого возродить некогда славный клан.

Однако Тан Юнхао совсем не пострадал. Начиная с нуля, он уже готовился к восстановлению Священного Клана Солнца в Восьми Мирах Оконечности. Позже, когда Мир за пределами Миров был разделен, и Небо за Небесами было установлено, он поселил свой Священный Клан Солнца здесь, заложив основы для его восстановления.

Клан Священного Солнца стал совершенно новой сектой на Восточном континенте и был весьма знаменит.

Конечно, у них также была поддержка горы Золотой Двор.

Тан Юнхао помнил доброту, которую он получил от Цао Цзе и горы Золотого Двора, и считал себя преемником горы Золотого Двора.

По мере того как Клан Священного Солнца укреплял свои позиции в Небе за Небесами, Тан Юнхао также воспитал нового лидера для клана, что давало ему свободу делать все, что он планировал.

Естественно, Священный Клан Солнца и связь горы Золотой Двор не могли быть так легко разорваны. В глазах общественности Клан Священного Солнца считался дочерней сектой горы Золотой Двор или даже собственным пещерным поместьем Тан Енхао. Однако, даже если Тан Юнхао вернется на гору Золотой Двор и уединится внутри, Священный Клан Солнца все равно сможет действовать как обычно.

Тан Юнхао был очень благодарен этому благодетелю – заботе Цао Цзе.

Услышав поздравительные слова Мэн Вана, он эмоционально вздохнул: “Вы слишком вежливы. Для меня естественно быть таким радостным сейчас, когда мой учитель успешно сделал этот шаг вперед”.

“Если не считать Восточного континента, то все Небо за Небесами, кажется, приветствует многочисленные радостные события на протяжении последних нескольких лет”, — сказал Мэн Ван с улыбкой.

[1] Предыдущий переводчик идет с Пиком мирового освещения. Но мы считаем, что Световой пик подходит лучше. Это относится к вершине во Владениях Огня Клана Священного Солнца.

” После мастера Лю из Дворца Грома на горе Зеленого Неба и Госпожи Янь из Долины Яркой Связи, ваш мастер-третий Экзальт-Человек, открывший Дверь Бессмертия», — сказал Мэн Ван с улыбкой.

После событий реинкарнации трех Дьяволов, волнения Янь Чжаогэ при Дворе Бессмертных, Меч-Убийца Бессмертных и Меч-Ловушка Бессмертных вернулись к Трем Четким Линиям. С другой стороны, Пробужденный Небесный Зал никогда не прерывал своих контактов с внешним миром; они находились в стабильной фазе развития.

За последние пятьдесят лет или около того в Небе за пределами Небес произошли бесчисленные изменения, в которых было много печальных расставаний.

Наиболее привлекательными из них было бы появление первоклассных экспертов.

Выдающейся новостью было то, что эксперты поднялись в Царство Бессмертных и распахнули Дверь Бессмертия.

Первым, кому удалось сделать шаг вперед, был бывший Северо-Восточный Экзальт Мира за пределами Миров, Лю Чжэнгу из Громового дворца Могилы Горы Зеленого Неба.

В настоящее время Громовой дворец Могилы горы Зеленое Небо считался первоклассной доминирующей силой на Северном континенте.

В Мире за пределами Миров Лю Чжэнгу был одним из старейших Святых Боевых Искусств. Тогда только Возвышение Земли – Ван Чжэнчэн был старше его.

Что касается возраста, то Лю Чжэнгу уже приближался к своему концу. В конце концов, Боевые Святые, которые могли жить так долго, как Ван Чжэнчэн, были значительной редкостью даже в истории.

Это было особенно характерно для Лю Чжэнгу, который культивировал боевые искусства линии Дворца Грома Могилы. Они были значительно безжалостны, злобны и могли легко повредить культиватору. Таким образом, продолжительность жизни Лю Чжэнгу была немного короче по сравнению с другими Возвышенными Воинственными Святыми.

Только Лю Чжэнгу сохранил свою прямоту, несмотря на свой возраст, и оставался таким же сильным, как всегда, никогда не теряя своей грации, заставляя других подсознательно пренебрегать его возрастом.

Однако то, что он вступил в конец своей жизни, было неоспоримой истиной.

Если он не сможет прорваться, его конец наступит неизбежно, примерно через сто лет или около того.

По сравнению с другими экспертами Царства Бессмертных, даже жизнь Возвышенных Боевых Святых считалась хрупкой.

В большинстве случаев это происходило не только из-за разницы в силе, но и из-за разницы в возрасте.

Однако, покинув Мир за пределами Миров, Лю Чжэнгу совершенствовался в уединении.

Дворец Грома на Могиле горы Зеленое Небо, Местность Ясного Света на Отдаленной Облачной горе и Долина Яркой Связи – три линии Императора Долголетия Южной Оконечности установили дружеское взаимодействие благодаря помощи Янь Чжаогэ и Сюэ Чуцина.

Побег из вселенной дао и вход в Зал Пробужденного Неба не просто увеличили их безопасность и скрытность. У Неба за Небесами также были некоторые способы связаться с Императором Долголетия Южной Оконечности.

В то время как возможности были ограничены, случайные замечания Императора Долголетия Южных Оконечностей считались драгоценными для Святых Боевых Искусств.

Таким образом, узкое место, сдерживавшее Лю Чжэнгу в течение стольких лет, наконец-то было освобождено.

Этот пожилой Возвышенный Воинственный Святой успешно сделал последний шаг вперед, распахнув Дверь Бессмертия, и в процессе поднялся в Безгрешное Царство Истинных Бессмертных.

С другой стороны, Сюэ Чуцину также недавно удалось подняться в Царство Бессмертных после того, как он получил достаточное количество накоплений.

По сравнению с Лю Чжэнгу Сюэ Чуцин был слишком молод.

Начнем с того, что ее таланты в боевых искусствах уже были на высшем уровне. Еще когда она путешествовала по Восьми Мирам Оконечности, она боролась против Янь Ди, причем в их состязаниях были как победы, так и поражения. Она лишь немного побледнела по сравнению с Янь Ди и намного превзошла Фан Чжуна и других.

Хотя в то время Сабля Янь Ди еще не проявила своих истинных прозрений, было очевидно, насколько высок талант Сюэ Чуцина.

Только ее хобби охватывали широкий спектр, и ее внимание было сосредоточено на других предметах, таких как искусство формирования.

Более того, до этого она проводила большую часть своего времени в одиночестве, скрываясь и живя инкогнито, куда бы она ни пошла, из-за чего ей не хватало ресурсов.

Поэтому она пренебрегла культивированием Сюэ Чуцина, что похоронило большую часть ее талантов.

На самом деле, это могло даже повлиять на ее последние достижения.

Тем не менее, после того, как ее новое окружение стабилизировалось и она получила достаточные ресурсы, Сюэ Чуцин сосредоточилась на своем совершенствовании, что привело к шокирующему преображению.

Когда Странствующие Нефритовые Небеса вошли в Зал Таблеток, когда был создан Космос Пробужденного Неба, в то время как Небо за Небесами успешно строилось, прошло всего два десятилетия с тех пор, как они отделились от Мира за пределами Миров. В то время Сюэ Чуцин уже прибыл в Царство Возвышения Человека.

За последние несколько лет накопления она, в конечном счете, сумела пройти Бессмертную Смертную Скорбь, достигнув телосложения Истинного Бессмертного Без Утечек.

Ранее Лю Чжэнгу и Сюэ Чуцин, открывшие Дверь Бессмертия, были радостными событиями для Неба за пределами Небес.

Теперь, когда Цао Цзе с горы Золотой Двор также сумел сделать этот шаг вперед, люди собрались со всех сторон, чтобы поздравить его.

“Точно так же, как мастер Лю из Дворца Грозовой Могилы, мой мастер смог сделать этот шаг вперед только благодаря нынешней обстановке Неба за Небесами”, — тихо сказал Тан Юнхао, глядя на Мэн Ваня.

Выражение лица Мэн Ван осталось неизменным, и она кивнула: “Я слышала, как мой отец упоминал об этом раньше”.

Тан Юнхао знал об этом.

Отец Мэн Вана был Великим, Ясным, Истинно Бессмертным, императором Парчи – Фу Юнчи.

На протяжении многих лет линия утеса Красного Лотоса Гениального Летающего Пика часто взаимодействовала с Ян Чжаоге с горы Широкого Вероисповедания и Цао Цзе с горы Золотого Двора из Великой Ясной линии.

Среди трех фракций подробно обсуждались только открытие и восстановление высших боевых искусств Великой Ясной линии.

В прошлом Фу Юнчи попал в планы еретиков Бессмертного Двора, а также был замышлен Скрытым Властелином Мира за пределами Миров – Ян Се, или, скорее, Возвышенным Солнечным Светилом – Гао Хань, в результате чего он претерпел несколько возмездий в прошлом.

Даже после того, как был определен победитель между Императором из белой и черной Парчи, Фу Юнчи все еще требовались некоторые приготовления, если он планировал вернуться на праведный путь.

В связи с этим, с помощью Яна Чжаогэ, его положение становилось все лучше и лучше.

Мэн Вань был в курсе общей сути ситуации и знал, что гора Золотой Двор выигрывает благодаря этому.

Основы Цао Цзе и горы Золотой Двор возникли из Многочисленных Ортодоксальных искусств Небес и Трех Императорских Мечей, созданных императором Пурпурной Династии. Это был путь меча, созданный через Великое множество Православных искусств Небес, один из последних ультиматумов «Небесной пятерки» Великого Клира.

Как искусство владения мечом, оно было достаточно выдающимся, чтобы бросить вызов Четырем Мечам из Нуминозных Сокровищ.

Только вот, Трехгранный Императорский Меч линии Золотого Двора не был завершен.

При содействии Янь Чжаогэ и Фу Юнчи Гора Золотого Двора не только пыталась завершить Меч Трех Великих Императоров, но и в обратном порядке выводила о Великих Многочисленных Небесных Ортодоксальных Искусствах.

Великие Многочисленные Ортодоксальные Искусства Небес были не так сильны, как Меч Императора Трех Миров. Однако, как подлинный источник, ссылка на него, несомненно, помогла бы Цао Цзе в его совершенствовании.

Цао Цзе удалось прорваться через свое узкое место, как Лю Чжэнгу, и успешно бросить вызов Бессмертной Смертной Скорби благодаря этому процессу.

Мэн Ван была умной и интеллигентной женщиной и уже понимала смысл слов Тан Юнхао. “На склоне Вутонга не было замечено никаких особых движений».

Вернувшись в Мир за пределами Миров, изначальный Южный Экзальт – Чжуан Шэнь погиб под саблей Янь Ди, позволив Широкой Горе Веры завоевать южную Пылающую Небесную Территорию.

Изначальный повелитель Юга – склон Вутонг Ритуальной горы Феникс был вынужден переехать куда-то еще.

Склон Вутонг первоначально планировал мигрировать в сторону территории Западного Черепашьего Неба. Однако, в конце концов, они не покинули юг.

Под руководством их нового лидера секты – Мао Юаньшэна-склон Вутонг уступил горе Широкого Вероисповедания, позволив им выжить по милости горы Широкого Вероисповедания.

Независимо от того, что они планировали делать, они оставались сдержанными после того, как произошел этот инцидент.

Поскольку Мир за пределами Миров был отделен, южная Территория Пылающих Небес также была перенесена в Пилюльный зал, который позже стал Небом за Южным континентом Неба. Родословная склона Вутонг также пустила корни в этом месте.

Под сдержанным и осторожным поведением Мао Юаньчжэня на склоне Вутонга, наконец, появились признаки оживления.

Вернувшись в Мир за пределами Миров, мастер Чжуан Шен и Мао Юаньшэн из линии Вутонгского склона склонялись к тому, чтобы Мао Юаньшэн унаследовал титул мастера секты. Однако, поскольку он погиб в результате несчастного случая, должность мастера секты на склоне Вутонг попала в руки Чжуан Шэня.

Позже Чжуан Шэнь превзошел своих предшественников. По мере того как он становился все сильнее и сильнее, его репутация становилась все более заметной, чем когда-либо, заставляя всех остальных медленно забывать о прошлых делах.

Когда Чжуан Шэнь прибыл в Царство Возвышенных Святых Боевых Искусств, его репутация достигла своего апогея. Некогда самый выдающийся Мао Юаньшэн теперь был всего лишь тенью за его спиной.

Это произошло не только в Мире за пределами Миров. На территории южного Пылающего Неба, даже на внутренней части склона Вутонг, Мао Юаньшэн продолжал оставаться незаметным. Даже если Чжуан Шэнь никогда не угнетал его, он все равно избегал Чжуан Шэня любой ценой.

Позже, с прибытием Янь Чжаогэ, склон Вутонг пострадал от тяжелых жертв, что нанесло значительный ущерб их жизненной силе. После этого инцидента Мао Юаньшэн наконец вышел из укрытия и помог Чжуан Шэню восстановить склон Вутонг.

Когда Чжуан Шэнь бросил вызов Широкой горе Веры и погиб от клинка Янь Ди, Мао Юаньшэн получил контроль над склоном Вутонг.

После того, как битва между Императором из черной и белой Парчи закончилась, первое, что сделал Мао Юаньшэн, – это попросил прощения у Императора из Парчи-Фу Юнчи с утеса Красного Лотоса Гениального Летающего Пика. Более того, он также пригласил Мэн Вана вернуться на склон Вутонг в качестве гостя, с большим уважением демонстрируя свою искренность.

В то время как Фу Юнчи злился на Чжуан Шэня, используя Мэн Вана, чтобы нарушить его душевное состояние, сам Чжуан Шэнь был уже мертв. Благодаря снисходительности Фу Юнчи, он не хотел давить ни на кого другого со склона Вутонг.

Мэн Ван также не усложнил ситуацию для Мао Юаньшэна и склона Вутонг. Она вернулась на юг и отдала дань уважения своей матери – Лю Сяньтин, которая когда-то была ученицей склона Вутонг.

Позже, покинув Мир за пределами Миров и войдя в Небо за пределами Небес, Мэн Ван часто общался со Склоном Вутонг.

Однако Мао Юаньшэн и склон Вутонг все еще не осмеливались стать известными фигурами для общественности.

Даже когда Мао Юаньшэн успешно прорвался десять лет назад, перейдя с Девятого Уровня Святого Воина на Уровень Возвышения Человека, он оставался таким же сдержанным, как и всегда.

Однако сияния, погребенные под вассалами Чжуан Шэня, уже становились заметными фигурами.

Под контролем Мао Юаньшэна Склон Вутонг получил его терпеливые и подробные наставления, что привело к постепенному восстановлению его жизненной силы.

Теперь, на Южном континенте Неба за Небесами, склон Вутонг снова вернулся к своему расцвету, став солидной фигурой, которой никто не мог позволить себе пренебречь на Южном континенте.

“Мистер Мао обладает достаточным самосознанием. Я верю, что он не примет никаких опрометчивых и неразумных решений”. Мэн Ван покинул Светящийся Пик вместе с Тан Юнхао и направился к горе Золотой Двор.

“Мы все знаем, что склона Вутонг больше не существовало бы, если бы гора Брод Крид решила двигаться дальше. Они могли соответствовать своему нынешнему состоянию только благодаря милости, дарованной им”.

Мэн Ван вздохнул: “И все же, даже с учетом нынешнего состояния склона Вутонг, сравнивать его с Широкой горой Веры было бы все равно, что сравнивать искру светлячка с палящим солнцем. Однако могли ли они когда-нибудь надеяться превзойти Широкую гору Веры?”

”Только на склоне Вутонг все еще много старейшин, что требует от нас быть начеку на случай, если кто-то из них ослепнет своими нынешними достижениями”.

Она посмотрела на Тан Юнхао: “По сравнению с этим нынешние ученики Клана Священного Солнца почти не имели представления о том, что произошло в прошлом, что делает ситуацию намного лучше для вас».

Тан Юнхао сказал: “Если бы Широкая Гора Веры намеревалась угнетать нас, восстановление Священного Клана Солнца было бы невозможно».

После минутного молчания он сказал: “Неряшливость начальства в конечном счете повлияет на умы тех, кто ниже их. Большую часть времени эти люди шли бы по рискованному пути не из-за мести, а из-за своего желания и жадности”.

Мэн Ван сказал: “Иметь мотивацию идти вперед и иметь свое собственное желание не обязательно плохо. Однако не следует рисковать навредить великому замыслу вещей из-за их ничтожной жадности”.

“Сейчас наш ортодоксальный даосизм демонстрирует признаки восстановления. Пришло время нашим сердцам оставаться едиными».

Женщина в белом сказала: “Группа не может существовать без лидера. И теперь колоссальная фигура – Широкая Гора Веры-стала ведущей фигурой нашего Неба за пределами Небес. Чем они сильнее, тем сильнее Небо за Небесами, и тем быстрее наш даосизм вернется к своему расцвету. Это стало бы чрезвычайно полезным для наших братьев».

Тан Юнхао посмотрел вдаль: “Верно. Мой учитель, мастер Лю, и даже Мастер Секты Склона Вутонг Мао не являются исключением”.

“Если наш даосизм будет запятнан, это негативно скажется на наших братьях. Это похоже на то, как те, кто остался в Мире за пределами Миров, пережили катастрофу. Хотя мой учитель не сказал, кто был противником, этого трагического конца было достаточно, чтобы все Небо за Небесами оставалось настороже.”

Тан Юнхао вздохнул: “Тогда, в Восьми Крайних Мирах, была угроза со стороны Девяти Нижних Миров и вторжение Огненного Дьявола. В то время я никогда не понимал, почему младший брат-ученик Хуан и другие упрямо разжигали великую войну между Широкой Горой Веры, Городом Нефритового моря и другими сектами, вызывая внутреннюю войну в Восьми Крайних Мирах.”

“Позже выяснилось, что они уже давно знали о существовании Мира за пределами Миров и даже установили отношения с Сектой Сияющего Света. Когда ситуация обострилась до такой степени, что Восемь Крайних Миров больше нельзя было контролировать, они могли пригласить кого-нибудь из Секты Лучистого Света, чтобы разобраться с беспорядками.”

“Будучи настолько бесстрашными перед любыми последствиями, они сначала сосредоточились на уничтожении других сект, таких как Широкая Гора Веры, которая утвердит положение нашего Священного Клана Солнца номер один в Восьми Крайних Мирах».

Тан Юнхао покачал головой: “В то время младший брат-ученик Хуан смеялся надо мной за мое невежество, которое я, наконец, понял позже. Однако насколько нынешняя ситуация похожа на прошлую? Я все еще не вижу никаких надежд на то, что кто-то внезапно спустится с небес, что позволит нам игнорировать все возможные последствия. В нынешней ситуации нашего даосизма наша единственная надежда состояла бы в том, чтобы объединиться как одно целое”.

Мэн Ван спокойно слушал, как говорит Тан Юнхао. Когда он закончил, она улыбнулась: “Там, в Восьми Крайних Мирах, мы были как младенцы, заключенные в закрытую комнату, не обращая внимания на все, что происходит снаружи. Кто бы мог подумать, что внешний мир будет таким широким?”

“Да…” — Тан Юнхао тоже улыбнулся.

Когда Мэн Ван повернула голову назад, Светящийся Пик уже скрылся из ее поля зрения, “В то время как Священный Клан Солнца был восстановлен, ты и я больше не его ученики. Никто больше не вспомнит о падении клана в прошлом”.

В настоящее время она находилась на утесе Красного Лотоса Гениального Летающего Пика, в то время как Тан Юнхао теперь принадлежал к роду горы Золотой Двор.

“Мой учитель в безопасности, в то время как старшая сестра-ученица Фэн находится на Широкой горе Веры. Тогда, в то время как я проиграл в борьбе с ней за Крайнюю Корону Инь, я не сожалел, как и делал это изо всех сил». Мэн Ван мягко сказал: “В глубине души я не хотел становиться врагами с Широкой Горой Веры. Но мне интересно, действительно ли я так думал, или я просто искал оправдание своим страхам перед нынешней Широкой Горой Веры?”

Тан Юнхао улыбнулся: “Тогда, в Мирах Восьми Оконечностей, до того, как Широкая Гора Веры обрела свою нынешнюю силу, разве ты не хотел также нажить с ними врагов?”

“Да. В то время в Клане Священного Солнца я считался неполноценным учеником». Мэн Ван вздохнул.

Тан Юнхао сказал: “Есть некоторые вещи, которые мы вынуждены делать, даже если наши сильные стороны считаются некомпетентными. Даже обладая невероятной доблестью, есть некоторые вещи, которые нам позволено делать, а некоторые нам лучше не делать”.

Мэн Ван засмеялся: “Мы больше не в Мирах Восьми Крайностей, но ты оставался тем же самым на протяжении многих лет».

“Я замечателен только в этом отношении». Тан Юнхао тоже улыбнулся.

Пока эти двое разговаривали, они направлялись к горе Золотой Двор.

В то время как Небо за Восточным континентом Скайса было невероятно огромным, Светящаяся Вершина находилась недалеко от горы Золотой Двор. С нынешним развитием этих двоих они прибыли очень быстро.

Как и ожидалось, здесь было очень оживленно. Многие люди приехали из разных мест, чтобы поздравить Цао Цзе.

Когда Тан Юнхао и Мэн Ван прибыли, они увидели мастера секты склона Вутонг – Мао Юаньшэна, который уже присутствовал.

Враждебность между склоном Вутонг и горой Золотой Двор в Мире за пределами Миров полностью исчезла.

Мэн Ван и Тан Юнхао посмотрели друг на друга и улыбнулись.

Как преемник горы Золотого Двора и ученик Цао Цзе за закрытыми дверями, он был полностью обучен способам приема гостей и приступил к выполнению своего долга гостеприимства.

Через некоторое время прибыла новая группа гостей, вызвав переполох во всем районе.

Прибыли представители Широкой горы Веры.

Когда Мэн Ван посмотрела вдаль, она увидела группу людей, одетых в традиционные одежды Горы Широкого Вероучения, поднимающихся на гору Золотой Двор под руководством мастера боевых искусств горы Золотой Двор.

Мужчина во главе был мужчиной средних лет с высокой фигурой. Его взгляд был непоколебим, а выражение лица выражало героизм.

Мэн Ван тоже был хорошо знаком с этим мужчиной средних лет.

Это был нынешний мастер секты Горы Широкого вероучения – Сюй Фэй.

После возвращения с Бессмертным Мечом – Ловушкой, предыдущий второй мастер Широкого Вероучения – Янь Ди, немедленно передал должность Первому Старейшине Зала Назначения-Сюй Фэю. Затем он повернулся, чтобы сосредоточиться на своем культивировании.

Это считалось значительным событием в Небе за пределами Небес. На самом деле, Мэн Вань сопровождала своего отца – Парчового императора Фу Юньчи, чтобы посетить гору Широкого Вероисповедания, и стала свидетелем того, как титул Сюй Фэя “Небесный Roc”, вняв традиции Широкого Вероисповедания, превратился в “Небесного Roc, Который закрывает небо”.

В мгновение ока прошло много лет.

В то время Сюй Фэй уже был ведущей фигурой ученика третьего поколения Горы Широкого Вероучения и взял на себя много тяжелых обязанностей в секте.

Однако для посторонних, по сравнению с Янь Чжаогэ, Янь Ди и печально известным Фэн Юньшэном, Сюй Фэй казался просто незначительной фигурой.

Тот, кто обладал Золотым Телом Великого Мудреца, не был известен широкой публике.

Однако после наследования положения мастера секты развитие секты оставалось в идеальном порядке. По мере того как сила Сюй Фэя постепенно раскрывалась все больше и больше с течением времени, его репутация становилась все сильнее и сильнее.

Сегодня он считался поистине колоссальной фигурой. Его влияние теперь исходило от него самого, а не от его личности нового мастера секты Горы Широкой Веры.

Фракции, занимавшие достаточно высокое положение, такие как Гора Золотого Двора и Утес Красного Лотоса, и имевшие тесные отношения с Горой Широкой Веры, естественно, знали больше фактов и знали, насколько порочным было Золотое Тело Великого Мудреца Сюй Фэя.

“Я приветствую прибытие мастера секты Сюя вместо моего учителя. Добро пожаловать.” Как человек, с которым он был знаком, Тан Юнхао улыбнулся, приветствуя Сюй Фэя.

В родословной Горы Широкой Веры Янь Чжаогэ, Янь Ди и Фэн Юньшэн были выше по уровню развития. Если бы они пришли на гору Золотой Двор, то могли бы привлечь к себе все внимание.

Если бы сюда прибыли другие люди с более низким уровнем развития, родословная Горы Широкой Веры показалась бы гордой и грубой.

В то время как Цао Цзе казался мужчиной средних лет, его имя уже было хорошо известно в Мире за пределами Миров. Его фактический возраст был намного старше, чем у любого жителя горы Брод-Крид.

В то время как Сюй Фэй был моложе, он поздравил Цао Цзе как нынешнего Мастера Секты Горы Широкого Вероучения. Несмотря ни на что, они оказали горе Золотого Двора достаточно уважения.

Хотя его репутация росла все больше и больше, она все еще уступала Ян Чжаоге и Ян Ди. Более того, он был более незаметным, чем эти двое, что не делало его центром внимания на сегодняшней церемонии.

Другим человеком, который не был заметным и достаточно искренним, чтобы прийти сюда, был бы великий мастер Янь Чжаогэ и Сюй Фэй, старый мастер секты Горы Широкого вероисповедания-Юань Чжэнфэн.

При ведении бухгалтерского учета в Янь Ди, Янь Чжаоге или любом другом жителе горы Широкого Вероисповедания Юань Чжэнфэн выполнял это требование с точки зрения трудового стажа. Более того, его возраст и уровень развития были ниже, чем у Цао Цзе.

Однако, поскольку Юань Чжэнфэн все еще занимался своим культивированием за закрытыми дверями, он не мог поздравить Цао Цзе лично.

«Вы все слишком формальны, старший брат-ученик Тан и коллеги-даосы с горы Золотой Двор. Это я беспокою вас всех», — с улыбкой ответил Сюй Фэй.

Земледельцы Широкой Горы Кредо рядом с ним также поклонились тем, кто жил на горе Золотой Двор.

Когда Тан Юнхао посмотрел на толпу, он увидел в ней несколько знакомых лиц.

Нежный и элегантный на вид подросток сложил ладони рупором в сторону Тан Юнхао: “Ранее я слышал, как старший брат-ученик Чжан говорил, что ты всего в нескольких шагах от Моста Покойного Бессмертного и Девятого Царства Святого Воина. Позвольте мне заранее поздравить вас”.

“Несколько шагов в сторону-это всего лишь преувеличение. Но я приму ваши поздравительные слова в свое сердце”. Тан Юнхао улыбнулся в ответ.

Этот подросток был из того же поколения, что Ян Чжаогэ и Сюй Фэй, ученик Широкого Вероучения Фэн Моян. Его положение и репутация в Брод-Крид-Маунтин намного превзошли ожидания посторонних.

В то время как Фэн Моян был всего лишь Видящим Божественным Боевым Святым, он был одним из немногих самых выдающихся помощников в искусстве очищения таблеток и лекарств, а также выращивания трав и лекарств. Кроме того, он отвечал за многие дела внутри секты.

Из – за того, что их лидер секты-сам Цао Цзе-отдавал приоритет усовершенствованию таблеток, вся его Гора Золотого Двора находилась под его влиянием, что сделало большинство из них опытными в обращении с таблетками.

Гора Брод Крид также часто взаимодействовала с горой Голден Корт в этой области. Таким образом, Фэн Моян был знаком с обитателями горы Золотой Двор.

Культивация Фэн Мояна была ниже, чем у Тан Юнхао. Однако упоминание о его культивировании не выявило никаких проблем с связями с общественностью.

Оставив Янь Чжаогэ в стороне, еще в Восьми Крайних Мирах, когда юные ученики Горы Широкого Вероучения и Священного Клана Солнца столкнулись друг с другом, противником Тан Юнхао был Сюй Фэй прямо перед ним. Среди своих сверстников они когда-то были самыми выдающимися вундеркиндами.

Позже, независимо от Широкой Горы Веры и Секты Священного Солнца, даже судьба Сюй Фэя и Тан Юнхао пережила поворотный момент.

Тан Юнхао тоже было нелегко. И все же, несмотря на то, что он прошел через столько взлетов и падений, он сосредоточился на своем воспитании, восстанавливая Священный Клан Солнца.

Родословная и окружающая среда горы Золотой Суд по боевым искусствам намного превзошли Клан Священного Солнца.

Как ученик Цао Цзе, находящийся за закрытыми дверями, обращение Тан Юнхао в секте, естественно, соответствовало его положению.

Однако его способность достичь своего нынешнего состояния была также обусловлена этим исключительным талантом и упорным трудом. Независимо от того, находился ли он в Мире за пределами Миров или в Небе за пределами окружающей среды, общественность всегда хвалила его за его усилия.

В конце концов, прибыв в Мир за пределами Миров, он на некоторое время задержался, прежде чем присоединиться к горе Золотой Суд. Позже, чтобы восстановить Священный Клан Солнца, он вернулся в Восемь Крайних Миров на период, когда условия культивирования были намного хуже.

Так вот, Тан Юнхао был тем, чье имя уже было хорошо известно в Небе за Небесами и на Восточном континенте.

Когда его возраст и его нынешнее воспитание соседствовали, было совершенно очевидно, насколько безграничным будет его будущее.

Только…

По сравнению с Сюй Фэем он уже сильно отстал.

После обретения Золотого Тела Великого Мудреца, несмотря на то, что большую часть времени он скрывал его, спектр его культивирования начал размываться.

Это могучее Золотое Тело Великого Мудреца непрерывно и тайно влияло на развитие Сюй Фэя, представляя собой темное состояние.

На первый взгляд, он, казалось, все еще находился в Человеческом Царстве и не проявлял никакого сходства ни с одним экспертом по Царству Бессмертных. Однако, если оставить в стороне учеников горы Золотого Двора, таких как Тан Юнхао, даже Цао Цзе не смог бы увидеть всю глубину нынешней силы Сюй Фэя.

То, что он был способен овладеть Золотым Телом Великого Мудреца, делало это еще более бессмысленным.

Что касается Четырех Чудес Восточной горы Широкой Веры, Сикун Цин, Ин Лунту и Ся Гуан уже находились в Девятом Царстве Святого Воинства.

Как нынешний глава Неба за Небесами, Широкая гора Веры обладала многими превосходящими условиями по сравнению с другими сектами.

Согласно информации, полученной Тан Юнхао и горой Золотой Двор, Ин Лунту и двое других начали бомбардировку в сторону Царства Возвышения Людей за годы их накопления. Только их нынешнее положение было все еще неизвестно.

По сравнению с Сюй Фэем, Сиконг Цин и Ин Лунту, которые были намного моложе Тан Юнхао, со стороны ситуация казалась неловкой.

Однако сам Тан Юнхао нисколько не возражал против этого.

У каждого будут свои судьбоносные встречи. Если бы он не подобрал эту кость феникса в прошлом и не был втянут в столкновение между горой Золотого Двора и склоном Вутонг, как бы он мог легко проникнуть на гору Золотого Двора?

Он только почувствовал прилив эмоций в своем сердце: “Тогда, в Мирах Восьми Крайностей, когда я все еще не обращал внимания на внешний мир, я только надеялся стать Святым в надежде утешить своих предков и продолжить распространять боевые искусства Священного Клана Солнца по всему миру. Я никогда не ожидал, что действительно поднимусь на Мост Бессмертия».

Сюй Фэй улыбнулся словам Тан Юнхао: “В то время мы не знали, что существует такая широкая земля, как Мир за пределами Миров».

Намеки на воспоминания появились и на лице Фэн Мояна.

В настоящее время он находился в Пятом Царстве Святого Воинства, на стадии Среднего Видения Божественности.

Среди своих сверстников он уступал Ян Чжаогэ, Фэн Юньшэну, Сюй Фэю, Ин Лунту и т. Д.

Однако Фэн Моян уже превзошел своего отца – Фэн Чи.

Прямо сейчас на Широкой Горе Веры в пределах Восьми Крайних Миров больше не было лидера секты. Вместо этого он просто остался наследием предков, использовавшимся для молитвы и поклонения предкам прошлого.

Гора Брод Крид отказалась от своего контроля над Мирами Восьми Оконечностей и просто отправила нескольких человек помогать в очистке наследия предков. Даже Озеро Небесной Жизни было перенесено в Небо за Небесами.

Гора Широкой Веры перестала занимать Миры Восьми Оконечностей и позволила ему развиваться самостоятельно.

Это было похоже на то, как Шестиногая Раса Крылатых Змей изменила название Мира Огненных Драконов Звездных Морей Астро на Маленький Величественный Бессмертный Мир спустя много лет после того, как Суо Минчжан ушел и ухаживал за могилами своих родителей для него.

Даже если бы никто не охранял Широкую Гору Вероучения, расположенную в пределах Восьми Крайних Миров, никто не осмелился бы вторгнуться в зал предков Широкого Вероучения. Только, ради престижа своих предков, некоторым людям было прямо приказано взглянуть на него.

Нынешняя Широкая гора Веры поставила их взгляды и взгляды на мир на гораздо более высоком плане.

Мастеру Секты Восьми Крайних Миров с Широким Вероучением – Фэн Чи больше не нужно было оставаться там. Вместо этого он тоже направился к Небу за Небесами.

Независимо от того, через сколько реконструкций прошли Миры Восьми Оконечностей, плотность его духовной ци все еще была ниже, чем Небо за Небесами.

Небо за Небом было очень подходящим для развития боевого искусства.

Фэн Чи не был так талантлив, как его сын. Однако, позаимствовав отличную окружающую среду и обширные ресурсы горы Широкого Вероучения, он сумел достичь Третьего уровня Святого Воина.

Сможет ли он преодолеть стадию Божественности Видения и выйти за пределы низшего царства, используя свои силы, все еще оставалось неизвестной переменной. Однако, если бы сто лет назад Фэн-Чи поместили в Восемь Крайних Миров, нынешнее развитие Фэн-Чи было бы ужасающей империалистической силой, способной управлять территорией.

В то время никто из Восьми Крайних Миров не мог действительно выйти за пределы Мира за пределы Миров.

“Если мы никогда не были свидетелями такого широкого внешнего мира, и не получили помощи старший ученик-брат Янь и остальные из мира за пределами миров, я уверен, что многие другие никогда не достигают такой высоты, или посетить такие великолепные вид даже к концу нашей жизни”, — сказал Фэн Moyang с улыбкой.

По сравнению с Миром за пределами Миров, по сравнению с Небом за пределами Небес, Восемь Крайних Миров казались такими бесплодными во всех отношениях.

Независимо от плотности духовной ци или обилия ресурсов, Восемь Крайних Миров уступали двум другим.

Благодаря Ян Чжаоге и модификации других, окружающая среда Восьми Крайних Миров была значительно улучшена. В то же время запасы драгоценных ресурсов, или даже ресурсов, которые, как считалось, давно исчезли, перевозились обратно в Восемь Крайних Миров.

Более того, в него также были включены некоторые первоклассные архивы высших искусств.

При такой помощи, даже если бы кто-то возделывал Широкую Гору Веры в Восьми Оконечностях Миров, их скорость возделывания значительно возросла бы. Это позволило им добиться достаточных улучшений в течение их ограниченной жизни, предоставив им возможность стремиться к еще более высокому уровню возможностей.

Как гласит пословица, если кто-то не достигнет Области Военных Ученых до тридцати лет, их надежды на достижение Области Военных гроссмейстеров будут сведены на нет.

Для каждой соответствующей области было сделано много других высказываний.

По мере того, как их условия становились все лучше и лучше, все больше людей получали шанс улучшиться.

Много лет назад, помимо подавляющего количества историй, оставленных Ян Ди, Ин Лунту и Ян Чжаоге, считавшихся непревзойденными, независимо от обстоятельств, многие другие уже превзошли своих предков по скорости культивирования.

Были ли эти рекордсмены более выдающимися, чем их предки?

Не обязательно. В большинстве случаев это было вызвано улучшением условий их жизни, и их препятствия на пути к улучшению становились все ниже и ниже.

В настоящее время число Святых Боевых искусств, Гроссмейстеров Боевых искусств и Ученых Боевых искусств не только превысило показатели прошлого, но и наиболее резкой характеристикой был бы их возраст ниже среднего.

Помимо культиваторов Широкого Вероучения, многие исключительные таланты проявились в Городе на Нефритовом море, Бесконечной Бескрайней Горе, Павильоне Мутной Волны и даже восстановленном Священном Клане Солнца, и многие из них достигли Царства Святых Боевых Богов, превзойдя Небеса, используя свои возможности.

Сто лет назад такое зрелище было невозможно увидеть.

Если бы легендарные личности в истории Миров Восьми Конечностей, такие как Чжан Донге, Чжан Силоу, Чжан Чао, Хуан Гуанли и другие, были все еще живы, нынешние ресурсы привели бы их к еще более высокому пику.

В конечном счете, их будущее будет зависеть от милости судьбы. Стало совершенно очевидно, как судьба может играть с кем-то в своих руках.

“По сравнению с нашим развитием и продолжительностью жизни в прошлом, ты все еще очень молод. Однако сейчас еще не время для вас вспоминать о своем прошлом опыте”, — сказал Сюй Фэй. “Разве наши братья не усердно работают над такими преобразованиями для мира? Хотя я не играл в этом никакой роли, возможность быть свидетелем всего и вкладывать свою ничтожную силу также дает мне чувство гордости».

Тан Юнхао тоже был несколько горд, услышав его слова: “Правильно. Эти преобразования еще не достигли своего конца и все еще находятся в процессе осуществления. Мы можем стремиться к лучшим переменам и восстановить то первобытное состояние, которое у нас когда-то было до Великого бедствия”.

Его слова были не просто безосновательными заявлениями.

Текущее Небо за Небесами все еще было в своем накапливающемся состоянии. Но, конечно, накопление, которое у него было, уже было очень прочным, с показанными предварительными контурами.

За последние пятьдесят лет только Лю Чжэнгу, Сюэ Чуцин и Цао Цзе смогли открыть Дверь Бессмертия.

Однако, если бы кто-то поднял их мировоззрение на более низкий уровень, они бы заметили значительную силу, накопленную в Царстве Воинственных Святых.

В родословной горы Широкого Вероучения Юань Чжэнфэн и Фан Чжун давным-давно отказались от своих обязанностей и полностью сосредоточились на своем культивировании. В результате весь их неиспользованный потенциал, похороненный в прошлом, начал становиться могучей движущей силой, подталкивающей их развитие к гораздо более высокому состоянию.

Дуэт мастер-ученик, который уже был на Бессмертном Мосту, один за другим поднимался в Царство Святых Боевых искусств.

Несмотря на то, что А Ху не принадлежал к Широкой горе Веры, его скорость культивирования ни в чем не уступала Сиконг Цин и другим. В настоящее время он также находился на Девятом уровне Святого Воинства.

За пределами Широкой горы Вероучения, за исключением Мао Юаньчжэня на склоне Вутонга, даже “Великий Красный Лотос” – Фу Тин из Парчовой императорской линии Утеса Красного Лотоса Гениального Летающего Пика также вошел в Царство Экзальта.

“Король Мечей Теневой горы” – Лин Ханьхуа прошлого, в настоящее время известный как Лонг Ханьхуа, уже находился в Царстве Возвышения Людей, вернувшись на гору Золотой Двор с Блуждающих Нефритовых Небес.

Нынешний глава локации Локации Глубинных Остатков, “Цилинь Северного Неба” – Цзэн Мо, который отказался от всех своих активов с Территории Северных Глубинных Небес Мира за пределами Миров и вместе пришел в Небо за Небесами. Несмотря на потерю титула Северного Возвышения, он все еще оставался самым выдающимся талантом горы Облачный Павильон, который много лет оставался на Девятом Уровне Боевого Пика Святого. Прямо сейчас он жил в уединении, и его надежды проникнуть в Царство Человеческого Возвышения были чрезвычайно высоки.

Восхождение из Девятого Царства Святого Воина в Царство Бессмертного Возвышения Человека и из Царства Возвышения в Царство Бессмертия через испытание Бессмертной Смертной Скорби было двумя колоссальными препятствиями для культиваторов. Любой из них мог бы заставить его застрять на месте на тысячи лет, исчерпав весь свой потенциал и продолжительность жизни.

Из-за этих двух препятствий, особенно барьера, существующего между человеком и Бессмертным, Небу за Небесами удалось собрать приличное количество высокоуровневых экспертов по Боевым Святым.

Если их потенциал был исчерпан, то вот оно что. Однако тем, чей потенциал все еще присутствовал, им придется терпеливо пройти процесс накопления и получить шанс на прорыв.

Пока они преодолевают это препятствие, их ждет совершенно новый мир.

Учитывая, каким бурным было Небо за пределами Небес прямо сейчас, их будущее будет становиться только лучше и лучше.

Точно так же, как Миры Восьми Конечностей в прошлом, никто не ожидал грандиозных и основательных преобразований.

В нынешнем Небе за Небесами невообразимые легенды и чудеса прошлого медленно материализовывались в свою версию реальности.

Фэн Моян улыбнулся и кивнул: “Хотя я только такой сильный, я тоже надеюсь внести свой вклад. Пока я жив, я буду отдавать этому все свое”.

Услышав слова Фэн Мояна, Тан Юнхао торжественно сказал: “Даоист Фэн, не пытайтесь разбавить свой вклад. Я прекрасно понимаю, что вы сделали. Вы также сыграли свою роль в Небе за пределами нынешнего процветающего состояния Неба. Даже мне пришлось бы поблагодарить тебя за это”.

В настоящее время он был учеником горы Золотой Суд и часто общался с горой Широкого Вероучения по усовершенствованию таблеток.

В то время как культивирование Фэн Мояна было немного ниже, он вложил огромное количество усилий в разработку методов очистки таблеток. Тан Юнхао очень хорошо это знал.

В этом отношении главным вкладчиком, естественно, был Ян Чжаогэ.

Однако у Янь Чжаогэ было много дел, о которых он должен был позаботиться. Поэтому он не мог лично уделить внимание многим незначительным деталям и не видел в этом необходимости.

С точки зрения усовершенствования таблеток, Фэн Моян был одним из самых выдающихся среди своих сверстников-юношей. Но, в большинстве случаев, он был ответственен за воплощение идеи Ян Чжаоге в реальность, и он продолжал продвигаться вперед оттуда.

Это началось давным-давно, еще когда они были в Мире за пределами Миров. После стольких лет, прошедших, и теперь они были в Небе за Небесами, навыки совершенствования таблеток непрерывно совершенствовались, продолжая расти еще больше.

Обилие спиртовых таблеток и лекарств было одним из главных факторов, по которым качество культивирования практикующих боевые искусства Sky beyond Skies росло день ото дня.

Фэн Моян и другие сыграли в этом неизгладимую роль.

Дело было не только в горе Брод-Крид и горе Голден-Корт. Даже все Небо за пределами Небес извлекало из этого выгоду.

Это включало восстановленный Священный Клан Солнца.

“Ты слишком вежлив”. Фэн Моян почувствовал прилив эмоций, глядя на Тан Юнхао.

Тогда, в Мирах Восьми Конечностей, восприятие всего Широкого Вероучения по отношению к этому человеку было довольно сложным.

Особенно если бы они принадлежали к тому же поколению, что и Тан Юнхао.

После возвышения Янь Чжаогэ и Янь Ди, их заклятого врага в Мирах Восьми Конечностей, Священный Клан Солнца стал пережитком прошлого. Даже Секта Сияющего Света, которая поддерживала Священный Клан Солнца, охранявший Мир за пределами Миров, не смогла избежать их неизбежной гибели.

Тан Юнхао восстановил новый Священный Клан Солнца с нуля. Оно возникло из глубин и вышло из Восьми Крайних Миров, в конечном счете осев в Небе за Небесами.

Теперь Священный Клан Солнца не только стабилизировался в Небе за Восточным континентом Небес, но даже стал одной из самых привлекательных новых сил, которые только появились.

Это было похоже на то, как Гора Широкого Вероучения находилась в Мире за пределами Миров.

Сам Тан Юнхао также обладал выдающейся репутацией.

Как ученик Цао Цзе [1], он доказал, насколько безошибочным было видение Цао Цзе талантов. Это также доказало, что Цао Цзе не держал его в качестве ученика в прошлом только для того, чтобы подраться против склона Вутонг.

В Восьми Оконечных Мирах, кроме Широкой Горы Веры, появились две звезды предельной яркости – Тан Юнхао и Мэн Ван.

Мэн Вань была известна своей скоростью культивирования. Прямо сейчас она находилась на Девятом Уровне Святого Воинов и в Царстве Покойного Бессмертного Моста. Она даже превзошла Тан Юнхао и превзошла бесчисленное множество людей.

Феникс, который когда-то резонировал в Восьми Оконечностях, сбросил грязь, загрязняющую ее от мира, и снова взмыл высоко к девяти небесам, удивляя весь мир своей выдающейся грацией.

Объективно, многие факторы способствовали ее росту. Например, ее отцом был Парчовый император – Фу Юнчи, а состояние Гениального Летающего Пика превосходило состояние горы Золотой Двор и различных других сил.

Более того, после того, как она открыла Дверь Бессмертия, Фэн Юньшэн потеряла все причины держать при себе Корону Крайней Инь. Будучи одной из Дев Крайней Инь, Фэн Юньшэн приложила свою корону, еще больше увеличив скорость своего развития.

Тем не менее, ее скорость улучшения по-прежнему вызывала у всех благоговейный трепет.

Скорость развития Тан Юнхао была не такой быстрой, как у Мэн Вана. В отличие от Мэн Вана, который редко сражался против других, репутация Тан Юнхао также была создана благодаря его боевому мастерству.

Действительно, у него была поддержка горы Золотой Двор, и Широкая Гора Веры не возражала против реконструкции Священного Клана Солнца.

Однако столкновение между Горой Широкого Вероучения и Сектой Священного Солнца не было секретом. Все в Небе за Небесами знали об этом.

Без каких-либо запретов, прямо установленных Горой Широкого Вероучения, некоторые были готовы вернуть Клан Священного Солнца в его жалкое состояние.

Более того, в отличие от Склона Вутонг, фундамент которого сохранился, Секта Священного Солнца практически ничем не подкрепляла его. Все его основы были утрачены. Если бы они намеревались удержать свои земли и получить пространство для развития, им неизбежно пришлось бы бороться с окружающими людьми.

Точно так же, как Гора Брод Крид, когда она только ступила в Мир за пределами Миров.

Возможно, какие-то малые или средние силы были остановлены горой Золотого Двора и не осмелились сделать ничего опрометчивого. Однако силы могульского уровня, как правило, существуют повсюду.

Даже если эта фракция уровня магната планировала это не сама, а только некоторые люди внутри, этого все равно было достаточно, чтобы создать трудности для Клана Священного Солнца.

Всякий раз, когда случались такие случаи, Тан Юнхао и недавно построенной Секте Священного Солнца приходилось отстаивать свое господство, создавая себе репутацию в бою.

Со временем все узнали о “Короле Меча Сияющего Света” – Тан Юнхао, который пришел после “Короля Меча Горы Теней” – Лонг Ханьхуа. Несмотря на то, что он был только на Восьмом уровне Святого Воинства, он уже входил в тройку сильнейших в горах Золотого Двора.

Еще в Восьми Мирах Оконечности талант Тан Юнхао к мечу был признан всеми, и даже Ян Чжаогэ был впечатлен им.

По словам Янь Чжаогэ, Фэн Мояну стало известно, что самый выдающийся талант Тан Юнхао в боевых искусствах проявлялся не в скорости его совершенствования, а в скорости понимания искусства владения мечом.

Первоначальная Секта Священного Солнца не владела искусством владения мечом, тем самым похоронив талант Тан Юнхао в процессе.

Теперь гора Золотой Двор наконец-то могла бы дополнить его.

Тан Юнхао объединил искусство меча горы Золотой Двор и боевые искусства Секты Священного Солнца и слил в себе даже сущности Секты Сияющего Света. Создав свой стиль и создав свое собственное искусство владения мечом, недавно созданная Секта Священного Солнца получила совершенно новое уникальное боевое искусство. Более того, даже новая линия была создана на горе Золотой Двор, произведя впечатление на Цао Цзе, Лонг Ханьхуа, Юго-Восточную Мастерицу Меча и других.

Хотя он и не был похож на Фэн Мояна, чьи навыки очищения таблеток принесли пользу всему миру, Сюй Фэй и Фэн Моян все еще считали Тан Юнхао человеком, который внес значительный вклад в развитие Sky beyond Skies. Таким образом, процветающие явления перед Великим Бедствием, где процветали бесчисленные линии боевых искусств, начали приближаться к ним все ближе и ближе.

Пока они разговаривали, Тан Юнхао шел впереди по тропинке, ведя жителей горы Широкого Вероучения навстречу Цао Цзе и другим старейшинам горы Золотого Двора.

По пути в главный зал в противоположном направлении появилась другая группа под предводительством другого горного ученика Золотого Двора.

Мужчина во главе колонны казался подростком. Он был одет в белую мантию, и острота ци его меча пронизывала его окружение.

Сюй Фэй и Тан Юнхао не были ему незнакомы и признали в нем одного из немногих экспертов в Небе за пределами Западного континента. Он был Юго – Западным Экзальтом-Бай Тао.

Бай Тао был гордым учеником Повелителя Мечей – Юэ Чжэнбэя. Вернувшись в Мир за пределами Миров, он управлял юго-западной Территорией Алых Небес.

Позже Не Цзиншен заменил его, став самым исключительным преемником Повелителя Мечей. Однако, когда он унаследовал положение Южного Возвышения Мира за пределами Миров, все знали, что он сосредоточился исключительно на боевых искусствах. То, что он занял позицию Южного Возвышения, было просто для того, чтобы облегчить положение Янь Чжаоге, Янь Ди и Широкой Горы Веры.

Даже если бы он не посещал Нефритовую Столичную Скалу, большинство людей предположили бы, что Бай Тао вернется и унаследует наследие Юэ Чжэньбэя, заняв в будущем Нефритовую Столичную Скалу.

Однако после того, как Не Цзиншен ушел, Бай Тао в конечном счете решил основать свою секту на Западном континенте Неба за пределами Неба, став Великим мастером своей секты. Хотя он все еще считал Нефритовую Столичную Скалу истоком своего рода, он основал разветвленную секту, которая отделилась от Нефритовой Столичной Скалы.

Это было равносильно тому, что он отказался от наследования Нефритовой Скалы Столицы.

Его действия удивили всех, и новости о его действиях потрясли всех в Небе за Небесами.

Когда Не Цзиншен присутствовал, будущее Бай Тао по наследованию Скалы Нефритовой столицы никак не повлияло, не говоря уже о настоящем, когда Не Цзиншен отсутствовал.

Однако действия Бай Тао превзошли все ожидания. Он отважился уйти один и укоренился на Западном континенте.

Что касается причины, то только он знал.

Публика видела, как Бай Тао недолго беседовал со своим учителем – Юэ Чжэнбэем, недолго. Затем он попрощался со своим хозяином и оставил Скалу Нефритовой столицы в покое.

Никто больше не знал о том, что они обсуждали, и это стало одной из загадок после создания Sky beyond Skies.

Внутренняя часть горы Широкого Вероучения также обсуждала это.

Все больше людей высказывали предположения, что Бай Тао, должно быть, совершил какие-то проступки, лишив его шанса унаследовать Скалу Нефритовой столицы. Только, как говорится, не стирай свою грязную одежду на людях. Внутренние дела Нефритовой Столичной Скалы не должны распространяться среди общественности.

Это было предположение большинства в Небе за Небесами.

Кроме этого, некоторые предполагали, что мгновенное возвышение Не Цзиншэня ранило гордость Бай Тао.

Даже если Не Цзиншэнь больше не присутствовал, Бай Тао все еще считал себя ниже Не Цзиншэня.

Или, скорее, наоборот, Бай Тао надеялся вырваться из тени, оставленной Не Цзиншенем, и решил расстаться с мыслями, которые у него когда-то были, изменив свою жизнь с совершенно новой целью и основами своего искусства меча.

В то время как Широкая гора Веры и Скала Нефритовой Столицы были очень близки, превосходя даже гору Золотой Двор, они также понятия не имели о том, что произошло. Следовательно, они могли только размышлять в частном порядке и обсуждать это с другими.

Конечно, это не повлияло на то, как Широкое Вероучение относилось к Бай Тао.

Теперь, когда они встретились, Сюй Фэй и Бай Тао поприветствовали друг друга.

За Бай Тао стояли его нынешние ученики из секты и лидер других сил в Небе за пределами Западного континента Небес. Они поднялись и поприветствовали нынешнего лидера секты Широкого вероучения – Сюй Фэя.

Поприветствовав друг друга, обе стороны вместе вошли в главный зал.

В зале уже присутствовало много людей. Под служение и приветствие учеников горы Золотой Двор церемония, наконец, началась.

Когда Бай Тао огляделся, он увидел Ван Пу из Нефритовой столицы Скалы, который представлял Владыку Меча – Юэ Чжэнбэя, придя сюда.

После того, как эти двое встретились друг с другом, произошло неизбежное наверстывание упущенного.

“Ты вот-вот достигнешь прорыва”, — сказал Бай Тао, глядя на Ван Пу.

“Все еще немного не хватает. По крайней мере, переход с Девятого Уровня Святого Воина на Десятый Уровень не так рискованен, как переход из Царства Бессмертных Людей в Царство Истинных Бессмертных, так как меня не ждет никакая Бессмертная Смертная Скорбь». Ван Пу слегка покачал головой. Он взглянул на Бай Тао, не решаясь что-то сказать.

Бай Тао мог сказать, что он намеревался сказать. Он спокойно ответил: “Я все еще не могу. У меня даже половины уверенности нет”.

“Ты все еще молод. Все в порядке”, — сказал Ван Пу.

Бай Тао улыбнулся: “Если я не смогу преодолеть это препятствие, то сто или тысяча лет для меня ничем не отличаются”.

Судя по продолжительности жизни эксперта Царства Воинственных Святых, Бай Тао, естественно, все еще считался молодым.

Среди Десяти Территорий Возвышения Мира за пределами Миров, кроме Чэнь Цяньхуа, Северо – Западный Возвышенный-Лянь Цулинь и он были самыми молодыми.

Тем не менее, число Возвышенных Боевых Святых, которые не могли открыть Дверь Бессмертия даже до конца своей жизни или погибли от Бессмертной Смертной Скорби, составляло немалое число.

Там, в Мире за пределами Миров, кроме Экзальта Земли – Ван Чжэнчэна, положение других Экзальтов Десяти Территорий часто менялось.

Число экзальтов, погибших в бою, было меньше, чем тех, кто умер от старости.

Ван Пу слегка кивнул и больше ничего не сказал.

Продолжительность жизни Возвышенного Воинственного Святого была намного короче по сравнению с Истинным Бессмертным. Между тем, у практиков боевых искусств Девятого уровня Святого Воина продолжительность жизни была короче, чем у Возвышенных Людей.

Многие другие застряли на этом препятствии.

Фэн Моян почувствовал прилив эмоций в своем сердце, услышав их разговор.

Чем выше вы поднимаетесь по пути боевых искусств, тем труднее становится продвигаться дальше.

Те, кто мог спокойно идти по терновым дорогам, составляли крайнее меньшинство.

Среди старшего поколения в пределах горы Широкого Вероучения лишь у немногих все еще была мотивация продолжать продвигаться дальше.

Юань Чжэнфэн и Фан Чжун успешно поднялись в Царство Человеческого Возвышения. Однако, смогут ли они бросить вызов Бессмертной Смертной Скорби, все еще оставалось неясным фактором.

Тем временем другой пожилой эксперт – Фу Эншу, который был учителем Фэн Юньшэна и Сикун Цина, подошел к Мосту Бессмертных. Только за последние несколько лет ее скорость прогрессирования становилась все медленнее и медленнее.

Быть превзойденной двумя ее учениками здесь не было проблемой. В конце концов, она всегда твердо верила, что ее ученики всегда должны превосходить своих учителей.

Главной проблемой здесь было отсутствие энергии для продолжения движения.

При сравнении возраста Фу Эншу с ее продолжительностью жизни при соответствующем воспитании она все еще считалась относительно молодой, и ее надежды на улучшение все еще преобладают. Однако ее потенциал будет истощаться по мере того, как скорость ее развития будет становиться все медленнее и медленнее, а также по мере того, как она будет стареть.

Фэн Юньшэн и Сиконг Цин уже превзошли ее, но у нее не было уверенности, что она превзойдет своего собственного мастера – Юань Чжэнфэна.

В родословной горы Широкого вероисповедания Фу Эншу был одним из самых трудолюбивых людей.

Только достижение высоты, которой достиг Юань Чжэнфэн, представляло чрезвычайные трудности.

Ситуация была похожа на то, как Бай Тао и Ван Пу едва ли надеялись преследовать своего мастера – Юэ Чжэнбэя.

Возможно, для Фэн Мояна ему также придется столкнуться с этим ужасным чувством беспомощности в будущем.

К сожалению, путь поиска дао был бесчеловечным и жестоким.

Чтобы взглянуть на это с другой точки зрения, Янь Чжаогэ и другие, в том числе первоклассные эксперты даосизма, в том числе Фэн Моян и многие другие, пытались изменить мир своими усилиями. Они также пытались бороться с этим жестоким законом природы, надеясь проложить более широкий и безопасный путь для других культиваторов боевых искусств.

Как только эта мысль мелькнула у него в голове, Фэн Моян улыбнулся.

“Даос Бай, даос Ван и я встретимся с Лидером Секты Цао вместе”, — сказал Сюй Фэй, поворачивая голову.

Фэн Моян и другие культиваторы Широкого Вероисповедания кивнули в знак согласия и посмотрели, как все трое уходят.

После того, как они вошли в отдельную комнату Сюй Фэя, они увидели других, сидящих вместе с Цао Цзе.

Одним из подростков, сидевших там, был Ян Чжаогэ.

«Старший брат-ученик Сюй, ты немного опоздал”. Янь Чжаогэ улыбнулся, увидев, как они вошли.

Сюй Фэй со смехом покачал головой: “Я был занят улаживанием некоторых дел внутри секты, поэтому и опоздал».

Он сложил ладони рупором в сторону Цао Цзе: “Надеюсь, старший простит мою дерзость”.

“Все в порядке. Все равно еще рано”. Естественно, Цао Цзе не возражал.

Сюй Фэй знал, что Янь Чжаогэ пришел сюда по двум причинам. Один должен был поздравить Цао Цзе, а другой-обсудить некоторые вопросы.

Конечно, Ян Чжаоге не появится на церемонии позже, чтобы не отвлекать внимание от ведущего. Как таковые, они встречались только наедине.

Те, кто сидел вместе с Янь Чжаогэ, включали Облаченного в Парчу Императора – Фу Юньчи, Лю Чжэнгу, который открыл Бессмертную Дверь раньше Цао Цзе, и Странствующего Гао Сюэбо Нефритовых Небес.

Бай Тао и Ван Пу знали об их прибытии заранее и приветствовали Янь Чжаогэ и других с нормальным выражением лица.

После того, как все сели, они продолжили свой предыдущий разговор. Янь Чжаогэ посмотрел на Цао Цзе: “Старший, я знаю, что ваша родословная происходит от Великой Чистой линии. Тем не менее, есть ли у горы Золотой Двор какая-либо зацепка, связанная с Владыкой Великого Магистра Даосского Пути?”

Все знали, что гора Золотой Двор принадлежала к Великому Чистому роду. Их секта носит то же название, что и большая шишка из Нефритовой Ясности – пещерное поместье Лорда Даосского Пути, известное как Нефритовая пещера на горе Золотой Двор, было просто чистым совпадением.

Однако Ян Чжаогэ все равно должен был сделать подтверждение. Он не упустит ни одной возможности.

В конце концов, во время древних Инвестиций эпохи Богов один из Четырех Мечей Бессмертного Истребления – Меч Бессмертного Конца был приобретен Владыкой Даосских Путей после уничтожения Формирования Бессмертного Истребления.

“Сначала это было просто чистое совпадение, что название нашей секты совпадает с названием пещерного поместья Нефритового Ясного Владыки даосских Путей. После нашего основания в Мире за пределами Миров все больше и больше людей размножалось на Юго-Восточной Небесной Территории Ян. Население постепенно увеличивалось и дало этой горе название”, — ответил Цао Цзе.

“Однако, возможно, это судьба. После основания нашей секты, когда мой предок путешествовал по бескрайней окраине пустоты, он обнаружил руины пещерного поместья Владыки Даосских Путей – Нефритовая пещера на горе Золотой Двор существовала до Великого Бедствия.

Янь Чжаогэ молча выслушал слова Цао Цзе.

В то время как он слышал, как многие другие говорили о подобных ситуациях раньше, он спокойно слушал рассказ Цао Цзе.

“К сожалению, руины были всего лишь уголком пещерного поместья. Более того, он был обветшалым и разрушенным, внутри ничего не осталось”. Цао Цзе покачал головой.

Ян Чжаогэ задумался, когда спросил: “Другими словами, в то время он был пуст, и остался только угол полуразрушенного пещерного поместья».

“Это верно”. Цао Цзе вздохнул: “Мой предок с нежностью вспоминал, как секта и это пещерное поместье носили одно и то же название и как они оба принадлежали к Трем Четким Родословным. Поэтому он решил вернуть фрагмент этих маленьких руин в Мир за пределами Миров, объединив его с нашей горой Золотой Двор. С этого момента он стал частью нашей горы Золотой Двор”.

Это была причина, по которой гора Золотого Двора Мира за пределами Миров никогда не меняла своего названия.

Поразмыслив немного, Янь Чжаогэ сказал: “Позже, могу я посетить первоначальное местоположение руин? О, и я прошу вас не обижаться на мою резкость.”

“Не нужно быть таким формальным. Высказывай свое мнение, — ответил Цао Цзе.

Янь Чжаогэ кивнул и посмотрел на присутствующую толпу: “Четыре Меча Бессмертного Уничтожения чрезвычайно важны для достижения цели нашего даосизма-процветания. Если у кого-нибудь из вас есть какие-либо подсказки, какими бы крошечными они ни были, пожалуйста, предоставьте их мне.”

Все кивнули.

Гао Сюэбо сказал: “Хотя у нас с собой есть два меча, лучше оставить один, если мы намерены искать остальные снаружи”.

Это был не только ортодоксальный Даосим, жаждущий могучей Бессмертной Формации Уничтожения.

Если бы у других крупных сил был шанс заполучить его, они определенно не позволили бы ему просто уйти.

Не Цзиншен, вошедший в Девять Подземных Миров, мог даже привести к неблагоприятному исходу.

Чертеж Формирования Бессмертного Истребления, возможно, просочился в Девять Нижних Миров.

В то время как Не Цзиньшэнь участвовал в создании Бессмертного Формирования Уничтожения и не понял всего в плане, Чжан Буксу умер в Девяти Подземных Мирах.

У Девяти Нижних Миров может не быть полного плана Формирования Бессмертного Истребления. Однако не все в этом мире будет развиваться так, как планировалось. Если бы произошел какой-то несчастный случай, сохранение меча в Пробудившемся Космосе Неба могло бы предотвратить полное Уничтожение Бессмертных, которое могли бы развязать посторонние.

Ян Чжаогэ молча кивнул.

Ван Пу тихо сказал: “Мы можем проводить ритуал только раз в сорок девять лет. Может, нам немного потянуть время? В противном случае некоторые люди снаружи могли бы уловить промежуток времени между ними.”

‘В этом нет необходимости”. Бай Тао покачал головой: “Во-первых, время и прилив никого не ждут. Прямо сейчас две наши вражеские фракции находятся в состоянии войны друг против друга и не могут уделять нам много внимания, что удобно для нас, чтобы делать все, что мы хотим. Если мы затянемся еще на несколько лет, кто знает, когда война закончится?”

Этот вопрос был связан с Судом Бессмертных. Прямо сейчас Ван Пу был все еще в шаге от Царства Возвышения, и Бай Тао не счел уместным пока рассказывать ему все, отсюда и его непонятная манера говорить. Однако этого уже было достаточно, чтобы донести его смысл до Ван Пу, который помог Юэ Чжэньбэю уладить повседневные дела Нефритовой Столичной Скалы.

«Прошло почти пятьдесят лет…” Ван Пу кивнул.

Война между Двором Бессмертных и Благословенными Землями Белого Лотоса разгоралась непрерывно в течение многих лет.

Пиковый период их войны может длиться от нескольких лет до нескольких десятилетий. Независимо от того, подходили ли их стычки к концу или нет, все равно требовалось наблюдать за ситуацией.

Если считать, начиная с разделения Мира за пределами Миров, они сражались в течение двух десятилетий.

Позже, из-за неожиданного появления Махамаюри, их война подошла к концу.

Затем, когда появились новости, связанные с Небесным Владыкой Тайи Нирваны и фрагментом Камня Человеческой Сущности, пламя их битвы разгорелось вновь и продолжалось до сих пор.

“Во-вторых, после того, как мы приобрели Меч-Ловушку Бессмертного, наши противники никогда не удосуживались обратить на это более пристальное внимание. Это означает, что они знают о существовавшем ранее временном интервале, когда впереди предстоит долгое восстановление, прежде чем мы сможем воплотить наш план в жизнь”.

Бай Тао вздохнул и сказал: “Как мы можем недооценивать могущество Предка Дао? Когда мы сделали это в первый раз, они уже предсказали, что мы не сможем сделать это снова в течение короткого промежутка времени. Даже если они не смогли определить точный временной интервал, пока наш второй ритуал удался, фактический временной интервал больше не будет секретом.”

Ван Пу и он были ровесниками одной и той же секты. Естественно, Ван Пу не стал бы возражать против его эвфемистического напоминания: “Понятно. Даже если это совершенно новое боевое искусство, оно все равно происходит от великого дао этого мира”

“Если бы мы нашли третий меч, наши противники могли бы потребовать кратковременного перемирия, чтобы расправиться с нами”, — сказал Янь Чжаогэ с улыбкой.

«Только, это так жаль…” Он откинулся на спинку стула и постучал себя по голове: “Император Переливчатого Великолепия Восточной Оконечности уже погиб».

Все присутствующие вздохнули.

В прошлом Янь Чжаогэ и Божественная Мать Несоответствия работали вместе, чтобы опубликовать фальшивую информацию, привлекая внимание двух еретических фракций.

Однако, к их удивлению, их информация об обмане оказалась правдой. Были найдены подсказки, касающиеся местонахождения Небесного Владыки Тайи Нирваны, который также был Императором Сияющего Великолепия Восточной Оконечности.

Это была хорошая новость для Ян Чжаогэ и других. Две еретические фракции объявили еще одну войну друг против друга, дав ортодоксальному даосизму достаточно времени, чтобы восстановиться, и гораздо более свободное пространство для деятельности.

Однако вместе с этим пришла еще одна плохая новость. Один из старейших Небесных Владык даосизма – Небесный Владыка Тайи Нирваны, который был одним из трех лучших магнатов в Божественном Дворце Небесного Двора, уже погиб.

Примерно в период Великого Бедствия.

Этот результат вызвал уныние среди последователей даосизма.

” По крайней мере, это доказывает, что Император Переливчатого Великолепия Восточной Оконечности не был Безмерным Небесным Владыкой», — сказал Лю Чжэнгу через голосовую передачу, отправив сообщение всем, кроме Ван Пу.

Ян Чжаогэ и остальные кивнули.

“Это также доказывает, что фальшивые даосы и Будды придавали Камню Человеческой Сущности первостепенное значение”. Император Парчи – Фу Юнчи также отправил голосовое сообщение: “И недавно приобретенный фрагмент требует некоторого времени, прежде чем будет иметь какие-либо эффекты».

Практически никаких реликвий не осталось на том месте, где погиб Небесный Владыка Тайи Нирваны. Самым привлекательным предметом был бы фрагмент Камня Человеческой Сущности, первоначально принадлежавший Великому Святому Девяти Духов.

Ни для кого не стало сюрпризом, что Двор Бессмертных и Благословенные Земли Белого Лотоса разразились очередной войной за этот фрагмент.

Даже Неизмеримый Небесный Владыка и Будущий Будда тоже приняли меры. По мере того как битва становилась все более напряженной, в войне участвовали ортодоксальные буддисты Западных Чистых Земель и Раса Демонов Звездного Моря Астро Маунтин.

Война закончилась победой Благословенных Земель Белого Лотоса, а фрагмент Камня Человеческой Сущности попал во владение буддистов-еретиков.

Однако итоги войны еще не были подведены.

Наоборот, это только усилилось еще больше.

Особенно когда две шишки Царства Дао – Неизмеримый Небесный Владыка и Будущий Будда сцепились в бесконечной драке.

Для них понятие времени уже было размытым. Даже то, что прошло десять тысяч лет, было для них всего лишь мгновением.

Однако во внешнем мире прошло почти пятьдесят лет.

Благодаря этому Янь Чжаогэ и другие могли смутно видеть какую-то закономерность.

Будущий Будда, возможно, не смог бы очистить фрагмент Камня Человеческой Сущности в течение пятидесяти лет. Однако он тоже не смог бы сделать это за один раз.

Под Безмерным вмешательством Небесного Господа требуемое время растягивалось все больше и больше, не позволяя ему добиться успеха даже на сегодняшний день.

Это сохранило Безмерное желание Небесного Господа, которое побудило его продолжить прерывание, продолжая их предыдущую борьбу друг против друга.

Битва между Неизмеримым Небесным Владыкой и Будущим Буддой, Бессмертным Двором и Благословенными Землями Белого Лотоса, Западными Чистыми Землями и Расой Демонов, длившаяся до сих пор, была чем-то, что Янь Чжаогэ и другие были рады видеть.

Точно так же, как Бай Тао сказал ранее, когда погаснет пламя войны, они не могли предсказать.

” Давайте сделаем то, что мы должны сделать“. Янь Чжаогэ вздохнул и сказал Цао Цзе: «Простите меня за то, что я отнял у вас так много времени. Сегодня должен быть твой день, и я изначально пришел сюда со своими братьями, чтобы поздравить тебя”.

Цао Цзе покачал головой: “Все в порядке».

Сказав это, Янь Чжаогэ все же закончил их разговор, в то время как Цао Цзе вышел на улицу, чтобы встретить других гостей.

Янь Чжаогэ воздержался от появления, оставив в центре внимания только Цао Цзе.

Гао Сюэбо замедлил шаги и сказал Янь Чжаогэ: “Мои отец и мать вышли из уединения несколько дней назад. Если ритуал даст какие-либо результаты, мы можем уйти в любое время”.

Янь Чжаогэ кивнул и спросил: “Как поживает старшая сестра-ученица Юй? К сожалению, последние несколько дней я не мог посетить Странствующие Нефритовые Небеса”.

“Все еще без сознания”. Гао Сюэбо вздохнул: “Ее травмы были слишком тяжелыми. В то время как Священное Писание Происхождения Хаоса могло безжалостно убивать других, это повлияло на Маленькую Е из-за ее состояния в то время, что затруднило ей выздоровление.”

Янь Чжаогэ тоже вздохнул. Он также был осведомлен об этой теории.

Однако, какими бы тяжелыми ни были ее травмы, это было бы не так плохо, как у Ин Ючжэнь в прошлом.

Утешив Гао Сюэбо, Янь Чжаогэ остановился и посмотрел вслед уходящей группе. Затем он откинулся на спинку стула и медитировал с закрытыми глазами.

Как только Ян Чжаогэ закрыл глаза, первоначально яркая комната внезапно стала темной, пространство внутри медленно размывалось, как поле хаоса.

В этой размытой сцене Ян Чжаоге на мгновение закрыл глаза и расширил их.

Когда он широко раскрыл глаза, комната не восстановила свою яркость, и только крошечное темное сияющее пятно мерцало.

Это пятно сияния было похоже на свет свечи, пылающий в ночи. Он казался хрупким, постоянно дрожал, как будто мог погаснуть в любой момент.

Взгляд Янь Чжаогэ был наполнен глубиной тьмы. Через некоторое время он поднял бровь: “Поиски без каких-либо указаний бесполезны. Мне нужна какая-то подсказка.”

На протяжении последних нескольких лет Янь Чжаогэ культивировал Исходное Небесное Писание, главное писание среди Ранних Трех Священных Писаний Изначальных Небесных Писаний.

С другими коллекциями девяти Небесных Писаний, которые он взял с собой, Несравненное Небесное Писание Янь Чжаогэ также улучшалось.

Чем больше Янь Чжаогэ изучал прозрение в Изначальном Небесном Писании, тем ближе он чувствовал, что находится к невидимому потолку над головой.

По мере того как его культивация становилась все выше и выше, последствия Происхождения Небесного Писания становились все сильнее и сильнее. Однако Происхождение Небесного Писания не было всемогущим. По мере того как уровень культиваторов становился все выше и выше, это чувство все больше раздражало их.

В противном случае Мастер Среди Облаков, который был Великим Небесным Бессмертным, не погиб бы.

Чем выше становилось культивирование культиваторов, тем яснее они могли воспринимать существование под ними, как будто никакие секреты не могли скрыться от рентгеновского зрения. Все виды сложных вопросов, которые ранее были слишком сложными для понимания, избавились от любых осложнений.

Однако для тех, кто принадлежит к высшему царству, ценные предметы, естественно, будут становиться все меньше и меньше.

Подобно тому, как Янь Чжаогэ в настоящее время сосредоточился на существованиях, таких как Меч Бессмертного Уничтожения и Меч Бессмертного Конца, приобрести их было чрезвычайно сложно.

Исходное Небесное Писание зацепилось бы даже за крошечный след, оставленный позади, и продолжило бы следовать ему, отправляясь вперед, делая неизбежным все, что в его силах.

Однако существование, подобное Бессмертному Уничтожению, Четыре Меча уничтожили бы их следы, оставленные в самом пространстве.

“Без использования Первоисточника Небесного Писания в качестве основы его последствия уменьшились довольно значительно”. Ян Чжаогэ закрыл глаза и слегка потер виски.

Сумрак рассеялся, и комната вернулась в свое обычное состояние.

Время шло спокойно, Ян Чжаогэ сохранял спокойствие духа и медитировал с закрытыми глазами, пока не почувствовал, что суматоха снаружи стихает.

Через некоторое время Цао Цзе вернулся в комнату.

Бай Тао и Лю Чжэнгу вернулись на Западный континент и Северный континент, в то время как остальные вернутся позже с Янь Чжаогэ обратно в Небо за Широким горным хребтом Центрального континента Небес.

После окончания церемонии Цао Цзе повел Янь Чжаогэ к руинам пещерного поместья Владыки Даосского Пути, привезенного великим мастером горы Золотой Двор.

Руины уже были объединены с горой Золотой Двор. Это был всего лишь угол пещерного поместья, и в нем не чувствовалось ничего привлекательного.

Однако в глазах Янь Чжаогэ вспыхнули слабые изумрудно-зеленые искорки.

В его сознании возникли пейзажи другого мира.

В этот момент Ян Чжаогэ почувствовал себя так, словно выпрыгнул за пределы реки времени и плыл против течения.

Волны сверкали у него перед глазами, в то время как бесчисленные образы очень быстро проносились перед ним. Как будто время повернулось вспять, Янь Чжаогэ вернулся в момент Великого Бедствия.

Когда пейзаж изменился, перед его взором предстала восхитительная гора.

” Пещера Нефритового жителя горы Золотой Двор». Ян Чжаогэ мгновенно понял, что это был замок пещеры Владыки Даосских путей перед Великим Бедствием.

Однако очень быстро пришло Великое Бедствие, поселившееся в сердце Янь Чжаогэ.

Это было совершенно не похоже на его точку зрения в Военном Хранилище Божественного Дворца Небесного Двора. Сцена была гораздо более трагичной, чем он себе представлял.

Как будто небо разлетелось вдребезги, как фарфор, и как будто земля внезапно рассыпалась в пылинки.

Среди этой суматохи не было видно никакого кровопролития. Однако жизни миллиардов людей уже давно канули в лету.

Лучи сияния, казалось, вспыхивали в пространстве, мешая Ян Чжаоге различать все.

Мало того, из-за этого сияния можно было почувствовать несколько взглядов, которые смотрели на Яна Чжаогэ, смотрели на него, который в настоящее время находился в перевернутом времени и пространстве.

” Великое Небесное царство». Ян Чжаогэ нисколько не удивился. Ничего не заставляя, он отвел взгляд и обратил внимание только на трансформацию, происходящую в Нефритовой пещере горы Золотой Двор.

Он не мог видеть процесс; он не мог видеть зрелища битвы; он не мог видеть, кто привел к разрушению; он не мог видеть Повелителя даосских Путей. Наконец, он не мог видеть Меч Бессмертного Конца.

Однако он наблюдал, как священные земли переходили из своего изысканного состояния в разрушение.

Во время Великого Бедствия, которое разрушило всю великую тысячу миров, воздействуя на весь мир волнами своей энергии, даже руины медленно распадались, рассыпаясь на более мелкие кусочки.

Это непостижимое сияние исчезло, и в поле зрения Янь Чжаогэ осталась только пустота.

Разрушительная сцена проникала куда-то вдаль.

Янь Чжаогэ больше не обращал на это внимания и вместо этого сосредоточился на полуразрушенных руинах.

Когда осколки были отброшены вдаль, Ян Чжаогэ почувствовал, что находится внутри одного из них. Расстояние между руинами и ним сокращается все больше и больше.

В глазах Яна Чжаогэ промелькнули искорки. Он пристально смотрел на останки руин, пока в его глазах не засияло сияние, отчего ему показалось, что он снова погрузился в реку времени.

Придя в себя, Ян Чжаогэ закрыл глаза и снова расширил их, изумрудно-зеленое сияние в его глазах исчезло.

“Как это?” — немедленно спросил Цао Цзе, увидев его действия.

“Я не мог видеть Повелителя Великого Мастера Даосского Пути и Бессмертного Меча-Ловушки. Однако…” Помолчав немного, Янь Чжаогэ сказал: “ … Существует высокая вероятность того, что он погиб во время Великого Бедствия, точно так же, как великий мастер Нефритового Котла”.

“Что касается выводов, у меня действительно есть некоторые. Хотя это не поможет нам напрямую найти Меч Бессмертного Конца, если мы сможем найти эти места, мы могли бы найти останки Великого Мастера Даосского Пути. Это помогло бы нашему ритуалу в обнаружении Меча Конца Бессмертия”

Ян Чжаогэ погладил подбородок: “Давайте сначала посмотрим, сможем ли мы найти Меч Уничтожения Бессмертных. Если мы действительно получим какие-то подсказки в процессе, тогда мы будем искать останки Повелителя Даосского Пути.”

Расставшись с останками, попрощавшись с Цао Цзе, Янь Чжаогэ и остальные покинули гору Золотой Двор. Они направились на запад, к Широкой горе Крид, расположенной на Центральном континенте.

Войдя в Широкий горный хребет Крид, Ян Чжаогэ и другие замедлили шаги, проходя мимо какой-то местности.

Между горным хребтом его окутывал туман, годами накапливавшийся снег покрывал его, как будто он переживал вечную зиму.

Густой туман, казалось, затвердел, отчего казалось, что гора покрыта слоем льда.

Янь Чжаогэ посмотрел на эту гору и вздохнул.

Это был пик Нефритового Неба, где находилось Возвышенное Водное Светило – пещерное поместье Чэнь Сюаньцзуна.

Вернувшись в Мир за пределами Миров, после того, как Чэнь Сюаньчжун исчез, Женщина — император – Цзе Миньконг завладела им. Позже Цзе Миньконг покинул Мир за пределами Миров, а Чэнь Сюаньчжун вернулся в мир людей. После разделения Мира за пределами Миров Пик Нефритового Неба вошел в Пилюльный зал вместе с Нефритовой Столичной Скалой и Гениальным Пиком Полета. Эти места стали частью Неба за пределами Центрального континента Неба, расположенного в пределах Широкого горного хребта Крид.

Сегодня некоторые ученики Локала Холодной волны все еще жили там.

В ледяной пещере, найденной на пике Нефритового Неба, Чэнь Сюаньцзун и двое его учеников, все замороженные, были похоронены внутри. Никто не знал, когда они снова смогут погреться на солнышке.

Каждый раз, когда Ян Чжаогэ вспоминал родословную Холодной Волны Пика Нефритового Неба, он испытывал глубокое чувство печали.

Его дед, Янь Синьтан, был в близких отношениях с Чэнь Сюаньцзуном. Ради потомков своего умершего друга Чэнь Сюаньцзун без колебаний встал на их сторону, помогая Широкой линии Вероучения всякий раз, когда ему это было необходимо.

К сожалению, во время противостояния с Водяным Дьяволом он оказался в таком состоянии.

Пока еще существовала надежда, никто не знал, когда он наконец освободится от ледяных оков.

” В то время Владыка Астро был всего в шаге от Сферы Объединения Пяти Ци“. Император Парчи Фу Юнчи вздохнул: «Если даос Цзе распутает узел в своем сердце, у нее будет очень высокий шанс пройти Чистую Глубокую Скорбь”.

Янь Чжаогэ молча кивнул: “Старший Чэнь упомянул, что без вмешательства дьявола он надеялся бросить вызов Глубокой Скорби Происхождения в течение ста лет”.

Сюй Фэй, Гао Сюэбо и Ван Пу глубоко в своих сердцах чувствовали глубокое сочувствие.

После культивирования в Царстве Бессмертия между каждым приращением в царствах культивирования существовала колоссальная блокада, которая играет жизненно важную роль в определении того, смогут ли они прорваться или нет.

Соответственно, если они намеревались пройти через блокаду, то им требовалось огромное количество времени, опыта и ресурсов.

За последние пятьдесят лет в Небе за Небесами появились три Истинных Бессмертных и бесчисленное множество экспертов по Боевым Святым высокого уровня. Количество Возвышенных Людей уже приближалось к общему количеству с тех времен, когда они были в Мире за пределами Миров, в то время как количество экспертов Девятого уровня Святых Войны превысило общее количество, когда Слово за пределами Миров было на пике.

Помимо нескольких традиционных величественных сил, таких как гора Брод-Крид, гора Золотой Двор и склон Вутонг, другие силы Неба за пределами Неба также извлекли выгоду из недавних событий. Это позволило бесчисленным экспертам преодолеть свое узкое место, набирая силу вместе со всем Небом за Небесами.

Чем больше они смотрели в будущее, тем крепче казались Небеса за пределами Небесного фундамента. По мере того как время будет идти, число экспертов будет только увеличиваться, и скорость их появления будет становиться все быстрее и быстрее.

Та же ситуация происходила и в Блуждающих Нефритовых Небесах. Число Святых Боевых искусств росло с большим отрывом, в частности Святых Боевых искусств высокого уровня.

Те из Миров Нефритовой Весны мигрировали в Космос Пробудившегося Неба. При содействии Великих экспертов Небесного Царства даосизма был создан еще один совершенно новый мир, получивший название «Нефритовые весенние небеса».

В настоящее время небеса Нефритовой весны также имели такие же процветающие явления. Однако это было совсем не так, как тогда, когда им приходилось беспокоиться об их гибели.

Некоторые даосы Небес Нефритовой весны, которые установили тесную связь с Цао Цзе, также только что пришли поздравить его.

Однако, независимо от того, были ли это Блуждающие Нефритовые Небеса или Нефритовые Весенние Небеса, их ситуация была такой же, как Небо за Небесами. Появлялось не так уж много экспертов по Царству Бессмертных.

Эти две линии отдавали приоритет мечам в качестве основной техники культивирования, что означало повышенную сложность при прорыве. В результате за последние несколько лет из каждого из этих миров появился только один Истинный Бессмертный.

Изначально в Небесах Нефритовой Весны жил Истинный Бессмертный, известный как даос Фэнь Юй. Он долгое время находился в Истинном Царстве Бессмертных и давным-давно достиг состояния Без Утечки. Вернувшись в Мир Нефритовой Весны, ему понадобился еще один шаг, прежде чем он смог бросить вызов Царству Чистой Глубины. К сожалению, поскольку он был пойман в ловушку в Мире Нефритового Источника, у него не было возможности, необходимой для его вознесения.

Позже, после того, как Мир Нефритовой Весны был освобожден, даос Фэнь Юй поискал некоторые сокровища на бескрайних окраинах пустоты и вернулся в Нефритовые Весенние Небеса Пробужденного Небесного Космоса. Он успешно бросил вызов Чистой Глубокой Скорби, и Нефритовые Весенние Небеса обрели еще одного Спокойного Глубокого Бессмертного.

Недавно по Странствующим Нефритовым Небесам поползли слухи о Человеческом Возвышении в уединении, которое готовилось бросить вызов Бессмертной Смертной Скорби. Он был наделен огромной уверенностью в себе и не должен быть далек от успеха. Только он был немного медленнее Цао Цзе.

Однако, кроме них, никаких других дополнений среди экспертов Царства Бессмертных не произошло.

В Небесах Нефритовой Весны Тун Синьлинь, Гуан Тунцзы и другие все еще спокойно занимались земледелием.

В Блуждающих Нефритовых Небесах Лонг Синцюань и Даосское Завоевание Облаков находились в Глубоком Царстве Бессмертного Пика.

Оба они были исключительными вундеркиндами, которых сдерживали трудности в освоении меча. В то время как их воспитание мечом в прошлом действительно возымело действие, им все еще немного не хватало, чтобы достичь Виртуального Бессмертного Царства Пяти Объединений Qis.

Они не могли закрыть этот пробел, используя родословную боевых искусств, сокровища или лекарства от таблеток. Вместо этого это зависело исключительно от их понимания и возможностей.

Возможно, они доберутся до него очень скоро, а может быть, это займет очень много времени.

Что касается немногих Истинных Бессмертных экспертов в Странствующих Нефритовых Небесах, то Лун Сюэ Цзи, Гао Сюэбо, Спокойный Император и Либеральный Император еще не бросили вызов Чистой Глубокой Скорби и требовали дополнительной шлифовки.

В Небе за Небесами Парчовый Император – Фу Юнчи постигал искусство Прекращения Паразитизма Чувств при помощи Янь Чжаогэ. Его ранее размытый путь постепенно становился все яснее и яснее, давая ему больше надежд подняться в более высокое царство. Однако для того, чтобы его усилия увенчались успехом, ему все еще требовалось некоторое время для накопления.

Владыка Астро – Чэнь Сюаньцзун, Женщина – Император-Цзе Минконг и Чу Лили в Царстве Истинных Бессмертных были похоронены под Пиком Нефритового Неба. Тем временем Повелитель Мечей – Юэ Чжэнбэй в настоящее время обладал Слитой Аурой Четырех Ци и находился в Глубоком Царстве бессмертного Пика. Однако он все еще находился на большом расстоянии от Сферы Объединения Пяти Ци.

Было очевидно, как трудно продвигаться в Царстве Бессмертных.

Это было обычное зрелище. Даже если у них есть потенциал и мотивация продолжать подниматься все выше и выше, чем выше уровень их развития, тем больше требуется времени и энергии.

Чем ближе они были к Царству Дао, тем труднее это становилось. Даже если бы это было несравненное чудо, открыв Дверь Бессмертия, они могли бы либо максимально сократить требуемое время, либо пропустить некоторые ненужные шаги. Невозможно было игнорировать существование этих препятствий.

Некоторые аспекты, требующие шлифовки, в конечном счете потребуют времени.

Миновав Вершину Нефритового Неба, они снова ускорили шаг.

Фу Юнчи привел Мэн Вана и их братьев обратно на утес Красного Лотоса Гениального Летающего Пика, в то время как Ван Пу повел его обратно к Скале Нефритовой столицы.

Янь Чжаогэ и остальные вернулись в центр горного хребта, где находилась вершина горы Брод Крид.

По возвращении на гору мимо них прошла группа культиваторов Широкого вероисповедания. Увидев Ян Чжаогэ и Сюй Фэя, они быстро поздоровались с этими двумя.

” Мастер секты, старший брат-ученик Ян». Человек во главе походил на тридцатилетнего. Его поведение было спокойным, и на лице играла улыбка.

«Как ты поживаешь, младший брат-ученик Лан? Я давно не получал от тебя вестей, — сказал Ян Чжаогэ с улыбкой.

Этот человек не был незнакомцем Ян Чжаогэ. Это был Лань Вэньянь, тот, кого Ян Чжаогэ знал в Восьми Крайних Мирах.

” Рад, что я живу без арендной платы в вашем представлении»,-ответил Лань Вэньянь с улыбкой.

“Предстоящий сектантский турнир требует расписания. Придерживаясь прошлых событий, мы внесем некоторые коррективы и больше сосредоточимся на реальных боях”, — сказал Сюй Фэй, вернув формальность.

Лань Вэньянь кивнул: “Твое желание для меня закон”.

Гао Сюэбо пришел на Широкую гору Веры вместе с Ян Чжаогэ и группой Сюй Фэя.

Слушая слова Сюй Фэя со стороны, он тайно кивнул.

Нынешняя Широкая гора Веры была ведущей фигурой Неба за Небесами.

Местоположение Холодной волны Пика Нефритового Неба было особым случаем, и его можно было исключить. Помимо этого, за исключением Нефритовой Скалы Столицы Владыки Меча, другие силы не могли даже надеяться сравнить себя с Широкой Горой Веры.

В то время как Широкая гора Веры не наживалась на Небе за Небесами, они были недалеко от этой стадии.

В такой ситуации Небеса за Небесами никогда не могли надеяться, что смогут надавить на Широкую Гору Веры.

Для последователей Широкого Вероучения из низшей сферы культивирования было слишком рано для их взаимодействия с внешним миром.

В то время как растущая среда молодых учеников Горы Широкого Вероучения была хорошо приспособлена, их обращение было слишком мягким.

Поэтому стало необходимо подчеркнуть боевой характер.

Турниром секты не следует пренебрегать. Всякий раз, когда его структура требует реформирования, Зал назначения, Зал Военного наследия и Дисциплинарный зал должны были проводить обсуждение вместе.

Тем не менее, Зал заданий, как правило, сначала создает план для предварительного составления связанных с этим вопросов.

Гао Сюэбо посмотрел на Лань Вэньяна с легким интересом. В конце концов, Лань Вэньянь считался не такой уж незначительной легендарной фигурой как внутри, так и за пределами Широкой горы Веры.

Лань Вэньянь, возможно, можно было бы рассматривать как талантливого вундеркинда за пределами Широкой Горы Убеждений с точки зрения талантов и индивидуальности. Однако в пределах Широкой Горы Убеждений в нем не было ничего выдающегося.

Однако он был прилежен и готов приложить все свои усилия. Шаг за шагом он медленно прошел путь от обычного ученика в белых одеждах до элитного ученика в синих одеждах и даже стал одним из основных преемников Широкого Вероучения, предоставив ему право носить синие одежды с черными кружевами.

За последние несколько десятилетий, он унаследовал должность старшего в восьми конечностей миров широкий Крид горы, первое место старшим из восьми оконечностей мира небесного домена Северной Небесной области Небесном домен, первый-местный старейшина огромном океане мира, председательствующим старейшиной широкий Крид горы родовом зале в течение восьми конечностей миров, и даже первый-местный старейшина неба, за пределами небес’ широкий Крид горы.

Наконец, несколько лет назад он унаследовал должность первого заместителя в зале назначения Брод Крид Маунтин.

Что-то примечательное заключалось в том, что по сравнению с первым местом в Зале Боевого наследования – Сиконг Цин и первым местом в Дисциплинарном зале-Ся Гуан, культивирование Лань Вэньянь было намного хуже по сравнению с ними.

Конечно, были и другие сверстники с более высокой культурой, чем у него. Тем не менее, в конечном счете, Лань Вэньянь все равно оказался на первом месте в самом важном зале Горы Широкого Вероучения-Зале Назначения, демонстрирующем, как казалось, уникальную обратную сторону ситуации.

Тем не менее, никаких внутренних жалоб в Широкой горе Веры не поступало. В то время как некоторые были удивлены, они почувствовали это естественным, только обдумав это более подробно.

В конце концов, многие дела Зала заседаний могут привести к незначительным или значительным проблемам. Некоторые проблемы могут быть меньше пылинки, в то время как некоторые могут быть больше колоссальной конструкции. В большинстве случаев проблемы, с которыми они сталкивались, были связаны с делами светского правительства и не требовали высокой культуры, чтобы управлять ими.

В то время как признание и поддержка, полученные от высшего руководства секты, могли сохранить его репутацию, это подчеркивало необходимость проверки его способностей справляться с неожиданными ситуациями.

Глядя на Лань Вэньяна с его спокойным поведением, Ян Чжаогэ не мог удержаться от воспоминаний.

В то время Лань Вэньянь был еще юношей, который присоединился к секте не так давно. В то время, когда он был еще обычным учеником в белой рубашке, он поссорился с Е Цзином из-за Янь Чжаогэ, в результате чего его избили.Скажи

Лань Вэньянь не только осмелился вступиться за других во имя справедливости, но и был наделен юношеской энергией в соответствии со своим возрастом.

По мере того как он становился старше, его темперамент становился все более стабильным, и он все больше привык справляться с другими делами. Однако чувство справедливости все еще глубоко укоренилось в его костях. Независимо от того, каким вопросом он занимался, он применял как жесткие, так и мягкие методы, не теряя аргументации и сохраняя при этом свой стабильный темперамент.

Его талант не был выдающимся в Горах Широкой Веры, и Е Цзин серьезно ранил его тогда. Однако, оправившись от полученных травм, он стал еще более трудолюбивым и начал работать гораздо прилежнее.

Хотя его скорость культивирования не считалась первоклассной, это более или менее повлияло на время его восхождения. Тем не менее, каждый его шаг был чрезвычайно решительным. По мере того, как он продолжал совершенствоваться, он вновь привлек внимание Янь Чжаогэ, Янь Ди и Сюй Фэя. Он получил от них обильные похвалы и подтверждения, завершив миф о том, что кто-то, не боящийся его приземленности, тянет его вниз.

Замена должности председательствующим старейшиной Восьми Миров – Лань Вэньяном-превзошла все ожидания.

Однако, по мере того, как другие все больше и больше знакомились с ним, он приобрел еще большее признание даже среди внутренней части Широкой горы Убеждений.

С тех пор как он получил власть над Залом Назначения, он старательно и аккуратно справлялся со всем, став подспорьем для мастера секты – Сюй Фэя. В результате никто в Широкой Горе Веры не был им недоволен.

Вспоминая прошлое, даже Ян Чжаогэ почувствовал прилив эмоций в своем сердце.

Хотя большую часть времени он проводил снаружи и редко интересовался внутренними делами секты, между ними все еще царил джентльменский договор.

Каждый раз, когда Лань Вэньянь прорывался в область более высокого культивирования, его ждал артефакт более высокого уровня.

Сначала Янь Чжаогэ просто использовал это как способ поблагодарить Лань Вэньяна, который встал на защиту Янь Чжаогэ, рискуя при этом собственной жизнью.

Позже это превратилось в своего рода мотивационное вознаграждение. Награда для того, кто пережил катастрофу, но при этом оставался неумолимым, никогда не поддаваясь никаким неудачам.

“О, точно. Младший ученик-племянник Ши только что вышел из уединения”, — сказал Лань Вэньянь после того, как дискуссия о турнире секты закончилась.

Янь Чжаогэ тоже посмотрел на Сюй Фэя и улыбнулся: “Похоже, он очень много выиграл от этого”.

” Все благодаря вашей работе в прошлом», — сказал Сюй Фэй, с благодарностью глядя на Янь Чжаогэ.

Был Ши Цзюнь, еще один Бессмертный эксперт в Области Моста в Широкой Горе Веры. В настоящее время он был номером один среди учеников четвертого поколения Broad Creed Mountain.

Пройдя через дьявольское возмездие, он повредил правый глаз, правую руку и ногу, что было равносильно тому, чтобы стать калекой без всякой надежды продвинуться дальше по пути боевых искусств.

Тем не менее, с Ян Чжаогэ и другими, делающими все возможное, чтобы спасти его и использующими всевозможные сокровища для восстановления искалеченного тела Ши Цзюня, ему удалось претерпеть радикальные изменения, дав ему шанс продолжить свой путь вперед.

Ши Цзюнь, первоначально работавший в паре, с самого начала был наделен исключительным талантом. Он должен был подняться до Восьмого уровня Святого Воина, если бы преуспел в своем последнем уединении.

Как самый сильный ученик среди учеников четвертого поколения Горы Широкого Вероучения и прямой ученик ее лидера секты-Сюй Фэя, имя Ши Цзюня было хорошо известно во всем мире.

Даже Гао Сюэбо начал обращать внимание на будущее этой молодежи.

У каждого вундеркинда были свои отличительные черты.

Некоторые из них были чрезвычайно быстрыми в увеличении скорости культивации, в то время как некоторые преуспели в реальном бою.

При размещении двух лиц первой категории рядом друг с другом неравенство, как правило, будет преобладать. Это зависело только от того, кто быстрее и медленнее.

Скорость развития Ши Цзюня была достаточно высокой, и даже его успехи в реальном бою выделялись среди его сверстников, привлекая к нему всевозможное внимание по мере того, как он развивался все дальше и дальше.

Поскольку они продолжали болтать еще некоторое время, Лань Вэньянь попрощался первым, в то время как Ян Чжаогэ и другие продолжили восхождение на гору.

Как у лидера секты, у Сюй Фэя были другие дела, которыми он должен был заняться по возвращении.

Янь Чжаогэ приготовился провести ритуал еще раз.

Прибыв в свою резиденцию, он увидел А Ху, охраняющего строй: “Молодой господин, вы вернулись».

Древний меч, сверкающий темно-красным блеском, парил в воздухе, его внешний вид казался неземным и непостижимым внутри формации.

На рукоять меча был наклеен талисман. Оно было написано Янь Чжаогэ и наклеивалось в общей сложности сорок девять дней.

Проекция из четырех дверей нематериально парила над древним мечом, причем каждая дверь была установлена в четырех разных направлениях. На одной из дверей, казалось, висел меч.

Меч сверкал темно-красным блеском, соответствующим Мечу Бессмертной Ловушки под ним.

Янь Чжаогэ взял фрагмент Циклической Небесной Печати, переданный с горы Широкого Вероучения, и вставил его в формацию.

Бессмертный Меч-Ловушка под ним тихо задрожал, и Циклическая Небесная Печать тоже задрожала.

Лучи сияния, исходящие от Бессмертного Меча-Ловушки, образовали строй. Сияние формации осветило фрагмент Циклической Небесной Печати, заставив незначительный на вид фрагмент внезапно засиять яркостью.

Это было не так ярко, но это давало тяжелое ощущение, как будто иллюзорная проекция древней божественной горы парила над Бессмертным Мечом-Ловушкой.

Талисман, наклеенный на рукоять Меча-Ловушки Бессмертных, начал гореть.

Янь Чжаогэ и Гао Сюэбо вздохнули с облегчением, став свидетелями этой сцены, на их лицах появились намеки на радость.

«Вперед!” Ян Чжаогэ поднял руку, его пальцы проследили в воздухе, заставляя многочисленные узоры образований сжаться внутрь. В то же время он бросил пустой талисман в огонь.

Узоры формирования сокращающегося сияния устремились к пламени, созданному горящим талисманом. После того, как пустой талисман приземлился внутри, он не загорелся, а вместо этого на нем появились узоры.

После того, как огонь постепенно погас, этот новый талисман вылетел из пламени. Ян Чжаогэ успешно восстановил его.

На изначально пустом талисмане появилось много глубоких узоров, которые образовали сложную руну.

Иллюзорная проекция рассеялась, оставив после себя только фрагмент Циклической Небесной Печати.

Бессмертный Меч-Ловушка тоже перестал дрожать и тихо завис в воздухе.

Ян Чжаогэ сохранил фрагмент Циклической Небесной Печати. Он посмотрел на талисман в своей руке, затем посмотрел на Бессмертный Меч-Ловушку и сказал: “На данный момент это все еще считается хорошим началом. Будем надеяться, что все пройдет так же успешно, как и в прошлый раз”.

“Интересно, жив ли еще Повелитель Широких достижений», — сказал Гао Сюэбо.

Ян Чжаогэ вздохнул: “Давайте попробуем быть оптимистичными здесь».

Он повернулся к А Ху и сказал: “Проинформируй старшего брата-ученика Сюя о результатах. На этот раз он будет сопровождать нас, чтобы убедиться, что все идет хорошо. Я уже говорил с ним об этом заранее, и теперь он ждет дальнейших указаний.”

“Да, Молодой Господин”. А Ху кивнул и ушел.

Гао Сюэбо также кивнул и сказал: “Я сообщу об этом своей матери и сделаю некоторые приготовления”.

В то время как их противники все еще сражались друг против друга, серьезно ограничивая сферу своего внимания, Пробужденному Космосу Неба все еще приходилось проявлять предельную осторожность в поисках Бессмертного Меча Уничтожения.

В последний раз, когда они нашли Меч-Ловушку Бессмертного, это был первый раз, когда Ян Чжаогэ использовал свое тайное искусство, созданное им самим.

Это был первый раз, когда это искусство когда-либо представало в мире, что застало другие силы врасплох.

Мастер Меча Шести Путей – Цюй Су направился туда только для того, чтобы найти своего мастера – Будду Меча, а не Бессмертный Меч-Ловушку.

В то время как Ван Гуань и Небесный Повелитель Перкуссии имели такие намерения, у них не было никаких подсказок в поиске меча. Они просто тайно следовали за Ку Су в надежде, что им повезет по счастливой случайности.

И Благословенные Земли Белого Лотоса, и Двор Бессмертных едва ли развернули какие-либо силы, чтобы помешать им.

В то время как три Великих эксперта Небесного Царства были ужасающими, Ян Чжаогэ и другие теперь имели возможность противостоять им.

Более того, Западные Чистые Земли и Раса Демонов в этом не участвовали.

Однако, если бы другие силы заранее знали, что группа Янь Чжаогэ будет искать Меч-Ловушку Бессмертного, и даже имели в своих руках надежные подсказки, эти силы определенно не стали бы просто наблюдать со стороны.

Во второй раз при использовании этого метода не хватило элемента неожиданности, который был когда-то в прошлом.

В нынешней ситуации их противники были заняты борьбой друг против друга и, возможно, не смогли бы закончить войну, чтобы вместе найти Меч-Ловушку Бессмертных. Тем не менее, они могли бы направить некоторые из своих сил, и теперь это будут уже не просто три Великих Небесных Царства еретиков.

Естественно, они знали о росте православного даосизма, развивающегося по мере того, как они боролись друг с другом.

В то время как выхватывание Меча Бессмертного Уничтожения могло помешать продвижению ортодоксального даосизма в развитии, они были готовы серьезно ослабить ортодоксальный даосизм в этом процессе. Конечно, они хотели бы использовать эту возможность, чтобы навредить Ян Чжаоге и группе.

Для остальных группа Ян Чжаогэ всегда оставалась в укрытии, их следов никогда не было видно.

Если они придут в поисках мечей, их следы неизбежно просочатся, став подходящим шансом справиться с ними.

Отсюда и пословица: “опасность и возможность лежат рядом».

“Моя мать теперь в курсе ситуации”. Связавшись с Гао Цинсюанем, Гао Сюэбо сказал: “Как мы и обсуждали ранее, моя мать уйдет вместе с Мечом-Ловушкой Бессмертного, в то время как ее клон будет руководить Пробужденным Небесным Космосом с Мечом-Ловушкой Бессмертного”.

“Это к лучшему. На этот раз я возьму с собой три Золотых Тела Великого Мудреца, — сказал Янь Чжаогэ.

Гао Сюэбо спросил: “Небесный монарх Фэн вышел из уединения?”

“Небесный монарх Фэн”, которого он упомянул, естественно, был Фэн Юньшэн.

Из-за Ди Цинляня Гао Сюэбо мог называть Янь Чжаогэ своей “младшей племянницей-ученицей”, даже если воспитание Янь Чжаогэ было выше, чем у него.

Тем не менее, в то время как у Фэн Юньшэна были близкие отношения с Ян Чжаогэ, она никоим образом не была связана с Гао Сюэбо.

В то время как Фан Чжун мог называть Фэна Юньшэна “младшим учеником-племянницей Фэна”, Гао Сюэбо все еще требовалось использовать соответствующие рекомендации.

По правде говоря, не было необходимости так глубоко вникать в этот вопрос. Однако мышление Гао Сюэбо было более пристрастным к традиционным формальностям, поэтому он так называл Фэн Юньшэна.

Ян Чжаогэ кивнул: “Она вышла не так давно. На этот раз она будет сопровождать нас».

Гао Сюэбо сказал: “Это к лучшему”.

Когда Янь Чжаогэ направлялся в резиденцию Фэн Юньшэна, ее уже навестил гость.

Женщина в желтом сидела с противоположной стороны от Фэн Юншэна. Увидев Янь Чжаогэ, она быстро встала и поклонилась: “Владыка Янь».

” Госпожа Гуань, не нужно быть такой вежливой», — сказал Янь Чжаогэ с улыбкой.

Она была Гуань Юйлуо, жительницей Глубинных Остатков горы Облачный Павильон, расположенной в Небе за пределами Северного континента Небес. В прошлом она была внучкой Северного Возвышения Мира за пределами Миров и знала Фэн Юньшэна еще тогда, когда они оба были молоды, развивая тесные отношения между ними.

После того, как Северный Экзальт погиб, Глубокое Место Остатков Облачного Павильона Горы покинуло Мир за пределами Миров вместе с Ян Чжаоге и другими, пустив корни в Небе за Небесами.

Гуань Юлуо, милостивая дева прошлого, теперь тоже поднялась в Царство Святых Боевых искусств и была способна видеть божеств. Она стала высшими экспертами горы Павильона Облаков и направилась к сцене Бессмертного моста.

Видя, как Янь Чжаогэ, казалось, обсуждал это с Фэн Юньшэном, она прочла настроение и немедленно попрощалась с ней.

Гуань Юйлуо была очень близка с Фэн Юньшэн и часто общалась с ней. Конечно, Фэн Юншэну тоже не нужно было мириться с формальностями. Согласившись поболтать в следующий раз, ученик Широкого Вероисповедания пришел, чтобы отослать Гуань Юйлуо прочь.

«Бессмертное уничтожение или Бессмертный Конец?” После того, как Гуань Юйлуо ушел, Фэн Юньшэн повернулся, чтобы спросить Янь Чжаогэ.

”Бессмертное уничтожение“. Янь Чжаогэ сказал:”Как твое состояние сейчас? «

Выражение лица Фэн Юньшэна оставалось спокойным: “Мне не хватает только одной сабли”.

Янь Чжаогэ кивнул: “Давайте готовиться к отъезду».

…

Внутри эфирной пустоты, которая казалась изолированной от мира, одно из ее мест было скрыто от внешнего мира, ее следы не были видны из внешнего мира.

Внутри повсюду были разбросаны всевозможные духовные цветы и чудесные растения, а вокруг бегали небесные звери.

Среди очаровательного панорамного мира красоты был возведен обычный на вид замок.

Внутри дворца древний меч парил в воздухе в простой на вид отдельной комнате.

Плотное зеленое сияние меча циркулировало по поверхности этого древнего меча.

Внезапно зеленое сияние задрожало.

В отдельной комнате пара глаз расширилась, и мужчина протянул руку, хватаясь за рукоять меча: “Они идут».

Сохранив древний меч, этот человек толкнул дверь, вышел из отдельной комнаты и покинул дворец.

За пределами дворца даоист в шляпе журавля с десятью оконечностями, сидевший на подиуме из лотоса девятого цвета, сказал: “Будьте осторожны».

Владелец меча сказал: “Понятно».

После этого он превратился в луч света и вылетел из этого небесного царства, войдя в огромную безграничную пустоту.

После того, как Ян Чжаогэ провел ритуал, вспышки блеска внезапно засияли через дворцовый зал в Небесном дворце Двора Бессмертных.

Внутри сидел Небесный Повелитель Перкуссии со слегка побледневшим лицом. Его первоначально закрытые глаза внезапно расширились, и он посмотрел на свою противоположность.

Там сидел мужчина подросткового вида. У него была высокая фигура, три головы, шесть рук и третий глаз на лбу.

Подросток спокойно посмотрел на маленький колокольчик у прихожей.

Похожий на бронзу колокол в настоящее время выпускал завесу блеска и слегка покачивался, но не было слышно ни звука.

На колокольчик был наклеен талисман. В настоящее время узоры на талисмане искажались и трансформировались, как будто он ожил.

“Похоже, еретики сделали свой ход”. Трехголовый и шестирукий подросток открыл свои три глаза и сказал: “Похоже, на этот раз они нацеливаются не на Бессмертный Меч-Ловушку, а на Бессмертный Меч Уничтожения, которым владел мой мастер”.

Небесный Повелитель Ударных спросил торжественным голосом: “Вы можете найти его?”

”Если бы это было так просто, я бы давно это нашел». Подросток покачал головой: “Мы знаем об этом только потому, что они сделали ход”.

“Если мы намерены найти его, мы можем попытаться использовать этот колокол. Хотя это не гарантировано, у нас есть шанс найти его”.

Мужчина-подросток посмотрел на Ударного Небесного Господа: “Я знаю, что твои раны от еретиков еще не зажили до сих пор, и сдерживаемый гнев внутри тебя еще не рассеялся. Только наш Бессмертный Двор все еще сражается против демонов белого лотоса и не имеет возможности распределить наши силы дальше по линии. Не будь слишком опрометчивым и не иди один”.

Выражение лица Небесного Владыки Ударных было мрачным. Он сказал: “Расслабься, я знаю, что ты имеешь в виду. Я не выйду из себя».

“Однако мы не можем просто так ничего не делать. Это редкий случай для тех вредителей, которые выходят из своей пещеры, и мы не можем просто так их отпустить”

Подросток кивнул: “Верно. Но только нас двоих недостаточно для решения этого вопроса».

Он протянул руку и указал на маленький колокольчик. Колокольчик упал, приземлившись в руке мужчины.

“Тебе еще предстоит полностью восстановиться. Я пойду вместо тебя”, — сказал подросток.

Небесный Повелитель Ударных встал: “Извините, что беспокою вас, даос Инь. Я буду ждать твоего триумфального возвращения”.

Фигура подростка задрожала, и он превратился в поток света. Он вылетел из Небесного Дворца Двора Бессмертных и направился вдаль.

Пройдя через слои пустоты, он, наконец, вошел в особый космос, где бесчисленные Земли буддизмов были соединены воедино. Зеленые лотосы цвели, представляя собой спокойное зрелище.

Подросток вошел в одну из буддийских земель и прибыл в храм. Он опустил голову и сказал: “Инь Цзяо просит встретиться с Архаичным Буддой Дипанкара”.

Буддийский Бханте сложил руки вместе перед храмом: “Пожалуйста, войди, Небесный Господь Года Тай Суй. Мой учитель ждал тебя”.

Монарх Эпохи Стационарного Года Тай Суй Божественность Божественного Дворца Небесного Двора в прошлом, нынешний Стационарный Год Тай Суй Небесный Владыка Бессмертного Двора – Инь Цзяо, вошел в храм.

На вершине зеленого лотоса в храме сидел Золотой Будда, источающий ауру архаичности. У завершенной формы света Будды, висящего у него на затылке, стояла архаичная глазурованная лампа. Это был архаичный Будда Дипанкара

Увидев прибытие Инь Сяо, Архаичный Будда Дипанкара улыбнулся: “Похоже, что третий меч-это Меч Бессмертного Уничтожения”.

Маленький колокольчик в руке Инь Цзяо теперь беззвучно дрожал: “Твой архаичный Будда, это действительно Бессмертный Меч Уничтожения моего учителя».

“Я все еще не знаю, откуда взялась их идея, но теперь я понимаю. Они используют меч, чтобы находить людей. Однако, если они намерены найти других, им требуется предварительная подсказка, подкрепляющая их”. Архаичный Будда Дипанкара сказал: “Фрагмент Циклической Небесной Печати Мастера разбился во времена былых времен, и один из его фрагментов теперь принадлежит Широкой горе Веры. Если нет лучших подсказок, связанных с Бессмертным Конечным Мечом, который они держат, то второй раз, скорее всего, будет направлен на Меч Бессмертного Уничтожения.”

“Как и ожидалось от твоего предвидения, Архаичный Будда”, — сказал Инь Цзяо.

Архаичный Будда Дипанкары улыбнулся и сказал: “Я всего лишь простой зритель. Говоря об этом, Три Четких Родословных действительно богаты талантами. Эта новая техника поистине необычайно уникальна”.

Инь Цзяо улыбнулся и не ответил на это замечание.

Древний Будда Дипанкара слегка щелкнул пальцами. Через некоторое время снаружи храма опустился зеленый лотос, на зеленом подиуме лотоса мерцали золотые угольки.

“Иди сам и действуй в соответствии с ситуацией. Звездные моря Астро-горы и еретический белый лотос тоже не стали бы игнорировать это”, — сказал Архаичный Будда Дипанкара.

После того, как Инь Цзяо покинул храм, архаичный Будда Дипанкара спокойно сидел с улыбкой на лице.

Его взгляд пробежал сквозь слои пустоты, безучастно глядя вдаль: “Судьба была высечена в камне давным-давно, но время еще не пришло».

…

В то же самое время, в Благословенных Землях Белого Лотоса, Мастер Меча Шести Путей – Ку Су сидел в своей Стране буддизма.

Внезапно на эту землю опустился белый лотос.

Цюй Су расширил глаза и поднял голову: “Почему ты здесь, Будда Лотоса? Неужели еретики сейчас ищут меч?”

Будда Распространения Лотоса, сидящий на белом лотосе, кивнул и сказал: “Новости прибыли из Звездных морей Астро Маунтин».

Ку Су кивнула и встала.

“В то время как Будущий Будда увлечен своей битвой с этим проклятым Неизмеримым демоном, он все еще уделял внимание этому вопросу и издал указ”. Будда Распространения Лотоса сказал: “У этого мерзкого Неизмеримого, похоже, есть какие-то планы относительно Бессмертного Уничтожения Четырех Мечей. Оставайся внимательным в своем предприятии».

Ку Су кивнул: “Намо Майтрейя, я прислушиваюсь к указу Будущего Будды».

Он покинул Благословенные Земли Белого Лотоса и направился к Звездным морям Астро-Горы.

Пройдя через слои пустоты, он прибыл в космос, где Раса Демонов оставалась в укрытии, пока они размножались – Звездные Моря Астро-Гор. Войдя, Ку Су сразу же направился к высоким Небесам Великой Равнины.

В Звездных морях Астро-Маунтин существовало много миров. Плотно упакованная Демоническая ци взлетела до небес, повсюду завывали темные ветры.

Однако на Небесах Великой Равнины лучи солнечного света сияли над горизонтом, сливаясь с облаками, когда они циркулировали по космосу, делая эту область изображением небесного царства.

Даже если бы ворвались какие-нибудь кровожадные Демонические ветры, чувство жажды крови почти сразу же унялось бы.

Войдя в Великие Небеса Равнины, когда Ку Су поднял голову, он увидел неземной дворец, висящий за Девятью Небесами. Это казалось таким недосягаемым, как будто не было никакой возможности приблизиться.

Это были легендарные равнины Нувы.

Иллюзорные Тридцать Три Неба, Великие Небеса Равнины, Равнины Нувы и Дворец Владыки Нувы. Это была резиденция правителя Нувы в прошлом.

После того, как Суверен Нува вышел за пределы, Суверенный дворец Нува стал изолированным от мира. В то же время был возведен Восточный Суверенный дворец, что сделало Восточного Суверена владельцем Равнин Нувы.

Цу Су опустил голову и отвел взгляд, продолжая свой путь в Небесах Великой Равнины, пока не достиг мистической горы.

Молодой даос шел впереди: “Пожалуйста, следуйте за мной, Мастер Меча Шести Путей. Мастер ждал тебя”.

Ку Су последовал за этим Демоном, который принял облик человека и вошел в мистическую гору, достигнув вершины.

На вершине горы росло высокое древнее дерево. На самой вершине дерева в позе лотоса сидел старик.

Увидев этого человека, Ку Су немедленно поклонился: “Приветствую”.

“Послушайте,” сказал старик

Ку Су поднял голову и увидел кусок черного камня, который в настоящее время горел внутри тлеющего уголка, смешанного с цветами золота и красного, издавая мягкие, четкие звуки горения.

Присмотревшись повнимательнее, он заметил неполную печать, отпечатавшуюся на ее неровной поверхности, от которой осталась лишь крошечная половина.

“Это…” Ку Су пришло откровение.

Старик кивнул: “Совершенно верно. Это фрагмент Циклической Небесной Печати Мастера Широкого Свершения.”

“Три Четких рода жаждали после Бессмертного Истребления Четырех Мечей. Судя по тому, как это выглядит сейчас, третий меч, на который они нацеливаются, должен быть Бессмертным Уничтожением, а не Бессмертным Концом «

Старик, сидевший на стволе дерева, носил корону из рыбьего хвоста и был одет в огромную красную мантию. Его внешность была довольно странной, и он носил длинную бороду.

Перед ним плавали два предмета.

Одним из них была разбитая Циклическая Небесная Печать, напоминающая простой кусок черного камня, а другим была семицветная тыква.

В настоящее время фрагмент Циклической Небесной Печати горел в пылающем угле, в то время как семицветная тыква не проявляла никакой реакции.

Ку Су понял, увидев это.

Семицветная тыква, скорее всего, была чем – то, что первоначальный владелец Меча Бессмертного Конца-Нефритовый Ясный Повелитель Даосских Путей всегда носил с собой.

Владыка Даосского Пути был хорошо известен своим владением Ваджрой, Подчиняющей Демона, которую он даровал своему ученику- Вэй Ху.

Однако было еще одно сокровище, которое не было таким знаменитым, как Демон, Покоряющий Ваджру.

В настоящее время разрушенная Циклическая Небесная Печать горела, в то время как семицветная тыква не проявляла никакой реакции. Без сомнения, это подразумевало, что Ян Чжаогэ и другие искали Бессмертный Меч Уничтожения Повелителя Широких Достижений вместо Бессмертного Меча Конца.

Старик в красной мантии поманил, заставляя горящую Циклическую Небесную Печать взлететь перед Цу Су.

Цу Су не пытался потушить огонь. Вместо этого он просто сохранил его, и пламя не причинило ему ожогов.

“Западные земли буддизма и Двор Бессмертных также должны сделать свои шаги. Действуйте осмотрительно и соответственно». Старик в красной мантии сказал: “Если ты сможешь отследить движения Трех Четких Линий, это будет лучше всего».

Кв Су кивнула: “Понятно».

“Я слышал о том, что случилось с Мечом Будды Потанте. Но я верю, что вы способны должным образом взвесить ситуацию». Старик в красном сказал: “В то время как месть ослепляет глаза, только оставаясь спокойным, ты получишь возможность отомстить».

Выражение лица Ку Су оставалось спокойным, и он молча поклонился старику в красном.

“Это мое убеждение”. Старик в красном одеянии улыбнулся и сказал: “К сожалению, Великая Рпц в настоящее время воюет против Западных Чистых Земель. Иначе я бы согласился с тобой».

Птица Рок с Золотыми Крыльями, также известная как Рок Десяти Тысяч Облачных Миль, несомненно, была одним из сильнейших Великих Мудрецов среди Расы Демонов.

Более того, Ян Чжаогэ убил своего сына, что заставило его жаждать шанса отомстить Ян Чжаогэ и другим.

Битва между двумя еретиками еще не закончилась, в то время как Раса Демонов и Западные Чистые Земли также присоединились к битве. Но в настоящее время Рок в Десять Тысяч Облачных Миль не находился в Звездных морях Астро-Гор.

“Великий король Рок всемогущ. Он сдержал западных еретиков и выступил против них, внеся большой вклад в эту войну. Он тот, кого я очень уважаю”, — сказал Цу Су.

“Если мы расскажем ему об этой информации, этот Великий Рок может даже вернуться”. Старик в красном улыбнулся и сказал: “Однако, отложив в сторону время, необходимое для возвращения, у наших Великих Равнинных Небес есть другие, более подходящие кандидаты, которые очень подходят для Главного Ясного Бессмертного, Убивающего Четыре Меча».

Пока он говорил, с обеих сторон от него вспыхнули два тлеющих уголка, как будто открылись две двери.Скажи это!

Из-за левой двери раздался голос: “Зачем вы меня вызвали?”

Голос из правой двери немедленно последовал: “Это связано с Бессмертным Уничтожением или Мечом Бессмертного Конца?”

«Бессмертный Меч Уничтожения», — с улыбкой ответил старик в красном одеянии.

Двери, охваченные пламенем, слегка дрогнули, и обе стороны в унисон сказали: “Это здорово!”

Огненные двери исчезли, в то время как старик в красном сказал Ку Су: “Сначала иди на передовую. Если что-то отклоняется от ваших рассуждений, действуйте соответственно».

” Понял”. Ку Су встал и превратился в белый лотос, который отлетел от древнего дерева. Он взмыл прямо в переливчатые облака и покинул Величественные Небеса Равнины.

В то же самое время с Небес Великой Равнины поднялись два других Демонических ветра. Сначала они казались спокойными и послушными. Однако, покинув Небеса Великой Равнины, их порочная свирепость немедленно охватила все, что их окружало.

После того, как белый лотос и два порыва Демонических ветров встретились друг с другом, они взмыли над Звездными Морями Астро-Горы, покинув этот космос, и исчезли на бескрайних окраинах пустоты.

…

В Пробудившемся Небесном Космосе, в Небе за Широкой Горой Веры Небес, Янь Чжаогэ направился в Зал Таблеток и Фэн Юньшэна.

В Зале Таблеток Клон Северного океана, который изначально медитировал, встал.

Рядом с ним, погруженным в глубокий сон, лежал клубок черно-белого меха. Женщина прикасалась к пушистой коже с выражением веселья на лице.

“Молодой господин, молодая госпожа”. Увидев Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэна, Сяо Ай немедленно обернулся, чтобы поприветствовать их с улыбкой.

Клубок меха зашевелился. Он вытянул свое тело и расширил свои глаза панды, расширив рот, когда самодовольно ухмыльнулся Ян Чжаоге.

Янь Чжаогэ мягко погладил Пан-Пана по голове и сказал: “Попроси мать прийти. Будет лучше, если она будет руководить этой областью».

В нынешнем Небе за Небесами, среди тех, чье мастерство формирования могло бы соперничать с Янь Чжаогэ, это, несомненно, была бы его мать – Сюэ Чуцин.

За последние несколько лет «Небо за небесами» улучшалось во всех аспектах, включая качество их искусства формирования. В этом отношении Сюэ Чуцин сыграл огромную роль в его расцвете.

После того, как она толкнула Бессмертную Дверь, руководя Залом Пилюль, чтобы защитить все Небо за Небесами, и даже Пробудившийся Небесный Космос через формирование оси, ей стало намного легче.

На этот раз и Ян Чжаоге, и его клон должны были уйти. Только с Сюэ Чуцином, возглавляющим формирование Зала Пилюль, Янь Чжаогэ сможет расслабиться.

“Этот скромный слуга сообщит парню», — радостно ответил Сяо Ай.

В настоящее время она все еще энергично работала над делами Павильона Небесных Тайн.

В настоящее время деятельность Павильона Небесных Тайн распространилась по всему Небу за пределами Небес. Каждое сокровище, которое оно создавало, пленяло чье-то сердце, одновременно влияя на Небо за Небесами.

Для различных сил Неба за пределами Небес уровень членства в Павильоне Небесных Тайн был эквивалентен тому, насколько высок их статус в Небе за пределами Небес.

Нынешний казначей Неба за Небесами – госпожа Янь Сяо Ай, уже была на Мосту Бессмертных.

В то время как ее талант к боевым искусствам был значительно высок, лень проникала глубоко в ее кости. Более того, у нее был широкий спектр увлечений и интересов. Под влиянием Сюэ Чуцина она также предпочитала изучать искусство формирования.

Тем не менее, не так давно Сяо Аю все же удалось пробиться на Восьмой уровень Боевой Святой. Хотя она была медленнее, чем А Ху и другие, все равно было очевидно, насколько исключительной она была.

В последние несколько дней у нее были дела на горе Брод-Крид, и она решила остаться в горах.

Конечно, Янь Чжаогэ мог также связаться с Сюэ Чжуцином, но Сяо Аю, казалось, нравились такие задачи. Хотя это может показаться незначительным, она все еще находила в этом радость.

При помощи Сюэ Чуцина Долина Яркой Связи медленно начала расти. Хотя это было не так уж сильно, по крайней мере, больше не казалось таким одиноким.

Су Юн и Шэнь Ронг уже были в Царстве Святых Боевых Искусств.

Их Телосложение Живого Источника выиграло бы от среды, в которой отсутствовали духовные качества. Напротив, они никогда не будут выделяться в среде, наполненной изобилием духовной ци.

Однако Небо за пределами духовной ци Небес было слишком плотным, а его окружающая среда была слишком плотной. Даже без уникального преимущества Телосложения Живого Источника, культивирование до сих пор превосходило Плавучий Жизненный Мир.

Что касается других учеников Секты Снежного Журавля, которые были значительно более талантливы, но ограничены тем, насколько бесплодным был Плавучий Жизненный Мир, у них даже была надежда на вознесение.

Конечно, это включало и других обитателей Плавучего Жизненного Мира. Пока у них есть талант, им будет предоставлен шанс и надежды на это.

Культиваторы демонической крови были родословной, созданной природой. Таким образом, Ян Чжаогэ не изменял окружающую среду Плавучего Жизненного Мира.

Если бы родословная культиваторов Демонической крови исчезла из-за внешних влияний, это считалось бы устранением.

В таком месте, как Небо за Небесами, было еще больше высокосортных духовных зверей и демонических зверей, что было значительно очаровательно для культиваторов Демонической крови Плавучего Жизненного Мира.

Они медленно укрепляли Долину Яркой Связи.

Теперь, когда Су Юн и другие ухаживали за Долиной Яркой Связи, Сюэ Чуцину не нужно было все время присматривать за ними.

Получив сообщение Сяо Ая, она сразу же отправилась на гору Брод-Крид.

После того, как Янь Чжаогэ встретил свою мать, и после того, как Сюй Фэй закончил решать внутренние вопросы секты, они вместе покинули Небо за Небесами, оставив Пробужденный Небесный Космос.

Покинув Пробужденный Небесный Космос и отойдя подальше от невидимого барьера, Ян Чжаогэ и другие вошли в безграничные окрестности пустоты, направляясь вдаль.

По дороге Фэн Юньшэн сказал: “Позвольте мне поискать Нефритовую пещеру Владыки Даосских Путей в горе Золотой Двор. Тогда я соберусь со всеми вами позже».

“Будь осторожен», — сказал Ян Чжаогэ, кивнув.

Фэн Юньшэн улыбнулась, и ее фигура исчезла в темноте.

Гао Цинсюань слегка нахмурился: “Такое чувство, что… Как будто Цзянь Шуньхуа достиг Объединения Пяти Ци и достиг Дуэта Цветов, Сошедшихся Корон. Ты уверен, что все в порядке?”

“Расслабься, ничего не случится”. Янь Чжаоге сказал: “Это было собственное решение Юньшэна после тщательного рассмотрения. Это не повлияет на ее психику, но… это немного изменит ее путь совершенствования”.

Напряженный лоб Гао Цинсюаня расслабился: “Другие могут пострадать от этого, но пока она контролировала себя, ничего не произойдет”.

Обычно понимание боевого искусства человека и его путь никогда не изменятся.

Это было связано с боевыми искусствами, которые они культивировали. Однако разные люди, практикующие один и тот же вид боевого искусства, также приведут к разным результатам.

В то время как идти по новому пути не было невозможным подвигом, они были бы подвержены тому, чтобы их уводили по течению, часто приводя к недостаткам, затмевающим преимущества.

Однако у Фэн Юньшэн было свое уникальное преимущество в этом аспекте.

Благодаря ее уникальному опыту, поглощению и изменению Возвышенного Светила Раху – понимание боевых искусств Цзянь Шуньхуа не представляло для нее никакой проблемы. Более того, это не повлияло на нее в культивировании Всеохватывающего Абсолютного Уничтожения Бездны.

Понимание боевых искусств Цзянь Шуньхуа не противоречило Всеобъемлющему Абсолютному Уничтожению Бездны. Эти двое были очень совместимы друг с другом.

В противном случае Цзянь Шуньхуа не планировала бы своих действий, которые шокировали бы весь мир.

Только до этого Фэн Юньшэн никогда не развивался в этом направлении.

Она не боялась, что Цзянь Шуньхуа оставит после себя какие-либо скрытые проблемы. В конце концов, после стольких лет, прошедших с тех пор, Фэн Юньшэн уже твердо держалась за свое собственное тело.

Вместо этого ее стиль значительно отличался от стиля Цзянь Шуньхуа.

Однако на протяжении последних нескольких десятилетий Фэн Юньшэн медитировала в уединении, что привело к полной метаморфозе и развитию ее понимания боевых искусств.

Что касается того, достигла ли ее сила состояния трансцендентности, только время могло это доказать.

Вспомнив решительный взгляд Фэн Юньшэна в прошлом, Янь Чжаогэ тихо вздохнул.

Сюй Фэй похлопал его по плечу.

Ян Чжаогэ кивнул, и они продолжили свой путь вперед, углубляясь в пустоту.

Как и их предыдущий опыт при поиске Меча-Ловушки Бессмертных, это было длительное путешествие.

Однако по мере того, как они продвигались все дальше и дальше, выражение их лиц становилось все более и более суровым.

С их нынешним уровнем развития их восприятие изменений в пустоте было чрезвычайно острым. Следуя указаниям талисмана и Бессмертного Меча-Ловушки, они чувствовали, что приближаются к границам Девяти Подземных Миров.

“В то время как концепция направления не существует в пустоте, Девять Подземных Миров не должны быть способны заразить эту вселенную, верно?” Янь Чжаогэ неуверенно спросил: “Вся страна спокойных потоков, о которой мы знаем, все еще находится значительно далеко отсюда”.

Гао Цинсюань на мгновение задумался и ответил: “Если бы это сделал Великий Повелитель Дьявола Небесного Царства, то он мог бы заразить эту область пустоты дьявольскими владениями. Однако, если он не соединится с Девятью Подземными Мирами, дьявольский домен постепенно рассеется, деградируя в страну спокойных потоков. Позже он даже превратится в космическую пустоту, хотя и будет бесплодным.”

Ян Чжаогэ прищурился: “Но, если внутри похоронен труп Великого Дьявола, то он будет сохранен надолго».

“Если была создана дьявольская область, то Великий эксперт по Небесному Царству или Великому Виртуальному Царству должен заметить это, даже если они находятся на расстоянии”. Сюй Фэй нахмурился.

”Если это Великий Дьявол, который специализировался на сокрытии себя, то даже после того, как они погибнут, их чудесность не перестанет существовать, в результате чего ее будет трудно заметить». Янь Чжаогэ сказал: «Даже если бы мимо проходил Великий эксперт Небесного Царства, он бы тоже едва заметил это». Они должны быть очень близко, чтобы заметить в этом что-то странное.”

Прямо сейчас этот вопрос был доведен до их сведения, несмотря на то, что он был так далеко, исключительно из-за секретного боевого искусства, которое Янь Чжаогэ использовал с помощью Меча-Ловушки Бессмертных.

Другими словами, Меч Бессмертного Уничтожения или следы, связанные с Повелителем Широких Достижений, могут существовать в пределах этой дьявольской области, позволяя им наблюдать за этим вопросом издалека.

“Когда произошло Великое Бедствие, Великий Магистр Владыка Широких Достижений сражался против Девяти Великих Дьяволов Подземного Мира в этой области…” — сказал Сюй Фэй.

Группа посмотрела друг на друга и нахмурилась.

Прямо сейчас они были чрезвычайно чувствительны к Девяти Подземным Мирам.

“Циклическая Небесная Печать была разрушена, в то время как Владыка Широких Свершений так и не появился даже спустя столько веков. Эта ситуация не позволяет нам сохранять оптимизм.” Выражение лица Янь Чжаогэ стало серьезным. “Однако, если Повелителя Широких Свершений действительно постигла печальная участь, как насчет местонахождения Меча Бессмертного Уничтожения?”

“Нам придется проявлять предельную осторожность. Однако, несмотря ни на что, мы должны пойти вперед и посмотреть”. Гао Цинсюань посмотрела на Бессмертный Меч-Ловушку в своей руке.

Янь Чжаогэ и Сюй Фэй кивнули в знак согласия, и группа снова продолжила свой путь.

После некоторого продвижения вперед сердца всех немного дрогнули. Они немедленно остановились как вкопанные и огляделись по сторонам.

Янь Чжаогэ кивнул в сторону Гао Цинсюаня, и Гао Цинсюань рубанул Бессмертным Мечом-Ловушкой вперед.

Темно-красные огни мечей поднимались со всех сторон.

Внезапно показалось, что рана была разрезана Бессмертным, Удерживающим свет меча в пустоте.

Однако из этой раны начал сочиться темный туман изнутри.

От черного тумана исходило мутное и липкое ощущение, но он казался таким легким, как будто находился в невесомости.

Темно-красные огни мечей прорезали все больше и больше пространственных трещин, из которых также поднимались слои темного тумана. Подобно воде, вытекающей из протекающей плотины, они начали проникать в окрестности.

Ян Чжаогэ и остальные остались невозмутимыми и продолжали идти вперед.

“Как обычно, я буду защищать вас снаружи, пока вы все войдете, чтобы посмотреть”, — сказал Гао Цинсюань, и Янь Чжаогэ кивнул: “Моя благодарность».

Войдя внутрь, Ян Чжаогэ почувствовал себя так, словно снова ступил в Девять Подземных Миров.

Раздался ужасный вопль, пленяющий душу своей гротескностью. Вспышки кроваво-красных молний сверкнули в их глазах, и все вокруг заволокло темным туманом.

Янь Чжаогэ, Сюй Фэй, клон Северного океана, и Пан-Пан, пройденный внутри.

Эта область была похожа на огромный независимый мир.

Через некоторое время в глазах Ян Чжаогэ мелькнул пристальный взгляд. Пробираясь сквозь плотные слои темного тумана, его взгляд упал на этаж ниже.

На обширной и бескрайней равнине, казалось, были воздвигнуты горные хребты, простирающиеся на десятки тысяч миль.

Однако эти горы были сделаны не из почвы, а вместо этого изуродованы белыми костями!

Даже когда их укладывали на ровную поверхность, они все равно казались похожими на приливы и отливы моря костей, конца которому не было видно.

Кости были такими огромными. Их размеры было почти невозможно измерить. Когда я лежал на плоской поверхности, в центре появилась резкая трещина.

Точно так же, как величественный горный хребет, простирающийся по всей земле, но его центр был кем-то срезан.

” Похоже на труп змеи”. Сюй Фэй задумался на мгновение после того, как стал свидетелем этого величественного зрелища, и сказал: “Демон поддался тьме и присоединился к Дьяволу? Только, теоретически говоря, если Адский Дьявол погибнет, их трупа не должно остаться. Мог ли тот, кто отнял у него жизнь, быть…”

Янь Чжаогэ некоторое время наблюдал и сказал: “Верно, Меч Бессмертного Уничтожения должен был убить его. Его способность пробиваться сквозь дьявольские техники привела к тому, что этот змееподобный демонический труп остался здесь, почти без надежды возродиться в Девяти Подземных Мирах».

Он огляделся: “Однако, где же Господь Широких Достижений? Поскольку ключ привел нас сюда, этот труп не должен быть единственным, что здесь осталось”.

Ян Чжаогэ огляделся, и, наконец, его взгляд упал на горы вдалеке.

”Давайте отправимся в конец горного хребта, вокруг области змеиной головы, чтобы посмотреть, сможем ли мы что-нибудь найти». Закончив говорить, он сразу же направился в указанном направлении, в то время как Сюй Фэй и остальные последовали его примеру.

Первоначально содержащаяся Дьявольская ци начала просачиваться после того, как дьявольский домен был разрезан.

Дьявольская ци внутри постепенно начала становиться все слабее и слабее.

Ян Чжаогэ и другие участвовали в гонке со временем. С Дьявольским qi здесь, просачивающимся наружу, это подразумевало, что другие тоже заметят эту область.

Эксперты Великого Небесного Царства или Великого Виртуального Царства заметили бы присутствие Дьявольской ци, даже если они находятся далеко.

«Там…” Золотое сияние мерцало на правом плече клона Янь Чжаогэ из Северного океана. В настоящее время его глаза были похожи на два кольца палящего золотого солнца.

Под купанием в золотом сиянии кровавые вспышки молний успокаивали, в то время как темный туман рассеивался.

Смотреть издалека на колоссальный череп змеиного дьявола было все равно что смотреть на луну. Он был таким огромным, что напоминал вершину горного хребта.

Клон Северного океана опустил голову, заставляя золотое сияние взлететь с печати на его правом плече, обуздывая Золотое Тело Великого Мудреца. Затем он подошел вперед и схватился за верхнюю и нижнюю челюсти этого черепа.

Затем золотая обезьяна применила силу руками, с силой открыв гигантскую пасть змеиного дьявола.

Изо рта вырвалась массивная волна плотно упакованного темного тумана, пронизанного кровеносными сосудами.

Столкнувшись с этими дьявольскими туманами, которые копились десятки тысяч лет, Золотое Тело Великого Мудреца почувствовало головокружение. Он тут же покачал головой, и вокруг его тела засияло розовое золото, заставляя мех на теле встать дыбом, очищая его тело от грязной гнили.

Янь Чжаогэ и остальные заглянули внутрь и увидели только непроглядную тьму.

“Иди!” Понаблюдав немного, Янь Чжаогэ достал талисман, первоначально приклеенный к Мечу-Ловушке Бессмертных, и зажег его. Затем он бросил его в пасть змеи.

Слабые зеленые угольки горели от талисмана. Подобно одинокой лодке, блуждающей по океану темной ночью, она непрерывно вращалась, бесцельно плавая.

Внезапно зеленый уголек перестал парить и вместо этого завис в темноте.

Сразу же после этого зеленые угли начали распространяться по окрестностям, превращая окружающую тьму в зеленое сияние.

Под покровом зеленых углей горел не только талисман, но и другие предметы, охваченные огнем.

“Встань”. Ян Чжаогэ поманил его, убирая зеленые угли, которые ранее расширились.

Глядя на предмет, окутанный зеленым тлеющим углем, Янь Чжаогэ и Сюй Фэй тихо вздохнули.

Это была рука, сломанная в локте.

“Лорд Широких Достижений-левая рука”. Ян Чжаогэ вздохнул.

Сюй Фэй молча кивнул: “Во время их противостояния Великий Магистр Владыки Широких Достижений был тяжело ранен этим Великим Дьяволом, в то время как сам Великий Дьявол был убит Бессмертным Мечом Уничтожения Владыки Широких Достижений».

Поверхность этой сломанной руки была черной как смоль. Затем, под палящим зеленым углем, только черные цвета начали исчезать.

Затем сверкающий блеск загорелся от сломанной левой руки Повелителя Широких Свершений.

“Они оба находятся в Великом Небесном Царстве. Однако с тех пор, как этот Великий Дьявол погиб, он не смог очистить эту сломанную руку. — Ян Чжаогэ покачал головой. — Телосложение Великого Небесного Царства вечно. Даже по прошествии стольких веков эта сломанная рука все еще так хорошо сохранилась.”

«Даже Девять Нижних Миров не смогли найти этот труп?” Сюй Фэй нахмурился и сказал: “Даже после стольких лет никто не потрудился его найти?”

Глаза Янь Чжаогэ слегка блеснули, и он сказал глубоким голосом: “По крайней мере, Небесный Дьявол Огромной Свободы и Дьявол Изначального Сердца должны были это почувствовать. Однако, если бы были приняты какие-то особые меры, то что-то должно было сработать в тот момент, когда мы подняли эту руку.”

“На данный момент по-прежнему нет движения. Неважно, потому ли это, что Девять Подземных Миров ничего не подготовили, или они все еще сдерживаются по каким-то другим причинам, похоже, что этот механизм не был нацелен на нас.”

Ян Чжаогэ глубоко вздохнул: “Чем дольше мы остаемся, тем больше у нас будет забот. Так что давайте сначала покинем это место. Поскольку Бессмертного Меча Уничтожения Повелителя Широких Достижений здесь нет, я не вижу необходимости в том, чтобы мы остались”.

“Я согласен», — кивнул Сюй Фэй.

Группа людей вылетела за пределы дьявольского царства, заставив этот огромный труп уменьшиться в размерах от их взгляда.

На полпути сердца Янь Чжаогэ и Сюй Фэя упали.

”Кто-то еще прибыл, и старший Гао борется против них! «

В тот момент, когда эта мысль мелькнула в их головах, темно-красные огни мечей бушевали вокруг, хлынув снаружи дьявольского домена, разрушая границы темного домена.

В дьявольской области образовалась еще большая дыра, пропущенная через труп этой дьявольской змеи.

С Бессмертным Мечом-Ловушкой в руках Гао Цинсюань превратилась в темно-красное сияние и пошла вперед, чтобы присоединиться к Янь Чжаогэ и Сюй Фэю.

Позади нее монументальная Демоническая ци хлынула из космической пустоты снаружи, с двумя неукротимыми существами, спускающимися на эту область!

В то же время Янь Чжаогэ увидел белый лотос, появляющийся в демонических облачных ветрах, которые затмевали небо. От белого лотоса исходила зеленая лампа, пронизанная жуткими огнями мечей.

«Мастер меча Шести Путей, Ку Су…” Ян Чжаогэ пришел к осознанию.

Рядом с ним Сюй Фэй погладил Пан-Пана по голове. Затем Сюй Фэй и Клон Северного океана выгнули свои тела дугой, заставляя золотое сияние взлететь от метки у их правого плеча, используя силуэт двух колоссальных обезьян.

Пан-Пан утратил свой обычный ленивый вид, сменившись безжалостной злобой. С низким рычанием он запряг еще одно Золотое Тело Великого Мудреца.

Три Золотых Тела Великого Мудреца стояли на земле, их властная и неистовая Демоническая ци не бледнела по сравнению с двумя порывами демонических ветров.

По мере того как золотое сияние исходило от Золотых Тел Великого Мудреца, силуэт Ку Су на белом лотосе постепенно становился все яснее и яснее, наряду с появлением двух демонических ветров.

Можно было видеть две высокие фигуры, стоящие на двух разных облаках, одном зеленом и одном желтом. Демонические ки обвивались вокруг их тел, напоминая два бушующих торнадо.

На зеленом облаке слева стоял здоровяк со звериным лицом. Его мускулистое тело имело морду льва, с зеленой львиной гривой вокруг шеи, демонстрируя поведение галантного львиного сердца.

Что касается желтого облака справа, то еще больший кусок стоял на вершине с головой слона. Его длинный и толстый слоновий хобот был наполовину изогнут, изо рта торчали шесть крепких изогнутых желтых зубов.

Даже когда там стояли только два Великих Демона, казалось, что они заслонили все небо и растоптали окружающий космос.

Мастер Меча Шести Путей – свет Будды Ку Су был в полной форме. Рожденный с выдающимся талантом, несмотря на то, что стал Буддой еретическими методами, его сила не бледнела по сравнению с православными Буддами. Даже когда он стоял рядом с этими двумя Великими Демонами, он совсем не казался слабым, если не считать его немного более слабого фундамента.

После ясного видения появления двух Великих Демонов зрачки Ян Чжаогэ сузились.

Гао Цинсюань остановила свой Бессмертный свет меча, заставив появиться ее фигуру. Когда она смотрела на двух Великих Демонов, выражение ее лица тоже оставалось суровым.

“Простите мою дерзость, но могу ли я спросить, являетесь ли вы двое Бессмертными с Головой Дрейка и Духовным Бивнем Бессмертного из Главной Ясной линии?” — спросил Ян Чжаогэ.

“Забудь о прошлом. Нет смысла упоминать о них, особенно таким молодым людям, как вы.” Великий Демон, похожий на зеленого льва, широко раскрыл рот и сказал: “Оставьте Бессмертное Уничтожение и Бессмертный Меч-Ловушку позади, и мы не доставим никаких проблем. Отнеситесь к этому как к последней милости нашего прошлого и уходите».

Янь Чжаогэ нахмурился, услышав его слова.

Гао Цинсюань спросил: “Похоже, вы двое вернулись в Расу Демонов. Неужели ты не испытываешь никакой благодарности за учения нашего Первейшего Клира? У тебя нет никаких угрызений совести в том, что ты помог Расе Демонов похитить наши Главные Чистые сокровища?”

Желтозубый слон махнул хоботом: “В Древнюю эпоху, после посвящения Богов, Владыка Нуминозных Сокровищ, Изначальный Небесный Владыка и Владыка Дао и Добродетели превзошли друг друга, оставив нас позади, чтобы быть захваченными в качестве Манджушри Ясного Нефрита и горы Самантабхадры. После всех унижений, с которыми мы столкнулись, наша окончательная привязанность к даосизму уже должна была быть разорвана!”

Во время Древних Инвестиций эпохи Богов Повелитель Нуминозных Сокровищ Прайм Клира обучил бесчисленное множество людей, независимо от их расы или фракции, в результате чего десятки тысяч Бессмертных посетили его для получения его учения.

Помимо крупных экспертов Главной Ясной линии, таких как Владыка Изобильных Сокровищ, Мать Золотого Духа, Божественная Мать Несоответствия, было даже семь других Бессмертных, которые всегда оставались рядом с ним, слушая его учения и внимая Владыке Нуминозных Сокровищ как своему учителю. Все они были фигурами достаточно сильными, чтобы доминировать на всем пространстве.

Бессмертный с головой Селезня и Бессмертный с Духовным Бивнем, происходящие от древнего мутировавшего льва с зеленым мехом и белого слона с шестью бивнями, были среди них.

Только с тех пор, как началась война Богов, которая произошла в Древнюю эпоху, Основная Ясная линия была уничтожена под осадой нескольких сил, в результате чего большая группа их учеников погибла.

В то время как Бессмертный с Головой Дрейка и Бессмертный с Духовным Бивнем не были включены в рейтинг Богов Посвящения, они были захвачены Небесным Господом Манджушри Широких Законов Джейд Клира и Культивируемым Божеством Самантабхадры. Они были вынуждены вернуться в свои первоначальные формы и были подвергнуты превращению в скакунов.

Позже Небесный Господь Манджушри Широкие Законы и Культивируемое Божество Самантабхадра вошли в буддизм, став Бодхисаттвой Манджушри и Бодхисатвой Самантабхадры.

В буддизме были свои способы присвоения титулов, подобных даосизму. Например, Великие Небесные Бессмертные были эквивалентом Будд, в то время как Великие Виртуальные бессмертные были эквивалентом Бодхисаттв.

Независимо от того, был ли это Бодхисатва Манджушри или Бодхисатва Самантабхадра, они оба были Великими Небесными Царствами, которые достигли просветления великого дао.

Бессмертный с Головой Дрейка и Бессмертный с Духовным Бивнем также последовали за ними, присоединившись к буддизму в качестве своих соответствующих лошадей. Позже все в мире называли их Зеленым Львом и Белым Слоном.

Независимо от того, были ли они Великими Демонами или Главными Ясными преемниками даосизма, они были неукротимыми существами, чья доблесть позволяла им гордо противостоять миру.

После эпохи Богов-инвесторов их приветствовала мучительная эпоха унижения.

К сожалению, никто не смог освободить их от оков.

Три Явных Великих Мастера уже превзошли его. Пока Старший Лорд был еще жив, он никогда не утруждал себя проверкой этих двоих.

Бессмертный с Головой Селезня и Бессмертный с Духовным Бивнем смогли спастись только после окончания Средней эры.

В то время Будда Майтрейя изменил догму о центральных Благословенных Землях Саха, спровоцировав жаркий спор между различными доктринами буддизма. В результате большая партия буддийских Бхантов покинула центральные Благословенные Земли Саха и присоединилась к Западным Чистым Землям.

Во время этой суматохи в буддизме Бессмертный с Головой Дрейка и Бессмертный с Духовным Бивнем сумели вернуть себе свободу.

После побега они отказались от своей личности Главного Ясного преемника даосизма и вместо этого присоединились к демоническим мирам Звездных морей Астро Маунтин, став Великими Мудрецами Расы Демонов.

До этого из-за столкновения между Двором Бессмертных и Благословенными Землями Белого Лотоса, Западные Чистые Земли и Раса Демонов вышли из уединения, вступив в борьбу.

Духовный Бессмертный Бивень и Бессмертный с Головой Селезня появились, чтобы сразиться с экспертами западного ортодоксального буддизма.

Янь Чжаогэ не знал, пыталась ли Божественная Мать Несоответствия взаимодействовать с ними или нет. Однако, даже если бы она это сделала, все должно было закончиться неудовольствием, судя по всему, сейчас.

Более того, когда произошло Великое Бедствие, кто знает, выместили ли эти два Великих Мудреца свой гнев на даосизме, когда он столкнулся со своими опасностями.

Ранее Янь Чжаогэ ожидал, что они не присоединятся ни к какой стороне, поскольку даосизм и другие силы сражались друг против друга.

Однако, похоже, ситуация была намного хуже, чем он себе представлял.

Ян Чжаогэ стоял на плече обезьяны, запряженной Клоном Северного Океана, и смотрел на Бессмертного с Головой Дрейка и Бессмертного Духовного Бивня: “Тогда я ничего не буду упоминать о прошлом и о том, как действовали Три Явных Великих Мастера. В конце концов, это ваша свобода иметь такие мнения. Но, если это ваша позиция, то я больше не буду относиться к вам как к своим братьям”.

“Прости меня за то, что я не дал тебе Меч Бессмертного Захвата и Меч Бессмертного Уничтожения, которые мы заберем позже”. Янь Чжаогэ спокойно сказал: “Тогда давайте положимся на наши навыки и не будем потом обижаться”.

Пока он говорил, два Золотых Тела Великого Мудреца, запряженные Сюй Фэем, и Пан-Пан взмыли в небо.

“Именно так, как я и намеревался!” Бессмертный с Головой Дрейка завопил. В его руке появилась сабля, которую он тут же рубанул вниз.

Его сабельные огни сверкали устрашающе зеленым сиянием, пропитанным присутствием уничтожения и злобности, слабо напоминающим намерение Меча Бессмертного Истребления.

Будучи пользователем меча в Древнюю эпоху, Бессмертный с головой Селезня отказался от него из-за своего разочарования в даосизме и вместо этого заменил его саблей. Он превратил свое искусство владения мечом в искусство владения саблей и открыл для себя совершенно новый путь.

Когда взметнулись огни сабель, казалось, что они вот-вот поглотят двух обезьян, которые прыгали к небесам.

Золотое сияние мерцало в руках двух обезьян, сходясь вместе, образуя две прочные дубинки. Один пошел вперед, чтобы помешать мечу Бессмертного с Головой Дрейка, в то время как другой развернулся в воздухе, нанося удар в сторону головы зеленого льва!

“Смехотворные выходки!” Бессмертный Духовный Бивень вздернул свой длинный нос и фыркнул: “В то время как другие могут бояться тебя, мы-нет”.

Появилось длинное копье с тонкими линиями белых газов, циркулирующих вокруг его наконечника. Затем, с инерцией, способной уничтожить все, что его окружало, он ударил в голову обезьяны.

Бессмертный Духовный Бивень использовал глубины, которые он приобрел благодаря Мечу Prime Clear Immortal Ending, и превратил его в совершенно новое искусство копья.

Хотя его трансформации были не такими изящными, как Меч Бессмертного Конца, он был намного быстрее и безжалостнее!

Гигантская обезьяна, запряженная Пан-Паном, оставалась невозмутимой. Вместо этого он поднял Золотую Дубинку Ру И в своей руке и отвел копье в сторону.

Когда инерция копья немного замедлилась, гигантская обезьяна кувыркнулась, уклоняясь от копья, которое могло пронзить даже само творение.

С помощью Бессмертного Духовного Бивня Бессмертному с Головой Дрейка было намного легче, когда он сражался один на один против другого Золотого Тела Великого Мудреца.

Каким бы сильным ни было Золотое Тело Великого Мудреца, оно все еще находилось в Великом Виртуальном Царстве. Поэтому он неизбежно столкнулся бы с некоторыми недостатками, имея дело с опытным экспертом Великого Небесного Царства.

В конце концов, без бесспорной Золотой Дубинки Ру И она вряд ли представляла бы какую-либо угрозу для Великих Мудрецов Расы Демонов.

С другой стороны, Мастер Меча Шести Путей – Ку Су оставался невозмутимым, когда сансара была выпущена из его меча.

Гао Цинсюань орудовал Бессмертным Мечом-Ловушкой и выступил против Цу Су.

В отличие от того, что она использовала Бессмертный Меч-Убийцу в Мире Нефритовой Весны, нынешнему Гао Цинсюаню было гораздо легче перемещаться в пространстве, используя Меч-Ловушку Бессмертного. Используя свою вездесущность, сравнимую с вездесущностью Великого Небесного Царства, она боролась с Буддой.

В то время как самого подходящего партнера Ку Су – Будды Потанте с Мечом-не было, все еще оставались два других Великих Демона. Их демонические ки затмили небеса и даже сумели затопить дьявольские владения.

В такой обстановке преобразования искусства меча Цюй Су привели к появлению демонической ци, окружающей Гао Цинсюань, медленно превращающейся в Царство Животных шести сансар.

Каждая из атак Цу Су становилась все быстрее и быстрее, мешая Гао Цинсюань перемещаться в пространстве, с желанием погрузить ее в Царство Животных!

Когда эфирные огни мечей Гао Цинсюаня вспыхнули, даже Цу Су не смог точно определить мимолетное темно-красное сияние.

Это отличалось от Золотого Тела Великого Мудреца, которому было трудно причинить вред настоящему Великому Мудрецу Расы Демонов.

Здесь, если бы Ку Су не был осторожен, Бессмертный Меч-Ловушка Гао Цинсюаня не проявил бы никакой пощады.

Только Ку Су закрывал на это глаза и не собирался истощать Бессмертную Сущность Гао Цинсюаня. Вместо этого он продолжал продвигаться вперед, демонстрируя решимость убить своего врага, независимо от того, насколько сильно Бессмертный Меч-Ловушка ранил его.

Гао Цинсюань был только началом. Янь Чжаогэ и Золотое Тело Великого Мудреца рядом с ним были последней мишенью Цюй Су.

Только Ку Су оставался в своем спокойном состоянии духа и атаковал безукоризненно.

Однако антагонисты, убившие его хозяина, были прямо перед ним. Хотя он был спокоен, намерение убить, хранящееся в его сердце, достигло своего беспрецедентного пика!

Ян Чжаогэ тоже оставался спокойным. Убедившись, что поблизости нет других врагов, он прыгнул в преаурикулярную яму трансформации гигантской обезьяны Клона Северного океана.

Гигантская обезьяна взвыла к небесам и схватила настоящую Золотую Дубинку Ру И, безжалостно поразив трех своих врагов.

“Пойдем! Мы так долго тебя ждали!” В то время как Бессмертный с Головой Дрейка и оружие Бессмертного Духовного Бивня были отброшены в сторону, они все еще выли в унисон.

Один из них широко раскрыл свой огромный рот.

Другой швырнул свой сундук.

В космической пустоте дьявольское царство, образованное трупом змеиного дьявола, было на грани разрушения.

Гао Цинсюань и огни мечей Цюй Су временно избегали друг друга.

В настоящее время демонические ветры яростно выли, яростно сталкиваясь друг с другом. Весь мир, казалось, вернулся в первобытные времена, когда все было бесплодным, но в то же время свирепо угрожающим.

Три обезьяны, один лев и один слон. Все пять Великих Демонов злобно завыли, заставляя мир вернуться в доисторические эпохи.

Фигура Бессмертного с Головой Дрейка задрожала, и он превратился в гигантского льва с зеленым мехом. Он широко раскрыл свой разинутый рот, как будто собирался проглотить небеса.

Гигантская пасть была похожа на черную дыру, которая поглотила всю вселенную, напомнив Янь Чжаогэ и Гао Цинсюань о зрелище, которое они увидели, когда разрушилась Формация Бессмертного Уничтожения. Неконтролируемо, они чувствовали, как будто их затягивает внутрь.

Даже обладая способностями трех Золотых Тел Великого Мудреца, они не могли так же хорошо удерживать свои земли.

Три фигуры, огромные, как три небесные горы, неудержимо поднялись, направляясь к пасти льва.

Используя свои врожденные способности, по мере того как изменялось само пространство, Золотые Тела Великого Мудреца, казалось, уменьшались, становясь размером с огромное море до размера зерна.

“Ха!” Золотое Тело Великого Мудреца, запряженное Клоном Северного океана, кричало, Золотая Дубинка Ру И в его руке стояла у пустоты внизу.

Железо Божественного Подавления, которое подавляло Небесную Реку в прошлом, начало увеличиваться в размерах, непрерывно становясь все больше и больше.

Ужасающе давящая тяжесть высвободилась, своей массой лишая чувств.

Как будто звезды Небесной Реки сжались и слились воедино, накапливаясь вместе, изменяя в процессе форму космической Вселенной.

Владея Золотой дубинкой Ру И, их сильные стороны слились, дополняя сильные стороны друг друга. В результате аура гигантской обезьяны стала более внушительной, фанатично колышущейся, делая спорной выгодную позицию зеленого льва.

Будучи удерживаемой на месте Золотой Дубинкой Ру И, пожирающая небеса пасть зеленого льва, казалось, больше ничего не могла проглотить.

Однако в то же время Духовный Бивень Бессмертного также преобразился.

Белый слон с шестью бивнями, намного больше, чем зеленый лев, казался таким огромным, что мог бы заполнить весь космос.

Когда белый слон шагнул вперед, ему показалось, что он топчет весь мир. Все окружающие вселенные дрожали в его кильватере.

Шесть однотонно-желтых клыков были изогнуты, как изогнутая луна, и их давящее присутствие оказывало сильное давление на окружающих. Его толстый хобот пронесся через вселенную и, наконец, вцепился в Золотую Дубинку Ру И!

“Встань!” С оглушительным ревом Золотая Дубинка Ру И сдвинулась с места под действием силы тяги толстого ствола.

Когда пасть льва и хобот слона работали вместе, колонна, удерживавшая небо на месте, казалось, задрожала.

Если бы он оставался на месте, ничего бы не произошло. Однако в тот момент, когда он хоть немного сдвинулся с места, Золотая Дубинка Ру И больше не могла удерживать космическое пространство на месте.

В то время как он мог оставаться на месте, Янь Чжаогэ и других бесконтрольно засасывало в разверстую пасть льва.

“Постигая глубины Бессмертного Меча-Ловушки до такого уровня, и даже соединяя его со своим врожденным талантом. Как по-настоящему ужасно”. Когда Гао Цинсюань уставилась на разинутую пасть зеленого льва, она увидела слабые темно-красные вспышки блеска, мерцающие у края похожей на черную дыру пасти льва.

Гао Цинсюань активировал Меч-Ловушку Бессмертного, намереваясь отплатить ему своей монетой. Используя Бессмертную Ловушку против Бессмертной Ловушки, она намеревалась помочь Золотым Телам Великого Мудреца и Золотой Дубине Ру И свести на нет способности Бессмертного с головой Дрейка.

Однако в ее глазах мелькнул огонек меча. Мастер Меча Шести Путей – Ку Су стоял перед ней, препятствуя ее продвижению.

С точки зрения скорости и ловкости в перемещении самого пространства, искусство меча Ку Су было не таким быстрым, как Руководство по Ловле Бессмертных Мечей.

Однако, будучи тем, кто вознесся в Великое Небесное Царство, его чудесность объяснялась сама собой.

Сама Гао Цинсюань все еще была Великой Виртуальной Бессмертной. Когда она направила против него Меч-Ловушку Бессмертного, хотя и была быстрее, она все еще не могла убежать от Ку Су.

Находясь под львиной пастью, тело Ку Су также пострадало, так как пасть льва медленно пожирала его.

Только он не возражал против этого, так как это требовалось для сдерживания его врагов. Поскольку Гао Цинсюань не мог высвободить Меч-Ловушку Бессмертного, зеленый лев мог полностью раскрыть свою силу, пожирая весь мир своей пастью.

Однако эта патовая ситуация длилась всего мгновение. Затем два других Золотых Тела Великого Мудреца протянули руки вместе, схватившись за Золотую Дубинку Ру И!

Затем они с силой встряхнули его!

Зловещая угрожающая аура исходила от Божественного Подавляющего Железа. Он топтал небеса, отпугивая бесчисленных Бессмертных на своем пути, затвердевал, превращаясь в лучи темных огней.

Когда взмахнули величественными силами, бивень Бессмертного Бессмертного, вцепившийся в Золотую Дубинку Ру И, начал болеть.

Сила, которая потрясла весь мир, больше не могла продолжаться.

Мощная зловещая аура была подобна пронзительному аду, разрывающему кожу хобота белого слона с шестью клыками, невыносимо мучительная боль заставляла его выть в агонии.

Как гласит пословица, те, кто владеет им, погибнут. У тех, кто его пасет, будет разодрана кожа, а трение о него повредит их сухожилия! [1]

Это было просто железо, используемое для ограничения морей. Тем не менее, он непосредственно вызвал бесчисленную резню, запятнав весь мир кровью многочисленных Будд, Демонов, Бессмертных и Дьяволов, став одним из самых жестоких орудий жестокости.

Три обезьяны вместе потрясли Золотой Дубинкой Ру И, мгновенно вернув мир на место.

Обезьяна улыбнулась намерению белого слона с шестью бивнями вынести сильную боль и протянула одну из его пустых рук, почесывая ноздри слоновьего хобота.

Царапина стала последней каплей для настойчивости слона.

С “ах” хватка Бессмертного Духовного Бивня ослабла. К сожалению, когда он намеревался приложить больше усилий обратно в свой багажник, было уже слишком поздно.

“Удлинитесь! Удлиниться! Удлинитесь!” Три Золотых Тела Великого Мудреца взвыли в унисон, заставляя Золотую Дубинку Ру И фанатично увеличиваться в размерах, как будто она собиралась пронзить оба конца космоса.

Зеленый лев тоже больше не мог этого выносить. Если он продолжит принуждать себя, Золотая Дубинка Ру И может нанести вред его рту и даже пронзить его мозг.

”В конце концов, мы все еще недооценивали возможности этой обезьяны». Бессмертный с Головой Дрейка и Бессмертный с Духовным Бивнем беспомощно вздохнули. Убрав свои демонические формы, которые запятнали небеса, они больше не оставались и ушли, не оглядываясь.

Ку Су оставался бесстрастным, с намеками на разочарование, появившимися в его взгляде. Он вошел в рот Бессмертного с Головой Дрейка и вышел вместе с этими двумя.

Эти двое были Великими Демонами, которые свирепствовали по всему миру в Древнюю эпоху. С тем, насколько они были опытны, они могли решительно отступить, почувствовав надвигающуюся опасность.

Однако колоссальная обезьяна подняла Золотую Дубинку Ру И и замахнулась ею вниз, пронзив зеленого льва и белого слона.

Два Великих Мудреца Расы Демонов издали трагический стон. У одного из них была повреждена задняя конечность, в то время как у другого на руке был оторван кусок плоти!

“Нам все еще нужно сохранить силы, чтобы найти Меч Уничтожения Бессмертных”. Золотое Тело Великого Мудреца втянуло свою Демоническую ци, вернувшись в форму Клона Янь Чжаогэ из Северного океана.

Кроме того, Гао Цинсюань вложила свой меч в ножны, в то время как Сюй Фэй вернулся к своей первоначальной форме.

Оставшееся Золотое Тело Великого Мудреца держало Золотую Дубинку Ру И и фыркнуло, прежде чем уменьшиться в размерах.

Убрав Золотую дубинку Ру И, золотое сияние рассеялось, и колоссальная обезьяна исчезла, оставив на своем месте только черно-белую сферическую фигуру.

“Я голоден!”

Раздался девчоночий голос, похожий на безумный.

Ян Чжаогэ погладил панду по голове: “Ты думаешь только о еде?”

Пан-Пан почувствовал себя обиженным и подошел к нему ближе: “Я сейчас не обжора. Я действительно голоден”.

“Размахивание этой золотой дубинкой Ру И действительно отнимает много сил”, — сказал Сюй Фэй, улыбаясь сбоку.

Янь Чжаогэ кивнул: “Я знаю. Мой Клон в Северном океане находится в том же состоянии.”

“Давайте сначала покинем это место. В противном случае нас могут найти другие стороны”, — сказал Гао Цинсюань.

Все кивнули и немедленно ушли.

Хотя Янь Чжаогэ и жаловался на обжору Пан-Пана, он никогда не забывал наполнять свой желудок, оставляя его весело жевать.

Позаботившись о Пане-Пане, Янь Чжаогэ проанализировал руку размером в половину, первоначально принадлежавшую Повелителю Широких Достижений, когда они продолжили свое путешествие.

В то время как он все еще мерцал слабыми драгоценными огнями и в нем содержалось достаточно духа, в этой сломанной руке больше не оставалось разума.

После того, как Божество, культивируемое в Нефритовом Котле, погибло, его труп был сохранен и блестел сиянием, подобным золоту и нефриту. Он был похож на нефритовую статую, но все же напоминал выкованный из металла меч.

Между тем, рука этого Лорда Широких Достижений казалась такой безжизненной. Он напоминал валун, но в то же время напоминал бронзовый минерал.

Сюй Фэй уставился на сломанную руку в руке Янь Чжаогэ и сказал: “Во время Великого Бедствия, похоже, и Божественный Дворец Небесного Двора, и Три Четких Рода понесли большие потери. Они также могли быть осаждены другими внешними силами”.

Вспоминая, как Адские Дьяволы Девяти Нижних Миров действовали ранее, даже будучи ненавидимыми всем миром, стало ясно, как относились к даосизму в течение этого промежутка времени.

И Янь Чжаогэ, и Гао Цинсюань молча кивнули.

Держа сломанную руку одной рукой, другая рука Янь Чжаогэ образовала печать руки.

Он поднял указательный и средний пальцы, соединив их вместе, и между ними вспыхнуло почти невидимое лазурное пламя.

Как будто он был сделан из краски, Ян Чжаогэ провел им горизонтально по сломанной руке.

Загорелся пылающий след, идущий по прямой линии, которая осталась у сломанной руки. Вместо того, чтобы расшириться еще больше, он остался только на этой прямой.

Понаблюдав мгновение, выражение лица Янь Чжаогэ потемнело.

“Повелитель Широких Достижений тоже должен был погибнуть”.

Сюй Фэй и Гао Цинсюань посмотрели на него. Ян Чжаогэ быстро объяснил: “Реакция произошла в соответствии с моим секретным искусством. Это подразумевает две вещи».

“Во-первых, другие части тела Повелителя Широких Свершений остаются в мире и еще не уничтожены. Эта сломанная рука ведет нас в их направлении”

“Во-вторых, искусство было успешным. Это означает, что другая сторона ритуала также потеряла свою жизненную силу.”

Янь Чжаогэ криво улыбнулся: “Конечно, есть вероятность, что это другая часть его тела, например, правая рука или нога или что-то в этом роде”.

Хотя и формулируя это таким образом, Сюй Фэй и Гао Цинсюань знали, что таких возможностей практически нет.

Учитывая, насколько высок был Мастер Широких Достижений, его трансформация не сделала бы его калекой, даже если бы он был серьезно ранен.

Если бы ему отрубили руку, то при нормальных обстоятельствах он мог бы реанимировать новую.

Только после того, как его фундамент будет поврежден, он не сможет восстановиться. Точно так же, как плоть смертного, смогут ли раны, нанесенные ему, или даже увечье, которое он испытал, восстановиться или нет, будет зависеть от его состояния после выздоровления. Даже если бы он мог омолодить их, между ними требовался длительный процесс времени.

Судя по сломанной руке в руке Яна Чжаогэ, основы Владыки Широких Достижений были сильно повреждены.

В конце концов, змея, убитая Мастером Широких Достижений, была Повелителем Дьявола Великого Небесного Царства. Он был искусен в маскировке, и его сила была слишком непостижима. Однако в тот момент, когда его сила взорвалась, его явная злоба стала раздражающе очевидной.

“С широкими достижение великого магистра культивирования, прежде чем он передается, а также его всемогущий marvelousness, даже прядь волос может производить изобилие жизненной силы и духа-Ци, намного превышающие то, что бесчисленное множество других культиваторов было сделано”. Сюй Фэй вздохнул и сказал: “Мы не можем быть слишком уверена, как сейчас. Давайте подождем, пока мы его не найдем”

Янь Чжаогэ продолжал горько улыбаться: “Если предмет в моей руке был прядью волос, то, возможно, я могу оставаться оптимистом. Однако, учитывая реакцию, которую вызвала эта левая рука, противоположная сторона намного больше, чем прядь волос.”

” Ужасная катастрофа прошлого стала причиной слишком многих смертей наших предков». Сюй Фэй покачал головой.

“И оставил бесчисленные основные проблемы для последующего поколения». Янь Чжаогэ уставился на сломанную руку с огненным следом на ее поверхности и передал ее Сюй Фэю.

Опустошив свои руки, Янь Чжаогэ повернулся к Гао Цинсюаню и сказал: “А теперь давайте начнем».

Гао Цинсюань поманил его, и перед глазами у всех появился большой кусок плоти, размером напоминающий холм.

Более того, эта плоть была пронзена Бессмертным Мечом-Ловушкой, который значительно уменьшил ее размеры. В противном случае это могло бы заполнить всю космическую пустоту, в которой они находились.

Именно благодаря подавлению Бессмертного Меча-Ловушки Гао Цинсюань мог носить эту плоть без забот.

Несмотря на это, кусок плоти все еще слегка вибрировал, как будто его жизненные силы еще не иссякли.

Без подавления Бессмертного Меча-Ловушки этот кусок плоти мог мгновенно превратиться в клона белого слона с шестью клыками.

Эта плоть была ранее оторвана от Духовного Бивня Бессмертного с помощью Золотой Дубинки Ру И.

Голова Пан-Пана приблизилась к нему, понюхала и моргнула: “Это для меня?”

“Есть все, что у тебя на уме? Ты действительно нечто». Ян Чжаогэ не мог не закатить глаза: “Не жажди этого, так как мне это все еще нужно. Если вы действительно хотите съесть слона, его хобот будет самой вкусной частью”.

”Если мы приготовим этого парня прямо сейчас, самой вкусной частью будет его нос”.

Пан-Пан немедленно поднял передние лапы и хлопнул ими друг о друга, как человек: “Хобот слона, хобот слона, хобот слона…”

Сюй Фэй с удивлением посмотрел на Янь Чжаогэ: “Я знаю, что Пикси всеядны и не возражают есть мясо и растения. Но почему вам кажется, что чем больше вы с ним взаимодействуете, тем выше его предпочтение мясу?”

“Дело не в этом. Побеги и стебли бамбука по-прежнему являются его любимыми. Только здесь нет бамбукового леса с богатым духом». Янь Чжаогэ покачал головой: “По мере того, как его культивация становится все сильнее и сильнее, обычные побеги бамбука больше не привлекают его, вот почему он, похоже, предпочитает пировать мясом”.

Говоря об этом, Янь Чжаогэ не мог не усмехнуться: “Юньшэн также повлиял на его аппетит, и теперь он ест только приготовленную пищу».

Сюй Фэя мгновенно охватило веселье.

Болтая, они продолжили свой путь. В то же время Ян Чжаогэ продолжал выполнять свои действия без остановки.

Он вставил фрагмент Циклической Небесной Печати глубоко в кусок плоти.

Тем временем Гао Цинсюань выпустил Руководство по Бессмертному Мечу для Убоя, маневрируя Бессмертным Мечом-Ловушкой, чтобы полностью уничтожить любую форму жизненной силы внутри.

Во время этого процесса ладонь Ян Чжаогэ непрерывно ударяла по плоти.

Каждая ладонь была Циклической Небесной Печатью Нефритовой Ясной линии. Их силы бесконечно внедрялись в мясистый комок.

Совместными усилиями Янь Чжаогэ и Гао Цинсюаня комок постепенно становился все меньше и меньше, не требуя, чтобы Бессмертный Меч-Ловушка подавлял его больше.

После того, как все было завершено, Ян Чжаогэ поманил, заставляя огненный след, казалось бы, воскреснуть и потек от сломанной руки к куску плоти.

После того, как огненные огни на руке остались, Янь Чжаогэ передал его Гао Цинсюаню: “Просто повтори мои предыдущие действия».

“Будь осторожен. Я быстро вернусь». Гао Цинсюань кивнул. Орудуя Бессмертным Мечом-Ловушкой, она проследила кончик меча в воздухе, его огни меча конденсировались вместе, образуя темно-красный тайник. Затем она спрятала сломанную руку внутри.

Меч-ловушка Бессмертного вонзился в сломанную руку, заставив темно-красный тайник плотно закрыться.

Она активировала свой меч-фонарь и мгновенно бесследно исчезла вдалеке.

Янь Чжаогэ и Сюй Фэй продолжали парить в пустоте, ведя Пан-Пана и Клона Северного океана.

После полета в течение неизвестного периода времени перед ними появилось огромное небесное облако, их яркий блеск сиял по всему окружению.

Когда звездные огни закружились, они образовали поле ослепительного тумана, огромного, как море, охватывающего всю огромную вселенную внутри.

“Хорошо, мы на месте». Ян Чжаогэ и остальные вошли внутрь.

“Сколько восстановил ваш Клон из Северного океана?” Глядя на сверкающий туман перед глазами, Сюй Фэй спросил: “Раньше, когда ваш Клон из Северного океана и Пан-Пан запрягали Золотые Тела Великого Мудреца, они оба размахивали Золотой Дубинкой Ру И».

В то время как использование Золотого Тела Великого Мудреца наделяло их неукротимой мощью, они не могли просто использовать его по своему желанию.

Ранее их выносливость была истощена слишком сильно и требовала длительного периода отдыха, прежде чем им, наконец, удалось восстановиться. Чем сильнее истощение, тем меньше времени они могли поддерживать форму и тем больше времени требовалось для отдыха.

В течение последних нескольких десятилетий Северный океан, Клон, Сюй Фэй и Пан-Пан тренировались вместе с объединенной формой, еще больше совершенствуя свое мастерство в этом процессе.

Однако слияние трех Золотых Тел и размахивание Золотой дубинкой Ру И по-прежнему сильно нагружали отдел выносливости.

“Они должны быть в состоянии продержаться до битвы позже». Пока Ян Чжаогэ говорил, он огляделся по сторонам, исследуя море сверкающего тумана перед глазами.

Он достал кусок мяса, напоминающий сломанную руку. Языки пламени на его поверхности соединились вместе, образовав линию. В то время как он продолжал гореть без конца, он сохранял свою упорядоченную форму.

Ян Чжаогэ легонько постучал пальцем по куче пламени.

Огненная струна завибрировала и, наконец, потеряла прежнее упорядоченное равновесие. Они начали расширяться по направлению к окрестностям, мгновенно сгорая в пылающем аду, полностью пожирая эту плоть, похожую на человеческую руку.

Циклическая Небесная Печать, погребенная внутри куска плоти, излучала сияние, как будто она тоже была в состоянии ожога.

Ян Чжаогэ слегка толкнул руку вперед, заставляя пылающий ад улететь в море легкого тумана.

Сюй Фэй взял кувшин с вином, висевший у него на поясе, вытащил пробку и сделал два глотка подряд. Выпивая, он спокойно смотрел на открывшееся перед ним зрелище.

Легкие туманы тоже начали гореть, образуя облака ада, которые распространились по окрестностям.

Море сияния теперь, казалось, пылало яростно.

В этот момент с разных сторон внезапно появились яркие лучи.

Более одного ужасающего существа спустилось в эту космическую пустоту.

Одного присутствия уже было достаточно, чтобы задушить других. Когда здесь собралось так много людей, одна только подавляющая атмосфера могла бы разорвать море туманов на части.

Их присутствие сталкивалось друг с другом, и никто не хотел отступать, в результате чего поток воздуха в атмосфере сильно сужался.

Однако обе стороны не сразу столкнулись друг с другом. Вместо этого они отдали приоритет поиску Меча Бессмертного Уничтожения.

В результате возникли всевозможные явления, их хаотично замысловатые пейзажи застилали всю пустоту.

“Конечно же, они все прибыли сюда». Янь Чжаогэ слегка улыбнулся и посмотрел на Сюй Фэя.

Сюй Фэй тоже улыбнулся и повесил кувшин с вином обратно на пояс.

Легкий туман над их головами был разорван на части, и подавляющая аура мгновенно обрушилась на них, как будто все небо рухнуло.

Однако Клон Янь Чжаогэ из Северного океана, Сюй Фэй, и фигуры Пан-Пана задрожали, мгновенно вызвав резкий рост золотого сияния.

Наслаждаясь объятиями сияния, тут же появились три высокие обезьяны. Подобно колоннам, поддерживающим небо, они мгновенно удержали его от разрушения.

Когда Демонические ци закрыли небеса, и все существа купались в сиянии, исходящем от Золотых Тел Великого Мудреца, все существа начали раскрываться в пустоте. В отличие от их предыдущего незаметного и неописуемого состояния, теперь можно было увидеть их действительную форму.

Первыми, чье появление было открыто, были Бессмертный с Головой Дрейка, Бессмертный Духовный Бивень и Мастер Меча Шести Путей-Ку Су.

Их сопровождал еще один Великий Демон. Он был облачен в доспехи и вооружен рансером. С потемневшим выражением лица он задумчиво уставился на три Золотых Тела Великого Мудреца.

Кроме этих четверых, у внешней площадки стояли еще два силуэта. Глядя на Янь Чжаогэ и остальных, они также были настороже против Цюй Су и Бессмертной группы во главе с Дрейком.

Одним из них был голубой Будда, сидящий на вершине зеленого лотоса. В правой руке он держал драгоценную дхваджу, которую положил на левое плечо, а в левой руке держал печать Дхьяны.

Другим был подросток с тремя головами и шестью руками, с вертикальным глазом на лбу.

Три Великих Мудреца Расы Демонов, один Будда, достигший просветления Буддизма, один еретик Буддизма Великого Небесного Царства и один Бессмертный Придворный Еретик Небесного Бессмертия.

В общей сложности шесть Великих экспертов Небесного Царства спустились в это царство.

Одного столкновения их намерений было достаточно, чтобы разорвать пространство на части.

Однако, когда они спустились, они сразу же нахмурились.

“…Бессмертного Уничтожающего Меча здесь нет!”-сказал Бессмертный с Головой Дрейка, пробуя его головой.

Ку Су взмахнул рукой и поднял на ладони разбитую Циклическую Небесную Печать, на поверхности которой плясали золотисто-красные искры.

С другой стороны, подросток с тремя головами, шестью руками и тремя глазами уставился на этот маленький колокольчик с удивленным выражением лица.

“Ты проклятый кретин!” Бессмертный Духовный Бивень расширил глаза и уставился в центр пылающего моря, уставившись на кусок плоти, форма которого была давно потеряна.

После того, как Бессмертный Меч-Убийца и Бессмертный Меч-Ловушка нанесли удар, разум, заключенный в куске плоти, был уничтожен, не позволяя Духовному Бивню Бессмертного ничего заметить. В результате, то, за чем они гнались, было не сломанной рукой Мастера Широких Достижений, а плотью, оторванной от его бедра.

Теперь, когда он, наконец, увидел это, Духовный Бессмертный Бивень мгновенно узнал это и немедленно пришел в ярость.

Кв Су некоторое время смотрела на этот кусок плоти и смотрела на пылающий ад. Увидев фрагмент Циклической Небесной Печати, исходящий из горящей плоти, он медленно пришел к откровению.

С другой стороны, подросток с тремя головами и шестью руками пришел в себя: “ … Это место, вы все заранее подготовились?”

“Иначе мы не смогли бы скрыть наши действия от всего мира”. Ян Чжаогэ улыбнулся.

Они обнаружили это место до того, как обнаружили сломанную руку Мастера Широких Достижений. После некоторых препирательств они скрыли это окружение.

Обнаружив руку Мастера Широких Достижений, Янь Чжаогэ использовал секретное искусство для выполнения своего плана и передал сломанную руку Гао Цинсюаню. Что касается остальных, они притворились, будто ничего не произошло, и продолжали симулировать свои действия по отслеживанию улик, возвращаясь сюда в обход.

Ян Чжаогэ поднял голову и уставился на трехголового шестирукого подростка: “Мои приветствия Монарху Эпохи Стационарного года. Хотя я слышал о ваших деяниях в прошлом, я все еще чувствую сочувствие, когда вижу вас лично. Кто — то из Трех Четких Предков прошлого присоединился к еретикам.”

Оставляя в стороне предательство Хэ Мианя, среди экспертов по Бессмертному Царству Даосизма, которые присоединились к Бессмертному Двору после Великого Бедствия, независимо от того, были ли это Гао Цзиньэн, Цао Бао, Ю Хуалун, Чжао Цзян или другие, они были либо из разветвленных линий Трех Клиров, либо бродячими культиваторами. Ни один из них не мог быть полностью классифицирован как ортодоксальный Четкий преемник Трех.

По мере дальнейшего развития еретических боевых искусств Бессмертного Двора не было видно никаких следов боевых искусств Трех Четких Линий.

Однако некоторые исключения все еще преобладают.

На протяжении последних нескольких лет Ян Чжаогэ все больше и больше взаимодействовал с Императором Долголетия Южной Оконечности и Божественной Матерью Несоответствия. Ему предоставлялось все больше и больше информации о Бессмертных Придворных экспертах, в том числе имя Монарха Эпохи Стационарного года – Инь Цзяо.

Этот юный еретик Небесный Бессмертный с тремя головами и шестью руками был, естественно, Инь Цзяо.

“До того, как я стал богом Инвестиций и вошел в Божественный Дворец Небесного Двора, я уже не был частью Трех Четких Линий», — бесстрастно сказал Инь Цзяо.

Бессмертный с Головой Дрейка холодно фыркнул: “Этой леди, владеющей Бессмертным Мечом-Ловушкой, здесь нет. Использовала ли она Меч-Ловушку Бессмертного, чтобы запечатать руку Мастера Широкого Свершения, и отправилась на поиски только Меча Бессмертного Уничтожения?”

“Хм, ты думаешь, она может оставаться в безопасности, даже будучи совсем одна? В то время как мы попались на ваши мелкие уловки, снаружи все еще бродят другие. С помощью этого мы также сможем приобрести Меч-Ловушку Бессмертного!”

Янь Чжаогэ развел руками и улыбнулся: “Конечно, она не одна. Другие тоже могут использовать это оружие кровавой бойни”.

Услышав слова Ян Чжаоге, выражение Бессмертного с Головой Дрейка на мгновение застыло: “ … Несоответствие?”

Гао Цинсюань принадлежал к Главной Чистой линии и находился в Великом Виртуальном Царстве Бессмертных. Более того, ее таланты были исключительными, а сила намного превосходила ее сверстников.

Думая о кандидате, способном использовать Меч Бессмертного Уничтожения и Меч Бессмертного Захвата лучше, чем она, Бессмертный с Головой Дрейка сразу же подумал о ком-то.

Самый сильный и активный эксперт в Главной Ясной линии даосизма, ученик Владыки Нуминозных Сокровищ – Божественной Матери Несоответствия, которая вознеслась в Великое Небесное Царство в Древнюю эпоху!

Гао Цинсюань происходил из рода Божественной Матери Несоответствия.

В прошлом, когда Янь Чжаогэ искал Меч-Ловушку Бессмертия, он попросил Божественную Мать Несоответствия распространить некоторые фальшивые новости о Небесном Повелителе Тайи Нирваны, привлекая внимание других сил.

Как Великая Небесная Бессмертная, Божественная Мать Несоответствия считалась лидером Главной Ясной линии. Любое ее малейшее движение мгновенно привлекло бы внимание Двора Бессмертных, Благословенных Земель Белого Лотоса и даже Расы Демонов или Западных Чистых Земель.

При таких обстоятельствах, даже если бы она знала, где находится Меч-Ловушка Бессмертного, Божественная Мать Несоответствия не смогла бы заставить себя искать его, так как другие легко осадили бы ее.

Божественная Мать Несоответствия была прагматичным человеком. Она согласилась с планом Янь Чжаогэ и даже использовала телосложение Великого Небесного Царства, чтобы прикрыть Янь Чжаогэ и других. В конце концов, группа Янь Чжаогэ обнаружила Меч-Ловушку Бессмертного, успешно прихватив его с собой.

Напротив, в своих нынешних поисках Меча Бессмертного Уничтожения даосизм использовал совершенно противоположный подход по сравнению с их предыдущими действиями.

Они не нашли никакого меча и вместо этого обнаружили сломанную руку Мастера Широкого Свершения. После того, как Бессмертный с Головой Дрейка, Бессмертный с Духовным Бивнем и Цюй Су помешали, план Янь Чжаогэ изменился после того, как он прогнал их.

На этот раз настала их очередь симулировать действия, в то время как Божественная Мать Несоответствия сделала свой ход.

Божественная Мать Несоответствия была той, кто взял Меч Бессмертного Уничтожения.

“Намо Амитабха”. Властелин Красного Ада Будда Дхваджа воспел и сказал: “Поистине впечатляюще. Даже после того, как мы подготовились, ты все еще способен одурачить всех нас. Поистине удивительный подвиг.”

Он посмотрел на Янь Чжаогэ и покачал головой: “Или, возможно, угроза твоих Золотых Тел Великого Мудреца намного превзошла определенный Небесный Бессмертный Даосизм”.

Не их потенциальные и будущие угрозы, а нынешние влиятельные силы и важность, которую они представляли!

По крайней мере, в том, что касается обнаружения Четырех Мечей Бессмертного Уничтожения, полезность Янь Чжаогэ намного превосходила Божественную Мать Несоответствия.

Когда в прошлом мы искали Меч-Ловушку Бессмертного, первая демонстрация этой техники Янь Чжаогэ застала всех врасплох.

Именно из-за этого Ван Гуань, Цу Су и другие ранее сильно пострадали.

С тех пор все остальные кое-что поняли. Этот даосизм намеревался и, самое главное, обладал возможностями поиска Четырех Мечей Бессмертного Уничтожения, которые позволили бы им воспроизвести ужасающую Формацию Бессмертного Уничтожения.

Ключом здесь был Ян Чжаогэ.

Таким образом, в то время как еретические буддисты, еретические даосы, Западные Чистые Земли и Раса Демонов все еще сражались друг против друга, они все еще направляли некоторые силы, почувствовав движение Янь Чжаогэ.

В результате Ян Чжаогэ использовал это внимание к себе в качестве прикрытия.

Повелитель Красного Ада Дхваджа Будда сказал: “Даже если мы откажемся от Меча Бессмертного Уничтожения, чтобы удержать тебя здесь, это все равно того стоит»

“Ты слишком льстишь мне, Повелитель Красного Ада Дхваджа Будда”. Ян Чжаогэ стоял на плече гигантской обезьяны, запряженной Клоном Северного океана, и осматривал окрестности.

Бессмертный с Головой Дрейка холодно сказал: “Сопляк, не будь таким самоуверенным. Мы продолжим беседу после того, как уложим тебя”.

Пока он говорил, его фигура задрожала, мгновенно превратившись в отвратительного зеленого льва, пожиравшего небеса. Он широко раскрыл рот и, рыча, направился к Янь Чжаоге и остальным.

“Развитие еретиков слишком сильно расширилось за последние несколько лет. Как насчет того, чтобы оставить наших противников позади и сосредоточиться на том, чтобы сначала разобраться с ними? — сказал Инь Цзяо Цюй Су и двум другим Великим Демонам.

“Вот что мы имели в виду!” Бессмертный Духовный Бивень издал протяжный рев, превратившись в своего белого слона с шестью бивнями, под которым топали его ноги.

Великий Демон, владеющий выкупом, имел уродливую внешность, с глазами маленькими, как у мыши, и головой кабарги. Несмотря на свою внешность, он обладал аурой дикости, способной вызвать страх в его присутствии. Он холодно уставился на Красного Властелина Ада Дхваджи Будду и поднял свой рансер, направив его на трех гигантских обезьян.

Ян Чжаогэ сложил ладони вместе, превратив окружающее пламя в огненные кометы, которые устремились к окружающему в сочетании с ошеломляющей мощью.

Хотя он использовал себя в качестве приманки для внимания своих врагов, он не планировал жертвовать собой просто так. Конечно, ему придется вырваться из тяжелой осады.

Три гигантские обезьяны взревели в унисон и взмыли в небо.

Используя Золотое Тело Великого Мудреца, запряженное его Клоном из Северного океана в качестве защиты, Ян Чжаогэ указал пальцем в воздухе, заставляя Прану Раннего Неба великого начала вылететь из кончика его пальца.

Демоническая обезьяна расширила рот, заставляя Ранние Небесные Праны хлынуть изнутри. Они разделились на три части в пустоте, превратившись в три разные части Ясного Qis.

С таким количеством противников трех Золотых Тел Великого Мудреца наедине с Золотой Дубинкой Ру И было бы недостаточно для преодоления угроз.

Однако для Великого Мудреца, Достигшего Небес, все было по-другому.

Тогда, будучи голыми руками, он уже мог вызвать такой массовый хаос при Дворе Бессмертных. Теперь, когда у него была Золотая дубинка Ру И, он мог игнорировать недостаток, известный как числа!

Однако, как только демоническая обезьяна извергла Ясный Вопрос, Великий Демон, владеющий выкупщиком, сделал то же самое.

Он расширил все три рта и дунул.

Внезапно свирепые ветры опустошили окружающий космос, поглотив область в поле желтой размытости.

Вселенная была близка к коллапсу, и вечная пустота дрожала.

Пасть демонической обезьяны была прервана, не позволив трем разным Ясным Qis спуститься к двум другим Золотым Телам Великого Мудреца.

Как будто древнюю небесную гору выдернули из земли, трех колоссальных обезьян сбило с ног и дунуло, пока их тела не начали вращаться в воздухе. Ветер дул так сильно, что они даже не могли держать глаза открытыми.

В то время как Золотая дубинка Ру И оставалась неподвижной после того, как ее поместили в пустоту, три демонические обезьяны не могли оставаться на месте.

Порывы желтых ветров были повсюду, приводя в беспорядок даже астрономические небеса. Даже пасть зеленого льва испытывала трудности с поглощением чего-либо.

Он стал немного недоволен. Однако, глядя на три Золотых Тела Великого Мудреца, он холодно усмехнулся и сказал: “А теперь покажи нам свое мимолетное высокомерие!”

«Великий Мудрец Желтого Ветра, Демон Желтого Ветра!” Демонические обезьяны завопили.

Демон Желтого Ветра не ответил. Орудуя рансером, он снова раскрыл рот, извергая порыв Небесных Ветров Самадхи.

Его ветер отличался от обычного дыма.

Если бы их глаза были ослеплены дымом, Янь Чжаогэ, Сюй Фэй и другие могли бы использовать Священную Воду Трех Сияний, чтобы смыть испорченный смог.

Однако ветер мог унести Священную Воду Трех Сияний прочь.

Хотя Священная Вода была всемогущей, ее количество было слишком мало. Это не могло продолжаться дольше, чем непрекращающиеся дуновения желтых ветров.

Более того, даже если бы они могли защитить свои глаза, ветры всегда уносили бы Прану Ранних Небес прочь.

«С тех пор как мы пришли сюда за тобой, конечно, у нас есть способы иметь с тобой дело”, — сказал Бессмертный Духовный Бивень, самодовольно улыбаясь.

Прикоснувшись к ране на задней стороне бедра, гнев мгновенно наполнил его сердце, и он тут же ткнул копьем вперед.

Бессмертный с головой Дракона, Цу Су, Дхваджа-Потентат Красного Ада Будда и Инь Цзяо присоединились к битве осажденных.

Желтый Демон Ветра убрал свои ветры и остался наблюдать со стороны, наблюдая, как другие подавили группу Ян Чжаогэ.

Пока демоническая обезьяна намеревалась трансформироваться, используя Одну Прану Трех Очищений, намереваясь использовать Великого Мудреца, Равного истинной форме Небес, Демон Желтого Ветра немедленно выпустил еще один порыв Небесных Ветров Самадхи, прервав трансформацию Ян Чжаоге и других. После этого остальные продолжат осаду.

Без небесных ветров, ослепляющих их, три Золотых Тела Великого Мудреца оставались такими же безжалостными, как и всегда, а Золотая Дубинка Ру И оттесняла их врагов назад.

Только, оказавшись в такой тяжелой осаде, они не смогли найти возможности прорваться через осаду.

В конце концов, Золотые Тела Великого Мудреца не могли сражаться в битве на выносливость. Даже без использования Великого Мудреца, Равного истинной форме Небес, одно только размахивание Золотой Дубинкой Ру И истощало невероятное количество выносливости.

Если бы битва затянулась достаточно надолго, даже без того, чтобы Демон Желтого Ветра выпустил свои Небесные Ветры Самадхи, у Ян Чжаоге и других не хватило бы энергии, чтобы обуздать Великого Мудреца, Равного истинной форме Небес.

Что касается их противников, то ни один из них не был безымянным джо.

Будь то Бессмертный Духовный Бивень, Бессмертный с Головой Дрейка или Дхваджа-Будда Красного Ада, все они были ветеранами Великого Небесного Царства. Каждый из них обладал своими собственными высшими способностями.

Вундеркинд Шести путей – Ку Су был еретиком высшего уровня, знатоком буддизма, который превзошел даже Будду Потанте с Мечом. Даже когда он стоял бок о бок с ортодоксальными Великими экспертами Небесных Царств, такими как Бессмертный с Головой Дрейка и другие, его светлость никогда не колебался.

Сейчас, когда ситуация сложилась вчетвером против троих, если не считать необходимости избегать резких движений Золотой Дубинки Ру И, они вовсе не были в невыгодном положении.

Инь Цзяо был кем-то, родившимся в Древнюю эпоху. После застоя в Виртуальном Царстве Бессмертных он присоединился к Бессмертному Двору и успешно бросил вызов Происхождению Небесной Скорби.

Хотя его талант был не так велик, как у Ку Су, у него были свои способы борьбы. Не вступая непосредственно в драку, он осторожно встал у внешних зон и потряс Колокольчиком, Вызывающим его Душу.

Колокол, Вызывающий Душу, изначально был сокровищем Мастера Широких Достижений, которое попало в его владение. Когда колокол резонировал, души других людей отрывались от своих смертных оболочек, в результате чего они теряли свои жизни, не зная об этом. Это было чрезвычайно мощное оружие.

Золотые Тела Великого Мудреца одержали победу над другими Великими Виртуальными Мирами и позволили им бросить вызов Великим экспертам Небесного Царства. Только сила не принадлежала им полностью и была результатом соединения с Золотым Телом Великого Мудреца.

Когда Колокол, Вызывающий Душу, резонировал, он колебал их комбинацию, заставляя Клона Северного океана, Сюй Фэя и Пан-Пана чувствовать себя невероятно неудобно. Они должны были стабилизировать свой разум, а также свою упряжь.

С этим, даже с Золотой Дубинкой Ру И в руке, положение Янь Чжаогэ и остальных становилось все более и более ужасным. Ситуация ухудшилась под натиском Бессмертного с Головой Дрейка, Властелина Красного Ада Дхваджи Будды и других.

Но даже в этом случае давление, которое они все оказывали, было не так велико, как то, что вызвал Демон Желтого Ветра.

Развитие и сила этого демона были не такими сильными, как у Бессмертного Духовного Бивня или Бессмертного с Головой Дрейка. Однако его Небесные Ветры Самадхи были слишком глубокими и властными. Это было даже сравнимо с золотым сиянием и желтым туманом Монарха-Демона с Сотней Глаз.

Находясь в Небольшом Святом Царстве Демонической Расы, когда Стоглазый Демонический Монарх высвободил свои врожденные способности, вспыхнуло золотое сияние, и небо затянуло желтым туманом. Не говоря уже о врагах Великого Виртуального Царства, даже те, кто поднялся в Великое Небесное Царство, не имели с ним никаких способов справиться.

Демон Желтого Ветра был Великим Мудрецом и был намного сильнее Стоглазого Монарха Демонов.

Особенно его Небесные Ветры Самадхи. Это специально противоречило использованию Яном Чжаоге Трех Очищений Одной Праны для объединения трех Золотых Тел Великого Мудреца.

Неудивительно, что Бессмертный с Головой Дрейка и другие осмелились вернуться даже после того, как так много страдали ранее.

“Ха!” Бессмертный Духовный Бивень снова взмахнул хоботом, обмотав его вокруг Золотой Дубинки Ру И.

Пока он размахивал Золотой Дубинкой Ру И, демоническая обезьяна, запряженная Клоном Янь Чжаогэ из Северного океана, была глубоко засосана.

Затем огромная демоническая форма возвышающейся обезьяны, а также его горное Железо Божественного Подавления сжались вместе.

Когда длинный хобот Бессмертного Духовного Бивня промахнулся мимо цели, усохшая демоническая обезьяна подняла железную дубинку и вонзила ее в ноздрю гигантского слона.

Белый слон с шестью бивнями поспешно убрал хобот.

Однако, когда Золотая Дубинка Ру И остановила Бессмертного Духовного Бивня, Бессмертный с Головой Селезня и Ку Су начали свои атаки на демоническую обезьянью упряжь Пан-Пана.

Сюй Фэй намеревался подойти, чтобы помочь ему, но огненные дожди внезапно начали падать на его голову.

Дхваджа-Потентат Красного Ада Будда, наконец, открыл заветную дхваджу в своей руке, подбросив ее в воздух.

Затем бесчисленные багрово-красные угольки посыпались из расширенной дхваджи.

Багрово-красные угли казались такими иллюзорными, и от них не исходило никакого тепла. Они, казалось, игнорировали все сущее, направляясь прямо к душам других.

Эти угли были буддийским Адом Очищения Красного Лотоса, сущностью чрезвычайной мощи.

Демоническая обезьяна, запряженная Сюй Фэем, затряслась, казалось, тоже превратившись в иллюзорный комок.

Затем демоническая обезьяна прыгнула, возвращаясь в свою разумную форму.

Переключаясь между состоянием виртуальности и разумными существами, он выскочил из зоны действия дхваджи. Он перешел на другую сторону поля боя, помогая Пану-Пану избежать неблагоприятной ситуации.

Пропустив свою атаку, Властелин Красного Ада Будда Дхваджа не запаниковал и продолжил свою атаку с другим продолжением.

В конце концов, чем дольше длится битва, тем она выгоднее для них. После того, как три Золотых Тела Великого Мудреца истощатся, им придет время нанести удар.

По сравнению с нынешним Янь Чжаогэ, Могущественный Будда Дхваджи Красного Ада и другие опасались Гао Цинсюаня, который мог вернуться в любой момент, или даже Божественной Матери Несоответствия после того, как она приобрела Бессмертный Меч Уничтожения.

Демон Желтого Ветра стоял у внешних областей. Помимо использования Небесных Ветров Самадхи для оказания помощи со стороны, он стоял на страже, не позволяя другим внезапно спасти группу Ян Чжаогэ.

Хотя в окрестностях были другие Демонические Расы и эксперты по Западным Чистым Землям, Демон Желтого Ветра никогда не терял бдительности.

«Хм?” Когда две стороны сражались друг против друга, глаза Желтого Демона Ветра слегка дрогнули.

Затем в пустоте внезапно появился темно-красный свет меча.

Гао Цинсюань вернулся, бросившись на поле боя, маневрируя Бессмертным Мечом-Ловушкой.

Она не шла рука об руку с Несообразностью Божественной Матери. Вместо этого, передав ей сломанную руку Мастера Широкого достижения, Гао Цинсюань мгновенно повернулся, чтобы встретиться с Янь Чжаогэ и другими. К счастью, она пришла не слишком поздно.

После своего появления Гао Цинсюань первым выбрал в качестве мишени самого слабого из присутствующих врагов – Бессмертного Придворного Года Небесного Владыки Тай Суй Инь Цзяо.

Темно-красный свет меча замерцал, устремляясь к Колоколу, Вызывающему Душу, в руке Инь Цзяо.

С предупреждением Демона Желтого Ветра Инь Цзяо развернулся, избегая света меча Гао Цинсюаня.

С Мечом Бессмертной Ловушки в ее руке каждая из атак Гао Цинсюаня была быстрее, чем предыдущие, с каждым ударом становясь все более и более жестокой.

Инь Цзяо не смел недооценивать ее. Используя свою Квадратную Небесную Алебарду, чтобы отразить атаки Гао Цинсюаня, он потряс Колокольчиком, Вызывающим Душу, в направлении Гао Цинсюаня.

Сокровище было чрезвычайно необычным оружием. Даже будучи Виртуальным Бессмертным, Гао Цинсюань чувствовала, что ее чувства онемели, а разум затуманился.

Точно так же, как кто-то был бы подавлен звучным голосом великого дао, прежде чем подняться в Глубокое Царство Бессмертия.

Однако Меч-Ловушка Бессмертного был полон чудес. Когда вспыхнули огни мечей, они окутали Гао Цинсюань изнутри, не давая ее душе высосаться из тела.

Только при этом атака Гао Цинсюаня промахнулась. Инь Цзяо мгновенно встал на ноги и поднял свою Квадратную Небесную Алебарду, переходя от защиты к нападению.

В этот момент сердце Инь Цзяо забилось с угрожающей скоростью, и холод наполнил все его тело!

Давящее чувство страха сковало все его тело, заставляя леденеть от пальцев ног до головы.

В угольно-черной космической пустоте бесформенный и бесформенный сабельный свет смешался с темнотой и появился позади Инь Цзяо без каких-либо предупреждений!

Куда бы ни проходил свет сабли, творение прекращало свое существование.

Все законы рухнули, пространство стало запутанным; все жизни достигли своего конца, и все объекты были обречены на распад.

Как будто всему внезапно пришел конец и они приветствовали свою обреченную судьбу. Это произошло так внезапно, но все казалось таким естественным, как будто таков был естественный ход вещей.

Демон Желтого Ветра почувствовал, что что-то не так, и мгновенно извергнул свои Небесные Ветры Самадхи, намереваясь помешать свету сабли.

Однако, когда свет сабли прошел сквозь него, даже Небесные Ветры Самадхи чрезвычайной властности и глубины были разорваны на части.

Как будто наступил конец света, и все исчезло!

Чернильно-черное лезвие.

Ладони безупречно белые, как нефрит.

Они выглядывали из тени один за другим, за ними следовала фигура женщины в белом.

Предыдущее молчание было мгновенно прервано, за которым последовал резкий переполох, когда зажглись огни сабель!

Кажущиеся бесформенными сабельные огни прорезали Небесные Ветры Самадхи, наконец-то обнаружив свою подлинность. Беспощадная решительность, а также его намерение варварски искоренить взорвались, как будто на этот мир обрушился судный день.

В глазах Фэн Юншэна вспыхнуло черное сияние. Два цветка сошлись на ее голове, проявляя жуткую бездну хаоса, которая затем полностью слилась с ней.

Властное Всеобъемлющее Абсолютное Уничтожение Бездны разрубило Квадратную Небесную Алебарду Инь Цзяо!

Свет сабли продолжал двигаться вперед, нанося удар в сторону Инь Цзяо.

“В конечном счете, она Великая Виртуальная Бессмертная. Ее Бессмертная Сущность даже не заметит моего Бессмертного Великолепия… Но, подождите, что-то не так!” Не имея времени уклониться, Инь Цзяо изначально планировал использовать свое Великое Небесное Бессмертное телосложение, чтобы противостоять атаке Фэн Юньшэна.

Благодаря предыдущей конфронтации Фэн Юньшэна с Победоносным Боевым Буддой, Бессмертный Двор узнал о слабости, обнаруженной в ее власти Небесного Дьявола Судного дня. Несмотря на безжалостную жестокость, оно не было таким сильным, как Священное Писание о Происхождении Хаоса, в котором Виртуальный Бессмертный мог убить Небесного Бессмертного.

Увидев только два цветка на голове Фэн Юньшэна, Инь Цзяо осталась бесстрашной.

Однако, после того как Инь Цзяо разглядел свет сабли в деталях, выражение его лица сразу изменилось. Он поспешно встряхнул Душу, Вызывающую Колокол.

Под лучами темного сабельного света бесформенный резонанс колокола, казалось, затвердел.

Будучи освещенным светом сабли, Душа, Вызывающая резонанс Колокола, мгновенно распалась, в то время как ужасающий свет сабли продолжал опускаться.

В конце концов, бдительность Инь Цзяо позволила ему вовремя уклониться. Однако его рука, держащая Колокол, Вызывающий Душу, была разрублена на части Фэн Юньшэном!

Одна из его голов также была отрублена вместе с двумя руками.

Инь Цзяо издал мучительный крик и мгновенно отступил назад.

Демон Желтого Ветра, Властелин Красного Ада Дхваджа Будда, Бессмертный с Головой Селезня и другие были потрясены.

В темной пустоте, в бездонном хаосе, наполненном беспокойством, фигура Фэн Юньшэна то исчезала, то исчезала, меняясь между состоянием иллюзорности и реальностью. Она, казалось, стала проявлением конца творения, а также его правителем.

Так же, как и хаос, это было неописуемо. И в то же время это наполняло их странным чувством отчаяния, которое полностью лишало их чувств.

Голова и руки Инь Цзяо, которые были разрублены на части, мгновенно исчезли без следа, как будто их никогда не существовало в этом мире.

Более того, раны Инь Цзяо, казалось, были нанесены навечно, без всякой надежды на выздоровление в отдаленном будущем.

“Власть Небесного Дьявола Судного дня, которую она унаследовала, не должна была быть завершенной…” Выражение лица Властелина Красного Ада Дхваджи Будды стало суровым: “Она сама шагнула вперед и приблизилась к Небесному Дьяволу Судного дня!”

Цу Су вспомнил кого-то, с кем он сталкивался в прошлом.

В то время он все еще не был Великим Небесным Бессмертным, в то время как этот человек также находился только в Спокойной Глубокой Области Бессмертия.

Один из Новых Девяти Светил Куньлунь Мира за пределами Миров, Возвышенное Светило Раху – Цзянь Шуньхуа!

Среди Девяти Светил Куньлунь она больше всех преуспела в засадах и убийствах.

Без каких-либо предупреждений или предзнаменований, взрывная атака мгновенно заберет жизнь жертвы, в то время как она немедленно убежит, добившись успеха.

Предыдущая атака Фэн Юньшэна полностью повторила кульминацию, пережитую Цзянь Шуньхуа.

Даже если бы сама Цзянь Шуньхуа находилась в том же царстве, что и Фэн Юньшэн, она не смогла бы развязать такую безжалостную атаку.

Не имея намерения убивать их, Демон Желтого Ветра и другие эксперты Великого Небесного Царства узнали о ее бесшумном приближении только после того, как она действительно решила сделать шаг.

Янь Чжаогэ уставился на Фэн Юньшэна, испустив вздох в своем сердце: “Юньшэн, это твоя истинная осанка».

После культивирования Сабли Судного дня Абиссального Абсолютного Уничтожения, в то время как сила Фэн Юньшэн значительно возросла, она подавляла свою силу, чтобы предотвратить дальнейшую коррозию от дьявольских намерений в ее сознании.

Это глубоко противоречило ее привычкам и намерениям в боевых искусствах.

Используя нож в качестве примера, в то время как его материал становился все лучше и лучше, он стал тупее.

Это было похоже на то, как после того, как Фэн Юньшэн вошел в Широкую гору Веры. Ее условия жизни становились все лучше и лучше, и ей не нужно было испытывать всевозможные трудности, бродя снаружи.

Однако, в то время как ее культивация увеличивалась, в то время как Фэн Юньшэн чувствовал ее рост силы, она также чувствовала ее растущую слабость.

Таким образом, она стиснула зубы и покинула Гору Широкой Веры, все время подавляя свои мысли и нежность к Янь Чжаоге. Только благодаря ее приключениям за пределами происходили только дела, связанные с Девятью Подземными Мирами.

Однако в течение того времени, проведенного в одиночестве, и времени, которое она провела, сражаясь с Цзянь Шуньхуа в Девяти Подземных Мирах, Фэн Юньшэн чувствовала себя так, как будто она переродилась и почувствовала свои значительные улучшения.

Позже, из-за власти Небесного Дьявола Судного Дня, она была вынуждена снова подавить свою силу.

После восхождения в Царство Великого Виртуального Пика она стала сильнейшим экспертом даосизма в Великом Небесном Царстве. Она могла бы даже выстоять лицом к лицу против большинства других Великих экспертов Небесного Царства.

Но Фэн Юньшэн не был удовлетворен!

В ходе непрерывной битвы с Великими Дьяволами Девяти Миров Даосизм на мгновение потерял свою силу, позволив Дьяволу Из Состаренного Металла воспользоваться ситуацией.

В то время как Янь Чжаогэ и другие были в ярости по этому поводу, Фэн Юньшэн был так же недоволен.

Она хотела еще больше усовершенствовать свою Дьявольскую саблю!

После успешного приобретения Меча-Ловушки Бессмертных и возвращения в небо за Небесами Фэн Юньшэн культивировал уединение. Помимо обсуждения дао вместе с Ян Чжаоге и другими, она сосредоточилась на том, чтобы сосредоточиться на своем развитии.

Столкнувшись с оковами, которые сковывали ее в прошлом, она заняла более страстный и непреклонный подход.

Она начала изучать сущность боевых искусств Цзянь Шуньхуа, того, кто заставил ее переносить всевозможные трудности и вынудил ее к бесчисленным опасным встречам.

Приемы боевого искусства Фэн Юньшэна были открытыми, откровенными, безоговорочными и сочетали в себе жесткость и гибкость.

Она не слепо трансформировала свои намерения в боевых искусствах в методы убийства Цзянь Шуньхуа. Вместо этого она объединила их.

В конце концов, это привело к стилю сдержанной взрывоопасности, напоминающему порыв монументальной реки, вырвавшейся из своего заточения.

Что касается дьявольского намерения, которое вызвало у нее навязчивые ограничения и беспокойство, она начала изучать его внимательно и все более бесстрашно.

Постоянно сопротивляясь этому, она шлифовала свою силу воли, надеясь проникнуть глубже, получить больший контроль над ним и управлять его силой.

Вот почему она стремилась понять и объединить намерение Цзянь Шуньхуа в боевых искусствах.

Оставайтесь скрытыми на первый взгляд и раскрывайтесь позже. Подавляя настоятельный порыв бури, позволяя сабле развиваться в ножнах и, наконец, взорваться после достижения зрелости, образуя злобную саблю, которая достигла пика убийства. Такие преобразования еще больше улучшили ужасающее мастерство Всеохватывающего Абсолютного Уничтожения Бездны.

Эти два изменения привели к резким изменениям в новой технике владения саблей Фэн Юньшэн, позволив ей вызвать внезапный спуск судного дня!

Это также позволило лезвию ее сабли пересечь определенный тип границы.

В результате на мир обрушился подлинный меч Судного дня. Это соперничало даже с Хаосом Премьер-Клира, Уничтожающим Властное Уничтожение, предоставляя Виртуальным Бессмертным доблесть, чтобы убить Великое Небесное Царство!

Это была первая атака, которую Фэн Юньшэн предприняла за последние пять десятилетий уединения, которая имела тот же эффект, что и техника меча Прайм Клир «Лезвие в ножнах» и «Воспитание меча».

Как только эта сабля была выпущена на волю, она проигнорировала все другие цели и нацелилась прямо на Великих экспертов Небесного Царства!

Она использовала ихор Небесных Бессмертных, чтобы обнажить свою саблю!

Как только эта сабля преуспеет, техника Фэн Юншэна также будет завершена.

Как только она преодолеет Исходную Небесную Скорбь, ее восхождение в Великое Небесное Царство будет неминуемым!

Все ее тело, казалось, погрузилось в бездонный хаос, в то время как третий цветок сияния медленно появился между двумя цветами, плавающими у нее на голове!

Три Цветка Сошлись Короной, Пять — Единением!

Глубокие и непостижимые гимны звучали из бездны хаоса.

Несмотря на то, что они принадлежали к Великому Небесному Царству, присутствующие не могли видеть истинную форму Фэн Юньшэна.

Как раз в тот момент, когда Фэн Юньшэн был на грани восхождения в Великое Небесное Царство, из далекой пустоты появился архаичный бронзовый колокол, в плоскости, отличной от той, где они существовали.

Когда мелодичный звонок уже готов был прозвенеть, внезапно появилось причудливое черное как смоль зеркало.

На поверхности причудливого черного как смоль зеркала загорелись яркие зеркальные огни и засияли в сторону архаичного бронзового колокола.

Архаичный колокол слегка дрожал, заставляя мелодию колокола звучать, стряхивая с себя сияющую ясность.

В то же время появился зеленый лотос.

В отличие от того времени, когда Ян Чжаогэ учинил опустошение при Дворе Бессмертных, зеленый лотос не дрался против архаичного бронзового колокола. Вместо этого он также ударился в угольно-черное зеркало.

Будучи ошеломленным их совместными атаками, черное зеркало отступило и исчезло без следа.

Однако, будучи на мгновение заблокированным черным зеркалом, продвижение зеленого лотоса и бронзового колокола было остановлено.

На бескрайних окраинах пустоты ход битвы полностью изменился.

Когда космос задрожал, бесформенные сабельные огни вырвались из бездны хаоса, созданной Фэн Юньшэном.

Где бы ни проходили сабельные огни, всему был насильственно положен конец, войдя в царство небытия. Прекратив свое существование, они навсегда остались в своем состоянии ничтожества.

Ужасающий саблезубый свет проигнорировал Инь Цзяо и рубанул в сторону Демона Желтого Ветра!

Выражение лица Демона Желтого Ветра оставалось суровым. Он широко раскрыл все три рта и дунул.

Когда поле летящих обломков поглотило весь космос, неистовые Небесные Ветры Самадхи запятнали небо темным горизонтом, лишив Вселенную любых лучей света.

Тем не менее, свет меча, вылетевший из хаоса, продолжал с монументальной силой, рассекая прямо навстречу Небесным Ветрам Самадхи.

Почувствовав происходящие внутри перемены, сердце Демона Желтого Ветра напряглось еще больше. Он втайне сокрушался о своем негодовании.

Точно так же, как золотое сияние и желтые туманы Монарха Стоглазого Демона были его собственными основами, Небесные Ветры Самадхи также были сильнейшей способностью Демона Желтого Ветра. Сражаясь против других, его эффективность намного превосходила другие боевые искусства.

Однако свет сабли Фэн Юньшэна был гораздо более злым и властным, чем их способности!

Когда огни сабель опустились, они не только рассекли Небесные Ветры Самадхи, Демон Желтого Ветра даже почувствовал, как будто его способности распались до основания, полностью подавленные светом сабель!

По сравнению с тем, когда она сражалась против Стоглазого Демонического Монарха в качестве Виртуального Бессмертного, нынешнее намерение Фэн Юньшэна с мечом было намного подлее и сильнее!

Под непрерывным шквалом атак ужасающего меча, который уничтожил все законы и послал мириады к их финалу, Небесные Ветры Самадхи, казалось, были уничтожены.

Если бы битва продолжалась в том же духе, даже если бы он смог уклониться от сабельных огней, Небесные Ветры Самадхи были бы уничтожены, запрещая ему использовать их больше в будущем.

Это было великое мирское дао, которое резонировало с ним. Теперь его связи с ней были полностью разорваны!

Однако, если бы он перестал использовать Небесные Ветры Самадхи, он не смог бы блокировать ужасающую мощь Фэн Юньшэна. Одного нападения было достаточно, чтобы разорвать его похитителя на части!

Под покровом ее сабельных огней уникальное чудо Великих экспертов Небесного Царства больше не существовало.

Охватывающее Бездонное Абсолютное Уничтожение.

Бездна, охватывающая Великие Небеса, бездна великого дао. Войдя в эту бездну, все великие даосы перестали существовать, утратив всякое чувство свободы, которое у них было!

В бездне хаоса снова появилась фигура Фэн Юньшэна. Ее одежда была по-прежнему белой, как всегда, с простой прической в виде конского хвоста, собранного на спине. На ее чарующем лице пара глаз блестела холодным черным сиянием.

Будучи загнанным ею в угол, Небесные Ветры Самадхи Желтого Демона Ветра больше не могли демонстрировать свою мощь.

Три Золотых Тела Великого Мудреца подняли головы и завыли в унисон.

Одна из Демонических обезьян извергла изо рта луч Чистой Ци, который затем разделился в воздухе на три части, опускаясь ко всем троим.

Выражение лица Властелина Красного Ада Дхваджи Будды, Бессмертного с Головой Дрейка и других врагов резко изменилось.

Когда всеохватывающее золотое сияние поглотило три Золотых Тела Великого Мудреца, раздался громкий рев, заставивший бесконечное Демоническое сияние взлететь до небес. Затем существование, еще более ужасающее, чем Фэн Юньшэн, обрушилось на эту вселенную.

Без малейшего намека на колебания, Властелин Красного Ада Дхваджа Будда мгновенно бежал вместе с Инь Цзяо, убегая так быстро, как только мог.

Бессмертный с Головой Дрейка и Бессмертный с Духовным Бивнем также повернулись, чтобы бежать, не оглядываясь.

Демон Желтого ветра превратился в порыв демонического ветра. Уклонившись от сабельных огней Фэн Юньшэна, он отбросил Ку Су и мгновенно отступил.

Однако, как бы быстро они ни бежали, несравненная Демоническая обезьяна уже появилась из золотого сияния. С самодовольной усмешкой он поднял Золотую Дубинку Ру И и махнул ею в сторону противников.

Вся вселенная перед ними взорвалась!

Драгоценная дхваджа Властелина Красного Ада, дхваджа Будды, мгновенно взорвалась, распавшись на крошечные трещины!

Он поспешно перевернул золотую лампу, висевшую у него над головой, отчего шарира внутри упала, загораживая его тело от атаки.

Без всякой паузы круглая шарира была разбита дубинкой, по пути свергнув Красного Властелина Ада Дхваджи Будду, в результате чего он упал на свой зеленый подиум в форме лотоса.

Инь Цзяо стиснул зубы, чтобы вынести свои раны, и убежал, приведя с собой Властелина Красного Ада Дхваджу Будду, который получил гораздо более тяжелую травму, чем он.

Скорость Духовного Бессмертного Бивня была медленнее, чем Бессмертного с Головой Дрейка и Демона Желтого Ветра. Оставшись позади, он наблюдал, как злобное Божественное Подавляющее Железо метнулось к нему и беспомощно бросило его хобот, чтобы блокировать атаку.

В тот момент, когда хобот слона, способный перевернуть божественные горы и разорвать звездные реки, соприкоснулся с Золотой Дубинкой Ру И, по нему пробежало пронзительное оцепенение, вызвав внутреннюю трещину!

Среди трагического крика Духовного Бивня Бессмертного его слоновий хобот был разломан на части, в то время как его шесть крепких бивней были разорваны на куски Золотой Дубинкой Ру И.

Бессмертный с Головой Дрейка и Демон Желтого Ветра широко раскрыли рты. Всасывающая сила, способная поглотить небеса, вызывая беспорядочное перемещение в космосе, была выпущена изо рта человека. В то же время порыв Небесного Ветра Самадхи вырвался изо рта другого.

Один сосал, а другой дул, намереваясь сместить Золотую дубинку Ру И. Однако, несмотря на пересечение нарушенного пространства, дубина все же приземлилась на Духовный Бивень Бессмертного!

Эта атака была намного сильнее, чем когда Демонические обезьяны Великого Виртуального Царства размахивали Золотой Дубинкой Ру И.

В конечном счете, Духовный Бессмертный Бивень принадлежал Древней ксенорасе – белому слону с шестью бивнями. Он нес в себе божественные силы и обладал чрезвычайно громоздкой плотью.

Тем не менее, после того, как эта атака произошла, его плоть разорвалась, а внутренности взорвались. Более того, он почувствовал, как его душа отделяется от тела, как будто эта атака вынудила ее выйти.

Он только чувствовал, как его тело разваливается на части. Несмотря на тяжелое дыхание, он был в такой агонии, что не мог издавать никаких звуков.

В то время как Бессмертный с Головой Дрейка намеревался спасти его, фигура Фэн Юньшэна бесшумно появилась рядом с Бессмертным Духовным Бивнем, за которым последовал удар сабли.

Колоссальная голова слона мгновенно отделилась от его тела.

Увидев, как взгляд Демонической обезьяны упал на него, Бессмертный с Головой Дрейка не посмел больше медлить и поспешно убежал со своим Демоническим ветром.

Демон Желтого Ветра также больше не осмеливался приближаться к ним. Используя Небесные Ветры Самадхи, чтобы выдуть глаза Демонической обезьяны, он поспешно скрылся со сцены.

Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн не стали преследовать их. Вместо этого они также быстро покинули этот район.

Когда они ушли, колоссальная Демоническая обезьяна убрала свою Золотую Дубинку Ру И, превратив ее обратно в сгустки золотого сияния, разделившись обратно на три Золотых Тела Великого Мудреца.

Два Золотых Тела Великого Мудреца вернулись в облик Сюй Фэя и Пан-Пана.

Оставшаяся колоссальная обезьяна широко раскрыла рот и сожрала Фэн Юньшэна.

Когда фигура Фэн Юньшэн преобразилась, ее внешность превратилась в бездонный хаос. Он рухнул к своему центру, возвращаясь к точке, где еще не открылась изначальная пропасть.

Наконец, фигура Фэн Юньшэна появилась снова и выскочила из центра.

Первоначально неописуемый центр хаоса снова преобразился, приняв воспринимаемую форму, позволяющую воспринимать и наблюдать его. Затем он постепенно превратился в черную саблю.

Фэн Юньшэн вложила саблю в ножны, отчего вся зловещая аура полностью рассеялась, как будто она теперь была смертной, которая не понимала боевых искусств.

“Благодаря твоим боевым искусствам, ты не закончила так, как Старший Суо или Божественная Мать Несоответствия. В противном случае я снова стану мужем, тоскующим по своей жене”, — сказал Ян Чжаогэ, усмехнувшись в стороне.

Фэн Юньшэн тоже засмеялся: “Лучше оставаться осторожным».

Говоря это, она прыгнула, уменьшившись до размеров светового потока. Затем она влетела в правый глаз Ян Чжаогэ.

” Не может ли это быть моя левая или правая рука… » Ян Чжаогэ моргнул и коснулся подбородка. Затем он вылетел из Золотого Тела Великого Мудреца.

”Давайте посмотрим, удалось ли Божественной Матери-Несоответствию обнаружить Меч Бессмертного Уничтожения». Вернувшись к Клону Северного океана, группа быстро удалилась вдаль, а Гао Цинсюань вел их за собой.

“Только что я смутно ощутил Огромную Свободу Небесного Дьявола».

Голос Фэн Юньшэна раздался из правого глаза Янь Чжаогэ.

«Прямо сейчас Неизмеримый Небесный Владыка и Будущий Будда все еще заняты своим состязанием за Камень Человеческой Сущности и, скорее всего, у них нет времени отвлекать их внимание”. Янь Чжаогэ сказал: “Однако Будда Амитабха и император Донхуан-разные люди. Поскольку ты уже находишься в Великом Небесном Царстве, привлечение их внимания было бы неизбежно».

Таким образом, после того, как группа Ян Чжаоге отбросила Властелина Красного Ада Дхваджи Будду, Демона Желтого Ветра, Бессмертного с Головой Дракона и других, она немедленно отступила.

Новый Великий Небесный Бессмертный, появляющийся в ортодоксальном даосизме, более или менее привлек бы внимание каждой силы.

В отличие от восхождения Суо Минчжана, которое застало всех врасплох, ситуация Фэн Юньшэна была уникальной.

Была ли она Великой Небесной Бессмертной, созданной Тремя Ясными Родословными, или нет, все еще оставалось вопросом.

В конечном счете, следы Девяти Подземных Миров все еще существовали на ней.

Это было связано с шестым Дьяволом Предков – Небесным Дьяволом Судного дня, который символизировал наступление самого Судного дня. Конечно, все остальные обратили бы на это пристальное внимание.

Пятый Дьявол Предков – Небесный Дьявол Огромной Свободы-также был встревожен этим.

“Однако на этот раз Небесный Дьявол Огромной Свободы, возможно, помогал нам. Конечно, он не настолько добр, чтобы сделать это ради нас. Вместо этого он работает на благо Девяти Нижних Миров», — сказал Ян Чжаоге. Он задумался, и в его глазах блеснул слабый огонек.

В его глазах голос Фэн Юньшэна затих.

Сюй Фэй и Гао Цинсюань посмотрели на него. Ян Чжаогэ покачал головой: “Я все еще не могу сказать, что они планируют. Прямо сейчас большинство из них все еще должно находиться на стадии планирования».

Он мягко потер виски: “Оглядываясь назад, я вижу, что Цзянь Шуньхуа практически дрался против тебя. Более способный из них одержал бы победу над другим, выиграв соревнование.”

“Я не проиграю”. Фэн Юньшэн спокойно ответил:

Ян Чжаогэ слегка улыбнулся и тихонько потер пальцем правый глаз.

“Согласно легендам, Небесный Дьявол Огромной Свободы не появлялся в течение длительного периода времени. Теперь он, наконец, снова появился в мире”. Сюй Фэй добавил: “Несколько других Предков Дао также сделали свой ход. Я слышал, что Будда Амитабха никогда не запятнал себя мирскими делами, но, похоже, это уже не так».

Янь Чжаогэ махнул рукой: “После Средневековья центральные Благословенные земли Саха процветали. Поэтому Будда Амитабха и Западные Чистые Земли, казалось, не сделали никакого движения. Но, не забывай. Второй Патриарх Древней эпохи – Будда Амитабха, или, скорее, Наставник, был ламой буддизма. Он один осветил три тысячи смертных покровителей, что позже позволило заложить основы буддизма.”

”Я получил ответ от Божественной Матери Несоответствия». Гао Цинсюань улыбнулся и сказал: “Она приобрела Меч Бессмертного Уничтожения!”

Янь Чжаогэ и Сюй Фэй облегченно вздохнули и дали друг другу «пять».

“Тем не менее, Повелитель Широких Достижений Нефритового Клира действительно погиб.” Сюй Фэй внезапно подумал о чем-то и тихо вздохнул: “Божественная Мать обнаружила Несоответствие его трупа, как это было вместе с мечом».

Янь Чжаогэ и Сюй Фэй покачали головами, отчего радость на их лицах исчезла.

Хотя они уже высказали это предположение ранее, их догадки, которые были доказаны, все еще переполняли их печалью.

Владыка Широких Свершений имел репутацию самого первого ученика Нефритовой Иллюзорности, а также ученика, которым прародитель Нефритовой Ясности – Изначальный Небесный Владыка-гордился больше всего.

После Древних Инвестиций эпохи Богов Три Ясных Великих Мастера превзошли, в результате чего Три Четкие Линии стали независимыми от Божественного Дворца Небесного Двора. Между тем, Мастер Широких Достижений всегда считался ведущей фигурой линии Ясного Нефрита.

Тем не менее, ко всеобщему недоумению, много лет спустя он пострадал от несчастного случая и в конечном итоге погиб во время Великого Бедствия.

Трудно было сказать, были ли причиной этого прошлые обиды или потому, что он владел Мечом Бессмертного Уничтожения.

После того, как Ян Чжаогэ и другие встретились с Божественной Матерью Несоответствия, древний меч, сверкающий жутким зеленым сиянием, завис над миром, испещренным огнями мечей.

Под древним мечом в позе лотоса сидела фигура с обильной аурой.

Хотя одна из его рук исчезла, лишив его полной формы, все еще можно было ощутить харизму и манеру поведения, которыми он обладал, когда был еще жив.

Оставаясь внушительной фигурой ханжества, его утонченной остроте не было недостатка ни в какой манере.

Повелитель Широких Достижений был одним из немногих известных культиваторов мечей линии Ясного Нефрита, за исключением Божества, Культивировавшего Нефритовый Котел.

Однако его мастерство в Циклическом Небесном Писании и Циклической Небесной Печати было более широко известно миру.

Женщина стояла рядом с трупом Повелителя Широких Свершений. Ее фигура казалась такой прозрачной и иллюзорной, но ее отчетливая аура удерживала любого от того, чтобы приблизиться к ней.

Янь Чжаогэ и остальные поднялись, чтобы поприветствовать ее: “Наши приветствия Божественной Матери Несоответствия».

Эта женщина, находящаяся в мире огней мечей, которая, казалось бы, диктовала эту область, была экспертом по крупным фигурам Прайм Клира, а также ученицей Владыки Нуминозных Сокровищ-Божественной Матери Несоответствия.

Ее нынешняя форма была проявлением ее настоящей внешности, в которой она встречалась с Ян Чжаогэ и другими.

Во время войны за инвестиции, которая произошла в Древнюю эпоху, меньшинство Главных шишек не пострадало от нее. Несоответствие Божественной Матери было среди них.

Несоответствие Божественной Матери благополучно пережило ту эпоху, Великое Бедствие, и сохранилось до сих пор.

Она кивнула в сторону Янь Чжаогэ в знак формальности и поманила склоненное тело Гао Цинсюаня подняться. Затем она отвела взгляд, снова посмотрев на труп однорукого даоса, оставаясь безмолвной на протяжении всего процесса.

Хотя в былые времена они были враждебны друг к другу, они знали друг друга целую вечность. Будучи также из Трех Четких Линий, Божественная Мать Несоответствия была значительно опечалена смертью Владыки Широких Свершений.

В течение последних нескольких десятилетий она подтвердила гибель небесного Владыки Тайи Нирваны и Владыки Широких Свершений. Для нее было неизбежно быть переполненной горем.

Однако, наблюдая в стороне, Ян Чжаогэ и другие чувствовали, что этот опытный Главный эксперт по Ясности размышлял о чем-то другом, как будто у нее были какие-то вопросы, засоряющие ее разум.

Вопрос, который заставил ее раскрыть свою внешность для наблюдения, вопрос, который заставил ее остаться здесь на более длительный период времени.

Увидев ее состояние, Янь Чжаогэ и остальные решили не беспокоить Божественную Мать Несоответствием. Вместо этого они отдали честь трупу Повелителя Широких Достижений.

Глядя на спокойное выражение лица даоса перед его уходом, Янь Чжаогэ и остальные тихо вздохнули в своих сердцах.

Видя, что Божественная Мать Несоответствия не проявляет никаких намеков на возражения, Янь Чжаогэ протянул руку, хватаясь за парящий Меч Бессмертного Уничтожения.

Когда свет меча задрожал, в голове Янь Чжаогэ промелькнули образы, повествующие о событиях, произошедших во время Великого Бедствия.

Какие-то неполные или даже перевернутые образы нахлынули на него.

Стабилизировав свое душевное состояние и немного поразмыслив, Янь Чжаогэ постепенно начал расставлять их по местам.

Он повернулся к Сюй Фэю и Гао Цинсюаню и вздохнул: “Как мы и ожидали, другие силы объединились, чтобы подавить наш даосизм”.

Божественный дворец Небесного Двора был началом бедствия.

Поскольку бедствие охватило весь мир, не многие люди могли исключить себя из того, что происходило в то время.

В условиях этой катастрофы круговорот кармы и стремление к узурпации власти были неизбежны.

Как говорится, те, кто совершает проступки, рано или поздно столкнутся с возмездием.

Когда придет подходящее время, те, кто затаил обиду, отомстят.

За исключением Божественного Дворца Небесного Двора, у самой выдающейся Нефритовой Ясной линии было хуже всего во время Великого Бедствия среди ортодоксальных Трех Четких Линий.

Конечно, помимо прошлых обид, в них было много других факторов. Например, битва за интересы каждого, битва за великое дао и многие другие.

Сталкиваясь со своими прошлыми врагами, Повелителю Широких Достижений также приходилось отбиваться от экспертов-шишек, которые жаждали его Бессмертного Меча Уничтожения, а также других сокровищ.

Даже без Формирования Бессмертного Истребления, многие из Четырех Мечей Бессмертного Истребления также были желанными для многих других.

Из-за этого даже те, кто владел чертежами Бессмертной Формации Уничтожения, не могли создать полную формацию.

В результате Повелитель Широких Достижений был вынужден пройти через множество испытаний. Осада всех сил, непрерывное преследование или даже бесчисленные стычки.

В конце концов, даже проклятые враги общества – Девять Великих Дьяволов Подземного Мира-сумели вмешаться, пытаясь получить прибыль от Мастера Широких Достижений.

Пройдя через тяжелые испытания, Мастер Широкого Свершения уже был изранен. После убийства этого Повелителя змеиного Дьявола он был тяжело ранен своим врагом, в результате чего его левая рука была разорвана на части. Наконец, его раны накопились до самых пределов и основательно взорвались.

После убийства Повелителя змеиного Дьявола и продвижения вперед вдаль, ветеран этого даосизма Небесный Повелитель, принадлежащий к Нефритовой Чистой линии, погиб между небесными небесами, завершив гибель мифической фигуры.

Услышав его слова, Фэн Юньшэн, Сюй Фэй и Гао Цинсюань вздохнули.

“Почти не осталось знакомых из прошлого. Даже если в прошлом мы не были особенно дружны, Большое Достижение, Нефритовый котел и труп других даосов действительно наполняют меня горем «

Через некоторое время Божественная Мать-Несоответствие, наконец, отвела свой взгляд и посмотрела в сторону Ян Чжаогэ и других: “Тем не менее, у нашего даосизма теперь есть шанс процветать. Если бы даосское Широкое достижение и другие знали об этом, они, несомненно, были бы довольны”.

Ее взгляд упал на правый глаз Янь Чжаогэ, и она сказала: “Поздравляю с восхождением в Великое Небесное Царство, став вечным существованием”.

Фигура Фэн Юншэна появилась из правого глаза Янь Чжаогэ, выступив в воздухе: “Ты слишком много делаешь мне комплиментов. Мне просто повезло».

“Не нужно быть таким смиренным. Всего мгновение назад ты вознесся в Великое Небесное Царство, но уже так поразительно замечателен. После того, как вы будете воспитываться еще некоторое время, вы наверняка станете более удивительным, таким же, каким был даос Суо», — сказал Суо Минчжан.

Примерно семьдесят лет назад Возвышенный Огонь – Суо Минчжан стал первым Великим Небесным Бессмертным из Трех Четких Линий даосизма после Великого Бедствия.

В то время Суо Минчжан сдержал одного из Шести Лесных Дьяволов Вымерших Дьяволов – Теневого Дьявола, убив при этом четырех Бессмертных Придворных Небесных Бессмертных. Когда это произошло, даже Верховный Дворец Северной Звезды Небесный Государь Император не смог его остановить.

Двадцать лет спустя, из-за вопросов, связанных с реинкарнацией Водяного Дьявола и Земного Дьявола, ортодоксальный даосизм продолжил стычки с Девятью Подземными Мирами.

Суо Минчжан снова сражался с Теневым Дьяволом, противостоя Теневому Дьяволу от начала до конца, мучая Теневого Дьявола на протяжении всего процесса. Если бы не Дьявол Изначального Сердца и другие Повелители Дьяволов, Дьявол Тени, который никогда не встречал своей кончины с незапамятных времен, приветствовал бы своего самого первого квайетуса.

После того, как он отбросил группу Дьяволов, глава Золотокрылых Великих Роксов-Рок Десяти Тысяч Облачных Миль был взбешен смертью своего сына – Фулуо Цзы. В результате он стремился отомстить Янь Чжаогэ, Гао Цинсюаню и другим. Однако его пути к мести помешали Небесные Бессмертные даосизма, такие как Суо Минчжан.

Две предыдущие стороны, осаждавшие Дьяволов, мгновенно обернулись друг против друга, вызвав еще один раунд перестрелки.

Во время этой битвы Суо Минчжан сражался с Рок в Десяти Тысячах Облачных Миль, не давая ему сбежать. Используя только свою силу, он сумел сдержать Рок в Десять Тысяч Облачных Миль, оснащенный беспрецедентной скоростью по сравнению с другими Великими Небесными Царствами. Это был подвиг, для достижения которого ранее требовалось несколько Будд.

Две стороны непрерывно сражались, продолжаясь до тех пор, пока Ян Чжаогэ не поднял шум при Дворе Бессмертных, и Раса Демонов решила возобновить свою волну атак против Двора Бессмертных вместе с Благословенными Землями Белого Лотоса. В конце концов, Рок Десяти Тысяч Облачных Миль ничего не мог сделать и мог только присоединиться к другим Великим Демонам в схватке Бессмертного Двора.

После того, как Манахаюри вышли из Западных Чистых Земель, они повернули, чтобы напасть на Мир за пределами Миров.

Несколько Будд пришли, чтобы помешать Небесным Бессмертным даосизма оказать какую-либо помощь.

В результате, после битвы с Девятью Подземными Мирами и Расой Демонов, Суо Минчжан и другие немедленно прошли третью битву.

Доблестный огненный дракон доблестно сражался в каждом последующем бою. После Теневого Дьявола и Рок Десяти Тысяч Облачных Миль он сражался против Будды Ваджрапрамарди, который занял второе место после Будды Шакьямуни среди тридцати пяти Будд центральных Благословенных Земель Саха.

В Среднюю эпоху, когда процветали центральные Благословенные Земли Саха, тридцать четыре Будды вышли из западного монастыря Великого Раската Грома. Они путешествовали во всех четырех направлениях, провозглашая Гаутаму Будду тридцать пятым Буддой.

Будда-Властелин Красного Ада Дхваджа был помещен в третьем направлении, в то время как Будда Ваджрапрамарди был расположен в первом направлении лицом вверх, прямо рядом с Буддой Шакьямуни. Он был одним из немногих сильнейших знатоков ортодоксального буддизма. Он мог использовать истинные намерения неразрушимой ваджры, а также свой вечный разум.

В центральных Благословенных Землях Саха только Махамаюри, Архаичный Будда Дипанкара и Будда Майтрейя, которым еще предстояло подняться до состояния Будды, и Великий король Рок были на одном уровне с его силой.

После середины эпохи, когда центральные Благословенные Земли Саха раскололись, Будда Ваджрапрамарди, Дхваджа-потентат Красного Ада Будда и другие ортодоксальные знатоки буддизма присоединились к Западным Чистым Землям.

В нынешнем состоянии войны, когда Западные Чистые Земли помогали Двору Бессмертных, а Раса Демонов помогала Благословенным Землям Белого Лотоса, две стороны открыли еще одно поле битвы для обмена ударами. Среди двух фракций ведущими фигурами были Будда Ваджрапрамарди и Церковь Десяти Тысяч Облачных Миль, соответственно.

Один мог перемещаться в пространстве и был оснащен звуковой скоростью. Другой был несокрушимой фигурой с прочной и надежной защитой вокруг. Тем не менее, эти двое были проблемными противниками, способными в одиночку справиться сразу с несколькими другими.

Однако Суо Минчжан становился все сильнее и сильнее по мере того, как борьба затягивалась, и он столкнулся лоб в лоб с Буддой Ваджрапрамарди. Во время боя Будда Ваджрапрамарди мог только использовать свою защиту и редко нападал вообще. На самом деле, Суо Минчжан почти вырвался из своей блокады и почти направился в Мир за пределами Миров.

В результате, перед его первым боем пятидесяти лет назад, имя Суо Минчжана снова потрясло мир.

-Теневой Дьявол Великого Небесного Царства, который мог вызвать огромное отвлечение внимания против большинства своих врагов.

-Рок Десяти Тысяч Облачных Миль, чья скорость считалась первопроходцем среди всех Великих существ Небесного Царства, тот, кто, казалось бы, был вездесущ, когда сражался со своими противниками.

-Будда Ваджрапрамарди, защитные способности Золотого Тела которого считались номером один среди Западных Будд в Царстве Дао.

Сражаясь с этими тремя экспертами один за другим, и даже не страдая от каких-либо недостатков. Имя Суо Минчжана потрясло Девять Нижних Миров, Двор Бессмертных, Западные Небеса и Звездные Моря. Его престиж превосходил даже ветеранский даосизм Небесных Бессмертных, таких как Божественная Мать Несоответствия, император Долголетия Южной Оконечности и Император Северной Звезды.

В течение последних пяти десятилетий Суо Минчжан редко показывался.

Потому что другие Предки Дао уже тщательно изучали его существование. Он должен был избегать возможности того, чтобы другие эксперты Сферы Дао временно разрешали свои споры, чтобы причинить ему неприятности.

Все обращали внимание на этого юношу, который поднялся в Великое Небесное Царство, чтобы посмотреть, как далеко он продвинулся.

“Таланты Суо Минчжана поистине поразительны. Каждый его шаг намного превосходил то, что я испытал». Фэн Юньшэн поклонился Божественной Матери Несоответствия.

Божественная Мать Несоответствия покачала головой: “Суо Минчжан установил свой путь разделения небес, путь, на который никогда не отваживался с незапамятных времен. Каждый шаг, который он делает, подразумевает, что его собственное дао совершенствуется еще больше, позволяя ему достичь совершенно новой высоты. Именно поэтому он смог достичь такой ужасающей мощи всего за несколько десятилетий после того, как бросил вызов Происхождению Небесной Скорби. Конечно, прямо сейчас он намного сильнее, чем был раньше”.

“Что касается вашего пути, хотя он имеет глубокое сходство с моим Основным Писанием о Происхождении Ясного Хаоса, оно все еще рассматривается как совершенно новый путь с неопределенным будущим. Это очень похоже на состояние даоиста Суо».

В конце концов, Небесный Дьявол Судного дня никогда по-настоящему не спускался в этот мир раньше.

Чтобы подавить дьявольское намерение внутри, Фэн Юньшэн объединила свое понимание с другими высшими законами боевых искусств.

Фэн Юньшэн сказал: “Море дао бесконечно. Чем ближе мы к Сфере Дао, тем сложнее это становится. Я унижен тем, что небеса даровали мне эту возможность изменить мою жизнь. Получив эту возможность, я могу только двигаться вперед и продолжать идти вперед”.

Божественная Мать Несоответствия кивнула и повернулась к Ян Чжаоге: “Культивируя Три Клира вместе… Я с нетерпением жду твоего будущего”.

“Я благодарю Божественную Мать Несоответствия за ваши добрые слова”. Ян Чжаогэ улыбнулся.

” Предки Дао никогда не обращали никакого внимания ни на кого ниже Великого Небесного Царства“, — продолжила Божественная Мать Несоответствия, — » Поэтому я не буду держать этот Бессмертный Меч Уничтожения при себе. Я передам это вам, ребята».

Янь Чжаогэ и Гао Цинсюань кивнули. Затем Божественная Мать Несоответствия сказала: “Однако с этим мечом есть что-то особенное, о чем вы все должны знать заранее”.

В отличие от Фэн Юньшэна, который обладал властью Небесного Дьявола Судного Дня и Всеобъемлющим Абсолютным Уничтожением Бездны, Несоответствие Божественной Матери и других Небесных Бессмертных Даосизма легко привлекло бы внимание других Предков Дао.

Как таковые, они большую часть времени прятались на бескрайних окраинах пустоты, становясь единым целым с пустотой, когда входили в полусонное состояние. Это было сделано для того, чтобы не стать мишенью для других крупных экспертов Сферы Дао, особенно Неизмеримого Небесного Владыки и Будущего Будды.

В течение последних нескольких десятилетий из-за того, что фрагмент Камня Человеческой Сущности попал в руки Небесного Владыки Тайи Нирваны, Неизмеримый Небесный Владыка и Будущий Будда были заняты борьбой друг против друга.

Это дало Небесным Бессмертным даосизма больше свободы для передвижения, позволяя им проявлять свою истинную форму в течение более длительного периода и гораздо чаще.

Однако они все равно должны были оставаться осторожными и всегда быть начеку.

Янь Чжаогэ приказал Гао Цинсюаню передать сломанную руку Повелителя Широких Достижений Божественной Матери Несоответствия и попросил ее найти Меч Бессмертного Уничтожения вместе с трупом Мастера Широких Достижений.

Несоответствие Божественной Матери удалось, но она продолжала оставаться в этом районе в течение длительного времени.

Причина, по которой она все еще не вернулась в пустоту, заключалась в том, что она наблюдала за Мечом Бессмертного Уничтожения и трупом Мастера Широкого Свершения. Ее чувства подсказывали ей, что что-то было не так.

”Я видел следы последствий битвы». Божественная Мать Несоответствия сказала: “Согласно проецируемым изображениям, даосскому Широкому Достижению удалось избежать осады и, наконец, погиб после того, как все его жизненные силы были истощены. Бессмертный Меч Уничтожения сопровождал его. Они зарылись глубоко в пустоту, снова появившись в мире только после того, как я обыскал эту область.”

”Но…» Намеки на неуверенность появились на ее лице: “Я чувствую присутствие другого даоиста из этого меча».

“Хотя это чувство очень слабое, я совсем не ошибусь в этом”.

Взгляды Ян Чжаогэ и остальных стали строгими, а выражение их лиц стало суровым.

“Королева Земли…” Имя постепенно слетело с Несообразных уст Божественной Матери.

Ян Чжаогэ повернулся к Бессмертному Мечу Уничтожения и повторил, бормоча: “Королева Земли…”

Был только один человек, который соответствовал описанию Божественной Матери Несоответствия.

Один из Божественных Дворцов Небесного Двора Четырех Империалов даосизма, Несущий Небеса, Воплощающий Глубокую Добродетель, Великое Обожествление Светлой Царицы Земли, широко известной как Царица Земли.

Занимая то же положение, что и Нефритовый Выдающийся Небесный Владыка-Император, другие называли ее “Владычицей Земного Эфира».

В прошлом ее священное писание было похоронено в Мире за пределами Миров «Юго-Восточная территория Небес Ян» Королевское Тростниковое море, которое позже приобрел Янь Чжаогэ.

Во время большой войны, которая произошла около пятидесяти лет назад, чтобы спасти Сюй Фэя, Янь Чжаогэ отказался от Более Позднего Текста Земли и включил неясные законы Писания в три Золотых Тела Великого Мудреца.

“Присоединилась ли Мать-Земля к осаде против Владыки Широких Достижений? Этого не должно быть. — Выражение лица Гао Цинсюаня оставалось спокойным. — Если бы это было так, Мать-Земля позже обнаружила бы его труп и Меч Бессмертного Уничтожения. Но почему она не убрала меч или не похоронила Повелителя Широких Свершений, оставив все на своих местах? Она не хотела или не могла этого сделать?”

“У нас нет возможности узнать”. Божественная Мать Несоответствия сказала: “Вероятность того, что она не сможет этого сделать, намного выше. Если бы я нашел Меч Бессмертного Уничтожения, но не смог унести его с собой и не хотел, чтобы другие знали, что я приходил сюда раньше, я бы стер свои следы, чтобы другие Предки Дао не заметили этого.”

Пока она говорила, Божественная Мать Несоответствия внезапно нахмурилась и промолчала.

Ян Чжаогэ и остальные были поражены. Поразмыслив мгновение, Божественная Мать-Несообразность сказала: “Я только что получила известие о том, что Нефритовый Иллюзорный Дворец возродился”.

У всех внезапно перехватило дыхание.

Нефритовый Иллюзорный дворец на скале Цилинь горы Куньлунь. Это место не было чуждо ни одному из преемников даосизма.

Это было пещерное поместье Изначального Небесного Владыки Нефритовой Ясности. С тех пор как Изначальный Небесный Владыка превзошел и Древняя эпоха закончилась, дворец скрылся, и его больше никогда не видели.

Теперь, когда Нефритовый Иллюзорный Дворец вновь появился в мире, как Ян Чжаогэ и другие могли не удивиться?

Более того, информация исходила от Божественной Матери Несоответствия. Она бы не стала говорить что-то просто так, без всякой уверенности в себе.

Поскольку так сказала Божественная Мать Несоответствия, это, скорее всего, будет правдой.

“Однако это появилось лишь на мимолетный миг. После своего появления он снова исчез”. Божественная Мать-Несоответствие нахмурилась и сказала: “Благодаря моим поискам Бессмертного Меча Уничтожения, я упустила его».

Янь Чжаогэ тихо спросил: “Кто-нибудь еще входил?”

“Я не слишком уверен”. Божественная Мать Несоответствия ответила: “Но если кто-то, находящийся под Царством Дао, войдет либо в Нефритовый Иллюзорный Дворец, либо в Странствующий Нефритовый Дворец, они мгновенно будут выброшены наружу, когда дворец исчезнет. Даже если кому-то удалось остаться внутри, мимолетное мгновение-это все, что они могли бы пережить.”

Течение времени отличалось от Нефритового Иллюзорного Дворца. Даже Великие Небесные Бессмертные, которые избежали ограничений реки времени, будут втянуты обратно внутрь, возвращаясь к нормальному течению времени.

Ян Чжаогэ и остальные подсознательно посмотрели на парящий в воздухе Меч Бессмертного Уничтожения.

“Означает ли это, что Мать-Земля все еще жива?” — спросил Фэн Юньшэн.

Сюй Фэй достал свой мешочек с вином и сделал глоток: “Но, если даже Император Долголетия Южной Оконечности не смог найти Нефритовый Иллюзорный Дворец, как Матери-Земле удалось его найти?”

Император Долголетия Южной Оконечности происходил из основной линии Ясного Нефрита, но редко предпринимал какие-либо действия в Древнюю эпоху. Как таковой, точно так же, как Мастер Среди Облаков, он не числился среди знаменитых Нефритовых Иллюзорных Двенадцати Бессмертных. Однако, даже если бы глава двенадцати Бессмертных – Повелитель Широких Достижений встретил его, Мастер Широких Достижений все равно назвал бы его “старшим братом-учеником Южной Оконечности”.

“Я не слишком уверен”. Божественная Мать Несоответствия сказала: “Хотя он уже исчез, я все еще намерена взглянуть на место, в котором появился Нефритовый Иллюзорный Дворец”.

” Храни Меч Бессмертного Уничтожения в безопасности“, — Она посмотрела на Янь Чжаогэ, — » В прошлом ты приобрел даосское писание Земли. Возможно, у вас может быть какая-то совместимость с ней. Как насчет того, чтобы попытаться в это вникнуть?”

Ян Чжаогэ кивнул, “Отметил. Я обращу на это внимание”

Фигура Божественной Матери Несоответствия исчезла в пустоте, распадаясь на пятна света мечей, которые распространялись во всех направлениях.

Мир огней мечей, поглотивший Ян Чжаогэ и остальных, раскололся и исчез, как будто порыв ветра унес их прочь.

“Как и сказала Божественная Мать Несоответствия, в этом есть что-то странное”. Сюй Фэй повернулся, чтобы посмотреть на Янь Чжаогэ.

“Несмотря ни на что, нам все равно удалось собрать три из четырех Бессмертных Мечей Уничтожения. Наши накопления за последние несколько лет не прошли даром.” Клон Янь Чжаогэ из Северного океана спрятал Меч Бессмертного Уничтожения.”Давайте продолжим обсуждение на обратном пути».

Гао Цинсюань высвободила свои огни мечей, поглотив всех присутствующих внутри, и выстрелила вдаль.

Клон Янь Чжаогэ из Северного океана сказал Сюй Фэю и Пану Пану: “Давайте начнем наш анализ”.

В предыдущих раундах сражений эти трое пережили крайнее истощение выносливости. К счастью, им больше не нужно было использовать Золотое Тело Великого Мудреца, чтобы добраться до места назначения.

Клон Северного океана и Сюй Фэй вытянули свои правые руки вперед, в то время как Пан-Пан поднял переднюю лапу.

Три ярких луча пролетели над их головами, образуя сгусток сияния.

Среди этого сияния внутри замаячили слова.

-Содержание Более Позднего Земного текста.

Когда сияние засияло на Бессмертном Мече Уничтожения, Ян Чжаогэ вышел вперед и проанализировал их.

“Точно так же, как сказала Божественная Мать Несоответствия, действительно есть следы Матери-Земли…” — сказал Ян Чжаогэ после некоторого изучения.

После долгих размышлений Янь Чжаогэ попросил Гао Цинсюаня спрятать Меч-Ловушку Бессмертного и воспользоваться Мечом Бессмертного Уничтожения.

Анализируя Более Поздний Земной Текст, парящий в воздухе, он начертал руны на Мече Бессмертного Уничтожения.

Руны постепенно заполняли поверхность меча, переливаясь зеленым сиянием.

Затем, по знаку Яна Чжаогэ, руны, начертанные на поверхности меча, казалось, ожили, потекли к острию меча.

На кончике меча зеленые огни мечей постепенно сгущались, превращаясь в короткий меч из зеленого нефрита.

На зеленом нефритовом коротком мече появились черные и желтые руны.

Ян Чжаогэ держал короткий меч из зеленого нефрита. Тщательно изучив намерения внутри, он кивнул в сторону остальных.

Клон Северного океана, Сюй Фэй и Пан-Пан отказались от своих способностей, в результате чего шар света исчез вместе с содержимым Более Позднего текста Земли.

“Как насчет того, чтобы вы все сначала принесли Меч Бессмертного Уничтожения в Пробужденный Небесный Космос? В конце концов, такую драгоценную вещь лучше оставить дома на хранение”. Янь Чжаогэ взвесил в руке короткий меч из зеленого нефрита, который сверкал двумя оттенками сияния, и сказал: “Я пойду с Юньшэном, чтобы посмотреть, сможем ли мы что-нибудь найти”.

Сюй Фэй и другие временно утратили способность сражаться. Тем временем Фэн Юньшэн уже поднялась в Великое Небесное Царство, ее чудесность позволяла ей скрываться в правом глазу Янь Чжаогэ. Таким образом, она была наиболее подходящей кандидатурой для этой экспедиции.

“Будь осторожен”. Гао Цинсюань совсем не беспокоился за Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэна. Она просто сказала: “Что-то вроде Нефритового Иллюзорного дворца привлекло бы внимание многих других”.

Ян Чжаогэ кивнул: “Будьте уверены».

Радостно хватаясь за что-то, Пан-Пан посмотрел на Фэн Юньшэна: “Возвращайся быстрее…”

Предмет, за который ухватился Пан-Пан, был свернутым слоновьим хоботом.

Он очень четко запомнил слова Янь Чжаогэ и не забыл схватить хобот Духовного Бивня Слона, разорванный Золотой Дубинкой Ру И.

Теперь Пан-Пан ждал, когда Фэн Юньшэн продемонстрирует свой опыт в кулинарной области, позволив ему насладиться легендарным слоновьим хоботом.

”Значит, ты хочешь, чтобы мы вернулись целыми и невредимыми и пораньше, чтобы мы приготовили для тебя еду?” Ян Чжаогэ посмотрел на Пан-Пана с двойственными чувствами.

Фэн Юньшэн не смогла сдержать смеха и покачала головой.

Пан-Пан моргнул глазами и невинно сказал: “Давай поедим вместе».

Все рассмеялись, услышав его слова. Янь Чжаогэ погладил его по голове и попрощался с Сюй Фэем и Гао Цинсюанем. Затем фигура Фэн Юньшэна исчезла, световая проекция рассеялась обратно в правый глаз Янь Чжаогэ.

Янь Чжаогэ осторожно пересек бескрайние окраины пустоты, скрывая оставленные позади следы.

“Чжаоге, что ты собираешься делать?” — спросил Фэн Юньшэн, используя голосовую передачу.

”Поскольку в наших руках был только Более поздний Земной текст, у нас практически не было подсказок». Янь Чжаогэ ответил: “Но, узнав, что Мать-Земля однажды вступила в контакт с Бессмертным Мечом Уничтожения и, возможно, даже искала Нефритовый Иллюзорный Дворец, наши подсказки возросли. Возможно, мы можем попробовать поискать.”

Пока он говорил, бирюзовый блеск засиял из левого глаза Ян Чжаогэ, вызвав всплеск десятков миллиардов рун.

Ян Чжаогэ шагнул в пустоту и остановился, двигаясь прямо вперед. Вместо этого он выполнил Шаги даосской астрологии, используя свою Бессмертную Ауру, чтобы заложить бесчисленные шаблоны формирования.

Комбинация узоров образовала массив «Инь-Ян Девять Великолепий Семь сокровищ».

Короткий меч из зеленого нефрита в его руке вошел в строй.

Зеленые огоньки продолжали мерцать на теле меча, в то время как черно-желтые руны непрерывно циркулировали вокруг меча.

Используя секретное искусство формирования, полученное из Более Позднего Текста Земли, Ян Чжаогэ объединил его с Изначальным Небесным Писанием и использовал оба в сочетании.

«Девять Великолепий Нефритового Императора, Семь Сокровищ Королевской Комнаты. Исполняя повеление Небес, я повелеваю Инь и Ян. По мере того как Дао продвигается к славе, добродетель будет накапливаться плавно и незаметно. Эффективность велкина, воспитание фундаментальной красоты мира и многообразия объектов находятся в благодати Материнской благосклонности. Пейзаж становится опорой, в то время как горы становятся вашим оружием. О’ великая печаль, О, великое желание, О, великая святость, О, великая благосклонность, Искусство, Несущее Небесный Эффект, Позднее Божественность Царицы Земли».

Ян Чжаогэ повторял доктрины Матери-Земли, в то время как знаки его рук непрерывно менялись.

Время шло, и короткий меч из зеленого нефрита в строю некоторое время дрожал и распался на две части.

«О?” Увидев это, на лице Яна Чжаогэ отразилась радость.

В пределах формирования массива Инь-Ян Девять Великолепных Семи Сокровищ поднялись семь сгустков туманности, в то время как девять великолепных колонн опустились.

Среди мутного сияния две части сломанного короткого меча соединились, образовав темно-желтый свет меча, и вылетели из строя, устремляясь вдаль.

Ян Чжаогэ немедленно последовал за ним.

На полпути темно-желтый свет меча внезапно остановился, и на его поверхности появились черные руны.

Свет меча задрожал, но больше не двигался вперед.

” Ян Чжаогэ из Нефритового Ясного приветствует Мать-Землю». Ян Чжаогэ остановился. Он оставался спокойным и собранным.

Будучи поглощенным черными рунами, из темно-желтого света меча раздался голос.

Это были гимны предельной глубины. Хотя их значение было непостижимо, это все еще успокаивало и успокаивало.

Хотя это казалось языком, с которым он никогда раньше не общался, Янь Чжаогэ все еще мог ясно понимать его.

“При таком огромном переполохе все смогут найти меня сейчас”.

Услышав несколько знакомый голос, его воспоминания, казалось, вернули его в эпоху, предшествовавшую Великому Бедствию, когда он все еще находился в Военном хранилище Божественного Дворца Небесного Двора.

Выражение его лица осталось неизменным: “Я здесь, чтобы поблагодарить тебя за дар меча. Пожалуйста, прости меня за мою опрометчивость”.

После некоторого молчания раздался другой простой голос: “У меня действительно есть намерения встретиться с образцом нашего ортодоксального даосизма”.

Темные руны, сдерживающие свет меча, исчезли, и свет меча обрел свою свободу. Однако Ян Чжаогэ шагнул вперед и убрал темно-желтый свет меча.

В то же время другая руна, переплетенная с черно-белым цветом, тихо парила в космической пустоте.

Ян Чжаогэ убрал печать. Почувствовав это некоторое время, он кое-что понял и снова продолжил свой путь.

Во время своего долгого путешествия Ян Чжаогэ различил свой путь впереди и продолжил путь к туманности.

По мере того как он приближался все ближе и ближе к определенной звезде, давящий обжигающий жар звезды переполнял его. Звездный свет ослеплял всех, кто смотрел на него, своим блеском, как будто это было гигантское солнце.

Однако Ян Чжаогэ никогда не останавливался. Он продолжал двигаться вперед, в конце концов войдя в звезду.

После прохождения сквозь ослепительный блеск и палящий зной, перед глазами Ян Чжаогэ внезапно появилось охряное сияние, напоминающее массивный кусок земли.

Войдя, он был встречен волной свежего воздуха. Оставаясь в этой области, тепло рассеивалось, заставляя его чувствовать огромное тепло.

Как будто жизнь вернулась в утробу их матери.

Хотя вокруг не было никакого другого силуэта, Ян Чжаогэ все еще чувствовал чрезвычайно властное существование в этом мире.

Обожествление Королевы Земли.

” Прости меня за мою дерзость, Мать-Земля”. Ян Чжаогэ молча стоял на своем месте и больше не двигался.

Мягкий и нежный голос снова зазвучал: “Не нужно быть таким официальным».

После короткой паузы она продолжила: “Еще одно дополнение Великого Небесного Бессмертного к нашему ортодоксальному даосизму. Поздравляю вас с вашим радостным начинанием”.

Находясь в мире, обузданном ее силой, существование Фэн Юньшэн, естественно, не могло ускользнуть от чувств Матери-Земли. Она немедленно появилась из правого глаза Янь Чжаогэ: “Приветствую Мать-Землю».

“Вы двое, формальности не нужны”. Королева Земли сказала: “Мне довольно приятно смотреть на вас двоих. Увы, наш ортодоксальный даосизм все еще ожидает многообещающее будущее».

Ян Чжаогэ не спрашивал Мать — Землю о ее предыдущем местонахождении. Вместо этого он повторил: “Я благодарю Мать-Землю за то, что она даровала нам меч».

Однако Мать-Земля сказала: “Заслуга принадлежит не мне. Хотя он и был доставлен вам через мои руки, изначально меч не был в моем распоряжении. Вместо этого он пришел из Девяти Нижних Миров.”

“Из Девяти Нижних Миров?” Это превзошло ожидания Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэна.

Хотя они и заметили, что что-то не так, они никогда не ожидали, что это будет связано с Девятью Подземными Мирами.

Помолчав некоторое время, Ян Чжаогэ тихо сказал: “Я думал, это будет связано с дворцом Тушита”.

Фэн Юньшэн посмотрел на него.

У Матери-Земли был Бессмертный Меч Уничтожения в ее распоряжении. Тем не менее, она вернула меч туда, где находился труп Мастера Широкого Свершения, позволив Ян Чжаоге и другим забрать их обоих.

В то же время это привлекло внимание Расы Демонов, ортодоксального буддизма, Двора Бессмертных и Благословенных Земель Белого Лотоса.

Однако в этот период в мире вновь возник Нефритовый Иллюзорный дворец.

Нельзя было не думать, что Мать-Земля использовала Меч Бессмертного Уничтожения, чтобы отвлечь внимание других, дав ей шанс войти в Нефритовый Иллюзорный Дворец.

Затем возник еще один вопрос. Как Мать-Земля нашла Нефритовый Иллюзорный Дворец?

На этот вопрос может быть более одного ответа. Например, она могла скрываться в течение последних столетий, разыскивая его, и, наконец, недавно нашла способ сделать это.

Или она могла получить информацию откуда-то еще.

Однако среди всех этих ответов тот, у которого была самая высокая вероятность, указал на этого человека во дворце Тушита.

Поскольку Нефритовый Иллюзорный Дворец, Дворец Восьми Пейзажей и Странствующий Нефритовый дворец были скрыты от мира, их местонахождение могло быть скрыто от всех в мире, включая других Предков Дао. Однако, как проекция существования Великого Ясного Владыки Дао и Добродетели – Верховного Старшего Владыки, местоположение Нефритового Иллюзорного Дворца определенно было на виду.

Поэтому Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн впервые высказали свои подозрения по поводу этого ответа по пути сюда во время их обсуждения. Возможно, Мать-Земля изолировала себя от мира, потому что спряталась во дворце Тушита.

”Действительно, я пришел из дворца Тушита». Услышав слова Ян Чжаоге, тон Матери-Земли остался таким же мягким, как и всегда, без намеков на колебания в ее тоне.

Тем временем ее ответ оживил их обоих.

Однако в их сердцах появилось больше вопросов.

Ян Чжаогэ спокойно стоял в охряном мире, молча размышляя. Всего в нескольких случаях он думал о многом другом.

Позже Мать-Земля продолжила: “Однако Бессмертный Меч Уничтожения действительно пришел из Девяти Нижних Миров».

”В прошлом, после того, как Даосское Широкое Достижение погибло, Бессмертный Меч Уничтожения в его руках перешел во владение Дьяволов». Она небрежно вздохнула: “После того, как Бессмертный Меч-Убийца и Бессмертный Меч-Ловушка вновь появились в мире, Небесный Дьявол Огромной Свободы лично посетил Дворец Тушита вместе с Бессмертным Мечом Уничтожения и намеревался совершить сделку».

“Старший Лорд остался равнодушен к этому вопросу и позволил даосским Пяти Проявлениям уладить этот обмен. В конце концов, сделка была заключена, и Меч Бессмертного Истребления вернулся к даосизму, спрятанный во дворце Тушита”

Королева Земли рассказала: “Позже я принесла его с собой и вернула туда, где было Великое достижение даосизма».

“Монах Сюань Ду…” Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн кивнули. Затем они глубоко погрузились в свои собственные мысли.

Монах Сюань Ду, также известный как Изысканный Небесный Господь, с его полным титулом “Великий Проницательный Спокойный Благожелательный Изысканный Небесный Господь». Он сидел на подиуме в форме девятицветного лотоса и носил шляпу-журавля с десятью концами. Он считался одним из самых выдающихся авторитетов даосизма.

Кроме того, он также имел титул “Императора Духовного восприятия Пяти Проявлений”, который был дан ему Божественным Дворцом Небесного Двора.

Как еще одна важная шишка Божественного Дворца Небесного Двора, Мать-Земля называла Монаха Сюань Ду “Пятью Даосскими Проявлениями».

Однако преемники даосизма Трех Четких Линий были использованы для титула Монаха Сюань Ди. Как правило, публика рассматривала этого эксперта-шишку как Великого Ясного Владыку Дао и ученика Добродетели за закрытыми дверями. Однако из-за его исключительной доблести другие называли его сильнейшим учеником Великого Клира.

Стоит упомянуть, что Небесный Владыка Девяти Небес, Сметающий Дьявола, также известный как Истинный Император Боевых Искусств, изначально был направлен в дао через монаха Сюань Ду.

Только монах Сюань Ду внезапно изолировался от мира в Среднюю эпоху, в результате чего его репутация в конечном счете угасла.

Теперь, всякий раз, когда кто-то упоминал самых первоклассных экспертов Великой Ясной линии, они в первую очередь думали о главе Четырех Империалов – Императоре Пурпурной Пожизненности.

Однако, сравнительно говоря, когда Император Пурпурной Пожизненности все еще усваивал великое дао, Три Чистых Великих Мастера уже превзошли его. В конце концов, он учился у Старшего Лорда, из-за чего происхождение его учения было размыто.

“Что это за торговля такая? Если вы знаете об этом, можете ли вы поделиться этим с нами?” — тихо спросил Ян Чжаогэ.

Королева Земли ответила: “Даосские Пять Проявлений полностью справились с этим вопросом. Даже я не знаю подробностей. Однако после того, как все успокоилось, даосские Пять Проявлений передали этот меч мне.”

“Я понимаю. Несмотря ни на что, я все равно должен поблагодарить тебя за то, что ты подарил нам Меч Бессмертного Уничтожения”.

Янь Чжаогэ улыбнулся: “Кстати, простите мою дерзость, но осмелюсь спросить, есть ли у вас шанс снова войти в Нефритовый Иллюзорный дворец? Есть ли в Нефритовом Иллюзорном дворце какие-нибудь сокровища?”

Мать — Земля использовала группу Янь Чжаогэ и Меч Бессмертного Уничтожения, чтобы отвлечь внимание от других, что позволило ей удобно войти в Нефритовый Иллюзорный Дворец.

Если бы нет, она могла бы просто передать меч Янь Чжаоге и остальным. Не было никакой необходимости помещать его рядом с трупом Лорда Широкого Свершения и создавать фальшивую обстановку, как будто Меч Бессмертного Уничтожения всегда был в руках Лорда Широкого Свершения.

Янь Чжаогэ не спрашивал, что она получила из Нефритового Иллюзорного Дворца.

По сравнению с урожаем Матери-Земли, Ян Чжаогэ был больше сосредоточен на том, есть ли у него шанс войти в Нефритовый Иллюзорный Дворец.

“Нефритовый Иллюзорный дворец открылся всего на мгновение. Даже меня через некоторое время отправили на улицу.” Мать-Земля мягко сказала: “Что касается того, когда, я не знаю».

“Дворец был пуст, и осталась только одинокая лампа. К счастью, предмет, который я искал, был этой лампой. Будучи в состоянии приобрести это, мое путешествие сюда не было напрасным».

Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн сразу поняли, о чем она говорит.

Нефритовая Иллюзорная Глазурованная лампа, духовная лампа, используемая Изначальным Небесным Господом во время его лекций в Нефритовом Иллюзорном Дворце. В то время как он содержал несколько чудесных способностей, Изначальный Небесный Владыка имел множество сопровождающих его сокровищ. К сожалению, лампа не получила возможности показать свое использование и использовалась только в качестве лампы.

Несмотря на то, что Ян Чжаогэ услышал, что в Нефритовом Иллюзорном дворце ничего не было, а также о возможности того, что он не сможет войти, он вовсе не был обескуражен. Он также не задавался вопросом, было ли это правдой или нет.

Он улыбнулся и сложил ладони рупором в сторону огромного охряного мира: “Знания, которыми ты одарил меня сегодня, действительно расширили мой кругозор и открыли все виды вопросов в моем сердце. Я искренне благодарен за это”.

“Но у меня есть один последний вопрос, который не дает мне покоя. Если возможно, не могли бы вы дать мне ответ?”

Янь Чжаогэ медленно сказал: “Почему ты выдаешь себя за Мать-Землю?”

Тусклый охряный мир мгновенно затих.

”Если бы ты специально не оставил подсказку, Несоответствие Божественной Матери и нас не заметило бы, что что-то не так».

Если бы они не почувствовали присутствие Матери-Земли от Меча Бессмертного Уничтожения, Ян Чжаогэ и другие, естественно, подумали бы, что меч все это время был вместе с Повелителем Широких Достижений. Никто не заметил бы, что меч прошел через множество разных рук.

Если бы это произошло, Ян Чжаогэ не искал бы весь путь сюда, используя Более Поздний текст Земли.

“Однако, будучи человеком, который так много читает тексты Матери-Земли, я могу сказать, что ты не настоящая Мать-Земля».

“Итак, смею ли я спросить, кто ты?”

“Кто ты?… Кто… ты…”

Голос Яна Чжаоге эхом отозвался в охряном мире.

Спустя долгое время голос затих в огромном мире.

Янь Чжаогэ спокойно стоял на месте, его лицо оставалось таким же спокойным, как всегда, как будто он не боялся разозлить Великого Небесного Бессмертного.

Фэн Юньшэн стояла рядом с ним с таким же выражением лица, ее взгляд все еще оставался спокойным.

“Не секрет, что священное Писание Матери-Земли в моих руках”. Янь Чжаогэ огляделся по сторонам: “Видя, как тебе удалось воспроизвести внешность Матери-Земли до мельчайших деталей, я могу сказать, насколько ты ее понимал. Конечно, учитывая Более Поздний Земной Текст, я бы не заметил ничего плохого, если бы не видел вас лично. Однако теперь, когда я сам тебя увидел, некоторые вещи просто на виду».

“Если наша предыдущая встреча была испытанием, то я предполагаю, что я прошел его”.

В охристом мире гимн наконец зазвучал снова.

“Я не смею классифицировать это как тест. Это скорее незначительная шутка.” Сначала в голосе Матери-Земли сохранялась мягкость. Однако голос постепенно становился все громче и яснее.

Янь Чжаогэ задумчиво сказал: “Способность учитывать даже самые тонкие детали вашей трансформации подразумевает, что вы не просто поняли Мать-Землю. В конце концов, моя жена тоже уже поднялась в Великое Небесное Царство. В обычных условиях трансформация не обманула бы ее взор.”

“Быть способным к такой сильной способности к трансформации и быть способным маскироваться даже от тех, кто принадлежит к той же сфере, что и ты. Оглядываясь в прошлое, можно сказать, что таких кандидатов, как вы, существует всего несколько, верно?”

Другой человек ответил: “Это всего лишь маленький трюк”.

Когда эти слова слетели с их уст, наполненные охрой небеса постепенно отдалялись, мир, в котором они находились, возвращался в сияющую туманность.

Звездные огни сияли издалека, но все еще освещали независимый космос, в котором они находились. Пока царила тьма, она больше не была наполнена ужасным ледяным одиночеством.

Когда звезды вращались по своим собственным траекториям, их глубина была полностью продемонстрирована, увеличенная присутствием внутреннего мира.

Хотя никакой величественной или подавляющей ауры не было, Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн почувствовали присутствие даже более сильное, чем Мать-Земля, после того, как другая сторона вернулась в свою форму.

Сердца этих двоих слегка дрогнули, и они посмотрели в определенном направлении.

В то время как космос был огромным и безграничным, его направления были настолько запутанными, что их невозможно было определить. Место, на которое они смотрели, было похоже на центр космоса.

Там появился силуэт, о котором никто не знал.

Подростковый даоист.

Так же, как и предыдущая Несоответствующая Божественная Мать, он проявил свою подлинную внешность перед этими двумя.

Ян Чжаогэ проанализировал свою внешность и глубоко вздохнул.

На нем была Корона из Веерных Облаков, традиционная даосская одежда, пара пеньковых туфель, талия обшита шелковой лентой. На его лице была улыбка, демонстрирующая его благородный облик.

Будучи соучениками даосизма, Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн не были чужды этой внешности.

“Чистое Происхождение, Изысканный Монарх!” — выпалил Ян Чжаогэ.

Подросток-даос, стоявший перед ними, был Ян Цзянь из мифов, иначе известный как Ян Эрланг!

Более известный титул Ян Эрланга включал термин “монарх”. Например, у него был титул “Галантного Изысканного Прославленного Монарха Эрланга Чистого Происхождения”, Прославленного Монарха Эрланга, Прославленного Монарха Альтруистической Защиты, Изысканного Монарха Чистого Происхождения и многих других.

Этот эксперт номер один в третьем поколении Нефритового Ясного уже давно поднялся в Великое Небесное Царство.

Будучи таким же выдающимся, как он, не было бы преувеличением назвать его самым замечательным человеком из рода Джейд Клир. Его сила намного превосходила даже его сверстников, что делало его одним из немногих сильнейших экспертов в истории даосизма или даже в великой тысяче миров.

Однажды в Среднюю эпоху он сражался против Великого Мудреца, Равного Небесам, в результате чего развернулась битва между вершинами Великих Небесных Царств.

Что стоит упомянуть, так это то, что Ян Цзянь отличался от мифов, которые Янь Чжаогэ слышал в своих воспоминаниях о прошлых жизнях. В этом мире Ян Цзянь сам создал Величайшие Глубокие искусства Инь-Ян.

Ян Эрланг должен быть самым ранним вундеркиндом в линии Джейд Клир, чтобы проложить совершенно новый путь, создав свое собственное высшее боевое искусство, поднявшись к Великим Небесам по этому самому пути.

Еще в Древнюю эпоху Ян Цзянь использовал свое Первостепенное Глубокое искусство Инь Ян – искусство, наиболее искусное в преобразовании человеческого тела, чтобы установить господство.

Дядя Ян Цзяня был Старым Бессмертным Южной Оконечности, позже известным как Император Долголетия Южной Оконечности. Дядя создал искусство грома намного позже, чем Ян Цзянь, и даже его сила уступала творению Ян Цзяня.

Однако после Древних инвестиций эпохи Богов Ян Цзянь больше редко показывался в мире. Несмотря на то, что его имя было вписано в Божественный дворец Небесного Двора, он редко заходил внутрь.

Кроме своего наставника – Культивируемого Божества Нефритового Котла, он редко общался с другими людьми из рода Ясного Нефрита в горах Куньлунь.

После своих первых нескольких появлений в Среднюю эпоху этот самый выдающийся преемник линии Ясного Нефрита в основном изолировался от мира, и о нем почти не было никаких новостей.

Только после Великого Бедствия этой эпохи информация, связанная с ним, снова начала циркулировать.

Однако после Великого Бедствия вся информация, связанная с ним, была утеряна.

Ранее Ян Чжаогэ и другие часто гадали о местонахождении этой мифической фигуры. Тем не менее, к их удивлению, они встретились с этим человеком лицом к лицу.

”Ранее я говорил, что только некоторые люди способны на такие искусства трансформации». Янь Чжаогэ уставился на подростка-даоса. Помолчав некоторое время, он улыбнулся и сказал: “Но некоторые подразумевают, что их больше одного”.

“В связи с предыдущими инцидентами, простите меня за мою преобладающую неуверенность. Вы действительно Монарх Чистого Происхождения?”

Расспросы Янь Чжаогэ не рассердили подростка-даоса. Вместо этого юный даос улыбнулся и сказал: “Только что ты усомнился в моей личности, следовательно, я решил проявить свою истинную форму. И все же прямо сейчас ты мне больше не веришь. Итак, вы хотите, чтобы я раскрыл свои навыки или что-то в этом роде?”

Янь Чжаогэ улыбнулся и сказал: “Не вини меня за то, что я был слишком осторожен”.

“На самом деле, все в порядке. Это не имеет никакого значения». Ян Цзянь сказал: “Даже если бы я доказал, кто я такой, моим словам все равно нельзя полностью доверять, не так ли? Если это так, то не имеет значения, как мы разговариваем”.

“Это неправда”. Ян Чжаогэ усмехнулся: “Ты одна из моих образцовых моделей”.

Это утверждение было не ложью, а правдой прямо из его сердца.

Хотя чувства восхищения были не так высоки, как у Великого Мудреца, равного Небесам, его впечатление о Ян Цзяне все еще было довольно высоким.

“Глиняная модель?” Ян Цзянь покачал головой и улыбнулся: “Как ты и сказал, я нарочно привел тебя сюда, чтобы встретиться с тобой. Если бы я хотел поговорить с тобой прилично, то у меня не было бы причин для этого. Так что, пожалуйста, отбросьте свои формальности.”

Ян Чжаогэ сказал: “Вы являетесь преемником линии Великого магистра Нефритового Котла. Технически, ты все еще старший в нашем даосизме”.

Ян Цзянь сказал: “Я знаю, кем были твои предки. Поскольку они были не из того же рода, что и я, не нужно слишком углубляться в этот вопрос. Просто обращайся ко мне как к собрату-даосу. Мы оба ученики даосизма и отдаем дань уважения Трем Клирам. Более того, у нас обоих были свои достижения и развились наши уникальные способности. Я просто получил фору и сделал это намного раньше тебя”.

Он посмотрел на Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэна и вздохнул: “С таким количеством выдающихся чудес, появляющихся в даосизме, мой путь больше не кажется таким одиноким. Это более важно, чем что-либо другое”. Скажи это!

“Кстати об этом деле, у меня есть кое-что, о чем я хотел бы спросить”. Ян Чжаогэ спросил: “Мать-Земля…”

Глаза Ян Цзяня слегка потускнели: “Мать-Земля встретила свою кончину во время Великого Бедствия».

Выражения лиц Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэна стали мрачными.

“Если это так, то почему ты приняла облик Матери-Земли?” Через некоторое время Ян Чжаогэ спросил:

Ян Цзянь сказал: “Потому что в прошлом я столкнулся с чем-то секретным. Если бы я показал свое истинное «я», те, кто имеет отношение к этому конкретному вопросу, были бы поставлены в известность. Если я не покажусь, они будут думать обо мне как о мертвом, а тайна еще не раскрыта, что позволит им продолжать свои планы”.

Услышав слова Ян Цзяня, Янь Чжаогэ вспомнил о предыдущих явлениях, в которых проявлялся космос.

Охряное сияние распространялось в направлении, казалось бы, изобиловавшем глубоко в космосе, скрывая истинную форму Ян Цзяня от внешнего мира.

”Неудивительно, почему вам пришлось принимать такие меры, чтобы скрыть свою личность, даже после того, как вы замаскировались“. Ян Чжаогэ наконец понял: “Только, что это был за секрет, который умоляет тебя оставаться таким осторожным?”

Ян Цзянь слегка улыбнулся: “Кстати говоря, это дело связано с тобой».

Ян Чжаогэ поднял брови: “Родственник мне?”

“Это верно”. Ян Цзянь сказал: “Или, скорее, это больше связано со всеми вами. Для меня это просто какое-то мимолетное дело».

Ян Чжаогэ причмокнул губами: “Кто-нибудь прокомментировал вашу привычку слишком долго затягивать вопросы…”

Ян Цзянь вздохнул: “Конечно, но большинство из них уже давно ушли».

Ян Чжаогэ не мог не вздохнуть: “Давай…”

Ян Цзянь тоже вздохнул и покачал головой. Затем он продолжил с честным выражением лица: “Этот вопрос тесно связан с вашими текущими планами».

“Наши текущие планы?” Острый блеск мелькнул в глазах Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэна: “Четыре Меча Бессмертного Уничтожения?”

Ян Цзянь кивнул: “Совершенно верно. Теперь у вас есть Бессмертное Уничтожение, Бессмертная Резня и Бессмертная Ловушка. Последнее, чего тебе не хватает,-это Меч Бессмертного Конца, которым в прошлом владел старший ученик-дядя Даос.”

“Только… Когда случилось Великое Бедствие, старший ученик-дядя Даосский Путь встретил свою гибель, в то время как владелец Меча Бессмертного Конца тоже изменился.”

Ян Цзянь сказал глубоким тоном: “Если никаких изменений не произошло, нынешний владелец Меча Бессмертного Конца-не кто иной, как Неизмеримый Небесный Владыка!”

Зрачки Янь Чжаогэ слегка сузились: “Бессмертный Завершающий Меч у Неизмеримого Небесного Владыки?”

“Это верно”. Ян Цзянь медленно кивнул: “В прошлом старший ученик-дядя Даосского Пути погиб от рук Неизмеримого Небесного Владыки. Я был свидетелем этого лично, но не смог спасти его. Позже меня также преследовал Неизмеримый Небесный Господь. После побега с тяжелыми ранениями я получил помощь от старшего ученика Великого Клира-дяди Сюань Ду и подделал признаки своей смерти. Позже я пришел в себя во дворце Тушита.”

Выражение недоумения исчезло с лица Яна Чжаогэ, и он слегка кивнул.

Разница между Царством Дао и теми, кто находится ниже Царства Дао, была самой большой.

На самом деле, можно сказать, что те, кто находится ниже Царства Дао, были просто надоедливыми муравьями.

Со времен былых времен не было ни одного случая, чтобы Великие Небесные Бессмертные боролись против Предков Дао.

Даже такой сильный, как Владыка Обильных Сокровищ, который культивировал Священное Писание о Происхождении Хаоса, погиб под Огромной Свободой Небесного Дьявола.

Однако, будучи одним из немногих сильнейших экспертов Великого Небесного Царства, даже если у него не было сил для возмездия за нападение Предка Дао, Предок Дао не был полностью уверен в том, что убьет его.

Если только враг того же уровня силы не сдерживал этого Великого Небесного Бессмертного.

Точно так же, как Великий Мудрец, Равняющийся Небесам, был повержен на землю Старшим Господом, когда сражался против Ян Цзяня, и подавлен ладонью Гаутамы Будды, когда сражался против Нефритового Выдающегося Небесного Господа.

Противостояние Махамаюри с даосским Чжунти еще больше подчеркнуло это неравенство, дав изрядное количество предупреждений следующим поколениям.

Возможно, сила Ян Цзяня может быть ниже, чем у Великого Мудреца, Равного Небесам, и Выдающегося Небесного Владыки Нефрита. Тем не менее, он все еще был одним из немногих сильнейших экспертов в Области Дао, особенно его способность преуспевать в преобразованиях. В хаотические времена Великого Бедствия не было ничего удивительного в том, что Неизмеримый Небесный Господь не смог одолеть его.

” Кроме вас и Дворца Тушита, никто больше не знает о кончине Матери-Земли? » — спросил Ян Чжаоге.

Ян Цзянь кивнул: “Нет. Те, кто убил Даосскую Землю, были убиты мной, в то время как ее труп был принесен вместе со мной. Первоначально я планировал похоронить ее в безопасном месте, но то, что меня ожидало, было вторжением Неизмеримого Небесного Господа”.

“Я последовал за старшим учеником-дядей Сюань Ду во дворец Тушита и там же похоронил труп даосской Земли”.

Янь Чжаогэ кивнул: “С этим ты не боишься, что другие увидят тебя в облике Матери-Земли”.

Он слегка поднял голову и мягко потер виски: “Меч Бессмертного Конца в руках Неизмеримого Небесного Господа. Так вот, это неприятно».

Фэн Юньшэн тоже нахмурился: “После Великого Бедствия никто не использовал Меч Бессмертного Конца, включая еретиков Бессмертного Двора. Если оно все еще там, то Неизмеримый Небесный Господь лично позаботится об этом. Он… ждет нас”.

”Если мы не пойдем, на него это не повлияет». Ян Чжаогэ пробормотал: “Неудивительно, что в прошлый раз у меня было странное чувство. Так что это из-за этого”.

Он посмотрел на Фэн Юньшэна: “Во время поисков Меча Бессмертного Уничтожения, тебе не кажется, что Раса Демонов и Благословенные Земли Белого Лотоса были гораздо более восторженными по сравнению с Двором Бессмертных и Западными Чистыми Землями?”

“Двор Бессмертных и Благословенные Земли Белого Лотоса в настоящее время ведут ожесточенную битву. Без Инь Цзяо и Цюй Су Благословенные Земли Белого Лотоса пострадали бы еще больше». Фэн Юньшэн пришел к осознанию: “По крайней мере, три Великих Мудреца Расы Демонов участвовали в этом действии, в то время как из Западных Чистых Земель был отправлен только Властелин Красного Ада Дхваджа Будда. Понятно, у кого здесь выгодное положение. В конце концов, у них уже есть Меч Бессмертного Конца в их руках.”

Ян Чжаогэ стиснул зубы: “Они просто напали на нас по символическим причинам. Это была просто маскировка, чтобы мы не вызывали подозрений. Если бы они могли выхватить Меч Бессмертного Уничтожения, это было бы к лучшему. Если нет, то ничего не потеряно”.

“Двор Бессмертных и Западные Чистые Земли ждут, когда мы попадем прямо в их ловушки в поисках четвертого меча и сокрушим нас своими силами. Когда это время придет, мы могли бы даже предоставить им полный набор Четырех Мечей Бессмертного Уничтожения, а также чертеж.”

Он сложил ладони рупором в сторону Ян Цзяня: “Большое вам спасибо, что сообщили нам об этом деле”.

Ян Цзянь улыбнулся: “В конце концов, мы все соученики даосизма. Оставь свои формальности, друг.”

“И все же люди умирают в погоне за богатством, несмотря на то, что знают последствия алчности!” Ян Чжаогэ горько улыбнулся: “Разница между тремя и четырьмя мечами слишком велика. В то время как полная Формация Бессмертного Истребления не может сокрушить Предка Дао, по крайней мере четыре требуется, чтобы прорваться через формацию.”

“Если это неполно, то одного Неизмеримого Небесного Господа было достаточно».

Янь Чжаогэ похлопал себя по лбу: “На самом деле, это не что-то выходящее за рамки нашего предсказания. Только, поскольку мы были слишком успешны в наших предыдущих начинаниях, заблуждение полностью овладело нами».

Только объединив Четыре Меча Бессмертного Уничтожения, его ценность будет сиять ярче всего. Учитывая, насколько это было ценно, как они могли не желать этого?

Еще в Среднюю эпоху, в то время как Бессмертный Меч-Убийца пропал без вести после того, как Мастер Красной Сущности и Повелитель Обильных Сокровищ были обречены на гибель, остальные три меча все еще вызывали огромное беспокойство.

Кто знает, когда Бессмертный Меч-Убийца появится снова?

Опять же, возможность получить их все была бы к лучшему.

Однако, если кто-то не мог получить все, конечно, они должны были помешать другим добиться успеха.

До тех пор, пока один из них был похищен, это приравнивалось к демонтажу Бессмертной Формации Уничтожения. Даже если бы они не смогли его получить, по крайней мере, их враги не стали бы им угрожать.

Возможно, то, что Нефритовый Котел Культивировал Божество, защищавшее Бессмертный Меч-Ловушку до его смерти, было совпадением.

Результат Бессмертного Истребления, принадлежащего Девяти Подземным Мирам, и Бессмертный Финал, идущий ко Двору Бессмертных, был результатом борьбы каждой фракции за них.

“Поскольку вы защитили эту тайну и не раскрыли намерения Неизмеримого Небесного Господа, вы планировали использовать его трюк против него?” Внезапно в глазах Янь Чжаогэ промелькнул блеск, и он посмотрел в сторону Ян Цзяня.

Украсть что-то из чужих рук-это одно. Взять что-то, находящееся прямо под наблюдением Предка Дао, было совершенно другим делом.

Это подразумевало попытку спровоцировать шишку из Царства Дао по собственной воле.

Поскольку намерения Старшего Лорда все еще оставались неясными для нынешнего ортодоксального даосизма, это определенно было делом крайнего риска.

Без надежного шишки из Царства Дао, сдерживающего других Предков Дао, ортодоксальный даосизм мог только оставаться в своем беспомощном положении.

Ян Чжаогэ и другие подчеркнули Бессмертное Уничтожение Четырех Мечей и Формирование Бессмертного Уничтожения из-за этого.

По правде говоря, Формирование Бессмертного Истребления не могло надеяться отомстить Предку Дао и не могло применить никаких эффективных методов убийства. На самом деле, Предок Дао, входящий и выходящий из формации по своему усмотрению, вовсе не был чем-то сложным.

Однако даже один только Предок Дао не обладал возможностями полного уничтожения Бессмертных.

При определенных обстоятельствах это стало бы решающим фактором, который мог бы повлиять на общую ситуацию.

В конце концов, ни один из Предков Дао не жил своей жизнью в одиночестве.

Если бы им пришлось назвать одного из них, возможно, Старший Лорд идеально соответствовал бы этому критерию. Только это, несомненно, было невероятно ироничным делом для Янь Чжаогэ и других учеников даосизма.

В этом заключалась важность Формирования Бессмертного Истребления и причина, по которой они так сильно этого хотели.

Если бы появилась полная Формация Бессмертного Истребления, это полностью изменило бы позицию ортодоксального даосизма.

Но вот в чем была проблема. Группа Янь Чжаогэ искала Четыре Меча Бессмертного Уничтожения, чтобы сразиться с шишкой из Царства Дао. Тем не менее, один из мечей был в руках Неизмеримого Небесного Владыки, еретического Предка Дао, который был заклятым врагом ортодоксального даосизма.

Следовательно, ситуация зашла в тупик.

Если бы Старший Лорд не собирался оказывать помощь, Ян Чжаогэ мог бы думать только о том, чтобы присоединиться к Расе Демонов и Благословенным Землям Белого Лотоса.

Неизмеримый Небесный Владыка и Бессмертный Двор сохранили свое владение Мечом Бессмертного Конца, чтобы застать группу Янь Чжаогэ врасплох, позволив ортодоксальному даосизму попасть в расставленные ими ловушки.

Что еще хуже, у группы Ян Чжаогэ были под рукой три других меча и даже был полный план Формирования Бессмертного Истребления.

Как только Неизмеримый Небесный Владыка преуспеет, тогда полное Бессмертное Формирование Уничтожения станет собственностью Бессмертного Двора.

Это, несомненно, пошатнуло бы равновесие между ними и Благословенными Землями Белого Лотоса.

Независимо от того, был ли это Будущий Будда или Восточный Владыка Тайи, никто не захотел бы стать свидетелем этого с самого начала.

Даже после того, как Ян Чжаогэ только что убил бессмертного Духовного Бивня и съел его слоновий хобот, Раса Демонов и Благословенные Земли Белого Лотоса никогда не допустят, чтобы план Неизмеримого Небесного Господа увенчался успехом.

Конечно, они также планировали бы извлечь выгоду из группы Ян Чжаогэ, позволив Бессмертной Формации Уничтожения попасть в их руки.

В худшем случае они демонтировали бы Бессмертную Формацию Уничтожения. Даже если бы они не могли этого получить, они не дали бы Неизмеримому Небесному Господу таких шансов.

На самом деле, Ян Чжаогэ подозревал, что у Западных Чистых Земель тоже были свои собственные планы.

В то время как Западные Чистые Земли и Двор Бессмертия возглавляли шишки Царства Дао, Западные Чистые Земли были более сильной фракцией в их союзе.

Но, если Бессмертный Суд получит Формирование Бессмертного Истребления, их позиции могут полностью поменяться.

Та же теория может быть применена к Звездным морям Астро-гор и Благословенным Землям Белого Лотоса.

Игра ума, включенная в нее целиком, была чрезвычайно тонкой.

Только Ян Чжаогэ верил, что немногие эксперты Царства Дао не станут делать что-то столь идиотское, как разжигание внутренней борьбы, даже не разделив военную добычу. Только после того, как Формирование Бессмертного Истребления попадет в их руки, возникнет проблема распределения.

Следовательно, в целом некоторые возможности все еще существовали.

Конечно, если Старший Лорд не сделает свой ход, то какой бы план они ни разработали, он будет сочтен смехотворным, а их шансы на победу практически равны нулю.

В конце концов, если кто-то надеялся выковать железо, их молот должен был быть достаточно твердым.

Таким образом, Янь Чжаогэ был заинтересован в плане Ян Цзяня.

Ян Цзянь инсценировал свою смерть, позволив Неизмеримому Небесному Господу оставаться в неведении о том, что его план уже просочился. В результате он устроил ловушку и ждал, когда Ян Чжаогэ и другие войдут в нее без опасений.

Ян Цзянь планировал использовать свой план против него.

Конечно, Ян Чжаогэ мог бы предпочесть оставаться консервативным. Получив предупреждения Ян Цзяня, он мог отказаться от Меча Бессмертного Конца, что позволило ему избежать плана Неизмеримого Небесного Владыки.

Но, если бы существовал способ противостоять его плану, Ян Чжаогэ был бы готов это услышать.

“У меня действительно есть кое-какие идеи в голове”. На этот раз Ян Цзянь перестал оставлять все в напряжении. Он сразу же сказал: “Это основано на лампе, которую я приобрел в Нефритовом Иллюзорном дворце».

Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн мгновенно заинтересовались: “Хотя Нефритовая Иллюзорная Глазурованная лампа действительно является значительным сокровищем, этого не должно быть достаточно, чтобы справиться с мощью Царства Дао, не так ли?”

Ян Цзянь сказал: “Конечно, мы не можем полагаться только на эту лампу. Но это может быть возможностью, которая даст нам шанс. Я не уверен, удастся ли этот план или нет. Все, что я могу сказать, это то, что мы должны стараться изо всех сил”.

“На этот раз я ничего не пытаюсь скрыть. Вместо этого есть некоторые части, для которых мне еще предстоит найти решение. Это глубоко требует от нас адаптации к ситуации”.

Ян Цзянь посмотрел в сторону этих двоих: “Если у меня будет шанс на успех, я сообщу вам обоим. Если я не смогу, то вопросы, связанные с Бессмертным Конечным Мечом, придется отложить. Будет лучше, если мы не будем действовать так опрометчиво, если попадем в Неизмеримую ловушку Небесного Господа”.

“Все ваши героические подвиги прошлого глубоко вошли в историю. Конечно, мы бы вам доверяли. — Ян Чжаогэ сложил руки рупором. — Поскольку мы получили ваше предупреждение и знаем о местонахождении Меча Бессмертного Конца, а также о злых намерениях Неизмеримого Небесного Владыки, мы будем ждать хороших новостей от вас”.

После короткой паузы он спросил: “Еще одна вещь, о которой я хотел бы спросить”.

Ян Цзянь сказал: “Спрашивай вперед».

“Всегда ходили слухи, что Неизмеримый Небесный Владыка изначально был одним из Небесных Владык нашего даосизма, который принял свою нынешнюю форму после своего восхождения в Царство Дао”. Янь Чжаогэ спросил: “Итак, у вас есть какие-либо подсказки относительно того, кто это может быть?”

Ян Цзянь сказал неторопливым тоном: “Нефритовый Выдающийся Небесный Владыка-Император, Даосский Пурпурный Срок, Даосский Изначальный Подавляющий Бессмертный и Золотая Мать Нефритового Пруда. Эти четыре кандидата входят в список подозреваемых».

“Изначально все еще должен был существовать Небесный Владыка Тайи Нирвана. Однако я получил известие о его смерти несколько лет назад и, естественно, исключил его «

Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн медленно кивнули.

Ян Цзянь перечислил нескольких даосских первоклассных экспертов, которые вообще не появлялись во время Великого Бедствия.

“Хотя, есть одна вещь, о которой следует упомянуть”. Ян Цзянь продолжал говорить: “Когда случилось несчастье, я вообще не был в Божественном Дворце Небесного Двора. Вместо этого я оказался в своем собственном пещерном поместье – перевале Ирригационного канала.”

“До этого в мою резиденцию было доставлено письмо. Никаких причин не было указано, и он только просил меня направиться к Небесному Двору. Поскольку я все еще был в уединении, мне не удалось вовремя увидеть письмо.”

Ян Цзянь начал вспоминать свои воспоминания о прошлом: “После того, как я был предупрежден Великим Бедствием и вышел из уединения, Божественный Дворец Небесного Двора уже был разрушен”.

“Такое случилось?” Эти двое были изрядно удивлены: “Кто пригласил вас в Небесный Суд?”

Ян Цзянь сказал: “Это была даосская Пурпурная пожизненность».

Царствующий На Небесах Пурпурный Пожизненный Поларис Великий Суверенный Император.

Глава Четырех империалов Даосизма занимал второе место среди тех, кто принадлежал к Божественному Дворцу Небесного Двора. Даже при учете Небесного Владыки Тайи Нирваны, который периодически появлялся, Император Пурпурного Срока, несомненно, входил в тройку лучших магнатов Божественного Дворца Небесного Двора.

“Означает ли это, что Император Пурпурной Пожизненности не является Неизмеримым Небесным Владыкой? По крайней мере, эта возможность намного меньше?” — тихо спросил Фэн Юньшэн.

Ян Цзянь сказал: “Я не могу быть слишком уверен в этом. Хотя у меня и есть кое-какие догадки в голове, я все еще не знаю, зачем даосский Пурпурный тенуитет пригласил меня.”

Он застонал и сказал: “Возможно, Небесный Господь Тайи Нирвана знал, что происходит».

Ян Чжаогэ закрыл глаза. Поразмыслив некоторое время, он посмотрел на Ян Цзяня и спросил: “Не знаете ли вы, монах Сюань Ду тоже получил такое же письмо? Или какое-нибудь письмо от кого-то другого?”

“Там был один”. В глазах Ян Цзяня появились намеки на похвалу. Он кивнул и ответил: “Монах Сюань Ду спросил Старшего Господа об этом вопросе, но Старший Господь не дал точного ответа. В конце концов, монах Сюань Ду решил разобраться с этим сам:”

“В конце, когда старший ученик-дядя Сюань Ду направился к Божественному Дворцу Небесного Двора, он столкнулся с препятствием Архаичного Будды Дипанкары».

Услышав эти слова, Ян Чжаогэ слегка поднял голову.

После некоторого оцепенения на его лице появилась горькая улыбка: “Слышать, как ты говоришь, это действительно обескураживает».

Как и ожидалось, мысли Старшего Лорда были непостижимы. Это было бы слишком непредсказуемо, если бы они полагались на него.

” Другие, не принадлежащие к даосизму, также не могут понять мысли Старшего Лорда”, — улыбнулся Ян Цзянь, — “Иначе он предпринял бы какие-либо действия в Среднюю эпоху».

“Будучи человеком, который, кажется, ничего не делает, но делает все, ни одно из его действий не было бы сочтено странным. Принятие одного решения, а затем немедленное его изменение — тоже нормально. Акт применения к нему этики и мыслительного процесса нормального человека по-своему абсурден».

Улыбка Ян Цзяня осталась, когда он вздохнул: “На самом деле, Старший Лорд, внезапно убивший наших Трех Четких Предков, тоже не является чем-то невозможным. Здесь тоже не требуется никаких особых рассуждений. Возможно, ему вдруг пришла в голову эта мысль, и он решил действовать, не подкрепляя себя никакими аргументами. Так называемая”этика «в наших глазах не имеет никакого значения для Старшего Лорда.»

“Если он все еще был скован ограничениями этики в этом мире, то какой смысл в трансцендентности?”

Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн хранили молчание.

Естественно, пример Ян Цзяня был чрезвычайно притянутой за уши гипотезой. Но шансы на то, что это произойдет, тоже не были равны нулю.

С определенной точки зрения, вероятность того, что это произойдет, была такой же, как у Старшего Лорда, сражающегося против других Предков Дао, чтобы защитить ортодоксальный даосизм.

“Это не значит, что наша этика бесполезна”. Янь Чжаогэ добавил: “Возможно, это бесполезно, а может, и полезно”.

Играет ли Старший Лорд по логике мира или нет, зависело от его собственных мыслей.

Возможно, в предыдущий момент все живые существа в его глазах не имели никакой ценности, независимо от того, принадлежали ли они к ортодоксальному даосизму, еретикам Бессмертного Двора, буддистам, Расе Демонов или даже Девяти Дьяволам Подземного Мира.

Возможно, в самое следующее мгновение он станет чрезмерно заботливой фигурой и будет страстно сражаться с другими Предками Дао ради любви и заботы, пока не применит любые методы, имеющиеся в его распоряжении.

Или, возможно, он мог бы даже помочь Бессмертному Двору в подавлении ортодоксального даосизма.

Конечно, большую часть времени Старший Лорд не обращал внимания на то, что происходило в мире.

Самое главное, поскольку мысли Старшего Лорда не будут следовать приказу, никто никогда не сможет описать его мысли. Только после того, как он сделает свой ход, другие смогут это сделать.

Когда шишка Царства Дао делает свой ход, внутри может быть скрыто множество смысла, что делает чрезвычайно трудным увидеть их реальные мысли.

Это было причиной, по которой другие силы не осмелились полностью уничтожить ортодоксальный даосизм.

Возможно, может быть, когда они сделают свой ход, Старший Лорд даже не станет утруждать себя этим.

Однако много лет спустя Старший Лорд может внезапно отомстить без предупреждения.

С точки зрения силы, Старший Лорд был примерно так же силен, как Повелитель Дао и Добродетели Великого Клира. Одного этого было достаточно, чтобы отпугнуть других шишек Царства Дао.

Вокруг было так мало Предков Дао. Если бы Старший Лорд внезапно вступил в схватку, это мгновенно нарушило бы равновесие, существующее между ними.

Что еще более пугало, так это то, что никто не мог подтвердить, представлял ли Старший Лорд волю Трех Превосходящих Великих Мастеров.

Так же, как и Старший Лорд, Три Ясных Великих Мастера также были непостижимыми фигурами.

Возможно, если бы проекция, известная как Старший Лорд, была уничтожена, Три Чистых Великих Мастера даже глазом бы не моргнули.

Но это может спровоцировать их настолько, что они снова спустятся в мир.

Это было не то, что кто-то хотел видеть.

Фэн Юньшэн пробормотал: “В конце концов, даже если бы вернулись Будда Татхагата и Владыка Нува, все равно было бы двое против троих».

И все же, как ни неловко, ортодоксальный даосизм не гарантировал бы им шансов на победу только из-за этого.

На самом деле, им может быть навязана катастрофа.

” Теперь, это та часть, которая напрягает мозг… “Ян Чжаогэ положил руки на лоб и горько улыбнулся, «Но, думая об этом оптимистично, Неизмеримый Небесный Господь не должен быть в покое последние несколько лет».

Риск, на который они пошли, увенчался успехом.

И все же, кто знал, когда Старший Лорд внезапно отомстит?

Конечно, может быть сюрприз, например, вместо этого Старший Лорд поможет Бессмертному Двору.

Однако, когда эти два результата двух разных эмоциональных спектров не находились под их контролем, и никто не знал, когда это когда-нибудь наступит, или, скорее, наступит ли это когда-нибудь или нет, никто никогда не будет наслаждаться этим чувством.

По крайней мере, Янь Чжаоге это совсем не понравилось.

“Это условие лежит перед нашими глазами». Ян Цзянь улыбнулся: “Быть недовольным или жаловаться бесполезно. Как воспользоваться ситуацией и повернуть ситуацию в нашу пользу-вот ключ здесь”.

Он сказал в насмешливой манере: “Все это время я исцелял себя во дворце Тушита. Даже если Старший Лорд ни о чем не беспокоится, я все равно извлек из этого большую пользу”.

“Естественно”. Янь Чжаогэ тоже улыбнулся: “Следовательно, почему «если» все еще есть «если». По правде говоря, наш ортодоксальный даосизм просуществовал до сих пор и проявлял признаки расцвета в основном потому, что другие все еще настороженно относятся к Старшему Господу.”

Улыбка на его лице постепенно исчезла: “Только время и прилив никого не ждут”.

” Давайте не будем слишком торопиться с Концом Бессмертного Меча. “Ян Цзянь встал. «Подождите еще немного, и я смогу дать вам всем ответ».

Закончив говорить, он передал талисман Ян Чжаоге.

Указ, написанный на талисмане, принадлежал Матери-Земле.

Получив талисман, Янь Чжаогэ торжественно спрятал его и сложил ладони рупором в сторону Ян Цзяня: “Моя благодарность”.

“Мы потратили здесь значительное количество времени. Давайте пока закончим наш разговор. Скоро увидимся.” Ян Цзянь кивнул в сторону Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэна.

Затем его фигура постепенно исчезла, а блестящая туманность вокруг них рухнула.

Снова появилось охряное сияние, приближающееся издалека, как будто границы космоса сжимались. Они заменили космическую туманность и сформировали ее собственный мир.

Озарения Матери-Земли всплыли на поверхность, заставляя нежное и плотное чувство снова окутать их обоих.

“Скоро увидимся”. Раздался голос Матери-Земли, и она улетела вдаль, а охряный мир распался с ее уходом.

Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн вернулись на бескрайние окраины настоящей пустоты.

Ян Цзянь превратился в Мать-Землю и прошел через пустоту.

После долгого путешествия он снова слился со звездой и спокойно ждал там.

По прошествии определенного времени внутри звезды внезапно появился старик. Он носил корону из рыбьего хвоста и был одет в огромные красные одежды. У него была несколько странная внешность, а с подбородка свисала длинная борода.

Перед стариком стояла грациозная и благородная женщина. Ее аура нежности была плотной и в то же время нежной, как будто она была матерью всей земли.

”Я рад видеть тебя в добром здравии, Мать-Земля». Старик в красном погладил бороду.

Женщина в традиционной одежде прямо сказала: “Это все благодаря даосу Сюань Ду за то, что он спас меня в прошлом и даже позволил мне исцелиться во дворце Тушита. Иначе меня бы сейчас не было в живых и я бы вообще не смог с тобой встретиться”.

Услышав слова женщины, старик в красной мантии улыбнулся: “Твоя удача еще не иссякла. Несомненно, вы в состоянии выбраться из тяжелых ситуаций”.

“Если бы вы и ваши сверстники из Звездных морей Звездных гор Астро не присоединились к событию, произошедшему в течение этого года, возможно, больше моих сверстников смогли бы выбраться из своих тяжелых ситуаций”, — холодным тоном сказала традиционно одетая женщина.

Старик в красном, стоявший перед ней, был мифической неукротимой фигурой, чье имя потрясало на протяжении нескольких столетий. Монарх Дао Лу Я, одно из немногих старейших существ в этой вселенной. Рожденный в Ранние Небеса, его фундамент был чрезвычайно прочен.

На самом деле, его имя уже было хорошо известно в Древнюю эпоху. В это время он превратился в Великого Солнечного Золотого Ворона, освещающего своим присутствием весь мир.

Владыка Нува создал бесчисленное множество живых существ, в то время как Раса Золотого Ворона была сформирована путем воспроизведения его образа и понимания его способностей.

В Древнюю эпоху он принял облик даоса – его нынешнюю внешность, и участвовал в Великой войне Богов Посвящения, сделав свое имя выдающимся на поле боя.

В средние века Дао Монарх Лу Я вошел в центральные Благословенные Земли Саха, превратившись в Будду Вайрочаны, став одним из немногих буддийских шишек в пределах центральных Благословенных Земель Саха.

После Средневековья, после того, как Будда Майтрейя превратил центральные Благословенные Земли Саха в Благословенные Земли Белого Лотоса и поднялся в Царство Дао, Будда Вайрочана ушел вместе с другими Буддами.

Однако он не повернулся, чтобы присоединиться к Западным Чистым Землям. Вместо этого он оставил буддизм, снова превратился в Монарха Дао Лу Я и присоединился к Звездным морям Астро-Гор.

За исключением того времени, когда Великое Бедствие погрузило весь мир в хаос, Монарх Дао Лу Я и Раса Демонов большую часть этой эпохи оставались в уединении.

До последних нескольких десятилетий, когда Раса Демонов наконец объявила о своем возвращении и официально снова вступила в бой..

Восточный Владыка Тайи редко заботился о мирских делах и оставил большую часть вопросов Звездных морей Астро-Горы для решения Монарха Дао Лу Я. Таким образом, он стал тем, кто обладал вторым по влиянию в Звездных морях Астро Маунтин, а также вторым командиром Расы Демонов.

Как правило, он редко принимал непосредственное участие в сражениях и назначал Рух Десяти Тысяч Облачных Миль, Демона Желтого Ветра и других Великих Демонов командовать полем боя.

Случаи, когда он покидал Великие Небеса Равнины и покидал Звездные моря Астро-Горы, были крайне редкими.

Тем не менее, эта женщина в традиционной одежде с мягкой и великодушной осанкой сохраняла суровость только при встрече с этим опытным экспертом-шишкой, который ассоциировал себя с Расой Демонов, даосизмом и буддизмом.

Столкнувшись с холодными словами женщины, монарх Дао Лу Я, казалось, совсем не возражал. Его улыбка осталась на губах: “У многих вещей своя собственная траектория судьбы. Неважно, я это или другие, мы просто следуем указу небес”.

“Я поздравляю вас с тем, что вам удалось вырваться из этой ужасной ситуации. Также естественно, что люди даосизма стремятся отомстить нам. Однако мы с моими сверстниками не будем просто послушно класть головы на гильотину. Если что, давайте все вместе выберемся отсюда”.

“Точно так же, как новость, которую я только что получил. Не так давно бессмертный Духовный Бивень погиб от рук кого-то из даосизма.”

Он улыбнулся и сказал: “Конечно, до того, как придет наша карма, это не повлияет на наши дружеские встречи, верно?”

Женщина в традиционной одежде хранила молчание.

Даос Лу Я сказал: “Раньше Нефритовый Иллюзорный дворец появлялся на некоторое время и очень быстро исчезал. Может быть, это твоих рук дело? Если бы кто-нибудь в этом мире мог найти Нефритовый Иллюзорный Дворец, то это, несомненно, был бы Старший Лорд. С тех пор как ты вышел из дворца Тушита, ты, должно быть, получил какие-то приказы от Старшего Лорда, верно?”

“Правильно”, — спокойно сказала женщина в традиционной одежде.

Она посмотрела на даоиста Лу Я: “Я знаю, чего ты жаждешь. Действительно, Нефритовая Иллюзорная Глазурованная Лампа находилась в Нефритовом Иллюзорном Дворце. Я достал его и готовлюсь отправить обратно во дворец Тушита».

Монарх Дао Лу Я вздохнул: “Жаль. Я опозорил себя перед тобой.

Он посмотрел на женщину в традиционной одежде: “Может быть, если возможно, можно мне взглянуть на Нефритовую Иллюзорную Глазурованную Лампу?”

“Нет проблем”. Женщина в традиционной одежде посмотрела ему прямо в глаза и откровенно сказала: “Но тебе придется дать мне кое-что взамен”.

Монарх Дао Лу Я спросил: “О чем ты вообще можешь говорить?”

“Мне нужен этот дряхлый цинь. Вы готовы обменять его?” — спросила женщина в традиционной одежде.

Взгляд Монарха Дао Лу Я стал сосредоточенным.

Улыбка исчезла с его лица, и он замолчал.

” Если ты не можешь, то забудь об этом“, — сказала женщина в традиционной одежде. » Нефритовая Иллюзорная Глазурованная лампа не нужна для твоего плана. Однако это самый простой и самый стабильный путь, не так ли? Сохранение этого цинь при себе не гарантирует, что другие пути будут успешными”.

Монарх Дао Лу Я долго смотрел на женщину в традиционной одежде и вдруг спросил: “Даосская Земля, знаете ли вы или, возможно, даже другие даосы ортодоксального даосизма, где находится последнее Бессмертное Уничтожение Четырех Мечей?”

“Правильно”. Женщина в традиционной одежде совсем этого не скрывала и ответила откровенно.

Услышав ее слова, лицо монарха Дао Лу Я расслабилось. Он больше не спрашивал, где находится Меч Бессмертного Конца или как они узнали о нем.

Он медленно кивнул: “До тех пор, пока я смогу получить желаемое от Нефритовой Иллюзорной Глазурованной Лампы, цинь будет принадлежать тебе».

” Это здорово», — спокойно кивнула женщина в традиционной одежде. Затем она развернулась и ушла.

…

В Западных Чистых Землях, в Стране буддизма, тяжело раненный Инь Цзяо привел с собой еще более тяжело раненного Властелина Красного Ада Дхваджи Будду.

Бханте Байшонг быстро привел их в свой храм, и они встретились с Архаичным Буддой Дипанкара.

Архаичный Будда Дипанкара легонько постучал пальцем в воздухе, заставляя застекленную лампу, сияющую полной формой света Будды, расширяться по направлению к окружающему, окутывая Красного Адского Властелина Будду внутри.

Тяжело раненный Дхваджа-потентат Красного Ада Будда сидел в позе лотоса, сложив ладони вместе. Хотя его аура все еще была чрезвычайно слабой, он медленно убегал от двери смерти. По крайней мере, он не встретил бы свой конец из-за ущерба, причиненного Великим Мудрецом, Равным Небесам.

Затем Архаичный Будда Дипанкара повелел Бханте Байсюну принести золотую чашу для подаяния, содержащую лекарственную таблетку, и передать ее Инь Цзяо.

Поблагодарив архаичного Будду Дипанкары, Инь Цзяо проглотил таблетку и немедленно сел. Исцеляясь от своих ран, он рассказал о предыдущих встречах, которые он пережил.

”Похоже, наш кармический конец обрушивается на последний меч». Архаичный Будда Дипанкара улыбнулся и сказал: “Иди вперед и возвращайся ко Двору Бессмертных, чтобы залечить свои раны. Помоги мне также приветствовать Неизмеримого Предка Дао «

Инь Цзяо попрощался и покинул Земли буддизма.

“Учитель, разве Нефритовый Иллюзорный дворец не является нашей заботой?” Отослав Инь Цзяо, Бханте Байсюн спросил, вернувшись в храм:

Архаичный Будда Дипанкара закрыл глаза и погрузился в глубокие размышления: “После того, как Изначальный Небесный Господь превзошел, Нефритовый Иллюзорный Дворец скрылся. По праву, внутри не должно быть никаких сокровищ. Чего они жаждут в Нефритовом Иллюзорном дворце?”

…

Попрощавшись с Ян Цзянем, Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэн вернулись в Пробужденный Небесный Космос.

На обратном пути Ян Чжаогэ слегка нахмурился и промолчал, погрузившись в море своих мыслей.

Были ли слова Ян Цзяня правдой или нет, по крайней мере, им удалось уловить некоторую информацию.

Объединив их со знаниями, которыми он обладал ранее, Ян Чжаогэ почувствовал, как прямо у него на глазах расширяется более четкий свиток искусства.

Только он не мог подтвердить, было ли это правдой или нет.

«Я внял вашим приказам и отправился на поиски следов разрушения пещерного поместья Владыки Даосских Путей. Там действительно были кое-какие вещи, которые я раскопал.” Фэн Юньшэн, который прятался в своем правом глазу, сказал: “К сожалению, будущее наполнено слишком многими неопределенностями. Владыка Даосского Пути уже встретил свою кончину во времена былых времен, в то время как Бессмертный Завершающий Меч теперь принадлежит Неизмеримому Небесному Владыке.”

В то время как Янь Чжаогэ и другие искали Меч Бессмертного Уничтожения, Фэн Юньшэн отправился на поиски следов разрушения пещерного поместья Владыки Даосского Пути в соответствии с повелением Янь Чжаогэ. Они надеялись получить больше подсказок за это время, что позволит им более удобно искать Меч Бессмертного Конца в будущем.

После того, как Фэн Юньшэн выполнила свою задачу, она быстро направилась к ранее согласованному месту встречи и встретилась с Янь Чжаогэ и остальными. В конце концов, ее внезапной засаде удалось нанести смертельные ранения Инь Цзяо, Демону Желтого Ветра и другим, помогая группе Янь Чжаогэ выйти из осады, повернув ход битвы в их пользу.

С другой стороны, Божественной Матери Несоответствия также удалось получить Бессмертный Меч Уничтожения.

Гладкость того, как все прошло, всех удовлетворила.

Однако информация, полученная со стороны Ян Цзяня, заставила Янь Чжаогэ и других оставаться начеку.

“Хотя мы не уверены, является ли информация Яна Эрланга достоверной или нет, нам придется готовиться к худшему”. Янь Чжаогэ слегка потер виски: “Если мы сделаем неверный шаг вперед, весь наш план может быть сорван”.

Несмотря на то, что у них было три меча, они должны были вырвать последний оставшийся у Предка Дао. Заключенная в нем трудность была непреодолимой.

Небольшая неосторожность могла бы их погубить.

Мимолетный свет в конце туннеля, который они предвидели после стольких усилий, казалось, померк, успех, столь близкий им, теперь стал неясным.

Если они решили принять самое безопасное решение и отказаться от последнего меча, они никогда не изменят свою нынешнюю ситуацию.

Их первоначальный импульс развития, направленный в позитивное русло, может в любой момент остановиться или даже повернуть назад.

“Меч Бессмертного Конца-это то, что мы должны получить любой ценой. Что касается метода, нам придется изучить его подробнее”,-сказал Ян Чжаоге. “До тех пор, пока эта информация не просочится, и еретики не узнают о том, что мы знаем правду, они не будут слишком настороже. Они будут жаждать всей Формации Бессмертного Истребления и надеются расправиться со всеми нами за один раз».

При таких обстоятельствах зависимый фактор будет зависеть от того, когда группа Ян Чжаогэ будет искать меч.

Неизмеримый Небесный Владыка, Двор Бессмертных и даже Западные Чистые Земли могли тайно устроить ловушку, используя Меч Бессмертного Конца в качестве приманки, чтобы заманить Ян Чжаогэ и других.

“Но, если они намерены заманить нас в свою ловушку неосознанно, им придется взять какую-нибудь заманчивую приманку. В противном случае, даже если бы мы не знали, нас не так легко будет обмануть».

Янь Чжаогэ вздохнул: “Неизмеримый Небесный Владыка не будет все время держать Меч Бессмертного Конца в своих руках. В противном случае, это было бы легко замечено нашими Небесными Бессмертными Даосизма, такими как вы, Старший Суо, или Божественная Мать Несоответствия. Если он намерен нажиться, ему придется выбросить наживку.”

“Мы могли бы клюнуть на наживку. Опасная часть здесь заключается в том, как мы должны освободиться от этого и как скрыться от слоев ажурной сети, окружающих нас”. Фэн Юньшэн понял его слова: “В конечном счете, рядом все еще есть шишка из Царства Дао. Если он предпримет какие-то действия, у нас не будет времени, чтобы усовершенствовать Меч Бессмертного Конца и сложить Формацию Бессмертного Уничтожения. Когда придет это время, если мы не сможем воспрепятствовать могуществу Предка Дао, все мы встретим свою участь”.

Янь Чжаогэ скривил губы: “Возможности всегда сопутствуют опасности. Давайте посмотрим, есть ли у Яна Эрланга какие-то методы в рукаве или нет. В противном случае опасность на этот раз может быть еще больше.”

“Он сказал, что одолжит Нефритовую Иллюзорную Глазурованную Лампу в обмен на возможность. О чем это может быть?” Фэн Юньшэн подняла брови: “Может быть, он находит Архаичного Будду Дипанкару?”

В Древнюю эпоху существовал миф о трех разных лампах. Это было связано с тем, когда Изначальный Небесный Владыка и Владыка Дао и Добродетели начали превращаться в дао, а Архаичный Будда Дипанкара превратился в даосского Дипанкару.

Янь Чжаогэ начал обдумывать такую возможность: “Это возможно, но это крайне устаревшая история. Если бы какие-либо методы действительно существовали, я полагаю, что архаичный Будда Дипанкара уже выполнил бы свой план в Древнюю эпоху”.

В то время архаичный Будда Дипанкара присоединился к даосизму и превратился в даосского Дипанкару, что позволило ему развить тесные связи с даосизмом. Таким образом, какие бы потребности у него ни были, они также удовлетворялись очень удобно.

На самом деле, Ян Чжаогэ даже подозревал, что его целью для вступления в даосизм в то время было именно это.

Все вопросы, связанные с этим, произошли слишком далеко в прошлом.

Ян Чжаогэ чувствовал, что не стал бы тянуть с этим до сих пор. Возможность, о которой говорил Ян Цзянь, может быть не связана с Архаичным Буддой Дипанкары.

Напротив, он подумал о некоторых архивных записях в Военном хранилище Божественного Дворца Небесного Двора.

В нынешнюю эпоху, во времена, предшествовавшие Великому Бедствию, специалисту по Нефритовому Ясному даосизму удалось подчинить Дьявола, отправив Дьявола Огня в круговорот гибели. Случайно ему также удалось приобрести Разжигающий Дьявольский Дух.

Чтобы лучше понять Дьяволов и глубже изучить вопросы, связанные с гибелью Дьявола, был сохранен Разжигающий Дьявольский Дух.

Однако сохранить его было непросто. Метод, о котором могли подумать другие практикующие боевое искусство Ясного даосизма из Нефрита, заключался в том, чтобы поместить его в Нефритовую Иллюзорную Глазурованную лампу Нефритового Иллюзорного Дворца и Лампу Дворца Восьми Пейзажей из Восьми Пейзажей.

После посещения Старшего Лорда во дворце Тушита, Старший Лорд велел им направиться к Нефритовому Иллюзорному Дворцу Нефритовой линии Ясной линии.

С тех пор Разжигающий Дух Дьявола хранился в Нефритовой Иллюзорной Глазурованной Лампе.

По сравнению с чрезвычайно устаревшими отношениями между Нефритовой Иллюзорной Глазурованной Лампой и Архаичным Буддой Дипанкары, это произошло гораздо позже.

Инстинкты Янь Чжаогэ подсказывали ему, что дело Ян Цзяня вполне может быть связано с этим Разжигающим Дьявольским Духом.

Только Янь Чжаогэ не знал, с кем Ян Цзянь планировал общаться. В его голове всплыло несколько цифр, но сейчас он не мог быть в этом уверен.

“Если он намерен взаимодействовать с Девятью Подземными Мирами, что Девять Подземных Миров использовали для обмена с помощью Меча Бессмертного Уничтожения?”

Размышляя, Ян Чжаогэ продолжал парить в безграничной пустоте.

“О, точно. Другие сразу же поздравили вас, как только встретились с вами, но мне еще предстоит это сделать”. На полпути назад Ян Чжаогэ сказал: “Поздравляю вас с восхождением в Великое Небесное Царство Бессмертных, став вечным существованием».

В своем правом глазу Фэн Юньшэн вздохнул и сказал: “В конечном счете, я все же сделал этот шаг вперед. Оглядываясь назад, я чувствую, что ступил на тонкий лед».

Янь Чжаогэ тоже тихо вздохнул: “На этот раз мы подвергли тебя риску”.

“Все в порядке”. Фэн Юньшэн сказал мягким тоном: “Поскольку я иду по этому пути и сумел достичь высоты, которую другие никогда не смогут достичь за тысячи или даже десятки тысяч лет всего за несколько десятилетий, я должен пойти на гораздо больший риск. Более того, результат закончился на позитивной ноте:”

Она улыбнулась: “Как здорово быть сейчас рядом с тобой, вместо того, чтобы беспокоиться, буду ли я тебя сдерживать. Неважно, насколько велик риск, он того стоит”

Янь Чжаогэ тоже улыбнулся и промолчал.

Их самое большое испытание, самая опасная встреча, еще не наступила.

“Кстати, на этот раз мне удалось захватить приличное сокровище”, — сказал Фэн Юньшэн с улыбкой.

Из правого глаза Ян Чжаогэ появилась эфирная проекция, напоминающая маленький колокольчик.

” Колокол, вызывающий душу“, — кивнул Ян Чжаогэ, — » Действительно, это довольно жестокое орудие резни, способное убить большинство людей под Великим Небесным Царством одним ударом. Раньше, если бы у Старшей Гао не было Меча-Ловушки Бессмертных, ей, возможно, было бы гораздо труднее столкнуться с этим. Слава богу, культивирование Ясной нефритовой линии Инь Цзяо было отменено Владыкой Широких Достижений, что позволило ему развивать только другие разветвленные боевые искусства. В противном случае, он, возможно, смог бы высвободить всю силу этого Колокола, Вызывающего Душу.”

”Это сокровище все еще действует против других Великих Небесных Бессмертных». Фэн Юньшэн сказал: “Это можно считать ценным сокровищем нашей линии. Если кто-то возьмет его с собой, выходя на улицу, они смогут вместе выполнять роль нападающего и защитника”.

Янь Чжаогэ на мгновение задумался об этом и сказал: “Поскольку это также работает против других Великих Небесных Бессмертных, самым подходящим владельцем все равно будешь ты”.

Колокол, вызывающий Душу, можно рассматривать как военную добычу Фэн Юньшэна.

Это было не проявление фаворитизма Яна Чжаогэ, а фактическая правда.

Фэн Юньшэн не счел разумным отвергать его. Подумав немного, она улыбнулась и сказала: “Хорошо».

Пока эти двое болтали, они продолжали возвращаться в Пробужденный Небесный Космос, возвращаясь в Небо за Небесами.

Сюй Фэй, Гао Цинсюань и другие уже вернулись намного раньше. В настоящее время Сюй Фэй, клон Янь Чжаогэ из Северного океана, и Пан-Пан готовились к уединению.

Гао Цинсюань посетил Широкую гору Веры и остался ждать возвращения Янь Чжаогэ и Фэн Юньшэна.

После того, как две стороны встретились, Ян Чжаогэ просто поговорил о проблемах, связанных с Мечом Бессмертного Конца. Он полностью опустил тему, связанную с Ян Цзянем.

Конечно, дело было не в том, что он не доверял Гао Цинсюаню, Сюэ Чуцину и другим. Вместо этого, учитывая, как обстоят дела в нынешней ситуации, было бы полезно, если бы об этом знало меньше людей.

Чем больше людей узнают об этом, тем больше следов и подсказок это оставит после себя, что значительно облегчит их врагам вычисление всего с помощью гадания.

Гао Цинсюань и другие хорошо знали об этом.

Одно только слушание вопросов о Бессмертном Завершающем Мече уже оставило тяжелое чувство в их сердцах.

“Мы не можем быть слишком уверены, произойдут ли какие-либо изменения в этом плане. Только время покажет.” Ян Чжаогэ сказал: “Давайте притворимся, что остаемся в неведении, и будем надеяться на возможность контрплана».

Сюэ Чуцин, Гао Цинсюань и другие медленно кивнули.

”Тогда давайте разыграем спектакль на сорок девять лет». Гао Цинсюань встал: “Если твои слова верны, то несколько Предков Дао уже должны были определить точное время между двумя разами, когда ты проводил ритуал».

Ян Чжаогэ кивнул: “Верно. Поскольку ритуал может быть проведен как минимум через сорок девять лет, если еретики планируют заманить нас, это будет идеальное время, чтобы заглотить наживку. Кроме того, когда приманка будет выброшена, у нас, наконец, появится возможность схватить ее. В противном случае, если бы они сосредоточились исключительно на сокрытии Меча Бессмертного Конца, у нас почти не осталось бы шансов».

“Тем не менее, мы все равно должны реагировать в соответствии с ситуацией”. Сюэ Чуцин сказал: “В ближайшие годы мы должны уделять пристальное внимание стычкам между двумя еретическими группировками».

Рассказав о сложностях, связанных с Мечом Бессмертного Конца, Сюэ Чуцин рассказал им обоим о последнем исходе битвы, произошедшей между еретиками.

Пока группа Янь Чжаогэ искала Меч Бессмертного Уничтожения, битва между Двором Бессмертных и Благословенными Землями Белого Лотоса продолжалась так же интенсивно, как и всегда.

Из-за фрагмента Камня Человеческой Сущности Небесного Владыки Тайи Нирваны пятьдесят лет назад Неизмеримый Небесный Владыка и Будущий Будда были заняты борьбой друг с другом.

После того, как Будущий Будда получил фрагмент Камня Человеческой Сущности, Неизмеримый Небесный Владыка не хотел просто так сдаваться, поэтому битва против Будущего Будды продолжалась до сих пор.

Двор Бессмертных, Благословенные Земли Белого Лотоса и даже Западные Чистые Земли и Раса Демонов безостановочно сражались друг против друга, переживая бесчисленные победы и поражения в этом процессе.

В то время как другие не могли повлиять на исход битвы между двумя братьями-Предками Дао, борьба за власть веры между двумя еретическими фракциями стала еще более ожесточенной.

Если потери одной из сторон превышали то, что они могли себе позволить, Предок Дао их фракции мог даже оказать помощь лично.

Это повлияло бы на борьбу, происходящую между двумя Предками Дао.

Двор Бессмертных и Благословенные Земли Белого Лотоса находились в состоянии крупномасштабной войны, которая продолжалась почти пятьдесят лет.

Среди истории зарегистрированных сражений между двумя сторонами некоторые войны действительно длились до ста лет или более, но они составляли крайнее меньшинство.

Пятьдесят лет непрерывной войны уже считались редкостью.

В конце концов, чтобы держать силу веры в узде, помимо войны верной преданности, отдых также имел решающее значение. Так что знать, когда нужно давить дальше и отступать, было для них нормой.

Однако, поскольку это было связано с Камнем Человеческой Сущности, две фракции решили пойти на все в развязанной войне.

Появление Бессмертного Меча Уничтожения было всего лишь незначительным инцидентом.

“Раса Демонов и Благословенные Земли Белого Лотоса направили больше экспертов, чтобы захватить Меч Бессмертного Уничтожения, что привело к ослаблению позиции во время этой войны”, — сказал Сюэ Чуцин.

Инь Цзяо представлял Двор Бессмертных, в то время как Мастер Меча Шести Путей – Цюй Су представлял Благословенные Земли Белого Лотоса.

Хотя Инь Цзяо уже сделал свое имя известным в Древнюю эпоху, он все еще был слабее Цюй Су, несмотря на то, что оба они были еретиками Небесных Бессмертных.

Без них двоих это, несомненно, нанесло бы мощный удар по Благословенным Землям Белого Лотоса.

Благословенные Земли Белого Лотоса имели численное преимущество при сравнении числа Великих Небесных Царств и Великих Виртуальных Царств.

Хотя отсутствие Ку Су имело заметное влияние, это в лучшем случае свело бы на нет их выгодное положение, вернув их на равные позиции с Бессмертным Двором. В конечном счете, результаты все еще были приемлемыми.

Стороной, которая могла повлиять на всю битву, была Раса Демонов.

Демон Желтого Ветра, Бессмертный Духовный Бивень и Бессмертный с Головой Дрейка ушли вместе, чтобы схватить Меч Уничтожения Бессмертных.

Между тем, только Красный Адский Будда Дхваджа Потанте был развернут из Западных Чистых Земель.

Следовательно, Раса Демонов была вынуждена использовать другие методы, чтобы заменить их.

Западные Чистые Земли использовали эту возможность в своих интересах.

Это напрямую повлияло на битву между Неизмеримым Небесным Владыкой и Будущим Буддой, заставив Будущего Будду уделять больше внимания завоеванным землям при Дворе Бессмертных.

Столкнувшись с Непреодолимым давлением Небесного Господа, Будущий Будда не успел очистить Камень Человеческой Сущности.

Что еще хуже, в общей сложности четыре Великих эксперта Небесного Царства были отправлены из Благословенных Земель Белого Лотоса и Расы Демонов, но они не только не смогли вернуть Меч Уничтожения Бессмертных, но даже жизнь Бессмертного Духовного Бивня также была потеряна в процессе.

В то время как Властелин Красного Ада Дхваджа Будда получил серьезные ранения и был вынужден некоторое время держаться подальше от поля боя, Благословенные Земли Белого Лотоса и Раса Демонов находились в гораздо невыгодном положении.

“Раньше я думал, что еретики и православные буддисты просто расставила приоритеты по-человечески суть камня фрагмент еще больше и просто попытать счастья с истреблением Бессмертных меч”. Сюэ Чуцин сказал: “Кажется теперь, что было не так и вместо него был план, который они все вместе.”

“Правильно. Они не придавали еще большего значения фрагменту Камня Человеческой Сущности, а наоборот». Янь Чжаогэ на мгновение задумался и сказал: “Я предполагаю, что Неизмеримый Небесный Владыка может продолжать сражаться против Будущего Будды подобным образом до тех пор, пока сорок девять лет спустя мы не сможем найти Меч Бессмертного Конца».

Взгляды Фэн Юньшэна, Сюэ Чуцина и Гао Цинсюаня стали суровыми, когда они поняли, что только что сказал Янь Чжаогэ: “Когда придет это время, он откажется от Камня Человеческой Сущности и внезапно повернется, чтобы разобраться с нами».

Если все пройдет гладко, Суд Бессмертных сможет получить Четыре Меча Бессмертного Уничтожения, а также полное Формирование Бессмертного Уничтожения.

Его ценность намного превосходила ценность простого Каменного фрагмента Человеческой Сущности.

”Поскольку две еретические фракции продолжают сражаться друг против друга, наш ортодоксальный даосизм получит гораздо больше свободы, точно так же, как мы искали Меч Бессмертного Уничтожения». Рот Янь Чжаогэ скривился в улыбке: “Когда мы будем искать Меч Бессмертного Конца, если случайно их война еще не закончилась, наши сверстники станут более смелыми в наших действиях”.

Замаскированная приманка для приманки.

”Наши враги не должны думать о наших недавних волнениях, так как они просто разберутся со всем сорок девять лет спустя?» Ян Чжаогэ рассмеялся в насмешку над собой, когда эта мысль пришла ему в голову.

Он покачал головой и сказал: “Давайте уделим пристальное внимание битве между фракциями еретиков».

…

В Западных Чистых Землях, в Стране буддизма, Архаичный Будда Дипанкара сидел на вершине зеленого лотоса, глубоко погруженный в свои мысли, а его глаза оставались закрытыми.

Спустя долгое время он расширил глаза и пробормотал: “ … Не слишком ли рано?”

Будха встал с зеленого лотоса и покинул свою Страну буддизма, направляясь к центральному местоположению Западных Чистых Земель.

“Намо Амитабха, я умоляю почитаемого Будду дать мне указания, как добраться до дворца Тушита”.

В центре Западных Чистых Земель был построен буддийский храм. Вспышки света сияли по всему помещению, когда храм купался в сиянии семицветного сияния.

Архаичный Будда Дипанкара подошел к храму и сложил руки вместе, сделав официальный салютующий жест в сторону храма.

Это была обитель владельца Западных Чистых Земель, также известного как один из Патриархов буддизма – Амитабха.

Ни один голос не откликнулся на мольбу Архаичного Будды Дипанкары. Только двенадцатилепестковый зеленый лотос вылетел изнутри и приземлился перед Архаичным Буддой Дипанкара.

“О доброжелательный Будда”. Архаичный Будда Дипанкара выразил свою благодарность и взошел на двенадцатилепестковый зеленый лотос.

Лотос вывел его из Западных Чистых Земель, спустившись на бескрайние окраины пустоты. Затем он снова начал подниматься, как будто направлялся к равнине “выше”, чем там, где он был.

Архаичный Будда Дипанкара остался сидеть у двенадцатилепесткового зеленого лотоса и молчал, когда его мысли улетели в далекое прошлое.

Во время Великого Бедствия он тоже прошел по тому же “пути”, направляясь к тому же месту назначения. Только на этот раз дело, которое он собирался сделать, было другим.

Зеленый лотос “вознесся” и постепенно приблизился к определенному месту.

Это место, казалось, было окутано таинственной темнотой; его следов практически не существовало в мире, как будто это было просто иллюзорное божественное царство. Удивительность, которую он демонстрировал, была невероятной.

“Могу я узнать, присутствует ли даос Сюань Ду?”

Через некоторое время в глазах Архаичного Будды Дипанкары вспыхнул проблеск света. Божественное царство перед его глазами мгновенно открылось, немедленно уводя его внутрь.

Духовные цветы и таинственные травы окружали окрестности, в то время как божественные звери были разбросаны повсюду.

Посреди очаровательного панорамного мира красоты был возведен обычный на вид замок.

У дверей дворца висела табличка с надписью, на которой было написано “Дворец Тушита”. Хотя это казалось обыденным, оно до краев наполнялось сущностью дао. Чем выше было развитие человека, тем больше он мог ощущать безграничные глубины, содержащиеся внутри.

Слуга стоял у дверей дворца и приветствовал Архаичного Будду Дипанкару: “Молодой мастер ждет вас в боковом зале. Пожалуйста, направляйтесь туда, если вы намерены встретиться с ним”.

“Хорошо”. Архаичный Будда Дипанкара кивнул и сошел с зеленого лотоса, следуя за слугой во дворец.

Когда они добрались до бокового холла, внутри кто-то уже сидел на подушке. Он был Великим шишкой Ясного происхождения – монах Суан Ду.

Эти двое уже были знакомы друг с другом в Древнюю эпоху и часто взаимодействовали вместе.

Во время Великого Бедствия этой эпохи эти двое даже вызвали некоторую враждебность друг к другу.

Однако Архаичный Будда Дипанкара, казалось, забыл все, что касалось Великого Бедствия. Выражение его лица оставалось спокойным и даже показывало несколько намеков на воспоминания: “Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз приходил сюда. Как поживает Старший Лорд? Как ты?”

Архаичный Будда Дипанкара привычно взял подушку и положил ее перед монахом Сюань Ду, сидящим лицом к лицу.

Монах Сюань Ду тоже ничего не упоминал о прошлых событиях. Он прямо сказал: “Старший Лорд, естественно, в порядке. Что касается меня, то я всего лишь самородок, который живет неторопливо».

“Ты слишком скромен, даос Сюань Ду”, — с улыбкой сказал Архаичный Будда Дипанкара, — “Твое развитие уже достигло кульминации, позволяя беззвучно греметь громам и скрывая всю суть развития в твоей обыденности. Твой стиль соответствует истинным учениям Старшего Господа, подразумевая, что ты превзошел прогресс других. Чего тебе не хватает, так это всего лишь нескольких возможностей”.

Парчовая шкатулка появилась из полной формы света Будды, висевшего у него на голове.

Древний Будда Дипанкара достал парчовую шкатулку и положил ее на землю, подтолкнув ее туда, куда мог дотянуться Монах Суан Ду своими руками.

“Так совпало, что я недавно наткнулся на этот предмет. Возможно, это могло бы помочь тебе».

Монах Сюань Ду посмотрел на парчовую шкатулку, и его веки немного дрогнули. Он взял парчовую шкатулку и открыл ее.

Драгоценные огни мерцали изнутри, согревая лицо монаха Сюань Ду своим гламурным блеском.

Выражение лица монаха Сюань Ду осталось неизменным, но он больше не мог молчать.

Через некоторое время он достал бронзовый колокольчик и легонько позвонил в него.

Слуга немедленно вошел в боковой зал: “Ваши приказания, молодой хозяин?”

“Если старый мастер не наставлял иначе, тогда принеси мне сокровище, которое я хранил в Рудиментарном Пятом Павильоне”, — сказал монах Сюань Ду.

Слуга попятился, в то время как монах Сюань Ду закрыл парчовую шкатулку и поставил ее обратно на землю, больше не глядя на нее.

Архаичный Будда Дипанкара улыбнулся, но не забрал парчовую шкатулку обратно.

Боковой зал на мгновение погрузился в тишину.

Через некоторое время слуга вернулся с деревянным сундуком и передал его монаху Сюань Ду: “Старый мастер ничего не сказал».

Архаичный Будда Дипанкара улыбнулся: “Спасибо Старшему Господу, спасибо даосу Сюань Ду».

Монах Сюань Ду взял деревянный сундук и передал его Архаичному Будде Дипанкаре: “Я сохраню свою благодарность от тебя».

“Тогда я попрощаюсь. Нет необходимости отсылать меня”. Улыбка Архаичного Будды Дипанкары все еще висела на его лице. Оставив деревянный сундук и парчовую шкатулку позади, он повернулся и ушел.

Прежде чем покинуть дворец Тушита, Архаичный Будда Дипанкара внезапно остановился и спросил: “Могу я узнать, была ли Мать-Земля той, кто вошел в Нефритовый Иллюзорный Дворец?”

Монах Сюань Ду спокойно ответил: “Да”.

“Тогда, был ли Меч Бессмертного Уничтожения, который она использовала, чтобы отвлечь нас, ее предметом, или он был из дворца Тушита?” Архаичный Будда Дипанкара тихо спросил: “Не мог бы ты мне сказать?”

Монах Сюань Ду сказал: “Из дворца”.

Архаичный Будда Дипанкара глубоко погрузился в свои мысли, но не стал углубляться дальше, прощаясь. Вернувшись к двенадцатилепестковому зеленому лотосу, он покинул этот район.

После того, как Архаичный Будда Дипанкара ушел, монах Сюань Ду спокойно уставился на парчовую шкатулку, лежащую в боковом зале.

На подушке, лежащей напротив него, появился еще один человек. Она была нежной женщиной в традиционной одежде, чья аура отличалась благородством и грацией.

Затем женщина в традиционной одежде преобразилась.

На нем была Корона из Веерных Облаков, традиционная даосская одежда, пара конопляных туфель. Он был Ян Цзянь, Ян Эрланг.

“Ты уже встречался с Лу Я? Как все прошло?” — спросил монах Суан Ду.

Ян Цзянь ответил: “Он испытывает искушение. Мы должны быть в состоянии добиться успеха”.

Монах Сюань Ду кивнул: “Ему нужен Разжигающий Дьявольский Дух в Нефритовой Иллюзорной Глазурованной Лампе. Используя Дьявола Огня, он мог мгновенно достичь своей цели. Кроме того, даже если бы он держал цинь рядом с собой, это не гарантировало бы ему успеха. В конце концов, он не мог определить, будет ли корабль этого поколения”Дьявол Огня «находиться в Звездных морях Астро-гор или нет.»

“Демон в Древнюю эпоху, вошедший в Дао в Древнюю эпоху, ставший буддистом в Среднюю эпоху и ставший Дьяволом в нынешнюю эпоху. Завершив эти четыре пути, он достигнет завершения. Только мне интересно, что ему потребуется в последний момент”. Ян Цзянь перевел взгляд на парчовую шкатулку, лежащую на земле: “Но с этим сокровищем, конечно, ты больше не будешь медленнее его?”

Пробыв во дворце Тушита так много лет, Ян Цзянь постепенно начал понимать этого своего старшего ученика-дядю,который все время держался в тени,

Точно так же, как сказал Архаичный Будда Дипанкара, те, кто действительно искусен в войне, уже достигнут гарантированной победы еще до того, как она начнется. Сокрытие монахом Сюань Ду своего совершенствования, замаскированное его приземленностью, действительно унаследовало суть учений Старшего Господа.

Возможно, он уступал Императору Пурпурного Срока, Великому Мудрецу, Равному Небесам, и другим в плане борьбы. Однако, с определенной точки зрения, достичь кульминации его дао было гораздо труднее.

”Еще слишком рано». Монах Сюань Ду также посмотрел на парчовую шкатулку, лежащую на полу: “Дипанкара был раньше всех нас и уже объединил вспышки Нефритового Иллюзорного Дворца и Дворца Восьми Пейзажей, когда Древняя эпоха перешла в Среднюю эпоху. Он так давно подготовился, но ему все еще приходилось ждать до сих пор, позволяя нам догнать его. Кто знает, пойдем ли мы по его стопам и потратим всю свою жизнь впустую?”

“Чего хотел Архаичный Будда Дипанкара от дворца Тушита?” — спросил Ян Цзянь.

Монах Сюань Ду ответил: “Он хотел шариру, оставленную Буддой Татхагатой Шакьямуни”.

“Шарира Будды Татхагаты Шакьямуни?” Ян Цзянь пребывал в своем море мыслей: “После того, как Золотое Тело Сунь Укуна вновь появилось в мире, я помню, как Старший Лорд что-то упомянул”.

“Гаутама Будда из монастыря Великого Раската Грома Мистической горы был преобразованием даоиста Чжунти, одного из двух Западных Патриархов».

Монах Сюань Ду кивнул: “Это верно. Хотя у меня и были такие догадки на уме, в то время моя догадка только подтвердилась.”

Ян Цзянь посмотрел с пониманием: “Тот, кто желает шариру, — это не Архаичный Будда Дипанкара, а Конг Сюань?”

“Если наши догадки верны, то так и должно быть”, — ответил монах Сюань Ду.

Ян Цзянь спросил: “Сколько всего сарир?”

Монах Сюань Ду сказал: “Согласно старому мастеру, всего их пять».

“Интересно, сколько их сейчас у Конг Сюаня?” Ян Цзянь внезапно улыбнулся: “Архаичный Будда Дипанкара не был бы так добр, чтобы помочь ему собрать их все, верно?”

“Но он может использовать это, чтобы снова обменять на помощь Махамаюри”. Монах Сюань Ду сказал: “Махамаюри всегда занимал нейтральную позицию между Расой Демонов и буддизмом. Однако сорок девять лет назад он внезапно вмешался в дела Демонов. Его причина для этого должна быть связана с этим.”

Пока он говорил, монах Сюань Ду посмотрел на Ян Цзяня: “Итак, в следующей битве за Меч Бессмертного Конца Махамаюри может снова принять меры”.

Ян Цзянь слегка улыбнулся: “Во время войны Древней эпохи он был Великим Небесным Царством, в то время как я был просто Великим Виртуальным Царством. С тех пор у нас больше не было возможности обменяться ударами. Если мы действительно встретимся, у меня будет сильное желание снова сразиться с ним. Только другие Предки Дао могут первыми броситься за мной в погоню.”

“Никто не сомневается в твоем таланте и силе. Как бы то ни было, хотя Махамаюри не является вашим противником, его пятицветные божественные вспышки блеска делают все артефакты бесполезными, делая его врагом предельной властности. Более того, после того, как он вступил в буддизм, его сила значительно возросла. Будет лучше, если ты будешь осторожен”. Монах Сюань Ду сказал: “Величайшее Глубокое Искусство Инь-Ян было твоим собственным творением. Следовательно, никто не может дать вам указания относительно ваших достижений. Вы можете полагаться только на себя, поэтому лучше все время быть осторожным”.

Ян Цзянь кивнул: “Я понимаю. Спасибо вам за то, что дали мне такой совет”.

Затем он встал и ушел.

Наблюдая за удаляющимся силуэтом Ян Цзяня, монах Сюань Ду продолжал сидеть в боковом зале. Его взгляд по-прежнему был прикован к парчовой шкатулке на полу, и он долго молчал.

…

Покинув дворец Тушита, вместо того чтобы вернуться в Западные Чистые Земли, Архаичный Будда Дипанкара остался на бескрайних окраинах пустоты.

Через некоторое время из пустоты появился Будда, излучающий излучающее чувство разума и благожелательности. Увидев Архаичного Будду Дипанкары, он кивнул: “Похоже, твоя цель достигнута».

Архаичный Будда Дипанкара тоже кивнул и улыбнулся: “К счастью, мое предприятие не было напрасным. Далее, мне придется положиться на тебя за то, что ты повелел Даосскому Золотому Сиянию Бессмертного передать слово Звездным Морям Астро-Гор.”

Золотое Сияние Бессмертного, древняя ксенораса, покрытая Золотым мехом Хоу [1], которая культивировалась после вступления в даосизм. Во время Древних инвестиций эпохи Богов он посещал лекции Главного Ясного Повелителя Нуминозных Сокровищ.

Однако после войны Богов Посвящения он был покорен Нефритовой Ясной шишкой – Сострадательным Культурным Божеством и был вынужден стать горой.

После того, как Сострадательное Культивируемое Божество вошло в буддизм и превратилось в Бодхисаттву Авалокитешвару, Бессмертное Золотое Сияние также было насильственно введено в буддизм.

Бодхисаттва, в настоящее время стоящий перед Архаичным Буддой Дипанкары, был Нефритовой Ясной шишкой прошлого, а нынешний буддийский Бханте – Бодхисаттва Авалокитешвара.

Хотя его называли “Бодхисаттвой”, его титул отличался от того, как даосизм классифицировал буддийских бхантов. С точки зрения силы и развития Бодхисаттва Авалокитешвара изначально был Небесным Владыкой даосизма. Войдя в буддизм, он достиг просветления в буддизме, став полноправным Великим экспертом Небесного Царства.

По правде говоря, начиная со Средней эры, он учился у Будды Амитабхи Западных Чистых Земель, и его также называли Просветленным Татхагатой Праведного Пути. Мало того, были даже такие титулы, как Свабхава Суддхи Дхармата Татхагата, Авалокитасвара Потанте Татхагата, Авалокитасвара Потанте Будда и Бодхисаттва Авалокитасвара. Он был одним из немногих учеников, которыми Амитабха очень гордился.

Бодхисаттва Авалокитешвара был его воплощением после того, как вошел в центральные Благословенные Земли Саха.

После того, как Гаутама Будда превзошел, а Будда Майтрейя превратил центральные Благословенные Земли Саха в Благословенные Земли Белого Лотоса, Бодхисаттва Авалокитешвара покинул вместе с бесчисленными другими Буддами, присоединившись в процессе к Западным Чистым Землям.

Услышав Архаичные слова Будды Дипанкары, Бодхисаттва Авалокитешвара спросил: “Ты подразумеваешь, что контакт с этими даосами из Расы Демонов не повлияет на борьбу за Камень Человеческой Сущности?”

“Правильно”. Архаичный Будда Дипанкара улыбнулся и кивнул.

Бодхисаттва Авалокитешвара изобразил сострадательное выражение и вздохнул: “Это для Трех Четких Линий?”

“Ты правильно угадал”. Архаичный Будда Дипанкара ответил: “По мере того, как наша битва с Расой Демонов продолжалась, Трем Четким Линиям удалось извлечь немало преимуществ со стороны”.

“Особенно в последнее время, когда они уже получили три из Четырех Мечей Бессмертного Уничтожения. Находясь в такое критическое время, небольшая небрежность может изменить всю ситуацию. Следовательно, есть некоторые вещи, которые мы должны сделать. Я верю, что Раса Демонов будет на той же странице”.

Затем Архаичный Будда Дипанкара сказал: “Будда Ваджрапрамарди и другие заняты своей борьбой, поэтому не нужно мешать им, и пусть они продолжают. Таким образом, мы изменим наши пути и попросим даосского Бессмертного Золотого Сияния соединить наши партии вместе. С помощью этого мы будем общаться с другими Демонами Звездных Морей Астро-Гор, которые так же свободны, как и мы”.

Затем он улыбнулся и сказал: “Три Ясные Линии получили Великого Мудреца, Равного Золотому Телу Небес, и даже могли использовать его истинную форму, хотя и временную. Поскольку они сражались за Меч Бессмертного Уничтожения, покой-это то, в чем они сейчас глубоко нуждаются, что делает для нас удобным действовать, не тревожа Будду Предков”.

Помолчав некоторое время, Бодхисаттва Авалокитешвара кивнул и сказал: “Подожди меня, Архаичный Будда. Я призову сюда Бессмертное Золотое Сияние».

“Я благодарен за это». Архаичный Будда Дипанкара сложил руки вместе.

…

В Пробудившемся Космосе Неба, над Небом за Широкой Горой Веры Небес.

Ян Чжаогэ закрыл глаза, спокойно культивируя в Фиолетовом Божественном павильоне Зала Таблеток.

Внезапно он что-то почувствовал.

Это чувство возникло не в результате его культивирования. Вместо этого это был ответ, данный Pill Hall.

Разум Ян Чжаогэ, казалось, слился с Залом Таблеток. Его мысли расширились в сторону огромного Пробудившегося Небесного Космоса и соприкоснулись с границами космоса, войдя в огромную безграничную пустоту.

Окружающая среда была такой астрономически безграничной. Он чувствовал себя так, словно находился в бесконечном море.

Внезапно Ян Чжаогэ почувствовал, как окружающие морские воды давят на него.

Чудовищные волны поднялись и хлынули на него.

… Как будто в далеком море разразился сильный шторм, заставляя сильные морские волны течь во всех направлениях, влияя при этом на него.

“Что-то не так…” У Янь Чжаогэ упало сердце.

На бескрайних окраинах пустоты такое масштабное волнение считалось редким явлением. Впрочем, это тоже было не в первый раз

Не только Космос Пробужденного Неба, даже вселенная дао прошлого, где находился Мир за пределами Миров, или даже Двор Бессмертных, Благословенные Земли Белого Лотоса и другие места также испытывали подобные явления раньше.

Однако, насколько знал Янь Чжаогэ, подобные происшествия обычно происходили только с одного направления. Они приближались издалека и постепенно влияли на Пробужденный Небесный Космос.

И все же прямо сейчас он мог ощущать гигантскую волнообразную свертку времени, идущую с разных сторон.

Разум Ян Чжаогэ покинул Зал Таблеток, и он начал концентрироваться на своих мыслях.

“Это похоже на… Кто-то пытается нас найти?”

Хотя это было не на той стадии, когда волны охватывали все окрестности, инстинкт Яна Чжаоге подсказывал ему, что приближающиеся “цунами” не ограничивались только текущим масштабом.

По мере того как время продолжало двигаться вперед, вздымающиеся волны становились только более порочными, пока они не распространялись по всей области с Пробужденным Небесным Космосом в центре, ограничивая его в пределах определенной области.

Все “цунами” будут сжиматься к центру, полностью затопляя Пробужденный Небесный Космос, когда придет это время. В результате Пробужденному Космосу Неба больше некуда будет идти, что приведет к его разоблачению на глазах у публики.

Пробужденный Небесный Космос был не просто неподвижным космосом в пустоте. Вместо этого он постоянно двигался. Только величина приближающегося “цунами” была просто слишком быстрой. Более того, существовало множество источников, которые способствовали этому катастрофическому импульсу.

Истоки, положившие начало этому “цунами”, казалось, тоже могли перемещаться!

В результате они могли постоянно менять свои координаты и искать или даже окружать Пробужденный Небесный Космос.

Конечно, бескрайние окраины пустоты были просто слишком обширны. Независимо от того, был ли это Пробужденный Небесный Космос или происхождение этих “цунами”, все они были крошечными по сравнению с ним.

Если бы они намеревались окружить Пробужденный Небесный Космос, им, по крайней мере, потребовалась бы отправная точка и ориентировочная площадь, прежде чем они могли бы начать свое окружение. С помощью этого они выпустили бы “цунами” со всех сторон, сотрясая пустоту, чтобы найти Пробужденный Небесный Космос.

“Кто-то, кто ушел раньше, теперь возвращается и был замечен ими…” Сердце Янь Чжаогэ слегка дрогнуло и поняло общую причину: “Ах Ху, кто недавно покинул Пробужденный Небесный Космос?”

В Пробудившемся Небесном Космосе многие жители входили и выходили из Небес за пределами Небес, Странствующих Нефритовых Небес, Нефритовых Весенних Небес или начинали свою деятельность в огромной пустоте космоса. Эти действия вообще не имели никакого отношения к делу.

Однако, в связи с нынешней ситуацией ортодоксального даосизма, а также уникальностью Космоса Пробужденного Неба, те, кто покинул Космос Пробужденного Неба на бескрайние окраины пустоты или наоборот, должны были делать отчеты. Это сделало бы более удобным связаться с ними и позволило бы им вернуться в Космос Пробужденного Неба, так как у Зала Пилюль будет время принять их возвращение.

Число кандидатов, которые могли бы избежать ограничений Пробужденного Небесного Космоса, составляло меньшинство, поэтому запись всего происходящего не представляла никаких трудностей или неудобств.

“Там есть Дворцовый мастер Лю из Мрачного Дворца Горы Зеленого Неба, Громового Дворца нашего Неба за Небесами, г – н Лонг из Пейзажа Блуждающего Нефритового Неба, расположенного на Небесном Горизонте, Повелитель Дождя Холодной Звездной Горы Нефритовой Весны, Спокойной Каменной Пещеры, и мастер Горы Квадратной Чаши-Император Декларации

Среди тех, кто покинул Космос Пробужденного Неба, были Лю Чжэнгу из Неба за Небесами, Лонг Синцюань из Странствующих Нефритовых Небес, Тун Синьлинь и еще один недавно вознесшийся Истинный Бессмертный Без Утечек-Провозглашенный Император Нефритовых Весенних Небес.

В Небесах Нефритовой Весны Квадратная гора Чаши и Холодная Звездная Гора были тесно связаны друг с другом. После того, как Император Декларации вознесся в Царство Бессмертных и стабилизировал свое развитие, он решил выйти за пределы, чтобы поискать возможности. Что касается Тун Синьлинь, она последовала за ним по его просьбе.

“Немедленно свяжитесь с теми, с кем мы можем связаться”. Янь Чжаогэ приказал: “Попроси их пока не возвращаться в Космос Пробужденного Неба. Я подумаю о том, как связаться с Императором Долголетия Южной Оконечности и Божественной Матерью Несоответствия, чтобы сначала позаботиться о них”.

”Кроме того, прикажи моей матери и старшему брату-ученику Сюю прийти сюда».

А Ху кивнул и быстро вышел.

Через некоторое время Сюэ Чуцин и Сюй Фэй прибыли в Пурпурный Божественный павильон: “Чжаогэ, что случилось?”

“Снаружи нас ищут какие-то люди”, — упрощенно ответил Ян Чжаогэ. “Они идут на нас с довольно яростной скоростью, и справиться с ними будет нелегко. Нам придется тщательно уладить этот вопрос».

“Позже я перенесу Пилюльный зал в крупномасштабном порядке, поэтому я потребую, чтобы мама руководила формированием вместо меня, в то время как старший брат-ученик Сюй стоит на страже рядом. Если произойдет огромное волнение, помогите мне подавить ситуацию с Небом за пределами Неба».

Пока он говорил, слои плотно упакованного пара обвились вокруг тела Ян Чжаогэ.

Внутри Пурпурного Божественного Павильона потоки света падали на Глубокую Небесно-Пурпурно-Золотую Печь перед Ян Чжаогэ, переплетаясь вместе, как будто они были цепями.

Над огромной печью открылась крышка.

” Молодой мастер, я связался с ними“. В этот момент А Ху вернулся: «Это Мастер Лонг из Странствующих Нефритовых Небес, который готов вернуться. Получив наше уведомление, он направился в другие стороны, чтобы дождаться, когда Император Долголетия Южной Оконечности или Божественная Мать Несоответствия примут его.”

Ян Чжаогэ сказал: “Это хорошо».

Он прыгнул вверх, вошел в Глубокую Небесно-Пурпурно-Золотую Печь и начал закрывать крышку печи.

“Старший брат-ученик Сюй, Пан-Пан и Клон Северного Океана все еще отдыхают и бессильны использовать Золотое Тело Великого Мудреца, чтобы справиться с нашими противниками. Как насчет того, чтобы я пошел?” — тихо сказал Фэн Юньшэн в правом глазу Янь Чжаогэ.

“Если они осмелятся сделать то, что они делают в таком крупном масштабе, они хорошо подготовлены против Небесных Бессмертных нашего Даосизма. Не только ты, но даже Старший Суо, Божественная Мать Несоответствия, и другие также не подходят для того, чтобы что-то делать в данный момент». Янь Чжаогэ сказал: “Не нацеливаться на тех, кто находится ниже Великого Небесного Царства, было молчаливым соглашением, которое было у всех Предков Дао со времен былых времен. Если бы вы все появились, несчастье, скорее всего, постигло бы вас всех”.

“Более того, даже если Амитабха и Восточный Суверен не вступят в бой, я уверен, что наши противники достаточно подготовились».

Он улыбнулся и сказал: “Учитывая, насколько масштабны их действия, они не стали бы просто нападать на нас, не решив своих основных проблем. Даже когда два еретика все еще сражаются друг против друга, Западные Чистые Земли и Раса Демонов, возможно, пришли к какому-то соглашению и согласились сначала подавить нас.”

Говоря это, душа Ян Чжаогэ покинула его смертную оболочку, превратив его плоть в полый сосуд душ.

Его разум полностью слился с Таблеточным залом.

Фигура Надзирателя Небес, Пробужденного Доброжелательного Божества-Хранителя, постепенно проявлялась в Пробужденном Небесном Космосе.

Скорость и ловкость перемещения Космоса Пробужденного Неба были увеличены до более высокого уровня.

Под контролем Ян Чжаогэ Пробудившийся Небесный Космос стал проворной рыбой, перемещающейся по морским волнам, тщательно избегая потоков подводных течений и потоков.

Хотя он избежал “цунами” и направился в противоположном направлении, Ян Чжаогэ совсем не ослабил бдительности.

Незатронутые районы не означают, что никаких “цунами” не было. Вместо этого его истоки могли находиться на гораздо большем расстоянии и еще не окружили область, в которой они находились.

Несколько источников вызвали бесчисленные “цунами” и приблизились к центру. Однако, прежде чем достичь определенной области, между источниками и “цунами”будет преобладать определенное расстояние. В конце концов, безграничная пустота была просто слишком огромной.

При этом между ними могут оставаться пустые пространства, точно так же, как рыболовные сети и другие рыболовные сети находятся на определенном расстоянии друг от друга.

Ян Чжаогэ и другие собирались избежать всех рыболовных сетей и покинуть этот район до того, как все рыболовные сети соберутся вместе, чтобы заблокировать их побег.

После того, как он вырвался из осады, Пробужденный Небесный Космос мог очень быстро вернуться в нормальное состояние.

Мало того, что предыдущее состояние Пробужденного Небесного Космоса потребляло энергию, но оно также сделало сам Пробужденный Небесный Космос еще одним источником “цунами”, которые другие легко заметили бы.

Душа Ян Чжаогэ вернулась в его тело, и он снова расширил глаза. Затем он вышел из Глубокой Небесно-Пурпурно-Золотой Печи: “Вокруг по меньшей мере десять рыболовных сетей. На самом деле, их может быть даже больше».

“Вокруг собралось так много экспертов, и даже они были настороже против наших Небесных Бессмертных Даосизма. Их целью не должен быть просто поиск кого-то, верно? Иначе они не использовали бы так много сил», — сказал Сюй Фэй.

“Если бы они полагались на определенное сокровище…” Сюэ Чуцин начал обдумывать возможности.

“Да, я кое о ком подумал”. Янь Чжаогэ дотронулся до подбородка и уставился на Сюэ Чуцина. Затем они оба в унисон воскликнули: “Архаичный Будда Дипанкара, Море, Подавляющее Жемчужину!”

Во время Древних Инвестиций эпохи Богов у Главного шишки даосизма – Чжао Гунмина было двадцать четыре чрезвычайно властных Моря, Подавляющих Жемчуг.

После того, как Чжао Гунмин был вынужден подняться в рейтинге и вошел в Божественный дворец Небесного Двора, его Жемчуг, Подавляющий Море, попал в руки Архаичного Будды Дипанкары, который в то время принял форму даосского Дипанкары.

Эти двадцать четыре Морских Подавляющих Жемчужины могли бы проявить двадцать четыре небеса. Они обладали огромной массой и содержали в себе хитросплетения пространственной трансформации глубоко внутри. Это действительно было подходящее сокровище, которое могло окружить Пробужденный Небесный Космос.

Положение Архаичного Будды Дипанкары в Западных Чистых Землях было примерно таким же, как положение Монарха Дао Лу Я в Расе Демонов.

Большую часть времени Амитабха воздерживался от вмешательства в мирские дела. Вместо этого он передал все вопросы взаимодействия и планирования Архаичному Будде Дипанкаре, сделав его Архаичным Буддой, вторым по старшинству в Западных Чистых Землях.

Вообще говоря, он редко показывался в мире, как и Монарх Дао Лу Я. Даже во время великой войны между Западными Чистыми Землями и Расой Демонов он редко участвовал.

Теперь этот магнат, входящий в тройку сильнейших представителей ортодоксального буддизма, наконец-то проявил себя. Его целью была не Раса Демонов и не Благословенные Земли Белого Лотоса, а Пробужденный Небесный Космос.

“Море Подавляет Жемчужину. Это тот самый предмет». Янь Чжаогэ причмокнул губами: “Но, кроме Архаичного Будды Дипанкары и Моря, Подавляющего Жемчужину, с ним все еще могут работать другие эксперты.

Сюэ Чуцин, Сюй Фэй и Янь Чжаогэ уставились друг на друга, и в их головах всплыло имя.

Рок в Десять Тысяч Облачных Миль.

Рок Десяти Тысяч Облачных Миль затаил на них злобу, потому что в прошлом Формирование Бессмертного Истребления убило Фулуо Цзы.

В то время как Рух в Десяти Тысячах Облачных Миль большую часть времени сражался с Буддами Западных Чистых Земель, он не упускал шанса найти Пробужденный Небесный Космос.

Roc в Десять Тысяч Облачных Миль считался вершиной “скорости” среди Великих Небесных Царств с точки зрения пространственного перемещения.

Когда он и Архаичный Будда Дипанкара работали вместе, неудивительно, что поднялись такие огромные волнения.

Если бы Ян Чжаогэ не оставался все время осторожным и не принимал меры немедленно, как только что-то почувствовал, они могли бы быть окружены своими врагами.

“До тех пор, пока Старшая Лонг и другие будут приняты Божественной Матерью Несоответствия и Императором Долголетия Южной Оконечности, не нужно беспокоиться”, — сказал Сюй Фэй.

Телосложение Великого Небесного может исчезать и появляться по своему желанию, так что вероятность того, что кто-то помешает им, значительно снизится. Просто соприкоснувшись на короткое мгновение с Пробужденным Небесным Космосом, они могли бы немедленно сопроводить Лонг Синцюаня и остальных обратно.

“Ключ здесь в том, что мы не сможем покинуть Космос Пробужденного Неба так же удобно, как раньше, и возросшие трудности при входе на безграничные окраины пустоты. В противном случае они могут снова нас заметить. — Сюэ Чуцин вздохнул. — Кроме Архаичного Будды Дипанкары и Рпц в Десяти Тысячах Облачных Миль, вокруг все еще могут быть другие Великие Небесные Царства. С этой группой врагов, разбросанных повсюду, тем, кто культивируется под Великим Небесным Царством, может оказаться чрезвычайно трудно спрятаться”.

Даже среди всех других Великих Небесных Царств Архаичный Будда Дипанкара и Рух Десяти Тысяч Облачных Миль были самыми сильными.

Сдерживание, навязанное этими первоклассными шишками, проявлялось не только во время битвы, но и во всем, что они делают. Это делало их вездесущими-подобными существам, которые испытывали удушающее давление, просто глядя на них.

В прошлом эти двое всегда шли друг против друга, что давало ортодоксальному даосизму гораздо больше возможностей для свободы.

Но теперь, даже когда война между Благословенными Землями Белого Лотоса и Двором Бессмертных продолжалась, Западные Чистые Земли и Раса Демонов, казалось, заключили временный договор.

С этим положение ортодоксального даосизма стало еще хуже.

Причина, по которой Ян Чжаогэ подделал информацию о Небесном Господе Тайи Нирваны и фрагменте Камня Человеческой Сущности, заключалась в том, чтобы спровоцировать войну между двумя еретическими фракциями, что, в свою очередь, даст ортодоксальному даосизму больше пространства и времени.

Поддельная информация в конечном итоге стала правдой, и останки Небесного Владыки Тайи Нирваны были найдены вместе с фрагментом Камня Человеческой Сущности. Это привело к битве между двумя фракциями еретиков, в которой до сих пор горело пламя войны.

Для Яна Чжаогэ и других это была идеальная ситуация.

Однако хорошие времена, казалось, подходили к концу.

Чертеж Формирования Бессмертного Уничтожения и три древних меча вернулись к ортодоксальному даосизму, и Формирование Бессмертного Уничтожения может быть снова выпущено в мир. Даже Монарх Дао Лу Я и другие Великие Мудрецы Расы Демонов чувствовали давление со стороны этого. Таким образом, они приняли предложение Архаичного Будды Дипанкары и решили сначала угнетать Ян Чжаогэ и других.

“Какая ирония, — Сюй Фэй покачал головой, — Благодаря борьбе между Двором Бессмертных и Благословенными Землями Белого Лотоса, Ваджрапрамарди Будда Западных Чистых Земель даже приказал части буддийских Бхантов противостоять Великим Мудрецам Расы Демонов.

В настоящее время война с Буддой Ваджрапрамарди еще не закончилась. Тем не менее, Архаичный Будда Дипанкара, Рпц Десяти Тысяч Облачных Миль и другие филиалы решили одновременно создать еще одно поле битвы.

Это проявило эту абсурдную, но серьезную ситуацию.

На одной стороне поля битвы Будды Западных Чистых Земель были заняты борьбой с Великими Мудрецами Расы Демонов.

На другой стороне поля боя другая группа буддийских Бхантов объединилась вместе с другими Великими Мудрецами и работала вместе над поиском ортодоксального даосизма.

”В действиях Расы Демонов нет ничего плохого». Ян Чжаогэ сказал: “Это ожидаемые действия».

Формирование Бессмертного Истребления может снова обрушиться на мир.

С успешным противостоянием Суо Минчжана и Фэн Юньшэна против Изначальной Небесной Скорби к ортодоксальному даосизму добавились два Великих Небесных Бессмертных.

Меч Падшего Божества, изобретенный Яном Чжаогэ, считался пионером в своих атрибутах, и его культивация становилась все сильнее и сильнее.

Три Золотых Тела Великого Мудреца, правящего Пробужденным Небесным Космосом, с возможностями обуздания Великого Мудреца, Равного истинной форме Небес. Более того, у них даже была Золотая дубинка Ру И.

В течение прошлого столетия рост силы Трех Четких Линий даосизма был действительно озадачивающим для других.

Такие ситуации, естественно, вызвали бы чувство опасности и внимания со стороны других сил.

В определенной степени их враги могли бы даже прийти к соглашению о временном согласии и сначала сосредоточиться на подавлении ортодоксального даосизма.

«Но архаичный Будда Дипанкара и действия других имеют несколько иной смысл”. Янь Чжаогэ усмехнулся: “Не говоря уже о том, знали ли Будды Западных Чистых Земель или нет, Архаичный Будда Дипанкара, скорее всего, знал о фактическом местонахождении Меча Бессмертного Конца. Его нынешние действия укладывались в рамки здравого смысла и были равносильны оказанию помощи Неизмеримому Небесному Господу. Скрывая правду, он объединяется с другими, чтобы еще больше подавить нас, подталкивая нас в будущем сразу же броситься на приманку”.

”Конечно, если бы они смогли найти нас на этот раз, они были бы еще счастливее”.

Сюэ Чуцин вздохнул: “Будучи мишенью для них вот так, наше желание, чтобы Меч Бессмертного Конца представлял собой полное Формирование Бессмертного Уничтожения, становится больше, чем когда-либо”.

”Но, если эта ситуация сохранится и после следующих сорока девяти лет, как мы будем искать меч?» Сюй Фэй нахмурился: “Если они внезапно ослабят наблюдение, разве это не вызовет подозрений?”

Янь Чжаогэ мягко потер виски: “Если бы мы не знали, что Меч Бессмертного Конца находится при Дворе Бессмертных, тогда нам пришлось бы что-то сделать, чтобы обеспечить наш шанс найти меч».

Остальные молча кивнули. Их противники просто должны были плыть по течению.

Если Ян Чжаогэ и другие не предпринимали никаких действий и даже не пытались его искать, это приравнивалось к объявлению, что они знали, что Меч Бессмертного Конца был приманкой.

В конечном счете, все действовали. Теперь все сводилось к тому, кто квалифицировался как лучший актер.

Для Ян Чжаогэ и других худшим исходом было бы то, что их враги узнают, что их планы уже раскрыты. Если это так, то Неизмеримый Небесный Господь мог бы решить не заглатывать наживку.

Для него, хотя и было жаль, что он не смог получить Бессмертную Формацию Уничтожения, это было не так отчаянно, как Ян Чжаоге и другие, которые не смогли получить Бессмертный Завершающий Меч.

Выхватить что-то из рук Предка Дао, несомненно, было непростой задачей.

Использование приманки противника в качестве контрплана было единственным шансом ортодоксального даосизма.

“Жизнь похожа на спектакль, и все зависит от наших актерских навыков. Теперь пришло время нам посоревноваться в актерском мастерстве». Ян Чжаогэ погладил его по голове.

“Другими словами, мы должны будем найти для них вескую причину. Причина, достаточно привлекательная для них, чтобы ослабить их погоню за Пробужденным Небесным Космосом, даже до такой степени, чтобы они могли игнорировать угрозы, которые мы представляем после приобретения всех Четырех Мечей Уничтожения Бессмертных”. Сюэ Чуцин сказал: “Возможно, еретики и Западные Чистые Земли не до конца поверят в это. Но до тех пор, пока причина кажется достаточно убедительной, они будут плыть по течению и притворяться, что ослабляют свое давление на нас, все время надеясь заманить нас внутрь”.

Она слегка нахмурилась: “Как мы вообще можем придумать причину такого масштаба?”

Сколько существ под Царством Дао можно сравнить с Формированием Бессмертного Уничтожения?

Оставляя в стороне аспект силы, с точки зрения ценности других категорий, редко что-либо могло конкурировать с формированием.

Сюй Фэй тоже нахмурился: “Мы не можем просто позволить младшей сестре-ученице Сиконг рисковать собой, верно?”

Для Неизмеримого Небесного Господа недостающий фрагмент Камня Небесной Сущности был гораздо важнее, чем Камень Человеческой Сущности, за который он сражался против Будущего Будды.

“Если дойдет до дела, мы можем просто подтолкнуть Гао Хана к ним”, — пожал плечами Янь Чжаогэ. “Те, кто продает других, должны быть готовы к тому, что их продадут так же. Я верю, что Возвышенное Солнечное Светило поймет”.

Сюэ Чуцин и Сюй Фэй усмехнулись, посмотрев на него: “Мы уже находимся в таком моменте. Будь серьезнее».

«отлично. Даже без использования фрагмента Камня Человеческой Сущности, есть еще несколько других способов”. Янь Чжаогэ сказал: “Только нам нужна Божественная Мать Несоответствия, чтобы проверить наши планы”.

Сюэ Чуцин глубоко задумался: “Некое сокровище Первичного Ясного рода? Как вы сказали ранее, Нефритовый Иллюзорный дворец уже опустел. Следовательно, Странствующий Нефритовый дворец должен быть в таком же состоянии, верно?”

“Не входя лично, кто может быть в этом уверен?” Ян Чжаогэ улыбнулся.

Он встал, вышел из Зала Пилюль и посмотрел на живописные изменения, происходящие на далеком горизонте: “Несмотря ни на что, если мы собираемся действовать, мы должны продолжать шоу до конца. Терпеливо ожидая, пока пройдет сорок девять лет, мы должны медленно дождаться момента, когда наши оппоненты заглотнут наживку”.

”Когда придет это время, проглотим ли мы наживку, сорвавшись с крючка, или нас разозлит удочка врага, зависит от наших возможностей».

Сюй Фэй и Сюэ Чуцин, стоявшие рядом с ним, кивнули.

…

В Звездном море Астро-гор небесное сияние мерцало над пейзажами в пределах Величественных Равнинных Небес. Радужные облака плыли по бескрайнему небу.

Пятно золотисто-красной искры поднялось из Божественного Дерева Фусанг [1] и продолжило подниматься вверх, направляясь прямо к эфирному мифическому дворцу, висящему в пустоте неизмеримой высоты.

Равнины Нувы, Восточный Суверенный дворец.

Это была резиденция Восточного Владыки Тайи.

След золотого сияния проник на Равнины Нувы, демонстрируя внешность Монарха Дао Лу Я. Приблизившись к Восточному Суверенному дворцу, он поклонился причудливому, величественному и внушающему благоговейный трепет древнему дворцу вместо того, чтобы войти: “Я умоляю Восточного Суверена раскрыть местоположение дворца Тушита”.

Из дворца не было слышно никаких ответов, но только прозвенел колокол.

Затем под ногами Монарха Дао Лу Я появился порыв ветра, поднявшийся с Равнин Нувы, с Небес Великой Равнины, из Звездных Морей Астро-Гор и прямо на бескрайние окраины пустоты.

Фигура Монарха Дао Лу Я пересекла бескрайние окраины пустоты, и понятие времени, казалось, было для него размытым. После того, как он отважился на неопределенное количество времени, он поднялся в небесное царство.

В небесном царстве располагался простой на вид дворец.

Дворец Тушита.

Слуга стоял перед дверью дворца и поклонился Монарху Дао Лу Я: “Приветствую тебя, Монарх Дао, пришедший издалека”.

“Пожалуйста, скажите, присутствуют ли даос Сюань Ду и Даосская Земля?” — спросил Монарх Дао Лу Я.

“Молодой мастер находится в уединении для очищения пилюль, в то время как Мать — Земля культивирует в одиночестве. Она упомянула, что если Монарх Дао посетит ее, он может пойти и навестить ее”. После того, как он закончил говорить, слуга немедленно повел его.

Монарх Дао Лу Я вошел во дворец Тушита и последовал за слугой в отдельную комнату.

Внутри на покрытой облаками кровати сидела женщина в традиционной одежде. Увидев Дао Монарха Лу Я, она встала и кивнула: “Дао Монарх, ты здесь».

Рядом с ней стояла старинная застекленная лампа. Его вспышки проецировали его непостижимую глубину, заставляя человека поражаться чудесам, просто взглянув на него.

Монарх Дао Лу Я вошел в отдельную комнату, направился прямо к лампе и сказал: “Приветствую тебя, даосская Земля. Я здесь, чтобы выполнить обещание того дня”.

Затем в его руках появился древний цинь.

От цинь разило атавистическим присутствием. Увидев это, женщина в традиционной одежде, казалось, почувствовала изменения в эмпирическом дао, почувствовав безграничную глубину внутри.

Только на Гуцине осталось четыре струны. Все остальные были разорваны на части.

Женщина в традиционной одежде не была удивлена этим. В конце концов, она давным-давно знала, что это дряхлый цинь.

“Лампа здесь. Пожалуйста, угощайся, Монарх Дао. Вы можете забрать Разжигающий Дьявольский Дух, но лампа должна остаться во дворце Тушита. Пожалуйста, простите нас за такую требовательную просьбу”, — сказала женщина в традиционной одежде.

“Все в порядке, я понимаю». Монарх Дао Лу Я повернулся, чтобы посмотреть на вспышку.

Казалось, в его зрачках загорелись угольки. Они были пламенем, рожденным во время Ранних Небес, и были соединены с чрезвычайной глубиной, как будто они были прародителями мириадов пламени.

Вспышка в Нефритовой Иллюзорной Глазурованной Лампе вообще не пострадала. Он продолжал беззаботно гарцевать вокруг.

Однако глубоко внутри вспышек изнутри вылетали странные искры, танцующие в атмосфере внутри лампы.

Искры были скованы вспышками и не могли вырваться наружу.

Однако Более Ранняя Небесная Сущность Ушедшего Огня Монарха Дао Лу Я вылетела из его глаз и приземлилась бликами в Нефритовой Иллюзорной Застекленной Лампе.

От вспышек, казалось, открылся проход, заставляя пляшущие искры внутри вылетать наружу.

Затем Монарх Дао Лу Я использовал Более Раннюю Небесную Сущность Пламени-Прародителя, чтобы смести эти искры, удерживая их в своих глазах.

Вспышка снова вернулась в нормальное состояние. Древняя лампа продолжала тихо гореть в комнате, освещая всю комнату белым светом.

“Ну что ж, тогда я должен откланяться. Пожалуйста, передайте мои приветствия Старшему Лорду и даосу Сюань Ду”, — сказал Монарх Дао Лу Я с улыбкой.

Женщина в традиционной одежде сказала: “Очень хорошо. Я не буду тебя провожать, но счастливого пути”.

При торговле во дворце Тушита никому не нужно было беспокоиться о каких-либо уловках.

В то время как Старший Лорд действительно был человеком, привыкшим к спокойствию, его существование предотвращало любые пустяковые трюки.

Наблюдая за уходом монарха Дао Лу Я, женщина в традиционной одежде сохранила спокойное самообладание и ударила пальцами по четырем струнам на ветхом цине.

Монах Сюань Ду появился беззвучно и сказал: “Давайте спокойно дождемся последнего момента».

Женщина в традиционной одежде преобразилась и вернулась к первоначальному облику Ян Цзяня. Он кивнул и сказал: “Хорошо».

С другой стороны, Монарх Дао Лу Я покинул дворец Тушита и вернулся в Звездные моря горы Астро. Войдя на Небеса Великой Равнины, он спустился под Божественное дерево Фусанг, которое было его собственной резиденцией.

Он достал красную тыкву и вытащил пробку. Затем Пламя Прародителя Ранних Небес в его глазах привело в действие Разжигающий Дьявольский Дух, и он запечатал его в тыкве.

“Солнечный ворон”. — тихо позвал монарх Дао Лу Я.

Гигантское сверкающее солнце вняло его призыву и появилось издалека, приземлившись на Божественное дерево Фусанг. Затем солнечные лучи сошлись, превратившись в трехногую ворону. Он подошел к Монарху Дао Лу Я и официально сказал: “Предок».

“Возьми это с собой. Обратите внимание, реагирует ли он на кого-нибудь в Звездных морях Астро-гор”, — сказал Монарх Дао Лу Я, передавая его трехногой вороне.

Получив красную тыкву, ворона ответила: “Расслабься, предок. Я выполню вашу просьбу с мельчайшими подробностями”.

“Не нужно быть слишком опрометчивым. Вы просто должны обратить на это внимание”, — приказал Монарх Дао Лу Я.

“Да, предок”. После короткой паузы трехногая ворона тихо сказала: “Предок, этот цинь…”

Восточный Монарх Солнечный Ворон отказался от всех своих демонических сил перед Монархом Дао Лу Я, из-за чего он ничем не отличался от других ворон, кроме своей дополнительной ноги.

Тем не менее, он все еще был Великим Мудрецом Расы Демонов, сравнимым с Небесным Владыкой Даосизма.

Владыка Нува создал Расу Золотого Ворона, основанную на демонической фигуре Лу Я, запряженной в Древнюю эпоху.

Из-за этого уровня отношений Раса Золотого Ворона признала Монарха Дао Лу Я своим предком, в то время как Монарх Дао Лу Я не выказал никаких возражений. Следовательно, их тесные связи продолжались до сегодняшнего дня.

Как единственный Великий Мудрец в своей расе, Восточный Монарх Солнечный Ворон был самым сильным среди своего рода. Тем не менее, он не унаследовал положение патриарха и не проживал на земле предков расы Золотого Ворона. Вместо этого он внимательно следил за монархом Дао Лу Я, как будто тот был учеником или доверенным помощником.

Его знания намного превосходили подавляющее большинство других, и он не испытывал никаких чувств вежливости, разговаривая с монархом Дао Лу Я. Таким образом, монарх Дао Лу Я тоже ничего от него не скрывал.

“Естественно, цинь был передан во дворец Тушита”. Монарх Дао Лу Я сказал: “Или, скорее, дано Трем Ясным Родословным».

На лице Солнечного Ворона появилось выражение жалости.

Монарх Дао Лу Я улыбнулся: “Только добровольно расставшись с чем-то, ты получишь что-то взамен. Такой прогресс неизбежен”.

“С цинь в их распоряжении, после того, как появятся Четыре Меча окончательного Уничтожения Бессмертных, у них будет гораздо больше удобств, не так ли?” Солнечный Ворон все еще был полон беспокойства: “У них уже есть план Формирования Бессмертного Истребления. После получения последнего меча, не будет ли с ними еще труднее иметь дело?”

Уголки рта Монарха Дао Лу Я приподнялись, и он погладил бороду: “Все не так просто. Я не уверен в этом, но если бы я не ошибся в своих выводах, последний Меч Бессмертного Конца был бы либо при Дворе Бессмертных, либо в Западных Чистых Землях. Если нет, то это будет с Девятью Подземными Мирами».

«о?” Солнечный Ворон был поражен.

“Согласно тому, что сказала Мать-Земля, ортодоксальный даосизм уже знает об общем направлении Меча Бессмертного Конца”. Монарх Дао Лу Я улыбнулся и сказал: “Но вместо того, чтобы поспешить забрать его сейчас, они все еще не делают никаких шагов. Как вы думаете, почему это так? Потому что у меча уже есть владелец, и это может быть даже один из шишек Царства Дао”.

“Если бы ни Звездные Моря Астро-Гор, ни центральные Благословенные Земли Саха не обладали этим, то только эти три были бы включены в сферу возможностей. Конечно, шансы Девяти Подземных Миров на это значительно ниже по сравнению с Двором Бессмертных и Западными Чистыми Землями.”

Монарх Дао Лу Я улыбнулся и сказал: “Если ортодоксальный даосизм хочет получить этот последний меч, то даже если цинь был дан им, они будут использовать его только для борьбы с нашими противниками”.

“Неудивительно, почему Двор Бессмертных и Западные Чистые Земли почти никого не использовали для Меча Бессмертного Уничтожения. Таким образом, у них уже есть этот слой уверенности, поддерживающий их”. Солнечный Ворон начал размышлять: “Мать-Земля намеренно раскрыла вам эту информацию?”

“Естественно. Если бы мы присоединились, ситуация стала бы намного более хаотичной, что дает им больше свободы действий, чтобы поступать так, как им заблагорассудится”, — сказал Монарх Дао Лу Я. “В противном случае, я сомневаюсь, что они смогут вырваться из ловушки, в которую они охотно прыгают, чтобы Старший Лорд не сделал свой ход».

Затем Монарх Дао Лу Я усмехнулся: “У этих двух сторон есть свой собственный план, но победитель еще не определен. Формирование Бессмертного Истребления имеет большое значение, поэтому, конечно, нашим Звездным Морям Астро-Гор оно тоже понадобится».

Он повернул голову к Солнечному Ворону и сказал: “Еще не время заниматься Бессмертным Уничтожением Четырех Мечей. До этого давайте сосредоточимся на решении наших текущих приоритетов».

Солнечный Ворон опустил голову: “Да, предок».

Он сохранил красную тыкву и расправил крылья, улетая прочь от Божественного Дерева Фусанг.

”Кстати говоря, как ортодоксальному даосизму удалось разгадать их планы и узнать, что у Меча Бессмертного Конца уже есть владелец?» Монарх Дао Лу Я скрестил колени, сидя на ветке дерева. Улыбка на его лице исчезла, сменившись выражением глубокого созерцания, “Кроме того, Мать-Земля использовала Меч Бессмертного Уничтожения, чтобы отвлечь ее, чтобы войти в Нефритовый Иллюзорный Дворец. Мог ли меч все это время храниться во дворце Тушита?”

…

“Мы получили новости из дворца Тушита».

В Зале Пробужденного Неба, в Зале Таблеток, расположенном в Небе за Широкой Горой Веры Небес, Янь Чжаогэ испустил долгий вздох, когда сказал Янь Ди, Сюэ Чуцину и Сюй Фэю.

“Предыдущая возможность, полученная с помощью Нефритовой Иллюзорной Глазурованной лампы, была успешно реализована”. Он объяснил: “Хотя мы все еще далеки от успеха, по крайней мере, теперь у нас больше надежд на него”.

На всех их лицах появилось радостное выражение.

“Давайте пока просто выполним свои обязанности и будем ждать возможности приехать”, — сказал Ян Ди.

Под влиянием подводных течений каждый делал свои собственные шаги. Ошеломляющие зрелища, происходящие во всех пространствах, намного превосходили то, что можно было увидеть с уровня поверхности.

Многие исход битвы уже был решен еще до того, как битва началась.

Истинное начало сражений наступило гораздо раньше, чем ожидала публика.

Только прямо сейчас каждая фракция, чьи намерения были скрыты глубоко внутри, не позволила обнаружить явную победу.

Каждый мог только тайно накапливать свои сильные стороны и стратегически сражаться, чтобы получить больше козырей для себя, увеличивая свои шансы на победу.

Что касается Янь Чжаогэ и других последователей даосизма, проживающих в Зале Пробужденного Неба, то их последующие дни были не такими прекрасными, как раньше.

Архаичный Будда Дипанкара лично возглавил группу вместе с шишкой Расы Демонов – Рок в Десять Тысяч Облачных Миль, чтобы окружить Пробужденный Небесный Космос.

Ян Чжаогэ и другие прекратили свой частый выход на бескрайние окраины пустоты, чтобы не выдать своего местоположения.

Предположим, враги заметили одного или нескольких из них. В этом случае их враги могли бы определить смутное местоположение Пробудившегося Небесного Космоса, что позволило бы врагам использовать Море, Подавляющее Жемчужину, и другие методы при проведении окружения.

По этой причине информационная сеть Янь Чжаогэ для понимания ситуации во внешнем мире значительно пострадала.

Это оказало на них прямое влияние. Любые сокровища, найденные на окраинах пустоты, становились драгоценными для практиков боевых искусств даосизма, которые жили в Пробужденном Небесном Космосе.

К счастью, сам Пробужденный Небесный Космос мог производить обильные сокровища или ресурсы, так что в целом это не было серьезной проблемой. По крайней мере, это не было похоже на Мир Нефритовой Весны, где они могли только ждать своей гибели, наблюдая, как иссякают их ресурсы.

Однако некоторые ресурсы можно было найти только на бескрайних окраинах пустоты. Если бы кто-то из Пробудившегося Небесного Космоса искал эти предметы, трудности, с которыми им пришлось столкнуться, возросли бы до небес.

Даже если бы важнейшее сокровище было глубоко необходимо, можно было только терпеливо ждать возможности прибыть.

Такие ситуации касались только меньшинства, поэтому в целом никаких серьезных изменений не произошло.

Что еще больше обеспокоило Янь Чжаогэ и других высокопоставленных лиц, так это то, что импульс расцвета ортодоксального даосизма за последние несколько десятилетий, казалось, замер на месте.

Так называемый “импульс” нельзя было ни увидеть, ни почувствовать, но он действительно существовал в реальности.

Это было недостаточно значительным, чтобы повлиять на такие старшие поколения, как Гао Цинсюань, Юэ Чжэнбэй, Лонг Синцюань и другие.

В конце концов, в прошлом они пережили гораздо более темные и суровые времена.

Однако для молодого поколения, особенно тех, кто родился после создания Пробудившегося Небесного Космоса, неблагоприятная ситуация наполнила всех тревогами.

Под контролем Ян Чжаогэ весь Космос Пробужденного Неба все еще стремился к своему развитию.

На самом деле скорость развития ускорялась все быстрее и быстрее.

Только импульс, который он имел, был не таким быстрым, как раньше.

Ян Чжаогэ и остальные сохранили свое спокойное самообладание и оставались невозмутимыми ситуацией. Напротив, они продолжали спокойно развивать свою силу и медленно ждали подходящего момента.

Временно залечь на дно было ради гораздо более мощной взрывной силы.

Следующее препятствие станет для них ступенькой к трансцендентности.

В течение следующих лет, столкнувшись с Архаичным Буддой Дипанкары и неустанным преследованием других, наряду с битвой ума и храбрости, Ян Чжаогэ и Пробужденный Небесный Космос беззаботно прожили свои дни.

В мгновение ока время стремительно потекло вперед.

Прошло еще сорок девять лет.

За последние сорок девять лет в Космосе Пробужденного Неба произошли многочисленные изменения.

В то время как промежуток времени между каждым из ритуалов поиска меча Ян Чжаогэ не был секретом для высших чинов, он оставался загадочным для большинства.

Люди продолжали размножаться и жить в Небе за Небесами, в то время как практикующие продолжали искренне культивировать. Каждый был занят своими делами.

Внезапно у Широкой горы Веры возникло сияние неба, пронизанное лучами Бессмертной ци.

У входа в пещерное поместье стоял галантного вида мужчина лет тридцати-сорока. Его бакенбарды были окрашены в белый цвет, но это не повлияло на его эффектную осанку.

Просто стоя там, ничего не делая, он уже был притягательным существом, как будто он был центром самого мира.

Сияние маяка стремительно росло перед ним, но его сияние, казалось, ни на йоту не ослабевало.

Однако выражение лица мужчины было значительно наполнено радостью, счастьем в его взгляде. Затем он торжественно поклонился, повернувшись лицом к пещере: “Поздравляю с прохождением через Бессмертную Смертную Скорбь, открытием Бессмертной Двери и обретением формы Без Утечек, Мастер».

Еще несколько человек стояли позади мужчины. Их культивации отличались друг от друга, некоторые были выше, а некоторые ниже. Человек, стоявший перед ними, был красивой женщиной с довольно высокой фигурой.

У группы людей также были радостные выражения на лицах, и они торжественно поклонились пещере в унисон: “Поздравляю с прохождением через Бессмертную Смертную Скорбь, открытием Бессмертной Двери и обретением формы Без Утечек, Мастер».

Дверь пещерного поместья открылась, и тощий старик вышел изнутри с улыбкой на лице: “Извините за ожидание».

Бывший лидер секты Горы Широкого вероучения – Юань Чжэнфэн.

Глядя на галантного мужчину, он вздохнул: “О, Янь Ди, с каких это пор Небесный Монарх служил защитником Воинственного Святого, бросившего вызов скорби? Мы с вами знаем, что Скорбь Бессмертных зависит только от человека, и посторонние вообще не смогут оказать никакой помощи. Тебе нет нужды ждать здесь».

На лице Янь Ди появилась слабая улыбка: “Ученик, защищающий своего учителя, не является чем-то необычным”.

«О, ты…” Юань Чжэнфэн не был мелодраматичным человеком. Он покачал головой и улыбнулся: “Уже достаточно иметь такие мысли. Почему вы должны ограничивать себя этикетом? Вы, молодые поколения, являетесь истинными действующими лицами этого мира и даже выступаете в качестве опоры для Неба за пределами Небес. Не сбивайте свой темп только из-за чего-то столь незначительного. Кстати говоря, дата сорока девяти лет уже почти наступила, верно?”

“Действительно”. Янь Ди ответил на вопрос Юань Чжэнфэна и сказал: “В конце концов, сбросить оболочку смертного, чтобы стать Бессмертным, — это совсем другое дело. Я должен присутствовать на нем, несмотря ни на что”.

Юань Чжэнфэн улыбнулся и махнул рукой: “Молодое поколение действительно лучше нас, старших поколений. Я уже доволен тем, что вижу наше процветающее состояние”.

“Говоря об этом, я мог достичь этого Бессмертного телосложения только благодаря вам, юноши, особенно нынешнему окружению Неба за Небесами и силе нашей секты. Я? Этому старику не за что хвалить”.

Янь Ди улыбнулся: “Учитель, основываясь на вашем нынешнем развитии, вы все еще считаетесь довольно молодым, и даже не будет ошибкой называть вас юношей. Почему ты все еще называешь себя стариком?”

“Я слишком привык к этому. Это означает, что мое психическое состояние уже достаточно взрослое”. Юань Чжэнфэн рассмеялся в самоуничижительной манере: “Если бы вы не разожгли мой давно утраченный юношеский энтузиазм, заставив меня думать о таких вещах, любое дополнение к моей жизни не имело бы для меня никакого значения».

Высокая женщина, стоявшая рядом с Янь Ди, сказала: “Это только из-за неугасающего энтузиазма мастера, который позволял тебе побеждать до сих пор. Я уверен, что ваши будущие достижения будут даже выше, чем нынешние”.

Эта женщина, естественно, была старшей сестрой-ученицей Янь Ди и личной ученицей Юань Чжэнфэна – Фу Эншу.

Рядом с Янь Ди и ней стояли Фэн Чи и остальные. Хотя их уровень развития отличался друг от друга, все они были учениками Юань Чжэнфэна, которые пришли сюда, чтобы поздравить своего учителя с успехом.

Объективно говоря, талант Юань Чжэнфэна в боевых искусствах был исключительно высок. Если бы он вырос в нынешних условиях Горы Широкого Вероучения, его достижения стали бы гораздо более яркими по сравнению с его нынешним «я».

В определенной степени окружающая среда и опыт, которые он имел в Восьми Крайних Мирах, потянули Юань Чжэнфэна вниз.

Возможно, он никогда не достигнет высот ограничения своего потенциала.

К счастью, ему удалось дожить до того периода, когда Небо за Небесами и Широкая гора Кредо переживали огромные изменения.

Не отвлекаясь ни на что, он сосредоточился исключительно на самосовершенствовании и поднялся на высоту, которой большинство других никогда бы не коснулись за всю свою жизнь.

Таким образом, несмотря на возвращение своего духа и однажды утраченной мотивации, он не жалел о своем прошлом и не винил в этом судьбу.

Будучи человеком, прошедшим через самые темные века в Широкой Горе Веры Миров Восьми Оконечностей, его душевное состояние было значительно спокойным.

По сравнению со своим учителем – Чжань Силоу, старшим учеником-дядей – Чжань Дунге и его сверстниками, ему уже слишком повезло.

“Возможно, дальнейшее продвижение не будет мечтой. Однако, принимая во внимание грандиозную схему расцвета нашего даосизма, я всего лишь глазурь на торте”. Юань Чжэнфэн улыбнулся: “В конечном счете, будущее все еще определяется всеми вами. Быть способным внести свой вклад-это моя честь”.

Фэн Чи сказал: “Наши признаки процветания становятся все более и более очевидными. За эти несколько лет из даосизма уже появилось бесчисленное множество экспертов. Оставив ваше достижение в том, чтобы открыть Дверь Бессмертия в сторону, Гениальный Император Парчи Летающего Пика Утеса Красного Лотоса не так давно сумел создать Ауру Дуэта Qis, Слитую воедино. Он успешно бросил вызов Чистой Глубокой Скорби и достиг Спокойного Глубокого Бессмертного Царства.”

“Это так?” Юань Чжэнфэн кивнул: “Это радостное событие».

Задолго до встречи с Ян Цзянем, который жил во дворце Тушита, Янь Чжаогэ вместе с Фу Юнчи и Цао Цзе изучал Великую Ясную линию, раскрывая Паразитизм таинственного Чувства Разрыва.

Благодаря этому искусству путь Парчового императора – Фу Юнчи впереди снова стал ясным и ровным.

За годы упорной работы ему удалось заполучить двух разных клонов, где каждый клон испытывал привязанность к своим двум разным дочерям соответственно. Получение привязанности и забвение их не порождали бесчувственности. Вернувшись на праведный путь, он был на уровень впереди облаченного в Черную Парчу Императора прошлого, который позаимствовал силы Облака Великолепия Великой Простоты.

После решения всех проблемных препятствий, которые преобладали в Истинном Царстве Бессмертных, Фу Юнчи, наконец, начал бросать вызов Чистой Глубокой Скорби. Он преуспел, достиг Слитой Ауры Дуо Цис и вознесся в Глубокое Царство Бессмертия. Следовательно, к Небу за Небесами был добавлен еще один Суверен.

“Ну, похоже, мне придется отправиться на утес Красного Лотоса», — сказал Юань Чжэнфэн.

Фу Эншу слегка улыбнулся: “Не нужно спешить. Повелитель Парчи может прийти сюда сам».

Как правило, если бы такое грандиозное радостное событие не держалось в секрете и было доведено до сведения общественности, другие силы без какой-либо враждебности или обиды обычно поздравляли бы главного героя радостного события.

Если бы случилось так, что два разных человека из двух иностранных сил поднялись в Царство Бессмертных, то они оба послали бы друг другу поздравительные слова. В то же время другие силы направили бы две разные стороны, чтобы посетить их обоих.

Однако предположим, что эксперт одной из сторон прорвался в более высокое царство, как Парчовый Император, провозгласивший себя Сувереном. В этом случае новоявленный император горы Широкого Вероучения Юань Чжэнфэн должен направиться к скале Красного Лотоса в соответствии с молчаливым соглашением между всеми силами. В то время как Юань Чжэнфэн поздравлял Фу Юньчи, он также наслаждался поздравительными словами других.

Таких ситуаций было мало, но некоторые прецеденты действительно имелись. Следовательно, всем просто нужно было соблюсти формальности.

Тем не менее, слова Фу Эншу поразили Юань Чжэнфэна.

В то время как нынешнее положение и сила горы Широкого Вероучения намного превосходили утес Красного Лотоса, гора Широкого Вероучения не была такой гнетущей силой в Небе за Небесами. Такие вопросы не требовали нарушения этих традиционных правил.

Если Фу Юнчи спустился со скалы Красного Лотоса на Широкую гору Веры, то могла быть только одна возможность.

В пределах Широкой Горы Веры появился эксперт более высокого уровня, чем Глубокое Царство Бессмертных!

«Мог ли Чжаоге…” Подумав об этом некоторое время, выражение его лица мгновенно наполнилось радостью.

В этот момент, прежде чем он закончил свою фразу, из другого пещерного поместья за Широкой горой Крид взлетело пятицветное туманное сияние!

Клубящиеся яркие туманы пронизывали всю местность и продолжали непрерывно расширяться.

Казалось, он поглотил все Небо за пределами Неба внутри и даже начал распространяться наружу, продолжая свое расширение.

Яркие туманы не просто поглотили все Небо за Небесами. Он даже вырвался за пределы пространственных границ и проник сквозь пустоту внутри Пробудившегося Небесного Космоса.

В это мгновение Восемь Крайних Миров, Огромный Океанский Мир и различные другие низшие миры, соединенные с Небом за пределами Небес, задрожали, как будто происходили радикальные изменения.

Жители нижних миров не могли понять, что произошло. Что касается жителей Неба за Небесами, то после временного замешательства они посмотрели в сторону истоков вибрирующих туманов. Осознав, что источник находился в направлении горы Широкого Вероучения, они сразу же пришли к откровению.

Над Утесом Нефритовой столицы на лице Повелителя Мечей появилась необычная улыбка – суровое выражение лица Юэ Чжэньбэя в пределах Широкого горного хребта Кредо. Он сложил ладони рупором в сторону главной вершины горного хребта Брод-Крид.

У всех его учеников тоже были торжественные выражения на лицах. Во главе с Ван Пу, который несколько лет назад поднялся в Царство Святых Боевых Искусств, они поклонились главной вершине Широкой горы Веры.

В то время как они обычно считали Янь Чжаогэ своим старшим братом-учеником, при таком особом случае Ван Пу, Цю Цзяхай и другие сохраняли строгое выражение лица, когда говорили в унисон.

“Поздравляю Государя Яна с восхождением в Великое Виртуальное Царство, достижением Пяти Единений Qis!”

…

Над горой Золотой Двор Цао Цзе стоял впереди, в то время как Тан Юнхао, Лонг Ханьхуа, Му Цзюнь, Юго-Восточная Фехтовальщица и другие стояли позади него.

Когда они смотрели на яркие туманы, которые застилали небо, эмоции, которые поднимались в их сердцах, были намного сложнее по сравнению с другими Небесами за Небесами.

Как люди, которые взаимодействовали с Ян Чжаоге и Горой Широкого Вероучения довольно рано, они практически были свидетелями возвышения Ян Чжаоге и горы Широкого Вероучения.

Они стали свидетелями рождения легенды, которая из ничтожества превратилась в героя.

На вершине горы Золотой Двор каждый держал в руках меч и с торжественным выражением лица кланялся главной вершине Широкой горы Веры.

“Поздравляю Государя Яна с восхождением в Великое Виртуальное Царство, достижением Пяти Единений Qis!”

…

В Небе за Южным континентом Небес, на недавно построенном склоне Вутонг, лидер sec нынешнего поколения-“Феникс, проносящийся по Южному континенту” Мао Юаньшэн посмотрел в северные небеса с потрясенным выражением лица.

В настоящее время весь мир купался в ярком сиянии, и направления больше нельзя было различить.

Тем не менее, Мао Юаньшэн все еще мог сказать, что происхождение пришло с севера. Это было на Центральном континенте Небес за Небесами, который также был направлением главной вершины горы Брод-Крид.

Думая обо всех экспертах, присутствующих в Широкой Горе Веры, только один мог создать такой переполох.

Человек, который в прошлом навлек беду на склон Вутонг.

Человек, который привел Широкую гору Веры к ее нынешним высотам.

В определенной степени он также внес самый значительный вклад в текущее развитие Неба за пределами Неба и расцвет даосизма.

Благодаря улучшению общей окружающей среды, уклон Вутонг был перенесен вместе с его импульсом, что позволило им достаточно быстро восстановить свою жизнеспособность. Они даже проявили признаки того, что превзошли свое прежнее «я».

Все обиды, связанные с этим вопросом, сделали человека неспособным больше различать добро или зло.

Однако, без сомнения, одна сторона уже находилась на совершенно другом уровне, в то время как другая оставалась на своем месте.

Как гласит старая поговорка, аромат лета никогда не длится долго. Возможно, в последующие десятки тысяч лет их процветание может быть похоронено странностью, известной как время.

Однако прямо сейчас Мао Юаньшэн мог только слегка вздохнуть и опустить голову.

“Поздравляю Государя Яна с восхождением в Великое Виртуальное Царство, достижением Пяти Единений Qis!”

…

После радостного события, когда их бывший лидер секты Юань Чжэнфэн вознесся в Царство Бессмертных, для учеников Горы Широкого Вероучения произошел еще один значительный сюрприз.

Глядя на яркое сияние, которое затмевало небеса, все были очарованы его захватывающим зрелищем, заставляя их умы пустеть. После того, как они пришли в себя, независимо от пола или возраста, все дружно зааплодировали.

В этот момент приблизилось огромное покрывало пурпурного ки.

Пурпурные ки простирались на десятки тысяч миль, как если бы они были морем облаков. Однако по мере того, как сияло пятицветное сияние, пурпурный цис исчезал, заставляя море облаков также становиться ярким.

Когда облака рассеялись, изнутри появилось несколько фигур, и человек во главе был одним из них с поразительной осанкой. Он был бывшим Императором Парчи и нынешним Владыкой Парчи – Фу Юнчи.

Позади него стояли Фу Тин, Мэн Ван, Хэ Син и другие.

Нынешний утес Красного Лотоса также был весьма необычным.

Он Сиксин сумел открыть Дверь Бессмертия чуть раньше, чем Юань Чжэньфэн, и достиг Царства Истинного Бессмертия Без Утечек.

Достигнув этого намного раньше его, “Великий Красный Лотос” – Фу Тин осталась триумфатором в своем вознесении, поднявшись в Царство Бессмертных в более раннее время.

Мэн Ван, классифицированный как один из Двойных Красавиц Утеса Красного Лотоса вместе с Фу Тином, уже давно достиг Царства Возвышенных Боевых Святых. Это заставило всех завидовать дочерям Фу Юнчи за красоту и таланты, что привело ко многим предложениям руки и сердца. На самом деле их было так много, что даже Хитроумный Летающий Пик почти погрузился на несколько дюймов в землю.

Однако в этот момент, под руководством Фу Юнчи, все на утесе Красного Лотоса спустились с облаков с торжественным выражением лица. Затем они поклонились Широкой горе Веры, окутанной вибрирующими туманами.

“Поздравляю Государя Яна с восхождением в Великое Виртуальное Царство, достижением Пяти Единений Qis!”

За Широкой горой Веры широко распахнулась дверь пещерного поместья, и изнутри вышел Ян Чжаогэ.

Сначала он поклонился Янь Ди и Юань Чжэнфэну, стоявшим на расстоянии.

Будучи таким особенным событием, группа Янь Ди и Юань Чжэнфэна ответила на приветствие торжественно и радостно.

Затем Широкая гора Веры пригласила Фу Юнчи, Фу Тина, Мэн Вана и других войти.

“Я все еще должен поздравить Старшего Фу с прохождением Чистой Глубокой Скорби”, — сказал Ян Чжаогэ с улыбкой.

Фу Юньчи сказал: “Все это благодаря помощи даоиста Янь и даоиста Цао. В противном случае, кто знает, сколько еще времени мне придется потратить впустую”.

“Не нужно быть таким формальным, старший Фу”, — сказал Янь Чжаогэ, — “Для нашего ортодоксального даосизма добавление Великого Ясного Бессмертного рода, безусловно, радостное событие для всех”.

Фу Юнчи сказал: “Я всегда был вспыльчивым. Я был одним из них в прошлом, и это не изменилось даже сейчас. Я не так спокоен, как даосист Гао из Странствующих Нефритовых Небес. На моем будущем пути мне все равно придется идти вперед, не упуская из виду никаких возможных недостатков. Что касается вас и вашего отца, у вас двоих уже есть такие накопления знаний. Когда все достигнет критической точки, ваше развитие даже мгновенно устремится вперед. Это действительно поражает меня.”

В настоящее время во всем Космосе Пробужденного Неба, который включал Небо за Небесами, Странствующие Нефритовые Небеса и Нефритовые Весенние Небеса, самыми близкими к Глубокому Царству Бессмертия были Фу Юнчи и Странствующие Нефритовые Небеса Гао Сюэбо и Лонг Сюэцзи.

Таланты Лун Сюэцзи считались выдающимися, и его талант в фехтовании был чрезвычайно высок. Сталкиваясь с противниками одной и той же области, редко кто мог превзойти его боевое мастерство.

Однако, в отличие от этого, его скорость культивирования была не такой быстрой, как у Янь Ди, Не Цзиншэня, Ю Е, Чэнь Цяньхуа и других.

Тем более, что он был культиватором мечей, что делало его совершенствование еще более трудным.

В то время как он был в Истинном Царстве Бессмертного Пика, он все еще был довольно далек от того, чтобы стать Глубоким Бессмертным.

Что касается Гао Сюэбо, то он уже более тысячи лет лелеял свой меч, с тех пор как попал в Царство Возвышенных Боевых Святых, в результате чего его накопления стали чрезвычайно прочными. Как только он обнажился, он мгновенно прошел Бессмертную Смертную Скорбь, распахнув Бессмертную Дверь, чтобы стать Настоящим Бессмертным Без Утечек.

В то же время, благодаря воспитанию своего меча, он был намного ближе к Глубокому Царству Бессмертных по сравнению с Императором Спокойствия, Либеральным Императором Фу Юнчи и Лонг Сюэцзи.

Однако Гао Сюэбо решил продолжить лелеять свой меч в Истинном Царстве Бессмертных, так как он не спешил бросать вызов Чистой Глубокой Скорби. Таким образом, он был помещен позади Фу Юнчи.

Что касается Гао Сюэбо и отца Лонг Сюэцзи – Лонг Синцюаня, он продемонстрировал свой заостренный край перевала, успешно преодолев Глубокую Скорбь Происхождения и достигнув в процессе Объединения Пяти Ци, став Великим Виртуальным Бессмертным. Он проявил себя как человек, которому в прошлом удавалось доминировать над Блуждающими Нефритовыми Небесами, пока он, наконец, не почувствовал поражение от рук Гао Цинсюаня.

После Долгого Синцюаня и Янь Ди Янь Чжаогэ также достиг Пяти Объединений Цис, став третьим Небесным Монархом даосизма, появившимся в Небе за пределами Небес за последние несколько десятилетий.

По сравнению с Гао Цинсюанем и Лонг Синцюанем, быстрое улучшение Янь Чжаогэ и Янь Ди действительно озадачило всех, назвав это чудом, которое стоит увидеть!

Успех Янь Чжаогэ в борьбе с Глубокой Скорбью Происхождения, его достижение Пяти Единений Qis и его восхождение в Великое Виртуальное Царство стали величайшим событием в сегодняшнем Небе за пределами Небес.

Кроме утеса Красного Лотоса с Фу Юнчи во главе, различные другие силы собрались у Широкой горы Веры, чтобы поздравить Янь Чжаогэ.

После того, как Странствующие Нефритовые Небеса и Нефритовые Весенние Небеса получили эту новость, они послали сюда бесчисленное множество людей, чтобы поздравить его.

В глазах Ян Чжаогэ раздался голос изнутри, тоже поздравляющий его.

“Поздравляю Государя Янь с восхождением в Великое Виртуальное Царство, достижением Пяти Объединений Ци!” — сказала Фэн Юньшэн, усмехнувшись.

Ян Чжаогэ немедленно ответил через голосовую передачу, улыбнувшись: “Другие в порядке, но ты? Я не смею позволить вам называть меня этим титулом. Во всяком случае, я должен соблюдать правила и вместо этого называть тебя Небесным Господом”.

Фэн Юньшэн усмехнулась и сказала нежным голосом: “В прошлом, еще до того, как мы достигли Царства Боевых Святых, я называла тебя так».

Согласно традиционному молчаливому соглашению, которого все придерживались еще до Великого Бедствия, те, кто находится ниже Истинного Царства Бессмертных, не должны называться Императорами, а те, кто находится ниже Глубокого Царства Бессмертных, не должны называться Суверенными. Те, кто пошел против этих правил, могли подвергнуться нападению со стороны других или даже вызвать гнев других императоров или монархов.

Посещая Плавучий Мир Жизни в прошлом, Ян Чжаогэ утверждал свое господство во всем мире, дав ему титул “Суверенный Ян” в Плавучем Мире Жизни.

После Великого Бедствия, когда цивилизация восстанавливалась, специальные предметы из нижних миров распространялись только среди нижних миров. Как правило, даже если бы люди более высокого уровня существования знали об этом, они отнеслись бы к этому только как к шутке и не так серьезно, как до Великого Бедствия.

И теперь титул Суверенного Яна стал соответствовать его нынешнему положению. Сегодня Ян Чжаогэ превзошел Глубокое Царство Бессмертных и достиг Великого Виртуального Царства, поднявшись до положения Небесного Монарха.

Оглядываясь в прошлое, можно сказать, что прошло более ста лет. Возможно, для смертного это был чрезвычайно долгий промежуток времени. Однако для практикующих боевые искусства было шокирующим, как быстро проходило время, а они этого не осознавали.

За это время никто в Плавучем Мире Жизни еще даже не достиг Царства Воинственных Святых, но у Фэн Юньшэн было сильное чувство в ее сердце, что титул “Суверенный Янь” в конечном счете однажды будет принадлежать ему.

И вот теперь это время пришло.

Государь Ян был всего лишь отправной точкой.

“Ты был быстрее меня”, — сказал Ян Чжаогэ, тоже усмехнувшись.

“Мое было просто из-за совпадения. В будущем меня все еще ждет огромное бедствие”. Тон Фэн Юньшэна оставался спокойным, как будто человек, которому предстоит столкнуться с этим бедствием, не был ею самой.

Ян Чжаогэ пробормотал: “Импульс создает героев, в то время как герои создают импульс. Как вообще можно это распознать? Кто может когда-либо заявить, что в своей жизни они никогда не полагались на удачу? Что касается вопросов будущего, то никто не может быть в этом уверен. Просто сделай все, что в твоих силах, и успокои свое сердце”.

“Тогда давайте сделаем то, что нужно сделать прямо сейчас, и постараемся сделать все возможное”, — сказал Фэн Юньшэн.

Ян Чжаогэ улыбнулся: “Правильно, наша ступенька к трансцендентности. Пока мы переступаем через него, совершенно новый мир будет приветствовать нас, когда мы будем строить для себя новую эру. Благодаря многолетнему накоплению ортодоксального даосизма после Великого Бедствия, от этого зависит, сможем ли мы изменить свое положение или нет. В путешествии длиной в десять тысяч миль это будет последним шагом к цели”.

Когда занавес церемонии опустился, некоторые гости еще не ушли.

Например, Гао Цинсюань, Лонг Синцюань и другие.

В настоящее время все первоклассные эксперты Пробужденного Небесного Космоса собрались в зале, планируя свой следующий шаг.

В то же время, за пределами Пробудившегося Небесного Космоса, группа буддийских экспертов и Великих Мудрецов Расы Демонов развернула еще одно окружение в сторону ортодоксального даосизма.

Все обращали пристальное внимание на разрыв во времени в сорок девять лет.

На протяжении многих лет Архаичный Будда Дипанкара и другие иногда ускоряли или замедляли свои поиски Пробудившегося Небесного Космоса.

Граждане Космоса Пробужденного Неба держались в тени и уменьшали случаи, когда они покидали космос. Таким образом, трудности с определением местоположения Пробудившегося Небесного Космоса значительно возросли, не давая им шанса обеспечить его местоположение.

Однако теперь, когда наступил промежуток времени в сорок девять лет, Архаичный Будда Дипанкара и другие молчаливо “сотрудничали”. Они взялись за руки, чтобы усилить преследование и притеснение ортодоксального даосизма в надежде “загнать” Ян Чжаогэ и других в угол, подтолкнув их к поиску последнего меча.

Что касается Бессмертного Двора и Благословенных Земель стороны Белого Лотоса, то их война никогда не заканчивалась, заставляя их разыгрывать еще одну столетнюю войну.

Как только Ян Чжаогэ завершил свое вознесение, он получил огромный подарок от Архаичного Будды Дипанкары, Рпц Десяти Тысяч Облачных Миль и других.

Двадцать четыре Морских Подавляющих Жемчужины превратились в двадцать четыре неба, почти захватив Пробужденный Небесный Космос внутри.

Однако под контролем Яна Чжаогэ Зал Пилюль сумел сбежать до того, как жемчужина вступила в полную силу, оставив его врагов далеко позади.

” Ты усердно работал, старший брат-ученик Сюй», — сказал Янь Чжаогэ, улыбнувшись только что вернувшемуся Сюй Фэю.

Архаичный Будда Дипанкара смог обнаружить их на этот раз и начать атаку, чтобы почти захватить Пробужденный Небесный Космос из-за поездки Сюй Фэя наружу.

Однако это были договоренности, принятые всеми до того, как Ян Чжаогэ вступил в уединение.

Обычно говоря, поскольку приближался срок в сорок девять лет, ортодоксальный даосизм должен был разработать какой-то план. Если бы они не утруждали себя никаким риском и спокойно чего-то ждали, это вместо этого вызвало бы подозрения в рядах врагов.

С другой стороны, Ян Чжаогэ и другие должны были восстановить свои связи с внешним миром, заложив основу для своих следующих действий.

“Подготовка завершена», — сказал Сюй Фэй.

Ян Чжаогэ кивнул: “Тогда давайте начнем”.

Сначала он передал полномочия по управлению Залом Таблеток и Глубокой Небесно-Пурпурно-Золотой Печью своей матери Сюэ Чуцин, чтобы маневрировать Залом Таблеток, чтобы как можно больше избежать окружения Архаичного Будды Дипанкары, после того как он покинул Пробужденный Небесный Космос.

Сюэ Чуцин уже давно поднялась в Царство Бессмертных, и ее развитие уже стабилизировалось. Более того, ее мастерство в искусстве формирования было весьма выдающимся, так как ее знакомство с Залом Пилюль уступало только Ян Чжаоге. Следовательно, Ян Чжаогэ совсем не волновался, когда передавал ей контроль.

Янь Чжаогэ не спешил проводить ритуал, чтобы использовать подсказки, оставленные в останках Повелителя Даосских Путей, для “поиска” Бессмертного Завершающего Меча.

Он покинул Небо за Небесами, а затем Пробудившийся Небесный Космос вместе с Янь Ди, Сюй Фэем и Гао Цинсюанем.

Они разделили свои пути. Фэн Юньшэн временно покинул глаз Янь Чжаогэ, растворившись в пустоте, как и другие Небесные Бессмертные Даосизма.

После того, как Ян Чжаогэ и остальные попрощались, они исчезли глубоко в бескрайних окрестностях пустоты.

По мере того как группа принимала меры, подводные течения вырисовывались и в других местах.

После того, как Пилюльный Зал снова вырвался из их сети, Архаичный Будда Дипанкара совсем не унывал. Он беззаботно вернулся в Западные Чистые Земли.

“Время пришло. Похоже, твой план был выполнен”. Бодхисаттва Авалокитешвара вздохнул.

Архаичный Будда Дипанкара улыбнулся и сказал: “С таким количеством кармы между ними все пойдет не так, как планировалось. Я просто сделал столько приготовлений, сколько мог”.

“Поскольку это связано с Родословной Трех Клиров, я не буду вмешиваться в это дело. Пожалуйста, делай, как ты хочешь”. Бодхисаттва Авалокитешвара покачал головой. Сложив руки вместе, он повернулся и ушел.

Архаичный Будда Дианкара улыбнулся в ответ на приветствие, также пожимая руки. Затем он направился в центральную Страну буддизма по Западным Чистым Землям.

“Я желаю встречи с Девятью Подземными Мирами. Поэтому я умоляю тебя даровать мне воплощение, позволяющее мне пройти через препятствия”, — сказал Архаичный Будда Дипанкара, сложив ладони вместе.

Зеленый лотос бесшумно вылетел из Страны буддизма и приземлился перед Архаичным Буддой Дипанкара.

Архаичный Будда Дипанкара сохранил зеленый лотос. Поблагодарив Будду Предков, он немедленно ушел.

Местоположение Девяти Подземных Миров было не таким неясным, как дворец Тушита. Даже без руководства Будды Амитабхи Архаичный Будда Дипанкара знал, куда идти.

Конечно, ему не нужно было лично отправляться в Девять Подземных Миров.

Покинув Западные Чистые Земли, он сел у пустоты, и в его голове мелькнула мысль. Почти в одно мгновение вспышка внутри полной формы света Будды, висящей на голове Архаичного Будды Дипанкары, слегка дрогнула.

От вспышки поднялся зеленый дым, мгновенно превратившийся в яркий цвет.

Вибрирующий дым сгустился, образовав проекцию старика, и встал лицом к лицу с Архаичным Буддой Дипанкары: “Давно не виделись, товарищ даос. Почему ты вдруг решил встретиться со мной сегодня?”

“Давно не виделись”. Архаичный Будда Дипанкара посмотрел на Изначального Дьявола Сердца и улыбнулся, сказав: “Естественно, я пришел сюда, чтобы кое-что обсудить”.

Дьявол Изначального Сердца слабо улыбнулся: “Если тебе есть что сказать, просто будь откровенен”.

”Мой сеньор намерен обменять этот предмет на обещание Девяти Нижних Миров». На ладони Архаичного Будды Дипанкары появился зеленый лотос: “Девять Подземных Миров заинтересованы в этой сделке?”

Дьявол Изначального Сердца сказал: “Похоже, Будда Амитабха согласился. Если это так, то, конечно, мои сверстники охотно сделали бы это”.

” Тогда я свяжусь с тобой позже», — сказал Архаичный Будда Дипанкара с улыбкой.

Проекция Дьявола Изначального Сердца постепенно рассеивалась, а также исчезали яркие туманы. Затем вспышка в полной форме света Будды Архаичного Будды Дипанкары вернулась в нормальное состояние.

Архаичный Будда Дипанкара поднялся из пустоты, его фигура казалась прозрачной, как будто он был вездесущим существом, обитающим во всех частях пространства. Даже перекрывающаяся замысловатая концепция расстояния пустоты стала перед ним лишенной всякого смысла.

Через некоторое время его фигура снова стабилизировалась, и он появился в другой вселенной.

Внезапно из темной пустоты озарилось сияющее сияние, и изнутри появилась шишка буддизма. Полная форма света Будды окутала все его тело, представляя фигуру, до краев окрашенную в золотой цвет. Великолепие, излучаемое белым пламенем, циркулирующим по его телу, освещало окружающий космос, как будто он сам был блестящей Страной буддизма.

“Приветствую тебя, Архаичный Будда”. Он поклонился Архаичному Будде Дипанкаре, в то время как Архаичный Будда Дипанкары ответил на приветствие, сложив руки вместе: “Приветствую тебя, Бодхисаттва».

Этот буддийский Бханте был Бодхисаттвой Махастхамапраптой, последователем, который следовал за Буддой Амитабхой так же, как Бодхисаттва Авалокитешвара. Вместе они получили название “Три святых Запада”. В целом, он был буддийской шишкой, считавшейся одним из высших эшелонов власти в Западных Чистых Землях.

Используя свой уникальный блеск интеллекта, чтобы осветить весь мир, он мог избавить мир от любого кровопролития. Обладая несравненной силой, он не имел себе равных по могуществу. Таким образом, он считался тем, чей интеллект сиял ярче всего.

Хотя его титул оставался Бодхисаттвой, он уже давно достиг просветления в буддизме, точно так же, как Бодхисаттва Авалокитешвара и Архаичный Будда Дипанкара. Он уже был большим экспертом, который поднялся в Великое Небесное Царство.

“Будда Предков даровал воплощение?” — спросил Бодхисаттва Махастхамапрапта.

“Это верно”. Архаичный Будда Дипанкара ответил: “Я тоже встретил Дьявола Изначального Сердца”.

Бодхисаттва Махастхамапрапта кивнул: “Три Ясные Линии сделали свой ход. Даосская Южная оконечность привела группу к глубокому погружению в пустоту и пересекла древние руины”.

“Даосская Южная Оконечность?” Архаичный Будда Дипанкара погрузился в глубокие размышления.

Бодхисаттва Махастхамапрапта улыбнулся: “Осмотрев руины, похоже, что они планируют найти Нефритовое Иллюзорное Земное Знамя Абрикоса Инь-Ян».

Архаичный Будда Дипанкара неудержимо захихикал.

Земное Знамя Абрикоса Инь-Ян, сокровище Нефритового Иллюзорного дворца в прошлом. Мириады законов никогда не смогут пробиться сквозь него, и инферналы также не смогут надеяться испортить его. Тем не менее, сила, которую представляла его защита, делала его редкой странностью в истории даосизма.

Во время Древних инвестиций эпохи Богов это даже мешало Пятицветному Божественному Сиянию Махамаюри.

Начиная с Древней эпохи, о его местонахождении делалось много различных толкований. Некоторые говорили, что он все еще был спрятан в Нефритовом Иллюзорном Дворце; некоторые думали, что он пропал, в то время как некоторые думали, что превзошедший Изначальный Небесный Господь принес его с собой.

Короче говоря, это сокровище пропало еще в Древности.

Если его действительно можно было найти, то он действительно заслуживал внимания.

По сравнению с Западными Чистыми Землями, Звездные моря Астро-гор могут уделять этому сокровищу еще большее внимание.

Если Раса Демонов сможет получить Земное Знамя Абрикоса Инь-Ян, то слабости Махамаюри больше не будет.

Если бы Западные Чистые Земли могли захватить его, то, даже если бы они его не использовали, сила сдерживания Махамаюри возобладала бы, оставив Расу Демонов в смятении.

Конечно, по сравнению с Формированием Бессмертного Истребления Земное Знамя Абрикоса Инь-Ян бледнело по сравнению с ним.

Если бы Янь Чжаогэ и другие сосредоточились на поисках Земного Абрикосового Знамени Инь Ян и пренебрегли четырьмя Мечами окончательного Бессмертного Уничтожения и возможностью снова развязать Формацию Бессмертного Уничтожения, это, несомненно, было бы расценено как шутка.

Без сомнения, это был обман, который раскрыл ортодоксальный даосизм.

Однако этот метод обмана был применен недостаточно хорошо.

У них должны быть какие-то средства контроля. В противном случае такой уровень обмана только развеселил бы остальных.

Даже если Западные Чистые Земли и Бессмертный Двор станут приманкой для ортодоксального даосизма, они не станут притворяться, что верят в этот обман, так как это легко разделит их силы.

Это могло бы заставить их показаться слишком опрометчивыми, сделав очевидным, что приманка поджидает в засаде. Это, в свою очередь, насторожило бы даосизм.

“Я встречусь с Великим Королем РПЦ и другими и продолжу оказывать давление на Зал Пилюль, обыскивая его”, — сказал Архаичный Будда Дипанкара.

Бодхисаттва Махастхамапрапта кивнул и сказал: “Я нанесу визит даосской Южной Оконечности, чтобы узнать, какие планы у них на уме”.

“Отлично. Я благодарю Бодхисаттву”. Архаичный Будда Дипанкара сложил ладони вместе.

Две буддийские шишки разошлись разными путями.

…

”Я благодарю вас всех, Император Долголетия Южной Оконечности и даос Гао».

Проходя через пустоту, Ян Чжаогэ сложил руки рупором и отсалютовал пустому космосу наверху. Рядом с ним Янь Ди тоже проделал то же самое.

В космосе, казалось, раздавались раскаты грома, но не было видно никаких вспышек молний, как будто громовой голос, звучащий в ушах этих двоих, был просто иллюзией.

За кусок Каменного фрагмента Человеческой Сущности Неизмеримый Небесный Владыка и Будущий Будда воевали почти сто лет. Поскольку их борьба продолжалась даже до сих пор, их даже не беспокоили другие вопросы.

Однако между Буддой Амитабхой и Восточным Владыкой Тайи все еще сохранялась значительная оговорка.

Поскольку обе стороны председательствовали на поле боя, это также послужило сдерживающим фактором против даосизма и Девяти Великих экспертов Небесного Царства Подземного Мира.

Император Долголетия Южной Оконечности и другие Небесные Владыки Даосизма должны были проявлять предельную осторожность при выполнении чего-либо, и они также часто прятались в пустоте.

Рядом с ним стоял человек в белом – Гао Хань. Сопровождая их в их путешествии, он улыбнулся и сказал: “Не нужно быть таким вежливым, даосист Янь. Это решающий момент для чести нашего православного даосизма, поэтому я не отступлю от этого вопроса и отдам все, что у меня есть”.

“Несмотря ни на что, я все равно должен поблагодарить вас двоих”. Ян Чжаогэ сказал: “В конце концов, наши противники обладают огромной мощью. От этого зависит, добьемся мы успеха или потерпим неудачу. Пока любой из нас может внести свой вклад, это увеличивает наши шансы на победу”.

Гао Хань слабо улыбнулся: “В этом есть смысл”.

Его пристальный взгляд скользнул по Янь Чжаоге и Янь Ди и сказал тоном, полным похвалы: “Молодой Небесный Лорд и Небесный Попирающий Монарх. Теперь эти два титула действительно подходят вам двоим».

Когда Янь Ди унаследовал должность мастера секты Широкого вероисповедания, ему был присвоен титул “Монарх, попирающий Небеса” из-за традиций, переданных их предками.

Точно так же, как только Истинный Бессмертный мог называть себя Императором, и только Глубокий Бессмертный мог называть себя Сувереном, титул Монархов также был связан с такой этикой. Только Великий Виртуальный Бессмертный был достоин этого звания.

Особенно когда титул Янь Ди был “Монарх, попирающий Небеса”. В определенной степени его имя было еще большим табу, чем “Юный Небесный Владыка”Янь Чжаогэ.

Только, поскольку Восемь Крайних Миров были нижним миром, никто не обращал на это никакого внимания и рассматривал это только как шутку.

Вместо этого, после достижения Мира за пределами Миров и создания Неба за пределами Небес, его титул получил больше внимания.

Благодаря заботе Повелителя Мечей – Юэ Чжэнбэя, учению Возвышенного Огня – Суо Минчжана, а также быстрым улучшениям Янь Ди, все постепенно согласились с этим титулом.

И вот теперь Янь Ди уже поднялся в Царство Пяти Единений Цис за столь короткое время, став почти одним из самых молодых Виртуальных Бессмертных, когда-либо зарегистрированных в истории. Это также доказывало, что его квалификации было достаточно для того, чтобы носить этот титул.

Хотя для подтверждения этой квалификации требовалась более выдающаяся производительность.

Янь Ди сказал: “Это было всего лишь смехотворное название в Восьми Крайних Мирах. Стыдно даже говорить об этом”.

“Что касается моего титула, я все еще должен поблагодарить вас за то, что вы изливаете на меня такие заботы”, — сказал Ян Чжаогэ, усмехнувшись.

Гао Хань тоже засмеялся: “Я всегда был полон ожиданий от тебя, даос Янь. Точно так же, как сегодня, вы даете грандиозное представление, беспрецедентное для даосизма после Великого бедствия».

Внезапно он замолчал, и его взгляд слегка дрогнул.

Янь Чжаогэ и Янь Ди тоже посмотрели вперед.

Там вообще появились демонические ветры и огни будды.

Выражение лица Гао Хана стало более суровым, и он пробормотал: “Грандиозное представление, но также и грандиозное испытание”.

В далекой пустоте внезапно появились демонические ветры и огни будды, преграждая путь группе Ян Чжаогэ.

Ян Чжаогэ и остальные нисколько не удивились. Причина, по которой их враги могли догнать их, была более или менее связана с их намеренной утечкой информации о местоположении, а также с подсказками, которые они намеренно оставили позади.

Угрожающие демонические ветры пронизывали окрестности, охватывая всю вселенную в своих объятиях, как будто они собирались поглотить группу Ян Чжаогэ.

В этот момент молнии взорвались в пустоте, заставляя молнии вспыхивать повсюду, образуя, казалось бы, независимый мир. Защищая Ян Чжаогэ и других внутри, он изолировал их от демонических ветров.

Ветры и молнии непрерывно сталкивались друг с другом, создавая огромную силу столкновения с окружающей средой.

Великий Мудрец Расы Демонов в настоящее время не отступал от противостояния Императору Долголетия Южной Оконечности. Два Великих эксперта Небесного Царства отомстили друг другу и столкнулись друг с другом, используя свое оружие.

В условиях противостояния этих двоих чудесность их заумной концепции сводила на нет друг друга, заставляя их истинную форму предстать перед Ян Чжаогэ и остальными.

Посреди поля грома за Девятью Небесами стоял старик в даосской мантии, который носил корону. Молнии были похожи на колесницы, несущие его, вместе с венками ароматных облаков, разбросанных вокруг. Это был Нефритовый Ясный путь родословной, созданный по его собственному желанию.

Под его контролем неистовые молнии оставались в упорядоченном порядке, поскольку они создавали хаос. Молния внесла изменения в пространство, заставила Пять Элементов циркулировать, заставила мириады прорасти, заставила инь и ян переплетаться, сменять друг друга днем и ночью, наряду с различными другими тонкими законами.

Законы мириада были полностью представлены среди раскатов грома.

Это был один из Четырех Империалов Божественного Дворца Небесного Двора Даосизма – Император Долголетия Южной Оконечности.

Возвышающаяся фигура стояла напротив моря молний, которое в настоящее время было окутано его холодными демоническими ветрами.

Он стоял как мужчина, одетый в доспехи и в серебряном шлеме. Он размахивал Лопатой в форме Полумесяца, и его голос был похож на трель журавля, разносящуюся по Девяти Небесам.

Издалека казалось, что здесь присутствовало только лицо. Когда кто-нибудь подходил ближе, они понимали, что все четыре стороны тоже были заполнены лицами.

Спереди и сзади были глаза, что позволяло ему видеть во всех восьми направлениях; Рот слева от него и рот справа, что позволяло ему говорить во всех восьми ртах.

«Девятиглавый Великий Мудрец…” Разглядев его внешность, Ян Чжаогэ прищурил глаза.

Тот, кто в настоящее время противостоял Императору Долголетия Южной Оконечности, был Великим Мудрецом Расы Демонов по имени Девятиглавый Жук. Еще в эпоху Среднего путешествия на Запад его имя уже вызывало почтение. Принадлежа к Аномалокарису, он был Божественной Птицей Девяти Фениксов, достигшей дао в Древнюю эпоху. Среди других его прозвищ были Автомобиль-Призрак или Девятиглавая Птица.

В Среднюю эпоху Ян Цзянь, также известный как Ян Эрланг, чуть не убил его. Следовательно, он был вынужден уединиться, чтобы исцелить себя. Только в эту эпоху он, наконец, снова появился на свет. Его месть восторжествовала, и он решил отомстить Ян Цзяню.

При взгляде на этого Девятиглавого Жука лица Янь Чжаогэ и Янь Ди потемнели.

Около ста лет назад даосизм столкнулся с катастрофой Вымерших Дьяволов. Именно тогда Водяной Дьявол, Земной Дьявол и Дьявол из Старого Металла попытались перевоплотиться, используя преемников даосизма в качестве своих сосудов.

Ян Чжаогэ и другие начали подготовку к уничтожению этой Дьявольской катастрофы, но были встречены вмешательством Девятиглавого Жука вместе с группой Великих Демонов, которых он привел с собой. В конце концов, план Янь Чжаогэ провалился в самый последний момент, в результате чего Чэнь Сюаньцзун, Цзе Минконг и Чу Лили до сих пор оставались на пороге смерти. Они оставались замороженными во льду, неспособными освободиться даже после стольких лет.

Глядя на Девятиглавого Жука, Ян Чжаогэ вспомнил улыбающиеся лица этих троих.

Холодное сияние сияло в глубине его глаз. Проверяя остальных, которые пришли вместе с Девятиглавым Жуком, он увидел еще одно знакомое лицо.

Одетый как даос, он носил великолепную красную корону и темную мантию, украшенную черными подкладками. Кроме того, он был одет в пару зеленых замутненных туфель и завязал на талии желтый пояс.

Лицо этого старика было наполнено яростью. В его глазах, казалось, сияло множество звезд. В то время как он казался тем, кто достиг полной формы дао, все его тело было пронизано Демонической ци.

Стоглазый Демонический Монарх.

Хотя ему еще предстояло подняться в Великое Небесное Царство, могущество его Демонических искусств делало даже Великие Небесные Царства неспособными подчинить его. Он действительно считался одним из сильнейших в Великом Виртуальном Царстве.

Когда Ян Чжаогэ и другие перенесли Странствующие Нефритовые Небеса в Зал Таблеток, эта старая сороконожка и другие Великие Демоны вмешались в процесс. Эти двое больше практически не были чужими друг другу. И сегодня они встретились еще раз.

Кроме двух Великих Демонов, горели огни Будды.

В общей сложности три буддийских Бханта стояли на некотором расстоянии от Монарха-Демона с Сотней Глаз, но было очевидно, что они пришли сюда за Ян Чжаоге и другими.

Буддийский Бханте в середине сидел в позе лотоса. Его правая рука образовывала узор Абхаямудры, в то время как в левой руке он держал цветок лотоса с жемчужиной Чинтамани, помещенной поверх лотоса.

Хотя это была их первая встреча, Ян Чжаоге, Ян Ди и Гао Хань узнали его – знаменитого Бодхисаттву Сарваниваранавискамбина ортодоксального буддизма. Первоклассный эксперт по буддизму Великого Виртуального Царства и настоятель храма Сарваниваранавискамбхин.

Буддийский Бханте, стоявший слева от Бодхисаттвы Сарваниваранавискамбина, держал в руке огромный мешочек, и на его лице была улыбка. Его лицо, казалось, было до краев наполнено радостью и было опьянено пылом счастья в нем.

Буддийский Бханте справа тоже сидел на полу в позе лотоса. Он поковырял ухо одной рукой, как будто просто неторопливо наслаждался собой.

“Архат Мешочка, Архат, Копающий В Ухе…” Гао Хань улыбнулся: “Буддизм провозглашает, что архаты-это люди, достигшие просветления. Однако, используя способ суждения даосизма, возможно, нам следует вместо этого называть вас всех бодхисаттвами, верно?”

Бодхисаттва Сарваниваранавискамбхин, стоявший напротив, спокойно сказал: “Приветствую Императора Долголетия Южной Оконечности».

В пустоте Император Долголетия южной Оконечности, сидящий на колеснице молнии, сказал: “Не нужно проявлять уважение и не нужно тратить свои слова впустую. С тех пор как мы сегодня встретились, ссора неизбежна. Так что делайте, как вам заблагорассудится, товарищи даосы».

Его голос был подобен молнии покаяния с Девяти Небес, вселяя страх в сердца каждого, очищая землю от мирских грехов. И все же это было так же нежно, как морось, так нежно, тихо и так нежно для сердца.

Два противоречивых чувства переплелись воедино, образуя харизму, уникальную только для него.

Закончив говорить, он не стал больше тратить время и выпустил свои молнии в сторону окрестностей.

Демонические ветры усилились, препятствуя продвижению молнии.

Девятиглавый Жук сказал: “Вы дураки. Чтобы обмануть нас, ты даже осмеливаешься поставить на карту себя лично? Но, поскольку твои следы уже найдены, как мы могли позволить тебе сбежать?”

“Больше нет необходимости искать Зал Пробужденного Неба и Меч Бессмертного Конца. Если я уничтожу вас всех, все станет моим. Более того, Три Четких Рода также столкнутся со своей неминуемой гибелью. Всего одной битвой все будет улажено!”

Янь Ди холодно сказал: “Я боюсь, что ты не способен на такой подвиг”.

“Невежественное отродье”. Девятиглавый Жук засмеялся: “Как ты думаешь, что такое Великие Небесные Царства?”

“Как только информация была разослана, мы уже знаем, где вы все находитесь. Для моих коллег, если мы не знаем о вашем местоположении, то все в порядке и прекрасно. Теперь, когда мы знаем, кроме этого раздражающего меньшинства, кто еще не будет спешить сюда?”

Словно в подтверждение его слов, окружающая пустота мгновенно проявила признаки деформации.

Внутри скрывалось несколько силуэтов, которые, казалось, вот-вот обрушатся на эту область из воздуха.

“Твое волнение пришло слишком рано». Молния вокруг Южной Оконечности Императора Долголетия разрасталась с бешеной скоростью.

Световые экраны становились все слабее и слабее, но он не сломался, несмотря на свой хрупкий вид, как будто это был гигантский пузырь. Затем он мгновенно поглотил двух Демонов и трех Будд внутри.

Под покровом молнии Демонические ветры и огни Будды вообще не могли просочиться наружу.

“Хорошая техника!” Девятиглавый Великий Мудрец пришел в ярость, и он немедленно поднял свою Лопату в форме Полумесяца, ударив ею прямо в сторону Южной Оконечности Императора Долголетия.

В то же время все девять его голов взревели к небесам. С его призывами поднялись безграничные порывы сильного ветра, с воем устремившиеся к экрану молний, окружавшему их.

Молнии били непрерывно и разбивались одна за другой. Однако в тот момент, когда разлетелась молния, тут же возникла другая, как будто ее запас был бесконечен. В конце концов, он устоял на ногах против порывов ветра.

Ян Чжаогэ посмотрел в сторону своих противников, но все же увидел, что трое буддийских Бхантов оставались такими же спокойными, как и всегда. Их лица оставались невозмутимыми, и не было видно никаких намеков на панику.

Бодхисаттва Сарваниваранавискамбхин тихо повторял буддийскую мантру, заставляя жемчужину Чинтамани на вершине лотоса сиять сиянием.

Сияние становилось все ярче и ярче, пока, наконец, не затмило огни Будды Бодхисаттвы Сарваниваранавискамбхина своей яркостью, как будто оно могло осветить своим сиянием весь безграничный космос.

“О доброжелательный Будда, как поживаешь, Даосская Южная Оконечность”. Из сияния медленно вышел силуэт.

Бодхисаттва Махастхамапрапта Великого Небесного Царства!

Когда появился Бодхисаттва Махастхамапрапта, безграничное сияние распространилось, казалось, образуя поле бесконечного белого пламени, которое служило для очищения мира от всей запятнанной грязи.

Даже яростно сверкавшая молния постепенно разрушалась пламенем белого сияния.

Император Долголетия Южной Оконечности стоял на своей молниеносной колеснице и указывал пальцем вперед.

Вспышка молнии, несущая в себе подобие хаоса, приземлилась среди безграничного сияния и взорвалась.

Величественная сила, использованная для создания изначальной пропасти, с силой разорвала весь космос, разрывая непрестанное сияние.

Исконная Родовая Молния.

Искусство молнии занимало первое место среди Девяти Божественных Молний Небес.

С этим раскатом грома, в то время как окружающий мир, освещенный белым пламенем сияния, все еще преобладал, они начали спускаться, переставая образовывать законченную форму.

Хотя казалось, что сияния снова сольются, Император Долголетия Южной Оконечности в этот момент уже применил еще один навык.

Появилась еще Одна Грандиозная Иллюзорная Пространственная Молния. Подобно пузырю, созданному молнией, раздавались звуки “бзз».

Однако Великая Иллюзорная Пространственная Молния не расширилась. Вместо этого он рухнул к своему центру.

В это мгновение огромная сила всасывания поглотила окружающие сияния, причем подавляющее большинство из них рухнуло к внутреннему центру, как будто клетка тьмы захватила свет внутри.

Лотосы вырастали с каждым шагом Бодхисаттвы Махастхамапрапты. Он мгновенно добрался до края шара молнии, образованного Великой Иллюзорной Пространственной Молнией, и слегка постучал по нему.

Темная клетка мгновенно разлетелась вдребезги, заставив сияние возродиться в мире и снова заполнить неизмеримую пустоту.

В то же время Девятиглавый Гигант взмахнул своей Лопатой в форме Полумесяца и создал трещину в хрупком барьере молнии.

Однако, прежде чем он смог сделать что-либо еще, не обращая никакого внимания на сияние, исходящее из его оболочки, Император Долголетия Южной Оконечности разбил свою молниеносную колесницу под собой ладонью!

Колесница молнии была разбита вдребезги, в результате чего молнии скользили по окрестностям, еще больше усиливая разбитый экран молнии.

Экран молнии снова восстановился почти мгновенно, не давая людям, попавшим в ловушку, сбежать.

“Давайте посмотрим, сколько раз вы сможете его починить”. Девятиглавый Жук совсем не возражал против этого и вместо этого продолжил свой шквал атак. Бодхисаттва Махастхамапрапта также представил свое неизмеримое великолепие сияний, освещая мир, чтобы уничтожить молнию.

Техника Императора Долголетия Южной Оконечности была грозной. Даже оказавшись лицом к лицу с двумя врагами наедине, он все еще мог поддерживать световой экран, управляемый Великой Иллюзорной Пространственной Молнией, и заслонять ею вселенную.

Однако его противники также были грозными личностями. Так что даже если бы Император Долголетия Южной Оконечности смог на какое-то время обезопасить себя, экран молнии долго не продержался бы.

Более того, это было в тех обстоятельствах, когда Предки Дао не предпринимали никаких действий. Если бы Предок Дао прибыл из-за суматохи, то Императору Долголетия Южной Оконечности пришлось бы придумать способы сбежать и исчезнуть обратно в пустоту.

Пока Император Долголетия Южной Оконечности противостоял Бодхисаттве Махастхамапрапте и Девятиглавому Жуку, Стоглазый Монарх-Демон с другой стороны испытывал сильное желание действовать.

Он холодно уставился на Ян Чжаоге и Ян Ди.

В прошлом, когда он пытался вторгнуться в Блуждающие Нефритовые Небеса, он был вынужден молча страдать, наблюдая, как группа преемников Прайма Клира благополучно отбывает.

Что касается его, то его врожденные способности были разорваны Мечом Судного дня Фэн Юньшэна.

За сто лет культивирования Стоглазый Монарх-Демон, наконец, восстановил часть своей жизненной силы. Увидев группу Ян Чжаогэ, месть, запертая в его сердце, была на грани взрыва, отчего его глаза налились кровью.

Кроме Фэн Юньшэна, который культивировал Всеобъемлющее Абсолютное Уничтожение Бездны, и Главного Ясного Небесного Монарха, который культивировал Властное Уничтожение, Уничтожающее Хаос, Монарх-Демон с Сотней Глаз не уважал других врагов той же области культивирования.

Следовательно, несмотря на репутацию Янь Чжаогэ и Янь Ди, Монарх-Демон с Сотней Глаз совсем не волновался.

Его таланты были исключительно уникальны, а его способности не имели себе равных. Даже подавляющее большинство экспертов Великого Небесного Царства также ничего не могли сделать против него. Следовательно, он чувствовал, что это был подходящий момент, чтобы отомстить.

Даже если он не сможет убить своих противников лично, прибудет огромная партия подкреплений, если он потянет время еще немного. Ему нужно было только дождаться момента, когда Бодхисаттва Махастхамапрапта и Девятиглавый Великий Мудрец прорвутся через секретное искусство Императора Долголетия Южной Оконечности.

Таким образом, Стоглазый Демонический Монарх бесстрашно шагнул вперед.

“Юный Небесный Повелитель? Небеса Попирают Монарха? Такие потрясающие титулы. Вы когда-нибудь получали мое одобрение на такое звание?”

Стоглазый Демонический Монарх завопил и вытащил свой меч из ножен. Его темно-желтые мечи были похожи на огромные реки, устремленные в космос, и они устремились к этим двоим.

Янь Ди остался на месте и поднял правую руку. Он сделал хватающий жест в пустоте. Словно ухватившись за рукоять длинной сабли, он вытащил ее из пустоты.

Раздалась серия громовых раскатов, в результате чего в руках Янь Ди появился длинный меч пурпурного сияния, запряженный молнией.

Затем он поднял его над головой и рубанул вниз, вызвав инерцию неба, рушащегося вместе с ним!

Злобно дикие и властные сабельные огни пересеклись с темно-желтым мечом qis.

Перед вздымающимися огнями сабель эта длинная река, которая, казалось, соединялась с небесами, была разорвана вместе с мечом цис!

“Негодяй!” Монарх-Демон с Сотней Глаз был застигнут врасплох. Его меч цис переплелся воедино, и он убрал темное сияние, которое заслонило небо, сосредоточив его в единую колонну. Больше не заботясь о Янь Чжаоге и Гао Хане, он сосредоточился исключительно на том, чтобы разобраться с Янь Ди.

Янь Ди продолжал бесстрашно шагать вперед, оттесняя Монарха-Демона с Сотней Глаз своими даже властными и властными атаками.

Стоглазый Демонический Монарх был в ярости в своем сердце: “Всего за несколько сотен лет, как могло появиться так много раздражающих персонажей в Трех Четких Родословных?!”

Он подавил свой гнев вместе с презрением, и его взгляд стал спокойным и собранным.

Когда он снова атаковал, на его голове начали сходиться яркие вспышки.

После того, как вспышки блеска сошлись, Демоническая ци Монарха-Демона с Сотней Глаз бешено возросла, его сила сделала его тем, с кем никто не смел считаться.

Однако противником, с которым он столкнулся, был Ян Ди. С воем на его голове также появились яркие вспышки.

В тот момент, когда блеск сошелся, мощь сабли Янь Ди также продолжала расти. Он продолжал парировать меч Стоглазого Монарха-Демона цис и почти отрубил руку Стоглазого Монарха-Демона, держащую меч.

Стоглазый Демонический Монарх фыркнул. Два знака блеска сошлись на его голове, подняв его разум, ци и чувства до предельного предела.

Он больше не делал никаких оговорок. Он внезапно снял пояс вместе со своей мантией.

Раздевшись, Стоглазый Монарх Демонов поднял обе руки вместе, позволяя тысячам глаз, рассеянных по его косым сторонам, выпустить желтый туман и золотое сияние.

Жуткие желтые туманы вырывались из его косых сторон, казалось, образуя сгустки за сгустками облаков. Яркое золотое сияние сияло так яростно, как будто все пятьсот пар глаз горели.

Туман сияния окутал Янь Ди, казалось бы, ограничивая окружающее пространство, не давая Янь Ди больше двигаться.

Однако Янь Ди просто холодно взглянул на него и улыбнулся, сказав: “Ты не имеешь права голоса в наших титулах!”

Яркое сияние исходило из сияния на его голове. Он поднял пурпурную саблю сияния и поднял ее над головой.

Затем он обрушился с резким ударом!

Сабля Творения, Уничтожающая Небеса!

Какими бы грозными ни были способности Монарха-Демона с Сотней Глаз, плотно упакованный желтый туман мгновенно стал изменчивым, когда сабля Янь Ди могла пройти сквозь него.

Хотя желтые туманы постоянно пополнялись без конца, как будто этому не было конца, они продолжали уничтожаться атаками Янь Ди.

Обе стороны, казалось, зашли в тупик.

Однако рука Янь Ди, которой он держал свой меч, оставалась такой же стабильной, как и всегда. Со скоростью, которую невооруженный глаз не мог заметить, он постепенно снижался!

Ужасающее и властное лезвие сабли тоже опускалось.

Все ближе и ближе к Стоглазому Монарху-Демону!

Стоя лицом к сабле Янь Ди, он мог чувствовать холод и тепло, исходящие от длинного меча, запряженного молнией.

Возможно, его скорость была такой, как будто он не достигнет своей цели раньше, чем через несколько месяцев или даже лет.

Однако его прогресс был практически беспрепятственным. Никто не мог надеяться изменить ход событий, изменить его траекторию или ослушаться его.

Монарх Стоглазых Демонов сделал все, что мог, но это лишь немного отсрочило неизбежное.

В конечном счете произойдет то, что неизбежно!

Точно так же, как важное развитие мира, а также изменения в творении, никакая сила никогда не могла надеяться преградить ему путь!

Стоглазый Демонический Монарх в настоящее время был полон чувства поражения.

Его врожденные таланты и способности уже считались выдающимися, и едва ли кто-нибудь мог надеяться противостоять ему. Несмотря на то, что он находился в Царстве Бессмертных, он все еще мог совершить чудесный подвиг, победив кого-то с более высоким уровнем развития, в результате чего его имя стало широко известным на протяжении всей истории.

Однако в последние годы его постоянно встречали встречные.

В прошлом был Фэн Юньшэн, а в настоящее время Янь Ди.

Оба раза его загоняли в угол противники с более низким уровнем развития.

Теперь ему пришлось столкнуться с тем же выбором, когда он сражался против Фэн Юньшэна в прошлый раз.

Либо он сражается насмерть, либо медленно наблюдает, как проигрывает битву.

Разные противники, но снова сталкиваются с теми же обстоятельствами. Это заставило старого Демона, чья репутация уже сложилась в Средние века, чувствовать себя подавленным, пока у него не возникло желание сплюнуть кровь изо рта.

“Как и ожидалось, Янь Синьтан и Ди Цинлянь были поистине выдающимися талантами даже в прошлом”. Глядя на Янь Ди, Гао Хань похвалил его: “Однако Монарх, Попирающий Небеса, был тем, кто продолжил их наследие. Вы уже прошли далеко за пределы заложенных ими основ”.

“Я благодарю тебя за твою похвалу во имя моего отца. Однако сейчас, похоже, не подходящее время говорить об этом”. Ян Чжаоге посмотрел на Бодхисаттву Сарваниваранавискамбхина и других и отправил голосовую передачу с вопросом: “Даос Гао, как твои результаты?”

Гао Хань кивнул и отправил еще одну голосовую передачу: “Я почти закончил. Как насчет тебя, даоист Янь?”

“Мне и здесь хорошо”, — спросил Ян Чжаогэ. “С этим наши действия позже станут намного удобнее. Через определенное время мы сможем воспользоваться возможностью сбежать».

Ян Чжаогэ лично столкнулся с таким риском, чтобы прорваться через методы отслеживания своих противников, которые затем получили бы более высокие шансы на победу, сражаясь за Меч Бессмертного Конца позже.

Именно поэтому Гао Хань пришел вместо Лин Цин.

Теперь, когда их цели достигнуты, им придется подумать о том, как отступить невредимыми. Янь Чжаогэ спросил: “Мой отец выбрал эту старую сороконожку в качестве своего противника. Даос Гао, ты не против иметь дело с другими?”

Гао Хань улыбнулся: “Почему бы и нет?”

Говоря это, он поднял ладонь, заставляя сходиться и безграничные сияния.

По сравнению с методами буддизма, где сияние было чистым и блестящим, сияние в его ладони пылало огненным ожогом и имело еще большую массу!

В этот момент даже настоящее солнце не было таким ярким, как кулак Гао Хана.

Когда сияние распространилось на десятки тысяч миль, его взрывная сила уже приземлилась над Бодхисаттвой Сарваниваранавискамбхином.

Внезапно появился мешочек и направился к Гао Ханю.

Как будто он мог вместить в себя инь и ян, мешочек открылся, пытаясь вместить в себя яркое солнце Гао Хана.

Три буддийских Бханта не были такими агрессивными, как Стоглазый Демонический Монарх. Столкнувшись с Ян Чжаогэ и Гао Ханом, они не так спешили и только терпеливо разбирались с этими двумя.

Огромная партия подкреплений немедленно прибудет, как только Девятиглавый Великий Мудрец и Бодхисаттва Махастхамапрапта прорвутся через секретное искусство Императора Долголетия Южной Оконечности.

Хотя получение полного набора Четырех Мечей Бессмертного Уничтожения звучало прибыльно, поскольку Ян Чжаогэ и другие осмелились появиться, преимущества их захвата не померкнут по сравнению с Четырьмя Мечами Бессмертного Уничтожения.

Однако Ян Чжаогэ и другие были гораздо более жестокими, чем они ожидали.

«Восемнадцать архатов действительно оправдывают свое имя. Приветствую уважаемого Бханте Ангаджу.” Ян Чжаоге посмотрел на Архата из Мешочка, приближающегося к Гао Ханю, и вздохнул: “Когда центральные Благословенные Земли Саха были разделены, мне интересно, сколько из тридцати пяти Будд, пятисот Архатов и трех тысяч Почитаемых погибли от рук Будды Амитабхи. В то время как жизненная сила буддизма была сохранена, он все еще не достиг своих высот в эпоху средневековья, когда буддизм был в самом расцвете”.

Говоря это, он шагнул к Бодхисаттве Сарваниваранавискамбхину и Архату, Копающему Уши.

“Я всегда слышал, что ваш Будда доброжелателен. Если это так, и если вы поставили себя на наше место, то почему вы оказывали давление на нас, даосистов, во время Великого Бедствия?”

Бодхисаттва Сарваниваранавискамбхин с улыбкой держал лотос: “Мы просто идем другим путем. Наше развитие еще не достигло совершенства, и есть много проблем, в которых мы все еще не можем разобраться. Мы должны выглядеть дураками в твоих глазах, даос Янь.”

“Конечно, нет. Поскольку наши пути различны, тогда давайте решим наш исход с помощью нашей силы”. После того, как он закончил говорить, Янь Чжаогэ, казалось, внезапно расширился. В глазах буддийских Бхантов его фигура, казалось, заполнила весь космос.

Он шагнул вперед и мгновенно оказался перед Бодхисаттвой Сарваниваранавискамбхином.

Из поля зрения Бодхисаттвы Сарваниваранавискамбхина фигура, увеличившаяся в размерах, приблизилась к нему в следующее мгновение. Судя по тому, что он почувствовал, ему показалось, что все небо вот-вот обрушится на него.

Пять Объединений Qis, Великое Виртуальное Царство. В настоящее время Циклическое Небесное Писание Янь Чжаогэ уже достигло царства величайшего изумления. Без необходимости что-либо делать, просто стоя там в одиночестве, ужасающая аура Циклической Небесной Печати незаметно расширялась, подавляя разум и движения своего противника.

Состояние ума Бодхисаттвы Сарваниваранавискамбхина намного превосходило его сверстников из той же области, и он очень быстро пришел в себя.

Под его ногами вырос лотос, и он убежал, уплыв, выпрыгнув из зоны действия Циклической Небесной Печати.

Однако в этот момент Ян Чжаогэ внезапно протянул свою ладонь.

С этими словами разум Бодхисаттвы Сарваниваранавискамбхина снова оказался в ладони Ян Чжаоге!

Однако с другой стороны мелькнула фигура Архата, Копающего Ухо, и он оказался рядом с Ян Чжаогэ. Вытянув палец, он постучал по суставам запястья Ян Чжаогэ.

Как будто все действия Яна Чжаогэ соответствовали его ожиданиям.

В настоящее время они были похожи на двух коллег-коллег, которые знали технику друг друга наизусть. Казалось, что Ян Чжаогэ намеренно показал свое слабое место перед Ухом, Копая Архата.

Архат, Копающий Уши, тот, кто сделал себе имя в Стране буддизма, обсуждая “Инаугурацию Уха”.

Так называемое “Открытие слуха” подразумевало, что люди обрели способность распознавать через пробуждение осознания. Это было одним из шести корней осознания человечеством мира.

Среди Шести Корней Спокойствия Инаугурация Уха была одной из них.

В буддизме, помимо того, что закрывали глаза на мерзкие слова, они также утверждали, что никогда не прислушиваются к чужим секретам.

Бханте Нагасена был самым сведущим в Инаугурации Уха, поэтому другие дали ему имя Архата, Копающего Уши, что означает спокойствие его ушей.

С другой стороны, если бы его уши не искали спокойствия, и он прислушивался бы к тайнам других, он также стал бы одним из немногих сильнейших буддийских Бхантов по сравнению с теми, кто принадлежит к той же области.

Хотя ему еще предстояло стать Буддой, он мог воспринимать мысли других, что сделало его известным во всем мире.

Прямо сейчас он использовал методы, которые использовал, чтобы подчинить Дьяволов. Предсказывая движения Ян Чжаогэ, он затем ограничил бы движение своего врага.

Однако, как раз в тот момент, когда палец Архата, Копающего Ухо, собирался соприкоснуться с запястьем Ян Чжаоге, Ян Чжаоге внезапно щелкнул ладонью!

Внезапная смена действий полностью превзошла ожидания Архата, Копавшего Уши.

Это было не из-за стремительности Яна Чжаогэ или того, насколько он был глубоким. Вместо этого, это было так, как если бы Ян Чжаоге планировал этот шаг с самого начала.

Это был не Ян Чжаогэ, который поместил свои жизненно важные органы перед Ухом, Копающим Архата. Вместо этого Архат, Копающий Уши, казался тем, кто намеренно попал в ловушку Янь Чжаогэ!

Ян Чжаогэ сцепил пальцы вместе, схватив Архата за Ухо, Вырывая палец, и дернул его!

С резким “треском” палец этого буддийского Бханте, сравнимого с Небесным Монархом даосизма, был разорван на части.

Более того, треск не закончился просто так. Он продолжал распространяться вверх от Уха До пальца Архата, проходя через его запястье, руку и до локтя. Он не проявлял никаких признаков остановки и даже продолжал прогрессировать дальше!

В глазах Ян Чжаогэ на мгновение вспыхнул бирюзовый блеск.

Обладая Несравненным Небесным Писанием, он мог игнорировать высшие искусства буддизма, которые позволяли заклинателю читать мысли других.

После культивирования Небесного Писания Происхождения и Небесного Писания Воли Сердца он мог даже создавать иллюзии, выдавая фальшивое предсказание за Архата, Копающего Уши.

В настоящее время бесчисленные слои Циклической Небесной Печати перекрывались под ладонью Ян Чжаогэ. Они переплетались, перемещались и трансформировались, и все они вливались в Ухо, Копая тело Архата.

Несмотря на то, что он схватил только свой палец, казалось, что бесчисленные Циклические Небесные Печати приземлялись по всему его телу.

Даже с твердостью Золотого Тела Буддизма, его тело было мгновенно раздроблено, как разбитый фарфор, раздробленный Янь Чжаогэ на куски!

Буддийские техники боевых искусств постигали непостоянство жизни и смерти. Теории неразрушимой сущности были невероятно эффективны в тренировке прочности их плоти и устойчивости их разума.

Если бы можно было культивировать Золотое Тело, их защита стала бы устойчивой, делая их неуязвимыми для своих врагов.

Даже если бы их оборону можно было прорвать, при нормальных обстоятельствах дела бы не пошли на лад.

Большую часть времени практикующие буддийские боевые искусства полагались на прочность своих Золотых Тел, чтобы обмениваться ударами со своими противниками. Сталкиваясь с риском быть ранеными, они стремились к победе в тяжелых обстоятельствах, становясь триумфаторами, несмотря на то, что сталкивались с еще более сильными врагами. На самом деле, ходило много историй о том, как более слабые буддисты побеждали более сильных врагов.

Однако буддийский Бханте, эквивалент Небесного Монарха даосизма, уничтожил свое Золотое Тело кем-то из того же царства!

Более того, это был не просто удар ладонью по его телу.

Вместо этого это было слияние властной жестокости и изысканных боевых искусств, благодаря чему оно достигло уровня предельной глубины, создавая это непостижимое зрелище, ужасающее для созерцания.

Ян Чжаогэ схватил Архата за Ухо, впиваясь в него пальцем. Сокрушая его пальцы, Ян Чжаогэ также сокрушил его руку и намеревался сделать это по всему своему телу!

Свет Будды, сияющий на Ухо Архата, потускнел, показывая его признаки надвигающейся гибели.

Он сделал глубокий вдох, отчего на его голове внезапно загорелась золотая лампа, а изнутри появилась шарира.

Боевые искусства буддизма отличались от даосизма. Они не достигли вершины, не использовали Три Сошедшихся Венца Цветов и не достигли Объединения Пяти Ци.

Однако золотая лампа и шарира, появившиеся по мановению Архата, были идентичны Дуэту Цветов, Сошедшихся Короной Небесного Монарха Даосизма.

Находясь на пороге смерти, Архат, Копающий Уши, немедленно призвал свою шариру и опрокинул свою золотую лампу.

С этой усиливающей силой способности Архата, Копающего Уши, резко возросли. Янтарный свет Будды над Золотым Телом снова засиял ярким светом, еще больше усиливая его защиту, чтобы помешать подавляющей силе Ян Чжаогэ.

В то же время с неба спустилась шарира, сопровождаемая следами вспышек. Он бросился к Ян Чжаоге, пытаясь остановить атаку Ян Чжаоге.

Однако Ян Чжаогэ даже не потрудился пошевелиться. Слабые фиолетовые облака поднимались с поверхности его тела, заставляя его тело переключаться между состоянием иллюзорности и реальностью, как будто место, где он стоял, было всего лишь пустым пространством.

Благодаря сочетанию Великолепной Начинающейся Яркой Формы Пустоты и Величественного Безмерного Тела Простоты, его защита была намного сильнее, чем у подавляющего большинства буддистов Золотого Тела, что позволяло ему игнорировать эти нисходящие вспышки. Даже когда шарира рухнула вниз, она была отброшена Бессмертной Сущностью Ян Чжаогэ.

С другой стороны, ладонь Ян Чжаогэ продолжала высвобождать его силу вперед, и ничто не могло остановить его силу!

Даже после того, как Архат, Копающий Уши, проявил золотую лампу и шариру, которые еще больше увеличили его силу до предела и упругость его Золотого Тела, он все еще не мог защититься от безудержной властной силы Ян Чжаогэ. Раздавив его руку, сила продолжилась к плечу и даже намеревалась распространиться по всему его телу!

Несмотря на удивление, Архат, Копающий Ухо, не запаниковал, и выражение его лица оставалось невозмутимым.

Другой рукой он решительно отрубил себе плечо.

Плоть вырвалась из плеча Архата, Копающего Ухо, и от толчка вокруг тела Архата, Копающего Ухо, образовались трещины.

Ян Чжаогэ отпустил свою ладонь, когда рука Архата, Копавшаяся в Ухе, превратилась в пылинки, больше не существуя.

Затем его ладонь продолжила движение вперед, мгновенно достигнув головы буддийского Бханте. Нанесенные тяжелые травмы, по-видимому, привели к снижению ловкости и силы.

Бодхисаттва Сарваниваранавискамбхин и Архат Мешочка в стороне, даже Бодхисаттва Махастхамапрапта был удивлен.

Менее чем за три хода один из Восемнадцати Архатов буддизма, чья защита превосходила защиту от врагов того же царства – Архат, Копающий Уши, был близок к тому, чтобы быть забитым до смерти Ян Чжаоге!

Вспышка белого тлеющего света Будды устремилась вниз, поглотив Ухо, Копающее тело Архата внутри.

Ладонь Янь Чжаогэ опустилась на белое сияние.

В это мгновение голова Архата, Копающего Уши, самопроизвольно задрожала, и белое сияние непрерывно замерцало. Утратив свое намерение разума и спокойствия, он стал сильно раздражать глаз.

Это была защита Бодхисаттвы Махастхамапрапты.

Бодхисаттва Сарваниваранавискамбхин воспользовался возможностью, чтобы потрясти лотос в своей руке, приказав Жемчужине Чинтамани заискриться сиянием. Затем он использовал его, чтобы схватить Архата, Копающего Ухо, и в конечном итоге спас Архата, Копающего Ухо, от хватки смерти.

В то время как Бодхисаттва Махастхамапрапта спас Архата, Копающего Уши, его давление на Императора Долголетия Южной Оконечности уменьшилось, позволив Императору Долголетия Южной Оконечности отбросить Девятиглавого Жука, который сосредоточился на уничтожении Великой Иллюзорной Пространственной Молнии.

Девятиглавый Жук был в ярости. Он отвел взгляд и со злобными проблесками посмотрел на Яна Чжаогэ.

Бодхисаттва Махастхамапрапта и он намеревались также оставить Императора Долголетия Южной Оконечности позади, поэтому они так тревожно контактировали с внешним миром.

Теперь, когда Девятиглавый Жук пришел в ярость, он покинул Императора Долголетия Южной Оконечности и перенес свою цель на Яна Чжаоге и других.

Даже если Император Долголетия Южной Оконечности сбежит, ему придется оставить Янь Чжаогэ и Янь Ди в окружении!

Ян Чжаогэ посмотрел на белое пламя и огни Будды, загораживающие его ладонь, и тихо усмехнулся.

Из его ладони внезапно вырвалось жуткое зеленое сияние.

Когда зловещее сияние замерцало, в руке Ян Чжаогэ появился древний длинный меч.

Холодное зеленое сияние циркулировало по поверхности древнего меча, плотное сияние меча поглощало весь космос, мгновенно заставляя окружающий мир купаться в зеленом цвете.

Даже с белым пламенем Бодхисаттвы Махастхамапрапты и огнями Будды, которые освещали все окрестности, центр его яркости был окрашен в зеленый цвет. Это было похоже на рану, разрывающую на части блестящую Страну буддизма.

Везде, где проходило зеленое сияние, белые пятна, сияющие светом разума, казалось, достигли своего конца, уходя в свою кончину.

С мечом в руке Ян Чжаогэ вел себя значительно иначе, чем обычно. Где бы ни проходили огни его мечей, все дао рушилось, в то время как мириады законов разрывались!

Бессмертное Истребление!

Везде, где проходили ужасающие огни мечей, Ян Чжаогэ отсекал огни Будды Бодхисаттвы Махастхамапрапты.

Пробившись сквозь огни Будды, острие меча мгновенно приблизилось к Уху Архата и Бодхисаттвы Сарваниваранавискамбхина.

Архат, Копающий Уши, только что избежал смерти под защитой Бодхисаттвы Махастхамапрапты. Он вздохнул с облегчением. Но, будучи не в состоянии отреагировать, он мог только в ужасе наблюдать, как свет меча снова приближается к нему.

Зеленое сияние было безмолвным, и от него не чувствовалось никакого ужасающего импульса. И все же именно эта тишина навевала ужас, сродни тому, что испытываешь, наблюдая за самим наступлением Судного дня.

Когда тонкие нити зеленого сияния сошлись, они безмолвно разрушили огни Будды Бодхисаттвы Махастхамапрапты, погасив пламя Будды вечного огня.

Он бесшумно прорвался сквозь Ухо, Копая фигуру Архата, стирая его янтарно-золотое Тело.

В отличие от предыдущей Циклической Небесной Печати Янь Чжаогэ, эта атака не была такой жестокой. Когда свет меча прошел сквозь него, на теле Архата, Копавшего Ухо, не было видно никаких других ран, кроме красной точки, внезапно появившейся у него на лбу.

Зеленые огни мечей мгновенно исчезли, достигнув своей цели, оставив только точку позади Уха, Впивающуюся Архату в лоб. Подобно сдутому воздушному шару, слабые янтарные огни Будды непрерывно просачивались изнутри, не имея возможности остановить их утечку.

Вскоре после этого просочилась информация о жизни одного из Восемнадцати архатов буддизма.

С Бессмертным Мечом Уничтожения в руке Ян Чжаогэ силой прорвал защиту Великого эксперта Небесного Царства, лишив жизни Архата, Копающего Уши, перед Бодхисаттвой Махастхамапрапта!

Успешно достигнув своей цели одним ударом, Меч Бессмертного Уничтожения крутанулся в руке Яна Чжаогэ, изогнувшись под красивым углом. Затем он метнулся в другом направлении и сумел преградить путь Лопате с Полумесяцем Девятиглавого Жука, который направлялся в его сторону!

Под изящным вращением Меча Бессмертного Уничтожения ему удалось уменьшить большую часть великолепия Великого эксперта Небесного Царства, позволив Ян Чжаоге убить Архата, Копающего Уши, до того, как прибыл Девятиглавый Жук.

Девятиглавый Жук пришел в ярость.

Хотя Архат, Копающий Уши, принадлежал к другой фракции, чем он, он все еще не мог помешать Ян Чжаоге убить этого буддийского Архата до его прибытия. Как мог этот Великий Демон не прийти в ярость?

Все его головы взревели в унисон, вызвав сотни тысяч яростных порывов ветра, бушевавших по всей округе.

Одного порыва ветра было достаточно, чтобы убить бесчисленное множество Великих Виртуальных Небесных Монархов.

И теперь сотни тысяч этих ветров объединились вместе, устремляясь к Ян Чжаоге с силой, способной разорвать небо и землю на части.

Бирюзовое сияние вспыхнуло в глазах Ян Чжаогэ. В его руке Меч Бессмертного Уничтожения стильно трансформировался, заставляя бесчисленные огни мечей переплетаться вместе, используя сотни тысяч формаций мечей. С каждым формированием, имеющим дело с каждым порывом ветра, им удавалось забаррикадировать Девять Небесных Штормов, способных разорвать небо на части.

В то же время за спиной Яна Чжаогэ внезапно появился Архат Мешочка-Мешка. Затем, держа свой мешочек в руке, он упал на Янь Чжаогэ.

Архат Мешковины бросил Гао Хана и решил сначала разобраться с Янь Чжаогэ.

Ян Чжаогэ поднял пустую руку, схватив мешочек с Мешком Архата, и остановил план этого противника.

В его ладони было что-то похожее на топор и алебарду. С инерцией, использованной для того, чтобы открыть небеса и расколоть землю, он пронзил, казалось бы, бездонный мешок!

Архат Мешочного мешка решил отложить Гао Хана в сторону и нацелиться на Янь Чжаогэ со своим мешочком.

В то время как Меч Бессмертного Уничтожения в мече Янь Чжаогэ был очень угрожающим, он должен был забаррикадироваться от ветров Девятиглавого Великого Мудреца. Если будет допущена ошибка, это может привести к тому, что ему отрубят голову.

Архат Мешковины воспользовался этим подходящим моментом и внезапно приблизился к спине Ян Чжаогэ с лотосами, цветущими везде, где он проходил.

После того, как этот мешочек открылся, темное пространство внутри мешало оценить, что было внутри.

Его эффекты были похожи на высшее боевое искусство Храма Учжуан – Небесная Земля в Рукаве. Естественно, Архат Мешочка был намного слабее, чем Изначальный Подавляющий Бессмертный Великого Небесного Царства. Однако среди других Великих экспертов Виртуального царства его методы считались первоклассными среди всех остальных.

Если бы противник того же царства был искривлен в своей сумке, он бы потерялся внутри, не в силах вырваться из ее оков.

Однако бирюзовое сияние мелькнуло в глазах Ян Чжаогэ, как будто он уже ожидал действий Архата Мешочка.

Когда Мешочек-Мешок Архата достиг его спины, его пустая левая рука уже была высоко поднята.

Когда Архат с Мешком намеревался заманить его внутрь, его левая рука уже была пронзена мешком.

Потоки ци обвились вокруг левой руки Янь Чжаогэ, которая держала подобие топора и алебарды.

В следующее мгновение эти потоки ци взорвались во всех направлениях, причем центром взрыва стала левая рука Ян Чжаогэ!

Дальнейшая трансформация в Небесной Раскалывающей Алебарде.

Хаос Распада!

Сила, использованная для создания изначальной пропасти и прародителя всего творения!

Разрывая хаос на части, обуздывая творение из ничего. По мере расширения космоса все мириады существ ожили.

По мере того, как ужасающие потоки qis расширялись наружу, они разрушали запутанное пространство, существующее в мешке Архата Мешочка!

Среди хаотического хаоса стихии земли, воды, огня и ветра бушевали повсюду и, наконец, вызвали взрыв.

Однако с Распадом Хаоса Ян Чжаогэ хаос стихий быстро стабилизировался.

От стабильного состояния к хаосу и возвращению от хаоса к стабильности. Новый мир и новый свод правил были высечены в камне именно так.

Однако этот набор правил не был определен Архатом Мешочка.

Вырвавшись из ветхого завета и приветствуя совершенно новое будущее. С тех пор как родился новый мир и установилась новая эра, все, что было старым, должно быть похоронено и уничтожено историей.

Со звуковым эффектом “разрыв” сумка Архата Мешочка была разорвана силой Ян Чжаогэ!

Архат из Мешочка-Мешка тихо повторял буддийскую доктрину. Убрав свой сломанный мешочек, он быстро отступил.

Однако в то же время за его спиной внезапно появилась ладонь.

Ладонь все это время молчала, как будто пряталась в мрачной темноте.

Прежде чем ладонь смогла приблизиться к Мешочку с Архатом, в лишенной солнца пустоте засияло ослепительное сияние, сияющее еще ярче, чем солнце соляриса.

Величественная сила обрушилась на тело Архата из Мешочка, мгновенно разорвав его Золотое Тело на куски.

Это была атака Гао Хана

Архат Мешковины оставил Гао Хана в стороне и повернулся, чтобы напасть на Янь Чжаогэ. Это, несомненно, было то же самое, что предоставить Гао Ханю полную свободу действий в сложившейся ситуации.

Архат из Мешочка осмелился сделать это, потому что Бодхисаттва Сарваниваранавискамбхин был рядом, чтобы удержать Гао Хана.

Не было необходимости в словесном общении и требовалась только химия друг с другом.

Бодхисаттва Сарваниваранавискамбхин не мог защитить Архата, Копающего Уши, но в этой ситуации его не беспокоили угрызения совести. Увидев движения Архата с Мешочком, он быстро перешел к сдерживанию Гао Хана.

Однако неприметный Гао Хань поднял Знамя Святого Сияния, которое он никогда раньше не вынимал, аннулировав лотос Бодхисаттвы Сарваниваранавискамбхина и Жемчужину Чинтамани.

Затем Гао Хань запечатлел силу своей ладони на спине Архата Мешочка. Он превратился из клубящейся тьмы в ослепительное сияние и вернулся в свое состояние тьмы.

Архат Мешочка-Мешка изначально активировал глубины Самудайя-сатьи [1]. Это развязало все виды буддийских оборонительных высших боевых искусств, чтобы свести на нет атаки Гао Хана и скрыть чувство боли и разочарования, которое он испытывал.

Однако Гао Хань внезапно превратил свое солнце в Кету, его ослепительный блеск превратился в жуткую, мрачную тьму. Когда Архат из Мешочка втянул свою Самудайя-сатью в свое тело, зловещая призрачная сила Гао Хана последовала за ним. Спектральная сила проникла глубоко в Архата Мешочка, сделав его неспособным к какой-либо защите.

В то же время, после того, как Знамя Святого Сияния Гао Хана аннулировало жемчужину Бодхисаттвы Сарваниваранавискамбхина, Бодхисаттва немедленно изменил свою технику, заменив свой интеллект Бодхи Осиными Глазами Девараджаса. Затем, используя подавляющую силу, которую Девараджас использовал для подчинения Дьяволов, его ладонь ударила в сторону Гао Хана.

Вся фигура Гао Хана, казалось, была окутана бесконечной тьмой.

С точки зрения Янь Чжаогэ, это напоминало сцену, где Возвышенное Скрытое Светило – Ян Цэ возродился и даже достиг Короны Дуэта Цветов, достигнув Виртуального Бессмертного Царства Пика.

Защита Архата Мешочка была прорвана Гао Ханом, и в ответ все его тело было запятнано силой Гао Хана. Между тем, значительная часть атак Бодхисаттвы Сарваниваранавискамбхина также была сведена на нет Гао Ханом.

В то время как фигура Гао Хана раскачивалась после удара Бодхисаттвы Сарваниваранавискамбхина, он был в полном порядке и выглядел шикарно.

После того, как Архат еще больше повредил Мешочек с Мешком, из-за чего он потерял свою боевую доблесть, аура Гао Хана снова изменилась.

В бесконечной темноте снова засияло сияние. Гао Хань обернулся, и его ладонь столкнулась с техниками Девараджи Бодхисаттвы Сарваниваранавискамбхина, отказавшись при этом от своей пассивной позиции.

Когда Хаос Распада Ян Чжаогэ разорвал Мешочек Архата, Девятиглавый Жук пришел в ярость.

На его голове сошлись три короны. С ревом Девятиглавый Жук убрал свою Лопату в форме Полумесяца и преобразился!

Великий Мудрец Расы Демонов проявил свою истинную форму, превратившись в девятиглавую птицу, чья фигура затмевала небеса. Все девять его голов взревели в унисон, заставив окружающие звезды сойти со своих орбит, создав в космосе явление, похожее на метеоритный дождь.

Бесчисленные порывы ветра проносились по окрестностям, неистовствуя во всей пустоте.

Бирюзовое сияние мерцало в глазах Ян Чжаогэ, рисуя руну, значение которой было непостижимо.

Держа в руке Меч Бессмертного Уничтожения, искусство меча Яна Чжаогэ внезапно изменилось, доведя его контроль над этим древним мечом до максимума.

Густо-зеленые огни мечей переплетались друг с другом, проявляясь один за другим в виде образований мечей, препятствующих штормам.

Для подавляющего большинства Великих Виртуальных Бессмертных создание каждой формации меча истощило бы огромное количество сил.

Однако, как человек, который изучил так много различных высших боевых искусств и имел такое прочное накопление, поддерживающее его, Ян Чжаогэ оставался невозмутимым, несмотря на такое ужасающее истощение. Он также тщательно рассчитывал время атак, не позволяя Девятиглавому Жуку обнаружить какие-либо слабые места.

С другой стороны, борьба Янь Ди против Стоглазого Повелителя Демонов достигла своего пика интенсивности.

Пока плотный желтый сияющий туман продолжал служить защитой, сабля Янь Ди все еще опускалась, постепенно приближаясь к Стоглазому Повелителю Демонов.

Хотя его скорость была медленной, по его инерции не чувствовалось никаких колебаний, и не было никакого способа изменить его траекторию.

Стоглазый Повелитель Демонов решительно отказался от своей защиты и взмахнул мечом, отчего желтая и мутная река мечей-ки хлынула в сторону Янь Ди.

Как только препятствие исчезло, сабля Янь Ди тоже стала быстрее и метнулась к Стоглазому Повелителю Демонов.

Эти двое использовали оскорбление против оскорбления, что, по-видимому, привело к междоусобной ситуации.

Ситуация была точно такой же, как в предыдущей битве между Стоглазым Повелителем Демонов и Фэн Юньшэном.

Сердце Стоглазого Повелителя Демонов было наполнено страхом и беспомощностью. До начала боя он никогда не ожидал, что его загонят в угол до такой степени.

Что самое возмутительное, в то время как фигура Янь Ди была обездвижена после того, как ее поглотили его золотое сияние и желтый туман, бесцветный лотос все еще цвел на голове Янь Ди.

У лотоса, чья периферия была размытой и напоминала туманность, изящно раскрывались лепестки, слой за слоем.

Когда меч-ки Стоглазого Монарха-Демона устремился к Янь Ди, их встретило Облако Великолепия Великой Простоты. После того, как он некоторое время вращался в воздухе, меч Монарха-Демона с Сотней Глаз, казалось, вошел в огромный и безграничный океан. Они исчезли совершенно бесследно, не позволив ему вообще причинить вред Янь Ди.

С другой стороны, сабельные огни Янь Ди уже достигли макушки головы Стоглазого Монарха Демонов!

Монарх-Демон с Сотней Глаз наблюдал расширенными глазами, как приближается атака Янь Ди. К счастью, защита Бодхисаттвы Махастхамапрапты прибыла еще раз. Его ослепительно яркие огни Будды, похожие на белое пламя, опустились, не давая сабле Янь Ди продвинуться дальше.

Только, отвлекшись на такой поворот событий, молния Императора Долголетия Южной Оконечности немедленно окружила Бодхисаттву Махастхамапрапту.

Прогремела серия раскатов грома. Когда вспыхнула молния, они не только поглотили Бодхисаттву Махастхамапрапту, они даже были брошены в сторону Девятиглавого Жука, заставив Девятиглавого Жука временно отказаться от нападения на Ян Чжаоге.

Однако Бодхисаттва Махастхамапрапта не спешил. Вместо этого он размышлял, глядя на Бессмертный Меч Уничтожения, которым владел Ян Чжаогэ.

Зеленое сияние, струящееся вокруг Бессмертного Меча Уничтожения, пронизано ужасной тишиной неминуемой гибели и может прорваться сквозь мириады законов.

Однако, в то время как он вселял благоговейный трепет в других, он мог легко предупредить и другие существа высшего царства.

Когда по всему космосу завыли ветры, грозовой экран, созданный Великой Иллюзорной Пространственной Молнией Императора Долголетия Южной Оконечности, внезапно дестабилизировался, как будто на его внешнюю поверхность внезапно было оказано внешнее давление.

“Предок Дао был предупрежден”. Император Долголетия Южной Оконечности, Бодхисаттва Махастхамапрапта и Девятиглавый Жук знали о том, что только что произошло.

Предок Дао не спускался лично, но его внимание уже было переключено на эту сторону.

Секретная техника Императора Долголетия Южной Оконечности может помешать Бодхисаттве Махастхамапрапте и Девятиглавому Жуку передавать информацию извне. Однако в тот момент, когда Предок Дао начнет действовать, им будет некуда отступать.

В такой ситуации императору Долголетия Южной Оконечности пришлось бежать как можно быстрее.

Ян Чжаогэ также был больше не способен управлять Бессмертным Мечом Уничтожения. Хотя это был артефакт, его нынешнему владельцу – Ян Чжаогэ-еще предстояло подняться в Великое Небесное Царство.

Однако сегодняшняя ситуация была уникальной. Никто не мог предсказать, какой Предок Дао будет действовать с отклонением от нормы.

Ян Чжаогэ, Император Долголетия Южной Оконечности, и другие немедленно заставили своих врагов отступить и начали покидать нынешнюю вселенную.

Бодхисаттва Махастхамапрапта и Девятиглавый Жук немедленно перешли от защиты к нападению.

В настоящее время ярость Девятиглавого Жука была обуздана. Успокоившись, он только надеялся задержать Яна Чжаогэ и остальных и потянуть время до того, что должно произойти дальше.

Среди противников одного и того же царства их шансы на побег были чрезвычайно высоки, если бы одна сторона сосредоточилась исключительно на отступлении.

Однако их методы отступления отличались друг от друга.

Без преимущества в скорости, такого как Roc в Десять Тысяч Облачных Миль, Яну Чжаоге, Императору Долголетия Южной Оконечности, и другим будет нелегко отступить, особенно с Бодхисаттвой Махастхамапраптой и вмешательством Девятиглавого Жука.

С этой кратковременной задержкой их побег больше не будет гарантирован, если прибудут другие.

Бодхисаттва Махастхамапрапта и Девятиглавый Жук хорошо знали об этом факте. Таким образом, они продолжали сдерживать своих врагов и подчеркивали Ян Чжаогэ и Меч Бессмертного Уничтожения.

Однако в этот момент экран молнии разлетелся вдребезги с плотной, но мощной силой, исходящей изнутри.

Огни Будды Бодхисаттвы Махастхамапрапты и порывы ветра Девятиглавого Жука столкнулись с охрой и плотным сиянием. Буддист и Демон одновременно нахмурились: “Королева Земли!”

Бескрайняя почва, казалось, окутала все вокруг, мешая врагам преследовать Ян Чжаогэ и других.

Гром раздался с Южной Оконечности со стороны Императора Долголетия. Когда его молния ударила в землю, бесчисленные высокие деревья внезапно фанатично выросли на почве.

В одно мгновение в огромном космосе внезапно возник огромный лес.

Огромная площадь, покрытая лесом, казалось, заполнила весь космос, и каждое дерево было невероятно высоким. Каждый из них был подобен колоннам, которые поддерживали небо.

Пышные ветви были похожи на клетки, в которые были заключены Великие эксперты Небесного Царства, такие как Девятиглавый Жук и Бодхисаттва Махастхамапрапта.

В следующее мгновение сильные порывы ветра прорезали высокие деревья, как острые лезвия.

Ослепительные огни Будды также сияли в темных областях, затененных деревьями наверху, и даже продолжали расширяться наружу, оттесняя окружающий лес.

Бодхисаттва Махастхамапрапта и Девятиглавый Жук легко вырываются из заточения.

Однако силуэты Ян Чжаогэ, Императора Долголетия Южной Оконечности, и других уже давно исчезли.

Бодхисаттва Сарваниваранавискамбхин держал Ухо, Копая труп Будды. С другой стороны, рядом с ним стоял Мешочек-Архат, чье Золотое сияние Тела слабо уменьшалось. Они оба вздохнули.

Стоглазый Демонический Монарх был сбит с толку, и выражение его лица стало чрезвычайно мрачным.

Девятиглавый Жук вернулся в свою человеческую форму, выражение его лица было еще более мрачным, чем у Стоглазого Повелителя Демонов: “Королева Земли…”

Выражение лица Бодхисаттвы Махастхамапрапты было все еще достаточно спокойным. Только, когда он смотрел на Ухо, Выкапывающее труп Будды, его лицо было наполнено печалью.

В тени смутно вырисовывался силуэт.

Через некоторое время Архаичный Будда Дипанкара и Рух Десяти Тысяч Облачных Миль появились во Вселенной вместе со своей группой буддийских и Великих экспертов по Демонам.

“Даосская Земля оказала помощь, и мы не смогли удержать их здесь”, — сказал Бодхисаттва Махастхамапрапта.

Выражение Архаичного Будды Дипанкары оставалось невозмутимым: “Итак, даосская Земля вступила в борьбу. Интересно, будет ли даос Сюань Ду тоже участвовать в этом?”

Он тихо сказал: “В прошлый раз это был Нефритовый Иллюзорный дворец. Может ли на этот раз быть Странствующий Нефритовый дворец?”

“Используя эту возможность, чтобы найти Странствующий Нефритовый дворец?” — холодно произнес Рок Десяти Тысяч Облачных Миль.

Архаичный Будда Дипанкара размышлял: “Если мы говорим о Главном сокровище Ясной линии, то есть особое сокровище, которое выделяется…”

Хотя это и было спорно, его уникальность, казалось, была на одном уровне с Формированием Бессмертного Истребления.

Знамя Шести Душ

Еще в Древние Инвестиции эпохи Богов, после того, как Главный Ясный Повелитель Нуминозных Сокровищ потерял Бессмертную Формацию Уничтожения, он усовершенствовал еще одно сокровище и завещал Знамя Шести Душ. На знамени были начертаны имена Изначального Небесного Владыки, Владыки Дао и Добродетели, Проводника, Даосского Чжунти и двух других имен. Более того, все они были ключевыми фигурами во время войны.

После того, как Мириады Бессмертных были уничтожены, Повелитель Нуминозных Сокровищ намеревался активировать Знамя Шести Душ, столкнувшись с осадой других Предков Дао.

Однако Длинноухий Бессмертный Дингуан, приказавший защищать Знамя Шести Душ, бросил вызов приказам своего хозяина и спрятал Знамя Шести Душ среди хаоса, тем самым заставив его не играть никакой роли в войне.

После того, как война Бессмертных Мириадов закончилась, Длинноухий Дингуан Бессмертный отправился на встречу с другими Предками Дао вместе со Знаменем Шести Душ.

Среди всех шести имен на Знамени Шести Душ было два, которые не могли противостоять силе этого сокровища. Таким образом, другие Предки Дао убрали свое имя со знамени.

Затем остальные четыре Предка Дао использовали свои способности и получили прямое попадание от Знамени Шести Душ, что позволило им в конце концов остаться невредимыми, что озадачило общественность.

После истощения силы Знамени Шести Душ, Великий Ясный Владыка Дао и Добродетели изначально владел им. Однако после того, как Три Клира вышли за пределы вместе, Знамя Шести Душ было возвращено в Прайм-Клир и помещено обратно в Странствующий Нефритовый дворец.

Только после того, как Странствующий Нефритовый Дворец бесследно исчез, вопрос о том, существовало ли еще Знамя Шести Душ или нет, остался без ответа.

Это сокровище было совершенно особенным. Его создание должно было помочь Повелителю Нуминозных Сокровищ обратить приливы в свою пользу, которые он явно усовершенствовал, чтобы иметь дело с другими Предками Дао.

Позже было доказано, что его принятие желаемого за действительное в конечном итоге не сработало.

Однако вокруг этого баннера все еще существовали некоторые разногласия.

Например, после удаления двух имен было ли знамя все еще в его полной форме, или его сила достигла того, чего ожидал от него Повелитель Нуминозных Сокровищ?

Более того, имел ли Длинноухий Дингуан Бессмертный, молящийся Знамени Шести Душ, тот же эффект, что и Повелитель Нуминозных Сокровищ Царства Дао?

Конечно, были также споры вокруг того, почему Повелитель Нуминозных Сокровищ не использовал это знамя лично и не передал его Длинноухому Дингуангу Бессмертному.

Сила Знамени Шести Душ стала настоящей загадкой в Древнюю эпоху.

Однако это сокровище действительно было исключительным.

Это было настолько уникально, что Архаичный Будда Дипанкара, Бодхисаттва Махастхамапрапта и другие могли плыть по течению и притворяться, что исследуют его с полным вниманием. Когда их силы были отвлечены, а энергия иссякла, группа Ян Чжаогэ могла удобно “пренебречь” стороной Меча Бессмертного Конца.

По сравнению с Земным Знаменем Абрикоса Инь-Ян, Знамя Шести Душ, несомненно, было гораздо более убедительным.

“Странствующий Нефритовый дворец должен быть таким же, как Нефритовый Иллюзорный дворец, верно? Разве они не должны были уже опустеть?” — спросила Рух за Десять Тысяч Облачных Миль.

Архаичный Будда Дипанкара ответил: “Кто-нибудь другой узнает больше об этом вопросе”.

Он посмотрел в сторону Рок Десяти Тысяч Облачных Миль и других Великих Демонов.

Рух Десяти Тысяч Облачных Миль нахмурился и сказал Маленькому Святому Расы Демонов рядом с ним: “Свяжитесь с центральными Благословенными Землями Саха и спросите Радостного Будду Дингуана».

Дингуан Радостный Будда, также известный как Длинноухий Дингуан Бессмертный в Древнюю эпоху.

После того, как он отвернулся от Главной Ясной линии даосизма, он присоединился к Западной религии буддизма, став Буддой в центральных Благословенных Землях Саха.

Когда Будда Майтрейя превратил центральные Благословенные Земли Саха в Благословенные Земли Белого Лотоса, в буддизме произошел бунт, который глубоко ранил Радостного Будду Дингуана до такой степени, что он вернулся в Великое Виртуальное Царство.

Его основы были повреждены, и он не видел света для того, чтобы вернуться к своему первоначальному «я». В конце концов, чтобы вернуться в Великое Небесное Царство, он вступил в Благословенные Земли Белого Лотоса и, наконец, достиг просветления еретического буддизма.

В прошлом ему было поручено защищать Знамя Шести Душ, и он пошел вперед, чтобы бежать вместе со знаменем.

Следовательно, Архаичный Будда Дипанкара и Рпц в Десяти Тысячах Облачных Миль сразу же подумали о нем.

Услышав Рок Десяти Тысяч Облачных Миль и других Великих Демонов, все еще называющих Благословенные Земли Белого Лотоса центральными Благословенными Землями Саха, Архаичный Будда Дипанкара никак не отреагировал и просто спокойно ждал в стороне.

Получив ответ, Рпц Десяти Тысяч Облачных Миль нахмурилась и сказала: “Согласно Радостному Будде Дингуан, Знамя Шести Душ могло быть помещено обратно в Странствующий Нефритовый дворец».

“Мы умоляем даоиста Дингуана помочь нам в его поисках“, — сказал Архаичный Будда Дипанкара, сложив ладони вместе.

Бодхисаттва Махастхамапрапта и другие буддийские Бханты стояли позади него, их лица были полны торжественности и суровости.

Рпц в Десяти Тысячах Облачных Миль не стала тратить время впустую и немедленно приказала другим связаться с Радостным Буддой Дингуангом.

Когда две разные группировки войск стояли вместе, властное чувство пронизывало их окружение.

Архат, Копавший Уши, погиб, что привело к нынешним кислым выражениям буддистов.

Что касается Расы Демонов, то Девятиглавый Жук и Стоглазый Демонический Монарх тоже скрипели зубами. Вспоминая страдания, которые он испытал, когда Ян Чжаогэ и другие искали Меч Уничтожения Бессмертных, Бессмертный с Головой Дрейка кипел от ярости.

«Знамя Шести Душ и Меч Бессмертного Уничтожения могут быть важны, но давайте сначала сосредоточимся на поимке этих негодяев даосизма”. Девятиглавый Великий Мудрец холодно сказал: “Их скорость расширения была слишком быстрой в течение прошлого столетия».

Архаичный Будда Дипанкара сказал: “Естественно. В противном случае мы бы не объединили усилия, чтобы преследовать их в течение последних нескольких десятилетий”.

В настоящее время ненависть всех была направлена на одну и ту же цель.

Однако у всех них были свои мысли, спрятанные глубоко в сердцах.

«Если бы Лу Я не напомнил нам, мы могли бы быть обмануты этими мошенниками”. Рок Десяти Тысяч Облачных Миль подумал: “Давайте посмотрим, какое шоу вы будете разыгрывать. После того, как вы начнете свою борьбу против Трех Явных преемников Бессмертного Двора, наши сверстники отправят вас всех на покой вместе”.

…

После успешного побега Император Долголетия Южной Оконечности и “Королева Земли” исчезли в пустоте.

Ян Чжаогэ убрал Меч Бессмертного Уничтожения: “Хорошо, пришло время для нашего следующего шага”.

“Так жаль, что Старший Лорд не указал, где находятся координаты Блуждающего Нефритового дворца”. Гао Хань вздохнул: “В противном случае, если бы Знамя Шести Душ действительно находилось в Блуждающем Нефритовом дворце, и наши сверстники могли бы найти его, тогда для нас это была бы отличная возможность».

“По-прежнему ли Знамя Шести Душ все еще присутствует внутри или нет, все еще неизвестно. Давайте подумаем об этом позже и сосредоточимся на том, что сейчас перед нами”, — сказал Ян Чжаогэ.

“Пожалуйста, делайте все по велению своего сердца, вы двое». Гао Хань улыбнулся и сказал: “Я буду продолжать создавать здесь обманчивые иллюзии и продолжать выполнять свою роль до конца, пока все наконец не утихнет».

“Мы благодарим вас за ваш вклад, даос Гао”, — сказал Ян Чжаогэ. “Если у вас есть время, подумайте о том, чтобы присоединиться к финальному веселью. В конце концов, этот вопрос связан с будущим даосизма, и только от этого зависит, добьемся мы успеха или нет”.

Гао Хань улыбнулся и сказал: “Как вы и сказали, если я смогу, я сделаю все возможное, чтобы принять в этом участие. Только я не так вездесущ, как Великий Небесный Бессмертный. Надеюсь, я не пропущу время”.

“Ну что ж, тогда мы откланяемся. Берегись, даос Гао”. Янь Чжаогэ и Янь Ди превратились в лучи сияния, и они исчезли в глубинах космоса.

Гао Хань наблюдал, как они уходили, и пробормотал: “Действительно ли Формирование Бессмертного Истребления появится еще раз?”

Покинув Гао Хань, Янь Чжаогэ и Янь Ди начали скрывать свои следы и отправились в точку встречи, чтобы встретиться с Сюй Фэем и Гао Цинсюанем.

Встретившись друг с другом, Гао Цинсюань не стал терять времени даром и сразу же достал древний меч, мерцающий красным сиянием.

Только на рукоять Меча-Ловушки Бессмертного был наклеен талисман.

Янь Чжаогэ передал Меч Бессмертного Уничтожения Гао Цинсюаню и получил Меч Бессмертного Конца. Он немедленно достал ключ, полученный в пещерном поместье Владыки Даосских Путей, и начал проводить свой ритуал в поисках последнего Бессмертного Завершающего Меча.

Хотя они знали, что Меч Бессмертного Конца все еще находится у Неизмеримого Небесного Владыки и Бессмертного Двора, они все равно должны были выполнить свою часть действия.

Поскольку он намеревался заманить Ян Чжаогэ и других, Неизмеримому Небесному Господу, естественно, придется положить приманку. Он никак не мог взять с собой Меч Бессмертного Конца, сражаясь против Будущего Будды.

В настоящее время Меч Бессмертного Конца следовало бы оставить в покое в заброшенной части бескрайних окраин пустоты.

Конечно, эта покинутая часть, должно быть, также была изменена Неизмеримым Небесным Господом.

Пока Ян Чжаогэ и другие будут приближаться к нему, их будет ждать мощная волна турбулентности. На самом деле, Неизмеримый Небесный Господь может отказаться от фрагмента Камня Человеческой Сущности и лично спуститься.

Однако для последователей даосизма не было бы никакой награды, если бы они не осмеливались рисковать собой. Следовательно, они должны были бы сначала найти его.

Проведение этого ритуала, безусловно, насторожит их противников, в то время как их противники будут молча ждать, пока Ян Чжаогэ и другие попадутся в ловушку.

Между тем, Ян Чжаогэ и другие также точно знали, о чем думают их противники.

Все хорошо знали об этом, но эти сценические игры все равно должны были продолжаться ради их выживания.

“Поехали!” Закончив ритуал, Ян Чжаогэ сохранил только что созданный талисман и использовал его в качестве руководства для продвижения вперед.

Их целью была огромная Звездная река.

По мере того как созвездия двигались вокруг, можно было видеть монументальные пульсации воды, текущей в пустоте. Несмотря на то, что он находился в холодном космосе, он никогда не замерзал; Несмотря на приближение к палящим звездам, он никогда не испарялся.

Река продолжала непрерывно течь, соединяясь с другими звездами, образуя огромную Небесную Реку.

Ян Чжаогэ и другие были невероятно очарованы удивительным зрелищем, свидетелем которого они только что стали.

“После Великого Бедствия течение Небесной Реки было перекрыто. Никогда бы я не подумал, что такая обширная водная жила все еще существует”, — сказал Гао Цинсюань, сбитый с толку удивлением.

“Глядя на его масштабы и сравнивая его с более старыми архивами, его размеры несопоставимы с Небесной Рекой прошлого. Но он должен был образоваться из оставшихся частей Небесной Реки, которая обрушилась”. Понаблюдав некоторое время, Янь Чжаогэ сказал: “По сравнению с притоком Звездной реки, где погиб Старший Ху Тунмин, этот гораздо величественнее”.

Он усмехнулся: “Двор Бессмертных действительно прошел ради нас через многое”.

Янь Чжаогэ был опытен в Формировании Девяти Излучин Желтой реки, для которого требовалась обширная водная жила, чтобы он мог ее заложить.

Место перед ним казалось районом природы, который позволял ему это делать. Даже если бы Бодхисаттва Махастхамапрапта, Девятиглавый Жук или даже Архаичный Будда Дипанкара, Рух в Десяти Тысячах Облачных Миль, должны были прибыть, даосизм обладал бы доблестью, чтобы дать отпор.

Однако Янь Чжаогэ так не думал.

Истинными властителями этой области должны быть Бессмертные Придворные.

Девять изгибов Желтой реки Янь Чжаогэ образовались в Божественном дворце Небесного Двора.

Неизмеримый Небесный Владыка мог бы иметь чертеж образования Желтой реки Девяти Изгибов.

Будь то Будущий Будда или Восточный Владыка Тайи, они могли легко прорваться через это образование. Тем не менее, не было Предка Дао, который бы руководил даосизмом.

Действительно, Ян Чжаогэ был опытен в способах формирования. Однако Виртуальная Бессмертная борьба против Предка Дао за контроль над Формированием Желтой реки Девяти Изгибов была слишком надуманной.

К счастью, даосизм не ограничивался только этой возможностью.

“Люди действительно сделают все, чтобы выжить…” Янь Чжаогэ коснулся своего подбородка и рассмеялся в насмешливой манере, когда вошел в водную вену Небесной Реки.

Войдя в водную жилу Небесной Реки, их встретили нескончаемые потоки огромной воды Небесной Реки.

Эти потоки воды никогда не замерзнут и не закипят. Даже находясь в космосе или рядом со звездами, температура воды никогда не изменится. Невозможно было бы использовать методы описания воды, чтобы описать это.

Река текла непрерывно, вечно и вечно. Хотя это казалось нормальным, они несли огромный вес.

Была старая поговорка: “Звездная река [1] в небесах, Тяжелая река у почвы».

Согласно легендам, до Великого Бедствия была река, называемая Тяжелой рекой. Как и следовало из его названия, его речные воды имели чрезвычайную массу. Даже одна капля несла десятки тысяч тонн веса.

Почва не могла его выдержать, и он только стекал глубоко по поверхности земли.

Однако вода Звездной Реки в небесах имела гораздо большую массу, чем воды Тяжелой Реки.

В противном случае они не смогли бы поддерживать звезды, которые издалека казались крошечными, но были астрономического размера.

Ян Чжаогэ и другие в настоящее время были способны уничтожить звезду. Как таковые, они не сталкивались с трудностями при погружении в Небесную реку.

Однако, когда он вошел внутрь, взгляд Яна Чжаогэ слегка дрогнул, и он начал о чем-то размышлять.

Следуя указаниям талисмана, их шаги постепенно становились все медленнее и медленнее, и они чувствовали себя все ближе и ближе к своей цели.

Наконец, отделившись от реки, они заметили, что центр Небесной Реки был пуст, когда они посмотрели вдаль.

В пустой части звезды удалялись от этой области, в то время как речные воды текли вокруг нее.

Там в воздухе спокойно парил ничем не примечательный на вид древний длинный меч.

Однако, как только какие-либо звезды или вода собирались приблизиться, из меча немедленно поднимались белые нити киса. Qi были настолько слабыми, что казались полупрозрачными, но все же белые qi образовывали естественную область, которая уничтожала все, что приближалось к ней.

Один из Четырех Мечей Бессмертного Истребления – Меч Бессмертного Конца!

Главное ясное сокровище даосизма в прошлом. После Древних инвестиций эпохи Богов это произошло под властью Нефритовой Ясной шишки, Владыки Даосского Пути. С тех пор и даже после Великого Бедствия не было видно никаких его следов.

Владыка Даосского Пути уже давно погиб. И сегодня этот меч, наконец, снова появился в мире.

Увидев этот меч, Ян Чжаогэ и остальные слегка затаили дыхание.

Поскольку они уже знали об этом, они нисколько не удивились. Вместо этого они были обеспокоены беспрецедентным препятствием, с которым они столкнутся позже.

Древний меч легенд, который также был последним ключом ко всей их операции, лежал у всех на глазах. Наконец, последний из Четырех Мечей Бессмертного Истребления появился перед их глазами. Ян Чжаогэ и другие почувствовали эмоциональный всплеск в своих сердцах.

Они все посмотрели друг на друга, кивнули головами и вместе шагнули вперед.

Меч Бессмертного Захвата в руке Янь Чжаогэ и Меч Бессмертного Уничтожения в руке Гао Цинсюаня слегка задрожали.

Меч Бессмертного Конца перед ними тоже слегка задрожал.

Однако в тот самый момент, прежде чем Ян Чжаогэ и другие приблизились к чему-либо еще, окружающие явления претерпели радикальные изменения!

Вызывающее страх нефритовое сияние исходило от Меча Бессмертного Конца.

Водяная жила Небесной Реки, в которой они находились, также претерпела изменения.

Талисманы, образованные лучами нефритового сияния, внезапно появились у реки и появились у каждой присутствующей звезды.

Купаясь в нефритовом сиянии, Меч Бессмертного Конца, парящий у реки, казалось, стал неземным и вот-вот исчезнет.

То, что заменило ее, было неземной и гигантской дверью из белого нефрита.

Его огромная, возвышенная и строгая аура пронизывала, подавляя мысли Ян Чжаогэ и других, не позволяя им сдвинуться ни на дюйм.

“Неизмеримый Небесный Господь!” Все сразу же осознали это.

За нефритовой дверью пространство стало размытым.

Находясь в состоянии транса, Ян Чжаогэ и другие почувствовали, что они вошли в нефритовую дверь без их ведома.

Величие эксперта Царства Дао в настоящее время было в полной мере продемонстрировано.

На самом деле, Неизмеримый Небесный Господь не спускался лично в эту Небесную Реку. Только благодаря приготовлениям к ритуалу и Мечу Бессмертного Конца, который он тайно усовершенствовал, ему удалось опрокинуть инь и Ян, используя этот шанс, чтобы привлечь Янь Чжаогэ и других на свою сторону.

Однако Ян Чжаогэ и другие уже были готовы к этому.

Когда Небесная Река распалась, пустота завибрировала, и одно за другим могущественные существа спустились в эту область.

Существовали существа, пылающие, как пламя, острые, как лезвие меча, устремляющиеся вперед, как молния, и плотные, как земля.

Озаренные нефритовым сиянием Небесной Реки, эти чудесные явления исчезли, представив свою истинную форму.

У того, кто стоял впереди, была высокая фигура и короткие волосы, что отклонялось от норм этого мира. Каждый его волосок встал дыбом. Его черты были мужественными и решительными, а сила пламени струилась по всему его телу.

Долгожданный Возвышенный Огонь – Суо Минчжан!

“Сурово!” Раздался приглушенный голос. Коротко стриженный мужчина держал ладонь, как саблю, и делал в воздухе рубящее движение вниз.

Внутри Небесной Реки лучи нефритового сияния, казалось, оторвались от своего источника света и начали рассыпаться на части.

Нефритовая дверь немедленно прекратила свое действие по захвату Ян Чжаогэ и остальных.

В то же самое мгновение женщина, похожая на острый меч, сидящая у скалы одиночества, приблизилась к их месту. У нее было сдерживание, позволяющее любоваться ею только издалека. Это была Несоответствующая Божественная Мать, которая была одета в белое. Она схватилась за кажущийся неземным Бессмертный Завершающий Меч, который вот-вот должен был исчезнуть.

Также появились Император Долголетия Южной Оконечности, который носил корону, и Королева Земли, которая носила традиционную одежду.

Несколько активных Небесных Владык Даосизма спустились вместе!

Однако гигантская дверь из белого нефрита, которая сотрясала космос, превратилась из своей иллюзорной формы в реальность.

По мере того как его сила становилась все сильнее и сильнее, а его аура становилась все яснее и яснее, он мешал Божественной Матери Несоответствия получить меч.

Неизмеримый Небесный Господь решил спуститься в эту область!

В то же время раздался суперский голос. Человек, который сидел на подиуме из девятицветного лотоса и носил драпирующую шляпу журавля с десятью концами-монах Сюань Ду, также появился во владениях Небесной Реки.

Он держал в руках древнюю цинь, в то время как у циня оставалось всего четыре струны.

Монах Суан Ду вообще не дергал за струны. Вместо этого, орудуя древним цинь, он вошел в нефритовую дверь!

В этот момент, казалось бы, невидимая сила дернула струны цинь.

Со звуковым эффектом “щипок” одна из струн цинь порвалась!

В тот момент, когда струна оборвалась, можно было увидеть луч сияния, поднимающийся из ветхого циня, образуя гигантскую Диаграмму Восьми Триграмм Ранних Небес, которая заморозила процесс превращения нефритовой двери в реальность.

Нефритовое сияние в космосе, казалось, тоже замерзло.

Меч Бессмертного Конца, находящийся на грани исчезновения, был оставлен на том же месте.

Божественная Мать Несоответствия немедленно протянула руку и взяла меч.

В этот момент Четыре Меча Бессмертного Уничтожения наконец-то вернулись во владение Трех Четких Линий!

После того, как он попал в руки Божественной Матери Несоответствия, Меч Бессмертного Конца продолжал дрожать, а нефритовое сияние циркулировало по поверхности меча.

Неизмеримый Небесный Владыка однажды усовершенствовал этот меч. Прямо сейчас его фактическим владельцем все еще был Неизмеримый Небесный Господь.

Несоответствие Божественной Матери оставалось невозмутимым. Взяв Меч Бессмертного Конца, она достала еще один длинный меч.

Меч из Зеленой Ряски!

После того, как Великий Магистр Высшего Ясного Владыки Нуминозных Сокровищ превзошел его, этот меч попал в руки Божественной Матери Несоответствия. В прошлом Гао Цинсюань и другие Странствующие Нефритовые Семерки использовали силу этого меча, чтобы создать Странствующие Нефритовые Небеса.

В отличие от Бессмертных, Уничтожающих Четыре Меча, Меч Зеленой Ряски был исключительным оружием. Даже божественная Мать-Несоответствие вряд ли смогла бы активировать этот артефакт, чтобы отбиться от своих врагов.

Однако у этого меча были свои кабалистические эффекты. Вынув его, Божественная Мать Несоответствия немедленно положила его рядом с Бессмертным Концевым Мечом.

Будучи освещенными огнями мечей Зеленого Меча Ряски, нефритовое сияние, сияющее Бессмертным Концевым Мечом, постепенно рассеивалось!

“Дряхлый цинь Фуси».

В этот момент в космосе раздался голос. Он был настолько неясным и неземным, что пол голоса невозможно было определить. Казалось, он отражался от гигантской двери из белого нефрита, но, казалось, звучал и в ушах каждого. Голос был спокойным и безмятежным, в нем не слышалось никаких колебаний частоты.

“Есть еще три ниточки”.

Когда раздался голос, замерзшее нефритовое сияние оживилось, в то время как на Диаграмме Восьми Триграмм Ранних Небес над белой нефритовой дверью появились признаки угасания.

Нефритовая дверь постепенно становилась все яснее и яснее еще раз.

В то же время в космосе раздавались всеохватывающие песнопения буддийской мантры.

Небесная река была разделена, и свет Будды просачивался в отверстие. Они сияли безгранично и бесконечно, спускаясь и на эту землю.

Когда зазвучали песнопения мантры и огни Будды засияли по всей вселенной, один зеленый лотос за другим достиг Небесной Реки.

На вершине зеленого лотоса сидели Архаичный Будда Дипанкара, Бодхисаттва Махастхамапрапта, Будда Заслуг Сандалового Дерева, Победоносный Боевой Будда и различные другие буддийские эксперты.

Помимо буддийских экспертов, которые ранее преследовали Пробужденный Небесный Космос, некоторые буддийские Бханты на предыдущем поле битвы с участием Расы Демонов также присутствовали в этой битве.

“Это действительно Цинь из Фуси. Неужели даос Лу Я обменял его со всеми вами?” Архаичный Будда Дипанкара посмотрел на древнюю цинь, которую держал монах Суан Ду: “Есть еще три струны…”

Это был Цинь из Фуси. Согласно легендам, Владычица Фуси, которая числилась в числе Трех Древних Владык: Владычицы Нувы и Восточной Владычицы, во все времена в Древнюю эпоху приносила эту цинь с собой. К сожалению, в то время он получил значительные повреждения, и его местонахождение стало неизвестно после Древней эпохи.

Теперь он, наконец, снова появился в мире, но был настолько ветхим, что осталось только четыре струны.

Независимо от того, был ли это Монарх Дао Лу Я или Монах Сюань Ду, они оба не могли автоматически маневрировать Цинь Фуси для защиты.

Однако, когда он выдерживал давление Царства Дао, это мгновенно вступало в силу, на короткое время препятствуя могуществу Предка Дао.

Однако после того, как вы использовали его один раз, одна строка разорвалась бы на части.

Пока он не был полностью исчерпан.

В настоящее время Монах Сюань Ду использовал эту цинь, чтобы временно воспрепятствовать нисхождению Неизмеримого Небесного Господа, помогая Божественной Матери Несоответствия в получении Бессмертного Завершающего Меча.

Однако Более Ранняя диаграмма Триграмм Небесной Восьмерки распалась довольно быстро и вступила в силу лишь на короткое время.

Неизмеримый Небесный Господь продолжал свои действия. Сияние, исходящее от белой нефритовой двери, замерцало, и вторая струна Цинь Фуси начала дрожать.

Однако в этот момент нефритовая дверь внезапно сильно задрожала.

Как будто Неизмеримый Небесный Господь был прерван на противоположной стороне.

“Слава богу!” Янь Чжаогэ, монах Сюань Ду и другие вздохнули с облегчением.

Тот, кто прерывает Неизмеримого Небесного Господа, может быть Будущим Буддой!

Неизмеримый Небесный Господь намеревался перестать докучать Будущему Будде и отказаться от фрагмента Камня Человеческой Сущности, позволив Будущему Будде очистить его. Что касается его, то он лично спустится в это царство и захватит Ян Чжаогэ и других вместе с Четырьмя Мечами Бессмертного Уничтожения.

Однако, узнав о своих намерениях, Будущий Будда временно остановил процесс очищения фрагмента Камня Человеческой Сущности и вместо этого напал на Неизмеримого Небесного Господа, не дав ему сбежать!

Их предыдущие столики были перевернуты.

Причина, по которой Янь Чжаогэ и Ян Цзянь намеренно слили информацию о том, что Меч Бессмертного Конца, возможно, находится при Дворе Бессмертных, Расе Демонов и Благословенным Землям Белого Лотоса, заключалась именно в этом.

Раса Демонов и Благословенные Земли Белого Лотоса, естественно, жаждали после Формирования Бессмертного Истребления.

Благодаря Мечу Бессмертного Конца Неизмеримый Небесный Владыка имел свое преимущество. Следовательно, Будущий Будда никогда не позволил бы ему достичь своих целей.

Два еретических Предка Дао начали очередной обмен ударами.

Конечно, это не означает, что Будущий Будда или Восточный Владыка Тайи помогали ортодоксальному даосизму. Они просто заботились о своих фракциях.

Даже не используя свой мозг, Янь Чжаогэ уже мог догадаться, что Архаичный Будда Дипанкара и другие буддийские шишки, помимо Монарха Дао Лу Я и других Великих Мудрецов Расы Демонов, тоже должны были прибыть!

Предыдущая война с участием двух еретических фракций стала более напряженной, чем когда-либо.

В этой битве образцы были собраны со всей Вселенной, и эксперты были практически разбросаны повсюду.

Тем не менее, продолжение этой битвы под Сферой Дао уже было чрезвычайно удачным исходом для ортодоксального даосизма. Они не могли надеяться на более благоприятные обстоятельства.

Даже в этом случае они столкнутся с осадой экспертов из других фракций.

На самом деле, другие Предки Дао могли бы даже заключить перемирие и вместо этого напасть на них.

В этой битве победа означала бы трансцендентность и новое небо возможностей, открывающихся перед ними.

Если они проиграют, они могут быть полностью уничтожены, что приведет к разрушению ортодоксального даосизма.

Янь Чжаогэ и другие были едины как одно целое и сражались ради своего будущего!

Клон Северного Океана, Сюй Фэй и Пан-Пан объединили свои Золотые Тела Великого Мудреца, в результате чего Демонический ки взлетел до небес.

Суо Минчжан, Янь Ди и другие автоматически выступили против Западных Будд.

Однако в то же время в Небесной Реке, в которой они находились, возникло бесчисленное множество образований, и от всех них исходило мерцающее сияние.

Первоначально кристально чистая река приобрела темно-желтый цвет, вокруг кружились черные порывы ветра.

Образование Девяти изгибов Желтой Реки!

Кто-то из Двора Бессмертных не показывался, как это делали буддийские Бханты Западных Чистых Земель. Вместо этого Небесный Повелитель Перкуссии стоял на приличном расстоянии на вершине звезды и больше не приближался.

Его фигура исчезла вместе с черными ветрами и желтой рекой.

Неизмеримый Небесный Господь первоначально создал здесь Образование Желтой реки с Девятью Изгибами. Только, поскольку Неизмеримый Небесный Владыка не мог спуститься, Ударный Небесный Владыка должен был сам управлять формированием.

Несмотря на это, Ян Чжаогэ и другие уже находились под давлением.

Имея противника в Великом Небесном Царстве, они должны были проявлять предельную осторожность.

В то время как у Небесного Повелителя Перкуссии не было Золотой Чаши Хаотического Происхождения, Уединенная Бессмертная Мантра и Бессмертная Чарующая Пилюля, в которой был очищен Предок Дао, пленили всех черными ветрами.

“Карма-это действительно бесконечный цикл». Ян Чжаогэ рассмеялся в насмешливой манере, но не было видно никаких намеков на страх.

Выражение лица Божественной Матери-Несоответствия также оставалось невозмутимым. Будучи единственной Великой Небесной Бессмертной Даосизма, которая вообще ничего не предпринимала, на нее была возложена гораздо более важная обязанность. С помощью Меча из Зеленой Ряски она быстро очистила следы, оставленные Неизмеримым Повелителем Небес на Бессмертном Конечном Мече.

Она взмахнула рукой и передала Бессмертный Смертоносный Меч Янь Чжаогэ и Гао Цинсюаню.

На этот раз Янь Чжаогэ и остальные действительно выложились на все сто. Рискуя отдать все четыре меча своим врагам, они захватили с собой три других меча.

Гао Цинсюань и ее клон оба присутствовали при этом.

Янь Чжаогэ немедленно приступил к созданию Формирования Бессмертного Истребления.

Как тот, кто достиг Пяти Единений Ци, он использовал свое мастерство в формациях, чтобы создать формацию вместе с Гао Цинсюань и ее клоном.

Хотя нынешнее формирование еще не было завершено, его мощь не была чем-то таким, против чего следует принимать свет.

После того, как Божественная Мать Несоответствия успешно усовершенствовала Меч Бессмертного Конца, и все четыре меча были полностью собраны, Меч Бессмертного Уничтожения будет завершен, и приливы и отливы повернутся в их пользу.

Поднялось золотое сияние, с угрожающим намерением меча, закрывающим космос.

Иллюзорные огни-мечи использовали четыре двери, которые были расположены в четырех разных направлениях.

Бессмертный Меч Уничтожения, Бессмертный Меч-Убийца и Бессмертный Меч-Ловушка парили над тремя отдельными дверями. Что касается четвертой двери, то сверху сходились белые сияния, представляющие иллюзорную форму Бессмертного Завершающего Меча.

Когда была возведена Формация Бессмертного Истребления, угрожающие ки, способные уничтожить мир, непрерывно сталкивались с Формацией Девяти Изгибов Желтой Реки, обузданной окружающей Небесной Рекой.

Два грандиозных формирования, названия которых вызывали опустошение на протяжении бесчисленных эпох, были заложены в одном и том же месте, образуя редкое столкновение между ними.

Один из них был заложен Предком Дао, но упомянутый человек не присутствовал; Другой спровоцировал бесчисленную резню, но все же часть ее отсутствовала.

В то время как Бессмертная Формация Уничтожения принадлежала к последней, все же эта формация, известная как порождающая бойню, была слишком порочной. Возникло золотое сияние и желтые туманы, которые непрерывно сталкивались с черными ветрами и желтыми реками.

Формирование Девяти Изгибов Желтой реки прервало Формирование Бессмертного Истребления, сдерживая его развитие. Четыре двери колебались и все еще находились в неустойчивом состоянии самолета. Древние мечи, висевшие на дверях, тоже дрожали, едва способные высвободить свою мощь.

Точно так же сила Формирования Желтой реки Девяти Изгибов была смыта Формированием Бессмертного Истребления, что сделало его эффекты бесполезными. Черные ветры дули непрерывно, в то время как темно-желтая река также оставалась волнистой.

В этот момент две стороны дрались друг против друга, вызывая волнения во всей Небесной Реке, как будто гневный дракон изливал свою ярость в безграничных окрестностях пустоты.

В то время как все Четыре Меча Бессмертного Истребления попали в руки ортодоксального даосизма, Архаичный Будда Дипанкара и другие буддийские шишки не выказывали ни печали, ни страха. Вместо этого они бросились к Бессмертной Формации Уничтожения, чью мощь вообще нельзя было использовать.

Группа Великих Небесных Бессмертных даосизма встала на свою позицию и выступила против буддистов.

Золотое Тело Великого Мудреца, запряженное Клоном Янь Чжаогэ из Северного океана, взяло на себя инициативу и подняло свою Золотую Дубинку Ру И, ударив по Победоносному Сражающемуся Будде!

Прямо сейчас время было тем, за что боролись обе стороны.

Хаотическая битва мгновенно разразилась в Небесной Реке!

“Слабак, попробуй мою дубинку!” Демоническая Обезьяна подняла свою Золотую Дубинку Ру И ударила ею по суровому Будде.

После шума Ян Чжаоге при Дворе Бессмертных Обезьяна-Демон снова встала против Победоносного Воинственного Будды.

Выражение Победоносного Боевого Будды оставалось невозмутимым, когда он уставился на Обезьяну-Демона и перевел взгляд на Золотую Дубинку Ру И.

В тот момент, когда его Золотое Тело было запряжено, все остальные вздрогнули.

Там все еще оставались ожерелье, колпачок от зонтика, ваза, рыбьи кишки, пестик для благословения, заветная картошка, золотой колокольчик, золотой лук, серебряная алебарда, знамя и другие сокровища, занимающие все восемнадцать рук Победоносного Будды.

Однако, в отличие от своего предыдущего двенадцатиголового «я», Победоносное Боевое Золотое Тело Будды в настоящее время имело двадцать две головы!

“Потеряв Золотую Дубинку Ру И, он смог отпустить прошлое. В то время как его божественный артефакт был утерян, его самосовершенствование стало еще сильнее.”

Все присутствующие были первоклассными фигурами. Они сразу поняли причину его перемены.

Победоносный Боевой Будда был воспитан Великим Мастером Бодхи и Буддой Заслуг Сандалового Дерева.

Великим мастером Бодхи был Будда Татхагата, а также даосский Чжунти из Западной религии Второго Патриарха буддизма.

Для всех присутствующих первоклассных экспертов такая информация уже не считалась секретом.

В прошлом, когда даос Чжунти появлялся и сражался против других, в его Золотом Теле проявлялись двадцать четыре головы и восемнадцать рук.

Нынешний Победоносный Боевой Будда был на шаг ближе к даосской форме Золотого Тела Чжунти.

Золотое тело Великого Мудреца, запряженное Клоном Янь Чжаогэ из Северного океана, казалось, совсем не волновало. Вместо этого он поднял Золотую Дубинку Ру И и ударил ею по Победоносно Сражающемуся Будде.

Победоносный Боевой Будда перевернул все девять пар своих рук, некоторые защищаясь, некоторые нападая. Отражая атаки Обезьяны-Демона, он также начал свои контратаки.

После почти столетия выздоровления он уже пришел в себя в самом расцвете сил. На самом деле, он даже казался сильнее, чем раньше.

В прошлом, несмотря на то, что он все еще был ранен, он все еще мог угнетать Золотое Тело Великого Мудреца. Излишне говорить, что в настоящее время он был способен на гораздо большее.

Однако нынешняя Демоническая Обезьяна была вооружена Золотой Дубинкой Ру И, что делало ситуацию отличной от прошлой.

Победоносный Боевой Будда и другие хорошо осознавали, насколько жестоким и властным было это оружие.

Помимо чистого выздоровления, самосовершенствование Победоносного Боевого Будды также улучшилось. Однако, столкнувшись с обезьяной, вращающей дубинку, сделанную из Железа Божественного Подавления, он по-прежнему сосредоточился исключительно на том, чтобы оттянуть время, защищаясь, максимально истощая Золотое Тело выносливости Великого Мудреца.

Битва между этими двумя немедленно усилилась, их сотрясения сил сотрясали космос.

В то время как колоссальные обезьяны, запряженные Сюй Фэем и Пань-Паном, не владели Золотой Дубинкой Ру И, их тираническая сила позволяла им отбиваться от Великих Будд Небесного Царства и Бодхисаттв, наряду с другими Великими буддийскими Бхантами Виртуального Царства. Это остановило врагов от приближения Ян Чжаогэ и Формирования Бессмертного Истребления.

Император Долголетия Южной Оконечности столкнулся с Буддой Заслуг Сандалового дерева.

Будда открыл рот, из-за чего из его уст вырвались напыщенные слова повеления.

Небесный Владыка поднял руки, по мановению своей ладони соединив безграничные полосы молний.

Золотой, зеленый, красный… Один лотос за другим переходил в состояние реальности, превращаясь в море цветов, которые утопили в себе Императора Долголетия Южной Оконечности.

В следующее мгновение раздалась серия раскатов грома, в результате чего лотосы разлетелись вдребезги.

Будда Сандалового дерева Мерит произнес слова обнуления, опустошая вечную молнию.

Император Долголетия Южной Оконечности использовал свой Великий Иллюзорный Пространственный Гром, чтобы пробиться сквозь Лотосы своих врагов.

Эти двое постоянно обменивались ударами друг о друга, казалось бы, участвуя в битве наслаждения.

Величественные Облака Великолепия Простоты плыли над головой Янь Ди. С длинной саблей в руке он столкнулся лицом к лицу с Буддой, достигшим Великого просветления Небесного буддизма.

Будда был одной из центральных Благословенных Земель тридцати пяти Будд Сахи в прошлом-Заслуженный Будда Великолепия.

После того, как центральные Благословенные Земли Саха были разделены, многие Будды, Бодхисаттвы, Архаты и Почитаемые погибли из-за Будущего Будды. В то же время оставшееся большинство уехало в Западные Чистые Земли. Достойный Похвалы Будда был одним из них.

Тело этого Будды сияло золотисто-желтым цветом. На его правой руке большой и указательный пальцы были склеены вместе и положены на правое колено. Его левая рука изобразила знак Витарки, и он нараспев произнес достоинства буддийской доктрины.

Его пальцы сложились в форму руки с цветком, а затем он указал на Янь Ди.

Однако глубина доктрин буддизма была легко скрыта Облаком Великолепия Великой Простоты Янь Ди.

Подобно туманности хаоса, границы облаков были неразличимы для глаза. Когда они вздымались, они расцветали, как лепестки лотоса, сводя на нет Похвальное Великолепие атак Будды.

Сабля Янь Ди метнулась вперед, прорвавшись сквозь лучи света Будды, ударив по Золотому Телу Достойного Великолепия Будды.

В то время как Великий Виртуальный не мог причинить вреда Великому Небесному, его властный импульс не позволил Достойному Великолепию Будде продвинуться вперед.

Янь Ди оставался бесстрастным и не пытался давить дальше. Вместо этого он развернулся и немедленно нанес удар по другому Бодхисаттве на уровне Великого Виртуального Царства даосизма, отрубив руку своей цели.

Похвальное Великолепие Будды намеревалось помешать Ян Ди, только чтобы понять, что он не мог пробиться сквозь Облако Великолепия Великой Простоты на голове Ян Ди, несмотря на то, что он был Великим Небесным Царством.

Он намеревался пройти через Янь Ди и сразу же отправился вслед за Формированием Бессмертного Истребления.

Однако Янь Ди внезапно рванулся к нему, преграждая путь Достойному Великолепия Будде, по-видимому, образуя область, через которую никто не мог пройти.

Бодхисаттва Махастхамапрапта слегка нахмурился, увидев это. Он слегка взмахнул ладонью, пробуждая безграничные огни Будды, которые напоминали огненное вездесущее море белых углей. Они заслонили космос, пылая непрерывно и нескончаемо.

Однако, прежде чем спустились огни Будды Бодхисаттвы Махастхамапрапты, между Янь Ди и ним внезапно возник огромный участок земли.

Огни Будды освещали весь участок земли, не позволяя существовать ни тени тьмы или тени. Однако он не мог просвечивать сквозь поверхность и не мог освещать пространство под ней.

Женщина в традиционной одежде предстала перед Бодхисаттвой Махастхамапраптой и тихо сказала: “Мы снова встречаемся с Бодхисаттвой».

“Королева Земли…” Бодхисаттва Махастхамапрапта сделал глубокий вдох и сложил ладони вместе.

Под сиянием огней Будды земля превратилась в выжженную землю, угли горели все сильнее и сильнее.

Женщина в традиционной одежде сохранила спокойное выражение лица и неторопливо блокировала атаки Бодхисаттвы Махастхамапрапты.

Ниже, в битве между двумя формированиями, масштаб победы медленно, но неуклонно склонялся в сторону Бессмертного Истребительного Формирования.

Знакомство Ян Чжаогэ с формированием Желтой реки из Девяти Изгибов теперь демонстрировало его эффекты.

В отсутствие Неизмеримого Небесного Владыки, даже если Янь Чжаогэ не смог сразу прорваться через Девять Изгибов Образования Желтой реки, он становился все ближе и ближе к ней с течением времени.

Божественная Мать Несоответствия совершенствовала Бессмертный Завершающий Меч.

Не очистив его, она не смогла бы забрать этот меч.

Напротив, до тех пор, пока она сможет тщательно усовершенствовать древний меч и стереть любые следы, оставленные Неизмеримым Небесным Владыкой, ортодоксальный даосизм сможет спрятать этот меч в карман. Они могли бы уйти, как и намеревались, имея при этом возможность сражаться, если бы захотели.

Это было равносильно отправке источника опасности обратно в дикую природу.

В настоящее время то, за что они боролись, длилось какое-то время.

До тех пор, пока даосизм мог отражать атаки своих врагов, этого было бы достаточно.

Конечно, кроме присутствующих буддистов, Раса Демонов все еще пряталась со стороны, выжидая удобного момента, чтобы извлечь максимальную выгоду.

Сражаясь против буддистов, Ян Чжаогэ и другие оставались начеку из-за Расы Демонов.

Монах Сюань Ду держал Цинь Фуси в своих объятиях и тихо отошел в сторону.

В то время как Цинь Фуси в его объятиях нельзя было использовать для нападения, самого Небесного Владыку Даосизма нельзя было недооценивать.

“Даос Сюань Ду, ты снова связан с делами смертных», — небрежно сказал Архаичный Будда Дипанкара.

“Эти события затрагивали слишком много вопросов. Так что у меня не было другого выбора, кроме как прийти самому”, — спокойно ответил монах Сюань Ду.

Прежде чем Архаичный Будда Дипанкара смог сказать что-нибудь еще, перед его глазами внезапно вспыхнули угли.

В этой битве проблемы, связанные с Мечом Бессмертного Конца, вынудили ортодоксальный даосизм занять оборонительную позицию.

Однако некоторые также активно искали врагов.

Например, Суо Минчжан внезапно предстал перед Архаичным Буддой Дипанкарой!

Коротко стриженный мужчина огромными шагами шагнул вперед, мгновенно пересекая пустоту, чтобы бросить вызов сильнейшему из присутствующих врагов.

Архаичный Будда Дипанкара сохранил спокойное выражение лица и перевел взгляд с монаха Сюань Ду на Суо Минчжана.

“Рад познакомиться с вами». Еще до того, как Архаичный Будда Дипанкара что-то сказал, Суо Минчжан заговорил первым простым тоном.

Затем пылающий кулак был мгновенно брошен в сторону этого тысячелетнего Будды!

Архаичный Будда Дипанкара протянул ладонь и блокировал кулак Суо Минчжана.

Когда эти двое столкнулись друг с другом, плотное ощущение пронизало их окружение, искажая космическое пространство вокруг них.

Хотя Небесная река была разорвана только один раз, она все еще несла на себе чрезвычайно плотный вес. Бесчисленные звезды потекли по реке и начали подниматься с поверхности воды волнами.

Однако обмен ударами между Суо Минчжаном и Архаичным Буддой Дипанкара заставил космическую реку задрожать.

Воды первоначально были темно-желтого цвета из-за влияния образования Девяти излучин Желтой реки. И все же на какое-то мимолетное мгновение та часть реки, на которой они сражались, стала кристально чистой.

С внешней стороны Небесной Реки был виден силуэт реки, напоминающий разъяренного дракона, дрожащего всем телом. Когда его туловище начало сильно изгибаться, что-то, казалось, разрывало его изнутри.

В то время как Формирование Девяти Излучин Желтой реки было разрушено Формированием Бессмертного Истребления, которое сильно ограничивало его трансформации, сила внутри все еще была чрезвычайно ужасающей.

Когда два Великих эксперта Небесных Царств столкнулись друг с другом, формирование было почти уничтожено.

“Молодежь действительно ужасна», — сказал Архаичный Будда Дипанкара. Среди полной формы света Будды, висящего у него за головой, появилась лампа вечного сияния.

Когда огни свечей закачались, рядом с лампой появились еще две лампы.

Один фиолетовый, один золотой и один серый. Три лампы были выстроены вместе в полную форму света Будды за головой архаичного Будды Дипанкары.

Среди них золотая лампа сияла все ярче и ярче, заставляя ее вспышки освещать всю вселенную.

Сияние сияло через все тело Архаичного Будды Дипанкары, его сияние сияло ярче, чем Бодхисаттва Махастхамапрапта.

Под сиянием света Будды можно было увидеть пылающий язык пламени. Его золотые угли заслонили все небо и охватили весь космос.

Ладонь Архаичного Будды Дипанкары, которой он сжимал кулак Суо Минчжана, стала сильнее и плотнее!

Волны вспышек хлынули со всех сторон, взрываясь вместе прямо на Суо Минчжана.

Когда волны вспышек приблизились, они опалили небо и превратили землю в пепел. Даже багрово-красное пламя, горящее вокруг Суо Минчжана, было подожжено этими золотыми угольками, отчего ему казалось, что его сжигают.

Суо Минчжан оставался бесстрашным, и в этот момент открылись глубины Священного Писания, Разрывающего Небеса.

Казалось, вокруг него был воздвигнут невидимый барьер, через который ничто не могло пройти.

Безграничное пламя, пронизывающее Вселенную, бесследно исчезло после приближения к Суо Минчжану.

Не было никакого интенсивного столкновения, и скорость не снижалась. Вместо этого все мгновенно остановилось, превратившись в состояние небытия.

Как будто весь мир был насильственно разделен на две части, с одной стороны бушевал проливной дождь, а с другой дул весенний ветерок.

Суо Минчжан поднял левую руку и тоже сжал ее в кулак.

Благодаря этому его действию звезды, изначально погребенные в Небесной Реке, вырвались наружу изнутри!

Затем, когда Суо Мин Чжан выставил свой кулак вперед, бесчисленные звезды сошлись вместе, превратившись в разрушительный источник потока, устремившегося к Архаичному Будде Дипанкара!

Солнечные вспышки, испускаемые бесчисленными присутствующими звездами, сжимались, сжимались, расширялись и взрывались. Они с силой прорвали путь в море сияния чистого золота и направились прямо к Архаичному Будде Дипанкаре.

Архаичный Будда поднял ладонь и двинулся вперед.

Однако в этот момент вспыхнули солнечные вспышки, как будто бесчисленные звезды окружили архаичное окружение Будды Дипанкары.

Звезды лились, как дождь. Суо Минчжан спрятал левую ладонь за спину, делая их общие указания неизвестными.

Лампа с фиолетовыми углями сияла ярче от полной формы света Будды за головой Архаичного Будды Дипанкары.

В его глазах плясали фиолетовые языки пламени. Они описали все виды кармы, существующей в мире, и мгновенно вывели бесчисленные сцены.

Все мириады существ, казалось, соединились в нитях пурпурного пламени. С помощью нити мысли они были показаны перед Архаичным Буддой Дипанкара.

Однако, когда фиолетовая нить пламени расширилась до определенной области, они внезапно разорвались!

Невидимый барьер появился снова, без всякой причины разорвав фиолетовые нити пламени.

Левую ладонь Суо Минчжана невозможно было отследить. Проливной звездный дождь продолжал нисходить, обрушиваясь на Архаичного Будду Дипанкару.

Архаичный Будда покачал головой и отступил назад.

Однако правая ладонь Суо Минчжана, которую он ранее выбросил, снова претерпела изменения.

Ослепительные солнечные вспышки, испускаемые звездами, исчезли в этот момент, сделав космос пустынным и холодным.

Внутри этого ужасающего космоса, казалось, оставался только Архаичный Будда Дипанкара.

В ледяной пустоте все источники тепла исчезли, не позволив появиться ни одному новому существу или предмету. Подобно могиле вечности, которая похоронила все, даже любой источник надежды был отрезан, прекратив существовать в этом измерении.

Это была не пожирающая сила, исходящая из проваливающейся задней дыры. Однако Архаичный Будда Дипанкара чувствовал себя так, как будто он был пойман в ловушку внутри, неспособный дальше уйти от этой всасывающей силы.

Темная безграничная пустота была бесконечной, в то время как ее границы непрерывно расширялись все дальше и дальше. Что касается его самого, то он, казалось, все дальше и дальше удалялся от холодных границ.

Как будто он убегал из центра тьмы только для того, чтобы проникать все глубже и глубже внутрь.

Архаичный Будда Дипанкара нахмурился и решил больше не пытаться отступать.

Золотые вспышки в его свете Будды засияли с предельной яркостью и мгновенно поднялись до своего самого мощного состояния.

Безграничные и бесконечные огни Будды, наполненные золотым сиянием, охватывали все вокруг. Продолжая расширяться, они заполнили весь темный и пустой космос.

Тепло наконец вернулось в пустоту. Однако очень быстро золотое сияние снова исчезло.

Левый кулак Суо Минчжана, наконец, снова появился!

Более того, он уже приблизился к Архаичному Будде Дипанкары!

Сложные силы Священного Писания о Разрыве Небес использовались не только для защиты. Не было такого места, до которого левый кулак Суо Минчжана не мог бы дотянуться, используя свою наступательную способность. Все слои защиты, окружающие Архаичного будду Дипанкару, были разрушены один за другим.

Когда кулак Суо Минчжана приблизился, сильное и могучее Золотое Тело древности, казалось, потеряло свой блеск. Как глиняная кукла, она стала слабой и хрупкой.

“Культивирование изначального обратно, действительно аномалия…” Архаичный Будда Дипанкара спокойно смотрел на Суо Минчжана.

Пятицветные вспышки блеска, блеск которых ослеплял глаза, внезапно появились на его голове, вызывая чувство очарования.

Внезапно появилась невероятная сила. Это не только угнетало реальный мир, но даже угнетало душу, притупляя чувства до такой степени, что человек не мог пошевелиться.

В соответствии с техниками Разделения Небес Суо Минчжана можно было видеть одну жемчужину за другой, парящую на вершине архаичной головы Будды Дипанкары, и все они спускались вместе.

Некоторые жемчужины приземлились на руку Суо Минчжана, некоторые помешали его левому кулаку продвинуться вперед, в то время как некоторые обрушились на него.

Одна жемчужина была подобна слою неба или целому космосу.

Драгоценный артефакт – Жемчужина, Подавляющая море!

Если бы был только один, Суо Минчжан не обратил бы на это никакого внимания.

Однако, несмотря на то, что все двадцать четыре Моря Подавляли Падение Жемчужин, их мощь, казалось бы, была способна сокрушить великую тысячу вселенных.

Сражаясь против Формирования Бессмертного Истребления, Формирование Девяти Изгибов Желтой Реки не смогло раскрыть всю свою силу. Теперь даже Небесная Река была подавлена Морем, Подавляющим Жемчуг, казалось бы, на грани распада.

Суо Минчжан остановился и выпустил кулаки, разрывая одно Море, Подавляя Жемчужину за Жемчужиной.

Воспользовавшись этой возможностью, Архаичный Будда Дипанкара быстро отступил.

На поле боя все остальные тоже смотрели на свою битву.

Прошло столетие с тех пор, как продолжалась битва с Лесным Дьяволом, Церковью Десяти Тысяч Облачных Миль и Буддой Ваджрапрамарди. В течение этого столетия Суо Минчжан почти не показывался.

После того, как он так долго лежал на дне, его нынешнее выступление снова подожгло Темзу. Столкнувшись лицом к лицу с Архаичным Буддой Дипанкара, Суо Минчжан снова потряс мир своей доблестью.

“Создаешь свой собственный путь, идешь в одиночестве. Всего лишь столетие назад вознесся в Великое Небесное Царство, и все же ты обладаешь таким всемогуществом. Если бы тебе было даровано больше времени, какое бы зрелище я увидел?” Архаичный Будда Дипанкара уставился на Суо Минчжана, который взрывал Море, Подавляя Жемчуг. Затем он вздохнул и сказал: “Когда я смотрю на тебя, я вспоминаю Сунь Укуна и Ян Цзяня в былые времена».

Все двадцать четыре Морских Подавляющих Жемчужины вернулись к нему, когда двадцать четыре небеса, казалось, охватили пустоту.

После того, как Архаичный Будда Дипанкара временно утратил свое могущество, застойная Звездная река, наконец, снова потекла.

Суо Минчжан со странным весельем уставился на Море, Усыпляющее Жемчуг. Вместо того, чтобы отступать, в его взгляде читалось желание сразиться с ними.

С другой стороны, архаичный Будда спрятал вспышки в полной форме Света Будды за своей головой.

Фиолетовые и золотые вспышки исчезли, оставив после себя только серую.

В сумеречно-серой вспышке появилась буддийская ступа, содержащая мириады жизней, проецирующая бесчисленные явления, которые происходили во время цикла сансары.

Глубины законов, содержащихся в нем, были намного глубже, чем Руководство по Мечу Сансары, которое культивировали Будда Меча и его ученик – Ку Су.

“Даос Суо, сначала успокойся”. Архаичный Будда Дипанкара сказал: “Насколько мне известно, твой приоритет в основном сосредоточен на совершенствовании и продвижении по пути боевых искусств. Битва за даосизм не имеет для тебя никакого значения».

“Причина твоей ненависти к Бессмертному Двору была не в тебе самом, а в твоем партнере, который погиб от рук практикующих боевые искусства Бессмертного Двора. Я прав?”

Суо Минчжан холодно уставился на Архаичного Будду Дипанкары и промолчал.

Архаичный Будда Дипанкара не возражал против его молчания. Он улыбнулся и сказал: “Рядом с даосизмом Небесный Владыка Тайи Нирвана погиб, в то время как император Ямараджа больше не существовал. Никто там не может преодолеть пределы реинкарнации, но на Западе есть Бодхисаттва Дзидзо и я».

“Если бы ее форма распалась, а душа рассеялась, сделав ее обреченной на неспособность перевоплотиться, тогда я бы не упомянул об этом. Как бы то ни было, у твоего партнера все еще остался труп, нет?”

Его тон был спокойным, но его слова были подобны мине, которая потрясла всех присутствующих: “Хотя, возможно, прошло много лет, все еще остается лучик надежды…”

Как только его слова прозвучали, у всех присутствующих дрогнули сердца, будь то союзники или враги. Все они посмотрели в сторону Суо Минчжана.

“К сожалению, цена обмена-это не то, что Цзюньхуан хочет видеть”. Спокойный голос коротко стриженного мужчины прервал слова Архаичного Будды Дипанкары: “Ты хочешь, чтобы я еще раз посмотрел, как она покончит с собой и погибнет?”

Архаичный Будда на некоторое время погрузился в молчание. Затем он, наконец, покачал головой и вздохнул: “Да будет так. Если бы она не была такой решительной и решительной, она бы не погибла”. Скажи это!

Суо Минчжан больше не терял времени даром и посмотрел на Архаичного Будду Дипанкары. Его фигура, окутанная огнем, увеличилась, шагая к двадцати четырем небесам, проявленным Морем, Подавляющим Жемчуг.

Когда Архаичный Будда Дипанкара использовал Море, Подавляющее Жемчуг, его взгляд переместился на Цинь Фуси в объятиях монаха Сюань Ду: “Такой прекрасный план от даоиста Лу Я. Только у Цинь Фуси все еще есть свой срок.”

«…Девять Нижних Миров?” Глаза монаха Суан Ду блеснули.

Архаичный Будда Дипанкара улыбнулся, не отвечая.

Над возвышенной безграничной пустотой, в бесконечно далеком расстоянии, существующем в другом плане, нефритовая дверь и белый лотос дрались друг с другом.

Внезапно из ниоткуда появился зеленый лотос.

Почти в то же время появился древний бронзовый колокол и поднялся на фоне зеленого лотоса. Обе стороны бросали друг другу вызов, не уступая.

Пока шел бой, внезапно появилось древнее черное как смоль зеркало.

Тогда это древнее черное как смоль зеркало однажды сражалось с бронзовым колоколом.

Позже, после появления зеленого лотоса, бронзовый колокол и лотос объединили свои силы, чтобы вернуть черное зеркало.

Однако их нынешняя точка зрения кардинально изменилась.

Угольно-черное зеркало снова начало действовать. Когда безупречно белое зеркальное сияние сошлось, они засияли в направлении древнего колокола.

Зазвонил древний колокол, его оглушительный резонанс уничтожил безупречное зеркальное сияние.

Черное зеркало не расслаблялось и продолжало сражаться с древним колоколом.

Поскольку черному зеркалу мешало, бронзовый колокол больше не мог иметь дело с зеленым лотосом.

Зеленый лотос уплыл и опустился вниз. Когда он вырвался из этого безгранично высокого плана, он начал свой спуск к огромной пустоте царства смертных!

Внутри Небесной Реки все еще продолжалась интенсивная перестрелка. Черные ветры быстро бушевали, в то время как меч цис взлетел до небес.

Вся Звездная река непрерывно искажалась. Более того, внутри постоянно происходили ужасающие явления.

Однако в тот момент у обеих сторон дрогнули сердца.

Все взгляды были устремлены в одном направлении.

Там, внутри реки, внезапно из ниоткуда появился зеленый лотос.

Зеленый лотос еще не расцвел, но пение доктрин буддизма здесь мгновенно зазвучало звонко, заставляя сердце дрожать от страха.

“Амитабха!” Все были шокированы.

Монах Сюань Ду высоко поднял Цинь Фуси, в то время как три оставшиеся струны, оставшиеся на цине, непрерывно дрожали.

С резким голосом оборвалась еще одна струна!

Сияние сияло, мгновенно проникая сквозь окружающее, проявляя гигантскую Диаграмму Восьми Триграмм Раннего Неба, охватывающую всю Небесную Реку в пределах ее зоны охвата.

Будучи заключенными в Диаграмму Восьми Триграмм Раннего Неба, пение буддийских доктрин уменьшилось в объеме.

Зеленый лотос продолжал колыхаться в реке, но не мог двигаться.

Ян Чжаогэ и остальные испытали мгновенное облегчение.

Только какая-то тяжесть все еще давила на их сердца.

Амитабха, одно из старейших и одновременно одно из сильнейших существ в мире. Лидер Западных Чистых Земель, а также один из двух Патриархов буддизма. Такая шишка из Царства Дао решила вступить в схватку и собиралась спуститься в это царство.

Как его давний противник, Восточный Владыка Тайи не мог оставаться на месте и наблюдать, как Амитабха спустился в это царство, чтобы забрать Бессмертную Формацию Уничтожения.

Если только кто-то не сдерживал Восточную Суверенную Тайи.

Для того, кто способен сдержать Восточного Владыку, этот человек тоже должен быть в том же царстве.

Вспоминая предыдущее упоминание монаха Сюань Ду о Девяти Нижних Мирах, личность этого человека стала кристально ясной.

Один из Девяти Дьяволов – Предков Подземного Мира-Небесный Дьявол Огромной Свободы, который также находился в Царстве Дао!

Он внезапно вступил в схватку и помог Амитабхе сдержать Восточного Владыку Тайи.

В то время как Амитабха противостоял Восточному Владыке Тайи, а Неизмеримый Небесный Владыка противостоял Будущему Будде, Дьявол Огромной Свободы не мог прийти сюда сам, чтобы вырвать Бессмертную Формацию Уничтожения.

Если бы он сделал это, остальные четыре Предка Дао немедленно отказались бы от своей битвы и работали бы вместе, чтобы подавить Небесного Дьявола Огромной Свободы.

По сравнению с ортодоксальным даосизмом, у которого не было Предков Дао, возглавлявших его, Девять Подземных Миров были гораздо более страшными.

Более того, это может даже включать в себя Изначального Небесного Дьявола и Небесного Дьявола Судного дня.

Тем не менее, даже без Формирования Бессмертного Истребления это не означало, что Девять Подземных Миров не смогли воспользоваться своими преимуществами во время этой бури событий, используя эту возможность для торговли другими вещами.

Следовательно, Огромная Свобода Небесного Дьявола приняла участие в этой битве, позволив Амитабхе спуститься в Небесную Реку!

В то время как Цинь Фуси мешал ему, это препятствие продлится лишь мгновение.

Со временем сияние, исходящее от Диаграммы Ранних Небесных Восьми Триграмм, постепенно потускнело, как и раньше.

«Есть еще две ниточки…” Сердца всех приверженцев даосизма упали.

Ян Чжаогэ повернул голову, чтобы посмотреть на Несоответствие Божественной Матери.

Божественная Мать-Несоответствие закрыла глаза и не говорила и не двигалась, как будто все, что происходило снаружи, не имело к ней никакого отношения.

Ее внимание было сосредоточено только на паре мечей перед ней. Сияние исходило от Меча Зеленой Ряски, в то время как нефритовое сияние, излучаемое Мечом Бессмертного Конца, становилось все тусклее и тусклее.

Она уже была на грани успеха. До тех пор, пока нефритовое сияние рассеивалось от Меча Бессмертного Конца, они могли забрать этот меч или бросить его в Формацию Бессмертного Уничтожения.

Однако в этот самый момент в Небесной Реке поднялись Демонические ветры.

Зловещие Демонические ци начали проникать во вселенную.

Группа экспертов по даосизму вела тотальную битву против Бхантов Западных Чистых Земель.

В этот момент наконец появились Великие Демоны, наблюдавшие со стороны.

По мере того, как Демонический цис взлетал до небес, Небесная Река становилась темной и становилась еще более кровавой.

Бессмертное Великолепие Небесных Владык Даосизма и огни Будды Чистых Земель немедленно засияли, как только они появились.

Когда подули порывы Демонических ветров, Великие Демоны были раскрыты.

Когда Ян Чжаогэ поднял голову, он увидел, что тот, кто вел Демонов, был стариком в красной одежде, чья внешность была значительно странной.

Он был фигурой номер два в Расе Демонов- Монархом Дао Лу Я!

Точно так же, как Архаичный Будда Дипанкара, Монарх Дао Лу Я лично покинул Звездные моря Астро-Гор и прибыл на поле битвы.

Рядом с ним стоял Великий Рух с Золотыми Крыльями, который, естественно, был могучим Рухом Десяти Тысяч Облачных Миль.

Взгляд Рок Десяти Тысяч Облачных Миль скользнул по Ян Чжаоге и остальным. Посмотрев на Бессмертную Формацию Уничтожения, его взгляд становился все более холодным.

В прошлом его единственный ребенок – Фулуо Цзы, погиб из-за группы Янь Чжаогэ и Формирования Бессмертного Истребления.

Рядом с Монархом Дао Лу Я и Рок Десяти Тысяч Облачных Миль стояли другие Великие Демоны, чьего присутствия было достаточно, чтобы вселить страх в других.

Демон Желтого Ветра, Девятиглавый Жук, Бессмертный с Головой Селезня, который ранее сражался против группы Ян Чжаоге,-все они присутствовали. Кроме них, здесь присутствовали еще другие безжалостные эксперты.

Один из тех, кто выделялся, был старческой обезьяной с белым мехом, чье тело было огромным, как гора, а вокруг него витали величественные Демонические цис.

Его бодрая энергия вызывала у окружающих чувство страха, порождая ощущение, как будто только его плоть могла разнести пустоту на куски.

Гигантская обезьяна уставилась на три Золотых Тела Великого Мудреца несколько сложным взглядом, и его взгляд безостановочно перемещался.

“Даос Юань Хун, ты тоже здесь”, — сказал Император Долголетия Южной Оконечности.

Эту колоссальную и злобную белую обезьяну звали Юань Хун. Во время Древних инвестиций эпохи Богов его имя когда-то было известно во всем мире. Известный своей могучей силой и плотью, искусной в искусстве трансформации, он был Демоном-Обезьяной с высочайшей славой перед Великим Мудрецом, Равным Небесам.

Затем он был включен в Рейтинг Богов Инвестиций. После Великого Бедствия этой эпохи он, наконец, обрел свободу и уединился в Звездных морях Астро-гор, в конце концов появившись в последние годы.

Когда Звездные Моря Астро-Гор сражались против Западных Чистых Земель, доблесть Юань Хуна сдерживала Будд Чистых Земель.

Сегодня он вышел на поле боя вместе с Монархом Дао Лу Я.

“Давно не виделись, Южная Оконечность, Земля…” Взгляд Юань Хуна скользнул по Императору Долголетия Южной Оконечности и остальным и, наконец, остановился на Несоответствии Божественной Матери “…И Несоответствии даосов”.

Взгляд Монарха Дао Лу Я также остановился на Бессмертном Завершающем Мече, чье нефритовое сияние было на грани рассеивания.

Раньше они не спешили. Наблюдая в стороне, они также ждали, когда будет стерта Неизмеримая метка Небесного Господа.

И вот теперь этот момент настал.

В то время как Небесный Дьявол Огромной Свободы сдерживал Восточного Владыку Тайи, нисхождение Амитабхи было отложено благодаря Цинь Фуси.

Это была прекрасная возможность для Расы Демонов принять меры.

Только две нити веревки остались у цинь. Для даосизма и Расы Демонов нельзя было терять времени даром.

Группа Великих Демонов немедленно бросилась к Ян Чжаоге и Божественной Матери Несоответствия в Формировании Бессмертного Уничтожения!

С одной стороны, повсюду сияли огни Будды; с другой стороны, Демонические ветры дули на десятки тысяч миль.

В то время как обе стороны были врагами, Формирование Бессмертного Истребления застряло между их атаками, из-за чего их ситуация казалась неминуемой опасностью.

Клон Янь Чжаогэ из Северного океана, который обуздал колоссальную обезьяну, заставил Победоносного Боевого Будду отступить своей дубиной. Затем он сделал кувырок, намереваясь выпрыгнуть из круга.

В то же время два других Золотых Тела Великого Мудреца совершили то же самое действие.

Видя это, Победоносный Боевой Будда не препятствовал действиям Клона Северного океана. Вместо этого его фигура опустилась. Он вел группу Будд, устремляясь к Бессмертной Формации Уничтожения.

В этот момент приглушенный голос Бодхисаттвы Махастхамапрапты зазвучал в его ушах.

“Ян Цзянь?! Так это ты!”

Внутри темной Небесной Реки огромный участок земли, закрывавший небо, внезапно раскололся на части.

Изнутри возник силуэт. Однако, в отличие от предыдущей женщины в традиционной одежде, этот человек теперь был даосом подросткового возраста.

Подросток-даос усмехнулся: “Как это может быть не я?”

В его руках появилась длинная Трехконечная Обоюдоострая Сабля. Он рванулся вперед, прорвавшись сквозь огненные огни Будды Бодхисаттвы Махастхамапрапты. Затем он развернулся и мгновенно оказался перед Победоносным Боевым Буддой.

“Божество Эрланга, давно не виделись”. У Победоносного Сражающегося Будды не было другого выбора, кроме как остановить свое продвижение. Все девять пар его рук начали дрожать, заставляя сокровища в его руке падать, как дождь, спускаясь к Ян Цзяню.

“Действительно, давно не виделись. Как бы то ни было, я больше скучаю по Великому Мудрецу, Равному Небесам, а не по тебе, Странствующий Монах Сун”. Пока Ян Цзянь говорил, Трехконечная Обоюдоострая Сабля в его руке вращалась вокруг него. Среди всех восемнадцати буддийских драгоценных артефактов Победоносного Боевого Будды двенадцать были сбиты, а шесть разбиты вдребезги!

Затем его оружие снова завертелось в воздухе. Стремясь к двадцатидвухглавому Будде, он также намеревался помешать другим буддийским Бхантам приблизиться к Формации Бессмертного Уничтожения.

Победоносный Боевой Будда отступил назад, уклоняясь от атаки Ян Цзяня.

Лотосы цвели у него под ногами, позволяя ему менять свое местоположение.

Однако фигура Ян Цзяня замерцала. Он превратился в Золотокрылого Великого Рокка. Он быстро погнался за Победоносным Боевым Буддой. Одним движением когтей он разорвал золотые облака макрели на голове Будды!

Бодхисаттва Махастхамапрапта поспешно бросился вперед и быстро высвободил Маргу Четырех Благородных Истин.

Семь из Тридцати семи Дхамм Бодхипакхия, Благородные Восьмеричные Пути, Сатипаттхана, Четыре Правильных Упражнения, Иддхипада, Индрия, Пять Сил и Семь Факторов Пробуждения появились в унисон, заставляя огромные и бесконечные огненные сияния охватывать небеса.

И все же Златокрылый Великий Рок внезапно превратился в дракона. Паря в Девяти Небесах, он резко раскрыл пасть.

Поток воды, почти сравнимый с Небесной Рекой, хлынул из его рта. Неся огромный вес, он мгновенно раздавил все белые огненные огни Будды на своем пути, как будто внутри существовало несколько небес.

Независимо от того, насколько могущественными были все присутствующие, они были ошеломлены, увидев это зрелище.

Сколько времени прошло с тех пор, как в этом мире появился такой сильный Дракон?

Если бы присутствовал Король-Дракон Аква Великого Небесного Царства, у Бодхисаттвы Махастхамапрапты не было бы его нынешних страхов.

В то время как Ян Цзянь трансформировал этого дракона, он казался даже сильнее, чем настоящие эксперты по Расе Драконов. Поскольку непреодолимые потоки воды продолжали бушевать, огни Будды Бодхисаттвы Махастхамапрапты не могли помешать его движениям.

“Ян Цзянь!”

Девятиглавый Жук яростно взревел. При виде своего заклятого врага его мозг наполнился яростью. Больше не заботясь о Формировании Бессмертного Истребления, он бросился прямо на Ян Цзяня.

“Сегодня, сколько голов ты потеряешь из-за меня?” — спросил дракон на человеческом языке.

Огромный дракон постепенно становился иллюзорным, переходя в проецируемое состояние. Однако на его сильные стороны это никак не повлияло. Потоки воды с огромным весом продолжали бушевать, сильно гася огни Будды Бодхисаттвы Махастхамапрапты.

В проекции снова появилась истинная форма Ян Цзяня.

Его тело слегка задрожало, и поры по всему телу открылись. Его цепкая энергия начала закипать, вызывая появление венков кровавого тумана.

Кровавый туман проявился во второй проекции и встал рядом с драконом.

Проецируемый Феникс расправил крылья, заслонив небо своими огромными размерами.

Когда он взмахнул крыльями, подул безжалостный ветер, направленный против Девятиглавого Жука в форме Божественной Птицы-Призрака с Девятью Головами.

Эта птица была известна как “Великий Ветер”, древняя ксенораса, обладавшая выдающимися талантами. Он шел против Девяти Небесных Порывов Девятиглавого Жука, повелевая ветрами, как ему заблагорассудится.

Вся энергия Ян Цзяня вскипела, его кровавый туман образовал третью проекцию, воссоздавая форму Золотокрылой Великой Птицы Рух.

Когда Великая Рок захлопала крыльями, скорость Ян Цзяня стала такой же, как у Рок в Десять Тысяч Облачных Миль. Для него пространственное расстояние теперь ничего не значило в его глазах!

Даже столкнувшись с другими Великими экспертами Небесного Царства, он стал вездесущим существом.

Фигура Ян Цзяня появилась позади Победоносно Сражающегося Будды, Бодхисаттвы Махастхамапрапты и Девятиглавого Жука.

Восхождение в Великое Небесное Царство подразумевало, что все подчинятся их воле, и все небеса не будут иметь никакого расстояния между ними.

Для тех, кто находится ниже Великого Небесного Царства, Великий Небесный Бессмертный был вездесущим, подобным существованию.

Однако, если бы Великие Небесные Бессмертные встретились друг с другом, их чудесность уменьшилась бы, предотвращая проявление такого чудесства.

Конечно, исключения всегда существуют в мире. Например, Рок Десяти Тысяч Облачных Миль, чья скорость почти опережала все другие Великие Небесные Царства, позволяя ему быстро доминировать на поле боя.

Причиной включения термина “почти” в это предложение было выступление Ян Цзяня в этом бою.

В этот момент он стал вездесущим существом, даже когда сталкивался с другими обитателями Великого Небесного Царства, как будто он существовал в каждом уголке космоса.

Столкнувшись с бурей, созданной Божественной Птицей Великого Ветра Ян Цзяня, Девятиглавый Жук увидел второго и третьего Ян Цзяня, появившихся позади Победоносного Сражающегося Будды и Бодхисаттвы Махастхамапрапты.

Более того, он почувствовал, что кто — то появился у него за спиной!

Осознав неминуемую опасность, Девятиглавый Жук даже не потрудился оглянуться. Он убрал свои Девять Небесных Вихрей и быстро уклонился в сторону.

Вместо того чтобы уклоняться от бурных порывов ветра, он в основном уклонялся от угрозы, ощущаемой сзади.

Однако, какой бы быстрой ни была его реакция, он все равно не мог уклониться от Трехконечной Обоюдоострой Сабли, летящей сзади.

Ледяная сабля мгновенно обезглавила одну из голов Девятиглавого Жука, превратив ее в кровавое месиво!

Девятиглавый Жук был одновременно потрясен и взбешен. Падая на пол, одна из его голов оглянулась и увидела, как четвертый Ян Цзянь усмехнулся, глядя на него.

С другой стороны, Победоносно Сражавшийся Будда и Бодхисатва Махастхамапрапта также столкнулись с той же ситуацией и едва сумели избежать смерти.

“Я вижу, я вижу!”

Архаичный Будда Дипанкара, в настоящее время сражающийся с Суо Минчжаном, вздохнул и бросил небольшой флаг.

В тот момент, когда Архаичный Будда Дипанкара достал маленький флаг, белые ци немедленно завис в воздухе, испуская золотое сияние, которое окружало их.

Флаг упал, защищая Победоносно Сражающегося Будду и Бодхисатву Махастхамапрапту от атак Ян Цзяня.

Увидев флаг, эксперты даосизма и Расы Демонов в унисон воскликнули: “Флаг Зеленого Лотоса!”

Флаг Зеленого Лотоса был сокровищем, принадлежащим Амитабхе. Он был наравне с Земным Знаменем Абрикоса Инь-Ян Изначального Небесного Владыки, Флагом Царства Облаков цвета Слоновой Кости Западной Куньлунь Золотой Матери Нефритового Пруда и Ханжеским Флагом Огненного Сияния Владыки Дао и Добродетели. Все это были первоклассные сокровища, используемые для обороны, чья слава была заоблачной на протяжении всей истории.

В тот момент, когда появился Заветный Флаг Зеленого Лотоса, атаки Ян Цзяня не смогли соединиться.

Однако Победоносный Боевой Будда, Бодхисаттва Махастхамапрапта и другие буддийские эксперты также не смогли достичь Бессмертного Формирования Уничтожения, несмотря на то, что были защищены флагом.

Увидев Драгоценный Флаг Зеленого Лотоса, Ян Цзянь усмехнулся, и его поры снова задрожали, заставляя его кровавую энергию закипеть.

На этот раз он не проявил проекции. Вместо этого фигура Ян Цзяня претерпела трансформацию.

Его рост становился все выше и выше, в то время как цвет его кожи постепенно становился желтоватым. Затем от его кожи исходило спокойное и прозрачное сияние.

Выражения лиц других становились странными, когда они смотрели на его внешность.

В настоящее время Ян Цзянь превратился в Будду с Золотым Телом, превратившись в возвышающуюся фигуру высокого роста.

По мере того как свет Будды распространялся, проявлялось его атараксическое поведение. Его разум, казалось, достиг совершенства, и безграничные ограничения вселенной, которых он достиг. С небес падали цветы, воздух наполнялся ароматом, а также слышались песнопения.

Затем этот Будда вытянул и перевернул ладонь, намереваясь прижать к своей ладони Драгоценный Флаг Зеленого Лотоса, Победоносного Боевого Будду и Бодхисаттву Махастхамапрапту.

Это его действие никому не причинило вреда. Вместо этого, используя свою ладонь, он создал совершенно другой мир.

С Землей буддизма в руках все цветы расцветут, чтобы внимать моему взору.

Когда расцвели золотые лотосы, они обвились вокруг Зеленого Лотоса, Драгоценного Флага и тех, кто находится под его защитой, не позволяя никому пройти и не позволяя никому приблизиться к Бессмертной Формации Уничтожения.

«Между еретиками Белого Лотоса и тобой, кто истинный шарлатан?” Победоносный Боевой Будда оставался невозмутимым и в настоящее время посмеивался.

Ян Цзянь улыбнулся, но ничего не ответил. Мешая им, он перевернул ладонь назад и перенес свою атаку на Расу Демонов!

“Позволь мне взглянуть тебе в лицо!” Фигура Юань Хуна резко увеличилась, его фигура стала такой же высокой, как небо. Его размеры позволяли ему противостоять Ян Цзяню напрямую.

Земля буддизма на ладони Ян Цзяня продолжала мешать буддистам, но гигантский Будда превратился в проекцию.

Фигура Ян Цзяня появилась снова, и он посмотрел на Юань Хуна с легким удивлением.

Он и Юань Хун считались бывшими соперниками. Во время Древних инвестиций эпохи Богов эти двое уже сражались друг с другом. Это было намного раньше, чем его борьба с Великим Мудрецом, Равным Небесам, и он причинил боль Девятиглавому Жуку.

Юань Хун обладал выдающимся талантом, который также позволил ему претерпеть трансформацию. Однако прямо сейчас он решил сразиться с Ян Цзянем в его истинной форме.

Все это было потому, что Юань Хун знал, насколько Ян Цзянь улучшился за последние столетия. Борьба с ним, используя возможности трансформации, не даст никаких шансов на победу.

Поэтому Юань Хун решил использовать все врожденные способности, дарованные ему, и пойти на тотальную драку.

Ян Цзянь на мгновение задумался и сразу понял мысли Юань Хуна.

Не уклоняясь, он столкнулся прямо с Юань Хунем!

“Бум! Бум! Бум!“

Ян Цзянь, который, казалось, превратился в тираническую обезьяну в человеческом облике, дрался с настоящей возвышающейся обезьяной. Были пущены в ход кулаки, а ноги были отброшены, как будто вместо этого происходила примитивная битва.

Подняв руки, чтобы блокировать когти дряхлой белой обезьяны, Ян Цзянь опустил плечо и ударил в область подмышек и груди белой обезьяны!

Подобно высокой горе, которая была сбита с ног, шокирующий рев, наполненный яростью, вырвался изо рта Юань Хуна, когда его фигура упала назад.

Великий Демон был поистине безжалостной фигурой. Используя другой коготь, он ударил в сторону Ян Цзяня.

Тем не менее, силы Первостепенных Глубоких Искусств Инь-Ян Яна Яна сошлись в нем самом. Подняв плечо, он с силой выдержал удар Юань Хуна, в то время как его тело лишь слегка задрожало. Его не оттолкнули ни на шаг!

После Великого Бедствия Ян Цзянь, который изолировался от мира, наконец, снова проявил свое могущество, заставив других присутствующих возродить дремлющую память, лежащую глубоко в их сознании.

“Как и ожидалось от того, кого окрестили Богом войны Обильных Небес. Даже если бы тебя бросили в Девять Нижних Миров, ты мог бы подчинить Вымерших Дьяволов и прижать их головы к земле, верно?” Ян Чжаогэ расплылся в улыбке: “Всемогущая боевая машина, которая может игнорировать преимущество местности и особенности своих противников!”

В то время как буддийские Бханты были остановлены на своем пути, Раса Демонов тоже не очень хорошо проводила время.

Три Золотых Тела Великого Мудреца предстали перед ними.

В тот момент, когда он посмотрел на Золотую Дубинку Ру И, Бессмертный с Головой Дрейка немедленно почувствовал резкую боль в ноге, которая была искалечена этим оружием.

Более того, три Золотых Тела Великого Мудреца могли объединиться вместе, чтобы сформировать Великого Мудреца, Равного истинной форме Небес!

Великие Мудрецы Расы Демонов глубоко возмущались Путешествием Монаха Солнца.

Однако, столкнувшись лицом к лицу с Великим Мудрецом, Равным Небесам, который сам бросил вызов Небесному Суду, Демоны почувствовали только страх и сдерживание!

Янь Чжаогэ вытянул палец вперед, заставляя вылететь Грандиозную Прану Ранних Небес, разделившись на три Прозрачных Ци, которые приземлились на три Золотых Тела Великого Мудреца.

Демон Желтого Ветра снова встал и раскрыл три своих рта. Затем он взорвался.

Везде, где проходили Небесные Ветры Самадхи, Ясные Ци Янь Чжаогэ уносились прочь, не в силах достичь Золотого Тела Великого Мудреца. В то же время три гигантские обезьяны были оторваны от своих ног, и их глаза не могли открыться.

Как только группа Демонов вздохнула с облегчением, Демон Желтого Ветра внезапно пришел в полную боевую готовность, и холод пробежал по всему его телу!

Над ним пространство внезапно превратилось в бездну хаоса.

Угольно-черное сияние сабли упало из бездны без предупреждения и без предчувствия.

Даже окружающие Расу Демонов Великие Мудрецы не знали об этом.

Как только все, наконец, осознали, свет сабли, уничтоживший творение, уже метнулся к голове Демона Желтого Ветра!

Поскольку он был целью сабельного света, Демон Желтого Ветра был самым первым, кто почувствовал намерение убить, наполненное неминуемой гибелью.

Он не знал, сможет ли он избежать этой атаки или нет, и мог только стараться изо всех сил сделать это.

В то же время, он больше не мог беспокоиться о трех Демонических обезьянах и собирался защитить себя с помощью Небесных Ветров Самадхи.

Рок в десять Тысяч Облачных Миль был совсем рядом. Пока он будет блокировать на мгновение, прибудет подкрепление!

Однако в пустоте раздался звон маленького колокольчика.

Когда колокола зазвонили, Желтый Демон Ветра был обездвижен.

“Ха!”

Когда свет сабли опустился, его голова мгновенно отделилась от тела!

В темной бездне хаоса, лишенной света, Фэн Юньшэн появился изнутри.

С помощью Души, Призывающей Белла, ей удалось совершить свое убийство из ниоткуда, успешно убив Великого Мудреца Расы Демонов напрямую!

Могучему Великому Мудрецу, который мог высвободить Небесные Ветры Самадхи, чье господство преобладало даже среди других Великих Мудрецов Расы Демонов, отрубили голову.

Голова соскользнула с его туловища, его глаза, казалось, расширились от недоверия.

Под Всеохватывающим Абсолютным Уничтожением Бездны не только вещи будут разделены, даже их форма распадется, и их души рассеются.

После нападения Фэн Юньшэн даже не потрудился взглянуть на Демона Желтого Ветра. Вместо этого она немедленно описала изящную кривую в пустоте, соединив свой нисходящий разрез с верхним.

С “свистом” Рок в Десять Тысяч Облачных Миль уже достиг ее стороны.

Несмотря на опасность, сабля Фэн Юньшэн сумела отразить атаку ее противника.

После блокировки Фэн Юньшэн превратился в бездну хаоса и собирался снова исчезнуть в темной пустоте.

Ударив, она тут же убежала.

Если она не двинется с места, только тихое существо будет маячить глубоко в бездне; В тот момент, когда она двинется, мир узнает, что такое настоящий страх.

Фэн Юньшэн также прошла тщательный отбор, прежде чем выбрать свои цели.

Даос Дипанкара и Монарх Дао Лу Я были сильны, и у них должно быть несколько техник в рукаве. Что касается Рок в Десять Тысяч Облачных Миль, то его скорость была слишком высокой.

Убийство их может принести успех, но также может закончиться неудачей. Даже если бы это удалось, они, скорее всего, пострадали бы от травм, а не погибли.

Поэтому Фэн Юньшэн использовала свою первую и самую угрожающую атаку на Демона Желтого Ветра.

Этот Великий Мудрец Расы Демонов был не только силен, но и его Небесные Ветры Самадхи могли также помешать трем Золотым Телам Великого Мудреца объединиться вместе.

Для Ян Чжаоге и других угроза Великого Демона намного превосходила Девятиглавого Жука или Бессмертного с Головой Дрейка. На самом деле, его приоритетное место превосходило даже место Юань Хуна, Бодхисаттвы Махастхамапрапты, Победоносного Боевого Будды и других.

После тщательного и тщательного рассмотрения Фэн Юньшэн выбрала Демона Желтого Ветра в качестве получателя своей самой угрожающей атаки.

Затем, как она и ожидала, казнь завершилась одним ударом!

С тех пор как началась эта битва, первый Великий эксперт Небесного Царства, погибший, не принадлежал ни к даосизму, ни к буддизму, но Раса Демонов просто стремилась пожинать плоды со стороны.

Рок Десяти Тысяч Облачных Миль взревел от ярости. Когда его крылья захлопали, пространство стало запутанным, и он начал преследовать Фэн Юньшэна.

После такой огромной потери Раса Демонов не позволила бы такому существу, как Фэн Юньшэн, получить второй шанс напасть.

Только что даже Рок в Десяти Тысячах Облачных Миль не смог вовремя заметить атаку Фэн Юньшэна.

Если бы сабля метнулась к нему, то, возможно, он почувствовал бы окутывающее его намерение убить.

Однако, поскольку он был направлен на других, только жертва могла ощутить чувство опасности.

После восхождения в Великое Небесное Царство и достижения Короны Сошлись Три Цветка, Фэн Юньшэн уже был значительно грозным врагом.

Если бы она совершила акт убийства изо всех сил, то те, кто не знал о ее присутствии, погибли бы. Среди всех трех различных групп присутствующих экспертов лишь немногие могли когда-либо остаться в живых.

Без защитного сокровища, такого как Драгоценный Флаг Зеленого Лотоса, Раса Демонов не могла надеяться защититься от такого неуловимого убийства.

Сделав шаг назад, даже если Фэн Юньшэн больше не нападал после этого, одной только нависшей угрозы было достаточно, чтобы удержать других, не позволяя им сражаться так, как они того хотели.

Даже Архаичный Будда Дипанкара отделил шесть Морских Подавляющих Жемчужин, чтобы помочь Рпц в Десяти Тысячах Облачных Миль, которые устремились к Фэн Юньшэну в разных направлениях.

С криком Суо Минчжан вытянул ладонь и ударил ладонью в воздух.

Когда звездный свет распался, пустынная холодность стала монархом тьмы, как будто непрерывно расширяющаяся могила смерти погребала пустоту.

Под покровом темноты Море, Подавляющее Жемчуг, летящий в сторону Фэн Юньшэна, замедлилось.

Без того, чтобы Море Подавляло Жемчуг, преграждающий ей путь, Фэн Юньшэн немедленно убрала свою саблю, обменявшись ударами один раз против Рок Десяти Тысяч Облачных Миль, в то время как бездна хаоса, созданная ею, сжалась в одну точку. В этот момент понятие пространства и перемещения, казалось, исчезло, сделав его непостижимым.

Точка слегка дрогнула и вот-вот должна была исчезнуть.

Рок Десяти Тысяч Облачных Миль холодно фыркнул, и его фигура тоже замерцала.

Когда он появился снова, в пространстве появилось несколько Огромных Роков с Золотыми Крыльями.

Не в силах удержать Фэн Юньшэна позади, он отказался, чтобы Фэн Юньшэн водил его за нос. Вместо этого он активно использовал свою специальность и атаковал других, а также Формирование Бессмертного Истребления.

Кроме Ян Цзяня и Суо Минчжана, перед всеми остальными возник силуэт Рок в Десять Тысяч �